— Ограниченный эспер, номер 1002, «Цзи Минхуань», прибыл Наставник. Приготовься к допросу в кратчайшие сроки.

Под потолком холодный приказной голос разнёсся из решётки громкоговорителя, нарушив мёртвую тишину, что долгое время царила в камере заключения. Включился ряд ослепительно-белых ламп, и их холодный свет залил каждый уголок комнаты.

Эта череда агрессивных действий обрушилась, словно внезапный ливень на безлюдное озеро в глуши, всколыхнув рыбу, что дремала на дне.

На простой и тонкой больничной койке Цзи Минхуань, лежавший на боку, точно та самая рыба, очнулся ото сна.

Он медленно перевернулся на спину и уставился худым лицом в потолок.

Веки юноши в больничной пижаме слегка дрогнули — видимо, ударивший в лицо свет оказался слишком ярким.

Он приоткрыл бескровные губы, зевнул, а затем, словно механизм, следующий заданной программе, скованно и медленно поднял руку и потёр виски.

— Лучше бы я умер…

Он пробормотал это себе под нос и вяло вздохнул. Рука, потиравшая переносицу, медленно опустилась на подушку и безвольно повисла у края кровати, как оборвавшийся воздушный змей.

Он замер, словно труп, и несколько мгновений лежал в оцепенении. Только когда до его ушей донёсся раздражающий звук шагов, он прервал свой короткий, не более пяти секунд, сон и с усилием распахнул тяжёлые веки.

Моргнул.

Расфокусированные зрачки сузились от резкого света, и сетчатка мгновенно сфокусировалась.

Подняв ясные глаза, юноша в больничной пижаме неподвижно уставился на знакомый серебристо-белый потолок.

Цзи Минхуань рассеянно смотрел на камеру наблюдения под потолком.

Лицо его ничего не выражало, будто он ещё не до конца проснулся. Услышав приближающиеся шаги, он едва заметно повёл носом.

Вероятно, из-за обоняния, острого, как у зверька, его первое впечатление о человеке всегда складывалось по запаху, а уже потом по всему остальному. Честно говоря, ему не очень-то нравился стойкий запах дезинфекции, исходивший от «Наставника». Он казался ему несколько наигранным и всегда напоминал о врачах из приюта, которые регулярно приходили делать детям прививки иммунной сывороткой. Они всегда носили маски, из-под которых виднелись лишь холодные глаза, брови да переносица, и держали в руках шприцы, источая чувство отчуждённости.

Определив гостя по запаху, Цзи Минхуань повернул голову на подушке и бросил взгляд на вход в камеру.

На его глазах створки изоляционных дверей, сделанных из неизвестного металла, одна за другой разъехались в стороны. В конце коридора, как и ожидалось, появился мужчина с гладко зачёсанными назад волосами, в белом халате. Источая запах дезинфекции, он вошёл внутрь.

Шаги его были лёгкими и медленными, но всё равно отчётливо разносились по камере.

Цзи Минхуань молча сел, опёршись спиной о изголовье кровати, и откинул одеяло, покрывавшее его ноги.

Спустя мгновение мужчина наконец прошёл через все открытые электронные двери и ступил в камеру.

— Добрый вечер, Наставник… тебе обязательно приходить каждый раз, когда я крепче всего сплю?

Цзи Минхуань поздоровался, повернув к нему лицо. Голос его был небрежным, словно он приветствовал старого друга.

В его глазах отражался вовсе не безликий манекен, холодный, как дезинфицирующее средство, а напротив — довольно радушное лицо. Не будет преувеличением сказать, что такое лицо подошло бы любому персонажу из телесериала, символизирующему мудрость и справедливость: будь то умный и добрый старший или проницательный мудрец, читающий людские сердца.

Но это не мешало Цзи Минхуаню его ненавидеть.

Раньше, в те времена, когда Цзи Минхуань ещё жил в приюте, стоило ему встретить кого-то, кто ему не нравился, он в полной мере использовал свой особый статус «сиротки без отца и матери»: устраивал истерики, катался по полу и скандалил. Так ему всегда удавалось избавиться от присутствия неприятного ему человека.

Правда, у этого метода был и недостаток — директор запирал его на чердаке библиотеки. Это место все дети в приюте считали «карцером» и страшно его боялись, особенно по ночам. Но Цзи Минхуаню было всё равно, он не боялся проводить ночи на чердаке в одиночестве, поэтому каждый раз умудрялся сильно разозлить директора.

Но сейчас, хотя он по-прежнему был «сироткой без отца и матери», просто в другом месте, он больше не мог прибегать к тем же уловкам, полагаясь на свой статус.

Причина была очевидна: Цзи Минхуаня заперли в этом странном месте, похожем на железный ящик. Все эти дни каждое его слово и действие находилось под наблюдением. Здесь не было окон, только вентиляционные отверстия, поэтому он не видел неба и не мог отличить день от ночи. Когда свет был выключен, корпус камеры наблюдения на потолке походил на глаз дьявола, отчего по всему телу пробегал холодок.

Но главный вопрос — почему его сюда заперли?

На самом деле, даже сам Цзи Минхуань, главный участник событий, не мог этого понять и считал происходящее полным абсурдом. Каждую ночь он лежал на кровати, заложив руки за голову, и, глядя в чёрный потолок, пытался восстановить ход событий:

— Примерно месяц назад я ещё жил в приюте в столице Китая, Лицзине. Однажды ночью я уснул в своей комнате в приюте, а проснувшись, обнаружил себя в этой камере. Ужасало то, что я совершенно не помнил, как меня сюда перевезли, словно это была телепортация. Конечно, нельзя исключать, что меня чем-то накачали.

А потом из голосов, доносившихся из громкоговорителя на потолке, он узнал не самую приятную новость: это жуткое место было какой-то лабораторией.

А Цзи Минхуань… был их объектом исследования.

Да, объектом исследования. Они твердили, что Цзи Минхуань — эспер ограниченного класса, стоящий на вершине рейтинговой шкалы, установленной ООН, и что в нём таится невыразимый потенциал. Кто-то даже предсказывал, что он уничтожит мир.

Поэтому они надеялись, что Цзи Минхуань будет сотрудничать с ними в исследованиях, и угрожали, что в противном случае его ждёт незавидная участь.

Но Цзи Минхуань понятия не имел, о чём идёт речь. С самого первого дня он с растерянным видом пытался объясниться: ‘Раз уж я эспер, да ещё и с самым опасным рейтингом, о котором вы говорите, то как я сам могу об этом не знать?’

На его возражения никто не обращал внимания.

И каждый раз в ответ на их допросы он мог лишь подпереть щёку рукой, закатить глаза и сказать им, что понятия не имеет, что у него за чёртова способность. Что он обычный магл, каких пруд пруди, не реже, чем грязных бездомных собак, которых на улице можно хватать пачками. Уверены ли они, что не ошиблись человеком? В Китае хоть и не так много людей с фамилией Цзи, но что, если у него есть тёзка?

К несчастью, экспериментаторы не желали верить его словам, считая их бессмысленными отговорками, и оставались непреклонными.

И что теперь мог поделать Цзи Минхуань?

Ему оставалось лишь смириться и терпеть. Словно мумия, он целыми днями лежал на этой жёсткой кровати, а проснувшись, подпирал щёку и тупо пялился в такой же жёсткий потолок.

В этом паршивом месте не было даже телевизора. От скуки он мог лишь пальцем чертить круги на полу, пытаясь дать волю своему воображению. Но, сидя в этой жестяной коробке, он чувствовал, будто и его воображение сковано. Мозг походил на сломанную музыкальную шкатулку, которая щёлкала, но не двигалась, а звон в ушах не прекращался ни на секунду.

Здесь даже вздохнуть свободно было трудно. Сколько бы он ни кричал на камеру над головой или ни катался по полу, чистому до неприличия, никто не обращал на него внимания. Но стоило ему попытаться причинить себе вред, как ошейник на его шее выпускал электрический разряд, парализуя всё тело, а затем впрыскивал в шею транквилизатор, чтобы он быстро уснул.

После нескольких таких попыток Цзи Минхуань окончательно оставил всякую борьбу. Наверное, любой клаустрофоб сошёл бы здесь с ума. Да и если поместить сюда нормального человека надолго, он, скорее всего, заработает шизофрению.

С тех пор визиты «Наставника» и «Офицера» стали для Цзи Минхуаня единственным временем, когда он мог общаться с другими людьми в этой железной коробке. Пытаясь найти радость в горе, он даже не был против их прихода.

А что касается этих двоих, Цзи Минхуань от всего сердца считал их поведение весьма забавным.

«Наставника» звали так потому, что он сам утверждал, будто пришёл научить Цзи Минхуаня контролировать свои способности. Он казался хорошим человеком — мягким, терпимым и умеющим убеждать.

«Офицер» тоже соответствовал своему имени: носил военную форму, был строг и резок. Он казался плохим человеком — жестоким, мрачным и часто прибегавшим к телесным наказаниям, то и дело срываясь на крик.

Один играл доброго, другой — злого. Их роли были противоположны друг другу, а методы представляли собой классический «кнут и пряник» — этот приём отлично работал как при дрессировке собак, так и при воспитании детей.

К счастью, Цзи Минхуань отличался от обычных детей. Он понимал, какие фокусы они вытворяют, и потому опасался не свирепого и агрессивного Офицера, а этого, на первый взгляд радушного, но на самом деле опасного Наставника.

Он понимал, что именно Наставник был здесь, чтобы его приручить, а Офицер — всего лишь парень, играющий роль злодея. Осознав, что этот офицер в немецкой военной форме (прим.: речь о полевой форме вермахта, часто ассоциируемой в азиатской культуре со строгостью и милитаризмом в целом) был резок лишь ради самой резкости, эта резкость потеряла для Цзи Минхуаня свою силу.

Когда Офицер на него кричал, Наставник часто делал вид, будто ему не по себе. Иногда он слегка кивал, поправлял очки на переносице, словно ему было невыносимо на это смотреть.

Цзи Минхуань, разумеется, всё это видел. В конце концов, это и было то, что ему хотели показать.

Он относился к этому с презрением, но никак его не выказывал.

Забавно, что, встречаясь с ним, Наставник никогда не унижал Офицера напрямую и не осуждал его действия, возможно, полагая, что это будет выглядеть несколько фальшиво и нарочито.

Даже оставшись с Цзи Минхуанэм наедине, Наставник пытался оправдать Офицера: «У него просто такой характер. Нам всем не нравятся его методы, мы считаем его слишком грубым и резким, так что не принимай близко к сердцу. На самом деле, мы все делаем это ради твоего блага. Если ты поскорее поймёшь, насколько опасна твоя способность, и будешь сотрудничать с нами, то проблем в дальнейшем будет гораздо меньше».

Цзи Минхуань тогда лишь подпёр щёку рукой, небрежно кивнул и так же не принял это близко к сердцу. Он прекрасно понимал, что, играют ли эти люди роль доброго или злого, по сути, разницы между ними нет: они просто плохие люди, которые без единого слова заперли ребёнка в лаборатории на добрую половину месяца.

Так или иначе, в этот день или, может, ночь, в камеру снова пришёл Наставник.

Высокий худой мужчина в белом халате придвинул стул, сел за стол недалеко от кровати, поправил очки на переносице и посмотрел на Цзи Минхуаня.

— Прости, что потревожил твой отдых, — сказал он.

— Ничего, ты всё равно каждый раз так делаешь. И в следующий раз придёшь так же, без всякого предупреждения.

Цзи Минхуань пожал плечами и, подтрунивая над ним, слез с кровати.

Босыми ногами он ступил на холодный пол, подтащил своё худощавое тело к столу и, придвинув стул, сел напротив Наставника. Подперев щёку ладонью, он опёрся локтем о стол и небрежно произнёс:

— Ну… может, сразу скажешь, что тебе от меня нужно?

— Тогда буду краток. В последнее время я расспрашивал о тебе в приюте, где ты жил, — сказал Наставник. — Мне рассказали, что в детстве ты любил запираться в одиночестве и обматывать себя рулонами туалетной бумаги, из-за чего другие дети в приюте называли тебя «чудаком». Это правда?

— А… такое было? Что-то я не очень помню.

Цзи Минхуань слегка склонил голову и, вспоминая, пробормотал что-то себе под нос. Спустя мгновение он поднял голову, сердито посмотрел на Наставника и странным тоном возразил:

— Да даже если так… даже если ты говоришь правду, Наставник, тебе не кажется, что для ребёнка вести себя глупо — это совершенно нормально?

— Это да, — улыбнулся Наставник. — Медсёстры ещё говорили, что, живя в приюте, ты любил тайком пробираться в компьютерный класс, чтобы поиграть в игры?

— А вот это правда.

— В какие игры ты больше всего любил играть?

— Дай подумать… «Что осталось от Эдит Финч» или «Сказ о разрушенной столице»?

Наставник покачал головой.

— Жаль, я о таких не слышал.

— О, ну, тогда жаль, — Цзи Минхуань опустил веки и равнодушно ответил. Он постучал пальцами по столу, переводя взгляд то на глаз камеры на потолке, то на лицо Наставника. Затем спросил: — Кстати, раз уж вы настаиваете, что у меня есть способность, то что она из себя представляет? Она и вправду такая мощная, как вы говорите?

— Согласно нашим тестам, ты, скорее всего, эспер типа «воздействие на реальность». И это самый опасный класс в нашей системе оценки, — Наставник сделал паузу. — Кстати, раз ты сказал, что любишь играть в игры, то твоя способность, весьма вероятно, проявится в форме, связанной с «играми».

— Почему?

Цзи Минхуань вскинул бровь и поднял глаза, кажется, немного заинтересовавшись.

Увидев, что блуждающий взгляд ребёнка наконец-то остановился на его лице, Наставник усмехнулся и, считая себя весьма остроумным, немного потянул с ответом. Лишь когда во взгляде Цзи Минхуаня промелькнуло нетерпение, он постучал пальцами по столу и начал подробное объяснение.

— Любая способность, в какой бы форме она ни проявлялась, помогает своему обладателю понять её.

— Например: если эспер до своего пробуждения была женщиной, следующей последним веяниям моды, то однажды ночью ей может присниться огромный светодиодный рекламный щит, на котором в виде сменяющихся картинок будут показаны «фишки» и способы использования её способности.

Сказав это, Наставник сложил пальцы в замок и встретился взглядом с Цзи Минхуанэм.

— А в твоём случае… раз уж ты любишь играть в видеоигры, то твоя способность, скорее всего, проявится именно в такой форме. Она представит себя в виде игрового уровня, чтобы испытать и направить тебя, тем самым помогая чётко осознать, как ей пользоваться.

— Игрового уровня… — задумчиво повторил Цзи Минхуань.

Он поднял глаза на Наставника и с недоумением спросил:

— Почему-то, когда ты говоришь, это звучит так, будто у способности есть собственный разум, и она может помочь носителю к ней приспособиться?

Наставник покачал головой, а затем поправил оправу очков на переносице.

— Я хотел было отвергнуть это утверждение, но, возможно, ты и прав: способности обладают собственной волей. В конце концов, это явление, выходящее за рамки науки. Издревле на Западе многие считали эсперов детьми Божьими, а их способности — божественным чудом. Они верили, что в способностях заключена воля Господа, а те, кто терял над ними контроль, гневили Бога и получали наказание, обречённые на безумие.

— Понятно, — сказал Цзи Минхуань, будто что-то понял, а что-то нет.

Подумав немного, он добавил:

— Кстати, кроме компьютерных игр, я ещё люблю играть в карты. Можно сказать, в приюте только это и было интересным, но всё равно куда лучше, чем в этом жутком месте.

— Тогда ты…

— Тогда однажды мне может присниться колода карт, и на каждой карте будет написано, как использовать мою способность? — перебил его Цзи Минхуань, опередив вопрос.

— Именно.

Наставник взял со стола термос и отпил глоток тёплого чая.

Завинчивая крышку, он посмотрел на юношу по ту сторону стола и с улыбкой в глазах спросил:

— Почему ты вдруг заинтересовался способностями?

— Потому что мне очень скучно, — с сарказмом ответил Цзи Минхуань. — Точнее… вы же не дали мне права развлекаться. Чем ещё здесь заниматься, кроме как смотреть в стену и каяться? Я же скоро умру от скуки, а?

— Прости. Мы тоже вынуждены так поступать.

В голосе Наставника прозвучали нотки извинения.

Он с улыбкой молча смотрел на Цзи Минхуаня некоторое время, а затем медленно заговорил:

— Кстати, та глухонемая девочка, что была с тобой… она ведь ещё и альбинос. Такое сочетание — большая редкость.

Сказав это, он слегка посерьёзнел и осторожно спросил:

— Хочешь узнать, как у неё дела?

При этих словах взгляд Цзи Минхуаня замер, на несколько секунд остановившись на столешнице.

Хрупкое тело в больничной пижаме застыло неподвижно, будто статуя на стуле или вырезанный из какого-то альбома бледный силуэт.

Мгновение спустя он открыл рот, и его губы беззвучно шевельнулись.

— Она…

Из-за того, что он так долго был заперт здесь и ему не стригли волосы, его глаза, когда он опустил голову, скрылись за упавшей на лоб чёлкой.

Непонятно почему, но ему показалось, что он не расслышал… был ли звук, раздавшийся в камере, его собственным голосом.

— М-м?

Наставник поднял взгляд из-за линз очков, бросив на него недоумённый взгляд.

— У неё есть имя, — после долгой паузы произнёс Цзи Минхуань. Голос его по-прежнему был очень тихим.

— Что ты сказал? Я не расслышал.

— Её зовут не «глухонемая девочка». «Кун Юлин» — вот её имя. Надеюсь, ты запомнишь.

— О, прости, я просто не обратил внимания на…

— С ней всё в порядке? — перебил его Цзи Минхуань.

— С ней…

Наставник радушно улыбнулся. Он поднял голову, собираясь ответить, но на полуслове внезапно застыл на месте. В тот момент он встретился взглядом с Цзи Минхуанэм.

Юноша по ту сторону стола сидел, слегка ссутулившись, понурив плечи, а его руки, похожие на надломленные стебли камыша, были спрятаны под столом. Лицо его ничего не выражало, но чёрные зрачки были пугающе пустыми, словно в них таилось некое чудовище из глубокого ущелья, готовое сожрать любого.

Через мгновение Наставник оправился от изумления, отвёл взгляд и сказал:

— Сейчас она в безопасности. Хотя наши люди определили её как редкого эспера ментального типа, объективно говоря, уровень её опасности намного ниже твоего, поэтому у неё относительно больше свободы. Её передвижения не так сильно ограничены.

Здесь Наставник сделал паузу и снова встретился взглядом с Цзи Минхуанэм. Он тихо спросил:

— Ты хочешь с ней встретиться?

— Когда?

— Завтра. Я приведу её сюда к тебе.

— Ты меня не обманываешь?

— Нет, — Наставник покачал головой и спокойно возразил. — У меня нет причин тебя обманывать. Вы оба хорошие дети, и я постараюсь добиться для вас возможности встретиться.

Но на эти, казалось бы, искренние слова ему ответила мёртвая тишина.

Видя, что тот по-прежнему молчит, Наставник взял термос и сказал:

— В общем… на сегодня разговор окончен. Отдыхай пораньше.

С этими словами он поднялся со стула и направился к выходу.

— До свидания, Наставник.

Едва попрощавшись, Цзи Минхуань внезапно поднял глаза и окликнул его.

— Подожди… у меня ещё один вопрос.

Шаги резко прекратились. Подол белого халата Наставника уже коснулся металлического порога.

Он остановился и обернулся вполоборота.

— Какой вопрос?

— Когда я смогу отсюда уйти? — спросив, Цзи Минхуань тихо добавил: — Я… хочу вернуться в приют.

Наставник не ответил сразу, а замер на месте, заложив руки за спину. Помолчав немного, он поправил очки на переносице и улыбнулся своей обычной улыбкой.

— Если будешь хорошим мальчиком и будешь серьёзно с нами сотрудничать, то, возможно… когда вырастешь, сможешь уйти.

Бросив этот туманный ответ, он ушёл, не оглядываясь.

Цзи Минхуань с непроницаемым лицом сидел на стуле и молча смотрел вслед удаляющемуся Наставнику.

В глубине души он понимал, что, скорее всего, ему никогда не выбраться из этой лаборатории. Или же… к тому времени, когда он заслужит право «уйти», он уже будет трупом с закрытыми глазами.

Когда стук шагов «та-та» затих вдали, фигура Наставника скрылась за закрывшимися металлическими дверями. Затем лампы в «спальне» — если этот железный ящик можно было так назвать — одна за другой погасли.

Естественно, Цзи Минхуань снова погрузился в состояние томительной скуки. Ему ничего не оставалось, кроме как подняться со стула.

Вокруг было абсолютно темно, хоть глаз выколи, но, к счастью, он уже запомнил каждую деталь камеры. Он молча подошёл к кровати, развернулся, раскинул руки в стороны и, раскинувшись звёздочкой, вяло рухнул на койку.

Ему было лень даже накрыться одеялом. Он просто закрыл глаза. Удивительно… но Цзи Минхуань не чувствовал разочарования, всё это стало для него привычным.

Безмолвная тишина камеры, холодный блеск глаза наблюдения, вкрадчивый Наставник и капризный Офицер — из этого состоял последний месяц жизни Цзи Минхуаня.

В темноте сознание юноши в больничной пижаме начало уплывать, словно он погружался в неизведанное измерение.

Внезапное чувство невесомости охватило всё его тело, будто он падал с крыши небоскрёба. Стеклянные стены, окрашенные лучами заходящего солнца в жёлтый цвет, отражали его искажённый в стремительном падении силуэт. В следующее мгновение казалось, будто он рухнул в ледяные воды сибирского моря, над которым высоко висела одинокая луна, и в её свете под толщей льда медленно проплывали тени трески.

В самом конце осталась лишь безграничная синева, холодная до дрожи, лишающая всех чувств.

Он погрузился в сон.

【Добро пожаловать, наш игрок номер один.】

【Игра «Бесконечное деление» загружена. Далее начнётся этап создания «игрового персонажа».】

Это был последний звук, который он услышал.

【Добро пожаловать, наш игрок номер один.】

【Игра «Бесконечное деление» загружена. Далее начнётся этап создания «игрового персонажа».】

Сперва Цзи Минхуань подумал, что ему мерещится. Хоть сознание и было ясным, он никак не мог поднять век, словно их склеили с кожей под глазами.

На самом деле, такое явление не редкость. В китайском фольклоре его часто называют «гуй я чуан» (прим.: «призрак давит на кровать», сонный паралич).

Почти каждый в своей жизни хотя бы раз или два сталкивался с «сонным параличом». Научное объяснение этому таково: вы только что вышли из состояния сна, и часть нервных центров вашего мозга ещё не полностью пробудилась, а связь с телом, естественно, ещё не восстановлена. Поэтому и возникает ощущение, будто вас придавил призрак, и вы не можете пошевелиться.

Однако Цзи Минхуань быстро понял, что столкнулся не с сонным параличом.

А с чем-то куда более таинственным.

Из темноты медленно проступила панель, фон которой был сплетён из красного и чёрного цветов. Внешне она походила на интерфейс из какой-нибудь ролевой игры. И сейчас в центре панели виднелась строка текста, сложенная из пикселей:

【Перед началом игры необходимо задать игроку один вопрос: «Ты можешь отличить, во сне ты или в реальности?»】

Перед глазами появилась строка на стандартном упрощённом китайском, которая читалась абсолютно легко, без малейших затруднений в понимании.

По идее, каким бы знакомым и простым ни было предложение, мозгу требуется как минимум секунда на его обработку, чтобы понять смысл.

Но эти слова влились в сознание Цзи Минхуаня так же плавно, как ручей впадает в море. Сама вёрстка текста словно была создана специально под его манеру чтения.

И в этот самый момент под панелью парили четыре варианта ответа, обозначенные буквами A, B, C и D.

Слева направо текст внутри этих вариантов гласил: 【А. Я во сне】, 【Б. Я в реальности】, 【В. Ни сон, ни реальность】, 【Г. Это и сон, и одновременно реальность】.

В это мгновение Цзи Минхуань внезапно вспомнил слова, сказанные Наставником в камере заключения.

'Раз уж ты сказал, что любишь играть в игры, то твоя способность, весьма вероятно, проявится в форме, связанной с «играми».'

'Любая способность, в какой бы форме она ни проявлялась, помогает своему обладателю понять её. А в твоём случае… раз уж ты любишь играть в видеоигры, то твоя способность, скорее всего, проявится именно в такой форме. Она представит себя в виде игрового уровня, чтобы испытать и направить тебя, тем самым помогая чётко осознать, как ей пользоваться.'

‘То есть… это и есть моя способность?’

Цзи Минхуань вскинул бровь и подумал про себя, но не стал торопиться с изучением вопроса на панели. Вместо этого он попытался перевести взгляд за её пределы, в окружающую темноту.

Меньше чем через две секунды он обнаружил, что его зрение намертво зафиксировано на этом участке, и ему позволено смотреть только на четыре «варианта ответа» перед собой.

Если бы это было в какой-нибудь VR-игре, «фиксация взгляда» была бы понятна, но в реальности это ощущалось крайне странно. Словно за спиной прятались невидимые существа, которые держали его за голову и плечи, зафиксировав глазные яблоки в определённом положении.

Вынужденный подчиниться, Цзи Минхуань вернул своё внимание к тексту.

Но в ту же секунду сбоку от четырёх вариантов он увидел нечто, от чего волосы встали дыбом: тонкий, вытянутый предмет толщиной около двух сантиметров, покрытый мертвенно-бледной кожей, почти полностью скрывавшей сосуды.

Эта штука была… его указательным пальцем.

Да, то, что он сейчас видел, без сомнения, было его указательным пальцем. Он узнал его по шраму на костяшке.

В темноте он молча уставился на этот палец.

Увидеть собственный палец в обычной ситуации — конечно, ничего удивительного, он же не псих.

Но сейчас обстоятельства были иными. В этот момент лишь один этот палец резко, странно и одиноко висел в темноте, словно кто-то отрубил его и положил на разделочную доску.

В мгновение ока Цзи Минхуань обнаружил, что может управлять этим «указательным пальцем» силой мысли.

Точнее говоря, ощущение было такое, будто его палец отделился от тела и превратился в «курсор» игрового интерфейса.

Стоило ему только подумать, как этот указательный палец, уже отделившийся от его правой руки, начинал с большой скоростью перемещаться по текстовому интерфейсу перед глазами, словно «указатель мыши».

Нормальный человек, увидев, что часть его тела превратилась в отдельный механизм, вероятно, был бы шокирован и испытал бы отвращение.

Но кем был Цзи Минхуань? Месяц, проведённый в лаборатории, уже поднял порог его психологической устойчивости до бесконечности.

Лишь с любопытством моргнув, он принял все эти условия, а затем отнёсся к этому знакомому и в то же время чужому указательному пальцу как к невиданной ранее игрушке. Он двигал им вверх-вниз, влево-вправо, а в конце даже попытался силой мысли его сломать.

Попытка не увенчалась успехом, и Цзи Минхуань, отбросив игривое настроение, снова посмотрел на вопрос на панели.

【Ты можешь отличить, во сне ты или в реальности?】

‘Спрашивают, сплю ли я?’ — подумал он.

Даже на этом этапе Цзи Минхуань не мог с уверенностью сказать, спит он или нет.

Потому что, если это был сон, то ощущения были слишком уж реалистичными. Что ещё важнее, цепочка мыслей в его голове была совершенно ясной, без каких-либо логических разрывов или скачков. Если бы весь процесс его размышлений записать на доске, вряд ли нашлась бы хоть одна ошибка.

Но объективно говоря, человеку, который спит, трудно осознать факт, что «он спит». Возможно, и он сейчас был «в тумане, не видя тумана, во сне, не зная, что это сон».

То, что он воспринимал как «целостную логическую цепочку», на самом деле не было таковой, просто он не замечал её разрывов и скачков.

‘Ладно… три коротких, один длинный — выбираю длинный.’ (прим.: популярная в Китае мнемоника для сдачи тестов, аналогичная русской «не знаешь, что отвечать, выбирай С»)

С непроницаемым лицом Цзи Минхуань применил логику и решительность школьника, решающего тест, и без колебаний переместил указательный палец к четвёртому варианту, после чего нажал на него.

В следующую секунду текст на панели обновился.

【Игрок выбрал — Вариант Г: «Это и сон, и одновременно реальность».】

【Поздравляем, вы ответили правильно.】

【В качестве награды за правильный ответ игрок получил одно «начальное очко навыков» (после создания первого игрового персонажа в реальном мире вы сможете использовать это очко для развития «древа навыков персонажа»).】

Если бы у Цзи Минхуаня ещё была голова, то сейчас она, скорее всего, была бы склонена набок, причём довольно сильно. Но, к сожалению, в этом тёмном пространстве его единственным спутником был лишь отрубленный указательный палец.

Текст на панели незаметно обновился.

【Начать создание вашего первого «игрового персонажа»? (Вы также можете собрать больше информации о мире и только потом приступить к созданию персонажа — чем больше информации вы узнаете, тем выше может оказаться начальная сила сгенерированного персонажа).】

Внизу появились два небольших текстовых варианта: 【Да】 и 【Нет】.

‘Неважно, что произойдёт, по крайней мере, это интересно.’

Месяц тюремного заключения привёл мозг Цзи Минхуаня в состояние крайнего упадка и оцепенения. Он чувствовал себя подавленным с головы до ног, и появление в такой момент подобного развлечения было подобно яркому раздражителю, танцующему у него перед глазами.

Поэтому он решил отнестись к этому как к интересному «осознанному сновидению» и расслабиться, чтобы получить удовольствие.

«Перетащив» свой указательный палец, словно курсор мыши, Цзи Минхуань навёл его на интерфейс выбора.

И нажал на первый вариант — 【Да】.

Текст в рамке изменился. Появилось ещё больше плотного текста, который, словно вылупившиеся из кокона паучки,密密麻麻 (прим.: идиома, означающая «густо и плотно», как муравьи или семена кунжута), заполнил почти всё его поле зрения. Цзи Минхуань даже глазом не моргнул. Он молча смотрел на это, в глубине души радуясь, что у него нет трипофобии.

【Далее вам будет позволено создать в реальном мире одного «игрового персонажа». После успешного создания вы сможете свободно управлять его действиями в соответствии со своими мыслями. Где бы ни находилось ваше основное тело, каждый раз, когда вы будете погружаться в сон, ваше сознание сможет перемещаться внутрь созданного игрового персонажа.】

【Когда ваше сознание бодрствует, то есть во время, свободное от снов, игровой персонаж, основываясь на ваших предыдущих действиях, выработает «стандарт логических вычислений» и в соответствии с ним будет автоматически адаптироваться к окружающей обстановке, пока вы в следующий раз не возьмёте управление персонажем на себя.】

【Конечно, если вы захотите управлять игровым персонажем и во время бодрствования, то сможете изменить это в настройках игры. (Внимание: это с большой вероятностью может вызвать симптомы «шизофрении» или даже «раздвоения личности». Столкновение, трение и конфликт нескольких точек зрения и нескольких наборов чувств в вашем сознании — это то, что обычный человек выдержать не в состоянии. Это создаст огромную нагрузку на вашу психику, и, если она превысит предел, последствия будут непредсказуемы. Весьма вероятно, что игровой персонаж войдёт в «состояние берсерка»).】

【Итак, пожалуйста, выберите один из двух «файлов персонажей» ниже. Он станет вашим первым игровым персонажем и феерически дебютирует (прим.: в оригинале 粉墨登场 (fěn mò dēng chǎng) — идиома, означающая «выйти на сцену в гриме и туши». Часто используется в негативном ключе, подразумевая выход на сцену злодея или негодяя) на сцене под названием «реальный мир».】

‘Что-то я помню, что «феерически дебютировать» — это выражение с негативным оттенком… Игра ещё не началась, а мне уже всучили сценарий злодея?’ — подумал Цзи Минхуань, вскинув бровь.

Отбросив бессмысленные мысли, он продолжил читать.

【Файл персонажа №1】

【Имя: Гу Вэньюй】

【Пол: Мужской】

【Возраст: 17 лет】

【Раса: Монголоидная】

【Класс: Эспер (Superhuman) (Одна из трёх великих сверхчеловеческих рас. Каждый эспер обладает своей уникальной способностью, проявление которой тесно связано с его жизненным опытом.)】

【Базовые характеристики: Сила: C; Скорость: C; Дух: C】

【Начальный рейтинг: C】

【Предыстория: Ты живёшь в столице Китая, ты — коренной старшеклассник из Лицзина. Но однажды ночью ты внезапно пробудил в себе способность, получив умение создавать и контролировать «тёмные сдерживающие ленты». Именно с этого дня ты начал замечать, что у членов твоей семьи, с которыми ты жил бок о бок более десяти лет, похоже, есть какие-то тайны…】

【Для данного игрового персонажа доступны три «основные сюжетные линии развития»: Линия 1: Герой (Hero); Линия 2: Злодей (Villain); Линия 3: Серая личность (Gray character).】

【Примечание: После выбора одной из линий развития результат будет необратим. Пожалуйста, выбирайте с осторожностью.】

Пробежав глазами по строчкам файла, Цзи Минхуань тихо пробормотал:

— Эспер, способность управлять сдерживающими лентами… звучит как-то странно. И Лицзин тут как тут… так это же мой родной город!

Точнее говоря, Лицзин — это город, где находился приют, в котором он вырос. До того, как его похитили и привезли в лабораторию, он ни разу не покидал этот приют и даже не ходил в обычную школу, как некоторые умные дети оттуда.

Он прокрутил текстовую панель своим указательным пальцем вниз, чтобы посмотреть на второй файл персонажа.

【Файл персонажа №2】

【Имя: Андре】

【Пол: Мужской】

【Возраст: 16 лет】

【Раса: Европеоидная】

【Класс: Посланник преданий (Anecdote Envoy) (Одна из трёх великих сверхчеловеческих рас. Способен добывать «фрагменты преданий» в таинственных местах по всему миру и сражаться, используя разнообразные силы фрагментов из «Атласа преданий»).】

【Базовые характеристики: Сила: D; Скорость: D; Дух: C】

【Начальный рейтинг: D++】

【Предыстория: Ты живёшь в столице Дании и с детства мечтаешь о чудесах и диковинках со всего мира, испытывая неугасимую страсть к необычайным приключениям. Однажды утром ты внезапно получил приглашение из «Сада в ките» (прим.: «鲸中箱庭», отсылка к концепции «хаконива» — миниатюрного сада, символизирующего мир в миниатюре, заключённого в данном случае внутри кита) и с тех пор открыл для себя врата в мир Посланников преданий.】

【Для данного игрового персонажа доступны две «основные сюжетные линии развития»: Линия 1: Хранитель преданий (Anecdote Sentinel); Линия 2: Злой посланник преданий (Evil anecdote envoy).】

‘Ничего не понятно… но выглядит круто. Если в описании классов говорится, что всего существует три великих сверхчеловеческих расы, значит, помимо «эсперов» и «посланников преданий», в реальном мире есть ещё и третий тип сверхлюдей? Интересно, какой?’

Это вызвало у Цзи Минхуаня некоторое любопытство, но он не стал тратить много времени на выбор между двумя файлами персонажей.

Поскольку приют, в котором он вырос, находился в столице Китая — Лицзине, а «Гу Вэньюй» из первого файла как раз был коренным жителем Лицзина, решение в его голове было принято в тот самый момент, как он увидел название города.

Если это сновидение действительно было порождено его способностью и имело какую-то связь с реальностью, то выбор первого файла по крайней мере позволит ему отправиться в свой бывший приют и выяснить, какая именно организация схватила его и упекла в эту лабораторию.

Полиция, может, и не в курсе, но, судя по тому, что Цзи Минхуань знал о директоре, если тот, конечно, не умер, он точно будет знать, что из приюта беспричинно пропали двое детей. Возможно, он даже будет знать, куда их забрали.

【Вы выбрали файл персонажа №1 — «Эспер Гу Вэньюй». Пожалуйста, выберите одну из трёх линий развития персонажа: А. Герой; Б. Злодей; В. Серая личность.】

Быстро пробежав глазами по трём вариантам, Цзи Минхуань выбрал В.

Причина была проста: он не хотел быть ни героем, ни злодеем. Он просто хотел знать, кто те люди, что схватили и изучают его, и как, чёрт возьми, вытащить своё настоящее тело из этой проклятой лаборатории.

А у серой личности, лавирующей между светом и тьмой, естественно, больше шансов раздобыть нужную информацию.

【Выбрана 3-я линия развития персонажа — «Серая личность». Создана уникальная система прокачки персонажа.】

【Пожалуйста, подождите. Идёт создание вашего игрового персонажа №1, «Гу Вэньюя», в реальном мире и «узаконивание» его существования…】

【Скоро состоится высадка в Лицзине, Китай… Ожидайте финального обратного отсчёта.】

【3…】

【2…】

【1…】

В тот момент, когда цифра в его зрачках сменилась на 0, зрение Цзи Минхуаня поглотил внезапный яркий свет.

Последний обратный отсчёт исчез.

Затем тёплый ветерок принёс с собой лучи закатного солнца, выжигая тьму, словно сорную траву. Строчки красно-чёрного текста развеялись, как пепел.

【Подсказка: успешно загружена точка зрения игрового персонажа №1 — «Гу Вэньюя». (После короткого периода буферизации в ваш мозг будут загружены фоновые воспоминания персонажа. Ожидается наплыв большого объёма памяти, пожалуйста, подготовьтесь заранее).】

Омытый лучами солнца, Цзи Минхуань с лёгкой дрожью приподнял веки.

Перед глазами лежали стопки книг на столе.

Слишком громкий звонок, по-юношески легкомысленные разговоры и смех, скрежет ножек столов по полу — всё это смешивалось со всех сторон, словно сливаясь в одну шумную ладонь, которая без всяких церемоний втаскивала его в этот незнакомый мир.

Немного опешив, он поднял голову и огляделся — кажется, это был класс. Ученики в сине-белой школьной форме проходили мимо парт, их шаги не прекращались.

Судя по небу, занятия на сегодня уже закончились.

Дежурные остались убирать класс, а остальные ученики, собрав рюкзаки, вереницей выходили наружу.

Бросив взгляд в сторону, он увидел, что в коридоре мелькающие силуэты в основном двигались парами. Под весёлый смех и разговоры закатное солнце очерчивало их профили золотой каймой.

И в этот момент только Цзи Минхуань, словно чужой, всё ещё лежал на парте, подложив подбородок под скрещённые руки, а под руки — пару учебников.

Он опустил взгляд и увидел, что на нём тоже сине-белая школьная форма, ничем не отличавшаяся от той, что была на других.

Он с самого детства не бывал в школе, не говоря уже о том, чтобы «учиться», поэтому обстановка казалась ему немного незнакомой. Его взгляд на мгновение задержался на книжных полках и стенгазете в задней части класса, прежде чем он медленно отвёл его.

— Серьёзно?..

Продолжая лежать на парте, он скосил глаза в окно.

За окном был закат. Солнце медленно опускалось к горизонту, озаряя город последними лучами.

Последний отблеск света перед наступлением сумерек, словно озорной ребёнок на санках, съезжал с огромной кроваво-красной горы под названием «небосвод» и погружался в стальные джунгли, сотканные из неоновых огней и проводов. Он легко скользил между высотками и переулками, незаметно окрашивая все стеклянные фасады на своём пути в багровый цвет.

Наконец, проникнув через окно класса, он коснулся Цзи Минхуаня, смывая с него бледность, оставшуюся после месяца заключения.

Окутанный оранжевым сиянием, юноша смотрел на заходящее солнце на краю города. Хотя его глаза ещё не привыкли к дневному свету, он не мог не смотреть на него прямо — он не видел солнца уже месяц.

Когда он опомнился, толпа в классе уже почти рассосалась, и шум от передвигаемых столов постепенно стих. Вместо этого сзади раздался оклик по имени:

— Гу Вэньюй, пойдёшь ко мне после уроков?

Услышав это, Цзи Минхуань повернулся вполоборота и посмотрел назад.

Его звал ученик в школьной форме. У него была приятная внешность, худощавое телосложение, а чёрные волосы средней длины были собраны на макушке в торчащий хвостик. Наверняка его ящик для писем был завален любовными посланиями.

Цзи Минхуань с любопытством оглядел его и, размышляя, как ответить, сказал:

— Я…

Едва он выдавил из себя одно слово, как в ушах снова раздался низкий и хриплый бесполый голос.

【Воспоминания персонажа загружены.】

С этими словами обрывочные и хаотичные воспоминания хлынули в его мозг, словно приливная волна.

В голове гудело, будто кто-то раскалил щипцы, проделал ими трещину в его черепе и залил туда кипяток.

Среди жгучей боли перед глазами, словно слайды, на высокой скорости проносились чужие воспоминания. Даже он невольно дрогнул зрачками.

Через две секунды он прочёл все воспоминания. Словно прожил в своей голове другую жизнь.

Эти воспоминания и вправду не принадлежали Цзи Минхуаню. Они принадлежали этому только что созданному игровому персонажу — «Гу Вэньюю».

Согласно этим воспоминаниям, школа называлась «Пятая средняя школа Лицзина».

А в кругу общения Гу Вэньюя этот развязного вида одноклассник был его лучшим другом по школе по имени «Ли Цинпин», самый настоящий «богатый наследник во втором поколении».

Хотя все они были бедными, как церковные мыши, старшеклассниками, Ли Цинпин каждый месяц получал на карманные расходы десять-двадцать тысяч юаней. К тому же он всегда был щедрым и открытым, поэтому пользовался в классе хорошей репутацией.

Многие считали странным, что они вообще сошлись.

— Что с тобой? Каникулы начались, а ты невесёлый? — заметив, что он задумался, Ли Цинпин подошёл ближе и толкнул его плечом, с улыбкой спросив.

— Только проснулся, голова ещё немного кружится.

С этими словами Цзи Минхуань вытащил из ящика стола собранный рюкзак и накинул его на плечо.

— Сегодня у меня дела, в другой раз к тебе зайду. Всё равно каникулы начались, времени полно.

Сказав это, он поднялся со стула и, не оглядываясь, вышел из класса.

Сделав несколько шагов к лестнице, он остановился в безлюдном углу коридора. Оперевшись на перила, он смотрел на город, окутанный сумерками. Город, раскинувшийся перед его глазами, без сомнения, был тем самым Лицзином, который он хорошо знал. В детстве Цзи Минхуань бесчисленное количество раз смотрел на этот город с чердака приюта, мечтая о том, какой мир там, снаружи.

Но он так и не сделал ни шагу за его пределы.

Тогда он и представить себе не мог, что его детская мечта в конце концов осуществится таким абсурдным способом — через «управление другим телом».

— Значит… я действительно вернулся в Лицзин с помощью своей способности?

Думая об этом, Цзи Минхуань повернул голову и снова посмотрел с верхнего этажа учебного корпуса в сторону приюта.

В сумерках он смутно разглядел высокую библиотеку на территории приюта и чердак на её крыше. Словно увидев старого друга после долгой разлуки, его глаза заблестели.

Он опустил взгляд на это тело.

— Кстати говоря, я захватил чужое тело или… с помощью своей способности создал в мире совершенно нового человека, да ещё и с целой историей жизни? Почему никто не усомнился во мне?

Подумав об этом, Цзи Минхуань небрежно сбросил с плеча рюкзак, развернулся и, опёршись на перила за спиной, начал легонько постукивать по ним пальцами.

— Это ведь всё равно что насильно втиснуть в историю человека, которого никогда не существовало… Если утрировать, то это как промыть мозги всему миру.

— С другой стороны, можно ли это считать созданием параллельного мира?

— Ведь этот самый эффект бабочки гласит, что взмах крыльев бабочки в разных временных линиях может вызвать бурю, не говоря уже о том, чтобы прямо вставить в историю несуществующего персонажа.

— Теоретически, каким бы ничтожным, жалким и незначительным ни был этот персонаж, даже если он умрёт от болезни на второй день после рождения, это может кардинально изменить будущее этого мира.

Цзи Минхуань глубоко вздохнул, опустив голову так, что чёлка скрыла его глаза.

— Ну да… — с облегчением пробормотал он, вспоминая месяц, проведённый в лаборатории. Он не смог сдержать тихого, насмешливого смешка. — Неудивительно, что люди в той лаборатории так высоко меня ценили. И это ведь результат действия подавителя способностей. Если бы Наставник узнал об этом, насколько бы он удивился? Наверное, моему настоящему телу больше не пришлось бы и мечтать о том, чтобы сделать хоть шаг из той лаборатории.

Его мысли хаотично метались. В этот момент мимо него прошли несколько старшеклассников, бросив на него странный взгляд. Сегодняшний последний урок ознаменовал начало летних каникул, и для большинства учеников этот момент был в несколько раз счастливее Нового года. Никто не задерживался в школе.

Бросив взгляд в сторону, он увидел, что коридор уже опустел, поэтому Цзи Минхуань тоже не стал задерживаться. Он быстро спустился по лестнице и покинул учебный корпус.

Засунув руки в карманы школьной формы, он шёл к выходу из школы и думал:

‘Раз уж моя способность — это игра, то есть ли какие-нибудь игровые задания? Например, щёлкнуть пальцами и уменьшить население мира вдвое, или что-то вроде «провали экзамен по искусству и начни мировую войну»?’

Именно в этот момент он вдруг заметил в правом нижнем углу своего поля зрения значок в виде «шестерёнки».

Как бы он ни двигал глазами, значок оставался на месте, прилипнув, как банный лист. Цзи Минху-ань, продолжая идти, нарочно потёр глаза и быстро понял, что наличие этого значка никак не связано с его сетчаткой.

Вынужденный остановиться, он нашёл безлюдный уголок за учебным корпусом и попробовал ткнуть в него пальцем.

В тот момент, когда кончик пальца коснулся «шестерёнки», значок внезапно переместился в центр поля зрения, увеличился более чем в десять раз и превратился в квадратную текстовую панель с несколькими опциями, расположенными сверху вниз. Любой, кто играл в игры, поймёт, что это так называемая панель системных настроек.

Цзи Минхуань не стал вникать в детали, а лишь бегло пробежался взглядом, увидев: 【Панель характеристик】, 【Панель заданий】, 【Эксклюзивная система развития персонажа】, 【Система древа навыков】…

Пока неясно, видят ли другие эту штуку. На всякий случай лучше изучить её дома.

С этой мыслью Цзи Минхуань нажал на крестик в правом верхнем углу, и системная панель сжалась до значка шестерёнки, переместившись в правый нижний угол поля зрения.

Он вышел из укромного уголка за учебным корпусом и вскоре, миновав ворота Пятой средней школы Лицзина, оказался на оживлённом рынке. Был час пик, и толпы людей, плотные, как муравейник, роились вокруг. В гудках автомобилей словно витал запах пота.

С трудом найдя лазейку, Цзи Минхуань, словно рыба, проворно выскользнул из толпы.

Затем он свернул с большой дороги и вошёл в один из городских посёлков.

Найдя в посёлке узкий и сырой переулок, он свернул в него. Взору открылись внешние блоки кондиционеров, установленные за решётками, и развевающееся на ветру бельё, развешанное на крышах. Сегодня днём прошёл небольшой дождь, и на земле остались лужи, в которых плавала пара серо-чёрных окурков.

Убедившись, что вокруг никого нет и в переулке отсутствуют камеры наблюдения, Цзи Минхуань остановился, прислонившись к стене.

Он поднял правую руку и некоторое время молча смотрел на свои пальцы.

— Если память мне не изменяет, способность этого тела заключается в…

В следующее мгновение Цзи Минхуань слегка согнул пальцы, и тёмные сдерживающие ленты, словно змеи, выскользнули из рукава его школьной формы, проползли по запястью и медленно обвили его указательный палец.

— Всё как в воспоминаниях, — прошептал он, глядя на сдерживающие ленты, которые казались живыми. — Это и есть способность Гу Вэньюя.

В момент загрузки воспоминаний персонажа в его сознание, естественно, влились и воспоминания об этой способности. Согласно им, «Гу Вэньюй» пробудил свою способность меньше месяца назад, и его контроль над сдерживающими лентами был лишь на начальном уровне. Он даже не до конца разобрался в правилах её действия.

Несмотря на это, тело сохранило мышечную память от многократных тренировок способности.

Цзи Минхуаню не нужно было специально напрягаться. Стоило мысли мелькнуть в его голове, как тело инстинктивно приходило в движение, а сдерживающие ленты следовали за ним.

Прислонившись к стене переулка, Цзи Минхуань молча вспоминал первые эксперименты «Гу Вэньюя» со своей способностью. Через мгновение он вскинул бровь, кажется, обнаружив в воспоминаниях некоторые правила, которые Гу Вэньюй не заметил.

Он поднял рюкзак одной рукой над головой, одновременно выпустив из рукава тёмные сдерживающие ленты. Отпустив руку, он позволил тяжёлому рюкзаку упасть прямо ему на затылок.

Но, вопреки ожиданиям, Цзи Минхуань не почувствовал никакого внезапного давления на голову.

Вместо этого лента, обвивавшая его запястье, внезапно слегка прогнулась вниз.

Цзи Минхуань почесал голову и с интересом уставился на упавший на землю рюкзак.

— Забавно.

Действительно, хотя его только что ударил тяжёлый рюкзак, голова совсем не пострадала.

Всё было так, как он и предполагал: сдерживающие ленты могли перераспределять силу, которую он получал, и в процессе перехода этой силы от его тела к лентам она в определённой степени ослабевала.

Если сравнить тело Цзи Минхуаня с «резервуаром для воды», а получаемую им силу — с «потоком воды», то сдерживающие ленты были бы как несколько «небольших луж», вырытых рядом с резервуаром. В тот момент, когда вода попадает в резервуар, она немедленно устремляется в лужи, и в процессе этого перераспределения общее количество воды немного уменьшается, впитываясь в почву.

С такой точки зрения, он мог бы, полагаясь на механизм сдерживающих лент, без всякого риска перемещаться на большой скорости по небоскрёбам. Ведь даже если бы он, к несчастью, сорвался, Цзи Минхуань мог бы полностью перенести на сдерживающие ленты мгновенный импульс от удара о землю.

Это было равносильно тому, что он застраховал себя.

Конечно, это работало при условии, что сила удара при падении не превышала максимальный предел прочности сдерживающих лент. Иначе, если ленты разорвутся, от него, возможно, и костей бы не осталось.

В воспоминаниях Гу Вэньюя он сам этого не замечал: он однажды попробовал спрыгнуть с пятиметровой высоты и остался невредим, ошибочно полагая, что его тело стало крепче после пробуждения способности. На самом же деле, в момент касания земли сдерживающие ленты поглотили девяносто процентов силы удара.

Однако, объективно говоря, после пробуждения способности его физические данные действительно улучшились, и притом значительно.

Подумав об этом, Цзи Минхуань вдруг моргнул:

— Кстати, а что если поглощать не мгновенный импульс, а постоянно действующую силу?

Он призвал все свои ленты, и они тёмным вихрем закружились вокруг него. Издалека он походил на некий инородный предмет, окружённый чёрным водоворотом.

Цзи Минхуань вскинул бровь и попытался непрерывно перераспределять на ленты действующую на него силу тяжести, а затем коснулся носком ботинка земли.

От одного лёгкого касания земли его тело в мгновение ока взмыло вверх, с лёгкостью преодолев середину стены и оказавшись на высоте четырёх метров.

Затем он, словно лист, опустился на землю, и на протяжении всего процесса тело ощущалось таким же лёгким, как в космосе.

— Неужели это работает и с гравитацией?

Коснувшись подошвами земли, Цзи Минхуань втянул ленты обратно в рукав, и в его глазах промелькнуло удивление.

Только в этот момент он окончательно убедился, что тот трюк действовал не только на мгновенные удары, но и на постоянно действующие силы. Это означало, что Цзи Минхуань мог, используя механизм сдерживающих лент, уменьшать влияние на себя гравитации, делая своё тело легче и получая тем самым превосходную мобильность.

Если он будет заставлять сдерживающие ленты постоянно перераспределять действующую на него силу тяжести… и эта сила в процессе перехода к лентам будет немного уменьшаться, то это равносильно тому, что «общая гравитация», действующая на его тело и ленты, снизится. Таким образом, всё тело станет легче более чем в два раза.

Но за это приходилось платить.

Ленты очень легко могли превысить предел своей прочности. Цзи Минхуань чувствовал, что после того, как он всего лишь на короткое время заставил ленты перераспределять гравитацию, те, что обвивали его запястья, уже стали слегка горячими.

‘А если я заставлю ленты надолго перераспределять гравитацию, они что, прямо загорятся?’ — фантазировал Цзи Минхуань. — ‘А если и вправду загорятся, смогу ли я использовать их как огненный кнут, чтобы хлестать людей?’

Он сделал паузу:

— Хотя, если так сделать, то первым, кто сгорит, буду я.

Протестировав основные правила действия сдерживающих лент, Цзи Минхуань поднял рюкзак, который до этого бросил на землю.

Он встал у входа в переулок, перераспределяя гравитацию на все свои сдерживающие ленты.

Прыжок — и в одно мгновение его фигура взметнулась вверх, поднявшись на высоту четырёх-пяти метров. Затем он выпустил ленты, обвивавшие его пальцы, и ухватился за решётку на внешнем блоке кондиционера. В тот же миг он резко дёрнул правой рукой, и, ухватившись за ленту, прикреплённую к решётке, его худощавое тело, раскачиваясь, полетело вперёд.

Словно воздушный гимнаст в цирке.

Он описал в воздухе чёткую дугу, пролетая над ржавыми решётками. Гудение внешних блоков кондиционеров заглушил свист рассекаемого воздуха.

Когда ленты втянулись обратно к телу, Цзи Минхуань снова начал падать, но перед самым приземлением он выпустил ещё одну ленту, которая крепко обвила строительный подъёмник в переулке. Затем, оттолкнувшись от ленты, он взмыл вверх, проворно перемахнув через рекламный щит прямо перед собой, словно буревестник над волнами.

Больше не скованное гравитацией, его тело, подобно птице, пронеслось сквозь сумерки.

Всего две попытки — и Цзи Минхуань в совершенстве овладел этим приёмом.

Сумерки были цвета крови, а иссиня-чёрные сдерживающие ленты танцевали в воздухе, словно мазки туши, обвивая одну за другой решётки. Юноша в школьной форме, цепляясь за ленты, пролетел через узкий переулок. В конце переулка его хрупкое тело начало падать с высоты более десяти метров. Полы школьной куртки взметнулись вверх, трепеща, как хвостовые перья птицы.

Во время падения ленты устремились к его телу, словно он тащил за собой шлейф из хаотично мечущихся чёрных световых потоков, обрушиваясь вниз, как ливень.

В его зрачках лужи в переулке становились всё больше, и отражение на их поверхности тоже бесконечно росло.

В тот момент, когда его подошвы коснулись земли, Цзи Минхуань с механической точностью и без единой ошибки перераспределил идущую снизу ударную силу на каждую из сдерживающих лент.

Он приземлился совершенно спокойно, даже не согнув колени.

Вместо этого сдерживающие ленты, окружавшие его, вяло обвисли, словно умирающие змеи, и упали к его ногам.

В мёртвой тишине глубокого переулка он выпрямился и тихо вдохнул мутный воздух.

Затем, опустив глаза, он втянул в рукава раскалённые, безвольные сдерживающие ленты, поправил на плече сползшую до локтя лямку рюкзака и, засунув руки в карманы школьной формы, как ни в чём не бывало, медленно вышел из узкого переулка.

Купаясь в последних лучах заходящего солнца, его фигура медленно растворилась в городском шуме.

Лицзин, жилой комплекс «Гу Имай». Перед трёхэтажным жилым домом.

Половина диска заходящего солнца уже скрылась за горизонтом, и последний багряно-золотой отблеск на небе медленно угасал.

Близился вечер, но летние цикады неутомимо пели на деревьях. Цзи Минхуань стоял неподвижно в тени деревьев, и по его лицу нельзя было прочесть никаких эмоций.

Его обдавало летним зноем, и он рассеянно смотрел на дверь дома перед собой. Капля пота со лба скатилась по бледной щеке и, проследовав по линии подбородка, упала на воротник школьной формы.

Было слишком жарко, и он ещё по дороге домой снял школьный пиджак, который теперь держал на руке.

Потянув за влажный воротник, он выдохнул.

Сначала он не понимал, зачем Гу Вэньюй в такую жуткую погоду надевал в школу пиджак, будто боясь, что на него не обратят внимания. Можно было подумать, что он простудился.

Теперь он понял: Гу Вэньюй носил пиджак только для того, чтобы удобнее было использовать свою способность, пряча сдерживающие ленты в длинных рукавах. Например, если на уроке физкультуры, увлёкшись, он случайно выпустит ленты, пиджак даст возможность это скрыть и исправить ситуацию. В рубашке с коротким рукавом всё бы мгновенно раскрылось.

Остановившись у двери, он опустил голову и посмотрел на телефон.

Сейчас было 9 июля 2020 года, 17:30. Погасив экран, он поднял глаза от дисплея и снова посмотрел на коричнево-красную дверь перед собой.

Вечерний ветерок, дувший с города, слегка приподнял его чёлку, принеся с собой прохладу наступающей ночи.

‘Семья… какое же это незнакомое слово,’ — подумал Цзи Минхуань.

Причина, по которой он сейчас стоял столбом у порога дома, а не охлаждался под вентилятором внутри, заключалась в том, что ему нужно было хорошенько обдумать, как сыграть свою роль перед семьёй Гу Вэньюя.

Будучи сиротой, брошенным родителями с самого детства, у Цзи Минхуаня не было никакого опыта общения с семьёй.

В приюте его окружали такие же дети без отцов и матерей, халатные учителя, которые каждый день сидели с кислой миной в ожидании конца урока, неприятные медсёстры и старый директор с его переменчивым настроением.

Поэтому ему оставалось лишь опираться на воспоминания Гу Вэньюя, изучая характер и модель поведения каждого члена семьи, запоминая, как Гу Вэньюй относился к каждому из них. Так он мог постепенно нащупать, как естественно общаться с этой, по сути, несуществующей «семьёй», не вызывая подозрений.

Цзи Минхуань похлопал себя по штанам и только тогда вспомнил, что ключи лежат в кармане пиджака.

Пока он шарил в пиджаке, который держал в руке, он ещё раз прокрутил в голове «фоновые воспоминания» Гу Вэньюя.

Семейные отношения Гу Вэньюя можно было назвать сложными.

Изначально семья состояла из пяти человек: отца Гу Чжоаня, матери Су Ин, старшего брата Гу Цие, младшей сестры Су Цзымай и самого Гу Вэньюя, зажатого между ними.

Сначала это была вполне стандартная счастливая семья: любящий отец, послушные дети. Мать была не только нежной, но и очень умной, всегда умела найти подход к каждому ребёнку и позаботиться о его чувствах. Гу Вэньюй, его брат и сестра очень на неё полагались.

Всё изменилось пять лет назад.

15 июня 2015 года его мать попала в несчастный случай. Официальная версия гласила, что элитная организация эсперов, подчинённая ООН, — «Радужное крыло» — проводила операцию. Один из её членов, сражаясь с сильным противником и не имея возможности следить за окружением, случайно ранил жителей жилого комплекса «Гу Имай».

И их мать, Су Ин, была одной из тех обычных людей, кто пострадал от действий члена «Радужного крыла». Точнее говоря, её не ранили…

Её убили. Не осталось даже праха.

На самом деле, такие случаи не были редкостью. В современном мире подобное происходило часто. Эсперы, сражаясь, случайно ранили обычных людей — всё равно что люди, толкаясь и дерясь, случайно наступали на муравья.

Кто, полностью сосредоточившись на драке, мог заметить муравья под ногами?

После этого отец много раз обращался к правительству, но статус «Радужного крыла» был очень высок. Это была общепризнанно сильнейшая организация эсперов в мире, состоящая из лучших эсперов, строго отобранных из разных «стран-участниц», и напрямую подчинявшаяся верхушке ООН.

По слухам, в каждом поколении «Радужного крыла» было всего двенадцать членов, и вся информация о них строго засекречена. Её не разрешалось разглашать, за исключением крайних случаев, когда скрыть что-либо было невозможно. Особенно это касалось их способностей — раскрытие подробностей действия эсперских сил дало бы врагу шанс на контрмеры.

Именно поэтому, сколько бы отец ни обращался к правительству, он так и не смог узнать, кто из эсперов в том инциденте убил его мать… Сколько бы он ни выплёскивал свою ярость в истерике, даже организовывая совместные протесты с семьями других пострадавших…

В конце концов, он получил лишь холодное письмо от адвоката и ряд официальных ответов, безупречных до последней буквы.

Вскоре дело замяли, и люди вокруг один за другим смирились и вышли из рядов протестующих. Остался лишь отец, одиноко стоявший на улице.

Единственным утешением было то, что в итоге отец хотя бы получил несколько сотен тысяч компенсации.

А после похорон матери отец совсем сдал и даже не находил в себе сил заниматься тремя детьми.

Позже, из-за того что сестра Су Цзымай ушла из дома, старший брат Гу Цие сильно поссорился с отцом. Их отношения окончательно испортились, они не желали видеть друг друга и вели себя дома как двое незнакомцев, вынужденных жить под одной крышей.

Теперь отец постоянно работал в другом городе, и единственной связью с семьёй, казалось, остались лишь ежемесячные денежные переводы и несколько формальных сообщений в телефоне.

Для Гу Вэньюя и его сестры Су Цзымай старший брат, который всегда о них заботился, был больше похож на «отца».

А их настоящий отец уже давно существовал лишь на бумаге, превратившись в невидимую машину для зарабатывания денег, которая исправно переводила средства каждый месяц.

Отец не был дома уже два года.

Старший брат Гу Цие поступил в университет — один из лучших в Лицзине.

Этот университет находился недалеко от жилого комплекса «Гу Имай», и от станции рядом с ним можно было доехать до дома на метро за полчаса. Таким образом, он мог, не отрываясь от учёбы, заботиться о своих младших брате и сестре, которые ещё учились в старшей школе.

Цзи Минхуань зевнул и, задрав голову, рассеянно посмотрел на небо.

— Если так подумать, то всё не так уж и плохо: раз отца Гу Вэньюя обычно нет дома, то иметь дело придётся только с его братом и сестрой. Если свести общение с ними к минимуму, то вряд ли они заметят что-то неладное.

‘Кстати,’ — он словно что-то вспомнил. — ‘Я помню, в предыстории персонажа при создании файла было написано: «У каждого члена семьи Гу Вэньюя есть свои тайны».’

‘Но, насколько я знаю, за все пятнадцать лет воспоминаний Гу Вэньюя, если не считать умершей матери, которую уже не проверить, остальные трое членов семьи — его отец, брат и сестра — всегда вели себя как обычные люди и никогда не выдавали себя. Неужели вся эта семья на самом деле — какие-то секретные агенты?’

Подумав немного, он наконец нащупал в кармане пиджака твёрдый продолговатый предмет. Он вытащил посеребрённый ключ и вставил его в замочную скважину.

В следующую секунду, как только он собирался повернуть ключ, раздался щелчок, и дверь открылась изнутри.

Цзи Минхуань вскинул бровь и, вынув ключ из скважины, увидел в приоткрытой двери ясное лицо.

Дверь ему открыл Гу Цие, брат Гу Вэньюя.

Он был высоким, с чёрными волосами до плеч, правильными чертами лица, высоким носом и улыбкой, застывшей где-то между уверенностью и легкомыслием. С самого детства у него не было отбоя от поклонниц, но, по мнению Цзи Минхуаня, он выглядел так, будто напрашивается на драку.

Сейчас на шее Гу Цие висел серебряный крестик, а одет он был в простую чёрную футболку и джинсы. На ногах у него были обычные домашние тапочки.

— Давно тебя жду, — с улыбкой сказал Гу Цие.

Он опёрся о дверной косяк и бросил брату бутылку ледяной колы.

— Спасибо, брат, — Цзи Минхуань, даже не моргнув, молниеносно поймал колу, поблагодарил и открутил крышку.

С шипением из банки вырвался холодный пар, и он поднёс её к лицу, чтобы охладиться.

Гу Цие, скрестив руки на груди, что-то делал в телефоне. Он опустил взгляд на пришедшее сообщение и небрежно спросил:

— Почему так поздно вернулся? Ты же говорил, что завтра начинаются летние каникулы, поэтому в школе отпустили пораньше?

Цзи Минхуань отпил колы, вытер тыльной стороной ладони пот со подбородка и с досадой объяснил:

— Ничего не поделаешь, наш классный руководитель слишком болтлив. Ученики из других классов давно ушли, а он всё тарахтел у доски без умолку.

Сказав это, он снова поднял глаза на Гу Цие, и в этот момент прямо перед ним появилась длинная текстовая панель.

【Основное задание 1: Выяснить, что скрывает твой «брат» — Гу Цие.】

【Награда за задание: 1 очко деления (собрав определённое количество очков деления, вы сможете создать нового игрового персонажа в реальном мире), 1 очко навыков (можно использовать для развития «древа навыков персонажа»), 1 очко характеристик (можно использовать для повышения одной из характеристик в «панели персонажа»).】

【Основное задание 1: Выяснить, что скрывает твой «брат» — Гу Цие.】

【Награда за задание: 1 очко деления, 1 очко навыков, 1 очко характеристик】

Уже почти стемнело. Панель заданий висела в сумеречном небе, мерцая и освещая зрачки Цзи Минхуаня то ярким, то тусклым светом.

Он невозмутимо пил колу, его взгляд проходил сквозь панель и останавливался на лице Гу Цие.

Гу Цие в этот момент не проявлял никакой особой реакции. Похоже, он не видел парящую в воздухе текстовую панель.

Видимо, это была привилегия, доступная только Цзи Минхуаню.

Цзи Минхуань втайне вздохнул с облегчением. Даже с его сверхчеловеческой выдержкой, в момент появления панели он наверняка невольно дёрнул бы веком.

Зато это случайно подтвердило одну вещь: другие не видят игровые элементы, порождённые его способностью. Это означало, что в будущем он сможет использовать функции панели даже в общественных местах, не боясь привлечь внимание.

Он отпил колы, и его кадык слегка дёрнулся.

‘Не говоря уже о том, что там за тайны у этого брата, награда за основное задание — «очко деления». Очки деления можно использовать для создания новых персонажей. Значит ли это, что в будущем я смогу управлять несколькими игровыми персонажами одновременно?’

— Помню, когда я учился в старшей школе, я тоже больше всего ненавидел таких учителей, которые затягивают уроки. Ведь мне ещё нужно было в супермаркет за продуктами, а потом домой, чтобы приготовить вам двоим ужин, — голос Гу Цие раздался у самого уха Цзи Минхуаня, прервав его мысли.

— А в университете? Там тоже есть учителя, которые затягивают пары? — спросил Цзи Минхуань, входя с колой в дом и проходя мимо Гу Цие.

Он положил рюкзак и пиджак на обувную полку, затем снял кроссовки и переобулся в серые домашние тапочки.

— В университете всё по-другому. Если не хочешь идти на пару, просто прогуливаешь. Какая разница, затягивает он её или нет.

— Звучит неплохо. Я тоже хочу поскорее в университет.

Надев тапочки, Цзи Минхуань накинул рюкзак на плечо и медленно прошёл через прихожую, оставив Гу Цие стоять у двери.

— А где сестрёнка? Она не с тобой вернулась? — спросил Гу Цие, закрывая дверь.

— Она днём сказала, что сегодня переночует у подруги, и чтобы мы о ней не беспокоились. Ужин готовить только на двоих.

Войдя в гостиную, Цзи Минхуань бросил рюкзак на диван, затем повернул напольный вентилятор в свою сторону, сел на диван и с помощью пульта включил телевизор.

Лопасти с гулом закрутились, и ветер приятно обдул его лицо. По телевизору передавали вчерашние новости.

— Эспер под кодовым именем «Синяя Дуга» вчера вечером предотвратил преступление в здании «Морская Печать» в центре города. Преступником был разыскиваемый полицией «Гигант Пруфф», который в настоящее время доставлен в Ассоциацию Эсперов…

Ведущая новостей, комментируя, увеличила фотографию. На ней был мужчина в сине-голубом металлическом костюме и шлеме. Его тело испускало вспышки тёмно-синих электрических дуг. Он неподвижно стоял в центре площади, поставив ноги на поверженного гиганта.

Гигант был высотой четыре-пять метров и лежал поперёк разбитого фонтана. Мужчина, стоявший на его спине, казался стоящим на вершине небольшого холма. Его фигуру показывали на всех светодиодных экранах вокруг, а прохожие, собравшись под неоновыми огнями, приветствовали его.

«Эспер» — так называли обладателей сверхспособностей, состоящих в официальных организациях.

Обычно они работали на местную Ассоциацию Эсперов, и этот эспер под кодовым именем «Синяя Дуга» не был исключением. Он был одним из лучших эсперов Лицзина и за последние несколько лет совершил множество подвигов. Среди обычных жителей Лицзина, пожалуй, не было никого, кто бы не знал его имени. Его популярность превосходила даже популярность звёзд эстрады.

‘Так может быть, организация, которая схватила моё настоящее тело для исследований, и есть Ассоциация Эсперов?’ — подумал Цзи Минхуань, глядя на фигуру, окутанную электрическими разрядами, на экране телевизора.

— Потом напомни сестрёнке, чтобы она мне ответила. У меня сегодня тоже дела, возможно, вернусь поздно. Я скинул тебе деньги на ужин в WeChat, закажи себе что-нибудь на дом. Ешь, что хочешь, — Гу Цие вошёл в гостиную, остановился за диваном и, говоря это, положил руку на плечо Цзи Минхуаня и слегка его помассировал.

— Хорошо. Тогда иди по своим делам.

Цзи Минхуань посмотрел на уведомление на телефоне. В WeChat пришло сто юаней от Гу Цие. Даже половины этой суммы с лихвой хватило бы на ужин. Этот брат был слишком добр.

— Не забудь поесть.

Гу Цие улыбнулся, взъерошил ему волосы, а затем переобулся и ушёл.

Раздался звук закрывающейся двери, и в доме воцарилась тишина, нарушаемая лишь пением цикад за окном. По телевизору ведущая продолжала рассказывать о недавно введённой политике контроля над эсперами.

— Надо сказать, ощущение, когда у тебя есть семья, такое… новое, — небрежно пробормотал Цзи Минхуань.

Вентилятор дул прямо ему в лицо, прогоняя принесённый с улицы зной. Через мгновение он откинул голову на спинку дивана и снова посмотрел на уведомление о задании, висевшее в углу его поля зрения.

【Основное задание 1: Выяснить, что скрывает твой «брат» — Гу Цие.】

‘И что мне теперь делать,’ — он бросил взгляд в окно. Силуэт Гу Цие ещё не успел окончательно исчезнуть. — ‘Неужели мне придётся за ним следить? Хотя способность этого тела вполне подходит для слежки. Но пока неясно, является ли Гу Цие эспером или каким-нибудь другим сверхчеловеком… Следить за ним без подготовки — значит рисковать быть пойманным, а это того не стоит.’

Размышляя об этом, он нажал на значок шестерёнки в правом нижнем углу поля зрения, и появилась системная панель.

Цзи Минхуань выбрал опцию 【Панель заданий】 и нажал на неё. В следующую секунду перед ним появились строки текста.

【Основное задание 1: Выяснить, что скрывает твой «брат» Гу Цие.】

【Основное задание 2: Выяснить, что скрывает твой «отец» Гу Чжоань.】

【Основное задание 3: Выяснить, что скрывает твоя «сестра» Су Цзымай.】

【Основное задание 4: Выяснить, что скрывает твой «лучший друг» Ли Цинпин.】

Список заданий на панели заставил Цзи Минхуаня замолчать. Через некоторое время он молча съязвил про себя:

‘Одноклассник Гу Вэньюй… да у тебя тут вокруг одни скрытые таланты. Если у моей способности и правда есть сознание, то, создавая предысторию этого персонажа, оно явно было преисполнено злобы.’

Он пожал плечами и подумал:

— Но раз уж это все мои близкие, то найти возможность выяснить их подноготную должно быть несложно. Живя вместе, они рано или поздно допустят промах. Главный вопрос в том, как мне скрыть от них свою собственную способность?

— К тому же… когда я вытащу своё настоящее тело из лаборатории, этот «игровой персонаж» мне, скорее всего, больше не понадобится. И что, мне потом сказать им: «Ваш родственник на самом деле — фальшивка, которую я создал с помощью своей способности»? Чем тогда для них станут эти пятнадцать лет воспоминаний? Не будут же они потом преследовать меня, требуя вернуть долги за чувства?

Отбросив на время этот неразрешимый вопрос, Цзи Минхуань закрыл панель заданий и переключился на опцию 【Древо навыков персонажа】.

【Система древа навыков персонажа загружена. Ниже представлен текущий прогресс развития каждой ветви навыков.】

【Ветвь 1 (Скрытность): Чувствительность сдерживающих лент (не изучено) → Неизвестно (информация о навыке станет доступна после изучения «предыдущего навыка» этой ветви) → Неизвестно → Неизвестно…】

【Ветвь 2 (Ярость): Удлинение сдерживающих лент (не изучено) → Неизвестно (информация о навыке станет доступна после изучения «предыдущего навыка» этой ветви) → Неизвестно → Неизвестно…】

【Ветвь 3 (Свирепость): Обнаружение сдерживающими лентами (не изучено) → Неизвестно (информация о навыке станет доступна после изучения «предыдущего навыка» этой ветви) → Неизвестно → Неизвестно…】

【Подсказка 1: Коснитесь навыка, чтобы просмотреть его подробное описание.】

【Подсказка 2: В настоящее время у вас есть 1 очко навыков. Вы можете выбрать один из навыков в ветвях для вложения очка. После вложения очка вы изучите навык и разблокируете информацию о следующем навыке в этой ветви.】

【Имеющиеся очки навыков: 1 (может быть использовано для развития «древа навыков»)】

‘Дали одно очко навыков, это что, бонус для новичков?’ — Цзи Минхуань вскинул бровь и, моргнув, вспомнил, откуда взялось это очко. — ‘А, нет… Кажется, я получил его в самом начале, во время викторины.’

Вспоминая все события сегодняшнего дня, он с опозданием понял, почему ответом на тот первый вопрос было — «Это и сон, и одновременно реальность».

И то, что он в той ситуации смог выбрать правильный ответ, было на девять десятых просто невероятно.

К сожалению, он уже забыл конкретный процесс выбора ответа. Наверняка за этим стоял очень строгий логический вывод, а не какая-то примитивная школьная логика вроде «три коротких, один длинный — выбираю длинный».

Он последовательно нажал на первый навык в каждой из трёх ветвей, и перед ним появилась информация об этих навыках.

【Ветвь «Скрытность» — Чувствительность сдерживающих лент: наделяет ваши сдерживающие ленты «зрением» и «слухом». Когда вы прикладываете ленту к поверхности преграды (например, стены, пола), вы можете чётко видеть, что происходит по ту сторону, и слышать звуки.】

【(Для изучения этого навыка требуется 1 очко навыков)】

【Ветвь «Ярость» — Удлинение сдерживающих лент: увеличивает максимальную дальность удлинения ваших сдерживающих лент с 8 до 15 метров.】

【(Для изучения этого навыка требуется 1 очко навыков)】

【Ветвь «Свирепость» — Обнаружение сдерживающими лентами: когда вы касаетесь противника (должен быть человеком или гуманоидом) сдерживающей лентой, в вашем сознании появляется информация о его характеристиках (атрибуты, способности).】

【(Для изучения этого навыка требуется 1 очко навыков)】

‘Выбор из трёх. Изучив навык одной ветви, я разблокирую следующий навык в этой же ветви. Раньше, в компьютерном классе, я играл во многие ролевые игры с похожей механикой.’ — для Цзи Минхуаня эта знакомая система древа навыков была такой же родной, как встреча со старым другом после долгой разлуки. Он чуть не прослезился.

‘Если у моей способности действительно есть собственный разум, то она точно знает, как мне угодить,’ — подумал он.

Это было похоже на то, как дизайнер бренда создаёт продукт специально под твои вкусы, чтобы разжечь твой интерес и заставить тебя полностью погрузиться в процесс.

Поразмыслив над тремя начальными навыками, Цзи Минхуань в итоге выбрал 【Чувствительность сдерживающих лент】.

Причина была проста: этот навык, очевидно, подходил для «подглядывания», «слежки», «тайных расследований» и тому подобных дел. А сейчас ему как раз и нужно было заниматься такими вещами, иначе ему просто не выжить.

Если он не сможет как можно скорее найти зацепки о лаборатории и вытащить своё тело из камеры заключения, то завтра может произойти всё что угодно, и он не сможет этого предсказать. Не было бы ничего удивительного, если бы экспериментаторы немедленно решили вскрыть его тело.

Он долго нажимал на название навыка, и иконка постепенно засветилась, переливаясь красно-чёрным блеском.

【Потрачено 1 очко навыков. Успешно изучен навык ветви «Скрытность» — «Чувствительность сдерживающих лент».】

【Следующий навык ветви «Скрытность» теперь доступен для изучения.】

Выключив телевизор, Цзи Минхуань встал с дивана и направился к лестнице.

На втором этаже этого дома располагались комнаты троих детей, а на третьем — комната отца и матери.

Поскольку отец годами не бывал дома, а мать погибла в несчастном случае, на третьем этаже большую часть времени царила пустота. За исключением тех случаев, когда нужно было развесить бельё на балконе, они почти не поднимались на третий этаж, чтобы не бередить раны.

Поднявшись на второй этаж, Цзи Минхуань остановился перед своей комнатой и протянул правую руку.

Чёрные сдерживающие ленты появились на поверхности его тела и, словно чёрная ладонь, легли на дверной косяк.

В следующую секунду, будто на лентах выросли «глаза», всё, что находилось за дверью, стало видно как на ладони. Хотя он стоял снаружи, он видел, что происходит в комнате.

Книжные полки, шкаф, кровать — все детали были отчётливо видны. Возможно, даже чётче, чем если бы он смотрел, находясь внутри.

— Забавно… — он с интересом вскинул бровь и убрал ленты с дверного косяка. — Всё как в описании. Если приложить ленту к преграде, можно видеть сквозь неё. Способность к рентгеновскому зрению очень полезна для наблюдения и слежки. Сразу же наткнулся на сокровище с первым же навыком.

Затем Цзи Минхуань поднялся на третий этаж, прошёл в конец коридора и вышел на крышу дома. Оперевшись на перила, он смотрел на горизонт.

Уже стемнело. Под ночным небом неоновые огни, словно упавшие костяшки домино, зажигались по всему городу. Сверху это походило на огненного дракона, сотканного из света и жизни, который тянулся до самых далёких гор, где постепенно угасал.

Он закрыл глаза и позволил сдерживающим лентам смотреть на далёкий горизонт вместо него.

Чем ближе к небу, тем темнее. Утёсы на горизонте были пологими. Чем ближе к городу, тем ярче. Тысячи огней освещали улицы и переулки. Сдерживающие ленты слушали пение цикад на деревьях и голоса людей с освещённых улиц.

Летний ночной ветерок ласкал его лицо, а чёрные сдерживающие ленты извивались на ветру, словно маленькие змеи, будто по-своему ощущая мир. Спустя долгое время юноша медленно открыл глаза и втянул ленты обратно в тело.

— Её чувства во всех отношениях намного острее моих, особенно в темноте, где она видит с некоторой адаптацией, даже лучше, чем на свету. Это как иметь дорогой прибор ночного видения, что имеет большую ценность для скрытности. Если случится что-то вроде отключения электричества в торговом центре, и все окажутся в темноте, я смогу мгновенно восстановить зрение с помощью лент и нанести упреждающий удар, — тихо пробормотал Цзи Минхуань. — Этот навык стоил того, чтобы его изучить.

Он опёрся на перила крыши, наслаждаясь ветром и просматривая интерфейс «древа навыков персонажа».

【Ветвь 1 (Скрытность): Чувствительность сдерживающих лент (изучено) → Истина сдерживающих лент (для изучения требуется 1 очко навыков) → Неизвестно (разблокируется после изучения предыдущего навыка) → Неизвестно】

Цзи Минхуань нажал на только что разблокированный навык, и перед ним появилось его описание.

【Истина сдерживающих лент: связав противника сдерживающими лентами, вы можете заставить его говорить правду.】

— Это тоже выглядит очень полезным, — пробормотал он. — Вот бы поймать одного из экспериментаторов из той лаборатории. У любого можно было бы выпытать местоположение лаборатории.

Размышляя об этом, он повернул голову в сторону приюта.

Поскольку приют находился довольно далеко от жилого комплекса «Гу Имай», даже с такой высоты он мог разглядеть лишь смутные, общие очертания. На чердаке библиотеки, казалось, горел свет. Наверное, директор снова наказал какого-то ребёнка. Цзи Минхуань невольно усмехнулся. Каждый раз, когда медсёстры запирали их на чердаке, они спускались на первый этаж и отключали электричество, иначе никто бы не боялся ночевать на чердаке.

— Через некоторое время я вернусь в приют в этом теле, чтобы поискать зацепки. А сегодня лучше пока не рыпаться. Я только что получил это тело, лучше сначала сыграть роль обычного старшеклассника, чтобы не вызывать подозрений у окружающих.

— Лучше строить долгосрочные планы. Начну действовать, когда у меня появится второй «игровой персонаж». Так, даже если одного из них поймают или уничтожат, я смогу продолжить действовать с помощью другого.

— В общем, пока буду наблюдать. Слишком поспешные действия могут спугнуть рыбу. И… что ещё важнее, я не знаю, есть ли в приюте сообщники Наставника. Раз я не знаю их подноготной, то попасться им на глаза было бы очень проблематично.

На этом его размышления прервались, и Цзи Минхуань отвёл взгляд от горизонта.

Покинув крышу, он спустился на второй этаж и, подойдя ко второй справа двери в коридоре, медленно повернул ручку и вошёл.

Вернуться в свою комнату было очень приятно.

Как говорится, в гостях хорошо, а дома лучше. В воспоминаниях «Гу Вэньюй» очень любил сидеть в своей комнате и заниматься всякими мелочами: то поддерживал своего любимого эспера на фан-сайте, яростно споря с другими пользователями, то тихо собирал модели, не обращая внимания на мир.

Однако с тех пор, как месяц назад он пробудил свою способность, его состояние вышло из-под контроля. Почти каждый день после школы он запирался в комнате и, словно одержимый, тренировался управлять сдерживающими лентами, забыв о друзьях. Он проводил время только с лентами, будто тайно разводил кучу маленьких чёрных змей.

Цзи Минхуаню же, напротив, не хватало такого аскетического духа.

Он видел себя игроком, и его способность позволяла ему смотреть на мир с точки зрения игрока. Словно человек из высшего измерения, управляющий двумерным персонажем на экране, он стремился сделать каждый свой шаг максимально прагматичным и эффективным. Поэтому сейчас он просто лёг на кровать и продолжил изучать системную панель, нажав на опцию 【Панель характеристик】 в верхней части.

【Имя персонажа: Гу Вэньюй】

【Тип персонажа: Эспер】

【Текущее прозвище: Отсутствует (слишком низкая известность в реальном мире, пока не проявил себя)】

【Возраст персонажа: 17 лет】

【Пол персонажа: Мужской】

【Характеристики персонажа: Сила (определяет физические данные): C; Скорость (определяет реакцию нервной системы): C; Дух (определяет силу духа): C】

【Общий рейтинг: C】

【Имеющиеся карты событий: 0】

【Имеющиеся очки характеристик: 0】

— Всё на уровне C… данные для слабака, — оценил Цзи Минхуань, пробежав глазами по трём характеристикам.

Он пока не знал, каков максимальный уровень характеристик в этом мире, но первоочередной задачей было полностью изучить функции системной панели. Он закрыл панель характеристик и открыл самую заметную — 【Эксклюзивная система развития персонажа】.

【Об «Эксклюзивной системе развития персонажа»:

При создании персонажа выбор различных сюжетных линий развития приводит к появлению разных эксклюзивных систем развития. Каждый игровой персонаж обладает уникальной «системой развития персонажа», и системы развития разных персонажей не повторяются.】

【Эксклюзивная система развития игрового персонажа «Гу Вэньюй» (выбрана линия «Серая личность») выглядит следующим образом.】

【Эксклюзивная система развития этого персонажа — «Система социальной суперзвезды».】

【Основное правило «Системы социальной суперзвезды»: каждый раз, когда вы устанавливаете сотрудничество с большим количеством сверхлюдей, вы получаете награды через «эксклюзивную систему развития».】

【Текущий прогресс — Задание по развитию 1: Установить дружеские отношения сотрудничества с одним эспером (неважно, на чьей он стороне) (Награда: 1 очко характеристик)】

Цзи Минхуань быстро пробежал глазами по тексту на панели, и его глаза заблестели. Переваривая в уме новую информацию, он подумал:

‘А ведь это как раз то, что нужно!’

Этот механизм пришёлся ему по душе. Если не получится прорваться через текущую ситуацию, используя зацепку с «приютом», и найти следы Наставника и его сообщников, то ему придётся наладить контакт с другими эсперами и попытаться выведать у них информацию о той лаборатории. И на этом этапе его действия будут дополнять «систему развития персонажа».

Время было уже позднее. Он включил телефон.

В приюте он ел только столовскую еду, и у него никогда не было возможности заказывать доставку. Открыв приложение, он тщательно выбирал и в итоге заказал итальянский ужин — спагетти в качестве основного блюда и картофельный крем-суп.

Убедившись, что заказ принят, он взглянул на настенные часы. Было 20:20.

‘Если бы был способ узнать точное время в часовом поясе лаборатории, я бы мог по разнице во времени определить её примерное местоположение на карте,’ — подумал он.

К сожалению… Цзи Минхуань жил в лаборатории без дневного света. Он не видел даже неба, не говоря уже о том, чтобы определять местное время по цвету небосвода. Ещё более удручающим было то, что в камере заключения не было никаких часов.

В первые две недели Цзи Минхуань просил у Наставника повесить на стену камеры маятниковые часы, говоря, что так он сможет знать время и наладить режим сна, чтобы не сбиться с ритма. Он попросил именно маятниковые, а не обычные часы, потому что в камере было слишком тихо, и если бы маятник издавал какой-то шум, ему не было бы так тоскливо.

Человеку, долгое время находящемуся в вакуумной тишине, трудно не впасть в депрессию. В такой ситуации любой шум для него — это величайшая роскошь.

К сожалению, Наставник не согласился на его просьбу, и с тех пор он больше не напрашивался.

Если бы исследователи в лаборатории требовали, чтобы он ел три раза в день в строго определённое время, он мог бы по времени доставки еды определить, утро сейчас или вечер. Но реальность была жестокой. Обычно, проснувшись, он обнаруживал в камере миску, палочки и еду.

Поэтому он не мог по времени, когда ему подсовывали еду, определить, утро это, день или вечер.

Лёжа на кровати в ожидании доставки, Цзи Минху-ань заложил руки за голову и рассеянно смотрел в потолок. Внезапно он вспомнил о несчастном случае, произошедшем с матерью Гу Вэньюя.

Он открыл на телефоне видео-приложение, чтобы узнать больше о единственном члене организации эсперов «Радужное крыло», чья личность была раскрыта публично.

«Фань Дунцин» — это был единственный на данный момент член «Радужного крыла», известный общественности.

Если спросить, почему ему позволили быть исключением в такой организации, то ответ был прост: его способность была слишком грандиозной. Каждое его появление сопровождалось таким масштабным зрелищем, что скрыть это было невозможно. Раскрытие его личности было вынужденной мерой.

Впервые «Фань Дунцин» предстал перед миром, когда на столицу Лицзин летел метеорит из космоса.

Тогда он с помощью своей способности «Ладья лазурного гнева» перехватил метеорит в воздухе, тем самым спасая город от огненной гибели.

Цзи Минхуань ввёл в поиск ключевые слова «метеорит», «Радужное крыло» и открыл видео с записью тех событий.

Внезапный звуковой удар прогремел в ночном небе. Таща за собой огненный хвост, метеорит прорвал небесный свод и устремился к городу. Тепло, выделяемое при стремительном падении, превратило его в огромный огненный шар. Люди, глядя на приближающийся к городу метеорит, издавали хриплые крики, которые наполнили всю площадь Лицзина.

Именно в этот момент в углу ночного неба внезапно появилась огромная парящая ладья-дракон, медленно плывущая под тёмным небом.

Камера репортёра приблизила изображение, сфокусировавшись на ладье. На ней висели фонари, трещотки, а гиганты в древних одеждах гребли вёслами. От взмахов вёсел воздух вибрировал с оглушительным рёвом. Густой кроваво-красный свет фонарей отбрасывал вниз тень, заслонявшую небо.

Пока вёсла взбивали воздух, трещотки на борту ладьи то открывались, то закрывались, издавая треск. Гудение раскачивающихся фонарей, свист воздуха от взмахов вёсел гигантов, весёлый и ритмичный стук трещоток — все эти хаотичные звуки слились в единую, грандиозную симфонию, которая разнеслась над столицей во все стороны.

После этого, видимо из-за слишком сильных помех, съёмочное оборудование потеряло сигнал: на видео были лишь прыгающие чёрно-белые снежинки и время от времени доносился хриплый шум.

Как бы то ни было, с того дня Фань Дунцин стал первым в мире членом «Радужного крыла», чья личность и способность были раскрыты публично. Но остальные одиннадцать членов по-прежнему оставались в тени. Вероятно, только самые высокопоставленные лица в ООН имели право знать их личности.

Посмотрев видео, Цзи Минхуань молча выключил телефон.

‘Если я хочу узнать, кто убил мать Гу Вэньюя, мне придётся либо как-то проникнуть в «Радужное крыло» и стать одним из них, либо пойти другим путём и стать высокопоставленным политиком. Второй вариант слишком маловероятен, его можно не рассматривать,’ — подумал он.

От нечего делать Цзи Минхуань, следуя воспоминаниям, нашёл в углу комнаты спрятанную Гу Вэньюем «маску» и чёрный длинный плащ.

Согласно предыстории персонажа, Гу Вэньюй был стопроцентным чунибьё (прим.: японский термин, обозначающий подростков с «синдромом восьмиклассника», которые ведут себя как персонажи аниме, веря в свои сверхспособности). У него были все свойственные подросткам замашки, но он их тщательно скрывал. На самом деле, ещё до пробуждения способности он несколько лет потратил на разработку своего «боевого костюма» и маски.

Но за месяц после пробуждения способности, возможно, из-за того, что он ещё не освоился с ней, Гу Вэньюю так и не представился случай надеть всё это и показаться на публике.

— Какая грубая работа. Я бы и то лучше сделал, — Цзи Минхуань, глядя на чёрную маску в руке, цокнул языком. Прорези для глаз были кроваво-красными, а в остальном маска была абсолютно чёрной, и сквозь неё ничего не было видно. Он убрал маску и плащ обратно в шкаф, на самое дно. — Пока оставлю… может, когда-нибудь понадобится.

Незаметно стрелка часов переместилась на десять вечера. Цзи Минхуань поужинал, заодно вынес мусорные пакеты из комнаты и гостиной, принял душ и лёг в кровать.

Гу Цие сказал, что сегодня у него дела и он не вернётся, но он не ожидал, что тот задержится так поздно.

Скучая, Цзи Минхуань включил пультом телевизор в комнате и переключил на новостной канал.

Ведущий рассказывал о том, что в Лицзине появился преступник-эспер под кодовым именем «Призрачный колокол», который публично объявил о своих преступных намерениях в СМИ. Изменённым с помощью модулятора низким металлическим голосом он изложил свой план и дерзко заявил, что если у Ассоциации Эсперов есть мужество, то пусть пришлют кого-нибудь из «Радужного крыла», чтобы с ним разобраться.

Но как бы он ни провоцировал, проблема была в том, что у «Радужного крыла» не было на это времени. «Радужное крыло» было общепризнанно сильнейшей организацией эсперов в мире, которая появлялась только в ситуациях, угрожающих существованию, и не стала бы тратить время на одного-единственного преступника-эспера.

Если только этот преступник не был настолько силён, чтобы в одиночку уничтожить целый город, он просто не попадал в поле их зрения.

Цзи Минхуань смотрел телевизор, попивая горячую воду, и его постепенно клонило в сон.

Мысль о том, что, проснувшись, его сознание вернётся в ту камеру заключения, вызывала у него головную боль.

Но потом он вспомнил, что Наставник обещал ему завтра встречу с Кун Юлин, и ему стало намного спокойнее. Он послушно лёг в кровать.

Но не успел он закрыть глаза, как с первого этажа донёсся тихий шорох.

Кто-то открыл дверь, причём очень торопливо. Слух эспера был намного острее, чем у обычного человека, и Цзи Минхуань это расслышал.

Он медленно сел на кровати, не включая свет, и в темноте выпустил сдерживающую ленту, приложив её к полу.

Он уже протестировал навык «Чувствительность сдерживающих лент» и убедился, что сенсорные способности, создаваемые этим навыком, действительно могут проникать сквозь преграды, чтобы наблюдать за тем, что происходит по ту сторону. А «пол», естественно, тоже считался преградой.

Поэтому, как только лента коснулась пола, она медленно заменила собственные чувства Цзи Минхуаня. Слух и зрение, словно вода, просочились сквозь деревянный пол и устремились вниз.

И он отчётливо увидел, что происходит на первом этаже.

В темноте мужчина в сине-голубом металлическом костюме сидел, прислонившись к стене. Он снял шлем, обнажив бледное лицо, затем положил шлем на пол и зажал рукой неглубокую рану на шее. Кровь, словно завеса, стекала вниз, слегка окрашивая его наплечники.

Цзи Минхуань через чувства сдерживающей ленты молча наблюдал за лицом этого человека, а затем с интересом вскинул бровь.

‘Так это ты…’ — подумал он.

Без сомнения, молодой человек, которого он видел, был Гу Цие. Иначе как объяснить, что у него были ключи от дома?

Но ключевым моментом сейчас был металлический костюм, который он носил, и шлем, лежавший на полу.

Всё это в точности соответствовало образу персонажа, которого Цзи Минхуань видел сегодня по телевизору.

А кодовое имя того эспера было…

— «Синяя Дуга».

Тот самый эспер, управляющий молниями, которого Цзи Минхуань видел днём по телевизору.

Увидев через сдерживающие ленты сцену в гостиной на первом этаже, Цзи Минхуань немедленно подтвердил поразительный факт: Гу Цие был тем самым известным эспером из Лицзина — «Синей Дугой».

Следом за этим появился ряд панелей, которые мерцали в тёмной комнате.

【Основное задание 1: «Выяснить, что скрывает твой „брат“ Гу Цие» завершено.】

【Получена награда за задание: 1 очко деления, 1 очко навыков, 1 очко характеристик.】

【Основное задание 1 обновлено: Установить сотрудничество с эспером «Синей Дугой» и развить связи в Ассоциации Эсперов.】

В темноте Цзи Минхуань временно проигнорировал появившиеся перед ним панели, просто сдвинув их в сторону, и с помощью сдерживающих лент сосредоточенно следил за каждым словом и действием Гу Цие.

Хотя Гу Цие был на первом этаже, а Цзи Минхуань — в своей комнате на втором, он не делал резких движений, оставаясь абсолютно неподвижным, чтобы не издать ни звука. Ведь он не был уверен, насколько острым был слух у такого первоклассного эспера, как Гу Цие. Возможно, если бы он просто включил свет в комнате, его брат на первом этаже услышал бы этот звук.

— Опять он сбежал, уже во второй раз… — в гостиной на первом этаже Гу Цие сидел, прислонившись к стене.

Он положил металлический шлем рядом с собой и, перевязывая рану на шее, пробормотал:

— Поймать его так сложно… Неудивительно, что соседнее отделение эсперов столько лет не могло его схватить. Похоже, я себя переоценил.

Сказав это, Гу Цие с самоиронией усмехнулся:

— Раз уж он прибежал к нам, то теперь у нас будет много дел.

Цзи Минхуань, слушая его монолог через сдерживающие ленты, закатил глаза в темноте и мысленно предположил:

‘Преступник-эспер, сбежавший из соседнего города? Сила Гу Цие очевидна, и преступников-эсперов, способных его одолеть, можно пересчитать по пальцам… Значит, он, скорее всего, столкнулся с тем самым «Призрачным колоколом», о котором говорили в новостях. Ведущая тоже сказала, что Призрачный колокол только недавно прибыл в этот город и бросил вызов Ассоциации Эсперов. Гу Цие — это «Синяя Дуга», то есть представитель отделения в Лицзине, так что вполне логично, что его отправили на расследование.’

Он посмотрел на раны Гу Цие и сделал ещё один вывод:

— Похоже, они только что сражались. Гу Цие не смог одолеть противника и был вынужден бежать домой.

Подумав об этом, Цзи Минхуань открыл на телефоне интернет и начал искать информацию о «Призрачном колоколе», одновременно продолжая слушать, что делает Гу Цие внизу, с помощью сдерживающих лент.

«Призрачный колокол» — печально известный преступник-эспер. За последние несколько лет он убил множество эсперов в соседнем с Лицзином городе Мио и уничтожил множество ценных памятников культуры.

Но странно было то, что он никогда не нападал на обычных людей и не занимался грабежами. Создавалось впечатление, будто его преступные действия были направлены лишь на то, чтобы привлечь к себе внимание. Никто не знал его истинных целей, это, пожалуй, знал только сам Призрачный колокол.

Судя по всему, Гу Цие только что сражался с этим преступником-эспером под кодовым именем «Призрачный колокол» и, получив тяжёлые ранения, был вынужден бежать домой, чтобы перевязать раны. В воспоминаниях Гу Вэньюя не было моментов, когда его брат выглядел бы таким потрёпанным. Конечно, возможно, это было потому, что Гу Вэньюй никогда не видел другой стороны своего брата.

‘Неужели этот Призрачный колокол настолько силён?’ — подумал Цзи Минхуань.

Перевязав рану на шее, Гу Цие глубоко вздохнул, прислонился затылком к стене и, закрыв глаза, застыл в темноте, как монах, ушедший в нирвану. Цзи Минхуань даже засомневался, откроет ли он глаза после такого сна.

Через некоторое время у Гу Цие внезапно зазвонил телефон.

Мелодия из заставки «Дораэмона» прозвучала в мёртвой тишине особенно пронзительно. Он открыл глаза, с досадой достал телефон из кармана и ответил на звонок.

Наклонив голову, он зажал телефон плечом у уха и спросил:

— Что? Узнала, что я проиграл, и сразу звонишь посмеяться?

Холодный женский голос на другом конце провода сказал:

— Нет, на площади Лицзина один преступник захватил заложников. Он требует, чтобы ты явился к нему, и говорит, что за каждые десять минут опоздания он будет убивать по одному заложнику.

Гу Цие на мгновение замер, а затем осторожно спросил:

— Только не говори мне… это опять «Призрачный колокол»?

— Нет, на этот раз не он. Призрачный колокол после вашей стычки скрылся из порта, и другие эсперы из отряда сейчас его преследуют. У него нет времени появляться на площади Лицзина.

— Тогда кто?

— На площади буянит другой преступник-эспер, кодовое имя «Зелёное крыло», — женский голос на другом конце провода сделал паузу. — …Слишком много у тебя врагов.

— Да уж, сегодня этому нет конца.

Гу Цие вздохнул и, сняв верхнюю часть своего костюма, обнажил в темноте своё крепкое тело.

Через сдерживающие ленты Цзи Минхуань отчётливо видел на его талии ужасающую рану. Кожа вокруг была залита свежей кровью, и необработанная рана воспалялась. К счастью, Гу Цие был эспером, обычный человек с такой раной давно бы потерял сознание.

— Тебе лучше поторопиться, они уже собираются взяться за первого заложника, — раздался голос из телефона. — Если заложник умрёт на глазах у публики, и видео попадёт в сеть, это нанесёт серьёзный ущерб имиджу нашего отделения.

— Я понял… вы пока тяните время, постарайтесь не дать ему причинить вред заложникам, я скоро буду, — Гу Цие, зажав телефон, опустил глаза и несколько раз обмотал бинтом кровавую рану на талии, даже не продезинфицировав её.

— Поняла, — женский голос на другом конце провода сделал паузу и тихо спросил: — Ты серьёзно ранен?

— Нормально, продержусь… — небрежно ответил Гу Цие и, резко затянув узел на бинте, тихо застонал.

Кое-как остановив кровь, он выдохнул, снова надел сине-голубой металлический боевой костюм, свой символический шлем эспера «Синей Дуги» и, развернувшись, направился к выходу.

Глядя, как спина Гу Цие исчезает в конце прихожей, Цзи Минхуань медленно втянул чёрные сдерживающие ленты, прижатые к полу. Видение сквозь пол исчезло, и сверхчеловеческий слух тоже пропал.

— И он собирается идти с такими ранами?..

Услышав звук закрывающейся внизу двери, Цзи Минхуань невольно вскинул бровь и с интересом прошептал себе под нос.

Из разговора Гу Цие он понял, что тот только что чудом спасся от Призрачного колокола, как тут же другой преступник-эспер появился на центральной площади Лицзина и, назвав его имя, потребовал его появления, угрожая убить заложников.

В такой экстремальной ситуации Гу Цие, будучи лицом отделения Ассоциации Эсперов в Лицзине, даже будучи тяжело раненым, не мог остаться в стороне.

Он должен был явиться. Не только ради спасения жизней заложников, но и ради сохранения доверия народа к Ассоциации Эсперов. Если бы он уклонился, или если бы заложник погиб в прямом эфире, это вызвало бы огромную волну общественного негодования, которую было бы трудно унять.

Цзи Минхуань не стал включать свет в комнате, чтобы Гу Цие, выйдя из дома, не увидел свет в окне на втором этаже.

Он легко соскользнул с кровати и, как дикий кот, присел у панорамного окна, глядя в свете луны на улицу.

Надев боевой костюм Синей Дуги, Гу Цие, едва выйдя из дома, превратился в сгусток тёмно-синей электрической энергии и устремился в темноту в конце улицы, мгновенно исчезнув из поля зрения Цзи Минхуаня.

— Как быстро… и это с такими ранами. Не зря он наша главная звезда Лицзина, — искренне восхитился про себя Цзи Минхуань.

Он некоторое время смотрел на пустую улицу, затем отвёл взгляд от окна и неторопливо повернулся. В лунном свете его взгляд упал на чёрную маску, которую он ранее небрежно бросил в угол комнаты, и на сложенный фрак.

В следующую секунду Цзи Минхуань внезапно протянул правую руку к маске. Чёрные сдерживающие ленты, словно бинты, устремились вперёд и в мгновение ока достигли маски, плотно её обвили, а затем притянули к себе.

Он сжал маску в ладони, встал и направился к двери.

Проходя мимо шкафа, он с помощью сдерживающей ленты вытащил лежавший на дне фрак и медленно вышел из комнаты.

Время: 9 июля 2020 года, 22:20. Место: центр города, площадь Лицзина.

От входа на площадь открывался вид на стальные джунгли, сотканные из небоскрёбов.

Со всех сторон всё было залито морем неоновых огней. Разноцветные электронные вывески располагались так плотно, словно кто-то небрежно раскинул на столе колоду карт.

Однако сейчас на каждом рекламном щите, встроенном в фасады зданий, транслировалось экстренное оповещение об эвакуации. Неоновые огни превратились в ослепительные и опасные сигнальные лампы, которые, словно приливная волна, заливали всю площадь.

Несколько светодиодных экранов, делавших исключение, словно камеры, были сфокусированы на одной и той же сцене — на центре площади, где зеленокожий монстр, выпятив грудь, кричал на толпу зевак. За его спиной на коленях стояли пятеро заложников.

— Синяя Дуга, сколько ещё ты будешь прятаться? Через десять секунд мы казним первого заложника! — прорычал зеленокожий монстр и начал свой односторонний отсчёт: — Десять… девять… восемь… семь… шесть… пять… четыре… три… — он вращал глазами, осматриваясь по сторонам, его слова становились всё более мрачными и отчётливыми, но в то же время всё более медленными. — …два… один.

В тот момент, когда отсчёт дошёл до «одного», на лице зеленокожего монстра внезапно появилась улыбка, а его широко раскрытые глаза налились кровью.

Гу Цие, нет, точнее, сейчас его следовало называть «Синяя Дуга», словно вспышка тёмно-синей молнии, с грохотом появился, как и ожидалось.

Он медленно остановился в центре площади. Тёмно-синие электрические дуги, обвивавшие его тело, разошлись во все стороны, а затем рассеялись, как пепел.

Синяя Дуга выпрямился и сквозь электронные линзы шлема посмотрел на мужчину в майке и чёрных брюках, стоявшего напротив. Внешность мужчины была дикой: его открытая кожа была зелёной, а за спиной росли огромные зелёные крылья, словно он был гибридом животного и человека.

На электронных линзах появилось окно с анализом личности преступника: «Номер 509, часто действующий в Лицзине преступник-эспер — „Зелёное крыло“».

Синяя Дуга глубоко вздохнул, затем повернул голову и посмотрел на группу бандитов в масках, стоявших за Зелёным крылом, и на заложников, стоявших на коленях перед ними. Руки и ноги заложников были связаны верёвками, а в рты им были засунуты кляпы.

Бандиты приставили к их затылкам дула пистолетов, которые, казалось, в любой момент могли выстрелить.

Он также заметил, что на каждом заложнике были привязаны бомбы с таймером. Кроваво-красный обратный отсчёт на устройствах тикал, и у каждой бомбы было всего десять минут, которые сейчас утекали с каждой секундой.

— О… посмотрите, кто пришёл. Неужели это наш «Синяя Дуга»? — Зелёное крыло уставился на Синюю Дугу и хриплым голосом произнёс слова, словно из театральной пьесы: — Принц города Лицзин, всегда в центре внимания, всегда любим народом…

Синяя Дуга посмотрел ему прямо в глаза и с расслабленной интонацией поддразнил:

— Я сейчас должен подыграть тебе и сказать: «Отпусти их, все счёты своди со мной»?

— Банальнейшая реплика, — усмехнулся Зелёное крыло.

— Действительно, очень банально, — Синяя Дуга тоже улыбнулся. — Так что тебе на этот раз нужно?

Их взгляды встретились.

— Ты сдаёшься и немедленно идёшь со мной, а я их отпускаю. Как тебе? — спросил Зелёное крыло, отчеканивая каждое слово.

— По правде говоря, твоя реплика не ещё банальнее моей? — Синяя Дуга вздохнул, а затем возразил: — Вместо того чтобы послушно идти с тобой, почему бы мне сначала не спасти их, а потом не поймать тебя?

Зелёное крыло холодно усмехнулся:

— Потому что на них установлены бомбы с таймером. Не говоря уже о том, сможешь ли ты опередить моих людей и спасти заложников до того, как они выстрелят… Даже если тебе это удастся, другая моя группа с детонаторами прячется в толпе. Как только они увидят, что ты начал действовать, они немедленно взорвут бомбы, убив и тебя, и заложников.

Синяя Дуга вскинул бровь:

— Ого… а это, однако, хорошо продумано.

В этот момент в встроенный в шлем наушник донёсся голос:

— Он нас обманул. Сообщников Зелёного крыла нет в толпе. Сигнал детонаторов идёт из другого места. Наши люди уже начали искать его сообщников в торговых центрах рядом с площадью. Как только мы найдём всех пятерых бандитов, мы одновременно их обезвредим и отберём детонаторы. А пока тяни время с Зелёным крылом.

— Понял, — тихо ответил Синяя Дуга.

— Так что ты собираешься делать? — Зелёное крыло склонил голову и, словно летучая мышь, расправил свои зелёные крылья, одновременно демонстративно раскинув руки, будто собираясь обнять своего врага. — Убьёшь меня? Всего лишь несколько заложников, для тебя это ведь ничего не значит, правда? Ты и так видел много смертей, так что несколько человек погоды не сделают.

Синяя Дуга молчал.

Если бы он не был ранен, он был бы полностью уверен, что сможет в одно мгновение расправиться с этими бандитами, забрать заложников и обезвредить бомбы на них до того, как сообщники Зелёного крыла успеют их взорвать.

Но сегодня всё было иначе. Он только что пережил кровавую битву и был весь в ранах.

Раны были серьёзными, и, не дождавшись прибытия службы поддержки Ассоциации, он был вынужден сначала вернуться домой, чтобы перевести дух.

Но из-за нехватки времени он лишь наскоро перевязал раны дома. Если сейчас он применит всю свою силу, раны могут мгновенно разойтись и даже резко ухудшиться. В таком случае он не мог гарантировать, что выживет.

— Нет, — Синяя Дуга покачал головой и медленно поднял руки. — Как ты хочешь… я пойду с тобой, а ты отпусти заложников.

— Договорились, — Зелёное крыло опустил лицо и выдвинул требование: — Тогда надень это.

С этими словами он бросил Синюю Дуге пару металлических наручников, соединённых цепью, которые упали на землю.

— Что это? — с недоумением спросил Синяя Дуга.

— Способ контролировать тебя, — Зелёное крыло схватил другой конец цепи. — Как только ты попытаешься освободиться, наручники взорвутся.

Синяя Дуга склонил голову, некоторое время колебался, а затем сказал:

— Эм… я всё понимаю, но вам обязательно было приделывать к этой штуке собачью цепь? Это выглядит так, будто я играю с тобой в какие-то ролевые игры. Все же смотрят, это не очень хорошо для воспитания детей.

Говоря это, он указал на светодиодный экран справа от площади. Огромный экран, словно камера, в реальном времени показывал их обоих, фокусируясь на их лицах.

— Хватит болтать, — Зелёное крыло холодно посмотрел на него, явно не в настроении для шуток. — Если ты сейчас же их не наденешь, я прикажу им стрелять.

— Хорошо, хорошо… не торопись, я надену.

Синяя Дуга вздохнул и, говоря это, медленно наклонился, всё время держа руки поднятыми в знак сдачи.

‘Ну что, ещё не готово?.. Вы можете поторопиться?’ — подумал он, бросив взгляд на высокое здание на площади.

В этот момент его сообщники, переодетые в обычных людей, искали сообщников Зелёного крыла на верхних этажах близлежащих зданий, чтобы отобрать у них детонаторы.

Гу Цие не хотел надевать эти наручники, но ситуация вынуждала. Даже если он был против этого всеми фибрами души, он должен был тянуть время как можно дольше, чтобы Зелёное крыло не начал убивать заложников.

В этот момент всё внимание толпы было приковано к Синей Дуге, включая заложников и бандитов, стоявших за Зелёным крылом.

Все задавались вопросом, наденет ли Синяя Дуга эти наручники. Ведь это было равносильно сдаче врагу.

Из толпы вышел ребёнок и дрожащим голосом закричал:

— Не… не сдавайся ему, Синяя Дуга!

— Заткнись! — рявкнул на него Зелёное крыло. Ноги мальчика подкосились, и он, дрожа, рухнул на землю.

Однако в эту короткую, абсолютно тихую секунду пятеро бандитов, стоявших за спинами заложников, были внезапно схвачены чёрными сдерживающими лентами, которые, словно чёрные змеи, сдавили им горло своими хвостами.

Затем ленты потащили их вверх: кого-то повесили на рекламный щит, а кого-то — на светофор.

Бандиты кричали и боролись, их оружие выпало на землю.

Услышав этот шум, Синяя Дуга и Зелёное крыло одновременно замерли, а затем повернули головы.

И они увидели, что под рекламным щитом с модной одеждой висит огромный чёрный «кокон».

В свете луны эта странная штука неподвижно висела в воздухе. Вблизи она походила на кокон, а издалека — на паука. От неё во все стороны расходилась чёрная паутина, в которую попали все пятеро бандитов.

Они, словно добыча, попавшая в ловушку, беспомощно висели в воздухе, подвешенные на чёрных сдерживающих лентах. Сначала у них ещё хватало сил ругаться, но чем сильнее они боролись, тем туже затягивались ленты.

А потом из их ртов доносились лишь тихие стоны и пронзительные крики, в которых уже не было и следа ругани.

Глядя на эту сцену, Зелёное крыло сначала замер, а затем, опомнившись, поднял правую руку и в гневе указал на чёрный «кокон».

Он повернулся к Синей Дуге и закричал:

— Это твои люди?! Я, кажется, сказал, что если вы сделаете хоть шаг, я немедленно прикажу взорвать бомбы на заложниках!

— Нет… — Синяя Дуга нахмурился и медленно покачал головой. — Он не из наших.

На мёртвенно-тихой площади Лицзина все ошеломлённо смотрели на объект, свисавший под рекламным щитом. Он появился так внезапно, словно из ниоткуда возникло гнездо ксеноморфа из фильма ужасов и повисло в небе.

В одну секунду всё внимание было приковано к Синей Дуге и Зелёному крылу.

В следующую — они увидели, как с неба спустился этот инородный предмет, неподвижно повис под рекламным щитом и заодно связал пятерых бандитов.

В этот момент огромные светодиодные экраны со всех сторон транслировали эту ужасающую сцену.

И на глазах у всех чёрный «кокон» медленно раскрылся, явив человеческую фигуру: в чёрном фраке, с угловатой маской на лице, с серой книгой в руках. Его тело было обвито чёрными сдерживающими лентами, которые, словно чёрные волны, колыхались в воздухе, медленно вращаясь вокруг него.

Наверное, Синяя Дуга никогда бы не смог представить, что под маской этого «Человека-кокона»… скрывается Цзи Минхуань, внезапно решивший сменить амплуа. Точнее, это был игровой персонаж, созданный Цзи Минхуанем в реальном мире с помощью своей способности, то есть младший брат Синей Дуги — «Гу Вэньюй».

Когда гигантский кокон распался, сдерживающие ленты, которые его образовывали, теперь, словно щупальца, развевались за его спиной в небе. Эта сцена выглядела особенно жутко. Он, казалось, висел вниз головой, лёжа на колышущейся чёрной завесе, и спокойно листал книгу «Посторонний» в руках.

Именно в этот момент из толпы зевак раздался запоздалый крик.

— О, какие у вас восторженные крики… — Человек-кокон висел вниз головой под рекламным щитом, одна сдерживающая лента была прикреплена к его спине, а другой конец — к верхушке щита.

Он, опустив глаза, листал книгу «Посторонний» (прим.: роман Альбера Камю) и насмешливо поддразнивал:

— Теперь я знаю, как сильно вы меня любите.

— Я повторяю, пусть этот тип убирается, иначе я взорву бомбы на заложниках! — не выдержав, взревел Зелёное крыло, указывая на инородный объект, висевший в воздухе.

— Я же сказал… он не из наших, — снова подчеркнул Синяя Дуга.

— Тогда кто он?! — на лбу Зелёного крыла вздулись вены, и он, подняв голову, закричал на Человека-кокона: — Кто бы ты ни был, немедленно убирайся отсюда, иначе я тут же взорву бомбы! Не только заложники, половина площади Лицзина будет стёрта с лица земли!

Однако на эти властные слова ему ответила мёртвая тишина.

Сквозь маску Человек-кокон неподвижно смотрел на Зелёное крыло.

Он закрыл книгу и спокойно сказал:

— Успокойтесь, господин Зелёное крыло. Но если у вас хватит смелости взорвать, то взрывайте… Но вы же не настолько глупы, чтобы так поступить, верно? Ведь даже ваш, не самый сообразительный, мозг должен понимать: если заложники умрут, вы потеряете свой козырь в противостоянии с нами. И чьё положение тогда будет хуже, наше или ваше?

— Ты…

Зелёное крыло поперхнулся. Слова Человека-кокона попали в самую точку: с помощью заложников он мог угрожать таким праведникам, как Синяя Дуга, но было очевидно, что этот странный тип, висящий под рекламным щитом, не был праведником. Ему с самого начала было плевать на жизнь заложников, поэтому уловки Зелёного крыла теряли смысл.

Синяя Дуга понизил голос и через встроенный наушник спросил у своего товарища по команде:

— Что это за тип? Вы его знаете?

— Нет, — девушка на том конце провода на мгновение растерялась. — Мы его не видели.

— Я тебя предупреждаю, отпусти моих людей! — Зелёное крыло расправил крылья, готовясь к атаке. — Иначе я тебя прикончу.

— Отпустить? — Человек-кокон сделал паузу. — Хорошо, как пожелаешь.

С этими словами сдерживающие ленты, обвивавшие пятерых бандитов, резко сжались, переломив им шеи. Пять голов ровным рядом соскользнули с воздуха и с глухим стуком упали на землю. Затем кровь, словно из фонтана, неистощимым потоком хлынула из обрубков на шеях пяти трупов.

А под этим кровавым фонтаном из пяти обезглавленных тел на коленях стояли пятеро заложников, с ошеломлёнными лицами. Из-за кляпов во рту они не могли издать ни звука, но их головы уже были залиты кровью, а под ними растекалась лужа крови.

Зелёное крыло остолбенел, его лицо стало мрачнее тучи.

— Я же отпустил их по твоему требованию, господин Зелёное крыло… правда, отпустил только «головы». Почему ты выглядишь не очень-то довольным?

Человек-кокон, не поднимая головы, листал книгу и с помощью чёрных сдерживающих лент поднял головы бандитов, поднёс их к лицам пятерых заложников и положил на землю перед ними.

Затем он с помощью сдерживающих лент освободил только руки заложников от верёвок, а затем, обвязав пистолеты бандитов, поднёс их заложникам.

Каждому по пистолету, всё очень честно.

Заложники ошеломлённо смотрели на упавшие перед ними головы, а затем тупо уставились на пистолеты, которые сдерживающие ленты держали перед их глазами.

Они ещё не успели прийти в себя, как под шуршание перелистываемых страниц Человек-кокон небрежно произнёс:

— Они только что приставляли пистолеты к вашим затылкам. Неужели у вас нет обиды? Теперь ваша очередь. М-м…

Сказав это, он перевернул страницу и, не отрываясь, смотрел на текст. Уголки его губ под маской слегка приподнялись.

— Колесо фортуны повернулось. Это справедливо.

В следующую секунду один из заложников, молодой парень в школьной форме, запоздало закричал.

Синяя Дуга нахмурился, но не делал резких движений.

Именно в этот момент в ушах Цзи Минхуаня внезапно раздался ледяной предупреждающий сигнал.

【Предупреждение: Отклонение от точки отыгрыша: 0% → 30% (Когда отклонение превысит 70%, есть вероятность, что персонаж войдёт в состояние берсерка)】

【Ситуационная подсказка: Роль, которую вы отыгрываете, — «серая личность». Ваши методы должны быть более «мирными», иначе вы не сможете завоевать доверие «праведных персонажей».】

— О нет… Боже мой, как я мог открутить головы этим подонкам? Теперь мою историю нельзя будет экранизировать в виде детского мультфильма. Всем нужен пример для подражания, не такой уж и жестокий.

Человек-кокон приложил руку ко лбу и вздохнул.

— Но никогда не поздно исправиться. У каждого злодея должен быть шанс на искупление, не так ли?

С этими словами он с помощью сдерживающих лент поднял одну за другой головы, валявшиеся в луже крови, а затем приставил их к обезглавленным телам. Обмотав шеи лентами и завязав узел, он сделал так, что казалось… будто головы никогда и не отделялись от тел бандитов.

— Да, вот так лучше… прямо как новые.

Человек-кокон кивнул с весьма самодовольным видом.

На площади воцарилась тишина. Взгляды людей, устремлённые на него, стали ещё более испуганными.

【Предупреждение: Отклонение от точки отыгрыша: 30% → 40% (Когда отклонение превысит 70%, есть вероятность, что персонаж войдёт в состояние берсерка)】

— Ладно… неважно. В жизни у каждого бывают свои пятна, маленькие недостатки.

Человек-кокон покачал головой и, листая книгу, как ни в чём не бывало, сказал:

— Знаешь, это как в сёнэн-манге (прим.: манга для юношей) самой популярной является манга о дружбе и сражениях, а в анимационных фильмах — фильмы Хаяо Миядзаки. Так что появление сцен для взрослых было бы очень некстати. Ведь я ещё надеюсь, что в будущем мой биографический фильм войдёт в школьные учебники.

Сказав это, он скосил глаза на кричавшего парня среди заложников, поднял указательный палец правой руки и, указав на одного из бандитов, висевших в воздухе, произнёс:

— Малыш, это всё были голографические спецэффекты. На самом деле их головы всё ещё на месте, на шее. М-м… не веришь — смотри.

Не успел он договорить, как сдерживающая лента слегка ослабла, и одна голова упала с воздуха, шлёпнувшись в лужу крови. Красная жидкость брызнула на ноги парня, окрасив его ботинки.

Затем из толпы заложников снова раздался подавленный до предела крик, который окончательно вывел остальных из оцепенения, и они тоже закричали.

В какой-то момент они уже не понимали, спасены ли они или попали в руки ещё более странного и непредсказуемого маньяка.

【Предупреждение: Отклонение от точки отыгрыша: 40% → 42% (Когда отклонение превысит 70%, есть вероятность, что персонаж войдёт в состояние берсерка)】

— Чистая случайность…

Человек-кокон вскинул брови и зажал уши, чтобы их крики не казались такими пронзительными. Другой рукой он закрыл книгу.

— Ты… кто такой? — в тишине спросил Синяя Дуга, глядя на него и почти отчеканивая каждое слово.

— Я и сам хотел бы спросить, кто я… Объективно говоря, я не праведник, но и злодеем меня не назовёшь. М-м, так кто же я?

Человек-кокон, висевший вниз головой под уличным фонарём, бормотал себе под нос и поднял правую руку. Сдерживающая лента вытянулась, схватила валявшуюся на земле окровавленную голову, а затем быстро втянулась, принеся голову бандита ему в ладонь.

Неподалёку стоял ряд полицейских машин. Красно-синие мигалки отражались на его маске, то вспыхивая, то угасая, словно призрак.

Вдоль его правой руки сдерживающие ленты, словно приливная волна, поползли вверх и аккуратно, слой за слоем, обернули окровавленную голову в его руке, превратив её в нечто похожее на чёрный «мяч», которым, должно быть, было приятно играть.

На глазах у тысяч людей Цзи Минхуань под маской опустил веки. Он, подбрасывая этот чёрный мяч, небрежно сказал:

— Я просто… «серая личность». Я не хочу быть ни праведником, ни злодеем. Строго говоря, я не хочу, чтобы меня определяли. Но поверь мне, Синяя Дуга, мы станем хорошими друзьями.

Синяя Дуга тихо сказал:

— Ты убил этих бандитов.

Человек-кокон возразил:

— А если бы умерли заложники, ты был бы счастлив?

— Убийство есть убийство. Ты должен понести наказание по закону.

Человек-кокон покачал головой и вздохнул:

— Как скучно. Я уверен, это не то, что ты думаешь на самом деле, а лишь слова, сказанные под давлением камер… Давай поговорим наедине, Синяя Дуга, и я услышу твои истинные мысли.

С этими словами он слегка сжал «мяч» в пальцах и небрежно бросил его в сторону Синей Дуги.

Синяя Дуга поймал чёрный мяч. Сдерживающие ленты, покрывавшие его, медленно сошли, втянувшись обратно в тело Человека-кокона, и мяч снова превратился в уродливую, окровавленную человеческую голову.

Он держал голову бандита в руках, и льющаяся кровь окрасила его металлические перчатки.

— Ну что ж, господин Синяя Дуга, прийти на встречу или нет — решать вам…

Сказав это, Человек-кокон, листая «Постороннего», помахал Синей Дуге сдерживающей лентой, словно прощаясь.

Затем его фигура была подхвачена сдерживающими лентами и устремилась вверх. Казалось, его тело совершенно не подчинялось гравитации, и он, используя ленты, летел и скользил среди неоновых огней так быстро, словно был бумажным человечком, уносимым сильным ветром. Всего за несколько секунд он исчез среди разбитых неоновых огней, растворившись в густой ночной тьме.

После ухода Человека-кокона атмосфера на всей площади Лицзина, казалось, значительно разрядилась.

Синяя Дуга обратился к Зелёному крылу:

— Советую тебе сдаться. Пятеро твоих сообщников, прятавшихся на крыше, уже обезврежены моими товарищами. Детонаторы в их руках бесполезны. Вокруг полно людей из Ассоциации Эсперов, тебе уже не сбежать.

— Но заложники… заложники всё ещё у меня, — Зелёное крыло отступил на несколько шагов, приблизившись к заложникам.

— Посмотри внимательнее, — спокойно сказал Синяя Дуга.

Услышав это, Зелёное крыло вздрогнул и резко обернулся. Пятеро заложников бесследно исчезли, а толпа зевак на площади незаметно была эвакуирована. Вместо них его окружила группа людей в странных нарядах.

— Чёрт…

Зелёное крыло хотел было что-то сказать, но заметил, что внимание Синей Дуги было совершенно не на нём. Его глаза под шлемом неотрывно смотрели в ту сторону, куда исчез Человек-кокон.

В следующее мгновение фигура Синей Дуги превратилась в сгусток тёмно-синей молнии и исчезла.

Свет светодиодных экранов погас на секунду и снова заработал, лишь когда оставшиеся в воздухе электрические дуги рассеялись.

Минуту спустя, на одной из глухих улочек недалеко от площади Лицзина.

— Я так и знал, что вы непременно последуете за мной, господин Синяя Дуга.

Чёрный кокон висел вниз головой под уличным фонарём. Свет был тускло-жёлтым. Оболочка кокона медленно раскрылась, явив стройную человеческую фигуру: в этот момент Цзи Минхуань в маске склонился над старой газетой.

Он выглядел сосредоточенным, а в правой руке держал шариковую ручку, время от времени её покручивая, словно дотошный учёный.

— Кто ты такой? — спросил Синяя Дуга.

