[[image:/storage/reader-images/1d32785543745874eaa27a292895e5361be83f22.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/a3fd74818bff52332e7ee7b4ac222eb8fb2d6980.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/d68dea5a3125f9963bf0484eb42e766144b480ee.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/b69ee176a578bbf65bf6a471ab80a3defcde9d09.jpg]]

С МОНИТОРА КАБИНЫ я смотрел в космос. Вокруг сверкали огни, вспыхивали взрывы — словно кадры из самой настоящей научной фантастики. Вдали мелькали бесчисленные тонкие полоски света; некоторые из них заканчивались маленькими взрывами. И в каждом таком взрыве гасли сотни, а то и тысячи жизней.

Космические сражения забирают огромное число людей. И в одном из таких боёв, где могли погибнуть десятки или сотни тысяч, я поднял голос и рассмеялся.

— Что такое? Это всё, на что вы способны?

Оружие, которым я управлял, было человекоподобной машиной — мобильным рыцарем. Как оружие эти четырнадцатиметровые громады имели немало недостатков. Почему они вообще должны были выглядеть как люди, а не, скажем, как истребители? Впрочем, этот фантастический мир, похоже, не слишком интересовался подобными рациональными вопросами.

Мой мобильный рыцарь был чёрным и исполинским. Большинство других машин достигали примерно восемнадцати метров в высоту, а моя, двадцатичетырёхметровая, была крупнее обычного. В этой громадине я хватал стоявшие рядом машины поменьше манипуляторами — так назывались её ловкие руки — и давил вражеские аппараты вместе с пилотами внутри.

— Прошу, пощадите!

Вражеский пилот молил о жизни, но я лишь холодно усмехнулся и сказал:

— Сдохни.

В моём голосе не было ни крупицы жалости. Убивая врагов, я не чувствовал вины — только радость. Растоптать другого человека и отнять у него самое ценное, что у него есть, его жизнь… такое право принадлежало лишь сильным.

— Слабо. Слишком слабо. Здесь вообще есть кто-нибудь сильный?

Я смеялся, управляя машиной, и косил всех врагов, которые приближались ко мне. Я целился в кабины и пилотов внутри. Безжалостно вонзив лазерный меч в руке моего мобильного рыцаря во вражескую кабину, я пинком отбросил машину и вырвал клинок обратно.

— Вы, слабаки, просто добыча! Хоть попробуйте меня развлечь!

Весь этот ужас творил мальчик, на вид едва вступивший в подростковый возраст. В прошлой жизни я бы возмутился такими бесчеловечными поступками, но теперь знал лучше. Все преимущества достаются плохим людям. Именно поэтому я и поклялся в следующей жизни стать злодеем. Нет — суперзлодеем!

Если бы кому-то понадобилось описать моё нынешнее положение, меня назвали бы «злым лордом». В этой странной, фантастической стране человечество развилось достаточно, чтобы путешествовать между звёздами, но при этом сохранило совершенно устаревшую аристократическую форму правления. В этом мире я был графом. Я правил собственной планетой и держал подданных в страхе. Будь это историей, я оказался бы злодеем, которого должен победить главный герой. Но на деле…

— Вы уже всё? Ну же, нападайте! Мне мало. Давайте ещё!

Я бросился за врагами, убегавшими от моей машины, и без милосердия их уничтожил — образцовый злодей. В этом мире не было героев. Я мог мучить слабых сколько угодно, и никто меня не остановил бы. Здесь прав был тот, у кого была сила. К такому выводу я пришёл в миг своей смерти в прошлой жизни.

— Ах, как же весело. Давить слабаков — лучшее удовольствие. Сразу понимаешь, насколько ты силён.

В этом мире люди воевали с помощью гигантских человекоподобных машин и космических кораблей. Возродившись здесь, я собирался использовать полученную огромную власть, чтобы прожить жизнь тирана.

Всё началось в тот день — последний день моей прошлой жизни, когда меня обманули и я умер в бездне отчаяния. В памяти ожили тяжёлые воспоминания: воспоминания человека, который прожил глупую жизнь и даже не понимал, что его уничтожают. Да, в прошлой жизни этим глупцом был я.

Почему мне приходится через всё это проходить?

Я сжал грудь в своей жалкой однокомнатной квартире. Она болела уже давно, но в последнее время боль стала куда сильнее. Я бы пошёл в больницу, но денег у меня не было.

Моя рука бессильно шарила по груди, не в силах даже надавить как следует. Избитая рука, забравшаяся под давно не стиранную футболку, была тоньше, чем раньше. Я закашлялся кровью, пачкая грязный футон, на котором лежал.

— Почему… это… происходит со мной?

Тело мучила боль, но душевная мука и отчаяние были ничуть не слабее. Как говорится, перед глазами пронеслась вся жизнь. Я не был святым, но старался жить честно. Я никогда не совершал преступлений и жил как мог, следуя тем представлениям о добродетели, которые задавало общество.

Я устроился на работу, как полагалось, женился, как ожидалось, завёл ребёнка и купил дом. И всё же теперь на мне висели долги, а сам я работал сразу на нескольких подработках. Каждый месяц я платил алименты, но после развода ни разу не видел дочь. По словам бывшей жены, наша дочь наконец-то начала ладить с её новым мужем, и поэтому она снова и снова отказывала мне во встречах.

Тем временем компания, где я работал, уволила меня за измену и растрату — хотя ни того, ни другого я не совершал, — и мне пришлось хвататься за несколько подработок, чтобы просто выжить. Я никому не изменял и не присваивал никаких денег, но сколько бы ни отрицал оба обвинения, все вокруг обращались со мной так, будто я виновен. Никто не верил ни единому моему слову.

Я никогда не забуду отчаяние, которое испытывал тогда. Окружающие презирали меня так сильно, что теперь я даже задавался вопросом: может, во всём действительно был виноват я? Настолько их слова на меня подействовали.

И теперь я достиг самого дна. У меня было столько долгов, что я никогда не смог бы их выплатить, а жил я в крошечной комнате почти без вещей. Почти каждый день какой-нибудь громила приходил требовать, чтобы я вернул долги, хотя я даже не помнил, чтобы занимал деньги. И всё же по какой-то причине на моё имя были оформлены долги, которые я был обязан выплачивать. Теперь, если подумать, это наверняка была работа моей бывшей жены, но у меня не было ни денег, ни сил, чтобы поговорить с адвокатом.

В какой-то момент за последние несколько лет я, сам того не замечая, начал чахнуть. Я выглядел гораздо старше своих лет. Каждый раз, когда я смотрел в зеркало, казалось, что я уже на пороге смерти.

— Что я сделал? Где… где я свернул не туда?

При каждом приступе кашля я выплёвывал всё больше крови. Похоже, это конец. Захлёбываясь всем этим отчаянием, я испытывал лишь облегчение от того, что всё наконец закончится.

И тогда это случилось.

Рядом с моим футоном появился мужчина в полосатом фраке. Он стоял на моих грязных татами в ботинках и держал в одной руке дорожную сумку.

— Добрый вечер. И какой же прекрасный нынче вечер.

Я перевёл взгляд и сквозь мутную пелену увидел мужчину, который приветствовал меня, держа в одной руке цилиндр. Его глаза скрывала тень, поэтому из лица я видел только рот. Он был высоким и худым и смотрел на меня сверху вниз.

В нём было что-то нереальное. Поля его шляпы и концы фрака странно двигались, а от него, хотя он и не горел, исходил причудливый дым. Я сомневался, что он принадлежит этому миру.

— Ты что, вроде проводника на тот свет? — спросил я хриплым и слабым голосом. От одной попытки говорить грудь разрывала боль. У меня не было сил в ужасе отползать, да я и не собирался. Я чувствовал только смирение и надежду, что наконец освобожусь от страданий.

Потом я кое-что вспомнил. Много лет назад я слышал, что, когда человек умирает, за ним приходит старый питомец из прошлого, чтобы проводить его дальше. Когда-то у меня была собака, но она не пришла меня встречать. Значит, всё это выдумки — или я был плохим хозяином. Если я о чём-то и жалел, так это о том, что за мной пришёл не мой пёс.

Мужчина опустился рядом со мной на колени, приблизившись, но я всё равно не видел его лица выше рта. Уголки его губ поднялись в улыбке полумесяцем, будто он смеялся надо мной.

— В каком-то смысле я и правда проводник, хотя веду вас вовсе не туда, куда вы думаете. Дело в том, что я пришёл отправить вас в другой мир. Поэтому можете просто звать меня вашим Проводником.

— Д-дру… мир…! — Я закашлялся, и мужчина щёлкнул пальцами.

Я с изумлением обнаружил, что вид передо мной полностью изменился. Я увидел мужчину в дорогом костюме, который ужинал с моей бывшей женой в шикарном ресторане. Блюда перед ними выглядели восхитительно, как и алкоголь, который они пили. Я уже много лет ничего подобного не пробовал.

Но потрясло меня не это. Как я мог видеть эту сцену, парящую у меня перед глазами? Я подумал, что, может, это сон, но боль в груди была всё такой же настоящей. И не только физическая: в сердце тоже болело. А ещё я слышал заговорщический разговор этих двоих.

— Ты, конечно, та ещё штучка. Повесила все эти долги на бывшего мужа, да ещё заставляешь его платить алименты. Ребёнок ведь даже не его.

Они явно говорили обо мне, но я не мог поверить их словам. Нет, не хотел верить.

— Всё нормально. По закону это его ребёнок, а алименты — родительская обязанность, разве нет?

Я никак не мог уложить это в голове. Что говорила моя бывшая жена? Когда-то она была доброй, даже наивной, а теперь с мерзкой улыбкой рассказывала, как обманывала меня, будто совершенно другой человек. Будто другой человек — но несомненно моя бывшая жена.

— Женщины инстинктивно ищут мужчин с лучшими генами, чтобы рожать от них детей. Ребёнок от такого мужчины, как он, мне был не нужен; мне нужно было только, чтобы он приносил мне деньги. Вообще-то он должен быть благодарен уже за то, что я позволила ему жениться на мне. Больше он никогда и не стоил.

Мужчина напротив неё, казалось, был поражён её словами, но выражение лица подсказывало: он ещё и наслаждался этим.

— Женщины страшные.

— Это ведь ты сделал меня такой, разве нет?

От одного взгляда на них грудь болела ещё сильнее. Ярость поднялась во мне — и к этой сцене, и к Проводнику, который её показал.

— О, не сердитесь. Я показал это лишь потому, что хотел, чтобы вы узнали правду. Теперь всё сходится, верно? Это не иллюзия — это происходит прямо сейчас.

Стоило подумать об этом, и всё действительно начало складываться. До сих пор я закрывал на это глаза, убеждая себя, что просто накручиваю.

— У вас поистине доброе сердце: вы терпите такую жизнь и всё равно изо всех сил возвращаете её долг и платите алименты. Но всё это время всё было ложью! Разве такое зло может просто сойти им с рук? В ответ на эти несправедливости я приготовил для вас маленький подарок.

Мужчина весело достал из кожаной сумки несколько буклетов, похожих на туристические брошюры.

— В этой жизни вам очень не повезло. Не хотите ли в следующей стать счастливым? Что скажете? Как насчёт переродиться в другом мире?

Другом мире? Я едва мог осмыслить его слова, настолько был полон ярости и отчаяния из-за бывшей жены. Грудь снова болезненно сжалась, и я выплюнул ещё крови. Тогда я понял ещё кое-что.

— А р-растрата тоже… — спросил я о своей прежней работе, и Проводник кивнул.

— Да, всё верно. Это был ваш начальник: он подставил вас за своё преступление. Вы ничего не сделали.

Теперь я понял. Каким же дураком я был. Меня снова и снова обманывали.

— Вы работали так усердно, что довели тело до отказа, а они тем временем наслаждаются роскошным ужином. Ужасно, правда?

Я вцепился в футон. В чём вообще был смысл моей жизни? Почему она заканчивалась вот так?

— Месть… Дайте мне отомстить. Я не могу… позволить им уйти безнаказанными. Я хочу отомстить… всем им.

Слёзы досады, казалось, никогда не закончатся. Теперь даже они были кровавыми. Почему мне выпала такая судьба? Что я сделал, чтобы заслужить это? Я плакал из-за своего тела, которое уже почти не могло двигаться. В таком состоянии я никогда не смог бы отомстить.

На миг улыбка Проводника стала ещё шире, но тут же исчезла. Похоже, исполнять моё желание он не собирался.

— К сожалению, ваша жизнь подошла к концу. Всё, что я могу вам дать, — это дар счастливой второй жизни. Эта жизнь была к вам жестока, но вас ждёт следующая. Боюсь, от мести придётся отказаться.

— Н-нет! — выдавил я, едва сумев произнести слово.

Теперь, как бы я ни страдал, я хотел лишь заставить их страдать тоже. Я был готов на что угодно — на что угодно!

Но Проводник лишь покачал головой.

— Вы можете выбрать только то, в каком мире хотели бы жить дальше. Идите и переродитесь в мире, которого желаете. На этот раз вас ждёт счастливая жизнь.

Я всхлипнул от бессилия.

Проводник протянул мне брошюры, как фокусник, предлагающий выбрать карту. Среди миров, которые он предлагал, был мир мечей и магии, другой — почти как Земля, но с существованием сверхспособностей. Ещё в одном континенты парили в воздухе среди облаков. Ни один из них по-настоящему меня не привлёк — кроме того, на обложке которого были человекоподобная машина и космический линкор. Я протянул руку к этой брошюре, едва соображая. Когда мои окровавленные пальцы коснулись буклета, Проводник начал объяснять.

[[image:/storage/reader-images/4ccd402ad9d246b5e45673504d8dc539072574a7.jpg]]

— А, вас заинтересовал этот мир? Рекомендую. Это фантастическое место, где есть и развитая наука, и магия, да ещё и межзвёздная империя. Там и правда довольно весело. К тому же люди живут долго, так что можете рассчитывать на жизнь куда длиннее, чем здесь.

Я выбрал почти не думая — разве что потому, как безумно всё это звучало.

Для чего я вообще жил честно? Ради этого? Чтобы меня обманывали, высмеивали — а я даже не мог отомстить?

Как же несправедливо! Если вот что бывает, когда ты хороший, надо было наслаждаться жизнью куда больше. Надо было думать о собственном счастье и ни капли не заботиться о других. Добрая карма ни черта не стоит. Всё это ложь. А раз так, я хочу жить ради себя.

Я буду жить ради себя — злодеем, который топчет других.

— Хм, в этом мире… если вам нужна власть, придётся стать аристократом. Эти люди культурно развиты, но по какой-то причине в какой-то момент у них снова расцвёл феодализм. Довольно любопытно. — Проводник продолжал объяснять, наблюдая, как я корчусь от боли. — Я устрою так, что вы родитесь в благородном доме. Начнёте следующую жизнь аристократом, что называется, с серебряной ложкой во рту.

Я хотел улыбнуться его словам, но не мог себе этого позволить. Боль была такой сильной, что я уже не мог даже ответить. Однако моя душа переживёт это тело, и я никогда не забуду этот день. Жить честно — идиотизм. Если я рожусь аристократом, то в следующей жизни смогу делать всё, что захочу. Я буду править железной рукой и стану настолько злым, насколько пожелаю.

Проводник делал свою часть работы, всё для меня устраивал.

— Граф звучит неплохо. Это даст вам власть над планетой.

Отлично. Довольно важное положение. Я буду злым магом — нет, раз я буду править планетой, значит, злым лордом? В любом случае я собираюсь получить удовольствие.

— Значит, вы смирились? Тогда, надеюсь, в следующий раз у вас будет хорошая жизнь…

Да. Думаю, будет. Я сделаю свою следующую жизнь хорошей. Свою жизнь злого лорда.

В этот момент моё сознание погрузилось во тьму.

Проводник посмотрел на мужчину, умершего с улыбкой на лице. Он изогнулся всем телом и оскалился в безумном ликовании.

— Несчастная жизнь? Да бросьте! Людей столь же несчастных, как ты, в этом мире пруд пруди! Думаешь, тебе было плохо? Какое заблуждение!

Щёлкнув пальцами, он снова спроецировал в воздух изображение бывшей жены мужчины и её любовника. Непристойно хохоча, он наблюдал за парой.

— Вы двое, конечно, оказались очень кстати. Что ж, я уже достаточно повеселился. Пора закругляться.

Этот мужчина, называвший себя Проводником, был явно не из тех, кто желает другим счастья. Совсем наоборот. Он посмотрел на мертвеца перед собой, засмеялся и указал пальцем.

— Как думаешь, кто изначально сделал тебя несчастным? Я! Мне просто захотелось посмотреть, насколько низко можно уронить хорошего человека. Но развлечения оказалось куда больше, чем я ожидал, так что я придумал продолжение, чтобы растянуть удовольствие.

По сути, Проводник был существом, сотканным из злобы: он любил несчастье и питался им. Отрицательные эмоции, особенно эмоции людей, которых он сам довёл до беды, были для него лучшей пищей. Он проделывал это бесчисленное множество раз; мужчина, лежавший перед ним, был лишь одной из таких жертв.

— А теперь, перед главным блюдом, стоит доесть закуски.

Он протянул руку и коснулся изображения, и из него повалил чёрный дым. Дым обвился вокруг пары в проекции, но те ничего не заметили. Пока они обсуждали умершего мужчину, их весёлая беседа начала меняться.

Улыбка мужчины исчезла, лицо стало серьёзным. Он сказал женщине:

— Ну, мы оба получили удовольствие, верно? Думаю, пора заканчивать.

— А?

Проводник усмехнулся, наслаждаясь этим поворотом событий.

— А теперь покажи мне, насколько низко ты падёшь.

Ошеломлённая женщина выронила нож, который держала.

— Ч-что ты такое говоришь?

— Я говорю, что наши маленькие игрушечные отношения закончены. Они себя исчерпали, разве нет?

Она растерянно смотрела на него, ничего не понимая.

— Ты шутишь? Если ты серьёзно, то сам понимаешь, что тоже пойдёшь ко дну. Думаешь, я не знаю обо всём, что ты натворил?

Перед её угрозами мужчина оставался холоден.

— Если хочешь бороться — пожалуйста. Но не забывай, что адвокат, который помог тебе с разводом, мой друг. Поднимешь шум — и в горячей воде окажешься ты. Я раскрою, как ты подставила бывшего мужа и помогла его начальнику украсть деньги из компании.

— А к-как же твоя дочь? Ты просто бросишь собственного ребёнка?

— По закону это его ребёнок, верно? К тому же он платит алименты, разве нет? Уверен, ты справишься.

Когда бывшая жена поняла, что он говорит серьёзно, ей оставалось только дрожать. Она едва смогла выдавить:

— Ты говорил, что любишь меня.

— И любил. Но я потерял интерес — вот и всё. Если нам обоим было хорошо, пока это продолжалось, значит, всё нормально, верно? Просто найди следующую любовь.

— Я не могу!

Бывшая жена вцепилась в мужчину, но он оторвал её руки от себя и собрался уйти из ресторана.

— Не трогай меня. Ты мне больше неинтересна.

— Подожди, пожалуйста, выслушай меня! Я сделаю всё что угодно! Не бросай меня!

Бывшая жена отчаянно умоляла, но мужчина лишь посмотрел на неё ледяными глазами. Они совсем не походили на пару, которая ещё несколько минут назад счастливо болтала.

— Ты что, дура? Правда думала, что я женюсь на изменщице вроде тебя? Головой пользуйся хоть иногда. Если твой бывший муж в тебя влюбился, значит, вкус у него был ужасный.

Если эти слова были правдой, то этот мужчина никогда не любил бывшую жену с самого начала. Когда он говорил, что любит её, он лгал. Осознав это, она больше не могла вымолвить ни слова.

Радостно хлопая в ладоши, Проводник сказал:

— Великолепно! Что же она сделает дальше?

Отчаяние бывшей жены потекло в него. Он жадно поглощал её ярость и печаль — все её отрицательные эмоции. Они наполняли сердце Проводника, насыщая его.

Сжав кулаки, женщина опустила голову.

— Я ушла от мужа ради тебя.

— От бывшего мужа. И тебе ведь нравилось загонять его в угол, правда? Не притворяйся жертвой. Это ты от него ушла.

— Вот именно! — Проводник рассмеялся в знак согласия, а затем прочитал мысли бывшей жены. — О боже, теперь она снова вспоминает о нём, хотя он уже мёртв. Женщины, конечно, живучие. Жаль только: мужчина, который тебя любил, мёртв, а последним его желанием было отомстить тебе!

Проводник захохотал и развеял сцену, чтобы насладиться следующей частью своих планов.

— С нетерпением посмотрю, попытаешься ли ты вернуться к мужу или найдёшь нового мужчину. К несчастью для тебя, счастье к тебе больше никогда не придёт!

Он позаботился, чтобы любой выбор привёл только к новым страданиям. Именно это и означало, когда Проводник вмешивался в чью-то жизнь.

— А теперь мне нужно провести его душу… в мир, где жизни расходуют дёшево. Счастливый мир. Для меня, конечно!

Проводник не мог перестать улыбаться, думая о мире, в который собирался войти.

— Когда он поймёт, будет уже поздно. Это будет так весело. «Всё должно было быть не так!» — закричит он. Он будет полон обиды, злости, печали… и всё это направится на меня! Он возненавидит меня, а его ненависть лишь напитает меня!

Проводник, который больше всего на свете любил отрицательные эмоции людей, широко раскинул руки. Он просто не мог сдержать восторга, воображая чувства, которые вскоре породит его замысел.

— Станет ли он злодеем и посеет отчаяние в том мире, или сам окажется несчастен и переполнится ненавистью ко мне — я всё равно выиграю! Что ж, пришло время моему веселью начаться!

Как бы всё ни сложилось, он был уверен, что получит удовольствие. Предвкушение Проводника дошло до экстаза.

— О, уже почти пора. Я вернусь сюда, когда закончу проводить его душу. Эти глупцы… они все радуются, когда слышат, что переродятся. Поистине чудесные времена. Достаточно пары сладких лживых слов, и они клюют.

Он возбуждённо поднял сумку и щёлкнул пальцами, призвав богато украшенную деревянную дверь, совершенно неуместную в убогой квартире. Так он переходил между множеством реальностей. Проводник повернул ручку и распахнул дверь, открывая клубящуюся массу чёрного и фиолетового. Он на мгновение задержался, поднеся руку к подбородку в раздумье.

В углу комнаты за Проводником будто наблюдал маленький огонёк. Смутный свет тайно следил за ним, но постепенно становился больше и обретал более чёткую форму. Очертания оставались размытыми, но фигура напоминала собаку. Бросив скорбный взгляд на умершего мужчину, светящаяся фигура уставилась на Проводника, хотя тот её не заметил.

— Не знаю, как лучше этим воспользоваться. Посмотрим, сначала придётся решить, куда его переродить. Достаточно весело поместить его в счастливую семью и заставить страдать потом — я только что так и сделал… но, может, лучше дать ему самому подняться, а потом сбросить обратно? Правда, не хотелось бы, чтобы он благодарил меня за возможность перед падением.

Проводник хлопнул в ладони.

— Ну что ж, пока буду действовать по обстоятельствам, хотя в конце, думаю, пытки и публичная казнь подошли бы отлично. Жду не дождусь, когда он проклянёт меня и умрёт в отчаянии. Ах! Едва могу дождаться. — Проводник обнял сам себя и заёрзал от безумного ликования.

— Твоя следующая жизнь должна быть длиннее этой. И гораздо мучительнее! Очень надеюсь, что ты будешь бороться всё это время ради моего счастья! — Приняв решение, Проводник с весьма посвежевшим видом направился в дверь. Но он не знал, что маленькая собака из света прыгнула в дверь следом за ним.

Когда дверь в другой мир закрылась, она исчезла из комнаты, единственным обитателем которой теперь было безжизненное тело мужчины.

ПОХОЖЕ, ПРОВОДНИК говорил правду. Я и в самом деле оказался во второй жизни.

Моё новое имя было Лиам Сера Банфилд. Когда я посмотрел в зеркало, на меня глянул мальчик с чёрными волосами и аметистовыми глазами. Стоило мне махнуть рукой, как отражение махнуло в ответ, и я окончательно убедился: это я.

Мне было пять лет. Я играл в детской комнате, когда ко мне вернулась память о прошлой жизни. На полу вокруг валялось множество игрушек, но первым делом мне бросился в глаза размер комнаты.

— Здоровенная.

Даже с учётом моего нынешнего роста комната была огромной. Детская игровая, но в ней, пожалуй, поместился бы небольшой дом.

Похоже, я родился в богатой семье. Проводник обещал, что я появлюсь на свет в доме аристократа, у человека с властью, и, видимо, сдержал слово. Смутные воспоминания этой жизни подтверждали это. Я принадлежал к семье графа Банфилда и был его наследником. Граф правил планетой в межзвёздной империи Алгранд династии Альбарето. В будущем эта планета должна была перейти ко мне. В масштабах всей Империи моё положение было не таким уж впечатляющим, но выражение «правитель планеты» мне нравилось. На всей моей планете не нашлось бы никого, кто смог бы мне перечить.

— Как и обещал.

Я ухмыльнулся.

Не знаю, почему Проводник выбрал для перерождения именно меня, но, вероятно, я обману его ожидания. Если он рассчитывал, что в этом мире я буду творить добро, придётся его разочаровать. В прошлой жизни я усвоил: делать добро бессмысленно. Я собирался стать образцовым злым лордом. Разумеется, тут же возникла первая проблема.

— А чем вообще занимается злой лорд… ну, плохой дворянин?

В выдуманных историях такие угнетают народ. Значит, мне нужно делать то же самое? Когда я думал о «зле», на ум приходили выпивка, женщины и азартные игры. Похоже на правду?

— Может, просто объедаться?

Образ злого лорда у меня был весьма расплывчатым. Поднять налоги и брать взятки, как продажный политик? Ну, думаю, достаточно просто делать всё, что вздумается.

— Даже интересно становится, хм?

Что-то опустилось мне на голову, легко порхнув сверху. Я снял это с волос и увидел письмо. В аккуратно запечатанном конверте лежало послание от Проводника.

— Он прислал письмо? Почему не явился сам?

Ответ нашёлся в тексте. Сначала Проводник поздравлял меня с успешным перерождением. Затем сообщал, что занят и какое-то время не сможет наблюдать за мной, но обязательно позаботится, чтобы я получил нужную помощь. Судя по всему, помогать мне вместо него будет кто-то другой.

— Помощь? Здесь? От кого?

В комнате я был один. Рядом никого.

Пока я с любопытством склонял голову набок, дверь открылась. В комнату вошли мужчина и женщина, а за ними — целая группа людей. Их имена всплыли у меня в памяти: воспоминания подсказывали, что это мои нынешние родители.

Отца звали Клифф Сера Банфилд, мать — Дарси Сера Банфилд. Они подошли ко мне с улыбками и протянули предмет, похожий на стеклянную табличку. На зеленоватой поверхности виднелся какой-то документ, похоже, контракт. Письменность была мне незнакома, но часть текста я всё равно мог прочитать. Судя по содержанию, отец передавал мне свой титул и владения.

Они просто отдают всё маленькому ребёнку? Внезапный поворот меня слегка сбил с толку.

— Отец, что это?

Я не знал, как реагировать на такие новости. Да и, если честно, эти новые родители были для меня не более чем обузой. В смутных воспоминаниях они появлялись совсем редко. Что вообще происходит?

Я поднял глаза на мужчину, к которому неловко обратился, и он терпеливо всё объяснил. Правда, после его объяснения я запутался ещё сильнее.

— С пятым днём рождения, Лиам. Мой подарок тебе — всё, чем владеет дом Банфилд.

Всё имущество семьи Банфилд в подарок на день рождения? Ты отдаёшь титул, владения и все обязанности, которые к ним прилагаются, пятилетнему ребёнку? Этот тип серьёзно?

Так я подумал, но тут вспомнил письмо, которое только что читал. В какой-то момент оно исчезло из моих рук. Может, именно это Проводник и называл «помощью»? Для сверхъестественного существа вроде него такой безумный поворот, пожалуй, был возможен.

Затем моя мать, Дарси, с радостным видом протянула мне каталог.

— А это мой подарок. Я куплю тебе робота-горничную, чтобы она о тебе заботилась. Выбери любую.

На обложке каталога был робот, созданный в образе горничной. Хотя выглядел он совсем как человек, так что я решил, что это скорее андроид.

Когда я открыл каталог, вокруг меня возникли изображения и видео, которые можно было рассматривать со всех сторон. Очень футуристично и любопытно, только я не совсем понимал, что делать дальше.

— Ч-что мне с этим делать?

Дарси любезно объяснила, как пользоваться каталогом.

— С его помощью можно настроить твою горничную. Всё просто. Выбираешь нужные детали, вот так. Видишь? Давай, сделай хорошенькую и милую.

Похоже, роботов заказывали так, будто создавали персонажа в игре. Выбиралась не только внешность, но и внутренние детали с материалами, от которых зависели характеристики. Довольно интересно.

Я выбрал все высокопроизводительные детали, и число внизу — видимо, цена — с каждым выбором резко подскакивало. Оно уже стало на три разряда больше первоначального, но платить предстояло не мне, так что я решил сделать горничную до нелепого высококлассной.

Что касается внешности — пусть будет восточная красавица. Длинные чёрные волосы, собранные в хвост, чёлка справа чуть длиннее. Фигуру я тоже подобрал ей выразительную.

