Испытание кровью
Xtron

Сейчас, в засекреченном комплексе среди льдов Антарктиды, научная группа нечаянно тревожит покой одного из Древних. Случившееся влечёт за собой бедствие и гибель многих людей. Не видя иного выхода, военные решают провести эксперименты на людях, чтобы создать свежий отряд защитников — молодёжь, наделённую уникальными возможностями.

====================

Пробуждение

Секретный объект, Антарктида. 7 лет назад...

Проект должен был стать прорывом: подлёдная база в Антарктиде, где аномалии сбивали с толку учёных десятилетиями. Дроны исчезали каждые десять минут. Тепловизоры показывали пустоты там, где их не могло быть. А компас Лиры Мартенс вращался, будто хотел сбежать — подальше от того, что скрывалось в глубине.

— Мартенс, вы уверены, что это не радиация? — спросил ассистент, поправляя противогаз.

— Если бы! — Лира ткнула пальцем в георадар, который выплёвывал белый шум. — Тут совсем иное. Что-то... древнее.

Командующий Картер наблюдавший за операцией с поверхности, вломился в рацию: — Хватит ковырять лёд! Спускайтесь в трещину и найдите причину помех. Или я пришлю тех, кто сделает это вместо вас.

Лира посмотрела вниз: Чёрная щель во льду зияла, как рот. «Папа... ты ведь не просто так оставил мне этот компас?» — мелькнуло у неё в голове, пока она спускалась, цепляясь за ледяные выступы.

Лира шагнула в кратер, и холод обжёг её лёгкие. В кармане лежал свёрток — последняя страница дневника отца. На ней был нарисован артефакт и подпись: «Их сила в крови избранных». Она не успела спросить, что это значит. Центр, где он работал, сгорел через день после их разговора.

Воздух пах сыростью и железом. Приборы сбоили: стрелка компаса дёргалась, георадар шипел. «Здесь не должно быть пустых зон…» —пробормотала Лира, спускаясь в трещину

Пещера сдавила тишиной, нарушаемой каплями воды. Стены, покрытые чёрной плёнкой, блестели в свете фонарей, как змеиная кожа. Лира провела пальцем по налету — он обжёг кожу, как пепел.

— Чёрт, Лира, гляньте на это! — ассистент смахнул паутину, чуть не отпрыгнув от стены. Под слоем пыли показались изображения — древние рисунки, вытесанные в камне.

Резьба изображала кошмар: небо, изрезанное трещинами, извергало тени с когтями. Певцы в серебряных плащах вонзали печати в сердца чудовищ, запирая тьму. Последний кадр показывал сжатый разлом, исцелённый их светом.

Лира присела на корточки. Луч фонаря скользнул по резным фигурам. На плащах людей из рисунка был вышит странный знак — круг, из которого расходились волны, будто звук, замкнутый в себе.

Она вспомнила древнюю легенду, которую слышала ещё в детстве: «Певцы Безмолвия носили этот знак, ибо их миссия была вечной — сдерживать то, что не должно пробудиться. Даже когда их тела обратились в прах, их клятва продолжала жить в крови потомков».

— Певцы Безмолвия… — прошептала Лира, касаясь руны в виде песочных часов под рисунком. Её кисть дрогнула, и в памяти всплыл голос отца: «Ты должна закончить то, что я начал». Он часто рассказывал ей легенды — о тех, кто пел без слов, о Певцах, чья воля сдерживала силы, способные уничтожить всё живое.

— Они были стражами. Певцы Безмолвия. Их долг — держать во сне тех, кто когда-то пытался разрушить этот мир. Древние не забыли. Даже во сне они опасны...

Лира смотрела на руну — такую же, как на странице старого фолианта, который отец хранил в потайном ящике. Показывал только ей.

— Эта метка, — говорил он, — указывает на темницы. На места, где спят Древние. Где их сны держат печати...

Она подняла взгляд на рисунки, вытравленные в стенах пещеры.

— Они не просто закрыли порталы... — выдохнула Лира. — Они приковали самих Древних.

Словно в ответ на её слова, коридор разошёлся шире, открывая путь в огромный зал, где само время будто застыло.

Пять статуй, высотой с башни, вросли в пол. Их лица были стёрты веками, но поза говорила сама за себя — каменные исполины давили копьями в пол, будто удерживая дверь в преисподнюю. Вместо наконечников — печати, тлеющие тусклым синим светом. Их лучи сходились в центре зала, где лежала плита, испещрённая трещинами. Надпись на древнем наречии гласила:

«Пять ключей — пять замков. Сломаешь один — пробудишь Пожирателя».

— Так значит… эти печати сдерживают Древних? — ассистент понизил голос, будто боясь разбудить плиту.

Лира промолчала, шагнув к плите. Опустившись на колени, она счистила грязь с трещин. Внезапно виски пронзила боль, кровь потекла из носа. Алые капли упали на камень, и трещины загорелись багровым.

— Держись! — ассистент кинулся к ней, но пол под ногами дрогнул.

Печати в руках статуй вспыхнули. Голубой свет сменился алым, заливая зал. Под плитой заскрежетали цепи, разрывая тишину.

Рёв монстра затих. Через три часа Картер шагнул в зал, где воздух дрожал от остаточного жара и испарений.

Свет кристаллов растягивал его тень по стене, заставляя её извиваться, как живое существо.

— Итак, кристаллы — причина помех? — Картер впился глазами в приборы, которые всё ещё сбоили

— Это печати! — Лира вытерла лицо платком. Нос всё ещё жгло, но кровь запеклась. — Они сдерживают нечто, чего мы не должны будить. Уберите хотя бы одну — и всё рухнет.

— Печати? — Картер усмехнулся, но в его глазах мелькнула тень. — Вы серьёзно предлагаете верить в байки о монстрах подо льдом?

Он шагнул к статуе, не дожидаясь ответа.

— Вытаскивайте кристалл. Немедленно.

Лира шагнула вперёд, встав между ним и статуей:

— Командующий, вы не понимаете, что делаете!

— Хватит, — отрезал Картер, голос резал, как нож. — Мы теряем время.

Солдаты, как слаженная машина, облепили статую. Стальные тросы лязгнули, закрепившись на копье. Лира пыталась кричать, но её голос тонул в рёве буровой установки.

— Тяни, чёрт возьми, не тормози! — рявкнул техник, сжимая рычаг.

— Тащу, Сэм, не ори, почти вырвали! — огрызнулся второй, пыхтя над тросами.

С треском, напоминающим хруст костей, кристалл извлекли. Гул прошёлся по залу, как удар в грудь.

На миг — тишина.

А потом...

Плита взвыла. Земля задрожала, как живое существо. Цепи под ней затрещали, рвясь лязгом.

Из разлома вырвалась лапа — чёрная, чешуйчатая, с когтями размером с меч.

— Какого дьявола эта тварь живая?! — заорал Росс, вскидывая винтовку.

Картер выстрелил первым — по инерции. Пули звякнули, не причинив вреда. Он застыл, глядя на чешую монстра, и впервые за годы почувствовал... страх.

Пули цокали о кожу чудовища, не причиняя никакого вреда. Рёв монстра перекрыл все звуки. Один из солдат не успел отступить — коготь рассёк его тело от ключицы до бедра, алый фонтан хлынул.

— Проклятье, он режет броню, как масло! — заорал боец, отскакивая.

— Технику сюда! Заблокировать проход! — рявкнул Картер, голос срывался от ярости. — Мы не дадим этой твари вырваться!

Лира вжалась в стену, пульс бил в горле. Её кисть схватила выбитый артефакт. В тот миг, как она коснулась его, мир исчез.

Перед глазами вспыхнули образы:

Сотни фигур в серебряных плащах — Певцы. Их лица скрыты, руки сияют.

Они проходят сквозь горящие города, оставляя за собой тела поверженных чудовищ с кристаллами в груди.

Каждый удар — волна света, каждый вздох — прощание с жизнью.

Один из них оборачивается.

Он смотрит прямо на неё.

«Ты одна из нас», — звучит в голове голос. Не мужской, не женский. Древний, как само время.

Свет вспыхнул, и она очнулась.

Печать пылала в её ладони. Лира стиснула артефакт и встала. Монстр развернулся, пасть источала гниль.

— Это бред… — пробормотал Кейн, бледнея.

Лира вскочила, пульс колотил в груди. Она стиснула печать, вспоминая отца: «Ты сильнее, чем думаешь.» Артефакт пылал в ладони.

— Если я Певец… — прошептала она, — …я остановлю тебя.

Она сделала шаг — и прыгнула, с силой вонзив кристалл в грудь твари. Он вошёл, будто прорезая саму тьму.

Тварь взвыла. Воздух дрогнул от рёва. Монстр выгнулся, задрожал, будто его внутренности вспыхнули огнём. Свет в его глазах погас. Он рухнул, словно гора теряла равновесие.

Кристалл в его груди вспыхнул — ярко, слепяще, как перегоревшая лампа — и тут же угас.

Тишина.

Картер стоял, сжимая пистолет, пальцы дрожали. — Довольны? — прохрипела Лира, сплёвывая кровь.

— Лира, мы влипли… — пробормотал ассистент, озираясь.

А где-то в глубинах, в других пещерах, что-то проснулось. И ответило на гибель сородича… глухим, первобытным рёвом.

Секретный объект, Антарктида...

Командующий Картер стоял перед массивным экраном, на котором переливались графики последних тестов. Учёные молча изучали строки — данные гласили: печати слабеют, и никто не знает, сколько они продержатся — годы, может, месяцы.

— Месяцы... — мрачно произнёс Картер. — Звучит утешительно. Но если кто-то снова вмешается — печати рухнут в считанные минуты.

Он перевёл взгляд на инженеров:

— Лира Мартенс говорила, что Певцы Безмолвия знали это. Поэтому камни были встроены именно в копья. Всё было рассчитано: порядок, расположение, угол проекции. Нарушишь хотя бы один элемент — вся система пойдёт прахом.

Один из учёных поднял голову:

— Мы уже видим последствия. Центральный кристалл, который сейчас в груди существа... он нестабилен. Без остальных четырёх — он перегружается. Энергетические выбросы усиливаются. Долгосрочного эффекта не будет.

Картер стиснул кулаки, наклоняясь:

— Что вы предлагаете?

Эллис дрогнул:

— Мы испробовали всё: кислоты, заморозку, изоляцию. Печати не способны уничтожить его — только временно усыпить.

Из угла подал голос Харпер, до сих пор молчавший:

— Есть ещё один кристалл, командующий.

Картер нахмурился.

— Говори.

— Его нашли тридцать лет назад, на глубине в Сибири. Мы изучали артефакт, но не понимали его природы и назначения. Проект заморозили — не было ни теории, ни совпадений.

Харпер перевёл взгляд на экран, где пульсировали кривые энергосигнала.

— Сейчас ясно: он идентичен кристаллам, встроенным в копья. Такой же состав, такая же реакция.

Картер встал.

— Получится ли поставить его туда, где раньше стоял один из оригинальных кристаллов?

Харпер кивнул, но неуверенно:

— Теоретически — да. Но это риск. Мы не до конца понимаем, как работает вся система. Один неверный шаг — и вместо усыпления... можем окончательно разбудить его.

Картер сжал пальцы, перевёл взгляд на экран с пульсирующими графиками. В комнате повисла тяжёлая тишина.

— Даже если шанс один из тысячи… — произнёс он медленно. — Мы не можем сидеть сложа руки.

Он сделал паузу, будто взвешивая последствия, затем коротко приказал:

— Доставьте его. Но будьте осторожны. Всё должно пройти идеально.

Трое суток спустя зал был готов. Солдаты занесли артефакт в пещеру, он пылал в их ладонях, источая зловещий свет. Механическая рука вставила его в пустое копьё статуи.

— Вставляем, — скомандовал Картер, не сводя глаз с монстра.

Раздался низкий гул. Свет залил стены, лучи устремились к центру, где лежала тварь.

— Что за хрень?! — взревел Мартин, ныряя за стену.

Монстр дрогнул, когти царапнули пол, но печати удержали тварь — пока.

— Извлекаем печать, — выдохнул Эллис, голос дрожал.

Сталь скальпелей коснулась кожи монстра. Гул усилился, будто смех из глубин.

Печать вышла, вспыхнув алым.

Монстр судорожно дёрнулся, но рухнул в сон. Лампы замигали, сканеры взвыли, но тварь не проснулась.

— Господи, что мы натворили? — пробормотал Грейс, отшатнувшись.

Картер стиснул кулаки, глядя на экран. Графики дрожали: печати умирали.

— Я видел, на что способна эта тварь, — выдавил он, сжимая челюсти. — Я потерял людей из-за них. Больше не дам шанса.

Он шагнул к сейфу, открыл его. Папка с красной печатью шлёпнулась на стол.

— Приказ сверху, — бросил он. — Начинаем эксперименты над людьми.

Контейнер с чёрной жидкостью — образцами, взятыми из ран твари за эти три дня, — подняли из хранилища. Жижа текла за стеклом, источая тусклый свет.

— Впрыснуть это людям? Это самоубийство! — выкрикнул Грейс.

— Это наш единственный шанс! — рявкнул Картер, глаза пылали. — Человечество встретит Древних во всеоружии, или мы все сгинем!

Он повернулся к окну, за которым бушевала антарктическая метель.

— Завтра мы покинем этот ледяной ад. Новый объект уже ждёт нас. Там мы сделаем прорыв.

П/а: Миссия: поддержать автора.Цель: лайк, комментарий, подписка на телеграм-канал (ссылка внизу).Сопротивление бессмысленно. Поддержка — необходима.

----------

Шёпот в венах

Секретный объект «Возрождение», Глухой лес. 6 лет назад...

Лаборатория пряталась в чаще, укрытая маскировочной сетью. Туман глушил следы гусениц и рёв техники. Бетонные стены, замаскированные мхом, гасили любой звук, а узкие бойницы вместо окон пропускали лишь серый свет. Под землёй тянулись тоннели, где грузовики с химикатами исчезали в ночи. За бронированным стеклом Лира Мартенс стиснула кулаки, глядя, как доктор Харпер наполняет шприц чёрной жидкостью. Жидкость поблёскивала, как нефть. В её глубине плавали сгустки сверкающей крови — мутной, чуждой, будто сама тьма из вен монстра.

Лира сжала досье: Тарен Вейл, сержант резерва». До утра его имя было ей чужим — очередной боец, безликий, как тени в этом лесу. Теперь он лежал за стеклом, первый, кто примет сыворотку. Она вспомнила Антарктиду: ледяные пещеры, где они вскрыли вены спящего монстра. Тогда она впервые ощутила страх — не за себя, а за то, что они разбудили. Переезд в лес должен был всё исправить, но Лира видела в этом лишь бегство.

— Почему именно он? — она ткнула пальцем в досье, не глядя на Картера. — Почему Вейл?

Картер помедлил. Его голос прозвучал тише, чем обычно:

— Он сам вызвался. Потерял товарищей в бою. Считает, что не справился, не защитил. Винит себя за слабость. Сказал, хочет сделать хоть что-то хорошее для мира.