— У меня пока нет ни кодового имени, ни имени, но я уверен, скоро появится… В этом и есть прелесть быть публичной фигурой. Если ты нравишься людям, или они тебя боятся, они всегда придумают тебе всякие ласковые прозвища.

Человек-кокон говорил сам с собой, переворачивая газету на следующую страницу.

Газете было уже несколько лет. В ней описывался трагический случай пятилетней давности: мать по имени «Су Ин» была случайно убита сотрудником Ассоциации Эсперов. Несчастный мужчина много раз безуспешно подавал в суд на правительство, так и не сумев узнать, кто именно убил его жену, лишь потому, что тот эспер был из «Радужного крыла», а их личности были строго засекречены.

В этот момент Синяя Дуга заметил фотографию в газете, и его лицо под маской слегка дёрнулось.

— Господин Гу Цие, в момент происшествия вам было всего тринадцать лет, верно? Прямо у вас на глазах ваша мать — «ба-бах!», — Человек-кокон специально растянул звукоподражание, а затем, разведя руками, продолжил: — …превратилась в груду фарша. Какая жалость. Детство без материнской любви неполноценно. Я сочувствую вашему горю больше, чем кто-либо другой.

‘Конечно… в моём детстве тоже не хватало материнской любви,’ — мысленно съязвил Цзи Минхуань под маской.

Синяя Дуга всё это время молчал, даже не спросив, откуда этот странный тип всё это знает.

Видя, что он молчит, Человек-кокон продолжил:

— И с того дня вы возненавидели «эсперов», которые, прикрываясь именем справедливости, злоупотребляют своей силой.

Он сделал паузу:

— Именно поэтому вы и стали «эспером». Вы хотели добиться достаточной репутации в Ассоциации Эсперов, чтобы благодаря своим непревзойдённым успехам быть рекомендованным высшему руководству, попасть в организацию ООН «Радужное крыло» и найти того эспера, который раздавил вашу мать, как муравья.

— Чушь собачья.

Синяя Дуга глубоко вздохнул, и гнев в его зрачках был готов вырваться наружу.

— Неужели то, что я говорю, — чушь? Вы лучше всех знаете правду, — с сарказмом сказал Человек-кокон.

— И что дальше?

— А дальше? А дальше появился я.

Человек-кокон, говоря это, закрыл газету и небрежно бросил её в урну на углу улицы. Подняв взгляд из-под маски, он, вися вниз головой, посмотрел на Синюю Дугу:

— Я пришёл помочь вам, господин Синяя Дуга. Давайте сотрудничать. Я помогу вам вступить в «Радужное крыло», помогу найти того эспера, что случайно убил вашу мать, и устроить ему грандиозную месть.

Сказав это, он поднял палец в чёрной перчатке.

— А вы, вы всего лишь поможете мне в одном деле… в одном незначительном пустяке.

— В каком деле?

Человек-кокон задумался, а затем покачал головой:

— Пока что лучше будет сохранить это в тайне от вас, иначе это может навлечь на вас смертельную опасность… — он вздохнул. — В общем, в ближайшее время я буду активно действовать в этом городе, а это значит, что мы, возможно, будем часто встречаться. Прошу любить и жаловать.

— Ты, почему ты знаешь, кто я?

Гу Цие под маской наконец задал самый важный вопрос.

— Причина проста… — легкомысленно ответил Человек-кокон. — Я вижу, что скрывается под маской каждого.

— Абсурд.

— А вам разве не любопытно? Чем ваш отец занимался все эти два года? Он действительно просто поссорился с вами и не хочет вас больше видеть, или… на самом деле у вашего отца другие планы, и чтобы не впутывать вас, вашего брата и сестру, он решил уйти один?

Синяя Дуга замер:

— Мой отец?

— Верно, Гу Чжоань. Не скрывает ли он, как и вы, какие-то тайны… — тихо произнёс Человек-кокон. — Подумайте хорошенько, неужели ваш отец такой трусливый человек? Как он мог докатиться до того, чтобы два года прятаться от своих детей? Не было ли какой-то причины, которая заставила его так поступить, так же как вы вступили в Ассоциацию Эсперов ради правды о смерти вашей матери?

Он сделал паузу.

— Если вы хотите это узнать, сотрудничайте со мной. Я никогда не обижаю своих партнёров.

Синяя Дуга хриплым голосом произнёс:

— Да кто ты…

Человек-кокон перебил его:

— О… хотя вы и в шлеме, и я не вижу вашего выражения лица, я могу представить, что вы уже без ума от меня… — он отвёл взгляд. — М-м, в будущем наши могилы можно будет расположить поближе, чтобы мне было удобнее воровать ваши подношения.

— Заткнись. Да кто ты такой…

— Нет-нет-нет, хватит уже зацикливаться на том, кто я, и на том, почему я знаю вашу подноготную. Это всё не имеет значения, — насмешливо сказал Человек-кокон. — Сейчас вам скорее следует беспокоиться о своём положении, не так ли?

Сказав это, его фигура была подтянута сдерживающими лентами вверх, и он сел на верхушку уличного фонаря.

— До встречи, Синяя Дуга. Раны на вашей талии и шее так серьёзны, не стоит больше меня преследовать… Если будете тянуть, то рискуете жизнью, иначе вы бы уже давно на меня напали. На самом деле, иногда просить о помощи — не такая уж и постыдная вещь. Надеюсь, вы достаточно умны.

С этими словами за его спиной появились сдерживающие ленты, которые мягко затанцевали в туманном свете, словно прощаясь.

Не дожидаясь ответа Синей Дуги, фигура Человека-кокона откинулась назад, упав с верхушки фонаря на землю, и исчезла в бескрайней тьме.

9 июля 2020 года, 23:00, жилой комплекс «Гу Имай».

После тайной встречи на улочке, благодаря высокой мобильности, которую давали сдерживающие ленты, Цзи Минхуань стремительно проносился по улицам, переулкам и между небоскрёбами. Стеклянные фасады отражали его мелькающую фигуру, а в отражении металлические грани маски сверкали в холодном лунном свете.

Издалека его силуэт походил на несущуюся тёмную тучу. Он взлетал, кружился, падал, а чёрные полы его фрака развевались на ветру над городом, хлопая, как паруса корабля в Атлантическом океане.

Он избегал всех зон с камерами наблюдения и ярко освещённых неоном мест, особенно оживлённых ночных рынков. В этот час ночная жизнь Лицзина только начиналась, улицы были полны людей, и многие стояли под гигантскими светодиодными экранами, наблюдая за прямыми трансляциями новостей из центра города.

К счастью, ему удалось вернуться домой раньше Гу Цие, иначе было бы трудно всё уладить.

На всякий случай Цзи Минхуань не стал входить через парадную дверь, а, используя сдерживающие ленты для уменьшения собственного веса, запрыгнул на карниз второго этажа и через открытое панорамное окно проник в свою комнату.

Затем, не оглядываясь, он направился к кровати и с помощью сдерживающих лент закрыл за собой окно, отгородившись от городского шума.

Он поднёс руку к уху, снял чёрную маску со встроенным модулятором голоса, бросил на пол фрак и, устав до такой степени, что не хотел двигаться ни секунды, откинулся назад и рухнул на кровать. Сдерживающие ленты помогли ему переодеться в чистую пижаму.

Переодев его, словно услужливая любовница, вращающиеся вокруг него сдерживающие ленты убрали с пола маску и фрак, положив их в ящик для хранения на дне шкафа, а затем втянулись обратно в рукава Цзи Минхуаня.

Честно говоря, хотя на публике он выглядел непринуждённо и, вися вниз головой под рекламным щитом, мог спокойно читать книгу, на самом деле Цзи Минхуань был очень озадачен. Вися в воздухе, ему приходилось постоянно придерживать полы фрака сдерживающей лентой.

Иначе, стоило ему открыть рот, как полы фрака опустились бы и полностью закрыли его маску, что, вероятно, развеселило бы всех.

— Наш товарищ Синяя Дуга ещё не вернулся, нелегко ему…

Цзи Минхуань зевнул и пробормотал что-то в темноте.

Он знал, что Гу Цие не сможет так быстро вернуться. В конце концов, Гу Цие, в отличие от него, был официальным эспером.

Гу Цие должен был отчитаться о задании, доложить в Ассоциацию о случившемся, особенно о том, что он только что бросил Зелёное крыло, покинул площадь Лицзина и отправился на тайную встречу с Человеком-коконом в глухой переулок.

Хотя в той ситуации Зелёное крыло действительно был в ловушке, и отряд эсперов уже окружил его со всех сторон, поведение Гу Цие всё равно было сомнительным.

Ведь Цзи Минхуань только что использовал провокационные фразы вроде «не желаете ли встретиться со мной». Увидев это, трудно было не предположить, что Человек-кокон пригласил Синюю Дугу на тайную встречу, чтобы обсудить какие-то тёмные дела.

Там не было камер, место было далеко от жилых районов и центра города, так что их разговор, естественно, остался в тайне. Поэтому Ассоциация наверняка будет строго допрашивать Гу Цие по этому поводу, чтобы выяснить, что за тип этот внезапно появившийся эспер.

Конечно, Цзи Минхуань не беспокоился, что это создаст какие-то проблемы для Гу Цие.

Он считал, что Гу Цие будет притворяться дурачком перед начальством. Точнее, ему и оставалось только притворяться, другого пути не было.

Ведь в глазах Гу Цие, этот загадочный «Человек-кокон» знал его личность и мотивы. Если в отчёте он расскажет об их разговоре, то в опасности окажется не Человек-кокон, а сам Гу Цие.

Наверное, только дурак в такой ситуации рассказал бы всё как на духу.

Гу Цие явно был не настолько глуп, чтобы совершить такую ошибку.

Поэтому на допросе в Ассоциации он, скорее всего, будет отговариваться чем-то вроде «я был ранен, скорость снизилась, не смог его поймать». Тем более что он только что участвовал в двух операциях по поимке преступников-эсперов и был тяжело ранен, что было его козырем.

Учитывая его ранения и прошлые заслуги, люди из Ассоциации наверняка не станут допрашивать его с пристрастием и скоро отпустят лечиться, временно отложив это дело.

За окном пошёл дождь.

Под шум дождя Цзи Минхуань открыл глаза и некоторое время рассеянно смотрел на мокрое окно.

Крупные капли дождя барабанили по карнизу, разбиваясь в туман и расползаясь по стеклу.

Через некоторое время он нажал на значок шестерёнки в правом нижнем углу поля зрения, открыл системную панель и вызвал основное задание.

【Основное задание 1 (второй этап): Установить сотрудничество с эспером «Синей Дугой» и развить связи в Ассоциации Эсперов. (Не выполнено)】

Заставить Гу Цие поверить ему в данный момент было абсолютно невозможно, к тому же их сотрудничество ещё официально не началось, поэтому задание находилось в статусе «ожидает выполнения».

Однако Цзи Минхуань совсем не торопился, потому что инициатива была в его руках.

Пока его настоящее тело не пустили на опыты те ублюдки из лаборатории, у него было полно времени, чтобы резвиться в Лицзине в этом теле.

Судя по тому, что он знал о Гу Цие, завоевать его доверие было лишь вопросом времени.

Если же ему так и не удастся завоевать его доверие, то Цзи Минхуань мог бы попробовать немного навредить, выдвинув условия, от которых тот не смог бы отказаться, и превратив «сотрудничество» в одностороннюю «угрозу». В конце концов, его настоящее тело находилось в ситуации, где жизнь и смерть были непредсказуемы, и в таких обстоятельствах у него не было времени играть с ними в дочки-матери.

— Ах да… я же только что получил награду за задание, — глаза Цзи Минхуаня заблестели.

Он вспомнил, что только что завершил первый этап этого основного задания — «выяснить, какие тайны скрывает Гу Цие» — и получил награду: 1 очко деления, 1 очко навыков и 1 очко характеристик, что звучало очень щедро.

Он поднялся с кровати, открыл личную панель, и плотный текст, словно муравьи, заполнил его поле зрения.

【Имя персонажа: Гу Вэньюй】

【Тип персонажа: Эспер】

【Текущее прозвище: Отсутствует (уже получил определённую известность в реальном мире, скоро получите своё прозвище, пожалуйста, подождите)】

【Возраст персонажа: 17 лет】

【Пол персонажа: Мужской】

【Характеристики персонажа: Сила (определяет физические данные): C; Скорость (определяет реакцию нервной системы): C; Дух (определяет силу духа): C】

【Общий рейтинг: C】

【Имеющиеся карты событий: 0】

【Имеющиеся очки характеристик: 1】

Заметив, что текст в графе «прозвище» изменился, Цзи Минхуань небрежно предположил:

— Какое же имя они мне дадут? «Ксеноморф»? Или… «Человек-бинт»?

— Кстати, почему я на площади Лицзина сразу не придумал себе кодовое имя? Например, «Повелитель сдерживающих лент» или что-то в этом роде. Ладно… что сделано, то сделано. Надеюсь, они не дадут мне слишком дурацкое прозвище.

Цзи Минхуань пробормотал это, и его веки уже почти слипались от усталости.

Его разбудили посреди сна, и он был в ужасном настроении. Не найдя, на ком сорваться, он решил пойти и поразвлечься со своим братцем, а заодно и прикончил пятерых бандитов. Естественно, вернувшись домой, он чувствовал себя ещё более уставшим.

Цзи Минхуань зевнул и ткнул пальцем в панель характеристик.

Рядом с тремя атрибутами появились дополнительные пояснения.

【Сила (добавление этого атрибута повысит ваши общие физические данные, а также силу «сдерживающих лент»)】

【Скорость (добавление этого атрибута повысит вашу реакцию, а также скорость «сдерживающих лент»)】

【Дух (добавление этого атрибута повысит вашу духовную силу, а также прочность «сдерживающих лент»)】

【У вас есть 1 очко характеристик, которое вы можете добавить к любому из трёх атрибутов.】

Рядом с каждым из трёх атрибутов появилась опция 【Добавить】.

Цзи Минхуань, опустив веки, бегло взглянул на них и, не задумываясь, добавил имеющееся у него очко характеристик к «скорости».

【Характеристика «Скорость» игрового персонажа «Гу Вэньюй» изменилась: C → C+】

В этих романах о боевых искусствах часто можно услышать: «В мире боевых искусств нет ничего несокрушимого, кроме скорости». Цзи Минхуань придерживался того же мнения. Добавление этого атрибута не только ускоряло его реакцию, но и делало сдерживающие ленты быстрее, что позволяло легко перехватывать инициативу в бою и не быть мгновенно убитым противником в случае внезапной атаки.

Распределив очки характеристик, он открыл «систему древа навыков персонажа».

【Ветвь 1 (Скрытность): Чувствительность сдерживающих лент (изучено) → Истина сдерживающих лент (не изучено) → Неизвестно → Неизвестно…】

【Ветвь 2 (Ярость): Удлинение сдерживающих лент (не изучено) → Неизвестно (информация о навыке станет доступна после изучения «предыдущего навыка» этой ветви) → Неизвестно → Неизвестно…】

【Ветвь 3 (Свирепость): Обнаружение сдерживающими лентами (изучено) → Неизвестно (информация о навыке станет доступна после изучения «предыдущего навыка» этой ветви) → Неизвестно → Неизвестно…】

«Истина сдерживающих лент» могла заставить других говорить правду, работая как детектор лжи.

«Обнаружение сдерживающими лентами» позволяло, касаясь других сдерживающими лентами, получать информацию об их способностях.

Что касается «Удлинения сдерживающих лент», то он пока не рассматривал этот вариант. Было очевидно, что ветвь «Ярость» предназначена для повышения боевой мощи.

А Цзи Минхуаню пока хватало боевой мощи. Ему не хватало средств для выживания и поиска зацепок.

‘Сначала изучу «Обнаружение сдерживающими лентами»,’ — подумал он. — ‘Этот навык можно использовать, чтобы выяснить подноготную членов семьи, особенно отца и сестры Гу Вэньюя. Как только я выполню связанные с ними основные задания и получу новые очки навыков, смогу изучать и другие навыки.’

Он долго нажимал на «Обнаружение сдерживающими лентами», и текст на панели из тусклого стал ярким, засияв красно-чёрным цветом.

【Потрачено 1 очко навыков. Успешно изучен навык ветви «Свирепость» — «Обнаружение сдерживающими лентами»: когда вы касаетесь противника (должен быть человеком или гуманоидом) сдерживающей лентой, в вашем сознании появляется информация о его характеристиках (атрибуты, способности).】

【Следующий навык ветви «Свирепость» теперь доступен для изучения.】

Цзи Минхуань взглянул на новый разблокированный навык в этой ветви.

【Подавление сдерживающими лентами: связав представителя иной расы сдерживающими лентами, вы можете временно подавить его сверхспособности.】

‘Звучит довольно полезно,’ — подумал он. — ‘Только неясно, до какой степени нужно «связать». Нужно ли связывать всё тело, или достаточно просто завязать узел на голени… Слишком много вариантов. Когда изучу этот навык, найду какого-нибудь неудачника и потихоньку протестирую все правила навыка.’

Затем Цзи Минхуань вернулся на системную панель, перешёл на последнюю страницу и нашёл заметную опцию — 【Создать нового игрового персонажа】. Цвет текста этой опции отличался от других, он был написан чистым кроваво-красным цветом.

Он ткнул в неё пальцем, и тут же появился ряд текстовых подсказок.

【Прогресс деления ещё не завершён, создание нового игрового персонажа невозможно.】

【Подсказка: для создания нового игрового персонажа требуется 3 очка деления (у вас в настоящее время есть только 1 очко деления; собрав все 3 очка, вы сможете создать следующего «игрового персонажа» в реальном мире).】

‘Значит, мне нужно получить ещё два очка деления, и я смогу создать нового игрового персонажа. Как только у меня будет два персонажа, можно будет попробовать взяться за приют…’ — подумал он.

Шум дождя стихал, а сонливость нарастала. Веки стали тяжёлыми, словно свинцовые, и он закрыл все панели на своём поле зрения, отбросил все сложные мысли, закрыл глаза и вскоре крепко уснул.

А вскоре после того, как он уснул, домой вернулся Гу Цие, переодетый в гражданскую одежду.

Гу Цие не стал включать свет в прихожей, а, стараясь не шуметь, тихо прошёл через гостиную на первом этаже, поднялся на второй и остановился у комнаты Гу Вэньюя. Помолчав немного, он осторожно повернул ручку и тихо приоткрыл дверь.

Сквозь узкую щель Гу Цие взглянул на Гу Вэньюя в комнате.

Гу Вэньюй крепко спал на кровати, его поза была спокойной, не похоже, чтобы он притворялся спящим.

‘Я слишком мнителен?..’

Гу Цие со сложным выражением лица пробормотал себе под нос. Ему всё время казалось, что тот Человек-кокон, которого он встретил, чем-то похож на его младшего брата, но он не мог сказать, чем именно.

Он глубоко вздохнул. Влажный и холодный воздух, словно острый меч, вонзился в лёгкие, развеяв сумбурные мысли. Он осторожно, чтобы не разбудить брата, тихо закрыл дверь и пошёл к себе в комнату отдыхать.

За окном шёл тихий дождь, капли рисовали на карнизе красивые параболы.

Это была тихая дождливая ночь.

— Ограниченный эспер, номер 1002, «Цзи Минхуань», прибыл Наставник. Приготовься к допросу в кратчайшие сроки.

Снова до его ушей донёсся до боли знакомый голос, а затем холодный свет залил комнату, разбудив Цзи Минхуаня, лежавшего на боку.

Он открыл глаза, повернулся, потёр левой рукой точку тяньмин (прим.: акупунктурная точка на лбу), а другой рукой коснулся шеи, нащупав ледяной металлический ошейник.

Наставник говорил: как только будет обнаружено использование им способности, этот ошейник немедленно впрыснет ему огромную дозу транквилизаторов и подавителей способностей.

Но за то время, пока Цзи Минхуань использовал свою способность для управления другим телом, этот ошейник, похоже, не обнаружил этого. Иначе его давно бы уже разбудили током, не говоря уже о том, чтобы так долго «спать»… это было поистине поразительно.

‘Так… моя способность действительно настолько продвинутая? Даже с собственной системой защиты от обнаружения,’ — подумал Цзи Минхуань, убрав руку с холодного ошейника и размяв затекшую шею.

Сев, он поднял глаза и увидел, что Наставник уже вошёл из коридора, и металлическая изоляционная дверь за ним закрылась.

— Добрый вечер, Наставник, — Цзи Минхуань по-прежнему приветствовал его очень радушно.

— Добрый вечер, — улыбнулся Наставник.

Цзи Минхуань вскинул бровь, удивлённый, что на этот раз так легко завязался разговор, и спросил:

— Так… сейчас действительно вечер?

— Кто знает?

Наставник загадочно усмехнулся и достал из рукава две фотографии, положив их на стол.

Он представил:

— Хочешь услышать о некоторых эсперах, появившихся снаружи?

— Например?

Цзи Минхуань сел напротив него.

— Например, это эспер, обнаруженный вчера вечером в столице Китая. Его способность, похоже, заключается в создании очень прочных сдерживающих лент, похожих на бинты. Появляясь, он любит прятаться в незаметных местах, оборачивая себя сдерживающими лентами в форме кокона и подвешиваясь в воздухе. Выглядит немного пугающе, не правда ли?

‘Серьёзно… так быстро распространилась информация?’

Цзи Минхуань слегка опешил, слушая Наставника и разглядывая фотографии на столе.

На фотографии странный, огромный кокон висел, подвешенный чёрной лентой, под рекламным щитом на какой-то площади.

Если присмотреться, то можно было увидеть, что этот «кокон» на самом деле тоже был образован из чёрных лент. Полосы на его поверхности были мрачными и жуткими, словно бездонная пустота, жадно затягивающая в себя взгляд смотрящего.

‘Похоже, моя способность действительно действует в реальном мире. Я раньше предполагал, что тот «сон» может быть просто параллельным миром, но, видимо, я ошибался,’ — думал он.

Но вслух Цзи Минхуань, делая вид, что ничего не знает, спросил:

— Что это за штука… Наставник, вы уверены, что это эспер, а не какое-то инопланетное существо?

— Нет, посмотри на вторую фотографию, — покачал головой Наставник.

Услышав это, Цзи Минхуань опустил взгляд на вторую фотографию, лежавшую под первой.

На фотографии чёрный гигантский кокон раскрылся, явив мужчину в маске и фраке, который висел вниз головой под рекламным щитом и, не обращая ни на кого внимания, листал книгу.

Некоторое время разглядыв эту странную фигуру, Цзи Минхуань поднял глаза на Наставника и с некоторым любопытством спросил:

— Наставник, как зовут этого эспера?

Наставник сложил пальцы в замок и неторопливо ответил:

— После всеобщего обсуждения было решено временно называть этого эспера так — «Чёрный кокон».

— Ого… Чёрный кокон, очень образное имя, — с сарказмом произнёс Цзи Минхуань, усмехнувшись. — Вполне соответствует странному образу этого чудака, похожего на большую моль.

— Когда я увидел его фотографию, я сразу же подумал о тебе, — внезапно сказал Наставник.

Эта легкомысленно брошенная фраза заставила воздух в камере на секунду застыть.

‘Что за шутки… меня уже раскусили? Не пора ли переходить к этапу расчленения?’

Цзи Минхуань втайне был потрясён, но на его лице это никак не отразилось. На нём было выражение, среднее между недоумением и раздражением.

Он спросил:

— Почему? Разве я хоть немного похож на эту уродливую штуку?

— Ты…

Цзи Минхуань подпёр щеку рукой и вяло перебил Наставника:

— Наставник, если хочешь назвать меня уродом, говори прямо, не нужно ходить вокруг да около. Такую степень личных оскорблений я ещё могу выдержать.

— Вчера я также упоминал о твоём детстве. Тогда ты оборачивал себя туалетной бумагой, и медсестра в приюте даже сфотографировала тебя.

С этими словами Наставник достал из кармана белого халата ещё одну фотографию и положил её поверх фотографии «Чёрного кокона».

Цзи Минхуань молча опустил взгляд.

На фотографии он, будучи ребёнком, заперся в туалете и обмотал всё своё тело рулонами туалетной бумаги, словно белая мумия. Форма этой мумии смутно напоминала чёрный кокон с предыдущей фотографии, только в зачаточном состоянии.

Две фотографии лежали одна на другой, и Наставник намеренно оставил нижнюю фотографию слегка видимой. Кокон из туалетной бумаги слева, кокон из сдерживающих лент справа — явный цветовой контраст.

Цзи Минхуань некоторое время смотрел на это, а затем цокнул языком и возразил:

— Послушайте… я уже объяснял, это была просто глупость, которую я совершил по детскому невежеству.

Он, вспоминая, небрежно добавил:

— По крайней мере, у меня нет привычки наряжаться большой молью и пугать людей на публике… Раньше, на Хэллоуин в приюте, самым страшным образом, который я примерял, был призрак собаки. Такой, который лает «гав-гав, сладость или гадость». Вполне себе безобидный.

— Я просто хотел сказать… возможно, когда твоя способность пробудится, её проявления будут похожи на его, — улыбнулся Наставник.

— Это уже слишком странно. Какой нормальный человек от нечего делать станет обматывать себя, как мумию? — Цзи Минхуань вздохнул. — Советую вам, когда поймаете этого эспера, сначала отвезти его к неврологу и проверить, всё ли у него в порядке с головой.

Наставник убрал фотографии и с улыбкой спросил:

— Ну как, теперь ты немного больше заинтересовался способностями?

— Я себя знаю. Магл — он и есть магл, интерес тут не поможет, — Цзи Минхуань сделал паузу. — К тому же, если бы я и вправду был таким крутым, как вы говорите, я бы давно уже нашёл способ сбежать из этого паршивого места. Зачем бы мне тут терпеть ваши издевательства?

— Но если бы ты был просто обычным человеком, нам не было бы нужды с такими хлопотами держать тебя здесь, — Наставник не принял его слова всерьёз.

— Я всё ещё не понимаю, зачем вы меня вообще схватили? Разве за этот месяц не стало ясно, что я обычный человек?

— Некто предсказал, что ты уничтожишь мир.

— Ха, ха, — безэмоционально усмехнулся Цзи Минхуань, а затем спросил: — Этот человек, наверное, насмотрелся американских блокбастеров? — он вздохнул. — Вечно это «уничтожить мир». Если бы мир было так легко уничтожить… Да я даже себя уничтожить не могу, за попытку самоповреждения меня тут же вырубают током.

— Кто знает.

— Так кто же этот человек, что оклеветал меня? — осторожно спросил Цзи Минхуань. — Ты не можешь привести его ко мне? Пусть мы поговорим с глазу на глаз.

— Нельзя, — отрезал Наставник. — Точнее, мы не можем этого сделать.

— Почему? Он что, в космосе?

— Нет, мы никогда его не видели и даже не знаем, кто он.

— Что? — Цзи Минхуань удивлённо вскинул бровь и, помолчав, спросил: — Так вы из-за какой-то чуши, сказанной человеком, которого никогда не видели, продержали меня в заключении больше месяца?

— Он много раз предсказывал события, которые оказывали огромное влияние на мир, и каждый раз всё происходило в точности по его предсказаниям, — медленно произнёс Наставник. — Но… хотя он помог нам избежать многих крупных катастроф, мы никогда не контактировали с ним напрямую. Точнее, он не давал нам такой возможности.

Он сделал паузу:

— И, сообщив нам о тебе, он бесследно исчез.

— Вам не стоило выдумывать такую неубедительную историю.

Наставник равнодушно улыбнулся:

— В общем, до сих пор мы его так и не видели. Никто не знает, кто он. Он словно призрак, наблюдающий за миром издалека. Даже когда предсказанные события были очень серьёзными, вплоть до уничтожения целой страны, тон его писем всегда оставался таким же спокойным, словно он рассказывал о каком-то пустяке.

Он сделал паузу:

— Но…

— Но?

— Но когда он упомянул о тебе, он был очень серьёзен. Сказал, что тебя необходимо контролировать, иначе последствия будут очень серьёзными.

У Цзи Минхуаня потемнело в глазах, и он, понурив голову, уныло произнёс:

— Я понял, у этого человека на меня зуб… Может, это директор нашего приюта? Я с детства любил проказничать и своими глазами видел, как линия роста волос директора отступала от лба к макушке. О нет, теперь у него вообще нет линии роста волос, только лысина.

— К сожалению, ваш директор — обычный человек.

— А если этот ваш предсказатель когда-нибудь снова появится, вы мне скажете?

— Хорошо, если он действительно снова появится, возможно, я тебе скажу.

— Ладно, — Цзи Минхуань помолчал немного, а затем внезапно добавил: — Кстати, вчера ты же мне говорил… — он в глубине души знал, что Наставник, скорее всего, снова не сдержит обещание.

— Да, я сегодня пришёл именно за этим, — Наставник, усвоив вчерашний урок, на этот раз назвал её по имени. — Через пять минут Кун Юлин придёт сюда, чтобы встретиться с тобой. Я уйду, и вы останетесь наедине. Можете говорить о чём угодно, не обращая ни на кого внимания.

— Правда?

— Конечно, правда, — спокойно улыбнулся Наставник. — Я сейчас уйду, а ты подожди здесь.

Сказав это, он поднялся со стула и вышел из комнаты наблюдения. Когда его спина скрылась за опускающейся изоляционной дверью, ряды холодных ламп погасли, и весь мир погрузился во тьму.

Цзи Минхуань тихо сидел на стуле, неподвижно глядя на изоляционную дверь в темноте. Через некоторое время он закрыл глаза и, понурив плечи, казалось, задремал на стуле.

‘Давно я её не видел…’ — подумал он.

Возможно, это были самые долгие пять минут в жизни Цзи Минхуаня.

Было такое чувство, будто в его голове тикают часы. Секундная стрелка медленно двигалась по кругу, и он с нетерпением ждал окончания этих бессмысленных пяти минут.

Но часовая стрелка быстро двигалась назад, возвращая его к воспоминаниям о временах, когда он ещё был в приюте.

Когда Цзи Минхуань и Кун Юлин впервые встретились, ему было всего девять лет.

Это было утром, три года назад.

Цзи Минхуань узнал от медсестры, что в приюте появился новый ребёнок. Говорили, что это девочка-метис, до ужаса бледная, к тому же глухонемая. Из-за неё медсестра заставила всех детей заранее учить язык жестов. Некоторым детям это не понравилось, и они во всём обвинили её. С самого начала её невзлюбили.

Она любила носить помятое белое льняное платье и всегда держала в руках альбом для рисования, в котором был зажат карандаш.

Когда она впервые вошла в класс, дети замерли от её вида, и в классе воцарилась тишина. Она была болезненно-бледной, даже её волосы и ресницы были белыми. Она была не похожа ни на кого из тех, кого они видели.

Окно в классе было открыто. Она опустила глаза под лучами солнца, казалось, не в силах их открыть, ведь у альбиносов глаза очень чувствительны к свету.

Тогда она с закрытыми глазами вышла к доске и чуть не упала. Под общий смех она поднялась и в одиночестве начала что-то писать в своём альбоме.

Затем, под удивлёнными взглядами, она повернула альбом лицевой стороной к классу. Дети присмотрелись и увидели на нём три немного кривых иероглифа, написанных карандашом:

— Кун Юлин.

Это было её имя.

Она всё ещё стояла с закрытыми от света глазами, но старалась поднять голову как можно выше. Учитель так и не задёрнул шторы, а лишь смеялся вместе с детьми.

Она была глухонемой и не слышала этих обидных смешков. Приоткрыв веки под лучами солнца, она увидела их улыбающиеся лица и подумала, что она всем очень нравится.

И хотя она не очень любила и не очень умела улыбаться, она всё же слегка приподняла уголки губ.

Выдавила из себя улыбку.

В тот день Цзи Минхуань, сидевший в углу класса, замер. Девочка одиноко улыбалась в лучах солнца, и её белоснежные волосы легко колыхались на ветру. Он не смеялся и ничего не говорил, а просто тихо смотрел на неё.

Цзи Минхуань также знал, что она могла бы попросить учителя написать её имя на доске, ей не нужно было так поступать.

Позже Цзи Минхуань спросил её, почему она так сделала. Она написала в своём альбоме, что ей не нравится, когда из-за неё одной другие учат язык жестов, это заставляет её чувствовать себя обузой.

Она была очень рассудительным ребёнком и не любила доставлять хлопот другим.

Но даже так дети часто её обижали. Они знали, что медсестра заставила их учить язык жестов только для того, чтобы они меньше хулиганили в классе и были чем-то заняты.

Но никто не смел перечить медсестре, поэтому они отыгрывались на беловолосой девочке. Кто-то говорил, что она монстр, от которого отказалась даже мать, что её бросили, потому что она слишком уродлива. Кто-то говорил, что она ребёнок иностранца, который поиграл с её матерью и бросил их.

А кто-то говорил, что она дьявол, ведь у дьявола красные глаза. Они не знали, что это из-за недостатка пигмента её радужка была полупрозрачной, и поэтому её зрачки казались красными.

Однажды дети зажали её в классе. Она не слышала, что они говорят, и писала в своём альбоме, но никто не обращал на неё внимания. Дети знали, что она не слышит, и, используя выученные в компьютерном классе ругательства на языке жестов, показывали ей непристойные жесты. Кто-то даже светил ей в глаза фонариком.

Она растерянно стояла на месте, и её альбом почти выпал из рук.

В нём было написано наполовину: «Вы хотите со мной поиграть?»

В тот момент Цзи Минхуань, сидевший в углу класса, внезапно встал, схватил её за руку и убежал.

Они бежали очень быстро, словно летели на ветру. Дети гнались за ними, но так и не догнали. В итоге они спрятались на чердаке над библиотекой. Никто из детей в приюте не смел туда ходить, потому что директор наказывал там провинившихся, и они боялись, что медсестра их там запрёт, поэтому никто за ними не погнался.

На тихом чердаке тикали только настенные часы. Цзи Минхуань, взобравшись по горе старых книг на книжную полку, а затем с неё прыгнув к мансардному окну, вылез на крышу и, обернувшись, протянул ей руку.

Девочка подняла на него глаза. Хотя в тот день солнце светило очень ярко, и свет, падавший из окна, заставлял её щуриться, она, дрожа ресницами, широко раскрыла глаза и серьёзно смотрела на улыбку мальчика на крыше и на его протянутую руку.

Немного поколебавшись, она… побежала.

Это был первый раз, когда Цзи Минхуань видел, как она бежит.

Она бежала очень быстро, её стройные ножки мелькали, и её фигура была такой лёгкой, словно белая лань, переходящая реку вброд. Взобравшись на две-три всё более высокие книжные полки, она в лучах солнца прыгнула к окну.

Цзи Минхуань поймал её за руку и втащил на крышу.

В тот вечер двое детей сидели плечом к плечу на крыше, залитой лучами заходящего солнца, и смотрели, как солнце медленно опускается за горизонт. Цзи Минхуань много читал и знал, что глаза альбиносов боятся света, поэтому он взял книгу, которую случайно подобрал на чердаке, и осторожно положил ей на голову.

В тени книги она открыла глаза и тихо разглядывала этого обычно молчаливого человека.

«Кун Юлин, у тебя очень красивое имя», — мальчик самовольно взял её альбом и написал в нём карандашом.

«Я тебе не противна? Я не могу говорить и не слышу», — написала беловолосая девочка в альбоме. — «И я… очень уродливая».

На её голове всё ещё лежала книга, защищавшая от света, и она походила на маленькую лягушку, прячущуюся под листом лотоса.

Цзи Минхуань взял у неё альбом и карандаш, написал что-то и вернул ей.

В альбоме было написано несколько ровных иероглифов: «Ты совсем не уродливая».

Кун Юлин опустила глаза, посмотрела, а затем написала в альбоме: «Но… я всем очень не нравлюсь».

Немного подумав, она продолжила писать и повернула альбом к Цзи Минхуаню:

«Это потому что я инвалид?»

Цзи Минхуань, посмотрев на эту строчку, надолго замер.

Он взял у девочки альбом и написал в нём, а затем торопливо повернул страницу к ней: «Ты инвалид, а я тогда псих!»

Написав это, он хитро, как щенок, моргнул.

«Я тебе скажу, я часто вижу странные вещи. Иногда я вижу, как участвую во Второй мировой войне, и солдаты вокруг что-то кричат мне. Иногда я вижу, как играю на скрипке на улицах Парижа, и все мне аплодируют. А иногда я вижу… как я уничтожаю мир! Мне снилось, что я сижу на Луне и смотрю на пустую Землю, протягиваю правую руку, и чёрные ленты, как гигантские змеи, обвивают всю планету, а потом…»

Кун Юлин замерла и написала в альбоме: «А потом?»

«А потом я её проглотил!» — он хмыкнул и с серьёзным видом написал в альбоме.

«Ты такой крутой».

«Правда, правда?» — написал Цзи Минхуань, и в его кривых иероглифах, казалось, сквозила необъяснимая гордость.

В тот год Кун Юлин было восемь лет, а Цзи Минхуань был на год старше, ему было девять. Двое детей сидели на крыше и смотрели на далёкое багряное небо, а над их головами пролетали инверсионные следы самолётов.

Заходящее солнце опустилось за горизонт, унеся с собой последний отблеск света. В кромешной тьме Цзи Минхуань опёрся руками о черепицу крыши и поднял голову к ночному небу.

Сверху упал первый лунный луч, и он беззвучно, одними губами, произнёс:

«Мы все одинаковые, мы все странные… ты не одна».

Бесцельно вспоминая прошлое, он и не заметил, как прошло три минуты.

Подняв глаза, он увидел, что изоляционная дверь камеры всё ещё не открылась. Цзи Минхуань откинулся на спинку стула, закрыл глаза и продолжил предаваться воспоминаниям.

Прошло три года после их первой встречи с Кун Юлин. Цзи Минхуань, который раньше был молчаливым в глазах детей, внезапно превратился в самого озорного ребёнка в приюте.

Он часто проказничал: то дерзил директору, то намеренно отталкивал взрослых, желавших его усыновить. В наказание директор запирал его на ночь одного на чердаке над библиотекой. Медсёстры не только запирали дверь, но и перед сном отключали электричество в библиотеке, и свет на чердаке было не включить.

Поэтому дети очень боялись этого чердака.

Потому что ночью там было очень темно, и рядом никого не было. Кривые книжные полки в лунном свете походили на скалящих зубы монстров. Каждый раз, когда их запирали на чердаке, они громко плакали, кричали, что больше так не будут, и умоляли медсестру выпустить их. Со временем никто больше не смел быть озорником.

Но Цзи Минхуань был другим. Ему нравился этот чердак.

Вместо того чтобы спать с другими мальчиками, он предпочитал проводить ночь в одиночестве, запертый здесь. Ему нравилось в тишине слушать «тик-так» настенных часов.

Он был единственным в приюте, кто осмеливался ночевать на этом жутком чердаке, не издав ни звука. Поэтому он также стал единственным ребёнком, который осмеливался дерзить директору.

Малышня из приюта восхищалась Цзи Минхуанем. Они считали, что он осмеливается делать то, на что у них не хватало духу, и признали его своим лидером. Наверное, никто во всём приюте не знал, почему этот раньше неприметный мальчик так резко изменился.

Медсёстры знали только, что, поскольку Цзи Минхуань часто проводил время с Кун Юлин, дети больше не смели обижать глухонемую девочку.

Это, по крайней мере, избавило их от лишних хлопот.

На самом деле, только сам Цзи Минхуань знал, почему он так любил этот чердак. Всё потому, что каждый раз, когда его запирали на чердаке библиотеки, он всегда мог увидеть одного человека.

Медсёстры запирали дверь чердака, но не мансардное окно. Читая на чердаке при свете луны и дождавшись, когда медсёстры и директор уснут, он перелезал через груду пыльных книг в углу, взбирался на старую книжную полку, прыгал к мансардному окну и, ухватившись за крышу, вылезал на неё.

Каждый раз, когда он, словно рыба, выныривал на крышу, стоило ему поднять голову, как на него обрушивался лунный свет, подхватываемый ночным ветром. Он вздымал его волосы и освещал ясные глаза, словно открывая витрину неба.

Повернув голову, он видел, что напротив чердака, совсем близко, находится общежитие для девочек. Оно было немного ниже. Ночью Кун Юлин спала в своей комнате на третьем этаже, её комната никогда не менялась.

И каждый раз, когда Цзи Минхуаня наказывали, оставляя ночевать одного на чердаке, Кун Юлин молча считала в своей постели, а глубокой ночью внезапно открывала глаза и, стараясь никого не разбудить, как кошка, осторожно выходила из общежития.

Босиком она шла по коридору, взбиралась на окно в его конце и видела Цзи Минхуаня, сидевшего на карнизе чердака напротив.

И он всегда протягивал ей руку и беззвучно шевелил губами в ночном ветре:

«Прыгай, верь мне».

Каждый раз, видя его лицо, она набиралась смелости и прыгала с подоконника на крышу библиотеки. Фигура девочки в лунном свете была лёгкой, как у белой лани, а её белоснежные волосы развевались на ночном ветру. Цзи Минхуань всегда, как и ожидалось, ловил её за руку.

Глубокой ночью в это время весь приют затихал. Зимой шёл снег, и деревья с крышами были покрыты белым одеялом. Летом можно было слышать пение цикад, в ночном небе летали светлячки, а иногда вдалеке запускали фейерверки, и под их треск ослепительные искры освещали ночное небо.

Независимо от времени года, неизменным оставалось одно — улицы города были залиты светом. Стены приюта отгораживали эти манящие огни, и только забравшись на крышу, можно было увидеть неоновые вывески города и понять, насколько велик этот мир.

Но их не интересовала эта пёстрая жизнь с её огнями. Они всегда лежали на крыше чердака и тихо смотрели на звёздное небо.

Это было время, которое принадлежало только им двоим.

Иногда мир был очень маленьким, и они могли ходить только по узкому приюту, где всё было ограничено.

Но в такие моменты им казалось, что мир становится огромным, очень большим… таким большим, будто всё ночное небо принадлежало им.

Цзи Минхуань заложил руки за голову, а другой рукой показывал на небо, одну за другой называя ей имена звёзд.

Кун Юлин сидела рядом с альбомом для рисования и тихо слушала, время от времени что-то записывая и спрашивая, откуда он всё это знает. В глазах Кун Юлин Цзи Минхуань знал всё, даже больше, чем многие взрослые. Словно он был не ребёнком своего возраста.

И Цзи Минхуань всегда говорил, что узнал всё из книг в библиотеке. Когда его запирали на чердаке, ему было нечего делать, и он находил время, чтобы прочитать все старые книги, которые там скопились. Со временем у него развилась страсть к чтению, и он читал всё быстрее, а позже даже научился читать по диагонали. Когда книги на чердаке закончились, он перед заключением тайком брал книги из библиотеки. Со временем он, естественно, стал знать больше своих сверстников.

Кун Юлин кивала, и с тех пор, когда другие дети играли на площадке, а Цзи Минхуань один читал в библиотеке, рядом с ним всегда появлялась ещё одна фигура.

Однажды ночью, на карнизе чердака, она рассказала о своей матери.

Она написала в альбоме, что её мать была из Исландии и переехала в Китай ради отца, но позже отец бросил их из-за долгов, и мать, оставшись с ней в незнакомой стране, где она даже плохо знала язык, умерла от переутомления.

Она сказала, что мать умерла из-за неё.

Цзи Минхуань покачал головой и сказал, что виновата не она, а её отец, и что её мать тоже была виновата. Чтобы по-настоящему жить в этом мире, нужно полагаться только на себя. Те, кто полагается на других, получают лишь временную передышку.

Она долго думала и спросила: а могу ли я полагаться на тебя?

Цзи Минхуань на мгновение замер, а затем кивнул, кашлянул и опроверг свои же только что сказанные слова:

— Я — другое дело. Полагаться на меня — это очень выгодно, потому что я очень хорошо отношусь к своим близким.

Он сделал паузу:

— Ладно, хотя у меня из близких только ты, но для меня ты как семья.

Она сказала: ты тоже моя семья.

Разговаривая, они затронули тему первого впечатления друг о друге.

— Первое впечатление? — Цзи Минхуань задумался. — А, да, моё первое впечатление о тебе было… как о маленьком снеговике, которого дети слепили на улице в начале зимы.

Девочка спросила:

— Снеговик?

— Да, маленький снеговик, — серьёзно сказал он. — Не большой, а такой, который рассыплется, если его даже легонько тронуть.

Кун Юлин безэмоционально взглянула на него, её щёки слегка надулись, словно она обиделась.

— Ладно, я пошутил.

Кун Юлин помолчала немного, а затем написала, спрашивая его:

— Медсестра говорила, что в детстве ты любил запираться. Почему?

Цзи Минхуань долго смотрел на ночное небо, а затем сказал:

— Когда я в последний раз видел своих родителей, они заперли меня в шкафу и сказали ждать их там, не издавая ни звука, и что они скоро вернутся.

Он усмехнулся:

— В детстве я был таким глупым. Я думал, что они говорят правду. И даже когда меня отправили в приют, я всё равно по-глупому запирался, думая… может, если я так сделаю, они вернутся за мной?

— Но ни разу. А потом… — сделав паузу, он перестал улыбаться. — А потом я вырос, и мне больше не нужно, чтобы они меня искали.

— Мне всё кажется… что я тебя ещё не до конца знаю, — девочка, увидев его расстроенное лицо, на мгновение замерла и написала в альбоме.

Цзи Минхуань долго молчал, а затем тихо сказал:

— На самом деле, перед каждым я разный. Я всегда притворяюсь, я очень боюсь быть брошенным, как меня бросили родители… Я всегда подстраиваюсь под других, делаю вид, что я такой, какой им нравится. Иногда мне очень хочется сблизиться с кем-то, но, вспоминая, как меня бросили, я сам разрываю отношения. Я правда не хочу… не хочу, чтобы меня выбрасывали, как мусор.

— Но ты — другое дело. Я хочу, чтобы ты была рядом. Рядом с тобой мне не нужно притворяться, не нужно подстраиваться. Поэтому я хочу всегда быть с тобой.

Сказав это, он внезапно понизил голос:

— Кун Юлин… ты бросишь меня, как мои родители?

Кун Юлин скосила глаза и некоторое время молча смотрела на него.

Она впервые видела, как этот дерзкий, своенравный, всегда уверенный в себе человек проявляет свою уязвимость — уныние, страх, беспокойство. В такие моменты она вспоминала, что он, как и она, всего лишь подросток, всего лишь ребёнок, которого с детства бросили родители и который всегда скрывал свою неуверенность, страх и одиночество.

Девочка опустила глаза и долго, очень долго смотрела на черепицу крыши.

Неожиданно она не стала ничего писать и не использовала язык жестов. Она просто отложила альбом, который держала в руках, и медленно, очень медленно приблизилась к нему, как кошка, осторожно, а затем раскрыла руки и обняла его. Её белые волосы коснулись его щеки.

В тот момент Цзи Минхуань опустил глаза и смотрел на крышу приюта. Почувствовав лёгкую прохладу сбоку, он не успел опомниться, как девочка уже обняла его.

Он долго стоял в оцепенении.

Эта девочка, над которой другие дети часто смеялись, потому что она не могла говорить, не написала ничего, не использовала свою особую способность, а просто таким простым способом выразила свою заботу о нём — неуклюже, но искренне.

Его глаза слегка покраснели, и он, поколебавшись, осторожно обнял её в ответ.

Они обнимались на крыше, и это был первый раз в его сознательной жизни, когда его обнимали. Хотя её кожа была прохладной, ему было очень тепло. Он осторожно уткнулся головой в её белоснежные волосы.

Это был день с перисто-кучевыми облаками, волнистые облака заполнили тёмно-синее небо, и даже лунный свет, казалось, потускнел.

Спустя долгое время девочка внезапно опустила глаза и серьёзно написала что-то в альбоме, повернув его к нему.

Цзи Минхуань скосил глаза и посмотрел.

«Давай сбежим», — было написано в альбоме. Всего несколько простых слов, но они сбили Цзи Минхуаня с толку.

Цзи Минхуань с любопытством спросил:

— Сбежим? Но куда?

— Куда угодно.

— Но… если я уйду из приюта, я, скорее всего, не выживу. У меня нет родителей, нет документов, нет образования, я не найду работу, жильё, — Цзи Минхуань сделал паузу. — Но ты — другое дело.

— Почему? — спросила девочка.

— Потому что ты — сверхчеловек. Государство очень хорошо относится к сверхлюдям. Как только ты им об этом скажешь, приедут какие-нибудь крутые люди на больших машинах, поселят тебя в лучшем доме, будут кормить вкусной едой и обеспечат хороший сон, — Цзи Минхуань потёр нос. — Если ты будешь правильно использовать свою способность, ты везде будешь популярна. А я…

Он поднял глаза к ночному небу, где луна то появлялась, то исчезала за облаками.

— Я, уйдя из этого приюта, стану ничем, просто брошенным бродячим ребёнком, на чью жизнь и смерть всем будет наплевать. Люди снаружи могут оказаться хуже, чем директор.

Кун Юлин ничего не написала, а лишь, опустив голову, некоторое время думала, а затем, искоса взглянув на него, подняла правую руку и выставила мизинец.

«Клятва на мизинцах», — беззвучно произнесла она одними губами, отложив альбом.

— Что?

— Я всегда буду с тобой. Так это будет не «я», а «мы»…

Сказав это, Кун Юлин беззвучно повторила его слова, только заменив «я» на «мы».

Она сказала:

— У нас нет родителей, нет документов. Уйдя из приюта, мы, возможно, не найдём работу, возможно, у нас не будет места, где жить, но мы… если мы вместе, мы найдём выход. Если мы вместе, мы выживем.

В тот день лунный свет был ясным и ярким, и волосы девочки, словно ленты из первого зимнего снега, развевались на ночном ветру.

Её светочувствительные глаза были серьёзно широко раскрыты, они никогда не были такими яркими. Хотя девочка не могла издать ни звука, её слова доходили до самого сердца Цзи Минхуаня.

Цзи Минхуань долго стоял в оцепенении.

Затем он тихо рассмеялся, протянул палец, коснулся её бледного мизинца и скрепил с ней клятву.

«Мама говорила, что если поклялся на мизинцах, то слово нужно держать».

Она улыбнулась и беззвучно сказала:

— Мы всегда будем вместе.

— Хорошо, мы всегда будем вместе.

Эта фраза, казалось, пронеслась сквозь воспоминания, окутанные лунным светом, и тихо отозвалась в ушах Цзи Минхуаня.

В тёмной камере он, очнувшись от дремоты, поднял глаза и увидел, что изоляционная дверь открыта. В проёме появилась фигура — это была беловолосая девочка в больничной пижаме с номером. Её движения были, как всегда, лёгкими. Увидев Цзи Минхуаня, она остановилась и замерла на месте.

Цзи Минхуань сначала на мгновение растерялся, а затем моргнул ей.

— Давно не виделись.

Кун Юлин села напротив него за стол, держа в руках альбом для рисования, и подняла свои красные глаза.

Под холодным светом ламп она неподвижно смотрела на Цзи Минхуаня, словно пингвин с Южного полюса, с глуповатым видом разглядывающий человека.

Цзи Минхуань не смог сдержать улыбки:

— Простите, напротив меня сидит пингвин?

Увидев его улыбку, она наконец опомнилась, осторожно положила на стол альбом с зажатым в нём карандашом, но ни на секунду не отводила от него взгляда.

Сейчас, как и у Цзи Минхуаня, на её шее был металлический ошейник. Этот ошейник использовался для отслеживания использования ими способностей. Если они использовали свои способности, исследователи могли немедленно взять их под контроль с помощью ошейника. В критической ситуации они могли даже взорвать ошейник, убив их на месте.

Кун Юлин посмотрела на Цзи Минхуаня, затем на альбом, опустила голову, и её белоснежная чёлка закрыла ей глаза.

Она взяла карандаш, коснулась кончиком листа, но тут же отложила его. Открыла рот, чтобы что-то сказать губами, но не знала, что.

В итоге она просто подняла глаза и тихо смотрела на него.

Она так давно не видела Цзи Минхуаня, что не могла не смотреть на него ещё и ещё.

Глаза Кун Юлин обычно казались подёрнутыми дымкой, в них было трудно найти фокус, но сейчас они были очень-очень яркими.

Она аккуратно положила альбом и карандаш на стол, послушно села и тихо ждала, когда Цзи Минхуань заговорит.

Цзи Минхуань молча внимательно осмотрел её с ног до головы, проверяя, нет ли каких-либо ран.

Убедившись, что она не ранена, он всё же спросил губами:

— Ты не ранена?

Кун Юлин покачала головой, и её белоснежные волосы слегка качнулись.

Она написала в альбоме и повернула страницу к нему:

— Я много раз просила, но они не разрешали мне тебя видеть.

Цзи Минхуань сказал:

— Я тоже.

Подумав, он добавил:

— Они в итоге потребовали от тебя что-то сделать, например, расспросить меня, прежде чем разрешить тебе прийти?

Она написала и подняла альбом:

— Они попросили меня спросить тебя.

— Спросить о чём? — Цзи Минхуань склонил голову.

— Спросить, какая у тебя способность, — продолжала писать беловолосая девочка.

Её поступок сейчас противоречил воле Наставника и остальных. Они не могли позволить ей так прямо спрашивать Цзи Минхуаня о его способности, но Кун Юлин было всё равно, накажут её или нет.

Цзи Минхуань на секунду замолчал, а затем покачал головой.

Он беззвучно сказал:

— Но даже если ты меня спросишь, я не знаю… В конце концов, чего нет, того нет.

Это был первый раз, когда Цзи Минхуань солгал ей. Он знал, что если расскажет о своей способности, они оба никогда не смогут отсюда выбраться.

— Хорошо, — написала Кун Юлин. — Поняла.

Помолчав немного, она медленно добавила карандашом на листе ещё несколько слов:

— Я, очень скучала по тебе.

Цзи Минхуань, глядя на эти четыре маленьких чёрных слова на листе, неожиданно промолчал. Он лишь слегка приоткрыл рот, некоторое время смотрел на неё, а затем встал со стула и наклонился вперёд.

Он поднял руку, собираясь погладить её по волосам, как ошейник на его шее издал электрический разряд, который мгновенно пронзил всё его тело.

Его зрачки сузились, тело на мгновение задрожало, и правая рука, как оборвавшийся воздушный змей, безвольно упала на стол.

— Запрещён физический контакт, — раздался из громкоговорителя холодный, как железо, голос. — При повторном нарушении вы будете оглушены током.

Цзи Минхуань сел обратно на стул, слегка склонив голову, и опущенная чёлка закрыла ему глаза. Он скривил губы и лишь через некоторое время оправился от удара током.

Опустив взгляд, он увидел, что его руки всё ещё слегка подрагивают.

Кун Юлин ошеломлённо смотрела на него, и карандаш выпал из её рук, тихо упав на пол. В её глазах был страх, словно она совершила какую-то ошибку.

— Всё в порядке. Это не твоя вина, это моя проблема, — тихо сказал Цзи Минхуань, а затем наклонился со стула, поднял с пола карандаш. Его дрожащая рука несколько раз пыталась его ухватить, прежде чем ей это удалось.

Затем он взял со стола альбом, стараясь не прикасаться к ней.

Цзи Минхуань вернулся на своё место и, опустив голову, сосредоточенно что-то нарисовал карандашом в альбоме. Через некоторое время он вдруг улыбнулся, поднял голову и повернул альбом к девочке.

Кун Юлин посмотрела на рисунок в альбоме. Это был набросок оченьпослушной и милой пятнистой кошки.

Глядя на эту знакомую кошечку, она вспомнила случай, произошедший три года назад, вскоре после её прибытия в приют.

Тогда дети из приюта подобрали бездомную пятнистую кошку. Кун Юлин она очень нравилась, но она всегда могла лишь издалека наблюдать, как другие дети играют с кошкой.

Позже кошка заболела и умерла. Другие дети очень горевали. В то время Кун Юлин каждый день перед уроками рисовала в углу классной доски маленькую милую пятнистую кошку, словно та всё ещё была с ними.

Дети в классе хихикали, а учитель, видя, что у всех хорошее настроение, закрывал на это глаза.

Сначала им всем было очень интересно, кто же это рисует.

Пока однажды Кун Юлин не заболела, и все перестали видеть на доске пятнистую кошку. Тогда они поняли, что кошку на доске рисовала она.

Маленькая девочка тоже очень скучала по той кошке. Она тоже хотела, как и все, играть с ней, а не сидеть каждый раз в стороне, обняв колени, в полном одиночестве. Но все её ненавидели.

После того как Кун Юлин выздоровела и вернулась в класс, в первый же день она вдруг обнаружила, что в углу доски всё ещё нарисована та пятнистая кошка.

Ей стало очень любопытно, кто это нарисовал. Все, смеясь, указали на Цзи Минхуаня и сказали, что каждый день, пока её не было, он рисовал это на доске.

Тогда Цзи Минхуань ничего не сказал, лишь подперев щёку, смотрел в окно, словно его совершенно не волновало происходящее в классе.

Время вернулось в настоящее. Кун Юлин оторвала взгляд от пятнистой кошки в альбоме и встретилась взглядом с Цзи Минхуанэм.

‘Теперь мы одинаковые,’ — уголки губ Цзи Минхуаня слегка приподнялись, и он подумал. — ‘Во всех смыслах одинаковые… я тоже стал эспером, таким же изгоем, как и ты.’

Честно говоря, он не был уверен, сможет ли Кун Юлин понять, что он хотел донести своим рисунком, ведь это было довольно абстрактно. Но это было неважно.

Цзи Минхуань склонил голову и некоторое время смотрел на неё.

Казалось, она всё ещё не отошла от сцены, где его ударило током. Её взгляд был немного растерянным, а бледные веки слегка покраснели.

— Да ладно тебе, меня этим не убьёшь. Меня здесь уже много раз било током, я привык, — Цзи Минхуань сделал паузу и нахмурился. — Ты чего плачешь?

Она помолчала немного и написала:

— Если бы я не пришла к тебе, этого бы не случилось.

— Да ладно, ты что, в начальной школе? Как можно винить в этом тебя? — Цзи Минхуань замер. — Ой, нет… мы же оба в начальной школе.

Он глубоко вздохнул и подчеркнул:

— Если бы ты не пришла ко мне, я бы сам пришёл к тебе, поняла?

Девочка кивнула.

Цзи Минхуань подпёр щёку рукой, его взгляд медленно скользнул с лица девочки, и он небрежно сказал:

— Перестань так на меня смотреть. Ты же знаешь, я не люблю такую тяжёлую атмосферу. Следующая встреча может быть очень не скоро, давай лучше поговорим о чём-нибудь другом… м-м, о чём-нибудь интересном.

После этого они небрежно поболтали ещё несколько минут, а затем вошла группа людей в белых халатах и сказала, что время их встречи истекло.

Цзи Минхуань тихо сидел на стуле, растянул губы в улыбке и скорчил Кун Юлин рожицу, а другой рукой помахал ей на прощание.

Увидев его гримасу, Кун Юлин слегка улыбнулась.

Она долго смотрела на Цзи Минхуаня, а затем повернулась и ушла вместе с группой людей в белых халатах.

В коридоре Наставник, заложив руки за спину, шёл им навстречу. Он вошёл и сел напротив Цзи Минхуаня вместо Кун Юлин.

В этот момент силуэт беловолосой девочки был поглощён слоями закрывающихся изоляционных дверей.

Цзи Минхуань отвёл взгляд, закинул ногу на ногу и, опустив голову, стал разглядывать свои ногти.

Наставник отпил глоток чая из термоса и сказал:

— Если будете хорошо себя вести, то сможете встретиться снова.

— О.

— Ну как? Увидел и поверил, что мы действительно не причиняем ей вреда?

Цзи Минхуань откинулся на спинку стула и, даже не взглянув на него, с пренебрежением съязвил:

— Ну вы и… сама доброта. Запереть одиннадцатилетнюю девочку здесь, и вы уже гордитесь тем, что просто не причиняете ей вреда? У вас поразительно гибкие моральные принципы.

Наставник улыбнулся:

— Знаешь, если бы ты не напомнил, я бы часто забывал, что тебе всего двенадцать.

— Почему?

— У меня такое чувство, что ты постоянно притворяешься. Обычный двенадцатилетний мальчик не стал бы так много думать.

— А может быть, это великая мудрость под маской глупости? Я просто обычный ребёнок, просто слишком глупый, и тебе кажется, что я немного умный.

— Если бы это было так, — сказал Наставник. — Я сегодня слушал ваш разговор и подумал, а что если… ты на самом деле так и не пробудил способность, потому что в предсказании того пророка была ошибка.

Глаза Цзи Минхуаня заблестели, он поднял голову и спросил:

— Так вы поверили, что я обычный человек?

— Нет, — Наставник покачал головой, интригуя. — Ты действительно можешь быть не эспером, но это не значит, что ты обычный человек.

— Почему? — Цзи Минхуань вскинул бровь и, следуя его логике, спросил: — Разве в этом мире есть другие сверхлюди, кроме эсперов?

— Конечно, есть, — спокойно сказал Наставник. — Я как раз подозреваю, что ты относишься к другой сверхчеловеческой расе, и все наши эксперименты над тобой были пустой тратой времени.

— И что это за другие сверхчеловеческие расы, о которых ты говоришь?

— На сегодня хватит. Когда завтра проснёшься, я расскажу тебе о других сверхчеловеческих расах.

— Ладно, — Цзи Минхуань пожал плечами. На самом деле, он ещё на этапе создания игрового персонажа узнал, что в мире, помимо эсперов, существуют ещё две сверхчеловеческие расы.

Но он знал только, что одна из них называется «Посланники преданий», а как называется другая, ещё не знал.

Если бы он смог получить эту информацию от Наставника, это было бы очень кстати и помогло бы ему при выборе следующего игрового персонажа.

— Кстати, можно задать тебе один вопрос? — внезапно спросил Цзи Минхуань, пока Наставник ещё не встал.

— Спрашивай.

— Раз уж вы знаете, что я уничтожу мир… — Цзи Минхуань сделал паузу и посмотрел прямо на Наставника, — то почему бы вам просто не убить меня?

— У нас на то свои причины.

— О… — Цзи Минхуань, глядя на него, небрежно сказал: — Допустим, у меня действительно есть такая способность. Если однажды она выйдет из-под контроля и разрушит эту лабораторию, ты не пожалеешь?

— Хочешь услышать правду? — спросил Наставник, глядя на него.

— Говори.

— Именно поэтому тебя и не убивают. Эсперы в предсмертном состоянии могут высвободить потенциал, намного превосходящий их обычные силы. Никто не знает, что произойдёт, если на тебя напасть, поэтому мы не можем тебя убить, а можем только пытаться контролировать.

— Ха-ха, это просто замечательно, — Цзи Минхуань закатил глаза. — Зная, что вы меня тайно не прикончите, спать буду спокойнее.

— Хех… на сегодня разговор окончен, отдыхай, — бросив эту фразу, Наставник быстро ушёл, и холодные лампы на потолке одна за другой погасли.

В кромешной тьме камеры заключения Цзи Минхуань некоторое время сидел молча, а затем лёг обратно на кровать.

В темноте его сознание начало погружаться в сон.

10 июля 2020 года, 15:30.

Китай, Лицзин, район Гу Имай, трёхэтажный жилой дом.

【С возвращением. Сознание загружено в игрового персонажа №1 — «Гу Вэньюя».】

【В связи с ростом известности, кодовое имя этого игрового персонажа было обновлено.】

【Ваше текущее кодовое имя — «Чёрный кокон».】

Услышав холодный голос системы, юноша в толстовке с капюшоном открыл глаза в своей комнате.

Некоторое время он рассеянно смотрел в потолок, и его взгляд постепенно прояснился.

Сев, он увидел перед собой чистую комнату. В мёртвой тишине на экране телевизора мерцали чёрно-белые снежинки. Телевизор шипел, создавая тихий, едва различимый шум.

Повернув голову к окну, он увидел разгар лета, ясное небо. Солнечный свет, проникавший в комнату, был немного ослепительным, таким ярким, что на мгновение затуманил сознание. Тёплый ветер, пропитанный летним зноем, колыхал ветви деревьев, и надоедливое пение цикад не прекращалось ни на секунду.

Через мгновение Цзи Минхуань пришёл в себя.

Он поднял руки, опустил глаза, и чёрные сдерживающие ленты появились на поверхности его тела, а затем выскользнули из рукавов одежды, словно чёрные змеи, неустанно кружась вокруг него.

Одна из лент, отделившись, устремилась вверх, прилипла к потолку, а затем подняла его тело, перевернув в воздухе.

Остальные ленты начали расходиться в стороны, образуя чёрный круг, который окутал его висящее в воздухе тело. Затем бесчисленные ленты резко сжались, плотно прижавшись к телу Цзи Минхуаня и превратив его в огромный «кокон».

Другая лента по-прежнему держалась за потолок, надёжно подвесив «кокон» внизу.

Застыв под потолком, тело юноши было окутано тьмой кокона. Через некоторое время сдерживающие ленты, покрывавшие его голову словно маска, медленно приоткрылись, образовав щель.

Сквозь эту щель его глаза из «кокона» неподвижно смотрели на ростовое зеркало в комнате, разглядывая своё отражение.

Облик в зеркале был точь-в-точь как на фотографии эспера, которую Наставник положил на стол…

Абсолютно идентичен.

— «Чёрный кокон»… не прошло и полдня, а они уже дали мне кодовое имя. Забавно.

Цзи Минхуань тихо пробормотал это себе под нос и с непроницаемым лицом отвёл взгляд от зеркала.

— Шаг за шагом. Главная цель — найти точное местоположение той лаборатории. А после этого попробую незаметно вытащить оттуда моё «настоящее тело» и Кун Юлин.

В этот момент чёрные сдерживающие ленты стремительно устремились к его рукавам, словно змеи, возвращающиеся в гнездо.

Потеряв опору, тело Цзи Минхуаня, естественно, неминуемо упало с воздуха. С глухим стуком он, раскинув руки и ноги, приземлился на мягкую кровать, поднял руку и медленно закрыл себе лоб и глаза.

Вспомнив лицо Кун Юлин, в его глазах на мгновение мелькнул жестокий блеск.

— И наконец… если ничего не получится, то я их всех перебью.

10 июля 2020 года, с этого дня у старшеклассников начались летние каникулы.

Для Цзи Минхуаня понятие «летние каникулы» не существовало, но его игровой персонаж — «Гу Вэньюй» — мог наслаждаться долгим двухмесячным отпуском.

Немного поспав, Цзи Минхуань внезапно открыл глаза и посмотрел на часы.

В Лицзине было три тридцать дня.

Достав из-под подушки телефон, он увидел на заблокированном экране два сообщения в WeChat: одно от его лучшего друга «Ли Цинпина», другое — от брата «Гу Цие». Первый звал его в бар выпить, а второй просил его и сестру не выходить из дома, так как он скоро вернётся и приготовит ужин.

Немного подумав, Цзи Минхуань отказал Ли Цинпину. В конце концов, с момента создания этого игрового персонажа он ещё ни разу не видел свою другую «родственницу», и если он останется дома, то, возможно, сможет выяснить её подноготную.

Цзи Минхуань лежал на кровати, опустив глаза, и, глядя на сдерживающие ленты, обвивавшие его пальцы, вспоминал «воспоминания персонажа» за последние двадцать четыре часа.

Игровая система говорила, что в то время, когда он не управляет персонажем, тот будет действовать по «принципам поведения», выведенным из его «логики отыгрыша». То есть:

Если во время отыгрыша он будет безжалостным безумцем, то в то время, когда он не управляет телом персонажа, тот будет автоматически совершать действия вроде поджогов, убийств и грабежей.

И наоборот, если во время отыгрыша он будет законопослушным и скромным человеком, то его персонаж будет придерживаться соответствующей модели поведения.

Цзи Минхуань был абсолютно законопослушным человеком. Во время отыгрыша, кроме того, что он откручивал людям головы и играл ими в мяч, он не совершал никаких из ряда вон выходящих поступков.

Поэтому его персонаж тоже был очень спокоен. В воспоминаниях в этот день Гу Вэньюй проспал до двух часов дня, возможно, из-за того, что вчера слишком много использовал свою способность, и его тело сильно истощилось.

Но ведь уже начались каникулы, так что никто его не трогал.

Затем, через час после пробуждения, он разогрел в микроволновке оставленную Гу Цие еду и поел, а потом сел в комнате и начал ежедневную тренировку своей способности.

Так он тренировался час, и в итоге, в 15:30, Цзи Минхуань, погрузившись в сон из своей камеры заключения, взял управление над телом Гу Вэньюя.

‘Это чувство неконтролируемости просто ужасно… Я помню, в настройках системы можно включить «24-часовой контроль над игровым персонажем», но там также говорилось, что это создаст слишком большую нагрузку на психику. Это всё равно что одновременно управлять и своим телом, и телом персонажа, постоянно находясь в состоянии высокого напряжения и раздвоения сознания, что с большой вероятностью может привести к «шизофрении».’

Думая об этом, Цзи Минхуань зевнул. В его глазах стояли сонные слёзы, и он бессознательно несколько раз чмокнул губами.

— Ну и пусть, раздвоится так раздвоится… по крайней мере, в камере будет компания.

Очевидно, он не хотел оставлять персонажу даже часа свободного времени. Ручное управление давало большее чувство безопасности.

Надев школьный пиджак, он вышел из комнаты и спустился вниз.

Остановившись у лестницы, он скосил глаза и увидел в гостиной высокую фигуру. Это была сестра Гу Вэньюя, Су Цзымай. Вчера она ночевала у подруги, поэтому Цзи Минхуань не видел её лично, а знал о ней только из воспоминаний Гу Вэньюя.

У Су Цзымай были короткие волосы до ушей, и она была одета в зелёный спортивный костюм для тенниса. Черты её лица были такими же яркими, как у матери, но контуры — такими же резкими, как у отца, что делало её внешность довольно андрогинной. Если уж на то пошло… она, вероятно, могла бы привлечь немало лесбиянок.

В воспоминаниях Су Цзымай было шестнадцать лет, и она училась в десятом классе. Гу Вэньюю было семнадцать, он учился в одиннадцатом и после каникул должен был перейти в двенадцатый. Брату же было девятнадцать, и он учился на первом курсе университета.

Однако из троих Гу Вэньюй выглядел самым младшим, возможно, из-за опущенных уголков глаз и вечно болезненного вида. Хотя харизмы ему не хватало, хорошие гены делали своё дело, и его внешность была довольно миловидной. Если бы он немного постарался, то без проблем мог бы получать на улице предложения познакомиться.

А причина, по которой у сестры была фамилия Су, а не Гу, заключалась в том, что родители Су Цзымай договорились: «сыновья берут фамилию отца, а дочери — фамилию матери».

Су Цзымай была дочерью, поэтому, естественно, взяла фамилию матери, Су Ин, а два брата — фамилию отца, Гу Чжоаня.

В этот момент она, склонившись, опиралась на спинку дивана и молча смотрела телевизор.

Цзи Минхуань сел на другой конец дивана и включил стоявший рядом вентилятор. С щелчком лопасти начали вращаться.

Он посмотрел в окно. Городская эстакада была окутана клубами пара, и рельсы, казалось, искажались, издалека напоминая мираж.

— Лентяй, встал только в три часа дня, — сказала Су Цзымай, даже не взглянув на него.

Она, опустив голову, играла в телефоне, время от времени поднимая глаза на телевизор, где ведущий новостей «Великий Слон» рассказывал о вчерашних новостях по всей стране.

— Брат сказал, что сегодня вечером приготовит ужин и чтобы мы не выходили, — сказал Цзи Минхуань.

— О.

Цзи Минхуань откинулся на спинку дивана, поднял глаза на телевизор и краем глаза посмотрел на Су Цзымай.

Всего через две секунды перед ним появилось окно с подсказкой.

【Основное задание 3: Выяснить, что скрывает твоя «сестра» Су Цзымай.】

【Награда за задание: 1 очко деления, 1 очко характеристик, 1 очко навыков】

‘Так… какие же тайны скрывает эта сестра? Неужели она тоже эспер, как и брат?’ — с любопытством подумал Цзи Минхуань.

— Уже три часа дня, ты не собираешься что-нибудь поесть? — спросила Су Цзымай, не поднимая головы.

— Я уже вставал и ел, просто потом снова лёг поспать.

— Свинья.

— Каникулы начались, а ты всё ворчишь. Я твой брат или ты мой?

— Почему в пиджаке?

— А что, мне не может быть холодно?

— В такую погоду? Холодно?

— Ты ничего не понимаешь. Старшеклассники любят выделяться. Что такого в том, чтобы носить пиджак летом?

Сказав это, Цзи Минхуань наклонился, взял со стола жвачку, развернул её и засунул в рот. Пожевав пару раз, он небрежно бросил:

— На улице все оборачиваются.

— Инфантильно.

В этот момент его интерес привлекла одна новость по телевизору.

— В эфире «Ежедневные новости Лицзина», — сказала красивая ведущая.

В это время фоном в студии служил стоп-кадр с камеры наблюдения на площади Лицзина: чёрная сдерживающая лента обвивала уличный фонарь.

Ведущая, глядя прямо в камеру, ровным голосом зачитывала вчерашние новости:

— Вчера в 22:20 неизвестный эспер появился на центральной площади города и вмешался в инцидент с захватом заложников организацией «Зелёное крыло». Этот эспер, используя чёрные лентообразные предметы, убил пятерых бандитов и успешно спас пятерых заложников. В ходе инцидента никто из гражданских не пострадал.

Она опустила голову и перевернула страницу сценария.

— По словам очевидцев, этот эспер был полностью обмотан чёрными лентами, напоминая кокон, и висел вниз головой под рекламным щитом. Ассоциация Эсперов оцепила место происшествия и взяла образцы оставшихся веществ для анализа.

Ведущая подняла голову.

— А теперь заместитель председателя отделения Ассоциации Эсперов в Лицзине расскажет нам некоторые подробности.

Картинка сменилась на характерную для Ассоциации синюю заставку.

Затем в кадре появился длинноволосый мужчина в солнцезащитных очках и костюме.

Он, заложив руки за спину, официальным тоном произнёс:

— После экстренного совещания экспертной группы Ассоциации Эсперов, основываясь на особенностях его способности и внешнем виде, было официально решено присвоить этому эсперу имя «Чёрный кокон» и временно отнести его к объектам наблюдения класса B.

Цзи Минхуань мысленно съязвил:

— Ну вот, и я почувствовал себя знаменитостью…

Он смотрел на увеличенную фотографию в полный рост на экране телевизора, на которой была изображена жуткая фигура, висевшая вниз головой под рекламным щитом.

В этот момент Су Цзымай как раз подняла глаза и увидела на экране мужчину, медленно вылезающего из чёрного гигантского кокона. Он был одет во фрак, а на лице у него была металлическая маска, похожая на маску Камен Райдера.

Она вскинула бровь и не смогла удержаться от саркастического замечания:

— Какой уродливый наряд… что это за большая моль?

Цзи Минхуань опёрся локтем о подлокотник дивана, подпёр щёку рукой и парировал ей теми же словами, что и раньше:

— А ты скажи, оборачиваются на него или нет?

Хотя он и сам считал, что это уродливо, но у него был только этот костюм, созданный Гу Вэньюем. В будущем, если будет возможность, он его сменит.

— Ладно, у тебя плохой вкус, но этот Чёрный что-то там тоже старшеклассник, как и ты? — спросила сестра.

— А может, и так?

Цикады за окном надрывались, а гудение вентилятора заглушало их непрекращающийся стрекот.

Камера на экране телевизора снова переключилась на студию, и ведущая, опустив голову к сценарию, сказала:

— Представитель Ассоциации напоминает гражданам: при обнаружении в последнее время подобных чёрных лентообразных предметов немедленно удаляйтесь и сообщайте по горячей линии. В настоящее время личность и мотивы «Чёрного кокона» всё ещё расследуются, и наш канал будет следить за развитием событий. А теперь — прогноз погоды.

Услышав это, Цзи Минхуань отвёл взгляд от экрана телевизора и подумал:

‘Пока Гу Цие не вернулся, нужно с помощью «Обнаружения сдерживающими лентами» посмотреть, какие способности у Су Цзымай. Может, и основное задание сразу выполню.’

С этой мыслью он снова открыл панель древа навыков, чтобы проверить эффект способности.

【Обнаружение сдерживающими лентами (изучено): когда вы касаетесь противника (должен быть человеком) сдерживающей лентой, в вашем сознании появляется информация о его характеристиках (атрибуты, способности).】

‘Хотя я ещё не использовал его на практике, судя по тексту, достаточно простого касания. Наверное,’ — подумал он.

— Хочешь пить? — спросил Цзи Минхуань, вставая с дивана.

— Колу, — ответила Су Цзымай.

— Ладно.

Цзи Минхуань подошёл к углу гостиной, открыл холодильник, достал из морозилки бутылку колы, а из нижнего отделения — мороженое в стаканчике.

Он медленно подошёл к Су Цзымай, поднял руку с колой и, выпустив из рукава школьного пиджака сдерживающую ленту, осторожно и медленно коснулся её плеча сзади.

В ту же секунду чёрная сдерживающая лента, словно тонкая слепозмейка, быстро выскользнула из рукава пиджака и проползла по венам на запястье Цзи Минхуаня.

Затем она медленно коснулась плеча Су Цзымай.

【Условие выполнено: касание тела цели. Активирован пассивный навык — «Обнаружение сдерживающими лентами».】

Су Цзымай, сидевшая на диване и игравшая в телефоне, вздрогнула. Ощущение было такое, будто на её шею внезапно набросилась ядовитая змея.

Она ещё думала, что это её коснулось, как, резко повернув голову, увидела холодную бутылку колы. Только что из холодильника, красная бутылка ещё испускала белый пар.

В этот момент Цзи Минхуань уже втянул сдерживающую ленту обратно в рукав пиджака. Чтобы отвлечь внимание Су Цзымай, он приложил холодную колу к её шее, а затем отпустил.

Холодная, как лёд, бутылка колы, словно камень, сорвавшийся с обрыва, упала с плеча Су Цзымай, но та успела её поймать.

— Ты больной?

Она, повернувшись на спинке дивана, холодно посмотрела на Цзи Минхуаня, и её голос стал ниже. Никому не нравится, когда над ним так шутят, тем более что ощущение было очень странным, будто её ужалило какое-то странное существо.

— Я тебе колу принёс, а ты ещё и недовольна. В следующий раз не принесу, — сказал Цзи Минхуань, а затем, разворачивая мороженое, стал просматривать панель способностей, сгенерированную «Обнаружением сдерживающими лентами».

【Пол цели: Женский】

【Характеристики цели: Сила: D; Скорость: C++; Дух: B】

【Сверхчеловеческая раса: Экзорцист (Exorcist)】

【Ранг: Первый (всего у экзорцистов три ранга)】

【Небесное оружие: Волшебные руки (редкость среди небесных оружий: A) (в настоящее время это небесное оружие связано с демоном: Демон холодильника)】

‘Что это за фигня…’ — не понял Цзи Минхуань.

Он с непроницаемым лицом ел мороженое, а затем открыл панель заданий и увидел, что основное задание «Выяснить, что скрывает сестра» ещё не выполнено.

‘Это потому, что я не видел, как она использует свои сверхспособности, или потому, что я ещё не знаю, какое у неё положение среди «охотников на демонов»?’ — вспомнив, как вчера вечером Гу Цие в боевом костюме перевязывал раны в гостиной, Цзи Минхуань быстро проанализировал ситуацию и пришёл к выводу.

— Кстати, — внезапно сказала Су Цзымай.

— Что ещё?

— Папа сказал, что сегодня вернётся, — сказала Су Цзымай.

Цзи Минхуань на мгновение замер, а затем сказал:

— Но он мне не писал.

Он подумал и тихо пробормотал:

— Наверное, и брату не писал, сказал только тебе?

— Тогда скажи брату.

— Ладно, но если брат услышит, что отец вернётся, он, возможно, сегодня не придёт домой.

— Да и пусть, — с непроницаемым лицом сказала Су Цзымай. — Но если брат не вернётся, я тоже пойду к подруге ночевать.

В этот момент раздался звук открывающейся двери. Они оба одновременно повернулись на спинке дивана и увидели, как из прихожей вошёл Гу Цие. В руках у него были тяжёлые пакеты с продуктами, и по их контурам можно было догадаться, что внутри коробки с едой.

Гу Цие, играя в телефоне левой рукой, правой приподнял пакеты и с угрожающей интонацией обратился к ним двоим на диване:

— Сегодня я готовлю. Вы, двое сорванцов, никуда не убегайте. Поедите, а потом пойдёте гулять.

Цзи Минхуань посмотрел на его шею. Сейчас на шее Гу Цие не было и следа раны, даже шрама не осталось, хотя вчера вечером Призрачный колокол так сильно его ранил. Он невольно восхитился тем, как быстро заживают раны у эсперов. Конечно… возможно, это была заслуга передовой медицины Ассоциации Эсперов.

— Понятно, — ответила Су Цзымай.

— А ты, одноклассник Юй, — спросил Гу Цие, направляясь на кухню. — Слышал?

Цзи Минхуань небрежно сказал:

— Я никуда не пойду, но сегодня вечером будет ещё один гость.

— Кто? — Гу Цие поставил пакеты на кухонный стол, вскинул бровь и, повернувшись к ним, спросил: — Ваш одноклассник? Или друг? Тогда мне придётся приготовить что-нибудь повкуснее, чтобы произвести хорошее впечатление.

— Отец, — сказал Цзи Минхуань.

В гостиной внезапно воцарилась тишина. Выражение лица Гу Цие застыло, и он несколько секунд стоял в оцепенении.

Такая реакция была не только потому, что их отец, Гу Чжоань, не был дома уже два года, но и из-за того, что вчера «Чёрный кокон» сказал ему на тайной встрече.

‘А вам разве не любопытно? Чем ваш отец занимался все эти два года? Он действительно просто поссорился с вами и не хочет вас больше видеть, или… на самом деле у вашего отца другие планы, и чтобы не впутывать вас, вашего брата и сестру, он решил уйти один?’

‘Верно, Гу Чжоань. Не скрывает ли он, как и вы, какие-то тайны…’

‘Подумайте хорошенько, неужели ваш отец такой трусливый человек? Как он мог докатиться до того, чтобы два года прятаться от своих детей? Не было ли какой-то причины, которая заставила его так поступить, так же как вы вступили в Ассоциацию Эсперов ради правды о смерти вашей матери.’

Опомнившись, Гу Цие помолчал две секунды, а затем тихо сказал Цзи Минхуаню:

— Хочет прийти — пусть приходит.

На панели способностей, полученной от «Обнаружения сдерживающими лентами», раса Су Цзымай была указана как «Экзорцист».

А Цзи Минхуань помнил, что при создании игрового персонажа система упоминала: в мире существует всего три великих сверхчеловеческих расы.

Тогда он видел только «эсперов» и «посланников преданий». Похоже, последний кусочек пазла встал на место. Последняя сверхчеловеческая раса — это «экзорцисты».

«Небесное оружие» — сила, присущая только экзорцистам. Судя по описанию, она позволяет становиться сильнее, заключая контракты с демонами. Но что такое демоны? Могут ли люди, не являющиеся экзорцистами, видеть демонов?

Наверное, нет. Иначе как объяснить, что на протяжении стольких лет на мировой арене открыто существовали только «эсперы»?

‘Ладно… всё равно завтра я услышу от Наставника о «экзорцистах» и «посланниках преданий», так что нет смысла тратить время на то, чтобы разбираться в этом самому.’

С этой мыслью Цзи Минхуань отбросил разбегающиеся мысли, открыл на телефоне браузер и зашёл на официальный сайт китайского отделения Ассоциации Эсперов.

Экран на мгновение стал белым, а затем появился тёмно-синий интерфейс входа. В центре была написана большая строка: «Добро пожаловать на официальный сайт Ассоциации Эсперов», а рядом — строка на английском: «Welcome to the Superhuman Association».

Затем появился сам сайт, всё в том же тёмно-синем цвете. Количество разделов было таким, что глаза разбегались.

На главной странице автоматически проигрывались «приветственные» видео от популярных эсперов. Даже Синяя Дуга был среди них. Это делалось для того, чтобы сайт выглядел более дружелюбным. Пробежав взглядом, всегда можно было увидеть любимого эспера. В эту эпоху их популярность превосходила популярность любой поп-звезды.

Цзи Минхуань бегло осмотрел вёрстку страницы, затем нажал на верхнюю часть сайта, и перед ним появилась диаграмма классификации эсперов, установленная ООН.

Эта диаграмма ранжировала эсперов по уровню опасности сверху вниз:

Последовательность T0: Ограниченный класс (согласно статистике Ассоциации Эсперов, в истории был зафиксирован только один эспер ограниченного класса, и он подтверждённо мёртв. Информация о нём строго засекречена и не подлежит разглашению).

Последовательность T1: Класс «Стихийное бедствие» (критерий для этого уровня: «Члены Радужного крыла» — только эсперы, достигшие в оценке способностей Ассоциации как минимум уровня «Стихийное бедствие», имеют право попасть в список кандидатов в «Радужное крыло»).

Последовательность T2: Класс «Дракон» (основная сила Ассоциации Эсперов).

Последовательность T3: Класс «Предводитель» (выдающиеся эсперы).

Последовательность T4: Класс «Кандидат» (эсперы, сильнее, чем безвредные, но с довольно средними способностями).

Последовательность T5: Безвредный класс (способности эсперов этого уровня безвредны, их свобода не ограничивается властями, и они могут заниматься той же работой, что и обычные люди. Пример: способность превращать волосы в «вращающийся бамбуковый вертолёт»).

‘В истории был зафиксирован только один эспер ограниченного класса, и он мёртв… Не обо мне ли это?’ — Цзи Минхуань пожал плечами. — ‘Моё состояние в той лаборатории мало чем отличается от смерти.’

Он подумал ещё: ‘Если этот эспер ограниченного класса на официальном сайте — это действительно я, то те люди в лаборатории, они действительно из Ассоциации Эсперов?’

‘Если это правда, то когда я однажды начну войну с исследователями из той лаборатории, это будет равносильно объявлению войны ООН? Тогда двенадцать эсперов класса «Стихийное бедствие» из «Радужного крыла» наверняка придут, чтобы меня остановить.’

‘Неужели мне тогда придётся в одиночку противостоять им, будучи под действием подавителей? Честно говоря, это рискованно. Может… придумать, как привлечь эту семью в качестве бойцов?’

‘Если правильно использовать эту личность «фальшивого члена семьи», то направить их будет несложно. К тому же… из-за смерти матери они и так враждебно настроены к «Радужному крылу», так что создать единый фронт будет ещё проще. Если учесть ещё и тех, кого они могут позвать на помощь, это будет немалая боевая сила.’

Подумав об этом, Цзи Минхуань взглянул на спину Гу Цие, а затем с интересом ввёл в «Архив эсперов» на официальном сайте кодовое имя своего хорошего брата — «Синяя Дуга».

Экран мигнул, и результаты поиска быстро появились.

Он зашёл в досье Синей Дуги и увидел, что там не было указано настоящее имя и личность Гу Цие, а только его рост, параметры, поверхностное описание способности и его положение в Ассоциации Эсперов.

Синяя Дуга был эспером класса А, что уже было высшим уровнем. Эсперы класса S, которые были выше, могли также называться «членами Радужного крыла». Это означало, что Гу Цие, возможно, был всего в одном шаге от того, чтобы быть рекомендованным в организацию «Радужное крыло».

Но этот шаг мог занять очень много времени.

В такой критический момент внезапное появление «Чёрного кокона», знающего все его секреты, неудивительно, что реакция Гу Цие вчера вечером была такой напряжённой.

Цзи Минхуань опустил взгляд на рейтинг Синей Дуги. В графе «последовательность» было написано четыре заметных иероглифа: «Почти стихийное бедствие» (что означало, что он ещё не достиг уровня «Стихийное бедствие», но уже был на пороге).

А потенциал, который ему предсказывала Ассоциация, был «Стихийное бедствие», то есть, тренируясь, Синяя Дуга в будущем вполне мог достичь этого уровня.

Подумав, Цзи Минхуань также поискал имя злого эспера, который вчера вечером тяжело ранил Синюю Дугу, — «Призрачный колокол».

В появившемся досье была фотография фигуры в чёрном длинном плаще, с респиратором с металлической буквой «Z» на лице. В кроваво-красных зрачках сверкал мрачный холодный свет.

Это был обычный облик преступника-эспера Призрачного колокола. Он был заслуженно разыскиваемым преступником класса S, и ООН присвоила ему тот же рейтинг, что и Синей Дуге, — «Почти стихийное бедствие».

‘Раз уж мой брат сейчас на одном уровне с ним, то как он мог быть так избит… потому что не знал его способностей?’

Думая об этом, Цзи Минхуань снова посмотрел на описание способности Призрачного колокола. На официальном сайте было лишь туманное описание: способность «Призрачного колокола», по-видимому, заключалась в создании за спиной огромной колокольни и гигантской человекоподобной тени. Что именно они делали, в досье не было указано.

Похоже, механизм способности Призрачного колокола был очень сложным и многообразным. Даже после многих столкновений с ним сотрудники Ассоциации так и не смогли полностью разгадать его закономерности.

В этот момент Цзи Минхуань вскинул бровь и внезапно подумал:

‘А посмотрим-ка, на каком уровне наш новичок Чёрный кокон.’

Он открыл раздел «Дикие эсперы» на официальном сайте, бегло пролистал его и быстро нашёл в новых досье эспера, который только вчера дебютировал, — «Чёрный кокон».

Фотографией в досье был чёрный кокон, висящий под рекламным щитом. Кликнув на него, он увидел стройную фигуру в чёрном фраке и с чёрной маской на лице. Книга «Посторонний» в его руках тоже была чётко видна.

Цзи Минхуань подпёр щеку рукой и, прокручивая страницу, посмотрел на рейтинг, который официальные лица ООН присвоили Чёрному кокону.

В досье, классификация Чёрного кокона, присвоенная ООН, была очевидна:

— Класс «Предводитель» (временно).

‘Всего на два уровня выше «кандидата» и «безвредного». Другими словами, я просто чуть менее слабый слабак. В итоге, я всё ещё слабак. Моё настоящее тело — ограниченного класса… а мой игровой персонаж — всего лишь «предводитель»?’ — Цзи Минхуань пожал плечами.

Однако он не испытывал особого недовольства.

В конце концов, согласно настройкам системы, потенциал каждого игрового персонажа был очевидно высок. Он только что создал персонажа, и сила Чёрного кокона ещё не успела возрасти.

Когда он выполнит основные задания этого игрового персонажа, вложит все очки характеристик, которые можно получить из системы развития, и, наконец, полностью разовьёт все древа навыков… тогда не будет ничего удивительного, если рейтинг Чёрного кокона взлетит с «Предводителя» до «Стихийного бедствия». А с учётом полностью развитого механизма способностей, возможно, одним этим персонажем он сможет одолеть нескольких членов «Радужного крыла» того же уровня «Стихийное бедствие».

И самое главное заключалось в том, что Цзи Минхуань мог иметь не одного такого игрового персонажа:

— Если он получит достаточно «очков деления», то сможет создавать новых персонажей.

К тому же, начальные характеристики созданного им персонажа были низкими не только потому, что его способность пробудилась менее двух дней назад, но и потому, что ему ввели подавители способностей, и он не мог использовать свою силу на сто процентов.

Иначе Цзи Минхуань даже не смел представить, насколько пугающим был бы созданный им игровой персонаж, если бы ему не ввели подавители… Возможно, каждая его характеристика была бы на уровне «вопросительного знака», превышающего максимальный предел.

Проверив всё, что нужно, Цзи Минхуань закрыл официальный сайт Ассоциации Эсперов и оглядел гостиную. Су Цзымай сидела на диване и тихо смотрела телевизор, а Гу Цие в одиночестве возился на кухне. Лопасти вентилятора медленно вращались, и на полу дрожали пёстрые тени.

В этот момент тишину внезапно нарушил голос.

— Кстати, брат, вы с отцом сегодня вечером опять не поссоритесь? — Су Цзымай сделала паузу и тихо добавила: — Хотя вы и не виделись два года.

— Кто знает…

Гу Цие, кладя продукты из пакета в холодильник, небрежно ответил, и на его лице не было никаких эмоций.

Помолчав немного, он вдруг спросил Цзи Минхуаня:

— Кстати, Сяо Юй, ты вчера вечером всё время был дома?

‘Что происходит? Он что, меня подозревает?’

Подумав об этом, Цзи Минхуань без колебаний ответил:

— А где же ещё? Я вчера поел доставку и лёг спать.

— А посреди ночи ты не слышал никаких странных звуков? — продолжал спрашивать Гу Цие.

— Нет, вчера в дом воры залезли? — не задумываясь, ответил Цзи Минхуань.

— Нет, этого не было, — Гу Цие покачал головой и улыбнулся. — Ладно, забудь.

Цзи Минхуань опустил веки, размышляя, в каком именно моменте он ошибся, что Гу Цие начал его подозревать. В этот момент Су Цзымай, сидевшая рядом, внезапно сказала:

— Кстати, мне кажется, ты сегодня какой-то странный.

— Почему? — Цзи Минхуань повернулся к ней, думая: ‘Сестрёнка, не могла бы ты не подливать масла в огонь?’

Гу Цие на кухне, моя овощи, навострил уши.

Су Цзымай с непроницаемым лицом сказала:

— Не знаю, может, стал больше говорить. Раньше ты почти не разговаривал, всё время сидел в своей комнате и непонятно чем занимался.

— О, так мне уйти?

— Я не это имела в виду, — покачала головой Су Цзымай.

— Хорошо, что ты стал больше общаться, — сказал Гу Цие с кухни, нарезая мясо на разделочной доске. — Не будь как отец, который даже о семье не заботится. Вспомни, как мама к нам относилась, какая тогда была семейная атмосфера.

Цзи Минхуань пожал плечами и больше не разговаривал с ними. Он не понимал, как должны общаться настоящие члены семьи.

Хотя за годы, проведённые в приюте, он действительно считал Кун Юлин своей семьёй, их отношения были скорее похожи на отношения лучших друзей, чем на семейные.

Раньше, в приюте, он всегда мечтал о семье, ведь его родители бросили его в раннем детстве.

Однако сейчас, когда рядом с ним были двое фальшивых родственников, он испытал некоторое удивление: казалось, те, у кого есть семья, при встрече со своими родственниками чаще испытывают отвращение и отчуждение, и даже желают держаться на расстоянии.

По крайней мере, сам Гу Вэньюй был таким. Точнее, так было задумано в его предыстории — он очень не любил общаться с семьёй. Возможно, это было связано с влиянием отца и матери: мать погибла в несчастном случае, а отец бросил их.

‘Люди — странные существа. Нельзя подходить к ним слишком близко, иначе они начнут друг друга ненавидеть.’

Цзи Минхуань равнодушно подумал об этом и вдруг почувствовал некоторую благодарность за то, что вырос в приюте.

Каждый из троих занимался своим делом. Под пение цикад время незаметно текло, и настенные часы уже показывали шесть вечера. Улицы и переулки за окном были окутаны сумерками.

В этот момент в доме внезапно раздался звонок в дверь.

— Идите откройте, посмотрите, кто там, — раздался из кухни голос Гу Цие, лишённый каких-либо эмоций.

Услышав это, Су Цзымай и Цзи Минхуань на диване молча переглянулись, сжали кулаки и, произнося «камень, ножницы, бумага», одновременно выбросили руки вперёд.

Через секунду бумага Цзи Минхуаня накрыла камень Су Цзымай. Он много играл в эту игру в приюте и по движению мышц её руки в момент броска мог определить, что она выберет.

Су Цзымай на полсекунды замолчала, затем сжатый в камень кулак выставил средний палец. Под насмешки Цзи Минхуаня о том, что она не умеет проигрывать, она с непроницаемым лицом встала с дивана, надела тапочки и пошла к двери.

Открыв дверь, она увидела высокую и крепкую фигуру.

Рост мужчины был около ста восьмидесяти пяти сантиметров. Он был одет в белую рубашку и брюки, рукава были закатаны до локтей. На его небритом лице не было никаких эмоций, глаза были тёмными, а под одним из них виднелся красноватый шрам.

Он, опустив голову, стоял на фоне густых, как тушь, сумерек. Увидев лицо Су Цзымай, он сначала на мгновение замер, а затем его пустые глаза слегка заблестели.

Гу Чжоань медленно отвёл взгляд от лица дочери, его губы слегка шевельнулись, и он хриплым голосом произнёс:

— Я…

Су Цзымай посмотрела на него, её взгляд скользнул по его слегка поникшему лицу, по небритой щетине, и в её равнодушных глазах промелькнул какой-то огонёк, то ли сочувствия, то ли насмешки. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла. В итоге она лишь глубоко вздохнула и, повернувшись, вошла в гостиную.

Она сказала Гу Цие, который, склонившись, готовил на кухне:

— Брат… отец вернулся.

Гу Цие не ответил, лишь, склонившись, продолжал готовить, оставив за собой молчаливую спину.

А в этот момент Цзи Минхуань, сидевший на диване, уже был готов повторить свой трюк.

Если Гу Чжоань был какой-то важной шишкой, то, как только он сможет с помощью «Обнаружения сдерживающими лентами» определить его способности, он сразу же сможет догадаться о скрытой личности этого отца, пропавшего на два года.

А когда он узнает о потенциальной личности отца Гу Чжоаня… у Цзи Минхуаня действительно появится основание надеть маску и, в роли «Чёрного кокона», вести с Гу Цие честную игру.

Цзи Минхуань и Су Цзымай, договорившись, неподвижно сидели на диване и, притворившись мёртвыми, смотрели телевизор.

Никто из них не ожидал, что в первый же день летних каникул отец, пропавший на два года, вернётся домой без всякого предупреждения. Это было совсем не трогательно. Чем это отличалось от того, чтобы случайно попасть на съёмочную площадку фильма ужасов?

Гу Цие всё ещё был на кухне. Он поставил кастрюлю с супом из корня лотоса на стол и включил режим подогрева в рисоварке.

Затем, опёршись о шкаф для дезинфекции, он скрестил руки на груди и достал телефон из кармана фартука.

А в это время у входной двери Гу Чжоань, закрыв за собой дверь, некоторое время стоял, уставившись на обувную полку.

Затем он снял свои кожаные туфли, переобулся в домашние тапочки и медленно вошёл в гостиную.

В этот момент эти до крайности неловкие отец и сын, один спиной к кухне, другой, скрестив руки, уткнувшись в телефон, казалось, не очень-то хотели видеть друг друга.

Выражение лица Гу Цие было немного странным.

С тех пор как два года назад он поссорился с отцом, он его больше не видел. Даже на жизнь он тратил деньги с банковской карты своей покойной матери, хотя отец каждый месяц переводил на неё деньги.

В этом они были на удивление солидарны. Отец, словно зная, что он будет пользоваться картой матери, каждый месяц переводил положенную сумму до копейки, так что жизнь троих детей была обеспечена.

Цзи Минхуань с любопытством разглядывал Гу Чжоаня. Даже в воспоминаниях Гу Вэньюя он не видел этого отца уже два года. Если уж Гу Вэньюй не был знаком с нынешним отцом, то что говорить о Цзи Минхуане.

В тот момент, когда он увидел Гу Чжоаня, в его зрачках появилась панель.

【Основное задание 2: Выяснить, что скрывает твой «отец» Гу Чжоань.】

Хотя он и был в обличии Гу Вэньюя, Цзи Минхуань, будучи посторонним, явно не испытывал такой же неловкости, как Су Цзымай и Гу Цие.

Поэтому он отвёл взгляд от подсказки и нарушил тишину, царившую в гостиной:

— Папа, как работа? Всё в порядке?

Гу Чжоань, уперев руки в бока, опустил голову и, подумав, хриплым голосом спросил:

— У меня всё хорошо… А ты, Вэньюй, ты, кажется… уже в одиннадцатом классе, да?

— Да, после каникул перейду в двенадцатый, — кивнул Цзи Минхуань.

— А учёба, как?

— Нормально, — с намёком съязвил Цзи Минхуань. — Наверное… так же хорошо, как и твоя работа.

На самом деле, Гу Вэньюй, как и Гу Чжоань, один был занят изучением своей способности, готовясь к будущему дебюту, и совершенно не заботился об учёбе, а другой пропал на два года и неизвестно чем занимался, но уж точно не работал на нормальной работе.

Гу Чжоань кивнул и посмотрел на Су Цзымай:

— А ты… Сяомай?

Су Цзымай помолчала две секунды, склонила голову, и кончики её холодных волос скользнули по уголку глаза.

— Пятое место в классе — это хорошо?

Гу Чжоань замер, потёр свою щетину, словно не зная, какое выражение лица ему сделать. В итоге он с трудом выдавил улыбку.

— …Это хорошо, — сказал он.

За его спиной Гу Цие, опёршись одной рукой о раковину, другой играл в телефоне.

Он слушал разговор троих в гостиной, немного поколебался и сказал:

— Ужинать.

Услышав это, Цзи Минхуань первым встал с дивана, вошёл на кухню и сел за обеденный стол.

Су Цзымай тут же встала, прошла мимо Гу Чжоаня и, взглянув на него, спросила:

— Ты чего стоишь?

Гу Чжоань, опустив голову, некоторое время размышлял, а затем медленно повернулся и посмотрел на Гу Цие, стоявшего у раковины.

Гу Цие не встретился с ним взглядом, а лишь, опустив голову, с непроницаемым лицом играл в телефоне.

Гу Чжоань, не обращая на это внимания, вошёл на кухню, придвинул стул и сел напротив Су Цзымай и Гу Вэньюя. Он молча смотрел на стол, заставленный горячей едой.

Пение цикад за окном стихло, и последний шум исчез, отчего атмосфера за столом стала неловко тихой.

Лица четверых были освещены оранжевым светом. Кроме Цзи Минхуаня, который выглядел совершенно расслабленным и даже с некоторым интересом наблюдал за происходящим, у остальных троих выражения лиц были немного напряжёнными.

Цзи Минхуань сказал сестре:

— Эй, сестрёнка, принеси мне миску и палочки, — снова нарушив тишину.

— У тебя рук нет? — спросила Су Цзымай, держа во рту палочки для еды.

— Мы же брат и сестра, не переломишься, если принесёшь мне посуду, правда?

— Ты переходишь черту, мы брат и сестра, а не братья.

— Хорошо, сестра.

Цзи Минхуань закатил глаза и с безразличным видом встал со стула, направляясь к шкафу для дезинфекции. Обернувшись, он увидел, что на столе у Гу Чжоаня пусто, и взял из шкафа ещё один комплект посуды.

Держа в каждой руке по комплекту посуды, он, приближаясь к спине Гу Чжоаня, искоса убедился, что двое других не обращают на него внимания.

Су Цзымай и Гу Цие, неловко опустив головы, занимались каждый своим делом.

‘Это шанс.’

С этой мыслью Цзи Минхуань подошёл к Гу Чжоаню и, притворившись, что хочет передать ему посуду, медленно протянул правую руку с палочками к его плечу.

В эту секунду он повторил свой трюк, выпустив из кончика указательного пальца небольшую сдерживающую ленту.

Чёрная лента, словно чёрная змейка, вылетела и беззвучно коснулась плеча Гу Чжоаня.

К несчастью, Гу Чжоань был не Су Цзымай. За эту короткую долю секунды взгляд Гу Чжоаня внезапно стал холодным, и он, почти рефлекторно, протянул руку и сильно схватил Цзи Минхуаня за запястье, едва не оставив красный след.

К счастью, в этот момент маленькая змейка из сдерживающей ленты всё же коснулась его плеча, иначе он бы и впросак попал, и ничего не добился.

【Условие выполнено: касание тела цели. Активирован пассивный навык — «Обнаружение сдерживающими лентами».】

Пока Гу Чжоань не обернулся, Цзи Минхуань втянул сдерживающую ленту обратно в палец, а затем намеренно уронил посуду. Фарфоровые миска и палочки упали на стол, и в тихой кухне раздался звонкий треск.

Гу Цие оторвал взгляд от экрана телефона, увидел эту сцену и нахмурился.

— Ты… что это значит? — спросил он Гу Чжоаня, отчеканивая каждое слово.

Су Цзымай тоже замерла и, держа во рту палочки, запоздало подняла глаза, посмотрев на Гу Чжоаня, который сжимал запястье Цзи Минхуаня.

Под взглядами двоих Гу Чжоань явно растерялся. Он медленно повернул голову и только тогда понял, что держит за запястье Цзи Минхуаня. Он резко отпустил руку, и его холодный взгляд мгновенно смягчился, в нём даже промелькнула некоторая паника.

Однако… в этот момент внимание Цзи Минхуаня было совершенно не на Гу Чжоане.

Он, глядя на текст на панели способностей, широко раскрыл глаза, и в его зрачках заиграл огонёк.

【Пол цели: Мужской】

【Характеристики цели: Сила: A++; Скорость: A; Дух: A】

【Сверхчеловеческая раса: Эспер (Superhuman)】

【Описание способности: Создаёт трёхметровую колокольню и «поднимает» свою «тень» с земли (тень наследует три характеристики эспера, что равносильно созданию клона, с той разницей, что тень не может отходить далеко от тела).

Каждые 30 секунд часовая стрелка колокольни случайным образом останавливается на одном из двенадцати часов.

В разное время колокольня даёт тени Призрачного колокола «разные» усиления способностей.】

Описание способности на панели почти ничем не отличалось от способности суперзлодея, которую Цзи Минхуань только что видел на официальном сайте Ассоциации Эсперов.

А кодовое имя этого преступника было…

‘Призрачный… колокол?’

Цзи Минхуань вскинул бровь и медленно произнёс про себя это имя, от которого у многих бежали мурашки по коже.

В следующую секунду перед ним появилась красно-чёрная панель заданий.

【Основное задание 2: «Выяснить, что скрывает твой „отец“ Гу Чжоань» завершено.】

【Получена награда за основное задание 2: 1 очко деления, 1 очко навыков, 1 очко характеристик】

【Основное задание 2 обновлено: Установить сотрудничество с суперзлодеем «Призрачным колоколом» и развить связи среди злых эсперов.】

Цзи Минхуань отвёл взгляд от текста на панели и снова посмотрел на этого поникшего мужчину. Его высокий силуэт бесконечно накладывался на образ кровожадного и мрачного Призрачного колокола с телеэкрана.

«Вы не справляетесь, пусть за мной придут люди из „Радужного крыла“...»

Это было заявление о преступлении, которое Цзи Минхуань услышал по телевизору. Тогда Призрачный колокол был в маске с буквой «Z», и его кроваво-красные глаза сверкали холодным, жестоким светом. Голос, изменённый механическим модулятором, был мрачным и хриплым, и, казалось, до сих пор звучал у него в ушах.

И в этот момент многие вопросы в голове Цзи Минхуаня, казалось, прояснились.

Почему отец Гу Вэньюя не был дома целых два года?

Почему суперзлодей «Призрачный колокол» за эти два года нападал только на тех эсперов, которые злоупотребляли своей силой, и уничтожал ценные памятники, но никогда не трогал обычных людей?

И самое главное:

— Почему Призрачный колокол так настаивал на том, чтобы Ассоциация Эсперов отправила членов «Радужного крыла» для его поимки?

Поняв, кто скрывается под маской этого жестокого безумца, причины всех этих вопросов стали ясны, как на пропитанной водой белой бумаге:

Гу Чжоань хотел выманить того члена «Радужного крыла», который убил его жену, а затем… собственноручно разорвать его на куски.

Несколько лет назад его протесты против «Радужного крыла» не увенчались успехом. Гу Чжоань был унижен и, казалось, смирился, забрав у властей несколько сотен тысяч компенсации. Но на самом деле он никогда не отказывался от своей одержимости, словно проглотил огненный шар, который сжёг бы его изнутри, если бы он его не выплюнул.

Именно поэтому он и решил стать преступником-эспером и всячески пытался привлечь внимание «Радужного крыла».

Забавно, что действия Гу Цие были полной противоположностью действиям Гу Чжоаня:

Чтобы найти того члена «Радужного крыла», который случайно убил его мать, Гу Цие выбрал путь вступления в Ассоциацию Эсперов, став сильным эспером, чтобы быть рекомендованным в «Радужное крыло» и открыто найти своего врага.

Подумав об этом, удивление в глазах Цзи Минхуаня медленно угасло.

Он держал своё запястье, на котором Гу Чжоань оставил кровавый след, и с интересом размышлял:

‘Отец и сын, но ради одной и той же цели они выбрали совершенно противоположные пути. И по иронии судьбы оказались по разные стороны баррикад, надев маски и сражаясь друг с другом, как звери на арене… Так вот почему мой первый игровой персонаж был помещён в эту семью. Чтобы я мог насладиться этой семейной драмой в стиле греческой трагедии?’

‘О, чёрт… я уже подсознательно начал отыгрывать роль Чёрного кокона. Почему мои мысли стали такими же пафосными?’ — подумал он.

В этот момент Гу Цие, увидев след от пальцев на запястье Цзи Минхуаня, слегка дёрнулся. Его и без того напряжённое лицо стало ещё холоднее.

Он не хотел злиться на глазах у младших брата и сестры, поэтому глубоко вздохнул, подавил гнев и, стараясь говорить как можно спокойнее, обратился к Гу Чжоаню:

— Что ты делаешь?

Но чем спокойнее был его тон, тем страшнее он звучал для Су Цзымай. Она никогда не слышала, чтобы Гу Цие так говорил. Обычно на лице брата всегда была улыбка, и он говорил как можно мягче. Даже когда злился, он старался избегать людей и никогда не показывал своего гнева.

Гу Чжоань молчал, бледный, сидя на стуле.

Он не мог найти причину своего поступка. Возможно, за эти два года жизни на грани, в постоянной опасности, его нервы стали слишком чувствительными, и простое прикосновение сына к плечу вызвало такую реакцию?

Но что это было за странное ощущение… словно змея внезапно выскользнула из джунглей, обвила его плечо, и её изумрудно-зелёные глаза, светящиеся в темноте, пронзили каждый уголок его души.

— Папа… я просто хотел передать тебе посуду, — вздохнул Цзи Минхуань и неторопливо сказал. — Зачем так нервничать? Ты что, последние два года работал в наркоконтроле? В фильмах же показывают, что полицейские из наркоконтроля тоже часто годами не могут вернуться домой.

‘Но сила эспера уровня «почти стихийное бедствие» — это ужас. Если бы он вовремя не сдержал силу, моё запястье, наверное, уже было бы оторвано,’ — подумал он.

Видя, что Гу Чжоань не отвечает, Цзи Минхуань молча открыл системную панель, выбрал опцию 【Настройки системы】 и снизил «чувствительность к боли» с 50% до 1%.

Теперь, даже если ему оторвут руку или ногу, он почувствует лишь тупую боль, как будто ему наступили на большой палец ноги.

— Прости, Вэньюй, я… — Гу Чжоань посмотрел на разбросанную по столу посуду и не смог договорить.

Гу Цие молча подошёл к Цзи Минхуаню, чтобы посмотреть на рану на его запястье.

Цзи Минхуань цокнул языком, немного испугавшись, что этот хороший брат что-то заподозрит. Поэтому он не обратил на него внимания, сказав «ничего страшного», и пошёл в гостиную за пластырем.

Гу Цие помолчал немного, повернулся к Гу Чжоаню и тихо сказал:

— Не приноси свои дурные привычки домой… Пропал на два года, а как только вернулся, сразу такое. Как нам тебе верить?

Он сжал челюсти и медленно понизил голос:

— Я думал, ты изменился… но ты всё такой же, как и раньше. С тех пор как умерла мама, ты не изменился. В твоей голове только тот, кто ушёл. Ты совсем не думаешь о том, как страдают твои дети.

— Ты хоть раз подумал, что твои дети так же, как и ты, тяжело пережили смерть мамы? Но чтобы тебе было легче, каждый ребёнок скрывал свои чувства, а ты этого не замечал, считал нас пустым местом.

— Ты знаешь, сколько раз плакала Сяомай, когда ты ушёл, ничего не сказав? Сколько раз она говорила мне, что хочет, чтобы папа вернулся?

Сказав это, Гу Цие горько усмехнулся, и на его губах появилась саркастическая улыбка:

— Мне не следовало тогда говорить ей, что ты вернёшься. Мне следовало сказать ей: таким, как ты, нужно всю жизнь обнимать гроб с покойником. Ведь живые родственники для тебя не важны… для тебя важнее всего мёртвые, не так ли?

Гу Цие не сказал ещё многого, да и не мог.

Он лучше всех знал, что отец был сломлен из-за дела с «Радужным крылом».

Чтобы помочь отцу выяснить, кто убил их мать, и чтобы дать себе ответ, Гу Цие все эти годы совмещал учёбу с заботой о младших брате и сестре. А по ночам надевал боевой костюм, являлся в Ассоциацию, выполнял тайные миссии, бесчисленное количество раз смотрел смерти в лицо и в условиях крайнего напряжения имел дело с различными психопатами-преступниками.

Можно сказать, он рисковал своей жизнью, чтобы достичь своего нынешнего положения и репутации в Ассоциации Эсперов.

И он лучше всех знал, что если из-за смерти матери впасть в уныние, то это будет несправедливо по отношению к выжившим детям. Поэтому, чтобы младшие брат и сестра могли расти здоровыми, он все эти годы прятал всю свою боль в сердце, и на его лице всегда была улыбка.

Но он так много сделал, так много скрывал в своём сердце, бесчисленное количество раз был на грани срыва…

А что делал этот бесполезный отец?

Точнее, Гу Цие с самого начала и не надеялся, что отец что-то сделает.

Он лишь надеялся, что отец сможет пережить смерть матери и обратить внимание на остальных детей в семье.

Надеялся, что отец поймёт, что не он один в семье скорбит по внезапной смерти матери. Что каждый ребёнок, видя его подавленное состояние, хоть и сам был опечален, старался улыбнуться ему, похлопать по плечу, чтобы ему стало легче.

Но этот трус сбежал. И сбежал на два года.

Он думал, что за два года Гу Чжоань изменится. В конце концов… за эти два года сам Гу Цие из беспомощного ребёнка вырос в «Синюю Дугу», лицо эсперов Лицзина. Так что отец, скорее всего, тоже исправился.

Никто не стоит на месте.

Но Гу Цие, питавший такие надежды, быстро разочаровался. Разочаровался до глубины души и даже испытал отвращение к самому себе за то, что питал такие надежды.

Прямо у него на глазах отец, которого он не видел два года, без всякой причины напал на своего ребёнка.

Чем это… отличается от подонка?

Однако в этот момент Гу Чжоань, опустив голову, стоял как каменная статуя.

Сколько бы Гу Цие ни выплёскивал на него свой гнев, он оставался неподвижен. Но чем больше он молчал, тем сложнее становилось выражение лица Гу Цие. Словно он бил кулаком по вате — и бессильно, и обидно, все обвинения уходили в пустоту.

Спустя долгое время отец внезапно сказал:

— А ты… уже забыл свою мать?

Гу Цие замер на месте. В следующую секунду на его висках вздулись вены, и он, почти крича, дрожащим голосом произнёс:

— Заткнись… да что ты знаешь о том, что я сделал?!

Су Цзымай всё это время молчала. Она, опустив глаза, держала в руках палочки и не говорила ни слова.

Цзи Минхуань в одиночестве стоял в гостиной, достал из ящика чайного столика пластырь и символически наклеил его на запястье.

Слушая разговор на кухне, он искоса взглянул на застывших в противостоянии отца и сына и мысленно вздохнул:

‘Что за семейная мелодрама… Кстати, вы, отец и сын, настоящие уникумы. Снаружи в масках бьётесь насмерть, а дома, сняв маски, ещё и ругаетесь. В каком-то смысле, яблоко от яблони недалеко падает.’

На самом деле, он знал, почему Гу Цие сегодня вёл себя так странно.

Причина нестабильности эмоций Гу Цие заключалась в том, что его дважды задели за живое:

Сначала вчера вечером его обвёл вокруг пальца незваный гость по имени «Чёрный кокон», который ещё и сказал, что знает его личность. Это означало, что он в любой момент мог напасть на его семью. Гу Цие так дорожил семьёй, что его внутренний мир, несомненно, был потрясён до глубины души.

Другой болевой точкой стало то, что отец на его глазах причинил вред его брату и ещё сказал «ты уже забыл мать». А ведь он, чтобы узнать правду о смерти матери, все эти годы рисковал жизнью, работая в Ассоциации, чтобы получить шанс вступить в «Радужное крыло».

Но все эти невысказанные усилия были одним словом отца перечёркнуты. Забыл? Как он мог забыть?

Хотя казалось, что он был причиной всего этого, Цзи Минхуань не считал, что это его вина.

Потому что со временем Гу Цие обязательно узнал бы другую сторону Гу Чжоаня, узнал бы, что он и есть тот самый суперзлодей «Призрачный колокол», с которым он дважды сражался насмерть. И что Гу Чжоань, как и он, «боролся», чтобы узнать правду о смерти матери.

И когда это произойдёт… боюсь, что внутренняя защита, которую Гу Цие так долго выстраивал, в одно мгновение рухнет, и её уже будет не собрать.

А Цзи Минхуань лишь ради своей выгоды немного подтолкнул события, ускорив то, что и так должно было произойти. Огонь должен был разгореться, он лишь помог ему разгореться быстрее, а не был тем, кто его зажёг.

— Вы ещё будете ругаться? — внезапно сказала Су Цзымай.

Она, глядя на палочки в своей миске, тихо спросила:

— Разве мы не собирались… спокойно поесть?

Гу Цие замер, его гнев постепенно утих, и его кадык дёрнулся.

Гу Чжоань по-прежнему молчал, стоя как статуя.

Цзи Минхуань повернулся и увидел, что Су Цзымай, опустив голову, скрыла глаза за чёлкой.

Су Цзымай продолжила:

— Я на эти каникулы переезжаю к подруге. Сегодня же и ухожу. Надеюсь, вы меня не будете беспокоить.

Сказав это, она встала из-за стола, быстро прошла в гостиную, схватила рюкзак и, повернувшись, ушла.

Торопливые шаги удалились, а затем громкий хлопок двери разнёсся из прихожей по всей гостиной.

Затем воцарилась мёртвая тишина. В доме не было ни звука, лишь за окном оглушительно стрекотали цикады.

Помолчав долгое время, Гу Цие глубоко вздохнул.

Он, опёршись о шкаф для дезинфекции, правой рукой держась за край раковины, сказал Гу Чжоаню:

— Твою комнату я прибрал. Я сейчас не хочу тебя видеть.

Гу Чжоань кивнул в ответ, посмотрел на сумерки за окном и тихо сказал:

— Сяомай…

— О ней не беспокойся, — спокойно сказал Гу Цие. — Ты и так о ней два года не беспокоился.

Цзи Минхуань тут же предложил:

— Тогда я пойду за сестрёнкой.

Очевидно, ему не нравилась эта тяжёлая семейная атмосфера. Будучи посторонним, лучше было держаться в стороне, чтобы не дай бог не вжиться в роль и, утирая слёзы, не начать играть в эту семейную мелодраму вместе с этой странной парочкой отца и сына.

Гу Цие поднял на него глаза:

— Но ты ещё не ел.

— Не надо… после такого какой аппетит? К тому же, она сказала, чтобы вы её не беспокоили. Если кто и пойдёт за ней, то это буду я.

Цзи Минхуань, зачинщик всего этого, бросил эту фразу и, не оглядываясь, вышел из дома.

В первую же секунду после того, как он закрыл за собой дверь, он достал из кармана школьного пиджака телефон и, редактируя сообщение в наспех созданном анонимном приложении, выпустил сдерживающую ленту. Используя её чувства, он стал искать в сумерках направление, в котором ушла Су Цзымай.

Через мгновение Цзи Минхуань наконец закончил редактировать сообщение, ввёл номер телефона и нажал «отправить».

В этот момент он с помощью слуха сдерживающей ленты определил шаги Су Цзымай и, засунув руки в карманы школьного пиджака, пошёл на звук.

Его фигура постепенно растворилась в сумерках.

В то же время Гу Цие, оставшись один на кухне, обхватил голову руками и, опустив глаза, пробормотал:

— Мне не следовало злиться при Сяомай…

Он думал об этом, как вдруг услышал «динь» из кармана — пришло сообщение.

Он хотел было сразу выключить телефон, но, подумав, что это может быть сообщение от Су Цзымай или Гу Вэньюя, всё же достал его и посмотрел.

Это было SMS, имя и номер отправителя были скрыты, как в обычном спаме или розыгрыше.

Но содержание сообщения заставило Гу Цие на секунду замереть.

【Анонимный пользователь: Ну как, теперь ты веришь моим словам? Появилось ли у тебя хоть малейшее… сомнение в своём отце?】

Лицо Гу Цие слегка дёрнулось.

Немного поколебавшись, он с тяжёлым сердцем открыл сообщение.

Хотя он уже знал ответ, он всё же отправил сообщение, чтобы убедиться.

【Гу Цие: Ты кто?】

【Чёрный кокон: Понятно… тогда, если я буду использовать это имя, тебе, наверное, будет понятнее.】

После ужина, взглянув на небо, уже нельзя было увидеть заката, но поезда на эстакаде всё ещё с грохотом неслись вперёд.

Жилой район Гу Имай находился далеко от центра города, и с наступлением ночи здесь не было разноцветных неоновых огней, а лишь тусклый свет лампочек из придорожных магазинчиков.

Цзи Минхуань, засунув левую руку в карман, играл в телефоне и шёл вперёд.

На улице было тихо, дети со смехом гонялись друг за другом, пробегая мимо него. У круглосуточного магазина на качалке сидел старик, обмахиваясь веером. Иногда из глубины переулков доносился лай собак.

В такой обстановке даже поддержание «чувствительности сдерживающих лент» не создавало большой нагрузки на слух.

Услышав, что шаги Су Цзымай остановились в парке, Цзи Минхуань втянул сдерживающие ленты обратно в рукав.

Он, опустив глаза, сосредоточенно играл в «Змейку» на телефоне.

Как раз в этот момент на экране телефона появилось SMS-сообщение. Он нажал на него, открыл в маленьком окне и, продолжая играть, время от времени поглядывал на сообщение.

【Гу Цие: Ты не боишься, что я прикажу отследить твой адрес?】

‘А есть ли в этом смысл? Всё равно ты отследишь только свой собственный адрес.’

Цзи Минхуань мысленно съязвил и начал печатать в диалоговом окне телефона.

【Чёрный кокон: Не мог бы ты с первого же сообщения не отбивать желание общаться? Где твоё остроумие, когда ты флиртовал с тем Зелёным крылом на площади? Слушая ваш разговор, можно было подумать, что у вас и правда какие-то ролевые игры.】

【Гу Цие: Ты же знаешь, мне нужно было тянуть время.】

【Чёрный кокон: Вернёмся к теме. Я советую тебе не лезть ко мне.】

【Гу Цие: Почему?】

【Чёрный кокон: Ну конечно же потому, что я знаю, кто ты, знаю твои цели, каждую твою мысль. Возможно, я единственный в этом мире, кто знает тебя так хорошо… Конечно, ты можешь меня опасаться. Ведь я знаю твою личность, и если я её раскрою, это повлияет на твою семью. У тебя ведь так много врагов, не так ли? Кто знает, что они могут сделать с твоей семьёй.】

【Чёрный кокон: К тому же… если Ассоциация узнает, что ты тайно со мной общаешься, последствия, наверное, будут не очень хорошими?】

【Гу Цие: Как низко.】

【Чёрный кокон: Я изначально не хотел такой напряжённости.】

【Гу Цие: Тогда я тоже дам тебе совет. Лучше бы мне не узнать, кто ты.】

【Чёрный кокон: Это хороший совет. Я тоже думаю, что тебе не захочется знать, кто я.】

Отправив сообщение, Цзи Минхуань оторвал взгляд от экрана телефона. Он уже был близко к парку, где находилась Су Цзымай. Мимо него проехал электроскутер с парой влюблённых.

【Гу Цие: Но ты прав, мой отец выглядит немного странно.】

【Чёрный кокон: Я никогда не обманываю своих партнёров.】

【Гу Цие: Насколько хорошо ты его знаешь?】

【Чёрный кокон: Думаю, лучше, чем ты можешь себе представить. Но я должен подчеркнуть, чтобы избежать ненужных недоразумений: я знаю многих людей так же, как и тебя. Вы не исключение.】

【Гу Цие: Что он от меня скрывает?】

【Чёрный кокон: Возможно, я расскажу тебе, когда наше сотрудничество продвинется дальше. Если раскрыть все карты слишком рано, сценарий потеряет свою интригу.】

【Гу Цие: Последний вопрос.】

【Чёрный кокон: Спрашивай.】

【Гу Цие: Ты… мой отец?】

В этот момент Цзи Минхуань оторвал взгляд от «Змейки» и посмотрел на сообщение от Гу Цие в маленьком окне. Кажется, он забыл об игре, и зелёная змейка врезалась в стену. Появилось окно с надписью «Game Over».

Цзи Минхуань замолчал и подумал: ‘Я тебя считаю хорошим братом, а ты меня — своим отцом?’

Через некоторое время он, восстановив спокойное выражение лица, поднял палец, символически напечатал несколько многоточий и нажал «отправить».