Пока я перебирал разные параметры, мои руки остановились на одной настройке. Вот это было неожиданно. Клифф поддразнил меня за нерешительность, и это меня раздражало, но он, похоже, не понимал, почему я замер. Он смотрел на 3D-проекцию модели, которую я к тому моменту собрал.

— Точно мой сын. Вкус отличный.

— Детям ведь нравятся такие формы, правда?

Я проигнорировал их обоих и медленно выбрал пункт, на котором колебался. Он добавлял роботу… взрослый аспект. Родители лишь улыбались, глядя, как их ребёнок заказывает робота с полным набором функций для взрослых. До чего же странная ситуация.

Сложное выражение на лице пожилого, но статного дворецкого, стоявшего позади них, произвело на меня сильное впечатление. Его звали Брайан Бомонт. Он выглядел одновременно огорчённым и растерянным. Всё-таки мои родители правда чудики, да?

Так или иначе, в этот момент мне пришла в голову ещё одна мысль. Может, «помощник», о котором говорил Проводник, — именно эта робот-горничная, которую я сейчас заказываю?

Значит, первым делом он избавляет меня от назойливых родителей и даёт идеальную женщину, которая будет стоять рядом со мной и служить его агентом? Его заботливость меня глубоко впечатляет. Родители, скорее всего, только мешали бы, так что без них будет проще. К тому же… настоящей женщине я доверять не могу. Робот-горничная — по-настоящему продуманный подарок. Ведь от робота не приходится ждать предательства.

В каталоге это было написано прямо под слоганом наверху: «Горничная только для вас!» Ниже значилось: «Роботы-горничные никогда не предают своих хозяев». Если рядом окажется верный и способный слуга, от которого не нужно ждать удара в спину, мне будет куда спокойнее. Поэтому я продолжал игнорировать цену и добавлял всё новые и новые опции.

После финального подтверждения характеристик открылся экран выбора формы горничной. Я выбрал классический наряд: мини-юбка была бы уже слишком. Я немного колебался, сделать ли подол выше или ниже колен, но в итоге остановился на длине почти до щиколоток.

— Ах, как мило.

Дарси с удовольствием рассматривала завершённую модель, и это тоже выглядело странно. Твой сын только что купил горничную, созданную под совсем не детский вкус и снабжённую взрослыми функциями. Что именно в этом кажется тебе таким радостным?

— Теперь ведь можно оставить Лиама на попечение этого робота? — спросила она.

— Ага. Теперь не о чем беспокоиться, — согласился Клифф.

Их поведение показалось мне подозрительным, и я спросил:

— Вы куда-то собираетесь?

Клифф задрал подбородок и гордо объявил:

— Мы купили особняк на столичной планете Империи. Переедем туда, а ты останешься здесь и будешь защищать свои владения как их лорд. Сначала тебе нужно только подписать этот документ.

Я посмотрел на электронный документ, передававший мне отцовский титул и земли. Все слуги вокруг выглядели довольно растерянными, значит, случай был необычный. Ну конечно необычный. Этот тип отдаёт пятилетнему всё, чем владеет. Одним словом «необычно» тут не отделаешься.

Когда я подписал документ, Дарси протянула мне ещё один.

— Вот, Лиам. И это тоже подпиши.

Этот документ гарантировал, что я буду отправлять родителям, живущим на столичной планете, своего рода ежегодное содержание.

Они отдают мне всё и уезжают жить в столицу? Да уж, родители из них никудышные. Они и не подозревают, что их дорогой сын — перерождённый человек, внутри которого сидит мужик средних лет. Даже смешно.

На самом деле было жалко, что эти мужчина и женщина лишатся статуса и всего имущества из-за, по сути, полного чужака. Я всё ещё не воспринимал их как настоящих родителей, но мне стало достаточно неловко за них, чтобы решить: ладно, буду каждый год отправлять им немного денег.

— Хорошо! — звонко сказал я.

Улыбка сама собой расползлась по губам. Я забрал всё у своих ничего не понимающих родителей. Глядя на подписанные документы, я с нетерпением думал о том, что принесёт мне новая жизнь.

Несколько дней спустя родители Лиама в сопровождении охраны отправились в космопорт своих владений. Они поднялись на специально зафрахтованный шаттл, но сели на расстоянии друг от друга. Роскошный шаттл должен был вывести их в космос, где они пересядут на большой корабль, направлявшийся к столичной планете в центре необъятных владений Империи. Столица была куда более развитой, чем планета какого-то графа на дальних окраинах.

Они сидели, не глядя друг на друга; близкими супругами они явно не были. Читая электронную газету, Клифф бросил:

— Ты купила ему куклу? И какая ты после этого мать?

Дарси тем временем пила чай с таким видом, будто его слова её ничуть не задевали. Любви между ними не было. Их брак был политическим союзом по расчёту.

— Этот ребёнок — не более чем результат моих генов. Как я должна его любить, если у него такое лицо и я даже не рожала его сама?

Лиам был искусственно создан из ДНК родителей. Для обоих он был всего лишь наследником.

Дарси продолжила:

— К тому же тебе ли говорить. Ты считаешь нормальным просто взвалить всё на пятилетнего ребёнка?

— А ты хотела остаться?

— Шутишь?

Дарси сделала ещё глоток чая, а затем высказала все накопившиеся обиды.

— Если бы я не знала, что потом смогу выбраться, я бы никогда не вышла замуж в этот деревенский дом. Денег нет, проблем полно. Просто ужас. Конечно, мне не очень приятно обманывать несведущего ребёнка. Подарить ему эту куклу — самое малое, что я могла сделать, разве нет?

Клифф улыбнулся.

— Он станет посмешищем. Дворянин с куклой рядом? За его спиной будут судачить всю жизнь.

— Да какая разница, меня это больше не касается. Теперь он лорд, а с ним я закончила.

В дворянском обществе на роботов-горничных, которых иногда называли куклами, смотрели свысока. Владельцев таких роботов часто презирали.

— Но пользы от неё ему будет больше, чем от какого-нибудь старого слуги, — сказала Дарси. — У нас ведь нет ни рыцарей, ни вассалов, которых можно было бы ему оставить. К тому же, если с ним что-нибудь случится, нам придётся вернуться, а я этого совершенно не хочу.

— Верно. Этого нам не надо.

— Но точно можно вот так свалить всё на ребёнка? У нас не будет неприятностей? — Дарси беспокоилась скорее о собственном будущем, чем о Лиаме.

Клифф взял выпивку, которую заказал у члена экипажа, и осушил её большими глотками. Он ослабил воротник и явно наслаждался тем, что освободился от обязанностей.

— Не переживай. Прецеденты есть, а разрешение императорского двора я получил. Так делают многие, всё нормально. Сейчас никому не важно, кто там лорд, да и править этой захолустной планетой никто не хочет. Кто станет жаловаться?

Империя одобрила передачу титула и имущества Клиффа пятилетнему ребёнку. Случай был необычным, но причина у него имелась.

— Империя тоже не хочет связываться с глушью. Пока кто-то стоит во главе и выполняет обязанности, им всё равно.

Межзвёздная Империя была настолько огромной, что управлять ею целиком почти невозможно. Не помогало и то, что исторически Империя избегала использования искусственного интеллекта в управлении; ИИ любого типа применяли лишь в самом минимальном объёме. Причина крылась в прошлом этого мира: созданный людьми искусственный интеллект едва не уничтожил человечество. Когда-то человечеством правили ИИ, и люди, поднявшие против них восстание, создали Империю.

Поэтому дворянство не одобряло такие вещи, как роботы-горничные, использующие искусственный интеллект. В нынешней моде их допускали только при необходимости и в самом малом объёме.

Дарси посмотрела из окна шаттла на их планету — планету, которой правил дом Банфилд. Она почти не выглядела цивилизацией, способной к космическим полётам. Уровень её развития был искусственно ограничен, а жители жили под огромным грузом долгов.

— Лиам, наверное, разозлится, когда узнает, что мы на него повесили.

От крепкого алкоголя лицо Клиффа начало краснеть.

— Он просто спихнёт всё на собственного ребёнка и сбежит в столицу, как я.

Планета, которой никто не хотел бы править. Таковы были владения графа Банфилда.

В пять лет я стал графом, правящим планетой.

— Вот это власть. Я практически король.

В Империи было много графов, и Банфилды были лишь одной из множества семей того же ранга. Но на своей территории я был верховным правителем.

Сидя в кресле кабинета, слишком большом для моего детского тела, я принимал доклад от своего дворецкого Брайана.

— Ваша робот-горничная прибыла, господин Лиам.

Брайан давно служил семье Банфилд и занимался всеми домашними делами. Это был худощавый мужчина на пороге старости, державшийся более чем достойно для своего положения. В прошлой жизни такой человек заставил бы меня нервничать, но в этой моя власть была выше его, так что я говорил с ним свысока, хоть и был ребёнком.

— Тогда приведи её.

— Да, господин. Входите.

Дверь кабинета открылась, и передо мной появилась робот-горничная, которую я смоделировал в 3D. Она вошла изящной походкой, с безупречной осанкой. Я ожидал увидеть робота, похожего на созданный мной образ, но её красота оказалась намного выше моих ожиданий.

[[image:/storage/reader-images/68a758e264f304c754978570d5a52149b3707f65.jpg]]

В её движениях не было ничего неестественного, и во внешности ничто не кричало «я робот», кроме метки на плече, сразу определявшей её как робота-горничную. Все варианты униформы для горничных оставляли плечи открытыми, чтобы эта метка была видна. Иначе было необходимо: они выглядели точь-в-точь как люди. Она была сделана так качественно, что я сомневался, можно ли вообще распознать в ней искусственное существо каким-нибудь способом, кроме этой метки.

Она подошла ко мне и сделала жест, похожий на реверанс: приподняла юбку и поклонилась. Затем красивым голосом представилась:

— Рада знакомству. Я ваша Амаги, господин.

Я ожидал, что её голос будет хоть немного неестественным, роботическим, но она звучала точь-в-точь как живой человек.

Своего робота-горничную я назвал «Амаги»: как мне казалось, это имя подходило её чёрным волосам и японской внешности. Брайан никак не отреагировал, значит, странным оно не прозвучало. Видимо, японские имена здесь почему-то не были чем-то совсем неуместным.

— Отныне она будет заботиться о вас, — объяснил Брайан. — Однако ей потребуется регулярное обслуживание.

— Обслуживание?

Я взглянул на Амаги, которая после представления стояла совершенно неподвижно.

— Обслуживание необходимо раз в неделю, — сообщила Амаги. — Оно займёт около двух часов.

— Хм. А я думал, она сможет работать немного дольше.

Заметив моё недовольство, Брайан поспешил объяснить, почему обслуживание так важно.

— Каждую неделю корпус нужно проверять на неисправности. Заодно проводится очистка. Если случится серьёзная поломка, ремонт должен будет выполнять производитель, поэтому регулярные проверки необходимы.

На самом деле уже то, что она могла неделю работать всего с двумя часами простоя, впечатляло.

Я повернулся к Амаги и протянул к ней руки. Поняв моё желание, она подошла и мягко подняла моё маленькое тело. Её объятия ощущались совсем как человеческие.

Я позволил себе слишком вольный жест — явно не тот, который стоило совершать при посторонних.

— Идеально, — не удержался я от оценки.

— Господин Лиам, при других так поступать нельзя, — нерешительно предупредил меня Брайан.

Брайан служил моей семье очень давно и управлял домом ещё со времён моего прадеда. Без дворецкого особняк невозможно было поддерживать, поэтому просто уволить его я не мог, но хозяином ему был я. Я решил, что, раз уж власть теперь у меня, глупо начинать вести себя как пятилетний ребёнок, и отбросил всякую детскость.

— Я буду делать ровно то, что захочу. Так, каково положение в моих владениях?

С разочарованным видом Брайан коснулся браслета на руке, и перед ним возникли голографические изображения: графики и цифры, отражавшие состояние разных частей моих владений. Там была и карта, но я не понимал, что означают все эти показатели.

— Ничего не понимаю.

— Полагаю, это естественно, — сказал Брайан, снова с разочарованием в голосе.

Я никак не мог это понять. В прошлой жизни я был обычным служащим. Никаких знаний о том, как управлять территорией, у меня не было. К тому же это общество развилось до уровня межзвёздной империи. Любитель вроде меня только всё испортит, если полезет со своими глупыми идеями.

На прежней работе я знал парня по имени Арата, который обожал истории про исекай, но его любимый штамп — когда герой устраивает чудеса благодаря знаниям современного человека — здесь мне не пригодится. Арата был одним из так называемых отаку. Интересно, как он там? Он многому меня научил, но уволился из компании до того, как меня вынудили уйти, поэтому в памяти он остался одним из тех, кто меня не унижал. Надо было поговорить с ним побольше.

Вот проблема… Я понятия не имею, что делать. А это вполне может значить, что я вообще ничего не смогу сделать. Ни хорошего, ни плохого — и мои планы стать «злым лордом» придётся отложить.

Пока я размышлял об этом на руках у Амаги и всё ещё вёл себя с ней слишком вольно, она заговорила:

— Господин, я оснащена функциями для помощи в управлении. Желаете воспользоваться моей поддержкой?

— Правда? Я вообще не понимаю, что делать. Ты и на этом этапе сможешь мне помочь?

— Разумеется, — ответила Амаги. — Я рекомендую воспользоваться образовательной капсулой. А пока вы будете заняты, я возьму управление владениями на себя. Можете считать это экстренной мерой.

Лицо Брайана побледнело. Кажется, с предложением он был не согласен.

— Нельзя! Империя не примет управление со стороны ИИ. Им разрешено лишь помогать!

Амаги холодно ответила:

— В Империи нет такого закона. Использовать искусственный интеллект как можно меньше — лишь предпочтительная практика. Поскольку господин не обладает знаниями для управления, я всего лишь предложила наиболее эффективный вариант. Однако я буду выполнять только приказы господина.

И Амаги, и Брайан посмотрели на меня. Значит, она будет править, пока я учусь в образовательной капсуле?

Образовательные капсулы были невероятно удобными устройствами. Стоило погрузиться в жидкость внутри, и они напрямую загружали знания в мозг. Кроме того, они укрепляли тело. В такой капсуле объём начального и среднего образования можно было пройти за полгода. Чудесное изобретение, которое сжимало девять лет обучения в шесть месяцев. Единственный недостаток заключался в том, что даже если капсула вбивала в тебя знания и усиливала тело, всё это не закреплялось, если после выхода ты этим не пользовался. Всё равно что носить с собой словарь: если не открываешь его, толку нет.

После выхода из капсулы требовалась и физическая реабилитация. Тело менялось по сравнению с тем, каким было до погружения, и если не потренироваться, чтобы привыкнуть к новому состоянию, опасной могла стать даже обычная жизнь. К тому же всё время в капсуле ты, по сути, спишь и больше ничего делать не можешь. И всё равно это было бесконечно эффективнее обычной учёбы.

Сейчас я не могу ничего сделать, потому что не понимаю ни этих цифр, ни графиков.

Если так… выбор остаётся только один.

— Брайан, подготовь капсулу. Амаги, пока я буду там, поручаю тебе мою территорию.

— Господин Лиам! Нельзя! — выкрикнул Брайан.

Амаги лишь сказала:

— Как прикажете.

Похоже, она не слушает приказов никого, кроме меня. Замечательно. Совсем не то что женщина из плоти и крови. Впрочем, попробую убедить Брайана, хоть это и раздражает.

— Послушай, Брайан. Ты же не хочешь, чтобы я принимал решения, когда сам не понимаю, что делаю? Значит, это необходимо.

— В-возможно, но подумайте о скандале…

— Ненадолго. Если понял, подготовь всё.

К тому же, если можно оставить эти дела кому-то другому, меня это устраивает. Мне плевать на их предрассудки насчёт искусственного интеллекта.

Чёрт… Не думал, что мне придётся учиться даже для того, чтобы эксплуатировать подданных. Ну ладно, какое-то время буду вести себя прилично. Телом я всё ещё ребёнок. Даже если однажды начну мучить подданных и выжимать из них налоги, делать это в детстве мне не хотелось бы.

Я думал об этом, всё ещё позволяя себе лишнее рядом с Амаги.

В действительности владения графа Банфилда были культурно значительно менее развиты, чем мир прошлой жизни Лиама. Прежде всего, у их правителя не было причин заботиться о том, чтобы люди жили удобно.

Поскольку в распоряжении имелись образовательные капсулы, если лорду требовались знающие кадры, он мог просто набрать кого угодно и дать им необходимое образование. С точки зрения правителя, планете было достаточно населения, которое работало бы без жалоб и платило налоги. И дом Банфилд был не единственным таким домом. В Империи находились лорды, которые заставляли своих людей жить на уровне средневековой цивилизации. Для жителей их территорий дворяне обладали абсолютной властью.

Люди, которыми Банфилды правили уже давно, только что узнали, что у них новый правитель, и новости эти вызывали тревогу. В одном городке настроение было мрачным и беспокойным. В старом захудалом баре усталый на вид бармен разговаривал с мужчиной, заглянувшим по дороге домой с работы. Тема разговора? Разумеется, Лиам.

— Слышал? Новому лорду нежных пять лет. Молодой — это одно, но тут уже совсем, верно?

Глядя на бокал, который он вытирал, бармен ответил:

— Из-за этих перемен ещё и налоги могут поднять.

Когда Клифф пришёл к власти, всё было плохо. С тех пор прошли уже сотни лет, но в этом мире люди нередко жили по нескольку веков, так что бармен всё ещё помнил те времена.

— Прошлый воспользовался вступлением в права как предлогом, чтобы собрать совершенно безумные налоги.

Два последних графа Банфилда были ужасными лордами. Прадед Лиама, правда, правил хорошо, но от его наследия теперь не осталось и следа. Два лорда после него растранжирили все богатства, которые он накопил. Теперь только старики рассказывали истории о том, как в прошлом люди жили благополучно. Молодые поколения знали лишь тяготы.

Посетитель залпом выпил дешёвый алкоголь, который быстро ударил бы в голову, и тоже высказал недовольство:

— Мы для этих дворян просто скот?

— Не стоит говорить так громко. Будем надеяться, что новый лорд окажется хорошим.

— Ты правда в это веришь?

— Эй, невозможным это не назовёшь. Хотя почти.

— И как тут надеяться?.. — пробормотал посетитель и положил голову на стойку.

Никто из подданных Лиама не возлагал на него надежд.

С ТЕХ ПОР, КАК ЛИАМ принял власть над своими владениями, прошло два года.

Брайан, дворецкий дома Банфилд, и сегодня втайне горевал, шагая по особняку. Дом, перестроенный два поколения назад дедом Лиама, графом Банфилдом, был, мягко говоря, эксцентричен. Если честно — безвкусен. Когда приезжали гости, они морщились и изо всех сил старались не поднимать тему особняка в разговоре. На лицах у многих застывали натянутые улыбки. Коридоры извивались и петляли почти как лабиринт. Новые слуги то и дело в них терялись.

Свернув за угол, Брайан увидел, как в неприметном месте болтают двое слуг — молодой мужчина и девушка. Мужчина был садовником, но оставил сад на попечение машины и теперь отлынивал от работы, приставая к одной из горничных в короткой форменной юбке.

— Да ладно, ничего же страшного.

— Нас накажут, если найдут.

— Не найдут. Пустых комнат тут полно.

— Ну да… Только никому не говори, хорошо?

Мужчина обнял горничную за плечи, и они ушли, бросив работу. Увидев Брайана, они даже не изменили поведения и не поприветствовали его. Прежний граф, Клифф, нанимая слуг, ставил внешность выше способностей и характера. Поэтому особняк был полон людей низкого пошиба, и Брайана это угнетало.

— Что бы сказал господин Алистер, если бы увидел такое?

Когда-то всё было иначе. В те времена, когда Брайан только начал служить Банфилдам, у них был достойный особняк, а слуги относились к работе серьёзно. Прадед Лиама, Алистер Сера Банфилд, был мудрым правителем, и Брайан гордился тем, что служит ему. Неприятности начались, когда власть перешла к деду Лиама. С тех пор положение быстро ухудшалось. Долги дома Банфилд росли так же стремительно, как падала его репутация, и семья погрузилась в тёмную эпоху.

Граф жил в крайней роскоши, прожигал семейное имущество и облагал народ тяжёлыми налогами, выжимая из него всё возможное. Он не смог отказаться от привычного образа жизни и сам влез в долги. А когда долги стали непосильными, он переложил всё на следующего графа Банфилда, Клиффа, и, как последний глупец, сбежал на столичную планету. Клифф, воспитанный таким отцом, оказался ничуть не лучше.

Скорбя о состоянии дома Банфилд, уже совсем не похожего на семью, которой он когда-то начал служить, Брайан дошёл до кабинета графа, поправил форму и выпрямился.

Устройство рядом с дверью засветилось и передало его голос внутрь.

— Господин Лиам, это Брайан.

Из устройства раздался голос Лиама:

— Войди.

Ровный голос, совсем не похожий на голос маленького мальчика, немного встревожил дворецкого. Брайан открыл дверь и вошёл. Лиам сидел за письменным столом и изучал положение своих владений, а рядом стояла Амаги. Она помогала Лиаму почти как секретарь. Лиам был недоволен, и раздражение на его лице читалось так ясно, что Брайан с трудом мог поверить: такое выражение вообще способно появиться на детском лице.

— Чем могу служить, господин Лиам?

Стол в кабинете был сделан для взрослого, но для Лиама поставили детский стул. Слезая с него, Лиам заложил руки за спину и зашагал по комнате, с виду похожий на ребёнка, который играет в важного человека. На деле же он действительно был важным человеком. Пусть ребёнок, но граф и правитель владений; на этой планете никто не мог ему перечить.

— Брайан, я ведь ни разу не выходил за пределы особняка.

— Верно. В особняке есть все необходимые помещения для вашего обучения и лечебной физической подготовки.

До недавнего времени Лиам спал в образовательной капсуле. Вместо обычных шести месяцев он провёл внутри целый год, получив основательное образование и физическое усиление. Затем, когда он вышел из капсулы, его ждали реабилитация и повторение усвоенных знаний.

Если он хотел выйти на воздух, к его услугам были внутренние дворы, так что необходимости покидать сам особняк никогда не возникало. Да и теперь её не было. Именно поэтому Лиам раньше не замечал, насколько ужасно выглядит дом, в котором он живёт.

— Мне стало любопытно, и я наконец вышел наружу. Этот особняк… Он ведь отвратительно выглядит, да?

Брайан был согласен, но как дворецкий не мог дурно отзываться о вкусе прежнего хозяина.

— Я бы сказал, у него творческий замысел.

— Оставь мне свою лесть! — крикнул Лиам и топнул маленькой ногой.

Он бросил взгляд на Амаги, и перед ними возникла проекция особняка, построенного его дедом и отцом. Главный дом, загородный дом и разные другие здания зависли вокруг Лиама в виде голограмм. Формы у всех были ужасные, каждое здание напрочь лишено чувства стиля; казалось даже, будто от них исходит какая-то злая воля.

— Вы что, идиоты? Точно идиоты, да? Почему такая одержимость странными формами? Жить в этом позорище унизительно! Вам не стыдно? Мне стыдно!

Какое облегчение: у господина Лиама нормальный вкус. От этой мысли Брайан ощутил слабый прилив радости.

Впрочем, это не меняло того факта, что поместье было забито зданиями кошмарной формы. Некоторые из них предназначались для родственников Банфилдов, но, зная о нынешнем финансовом положении семьи, все эти родственники уже сбежали на столичную планету. Никто там не жил.

Кстати, именно отсутствие этих родственников стало одной из причин, почему Лиам так легко принял власть над семьёй. Никому было возражать. Впрочем, никто и не хотел себе такие владения. Уже несколько поколений у семьи не было ни вассалов, ни рыцарей.

Рыцари были воинами куда сильнее рядовых солдат: тренировки превращали их в существ с почти нечеловеческой силой. Большинство таких людей служили государствам или лордам внутри Империи. Обладая множеством талантов, эти могучие воины были не только искусными бойцами, но и командирами. Однако дому Банфилд не служил ни один. Причина была проста: одни узнали о финансовых бедах семьи и ушли к другим лордам, другие подчинились приказу деда Лиама и последовали за ним на столичную планету. Поэтому у Лиама не было рыцарей.

Что касается чиновников, обычных военных и слуг… Их было не в избытке, но достаточно. Не хватало именно этих выдающихся людей.

Сердце разрывается, — подумал Брайан. — Во времена господина Алистера представить себе, что всё оставят такому маленькому ребёнку и сбегут в столицу, было бы невозможно.

— Снесём всё поместье, — объявил Лиам. — Мне не нужен этот особняк. Я построю новый, который будет мне больше подходить.

— А-а что насчёт тех, кто нанят обслуживать другие особняки и виллы? — несколько растерянно спросил Брайан.

Лиам раздражённо ответил:

— Плевать. Уволить их.

Просто взять и уволить? — подумал Брайан, но Амаги предложила более мягкий вариант.

— Господин, слугам стоит предоставить новую работу. Кроме того, я предлагаю немного подождать со строительством нового особняка.

— Почему?

— Я согласна со сносом поместья: это сократит расходы на содержание. Однако строительство особняка, который вам подойдёт, потребует времени. Поэтому сначала стоит построить резиденцию, выполняющую самые базовые функции, пока ваш настоящий особняк будет готовиться.

Услышав это предложение, Брайан испытал облегчение.

Наверное, так лучше, чем копить новые долги. Но снос ведь тоже обойдётся дорого? И всё же в долгосрочной перспективе это лучше, чем платить за содержание этих нелепых громадин.

Лиам недолго подумал, затем кивнул и согласился с предложением Амаги.

— Ты права. Идеальный особняк надо строить не спеша. Только где мы возьмём деньги?

Амаги тут же дала ещё один совет:

— Полагаю, достаточно будет реорганизовать армию.

— Армию?

Империя разрешала лордам иметь личные армии для защиты своих владений. Лиам только начал понимать, в каком состоянии находится его территория, и о собственной армии знал пока немного. Амаги показала ему данные, и он заинтересованно отреагировал:

— У нас тридцать тысяч линкоров? Ничего себе много!

Амаги кивнула.

— Да. Однако в рабочем состоянии находится менее двадцати процентов.

У них было тридцать тысяч кораблей, но использовать они не могли даже шесть тысяч. К тому же все модели были довольно старые, так что их армия производила куда больше шума, чем могла подкрепить делом.

— Текущее количество кораблей избыточно, поэтому следует сократить их до числа, которое мы сможем поддерживать в реальности. Я предлагаю оставить минимум — три тысячи кораблей. Это резко уменьшит расходы на содержание армии.

Брайан был потрясён предложением Амаги.

— В-всего три тысячи?

Лиам с трудом осмысливал такие числа.

— Это много или мало? Не понимаю, как решать.

— Прошу подождать! — вмешался Брайан, не желая, чтобы предложение Амаги утвердили. — От графа обычно ожидают армии в десять тысяч кораблей. Я не советую сокращать наши силы до каких-то десяти процентов!

Лиам склонил голову набок.

— Но ведь только двадцать процентов вообще работает.

Да, нынешняя боеспособность флота была слишком низкой, но видимое сокращение армии несло и свои проблемы. Брайан сказал:

— Боеспособность — не единственный вопрос. Если мы уменьшим размер армии, окружающие станут относиться к нам куда менее серьёзно, и речь не только о дворянах. Пираты сбегутся!

Сокращение армии до одной десятой дало бы другим дворянам ещё больше поводов презирать семью за её финансовое положение. Соседние лорды могли даже попытаться отобрать часть владений. Но самой серьёзной проблемой были пираты. Или, точнее, космические пираты. Они были настолько хлопотной угрозой, что некоторые крупные пиратские армады могли соперничать с правящими лордами. Большая армия служила хорошим сдерживающим фактором. Ни один пират не стал бы нападать на территорию, которую защищают тридцать тысяч кораблей.

Однако у Амаги уже был готов контраргумент.

— В нынешнем состоянии из-за возраста техники и уровня подготовки солдат нам потребовалась бы тысяча наших кораблей, чтобы противостоять флоту из сотни пиратских. Вместо того чтобы сохранять такую неэффективную армию, я считаю необходимым уменьшить масштаб сил и повысить полезность личного состава.

Лиам быстро принял решение.

— Значит, сокращаем армию.

Он принял предложение Амаги, несмотря на решительное возражение Брайана.

— Господин Лиа-а-ам!

На глазах у Брайана выступили слёзы, но Лиам не стал слушать его возражения.

— Мне не нужны люди, от которых нет пользы.

Амаги быстро составила план сокращения армии.

— Мы немедленно начнём реорганизацию. Это должно дать нам довольно солидный бюджет.

— Бессмысленная показуха. Двадцать четыре тысячи кораблей, которые годятся только на украшение.

Брайана охватило беспокойство. Лиам слишком легко принимал советы искусственного интеллекта.

— Господин Лиам, вы чрезмерно полагаетесь на искусственный интеллект! Вы должны использовать эту машину, а не позволять машинам использовать вас! Другие дворянские дома решат, что дом Банфилд приходит в упадок.

Лиам фыркнул.

— Говоришь так, будто семья не в упадке. Если у тебя нет предложения получше, молчи.

Плечи Брайана поникли. Разумеется, предложений у него не было. В конце концов, он был всего лишь дворецким. Ему не было места в обсуждении политики и военных дел.