Лира взглянула на Вейла за стеклом. Его лицо, напряжённое, скрывало боль глубже, чем она думала. Что, если Картер прав? Если Вейл — не просто подопытный, а их последний шанс?

— Это единственный путь? — её голос резал тишину. — Мы можем породить нечто, что нас уничтожит.

Картер скрестил руки, тень от его фигуры легла на пульт.

— Ты видела, что просыпается, — рявкнул он, но глаза выдали тревогу. — Если не мы, то кто, Лира? Кто остановит это?

Год назад Антарктида стала могилой для их команды. Лира до сих пор слышала крики, когда лёд треснул и выпустил тьму. Взгляд Картера горел не спасением, а азартом. Он называл это «прорывом», но Лира знала: он игрок, и ставка — человечество.

Лаборатория напоминала бункер. Матовые стены отражали неон, кабели змеились по потолку. Мониторы гудели, графики скакали, как пульс умирающего. На полу — знак: «ОПАСНО! ДР-9». В углу стоял ящик с кнопкой «Усмиритель» и устройство газа DR-9, мигающее красным. Солдаты переглянулись, пальцы судорожно сжимали оружие. Маски скрывали лица, но не дрожь в дыхании.

Вейл лежал на столе, титановые ремни впивались в запястья. Его грудь вздымалась рвано, глаза метались по комнате. Вчера он был в казармах, шутил с товарищами, пил дешёвый кофе. Сегодня его выбрали. Он вспомнил, как командир вызвал его: «Ты нужен для дела, Вейл.»

— Доктор… — Вейл сглотнул, голос дрожал. — Что, если я не останусь собой?

Харпер замер. Руки стиснули шприц. Он вспомнил Антарктиду: кровь монстра, густую, как смола, и свои руки — такие же дрожащие, как сейчас. Тогда он думал, что это страх перед неизвестным. Теперь — понимал, они слишком далеко зашли.

«А если мы ошиблись? Если это не спасение, а приговор?»

— Мы всё проверили, — выдавил он, избегая взгляда. — Ты… будешь жив.

— Жив? — Вейл дёрнулся, ремни скрипнули. — А если я стану как они?

— Объект готов, — выдохнул он, голос надломился. — Начинаем.

Он не слышал, как Лира подалась вперёд. Не видел, как солдат у входа перекрестился.

В голове бил один ритм: если он умрёт — это будет на мне.

А если вырвется… человечество может погибнуть — тоже по моей вине.

Игла вошла в шею Вейла. Лёд хлынул по венам, сковывая кости. Тело выгнулось. Жидкость вздыбилась, ища путь наружу. Рёбра звенели, кожа трещала. Пальцы выгнулись, сжимаясь в судороге, ногти впились в кожу.

В глазах вспыхнул багровый свет, но он быстро угас — вместе с последним вдохом. Сигналы прорезали воздух, экраны замигали красным — сердце остановилось.

— Фух… — выдохнул один из солдат, опуская винтовку. — Так это всё? Серьёзно?

— Мы будем следующими? — шепнул Фрог, взгляд прикован к Вейлу. Солдаты застыли, сжимая оружие.

Харпер резко обернулся, словно от пощёчины.

— Нет-нет-нет… — он бросился к пульту, Руки метались по клавишам, не слушаясь — Система не зафиксировала полную реакцию!

— Протокол не завершён… данные ещё пишутся… чёрт! — Он лихорадочно вбивал команды. — Это не может быть всё. Слишком рано.

В комнате повисло глухое молчание. Даже лампы на потолке мигали реже — будто ждали, проснётся ли он снова.

Вейл провалился в пустоту. Кровь монстра шептала, её голос — хор из тысяч ртов. Фрагменты прошлого вспыхивали: мать, казармы, Антарктида. Затем — кошмары: его руки, покрытые чешуёй, рвали лица друзей. Он кричал, но пустота глушила.

Система взвыла тревогой — сердце Вейла ударило. Он рванулся, глаза вспыхнули алым. Жар хлынул по венам, кожа горела, вены пульсировали.

— Он жив! — выкрикнул Харпер, отступая.

Пальцы Лиры тянулись к «Усмирителю». Что, если Картер прав? Что, если Вейл — их спасение? Но его глаза… они были чужими.

Ты — первый, — липкий шепот вгрызался в разум Вейла. Он дёрнулся, глаза закатились.

— Убирайтесь… — прохрипел он, натягивая ремни до скрипа.

Мир дрогнул. Дорожка из костей тянулась под багровым небом. Тени ревели, их глаза — трещины в пустоте. Трон из чёрного камня, Вожак с рогами гремел: Сломай их. Освободи нас.

— Нет… — Вейл стиснул зубы, кожа горела. Лаборатория мелькнула: сирены, гарь. Шепот бил: Она — угроза. Убей её.

Голос Лиры резал: — Он говорит с кем-то! — Она рванулась к пульту. Солдат оттеснил её, но она выкрикнула сквозь шум: — Вы даже не представляли, что пробуждаете!

— Галлюцинации, — рявкнул Картер, сжимая кобуру. — Продолжайте.

Стон вырвался изо рта Вейла. Что-то внутри рванулось — не боль, излом. Будто вены стали проводами, по которым пронёсся ток. Грудная клетка выгнулась, рёбра затрещали, словно кто-то изнутри пытался разорвать их.

Жидкость вилась, как змея, ища сердце. Кожа покрылась испариной, затем трещинами будто лопалась изнутри. По телу прошли судороги, ноги выгнуло, ногти царапали металл.

Шёпот жил в голове, как корни в черепе: Ты — оболочка. Мы дышим тобой.

Глаза закатились, хрип вырвался изо рта. Вены пылали багровым выжигая изнутри.

Тени дышали под кожей — холодные, ненасытные. Сломай. Раскрой. Пусти нас.

Горло сдавило, крик застрял. Пальцы выгнулись. Тело трясло, но нечто внутри не подчинялось.

Взрыв силы выломал крепления. Пули отскочили от кожи, оставив дым. Солдат вскрикнул, рухнув на спину. Другой пятился, боясь твари.

— Усмиритель! — выкрикнул Картер. Потолочные излучатели выплеснули заряды подавляющего импульса — вспышки слепили, воздух завибрировал. Вейл выгнулся, кожа дымилась, вены рвались. Он слабел, задыхаясь, но рыкнул, вены засветились, ожоги исчезали.

— Это не работает! — Картер попятился, рука на кобуре. Мониторы выли, графики зашкаливали.

Харпер рванул к панели — Жизненные показатели… они за пределами!

Вейл впился в стекло, трещины поползли. Лира замерла, его взгляд пылал отчаянием.

— Они боятся тебя, — прохрипел он. — Даже сквозь меня… они это чувствуют…

Предатель, — шепот хлынул в разум. Дорожка из костей вспыхнула, тени ревели. Вожак гремел: Ты — наш. Ослушаешься — кошмары оживут. Трон дышал, как сердце, а тени тянули когти к Вейлу.

— Заткнитесь! — Вейл рухнул на колени, вцепившись в пол.

— Держать его! — приказал Картер, голос срывался.

Харпер рванул к панели и активировал устройство подавляющего газа DR-9. Из вентиляционных отверстий вырвался плотный газ — он клубился, как туман, с кисловатым привкусом озона.

Солдаты медлили, не зная, стрелять или бежать. Один закрыл лицо маской, другой проклял всё, что видел.

Сирены выли, дым стелился. Вейл лежал без сознания, но кожа затягивала ожоги, словно живая.

— Я такое видел в старом фильме, — пробормотал Фрог, пальцы дрожали на курке. — Там тоже... выращивали инопланетянин, а потом тестировали на солдатах.

Картер шагнул к стеклу, ладонь оставила след.

— Это прорыв, Лира! — выкрикнул он, глаза пылали. — Он восстанавливается!

Лира смотрела на Вейла. Его лицо, ещё миг назад искажённое болью, застыло в пугающем спокойствии. Оно уже не казалось человеческим. Она вспомнила Антарктиду: как Картер обещал «спасти мир», но привёл их сюда, к этому.

— Прорыв? Вы называете это прорывом? — Кулаки Лиры сжались, голос дрожал от холодной ярости. — А если это не спасение, а начало конца?

— Он всё ещё может быть под контролем, — отрезал Картер. — Вставим чип. Сделаем всё возможное, чтобы он не вырвался.

— А когда он взбунтуется? — Лира шагнула к нему, глаза горели. — Что тогда?

Взгляд Лиры метнулся к панели. Солдат бросился перехватить её, но она ударом локтя оттолкнула его — тот споткнулся, врезавшись в стол.

Рывок к пульту был молниеносным, рука уже занесена над красной кнопкой.

Палец коснулся её поверхности.

В тот же миг Картер перехватил её запястье. Сильный, резкий хват.

— Пойми, — процедил он. — Если эти твари проснутся — чем ответит человечество?

Дыхание Лиры сбилось, сердце стучало в горле. Антарктида вспыхнула: шепот, знавший её имя. Страх сковал грудь. Она отступила от пульта, сломленная.

Вейл дёрнулся, мониторы взвыли. Харпер кричал: — Скачок активности! Он не должен быть в сознании!

Взгляд Лиры дрогнул, слова Вейла бились в голове: «Они боятся тебя.». Что в ней пугает нечто, живущее в его крови?

П/а: Глава окончена. Но история — только начинается.Поддержи лайком, напиши, кого тебе было жаль, и подпишись на телеграм (ссылка в комментариях).Там будет то, чего не покажут здесь.

----------

Не становись как они

Секретный объект “Возрождение”. Наши дни. 21:20.

Вейл лежал на холодном столе, запястья и лодыжки скованы стальными манжетами. Сколько времени прошло — уже не имело значения: шрамы и голоса стали его единственной хронологией. Опыты, инъекции, боль — всё слилось в один бесконечный круг.

Пространство вокруг было стерильно, как операционная. Но для него оно пахло кровью, страхом… и чем-то, что не смывается даже с идеально вычищенных стен.

Шрамы покрывали Вейла от шеи до пяток. Они не исчезали, только наслаивались.

— Ну как твои дела, Вейл? — доктор Харпер постучал карандашом по графику. — Ты такой… уникальный экземпляр.

Говорил почти ласково, будто обращался к старому знакомому:

— Из шестнадцати тысяч подопытных… большинство умерли в первые часы. Остальные...

Удар кулаком по панели — голос сорвался на крик:

— Остальные потеряли всё, что делало их людьми!

Выпрямившись, лицо перекосилось от напряжения.

— Личность, речь, разум… Мозг — пустая скорлупа. Они больше не думают. Они только... рвут. Всё, что движется.

Его черты исказились, руки задрожали.

— Я создал это… я — дьявол! — выхватил скальпель, приставил к шее.

— Доктор! — ассистент подскочил, вырвал скальпель, едва не порезав Харпера. — Вы что творите?!

Несколько секунд тот смотрел в пустоту — не на ассистента, не на панель, а внутрь себя. Как будто вдруг увидел всё, что натворил — и не смог вынести.

­— Прости...

Ладони закрыли лицо. Плечи дрожали.

— Я… я потерял рассудок, — с трудом выдавил из себя.

Молчание. Затем руки опустились и медленно перевёл взгляд на Вейла — всё ещё прикованного к столу.

— Но это неважно, — голос стал твёрже. — Мы зашли слишком далеко, чтобы отступать.

Если Вейл не сработает — всё, что мы сделали, было напрасно.

— Он — наш последний шанс. Единственный, кто сможет остановить то, что просыпается.

Вейл молчал, скрывая регенерацию. Он ждал, пока инъекции разорвут его изнутри, чтобы стать сильнее.

Видения — горы костей, реки расплавленного камня — пульсировали в голове, а голос внутри рычал: «Ты видишь, как они слабы. Им нет места в нашем новом мире.»

— Вколите ему увеличенную дозу, — приказал Харпер, не отрываясь от мерцающего монитора. — У нас мало времени. Мы должны продвинуться.

Ассистент замер.

— Мы и так превысили норму. Вы уверены?

— Если Вейл не сработает… шестнадцать тысяч смертей окажутся просто мясорубкой. Я... не могу этого допустить.

Харпер почесал подбородок, развернувшись к терминалу.

— Вводите дозу. Я прослежу за реакцией.

Игла вошла в шею. Вейл не вздрогнул. Лишь зрачки расползлись, поглотив радужку — как чернила, растекающиеся по стеклу.

— Ну наконец-то, — шепнул он, не открывая глаз. — Первая фаза закончена.

Тело напряглось. Манжеты натянулись, металл жалобно заскрипел.

В следующую секунду Вейл рванулся вверх — оковы треснули, как сухие ветви, и разлетелись обломками по столу.

Ассистент — тот, что всегда избегал его взгляда — бросился прочь, спотыкаясь о разбросанные шприцы.

Вейл поймал его за голову, легко, как куклу.

— П-пожалуйста… — прохрипел тот.

Вейл улыбнулся. И просто сжал. Тело рухнуло.

— Как ты и просил… смерть была быстрой.

Доктор Харпер дрожал у терминала, пальцы метались по клавишам.

— Система… активируй протокол очистки… срочно! — голос сорвался в панике.

Из вентиляционных решёток с шипением вырвался плотный газ — DR-9. Его задача — подавить любую активность, заглушить нервные импульсы, остановить всё.

Но Вейл не шелохнулся.

Лёгкий туман окутал его, словно покрывало. Он лишь закрыл глаза... вдохнул глубже, почти с наслаждением.

— Ммм… приятно. Напоминает первые дни в лаборатории, — выдохнул он, с кривой улыбкой.

Харпер застыл. Взгляд метался между датчиками. Дыхание участилось.

Газ не действовал. DR-9 — провалился.

Вейл открыл глаза и наклонил голову, будто слушая что-то внутри.

— Харпер, — произнёс он мягко, почти ласково. — Ну хватит прятаться…

— Мы же с тобой почти как братья. Шесть лет — вместе.

Он сделал шаг вперёд.

— Я слышал, как ты кричишь по ночам. А ты — как я.

Рука взмыла — Харпера швырнуло в потолок. Сухой треск, искры из панели за спиной.

— Ты… ты должен был стать нашим спасением… — захрипел он.

Вейл чуть усмехнулся.

— Ну… я и есть ваше спасение. Просто не в той обёртке, на которую вы рассчитывали.

Харпер закашлялся, кровь капала с губ.

— Прости… прости меня, Вейл… — прохрипел он. — За всё…

Поднял взгляд, в глазах — не страх, а боль.

— Шесть лет. Я... Я смотрел, как тебя ломают. Как ты кричал.

Пауза. Он сглотнул.

— Я говорил себе, что это ради человечества. Ради науки. Ради прорыва…

Слова давались все труднее.

— Я просто боялся признать, что стал палачом. Хуже тех, кого мы держали в клетках.

Он опустил голову.

— Я заслужил смерть. Делай, что должен.

Вейл провёл пальцем под глазом, будто стирал несуществующую слезу.

— Ну ты чего, доктор… — он слабо усмехнулся. — Аж до слёз.

Взмах — и тело врезалось в металлический шкаф. Глухой удар. Харпер сполз по стене и затих.