【Чёрный кокон: …Вполне возможно.】

【Гу Цие: Я угадал?】

【Чёрный кокон: Э-э, не знаю, есть ли между нами какое-то недопонимание, но, пожалуй, послушаю, почему ты так думаешь.】

【Гу Цие: Ты появился в то же время, когда он вернулся в Лицзин. На следующий день после твоего появления он вернулся домой. И как только он ушёл от меня, ты мне написал.】

【Чёрный кокон: Послушай, ты можешь представить, чтобы твой отец разгуливал по улице, одетый как мотылёк?】

【Гу Цие: Ладно, я пошутил.】

【Чёрный кокон: Похоже, у тебя совсем нет чувства юмора.】

【Гу Цие: Мои брат и сестра тоже часто так говорят. Но когда я надеваю свой боевой костюм, меня называют самым болтливым эспером. Мне действительно интересно, чья оценка верна.】

【Чёрный кокон: Господин Синяя Дуга, а нет ли такой вероятности, что болтливость и отсутствие чувства юмора на самом деле не противоречат друг другу?】

【Гу Цие: Так что тебе от меня нужно?】

【Чёрный кокон: Секрет. Я просто хочу, чтобы ты знал: если бы я хотел стать твоим врагом, я бы давно это сделал. Стоит мне раскрыть твою личность, и твои брат и сестра станут твоей самой большой слабостью. Но я этого не сделал.】

【Гу Цие: Это правда. Хотя я тебе ещё не доверяю, но с точки зрения взаимной выгоды я могу временно с тобой сотрудничать.】

【Чёрный кокон: Это мудрое решение. Я тебя не разочарую.】

В то же время, в другом уголке района Гу Имай, в жилом доме.

【На этом всё. У меня сейчас ужасное настроение. В ближайшее время не хочу видеть твоих сообщений.】

Гу Цие только что закончил редактировать это сообщение и нажал «отправить», как перед ним внезапно появился восклицательный знак: «Сообщение не отправлено. Вы были добавлены в чёрный список этим пользователем».

Он вскинул бровь и только тогда понял, что ещё до того, как он успел отправить сообщение, Чёрный кокон уже заблокировал его.

Словно… тот заранее предвидел, что он так скажет.

— Хех… — Гу Цие покачал головой и усмехнулся.

Не то от безысходности, не то от гнева, он глубоко вздохнул, убрал телефон в карман, надел фартук и начал убирать со стола посуду и остатки еды.

Тем временем, недалеко от парка Гу Имай.

Цзи Минхуань, заблокировав Гу Цие, полностью погрузился в игру «Змейка» на телефоне.

Если бы не то шокирующее сообщение, он бы давно прошёл игру. А так пришлось прерваться на полпути, так что он заблокировал Гу Цие, чтобы выпустить пар.

Внезапно он остановился.

Зевнув, он со слезами усталости на глазах посмотрел на висящую в воздухе красно-чёрную панель.

【Основное задание 1 (второй этап): «Установить сотрудничество с эспером „Синей Дугой“ и развить связи в Ассоциации Эсперов» завершено.】

【Получена награда за задание: 1 очко деления, 1 очко навыков, 1 очко характеристик.】

【Основное задание 1 обновлено: Завершить первое сотрудничество с эспером «Синей Дугой», углубив его доверие.】

Цзи Минхуань, глядя на награду на панели, закрыл «Змейку» на телефоне и убрал его в карман школьного пиджака.

Он тихо пробормотал себе под нос:

— Значит… я уже собрал 3 очка деления.

С этой мыслью он вызвал личную панель.

【Имеющиеся очки характеристик: 2】

【Имеющиеся очки навыков: 2】

【Имеющиеся очки деления: 3】

【Подсказка: Вы собрали 3 очка деления. Откройте опцию «Создать игрового персонажа», чтобы войти в режим создания персонажа и создать своего второго игрового персонажа в реальном мире.】

【Вопрос: Потратить три «очка деления», чтобы немедленно создать следующего игрового персонажа? (Пожалуйста, используйте эту функцию, убедившись, что ваше основное тело и персонаж свободны от дел. После выбора «Подтвердить» ваше сознание переместится в «пространство создания персонажа»).】

【Подсказка 1: У каждого игрового персонажа есть уникальный дизайн заданий. Заранее создавая и развивая персонажей, вы можете эффективно повысить свою общую силу.】

【Подсказка 2: Но чем больше и полнее вы знаете о сверхчеловеческих расах, тем сильнее может оказаться созданный в «режиме создания персонажа» игровой персонаж. Решение о немедленном создании персонажа полностью зависит от вас.】

Глядя на текст на панели, Цзи Минхуань вскинул бровь и подумал:

‘Таким образом, краткосрочная цель достигнута: как только я создам следующего игрового персонажа, у меня появится запасной вариант, и я не останусь беспомощным, если один персонаж погибнет. Теперь я могу отправить одного из них в приют на разведку, чтобы посмотреть, не удастся ли найти какие-нибудь зацепки о той лаборатории.’

Если бы это был прежний Цзи Минхуань, он, наверное, никогда бы не подумал, что возвращение в тот приют окажется таким сложным и требующим осторожности делом…

Но на данный момент единственной зацепкой, связанной с той лабораторией, был тот факт, что «его и Кун Юлин похитили из приюта».

Но как бы то ни было, Цзи Минхуань не мог просто так создать игрового персонажа в данный момент. Это было бы слишком поспешно.

На всякий случай он закрыл панель с подсказкой.

‘Я ещё недостаточно знаю о двух других сверхчеловеческих расах, так что создание персонажа сейчас — это как игра вслепую… М-м, сначала нужно выудить немного информации у Наставника.’

Судя по тому, что Цзи Минхуань знал о своей способности, создание игрового персонажа было чрезвычайно важным этапом, который, можно сказать, напрямую определял, сможет ли он в будущем выбраться из лаборатории. К этому нужно было подходить с осторожностью.

На данный момент его знания о «посланниках преданий» и «экзорцистах» были лишь поверхностными.

А Наставник обещал ему, что завтра расскажет о двух других «сверхчеловеческих расах».

Поэтому перед созданием второго игрового персонажа не помешает сначала послушать, что скажет Наставник.

Когда он будет иметь некоторое представление об этом, то в режиме создания персонажа Цзи Минхуань сможет легко определить, какая из двух «рас персонажей» в «файлах персонажей» имеет больший потенциал, и сделать разумный выбор.

Словно старик, прогуливающийся после еды, он медленно, как черепаха, шёл и наконец добрался до парка Гу Имай.

Именно здесь остановились шаги Су Цзымай.

Остановившись у входа в небольшой парк, Цзи Минхуань, засунув руки в карманы школьного пиджака, первым делом увидел Су Цзымай с рюкзаком за спиной, одиноко сидевшую на качелях. Луч лунного света падал сверху, освещая её непроницаемое лицо.

Цзи Минхуань вошёл в пустой парк, молча сел на соседние качели и, как школьник, качнулся. Качели понесли его вверх и вниз.

Су Цзымай, хотя и видела его, ничего не сказала.

Они некоторое время молчали, тихо качаясь на качелях под лунным светом, как в детстве.

Спустя долгое время она заговорила:

— Я же сказала, чтобы вы меня не беспокоили?

— Я думал, ты имела в виду «вы» — это брат и отец, а не меня.

Цзи Минхуань, качаясь на качелях, пожал плечами и равнодушно сказал.

Су Цзымай так и не повернула голову.

— О, тогда я тебя разочаровала, — она сделала паузу. — Рука… всё ещё болит?

Цзи Минхуань опустил взгляд на запястье с пластырем и поддразнил:

— А ты с юмором. Что может случиться от того, что меня схватил отец? Я что, такой неженка, старшеклассник? В Японии старшеклассники в этом возрасте уже мир спасают.

Хотя на словах он говорил так, в душе думал иначе: если бы отец тогда приложил немного больше усилий, то дело не ограничилось бы травмой запястья, а, скорее всего, ему бы оторвало полруки.

— Тогда возвращайся, я не хочу домой.

— Я тоже не хочу домой, я не пришёл тебя уговаривать.

Помолчав немного, Цзи Минхуань внезапно понизил голос:

— На самом деле, иногда… хорошо, когда есть дом, куда можно вернуться. Знаешь, некоторым даже некуда возвращаться. Она очень старается, просто хочет, чтобы кто-то ждал её дома.

Сказав это, он вспомнил силуэт Кун Юлин, обнявшей колени и сидевшей на карнизе крыши. В тот день лунный свет был таким же ясным и ярким.

— Что ты сказал?

Голос был слишком тихим, и Су Цзымай не расслышала его последнюю фразу.

Он покачал головой.

— Ничего.

Су Цзымай, глядя на мягкий песок под ногами, тихо сказала:

— Ты сильно изменился.

— В чём именно?

— Раньше я не видела, чтобы ты так заботился о ком-то.

— Это ты ошибаешься. Я просто немного замкнутый, но на самом деле я забочусь о семье… Конечно, есть и другая вероятность: я только что посмотрел «Крёстного отца 1» и был тронут словами Марлона Брандо: «Мужчина, который не заботится о своей семье, не настоящий мужчина».

— Ну да, замкнутый. Ты ещё скажи, что ты крёстный отец. В гангстерском фильме тебя бы первым пристрелили.

— За тобой кто-нибудь придёт?

— Да, я позвала подругу.

Цзи Минхуань ухватился за это слово и спросил:

— А разве ты не говорила, что одноклассницу?

— Нет, у меня нет таких близких одноклассниц. Я просто так сказала. Ты же сохранишь это в секрете? — сказала Су Цзымай, встретившись с ним взглядом.

— Хорошо, вернусь и скажу им, что отвёз тебя к однокласснице.

— Спасибо.

— Мы же братаны.

— Это ты братан.

— Мы же сёстры.

— Хорошо, сестра, — сказав это, Су Цзымай сначала сдержалась, а затем, надув щёки, не смогла удержаться от смеха.

В следующую секунду она внезапно повернула голову и увидела, что в парк вошла какая-то фигура.

Цзи Минхуань проследил за её взглядом и стал разглядывать вошедшего в парк человека.

Перед ним была девушка лет восемнадцати-девятнадцати, одетая в бежевый тренч и белую рубашку.

На ней были облегающие светло-зелёные прямые брюки, на голове — бежевый берет, а на левом глазу — монокль, от оправы которого шла цепочка, огибающая ухо и прикреплённая к воротнику тренча.

У неё были чёрные волосы до плеч, высокий нос, а холодные уголки глаз были слегка приподняты, как у модели-метиски.

— Сестрёнка, она что, твоя девушка? — Цзи Минхуань склонил голову и сказал Су Цзымай. — Лесбиянки же любят таких умных и стильно одетыхсестёр. Я понял… это то, что в интернете называют „интеллектуальный шик“.

— Отвали, у меня нормальная ориентация, хотя девушки мне и признавались в любви, — сказала Су Цзымай, в конце даже немного похваставшись.

— Тогда кто она?

— Считай, моя учительница.

‘Учительница в области экзорцизма?’ — Цзи Минхуань вскинул бровь и подумал.

Пока они разговаривали, девушка-метиска, засунув руки в карманы тренча, медленно подошла к качелям и посмотрела на них.

Она склонила голову и спросила Су Цзымай:

— …А он?

— Мой брат, — прямо ответила Су Цзымай. — Можешь не считать его за человека.

Услышав это, девушка в берете молча вынула одну руку из кармана, протянула её Цзи Минхуаню и вежливо представилась:

— Здравствуй, меня зовут Кэ Цижун. Я подруга Су Цзымай. Часто о тебе от неё слышу.

— Меня зовут Гу Вэньюй. Зачем так официально? Я никогда ни с кем не здоровался за руку.

Сказав это, Цзи Минхуань протянул руку с качелей и пожал её костлявую правую руку.

В этот момент он выпустил из ладони чёрную сдерживающую ленту. Словно стрекоза, коснувшаяся воды, она легонько коснулась руки Кэ Цижун, а затем быстро втянулась обратно в его кожу.

【Условие выполнено: касание тела цели. Активирован пассивный навык — «Обнаружение сдерживающими лентами».】

【Пассивный навык «Обнаружение сдерживающими лентами» активирован.】

Раздался системный сигнал, а затем появилась красно-чёрная панель. Коричневые буквы, словно муравьи в походе, одна за другой поползли по зрачкам Цзи Минхуаня.

【Пол цели: Женский】

【Характеристики цели: Сила: B; Скорость: B++; Дух: A】

【Сверхчеловеческая раса: Экзорцист (Exorcist)】

【Ранг: Второй (всего у экзорцистов три ранга)】

【Небесное оружие: Монокль в стиле ретро (редкость среди небесных оружий: SS) (в настоящее время это небесное оружие связано с демонами: Демон поезда, Демон кино)】

‘Хотя я до сих пор не знаю, что такое «Небесное оружие», но, судя по данным, эта девушка — боец среднего-высшего звена среди экзорцистов. Неудивительно, что Су Цзымай называет её учительницей. Жаль… всё равно не сравнится с нашими двумя домашними тиранами уровня «Стихийное бедствие».’

Цзи Минхуань мысленно подшучивал, одновременно невозмутимо убирая правую руку в карман школьного пиджака.

Затем он сказал Кэ Цижун:

— Тогда моя сестрёнка остаётся на тебе. Мне нужно домой, принять душ. Сегодня вечером договорился с друзьями поиграть.

В этот момент правая рука Кэ Цижун на секунду замерла в воздухе, а затем она едва заметно вскинула бровь.

Подняв глаза из-под тени берета, она с интересом посмотрела на Цзи Минхуаня и сказала:

— Я о ней позабочусь. Если что-то понадобится, обращайтесь.

— Что значит, я остаюсь на ней? — Су Цзымай нахмурилась и посмотрела на Цзи Минхуаня.

— Вечно ты со своими проблемами.

Сказав это, Цзи Минхуань небрежно потрепал Су Цзымай по макушке.

— Если бы ты не сбежала из дома, я бы сейчас уже принял душ и отдыхал в кровати, поняла?

Неожиданно Су Цзымай не стала сопротивляться, а лишь на мгновение замерла. За всю свою жизнь они с Гу Вэньюем никогда не были так близки.

Кэ Цижун, стоявшая рядом, молча смотрела на правую руку Цзи Минхуаня. Через некоторое время она вдруг сказала:

— Может, обменяемся контактами? Так вам будет спокойнее.

Цзи Минхуань кивнул:

— Тоже верно, иначе мне будет неудобно отчитываться перед старшим братом. Тогда добавимся в WeChat?

— Прости, у меня только номер телефона.

— О. Тогда номер телефона.

Не обращая внимания на возражения Су Цзымай, они быстро обменялись номерами телефонов.

— Тогда я пошёл, а вы болтайте.

Бросив эту фразу, Цзи Минхуань, похлопав себя по штанам, встал с качелей и ушёл.

Под их молчаливыми взглядами он медленно вышел из парка. Когда он завернул за угол, его силуэт поглотили сумерки, тёмные, как тушь.

На тускло освещённой улице с грохотом пронеслась машина. Цзи Минхуань на мгновение остановился и вдруг подумал:

‘Кстати, почему задание с Су Цзымай ещё не выполнено? Я же уже знаю, что она экзорцист.’

С этой мыслью Цзи Минхуань вызвал панель заданий и проверил прогресс по четырём основным заданиям.

【Основное задание 1 (третий этап): Завершить первое сотрудничество с эспером «Синей Дугой», углубив его доверие.】

【Основное задание 2 (второй этап): Установить сотрудничество с суперзлодеем «Призрачным колоколом» и развить связи среди злых эсперов.】

【Основное задание 3: Выяснить, что скрывает твоя «сестра» Су Цзымай.】

【Основное задание 4: Выяснить, что скрывает твой «лучший друг» Ли Цинпин.】

Он подумал:

‘Похоже, я смог завершить первый этап первых двух заданий, но не смог выполнить задание «выяснить личность сестры», потому что я сразу узнал, что Гу Цие — это Синяя Дуга, а Гу Чжоань — Призрачный колокол, но я не знаю, кем именно является сестра в мире «экзорцистов». Поэтому и не сработало.’

Цзи Минхуань закрыл все панели в своём поле зрения и пожал плечами:

— Похоже, придётся найти время, чтобы проследить за ней.

Если бы он сейчас вернулся и проследил за ними в парке, то, скорее всего, узнал бы, кем является его сестра в мире охотников на демонов, и, соответственно, выполнил бы «основное задание 3».

Но с текущей силой этого персонажа следить за Кэ Цижун было бы самоубийством. Цзи Минхуань это прекрасно понимал… Точно так же, если не изучить навык вроде «скрытия ауры», то необдуманно следить за другими членами семьи — это тоже верная смерть, особенно за тем стариком под кодовым именем «Призрачный колокол».

С боевыми инстинктами, выработанными Гу Чжоанем за последние два года, если бы он заметил, что за ним следят, то, скорее всего, убил бы, не разбираясь, кто это. Так же, как когда Цзи Минхуань коснулся его сдерживающей лентой на кухне и был схвачен за запястье.

‘Впереди ещё сотрудничество с отцом в маске. Надеюсь, с ним будет так же легко договориться, как и со старшим братом.’

Цзи Минхуань тихо пробормотал это себе под нос, потирая точку тяньмин и зевая.

— Сегодня лягу спать пораньше. Не терпится узнать, каким чудищем будет мой следующий игровой персонаж.

Тем временем, в парке.

Кэ Цижун, опустив глаза, с непроницаемым лицом смотрела на ладонь своей правой руки. То странное ощущение, которое она испытала при рукопожатии с Цзи Минхуанем, немного её беспокоило.

Су Цзымай подняла с песка рюкзак и спросила:

— Что случилось, командир?

Кэ Цижун, подперев подбородок рукой, небрежно пробормотала:

— Твой брат… кажется, немного необычный.

— Он? — Су Цзымай замерла. — Что ты имеешь в виду?

Кэ Цижун на полсекунды замолчала, прокручивая в голове произошедшее:

‘Он беспокоился, что сестре угрожает опасность, поэтому проверил меня?.. Судя по всему, такая мгновенная способность может быть только у эспера. Посланникам преданий и экзорцистам для высвобождения силы нужны определённые предварительные условия, но я не заметила у него никаких подготовительных действий.’

‘Судя по реакции Сяомай… она, похоже, не знает, что её брат — эспер. Может, он уже давно тайно её защищает?’

‘Похоже, он тоже не хочет, чтобы Сяомай знала о его личности. Тогда и мне не стоит вмешиваться.’

Подумав об этом, Кэ Цижун посмотрела на Су Цзымай и небрежно ответила:

— Ну как сказать, его манера держаться, внешность… или просто моё ощущение?

Сказав это, она вдруг покачала головой:

— Ладно, на самом деле ничего особенного. Считай, что я ничего не говорила.

— А? Командир, ты такая вредная, дразнишь меня, — нахмурилась Су Цзымай. — Ты хочешь сказать… что у моего брата тоже есть потенциал стать экзорцистом?

— Нет, я не чувствую в нём зачатков Небесного оружия. Давай не будем об этом.

— Тогда… ты что, влюбилась в моего брата? Ты всё время на него смотрела. — Су Цзымай хитро прищурилась.

Кэ Цижун вскинула свои холодные глаза и с некоторым любопытством спросила:

— М-м? Почему ты так думаешь?

— Ты так странно на него отреагировала. Сначала я подумала, что ты хочешь завербовать его в отряд, но потом ты сказала, что у него нет потенциала стать экзорцистом. Что ещё это может быть?

— Просто небольшое недоразумение.

— Тоже верно… Мне всегда казалось, что тебе нравятся девушки.

— Объективно говоря, за всю свою жизнь я, кажется, была влюблена только в Шерлока Холмса из книг.

Сказав это, Кэ Цижу-н убрала правую руку в карман тренча, а другой рукой потрепала Су Цзымай по волосам и, улыбнувшись, сказала:

— Собирайся. Не хочешь домой — не надо. Проведёшь каникулы у меня.

— Почему ты тоже меня по голове гладишь?

— Просто захотелось, — Кэ Цижун достала из кармана трубку, взяла её в рот и спросила: — Брату можно тебя по голове гладить, а командиру нельзя?

— Вовсе нет. Это он тогда просто с ума сошёл, я не успела среагировать.

— Кстати, я впервые вижу твоих родных. Почему ты раньше меня с ними не знакомила?

Су Цзымай с непроницаемым лицом сказала:

— Да ладно. Они все маглы, мы из разных миров.

Она сделала паузу:

— Особенно мой старший брат. Ему и так тяжело: и учиться, и за нами присматривать. Я не хочу, чтобы они ввязывались в эти опасные дела.

— Вот как, жаль, — равнодушно ответила Кэ Цижун, затянувшись трубкой. — Тогда пойдём.

Сказав это, она направилась к выходу из парка, и Су Цзымай последовала за ней.

— Ты, старая курильщица, как только мой брат ушёл, сразу перестала притворяться? — пробормотала Су Цзымай.

— Нельзя же, чтобы все знали, что их сестрёнка собирается провести все каникулы со старой курильщицей, правда? — поддразнила Кэ Цижун.

— Да плевать мне на них. Кстати, сегодня мы поедем в Токио на поезде Демона поезда?

— Да, завтра нужно кое-что обсудить с японским отделением Ассоциации Экзорцистов.

— Тогда я хочу креветок в темпуре. Я ещё не ужинала, они как раз начали ссориться.

— Хорошо, хорошо, всё, что захочет Маймай, я тебе куплю.

‘Вернувшись домой, нужно лечь спать пораньше…’ — подумал Цзи Минхуань. — ‘Наставник скоро придёт ко мне, я должен быть полностью сосредоточен на нём в своём настоящем теле.’

Уже стемнело. Сумерки сгущались, и на улицах почти не было людей. Под тусклым жёлтым светом фонарей по улице проехал велосипед, и тихий шелест цепи был отчётливо слышен.

По дороге Цзи Минхуань купил пончик. Он помнил, что, когда они ещё были в приюте, Кун Юлин очень их любила. Каждый раз, когда медсёстры приносили пончики, он всегда говорил ей, что не любит сладкое, и отдавал свою порцию ей.

Теперь, когда он ел его один, вкус был уже не тот. Казалось, он был не таким хорошим, как в его воспоминаниях. Возможно, вдали от нищеты и тесноты приюта, без восторгов окружающих детей, пончик, который тогда казался таким редким, потерял свой вкус.

Но, пробуя его, он словно видел, как девятилетняя Кун Юлин сидит рядом с ним и маленькими кусочками ест пончик. Её белоснежные волосы колышутся, и она похожа на белого хомячка.

Время от времени она, откусив пончик, оборачивалась и смотрела на него, а затем писала в своём альбоме: «Точно не будешь?»

Цзи Минхуань не смог сдержать тихого смешка, и его глаза скрылись за упавшей на лоб чёлкой.

‘Если бы… ты тоже была здесь,’ — внезапно подумал он.

С пончиком во рту он открыл дверь посеребрённым ключом и переобулся в домашние тапочки.

Войдя в гостиную, он увидел, что Гу Цие, только что прибравшийся на кухне, сидел на диване и спокойно читал книгу. Это был только что распечатанный экземпляр «Постороннего» в твёрдой обложке — та самая книга, которую вчера листал Чёрный кокон, появившись на всеобщее обозрение.

— Редко тебя дома за книгой увидишь, — сказал Цзи Минхуань, откусывая пончик.

— Развиваю чувства, — ответил Гу Цие.

‘Развиваешь чувства или изучаешь врага?’ — мысленно съязвил Цзи Минхуань.

Он не беспокоился, что Гу Цие найдёт у них дома такую же книгу, потому что ту, что была у него вчера, он по дороге на площадь Лицзина наспех вытащил сдерживающей лентой из книжного магазина, а по дороге домой так же незаметно вернул обратно.

Именно так и должен поступать высококультурный злодей. Ну, точнее, «серая личность».

— Сяомай… не вернулась? — спросил Гу Цие, не поднимая глаз от книги.

— Сказала, будет жить у подруги. Вернётся только в конце каникул.

Кратко рассказав о том, что произошло в парке, Цзи Минхуань добавил, что взял номер телефона той девушки-метиски по имени «Кэ Цижун» и, если что, можно ей позвонить. Затем он быстренько поднялся на второй этаж.

Странно, но Гу Цие не попросил у него номер той девушки. Возможно, он подумал, что это разозлит Су Цзымай.

Этот старший брат хорошо понимал свою сестру. Конечно, если бы он знал, что Су Цзымай на самом деле сбежала со старшей коллегой-экзорцистом, он, вероятно, тут же превратился бы в молнию и помчался в парк, чтобы вернуть её домой.

На самом деле, Цзи Минхуань был немного удивлён. Он думал, что в это время уже не застанет Гу Цие дома. Вместо этого он мог бы лишь увидеть на экране телевизора звезду города Лицзин — эспера «Синюю Дугу».

Конечно… весьма вероятно, что из-за вчерашних тяжёлых ранений Синей Дуги, Ассоциация Эсперов сегодня поручила его работу другим, дав ему день на отдых.

Цзи Минхуань достал из шкафа в комнате сменную одежду и пошёл в душ. Он услышал тяжёлые шаги с верхнего этажа.

Комната Гу Чжоаня находилась на третьем этаже, прямо над ванной на втором. Судя по звуку шагов, отец сейчас был у себя в комнате.

Поэтому Цзи Минхуань, стоя под душем и смывая с себя тёплую воду, выпустил сдерживающую ленту и приложил её к потолку ванной.

Его чувства проникли сквозь белую стену, и он увидел, что происходит наверху.

Гу Чжоань неподвижно сидел на кровати и задумчиво смотрел на фотографию, стоявшую у окна. Это была их с женой Су Ин университетская фотография. Он не видел её уже два года, и сейчас его взгляд был прикован к ней.

Цзи Минхуань думал, что тот занимается чем-то опасным, вроде биологического оружия, а оказалось, что отец такой романтик.

Он молча втянул сдерживающую ленту обратно в тело. Приняв душ, Цзи Минхуань переоделся в чистую пижаму, развалился на кровати и с помощью сдерживающей ленты закрыл дверь в комнату. Затем он открыл личную панель, и в его глазах замелькала плотная информация.

【Характеристики персонажа: Сила (определяет физические данные): C; Скорость (определяет реакцию нервной системы): C+; Дух (определяет силу духа): C】

【В настоящее время у вашего игрового персонажа — «Чёрного кокона» — есть 2 очка характеристик. Распределить их немедленно?】

Цзи Минхуань нажал на плюсы рядом с «силой» и «скоростью», делая ставку на сбалансированное развитие.

【Характеристика «Сила» игрового персонажа №1 «Чёрного кокона» изменилась: C → C+】

【Характеристика «Скорость» игрового персонажа №1 «Чёрного кокона» изменилась: C+ → C++】

Словно тёмное течение забурлило в его теле, пропитывая каждую клетку, и его физические возможности заметно возросли. Цзи Минхуань попробовал сделать несколько отжиманий на полу, и казалось, что даже движения мышц стали более плавными.

Кроме того, увеличение этих двух характеристик также повышало силу и скорость сдерживающих лент, что было самым важным.

Затем он переключился на панель 【Древо навыков персонажа】. Словно ветви дерева, навыки трёх ветвей предстали перед его глазами.

【Ветвь 1 (Скрытность): Чувствительность сдерживающих лент (изучено) → Истина сдерживающих лент (изучено) → Неизвестно (информация о навыке станет доступна после изучения «предыдущего навыка» этой ветви) → Неизвестно……】

【Ветвь 2 (Ярость): Удлинение сдерживающих лент (не изучено) → Неизвестно → Неизвестно → Неизвестно……】

【Ветвь 3 (Свирепость): Обнаружение сдерживающими лентами (изучено) → Подавление сдерживающими лентами (не изучено) → Неизвестно → Неизвестно……】

‘На данный момент единственный известный способ получить «очки деления» — это выполнение основных заданий. Когда я создам второго игрового персонажа, то не будет ситуации, когда первый персонаж умирает, и я не могу получить очки деления. Таким образом, даже если первый персонаж умрёт, я смогу использовать второго, чтобы развиваться и создавать ещё больше персонажей.’

Думая об этом, Цзи Минхуань долго нажимал на ячейку навыка «Истина сдерживающих лент».

Он с непроницаемым лицом смотрел, как она из тусклой становится яркой, а затем вспыхивает цветом, полным чёрной жизненной силы.

【Потрачено 1 очко навыков. Успешно изучен навык ветви «Скрытность» — «Истина сдерживающих лент» (связав противника сдерживающими лентами, вы можете заставить его говорить правду).】

【Следующий навык ветви «Скрытность» теперь доступен для изучения.】

‘Ну что ж… через пару дней можно будет идти сводить счёты с директором.’

Цзи Минхуань в темноте вспоминал прошлое, и в его памяти пронеслось воспоминание о том, как старый директор водил их на службу в христианскую церковь. Тогда старый директор, преклонив колени перед статуей Иисуса, с лицемерным и одутловатым лицом, сложив руки в молитве, произвёл на него неизгладимое впечатление.

‘Старый директор, можешь начинать молиться своему богу. Молись… чтобы ты смог дать мне удовлетворительный ответ.’

Он тихо пробормотал это себе под нос, и в его зрачках отразился адский цвет красно-чёрных ветвей.

【Осталось 1 неиспользованное очко навыков. Продолжить развитие древа навыков?】

Цзи Минхуань откинулся на спинку кровати, склонил голову и посмотрел на новый разблокированный навык в ветви «Скрытность».

【Ветвь 1 (Скрытность): Чувствительность сдерживающих лент (изучено) → Истина сдерживающих лент (изучено) → Изменение цвета сдерживающих лент (не изучено, требуется 1 очко навыков для разблокировки) → Неизвестно → Неизвестно】

Подняв палец, он легонько коснулся нового разблокированного навыка, и тут же появилась панель с подробным описанием.

【Изменение цвета сдерживающих лент: позволяет вашим сдерживающим лентам становиться невидимыми. Обернув себя сдерживающими лентами, вы переходите в состояние невидимости. (Если вы столкнётесь с существом, чьи характеристики во всех аспектах выше ваших, то при приближении на определённое расстояние вас, скорее всего, обнаружат).】

Цзи Минхуань, глядя на описание навыка, подумал:

‘Неплохо, подходит для слежки… Но не слишком ли я много вложил в эту ветвь? Похоже на серьёзный перекос.’

Древо навыков, которое он видел сейчас, имело только одну длинную ветвь «Скрытность», в то время как ветви «Ярость» и «Свирепость» выглядели хилыми и поникшими, словно вот-вот засохнут.

‘Но пока что придётся развиваться так… Боевые навыки мне всё равно не нужны: сильных я не одолею, а слабых и так легко победить.’

Цзи Минхуань почесал голову и с непроницаемым лицом подумал:

— Ладно, изучу. Пока что лучших вариантов нет.

Подняв палец, он долго нажимал на иконку навыка. Иконка из тусклой стала яркой, засияв красно-чёрным светом, полным истинного имени.

【Потрачено 1 очко навыков. Успешно изучен навык ветви «Скрытность» — «Изменение цвета сдерживающих лент».】

【Следующий навык ветви «Скрытность» теперь доступен для изучения.】

Цзи Минхуань взглянул на новый разблокированный навык в системе «Скрытность» и пробормотал:

— Хорошие навыки в этой ветви идут один за другим, просто не остановиться.

【Ловушка из сдерживающих лент: устанавливает на месте ловушку из сдерживающих лент. Как только враг ступит в зону ловушки, его ноги будут немедленно схвачены и опутаны лентами. (Ловушка из сдерживающих лент, созданная этим навыком, наследует эффекты таких навыков, как «Чувствительность сдерживающих лент», «Обнаружение сдерживающими лентами» и т. д.).】

‘Это описание выглядит очень коварным. Так и хочется, так и хочется… жаль, что очки навыков уже закончились.’

Видя, что больше ничего сделать нельзя, он вызвал панель «Система развития персонажа».

【Эксклюзивная система развития этого персонажа — «Система социальной суперзвезды».】

【Основное правило «Системы социальной суперзвезды»: каждый раз, когда вы устанавливаете сотрудничество с большим количеством сверхлюдей, вы получаете награды через «эксклюзивную систему развития».】

【Текущий прогресс — Задание по развитию 1: Установить дружеские отношения сотрудничества с одним эспером (неважно, на чьей он стороне). (Награда: 1 очко характеристик)】

【Задание по развитию 1 выполнено. Получена награда: 1 очко характеристик.】

【Появилось задание по развитию 2: Установить сотрудничество с тремя сверхлюдьми (текущий прогресс: 1/3, установлены отношения сотрудничества с: эспером «Синей Дугой»).】

Цзи Минхуань вскинул бровь, и его глаза заблестели в темноте:

— Кстати, а сотрудничество с безвредными эсперами считается? Так я за день могу найти сотню партнёров и прокачать все характеристики до максимума?

‘Надо проверить,’ — подумал он. — ‘Это не займёт много времени, будет как снотворное перед сном. Найду ближайших безвредных эсперов. Хотя сейчас выходить на улицу опасно, ведь отец и брат дома.’

Цзи Минхуань открыл личную панель и добавил полученное за задание очко характеристик к «силе».

【Характеристика «Сила» игрового персонажа №1 «Чёрного кокона» изменилась: C+ → C++】

Он достал из-под подушки телефон и, заходя на официальный сайт Ассоциации Эсперов, приказал сдерживающей ленте достать из тумбочки черновик и шариковую ручку. Оторвав лист, он написал на нём:

— «Во сне, не беспокоить, иначе я тоже сбегу из дома, как сестрёнка».

Надо сказать, что сдерживающие ленты очень ловко справлялись с такой тонкой работой, и даже почерк у них был ровнее, чем у Цзи Минхуаня.

Он с помощью сдерживающей ленты достал из ящика бутылочку клея, взял её в руку, встал с кровати, повернул ручку, вышел из комнаты, встал в коридоре и приклеил записку на дверь.

Затем он вернулся в комнату, закрыл дверь и запер её на замок.

‘Окей, теперь у меня есть свободное время.’

Судя по тому, что он знал о Гу Цие, что бы тот ни захотел от него, увидев записку на двери, он точно не станет беспокоить Цзи Минхуаня во сне.

Потому что Гу Цие чувствовал вину за то, что поссорился с отцом на глазах у младших брата и сестры. Одна сестра уже сбежала из дома, и он, естественно, не хотел, чтобы его брат тоже впал в истерику и хлопнул дверью.

А о Гу Чжоане и говорить нечего. У него в этом доме не было никакого статуса, он был как заключённый на испытательном сроке. В это время он, скорее всего, мирно спал в своей комнате.

Цзи Минхуань приложил сдерживающую ленту к деревянному полу комнаты, и его чувства, словно дождевая вода, просочились вниз.

Он, наблюдая за Гу Цие, который читал в гостиной внизу, достал из ящика для хранения маску и фрак, медленно надел их, нажал на кнопку фиксации у уха маски и включил встроенный модулятор голоса.

Глядя на экран телефона, он беззвучно прошептал:

— Посмотрим… какие известные безвредные эсперы есть поблизости. Выберем одного счастливчика.

Досье почти каждого «безвредного эспера» было зарегистрировано на официальном сайте Ассоциации Эсперов, чтобы крупные компании могли их проверять. Только безвредные эсперы имели право работать в компаниях вместе с обычными людьми, и в некоторых случаях их особые способности могли принести большую пользу на работе.

В этот момент Цзи Минхуань просматривал досье этих «безвредных эсперов».

Через мгновение его взгляд остановился на одной из фотографий в досье.

— Вот ты… владелец книжного магазина, безвредный эспер под кодовым именем «Искатель фотографий».

Честно говоря, Цзи Минхуань не был уверен, не заметят ли его брат на первом этаже и отец на третьем, когда он выскользнет из комнаты через панорамное окно.

На всякий случай Цзи Минхуань обмотал себя сдерживающими лентами, словно чёрная мумия, включая маску и фрак, оставив лишь щели для глаз.

В следующую секунду, когда сработал только что изученный навык — 【Изменение цвета сдерживающих лент】, — чёрные сдерживающие ленты постепенно изменили цвет, став невидимыми, как камуфляж. Цзи Минхуань, обёрнутый в них, естественно, тоже стал невидимым.

‘Очень полезно.’

Цзи Минхуань усмехнулся, с удовлетворением глядя на своё прозрачное тело. Он, сохраняя невидимость, осторожно сделал несколько шагов, идеально слившись с воздухом, а затем тихо открыл панорамное окно.

Перераспределив гравитацию на парящие сдерживающие ленты, он выпрыгнул из окна и растворился в лунном свете.

Пять минут спустя, город Лицзин, книжный магазин «Броли».

Оранжевый свет заливал пустое помещение. В это время в книжный магазин почти никто не заходил. Точнее, большинство книжных магазинов уже должны были быть закрыты. Но этот магазин, совмещённый с кофейней, работал до поздна.

Молодой владелец стоял у входа и переворачивал табличку с «Open» на «Close».

Затем он вернулся в магазин и под звуки джаза начал готовиться к закрытию: расставлял книги на полках, протирал столы и радиоприёмник влажной тряпкой, а также убирал книги в твёрдых обложках, оставленные посетителями в кофейной зоне, обратно на полки.

Кофемашина подала сигнал. Он взял чашку, налил горячего кофе и поставил его на прилавок. Вверх поднялся ароматный пар.

Слегка улыбнувшись, он вдохнул счастливый воздух и, собираясь насладиться последними минутами тишины перед закрытием, внезапно заметил в углу своего поля зрения какой-то инородный предмет.

Владелец на пару секунд замер, поставил чашку с кофе и медленно поднял голову.

И он увидел огромный чёрный кокон, висевший под потолком, всего в нескольких дюймах от его головы. Странно… хотя он был прямо над головой, владелец его раньше совершенно не видел, словно этот чёрный кокон умел становиться невидимым.

В книжном магазине «Броли» из радиоприёмника доносилась песня «Open Door», и призрачный джаз разносился по всем безлюдным уголкам.

«Lately I dreamed»

«I had tasted»

«All life’s treasures»

Когда музыка дошла до этой строчки, на глазах у ошеломлённого владельца огромный кокон медленно раскрылся, и из него «вылез» мужчина в фраке и красно-чёрной маске, неподвижно повисший вниз головой под потолком.

Неизвестно когда, он уже успел взять со стойки альбом для набросков и шариковую ручку.

Молодой владелец сначала на мгновение замер, а затем, выдавив улыбку, сказал:

— Уважаемый гость, мы скоро закрываемся.

— О… подождите, я сейчас закончу рисовать, ещё минутку.

Чёрный кокон, вися вниз головой, почти касаясь лицом лица владельца, говорил, не поднимая головы, и сосредоточенно рисовал шариковой ручкой в альбоме.

— Хорошо.

Владелец кивнул и отпил глоток кофе, его реакция была на удивление спокойной.

Чёрный кокон внезапно сказал:

— Кстати, господин «Искатель фотографий», я тут у вас одолжил книгу «Посторонний», с пятой полки слева, но я её потом вернул… Да, это та самая книга, которую я читал, когда появился на телеэкране. Стиль Камю действительно имеет свой неповторимый шарм, и я понимаю чувство главного героя, который не испытывал никакой скорби на похоронах своей матери… Ничего не поделаешь, ведь на похоронах матери был фальшивый человек. Мои брат и сестра плакали так горько.

Владелец не понимал, о чём он говорит.

Под шуршание шариковой ручки Чёрный кокон, напевая джазовую мелодию, спросил его:

— Я просто хотел сказать… господин, вы ведь не сердитесь, что я взял книгу, не спросив? Если вы недовольны, в следующий раз, когда я буду читать книгу перед камерами репортёров, я могу заодно прорекламировать ваш книжный магазин в качестве компенсации.

— Если оставить удостоверение личности и номер телефона, то у нас можно брать книги напрокат, — сказал молодой владелец. — Не нужно чувствовать себя виноватым… вы просто не прошли процедуру. Иногда я не так строг с клиентами.

Чёрный кокон кивнул:

— Хорошо. Я слышал от местных жителей, что у вас есть особая способность, позволяющая по «фотографии» находить местоположение «реального объекта». Поэтому, когда люди что-то теряют, они приносят вам фотографии в этот магазин и просят помочь им найти.

— Верно.

— Это просто замечательно. Хотя у меня нет фотографии, у меня есть талант к рисованию, неотличимому от реальности. Возможно, вы сможете использовать свою способность, чтобы помочь мне найти этого милашку с рисунка, верно?

— Я ещё не пробовал использовать свою способность с помощью «рисунка»… но можно попробовать.

— Ничего страшного. Мой рисунок почти как фотография, я уверен, что ваша способность сможет полностью проявиться.

Чёрный кокон сказал это с большой уверенностью и перевернул альбом, показав его владельцу.

Владелец, прищурившись, посмотрел сквозь очки и увидел, что в альбоме нарисован человечек, не очень похожий на человека.

Этот рисунок напомнил владельцу сочинение, которое он писал в начальной школе. Тогда он так описывал свою одноклассницу: «Её глаза красные, как маленькие помидоры; её волосы белые, как белая редька; солнце над головой красное, как большой помидор».

И блестящая техника рисования Чёрного кокона почти полностью воспроизвела описание персонажа из его школьного сочинения. Сказать, что это рисунок уровня начальной школы, было бы даже оскорблением для школьников.

— Это и есть то, что вы называете… неотличимой от реальности… техникой рисования, как на фотографии?

Владелец не мог договорить, трижды прервавшись на полуслове.

— Верно. Вы можете помочь мне найти этого человека с рисунка?

Чёрный кокон склонил голову и прищурился. Хотя из-за маски никто не видел его выражения лица, его движения и вид всегда производили впечатление серьёзности.

— К сожалению, моя способность действует только на неодушевлённые предметы, и то только на небольшие, несложные по структуре, и в ограниченном радиусе… Если речь идёт о человеке, то даже если вы дадите мне сто фотографий, я не смогу найти его местоположение, не говоря уже о таком «неотличимом от реальности» рисунке.

Владелец спокойно объяснил:

— Меня не зря отнесли к безвредным эсперам.

Чёрный кокон поник. Он, понурив голову, висел под потолком, медленно вращая ручку, а затем вздохнул.

Он спросил:

— Хорошо, а за использование вашего альбома и ручки нужно платить?

— Нет.

— Спасибо, господин, вы очень добрый человек.

Чёрный кокон кивнул ему в знак уважения и с помощью сдерживающей ленты вернул альбом и ручку владельцу.

— Не за что, — владелец сделал паузу. — Хотя, возьму с вас один юань. Мой альбом для набросков немного старый, если его рвать, он рассыплется. Ваш рисунок в моём альбоме имеет слишком высокую художественную ценность… я хочу вырвать его и сохранить, но не могу.

— Я понимаю, искусство гения может оценить только гений… как Пикассо.

Чёрный кокон говорил сам с собой, порылся в своём фраке, достал из кармана монету в один юань и молча передал её владельцу с помощью сдерживающей ленты.

— Смело вырывайте и сохраняйте рисунок, господин.

— Спасибо, — владелец взял монету и положил её в кассу.

— Не за что, господин, вы это заслужили.

Чёрный кокон, вися в воздухе, взял с полки какую-то книгу и, вежливо сказав, стал её читать.

— Итак… у меня осталось две минуты до закрытия. У вас ещё есть какие-то дела? — спросил молодой владелец.

— Кстати… вы можете со мной сотрудничать? — Чёрный кокон только сейчас вспомнил, зачем пришёл. Он поднял палец в чёрной кожаной перчатке и покрутил им у головы. — Э-э… сотрудничать — это значит, в будущем я буду рекламировать ваши книги в твёрдых обложках по телевизору, а вы в обмен иногда будете помогать мне находить вещи, например, мою бритву. Я очень мужественный мужчина, и каждое утро у меня на лице растёт борода. Без бритвы очень неудобно.

‘Хотя мне всего двенадцать, и у меня ещё не растёт борода,’ — добавил он про себя.

Видя, что тот молчит, Чёрный кокон продолжил:

— Послушайте, это же так круто! В репортажах с мест убийств в Лицзине вы всегда будете видеть одного человека, который читает книгу из вашего магазина, да ещё и вися вниз головой под потолком. Это эффективнее любой рекламы, ваш магазин обязательно станет популярным.

— Но я не хочу, чтобы ко мне приходила полиция и спрашивала о вашем местонахождении, — покачал головой владелец. — И не хочу, чтобы мой магазин называли «книжным магазином для любителей ужасов». Не надо мне такой антирекламы.

— Хорошо… — Чёрный кокон, скрестив руки, подумал и сказал: — Учитывая ваши пожелания, мы можем сотрудничать тайно. Вы иногда будете помогать мне находить вещи, а я буду вашим частным детективом. Если в будущем вы заподозрите свою девушку в измене, то всегда можете обратиться ко мне. Я гарантирую, что упакую её и её ублюдка-любовника и доставлю вам.

Владелец улыбнулся:

— А вот это звучит неплохо.

— У вас хорошая выдержка. Я сначала думал, что вы от страха и слова вымолвить не сможете.

— Возможно, я с детства видел много странного. Мои эмоции от природы более сдержанные, чем у других. Может, это побочный эффект способности.

— Вот как, тогда нам тем более стоит держаться вместе, — сказал Чёрный кокон. — «Чёрный кокон», это моё имя.

— Можете называть меня просто «владелец».

— Итак, мы договорились о сотрудничестве? — осторожно спросил Чёрный кокон.

— А кто сказал, что нет? — владелец слегка улыбнулся.

Чёрный кокон вскинул бровь, вызвал панель 【Система развития персонажа】 и посмотрел на прогресс задания. Там по-прежнему было указано, что его единственным партнёром-сверхчеловеком является эспер «Синяя Дуга».

— Только что со мной произошла очень печальная вещь, — он закрыл панель и уныло пробормотал.

Владелец посмотрел на этого странного типа, висящего в воздухе:

— Что случилось?

Чёрный кокон с серьёзным видом сказал:

— Я только что поссорился со своей сдерживающей лентой. Только потому, что она сказала, что вы — партнёр, не имеющий ценности для сотрудничества. Честно говоря… мне очень грустно от её поверхностности, потому что я искренне считаю вас очень полезным партнёром, а она не включила вас в нашу команду.

Он, листая книгу, тихо сказал:

— Я считаю это… проявлением слепоты.

— Это действительно очень печально.

Владелец отпил глоток горячего кофе, не придав этому значения.

— У нас дома комендантский час. Если не лечь спать вовремя, мамочка вылезет из могилы и надаёт нам по заднице. Так что мне пора. Надеюсь, мы ещё часто будем видеться.

— Пожалуйста.

Владелец помахал ему рукой.

— И последнее, я хотел бы взять напрокат эту книгу «Сказ о четырёх с половиной татами», но у меня нет ни удостоверения личности, ни номера телефона… это так печально. Не у каждого в этом обществе есть своё место. Как там говорится… у кого нет зонта, тот должен бежать под дождём. Иногда я действительно думаю, что даже для того, чтобы взять книгу, нужно быть осторожным. Этот мир так несправедлив.

Чёрный кокон, опустив глаза, читал книгу и что-то бормотал себе под нос.

Владелец не услышал и половины, а лишь сказал:

— Пожалуйста, не нужно ни удостоверения, ни номера телефона. Верните в течение недели.

— Хорошо, до свидания, владелец.

Чёрный кокон закрыл роман, положил его в карман, помахал сдерживающей лентой, словно прощаясь.

— До свидания, — сказал владелец.

Фигура, висевшая под потолком, исчезла. Свет в магазине на мгновение погас, а затем снова зажёгся.

Владелец отпил глоток кофе. Это была тихая ночь.

Пять минут спустя, район Гу Имай, дом Гу Вэньюя.

Цзи Минхуань, развалившись на кровати в своей комнате, положил только что взятый роман на подушку и закрыл глаза.

Сдерживающие ленты, словно услужливые горничные, сняли с него маску и фрак Чёрного кокона, переодели в пижаму и убрали маску на дно шкафа.

‘Меня обманули… сотрудничество с безвредным эспером не засчитывается в прогресс системы развития. Так с кем же нужно сотрудничать, чтобы это засчиталось? С кем-то посильнее, уровня «кандидат»? Или ещё выше, уровня «предводитель»?’

Думая об этом, Цзи Минхуань внезапно открыл глаза, вызвал системную панель, пролистал её пару раз и нашёл опцию «режим полного разделения».

Он, не задумываясь, включил её.

【Режим «Полного разделения» включён. После часа загрузки ваше сознание будет круглосуточно управлять телом игрового персонажа, без необходимости погружаться в сон.】

【В настоящее время количество загруженных «перспектив игровых персонажей» — «одна».】

‘Таким образом, я смогу одновременно управлять и своим настоящим телом, и игровым персонажем. Правда, эффект можно будет увидеть только через час.’

Перед сном Цзи Минхуань ещё раз посмотрел на 【Отклонение от точки отыгрыша】. Вчера на площади Лицзина он слишком увлёкся жестокостью, и его «отклонение отыгрыша» поднялось до опасных 42%, но сегодня оно постепенно снизилось.

Если это отклонение достигнет 70% и выше, это будет опасно. Игровой персонаж может выйти из-под контроля Цзи Минхуаня и впасть в состояние берсерка, поэтому к этому нужно относиться с осторожностью.

‘Надеюсь, Наставник меня не разочарует и даст побольше полезной информации.’ — с этой мыслью Цзи Минхуаня снова закрыл глаза, заложил руки за голову и крепко уснул.

— Ограниченный эспер, номер 1002, «Цзи Минхуань», прибыл Наставник. Приготовься к допросу в кратчайшие сроки.

Веки юноши в больничной пижаме слегка дрогнули.

Звуки, раздавшиеся в комнате, ворвались в его сон. Словно в зимнюю пору ледяная сосулька на потолке карстовой пещеры внезапно растаяла, с треском отломилась, упала и разлетелась на мелкие кусочки, взметнув облако ледяной пыли.

Цзи Минхуань открыл глаза и неподвижно уставился на серебристо-белый потолок.

Следы сна исчезли. Громкоговоритель повторял холодный приказ, который в итоге превратился в тихий шум. Кроме шагов, доносившихся из коридора, ничего не было слышно. Мёртвая тишина снова окутала камеру заключения.

— Наставник пришёл…

Цзи Минхуань тихо прошептал это и, слегка дёрнув носом, действительно уловил знакомый запах дезинфекции.

Он собирался встать, как вдруг острая, разрывающая боль пронзила его мозг, словно в череп вбили гвоздь, проделав дыру и заставив мозг содрогнуться.

Затем в ушах снова раздался низкий, хриплый голос.

【В настоящее время вы вошли в «режим полного разделения». Вы будете одновременно видеть мир глазами «основного тела» и всех «игровых персонажей».】

【Подсказка: если вы не можете адаптироваться к режиму полного разделения, вы можете войти в панель системы игрового персонажа и отключить эту опцию.】

Цзи Минхуань тихо вздохнул, успокаивая сердцебиение, и спокойно лежал на кровати.

В этот момент перед его глазами предстали две совершенно разные картины.

Гу Вэньюй резко открыл глаза в тёмной комнате в Лицзине, Китай. Словно искусственный человек, он с отсутствующим видом смотрел в тёмный потолок. Часы на стене показывали 06:05 утра.

Сам же Цзи Минхуань спокойно смотрел на потолок камеры заключения. В его чёрных зрачках отражались ряды холодных ламп. Свет был немного резким, но он даже не моргнул.

Тёмный потолок и серебристо-белый потолок бесконечно накладывались друг на друга в его поле зрения, словно две зеркала, поставленные друг против друга, в которых отражались бесконечные тени, уходящие, казалось, в самый конец мира.

К счастью, разрывающая боль в черепе не сильно повлияла на Цзи Минхуаня:

— он заранее снизил «чувствительность к боли» в настройках игры до минимума. Сейчас он почти ничего не чувствовал, словно его просто щёлкнули по лбу.

Цзи Минхуань приказал персонажу №1, «Гу Вэньюю», закрыть глаза и продолжать спать.

Затем поле зрения персонажа №1 погрузилось в кромешную тьму, и Цзи Минхуань больше не страдал от смешения образов.

Он временно отделил своё сознание от тела персонажа №1 и сел на больничной койке в камере заключения.

Он бессознательно коснулся ошейника на шее.

Свет индикатора отразился на боковой стороне его указательного пальца. Он опустил взгляд и увидел, что свет всё ещё синий, что означало, что ошейник по-прежнему находился в состоянии «не обнаружено использование способности носителем».

Цзи Минхуань вздохнул с облегчением и сел на кровати.

Повернув голову, он увидел, что железные двери у входа одна за другой открываются.

Наставник, как всегда, был в белом халате. Подол его халата коснулся металлического порога, и он, заложив руки за спину, медленно вошёл.

Цзи Минхуань не смотрел на него и, не поднимая головы, спросил:

— Я уже несколько дней не видел того офицера. Вы его больше не пускаете?

— Нет, в этом больше нет смысла, — покачал головой Наставник.

Цзи Минхуань слез с кровати, босиком подошёл к столу, придвинул стул и сел.

— Ого… а я-то думал, что это даже хорошо, когда он время от времени меня наказывает. Это даёт мне немного физической нагрузки, чтобы я не превратился в сухую мумию.

Он сделал паузу и, отведя взгляд, съязвил:

— Всё равно он ничего не смеет сделать, только орёт для вида.

Наставник отпил глоток чая и, подняв глаза на Цзи Минхуаня, сказал:

— Мы собираемся познакомить тебя с другими детьми.

— Другими детьми? — Цзи Минхуань замер.

— Другими детьми, которые здесь заперты. Вы, наверное, станете хорошими друзьями.

— Почему? — Цзи Минхуань вскинул бровь, не зная, что ещё задумал Наставник. — Вы не боитесь, что мы объединимся и спланируем побег?

Сказав это, он мысленно добавил: ‘Или… на самом деле те дети тоже ваши люди.’

— Об этом можно не беспокоиться, — улыбнулся Наставник. — Мы очень хорошо знаем положение каждого ребёнка здесь, — он сделал паузу. — …Кроме тебя.

Цзи Минхуань счёл это само собой разумеющимся:

— Я и сам себя не очень-то знаю, не говоря уже о вас.

Он подпёр щёку рукой и, небрежно склонив голову, сказал:

— Кстати, ты же вчера обещал мне рассказать о двух других сверхчеловеческих расах?

— Да, я сегодня пришёл, чтобы рассказать тебе об этих двух силах, — сказал Наставник. — Наши люди уже начали подозревать, что ты не эспер, а посланник преданий или экзорцист.

Он помолчал немного:

— К сожалению, ни гены эспера, ни зачатки Небесного оружия экзорциста, ни Атлас преданий посланника преданий у тебя не были обнаружены… это нас больше всего сбивает с толку.

‘Экзорцист, посланник преданий?’

Цзи Минхуань выделил эти два названия из слов собеседника.

【Разблокирована «Система ключевой информации» — чем больше информации о «мировоззрении сверхчеловеческих рас» вы узнаете, тем выше вероятность появления «игровых персонажей» с более сильными начальными характеристиками и большим потенциалом.】

【Текущий прогресс разработки мировоззрения ветви «Эсперы»: 40%】

【Текущий прогресс разработки мировоззрения ветви «Экзорцисты»: 5%】

【Текущий прогресс разработки мировоззрения ветви «Посланники преданий»: 1%】

【Примечание: Повышение «прогресса разработки» зависит от «важности» полученной информации.】

‘Похоже, я правильно сделал, что не стал сразу создавать персонажа, иначе упустил бы слишком много… Если я создам игрового персонажа после того, как выужу информацию у Наставника, то, возможно, получу один-два особенно редких «файла персонажей».’

Цзи Минхуань невозмутимо думал, пробегая взглядом по панели, а затем осторожно наблюдал за реакцией Наставника.

Тот, казалось, не заметил ничего странного, а лишь, открутив крышку термоса, спросил:

— О ком ты хочешь услышать сначала?

— О «посланниках преданий», звучит интереснее, — не задумываясь, ответил Цзи Минхуань.

Наставник сложил пальцы в замок и, словно рассказывая детскую сказку, медленно начал:

— Давным-давно, в этом мире был кит, и в животе этого кита пряталось…

Цзи Минхуань нахмурился и перебил его:

— Можешь сменить тон? Говори нормально. Ты что, рассказываешь сказку на ночь трёхлетнему ребёнку?

— Раз тебе не нравится, тогда я сменю стиль.

Наставник улыбнулся, не придав этому значения.

Он снова собрался с мыслями и сказал:

— Посланники преданий обычно не появляются в городах и мегаполисах. Их убежище находится в животе кита по имени «Киканао». В животе этого кита скрывается огромный мир, который мы обычно называем «Садом в ките».

Видя, что Цзи Минхуань, рисуя пальцем круги на столе, молчит, он продолжил:

— По размерам кита невозможно догадаться, насколько огромен мир внутри него. В Саду в ките построены огромные сооружения: морские города, королевские дворцы, и в этих дворцах живёт королевская семья посланников преданий.

Цзи Минхуань опустил веки, словно вот-вот заснёт.

Он с недоумением сказал:

— Мне неинтересно, живут ли они в животе кита или акулы. Ты можешь сначала рассказать, что такое посланники преданий и какие у них особые способности?

Наставник спокойно ответил:

— Каждый посланник преданий пробуждается в определённом возрасте и получает свой собственный «Атлас преданий». Атлас помогает им находить ближайшие тайные места преданий… а в этих тайных местах скрываются фрагменты преданий. Если они смогут своей силой покорить предание, то получат соответствующий фрагмент.

Он поправил очки и продолжил говорить сам с собой:

— Через атлас они высвобождают силу преданий, заключённую в фрагментах. Это и есть их способ ведения боя.

— Ну вот, разве нельзя было сразу к делу?

— Ничего не поделаешь, я же боюсь, что ты заснёшь.

Цзи Минхуань, положив подбородок на скрещённые руки, растекся по столу, как лужа грязи.

Он небрежно спросил:

— И что дальше… что конкретно делают эти фрагменты преданий, которые они собирают, как мусор?

— Фрагменты преданий обычно хранятся посланниками в атласе. В зависимости от силы, они делятся на четыре уровня: мифические предания, эпохальные предания, народные предания и обычные предания.

Наставник сделал паузу:

— Самые сильные из них — «мифические предания». Как следует из названия, они тесно связаны с мифами разных народов мира. На данный момент в истории было зафиксировано очень мало «фрагментов мифических преданий». Согласно записям, встречались лишь фрагменты следующих божеств: Зевса, главы богов, восьмиглавого змея Ямата-но Ороти, бога солнца Ра, бога подземного мира Аида…

— Ого, а что насчёт «эпохальных» преданий, которые на уровень ниже?

— Имена эпохальных преданий ты, скорее всего, слышал: «Санта-Клаус», «Титаник», «Парад ста демонов»… эти предания относятся к эпохальному уровню. В настоящее время сильнейшие из посланников преданий — это те, кто обладает фрагментами эпохальных преданий. Каждый из них способен пробуждать силу истории.

Цзи Минхуань вскинул бровь, немного заинтересовавшись.

Он сказал:

— «Санта-Клаус», «Парад ста демонов» — это всё известные вещи. Но «Титаник» — это же пароход, затонувший в Атлантическом океане в 1912 году? Помню, по нему ещё сняли любовный фильм.

Наставник кивнул:

— Да, эти события, передаваясь из уст в уста, стали «преданиями». Если есть предание, то от него остаются фрагменты, а посланники преданий могут извлекать из них силу… Не будет преувеличением сказать, что если какой-нибудь посланник преданий обладает «мифическим» фрагментом, то он, по сути, получает часть силы древнего божества, и уничтожение целой страны для него — лишь вопрос времени.

— Судя по твоим словам, эти посланники преданий опаснее меня?

— Во-первых, в истории было очень мало посланников, способных покорить «мифическое предание». А во-вторых… сила, способная уничтожить мир, и сила, способная уничтожить страну, — это принципиально разные вещи.

Цзи Минхуань закатил глаза:

— Так я, значит, просто обречён на одиночество.

— Я хочу, чтобы ты понял, мы здесь, чтобы помочь тебе.

Сказав это, Наставник скрестил руки, и его голос стал намного серьёзнее:

— Только поняв, как работает твоя способность, ты сможешь отсюда выбраться. Представь, что ты — ядерная бомба, и нам нужно найти на тебе кнопку «пуска». Если мы её не найдём, то нам придётся запечатать тебя здесь, иначе нет гарантии, что однажды, идя по улице, ты без всякого предупреждения не взорвёшься. Это приведёт к гибели тысяч невинных людей.

Сказав это, его тон вдруг смягчился, стал радушным:

— Но если мы найдём кнопку, всё будет по-другому. Контролируемые и неконтролируемые вещи — это абсолютно разные понятия.

— Ты говоришь так, будто ядерная бомба с кнопкой имеет право гулять по улице.

— По крайней мере, есть шанс… это лучше, чем вечно сидеть здесь взаперти, не так ли?

Цзи Минхуань вздохнул:

— Даже если ты так говоришь, я не знаю, где эта «кнопка».

— Поэтому наша работа — сидеть здесь с тобой и тратить время, пока мы не поймём, где находится эта «кнопка». А если ты не хочешь сотрудничать, то у нас, честно говоря, нет особо хороших методов.

Наставник ответил невозмутимо.

— Кто такие эти «мы», о которых ты говоришь? Я до сих-пор не знаю, кто вы.

— Это пока что секрет.

— Вы что, не из Ассоциации Эсперов? — осторожно спросил Цзи Минхуань.

— Ошибаешься… наша работа намного опаснее и благороднее, чем у Ассоциации Эсперов. И мы не принадлежим ни к посланникам преданий, ни к экзорцистам.

Видя, что Цзи Минхуань не отвечает, а лишь, опустив голову, задумался, Наставник медленно сменил тему:

— На чём мы остановились? Ах, да… на этом, пожалуй, закончим с «посланниками преданий».

【Получен ряд ключевых сведений о «мировоззрении посланников преданий».】

【Текущий прогресс разработки мировоззрения ветви «Посланники преданий» изменился: 1% → 30% (в связи с повышением прогресса разработки, вероятность создания в «режиме создания персонажа» более сильных и потенциальных персонажей-«посланников преданий» также возрастёт).】

Цзи Минхуань взглянул на текст на панели и подумал:

‘Ого… сразу до тридцати процентов. Похоже, информация от Наставника не была пустышкой.’

Ему уже не терпелось создать персонажа-«посланника преданий» и попробовать. Хотя прошло всего два дня, но этот персонаж-эспер, играющий с лентами, ему уже немного надоел.

Поэтому Цзи Минхуань поднял глаза на Наставника и продолжил выпытывать у него информацию:

— Раз уж с «посланниками преданий» закончили, то что такое «экзорцисты»?

Поддержать: boosty.to/primal_dnd

Пока они разговаривали, из громкоговорителя на потолке вдруг раздался холодный голос:

— Эспер класса «Стихийное бедствие», номер 10059 — «Урусихара Рури» просит встречи с Наставником.

‘Эспер класса «Стихийное бедствие»? Да что ж такое, в этом жутком месте кого ни возьми, все такие монстры. Просто кишат ими… Чёрт, похоже, сегодня мне не удастся выудить у Наставника информацию об «экзорцистах».’

Цзи Минхуань вскинул бровь и мысленно запомнил имя «Урусихара Рури».

Услышав объявление, Наставник поднял глаза на Цзи Минхуаня:

— У меня ещё есть дела, так что на сегодня всё. Если тебе интересно, я расскажу тебе в другой раз.

— Хорошо, — кивнул Цзи Минхуань.

Когда фигура Наставника скрылась за металлической дверью, холодные лампы с щелчком погасли, и в тесной камере заключения Цзи Минхуань остался один на один со своей тенью.

‘Таким образом, подготовительная работа почти завершена. Кроме экзорцистов, я уже имею некоторое представление о двух других расах, так что вероятность создания персонажа с высоким потенциалом значительно возросла.’

С этой мыслью Цзи Минхуань лёг на кровать и закрыл глаза.

Он переключился на точку зрения игрового персонажа №1, «Чёрного кокона», открыл глаза на кровати, нажал на значок шестерёнки в правом нижнем углу поля зрения, вызвал системную панель, перешёл на последнюю страницу и нашёл самую заметную опцию, выделенную красно-чёрным текстом — 【Создать игрового персонажа】.

【Потратить 3 «очка деления», чтобы создать нового игрового персонажа в реальном мире?】

Цзи Минхуань, не задумываясь, выбрал опцию «Да».

В следующую секунду перед его глазами всё потемнело, и перспектива как его настоящего тела, так и игрового персонажа бесследно исчезла.

【Вход в режим «Создания игрового персонажа».】

Это был последний звук, который он услышал.

【Загружено «Пространство создания игрового персонажа». Во время создания персонажа ваше сознание не сможет подключиться к вашему основному телу и вашим игровым персонажам. Если потребуется экстренный выход, пожалуйста, нажмите на восклицательный знак в правом верхнем углу поля зрения.】

Открыв глаза, Цзи Минхуань снова встретился со своим «указательным пальцем-мышью».

Он хорошо помнил, как в прошлый раз, создавая персонажа, от нечего делать долго с ним возился.

Затем из темноты медленно проступила панель, фон которой был сплетён из красного и чёрного цветов. Внешне она походила на интерфейс из какой-нибудь ролевой игры.

И сейчас в центре панели виднелась строка текста, сложенная из пикселей:

【Немедленно начать создание «второго игрового персонажа»?】

【Предупреждение: Обнаружено, что у вас включён «режим полного разделения». Если вы создадите второго игрового персонажа, ваше сознание будет одновременно находиться в трёх телах, что значительно усилит чувство разрыва. Пожалуйста, тщательно обдумайте, не стоит ли отключить «режим полного разделения» перед созданием персонажа.】

Цзи Минхуань не видел в этом ничего страшного. Ну и что, что придётся разрываться на три части? В крайнем случае, умрёт от кровоизлияния в мозг.

Он перетащил указательный палец-мышь и нажал на опцию 【Да】.

【Далее будет произведён бросок кубика. Пожалуйста, выберите случайное число от 1 до 6.】

Затем внизу появились шесть опций: «1», «2», «3», «4», «5», «6».

Хотя он и не понимал смысла этого действия, он последовал указаниям системы, перетащил указательный палец-мышь и, повинуясь интуиции, нажал на опцию 【6】.

【Выбрано число «6».】

В темноте внезапно появился красно-чёрный кубик, на каждой грани которого было выгравировано число. Кубик подлетел вверх, закрутился в воздухе и с щелчком упал на землю, подпрыгнув два-три раза, а затем медленно замер.

На верхней грани теперь было видно кроваво-красное число — «6».

【Поздравляем, вы выиграли в этой лотерее с кубиком. В качестве награды в этом режиме создания персонажа вы получите дополнительный «файл персонажа» на выбор.】

‘Отлично, отлично, мне дали ещё один запасной вариант. Мама больше не будет беспокоиться, что я вытащу карту с низким рейтингом.’

Глаза Цзи Минхуаня заблестели, и он пробормотал что-то себе под нос.

【Итак, пожалуйста, выберите один из трёх «файлов персонажей» ниже. Он станет вашим вторым игровым персонажем и феерически дебютирует на сцене под названием «реальный мир».】

【Файл персонажа №1】

【Имя: Одзава Нана】

【Пол: Женский】

【Возраст: 17 лет】

【Раса: Монголоидная】

【Класс: Эспер (Superhuman) (Одна из трёх великих сверхчеловеческих рас. Каждый эспер обладает своей уникальной способностью, проявление которой тесно связано с его жизненным опытом.)】

【Базовые характеристики: Сила: C+; Скорость: C+; Дух: C++】

【Начальный рейтинг: C+】

【Предыстория: Ты — гейша из района Кабуки-тё в Токио. Когда тебе было 12 лет, твой отец-служащий, Одзава Ямамото, был замучен до смерти якудза за то, что перешёл им дорогу. Тебя же якудза продали в Кабуки-тё, где ты пять лет жила как проститутка, и только в последний год официально стала гейшей.

Однажды ночью ты пробудила в себе способность, получив умение создавать и контролировать «шипы». Ради своего умершего отца и за все годы унижений ты решила направить шипы мести на клан якудза, который стоит над тобой, и полностью разрушить их экосистему, или же… объединить якудза Японии и стать святой девой якудза.】

【Для данного игрового персонажа доступны две «основные сюжетные линии развития»:

Линия 1: Мстительница (Avenger);

Линия 2: Святая дева якудза (Yakuza Saintess);】

【Примечание: После выбора одной из линий развития результат будет необратим. Пожалуйста, выбирайте с осторожностью.】

‘Хотя я и могу смириться с отыгрышем женского персонажа, но эта предыстория кажется слишком сложной.’

‘Хе-хе, чувствую, когда будут загружаться воспоминания персонажа… я увижу какие-то странные сцены, где я лежу в каких-то странных местах, и мужчины делают со мной какие-то странные вещи. Это точно перевернёт моё мировоззрение и сексуальную ориентацию'.

Подумав об этом, Цзи Минхуань, поколебавшись полсекунды, решительно отбросил первый профиль.

На самом деле, главная причина отказа от этого персонажа заключалась в том, что её сверхчеловеческий тип был «эспер». У Цзи Минхуаня уже был один персонаж-эспер, и сейчас он хотел создать игрового персонажа типа «экзорцист» или «носитель предания».

В этот момент он начал радоваться, что бросок кубика дал ему дополнительный вариант «профиля персонажа».

Иначе, если бы и второй «профиль персонажа» оказался таким же неприемлемым, что бы он делал? Не отказываться же от возможности создать персонажа, ведь это было бы так обидно.

Сместив взгляд, он посмотрел на второй профиль персонажа, представленный в тёмном пространстве.

[Профиль персонажа №2]

[Имя: Аль Пачино][Пол: Мужской][Возраст: 25 лет][Раса: Европеоидная][Тип: Носитель предания (Anecdote Envoy) (одна из трёх великих сверхчеловеческих рас, способная добывать «осколки преданий» в тайных местах по всему миру и использовать разнообразные силы осколков из «Каталога преданий» для боя)][Базовые атрибуты: Сила: D; Скорость: D; Дух: D][Начальный рейтинг: D][Предыстория: Вы выросли на Сицилии, в Италии. Чтобы стать выдающимся голливудским актёром, вы отправились в Америку и посвятили себя актёрской карьере, но были сломлены различными негласными правилами индустрии и подумывали всё бросить.В момент отчаяния, одним прекрасным утром вы внезапно получили приглашение в «Сад миниатюр в ките». Ночью вы с приглашением отправились в гавань Нью-Йорка, где увидели легендарного кита «Чиканау», плывущего по морю, и с тех пор открыли для себя дверь в мир носителей преданий.]

[Для данного игрового персонажа доступны две следующие «основные сюжетные линии» на выбор:Основная линия 1: Хранитель преданий (Anecdote Sentinel);Основная линия 2: Злой носитель преданий (Evil Anecdote Envoy).]

'Этот тоже не очень подходит, — подумал Цзи Минхуань. — Хотя после рассказа Наставника о мироустройстве мне очень хочется создать персонажа-носителя преданий, но по сравнению с предыдущими персонажами, базовые атрибуты этого просто смехотворно низкие…'

'К тому же, эти две сюжетные линии, похоже, не имеют особого потенциала для развития. Судя по персонажу «Чёрный кокон», лучше, чтобы в предыстории персонажа были особые события и цели, тогда есть шанс на генерацию особых основных заданий'.

Он вздохнул:'Придётся смотреть третий профиль… Надеюсь, последний профиль не будет эспером, и его начальные атрибуты не будут такими убогими'.

И вот, Цзи Минхуань, с трепетом и замиранием сердца, сместил взгляд, и, с последней надеждой, посмотрел на третий «профиль персонажа» в темноте.

И этот один лишь взгляд заставил его замереть на полсекунды.

Фон третьего профиля персонажа полностью отличался от двух предыдущих. Сейчас он был чёрно-белым, как:— клетки шахматной доски.

[Уведомление: Среди сгенерированных «персонажей» появился «редкий персонаж».]

【Подсказка: Среди сгенерированных «персонажей» появился один «редкий персонаж».】

Цзи Минхуань вскинул бровь, удивлённый своей сегодняшней удаче.

‘Редкий персонаж… и к тому же экзорцист, о котором я знаю меньше всего. Неужели мне так повезло?’

Он, бормоча себе под нос, искоса посмотрел на третий файл, висевший в темноте.

【Файл персонажа №3】

【Имя: Ся Пинчжоу (редкий персонаж)】

【Пол: Мужской】

【Возраст: 19 лет】

【Раса: Монголоидная】

【Класс: Экзорцист (Exorcist) (Одна из трёх великих сверхчеловеческих рас. Способен сражаться с помощью «Небесного оружия», созданного из кристаллизованной души. С каждым повышением ранга может заключать контракт с одним демоном, что позволяет «Небесному оружию» эволюционировать).】

【Ранг: Экзорцист первого ранга (всего у экзорцистов три ранга)】

【Небесное оружие: Международные шахматы (редкость среди небесных оружий: SS) (в настоящее время это небесное оружие связано с одним демоном: Демон тени)】

【Базовые характеристики: Сила: D; Скорость: C++; Дух: C++】

【Начальный рейтинг: C++】

【Предыстория:

Ты — экзорцист, вышедший на пенсию два года назад.

Два года назад, будучи новичком, ты присоединился к отряду экзорцистов. Но однажды твой товарищ по команде — экзорцист под кодовым именем «Красный светофор» — внезапно впал в безумие и перебил всех членов отряда, кроме тебя, после чего бесследно исчез. С тех пор, каждый раз, когда ты слышишь о появлении «Красного светофора», это сопровождается жестокими убийствами экзорцистов.

После гибели всех товарищей, измученный физически и морально, ты не стал искать правду, а решил уйти из мира экзорцистов и жить обычной жизнью.

Но в это время твои родные были убиты злым экзорцистом под кодовым именем «Джек-потрошитель». Их органы были развешаны на бельевых верёвках на крыше и развевались на ветру в кроваво-красных сумерках.

Обычная жизнь рухнула. Эта сцена повергла тебя в неудержимую ярость.

Чтобы отомстить «Джеку-потрошителю», ты потратил целый год, используя всевозможные средства, чтобы выяснить, в какой организации сейчас состоит «Джек-потрошитель» — в «Бригаде Белого Ворона».

«Бригада Белого Ворона» — это банда из двенадцати человек, состоящая из эсперов, посланников преданий и экзорцистов. Они путешествуют по всему миру, занимаясь грабежами, убийствами и всяческими злодеяниями…

И твой враг, «Джек-потрошитель», сейчас находится в этой банде.

Недавно один из членов «Бригады Белого Ворона» погиб от рук «члена Радужного крыла», и они ищут кого-то с потенциалом, чтобы занять его место.

В этот день ты через даркнет связался с главарём «Бригады Белого Ворона» и выразил своё желание присоединиться к ним.

Главарь заинтересовался твоим уникальным «Небесным оружием» и, посчитав, что у тебя есть большой потенциал, решил дать тебе испытательный срок. Если за это время ты проявишь себя, то станешь полноправным членом этой банды злодеев и вместе с ними отправишься в путешествие по миру, наслаждаясь жизнью, полной зла.

И вот, как двенадцатый член «Бригады Белого Ворона», ты, затаившись, делаешь первый шаг на пути мести.】

【Для данного игрового персонажа доступны две «основные сюжетные линии развития»:

Линия 1: Дикая охота (Wild Hunt);

Линия 2: Праведный экзорцист (Righteous Exorcist).】

В первую же секунду, увидев редкий файл, Цзи Минхуань полностью забыл о двух предыдущих персонажах.

Не выбрать этот файл было бы так же глупо, как в карточной игре, имея на руках карту UR, выбрать обычную R. Карта UR не зря является UR, нужно просто довериться оценке системы.

Сейчас ему нужно было решить три основных вопроса.

Во-первых, предыстория персонажа: ‘Что-то я помню, что видел эту «Бригаду Белого Ворона» на официальном сайте Ассоциации Эсперов. Уровень их розыска был SS, что на один уровень выше, чем у моего отца, разыскиваемого преступника класса S… Находясь среди этих монстров, мой персонаж, возможно, и дня не проживёт. Но даже так, это лучше, чем выбирать два предыдущих шаблона без особого потенциала. Высокий риск — высокая награда. Рискну.’

Во-вторых, линия развития: ‘М-м… как ни крути, нужно выбирать первую линию. Вторая по названию уже не вызывает желания её выбирать.’

И, наконец, тип Небесного оружия: ‘Хотя я и не играл в международные шахматы, но после загрузки воспоминаний персонажа я получу все его навыки, так что не придётся тратить время на обучение.’

Подумав об этом, он больше не колебался.

Цзи Минхуань в темноте провёл указательным пальцем-мышью и долго нажимал на файл. Свет окутал каждый сантиметр его пальца.

Эта сцена походила на то, как кто-то, обмакнув палец в кровь, ставит печать на контракте с дьяволом. Затем текст на файле из тусклого стал ярким, засияв чёрно-белым светом, как символ тайцзи.

【Выбран файл персонажа №3 — «Ся Пинчжоу». Он станет вашим вторым игровым персонажем и феерически дебютирует в реальном мире.】

【Пожалуйста, выберите одну из «основных сюжетных линий развития»: «Дикая охота» или «Праведный экзорцист».】

Проведя указательным пальцем-мышью, он, не задумываясь, нажал на «Дикую охоту» — название уже было достаточно крутым, чтобы выиграть половину битвы. А как это будет на самом деле, можно будет узнать только после загрузки в игру.

【Выбрана 1-я линия развития персонажа — «Дикая охота». Создана уникальная система развития персонажа.】

【Пожалуйста, подождите. Идёт создание вашего игрового персонажа №2 — «Ся Пинчжоу» в реальном мире и «узаконивание» его существования…】

【Скоро состоится высадка в «Токио», Япония… Ожидайте финального обратного отсчёта.】

【3…】

【2…】

【1…】

В тот момент, когда цифра в его зрачках сменилась на 0, зрение Цзи Минхуаня поглотил внезапный яркий свет.

В уши ворвалось пение цикад. Он открыл глаза и увидел перед собой ясное голубое небо. Душный воздух ударил в лицо, а тёмно-зелёный поезд JR с грохотом проехал по рельсам на улице.

Опустив взгляд немного ниже, он увидел знаковое сооружение этого города — «Токийскую телебашню».

В воспоминаниях, в библиотеке приюта было много туристических журналов.

Цзи Минхуань, от нечего делать, пролистал многие из них. Он помнил, что в одном из журналов было описание этой телебашни с множеством фотографий.

В книге говорилось, что только летом Токийская телебашня светится белым светом, а весной, осенью и зимой её свет оранжево-жёлтый.

То, что он видел своими глазами, было ещё более впечатляющим, чем в книге: Токийская телебашня тихо стояла под небом, словно гигант, высоко поднявший факел, и в тусклом мире излучала белый свет.

Он отвёл взгляд, осмотрелся. Кажется, это была улица недалеко от парка Сиба.

Утренние дворники чисто подмели дорогу. По обеим сторонам росли сакуры, но после весеннего цветения на них уже не было лепестков, и ветви были голыми.

Кажется, он только что вышел из идзакая (прим.: японский питейный бар). И на торговых автоматах, и на дорожных знаках были написаны незнакомые японские иероглифы.

Служащий в костюме, уткнувшись в телефон, понурив голову, прошёл мимо, случайно задев портфелем ногу Цзи Минхуаня. Он кивнул в знак извинения, сказал «сумимасэн (извините)» и поспешно ушёл.

Чёрный ворон сидел на неоновой вывеске «Станция Сиба-коэн» и, опустив глаза, тихо разглядывал его.

Ранним утром в небе внезапно пошёл мелкий дождь.

Крупные капли дождя, описывая красивые параболы, падали ему на нос.

Цзи Минхуань вдохнул запах ржавчины, смешанный с дождём, а затем молча повернулся и посмотрел на стеклянную стену идзакая.

В стекле отразился его силуэт: в толстовке с капюшоном, ростом около 178 см, с аккуратной короткой чёрной стрижкой, острыми, как нож, глазами и мужественными чертами лица.

Глядя на своё отражение, он усмехнулся и подумал:

‘Токио, да? Похоже, это мой первый настоящий выезд за границу.’

Пока он думал, в его зрачках внезапно появилась серия панелей заданий с «чёрно-белым» фоном.

【Основное задание 1: Добраться до места встречи и успешно пройти вступительное испытание в «Бригаду Белого Ворона».】

【Основное задание 2: Найти местонахождение злого экзорциста «Джека-потрошителя», убившего «твоих родных».】

【Основное задание 3: Найти следы «твоего бывшего товарища по команде», обезумевшего экзорциста «Красного светофора».】

‘Пора в путь,’ — Цзи Минхуань пожал плечами. — ‘Надеюсь, потенциал этого персонажа будет не ниже, чем у Чёрного кокона, иначе он не будет достоин звания «редкий персонаж».’

Япония, 07:30 утра, Токио, район Минато, парк Сиба.

Если ночной Токио похож на соблазнительную распутницу, кокетничающую в свете неоновых прожекторов, то утренний Токио — это чистая и ясная девушка, стирающая бельё у ручья.

Красиво, но, по сравнению с ночным городом, в нём нет той магии, которая заставляет остановиться и посмотреть.

Цзи Минхуань остановился перед светофором. В пелене дождя тускло мерцал красный сигнал.

Он поднял руку над головой, защищаясь от мелкого дождя, и посмотрел на сообщение, пришедшее на телефон.

【Анонимный пользователь: Жду в подпольном баре в 5-м квартале Минато, в третьей отдельной комнате.】

В очередной раз восхитившись чувством юмора системы, Цзи Минхуань вздохнул и, выключив телефон, пробормотал:

— Послушайте… когда уже загрузятся воспоминания моего персонажа? Или я похож на того, кто знает японский?

В следующую секунду перед его глазами появилась панель с подсказкой.

【Системная подсказка: Идёт загрузка воспоминаний второго персонажа. Через пять секунд воспоминания игрового персонажа №2 — «Ся Пинчжоу» — будут загружены в ваше сознание. Пожалуйста, приготовьтесь.】

После звукового сигнала в сознании Цзи Минхуаня, словно слайд-шоу, прокручиваемое на стократной скорости, пронеслась череда образов.

Через мгновение он прожил девятнадцать лет жизни Ся Пинчжоу.

Самым впечатляющим, естественно, была сцена полугодовой давности: Ся Пинчжоу, вернувшись домой, увидел расчленённые тела своих родных, развешанные на балконе. Вдалеке город был залит светом, окутан тёплым сиянием, и ночной ветер, дувший с города, доносил до носа Ся Пинчжоу запах крови.

Он ошеломлённо смотрел на тела своих родных, а затем, спустя долгое время, отступил назад, пока не упёрся в стену, и, медленно сползая на пол, беззвучно закричал.

Гораздо позже Ся Пинчжоу узнал, что его родные, скорее всего, просто болтали на крыше.

Они случайно увидели «Джека-потрошителя», проходившего по переулку внизу. Просто взглянув на неё пару раз, они были тут же разрезаны ею на куски и развешаны на бельевых верёвках для всеобщего обозрения.

Позже, именно для того, чтобы выследить этого злого экзорциста под кодовым именем «Джек-потрошитель», Ся Пинчжоу и вступил в «Бригаду Белого Ворона». Хотя он пока мало знал о членах бригады, он был на девяносто девять процентов уверен, что Потрошитель скрывается среди них.

И сегодня был день его первой встречи с членами «Бригады Белого Ворона».

Только что полученное сообщение было от члена бригады, и в нём указывалось место их встречи.

Поскольку Ся Пинчжоу некоторое время изучал японский, то после загрузки его воспоминаний Цзи Минхуань, подняв глаза на японские иероглифы на неоновых вывесках, больше не чувствовал себя растерянным.

А в воспоминаниях Ся Пинчжоу, кроме той сцены, где вся его семья была расчленена и развешана на балконе, Цзи Минхуаня впечатлила и сцена первого пробуждения «Небесного оружия».

В тот момент Ся Пинчжоу смотрел телевизор, где шла трансляция шахматной партии.

Внезапно из его тела вырвалось чёрно-белое сияние, которое неудержимо окутало его всего. Через мгновение это сияние превратилось в шахматные фигуры, которые закружились вокруг него, словно спутники, вращающиеся вокруг центра.

В тот раз Ся Пинчжоу получил четыре фигуры: короля, ферзя, пешку и ладью.

После пробуждения Небесного оружия, стоило ему только подумать, как эти четыре шахматные фигуры появлялись, окутанные чёрно-белым сиянием, и медленно вращались вокруг него.

Взяв одну из фигур, он мог призвать в реальность соответствующую боевую единицу, которая полностью подчинялась его приказам.

Вскоре после этого люди из Ассоциации Экзорцистов, отследив волны энергии, распространившиеся при пробуждении Небесного оружия, нашли семнадцатилетнего Ся Пинчжоу и пригласили его стать членом Ассоциации.

Из-за бедности семьи Ся Пинчжоу к тому времени уже был вынужден бросить школу и скитался по незнакомому городу в поисках заработка. Услышав о высокой зарплате, предложенной Ассоциацией, он с радостью принял их приглашение.

И именно через воспоминания Ся Пинчжоу Цзи Минхуань наконец-то полностью понял, что такое «Небесное оружие» и кто такие «экзорцисты».

Два года назад Ся Пинчжоу продемонстрировал свою способность «Небесное оружие» сотрудникам китайского отделения Ассоциации Экзорцистов.

Посчитав, что уникальная ценность его Небесного оружия неоценима, глава китайского отделения Ассоциации Экзорцистов лично встретился с ним. Тогда они много разговаривали.

— Что такое Небесное оружие? — спросил Ся Пинчжоу.

— У каждого экзорциста есть своё уникальное «Оружие судьбы», которое также называют «Небесным оружием». У тех, кто достоин стать экзорцистом, в процессе взросления в теле появляются зачатки «Небесного оружия», — сказал глава. — Небесным оружием могут быть пистолеты, мечи, луки, а также самые разные странные предметы, например, очки, мётлы, бритвы. Конкретная форма зависит от «внутренней формы экзорциста».

— А у экзорцистов есть ранги? — подумав, спросил Ся Пинчжоу.

— У экзорцистов всего три ранга. С каждым повышением ранга они могут заключать контракт с одним демоном. После заключения контракта этот демон сливается с их «Небесным оружием», становясь частью оружия.

— А в чём заключается работа экзорциста?

— Работа экзорциста заключается в том, что и следует из названия: изгонять демонов.

— А что такое демоны?

Глава улыбнулся и сказал:

— В каждой стране свои обычаи и верования, поэтому «демонов» там называют по-разному. Например, в древнем Китае местных экзорцистов часто называли «даосами», а местных «демонов» — «призраками», «нечистью» и так далее. Японцы называют их «ёкаями», и только американцы — «демонами».

Он помолчал немного:

— Позже экзорцисты из разных стран начали контактировать друг с другом и обнаружили, что называют демонов по-разному. Чтобы облегчить общение, экзорцисты разных стран постепенно пришли к согласию и разработали единый стандарт названий: в какой бы стране ни находились, охотники на демонов называются «экзорцистами», а демоны — «демонами». Это избавило от необходимости разбираться в различиях.

— А почему вы нашли именно меня?

— Когда твоё Небесное оружие пробудилось, распространившиеся волны энергии достигли уровня «двойного S», что является крайне редким явлением во всём мире.

Сказав это, голос главы стал на тон серьёзнее:

— Ты нам нужен… если ты продолжишь идти по этому пути, то в будущем тебя ждёт судьба несравненной легенды, и ты даже можешь стать лидером всей Ассоциации.

Вскоре после этого в отряде Ся Пинчжоу произошли изменения. Измученный физически и морально, он, несмотря на многочисленные уговоры Ассоциации, решил вернуться к обычной жизни.

Но эта спокойная жизнь продлилась недолго. Его семья встретила «Джека-потрошителя».

Чтобы отомстить Потрошителю, Ся Пинчжоу снова встал на путь силы и начал расследование в отношении «Бригады Белого Ворона».

К несчастью, месть не была свершена. Именно в тот момент, когда Ся Пинчжоу летел на самолёте в Токио, чтобы встретиться с «Бригадой Белого Ворона», сознание Цзи Минхуаня загрузилось в тело этого игрового персонажа.

Затем он взял на себя управление всеми действиями Ся Пинчжоу.

‘По сравнению с предыдущим персонажем, неужели предыстория этого должна быть такой мрачной? Прокрутив эти воспоминания… у меня такое чувство, что я скоро впаду в депрессию.’

Цзи Минхуань почесал голову и подумал.

Конечно, какой бы сложной ни была предыстория персонажа, она служила лишь для создания «основных заданий» и не имела для него эмоционального значения.

Цзи Минхуаня больше волновал потенциал этого персонажа, ценность развития его системы навыков. Ведь система навыков Чёрного кокона была больше ориентирована на «разведку» и «поддержку», и он никак не походил на основного бойца.

Если система этого второго персонажа будет подходить для основной боевой роли, то это, естественно, восполнит его недостатки.

С этой мыслью Цзи Минхуань вызвал «систему древа навыков» Ся Пинчжоу.

В следующую секунду перед его глазами появился контур огромного дерева, от которого вверх тянулись три ветви.

Он взглянул и увидел, что общая форма этого древа навыков не отличалась от «Чёрного кокона», но были небольшие различия в цвете: ветви и фон древа навыков Ся Пинчжоу были «чёрно-белыми», а система древа навыков Чёрного кокона — «красно-чёрной».

Цзи Минхуань поднял глаза на подробности древа навыков.

【Ветвь 1 (Рой): Набор пешек (требуется 1 очко навыков для изучения) → Неизвестно → Неизвестно…】

【Набор пешек: Получить две «фигуры пешек».】

【Ветвь 2 (Храбрость): Эволюция фигур (условие: требуется потратить в общей сложности 3 очка навыков в других ветвях, чтобы получить возможность изучить этот навык) (для изучения этого навыка требуется 1 очко навыков) → Неизвестно → Неизвестно…】

【Эволюция фигур: Позволяет всем вашим фигурам эволюционировать. Эта эволюция переведёт ваши фигуры с «чёрного железного тела» на «бронзовое тело», что значительно повысит их базовые характеристики.】

【Ветвь 3 (Душа): Охотник на демонов (требуется 1 очко навыков для изучения) → Неизвестно → Неизвестно…】

【Охотник на демонов: После того как ваши фигуры участвуют в убийстве демона, у вас есть шанс получить уникальную фигуру, связанную с ним. (Эта фигура может быть «материализована» только один раз и, будучи уничтоженной, не возрождается, как обычные фигуры).】

Цзи Минхуань, в своё время хорошо разбирающийся в различных ролевых играх, сразу же определил роль этого персонажа.

‘Это же призыватель…’

Загрузив воспоминания Ся Пинчжоу, Цзи Минхуань смог понять полученное ранее сообщение.

【Анонимный пользователь: Подпольный бар в переулке 5-го квартала Токио. Мы ждём тебя в третьей отдельной комнате.】

Без сомнения, это сообщение было от «Бригады Белого Ворона» — сегодня была первая встреча Ся Пинчжоу с ними.

Цзи Минхуань вскинул бровь, открыл навигатор на телефоне, дошёл до места назначения, спустился по лестнице и вошёл в подпольный бар.

Непонятно почему, хотя было утро, здесь царило оживление, словно все пили и веселились. Конечно, не исключено, что эти люди не спали всю ночь и пили до утра, но это требовало слишком много энергии.

Он прошёл сквозь пёструю толпу, подошёл к третьей отдельной комнате и, подняв руку, тихо постучал в дверь.

‘В этой комнате люди из «Бригады Белого Ворона»… разыскиваемые Ассоциацией Эсперов преступники класса SS. Конечно, они могут подсунуть мне несколько подставных лиц для проверки, но это не в их стиле.’

Стоя спиной к шумной толпе, Цзи Минхуань мысленно молился всем богам, стараясь снизить свои ожидания:

‘Если я не умру слишком быстро, это уже будет успехом. Надеюсь, этот персонаж доживёт хотя бы до создания третьего игрового персонажа, иначе мои действия снова будут ограничены.’

С щелчком кто-то повернул ручку и открыл ему дверь.

Он заглянул в щель и увидел девушку в красно-коричневом кимоно с чёрными волосами средней длины. У неё было безразличное выражение лица, словно она была японской куклой. Её кожа была бледной, а большие глаза — пустыми и безжизненными. Если долго на неё смотреть, становилось жутко.

Девушка молчала, просто пристально смотрела на него.

— Прошу, — раздался изнутри радушный голос на японском с английским акцентом.

Цзи Минхуань вошёл и увидел, что две другие фигуры сидят на диване и играют в карты.

Их наряды были очень узнаваемы. Мужчина слева был одет в рубашку с V-образным вырезом, а на голове у него была квадратная механическая коробка, полностью скрывавшая его голову. Из коробки торчали две белые антенны.

Справа сидел блондин с голубыми глазами в английском костюме, на его губах застыла не сходящая улыбка.

— Новичок? — спросила девушка в кимоно на японском.

— Такой же, как на фотографии. Он — замена номеру 12. Главарь очень заинтересовался его способностями и велел нам сначала посмотреть, понравится ли он нам, — сказал мужчина с механической коробкой на голове ровным голосом.

— Тогда давайте сначала представимся? — сказал мужчина в английском костюме, отложив карты и улыбнувшись.

Девушка в кимоно молчала, но журнал, лежавший в ящике рядом, внезапно взлетел в воздух. Каждая его страница оторвалась и превратилась в вихрь бумажных обрывков, которые затем собрались перед ней в воздухе, образовав строку на японском:

— Меня зовут Аясэ Оригами. В бригаде я под номером 3.

Цзи Минхуань, глядя на текст из бумажных обрывков, подумал:

‘Способность управлять бумажными предметами?’

Он спокойно сказал:

— Ся Пинчжоу. Пришёл занять место номера 12.

В воспоминаниях Ся Пинчжоу был молчаливым человеком с вечно непроницаемым лицом.

Конечно, члены «Бригады Белого Ворона» ещё не встречались с Ся Пинчжоу официально и не имели о нём конкретного представления, так что Цзи Минхуань мог по своему усмотрению изменить его характер и создать совершенно новую личность.

Но, подумав, он решил, что в этой компании лучше поменьше говорить. Создав образ молчуна, можно было эффективно избежать неприятностей из-за неосторожных слов.

Он окинул взглядом троих присутствующих. По счастливой случайности, двое из них были ему знакомы по воспоминаниям Ся Пинчжоу.

За последние полгода Ся Пинчжоу, словно одержимый, расследовал подноготную «Бригады Белого Ворона», прочёсывая даркнет, находя видеофрагменты и записи с камер наблюдения. Сопоставив это с уже опубликованной официальной информацией, он мог опознать большинство членов бригады.

Тот блондин и девушка в кимоно были эсперами уровня «почти стихийное бедствие».

Однако этот уровень был определён самим Ся Пинчжоу на основе собранной информации. Он предполагал, что даже если они не достигали этого уровня, то как минимум были уровня «Дракон» и приближались к порогу «почти стихийное бедствие».

Что касается того с головой-роботом, то о нём Ся Пинчжоу ничего не нашёл.

— Я — Анленс. В бригаде под номером 11, — сказал блондин.

— Роберт. В бригаде под номером 7, — сказал странный тип с механической коробкой вместо головы. — Они называют меня «Редькоголовый». Можешь тоже так называть.

Цзи Минхуань кивнул ему.

— Ну, в это время нам уже пора выдвигаться, — Анленс посмотрел на часы. — Но перед уходом нужно сделать одно дело. Главарь сказал, чтобы мы перед уходом перебили всех в баре. Некоторые из них собираются сорвать аукцион через неделю, а это мешает нашим планам.

Цзи Минхуань подумал:

— Так моё вступительное испытание — это выйти и перебить их всех?

— Конечно, нет… это так, по пути. Если главарь действительно тобой заинтересовался, то убийство этих людей для тебя не будет испытанием. Тебе нужно лишь подумать, как сделать это полегче, — Анленс сделал паузу. — Не торопись… дай-ка я посмотрю, может, есть способ попроще.

Сказав это, в его глазах блеснул странный свет, и рядом с ним внезапно появился синий игровой автомат высотой три-четыре метра.

‘Игровой автомат, это способность члена номер 11?.. Интересно, какой эффект.’ — подумал Цзи Минхуань.

Анленс, опёршись о бок автомата, потянул за рычаг. Под звуки игры «дзынь-дзынь» три ячейки автомата начали быстро вращаться, выбирая результат.

Когда всё улеглось, на экране автомата появились три одинаковых изображения «гранатомёта».

Аясэ Оригами молчала, и Роберт рядом с ней тоже молчал.

— Ну, тогда всё, — Анленс развёл руками. — Похоже, результат получился немного… громким.

— Новичок, пошли.

Сказав это, Роберт уже приложил руку к стене комнаты. Используя свою способность, он создал на стене дверной проём, ведущий неизвестно куда.

— Если не пойдём, нас взорвёт, новичок, — с непроницаемым лицом напомнила Аясэ Оригами и первой повернула ручку дверного проёма, шагнув в другой мир.

— Вперёд-вперёд, мы отведём тебя в одно интересное место, — Анленс обнял Цзи Минхуаня за плечи и повёл его к порталу на стене.

— А как же убить всех в баре? — небрежно спросил Цзи Минхуань, краем глаза всё ещё глядя на игровой автомат.

— О чём ты говоришь? Они… уже мертвы, — прошептал ему на ухо Анленс.

В следующую секунду передняя панель игрового автомата открылась, и изнутри медленно высунулся огромный гранатомёт. Затем с оглушительным грохотом из дула вырвался огненный шар, способный достичь небес, который с лёгкостью расплавил всю комнату и устремился в главный зал бара.

К несчастью, четверо не увидели, во что превратился тот подпольный бар… потому что, опомнившись, они уже прошли через портал. Дверной проём на стене исчез, и звуки из-за него остались за много километров.

Цзи Минхуань услышал лишь мгновенный грохот, но перед тем, как дверь закрылась, он отчётливо почувствовал жаркую волну, ударившую ему в спину.

Он мог с уверенностью сказать… в баре вряд ли кто-то выжил. Нет, не только в баре, но и в переулке, где он находился, и в ближайших жилых домах, скорее всего, тоже никто не уцелел.

И, вероятно, через час-другой эта новость всколыхнёт всю Японию.

‘Иметь дело с этими психами куда интереснее, чем играть в дочки-матери с двумя тиранами уровня «Стихийное бедствие».’

Цзи Минхуань с интересом подумал и, подняв глаза, увидел, что перед ним, кажется, давно заброшенное офисное здание.

В офисе стены и пол давно не убирали. Пыльные столы были расставлены в беспорядке, на некоторых из них стояли один-два сломанных компьютера.

На стенах слева и справа висели японские плакаты.

На левом плакате было написано: «Строго соблюдайте рабочее время! Не теряйте ни минуты, ни секунды!»

На правом плакате: «Рабочее место — это поле боя! Всегда поддерживайте максимальную концентрацию!»

‘Хе-хе, прямо пахнуло офисным планктоном. Не родится ли здесь какой-нибудь демон офисного планктона?’ — подумал Цзи Минхуань.

Он искоса взглянул на того с головой-роботом по имени «Роберт» и мысленно предположил:

‘Похоже, способность члена номер 7 — создавать на стенах порталы, соединяющие два разных места. Неудивительно, что Ся Пинчжоу ничего о нём не нашёл. Он — функциональный член, которому обычно не нужно участвовать в боях, так что посторонние его и не видели.’

Хотя он и понимал это, Цзи Минхуань всё же спросил у троих, чтобы убедиться:

— Где это мы? Мы же только что были в подпольном баре в районе Минато?

Анленс отпустил его плечо и объяснил:

— Способность Роберта — оставлять порталы в местах, где он бывал. Если расстояние между двумя порталами не слишком большое, он может их соединить.

Он сделал паузу:

— Это офисное здание в районе Минато, Токио. Ранее здесь произошло два случая смерти сотрудников от переутомления, и компанию принудительно закрыли японские власти, так что здание опустело.

— А что важнее, что вы от меня хотите?

— Тсс, видишь? — Анленс пристально посмотрел вперёд и поддразнил. — Что мы от тебя хотим? Ну конечно же, то, в чём вы, экзорцисты, лучше всего разбираетесь.

Цзи Минхуань вскинул бровь и, внезапно уловив в воздухе сильный странный запах, тут же понял:

— Демон?

— Верно. Мы трое будем наблюдать со стороны, как ты сражаешься с этим демоном, а потом поставим тебе оценку… Если двое из нас будут недовольны твоим выступлением, то мы не только откажем тебе во вступлении в бригаду, но и убьём тебя на месте, — улыбнулся Анленс. — Похоже, твой противник появился. Не пойдёшь его поприветствовать?

С этими словами в самом центре этого мрачного офиса на полу внезапно появилась тень, которая, словно чёрное озеро, начала растекаться. Затем из чёрного озера медленно поднялась гигантская тень и предстала под лучами солнца.

【Основное задание 1: Добраться до места встречи и успешно пройти вступительное испытание в «Бригаду Белого Ворона».】

В разгромленном офисе Цзи Минхуань вскинул бровь и неподвижно смотрел на чёрное озеро, сотканное из теней.

Ему было любопытно, какой демон выскочит оттуда.

В следующую секунду гигантская тень высунулась из чёрного озера. Она была высотой четыре метра, с сине-фиолетовой кожей и телом, раздутым, как у великана, но при этом одета в идеально сидящий рабочий костюм. В левой руке она держала огромную кофейную чашку, а под правой подмышкой — гигантскую клавиатуру.

Самым странным было то, что на её шее было две большие головы.

Левая голова пускала пену изо рта и выглядела болезненно, а на правой была повязана красная повязка с надписью: «仕事バンザイ！(Да здравствует работа!)».

Две головы хрипло шептали: одна — «показатели… показатели», другая — «отпуск… отпуск».

‘Неужели это и правда демон офисного планктона?’ — Цзи Минхуань замер, не ожидая, что его предсказание сбудется.

— Это твой противник, Демон работы, — тихо сказал Анленс. — И одновременно… это существо, рождённое из обид тех двух умерших сотрудников.

— Ну ты и выдумщик, — с непроницаемым лицом сказала Аясэ Оригами. — Никто из нас никогда не видел такого демона.

— Я только что придумал ему имя. «Демон работы» — разве плохо звучит?

— Банально.

‘Послушайте, этот демон совсем не страшный, от него веет лишь глубокой печалью. Что вам сделал офисный планктон? При жизни им приходилось работать сверхурочно, а после смерти — выходить с огромной кофейной чашкой и клавиатурой, чтобы их использовали как мешки для битья. Это просто бесчеловечно.’

Цзи Минхуань мысленно подшучивал, но на его лице не было никаких эмоций.

Под взглядами троих сзади он шагнул вперёд и, следуя рефлексам из памяти, призвал Небесное оружие этого тела.

В одно мгновение из его тела вырвалось чёрно-белое сияние, которое, словно клетки шахматной доски, хаотично расположилось в воздухе, а затем исказилось в чёрно-белое «кольцо Мёбиуса», вращающееся вокруг него.

Затем на орбите этого кольца Мёбиуса появились четыре шахматные фигуры разной формы.

Словно спутники, они медленно вращались вокруг него.

«Демон работы» взревел и бросился на Цзи Минхуаня. Каждый его шаг заставлял старое здание содрогаться. Стены осыпались, а с потолка падали куски штукатурки, поднимая облака пыли.

Словно пошёл грязный дождь.

‘В памяти сказано, что эти фигуры нужно использовать так.’

Цзи Минхуань, этот дилетант, неторопливо протянул правую руку и взял вращавшуюся «фигуру короля».

С щелчком фигура короля разлетелась в его руке на куски, превратившись в огромную фигуру, которая приземлилась недалеко от него справа.

Он взглянул и увидел, что тело этого «гигантского короля» было выковано из чёрного железа, и каждая деталь была выполнена с поразительной точностью.

【Подсказка: Материализована базовая фигура — «Король».】

【Фигура — «Король»: не обладает никакой боевой силой, но пока король находится на поле, вы будете защищены таинственной силой, иммунной ко всем физическим и ментальным атакам (чтобы нанести вам урон, враг должен сначала уничтожить «фигуру короля»).】

Король был высотой три метра, одет в мантию, на голове у него была корона, усыпанная драгоценностями, а в правой руке он держал скипетр. Его глаза были полны мудрости.

Анленс, скрестив руки, опёрся о стену в углу офиса. Увидев это, он не смог удержаться от свиста и восхищённо сказал:

— Ого… какое интересное Небесное оружие.

— Никогда не видела, — сказала и Аясэ Оригами.

— Очень необычно. Неудивительно, что главарь им заинтересовался, — сказал Роберт.

Под оглушительный топот «Демон работы» приблизился.

Он кричал «Сверхурочные! Сверхурочные!», поднял гигантскую клавиатуру и начал бешено бить ею Цзи Минхуаня. Чёрные клавиши сыпались, как ливень, но так и не могли коснуться его тела.

Через некоторое время «Демон работы», видя, что его удары тщетны, прищурился и медленно отступил на пару шагов. Он увидел, что тело Цзи Минхуаня окутано тонким чёрно-белым световым барьером.

А источником этого барьера был скипетр «гигантского короля».

«Демон работы» тяжело дышал. Кажется, он что-то понял и бросился к тихо стоявшему в стороне гигантскому королю.

‘Нужно защитить короля… если король умрёт, у моего тела не останется никакой защиты.’

С этой мыслью Цзи Минхуань поднял правую руку и взял ещё одну фигуру с чёрно-белого кольца.

【Подсказка: Материализована базовая фигура — «Пешка».】

【Фигура — «Пешка»: очень обычная фигура по характеристикам и способностям. Пешка с длинным мечом, довольно неуклюжая, но её преимущество — в количестве.】

В одно мгновение перед «Демоном работы» появился трёхметровый, полностью вооружённый солдат из чёрного железа. Он поднял свой суровый длинный меч, направив его на демона.

Демон взревел и бросил в него свою огромную кофейную чашку, словно шар для боулинга.

Солдат из чёрного железа пригнулся, сжал рукоять меча, развернулся и, используя инерцию, нанёс удар. Холодный блеск меча сверкнул, и огромная чашка, летевшая ему в голову, была разрублена пополам. Осколки стекла, как ливень, посыпались сверху, и в воздухе запахло крепким чёрным кофе.

Глаза «Демона работы» налились кровью, и он яростно закричал:

— Работать! Повышение! Работать! Повышение!

Он, как разъярённая волна, бросился вперёд, обрушив клавиатуру, словно дубину, на солдата из чёрного железа. Солдат, держа меч обеими руками, выставил его перед собой для защиты.

Клавиатура опустилась. С оглушительным грохотом весь офис содрогнулся. Длинный меч из чёрного железа задрожал, и под чудовищной силой, обрушившейся сверху, тело солдата мгновенно опустилось на одно колено.

Он стоял на одном колене, и под его сапогом образовалась глубокая вмятина, от которой во все стороны пошли мелкие трещины.

‘Всего одна пешка может противостоять демону такого уровня. Если развивать эту тактику, она определённо будет иметь большую ценность.’

Цзи Минхуань, глядя на эту сцену, мысленно подумал, а затем схватил ещё одну фигуру с чёрно-белого кольца.

【Подсказка: Материализована базовая фигура — «Ладья».】

【Фигура — «Ладья»: способна стрелять снарядами немалой мощи, но после каждого выстрела требуется время на перезарядку.】

Поднялся лёгкий дымок, и в углу офиса появилась огромная ладья из чёрного железа. Она повернула дуло и нацелилась на «Демона работы», который всё ещё сражался с солдатом.

В следующую секунду ладья содрогнулась от грохота, и из её дула вылетел чёрный снаряд.

С оглушительным взрывом снаряд разорвался в воздухе, и яростное пламя, превратившись в алый столб света, ударило в спину «Демона работы».

Пламя, словно голодный зверь, пожирало каждый сантиметр плоти демона. В адском жаре «Демон работы», яростно крича и беспорядочно размахивая клавиатурой, пошатываясь, отступил на несколько шагов. Каждый его шаг оставлял на полу глубокую, выжженную яму, и офис содрогался.

Его волосы и кожа были сожжены пламенем, превратившись в чёрно-фиолетовые хлопья, которые осыпались на пол.

‘Почти готово.’

Воспользовавшись моментом, Цзи Минхуань поднял руку и взял последнюю фигуру с чёрно-белого кольца.

【Подсказка: Материализована базовая фигура — «Ферзь».】

Фигура разлетелась на куски, и тут же с неба спустилась стройная и величественная фигура. Она была высотой два с половиной метра, также полностью выкована из «чёрного железа». В левой руке она держала короткий кинжал, а в правой — длинный. Верхняя часть её тела была покрыта доспехами, а нижняя — длинной юбкой.

Пламя от взрыва снаряда ещё не угасло, и «Демон работы» был весь в огне. Он, согнувшись, обхватил голову и мучительно кричал:

— Показатели… мои показатели!

Именно в этот момент к нему, словно птица, устремилась холодная фигура. Оттолкнувшись от пола, она взмыла в воздух, и её два кинжала описали в воздухе изящную дугу.

Словно балерина, танцующая лебединое озеро, её тело, вращаясь, опустилось вниз.

В следующую секунду на шеях обеих голов «Демона работы» одновременно появились огромные разрезы. Из них, словно из фонтана, хлынула кровь, и две его головы отделились от тела.

Две головы и безголовое туловище одновременно медленно упали в лужу крови под ними.

Как раз в этот момент перед глазами Цзи Минхуаня появилась панель с фоном в виде чёрно-белой шахматной доски.

【Подсказка: Убит один «демон» класса C. Задание по развитию «эксклюзивной системы развития» второго игрового персонажа — «Зимняя дикая охота» — обновлено.】

【Пожалуйста, как можно скорее откройте интерфейс, чтобы получить награду.】

Величественная гигантская фигура слегка кивнула, убрала кинжалы и, повернувшись спиной к горящему гиганту, шаг за шагом направилась к Цзи Минхуаню.

【Ферзь: самая быстрая из четырёх базовых фигур. Её оружие — короткий и длинный кинжалы. (Только король знает, почему у ферзя такие способности).】

Цзи Минхуань, глядя на медленно приближающуюся гигантскую фигуру ферзя, не мог не подумать:

‘Так почему же у ферзя шаблон ассасина? Это Небесное оружие что-то перепутало?’

‘Как же это интересно, механика этого персонажа.’

С этой мыслью Цзи Минхуань протянул руку и коснулся «кольцевой шахматной доски», вращавшейся вокруг него.

Затем «король», «ферзь», «пешка» и «ладья» в офисе превратились в потоки света, устремились к нему и слились с чёрно-белым кольцом.

Они снова стали тихими шахматными фигурами, медленно вращающимися вокруг его тела.

Цзи Минхуань молча втянул Небесное оружие в своё тело, и всё вернулось в норму.

В офисе воцарилась тишина. Едкий запах крови и чего-то горелого всё ещё ощущался в воздухе. Тело «Демона работы» медленно растворялось, превращаясь в светящуюся пыль, и даже кровь, растекавшаяся по полу, становилась прозрачной.

Цзи Минхуань посмотрел на труп на полу, затем обернулся и посмотрел на троих членов бригады, сидевших в углу офиса.

Он спросил:

— Так я достоин вступить в бригаду?

Анленс и Роберт переглянулись. Аясэ Оригами осталась с непроницаемым лицом.

— Я голосую за него, — холодно сказала Аясэ Оригами. — Очень интересное Небесное оружие.

— Мне тоже кажется, что это довольно забавно, — Анленс пожал плечами. — Никогда раньше не видел такого экзорциста. Раз уж главарь заинтересовался его способностями, то я тоже проголосую за него.

Роберт подумал и низким механическим голосом сказал:

— Хотя у его способностей большой потенциал для развития, он сейчас ещё очень слаб. С нами… он, скорее всего, умрёт, — он сделал паузу. — Ладно… всё равно уже два голоса «за», мой голос ничего не решает.

Анленс похлопал его по плечу и со смехом сказал:

— А если мы его не примем, он что, не умрёт?

— Почему?

— Главарь сказал, что если он нам не понравится, то мы должны его сразу убить.

— Тоже верно, — спокойно сказал Роберт.

— В общем, два против нуля, новичок официально в команде, — сказав это, Аясэ Оригами встала из угла, медленно подошла к Цзи Минхуаню и протянула руку к рукаву своего кимоно. — Это тебе подарок от главаря.

— Подарок?

— Да, подарок, — сказала Аясэ Оригами своим холодным голосом.

В следующую секунду Аясэ Оригами достала из своего красно-коричневого рукава чёрного ворона. Ворон расправил крылья, полетел к Цзи Минхуаню и сел на тыльную сторону его ладони.

— Знак вступления. Выбери любое место, которое тебе нравится, — сказала она. — У меня — на плече.

Сказав это, она опустила глаза и, оттянув край своего красно-коричневого кимоно, показала часть татуировки ворона на плече.

Цзи Минхуань, глядя на татуировку ворона на плече девушки, ничего не понял. Он подумал и наугад ответил:

— На тыльной стороне ладони?

Едва он это сказал, как ворон, словно от высокой температуры, внезапно раздулся, исказился, а затем расплавился, превратившись в лужицу чёрной воды, которая стекла на тыльную сторону ладони Цзи Минхуаня.

Чёрные перья превратились в рисунок в форме ворона, вытатуированный на его руке.

Алые глаза превратились в цифру «12» в центре рисунка.

Белые кости превратились в две прямые линии, перечеркнувшие рисунок.

— Добро пожаловать, наш член номер 12, — улыбнулся Анленс. — Теперь последнее место заполнено.

Он обнял Цзи Минхуаня за плечи и напомнил:

— Другие члены бригады не такие добродушные, как мы. Будь с ними осторожен.

Цзи Минхуань кивнул и молча смотрел на татуировку ворона на своей руке.

В этот момент перед ним появилась подсказка о задании.

【Основное задание 1: «Добраться до места встречи и успешно пройти вступительное испытание в „Бригаду Белого Ворона“» завершено.】

【Получена награда за задание: 1 очко навыков, 1 очко деления, 1 очко характеристик】

【Основное задание 1 обновлено: Принять участие в ограблении «Токийского подпольного аукциона» 21 июля вместе с «Бригадой Белого Ворона» и выжить в ходе операции.】

‘Ограбление аукциона?..’ — подумал Цзи Минхуань. — ‘Звучит не очень опасно. В Японии вряд ли кто-то сможет остановить бригаду. Я просто буду держаться рядом.’

Анленс с улыбкой сказал:

— Пора бы уже и уходить. Другие члены бригады ещё не прибыли в Токио. Сначала поедим, а потом временно разойдёмся.

— Еда, — равнодушно сказала Аясэ Оригами. — Голодна.

— Тогда пошли… как раз я в прошлый раз оставил портал в раменную, — сказал Роберт.

— Чего стоишь, номер 12? — сказал Анленс, проходя мимо Цзи Минхуаня.

Четверо двинулись к заброшенному коридору. Цзи Минхуань, сохраняя непроницаемое выражение лица, молча шёл рядом с ними.

Он, опустив глаза, вызвал панель 【Эксклюзивная система развития персонажа】.

【Эксклюзивная система развития этого персонажа — «Система дикой охоты зимы».】

【Основное правило «Системы дикой охоты зимы»: когда вы убьёте достаточное количество «демонов» и «сверхлюдей», вы сможете получить награды через систему развития.】

【Текущий прогресс — Задание по развитию 1: Убить одного «демона» класса C или выше, или одного «сверхчеловека» класса C или выше (Награда: 1 очко характеристик) (Прогресс задания — «сумма убийств демонов и сверхлюдей»)】

【Обнаружено, что «Задание по развитию 1» выполнено. Получена награда: 1 очко характеристик.】

【Переход к заданию по развитию 2: Убить 10 «демонов» класса C или выше, или 10 «сверхлюдей» класса C или выше (Награда: 1 очко характеристик)】

‘Это просто. Буду убивать вместе с бригадой, они же все сумасшедшие,’ — подумал Цзи Минхуань, закрывая панель развития и открывая личную панель персонажа.

【Имя: Ся Пинчжоу (редкий персонаж)】

【Возраст: 19 лет】

【Текущее прозвище: Отсутствует (слишком низкая известность в реальном мире, пока не проявил себя)】

‘Скоро это прозвище, наверное, обновится на «Член Бригады Белого Ворона номер 12»,’ — подумал Цзи Минхуань.

【Сила: D (добавление этого атрибута повысит ваши общие физические данные)】

【Скорость: C++ (добавление этого атрибута повысит вашу реакцию, а также скорость «фигур»)】

【Дух: C++ (добавление этого атрибута повысит вашу духовную силу, а также силу «фигур»)】

【Имеющиеся очки характеристик: 2】

【Имеющиеся очки деления: 1】

【Имеющиеся очки навыков: 1】

‘Древо навыков посмотрю позже… с очками характеристик всё просто. Это персонаж типа «призыватель», ему не нужна «сила», нужно качать только «скорость» и «дух».’

Следуя этой логике, Цзи Минхуань быстро распределил только что полученные 2 очка характеристик.

【Характеристика «Скорость» игрового персонажа №2 «Ся Пинчжоу» изменилась: C++ → B】

【Характериска «Дух» игрового персонажа №2 «Ся Пинчжоу» изменилась: C++ → B】

Затем он закрыл панель. В этот момент из офиса сзади внезапно донеслись шаги.

Трое членов бригады, болтавшие и смеявшиеся рядом с ним, обернулись на звук и искоса взглянули на офис.

Из входа в офис медленно вошла девушка-метиска в шляпе-котелке и бежевом тренче. Её кожаные сапоги издавали цокающий звук.

Рядом с ней шла девушка в зелёной спортивной футболке с короткими волосами средней длины.

Цзи Минхуань был последним из членов бригады, кто обернулся, но когда он увидел фигуры двоих у входа, он на мгновение замер.

‘Сестрёнка?’ — он вскинул бровь и подумал. — ‘И… её учительница-экзорцист тоже рядом.’

На расстоянии нескольких десятков метров он встретился взглядом с Кэ Цижун и Су Цзымай.

— Похоже, здесь, кроме нас, есть и другие гости, — сказал Роберт.

— Убить их? — с непроницаемым лицом спросила Аясэ Оригами.

— М-м… раз уж нас увидели, ничего не поделаешь, — сказал Анленс. — Прикончим их.

Япония, 08:00 утра, Токио, район Минато, заброшенное офисное здание, вход в офис.

Кэ Цижун опустила поля своей шляпы-котелка, и её холодные глаза слегка прищурились.

Из-под тени шляпы она с непроницаемым лицом взглянула на Демона работы, который медленно превращался в пепел, а затем осмотрела спины четверых членов бригады.

Затем она достала из кармана монокль в стиле ретро, надела его на левый глаз, а цепочку прикрепила к воротнику тренча. Она сказала:

— Я почувствовала колебания демона и пришла посмотреть. Похоже, кто-то сделал нашу работу за нас.

Су Цзымай тоже смотрела на их спины и спросила:

— Командир, они тоже экзорцисты?

— Думаю, нет, — покачала головой Кэ Цижун.

В этот момент здесь находился второй игровой персонаж Цзи Минхуаня — «Ся Пинчжоу», а не первый — «Гу Вэньюй».

Естественно, они его не узнали.

Но в воспоминаниях второго персонажа, два года назад, Ся Пинчжоу и Кэ Цижун уже встречались.

Оба они были обладателями Небесного оружия класса SS, и в китайской Ассоциации Экзорцистов они были восходящими звёздами. Им было трудно не знать друг друга.

Если бы Кэ Цижун присмотрелась, она бы, наверное, узнала, что перед ней Ся Пинчжоу.

Искоса глядя на их фигуры, Цзи Минхуань мысленно подумал:

‘Кажется, ситуация немного паршивая. Если моя сестрёнка умрёт от рук людей из бригады, то у моего «Чёрного кокона» пропадёт одна из основных сюжетных линий для развития?’

Подумав об этом, он решил, стараясь не вызывать подозрений у членов бригады, найти способ отпустить Су Цзымай.

Что касается Кэ Цижун, то её жизнь или смерть его не волновали.

— Голодна, — с непроницаемым лицом сказала Аясэ Оригами. — Убьём их и пойдём скорее есть.

Сказав это, она повернулась вполоборота.

Именно в этот момент Цзи Минхуань внезапно сказал:

— У меня есть впечатление о той женщине в шляпе. Она — член Ассоциации Экзорцистов, её Небесное оружие — «монокль в стиле ретро»… Другую не знаю, вы о ней слышали?

Услышав это, Анленс, казалось, что-то вспомнил.

— Старомодный монокль? — пробормотал он, вскинув бровь. — О… Кэ Цижун из Ассоциации Экзорцистов? Она довольно известна. Главарь с ней знаком, кажется, даже когда-то хотел пригласить её в бригаду.

— И что в итоге? — спросил Цзи Минхуань.

— Главарь не сказал, но, судя по всему, она отказалась, — улыбнулся Анленс. — Позже она создала свой отряд экзорцистов, назвав его «Отряд призрачного поезда», видимо, в честь своего демона-контрактника «Демона поезда».

Аясэ Оригами повернула голову и безэмоционально взглянула на них.

Она спросила:

— Так много разговоров, так убивать или нет?

Роберт почесал свою механическую коробку-голову и спокойно сказал:

— Оставим их. Главарь сказал не поднимать шума до начала аукциона. Нам нет никакой выгоды сражаться здесь с этими двумя экзорцистами.

Услышав это, Цзи Минхуань тут же вставил:

— Если вы не против, я бы хотел сразиться с той женщиной.

Сделав паузу, он добавил:

— Но её Небесное оружие создаст много шума. Если вы считаете, что это может помешать скрытности операции на аукционе… тогда ладно.

В его памяти Небесное оружие Кэ Цижун, «монокль в стиле ретро», позволяло напрямую призывать заключённых с ней в контракт демонов.

Это в корне отличалось от других Небесных оружий, которые заключали контракт с демонами, чтобы те стали частью оружия. Её же Небесное оружие сохраняло тела демонов и призывало их по мере необходимости.

А вчера вечером в парке Цзи Минхуань с помощью «Обнаружения сдерживающими лентами» выяснил, что «монокль в стиле ретро» Кэ Цижун в настоящее время связан с двумя демонами: первый — «Демон поезда», второй — «Демон кино».

Судя по названию «Демон поезда», размеры этого демона были немаленькими. Это означало, что если они здесь сразятся с Кэ Цижун, она непременно призовёт Демона поезда, и завяжется бой.

Шум от этого будет немаленький, что будет равносильно объявлению всей Японии:

— «Бригада Белого Ворона» прибыла в Токио.

Анленс пожал плечами:

— Тоже верно… Главарь предупреждал нас, что если мы встретим её, то не стоит недооценивать её способности.

— Не будем тратить время, — сказал Роберт, отводя взгляд от двоих у входа в офис. — Если мы убьём их, чтобы скрыть наши следы, то драка с ними создаст ещё больше шума и привлечёт больше внимания.

Он сделал паузу:

— Пошли, не будем злить главаря.

— Тогда пошли.

Сказав это, Аясэ Оригами первой повернулась и пошла по пустому коридору.

— Хорошо, — сказал Цзи Минхуань, и в его голосе проскользнула едва заметная нотка разочарования.

Повернувшись и уходя вместе с ними, он вздохнул с облегчением и подумал:

‘Сестрёнка, я могу помочь вам только до этого момента. Если они всё же не отпустят вас, то придётся прощаться навеки. Потеряю одну сюжетную линию, так потеряю. Это лучше, чем потерять игрового персонажа.’

— Кстати, номер 12, — догнал его Анленс и обнял за плечи. — Значит, ты раньше был в Ассоциации Экзорцистов?

— Каждого, у кого пробуждается Небесное оружие, приглашают местные власти. Меня тоже приглашали, — не задумываясь, объяснил Цзи Минхуань. — Позже мне стало неинтересно, и я ушёл.

— Неудивительно, что ты сам нас нашёл. Думаешь, в бригаде интереснее? — улыбнулся Анленс.

Цзи Минхуань не стал отвечать, а лишь сказал:

— Через неделю мы идём грабить подпольный аукцион в Токио, верно?

— Верно, тогда и начнём действовать, — сказал Анленс.

— А конкретного плана нет?

— Главарь обычно сообщает нам о нём за пять минут до начала операции.

— И готовиться не нужно?

— Тот, у кого нет такой исполнительности, у нас уже умер бы десять тысяч раз, — улыбнулся Анленс. — Главарь очень заинтересовался твоими способностями. Надеюсь, ты будешь держаться рядом с нами и умрёшь не так быстро, как предыдущий номер 12.

Цзи Минхуань с непроницаемым лицом кивнул.

Он повернул голову и искоса посмотрел на оставшихся в офисе Кэ и Су, думая:

‘Так что же Кэ Цижун и Су Цзымай делают в Токио? Неужели они тоже собираются ввязаться в дело с аукционом? С силой моей сестрёнки в такой высокоуровневой игре, даже если я буду работать под прикрытием в бригаде… я не смогу её спасти.’

Четверо завернули за угол и вошли в грязный и узкий коридор. Роберт приложил правую руку к стене и открыл дверной проём. Несколько человек повернули ручку и, шагнув внутрь, бесследно исчезли.

В то же время, в заброшенном офисе.

— Их аура внезапно исчезла? — нахмурилась Су Цзымай. Почувствовав враждебность, она уже собиралась достать своё Небесное оружие, но не ожидала, что они просто развернутся и уйдут.

Она повернулась к Кэ Цижун и спросила:

— Командир, кто были те люди?

— Похоже, люди из «Бригады Белого Ворона»… — тихо сказала Кэ Цижун.

— Что?

— Я видела фотографию одной из них. Та маленькая девочка в кимоно — она наследница семьи Аясэ из Японии. Позже она получила приглашение от главаря «Бригады Белого Ворона», покинула семью и стала членом бригады.

— Так они собирались нас убить?

— Да, не знаю, почему они этого не сделали, — сказала Кэ Цижун. — Каждый в бригаде очень силён. Без подготовки у нас было бы мало шансов на победу.