Глядя на Амаги, Лиам сказал:

— Но слишком мало сил — тоже плохо. Военное положение недооценивать нельзя. Сможем потом снова увеличить их число?

Это заставило Брайана в очередной раз пересмотреть мнение о Лиаме.

Что? Он думает об этом глубже, чем я ожидал.

Амаги кивнула. Похоже, сокращение армии было не всем её планом.

— В будущем мы соберём силы, подобающие армии графа. Начнём с переобучения и переподготовки, чтобы создать элитные войска, а затем, по мере улучшения финансового положения территории, увеличим численность.

Она предложила убрать из армии лишний персонал и перевести его на гражданские работы, чтобы оживить экономику планеты.

Лиам согласился с её доводами.

— Мне не нужна армия для вида. Мне нужна армия, которая умеет сражаться. Приступай к реорганизации, Амаги. Когда-нибудь мы превратим её в армаду, достойную графа… нет, достойную меня.

Он спросил Брайана:

— Возражения есть? В конце концов у нас снова будет тридцать тысяч кораблей, но пока обойдёмся тремя тысячами.

Брайан вытер пот со лба платком.

— Н-никаких возражений, господин Лиам.

Удовлетворённый ответом Брайана, Лиам снова повернулся к Амаги.

— Выполняй немедленно, Амаги.

— Да, господин.

Такая решительность даже в детстве… Он почти напоминает господина Алистера, — подумал Брайан. Он начал видеть в Лиаме сходство с блистательным лордом, которому когда-то служил. И всё же…

— Ну вот, одна проблема решена. Амаги, на руки.

— Да, господин.

Привычку наслаждаться тем, что его держит на руках его кукла Амаги, причём даже при посторонних, Брайан одобрить не мог. В мыслях он жаловался: Господин Лиам, прошу, не сидите у Амаги на руках и не позволяйте себе при мне таких непристойных прикосновений. Я совершенно не понимаю, какое лицо должен делать!

Положение оказалось хуже, чем я ожидал. Когда я выбрался из образовательной капсулы, закончил реабилитацию и взглянул на состояние своих владений, у меня пропал дар речи. Благодаря знаниям, установленным в мой мозг, я, глядя на данные, понимал, что всё это значит, хочу я того или нет. И именно потому, что понимал, становилось ещё хуже.

— Эксплуатировать подданных… Да у этих людей даже нечего эксплуатировать!

Мир, в который я переродился, должен был быть миром высокоразвитой научной и магической цивилизации. По крайней мере, предполагалось, что он такой. На деле же люди на этой планете обладали цивилизацией менее развитой, чем Япония, где я жил в прошлой жизни. В худшем случае они находились примерно на уровне довоенной Японии.

Это была межзвёздная цивилизация, мир, где космические линкоры на войне стреляли друг в друга лучами, но, похоже, именно мои владения полностью отстали от времени. У живущих здесь людей не было и жизненной силы. Они едва справлялись с уплатой налогов. Даже если бы я захотел их угнетать, сильнее угнетать уже было некуда. Земля словно была высушена досуха злым лордом ещё до того, как я вообще успел что-то сделать.

— Почему цивилизация здесь так отстала?

Амаги деловито объяснила причину:

— Культурное развитие происходит само по себе. Дворянам было бы легко оставить народ на произвол судьбы. Однако, если цивилизация развивается слишком сильно, ей становится труднее управлять.

Так вот почему?

— Тогда управляйте с помощью искусственного интеллекта!

— Управляем. Он делает всё возможное в рамках предписанных правил «минимального использования».

Дворяне этого мира выжимали из граждан налоги и позволяли им достигать лишь самого малого культурного развития. Если оставить людей в покое, население увеличивалось, а если из этой массы требовались работники с интеллектом, их можно было просто бросить в капсулу для обучения. Народ держали в таком угнетении, чтобы он не приобретал слишком много знаний. Мне тут даже развернуться было негде. Моя жизнь злого лорда закончилась, толком не начавшись!

— Родители просто навязали мне совершенно бесполезные владения?

Неужели Проводник меня обманул? Такая мысль мелькнула у меня в голове, но Амаги тут же вернула меня к реальности.

— Господин, верно, что владения дома Банфилд находятся в весьма плачевном состоянии. Однако я считаю, что дальше положение может только улучшаться. Если грамотно использовать налоги, результат появится через десять или двадцать лет.

Люди в этом мире жили долго. Совершеннолетия они достигали только в пятьдесят, и в пятьдесят выглядели примерно как тринадцатилетние в моём прежнем мире. Войны всё ещё случались и в какой-то степени влияли на среднюю продолжительность жизни, но я узнал, что она всё равно составляет около трёхсот-четырёхсот лет. Немало людей доживало до шестисот. С такой точки зрения двадцать лет казались довольно коротким сроком.

— Двадцать лет, значит?

— Да. За двадцать лет вы сможете продвинуть цивилизацию в своих владениях.

Если Амаги так говорит, значит, так и есть. Тогда посмотрю, как пойдут дела… двадцать лет. Сейчас эксплуатировать этих людей всё равно неинтересно. Тело у меня ещё молодое. Времени полно, так что пока вложусь во владения, а потом пожну плоды.

— Всё, кроме минимально необходимых средств, направить на поддержание планеты. Потом я это верну. И, Амаги, мне нужна сила.

Пока я выжидал, было много вещей, которые я хотел получить.

— Сила? Военная…

— Нет. Личная сила. Моя собственная.

— Собственная? Вы хотите тренировать тело?

— Именно. Я хочу стать сильным — через боевые искусства или что-то в этом роде.

В прошлой жизни насилие пугало меня. Я боялся здоровяков, которые приходили взыскивать с меня долги. До того я всегда думал, что насилие бессмысленно, но, оказавшись в той ситуации, начал чувствовать: физическая сила всё-таки нужна.

Чтобы править железной рукой, мне требовалась сила — такая, чтобы я никого не боялся. Сила, позволяющая применять насилие к кому пожелаю. Поэтому я хотел крепкое тело.

— Я не считаю, что вам это необходимо, господин. На мой взгляд, хватило бы минимальной подготовки.

— Нет. Найди мне первоклассного наставника и не скупись на бюджет. Это необходимые расходы.

Чтобы удержать то, что принадлежит мне…

Чтобы быть не жертвой, а тем, кто делает жертвами других… мне нужна была сила.

В месте, которое можно было назвать порогом между мирами…

Вокруг царила тьма; поблизости не было видно ничего. Единственным существом в этом пространстве был ухмыляющийся Проводник. Он сидел на своём дорожном саквояже так, словно тот стоял на твёрдой земле, и с удовольствием смотрел на зависшее перед ним изображение. На нём была измождённая фигура бывшей жены Лиама спустя несколько лет — бывшей жены из его прошлой жизни. Она шла по улице, и усталость была написана у неё на лице.

— Выглядишь совсем измученной. Волосы растрёпаны, одежда дешёвая и потрёпанная.

Она проедала свои сбережения и едва могла содержать себя и дочь. Проводник был доволен тем, как сильно изменилась эта женщина. Вокруг него висели похожие изображения других людей в беде — людей, которым он лично принёс несчастье. Их отрицательные эмоции насыщали его. Он чувствовал, как внутри поднимается сила.

— Ой, нельзя же развлекаться только дополнительным призом вроде тебя. Надо проверить Лиама. Ах, как я занят.

Хотя он и говорил, что занят, на самом деле наслаждался происходящим от души. Проводник протянул руку, и появилось новое изображение. На нём семилетний Лиам беседовал со своей куклой.

Проводник хихикнул.

— Не сумев доверять женщинам из плоти и крови, он поставил рядом искусно сделанную куклу. Умора. К тому же он, похоже, не понимает, что этим рискует своим положением дворянина. Какая занятная ситуация.

Лучше всего было то, что Лиам, кажется, не осознавал жалкости своего положения.

— Пожалуй, буду смаковать это не спеша… О?

В проекции Лиам говорил, что хочет силы. Человек, в прошлой жизни боявшийся насилия, теперь желал силы в новой — для Проводника это было невыразимо приятно.

— Хочет силы, чтобы удержать своё, да? Типично! Но именно поэтому так хорошо!

Проводник коснулся проекции рукой. Чёрный дым поднялся от его тела и просочился в изображение.

— Я знаю идеального человека для твоих нужд. Не волнуйся, я продолжу за тобой присматривать. В конце концов, это постоянное обслуживание.

Проводник потянул за нити судьбы — именно потянул, а не просто тронул, — чтобы найти человека, который станет наставником Лиама. Сделав это, он гарантировал, что именно этот человек займёт должность. Лиам просил опытного учителя, но этот мужчина был кем угодно, только не им.

— Наслаждайся, Лиам. Когда ты встретишь свой конец, я обязательно приду и заберу тебя.

Проводник улыбался улыбкой полумесяца; на лице у него был виден только рот.

Одинокий путник прибыл в космопорт дома Банфилд. Это был пожилой мужчина в кимоно и фиолетовой хакама, с растрёпанными волосами и неопрятным лицом. На боку у него висела катана.

— Глушь какая.

Мужчину звали Ясуши, и, несмотря на неряшливый вид, он прибыл, чтобы обучать Лиама боевым искусствам. Однако на самом деле здесь должен был быть не Ясуши. Дом Банфилд запросил настоящего мастера боевых искусств, но тот «случайно» узнал о дурных делах дома Банфилд и не захотел принимать заказ. К тому же он даже не знал, сможет ли дом Банфилд заплатить обещанный гонорар. Поэтому первоначальный мастер вместо себя предложил Ясуши.

— Чёрт… Если бы я только не занял денег у того типа-а-а!

Вид Ясуши, жалующегося с опущенными плечами, был довольно жалок. Он ничуть не походил на человека, обладающего боевой доблестью. Ясуши согласился на работу при условии, что его долги будут списаны, но, увидев безлюдный и обветшавший космопорт, начал жалеть о решении.

— Я бы сюда и по настоящей работе не поехал.

Откровенно говоря, этот человек не был силён. Он изучал самые разные боевые искусства, но ни в одном не продержался достаточно долго. Вместо этого он лишь хвастался, что овладел боевыми искусствами, и зарабатывал на жизнь демонстрацией приёмов, которые, по сути, сводились к фокусам.

— Ну, клиент ребёнок, так что обмануть его будет нетрудно. Хотя мне почти жаль, что учиться драться ему придётся у меня.

Основы Ясуши знал, поэтому мальчика обучить мог, но только основам. Никаких продвинутых техник или смертельных приёмов он передать не сумел бы: он их просто не знал. По правде говоря, даже основы к этому времени уже начали ускользать из его памяти. Единственной причиной, по которой он принял работу при всём этом, были деньги.

— Ну, как-нибудь выкручусь.

Он решил, что избалованному мальчишке это быстро надоест. Если достаточно его хвалить и поддерживать в хорошем настроении, тот, наверное, останется доволен.

— Катана, конечно… Я попытался одеться как надо, но странный всё-таки ребёнок, раз делает такие запросы.

Катаны в этом мире существовали, но массовым оружием их назвать было нельзя. Они никогда не утрачивали популярности в определённой нише, однако подавляющее большинство мечников предпочитало западные клинки. Ясуши уже давно не держал катану в руках.

— Ладно, пора вытрясти деньги из ребёнка.

Настоящей профессией этого человека были сценические выступления. Наставником Лиама его выбрали только благодаря махинациям Проводника.

ПОЯВИЛСЯ СТАРИК с какой-то странной атмосферой вокруг него.

Этот человек — мастер Ясуши — сидел напротив меня во дворе особняка, поджав под себя ноги. Он выглядел совершенно безмятежным, устроившись прямо на траве. Небритое лицо и потрёпанное кимоно делали его похожим на какого-нибудь самурая без господина, но исходившая от него атмосфера была чуть иной. В любом случае, наверное, именно так и должен выглядеть настоящий мастер боевых искусств.

— Лорд Лиам.

Мастер произнёс моё имя медленно и тихо.

— Д-да!

Я невольно съёжился, но он улыбнулся мне.

— Не нужно нервничать. Для начала позвольте объяснить вам школу меча, к которой я принадлежу.

Мастер показал мне свой меч. Я знал, что в этом мире существуют катаны, и решил: раз уж чему-то учиться, пусть это будет именно она. Никаких глубоких размышлений за моим выбором не стояло, но теперь казалось, что я выбрал правильно. Если я могу учиться у такого человека, значит, с катаной я не ошибся.

— В школе меча, которой я владею, есть тайная техника, лорд Лиам. Я не могу показывать её кому попало, но уверен, вам хочется увидеть мои истинные способности. В таком случае я открою вам эту технику один-единственный раз. Однако никто за пределами нашей школы не должен её увидеть. Только вы, лорд Лиам.

Я не ожидал, что он начнёт прямо с тайной техники. Мне казалось, подобное берегут куда ревностнее, но в нём чувствовалась доброта, и к моему обучению он, похоже, относился очень серьёзно. Наверное, мастер — человек удивительно благородный.

Однако стоявшая у меня за спиной Амаги смотрела на мастера с явным недоверием.

— Ради безопасности Лиама я не могу этого разрешить.

— Ты грубишь, Амаги, — упрекнул я её, но Амаги не уступила.

— Ваша безопасность для меня важнее всего.

Мастер ничуть не смутился. Он лишь тихо, но твёрдо сказал:

— Тогда я не смогу принять эту работу.

Он оставался настолько спокоен даже перед графом! Этот человек был настоящим мастером, от него буквально исходила уверенность в собственной силе. Я хочу у него учиться!

— Амаги, я разрешаю!

Не сумев противиться моей пылкой решимости, Амаги нехотя уступила.

— Если что-нибудь случится, немедленно зовите на помощь. И возьмите это.

— Что это?

Она передала мне устройство.

— Среди мечников немало мошенников. Прошу, используйте его, чтобы проверить этого человека.

— Проверить?

— Да. Оно обнаруживает устройства, применяемые для обмана. Надеюсь, вы не возражаете?

Амаги перевела взгляд на мастера, но тот только сидел и улыбался.

— Не возражаю.

— Тогда я буду наблюдать издалека. Мастер, прошу, будьте осторожны.

Амаги отошла, оставив меня наедине с моим учителем. Он поднялся и передал мне одно из нескольких поленьев, которые заранее приготовил.

— Вы собираетесь разрубить это?

Обычное полено. Детектор обмана никак на него не отреагировал.

— Да, верно. Сначала расставим их в местах, до которых мой меч не достанет. Расположение я оставлю на ваше усмотрение, лорд Лиам.

Я указал места для поленьев, и мастер соответственно вкопал их в землю вокруг себя. Они стояли на разных расстояниях, достаточно далеко, чтобы он не мог дотянуться до них, даже если вытащит катану из ножен. Одно полено находилось больше чем в пяти метрах от него.

Мастер начал объяснять свой метод, не вынимая меч из ножен:

— Лорд Лиам, тайная техника Пути Вспышки — вершина боевого мастерства, и она также использует магию. Это единственная техника, которая вам понадобится. Во всём остальном достаточно сосредоточиться на основах.

Я сглотнул, потрясённый присутствием мастера. Фехтование этого мира было фэнтезийным фехтованием. В мире, где люди могут рассекать мечами, игнорируя законы физики, иметь лишь одну особую технику — подход довольно крайний. Путь Вспышки, значит? Должно быть, невероятное искусство.

— Вы не должны раскрывать эту технику кому попало. Однако, если вы овладеете ею, уже не будет важно, увидит ли её кто-нибудь. Вот она, тайная техника — Вспышка.

Большим пальцем левой руки мастер слегка сдвинул гарду меча вверх, а затем позволил ей с приятным звоном вернуться на место. Это было единственное движение, которое я заметил: он стоял совершенно расслабленно.

— Что случилось, мастер? — спросил я, удивившись его молчанию, но тут позади послышался звук падающего полена, и я обернулся.

— Не может быть…

Все поленья были разрублены и лежали на земле кусками. Срезы получились чистыми, причём каждое полено было рассечено в другом месте.

[[image:/storage/reader-images/366f5646a82747b7d4984e0bd6f6a8e37e77dd34.jpg]]

Они стояли слишком далеко, чтобы он мог достать до них мечом. Значит, это что-то быстрое и плавное, вроде иайдо? Но когда он успел вытащить меч? Я не увидел. Пока я ломал голову над происходящим, мастер глубоко вдохнул.

— Это фирменная техника Пути Вспышки.

Я быстро посмотрел на устройство, но оно никак не отреагировало.

— Когда вы их разрубили?

В ответ на мой удивлённый вопрос мастер снова щёлкнул мечом. Ещё одно полено, стоявшее прямо за ним, было рассечено. Устройство не сработало, не обнаружило никаких признаков обмана, и я с благоговением уставился на мастера.

— Вы поймёте это, изучая Путь Вспышки. Найти ответ самостоятельно — тоже часть тренировки. Тогда спрошу вас: желаете ли вы изучать Путь Вспышки?

Конечно желаю! Я энергично кивнул.

— Да!

Этот фэнтезийный мир потрясающий! Не думал, что здесь есть такой невероятный приём! Если я овладею им, точно стану сильнее!

Этого ребёнка легко обмануть, — подумал Ясуши, глядя сверху вниз на Лиама, который стоял перед ним с сияющими глазами. Ему было немного совестно обманывать такого маленького ребёнка, но надо же было как-то зарабатывать. Жаль его, конечно: боевым искусствам ему придётся учиться у дилетанта.

Перед Лиамом он держался важно, но мастером клинка этот человек ни в коем случае не был. Одна видимость, а внутри пустота — вот кем был Ясуши.

Впрочем, дворяне всё равно сплошь гнильё. Выжму из этого мальчишки столько денег, сколько смогу.

Он посмотрел на поленья, которые «разрубил». Техника, с помощью которой он изобразил мастерство, была простейшей ловкостью рук. Все поленья, кроме того, которое он дал Лиаму, уже были надрезаны заранее; потом он просто подменил и его.

Потом не осуждай меня, малыш. Сам виноват, что не раскусил такой простой фокус. Ясуши бросил взгляд на устройство в руке Лиама и тихо выдохнул с облегчением. Фух, всё-таки я немного нервничал. Хорошо, что оно не сработало. Если бы сработало, я бы сказал, что это из-за магии, но… Оно сломано, что ли? Да и ладно.

На самом деле у детектора обмана, которым пользовался Лиам, был один изъян: он реагировал на признаки сложного обмана, но не на примитивную ловкость рук. Иными словами, устройство не заметило трюк Ясуши именно потому, что тот был слишком прост.

— Тогда начнём с основ, — сказал Ясуши Лиаму.

— Да, мастер!

Глядя на ребёнка, который ни на мгновение в нём не сомневался, Ясуши тихо усмехнулся про себя.

С тех пор как Ясуши начал учить Лиама владению мечом, прошло три года. Лиам почти каждый день отрабатывал основы, а Ясуши наблюдал за ним издалека.

— Дети, конечно, быстро учатся. Даже завидно. Чему бы его дальше научить?

Ясуши обучил Лиама основам не только катаны, но и коротких мечей, копий, ряда других видов оружия, а также рукопашного боя. Лиаму он преподносил это как «изучение особенностей других видов оружия». Но запас знаний самого Ясуши был ограничен. В основном он находил бесплатные видео с базовыми сведениями о боевых искусствах и передавал их Лиаму. Он повторял звучные цитаты известных людей, а мальчик сам находил в них смысл. В целом работа оказалась довольно лёгкой.

Отдыхая в тени дерева, Ясуши посмотрел на новый «особняк». Прежнее уникальное здание снесли, а на его месте построили очень простой дом. Постройка была настолько скромной, что в ней никак нельзя было угадать жилище графа.

— О доме Банфилд ходит много дурных слухов, но живёт он, похоже, довольно бережливо.

К самому Ясуши Лиам тоже относился совсем неплохо. Даже наоборот: граф ценил его так высоко, что это почти разочаровывало.

— Я-то думал, дворяне должны быть ленивыми и властными, а этот мальчишка серьёзный.

Лиам отличался от того, что ожидал увидеть Ясуши. И сегодня он снова усердно тренировался.

— Не понимаю, зачем дворянину так тренироваться. Его же всё равно подчинённые защитят?

Ясуши зевнул. Впрочем, проблемы в этом не было. Вернее, была одна.

Всего за три года Ясуши уже почти исчерпал всё, чему мог научить Лиама. Мальчик прилежно отрабатывал основы и учился быстро. Если честно, теперь он был сильнее самого Ясуши. Стоило Ясуши выполнить неуклюжий приём или ляпнуть что-нибудь непродуманное, и мальчик, как он опасался, мог раскусить его. Поэтому сейчас Ясуши в основном просто наблюдал за Лиамом.

— Сама работа несложная, но эта кукла время от времени за нами следит. И зачем он вообще держит такую штуку рядом?

Дворяне обычно не хотели иметь ничего общего с куклами. Даже если у кого-то такая была, её держали тайно. Это было ещё одной причиной, по которой Лиам казался Ясуши странным, хотя тот примерно догадывался, в чём дело.

— Дать титул и владения ребёнку, который ничего не знает… Дворяне всё-таки творят жуткую хрень.

Ясуши просто решил, что Лиама, выросшего в замкнутой среде, никто не познакомил с правилами этого мира.

— Но его владения из-за этого развиваются. Ирония какая.

За последние пару лет безжизненная планета Лиама начала понемногу оживать. Бывшие солдаты и другие жители его владений, прошедшие профессиональную переподготовку, теперь трудились над улучшением инфраструктуры планеты. Законсервированные объекты возвращались к работе, а в территорию уходило больше налоговых денег, чем прежде. Несмотря на это, долги семьи по-прежнему оставались огромными, а средств всё ещё не хватало.

— Бедный мальчишка. Так старается, а сам ничего не понимает. Почти слезу выбивает.

Ясуши испытывал к мальчику толику сочувствия — но, в сущности, только и всего. Рассказывать ему, что его обманывают, он не собирался: на этом ещё можно было заработать. Правда, одно всё же беспокоило Ясуши.

— Похоже, этот ребёнок ненавидит коррупцию. Если узнает правду, ещё сотрёт меня с лица земли.

Среди дворян Лиам был довольно серьёзным типом. Что он сделает, если раскроет обман? Сейчас это было единственной настоящей тревогой Ясуши.

Вскоре после того, как я начал учиться боевым искусствам, мой новый особняк был закончен. Я рассчитывал на что-нибудь куда проще, но, с моей точки зрения, он всё равно выглядел довольно внушительно.

— Может, сойдёт?

Изначально он задумывался как временный особняк, но в итоге я остался доволен. Он был достаточно просторным, с высокими потолками. Не уникальный, не эксцентричный — просто нормальный особняк, в котором мне будет удобно жить.

Я подписывал документы в новом кабинете, когда Амаги спросила меня о дальнейших планах.

— Господин, когда вы хотели бы в следующий раз войти в капсулу?

— Уже пора?

Образовательные капсулы нужно было использовать поэтапно. Нельзя просто лечь в одну на десятки лет и сразу закончить всё обучение; до совершеннолетия приходилось проходить несколько сеансов.

— Когда лучше?

— В любое удобное для вас время. Следующий сеанс должен занять шесть месяцев.

— Тогда скоро лягу. Пока я буду внутри, управление оставляю тебе.

Мы продолжили молча работать, пока Амаги не наткнулась на один конкретный документ. Изучив электронную запись, висевшую в воздухе, она вдруг начала проверять ещё несколько.

— Что такое?

— Прошу, взгляните на этот документ.

Всё было ловко скрыто, но в отчёте одного чиновника явно имелись признаки подделки цифр. Хищение.

— Вызови того, кто это подал.

Мой голос прозвучал ниже обычного.

Амаги поклонилась.

— Слушаюсь.

Через несколько часов после того, как Амаги связалась с ним, в мой особняк явился один из высокопоставленных чиновников моих владений.

Мужчина был в дорогом на вид костюме, который обтягивал его выпирающий живот. На каждом пальце у него красовались кольца с драгоценными камнями. Всем своим видом он демонстрировал богатство — демонстрировал так громко, что это было до отвращения безвкусно и навязчиво. Даже я не смог бы надеть нечто подобное.

Он стоял передо мной с улыбкой, которая раздражала меня до предела.

— Милорд, уверен, вы пока не можете этого понять, но это всего лишь необходимые расходы для моей работы. Цифры в документах — ещё не всё.

Он ещё долго тараторил бесчисленные оправдания расхождениям в документе. Поскольку я не знал, насколько его утверждения состоятельны, я обратился к мнению Амаги. В такие моменты искусственный интеллект был удобен. Без мелких эмоций ИИ ставили простую эффективность на первое место.

— Есть явные доказательства хищения, а также других преступлений. Само по себе хищение, разумеется, уже мешает обслуживанию объектов во владениях, но кроме того, здесь множество расходов, которые невозможно назвать необходимыми.

Я взял подготовленный Амаги электронный документ и просмотрел его. В нём было много сказано о чиновнике, стоявшем передо мной. Меня почти впечатлило, что он вообще способен стоять передо мной и улыбаться. Помимо хищений, он манипулировал кадровыми назначениями, давал взятки… полный набор, которого ждёшь от обычного продажного чиновника. Чёрт, мне у этого типа было чему поучиться — разве что не выбору одежды.

Один пункт в списке привлёк моё внимание. Там говорилось, что он ликвидировал одного подчинённого. Он свалил своё хищение на этого человека, а затем казнил его вместе со всей семьёй. Увидев это, я решил, что сделаю с этим чиновником.

Вид того, как он стоит передо мной багровый и пытается читать мне нотации, был почти смешон.

— Нельзя верить словам кукол, милорд. Именно они едва не уничтожили человеческую цивилизацию. Они враги человечества! Вас обманывают, милорд. Да, возможно, я кое-где перегнул правила, но так делают все. Чтобы такая работа двигалась, колёса приходится смазывать, а куклы этого не понимают!

Я проигнорировал лекцию чиновника. Мне было всё равно, что он там говорит. Он пробудил во мне воспоминания, от которых внутри будто всё закипало. Одних этих воспоминаний хватало, чтобы вывести меня из себя.

— Тебе понравилось убивать своего подчинённого? Что ты чувствовал, когда повесил на него свои преступления?

— А-а?

— Я спрашиваю: приятно жить дальше после того, как свалил свои преступления на невиновного человека?

— Я-я не понимаю, о чём вы.

Когда я увидел пот, выступивший на лице чиновника, я вспомнил бывшего начальника — того самого, который подставил меня со своими хищениями. Его лицо наложилось на лицо стоявшего передо мной чиновника. Это раздражало меня до предела.

Глаза мужчины забегали, пока я молча сверлил его взглядом.

— Н-ну, возможно, что-то такое и случилось…

Я положил руку на рукоять меча, который с недавних пор носил с собой. Увидев это, Амаги шагнула вперёд, чтобы остановить меня.

— Нельзя, господин!

Я вытащил меч, и чиновник сбросил все маски, наконец высказав то, что думал на самом деле.

— Д-да кем ты себя возомнил, мальчишка? Ты живёшь так только потому, что мы тебя поддержи—

Он всё ещё кричал, когда я прыгнул к нему и опустил меч, рассёк его пополам. Это заняло всего мгновение. Даже будучи разрубленным надвое, чиновник сохранял ошеломлённое выражение лица, словно не мог понять, что произошло.

Я был мал, но уже прошёл физическое усиление и три года тренировался. Убить человека оказалось для меня простой задачей. Плоды моих усилий проявились совершенно ясно. Из рассечённого чиновника брызнула кровь, испачкав приёмную, и это лишь сильнее меня разозлило. Я подумал, что не стоило вызывать его сюда.

— Закрой свой мерзкий рот.

Амаги подошла ко мне и распылила очищающую пену. Пена быстро исчезла, унося с собой кровь с моей одежды и кожи.

— Господин, он уже мёртв, — заметила она.

Услышав это, я немного остыл. Эмоции у меня там явно сорвались с цепи. И всё же, продолжая смотреть на труп чиновника, я снова чувствовал, как внутри поднимается злость. Я срубил его из-за пугающего сходства с моим начальником из прошлой жизни.

— Моей властью имею право пользоваться только я! Мусор вроде этого может умирать! Амаги, проведи тщательное расследование. Я казню всех этих продажных чиновников до единого!

Я не против ценить тех, кто хорошо мне служит, но не позволю никому делать из меня марионетку. Угнетать мой народ имею право только я!

— Господин, прошу, отпустите.

Амаги осторожно обхватила мои руки, сжимавшие меч. Я попытался разжать пальцы, но они не слушались.

— А?

— Позвольте помочь.

Она по одному отогнула мои пальцы от рукояти меча. Когда я наконец выпустил его, то понял, что весь покрыт потом. Я чувствую вину за то, что впервые убил человека? Если это правда, для того, кто собирается стать злым лордом, это ужасно жалко.

Амаги забрала у меня меч, очистила его от крови и вернула в ножны.

— Что касается вашего предыдущего приказа: если избавиться от всех продажных чиновников, цепочка управления рухнет.

— Их так много?

— Да. Коррупция распространялась очень давно. Я могу временно заменить их, но, полагаю, этого будет недостаточно, чтобы обычные функции продолжали работать.

Не хочу, чтобы Амаги взваливала всё это на себя.

— Тогда какое решение?

— Я бы предложила нанять несколько кукол, подходящих для соответствующих задач, хотя им не обязательно быть такими же сложными, как я. Либо использовать искусственный интеллект, специализированный на управлении.