На миг внутри Вейла что-то сжалось. Вспышка — девочка в белом халате, сжимающая плюшевого медведя, её глаза полны слёз. «Не становись как они», — её голос дрожал, разрывая тишину.

— Борется, зараза… — пробормотал он. — Как пиявка в заднице.

Развернувшись. Вейл двинулся вперёд, пока свет мигал, будто удары сердца перед остановкой.

По коридору в панике бежал персонал.

— Ах, мои любимые прятки, — с восторгом произнёс Вейл.

— Кто не убежал… я не виноват — вскинув руки.

Тела взлетели, повисли — и с хрустом врезались в стены.

Он шёл, словно дирижёр на собственной симфонии конца света.

Проходя мимо камер, Вейл внезапно замедлил шаг.

За толстыми решётками — пятеро. Прикованы. Истощены.

Шаг ближе — и с хрустом решётка вылетела из креплений под рукой Вейла.

— Хм… — уголок губ дёрнулся. — Я чувствую в вас свою кровь.

Взгляд скользнул по лицам.

— Почему же вы не стали моими рабами?

Он наклонился. Коснулся одного из них — и в тот же миг в сознании вспыхнуло.

Импульс. Взрыв.

— Ахахахах… — смех разнёсся по коридору, глухой, ломкий, как трещина в стекле. — Вот так поворот… Этого я не ожидал.

Он бросил последний взгляд — теперь внимательный, будто оценивающий не пленников, а сокровище.

— Ещё увидимся, — бросил он, разворачиваясь.

В конце коридора, в темноте клеток, шевелились мутанты — изуродованные остатки людей. Когтистые пальцы царапали пол, глаза светились красным, рычание смешивалось с обрывками шёпота, будто угасающий разум. Вейл подошёл, раскинув руки, и произнёс с холодной улыбкой:

— Вы свободны, мои творения.

Он коснулся стекла — металл задрожал, вены на руке пульсировали тьмой. Трещины пробежали по поверхности, и стекло взорвалось осколками. Мутанты рванулись вперёд с рёвом, оставляя за собой крики и кровь, а Вейл отступил, бросив:

— Докажите свою силу.

Пульсирующий свет аварийных ламп выхватывал из темноты размытые силуэты. Вейл двигался по коридору, воздух трепетал от криков и гнилостного смрада.

Терминал в центральной комнате всё ещё работал — пульсирующий свет экрана выхватывал из темноты разбросанные документы и обломки оборудования.

Вейл подошёл к панели. Сзади послышались шаги — тяжёлые, неровные. Вейл остановился.

Из-за оплавленной двери вышел один из учёных — бледный, в мятом халате. Шатаясь, будто долго сидел взаперти, и с трудом держался на ногах. Взгляд был растерянным, почти безумным.

— Вейл… — прохрипел он. — Что ты делаешь?.. Одумайся… пожалуйста…

Вейл обернулся. Его глаза сверкнули багровым.

— Какие же вы, людишки, жалкие…

Наклонился так близко, что их дыхания смешались.

— Вам не место в моём новом мире.

Но, знаешь… вы были полезны.

Благодаря вам — ваш род станет моим скотом.

Он медленно протянул руку к боковой консоли. В соседней камере с лязгом раскрылась массивная дверца. Изнутри выползло нечто: слипшееся от слизи и мутаций, трёхрукое, безглазое, с пастью в животе.

— Ужин, — бросил он с насмешливой холодностью.

Существо зарычало и бросилось на учёного. Раздался визг и хруст — тело пропало под клубами крови.

Вейл отвернулся. «Пусть они испытают свою же отраву». Пальцы легко скользнули по клавишам: 001-RELEASE.

Уголок его губ дрогнул в улыбке.

Экран вспыхнул: ВЗРЫВ КРИСТАЛЛИЧЕСКОЙ МАТРИЦЫ АКТИВИРОВАН. ОСТАВШЕЕСЯ ВРЕМЯ: 5 ЧАСОВ.

— Как же долго… я этого ждал.

Командный центр. 21:40.

Серые мониторы трепетали от помех. Операторы лихорадочно перебирали частоты, пытаясь восстановить канал связи.

— Лаборатория "Возрождение" не отвечает, — голос техника звучал напряжённо. — Ни одного сигнала. Даже аварийные каналы молчат.

— Есть ещё кое-что, — добавил другой оператор. — Система зафиксировала запуск кристаллической матрицы.

В помещении воцарилась тишина. Начальник штаба стоял, не двигаясь. На лице не было выражения, но пальцы медленно сжимались в кулак.

— Значит, экстренная ситуация… Кто-то из персонала активировал кристаллическую матрицу. Последний рубеж. Она была создана, чтобы уничтожить подопытных, если что-то пойдёт не так. Но мы её не тестировали… никто не уверен в её действии.

Начальник штаба, будто проглатывая тревогу. — Может, испарит всё. А может, выпустит нечто худшее.

Техник вдруг вскрикнул:

— Есть сигнал! Один из резервных каналов — короткий доступ к камере наблюдения. Комната С-7.

Экран ожил. Из тьмы, мерцающей красными аварийными огнями, проявился силуэт. Вейл стоял перед камерой и улыбался. Голова склонилась вбок — как будто заглядывал в глаза каждому за экраном.

Потом — вытянул руку и повернул камеру. Изображение дёрнулось.

Теперь объектив смотрел на коридор. Там, в полумраке, пятеро мутировавших подопытных с жутким голодом рвали тела сотрудников.

Визг. Кровь. Мясо.

Один из подопытных повернулся и посмотрел прямо в объектив. Камера заискрилась, и... связь оборвалась.

— Чёрт, — начальник ударил кулаком по столу. — Готовьте штурмовую группу. Полное снаряжение, максимальная огневая мощь.

Группа из тридцати бойцов под командованием Вальда получила приказ: войти в комплекс, ликвидировать любую угрозу и не допустить, чтобы кто-то выбрался наружу. Выживших — эвакуировать. Любой ценой.

— Слушайте внимательно, — Вальд обвёл бойцов взглядом. — Внутри когда-то проводили опыты на людях. Что мы знаем — ничтожная часть. Внутри может быть всё: мутанты, заражённые.

Несколько бойцов кивнули. Кто-то сцепил руки на автомате, другой резко выдохнул — напряжение ощущалось даже в тишине.

Туман сгустился, едва пропуская свет прожекторов, пока машины ползли по разбитой дороге среди чёрных, сгоревших стволов. Симонс, на пассажирском сиденье, глянул в окно:

— Какая жуть… Видимость нулевая.

Вальд, за рулём, бросил, не отрывая глаз от карты:

— Почти у цели.

Голос его был спокоен, но взгляд выдавал напряжение. Симонс хмыкнул:

— Если сожрут, рапорт писать не придётся.

Солдаты сзади сдержанно усмехнулись, напряжение висело в воздухе.

У лаборатории туман рассеялся, открыв серое пятно бетона, утопленного в мох. Вальд вышел, ощутив укол тревоги, и скомандовал:

— Разделяемся. Я с Геральдом и парой бойцов обойду объект с тыла.

Симонс, берёшь людей и заходишь через главный вход. Остальные — наружное кольцо, держите периметр под контролем. Никому не давать выйти за пределы лаборатории. Если хоть одна сущность попытается прорваться — стрелять на поражение.

Он метнул взгляд на часы, было 01:31.

— Если через час не выйдем вызывайте подкрепление и жгите всё дотла.

— Понял, босс. Будем осторожны.

Геральд подошёл ближе, глядя на карту и здание впереди.

— Знаешь, в прошлый раз, когда мы заходили в похожее место, обратно вернулись трое, — хрипло сказал он, не глядя в глаза.

Вальд не обернулся.

— Тогда это были другие обстоятельства. Сейчас мы лучше подготовлены. И у нас нет выбора.

Он дослал патрон в патронник. Солдаты рядом напряглись, на лицах — сосредоточенность, не страх.

— Приказ простой: все, кто не подчиняется — уничтожать. Выживших — эвакуировать. Главное — остаться в живых. Без героизма, без самодеятельности.

Пара бойцов крикнули: — Так точно.

Вальд на секунду замер.

Достал из внутреннего кармана смятую, немного выцветшую фотографию.

Трое детей. Улыбаются. Светлые лица.

Геральд краем глаза заметил снимок.

— Ты каждый раз её берёшь? — спросил он негромко.

— Как оберег, что ли?

Вальд убрал фото обратно.

— Нет. Напоминание.

Вальд уставился на здание, будто хотел прожечь его насквозь.

— Я найду их. Или хотя бы узнаю, что с ними.

Сделал шаг вперёд. В этот момент изнутри дохнуло зловонием.

Не просто трупный, а какой-то особый — густой, гнилостный, будто сама атмосфера была мёртвой. Даже сквозь фильтры в маске Вальд чувствовал его — кислый, обжигающий, липкий.

Стены были исцарапаны до бетона. На полу — перевёрнутые столы, разбитые пробирки, клочья бумаг, осколки мониторов.

У самого входа лежал труп — учёный в разорванном халате. Его лицо застыло в гримасе ужаса. На груди зияли глубокие порезы — будто ударил медведь.

Геральд прошёл мимо, нахмурившись.

— Чувствую, сегодня будет весело, — хмуро заметил он.

Дальше — коридоры. Там тоже были мёртвые. Охранники. Учёные. А кое-где... нечто среднее. У одного в руках застряло оружие, словно стрелял даже после смерти. Другой так и застыл у стены, палец — на спусковом крючке.

Геральд прошёл мимо тел, нахмурясь, взгляд скользнул по гильзам на полу.

Вальд молча скользил взглядом по телам. У одного из охранников была буквально вырвана грудная клетка, но пистолет в руке ещё дымился. В стене — чёрная воронка от дробовика, похожая на кривую пасть.

В операционной зияли пустые клетки. Прутья погнуты, некоторые — вырваны с корнем. Одна из клеток была завалена телами — учёные, будто прятались.

Из глубины здания донёсся скрежет — тяжёлый, металлический, будто что-то ползло, царапая пол.

Вальд напрягся, перехватил винтовку:

— Будьте наготове, — бросил он, почти шёпотом.

Геральд молча перешагнул тело с вывороченными рёбрами, даже не взглянув вниз.

— Двигаемся, — Вальд прицелился в темноту коридора. — Если кто-то выжил, они должны быть дальше.

Справа — комната с разбитыми морозильниками, где густая зелёная жидкость стелилась по полу.

Слева — тёмный коридор, уходящий вниз, с багровым следом, тянущимся по плитке.

— Тише, — Вальд вскинул руку, напряжение сгустилось в воздухе.

Из тени донёсся тяжёлый скрежет, пробивший тишину. Стена дрогнула, и что-то массивное, слившееся с бетоном, медленно выступило, выдыхая пар.

Пол содрогнулся под тяжёлыми шагами, солдаты сжали крючки, затаив дыхание. Тень начала вытягиваться, готовясь к броску.

Внезапно она рванулась вперёд — воздух раскололся от рёва, скрежет металла сплёлся с бульканьем. Существо вышло из темноты.

п/а:Нравится? Лайкни.Интересно? Комментируй.Хочешь ещё? Подпишись в Телеграм.Молчание — знак слабости.

----------

Вместе до конца

Воздух сгустился от вони металла и прожжённой плоти.

Он вышел из тени — не человек, не машина.

Трёхметровая громада, скроенная из рваной плоти, шипов и гидравлики. Чешуйчатые пластины сливались с кожей, из спины торчали провода, по которым пробегал синий импульс.

Вместо лица — воронка с вращающимися лезвиями.

— Огонь! — рявкнул Вальд.

Пули застучали по броне, высекая искры, но монстр даже не замедлился. Он ударил когтем в стену, и бетон рассыпался, как песок. Осколки полетели в солдат, заставив их отскочить.

— Осторожно! — Геральд рванул в сторону, едва увернувшись от удара. — Не дайте ему ранить вас!

Монстр развернулся, его «голова» завизжала, как циркулярная пила. Из воронки брызнула едкая жидкость.

— Кислота! — Один из солдат закричал, падая на колени. Его броня дымилась.

— Геральд, фланг! — Вальд швырнул дымовую шашку. — Остальные стреляйте по плоти!

Солдаты рассыпались, стреляя в места, где металл сливался с плотью. Монстр дёргался, но не замедлялся.

Его коготь снёс балку с потолка, обрушив часть коридора.

Монстр заревел, слепо размахивая когтями. Вальд заметил, что на его спине, где броня треснула, виднелась красная пульсирующая жила.

— Бейте туда! — он указал на слабое место. — По красному!

Солдаты открыли огонь. Пули впивались в жилу, и чудовище затряслось, издавая пронзительный визг. Его когти бешено забили по стенам, снося всё на своём пути.

— Геральд, ослепи его! — крикнул Вальд, указывая на красную жилу между пластинами. — Я пойду к нему!

Геральд выдернул чеку и метнул светошумовую гранату. Вспышка — и грохот перекрыл всё. Монстр взвыл, лезвия в его лице дёрнулись и заклинили.

Вальд взобрался на обломки рухнувшей стены, сорвал с пояса заряд и влепил прямо в жилу. Индикатор замигал.

— Ложись! — крикнул он и рванул за ближайшую перегородку.

Солдаты упали на пол, прикрывая головы. Пыль взметнулась в воздух, оседая на броне и оружии.

Взрыв разорвал монстра. Металл и клочья плоти разлетелись по коридору. Когда Вальд выглянул из укрытия, пол был усеян обломками брони и кровавыми кусками плоти.

Он шагнул вперёд — и рухнул на колени, вытирая с лица чёрную слизь.

Тишина.

Только гул в ушах, треск фонарей и тяжёлое дыхание.

Кто-то закашлялся. Кто-то тихо выругался.

— Все целы? — голос Геральда прорезал затишье. Он поднял раненого солдата. Тот кивнул, сжимая обожжённую руку.

Несколько секунд — только шаги, перезарядка, скрежет металла под ботинками.

И вдруг…

Из темноты раздался новый звук — десятки рычащих голосов, сливающихся в гул.

— Их дальше еще больше — прошептал солдат, глядя в глубину коридора.

Механический голос:

— АКТИВАЦИЯ КРИСТАЛЛИЧЕСКОЙ МАТРИЦЫ ЗАВЕРШЕНА. ДО ЭНЕРГЕТИЧЕСКОГО ВЗРЫВА: 30 МИНУТ.

На мгновение в помещении воцарилась тишина. Солдаты переглянулись, напряжение повисло в воздухе.

— Что это значит?... — пробормотал Геральд, сжимая оружие.

— Это значит, у нас мало времени, — сказал Вальд, метнув взгляд в коридор и делая резкий жест двумя пальцами: «двигаемся».

Они прошли дальше по коридору и наткнулись на комнату, где, судя по всему, проводились эксперименты. Столы были завалены инструментами, колбами с непонятной жидкостью и записями.

Геральд поднял одну из бумаг.

— Опыт №534. Эксперимент с использованием "неизвестное название". Сердце человека не выдержало нагрузки. Опыт неудачный.

Он бросил бумагу, как будто она обожгла ему пальцы.