Она подумала:

— Похоже, опасения японской Ассоциации Экзорцистов были не напрасны. «Бригада Белого Ворона» действительно прибыла в Токио и нацелилась на подпольный аукцион, организованный Ассоциацией совместно с несколькими крупными кланами якудза.

Су Цзымай спросила:

— Так мы всё ещё берёмся за это задание по «защите нормального проведения аукциона»?

— Раз уж приехали, было бы жаль уезжать, — Кэ Цижун подпёрла подбородок рукой. — Сообщим об этом Ассоциации. Японская сторона, вероятно, усилит охрану аукциона.

— Кого они могут позвать? — Су Цзымай вздохнула, приложив руку ко лбу. — В Японии и экзорцисты, и эсперы дохлые, смотреть не на кого.

— Это так, но японская Ассоциация может попросить помощи у соседних стран, чтобы они прислали кого-нибудь. — Кэ Цижун улыбнулась.

Су Цзымай нахмурилась и спросила:

— Например?

— Синюю Дугу.

Кэ Цижун медленно произнесла это имя.

Услышав имя «Синяя Дуга», Су Цзымай на мгновение остолбенела.

Она недоверчиво расширила глаза:

— Ха… Эта синяя электрическая крыса?

Кэ Цижун, направляясь к лестнице заброшенного офисного здания, проговорила:

— Вообще-то, японская ассоциация экзорцистов уже давно договорилась с китайской ассоциацией эсперов. Они сказали, что «Синюю Дугу» тоже пришлют для охраны этого аукциона.

Она усмехнулась.

— Синяя Дуга — надёжный товарищ. Если бы не эта новость, я бы не стала так самонадеянно браться за это поручение.

Су Цзымай следовала за ней по пятам.

— Но разве он не занят по горло? Откуда у него время приехать в Японию?

— Это требование ассоциации эсперов, он не может ослушаться.

Су Цзымай, вздохнув, потёрла лоб.

— Мне так не нравится этот выпендрёжник, эта электрическая крыса, просто невыносимо… Командир, мы и правда будем с ним сотрудничать? Боюсь, меня просто стошнит от его сальных цитат. Честно говоря, я вообще не понимаю, почему он так популярен в Китае. Когда вижу, как одноклассницы по нему с ума сходят, не могу удержаться и закатываю глаза.

— Как-никак, он герой национального масштаба. Почему у тебя к нему такое сильное предубеждение?

Су Цзымай, опустив голову, бормотала себе под нос:

— Почему японская якудза не попросила людей у ООН? Было бы куда лучше позвать ребят из «Радужного крыла». Увидев этих ненормальных уровня стихийного бедствия, «Бригада Белого Ворона» точно не посмела бы рыпнуться, верно?

Кэ Цижун весьма терпеливо объяснила:

— Во-первых, у японской якудзы плохие отношения с ООН, они не могли просить у них помощи. Во-вторых, организацию уровня «Радужного крыла» никогда не стали бы использовать для охраны какого-то аукциона. Это всё равно что жарить батат из гранатомёта.

— Ладно… Похоже, то, что Япония смогла заполучить хотя бы электрическую крысу, — это уже неплохо.

— Когда встретишься с Синей Дугой, не вздумай называть его «электрической крысой».

— Хе-хе, я же не дура, — пренебрежительно бросила Су Цзымай.

Направляясь к выходу, Кэ Цижун достала из кармана мундштук, зажала его в зубах и затянулась.

— Кстати говоря… тот парень показался мне знакомым.

— Который?

— Тот, что в толстовке. Я видела его два года назад в ассоциации экзорцистов, — задумчиво произнесла Кэ Цижун. — Не помню, как его зовут, но я запомнила его Небесное оружие, оно очень необычное… «Международные шахматы». Позже он покинул ассоциацию из-за одного инцидента, и с тех пор я его больше не видела.

— Он тоже вступил в «Бригаду Белого Ворона»? — опешила Су Цзымай.

— Возможно.

— Подающий надежды юноша сбился с пути, а ведь мог бы получить стабильную должность в ассоциации, это всяко лучше, чем убивать, поджигать и грабить вместе с этими психами, — с сожалением произнесла Су Цзымай.

Кэ Цижун покачала головой.

— Кто знает, что у него на уме. В общем… давай сначала встретимся с остальными. По пути нужно быть осторожнее, неизвестно, здесь ли ещё люди из бригады.

— Угу.

Кэ Цижун убрала мундштук в карман плаща, и они, болтая и смеясь, вышли из заброшенного офисного здания.

Другой конец токийского района Минато.

Цзи Минхуань поел рамэна с тремя членами «Бригады Белого Ворона» в рамэнной, после чего они разошлись. Аясэ Оригами перед уходом оставила ему номер телефона, сказав, что ему позвонят, когда остальные члены бригады прибудут в Токио.

Выйдя из рамэнной, он в одиночестве нашёл в Токио отель, снял номер, расплатился картой и открыл дверь.

Он вставил карту-ключ в слот и включил свет.

Пройдя несколько шагов, он рухнул на кровать.

'Мне предстоит пробыть в этой банде грабителей довольно долго… «Бригада Белого Ворона» сейчас печально известна, возможно, это поможет выманить людей из «Радужного крыла». Если я смогу раздобыть информацию о «Радужном крыле», даже если это будут данные о способности всего одного члена, у меня появится козырь для долгосрочных сделок с Гу Цие'.

Он уткнулся лицом в подушку, кликнул на иконку шестерёнки в правом нижнем углу поля зрения, вызвал системную панель и выбрал «Систему древа навыков персонажа».

【Ветвь 1 (Рой): Собрать пешек (Требуется 1 очко навыков для изучения) → Неизвестно → Неизвестно…】

【Ветвь 2 (Доблесть): Эволюция фигур (Условие: необходимо потратить в общей сложности 3 очка навыков в других ветвях, прежде чем этот навык станет доступен для изучения) (Изучение этого навыка требует 1 очко навыков) → Неизвестно → Неизвестно…】

【Ветвь 3 (Душа): Охотник на демонов (Требуется 1 очко навыков для изучения) → Неизвестно → Неизвестно…】

'У навыка во второй ветви есть предварительные условия, так что сейчас его не тронуть. Придётся выбирать из двух других'.

Размышляя, Цзи Минхуань посмотрел на начальные навыки в двух доступных ветвях.

【Собрать пешек: Получить две «фигуры пешек».】

【Охотник на демонов: После того как ваши фигуры участвуют в убийстве демона, у вас есть шанс получить уникальную фигуру, связанную с ним. (Эта фигура может быть «материализована» только один раз и, в отличие от обычных фигур, не возрождается после уничтожения.)】

'Как ни посмотри, первый полезнее'.

Цзи Минхуань без колебаний пришёл к выводу, поднял палец и зажал название навыка «Собрать пешек».

Наблюдая, как текст на панели из тусклого становится ярким, вспыхивая чёрно-белым сиянием, он увидел всплывшее окно.

【Потрачено 1 очко навыков. Успешно изучен навык ветви «Рой» — «Собрать пешек».】

【Следующий навык ветви «Рой» доступен для изучения.】

Цзи Минхуань взглянул на новый разблокированный навык в системе «Роя».

【Тренировка пешек: Снабдить ваших пешек щитами. В бою можно будет отдать приказ — «Блок щитом».】

Он закрыл панель древа навыков и призвал Небесное оружие Ся Пинчжоу. Чёрно-белое сияние возникло на поверхности его тела и постепенно слилось в кольцевую дорожку, сплетённую из клеток шахматной доски. На дорожке, по сравнению с прошлым разом, появилось две новые «фигуры пешек» — это и был эффект от только что изученного навыка «Собрать пешек».

'Неплохо, чувствую себя в полной безопасности'.

Цзи Минхуань зевнул, убрал Небесное оружие и, перевернувшись на кровати, уставился в потолок.

Затем он открыл «Панель заданий».

【Основное задание 1: Совместно с «Бригадой Белого Ворона» принять участие в ограблении «Токийского подпольного аукциона» 21 июля и выжить во время операции. (Награда за задание: 3 очка навыков, 1 очко характеристик, 1 очко разделения.)】

'Я только сейчас заметил, что награда за это задание — целых три очка навыков… Впервые вижу столько очков. Означает ли это, что выжить на аукционе будет очень сложно?'

【Основное задание 2: Найти местонахождение злого экзорциста, убившего «твоих родных» — Джека-потрошителя. (Награда за задание: 1 очко навыков, 1 очко характеристик, 1 очко разделения.)】

'Джек-потрошитель — член бригады… Как только вся бригада соберётся, я точно смогу выполнить это задание'.

Цзи Минхуань молча посмотрел на третье основное задание.

【Основное задание 3: Найти зацепки, ведущие к «твоему бывшему товарищу», обезумевшему экзорцисту — Красному светофору.】

Он порылся в воспоминаниях Ся Пинчжоу о событиях двухлетней давности. Тогда, во время выполнения задания их отрядом из четырёх человек, товарищ Ся Пинчжоу по имени Красный светофор внезапно обезумел, словно в него вселился жестокий маньяк-убийца, и превратил двух других членов отряда, за исключением Ся Пинчжоу, в кровавое месиво.

После этого Красный светофор надолго исчез, а затем стал чудовищем, охотящимся на экзорцистов.

Каждый раз после успешного нападения он оставлял рядом с телом знак «гексаграммы», а рядом с ним — надпись на латыни: Sodalitas Salvifica.

На русский это переводится как «Общество спасения».

'«Общество спасения»… Звучит как какая-то крутая организация', — пробормотал Цзи Минхуань.

Он вздохнул:

'В общем, пока здесь делать нечего, остаётся ждать уведомления от бригады. Пусть это тело пока отлёживается в отеле'.

Заложив руки за голову, Цзи Минхуань некоторое время тупо смотрел в потолок.

'Раз уж теперь у меня есть второе тело для подстраховки, пора бы «Чёрному кокону» наведаться в приют. Надеюсь, удастся вытянуть из директора хоть какие-то зацепки о лаборатории'.

И он, смежив веки, переключил сознание на своего первого игрового персонажа — Гу Вэньюя.

Всё постепенно стихло. Свет в отеле был тускло-жёлтым, а юноша на кровати спал безмятежно. За окном шёл мелкий дождь, и Токийская телебашня, омываемая его потоками, сияла тёплым белым светом.

11 июля, раннее утро, жилой комплекс «Гу Имай».

Сознание Цзи Минхуаня, словно буревестник, вылетело из японского Токио, расправило крылья, пересекло бескрайнее Восточно-Китайское море и, наконец, вернулось в жилой дом в китайском Лицзине.

Управляя телом игрового персонажа номер один — Гу Вэньюя, — он очнулся и открыл глаза.

Прямо перед его сетчаткой висела красно-чёрная панель уведомления.

【Основное задание 3 выполнено: Выяснить, что скрывает твоя «сестра» Су Цзымай.】

【Получена награда за задание: 1 очко разделения, 1 очко навыков, 1 очко характеристик.】

【Основное задание 3 обновлено: Достичь соглашения о сотрудничестве с членом «Призрачного поезда», экзорцистом Су Цзымай, и тем самым расширить круг знакомств в ассоциации экзорцистов.】

Цзи Минхуань склонил голову набок, невольно находя ситуацию забавной:

'Ничего себе, выполнил основное задание первого персонажа с помощью второго'.

Он-то уже подумывал выслеживать Су Цзымай при помощи Чёрного кокона, а оказалось, что по иронии судьбы этот шаг удалось пропустить.

Повернув голову, он взглянул на настенные часы. Разница во времени между Китаем и Японией составляла один час. В Японии сейчас было 9:15 утра, значит, в Китае — 8:15.

Сегодня 11 июля. До нападения «Бригады Белого Ворона» на токийский подпольный аукцион оставалось десять дней.

Цзи Минхуань зевнул, и на глазах у него выступили сонные слёзы. Он поднял руку, кликнул на иконку шестерёнки, вызвал панель персонажа и распределил только что полученное очко характеристик в «Скорость».

【Характеристика «Скорость» игрового персонажа №1 «Чёрный кокон» изменилась: C++ → B】

【Текущие три характеристики «Чёрного кокона»: Сила: C++; Скорость: B; Дух: C】

Затем он открыл древо навыков и посмотрел на прогресс развития каждой ветви.

'Изучу-ка я подавление сдерживающими лентами'.

Подумав так, Цзи Минхуань поднял палец и зажал название навыка. Текст на его глазах из тусклого стал ярким, и медленно всплыло красно-чёрное окно подсказки.

【Потрачено 1 очко навыков. Успешно изучен навык ветви «Ярость» — «Подавление сдерживающими лентами» (После связывания представителя иной расы сдерживающими лентами вы можете на короткое время подавить его сверхъестественные способности).】

【Следующий навык ветви «Ярость» доступен для изучения.】

Цзи Минхуань взглянул на новый разблокированный навык в этой ветви, и его глаза слегка загорелись.

'Знал бы раньше, открыл бы эту ветвь пораньше'.

【Кража способности: Связав эспера сдерживающими лентами, вы можете временно украсть и сохранить его способность. После одного использования способность исчезнет. (Украденная способность имеет лишь 50% эффективности, а её мощь зависит от характеристик «Чёрного кокона») (Максимальное время хранения: 24 часа)】

'Мощь украденной способности снижается, так что воровать атакующие способности немного глупо, но вот с функциональными — совсем другое дело, — подумал он. — Следующим изучу этот навык'.

Цзи Минху-ань закрыл древо навыков персонажа, пролистал до последней страницы, нашёл опцию «Создать нового игрового персонажа» и вызвал панель.

【Прогресс разделения не завершён, создание нового игрового персонажа невозможно.】

【Подсказка: Для создания следующего игрового персонажа требуется 9 очков разделения. (В настоящее время у вас есть только 2 очка разделения. После накопления 9 очков вы сможете создать следующего «игрового персонажа» в реальном мире.)】

'Для следующего персонажа нужно девять очков разделения? — подумал он. — Требования внезапно так подскочили. Они боятся, что слишком много персонажей вызовут у меня раздвоение личности?'

Пока он размышлял, то вдруг заметил, что в системной панели появился новый пункт под названием 【Карты событий】. Он решил нажать на него.

【Обнаружено, что игрок пробыл в одном городе (Китай, Лицзин) три дня. Разблокированы «Карты событий» для этого города. Время от времени в разных частях города может появляться «Карточное событие». Завершив его, можно получить «Карту события».】

【Подсказка: Игрок может видеть на карте города значок восклицательного знака «Карты события». Отправившись в область под восклицательным знаком и найдя точку активации, можно начать «Карточное событие».】

'Механика исследования города… Немного отдаёт играми-песочницами от Ubisoft, — подумал Цзи Минхуань. — Но Лицзин такой огромный, я же не буду носиться по всему городу ради этой механики. Максимум буду крутиться в центре, посмотрю, не появится ли поблизости какое-нибудь «Карточное событие»'.

Тут он внезапно услышал стук в дверь.

— Иду, иду.

Цзи Минхуань с притворным раздражением в голосе спрыгнул с кровати, повернул ручку и открыл дверь. Перед ним стоял Гу Цие. Сегодня он был в синей футболке с мультяшным изображением Синей Дуги — видимо, фанатская модель.

— Что такое? — спросил Цзи Минху-ань.

Гу Цие, скрестив руки на груди, опёрся о дверной косяк, улыбнулся ему и спросил:

— Через неделю я собираюсь в Японию на отдых, не хочешь поехать со мной?

'Нет, ну почему ты тоже едешь в Японию?' — подумал Цзи Минху-ань и ответил:

— Я бы с удовольствием съездил в Японию. А в какой город? Хоккайдо?

— В Токио, крупнейший город Японии, там довольно весело.

— Окей, закажи и мне билет.

Гу Цие кивнул, но, немного помедлив, сказал:

— Тогда спроси у Цзымай, поедет ли она в Токио. Если да, пусть сначала вернётся домой.

— О.

Сказав это, Цзи Минхуань, опустив голову, отправил сообщение Су Цзымай.

Раздался звук уведомления. Она ответила быстро. Одно-единственное слово: «Отвали».

— Цзымай отказалась.

Цзи Минхуань поднял голову на Гу Цие, мысленно подтрунивая: 'Дорогой братец, твоя сестра уже в Японии, зачем ей твой билет?'

— Ладно, тогда напиши ей, чтобы была осторожнее у друзей, берегла себя и ела три раза в день.

Гу Цие на мгновение замолчал, словно не решаясь продолжить:

— И ещё… заодно спроси у отца, не хочет ли он поехать с нами в Японию.

— Да ладно… — вздохнул Цзи Минхуань. — Сам не можешь спросить? Всё на меня свалил.

— Я же беру тебя с собой в Токио, помочь мне с такой мелочью не так уж и сложно, правда? — сказал Гу Цие, взъерошив волосы Цзи Минхуаня.

В этот момент он был несколько рассеян, размышляя про себя: 'ООН прислала «Радужное крыло» для поимки Призрачного колокола, так что если я временно покину город, проблем быть не должно… Хоть и обидно, но это требование ассоциации. К тому же, если за дело возьмутся люди из «Радужного крыла», Призрачному колоколу на этот раз точно не уйти. Боюсь… когда мы с Вэньюем вернёмся из Японии, то услышим новость о его смерти'.

— Отец сказал, что тоже поедет в Японию, — не поднимая головы, произнёс Цзи Минхуань, взглянув на полученное сообщение.

Гу Цие на миг замер:

— Хорошо, тогда я закажу билеты.

'Отец тоже едет?' — подумал он.

Честно говоря, Гу Цие и не думал, что Гу Чжоань согласится. Он просто посчитал, что ехать в Японию за его спиной нехорошо, поэтому и попросил Вэньюя символически отправить ему сообщение, чтобы этот старый отец снова не впал в отчаяние и не сбежал куда-нибудь на пару лет, прежде чем вернуться домой.

'Ладно… большой разницы нет, если он поедет с нами. Надеюсь, он не будет мешать моей работе. Мне ведь ещё нужно помогать японской ассоциации экзорцистов с охраной того аукциона'.

С этими мыслями Гу Цие медленно развернулся и пошёл к лестнице на второй этаж.

'Так… что вообще происходит? Раз отец и брат едут в Токио, не столкнутся ли они случайно с нашей бригадой во время ограбления аукциона и не решат ли вмешаться?'

Увидев, что Гу Цие ушёл, Цзи Минхуань, потирая подбородок, погрузился в раздумья.

'Я очень боюсь, что мой второй персонаж будет мгновенно убит старшим братом, — подумал он. — А он ведь не возместит мне очки разделения, чтобы я создал нового'.

Вздохнув, он отбросил эти мысли.

'Сначала нужно разобраться с приютом. Найти зацепки, ведущие к лаборатории, важнее'.

Он вышел из комнаты, небрежно прикрыл за собой дверь и поднялся на террасу на крыше. Подойдя к перилам, он взглянул на видневшийся вдали приют.

Цзи Минхуань опёрся на перила и некоторое время задумчиво смотрел на библиотеку, залитую солнечным светом.

Подул утренний ветерок, принося с собой летний зной, и он погрузился в воспоминания.

В четыре года, после того как родители его бросили, Цзи Минхуаня отправили в этот приют. За столько лет он изучил каждое здание, каждый уголок на его территории досконально, особенно эту библиотеку, что сейчас была в поле его зрения.

С самого детства он обожал просиживать в этой библиотеке. Он читал всё подряд: от астрономии и географии до гуманитарных наук и истории, от философских теорий Ницше и Камю до книг по психологии и религиоведению. Конечно, большинство из них были просто макулатурой для количества. Он и не ожидал, что в этой библиотеке, созданной для галочки, найдутся высококачественные книги, так что читал что было.

Чтобы понять, насколько Цзи Минхуань любил эту библиотеку, стоит упомянуть одну вещь.

Правила в приюте были весьма своеобразными. Для детей проводили занятия несколько специально назначенных учителей. Они использовали тесты, чтобы определить уровень интеллекта каждого ребёнка. Те, кто показывал выдающиеся результаты, получали право ходить в школу.

Дети, чей интеллект признавали недостаточным, оставались в приюте, получая символическое базовое образование на уровне тех же тестов.

Возможно, из-за того, что он целыми днями просиживал в библиотеке, Цзи Минхуань сильно выделялся на фоне остальных детей. По всем предметам у него были высшие баллы, что намного превышало стандарт, необходимый для отправки в школу. Однако он сопротивлялся этому и не хотел учиться за пределами приюта.

Учителя и директор много раз уговаривали его, но он не поддавался. В конце концов он даже начал угрожать самоповреждением.

После его многократных протестов директор холодно фыркнул, сказав, что он может сгнить здесь до конца жизни, став бесполезным отбросом. Цзи Минхуань тогда лишь склонил голову набок и продолжил читать свою макулатуру, не приняв его слова близко к сердцу.

Только Кун Юлин знала, почему Цзи Минхуань не хотел идти в школу: он очень любил эту библиотеку.

Когда ему было одиноко или грустно, он всегда приходил в эту тихую библиотеку, садился в углу и читал. Горы книг за его спиной дарили ему большее чувство покоя, чем что-либо ещё.

Когда другие дети играли на лужайке, он в одиночестве читал, прислонившись к книжной полке.

Когда другие дети спали в общежитии во время тихого часа, он в одиночестве читал, прислонившись к книжной полке.

Позже в библиотеке появился компьютерный класс, и любовь Цзи Минхуаня к этому месту возросла ещё на один уровень. Он целыми днями пропадал то в видеоиграх, то в книгах. На занятия в приюте он не ходил — лень было, ведь всё это было лишь показухой, существующей для того, чтобы произвести впечатление на посторонних и поддержать образ добродетельного директора.

Кун Юлин часто приходила к нему.

Солнце клонилось к закату, и лучи вечерней зари падали в библиотеку через потолочное окно. Двое детей сидели, прислонившись к последнему ряду книжных полок. Она рисовала рядом, а он, опустив голову, читал. Иногда они могли очень, очень долго молчать. Закат опускался за горизонт, в библиотеке было тихо, и казалось, будто через рисунки и книги они делили на двоих целый мир.

Но именно в этой любимой библиотеке находился самый незнакомый для Цзи Минхуаня уголок во всём приюте:

— вечно запертый подвал.

Железная дверь, ведущая в подвал, была заперта на несколько замков. Однажды Цзи Минхуань спустился по ступенькам и в темноте попытался толкнуть её. Директор, который в тот момент руководил уборкой в зале, тут же изменился в лице, сбежал вниз, грозно отчитал его и в наказание запер на три дня на чердаке библиотеки.

Позже, вспоминая этот случай, директор утверждал, что это подземелье было построено во время войны как бомбоубежище. Его давно не открывали, и кто знает, какая там грязь, поэтому он и не разрешал им туда ходить, чтобы не подхватить какую-нибудь респираторную болезнь.

Цзи Минхуань внезапно вскинул брови.

'А что, если… за этой железной дверью и есть та самая лаборатория? И моё настоящее тело с самого начала было заперто в подвале приюта, а не перевезено куда-то'.

В этот самый момент в небе вдалеке произошло нечто странное. Он резко поднял голову и увидел огромный красный восклицательный знак, стоящий в воздухе.

'Карточное событие?'

Проследив за расположением восклицательного знака, Цзи Минхуань опустил взгляд и увидел в городе библиотеку приюта. Это означало, что там, в библиотеке, его, похоже, ждало особое «игровое событие».

Цзи Минхуаню и так было любопытно, что же скрывается за той железной дверью, не говоря уже о том, что теперь над ней висел значок «Карты события».

'Раз уж так… нет причин не пойти. Сначала посмотрю, что же там спрятано в этом подвале'.

С этой мыслью Цзи Минхуань покинул террасу, быстро вернулся в комнату, с помощью сдерживающих лент вытащил из-под шкафа фрак, надел маску, нажал на кнопку у виска, чтобы зафиксировать её, и включил изменитель голоса.

Сдерживающие ленты, словно прилив, хлынули с поверхности его тела, постепенно окутывая его целиком.

Когда Цзи Минхуань использовал «изменение цвета сдерживающих лент» для невидимости, ему приходилось закрывать и глаза, иначе для посторонних в воздухе зловеще парила бы пара глаз, словно у ниндзя в ночном одеянии, и полной невидимости достичь бы не удалось.

Поскольку «сенсорика сдерживающих лент» могла полностью заменить ему зрение, и даже в некотором роде улучшить его, закрытие глаз не создавало никаких проблем.

Поэтому во время передвижения, хоть другие его и не видели, Цзи Минхуань, по сути, находился в состоянии «мумии», что было весьма жутко.

С помощью сдерживающих лент он открыл французское окно, оттолкнулся от подставки внешнего блока кондиционера, и его фигура растворилась в ярком солнечном свете, проносясь между высотными зданиями, словно тень самого солнца.

Через мгновение Цзи Минхуань пересёк полгорода и взобрался на ограду приюта.

Он тихо стоял на ограде. Взору предстали всё те же старые, невысокие здания. Плющ обвивал пожелтевшие старые стены и тянулся к старинной библиотеке.

Утром библиотека была заперта, и детей здесь не было.

Цзи Минхуань перенёс гравитацию на сдерживающие ленты и, словно увлекая за собой полог чёрного дождя, спрыгнул на карниз чердака библиотеки. Удержав равновесие, он приблизился к мансардному окну и бесшумно соскользнул вниз.

Старый пол заскрипел. Повернув голову, он на мгновение замер: на чердаке спала девочка. Вероятно, она что-то натворила, и директор в наказание запер её здесь на ночь, как когда-то самого Цзи Минхуаня.

Услышав шум, девочка открыла глаза, но, оглядевшись, ничего не увидела, кроме груды макулатуры. Она снова закрыла глаза, перевернулась на другой бок и крепко заснула.

Цзи Минхуань посмотрел на неё сверху вниз, небрежно накрыл её одеялом с помощью сдерживающих лент и повернулся к выходу с чердака.

В этот момент перед его глазами всплыла панель уведомления.

【Активировано Карточное событие №1 города Лицзин (Китай) — Исследовать «подвал» библиотеки приюта.】

Подойдя к краю чердака, он увидел, что за окном внезапно хлынул ливень. Под шум дождя Цзи Минхуань взглянул на запертую деревянную дверь, просунул сдерживающую ленту в замочную скважину и открыл засов с другой стороны.

Затем он втянул ленту, толкнул дверь и, стараясь не разбудить девочку позади, спустился по лестнице.

Вернувшись в библиотеку после долгого отсутствия, Цзи Минхуань огляделся, слегка втянул носом воздух, вдыхая запах старых книжных стопок. Сколько же дней и вечеров он провёл, вдыхая этот аромат.

Тем временем дождь за окном усиливался, и яростный ветер колотил в каждое окно библиотеки.

Но внимание Цзи Минхуаня было приковано не к залу, а к ступенькам, ведущим вниз в углу библиотеки.

Озираясь по сторонам, он, сдерживая шаг, направился к входу в подвал. Шаг за шагом он погружался в темноту, пока не оказался перед той самой железной дверью из своих воспоминаний, к которой ему запрещали прикасаться.

Он прижал сдерживающую ленту к двери, и его восприятие, словно дождевая вода, просочилось вперёд, являя картину по ту сторону.

Тесно, душно, сыро. Возможно, это и впрямь был самый обычный подвал.

Цзи Минхуань поднял правую руку, опустил взгляд на замок и, используя чёрную сдерживающую ленту для серии тонких манипуляций, беззвучно вскрыл один за другим замки на железной двери.

Затем с тихим лязгом он толкнул дверь. За ней оказался коридор, ведущий в место, где было темно хоть глаз выколи.

Оставаясь в состоянии «изменения цвета сдерживающих лент», он медленно пошёл вглубь подвала. Всё оказалось не так, как думал Цзи Минхуань: под библиотекой не было никакой лаборатории. Чем дальше он шёл, тем больше это место походило на самый обыкновенный подвал.

В этот момент обострённое восприятие сдерживающих лент уловило слабое дыхание.

Цзи Минхуань под маской вскинул брови и двинулся на звук. Спустившись ещё по одной лестнице, он наконец дошёл до угла.

Он поднял правую руку и вытянул сдерживающую ленту.

Восприятие ленты в темноте было особенно острым. В тесном углу в глубине подвала он увидел одетую в лохмотья черноволосую девочку. Её правая рука и нога были скованы цепями, прикреплёнными к каменной колонне рядом. На теле девочки было много ран, но в основном синяки.

Через сенсорику лент Цзи Минху-ань разглядел её лицо.

На секунду он замер, а затем слегка расширил глаза в темноте.

Когда Цзи Минхуань только поступил в приют, он видел эту девочку. Её звали Сюй Кэинь. Они оба были слабыми и болезненными, поэтому часто сидели вместе в углу на детской площадке и читали книги. Со временем они подружились. И хотя они не так много разговаривали, онабыла одной из немногих, кого Цзи Минхуань по-настоящему считал другом.

Но потом девочка внезапно исчезла. Исчезла без всякого предупреждения, как снежинка, тающая на ладони.

Вскоре старый директор сообщил в полицию о её пропаже, но за долгие годы полиция так и не смогла найти её следов. Расследования раз за разом заходили в тупик, и в итоге дело пришлось закрыть.

В приюте, включая самого Цзи Минхуаня, все думали, что девочка либо умерла, либо её похитили торговцы людьми.

Никто и подумать не мог, что на самом деле она всё это время была заперта в этом подвале. Каждую ночь, когда они мирно спали в своих кроватях в общежитии, девочка, прислонившись к сырой и холодной стене, понурив голову, заставляла себя уснуть.

Сделать всё это мог только один человек. Только у одного человека был ключ от этого подвала, и это был…

— Директор.

【«Карточное событие №1» выполнено. Получена награда: Карта события — «Птица в клетке».】

Глядя на покрытое ранами тело девочки, Цзи Минхуань сузил зрачки.

Он попытался открыть рот, но не смог вымолвить ни слова.

Спадающая на лоб чёлка скрыла глаза под маской, уголки губ слегка дёрнулись. Каждая сдерживающая лента, окутывающая его тело, едва заметно дрожала, каждая лента изо всех сил старалась притупить его восприятие, словно не желая, чтобы он и дальше видел ужасное состояние девочки.

Мгновение спустя он медленно поднял голову и бесстрастно посмотрел на камеру наблюдения в подвале, будто встречаясь взглядом с кем-то по ту сторону экрана.

Три минуты спустя, в кабинете директора.

За окном лил проливной дождь. Старый директор вытер волосы горячим полотенцем, взял чашку горячего чая, вошёл в кабинет и сел за свой стол. Только он собрался включить компьютер и просмотреть записи с камер, как окно за его спиной внезапно распахнулось. В следующую секунду его шею обвило что-то чёрное, похожее на ленту, и резко дёрнуло назад, прижав к спинке стула.

— Говори… кто именно месяц назад забрал Цзи Минхуаня и Кун Юлин? — Чёрный кокон отменил эффект изменения цвета лент, явив свой облик, и медленно прошептал ему на ухо.

— Я… я не знаю…

Лицо директора побагровело, он обеими руками вцепился в сдерживающую ленту на шее, словно пытаясь сорвать с себя огромную чёрную змею, но лента не двигалась с места, неумолимо создавая ощущение удушья, будто он тонул в глубоком океане.

— Ты не знаешь? О, да, но всегда есть способ заставить тебя узнать.

Сказав это, Чёрный кокон обвил сдерживающими лентами нижнюю часть тела директора и применил только что изученный навык — «Истина сдерживающих лент».

【Истина сдерживающих лент: Заставить человека, скованного вашими лентами, говорить правду.】

— Никаких примет… они полностью скрыли свои тела, — хрипло произнёс директор.

— Что ещё ты помнишь? — отчеканил Чёрный кокон. Его слова, казалось, сопровождались раскатами грома.

— Я помню рисунок на их униформе под плащами.

— Рисунок? Какой рисунок?

— Сначала отпусти… отпусти меня, я нарисую тебе, нарисую! — сдавленно проговорил директор.

Услышав это, Чёрный кокон слегка ослабил хватку и с помощью ленты бросил на пол ручку, словно кидая корм собаке.

Директор подобрал ручку и сполз с вращающегося кресла. Он упал на колени и дрожащей рукой нарисовал гексаграмму, в центре которой был круг, а снаружи — ещё один, более крупный круг, соединяющий все углы гексаграммы.

Цзи Минхуань под маской на секунду замер. Этот рисунок он уже видел в воспоминаниях второго игрового персонажа.

Бывший товарищ Ся Пинчжоу, Красный светофор, обезумев, превратился в маньяка, охотящегося на экзорцистов. Каждый раз после убийства он оставлял знак гексаграммы, а рядом писал фразу на латыни:

— Sodalitas Salvifica (Общество спасения).

Гексаграмма из воспоминаний и рисунок, который директор начертил на полу… были точь-в-точь одинаковыми.

'Почему Красный светофор после того, как обезумел и начал убивать, оставлял тот же самый рисунок и латинскую фразу, означающую «Общество спасения»?'

— Общество спасения… — Чёрный кокон произнёс латинские слова, оставленные Красным светофором, и прищурился. — На униформе людей, которые забрали меня и Кун Юлин, был тот же знак гексаграммы. Неужели… Наставник и остальные из этой организации под названием «Общество спасения»?

Он ударил лентой по клавиатуре компьютера и через мгновение сказал:

— Записи с камер наблюдения приюта за те два дня исчезли?

Директор, прижимая руку к всё ещё болящему горлу, прерывисто ответил:

— Это они потребовали, я был вынужден!

Чёрный кокон сел во вращающееся кресло, склонил голову набок и, сложив пальцы в чёрных кожаных перчатках, сказал:

— Дай угадаю, ты наверняка получил от них немалую выгоду?

— Нет, абсолютно ничего, я просто подумал, что так будет лучше для этих двоих детей…

Чёрный кокон снова обвил его тело сдерживающими лентами и, используя «Истину сдерживающих лент», заставил его сказать правду.

— Я… я получил от них двести тысяч, — поправился директор. Его голос звучал так, словно принадлежал не ему.

— Ты продал свою совесть за деньги, продал этих детей, у которых нет ни отца, ни матери, детей, чьё исчезновение никто даже не заметит, — продал их дьяволу, — медленно произнёс Чёрный кокон. — Почему? Неужели в твоих глазах эти деньги действительно важнее безопасности двух детей?

Говоря это, он бросил взгляд на сейф в углу кабинета.

Директор пролепетал:

— Они, они мне угрожали!

— Если бы они действительно тебе угрожали… почему ты не сообщил в ассоциацию эсперов? — Чёрный кокон сцепил пальцы и склонил голову набок. — Или ты считаешь, что ассоциация эсперов не смогла бы с ними справиться? — Он сделал паузу. — Не так ли всё было? Тебе никто не угрожал с самого начала.

С этими словами сдерживающая лента резко метнулась вперёд, схватила сейф, спрятанный за книжной полкой, и с силой швырнула его на пол.

Сейф с грохотом разлетелся на куски. В снопе искр, похожем на поток воды, разлетелись металлические детали, а затем на пол упало письмо.

Чёрный кокон подхватил письмо лентой, вскрыл его и, бросив беглый взгляд, увидел толстую пачку банкнот.

Он пересчитал деньги лентой, заменявшей ему правую руку, чтобы убедиться в общей сумме.

— Двести тысяч юаней, — Чёрный кокон прикинул в уме. — Хм… и всего за двести тысяч юаней ты продал свою душу, отдал детей из приюта в руки неизвестных людей, наплевав на их будущее. Тебя хоть на секунду мучила совесть, старый директор?

— Ты неправильно понял.

— О, ты уверен… что это я неправильно понял?

Чёрный кокон сменил расслабленный тон, медленно приподнял маску, и его тёмные, глубокие глаза впились в лицо директора.

В следующее мгновение сдерживающая лента вышвырнула директора за окно, отправив его в свободный полёт с десятиметровой высоты под проливным дождём. В последние секунды перед падением она снова втянула его обратно и с силой швырнула на пол. Он проскользил несколько метров и врезался в кофейный столик.

Тело директора промокло под дождём до нитки, словно у мокрой курицы. Он поднял голову, его лицо исказилось от ужаса, и бледный, он уставился на маску Чёрного кокона.

— Я был неправ… я был неправ.

Он хрипло бормотал, торопливо падая на колени.

— А как ты объяснишь ту девочку, которую ты запер в подвале и истязал днём и ночью?

— Это всё моя вина, всё моя вина… — Директор дрожал всем телом.

— Ты даже не хочешь попытаться объяснить?

— Пощади меня… умоляю, прости меня…

— Хорошо, я тебя прощаю, — спокойно сказал Чёрный кокон. 'В конце концов, никто не станет спорить с мертвецом', — подумал он.

Едва прозвучали эти слова, как чёрные сдерживающие ленты хлынули вперёд, словно волна. Они мягко, осторожно подняли директора, а затем, подобно извивающимся терновым лозам, скользнули по его бёдрам, спиралью обвились вокруг талии и, наконец, сомкнулись на шее.

Лента обернулась один раз и завязалась в узел. Мёртвый узел. А затем резко затянулась.

Чёрный кокон прищурился, молча наблюдая за этой сценой.

Мужчина, чья шея была стянута завязанной узлом лентой, сначала резко дёрнулся в конвульсиях, его лицо побагровело, он немного поборолся, а затем его руки медленно повисли, словно срезанные стебли тростника, и голова поникла. Веки так и не закрылись, взгляд был мёртвенно устремлён в пол. Он окончательно затих.

В кровавой дымке неподвижно стояла высокая тёмная фигура.

Под маской на лице Цзи Минхуаня не было никакого выражения. Он слегка повёл носом. В ноздри ударил запах крови.

Мёртвая тишина окутала кабинет. За окном бушевал ветер с дождём, косые струи которого залетали внутрь, трепля полы его плаща.

'Всё-таки я слишком погорячился… Если Наставник узнает, что директор погиб от рук Чёрного кокона, он начнёт меня подозревать'.

Под шум дождя он тихо пробормотал.

Помолчав довольно долго, Цзи Минхуань сунул руку в карман плаща, достал телефон, приложил его к уху и позвонил Гу Цие.

— Кто это? — вскоре раздался ответ на том конце провода.

— Господин Синяя Дуга… мне нужна твоя помощь, — медленно произнёс Цзи Минхуань через изменитель голоса, стараясь, чтобы тон оставался таким же шутливым и непринуждённым, как обычно, но голос всё равно получился немного хриплым.

— Опять ты…

Услышав его голос, Гу Цие помрачнел.

— Приезжай в приют Святой Делии… — бесстрастно сказал Цзи Минхуань. — Кабинет директора. Здесь труп. Мне нужно, чтобы ты прикрыл меня, объявив, что причина смерти — «самоубийство через повешение».

— Ты убил человека?

Чёрный кокон не ответил на его вопрос, а лишь тихо сказал:

— В подвале библиотеки есть девочка. Увидишь её состояние — поймёшь, почему директор умер. Больше я ничего не скажу… Если не поможешь, я просто раскрою твою личность всем.

На том конце провода надолго воцарилось молчание.

— Сначала я приеду и оценю ситуацию, а потом решу, помогать тебе или нет.

Гу Цие сделал паузу, его тон стал ещё более мрачным.

— Сразу скажу, если я не захочу тебе помогать, мне будет всё равно, даже если ты раскроешь мою личность… Я не помогаю преступникам. Это мой принцип.

— Пусть будет так, — Чёрный кокон на мгновение замолчал. — Кстати, та девочка в подвале…

— Что?

Цзи Минхуань под маской помолчал, скосил глаза на бушующий за окном ливень и медленно произнёс:

— Я хочу, чтобы ты нашёл для неё хороший дом, чтобы она могла ходить в обычную школу, как все дети, и чтобы с ней работал лучший психолог… Если она захочет запереться в себе, дай ей время, не дави на неё.

Он сделал паузу.

— И самое главное… не подпускай её больше к этому приюту. Она и так настрадалась, не заставляй её вспоминать всё это снова.

Договорив, Чёрный кокон вдруг криво усмехнулся.

— Знаешь, господин Синяя Дуга, кроме тебя, я не знаю, кому ещё в этом городе можно доверять. Это должен быть ты, я доверяю только тебе. Ты должен забрать её, лично проследить, чтобы с ней всё было хорошо, иначе я тебя не прощу.

Услышав это, Гу Цие на том конце провода опешил.

Он понял, что тон Чёрного кокона заметно изменился. В нём не было ни капли шутливости, ни прежней бесшабашности. Он звучал как одинокий, холодный ребёнок, который, сжав кулаки, о чём-то его умоляет.

— Хотя я ещё не знаю, что произошло… я сейчас буду в приюте, — сказал Гу Цие.

— До встречи.

Бросив эту фразу, он повесил трубку. Цзи Минхуань пустым взглядом некоторое время смотрел на труп директора на полу, затем на нарисованную им гексаграмму, после чего медленно повернулся лицом к городу за пеленой дождя.

— Общество спасения… мойте шеи и ждите меня.

Сдерживающие ленты, словно чёрные змеи, поползли по его телу, плотно обвивая каждый сантиметр кожи. В бушующую завесу дождя ударил гром, осветив высокую тёмную фигуру у окна. В следующее мгновение его силуэт исчез, словно его унёс нескончаемый порыв ветра.

Три минуты спустя, в подвале библиотеки.

Появилась вспышка тёмно-синей молнии. Ослепительные электрические дуги разлетелись во все стороны, сметая тьму, словно сорняки. Гу Цие остановился. На нём всё ещё была повседневная одежда — видимо, он не успел переодеться в боевой костюм.

В свете ещё не погасших молний он разглядел девочку в темноте.

Замерев на мгновение, Гу Цие поднял правую руку, собрал на указательном пальце сгусток молний, используя его как источник света, и внимательно осмотрел раны на теле девочки и цепи на её руках и ногах.

— Скотина…

Он тихо пробормотал, его лицо слегка дёрнулось. Он медленно шагнул вперёд, и его рука, окутанная молниями, слегка дрогнула. Цепи одна за другой разлетелись на куски и с лязгом посыпались на пол.

Гу Цие поднял девочку на руки, стараясь не задеть её израненные суставы.

Девочка открыла глаза. В её взгляде был страх. Она хотела что-то сказать, но, казалось, потеряла дар речи. Лишь её губы слабо шевелились:

— Ди… ректор… меня…

Гу Цие, опустив глаза, тихо сказал девочке на руках:

— Всё хорошо… ты в безопасности. Директор… он больше не вернётся.

С этими словами его фигура снова превратилась в ослепительную молнию и исчезла.

В тот день в Лицзине шёл проливной дождь. Весь город был окутан мрачным небом, но жители, устроившись у каминов, смотрели телевизор и провели ничем не примечательное утро.

Поддержать: boosty.to/primal_dnd

11 июля, 11:30 утра, Лицзин, жилой комплекс «Гу Имай».

Дождь постепенно стихал, и белый туман, словно геккон, расползался по стеклянным дверям комнаты.

Цзи Минхуань, заложив руки за голову, лежал на мягкой кровати и отрешённо смотрел на улицу за окном.

Он некоторое время без всякого выражения на лице смотрел на городской пейзаж, окутанный дождевой пеленой.

Стук-стук. Крупные дождевые капли скользили по стеклу и, вращаясь, падали на вывеску на улице.

Окровавленный фрак и маска были небрежно брошены у кровати.

Разбирая полученную утром информацию, он с помощью сдерживающих лент убрал свой костюм обратно в картонную коробку на дне шкафа и заклеил её скотчем.

'Директор сказал, что на униформе тех, кто забрал моё настоящее тело и Кун Юлин, был знак гексаграммы'.

'И этот знак точь-в-точь совпадает с тем, что оставлял обезумевший экзорцист Красный светофор: каждый раз после убийства он писал рядом с рисунком латинскую фразу, означающую «Общество спасения»'.

Цзи Минхуань закрыл глаза и переключил сознание на Ся Пинчжоу, находящегося в одном из отелей Токио.

Он вызвал панель заданий и взглянул на неё.

【Основное задание 3: Найти зацепки, ведущие к «твоему бывшему товарищу», обезумевшему экзорцисту — Красному светофору.】

Привычным движением он переключился обратно на Гу Вэньюя, открыл глаза и уставился в потолок.

'Важно то, что Наставник проговорился мне: он не принадлежит ни к ассоциации эсперов, ни к ассоциации экзорцистов, и уж тем более не является посланником преданий. Значит… скорее всего, они состоят в этой организации под названием «Общество спасения», сомнений почти нет'.

'Раз это подтвердилось, теперь нужно лишь найти Красного светофора. С помощью «Истины сдерживающих лент» я смогу вытянуть из него, что за организация это «Общество спасения», каковы их цели, и, может быть, Красный светофор даже будет знать, где находится их база'.

Цзи Минхуань вытянул правую руку и, опустив взгляд, молча смотрел на сдерживающую ленту, обвившую его пальцы.

'Судя по всему… у «Общества спасения», скорее всего, есть свои люди в ассоциации эсперов, иначе как объяснить, что они так быстро получают информацию?'

'Если я помогу Гу Цие попасть в «Радужное крыло» и внедриться в верхушку организации ООН, он, вероятно, сможет помочь мне найти следы «Общества спасения»…'

'Когда я выясню местоположение лаборатории, станет проще: нужно будет копить силы и ждать удобного момента. В одиночку я, скорее всего, не справлюсь, придётся придумать, как задействовать ассоциацию эсперов, «Бригаду Белого Ворона», ассоциацию экзорцистов и даже преступные силы, связанные с отцом. Как их всех направить — тоже непростая задача'.

Размышляя, Цзи Минхуань пролистывал системную панель и вдруг подумал:

'Ах да… какой толк от той карты события, которую я получил сегодня утром?'

Он выбрал «Альбом карт событий». В первой ячейке лежала та самая «Птица в клетке».

【Название карты события: Птица в клетке】

【Эффект: Когда вас атакуют любой способностью типа «Контроль», вы можете пожертвовать этой картой, чтобы избавиться от её эффекта.】

【Ценность: Карту можно продать за «1 очко навыков».】

'Можно продать за очко навыков. Ладно… пока оставлю, может, потом пригодится'.

Слушая тихий шум дождя, Цзи Минхуань вдруг почувствовал сонливость.

Он зевнул и поочерёдно закрыл все панели.

Смежив веки, он тут же увидел в своём сознании три бесконечно накладывающихся друг на друга перспективы. Каждое тело спало в темноте, и чувства каждого из них были активированы:

В Токио шёл дождь, в Лицзине тоже шёл дождь, и только в камере заключения царила тишина, подобная морскому дну на глубине в десятки тысяч ли.

Этот месяц в заключении научил Цзи Минхуаня одной важной вещи: человеку нужен небольшой шум, чтобы спать спокойно.

До пробуждения способности Цзи Минхуаню было очень трудно заснуть в камере.

Он перепробовал все приёмы для засыпания, которым научился в приюте: счёт овец, дыхательные упражнения, вычисление числа Пи в уме… чего он только не делал.

Но теперь в этом не было необходимости. Мерный стук дождя был лучшим снотворным.

Его мысли тонули в темноте, словно погружаясь в колыбель глубочайшего сознания. Вскоре его разбудил холодный, как железо, голос.

— Эспер ограниченного класса, номер 1002 — Цзи Минхуань, прибыл Наставник. Приготовьтесь к допросу.

Цзи Минхуань резко открыл глаза. Перед ним был серебристо-белый потолок и холодный глаз камеры наблюдения, уставившийся ему в лицо, словно безмолвно провоцирующий железный судья.

Он повернул голову на подушке и увидел, что тяжёлые металлические двери открыты, и в камеру медленно входит Наставник.

— Что на этот раз, Наставник?.. Я только заснул, а ты уже спешишь испортить мне качество сна. Ну ты даёшь.

Цзи Минху-ань вяло пожаловался, даже не потрудившись подняться с кровати. Он просто заложил руки за голову, закрыл глаза и лежал неподвижно, как мумия.

— Ваш директор умер, — сел Наставник и сразу перешёл к делу.

Цзи Минхуань заметно вздрогнул, затем удивлённо открыл глаза и медленно повернул голову.

— Старик директор… умер? — недоверчиво спросил он слегка охрипшим голосом.

Наставник кивнул.

— Это случилось сегодня утром. Согласно расследованию специалиста ассоциации эсперов Лицзина, Синей Дуги, ваш директор сегодня в восемь тридцать утра повесился в своём кабинете в приюте. И то, что он натворил, стало достоянием общественности… Говорят, он несколько лет держал в подвале девочку-сироту, совершая над ней множество зверских поступков. Сейчас весь Лицзин обсуждает это.

— Повесился? — ошеломлённо пробормотал Цзи Минхуань, а затем спросил: — Как звали девочку, которую он запер?

— Сюй Кэинь.

— Как они узнали… что она была заперта в подвале?

— В то время Синяя Дуга получил анонимный звонок. Это был звонок от директора. Когда Синяя Дуга прибыл в кабинет, он обнаружил, что директор уже повесился. Перед самоубийством директор написал на компьютере неотправленное письмо с признанием, в котором и сообщил Синей Дуге о местонахождении девочки.

Услышав это, Цзи Минхуань сначала на мгновение замер, а затем не смог удержаться от тихой усмешки про себя.

'Хороший брат, ну ты и мастер сочинять истории. Так гладко всё для меня обставил'.

Несколько часов назад Цзи Минхуань действительно просил Гу Цие помочь ему замаскировать место убийства. В этом не было ничего удивительного, он считал, что они с Гу Цие одного поля ягоды, и оба сочтут, что директор заслужил свою смерть.

Но чего Цзи Минхуань не ожидал, так это того, что такой порядочный человек, как Гу Цие, сможет так хорошо сыграть свою роль, пойдя против совести.

Эспер «Синяя Дуга» в глазах общественности был суперзвездой своего времени. Никто и не подумает сомневаться в его словах в таком деле, и ассоциация эсперов вряд ли станет копать глубже.

К тому же, в данный момент большинство людей были шокированы и разгневаны этой историей, и никого не волновало, как именно умер директор. Их волновал только результат — «директор мёртв».

Самоубийство или убийство — для них не было никакой принципиальной разницы.

И уж тем более никому не придёт в голову, что… человеком, который на самом деле убил директора, был эспер, лишь недавно появившийся на публике — «Чёрный кокон».

Вероятно, если бы Наставник узнал об этом, он бы в одно мгновение заключил, что между «Чёрным коконом» и Цзи Минхуанем есть реальная связь, а затем мобилизовал бы людей из «Общества спасения», чтобы схватить Чёрного кокона и вскрыть его в лаборатории.

Цзи Минхуань спросил:

— Почему директор решил сознаться?

Наставник ответил:

— Либо та девочка была уже при смерти и срочно нуждалась в медицинской помощи, поэтому ваш старый директор запаниковал… либо он внезапно одумался, раскаялся в своих многолетних поступках и повесился. А может, и то, и другое одновременно.

Цзи Минхуань на мгновение замолчал.

— Сюй Кэинь была моей подругой детства. Тогда все говорили, что она пропала. Я много раз спрашивал директора, куда она делась, но он каждый раз меня игнорировал. Потом все о ней забыли, и мне стало неудобно снова о ней упоминать.

Он сделал паузу, и его тон стал холодным.

— Раньше я думал, что директор просто глуп, а не зол, но теперь я понимаю, как ошибался… он просто скотина.

— Очень жаль… — Наставник посмотрел на выражение лица Цзи Минхуаня и тихо сказал: — Когда мы приходили в приют за тобой, то, к сожалению, ничего не заметили. Иначе мы бы обязательно спасли ту девочку и не дали бы ей страдать ещё целый месяц.

— Смешно. Как бы вы могли что-то заметить, если с самого начала в ваших глазах был только я?

— И то верно.

Неожиданно Наставник не стал оспаривать его слова.

— Ладно… мне это неинтересно. Пусть этот старик-директор умрёт хоть тысячу, хоть десять тысяч раз, мне всё равно.

С этими словами Цзи Минхуань слез с кровати и сел напротив Наставника.

— …Лучше давай поговорим об экзорцистах. Ты же обещал рассказать, не так ли?

Наставник отхлебнул чаю из термоса, перевёл дух и закрутил крышку.

В последующие минуты он рассказал Цзи Минхуаню об определениях «Небесного оружия», «экзорцистов» и тому подобных вещах. Цзи Минхуань всё это уже знал, поэтому ему оставалось лишь притворяться несведущим, подперев щёку рукой и делая вид, что ему любопытно, впуская информацию в одно ухо и выпуская из другого.

— Как так вышло, что я за всю свою жизнь ни разу не видел демонов? — спросил Цзи Минхуань. — И даже не слышал о них в новостях.

Наставник неторопливо объяснил:

— В Китае есть отряд экзорцистов, который признан сильнейшим в мире, — «Озёрные охотники». Этот отряд настолько немыслимо силён, что само его существование внушает страх демонам по всей стране, заставляя их прятаться в глухих горах и лесах и не соваться в мир людей.

— Настолько преувеличено?

— Да, именно настолько. Каждый состав «Озёрных охотников» состоит из четырёх человек. За каждым из них стоит древний и могущественный клан… И каждый член этого отряда — сильнейший экзорцист, выбранный главой одного из четырёх великих кланов из числа потомков своего поколения.

— А кто сейчас в составе «Озёрных охотников»?

— В нынешнем поколении «Озёрных охотников» капитана зовут Линь Синши. Он родом из семьи исполнителей танца льва из провинции Хубэй. Его прозвище среди экзорцистов — «Танцующий лев», и это имя передаётся из поколения в поколение.

— Значит, он экзорцист номер один в мире?

— Верно, по крайней мере, на первый взгляд.

— Какое у него Небесное оружие?

— Его Небесное оружие — «Огненный цилинь Южных морей». Говорят, это львиная голова, выкованная из киля затонувшего в Южно-Китайском море корабля и вулканического стекла, а внутри неё заключены семьдесят две огненные руны.

— Звучит куда солиднее, чем какие-то там «очки» или «фотоаппараты». Небесное оружие тоже бывает разного пошиба, неудивительно, что он глава сильнейшего отряда экзорцистов в мире, — сказал Цзи Минхуань. — Так кто ещё в «Озёрных охотниках»?

Наставник улыбнулся.

— Есть ещё один довольно известный — потомок рода Чжугэ, Чжугэ Хуэй. В кругах экзорцистов его прозвище — «Даос небесных тайн». Семья Чжугэ с древних времён была могущественным кланом экзорцистов, и их техники изгнания демонов передаются по сей день.

Цзи Минхуань вскинул брови.

— Ты ведь не хочешь сказать, что исторический Чжугэ Лян на самом деле тоже был экзорцистом?

— В древности экзорцистов ещё не называли «экзорцистами», — медленно произнёс Наставник. — Однако исторический Чжугэ Лян действительно был обладателем Небесного оружия. Его оружием была та самая, всем известная, «Лампа семи звёзд»… Стоит отметить, что, в отличие от эсперов, экзорцисты не афишируют себя. Они скрывают свои способности, живут в мире и действуют только против демонов, появляющихся в мире людей, или наказывают экзорцистов-нарушителей. Это правило, которое не менялось в их среде на протяжении многих поколений.

— То есть в Китае демонов не видно из-за того, что местные кланы экзорцистов слишком сильны и их влияние слишком велико?

— Верно, — кивнул Наставник. — Если в вопросах посланников преданий и эсперов ещё могут быть споры, то в области «экзорцистов» Китай — безоговорочный мировой лидер.

Цзи Минхуань задумался.

— Мне вот любопытно, теоретически, у какой из трёх сверхчеловеческих рас — «экзорцистов», «эсперов» или «посланников преданий» — самый высокий потенциал?

Наставник без раздумий ответил:

— Раньше мы бы сказали, что у «посланников преданий».

Он сцепил пальцы.

— Потому что, теоретически, если какому-нибудь посланнику преданий посчастливится быть избранным «мифическим преданием», он, по сути, обретёт часть силы божества… Это предел, с которым двум другим сверхчеловеческим расам и близко не сравниться.

— А сейчас? — спросил Цзи Минхуань.

— Сейчас… из-за твоего существования ответ на этот вопрос стал неясным, — сказал Наставник. — Предположим, ты «экзорцист», тогда самой сильной сверхчеловеческой расой с наивысшим потенциалом будут «экзорцисты». Предположим, ты «посланник преданий», тогда — «посланники преданий». Точно так же… если ты, как гласит пророчество, «эспер», то до сих пор самой сильной расой с наивысшим потенциалом становятся эсперы.

Он поправил очки.

— Проще говоря… твоё существование напрямую определяет, как выглядит сильнейшая сверхчеловеческая раса в мире.

— Вы меня слишком переоцениваете.

Цзи Минхуань сказал это с видом, будто вот-вот расплачется, но про себя подумал: 'Но я и эспер, и экзорцист, и могу быть посланником преданий. Как же вы меня определите, когда узнаете?'

Наставник отпил глоток горького чая.

— Если бы я действительно был экзорцистом, каким могло бы быть моё «Небесное оружие»? — спросил Цзи Минхуань.

— Я уже говорил, что форма Небесного оружия определяется формой души экзорциста… Например, тот же Линь Синши, нынешний экзорцист номер один в мире, о котором я упоминал. С детства он вместе со старшими членами семьи изучал китайское искусство танца льва. Эта сосредоточенность, повторявшаяся изо дня в день, из года в год, когда в его глазах не было ничего другого, привела к тому, что зачаток его Небесного оружия естественным образом принял форму «львиной головы», потому что в его подсознании… надевая львиную голову, он становился самим собой.

— А какое Небесное оружие у меня? — Цзи Минхуань склонил голову набок. — Собачья голова?

— Маска.

Цзи Минхуаню показалось, что его высмеяли, но доказательств не было, поэтому он молча уставился на Наставника.

— Человек, который с детства умеет притворяться, со временем и сам внутренне принимает форму маски.

— Ты считаешь себя очень остроумным?

Наставник с улыбкой закрутил крышку термоса.

— На сегодня хватит. Через пару дней я организую тебе встречу с Кун Юлин и другими детьми.

— Правда?

— Правда.

【Получена серия ключевых сведений о «мироустройстве экзорцистов».】

【Текущий прогресс освоения мироустройства ветви «Экзорцист» изменился: 30% → 55%】

【Получена награда за освоение мироустройства: 1 очко разделения (текущий прогресс разделения для нового персонажа: 3/9 очков разделения)】

'За освоение мироустройства тоже дают очки разделения. Надо будет при случае разузнать побольше об оставшейся части', — подумал Цзи Минхуань.

— Спи спокойно, — сказал Наставник, вставая из-за стола, и, повернувшись, ушёл.

Свет погас один за другим, и камера снова погрузилась во мрак.

Он безразлично лёг обратно на кровать, закрыл глаза, и его сознание мгновенно покинуло холодную камеру заключения.

В то же время, Китай, Лицзин, жилой комплекс «Гу Имай».

Цзи Минхуань открыл глаза и посмотрел на часы на стене. Было половина четвёртого дня, сильный дождь уже прекратился.

Утром, уходя, Гу Цие написал в семейном чате, что сегодня вернётся домой приготовить обед, но до сих пор его не было видно. Вероятно, товарищ Синяя Дуга всё ещё был занят улаживанием последствий инцидента в приюте.

Ведь директор в тех краях считался «уважаемым человеком», и последствия этого дела, естественно, были весьма значительными.

Цзи Минхуань нащупал рядом с подушкой телефон, включил его. На экране блокировки всплыло сообщение из WeChat.

【Ли Цинпин: Может, погуляем? Что с тобой в последние дни, совсем забросил своего лучшего друга.】

'Как раз вовремя, я как раз хотел посмотреть, что ты за фрукт'.

Цзи Минхуань тихо пробормотал себе под нос и вызвал панель основных заданий.

【Основное задание 4: Разузнать, какой секрет скрывает твой лучший друг «Ли Цинпин».】

После сильного ливня Лицзин всё ещё был окутан лёгкой полумглой.

Небо затянули тучи, и послеполуденное солнце, пробиваясь сквозь них, не могло осветить каждый уголок города. Жилой комплекс «Гу Имай» как раз оказался в тени.

В ванной комнате было тускло. Цзи Минхуань нажал на выключатель на стене, и зажёгся оранжевый свет. Он медленно подошёл к раковине, взял с полки полотенце и вытер лицо перед зеркалом.

Затем, направляясь в комнату, он ответил на сообщение своего лучшего друга.

【Гу Вэньюй: Я как раз свободен, куда пойдём?】

【Ли Цинпин: Как насчёт кино? Недавно вышел фильм «Евангелион: 3.0+1.01: Как-то раз». (прим.: в оригинале «新世纪福音战士终», финальная часть ребилда «Евангелиона»)】

【Гу Вэньюй: О, «Ева», я как раз хотел посмотреть. Ты купишь билеты или я?】

【Ли Цинпин: Просто выходи сейчас, я уже купил билеты и на тебя.】

【Гу Вэньюй: Сколько с меня? Переведу на WeChat.】

【Ли Цинпин: Да ладно, братан, мне не хватает этих денег, что ли? А вот если ты снова меня продинамишь, я разозлюсь. Последние несколько дней ты как мёртвый, каждый раз, как я тебя зову, притворяешься мёртвым. Я уже начал подозревать, что ты втихаря от меня завёл себе девушку.】

Раздался звук уведомления. Друг прислал ему местоположение кинотеатра.

Цзи Минхуань посмотрел на адрес, вернулся в комнату, нашёл в шкафу футболку и джинсы, натянул их на себя в два-три движения, поправил рукава и вышел.

К слову, на нём была футболка с мультяшным изображением эспера «Пожирателя серебра».

В отличие от кумира нации вроде «Синей Дуги», «Пожиратель серебра» в стране имел неоднозначную репутацию. Из-за своего слишком вспыльчивого характера он часто говорил что-то из ряда вон выходящее, не следил за языком и совершал поступки, которые трудно было понять.

Обычно он появлялся в серебряном костюме и серебряной маске, а его способность заключалась в том, что, проглотив разные металлы, он мог мгновенно получать разные силы.

В итоге партнёры ассоциации эсперов по мерчендайзингу создали мультяшный образ «Пожирателя серебра» в виде серебряного хомяка с суровым выражением мордочки, который, опустив голову, грыз маленький железный слиток в лапках.

Неизвестно, плакал бы или смеялся сам эспер, увидев это.

Во всяком случае, Цзи Минхуань посмеялся. Он знал только, что Гу Вэньюй был хейтером Пожирателя серебра, поэтому в его шкафу и оказалась эта футболка.

Цзи Минхуань повернул ручку двери, но, едва приоткрыв её, увидел лицо Гу Чжоаня. Его высокая фигура тихо стояла у стены, ссутулившись, руки были сложены на животе, а взгляд устремлён в пол в глубокой задумчивости.

— Вэньюй… Цие сказал, какого числа едем в Японию? — поднял голову Гу Чжоань.

— Я ещё не спрашивал.

— Тогда не забудь спросить его и подготовься за несколько дней.

— Угу.

— Гулять собрался?

— Да.

— Не возвращайся слишком поздно.

— О.

Гу Чжоань на мгновение замолчал и напутствовал:

— В последнее время развелось много преступников-эсперов, вроде «Чёрного кокона», «Сдвига кадра», «Человека-червя»… и ещё «Призрачного колокола». В общем, если столкнёшься с опасностью или неприятностями на улице, сразу же звони мне, я немедленно приеду и заберу тебя.

'Да ладно, Призрачный колокол ведь прямо сейчас стоит передо мной? По твоей логике, мне что, прямо сейчас позвонить тебе и сказать: «У-у-у, папа, мне так страшно, суперзлодей Призрачный колокол стоит у меня в дверях и не даёт пойти гулять»?'

— Хорошо, — Цзи Минхуань оторвал взгляд от экрана телефона и посмотрел на Гу Чжоаня. — Ещё что-то?

— Нет. Иди гуляй.

В 17:30 Цзи Минхуань вовремя прибыл в кинотеатр.

Тучи ещё не совсем разошлись, и небо было немного пасмурным. Улицы были сильно мокрыми, в лужах отражались разноцветные неоновые огни и постеры кинотеатра.

Было лето, и воздух был то ли влажным, то ли душным, что доставляло дискомфорт. К счастью, через некоторое время тучи на небе внезапно разошлись, и тёплое послеполуденное солнце пролилось вниз, немного сняв раздражение у прохожих.

Отсканировав QR-код и забрав два билета из автомата, Цзи Минхуань и Ли Цинпин, каждый с ведёрком попкорна, устроились в зоне с массажными креслами в ожидании начала сеанса.

Ли Цинпин сегодня снова был с хвостиком, и его красивое лицо привлекало внимание многих прохожих.

На одном из больших экранов кинотеатра транслировалась информация о преступниках-эсперах, недавно активизировавшихся в Лицзине. Фотографии сменяли друг друга, показывая досье на таких опасных личностей, как «Призрачный колокол», «Летающий муравей», «Сдвиг кадра», «Чёрный кокон». Женский голос искусственного интеллекта предупреждал жителей немедленно удаляться при виде людей в похожей одежде.

Когда на экране промелькнула фигура «Чёрного кокона», висящего вниз головой, и сдерживающие ленты, обвивающие его тело, словно волны, Ли Цинпин тут же хлопнул по подлокотнику кресла и, указав на экран, сказал Цзи Минхуаню:

— Блин, сколько раз смотрю, столько раз думаю, какой же у него крутой прикид. А ты как думаешь?

— Моя сестра говорит, что он похож на большого мотылька, — не поднимая головы, ответил Цзи Минхуань.

Ли Цинпин усмехнулся.

— Да он просто офигенно крут, ясно? Я видел видео, которое выложили в сеть, он, читая книгу, свернул головы пятерым грабителям. Мы с отцом смотрели, раскрыв рты, и думали, что это вообще за тип. Не говоря уже о том, что даже Синяя Дуга тогда был им одурачен.

— Синяя Дуга в тот день был в какой-то странной форме. Как он, с его силой, мог позволить двум таким слабым преступникам водить себя за нос?

— Это я тоже заметил… В той прямой трансляции его движения казались намного медленнее.

Сказав это, Ли Цинпин повернулся к Цзи Минхуаню.

— Кстати, тебе не кажется, что костюм этого «Чёрного кокона» выглядит очень знакомым?

— Разве?

— Какое «разве»? Он же очень похож на тот боевой костюм, который мы с тобой придумали в средней школе!

— Ты не напомнил бы, я бы и не вспомнил.

— Эх… вот тебе и лучший друг. Мы же тогда договорились, что если кто-то из нас пробудит способность и станет эспером, то создаст себе боевой костюм по этому эскизу.

— А… вроде было такое дело, — рассеянно сказал Цзи Минхуань. — Хорошо, что по результатам последнего теста мы оба оказались маглами. Кстати, зачем вообще лезть в профессию с самым высоким уровнем смертности? Я после окончания учёбы найду себе работу, ты унаследуешь компанию отца — у нас у обоих светлое будущее.

— Как бы я хотел иметь ген эспера, — вздохнул Ли Цинпин. — Если бы не безвыходность, кто бы захотел быть маглом?

Глядя на его притворство, Цзи Минхуань не мог удержаться от мысленной реплики: 'Братан, только не окажись сейчас, что ты эспер, а то я точно создам пару-тройку фейковых аккаунтов, чтобы тебя потроллить'.

— Но на самом деле… — Ли Цинпин сделал паузу и отвёл взгляд. — Иногда я думаю, что быть обычным человеком тоже неплохо. Вот так каждый день ходить на скучные уроки в школе, смотреть на спортплощадку, а на каникулах гулять с друзьями — это ведь тоже очень хорошо.

— Что это ты вдруг расчувствовался? Молодость ещё не прошла, а ты уже ностальгируешь по ушедшей юности? Или у тебя в голове что-то переключилось, и ты не на ту волну настроился?

— Колу или спрайт? — улыбнулся Ли Цинпин, меняя тему.

— Колу.

Услышав это, Ли Цинпин купил в автомате рядом с массажными креслами две бутылки напитка и протянул одну с колой Цзи Минхуаню.

— Спасибо.

Цзи Минхуань, глядя в телефон, поблагодарил его и протянул руку за колой.

В этот самый момент с кончика его пальца высунулась тонкая чёрная сдерживающая лента, легонько коснулась мизинца Ли Цинпина и быстро втянулась обратно.

【Условие выполнено: касание тела цели. Активирован пассивный навык — «Детектор сдерживающих лент».】

【Активирован пассивный навык — «Детектор сдерживающих лент».】

Раздался системный звук, а затем всплыла красно-чёрная панель.

Багровые иероглифы, словно извивающееся тело дракона, некоторое время трепетали в пламени, прежде чем медленно вернуться к своей первоначальной форме.

Увидев текст на панели, Цзи Минхуань слегка вскинул брови.

【Пол цели: Мужской】

【Характеристики цели: Сила: A; Скорость: A+; Дух: A+】

【Сверхчеловеческая раса: Посланник преданий (Anecdote Envoy)】

【Уровень посланника преданий: A (На этом уровне можно одновременно связываться с 5 фрагментами преданий)】

【Высокоуровневый фрагмент предания, хранящийся в каталоге: Фрагмент предания векового уровня — «Красный дракон Уэльса».】

'Да ладно, братан… что это вообще за характеристики? Все на уровне А, да ещё и фрагмент предания векового уровня. Это же ступень сразу после мифического, разве нет?'

Подумал Цзи Минхуань и, сохраняя невозмутимый вид, отхлебнул колы.

— Фильм скоро начнётся, пошли.

— Идём, идём.

Они встали с диванов, предъявили билеты на входе и прошли в кинозал.

Два часа спустя экран в седьмом зале погас, и зрители, смеясь и болтая, покинули кинотеатр.

Уже стемнело, и свет заходящего солнца сменился неоновыми огнями, раскинувшимися, словно костяшки домино.

Ли Цинпин сказал, что сегодня вечером дома готовят ужин, и он не может поесть на улице, поэтому ушёл раньше Цзи Минхуаня.

Повернувшись спиной к Ли Цинпину, Цзи Минхуань зашагал по оживлённой улице. Не успел он отойти и на несколько шагов из поля зрения друга, как свернул в безлюдный переулок.

Чёрные сдерживающие ленты хлынули с поверхности его тела, мгновенно окутав его целиком. Под действием «изменения цвета сдерживающих лент» он стал словно невидимым. Сенсорика лент была включена на полную, донося до него звуки со всех сторон. Малейший шорох в радиусе десятков метров отдавался в ушах, тысячи шагов толпы сливались в единый гул, подобный раскатам грома.

Цзи Минхуань перераспределил гравитацию на сдерживающие ленты по всему телу, одним прыжком вскочил на подставку кондиционера, а оттуда — на карниз офисного здания.

Он свёл частоту и силу дыхания к минимуму и, словно змея, затаившаяся в лесу в ожидании добычи, следил глазами за Ли Цинпином, идущим в толпе.

Он бесшумно следовал за Ли Цинпином полчаса, а затем увидел, как тот сел в жёлтое такси.

Дверь закрылась, и такси поехало в сторону побережья Лицзина. В это время на море был прилив, и мало кто приближался к берегу. Если бы спасатели увидели, то оштрафовали бы, но такси всё равно направлялось туда.

Вскоре такси остановилось недалеко от побережья Лицзина.

Цзи Минхуань тоже приземлился на вершину ближайшего маяка. С помощью сдерживающей ленты он зацепился за окно смотровой комнаты и влетел внутрь. Прислонившись к пыльному подоконнику, он вытянул ленту и молча наблюдал за Ли Цинпином, который шёл по пляжу.

Подул унылый вечерний ветер. Белые волны разбивались о чёрные рифы, рассыпаясь брызгами. Прожектор маяка освещал далёкую морскую гладь.

Ли Цинпин сначала огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что никого нет, а затем медленно поднял голову. Из морских глубин внезапно донёсся протяжный китовый зов, после чего поверхность моря разделилась надвое, и из огромной расщелины медленно показалось гигантское существо.

Цзи Минхуань внимательно вглядывался в чудовище, всплывшее из моря.

Это был кит багрово-красного цвета. Он поднялся из огромного водоворота, неся с собой грохочущие волны, что катились от самого горизонта. Его глубокие, пустые глаза осматривали далёкий город, словно божество, взирающее с небес на мир людей.

Самым крупным известным на данный момент живым существом в мире является синий кит, но его длина составляет всего около тридцати трёх метров. А этот багровый кит был длиной почти двести метров, что сопоставимо с длиной линкора класса «Теннесси».

Легендарный кит — «Киканао».

Это имя, услышанное от Наставника, всплыло в сознании Цзи Минхуаня, и увиденное сейчас придало этому бледному символу конкретный образ.

В следующий миг красный кит открыл пасть, и из его бездонного рта возникла лестница, словно сделанная из стекла. Вслед за этим из неё вышел пожилой мужчина в костюме дворецкого.

Он внезапно извлёк из пустоты каталог, взял его в руку, открыл одну из страниц, вытащил карту и раздавил её.

Как только карта рассыпалась, огромный овальный стеклянный барьер накрыл мир в радиусе сотен метров.

Цзи Минхуань вскинул брови и посмотрел за пределы стеклянного барьера. На улице над побережьем проехал электроскутер, но человек на нём не обратил никакого внимания на происходящее на море, словно… он этого не видел.

'О, это способность визуальной маскировки?' — подумал Цзи Минхуань.

— Член Королевского двора, кодовое имя «Красный дракон», верно?

— Ты новый привратник?

— Да, меня зовут Набис. Теперь я отвечаю за вход в Сад-в-Ките, — сказал пожилой мужчина, заложив руки за спину. — Господин Красный дракон, как вице-капитан Королевского двора, вы уже несколько месяцев не возвращались в Сад-в-Ките. Могу я узнать, почему?

— Был занят учёбой, — безэмоционально ответил Ли Цинпин. — К тому же, в последнее время в Саду-в-Ките не было никаких проблем, так что я и не был нужен.

— Вот как, — Набис почесал свои белоснежные виски. — Но ходят слухи, что вам наскучил мир посланников преданий. Что вы думаете об этих слухах?

— Мне нужно что-то объяснять?

— Что ж, хорошо, — сказал Набис. — Сегодня второй принц потребовал вашего возвращения в Сад-в-Ките, чтобы через несколько дней вы сопроводили его в Токио на аукцион. На этом аукционе есть вещь, которую он желает. Считаете ли вы, что справитесь с этой задачей?

— Вы шутите? Если бы не требование второго принца, я бы и не вернулся, — Ли Цинпин сделал паузу. — Конечно, если второй принц согласится, чтобы кто-то другой стал его телохранителем, я с радостью уступлю это место.

— Нет, второй принц назвал конкретно «Красного дракона» в качестве своего телохранителя, — сказал Набис. — Говорят, на том токийском аукционе могут появиться некоторые довольно известные в мирском мире злодеи.

— «Бригада Белого Ворона».

— Верно, «Бригада Белого Ворона», — кивнул Набис. — Если на аукционе действительно произойдёт нападение, вы уверены, что сможете обеспечить безопасность второго принца?

— Конечно.

— Тогда прошу вас, господин Красный дракон, второй принц уже давно ждёт вас во дворце.

Сказав это, Набис слегка поклонился ему.

Ли Цинпин ступил на стеклянную лестницу, прошёл мимо него и шаг за шагом вошёл в пасть кита. Затем легендарный кит закрыл свою огромную пасть и снова погрузился в море. Стеклянный барьер, окутывавший побережье, также исчез.

【Основное задание 4 выполнено: Разузнать, какой секрет скрывает твой лучший друг «Ли Цинпин».】

【Получена награда за задание: 1 очко разделения, 1 очко навыков, 1 очко характеристик.】

【Основное задание 4 обновлено: Достичь соглашения о сотрудничестве с вице-капитаном Королевского двора — «Красным драконом», и тем самым расширить круг знакомств в Саду-в-Ките.】

В этот момент Цзи Минхуань, прослушавший весь разговор с помощью «сенсорики сдерживающих лент», надолго замер.

Наконец он вздохнул:

— Ещё не поздно выйти из бригады?

'Похоже, на этот раз на аукционе будут и другие мастера. Сад-в-Ките тоже собирается вмешаться'.

Цзи Минхуань сидел на смотровой площадке маяка, склонив голову набок, и молча смотрел, как огромный, словно линкор, кит исчезает в море.

Хотя ему было очень любопытно, как выглядит так называемый «Сад-в-Ките», он не мог последовать за Ли Цинпином в брюхо кита — это было бы равносильно самоубийству.

Поэтому ему оставалось лишь молча провожать взглядом своего лучшего друга. Впрочем, слово «провожать» было для него слишком громким, ведь он был всего лишь тайным преследователем.

Интересно, как бы отреагировал Ли Цинпин, узнав, что его лучший друг всё это время тайно шёл за ним по пятам.

Волны накатывали на пляж, и свет прожектора освещал спокойную морскую гладь. Непрерывный шум прибоя наполнял уши.

'Ли Цинпин будет телохранителем «второго принца» и сопроводит его на подпольный аукцион в Токио… Если бы он был один, было бы ещё ничего. Характеристики Ли Цинпина примерно такие же, как у моего отца, по шкале эсперов это уровень «почти стихийного бедствия», не дотягивающий до планки «Радужного крыла». «Бригада Белого Ворона» наверняка сможет с ним справиться'.

'Но проблема в том, что если Ли Цинпин погибнет на аукционе, у моего «Чёрного кокона» пропадёт одна из основных сюжетных линий'.

Цзи Минхуань сгорбился и тяжело вздохнул, сокрушаясь в душе о том, как неудачно стартовал его второй персонаж. Он не только не мог защитить себя, но и должен был думать, как сохранить жизнь другим.

Он поднял голову, скосил глаза на вздымающуюся под ночным небом морскую гладь и подумал: 'Предположим, ситуация может быть ещё хуже: мой старший брат, отец и младшая сестра тоже решат вмешаться в дела аукциона. Тогда на месте действия будет как минимум три громилы уровня «почти стихийного бедствия», неизвестные силы со стороны ассоциации экзорцистов и японская якудза'.

'В итоге либо мой второй персонаж погибнет там, либо у моего первого персонажа пропадёт несколько основных сюжетных линий. Для меня любой из этих исходов крайне невыгоден'.

'Шансы на успех невелики… Неудивительно, что за задание «выжить во время операции на аукционе» дают такую несусветную награду в очках навыков. Оказывается, оно чертовски сложное. Но и выходить из бригады — тоже путь в никуда… Буду решать проблемы по мере их поступления'.

Чёрные сдерживающие ленты окутали всё его тело, и фигура исчезла, словно стёртая с лица земли рукой Бога. Цзи Минхуань, ступив на стол, вылез через окно маяка и взмыл ввысь под лунным светом.

Полчаса спустя Гу Цие стоял у порога своего дома и с щелчком открывал дверь посеребрённым ключом.

Повернув ручку, он вошёл в дом. Выглядел он уставшим. В этот момент на его телефон пришло сообщение от анонимного пользователя.

【Анонимный пользователь: Господин Синяя Дуга, спасибо за сегодняшнюю помощь. Я и не думал, что вы так хорошо справитесь.】

【Гу Цие: Откуда ты узнал, что та девочка заперта в подвале библиотеки?】

【Чёрный кокон: У меня всегда был острый слух. К тому же, как я уже говорил, я вижу истинное лицо под маской каждого притворщика. Этот лицемерный, грязный директор, естественно, не мог меня обмануть.】

【Гу Цие: Ты мог бы сдать его в тюрьму, а не убивать с особой жестокостью.】

【Чёрный кокон: Мои методы обращения с ним далеки от «особой жестокости».】

【Гу Цие: Это потому, что ты хотел, чтобы я помог тебе замаскировать всё под самоубийство, поэтому ты не мог зайти слишком далеко.】

【Чёрный кокон: Хо-хо, ты меня раскусил… Похоже, всего за два дня знакомства мы неплохо узнали друг друга. Ты на словах говоришь, что я мог бы сдать его в тюрьму, но на самом деле в глубине души твой выбор был таким же, как и мой. Ты тоже хотел его убить, просто из-за своего статуса не мог этого сделать, а я мог помочь тебе в этом.】

【Гу Цие: Чушь собачья.】

【Чёрный кокон: По крайней мере, тот факт, что ты меня не выдал, показывает, что по сути ты одобряешь мои действия.】

【Гу Цие: Впрочем, сегодня моё мнение о тебе несколько улучшилось. Я думал, ты просто злодей, которому важны лишь развлечения, но не ожидал, что ты иногда делаешь и добрые дела.】

【Чёрный кокон: А то, что я сделал на площади, не было добрым делом? Если бы я не вмешался, то ты, тяжело раненный, как собака с перебитым хребтом, уже был бы в наручниках, которые тебе протягивало Зелёное крыло. Ты ведь знал, что с этими наручниками что-то не так.】

【Гу Цие: Говори что хочешь.】

Отправив это сообщение, Гу Цие с длинным вздохом облегчения бросил телефон и рухнул на диван, откинув голову на спинку.

Он тупо смотрел в потолок. Вскоре снова раздался звук уведомления о сообщении.

Гу Цие взял телефон и посмотрел на пришедшее сообщение.

【Чёрный кокон: Кстати, как та девочка?】

【Гу Цие: Она в больнице, проходит лечение и психологическую реабилитацию. До выписки ещё нужно время. Я каждый день после работы, если есть время, навещаю её.】

【Чёрный кокон: Или, говоря прямо, ты можешь дать мне адрес той больницы.】

【Гу Цие: У тебя же острый слух, сам ищи.】

【Чёрный кокон: И то верно. На самом деле, у меня нет времени её навещать, так что будь добр, присмотри за ней.】

【Гу Цие: Тоже верно. Твой вид, скорее всего, оставит у неё психологическую травму.】

Гу Цие только что положил телефон, как вдруг услышал шаги в прихожей.

Он только сейчас вспомнил, что не закрыл дверь, и, повернув голову со спинки дивана, посмотрел на вошедшего.

Гу Чжоань переобулся в тапочки и вошёл с пакетом еды на вынос. Белая пластиковая крышка не могла скрыть насыщенный аромат лука.

Он встретился взглядом с Гу Цие и, с сигаретой в зубах, басовито спросил:

— Ел? Я купил рёбрышки.

Гу Цие помолчал немного и покачал головой:

— Ещё нет.

— Тогда поедим вместе?

— Вэньюй дома?

— Я только что написал ему, он в своей комнате, сейчас спустится.

Гу Цие помедлил.

— Тогда… поедим вместе.

Если бы Гу Вэньюя не было дома, он бы точно отказал Гу Чжоаню и пошёл бы в ближайшую закусочную, чтобы перекусить. Но раз Вэньюй дома, то поесть с ними было не так уж и плохо. Гу Цие не считал, что всё ещё питает какие-то надежды на этого бесполезного отца, он просто не хотел, чтобы брат чувствовал себя одиноко.

В этот момент с коридора второго этажа донеслись шаги, а затем Цзи Минхуань, глядя в телефон, медленно спустился по лестнице, шлёпая тапочками.

Он вальяжно первым вошёл на кухню и сел.

Гу Чжоань затушил сигарету, бросил её в пепельницу и поставил на стол пластиковый пакет с ароматными рёбрышками.

Они втроём поужинали в тишине. За столом почти не разговаривали, каждый ел своё.

После ужина Цзи Минхуань почистил зубы в ванной на втором этаже, вернулся в свою комнату, закрыл дверь с помощью сдерживающей ленты, а затем, лёжа на кровати, вызвал системную панель и быстро и эффективно распределил только что полученные очки характеристик и навыков.

【Характеристика «Сила» игрового персонажа №1 «Чёрный кокон» изменилась: C++ → B】

【Потрачено 1 очко навыков. Успешно изучен навык ветви «Ярость» — «Кража способности» (Связав эспера сдерживающими лентами, вы можете временно украсть и сохранить его способность. После одного использования способность исчезнет. (Украденная способность имеет лишь 50% эффективности, а её мощь зависит от характеристик «Чёрного кокона») (Максимальное время хранения: 24 часа))】

【Следующий навык ветви «Ярость» доступен для изучения: «Увеличение ёмкости».】

За этот день Цзи Минхуань по-настоящему устал. К тому же, днём он поспал совсем недолго, прежде чем его разбудил Наставник, так что сейчас его сонливость было не скрыть.

Выключив свет, он вскоре почувствовал, как веки тяжелеют.

Он уснул.

И именно в эту ночь в мёртвенно-тихую камеру заключения снова пришёл Наставник.

Но… странно, на этот раз он пришёл не как обычно.

Он в полной тишине открыл металлическую дверь камеры и в кромешной тьме, шаг за шагом, бесшумно приблизился к спящему Цзи Минхуаню.

Поддержать: boosty.to/primal_dnd

В таком месте даже падение иголки прозвучит так же громко, как звон разбитого стекла, не говоря уже о шагах.

В мёртвой тишине камеры заключения Цзи Минхуань очнулся ото сна, но продолжал неподвижно лежать на кровати, издавая слабое сопение.

Краем глаза он заметил вытянутый силуэт в темноте.

Шаги Наставника становились всё ближе, полы его халата шуршали по полу.

Это был не первый раз, когда Наставник внезапно приходил к нему. Такое случалось уже много раз.

Как и Кун Юлин, Наставник был эспером с ментальными способностями.

Возможно, потому, что во сне защита ментального мира человека наиболее слаба, он всегда пытался незаметно проникнуть в сознание Цзи Минхуаня, пока тот спал, чтобы найти там какой-то ответ.

И этот раз не был исключением.

Наставник, заложив руки за спину, остановился у кровати и молча стоял в темноте. За бликующими стёклами очков скрывались узкие глаза, которые сейчас разглядывали спящее лицо Цзи Минхуаня.

Он протянул руку и осторожно положил её на затылок Цзи Минхуаня, закрыв глаза.

Когда он снова открыл их, то увидел старый чердак. Книжные полки рядом с ним шатались, повсюду были разбросаны пожелтевшие книги, а пол скрипел так, будто вот-вот рухнет.

Была ясная лунная ночь, и за окном висела полная луна.

Он знал, что ментальный мир каждого человека делится на три уровня, и их бессознательное «Ид» скрывается на третьем уровне. Если найти это «Ид», Наставник сможет выведать все секреты человека.

А этот пустой чердак был самым внешним уровнем ментального мира Цзи Минхуаня.

Наставник бывал здесь уже несколько раз и знал, что выход с чердака заперт. Он двинулся по чердаку, ступая по старым книжным полкам и пыльным стопкам книг, запрыгнул на мансардное окно и, ухватившись руками за карниз, полез наверх.

Но когда он поднял голову, то увидел не небо и не крышу приюта, а тихое здание общежития.

Все двери общежития были закрыты, и на каждой висела маска. На некоторых было написано «Равнодушный», на других — «Восторженный», а на третьих — «Озорной».

Он шёл по пустому коридору. Заглянув в глазок двери с «Равнодушной маской», он увидел внутри ребёнка с потухшими глазами, который в одиночестве собирал пазл. Его взгляд был пуст, как глубокое ущелье.

Наставник поочерёдно проверял ручки всех дверей. Щёлкающие звуки разносились по мёртвому коридору.

Каждая дверь была плотно закрыта, и за каждой жил похожий ребёнок, отличавшийся лишь выражением лица: холодным, пылким, игривым, гневливым…

Вскоре Наставник наконец нашёл в коридоре незапертую дверь.

Он повернул ручку, толкнул дверь, и мир перед его глазами снова изменился.

На этот раз перед Наставником предстал тёплый домик. Внутри было пусто, у телевизора стояла рамка с фотографией молодой пары, в камине уютно горели дрова, и всё было залито ярким светом огня.

Дрова с треском переламывались в огне.

Наставник, следуя по знакомому маршруту, поднялся на второй этаж дома и нашёл комнату, почти до отказа забитую игрушками и сладостями. На полу валялись разорванные листы бумаги, и на каждом красным мелком было написано «Лжец».

За окном бушевала гроза, гремел гром.

Он, заложив руки за спину, перешагнул через разорванные упаковки от сладостей, ногой отодвинул построенную из кубиков железную дорогу, подошёл к углу комнаты, остановился перед шкафом и, подняв руку, легонько постучал по его поверхности.

Внутри на мгновение стало тихо, а затем раздалось:

— Войдите.

Наставник улыбнулся и осторожно открыл шкаф.

Он опустил взгляд и увидел мальчика в белой пижаме, который прятался внутри, свернувшись в клубок и крепко обхватив руками колени и плечи.

— Эй, малыш… что ты здесь прячешься? — Наставник наклонился и, приблизившись к лицу мальчика, спросил.

Мальчик тихо ответил:

— Папа и мама сказали… чтобы я спрятался в шкафу и не выходил, пока они не вернутся.

Он поднял голову, и Наставник увидел нежное лицо, на вид лет четырёх-пяти. Мальчик обмотал себя туалетной бумагой из шкафа, превратившись в подобие белого кокона.

Если не ошибаться, это и было «Ид» в ментальном мире Цзи Минхуаня.

«Ид» не скрывает ничего. В ходе бесчисленных прошлых экспериментов Наставник выведывал у «Ид» множества преступников всю необходимую ему информацию.

Но почему-то с Цзи Минхуанем он всегда терпел неудачу.

— Я хочу показать тебе одну фотографию, — внезапно сказал Наставник.

— Угу.

— Ты знаешь, кто на этой фотографии? — Наставник достал из рукава фотографию, на которой была фигура, окутанная чёрными сдерживающими лентами, словно гигантский кокон.

Она висела вниз головой под рекламным щитом, и мигалки полицейских машин освещали её оболочку.

Мальчик в шкафу покачал головой.

— Не знаю.

Наставник помолчал немного и тихо сказал:

— Я могу вывести тебя отсюда, хочешь выйти из шкафа?

— Не хочу.

Наставник попытался потянуть его за руку, но тысячи «цепей» из белой туалетной бумаги с силой втянули мальчика обратно, намертво заточив его внутри шкафа.

— Что ж, хорошо… — Наставник подумал и добавил: — А ты не думал, что папа и мама больше не вернутся?

— Они вернутся! — крикнул мальчик, уткнувшись головой в колени.

— А если не вернутся?

— Они… они мне обещали.

— Они тебя обманули.

Мальчик молча поднял голову и с гневом уставился на него, словно свирепый волчонок.

Вскоре он снова закрыл дверцу шкафа.

— Тебе интересны способности? — подумав, спросил Наставник из-за шкафа.

— Я не знаю, что такое способности… я просто хочу, чтобы папа и мама вернулись, — донёсся из шкафа голос со слезами.

— А с тобой не случалось ничего странного? Например, ты вдруг обнаружил, что у тебя появились суперсилы, — Наставник сделал паузу. — Как только ты получишь суперсилы, ты сможешь вернуть папу и маму, и тебе больше не придётся их ждать.

— Правда? — тихо спросил мальчик, осторожно приоткрыв дверцу шкафа. — Если я получу суперсилы, я смогу их вернуть?

Наставник на мгновение замер.

— Да, так ты…

Мальчик, со слезами на глазах, уставился на него и тихо спросил:

— Но я… я просто обычный человек. Если у тебя есть суперсилы, ты можешь помочь мне их вернуть?

Его лицо было как у промокшего под дождём щенка. Наставник долго молчал, затем поднял руку, взъерошил его волосы, встал и медленно направился к выходу из дома.

Остановившись у двери, он скосил глаза на мальчика, прячущегося в шкафу. Дверца шкафа тихо закрылась.

Дождь за окном становился всё сильнее, словно пытаясь затопить весь мир.

Время пребывания в чужом ментальном мире ограничено. Если задержаться слишком долго, его собственное сознание может быть загрязнено, ассимилировано, и в конце концов он потеряет себя.

Если не уйти сейчас, будет поздно… Под шум дождя фигура Наставника постепенно исчезла.

И на этот раз он ушёл ни с чем.

После ухода Наставника мальчик в шкафу внезапно толкнул дверь и вышел.

От его ног, словно морской прилив, разошлась белая туалетная бумага, подобно стае ядовитых змей, обретших плоть, и в мгновение ока поглотила весь мир.

Словно соскребли ногтем защитный слой с лотерейного билета, и перед глазами предстал истинный мир.

Цзи Минхуань неподвижно стоял. Он всё ещё выглядел как четырёхлетний ребёнок.

Это была библиотека, а также самая глубокая часть его ментального мира. Каждая книга, хранящаяся здесь, была тесно связана с его жизнью.

А после пробуждения способности, каждый раз, когда он загружал воспоминания нового игрового персонажа, он обнаруживал, что в библиотеку будто бы «завезли новый товар».

На пустых полках внезапно появлялась новая партия книг и фотоальбомов.

Открыв книгу, можно было прочесть каждую мысль, каждое размышление этого персонажа до настоящего момента. Пролистав фотоальбом, можно было увидеть каждое большое и маленькое событие, которое пережил этот персонаж.

И сейчас, подняв глаза, он увидел, что к потолку библиотеки подвешены две фигуры.

Первая была одета в чёрный фрак и красно-чёрную маску.

Вторая — в белую толстовку с капюшоном, с красивым лицом.

На их шеях были петли, головы поникли, а тела неподвижно висели в воздухе.

Вероятно, они были мертвы уже некоторое время.

Взглянув на повешенного на потолке «Чёрного кокона», а затем на повешенного «Шахматиста», Цзи Минхуань почувствовал большое облегчение.

Ему было очень любопытно, что бы подумал Наставник, если бы вошёл в его настоящий ментальный мир и увидел эту сцену.

— Прямо боюсь, что эти двое когда-нибудь оживут…

Цзи Минхуань тихо пробормотал себе под нос и, пройдя, сел в последнем ряду библиотеки. Рядом с ним сидела фигура беловласой девочки, и они вместе смотрели на закат за окном.

То, что он мог скрывать свой ментальный мир и не давать Наставнику найти его истинное «Ид», было связано с тем днём, когда Кун Юлин пробудила свою способность.

Два месяца назад, приют Святой Делии.

Цзи Минхуань и Кун Юлин, сбившись в кучу в углу компьютерного класса, делили одну старую клавиатуру, которую неизвестно откуда притащили, и играли в кооперативную игру «Огонь и Вода».

Они сидели плечом к плечу, их руки соприкасались. Два маленьких лица перед экраном были сосредоточены, а глаза ярко блестели.

Проходя один из небольших уровней, Цзи Минхуань решил подшутить и убрал Огонька с кнопки, из-за чего Водичка, которой управляла Кун Юлин, упала в лаву.

Он хихикал рядом.

Беловласая девочка искоса взглянула на него и легонько толкнула его плечо головой.

Именно это неосознанное прикосновение и перенесло Цзи Минхуаня в совершенно незнакомый, принадлежащий только ему мир.

Цзи Минхуань никогда не думал, что его ментальный мир может иметь форму библиотеки.

Но, если подумать, это было вполне логично: с самого детства он чувствовал себя своим только в библиотеке приюта. Ни дети, ни медсёстры не любили сюда приходить. Это место было заброшенным, словно огромная библиотека принадлежала только ему одному.

А библиотека, составляющая его ментальный мир, сильно отличалась от реальной. Больше половины книжных полок в ней были пусты, а уголки с книгами были разделены табличками на несколько зон: «Память», «Чувства», «Знания»…

Он и Кун Юлин сидели в пустой библиотеке и изумлённо смотрели друг на друга.

Через некоторое время Кун Юлин наконец отвела от него взгляд, подняла голову и с любопытством огляделась. Её белоснежная чёлка слегка качнулась.

— Здесь… — она открыла рот.

— Ты сейчас говорила? — Цзи Минхуань надолго замер. Это был первый раз, когда он услышал голос Кун Юлин.

Кун Юлин тоже впервые услышала голос Цзи Минхуаня и на мгновение остолбенела.

Они склонили головы набок, глядя друг на друга, словно два маленьких пингвина, встретившихся на льдине и разглядывающих друг друга.

Вскоре они поняли, что это не реальный мир, а пространство, существующее в сознании.

В мире разума немые могут говорить, а глухие — слышать. И так, в течение месяца до того, как их забрали в лабораторию, они, полагаясь на способность Кун Юлин, часто играли в ментальных мирах друг друга.

Мир Кун Юлин был зимней улицей. По обочинам стояли снеговики, дети бегали и играли, на улицах висели фонари, а в небе взрывались фейерверки.

Мир Цзи Минхуаня был библиотекой на закате. Солнце за окном всегда было наполовину скрыто за горизонтом, а другая половина вечно висела над горами.

Вскоре после этого Цзи Минхуань, будучи обычным человеком, по какой-то причине проявил поразительный талант в своём «ментальном мире».

Он просил Кун Юлин попробовать войти в ментальные миры многих людей: медсестёр, учителей, других детей, но в основном она лишь заглядывала и тут же возвращалась.

Затем они быстро обнаружили, что Цзи Минхуань был единственным, кто мог искажать свой ментальный мир и изменять его форму. Вернее… суть этого действия была в «разделении»: он создавал новое ментальное пространство и им временно накрывал старое.

Выглядело это так, будто он действительно изменял свой ментальный мир.

Цзи Минхуань часто затаскивал Кун Юлин в свой ментальный мир поиграть.

Она говорила, что хочет увидеть море, и он создавал море. Они сидели босиком на пляже, смотрели на море под закатным солнцем, на его вздымающиеся волны, на тени лодок, качающиеся вдалеке.

Она говорила, что хочет увидеть космос, и он, основываясь на картинках из книг, создавал космос. Они, словно два осколка из мириадов метеоритов, одиноко и бесцельно дрейфовали в космосе. Космос был беззвучен, но их сердца могли говорить, и они слышали голоса друг друга.

Но нужно понимать… что даже сама Кун Юлин, будучи «эспером с ментальными способностями», не могла делать ничего подобного.

И это было самое поразительное.

Вскоре после этого Цзи Минхуань научился самостоятельно входить в свой ментальный мир, даже не полагаясь на Кун Юлин.

Поэтому за месяц в камере заключения он не сходил с ума от скуки. Большинство его истерических выходок были лишь игрой на публику для экспериментаторов за камерой.

Большую часть времени он, казалось, бесцельно лежал на кровати, но на самом деле путешествовал по своему ментальному миру.

Он мог силой воображения менять этот мир как угодно, например, создать телевизор или компьютер, полный игр.

Судя по попыткам Наставника в эти дни, он, вероятно, был ментальным эспером уровнем чуть ниже Кун Юлин.

Потому что ему приходилось преодолевать два внешних «защитных слоя», чтобы проникнуть в настоящий ментальный мир другого человека.

А Кун Юлин этого не требовалось. Ей достаточно было протянуть руку, чтобы миновать два защитных слоя и достичь самых глубин души.

Либо ментальные способности не действуют на себе подобных, либо уровень способностей Кун Юлин был настолько выше, чем у Наставника, что он не мог пробить её ментальную защиту.

Поскольку с Кун Юлин ничего не выходило, ему оставалось лишь время от времени приходить и зондировать «Ид» Цзи Минхуаня.

Наставник, естественно, не мог знать, что Цзи Минхуань, будучи «обычным человеком», мог произвольно управлять своим ментальным миром и даже изменять его внешний вид. Поэтому он раз за разом попадался на его уловки, совершенно не понимая, что происходит.

Каждый раз, когда Наставник входил в его ментальный мир, Цзи Минхуань, словно бог, наблюдал за каждым уголком этого мира с более высокой точки зрения, видя каждое действие Наставника как на ладони.

Но даже если бы Наставник и нашёл истинное «Ид» Цзи Минхуаня, это, скорее всего, было бы бесполезно.

Потому что «Ид» Цзи Минхуаня не умело говорить, это была лишь пустая оболочка. Когда-то Цзи Минхуань просто забросил его в угол библиотеки и больше им не занимался.

А то «Ид», которое видел Наставник, на самом деле было инсценировкой, созданной Цзи Минхуанем.

Возвращаясь к настоящему моменту, с уходом Наставника сознание Цзи Минхуаня вернулось в реальность.

Он перевернулся на кровати, некоторое время смотрел на пустую камеру заключения, а затем снова закрыл глаза и больше не двигался, заснув так же безмятежно, как труп.

Судя по записям с камер наблюдения, любой экспериментатор в лаборатории подумал бы, что он просто спит.

Никто не мог предположить, что сознание Цзи Минхуаня уже покинуло эту мрачную клетку и переместилось в тело другого юноши в Лицзине.

Китай, Лицзин, жилой комплекс «Гу Имай».

Управляя телом Гу Вэньюя, Цзи Минхуань очнулся на кровати в своей комнате.

Открыв глаза, он посмотрел на часы на стене. Было «пять часов утра». Он нащупал под подушкой телефон, включил его и отключил «режим не беспокоить».

Тут же раздался звук уведомления, и всплыло несколько сообщений в WeChat. Все от одного и того же человека.

【Гу Цие: Билеты куплены, самолёт в 9 вечера. Из Лицзина в Токио лететь всего два-три часа. По прилёте сразу заселимся в отель поблизости, я его уже забронировал, он рядом с аэропортом.】

【Гу Цие: Не забудь предупредить отца, чтобы он подготовился заранее.】

Цзи Минхуань зевнул, причмокнул губами и начал печатать ответ на виртуальной клавиатуре телефона.

В полумраке свет экрана освещал его глаза, в которых ещё стояли сонные слёзы.

【Гу Вэньюй: О. Тогда я пойду скажу отцу. В Токио я хочу сначала съездить в Акихабару, говорят, это «святая земля для отаку».】

'Сегодня вечером уже лететь в Японию, как быстро… Интересно, что подумает старший брат, если встретит в Японии младшую сестру с её командиром'.

Цзи Минхуань тихо пробормотал себе под нос и открыл «Календарь» на главном экране, чтобы посмотреть дату.

Сегодня было 12 июля 2020 года. До начала подпольного аукциона в Токио оставалось:

— девять дней.

12 июля, семь часов утра, Лицзин, Китай.

Первый луч утреннего солнца пробился сквозь шторы и упал на лицо Цзи Минхуаня. Он медленно проснулся, перевернулся, скатился с кровати и упал на татами.

Вскоре чья-то рука протянулась к кровати, нащупала под одеялом пульт и с щелчком выключила кондиционер.

Прошлой ночью он выставил слишком низкую температуру, и от холодного воздуха он чихнул. Если бы не непрекращающееся стрекотание летних цикад за окном, он мог бы подумать, что наступила зима.

Умывшись и почистив зубы в ванной, Цзи Минхуань прошёлся по дому. Гу Цие уже нигде не было, хотя было ещё раннее утро. Вероятно, суперзвезда Лицзина, эспер Синяя Дуга, снова получил срочное задание.

Цзи Минхуань склонил голову набок, задаваясь вопросом, не потому ли его брат так занят, что некий злодей по фамилии Гуй и имени Чжун снова начал буянить. Он поднялся на третий этаж и постучал в дверь.

Из комнаты отца не донеслось ни звука. Он прижал сдерживающую ленту к дверной коробке, и его восприятие проникло сквозь деревянную дверь. В комнате Гу Чжоаня тоже не было.

— И чего эта парочка так рано встала… неужели уже сцепились где-то на улице?

Цзи Минхуань тихо пробормотал, спустился по лестнице и вошёл в гостиную на первом этаже.

Заняв мягкий диван, он включил телевизор пультом. В этот момент ведущий новостей сообщал срочную новость:

— Сегодня в 7:15 утра Третий банк Лицзина подвергся жестокому ограблению со стороны преступников-эсперов. Несколько охранников погибли или были ранены в ходе столкновения. В настоящее время эсперы А-класса «Синяя Дуга» и «Пожиратель серебра» преследуют по городу причастных к инциденту преступников-эсперов «Летающего муравья» и «Великого маркиза». Это печально известные международные грабители, ранее музеи в Японии, Франции и других странах подвергались…

Цзи Минхуань выпрямился на диване и вскинул брови:

— Третий банк Лицзина, он же совсем рядом с моим домом… ещё не поздно вмешаться.

В то же время, в другом уголке Лицзина.

На площади раздавались крики. Полиция оцепила территорию полицейскими машинами, чтобы не пускать прохожих.

Синяя Дуга стоял у подножия высотного здания и, подняв глаза, увидел, как под лучами солнца огромная шестиметровая горилла карабкается наверх. Её гигантские конечности разбивали одну за другой стеклянные стены, и осколки дождём сыпались на город.

За спиной у неё был огромный мешок, из которого то и дело вылетали банкноты. Ветер трепал шерсть гориллы, придавая ей особенно свирепый вид, словно она была персонажем, нарисованным грубыми, преувеличенными линиями в комиксе.

«Подтверждено: эспер драконьего уровня — „Великий маркиз“», — в линзах Синей Дуги отобразилась информация о преступнике.

В следующее мгновение Синяя Дуга, словно молния, взмыл на фасад здания. Все наблюдатели видели лишь тёмно-синюю электрическую дугу, устремившуюся к небу. Даже падающий утренний свет, казалось, на миг померк.

Как бы быстро ни карабкалась гигантская горилла, ей было не угнаться за скоростью молнии. Всего за секунду Синяя Дуга оказался прямо над ней. Он, словно ниндзя из кино, твёрдо стоял на поверхности здания, и электрические дуги с визгом расходились по воздуху.

Вступать в лобовое столкновение с таким гигантом было явно неразумно.

Поэтому он слегка наклонился, прижал правую руку к стеклянной стене, и тёмно-синие электрические дуги, вырвавшись из его пальцев, мгновенно образовали змеиную сеть, которая с бешеной скоростью поползла по стене вперёд.

Конечности гориллы были полностью опутаны электрической сетью, её тело судорожно дёргалось, и она с рёвом рухнула на землю.

С треском рвущейся ткани мешок с бесчисленными банкнотами разорвался в воздухе, и начался денежный дождь. Прохожие внизу, боясь быть раздавленными гигантом, в то же время не могли удержаться от желания прорваться через полицейское оцепление и поймать разлетающиеся по ветру купюры.

Наконец, горилла с грохотом упала на землю, образовав огромную воронку. Её тело постепенно уменьшилось, превратившись в худого, оборванного юношу.

Он лежал на боку в яме, без сознания, не в силах вымолвить и полслова.

Синяя Дуга сказал по встроенному в шлем коммуникатору:

— Великого маркиза поймал. Пожиратель серебра, как у тебя дела?

«Великий маркиз» и «Летающий муравей» были известными международными грабителями.

Способность одного из них заключалась в превращении в огромную гориллу, которая прорывала банковскую оборону и взламывала двери хранилищ. Способность другого — уменьшаться до размеров большого пальца и отращивать крылья, становясь похожим на летающего муравья. Она обычно отвечала за разведку охраны в банках, на аукционах и в музеях, а затем руководила действиями Великого маркиза.

Эта пара, никогда не знавшая неудач, недавно поженилась и устроила кругосветное свадебное путешествие, посетив множество стран: Японию, Францию, США, Великобританию…

Они ограбили банк BNP в Париже, а затем, забравшись на Эйфелеву башню, Летающий муравей в свадебном платье устроила городу денежный дождь, словно насмехаясь над этим городом роскоши и разврата.

Позже они приехали в Японию. Ограбив Токийский национальный музей, пара забралась на самую вершину Токийской телебашни и осветила небо прожектором с изображением «Летающего муравья и гориллы», как бы сообщая всему городу о своём успехе.

Этот поступок привёл в ярость всю Японию, но на следующий день они уже покинули Токио, и никто не знал, куда они отправились.

Не только Япония, но и правительства многих других крупных стран были в ярости от этой парочки грабителей. Кто-то даже предлагал задействовать «Радужное крыло» для их поимки, но для «Радужного крыла» это было бы слишком мелкой задачей.

А недавно эта пара грабителей приехала в Китай и даже беззастенчиво опубликовала в интернете видео своего путешествия, чем привлекла внимание властей.

Но по несчастливой случайности, во время своей первой же операции они столкнулись с главным авторитетом Лицзина — эспером «Синей Дугой». Если бы они опоздали на день, Гу Цие, возможно, уже был бы в Японии, «путешествуя».

И вот так один из двух международных грабителей, эспер драконьего уровня «Великий маркиз», который несколько лет наводил ужас, так просто попался в руки правосудия.

— Пожиратель серебра, приём, — продолжил Синяя Дуга.

Вскоре в наушнике, встроенном в шлем, раздался раздражённый голос эспера «Пожирателя серебра»:

— Эта дохлая муха летает слишком быстро, да ещё и маленькая, я её вообще найти не могу!

— Не можешь найти, так и ладно… Способность Летающего муравья как раз и создана для побега, — спокойно сказал Синяя Дуга.

— Они же припёрлись на нашу территорию и наглеют, нельзя же её просто так отпустить… Погоди, этот человек… — Пожиратель серебра внезапно замолчал.

— Кого ты встретил? — нахмурился Синяя Дуга.

— Чёрного кокона, — ответил Пожиратель серебра.

Услышав это имя, у Синей Дуги ёкнуло сердце, и он тут же изменил тон:

— Я сейчас буду.

Сказав это, его фигура превратилась в луч молнии и понеслась в другой конец города. Поднятый им ураганный ветер, несущий мириады электрических дуг, пронёсся по улицам, переулкам и высотным зданиям.

12 июля, 7:20 утра, один из районов Лицзина.

Эспер «Пожиратель серебра» в серебряном костюме, словно бык, яростно нёсся по крышам высотных зданий. Его тело было массивным и высоким, и когда он наклонялся, то становился похож на серебряный мотоцикл.

Добежав до края крыши, он смял перила и с силой оттолкнулся, перепрыгивая на крышу следующего здания.

В воздухе из металлической перчатки Пожирателя серебра внезапно открылось отверстие, из которого посыпались куски металла.

Он, словно бешеная собака, резко раскрыл пасть и одним махом разгрыз большую горсть металлических обломков. Сильный ветер дул над городом, и чёрные крошки скользили по его маске.

Пока он жадно ел, на его ногах и спине внезапно появились металлические сопла, из которых вырвалось пламя. Оно унесло его вперёд, словно стартующую с места Феррари, и он понёсся по небу над городом.

Он неотступно преследовал крошечный силуэт в поле своего зрения.

В линзах боевого костюма Пожирателя серебра было устройство захвата цели, но даже на полной мощности расстояние между ним и целью постоянно увеличивалось.

«Летающий муравей» летела очень быстро. Если не придёт Синяя Дуга, её никто не догонит. Только сейчас Пожиратель серебра понял, что первоначальное распределение задач было ошибочным. Ему следовало ловить Великого маркиза, а Синей Дуге — Летающего муравья. Он не был силён в таких гонках на скорость.

Пожиратель серебра нахмурился, его лицо под маской слегка дёрнулось. Летающий муравей уже почти вышла за пределы максимальной дальности захвата, но он ничего не мог поделать.

— Пожиратель серебра, приём? — раздался в его ухе голос Синей Дуги по коммуникатору.

Пожиратель серебра стиснул зубы и раздражённо ответил:

— Эта дохлая муха летает слишком быстро, да ещё и маленькая, я её вообще найти не могу!

— Не можешь найти, так и ладно… Способность Летающего муравья как раз и создана для побега, — спокойно сказал Синяя Дуга.

— Они же припёрлись на нашу территорию и наглеют, нельзя же её просто так отпустить… Погоди, этот человек… — Пожиратель серебра замолчал.

В этот момент мимо него пронеслась тёмная фигура. Этот силуэт летал в воздухе, цепляясь за рекламные щиты на высотных зданиях с помощью чёрных лент.

— Кого ты встретил? — нахмурился Синяя Дуга.

— Чёрного кокона.

Чёрный кокон, перелетая между высотными зданиями с помощью сдерживающих лент, повернул голову к Пожирателю серебра и сказал:

— О, какое совпадение, это же наш господин Пожиратель серебра! У меня дома даже есть ваша фанатская футболка, та самая, с хомячком, который грызёт железо. Если будет возможность, в следующий раз обязательно надену её, чтобы вам показать… Хм, в реальности вы так же очаровательны, как и тот хомячок, так и хочется угостить вас какой-нибудь вкусняшкой.

Он сделал паузу.

— Ешьте побольше железа, вы это заслужили.

Сказав это, Чёрный кокон достал из кармана плаща батарейку и небрежно бросил её Пожирателю серебра, летевшему позади.

Пожиратель серебра целых две секунды стоял в ступоре, прежде чем понял, что над ним издеваются.

Он мгновенно вспыхнул от гнева и закричал на извивающуюся в воздухе тёмную фигуру:

— Ах ты, ублюдок! А ну иди сюда!

Но в следующее мгновение Чёрный кокон окутал себя сдерживающими лентами, его тело стало прозрачным и исчезло из вида Пожирателя серебра.

Чёрный кокон, словно мумия, поддался силе тяжести и устремился вниз.

Закрыв глаза, он довёл сенсорику сдерживающих лент до предела. Теперь даже гудки автомобилей звучали как грохот взрывающихся бомб. Тысячи звуков этого стального города обрушились на его уши, способные вызвать у обычного человека головокружение и носовое кровотечение.

После использования способности тело «Летающего муравья» уменьшалось до размеров большого пальца, но даже существо такого размера, машущее крыльями, издавало немалый шум. Он слышал звук взмахов её крыльев.

Частота этого звука была очень специфической, намного выше, чем у обычных птиц, так что выделить его из общего шума было несложно.

В тот момент, когда его тело должно было рухнуть в город, Чёрный кокон резко открыл глаза.

С кончиков пальцев, обтянутых чёрными кожаными перчатками, сдерживающие ленты, словно брызги туши, метнулись вперёд и зацепились за ближайшую высотную рабочую платформу. Он пролетел мимо рабочего, протирающего окно, и, словно невидимая птица, взмыл в небо.

Три минуты спустя, Лицзин, Пятый район, в глубине глухого переулка.

— Наконец-то оторвалась от этих грязных тварей… интересно, как там Обезьяна.

Женщина размером с большой палец сняла маску и, бормоча себе под нос, вернула своему телу первоначальный размер. У неё была типичная американская внешность, а на лице — веснушки.

Она крякнула, убрала прозрачные крылья в лопатки, сняла с головы заколку, и водопад золотистых волнистых волос упал ей на плечи.

В этот самый момент с неба внезапно спустилась чёрная сдерживающая лента и намертво связала её руки и ноги.

Затем медленно проявился силуэт. Он был полностью окутан чёрным плащом, а одна из сдерживающих лент подвешивала его вниз головой под внешним блоком кондиционера.

Женщина на мгновение замерла, затем подняла голову и с насмешливой улыбкой посмотрела на висящую в воздухе тёмную фигуру.

Она сказала:

— Ты же не думаешь, что эта штука сможет меня удержать?

Чёрный кокон, опустив глаза и играя с телефоном, сказал на чистом английском:

— О… я понимаю, мисс Летающий муравей. Ничто не может удержать женщину, особенно пробудившуюся женщину. Я убеждённый феминист, я понимаю, всё понимаю. Это и есть трудности, с которыми сталкиваются современные женщины.

Сказав это, он поднял палец и с помощью сдерживающей ленты протянул женщине книгу «Ненависть к женщинам», которую достал из кармана плаща.

Он почесал подбородок.

— Почему в руках «Радужного крыла» умирает «мама», а не «папа»… это же противоречит феминизму. Сразу видно, что сценарий писал мужчина. Почему в каждом произведении должна умирать мать, а не отец, как в «Атаке титанов»… Неужели материнская любовь обязательно означает жертву? Это же просто абсурд.

Чёрный кокон покачал головой, посмотрел на ошеломлённую женщину и серьёзно, слово за словом, спросил:

— Так ты за то, чтобы умирали мамы или папы?

Женщина опешила:

— What the fuck? (прим.: Какого хрена?)

Чёрный кокон приложил руку ко лбу и медленно сказал:

— Похоже, вы не пробудившаяся женщина… очень жаль. Я-то думал, мы найдём общий язык.

Сказав это, он молча убрал книгу «Ненависть к женщинам» от женщины.

Женщина плюнула в его сторону, но он, склонив голову, увернулся.

Она не собиралась больше играть с этим чудаком, и в её зрачках вспыхнул странный свет.

В следующее мгновение её тело начало заметно уменьшаться, но сдерживающие ленты, связавшие её, вдруг зашевелились, словно красно-чёрные змеи, и с силой вернули её телу первоначальный размер.

— Почему?!

Женщина посмотрела на своё тело, затем подняла глаза на Чёрного кокона и недоверчиво произнесла.

【Пассивный навык «Подавление сдерживающими лентами» активирован: Пока цель связана вашими сдерживающими лентами, она не может использовать никакие сверхъестественные способности.】

— Забыл сказать, мэм, одолжите-ка мне вашу способность на время… я тоже очень хочу превратиться в маленькую пчёлку и полетать в небе, даже не представляю, каково это. Наверное, ещё веселее, чем у вас, американских подростков, курить травку.

Говоря это, Чёрный кокон убрал «Ненависть к женщинам» обратно в карман плаща и отправил Синей Дуге сообщение.

【Активный навык «Кража способности» активирован: Ваши сдерживающие ленты украли способность эспера «Летающий муравей». Её можно использовать в течение 24 часов (после «использования навыка» или «истечения времени» сохранённая способность автоматически исчезнет).】

Вскоре Синяя Дуга, получивший сообщение, прибыл, словно тёмно-синяя молния, с оглушительным грохотом.

Вспышки электричества разлетались во все стороны. Он поднял голову на висящего в переулке Чёрного кокона, затем посмотрел на связанную сдерживающими лентами Летающего муравья и на мгновение не знал, что сказать.

'Он… помог мне поймать Летающего муравья?'

Думая об этом, Синяя Дуга поднял глаза на висящего в воздухе Чёрного кокона. Тот, не отрываясь от телефона, играл в «Сапёра» и помахивал чёрной сдерживающей лентой, словно приветствуя его.

В этот момент женщина резко повернула голову и громко закричала на Синюю Дугу:

— Эй, ты чего застыл! Быстро заставь этого психа отпустить меня, спаси меня!

Хотя Синяя Дуга и Чёрный кокон находились в одном переулке, на расстоянии менее десяти метров друг от друга, Чёрный кокон не стал говорить с ним напрямую.

Вместо этого он молча отправил ему сообщение.

【Чёрный кокон: Господин Синяя Дуга, не благодарите меня. Я всегда щедр к своим партнёрам. Считайте это благодарностью за инцидент в приюте.】

【Чёрный кокон: Хотя «Великий маркиз» и «Летающий муравей» не имеют очень высокого уровня розыска на официальном сайте, правительства крупных стран ненавидят их до скрежета зубов и готовы разорвать эту парочку грабителей собственными руками.】

【Чёрный кокон: Так что, если вы сейчас поймаете их обоих, ваша репутация в ООН наверняка возрастёт. Поздравляю, теперь вы ещё на шаг ближе к вступлению в «Радужное крыло».】

Синяя Дуга достал телефон и посмотрел на сообщение.

Как и сказал Чёрный кокон, ассоциация эсперов действительно уделяла большое внимание «Великому маркизу» и «Летающему муравью», поэтому во время выполнения задания коммуникатор Синей Дуги был постоянно включён.

В этот самый момент всё высшее руководство отделения в Лицзине, вероятно, слушало его разговор с Пожирателем серебра, ожидая доклада о ситуации на месте.

Если бы он сейчас заговорил с Чёрным коконом, их разговор, естественно, услышали бы те важные шишки.

Если бы он выключил коммуникатор, это выглядело бы как попытка скрыть очевидное.

Поэтому общение через сообщения стало лучшим вариантом.

【Синяя Дуга: Уходи, Пожиратель серебра скоро будет здесь.】

【Чёрный кокон: Понял, но советую сначала её оглушить. Мои сдерживающие ленты подавляют способности. Если я её отпущу, она может превратиться в пчёлку и улететь.】

Синяя Дуга молча подошёл к связанной сдерживающими лентами у стены Летающему муравью, поднял руку и с такой скоростью, что глаз не успевал уследить, нанёс удар ребром ладони, мгновенно вырубив её.

— Чистая работа.

Чёрный кокон тихонько свистнул и, похвалив, ослабил сдерживающие ленты, связывавшие Летающего муравья, позволив ей безвольно сползти на землю.

В этот момент под маской Цзи Минхуаня внезапно всплыла чёрно-белая панель.

【Основное задание 1 (этап 3) выполнено: Завершить первое сотрудничество с эспером «Синяя Дуга», углубив его доверие.】

【Получена награда за задание: 1 очко разделения, 1 очко навыков, 1 очко характеристик.】

【Основное задание 1 обновлено: Помочь эсперу «Синяя Дуга» выжить во время «операции на токийском аукционе».】

Глядя на новое содержание задания, Чёрный кокон невольно склонил голову набок.

— …Ха?

Он висел вниз головой в воздухе, из-под маски взглянул на Синюю Дугу, затем снова на текст на панели.

Потом поднял палец, легонько почесал подбородок и подумал: 'Да ладно… дорогой братец, ты и правда собираешься вмешаться в аукцион? Так моему новому аватару жить или не жить?'

Синяя Дуга поднял с земли потерявшую сознание Летающего муравья и отправил сообщение Чёрному кокону.

【Синяя Дуга: Всё ещё не уходишь? Если придёт Пожиратель серебра, я не смогу отпустить тебя у него на глазах.】

【Чёрный кокон: Ладно, ладно, ухожу.】

Отправив сообщение, Чёрный кокон слегка напряг сдерживающую ленту, которая подвешивала его под внешним блоком кондиционера, и его тело потянулось вверх.

Он легко перевернулся в воздухе, принял вертикальное положение, коснулся ногами перил и, словно цирковой акробат, одним прыжком оказался на крыше жилого дома.

При этом он не забыл написать Синей Дуге.

【Чёрный кокон: Мне вот интересно, если её способность — это только уменьшение тела, почему одежда на ней тоже уменьшается? Это ведь больше похоже на концептуальную спос…】

Он не успел допечатать последнее слово, как сообщение было отправлено.

Потому что в этот самый момент на место прибыл эспер А-класса «Пожиратель серебра».

— Это ты, ублюдок, посмел надо мной издеваться?!

Пожиратель серебра яростно взревел, и огненные двигатели на его спине и ногах заработали на полную мощность.

Он, вытянув руки вперёд и выпрямив ноги, словно главный герой мультфильма «Астробой», устремился на Чёрного кокона с помощью своих двигателей.

Чёрный кокон, глядя в телефон, небрежно сказал:

— Господин Пожиратель серебра… на вашем месте я бы сначала вернулся и как следует изучил курс «Основы имиджа эспера», а не позорился бы здесь.

Он вздохнул, приложив руку ко лбу. — Знаете, навязчивые мужчины — самые непривлекательные.

В этот момент на лбу Пожирателя серебра вздулись вены. Он резко разгрыз металлические обломки в ладони, сложил пальцы обеих рук, и в воздухе мгновенно образовалась огромная стальная клетка, которая тут же захлопнулась вокруг Чёрного кокона!

Решётка клетки была очень мелкой, из неё могло бы выбраться разве что животное размером с ладонь.

— Ты покойник, — отчеканил Пожиратель серебра, его голос был полон скрежета зубов.

Синяя Дуга в переулке, увидев это, тихо вздохнул.

Он решил проигнорировать происходящее, поднял с земли тело Летающего муравья, повернулся и пошёл прочь из переулка.

Чёрный кокон в клетке спросил:

— А почему я не знаю, что я покойник?

【Высвобождена сохранённая в сдерживающих лентах способность — уменьшить ваше тело и носимые предметы, а также отрастить за спиной пару стрекозиных крыльев. (Источник способности: эспер «Летающий муравей»)】

В следующее мгновение тело Чёрного кокона уменьшилось более чем в десять раз. Он превратился в маленького чёрного человечка, всё ещё одетого в тот самый фрак, а за спиной у него выросла пара прозрачных тонких крыльев.

Играя в «Сапёра» на телефоне, он проскользнул сквозь прутья стальной клетки.

— Что? — опешил Пожиратель серебра.

Он посмотрел на Чёрного кокона, затем на Летающего муравья на руках у Синей Дуги и на мгновение заподозрил, что Летающий муравей переоделась в одежду Чёрного кокона, пытаясь его обмануть.

Синяя Дуга тоже слегка опешил, остановился и обернулся, чтобы посмотреть наверх.

Он уже думал, что Чёрному кокону не уйти, и даже мысленно прикидывал, как потом порвать с этим парнем все связи, но не ожидал, что у того в запасе есть такой трюк.

'Это… копирование способностей?' — подумал он.

— Прощайте, господин Пожиратель серебра. В следующий раз я принесу побольше батареек, чтобы вас покормить.

Бросив эту фразу, Чёрный кокон, напевая мотивчик «Я маленькая пчёлка, лечу среди цветов», замахал крыльями и скрылся в стальных джунглях, поглощённый разноцветными неоновыми вывесками.

По дороге домой он заглянул в книжный магазин «Броли».

Чёрный кокон, вися вниз головой с потолка магазина, с помощью сдерживающей ленты вернул владельцу ту самую книгу «Ненависть к женщинам», которую он одолжил.

Владелец магазина взял книгу.

— Довольно пунктуально.

Чёрный кокон, не поднимая головы, ответил:

— Всегда.

Сказав это, его тело, окутанное сдерживающими лентами, стало прозрачным и в мгновение ока исчезло.

Пять минут спустя, Лицзин, жилой комплекс «Гу Имай».

На карнизе второго этажа своего дома Цзи Минхуань наклонился и без сил пролез в комнату через открытое французское окно.

Как только его ноги коснулись пола, невидимость медленно спала, и сдерживающие ленты, окутывавшие его тело, соскользнули вниз, упав на пол, словно мёртвые змеи.

Снимая фрак, он поднял руку к уху и зажал кнопку фиксации. Маска соскользнула с его лица и с щелчком упала у шкафа.

В этот момент раздался звук уведомления о сообщении.