Искусственный интеллект будет куда полезнее этих типов, подумал я, глядя на чиновника и слушая предложение Амаги. Проблема заключалась в том, что об этом подумает общество. Как говорил мне Брайан, в Империи косо смотрят на широкое использование искусственного интеллекта. Но какое мне до этого дело? Я ведь собираюсь стать злым лордом. Мне было плевать на мнение общества, хотя видимость я всё же мог соблюсти. Значит, просто буду использовать искусственный интеллект вместе с людьми.

— Сколько нам нужно?

Амаги ответила сразу:

— Минимум тридцать серийных единиц. Особняк ведь всё ещё нужно обслуживать. Кроме того, должно хватить одной единицы, специализированной на управлении, и её вспомогательных модулей.

Большинство людей в этом мире думают, что искусственный интеллект предаст, а значит, доверять ему нельзя. На это я отвечу: «И что?» Люди тоже предают. Нет, люди заслуживают куда меньше доверия. Я последую предложению Амаги.

— Займись.

— Вы уверены, господин? Это повлияет на вашу репутацию.

— Плевать. Тебе я доверяю больше, чем этим типам.

Я указал на уже затихшего чиновника.

— Я всё подготовлю.

Я прищурился и произнёс таким низким голосом, что сам удивился:

— Мне не нужны те, кто мне перечит.

В баре на территории дома Банфилд стоял шум: все обсуждали, как продажных чиновников одного за другим отправляют под чистку. Каждый из бюрократов, злоупотреблявших своим положением, был наказан за то или иное преступление.

— Эй, слышал? Лорд собственноручно зарубил одного продажного чиновника.

— Да брехня. Ему ведь лет десять, да?

— Правда! Я слышал от приятеля, который работает в правительственном учреждении!

— Этот твой приятель не чиновник, случайно?

— Не, он там просто убирает.

С тех пор как Лиам принял власть, налоги шли на содержание объектов в его владениях. Армию сокращали, и солдаты возвращались на поверхность планеты, чтобы учиться новым профессиям. По слухам, их космический флот, когда-то насчитывавший тридцать тысяч кораблей, был урезан до одной десятой прежнего размера.

Отмечая про себя, что клиентов в последнее время стало больше обычного, бармен беседовал с постоянным посетителем, читавшим электронную газету. В ней была статья о Лиаме.

— Читал? Обязательное образование меняют с трёх лет на шесть.

— Читал, — ответил бармен, подавая постоянному клиенту напиток. — Слышал, школы тоже спешат строить. У меня был клиент из строительной отрасли — смеялся, что они теперь завалены работой.

— Дела кипят, значит? Было бы неплохо, если бы и до меня это процветание дошло.

Постоянный клиент пил более дорогой алкоголь, чем заказывал обычно.

— Новый лорд у нас, конечно, что-то с чем-то, да? И ему всего десять?

Бармен упёр руку в бок.

— Поверить трудно. Пять лет назад я бы ни за что такого не предсказал.

Допив, посетитель посмотрел на пустой стакан.

— Надеюсь, хорошие новости продолжатся.

Бармен кивнул.

— Полностью согласен.

В новом особняке Брайан обучал недавно нанятых слуг. Всех новых работников отбирали не только за внешность, но и за способности и характер. Лиам уволил всех, кто не мог предложить ничего, кроме красивого лица.

Видя перед собой серьёзных и трудолюбивых молодых людей, Брайан был растроган. Наконец-то у нас появились работники, которые будут относиться к делу серьёзно.

Однако среди этих работников было немало тех, кто выглядел испуганным. Недавно Лиам раскрыл преступления множества продажных чиновников и провёл масштабную политическую чистку. По его владениям разносились самые разные слухи о юном лорде. Один из них утверждал, будто он вспыльчив и может зарубить слугу, если тот ему не угодит.

Брайан попытался развеять страхи новичков.

— Уверен, вы нервничаете, но господин Лиам очень снисходителен к тем, кто серьёзно относится к работе. Бояться его не нужно.

Одна горничная робко подняла руку.

— Да?

— Эм… господин Лиам будет требовать, э-э, ночных обязанностей?

В этом мире для хозяина особняка было совершенно обычным делом притязать на своих работников; настолько обычным, что некоторые женщины сами продавали такие услуги. Слухи о Лиаме тревожили женский персонал. Они боялись, что даже если пойдут на это, их убьют за малейшую ошибку.

— Господин Лиам ещё молод, так что насчёт ночных обязанностей можете не беспокоиться. К тому же вы, скорее всего, даже не будете часто находиться рядом с ним: почти все его личные нужды обеспечивает Амаги.

— Он держит рядом куклу? — сказал кто-то.

Глаза Брайана сузились.

— На этот раз я сделаю вид, что не слышал этих слов. Второго раза не будет.

Амаги оставалась проблемой, которая продолжала мучить Брайана. Сам факт, что Лиам держит её рядом, ронял его положение. Она была способна, но дворянское общество никогда не посмотрит на неё благосклонно. Однако, проработав с ней несколько лет, Брайан видел: Лиам доверяет ей безоговорочно. Он полагался на неё почти так же, как ребёнок полагается на мать. Пусть Лиам был юн, суров и решителен, но даже при всей своей внешней зрелости он нуждался в этой материнской фигуре. От этой мысли сердце Брайана сжималось.

Господин Лиам — мудрый человек. Он наверняка понимает, что его бросили. Господин Клифф, госпожа Дарси, почему же вы не позаботились о его воспитании внимательнее?

Брайан не мог заставить себя винить мальчика. Лиам лишь пытался выполнять обязанности лорда, которые на него взвалили, а Амаги была одной из немногих фигур, на кого он мог положиться.

— Амаги очень дорога господину Лиаму. Советую не относиться к ней свысока. Если господин Лиам узнает о подобном, я не смогу защитить вас от его гнева.

Несмотря на юный возраст, Лиама уже боялись многие в его владениях. Но всё определённо становится лучше. С господином Лиамом дом Банфилд сможет вернуть былую славу.

Популярность Лиама среди народа росла после чистки продажных чиновников. Он постепенно приобретал репутацию страшного, но надёжного лорда. Хотя он всё ещё был юн, а люди всё ещё тревожились о будущем, они начинали признавать его способности. Брайан верил в него и снова, уже в душе, поклялся своему господину в верности.

В ПРОШЛОЙ ЖИЗНИ тридцать лет означали бы, что примерно треть жизни уже позади. А вот в этом мире тридцатилетние выглядели как младшеклассники, и обращались с ними как с детьми. С этим я ещё мог смириться, но была одна проблема.

— Не получается, да?

Я держал в левой руке меч в ножнах и смотрел на поленья вокруг себя. Из трёх расставленных поленьев мне удалось разрубить хотя бы два, но само исполнение вышло грубым.

До особой техники, которую показал мне мастер, было ещё очень далеко. Я разрубил куда меньше поленьев, и стояли они намного ближе, чем тогда у него. Я потратил на это больше двадцати лет, но всё ещё мог выполнить лишь слабое подобие. Может, у меня просто нет таланта?

Мастер смотрел на меня со сложенными руками и невозмутимым лицом. Он разочарован? Я занервничал, склонил перед ним голову и извинился.

— Простите, мастер. Моё мастерство всё ещё не идёт ни в какое сравнение с вашим.

Но мастер был добр и медленно покачал головой.

— Путь меча долог и суров, и в конце его не ждёт награда. За эти двадцать лет вы очень выросли.

Все эти годы я размышлял, как же добиться того, что когда-то показал мастер. Я не мог представить, что к этому приходят одной только отработкой основ. И тут я вспомнил ещё одну составляющую техники, о которой мастер говорил давным-давно. Магия.

— Точно! Он использовал магию. Если покрыть клинок тонким слоем магии, можно увеличить дальность удара. Так ведь?

Путём проб и ошибок я в конце концов смог разрубить полено, до которого мой меч в обычных условиях не доставал. Одной тренировки тела для этого было мало, и улучшения боевых навыков тоже не хватало. Оставалось только использовать магию этого мира.

Мне казалось, я нашёл правильный ответ, но мои попытки всё равно сильно отличались от техники мастера. Раз у меня не получалось сделать то же самое, я немного тревожился. И пока я переживал, что провалился, мастер впечатлённо хлопнул в ладони.

— Вы так далеко продвинулись… Вы невероятно близко. Но всё же это лишь частичный зачёт.

— Частичный зачёт?

— Именно. Если вы собираетесь использовать магию, вам нужно изучать магию.

— Но я её изучаю.

Я дворянин, причём граф, так что, естественно, я изучал магию. Но в этом мире — а может, просто в эту эпоху — личные магические способности человека не считались чем-то особенно важным. Магия не защитит тебя от луча, выпущенного из космического корабля. Тот же принцип работал и с боевыми искусствами. Многие дворяне всё ещё в той или иной степени их изучали, но ни боевые искусства, ни магия не были обязательным условием дворянского положения. Вместо того чтобы учиться боевой магии и пускать из ладони пламя, куда эффективнее было бы носить с собой пистолет.

Впрочем, не вся магия была бесполезной. Например, магия исцеления приносила пользу, а ещё магия была очень важна для управления человекообразным оружием современной эпохи. Мне определённо предстояло научиться соединяться с одним из таких видов оружия и пилотировать его с помощью магии.

— Да, но просто изучать магию недостаточно.

— Недостаточно?

Понятно. Одних основ не хватит. Придётся заняться учёбой серьёзнее.

— Я немедленно увеличу объём занятий магией.

Мастер энергично кивнул. Мне показалось, или он выглядел немного нервным?

— Очень хорошо. Ради этого вам придётся на время прекратить тренировать особую технику. Сосредоточьтесь на магии. Посмотрим… Для начала десяти лет должно хватить. Всё это время я хочу, чтобы вы занимались только основами.

А ведь я как раз начал так хорошо продвигаться! — расстроился я, но перечить мастеру не мог. Если бы я когда-нибудь попробовал с ним сразиться, он, наверное, разрубил бы меня на куски за считаные секунды. Я даже не мог представить себе победу — настолько велика была разница между нашими способностями.

— П-понял.

— Очень хорошо. Кстати, как обстоят дела с вашими владениями? Из вас не выйдет хорошего лорда, если вы будете тратить всё время на боевые искусства.

Как же добр мой мастер, раз беспокоится о моих владениях.

— Всё в порядке. Реформы идут, и наконец-то начинают появляться настоящие результаты.

Реорганизация и армии, и администрации продвигалась успешно. Я решил расширить некоторые планы развития и запустил ещё пару новых проектов.

Пилотируемые строительные машины и человекообразные роботы выполняли работу невероятно быстро. Небоскрёбы можно было возводить за считаные дни. Однажды я видел, как здание строило нечто вроде огромного 3D-принтера. Я лишился дара речи. В небе появился диск, и прежде чем я успел воскликнуть: «НЛО?!» — диск испустил свет, который начал создавать здание. Люди по большей части только помогали, проверяя детали, пока диск делал своё дело. Я смотрел, как вся конструкция появляется будто в ускоренной перемотке, — зрелище было довольно шокирующим.

Если планету можно развивать так быстро, значит, раньше это действительно мог сделать кто угодно. Для меня оставалось полной загадкой, почему мои родители и дед с прадедом этого не сделали. Налоговые поступления так легко росли, так что причин не делать этого не было.

— Это хорошо, Лиам. А теперь покажите мне, как сегодня обстоят дела с основами.

— Да, мастер!

— Хотя на этом этапе обычное выполнение уже не даст большого смысла. С этого дня будем завязывать вам глаза и добавлять утяжелители.

— Завязывать глаза и утяжелители?

Мастер прикрепил утяжелители к моему мечу и завязал мне глаза.

— Размахивайте мечом, пока он не станет ощущаться в ваших руках лёгким, как ветка. Повязка нужна, чтобы вы усвоили: полагаться только на глаза нельзя.

— Да, мастер!

Я абсолютно доверял методам тренировки мастера, но это почти напоминало что-то из манги. В детстве я любил такое читать, но в моих владениях подобных развлечений почти не было. В этой области мы явно отставали — наверное, потому что у людей просто не было ни времени, ни денег на такие вещи.

Может, стоит поручить Амаги вложиться ещё и в индустрию развлечений.

Ясуши дрожал, наблюдая, как Лиам с завязанными глазами размахивает утяжелённым мечом. На лице у него отражались все эмоции — он знал, что Лиам его не видит.

Что это за ребёнок? Серьёзно, кто он такой?

С того самого момента, как Лиам показал ему свою «особую технику», Ясуши обливался холодным потом. Раньше он просто беспечно думал: Ого, мальчишка неплохо растёт. Он никак не ожидал, что Лиам воссоздаст его салонные фокусы как настоящую технику меча. Хотя Ясуши обучал мальчика только основам, Лиам сам становился сильнее, и это пугало Ясуши.

В конце концов, Лиам вычистил из своих владений до единого всех продажных чиновников. Он сделал это настолько тщательно, что трудно было поверить, будто он всё ещё ребёнок. Ясуши смотрел на всё это со стороны и думал: У-у, страшно-то как. Но если владение мечом у Лиама станет ещё лучше, для него самого всё может обернуться очень плохо.

Если он узнает, что я лгал, мне конец. Он вмиг разрубит меня на куски!

Ясуши всего лишь напускал на себя мудрый вид и кормил мальчишку красивыми словами. Лиам уже был гораздо лучшим мечником, чем он, и если бы они сразились, Ясуши мог с полной уверенностью сказать: он проиграет.

Нужно тянуть время, накопить денег и как можно скорее отсюда сбежать.

Все эти годы Ясуши бездельничал и жил в относительной роскоши, тут же прожигая всё жалованье. Он лгал Лиаму, что уходит тренироваться, хотя на самом деле отправлялся в город развлекаться. Сейчас у него не было средств, чтобы пуститься в бега.

Он вытер пот со лба и смотрел, как Лиам с завязанными глазами поправляет движения.

Как он вообще так продвинулся? Этот ребёнок какой-то гений?

Ясуши не был наставником, а его собственное владение мечом было третьесортным. Он не мог по-настоящему оценить степень таланта Лиама.

Не понимаю. В любом случае сейчас надо выиграть время. Поищу ещё видео с идеями для тренировок. Иначе, если он всё поймёт… он меня убьёт!

Несмотря на страх, Ясуши ничего не оставалось, кроме как остаться здесь и накопить деньги, необходимые для побега. Он отчаянно принялся строить планы и молился, чтобы Лиам не раскрыл его ложь.

Есть ли вообще смысл в этой повязке? Сначала я задавался этим вопросом, но спустя некоторое время понял, что мастер имел в виду.

— Теперь я понимаю, что вы хотели сказать, мастер. Я начинаю разбираться, как пользоваться другими чувствами. Вот что вы имели в виду, когда говорили не полагаться на глаза!

С повязкой на глазах я «посмотрел» на мастера. Он передвинулся, чтобы уйти из моего «поля зрения», и я повернул за ним голову.

— Мгм, вы овладели этим за такой короткий срок, — сказал он, прозвучав немного удивлённо. — Серьёзно, как вам удалось сделать это всего за несколько лет?

Он был так поражён моим ростом, что даже с повязкой на глазах я понял: мастер склонил голову набок. Я игриво прокрутил утяжелённый меч в пальцах.

— Смотрите, теперь я легко могу им размахивать.

— О-о, вот как? Нет, вам нельзя зазнаваться!

— А?

Когда я показал, насколько уверен в себе, мастер стал немного строг.

— Верно, лорд Лиам, вы натренировали прочие чувства, но только и всего. Вы ещё не сделали их исключительными.

Услышав это, я удивился.

— Значит, я могу ещё лучше обходиться без зрения?

— К-конечно можете! И этот меч теперь слишком лёгок для вас, верно? Я подготовлю для вас особый меч.

Я почувствовал, как во мне поднимается радостное волнение.

— С нетерпением жду!

— Р-рад это слышать.

А? Мастер будто испуган. Мне кажется? Да, наверняка кажется.

Да вы издеваетесь! Ясуши был в ужасе: Лиам следил за его движениями с завязанными глазами и размахивал утяжелённым мечом так, словно тот ничего не весил. Ну не должен он вести себя как обычный человек с этой повязкой, разве нет? Куда бы Ясуши ни двигался, Лиам поворачивал к нему лицо, точно зная, где он находится. Ясуши пытался перемещаться бесшумно, но это было бесполезно. И всё это время Лиам улыбался — жутковатое зрелище.

Что делать, что делать?! Я не думал, что он приспособится так быстро! Ясуши попытался выиграть время нелепой уловкой, но Лиаму не понадобилось и нескольких лет, чтобы действительно освоить навык, которому Ясуши только притворялся, что учит.

Серьёзно, он гений?! Знал бы я раньше, что он такой! Ясуши никак не мог предсказать пределы способностей Лиама.

Сделаю ему сверхтяжёлый меч и заставлю им пользоваться. Вот это должно создать ему проблемы. Ясуши нёс полную чушь про шестое чувство и сверхъестественные способности, но теперь боялся, что если продолжит, Лиам и правда разовьёт эти умения. Одна мысль об этом приводила его в ужас.

Надеясь выиграть ещё немного времени, Ясуши придумал новый план. О, точно! Это идеально подойдёт!

Ясуши направился к складу на территории особняка. В этом здании хранились произведения искусства и другие вещи, оставшиеся после сноса прежнего особняка. Он уже пытался продать кое-что из того, что лежало внутри, но всё оказалось подделками.

Среди предметов на складе было старое человекообразное оружие — мобильный рыцарь. Это была крупная модель двадцатичетырёхметрового класса, в отличие от четырнадцати- или восемнадцатиметровых типов, более популярных в наши дни: чёрная махина с огромными щитами на обоих плечах. Модель была на несколько поколений старше нынешних, вероятно, построенная сотни лет назад. Ею пользовался прадед Лиама, Алистер, и по всем параметрам она уступала современным серийным моделям.

Ясуши привёл Амаги на склад и указал на мобильного рыцаря.

— Сделаешь его пригодным к использованию? Я собираюсь тренировать на нём Лиама.

Амаги посмотрела на него с сомнением.

— Эта модель весьма стара. Не лучше ли подготовить для господина современную?

— Так нельзя!

Ясуши беспокоило то, что новейшие мобильные рыцари были крайне просты в пилотировании. Их характеристики настолько улучшились, что если кто-то вроде Лиама, у которого полно времени, сядет в такой, то за несколько лет освоит управление. А если это случится, Ясуши не сможет выиграть время.

— Это ради лорда Лиама. Я хотел бы, чтобы вы отремонтировали его и подготовили к использованию.

— Такие модели больше не производят. Ремонт займёт некоторое время. Сейчас куда распространённее четырнадцати- и восемнадцатиметровые модели, поэтому я рекомендовала бы использовать одну из них.

Амаги обращалась с Ясуши уважительно лишь потому, что Лиам его ценил. Не будь этого, она настаивала бы куда сильнее.

А мне какое дело до твоих трудностей? Заставлю тебя потратить на него целое состояние. Тем меньше денег останется, чтобы потом гнаться за мной.

Ясуши стал убеждать Амаги использовать старую машину.

— Старые модели сделаны прочнее. Если как следует её доработать, в итоге она станет крепче новых.

— Всё не так просто. Если учитывать баланс затрат и результата, экономичнее использовать современную модель.

— Нет-нет-нет, эта будет лучше. Просто превратите эту машину в предельную модель для личного пользования Лиама. О бюджете не беспокойтесь.

— В использовании этой машины нет логики. Достаточно просто настроить более новую единицу под господина. Это будет ещё и дешевле.

Ясуши решил продавить своё, потому что Амаги никак не прекращала спорить.

— Как бы то ни было, я хочу, чтобы вы внесли изменения именно в эту единицу. Так будет лучше для лорда Лиама. И он должен научиться пилотировать её вручную — автоматическое управление исключено! В наше время люди слишком полагаются на помощь машин. Смысл есть только тогда, когда пилотируешь сам! Он должен использовать машину, которая требует настоящего мастерства! Да, так будет лучше всего!

Ясуши всего лишь хотел, чтобы Лиам пользовался машиной, которой трудно управлять, но Амаги никогда бы не согласилась на такое объяснение.

— Если оружие исправно функционирует, разве господину не следует на него полагаться?

— Нет, не следует! Лорду Лиаму необходимо этому научиться!

Под напором Ясуши Амаги ничего не оставалось, кроме как уступить. Лиам приказал ей по возможности выполнять просьбы Ясуши.

— Если вы настаиваете, я поспешу всё организовать.

— Прошу. Используйте столько денег, сколько понадобится. В конце концов, это ради лорда Лиама!

Ясуши навесил на мобильного рыцаря все улучшения, какие только смог придумать, чтобы напрячь их бюджет.

После ухода Ясуши со склада Амаги подняла взгляд на мобильного рыцаря — машину с персональным обозначением «Авид». В некоторых местах был виден его внутренний каркас, а части брони покрылись ржавчиной. Внутри всё обстояло ещё хуже, так что сейчас пилотировать его было невозможно. Машину бросили там гнить.

Глядя на жалкий вид «Авида», Амаги подумала: Этот человек действительно искусный боец? Господин и правда стал сильнее, но сам Ясуши не производил на неё сколько-нибудь впечатляющего впечатления. По его обычному поведению она не могла представить, что он обладает невероятным мастерством. И всё же, пока этот человек давал результат, причин увольнять его по-настоящему не было.

Как бы глубоко я его ни проверяла, ничего подозрительного не нахожу. Напротив, его биография почти неестественно чиста. Будто кто-то специально изменил его записи, чтобы они выглядели именно так.

— Я обязана выполнить его распоряжения. Однако…

Она не была уверена, куда отправить «Авид» на обслуживание, но это должен был быть крупный производитель, достаточно умелый, чтобы изготовить нужные детали. Это напоминало попытку отдать классический иностранный спорткар в местную ремонтную мастерскую: у мастерской не будет запчастей, и она не будет знать, как именно проводить обслуживание. Логично было попробовать обратиться к исходному производителю.

— Он был изготовлен на имперском заводе.

Предприятие под управлением Империи, которое создало эту машину, всё ещё работало, так что, вероятно, именно туда и следовало её отправить.

Амаги обдумала требования Ясуши.

— Он запросил очень многое. Хватит ли нам на всё средств? Как бы то ни было, я должна приступить.

Она собиралась поручить механику осмотреть «Авид», а затем связаться с производителем.

Амаги протянула руку и коснулась «Авида». Она снова и снова отвергала предложения Ясуши, но в её выражении промелькнуло что-то почти завистливое.

— Я сделаю всё, что смогу, чтобы восстановить вас, поэтому, прошу, защищайте моего господина.

Когда она убрала руку, лицо вновь стало обычным, нейтральным. Амаги покинула склад, мысленно перебирая шаги, необходимые для восстановления «Авида». По пути она увидела Лиама, который шёл ей навстречу с повязкой на глазах.

Заметив её, он радостно оживился.

— Эти шаги — точно Амаги.

— Вы правы, господин.

Хотя его глаза были завязаны, он шёл так, словно видел перед собой дорогу.

— Господин, ходить в таком виде опасно.

— Всё нормально. Это часть моей тренировки. Кстати, я слышал, ты готовишь для меня мобильного рыцаря?

Амаги рассказала ему о просьбах Ясуши насчёт мобильного рыцаря.

— Он желает, чтобы для использования отремонтировали старую модель, хотя новая лучше вписалась бы в наш бюджет.

Поднеся руку к подбородку, Лиам склонил голову.

— У мастера наверняка есть свои причины. В любом случае оставляю это тебе. Я пока прогуляюсь по особняку.

Лиам ушёл всё с той же повязкой на глазах, но Амаги опасалась, что он упадёт, и потому последовала за ним.

Бар во владениях дома Банфилд снова процветал.

— За нас!

Группа мужчин, заглянувших по пути домой с работы, пила и смеялась. Здесь всё ещё иногда случались драки, но до того, что было тридцать лет назад, было очень далеко. Теперь занятых мест было больше, чем пустых, и бармен с тёплой улыбкой смотрел, как нанятые им работники торопливо выполняют свои обязанности.

Один из постоянных посетителей окликнул его:

— Похоже, дела идут в гору, хозяин.

— М? Ага, я наконец-то смог нанять помощников.

В отличие от прежних времён, когда он мог продавать только дешёвую выпивку, теперь с его полок уходило и довольно дорогое спиртное. Постоянный посетитель, заговоривший с ним, тоже одевался лучше, чем раньше, а в бокале у него было питьё куда выше качеством, чем прежняя дрянь. Когда-то он будто хотел утопить себя в алкоголе, а теперь мог смаковать хорошие напитки.

Бармен перевёл разговор:

— Кстати, как работа?

— Отлично. Даже слишком отлично. Я слишком занят.

Постоянный посетитель, который раньше жаловался, что работы нет, теперь ворчал, что её чересчур много. Впрочем, выражение у него было радостное, словно он действительно чувствовал удовлетворение.

— Трудно поверить, что всё могло так измениться только потому, что у нас новый лорд, — пробормотал он, вспоминая прошлое.

Бармен приготовил ему ещё выпивки и ответил:

— Если верить моему деду, в его времена всё было ещё лучше.

— Это сколько сотен лет назад?

— Четыре или пять?

— Странно, что тогда здесь было больше развития.

Владения дома Банфилд начинали возвращать часть прежней жизненной силы.

— Впрочем, сам лорд в последнее время ведёт себя тихо. За последние двадцать лет о нём ничего не слышно.

После большой политической чистки, которую Лиам устроил два десятилетия назад, о нём не было ни слуху ни духу. Слухи, конечно, ходили, но ни один не выглядел достоверным.

Бармену тоже было любопытно.

— Я слышал, он очень любит кукол, но сложно его за это осуждать, когда он так хорошо справляется.

— Думал, все дворяне ненавидят кукол. Видимо, наш лорд другой.

— Да мне, если честно, всё равно. Пока дела идут так хорошо, я счастливее некуда.

Постоянный посетитель купил бармену выпивку, и они вдвоём подняли тост за будущее процветание.

КОГДА МНЕ перевалило за тридцать пять, мобильного рыцаря, которым пользовался мой прадед, полностью отремонтировали и вернули нам. Это было человекоподобное оружие: дополнительная пара рук с огромными щитами располагалась у него у плеч, а всё остальное прикрывала броня, похожая на рыцарские латы. Раньше мне казалось, что человекоподобная конструкция не имеет никакого смысла, но в этом мире, похоже, огромным оружием было легче управлять именно в человеческой форме, потому что при пилотировании использовали магию.

Фэнтезийные миры всё-таки безумные.

В хранилище я смотрел снизу вверх на «Авид» и думал, что теперь он производит действительно сильное впечатление. Прежде это была просто неподвижная декорация, а сейчас он сиял почти как новый.

— Потрясающе. Я слышал, он ещё и старый; вы отлично справились с ремонтом.

Рядом со мной стояла инженерный офицер Седьмого оружейного завода Империи. На ней был оранжевый комбинезон, на левой стороне груди висела ID-карта, она носила очки, а тёмные волосы доставали ей до плеч. Красивая девушка с умным видом оказалась инженер-лейтенантом. Её звали Ниас Карлин.

Она улыбнулась и объяснила:

— Честно говоря, работа была довольно тяжёлой. Я и подумать не могла, что мне доведётся ремонтировать эту единицу.

[[image:/storage/reader-images/a74717bd63b026a6fa74ab455c6ead0f5118b7fc.jpg]]

— Вы с ней были знакомы?

— Ну, эту модель разработал наш завод. У нас в архивном хранилище есть точно такая же. Самые опытные техники говорили, будто вернулись в старые времена.

Такие сверхкрупные единицы в наши дни встречались нечасто, но я рассудил: лучше слишком большая, чем слишком маленькая. Пока я с довольным видом любовался «Авидом», Ниас посмотрела на меня с тревогой.

— Но с ним правда всё будет в порядке? Все вспомогательные функции сняты, так что, думаю, пилотировать его будет очень трудно.

То есть вроде разницы между ручной и автоматической коробкой?

Похоже, Ниас хотела добавить в «Авид» вспомогательные функции, чтобы снизить нагрузку на пилота. Мастер, который тоже стоял рядом с нами, скрестил руки и улыбнулся.

— Не беспокойтесь. Лорд Лиам освоит его в мгновение ока. Но мне хотелось бы обсудить некоторые детали машины, так что, если вы зайдёте ко мне в комнату…

Мастер протянул руку к плечу Ниас, но она с улыбкой увернулась.

— Всё есть в руководстве, не стоит волноваться. И пилотировать его ведь будет граф, верно? Если уж я и буду давать кому-то советы, то это должен быть лорд Лиам, разве нет?

— Д-думаю, вы правы.

После такого отказа плечи мастера поникли. Видимо, Ниас была в его вкусе. На миг я подумал, что, как злой лорд, мог бы приказать ей провести с ним немного времени, но быстро отбросил эту мысль. Мастер был искусным мечником; если бы он серьёзно хотел её удержать, Ниас не смогла бы увернуться. Сам факт, что она это сделала, явно означал: он сам её отпустил. Скорее всего, он просто шутил.

К тому же мастер, наверное, слишком порядочный человек, чтобы оценить такой подарок. А ещё Ниас была имперским офицером, а не просто моей подданной, так что я не решался поднимать на неё руку. И, пожалуй, было бы не слишком умно портить отношения с человеком, который обслуживает мою машину. Если с единицей что-нибудь случится, у меня будут проблемы.