— Сколько же тут ставили опытов на людях?

Рядом со стопками бумаг лежал неизвестный кристалл. Он светился синими оттенками, переливаясь, как осколок северного сияния. Его размер был с кисть руки, а края — острые и чёткие, словно выточенные мастером. От камня исходила странная энергия, заставляющая воздух вокруг слегка дрожать.

Вальд протянул руку, но едва пальцы коснулись поверхности, как резкая боль пронзила ладонь. Он дёрнулся, словно прикоснулся к раскалённому металлу.

— Чёрт! — он сжал обожжённую руку. — Он ужасно горячий. Впервые такое вижу...

Геральд, стоявший рядом, заметил большие щипцы, валявшиеся на полу.

— Щипцы... Может, с их помощью получится. — Он поднял инструмент, покрутил в руках. — Попробуем утащить этот кристалл. Просто так он тут точно не валяется.

Вальд кивнул, всё ещё сжимая руку.

— Только аккуратно. Чёрт его знает, что это.

Геральд аккуратно подцепил кристалл щипцами и положил к себе в сумку. Камень слегка задымился, но не сопротивлялся.

— Всё, клиент готов. Осталось дотащить и не сдохнуть. — Он попытался усмехнуться, но это вышло криво.

Вдалеке виднелась клетка. Что-то в ней шевельнулось. Вальд подошёл ближе, осторожно держа руку на винтовке. Внутри лежали пятеро подростков — без сознания, истощённые, в следах от игл и ожогов.

На полу, возле каждого, лежали небольшие листки. На странном, незнакомом языке.

Вальд нагнулся, глядя на листки.

Пятеро подростков. А записок… шесть?

Он сдвинул брови, поднял одну из записок и пробежался глазами по строкам. Ничего. Ни одной понятной буквы.

«Кто писал это? И кому?» — мелькнуло в голове.

Он молча собрал все листки и сунул в карман.

— Геральд, помоги вынести их.

Тот подошёл… но вдруг остановился. Лицо напряглось, будто в нём что-то переломилось.

— Подожди… — пробормотал он. — Что-то здесь не так. Словно кто-то… наблюдает.

Он бросил взгляд в темноту, сжал оружие.

В этот момент стены задрожали, где-то глубоко в корпусе прогремел гул.

Механический голос прорезал тишину:

— АКТИВАЦИЯ КРИСТАЛЛИЧЕСКОЙ МАТРИЦЫ ЗАВЕРШЕНА. ДО ЭНЕРГЕТИЧЕСКОГО ВЗРЫВА: 5 МИНУТ.

Вальд тут же схватил рацию:

— Симонс, эвакуируйтесь немедленно! Повторяю: отходите!

Из динамика донесся хрип:

— Нас... окружили! Эти твари — они как зомби! Без глаз, но чуют запах!

На фоне — рёв, выстрелы, скрежет когтей по металлу.

— Группа снаружи, — Вальд переключил частоту, — прорывайте коридор к Симонсу! Прикройте их!

Он схватил двух подростков на плечи, кивнув солдатам забрать остальных.

— Не тормозите!

Сзади послышался вой. Из дыма вынырнули мутировавшие люди — их кожа покрылась чешуйками, пальцы скрючились в крючья. Один из солдат, отставая, выстрелил в ближайшего, но пули лишь замедлили его.

— Не стрелять! Быстро уходим! — Вальд бросился к выходу, но пол под ногами содрогнулся, как при первых толчках землетрясения. Пыль посыпалась с потолка, стены застонали от напряжения.

Механический голос вновь разнёсся эхом:

— ОСТАЛОСЬ 2 МИНУТЫ ДО ЭНЕРГЕТИЧЕСКОГО ВЗРЫВА.

Группа снаружи открыла шквальный огонь, прикрывая отход Вальда. Пули свистели над головами, срезая мутировавших, которые вырывались из руин. Один из солдат упал, схватившись за ногу — чешуйчатый коготь впился ему в лодыжку.

— Не останавливаться! — Геральд подхватил раненого, волоча его к выходу.

Вальд вбежал в зону эвакуации, сбрасывая подростков в бронированный грузовик. Его взгляд метнулся к капитану группы прикрытия:

— Группа Симонса вышла?

— Они всё ещё внутри! — капитан показал на экран с картой. Три сигнала маячков мигали в эпицентре лаборатории. — Мы отправили подкрепление, но… связь с ними пропала.

Механический голос перекрыл шум:

— ВНИМАНИЕ: ОСТАЛОСЬ 30 СЕКУНД ДО ЭНЕРГЕТИЧЕСКОГО ВЗРЫВА.

Вальд вцепился в рацию, крича так, будто слова могли пробить стены:

— Уходите немедленно, пока не поздно!

В ответ раздался хриплый смех, заглушённый рёвом монстров:

— Извини, Вальд… Наш отряд практически перебит, выхода нет.

— Мы идём за вами. Держитесь, слышишь? Мы сейчас же пойдём вас вытаскивать!

— Нет. Времени уже нет… Спасайтесь.

В рации повисла тишина. Только дыхание. Только шум далёкой бойни.

— Хорошая была у нас история, да? Жаль, что финал оказался таким.

Короткая задержка. Будто он что-то хотел добавить — и не смог.

— Живи, старик. Живи за нас всех.

Грохот. Связь прервалась.

Вальд застыл, сжав рацию. Ни звука. Ни шороха. Только тишина — давящая, как бетонная плита.

5 СЕКУНД.

Он стиснул зубы. Сердце сжалось, но времени на горе не было.

— Все в укрытие! — рявкнул он, развернувшись к бойцам. — Быстро!

Он сам нырнул к ближайшему дереву, упал за толстый ствол, прикрыл голову руками.

Сердце колотилось, будто пыталось вырваться наружу. Воздух гудел от напряжения.

ОДНА...

Вместо привычного взрыва их накрыла тишина — глухая, неестественная. Затем из лаборатории вырвалась волна энергии.

Ослепительный свет пронёсся по коридорам, но звука не было. Только ужасная тишина, от которой закладывало уши. Вальд поморгал — зрение плыло, а в голове стучало так, словно что-то пыталось прорваться наружу. У кого-то из бойцов из носа пошла кровь. Волна энергии пронеслась по коридорам, оставляя за собой странное свечение. Стены, оборудование, даже воздух — всё будто замерло на мгновение.

Вальд почувствовал, как по спине пробежал холод.

Воздух дрожал, будто предвещая что-то неизбежное. Вальд замер, вглядываясь в туман.

Из тумана, дрожащего от пульсирующего жара энергетического взрыва, вышли силуэты. Пятеро. Изуродованные. Их тела — сплав рваной формы, распухших вен и чужеродной плоти. Лица искажены, кожа покрыта трещинами, словно старое стекло. Но в их походке, в манере держаться… всё ещё оставалось что-то знакомое.

Один из них шёл впереди. Без шлема, без маски.

Его лицо — наполовину человеческое, наполовину уже нет. Скулы резко выступали, один глаз светился синим изнутри, кожа под ним будто прогорела, обнажая сеть светящихся жил.

Но в этом искажённом лице Вальд увидел знакомое.

— Симонс…

Они встретились взглядами.

Память вспыхнула, как выстрел.

…Комната в казарме. Вечер. Пахнет оружейным маслом и перегаром.

— Скорее всего, придётся расстаться, — сказал тогда Вальд, пристёгивая ремень разгрузки. — Ты в десятке лучших. Попадёшь в элиту. А я останусь в серой массе.

Симонс фыркнул, чиркнул зажигалкой — привычка, что выдавала его нервозность. Он уронил куртку на койку и бросил:

— И на хрена мне это элитное подразделение, если там не будет тебя?

Он подошёл ближе, ткнул пальцем в грудь Вальда:

— Я вообще в армию из-за тебя пошёл, забыл? У тебя, блин, иногда такие тупые мысли, будто я тебя брошу. Куда ты без меня, а? Мы же обещали — вместе до конца.

…но теперь всё было иначе.

Он двигался вперёд, как человек, забывший, что такое страх. Тишина давила. Остальные шли за ним, шаг в шаг, как марионетки, водимые чужой рукой.

— …Симонс… — срывающимся голосом выдохнул кто-то из бойцов.

Никто не поднял оружие. Даже не шелохнулся.

Четверо за его спиной застыли. Их головы повернулись в унисон — глаза горели, как мёртвые лампы.

Вальд едва выдавил:

— Что они с вами сделали?...

Симонс сделал шаг. Один. И остановился.

Он смотрел прямо в глаза Вальду. Без вражды. Без слов. Просто — смотрел.

Уже не человек. Но в этом взгляде всё ещё было эхо старого друга.

А потом… медленно развернулся.

И тогда Вальд заметил его.

Сквозь туман, словно выныривая из самого воздуха, проступила фигура. Высокая, недвижимая. Черты лица скрыты, но взгляд — холодный и чёткий, как лезвие.

Преображённый солдат подошёл к нему.

Медленно опустился на одно колено. Не как солдат — как подчинённый.

Остальные четверо повторили движение, будто марионетки, связанные одной волей.

Незнакомец слегка склонил голову.

Туман вокруг него сгустился, как будто сам воздух подчинялся его присутствию.

Затем его взгляд упал на Вальда.

Голос прозвучал тихо, но Вальд услышал каждое слово, словно оно было сказано прямо у него в голове:

— Ты ещё вернёшься.

Голос был не просто звуком. Он дрожал в костях, будто отголосок чего-то древнего и непоправимого.

Вальд нахмурился. Сердце всё ещё бешено колотилось.

«Кто это?... Почему Симонс подчиняется ему?...»

— Уходим! — рявкнул он, резко разворачиваясь и толкая бойцов в машины.

Капитан группы поддержки подскочил сзади, схватил Вальда за плечо:

— У нас же был приказ! Не дать им вырваться!

Вальд обернулся, лицо искажено гневом:

— Как думаешь, твой труп надолго их сдержит?

Он не дал капитану ответить.

— Быстро уходим. Без отговорок.

Геральд, уже сидевший за рулём броневика с открытым окном, матерился, срывая голос. Его взгляд метался по сторонам в поисках знакомого силуэта.

— Где Симонс?! — выкрикнул он, в отчаянии оборачиваясь к Вальду. Голос был надломленным, почти срывистым. — Чёрт, Вальд, где он?!

Вальд стиснул зубы. Он не мог объяснить. Не сейчас.

Не глядя на него, выдавил:

— Я постараюсь объяснить тебе всё позже.

Позади, в клубах тумана, незнакомец медленно поднял руку.

Один лишь этот жест — и десятки монстров сорвались с места, бросившись вперёд, как по безмолвному приказу.

Монстры рванули с места. Их силуэты выныривали из тумана — быстрые, резкие, прыжки были неестественно длинными, движения — хищными.

Они настигали их, перепрыгивали через обломки, карабкались по развалинам, как охотники, преследующие раненую добычу.

Пули свистели в воздухе, срывая куски плоти. Но чудовищ это не останавливало. Лишь замедляло.

С каждой секундой атаки становились яростнее. Вальд ощущал их взгляд на себе — хищный, жаждущий.

Он запрыгнул в машину, захлопнул дверь — и в этот момент из его нагрудного кармана что-то выскользнуло и упало на землю.

Фотография.

Маленький, потрёпанный снимок.

Семья.

Лица, которые он мог больше не увидеть.

Колёса взревели, броневики сорвались с места и унеслись прочь.

Позади, среди тумана, высокая фигура — всё тот же незнакомец — наклонился и поднял фотографию.

Он медленно провёл по ней пальцем.

Как будто вглядывался. Как будто запоминал.

В зеркале заднего вида мелькнул силуэт. Неподвижный. Человеческий.

Он застыл в тумане, сжимая в руке чужие воспоминания. Туман обвивал его, будто прятал — но глаза… Горели тусклым красным светом. Не злобным. Не мстительным.

Холодным. Созерцающим.

И Вальд вдруг понял: «Они не сбежали. Им позволили уйти.»

----------

Мы в этом по горло

Группа мчалась по разбитой дороге, усыпанной ветками и обломками. Узкая трасса петляла среди густого леса, местами превращаясь в извилистую тропу. Глубокие выбоины сотрясали броневики при каждом рывке. Туман, словно живая пелена, обволакивал путь, скрывая затаившиеся угрозы. Ветки с мёртвых деревьев скреблись по корпусам, оставляя на броне тонкие царапины.

Видимость ухудшалась, но искажённые твари всё равно не отставали. Те двигались быстрее техники, догоняя их с пугающей лёгкостью. Их движения были резкими, неестественными — суставы выгибались под странными углами, а конечности размахивали в воздухе, словно хищные лапы, готовые схватить добычу. Из их пасти вырывалось утробное рычание, перебиваемое хрипами, как будто каждый вдох причинял им боль. Геральд сжимал руль, понимая, что долго они не продержатся.

— Пристегнуть их, живо! — приказал Вальд бойцам, указывая на выживших из лаборатории.

Геральд дёрнулся к рации: — Сколько наших уцелело после той бойни? Это вообще можно назвать спасением?!

Капитан группы ответил с помехами: — Выжило всего 15 человек... Половина отряда.

Голос по рации резко оборвался. В ту же секунду Геральд резко выругался и выкрикнул: — Мутанты на 14 часов!

Одна из тварей внезапно запрыгнула на капот, её когтистые пальцы впились в металл, оставляя глубокие борозды. Вторая с силой ударилась в бок, но не отстала — вцепилась в дверь, силясь сорвать её с петель. Ещё двое карабкались по крыше, когтями вырывая куски обшивки. Вскоре раздался скрежет — выродки прорвали крышу, и из зияющих пробоин показались их искажённые морды.

Бойцы внутри мгновенно вскинули оружие. Очереди автоматов разметали тварей, их тела дёрнулись в агонии, осели, скользя вниз по броне.

Снаружи один из мутантов продолжал трясти боковую дверь. Вальд зарычал сквозь зубы, распахнул её — выродок рванулся вперёд — и тут же получил пулю в голову. Череп взорвался, брызги осели на корпус.

— Передай привет от пассажиров, урод, — бросил Вальд и захлопнул дверь, перезаряжая винтовку.

В этот момент передний броневик дал короткую очередь из пулемёта, разрывая мерзость на капоте Вальда. Тело дёрнулось и с глухим стуком обмякло, оставив на капоте кровавый след.

— Их слишком много! — донёсся крик из машины позади.

Пулемёт на крыше машины позади разразился огнём, выпуская длинные очереди по мутантам, которые неслись следом. Солдаты вели огонь из винтовок, срезая тех, кто пытался догнать их. Стрельба освещала туман вспышками, но существа не останавливались. Их глухие рыки сливались с рёвом двигателей.

Они двигались скачками, словно то ли звери, то ли насекомые, порой опускаясь на все четыре конечности, чтобы увеличить скорость. Их тела вздрагивали в судорогах, но это не замедляло их — наоборот, они будто не чувствовали ни боли, ни усталости.

Броневик, замыкавший колонну, дрогнул от удара и перевернулся набок. Огромное, трёхметровое чудище, покрытое мхом и окутанное лианами, вышло из тумана. Оно напоминало нечто среднее между человеком и болотным исполином, его массивные руки были покрыты слоем влажной гнили.