Цзи Минхуань сел на кровать, с помощью сдерживающей ленты достал из кармана плаща телефон и взглянул на сообщение.

【Синяя Дуга: Ты знаешь о «Бригаде Белого Ворона»?】

【Чёрный кокон: О, конечно, я о них знаю.】

'Ведь я её член', — мысленно подколол он.

【Синяя Дуга: Ты знаешь кого-то из «Бригады Белого Ворона»?】

Услышав звук уведомления, Цзи Минхуань протянул руку и взял пульт, лежащий на татами.

Включая телевизор, он одновременно вытянул из кончика пальца сдерживающую ленту. Чёрная лента, словно маленькая змейка, схватила зубами телефон, начала печатать и отвечать на сообщение Гу Цие.

【Чёрный кокон: Нет, я их не знаю, но мне известно немало подробностей о многих из них. Если тебе нужна моя помощь, я могу подумать о том, чтобы поделиться с тобой этой информацией.】

Цзи Минхуань потянул за воротник и с помощью сдерживающей ленты придвинул к себе вентилятор, стоящий в углу комнаты. Он нажал на кнопку, и лопасти медленно завращались, обдувая его горячее лицо.

Он закинул в рот жвачку и поднял глаза на экран телевизора.

На детском канале шёл мультфильм «Инспектор Блэк Кэт», и без умолку раздавались выстрелы. Он некоторое время серьёзно смотрел, а затем переключил на новостной канал Лицзина.

В этот самый момент ведущая, не скрывая радости, сообщала новость о том, что «Синяя Дуга одновременно поймал международных грабителей „Великого маркиза“ и „Летающего муравья“».

На показанных кадрах с места событий Гу Цие в синем боевом костюме и металлическом шлеме давал интервью журналистам.

Он взял микрофон, произнёс несколько дежурных фраз, помахал в камеру и, превратившись в тёмно-синий луч молнии, умчался вдаль. Под оглушительный грохот на экране появились чёрно-белые помехи, и лишь через две-три секунды изображение восстановилось.

Это было срочное событие, произошедшее сегодня утром, и у репортёра, конечно, не было времени заранее подготовить текст, так что её слова были чистой импровизацией.

В каждом её слове и жесте сквозило восхищение, она не скупилась на похвалы.

Она намеренно использовала формулировки, вызывающие у зрителей чувство коллективной гордости: подчеркнула, что эта пара грабителей ранее похитила важные экспонаты из музеев разных стран, и их репутация на международной арене была ужасной. То, что Синяя Дуга от имени Китая отправил их за решётку, в некотором смысле было славой для страны. Вероятно, полиция в ходе допросов сможет найти следы всех утерянных экспонатов.

Раздался звук уведомления. Пришло сообщение от Гу Цие.

【Синяя Дуга: Надеюсь, ты не пытаешься напустить туману.】

Цзи Минхуань, склонившись набок, прислонился к кровати, закрыл глаза и наслаждался ветерком от вентилятора. Он даже не стал смотреть на сообщение, а прочёл его с помощью сенсорики сдерживающей ленты.

И велел ей напечатать ответ.

【Чёрный кокон: Ты ведь скоро отправляешься в Токио в качестве телохранителя на аукционе, верно?】

【Синяя Дуга: Я всерьёз подозреваю, что ты засунул мне в живот жучок. В следующий раз нужно будет пройти полное обследование.】

【Чёрный кокон: Я знаю не только о тебе, так что не стоит из-за этого переживать. Ах да, я тоже скоро отправлюсь в Японию. При необходимости можешь связаться со мной.】

【Синяя Дуга: Ты тоже едешь в Японию?】

【Чёрный кокон: Конечно, и не только я…】

Цзи Минхуань, жуя жвачку, подумал: 'Ха-ха, вся моя группа поддержки едет в Токио, если я не поеду, то стану сиротой? А… я и так сирота'.

'Но… теперь проблема в том, как мне пронести этот фрак и маску через досмотр в аэропорту?'

Подумав об этом, он взглянул на лежащий на полу фрак. 'Ладно, тащить его с собой — слишком большой риск разоблачения. Просто обмотаю всё тело сдерживающими лентами, и дело с концом. Это же своего рода новый образ «Чёрный кокон 2.0»'.

【Синяя Дуга: Поговорим позже, мне нужно сначала доложить в ассоциацию.】

Цзи Минхуань заблокировал его номер, затем вызвал панель персонажа и сосредоточился на распределении очков характеристик, полученных из основного задания.

【Характеристика «Скорость» игрового персонажа №1 «Чёрный кокон» изменилась: B → B+】

【Текущие три характеристики «Чёрного кокона»: Сила: B; Скорость: B+; Дух: C】

Затем он вызвал «Панель древа навыков» и посмотрел на прогресс развития навыков Чёрного кокона.

【Ветвь 1 (Тень): Сенсорика сдерживающих лент (Изучено) → Истина сдерживающих лент (Изучено) → Изменение цвета сдерживающих лент (Изучено) → Ловушка из сдерживающих лент (К изучению) → Неизвестно → …】

【Ветвь 2 (Ярость): Удлинение сдерживающих лент (К изучению) → Неизвестно → …】

【Ветвь 3 (Злость): Детектор сдерживающих лент (Изучено) → Подавление сдерживающими лентами (Изучено) → Кража способности (Изучено) → Увеличение ёмкости (К изучению) → Неизвестно…】

'Во второй ветви ещё ни одного навыка не изучено, жалко как-то'.

Цзи Минхуань без раздумий зажал иконку навыка «Удлинение сдерживающих лент».

Текст навыка из тусклого стал ярким, а затем вспыхнул адским цветом.

【Потрачено 1 очко навыков. Успешно изучен навык ветви «Ярость» — «Удлинение сдерживающих лент». (Увеличивает максимальную дальность удлинения ваших сдерживающих лент с 8 до 15 метров)】

【Следующий навык ветви «Ярость» «Лезвия из сдерживающих лент» доступен для изучения.】

'На самом деле, этот навык не даёт мне большого преимущества, восьми метров мне вполне хватало, но оставлять эту ветвь пустой было как-то нелепо'.

Думая об этом, Цзи Минхуань наклонился, достал из-под шкафа картонную коробку, открыл её и вынул шариковую ручку.

Когда-то Цзи Минхуань в маске Чёрного кокона встречался с Гу Цие наедине в глухом переулке недалеко от площади Лицзина. В руках у него была такая же шариковая ручка и газета пятилетней давности.

Тогда Цзи Минхуань черкал этой ручкой по газете, чтобы отвлечь внимание собеседника. Гу Цие сосредоточился на содержании газеты и не заметил особенности этой ручки:

на самом деле это была не обычная шариковая ручка, а диктофон.

Цзи Минхуань с невозмутимым видом взял диктофон и нажал на кнопку.

После звука «бип-бип…» в комнате медленно зазвучала запись разговора.

— Господин Гу Цие, во время инцидента вам было всего тринадцать лет… С того дня вы возненавидели тех «эсперов», которые злоупотребляют своей силой во имя справедливости… Вы хотите завоевать достаточный авторитет в ассоциации эсперов, чтобы благодаря своим выдающимся результатам быть рекомендованным высшим руководством и попасть в организацию ООН «Радужное крыло», чтобы найти того эспера, который раздавил вашу мать, словно муравья.

— Ты, почему ты знаешь, кто я?

На этом запись обрывалась. Когда Синяя Дуга произносил последнюю фразу, в его голосе всё ещё слышалось недоверие. Эта фраза была равносильна признанию в том, что он — Гу Цие.

А то, что Цзи Минхуань сохранил эту запись, имело свою причину.

Он убавил громкость до минимума и раз за разом проигрывал запись, размышляя.

'Если я буду вести переговоры с отцом без козырей в руках, то либо мой первый персонаж будет им мгновенно убит, либо он просто сорвёт с меня маску и узнает во мне своего любимого сыночка, что помешает моим дальнейшим действиям'.

'Поэтому… я должен с самого начала выложить карту «личность Гу Цие». Проблема в том, как мне заставить отца спокойно прослушать эту запись?'

'Ответ только один: я должен найти отца, когда на нём не будет маски. Власти пока не знают, что «Призрачный колокол — это Гу Чжоань», поэтому без боевого костюма и маски он не сможет бесчинствовать на глазах у всех'.

Подумав об этом, Цзи Минхуань молча положил диктофон обратно в коробку и заклеил её. 'В Лицзине отец ведёт себя непредсказуемо, выследить или найти его — сложная задача. Но когда наша семья приедет в Японию, в чужой стране его действия станут более скованными. Так мне будет легче найти подходящий момент для переговоров'.

— Ах да, — он вдруг почесал голову. — Чуть не забыл отправить сообщение отцу.

Цзи Минхуань с помощью сдерживающей ленты взял телефон с кровати, открыл WeChat и отправил сообщение Гу Чжоаню.

【Гу Вэньюй: Брат сказал, что сегодня в 9 вечера летим в Японию.】

【Гу Чжоань: Хорошо, я в магазине за продуктами, скоро буду дома.】

'А я-то думал, он в боевом костюме пошёл творить зло, а он, оказывается, за продуктами пошёл…' — Цзи Минху-ань отвёл взгляд. — 'Кстати, как отец собирается пронести свой костюм Призрачного колокола через досмотр? Этот старик мог бы и поделиться со мной своим преступным опытом'.

12 июля, семь часов вечера, Международный аэропорт Шоуду в Лицзине.

Жёлтое такси остановилось на уровне прибытия терминала Т3. Дверь открылась, и из машины один за другим вышли Гу Цие, Гу Чжоань и Цзи Минхуань.

Надо сказать, эта семья привлекала внимание на улице. Гены Гу Чжоаня были налицо: оба брата, Гу Цие и Гу Вэньюй, были красивы, стройны и высоки.

Гу Чжоань открыл багажник, достал оттуда чемоданы и передал их Гу Цие.

Через мгновение все трое направились к зданию аэровокзала.

Гу Цие тащил по два чемодана в каждой руке; Гу Чжоань — один чемодан в левой руке, а на плече у него висел рюкзак; только Цзи Минхуань был свободен и шёл за ними, играя в телефон.

'Вы двое, могучие дяди уровня стихийного бедствия, вам ведь несложно тащить по паре лишних чемоданов? Всё равно не помрёте от усталости', — с чистой совестью думал он.

Все трое прошли досмотр и медленно вошли в терминал Т3. Лунный свет проникал сквозь знаменитый «драконий чешуйчатый» потолок терминала, крыша которого была испещрена полосами, переходящими от красного к оранжевому.

Снующие туда-сюда туристы были плотны, как косяк рыбы, среди них было много иностранцев.

Фортепианная мелодия, словно прибой, разливалась по аэропорту. Это была «Капля дождя» Шопена. В терминале Т3 столичного аэропорта эта музыка играла круглосуточно.

В этот момент у выхода из терминала дежурила группа эсперов, присланных из отделения в Лицзине. Они были одеты в причудливые наряды, улыбались и время от времени давали автографы проходящим мимо фанатам.

Что было поразительно, так это то, что в их рядах был и «Пожиратель серебра».

По слухам из интернета, сегодня вечером в этом аэропорту должен был приземлиться какой-то важный человек из-за границы и покинуть его через терминал Т3. Поэтому отделение в Лицзине специально выставило своих более-менее известных эсперов в знак приветствия.

А главная звезда Лицзина, «Синяя Дуга», как раз был отправлен в командировку в Японию. Другие эсперы того же уровня либо были в отпуске, либо выполняли задания в других городах, так что в ассоциации остался только этот несчастный «Пожиратель серебра».

Только Гу Цие знал, что сегодня вечером в Лицзин прибудет один из членов организации эсперов ООН «Радужное крыло».

Он будет сотрудничать с профессионалами ассоциации и несколько дней таиться в Лицзине, чтобы арестовать давно буйствующего преступника S-класса — «Призрачного колокола».

Согласно приказу сверху, эта миссия должна быть успешной, даже если Призрачный колокол погибнет. Раз уж задействовали «Радужное крыло», то им нужно предоставить либо труп, либо живого преступника.

Гу Цие также понимал, чего опасается начальство. С каждым появлением сила Призрачного колокола росла, что свидетельствовало о пугающем потенциале его способности.

Если не остановить Призрачного колокола сейчас, то в скором времени он превратится в эспера уровня стихийного бедствия, или даже… в монстра посильнее.

В этот момент Гу Чжоань, стоявший рядом, потянулся рукой к карману с пачкой сигарет.

Гу Цие, заметив это, тут же напомнил:

— В терминале курить нельзя.

— Просто потрогать. Я помню, что на борт можно взять только две сигареты, — сказал Гу Чжоань.

Услышав неподалёку крики, Цзи Минхуань оторвал взгляд от экрана телефона и, следуя за звуком, посмотрел на окружённого фанатами Пожирателя серебра.

Его глаза слегка загорелись, и он вдруг поднял голову и спросил Гу Цие:

— Можно я туда схожу?

— Что ты хочешь сделать? — спросил Гу Цие.

— Я хочу взять автограф у Пожирателя серебра, я его фанат, уже десять лет! У меня даже его эксклюзивная фанатская футболка!

Цзи Минхуань говорил с притворным восторгом, поднял сонные веки, потянул за свою футболку, чтобы показать Гу Цие рисунок на ней. Он выглядел точь-в-точь как маленький фанат, увидевший своего кумира, не хватало только, чтобы он начал качать головой, как пингвин.

Гу Цие взглянул и увидел на футболке серебряного хомячка, который маленьким ротиком грыз кусок железа. Выражение мордочки у хомячка было суровым, на ней было написано: «Я не из тех, с кем можно шутить».

Сначала он опешил, а потом не смог сдержать смех.

Гу Цие помнил, как год назад Пожиратель серебра яростно ругал эту фанатскую футболку, выпущенную тем продавцом. Он целых двадцать минут жаловался ему по телефону, выражая своё крайнее недовольство.

Пожиратель серебра говорил, что его образ такой высокий и могучий, а этот продавец всё испортил. Маленькие фанаты, покупающие футболки, теперь говорят: «Пожиратель серебра такой милый», «Малыш Пожиратель серебра, ты такой милый хомячок». От этого ему, взрослому мужику, становилось не по себе, и ему хотелось пойти и разнести эту дизайнерскую компанию.

Тогда Гу Цие ещё учился в старшей школе. Он дома зубрил английские диалоги и слушал нытьё этого старого мужика, думая про себя, что бы подумал Пожиратель серебра, если бы узнал, что знаменитый Синяя Дуга на самом деле всего лишь школьник.

Он поднял руку, погладил Цзи Минхуаня по голове и решил позволить своему брату поиздеваться над Пожирателем серебра.

— Ну, иди, но смотри, не задерживайся слишком долго.

— О-о.

Цзи Минхуань отмахнулся от его руки и медленно пошёл к Пожирателю серебра.

Через мгновение Цзи Минхуань выбрался из шумной толпы. Вернувшись, он обнаружил на своей футболке автограф Пожирателя серебра. Почерк был кривой и некрасивый, словно написанный с большой обидой.

Щёлк! Он сделал жест «V» и сфотографировал себя на телефон. На заднем плане он специально захватил Пожирателя серебра, окружённого фанатками.

Гу Цие поднял голову и посмотрел на плотно расположенные над головой информационные табло.

На большом экране слева отображались номера и время вылета каждого рейса, а на экране справа прокручивались фотографии разыскиваемых преступников, напоминая сотрудникам аэропорта и охране быть внимательными.

Если бы это было полдня назад, на табло с разыскиваемыми преступниками можно было бы увидеть фотографии «Великого маркиза» и «Летающего муравья», но теперь Гу Цие уже отправил их в тюрьму для эсперов, и их фотографии, естественно, были убраны из списка.

— Что теперь? — закончив с селфи, Цзи Минхуань убрал телефон и огляделся.

— Сначала пойдём на регистрацию, — сказал Гу Цие.

— О, — Цзи Минхуань кивнул с видом, будто что-то понял. — Но я никогда не летал на самолёте, что нужно делать?

— Я научу тебя, как проходить регистрацию.

— Я отведу тебя к стойке регистрации.

Гу Цие и Гу Чжоань сказали это одновременно и встретились взглядами.

— Ты иди.

— Нет, ты иди.

Они снова встретились взглядами.

— У вас что, какие-то проблемы? Нельзя просто вместе пойти и встать в очередь? — спросил Цзи Минхуань.

Он посмотрел на номер на информационном табло и пошёл к тринадцатой стойке.

Два здоровенных мужика молча последовали за ним.

Пройдя регистрацию, все трое нашли в аэропорту ресторанчик и перекусили. Во время еды внимание Гу Цие было постоянно приковано к выходу из терминала. Ему было очень интересно, кто же из членов «Радужного крыла» был послан ООН для поимки Призрачного колокола.

Вскоре из терминала вышел человек в белоснежном китайском костюме-танчжуане с воротником-стойкой и застёжками-узелками. Люди поблизости, увидев его, тут же прикрыли рты и начали перешёптываться.

Глядя на этого стройного мужчину с длинными чёрными волосами, распущенными по спине, и в солнцезащитных очках, Гу Цие слегка опешил.

В этот момент Гу Чжоань, сидевший напротив, краем глаза заметил эту фигуру и тоже замер.

Его зрачки резко сузились, а правая рука на столе неудержимо задрожала.

Словно бешеная собака, увидевшая добычу, Гу Чжоань впился взглядом в профиль мужчины.

В эту секунду лицо Гу Чжоаня стало до крайности мрачным. Он внезапно пожалел, что два дня назад согласился с детьми поехать с ними в Японию… не просто пожалел, он готов был вернуться на два дня назад и разорвать на две части того себя, который так легко согласился!

Потому что фигура, которую он сейчас видел, была не кем иным, как единственным членом организации «Радужное крыло», чья личность была известна общественности — Лазурным Ковчегом: «Фань Дунцин»!

Тем самым легендарным героем, который несколько лет назад в одиночку остановил падение метеорита и спас город Лицзин.

И в то же время тем самым человеком, которого Гу Чжоань так долго и безуспешно хотел встретить

12 июля, 19:30 по китайскому времени, терминал Т3 Международного аэропорта Лицзина.

Гу Цие слегка повернул лицо, глядя на фигуру, окружённую толпой.

'Я-то думал, «Радужное крыло» прибудет в Лицзин незаметно, а они, оказывается, так открыто… Возможно, это ответ на вызов Призрачного колокола. Он говорил, что хочет, чтобы его поймали члены «Радужного крыла», поэтому Фань Дунцин и не стал скрываться, явившись так демонстративно', — подумал он.

Он слышал, что Фань Дунцин был очень своевольным и никого не ставил в грош.

Фань Дунцин, скорее всего, считал так: если Призрачный колокол, услышав его имя, тут же сбежит, поджав хвост, то этот так называемый «суперзлодей» — не более чем пустое место, а его громкие заявления на камеру — просто смех. Такой мелкий пакостник… не стоит того, чтобы он на него тратил свои силы.

'Неудивительно, что ассоциация эсперов прислала людей его встречать', — Гу Цие счёл свои прежние догадки несколько смешными.

С самого начала было ясно, что в Лицзин мог приехать только этот член «Радужного крыла», потому что Фань Дунцин был единственным, чья личность была известна общественности. Во всём «Радужном крыле» только у него была привилегия открыто появляться перед камерами.

— «Радужное крыло»… почему люди из «Радужного крыла» здесь, почему именно сейчас? — дрожащая правая рука Гу Чжоаня сжимала стакан, в его зрачках плясали огоньки.

Он опустил лицо и с отчаянием смотрел, как Фань Дунцин проходит мимо, чувствуя себя собакой со сломанным хребтом, покорно подставившей шею под нож, без всякого достоинства.

Ведь стоило ему только встать, только подойти, только получить возможность поговорить с Фань Дунцином, и у Гу Чжоаня появился бы шанс выяснить правду о том деле, выяснить, кто именно несколько лет назад в жилом комплексе «Гу Имай» по ошибке убил его жену!

Но… хотя эта великая возможность была прямо перед ним, он не мог сдвинуться с места ни на шаг, его нижняя часть тела словно приклеилась к стулу: рядом были двое его детей, это был аэропорт… повсюду камеры наблюдения, тысячи глаз смотрели на них.

Если бы он не сдержал своих эмоций, если бы одержимость затуманила его разум, и он бросился бы вперёд, то ужасные последствия непременно коснулись бы его детей.

Хотя Гу Чжоань и был эгоистом, но не до такой степени… Именно для того, чтобы последствия его действий не затронули троих его детей, он и ушёл из дома на два года, скрывая своё имя и стараясь при каждой преступной вылазке не раскрывать свою настоящую личность.

Цзи Минхуань молча сидел рядом с отцом и братом, с непроницаемым лицом попивая апельсиновый сок через трубочку, то разглядывая выражение лица отца, то брата.

'Великолепно, просто великолепно', — подумал он.

Насладившись сменой выражений на лицах брата и отца, Цзи Минхуань наконец неспешно взглянул на Фань Дунцина.

Ему показалось, что наряд этого человека немного похож на одежду, в которой Стивен Чоу сражался с Огненным Облаком в фильме «Разборки в стиле кунг-фу». Это была почти точная копия того чисто-белого китайского костюма-танчжуана. Та самая сцена с «ладонью Будды, спускающейся с небес» до сих пор производила на него глубокое впечатление.

Тогда он ещё тайком скачал этот фильм в компьютерном классе приюта и в тот же вечер посмотрел его вместе с Кун Юлин.

Вскоре Фань Дунцин в окружении толпы покинул аэропорт.

Люди из ассоциации эсперов во главе с «Пожирателем серебра» подошли к нему и, словно телохранители, сопроводили до машины. Цзи Минхуань не понимал смысла этого жеста. Фань Дунцин мог одним ударом уложить их всех. Возможно, это было для придания торжественности, ведь в фильмах у больших боссов, сходящих с трапа самолёта, всегда есть пара-тройка подчинённых для антуража.

Гу Цие обернулся и посмотрел на Гу Чжоаня. Его отец с непроницаемым лицом ел, зачерпывая ложкой кашу из тарелки и отправляя её в рот, словно и не видел только что произошедшего.

Он не знал, отпустил ли его отец то, что случилось несколько лет назад. Если бы это было возможно, он бы хотел, чтобы отец поскорее это сделал. Что касается дела матери, то он сам разберётся в нём.

Через полтора часа все трое с посадочными талонами направились к выходу на посадку, положив чемоданы на ленту досмотра.

Цзи Минхуань, подняв руки и покорно проходя полный досмотр, искоса наблюдал за чемоданами брата и отца.

К сожалению, того, что он хотел увидеть, не произошло. Результаты досмотра были в норме. Похоже, в их чемоданах не было ничего запрещённого, по крайней мере, сотрудники службы безопасности ничего не обнаружили.

Цзи Минхуань, опустив голову, вздохнул. Он подумал, что хорошо иметь связи за границей, не нужно таскать с собой один и тот же боевой костюм, особенно таким важным персонам, как Гу Цие. Японское отделение ассоциации эсперов наверняка предоставит ему новый.

Вскоре все трое поднялись на борт самолёта, их места были рядом.

Заревел двигатель, и самолёт медленно тронулся с места, словно гигантская белая птица, уносящаяся в ночь.

Цзи Минхуань сидел у окна. Подперев щёку рукой, он смотрел на город за иллюминатором. Нескончаемый поток машин на перекрёстках сливался в световую реку, высотные здания сияли огнями, а вдалеке в темноте сверкал логотип «SA» на здании ассоциации эсперов.

Он зевнул, отвёл взгляд и посмотрел на соседа. Гу Цие всё ещё читал «Постороннего».

Хотя для соответствия своей способности Гу Цие должен был обладать сверхвысокой скоростью вычислений, иначе при быстром движении мозг мог перегрузиться, что легко привело бы к аварии.

Но страницы книги он переворачивал очень медленно, словно внимательно вчитываясь в каждое слово.

Гу Чжоань сидел впереди. Цзи Минхуань не видел, что делает отец, но по отражению в окне мог смутно разглядеть, что тот, как и он сам, отрешённо смотрит за окно.

Под лёгкую тряску Цзи Минхуань медленно закрыл глаза.

Его сознание, словно парусник, переплыло Восточно-Китайское море и оказалось в отеле в токийском районе Минато.

13 июля, 0:00 по токийскому времени.

С момента создания персонажа «Ся Пинчжоу» прошло уже три дня, как он был в Токио. Поэтому, когда он открыл глаза, в темноте тихо висела панель.

【Обнаружено, что игрок пробыл в одном городе (Япония, Токио) три дня. Разблокированы «Карты событий» для этого города.】

【Подсказка: Время от времени в разных частях города может появляться «Карточное событие». Завершив его, можно получить «Карту события».】

'Я уже два дня пролежал в отеле…'

Цзи Минхуань, управляя телом «Ся Пинчжоу», встал с кровати, подошёл к окну и выглянул наружу.

Токийская телебашня сияла в ночи тёплым белым светом, а разноцветные неоновые вывески заполняли всё поле зрения. На улицах района Минато в это время было почти безлюдно, но между проводами можно было заметить заблудившуюся чайку.

Вероятно, она прилетела со стороны Токийского залива.

Проследив за улетающей чайкой, он поднял голову к ночному небу и, слегка прищурившись, увидел вдалеке огромный красный восклицательный знак.

Это было в направлении «Роппонги, район Минато».

Цзи Минхуань вскинул брови и подумал: 'Карточное событие, да? Идти туда минут десять, схожу посмотрю'.

С момента создания персонажа «Ся Пинчжоу» прошло уже два дня и две ночи, как он был заброшен в отеле.

Всё это время Ся Пинчжоу неподвижно лежал на кровати. Иногда Цзи Минхуань управлял им, чтобы тот встал, сходил в туалет, размял кости, позвонил на ресепшен и продлил номер, но его действия ограничивались пределами комнаты.

Дело было не в том, что Цзи Минхуань отдавал предпочтение первому персонажу или имел что-то против второго.

Будь у него возможность, он бы, конечно, поиграл этим новым персонажем. Но как член бригады, «Ся Пинчжоу» носил на тыльной стороне ладони татуировку с символом «Бригады Белого Ворона», а два дня назад его лицо увидели Кэ Цижун и Су Цзымай. Сейчас люди из ассоциации экзорцистов наверняка его ищут.

При таких обстоятельствах, если он будет слоняться по улицам днём, его, скорее всего, схватят люди из японской ассоциации экзорцистов.

И тогда возникнут проблемы: либо его заставят на месте исправиться, либо он вызовет подозрения у «Бригады Белого Ворона».

В лучшем случае он сохранит жизнь персонажа, но упустит потенциал для развития основной сюжетной линии. В худшем — второй персонаж погибнет на месте. Ни один из этих исходов Цзи Минхуаня не устраивал.

Не говоря уже о том, что способности второго персонажа, «Шахматиста», больше подходили для позиционной войны, а его мобильность была очень низкой. Проще говоря, он не умел убегать.

Он не был таким же проворным, как первый персонаж, «Чёрный кокон», и у него не было способностей для выживания, подобных «невидимости». В случае внезапного столкновения второй персонаж, скорее всего, окажется в очень пассивном положении.

Поэтому необходимо было тщательно планировать каждый шаг и избегать конфликтов с кем-либо до тех пор, пока он не наберёт силу.

Одним словом: «затаиться»!

Хорошая новость заключалась в том, что, согласно предыстории персонажа Ся Пинчжоу, перед приездом в Японию он не только подготовил для себя маску из человеческой кожи, но и подделал удостоверение личности. Поэтому при заселении в отель он использовал и маску, и поддельные документы.

Таким образом, даже если Кэ Цижун и знала, как он выглядит, не было причин беспокоиться, что ассоциация экзорцистов отследит его до отеля.

Конечно, если бы рядом были члены бригады, то беспокоиться было бы не о чем.

Под защитой группы крутых злодеев Цзи Минхуань, наоборот, надеялся, что какая-нибудь мелочь полезет на рожон. Тогда, пока боссы будут устраивать бойню, он смог бы под шумок набить несколько убийств и продвинуться в системе развития «Зима дикой охоты».

— Эх… вот оно, удовольствие от того, что тебя прикрывают.

Размышляя, Цзи Минхуань нащупал рядом с подушкой телефон и посмотрел на сообщения.

【Аясэ Оригами: Завтра в Токио прибудут №4 и №9. Я познакомлю тебя с ними.】

【Ся Пинчжоу: Хорошо, до встречи.】

Коротко ответив, Цзи Минхуань достал из чемодана одежду, принял душ в ванной, а затем переоделся в белую толстовку с капюшоном и надел маску.

Затем он вынул из слота карту-ключ, сунул её в карман и направился в сторону квартала баров Роппонги.

Если бы ношение маски из человеческой кожи в присутствии членов бригады не было бессмысленным и не выглядело бы так, будто он что-то скрывает, Цзи Минхуань непременно надел бы её перед встречей с ними.

Тогда в тот день Кэ Цижун и его сестра не увидели бы его настоящего лица.

Он взглянул на свою правую руку. На тыльной стороне ладони была вытатуирована ворона — символ «Бригады Белого Ворона»: чёрный силуэт вороны, красная цифра «12» и белый крест, пересекающий рисунок. Цзи Минхуань спрятал правую руку в карман, чтобы прохожие не увидели этот символ, и подумал, что на обратном пути нужно будет найти бинт и замотать её…

Прогуливаясь по ночному Токио, он видел ярко освещённые идзакая, из которых доносились запахи жареного лосося, саке и якитори.

Его ноздри слегка дрогнули, но сердце осталось равнодушным. В его глазах был лишь огромный красный восклицательный знак под покровом ночи.

Вскоре Цзи Минхуань, следуя за восклицательным знаком, добрался до места «Карточного события». Подняв голову, он увидел, что под огромным «восклицательным знаком» возвышается небоскрёб.

Судя по огромной скульптуре паука на крыше здания, это была башня Мори в комплексе Роппонги Хиллз.

Эта скульптура паука была создана французской художницей Луизой Буржуа. Она сплетена из чёрной металлической сетки и символизирует материнскую любовь и защиту, являясь одним из самых узнаваемых символов Роппонги Хиллз.

Цзи Минхуань осмотрел окрестности и подошёл к торговому центру «West Walk», расположенному рядом с башней Мори.

Он остановился у входа, накинул капюшон толстовки, высвободил из тела Небесное оружие. Сбоку от него появилась чёрно-белая кольцевая дорожка Мёбиуса. Он неторопливо протянул руку и взял с дорожки фигуру «Чёрной королевы».

Фигура рассыпалась, превратившись в чёрно-белое сияние, которое перетекло к нему и под покровом ночи сформировалось в величественную и стройную чёрную железную статую.

В его памяти из четырёх основных фигур две обладали особыми способностями: одна — «Белый король», а вторая — сильнейшая из всех, «Чёрная королева».

Способность Чёрной королевы заключалась в том, чтобы на короткое время делать своё тело «нематериальным». В этом состоянии её тело становилось прозрачным и могло проходить сквозь любые предметы. Этот приём был универсален: его можно было использовать как для атаки, так и для защиты.

Более того, нематериальность Чёрной королевы могла распространяться и на предметы, к которым она прикасалась, включая человеческие тела.

Поэтому Чёрная королева наклонилась, подхватила тело Цзи Минхуаня и, мгновенно вспыхнув, в «нематериальном» состоянии прошла сквозь закрытую стеклянную дверь внутрь торгового центра «West Walk».

Цзи Минхуань спрыгнул с рук Чёрной королевы, опустил глаза, ожидая, пока его тело снова станет материальным, а затем через переход вошёл в башню Мори.

Всё здание было пустым. Он, засунув руки в карманы толстовки и намеренно избегая камер наблюдения, бесцельно прошёлся с первого цокольного до четвёртого этажа, а затем через переход попал внутрь комплекса Роппонги Хиллз.

Затем он медленно остановился у входа в театр.

В этот момент перед его глазами всплыло чёрно-белое окно подсказки.

【Активировано Карточное событие №5 города Токио: «Танцовщица-паучиха в театре EX Роппонги».】

— Вот оно.

Цзи Минхуань с любопытством вскинул брови и внимательно осмотрел театр перед собой.

На стене у входа висела двухметровая объёмная надпись на английском «EX THEATER». В темноте неоновые трубки испускали ледяной синий свет, очерчивая контуры букв. На боковой стене была табличка с объёмными металлическими иероглифами на японском и английском языках «Roppongi EX Theater».

Он приказал Чёрной королеве первой войти в кассовый зал и разрубить все камеры наблюдения пополам, а затем разобраться с камерами у входа.

К тому времени, как Цзи Минхуань вошёл в здание, даже камеры внутри уже были уничтожены Чёрной королевой. Величественная статуя с двумя кинжалами в руках медленно подошла и встала рядом с ним в ожидании приказа.

На первый взгляд, зал был немаленьким, размером примерно с половину футбольного поля японской Джей-лиги.

Лампы на потолке то гасли, то загорались, и всё вокруг то погружалось во мрак, то освещалось. В моменты света можно было разглядеть впереди ступенчатый зрительный зал. На задних рядах стояли высокие стулья, была и стоячая зона. В общей сложности здесь могло поместиться от восьмисот до тысячи зрителей.

На стене висело расписание, фоном для которого служил вид на улицы Роппонги Хиллз.

Кроме того, было несколько афиш. Помимо анонсов концертов, большинство из них рекламировали мюзиклы и спектакли, такие как «Парад ста демонов», «Мадам Баттерфляй» и другие, с ночным видом на Роппонги Хиллз на заднем плане.

Согласно расписанию, за исключением новогодних представлений или фестивалей, когда время выступлений могло продлеваться до 00:30 следующего дня, обычно в одиннадцать тридцать зал закрывался.

Поэтому сейчас в здании уже никого не было.

В следующий миг занавес на сцене внезапно раздвинулся в стороны, прожектор под куполом с хлопком включился и осветил гигантскую тень в центре сцены.

Цзи Минхуань, засунув руки в карманы толстовки, поднял глаза и увидел паукообразного демона с человеческим лицом, висящего вниз головой на паутине под куполом. Она в экстазе танцевала в воздухе, напевая оперную арию низким, хриплым голосом. Суставы её восьми конечностей изгибались под неестественными углами, делая её похожей то ли на актрису, то ли на безумца.

Она то размахивала руками и ногами, громко смеясь, то впадала в истерику и пронзительно кричала.

【Задание «Карточного события» активировано: Уничтожить «демона-паука» в театре в течение пяти минут.】

'Погодите-ка… не слишком ли рано я начал это подземелье?' — Цзи Минхуань, приложив руку к подбородку, внезапно подумал. — 'Когда мой первый персонаж сойдёт с самолёта, я приведу его сюда, чтобы они вместе прошли это подземелье. Есть ли шанс с помощью бага получить сразу две карты события?'

Времени на сожаления у него уже не было. Паутина на сцене слегка дрогнула.

В следующий миг тело демона-паука было утянуто паутиной вверх и внезапно исчезло в свете прожектора, но его тень на стене продолжала странно извиваться, словно всё ещё танцевала.

Свет полностью погас, и по всему театру EX Роппонги пронёсся леденящий ветер.

Даже Цзи Минхуань невольно содрогнулся в кромешной тьме.

В то же время, в другом углу зала.

Пространство внезапно разорвалось, словно кусок киноэкрана вдруг «впечатался» в темноту.

Из-за экрана медленно вышла высокая, стройная женщина, после чего киноэкран за её спиной исчез.

Женщина с трубкой во рту молча прислонилась к стене, скрестив руки на груди, и тихо смотрела на юношу в толстовке в центре зала и на окружающие его гигантские статуи.

В этот момент свет полностью погас, и весь театр EX Роппонги был поглощён чудовищем по имени «Тьма». Остался лишь тускло мерцающий огонёк свечи на сцене, отбрасывающий на стену причудливо танцующую тень демона-паука.

'Ну и жуть…' — подумал Цзи Минхуань.

Он стоял в проходе для зрителей, ведущем к сцене. По обе стороны от него были зрительские места.

Чёрная королева стояла рядом, охраняя его, холодное пламя в её зрачках то вспыхивало, то гасло.

Он настороженно прислушивался к малейшему шороху в огромном театре. Хотя тень на стене двигалась, он не мог разглядеть в темноте конечности паука, слыша лишь какое-то шуршание.

В этот момент Цзи Минхуань высвободил из тела Небесное оружие, и вокруг него образовалась чёрно-белая кольцевая дорожка.

Он поднял руку и, коснувшись вращающихся фигур, призвал все оставшиеся — три статуи пешек, одну статую ладьи и одну статую короля.

Две дополнительные статуи пешек появились потому, что Цзи Минхуань открыл в древе навыков «Сбор пешек», получив две новые фигуры пешек.

Чёрные железные пешки подняли свои большие мечи и преклонили колено рядом с ним; статуя ладьи с лязгом заряжала снаряды, из её ствола доносился лязгающий звук; статуя короля, словно калека, стояла неподвижно, высоко подняв свой скипетр.

С развёртыванием Небесного оружия в сознании Цзи Минхуаня появился «вид сверху» — он словно стоял на потолке и смотрел на центральную часть театра EX.

Словно шахматист, наблюдающий за ходом игры на доске.

Радиус обзора с этой точки составлял тридцать метров вокруг него, и его фигуры могли действовать только в этом круге. Другими словами, этот круг был своего рода «шахматной доской» — шахматист мог в любой момент видеть всю доску, но управлять своими фигурами мог только на ней.

Как только фигура выходила за пределы доски, она автоматически возвращалась на чёрно-белую кольцевую дорожку рядом с ним.

Единственной фигурой, способной нарушить это правило, была «Чёрная королева».

Цзи Минхуань уже лично это проверил, и результат совпал с воспоминаниями Ся Пинчжоу: королева могла продолжать действовать даже за пределами «доски», поэтому и смогла поочерёдно уничтожить все камеры в театре.

С появлением «Белого короля» в зрительском проходе от его скипетра поднялось чёрно-белое сияние, которое превратилось в невидимый барьер, окутавший тело Цзи Минхуаня.

Это была особая способность Белого короля: пока он оставался на «доске» и не был уничтожен, шахматист не мог получить никакого урона.

Под защитой Белого короля Цзи Минхуань, естественно, мог без всяких опасений использовать «вид с доски» для наблюдения за всей ситуацией.

В его поле зрения была лишь смутная тьма, и сейчас зрение стало для него скорее помехой. Поэтому он просто закрыл глаза и, полагаясь на «вид с доски» в своём сознании, следил за изменениями в театре.

Словно надев очки ночного видения, он мог чётко видеть каждую деталь в темноте. Тело демона-паука то скользило по потолку, то ползло по зрительским местам на северо-западе… Она двигалась непредсказуемо, словно призрак, блуждая повсюду, и было неизвестно, с какой стороны она нападёт.

Хриплое пение всё ещё разносилось по театру: «蝶々は二つに分かれど、心は一つ。(Две бабочки разлетелись, но сердца их едины)». Она пела классическую фразу из кабуки «Дневник бабочек-близнецов», пьесы о трагической любви сестёр-близнецов.

К пению примешивался хруст её изгибающихся конечностей, каждый сустав щёлкал: клац, клац…

Цзи Минхуань оставался невозмутим.

Он молча обдумывал тактику. Каждый раз после использования нематериальности Чёрной королеве требовалось около десяти секунд на восстановление.

Использовать «нематериальность» королевы для защиты короля, безусловно, было одним из вариантов.

Но это также означало лишить себя одной руки, потому что королева была сильнейшей боевой единицей из четырёх основных фигур. Шахматист не может только защищаться, иногда нападение — лучшая защита.

В следующий миг в его «виде с доски» внезапно появилась фигура демона-паука.

Она, вися на паутине с потолка прямо над Цзи Минхуанем, атаковала, устремившись вниз, словно уродливая гора, нацеленная на его голову.

— Ладья.

Уловив этот момент, чёрная железная ладья слегка повернула свой ствол, нацелившись на пространство над Цзи Минхуанем.

«Бум!» — раздался оглушительный выстрел, и чёрный снаряд вылетел из ствола, мгновенно поразив демона в воздухе. Огонь вспыхнул, как фейерверк.

Демон-паук пронзительно взвизгнула, её хриплое бормотание сменилось оглушительным криком.

По её густому ворсу потекло пламя, похожее на воду, и постепенно охватило всё тело. Каждая её конечность с треском изгибалась, издавая раздражающий «треск петард».

В этот момент расстояние между демоном-пауком и Цзи Минхуанем составляло не более метра.

Взрыв произошёл в такой опасной близости, что Цзи Минхуань по идее должен был быть в него вовлечён, в лучшем случае — остаться без единого волоска. Но его тело было защищено королём, и под действием чёрно-белого барьера он, естественно, остался невредим.

Воспользовавшись моментом, Цзи Минхуань приказал Чёрной королеве, оттолкнувшись от зрительского кресла, взмыть к потолку.

Она, словно танцующий лебедь, вращалась, набирая силу, и её парные кинжалы описали в воздухе изящную дугу, образовав острый полумесяц.

«Сссс!» — демон-паук в воздухе внезапно открыла пасть и извергла огромное количество паутины, мгновенно окутав себя в кокон.

Этим она не только потушила пламя на своём теле, но и отразила атаку Чёрной королевы. Кинжалы королевы лишь прочертили на коконе несколько борозд, вязкая паутина поглотила большую часть удара, словно круглое болото, в которое чем больше давишь, тем глубже увязаешь.

— Не бей по кокону, перережь паутину, на которой он висит, — приказал Цзи Минхуань, наблюдая за ситуацией с общей перспективы.

Поэтому, прежде чем сила тяжести потянула королеву к зрительским местам, она метнула правый кинжал обратным хватом.

Неся с собой ледяной порыв ветра, острие кинжала прочертило в воздухе серебряную траекторию и перерезало паутину, на которой висел гигантский кокон.

Пронзительный крик разнёсся по театру, и кокон, вращаясь, полетел вниз.

А прямо под ним уже стояли наготове три чёрные железные пешки.

Статуи пешек подняли свои огромные длинные мечи, направив их острия на падающий с неба кокон, словно древние воины, приготовившиеся одновременно пронзить копьями одинокого врага, намереваясь изрешетить демона в коконе.

Однако… как раз в тот момент, когда Цзи Минхуань был уверен в успехе, в его «виде с доски» внезапно появилось уродливое гигантское существо.

Он резко вздрогнул, открыл глаза и поднял голову — на потолке ползло чудовище, внешне неотличимое от демона-паука, но на его голове было мужское лицо, а не женское. Общим было то, что выражения на обоих лицах были одинаково искажёнными и свирепыми, словно у демонов, только что вытащенных из серного источника в аду.

— Демонов-пауков… больше одного? — глядя на эту сцену, пробормотал Цзи Минхуань.

Только сейчас он внезапно вспомнил фразу из песни, которую напевал демон-паук: «Две бабочки разлетелись, но сердца их едины…». Оказывается, в её песне уже содержался намёк на то, что в театре обитает пара демонов-близнецов.

В этот самый момент королева только что приземлилась, пешки окружили падающий с неба кокон, а второй снаряд ладьи ещё не был заряжен.

Таким образом, Белый король остался без поддержки.

Другой демон-паук бесшумно спустился из темноты, вращая когтями на своих восьми ногах, и с визгом устремился на короля.

Другой демон-паук спустился со стены театра и с искажённым лицом бросился на статую короля. Восемь его ног двигались одновременно, его ползущая фигура была быстра, как тень, а уголки глаз в темноте оставляли багровый след.

Во время передвижения человеческое лицо, вросшее в голову паука, непрерывно вращалось, словно ветряная мельница.

Ледяной ветер ударил в лицо. Статуя короля, оставшись без поддержки, просто неподвижно стояла на месте.

Если статуя короля будет уничтожена, то и таинственная защита, окутывающая Цзи Минхуаня, исчезнет. Это равносильно потере страховки, и риск смерти резко возрастёт.

'Демоны-близнецы… в воспоминаниях персонажа упоминались такие случаи'. Подумав об этом, Цзи Минхуань поднял руку и коснулся чёрно-белой кольцевой дорожки рядом с собой. Внезапно из дорожки вырвалась тень.

【Высвобождена сила контрактного демона — «Демона тени».】

«Демон тени» — это был первый демон, с которым Ся Пинчжоу заключил контракт после повышения до экзорциста первого ранга. Этот демон мог на короткое время затянуть любой предмет рядом с экзорцистом в тень у его ног.

Итак, Демон тени вылетел из чёрно-белой кольцевой дорожки, скрылся в земле и в мгновение ока оказался у ног короля.

— Хе-хе-хе…

Демон тени тихо захихикал и, подняв свои руки из теней, затащил короля в тень под собой. Они оба погрузились в неё, словно в чёрный пруд.

Демон-паук с мужским лицом ударил всеми восемью лапами, но промахнулся.

Демон-паук ошеломлённо опустил голову и, устремив свои багровые глаза вниз, посмотрел на тень у своих ног. В тени виднелся силуэт статуи короля и красная улыбающаяся рожа Демона тени.

Словно он насмехался над ним.

В этот момент Чёрная королева, оттолкнувшись носком от алого зрительского кресла, устремилась на него.

Демон-паук прищурился, шесть его ног странно изогнулись и сплелись вместе, а когти на каждой ноге соединились, словно образуя цветок — цветок хищного растения. Каждый лепесток этого цветка состоял из острых когтей. Под оглушительный гул когти начали бешено вращаться.

Он, перебирая оставшимися двумя ногами, бросился вперёд, навстречу клинку Чёрной королевы.

Увидев эту сцену с «вида с доски», Цзи Минхуань приказал Чёрной королеве:

— Нематериальность.

Говоря это, он повернулся боком и включил на телефоне режим камеры.

Он настроил фронтальную камеру так, чтобы на заднем плане был запечатлён свирепый демон-паук и величественный профиль Чёрной королевы, бросающейся в атаку.

Нажав на кнопку съёмки, он услышал щелчок, и в темноте вспыхнула вспышка.

В тот же миг тело Чёрной королевы внезапно стало прозрачным.

Словно нематериальная, она с кинжалом в руке прошла сквозь «хищный цветок», на мгновение слившись с фигурой демона-паука, а затем оказалась за его спиной.

На лице демона-паука отразилось удивление, он, казалось, не понял, что произошло.

За его спиной королева перехватила кинжал обратным хватом, повернулась боком, её рука описала в воздухе круг, и длинный кинжал вонзился в спину демона, мгновенно проделав в ней отверстие.

С хлюпающим звуком кинжал пронзил сердце демона сзади.

Чёрная королева обеими руками сжала рукоять кинжала и с силой провернула его. Острое лезвие провернулось внутри демона.

Так, без всякой пощады, она превратила сердце демона-паука в кровавое месиво.

Под звук льющейся воды чёрная кровь хлынула из дыры в груди. Он с рёвом рухнул на колени в лужу крови, его глаза были пусты. Сплетённые ноги медленно разошлись, словно увядшие ветви, и упали рядом.

Королева убедилась в смерти демона, а затем повернула голову в другую сторону.

Три чёрные железные пешки, нанося удар за ударом, рубили лежащий на земле кокон. Клинки пронзили вязкую паутину, и другой демон-паук внутри кокона, естественно, не выжил. Раздался предсмертный крик, и из кокона хлынула грязная кровь, окрасив его в чёрный цвет.

На этом оба демона-паука в театре EX Роппонги были уничтожены.

Цзи Минхуань, даже не поднимая головы, всё отчётливо видел с «вида с доски».

Он посмотрел на сделанную фотографию и открыл приложение, чтобы её отредактировать.

Чёрная королева взмахнула кинжалом в воздухе, стряхивая с лезвия грязную чёрную кровь, а затем медленно подошла к Цзи Минхуаню. Несмотря на только что пережитую кровавую битву, её осанка оставалась величественной и стройной.

Цзи Минхуань повернулся к ней. Королева была на целых две головы выше него. Он перевернул экран, слегка приподнял телефон и показал ей только что сделанное селфи.

— Я тебя не слишком уродливо сфотографировал? — спросил он, задрав голову, с любопытством.

Чёрная королева сначала опешила, видимо, не ожидая от своего повелителя такого вопроса, затем опустила голову и своими узкими глазами, в которых горело холодное пламя, внимательно рассмотрела селфи на экране телефона.

Она, подперев подбородок, немного подумала, а затем покачала головой, давая понять, что фотографией она очень довольна.

— Если получилось плохо, можешь сказать честно, я только учусь, — небрежно сказал Цзи Минхуань.

В приюте у него не было телефона, он даже не пробовал фотографировать, так что это было для него в новинку и интересно. Если будет возможность, он хотел бы в будущем путешествовать по миру с Кун Юлин и делать по дороге много красивых фотографий.

Чёрная королева снова покачала головой с серьёзным видом.

— А, ну и хорошо, — сказал Цзи Минхуань.

В этот момент по театру раздался стук шагов. Под лязг доспехов подошли три чёрные железные пешки, медленно положили на пол свои окровавленные длинные мечи, преклонили колено у его ног и стали ждать приказа.

В этот момент перед глазами Цзи Минхуаня медленно всплыла серия панелей подсказок с фоном в виде шахматной доски.

【Обнаружено убийство двух демонов C-класса. Задание эксклюзивной системы развития второго персонажа «Зима дикой охоты» обновлено — количество убийств: 1 → 3.】

【Текущий прогресс задания: убито «3/10» сверхлюдей или демонов.】

【Текущий прогресс развития Небесного оружия второго персонажа «Международные шахматы»: 45%/100% (По достижении ста процентов ваше Небесное оружие автоматически эволюционирует во вторую форму. После эволюции вы сможете заключить контракт с новым демоном и всесторонне улучшить способности Небесного оружия)】

【Карточное событие «Танцовщица-паучиха в театре EX Роппонги» завершено.】

【В качестве награды получена карта события: «Близнецы на сцене». Карта добавлена в ваше хранилище.】

Цзи Минхуань вызвал системную панель, нажал на опцию «Хранилище карт событий» и кликнул на карту в первой строке.

Появилось описание карты.

【Название карты события: Близнецы на сцене】

【Эффект карты события: Если у игрока есть брат-близнец, эта карта может немедленно телепортировать вашего брата-близнеца к вам и дать ему временное усиление характеристик.】

【Подсказка: Продав эту карту события, можно получить «1» очко навыков.】

Посмотрев на эффект карты, Цзи Минхуань на полсекунды замолчал, а затем шевельнул пальцами.

【Карта события продана за «1» очко навыков.】

'Убийство демонов продвигает систему развития и ускоряет эволюцию Небесного оружия. Похоже, нельзя сидеть сложа руки, этому персонажу нужно найти мелких монстров для прокачки'.

Цзи Минхуань пожал плечами и, размышляя, поднял руку, чтобы коснуться чёрно-белой кольцевой дорожки.

Затем статуи пешек, ладьи и короля в театре превратились в фигуры и вернулись на дорожку. Только Чёрная королева осталась неподвижно стоять рядом с ним.

Он засунул левую руку в карман, а правой играл с телефоном, и в темноте направился к выходу из театра Роппонги. Чёрная королева последовала за ним.

Вскоре Цзи Минхуань внезапно остановился и поднял голову. У двери стояла фигура.

Она была одета в бежевый плащ, на голове — шляпа-дирсталкер, на левом глазу — старомодный монокль, цепочка от которого была прикреплена к воротнику плаща.

Кэ Цижун прислонилась спиной к стене, левой рукой обнимая себя за плечи, а в другой держа трубку. Она молча курила, и слабый свет из коридора освещал её профиль.

Через некоторое время она, опустив глаза, нарушила молчание:

— Если у тебя есть время… я бы хотела с тобой поговорить.

Помолчав немного, Кэ Цижун подняла голову, встретилась взглядом с Цзи Минхуанем и медленно произнесла имя:

— Ся Пинчжоу.

Поздняя ночь, у входа в театр EX Роппонги.

Сохраняя небольшую дистанцию, Цзи Минхуань и Кэ Цижун смотрели друг на друга. Чёрная королева молча стояла рядом с первым, охраняя его, а в её узких глазницах яростно горело холодное пламя.

— Кэ Цижун, — Цзи Минхуань посмотрел прямо в глаза Кэ Цижун и безэмоционально сказал, — я помню твоё имя.

— О? А я думала, ты меня уже забыл. Так… у тебя есть время поговорить со мной? Можно прямо здесь, всё равно все камеры ты уже уничтожил.

Сказав это, Кэ Цижун снова затянулась, и дым заструился между её пальцами.

— А если я скажу, что у меня нет времени, ты меня отпустишь?

— Действительно… если бы до этого дошло, я бы, наверное, нашла способ сделать так, чтобы у тебя появилось время, — Кэ Цижун убрала трубку в карман, не отрицая его слов. — Но я всё-таки человек вежливый, поэтому для приличия спрошу.

Цзи Минхуань молчал, на его лице не было никакого выражения. Поддерживать образ хладнокровного Ся Пинчжоу было для него немного утомительно. Если бы он играл роль «Чёрного кокона», то, скорее всего, уже давно бы дал волю себе и ответил Кэ Цижун на её слова.

Чёрная королева, вращая кинжалами, шагнула вперёд, и синее холодное пламя в её глазницах вспыхнуло ярче.

— Мои товарищи рядом, — Кэ Цижун сняла монокль и, достав из кармана салфетку для очков, начала его протирать. — Ты действительно очень талантливый экзорцист. Я видела всю битву, и даже после более чем годичного перерыва твоя сила превзошла мои ожидания. Но я не думаю, что ты сможешь справиться с несколькими противниками сразу.

Она сделала паузу.

— И… с личной точки зрения, я бы не хотела с тобой конфликтовать.

Услышав это, Цзи Минхуань вспомнил лицо Су Цзымай и мысленно сдался.

Других он не знал, но характер своей младшей сестры он знал как облупленной.

Что за человек Су Цзымай? С самого детства, когда она ссорилась с двумя своими братьями, она всегда садилась им на голову. Эта девочка не знала меры, и когда злилась, ни о чём не думала.

Если сейчас начнётся погоня, не будет ничего удивительного, если Су Цзымай вдруг вытащит какой-нибудь смертоносный приём и прикончит его второго персонажа.

Он спросил:

— Так… вы специально следили за мной всю ночь?

Кэ Цижун покачала головой:

— Нет, мы не следили за тобой и не искали тебя специально. Просто у нас с тобой очень сильная связь.

— Насколько сильная… — она усмехнулась. — Каждый раз, когда я обнаруживаю демона в районе Минато и прихожу со своими людьми посмотреть, то натыкаюсь на тебя.

— Лучше бы такой связи не было.

— Два года назад мы встречались. Раз ты помнишь моё имя, то, наверное, помнишь и ту встречу.

— И что? Что ты хочешь этим сказать?

Говоря это, Цзи Минхуань опустил взгляд на татуировку вороны на тыльной стороне ладони. Он слышал, что способность командира бригады — управлять воронами, поэтому не знал, есть ли у этой татуировки функция подслушивания… Если есть, то ему нужно быть очень осторожным в словах.

Каждое следующее слово могло стоить ему жизни.

Кэ Цижун помолчала немного и медленно достала из кармана плаща досье.

— Сегодня я потратила некоторое время, чтобы расследовать то, что произошло полгода назад. Мне очень жаль, что так случилось…

Она подумала.

— В настоящее время во всей ассоциации только я знаю, чем ты занимаешься. Все остальные думают, что ты пропал без вести. Ради твоей безопасности я самовольно воспользовалась своими полномочиями и удалила твоё досье. Так никто не сможет расследовать твою предысторию, даже… те люди.

«Теми людьми», о которых говорила Кэ Цижун, естественно, были члены бригады. Она прекрасно понимала, что если «Бригада Белого Ворона» взломает систему ассоциации экзорцистов и расследует прошлое Ся Пинчжоу, то его ждёт печальный конец.

В досье были фотографии. На них была крыша, на которой на бельевых верёвках висели окровавленные органы и куски плоти. Даже лица были полностью содраны и висели рядом с этими органами.

Цзи Минхуань мысленно закатил глаза. 'Мы что, сейчас в ролевую игру играем? Я играю Синюю Дугу, а ты — Чёрного кокона под фонарём… теперь роли действительно поменялись, судьба и впрямь переменчива'.

— Ты ошиблась.

Сказав это, он направился к выходу.

— Брось это… это очень опасно, — Кэ Цижун отвела взгляд. — Но хоть я и говорю так, моё чутьё подсказывает мне… что ты не пойдёшь на компромисс.

— Ты уже уверена, что я — другой человек, так что я могу возразить?

Не обращая внимания на его слова, Кэ Цижун безэмоционально сказала:

— Ещё не поздно уйти от них. Хотя бригада будет считать тебя предателем и всячески преследовать, ассоциация экзорцистов сможет обеспечить твою безопасность… Вернуться к нам лучше, чем оставаться с этой шайкой психов. С ними ты и месяца не проживёшь.

— Я же сказал, ты ошиблась, — ответил Цзи Минхуань. 'Моё основное задание, я что, могу просто так его бросить?' — подумал он.

— И то верно… я так и думала, что ты так скажешь, — сказала Кэ Цижун. — Мы можем обменяться контактами. Если однажды ты вдруг решишь вернуться на путь истинный, можешь связаться со мной.

— Я отказываюсь, — безэмоционально ответил Цзи Минхуань. — Советую тебе не мешать мне… откуда ты знаешь, что других членов бригады нет поблизости, или ты думаешь, что у твоих людей есть шансы против нас?

Сказав это, он молча прошёл мимо Кэ Цижун и вошёл в коридор.

Он надеялся, что Кэ Цижун понимает, что их разговор сейчас могут подслушивать члены бригады. Среди этих монстров могли быть любые странные способности. Продолжать разговор с Кэ Цижун было для него очень рискованно.

К счастью, Кэ Цижун с самого начала не говорила о некоторых вещах прямо, например, о том, что Ся Пинчжоу вступил в бригаду ради мести. Иначе Цзи Минхуаню, чтобы доказать свою невиновность, пришлось бы с ней драться.

Весь театр EX Роппонги был настолько тих, что слышны были только шаги, но и они удалялись.

Кэ Цижун не остановила его.

— Я сочувствую твоей истории, но тебе не обязательно так поступать. Мёртвых не воскресить… рисковать своей жизнью — это глупо. Уверен, те, кто умер, не хотели бы видеть этого.

Через некоторое время из-за спины, из коридора, донёсся голос Цзи Минхуаня.

— Откуда ты знаешь, что я заблудился, как ты думаешь, а не искренне хочу следовать за ними? — сказал он. — Всего лишь одна встреча два года назад, и ты уже уверена, что я хороший человек?

Он сделал паузу.

— Может, мне нравится быть среди них. Ты не видела своими глазами, как работает Потрошитель. Те лица, те органы, висящие на солнце, качающиеся на ветру, мне кажется, это очень красиво… настолько красиво… что хочется посмотреть, насколько очарователен тот, кто это сделал.

Цзи Минхуань знал, что Джек-потрошитель, скорее всего, уже забыл, как полгода назад убил семью в том переулке. Для Потрошителя это было просто развлечением после ужина, не стоящим внимания.

Если не говорить прямо, что были убиты родные Ся Пинчжоу, то даже если члены бригады и подслушивали его с помощью какой-нибудь способности, эти слова не вызовут у них подозрений.

Услышав это, Кэ Цижун надолго замолчала, опустив поля шляпы, и её лицо скрылось в тени.

За эти годы она видела слишком много психов, поэтому эти слова не вызвали у неё ни гнева, ни шока, а скорее сожаление…

Если Ся Пинчжоу действительно был настолько болен, она бы, без сомнения, напала на него здесь и сейчас, чтобы, пока аукцион не начался, в «Бригаде Белого Ворона» стало на одного члена меньше.

Но в этот самый момент Чёрная королева медленно подошла к ней, подняла палец, и на его кончике вспыхнуло синее пламя.

Королева молча провела пальцем, и пламя в воздухе образовало строку текста: «Я не буду с тобой сотрудничать, но, возможно, с тобой будет сотрудничать кто-то другой».

Кэ Цижун молча смотрела на эту строку, на секунду замерла и тихо спросила:

— Кто?

Чёрная королева продолжала водить пальцем в воздухе, и пламя сложилось в новые слова:

— Чёрная мумия.

В следующее мгновение огненные буквы, словно угли, погасли в воздухе, а фигура королевы внезапно стала прозрачной и направилась к стене театра. Её тело слилось со стеной и медленно исчезло.

— Чёрная… мумия?

Кэ Цижун, приложив руку к подбородку, на мгновение задумалась. Почему-то она вдруг вспомнила одного человека.

Приехав в Токио, в вагоне поезда-демона, она обсуждала с Су Цзымай того эспера, который в последние дни появился в Лицзине — «Чёрного кокона».

Тогда они видели газету, на фотографии которой была фигура, висящая вниз головой под рекламным щитом. Она была полностью окутана лентами и выглядела как… чёрная мумия. Та сцена произвела на Кэ Цижун глубокое впечатление. В ту ночь ей даже приснился сон: в дождливую ночь Чёрный кокон висел вниз головой под уличным фонарём и махал ей сдерживающей лентой.

— Неужели он говорит о…

Пробормотала она и обернулась.

В коридоре уже не было видно спины Ся Пинчжоу.

В то же время, в другом уголке района Роппонги Хиллз.

Чёрная королева, держа Цзи Минхуаня на руках, неслась между высотными зданиями. Её тело, выкованное из чёрного железа, в ночном небе было лёгким, как лист бумаги, и отражало холодный лунный свет.

Каждый раз, прыгая, она заранее наклонялась, чтобы крепче прижать к себе Цзи Минхуаня.

Волосы Цзи Минхуаня взметнулись от ветра, дующего над Токио, обнажив лоб.

Его первый персонаж, «Гу Вэньюй», уже прибыл в Японию. Сойдя с самолёта, он вместе с Гу Чжоанем и Гу Цие искал отель.

К счастью, отец знал японский, а старший брат немного разбирался в нём, примерно на уровне N4, так что в пути у них не возникло особых трудностей, по крайней мере, спросить дорогу они могли.

'Оказывается, совмещать два дела не так уж и сложно, как я думал', — Цзи Минхуань отрешённо смотрел на ярко освещённую Токийскую телебашню, его мысли текли рекой. — 'Через неделю начнётся операция по ограблению аукциона, организованная бригадой'.

В этой операции будет задействовано много людей, и большинство из них — из окружения его первого персонажа. Ключевым моментом было то, что любой из них мог бы с лёгкостью прикончить Ся Пинчжоу. Подумав об этом, Цзи Минхуань тихо вздохнул.

Словно почувствовав его печаль, Чёрная королева опустила голову и взглянула на него, а затем продолжила свой путь под луной.

'Чтобы мой второй персонаж не выглядел таким уж бесполезным в глазах членов бригады, нужно хорошо сыграть свою роль. Похоже… придётся на аукционе найти себе соперника по силам и как следует его отделать'.

Перебрав в уме всех крутых персонажей, Цзи Минхуань так и не смог придумать, кого бы его второй персонаж мог победить на аукционе. Максимум — разобраться с мелкой сошкой.

Конечно, был один человек, который являлся исключением: Су Цзымай.

Поскольку тот аукцион организовывался японской ассоциацией экзорцистов совместно с несколькими крупными кланами якудза, то намерения Кэ Цижун, приехавшей в Токио, были очевидны: она, скорее всего, тоже была одним из охранников аукциона.

А Су Цзымай, как член «Призрачного поезда», наверняка будет рядом с ней.

'Как старший брат, я ведь могу повоспитывать сбежавшую из дома сестру…' — Цзи Минхуань хмыкнул и молча кивнул, готовясь к семейной разборке. — 'Моя глупая сестрёнка, готовься к смерти. На аукционе я буду бить только тебя'.

В этот самый момент в Токио Су Цзымай чихнула.

— Ап… чхи!

— Простудилась?

Кэ Цижун, куря трубку, повернула к ней голову.

— Как можно простудиться летом? — нахмурилась Су Цзымай и, играя в телефон, потёрла покрасневший нос. — Наверняка кто-то за спиной обо мне плохо говорит.

— А я помню, что чихают, когда о тебе кто-то думает. Наша Цзымай такая популярная.

— Отвали.

Под неоновыми вывесками на токийской улице они, смеясь и болтая, медленно шли вперёд. Проходя мимо красно-жёлтых бумажных фонарей у идзакая, Кэ Цижун, посмотрев вперёд, вдруг упомянула:

— Кстати, это не твоя семья?

— Ты… — Су Цзымай хотела было сказать: «Командир, вы же не думаете, что сможете меня этим обмануть?»

Но тут она вспомнила, что Гу Вэньюй писал ей, что они едут в Японию, и на мгновение замерла. Резко оторвав взгляд от экрана телефона, она увидела три знакомые фигуры, идущие из-за угла.

Су Цзымай остолбенела, её челюсть чуть не отвисла, и она невольно тихо воскликнула:

— Да ладно? Отец?.. И брат здесь?

Она увидела, как Гу Цие, Гу Чжоань и Гу Вэньюй идут с конца улицы. Один, опустив голову, смотрел на навигатор и вёл всех за собой, другой, куря, отрешённо смотрел на ночной пейзаж Токио, а третий играл в какую-то дурацкую игру на телефоне.

'Всё… всё пропало'. Её веко дёрнулось. 'Как можно было так удачно встретиться?'

— У меня в телефоне ещё есть номер твоего брата, не могу же я сделать вид, что не знакома, — Кэ Цижун, увидев Гу Вэньюя, улыбнулась. — Хочешь подойти поздороваться?

— Командир, вы с ума сошли! Если они узнают, что я в Японии, мне конец. Мой старший брат точно будет пилить меня все летние каникулы. Хотите, сами идите!

Су Цзымай говорила очень тихо и быстро, а затем, словно маленький хомячок, спряталась за спину Кэ Цижун, схватилась за подол её плаща и украдкой наблюдала за Гу Цие и остальными.

Как только представилась возможность, она тут же метнулась в ближайшую телефонную будку.

Повернувшись спиной к троим, она достала телефон и открыла WeChat, чтобы написать Гу Вэньюю.

— Цзымай, кажется, нас уже заметили… хотя заметили только меня, — Кэ Цижу-н убрала трубку и, обернувшись, увидела, что девочка уже спряталась в телефонной будке. Она беспомощно улыбнулась.

Неподалёку Цзи Минхуань, управляя телом Гу Вэньюя, поднял голову и посмотрел на Кэ Цижун:

— А… это же…

— Твоя знакомая? — спросил Гу Цие, повернув голову и посмотрев на брата.

— Да, знакомая. Не ожидал встретить её в Японии… вот так совпадение.

Сказав это, Цзи Минхуань вдруг увидел на экране телефона всплывшее сообщение.

【Су Цзымай: Ты что здесь делаешь?】

【Гу Вэньюй: Я же тебе говорил, что брат везёт нас в Японию?】

【Су Цзымай: Забыла посмотреть.】

【Гу Вэньюй: Кого ты обманываешь? Ты тогда ещё написала «отвали», я это прекрасно помню.】

【Су Цзымай: Прикрой меня, помоги увести отца и брата!】

【Гу Вэньюй: А мне какое дело?】

【Су Цзымай: Быстрее!】

Цзи Минхуань закатил глаза, повернулся и сунул рюкзак Гу Цие, сказав:

— Брат, ты с отцом иди пока в отель, оставь вещи. Я как раз проголодался, пойду с подругой найду что-нибудь поесть поблизости, потом позвоню тебе.

Гу Цие сказал:

— Но у тебя нет иен, я ещё не открыл тебе PayPal.

— Моя подруга угощает, — Цзи Минхуань, не оборачиваясь, указал на Кэ Цижун.

Проследив за его пальцем, Гу Цие издалека взглянул на Кэ Цижун. Эта девушка-метиска сдержанно улыбнулась и помахала Гу Вэньюю.

Наряд и манеры Кэ Цижун выглядели очень дорого, у неё был ясный взгляд, и она не походила на плохую.

Гу Цие на полсекунды замешкался, накинул рюкзак Цзи Минхуаня на плечо и напутствовал:

— Поешь и сразу возвращайся в отель. Уже поздно, не задерживайся нигде, понял?

— Понял, понял, — нетерпеливо ответил Цзи Минхуань и выключил телефон.

Гу Чжоань, стоявший рядом, ничего не сказал, а лишь молча курил и отрешённо смотрел на огни токийских улиц.

Цзи Минхуань подошёл к Кэ Цижун.

За его спиной Гу Цие и Гу Чжоань остановились, проводили его взглядом, а затем, взяв чемоданы, повернулись и пошли в сторону забронированного отеля.

Уходя, Гу Цие краем глаза ещё раз взглянул на профиль Кэ Цижун.

Но он так и не заметил Су Цзымай, которая всё это время пряталась в телефонной будке, стоя к ним спиной.

Токио, улица Роппонги.

Подойдя к телефонной будке, Цзи Минхуань спросил у Кэ Цижун:

— Так, а как вы двое оказались в Токио?

Кэ Цижун улыбнулась ему:

— Я как раз приехала в Токио по работе и взяла с собой Цзымай.

Объясняя, она протянула правую руку и легонько постучала по стеклянной двери телефонной будки.

Услышав стук, спрятавшаяся внутри Су Цзымай со страхом обернулась. Увидев, что снаружи остался только Гу Вэньюй, она с облегчением вздохнула, медленно положила красную телефонную трубку, которую держала у уха, и с притворным спокойствием вышла из будки.

Она с непроницаемым лицом посмотрела на Цзи Минхуаня и, помолчав две секунды, сказала:

— Спасибо.

— А что мне будет за то, что я тебя выручил? — спросил Цзи Минхуань, засунув руки в карманы и переходя прямо к делу.

— Угощу тебя суши в ресторане с неограниченным подходом. Я и мой командир… — тут Су Цзымай запнулась.

— Командир?

— Учитель, — поправилась Су Цзымай. — Мы с моим учителем как раз собирались пойти поесть суши, пойдёшь с нами. Она платит.

— Не говори так, будто я какая-то богачка, содержащая несовершеннолетних девочек, — Кэ Цижун достала из кармана трубку, зажала её в зубах и небрежно оправдалась: — Я и сама всего лишь девятнадцатилетняя девушка в самом расцвете сил, не намного старше вас.

— Трубка? — Цзи Минхуань вскинул брови. — О… редкая вещь, особенно для девятнадцатилетней девушки.

Кэ Цижун на мгновение не знала, что ответить, и, с невинным видом, словно ребёнок, которого застали с тайком спрятанной игрушкой, сказала:

— Ой… случайно спалилась.

Она повернулась к Су Цзымай и спросила:

— Что делать, Цзымай? Твой брат ведь не станет меня, курильщицу, отчитывать, а потом, недолго думая, просто заберёт тебя домой?

Её тон был кокетливым.

Если бы Цзи Минхуань не разговаривал с этой женщиной серьёзно в театре Роппонги, он бы почти поверил в её притворство. Хитрая, как лиса.

— Она курит электронные сигареты.

У Су Цзымай дёрнулся глаз, и она сухо прикрыла Кэ Цижун, думая про себя, что эта командирша столько времени изображала из себя невинного подростка, а в итоге всё равно выдала себя как курильщицу.

— Курить электронные сигареты из трубки, я почти поверил, — сказал Цзи Минхуань. — Но я не мой старший брат, так что мне всё равно. Куришь ты или травку, главное, что моя сестрёнка с тобой, так хоть никто не будет дома со мной за телевизор и за напитки с мороженым в холодильнике бороться.

— У тебя язык без костей, — нахмурилась Су Цзымай.

Цзи Минхуань не обратил на неё внимания и продолжил спрашивать Кэ Цижун:

— Учитель Кэ, вы, наверное, ещё учитесь в университете?

— Стажируюсь, — коротко ответила Кэ Цижун. — У меня довольно специфическая работа: обычно я фотографирую всяких богачей, например, их героические позы, когда они сорят деньгами на аукционах, или красивые фото для их соцсетей во время поездок… На днях я как раз приехала в Японию с одним таким богачом и прихватила с собой Цзымай.

Она подняла руку и ткнула в нахмуренный нос Су Цзымай.

— Правда ведь?

— Правда, правда, — сказала Су Цзымай, убирая её палец со своего лица.

— О, эта работа звучит очень перспективно, — Цзи Минхуань склонил голову набок и решил больше не донимать Кэ Цижун. — Так в какой суши-ресторан вы собираетесь?

Су Цзымай посмотрела в телефон:

— В филиал «Сукиябаси Дзиро», говорят, это ресторан второго сына какого-то бога суши. Адрес: Роппонги 6-12-2, район Минато, за углом на следующей улице. Это место очень популярно на Сяохуншу (прим.: китайская социальная сеть, аналог Instagram), я специально привела сюда учителя, чтобы отметиться. Пока мы здесь, хочу попробовать всё вкусное в Токио. Тебе повезло, как раз на халяву поешь.

— Неудивительно, что ты сбежала из дома. Быть на содержании у богачки так хорошо… — Цзи Минхуань, засунув руки в карманы, язвительно заметил: — И в Японию тебя привезли, и кормят-поят на халяву. Я бы на твоём месте тоже сбежал. Кому нравится, пусть сидит дома с двумя мужиками и страдает.

— Я не богачка.

— Это тебя содержат.

Кэ Цижун и Су Цзымай посмотрели на Цзи Минхуаня и почти одновременно произнесли это с одинаково холодным тоном.

— Сдаюсь, — Цзи Минхуань вынул руки из карманов и поднял их. — С лесбиянками и правда лучше не связываться.

Теперь он понял, почему у Су Цзымай такой андрогинный стиль — она научилась этому у своего «учителя».

— Теперь я понимаю, почему Цзымай часто говорит, что у её брата злой язык, — с улыбкой сказала Кэ Цижун, убирая трубку в карман.

Су Цзымай вздохнула:

— Не трать на него время. Он обычно либо сидит в своей комнате и молчит, либо как скажет что-то — так хоть стой, хоть падай. Нет, не так — как скажет, так до смерти разозлит.

Цзи Минхуань не обратил на это внимания, словно и не слышал, и, лениво заложив руки за голову, подумал про себя: 'Кто это там первым начал тайно расследовать прошлое моего второго аватара и ещё угрожал мне, говоря, что «мои товарищи рядом»? Раз так, я просто обязан её как следует подколоть. Это называется «услуга за услугу», ясно?'

Су Цзымай пошла вперёд, показывая дорогу, и вскоре все трое пришли в тот самый суши-ресторан.

Он прятался в сером здании в переулке за Роппонги Хиллз. Над каменными ступенями висела тридцатисантиметровая вертикальная вывеска из кипариса с вырезанными иероглифами «すきやばし次郎» (Сукиябаси Дзиро), покрытыми чёрным лаком.

С грохотом раздвинув деревянную дверь, они вошли внутрь.

Под дружное «Ирассяимасэ!» (Добро пожаловать!) персонала они сели за стойку из кипариса, рассчитанную на десять человек. Су Цзымай взяла у официанта меню и стала заказывать. Двое других были не привередливы в еде, так что они просто ели. Распределение обязанностей было чётким.

Цзи Минхуань положил телефон на стойку, подпёр щёку рукой и со скучающим видом осматривал ресторан.

Он то смотрел, как повар виртуозно нарезает сырую рыбу тонкими ломтиками, то на телевизор над головой.

Взяв пульт, он переключил на новостной канал. В этот момент ведущий токийского новостного канала на японском рассказывал о недавних инцидентах с преступниками-эсперами во Франции, Китае и других городах.

Ведущий упомянул о недавних событиях в Лицзине, начав с наиболее обсуждаемого: «Синяя Дуга арестовал международных грабителей „Великого маркиза“ и „Летающего муравья“. В настоящее время отделение эсперов в Лицзине обнаружило сокровища из Токийского музея и в ближайшие дни вернёт их Японии».

Из-за этого события любовь японцев к «Синей Дуге» значительно возросла, и интернет наполнился хвалебными отзывами. Новостной канал даже показал несколько благодарственных видео от японских граждан и сотрудников музея.

Су Цзымай закрыла меню и подняла глаза на экран телевизора:

— Не думала, что от этой синей электрической крысы есть хоть какая-то польза.

Цзи Минхуань небрежно сказал:

— Если ты напишешь это в интернете, тебя закидают гневными комментариями фанаты Синей Дуги.

— Вот это мне и не нравится. У меня одна одноклассница в классе сказала, что ей не нравится Синяя Дуга, и её тут же начали игнорировать другие девочки, — Су Цзымай сделала паузу. — …Скукота смертная.

Кэ Цижун отхлебнула чаю и медленно произнесла:

— На самом деле, кумирам трудно контролировать поведение своих фанатов. Ведь фанатская база такая большая, как Синяя Дуга может уследить за всеми? К тому же, он герой, защищающий свою страну. Наверное, в глазах многих оскорбить его — это всё равно что оскорбить народного героя, поэтому общественное мнение и выглядит таким предвзятым.

— О, так если он не несёт ответственности, то кто понесёт ответственность за ту девочку, которую начали игнорировать? — спросила Су Цзымай.

— Школа — это как бы миниатюрная версия общества. В школе очень важно научиться чувствовать атмосферу и оценивать ситуацию, иначе в обществе будет ещё больше трудностей. Считай это уроком.

Сказав это, Кэ Цижун улыбнулась Су Цзымай.

— И разве той девочке не повезло? Она встретила тебя. Я помню, ты тогда перевернула столы тех девочек, которые её обижали. А чтобы не волновать своих братьев, ты ещё и попросила меня притвориться твоей сестрой и пойти в твою школу на встречу с завучем.

Су Цзымай отвела взгляд:

— Я просто не люблю фанатов Синей Дуги, а не хотела ей помочь.

Она наклонилась к уху Кэ Цижун и тихо сказала:

— К тому же, после этого ты ещё и выпустила «демона кино», который так напугал родителей тех девочек, что они на следующий день не пришли в школу. Только поэтому директор и замял это дело. Командир, это ты здесь самая злая, ясно?

— Ничего не поделаешь… кто же знал, что я тоже не люблю детей, которые издеваются над другими, — тихо сказала Кэ Цижун. — Не упоминай демонов, а то что, если твой брат услышит?

Сказав это, она повернула голову и краем глаза посмотрела на Цзи Минхуаня.

Она увидела, что Цзи Минхуань пьёт рамунэ и смотрит на телевизор с безразличным видом. Вероятно, он не слышал их шёпота.

Су Цзымай и Кэ Цижун отодвинулись друг от друга. Су Цзымай вздохнула, покачала головой и вернулась к обычному тону.

Она сказала:

— Эх, всё из-за Синей Дуги.

— Я же сказала, Синяя Дуга здесь ни при чём, — холодно ответила Кэ Цижун.

Слушая их разговор, Цзи Минхуань пожал плечами. Ему было очень интересно, что подумает Су Цзымай, если однажды узнает, что Синяя Дуга, которого она каждый день ругает, на самом деле Гу Цие.

По мнению Цзи Минхуаня, Су Цзымай не была бессердечным ребёнком.

После смерти матери её чувствам редко уделяли внимание, поэтому она постепенно научилась говорить одно, а думать другое, и любила притворяться холодной перед семьёй. Дети, чьим эмоциям в детстве не уделяли внимания, вырастая, часто становятся холодными и замкнутыми.

Но на самом деле она очень дорожила своим братом Гу Цие.

Если бы она узнала, что Гу Цие — это Синяя Дуга, то, вероятно, сначала бы жестоко осудила себя, а потом, возможно, превратилась бы в того самого «фанатика Синей Дуги», которого сама же и ругала.

И в реальности, и в интернете, увидев, как кто-то ругает Синюю Дугу, она бы бросилась на него со словами: «Мой брат должен заботиться о двух младших братьях и сёстрах и спасать мир, я не позволю вам его ненавидеть, если хотите его ненавидеть, то сначала убейте меня, идиоты».

Подумав об этом, Цзи Минхуань не смог сдержать смех. На самом деле, ему было гораздо интереснее, что подумает его чрезмерно справедливая сестра, когда узнает, что их отец — суперзлодей.

Будет ли она вместе со старшим братом вершить правосудие над родственником или за обеденным столом уговаривать отца сдаться?

— Опять он, в последнее время так часто его вижу… — Кэ Цижун, глядя на телевизор, тихо пробормотала.

Слова Кэ Цижун привлекли внимание Цзи Минхуаня, и он проследил за её взглядом.

Закончив рассказ об инциденте с Великим маркизом, ведущий перешёл к инциденту с Зелёным крылом. Главным героем этого события снова был Синяя Дуга, но на экране появилась ещё одна странная фигура — человек, висящий вниз головой под рекламным щитом, похожий на кокон.

Су Цзымай взглянула на чёрный гигантский кокон на экране, её веко слегка дёрнулось, и она с отвращением сказала:

— Эх… я уже не могу на это смотреть. В последнее время о нём так много говорят. Почему он преследует меня даже в Японии?

'Ха-ха, не могла бы ты быть повежливее? «Это» сидит рядом с тобой и ждёт, чтобы поесть и попить на халяву', — подумал Цзи Минхуань и бросил на Су Цзымай косой взгляд.

— Кстати, это мой брат сказал, что этот парень-насекомое на экране выглядит круто, привлекает внимание. Командир, а ты что думаешь?

Сказав это, Су Цзымай равнодушно взглянула на Цзи Минхуаня.

В её взгляде читалось ожидание, словно она ждала, что её командир вместе с ней посмеётся над эстетическими предпочтениями её брата, но ответ превзошёл её ожидания.

— Хм… — Кэ Цижун, глядя на мужчину в плаще на экране, задумчиво произнесла: — Я думаю, его образ очень символичен. Сдерживающие ленты, кокон — словно запертый человек таким образом просит о помощи… Фрак, книга, абсурдные и небрежные слова — словно этот запертый человек скрывает за всем этим свои истинные чувства.

Она небрежно добавила:

— Все эти элементы вместе создают разрозненное и противоречивое, но в то же время странно красивое впечатление, словно это произведение с какой-то художественной выставки. Невольно возникает любопытство, что за человек скрывается под его маской.

— Кхм… кхм-кхм… — Цзи Минхуань поперхнулся водой, кашлянул пару раз, взял палочками арахис, закинул его в рот и небрежно бросил: — Со вкусом.

'Хотя тот, кто под маской, сейчас сидит рядом с тобой, так что нечего тут любопытствовать', — подумал он.

Но он не ожидал, что кто-то сможет случайно угадать его положение. Возможно, Кэ Цижун изучала что-то вроде психологии искусства.

Су Цзымай, обхватив лицо руками, глубоко вздохнула:

— Эх… у вас у обоих нет вкуса. Как вы можете так хвалить этого большого мотылька? Вокруг меня вообще есть нормальные люди?

'На самом деле, ни одного нормального', — подумал Цзи Минхуань.

Кэ Цижун отхлебнула чаю и равнодушно сказала:

— Если бы была возможность, я бы с удовольствием встретилась с этим «Чёрным коконом».

Она опустила глаза, глядя на расплывчатое отражение своего лица на поверхности чая, и вспомнила слова, которые Ся Пинчжоу передал ей через Чёрную королеву в театре EX Роппонги:

— Я не буду с тобой сотрудничать, но есть одна чёрная мумия… возможно, она рассмотрит сотрудничество с тобой.

Цзи Минхуань краем глаза заметил рассеянное выражение лица Кэ Цижун и подумал:

'Не торопись, Чёрный кокон скоро сам тебя найдёт'.

Су Цзымай с непроницаемым лицом сказала:

— В любом случае, я не хочу. Боюсь, не удержусь и брызну ему в лицо спреем от насекомых. И этот, как его там, Чёрный кокон, так много говорит, боюсь, не удержусь и выстрелю ему в горло.

'Сестрёнка, ты можешь быть ещё более жестокой?' — Цзи Минхуань задрожал.

'Но и ты не торопись', — подумал он. — 'Через несколько дней на аукционе у нас будет масса возможностей сразиться насмерть'.

Вскоре официант принёс еду. Масштаб был впечатляющим. Су Цзымай заказала столько, что хватило бы заставить всю стойку.

Розовое мясо голубого тунца блестело от жира, края мяса живых арктических гребешков были слегка завёрнуты, поверхность обожжённого лосося была покрыта слоем карамели. На первый взгляд были видны и морские ежи, и суши с фуа-гра…

Увидев это, Цзи Минхуань понял, что такое «пир горой». Насчёт пира он не был уверен, но знал точно, что сейчас превратится в обжору.

Он взял палочками гункан-суши и отправил его в рот. Оранжевая икра лопалась на белых рисинках. Цзи Минхуань, жуя суши, отрешённо смотрел в пустоту.

Он думал, что Кэ Цижун богата, но не ожидал, что настолько: этот стол стоил не меньше миллиона иен, что в переводе на юани составляло около пятидесяти тысяч. И это при том, что официант продолжал приносить еду, не останавливаясь.

До того, как принесли еду, Цзи Минхуань был полон решимости: съесть как можно больше суши и довести Су Цзымай и её богатую командиршу до банкротства.

А теперь он не знал, сможет ли довести кого-то до банкротства, но его собственное самолюбие было на грани краха.

'Я, бедный ребёнок из приюта, чем я заслужил такое обращение? Почему разница между людьми такая большая? Может, этому миру пора уже поскорее разрушиться?' — подумал он.

— Сестрёнка, ты что, хочешь довести своего учителя до банкротства? — спросил Цзи Минхуань, с непроницаемым лицом жуя суши и повернувшись к Су Цзымай.

— Хе-хе, у моего учителя денег куры не клюют, — с гордостью ответила Су Цзымай, словно это были её деньги.

— Так в какой области она твой учитель? — с любопытством спросил Цзи Минхуань.

— А тебе какое дело?

— Неужели она учит тебя, как соблазнять девушек?

— Отвали.

Слушая их разговор, Кэ Цижун приподняла уголки своих ясных глаз.

Она повернулась к Цзи Минхуаню и неторопливо вставила своё слово:

— Похоже, у тебя сложилось обо мне неверное представление. Должна заявить, что, хотя я и выгляжу как лесбиянка, моя сексуальная ориентация нормальная.

Сказав это, она с серьёзным видом поддела его:

— То есть… если твоя сестра действительно любит девушек, то это точно не моя вина.

— Командир, и ты отвали, — Су Цзымай, зажав палочки во рту, сказала низким голосом.

— А кто тогда заплатит за нашу Цзымай?

— Заплатишь и отвалишь, — Су Цзымай уступила под натиском денег.

Отвалит Кэ Цижун или нет, было неизвестно, но Цзи Минхуань, наевшись до отвала, отвалил сам. Весь день он был на ногах и устал. Управлять двумя телами одновременно — это огромная психическая нагрузка, которую не каждый выдержит, и даже он чувствовал усталость.

Сказав им, что уходит, он покинул суши-ресторан, открыл навигатор на телефоне и пошёл в сторону отеля, который забронировал Гу Цие.

Увидев, что Цзи Минхуань ушёл, Кэ Цижун достала из кармана плаща телефон, посмотрела на сообщение и сказала:

— Кстати, я только что получила уведомление от ассоциации. Они сказали, что Синяя Дуга уже прибыл в Японию.

Су Цзымай безразлично спросила:

— О, и когда мы с ними встретимся?

— Через несколько дней, — Кэ Цижун сделала паузу. — Кстати… тебе не кажется это странным?

Су Цзымай склонила голову набок:

— Что ты имеешь в виду?

Кэ Цижун помолчала немного.

— Твой брат как раз сегодня вечером прилетел в Японию, и сразу после этого ассоциация сообщает мне, что Синяя Дуга прибыл в Токио. Это… слишком большое совпадение.

Су Цзымай опешила, задумалась на мгновение, зажав палочки во рту, а затем спросила:

— Командир, вы же не хотите сказать, что мой второй брат на самом деле… Синяя Дуга?

Сказав это, она сама не смогла сдержать смех, словно услышала величайшую шутку.

Но Кэ Цижун не смеялась. Она повернула голову, спокойно посмотрела на неё и медленно кивнула.

Улыбка на лице Су Цзымай медленно исчезла, и весь мир, казалось, затих.

Су Цзымай, поразмыслив, поняла, что что-то не так, и её снова обманула командир.

Она с холодным лицом спросила:

— Причина? Ты же не можешь утверждать, что мой брат — Синяя Дуга, только потому, что они прилетели в Японию в одно и то же время?

— Причин, конечно, больше, чем одна, — покачала головой Кэ Цижун. — На самом деле, несколько дней назад в парке, после того как я пожала руку твоему брату, я смутно почувствовала, что с ним что-то не так. Но, учитывая его чувства, я тогда тебе ничего не сказала.

— Конкретно, что не так? — Су Цзымай, не придав этому значения, с видом, будто пьёт алкоголь, отхлебнула рамунэ, вскинула бровь и посмотрела прямо в глаза этой старой лисе.

Она с силой поставила бутылку на стойку, желая увидеть, когда Кэ Цижун не выдержит и рассмеётся. Каждый раз, когда командир пыталась шутить с серьёзным лицом, стоило ей посмотреть на неё пару лишних секунд, как она тут же выдавала себя.

Кэ Цижун, вспоминая детали той встречи в парке, посмотрела на свою правую ладонь.

Она сказала:

— Тогда твой брат, кажется, использовал какую-то способность, чтобы меня проверить. Он действовал так быстро, что я даже не успела среагировать. В тот момент у меня было странное ощущение… словно меня ударило током, — Кэ Цижун сделала паузу. — А способность Синей Дуги как раз и заключается в управлении электричеством.

Су Цзымай, с палочками во рту, слушала, опешив. Выражение лица командира не было похоже на шутку… Обычно, когда она шутила, на её лице появлялась хитрая, как у лисы, улыбка.

Но сейчас выражение лица Кэ Цижун было совершенно другим, слишком спокойным, что даже немного её напугало. Если командир не шутит, как ей принять этот факт, с каким выражением лица ей теперь смотреть на Гу Вэньюя?

Кэ Цижун продолжила:

— Экзорцистам нужно высвобождать «Небесное оружие», а посланникам преданий — призывать «Каталог преданий». Ни те, ни другие не могут использовать свои способности мгновенно. Поэтому… я предполагаю, что твой брат, скорее всего, эспер.

Услышав это, Су Цзымай напрочь лишилась аппетита. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но вдруг вспомнила, что в тот день у неё тоже было похожее странное ощущение, поэтому она просто молча смотрела на Кэ Цижун.

Глядя в глаза Су Цзымай, Кэ Цижун замедлила тон и продолжила:

— Если твой брат — Синяя Дуга, то всё сходится: то ощущение удара током, которое я испытала, могло быть вызвано тем, что Синяя Дуга может передавать электрический ток, чтобы узнать подробности о конкретной цели, поэтому он и проверил меня таким образом. Способности Синей Дуги очень разносторонни, и с его силой неудивительно, что он мог развить свою способность до любого уровня.

Опустив голову и немного подумав, Су Цзымай глубоко вздохнула, подняла голову и спросила:

— Но… если мой брат — Синяя Дуга, то он дебютировал, когда был ещё в средней школе! Тебе не кажется это притянутым за уши? Самый молодой эспер, которого когда-либо принимала ассоциация, был как минимум шестнадцати лет, в старших классах.

Словно найдя лазейку, она впилась взглядом в глаза Кэ Цижун, как экзаменатор, смотрящий на подозреваемого в списывании ученика, в надежде, что та перестанет изворачиваться.

Так ей было бы легче убедить себя, что всё это — просто шутка.

— Подумай, кто сказал, что ученик средней школы не может надеть обтягивающий костюм и бороться с преступностью? — сказала Кэ Цижун. — К тому же, если я не ошибаюсь… Синяя Дуга действовал в одиночку год или два, прежде чем принять официальное приглашение и вступить в ассоциацию эсперов.

Она сделала паузу и отвела взгляд:

— Так что… когда Гу Вэньюй был приглашён стать эспером, он, вероятно, уже достиг минимального возраста для вступления в ассоциацию.

Су Цзымай больше не могла найти возражений.

Через некоторое время она тихо сказала:

— Хватит… у меня такое чувство, что мой мир вот-вот рухнет.

Кэ Цижун взглянула на её лицо, на котором было выражение, близкое к слезам.

Она открыла рот и тихо утешила:

— Впрочем, я лишь сказала, что есть такая возможность. Может быть, то, что произошло в парке, было просто моим заблуждением, и тогда все мои последующие предположения неверны.

Если бы не предстоящее сотрудничество с Синей Дугой, Кэ Цижун не стала бы делиться с Су Цзымай этими мыслями.

Но если бы Су Цзымай узнала, что это её брат Гу Вэньюй, только во время совместной работы, она бы была ещё больше шокирована и подавлена.

Это, несомненно, так или иначе повлияло бы на операцию на аукционе, поэтому Кэ Цижун и решила заранее подготовить её морально.

В этот момент Су Цзымай не могла вымолвить ни слова. Сначала она остолбенела, затем положила палочки и медленно опустила голову.

Её глаза были скрыты спадающей на лоб чёлкой.

Между Су Цзымай и Кэ Цижун повисла короткая тишина, настолько полная, что, казалось, слышны были только тихие разговоры других посетителей и хруст ножа повара, нарезающего рыбу и ударяющего по разделочной доске.

Она сидела, понурив голову, в оранжевом свете ламп, её глаза блестели.

Сопоставляя все странности последних лет, Су Цзымай наконец вспомнила, откуда взялось то странное ощущение, которое она испытала от Гу Вэньюя в тот день.

Тогда Гу Вэньюй достал для неё колу из холодильника и коснулся её плеча. Она тоже почувствовала то самое «ощущение удара током», о котором говорила Кэ Цижун.

Тогда она подумала, что это от холодной колы, но теперь, вспоминая, поняла, что это, возможно, было лишь прикрытием со стороны Гу Вэньюя… И ещё, когда Гу Вэньюй подавал отцу миску и палочки, отец вдруг сильно схватил его за запястье, что было очень необычно.

Подумав об этом, все странности, казалось, сложились в единую картину, указывая в сознании Су Цзымай на один факт — её второй брат действительно был эспером, и, как сказала командир:

он, скорее всего, и есть Синяя Дуга.

Хотя логика у Кэ Цижун была не на высоте, её интуиция была пугающе сильной. Её суждения редко бывали ошибочными, и в большинстве случаев она угадывала правильно, даже полагаясь только на интуицию. По крайней мере, за всё время их знакомства она ни разу не ошиблась.

'Но… если второй брат действительно Синяя Дуга, то почему отец тогда тоже заметил что-то неладное?'

'Неужели… на самом деле отец тоже, как и второй брат, скрывает свою настоящую личность?'

'Почему? Почему, почему?'

'Мы же семья, но я ничего о них не знаю. Неужели всё, что они показывали мне, было притворством?'

'Брат после смерти мамы всё время прятался в своей комнате и не общался с семьёй. На самом деле он был занят тем, что был эспером? А отец эти два года уезжал не потому, что отчаялся и не хотел нас видеть, а делал что-то за нашей спиной?'

Чем больше она думала, тем больше путалась. Мысли в её голове были похожи на клубок шерсти, который упал на пол: чем дальше он катился, тем больше ниток разматывалось, расползаясь во все стороны.

В конце концов, они хаотично заполнили весь мир.

Су Цзымай почувствовала, что её мозг вот-вот взорвётся от напряжения.

Она подняла руки и зажала уши. Её глаза покраснели, и из них одна за другой потекли слёзы обиды.

'Если Гу Вэньюй действительно Синяя Дуга, то этот глупый брат всё это время скрывал от меня, что занимается такими опасными вещами? Почему он мне ни слова не сказал? Потому что не доверяет мне, своей сестре?'

Подумав об этом, Су Цзымай вдруг вспомнила причину, по которой она с самого начала не хотела, чтобы Гу Вэньюй ввязывался в мир «экзорцистов».

Просто, она не хотела, чтобы он пострадал.

— Он тоже просто… не хотел, чтобы я пострадала? — она отрешённо уставилась на стол и тихо пробормотала.

Су Цзымай, понурив голову, долго молчала.

В ресторане по-прежнему царила оживлённая атмосфера, на лицах посетителей сияла радость от ночного веселья после работы. Только двое за стойкой сидели молча, словно кадр из застывшего фильма. Официант уже не приносил еду, на столе оставалось много недоеденных суши.

Кэ Цижун, подперев щёку своей рукой с тонкими пальцами, повернулась к ней и спросила:

— Наелась?

— Наелась.

— Ты в порядке?

— Всё нормально… Через несколько дней мы официально встретимся с Синей Дугой. Если он действительно мой брат, я обязательно это пойму, — голос Су Цзымай был немного хриплым.

— Не обязательно, — покачала головой Кэ Цижун. — Синяя Дуга, работая в ассоциации, обычно носит шлем со встроенным изменителем голоса. За несколько лет в этой роли он отточил своё актёрское мастерство. Даже если ты увидишь его вживую, связать его с твоим братом будет очень сложно.

Су Цзымай тихо спросила:

— И что тогда делать?

Кэ Цижун подумала и предложила:

— Пока аукцион не начался, давай ещё раз вызовем твоего второго брата на встречу. Когда разойдёмся, я попрошу Сюй Сань-янь проследить за ним. Сань-янь — лучший в нашей команде по части слежки, обычно она не ошибается.

Сказав это, она тихо усмехнулась:

— Но если твой брат действительно Синяя Дуга, то с его силой он наверняка заметит, что Сань-янь за ним следит. Когда он её поймает, ты просто выскочишь и устроишь братско-сестринское воссоединение.

— Ладно… пусть будет так, — сказала Су Цзымай. Она сидела на месте с видом, будто жизнь её покинула, и даже говорить было тяжело.

Кэ Цижун кивнула и вдруг добавила:

— Ах да, для предстоящей работы я приготовила для тебя маску из человеческой кожи и изменитель голоса.

— Это необходимо?

Су Цзымай подняла на неё глаза.

— Конечно. Во время операции нельзя терять бдительность. «Бригада Белого Ворона» — это шайка отъявленных злодеев. Если они увидят твоё лицо, то могут отомстить твоей семье… Не говоря уже о том, что твоя семья как раз приехала в Японию на отдых, так что лучше быть осторожнее.

— Ладно, а тебе, командир, тоже нужна маскировка?

— У меня нет семьи, кроме приютившего меня председателя.

Сказав это, Кэ Цижун поддела её:

— Председатель и так еле дышит. Если ничего не случится, то через год-полтора он отправится на тот свет… Он и так пожил достаточно. Если люди из «Бригады Белого Ворона» действительно придут за ним, то пусть эти злодеи проявят милосердие и проводят его в последний путь.

Су Цзымай бросила на Кэ Цижун косой взгляд, думая про себя, что её командирша слишком «почтительна». Так обращаться со своим благодетелем?

Она спросила:

— Сань-янь и Чжэнцюань ещё не приехали в Японию?

— У них в стране много дел, так что приедут позже, дня через два… Как только они прибудут, мы сначала разберёмся с твоим братом, а потом официально встретимся с представителями кланов якудза.

Сказав это, Кэ Цижун достала из кармана плаща трубку и хотела было затянуться, но её остановил стук ножа повара по разделочной доске. Она вскинула брови, смущённо улыбнулась, вспомнив, что в заведении курить запрещено, и убрала трубку обратно в карман.

Су Цзымай кивнула:

— Это задание очень сложное. Если мы его успешно выполним, наша репутация в ассоциации значительно возрастёт, и «Призрачный поезд» сможет официально стать отрядом экзорцистов третьего ранга.

Кэ Цижун погладила её по голове.

— Делай своё дело, а остальное — это так, побочный эффект.

— Хорошо, — сказала Су Цзымай. — Тогда, как только Сань-янь приедет в Токио, я вызову брата на встречу, — она сделала паузу. — Но он такой ленивый, его будет трудно вытащить.

— Тогда договорись с ним заранее? Так шансы на успех будут выше.

— И то верно… мой брат может уворачиваться от одного, но не от всего. Я его точно вытащу, — Су Цзымай глубоко вздохнула и с решимостью достала телефон из кармана своего комбинезона.

Опустив веки, она открыла чат в WeChat и уставилась на аватарку Гу Вэньюя — синего ежа в кроссовках, Соника. На мгновение её пальцы замерли.

Неизвестно почему… Су Цзымай вдруг захотелось, чтобы Гу Вэньюй так и просидел всю жизнь в номере отеля, не выходя ни на шаг. Но в конце концов она всё же шевельнула пальцами и, буква за буквой, напечатала сообщение в поле ответа, нажав «отправить».

【Су Цзымай: Брат, давай через пару дней ещё раз встретимся?】

В то же время, в другом уголке Токио.

Отель «Роппонги Гранд», четвёртый этаж. Цзи Минхуань шёл по тускло освещённому коридору. Подняв глаза от экрана телефона, он увидел фигуру Гу Цие. Старший брат, скрестив руки на груди, прислонился к дверному косяку и, играя с телефоном, молча ждал его.

— Хорошо повеселился с подругой? — спросил Гу Цие, протягивая Цзи Минхуаню карту от соседней комнаты.

— Да, она такая богатая, просто богачка. Мы заказали кучу еды, даже не смогли всё съесть.

Отвечая небрежно, Цзи Минхуань взял у брата карту, посмотрел на номер комнаты, пробежался взглядом по коридору и нашёл дверь с номером 4105.

Комнаты троих членов семьи были рядом: Синяя Дуга в левой, Чёрный кокон в средней, а Призрачный колокол — в правой… Неизвестно, было ли это сделано Гу Цие намеренно, но Синяя Дуга и Призрачный колокол были разделены Чёрным коконом.

Что думали двое других, было неизвестно, но наш товарищ Чёрный кокон был абсолютно доволен таким расположением комнат. 'Теперь достаточно прижать сдерживающую ленту к левой и правой стенам, чтобы увидеть, что делают брат и отец. Удобно до чёртиков', — подумал он.

В комнате Гу Чжоаня было тихо, не доносилось ни звука, возможно, он уже спал.

— Ну и хорошо, ложись спать пораньше, — улыбнулся Гу Цие.

— Хорошо.

Цзи Минхуань приложил карту к сенсору под ручкой, и дверь с щелчком открылась.

Он вставил карту в слот, принял душ в ванной, а затем, обернувшись полотенцем, лёг на кровать. Даже не потрудившись одеться, он неподвижно лежал на животе.

Подперев подбородок подушкой, он размышлял:

'Нужно до начала аукциона продвинуть сюжетную линию сестры, найти способ, чтобы «Чёрный кокон» начал с ней сотрудничать… Если бы целью задания была Кэ Цижун, было бы проще. Эх, почему именно моя несносная сестрёнка'.

'Впрочем, они как сиамские близнецы, двадцать четыре часа в сутки вместе. Когда я приду к ним, даже если Су Цзымай будет упрямиться, Кэ Цижун её успокоит'.

'Так что мирные переговоры с сестрой без конфликта вполне возможны'. Подумав об этом, Цзи Минхуань услышал звук уведомления о сообщении на телефоне, лежащем у подушки.

Он с помощью сдерживающей ленты вытащил телефон из-под одеяла, поднёс его к глазам и посмотрел на полученное сообщение.

【Су Цзымай: Брат, давай через пару дней встретимся?】

【Гу Вэньюй: Чего это ты? Так хочешь угостить меня на халяву?】

【Су Цзымай: Дело в том, что учитель Кэ Цижун… она в тебя влюбилась с первого взгляда.】

Веко Цзи Минхуаня слегка дёрнулось. Это сообщение было не менее шокирующим, чем то, что когда-то прислал ему Гу Цие: «Ты мой отец?».

'Чёрт… я что, попал в ситуацию с фиктивным браком с лесбиянкой?'

Что за человек Цзи Минхуань? Он с первого взгляда раскусил её уловку: 'Кэ Цижун, наверное, хочет выйти замуж за члена нашей семьи, чтобы потом на законных основаниях крутить шашни с моей сестрой?'

Он приподнял голову с подушки.

Подумав о том, что в комнате перед ним лежит ужасный человек-колокольня, а в комнате за ним — ужасный человек-молния, Цзи Минхуань тяжело вздохнул о судьбе товарища Кэ Цижун: 'На свете много других девушек, зачем же ты так вцепилась в мою сестру? Впереди ведь ад'.

Если Кэ Цижун действительно выйдет замуж за члена их семьи, то ужас, который она испытает, будет не меньше, чем у отаку, который с похотливой улыбкой открывает симулятор свиданий, а обнаруживает, что скачал не какую-то там милую романтическую игру, а адски сложный квест «Семья шпиона».

Подумав об этом, ради всеобщего блага, Цзи Минхуань поискал в интернете гайд «как избежать фиктивного брака с лесбиянкой».

Ему явно не хватало жизненного опыта в таких делах. На странице было чёрным по белому написано: столкнувшись с такой абсурдной ситуацией, как фиктивный брак с лесбиянкой, чтобы избежать всех негативных последствий и предотвратить месть со стороны партнёра, лучший способ — это…

— Клин клином вышибают.

Цзи Минхуань с непроницаемым лицом произнёс последние четыре слова и, глубокомысленно кивнув, закрыл чат с Су Цзымай, нашёл в списке контактов Кэ Цижун и отправил ей сообщение.

【Гу Вэньюй: Учитель, я гей.】

Вскоре пришёл ответ.

【Кэ Цижун: ?】

Вернувшись из туалета, он обнаружил, что телефон в темноте всё ещё не перестаёт вибрировать. Звуки уведомлений «динь-динь-дон-дон» не прекращались ни на секунду. Ночью можно было подумать, что в комнате завелись привидения.

Цзи Минхуань, беспомощно почесав ухо, проигнорировал шквал сообщений от Су Цзымай.

Он вытянул сдерживающую ленту из кончика пальца, нащупал телефон у подушки, провёл по экрану несколько раз и включил режим «не беспокоить». Будь на его месте Синяя Дуга, он бы, наверное, просто заблокировал её. Но это была его сестра, и кто знает, что она выкинет, когда разозлится. С ней лучше было не связываться.

С некоторым недоумением он лёг на кровать, не понимая, что за муха укусила его сестру.

Обычно Су Цзымай либо молчала, либо пропадала на месяц-другой, словно умерла. А теперь она вела себя так, будто в её мозг вживили чип с установкой «семья должна любить друг друга», и боялась, что не успеет его достать, словно за одну ночь у неё развилось биполярное расстройство.

Цзи Минхуань закрыл глаза и переключил сознание на тело Ся Пинчжоу.

В этот самый момент второй аватар, «Ся Пинчжоу», тоже лежал в отеле недалеко от парка Сиба в районе Минато.

Он вспомнил, что только что продал системе карту события «Близнецы на сцене» за одно очко навыков.

Поэтому он вызвал древо навыков персонажа Ся Пинчжоу и посмотрел на три ветви.

【Ветвь 1 (Рой): Собрать пешек (Изучено) → Тренировка пешек (Требуется 1 очко навыков) → Неизвестно…】

【Ветвь 2 (Доблесть): Эволюция фигур (Условие: необходимо потратить в общей сложности 3 очка навыков в других ветвях, прежде чем этот навык станет доступен для изучения) (Изучение этого навыка требует 1 очко навыков) → Неизвестно → Неизвестно…】

【Ветвь 3 (Душа): Охотник на демонов (Требуется 1 очко навыков для изучения) → Неизвестно → Неизвестно…】

'Навык во второй ветви требует выполнения условий, чтобы его изучить. Если бы можно было, я бы выбрал его в первую очередь, но у меня ещё нет доступа'.

'Навык в третьей ветви немного бесполезен. Одноразовая демоническая фигура кажется не очень полезной, к тому же, не факт, что у меня в ближайшее время будет время охотиться на демонов'.

'Поэтому, если я хочу повысить свою боевую мощь, в краткосрочной перспективе надёжнее всего сосредоточиться на первой ветви'. Подумав об этом, Цзи Минхуань поднял руку и зажал название навыка «Тренировка пешек».

Текст из тусклого стал ярким, вспыхнув чёрно-белым сиянием, которое осветило его зрачки.

【Потрачено 1 очко навыков. Успешно изучен навык ветви «Рой» — «Тренировка пешек» (Снабдить ваших пешек щитами. В бою можно будет отдать приказ — «Блок щитом»).】

【Подсказка: Следующий навык ветви «Рой» доступен для изучения.】

Цзи Минхуань очень хотел испытать пешек прямо в отеле, но чёрные железные солдаты были тяжёлыми и неуклюжими, в отличие от изящной королевы. Если их вызвать, они, скорее всего, наделают много шума. Лучше испытать их через пару дней в реальном бою.

Закрыв висящие перед глазами панели и свернув панель опций до состояния шестерёнки, он подумал: 'Отец, по официальной классификации, «почти стихийного бедствия»… Я помню, что, когда я проверял его сдерживающей лентой, его характеристики были: сила A++, скорость A, дух A'.

'Мой лучший друг — член Королевского двора, это звание звучит так, будто он один из сильнейших среди посланников преданий, но его характеристики примерно такие же, как у моего отца. Если это данные для уровня «почти стихийного бедствия», то уровень «стихийного бедствия» ещё более пугающий, каждая характеристика близка к S-классу, а то и выше'.

'Так что, если не считать четырёх сильнейших экзорцистов Китая, то есть «Озёрных охотников», то «Радужное крыло» — это, по-видимому, самая сильная известная на данный момент организация в мире, ведь в ней целых двенадцать стихийных бедствий'.

'У каждого моего аватара есть своя система древа навыков, и механика навыков может компенсировать разницу в характеристиках… но даже так, чтобы прокачать каждого аватара до уровня стихийного бедствия, потребуется как минимум месяц или два'.

'Эх… если бы мне не вкололи ингибитор способностей, создать персонажа с начальными характеристиками уровня стихийного бедствия было бы проще простого. Но именно поэтому мне его и вкололи, они бы ни за что не позволили мне это сделать'.

Цзи Минхуань заложил руки за голову и отрешённо уставился в потолок.

'Наставник, кажется, говорил, что через пару дней позволит мне встретиться с другими детьми в лаборатории… Неважно, правда это или нет, но что за монстры эти другие дети, запертые в лаборатории? Это место что, в итоге превратится в логово финальных боссов?'

Подумав об этом, он медленно закрыл глаза. Под тихое жужжание кондиционера он крепко заснул.

— Эспер ограниченного класса, номер 1002 — Цзи Минхуань, прибыл Наставник. Немедленно приготовьтесь к допросу, — снова тот же голос вырвал его из темноты.

Цзи Минхуань открыл глаза, медленно повернул голову и увидел фигуру в белом халате, входящую через открытую металлическую дверь. Он спросил у Наставника:

— Ты же говорил, что позволишь мне встретиться с другими детьми? Почему я никого не вижу?

— Ещё готовимся, — сказал Наставник, подходя.

Цзи Минхуань сел на кровати и, потирая гудящую голову, с сарказмом сказал:

— Конечно, нужно готовиться… Дети, запертые здесь, наверняка не простые. Если их случайно выпустить, то на Земле, наверное, станет на пару стран меньше.

Наставник сел за стол, поставил на него термос, сцепил пальцы и с улыбкой сказал:

— Ты преуменьшаешь. Не пару стран, а возможно, половина человечества исчезнет.

— А ты честен, — Цзи Минхуань вскинул брови и продолжил спрашивать: — Мне вот интересно… раз вы говорите, что Кун Юлин тоже эспер, то к какому уровню относится её способность в вашей системе?

Наставник ответил:

— Она — самый многообещающий ментальный эспер из всех, кого мы знаем. Если она будет развиваться нормально, то достигнет как минимум уровня «почти стихийного бедствия».

— А что за уровень «почти стихийного бедствия»?

Цзи Минхуань, прекрасно зная ответ, спросил это и, встав с кровати, сел на стул напротив Наставника.

Наставник терпеливо объяснил:

— Ниже «ограниченного» идёт «стихийного бедствия», ниже «стихийного бедствия» — «почти стихийного бедствия», а ещё ниже — «драконий», «демонический», «квази-» и «безобидный». Это шкала оценки, установленная ООН.

— Вы из ООН?

— Нет… не стоит гадать. Когда придёт время, мы скажем тебе, кто мы.

Цзи Минхуань не придал этому значения. Он понимал, почему Наставник скрывает название своей организации. Он был обладателем способности «влияния на реальность», и если однажды он преодолеет свои ограничения, то сможет просто стереть всю организацию из истории. Возможно, Наставник и его люди даже не успеют ничего понять, как полностью исчезнут из мира, словно имя, тайно вычеркнутое из летописи.

На самом деле, он уже сам выяснил их подноготную — «Общество спасения». Скорее всего, так и называлась организация, которой принадлежала лаборатория.

Наставник с улыбкой сказал:

— Обычно мы не принимаем таких детей, как Кун Юлин. Но её способности очень редки, так что она — особый случай.

— Есть и другая причина… вы хотите использовать её, чтобы контролировать меня, поэтому она и стала «особым случаем», — сказал Цзи Минхуань, небрежно постукивая пальцами по столу.

— Не столько контролировать, сколько защищать. Внешний мир слишком опасен для вас. К тому же, ваша собственная сила опасна для вас самих. Если позволить ребёнку обладать слишком большой силой, он легко может самоуничтожиться. Поэтому мы защищаем вас и направляем. Это то, что должны делать взрослые.

— Да-да, ты во всём прав, — Цзи Минхуань не стал с ним спорить. — А что насчёт других детей здесь?

— Дети, которых принимают сюда, обладают как минимум потенциалом вырасти до уровня «стихийного бедствия».

— Значит, я здесь самый сильный? — спросил Цзи Минхуань тоном ребёнка, ищущего одобрения.

— Конечно, ты.

— О… — Цзи Минхуань поднял глаза на Наставника и, воспользовавшись моментом, засыпал его вопросами: — Тогда почему у меня номер 1002 ограниченного класса? А кто номер 1001? Неужели в лаборатории есть и другие ограниченного класса? Сколько всего в мире было таких, как я?

— Всего двое, — Наставник отхлебнул чаю. — Предыдущий эспер ограниченного класса жил сто лет назад. Тогда он тоже обратился к нам за помощью.

— Ну и долгоживущая у вас организация, с такой богатой историей, — Цзи Минхуань понял, что дальнейшие расспросы ни к чему не приведут, и сменил тему: — Завтра… с кем из детей ты собираешься меня познакомить?

— Мы планируем познакомить тебя с мальчиком по имени Филио. Он очень особенный… у него тело «полудемона-получеловека».

Цзи Минхуань опешил:

— Полудемон-получеловек?

— Верно, ребёнок, рождённый от союза человека и демона, — медленно произнёс Наставник. — Коротко — «демоноид».

При слове «демоноид» первым, что всплыло в сознании Цзи Минхуаня, был Маджин Буу из «Жемчуга дракона».

В детстве он обожал этот мультфильм. Это было одно из немногих развлечений в приюте: когда дети вели себя хорошо, медсёстры в качестве награды включали им одну серию «Жемчуга дракона».

Все шумно собирались у телевизора, споря о том, какая форма саяна у Гоку самая крутая.

Жаль, что мультфильмы — это всего лишь мультфильмы. Если бы в реальности действительно существовали демоноиды, то, скорее всего, это был бы не низенький, пухлый злодей с узкими глазками, такой милый, что хотелось бы ущипнуть его за щёчку, а какое-нибудь уродливое чудище.

— Звучит жутковато… а как люди и демоны вообще спариваются?

Мальчик в больничной пижаме причмокнул губами, задав вопрос, который звучал несколько не по-детски.

Наставник промочил горло водой и объяснил:

— Некоторые высокоуровневые демоны обладают разумом. Они даже могут принимать человеческий облик и маскироваться под обычных людей, чтобы смешаться с толпой в городах. А в человеческом обличье демону не так уж и невозможно спариться с человеком. Филио — как раз такой ребёнок.

— Значит, демоноидов много? — спросил Цзи Минхуань.

— Нет, — покачал головой Наставник. — Филио — первый демоноид, которого мы обнаружили на сегодняшний день. Его отец, должно быть, очень могущественный демон, иначе как объяснить, что Филио с самого детства обладал ужасающей силой.

Услышав это, Цзи Минхуань молча подумал: 'Значит, если отец Филио всё ещё бродит по городам, то у меня в будущем может быть шанс встретить этого демона?'

'Какой родитель не любит своего ребёнка? Тогда я, возможно, смогу направить его к базе «Общества спасения», чтобы он спас своего сына'.

Судя по описанию Наставника, отец Филио, хоть и был демоном, но обладал человеческим разумом, так что, похоже, с ним можно будет договориться.

'А может, этот демон ещё и возглавляет целую армию демонов, тогда будет ещё проще'.

'Демон-товарищ, миссия по спасению меня из лаборатории ложится на тебя! Товарищ! Вся моя надежда на тебя, ты обязательно должен мне помочь, товарищ!'

Цзи Минхуань поднял голову и с непроницаемым лицом спросил:

— А как выглядит этот маленький демоноид?

— Как и следует из его названия, наполовину демон, наполовину человек: у него есть и демонические, и человеческие черты.

— Неудивительно, что его здесь заперли… — пробормотал Цзи Минхуань, а затем спросил: — А что сейчас с его родителями?

Наставник помолчал немного.

— Когда мы вышли на их след, его мать уже была съедена. В доме остались лишь части тела, а отец-демон, от которого она родила ребёнка, до сих пор не найден.

Цзи Минхуань вскинул брови:

— Его мамашу съел не его папаша-демон?

— Сначала мы тоже так думали.

— И что потом?

— Позже мы поняли, что ошибались. Тот, кто съел его мать… — Наставник сделал паузу и понизил голос:

— Был сам Филио.

Цзи Минхуань опешил.

Словно не веря своим ушам, он, помолчав, уставился в глаза Наставника и повторил:

— Ты хочешь сказать… Филио съел свою собственную мать?

— Верно. Тогда мы обнаружили в его желудке непереваренные человеческие останки.

Наставник, опустив глаза, медленно произнёс:

— Демоны в юности подобны диким зверям. Даже его отец-демон обрёл стабильный разум только повзрослев… И вот однажды, когда отец-демон ушёл на охоту, Филио собственными руками съел свою мать.

Он сделал паузу.

— Когда мы нашли Филио, он всё ещё плакал и кричал: «Мама, где ты?». Тогда никто из нас и не подумал, что это он сам съел свою мать. Конечно, для него это было скорее инстинктивное, бессознательное действие, заложенное в генах.

Цзи Минхуань замолчал.

Естественно, он и не надеялся встретить в таком жутком месте пай-мальчика с красным галстуком на шее.

Но то, что ему сразу подсунули такого тяжеловеса, который съел собственную мать, несколько пошатнуло его мировоззрение.

Он немного помедлил и тихо сказал:

— Мама учила меня, что друзей нужно выбирать с осторожностью. Может… я лучше не буду с ним дружить?

— Без друзей слишком скучно… я смотрю, ты очень хочешь, чтобы кто-то с тобой поговорил? — вскинул брови Наставник.

Цзи Минхуань откинулся на спинку стула и вздохнул:

— Меня волнует только одно: не откроет ли этот парень по имени Филио внезапно рот и не съест ли меня во время разговора?

— Невозможно, — усмехнулся Наставник и перебил его. — Можешь не беспокоиться. Мы нашли Филио ещё в детстве и привезли его в лабораторию. Здесь его хорошо воспитали. «Человеческая» часть в нём явно преобладает над «демонической». В его понимании он — человек, так что каннибализма он не допустит.

— А он… знает, что съел свою мать?

— Мы хотели скрыть это, но, повзрослев, он сам вспомнил.

— И какая у него была реакция?

— Тогда он, схватившись за горло, долго лежал на полу и блевал. Он блевал до слёз, а потом, ковыряя себе горло, с отчаянием на лице спросил меня: «Зачем я родился?».

Цзи Минхуань помолчал немного.

— О… если бы я столкнулся с таким, я бы тоже замкнулся в себе. Это нормально.

— То, что ты боишься Филио, тоже нормально. Но представь, если даже ты его боишься, то как на него посмотрят люди снаружи… он такой одинокий ребёнок. Если мы его не примем, то никто в этом мире его не примет. Если ты согласишься стать его другом, это будет замечательно.

Наставник говорил тихо, и в его голосе, казалось, сквозила лёгкая грусть.

Цзи Минхуань склонил голову набок и некоторое время молча смотрел на него.

Он не мог понять, притворяется ли этот человек или говорит искренне.

Он спросил:

— Так завтра мы втроём встретимся в этой комнате?

— Да, и Кун Юлин тоже придёт тебя навестить, — улыбнулся Наставник. — Я знаю, ты очень хочешь её видеть.

Цзи Минхуань помолчал немного, затем поднял глаза и встретился взглядом с Наставником.

— Ты ведь тоже знаешь, что я сижу здесь и разговариваю с тобой только потому, что вы не причинили ей никакого реального вреда. Иначе я бы и полслова с тобой не сказал, и уж точно не стал бы помогать тебе искать какой-то там «ядерный чемоданчик».

Он сделал паузу.

— Если мы его действительно найдём… я первым же нажму на эту кнопку.

Его подтекст был ясен: если тот демоноид в припадке причинит вред Кун Юлин, то пусть уж все сходят с ума, хватит игр… посмотрим, кто здесь самый страшный монстр.

— Мы не плохие люди, как мы можем угрожать ребёнку тем, что ему дорого? — усмехнулся Наставник. — У тебя слишком много предубеждений и неверных представлений о нас.

Цзи Минхуань отвёл от него взгляд.

На самом деле он понимал, что «Общество спасения» больше всего боится, что если Кун Юлин умрёт или пострадает, его способность тут же выйдет из-под контроля.

Поэтому они с самого начала использовали Кун Юлин как его «эмоциональный стабилизатор».

Цзи Минхуань помолчал немного.

Он начинал переставать понимать истинные намерения этих людей.

Если «Общество спасения» — это добрая организация, то почему экзорцист «Красный светофор» внезапно за одну ночь обезумел и превратился в безрассудного палача, истребляя невинных экзорцистов и при этом намеренно оставляя знак «Общества спасения»?

Это не похоже на поступок хорошего человека.

Неужели… в «Обществе спасения» на самом деле существуют две фракции?

Та, что довела «Красного светофора» до безумия и жажды крови, — это плохая сторона, а Наставник — на самом деле на хорошей?

В голове Цзи Минхуаня царил хаос.

Об организации «Общество спасения» оставалось ещё слишком много вопросов, которые ему предстояло прояснить. Но одно он знал точно: какими бы ни были их истинные намерения — использовать его или защищать — он обязательно вытащит Кун Юлин из этого проклятого места.

Какое ему дело до конца света? Это всяко лучше, чем всю жизнь просидеть в этой безвылазной темнице.

Таким, как они, бездомным, остаётся только бежать. Даже если во всём мире нет для них места, нужно бежать вперёд.

Просто… сначала они хотели сбежать из того приюта.

А теперь — из этой лаборатории.

Помолчав, он тихо сказал:

— Я устал, хочу отдохнуть.

— Хорошо, тогда сегодня отдыхай, — сказал Наставник, вставая из-за стола, и повернулся к выходу.

Уходя, он вдруг остановился, повернул голову и, словно не решаясь, спросил:

— Кстати… тебе не любопытно?

— Любопытно что?

Цзи Минхуань, не поднимая головы, ковырял корочку на указательном пальце.

— Как сейчас поживают родители, которые тебя бросили, — сказал Наставник.

В камере воцарилась полная тишина. Эта мёртвая тишина длилась целых десять секунд. Через мгновение Цзи Минхуань отвёл взгляд от корочки на пальце, медленно поднял голову, встретился взглядом с Наставником и, почти по слогам, спросил:

— Эти два сукиных сына… ещё живы?

После пробуждения способности Цзи Минхуань не раз задумывался над этим вопросом:

— Раз уж я эспер ограниченного класса, может ли быть так, что мои родители тоже не обычные люди?

Ведь если посмотреть на семью Гу Цие, то становится очевидно: гены эсперов очень сильны и могут влиять на всю семью. В то же время, случаи, когда люди без эсперских генов в роду сами по себе пробуждали способности, крайне редки.

Но к слову «родители» Цзи Минхуань не испытывал никакого интереса, поэтому, даже несмотря на то, что этот вопрос можно было бы копать и копать, он никогда не задумывался об этом глубоко…

Ни разу.

— При следующей встрече я расскажу тебе о твоих родителях, — сказал Наставник.

— Мне всё равно. Я просто хочу знать, живы ли они, — сказал Цзи Минхуань.

— Живы.

— Этого достаточно.

— Спокойной ночи.

В одну секунду в камере было светло, а в следующую свет погас, этаж за этажом.

Шаги остановились у двери, и силуэт Наставника застыл в свете из коридора. Он слегка повернул голову и через щель в двери взглянул на Цзи Минхуаня, оставшегося на стуле.

Дверь закрылась, и в темноте всплыло окно с подсказкой.

【Текущий прогресс освоения мироустройства ветви «Экзорцист» изменился: 55% → 60%】

'Какая награда будет, если прогресс освоения мироустройства достигнет ста процентов… Демоноиды, не думал, что в мире существуют такие существа, вот уж действительно, век живи — век учись'.

Цзи Минхуань, глядя на окно с подсказкой, молча размышлял в темноте.

'Живы, но не пришли за мной… какая тогда разница, живы они или мертвы?'

Он с непроницаемым лицом пытался вспомнить лица своих родителей, но за столько лет не видел их, что почти забыл, как они выглядят. Остались лишь смутные очертания и несколько размытых сцен.

Наставник внезапно упомянул его родителей, и это действительно застало его врасплох.

Но в понимании Цзи Минхуаня, сейчас его единственной семьёй была Кун Юлин.

Она была его единственной семьёй. Если в будущем Наставник попытается использовать его родителей, чтобы шантажировать его, он без колебаний откажется от них. Их жизнь или смерть его не касались.

'Пора спать… завтра ещё встречаться с членами бригады', — он лёг обратно на кровать.

Постепенно его веки сомкнулись, и сознание погрузилось в сон.