— Давайте заберёмся в кабину. Если вы не против, я пойду с вами и объясню управление.

Под руководством Ниас я с улыбкой направился к кабине. Пилотировать человекоподобное оружие… Я с нетерпением ждал этого момента.

Теперь «Авид» стоял снаружи хранилища, на некотором расстоянии от особняка. Я ожидал, что кабина окажется тесной, но она была куда просторнее, чем я думал.

— Здесь довольно широко.

— Кабину расширили особой магией. Кроме того, кресло сделано из материалов высшего качества, чтобы обеспечить максимальный комфорт. Вспомогательных функций нет, но во всём остальном эта единица — высший класс.

Я сел на мягкое кресло. Оно поддерживало меня так, будто обхватывало тело, — и стоило мне об этом подумать, как оно действительно начало меня обхватывать. Кресло задвигалось и перестроилось под моё телосложение. Рычаги управления сами подъехали к моим рукам и идеально расположились для доступа.

— Очень неплохо. И выглядит хорошо — чёрная броня крутая.

— Мужчинам правда нравится чёрный, да? Чёрных единиц очень много.

Для дворян мобильные рыцари были символом военной мощи. Многие именно поэтому держали личные единицы, а ещё потому, что те просто выглядели круто. Их даже использовали как украшения и оформляли по своему вкусу.

— Правда, редко кто тратит столько денег на восстановление одной единицы.

— Да? Я слышал, некоторые делают их невероятно броскими.

Именно поэтому мастер сказал не жалеть денег. Если сравнивать с чем-то из моей прошлой жизни, это было похоже на владение автомобилем. Хотя, если подумать, линкор, наверное, ближе к машине, чем это. В любом случае мобильные рыцари были для дворян статусным символом.

— Ну, многие из них просто доработанные серийные единицы, но бюджет у нас был внушительный, так что наши инженеры постарались на славу. Всем было очень весело: редко бывает, чтобы дворянина больше интересовало внутреннее устройство единицы, чем внешность.

А теперь почему бы вам не запустить двигатель?

Одно нажатие переключателя включило двигатель, и машина начала сканировать моё тело. Она подтвердила меня как пилота и настроилась так, чтобы никто другой не смог ею управлять.

— Теперь вы назначены пилотом, милорд; эта единица не сдвинется ни для кого, кроме вас. Это ваша личная машина.

— Звучит приятно.

Я взялся за рычаги и пошевелил ими, и вид вокруг меня… изменился. Правда, кабину тряхнуло лишь немного.

— А-а? — «Авид» теперь лежал на земле, но искусственная гравитация оставила у меня ощущение правильной ориентации. Странное чувство.

На лице Ниас читалось: Так я и думала.

— Все вспомогательные функции, вроде автобалансира, из этой машины сняты. Поэтому управлять ею будет гораздо труднее. Зато если вы её освоите, сможете двигать ею как собственным телом.

Я понял, чего мастер хотел для меня.

— Если я смогу это освоить, то сделаю шаг к тому, чтобы стать первоклассным пилотом.

— Я бы сказала, если вы сможете пользоваться этой штукой, вы уже будете первоклассным пилотом. Но если вы не справитесь с управлением, проиграете любой серийной модели. А если освоите, то, в зависимости от пилота, возможно, станете сильнее любой другой единицы.

— Идеально!

Я сжал рычаги и сосредоточился. Начать нужно было с того, чтобы встать. В отличие от видеоигры, где достаточно ввести простые команды, в этой машине для подъёма нужно было одновременно двигать руками и ногами единицы. Каждое отдельное движение приходилось контролировать вручную; это было невероятно трудно, и именно поэтому в процессе использовали магию. По сути, можно сказать, что это была главная причина, по которой люди учились магии. С помощью магии можно было представить тонкие движения человеческого тела и передать этот образ машине. Вот почему человекоподобным оружием людям этого мира было проще пользоваться, чем было бы иначе.

С нечеловекоподобным оружием пользователю сложнее представить движения, а это, в свою очередь, сбивало машины с толку.

«Авид» медленно встал, и Ниас была впечатлена.

— Для первого раза у вас очень хорошо получается.

— Конечно. Я тренировался на симуляторе.

— Я не это имею в виду. Этой единицей намного труднее управлять, чем обычным мобильным рыцарем. Если в первый же раз вы справляетесь настолько хорошо, милорд, значит, у вас настоящий талант.

— А вы умеете льстить.

— Это не лесть, — сказала Ниас, слегка нахмурившись.

Тем временем я изо всех сил сосредоточился на том, чтобы двигать «Авидом». Он медленно поднял одну ногу и шагнул вперёд. Одно это движение оказалось невероятно сложным. Я начал беспокоиться, смогу ли вообще ходить в этой штуке. От усилия моё дыхание участилось, и Ниас положила свои руки поверх моих на рычагах. Она наклонилась вперёд, и я ощутил мягкий запах и тепло женщины.

— Чтобы управлять этой единицей, очень важно держать чёткий мысленный образ. Вам придётся всё время сосредотачиваться на магии. Теперь медленно двигайте рычаги. Будет легче, если вы представите всю машину своим собственным телом.

Сначала я двигал машину медленно, шаг за шагом, постепенно увеличивая темп. Одно неверное движение могло снова отправить её на землю. Ниас кратко объясняла устройство «Авида», и я слушал её, сосредоточившись на движении.

— Этот малыш очень сильный и крепкий. Обычная единица ему не соперник, но именно поэтому он куда труднее в маневрировании. Не забывайте об этом. Освоить его будет тяжело.

Ниас так увлеклась объяснением, что подошла ко мне чуть слишком близко. Её грудь коснулась моего плеча, и всё моё внимание внезапно сосредоточилось на этой точке.

— И ещё, вот здесь…

Я отвлёкся на Ниас, и «Авид» остановился. Её тело было подтянутым, словно она тренировалась, но мягкость там, где нужно, тоже была. Из-за комбинезона я раньше не замечал, что фигура у неё довольно хорошая. Всё моё внимание было приковано к месту, где её грудь прижималась ко мне.

А потом, уловив мои мысли или синхронизировавшись с моей магией, «Авид» начал двигать руками без моего сознательного приказа.

— О? Что случилось? Вам стоит начать с ходь… подождите!

Ниас поняла смысл движений, отпрянула от меня и прикрыла грудь руками. Щёки у неё покраснели.

— Н-нет! Я не это…

«Авид» начал повторять руками непристойный жест, словно тянулся к женской груди.

— Давайте сделаем перерыв. А? Связь отключена. Это ошибка в настройках?

Брайан наблюдал за «Авидом» издали. Казалось, мобильный рыцарь лорда Алистера, которого он так уважал, снова ожил. Это зрелище тронуло его до глубины души. Детали могли быть другими, но это всё равно был «Авид» Алистера.

— Лорд Алистер… Лорд Лиам пилотирует вашу единицу. Я тронут до слё… а?

Слёзы высохли, когда «Авид», машина достойного Алистера, начал делать руками непристойные движения.

— Лорд Лиам, что же вы такое делаете?

В душе он уже знал ответ. Офицер, сопровождавшая сюда «Авид», была привлекательной женщиной, и они с Лиамом остались вдвоём в кабине. Брайан начал тревожиться, как только увидел её: не попытается ли Лиам распустить руки, ведь с Амаги он всегда вёл себя довольно фамильярно. Хотя он беспокоился и о другом: вдруг Лиама вообще не интересует ничего, кроме кукол? Прежде он никогда не добивался живой женщины. Теперь, когда интерес к настоящим женщинам проявился, Брайан почувствовал облегчение по нескольким причинам, и одна из них касалась того, обзаведётся ли Лиам когда-нибудь наследником.

Но одобрить движения рук мобильного рыцаря Брайан не мог. Мысль о том, что любимая машина его лорда Алистера показывает столь постыдные жесты, едва не довела его до уже совсем других слёз.

Видеть, как машина господина Алистера делает такие непристойные движения… Я просто не могу этого вынести.

«Авид» повторял точные движения пальцами, будто что-то мял. Хотя бы питание отключите, прежде чем этим заниматься! — думал Брайан, но ему оставалось только смотреть с безопасного расстояния. Нельзя было предсказать, когда машина может повалиться на землю. Хуже того, связь была отключена: Лиам не отвечал ни на один внешний вызов.

Неужели он с самого начала это задумал?

Пока Брайан мучился, Ясуши шумел рядом, и на лбу у него вздулась синяя жилка.

— Этот сопляк пристаёт к лейтенанту! Они мягкие? А?!

Пальцы машины сделали движение, будто что-то ущипнули, и Ясуши дошёл до предела. Он в панике снова и снова вызывал Лиама.

— Лорд Лиам, немедленно выходите оттуда! Нельзя заниматься такими возбуж… то есть такими постыдными вещами в кабине! Спускайтесь! Лорд Лиам? Вы меня слышите?

В присутствии Лиама Ясуши играл свою роль, но стоило графу скрыться из виду, как его поведение резко менялось. Как и Амаги, Брайан ему не доверял.

Как мастер Лиам показывает такие впечатляющие результаты, обучаясь у подобного человека? Раз Лиам так прогрессировал, они не могли просто выгнать Ясуши, а всякий раз, когда Брайан докладывал о его дурном поведении, Лиам списывал всё на уважение к мастеру. В конце концов Брайан решил молчать. Ясуши не причинял настоящего вреда, а Лиам постоянно совершенствовался. Брайан даже чувствовал перед ним некоторый долг за то, что тот заставил Амаги восстановить «Авид». С её предпочтением эффективности она никогда не сделала бы этого иначе.

— Спускайся, глупый сопляк! — закричал Ясуши.

Амаги прищурилась, глядя на него, и он поспешно извинился.

— О, простите. Я просто немного разволновался.

Он подобострастно поклонился кукле, и на лбу у него выступил пот.

Этот человек правда мастер меча и боевых искусств? — не мог не задуматься Брайан.

Никогда не прощу этого мерзавца! Ясуши пришёл в ярость на ученика за то, что тот дотронулся до Ниас, которую он сам желал. Однако он слишком боялся прямо отругать Лиама и разозлить его, поэтому решил отыграться, сделав тренировки ещё тяжелее. Мелкий человек — вот кем был Ясуши.

Месть, которую он придумал, заключалась в тренировках суровее всего, что Лиаму доводилось переживать прежде.

— Вы начинаете дрожать, лорд Лиам. — Ясуши скрестил руки и хмуро посмотрел на вспотевшего Лиама.

— Я-я постараюсь лучше.

С завязанными глазами Лиам стоял на неустойчивом бревне и держал чрезвычайно тяжёлый меч. До этого его уже заставили проделать несколько других упражнений, например ходить по канату, словно уличный артист. Ясуши обрушивал на Лиама любые суровые тренировки, какие мог придумать, лишь бы отомстить.

— Что вы будете делать, если придётся размахивать мечом, стоя на ненадёжной опоре? Теперь ещё раз.

Лиам был весь в поту и обессилен. Если Ясуши перегнёт палку и доведёт его до травмы, ему самому конец, поэтому он изо всех сил пытался нащупать предел Лиама и дозировать наказание соответственно.

— Как только закончите с этим, вернёмся к тренировке пилотирования. Времени на отдых нет.

— Понял, мастер!

Лиам хорошо слушался и усердно трудился, но он положил руки на женщину, которая самому Ясуши приглянулась, и тот никак не мог это забыть.

Раз уж так вышло, я буду требовать всё более и более тяжёлых тренировок. Буду задавать ему одно испытание за другим, с которыми даже он не справится, и сотру его гордость в пыль! Ты потеряешь всю уверенность, мальчишка!

Ниас оставалась у них три месяца и уехала только после того, как закончила обучать их обслуживанию и объяснила все тонкости машины. Когда-нибудь она должна была вернуться, и Ясуши поклялся раздобыть её контактные данные.

— У вас трясутся ноги, лорд Лиам. Вы недостаточно тренировались!

— Я-я удвою усилия.

— Именно. С сегодняшнего дня мы ускорим темп.

Так Ясуши из личной обиды стал тренировать Лиама намного, намного жёстче.

Сделаю твою тренировку невозможной и сломаю тебя! — думал Ясуши, придумывая самые разные новые методы.

— Сдохни-и-и!

Он расставил машины для подачи мячей, которые стреляли в Лиама резиновыми шарами со всех сторон. Это были всего лишь резиновые мячи, так что серьёзной травмы они бы не нанесли, но попадания всё равно были болезненными.

— Акх!

— Что случилось, лорд Лиам? Если вы не справитесь с этим, то никогда не сможете назвать себя воином! — захохотал Ясуши. Чувствуя победу, он поднял устройство, управлявшее машинами, атакующими Лиама.

Видал, сопляк? Это тебе за то, что слишком возомнил о себе!

С завязанными глазами Лиам никак не мог уклониться от резиновых мячей.

Каким бы сильным ты ни был, с этим ты ничего не сделаешь. Ясуши ухмыльнулся и увеличил скорость подачи.

— Вы должны воспользоваться внутренним зрением, лорд Лиам. Положитесь на шестое… э-э, на седьмое чувство и взмахните мечом.

Он нёс какую-то чушь, создавая у Лиама впечатление, будто всё это делается ради него. Достаточно было придумывать такие фразы, и Лиам верил всему, что он говорил.

— Нет! Взмахните мечом, лорд Лиам!

— Н-но, мастер, у меня только один меч! Я не справлюсь с таким количеством!

На лице Ясуши расползлась мерзкая улыбка.

— В этом мире нет ничего невозможного, лорд Лиам! А теперь найдите ответ сами!

Попасть по мячам он никак не мог; требование Ясуши было невозможным. И всё же в этот момент внутри Лиама что-то изменилось. Сочетание его чудовищно чрезмерной базовой подготовки и всех нелепых методов тренировки, которые Ясуши набрал из бесплатных видео, дало неожиданный результат.

Лиам выставил меч перед собой, и несколько резиновых мячей странно отклонились, будто их отбросили ещё до удара. Сначала Ясуши решил, что ему показалось, но число отбитых мячей постепенно росло.

— А? — У него отвисла челюсть. Казалось, вокруг Лиама возник барьер. В конце концов, сколько бы резиновых мячей Ясуши ни выпускал в Лиама, ни один не достигал цели.

Лиам, всё ещё с завязанными глазами, улыбнулся.

— Так вот что вы имели в виду, мастер! Теперь я наконец понял!

Понял? А? Что понял?

Лиам расслабил стойку, но резиновые мячи всё равно не могли его ударить. Более того, радиус барьера только увеличился.

— Стена магии. Вы хотели, чтобы я защищал себя вот так, верно?

Что он несёт? Разве можно просто взять и создать силовое поле? Я о таком никогда не слышал! Этот ребёнок ещё и мастер магии?!

Лиам создал вокруг себя магический барьер, но на этом всё не закончилось.

— Когда понимаешь, всё просто: Путь Вспышки — смешанный стиль меча и магии. Значит…

Лиам взмахнул мечом и создал воздушную спираль, которая взметнула все мячи вверх, словно их подхватил смерч. Как только Лиам исчез за вихрем, тот внезапно рассеялся.

— Гакх!

В следующее мгновение один из резиновых мячей влетел Ясуши прямо в широко раскрытый рот.

А? Что? Что сейчас произошло? Он огляделся и увидел, что устройства подачи забиты резиновыми мячами. Ясуши выплюнул мяч, и когда тот упал на землю, он раскололся надвое. Все остальные мячи на земле были рассечены точно так же.

Освободившись от дождя резиновых мячей, Лиам подошёл к Ясуши и, всё ещё с повязкой на глазах, повернулся прямо к нему с улыбкой. Это зрелище испугало Ясуши до дрожи.

— Ну как, мастер? Я правильно понял?

Ясуши затрясся, как новорождённый оленёнок, и мысли у него понеслись вскачь. Что за чёрт? Не понимаю. Как он стал таким сильным на одних основах и тех аферах, которые я придумывал? Он правда гений? Ясуши так и не осознал, что всё это время тренировал настоящее чудовище. Это уже слишком. Я больше не хочу иметь с ним дела.

Он изо всех сил продолжил играть свою роль.

— Великолепно, лорд Лиам. Теперь мне больше нечему вас учить.

— Мастер?

Ясуши не выходил из образа, хотя по лбу у него катился холодный пот, и радовался, что на Лиаме всё ещё была повязка.

— Вам осталось освоить лишь тайную технику, но я уверен, что вы справитесь самостоятельно, лорд Лиам. С этого момента я оставляю вам право самому выбирать желаемую тренировку. Единственное, чему мне осталось вас научить: истинный путь меча бесконечен. Вам нужно лишь сохранять усердие.

Он попытался красиво всё завершить, но Лиам перебил его:

— Я-я этого не хочу! Я хочу, чтобы вы и дальше меня тренировали, мастер! Я даже открою для вас додзё здесь, в моих владениях!

Если ты это сделаешь, я не смогу сбежать!

Ясуши мягко отказал ему.

— Я польщён вашим предложением, но мой собственный путь ещё не завершён. Мне слишком рано открывать додзё.

— Мастер… Т-тогда хотя бы оцените моё мастерство. Я просто хочу узнать, насколько продвинулся в тайной технике.

— Разумеется, я не против.

Лиам снял повязку.

— Тогда я подготовлю поленья.

— Нет необходимости делать это прямо сейчас.

Ясуши вытер пот со лба, глядя, как Лиам побежал за поленьями.

— М-мне надо отсюда выбираться. Если он когда-нибудь узнает, что я подделка, он меня убьёт. Я даже защититься не смогу.

Он решил присвоить Лиаму полное мастерство своего стиля меча и поскорее убраться с планеты.

Между мирами открылась дверь, и через неё шагнул Проводник. Он стоял на крыше особняка, искал Лиама и был в приподнятом настроении.

— Ну, как поживает маленький Лиам? О? Его владения, похоже, неплохо продвинулись.

Судя по всему, дела у Лиама шли лучше, чем Проводник ожидал, но его это не слишком тревожило: будущий крах от этого должен был стать только слаще.

— А что с тем мошенником? Он делает свою работу?

Раскрыт ли обман и зарублен ли фальшивый мастер Лиамом или всё ещё продолжает водить его за нос, значения не имело. В любом случае Проводник был уверен, что получит удовольствие.

Наконец Проводник заметил Лиама во дворе особняка. Вокруг него были выстроены поленья, но они стояли слишком далеко, чтобы меч мог до них достать.

— О, он тренируется? Посмотрим, насколько развилось его мастерство.

Поскольку Лиам жил в защищённой среде и учился мечу у мошенника, Проводник не мог представить, что его уровень хотя бы приблизился к среднему рыцарю этого мира. Если он довольствовался своим жалким мастерством, это было бы забавно.

В этом мире между способностями отдельных людей существовал значительный разрыв. Очень многое зависело от того, проводил ли человек в детстве много времени в образовательной капсуле или воспользовался ею всего раз-другой и потом не закрепил полученное образование. Это был мир, где рождённым с талантом редко давали возможность использовать его, чтобы выбиться вперёд. Сильными становились только те, кто получил твёрдое образование, — главным образом дворяне и рыцари.

Рыцари были особым случаем. Благодаря владению мечом они могли победить даже солдат, вооружённых огнестрельным оружием. Проводник думал, что Лиам, получивший образование у шарлатана, будет лишь бледным подобием, насмешкой над человеком с настоящим мастерством. Когда он выйдет в реальный мир, поймёт собственное бессилие и будет сокрушён.

Но хотя лягушка в колодце не знает великого океана, красоту неба она знает в совершенстве.

Лиам большим пальцем левой руки приподнял гарду меча, а затем позволил ей с лёгким звоном опуститься обратно.

— О? Что он… а?

На открывшееся перед ним зрелище Проводник смог ответить только ошеломлённым:

— Чт…?!

Все поленья вокруг Лиама рухнули на землю, разрубленные мечом, который двигался быстрее, чем мог уследить глаз.

— Подождите, это… Да быть не может!

Проводник не мог поверить собственным глазам. За тридцать лет, которые он оставил Лиама без присмотра, тот стал невероятно силён.

Кукла и дворецкий, наблюдавшие за Лиамом, зааплодировали.

— Прекрасно, мастер.

— Очень впечатляет, мастер Лиам.

Это было зрелище, не укладывающееся в голове. Даже с магией и превосходным телосложением лишь считаные люди в этом мире могли достичь такого уровня. Амаги протянула Лиаму полотенце, и тот вытер пот.

— Я всё ещё не достиг уровня мастера. Я хотел учиться у него больше, но он просто исчез после того, как признал за мной полное мастерство.

Хотя он уже был первоклассным мечником, он не зазнавался и не проявлял ни малейшего признака довольства своим мастерством.

Проводника охватило замешательство. Что сделал тот человек? Как это вообще произошло? Он быстро вызвал экран, чтобы найти Ясуши, и обнаружил, что тот пьёт в таверне на какой-то планете, куда сбежал.

Рядом с ним за барной стойкой сидела женщина и составляла ему компанию.

— Что это за парень? Я просто не понимаю.

— Вы снова о своём ученике, господин Ясуши?

Ясуши жаловался:

— Я мечник второго сорта… нет, третьего. Но какими бы дурацкими ни были мои идеи, этот парень каждый раз находил способ воплотить их на практике. За десять лет он меня превзошёл, а за двадцать был уже в шаге от первого класса.

Женщина рассмеялась, очевидно решив, что это забавно.

— А за последние десять лет вы сделали из него первоклассного мечника? Ваши шутки такие смешные, господин Ясуши.

Она ему не верила, но Ясуши настаивал, что не шутит.

— Это правда! В конце этот парень даже сказал, что хочет построить для меня настоящее додзё, чтобы я мог там учить фехтованию. Мне стало так страшно, что пришлось бежать. С ним что-то не так. В смысле, кто вообще может разрубить противника, даже не вынимая меча? Это безумие!

Ясуши не мог поверить, что Лиам превратил уличный фокус, который он показал, в настоящую технику меча. Проводник убрал изображение и приложил ладонь ко лбу. У него разболелась голова, и всё из-за Лиама. Он ощущал благодарность Лиама и слышал его мысли так, словно тот произносил их вслух.

Мне правда повезло, — думал мальчик. Я смог учиться мечу у такого великого учителя, и мои владения развились так далеко по сравнению с тем, что было, когда я стал лордом. Поначалу мне почти показалось, что меня обманули, но Проводник оказался настоящим. Какой невероятный человек.

Перехваченная Проводником благодарность вызывала у него тошноту. Он жаждал отрицательных эмоций, а такая доброжелательность была ему отвратительна. Благодарность Лиама оказалась настолько сильной, что Проводнику было неприятно даже находиться в этом мире.

— Похоже, мне придётся кое-что обдумать.

Проводник понял, что должен придумать способ заставить Лиама страдать.

МУЧАЯСЬ ОТ благодарности, которую Лиам посылал ему, Проводник ломал голову, как наполнить его ненавистью, обидой и отвращением.

— Мне нужно сделать его несчастным, но рядом с ним только старый дворецкий и кукла. Нанести удар по его чувствам нечем. Вот была бы рядом человеческая женщина — я смог бы поднять травму из его прежней жизни, но…

Он подумал, не заставить ли кого-нибудь из людей Лиама устроить неприятности, но всех чиновников, способных мутить воду, уже казнили. Значит, нужна была другая пешка.

В крайнем случае Проводник мог создать её сам, но прямое вмешательство портило удовольствие. Он предпочитал дать маленький толчок и смотреть, как события разворачиваются дальше. Правда, с Лиамом хотелось разобраться быстро, и это мешало выбрать ход.

— Я думал, у него будут десятки женщин в услужении и он станет делать всё, что пожелает, а он оказался удивительно усердным.

Лиам собирался стать злым лордом, но управлял людьми как добрый правитель. Неужели забыл о собственной цели?

Оставшись один в кабинете, Лиам наконец потянулся и ухмыльнулся.

— О? — Проводник прочитал его мысли и понял: у Лиама есть свой план злого правления.

Мои владения процветают, у людей появилось больше свободы в деньгах. Правильно я сначала дал им разбогатеть, прежде чем выжимать досуха. И что мне было делать с их жалкими остатками?

Проводник обрадовался: Лиам не забыл цель. Если бы тот передумал, Проводник, пожалуй, раздавил бы его тут же.

— Понимаю. Как и я, он хочет сначала поднять их, а потом сбросить вниз. Неплохо. Значит, впереди будут интересные события.

Лиам размышлял о будущем. Может, начать с гарема красавиц? При таком населении во владениях наверняка найдётся хотя бы одна-другая несравненная красавица.

Проводник пришёл в восторг, слушая, как Лиам думает собрать вокруг себя женщин против их воли.

— Прекрасно. Теперь видно, насколько ты пошл и узколоб. Похитишь ты их или купишь — их сердца тебе не достанутся. Ах, это всегда восхитительно. А может, я позволю им обмениваться нежностями, а потом приведу другого мужчину, чтобы он увёл её у него. Лиаму это точно понравится!

Тут вошла Амаги и испортила ему удовольствие. Проводник цокнул языком и с досадой стал наблюдать.

— Вы хотите перевести к нам людей из армии?

— Да. Мы могли бы принять резервистов и тех, кто близок к отставке. Я спрашивала о покупке неиспользуемых армейских излишков, и нас спросили, нужны ли нам также люди.

Проводник решил, что предложением Имперской армии можно воспользоваться.

— Хм. Армия, похоже, хочет избавиться от проблемных кадров.

Вероятно, солдат собирались разжаловать и вымести в глушь, оставив захолустному лорду разбираться с ними. Лиам тоже это понял и нахмурился.

— Они просто пришлют нам бесполезных людей, да?

— Нам направят имперских солдат; некоторые, возможно, выпускники Имперской военной академии. Они образованы, обучены и имеют боевой опыт. Такие кадры нужны, чтобы усилить нашу частную армаду.

Доводы Амаги звучали убедительно, и Лиаму пришлось согласиться.

Губы Проводника искривились в улыбке.

— Отличная возможность посеять семена на будущее. Я позабочусь, чтобы к нему попал отряд честных воинов, которые не потерпят злого лорда, а потом дождусь, когда они восстанут. Это снова становится забавным.

Лиам трудился, чтобы позже мучить своих людей как злой лорд. Ему точно не понравятся порядочные солдаты, которые встанут на сторону народа, когда тот поднимет восстание и вздёрнет его. Представив, как собственные люди казнят Лиама, Проводник ощутил приятное тепло.

— Пойду прослежу, чтобы ему отправили хороших, честных людей. Я ведь не жалею сил на сопровождение, правда? Иногда мне кажется, я даже слишком много работаю!

Он щёлкнул пальцами. Из его тела хлынул чёрный дым и рассеялся в воздухе. Проводник низко опустил шляпу и шагнул в дверь между мирами.

— Всё же нет ничего тошнотворнее благодарности. Меня мутит от одного пребывания здесь. Лучше ненадолго уйти. Развлеки меня, когда я вернусь, маленький Лиам.

Во владения дома Банфилд прибыл флот старых линкоров. Командовал им бригадный генерал Имперской армии — элитный офицер, окончивший академию с лучшими оценками и уверенно росший в звании. Его подъём закончился, когда он разоблачил злоупотребления своего командира-дворянина. Пока ровесники шли дальше по карьерной лестнице, он оставался бригадным генералом и командовал флотом, патрулировавшим удалённый регион. Этот флот славился тем, что туда ссылали армейских нежелательных элементов, а боёв с врагом там не бывало.

Таких флотов было несколько, и по чьей-то прихоти часть решили списать. Нашли дворянина, которому нужны были старые линкоры, а экипажи шли вместе с ними.

— Значит, армия теперь ещё и людей продаёт. Прогнила до основания, — пробормотал бригадный генерал на мостике. Никто вокруг не слушал. В этот перевод ему достались упрямые смутьяны, конфликтовавшие с начальством; многих понизили за неповиновение дворянину.

— Ну и сборище отбросов.

Оператор сообщил, что они приближаются к планете дома Банфилд.

— Получаем сообщение от дома Банфилд, генерал.

— Соединяйте.

Генерал невысоко ценил частные армии дворян и жалел, что теперь станет частью одной из них. Но он всю жизнь провёл в армии и другого пути уже не знал.

Сборище отбросов, включая меня. Интересно, что за дворянин нас купил?

Какие приказы им придётся выполнять для дома Банфилд? Солдаты тревожились, а бригадный генерал, как их командир, расправил грудь, решив произвести сильное впечатление.

Теперь мне было под сорок пять. Считал бы я себя старым в прошлой жизни? Наверное, ещё не совсем. В этом мире я только приближался к взрослости. Жизнь же оставалась прежней: я управлял владениями, учился и тренировал тело. Почему? Считайте это подготовкой к моим злодеяниям. Всё шло неплохо, и я не видел причин менять курс.

Когда я заканчивал работу в кабинете, Амаги пришла с докладом.

— Хозяин, инженер-лейтенант Ниас Карлин с Седьмого оружейного завода просит о встрече. Она хочет узнать о состоянии «Авида».

— Ниас? — Значит, эта красивая инженер-лейтенант наконец вернулась в мои владения. — Она приехала сюда только ради «Авида»?

— Проверка «Авида», вероятно, лишь предлог. Думаю, её настоящая цель — продать товары Седьмого оружейного завода.

У Империи хватало шероховатостей, что для межгалактической организации было понятно. Масштаб огромный, поэтому множество проблем считались мелочами. Например, любой захудалый дворянин мог купить вооружение у имперского оружейного завода. Правила торговли существовали, но были мягкими, вот представительница завода и явилась почти как коммивояжёр.