Геральд с яростью ударил по рулю.

В боковом зеркале он увидел, как твари набрасываются на опрокинутый транспорт, разрывая остатки брони и тех, кто остался внутри.

«Простите…»

Стиснул зубы, вдавливая педаль сильнее.

Чудище шагнуло вперёд, разрывая почву под собой.

С громким ударом оно вонзило руки в землю, и из-под поверхности с невероятной скоростью начали пробиваться корни деревьев, устремляясь в сторону машин.

— Корни! Из-под земли, твою мать! — заорал Геральд, вдавливая руль в сторону.

Резко повернул руль влево, первая машина свернула вправо, успев избежать ловушки. Однако броневик, шедший посередине, не успел уйти — толстые корни прорвали его корпус, насквозь пронзив солдат внутри.

— Чёрт!... — Вальд застыл на секунду.

Сквозь приоткрытую щель он всё ещё видел обломки перевёрнутой машины.

Гул мотора давил на уши, но в салоне повисло напряжённое молчание. Только дыхание Геральда, прерывистое и резкое, казалось слышнее выстрелов.

— Мы потеряли ещё половину… — Вальд выдавил эти слова, будто вырвал их из себя.

Рука метнулась к рации, с силой нажал кнопку связи, но в ответ раздавались лишь помехи. Сжав кулак на устройстве, ощутил, как внутри всё леденеет.

— Поддержки нет, мы остались одни

Болотный исполин не отставал, мчась следом вместе с чудовищами. Вдруг его конечности вытянулись, когтистые пальцы вонзились в задние двери, разрывая металл. Броневик сбавил ход, и мутанты тут же набросились на неё с новой силой.

— Он нас тянет! — Геральд вцепился в руль. — Ещё немного — и нас разорвёт к чёрту!

Дикий рёв раздался из леса. Из тумана вырвалось другое чудовище. Оно швырнуло вперёд массивный кусок ржавого металла, сорванный с развалин. Обломок с глухим стуком врезался в борт, смяв обшивку.

— Да вы издеваетесь! — Геральд с трудом удержал управление, транспорт повело на повороте.

В тот же момент ещё один мутант с разбега врезался в бок машины, вмяв броню ещё сильнее. От удара корпус жалобно заскрипел, машину качнуло в сторону, и колёса на мгновение потеряли сцепление с дорогой.

— Держись! — крикнул Геральд, стиснув руль до судороги. Машину мотало, лицо скривилось от усилия и злости — ещё немного, и их развернёт.

Несколько существ снова запрыгнули на крышу, начали с яростью бить когтями по повреждённым участкам, расширяя проломы. В этот момент существо дёрнуло, вырвав двери броневика. Выродки полезли внутрь — через пролом в борту.

— Да чтоб вас!... — заорал Геральд, чуть не выронив руль. Его лицо побелело, дыхание сбилось. — Они лезут внутрь! Вальд, делай что-нибудь! Я не могу и рулить, и отстреливаться!

Машина дёрнулась на ухабе, едва не влетев в дерево. Геральд с проклятием выровнял направление, но пальцы дрожали, а в глазах плескался страх.

— Нам не выжить, их слишком много! — выкрикнул один из солдат, отстреливаясь в отчаянии.

Боец внутри броневика дрожащими руками пытался перезарядить оружие, но обойма выпала из рук, упав на пол. – «Проклятье…»

В этот момент мутант на крыше резко выгнулся, его длинная когтистая рука молниеносно скользнула вниз и сомкнулась на ключице солдата, словно железный крюк. Существо с лёгкостью подбросило его вверх, поднимая над полом. Боец забился в воздухе, его ноги дёргались в поисках опоры, а из раны хлынула кровь, оставляя тёмные пятна на стенах машины.

В следующую секунду другое существо рухнуло через пролом и обрушился на второго солдата. Он навалился сверху, прижимая его к полу. Пасть чудовища с рваными зубами тянулась к горлу. Солдат задыхался, обеими руками удерживая автомат, выставленный вперёд как единственную преграду между собой и пастью. Скрежет усиливался — пластина гнулась, и уже не было сомнений, что она не выдержит.

Огонь вспыхнул у прямо перед его лицом — пуля пронеслась сквозь проём решётки, и мерзость рухнула, будто кто-то выключил его изнутри. Разорванный череп забрызгал стены, тело повисло, потом обмякло и рухнуло вниз.

Вальд молча опустил оружие, передёргивая затвор.

— Приказа умирать не было, — хрипло бросил он, передёргивая затвор и переводя взгляд на следующую цель.

В ушах грохотал пульс — сердце било тревогу. Патроны заканчивались, раненых становилось всё больше. В глазах тварей не было ни капли разума, только голод и жажда крови.

Вдруг справа, в густом тумане, мелькнули огни. Едва различимый гул двигателя прорезал шум боя. Из-за поворота появилась машина, которая ранее ушла в другую сторону. Не снижая скорости, она открыла шквальный огонь по болотному чудовищу, разнеся его голову в кровавую кашу. Затем пулемётные очереди с крыши машины разнесли выродков, забравшихся на броневик. Мутант, державший солдата в воздухе, дёрнулся в судороге, когда пули прошили его тело. Его хватка ослабла, но когти всё ещё впивались в плоть. Солдат попытался вырваться, но чудовище, мёртвой массой теряя баланс, рухнуло прямо на него. С глухим ударом оба повалились на пол броневика, а когтистая рука мерзости всё ещё сжимала его плечо.

Вальд через проём решётки прицельно выстрелил в голову одному из нападавших. Второй взвизгнул, когда солдат вонзил штык-нож ему в глаз. Существо взвилось, дёрнулось, вцепилось в стены, завыло — и, шатаясь, вывалилась наружу.

— Надеюсь, мы не слишком опоздали? — раздался голос по рации.

— Чёрт возьми, ещё чуть-чуть, и мы бы там остались... — пробормотал Геральд, тяжело дыша. — Хоть передохнуть дадут, а?

Солдат подполз к раненому, дрожа. Оттолкнул руку мертвого мутанта, начал спешно перетягивать рану. Бинт моментально пропитался кровью.

— Потерпи... не вздумай вырубаться, слышишь?

Раненый дернулся, задыхаясь от боли.

— Оно... оно чуть не оторвало мне руку… Что это было, чёрт возьми?...

Он стиснул зубы.

— Это же не реально… Скажи, что это не реально…

Вальд резко обернулся, его глаза сверкнули сквозь проём решётки:

— Неважно, веришь ты или нет. — Голос резкий, как выстрел. — Мы в этом — по горло.

Он с силой ударил кулаком по броне рядом, будто пытаясь разогнать собственную злость.

— Соберись. Сейчас не время раскисать.

В грузовом отсеке застонал один из выживших из лаборатории. Его тело вздрогнуло, лицо исказилось судорогой, но глаза оставались закрыты. Он бормотал что-то бессвязное, пока вдруг, срывающимся шёпотом, не прошептал:

— Райго…

Немедленно повисла тишина. Один из солдат, стискивая оружие, глухо выдохнул:

— Мы все умрём…

Прошла пара секунд, и один из солдат, перезаряжая магазин, пробурчал:

— Он просто бредит.

Вдалеке, сквозь пелену тумана, начали проступать очертания здания. На вершине холма, окружённого широкой поляной, стояло двухэтажное строение. Несмотря на свой возраст, оно выглядело прочным, с толстыми стенами и укреплёнными окнами. Вокруг него простирался невысокий забор, а по периметру располагались два оборонительных объекта, напоминающих небольшие бункеры. На крыше одного из них возвышался пулемёт, готовый к бою.

Пока техника мчалась по извилистой дороге, ведущей к холму, из-под капота начал валить густой дым. Двигатель надрывно взвыл, трескался, словно его разрывало изнутри. В салоне запахло горелым металлом, едкий чад резал глаза. Панель приборов загорелась красными сигналами, стрелка температуры застыла на максимуме. Каждое нажатие педали отзывалось протяжным скрежетом, будто механизм бился в агонии.

— Долбанный кусок металла, поживи ещё немного! — рявкнул Вальд, стуча кулаком по приборке. — Мы почти у цели!

Позади, прорываясь сквозь туман, всё ещё неслись мутанты. Их безглазые лица искажались в дикой жажде крови. В тот момент, когда казалось, что они настигнут броневик, прозвучали выстрелы. Группа поддержки открыла шквальный огонь, срезая самых быстрых тварей. Пули прошивали воздух, вспышки выстрелов освещали поле боя, превращая ночь в хаос из огня и дыма.

Джексон, командир группы поддержки, быстро оценил ситуацию, сжав рацию в руке.

— Мы вас прикроем! — раздался голос по рации. — Добирайтесь внутрь!

Геральд едва не рассмеялся от облегчения.

— Джексон, мать твою, как же я рад слышать твой голос!

Машины подъехали к воротам, и солдаты начали быстро разгружаться. Вальд выскочил из машины и помог Геральду вынести ребят.

— Внутрь, быстро! — скомандовал он.

Монстры уже приближались. Их рычание и топот ног раздавались всё ближе. Солдаты заняли позиции на крыше и у забора, готовясь к обороне.

Вальд поднялся на крышу и взял рацию.

— Все на позиции! Эти твари уже здесь!

----------

Я найду вас

Мутанты бросились на забор. Их когти с визгом вонзались в металл, вырывая прутья вместе с креплениями. Некоторые, не чувствуя боли, перепрыгивали заграждение, рвали колючую проволоку телами.

Один из бойцов не успел среагировать — монстр сбил его с ног и вгрызся в шею, заливая землю тёмной кровью. Крики боли слились с отчаянными выстрелами, а запах пороха смешался с тошнотворным смрадом гниющей плоти.

Геральд, стоявший рядом с Вальдом, открыл огонь.

— Эти твари не останавливаются! Нужно что-то придумать!

Пули прошивали плоть, но чудовища не падали. Один продолжал идти с разорванной грудью, другой без ноги полз к ним, царапая когтями землю.

— В голову! Стреляйте им в голову! — закричал один из солдат.

Геральд прицелился и выстрелил. Мутант рухнул, забрызгав землю тёмной слизью.

Выстрел эхом отразился в стенах убежища.

Тайо вздрогнул и открыл глаза. В голове стоял гул, тело ощущалось тяжёлым — будто только что вынырнул из долгого кошмара.

— Где я?... Что происходит?

Он попытался собрать мысли, но они путались. Всё, что удавалось уловить — приглушённые крики и выстрелы, доносящиеся снаружи.

Он с трудом поднялся, огляделся. Взгляд упал на сумку рядом: оттуда выглядывал кристалл, светившийся мягким синим оттенком — притягательный, почти живой, будто звал к себе шёпотом.

Парень не мог отвести глаз. Пальцы сами собой потянулись вперёд — желание коснуться вспыхнуло внутри, неосознанное, инстинктивное. Он даже не пытался остановиться. Не понимал зачем, но знал, что должен. Просто должен был это сделать.

Когда ладонь коснулась поверхности, волна энергии пронзила всё тело, как удар тока, вспыхнувший в каждой клетке. Грудь сдавило, дыхание перехватило, а в висках зазвучал странный гул, похожий на ритм далёкого барабана. В тот же миг кристалл вспыхнул ослепительным светом, ярким, как маяк в бушующем океане.

Пространство будто содрогнулось, стены задрожали, а воздух внутри сгустился, словно ударная волна прокатилась по всему помещению. Двое из ребят подскочили, будто их выдернули из глубокого сна — их тела, ещё не до конца осознавая происходящее, рефлекторно выплеснули силу наружу.

С крыши Вальд увидел, как один из мутантов, не сбавляя хода, врезался в заграждение лбом — и проломил его, словно дверцу.

— Пора, — бросил он и сорвался вниз.

Уже на земле он едва успел развернуться — и тут же встретил мутанта лицом к лицу.

«Он не останавливается…» — Вальд дал короткую очередь, но пули лишь отскочили от каски, приросшей к черепу твари.

— Что за броня на этих ублюдках?...

Не теряя времени, он метнулся в сторону, перезаряжая оружие, но мутант резко рванул вперёд, ударом выбивая винтовку у него из рук.

«Вот дерьмо!»

Вальд мгновенно выхватил нож, и бой перешёл в рукопашную. Когти мутанта с силой ударили в его грудь, но бронежилет смягчил удар. Отдача отбросила Вальда на шаг назад, но он устоял. «Не смей падать! Двигайся!» – мысленно рявкнул он на себя, перехватывая рукоять. Резкий выпад – он целился в шею противника. Однако мутант был слишком быстр – он отклонился в сторону, а затем вскинул руку, намереваясь нанести Вальду смертельный удар.

«Слишком быстро!... Чёрт, не успеваю!»

Но прежде чем когти мутанта успели коснуться его, прямо из убежища раздался быстрый топот.

Рендзи рванул наружу, и с силой ударил мутанта в голову. Глухой удар, будто металл встретился с камнем, и чудовище отлетело назад, пробив спиной стену. В воздухе ещё дрожали остатки выпущенной энергии, а вокруг оседало облако пыли.

Вальд замер. Сердце колотилось, в ушах звенело. Он смотрел на фигуру Рендзи — спасённого из лаборатории, ещё несколько часов назад полуживого.

А теперь... теперь тот стоял, сжимая кулаки, готовый добить любого, кто приблизится.

Вальд крепче сжал нож.

«Он за людей?... Или просто убивает тех, кто ближе.»

— …Неплохой удар, — выдавил он, не убирая оружия, внимательно следя за каждым движением.

Тот тяжело дышал. Сердце билось где-то в горле, а в голове царил хаос. Только сейчас он осознал, что его тело двигалось само, без всяких раздумий. Он даже не понял, как сделал это — просто поддался порыву, словно инстинкт взял верх.

Где-то снаружи продолжалась стрельба. Лязг металла, крики, топот.

А в это время Кайро стоял у окна, не сводя взгляда с поля боя. Он стоял у окна, ладонью касаясь холодного стекла.

И тут сквозь гул боя, он услышал в голове голос: Смотри внимательнее...

Звук был негромким, но разнёсся в сознании, будто кто-то говорил сразу из всех углов комнаты.

Кайро резко замер, его взгляд метнулся по сторонам, но в комнате никого не было. «Кто это сказал?... Или мне показалось?» — мелькнула мысль, но голос звучал слишком отчётливо, чтобы быть иллюзией.

Его сердце всё ещё бешено колотилось, а дыхание было тяжёлым. Он смотрел на приближающихся мутантов, и мысль вспыхнула в его голове:

«Что это за твари?»

В этот момент в его сознании что-то щёлкнуло — и мир вокруг резко замедлился. Сначала всё: солдаты, даже собственные движения, но затем фокус сузился, захватив лишь мутантов. Их тела двигались, словно вязли в густом сиропе времени. Каждый шаг, каждый взмах когтей тянулся нескончаемо долго. Кайро чувствовал, как нечто внутри сосредоточилось, удерживая это искажённое течение.