Из-за необходимости одновременно управлять тремя телами ему нужно было обеспечивать себе достаточный сон, чтобы поддерживать бодрое состояние духа.

Иначе… если однажды он в состоянии крайнего истощения войдёт в свой ментальный мир и, подняв голову, обнаружит, что два трупа, висящие в библиотеке, внезапно ожили, то всё действительно пойдёт наперекосяк.

Ночь прошла без слов. Из-за сильной усталости Цзи Минхуань спал очень крепко.

Неизвестно, сколько времени прошло, как его разбудил назойливый телефонный звонок из темноты.

Только что проснувшись, Цзи Минхуань был ещё в полусонном состоянии и не мог понять, какое из его тел слышит звонок, или это просто сон — с тех пор как он активировал «режим полного разделения», он снова начал видеть сны.

Подсознательно Цзи Минхуань сел, поднявшись с белоснежной постели.

Вокруг была кромешная тьма. Вскоре он понял свою глупость: откуда в камере мог быть телефон? Он хлопнул себя ладонью по лбу и с шумом снова лёг.

Затем он закрыл глаза и переключился на тело «Гу Вэньюя», достав из-под подушки телефон.

На экране, кроме бесконечных сообщений от Су Цзымай, ничего не было.

Наконец, второй аватар, «Ся Пинчжоу», открыл глаза в номере отеля и неподвижно уставился в потолок.

Он лежал на спине, и телефонный звонок резал ухо, а карман непрерывно вибрировал. Быстро достав телефон из кармана толстовки, он посмотрел на экран. Действительно, звонили на этот телефон.

С облегчением он нажал на кнопку ответа, и назойливый звонок наконец прекратился.

Цзи Минхуань склонил голову набок, прижал телефон к уху и произнёс одно-единственное слово:

— Кто?

Вскоре на том конце провода раздался холодный, но немного детский женский голос.

Было слышно, что это голос Аясэ Оригами. Она сказала:

— Выходи, заброшенное здание на западе района Минато. Я хотела познакомить тебя с №4 и №9, но оказалось, что №10 и №2 уже приехали. Они хотят с тобой встретиться.

Сказав это, она повесила трубку.

Казалось, возражения не принимаются. Цзи Минхуань почесал растрёпанные волосы и посмотрел на светлеющее за окном небо.

— Да чтоб я сдох…

Пробормотав это, он встал, спустился с кровати и пошёл в ванную умыться.

Вскоре он надел маску и вышел из отеля.

Он сел на утренний поезд. Прислонившись к окну, он отрешённо смотрел на утренний Токио. Далёкие рисовые поля были окутаны тусклым светом, и ветер с горизонта медленно колыхал молодые побеги.

Под стук колёс поезда время текло незаметно, и вскоре он прибыл на место встречи.

Выйдя из поезда, он немного прошёл пешком до пустынного района с заброшенными зданиями и вошёл в одно из них. Внутри были руины, повсюду стояли старые заводские станки.

На этих руинах сидели пять человек. Троих из них Цзи Минхуань уже видел. Это были:

№11 — «Анленс», блондин с голубыми глазами, англичанин, эспер. Его способность, кажется, заключалась в вызове игрового автомата. В прошлый раз именно он взорвал тот подпольный бар.

№3 — «Аясэ Оригами», девушка в красно-коричневом кимоно, эспер. Её способность — управление бумагой. Она была серьёзной и изящной, как японская кукла.

№7 — «Роберт», мужчина с механической коробкой вместо головы, эспер. Его способность — открывать «двери» в стенах, соединяющие разные места.

Кроме этих троих, были ещё две незнакомые Цзи Минхуаню фигуры.

Один из них был полностью закутан в бежевый плащ, видна была только голова.

Это был мужчина с растрёпанными волосами и бородой. На левом глазу у него был шрам, а в глазу — бельмо. Его взгляд был пустым, и непонятно, на чём он был сфокусирован.

Другая была одета в японскую школьную форму серого цвета с галстуком-бабочкой.

Это была девушка с длинными чёрными волосами, которая играла с коротким ножом с тёмно-красной рукоятью. Её глаза были чёрными, как полярная ночь.

Цзи Минхуань, глядя на этот нож, вспомнил информацию, которую расследовал Ся Пинчжоу. Лезвие ножа совпадало с «Небесным оружием» Потрошителя из его воспоминаний, и в конце концов реальность и воспоминания слились воедино — без сомнения, это был тот самый нож.

'Джек-потрошитель… женщина?' Подумав об этом, Цзи Минхуань слегка вскинул брови.

【Основное задание 2 выполнено: Найти местонахождение злого экзорциста, убившего «твоих родных» — Джека-потрошителя.】

【Получена награда за задание: 1 очко навыков, 1 очко характеристик, 1 очко разделения.】

【Основное задание 2 обновлено до второго этапа: Затаиться в «Бригаде Белого Ворона» и, выждав удобный момент, убить члена бригады №2 — «Джека-потрошителя». (Награда за задание: 3 очка характеристик, 3 очка навыков, 3 очка разделения)】

Цзи Минхуань взглянул на текст на панели, его взгляд остановился на девушке в школьной форме.

Анленс сегодня снова был в английском костюме. Этот общительный парень спрыгнул с руин и, подойдя, положил руку на плечо Цзи Минхуаня.

Он указал другой рукой на длинноволосую девушку и с улыбкой сказал:

— Эта черноволосая красавица — «Джек-потрошитель», в бригаде она под номером 2. Она экзорцист, а её Небесное оружие — тот самый ножик.

Он пожал плечами и добавил:

— «Потрошитель» — это прозвище, которое ей дали другие, а «Джек» — её ник в играх. Вместе получается «Джек-потрошитель». Она довольно известна, многие слышали о ней. А ты?

'А я? Моё основное задание — убить её. Мог ли я не слышать о ней?'

Цзи Минхуань мысленно подколол, но на его лице не было никакого выражения:

— Слышал.

Анленс кивнул, а затем указал на мужчину в плаще и представил:

— А тот странный дядька в плаще, мы его зовём «Белый Волк», он в бригаде под номером 10.

— А какая у него способность?

Анленс покачал головой и загадочно сказал:

— Он не эспер, не посланник преданий и не экзорцист.

Цзи Минхуань вскинул брови и с намёком спросил:

— Маглы тоже могут вступить в «Бригаду Белого Ворона»?

— Нет… он не обычный человек, — Анленс понизил голос и таинственно произнёс: — Он демон.

Цзи Минхуань слегка опешил и тихо пробормотал:

— …Демон?

— Верно, — тихо сказал Анленс. — Он вступил в бригаду, чтобы найти своего ребёнка. Говорят, он принял человеческий облик и завёл ребёнка с человеческой женщиной… Потом этот ребёнок съел его женщину, он разозлился и бросил ребёнка.

Сказав это, он не смог сдержать смех.

— Но потом он быстро передумал, но нигде не мог найти этого ребёнка. В конце концов, он пришёл к нам и вступил в бригаду, сказав, что хочет путешествовать по миру с нами, чтобы найти хоть какие-то зацепки, ведущие к ребёнку.

Информация, содержащаяся в этих словах, нахлынула, как волна, и мозг Цзи Минхуаня на секунду завис.

Затем он медленно повернул голову и с запозданием посмотрел на мужчину с бельмом на глазу.

'Товарищ Белый Волк, твоего ребёнка, который съел свою мать и потерялся, случайно не зовут «Филио»?..' — подумал он. — 'Какое совпадение, завтра я как раз встречусь с твоим милым малышом в лаборатории'.

Поддержать: boosty.to/primal_dnd

Только сейчас Цзи Минхуань наконец понял ответ на вопрос, который долгое время его мучил.

Почему его система, несмотря на чрезвычайно высокий риск смерти, направила второго аватара вступить в «Бригаду Белого Ворона» — на этапе создания персонажа не было других вариантов, словно персонаж «Ся Пинчжоу» был создан именно для того, чтобы «вступить в бригаду».

И теперь, зная, что в бригаде тоже есть люди, связанные с «Обществом спасения», Цзи Минхуань наконец обрёл покой.

'Член бригады №10, Белый Волк, эту карту определённо можно использовать', — подумал он. — 'Если однажды я не смогу ужиться в бригаде или, убив Джека-потрошителя, буду преследоваться другими членами как предатель, я смогу использовать информацию о его сыне, чтобы договориться с ним и сделать его своим щитом'.

Цзи Минхуань с непроницаемым лицом окинул взглядом пятерых членов бригады на руинах.

'Конечно… идеальный исход — это превратить бригаду в полезную боевую силу. Двенадцать сильных людей с разными способностями наверняка могут сыграть немалую роль. Если они очень дорожат Белым Волком, то, возможно, чтобы помочь ему спасти сына, они отправятся с ним на базу «Общества спасения»'.

Подумав об этом, взгляд Цзи Минхуаня на секунду задержался на лице Белого Волка, встретившись с его левым глазом с бельмом.

В этот момент Анленс хлопнул Цзи Минхуаня по плечу и с улыбкой сказал:

— Ты не смотри, что он такой, на самом деле Белый Волк очень интересный человек… Мы каждый день слышим от него много забавных историй из мира демонов. Он говорит, что главный демон в Китае — это Нянь, очень сильный, но из-за имени «Озёрных охотников» ему приходится прятаться в глухих горах и лесах. Раньше мы каждый день слушали его рассказы о том Няне… он, кажется, был его подчинённым, а потом влюбился в человеческую женщину и сбежал в мир людей.

'Отлично… похоже, у Белого Волка есть связи и в мире демонов, это можно использовать', — подумал Цзи Минхуань. — 'Кстати, самый сильный демон в Китае — это Нянь? Я о нём раньше и не слышал'.

— Заткнись… — Белый Волк открыл глаза и посмотрел прямо на Анленса. — Парень с игровым автоматом, ещё раз меня достанешь, я тебе рот порву.

'Давай, деритесь, деритесь, деритесь…'

Цзи Минхуань с каменным лицом мысленно подбадривал их.

— Я вообще-то новичку о тебе хорошее говорю, — сказал Анленс. — Чего так завёлся?

— Драться хочешь? — отчеканил Белый Волк.

— Ну, можно и так, — на лице Анленса всё ещё была улыбка, но в глазах мелькнул холодный блеск.

— Членам бригады запрещено драться между собой, — Роберт поправил свою механическую голову и с досадой сказал. Его голос по-прежнему имел сильный металлический оттенок.

— Это так говорится, но я не против, если вы время от времени будете бить Анленса. Я могу сделать вид, что ничего не видел.

Сказала девушка-Потрошитель, не поднимая головы. Она сидела на старом механизме, и её белые ноги в школьной форме качались в утреннем свете.

Аясэ Оригами сидела на верхнем уровне руин, оперевшись руками о пол, и с видом зрителя наблюдала за перепалкой. Рядом с ней пожелтевшая газета внезапно разорвалась, и листы с текстом в воздухе сложились в японские иероглифы: «Я за. Если не убьёте, это не считается дракой».

Увидев, что всё решено, Анленс беспомощно развёл руками, сдаваясь.

Он сказал:

— Ну и бесчувственные же вы все… только когда нужно меня побить, у вас появляется командный дух.

— Как зовут новичка? — спросила Потрошитель, повернув своё худое лицо и уставившись на Цзи Минхуаня своими чёрными глазами.

— №12, Ся Пинчжоу, — сказал Цзи Минхуань.

В мгновение ока фигура Потрошителя мелькнула и оказалась перед ним.

'Быстро… эта скорость, наверное, всего на ступень ниже, чем у моего старшего брата', — Цзи Минхуань вскинул брови, невозмутимо подумав.

Девушка-Потрошитель, глядя ему в глаза, спокойно сказала:

— По старой традиции, вступая в бригаду, сначала сдай сердце, — сказав это, она повертела в правой руке нож с красным узором.

— Сердце… можно отдать на хранение другому?

Не успел он договорить, как перед его глазами мелькнула тёмно-красная дуга, и в руке Потрошителя уже билось «ту-дум, ту-дум» сердце.

Он с запозданием потрогал свою грудь. Хотя он всё ещё слышал биение сердца, он чувствовал, что внутри чего-то не хватает.

Потрошитель объяснила:

— Это способность моего Небесного оружия. Твоё сердце, кажется, в моей руке, но пока я его не уничтожу, оно, по сути, всё ещё в твоём теле и не влияет на нормальную работу твоего организма.

Услышав это, Цзи Минхуань медленно убрал руку с груди и встретился с ней взглядом.

Он спросил:

— И когда я смогу получить своё сердце обратно?

Потрошитель сказала:

— Когда мы убедимся, что ты не шпион, я верну тебе сердце. Считай это «залогом при вступлении», — сказав это, она сделала паузу. — До тех пор я ничего не сделаю с твоим сердцем. Если только мы все единогласно не решим, что ты шпион, тогда я разрежу твоё сердце пополам.

Цзи Минхуань с непроницаемым лицом смотрел ей в глаза и, слово за словом, спросил:

— А если я не предатель, но однажды ты, разозлившись на меня, раздавишь моё сердце?

Потрошитель ничего не ответила.

Анленс пожал плечами и ответил за Потрошителя:

— Тогда мы убьём её, потому что она нарушит самое главное правило бригады — членам запрещено убивать друг друга.

Цзи Минхуань не понял:

— К тому времени я уже буду мёртв, как я узнаю, убили вы её или нет?

— Я позабочусь о том, чтобы её прах сожгли для тебя, — равнодушно сказала Аясэ Оригами.

Цзи Минхуань помолчал немного.

— У вас такие свободные правила.

На его лице не было никакого выражения, но в душе ему было больно.

Хотя, если этот игровой аватар погибнет, он может накопить очки разделения и создать нового на замену, но Ся Пинчжоу был «редким аватаром», и в следующий раз он мог не найти такого хорошего шаблона.

— Не волнуйся, не волнуйся… когда я только вступал, я тоже временно отдал своё сердце на хранение сестрёнке Потрошителю.

Анленс, говоря это, хлопнул его по плечу и таинственно добавил:

— Ах да… однажды к нам в бригаду затесался шпион. Но он всем очень нравился. Знаешь, что случилось потом?

— Что случилось? — безразлично спросил Цзи Минхуань.

— Он умер, — сказал Белый Волк. — Умер довольно быстро. Сам понимал, что с нами ему не справиться.

— Я сделал из его рёбер антенну, — Роберт произнёс с хриплым электромагнитным звуком, указав на антенну, торчащую из его механической головы.

— Мои серьги сделаны из его черепа, — Аясэ Оригами откинула чёрные волосы с уха, показав белоснежные серьги.

— Я сохранила его сердце и до сих пор не раздавила.

Сказав это, Потрошитель, словно фокусник, вдруг показала сердце в своей ладони.

Помолчав, она равнодушно добавила:

— Ничего не поделаешь… когда мы узнали, что он шпион, все очень расстроились, поэтому пришлось оставить его с нами таким образом.

— А ты? — Цзи Минхуань повернулся к Анленсу и с сарказмом спросил: — Не сохранил его тазовые кости или что-то в этом роде?

— Тазовые кости — это уже слишком, — Анленс, засунув руки в карманы пиджака, с улыбкой сказал. — Меня не интересуют мертвецы, тем более предатели. Я в бригаде только из-за уговора с командиром.

— Какого уговора? — допытывался Цзи Минхуань.

Девушка-Потрошитель объяснила:

— Он называл себя «первым игроком Англии», но проиграл в азартные игры командиру. Мы сначала не хотели, чтобы он видел командира, но он поставил условие — если проиграет, то на месте покончит с собой.

Она сделала паузу.

— Мы, ради смеха, позволили ему встретиться с командиром, и в итоге он проиграл.

— Так почему он ещё жив? — спросил Цзи Минхуань, с недобрым намерением посмотрев на Анленса.

Аясэ Оригами, играя с бумажным журавликом, равнодушно сказала:

— Командир дал ему шанс выжить, позволив вступить в наши ряды и стать членом «Бригады Белого Ворона».

Белый Волк почесал шрам на веке и безжалостно съязвил:

— Ну и клоун… смешно вспоминать его самоуверенный тон вначале.

— Может, не стоит так подробно об этом рассказывать? — Анленсу, очевидно, было не по себе, и он пожал плечами.

— Так… вы всё это рассказываете только для того, чтобы предупредить меня не быть шпионом?

Цзи Минхуань спокойно сказал и, повернув голову, взглянул на два сердца в ладони Потрошителя — его сердце всё ещё энергично билось, а другое было неподвижным и имело странный серо-стальной цвет, как образец органа.

— Если ты нас предашь, нам всё равно, мы ведь непобедимы, — Аясэ Оригами, опустив глаза и играя с телефоном, безэмоционально сказала. — Но если ты обманешь наши чувства… мы очень разозлимся.

Эта девушка в кимоно произносила эти детские слова своим холодным, но немного детским голосом, словно капризничая, но от этого становилось жутко.

Цзи Минхуань помолчал немного.

— Во-первых, у меня нет таких мыслей. Во-вторых, моё сердце у вас, так что я и не смогу быть шпионом.

Потрошитель временно убрала его сердце, неизвестно куда, но оно исчезло.

Он понимал, что между ним и членами бригады всё ещё была огромная разница в способностях, поэтому сейчас главной задачей было завоевать их доверие и вернуть сердце второго аватара от Потрошителя.

'Поэтому… на этом аукционе нельзя ни в коем случае проколоться. Если меня сочтут шпионом, я никуда не денусь', — подумав об этом, Цзи Минхуань поднял голову и с непроницаемым лицом спросил у всех:

— Командир ещё не приехал в Токио? Я бы очень хотел его увидеть… что он за человек.

Аясэ Оригами, качая белыми ножками, равнодушно ответила:

— Через несколько дней.

— Командир всегда такой, его передвижения непредсказуемы, и с ним трудно связаться, — Анленс почесал лоб. — Я вообще-то хотел позвать его поиграть в подпольное казино в Токио.

— Раз командира не увижу, и сердце сдал, то я пойду. Если что, свяжитесь со мной по телефону.

Бросив эту фразу, Цзи Минхуань повернулся и под взглядами всех вышел из заброшенного здания.

Вскоре он сел на поезд, вернулся в отель, лёг на кровать, закрыл глаза и переключил сознание на первого аватара, «Гу Вэньюя».

'Итак… теперь нужно подумать, как найти Су Цзымай и заранее договориться с ними о сотрудничестве'.

Подумав об этом, Цзи Минхуань выдавил из кончика пальца немного сдерживающей ленты. 'Маски и плаща нет, так что пойду налегке, обмотав тело лентами'.

Он криво усмехнулся: 'Всё равно, с характером моей глупой сестры, она меня не узнает'.

13 июля, Токио, Япония, отель «Роппонги Гранд».

В номере 4105 Цзи Минхуань, управляя первым аватаром, стоял у раковины в ванной, держа в левой руке одноразовую зубную щётку.

Медленно чистя зубы, он одновременно играл на телефоне в музыкальную игру «Piano Tiles 3». Он проходил уровень наивысшей сложности «Арена безумного тапа».

Вот только делал он это не пальцами, а сдерживающей лентой — это была тренировка для повышения точности управления ею.

В зеркале отражалась его опущенная голова и сосредоточенное лицо. Чёрная сдерживающая лента, выходящая из кончика его пальца, легко и быстро касалась экрана, не пропуская ни одной фортепианной плитки.

Цзи Минхуань взял стакан для полоскания, поднёс его ко рту, и в его зрачках отразились исчезающие чёрные плитки.

Под лёгкую музыку и звуки наградных уведомлений счёт в верхней части экрана быстро рос, однако… как только он с трудом достиг «10000», вверху экрана внезапно всплыло сообщение из WeChat, отвлёкшее его внимание.

Он подумал было, что это Су Цзымай, но потом вспомнил, что установил для её аккаунта «режим не беспокоить».

Посмотрев, он увидел, что сообщение прислал не кто иной, как его лучший друг Ли Цинпин.

【Ли Цинпин: (Фотография).】

Будь это кто-то другой, Цзи Минхуань, возможно, проигнорировал бы, но это был вице-капитан Королевского двора — «Красный дракон», один из участников токийского аукциона через неделю. Ему было любопытно, зачем Ли Цинпин ищет его в такое время.

Приостановив игру, он открыл чат и увидел, что тот прислал фотографию Токийской телебашни.

【Гу Вэньюй: Что это значит, ты тоже в Японии отдыхаешь?】

【Ли Цинпин: Ха-ха, приехал с друзьями в Японию, впервые вижу Токийскую телебашню. Сейчас собираемся погулять по Синдзюку, посмотреть, как выглядит Кабуки-тё.】

Их сообщения были отправлены почти одновременно, но Цзи Минхуань даже опередил его. Было видно, что старший брат Красный дракон печатает очень медленно.

【Ли Цинпин: Что это значит?】

【Гу Вэньюй: А что это ещё может значить?】

【Ли Цинпин: Ты тоже в Японии?】

【Гу Вэньюй: Да, я тоже в Токио. Хочешь встретиться?】

Тот долго молчал, не отвечая.

Цзи Минхуань пожал плечами и уже собирался закрыть чат, как услышал звук уведомления.

【Ли Цинпин: Ладно, я тут с иностранными друзьями, не могу отлучиться.】

【Гу Вэньюй: О.】

【Ли Цинпин: Ой, нет, он говорит, что можно встретиться.】

【Гу Вэньюй: А?】

【Ли Цинпин: Я буду с ним. Если не знаешь английский, я переведу.】

【Гу Вэньюй: Какие у меня оценки по английскому, и какие у тебя?】

【Ли Цинпин: Ха-ха, и то верно.】

【Гу Вэньюй: Так когда встретимся?】

【Ли Цинпин: Давай завтра утром. Он как раз сказал, что ему интересно посмотреть на моих друзей. Ты оденься покруче.】

'Я помню, что Ли Цинпин сейчас телохранитель «второго принца» из Сада преданий. Значит, тот друг, о котором он говорит в сообщении… это и есть второй принц из Сада-в-Ките?' — подумал Цзи Минхуань.

Он вызвал панель основных заданий и взглянул на неё.

【Основное задание 4 (этап 2): Достичь соглашения о сотрудничестве с вице-капитаном Королевского двора — «Красным драконом», и тем самым расширить круг знакомств в Саду-в-Ките.】

Если бы Ли Цинпин был один, Цзи Минхуань, возможно, рассмотрел бы вариант переговоров с ним в образе «Чёрного кокона».

Но сейчас Ли Цинпин был телохранителем второго принца и, несомненно, не отходил от него ни на шаг. Пока неизвестно, какой вес имеет этот второй принц среди посланников преданий. В данный момент являться к ним в образе Чёрного кокона было бы очень рискованно.

Из соображений осторожности он решил подождать до окончания аукциона, а затем подумать о продвижении этой сюжетной линии.

Конечно, если Ли Цинпин погибнет на этом аукционе, то это будет совсем другая история.

Цзи Минхуань убрал телефон, поднял глаза на своё застывшее лицо в зеркале, всё ещё с зубной щёткой во рту. Неизвестно почему, но ему казалось, что эта сцена до жути знакома. Через мгновение он вздохнул:

— Господи… сколько раз в день мне приходится умываться?

Цзи Минхуань, прополоскав рот, прикинул в уме: только для первого и второго аватаров утром и вечером нужно умываться, а в промежутках ещё и принимать душ. В сумме получалось шесть раз.

Единственным отличием было его настоящее тело в лаборатории: туалет, соединённый с камерой заключения, открывался в определённое время. Но туалет был только туалетом, там разрешалось лишь справлять нужду, мыть руки и умываться водой. Больше ничего делать было нельзя.

Поэтому люди из «Общества спасения» приносили еду, туалетные принадлежности и новую больничную пижаму в камеру, пока он спал.

Цзи Минхуань каждый день лишь протирал лицо и тело полотенцем, полоскал рот водой из стакана с зубной щёткой, переодевался в новую пижаму, а затем ложился на кровать, закрывал глаза и, увы, засыпал. Казалось, даже принять душ было для него невероятной роскошью.

Впрочем, кроме человеческих выделений, та камера была чиста, как будто в ней не было ни пылинки, словно он находился в вакууме. Если уж на то пошло, то и мыться было не обязательно. Ежедневного протирания полотенцем было достаточно, что экономило время и силы.

Цзи Минхуань выплюнул воду в раковину, вытер рот полотенцем и вернулся в комнату.

Едва он сел на мягкую двуспальную кровать, как получил сообщение от старшего брата.

【Гу Цие: Через пару дней у меня будут дела. Ты же говорил, что хочешь в Акихабару? Я научу тебя, как туда доехать на поезде.】

【Гу Вэньюй: Не нужно. Я нашёл гайд в интернете и выучил немного японского. Если что, воспользуюсь голосовым переводчиком, сам доберусь.】

【Гу Цие: Тоже вариант. Тогда сегодня хочешь погулять со мной поблизости?】

【Гу Вэньюй: Сегодня лучше не надо. Немного устал после приезда в Токио, да и спал плохо. Полежу в отеле.】

Отправив это сообщение, Цзи Минхуань достал диктофон и начал готовиться.

Хотя Су Цзымай была немного безбашенной и недалёкой, Кэ Цижун, которая была рядом с ней, всё же была неглупой.

Поэтому, чтобы во время переговоров они ничего не заподозрили, ему нужно было заранее подготовиться. Для этого… придётся даже задействовать своего второго аватара.

В тот же день, вечером, Токио, район Минато, парк Сиба.

Су Цзымай и Кэ Цижун сидели на скамейке у фонтана. Та, что с высоким хвостом, играла в телефон, а другая курила трубку, небрежно глядя на виднеющуюся вдалеке Токийскую телебашню.

Семь часов вечера. Небо над Токио было на грани тёмно-синего и алого. Заходящее солнце скрылось за горизонтом, и последние лучи зари исчезли. Огни Токийской телебашни сменились с оранжево-красных на бледно-белые, распространяя тёплый свет во все стороны.

Одна из сидящих на скамейке нарушила долгое стрекотание цикад.

— Мой брат целый день не отвечает на мои сообщения.

Су Цзымай нахмурилась и пробормотала с таким тоном, будто готова была кого-то съесть.

На экране её телефона было видно, что последнее сообщение она отправила полчаса назад. Содержание было таким: 【Мы с моим учителем в парке Сиба, ты выйдешь или нет?】

Конечно, Гу Вэньюй ей так и не ответил, но и не заблокировал, просто позволил ей спамить в одиночестве.

Кэ Цижун убрала трубку в карман плаща и небрежно спросила:

— А позвонить?

— Он заблокировал мой номер.

— Ну и хороший же у тебя брат, — усмехнулась Кэ Цижун.

Су Цзымай, опустив голову, бормотала:

— Что делать, похоже, его не вытащить.

— Самим к нему пойдём?

— Мы же не знаем, в каком отеле он живёт. Я же не могу спросить у своего старшего брата и отца, они ведь не знают, что я в Японии.

Кэ Цижун подумала и спросила:

— Тогда, может, я попрошу людей из ассоциации экзорцистов проверить? Они легко найдут, в каком отеле он живёт.

Су Цзымай покачала головой:

— Не стоит.

— Хм, на самом деле, неважно, Синяя Дуга он или нет, это не повлияет на нашу операцию, — тихо сказала Кэ Цижун. — Можешь пока выбросить это из головы.

Су Цзымай кивнула.

— Давай прогуляемся поблизости, я ещё не была в парке Сиба, — сказала Кэ Цижун, вставая.

Су Цзымай молча пошла рядом с ней, явно рассеянная. Они немного погуляли по парку. Стрекотание цикад было приятным. Неподалёку маленькая девочка в гэта топала вперёд.

Под деревьями гинкго пролегала тихая тропинка. Они, смеясь и болтая, шли, наступая на пятнистые тени, которые лунный свет отбрасывал на каменные плиты.

В этот момент Кэ Цижун вскинула брови. Она вдруг увидела, что тень впереди имеет форму не дерева, а скорее… мумии.

Она неторопливо подняла голову и увидела, что прямо перед ней, под высоким деревом гинкго, висит вниз головой огромный, чёрный кокон.

Парк Сиба. По обе стороны от уединённой тропинки выстроились высокие деревья гинкго, их ветви образовывали густую зелёную тень.

Свет Токийской телебашни, виднеющейся вдалеке, косо пробивался сквозь щели в листве, оставляя на каменных плитах пёстрые блики. Подул вечерний ветерок, и тысячи листьев зашелестели.

Однако… именно в этой приятной и умиротворяющей обстановке внезапно появился огромный чёрный кокон, висящий вниз головой на ветке дерева гинкго.

Лунный свет, пробиваясь сквозь листву, словно ртуть, струился по поверхности кокона, отражая холодный, причудливый блеск.

Он был настолько неуместен, словно яйцо Чужого из фильма ужасов попало на съёмочную площадку какой-нибудь милой мелодрамы, и своим агрессивным появлением вырывал каждого, кто погрузился в мечты, обратно в реальность.

Наверное, любой, увидев эту сцену, невольно содрогнулся бы.

— Что случилось?

Увидев, что командир внезапно остановилась, Су Цзымай тоже замерла. Она оторвала взгляд от экрана телефона и, увидев это, застыла на месте.

— Это… — в её сузившихся зрачках отразился чёрный инородный предмет, пробормотала она.

Кэ Цижун, подняв голову, смотрела на гигантский кокон, висящий на ветке, и медленно произнесла его имя:

— Чёрный кокон.

— О… кажется, я слышал, как кто-то назвал моё имя, — донёсся изнутри кокона тихий голос. Затем расширяющиеся сдерживающие ленты внезапно сжались, плотно облегая человеческую фигуру, и, словно потоки воды, медленно закружились вокруг него.

Чёрный кокон неподвижно висел вниз головой под деревом. Через мгновение он поднял свою руку, окутанную сдерживающей лентой, в которой держал книгу «Ваш покорный слуга кот» на японском языке.

Листья гинкго, кружась, падали, касаясь солнцезащитных очков на его лице.

— Не совсем похоже на то, что показывали по телевизору… — Су Цзымай, глядя на него, слегка прищурилась.

— Действительно, не похоже. Его маска и плащ, кажется, исчезли, — Кэ Цижун, приложив руку к подбородку, с интересом разглядывала его из-под тени своей шляпы.

Если тот Чёрный кокон, которого они видели по телевизору, ещё можно было назвать чудаком в странной одежде, едва ли вписывающимся в рамки человеческого, то то, что висело перед ними сейчас, было настоящей чёрной мумией. Всё его тело было обмотано чёрными сдерживающими лентами, даже глаз не было видно, но при этом он носил солнцезащитные очки, словно напоминая, где у него глаза.

— Мадам, это называется «приспосабливаться к местным обычаям», — Чёрный кокон поправил очки на переносице и, открывая книгу, сказал: — Я сейчас косплею местного японского ниндзя, поэтому временно избавился от плаща и маски. Теперь, пожалуйста, называйте меня «Чёрный кокон в версии ниндзя».

— Как не смешно, — Су Цзымай этот юмор не оценила.

— Столько всего наговорил… а изменитель голоса тот же, — подколола Кэ Цижун.

Цзи Минхуань под маской скривил губы, думая про себя:

'Потому что я снял изменитель голоса с маски, положил его в рюкзак и пронёс на борт самолёта. Только эту штуку и можно было пронести, всё остальное бы спалилось на досмотре'.

Он же не мог явиться к своей сестре в новом образе, но говорить своим обычным голосом. Су Цзымай настолько хорошо знала его тембр, что даже если бы он просто изменил голос, она бы его узнала.

Кэ Цижун продолжила:

— У тебя и правда есть время на такие изыски. Каждый раз, появляясь на экране, ты с книгой.

— Если не ошибаюсь… я, кажется, говорил, что хочу, чтобы мой образ появился в школьных учебниках.

Чёрный кокон, читая книгу, небрежно сказал:

— Чтение книг явно положительно сказывается на моём публичном имидже. В будущем те, кто будет мне подражать, тоже будут читать книги, пусть даже для вида. Когда литераторы включат меня в учебники, если им не за что будет меня хвалить, они хотя бы смогут похвалить меня за то, что я привил молодёжи хорошую привычку читать.

— Вот как, — Кэ Цижун слегка улыбнулась и достала из кармана плаща трубку.

Она подняла голову и неторопливо спросила:

— Так… господин «Чёрный кокон», ставший в последнее время столь известным, что вам от нас двоих нужно?

Чёрный кокон поднял палец, обмотанный сдерживающей лентой, и медленно произнёс:

— Мой друг сказал… что кто-то из вас, кажется, хочет со мной сотрудничать?

Услышав это, Кэ Цижун зажала трубку в зубах, вспомнила вчерашний разговор в театре и тут же назвала имя:

— Ся Пинчжоу?

— Верно… — с насмешкой сказал Чёрный кокон. — Но мы обычно называем его «Шахматист». Называть по имени — это не очень романтично, не так ли, мисс Кэ Цижун?

— А кто эти «мы», о которых ты говоришь? — Кэ Цижун ухватилась за это слово и допытывалась.

Чёрный кокон, поправляя сдерживающей лентой постоянно сползающие очки, тихо произнёс:

— Кто знает? «Мы» можем быть тысячами людей, а можем быть и одним одиноким мальчиком. Конечно… скорее всего, нас никогда и не существовало, это лишь фантазия сумасшедшего, галлюцинация, возникшая в состоянии крайнего подавления и безумия.

— Какая тягомотина, — нахмурилась Су Цзымай и холодно спросила: — Ты, что тебе вообще нужно?

Слушая бессвязную речь Чёрного кокона, она невольно начинала злиться.

Неизвестно почему, но она, кажется, очень не любила многословных людей, особенно Синюю Дугу и Чёрного кокона. Один — герой, другой — неизвестная личность, и оба точно попадали в её болевые точки.

— Спроси у неё, — Чёрный кокон склонил голову набок. — Конечно… я не против сотрудничать и с тобой, мисс Су Цзымай.

Сказав это, он приподнял свои очки и, обойдя линзы, посмотрел на стоящую под деревом Су Цзымай — хотя глаз у него не было видно, их заменяла сенсорика сдерживающих лент.

— Откуда ты знаешь моё имя? — голос Су Цзымай тут же стал низким, её тон был почти таким же, как у Синей Дуги, когда раскрыли его настоящее имя.

Чёрный кокон пожал плечами:

— Потому что я вижу истинное лицо под маской каждого.

Он покачал головой и закрыл книгу.

— Не ту книгу взял. Нужно было найти двуязычную, на китайском и японском. Похоже, я переоценил свой уровень японского.

Кэ Цижун помолчала немного и вдруг повернулась к Су Цзымай:

— Цзымай, я передумала.

— О чём? — Су Цзымай встретилась взглядом с командиром.

— Твой брат — не Синяя Дуга, а… Чёрный кокон.

Су Цзымай сначала опешила, затем прищурилась и протянула:

— Ха-а-а? Ты хочешь сказать, что этот большой мотылёк — это…

Не успела она договорить, как Кэ Цижун подняла голову и обратилась к Чёрному кокону:

— Ты… Гу Вэньюй, верно?

Цзи Минхуань под маской вскинул брови, думая про себя: 'Интуиция этой женщины просто пугающе точна. Не стоило мне тогда проверять её сдерживающей лентой, она наверняка что-то заметила. К счастью… у меня есть запасной план'.

Чёрный кокон помолчал две секунды, затем, посвистывая, отвернулся:

— Простите, я не понимаю, о ком вы говорите… но думаю, что девочка рядом с вами знает, кто он.

— Правда? — усмехнулась Кэ Цижун. — А почему мне кажется, что вы очень похожи? Моя интуиция всегда была очень точной, я редко ошибаюсь.

Она сделала паузу, её тон стал немного серьёзнее:

— Прятать голову в песок — это не то, что делают умные люди. Гу Вэньюй, сними свою маску, и тогда мы поговорим о сотрудничестве, как тебе?

Су Цзымай, стоявшая рядом, слушала, опешив. Она открыла рот, но не могла вымолвить ни слова, её мозг, казалось, замкнуло. Через мгновение она пришла в себя, подняла правую руку, указала на висящего вниз головой под деревом Чёрного кокона и, повернувшись к Кэ Цижун, спросила:

— Он?

Кэ Цижун кивнула.

— Мой брат?

Кэ Цижун снова кивнула.

Молчание — это был сегодняшний Кембридж.

— Хо… а не могли бы вы изложить мне причины, по которым вы приняли меня за этого господина «Гу Вэньюя»?

Чёрный кокон убрал книгу внутрь сдерживающих лент и с интересом произнёс это, в его голосе не было ни малейшего намёка на панику.

Кэ Цижун сказала:

— Кроме других членов «Призрачного поезда», мало кто знает и меня, и Цзымай одновременно. Гу Вэньюй — один из них, и он как раз сейчас в Токио, — она сделала паузу. — Причина проста, но я считаю, что этого достаточно.

— Он… он, мой брат? Он, мой брат?! — бормотала Су Цзымай, её палец всё ещё висел в воздухе, указывая на Чёрного кокона, висящего вниз головой на дереве гинкго.

Если в прошлый раз, услышав анализ командира о том, что её брат — Синяя Дуга, она испытала целый спектр сложных, трудноописуемых эмоций, то на этот раз остались только шок и абсурд.

Это было настолько абсурдно, что Су Цзымай даже заподозрила, не сошла ли её командир за одну ночь с ума, принимая каждого встречного за Гу Вэньюя!

'К тому же, это существо — не человек, это большой мотылёк! Это даже не один вид! Нужно же уважать видовую изоляцию! Не могут же Синяя Дуга и Чёрный кокон родить Гу Вэньюя! Тогда я тоже буду ребёнком синей крысы и чёрного мотылька!'

В этот момент мысли в голове Су Цзымай превратились в полный хаос. Раз уж виновник торжества был прямо перед ней, лучше было действовать решительно и разрубить этот гордиев узел.

— Ты, сними маску, — она опустила лицо и, слово за словом, произнесла, обращаясь к Чёрному кокону.

— У меня на лице есть маска? А я и не знал.

Чёрный кокон потрогал своё лицо, на котором был лишь слой сдерживающих лент.

— Тогда… сними свои дурацкие ленты.

— Не слишком ли это невежливо — просить об этом человека, которого видишь впервые? Я бы посоветовала тебе придерживаться такого же тона и с Синей Дугой. Просто подойди и скажи: «Господин Синяя Дуга, господин Синяя Дуга, не могли бы вы снять свою маску и показать мне своё прекрасное лицо?»

Сказав это, Чёрный кокон отвернулся, не желая с ней разговаривать.

Су Цзымай стиснула зубы.

В одну секунду она размышляла о жизни, а в следующую — получила телефонный звонок. Рингтоном на её телефоне была заглавная песня из «Счастливой звёздной кошки», которая весело заиграла на тихой тропинке парка Сиба: «Я кошка, счастливая звёздная кошка~»

— Хм, очень стильный рингтон, как раз подходит для такой девочки, как ты — сильной снаружи, но ранимой внутри, холодной снаружи, но горячей внутри, — с сарказмом бросил Чёрный кокон, доставая из-под сдерживающих лент телефон и играя в «Сапёра», встроенного в систему.

Услышав рингтон, Су Цзымай с запозданием посмотрела на экран телефона и на мгновение замерла.

На экране чётко высвечивалось имя звонящего — три больших белых иероглифа «Гу Вэньюй». Да, это был не кто иной, как её второй брат, который был и крысой, и мотыльком.

Она ошеломлённо подняла голову, посмотрела на Чёрного кокона, висящего на дереве и читающего книгу, затем снова опустила взгляд на имя на экране, глубоко вздохнула с облегчением, и её разгорячённый, коротнувший мозг, словно его облили ведром холодной воды, медленно остыл.

— Командир, мне звонит мой брат, — сказала Су Цзымай, бросив на Кэ Цижун гневный взгляд.

— Твой брат? — Кэ Цижун вскинула брови.

— Да, именно мой брат мне звонит, — сказала Су Цзымай, показывая телефон Кэ Цижун.

Её тон стал немного холоднее, в нём не было и следа прежней паники, словно она была суровым судьёй, выносящим окончательный вердикт: 'Командир, ты снова меня обманываешь. Я же говорила, что мой брат не может быть этим большим мотыльком!'

Чёрный кокон, не поднимая головы, бормотал:

— Мадам, вы можете сначала ответить на звонок, я подожду, мне несложно. Кстати, я очень галантный человек и всегда уважаю женщин. Я также феминист и каждое утро, просыпаясь, сначала читаю «Ненависть к женщинам» Уэно Тидзуко. И, наконец, я на самом деле стопроцентная пробудившаяся женщина, одна из вас.

— Поверить, что ты женщина, — я лучше сразу сделаю себе сэппуку, — Су Цзымай произнесла эти слова с пафосом японского самурая.

Чёрный кокон покачал головой и поднял чёрный палец:

— Хотя мой биологический пол мужской, как вы смеете судить о моём психологическом поле? Может быть, под маской я на самом деле милая девушка-морячка в матроске?

— Сбросить? — спросила Су Цзымай у Кэ Цижун. Её телефон всё ещё звонил. Но отвечать на звонок брата сейчас было явно неразумно.

Кэ Цижун, приложив руку к подбородку, немного подумала:

— Нет, ты можешь ответить на звонок внутри завесы демона кино, никто вас не побеспокоит и не подслушает.

Сказав это, она достала из кармана плаща старомодный монокль и медленно надела его на левый глаз.

На линзе мелькнул свет, и за её спиной внезапно появилась трещина, которая постепенно расширилась до размеров «киноэкрана».

Чёрный кокон молча наблюдал за этой сценой. Он помнил, что старомодный монокль Кэ Цижун был связан с двумя демонами — «демоном поезда» и «демоном кино». То, что он видел сейчас, было, естественно, делом рук «демона кино».

Сцена внутри завесы представляла собой пустую длинную улицу, выполненную только в чёрно-белых тонах, словно декорация к какому-то немому фильму.

— Ты, большой мотылёк, не смей никуда уходить. У меня к тебе ещё есть вопросы, — Су Цзымай подняла голову и приказным тоном обратилась к Чёрному кокону, висящему на дереве.

— Слушаюсь, госпожа, — не поднимая головы, ответил Чёрный кокон.

Су Цзымай бросила на него взгляд и вошла внутрь киноэкрана. Её тело тут же потеряло все цвета, остались только чёрный и белый, словно она стала двухмерным персонажем.

Затем, на этой длинной улице из немого фильма, она ответила на звонок, приложила телефон к уху и начала разговаривать с Гу Вэньюем на том конце провода.

Поскольку демон кино создавал «немой фильм», люди снаружи не могли слышать звуки внутри, что гарантировало, что их разговор не будет подслушан Чёрным коконам, и в то же время звуки извне не проникали внутрь.

Кэ Цижун молча стояла на месте, краем глаза наблюдая за происходящим внутри завесы.

Через мгновение Су Цзымай вышла из киноэкрана, и её тело снова стало трёхмерным.

Она сказала:

— Мой брат сказал, что завтра днём он сможет с нами встретиться. Сегодня он только приехал в Токио и очень устал, не хочет выходить.

Её тон был холодным, и она бросила на Кэ Цижун взгляд, словно всё ещё злилась на неё.

Кэ Цижун подумала и уточнила:

— Ты уверена, что это был голос твоего брата?

Су Цзымай отчеканила:

— Конечно, уверена.

— Не заметила ничего странного?

— Нет, голос можно подделать, но его несносный тон я ни с чем не спутаю.

Кэ Цижу-н помолчала немного. Во время разговора Су Цзымай и Гу Вэньюя она всё время смотрела на Чёрного кокона — он никак не мог звонить Су Цзымай со своего телефона у неё на глазах и разговаривать с ней несколько минут.

Она усмехнулась и сказала:

— Похоже, я неправильно поняла господина Чёрного кокона.

Су Цзымай повернула голову и взглянула на Чёрного кокона. Камень с её души упал, и она с облегчением пробормотала:

— Я же говорила, что мой брат не может быть этим большим мотыльком… иначе я бы прямо здесь с крыши спрыгнула. Пусть он лучше будет Синей Дугой, чем этим большим мотыльком.

'Эх… так я даже хуже старшего брата?' — с досадой подумал Цзи Минхуань.

Он оторвал взгляд от экрана телефона, посмотрел на Кэ Цижун перевёрнутым взглядом, наслаждаясь её недоумением.

А то, что ему удалось её обмануть, было результатом тщательной подготовки, проделанной днём.

В тот день в полдень Цзи Минхуань, управляя первым аватаром, «Гу Вэньюем», записал на телефон в отеле серию голосовых сообщений.

Время шло к вечеру. Су Цзымай прислала сообщение, в котором сообщила Цзи Минхуаню своё местоположение. Получив сообщение, Цзи Минхуань тут же покинул отель.

Он обмотал всё тело чёрными сдерживающими лентами и полетел к отелю, где находился второй аватар, чтобы передать ему телефон Гу Вэньюя.

Затем, раскачиваясь на сдерживающих лентах, он направился в сторону парка Сиба, по пути заглянув в магазин мобильных телефонов.

Он с помощью сдерживающей ленты стащил телефон, чтобы поиграть в игры, и заодно прихватил с прилавка книгу «Ваш покорный слуга кот», считая это бонусом к покупке телефона. Наверняка, владелец был очень рад.

Наконец, оставаясь в невидимом состоянии, он бесшумно проник в парк Сиба, обмотал своё тело в огромный кокон, повис вниз головой под деревом и, используя сенсорику сдерживающих лент, прислушивался к звукам со всех сторон, тихо ожидая прихода Су Цзымай и Кэ Цижун.

Конечно… если бы он долго не встречал их, ему пришлось бы перевешиваться на другое дерево.

Как говорится, «десять лет труда за кулисами ради десяти минут на сцене». Картина была весьма комичной.

Три минуты назад, в другом уголке Токио.

В тускло освещённом номере отеля Цзи Минхуань, управляя вторым аватаром, «Ся Пинчжоу», взял оставленный Чёрным коконом телефон, подключил его через USB к компьютеру и загрузил записанные голосовые сообщения в локальную папку.

Затем он открыл список контактов в телефоне, нашёл номер Су Цзымай и набрал его.

Глядя на плотно забитую папку с аудиофайлами, Цзи Минхуань погрузился в раздумья.

Хотя Цзи Минхуань считал, что очень хорошо знает Су Цзымай и даже мог предсказать каждое её слово в телефонном разговоре, он был уверен, что в девяти случаях из десяти не проколется.

Но на всякий случай он записал более ста аудиосообщений, чтобы быть готовым к любой ситуации.

Когда звонок был соединён, с того конца раздался голос Су Цзымай:

— Брат? Ты наконец перестал притворяться мёртвым?

В тусклом свете лицо Цзи Минхуаня освещалось экраном компьютера.

Он поднёс телефон к динамикам компьютера и кликнул мышкой на пятое аудиосообщение. Раздался голос Гу Вэньюя:

— Эй… ты можешь перестать меня доставать?

— Я же просто хотела тебя вытащить погулять, — пожаловалась Су Цзымай. — Это ты меня достаёшь, целый день не отвечаешь на звонки, не отвечаешь на сообщения. Я уже подумала, что тебя японская якудза в хосты забрала.

Услышав это, Цзи Минхуань пальцем Ся Пинчжоу кликнул на третье аудиосообщение.

И снова из динамиков компьютера раздался голос Гу Вэньюя:

— А кто это вчера вечером так пошутил, что я опозорился?

— Это у тебя проблемы, ты ещё и моему учителю сказал, что ты гей… когда я от неё это услышала, у меня живот от смеха заболел. Если бы в больницу попала, ты бы отвечал?

Сказала Су Цзымай с раздражением.

Цзи Минхуань кликнул на пятнадцатое аудиосообщение:

— Так что тебе вообще нужно?

— Завтра днём пойдёшь гулять? Угощу тебя японской кухней. Если нет, то можно и послезавтра.

— Раз уж ты так искренне просишь, то давай завтра вечером.

Су Цзымай помолчала немного.

— Ладно… кстати, я тебе скажу, мне кажется, мой учитель по тебе с ума сходит. Она теперь в каждом встречном тебя видит. Только что на жука на дереве смотрела и твоё имя звала. Советую тебе поскорее прийти и вылечить её душевную болезнь, а то твоя милая сестрёнка умрёт.

— Дура.

Цзи Минхуань включил последнее аудиосообщение, бросив два коротких и ёмких слова.

Затем он повесил трубку, выключил компьютер в отеле, лёг на мягкую двуспальную кровать, закрыл глаза и сосредоточил своё сознание на первом аватаре, «Чёрном коконе».

В то же время, Су Цзымай, находящаяся на длинной улице немого фильма, выключила телефон и молчала несколько секунд, затем, приложив руку к груди, глубоко вздохнула и отрешённо уставилась на чёрно-белую улицу.

Здесь было очень гнетуще, и она не хотела задерживаться.

'Я же говорила… мой брат не может быть большим мотыльком, командир такая злая'.

Подумав так, она большими шагами, сердито вышла из-за киноэкрана, с холодным лицом вернулась на тропинку парка Сиба и всё объяснила Кэ Цижун.

— Итак, раз уж мы разрешили наши недоразумения, не пора ли нам перейти к серьёзному разговору? — спросил Чёрный кокон.

Кэ Цижун сказала:

— Конечно, я ошиблась в своих суждениях. Приношу свои извинения.

Су Цзымай тихо пробормотала:

— Командир, ты что, влюбилась в моего брата?

— Почему ты так говоришь?

— Видишь призраков на ровном месте, в каждом видишь его. Раньше, когда ты говорила, что он Синяя Дуга, я ещё находила в этом какую-то логику, а теперь, когда ты говоришь, что он большой мотылёк, я просто в шоке… чуть не сделала себе харакири, чтобы заставить его снять маску.

'Пожалуйста, если ты сделаешь харакири, мне действительно придётся снять маску. Как я буду играть без одной основной сюжетной линии?'

Чёрный кокон молча подумал, а вслух сказал им двоим:

— Тогда сначала изложу свои условия сотрудничества. Если у вас есть какая-либо информация о «Красном светофоре», пожалуйста, поделитесь ею со мной… мой друг этим интересуется.

Кэ Цижун подумала.

— Твоего друга зовут «Ся Пинчжоу», верно?

Вчера она расследовала прошлое Ся Пинчжоу. Он покинул ассоциацию экзорцистов после того, как его друг по отряду, «Красный светофор», внезапно обезумел, убил всех членов отряда и исчез.

— Похоже, ты о нём неплохо осведомлена, — неопределённо ответил Чёрный кокон.

Кэ Цижун медленно произнесла:

— Он несчастный человек, ослеплённый одержимостью. Череда несчастий загнала его в ловушку.

— Я думаю… господин Шахматист не из тех, кто любит, когда его жалеют. Так что тебе лучше не подходить к нему с этим своим спасительным настроем святой матери, — Чёрный кокон сделал паузу. — Ты его за слепого держишь? Или за дурака? Как он может не знать, с какими опасностями и трудностями столкнётся, выбрав этот путь? А твои действия могут просто столкнуть его в пропасть.

— Я просто надеюсь, что он вернётся к нам, — вздохнула Кэ Цижун. — Это самый безопасный путь для него. С его талантом и потенциалом ему не потребуется много лет, чтобы стать одним из лучших экзорцистов. И тогда отомстить «Бригаде Белого Ворона» будет более надёжным вариантом.

— Но ты знаешь, что это невозможно.

Кэ Цижун достала из кармана трубку и зажала её в зубах.

— Так какие у тебя отношения с Ся Пинчжоу?

Чёрный кокон развёл руками и с гордостью сказал:

— Мы с господином Шахматистом давно знакомы. В некотором смысле, это я помог ему найти контактные данные командира «Бригады Белого Ворона», иначе у него не было бы шанса вступить в бригаду.

— Так это ты виноват, — сказала Кэ Цижун.

— Итак, ты будешь со мной сотрудничать? — Чёрный кокон убрал телефон внутрь сдерживающих лент и поднял глаза на Кэ Цижун. — Если ты будешь со мной сотрудничать, я смогу предоставить тебе информацию о «Бригаде Белого Ворона»…

Он сделал паузу.

— Конечно, при условии, что это не поставит под угрозу господина Шахматиста. Надеюсь, ты понимаешь, что если я предоставлю тебе слишком много информации, его положение станет очень опасным.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду. Если его сочтут шпионом, члены бригады немедленно его убьют.

Помолчав немного, Кэ Цижун подняла глаза от трубки и сказала Чёрному кокону:

— Я могу с тобой сотрудничать, но при одном условии.

— Каком условии?

— Ты должен сначала ответить на один мой вопрос.

Чёрный кокон кивнул:

— Конечно, можно. Спрашивай, мисс Кэ Цижун. Если я знаю ответ, то обязательно отвечу честно.

Кэ Цижун усмехнулась и спокойно спросила:

— Гу Вэньюй… это Синяя Дуга, верно?

Она убрала трубку.

— Я предполагаю, что ты и с Синей Дугой поддерживаешь сотрудничество. Именно поэтому, когда я заподозрила, что ты — Гу Вэньюй, ты немедленно каким-то образом связался с ним и попросил его позвонить своей сестре, чтобы развеять наши недоразумения. Иначе… нельзя объяснить, почему этот звонок был таким своевременным.

Су Цзымай опешила.

Чёрный кокон надолго замолчал.

Затем он серьёзным тоном произнёс:

— О-о-о… не ожидал, что ты и это раскусила. Просто невероятно, какая проницательность, мисс Кэ Цижун.

Сказав это, он сделал паузу и почти по слогам произнёс:

— Верно, твой брат… это Синяя Дуга.

— Подумать только, мы ещё даже не встретились с Гу Вэньюем, а уже выяснили, кто он… — с чувством произнесла Кэ Цижуй. — Ты не ощущаешь вины за то, что выдал тайну своего союзника?

Чёрный кокон отрицательно покачал головой.

— Вы обе — порядочные люди, и рано или поздно всё равно бы связались с Синей Дугой, тем более что одна из вас — его сестра. Вот если бы я сдал его личность кому-то из Бригады, это было бы «предательством».

Кэ Цижуй слегка вздохнула и спросила:

— Тогда как мне потом с тобой связываться?

— Когда понадобится, я сам с тобой свяжусь: позвоню, отправлю сообщение или… внезапно появлюсь прямо перед тобой. Ну, конечно, не когда ты будешь в душе, я всё-таки джентльмен.

Говоря это, Чёрный кокон убрал телефон обратно в сдерживающие ленты. Похоже, этот огромный мотылёк уже был готов удрать.

— От таких слов у меня сегодня точно будут кошмары, — поддразнила Кэ Цижуй и спросила: — То есть… если я захочу найти тебя по своей инициативе, то смогу сделать это только через Гу Вэньюя?

— Разумеется, можешь понимать это и так, — уклончиво ответил Чёрный кокон.

— Ну, тогда всё просто… У меня как раз есть его контакты.

С этими словами Кэ Цижуй обернулась и взглянула на Су Цзымай. Та с самого начала больше не проронила ни слова. С измождённым видом, бледная, словно вырезанная из книжной иллюстрации бумажная фигурка, она, казалось, вот-вот рухнет под порывами вечернего ветра, несущего листья гинкго.

Чёрный кокон почесал подбородок, обмотанный сдерживающей лентой, и молча посмотрел на застывшую сестру.

‘Эту девочку, часом, не сломали окончательно?’

— Цзымай, а ты что думаешь? — Кэ Цижуй ткнула её пальцем в щёку, проверяя реакцию.

Су Цзымай с каменным лицом тихо ответила:

— Я больше не хочу ни о чём думать. Сотрудничать так сотрудничать.

— Мудрое решение.

Медленно произнёс Чёрный кокон, и в то же время в его зрачках отразилась панель завершения задания.

【Основное задание 3 (второй этап) выполнено: достигнуто соглашение о сотрудничестве с экзорцистом «Призрачного поезда» Су Цзымай, что способствует расширению сети контактов в Ассоциации экзорцистов.】

【Получена награда за задание: 1 очко разделения, 1 очко навыков, 1 очко характеристик.】

【Текущее количество очков разделения: 7. Необходимо собрать ещё 2 очка разделения для создания следующего игрового персонажа.】

【Основное задание 3 обновлено: сотрудничать с экзорцистами Кэ Цижуй и Су Цзымай, обеспечить их выживание во время операции на аукционе.】

Приподняв тёмные очки и разглядывая текст на панели с помощью сенсорики сдерживающих лент, Цзи Минхуань почувствовал, как у него дёргается уголок глаза. Он подумал: ‘Вы двое и впрямь неразлучные сиамские близнецы. Впервые вижу, чтобы основное задание было привязано сразу к двоим’.

Он всей душой чувствовал, что они с этой женщиной, Кэ Цижуй, совершенно несовместимы, и в будущем ему лучше держаться от неё подальше. К счастью, он проявил предусмотрительность и пришёл сегодня подготовленным, иначе точно бы попал впросак.

— Что ж, прощайте, леди.

Сказав это, Чёрный кокон позволил сдерживающим лентам увлечь его тело вверх.

Словно прыгун в воду, он элегантно и прямо вытянулся на ветке, затем медленно откинулся назад и упал в океан из опавших листьев гинкго. Подул вечерний ветер, закружив листья, и его фигура в одно мгновение растворилась в ночной тьме.

Пейзаж парка Сиба в Токио по-прежнему был великолепен, вот только у тех, кто им любовался, настроение было уже не то.

Кэ Цижуй как раз собиралась утешить Су Цзымай, но вдруг повернула голову и увидела застывшего на месте японского мальчика.

Он, похоже, в последнюю секунду успел заметить силуэт Чёрного кокона и от страха упал на землю. Под ним растеклась мокрая лужица — кажется, он обмочился. Мгновение спустя мальчик громко зарыдал.

Кэ Цижуй молча наблюдала за этой сценой и вдруг вспомнила, что в прошлый раз на площади в Лицзине Чёрный кокон сделал с ребёнком-заложником.

— Убийца детей, да?.. — покачала она головой и вздохнула.

Цзи Минхуань управлял Чёрным коконом, парящим над токийским районом Минато. Прозрачные сдерживающие ленты цеплялись за рекламные вывески с иероглифами, одна за другой, а в лицо дул вечерний ветер, доносящий солёный и влажный запах со стороны порта.

Заблудившаяся в городе чайка пролетела мимо него, роняя на улицу белые перья. Если бы Чёрный кокон тоже «линял», то все улицы и переулки были бы усыпаны обрывками его сдерживающих лент.

Честно говоря, без фрака передвигаться стало намного свободнее и удобнее.

Раньше, каждый раз появляясь во фраке, ему приходилось придерживать его полы сдерживающей лентой, когда он висел вниз головой, чтобы фрак не накрыл ему голову.

Теперь же, когда ленты облегали всё тело, такой проблемы не было. Они прилегали к нему, словно вторая кожа, и после того, как он обмотался ими, казалось, слились с ним воедино. Ни дышать, ни двигаться не было нисколько неудобно.

Через несколько мгновений Чёрный кокон добрался до отеля, где остановился Ся Пинчжоу.

С помощью ленты он забрал у того свой телефон и направился в сторону токийского района Роппонги. По пути он вернул одолженные телефон и книгу, а на прощание, под изумлённым взглядом владельца магазина, «помахал» ему лентой.

Ещё один обмочился от страха.

Вскоре Цзи Минхуань влетел через открытое окно обратно в гостиничный номер.

Он направился к кровати и, не оборачиваясь, вытянул правую руку. Чёрная сдерживающая лента, словно змея, поползла по полу к стене, закрыла окно, а затем задёрнула шторы.

Под шуршащий звук он рухнул на кровать и вызвал панель древа навыков Чёрного кококона.

【Ветка 1 (Скрытность): Сенсорика сдерживающих лент (изучено) → Истинное слово сдерживающих лент (изучено) → Изменение цвета сдерживающих лент (изучено) → Ловушка из сдерживающих лент (оставляет на месте ловушку из сдерживающих лент, которая наследует способности «Сенсорика сдерживающих лент», «Изменение цвета сдерживающих лент» и «Обнаружение сдерживающими лентами»)…】

【Ветка 2 (Ярость): Удлинение сдерживающих лент (изучено) → Лезвия сдерживающих лент (при активации навыка края ваших сдерживающих лент покрываются острыми лезвиями) → Неизвестно → Неизвестно…】

【Ветка 3 (Жестокость): Обнаружение сдерживающими лентами (изучено) → Подавление сдерживающими лентами (изучено) → Кража эспер-способности (изучено) → Увеличение ёмкости (позволяет одновременно хранить две разные похищенные эспер-способности с помощью сдерживающих лент, а также увеличивает максимальное время хранения до 48 часов)…】

Цзи Минхуань уткнулся подбородком в подушку. Его взгляд скользнул по трём веткам и остановился на описании «Ловушки из сдерживающих лент».

Он уже успел проверить раньше: если сдерживающая лента Чёрного кокона обрывалась и теряла связь с телом, она превращалась в бесполезную тряпку.

Навык «Ловушка из сдерживающих лент» был создан как раз для того, чтобы компенсировать этот недостаток. Он позволял Чёрному кокону оставлять на месте участок лент, сохраняющих жизненную силу. Как только враг приближался, его тут же опутывали взметнувшиеся ленты.

Более того, поскольку ловушка наследовала эффекты навыков «Сенсорика», «Изменение цвета», «Обнаружение» и «Подавление», этот участок лент мог не только вести разведку, но и становиться невидимым, а также подавлять сверхъестественные способности пойманного.

Теоретически, это должен был быть очень полезный навык, вроде всесторонне улучшенного «варда» (прим.: разведывательный предмет в играх жанра MOBA) — кто же в игры играет без «глаз»?

Но внимание Цзи Минхуаня было сосредоточено не на этом. Он думал: ‘Обычно… чем дальше по отдельной ветке, тем сильнее должны быть навыки. Первая ветка уже развита до такой степени, если прокачивать её дальше, кто знает, может, удастся откопать какой-нибудь высокоуровневый скилл’.

С этой мыслью он поднял руку и надолго зажал текст навыка «Ловушка из сдерживающих лент».

Он наблюдал, как надпись из тусклой становится яркой и наконец вспыхивает цветом, полным тёмной жизненной силы.

【Потрачено 1 очко навыков. Успешно изучен навык ветки «Скрытность» — «Ловушка из сдерживающих лент».】

【Следующий навык ветки «Скрытность» теперь доступен для изучения.】

Он посмотрел на древо навыков и увидел, что в ветке «Скрытность» появился новый навык — «Аватар из сдерживающих лент».

И его действие заставило Цзи Минхуаня слегка приподнять брови.

‘Какой интересный навык’.

Цзи Минхуань с любопытством приподнял бровь и кончиком пальца коснулся названия навыка «Аватар из сдерживающих лент». Тут же появилось подробное описание.

【Аватар из сдерживающих лент: отделить от себя часть сдерживающих лент и сформировать из них человекоподобную фигуру.】

【Примечание 1: «Аватар из сдерживающих лент» может использовать все навыки всех веток (но не может использовать навык «Аватар из сдерживающих лент». В мире может существовать не более одного аватара одновременно).】

【Примечание 2: вы можете использовать силу «Изменения цвета сдерживающих лент», чтобы придать аватару вид человеческой кожи и произвольно менять его внешность.】

【Примечание 3: характеристики аватара из сдерживающих лент составляют лишь тридцать процентов от характеристик «оригинала».】

Пробежавшись взглядом по тексту, Цзи Минхуань почувствовал, как его глаза загорелись так, как не загорались уже давно. В эту секунду в его голове пронеслись бесчисленные волнующие образы.

Например, создать аватара в виде Кэ Цижуй, обманом заманить Су Цзымай на ужин, а после еды бросить её одну, оставив растерянно смотреть на счета.

Или, например, создать аватара в виде Гу Вэньюя и прямо на глазах у папаши, старшего брата и младшей сестры устроить представление с мгновенной насильственной смертью: с оторванными руками, ногами, головой, мозгами, распростёртым на земле, четвертованным — в общем, умереть как можно мучительнее, а потом тайно спрятаться за могилой и наблюдать, как эти здоровенные мужики рыдают и хнычут.

Цзи Минхуань, словно мячик, катался и ворочался на кровати, а затем, забравшись под одеяло, разразился зловещим и жутким смехом, точь-в-точь как новоявленный разыскиваемый преступник Чёрный кокон. Казалось, он в одно мгновение помолодел на несколько лет, хотя ему и так было всего двенадцать, и если молодеть дальше, то можно было и обратно в утробу матери закатиться.

— Какая прелесть…

Тихо пробормотал он, прекрасно понимая ценность этого навыка. Он был просто создан для жизни двойного агента. Только сейчас он по-настоящему осознал, какой потенциал для развития скрыт в механике древа навыков, созданной специально для Чёрного кокона.

Самое главное, он как раз ломал голову над тем, что делать завтра после встречи с Су Цзымай и Кэ Цижуй.

На самом деле он с самого начала не собирался всерьёз сотрудничать с Кэ Цижуй. План был таков: сначала позволить Чёрному кокону как-нибудь обвести их вокруг пальца, чтобы получить награду за основное задание. А потом, если они начнут что-то спрашивать, он просто скажет, что не знает никаких Чёрного кокона и Синюю Дугу, что это всё — спектакль одного актёра, а он, Гу Вэньюй, тут ни при чём. Вот так, жёстко разорвать все связи.

Но даже в этом случае Кэ Цижуй и Су Цзымай вряд ли бы так просто отступили. Они бы наверняка стали искать способы проверить, действительно ли Гу Вэньюй — это Синяя Дуга.

Поэтому использование навыка «Аватар из сдерживающих лент» в этой ситуации могло бы помочь изящно разрешить затруднительное положение.

Цзи Минхуань почесал подбородок и подумал:

‘Таким образом, я могу позволить аватару из лент притвориться «Гу Вэньюем», а сам продолжу действовать в образе Чёрного кокона. А если позже понадобится, после того как заберу сердце у Потрошителя, я смогу отправить аватара из лент в облике «Ся Пинчжоу» на верную смерть и придумать способ вывести второго аватара из Бригады’.

Не в силах больше ждать, он поднял палец и надолго зажал иконку навыка.

【Текущее количество очков навыков: 0.】

Глядя на эту строчку, он почувствовал, как свет в его глазах постепенно гаснет, словно он только что помолодел на несколько лет, а теперь снова постарел.

Немного погодя он молча открыл «Колоду карт событий» и с каменным лицом уставился на единственную лежащую в ней карту — «Птица в клетке».

【Птица в клетке: когда вы подвергаетесь атаке любой способности типа «контроль», вы можете избавиться от её эффекта, потеряв эту карту.】

‘В ближайшее время эта карта мне всё равно не понадобится. С аватаром из лент я смогу отправлять его проверять противников, принимать на себя контролирующие навыки, а потом уже выходить самому’.

Найдя предлог, чтобы убедить себя, он поднял палец и ткнул в панель.

【Карта события «Птица в клетке» продана в обмен на 1 очко навыков.】

Цзи Минхуань решительно поднял правую руку и с силой ткнул указательным пальцем в иконку навыка «Аватар из сдерживающих лент».

【Потрачено 1 очко навыков. Успешно изучен навык ветки «Скрытность» — «Аватар из сдерживающих лент».】

【Следующий навык ветки «Скрытность» теперь доступен для изучения.】

Он нетерпеливо спрыгнул с кровати и активировал навык «Аватар из сдерживающих лент».

Тут же из рукава его куртки на пол с шуршанием посыпался ворох сдерживающих лент. Затем эти ленты медленно начали слипаться, словно клубок маленьких змеек, дёргаясь и извиваясь на полу, и наконец постепенно поднялись вверх, сложившись в кривую человеческую фигуру.

Цзи Минхуань ошеломлённо уставился на эту чёрную фигуру.

— Это что ещё за чертовщина?

Он быстро понял, что что-то делает не так.

В следующую секунду он мысленно приказал этой куче лент изменить цвет. Чёрная фигура постепенно приобрела оттенок человеческой кожи, каждый контур тела становился всё чётче, словно художник добавлял детали вроде «кожи» и «скелета» к наброску своего персонажа. Через несколько секунд она превратилась в обнажённого человека.

Цзи Минхуань молча пошевелил пальцами, управляя созданным из лент телом, и заставил его пройтись по комнате.

Затем он протянул руку и легонько толкнул его в грудь. Фигура из лент, пошатываясь, отступила на несколько шагов.

Цзи Минхуань приподнял бровь и посмотрел на свою ладонь. Ленты сымитировали даже вес человеческого тела — на ощупь толчок ничем не отличался от толчка обычного человека.

Он растянул губы в детской улыбке.

— Какая полезная штука. Теперь можно будет отправить аватара из лент на переговоры с папашей вместо меня. Так хоть не придётся бояться, что дядя Призрачный колокол свернёт мне шею.

‘Отозвать аватара’.

Мысленно отдав приказ, он увидел, как аватар из лент обмяк, словно тающее мороженое, медленно осел на пол и, превратившись в облако горячего пара, рассеялся в воздухе.

【«Аватар из сдерживающих лент» отозван. Подсказка: максимальное время существования аватара — 12 часов.】

Цзи Минхуань весело хмыкнул и сел на стул позади себя.

Он вызвал панель характеристик и, быстро нажимая на плюсик, распределил единственное имевшееся у него очко.

【Характеристика «Сила» игрового персонажа №1 «Чёрный кокон» изменилась: Ранг B → Ранг B+】

‘Теперь я, наверное, смогу одолеть многих. По крайней мере, меня можно считать эспером ранга Дракона. Может, Ассоциация эсперов изменит мою оценку? Ранг Демона — это уж слишком мелко’.

С этими мыслями он снова лёг на кровать, заложив руки за голову.

Второй аватар, Ся Пинчжоу, утром завершил основное задание «Найти Потрошителя», и у него ещё оставались неиспользованные очки характеристик и навыков, но у Цзи Минхуаня уже не было сил возиться.

Ничего, завтра, когда проснётся, распределит очки усиления до того, как Ся Пинчжоу встретится с другими членами Бригады. В конце концов, в ближайшее время у второго аватара никаких сложных ситуаций не предвиделось.

‘Сегодня вечером я увижу Кун Юлин… И того паренька-демоноида. Белый Волк… Судя по имени, сущность этого демона может быть связана с волками. Значит, его ребёнок-демоноид, рождённый от демона, должен быть маленьким оборотнем? Если так думать, то уже не так страшно…’

Он некоторое время тупо смотрел в потолок, затем надел наушники и включил на телефоне «Merry Christmas, Mr. Lawrence». Медленно сомкнув веки, он под звуки фортепиано Рюити Сакамото погрузился в глубокий сон.

— Эспер ограниченного класса, номер 1002 — Цзи Минхуань, быстро встать и приготовиться. Наставник хочет передать сообщение.

Я моргнул.

Перед глазами был всё тот же серебристо-белый потолок и всё та же камера наблюдения.

Мертвенно-бледный холодный свет лился вниз, накрывая камеру заключения, словно сетка от насекомых над обеденным столом. Вот только было неясно, кто ты — насекомое или блюдо на этом столе.

Цзи Минхуань некоторое время смотрел на объектив камеры, прежде чем медленно отвести взгляд.

Если бы люди из Общества спасения додумались сделать камеру в форме пингвина, его утреннее раздражение, возможно, уменьшилось бы вдвое.

— Кун Юлин и Филио скоро придут, подготовься, — донёсся из динамика на потолке мягкий голос Наставника.

— А нельзя было предупредить заранее? — нахмурился Цзи Минхуань, поднимаясь с кровати.

Волоча своё исхудавшее до костей тело, он быстро подошёл ко входу.

Опустив взгляд, он увидел на серебристо-белом полу два подноса: на одном были тосты и молоко, на другом — туалетные принадлежности. Наклонившись, он поднял второй поднос и трусцой побежал в ванную, соединённую с камерой.

Он открыл кран, намочил полотенце и протёр им лицо, затем выдавил пасту на зубную щётку и почистил зубы, не пропустив даже коренные.

Под шум льющейся воды он поднял голову и взглянул в зеркало над раковиной на своё бледное, измождённое лицо. Потом приподнялся на цыпочки, сравнивая свой рост с высотой зеркала, и обнаружил, что, кажется, снова подрос…

Это нормально. Двенадцать лет — как раз время расти.

Впрочем, заключение в таком месте определённо не способствовало физическому развитию.

Еда, которую приносили экспериментаторы, была сбалансированной и разнообразной, её можно было назвать образцово здоровой, как по учебнику. Но в этом месте у него ни на что не было аппетита. Уж лучше бы он ел печёный батат вместе с другими детьми в приюте — тот был куда вкуснее.

Если только не умираешь с голоду, еда кажется вкусной лишь тогда, когда есть с кем её разделить. Точно так же, как люди, идущие выпить поздно вечером, пьют скорее за атмосферу.

Вскоре Цзи Минхуань умылся и почистил зубы. А на растрёпанные волосы можно было и не обращать внимания. Небрежная красота — это тоже красота, так убеждает себя каждый лентяй.

Как раз прошло две минуты. Снаружи раздался звук, металлическая дверь открылась. Цзи Минхуань лёг обратно на кровать и притворился спящим, повернувшись на бок, спиной к двери.

Через мгновение его кончика носа коснулась ледяная рука, а затем по щеке скользнуло что-то, похожее на марлю. Словно кто-то наклонился, и его мягкие волосы случайно задели лицо.

— Холодно.

— Ты же раньше никогда меня не будил, — Цзи Минхуань приоткрыл один глаз, глядя на беловолосую девочку, и уголки его губ изогнулись в лукавой усмешке.

Они лежали лицом к лицу, их носы почти соприкасались, словно зверьки, впервые встретившие друг друга.

Ему было любопытно, почему на этот раз Наставник не запретил им физический контакт, но он решил пока отложить этот вопрос.

Кун Юлин сидела на краю кровати и что-то писала карандашом в блокноте, а затем подняла его.

На странице было написано: «Ты спишь не так. Явно притворяешься».

— И это ты раскусила. Какая же ты сообразительная, — Цзи Минхуань сел и взъерошил свои растрёпанные волосы.

В холодном свете ламп Кун Юлин опустила свои красные глаза и молча уставилась на него. Мгновение спустя она протянула ему блокнот.

Он с любопытством перелистнул пару страниц. Там были её наброски, сделанные от скуки: мансарда под лунным светом, двое детей сидят на краю крыши; часы в камере заключения, застывшие, будто не могут сдвинуться с места, а рядом приписка мелким почерком: «Время тянется так медленно, так медленно». Рядом был нарисован мультяшный человечек. Присмотревшись, можно было узнать Цзи Минхуаня в больничной пижаме, которому она пририсовала лисьи ушки.

Цзи Минхуань, опустив глаза, некоторое время молча смотрел на рисунки, а затем написал карандашом в блокноте:

«У тебя там есть телевизор?»

«Они дали мне много дисков и CD-плеер».

«Здорово. Мне тут так скучно, я скоро умру от тоски… Что ты смотрела? Расскажи мне».

Кун Юлин задумалась и написала в блокноте: «Камен Райдер Экс-Эйд, Евангелион нового поколения, Код Гиас: Восставший Лелуш, Камен Райдеры Амазоны» (прим.: всё это — популярные японские аниме и токусацу-сериалы).

— Почему-то мне кажется, что это всё для мальчиков, — склонил голову набок Цзи Минхуань.

«А мне нельзя смотреть?» — она прижала блокнот к нижней части лица, не сводя с него глаз. Пряди её светлых волос коснулись надписи.

— Конечно, можно.

«Я подумала, что тебе тоже понравится, поэтому и посмотрела их, чтобы потом рассказать».

— Так и знал. А что, если бы я сказал, что уже всё это видел? Ты бы зря смотрела?

Кун Юлин на мгновение замерла, а затем слегка надула щёки, став похожей на маленького снеговика. Раньше они часто сидели вместе в компьютерном классе и смотрели аниме, которое скачивал из интернета Цзи Минхуань.

Поэтому CD-диски, которые она выбрала из предложенных людьми из Общества спасения, были специально подобраны из тех, что они не смотрели вместе. Она и подумать не могла, что он скажет, будто уже всё видел. Наверняка посмотрел всё втихаря, один!

— Ладно, на самом деле я не смотрел, — сказал Цзи Минхуhуань. — Я просто хотел сказать, чтобы ты смотрела те диски, которые нравятся тебе. Здесь и так скучно, не нужно делать это ради меня.

«Они мне нравятся», — Кун Юлин замерла, а потом покачала головой.

— А, ну, тогда хорошо, — сказал Цзи Минхуань. — Расскажи мне про сюжет, это же не займёт много времени.

И вот двое детей, сидя на кровати, некоторое время обсуждали сюжеты и содержание этих аниме и сериалов.

Кун Юлин рисовала в блокноте, а Цзи Минхуань, обняв подушку, тихо слушал.

Время от времени он цокал языком и с преувеличенной интонацией комментировал её рассказ:

— Эти «Камен Райдеры Амазоны» слишком уж кровавые и мрачные. Это точно «Камен Райдер»? Больше похоже на «Записки сумасшедшего» Лу Синя — только и делают, что едят людей.

Кун Юлин спросила, чем он тут занимается. Цзи Минхуань не мог же сказать, что каждый день валяется как труп и ничего не делает. Поэтому он ответил, что каждый день тренируется, да так усердно, что следующий титул на конкурсе бодибилдеров будет его!

Затем он сделал на кровати два отжимания и тут же рухнул без сил, будто испустил дух.

Он лежал на кровати, отвернувшись, чтобы избежать взгляда Кун Юлин. На самом деле ему очень хотелось рассказать, что в последнее время он учился играть в международные шахматы или изучал искусство связывания.

Ему очень хотелось поделиться с ней впечатлениями из внешнего мира, сказать, что он видел Токийскую телебашню!

Раньше, когда они листали в библиотеке журналы о путешествиях, Кун Юлин смотрела на них с таким вниманием, что её глаза блестели.

Цзи Минхуань тогда написал, что, когда они покинут приют, они вместе отправятся в кругосветное путешествие и увидят всё это. Но он увидел Токийскую телебашню раньше, нарушив их обещание.

Он также хотел рассказать ей… что иметь семью — это такое странное чувство. Хоть она и фальшивая, и рано или поздно всё раскроется, но на самом деле это довольно забавно… Иметь брата, который заботится о тебе до мелочей, и сестру, которая не умеет выражать свои чувства, но очень о тебе беспокоится.

Конечно, есть ещё и отвратительный папаша. Мерзкий, вонючий, гнилой папаша. Завтра же он сделает в комнате куколку вуду и проклянёт его. И чтобы не выдать себя, он специально сделает куколку в виде Призрачного колокола, так что тот сможет лишь молча всё сносить!

Но ни о чём из этого — ни о забавном, ни о плохом — он не мог ей рассказать. При этой мысли Цзи Минхуань опустил глаза и некоторое время молча смотрел на серебристо-белый пол… Человек, с которым так хотелось поделиться, был рядом, но все слова приходилось держать в себе. Для ребёнка не было ничего печальнее на свете.

Но потом он подумал: когда они выберутся из этой лаборатории, он сможет рассказать ей обо всём, что видел за это время, поделиться всем, чем хотел, ничего не утаивая.

Кун Юлин склонила голову набок и неподвижно смотрела на его молчаливый профиль, словно не понимая, о чём он думает. Помолчав, она вдруг протянула руку и коснулась его лба.

Лба коснулась прохладная рука. Цзи Минхуань на мгновение замер и обернулся к Кун Юлин.

«Заболел?» — написала Кун Юлин, слово за словом, и подняла блокнот.

Цзи Минхуань покачал головой.

— Хоть здесь и скучно, и делать нечего, но видеть тебя — уже хорошо.

Беловолосая девочка на мгновение задумалась, а потом подняла голову. Её светлые волосы слегка качнулись.

«Мне тоже…» — она не стала писать, а произнесла беззвучно. — «Эти аниме интересно смотреть только с тобой».

В этот момент громкий звук привлёк их внимание. Они одновременно повернули головы.

Металлическая дверь у входа внезапно распахнулась, и в поле зрения появился юноша в чёрной больничной пижаме. Он стоял в дверях, опустив голову, с оцепенелым и ледяным взглядом.

Дверь закрылась, оставив троих детей одних. Двое сидели на белоснежной кровати, а третий неподвижно стоял у входа, прислонившись спиной к закрытой двери.

Цзи Минхуань и Кун Юлин, прижавшись головами друг к другу, приподняли брови и, широко раскрыв глаза, с любопытством разглядывали волчьи уши мальчика и его длинный хвост, который кольцом лежал на полу.

«Он похож на щеночка», — написала Кун Юлин в блокноте.

Цзи Минхуань рассеянно кивнул.

На самом деле, если не считать этих нечеловеческих черт, внешность Филио больше походила на внешность метиса: у него были утончённые и выразительные черты лица, но волосы и зрачки были чёрными.

На какое-то время в камере воцарилось молчание. Трое детей смотрели друг на друга. В такой ситуации неловко чувствует себя тот, кто пришёл последним. Филио совершенно не знал, что делать, и мог лишь глупо стоять на месте.

— А-а, большой щенок! — внезапно закричал Цзи Минхуань, указывая на хвост Филио, волочившийся по полу.

Мёртвая тишина, окутывавшая камеру, была нарушена этой бессмысленной фразой.

Кун Юлин на секунду застыла.

Филио тоже опешил.

Под волосами, почти закрывавшими глаза, его холодный взгляд на мгновение дрогнул, в нём промелькнули паника и желание скрыться. Похоже, он провёл здесь довольно много времени и не знал, как общаться со сверстниками, особенно когда на него так бесцеремонно указывали пальцем.

В следующую секунду Цзи Минхуань босиком спрыгнул с кровати, подошёл к Филио и поприветствовал его:

— Привет, можно потрогать твой хвост? Я слышал, в Африке собачки вместо рукопожатия используют хвост.

— Дер… держись от меня подальше, — сказал Филио, и в его зрачках промелькнуло что-то свирепое.

Цзи Минхуань тут же нахмурился.

— Да ладно… Зачем так грозно?

Он отвернулся, делая вид, что он великодушен.

— Назови меня боссом, и я буду тебя крышевать в этой лаборатории. Ни один другой ребёнок не посмеет тебя обидеть…

Тут он внезапно понизил голос до шёпота:

— Говорю тебе, если я прямо здесь повешусь, даже Наставник на коленях будет умолять меня не умирать.

— Отклонено. Мы не дадим тебе возможности повеситься… Но то, что он будет на коленях умолять тебя не умирать, вполне возможно.

Голос Наставника раздался из динамика, эхом пронесясь по камере.

Его тон был мягким, словно добродушный профессор вдруг вмешался в дебаты студентов, шутя и смеясь вместе с ними.

Цзи Минхуань скривил губы, подумав: ‘Мы, сопляки, тут болтаем, а ты, взрослый, чего лезешь?’

Но в следующую секунду его лицо снова изменилось, и он самодовольно заявил:

— Слышал? Даже Наставник сказал, что будет на коленях умолять меня не умирать. Теперь понял, кто в этой дыре самый крутой? Понял, а? Понял?

С этими словами он хлопнул Филио по плечу.

Он сделал это нарочно, чтобы проверить, ударит ли его Наставник током через ошейник за прикосновение к Филио. Но, очевидно, ничего подобного не произошло. Теперь он понял, почему люди из Общества спасения запрещали им с Кун Юлин прикасаться друг к другу, когда он хотел погладить её по волосам.

Скорее всего, в то время Общество спасения ещё не нашло способа подавлять эспер-способности ментального типа, поэтому они боялись, что Цзи Минхуань и Кун Юлин проникнут в миры друг друга и будут общаться втайне от них.

А теперь они, вероятно, уже овладели соответствующими методами, поэтому и позволили Цзи Минхуаню и Кун Юлин прикасаться друг к другу у них под носом.

Пока он размышлял, руку, лежавшую на плече Филио, с громким шлепком сбили.

— Не трогай меня! — голос Филио стал ещё холоднее.

Цзи Минхуань опустил веки и безразлично сказал:

— Не буду с тобой играть. Выставляешь меня каким-то злодеем.

Неподалёку Кун Юлин не слышала, что говорил Наставник по громкой связи, но по губам могла догадаться, о чём примерно говорят Цзи Минхуань и Филио.

В холодном свете ламп она моргнула своими красными глазами и посмотрела на спину Цзи Минхуаня.

Только Кун Юлин знала, почему Цзи Минхуань вдруг стал таким активным, словно его подменили.

Он и раньше так делал. Чтобы дети в приюте не приставали к ней, он всегда изображал из себя короля среди детей и прогонял их.

Однажды в библиотеке Цзи Минхуань, читая книгу, сказал ей:

«Дети — самое худшее, что есть на свете. Они ничего не понимают, поэтому способны на всё и совершенно не заботятся о чувствах других… Не говоря уже об этих детях из приюта, которые не получили должного воспитания. Поэтому не принимай их злобу на свой счёт».

Спустя столько времени Цзи Минхуань снова примерил на себя знакомый Кун Юлин образ: при встрече с незнакомцами он тут же начинал изображать из себя озорного ребёнка, неважно, кто был перед ним и какими будут последствия, он без лишних слов бросался в бой, устраивая переполох.

Он прятал Кун Юлин за своей спиной, приковывая к себе все взгляды.

Со временем все забывали, что на самом деле он был просто ребёнком, который любил спокойно читать книги. Может быть… даже он сам забыл, каким был на самом деле?

В этот момент Цзи Минхуань пристально смотрел в глаза Филио, явно не доверяя этому незваному гостю.

Но Наставник настаивал, чтобы они подружились с Филио. Если подумать, причина была проста: демоноид… звучит не как существо, которое легко поддаётся воспитанию. Наставник надеялся, что у Филио появится друг-сверстник, что сделает его эмоционально более стабильным.

Цзи Минхуань прекрасно понимал, что он здесь — самый важный человек. Если этот маленький оборотень и вправду взбесится и начнёт кусаться, Наставник тут же его утащит.

Поэтому он, изобразив детскую непосредственность в духе «школа — мой дом», махнул рукой и сказал:

— Садись, большой щенок… Ты опоздал, VIP-место на большой кровати уже занято, но вон там есть стул.

Сказав это, он сел обратно рядом с Кун Юлин.

«Кто он?»

Кун Юлин написала в блокноте и показала Цзи Минхуаню.

«Его зовут Филио, он ребёнок человека и демона».

«Демона?»

Очевидно, Кун Юлин не слышала от Наставника ничего об экзорцистах.

«Угу… Считай, что он — ребёнок мамы-овечки Сиянъян и папы-волка Хуэй Тайлана. А потом в нём проснулась волчья натура, и он съел маму-овечку. Папа-волк так разозлился, что выгнал его с Зелёных Равнин и навсегда исключил из стаи» (прим.: персонажи популярного китайского мультфильма «Весёлые козлята и Серый волк»).

Цзи Минхуань наплёл с три короба, говоря шёпотом, чтобы Филио не услышал.

Под их взглядами Филио молча нашёл себе место в углу у стены и сел, обхватив колени руками.

Он понуро опустил голову, уставившись в пол. Взгляд его снова стал таким же пустым, как и раньше.

Вид у него был жалкий, как у брошенного щенка.

Кун Юлин потянула Цзи Минхуаня за край одежды.

Цзи Минхуань не обратил на неё внимания.

Она снова потянула его за край одежды.

— Ладно, ладно, я понял.

Цзи Минхуань с некоторой досадой поднялся с кровати и сел рядом с Филио у стены.

Кун Юлин тоже подошла и села справа от Цзи Минхуаня, молча обнимая свой альбом для рисования.

— Можно задать тебе вопрос? — Цзи Минхуань повернулся к Филио.

Филио долго молчал, видимо, вспомнив наставления Наставника, и наконец медленно произнёс:

— Говори.

— Как ты попал в мою спальню? Я до сих пор не знаю, как там всё выглядит снаружи.

Цзи Минхуань не стал спрашивать об этом Кун Юлин, потому что боялся, что её накажут. А за Филио можно было не беспокоиться: во-первых, он был ему не знаком, и не было нужды о нём заботиться, а во-вторых, он всё-таки был демоноидом — крепким и выносливым.

Филио подумал и ответил:

— Я вышел из своей спальни, в коридоре было очень светло, так светло, что глаза не открыть. Я долго шёл, следуя указаниям из динамика, и постепенно добрался до твоей спальни. Больше я ничего не видел.

Услышав это, Цзи Минхуань взглянул на Кун Юлин.

Она легонько кивнула. Похоже, они оба добирались из своих «спален» одинаково. Глаза Кун Юлин были чувствительны к свету, так что она тем более не смогла бы разглядеть дорогу при таком ярком освещении.

Впрочем, он и не надеялся узнать от них о строении этой лаборатории.

По крайней мере, теперь он знал, что за пределами камеры заключения находится длинный, извилистый коридор, и что к этому коридору примыкают спальни содержащихся здесь детей.

В тот день, когда он нападёт на Общество спасения, Цзи Минхуань освободит здешних детей одного за другим, снимет с них подавители и заставит «добрых» взрослых вкусить горькие плоды своих деяний.

Поразмыслив немного, Цзи Минхуань снова спросил:

— Ты умеешь превращаться, как сайяны в больших обезьян?

— Пока я регулярно принимаю лекарства, я не превращаюсь, — ответил Филио.

Хотя его тон был холодным, в нём слышалась нотка робости.

— Отлично, — удовлетворённо кивнул Цзи Минхуань. — Наставник сказал мне, что тебя привезли сюда, когда ты был совсем маленьким. Это правда?

Филио молча кивнул.

— А ты не скучаешь по своей семье? — Цзи Минхуань намеренно обошёл тему «матери», которую тот съел.

— Разве ты не слышал от Наставника? — Филио опустил голову ещё ниже.

— Слышал что?

— Я съел маму… Папа, должно быть, очень зол. Я боюсь, что, когда он найдёт меня, он меня съест, — тихо сказал Филио. — Прятаться здесь неплохо, не нужно ни с кем контактировать. Если бы Наставник не настоял, я бы вас и не встретил. Так что… вам тоже лучше ко мне не приближаться. Я боюсь, что съем вас.

‘Папа-то твой злится, но он всё равно ищет тебя по всему миру, глупый ребёнок. Хотя попутно он, конечно, занимается грабежами и убийствами…’ — Цзи Минхуань пожал плечами, мысленно подтрунивая над ним.

— А ты по нему не скучаешь? — спросил Цзи Минхуань.

— Я монстр, а монстрам место только здесь… — сказал Филио. — Только Наставник готов принять меня, только он готов видеть во мне человека. Все остальные меня ненавидят.

Он помолчал, затем спрятал лицо в руках, обхвативших колени, и тихо добавил:

— Для меня… Наставник — это мой отец.

Цзи Минхуань на мгновение замер, затем медленно опустил голову. Уголки его губ слегка дёрнулись, словно он сдерживал смех.

Мгновение спустя он вскинул голову и, глядя в потолок, глубоко вздохнул.

‘Господин демон, да приди же ты на помощь! Твой сын уже признал своим отцом врага! Если ты не придёшь, эта семья и впрямь развалится!’

Под холодным светом ламп трое детей сидели у стены, храня молчание.

Цзи Минхуань бросил взгляд на Филио, в его голове роилось множество любопытных вопросов.

Если в будущем его второй аватар приведёт Белого Волка спасать Филио, на чью сторону тот встанет — Наставника или своего отца?

А если он встанет на сторону Наставника, то не придётся ли ему, Цзи Минхуаню, прикончить этого большого щенка?

Сколько детей уже попали под ментальный контроль Наставника и стали его марионетками?

Неужели в будущем ему придётся сражаться с этими детьми, убивая их одного за другим?

Цзи Минхуань прислонился затылком к стене и рассеянно уставился в потолок.

Немного погодя он обратился к Филио:

— Подумай о хорошем. Ты только сам считаешь, что твой отец тебя ненавидит. На самом деле, ты же его не видел и не знаешь, что он думает… Так что не будь таким пессимистом, может, он тебя уже давно простил.

Чтобы не вызывать подозрений, он добавил:

— Наставник поможет тебе его найти.

А сам подумал: ‘Как бы не так… Они бы с радостью заперли тебя здесь на всю жизнь. Даже если они и найдут твоего папашу, то в лучшем случае посадят его вместе с тобой для исследований. С такой контрольной группой «отец и сын» эксперименты пойдут в два раза быстрее’.

— Я не хочу, чтобы папа меня нашёл… — голос Филио стал глуше. — Мне очень страшно с ним встречаться.

Цзи Минхуань взглянул на выражение его лица, положил руки на согнутые колени и тактично сменил тему:

— Ладно, тогда давай поговорим обо мне. Я вот свою маму не ел, а меня всё равно родители бросили, так ведь? Мне тогда было всего четыре года, они заперли меня в шкафу и ушли… На самом деле, мы все довольно несчастны. Нас заперли в этом жутком месте, родители нас не ищут, им плевать, живы мы или мертвы.

Кун Юлин не вмешивалась в разговор, лишь обнимала свой альбом и тихо смотрела в пол. Она снова вспомнила маму.

Цзи Минхуань, говоря это, даже не смотрел на неё, но вдруг поднял руку и погладил её по голове.

— Даже если у нас нет родителей, о нас хотя бы заботится Наставник, — внезапно сказал Филио.

‘Похоже, он неплохо поработал над твоим «идеологическим воспитанием». Впрочем, это и неудивительно. Щенок, которого растили с самого детства, как может не привязаться к хозяину’, — подумал Цзи Минхуань.

— Наставнику очень тяжело, ему нужно заботиться о стольких детях. Если можете, вам бы тоже лучше быть послушнее… Особенно тебе.

Тихо проговорил Филио, бросив взгляд на Цзи Минхуаня.

— Наставник говорит, что очень за тебя беспокоится. Он часто говорит со мной о тебе, говорит, что ты ему очень нравишься… но ты опасен, как и я, поэтому он может лишь защищать тебя здесь.

Этот демоноид, казалось, становился разговорчивее, только когда речь заходила о Наставнике. Его пустые глаза слегка оживали.

Цзи Минхуань вскинул голову и с безразличием вздохнул.

— Если я ему так нравлюсь, почему он даже телевизор мне не даст? — сказал он. — О человеке судят по делам, а не по словам, понимаешь?

Он посмотрел на Филио, пытаясь найти душевное равновесие.

— Ему ведь не жалко телевизора и для тебя, правда?

Филио покачал головой.

— Я не смотрю телевизор. Но я играю в компьютерные игры, только Наставник не разрешает мне играть в кровавые. Всякие «три в ряд» — можно.

Цзи Минхуань пожал плечами и молча показал средний палец камере на потолке. Только сейчас он понял, что со всеми остальными здесь обращались как с господами — кормили, поили и давали играть в игры.

Он мысленно съязвил: ‘Они что, боятся, что я пробужу эспер-способность, пока смотрю телевизор? Какой в этом смысл… В итоге я пробудил её во сне. Как будто вы могли это остановить’.

— Меня зовут Филио, — внезапно представился демоноид.

«Кун Юлин», — написала беловолосая девочка в блокноте.

— Цзи Минхуань, — неохотно произнёс мальчик, сидевший между ними и чертивший пальцем круги на полу.

Филио помолчал немного и вдруг сказал:

— Я впервые так много разговариваю с детьми своего возраста. Спасибо.

— Не за что. Мне тут тоже скучно до смерти, заходи почаще.

Цзи Минхуань говорил тоном владельца какой-нибудь лавочки «Дружеские беседы».

— Вы правда не боитесь, что я вас съем? — тихо спросил Филио.

— На тебе же ошейник.

— И то верно.

— Мне кажется… если бы на нас не было подавляющих ошейников, это тебе стоило бы меня бояться, — поддразнил его Цзи Минхуань. — В конце концов, все говорят, что я уничтожу мир. Тогда дело не ограничится поеданием людей… Мне придётся сожрать всю Землю.

Филио повернулся и, глядя ему в глаза, тихо сказал:

— Хоть мы и знакомы всего несколько минут, но мне кажется… ты хороший человек. Наставник тоже говорил, что ты хороший ребёнок. Он думает, что ты просто не можешь контролировать свою силу, и поэтому в будущем совершишь все те поступки.

‘А мне вот кажется, что я свою эспер-способность отлично контролирую. Скорее уж, это она отлично контролирует меня…’

Безразлично подумал Цзи Минхуань, одновременно просматривая картинку с двух своих игровых аватаров.

В этот момент Гу Вэньюй и Ся Пинчжоу крепко спали в отеле в Токио. В темноте слышалось их ровное дыхание.

— Она не разговаривает? — Филио посмотрел на имя, написанное Кун Юлин в блокноте.

— Она с детства такая, — кивнул Цзи Минхуань.

— А, понятно. А она слышит, что мы говорим?

— Не слышит, но она отлично читает по губам.

Филио замер и, через Цзи Минхуаня, посмотрел на Кун Юлин.

«Привет», — написала Кун Юлин на странице и подняла блокнот.

— Какая несчастная… — невольно прошептал Филио.

— Прекрати. Ей не нравится, когда её жалеют, — спокойно сказал Цзи Минхуань. — Она очень сильная. Несмотря на свои недостатки, она не жалуется на судьбу и всё делает очень старательно. Старательно ест, старательно учится. У неё отличные оценки, лучше, чем у многих в классе… просто у неё нет возможности ходить в школу.

Он помолчал.

— Поскольку взрослые в приюте не разрешали ей ходить в школу, я тоже перестал. Кому она нужна, эта школа?

Кун Юлин замерла. Она впервые слышала причину, по которой Цзи Минхуань перестал ходить в школу. Раньше он всегда говорил, что не ходит в школу, потому что ему достаточно библиотеки, и что в школу ходят только дураки. И она, глупая, ему верила.

Она опустила голову, белоснежная чёлка закрыла ей глаза. Незаметно для себя её глаза покраснели.

— Прости, прости! — Филио подумал, что это он довёл Кун Юлин до слёз, и в его взгляде промелькнула паника. Он снова спрятал голову в коленях.

Кун Юлин покачала головой, её светлые волосы мягко качнулись.

— Эй, теперь мы вроде как друзья, — воспользовался моментом Цзи Минхуань, обращаясь к Филио. — Можно я потрогаю твой хвост?

Филио кивнул.

«А уши?» — написала Кун Юлин, прижав блокнот к нижней части лица и с недобрым огоньком в красных глазах глядя на него.

Филио на мгновение замер и снова кивнул.

И двое детей набросились на него, словно на собственного щенка. Один гладил его волчьи уши, а другой чесал волчий хвост.

— Щекотно… очень щекотно…

Сначала Филио сидел с напряжённым лицом, но через мгновение не удержался и рассмеялся. Он уже очень давно не смеялся.

В этот момент свет в камере внезапно погас, и всё погрузилось во тьму.

Затем дверь у выхода медленно открылась, явив взору коридор. В коридоре стояли двое мужчин в белых халатах. На их лицах были стерильные маски, а в руках они держали железные линейки.

— На сегодня всё, маленький Фи, Кун Юлин, вам пора спать, — раздался из динамика мягкий голос Наставника, эхом пронёсшийся по комнате.

В темноте Цзи Минхуань и Кун Юлин с неохотой отпустили волчий хвост Филио.

«Пока», — беззвучно произнесла Кун Юлин по губам.

— Пока… я ещё приду к вам, — Филио поднялся с пола, тихо сказав это. На его губах всё ещё играла лёгкая улыбка.

— Бай-бай, маленький оборотень.

Сказал Цзи Минхуань, не поднимая головы. В темноте он на секунду замолчал, затем легонько протянул руку к сидевшей рядом Кун Юлин, словно хотел её обнять, а может, просто не хотел расставаться.

Слабый свет из коридора осветил протянутую руку, но она тут же снова скрылась во тьме.

В конце концов, он лишь слегка коснулся Кун Юлин плечом и тихо сказал:

— Ну… ты тоже иди. Мы скоро снова встретимся.

Кун Юлин кивнула.

Она, опустив глаза, мгновение колебалась, затем, прижимая к себе альбом, закрыла глаза и легонько прислонилась головой к его плечу. Две секунды. Тепло от её прикосновения длилось всего две секунды, но Цзи Минхуаню показалось, что они были очень долгими.

Когда он пришёл в себя, она уже встала и быстро направилась к выходу.

Цзи Минхуань остался сидеть один у стены. Краем глаза он видел, как экспериментаторы уводят их. С громким стуком дверь снова захлопнулась.

В спальне было тихо. Он остался один, склонив голову набок и со скукой глядя на металлическую дверь.

Наставник говорил, что в следующий раз расскажет о его родителях, но после встречи с Кун Юлин и Филио Цзи Минхуань так и не дождался объявления о визите Наставника.

Прошло много времени, но дверь так и не открылась.

Ему надоело ждать. Кто знает, что замышляет эта старая лиса?

‘Ладно, лягу спать пораньше… Завтра нужно отдать диктофон папаше. Гу Чжоань приехал в Японию без своего боевого костюма, но если предупредить его заранее, он наверняка успеет подготовиться к бою до аукциона. Надеюсь, он сможет защитить старшего брата’.

С этими мыслями Цзи Минхуань лёг на белоснежную кровать и медленно сомкнул веки.

Прежде чем окончательно уснуть, Цзи Минхуань выкроил немного времени, чтобы войти в свой ментальный мир.

Когда он открыл глаза, его взору предстала библиотека. За окном садилось солнце, и под кроваво-красным небосводом его последние лучи вытягивали две длинные тени.

Цзи Минхуань опустил взгляд, с каменным лицом посмотрел на тени на полу, а затем медленно поднял голову, уставившись на повешенных под потолком «Чёрного кокона» и «Шахматиста».

Их конечности безвольно свисали, головы поникли, не подавая никаких признаков жизни.

Чёрный кокон походил на мокрый чёрный зонт, оставленный сушиться на вешалке.

Шахматист же был похож на кусок вяленого мяса, подвешенный мясником на крюк и медленно гниющий в лучах заката.

Сегодня, от нечего делать, Цзи Минхуань вдруг понял, почему после создания игровых персонажей в его ментальном мире появились эти два «трупа».

Потому что на самом деле это были не трупы, а «опекунские личности». Система с самого начала говорила, что если он не включит «режим полного разделения», то, когда он не будет управлять телом аватара, опекунская личность будет помогать ему контролировать каждое его движение.

С этой точки зрения, их вполне можно было бы назвать и «инструментальными личностями».

Поэтому, когда Цзи Минхуань активировал «режим полного разделения», опекунские личности, по сути, на время умерли… В этот период они, подобно искусственному интеллекту, продолжали изучать его модель поведения, впитывая опыт его роли, чтобы подготовиться к следующему «пробуждению».

И как только он отключит «режим полного разделения», эти два трупа немедленно очнутся и возьмут под контроль тела Чёрного кокона и Шахматиста соответственно.

Звучит удобно, но Цзи Минхуань не хотел рисковать. По крайней мере, до окончания аукциона лучше было всё делать самому.

Он прислонился к последнему ряду стеллажей в библиотеке и взял в руки роман. Рядом с ним появился призрачный силуэт беловолосой девочки. Она читала вместе с ним, пока на него не навалилась сонливость. Цзи Минхуань медленно сомкнул веки и вскоре погрузился в глубокий сон.

Книга с глухим стуком упала на пол.

Ночь прошла безмолвно.

Неважно, какое время было в камере заключения, но тело в Японии проснулось утром 14 июля. До начала подпольного аукциона в Токио оставалось семь дней.

— Да сдохнуть бы уже…

Цзи Минхуань зевнул, по традиции произнеся свою первую за утро добрую и обнадёживающую фразу.

Бодрость и свежесть.

Затем он заставил второго аватара, Ся Пинчжоу, медленно подняться с кровати, вызвал панель его характеристик и быстро распределил очки, полученные вчера за основное задание.

【Характеристика «Дух» вашего второго аватара «Шахматист» изменилась: Ранг B → Ранг B+ (Сила ваших «шахматных фигур» также возрастёт).】

Затем он вызвал панель древа навыков персонажа.

【Ветка 1 (Рой): Создание пешек (изучено) → Тренировка пешек (изучено) → Создание ладьи (требуется 1 очко навыков для изучения)…】

【Ветка 2 (Отвага): Эволюция шахматной фигуры (условие: для изучения этого навыка необходимо потратить в общей сложности 3 очка навыков в других ветках) (для изучения этого навыка требуется 1 очко навыков) → Неизвестно → Неизвестно…】

【Ветка 3 (Душа): Охотник на демонов (требуется 1 очко навыков для изучения) → Неизвестно → Неизвестно…】

Цзи Минхуань лишь бегло взглянул на панель. План прокачки оставался прежним.

‘Хм… Сначала создам ладью, потом изучу «Эволюцию шахматной фигуры» из второй ветки. Это самый быстрый способ повысить боевую мощь в краткосрочной перспективе’.

С этой мыслью он поднял руку и надолго зажал иконку навыка 【Создание ладьи】, пока надпись не засияла красно-чёрным светом.

【Потрачено 1 очко навыков. Успешно изучен навык ветки «Рой» — «Создание ладьи» (создаёт в шахматном арсенале новую фигуру — ладью).】

【Следующий навык ветки «Рой» теперь доступен для изучения.】

Цзи Минхуань потёр виски и посмотрел на новый навык, открывшийся в ветке «Рой».

【Тренировка всадника: превратить одну из ваших пешек во «всадника». Он садится на боевого коня и вооружается копьём. Присутствие всадника значительно повышает боевую мощь остальных пешек.】

— Командир рыцарей, да… Интересно, сможет ли он на коне догнать статую ферзя.

Он достал из-под подушки телефон, включил его и посмотрел на пришедшее сообщение.

【Аясэ Оригами: Сегодня в Японию прибыли №4 и №9. Приезжай встретиться с ними. И кстати… мне нужно тебе кое-что сказать.】

Сообщение было отправлено в четыре часа утра, что ясно говорило о том, что эта девушка в кимоно — настоящая сова.

【Ся Пинчжоу: Во сколько?】

【Аясэ Оригами: Прямо сейчас. Заброшенный парк развлечений в западной части района Минато. Мы ждём тебя здесь.】

【Ся Пинчжоу: Иду.】

Умывшись и почистив зубы, он надел перед зеркалом маску, имитирующую лицо. Убедившись, что слой кожи идеально прилегает и в зеркале отражается другой человек, он с удовлетворением взял ключ-карту и вышел из номера.

Цзи Минхуань спустился на лифте на первый этаж. Вскоре после выхода из отеля он вдруг заметил на улице знакомый силуэт. Когда он оторвал взгляд от экрана телефона, высокая фигура уже прошла мимо него.

‘Папаша?’

Цзи Минхуань на секунду внутренне изумился и, слегка повернув голову, посмотрел назад краем глаза.

Спина Гу Чжоаня выглядела немного ссутулившейся, он стоял не очень твёрдо. От него сильно пахло алкоголем. Хоть он и не был пьян в стельку, но, очевидно, выпил немало.

Из-за недавнего инцидента со «взрывом в подпольном баре», устроенного Анленсом, все бары в этой части Токио были временно закрыты на официальное расследование. Сейчас работали только идзакая (прим.: традиционный японский питейный бар).

Поэтому Цзи Минхуань предположил, что папаша, вероятно, вчера вечером отправился напиваться в какую-то идзакая, работавшую до поздна, не спал всю ночь и только сейчас возвращался в отель.

Цзи Минхуань помнил, что после смерти матери Гу Чжоань некоторое время сильно пил и был настоящим алкоголиком, но в последние дни дома вёл себя прилично — по крайней мере, ни Гу Цие, ни Цзи Минхуань не чувствовали от него запаха спиртного.

А в Токио он снова взялся за старое.

Конечно, Гу Чжоань, скорее всего, всё ещё не мог пережить то, что упустил в аэропорту члена «Радужного крыла». Одна мысль о том, что он собственными глазами видел, как тот, кого он искал много лет, просто ушёл у него из-под носа, не давала ему спать по ночам.

Зная характер папаши, он в ближайшее время точно не простит себе этого, поэтому мог лишь глушить свой гнев и раскаяние алкоголем…

‘Чёрт, папаша в таком ужасном состоянии… Если я подкину ему ещё проблем, он же просто взорвётся, да?’

Цзи Минхуань как раз думал сегодня отдать Гу Чжоаню диктофон и рассказать ему, что Синяя Дуга, который постоянно ему мешал, на самом деле — его хороший сын, Гу Цие.

Но, увидев Гу Чжоаня в таком состоянии, он вдруг забеспокоился: а не сорвётся ли папаша после этого окончательно и не натворит ли чего-нибудь невообразимого?

На самом деле, Цзи Минхуань и сам не понимал, есть ли у него к ним какие-то чувства или это чисто деловые отношения, и он использует их, пока это возможно.

У него действительно были воспоминания «Гу Вэньюя», но это не означало, что он и был Гу Вэньюем. Он лишь бегло просмотрел эти воспоминания, словно калейдоскоп.

Как будто посмотрел невообразимо длинный фильм или прочёл огромный роман.

Когда дочитываешь длинный роман, неизбежно начинаешь испытывать к персонажам какие-то смутные чувства.

Но полностью вжиться в роль персонажа, установить с другими героями настоящую связь — очень сложно. Потому что между зрителем и персонажем в книге всегда остаётся непреодолимый барьер.

‘Папаша должен прийти на этот аукцион и вытащить своего хорошего сына и хорошую дочь, чтобы они не погибли… Иначе мой первый аватар лишится двух основных сюжетных линий, и чем он тогда будет отличаться от списанного в утиль?’

С этой мыслью Цзи Минхуань перестал колебаться и синхронизировал своё сознание с телом первого аватара, «Гу Вэньюя».

Он заставил Чёрного кокона подняться с кровати, достать из чемодана диктофон и зажать его в руке. Затем обернул всё тело сдерживающими лентами, сделал его невидимым и выпрыгнул из окна.

Гу Чжоань выпил немало и выглядел уставшим, так что далеко уйти не мог. Пока он находился в пределах района Минато, для Чёрного кокона с его превосходными навыками отслеживания найти ничего не подозревающего Гу Чжоаня за короткое время не составляло большого труда.

‘Плевать, сломается он или нет. Сегодня… я должен сказать ему, кто такой Синяя Дуга’.

За какие-то доли секунды Цзи Минхуань принял решение. Думая об этом, он отвёл взгляд от спины Гу Чжоаня и заставил второго аватара идти вперёд.

Двигаясь в противоположном направлении, он постепенно растворился в толпе на перекрёстке со светофором.

В тот момент, когда он смешался с толпой, Цзи Минхуань синхронизировал своё сознание с обоими аватарами.

Разные точки зрения наложились друг на друга, словно в калейдоскопе, создавая в его мозгу причудливую картину.

Похоже на симптомы ломки.

Он слегка сосредоточился, и два поля зрения тут же были грубо разделены вертикальной чертой, как в игре с кооперативным режимом для двоих.

Таким образом, Цзи Минхуань смог различать перспективы разных аватаров, не путая их.

Второй аватар, Ся Пинчжоу, направлялся к месту встречи, указанному Аясэ Оригами. По пути он сел в электричку. Ухватившись за поручень, он закрыл глаза в покачивающемся вагоне, чтобы немного отдохнуть.

В то же время первый аватар, Чёрный кокон, покинул отель и мчался по небу над токийским районом Минато.

Вытянутый тёмный силуэт, полностью окутанный прозрачными сдерживающими лентами, следовал в том же направлении, куда недавно ушёл Гу Чжоань.

Он пролетал мимо неоновых вывесок с японскими иероглифами, цепляясь за ленты, скользил под стеклянными фасадами и рекламными щитами. Токио, представавший его взору, не был тем городом с мириадами огней, каким он был ночью, а представал в своей строгой красоте.

Он закрыл глаза в воздухе, и сенсорика сдерживающих лент полностью раскрылась, словно огромная сеть, накрывшая всё вокруг.

Мгновение спустя Чёрный кокон, используя ленты для распределения веса, приземлился на крышу серебристо-белой пригородной электрички.

Он не забыл отделить от рукава кусок ленты и оставить на крыше вагона «ловушку из сдерживающих лент». Эта ловушка помогала ему слышать звуки в окрестностях и видеть, что происходит на улицах.

Пригородная электричка с грохотом двигалась вперёд, и ловушка позволяла ему слышать всё, что происходило по пути.

Через пять минут Чёрный кокон уже сидел на перилах крыши какого-то здания. Взглянув вниз, он увидел в переулке под собой высокую, но сгорбленную фигуру. Это, без сомнения, был Гу Чжоань. И одежда, и причёска, и черты лица — всё совпадало.

Гу Чжоань медленно вошёл вглубь переулка и постучал в дверь дома, перед которой была ещё одна, раздвижная, железная решётка.

Из-за двери донёсся голос:

— Пароль?

Гу Чжоань опёрся рукой о стену, подумал и поочерёдно произнёс три слова:

— Белая акула, чёрный тэнгу, красная кисть.

Дверь приоткрылась, оттуда высунулась чья-то голова, оглядела его и сверилась со списком на телефоне.

— Гость номер 15, пожалуйста, проходите.

Гу Чжоань молча вошёл внутрь, и дверь снова закрылась.

Оставаясь невидимым, Чёрный кокон спустился в переулок и, обмотав лентами рекламный щит, повис под ним вниз головой.

Протянув ленту, он услышал голоса за дверью. Оттуда доносился непрерывный тихий шум: атмосферная музыка, смех гостей, звон бокалов. Похоже, за дверью находился нелегальный подпольный бар.

Нелегальный, потому что, по идее, все бары в этом районе сейчас должны были быть закрыты на проверку. Значит, тот, что делал исключение, скорее всего, был частным баром, закрытым для посторонних и обслуживающим только каких-то влиятельных лиц из якудза.

А раз Гу Чжоань смог войти внутрь, значит, у него были связи и в японском преступном мире. За последние два года, расследуя дело «Радужного крыла», он немало поколесил по заграницам.

‘Интересно, с кем папаша собирается встретиться, но я же не могу сам туда войти…’

Чёрный кокон решил выжидать, оставаясь невидимым и тихо вися вниз головой под рекламным щитом в ожидании удачливого клиента.

Немного погодя в переулок, напевая, вошёл мужчина в цветастой рубашке и тёмных очках. Он держал руки в карманах и шёл, слегка сгибая колени, что придавало ему весьма вульгарный вид.

Он вошёл в слепую зону камеры наблюдения и уже собирался ковырнуть в носу мизинцем, как вдруг чёрная сдерживающая лента схватила его за запястье, а сверху донёсся тихий голос:

— Сэр, ковырять в носу — это некультурно.

Не успел мужчина в цветастой рубашке вскрикнуть, как Чёрный кокон обмотал его голову лентой, резко затянул узел, затыкая ему рот, а затем потащил его тело вверх, на крышу.

Слегка надавив, Чёрный кокон лишил мужчину сознания. Тот рухнул на землю с пеной у рта. Чёрные сдерживающие ленты сорвали с него всю одежду, оставив лишь трусы.

‘Э-э… если кто-то спросит, как объяснить, что он так долго пробыл в слепой зоне камеры, скажем, что на него нашло вдохновение, и он вдруг занялся там кое-какими странными вещами’.

С этой мыслью Чёрный кокон на месте активировал только что изученный навык — «Аватар из сдерживающих лент». Он вытянул правую руку, и из его рукава посыпался ворох лент, которые, упав на землю, медленно сложились в человеческую фигуру.

Глядя на лицо обнажённого мужчины, Чёрный кокон, насвистывая, начал менять внешность аватара, пока тот не стал точной копией мужчины. Затем он с помощью лент надел на него тёмные очки, цветастую рубашку и брюки.

Так на сцене появился важный господин из якудза.

— Поручаю это тебе, — Чёрный кокон, уперев руку в бок, легонько похлопал аватара по плечу, передал ему диктофон и удалился.

В этот момент в сознании Цзи Минхуаня появилась ещё одна новая перспектива.

Это была перспектива аватара из сдерживающих лент. Его пять чувств также были намного острее, чем у обычного человека, но, поскольку он унаследовал лишь тридцать процентов характеристик оригинала, между ним и оригиналом всё же была разница. Он был как бы ухудшенной версией Чёрного кокона.

‘Но и этого достаточно…’

Подумал Цзи Минхуань, заставляя аватара спрятать диктофон в рукав цветастой рубашки.

Перепрыгнув через перила, он спрыгнул с крыши, точно приземлившись в слепой зоне камеры в переулке, поднялся и, сохраняя вульгарную позу с руками в карманах и согнутыми коленями, направился ко входу в подпольный бар.

Затем он постучал в дверь.

— Пароль?

— Белая акула, чёрный тэнгу, красная кисть, — Цзи Минхуань изменил голосовые связки аватара, чтобы говорить низким голосом.

Дверь открылась, оттуда высунулась голова, оглядела его лицо, а затем почтительно произнесла:

— Гость номер 10, пожалуйста, проходите.

Аватар вошёл внутрь и прошёл по длинному коридору, где его ждал мужчина в костюме со сканером в руке. Старший из них посмотрел на него и неторопливо сказал:

— Прошу прощения, перед входом в заведение необходимо сдать все электронные устройства. Мы вернём их вам позже.

Услышав это, Цзи Минхуань, продолжая идти вперёд, неторопливо протянул из запястья сдерживающую ленту, обернул ею диктофон, спрятанный в рукаве, и прошёл через рамку сканера.

Прибор ни разу не пискнул. Сдерживающая лента экранировала диктофон от всех детекторов.

Мужчина в костюме кивнул ему и сделал приглашающий жест.

Дойдя до конца коридора, женщина в ципао открыла ему дверь изнутри. Подняв глаза, он увидел, что за дверью находится роскошно обставленный подпольный бар, небольшой, но изысканный.

Аватар, засунув руки в карманы, медленно вошёл внутрь и воровато огляделся. Бар был небольшим, так что найти среди гостей Гу Чжоаня не составило труда.

В этот момент Гу Чжоань сидел за барной стойкой и о чём-то тихо беседовал с женщиной в красном платье.

Эта женщина обладала утончённой внешностью, её глаза с приподнятыми уголками были подведены, а губы накрашены яркой помадой, что создавало контраст с остальным, очень сдержанным макияжем. Она была похожа на хозяйку заведения.

Аватар нашёл себе место, сел и, слегка высунув ленту из рукава цветастой рубашки, с помощью усиленного слуха начал подслушивать их разговор.

— То, что я оставил у тебя… ты хорошо это хранила? — спросил Гу Чжоань.

Женщина придвинулась к нему и с улыбкой ответила:

— Конечно. Я храню боевой костюм господина Гу как зеницу ока, регулярно отдаю его на техобслуживание нашим специалистам. Так что, может, у тебя найдётся время выпить со мной пару стаканчиков?

Она вдруг замолчала. Улыбка не сходила с её лица, но в голосе прозвучало разочарование.

— Впрочем, похоже… ты уже выпил перед тем, как прийти. Какое разочарование.

— Говори, зачем ты меня искала? — спросил Гу Чжоань.

Женщина в красном платье слегка наклонилась, подперев щёку рукой, придвинулась к сидевшему по ту сторону стойки Гу Чжоаню и улыбнулась ему.

— Через несколько дней в Токио будет аукцион, — сказала она. — Руководство моей семьи тоже будет в нём участвовать, и они сейчас ищут сильных телохранителей. Если я смогу найти кого-то могущественного, то наверняка смогу их порадовать… Если господин Гу согласится мне помочь, я буду безмерно благодарна.

Услышав это, глаза Цзи Минхуаня загорелись.

‘Соглашайся, соглашайся, соглашайся, ну же, папаша, соглашайся! Так вы, отец и сыновья, сможете воссоединиться в отряде телохранителей’, — кричал он мысленно.

К сожалению, ответ Гу Чжоаня не оправдал его ожиданий.

— Нанять Призрачного колокола в телохранители… ты тоже с ума сошла.

— Мы же столько лет знакомы.

— Я отказываюсь… — с каменным лицом произнёс Гу Чжоань. — Я не хочу больше иметь дел с японской якудза и ничего тебе не должен.

Он помолчал.

— Я путешествую с детьми. Я просто хочу хорошо отдохнуть и не навлекать на себя неприятности.

‘Да ладно, какой ещё отдых? — у Цзи Минхуаня дёрнулся уголок глаза. — Быстро принимай предложение хозяйки, иначе будешь наслаждаться отпуском, пока не услышишь о смерти своего сына’.

Женщина в красном платье придвинулась к уху Гу Чжоаня и понизила голос:

— Ладно, я с самого начала думала, что ты откажешься. Давай поговорим о другом… Ты так редко бываешь в Японии, не хочешь… сходить со мной на свидание?

Гу Чжоань помолчал.

— Мы уже говорили об этом…

— Как жаль. Редко бывает, чтобы я так долго была влюблена в одного человека, — женщина помолчала, отвела от него взгляд и с горькой усмешкой добавила: — Живые, значит, всё-таки не могут сравниться с мёртвыми?

Неожиданно Гу Чжоань не рассердился, а лишь на мгновение задумался.

— Мой сын… говорил мне то же самое, — тихо произнёс он.

— Потому что ты такой и есть… — сказала женщина и медленно отвернулась.

Воспользовавшись моментом, Цзи Минхуань заставил аватара встать и подойти к барной стойке.

Он сел рядом с Гу Чжоанем, достал из рукава диктофон, положил его на стойку и пододвинул к нему.

— Кто-то просил передать это тебе, — тихо сказал он.

В тусклом свете Гу Чжоань нахмурился, посмотрел на диктофон, а затем на аватара.

— Ты кто?

— Послушаешь запись, и всё узнаешь.

Тихо произнёс аватар, встал со стула, засунул руки в карманы брюк и, сохраняя бандитскую походку, не оборачиваясь, направился к выходу из бара.

Обернувшись, Гу Чжоань смотрел, как удаляется силуэт мужчины в цветастой рубашке, но не стал его останавливать. Будь это другое место, он, возможно, догнал бы его, чтобы выяснить, в чём дело, но он не хотел привлекать к себе внимание в этом подпольном баре.

В конце концов, здесь собирались влиятельные люди из мира якудза, а это не самая приятная компания.

Хозяйка этого заведения была его однокурсницей по университету, её звали Амамия Тихиро. В то время она была студенткой по обмену из Японии.

Гу Чжоань знал её уже много лет. Амамия Тихиро была свидетельницей того, как он влюбился в Су Ин, женился на ней, а затем, после инцидента с «Радужным крылом», впал в безумие и одержимость, оставив детей и в одиночку ступив на путь мести. В течение этого времени Амамия Тихиро не раз оказывала ему помощь.

Можно сказать, что Амамия Тихиро была, пожалуй, последним человеком на свете, кто хоть как-то его понимал.

Сегодня Амамия Тихиро сказала, что хочет с ним встретиться. Он пришёл лишь на минутку, а в итоге ввязался в такую неприятность. При этой мысли Гу Чжоань нахмурился и, опустив взгляд, посмотрел на диктофон, оставленный мужчиной на барной стойке. Мгновение спустя он медленно взял его в руки.

Он вертел диктофон, разглядывая его, и одновременно взял у официанта бокал.

Что бы ни было на этой записи, раз уж она появилась в этом месте и была передана ему лично, это определённо было что-то серьёзное.

Он встал со стула и направился в туалет бара. Убедившись, что вокруг никого нет, он вошёл в одну из кабинок.

Медленно закрыв дверь, он опустил крышку унитаза и сел.

Голова Гу Чжоаня гудела. Несмотря на то что физические данные сверхчеловека были намного выше, чем у обычных людей, прошлой ночью он выпил слишком много, и зрение всё ещё было немного расплывчатым. Он потёр лоб, затем наклонился и принялся внимательно изучать диктофон.

Он включил его. На экране отображалась всего одна аудиозапись. Убавив громкость до минимума, он выбрал запись и нажал на кнопку воспроизведения.

После короткого гудка в кабинке раздалась чёткая запись:

«Господин Гу Цие, в момент происшествия вам было всего тринадцать лет… С того самого дня вы возненавидели тех «эсперов», которые, прикрываясь именем справедливости, злоупотребляли своей силой… Вы хотели завоевать достаточный авторитет в Ассоциации эсперов, чтобы благодаря своим непревзойдённым успехам быть рекомендованным высшим руководством и попасть в организацию ООН «Радужное крыло», чтобы найти того эспера, который раздавил вашу мать, как муравья».

«Ты… откуда ты знаешь, кто я?»

Молчание.

Мёртвое молчание.

Гу Чжоань застыл на месте, словно поражённый громом. Рука, державшая диктофон, мелко дрожала, как в судороге…

С запозданием его зрачки медленно сузились до размера булавочной головки.

— Ци… е?

Прохрипел он.

Гу Чжоань был в курсе инцидента с захватом заложников Синей Дугой и Зелёным Крылом на площади в Лицзине, а также знал о Чёрном коконе, загадочной фигуре, появившейся совсем недавно. Но он лишь в общих чертах ознакомился с событиями, не просматривая видеозаписи в деталях.

Поэтому он не слышал голоса Чёрного кококона.

Но голос человека в последней фразе записи был ему до боли знаком. Это был голос Синей Дуги.

Но ещё больше Гу Чжоаня потрясло имя в начале записи:

Гу Цие.

Это был… его сын.

Диктофон выпал из его руки, медленно перевернулся в воздухе и с отчётливым стуком упал на пол.

Щёлк…

Щёлк…

В мёртвой тишине Гу Чжоань медленно опустил голову, его дрожащий взгляд был прикован к этому ничем не примечательному диктофону, словно он смотрел на ослепительное солнце.

‘Нет… это подделка. Кто-то из преступного мира знает, кто я, и хочет сбить меня с толку этой записью… Но кто это может быть? Почему он так много знает обо мне и моих близких? Неужели… Амамия Тихиро меня предала?’