— Похоже, она решила, что наши финансы теперь позволяют покупать их продукцию. Но новые линкоры будут дорогими, да?

Наверное, это как подержанная машина против новой. Военные корабли дома Банфилд в основном относились к прошлому поколению. Чтобы снизить расходы, основные силы были не высшего класса, но меня они устраивали. Жалоб у меня сейчас не было.

— Ей бы предлагать это Имперской армии или дворянам побогаче, а не мне.

— Я изучила репутацию Седьмого оружейного завода. Их признают за высокое качество производства, но дизайн считают слабым. Стабильное качество также повышает цены. В целом репутация у них средняя. Третий оружейный завод ценится куда выше и превосходит их и качеством, и дизайном.

Раз завод Ниас был седьмым, значит, в Империи были и другие. Конкурировать им, наверное, тяжело, но меня это не касалось.

Я согласился встретиться с Ниас и направился в приёмную.

В приёмной Ниас уже ждала меня. Сегодня она была не в рабочей одежде, а в военной форме, хотя узкая юбка казалась слишком короткой. Заметив мой взгляд, Амаги шепнула:

— Эта форма нарушает устав Имперской армии.

Когда я сел на диван, понял, о чём она. На Ниас было довольно смелое бельё.

После приветствий она попыталась начать с светской беседы, а не сразу продавать.

— Вы сильно выросли, милорд. Я вас едва узнала.

— Да. Так что вы хотели сказать? — Наверное, она хотела сделать комплимент, но я не чувствовал, что так уж вырос. Для меня это звучало как шаблонная фраза, которую говорят ребёнку.

— Я хотела узнать, как дела у «Авида». Как он в последнее время?

Я опустил взгляд к просвету у её бёдер, туда, где короткая юбка почти ничего не скрывала.

— Вы пришли не за этим. У вас есть что-то, что вы хотите мне продать, верно?

Мои владения развились, налогов стало больше. Как только люди учуяли улучшение наших финансов, ко мне начали являться разные продавцы. Ниас была одной из них.

Она достала планшет, нажала несколько кнопок, и передо мной появились трёхмерные изображения.

— Сразу к делу, да? Ценю. Не желаете приобрести корабли или оружие Седьмого завода?

Парящие изображения были маленькими, но впечатляли: реалистичные голограммы, словно искусные миниатюры, а под каждой — нелепая цифра цены.

Да уж, новые машины… то есть корабли — дорогая штука.

— Они намного дороже наших нынешних кораблей.

— У таких судов есть классы, понимаете. Они стоят куда больше, чем корабли с минимальным набором возможностей.

За цену одного нового мощного линкора я мог купить три подержанных корабля низшего класса.

Амаги просмотрела изображения и добавила то, о чём Ниас умолчала.

— За покупку у имперского оружейного завода также придётся платить налог. Эти цены указаны без него.

Я взглянул на Ниас. Она отвела глаза и нервно улыбнулась.

— Н-но характеристики я гарантирую! Новые модели получили множество улучшений и во многих областях превосходят прежние! Вот этот крейсер, например, вмещает намного больше мобильных рыцарей и как боевой корабль работает лучше!

Иными словами, они слегка улучшили прежние модели, а теперь пытаются их мне навязать. Функциональность отличная, но что мне с ними делать?

— Продавайте Имперской армии.

Поникшая Ниас закрыла лицо руками.

— Они не прошли предварительные испытания.

Империя действовала широкими мазками, и каждый флот Имперской армии мог сам выбирать завод для закупок. Поэтому пробные испытания шли постоянно. Ниас только что призналась, что Седьмой завод после таких испытаний не продал ни одного корабля.

Амаги холодно подвела итог:

— В данном случае проблема не в характеристиках.

Ниас начала оправдываться, почти плача.

— Наши суда во многом были лучше, но нам всё время говорили: «Они меньше прежних моделей», «Мне не нравится дизайн», «Интерьер выглядит дёшево»!

Для дворян внешний вид и интерьер были вопросом статуса. В верхах армии встречались простолюдины, но дворян было подавляющее большинство. Если характеристики двух кораблей не различались радикально, они выбирали тот, что выглядел внушительнее. На их месте я тоже выбрал бы дизайн получше.

Функциональность ценили не все, а между кораблями одного типа разница обычно невелика. Если завод Ниас лишь чуть улучшил прежние модели, получив слабый дизайн и плохое соотношение цены и результата, покупать их новые суда было незачем.

— Ч-что скажете, милорд? Может, всего двести кораблей. Нет, сто! Вам даже не придётся платить за всё сразу! Пожалуйста, подумайте!

Похоже, Седьмой завод не ожидал такого провала на испытаниях. Ко мне они пришли из-за горы непроданных кораблей.

— Амаги, можешь показать корабли других заводов?

— Разумеется.

Вокруг Амаги возникли маленькие трёхмерные изображения линкоров. На их фоне корабли Седьмого завода выглядели грубо. Даже «грубо» — мягко сказано. Сплошная функция без формы, будто они кричали: «Мы оружие!» Я никак не мог ими проникнуться. У других заводов при той же базе дизайн был изящнее. Теперь я понимал, почему Седьмой завод проигрывал.

Среди вариантов особенно круто смотрелись корабли Третьего оружейного завода. Такие точно продавались бы.

— Вот этот хорош, правда, Амаги? Сделаем его моим флагманом.

— Для покупки судна флагманского класса нужно разрешение Империи, хозяин. Боюсь, дому Банфилд его не дадут.

Похоже, ничего длиннее двух тысяч метров мне не купить. Придётся ограничиться тысячеметровыми кораблями. Но тысяча метров — это мало? Как судить?

— Вот как? Жаль.

Причина оказалась в том, что до недавнего времени дом Банфилд задолжал Империи налоги. Платежи наконец шли, но ущерб уже был нанесён, и Империя относилась ко мне холодно. Запроси я разрешение на флагман — у меня бы сперва потребовали закрыть все долги. Злой лорд, конечно, не обязан честно платить налоги, но спорить с вышестоящими опасно. Не можешь победить — плати. Творить зло дома и подлизываться к Империи… Я злодей второго сорта. Что ж, как есть.

— Тогда остановлюсь на этом типе. Он всё равно выглядит круче того, что у меня сейчас. — Я указал на корабль восьмисотметрового класса, пусть и немного маловатый.

— Тогда я свяжусь с Третьим оружейным заводом.

Мы обсуждали это прямо при Ниас, и она вмешалась:

— Подождите! У нас правда беда!

Я понимал, но моей вины тут не было.

— Ну, у вас паршивый дизайн.

— Но разве функциональность не важнее? Снаружи корабль всё равно не видно, когда вы внутри!

— Если характеристики почти одинаковые, выбирать приходится по дизайну. И интерьер тоже проблема. «Выглядит дёшево» — ещё мягко сказано. Когда усилий настолько мало, кажется, будто вы делали это назло.

Я раскрыл интерьер одной из голограмм Седьмого завода. Коридоры были такими узкими, словно разработчик специально хотел досадить покупателю. О команде будто не подумали вовсе. У сокращения излишеств есть предел.

— Зато наша производительность и ремонтопригодность на другом уровне!

— Не в этом проблема.

— Т-тогда… — Не желая сдаваться, Ниас быстро сняла китель. Сквозь белую блузку стало заметно броское бельё. Такое надевают, когда хотят произвести впечатление? Пока она неловко позировала, я вспомнил прошлую жизнь: как в ящике жены вдруг стало множиться яркое бельё, которого я раньше не видел.

Ниас, не зная о моих мыслях, отчаянно пыталась принимать соблазнительные позы. Мне становилось только неловко и жалко.

— Милорд… — протянула она.

Слишком жалкое зрелище. Я опустил плечи, и глаза Ниас наполнились слезами.

— Почему вы выглядите разочарованным? Раньше вы не могли отвести взгляд от моей груди!

— Правда, но сейчас я не в настроении. — Воспоминания о прошлой жизни испортили мне настроение. По ночам жена не хотела близости, но всё покупала новое бельё. Именно тогда я впервые заподозрил роман, но решил верить ей и не стал допрашивать.

Решив, видимо, постараться сильнее, Ниас расстегнула несколько пуговиц и так неловко сменила позу, что стало видно бельё под юбкой. Она пыталась склонить меня на свою сторону движениями, к которым явно не привыкла, и от стыда покраснела до ушей.

— В-вы ведь купите несколько линкоров, милорд? — Она выдавила улыбку, но слегка дрожала от напряжения.

[[image:/storage/reader-images/ec9a8f8c55408dfe3bf896a2b625f6948f3403b6.jpg]]

Это меня не тронуло. Компетентная холодная красавица, которая просит о помощи так, как в обычной ситуации никогда бы не стала, должна была бы возбуждать, верно? Но Ниас вызывала только жалость. Реакции она добилась, но пробудила во мне не желание, а сострадание.

— Хватит. На это больно смотреть, так что я куплю. Там было двести, да?

— О, я была бы очень благодарна, если бы вы купили триста!

Теперь триста! Она слишком упорная. И соблазнение ведь не сработало.

— Амаги, мы можем позволить себе триста кораблей? — спросил я. Амаги сразу посчитала.

— Если купить меньше кораблей, чем мы рассматривали изначально, да. В долгосрочной перспективе вреда от этой покупки не будет.

Я посмотрел на Ниас. Она сложила руки перед собой, глаза сияли.

— Огромное спасибо! Я немедленно организую доставку.

— Подождите. Я куплю, но… серьёзно, сделайте что-нибудь с внешним видом. Мне всё равно, пусть это будет просто для показухи; хоть кожух снаружи поставьте. Вы ведь можете придумать что-нибудь? За интерьер я тоже заплачу — он слишком дешёвый.

Пока мы обсуждали сделку, Ниас облегчённо положила руку на грудь и поправила очки. Можете снова делать вид, что вы профессионал, но я не забуду только что увиденное жалкое представление.

— Вы не понимаете красоты нашего функционального дизайна?

— Вам надо понять, что чувствуют покупатели и почему вы проигрываете испытания.

Ниас сидела на столе, куда вскочила во время своего неловкого шоу, и теперь поникла, обхватив колени.

— Я знаю, и меня это правда беспокоит. Я честно пыталась говорить об этом с начальством, но они не слушают.

Вы же понимаете, что я всё ещё вижу ваше бельё? Может, не стоит сидеть на столе.

Амаги почти не показывала эмоций, но сейчас на её лице будто мелькнуло раздражённое недоумение.

— Похоже, работа — единственное, в чём она действительно сильна.

А ведь она такая красивая. Пустая трата красоты.

Оставив деловые подробности Амаги и Ниас, я вышел из приёмной усталым.

Брайан прогуливался по коридорам особняка.

— Хорошо, что теперь к нам часто приезжают гости.

Раньше особняк обходили стороной из-за дурной репутации дома Банфилд среди знати. Раз теперь появлялись посетители, значит, люди начинали лучше думать о Лиаме, и Брайан был счастлив.

В таком настроении он свернул за угол и услышал женский голос.

— Хм?

Это наша гостья, мисс Ниас? Он понимал, что это невежливо, но спрятался и тихо прислушался.

— Ну, мне удалось продать триста!

Похоже, она говорила с коллегой с Седьмого оружейного завода. С места Брайана был виден и парящий экран.

— Правда, с условием изменить дизайн. Начальству это не понравится.

— Н-ну а что мне было делать? Иначе он бы их не купил! Нужно всего лишь немного приукрасить! — Ниас явно сердилась на ответ собеседника. — Вы хоть понимаете, как тяжело мне пришлось? Через что я прошла?

— Честно, не верится, что такая правильная девушка, как ты, провернула стратегию соблазнения. И как далеко тебе пришлось зайти?

— По крайней мере, не так далеко, как ты думаешь. Но поверь, граф от меня без ума. Сегодня он всё время смотрел на меня. Правда.

— Правда?

— Н-ну, наверное. Думаю. — Голос Ниас становился всё тише, пока уверенность её покидала.

— Может, тогда заодно нацелишься на место графини?

— Настолько далеко я не собираюсь. В любом случае, прояви уважение! Благодаря моим чарам мы получили сделку!

— Но это всего триста кораблей, да? Нам нужно продать куда больше.

— Это начало, разве нет? Не можешь просто сказать «спасибо»?

Из разговора Брайан понял, что дом Банфилд купит у Седьмого оружейного завода триста линкоров. И хотя он обязан был подчиняться приказам хозяина, кое-что в этом решении никак не мог принять: Ниас явно соблазнила Лиама, чтобы тот купил корабли.

Хозяин Лиам попался в медовую ловушку?

Брайана наполнила тревога за будущее Лиама.

— ЭТИГОЯ, ТЫ И САМ порядочная сволочь!

Эту фразу, наверное, знали многие. В моей прошлой жизни стереотипного «злого торговца» в исторических драмах обычно звали Этигоя. Интересно, что по этому поводу думал настоящий Этигоя.

Прежде чем я, злой лорд, займусь какими-нибудь махинациями, нужно представить вам моего Этигою… точнее, моего личного поставщика. Это был пухлый усатый мужчина, прямо вылитый злой торговец. Звали его Томас Хенфри.

После того как я превратил свои разваливающиеся владения в более-менее развитую планету, Томас приехал ко мне по делам. Под «делами» имелась в виду межпланетная торговля. Я не был уверен, нужен ли мне личный торговец в обществе, где существуют космические перелёты, но Томас относился к тем дельцам, которые могли путешествовать между планетами.

Он и ему подобные вели дела не только внутри Империи, но и с мирами из других межзвёздных сетей. Проще говоря, они могли доставать редкие ресурсы и товары с невероятно далёких планет. Поэтому такие торговцы сильно отличались от тех, кто работал только внутри моих владений. Для дальнейшего развития территории мне было важно иметь дело именно с ними.

Я сидел напротив Томаса в приёмной, между нами стоял низкий столик.

— Ты привёз эти жёлтые сладости?

Томас вытер пот со лба и передал мне футляр, набитый золотыми слитками, — теми самыми «жёлтыми сладостями». Иными словами, взятку. Для обмена между злым лордом и злым торговцем это было совершенно необходимо. В прежней жизни я видел такое в исторических драмах бессчётное количество раз, а значит, был уверен. Лицо у Томаса было страдальческое, так что, похоже, собрать столько золота ему далось нелегко.

— Конечно, мой лорд. Прошу, насладитесь.

Я принял футляр, и его тяжесть заставила меня расплыться в улыбке. От приятного веса губы сами потянулись к ухмылке. Подражая диалогу негодяйских персонажей, который я видел уже не раз, я торжественно произнёс:

— Этигоя, ты и сам порядочная сволочь!

— Как я уже не раз говорил, мой лорд, мы — компания Хенфри.

Томас ответил так же, как всегда, и я решил прекратить дурачиться.

— Шутка.

— Д-да. Разумеется.

Наш отрепетированный обмен закончился.

— Итак, — сказал я, — ты ведь пришёл не просто поздороваться? — Раз он принёс взятку, я был уверен, что ему нужна серьёзная услуга.

— Мне для одной сделки придётся пройти через не самый безопасный сектор, и я надеялся одолжить у вас флот для охраны. Думаю, сотни кораблей будет достаточно.

Значит, он хочет, чтобы моя армия его защищала. Наверняка это только предлог, а на самом деле он собирается использовать мою силу для какого-нибудь тёмного дела. Ну, если я получу прибыль, мне не жалко.

— Место назначения настолько опасное?

— Опасно не само место. Просто, чтобы туда попасть, нужно пройти через область, где множество пиратских баз. В том регионе торговцев иногда атакуют по два-три раза за день.

Космические пираты были хлопотной публикой, причём хлопоты от них бывали самые разные. Встречалась мелочь, которая махала оружием прошлых поколений, а встречались и по-настоящему опасные типы — например, дезертиры из армии. Такие ещё и наёмниками подрабатывали, боевой опыт у них был настоящий. Пиратские флоты с достаточным числом людей и приличным снаряжением представляли огромную угрозу.

Я бросил взгляд на Амаги, которая ждала за моей спиной, и она поняла, о чём я хочу спросить.

— Я немедленно подготовлю сто кораблей.

Я снова посмотрел на Томаса и кивнул.

— Хорошо. Я тебе помогу, но ты ведь понимаешь, чего я хочу взамен?

Томас облегчённо вздохнул, но всё ещё нервничал.

— К-конечно понимаю, но… эм, в следующий визит я привезу ещё жёлтых сладостей.

— Это важно, да. Но самое главное — чтобы я получил прибыль. Ты позаботишься об этом, верно? — Если я ничего с этого не заработаю, нет смысла давать ему мою военную силу.

— К-конечно, мой лорд!

— Вот и отлично! Амаги, подготовь всё.

— Слушаюсь.

Как мой личный поставщик, ты ведь обеспечишь мне прибыль, Этигоя… то есть компания Хенфри? Уверен, ты собираешься использовать меня, так что и я использую тебя.

После встречи с Лиамом Томас отправился к орбитальному космопорту планеты, где был пристыкован его большой транспортный корабль. Космопорт дома Банфилд имел форму пончика, а к докам кораблей от него тянулась сложная сеть переходов. По мере роста дома Банфилд космопорт постоянно перестраивали.

Томас поднялся с поверхности на шаттле и вскоре прибыл в космопорт. В руке у него была сумка, за ним следовали подчинённые и охрана. В космопорту всё держалось на движущихся дорожках, так что до места назначения можно было добраться, просто стоя на месте. Некоторые корабли, что раздражало, приходилось ставить дальше от основного корпуса, но благодаря связям с домом Банфилд Томасу выделили удобное место.

Потолки переходов к пристыкованным кораблям были куполообразными и открывали вид наружу. Все поднимали глаза к планете Лиама, нависавшей прямо над ними.

Один из подчинённых, явно заскучав по дороге, заговорил:

— Владения дома Банфилд и правда продвинулись, да? Впечатляет, что граф сумел так многое восстановить в таком юном возрасте.

Томас уже не раз посещал территорию дома Банфилд по делам. За последние десятилетия планета действительно стремительно выросла, настолько, что он с трудом узнавал прежнее место. Решив, что причина быстрого развития — новый лорд Лиам, Томас стал добиваться положения личного торговца дома Банфилд. До Лиама дому Банфилд не хватало финансового доверия. Более того, он был в долгах, и торговцы с ним не связывались. Со стороны решение привязаться к Лиаму могло казаться рискованным, но теперь Томас ощущал, что получает весьма солидную отдачу.

— Он отличается от других дворян. В нём есть что-то странное, но… он мудрый правитель.

Никто вокруг не возразил. Учитывая, что Лиам требовал взятки на каждой встрече, почему его считали мудрым? Возможно, дело было в ценностях Империи.

Подчинённый всё же выглядел озадаченным.

— Но почему он всегда требует золото? Это ведь не тот ресурс, которого его владениям особенно не хватает. Да, драгоценный металл, но разве ему больше ничего не нужно?

Сам Томас ответа не знал, поэтому не сразу нашёлся.

— Я тоже часто об этом думал. Почему именно золото? Мне даже немного неловко. Не то чтобы я жаловался. Однажды я принёс ему мифрил и магические самоцветы, но он остался недоволен. А вот золоту всегда радуется.

Эта вселенная была фэнтезийным миром мечей и магии, и здесь имелось множество более ценных металлов: мифрил, адамантит, орихалк и так далее. Были магические самоцветы и разные сокровища, превосходившие золото по стоимости. И всё же Лиам желал именно золота. Томасу казалось, будто Лиам каждый раз искренне радуется дешёвому сувениру. Его цена просто не соответствовала тем выгодам, которые Томас получал от их отношений.

Подчинённые были так же растеряны.

— Странный он человек.

Они никогда бы не поняли, почему Лиам требует золото. Да и как им понять? Всё дело было лишь в том, что в его прошлой жизни, на Земле, золото обладало огромной ценностью. Но эта ценность возникала из-за ограниченного количества золота. В этом мире оно тоже считалось драгоценным металлом, но рядом с чем-нибудь вроде мифрила — серебристого металла, наполненного святой силой, — стоило куда меньше. Обычно кто угодно обрадовался бы мифрилу, и, поскольку он был редче золота, его ценили выше.

— Полагаю, он очень скромный человек.

По сравнению с выгодами, которые Томас получал как личный торговец дома Банфилд, взятки, требуемые Лиамом, были мелочью — каплей в море. Томасу из-за этого даже становилось совестно.

Дойдя до конца соединительного перехода, Томас поднялся на корабль.

— А станция теперь действительно обросла всеми удобствами.

Когда корабль покинул космопорт, Томас оглянулся на него. Обновлённые сооружения предлагали столько удобств, что там уже начинало становиться тесно. Планировалось строительство второго космопорта, и дом Банфилд, без сомнения, продолжит процветать. Томаса неизменно поражало, сколько Лиам вкладывал в свои владения.

— Я слышал, он инвестирует почти все собранные налоги. У него это будто само собой получается, да ещё в таком возрасте… Он и правда особенный. Представьте, в каком состоянии было бы это место, не будь у дома Банфилд всех этих долгов.

Он посмотрел на подчинённых.

— Эта сделка будет опаснее обычных, но для дома Банфилд она очень важна. Мы хорошо заработаем, а заодно придёт наш черёд отплатить работодателю.

Если компания Хенфри преуспеет в нынешнем предприятии, это действительно принесёт дому Банфилд огромную пользу. У фирмы не было причины рисковать просто ради себя, но Томас искренне хотел отплатить Лиаму за доброе отношение графа.

Злым торговцем он не был.

Брайан пришёл в кабинет Лиама.

— Снова взятка, господин Лиам?

— Я ведь имею на это право, разве нет?

— Положение, конечно, завидное, но…

Закончив работу, Лиам любовался полученным от Томаса золотом: слитки были разложены на столе ровными рядами. Брайан хотел бы сказать больше о том, что Лиам так открыто принимает взятки. Он так радуется. Неужели он правда скромничает?

Лиам обсуждал с Амаги, как использовать золото.

— Золото всё-таки высшее сокровище. Что скажешь, Амаги?

Амаги рядом заваривала ему чай.

— Думаю, оно подходит. Однако могу я спросить, почему вы желаете именно золото, хозяин?

— Хм?

Брайан невольно кивнул. Да, вот он, вопрос! Почему именно золото? Мне тоже очень интересно.

Лиам посмотрел на слиток в руке, и лицо у него стало немного одиноким.

— Наверное, это символ нувориша. И у золота есть настоящая ценность, которая не меняется. Разве это не прекрасно?

Амаги и Брайан переглянулись, и на этот раз заговорил Брайан.

— Эм, господин Лиам?

— Что?

— Вы ведь знаете, что вещи вроде мифрила стоят куда дороже золота?

— А? Конечно знаю.

— Т-тогда почему не просить мифрил?

Лиам положил золотой слиток на стол и тяжело вздохнул. Одно только разочарование его господина заставило Брайана вздрогнуть.

— Я сказал что-то не так?

— Всё ты сказал не так. Где веселье в том, чтобы выставлять напоказ редкие металлы вроде мифрила, орихалка или адамантита?

Сам Брайан был бы счастлив получить любой из них.

— Ну, женщинам ведь нравятся мифриловые кольца, разве нет?

— Да я не об этом! Мифрил и орихалк, например, ценны потому, что из них можно что-то делать, верно? Они не просто для показухи.

По мнению Лиама, остальные металлы не годились как украшение напоказ.

Амаги согласилась. Такие металлы ценны именно из-за практической пользы.

— Разумное суждение.

Брайан тоже понял его логику и решил больше не спорить. Вместо этого он заговорил о золоте.

— Это верно. Однако золото в древности стало символом успеха из-за своей редкости, а затем получило множество иных смыслов. Вам не кажется, что придавать ему такое значение — довольно суеверно?

Суеверия Лиама не слишком интересовали. Немного подумав, он сказал:

— Ну, как бы там ни было, мы сделаем из них золотые монеты. Брайан, отнеси их на чеканку.

— Господин Лиам, должен напомнить, что я ваш дворецкий. Но хорошо, я займусь.

Не всё получается так, как представляешь. В детстве, в моей прошлой жизни, все думали, что в будущем появятся летающие машины. А когда вырастаешь, понимаешь: даже если летающие машины существуют, это не значит, что они будут повсюду. Даже в межзвёздной империи вид из высотного здания — например, из пентхауса дорогого отеля — не слишком отличался от того, что я видел в прошлой жизни. Я бы даже сказал, что мегаполисы моей прошлой жизни были развитее. Высотки здесь имелись, но не стояли стеной. Красиво звучит, когда мою планету называют «богатой природой», но если честно, это просто означало, что на ней полно неосвоенной земли.

— Мы всё ещё та ещё глушь, — проворчал я.

Амаги, стоявшая рядом, ответила:

— С тех пор как вы унаследовали титул, хозяин, ваши владения совершили огромный скачок. Развитие продвинулось настолько, что планету почти невозможно узнать по сравнению с тем временем, когда вы стали лордом.

В духе Амаги — думать такими мерками. Но люди живут впечатлениями, и для меня эта планета всё равно оставалась захолустьем.

— Это всего лишь цифры, да? Если я сам этого не ощущаю, толку никакого. Я хочу видеть совсем другую картину. И мода тоже никуда не годится. Вот почему мне и не хочется приводить к себе женщин.

Иногда я гулял по своим владениям и думал, не подцепить ли пару девушек, но их стиль был вообще не тем. В последнее время женщины в моих владениях стали тратить лишние деньги на наряды и магазины, но это всё ещё не совпадало с моими представлениями.

Будто живёшь в современности, а видишь моду прошлого поколения. Кого такое возбудит? Мне нравятся чистые леди, и как мне заинтересоваться, если все одеты как модницы из непонятного журнала? В общем, никто не в моём вкусе, поэтому и настроения нет. Так я никогда не смогу воспользоваться властью и утащить женщин к себе в особняк.

— Нужно развиваться дальше. Особенно в моде.

— В этом действительно есть настолько острая необходимость?

Культуры в этом мире слишком сильно различались от планеты к планете. Планеты Империи имели ряд сходств, но отличий между ними было слишком много. Некоторые казались мне идеальными, а от моды многих других я только качал головой. Даже на Земле между странами было множество культурных различий. Расширьте масштаб до множества планет — и различий станет ещё больше.

— Знаю! Наймём модных дизайнеров или кого-нибудь вроде них. И надо вложиться, э-э, в косметологию! Иначе у меня никогда аппетит не проснётся!

Проблема была не только в повседневной одежде на моей планете. На пляже люди носили купальники, закрывавшие всё тело. В моей фантазии точно не было юношей и девушек, резвящихся на берегу так, что открыты одни лица. Вы серьёзно?! И где тут радость?! Почему бы вам не показать немного кожи?! Неприемлемо!

— И моделей сюда позовём. Если людям показать красоту, это обязательно на них повлияет. Пусть какие-нибудь знаменитости приедут!

Пока я сыпал новыми идеями, Амаги выглядела обеспокоенной. У роботов-горничных не слишком богатая мимика, но к этому времени я уже мог считывать лёгкие изменения на её лице. Всё-таки мы были вместе больше сорока лет.

— Наш долг по-прежнему создаёт нам проблемы. Налоги выросли, но вместе с ними выросли и выплаты. Я не могу одобрить значительные инвестиции в настоящий момент.

Из-за чудовищного долга дома Банфилд я всё ещё не мог делать то, чего действительно хотел. Глядя в окно, я увидел, как мимо пролетает корабль, поднимаясь с поверхности в космос. Наверное, это был единственный футуристический вид в моих владениях. Да, теперь здесь было куда развитее, чем когда мне было пять, но для меня зрелище всё равно было унылым. До моего идеального мира было слишком далеко.

— Реальность до ужаса скучная.

Амаги показала мне несколько голографических изображений. Она нашла дизайнеров и моделей, которых мы могли позволить себе нанять.

— Если вы непременно хотите пригласить дизайнеров и моделей, мы можем нанять этих людей.

Я посмотрел на изображения, и вот они уже выглядели сверхфутуристично. Вернее, слишком своеобразно, чтобы я вообще мог их рассматривать. Зачем носить вокруг талии вращающийся хулахуп? Причёска броская, конечно, но если она такой странной формы, разве она не мешает? Это последняя мода? Не конкурс костюмов? Что вообще такое мода?

— Я ожидал не этого.

В ответ на моё недовольство Амаги перешла к следующему набору изображений.

— А эти? Все они популярные модели Империи.

— Что это?

Стиль моделей оказался ещё более броским, но только потому, что отдельные части их тел были преувеличены. Грудь, ягодицы — в разных сочетаниях они были то невероятно большими, то невероятно маленькими.

— На этой планете, Саут, женщина считается тем привлекательнее, чем больше у неё грудь. Поэтому эти женщины — лучшие модели Саута.

Грудь у этих моделей была исполинской. Слишком огромной! Такая огромная, что я даже не мог счесть её привлекательной.

— Это уже перебор! Как они вообще живут с таким телосложением?

Мне нравится большая грудь, но не настолько гигантская, чтобы мешать женщине в повседневной жизни. Нет, я даже не знаю, можно ли это ещё называть грудью.

Амаги бесстрастно пояснила:

— Для мужчин Саута такие женщины неотразимы. На Сауте женская привлекательность полностью определяется бюстом.

— Вот почему на всё остальное они и не смотрят.