— Ч-что это?... Это я сделал? — его голос дрожал, срывался, словно кто-то выдернул из него воздух. Он попытался сделать шаг назад, но тело не слушалось, будто застывшее в чужой власти.

Группа смогла воспользоваться моментом, расстреливая обездвиженных мутантов, пока они ещё не пришли в себя. Солдаты переглянулись, не понимая, что за чертовщина только что произошла.

— Чёрт, что с ними случилось?! — выкрикнул один из бойцов, продолжая целиться в замедленных тварей.

Несколько солдат обернулись к окну убежища, где стоял Кайро, его фигура выделялась на фоне мрака.

— Это всё он! Это же тот парень из лаборатории! — выкрикнул один из бойцов, не сводя с него взгляда.

Глаза Кайро сияли неестественным голубым светом, отражаясь в стекле, словно две вспыхнувшие звезды. Он сам не понимал, что сделал, но чувствовал, как энергия внутри продолжала пульсировать, грозясь выйти из-под контроля.

Выстрелы гремели почти непрерывно, вспышки прорезали туман, а крики бойцов сливались с рёвом мутантов. И вдруг, сквозь весь этот хаос — прокатился низкий, глухой рык. Он вырвался из груди Тайо, будто не принадлежал человеку. Его глаза сузились, дыхание стало хриплым, а пальцы крепче сжали кристалл. Тело двигалось само — шаг за шагом, он вышел за порог убежища.

С задней части здания вдруг выбежало нечто — силуэт, смутно напоминающий волка. Но что-то в нём было не так: движения — слишком быстрые, глаза — светились холодным голубым светом, а шерсть будто струилась тенями.

Вальд, краем глаза уловив движение, вскинул оружие — и замер.

Из темноты пронёсся зверь, даже не взглянув в его сторону. Волк. Черный, текучий — словно сотканный из теней и лунного света. Он двигался с поразительной грацией, почти бесшумно, как тень.

В одно мгновение он врезался в строй мутантов. Прыжок — и клыки сомкнулись на глотке. Поворот — когти рассекли грудь другой твари. Один из монстров замахнулся, но волк увернулся, вонзая зубы в основание черепа. Всё происходило безошибочно: не в ярости, а в хищной, точной последовательности. Будто он знал, куда бить, чтобы убить наверняка.

Солдаты стреляли, удерживая линию, но их взгляды всё чаще соскальзывали на тень, что носилась среди мутантов. Что это? И за кого оно?

Волк метался между ними и чудовищами, ни разу не задев бойцов — будто чётко различал своих. Его завывание прорезало бой, первобытное и холодное, вызывающее дрожь даже у закалённых солдат.

Он не бил — карал. Там, где монстры пытались отползти, он добивал их без пощады. Всё происходило слишком стремительно, чтобы зафиксировать взгляд. Земля темнела под лапами, а в глазах зверя отражался холодный, неестественный свет.

И вдруг — он замер.

Он поднял голову, и его взгляд пересёкся с глазами Тайо. В этом мгновении что-то дрогнуло — неузнаваемое, но странно знакомое.

Тайо почувствовал, как внутри пробежала искра — будто отклик на забытое. Но он не успел понять, что именно.

Затем зверь обернулся и, не издав ни звука, исчез в темноте.

Тайо тяжело дышал, его сердце бешено колотилось. Он всё ещё ощущал его присутствие — тонкое, как след, оставшийся в воздухе. Будто волк исчез, но его тень всё ещё бродила рядом. Он провёл рукой по лицу, пытаясь прийти в себя, но его пальцы всё ещё дрожали от выброса силы.

Монстры, окружившие бункер, начали отступать, их движения стали рваными, будто они потеряли свой прежний порыв. Ещё секунду назад они были неостановимой волной, а теперь в их хаотичном бегстве сквозило нечто похожее на страх.

Кайро, всё ещё дрожащий от напряжения, опустился на колени, его ладони уперлись в пол, пытаясь хоть как-то стабилизировать бушующую внутри энергию. Голова гудела, тело словно несло чужую тяжесть.

— Они уходят... — выдохнул он, но голос прозвучал глухо, словно не его собственный.

Туман, окутавший поле боя, вдруг зашевелился. Он закручивался спиралями, как будто сам воздух начал дышать. Из этой плотной дымки шагнула фигура — человеческая, но неестественно спокойная.

Слишком спокойная для того, чтобы быть случайным свидетелем бойни.

Глаза её сияли холодным, нечеловеческим светом.

Он подошёл ближе. Голос его был ровным, почти ленивым — как у существа, которому всё давно понятно.

— Ваш род, оказывается, не безнадёжен… — он слегка склонил голову, будто оценивая добычу.

— Я, наконец-то, смогу повеселиться.

…После стольких тысяч лет бездействия.

Скука — худшее из проклятий.

Джексон тут же направил на него оружие.

— Мордой в землю. Быстро, Вейл!

Фигура не шелохнулась. Только чуть скривилась в усмешке. Он лишь поднял руку — и те мутанты, что ещё оставались в лесу, резко остановились…

А потом — покорно опустились на колени. Беззвучно. Словно по щелчку невидимой команды.

— Вы ещё не готовы, — сказал он, скользя взглядом по группе. На мгновение его глаза задержались на Тайо. — Но скоро поймёте.

Он на секунду замолчал — словно ждал, пока страх окончательно закрепится в их сознании. Затем с лёгкой усмешкой добавил:

— Чтобы вы знали... Меня зовут Малтор.

Имя, которое вы будете помнить всегда.

Джексон выстрелил.

Очередь сорвалась в тот же миг — но пули, словно ударившись о невидимую стену, резко изменили траекторию и вонзились в землю… всего в сантиметре от его собственных ног.

Он отшатнулся, лицо побелело.

Силуэт Малтора растворился в тумане. На мгновение показалось, что в густой дымке мерцают силуэты — едва различимые фигуры, словно призраки прошлого. Они наблюдали. Затем всё исчезло. Осталась только тишина, нарушаемая тяжёлыми вздохами выживших.

Ветер сорвал с земли клочья пепла и крови, обнажив глубокий, выцарапанный текст:

«Я найду вас».

----------

Что вы выбираете?

Солдаты, окружившие убежище, подняли оружие, направив его на Рендзи и Тайо, которые всё ещё стояли снаружи. Напряжение повисло в воздухе, пальцы легли на спусковые крючки.

— Стойте! — Вальд шагнул вперёд, поднимая руку. — Опустите оружие.

Бойцы замерли. Кто-то колебался, кто-то уже начал опускать ствол, но напряжение всё ещё висело в воздухе.

— Ты уверен? — спросил Джексон, стоявший рядом, хмурясь. Он сжал винтовку, оглядывая незнакомцев с недоверием. — Мы вообще не знаем, кто они такие. Что, если это ловушка? Или они просто ждут момента, чтобы напасть?

Вальд кивнул.

— Просто доверься мне.

Рендзи с Тайо напряглись. Тайо сжал кристалл сильнее, и тот засветился ярче.

— А с чего вы взяли, что мы вам доверяем? — резко бросил Рендзи, глядя на Вальда. — То, что мы дрались вместе против этих чудищ, ещё не значит, что вы на нашей стороне.

— Понимаю ваше недоверие, — спокойно ответил Вальд. — Но давайте просто зайдём в убежище и поговорим. Тем более у нас численное преимущество, так что сбежать у вас не выйдет.

Тем временем Кайро стоял у окна, держась за голову — пальцы вцепились в виски, будто пытаясь унять гул в черепе.

— От этой боли я вообще ничего не понимаю… — пробормотал он, не отрывая взгляда от солдат снаружи. — Кто они такие вообще?...

Он моргнул, пытаясь сфокусироваться. Всё плыло: лица, силуэты, даже мысли — будто мир вокруг вибрировал вместе с пульсом в его голове.

Рендзи напрягся. Всё внутри требовало броситься вперёд, отбиваться, плевать на угрозы. Но он был не идиот. Один он не вытащит. Да и эти… кем бы они ни были, сейчас точно не помощники. Лучше переждать.

— Хорошо, давайте поговорим.

Тогда, словно по команде, оставшиеся солдаты послушно опустили оружие. Вальд кивнул и махнул рукой. Солдаты сразу двинулись к входу.

Коридоры встретили их гулкой тишиной и запахом пыли. Шаги эхом отдавались в стенах, будто здание прислушивалось. Никто не разговаривал. Оружие у солдат было всё ещё наготове, пусть и опущено.

Пару минут спустя их ввели в тёмную, тускло освещённую комнату с бетонными стенами.

В углу стояли складные койки, на полу лежали потёртые коврики. У стены находились двое, ещё не пришедших в себя. Остальные настороженно смотрели на Вальда, остановившегося посреди комнаты.

Он обвёл их взглядом. Дышал ровно. Но взгляд был колючий, вымеряющий.

— Они вообще живы? — спросил он, кивая в сторону лежащих.

Один из медиков присел рядом, проверил пульс и реакцию зрачков.

— Зрачки живые, пульс ровный. Просто в отключке.

— Как надолго? — спросил Вальд, нахмурившись.

— Пока неизвестно.

— Кто вы такие и чего вы от нас хотите? — наконец спросил один из ребят.

Вальд скрестил руки и ответил спокойно, без лишних слов:

— Мы группа специального назначения. Созданная для устранения экстренных случаев в лаборатории.

Сделал шаг вперёд, посмотрел прямо.

— По нашим данным, в лаборатории, откуда вас вытащили, проводили опыты на людях. Потом произошёл инцидент — нас отправили зачистить объект и эвакуировать всех, кто остался в живых.

Затем вновь обвёл присутствующих взглядом. На каждом задержался чуть дольше, чем нужно.

— Вы единственные, кого удалось обнаружить.

Ненадолго замолчал, затем добавил:

— После того, что вы показали, вам придётся поехать с нами на базу.

Ребята переглянулись. Доверия не было, только туман вопросов и напряжение, натянутое до предела.

Вальд чуть повернул голову — почти незаметный жест. В этот же миг один из солдат достал пистолет с дозатором и выпустил серию дротиков.

Тонкий звук «пшш», и иглы вонзились в кожу. Кайро дёрнулся. Рендзи успел только выругаться, прежде чем тело обмякло.

Тайо уловил движение и среагировал. Рванулся вбок, первый дротик просвистел мимо, врезавшись в стену.

Резко развернувшись, он врезал локтем в челюсть ближайшему бойцу. Тот пошатнулся.

Суматоха. Два солдата ринулись вперёд. Тайо уклонился от одного, отбил второго, но третий схватил за руку, и в тот же миг дротик впился в шею.

Слабость накатила мгновенно. Он попытался вырваться, но ноги подкосились. Мир поплыл.

Последнее, что он услышал перед тем, как провалиться в темноту, был голос Вальда:

— Впереди у вас непростые дни. Отдыхайте, пока есть возможность.

Сначала — пустота. Ни света, ни звуков. Только ощущение, что что-то сдавило грудь.

Воздух стал вязким, будто сотканным из страха.

Кайро не мог двинуться. Он будто захлебывался в безмолвии, и вдруг…

…оказался в другом мире.

Сквозь клубы пепла и дыма, будто разодранная плоть мира, пульсировали порталы. Они не открывались — рвались, выворачивая воздух и законы наизнанку. Из них выползало нечто. Искривлённое, чужое. Словно сама тьма обрела плоть.

«Что это…» — прошептал он, но голос утонул в общем вопле агонии.

Вокруг паника. Люди бежали. Кто-то стрелял, кто-то уже горел. Один солдат рухнул рядом, и тварь вгрызлась ему в лицо.

Кайро застыл. Внутри всё дрожало.

И тогда они появились.

Из центра портального шрама вышел силуэт.

Человек. Или то, что когда-то было человеком. Он двигался слишком спокойно, как будто видел это уже сотни раз. Его глаза сияли холодом, похожим на ледяную пустоту.

Рядом вторая фигура. Лицо терялось в дыму, но глаза — фиолетовые. Ярость и воля. Звериная. Бездушная.

— Наконец-то… — прошептал первый. Его голос дрожал от восторга. — Теперь он мой.

— Кто ты?... — хотел спросить Кайро, но не успел.

Тень рванулась вперёд.

Удар.

Голова с глухим стуком покатилась по земле.

Он слышал собственное падение. Слышал, как вокруг него хохотала тьма...

Кайро резко открыл глаза. Сердце колотилось, лоб был мокрым от пота. Он не сразу понял, где находится. Только одно было ясно: что-то было не так.

— Эй, ты в порядке? Или серые стены тебя пугают сильнее, чем монстры? — бросил Тайо, поднимая бровь и чуть повернувшись к Кайро.

Кайро огляделся, вытирая лоб плечом.

Комната напоминала допросную из фильмов: серые стены, один металлический стол, несколько стульев. В углу мерцал красный индикатор камеры. А за полупрозрачным зеркалом, вероятно, кто-то следил за ними.

Кроме него в комнате было ещё четверо: три парня и девушка. Лица напряжённые: кто-то только приходил в себя, кто-то уже дёргался, пытаясь освободиться. Никто не понимал, что происходит.

Взгляд метнулся к Тайо.

— Да... В порядке, — ответил. Сухо. Механически.

Но внутри всё было иначе.

«Глаза… Эти чёртовы фиолетовые глаза. И голос. Он мой…»

Он сжал пальцы, чувствуя, как в них дрожит остаток сна.

«Надеюсь, это был просто кошмар…»

Дверь открылась, и в помещение вошёл человек в форме, с холодным, оценивающим взглядом.

— Добро пожаловать на базу. Меня зовут Декстер.

Сел за стол, вытащил стопку бумаг. Взгляд короткий, цепкий. По очереди — на каждого из них.

— Я получил отчёт от бойцов, которые вытащили вас из той лаборатории. У меня есть к вам несколько вопросов.

Ненадолго замолчал, давая им время осознать сказанное.

— Начнём с простого. Что вы помните?

Все переглянулись, но никто не проронил ни слова.

Декстер кивнул, даже не удивившись.

— Значит, будем делать по-другому.

Махнул кому-то за зеркалом.

Раздался резкий щелчок.

И в ту же секунду через стулья прошёл разряд.

Тела дёрнулись. Воздух наполнился треском, запахом горелой ткани и короткими выкриками боли.

Мышцы свело, дыхание перехватило. Тайо стиснул зубы до хруста, пытаясь не закричать, но руки предательски дрожали.

Элиана взвизгнула — не сдержавшись.

Кайро заскрипел зубами так сильно, что казалось, вот-вот сломает себе челюсть.

Рендзи в ярости рванулся вперёд, будто хотел вырвать себя из стула, но ремни только впились глубже.

— Хватит! — выкрикнул кто-то, не ясно кто из них.

— Мы ничего не помним! — воскликнули остальные почти хором, через боль, задыхаясь, с отчаянием.

Декстер молча наблюдал. Его лицо оставалось каменным, будто он измерял не правду, а стойкость. Потом медленно кивнул.

— Вот и отлично, — сухо отозвался Декстер, откидываясь на спинку стула.

— Это была проверка. Нужно было убедиться, что ремни выдержат, если вы вздумаете сопротивляться.