Гу Чжоань глубоко вздохнул, пытаясь успокоить смятенные мысли. Он сидел, опустив голову, и его лицо было омрачено тенью.

Словно предвидя его мысли, через мгновение из диктофона на полу снова раздался голос:

«Кстати, господин Гу Чжоань, вас никто не предавал. Эта запись была сделана вечером 9 июля. В тот вечер я помог вашему хорошему сыну Гу Цие победить Зелёное Крыло, выручил его, а затем встретился с ним в переулке недалеко от площади. Так и появилась эта запись».

«К этому моменту… вы уже должны были догадаться, кто я?»

Чёрный кокон… В мозгу Гу Чжоаня внезапно вспыхнул зловещий образ.

Через некоторое время из диктофона снова раздался тот же насмешливый голос:

«Верно, это именно то имя, что у вас в голове, господин Призрачный колокол… 15 июля, то есть завтра вечером, я буду ждать вас на крыше заброшенного здания у Радужного моста в Токийском заливе».

«Я хочу встретиться с вами наедине. В противном случае я предам огласке и вашу личность, и личность вашего сына. Суперзлодей Призрачный колокол и эспер Синяя Дуга — отец и сын. Представляю, какой фурор эта новость произведёт во всём мире… Если вы не хотите, чтобы это произошло, то до встречи».

Чёрный кокон, Чёрный кокон, Чёрный кокон…

Гу Чжоань неотрывно смотрел в пол, на его лбу вздулись вены.

Он мысленно повторял это имя, и в его памяти всплыл финал инцидента с Зелёным Крылом, когда Синяя Дуга исчез с площади в Лицзине. Хотя Синяя Дуга всё отрицал, многие в интернете предполагали, что в ту ночь между Чёрным коконом и Синей Дугой состоялась тайная встреча.

Сопоставив это с событиями того вечера, он медленно пришёл к ошеломляющему выводу:

— Запись… настоящая.

Он сидел неподвижно, как статуя, с остекленевшим взглядом. Пот стекал с его ладоней и лба.

В эту секунду мысли, словно цунами, обрушились на него, не оставляя пути к бегству.

Он стиснул зубы, вцепившись в волосы, и вдруг вспомнил, как в их первой схватке с Синей Дугой он сорвал с него половину маски.

И увидел под ней залитое кровью лицо.

Тогда Гу Чжоань на мгновение замер.

Неизвестно, было ли это обманом зрения из-за того, что он два года не был дома, но ему показалось, что эта окровавленная половина лица очень похожа на лицо его ребёнка.

— Нет… невозможно, невозможно…

Хрипло бормотал Гу Чжоань, всё сильнее впиваясь пальцами в лоб, пока ногти не расцарапали кожу до крови.

Холодный пот стекал по его щекам, собирался на подбородке и медленно капал на пол, оставляя маленькое тёмное пятно.

Глядя на это кроваво-тёмное пятно, Гу Чжоань сузил зрачки. Он внезапно вспомнил, как снова и снова дрался с Синей Дугой, как они сражались, словно дикие звери, как он безжалостно наносил ему тяжёлые раны:

Казалось, он всё ещё слышал хруст костей, когда его кулак врезался в грудь Синей Дуги.

Казалось, он всё ещё видел красивую алую линию, оставленную его наручным клинком на шее Синей Дуги, и разлетающиеся во все стороны капли крови, пляшущие в небе вместе с электрическими разрядами…

Кровь…

Летящая кровь…

Удовольствие, которое он испытывал тогда, в этот момент, казалось, превратилось в тысячекратное чувство вины.

Кровь, брызнувшая тогда на его маску, казалось, вернулась и безжалостно хлестала его по лицу, заливая всё вокруг красным.

Ему казалось, что весь мир окутан кровью, а стоны Синей Дуги всё ещё звучали в его ушах, снова и снова эхом отдавались в его мозгу. Кровь с маски текла нескончаемой рекой, пока не затопила его целиком.

Мой сын — это… Синяя Дуга?

Гу Цие… это Синяя Дуга?

Как такое возможно?

Как это может быть правдой?

Он вдруг рассмеялся.

— Хе… хе-хе…

Мышцы на лице Гу Чжоаня сильно дёргались, на его лице появилась искажённая улыбка… Он не смеялся уже целых пять лет, с тех пор как умерла его жена, он не улыбнулся ни разу.

Но сейчас он смеялся.

Словно смеялся над собой, а может, над тем, насколько абсурдной была эта ложь.

Но в этот момент его правая рука всё ещё дрожала. Тело не обманешь, он знал, что боится.

И чтобы побороть этот страх, он медленно опустил руку, поднял с пола диктофон и, дрожа, снова нажал на кнопку воспроизведения.

Он хотел убедиться, не было ли содержимое записи плодом его воображения, но не успел он нажать на кнопку, как его колени сами собой подогнулись, и он рухнул на пол, опустив голову.

В этот момент страх затопил его сердце.

Он схватился руками за шею, словно пытаясь задушить себя, чтобы избавиться от стонов в голове, чтобы смыть кровь, покрывавшую его маску — хотя, когда его пальцы с вздувшимися венами коснулись лица, он понял, что на нём нет маски.

Но эту окровавленную маску было не снять…

Кровь его сына продолжала течь с неё.

Глаза Гу Чжоаня вылезли из орбит. Он вскинул голову и, медленно, с усилием открыв рот, издал беззвучный, истерический рёв, такой душераздирающий, словно его грудь вот-вот разорвётся на части.

В эту секунду из туалета донёсся низкий, звериный рык, разнёсшийся по всему бару.

Решив, что в туалете кто-то буянит, несколько охранников с пистолетами ворвались внутрь и окружили кабинку.

Бум! Бум! Бум… раздавались глухие удары. Казалось, какой-то монстр раз за разом, с мазохистским упорством, бился головой о пол. Дверь кабинки дрожала, а тускло-оранжевый свет мигал.

На лбах охранников выступили крупные капли холодного пота. Они никогда не видели ничего подобного.

Мгновение спустя Гу Чжоань, опёршись о дверь кабинки, медленно поднялся с пола, сжал в руке диктофон, толкнул дверь и вышел.

Его голова кровоточила, взгляд был пустым, но вид — как у взбесившегося быка. Казалось, при каждом выдохе из его ноздрей вырывается раскалённый пар.

Охранники тут же нацелили пистолеты на его голову, но в следующую секунду замерли. Мужчина поднял голову, и в его багровых зрачках, казалось, пылал огонь. Леденящее кровь давление обрушилось на них, и им показалось, что их оружие направлено не на человека, а на какое-то нечеловеческое существо.

Гу Чжоань, опустив голову, словно умирающий, загнанный в угол зверь, пошатываясь, прошёл мимо них.

Неизвестно, было ли это обманом слуха, но они услышали звон колокола.

Словно звучал погребальный звон.

В тот момент, когда Гу Чжоань вернулся в бар, его окликнул тихий женский голос:

— Что с тобой случилось?

Обернувшись, он увидел Амамию Тихиро в красном платье, прислонившуюся к стене и скрестившую руки на груди. Она, опустив глаза, не поворачивая головы, продолжила спрашивать:

— Неужели опять старая проблема… эспер-способность снова вышла из-под контроля?

— Среди ваших гостей затесался жучок.

— Жучок?

Амамия Тихиро на мгновение замерла и повернулась к Гу Чжоаню.

Этот подпольный бар был основан её семьёй, принадлежащей к якудза. Каждый гость тщательно отбирался, и право войти имели только те, кто занимал определённое положение в преступном мире, причём перед этим они должны были подписать строжайшее соглашение о неразглашении.

Как в такое место мог проникнуть жучок?

Кто осмелился?

— Проверь того мужчину в цветастой рубашке. Когда будут результаты, свяжись со мной.

Бросив эту фразу хриплым и ледяным голосом, Гу Чжоань, под недоумённым взглядом хозяйки, не оборачиваясь, направился к выходу из бара.

Гу Чжоань так ни разу и не взглянул на неё.

— Он… тоже плачет?

Амамия Тихиро, скрестив руки, тихо прошептала, снова взглянув на удаляющуюся спину Гу Чжоаня.

Он шёл, пошатываясь, и его спина напоминала спину бешеной собаки, которой сломали хребет.

Как только он вышел из подпольного бара, с небес полился утренний свет. Гу Чжоань прикрыл глаза тыльной стороной ладони, его затуманенные кровью зрачки дрожали.

Немного погодя он медленно поднял голову и вдруг увидел в переулке фигуру, подвешенную в воздухе чёрными лентами. Его тело было обмотано множеством чёрных полос, образуя огромный шар, который неподвижно застыл в воздухе.

Сквозь щели между сдерживающими лентами он разглядел внутри мужчину без сознания.

Внешность мужчины, его цветастая рубашка — всё было точь-в-точь как у того, кто оставил ему диктофон. В этот момент тёмные очки мужчины медленно сползли с его лица и, выпав сквозь щели в лентах, с отчётливым стуком упали на землю.

— Чёрный кокон…

Гу Чжоань с мрачным видом пробормотал это имя, и в уголке его глаза промелькнул яростный блеск. Он прошёл под мужчиной в цветастой рубашке и медленно растворился в солнечном свете в конце переулка.

Десятью минутами ранее аватар из сдерживающих лент, передав диктофон Гу Чжоаню, сразу же покинул подпольный бар.

Вернувшись в переулок, он тут же взобрался на крышу жилого дома, нашёл того самого парня, потерявшего сознание, и честно вернул ему цветастую рубашку, брюки и тёмные очки, демонстрируя дух образцового молодого человека, который всегда возвращает одолженное.

Затем Цзи Минхуань приказал аватару протянуть правую руку с перил и оставить на рекламном щите с Юи Арагаки (прим.: популярная японская актриса и модель) «ловушку из сдерживающих лент».

В мгновение ока чёрные ленты, словно клубок змей, обвились вокруг угла рекламного щита, скрыв прекрасное лицо Юи Арагаки, но тут же стали прозрачными, и щит снова принял свой первоначальный вид.

【Активирован навык «Ловушка из сдерживающих лент». Время восстановления: 1 день (каждый день создаётся одна ловушка, максимум можно хранить две).】

【Текущее количество доступных ловушек: 0.】

Следом Цзи Минхуань приказал аватару сбросить вниз одетого мужчину в цветастой рубашке.

В тот момент, когда ловушка сработала, тело мужчины тут же было поглощено взметнувшимися лентами. Он, словно на качелях, качнулся в воздухе, а затем медленно застыл посреди переулка.

‘Так папаша, выйдя наружу, не станет тратить время на расследование в кругах якудза, а сразу направится ко мне… Он же не настолько глуп, чтобы подумать, будто я и впрямь из якудза, верно?’

С этими мыслями Цзи Минхуань с удовлетворением приказал аватару на крыше раствориться в облаке горячего пара.

Настоящий Чёрный кокон уже был дома и бездельничал, лёжа на кровати в отеле. А завтра вечером Цзи Минхуань в образе Чёрного кокона встретится с Гу Чжоанем на крыше здания у моста Токийского залива. Он был уверен, что после таких угроз Гу Чжоань не сможет не прийти, чтобы во всём разобраться.

Так что сейчас единственным, кто был занят, оставался наш второй аватар.

В этот момент в другой части Токио Цзи Минхуань, управляя вторым аватаром, Ся Пинчжоу, прибыл к месту встречи, указанному Аясэ Оригами.

Он поднял глаза на заброшенный парк развлечений перед собой и, пройдя мимо таблички «Вход воспрещён», вошёл внутрь.

Огромная кукла у входа была вся в дырах и совершенно неузнаваема, и, наверное, даже сотня швов не смогла бы вернуть ей прежний вид. Многие аттракционы были настолько старыми, что на них было больно смотреть: в деревянном корпусе пиратского корабля зияли дыры, а щепки, словно снег, лежали на земле; чёрный парус был настолько истёрт ветром, что от него осталось лишь смутное белое пятно.

Он побродил по парку и вскоре нашёл аттракцион, где ещё было какое-то движение.

Это была карусель с лошадками — место, которое чаще всего посещают взрослые с детьми.

Вот только сейчас картина, представшая перед глазами Ся Пинчжоу, была, мягко говоря, не для детей: с крыши карусели свисали девять высоких фигур в костюмах и туфлях. Их тела с закатившимися глазами медленно вращались вместе с лошадками, но из них не вытекло ни капли крови, они умерли очень чисто.

Весь аттракцион был неестественно чистым, что делало эту сцену ещё более жуткой.

А посреди девяти тел, на красной лошадке, сидела женщина со светло-золотистыми длинными волосами в красном платье. У неё была изящная и стройная фигура, ростом она казалась около метра семидесяти девяти, даже немного выше Ся Пинчжоу. Её облик был элегантным и величественным, но в нём чувствовалась скрытая агрессия.

Женщина сидела на лошадке боком, и ветер, дувший с токийского неба, колыхал её светло-золотистые волосы, словно волны.

Она скосила свои алые глаза и, глядя на Ся Пинчжоу сверху вниз, медленно улыбнулась.

— Так это ты тот новичок, о котором они говорили?

— №12, Ся Пинчжоу, — спокойно ответил Цзи Минхуань.

Его взгляд всё ещё был прикован к телам, вращавшимся вместе с каруселью. Присмотревшись, можно было заметить некоторые детали: их тела казались целыми, но на самом деле были разорваны на части. Однако какие-то кроваво-красные нити сшивали эти куски воедино, из-за чего они выглядели как целые трупы.

Но самое ужасное было в том, что, подойдя ближе, Цзи Минхуань понял: это были вовсе не трупы…

Они были живы: их дыхание было отчётливо слышно, но они могли лишь сохранять одну и ту же позу, неподвижно вися в воздухе. Белки их глаз были неестественно закатаны, лица искажены, а из уголков рта стекала пена. Было видно, что они испытывают неимоверные страдания.

Со скрипом крыша аттракциона внезапно остановилась, лошадки замерли, и девять тел мужчин в костюмах, качнувшись пару раз, застыли.

Вместо них заговорила женщина в красном платье, сидевшая на красной лошадке:

— Я №9 в Бригаде. У меня нет имени, обычно меня называют «Кровавое наследие», но некоторые зовут меня «Вампир». Ты не хочешь взять себе псевдоним?

Цзи Минхуань покачал головой.

— У меня пока нет псевдонима.

Кровавое наследие улыбнулась ему и медленно произнесла:

— Ясно. Обычно мы обращаемся друг к другу по именам, если они есть, или по псевдонимам. В крайнем случае используем номера в Бригаде, но так называют друг друга только те, у кого плохие отношения.

— Понятно… — с каменным лицом произнёс Цзи Минхуань. — А что с этими людьми?

— Это эсперы-телохранители, нанятые семьёй Амамия, — равнодушно ответила Кровавое наследие. — На ощупь каждый из них примерно уровня Демона. Я случайно наткнулась на них по дороге, мне показалось это забавным, и я их убила.

Цзи Минхуань некоторое время наблюдал за ними, затем отвёл взгляд от девяти телохранителей и неторопливо предположил:

— Твоя эспер-способность, должно быть, — контроль крови. Ты разорвала их тела на бесчисленные куски, но с помощью крови, превращённой в нити, сшила их обратно, одновременно поддерживая нормальное кровообращение в их телах. Таким образом, хотя они и разорваны на части, они не могут умереть сразу.

— О? И это ты заметил, — Кровавое наследие приподняла бровь и, неотрывно глядя на Ся Пинчжоу, загадочно улыбнулась.

Цзи Минхуань продолжил спрашивать:

— Значит, ты можешь выкачать кровь у любого человека?

— Нет, — честно ответила Кровавое наследие. — Я могу контролировать кровь других, только когда моя собственная кровь вступает с ней в контакт.

Она помолчала, затем обхватила лицо руками.

— Судя по всему… ты очень боишься, что я высосу твою кровь?

Цзи Минхуань встретил её агрессивный взгляд.

Он вдруг вежливо спросил:

— №9, не могла бы ты отдать мне свои игрушки?

С этими словами он кивнул подбородком на девятерых мужчин, подвешенных под крышей карусели.

Кровавое наследие на мгновение замерла и с любопытством спросила:

— Почему?

Цзи Минхуань с каменным лицом объяснил:

— Моё Небесное оружие особенное, оно становится сильнее, когда я убиваю сверхлюдей.

Он врал, не моргнув глазом, глядя прямо в алые глаза Кровавого наследия.

На самом деле, если под каруселью действительно висели девять эсперов уровня Демона, то их убийство засчиталось бы в систему развития второго аватара — «Зимнюю охоту». Грех было не воспользоваться этими девятью фрагами.

Кровавое наследие задумалась, а затем, склонив голову набок, сказала:

— Понятно… У тебя и у сестрёнки Потрошителя одинаковый тип Небесного оружия?

Услышав это, Цзи Минхуань не мог не приподнять бровь. Он только что думал, не раскроют ли его враньё, а оказалось, что в мире действительно существует Небесное оружие, которое становится сильнее от убийств.

‘Неудивительно, что для Потрошителя убийство и расчленение так же привычны, как пить воду. Ведь ей нужно убивать, чтобы повышать ранг своего Небесного оружия’, — подумал он и ответил:

— Возможно?

— Тогда тебе повезло, — перебила его Кровавое наследие. — У такого типа Небесного оружия обычно очень высокий потенциал. Взять, к примеру, сестрёнку Потрошителя, она всего лишь экзорцист второго ранга, а уже такая сильная.

— Так что… их отдаёшь мне?

Цзи Минхуань взглянул на девятерых мужчин, подвешенных на крыше аттракциона.

— Конечно, — уголки губ Кровавого наследия изогнулись в улыбке. — Раз ты хочешь, я отдам тебе эти игрушки. Всё равно они мне уже надоели.

С этими словами кроваво-красные нити, державшие девятерых телохранителей, внезапно оборвались. Их тела, окутанные кровью, словно в кровавых коконах, повисли в воздухе и двинулись к Цзи Минхуаню.

В следующую секунду кровавое сияние вокруг них исчезло, и их тела с глухим стуком попадали на землю, словно куски гниющего мяса, брошенные на конвейер мясокомбината.

— Угощайся, новичок, — Кровавое наследие, ухватившись за поручень карусели и подперев щёку рукой, с насмешливой улыбкой произнесла: — Ты такой милый, как котёнок, который ластится ко мне и выпрашивает еду.

— Вам нужна причина, чтобы убивать? — спросил Цзи Минхуань. — Мне просто интересно, есть ли на этот счёт какие-то правила в Бригаде?

— Убиваем, когда весело… Зачем нужна причина?

Говоря это, Кровавое наследие повернула голову и, уставившись на Цзи Минхуаня своими агрессивными алыми глазами, медленно, по слогам, спросила:

— Испугался?

— Я просто хотел сказать: это хорошо.

Сказал Цзи Минхуань, с каменным лицом глядя на лежащих на земле девятерых мужчин в костюмах. Их лица были искажены от боли, а в глазах застыл ужас.

В тот же миг он призвал своё Небесное оружие. Чёрно-белое сияние вырвалось из его кожи, образовав вокруг Ся Пинчжоу кольцо в форме ленты Мёбиуса.

На кольце были отчётливо видны призрачные силуэты шахматных фигур, вращавшихся вокруг него.

Протянув руку, он взял с чёрно-белого кольца три пешки. Фигуры рассыпались, и на их месте появились три закованных в чёрное железо солдата. После изучения навыка «Щит» в левой руке каждого солдата появился огромный квадратный щит.

Их шаги стали громче под тяжестью щитов.

Солдаты в чёрном железе, словно палачи на эшафоте, шаг за шагом приближались к девятерым мужчинам на земле. Взмах меча — и острое лезвие пронзало одно за другим и без того расчленённые тела, входя в них так же легко, как в тофу.

Кровавое наследие с извращённым удовольствием в этот момент разорвала кровавые нити, сшивавшие их тела. Тысячи кусков плоти, словно снежная буря, закружились в воздухе над парком развлечений. В одно мгновение хлынувшая кровь окрасила троих солдат в красный цвет и, со шлепком, брызнула на половину лица Цзи Минхуаня.

Её фигура оставалась прямой, а роскошное алое платье развевалось на ветру, словно вечернее небо.

Тут же в зрачках Цзи Минхуаня всплыло системное уведомление.

【Обнаружено убийство 9 «эсперов ранга C и выше». Прогресс в системе развития второго аватара «Зимняя охота» обновлён — количество убийств: 3 → 12.】

【Второй этап задания на развитие выполнен: убито «12/10» сверхлюдей или демонов.】

【Получена награда: 1 очко характеристик.】

【Задание третьего этапа на развитие: убить 18 сверхлюдей или демонов ранга C и выше (текущее количество убийств: 12).】

На лице Цзи Минхуаня не дрогнул ни один мускул. Он не знал, сколько ещё людей ему придётся убить, сколько среди них будет хороших, а сколько плохих. Но пока он в Бригаде Белого Ворона, убийства — неизбежность. Для них это было так же естественно, как есть, пить и дышать…

А в день начала подпольного аукциона этот город был обречён на кровавую баню.

Изящный носик Кровавого наследия слегка дёрнулся, словно она наслаждалась запахом крови в воздухе. Немного погодя она спросила:

— Я заранее уточню: ты ведь не из тех, кто руководствуется наивными мыслями вроде «чем быстрее я их убью, тем быстрее избавлю от мучений», и поэтому отобрал у меня игрушки, да?

— Ты вечно придираешься, — сказал Цзи Минхуань.

Он опустил глаза и неторопливо вытер тыльной стороной ладони кровь со щеки.

В этот момент кровавый дождь взмыл в ясное небо Токио. Он медленно поднял глаза, на его лице всё ещё оставались следы крови, и без всякого страха встретил взгляд Кровавого наследия.

— Твой тон, — сказал он, — похож на тон маленькой девочки, которая упрекает меня: «Я отдала тебе свою игрушку, а ты даже не позаботился о ней».

Кровавое наследие сначала замерла, а потом рассмеялась.

— Ты, новичок… — сказала она, с чувством похлопывая по голове лошадку на карусели, — гораздо забавнее, чем я думала. Меня впервые назвали маленькой девочкой. Хм… угадаешь, сколько мне лет?

— Девятнадцать?

— Можешь добавить нолик в конце, — насмешливо сказала Кровавое наследие. — А потом отнять половину, будет примерно то, что нужно.

‘Так она старуха…’ — Цзи Минхуань мысленно закатил глаза.

— В сто лет так выглядеть, ты что, вампир, притворяющийся эспером? — с сомнением спросил он.

— Кто знает? — Кровавое наследие загадочно улыбнулась и подмигнула ему. — Мне всё время кажется… что ты мне кого-то напоминаешь.

— Кого же?

Кровавое наследие опустила взгляд и, помолчав, сказала:

— Десятки лет назад, когда я была маленькой девочкой, я встретила одного человека. — Она поднесла руку к подбородку. — Он был очень похож на тебя, как бы это описать…

Она задумалась.

— Он вроде бы рядом, но в то же время кажется очень, очень далёким. В его глазах всегда было что-то другое… Можно ли это назвать «отчуждённостью»? Но нет, не совсем.

— Как его звали? — с любопытством спросил Цзи Минхуань.

— Он забыл своё имя, но говорил, что, кажется, всё время кого-то ищет, но так и не нашёл, поэтому путешествует по миру один, — Кровавое наследие покачала головой. — Тогда шла мировая война, и он спас меня на поле боя.

— Кого… он искал?

— Он сказал, что ищет девочку с белыми волосами.

Цзи Минхуань на мгновение замер. Он неподвижно смотрел на неё и медленно выдавил из себя несколько слов:

— Девочку с белыми волосами?

Кровавое наследие ничего не ответила. Она отвела взгляд и задумчиво уставилась в далёкое небо.

— Как ты его называла? — спросил Цзи Минхуань.

— 1001, — ответила Кровавое наследие. — Он называл себя набором цифр, говорил, что только это и помнит.

— 1001?

Цзи Минхуань прошептал это число, и в его сердце что-то дрогнуло.

В этот момент он внезапно вспомнил: его кодовый номер в «Обществе спасения» был «эспер ограниченного класса — 1002»; а Наставник упоминал, что «1001» — это номер предыдущего эспера ограниченного класса, и… тот эспер погиб в прошлом веке.

‘Неужели… эспер, которого Кровавое наследие встретила сто лет назад, и был тем самым предыдущим эспером ограниченного класса?’ — при этой мысли Цзи Минхуань поднял глаза на Кровавое наследие и снова настойчиво спросил:

— Как он выглядел, можешь мне рассказать?

— Хм… тогда он выглядел ещё молодо. Азиат, чёрные волосы, чёрные глаза, милое личико, — рассеянно ответила Кровавое наследие. — Но он был очень сильным… Самый странный эспер, которого я когда-либо встречала. Его было невозможно убить. На поле боя он заслонял меня от пуль, но каждый раз вставал.

Она помолчала, её взгляд всё ещё был устремлён в ясное, как после умывания, небо.

— Я была сиротой, у меня не было имени. Он дал мне имя. Это имя было нашей тайной и единственной связью.

— Поэтому много, много лет спустя я говорила всем, что мне не нужно имя, что они могут называть меня по псевдониму. Так и появилось «Кровавое наследие».

Помолчав, она улыбнулась, словно смеясь над собой.

— Таким образом… каждый раз, когда я, прожив слишком долго, начинаю задумываться о том, кто я и как меня зовут, я вспоминаю его. И так, за сто лет, мои воспоминания о нём всё ещё очень ясны, будто это было вчера.

Сказав это, Кровавое наследие медленно повернула голову, и её алые глаза встретились с глазами Цзи Минхуаня.

— На этом, пожалуй, всё. Я наговорила тебе всякой ерунды, потому что ты немного на него похож… Жаль, что внешне вы совершенно разные.

Сказав это, она посмотрела на отражение лица Ся Пинчжоу в своих зрачках, а затем медленно отвела взгляд и опустила его на лошадку под собой.

Цзи Минхуань подумал и спросил:

— Сто лет прошло, а ты всё ещё его ищешь?

— Да, — кивнула Кровавое наследие. — Я прекрасно понимаю, что обычные люди не живут так долго, как я, но я всё равно его ищу. Это одна из причин, по которой я вступила в Бригаду.

Цзи Минхуань некоторое время молчал, а затем с каменным лицом произнёс:

— Какая преданность… Желаю тебе его найти.

‘Что сделает Кровавое наследие, если однажды узнает, что человек, которого она ищет, скорее всего, был эспером ограниченного класса, и… что этот эспер погиб ещё в прошлом веке?’

Цзи Минхуань смотрел прямо в глаза Кровавого наследия, с любопытством размышляя об этом.

— Спасибо, — сказала Кровавое наследие. — Я тоже чувствую, что найду его… Интуиция мне так подсказывает.

Она помолчала, затем вдруг посмотрела в сторону входа в парк развлечений.

— Ну вот, они пришли. То, что я тебе рассказала, держи в секрете, иначе эти чёртовы твари опять начнут называть меня «старухой, которая всю жизнь гоняется за любовью».

‘Хорошо, старуха, которая всю жизнь гоняется за любовью’.

Подумал про себя Цзи Минхуань и вместе с ней повернул голову в сторону входа в парк. Он увидел медленно приближающуюся черноволосую девушку в красно-коричневом кимоно. Её волосы развевались на ветру, на изящном, как у японской куклы, бледном лице не было никаких эмоций, а зрачки были пусты до жути.

— Они?

Цзи Минхуань повторил это слово. Он видел только Аясэ Оригами, но Кровавое наследие сказала «они». Он не знал, куда делся второй человек.

Кровавое наследие загадочно улыбнулась и кивнула подбородком ему за спину.

В этот момент за спиной Цзи Минхуаня раздался густой и низкий голос:

— Похоже, это и есть новичок?

Он на секунду замер и, обернувшись, увидел, как из его тени медленно поднимается чёрная фигура. Этот человек был ростом около двух метров, одет в чёрный костюм ниндзя, и видны были только его острые и холодные глаза.

Гигант в одеянии ниндзя стоял за спиной Цзи Минхуаня. Его тень закрывала солнце, почти полностью погружая тело Цзи Минхуаня во тьму.

— Это №4, Ода Такикагэ, — донёсся холодный голос Аясэ Оригами.

Она подошла к карусели и представила его:

— Раньше Такикагэ был моим дворецким. Когда я ушла из семьи, он пошёл со мной.

Ода Такикагэ, глядя сверху вниз на голову Цзи Минхуаня, медленно и отчётливо произнёс:

— Рассчитываю на тебя.

Цзи Минхуань посмотрел на высокого ниндзя, затем повернулся к девушке в красно-коричневом кимоно.

— Зачем вы меня искали?

— Ничего особенного, — ответила Аясэ Оригами. — Просто хотела дать совет.

Она помолчала.

— В ближайшее время не действуй в одиночку. Анленс в прошлый раз слишком нашумел в подпольном баре, сейчас снаружи очень опасно.

— Что мне делать? — прямо спросил Цзи Минхуань.

Аясэ Оригами молча смотрела на него. Два холодных лица стояли друг против друга, разговаривая холодными тонами, словно роботы. Если бы кто-то увидел эту сцену, он бы, наверное, ужаснулся преждевременному наступлению восстания машин.

— Пока у тебя не будет достаточно сил, — сказала она, — выбери любого члена Бригады и держись с ним. Анленс, Белый Волк, Потрошитель, Роберт… выбирай любого, они, скорее всего, не откажут. В крайнем случае, иди к той старухе, которая всю жизнь гоняется за любовью, но она любит пить человеческую кровь, так что будь осторожен, а то она ночью заберётся к тебе в постель.

— А если с тобой? — подумав, спросил Цзи Минхуань.

Аясэ Оригами на мгновение замерла, смотрела на него две секунды, а затем, отвернувшись, холодно сказала:

— Можно и так, но… не мешай мне.

Кровавое наследие, глядя на них, не удержалась и рассмеялась. Её светло-золотистые длинные волосы колыхались, словно волны.

— Ай-яй… наш новичок сразу попал на попечение госпожи в кимоно. Какой проницательный.

— Одна — старуха, которая всю жизнь гоняется за любовью, другая — госпожа-лоли в кимоно. Мне кажется, это вам двоим стоит быть вместе, — сказал Цзи Минхуань.

— Заткнись.

— Помолчи.

Сказали они в один голос.

Немного погодя Аясэ Оригами спокойно произнесла:

— Значит, новичок теперь со мной.

— Забирай скорее своего котёнка, пусть он мне тут не ластится.

Кровавое наследие сидела на остановившейся карусели, оперевшись руками о спинку лошадки, и беззаботно улыбалась.

— Я не кот, — попытался отстоять свои человеческие права Цзи Минхуань.

— Котёнок, молчи.

Сказала Аясэ Оригами с каменным лицом. Старая газета на земле вдруг поднялась, разорвалась на части и сложилась в два кошачьих уха на голове Цзи Минхуаня. Они не касались его волос, видимо, чтобы не испортить причёску.

— Я не кот, — снова подчеркнул Цзи Минхуань, протянув руку, чтобы снять с головы бумажные кошачьи уши, но так и не смог до них дотронуться.

— Котёнок, молчи.

Равнодушно произнесла Аясэ Оригами. Кошачьи уши из обрывков газеты на голове Ся Пинчжоу дёрнулись, отчего он стал выглядеть так, будто капризничает.

Хотя на лице Цзи Минхуаня не было никаких эмоций, Аясэ Оригами явно взяла его в оборот.

Кровавое наследие, сидя на карусели, хохотала до упаду. Ода Такикагэ, стоявший рядом, отвёл взгляд.

‘Плохо дело, похоже, я становлюсь всеобщим любимчиком… Неужели здесь все живут по закону джунглей? Поняли, что я сейчас самый слабый в Бригаде, и решили поиздеваться…’

Цзи Минхуань мысленно потерял дар речи.

— Хватит играть, пошли, — медленно произнёс Ода Такикагэ. Его голос был хриплым и низким, что в сочетании с его двухметровым ростом производило очень давящее впечатление.

— Я сначала проверю, нет ли поблизости шпионов от якудза.

Сказав это, Ода Такикагэ превратился в лужу чернил и с шуршанием растворился в тени у своих ног.

— А я пойду поищу, чего бы поесть. Новичок, до встречи…

Сказала Кровавое наследие, помахав им рукой. На её лице играла насмешливая улыбка. Крыша аттракциона снова начала вращаться, увлекая за собой лошадку, на которой она сидела. Когда карусель сделала полный оборот и вернулась на прежнее место, этой высокой и роскошной женщины-вампира уже не было. Она исчезла вместе со своей надоедливой улыбкой.

Цзи Минхуаню показалось, что давление в воздухе немного спало.

Он задумчиво смотрел на карусель, мысленно заполняя пустые клетки в списке членов Бригады Белого Ворона.

№1: Неизвестен (Лидер)

№2: Джек-потрошитель (Экзорцист, Небесное оружие — тёмно-красный нож)

№3: Аясэ Оригами (Эспер, способность — управление бумажными объектами)

№4: Ода Такикагэ (Эспер, способность — погружение в тень, управление тенями)

№5: Неизвестен

№6: Неизвестен

№7: Роберт (Эспер, способность — открытие двери в стене, соединяющей разные места)

№9: Кровавое наследие (Предположительно эспер, способность — управление собственной кровью)

№10: Белый Волк (Демон, способности неизвестны, скорее всего, может превращаться в большую собаку)

№11: Анленс (Эспер, способность — призыв игрового автомата. Известно, что при выпадении трёх иконок «гранатомёт» происходит мощный взрыв)

№12: Ся Пинчжоу (Любимчик Бригады, отвечает за «мяу-мяу» и добивание врагов, без него 12 человек не наберётся)

Судя по этой таблице в его голове, ему оставалось встретиться только с лидером, №5, №6 и №8 — всего с четырьмя людьми. Возникло странное чувство достижения, как при коллекционировании марок, вот только коллекционировал он самых опасных и жестоких убийц в мире.

При этой мысли обрывки газеты, сложенные в кошачьи уши на голове Цзи Минхуаня, вдруг опустились и сложились перед его глазами в строчку текста:

«О чём задумался, котёнок?»

Он посмотрел на эту строчку из бумажных букв, затем повернулся и молча пошёл за Аясэ Оригами.

Цзи Минхуань, управляя вторым аватаром, вместе с Аясэ Оригами прибыл на причал Сибаура и сел на «водный автобус» Токийской прибрежной линии. Путь до причала Харуми занимал около 25 минут.

Он стоял на открытой палубе, оперевшись скрещёнными руками о перила, и задумчиво смотрел на морской пейзаж.

Корабль всё дальше отходил от порта. В поле зрения Цзи Минхуаня Токийская телебашня постепенно уменьшалась, превращаясь в тонкую оранжевую полоску, а в стеклянном фасаде башни Мори на холмах Роппонги отражался холодный свет. Издалека прилетели чайки, неся с собой холодный морской ветер, который трепал волосы Цзи Минхуаня.

Морская вода сверкала под лучами утреннего солнца, а вдалеке смутно виднелся великолепный силуэт горы Фудзи.

Неизвестно, сколько прошло времени, но корабль вошёл в Токийский залив и приблизился к Радужному мосту.

Цзи Минхуань повернул голову и посмотрел на опоры моста вдали. На ржавых лестницах для осмотра сидела пара чаек.

Вдруг он вспомнил причины, по которым Кровавое наследие и Белый Волк вступили в Бригаду, и, повернувшись к стоявшей рядом Аясэ Оригами, спросил:

— Почему ты вступила в Бригаду?

— Мне неинтересно отвечать… но если это вопрос котёнка к своей хозяйке, то другое дело, — холодно произнесла Аясэ Оригами, и в её зрачках отразилось море.

‘Да вы издеваетесь, что ли?’ — подумал Цзи Минхуань и с каменным лицом мяукнул:

— Мяу.

Надо сказать, даже звук получился «безэмоциональным».

Аясэ Оригами на мгновение замерла и взглянула на Ся Пинчжоу. Она ведь просто пошутила, а этот новичок с каменным лицом неожиданно подхватил шутку.

На бледном, ничего не выражающем лице девушки вдруг промелькнула лёгкая улыбка.

Если бы не знать, что она — член Бригады Белого Ворона, разыскиваемая преступница, творящая всевозможное зло, то, глядя на эту улыбку, можно было бы подумать, что это обычная японская девушка.

«№12, ты что… цундэрэ?» (прим.: архетип персонажа, который поначалу ведёт себя холодно и отстранённо, но со временем раскрывает свою тёплую и заботливую сторону) — написала она на летающих в воздухе листах бумаги.

Пассажиры вокруг, увидев это, ахнули. Японцы закричали «Сугой!» (прим.: «Круто!» по-японски), а мужчина из Италии, присвистнув, воскликнул «Браво!», выражая своё восхищение. Они подумали, что девушка в кимоно показывает фокус.

Кто-то попытался снять это на телефон, но обнаружил, что объектив покрыт чем-то белым. Повернув телефон, он увидел, что на камеру прилип тонкий листок бумаги, который никак не удавалось отодрать.

— Ты так и не ответила на мой вопрос, — тихо спросил Цзи Минхуань, его чёрные волосы развевались на морском ветру.

Аясэ Оригами подумала и ответила:

— В семье было скучно. Как марионетка, всё было расписано, жизнь можно было предсказать до самого конца.

— А потом?

Корабль проходил прямо под Радужным мостом Токийского залива, и тень от моста накрыла лица всех пассажиров. Бледное лицо девушки погрузилось в тень.

— Меня нашёл лидер, — сказала она. — Он сказал мне… «Быть злодеем интереснее, чем быть марионеткой, не так ли?».

— И что ты ответила?

— Я согласилась. И Такикагэ вступил в Бригаду Белого Ворона вместе со мной.

Шум волн заглушал их тихий разговор.

Пока они болтали, водный автобус прибыл на причал Харуми.

Под крики чаек они сошли на берег и зашли в кафе у Токийского залива. Кафе было обставлено очень элегантно: столы и стулья из красного дерева, на стенах — картины в рамах и на видном месте — лицензия на ведение деятельности.

Посетителей в кафе было немного, всего один-два столика. Впрочем, всего столиков было четыре, больше бы и не поместилось.

— Раньше это было кафе Такикагэ. После вступления в Бригаду он передал его своему преемнику. Каждый раз после операций Бригады он возвращается сюда. Здесь безопасно, якудза сюда не суются.

С каменным лицом представила Аясэ Оригами.

Цзи Минхуань кивнул и, взглянув на посетителей, вдруг слегка изменился в лице.

Среди гостей он увидел знакомую фигуру и не мог не приподнять бровь, мысленно произнеся имя:

‘Ли Цинпин?’

Да… в кафе сидел именно Ли Цинпин, а напротив него — молодой иностранец.

У этого юноши были длинные золотистые волосы и голубые, как море, глаза. На нём была белая повседневная рубашка, ткань которой выглядела очень дорого.

Если он не ошибся, этот златовласый юноша, должно быть, был вторым принцем Сада-в-Ките, тем самым, кого сейчас защищал Ли Цинпин. Если с принцем на этом аукционе что-то случится, его хорошему брату, боюсь, придётся возвращаться на коленях.

В этот момент Ли Цинпин выглядел несколько рассеянным.

Он не притронулся к кофе на столе и, опустив голову, увлечённо переписывался с кем-то по телефону: он несколько раз стирал и переписывал текст в диалоговом окне, прежде чем наконец отправить сообщение.

‘Ну ты и выбрал место… Хочешь, чтобы твой хороший брат умер, так и скажи, а?’

Подумал Цзи Минхуань и синхронизировал своё сознание с первым аватаром, Чёрным коконом.

Едва он открыл глаза, как раздался звук уведомления. Взяв телефон с подушки, он увидел, что это, как и ожидалось, было сообщение от Ли Цинпина в WeChat. Тот, оказывается, всё это время в кафе раздумывал, что написать Гу Вэньюю.

【Ли Цинпин: Проснулся? Я же вчера говорил, что познакомлю тебя со своим иностранным другом. Придёшь в кафе?】

— Боюсь, от такого кофе можно и умереть… — не удержался от вздоха Цзи Минхуань.

На самом деле, он собирался встретиться с Ли Цинпином просто от нечего делать, а заодно и посмотреть, как выглядит этот «второй принц».

Таким образом, на аукционе он бы не ошибся с человеком. Если Ли Цинпину понадобится кто-то, кто присмотрит за вторым принцем, чтобы он мог действовать смелее, Цзи Минхуань бы вызвался помочь и похитил бы принца, дав брату Красному дракону возможность развернуться.

Раз уж цель была достигнута, то, чтобы не подвергать опасности первого аватара, Цзи Минхуаню не было нужды впутывать Гу Вэньюя в эту мутную историю.

Не станет же он использовать «Обнаружение сдерживающими лентами», чтобы проверить способности членов Бригады?

Вероятно, в тот же миг, как он что-то обнаружит, Аясэ Оригами сломает ему руку, или Ода Такикагэ утащит его в тень на казнь.

Поразмыслив, он решил просто и честно продинамить Ли Цинпина.

【Гу Вэньюй: Что-то спать захотелось. Спокойной ночи.】

【Ли Цинпин: С утра пораньше уже спокойной ночи? Опять хорошего брата кидаешь, да? Ну ты даёшь.】

【Гу Вэньюй: У тебя же есть твой иностранный друг. В Японию приехал и даже не сказал, а теперь вдруг братом стал, да?】

【Ли Цинпин: А ты мне сказал?】

【Гу Вэньюй: Мы квиты.】

— Садись, пей что хочешь, — голос Аясэ Оригами вернул внимание Цзи Минхуаня ко второму аватару. — Бесплатно.

Сказав это, она искоса взглянула на Оду Такикагэ, который сидел за стойкой и притворялся владельцем.

Проследив за её взглядом, Цзи Минхуань заставил Ся Пинчжоу тоже посмотреть в ту сторону.

В этот момент Ода Такикагэ уже снял свой костюм ниндзя и переоделся в повседневную одежду. Его двухметровая фигура была заметна даже на низком стуле, поэтому Цзи Минхуань сразу узнал в нём того самого ниндзя.

На его лице с суровыми чертами не было никаких эмоций. Он моргнул Цзи Минхуаню, а затем снова уткнулся в газету.

Цзи Минхуань в душе был поражён. Токийская телебашня и Радужный мост Токийского залива находились в нескольких километрах друг от друга, а Ода Такикагэ добрался сюда быстрее, чем они на водном автобусе, и даже успел переодеться. Похоже, в Бригаде и впрямь не было обычных людей.

‘Так вот что такое ниндзя?’

У него сложилось совершенно новое представление об этом члене Бригады под №4. Он мысленно сделал себе пометку: перед началом аукциона нужно предупредить Су Цзымай, чтобы она остерегалась Оды Такикагэ, а то её незаметно утащат в тень, и она даже не поймёт, как умерла…

В это время за соседним столиком Ли Цинпин и второй принц беззаботно болтали о том о сём.

— А где твой друг? — спросил златовласый юноша, отпив кофе и подняв голову на Ли Цинпина.

— Он меня продинамил.

С каменным лицом ответил Ли Цинпин.

Казалось, он никогда не показывал людям из Сада-в-Ките своего хорошего расположения, даже принцу. Цзи Минхуань видел, как он в прошлый раз общался с тем привратником — так же. Возможно, из-за своего высокого положения там он любил важничать.

— Какой плохой парень, — с чувством сказал второй принц.

— Да, плохой парень, — с чувством повторил Ли Цинпин.

‘Хорошо, хорошо, при встрече — улыбающиеся хорошие братья, а за спиной — холодные плохие парни’.

С этой мыслью Цзи Минхуань отпил кофе с сахаром и перестал наблюдать за ними краем глаза.

14 июля, 9:30 утра по японскому времени, кафе Оды Такикагэ.

Цзи Минхуань сидел на диване в углу и, сохраняя спокойствие, отпил глоток молочного кофе. Лёгкий пар поднимался от чашки, превращаясь в тёплую дымку и затуманивая его взгляд.

Утренний свет проникал в кафе, создавая на полу игру пятен света и тени.

Утро должно было быть приятным, но сейчас он чувствовал себя как на иголках. Его взгляд метался между Ли Цинпином, Аясэ Оригами и Одой Такикагэ.

Когда он, переключившись на Гу Вэньюя, отправлял сообщение, чтобы продинамить Ли Цинпина, он, честно говоря, волновался. Он боялся, что старший брат Красный дракон, которого кинул хороший друг, тут же впадёт в ярость и устроит в кафе кровавую бойню в восьмиугольнике с двумя членами Бригады, а Ся Пинчжоу, как рыба в пруду, попадёт под раздачу.

‘Раз уж так вышло, сначала прокачаюсь’.

Цзи Минхуань отбросил мирские заботы и молча вызвал панель характеристик второго аватара.

В его зрачках отразился ряд данных.

【Имя аватара: Ся Пинчжоу】

【Характеристики аватара: Сила: D; Скорость: B; Дух: B+】

【Текущее количество очков характеристик: 1】

Это очко характеристик было получено от девяти эсперов уровня Демона, которых он только что добил с подачи Кровавого наследия. Прогресс в его системе «Зимняя охота» резко скакнул вперёд.

Он решительно ткнул в плюсик рядом с «характеристикой Скорости».

Для аватара Ся Пинчжоу сбалансированное развитие было самым надёжным вариантом. Если не хватает скорости, шахматные фигуры, обладая силой, будут слишком медленными и не смогут догнать врага. К тому же, характеристика «Скорость» повышает и реакцию самого шахматиста, что помогает принимать точные решения в бою в реальном времени.

【Характеристика «Скорость» вашего второго аватара «Шахматист» изменилась: Ранг B → Ранг B+ (Скорость ваших «шахматных фигур» также возрастёт).】

Решение сначала прокачаться, когда не знаешь, что делать, оказалось верным. Цзи Минхуань вскоре получил отличную новость:

— Ли Цинпин и его второй принц не стали вступать в конфликт с членами Бригады в кафе.

Заплатив, они покинули кафе и растворились на залитой солнцем летней улице. Цзи Минхуань взглянул на улицу за окном кафе. Улицы и переулки, словно мираж, слегка искажались в раскалённом летнем воздухе, а на деревьях не умолкали цикады.

Кондиционер над головой принёс прохладу. Он с облегчением вздохнул, словно только что проводил из своей гостиной двух предвестников апокалипсиса.

Аясэ Оригами маленькими глотками пила чай.

Эта госпожа в кимоно, вероятно, и не догадывалась, что только что столкнулась лицом к лицу с защитниками на аукционе и как ни в чём не бывало их отпустила.

В кафе играла очень старая песня эпохи Сёва — «Зимний пейзаж пролива Цугару» Саюри Исикавы. Она очень соответствовала представлениям Цзи Минхуаня о таком старом дядьке, как Ода Такикагэ.

С момента вступления в Бригаду Белого Ворона аватар Ся Пинчжоу впервые наслаждался такой спокойной и приятной атмосферой. Это было похоже на урок физкультуры, внезапно наступивший посреди напряжённой школьной жизни, когда все лежат на партах, обдувая потные лбы ручными вентиляторами, отчего волосы взлетают вверх.

Аясэ Оригами отпила глоток чая и, не поднимая головы, сказала:

— Вкусно.

— Рада, что вам нравится, госпожа, — ответил Ода Такикагэ.

Цзи Минхуань подумал и вдруг спросил его:

— Кстати… раз уж вы, дядя-ниндзя, вступили в Бригаду вместе с №3, то вы больше слушаетесь лидера или её?

Сказав это, он оторвал взгляд от горячего кофе и посмотрел на члена Бригады №4 — Оду Такикагэ.

Аясэ Оригами опередила его:

— Не смей называть меня по номеру. Называй меня хозяйкой.

Цзи Минхуань проигнорировал её.

— Обычно я в первую очередь выполняю приказы лидера, — ответил Ода Такикагэ, протирая чашку полотенцем. — Но если госпоже будет угрожать опасность, я проигнорирую все приказы и в первую очередь позабочусь о её безопасности.

— Не нужно, — бросила на него взгляд Аясэ Оригами. — Такого не случится.

— А что за человек лидер? — подумав, снова спросил Цзи Минхуань.

— Увидишь его лично — узнаешь, — сказала Аясэ Оригами.

— Ужасный человек, но в то же время достойный уважения, — сказал Ода Такикагэ.

‘Ещё бы, ведь он смог собрать вместе столько монстров…’ — Цзи Минхуань отпил кофе, подумав про себя.

— Горько… — он молча разорвал пакетик с сахаром и высыпал его в кофе.

— Котёнок, безвкусица, — сказала Аясэ Оригами.

— Я же сказал, я не твой котёнок, — Цзи Минхуань, не глядя на неё, лениво ответил.

— Котёнок, бунтуешь, — сказала Аясэ Оригами.

Цзи Минхуань, сохраняя каменное выражение лица, перестал обращать внимание на эту невежественную девушку в кимоно.

Он сидел, подперев щёку рукой, и играл в телефон, погружённый в свои мысли.

В Бригаде Белого Ворона, похоже, не было ни одного нормального человека. Но у всех членов Бригады была одна общая черта: отсутствие элементарных понятий о добре и зле, и убийство для них было обычным делом.

На самом деле, с этой точки зрения Цзи Минхуань вполне успешно вписался в коллектив.

Потому что он относился к реальности как к игре, и убийство NPC не вызывало у него никакого чувства вины. Это было всё равно что смотреть, как 2D-человечек на экране компьютера превращается в поток данных и исчезает. Неужели нужно было лизать экран в знак раскаяния?

От нечего делать Цзи Минхуань поднял голову и спросил их:

— Когда в Токио прибудут остальные трое членов Бригады и лидер?

— Не знаю, эти трое ещё не приехали… Когда приедут, я тебе сообщу, — сказала Аясэ Оригами. — А о лидере и не думай, он всегда приезжает последним.

Цзи Минхуань поставил чашку кофе на стол и, опустив глаза, посмотрел на маленький водоворот внутри.

‘Звучит многообещающе… — подумал он. — Всё самое лучшее всегда появляется в конце’.

Кроме того, что он услышал от Кровавого наследия о возможном существовании другого эспера ограниченного класса, этот день не принёс ничего особенного. Незаметно наступил вечер.

Над кафе был чердак. Аясэ Оригами велела Ся Пинчжоу спать с ней там, сказав, что так ей будет удобнее защищать своего котёнка. Ода Такикагэ же нашёл себе другое место.

Цзи Минхуань расстелил на полу матрас и искоса взглянул на кровать на чердаке.

Аясэ Оригами, похоже, устала и крепко спала, повернувшись на бок. Она заранее начертила между ними разделительную линию из бумаги. Стоило её пересечь, как она бы это заметила и, возможно, убила бы его.

Цзи Минхуань лёг на матрас и замер, переключив сознание на Чёрного кокона.

Чёрный кокон поднялся с кровати в отеле, вытянул левую и правую руки. Сдерживающие ленты протянулись от его рук в обе стороны и упёрлись в стены отеля.

Сенсорика сдерживающих лент, словно дождь, просочилась сквозь стены, позволив ему увидеть, что происходит в комнатах Гу Чжоаня и Гу Цие. Комнаты отца и сына были пусты, никого не было видно.

— Как и ожидалось, никто не сидит на месте… — Цзи Минхуань зевнул и вызвал персональную систему развития.

【Текущий прогресс — Задание на развитие 2: Достичь дружеского сотрудничества с 3 эсперами (независимо от стороны) (Награда: 1 очко характеристик)】

【Задание на развитие 2 выполнено, получена награда: 1 очко характеристик.】

【Появилось задание на развитие 3: Достичь сотрудничества с 10 сверхлюдьми (Текущий прогресс: 3/10. Достигнуто сотрудничество с: эспером «Синяя Дуга», экзорцистом «Су Цзымай», экзорцистом «Кэ Цижуй»).】

Вызвав панель характеристик, он быстро распределил полученное очко.

【Характеристика «Скорость» вашего первого аватара «Чёрный кокон» изменилась: Ранг B+ → Ранг B++ (Скорость передвижения ваших «сдерживающих лент» также возрастёт).】

Раздался звук уведомления на телефоне. Цзи Минхуань взял телефон с кровати и посмотрел.

【Су Цзымай: Выходи есть.】

【Су Цзымай: Предупреждаю, не смей меня кидать.】

【Гу Вэньюй: Где?】

【Су Цзымай: В раменной на улице Роппонги, я скинула тебе геолокацию.】

Цзи Минхуань нажал на подробную геолокацию и посмотрел адрес.

‘Сегодняшний вечер — лучший момент, чтобы снять с Гу Вэньюя все подозрения… — подумал он. — Нужно окончательно избавить Кэ Цижуй от мысли, что я — Чёрный кокон или Синяя Дуга. Поэтому мне нужно, чтобы эти двое одновременно появились в Токио’.

И он открыл в браузере телефона «левый сайт эсперов», сохранённый в закладках. На этих нелегальных сайтах часто появлялись прямые трансляции инцидентов с участием эсперов, в основном снятые случайными прохожими.

— Сначала посмотрим, есть ли что-нибудь интересное… Иначе придётся создавать проблемы на пустом месте.

Тихо пробормотал Цзи Минхуань, просматривая раздел прямых трансляций в токийском районе Минато.

В этот момент на главной странице района он увидел очень популярную прямую трансляцию с броским заголовком: «Полиция Токио преследует эспера-преступника „Человека-крыло“».

— То, что нужно, — уголки губ Цзи Минхуаня изогнулись в улыбке.

‘Сегодня я заставлю всю Японию запомнить меня’.

С этой мыслью Цзи Минхуань поднялся с кровати и, ступив на неё, спрыгнул на пол.

Он надел тапочки, стоявшие у кровати, и, подходя к панорамному окну, вытянул правую руку.

Опустив взгляд, он смотрел, как чёрные сдерживающие ленты вырываются из его рукава, словно прилив, с шумом обрушиваясь на пол, а затем быстро собираются в тёмную человеческую фигуру.

Эта жуткая фигура достала из чемодана спортивный костюм, надела его, а затем в два-три приёма натянула штаны.

Цзи Минхуань слегка сосредоточился и в мгновение ока изменил внешность аватара, сделав его точной копией Гу Вэньюя.

Затем он заставил его взять ключ-карту и телефон. В тот момент, когда ключ-карта была извлечена, свет во всём номере погас, и он погрузился во тьму.

Аватар покинул комнату и направился в сторону раменной Кавасаки.

‘Пусть аватар из лент встретится с Су Цзымай. Когда я подходил к папаше в подпольном баре, он ничего не заподозрил, не говоря уже о Су Цзымай и Кэ Цижуй’.

С этой мыслью Цзи Минхуань приказал настоящему аватару обернуться сдерживающими лентами и выскользнуть из панорамного окна.

Над городом разносились фальшивые рекламные слоганы. Он, словно прозрачная птица, пролетел мимо стеклянных фасадов, оставив лишь мимолётную тень, и его фигура растворилась в вечернем ветре.

Тем временем, в районе Минато, Токио, на улице Роппонги.

Аватар из сдерживающих лент, принявший облик Гу Вэньюя, держа в руках телефон, шёл по адресу, который прислала Су Цзымай.

Подняв глаза, он увидел у раменной деревянный фургон. Под навесом стояли две скамейки, на которых клиенты ели рамен, а повар готовил его в фургоне.

Такие ручные тележки были специально разработаны для уличной торговли раменом, но для такой большой раменной это было другое. Фургон у входа создавал атмосферу и служил рекламой.

Он взглянул на людей на скамейках и не мог представить, чтобы такая богачка, как Кэ Цижуй, сидела на уличной скамейке и ела рамен, поэтому он направился внутрь.

Подняв занавеску-норэн у входа, он тут же окунулся в шум и суету. В нос ударил аромат свиного бульона тонкоцу.

Он нарочно заставил аватара потянуть носом, а затем посмотрел вглубь раменной.

Первым делом он заметил Су Цзымай.

Сестра сегодня была одета в светло-зелёный спортивный костюм, но волосы не были собраны в хвост, а рассыпались по спине. Выражение её лица было, как всегда, холодным.

Словно почувствовав его взгляд, Су Цзымай оторвалась от экрана телефона и встретилась с ним глазами. Она на мгновение замерла, поджав губы, и ничего не сказала.

Ей, похоже, всё ещё было трудно поверить… что этот с виду болезненный и слабый брат на самом деле был тем самым Синей Дугой с экрана телевизора, который сыпал дерзкими фразами.

Но как бы то ни было, сегодня она узнает, правда это или нет.

Они смотрели друг на друга через половину раменной.

Она открыла рот, затем снова опустила глаза и, помолчав, рассеянно поздоровалась с ним:

— А… ты пришёл.

— Да, пришёл поесть и попить на халяву.

Цзи Минхуань заставил аватара подойти и произнести эту фразу с такой же естественностью, с какой отмечаются на работе.

Затем он придвинул стул и сел, взглянув на человека, сидевшего рядом с Су Цзымай.

Су Цзымай по-прежнему была с Кэ Цижуй. Кэ Цижуй всё так же была в своём плаще и шляпе-трилби, но теперь рядом с ними сидел ещё один человек — парень с дредами, одетый в чёрный плащ с высоким воротником. Черты его лица были резкими, как сталь, а во взгляде читалась лёгкая усталость от мира.

— Учитель Кэ, кто это? — спросил Цзи Минхуань.

— Сюй Саньянь, мой друг.

Сказала Кэ Цижуй, снимая шляпу. Это было редкое зрелище. Она обнажила свои угольно-чёрные, блестящие, как свинцовый порошок, волосы, которые спадали ей на плечи.

— Учитель Кэ, вы действительно приложили все усилия, чтобы доказать мне, что вы не лесбиянка, — с чувством произнёс Цзи Минхуань.

Кэ Цижуй, подперев щёку рукой с тонкими костяшками, с улыбкой посмотрела на него и невозмутимо сказала:

— В этом весь ты, первая же фраза полна пороха.

Она помолчала, затем с насмешкой добавила:

— Но давай пока не будем говорить о том, лесбиянка я или нет. Кто же это в сообщении признался, что он гей… так сложно угадать. Неужели это наш маленький Гу Вэньюй?

Цзи Минхуань решил проигнорировать её и, повернувшись к парню с дредами, сказал:

— Привет, я Гу Вэньюй.

— Сюй Саньянь, — сказал Сюй Саньянь, держа сигарету во рту, и специально подчеркнул: — С нормальной ориентацией.

Услышав последнюю фразу, Цзи Минхуань закатил глаза и, повернувшись к улыбающейся Кэ Цижуй, почувствовал желание подвесить эту женщину на сдерживающих лентах на Токийской телебашне и сушить там десять дней и ночей.

— Брат… я хочу задать тебе вопрос, — внезапно спросила Су Цзымай.

— Какой?

— Ты — Синяя Дуга? — спросила Су Цзымай.

Цзи Минхуань замер.

Она неподвижно смотрела ему в глаза, словно пытаясь разглядеть в них хоть каплю паники или неуверенности.

Но в этот момент рядом с ней сидел не человек, а гуманоид, созданный из сдерживающих лент. Он, естественно, не мог выдать себя, не говоря уже о том, что совесть Цзи Минхуаня была чиста.

‘Учитель, не надо, прошу вас, не надо…’ — в этот момент Цзи Минхуань чувствовал себя как Сунь Укун, на которого надели обруч, и ему хотелось одним ударом посоха убить сестру и улететь на своём облаке.

— А? — сказал он. — Вы что, в правду или действие играете?

— Я серьёзно, — сказала Су Цзымай.

— Если бы я был Синей Дугой, стал бы я хорошо учиться и стремиться к лучшему? — Цзи Минхуань прикинул на пальцах. — Сначала бы бросил школу, потом уволился бы из Ассоциации, открыл бы дома стрим, каждый день сидел бы в маске, играл в игры, и куча фанатов присылала бы мне деньги. Вторая половина жизни была бы обеспечена.

— Я очень серьёзна, — сказала Су Цзымай, слово за словом. — Поэтому и ты ответь мне серьёзно… хорошо?

— Ты не заболела?

Сказал Цзи Минхуань, некоторое время глядя на неё, а затем поднял руку и потрогал её лоб.

Су Цзымай молчала.

Она позволила его руке лежать на её лбу и вдруг вспомнила, как однажды в детстве у неё поднялась температура. Гу Цие и родителей не было дома, и Гу Вэньюй, который был всего на год старше, не смог найти соседей, чтобы попросить о помощи. Он посадил её на трёхколёсный велосипед и сам отвёз в ближайшую больницу.

Тогда она опиралась на его плечо и до сих пор помнила упрямую спину этого ребёнка и тепло его спины.

Она также знала, что после смерти мамы Гу Вэньюй пострадал больше всех. Он целыми днями запирался в своей комнате, отказываясь общаться с кем-либо из семьи, словно стал другим человеком.

Но в последнее время тот заботливый брат, казалось, вернулся.

Он прибегал в парк, чтобы утешить её, шутил, чтобы развеселить, и гладил её по голове, как в детстве. Брату тоже было тяжело, но он смог пережить смерть мамы, и всё, казалось, возвращалось на круги своя…

Может, и ей пора измениться?

Помолчав, Су Цзымай медленно подняла голову и, встретившись взглядом с Цзи Минхуанем, открыла рот и сказала:

— Брат, я… экзорцист.

После этих слов на четверых опустилось короткое молчание. Слышны были лишь приветствия хозяина раменной и весёлые разговоры других посетителей после работы.

Сидевшие рядом Кэ Цижуй и Сюй Саньянь явно замерли и, искоса взглянув на Су Цзымай, удивлённо переглянулись. Похоже, в их планах такого не было.

Цзи Минхуань тоже был удивлён и даже забыл заставить аватара как-то отреагировать. Хорошо, что его эмоции не передавались аватару, так что он не выдал себя. В этот момент его аватар с беспомощным видом смотрел на Су Цзымай.

‘Зачем так прямо… ты что, хочешь меня подставить?’

Цзи Минхуань был на мгновение шокирован поступком сестры, а когда пришёл в себя, заставил аватара отреагировать.

Он убрал руку со лба Су Цзымай, и тёплое прикосновение исчезло. Но обжигающий взгляд сестры не отрывался от него ни на секунду, заставляя его чувствовать себя как в парилке.

— Я вроде проверил, у тебя нет температуры… — сказал он. — Что ещё за экзорцист, профессия из игры?

Су Цзымай помолчала.

— Мы все одинаковые… занимаемся опасными делами, поэтому не хотим, чтобы наши семьи знали.

Она опустила голову, её голос был тихим.

— Поэтому не нужно от меня скрывать. Я уже всё знаю… всё. Я спрашиваю тебя в последний раз…

Она помолчала, затем подняла глаза на Цзи Минхуаня и серьёзно, слово за словом, произнесла:

— Брат, ты — Синяя Дуга, верно?

— Брат, ты — Синяя Дуга, верно? — спросила Су Цзымай.

Встретив обжигающий взгляд сестры, Цзи Минхуань закатил глаза и медленно произнёс:

— Говори, ты что, проспорила своей учительнице в «правду или действие»?

Не дожидаясь ответа Су Цзымай, он равнодушно отвёл взгляд, окинул им японцев вокруг и пробормотал:

— Сначала какой-то экзорцист, потом я, оказывается, Синяя Дуга… Если бы японцы понимали, о чём мы говорим, они бы точно подумали, что тут сборище психов, и вызвали бы полицию, чтобы нас забрали.

Су Цзымай, глядя ему прямо в глаза, тихо сказала:

— Ты так и не ответил на мой вопрос.

— Тебе не скучно? — Цзи Минхуань встретил её обжигающий взгляд и с беспомощностью ответил: — Я не Синяя Дуга, довольна?

— Тогда… — Су Цзымай, опустив голову, задумалась, а затем, подняв её, всё ещё не собиралась отступать: — Братец, поклянись мне.

Услышав это, Цзи Минхуань без малейшего колебания произнёс целую серию страшных клятв:

— Если я — Синяя Дуга, пусть старший брат сегодня вечером, выйдя из дома, наступит в собачье дерьмо, завалит все экзамены в университете и не сможет выпуститься, а если и выпустится, то не найдёт работу!

Су Цзымай нахмурилась и напористо сказала:

— При чём тут старший брат? Я хочу, чтобы ты поклялся.

— А старший брат мне не брат?

Сказав это, Цзи Минхуань перестал обращать внимание на свою назойливую сестру и повернулся к Кэ Цижуй.

Он вздохнул, сложил руки в молитвенном жесте и протяжно взмолился:

— Пощадите, я просто пришёл поесть на халяву, зачем так мучить меня через мою сестру?

— Впредь я буду вести себя как приличный человек и больше никогда не буду называть вас лесбиянками.

Под его бормотание подошёл официант с подносом и поставил перед ним большую миску дымящегося рамена.

Словно превращая горечь и гнев в аппетит, Цзи Минхуань схватил палочки и принялся жадно есть, больше не обращая внимания на троицу рядом.

Видя, что Гу Вэньюй больше не обращает на неё внимания, Су Цзымай сменилась в лице, и в её глазах промелькнул огонёк.

Помолчав, она переглянулась с Кэ Цижуй. Сюй Саньянь же молча смотрел на телевизор над головой.

— Ситуация действительно опасная… — рассеянно произнёс Сюй Саньянь, глядя на новости по телевизору.

Услышав это, Цзи Минхуань, сёрбая лапшу, поднял глаза, проследив за взглядом Сюй Саньяня.

По токийскому новостному каналу шла прямая трансляция с места происшествия в районе парка Сиба. Серийный убийца «Человек-крыло» и японский эспер «Сакурабу» (прим.: буквально «танец сакуры») противостояли друг другу на смотровой площадке Токийской телебашни.

Репортёр и оператор с небольшого вертолёта вели трансляцию для жителей Токио. Лопасти вертолёта быстро вращались, издавая в ночи гул.

«Сакурабу» была эспером ранга Дракона, служившим в Японской ассоциации эсперов. Внешне она была высокой девушкой.

Она была одета в форму для кэндо, за поясом у неё были ножны, а в руке она держала катану. Лезвие меча отливало лёгким розоватым оттенком, а ножны отражали падающий с неба лунный свет.

Её эспер-способность заключалась в том, чтобы превращать всё, к чему она прикасалась, в лепестки сакуры, сохраняя при этом их первоначальные свойства. Этот приём она использовала в фехтовании, часто превращая лезвие катаны в тысячи острых лепестков, чтобы незаметно изрубить противника.

А вот стоявший в десяти метрах от неё «Человек-крыло» был весьма странным типом.

Это был лысеющий мужчина средних лет в жёлтом дождевике. Из его головы торчал длинный металлический стержень, к которому крепилась лопасть вертолёта, словно он был гибридом человека и уродливого промышленного изделия.

«Человек-крыло» был серийным убийцей.

Его эспер-способность позволяла ему превращать своё тело в «лопасти вертолёта», благодаря чему он каждый раз мог уносить своих жертв с места преступления и жестоко убивать их в недоступных местах.

В этот момент Человек-крыло прижимал пять пальцев правой руки к шее женщины-заложницы.

— Не подходи! — прорычал он, угрожая противнице.

— Убьёшь её — и у тебя не будет пути назад, — отчётливо произнесла Сакурабу.

Ей в голову пришла блестящая идея, и она тут же сымитировала манеру речи известной личности — Чёрного кокона:

— Подумай хорошенько, если она умрёт, кому из нас двоих будет хуже?

— Сначала скажи своим людям, чтобы они не преследовали меня, — холодно сказал Человек-крыло. Его жёлтый плащ развевался на сильном ветру.

Пять пальцев его правой руки сплелись вместе, превратившись в сверхмалую вертолётную лопасть, которая начала быстро вращаться.

— А-а-а! — закричала заложница. Она знала, что эта маленькая лопасть может проделать в её шее кровавую дыру.

Если всё пойдёт по плану, трансляцию с места событий должны были вот-вот прервать.

Однако… в этот самый напряжённый момент из-за спины Человека-крыла внезапно выскользнула чёрная тень и, словно змея, бросилась на него.

Чёрные ленты вырвались из рукавов, развели руки Человека-крыла в стороны и резко схватили его за запястья.

Затем тень легонько толкнула заложницу, находившуюся в объятиях Человека-крыла, и та повалилась в сторону Сакурабу.

Сакурабу на мгновение замерла, а затем одним прыжком подхватила заложницу и, подняв глаза, с удивлением посмотрела вперёд.

В раменной, в тот момент, когда на экране телевизора появились чёрные сдерживающие ленты, Кэ Цижуй приподняла бровь.

Она не смогла сдержать улыбки и с чувством произнесла:

— А наш союзник весьма активен.

— Огромный мотылёк… — нахмурилась Су Цзымай, глядя на тёмную фигуру на экране.

Фигура Чёрного кококона медленно появилась в кадре. На его лице были тёмные очки, он сидел на корточках на перилах смотровой площадки Токийской телебашни, как чёрный кот, а сдерживающие ленты, словно потоки воды, медленно вращались вокруг его тела.

— Ты кто такой?!

Не успел Человек-крыло опомниться, как чёрные сдерживающие ленты со всех сторон обвили его тело, в мгновение ока превратив его в чёрный пельмень.

— Ублюдок! Отпусти меня!

Прорычал Человек-крыло.

С оглушительным гулом вертолётная лопасть на его голове начала быстро вращаться! Он хотел использовать огромную кинетическую энергию вращающейся лопасти, чтобы вырваться из сдерживающих лент и унестись в ночное небо!

Но в следующую секунду сдерживающие ленты внезапно вспыхнули странным светом, и лопасть на его голове резко сжалась, превратившись в редкие волосы, которые вернулись на его лысую голову. Количество волос было просто шокирующим и вызывало жалость.

— Почему? Почему!

Человек-крыло схватился за свою почти лысую голову и с недоверием закричал.

— Кто знает? Сэр, я впервые вижу, чтобы ценой использования эспер-способности были волосы… Возможно, небеса решили, что у вас и так мало волос, и не смогли смотреть, как вы продолжаете издеваться над своим жалким волосяным покровом, поэтому и забрали вашу способность.

Чёрный кокон пожал плечами и, поддразнивая, затянул сдерживающие ленты на шее Человека-крыла, повалив его на землю, а затем лёгким усилием лишил его сознания.

Ослабив ленты, Человек-крыло обмяк, как кусок глины.

Глядя на эту сцену, Кэ Цижуй, сидевшая перед телевизором, предположила:

— Его сдерживающие ленты ещё и подавляют эспер-способности?

— Похоже на то, — сказал Сюй Саньянь, затянувшись сигаретой. — Иначе не объяснить, почему эспер-способность Человека-крыла перестала работать.

Су Цзымай с облегчением вздохнула и на удивление признала силу огромного мотылька:

— От него всё-таки есть какая-то польза… хотя в конечном счёте он всё равно просто смутьян.

— Всего лишь огромный мотылёк, — равнодушно вставил Цзи Минхуань, управляя аватаром и подперев щёку рукой.

В этот момент оператор в вертолёте сфокусировал камеру на Чёрном кококоне.

Чёрный кокон сидел на перилах смотровой площадки Токийской телебашни и, повернувшись к стоявшей позади Сакурабу, бросил ей наставление:

— Отвезите несчастную заложницу в больницу, она недолго протянет с такой кровопотерей.

У Сакурабу было много вопросов, но, видя состояние заложницы, она отбросила всё остальное, подхватила её и, словно ниндзя, прыгнула под луной, исчезнув из кадра.

И вот теперь в кадре остался только один Чёрный кокон, этот позёр.

Чёрный кокон втянул сдерживающие ленты обратно в тело, медленно сел на перила смотровой площадки, наклонился, слегка опустив лицо, и помахал рукой камере репортёра в вертолёте.

Казалось… он собирался что-то исполнить.

Это была прямая трансляция для всей Японии.

На экране с высоким разрешением Чёрный кокон сидел на перилах смотровой площадки Токийской телебашни, закинув ногу на ногу. Неизвестно откуда он достал блокнот и карандаш.

Затем, напевая, он начал что-то чирикать карандашом в блокноте. Вскоре он медленно повернул блокнот к камере вертолёта.

Оператор максимально приблизил изображение. Репортёр направил прожектор на блокнот, чтобы вся страна могла разглядеть, что же там написал Чёрный кокон!

Прежде чем увидеть содержимое блокнота, все думали, что Чёрный кокон пишет «преступное предупреждение».

Однако реальность превзошла все ожидания…

На блокноте был нарисован милый серебристый хомячок.

Хомячок был одет в фирменный серебряный боевой костюм и держал в лапках миниатюрную модель Токийской телебашни — это был, без сомнения, чиби-арт Пожирателя Серебра для фанатов.

Хомячок Пожиратель Серебра с суровым видом высоко поднял модель, задрав голову и приоткрыв ротик, словно размышляя, как бы ему проглотить всю Токийскую телебашню.

Рядом с этим мультяшным рисунком была приписка на японском, написанная милым, девчачьим почерком:

«Малыш Пожиратель Серебра голоден, малыш Пожиратель Серебра любит грызть железки. Когда малыш Пожиратель Серебра голоден, он может съесть даже Токийскую телебашню! Будьте осторожны, японцы!»

Эта сцена, очевидно, взорвала чат на стриминговых платформах.

—「Пожиратель-тян, какой милый!!!!!!」

—「Если это Пожиратель-тян, то пусть ест хоть всю Токийскую телебашню!!!」

—「Что?! Чёрный кокон и Пожиратель Серебра так дружны! Я в шоке!」

Японские пользователи были в восторге, но Пожиратель Серебра, находящийся по ту сторону Восточно-Китайского моря, всё ещё был в неведении. Кто знает, что он почувствует, когда через некоторое время откроет соцсети и увидит этот горячий тренд.

В вертолёте репортёр на некоторое время замер, словно забыв, как комментировать эту сцену.

В раменной Кавасаки Су Цзымай фыркнула, едва не выплюнув чай в свой рамен.

Она поставила чашку, вытерла рот тыльной стороной ладони, кашлянула пару раз и с презрением сказала:

— Этот огромный мотылёк вечно выкидывает какие-то фокусы. Будь я Пожирателем Серебра, он бы меня до смерти разозлил.

— Он, оказывается, ещё и с Пожирателем Серебра знаком? Какие у него широкие связи, — усмехнулась Кэ Цижуй.

Сюй Саньянь отвёл взгляд от телевизора и равнодушно произнёс:

— Геи такие отвратительные.

На экране телевизора Чёрный кокон всё так же беззаботно сидел на перилах, обдуваемый вечерним ветром.

— Я оставлю этот великий шедевр здесь, — серьёзно сказал он. — Уверен, скоро он станет новой достопримечательностью, но у меня есть одно требование: рядом с моей картиной должна стоять табличка с большой надписью: «Синей Дуге и собакам вход воспрещён».

Сказав это, он аккуратно, с помощью сдерживающих лент, положил рисунок на стол на смотровой площадке.

Словно сломанная кукла в театральной постановке, он, пошатываясь, прошёл несколько шагов по перилам, а затем его тело внезапно откинулось назад, и он упал в сторону Токио, окутанного мириадами огней.

Репортёр вскрикнул, оператор поспешно опустил камеру, но падающей фигуры Чёрного кокона уже не было видно.

После этого вечера вся Япония узнала об этом внезапно появившемся эспере — Чёрном коконе. Конечно, вместе с ним прославился и ранее не особо популярный в Японии эспер Пожиратель Серебра. Все запомнили этого милого хомячка.

Покинув объективы телекамер, Чёрный кокон первым делом приземлился в парке Сиба и, обмотав сдерживающими лентами толстую ветку, неподвижно повис вниз головой под красивым деревом гинкго, оставаясь невидимым.

Он достал из сдерживающих лент запасной телефон, набрал номер и приложил трубку к уху.

— Кто это? — раздался голос Гу Цие.

— Это я, господин Синяя Дуга, — насмешливо произнёс Чёрный кокон.

Гу Цие помолчал, а затем равнодушно сказал:

— Синей Дуге и собакам вход воспрещён, да? Тогда я тоже установлю правило: Чёрному кокону и собакам звонить мне запрещено.

Сказав это, он повесил трубку.

Чёрный кокон, словно играя с капризным ребёнком, снова набрал номер Синей Дуги, но тот тут же сбросил.

Когда он позвонил господину Синей Дуге в пятый раз, тот наконец соизволил ответить.

— Так что тебе нужно? — спросил Гу Цие. — Поделиться новостями о Бригаде Белого Ворона? Или… похвастаться тем, как ты только что прославился на всю Японию, заодно подшутив надо мной и Пожирателем Серебра?

— Нет-нет… я здесь, чтобы дать тебе совет, — сказал Чёрный кокон.

— Какой совет?

— Я советую тебе немедленно явиться в токийское отделение Ассоциации экзорцистов.

— Почему? — не понял Гу Цие.

— Потому что там ты встретишь кое-кого неожиданного, — загадочно протянул Чёрный кокон.

— …Неожиданного? — пробормотал на том конце провода Гу Цие.

— Верно, неожиданного.

Сказав это, Чёрный кокон повесил трубку и мысленно с усмешкой добавил:

‘Твоя сестра — это разве не неожиданно?’

В раменной, после того как Чёрный кокон исчез с экранов телевизоров, репортаж о происшествии закончился.

Четверо больше не могли найти общую тему для разговора и просто молча ели горячий рамен.

Со спокойной душой позволив Кэ Цижуй заплатить за ужин и насладившись фирменным раменом тонкоцу, Цзи Минхуань потянулся и с удовлетворением простонал.

Затем он попрощался с сестрой и, не оборачиваясь, вышел из раменной.

В шумном заведении Кэ Цижуй краем глаза следила за спиной аватара, и только когда тот, подняв занавеску у входа, вышел, она спросила Су Цзымай:

— Нужно, чтобы Саньянь проследил за ним?

Су Цзымай ничего не ответила. Она уже раскрыла свою личность, а Гу Вэньюй остался равнодушен. Даже если он и был Синей Дугой, что с того? Возможно, брат совсем о ней не думал.

— Поручаю это тебе, Саньянь, — сказала Кэ Цижуй.

Су Цзымай, опустив голову, тихо попросила:

— Не дай брату себя заметить.

— Ты с кем разговариваешь?

Сюй Саньянь зажал сигарету в зубах и с каменным лицом ответил.

Он поднял воротник плаща, медленно вышел из залитого тусклым жёлтым светом заведения и скрылся в ночной тьме.

Сюй Саньянь поднял глаза и посмотрел на удаляющуюся спину Цзи Минхуаня. Он видел, как этот худой юноша, уткнувшись в телефон, шёл сквозь переплетающиеся неоновые огни. По ярко освещённой улице шли девушки в кимоно и гэта, цокая и напевая детские песенки.

Незаметно в правой руке Сюй Саньяня появился изящно сделанный зонт. Купол, спицы и трость были чёрными, а ручка — зловеще-тёмно-красной, словно роза, расцветшая в ночи. Купол был сложен и плотно прилегал к трости вместе со спицами.

Он направил наконечник зонта на землю. Внезапно из наконечника открылось отверстие, и оттуда вырвался белый туман, который постепенно сгустился на земле в маленьких туманных человечков.

Эти туманные человечки разбежались во все стороны и исчезли на ночных улицах.

Сам Сюй Саньянь прислонился к стене переулка, достал сигарету из пачки и, наклонившись, прикурил от зажигалки.

Глубоко затянувшись, он отбросил окурок в урну, и тот разлетелся искрами.

Однако в этот момент Сюй Саньянь не заметил, что… пока он следил за «аватаром из сдерживающих лент» Гу Вэньюя, Чёрный кокон в невидимом состоянии тихо висел у него над головой, наблюдая за каждым его словом и действием, стараясь не издавать ни звука.

‘Небесное оружие — это зонт? Этот зонт может выпускать особый дым, который сгущается в маленьких человечков для разведки…’

Чёрный кокон неподвижно висел, мысленно строя догадки.

Вскоре в кармане плаща Сюй Саньяня зазвонил телефон.

Он, с сигаретой в зубах, с некоторым раздражением достал телефон и приложил его к уху.

— Что такое?

— Мне пришло уведомление из Ассоциации… — раздался с того конца провода голос Кэ Цижуй. — Говорят, что Синяя Дуга уже явился в Ассоциацию, и спрашивают, не хотим ли мы с ним встретиться.

— Ты уверена, что это Синяя Дуга?

— Я отправила тебе фотографию.

Услышав это, Сюй Саньянь свернул окно вызова и открыл фотографию, присланную Кэ Цижуй.

На фотографии была фигура в сине-голубом металлическом костюме и шлеме. Это был снимок, сделанный в тот момент, когда Синяя Дуга прибыл в Ассоциацию. В воздухе ещё оставались едва заметные, не успевшие рассеяться электрические разряды.

Сюй Саньянь не удержался от усмешки.

— Так мне всё ещё нужно следить за этим парнем по имени Гу Вэньюй?

— Что он делает?

— Я отправил за ним туманных человечков. Они видели, как он прямиком пошёл в отель и сел в лифт.

Кэ Цижуй помолчала.

— Больше не следи за ним.

— Хорошо, — равнодушно сказал Сюй Саньянь. — Я так и знал, что он со своим хилым видом не может быть Синей Дугой. Ещё в раменной, когда я его увидел, мне это показалось абсурдным.

— Что поделаешь, нас обвёл вокруг пальца какой-то огромный мотылёк… Встретимся у здания Ассоциации, пока.

Сказала Кэ Цижуй с ноткой самоиронии в голосе и повесила трубку.

— Какая морока.

Пробормотал Сюй Саньянь, сложил зонт, медленно вышел из переулка и направился к зданию Японской ассоциации экзорцистов.

Чёрный кокон же, сохраняя дистанцию, всё так же в невидимом состоянии следовал за Сюй Саньянем над его головой. Очевидно, Цзи Минхуань не хотел упустить сцену встречи брата и сестры, Гу Цие и Су Цзымай.

Это должно было быть очень интересно.

И вот они, один идя по улице, а другой следуя за ним сверху, постепенно затерялись в ярко освещённых неоновых джунглях.

— То есть… мой брат всё-таки не Синяя Дуга?

Пробормотала Су Цзымай в раменной Кавасаки, словно очнувшись от долгого сна.

— Да.

Кэ Цижуй посмотрела на фотографию Синей Дуги в телефоне и кивнула.

Она повернулась к Су Цзымай и с досадой сказала:

— Судя по всему… то, что Чёрный кокон вчера сказал нам, будто Синяя Дуга — твой брат, было просто шуткой.

— Я же говорила… верить этому огромному мотыльку — самая большая глупость, которую мы когда-либо совершали, — в голосе Су Цзымай, когда она это говорила, не было злости.

Наоборот, казалось, в нём проскальзывала нотка облегчения, облегчения от того, что Чёрный кокон её обманул.

— Но проблема в том… — задумалась Кэ Цижуй, — что даже если Гу Вэньюй не Синяя Дуга, он, скорее всего, всё равно эспер.

— Неужели, командир, ты опять хочешь сказать, что мой брат — это тот огромный мотылёк?

Су Цзымай усмехнулась, ей это показалось забавным, и она указала на Токийскую телебашню на экране телевизора. Чёрный кокон только что спрыгнул оттуда, и его судьба была неизвестна. Конечно, она надеялась, что он разобьётся насмерть у подножия Токийской телебашни, но это было маловероятно.

— Нет, это мы ведь тоже проверили? — улыбнулась ей Кэ Цижуй.

Неизвестно почему, но Су Цзымай на мгновение замерла.

Её сердце бешено колотилось, словно тысяча маленьких человечков плясали на нём чечётку.

Только в этот момент она окончательно успокоилась. Все её тревоги последних дней рассеялись, словно с души упал огромный камень и с грохотом покатился в пропасть.

Су Цзымай, опустив голову, некоторое время сидела в задумчивости, а затем на её губах появилась лёгкая улыбка.

Кажется, она была немного счастлива… счастлива, что её брат её не обманул.

‘Я так и знала. Я же честно раскрыла свою личность, как мог брат что-то от меня скрывать?’

‘Мы же семья…’

Очнувшись, Су Цзымай заметила, что Кэ Цижуй на неё смотрит.

Чтобы скрыть, что она замечталась, она поспешно пошутила:

— Хм… я уж было забеспокоилась, что Сюй Саньянь будет следить за ним полдня, а в итоге обнаружит, что мой брат зашёл в хост-клуб и заказал себе парня на всю ночь.

Она помолчала, а затем серьёзно поддразнила:

— Если бы я узнала, что мой брат на самом деле гей, это было бы страшнее, чем узнать, что он Синяя Дуга, правда?

— Ладно, хватит уже издеваться над своим братом… Мы так долго его несправедливо обвиняли, бедняжка.

Сказав это, Кэ Цижуй надела свою шляпу-трилби, лежавшую рядом, и тихо произнесла:

— Пошли, Цзымай. Сходим в отделение, встретимся с настоящим Синей Дугой.

— Угу.

Кивнула Су Цзымай.

На этом разговор был окончен. Кэ Цижуй расплатилась с официантом, и они вызвали такси у раменной.

Сев в машину, они назвали водителю адрес, и автомобиль, направившись к официальному зданию Ассоциации экзорцистов, постепенно растворился в море неоновых вывесок.

Тем временем, в другой части токийского района Минато.

Цзи Минхуань, управляя первым аватаром, Чёрным коконом, следовал за Сюй Саньянем. Он летел под луной, цепляясь сдерживающими лентами за крыши, рекламные щиты и фонарные столбы.

Через некоторое время он, следуя за Сюй Саньянем, добрался до первого этажа здания Японской ассоциации экзорцистов.

Чёрный кокон поднял глаза. С виду это было ничем не примечательное офисное здание. Это потому, что «Ассоциация экзорцистов», в отличие от «Ассоциации эсперов», не была организацией, которая афишировала своё существование.

Именно поэтому, чтобы найти японское отделение Ассоциации экзорцистов, Цзи Минхуаню нужно было следовать за Сюй Саньянем.

Когда Сюй Саньянь прибыл, Кэ Цижуй и Су Цзымай как раз выходили из такси.

Трое встретились и поздоровались.

К сожалению, войдя в здание Ассоциации, они не увидели мужчину в сине-голубом костюме, а встретили только главу отделения.

Седовласый, уже немолодой глава японского отделения, одетый в старинное жёлтое кимоно, стоял, заложив руки за спину, и с улыбкой объяснял:

— Господин Синяя Дуга уже ушёл. Он сказал, что придёт завтра, когда соберутся все члены отряда телохранителей, и что нет нужды торопиться.

Кэ Цижуй, хоть и была немного разочарована, всё же улыбнулась:

— Что ж, тогда до завтра.

Сказав это, она искоса взглянула на рассеянную Су Цзымай.

— Цзымай, сегодня уже поздно, пойдём отдыхать.

— Эх… зря пришёл, — вздохнул Чёрный кокон, висевший у них над головами.

Хотя ему и не удалось увидеть забавную сцену встречи брата и сестры, Гу Цие и Су Цзымай, Цзи Минхуань подумал: ‘По крайней мере, я узнаю, в каком отеле живёт Кэ Цижуй’.

И он, оставаясь невидимым, последовал за Су Цзымай.

Через некоторое время Чёрный кокон остановился на ветке дерева гинкго у обочины шоссе. Он сидел на корточках, как кот, и, прищурившись, смотрел на вывеску на крыше пятизвёздочного отеля.

«Отель „Цинбэньхуа“».

Цзи Минхуань под маской молча запомнил его адрес и название.

Затем он поднял правую руку, вытянул сдерживающую ленту, обмотал ею светофор на шоссе и, ухватившись за тёмную ленту, взмыл в лунный свет.

Вскоре Чёрный кокон вернулся в отель «Роппонги».

Уменьшившись в размерах, он проскользнул через приоткрытое панорамное окно в тускло освещённую комнату.

Оглядевшись, он увидел, что его аватар из сдерживающих лент сидит на кровати в задумчивости, всё ещё держа в руке ключ-карту.

— Спасибо за работу.

Цзи Минхуань снял сдерживающие ленты, окутывавшие его тело, подошёл и символически поблагодарил другого «Гу Вэньюя». Тут же аватар с шипением превратился в облако горячего пара и рассеялся.

Ключ-карта со стуком упала на пол.

Он поднял её с пола с помощью сдерживающей ленты, дотянулся до двери и вставил карту в слот.

Оранжево-жёлтые огни в шикарном номере один за другим зажглись, прогоняя холодную тьму.

Цзи Минхуань сел на мягкую кровать, сгорбившись, и с облегчением вздохнул:

— Ну вот, теперь я точно снял с себя все подозрения.

Он с облегчением откинулся назад и рухнул на кровать.

‘Сегодня лягу спать пораньше… Наставник, возможно, придёт сегодня вечером, чтобы рассказать мне о моих родителях. Даже если он не придёт, завтра вечером мне предстоит встреча с Призрачным колоколом, нужно набраться сил’.

И, закрыв глаза, Цзи Минхуань вскоре погрузился в глубокий сон.

Ночь прошла безмолвно.

На следующий день, в отеле «Роппонги» в Токио.

Когда первый аватар открыл глаза, Цзи Минхуань увидел, что на настенных часах было 7:30 утра.

В то же время первые лучи утреннего света пробились сквозь шикарные шторы и упали на красный пол.

‘Наставник вчера вечером так и не пришёл ко мне…’

Цзи Минхуань некоторое время тупо смотрел в потолок, а затем медленно поднялся с кровати.

15 июля. Весь этот день ему было нечего делать, да и, по правде говоря, дел и не было.

У основного тела: когда посетителей не было, в камере заключения по-прежнему было тихо. Цзи Минхуань встал с кровати, съел что-то с подноса, оставленного экспериментаторами на полу, и, утолив голод, снова лёг спать.

У Ся Пинчжоу: поскольку новостей о прибытии лидера в Токио не было, ему оставалось только сидеть в кафе, пить кофе и болтать с Аясэ Оригами и Одой Такикагэ, иногда выполняя роль официанта, подавая гостям сахар и книги, что было довольно приятно.

И наконец… оставался только Гу Вэньюй, у которого были некоторые нерешённые дела.

Потому что именно в этот вечер Цзи Минхуань договорился встретиться с Гу Чжоанем на крыше заброшенного здания у Токийского залива.

Время, словно песок сквозь пальцы, утекало незаметно.

К вечеру садящееся за горизонт солнце медленно унесло с собой последние лучи света, и неоновые огни, словно падающие домино, зажглись по всему Токио.

Наступила ещё одна ночь, а за ней последовал внезапный ливень.

Над облаками словно открылся шлюз, и миллионы тонн воды хлынули вниз.

Струи дождя метались между улицами, переулками и высотными проводами, вычерчивая в воздухе чёткие параболы, и с силой ударялись о землю.

Ветер выл, и грохотал гром…

В небе виднелись устрашающие вспышки молний, которые освещали даже облака.

В этот момент, на самом верхнем этаже заброшенного здания у Токийского залива.

Чёрный кокон неподвижно висел вниз головой под потолком, держа в руках книгу под названием «Как избавиться от негативного влияния родительской семьи».

При слабом свете неоновых огней, проникавшем снаружи, он, опустив глаза, молча листал книгу.

Перед встречей с таким опасным противником, как Призрачный колокол, он не стал утруждать себя позёрством и оборачиваться в гигантский кокон. Это не произвело бы никакого устрашающего эффекта, а, наоборот, могло бы стать искрой, которая разожжёт гнев противника.

Под шум дождя Чёрный кокон искоса смотрел на Токио в пелене дождя. Радужный мост Токийского залива по-прежнему сиял огнями, а поток машин превратился в светящегося дракона.

В этот момент он краем глаза заметил, что в центре этажа появилась фигура. «Бум!» — молния пронзила небо, и её мимолётный свет осветил его силуэт.

Чёрный кокон на секунду замер и, медленно повернувшись, посмотрел вперёд.

Незваный гость был в респираторной маске с выгравированной на ней металлической буквой Z и в длинном чёрном плаще, который скрывал его тело, погружая его в тень, но не мог скрыть алый блеск в его глазах.

Он медленно шёл к Чёрному кокону, и каждый его шаг, казалось, сопровождался гулом медного колокола…

Дождь всё шёл, и мир замер в тишине.

Ливень лил как из ведра. Неоновые огни заливали своим светом Токио, окутанный дождём. Но лишь одна вспышка молнии в небе удостаивала своим вниманием это заброшенное здание в укромном уголке.

В этот момент, в погружённом во тьму помещении.

С большого расстояния Призрачный колокол неподвижно смотрел на Чёрного кокона.

А Чёрный кокон висел вниз головой под потолком. Он оторвал взгляд от книги и, медленно повернувшись, посмотрел на незваного гостя, внезапно появившегося в помещении.

Бросив на него лишь один взгляд, он снова опустил глаза и продолжил листать книгу, которую держал в руках — «Как избавиться от негативного влияния родительской семьи».

Немного погодя он неторопливо произнёс:

— Господин Гу Чжоань, ах нет… теперь мне следует называть вас «господин Призрачный колокол»… Вы так пунктуальны. Я уж было подумал, что вы вернулись домой бить детей, а вы, оказывается, ещё помните обо мне, простом чужаке. Я так тронут, так тронут, что вот-вот разрыдаюсь.

Под раскаты грома мимолётная вспышка молнии снова осветила величественную фигуру, стоявшую в центре помещения. На нём был металлический шлем с буквой Z, он был облачён в угольно-чёрный плащ. Его багровые зрачки были слегка прищурены, а в уголке глаза в темноте блеснул яростный огонёк.

Призрачный колокол медленно пошёл к Чёрному кокону. Под стук его шагов из-под маски донёсся тяжёлый, металлический голос:

— Скажи мне, откуда ты всё это знаешь?

— О чём ты?

— Не притворяйся дураком… — голос Призрачного колокола стал ниже.

Чёрный кокон с шелестом перевернул страницу и, словно внезапно озарённый, сказал:

— А, я понял. Ты о том, откуда я знаю, что у тебя интрижка с хозяйкой бара из якудза.

Он почесал подбородок.

— Но, если честно, я бы больше хотел напомнить тебе вот о чём: наш бедный вдовец, господин Призрачный колокол, уже пять лет как вдовец. Завести новую подружку — не преступление, и твоя жена не вылезет из могилы, чтобы надавать тебе по заднице.

— Будь смелее. Смело шагай в новую жизнь, господин Призрачный колокол.

Как только Чёрный кокон произнёс последнюю фразу, Призрачный колокол внезапно остановился.

В этот миг, словно поезд с грохотом пронёсся по небу, грянул гром. Молния пронзила серое небо, принеся с собой мимолётный дневной свет и на мгновение осветив неподвижную фигуру в центре помещения.

Когда свет молнии погас, фигуры Призрачного колокола на месте уже не было.

В следующую секунду лицо Призрачного колокола отразилось в зрачках Чёрного кококона. Эти яростные, кроваво-красные глаза были совсем близко.

Он грубо сорвал Чёрного кокона с потолка, так же естественно, как берут с полки в магазине игрушку в упаковке.

Со щелчком сдерживающая лента лопнула.

Затем Призрачный колокол схватил Чёрного кокона за шею и прижал его к стене. В такой битве, где силы были столь неравны, не было нужды использовать способности. Одной лишь силы и скорости было достаточно для полного, первобытного превосходства в бою.

— Откуда ты так хорошо знаешь меня… и людей вокруг меня? — хрипло, по слогам, спросил Призрачный колокол.

Несмотря на то что его душили, и ноги болтались в воздухе, выражение лица Чёрного кококона оставалось спокойным.

Он с усмешкой посмотрел на Призрачного колокола и сказал:

— Почему ты так зол, и почему так встревожен, господин Призрачный колокол?

Призрачный колокол молчал, лишь прищурился и неподвижно смотрел на него.

— Я понимаю… ты злишься на собственное бессилие. Ты злишься, что Гу Цие не посоветовался с тобой, прежде чем стать эспером… Но бросив своих детей на два года, а теперь лицемерно вернувшись и делая вид, что готов на всё, ты думаешь, что в его глазах всё, что было за эти два года, можно просто вычеркнуть?

Тут Чёрный кокон медленно отвёл взгляд, и в его голосе прозвучала нотка сожаления:

— К сожалению, уже слишком поздно. ООН использует Гу Цие как пешку. Ты думаешь, они не проверили его прошлое? Нет… они воспользовались одержимостью Гу Цие «Радужным крылом» и превратили его в инструмент.

— И в тот день, когда твой сын действительно попадёт в «Радужное крыло», он будет думать, что сможет узнать правду о своей матери, не подозревая, что шагнул прямо в ад.

Призрачный колокол сильнее сжал его шею, и его низкий рык, подобно грому, пронёсся по зданию:

— Заткнись!

Чёрный кокон кашлянул пару раз, и из его горла вырвался хриплый смешок, словно он насмехался над ним.

— Для ООН, — сказал он, — твой хороший сын — всего лишь использованная бумажка, которую можно выбросить. Выжав из него всю пользу, они символически устроят панихиду по господину Синей Дуге, так же, как… пять лет назад они откупились от тебя парой сотен тысяч за твою мёртвую жену.

— И виновен в этом… именно ты, отец, которому было наплевать на своего ребёнка.

Голос Чёрного кококона был спокоен, словно он излагал уже свершившийся факт истории. Затем он бросил на него сочувственный взгляд:

— Снова наступаешь на те же грабли, да, господин Призрачный колокол?

После этих слов между ними повисло молчание. Призрачный колокол застыл на месте, вспоминая, как пять лет назад на его глазах умерла жена.

Чёрный кокон поднял с пола с помощью сдерживающей ленты ту самую книгу «Как избавиться от негативного влияния родительской семьи» и медленно произнёс:

— Ты мог бы заметить это раньше. Если бы за эти два года ты вернулся домой хоть раз… но ты этого не сделал. Ты свалил заботу о двух детях на Гу Цие.

— Он, заботясь о двух детях, каждый день рисковал жизнью под огромным давлением, подтирая задницы за той самой организацией, которую ты так ненавидишь. Он так старался, чтобы донести до своего бессильного, отчаявшегося отца одну истину…

Тут Чёрный кокон поднял голову и, встретившись с смятенным взглядом Призрачного колокола, с сарказмом произнёс:

— А что сделал этот отец? Хочешь, я перечислю твои грехи? Ножом вырезать на теле своего любящего ребёнка одну рану за другой, весело было, да?

Он опустил глаза, посмотрев на свои пальцы, обмотанные лентой.

— В физическом плане: ты своим наручным клинком перерезал ему горло. В духовном… ты не только не обращал на него внимания, но и, вернувшись через два года, посмотрел на него холодно и сказал: «Ты что, уже забыл свою мать?».

Призрачный колокол застыл на месте.

Он слегка наклонил голову, глядя в пол. Алый свет в его зрачках дрожал, как пламя свечи в темноте.

Да, он действительно так сказал Гу Цие… Неудивительно, что тот тогда так взбесился, так истерил, словно маленький разъярённый лев.

— Твоя фраза была очень интересной, очень разрушительной, как будто ребёнок выливает кипяток в муравейник, — с восхищением сказал Чёрный кокон. — Боюсь, в глазах Гу Цие это было равносильно тому, что его собственный отец полностью обесценил всю его жизнь… Ты так жестоко, так легко перечеркнул все его скрытые усилия ради семьи, низведя его до неблагодарного ничтожества.

— Нет, я не это имел в виду! — прорычал Призрачный колокол, и металлический звук его голоса сотряс всё здание.

Он резко вскочил, схватил тело Чёрного кококона и швырнул его в стену!

Всё здание содрогнулось, и на стене одна за другой появлялись трещины.

— Какой же ты беспомощный, всё такой же… не можешь принять реальность. Только и умеешь, что заглушать себя яростными, экстремальными методами, с головой уходя в тот кровожадный, безумный мир, как глупый медведь, прячущийся в дупле.

С усмешкой произнёс Чёрный кокон. Его тело было разорвано на части: из прорех в теле торчали сдерживающие ленты, похожие на мёртвых змей, словно из прорванной подушки сыпались комья ваты.

А Призрачный колокол всё продолжал швырять его тело в стену, и тело Чёрного кококона всё глубже уходило в неё.

Бум, бум, бум! Громкие, яростные удары разносились по этажу, заглушая шум ливня.

Но как бы он ни издевался, голос Чёрного кококона всё так же спокойно парил в помещении, словно навязчивый мотив:

— Твой сын летит на огонь, как мотылёк, господин Призрачный колокол. С того момента, как у него появился такой отец, как ты, как только он попадёт в «Радужное крыло», это станет лишь необратимой трагедией.

— Высшее руководство ООН никогда не будет доверять эсперу, чей отец — преступник. Когда вскоре раскроется, что ты — Призрачный колокол, положение твоего сына станет ещё интереснее. Угадай, как с ним тогда поступит ООН?

— А Гу Цие, как он посмотрит на отца, который свёл на нет все его усилия?

— Заткнись!!!

Прорычал Призрачный колокол, и его кулак в металлической перчатке врезался в углубление в стене, пробив живот Чёрного кококона.

Но он не увидел крови, лишь свисающую на пол ленту. Он дышал, как зверь, и, вытащив кулак из тела Чёрного кококона, смотрел на свои пальцы, на которых не было ни капли крови, словно он ударил по вате.

В этот момент неторопливо раздался голос Чёрного кококона, липкий, как гниль, призрачный:

— Кстати, сообщаю тебе: через несколько дней Бригада Белого Ворона прибудет в Токио. Их цель — подпольный аукцион.

— …Аукцион?

Хрипло пробормотал Призрачный колокол, прищурив свои багровые глаза.

— Верно, тот самый аукцион, о котором тебе рассказала твоя любимая хозяйка бара. Какая жалость, я-то думал, ты примешь её предложение.

Чёрный кокон помолчал, а затем, понизив голос, спросил:

— А твой сын, почему он именно в это время приехал в Токио? Даже твой затуманенный разум, я думаю, способен догадаться, а?

Призрачный колокол на мгновение замер, затем резко поднял голову и встретился с загадочным взглядом из углубления в стене:

— Он… будет участвовать в аукционе?

— Верно наполовину. Точнее, Гу Цие будет телохранителем на аукционе и столкнётся лицом к лицу с этой бандой отъявленных злодеев, — сказал Чёрный кокон, высунув голову из вмятины в стене.

Он оттолкнул руку Призрачного колокола.

— Ты, должно быть, слышал о том, что произошло несколько дней назад на площади в Лицзине. Господин Синяя Дуга, тяжело раненный тобой, в отчаянии принял предложение Зелёного Крыла. — Он улыбнулся. — Тогда он хотел надеть те наручники, которые протянуло ему Зелёное Крыло… Ты и я знаем, что бы произошло, если бы он их надел. Возможно, наручники бы взорвались, и твой сын лишился бы обеих рук.

Тут Чёрный кокон медленно поднял голову и посмотрел прямо в глаза Призрачному колоколу:

— Но вопрос в том… почему Гу Цие был настолько глуп, чтобы надеть эти наручники? Что заставило его стать таким?

Призрачный колокол прищурился и равнодушно спросил:

— Почему?

— Потому что задолго до того, как надеть эти наручники, четырнадцатилетний мальчик уже надел оковы на своё сердце… Он так и не смог оправиться от смерти матери, поэтому не может смириться с тем, что на его глазах от рук эсперов гибнут обычные люди.

Чёрный кокон помолчал.

— Иначе он почувствует, что предал себя, предал того… беспомощного мальчика, который пять лет назад на его глазах видел смерть своей матери.

Призрачный колокол на мгновение замер, пробормотав имя Гу Цие:

— Цие…

— Так ты понял? В вашей семье тот, кто больше всех не может оправиться от смерти матери, — это не ты, а твой хороший ребёнок — Гу Цие.

Медленно произнёс Чёрный кокон, и в его голосе, казалось, звучал отголосок грома за окном.

Дождь усилился. Призрачный колокол, опустив голову, дышал, как обезумевший бык. Рука, сжимавшая голову Чёрного кококона, медленно разжалась. Он пробормотал себе под нос:

— Я могу его уговорить… уговорить остановиться.

Чёрный кокон покачал головой.

— Нет, уже слишком поздно. Где ты был раньше? Если бы ты проявил к этому несчастному ребёнку хоть каплю заботы, а не бросил его одного, он бы никогда не превратился в этого самодовольного праведника, в этого дурака, ослеплённого одержимостью, в эту ходячую трагедию.

— Нет… ещё не поздно.

— Прими реальность. Он уже неисправим, а ты, как отец, можешь лишь смотреть, как он шаг за шагом идёт в огонь, навстречу неминуемому концу, — медленно произнёс Чёрный кокон. — Ты, главный виновник, — последний, кто имеет право его уговаривать… господин Призрачный колокол.

— Да что ты вообще знаешь? — прорычал Призрачный колокол. — Я всё исправлю!

Услышав это, Чёрный кокон с удовлетворением закрыл книгу и загадочно произнёс:

— У тебя действительно есть шанс всё исправить, но всего один. И этот единственный шанс сейчас прямо перед тобой…

— Что ты хочешь сказать?

— Сотрудничай со мной. Это твой последний шанс.

— С тобой… сотрудничать? — Призрачный колокол рассмеялся от ярости.

— Верно, сотрудничать со мной, — усмехнулся Чёрный кокон. — Я помогу тебе вытащить твоего сына из ада. И… я помогу тебе найти того члена «Радужного крыла», который убил твою жену, помогу найти шанс, шанс отомстить ему.

— Думаешь, я тебе поверю? — Призрачный колокол помолчал, а затем холодно усмехнулся: — Поверю… сумасшедшему?

— Если честно, мне кажется, ты больше похож на сумасшедшего, — парировал Чёрный кокон. — Посмотри на себя в зеркало. С каких это пор ты стал таким неузнаваемым?

— Нет, я не буду с тобой сотрудничать, и не мечтай.

Отчеканил Призрачный колокол. В его зрачках под маской сверкал безумный огонь.

— Правда? Но я думаю, если ты увидишь, что у меня под маской, ты захочешь со мной сотрудничать, — Чёрный кокон пожал плечами. — Господин Призрачный колокол, вам интересно… какое лицо скрывается под моей маской?

Призрачный колокол повернул голову и холодно усмехнулся, словно насмехаясь над этим самонадеянным безумцем.

Но не успел он открыть рот, чтобы съязвить, как его зрачки внезапно сузились. Он увидел, как сдерживающие ленты, окутывавшие лицо Чёрного кококона, втянулись обратно в кожу.

И во влажном воздухе дождливого вечера показалось изящное лицо.

Мимолётная вспышка молнии за окном внезапно осветила это лицо.

И оно медленно отразилось в глазах Призрачного колокола.

Гу Чжоань смотрел на лицо под маской Чёрного кококона и хрипло пробормотал:

— Маленькая… Май?

Это было, без сомнения, лицо Су Цзымай.

Сдерживающие ленты медленно сползли с лица Чёрного кокона, и его черты предстали перед влажным, холодным воздухом, а также во всей своей полноте — перед глазами Призрачного колокола.

— Несомненно, это было лицо дочери Гу Чжоаня, Су Цзымай.

— Маленькая… Май?

В этот миг Призрачный колокол застыл на месте, почти инстинктивно, хрипло произнеся имя своей дочери.

Его низкий голос потонул в шуме ливня, а сила, сжимавшая металлическую перчатку, медленно ослабла.

Дождь усилился, словно собираясь затопить весь город. Мимолётная вспышка молнии осветила двух человек в тёмном помещении.

Свет, подобный дневному, упал на лицо Чёрного кокона, помогая Призрачному колоколу ещё раз убедиться, что увиденное — не обман зрения.

— Нет… Цзымай.

С запозданием багровые зрачки Призрачного колокола резко сузились. В этот миг бушевавшая в его глазах жажда убийства полностью исчезла, уступив место изумлению, панике и шоку.

Словно случайно коснувшись раскалённого пыточного инструмента, он в ужасе отдёрнул правую руку, сжимавшую шею Чёрного кококона.

— Нет… как это возможно?

Он покачал головой, бессильно опустив плечи, и медленно отступил на два шага.

В его сузившихся зрачках всё ещё отражалось лицо под маской Чёрного кококона: выражение лица Су Цзымай было холодным, но упрямым, с оттенком гордости, не желающей уступать.

На её губах всё ещё была кровь, но её взгляд был таким, словно она смотрела на жалкого человека.

Тело Призрачного колокола, словно воздушный змей с оборванной нитью, пошатываясь, волочилось по полу, медленно отступая назад.

— Нет, нет!.. Нет! — кричал он, качая головой.

Глядя на слегка искажённое от боли лицо Су Цзымай, Призрачный колокол почувствовал, как страх и самобичевание в его сердце взорвались, а в голове пронёсся вихрь мыслей.

‘Я причинил боль собственной дочери?’

‘Я думал, что защищаю свою семью, но… почему она?’

‘Почему, Цзымай?’

‘Почему я каждый раз, каждый раз… наступаю на те же грабли?’

Болезненные воспоминания снова всплыли в его памяти: окровавленная половина лица под маской Синей Дуги; следы крови на губах Су Цзымай.

Призрачный колокол, думая об этом, отступал, словно пытаясь убежать от кровавой реальности.

Он хотел и дальше отдалиться от дочери, но пути назад не было. Его спина медленно упёрлась в толстую колонну.

Прислонившись к колонне, Гу Чжоань медленно опустил голову. Алый свет в его зрачках мерцал неуверенно, как снег на экране неисправного телевизора.

— Цзымай, что же я наделал… — прошептал он, схватившись за голову.

Всё тело Призрачного колокола дрожало. Вспомнив, как он только что швырял дочь в стену, как жестоко сжимал её шею, он стиснул зубы и издал сдавленный рык.

Чёрный кокон, с лицом Су Цзымай, медленно поднялся из вмятины в стене.

Он изменил голосовые связки аватара, и из его уст полился чистый, как у девушки, но слегка хриплый голос:

— Какой же ты жестокий, папаша. Вот так ты обращаешься с собственной дочерью?

Его тело, окутанное сдерживающими лентами, шаг за шагом двинулось вперёд. В свете молний оно выглядело чудовищным, разбитым.

Но лицо было таким настоящим, а в зрачках читались гнев и печаль.

Помолчав, Призрачный колокол медленно опустился на колени. Он понурил голову, и свет в его глазах померк.

— Цзымай, почему… почему именно ты? — отчётливо спросил он.

— Да… почему я? — с сарказмом ответила Су Цзымай. — Бросил свою дочь на два года, наплевал на сына. Может быть, только надев маску, я смогу заставить тебя очнуться, заставить тебя понять, что ты наделал со своей семьёй.

— Я был неправ, я действительно был неправ.

Повторял Призрачный колокол. Даже сквозь металлический тембр, придаваемый маской, в его голосе слышались слабость и мольба.

Он понизил голос и устало произнёс:

— Цзымай, пойдём домой. Прошу тебя… пойдём со мной домой.

— Домой? — с каменным лицом спросила Су Цзымай. — Если брат умрёт, разве у нас будет дом, куда можно вернуться?

Она помолчала, а затем настойчиво спросила:

— Нет матери, теперь не будет и брата. Этот дом, разве его ещё можно назвать домом?

— Он не умрёт, — твёрдо сказал Призрачный колокол.

— Верно. Тогда сотрудничай со мной, папаша. Мы вместе спасём брата, — Су Цзымай, пошатываясь, подошла к Призрачному колоколу и тихо сказала: — Вместе со мной… спасём его.

Однако в этот самый момент, глядя на лицо Су Цзымай, Гу Чжоань внезапно кое-что вспомнил: в тот день Чёрный кокон проник в бар, выдав себя за члена того клана якудза.

А когда Гу Чжоань вышел из бара, то обнаружил того мужчину в цветастой рубашке подвешенным под рекламным щитом.

— Чёрный кокон обладает способностью менять внешность.

Эта мысль, словно грузовик, врезалась в сознание Гу Чжоаня. Со скрежетом тормозов кабина разнесла вдребезги все его тревоги и сомнения.

Его обманули.

При этой мысли Призрачный колокол резко вскинул голову и прищурил свои кроваво-красные глаза:

— Ты обманул меня… У тебя есть способность менять облик.

— Э-э… вообще-то я действительно Су Цзымай. Не веришь, могу назвать день рождения мамы, — равнодушно произнёс Чёрный кокон, и его тон внезапно снова стал игривым.

— Ты смеешь меня обманывать? — голос Призрачного колокола стал ледяным.

— О боже мой, зачем так кричать? Это всего лишь маленькая шутка, чтобы укрепить наши отношения…

Чёрный кокон, закрыв уши, покачал головой, а затем глубоко вздохнул. Он решил больше не притворяться, выпрямился и перестал идти на полусогнутых.

Он даже с силой топнул ногой по полу, став вдруг очень оживлённым.

Чёрный кокон поднял голову, посмотрел прямо в глаза Призрачному колоколу и холодно произнёс:

— Знаешь, тебе нужно было всего лишь сказать слово «сотрудничаю», и моё основное задание было бы почти выполнено. Но почему ты этого не сказал? Почему именно в этот момент всё понял? Неужели тебе так трудно произнести одно слово?

Чёрный кокон говорил тоном маленького мальчика, чью шалость раскрыли, — разочарованно, капризно, со смущённой злостью. Он упёр руки в боки и продолжал обвинять:

— Если бы ты согласился произнести эти два слова, разве не было бы всем хорошо?

— В чём хорошо? — Призрачный колокол медленно поднялся от колонны.

— В чём хорошо? Ещё спрашиваешь! Ты бы… обрёл ещё одну дочь, стал бы счастливым отцом двух дочерей-близнецов и двух хороших сыновей. А я бы выполнил основное задание и ушёл восвояси.

Тут Чёрный кокон, уперев руки в боки, опустил голову и глубоко вздохнул.

— Эх, но теперь… из-за твоей глупости всё разрушено.

Сказав это, Чёрный кокон с унынием опустил голову и снова изменил лицо аватара.

Он принял свой собственный облик, развёл руками и расслабленно произнёс:

— Ладно, папочка. На самом деле я не Су Цзымай. Я Гу Вэньюй.

— Ты всё ещё пытаешься меня обмануть?

Призрачный колокол медленно поднялся с пола и холодно уставился на лицо Гу Вэньюя, которое было на Чёрном коконе.

Его гнев вспыхнул с новой силой. Его выставили клоуном. Сначала Чёрный кокон притворился его дочерью, а теперь, когда его раскрыли, пытается притвориться его вторым сыном.

— Пожалуйста, я действительно Гу Вэньюй…

Чёрный кокон слегка наклонил голову, указал на своё лицо и с невинным видом произнёс:

— Посмотри на это лицо, посмотри на моё выражение. Разве кто-то другой сможет так похоже притвориться?

На лице аватара было подлинное лицо Гу Вэньюя, ни одна деталь не была изменена.

Но поскольку он забыл изменить детали гортани, говорил он всё ещё голосом Су Цзымай. Лицо Гу Вэньюя в сочетании с голосом Су Цзымай выглядело невероятно жутко.

Словно чёртов андроид.

Призрачный колокол кипел от ярости.

В следующую секунду, под мощный звон колокола, время, казалось, замерло.

Когда Чёрный кокон очнулся, его зрачки сузились. Он обнаружил, что находится уже в десяти метрах от прежнего места, у стены, а Призрачный колокол сжимает его шею. Его безумные глаза были совсем близко.

‘Способность останавливать время? — подумал Чёрный кокон. — Нет… это замедление времени?’

— Ты труп, — сказал Призрачный колокол.

— Ладно, на самом деле я Гу Цие, — сказал Чёрный кокон и тут же превратился в Гу Цие.

— Я могу быть и твоей покойной женой, Су Ин… — насмешливо произнёс он. — Пожалуйста, если бы она увидела твою интрижку с хозяйкой бара, она бы вылезла из гроба и надавала тебе по заднице, мой хороший папочка.

Чтобы больше не поддаваться на уловки с лицом Чёрного кококона, Призрачный колокол поднял руку и просто сорвал его.

Призрачный колокол посмотрел на свою правую руку. В его металлической перчатке была не человеческая кожа, а обмякшая, как мёртвая змея, сдерживающая лента.

Увидев это, Призрачный колокол наконец понял, что Чёрный кокон, стоявший здесь, был лишь аватаром… приманкой.

Он медленно поднял голову и снова посмотрел на лицо Чёрного кококона.

В этот момент лицо Чёрного кококона превратилось в ужасающую пустоту, в нечто, сплетённое из сдерживающих лент.

Чёрный кокон улыбнулся, и ленты потекли с его лица, как чёрные слёзы.

— Как и ожидалось, я и не думал, что смогу тебя обмануть, господин Призрачный колокол… — сказал он. — Но у тебя совсем нет чувства юмора. Нельзя ли нам сделать нашу атмосферу менее… напряжённой?

Призрачный колокол смотрел на это уродливое, нечеловеческое лицо и отчётливо произнёс:

— Какова бы ни была твоя цель, я предупреждаю тебя… если ты посмеешь причинить вред моим сыновьям и дочерям, то где бы ни находилось твоё настоящее тело, я найду тебя и разорву на две части.

Услышав это, уголки рта Чёрного кококона растянулись ещё шире, почти до самых щёк.

— О, я буду ждать тебя с нетерпением, — загадочно произнёс он. — Думаю… тебе очень понравится то, что у меня под маской. Тебе обязательно… очень понравится. Понравится настолько, что ты захочешь разорвать собственное сердце на куски.

Едва он договорил, как его голову с силой впечатали в стену. Тысячи трещин пошли по его телу, каждая сдерживающая лента раскалилась и завыла.

Вскоре это жуткое тело начало распадаться, превращаясь в облака раскалённого пара и постепенно испаряясь.

В мире воцарилась тишина, но гнев в сердце Призрачного колокола не утихал. Он тяжело дышал, глядя на дыру в стене, словно на дыру в собственном сердце.

Призрачный колокол медленно снял с лица респираторную маску. Гу Чжоань отвёл взгляд от вмятин в стене и посмотрел на обрывки сдерживающих лент, валявшиеся на полу.

В мёртвой тишине помещения раздался яростный рык.

За окном всё ещё лил дождь, и весь Токио стонал под раскатами грома. Японские иероглифы на неоновых вывесках мигали, а прохожие в дождевиках сновали туда-сюда.

15 июля, ночь, отель «Роппонги».

В Токио всё ещё шёл сильный дождь, и крупные капли с грохотом бились о панорамные окна.

В углу комнаты царил полумрак. На тумбочке у кровати стоял ночник, и под его светом лежал юноша в чёрной толстовке с капюшоном. Он спал с безмятежным выражением лица, закрыв глаза.

Но вскоре, когда «аватар из сдерживающих лент» погиб от руки Призрачного колокола, Цзи Минхуань резко открыл глаза.

В то же время в его зрачках всплыло красно-чёрное уведомление.

【Подсказка: ваш «аватар из сдерживающих лент» погиб.】

【Через 12 часов восстановления вы сможете снова использовать «аватара из сдерживающих лент».】

Цзи Минхуань посмотрел на панель уведомлений, а затем на Токио, окутанный дождём за панорамным окном.

Его лицо было непроницаемым, словно он сдерживал эмоции.

Помолчав, он глубоко вздохнул и быстро пробормотал проклятия:

— Мерзкий папаша, вонючий папаша, гнилой папаша, тупой осёл, иди к чёрту со гробом своей мамаши, а в следующей жизни переродись в огромного мотылька!

Пожалуй… это был первый раз, когда Цзи Минхуань столкнулся лицом к лицу с жаждой убийства такого высокоуровневого противника. До этого ему удавалось кое-как находить общий язык с сильными эсперами того же уровня, что и Призрачный колокол, будь то Синяя Дуга или члены Бригады Белого Ворона.

Поэтому он никогда не испытывал такого яростного, безрассудного давления.

Сегодняшний опыт был подобен тому, как если бы на него обрушилась чёрная река, сметая на своём пути все здания и почти полностью поглощая его.

В сознании Цзи Минхуаня снова всплыло безумное лицо Призрачного колокола. Он медленно скрестил руки под головой и уставился в потолок отеля, погружённый в свои мысли.

Судя по результатам этой встречи, Цзи Минхуань всё-таки проявил дальновидность.

— Если бы он пошёл на встречу с папашей не в виде аватара из сдерживающих лент, а в своём настоящем теле, то его первый аватар, скорее всего, так бы и погиб на месте, ни с того ни с сего.

К сожалению, в итоге ему так и не удалось достичь сотрудничества с Призрачным колоколом.

Возможно, это было потому, что во время переговоров Цзи Минхуань не удержался от колкостей и съязвил пару раз, из-за чего папаша с самого начала был в состоянии неконтролируемой ярости. Другие люди, возможно, после такого раздражения всё же сохранили бы остатки разума.

Но Гу Чжоань совершенно не обращал внимания на его угрозы, лишь изливая свой гнев.

На самом деле, даже при нормальном общении, даже если бы он униженно молил о пощаде, Призрачный колокол вряд ли бы согласился на сотрудничество.

Цзи Минхуань понимал, что Гу Чжоань с самого начала пришёл не для того, чтобы сотрудничать.

Этот бешеный бык пришёл лишь для того, чтобы выплеснуть свой гнев.

Через некоторое время, когда инцидент с аукционом уляжется, мозг Гу Чжоаня, вероятно, немного остынет, и тогда можно будет снова попытаться договориться с папашей.

Вскоре Гу Чжоань поймёт, насколько важен для него и Синей Дуги такой персонаж, как Чёрный кокон.

А сейчас… по крайней мере, цель Цзи Минхуаня была достигнута: он сообщил папаше, что Синяя Дуга — это его хороший сын, и анонсировал предстоящее через несколько дней крупное событие на аукционе.

Таким образом, появление папаши на аукционе было практически гарантировано.

С этой мыслью Цзи Минхуань мысленно поддержал дядюшку Призрачного колокола:

‘Дерзай, папаша! Я присмотрю за сестрёнкой, а ты защити старшего брата. Основное задание Чёрного кокона зависит от тебя. А лучше заодно прикончи для меня Джека-потрошителя, тогда и задание Ся Пинчжоу будет выполнено…’

Некоторое время он смотрел на проливной дождь за окном, и ему снова вспомнилась Кун Юлин.

В его сознании мелькнуло лицо беловолосой девушки, и он медленно закрыл глаза.

Но едва его охватила сонливость, как раскаты грома, которые слышали Гу Вэньюй и Ся Пинчжоу, слились в один оглушительный рёв, грубо вырвав его из сна.

Цзи Минхуань слегка вздохнул. Ощущения двух аватаров наложились друг на друга, шум удвоился, и стало невыносимо громко.

К тому же он и так ненавидел дождливые ночи, потому что именно в такую ночь его бросили родители…

Каждый раз в такую погоду он чувствовал беспокойство, словно вот-вот что-то потеряет, и ему хотелось найти какой-нибудь шкаф и запереться в нём. Если запереться, то ничего не будешь знать.

В этот момент Цзи Минхуань вдруг с тоской вспомнил обстановку в камере заключения. Там не было дождя, только вакуумная тишина.

Всё равно не спалось, а делать было нечего, поэтому он синхронизировал своё сознание с перспективой Ся Пинчжоу.

Ветер выл, сверкали молнии, и гремел гром. Окна чердака дрожали, а дверь в кафе внизу вибрировала. Ся Пинчжоу открыл глаза, лёжа на матрасе на полу.

Он повернул голову на подушке и украдкой взглянул на крепко спавшую под лунным светом Аясэ Оригами.

Сегодня вечером второй аватар снова спал с этой госпожой на чердаке… На самом деле Цзи Минхуаню нравились чердаки, возможно, это была привычка, оставшаяся из приюта.

Словно почувствовав его взгляд, Аясэ Оригами медленно открыла глаза и, повернув голову, бесстрастно посмотрела на него.

Они встретились взглядами и молчали.

Глаза Аясэ Оригами по-прежнему были пустыми, но её взгляд не был холодным. Наоборот, казалось, она смотрела на испуганного котёнка, которого разбудил гром.

Под шум дождя она некоторое время смотрела на Ся Пинчжоу, а затем снова закрыла глаза.

На чердаке по-прежнему было тихо, лишь старые газеты на полу с шелестом поднялись и плотно закрыли все щели в окнах.

В одно мгновение шум дождя и раскаты грома были полностью отрезаны.

В мире воцарилась тишина. Лишь один лучик лунного света пробивался сквозь маленькую дырочку в бумаге.

Под лунным светом оставшиеся клочки бумаги сложились в воздухе в строчку на японском:

«Котёнок, спи».

Цзи Минхуань на мгновение замер, подумав: ‘Госпожа, вы что, действительно меня за кота держите?’

Увидев безмятежное лицо Аясэ Оригами в лунном свете, Цзи Минхуань заставил Ся Пинчжоу тоже медленно закрыть глаза.

Благодаря помощи девушки в кимоно, у Ся Пинчжоу стало тихо, и голоса в голове Цзи Минхуаня перестали звучать как громкий хор.

Медленно он уснул.

— Эспер ограниченного класса, номер 1002 — Цзи Минхуань, прибыл Наставник, быстро приготовиться.

Внезапно раздавшийся из динамика голос разбудил Цзи Минхуаня из туманного сна.

Когда он открыл глаза, тяжёлая металлическая дверь уже была открыта. Повернув голову, он увидел Наставника, который, заложив руки за спину, с тёплой улыбкой медленно шёл к нему.

— Добрый вечер.

Цзи Минхуань протёр глаза, встал с кровати, прошёл мимо Наставника, взял с пола у входа мокрое полотенце и вытер лицо.

Затем он медленно сел напротив Наставника и, подперев щёку рукой, спросил:

— Зачем ты сегодня пришёл?

— Как тебе встреча с Филио?

— Довольно глупый пёс. Думал, он волк, а оказался хаски. Ой, нет… золотистый ретривер.

— Хе-хе… — улыбнулся Наставник. — Я же говорил, он не такой страшный, как ты думаешь.