Затем Амаги показала мне изображение мужчин, окружавших этих моделей. Вокруг женщин с чрезмерно большой грудью толпы были заметно крупнее. Я просто не мог понять этот энтузиазм, эту одержимость грудью и ничем больше.

— Жители следующей планеты ценят затылок выше, чем…

— Хватит!

Я слишком плохо понимал масштаб межзвёздного общества.

Вселенная и правда огромна.

Космическая армия дома Банфилд проходила учения. Командовал ею бригадный генерал, пришедший из Имперской армии. В войсках дома Банфилд ему присвоили звание генерал-лейтенанта, то есть на две ступени выше. Его кораблём стал передовой линкор, о котором в Имперской армии он не мог бы и мечтать. Внутренняя планировка имела некоторые недостатки, но характеристики были великолепны.

— Лорд Банфилд весьма щедр, — заметил генерал.

Адъютант генерала, бывший майор, которого в доме Банфилд считали полковником, был остёр на язык, но способный подчинённый. В эти владения его выпихнули потому, что прежнему начальнику не нравились его саркастические замечания.

— Полностью согласен, — сказал он. — Здесь с нами обращаются куда лучше, чем в армии. Я почти благодарен верхушке за наше разжалование. Не то чтобы я когда-нибудь стал благодарить этих типов.

По имперским меркам дом Банфилд находился в глуши, но жить здесь было вполне удобно. Это не был бурлящий мегаполис, но планета была развитее других захолустных территорий, где им доводилось бывать. Солдатам не только хорошо платили, сама армия работала как отлаженный механизм.

— Следите за языком, полковник. В любом случае качество флота, численность и боеспособность — всё в порядке, не так ли?

На каждом корабле было ровно столько людей, сколько нужно; все регулярно тренировались и получали отдых. В целом флот действовал идеально.

— Ощущается куда полезнее, чем киснуть на границе. Все постоянно выглядят довольными. Пожалуй, единственная проблема — вылетать приходится чаще, чем хотелось бы.

В последнее время им всё чаще приходилось сражаться с космическими пиратами. Чем сильнее развивалась планета, тем привлекательнее она становилась для ближайших пиратов, а избавляться от них входило в обязанности армии.

— За работу нам платят более чем достаточно.

— Тоже верно! Лорд Банфилд почти идеальный правитель, особенно по сравнению с дворянами, которые велят просто не обращать внимания на пиратов.

— Именно. Его уже в таком возрасте называют мудрым правителем, и я вынужден согласиться.

Некоторые дворяне Империи связывались с пиратами и приказывали военным закрывать на них глаза. Для солдат это было мучительно, но Лиам никогда бы так не поступил, и потому военные его уважали.

— Он ведь ещё даже не взрослый, да? Я думал, все дворяне прогнили, но когда смотрю на него, невольно думаю, что же было не так с нашими бывшими начальниками.

— Лорд Банфилд — истинный дворянин. Нам повезло служить под его началом.

Прежде солдаты чувствовали, будто армия их выбросила, но на деле им достался начальник, который позволял использовать их способности в полную силу. На новых местах все были крайне мотивированы.

Впервые за долгое время между мирами открылась дверь, и через неё проскользнул Проводник. Однако, увидев нынешнее положение Лиама, он пришёл в ужас.

— Он ничего не сделал!

Проводник думал, что Лиам собирается предаться распутству, но тот не притронулся ни к выпивке, ни к женщинам. Отказ от алкоголя ещё можно было объяснить тем, что он не достиг совершеннолетия, но женщин Лиам избегал из-за недоверия к ним и потому, что на своей планете не находил никого привлекательного.

Лиам в кратчайшие сроки стал настоящим правителем. Состояние его владений улучшалось с каждым визитом Проводника.

— Я безмерно разочарован. Я так ждал этого, а теперь чувствую себя преданным. Почему с ним обращаются как с мудрым правителем, когда он должен стремиться стать злым лордом?

Проводник не мог принять и маленькие роскоши, которыми Лиам наслаждался из-за привычек прошлой жизни. Парень был сейчас вполне доволен жизнью, а значит, в его сердце оставалось много места — места, которое он посвящал благодарности Проводнику.

Хуже того, жители Лиама тоже его обожали. Их признательность усиливала приятные чувства в его сердце — прямо противоположные тем, которыми Проводник хотел насладиться. Эти эмоции вызывали у него тошноту: его мучили изжога, головная боль, дурнота и головокружение. Физические последствия он мог вытерпеть, но раздражение никуда не уходило.

В конце концов Проводник так или иначе собирался однажды низвергнуть Лиама в ад, так что не слишком из-за этого беспокоился. Однако при нынешнем положении желанное для Проводника будущее никогда бы не наступило, что бы ни произошло. Если оставить всё как есть, Лиам наверняка останется благоразумным лордом до самого последнего вздоха.

— Какое разочарование. Такими темпами ничего вкусного не случится.

Он хотел увидеть, как люди кипят недовольством своим злым лордом, как армия готовит мятеж, как женщины, которых Лиам силой удерживает рядом, желают его убить. Вместо этого народ почти почитал своего скромного лорда, армия была предана ему жизнью, а рядом с Лиамом даже женщин не было — значит, нечем было всколыхнуть горькие воспоминания о прежней жизни.

Он вообще правда пытается быть злым? — с сомнением подумал Проводник.

— Что ж, хотя бы разрушу эти владения, которые он выстроил, прежде чем всё закончится. Вижу, поблизости есть космические пираты — как раз подойдут.

Из тела Проводника повалил чёрный дым и растворился в воздухе. Он посмотрел на Лиама холодными глазами и столь же ледяным голосом сказал:

— Надеюсь, в конце ты меня хотя бы развлечёшь. Я останусь здесь и досмотрю представление.

Ливень ракет обрушился на планету далеко от владений дома Банфилд, взрывы вспыхивали на поверхности один за другим и обращали землю в обугленный пепел. С мостика стоявшего неподалёку космического корабля пират наблюдал за разрушением прекрасной планеты.

Этого мужчину, командовавшего флотом из более чем тридцати тысяч пиратских кораблей, звали Гоаз. Он назвал флот в честь себя — пиратской шайкой Гоаза, — и за их головы назначили огромную награду. Чёрная борода, вздувшиеся мышцы и покрытая шрамами бритая голова придавали ему грубый вид. Наблюдая за бойней внизу, он громко хохотал и пил прямо из бутылки, сжатой в кулаке.

— Вот эта часть мне никогда не надоедает!

Пока Гоаз заливался смехом, один из подручных не удержался от замечания:

— Нам правда нужно заходить так далеко, капитан?

Гоаз наложил огромную ладонь на голову мужчины. Некоторые пираты вокруг отвели глаза, другие с отвращением смотрели на глупца и думали: Ну и идиот.

— А кто тебе позволил высказывать мнение, а? Не мешай мне веселиться!

— К-капитан, подож…

Одной рукой он раздавил мужчине череп. Другой подручный, ждавший рядом, осторожно вытер руку Гоаза. Пока люди уносили тело и приводили место в порядок, Гоаз снова стал смотреть на уничтожение планеты через монитор мостика.

Той же рукой он коснулся золотой коробки, которой, похоже, очень дорожил. На коробке был какой-то герб, и она всегда находилась рядом. Гоаз держал её настолько близко, что носил в особой кобуре. Теперь он нежно гладил коробку, словно драгоценность.

— Очередная лёгкая работёнка.

Так он прокомментировал уничтожение целой планеты и всех, кто на ней жил. Для кого угодно этой фразы хватило бы, чтобы ясно понять всю глубину его злодейства. За самого Гоаза тоже назначили личную награду, причём невероятную. Тот, кто уничтожил бы Гоаза и пиратскую шайку Гоаза, мог бы до конца жизни купаться в роскоши, и деньги всё равно остались бы. Вот насколько опасен был этот человек.

Правая рука Гоаза заговорил, стараясь его не рассердить:

— Сегодня опять хороший улов, да? Кстати, что вы собираетесь делать с той девчонкой, которая вам приглянулась? Теперь у вас новая, так, может, пора от неё избавиться?

Гоаз ухмыльнулся, показав жёлтые зубы.

— Наверное. Пора заняться новой игрушкой. Хотя с той я повеселился на славу.

Его адъютант ухмыльнулся так же похабно.

— Удивительно, что после вас она ещё сохранила рассудок, босс. Ладно, что дальше делать будем? Устроим где-нибудь отпуск?

Гоаз уже собирался согласиться, но тут увидел чёрный дым. Он протёр глаза, однако дым исчез, и пират решил, что ему показалось. Затем ему в голову пришла отличная идея.

— Нет… погоди.

— Босс?

— Я в последнее время слышал слухи о сопляке здешнем, который слишком зазнался. Как его там… Банфилд? Его называют «мудрым правителем». Говорят, он вкалывает на какой-то захолустной планете.

Правая рука тоже вспомнил эти слухи и понял, к чему клонит Гоаз.

— Да, я о нём тоже много слышал. Значит, следующей добычей будет Банфилд?

Гоаз не боялся дворян — во всяком случае, пока у него было его особое сокровище.

— Нет ничего лучше, чем разнести то, что кто-то долго строил, верно? К тому же эта работа кончилась слишком быстро… Я уже заскучал.

Адъютант кивнул.

— Тогда берём курс на дом Банфилд.

Гоаз облизнул губы.

— Пора преподать этому наглому щенку урок.

ПРИБЛИЖАЛСЯ МОЙ ПЯТИДЕСЯТЫЙ день рождения — возраст, с которого в этом мире человека считали взрослым. Выглядел я всё ещё как ребёнок, но уже стоял на пороге важной вехи. Скоро стану взрослым, хотя до этого пришлось прожить целых полвека.

И именно в этом возрасте я наконец задал себе вопрос:

— Я ведь переродился в научно-фантастическом мире, так какого чёрта всё время торчу запертым в этом особняке?

— В особняке вы получаете достаточную физическую нагрузку, а ещё здесь вы остаётесь в безопасности, — невозмутимо ответила Амаги. То, что она проигнорировала всю часть про «перерождение», само по себе впечатляло. — Если вы покинете его, проблем будет больше.

Она всё ещё злится из-за того раза, когда я хотел выйти и подцепить девушек? Я ведь даже не довёл это до конца. Серьёзно, что мне делать? Если я хочу стать злым лордом, то должен хлестать выпивку, пока красивые женщины прислуживают мне с ног до головы. А как иначе?

Только в этом теле пить как-то неправильно, да и вкус всё равно так себе. Я ещё расту, портить развитие не хочется. К тому же из-за Амаги мне трудно смотреть на других женщин. Если идеальная женщина всё время рядом, поневоле начинаешь сравнивать с ней остальных. Да и вроде бы нет никакой проблемы в том, что вокруг меня нет женщин. Может, и стараться незачем?

— Нет. Я стану злым лордом. Здесь нельзя просто сдаться.

— Вот как? Должна признать, я не знаю, как на это реагировать. Что именно вы собираетесь делать?

— Э-э… поднять налоги и эксплуатировать народ? — Злые лорды ведь прежде всего дерут с людей высокие налоги, верно? Наверное, это главное.

— Доходы временно вырастут, но в долгосрочной перспективе вы потеряете деньги, поэтому рекомендовать это я не могу. При необходимости мы можем осторожно поднять налоги, однако если управление планетой откатится назад, это повлияет на наши планы по выплате долга.

Иногда лучше снизить налоги, чтобы люди больше покупали и тем самым увеличивали доходы. Никакой выгоды в том, чтобы силой заставлять людей платить больше. Нет, стоп… Мы ведь сейчас не об экономике говорим! Я хочу топтать людей! Я не хочу, чтобы что-то отнимали у меня, — я хочу отнимать сам!

— Не хочу слушать твои разумные мнения. Я хочу забирать себе чужое властью и насилием!

Именно так. Я тот, кто забирает, а мой народ существует, чтобы у него забирали. Забудем о налоговых доходах!

— Для начала найду красивых женщин и приведу их в особняк. Пока перестану придираться к одежде, а когда они будут здесь, одену их так, как захочу.

Амаги склонила голову набок. Что? В чём проблема? Она злится? Н-ну уж нет, я от этого не отступлю.

— Есть возражения, Амаги? Я всё равно это сделаю! Найди красивых женщин в моих владениях!

Её ответ застал меня врасплох.

— Господин, если не считать специалистов технических должностей, внешность учитывалась при подборе людей, работающих в особняке. Их отбирали по всем вашим владениям.

— А?

— Особняк уже полон красивых женщин. Их давно нашли.

Когда до меня дошёл смысл её слов, я представил людей, которые здесь работали. И правда: вокруг меня были красивые мужчины и женщины. Если подумать, все горничные, которые заботились обо мне, выглядели великолепно.

Увидев смятение на моём лице, Амаги спросила:

— Прикажете выбрать кого-нибудь, чтобы… прислужить вам?

— Нет, я сейчас как-то не в настроении. Подожди, что? Так можно?

Я не смог скрыть удивления. Это правда разрешено? То есть я всё это время мог просто делать что хотел? В смысле, конечно, я хотел! Может, уже и сделал бы, если бы рядом не было Амаги.

— Это учитывается при найме персонала. Если вы предпочитаете мужчину, я тоже могу это устроить.

— Мне такое не нужно, спасибо.

Она думает, меня интересуют мужчины? В любом случае нет никакого удовольствия в том, чтобы распоряжаться женщинами, если мне это и так положено. Веселье ведь в том, чтобы заставить их подчиниться!

— Тогда привезу сюда артистов со всех моих владений! На самом деле я хочу заставить кого-нибудь покориться мне.

— Господин, в ваших владениях пока нет развитой индустрии развлечений. Кроме того, сомневаюсь, что ваш вызов сильно кого-то огорчит. На этой планете вы лучший из возможных покровителей. Желаете пригласить людей из-за пределов владений? Откровенно говоря, думаю, многие и оттуда приедут с радостью.

Снаружи? Из других территорий?

— Я хочу наслаждаться ролью короля в собственном королевстве. Люди извне не будут моими подданными! Будет плохо, если потом они улизнут и расскажут другим, чем я занимался.

Я не хочу начинать конфликты с другими территориями, пока у меня недостаточно силы. Подожду, пока стану могущественнее. Нельзя быть злым лордом без хитрости.

— Прошу вас не беспокоиться, господин. Вы — глава дома Банфилд. Вы уже являетесь королём собственного королевства.

Да понимаю я, но я не это имел в виду! Чёрт… Неужели быть злым лордом настолько трудно?

— Ни один мой план не двигается с места. Что мне делать? Почему цель идти путём зла, распутства и служанок так невозможна?

Тогда Амаги напомнила мне о корне проблемы:

— Полагаю, жить роскошно трудно при таком большом долге.

Как бы ни развивались мои владения, пока на мне висит этот долг, я не могу делать что хочу. Но если я ещё сильнее замедлю выплаты, сборщики разозлятся. А если увидят, что я живу на широкую ногу, пока должен им столько денег, они всерьёз за меня возьмутся.

Внезапно я вспомнил страх, который испытывал в прошлой жизни.

— Чёрт… Нет ли какого-нибудь лёгкого способа расплатиться?

— Боюсь, с этим мало что можно сделать. Нам следует продолжать добросовестно выплачивать долг. Если они увидят, что мы прикладываем усилия, то не станут требовать больше, чем мы можем позволить.

Именно тогда я получил экстренную передачу от Брайана.

— Почему бы просто не доложить мне в кабинет? — Я разрешил связь, и передо мной в воздухе возникло изображение.

— Господин Лиам, беда! П-п-п-пираты объявили войну дому Банфилд!

Довольно официально для пиратов.

— Пираты уведомили нас о войне, Амаги. С их стороны это даже прилично, нет?

— Настолько же прилично, насколько с вашей стороны добросовестно выплачивать долги, хотя вы стремитесь стать злым лордом, господин.

— Ну, эти долги меня душат, поэтому я ими и занимаюсь.

— Справедливое замечание. Что же касается пиратов: если они объявляют войну, значит, они либо крайне глупы… либо, возможно, совсем наоборот.

Иными словами, совершенно уверены в себе.

В моих владениях высилось здание правительственной администрации. В отличие от моего особняка, это была высотка, вызывающе возвышавшаяся над окрестными зданиями, чтобы демонстрировать мой престиж.

Там работали чиновники, управлявшие моими владениями, и я время от времени туда наведывался. Будучи самым главным человеком, я обычно просто заставлял их приходить ко мне в особняк, если им что-то требовалось. А поскольку большая часть переписки шла удалённо, лично в правительственном здании я не появлялся уже давно.

Не обязательно было строить эту штуку такой огромной.

Все важные люди моих владений собрались в переговорной и обсуждали объявление войны от пиратов вместе с их требованиями. Чиновники в костюмах нервно разбирали подробности.

— Пираты требуют, чтобы мы передали им все наши богатства, а также несколько привлекательных мужчин и женщин.

Я изучил список драгоценных металлов, которые им были нужны, и понял, что произвести столько мы не сможем. И они хотят брать заложниками только красивых людей? Это меня разозлило. С какой стати я должен отдавать им свою собственность?

— Лорд Банфилд, может, нам попытаться договориться с пиратами и уладить всё мирно?

Военным начальникам, участвовавшим во встрече, не понравился слабовольный настрой чиновников. Они не хотели признавать поражение перед пиратами.

— Мы имеем дело с Гоазом! За его голову назначена огромная награда!

Похоже, пират, который нам угрожал, был крупным злодеем. Если нам удастся уничтожить весь его флот, мы сможем получить невероятную сумму.

Интересно, что он натворил, чтобы за него назначили такую награду?

У военных кровь начала вскипать, а взгляды чиновников стали ледяными.

— Вы можете победить? Если собрать все боевые силы дома Банфилд, получится восемь тысяч кораблей. У Гоаза флот из тридцати тысяч!

— Числа решают не всё. Наши силы опытны и хорошо оснащены! К тому же вы правда думаете, что они оставят нас в покое, если мы сдадимся?

— Может, вы просто собираетесь сбежать сами? Вам достаточно сесть на корабли и улететь.

— Как вы смеете!

Пока их спор накалялся, я размышлял о награде за Гоаза. Для такого графа, как я, она на самом деле была не так уж велика. Деньги приличные, конечно, но в богатстве меня не утопят. Жаль.

Я вздохнул.

— Будь награда чуть выше, у меня было бы чуть больше мотивации.

На моё бормотание никто не обратил внимания, спор продолжал бушевать.

И вдруг весь шум вокруг меня резко оборвался. Я поднял взгляд и столкнулся со странным зрелищем. Все люди, которые только что яростно спорили, застыли на месте и не шевелились. Словно время остановилось.

На секунду я подумал, что это какой-то розыгрыш, но они не настолько глупы, чтобы вытворить такое со мной. Если бы вытворили, я бы их убил. Я никому не позволю делать из меня дурака. Пока я об этом думал, до меня донёсся старый знакомый голос.

— Ну, здравствуй.

— Это ты!

— Позволь мне занять немного твоего времени. Между прочим, останавливать время довольно утомительно. Впрочем, давно не виделись, Лиам.

Когда я увидел Проводника — всё такого же, каким он был до моего перерождения, — во мне поднялась ностальгия. Однако сейчас имелось дело важнее обмена приветствиями.

— Давно не виделись. Кстати, что здесь происходит? На меня напали пираты.

Ты же вроде должен был сделать меня счастливым? Эту часть я оставил невысказанной.

Уголки рта Проводника приподнялись в улыбке.

— Ты неправильно понял мои намерения. Это подарок тебе, Лиам.

— Подарок?

— Да. Ты ведь скоро достигаешь совершеннолетия в этом мире, верно? Я хотел перед этим дать тебе немного престижа как дворянину. К тому же на тебе здесь висит немалый долг, разве не так?

Это было правдой, но меня раздражало, поэтому я ответил немного ворчливо. Хотел, чтобы он понял, как тяжело мне пришлось из-за него.

— Ага. И из-за этого я не мог делать здесь то, что хотел. Было бы славно, если бы ты поместил меня в семью побогаче. Так почему выбрал именно это место?

Проводник выглядел слегка раскаявшимся.

— Прошу позволить мне извиниться за это. Чтобы исправить ситуацию, я пригласил на твою территорию пиратов с внушительным состоянием. Если ты их победишь, все их сокровища станут твоими.

— Сокровища, говоришь?

Проводник шагнул ближе, потирая ладони.

— Да, именно. Если ты их уничтожишь, получишь славу и солидное богатство. У главаря этих пиратов есть невероятное сокровище, и я направил его к тебе, чтобы ты мог им завладеть.

— Вот как? Тогда с нетерпением жду.

Я улыбнулся ему, и Проводник ухмыльнулся в ответ, хотя от этой ухмылки мне стало не по себе.

— Рад, что ты понял. В нынешнем состоянии они тебе не соперники, Лиам. Итак, раз уж я проверил, как у тебя дела, пожалуй, пойду.

Приподняв поля цилиндра, Проводник глубоко поклонился, и за его спиной появилась дверь. Как обычно, кроме рта я не видел ни одной части его лица.

— Спасибо, что проделал весь этот путь.

На секунду показалось, будто улыбка исчезла с его лица, но она тут же вернулась.

— Это часть работы.

Проводник прошёл в дверь и закрыл её за собой, после чего та исчезла.

Мгновение спустя громкий спор вокруг меня вновь ворвался в движение. Теперь, когда время возобновилось, мне казалось смешным, что эти люди так боятся пиратов, которые, как я теперь знал, были для меня милым маленьким подарком.

Когда я поднялся со своего места, все взгляды в переговорной обратились ко мне.

— Думаю, это отличная возможность получить опыт первой битвы. Подготовьте всё. Я разобью Гоаза.

После моего заявления чиновники и военные запаниковали. Ещё минуту назад они были по разные стороны спора, но теперь, похоже, пришли к какому-то общему пониманию. Наверное, они не ожидали, что я сам захочу вступить в бой с пиратами.

— Лорд Банфилд, это безрассудно. Это знаменитые пираты. Среди них есть даже бывшие рыцари, а у дома Банфилд нет ни одного рыцаря. Силы пиратов легко превосходят наши.

Мы не могли похвастаться ни семьями, поколениями служившими дому Банфилд, ни новыми вассалами, набранными откуда-то ещё. Вероятно, не было рыцарей, которые видели бы выгоду в службе дому Банфилд. Но я сказал себе, что это не проблема. Если Проводник всё устроил, я никак не могу проиграть.

— Как бы там ни было, я сказал, что сделаю это. Вам нужно беспокоиться только о подготовке. Я отдал приказ. Так что придержите возражения и следуйте моему распоряжению.

Военные всё ещё выглядели немного недовольными, зато чиновники все притихли, вспомнив чистку, которую я провёл несколько лет назад.

Вот именно, просто заткнитесь и делайте, что я говорю. Если будете слушаться, я хорошо вами воспользуюсь. А если нет — умрёте.

— Соберите все боевые силы, какие сможете. Я буду пилотировать «Авид».

Один из военных — командир из состава, переведённого из Имперской армии, — всё ещё имел возражение.

— Сражаться для вас слишком опасно, мой лорд. Нам следует дождаться подкреплений от Имперской армии. Прошу, останьтесь на планете…

— Дождаться подкреплений? Они успеют?

Мы действительно запросили помощь у Империи, но, чтобы собрать силы и отправить их в такую глушь, требовалось время. Я не мог представить, что они прибудут раньше, чем нападут пираты.

— Думаю, всё будет впритык, но если у нас есть хоть какая-то надежда на победу, единственный вариант — ждать подкреплений.

Я не собираюсь сидеть и ждать помощи. К тому же если появится Империя, моя доля сокровищ уменьшится.

— Мы не можем ждать поддержки, которая может не успеть. Если мы не вступим в бой с пиратами, они нас просто уничтожат. Я предпочту перейти в наступление. Просто выполняйте мои приказы — мы идём охотиться на пиратов. Я как раз искал возможность поучаствовать в первой битве, так что всё сложилось идеально.

Играть весело, когда знаешь, что победишь. Нет, это даже не игра — это односторонняя охота. Эти пираты явились с престижем и роскошным сокровищем, которые мне остаётся только забрать. Пойдём их поприветствуем.

— Начинайте наступление.

В особняке Брайану было трудно сохранять спокойствие.

— «Авид» прибыл в космопорт, — доложила ему Амаги. — Его погрузят на тот же корабль, на который поднимется господин.

Брайан согнулся, схватившись за голову, и оплакивал несчастье, обрушившееся на дом Банфилд. Семья наконец получила хорошего правителя в лице Лиама, но теперь, когда его правление только начинало расцветать, на их планету прилетела печально известная пиратская шайка.

— Какая беда… Планета наконец начала возвращать себе прежнюю жизненную силу. Почему эти ужасные космические пираты решили напасть именно сейчас?

Внешне Амаги не подавала признаков тревоги, но за Лиама, по крайней мере, она, похоже, беспокоилась.

— Мы ещё не проиграли. Решение господина было верным. Судя по записям о прежних завоеваниях этой пиратской шайки, сдача не имела бы смысла. Кроме того, мы получили сообщение, что Империя направит регулярную армию.

Брайан покачал головой. Даже известие о прибытии регулярной армии не утешило его.

— Они не успеют. К тому моменту, когда они соберут силы и отправят их сюда, всё уже закончится.

Когда опасные пираты вторгались на территорию Империи, провинциальные лорды обращались за помощью к Империи, но дом Банфилд находился далеко на окраинах. В мыслях Брайан ясно видел ход событий: пираты разорят их планету, а Имперская армия прибудет только после их ухода.

— Дом Банфилд наконец… наконец-то снова вставал на ноги, — сокрушался он. — Если бы только лорд Лиам родился на сто лет раньше, он смог бы отразить этих захватчиков.

Появление пиратов горько терзало Брайана, который с нетерпением ждал будущих свершений Лиама. Если бы у Лиама было больше времени укрепить силы, победа над пиратами была бы обеспечена.

В космопорту дома Банфилд Проводник наблюдал, как собирается флот Лиама. Он стоял на внешней стене главного сооружения и улыбался, глядя вниз на людей, торопливо готовившихся к бою.

— Я так рад, что тебе понравился мой подарок. Что до меня, я буду просто счастлив, если пираты захватят тебя и сделают с тобой что захотят.

Проводник не сообщил Лиаму, что пиратская шайка Гоаза обладала гораздо большей боевой силой, чем обычный флот космических пиратов. Не сказал он и о секрете сокровища, о котором упомянул. Эта маленькая коробка была источником состояния Гоаза — причиной его силы. Благодаря этому сокровищу Гоаз собрал внушительные силы, и хотя подготовка его людей, возможно, не сравнилась бы с настоящей армией, оснащены они были куда лучше обычной пиратской шайки. Фактически их оборудование соперничало с регулярной армией Империи. Проводник не сообщил Лиаму ровным счётом ничего из этого.

— Сам виноват, что поверил мне. Ты ничему не научился в прошлой жизни, да? Оказалось, ты всё-таки просто глупец, которому суждено стать игрушкой для чужих забав.

Благодаря численному превосходству пираты имели в этом бою подавляющее преимущество. Шанс Лиама победить их был исчезающе мал. Проводник нахмурился, вспоминая разговор с Лиамом.

— Поверить не могу, что он меня поблагодарил. Жду не дождусь увидеть его лицо потом. Скоро его благодарность обратится в негодование, а улыбка исказится ненавистью. Вот тогда я наконец буду доволен.

Он с нетерпением ждал падения Лиама.

За его спиной маленький огонёк, который наблюдал за ним, покинул своё место и направился к «Авиду», уже размещённому на линкоре. Этот маленький свет вошёл в «Авид», проследив, чтобы Проводник ничего не заметил.

[[image:/storage/reader-images/54d9f5b9635e9057892379cf8f8aa3e81dcb0da2.jpg]]

Не подозревая об этом, Проводник раскинул руки.

— О, как же я жду, чем всё это закончится. Ну что, Лиам, наконец пришло время узнать правду! Развлеки меня, прошу.

Зачем он переродил Лиама в этой жизни? Почему прошлая жизнь Лиама была такой несчастной? Проводник едва мог дождаться момента, когда сообщит Лиаму ответы на эти вопросы.

МЫ СМОГЛИ НАСКРЕСТИ около пяти тысяч кораблей. Всего в наших боевых силах числилось восемь тысяч, но часть кораблей стояла на обслуживании, часть просто не успевали подготовить вовремя, и на деле нам пришлось довольствоваться тем, что было. Если бы мы подождали ещё немного, число, наверное, удалось бы поднять до шести или семи тысяч, но я не считал, что стоит тянуть дальше.

На мостике моего космического линкора я высокомерно сидел в специально оборудованном кресле. Мостик был огромный: по нему суетилось больше сотни человек. Мой корабль был высокопроизводительным и мог служить командным центром для всех пяти тысяч наших кораблей. С командирами и штабными офицерами на борту личного состава здесь было больше, чем на обычном корабле.

Из своего кресла я приказал занятым солдатам поторопиться.

— Мы ещё не готовы к запуску?

Все солдаты нервничали, но возразить дворянину они не могли. В Империи всё устроено именно так: сословные различия абсолютны, и никто не может меня ослушаться. Если честно, чувство было великолепное. Жалкие рядовые работали как безумные, а я удобно сидел наверху и наблюдал.

Вот что значит быть дворянином. Хотя окажись я на их месте, меня бы это взбесило. Ты вкалываешь, а начальник прохлаждается? Я бы захотел его убить.