Он на секунду замолчал, а затем продолжил:

— Как показывают прошлые эксперименты, память — не единственное, что вы теряете. Часто с ней приходит и… кое-что новое.

Декстер молча открыл папку и вытащил несколько карточек — пластиковых, с затёртыми краями.

— Это всё, что мы о вас знаем, — холодно произнёс он. — Бирки. Были на ваших запястьях.

Карточки лёгкой россыпью легли на стол. Ни фото. Ни медицинских данных. Только имя, возраст, номер объекта.

— Итак...

Декстер поднялся, обошёл стол и встал перед первым.

— Начнём.

Мельком глянув на бирку, он тут же посмотрел в лицо.

Парень не дёргался. Ни одной эмоции на лице, будто не связан, а просто так сидит.

Чёрные волосы, как у всех, растрёпаны, но поза собранная. Спина прямая, плечи не зажаты.

Просто молчит. Но взгляд цепкий, внимательный. Такой всё слышит и запоминает.

— Акио, — проговорил Декстер. — Объект 53642. Двадцать лет.

Короткий кивок, словно он что-то отметил про себя.

— Думаешь больше, чем говоришь. Таких всегда труднее расколоть.

Декстер медленно перевёл взгляд на следующего. Сделал шаг и остановился напротив парня с ярко-зелёными глазами.

Сидел с прямой спиной, но выдавало напряжение: правая нога едва заметно подрагивала, будто он вот-вот сорвётся с места.

На лице слабая, почти насмешливая улыбка. Глаза зелёные, живые.

Будто то ли не понимает, в каком дерьме оказался, то ли ему плевать. Но страха в нём точно не было.

— Тайо. Объект 63540. Двадцать лет.

— Похоже, ты не привык сидеть на месте. Тем более в ремнях.

Следующий — светловолосый.

Лицо спокойное, глаза сфокусированы, не мутные после сна, а уже ясные.

Он оглядел комнату, когда пришёл в себя. Не ерзает, не хмурится, просто наблюдает.

Спокойствие не от притупления. Скорее, как у человека, который уже прикинул, что может случиться…

— Кайро. Объект 26359. Двадцать один год.

Декстер перевёл взгляд на рыжего. Мышцы на руках натянуты, будто он в любой момент может вывернуться из ремней.

Вена на виске пульсирует. Губы сжаты в тонкую линию.

Смотрит прямо, без страха, но и без интереса.

Так смотрят те, кто ждёт не объяснений, а возможности.

— Рендзи. Объект 64420. Двадцать два года.

Полшага — и Декстер остановился напротив последней из пятерых.

С первого взгляда — испуганная.

Плечи слегка приподняты, дыхание неровное. Волосы закрывают половину лица, но глаза всё равно смотрят прямо.

Пальцы дрожат: она то сжимает их, то отпускает, будто проверяя, есть ли хоть шанс вырваться. Боится, но держится.

Его взгляд скользнул по её рукам, на долю секунды задержавшись.

«Хм... А ведь следов почти не осталось. Разряд был сильный. У остальных — ожоги… А она будто не получала удара.»

— Элиана. Объект 52249. Девятнадцать лет.

Декстер наклонился ближе, вглядываясь, как будто хотел разглядеть что-то за маской испуга.

— Пока кажешься самой слабой.

Выпрямился.

— И, возможно, именно в этом твоя опасность.

Вернувшись на своё место, Декстер сел и сцепил пальцы в замок. Его взгляд снова обвёл всех по очереди.

— У вас есть вопросы?

Акио чуть прищурился. Его взгляд скользнул по карточке перед ним.

«Эти номера… в них есть какая-то логика? Или это просто случайный набор чисел?»

Он посмотрел на карточку ещё раз.

«Погодите… Он сказал “53642”, а тут цифр больше. Я что, ослышался?... Или он намеренно назвал не всё?»

«Промолчу. Если это проверка, пусть думает, что я не заметил».

Поднял глаза.

— Если всё, что вы о нас знаете — это цифры с бирок... тогда скажите: как мы вообще здесь оказались? Почему о нас нет никаких других данных?

Декстер задержал на нём взгляд, коротко кивнул, будто оценил суть вопроса.

— Прошлой ночью один из испытуемых… вырвался.

Голос был ровным, почти отстранённым.

— Он перебил почти весь персонал. Связь с объектом оборвалась.

Ненадолго замолчал, будто давая словам осесть.

— На ваше счастье, вы каким-то образом остались в живых. И были эвакуированы бойцами.

Наклонился вперёд:

— Лаборатория была сверхсекретной. Никаких архивов. Никаких копий. Вся информация — внутри. Всё, что осталось — эти бирки.

Кайро заговорил впервые. Его голос был спокойным, но твёрдым:

— С какой целью была создана лаборатория?

Декстер откинулся на спинку стула, чуть потянулся, будто собираясь с мыслями.

— Расскажу по порядку. Чтобы не возникло лишних вопросов.

Взгляд скользнул по всем сразу.

— Когда-то мир стоял на краю гибели, — произнёс он медленно. — Существа, которых мы называем Древними, появились внезапно. Их было не остановить.

— Певцы Безмолвия — так звали тех, кто смог остановить конец. Они использовали кристаллы. Запечатали Древних. Усмирили… но не уничтожили. Кристаллы действовали как усыпляющее.

— В чём была проблема уничтожить их сразу? — спросил Акио.

Декстер посмотрел на него.

— Не знаю. Возможно, не хватало сил. Или знаний. Или был другой план.

Пауза.

— Но по сути, они лишь отложили неизбежное.

Словно взвешивая всё сказанное, он продолжил:

— Лаборатория была частью нового проекта. Найти способ… как окончательно уничтожить Древних.

— Большинство испытуемых не выдержали. Кто-то умер. Кто-то стал чудовищем.

Голос стал чуть жёстче:

— Но вы остались людьми.

Тайо чуть подался вперёд, насколько позволяли ремни.

— Тот парень в лесу… он устроил всё это?

— По отчётам, всё указывает на него. Но его мотивы неизвестны.

— От нас тогда вы что хотите? — Рендзи прищурился. Голос был холоден, почти насмешлив.

Декстер не отвёл взгляда. Ответ прозвучал глухо, безэмоционально:

— Как показывает практика, вы обрели способности. Благодаря которым вы выжили… и смогли противостоять мутантам.

Он приблизился.

— От вас нужно одно: перебить всех Древних.

Рендзи хмыкнул, а потом хрипло рассмеялся:

— Ага. То есть… вы усыпили нас, связали, пустили через нас ток, а теперь приходите и говорите, что боитесь каких-то Древних? И мы должны спасать ваши дохлые задницы?

Декстер встал.

Не сказав ни слова, резко оттолкнул стол в сторону — металл с грохотом врезался в стену.

В два шага оказался рядом с Рендзи и опрокинул его вместе со стулом на спину.

Корпус наклонился вперёд. Кулак вцепился в его форму. Лица почти соприкасались.

— Я посмотрю, как ты будешь хохотать, когда один из них пройдётся по твоим кишкам.

Их взгляды сцепились. Несколько секунд — никаких слов. Только тяжёлое, рваное дыхание и скрежет ремней.

Элиана вздрогнула. Пальцы дрогнули на ремнях, она отпрянула назад, будто это её самого коснулось. Лицо побледнело ещё сильнее, но взгляд не отвела.

Декстер выпрямился и поднял стул вместе с Рендзи, поставив его обратно.

Затем отступил, задержав на всех тяжёлый, цепкий взгляд.

— Или вы боретесь с ними. Или над вами снова начнут делать опыты.

Никто не ответил сразу. Кто-то сжал кулаки. Кто-то опустил взгляд.

Он сделал паузу, опустив голос:

— Что вы выбираете?

Тишина сгустилась, давя на нервы.

— Время пошло.

----------

Розовая комната

Взгляд Акио метался между товарищами, и Декстером.

«У нас всего два выбора. Очевидный ответ согласиться. Еда, жильё, хоть какая-то информация.»

Акио скользнул взглядом по лицам остальных.

«Они не похожи на людей, способных принять взвешенное решение самостоятельно. Скорее всего, воспользуются эффектом стада. Кто-то скажет «да» первым, и все подхватят. Они явно ждут положительного ответа.»

Он чуть прищурился, глядя на Декстера. Тот стоял спокойно, уверенно как человек, привыкший, что ему соглашаются.

«Но мы пойдём иначе.»

«Я скажу «нет» первым. И у остальных сработает эффект стада. Декстер не ожидает отказа. Я очень сомневаюсь, что кроме нас ещё кто-то обладает способностями, раз отправили обычных солдат на зачистку лаборатории. Если мы откажемся, условия изменятся в нашу пользу. Нас начнут уговаривать, предлагать гарантии, информацию. Может, даже свободу. Переговорная позиция будет на нашей стороне.»

Он вдохнул, готовясь открыть рот.

— Я согласен, — сказал Каиро.

На мгновение Акио просто замер.

«Чёрт.»

Акио почувствовал, как план рушится в одно мгновение.

Рендзи фыркнул:

— Чёрт с вами. Всё лучше, чем гнить на опытах.

Элиана кивнула, хоть и не сразу. Тайо пожал плечами: мол, ладно.

Все. Стадо сработало. Как по учебнику.

«Ну что за бестолочи. Без них мой план просто не имеет смысла. Один я здесь ничего не сделаю. Хрен с ними.»

Он медленно поднял взгляд и, подавив раздражение, сказал:

— Я с вами.

Декстер удовлетворённо улыбнулся.

— Отлично. Вам предоставят жильё, еду и всё необходимое. Добро пожаловать в армию человечества, — произнёс он и жестом приказал солдатам развязать их.

— Пройдёмте со мной, — добавил ровным, но твёрдым голосом.

Солдаты убрали оружие, но остались настороже. Декстер вышел первым, не оборачиваясь — уверен, что они последуют.

Герои медленно поднялись, разминая затёкшие запястья, и пошли за ним. Позади шагали вооружённые охранники

— Сейчас я покажу вам ваши комнаты, — добавил Декстер, ведя их по длинному коридору.

На повороте ребята заметили широкую арку справа. За ней располагалась просторная столовая, где за столом сидели Вальд и Геральд. Рендзи зыркнул на них с явным раздражением. Геральд, случайно поймав этот взгляд, поперхнулся.

Вскоре они достигли двери, которую Декстер открыл, жестом приглашая их войти. Перед ними предстала просторная гостиная с мягкими диванами. По бокам располагались пять отдельных комнат, каждая с кроватью, шкафом и ванной. Это место выглядело гораздо комфортнее, чем они ожидали.

— Располагайтесь, — сказал Декстер, кивая в сторону комнаты.

— Ха! Наконец-то хоть что-то нормальное! — Тайо плюхнулся на диван, вытянув ноги. — Чувствую, мы тут надолго.

— Скоро к вам зайдут инструкторы и укажут дальнейшие действия, — добавил Декстер, после чего развернулся и, не сказав больше ни слова, вышел, закрыв за собой дверь.

Тайо первым нарушил молчание, криво усмехнувшись:

— Знаете… а вдруг мы вообще не люди?

Рендзи хмыкнул, скрестив руки:

— Не люди? Мы эксперименты. Крысы, которых решили не усыплять сразу.

Элиана резко подняла голову:

— Хватит.

И без этого тошно. Не надо добивать друг друга.

Кайро провёл ладонью по лицу, будто стирая усталость:

— Паника сейчас нам ничего не даст.

Вопрос простой: что мы делаем дальше.

Акио тихо усмехнулся, не поднимая взгляда:

— Дальше? Ждём, пока нам скажут, куда идти и за что умирать. План надёжный.

Он медленно поднял глаза, и его взгляд упёрся в Каиро.

— Кстати, о планах.

Это ведь ты первым сказал «да», верно?

Кайро напрягся:

— Я принял решение, которое было лучше для всех.

Акио усмехнулся чуть шире:

— Лучше?

Ты даже не попытался поторговаться.

— У нас не было информации, — спокойно ответил Каиро. — Мы не знаем даже, кто мы. Не знаем, что они с нами сделали.

Согласие дало нам то, что у нас есть сейчас. А отказ что?

Акио резко вскочил с кресла и шагнул к нему, указывая пальцем почти в лицо:

— Нужно лучше шевелить извилинами, чтобы анализировать такие простейшие ситуации.Они не ожидали отказа. Условия стали бы другими.

Кайро прищурился:

— Ты в этом так уверен?

Тогда почему же ты согласился вместе с нами?

Акио замолчал на секунду.

— Потому что без вас, — сказал он наконец, холодно, — мой план не имеет смысла.

В этот момент дверь за их спинами открылась.

— Значит, знакомство уже началось, — раздался спокойный голос.

В комнату вошли Вальд и Геральд.

— Меня зовут Вальд. Я ваш главный инструктор, — его голос был спокойным, но от этого ещё более давящим. — Отныне ваша жизнь зависит от того, как быстро вы научитесь подчиняться.

— А я Геральд, ваш второй инструктор, — добавил он, медленно окинув группу холодным взглядом. — У нас нет времени на сюсюканье. Мы сделаем из вас солдат. Хотите вы этого или нет.

Повисла тишина.

Рендзи сжал челюсти.

— Подчиняться? — процедил он. — Мы вам не собственность.

Геральд чуть усмехнулся:

— Ошибаешься. Именно ею вы и стали, как только вышли из лаборатории.

Рендзи сорвался.

— Да вы издеваетесь?! — рявкнул он и рванулся вперёд.

Он даже не успел замахнуться.

Геральд шагнул навстречу, резко перехватил его руку, провернул, и через мгновение Рендзи уже лежал на полу, с заломленной за спину рукой.

— Первый урок, — спокойно произнёс Геральд. — Не нападай на тех, кто разрешает тебе дышать.

Он усилил давление.

Рендзи зашипел от боли.

— Второй урок, — добавил Вальд, не повышая голоса. — Если один из вас сорвётся — пострадают все.

Он посмотрел на остальных.

— Есть ещё желающие проверить?

Никто не ответил.

Вальд шагнул вперёд, взгляд стал ледяным.

— Это не игра. Здесь вы либо подчиняетесь, либо отправляетесь в камеру до лучших времён. Третьего не дано.

Он оглядел всех по очереди.

— Вы уже должны были получить информацию о целях вашего прибытия сюда. Повторять я не намерен, — холодно сказал Вальд. В его голосе чувствовалась усталость, но и твёрдость. — Я понимаю вашу злость. Но если хотите выжить вы будете вынуждены сотрудничать.

Некоторое время никто не произносил ни слова, но затем они нехотя согласились. Он кивнул Геральду. Тот молча раздал комплекты тренировочной формы.

— Переодевайтесь. Через десять минут жду вас на улице, — добавил Вальд. — Посмотрим, на что вы способны.

Дверь за инструкторами закрылась.

В гостиной повисла тишина.

Пять дверей. Пять комнат.

Рендзи шагнул вперёд первым, ткнув пальцем в комнату у окна — ту, что казалась самой светлой, с видом на пустошь за стеклом.

— Эта моя.

Тайо усмехнулся, но без веселья:

— Мы тут не в отеле. Может, сначала решим нормально?