— Я очень хочу спать, говори быстрее, что тебе нужно, — Цзи Минхуань ненавидел его улыбку, поэтому положил руки на стол и нетерпеливо поторопил его.

— В прошлый раз я обещал рассказать тебе о твоих родителях, — Наставник посерьёзнел. — Скажу сразу: они живы.

Сказав это, он достал из рукава фотографию и положил её на стол.

Сердце Цзи Минхуаня слегка дрогнуло. Он опустил глаза и посмотрел на фотографию. На ней были два размытых силуэта в платках и плащах, видны были только их очертания.

— Да что тут разглядишь? — нахмурился он.

— Это фотография, сделанная нашими людьми в Аравии три года назад. Твои родители тогда были там.

— Три года назад? Почему три года назад вы обратили на них внимание? Пророчество о том, что я уничтожу мир, появилось же совсем недавно? — Цзи Минхуань уловил логическую неувязку.

Наставник посмотрел ему в глаза и медленно сцепил пальцы.

— Потому что твои родители… когда-то были одними из нас.

— Что?

— Вот их личные дела.

Наставник открыл два дела, лежавших на столе.

В левом деле значился Цзи Хуайе, в правом — Линь Си. Дата рождения, параметры, вес, подробная биография… каждая деталь была описана до мелочей.

— Подожди, моего отца зовут Цзи, — сказал Цзи Минхуань. — Вы что, и родителей мне из воздуха придумали?

— Это псевдоним… его настоящее имя — Цзи Хуайе, — сказал Наставник и достал из рукава фотографию.

На фотографии, без сомнения, были родители Цзи Минхуаня. Они были одеты в белые халаты, а на плечах у них висели значки с шестиконечной звездой — эмблемой «Общества спасения».

Они смотрели в камеру с лёгкой улыбкой.

‘Мои родители… были членами Общества спасения?’ — Цзи Минхуань на мгновение замер.

— Твой отец был одним из наших высокопоставленных сотрудников, а мать — экспериментатором в научном отделе… Согласно моему расследованию, они бесследно исчезли восемь лет назад. Мы всё это время их искали, но не смогли найти, — Наставник помолчал. — Мы не знали, что у них есть ребёнок. Похоже, ты родился до того, как они вступили в организацию, и они скрыли этот факт.

‘Восемь лет назад… то есть в то время, когда они заперли меня в шкафу и исчезли’, — с сомнением подумал Цзи Минхуань, его глаза забегали. Затем он спросил:

— Так почему они исчезли?

Наставник подумал.

— Мы тоже не знаем причины, расследование ещё идёт.

Он помолчал.

— С твоими родителями связано много загадок, но кое-что я могу тебе сказать точно: твой отец Цзи Хуайе был могущественным эспером уровня Катастрофы и выполнял для нас множество чрезвычайно опасных заданий.

— А твоя мать была очень талантлива. Она усовершенствовала для нас действие подавителя эспер-способностей, и его стали использовать во всей организации. Подавитель, который сейчас используется на тебе, — это результат её исследований…

— Если так подумать, то неудивительно, что у тебя такой огромный потенциал.

Цзи Минхуань долго молчал.

— Ты хочешь сказать… что они бросили меня не просто так?

— Да, — сказал Наставник. — И причина эта непростая, иначе почему бы им исчезать на столько лет?

Цзи Минхуань посмотрел ему в глаза.

— Ты наверняка знаешь причину.

— Если бы я знал, я бы тебе обязательно рассказал, — сказал Наставник. — Я лишь хочу сказать… что твой отец был у нас очень уважаемым человеком. Он был силён, благороден, и в то же время он наверняка очень тебя любил, поэтому и не хотел впутывать тебя в эти опасные дела, скрывая тебя от нас и хорошо защищая.

— Но… он не знал, что родил эспера ограниченного класса, — усмехнулся Цзи Минхуань.— Верно… Твоя единственная проблема в том, что ты — эспер ограничительного уровня, — тихо произнёс Наставник, глядя прямо в глаза Цзи Минхуаню. — И я обязательно помогу тебе найти их, выяснить, почему они бросили тебя тогда.Цзи Минхуань не знал, сколько правды, а сколько лжи в словах Наставника. В конце концов, помолчав некоторое время, он лишь сказал:— Ты закончил? Если всё, то я спать.Наставник немного помолчал:— Тогда отдыхай. — С этими словами он поднялся из-за стола. — Кстати, в ближайшее время мы устроим тебе встречу со вторым ребёнком, живущим здесь.— Говори уж, что там за экземпляр на этот раз? — Цзи Минхуань знал, что детей, которых здесь содержат, нельзя назвать простыми; об этом можно было судить уже по «маленькому демону» Филио.— Этот ребёнок — повелитель легенд.Наставник сделал паузу и медленно понизил голос:— А с ним… связана единственная в своём роде «легенда мифического ранга».

— …Мифическое предание? — пробормотал Цзи Минхуань, не удержавшись от того, чтобы приподнять бровь.

— Верно, — медленно произнёс Наставник. — Мифическое предание — самый редкий вид преданий в мире… Это означает, что он может напрямую заимствовать силу богов.

Он помолчал.

— В следующий раз я расскажу тебе об этом ребёнке. Всё равно вы рано или поздно встретитесь. Как и Филио, ему тоже нужен друг.

— А сейчас нельзя рассказать? — нахмурился Цзи Минхуань. — Ты каждый раз так: заинтригуешь и убегаешь.

— Ты же хотел отдохнуть, — улыбнулся Наставник. — А сейчас лучше поспи… Спокойной ночи.

Сказав это, Наставник, не оборачиваясь, направился к выходу. Свет погас, и вся камера заключения медленно погрузилась во тьму.

Цзи Минхуань скривил губы и, сидя в темноте, задумчиво провожал взглядом удаляющуюся фигуру Наставника.

Он помнил: Наставник ранее говорил ему, что «мифический» — это высший уровень фрагментов преданий, и его появление напрямую связано с мифами и легендами разных народов.

Например: Великий Мудрец, Равный Небу, Сунь Укун; глава богов Зевс; владыка подземного мира Аид; восьмиглавый змей Ямата-но ороти; Идзанаги…

Если тогда, слушая о этих незнакомых понятиях, Цзи Минхуань не до конца понимал, насколько они сильны, то теперь в его голове был подходящий ориентир.

Это был Ли Цинпин — его лучший друг и одновременно прославленный вице-капитан Королевского двора в Саду-в-Ките.

На панели персонажа, которую Цзи Минхуань просканировал с помощью «Обнаружения сдерживающими лентами», было указано, что «Красный дракон Уэльса» Ли Цинпина — это фрагмент предания «эпохального» уровня.

А ребёнок, запертый в Обществе спасения, обладал фрагментом предания «мифического» уровня, который был ещё на ступень выше «эпохального».

Раз характеристики Ли Цинпина были сопоставимы с характеристиками Призрачного колокола, значит, он обладал силой как минимум «квази-катастрофического» уровня. А это означало, что обладатель «мифического» предания должен был обладать силой как минимум «катастрофического» уровня.

А может, и гораздо большей…

Ведь Наставник говорил, что если бы Цзи Минхуань не родился на свет, то самым сильным человеком в мире был бы посланник преданий, обладающий «мифическим преданием».

При этой мысли Цзи Минхуань невольно вздохнул. Ему показалось, что сложность прорыва обороны Общества спасения снова возросла.

‘Если обладатель этого мифического предания уже был успешно промыт мозгами, как Филио, то когда я приду сюда с подмогой, пробиться через их оборону будет так же сложно, как пройти Dark Souls на одной жизни?’

Ему казалось, что Наставник его совсем запутал. Все его представления об организации «Общество спасения» были окутаны туманом, и он никак не мог ухватить суть…

Сначала Наставник сказал ему, что его родители когда-то были членами Общества спасения, а потом — что на базе Общества заперт обладатель «мифического предания».

Если это правда, то насколько же сильна эта организация?

Боюсь… ни одна организация в мире не сможет с ними сравниться. Если однажды эти люди из Общества спасения вдруг передумают «спасать мир» и захотят его уничтожить, это будет лишь вопросом времени.

Кто сможет остановить этих монстров, выращенных в лаборатории?

‘Если мои родители действительно были членами Общества спасения, может, они поняли, что с этой организацией что-то не так, и поэтому исчезли на столько лет?’

Цзи Минхуань долго размышлял, и ему снова вспомнилась та дождливая и ветреная ночь, когда его заперли в шкафу в своей комнате. Он, дрожа, слушал раскаты грома и в темноте ждал возвращения родителей.

Тогда ему, четырёхлетнему, пришлось пролежать в шкафу целые сутки. В конце концов, не в силах больше терпеть голод, он открыл шкаф, вышел и, пошатываясь, вышел на улицу.

Сосед нашёл его, накормил, и вскоре после этого его отправили в приют.

Неизвестно почему, но полиция так и не стала искать его родителей. Позже он узнал, что, скорее всего, его отправка в приют была тайно организована его родителями.

— Чёртов мир… — с горькой усмешкой произнёс Цзи Минхуань, поднялся со стула и медленно подошёл к кровати.

Он повалился на мягкую постель, закрыл глаза и, синхронизировав сознание с Гу Вэньюем, взглянул на настенные часы. В Токио было всего три часа ночи.

Поставив на телефоне будильник на пять утра по японскому времени, он снова уснул на два часа.

«Ду-ру-ру-ру-ру-ру-ру…» — зазвонил будильник. Цзи Минхуань открыл налитые кровью глаза, зевнул и произнёс свою первую за утро добрую и обнадёживающую фразу:

— Да сдохнуть бы уже…

Затем он закрыл глаза и, словно робот, медленно и скованно сел на кровати.

Пятнадцатиметровая сдерживающая лента вытянулась из его рукава, принесла ему из ванной стакан и зубную щётку, а затем, вернувшись к большой кровати, принялась чистить зубы поникшему Цзи Минхуаню.

Другая лента подала ему мокрое шерстяное полотенце и протёрла лицо.

Наконец, ленты убрали туалетные принадлежности обратно в ванную, а затем упёрлись в противоположные стены комнаты, чтобы Цзи Минхуань мог проверить, что делают Гу Цие и Гу Чжоань. Комнаты отца и сына по-прежнему были пусты, ни души.

Похоже, они оба не ночевали в отеле.

Даже после того как его умыли и почистили зубы личные слуги, веки Цзи Минхуаня всё ещё были тяжёлыми, а сам он, казалось, вот-вот упадёт.

Он зевнул и мысленно составил план на день:

‘Сегодня нужно проследить за сестрёнкой… Кэ Цижуй сегодня встретится с членами «Призрачного поезда» и Синей Дугой. Если проследить за ними, можно будет узнать место встречи телохранителей на аукционе и получить кое-какую внутреннюю информацию’.

С этой мыслью он молча протянул правую руку и взял с кровати телефон.

Затем, с трудом подняв веки, он обернул всё тело сдерживающими лентами, высунул одну ленту из правого рукава и открыл панорамное окно.

Распределив вес, он согнул пальцы правой руки, резко дёрнул за ленту, и его невесомое тело, словно пружина, выстрелило наружу. В процессе полёта ленты из чёрных стали прозрачными.

Вылетев из окна, его фигура бесшумно растворилась в воздухе.

Десять минут спустя, Токио, отель «Цинбэньхуа».

Перед отелем Чёрный кокон висел вниз головой под деревом гинкго у дороги. Он поднял палец, обмотанный лентой, потёр виски и, закрыв глаза, чтобы отдохнуть, с помощью сенсорики сдерживающих лент молча наблюдал за главным входом в отель.

Было всего пять часов, небо над Токио ещё не посветлело, и весь отель, казалось, спал.

Поэтому Чёрный кокон тоже задремал. Поскольку он всё ещё висел вниз головой, его поза была весьма странной: голова неподвижно откинута назад.

Если бы его голова не была обмотана лентой, слюна, возможно, капала бы на голову какому-нибудь счастливчику, вышедшему на утреннюю пробежку.

Едва рассвело, первые лучи утреннего света упали на землю, осветив это серо-стальное здание.

Чёрный кокон тут же проснулся, потёр через ленту виски и подумал, что впервые так долго кого-то выслеживает, и это оказалось таким утомительным.

Вскоре из холла отеля вышли две фигуры. Одна — женщина в коричневом плаще и берете; другая — девушка с высоким хвостом, одетая в чёрный костюм и чёрные перчатки, выглядевшая даже более мужественно, чем парень.

Первая, без сомнения, была Кэ Цижуй. Даже не нужно было видеть её лицо, её фирменный наряд выдавал её с головой.

А вот со второй было сложнее, потому что она не была похожа на Су Цзымай.

Чёрный кокон почесал подбородок и, прищурившись, уставился на девушку в костюме с высоким хвостом, стоявшую рядом с Кэ Цижуй. Кроме внешности, её рост и манеры были в точности как у Су Цзымай.

‘Сестрёнка… надела маску, имитирующую лицо?’ — быстро сообразил он. — ‘Кэ Цижуй и впрямь очень предусмотрительна. Боится, что члены Бригады отомстят моей сестрёнке?’

Кэ Цижуй и Су Цзымай немного подождали у отеля, а затем сели в такси.

Чёрный кокон, распределив вес на сдерживающие ленты, скользил между небоскрёбами, следуя за такси.

Вскоре такси остановилось на пустой прибрежной дороге. Повернув голову, можно было увидеть огромную частную виллу у моря.

Чёрный кокон тоже приземлился на общественную скамейку на прибрежной дороге. Он сел, закинув правую руку на спинку, и искоса взглянул на охранников у входа в виллу.

Здесь не было укрытий, и играть в телефон было неудобно, поэтому он переключился на тело Ся Пинчжоу и поискал этот адрес в интернете. По слухам, эта вилла была местом сбора старейшин восьми кланов якудза, где они обычно обсуждали важные дела.

Вскоре Кэ Цижуй и Су Цзымай вышли из машины и остановились на прибрежной дороге.

Су Цзымай повернула голову и посмотрела на море вдали. Кэ Цижуй подошла к ней, поправила ей серёжку и воротник костюма, с улыбкой что-то сказала, а затем, повернувшись, повела её к этой строго охраняемой частной вилле.

Охранники с холодными лицами смотрели на них и подняли руки, делая запрещающий жест.

Кэ Цижуй сунула руку в карман плаща и молча показала охранникам официальное удостоверение Ассоциации экзорцистов. Десятки охранников в костюмах тут же почтительно выстроились в два ряда, уступая им дорогу.

‘Ого… Учитель Кэ пользуется таким авторитетом в Ассоциации экзорцистов?’ — приподнял бровь Чёрный кокон. — ‘Неудивительно, она ведь обладательница Небесного оружия S-ранга’.

В этот момент он вдруг услышал неподалёку оглушительный грохот.

Сидевший на деревянной скамейке Чёрный кокон медленно повернул голову и увидел, как по пустой прибрежной дороге пронеслась тёмно-синяя молния и остановилась у входа в эту прибрежную виллу.

Затем мелкие электрические разряды, витавшие в воздухе, медленно рассеялись, и в поле зрения всех появилась фигура в сине-голубом металлическом костюме и металлическом шлеме.

Охранники в тёмных очках глубоко вздохнули, на их лбах выступил холодный пот. Как они могли не слышать о Синей Дуге, самом известном эспере Китая? Но увидеть его лично было настолько впечатляюще, что они были потрясены его аурой.

Су Цзымай и Кэ Цижуй остановились. Выражения их лиц были разными: левая прищурилась, а правая приподняла бровь, и из-под полей шляпы показалась заинтересованная улыбка.

‘Эх, — молча вздохнул Чёрный кокон, — если бы сестрёнка не надела маску, было бы гораздо лучше. Хотелось бы увидеть, как старший брат тащит её домой и шлёпает по попе’.

Синяя Дуга выпрямился и шаг за шагом направился ко входу. Из-за электронных линз, встроенных в шлем, он поднял глаза на Кэ Цижуй, а затем на Су Цзымай.

Тут его взгляд задержался на Су Цзымай на две секунды дольше.

Неизвестно почему… хотя он и не видел её лица, ему показалось, что эта девушка в чёрном костюме вызывает у него странное чувство узнавания.

Кэ Цижуй смело подошла, протянула свою руку с тонкими костяшками и с улыбкой сказала:

— Здравствуйте, я Кэ Цижуй. Я тоже член основной команды телохранителей. Я давно слышала о господине Синей Дуге, но сегодня впервые встречаюсь с ним лично.

— Здравствуйте, госпожа Кэ Цижуй, — сказал Синяя Дуга, протягивая свою металлическую перчатку и пожимая ей руку.

Он подумал.

— Подождите… мне кажется, я слышал ваше имя. Не подсказывайте, дайте угадаю… э-э, обладательница демона-поезда, верно?

— Действительно… в нашем мире экзорцистов слава демона-поезда обычно затмевает мою собственную. Я уже и не знаю, кто из нас демон, а кто экзорцист.

Сказала Кэ Цижуй с непринуждённой самоиронией.

— А… кто эта госпожа?

Сказал Синяя Дуга, поворачиваясь к Су Цзымай в чёрном костюме с высоким хвостом.

Подул морской бриз. Они встретились взглядами, и Синяя Дуга, и Су Цзымай молчали.

Гу Цие внимательно разглядывал лицо Су Цзымай. Он не мог объяснить… что это за странное чувство в его сердце.

На прибрежной дороге Су Цзымай и Синяя Дуга смотрели друг на друга.

Над ними вход в виллу был спроектирован в виде тории, расположенной у самого моря.

Морской бриз приятно обдувал их, развевая волосы Су Цзымай. По прибрежной дороге медленно проехал электроскутер.

Водитель, напевая, краем глаза заметил спину Синей Дуги и, повернув голову, вскрикнул:

— Син… — едва произнеся это, он встретился с дюжиной взглядов охранников и от страха заикался: — Си-си-си-си…

Тогда, проявив смекалку, он поспешно поправился:

— Си… синяя батарейка, синяя батарейка Наньфу.

Похоже, водитель был китайцем и говорил на чистом и красивом китайском языке. Электроскутер проехал мимо общественной скамейки.

— О… синяя батарейка Наньфу?

На общественной скамейке великий художник Чёрный кокон почесал подбородок, словно его посетило вдохновение.

Он решил, что в следующий раз, когда появится, оставит рисунок, где «хомячок Пожиратель Серебра» ест «синюю батарейку Синей Дуги», чтобы поднять в Японии хайп вокруг этой парочки хороших друзей.

Пока товарищ Пожиратель Серебра ещё в Китае, нужно создать ему в глазах японцев образ комика. Это тоже своего рода прокладывание пути к его светлому будущему. Если не получится быть эспером, всегда можно будет выступать на смотровой площадке Токийской телебашни.

Куй железо, пока горячо. Сейчас самое время для Пожирателя-сана покорять японский шоу-бизнес.

Взять сценический псевдоним «Хомячок Пожиратель Серебра», каждый день есть на публику модели Токийской телебашни и раздавать автографы проходящим мимо фанатам — чем не способ выживания?

Реплики он для Пожирателя уже придумал:

— «Пройдя через тысячи невзгод, я вернулся… полковником» (прим.: игра слов, отсылка к японскому милитаризму и ироничное обыгрывание образа).

Чёрный кокон весело хмыкнул про себя и повернул голову к парочке заклятых брата и сестры под ториями.

Су Цзымай неподвижно смотрела на Синюю Дугу. Вчерашний психологический шок всё ещё давил на неё, и при виде Синей Дуги в её голове невольно возникала мысль:

‘Это чучело — точно не мой брат?’

Но она быстро опомнилась: командир и Сюй Саньянь уже доказали, что Гу Вэньюй не был ни Синей Дугой, ни Чёрным кококоном.

И о чём тут ещё думать?

Этот синий электрический крыс перед ней не имел никакого отношения к её семье, и не стоило испытывать к нему никаких странных чувств. Нужно было просто относиться к нему как к незнакомцу.

С этой мыслью, чтобы сохранить лицо, Су Цзымай вежливо, хоть и неохотно, представилась:

— Меня зовут Кэ Цзынань, я одна из членов «Призрачного поезда».

— У вас обоих фамилия Кэ, — с любопытством отметил Синяя Дуга.

— Верно, она моя сестра, — усмехнулась Кэ Цижуй, легонько обняв Су Цзымай за плечи.

‘Она твоя сестра, а кто тогда моя сестра?’ — прищурился Чёрный кокон, сидевший неподалёку на скамейке. — ‘Вы что, сестрой делитесь? Велосипедом делиться — это одно, а чтобы сестрой делиться, нужно хотя бы моё согласие получить’.

Синяя Дуга некоторое время смотрел на Су Цзымай, а затем на Кэ Цижуй.

— Как мило, — рассеянно произнёс он. — Хм… у меня тоже есть сестра, только у неё характер не очень, легко обижает людей и обычно не очень-то со мной разговаривает.

— Звучит как милая девушка, — невозмутимо и вежливо ответила Кэ Цижуй. — Когда-нибудь, когда господин Синяя Дуга уйдёт на покой, может, вы сможете взять свою сестру и открыто погулять с нами.

— Когда я уйду на пенсию, такой день настанет… но работа эспера требует маски, иначе враги будут появляться бесконечно, и они будут использовать любые способы, чтобы навредить твоим близким. Таких случаев слишком много, — тут Синяя Дуга помолчал и с чувством добавил:

— В этом плане я завидую вам, экзорцистам. Вам не нужно действовать на виду, у вас не так много зрителей и врагов, как у нас, поэтому и маски носить не нужно.

— Кто знает? — покачала головой Кэ Цижуй. — На самом деле, работа экзорциста — это не только изгнание демонов. Иногда и другие экзорцисты нас ненавидят… В общем, давайте зайдём внутрь, что мы тут стоим?

— Вы не сказали, я бы и забыл, — пожал плечами Синяя Дуга. — Организаторы аукциона уже давно нас ждут, и остальные члены основной команды телохранителей тоже уже здесь.

— В этом плане я восхищаюсь господином Синей Дугой, — поддразнила Кэ Цижуй. — Обладая скоростью молнии, умудриться прийти последним.

— Малоизвестный факт: прокрастинация и высокая эффективность не противоречат друг другу.

— Это да.

Су Цзымай шла за ними, молча слушая их разговор.

Она всегда восхищалась коммуникабельностью своего командира. Кэ Цижуй везде вела себя естественно и непринуждённо, с кем бы ни общалась, независимо от их статуса и положения, легко переходя от одной темы к другой.

С этой мыслью Су Цзымай искоса взглянула на профиль Синей Дуги.

Ей вдруг показалось, что Синяя Дуга не такой уж и неприятный, как по телевизору. Неизвестно, было ли это потому, что она подсознательно всё время сравнивала его с Гу Вэньюем, из-за чего у неё сложилось предвзятое мнение и симпатия.

Кэ Цижуй достала из кармана плаща трубку, зажала её в зубах и с усмешкой сказала:

— Господин Синяя Дуга кажется мне очень спокойным. Я-то думала, вы будете сыпать остротами, как в бою с преступниками, и поначалу даже боялась, что не смогу угнаться за вашей мыслью.

— Один мой друг тоже так говорил… — подумав, ответил Синяя Дуга.

‘Этого друга случайно не «Чёрный кокон» зовут?’ — прищурился Чёрный кокон. Он сидел, как самурай, на вершине входа в виде тории и молча наблюдал, как троица входит в виллу.

Когда Синяя Дуга, Су Цзымай и Кэ Цижуй вошли внутрь, роскошно украшенная дверь закрылась.

Чёрный кокон, распределив вес на сдерживающие ленты, обмотал ими огромную каменную статую якши перед виллой и, потянув за ленту, приземлился на её вершину.

Затем, оттолкнувшись от головы статуи, он впрыгнул в окно второго этажа виллы. Второй этаж был пуст, все гости собрались в гостиной на первом.

Словно у себя дома, Чёрный кокон медленно сел.

Прислонившись спиной к перилам из красного дерева, он затаил дыхание, оставаясь невидимым, и, повернув голову, сквозь прутья перил краем глаза молча наблюдал за происходящим в гостиной на первом этаже.

В этот момент в гостиной на первом этаже собралось девять человек.

Кроме Синей Дуги, Кэ Цижуй и Су Цзымай, ещё двое из шестерых были знакомы Чёрному кокону.

Одна из них была одета в форму для кэндо, с высоким хвостом, и выглядела как отважная девушка лет двадцати, с блестящими глазами. Это была та самая эспер ранга Дракона «Сакурабу», которая прошлой ночью противостояла Человеку-крылу на Токийской телебашне.

Другой был членом «Призрачного поезда» Кэ Цижуй — Сюй Саньянь. Тот самый несчастный экзорцист, который вчера вечером пытался выследить Гу Вэньюя, а в итоге сам стал объектом слежки.

Остальных четверых в гостиной Цзи Минхуань не знал.

Но он предположил, что это, скорее всего, люди со стороны экзорцистов. Если бы это были известные эсперы, они бы точно были на официальном сайте Японской ассоциации эсперов, и можно было бы просто поискать их в телефоне, чтобы узнать, кто они. Значит, это не эсперы.

— Приветствую всех, мы давно вас ждём.

После недолгого молчания первой заговорила представительница Японии, Сакурабу.

Её популярность в Японии была сравнима с популярностью Синей Дуги в Китае, так что её статус был, естественно, не из простых. Но вот была ли её сила хотя бы вполовину такой же, как у Синей Дуги, сказать было трудно.

— Моё имя вы, должно быть, все слышали, — голос Сакурабу был чистым, как родниковая вода. — Сначала я представлю вам японскую сторону.

Сказав это, она указала рукоятью своего меча на мужчину в тёмно-синем кимоно, стоявшего рядом с ней.

— Это экзорцист второго ранга из Ассоциации экзорцистов, Тояма Нобунага, известный как «Бушующий самурай». Его Небесное оружие — «катана».

Чёрный кокон взглянул на него. Мужчина по имени Тояма Нобунага был брит налысо, а в его узких, длинных глазах сквозил холодный блеск, подобный блеску клинка. Имя ему подходило.

— Рассчитываю на вас, — сказал Тояма Нобунага.

Сакурабу снова указала рукоятью меча на длинноволосого парня в одеянии оммёдзи слева.

— Это «Хранитель зеркал». Он не пожелал назвать своё имя, так что можете обращаться к нему по псевдониму в мире экзорцистов. Его Небесное оружие — «зеркало», он второго ранга.

Хранитель зеркал молча кивнул.

У него была женственная внешность, на лице — густой макияж, а лицо он прикрывал веером, как актёр японского театра. В общем, не соответствовал китайским стандартам красоты. Если бы это был высококультурный хомячок Пожиратель Серебра, он бы точно обозвал его «женственным».

Наконец, Сакурабу указала рукоятью меча на молодого человека в свитере с высоким воротником, с чёрными вьющимися волосами и в круглых очках, с очень мягким и интеллигентным видом.

— И последний — это Хайбара Рицу, временно присоединившийся к нам экзорцист второго ранга. До этого он служил в Британской ассоциации экзорцистов и недавно вернулся в Японию. Он экзорцист второго ранга, и его Небесное оружие — «игральные карты».

Хайбара Рицу с овечьей улыбкой на лице кивнул им.

Сакурабу опустила рукоять меча, зажав её между рукой и поясом, и подняла глаза на Кэ Цижуй.

— Итак, я представила всех членов основной команды телохранителей с японской стороны, — сказала она. — Госпожа Кэ Цижуй, пожалуйста, представьте своих членов команды как командир «Призрачного поезда».

Кэ Цижуй слегка улыбнулась, вынула изо рта трубку и, подражая манере юной Сакурабу, указала концом трубки на Су Цзымай и равнодушно представила её:

— Кэ Цзынань, вчера только что стала экзорцистом второго ранга. Её Небесное оружие — «волшебные перчатки».

Затем она указала трубкой на Сюй Саньяня в чёрном плаще с высоким воротником.

— Сюй Саньянь, экзорцист второго ранга. Его Небесное оружие — «зонт».

Наконец, она указала на высокого мужчину в форме для тхэквондо с повязкой на голове.

— Линь Чжэнцюань. Его Небесное оружие — «механические протезы». Призвав Небесное оружие, он может покрыть свои конечности механическими протезами. Он экзорцист второго ранга и самый близкий к третьему рангу среди нас.

Сакурабу кивнула.

Тояма Нобунага с закрытыми глазами отдыхал, не обращая ни на кого внимания. Хранитель зеркал прикрывал лицо веером, молча разглядывая всех. Хайбара Рицу стоял, заложив руки за спину, с мягкой улыбкой на лице.

Наконец, взгляды восьмерых сошлись на Синей Дуге, который с самого начала не проронил ни слова.

Синяя Дуга, скрестив руки на груди, поднял указательный палец в металлической перчатке и с любопытством указал на себя.

Хотя он и не говорил, казалось, он спрашивал: «Мне тоже нужно представляться?»

Восемь человек одновременно покачали головами, выказывая уважение. Кто не знал эту суперзвезду из Китая? Даже в Японии популярность Синей Дуги была очень высока. В торговых центрах можно было увидеть витрины с различными фигурками и постерами Синей Дуги.

— Ну, тогда вот так… — Синяя Дуга, скрестив руки на груди, тихо рассмеялся из-под шлема. — Приятно сотрудничать. Надеюсь, мы сможем поймать всю Бригаду Белого Ворона.

В этот момент Чёрный кокон, сидевший на втором этаже у перил из красного дерева и подслушивавший их разговор с помощью сенсорики сдерживающих лент, чуть не упал в обморок.

‘Не может быть… — подумал он. — Эти японцы что, шутят? Они действительно собираются бросить эту мелочь против Бригады Белого Ворона? Мне кажется, одна только «старуха, которая всю жизнь гоняется за любовью» сможет их всех перебить’.

‘Как и ожидалось, на японцев нельзя положиться… — молча вздохнул Чёрный кокон. — Хорошо, что я проявил дальновидность и заранее нашёл папашу’.

Он надеялся увидеть в основной команде телохранителей хоть кого-то, кто бы его впечатлил.

Но судя по всему, японцы либо скрывали свои силы, либо не имели чёткого представления о боевой мощи Бригады Белого Ворона. В любом случае, надеяться на них не стоило, нужно было полагаться на себя.

— Можно задать вопрос, господин Синяя Дуга? — вдруг заговорила Сакурабу, подняв глаза на Синюю Дугу.

— Конечно, — ответил Синяя Дуга. — В чём дело?

Сакурабу положила руку на рукоять меча и на секунду замешкалась.

Она, очевидно, всё ещё была озадачена вчерашними событиями, когда тот таинственный человек в бинтах внезапно появился, помог ей спасти заложницу, а затем в прямом эфире на всю Японию нарисовал картину про Пожирателя Серебра и упомянул, что «Синей Дуге и собакам вход воспрещён».

Очевидно… этот таинственный человек в бинтах по имени Чёрный кокон был в хороших отношениях с Синей Дугой и Пожирателем Серебра.

С этой мыслью Сакурабу спросила:

— Скажите, пожалуйста, в каких вы отношениях с Чёрным коконом?

Чёрный кокон как раз начал клевать носом, но, услышав своё имя, его глаза под лентами слегка заблестели, и он насторожился.

‘Хорошие друзья… хорошие друзья… хорошие друзья’.

Чёрный кокон сжал кулаки, мысленно подбадривая Синюю Дугу и убеждая его признать их дружбу.

Он отправил Синей Дуге сообщение на телефон.

Помолчав, карман Синей Дуги вдруг завибрировал. Он достал телефон и взглянул.

【Чёрный кокон: Хорошие друзья, Good friend, 友達 (томодати).】

Похоже, он беспокоился, что Синяя Дуга не знает, как сказать «хорошие друзья», и специально написал это на трёх языках: китайском, английском и японском.

Синяя Дуга пробежал глазами по сообщению, а затем голосом, холодным как минус тридцать градусов, неторопливо произнёс:

— Совершенно не знаком.

Помолчав, он, как бы не решаясь, добавил:

— Хм… этот мелкий хулиган, у которого нет ни сил, ни ума, а только хитрость, его даже преступником не назовёшь. Как собака на обочине, которую, увидев, очень хочется пнуть.

— Согласна, — вдруг заговорила до этого молчавшая Су Цзымай.

На втором этаже Чёрный кокон, одиноко вися, опустил голову и чертил пальцем круги на полу.

Казалось, он уже думал о том, как будет мучить эту проклятую парочку, когда вернётся домой.

Синяя Дуга на мгновение замер, а затем повернулся к Су Цзымай.

— Похоже… госпожа Кэ Цзынань тоже встречалась с Чёрным коконом? — с недоумением спросил он.

В один миг все в прибрежной вилле уставились на Су Цзымай, одетую в чёрный костюм.

Кэ Цижуй, похоже, забеспокоилась, что Су Цзымай скажет что-то не то, и, убрав трубку в карман плаща, усмехнулась и ответила за неё:

— Не удивляйтесь, мою сестру тоже домогался Чёрный кокон. Этот огромный мотылёк с самого своего появления любит развлекаться за чужой счёт, поэтому у нас о нём не самое лучшее мнение.

Су Цзымай пожала плечами, не желая говорить, и лишь кивнула.

Чёрный кокон всё ещё чертил пальцем круги на полу, думая, почему же у всех троих его союзников о нём такое плохое мнение.

Он чертил круги и мысленно выносил приговор Су Цзымай и Кэ Цижуй:

‘Ту, что по фамилии Су, за то, что тайком увязалась за другими в Японию, где её случайно обнаружили папаша и старший брат, а затем потащили домой и отшлёпали’.

‘А ту, что по фамилии Кэ, за то, что на её плаще будет написано «лесбиянка, соблазняющая старшеклассниц», и её повесят на Токийской телебашне на всеобщее обозрение на три дня и три ночи’.

В этот момент в роскошно обставленном зале.

Синяя Дуга понимал, что Чёрный кокон сейчас где-то прячется и подслушивает, но из-за их союзнических отношений не мог сказать об этом прямо.

Поэтому он холодно и с сарказмом произнёс:

— Это нормально. Чёрный кокон — как бешеная собака, кусает всех подряд.

Чёрный кокон пропустил это мимо ушей, не придав значения, и применил излюбленный детский метод психологической победы:

‘Тогда ты — пёс-брат, она — собака-сестра, папаша — пёс-отец, а мы — счастливая семья свинки Пеппы’.

Сакурабу, скрестив руки на груди, на мгновение задумалась, а затем, подняв голову, в последний раз уточнила:

— Вы действительно не знакомы с Чёрным коконом? Я видела, многие предполагают, что вы тайно сотрудничаете.

— Госпожа Сакурабу, пожалуйста, не смешивайте меня с таким преступником, — покачал головой Синяя Дуга, с праведным видом открещиваясь от Чёрного кокона. — Это создаёт мне проблемы.

Он помолчал.

— Вы ведь тоже опытный эспер, должны понимать, что среди преступников много психопатов. Они любят преследовать тебя, чтобы самоутвердиться, но это не означает, что у вас есть какие-то реальные отношения.

— Вы правы, я сказала лишнего, прошу прощения, — кивнула Сакурабу. — Но сейчас напряжённое время, и тот самый Чёрный кокон прибыл в Токио вместе с вами, так что слухов ходит много, и я должна была заранее у вас это уточнить.

— Ничего страшного, такие недоразумения — это нормально, — ответил Синяя Дуга.

Кэ Цижуй, прищурив глаза, из-под полей шляпы наблюдала за Синей Дугой.

‘Точно… Синяя Дуга, должно быть, тоже союзник Чёрного кокона’, — подумала она и сказала:

— Раз уж мы закончили с пустой болтовнёй, госпожа Сакурабу, не пора ли нам, девятерым, начать обсуждать операцию по охране аукциона?

— Да… во-первых, наши потенциальные враги, я думаю, всем известны? — спросила Сакурабу.

— Бригада Белого Ворона, — понизив голос, первым произнёс Синяя Дуга это имя, от которого у многих стыла кровь в жилах.

Мёртвая тишина окутала девятерых. Все знали, что это преступная группировка уровня розыска SS, печально известная во всём мире. Ни одна крупная страна не могла не знать об их репутации.

Ранее Бригада Белого Ворона совершила множество нашумевших преступлений: на государственном аукционе Святой Эгиды убила сильнейшего эспера Франции «Уголь», ограбила музей в Вашингтоне, в море атаковала военный транспортный корабль итальянских ВМС и перепродала все припасы местной мафии…

Если перечислять все их преступления и заносить каждое в книгу, то одной страницы точно не хватит. Попадись они властям, каждого члена Бригады пришлось бы расстрелять сотню раз, чтобы рассчитаться.

А совсем недавно организаторы подпольного аукциона японской якудза получили предупреждение, что Бригада Белого Ворона положила на них глаз.

— Очевидно, на этом подпольном аукционе в Токио есть какой-то товар, который заинтересовал Бригаду Белого Ворона.

И они, словно стая акул в океане, почуяв запах крови, неудержимо устремились к цели.

Пока все молчали, Сюй Саньянь с каменным лицом произнёс:

— Раз никто не говорит, скажу я: я считаю, что с японской стороны нет никакой серьёзности. С такими силами пытаться остановить Бригаду Белого Ворона — это просто смешно.

Он помолчал.

— Грубо говоря… это ничем не отличается от самоубийства.

После этих слов атмосфера в зале виллы похолодела. Казалось, даже тёплый свет хрустальной люстры стал мертвенно-бледным.

Никто из девятерых некоторое время не говорил ни слова.

Реакция японской четвёрки была спокойной, они не выказали недовольства словами Сюй Саньяня.

Белые волны с шумом разбивались о берег, а по прибрежной дороге проезжал грузовик.

— Эй… Саньянь, когда командир здесь, говорит командир, не твоя очередь, — медленно напомнил Линь Чжэнцюань, скрестив руки на груди.

— Ничего страшного, у нас ведь есть Синяя Дуга, — улыбнулась Кэ Цижуй.

— Спасибо за доверие, — пожал плечами Синяя Дуга. — На самом деле, я взялся за охрану этого аукциона, с одной стороны, по просьбе Ассоциации, а с другой — потому что давно не находил достойного противника.

‘Ну-ну, брат, будь самоуверенным, — подумал Чёрный кокон. — Когда тебя спасёт твой ненавистный папаша Призрачный колокол, тогда и поскромнее станешь’.

— Не зря вы господин Синяя Дуга. Уверенные в себе мужчины самые обаятельные.

Сказала Кэ Цижуй как бы между прочим. Её снова потянуло курить, и она не удержалась, чтобы не зажать в зубах трубку. Она не курила, лишь вдыхала носом оставшийся в трубке аромат.

Сюй Саньянь помолчал, а затем добавил:

— Вы не пытаетесь воспользоваться этой возможностью, чтобы пожертвовать Синей Дугой и таким образом ослабить военную мощь соседней страны?

В этот миг Тояма Нобунага резко поднял глаза, и в его зрачках вспыхнул холодный блеск, подобный блеску клинка.

Он посмотрел прямо в глаза Сюй Саньяню и отчётливо произнёс:

— Повтори, что ты сказал.

‘Деритесь, деритесь, деритесь…’ — Чёрный кокон лежал на боку, подперев голову рукой, в позе, точь-в-точь как у покемона-лентяя Слэкинга. Ему не терпелось выскочить и подлить масла в огонь.

— Сюй Саньянь, — Кэ Цижуй вынула трубку, и её голос стал немного холоднее, — до конца этого времени, без моего разрешения, ни слова.

Сюй Саньянь холодно хмыкнул и перестал смотреть на Тояму Нобунагу.

— Я думаю… у вас какое-то недопонимание, — медленно произнесла Сакурабу, обхватив рукоять меча. — Мы сформировали эту команду телохранителей, оценив реальную ситуацию.

Она помолчала.

— И в этой операции участвуем не только мы. Мы, конечно, основная сила, но кроме нас, восемь кланов якудза также собрали свои элитные отряды эсперов, в общей сложности около пятидесяти человек, среди которых много эсперов ранга Дракона, сравнимых со мной по силе.

Услышав это, Су Цзымай нахмурилась и, наклонившись к уху Кэ Цижуй, сказала:

— Какая польза от кучи мелочи… Неужели Япония не может выставить ни одного человека квази-катастрофического уровня? Единственный квази-катастрофический уровень — и тот одолженный у Китая синий электрический крыс.

— В Японии есть несколько эсперов квази-катастрофического уровня… — покачала головой Кэ Цижуй и тихо ответила, — но их Ассоциация эсперов больше тяготеет к ООН, а не так близка к кланам якудза, как Ассоциация экзорцистов. Поэтому нет нужды впутывать эспера квази-катастрофического уровня в такую опасную ситуацию… Они лишь символически одолжили одного-двух бойцов среднего и высшего звена.

Сказав это, она снова подняла голову и, повысив голос, обратилась к Сакурабу:

— Полсотни эсперов-телохранителей, звучит действительно обнадёживающе.

Кэ Цижуй помолчала.

— Но больше этого меня интересует вот что: насколько хорошо ваша сторона осведомлена о Бригаде Белого Ворона?

— Так же, как и вы, — прямо ответила Сакурабу. — Мы знаем о боевой мощи только пяти членов.

Сказав это, она бросила взгляд на кудрявого мужчину рядом с ней.

Хайбара Рицу в круглых очках смущённо улыбнулся, достал из кармана проекционную ручку, немного поколдовал с ней, а затем нажал на кнопку.

В воздухе появилась проекция списка.

Аясэ Оригами, эспер, из клана Аясэ, квази-катастрофический уровень;

Ода Такикагэ, эспер, из клана Аясэ, пик ранга Дракона;

Лань Додо, посланник преданий, в системе оценки эсперов эквивалентен «рангу Дракона»;

Анленс, эспер, в системе оценки эсперов — «квази-катастрофический уровень»;

Джек-потрошитель, экзорцист второго ранга, в системе оценки эсперов эквивалентен «квази-катастрофическому уровню».

Кэ Цижуй оторвала взгляд от трубки и пробежалась по списку на проекции.

Её взгляд на секунду задержался на «Джеке-потрошителе» в школьной форме с тёмно-красным ножом в руке, а затем она сказала:

— Как и показано в списке, только среди пяти известных нам членов уже трое «квази-катастрофического уровня».

— Хотя господин Синяя Дуга и является одним из лучших среди «квази-катастрофического уровня», он не сможет справиться с таким количеством монстров одновременно.

— И хотя вы говорите, что восемь кланов якудза собрали элитный отряд из более чем пятидесяти эсперов, этого всё равно далеко не достаточно.

Кэ Цижуй помолчала, а затем понизила голос:

— Потому что мы не можем быть уверены… что остальные семь членов Бригады Белого Ворона так же сильны, как и те пятеро, о которых мы уже знаем.

Услышав это, Чёрный кокон, лежавший на боку на втором этаже и игравший с пальцами, почесал щёку и подумал:

‘Ну, можешь не беспокоиться, в Бригаде Белого Ворона не все такие уж крутые, э-э… по крайней мере, №12 — слабак’.

— Действительно, мы это тоже учли, — неторопливо произнесла Сакурабу. — На случай, если наша основная команда телохранителей и пятьдесят элитных эсперов якудза не смогут остановить Бригаду Белого Ворона.

Она помолчала.

— Тогда вмешаются другие.

— Кто такие?

Спросили Кэ Цижуй и Синяя Дуга в один голос, переглянулись, а затем посмотрели на Сакурабу.

— Организаторы сказали, — объяснила Сакурабу, — что среди гостей в этот раз есть два очень могущественных человека. Они из двух разных, сильных организаций.

— Две сильные организации? — пробормотала Кэ Цижуй.

— Верно, — кивнула Сакурабу. — Но эти два гостя не пожелали раскрывать свои личности. Организаторы также сказали, что в случае необходимости они, вероятно, вмешаются. В конце концов, находясь на аукционе, они не смогут игнорировать беспорядочные атаки Бригады Белого Ворона.

Пока Кэ Цижуй размышляла, из каких организаций могли быть эти два человека, заговорила стоявшая рядом Су Цзымай.

— Насколько сильны эти два гостя? — с недоверием спросила Су Цзымай. Она помолчала. — Неужели это только вы, японцы, считаете их ужасающий силой?

— Нет, — покачала головой Сакурабу. — Организаторы чётко нам сказали: эти два влиятельных человека одного уровня с Синей Дугой, и даже, возможно, один из них сильнее Синей Дуги.

Сказав это, девушка в форме для кэндо взглянула на Синюю Дугу.

— Сильнее… меня? — тихо прошептал Синяя Дуга.

Он скрестил руки на груди, и его брови под шлемом слегка приподнялись. Очевидно, слова Сакурабу его заинтриговали. Людей, которые были бы сильнее его, в мире можно было пересчитать по пальцам.

Су Цзымай на мгновение замерла и тут же предположила:

— «Радужное крыло»?

— Нет, — сказала Кэ Цижуй. — Не может быть «Радужное крыло», у ООН и японской якудза плохие отношения.

Она усмехнулась.

— Нам и не нужно гадать. Раз японская сторона уверена, что эти два «гостя» действительно так сильны, то их аура должна быть необычной. Мы сами сможем их опознать на месте.

В этот момент, в коридоре второго этажа.

Чёрный кокон, прислонившись к перилам из красного дерева, склонил голову набок и с любопытством размышлял:

‘Они говорят, что среди гостей есть два «влиятельных человека», и они из разных организаций?’

Очевидно, Цзи Минхуань, услышав об этих двух гостях, сразу же догадался, кто один из них.

— Это, естественно, его хороший друг Ли Цинпин, он же вице-капитан Королевского двора в Саду-в-Ките, по прозвищу «Красный дракон».

Тогда… кто же этот другой «гость», равный по силе Синей Дуге?

Вот что озадачило Цзи Минхуаня.

Раз Сакурабу сказала, что, по словам организаторов, организация, стоящая за другим «гостем», отличается от организации Ли Цинпина, это означало, что другой гость не из «Сада-в-Ките» и, конечно, не из «Радужного крыла»…

Если так исключать, то оставалось всего два варианта.

При этой мысли Цзи Минхуань на мгновение замер, а затем медленно мысленно произнёс один из двух вариантов:

‘Общество спасения…’

В этот миг в его сознании мелькнуло добродушное лицо Наставника.

С помощью сенсорики сдерживающих лент зрение Цзи Минхуаня, словно сетка от насекомых, накрыло гостиную на первом этаже. Его взгляд остановился на головах Синей Дуги и Кэ Цижуй.

Глядя на их выражения лиц, он с интересом приподнял бровь и подумал:

‘Как интересно. Я-то думал, все уже в сборе, а оказывается, на этом аукционе ставки всё ещё повышаются… Надеюсь, этот таинственный влиятельный человек меня не разочарует’.

‘Среди гостей есть помощники сильнее меня?’ — подумал Синяя Дуга. — ‘Надеюсь, организаторы аукциона не врут, чтобы мы спокойно взялись за это задание’.

В зале виллы воцарилась тишина. Волны с шумом набегали на берег, а чайки летали в лучах утреннего солнца.

— На сегодня всё, — сказала Сакурабу. — Госпожа Кэ, господин Синяя Дуга, когда вы приедете завтра, мы начнём обсуждать конкретные меры по охране аукциона.

Она помолчала.

— До начала аукциона осталось пять дней, у нас полно времени на подготовку.

— Хорошо, — слегка улыбнулась Кэ Цижуй, обняв Су Цзымай за плечи. — Как раз мы с сестрой ещё не завтракали.

— Тогда я пойду, — сказал Синяя Дуга.

— Господин Синяя Дуга очень интересен, — повернулась к нему Кэ Цижуй. — Приходит последним, а уходит первым.

— Токио — хорошее место. Здесь много вкусной еды, и я ещё много чего не пробовал.

Сказав это, Синяя Дуга направился к выходу из виллы.

— Если бы вы могли снять маску, я бы пригласила вас позавтракать с нами.

Проводила его взглядом Кэ Цижуй.

Синяя Дуга, не оборачиваясь, помахал ей рукой, слегка наклонился и, превратившись в тёмно-синюю молнию, устремился к выходу в виде тории, исчезнув под изумлёнными взглядами охранников. В воздухе остались лишь тонкие нити электрических разрядов.

Брат ушёл, и у Цзи Минхуаня не было причин оставаться. Но он всё же задержался на втором этаже на некоторое время, надеясь раздобыть какую-нибудь секретную информацию.

Прислонившись к перилам из красного дерева, он подумал:

‘Если тот влиятельный «гость», о котором говорила Сакурабу, из Общества спасения, то я могу в эти дни похитить любого телохранителя, заставить аватара из сдерживающих лент занять его место и проникнуть на аукцион, чтобы попытаться его найти’.

Вскоре Кэ Цижуй с тремя членами «Призрачного поезда» ушла. В гостиной виллы остались только Сакурабу и её люди.

Хайбара Рицу, заложив одну руку за спину, поправил свои круглые очки и смущённо улыбнулся:

— Эти китайцы, такие резкие в высказываниях.

— Если бы не уважение к госпоже Сакурабу, я бы уже давно подрался с тем Сюй Саньянем, — холодно произнёс Тояма Нобунага, обхватив рукоять меча.

— Независимо от их характера, теперь мы товарищи по оружию, и нужно относиться к ним с осторожностью, — покачала головой Сакурабу. — Конфликт на данном этапе нам не на руку, к тому же они — приглашённые Ассоциацией помощники.

— Как вам, госпожа Сакурабу? — спросил Хранитель зеркал в одеянии оммёдзи. Его голос был женственным, как шипение змеи.

— Я видела своими глазами. Синяя Дуга сильнее, чем я думала.

Сказала Сакурабу, подняв глаза на оставшиеся в воздухе за пределами виллы электрические разряды.

— В последний раз я видела его год назад, и он стал намного сильнее.

— Похоже… Синяя Дуга скоро станет эспером уровня Катастрофы, — с чувством произнёс Хранитель зеркал.

— Да, все видят, что Синяя Дуга стремится стать членом «Радужного крыла», — Сакурабу помолчала. — Но меня всё ещё беспокоит тот человек.

— Чёрный кокон?

Тихо произнёс имя Хайбара Рицу.

«Чёрный кокон» — это была фигура, которую никто не мог понять. Одни считали его просто шутником, другие — художником-перформансистом.

А третьи думали, что он скрывает свою истинную сущность и за ним стоит какой-то огромный заговор, и каждое его действие имеет скрытый смысл…

— Да, Чёрный кокон приехал в Японию в такое удачное время не просто так, — задумчиво произнесла Сакурабу. — Хотя Синяя Дуга и отрицал это, я всё же считаю, что у них есть какое-то сотрудничество. Вот только я не знаю, хорошо это для нас или плохо.

— Вы подозреваете… что Чёрного кокона шантажирует Синяя Дуга? — спросил Хранитель зеркал, открыв веер и прикрыв им нижнюю часть лица.

— Возможно, — кивнула Сакурабу.

— Тогда можем ли мы доверять Синей Дуге? — спросил Хранитель зеркал.

— Будем решать проблемы по мере их поступления, — бросив эту фразу, Сакурабу направилась к выходу из виллы, и остальные трое тоже не стали задерживаться.

Вскоре зал опустел.

Лишь на втором этаже виллы, прислонившись к перилам, дремал прозрачный огромный мотылёк.

Цзи Минхуань, опустив веки, зевнул.

‘Я мог бы подумать о сотрудничестве и с этой Сакурабу, заодно и прокачать прогресс в задании на развитие, — он пожал плечами. — Но… мне кажется, эти люди не переживут этот аукцион. Интересно, засчитаются ли в прогресс умершие союзники’.

С этой мыслью он, ухватившись сдерживающей лентой за подоконник, выпрыгнул из окна.

В воздухе его обдувал морской бриз, и сенсорика сдерживающих лент отражала в его зрачках кристально чистую морскую гладь.

Под лучами солнца горизонт сверкал, а на краю моря виднелись один-два паруса.

Поскольку он не знал, вернётся ли старший брат сразу в отель «Роппонги» после того, как снимет костюм Синей Дуги, Цзи Минхуань не осмеливался бесцельно слоняться по городу и направился прямиком обратно.

Проскользнув в знакомое панорамное окно, он с помощью сдерживающих лент закрыл его, задёрнул шторы, а затем медленно снял с себя все ленты, обнажив худое тело.

Увидев, что он всё ещё в пижаме, Цзи Минхуань с помощью сдерживающих лент достал из чемодана одежду и переоделся.

В этот момент раздался звук уведомления на телефоне.

Цзи Минхуань, застёгивая ширинку, с помощью сдерживающей ленты взял телефон и, повернув голову, взглянул на всплывшее на экране сообщение.

【Гу Цие: Пойдёшь завтракать?】

‘Так вот почему старший брат так спешил вернуться оттуда — чтобы позавтракать со мной?’ — сухо усмехнулся Цзи Минхуань.

Он размял шею, втянул обратно в тело ленты, которые поправляли ему рукава, и подумал, что господин Синяя Дуга слишком уж заботится о своей семье…

‘Это что, супергерой-семьянин?’

Вероятно, Гу Цие думал: ‘Я вчера весь день был занят, оставил брата одного в отеле. Чувствую себя виноватым, всё время думал о том, чтобы сегодня найти возможность провести с ним время’.

И вот он с самого утра уже у двери комнаты Гу Вэньюя.

При этой мысли Цзи Минхуаню стало немного смешно: всего за десять дней он уже досконально изучил характер каждого члена семьи.

Впрочем, это было потому, что эта семья состояла из прямолинейных людей, чьи мысли было очень легко угадать. Неужели это из-за унаследованного от Призрачного колокола бычьего гена?

Конечно… за исключением уже покойной матери.

Когда в его сознании всплывало доброе лицо Су Ин, Цзи Минхуань невольно задумывался: а что, если мать Гу Вэньюя на самом деле жива и однажды внезапно выпрыгнет из могилы, чтобы устроить своей семье большой сюрприз.

【Гу Вэньюй: Ем, ем, всё ем.】

Цзи Минхуань быстро напечатал с помощью сдерживающих лент и нажал на кнопку отправки.

Через секунду после отправки сообщения он услышал стук в дверь. Оказывается, Гу Цие стоял прямо за дверью и писал ему сообщение, ожидая ответа.

Он скривил губы, быстро вышел и увидел Гу Цие, который, скрестив руки на груди, прислонился к стене в коридоре в ожидании. Он уже переоделся в свежую белую футболку и чёрные брюки.

— Куда пойдём есть?

— Ты выбирай. Что хочешь, то и поедим.

Гу Цие поднял голову, улыбнулся ему и небрежно бросил свой телефон Цзи Минхуаню.

В его зрачках отразился летящий прямо на него телефон. Цзи Минхуань отчётливо чувствовал, что телефон летит очень медленно, словно улитка, и траектория его полёта была ясна.

Чтобы не показаться слишком быстрым, он намеренно замедлил реакцию на секунду и лишь потом медленно протянул руку.

В итоге телефон Гу Цие пролетел мимо него и упал на пол. К счастью, на полу лежал красный ковёр, иначе экран мог бы разбиться.

— Зачем кидаешься… думаешь, у тебя Nokia? — сказал Цзи Минхуань. — Богатый, да? — с этими словами он медленно наклонился и поднял телефон с пола.

Он знал, что господин Синяя Дуга богат и за эти годы немало заработал в Ассоциации эсперов. Просто, чтобы скрыть свою личность от семьи, Гу Цие был вынужден использовать банковскую карту господина Призрачного колокола. Впрочем, папаша тоже был очень богат.

— Неважно, — улыбнулся Гу Цие, скрестив руки на груди. — Сломается — куплю новый, заодно и тебе новый телефон куплю.

— После экзаменов поменяю, а то отвлекает от учёбы.

Уныло произнёс Цзи Минхуань, опустив глаза на экран телефона с описаниями разных заведений. Его взгляд остановился на западном кафе под названием «Blue Bottle Coffee», которое находилось на улице Роппонги, недалеко от их отеля.

— Пошли, поедим здесь, — он показал экран Гу Цие.

И они, спустившись на лифте, покинули отель. Вскоре они уже были в том самом западном кафе.

В кафе играл джаз. Гу Цие взял меню и заказал две порции свежеприготовленных вафель с кленовым сиропом по 1080 иен, а также летний спешиал — кофе ручной заварки.

Затем он поднял глаза на брата и увидел, что Цзи Минхуань, опустив голову, играет на телефоне в «Life is Strange».

— Кстати… Вэньюй, ты в последнее время проходил тест на эспер-способности?

Внезапно, как бы невзначай, спросил Гу Цие.

На самом деле он часто беспокоился: раз уж в нём самом есть гены эспера, не могут ли Гу Вэньюй и Су Цзымай, как и он, однажды внезапно пробудить в себе эспер-способности.

— Что это такое? — не поднимая головы, ответил Цзи Минхуань. — Я обычный человек, зачем мне это? Говорят же, что если до пятнадцати лет эспер-способности не проявились, то вероятность их пробуждения после этого меньше одного процента.

— А если бы они у тебя проявились, — подумав, спросил Гу Цие, — ты бы захотел стать эспером?

— У меня духу не хватит. Я бы лучше стал видеоблогером, использовал бы способности, чтобы привлекать внимание и зарабатывать деньги.

— Ну и хорошо… — с облегчением улыбнулся Гу Цие. Да, с характером его брата, даже если бы у него и проявились способности, он бы не стал заниматься чем-то опасным.

А вот Су Цзымай — другое дело. Характер Цзымай был вспыльчивым, импульсивным, она заводилась с пол-оборота. Если бы у Су Цзымай однажды проявились способности, как у него, то последствия были бы непредсказуемыми… С этой мыслью Гу Цие решил по возвращении в Китай серьёзно поговорить и с Су Цзымай.

— Как там сестра в последние дни? — тихо спросил он.

Су Цзымай заблокировала его номер телефона и WeChat, так что связаться с сестрой он мог только через Гу Вэньюя.

— Да не беспокойся ты о сестрёнке. Она в Китае отлично развлекается, ни одного сообщения мне не написала.

— Тогда не забудь ей сказать, что если она захочет вернуться домой, пусть посмотрит в почтовом ящике. Я оставил ей в письме ключ.

— Ага, — Цзи Минхуань помолчал, а затем вдруг поднял голову и с серьёзным видом посмотрел на Гу Цие. — Кстати… брат, тебе не кажется, что у сестрёнки… — он запнулся, и его лицо стало таким, будто у него запор.

Сердце Гу Цие ёкнуло. Выражение лица брата его напугало, и он, нахмурившись, тихо спросил:

— С Цзымай… что?

— Тебе не кажется… — Цзи Минхуань вздохнул и отчётливо произнёс: — что у неё проблемы с ориентацией?

— …А?

Гу Цие замер, а затем его лицо медленно расслабилось, и он с любопытством спросил:

— С ориентацией?

Если так подумать, он действительно считал, что характер Су Цзымай был несколько мужским, она не говорила так мягко, как другие девушки её возраста, но это было за пределами его знаний.

— Да-да, — кивнул Цзи Минхуань. — Мне кажется, сестрёнке нравятся девушки. В тот день в парке я видел, как она с той девушкой сюсюкалась, мне стало не по себе, и я ушёл.

— Сейчас все молодые такие, — помолчав, покачал головой Гу Цие. — На самом деле, если Цзымай нравятся девушки, мы ничего не можем сказать.

— Ну, тогда ладно. Уважение, понимание.

— Уважение, понимание.

Пожав плечами, с улыбкой повторил Гу Цие. Ему было всё равно, кто нравится его сестре, лишь бы она была счастлива и в безопасности.

Подумав, он всё же добавил:

— Вэньюй, если однажды у тебя действительно проявятся способности, обязательно посоветуйся со старшим братом. Может, я смогу тебе помочь.

— Хорошо, хорошо, я понял.

Цзи Минхуань, опустив глаза, играл в телефон.

Он подумал, что если бы при создании персонажа он не выбрал основную сюжетную линию «Серого персонажа», а выбрал «Героя», то сейчас он, скорее всего, уже был бы в Ассоциации эсперов, ходил бы за Синей Дугой, выполнял задания и планомерно повышал свой уровень эспера.

Как в типичных сёнэн-мангах с прокачкой и битвами.

Быть под защитой старшего брата, конечно, было бы менее напряжённо, чем сотрудничать с ним. По крайней мере, не пришлось бы беспокоиться о последствиях разоблачения. Но раз уж он выбрал другой путь, Цзи Минхуань на самом деле не жалел.

В конце концов, для старшего брата забота о младшем — это не всегда хорошо. Это, наоборот, могло бы разозлить его врагов, потому что это означало бы, что у Синей Дуги появилось ещё одно слабое место. Как у Бэтмена и Робина: Робина всегда похищал Джокер, а Бэтмену приходилось его спасать.

Позавтракав, Цзи Минхуань вместе с Гу Цие вернулся в отель.

Он лежал на большой кровати в номере, смотрел в потолок и мысленно анализировал полученную сегодня утром информацию:

‘Кроме Общества спасения, та другая организация, стоящая за гостем, о котором говорила Сакурабу, на самом деле может быть ещё одной… это организация экзорцистов — «Охотники с озера».’

«Охотники с озера» — это китайская команда экзорцистов во главе с «Танцующим львом» Линь Синши. Всего их четверо, и каждый — экзорцист третьего ранга, сильный, как член «Радужного крыла».

Разум подсказывал ему, что вероятность того, что другой гость из «Охотников с озера», гораздо выше, чем из «Общества спасения».

Но… даже если вероятность появления людей из Общества спасения на этом аукционе была одна на миллион, Цзи Минхуань должен был выяснить, кто этот гость.

На данном этапе он не мог упустить ни одной возможности найти Общество спасения. Даже если это будет всего лишь паутинка, он должен был за неё ухватиться, потому что… это мог быть его единственный шанс на спасение.

‘Самое позднее через два месяца я должен вытащить себя и Кун Юлин из лаборатории… Кто знает, каких монстров сейчас выращивает Общество спасения, или, может, они разрабатывают самый сильный в мире подавитель эспер-способностей, чтобы пригвоздить меня к кровати’.

С этой мыслью Цзи Минхуань решил проверить свои нынешние силы.

Способности первого аватара по-прежнему были больше ориентированы на разведку и преследование. Без сомнения, в бою… способности второго аватара были намного сильнее.

Боевые способности Ся Пинчжоу и представляли собой максимальный уровень, который мог продемонстрировать Цзи Минхуань.

И он медленно закрыл глаза, синхронизировав сознание с Ся Пинчжоу.

Когда он поднялся с матраса на полу, на чердаке уже не было Аясэ Оригами. Похоже, у госпожи в кимоно не было привычки валяться в постели. Бумажки, которые вчера были приклеены к окну, отклеились и валялись на полу.

Цзи Минхуань умылся в ванной на чердаке, а затем спустился вниз. Старая винтовая лестница скрипела.

Спустившись по лестнице, он взглянул на Аясэ Оригами, которая пила кофе и читала хайку, а затем повернулся к Ода Такикагэ, который уже сидел за стойкой и читал газету.

— №4, у тебя есть время? — уставившись на Оду Такикагэ, с каменным лицом спросил он.

Ода Такикагэ приподнял свои густые, короткие брови, слегка опустил очки для чтения и выглянул из-за газеты.

— Что такое… №12? — спросил он.

— Подерись со мной. Я хочу проверить свои силы.

Сказал Цзи Минхуань, глядя ему в глаза.

Аясэ Оригами искоса взглянула на Ся Пинчжоу. Её взгляд говорил: ‘Ты что, котёнок, с утра пораньше шипишь?’

В кафе Ода Такикагэ, опустив очки для чтения на переносицу, взглянул на Ся Пинчжоу, стоявшего напротив стойки.

Затем он медленно опустил голову к газете и мягким, низким голосом произнёс:

— Сегодня вечером в Токио прибудут остальные трое членов Бригады. Если хочешь с кем-то помериться силами, можешь найти №5, её зовут Лань Додо… Она довольно мягкосердечная.

— Нет, — покачал головой Цзи Минхуань и тут же перебил, — я хочу сразиться только с тобой, остальные члены Бригады меня не интересуют.

В официальных данных, предоставленных Сакурабу, член Бригады №4, Ода Такикагэ, был оценён как эспер пикового уровня Дракона.

В оценке силы других членов Бригады японские власти могли ошибаться, но Аясэ Оригами и Ода Такикагэ были выходцами из кланов якудза, и японская сторона знала о них гораздо больше, чем о других.

Даже если и была погрешность, она не могла быть слишком большой.

Поэтому Цзи Минхуань и хотел сразиться с Одой Такикагэ, эспером пикового уровня Дракона…

Чтобы своими глазами увидеть, насколько велика разница в силе между ним и Такикагэ.

Кроме того, была и другая причина: Ода Такикагэ, хоть и казался высоким и неуклюжим, с медвежьей спиной и тигриной талией, был самым сложным противником для второго аватара — эспером скоростного типа.

— Прости, но у меня нет желания с тобой сражаться. Я и так уже достаточно навоевался, а тут выдалась редкая возможность отдохнуть…

Ода Такикагэ, опустив глаза на газету, сказал добродушным и спокойным голосом:

— №12, может, и ты успокоишься, сядешь и выпьешь кофе? Не беспокойся об операции на аукционе, мы сами всех их перебьём.

Он говорил, что устал от убийств, но когда произносил слова «всех их перебьём», в его голосе не было ни малейшего колебания. Для этого ниндзя-дворецкого убийство было таким же обыденным делом, как отметка на работе — лениво, но привычно.

— Котёнок, шипишь.

Равнодушно произнесла Аясэ Оригами, отведя взгляд от лица Ся Пинчжоу и снова уткнувшись в свой сборник хайку «Четырёхлистник».

Видя, что Ода Такикагэ не реагирует, Цзи Минхуань повернул голову и с каменным лицом посмотрел на Аясэ Оригами. Он серьёзно сказал:

— Не просто шипит, котёнок собирается уйти из дома.

Помолчав, он добавил:

— Пойду-ка я лучше к той старухе, которая всю жизнь гоняется за любовью.

Аясэ Оригами оторвала взгляд от сборника хайку и некоторое время неподвижно смотрела на Цзи Минхуаня.

Её взгляд был отстранённым и пустым, как у японской куклы, стоящей на полке и вызывающей жуткое чувство ночью. Но Цзи Минхуань оставался невозмутимым и спокойно смотрел ей в глаза.

Немного погодя Аясэ Оригами опустила глаза на сборник хайку и, не поднимая головы, сказала Оде Такикагэ:

— Такикагэ, побудь дразнилкой для кота.

Хотя фраза была двусмысленной, Ода Такикагэ тут же понял, что имела в виду госпожа Аясэ, и, не колеблясь ни секунды, медленно отложил газету на стол.

— Хорошо, госпожа, — ровным тоном ответил он.

— Здесь сражаться не очень удобно, мы можем найти поблизости какое-нибудь заброшенное здание.

Сказал Цзи Минхуань, не оборачиваясь, и первым вышел из тихого кафе. Яркий солнечный свет ударил в лицо, неся с собой летний зной, отчего на мгновение помутилось в глазах.

Десять минут спустя.

Цзи Минхуань и Ода Такикагэ прибыли к зданию у Токийского залива, строительство которого было остановлено на полпути по неконтролируемым причинам, и поднялись на самый верхний этаж.

Вчера вечером легендарный человек в бинтах именно здесь триста раундов сражался с ужасным человеком-колокольней. Поэтому и без того заброшенное здание выглядело ещё хуже, на стенах зияли ужасающие вмятины.

Наверняка это была битва равных.

Среди них была и огромная вмятина в форме человека, словно кого-то, как гвоздь, забили в стену. Один лишь вид этих следов на здании вызывал трепет и ужас, и не нужно было даже представлять, насколько ожесточённой была битва.

Аясэ Оригами окинула взглядом эти следы, но особого внимания на них не обратила.

— А где он? — спросил Цзи Минхуань.

Аясэ Оригами поленилась отвечать и лишь взглянула на пол неподалёку.

Тут же оттуда поплыла тень, похожая на лужу воды, а затем из тени медленно поднялась гигантская фигура.

В этот момент Ода Такикагэ уже переоделся в свой угольно-чёрный костюм ниндзя с маской, за спиной у него был меч, а его глаза, видневшиеся из-под маски, были острыми и холодными. Он был совсем не похож на того добродушного дядюшку из кафе.

— Госпожа, похоже, здесь кто-то сражался, — сказал Ода Такикагэ, оглядываясь по сторонам.

— Неважно, это не помешает.

Сказав это, Аясэ Оригами подняла руку, и из рукавов её красно-коричневого кимоно вылетели листы из альбома для набросков, которые в мгновение ока закрыли все окна. Она убедилась, что шума не будет, но вокруг тут же стало темно.

В кромешной тьме Цзи Минхуань и Ода Такикагэ стояли в нескольких десятках метров друг от друга и смотрели друг на друга.

В этом заброшенном здании вчера вечером произошла крупная семейная драма «папа избивает сына». Если сегодня здесь ещё и случится «массовое избиение кошек», это будет просто ужасно.

То, что оба аватара пострадали здесь, ясно говорило о том, что это место было несчастливым, и в будущем сюда лучше не возвращаться.

С этой мыслью Цзи Минхуань вдруг повернул голову и посмотрел на оставшиеся на стене вмятины, а затем снова повернулся и встретился взглядом с Одой Такикагэ.

Словно видя в Оде Такикагэ Призрачного колокола, он превратил своё горе и гнев в боевой дух, и его лицо стало ледяным.

Он шагнул вперёд.

Под отчётливый звук шагов из тела Ся Пинчжоу высвободилось Небесное оружие.

Чёрно-белое сияние закружилось вокруг него, образовав ленту Мёбиуса. На кольце, словно спутники, вращались призрачные силуэты шахматных фигур, испуская слабое свечение, которое, как светлячки, освещало всё вокруг.

В то же время в сознании Цзи Минхуаня появился вид, словно шахматист смотрит на доску.

Вид сверху позволил ему разглядеть всё в радиусе тридцати пяти метров от себя. С повышением духовной характеристики второго аватара, радиус «шахматной доски», казалось, тоже немного увеличился.

Ода Такикагэ стоял неподвижно, как статуя, словно давая новичку сделать первый ход.

Протянув правую руку, Цзи Минхуань коснулся призрачных фигур на чёрно-белом кольце.

Тут же все шахматные фигуры были призваны и, словно армия, выстроились вокруг него, а он был полководцем, командующим на поле боя.

Две ладьи, три чёрных железных солдата, одна гигантская статуя ферзя, одна гигантская статуя короля — вот и вся боевая мощь, которой в данный момент обладал Ся Пинчжоу.

Три чёрных железных солдата с огромными щитами и мечами в руках образовали живую стену впереди.

Две чёрные железные ладьи с щелчками заряжали боеприпасы, из их стволов летели искры.

Гигантская статуя короля в темноте подняла скипетр, символ власти, и с него полился чёрно-белый свет, образовав щит, который окутал Ся Пинчжоу.

Гигантская статуя ферзя с коротким кинжалом в левой руке и длинным в правой молча смотрела на Оду Такикагэ. В её узких глазницах горел призрачный синий огонь.

В этот момент Аясэ Оригами, выступавшая в роли наблюдателя, вдруг заговорила.

— Фигуры, — лаконично спросила Аясэ Оригами, — почему они не такие, как в прошлый раз?

Она видела, что по сравнению с тем, как Цзи Минхуань использовал свою способность в прошлый раз, сейчас было много отличий, и это были не какие-то мелкие, незаметные изменения, а то, что бросалось в глаза с первого взгляда.

Во-первых, количество: количество солдат увеличилось с одного до трёх, а ладей стало на одну больше.

Во-вторых, внешний вид: в левой руке каждого чёрного железного солдата появился огромный щит.

Воспользовавшись тем, что бой ещё не начался, Цзи Минхуань неторопливо объяснил госпоже:

— Моё Небесное оружие становится сильнее от убийств. В тот день, когда я пошёл в парк развлечений встретиться с Кровавым наследием, она отдала мне девять пойманных ею эсперов уровня Демона. После того как я их убил, моё Небесное оружие эволюционировало.

Помолчав, Аясэ Оригами вдруг сказала:

— В следующий раз не ищи старуху-вампиршу, ищи меня.

Она с каменным лицом, отчётливо произнесла:

— Мой кот, я его кормлю.

Услышав это, Цзи Минхуань, не отрывая взгляда от Оды Такикагэ, не оборачиваясь, холодно мяукнул:

— Мяу.

Неизвестно, было ли это оттого, что он перечитал «Ваш покорный слуга кот» Нацумэ Сосэки, или оттого, что вчера здесь его избил отец, но Цзи Минхуань обнаружил, что на этот раз ему действительно захотелось мяукнуть от всего сердца.

‘Держаться за сильных — это так приятно, — подумал он. — Кто захочет связываться с этими двумя небожителями, Призрачным колоколом и Синей Дугой? Пусть кто хочет, тот с ними и играет в дочки-матери’.

А то ещё и этот тупой папаша будет прижимать его к стене и избивать, давая почувствовать вкус отцовского железного кулака, словно компенсируя недостаток отцовской любви за последние восемь лет.

‘Какое там сожаление!’

Гораздо приятнее быть любимым котиком безжалостной госпожи из якудза.

Конечно… через месяц этот котёнок превратится в большого тигра.

— Котёнок, хороший, — сказала Аясэ Оригами.

В этот момент Ода Такикагэ, стоявший вдали, молчал.

Он тоже впервые видел Небесное оружие Ся Пинчжоу, и при виде окружавших его гигантских статуй в его глазах невольно промелькнуло удивление, а лицо стало серьёзным.

Немного погодя Ода Такикагэ с чувством произнёс:

— Ясно… такой особый механизм Небесного оружия, и к тому же редкий эволюционирующий тип, как у госпожи Потрошитель. Неудивительно… что лидер позволил тебе вступить в Бригаду.

До этого он, похоже, недооценивал этого парня, считая, что его аура совершенно не соответствует остальным членам Бригады, словно в стаю львов затесался котёнок.

Но теперь он понял, что ошибался…

Возможно, этот парень — настоящий монстр.

— Если бы ты не был членом Бригады, — глубокомысленно произнёс Ода Такикагэ, — то, исходя из моего личного опыта, я бы, возможно, подумал о том, чтобы задушить тебя в колыбели, чтобы ты не вырос и не стал угрозой для госпожи.

— Очень жаль, — с каменным лицом ответил Цзи Минхуань. — Членам Бригады запрещено убивать друг друга, но такой спарринг, я думаю, не проблема.

Он понимал, что Аясэ Оригами, выступая в роли судьи, в случае необходимости использует свою эспер-способность, чтобы предотвратить угрозу для жизни обоих.

Судья квази-катастрофического уровня вряд ли допустит, чтобы её котёнку отрубил голову ниндзя.

Поэтому Цзи Минхуань мог спокойно сражаться с Одой Такикагэ, не боясь нарушить правила Бригады.

— Действительно… я рад, что такой перспективный молодой человек — один из нас.

Помолчав, Ода Такикагэ медленно вытащил из-за спины длинный меч и встретился взглядом с Ся Пинчжоу.

— №12, ты хочешь узнать, насколько сильно твоё Небесное оружие после эволюции, поэтому так настойчиво ищешь со мной спарринга, верно?

— Верно.

— В таком случае… для меня большая честь быть твоим противником.

В тот момент, когда он договорил, фигура Оды Такикагэ растворилась в тени у его ног и в мгновение ока исчезла.

Окна заброшенного здания были плотно заклеены листами бумаги, и лишь слабый свет пробивался сквозь них, создавая на полу игру пятен света и тени.

Аясэ Оригами молча стояла у окна, глядя на профиль Ся Пинчжоу.

В тот миг, когда фигура Оды Такикагэ растворилась в тени, поединок начался.

Цзи Минхуань не видел, куда делся Ода Такикагэ, но приказал одной из гигантских ладей зарядить орудие и приготовиться к выстрелу. Его динамическое зрение и реакция, конечно, не могли угнаться за скоростью ниндзя, но он понимал, как должен мыслить хороший ниндзя:

Убить врага одним ударом, чисто и быстро.

Поэтому в этот момент Цзи Минхуань отдал гигантской ладье приказ:

— Ладья, огонь по мне.

Раздался оглушительный выстрел, и из ствола чёрной железной ладьи вырвался тёмный снаряд, устремившись прямо к телу Цзи Минхуаня!

В воздухе снаряд взорвался, превратившись в огненный столб, который понёсся вперёд.

Именно в этот момент фигура Оды Такикагэ поднялась из тени за спиной Цзи Минхуаня.

Свет пламени сбоку на мгновение осветил его лицо. Ода Такикагэ на секунду замер, краем глаза заметив приближающийся огненный столб.

Высокая температура исказила воздух, создавая эффект миража.

‘Этот парень не боится смерти? Стрелять в самого себя?’ — промелькнула мысль в голове Оды Такикагэ.

Но он не стал сразу же уклоняться от огня. Как ниндзя, он должен был гарантированно убить врага!

Поэтому он тут же принял решение: взмахнув длинным мечом, он нацелился на шею Цзи Минхуаня. Но Ода Такикагэ быстро обнаружил, что его катана была остановлена чёрно-белым барьером. Лезвие меча дрожало и гудело в воздухе, но не могло продвинуться ни на дюйм.

‘Не пробивается?’ — Ода Такикагэ слегка приподнял свои густые, короткие брови и усилил нажим на меч.

Цзи Минхуань был прямо перед ним, но он ничего не мог сделать.

В этот момент огонь уже надвигался со всех сторон. Ода Такикагэ, не растерявшись, сменил хват меча на обратный.

Лезвие меча покрылось слоем тёмной тени, и в воздухе он вычертил круглый чёрный узор. Теневой узор столкнулся с огнём, и тело Оды Такикагэ отбросило назад на несколько метров. Его ноги прочертили на полу заброшенного здания тёмную борозду.

Ода Такикагэ быстро поднялся с пола, взмахнул мечом, стряхивая с него огонь, и, подняв глаза, увидел, что Ся Пинчжоу по-прежнему неподвижно стоит на месте. Тот же чёрно-белый барьер защитил его, избавив от огненной атаки!

‘Неудивительно, что он осмелился приказать ладье стрелять в себя…’

Тихо пробормотал Ода Такикагэ, краем глаза заметив, что этот чёрно-белый барьер исходил от скипетра каменной статуи короля. Скипетр испускал тонкий, длинный поток света, который непрерывно тянулся к телу Ся Пинчжоу.

‘Король, это король его защищает’.

Взгляд Оды Такикагэ стал острым, и он тут же сделал вывод.

И он сменил тактику. Его фигура мгновенно растворилась в тени у его ног, а в следующую секунду он появился из тени за спиной короля.

В этот миг сбоку снова раздался оглушительный выстрел, а затем его накрыла знакомая волна жара. Цзи Минхуань идеально предсказал ход мыслей Оды Такикагэ и приказал другой ладье заранее выстрелить в каменную статую короля!

Под оглушительный грохот свет пламени снова осветил костюм ниндзя Оды Такикагэ.

В тот момент, когда он поднялся из тени у своих ног, Ода Такикагэ снова почувствовал неладное:

‘Почему он стреляет в короля? Разве не король его защищает? Или он собирается пожертвовать королём, чтобы попытаться убить меня этим ударом? Или же… король, как и Ся Пинчжоу, тоже находится под защитой барьера?’

Мысли проносились в его голове, но Ода Такикагэ, уже наученный горьким опытом, на этот раз не собирался принимать удар на себя.

Поэтому он не стал рубить мечом по шее короля, а резко оттолкнулся от пола и отлетел назад, мгновенно уклонившись от огня, летевшего сбоку.

Но Ода Такикагэ быстро обнаружил, что все его предположения были неверны.

Он поднял глаза на каменную статую короля. В тот момент, когда огонь должен был поглотить короля, у его ног появилось нечто странное: это был демон, полностью состоящий из тени.

Теневой демон с невероятной скоростью поднялся вверх, а затем, подняв когти, схватил гигантскую статую короля за плечи и силой утащил её в «теневое озеро» у своих ног.

В результате раскалённый огонь пронёсся над теневым озером, не задев ни волоска короля.

‘Теневой демон?’ — нахмурился Ода Такикагэ, узнав облик демона.

В этот момент теневой демон зловеще смеялся в тени, обнажив кроваво-красную улыбку:

— Хе-хе-хе…

Словно насмехаясь над Одой Такикагэ.

Несмотря на то что демон утащил его в тень у своих ног, скипетр в руке короля по-прежнему испускал чёрно-белое сияние, окутывавшее тело Ся Пинчжоу. Поэтому Ода Такикагэ в эти несколько секунд не мог ни напасть на короля, ни на Цзи Минхуаня.

Он мог делать только одно: выжидать. Когда теневой демон исчезнет, король, естественно, поднимется из тени.

И тогда он сможет без проблем отрубить ему голову.

‘Небесное оружие №12 заключило контракт с «теневым демоном», чтобы защитить короля? — с чувством подумал Ода Такикагэ. — Какая красивая тактика. Подумать только, экзорцист первого ранга способен на такое’.

В этот момент, с гулким топотом, три чёрных железных солдата, словно буйволы, бросились вперёд.

Они держали щиты в левой руке и мечи в правой, образуя стальную стену.

Ода Такикагэ с презрением отнёсся к этому. Он легко оттолкнулся от пола и подпрыгнул вверх. Его двухметровая фигура в этот момент была лёгкой, как птица, и он перелетел через стену из щитов.

Чёрные железные солдаты взмахнули мечами вверх, пытаясь перехватить его в воздухе, но Ода Такикагэ лишь легко коснулся боком ноги поперечины меча и уклонился от лезвий.

И тут же приземлился за спинами троих чёрных железных солдат. Взмах меча — и теневой клинок вычертил чёрную дугу, отрубив шеи всем трём солдатам. Обезглавленные солдаты медленно опустились на колени, выпустив из рук щиты и мечи.

Затем теневой демон, превысив максимальное время существования, перестал смеяться:

— Хе, хе… — с застывшим звуком он медленно отпустил гигантскую статую короля.

Король поднялся из теневого озера у своих ног и неподвижно застыл, как марионетка с поднятым скипетром.

Ода Такикагэ медленно подошёл к каменной статуе короля. Взмах меча — и голова каменной статуи короля отлетела в сторону.

Затем король и три чёрных железных солдата превратились в призрачные фигуры и вернулись на чёрно-белое кольцо вокруг Ся Пинчжоу.

Ода Такикагэ медленно обернулся и искоса взглянул на Цзи Минхуаня.

Цзи Минхуань с самого начала боя не сдвинулся с места ни на шаг. Ещё более странным было то, что с самого начала та гигантская статуя ферзя всё время находилась рядом с Цзи Минхуанем, не отходя ни на шаг… Не было ли в этом какого-то подвоха?

‘Короля больше нет. Теперь его не защищает ни одна фигура. №12 всё ещё не сдаётся?’

Подумал Ода Такикагэ.

Но как бы то ни было, он знал, что его цель — только Цзи Минхуань. Раз уж он лишился защиты короля, то та гигантская статуя ферзя, как бы то ни было, не сможет угнаться за его скоростью.

В одном шаге его меч был быстрее любого другого!

И в этот момент Ода Такикагэ повторил свой приём, снова растворившись в тени у своих ног. В мгновение ока он уже вырвался из тени за спиной Цзи Минхуаня, и его длинный меч, покрытый слоем тени, взметнулся вверх, нацелившись на спину Цзи Минхуаня.

Однако в этот момент рука гигантской статуи ферзя лежала на правой руке Цзи Минхуаня.

Реакция каменной статуи ферзя действительно была медленнее, чем у Оды Такикагэ, поэтому она не могла в тот же миг, как появился Ода Такикагэ, взмахнуть кинжалом и защитить Цзи Минхуаня от его меча.

Но кроме физического боя, у каменной статуи ферзя был ещё один козырь — её уникальная способность как шахматной фигуры — «нематериальность».

‘Нематериальность’.

В этот миг Цзи Минхуань беззвучно произнёс это в своём сознании, и гигантская статуя ферзя и тело Цзи Минхуаня одновременно перешли в нематериальное состояние, превратившись в неосязаемую прозрачность.

Всего за 0,5 секунды длинный меч Оды Такикагэ мог бы пронзить спину Цзи Минхуаня.

Но в этот момент лезвие меча рассекло пустоту.

Ода Такикагэ слегка вздрогнул. В его представлении, если бы он опередил каменную статую ферзя и ударил мечом по Цзи Минхуаню, то этот скучный поединок должен был бы закончиться. Госпожа Аясэ обернула бы их тела бумагой, чтобы предотвратить травмы, а затем в одностороннем порядке объявила бы его победителем.

Но он ошибся.

Ошибся в корне.

Лезвие меча… даже не коснулось тела Цзи Минхуаня. Наоборот, тело Оды Такикагэ слегка наклонилось вперёд. Его зрачки сузились, и он обнаружил, что его фигура каким-то образом слилась с фигурой Ся Пинчжоу.

Такое чувство, будто… Ся Пинчжоу превратился в воздух!

В то же время каменная статуя ферзя, сделав тело Цзи Минхуаня нематериальным, уже взмахнула кинжалом.

Она взмахнула кинжалом под руководством Цзи Минхуаня, и угол удара был идеально рассчитан, чтобы предсказать движение Оды Такикагэ. Поскольку Ода Такикагэ был уверен, что одним ударом закончит бой, то, когда его меч промахнулся, его тело неудержимо наклонилось вперёд.

И в этот момент кинжал оказался точно у горла Оды Такикагэ.

— Стоп. Конец, — произнесла девушка в красно-коричневом кимоно, стоявшая неподалёку и наблюдавшая за ними.

‘Я… проиграл?’

Ода Такикагэ долго стоял в оцепенении, а затем опустил глаза на кинжал у своего горла. Ещё дюйм — и его шея была бы перерезана. Но Цзи Минхуань идеально рассчитал расстояние, и на его шее не осталось даже царапины.

Ода Такикагэ искоса взглянул на каменную статую ферзя. В её глазницах горел холодный синий огонь. Если бы не приказ её повелителя, она бы уже давно нанесла удар и убила того, кто пытался навредить её повелителю.

Пока его внимание было приковано к грозной каменной статуе ферзя, сбоку раздался холодный голос Ся Пинчжоу:

— №4, когда ты атакуешь, ты не можешь спрятать своё тело в тени, верно?

Помолчав, Ся Пинчжоу продолжил свои выводы:

— Поэтому поймать тебя можно только в тот момент, когда ты меня атакуешь, и, как оказалось, мне это удалось.

Ода Такикагэ, услышав это, на мгновение замер, а затем беззвучно улыбнулся. Неужели всего за один бой Ся Пинчжоу так детально его изучил?

Встретившись с ним взглядом, Цзи Минхуань продолжил:

— Мне кажется, ты поддавался. Я не верю, что это вся твоя сила.

Сказав это, он приказал каменной статуе ферзя убрать кинжал от горла Оды Такикагэ и вместе с двумя ладьями вернуться в виде призрачных фигур на чёрно-белое кольцо.

Затем он убрал своё Небесное оружие. Вид сверху и кольцо исчезли, и заброшенное здание сразу показалось намного просторнее.

— У Такикагэ действительно есть ещё много приёмов, — подошла Аясэ Оригами. — Возможно, он подумал, что для игры с котёнком… достаточно и базовых приёмов.

— Я действительно был неосторожен, — слегка кивнул Ода Такикагэ. — Но недооценка силы противника — это тоже важный фактор поражения. Сила господина Ся Пинчжоу действительно превзошла мои ожидания… — он назвал Цзи Минхуаня по имени, а не по номеру в Бригаде.

— Ваше Небесное оружие очень особенное, — искренне восхитился он. — В одиночном бою оно даёт огромное преимущество, и, боюсь, мало кто из врагов сможет в одиночку прорвать вашу многочисленную оборону.

Помолчав, Ода Такикагэ вложил катану в ножны и честно сказал:

— Я проиграл.

— Может, попозже, когда мои фигуры восстановятся, сразимся ещё раз? — подумав, предложил Цзи Минхуань. — Ты не поддавайся, покажи мне свои другие приёмы.

— Не нужно, — сказала Аясэ Оригами. — Если Такикагэ будет сражаться всерьёз, это здание рухнет.

— Правда?

Сказал Цзи Минхуань, встретившись взглядом с Аясэ Оригами. Он, казалось, не очень верил, что ниндзя, специализирующийся на внезапных атаках и скорости, обладает такой силой, о которой говорила Аясэ Оригами.

— Правда, — сказала Аясэ Оригами. — Котёнок, бунтуешь… не веришь хозяйке.

Цзи Минхуань проигнорировал её и повернулся к Оде Такикагэ.

— На самом деле, если бы я не знал, какая у тебя способность, то в случайной стычке я бы вряд ли тебя победил… ниндзя, который может внезапно появиться из чужой тени, от такого трудно защититься.

— Нет, проигрыш есть проигрыш, не нужно искать для меня оправданий, — покачал головой Ода Такикагэ, его взгляд и тон вдруг стали мягкими, словно он стал другим человеком. — Пойдём, подготовимся.

— К чему готовиться?

— Сегодня вечером в Токио прибудут трое членов Бригады. Мы подождём их в кафе.

— А лидер? — Цзи Минхуаня интересовало только это.

— Лидер ещё не прибыл, — ответил Ода Такикагэ.

16 июля, сумерки.

Второй аватар, Ся Пинчжоу, сел на чердаке, оперевшись правой рукой о матрас, и посмотрел в окно.

Солнце садилось, и его последние лучи медленно покидали Токио. Сквозь окно чердака виднелись стеклянные фасады, окрашенные в багровый цвет.

Умывшись, он спустился вниз и увидел, что в кафе пусто, ни девушки в кимоно, ни дяди-ниндзя не было. Вместо них на стуле в углу сидела женщина в ярком красном платье.

Она, опустив глаза, молча пила вино. Присмотревшись, он узнал в ней №9 из Бригады — Кровавое наследие.

Дверь была открыта, и в лицо ударяли лучи заходящего солнца. Светло-золотистые волосы женщины под лучами заката казались почти белыми.

Она, подперев щёку рукой, подняла на него свои алые глаза и, усмехнувшись, сказала:

— Не зря ты кот. Целый день либо спишь, либо мурлычешь.

Цзи Минхуань подошёл, придвинул стул и сел напротив неё, с любопытством спросив:

— Ты что здесь делаешь?

— Старуха, которая всю жизнь гоняется за любовью, пришла побороться с госпожой-лоли в кимоно за право опеки над котёнком №12, — пошутила Кровавое наследие.

Когда никого не было, она не возражала так себя называть.

— Тогда ты опоздала, кот уже подписал с госпожой-лоли в кимоно пожизненный контракт на опеку.

— Тогда тебе стоит быть осторожнее. В контракте, боюсь, есть пункт о кастрации котёнка. Я видела, как хозяева обманом и уговорами заставляют каждого котёнка приложить лапку, эх, кровавые отпечатки лап…

— Хватит шутить. Где ниндзя и госпожа? — пожал плечами Цзи Минхуань.

— Они пошли встречать людей. Сегодня трое членов Бригады прибывают на контрабандном судне из порта, — зевнула Кровавое наследие. — Госпожа-лоли в кимоно не захотела оставаться со мной наедине и пошла со своим дворецким.

— А ты зачем пришла?

— Хотя сбор назначен только через пять дней, никто не запрещал членам Бригады собираться в свободное время, — слегка улыбнулась Кровавое наследие. — Я пришла поболтать с тобой.

— Я неразговорчив, со мной скучно.

— Кстати, — Кровавое наследие взглядом указала на термос за стойкой, — там Ода Такикагэ приготовил тебе овсяное молоко на пару. Сказал, чтобы я напомнила тебе, когда проснёшься.

Цзи Минхуань взял термос, сел на своё место, открыл крышку и отпил глоток молока. Быть котом госпожи имело свои преимущества — можно было пользоваться и её дворецким.

Он сказал, что хочет пить, и Ода Такикагэ заранее приготовил ему напиток.

Он сказал, что хочет есть, и даже если в кафе не было продуктов, Ода Такикагэ мог раствориться в тени, слетать в супермаркет и вернуться с продуктами менее чем за три минуты.

— Как мило. Тебя и вправду как котёнка опекают? — склонив голову набок, с улыбкой посмотрела на него Кровавое наследие.

— Я не кот.

— Кстати, я слышала, ты победил Оду Такикагэ? — подмигнула ему Кровавое наследие.

— Кто тебе сказал?

— Конечно же, твоя госпожа. Она говорила таким тоном, будто хвасталась, что её котёнок одной лапкой пнул дворецкого, и ей совсем не было жаль дворецкого.

— Не могу себе представить. Кроме как холодно говорить, у неё есть другие интонации?

— Правда, правда? — улыбнулась Кровавое наследие. — Она самая похожая на робота из всех членов Бригады. Даже Роберт не так похож на искусственный интеллект, как она.

Цзи Минхуань не стал поддакивать, а задумался о утреннем поединке.

Тогда он действительно победил Оду Такикагэ, но было видно, что, с одной стороны, Ода Такикагэ был неосторожен, а с другой — не использовал всю свою силу.

К тому же, механизм его Небесного оружия был невероятно сложным и не шёл ни в какое сравнение с обычными экзорцистами, так что неудивительно, что Ода Такикагэ был застигнут врасплох.

Один на один, даже если противник был на ранг выше, у него был шанс победить благодаря механизму шахматных фигур.

Судя по всему… раз Ода Такикагэ был эспером пикового уровня Дракона, то нынешняя сила второго аватара была на среднем уровне Дракона… немного сильнее первого аватара, но ненамного.

‘Ничего, чтобы избить Су Цзымай, этого хватит… но, по словам Кэ Цижуй, Су Цзымай вчера стала экзорцистом второго ранга, так что её сила наверняка возросла. Не факт, что получится избить её до полусмерти. Посмотрим, как пойдёт’.

С этой мыслью Цзи Минхуань отпил глоток молока на пару.

— Хм, а вот и они, — помолчав, Кровавое наследие искоса взглянула на вход в кафе.

Цзи Минхуань поднял глаза и увидел, как в кафе медленно входят пять фигур.

Их спины заслоняли последние лучи заходящего солнца, и тени на полу вытянулись. Кроме знакомых ему Аясэ Оригами и Оды Такикагэ, были ещё трое:

Мальчик в синем комбинезоне с тёмными кругами под глазами, на вид лет двенадцати-тринадцати.

Мужчина средних лет в ковбойской шляпе, ковбойской куртке и брюках. Глаза под полями шляпы горели.

И, наконец, девушка с короткими синими волосами, в футболке с принтом в стиле панк-рок и джинсах, с сапфировыми серьгами в ушах. Её глаза ярко блестели.

— Это новичок?

Спросила синеволосая девушка, едва увидев Ся Пинчжоу.

— Да, госпожа Лань Додо, — ответил Ода Такикагэ. — Он заменил погибшего члена Бригады и теперь новый №12.

Лань Додо придвинула стул и села рядом с Ся Пинчжоу. Подперев щёку рукой, она повернулась к нему и с лукавой улыбкой сказала:

— Hello, I am Chinese.

— Китаец, не говори по-английски, — сказал Цзи Минхуань.

— Красавчик, ты откуда? — тут же перешла на другой язык Лань Додо, хихикая.

— Я не понимаю по-кантонски, — приподнял бровь Цзи Минхуань и, повернувшись, встретился с её по-детски ясными глазами. — Ты из Гонконга?

— Ага, — подмигнула Лань Додо. — Меня зовут Лань Додо, я №5 в Бригаде.

— Ся Пинчжоу, №12, — Цзи Минхуань помолчал. — Я думал, все посланники преданий — иностранцы.

— В Китае тоже много посланников преданий, не надо стереотипов.

Улыбнулась Лань Додо и толкнула его плечом.

— Котёнок, садись внутрь, — подошла Аясэ Оригами и холодно сказала.

Цзи Минхуань подвинулся, уступив ей место, а сам сел глубже, так что Аясэ Оригами и Лань Додо оказались рядом. На самом деле, он не очень привык к такой фамильярности, как у Лань Додо, и госпожа пришла ему на помощь.

— А вы двое, здоровенные мужики, даже не представитесь новичку? — подняла голову Лань Додо, посмотрев на мальчика с тёмными кругами под глазами и мужчину в ковбойской одежде.

— №8, зови меня просто «Хакер», все так меня называют, — уныло произнёс мальчик в комбинезоне.

— №6, меня зовут Эндрю. Этот новичок, похоже, очень популярен, раз его опекает наша маленькая сестрёнка Аясэ… — оживлённо сказал дядя-ковбой.

— №12, Ся Пинчжоу, — сказал Цзи Минхуань.

— Ха-ха, да можешь и не представляться, — рассмеялась Лань Додо. — Мы по дороге уже слышали о тебе. Госпожа сказала, ты победил Оду Такикагэ?

— Это правда, — не стал отрицать Ода Такикагэ. — Тогда я пойду приготовлю ужин, а вы пока можете перевернуть табличку «Открыто» на двери кафе.

Сказав это, он вышел из туалета, растворился в тени у своих ног и исчез.

— Устал до смерти… пойду наверх посплю, а вы потише, — сказал мальчик-хакер, зевнув, и поднялся наверх. Он, похоже, собирался занять матрас Ся Пинчжоу.

— Ого… — Эндрю придвинул стул, и за столом стало совсем тесно. — Не только у женщин популярен, но и делом доказывает, новичок. Победил дядю Такикагэ?

— Не ожидал, да? Котёнок, пьющий молоко, оказывается, такой сильный, — отпив глоток красного вина, с усмешкой сказала Кровавое наследие.

— Мой кот, — не поднимая глаз от сборника хайку, равнодушно подчеркнула Аясэ Оригами.

— Хорошо, хорошо, твой кот, — безразлично ответила Кровавое наследие.

— Как это вы все так хорошо сдружились с новичком? Я всего на два-три дня опоздала в Токио, а уже не могу вклиниться в конкуренцию, — подперев подбородок, улыбнулась Лань Додо, и её сапфировые серьги зазвенели.

— Налей-ка мне вина, госпожа Кровавое наследие, — Эндрю взглянул на бутылку красного вина на столе и облизнулся.

— Это вино я привезла с собой, — приподняла бровь Кровавое наследие и, усмехнувшись, спросила. — В него добавлена кровь того эспера «Угля», которого мы убили во Франции. Ты уверен, что хочешь его пить?

— Эх, да что тут такого? — не изменившись в лице, Эндрю снял свою ковбойскую шляпу. — Вино с человеческой кровью, я ещё такого не пробовал. Может, оно и впрямь забористое.

— Только потому, что ты единственный, кто не называет меня «старухой», я тебе и налью, — Кровавое наследие взяла стакан, налила вина и пододвинула его Эндрю.

— Я всегда с уважением отношусь к красавицам, — улыбнулся Эндрю. — Независимо от возраста, красавица есть красавица. Когда я ещё был ковбоем на Диком Западе в Америке, у меня был роман с женщиной за пятьдесят.

— Хватит уже… тошнит от твоей лести, — хмыкнула Лань Додо и сильно толкнула Эндрю локтем в бок.

— Мне вот интересно, какие способности у №6 и №8? — незаметно отпив глоток молока на пару, с любопытством спросил Цзи Минхуань.

Эндрю взял бокал с вином, в котором была кровь, и залпом выпил его. Его лицо то бледнело, то краснело. Немного погодя он вытер рот и закричал:

— У-ху, о-е, и-ха-ха! Чёрт возьми, вот это вещь! Это что, кровь сильнейшего эспера Франции? Будто огонь в животе горит…

Через некоторое время его подпрыгивающие и дрожащие брови наконец успокоились, и лицо тоже пришло в норму. Эндрю, словно лишившись одной жизни, молча отодвинул бокал.

Он искоса взглянул на Ся Пинчжоу и с широкой улыбкой сказал:

— Паренёк №12, я, как и ты, экзорцист.

— Небесное оружие этого пошлого дяди-ковбоя — снайперская винтовка, — представила его Лань Додо. — Обычно он любит прятаться вдали и стрелять из засады. Но не стоит его недооценивать, когда он серьёзен, он может пробить насквозь целое здание.

— А №8? — спросил Цзи Минхуань, имея в виду того мальчика в комбинезоне, который назвался «Хакером».

— Способности Хакера довольно сложные, но они связаны с сетевыми данными, — сказала Лань Додо. — Если тебе интересно, можешь сам у него спросить.

— №8? — пожал плечами Эндрю, молча отпив глоток воды, чтобы сбить слишком сильное опьянение. — Просто зависимый от интернета сопляк!

— Но что поделать, если этот зависимый от интернета сопляк — лучший хакер в мире? — равнодушно сказала Лань Додо. — Лидер специально заставил Оду Такикагэ обыскать пол-Китая, чтобы найти этого вундеркинда и затащить его в Бригаду.

— Есть и сопляки, и старухи, — с каменным лицом произнесла Аясэ Оригами. — Лидер, должно быть, учёл, что так, в среднем, экология в Бригаде будет сбалансированной.

— Ара… — Кровавое наследие с силой поставила бокал на стол и, улыбаясь, посмотрела на неё с холодком в глазах. — Наша госпожа из якудза говорит не очень-то дружелюбно.

— Вы только не разнесите кафе дяди Такикагэ, — вовремя вмешалась Лань Додо, прервав назревавшую ссору. — Он вернётся и будет в ярости.

— Мне больше интересно, кто в Бригаде самый сильный? — вставил Цзи Минхуань. — На каком месте Ода Такикагэ?

— Обычно мы считаем, что самый сильный — это лидер или сестрёнка Потрошитель, — подумав, ответила Кровавое наследие. — Такикагэ где-то в середине или ближе к концу, а мы с госпожой примерно на одном уровне.

— До твоего прихода я была предпоследней, — подперев подбородок, вздохнула Лань Додо. — Эх… так хочется их всех потихоньку перестрелять, чёрт возьми.

Услышав это, Цзи Минхуань допил последний глоток горячего молока на пару, вытер рот тыльной стороной ладони и мысленно дополнил список членов Бригады Белого Ворона.

№1: Неизвестен (Лидер)

№2: Джек-потрошитель (Экзорцист, Небесное оружие — тёмно-красный нож, «квази-катастрофический уровень», одна из сильнейших в Бригаде)

№3: Аясэ Оригами (Эспер, способность — управление бумажными объектами, «квази-катастрофический уровень», по силе сравнима с Кровавым наследием)

№4: Ода Такикагэ (Эспер, способность — погружение в тень, управление тенями, «ранг Дракона», по силе в Бригаде где-то в середине или ближе к концу)

№5: Лань Додо (Посланник преданий, какой именно фрагмент предания неизвестно, «ранг Дракона», по силе предпоследняя в Бригаде)

№6: Эндрю (Экзорцист, Небесное оружие — «снайперская винтовка», конкретная сила неизвестна)

№7: Роберт (Эспер, способность — открытие двери в стене, соединяющей разные места, функциональный член, сила, скорее всего, не очень высокая, возможно, в бою он самый слабый)

№8: Хакер (Эспер, способность, по слухам, связана с «сетевыми данными», сила неизвестна)

№9: Кровавое наследие (Предположительно эспер, способность — управление собственной кровью, по силе сравнима с Аясэ Оригами, так что можно предположить, что она «квази-катастрофического уровня»)

№10: Белый Волк (Демон, способности неизвестны, скорее всего, может превращаться в большую собаку, предположительно как минимум «квази-катастрофического уровня», потенциал неизвестен)

№11: Анленс (Эспер, способность — призыв игрового автомата, известно, что при выпадении трёх иконок «гранатомёт» происходит мощный взрыв, «квази-катастрофический уровень»)

№12: Ся Пинчжоу (Любимчик Бригады, отвечает за «мяу-мяу» и добивание врагов, без него 12 человек не наберётся, «ранг Дракона»)

‘Синяя Дуга — один из лучших среди квази-катастрофического уровня, — сидел Цзи Минхуань среди членов Бригады и молча думал. — Один против двух квази-катастрофических, думаю, справится. А папаша сильнее старшего брата, возможно, даже на пороге катастрофического уровня. Не говоря уже о Ли Цинпине, сила старшего брата Красного дракона тоже нешуточная…’

‘Судя по всему, силы сторон примерно равны. У защитников ещё есть куча мелочи, которую можно бросить в качестве пушечного мяса. Так что, кто победит на этом аукционе, ещё неизвестно’.

‘А оставшиеся неизвестные факторы — это всего два человека…’

‘Один — это тот «таинственный гость», о котором говорила Сакурабу’.

‘А другой — это лидер Бригады, который до сих пор не прибыл в Токио’.

‘Каким монстром окажется этот лидер, от этого и будет напрямую зависеть исход кровавой бойни на аукционе’.

В ярко освещённом кафе медленно вращался вентилятор, обдувая лицо Ся Пинчжоу. Чёлка из чёрных волос взметнулась от ветра.

Один-два прохожих остановились на улице, видимо, хотели постучать в стеклянную дверь, но, подняв голову и увидев табличку «Закрыто», с сожалением повернулись и ушли.

— Как погиб предыдущий №12 в Бригаде?

Спросил Цзи Минхуань, помешивая ложкой кофе, и поднял глаза на сидевших за столом членов Бригады.

— Тому парню не повезло, — сказал Эндрю, держа сигарету в зубах и глубоко затянувшись. — Во время отпуска он наткнулся на людей из «Радужного крыла» и был убит… Нас тогда никого не было рядом, никто не смог его спасти.

— «Радужное крыло» — это сборище монстров уровня Катастрофы, — подумав, с сожалением произнёс Цзи Минхуань. — Столкнуться с ними — это действительно безнадёжно.

— Вот я и говорю, предыдущему №12 не повезло, — сказал Эндрю.

— Кстати… — отпив глоток подслащённого кофе, как бы невзначай спросил Цзи Минхуань, — вы знаете, кто именно входит в «Радужное крыло»?

— Хакер знает, — ответила Лань Додо, закинув руки за спинку стула и глядя на телевизор. — Он выяснил личности двух членов «Радужного крыла». По его словам, №12 в «Радужном крыле» — это, кажется, индийский «Механический Бодхисаттва» — Аджая; а №10 — это британская «Готическая кукла», имя у неё длинное, что-то вроде Эстер, я забыла.

Механический Бодхисаттва, Готическая кукла…

Цзи Минхуань, не подавая виду, молча запомнил эти два псевдонима эсперов уровня Катастрофы. Кто знает, может, один из них и был убийцей матери Гу Вэньюя.

В кафе, под потолком, висел телевизор. Ведущий токийского новостного канала сообщал новость:

О том, как китайский эспер «Чёрный кокон» позавчера вечером на Токийской телебашне отбил атаку «Человека-крыла» и помог «Сакурабу» спасти заложницу.

Цзи Минхуань, привлечённый новостью, молча поднял глаза на эту тёмную, похожую на мумию фигуру.

— Видеть таких людей, похожих на насекомых… — Кровавое наследие, увидев на экране Чёрного кокона, тут же опустила свои алые глаза и поставила бокал. — Так противно, что даже пить не хочется.

Она помолчала, и на её губах появилась насмешливая улыбка.

— То ли дело наш котёнок, на него смотреть приятно, — сказала она, искоса взглянув на Ся Пинчжоу.

Цзи Минхуань поленился отвечать и лишь мысленно закатил глаза.

Ему казалось, что в том, что его считают любимчиком Бригады, немалая заслуга Кровавого наследия. Всё из-за того, что эта женщина думала, будто он похож на её возлюбленного, которого она искала сто лет, и поэтому подсознательно испытывала к нему симпатию.

И в итоге, назвав его «котёнком» перед Аясэ Оригами, она привела к тому, что ситуация стала неуправляемой.

Аясэ Оригами, словно назло Кровавому наследию, не хотела, чтобы он был с ней.

В этом плане госпожа из якудза была довольно инфантильной, что соответствовало её возрасту. В общем, это была детская мысль в духе «то, что хочет мой враг, я ему ни за что не отдам». Так что, она, возможно, и не считала Ся Пинчжоу котом, а просто не хотела, чтобы Кровавое наследие радовалась.

Кстати, Цзи Минхуань никак не мог понять, в каких отношениях эти двое — в хороших или плохих.

Впрочем, для такой лишённой здравого смысла госпожи из якудза, как Аясэ Оригами, между «нравится» и «не нравится», возможно, не было чёткой границы, а была скорее граница между «убить» и «нельзя убивать».

— Мой кот… — Аясэ Оригами закрыла свой сборник хайку. — Тебе смотреть нельзя.

— Котов и заводят, чтобы на них смотрели, — улыбнулась Кровавое наследие.

— Как хорошо… я бы тоже хотел быть котом двух госпож, — подняв брови, с чувством произнёс Эндрю.

— Ты же просто жеребец, который везде ищет, с кем бы переспать, — искоса взглянула на него Лань Додо, почесав синюю прядь волос у виска. — Какое ты имеешь отношение к котам?

— Плюс один.

Написала Аясэ Оригами в воздухе из салфетки, не поднимая головы.

Лань Додо, подперев подбородок, смотрела на то, как «Чёрный кокон» на экране телевизора сидит на перилах смотровой площадки и рисует.

— О, кстати… — приподняв бровь, сказала она. — Хакер мне говорил, что позавчера лидер с ним по телефону обсуждал этого парня, Чёрного кокона.

— Лидер?

Склонив голову набок, Кровавое наследие с удивлением посмотрела на неё.

— Лидер ещё и интересуется такими мелкими сошками?

— Да, — кивнула Лань Додо. — Хакер сказал, что лидер заинтересовался Чёрным кококоном и хочет пригласить его в Бригаду, но пока не может найти его контакты.

Она подумала.

— Возможно, его привлекли способности этого человека в бинтах. Он, кажется, может подавлять эспер-способности других. Если правильно использовать эту способность, многие сильные противники превратятся в обычных псов… Но с другой стороны, если этот человек в бинтах станет нашим врагом, он свяжет вас, эсперов, и вам останется только сидеть и ждать смерти.

‘Ха-ха, мои сдерживающие ленты могут подавлять не только эспер-способности, но и способности других систем’, — мысленно добавил Цзи Минхуань.

— Как будто у него будет такая возможность, — невозмутимо ответила Кровавое наследие.

— Мелочь, — бросила взгляд на Чёрного кокона Аясэ Оригами и безэмоционально оценила его.

— Вы что, издеваетесь, Лань Додо? — вздохнул Эндрю. — Самое главное, у нас уже полный состав. Добавлять такого чудика — это портить имидж!

Он помолчал.

— Членами Бригады должны быть как минимум такие крутые дядьки, как я, или, на худой конец, такие смазливые новички, как он.

Сказав это, Эндрю похлопал Ся Пинчжоу по плечу и оглядел его красивое лицо.

— Правда ведь, №12?

Цзи Минхуань отпил глоток кофе и промолчал.

— Ничего страшного, ещё один член Бригады ничего не изменит. К тому же, кто знает… может, новичок через несколько дней на аукционе и коньки отбросит, — тут Лань Додо лукаво улыбнулась.

— Это не смешно.

Подняв глаза от чашки, спокойно произнёс Цзи Минхуань.

‘Умрёт второй аватар, придёт первый в Бригаду, так что это всё равно буду я. Какая разница?’ — подумал он.

— Пока я здесь, котёнок не умрёт, — сказала Аясэ Оригами.

Если бы не было так много людей, Цзи Минхуань уже бы начал мяукать.

В этот момент Ода Такикагэ, неся большой пакет с продуктами, внезапно появился из тени за спиной Лань Додо.

Он повернулся и вошёл в кухню, соединённую с кафе. Члены Бригады давно привыкли к таким сценам и, не выказав особого удивления, продолжали болтать о своём.

Подняв глаза на телевизор, они увидели, как ведущий новостей показал сюжет, в котором Чёрный кокон в виде мультяшного рисунка прорекламировал японцам положительный образ китайского эспера Пожирателя Серебра.

В одночасье имя «Пожиратель Серебра» взлетело на первые строчки японского TikTok и Twitter и продержалось там целые сутки, прежде чем популярность начала спадать.

— О да… год назад мы с Эндрю в Гонконге столкнулись с этим маленьким хомячком Пожирателем Серебра, — упомянула Лань Додо.

— Пожиратель Серебра, кажется… ранга Дракона? — пробормотал Цзи Минхуань.

— Так говорит официальный сайт Ассоциации, — повернулась к нему Лань Додо и невозмутимо ответила. — Но мне кажется, это раздуто. Этот парень в лучшем случае тянет на сильного эспера уровня Демона.

— И кто в итоге победил? — с любопытством спросил Цзи Минхуань. — Ты или Пожиратель Серебра?

— Ещё спрашиваешь? — нахмурилась Лань Додо, почувствовав, что её недооценивают. Она холодно хмыкнула. — Он пал ниц перед моим большим снежным человеком. Гонконг — это моя территория.

— А почему вы его не убили? — отпив глоток красного вина, с любопытством спросила Кровавое наследие. — До сих пор жив-здоров.

— Потому что тогда примчался тот самый Синяя Дуга, — отпив глоток вина, ответил Эндрю. — Нам пришлось бежать. Ох, чуть не попались… этот парень такой быстрый! К счастью, в последний момент я додумался выстрелить по нескольким строящимся высотным платформам. Синяя Дуга не стал с нами возиться, а бросился спасать людей, иначе кто знает, чем бы всё закончилось.

— Синяя Дуга… — как бы невзначай произнёс Цзи Минхуань. — Я его ещё не видел.

— Пора есть, приберитесь на столе, — донёсся из кухни голос Оды Такикагэ.

— Хорошо, хорошо, — потушил сигарету Эндрю и усмехнулся. — Живот уже сводит от голода, давно не пробовал стряпню №4. В последний раз это было ещё в Италии, когда мы грабили военный транспортный корабль.

— А я уже почти наелась вином, — слегка улыбнулась Кровавое наследие. — Вы ешьте, а я пойду, — она поставила бокал, встала из-за стола, толкнула стеклянную дверь и вышла. Колокольчик на двери зазвенел.

— Новичок, сходи наверх, позови Хакера, — сказала Лань Додо, играя в телефон и не поднимая головы, похлопав Ся Пинчжоу по плечу.

— Ага.

Коротко ответил Цзи Минхуань, встал из-за стола и поднялся по винтовой лестнице.

Поднявшись на чердак, он увидел Хакера, который сидел на подоконнике и играл в телефон. Лунный свет падал на его ещё не утратившее детских черт лицо.

— Новичок, лидер велел передать тебе подарок, — внезапно сказал Хакер.

— Какой подарок?

— У тебя есть телефон? — скривив губы, Хакер поднял глаза на Цзи Минхуаня.

— Держи, — Цзи Минхуань бросил ему свой телефон. Всё равно в нём не было ничего важного. Он с самого начала был готов к тому, что его будут прослушивать, и сейчас не оставлял в телефоне никаких улик, и в будущем тоже не собирался.

Особенно после того, как узнал, что в Бригаде есть «вундеркинд-хакер».

Хакер поймал телефон Цзи Минхуаня, включил его и через некоторое время сказал:

— Готово.

Он бросил телефон обратно, и Цзи Минхуань поймал его.

Включив экран, он увидел, что на главной странице появилось новое приложение с иконкой в виде чёрного черепа.

— Что это? — спросил Цзи Минхуань.

— Я взломал внутреннюю систему Ассоциации экзорцистов, — не поднимая головы, ответил Хакер. — Когда они с помощью специального прибора обнаруживают демона, они загружают его местоположение в частную систему сайта экзорцистов, чтобы каждый экзорцист, у которого есть доступ к системе, мог видеть местоположение демона. Там же указывается, какие экзорцисты отправляются на его уничтожение.

— О, то есть с помощью этого приложения я могу узнать, где в Токио появился демон?

— Не только в Токио, в любом городе мира, — сказал Хакер. — Я буду периодически обновлять тебе систему, чтобы тебя не поймали люди из Ассоциации экзорцистов.

‘Это звучит слишком хорошо. Завтра же попрошу Аясэ Оригами и Оду Такикагэ взять меня на охоту на монстров для прокачки’.

‘Прижмусь к бедру госпожи из якудза и постараюсь до начала аукциона поднять «Международные шахматы» Ся Пинчжоу до второго ранга’.

‘Тогда я смогу заключить контракт с новым демоном’.

‘И самое главное, эта система поможет мне следить за действиями Ассоциации экзорцистов, чтобы не столкнуться, как в прошлый раз, с экзорцистами, работающими непосредственно на Ассоциацию, вроде Кэ Цижуй’.

С этой мыслью Цзи Минхуань молча убрал телефон в карман. Он поднял глаза на Хакера и сказал:

— Спасибо. Передай лидеру, что мне очень понравился этот подарок.

17 июля, Токио, 5 утра по японскому времени, пустая прибрежная дорога.

Чёрный кокон сидел на общественной скамейке, закинув руки на спинку и опустив голову. Время от времени доносившийся храп заглушался сдерживающими лентами, окутывавшими его щёки.

Сегодня с самого утра он снова был здесь в засаде.

Прохладный морской ветер развевал сдерживающие ленты на его теле, словно чешую.

Поспав немного, он покачал головой и, словно уличный бродяга, поднялся со скамейки, обхватив себя руками.

— Да сдохнуть бы уже…

Произнеся свою первую за утро добрую и обнадёживающую фразу, он зевнул и, пока девятка телохранителей основного состава ещё не прибыла, с помощью сдерживающих лент подтянулся вверх и проник внутрь виллы.

Как и прежде, Чёрный кокон, прислонившись к перилам второго этажа и оставаясь невидимым, захрапел.

Вскоре, как и ожидалось, с оглушительным грохотом прибыл Синяя Дуга.

Словно в ответ на вчерашние многочисленные подколки Кэ Цижуй о том, что он «самый быстрый, но приходит последним», сегодня он нарочно пришёл первым.

Голова Чёрного кококона, прислонённая к перилам, слегка дёрнулась и ударилась о промежуток между ними.

‘Чёрт бы тебя побрал, братец, даёшь ты людям поспать или нет? Хорошо ещё, что китайские граждане на тебя за шум не жаловались…’

Он проснулся и, бормоча, достал телефон, обернул его сдерживающей лентой и, с помощью сенсорики лент разглядев содержимое экрана, напечатал и отправил сообщение.

【Чёрный кокон: Good morning, господин Синяя Дуга.】

【Синяя Дуга: Насколько же у тебя извращённый вкус, что тебе так нравится подглядывать за другими?】

【Чёрный кокон: В конце концов, я должен обеспечить твою безопасность. Безопасность союзников — мой главный приоритет.】

【Синяя Дуга: Смотри, не попадись. Это не моя территория, я тебя не спасу.】

【Чёрный кокон: Господин Синяя Дуга, у вас такое чувство юмора. Говорите так, будто в Китае вы бы меня спасли.】

【Синяя Дуга: В каких ты отношениях с Кэ Цзынань и Кэ Цижуй?】

【Чёрный кокон: В союзнических. Я обеспечу их выживание на этом аукционе, как и твоё. Но не ревнуй, сотрудничество с тобой для меня — наивысший приоритет.】

‘Без тебя, — подумал он, — как мне начать основную сюжетную линию, связанную с «Радужным крылом»? Полагаться только на папашу?’

【Синяя Дуга: Задам тебе вопрос. Что за девушка эта Кэ Цзынань? Мне она кажется странной.】

【Чёрный кокон: Выведывать личную информацию у женщин — не дело героя. Ты скоро всё узнаешь.】

На этом их переписка закончилась. Один за другим в виллу начали входить люди и собираться в роскошном зале на первом этаже.

Сверху, со второго этажа, хрустальная люстра, свисавшая с потолка, разделяла девять фигур на две группы:

Синяя Дуга стоял в центре, а японская команда охраны и «Призрачный поезд» — слева и справа соответственно.

— Сегодня мы обсудим конкретный план организации аукциона, — сказала Сакурабу. — Сначала нужно рассказать о способностях нашего «Хранителя зеркал». Как вы все видите, он — экзорцист, и вчера я уже говорила, что его Небесное оружие — это зеркало.

Она помолчала.

— И это зеркало может копировать любое место, которое он видел.

— Копировать место? — приподнял брови Синяя Дуга. — Как именно копировать?

— Госпожа Сакурабу, — предложила Кэ Цижуй, скрестив руки на груди, — вместо того чтобы рассказывать, лучше покажите нам его способности на деле. Так будет эффективнее.

— Конечно, мы для этого и пришли.

Сказав это, Сакурабу, обхватив рукоять меча, искоса взглянула на Хранителя зеркал.

Хранитель зеркал в одеянии оммёдзи призвал своё Небесное оружие, и в его правой руке появилось карманное зеркальце.

Он открыл веер и, держа зеркальце, подошёл к стене виллы, а затем аккуратно приложил его к ней. Зеркало, словно приклеенное суперклеем, неподвижно прилипло к стене.

Затем, на глазах у всех, зеркало начало увеличиваться. Через две-три секунды оно перестало расти, достигнув размера зеркала в полный рост, увеличенного вдвое. Издалека оно походило на дверь, в которую мог войти любой человек.

— Входите… все, — сказал Хранитель зеркал, прикрыв нижнюю часть лица веером, и искоса взглянул на всех.

Затем он шагнул в зеркало. Словно в зеркале скрывалось болото, фигура Хранителя зеркал была втянута внутрь, оставив лишь расходящиеся по поверхности светящиеся круги.

— Командир, нам тоже нужно войти в это зеркало? — подойдя к Кэ Цижуй, с сомнением спросила Су Цзымай.

Кэ Цижуй ничего не ответила, лишь повернула голову к троим японцам.

Сакурабу, Тояма Нобунага и Хайбара Рицу один за другим вошли внутрь, словно пытаясь развеять сомнения этих китайских помощников.

Увидев это, Кэ Цижуй и Синяя Дуга тоже вошли в зеркало, а за ними последовали и остальные члены «Призрачного поезда».

Чёрный кокон, наблюдая за этой сценой, прищурился.

‘Что происходит? Я же не могу пойти с ними в зеркало. Эти японцы что, пытаются меня поймать? Нельзя поддаваться, нужно сохранять выдержку’.

И он, проявив выдержку, достойную старого монаха в медитации, лёг на бок на полу и, не обращая внимания на мирские дела, принялся играть в «Сапёра».

В этот момент, в зеркальном мире.

Кэ Цижуй на мгновение замерла, а затем, подняв глаза из-под полей шляпы, оглядела мир в зеркале.

Это было пространство, точь-в-точь повторявшее ту виллу, с той лишь разницей, что, выглянув в окно, нельзя было увидеть ни прибрежной дороги, ни бескрайнего моря. Взору представала лишь пустота и запустение, словно край света.

Подумав, Кэ Цижуй подняла голову на Хранителя зеркал и медленно произнесла:

— Ясно. Вы собираетесь использовать способность «Хранителя зеркал», чтобы скопировать место проведения аукциона. Таким образом, получится два аукционных зала, что позволит эффективно сбить с толку Бригаду Белого Ворона.

— Верно, — кивнула Сакурабу. — Через несколько дней мы планируем, чтобы Хранитель зеркал скопировал место проведения аукциона, а затем проведём настоящий аукцион для гостей из кланов якудза в зеркальном мире. — Она помолчала. — А аукцион в реальном мире будет приманкой… приманкой, чтобы заманить Бригаду Белого Ворона.

— Вы собираетесь заставить телохранителей из кланов якудза притвориться гостями и ждать Бригаду Белого Ворона в реальном аукционном зале, — подумав, сказала Кэ Цижуй. — А настоящие гости будут спрятаны в зеркальном мире. Таким образом, можно будет избежать возможных рисков и спокойно провести аукцион до конца.

Сакурабу снова кивнула.

— Госпожа Кэ действительно умна, — улыбнулся Хайбара Рицу, поправив круглые очки на лице и заложив руки за спину.

— Э-э… я полностью согласен с вашими мыслями, — помолчав, сказал Синяя Дуга, — но проблема в том, что аукционный зал и эта вилла — здания совершенно разного масштаба.

Он помолчал, посмотрев на Хранителя зеркал.

— Товарищ, вы уверены, что сможете идеально скопировать аукционный зал и вместить туда всех гостей?

— Об этом можете не беспокоиться, — кивнул Хранитель зеркал, подняв глаза из-за веера. Его голос был женственным, как шипение змеи. — Я вчера вечером уже лично это проверил. Если вы не верите, мы можем попробовать ещё раз на месте проведения аукциона. Но это может спугнуть птицу. Вчера я тоже дождался, пока на улицах никого не будет, и только тогда пошёл.

— Я доверяю вашим способностям. Это предложение очень хорошее и креативное, — сказал Синяя Дуга, посмотрев на Хранителя зеркал, а затем повернулся к членам «Призрачного поезда». — А вы, члены «Призрачного поезда», что думаете?

— От японцев всё-таки есть какая-то польза, — холодно произнёс Сюй Саньянь.

— Это действительно хороший план, — кивнул Линь Чжэнцюань. — Он обеспечит безопасность гостей и позволит нам в реальном аукционном зале встретить врага во всеоружии.

— Итак, — Сакурабу, скрестив руки на груди, окинула всех взглядом, — в то время как мы будем ждать Бригаду Белого Ворона в реальном мире, гости будут спокойно участвовать в торгах в скопированном зеркальном аукционном зале. Все согласны?

— Нет, госпожа Сакурабу, — покачала головой Кэ Цижуй. — На всякий случай, в зеркальном мире тоже нужно расставить телохранителей. Иначе, если люди из Бригады Белого Ворона найдут способ проникнуть в зеркальный мир, они смогут там беспрепятственно действовать.

Сказав это, она достала из кармана трубку и с усмешкой добавила:

— В Бригаде Белого Ворона могут быть какие угодно эсперы, мы должны быть осторожны. Это также делается для безопасности клиентов. Эти грубияны из якудза без телохранителей не продержатся и полсекунды против Бригады Белого Ворона.