— Нормально? — Рендзи бросил на него взгляд, полный вызова. — Тут никто нормально ничего не обещал.

— Хватит, — вмешался Каиро. — Мы все в одинаковом положении. Элиана, выбери первой.

Элиана на секунду замялась, окинув взглядом двери.

— Там… книжная полка, — тихо сказала она, кивнув на комнату слева от входа. — Я возьму ту.

Никто не возразил.

Пока дверь за Элианой тихо щёлкнула, закрываясь, Тайо уже шагнул к той самой комнате у окна — той, на которую только что претендовал Рендзи.

— Тогда я туда, — бросил он через плечо, не оборачиваясь, и толкнул дверь, входя внутрь.

Рендзи резко повернулся:

— Эй! Эта моя!

Дверь щёлкнула замком перед его носом.

— Ублюдок… — процедил он сквозь зубы.

Акио и Кайро, не торопясь, направились к своим выбранным комнатам, закрывая за собой двери.

Рендзи тяжело выдохнул, скривился и стиснул зубы. Осталась только одна свободная комната. Он толкнул дверь и шагнул внутрь, захлопнув её чуть сильнее, чем нужно.

Он нахмурился. Стены были… розовые.

— Чёрт… розовые?! — пробормотал Рендзи, разглядывая комнату. — Кто вообще красит тренировочную базу в розовый?!

Слегка раздражённый, он окинул взглядом мебель: аккуратная кровать, маленький шкафчик и зеркало. Даже окно было аккуратно оформлено.

— Отлично, — сказал он глухо. — Просто отлично…

Рендзи провёл ладонью по лицу, ощущая, как его злость смешивается с непредвиденным абсурдом ситуации.

Тем временем Тайо оглядел комнату. Простая, функциональная обстановка: аккуратная кровать со свежим постельным бельём, тумбочка, встроенный шкаф, зеркало на стене и дверь в личную ванную. В воздухе витал лёгкий запах стерильности и металла.

Скинув изношенную одежду, он начал переодеваться в выданную форму. Плотная чёрно-серая ткань с эластичными вставками плотно облегала тело, не стесняя движений — одежда была рассчитана на тренировки и бой.

Поворачиваясь к зеркалу, Тайо вдруг замер. На правом плече, ближе к ключице, темнел чёткий силуэт волка — татуировка, словно выгравированная в самой коже.

Он нахмурился. Сердце болезненно сжалось.

— У меня всегда была эта татуировка?... — прошептал он, проводя пальцами по правому плечу.

Он задержал взгляд на зеркале, и глубоко вдохнул.

— Ладно… — коротко пробормотал он. — Всё равно ничего не помню.

С этим решением Тайо быстро закончил переодеваться, накинул форму и направился к выходу.

Через несколько минут все уже стояли перед Вальдом и Геральдом.

----------

Клоуны

Тренировочный двор напоминал временный лагерь, слишком чистый и упорядоченный, чтобы быть настоящим. По периметру стояли солдаты, часть из них украдкой поглядывала на пятёрку молодых людей, выстроившихся в неровную линию.

Шёпот шёл волнами.

— Это они?

— Те самые?

— Говорят, один из них вызвал волков…

— А другой чуть не разнёс половину убежища.

Кайро чувствовал эти взгляды кожей. Не враждебные, оценивающие. Как будто их не считали людьми. Он бросил быстрый взгляд на остальных.

Тайо стоял чуть впереди, руки в карманах, но плечи были напряжены. Рендзи хмурился, явно раздражённый вниманием. Элиана старалась держаться в стороне, словно хотела стать незаметной. Акио, напротив, смотрел по сторонам спокойно, будто изучал окружающих.

— Запомните, — негромко сказал Геральд, сделав шаг вперёд, — с этого момента вы не просто выжившие. Вы переменная, от которой может зависеть слишком многое.

Вальд стоял рядом, скрестив руки за спиной. Его взгляд задерживался на каждом из них чуть дольше, чем требовалось.

— Сегодня мы протестируем ваши способности.

После этих слов напряжение стало почти осязаемым.

— Ваши тела претерпели изменения. Мы должны зафиксировать, какие именно.

Каждому из участников была назначена индивидуальная задача: Кайро должен был остановить приближающегося солдата, Рендзи сдерживать усиливающийся поток противников в перетягивании каната, где каждые десять секунд на стороне противника добавлялся новый солдат. Элиану и Акио, чьи возможности пока оставались неясными, определили в наблюдатели. Тайо поручили вызвать волков и атаковать манекены.

— Так что, герои, покажите, на что способны. Только предупреждаю, за эффектность баллов не прибавим, — усмехнулся Геральд, скрестив руки на груди.

Тайо первым вышел вперёд. Он закрыл глаза, стараясь уловить знакомое ощущение из прошлых испытаний: то первобытное напряжение в груди, тот звериный рёв, вырвавшийся из глубины его сущности. Он ждал, но не почувствовал ничего. Только пустота и гнетущая тишина.

— Попробуй вспомнить, что именно ты чувствовал в прошлый раз, когда у тебя получилось, — вмешался Геральд.

Тайо напряг память. Он вспомнил: сердце колотилось, в груди закипало нечто необъяснимое, и тогда он зарычал. Именно это пробудило волков.

— Рррр... — выдавил он из себя.

Звук был жалким, больше похож на подражание злому коту, чем на клич зверя. Этот «рррр» повис в воздухе, вызвав неловкое молчание.

Где-то сбоку раздался сдержанный смешок. Затем второй.

— Это он сейчас серьёзно? — пробормотал один из солдат, не особо стараясь понизить голос.

— Молочка тебе принести? — усмехнулся другой. — Может, мурлыкать начнёшь?

Геральд медленно повернул голову. Его взгляд прошёлся по солдатам, холодный и пронзительный, как прицел.

Смех оборвался. Кто-то тут же отвёл глаза, кто-то сжал челюсти, делая вид, что ничего не происходило.

Тайо замер. Он хотел ответить, хотел что-то сказать резко, зло, чтобы заткнуть их. Но язык будто прилип к нёбу.

Жар ударил в лицо, то ли от стыда, то ли от ярости. Пальцы сами сжались в кулаки. Он не знал, на кого злился сильнее: на солдат или на себя.

Он молча вернулся в строй, уставившись в землю.

Вальд бросил на группу короткий, холодный взгляд.

— Рендзи, твоя очередь.

Тон не требовал возражений.

Геральд сделал шаг вперёд и кивнул в сторону каната.

— Ну что, покажи класс. Только смотри, не подскользнись. Грязь тут, говорят, предательская.

Рендзи уверенно подошёл к толстой верёвке, натянутой между двумя металлическими стойками, тренировочный вариант перетягивания каната. Он остановился, резко повернул голову в сторону, и в тишине отчётливо хрустнули шейные позвонки. Затем размял плечи, словно стряхивая напряжение, и ухмыльнулся инструкторам.

— Сейчас покажу, как надо.

Среди солдат пробежал сдавленный смешок. Один из них наклонился к другому и тихо, так, чтобы услышали только свои, процедил:

— Вашему вниманию второй клоун программы.

Несколько человек хмыкнули, пряча улыбки.

Элиана опустила взгляд. Она ощущала себя лишней, ей даже не дали задания.

Акио, напротив, наблюдал за происходящим внимательно и сосредоточенно, будто пытался уловить скрытую закономерность во всём, что происходило на площадке.

— Итак, — начал Вальд, — ты становишься с этой стороны. С другой каждые десять секунд будет прибавляться по одному новому солдату. Сначала их будет двое.

Рендзи встал в указанную точку и коротко кивнул.

— Начали.

Солдаты двинулись с противоположной стороны, и канат дёрнулся. Рендзи упёрся, стиснув зубы, чувствуя, как напряжение растекается по мышцам. Пока он держался.

Прошло десять секунд, к ним присоединился третий солдат. Давление усилилось.

Ещё через десять четвёртый.

Рендзи напряг всё тело, стараясь удержаться на ногах, но скользкая земля сыграла против него. Нога предательски поехала, и он рухнул лицом прямо в грязь.

Влажная глина мгновенно забилась в рот и нос. Он захлебнулся, закашлялся и в голове что-то щёлкнуло.

Мир исчез.

Металлические прутья. Темнота. Сырость.

Тело истощено, запястья зажаты в холодных зажимах. Грудь с трудом поднималась при каждом вдохе.

— Снова ты… — донёсся насмешливый голос откуда-то снаружи. — Даже здесь умудряешься нарываться.

Пальцы вцепились в решётку, кожа содрана. Сквозь скрежет зубов вырвался шёпот:

— Лучше умереть стоя, чем жить на коленях.

Смех. Глухой. Давящий.

— Дурак. Ты даже не знаешь, с кем связался.

Реальность вернулась резко.

Рендзи моргнул, тяжело дыша. Он снова был в тренировочном дворе, с грязью на лице и бешенством в груди.

— Эй, ты в порядке? — рядом оказался Кайро. Он протянул руку.

Рендзи не сразу принял помощь, но всё же сжал ладонь и поднялся на ноги.

— С такой маской тебя можно сразу в грязевые войска записывать, — хмыкнул один из солдат.

Смех ударил по ушам, словно пощёчина.

Воспоминание ещё пульсировало в черепе: холод клетки, бессилие, ощущение полной беспомощности.

И теперь грязь, взгляды, этот смех.

— Да пошёл ты! — рявкнул Рендзи и рванулся вперёд.

Он метнулся к солдату, сжав кулаки до хруста, но его резко остановили.

Кайро схватил его за плечо. Крепко.

— Рендзи, — спокойно сказал он. — Хватит. Успокойся.

Рендзи дышал тяжело, грудь вздымалась. Кулаки всё ещё были сжаты, костяшки побелели, но он не двинулся дальше.

Рендзи ещё несколько секунд стоял, чувствуя, как сердце колотится в груди.

Потом тяжело выдохнул и вернулся в строй.

Кайро перевёл взгляд с одного на другого, потом усмехнулся, словно стараясь разрядить обстановку, и мельком посмотрел на Геральда взглядом, в котором читалось: «Ну и денёк…»

— Может, ты нас удивишь? — сказал Геральд, обращаясь к Кайро.

«В прошлый раз после активации силы я едва двигался. Не хочу повторения…»

Он встал напротив солдата, находившегося примерно в пятнадцати метрах.

Того самого, с кривой ухмылкой и слишком громким смехом.

— На счёт три он побежит. Твоя задача ясна, — сказал Вальд.

— Раз.

— Два.

— Три!

Солдат сорвался с места.

«Почему ничего не происходит?..»

«Где это чувство?..»

Кайро напрягся до дрожи. Внутри было пусто. Глухо. Ни искры, ни отклика, только тяжесть в груди и нарастающее раздражение.

«Я не могу облажаться.»

Солдат был уже слишком близко.

Ещё шаг, и все вокруг словно заранее смирились с неизбежным.

И именно в этот миг Кайро резко ушёл вниз.

Он бросился вперёд и вбок, скользнув по грязи, и в последнюю секунду выбросил ногу. Подкат был грубым, почти инстинктивным.

Солдат не успел среагировать.

Ноги выбило из-под него, и он с хриплым вскриком рухнул лицом прямо в грязь, подняв брызги.

На мгновение во дворе повисла тишина.

Кайро тяжело дышал, но не отпускал взгляд на поваленного солдата.

Тайо мгновенно подбежал к нему, улыбка на лице, и, как после боксерской победы, поднял руку Кайро вверх:

— Дааа! Вот это трюк!

Рендзи усмехнулся, вытерая грязь с ладони:

— Ого… В отряде клоунов пополнение!

Тайо повернулся к остальным солдатам и громко крикнул:

— А что это вы не радуетесь?! Ваш товарищ из отряда клоунов такой трюк показал!

Солдаты хотели было что-то возразить, но их перебил Геральд, пронзив взглядом и резко сказав:

— Разойтись по местам, клоуны!

Вальд окинул всех взглядом.

— Любопытно.

Геральд молчал, но в его глазах появилась настороженность. Он обменялся взглядом с Вальдом.

— Продолжим. Проверим хотя бы физическую форму, — сказал Вальд, затем обернулся к остальным.

— По периметру, бегом марш! — скомандовал он группе.

Группа сорвалась с места, и их шаги гулко ударяли по влажной земле. Дыхание учащалось, но никто не замедлялся.

Пока они бежали, ребята пересекались взглядом с солдатами, что патрулировали зону. Осторожные, сверлящие глаза встречались на мгновения, и каждый чувствовал тонную вибрацию напряжения.

— Как думаете, скоро нас спишут? — выдохнул Кайро, тяжело дыша, пытаясь не сбавлять темп.

— Сомневаюсь, — ответил Акио, не замедляя шаг.

— Почему ты так уверен? — спросила Элиана.

Акио бросил короткий взгляд на солдат: те молчали, стараясь не привлекать внимания.

— Если мы последний шанс человечества, зачем нас списывать? — спокойно сказал он. — У них два пути: либо понять, как активировать наши способности, либо вернуть нас в лабораторию.

— Я в эту дыру больше не вернусь, — бросил Рендзи, стряхивая с лица остатки грязи. — Ещё и мутантов терпеть?

Солдат, пробежавший мимо, чуть косо взглянул на него, но тот лишь ухмыльнулся и сосредоточился на дыхании. Энергия и решимость группы ощущалась даже сквозь бег и пот, а глаза товарищей мелькали в отражении мокрой земли.

Пока герои выполняли упражнения, Вальд и Геральд наблюдали со стороны. В какой-то момент Вальд нахмурился, напряжение скользнуло по его лицу:

— Они не используют свои силы… — пробормотал он. — Не понимают всей серьёзности ситуации? Или они и в правду не могут?

Геральд пожал плечами:

— Возможно. Либо они просто ещё не понимают, как это работает. Мы толком не знаем, что именно с ними сделали.

Вальд на секунду отвёл взгляд. В памяти всплыла сцена из убежища: Тайо уверенно держал в руке один из кристаллов, и тот мягко засветился.

Следом пришло другое воспоминание. В лаборатории они с Геральдом пытались прикоснуться к кристаллу, едва дотронулись, ладони пронзила резкая, жгущая боль. Кристалл словно оттолкнул их.

Вальд нахмурился ещё сильнее, перевёл взгляд на напарника:

— Думаю, между их способностями и кристаллами может быть связь.

Он помолчал, затем добавил:

— Помнишь ту битву возле убежища? Тайо тогда сжал кристалл, и он вспыхнул. А он будто ничего не почувствовал.

Глаза Геральда чуть расширились.

— Точно… Мы же тогда даже прикоснуться не смогли, — медленно проговорил он. — Ладони горели, как от удара током.

— Может, кристалл это как ключ к использованию их способностей?

— Вот это нам и нужно выяснить, — жёстко сказал Вальд. — Срочно отправь запрос. Пусть кристалл доставят как можно скорее.

Геральд кивнул и отошёл, доставая коммуникатор. Вальд остался стоять, наблюдая за тренировкой. Его взгляд был напряжён, в нём сквозило нечто большее, чем простая тревога, словно он начинал понимать, что находится на пороге чего-то куда более значительного.

----------