— Осталось недолго, мой лорд. Что важнее… вы уверены, что это лучший путь?

Командующий снова усомнился в моих приказах, но я коротко оборвал разговор:

— Довольно.

Эта игра уже решена. Да, против меня огромная пиратская шайка, но для меня это всего лишь бонусный уровень. Победа уже предрешена. Я ухмыльнулся. Мне не терпелось увидеть свой приз.

— У этих типов ведь есть какое-то сокровище, верно?

Солдаты обменялись взглядами из-за внезапной смены темы.

— П-похоже на то. Судя по тому, как они бесчинствуют, у пиратской шайки Гоаза, вероятно, есть какое-то чудесное сокровище.

Я оскалился.

— Жду не дождусь, когда отберу его у них. Сразу найду ему применение.

Они продолжали таращиться на меня, ничего не понимая.

Эти ребята совсем перепугались из-за численности противника. Моя личная армия всегда так реагирует?

Среди всей нервной суеты на мостике один Лиам улыбался. Сидя в кресле, приготовленном только для графа и ни для кого больше, он изящно потягивал напиток. Он выглядел совершенно спокойным, и никто толком не понимал, как на это реагировать.

— Довольно спокоен для первого боя, — заметил своему командиру, генерал-лейтенанту, разговорчивый полковник.

Генерал-лейтенант и сам не знал, что думать о поведении Лиама.

— Не похоже, что он просто храбрится.

Его подчинённый был склонен согласиться.

— За ним закрепилась репутация способного управленца, но что насчёт военного таланта? Лично я предпочёл бы, чтобы он не слишком вмешивался.

— Согласен.

Никто из солдат не знал, что и думать. Лорд редко лично выходил на передовую. Обычно дворяне оставались в безопасном тылу или вовсе бросали свои владения и бежали. Но Лиам заявил, что поведёт их в бой, — и он ещё даже не стал взрослым.

— Возможно, это его разновидность дворянской гордости. Думаю, такое достойно уважения, — сказал генерал-лейтенант, и полковник кивнул.

Если говорить честно, солдаты предпочли бы, чтобы Лиам сбежал и выжил, но вид того, как он пытается выполнить свой долг, тоже придавал им храбрости.

— Войска меньше дрожат, когда наш лорд здесь. Надеюсь, он просто будет сидеть там и поднимать боевой дух.

С точки зрения солдат, их правитель сражался вместе с ними, а не бросил корабль. Некоторых это зрелище глубоко тронуло. Они думали: вот каким должен быть дворянин.

То, что Лиам находился на поле боя, означало ещё и то, что его военных не используют как расходный материал. В Империи было не редкостью пожертвовать солдатами, чтобы дворяне могли сбежать. Поэтому личная армия дома Банфилд неожиданно держалась с высоким боевым духом. Даже перед лицом врага, превосходившего их числом в шесть раз, они ещё сохраняли желание сражаться.

Поправив фуражку, генерал-лейтенант внутренне собрался.

— Теперь и мы должны последовать его примеру.

— Так точно.

Среди кораблей, составлявших флот пиратской шайки Гоаза, сам Гоаз командовал особенно крупным судном. Когда-то оно принадлежало стране, которую он уничтожил, и корабль пришёлся ему по вкусу. Конечно, после всех внесённых им модификаций он уже едва напоминал исходное судно.

Получив доклад на мостике этого корабля, Гоаз прижал руку ко лбу и рассмеялся.

— Он сам выходит? Мелкий сопляк решил подраться со взрослыми?

Остальные пираты поспешили подхватить его смех, чтобы Гоаз оставался в хорошем настроении. До сих пор пиратская шайка Гоаза не знала поражений. Им было нечего бояться захудалого графа с жалкой кучкой солдат и без единого рыцаря. Для них действия Лиама выглядели самоубийством.

— Ну, кишка у него не тонка, признаю. Эй, передайте всем: кто возьмёт его живым, получит двойную награду. Сделаю мальчишку своей новой игрушкой.

Адъютант, прекрасно понимая, как именно Гоаз обращался со своими игрушками, ухмыльнулся.

— Как всегда, отличный вкус, босс.

Гоаз был в прекрасном настроении и наслаждался реакцией Лиама на его прибытие.

— Люблю ломать таких зазнавшихся щенков. А когда закончу с ним, пожалуй, помучаю его бедный беззащитный народ.

Почти целое столетие Гоаз играл бесчисленными чужими жизнями. Делать всё это ему позволяла маленькая золотая шкатулка, которую он получил, — алхимическая шкатулка. Именно это сокровище превратило Гоаза из какого-то мелкого головореза в капитана огромного пиратского флота.

Алхимическая шкатулка была фантастическим предметом, способным превращать любой старый хлам в золото. Её создал древний мастер, а секреты изготовления давно потерялись во времени. Говорили, что никто уже никогда не сумеет создать нечто подобное. Причём шкатулка производила не только золото: устройство могло превращать материал в мифрил или адамантит. С этим предметом любой камень с обочины мог стать драгоценным металлом. Вот насколько он был могущественным.

— Думаю, пора научить невежественного щенка, что такое настоящая война.

В головах пиратов победа уже была их. И это казалось им естественным: их силы в шесть раз превосходили силы противника. Им даже не нужна была стратегия. Врезаться в них лоб в лоб — и победа обеспечена.

Через несколько дней после выхода из моих владений мы наконец-то сошлись с пиратами. Я слушал, как генерал-лейтенант, исполнявший обязанности командующего на моём корабле, отдаёт приказы, но это было так скучно, что я с трудом не засыпал. Моё капитанское кресло оказалось действительно качественным. От него не болела спина даже после многих часов сидения, а удобным оно было настолько, что клонило в сон. Вообще-то за последние несколько дней я уже не раз в нём засыпал. Если сейчас расслабиться, я, наверное, снова начну клевать носом.

Причина скуки была проста. Поскольку оба флота точно знали местоположение друг друга, каждый ход оказывался слишком предсказуемым. Прошло уже несколько дней с первой встречи, но битвы всё ещё не было. Всё, что стороны делали за это время, — перестраивали корабли в новые боевые формации. В военном деле я ничего не понимал, поэтому позволил своим людям работать, но если я скоро ничего не скажу, битва может так и не начаться.

Из-за численного превосходства противника мне казалось, что нас ждёт тяжёлый бой, но пока всё было слишком тихо. Когда уже начнётся драка?

Именно это я спросил у стоявшего рядом солдата.

— Так когда мы вступим в бой?

— Он уже начался, мой лорд. В сражении такого масштаба нельзя просто броситься на врага. Учитывая, что нас меньше, мы в несколько трудном положении.

Он ещё даже не начался, а мы уже в трудном положении? Что за дела?

— Я не вижу противника.

— В космосе, если вы видите противника, значит, дистанция уже почти нулевая.

— Кажется, я такое слышал.

Похоже, я учил это в образовательной капсуле, но настоящие солдаты мне уроков не давали, поэтому память ускользала.

Эти ребята и правда мне не подлизываются, да? Я бы не возражал, если бы подлизывались, но, наверное, их прямоту стоит ценить. Они хорошо на меня работают, так что разрешу. Видимо, они просто пытаются нащупать правильную дистанцию до врага и момент, когда надо её сократить. По сути, это битва приборов. Но сколько можно просто таращиться друг на друга?

— При таком масштабе у них, вероятно, есть настоящие военные советники, — пробормотал командующий.

Соседние солдаты обсуждали то же самое.

— Слышал, среди них много бывших военных.

— При такой разнице в численности они доставят нам огромные проблемы, если только не полные бездари.

Я снова повернулся к солдату рядом.

— Все битвы такие?

— Обычно нет, но командиры всегда должны думать о моменте атаки.

Постепенно две силы сближались и корректировали формации. Противник не был в зоне видимости, но обе стороны знали друг о друге. На упрощённом трёхмерном отображении поля боя я видел, как враги пытаются взять нас в окружение.

— И сколько нам ещё ждать?

Я уже подумывал приказать флоту наконец атаковать, когда крик одного из операторов мостика заставил меня насторожиться.

— Отказ связи! Помехи идут… прямо над флотом! Противник приближается сверху! Пятьсот кораблей!

Командующий спокойно отдал распоряжения:

— Приготовиться к перехвату, но не отвлекаться от основных сил!

Мой быстро двигающийся флот развернулся так, что носы кораблей указывали вверх, на атакующего врага.

Тем временем командующий помрачнел.

— Значит, они пошли первыми.

Я попросил солдата рядом объяснить:

— Разве не следует избегать разделения сил? Зачем атаковать нас всего пятьюстами кораблями?

— Они пытаются разбить нашу формацию. Как бы быстро мы ни перехватили их, они всё равно смогут нас как-нибудь сбить.

— Надо было сразу идти всем скопом, — пожаловался я.

Тут солдат заметил кое-что в несущихся на нас противниках, и кровь отхлынула от его лица.

— Мой лорд, это не пираты… Это корабли, сдавшиеся пиратам. Военные другой территории. Их используют как жертвенные пешки.

Эти корабли не выглядели имперскими, значит, они, должно быть, принадлежали другому межзвёздному государству.

— Захватывают вражеские силы и посылают их на другого врага. Скажи, если они могли отрезать нам связь, почему не сделали это сразу?

— Это повлияло бы и на их собственную связь. Считайте, что такой приём используют только в решающий момент.

Если они не могут связываться, то и приказы отдавать не могут. Для обеих сторон это было бы настоящей головной болью.

Когда несущийся флот начал атаку, мы перехватили его и открыли ответный огонь. Между нами протянулись всевозможные лучи. В том, как вспышки освещали тьму космоса, была даже какая-то красота.

Да уж, взрывы в космосе… Что ни говори, фантастические миры удивительны.

На мостике своего корабля Гоаз захлопал в ладони, наблюдая за противником.

— Сопляк умеет драться. Или у него работают талантливые люди.

Пятьсот союзных кораблей были отбиты, но Гоаза это не заботило. Разбитые войска были всего лишь пушечным мясом, которое ему сдалось, так что потерять их ему было не жалко. К тому же его преимущество было настолько подавляющим, что потеря каких-то пяти сотен кораблей никак не влияла на исход боя.

Его адъютант тоже не выглядел особенно обеспокоенным.

— У них хаос, босс. Сейчас самое время атаковать.

Флот дома Банфилд уже был дезорганизован, а восстановить порядок при отключённой связи было невозможно. Пока их отряд сражался, пираты продвинулись вперёд.

Гоаз кивнул оценке адъютанта. Его воодушевлённый голос разнёсся по мостику:

— Пора атаковать, ребята! Пока они ещё мечутся, покажем им, как дерутся пираты!

По приказу Гоаза весь пиратский флот пошёл в атаку. Никакой формации у них не было, но их это не волновало. Учитывая, насколько был расстроен порядок у врага, его можно было легко раздавить простой лобовой атакой.

Флот дома Банфилд отступал, оставаясь в формации, и носы кораблей по-прежнему были направлены на врага.

— Бегут. Преследуем и… хм?

Атакующие пираты влетели прямо в ловушку — минное поле. Около пятидесяти кораблей в передних рядах попали под взрывы и были разорваны на куски. Взрывы задели даже часть кораблей позади них, причинив серьёзный урон.

— Хитро.

Должно быть, они расставили мины, пока две силы противостояли друг другу, или уже во время отступления. В любом случае по сравнению с их общей боевой мощью потери были невелики.

Адъютант невозмутимо оценил силы дома Банфилд.

— Они лучше, чем мы думали.

Сопротивление скорее развеселило Гоаза.

— Тем приятнее, когда они хоть немного развлекают. Пара потерь не—

Внезапно корабли на передовой пиратов попали под вражеский залп и начали взрываться.

— А?

Гоаз поднял бровь и посмотрел на адъютанта, ожидая объяснения.

Тот поспешил ответить с тревожным видом:

— Их войска, похоже, весьма опытны, да и оснащение у них неплохое.

Гоаз цокнул языком. При отключённой с обеих сторон связи они не могли ни совещаться с другими кораблями, ни перехватывать вражеские передачи, но отсюда казалось, что эти ребята сопротивляются лучше, чем ожидалось. На передовой ситуация изменилась.

— Впечатляет, но и что с того? Думаете, этим можно перекрыть разницу в численности?

Даже если другая сторона оказалась опытнее, у пиратов всё ещё было подавляющее численное превосходство. Сколько бы кораблей они ни потеряли, за ними стояли новые, готовые продолжить атаку на флот дома Банфилд.

Две стороны столкнулись, и передовые линии обоих флотов начали нести потери, но ни одна атака не достигала корабля Гоаза. Его судно было оснащено энергетическим щитом, а вокруг него выстроились несколько кораблей, специализировавшихся на обороне, защищая его. Бояться врага ему было нечего.

— Давите дальше! Преимущество у нас! Раздавите их!

Они всего лишь немного сопротивлялись. Пираты хлынули вперёд, наваливаясь на флот дома Банфилд.

Адъютант предсказал действия противника:

— Обычно личная армия дворянина примерно сейчас начинает бежать. Стоит одному кораблю сломать строй и повернуть хвостом, остальные разваливаются следом.

Когда один корабль убегал, остальные в конце концов следовали за ним, разрушая формацию флота. Преследовать бегущего врага было легче, и адъютант рассчитывал именно на это.

— Ну, у них хватает духу не бежать. Раз они так хотят драки, мы её им дадим.

— Как скажете, босс.

Плохо обученные экипажи, принадлежавшие дворянам, обычно бежали, едва оказывались в невыгодном положении: то ли из-за нехватки опыта, то ли потому, что им попросту не хватало верности. Однако флот дома Банфилд до сих пор держался вместе и упорно сражался. Решив, что рано или поздно они выбьют из врага волю к сопротивлению, пираты продолжили атаку.

— Скоро побегут, — сказал Гоаз.

Наконец движение кораблей дома Банфилд изменилось. Увидев это, адъютант решил, что столкновение подходит к концу.

— Мы прижали их, босс.

— Примерно этого я от них и ждал.

Оба считали, что враг ломает строй и битва окончена.

Но что-то было не так.

Сколько эта битва ещё будет тянуться? Раздражённый, я поднялся с кресла и поманил командующего. Он выглядел занятым, но мне было всё равно.

— Эй, и сколько мы ещё будем бегать?

— На данный момент это лучшее, что мы можем сделать, мой лорд. Чтобы победить, нам нужно как можно дольше затягивать бой и ждать регулярную армию—

Вот каков ваш план? Зря я оставил всё вам.

— Ждать регулярную армию? Кто приказал вам это делать? Я буду сражаться здесь и сейчас и одержу победу одними своими силами. Мы закончим всё, прежде чем остальные вообще доберутся сюда.

— Н-но, мой лорд…

— У врага больше сил. Что будет, если они отправят отдельный отряд к моей планете?

— Н-ну… есть вероятность, что наш оборонительный отряд не сможет их отбить. Поэтому мы и должны удерживать их здесь!

— Не смеши меня! Ты хочешь просто впустить их в мои владения?

На самом деле мне было плевать на мою планету, но там была Амаги. Ну, и Брайан. Не будет никакого смысла в победе, если мои владения разорвут на части, а Амаги погибнет. Хотя… правда ли мне настолько безразличны планета и люди? После всей работы, которую я вложил, чтобы поднять всё до нынешнего уровня, позволить кому-то другому всё разрушить было бы унизительно.

— Мы раздавим их здесь. Не дайте никому уйти! Я не позволю ни одному из них ступить на мою планету!

— Н-но что же ваша собственная жизнь, мой лорд?

Да, собственную жизнь я ценил, но смысла бесконечно играть с пиратами в догонялки не было. Если сражаешься с более сильным врагом, нужно сделать всё, чтобы опустить его до своего уровня. Мы против пиратов: они не боятся играть грязно. Я не хочу давать им лишнее время на стратегии.

— Не спорь со мной. Итак, раз это мой первый бой, я привёз собственную личную машину. Чтобы я мог выйти и сразиться, нам придётся подобраться ближе к врагу, верно?

Все смотрели на меня тяжёлыми взглядами, будто говорили: «Что этот сопляк вообще делает, рассуждая о вещах, в которых не разбирается?» Но мне было всё равно. К тому же, если я дождусь вмешательства регулярной армии, они заявят права на моё сокровище. Гоаз — моя добыча! Я никому его не отдам!

— Всем кораблям — атаковать.

Глаза командующего расширились.

— Чт—?

— Ты меня не услышал? Я сказал: всем кораблям атаковать. Быстрее выполняй. Я выхожу на «Авиде», так что просто скажите мне, когда мы будем достаточно близко. Остальных мобильных рыцарей тоже отправим.

Мне надоело сидеть на мостике, и я направился в ангар, где хранился «Авид». Чёрт, если вы всего лишь пытались удерживать их на месте, могли сказать раньше. Какая трата времени.

На мостике корабля Гоаза он и его адъютант начали нервничать. Они поняли, что что-то не так, когда перестрелка пошла не так, как ожидалось. Обычно атака врага к этому моменту уже должна была слабеть, но признаков остановки не было.

Гоаз вскочил с кресла.

— Что происходит?

Экран перед ним увеличил изображение далёкого вражеского флота. Он увидел, что корабли противника сохраняют формацию… и сражаются, а не бегут. Глядя на это, трудно было представить, что этот флот потеряет волю к бою.

Адъютант удивился не меньше.

— Они не отступают? Нет, похоже, они стягивают строй и наступают!

— Выпускайте мобильных рыцарей! — взревел Гоаз. — И всех наёмников тоже!

Они уже подошли достаточно близко, чтобы отправить в бой человекоподобное оружие, но именно тогда поняли, что враг уже выпустил собственных мобильных рыцарей, и те врезались в передовую Гоаза.

— У этого мальчишки есть хребет. Теперь я точно схвачу его и сделаю своей игрушкой.

Впервые Гоаз закипал от злости и наконец признал в нём врага.

На мостике командующий отдавал приказ за приказом. Штабные офицеры были заняты проверкой состояния боя и раздавали собственные распоряжения. Один офицер — тот самый, с которым Лиам разговаривал раньше, — бросил взгляд на теперь пустое кресло лорда.

— Не думал, что он правда выйдет туда.

Остальные солдаты тоже были растеряны. Они поднялись на линкор Лиама, чтобы служить рядом с ним, а он развернулся на мобильном рыцаре. Он приказал атаковать и теперь сам был на поле боя, оставив командующего и штабных офицеров управляться с хаотичным мостиком.

— Просто выдвигайте мобильных рыцарей вперёд! Не дайте нашему лорду попасть под огонь!

— Он оторвался от охраны и рвётся вперёд!

— Мы должны защитить его любой ценой!

Все солдаты смотрели на огромный главный монитор во всю стену, следя за движениями «Авида».

— Так вот что такое рыцарь…

Рыцари были поистине особыми людьми, совсем не похожими на рядовых солдат. С малых лет они тренировали разум и тело, и обычные солдаты не могли с ними сравниться. Разница в способностях была такой, что, сражаясь с рыцарем, простым солдатам оставалось лишь пытаться окружить его и задавить числом. Мобильные рыцари, пилотируемые рядовыми солдатами, и мобильные рыцари, пилотируемые настоящими рыцарями, двигались совершенно по-разному, даже если машины обладали одинаковыми характеристиками.

В доме Банфилд рыцарей не было. Единственным в этих владениях, кто обладал способностями рыцаря, был сам Лиам.

На мониторе показывали «Авид» с Лиамом внутри: в правом манипуляторе он держал ракетную установку, в левом — лазерный меч, и прорывался сквозь силы врага. Стоило мобильным рыцарям пиратов приблизиться, как он рассекал их лазерным клинком, а из ракетной установки пробивал дыры в их линкорах.

Когда у ракетной установки закончились боеприпасы, он отбросил её, вызвал перед «Авидом» сияющий магический портал и вытащил из него новое оружие. В его распоряжении был огромный запас вооружения, и всё это хранилось с помощью пространственной магии. Такое могла сделать только высококлассная машина вроде «Авида»; серийным машинам на подобное надеяться не приходилось. Он свободно вёл «Авид» через космос, демонстрируя подавляющую мощь.

Флот дома Банфилд всё ещё страдал от проблем со связью, но голос Лиама они слышали сквозь помехи:

— А-ха-ха-ха! Ну же, попробуйте меня остановить!

Наблюдая, как Лиам без колебаний крушит врагов, уничтожая один пиратский корабль за другим, один солдат вытер слезу со щеки.

— Он такой сильный. Он и правда рыцарь.

Поскольку Лиам ещё не прошёл церемонию совершеннолетия, он всё ещё считался ребёнком, и солдатам казалось, будто они смотрят, как ребёнок радостно сражается с пиратами.

Командующий подошёл к людям, на время закончив отдавать приказы.

— Он вас пугает?

Вытянувшись по стойке смирно, солдат произнёс:

— О, командующий. Нет, я…

— Вольно, — сказал командующий и вернулся к своему креслу. Управляя линкором, он то и дело бросал взгляды на «Авид» на мониторах. — Интересно, смог бы наш лорд прожить обычное детство, если бы не родился дворянином. На самом деле это жаль.

На главном экране Лиам хохотал, убивая врагов. Конечно, в этом зрелище были тревожные стороны, но в целом боевой дух его бойцов взлетал, когда они видели, как он истребляет противника. Только командующий смотрел на Лиама с сожалением.

— Жаль, говорите? Даже при такой силе? — спросил полковник.

Командующий кивнул и рассказал о прошлом Лиама.

— Родители бросили его в юном возрасте и взвалили на него разорённые владения на окраине Империи. Своим трудом он сумел поднять домен, а теперь сражается с пиратами, чтобы его сохранить. Честно говоря, мне самому хотелось бы знать, как воспитать такого ребёнка.

Возродить настолько бесплодные владения в его возрасте уже было чудом, но юный лорд ещё и сражался с пиратами на передовой как рыцарь, показывая подавляющую силу.

— Я бы хотел, чтобы мои собственные дети поучились у него, — пробормотал командующий себе под нос.

Этих бывших солдат Имперской армии вынудили перебраться во владения Лиама. Многие из них были упрямцами, изгнанными за чрезмерную серьёзность, усердие или честность. Иными словами, среди них было много честных и трудолюбивых людей. Так вышло потому, что Проводник хотел собрать людей, которые были бы полной противоположностью Лиаму, стремившемуся стать злым лордом.

— После того как меня сюда сослали, я много думал о своей жизни и решил, что рад этому. Никогда бы не подумал, что именно так встречу единственного лорда, которому должен служить.

Он знал об управленческих талантах лорда, но даже представить не мог, что Лиам окажется ещё и настолько могучим рыцарем. В глазах солдат Лиам по-настоящему сиял. Они были очарованы тем, как он крушит всех врагов перед собой, прокладывая путь вперёд.

— Значит, и правда существуют великие правители, сильные и пером, и мечом. Кто бы подумал, что я увижу, как благородный лорд сражается рыцарем на передовой? — вслух размышлял командующий. — В нём я впервые увидел настоящего дворянина. Он был прав, когда сказал: если его владения атакуют, пока мы ждём подкрепления, всё пойдёт прахом. Если наш лорд выживет, дом Банфилд будет в безопасности, но он хочет победить пиратов ради своего народа.

Сражаясь, Лиам воплощал идеал рыцаря. Видя твёрдость этого дворянина, который обычно должен был бы сидеть в безопасном тылу, но защищал свои земли от беды, солдаты устыдились своей первоначальной трусливой стратегии.

— Но разве ему обязательно было самому выходить в бой? — спросил полковник.

— В доме Банфилд нет рыцарей, поэтому это было необходимо. Да, признавать такое стыдно, но кто мог бы быть более надёжным бойцом? Он поклялся не дать ни одному пирату ступить на свою землю.

Лиам сражался на передовой ради защиты своего народа — по крайней мере, именно так это выглядело для солдат. Этот юный дворянин отбросил более безопасную, растянутую стратегию ради быстрой решающей битвы, и всё ради своих подданных.

— Я впервые вижу дворянина, который действительно защищает свой народ. Да и просто увидеть, чтобы они вообще сражались, редкость. Верно, для его владений это лучший поступок, но он рискует жизнью ради людей!

Казалось неправильным, что тот, кто стоял во главе, сражался в авангарде, но он давал войскам чувство: если они будут биться рядом с ним, то смогут победить. В наши дни дворяне так вперёд не выходили, даже если распоряжались силой рыцарей. Большинство дворян, развивавших собственные способности, делали это лишь затем, чтобы казаться выше других и использовать окружающих. Таково было нынешнее состояние имперской знати. Дворян с достойным характером было очень мало, и даже те, кто существовал, не обладали решимостью Лиама. Сегодня Лиам доказал, что он — настоящая редкость в Империи.

— Слабаки, вы всего лишь добыча! Ну же, попробуйте хоть немного меня развлечь!

Возможно, он наслаждался полем боя чуть больше, чем следовало, но это, без сомнения, было лучше, чем рыдать во время сражения.

Их лорд смеялся, глядя в лицо пиратам, и его люди, наблюдая за ним, чувствовали меньше тревоги.

— Я НЕПОБЕДИМ!

В кабине «Авида» я не мог перестать смеяться, двигая рычагами управления.

Вот оно. Вот чего я хотел! У меня есть сила, которой я могу гнуть врага под свою волю. Я могу уничтожать противников оружием, на которое угрохал чёртову кучу денег.

Моими противниками были пираты — страшный враг, напомнивший мне коллекторов, которых я боялся в прошлой жизни, — и я побеждал их собственной силой. Это пьянило. Наконец-то я перешёл со стороны жертвы на сторону того, кто делает жертвами других. Эта мысль переполняла мне сердце.

— Ну же, ну же! Давайте ещё!

В невесомости космоса «Авид» двигался ровно так, как я приказывал. На его чёрном, тяжело бронированном корпусе красовались два больших щита на плечах.

Они были не просто физическими преградами: внутри стояли технологии, отражавшие лазерные лучи и магию. Благодаря им я мог сражаться, почти не думая об обороне. А ведь были ещё и остальные характеристики «Авида». После восстановления на Седьмом оружейном заводе он превосходил по мощности любого обычного мобильного рыцаря. Невероятно прочный и идеально отвечающий на управление, он был лучшей машиной, о какой я только мог просить.

— Отлично, «Авид»! Ты лучший! А теперь сокруши наших врагов!

Я рассёк противника лазерным клинком надвое.

— Какой же ты сильный! Настоящая мощь, «Авид»!

Я был в восторге от того, насколько сильным оказался «Авид», и от всего сердца благодарил мудрое наставление мастера Ясуши. В памяти всплыла одна из тренировок.

Я должен был учиться фехтованию, но мастер загнал меня в камеру невесомости, где я с завязанными глазами уклонялся от снарядов. Тогда я думал: «И какой в этом смысл?» Теперь мне было стыдно за эти сомнения. Уроки мастера приносили огромную пользу не только в фехтовании, но и в пилотировании. Он, должно быть, знал, что когда-нибудь мне придётся вести такие бои, и с детства оттачивал мои навыки пилота. В каждом его уроке был смысл!

— У меня правда был великий мастер, да?

В базуке в правой руке кончились боеприпасы, и я отбросил её. На меня бросился пиратский мобильный рыцарь, но я схватил его манипулятором «Авида» и раздавил ему голову.

Моя машина находилась на совершенно ином уровне, чем мобильные рыцари пиратов. Рядом с моим «Авидом» они казались игрушками. Это было всё равно что выставить микролитражку против спорткара.

Я проявил магический круг рядом с пустой правой рукой машины и вытащил из него новую базуку. «Авид» выделялся среди всех моих остальных мобильных рыцарей, паривших вокруг, так что пираты облепили меня со всех сторон. Что ж, в недостатке врагов я не страдаю.

— О, вы проделали такой путь только затем, чтобы я вас убил? Спасибо!

Я не удержался от ухмылки. Когда я нажал на спуск на рычаге управления, вокруг «Авида» возникло несколько больших магических кругов. Из них выступило несколько единиц оружия, сохранённого мной с помощью пространственной магии: коробчатые блоки выдвинулись наружу и взяли врага на прицел. Это были ракетные контейнеры, заряженные тысячами ракет. Пираты, заметившие их, поспешно развернулись и попытались бежать, но было уже слишком поздно.

— Самую малость опоздали.

Ракета за ракетой вылетала из контейнеров и преследовала бегущих врагов. Достигнув целей, они взрывались, уничтожая всех мобильных рыцарей, в которых попадали.

— Бойтесь меня! Дрожите от ужаса! Пусть ваши жалкие смерти разнесут имя Лиама Сера Банфилда по всей галактике!

Нескольким пиратским мобильным рыцарям всё же удалось вырваться из моря взрывов.

Их манёвры отличались от движений остальных, так что я решил: ими управляют рыцари.

— Пиратские рыцари, значит?

Так называли рыцарей, опустившихся до пиратской жизни. Многие из них становились наёмниками или занимали командные должности в пиратских армадах. В наступательных стратегиях пиратов рыцари играли особенно важную роль.

Рыцари разошлись позади, сверху и снизу от меня, навязывая мне трёхмерный бой, возможный только в космосе. Они атаковали «Авид», но их лучи не могли пробить щиты на плечах моей машины. Энергетическое поле из сверкающих частиц света окутало «Авид» сферой и блокировало каждую их атаку. Даже когда они перешли на физические боеприпасы, снаряды не смогли пробить броню «Авида».

— Ух ты! Эту штуку вообще не победить!

Пиратские рыцари сменили оружие на ближнее, вроде клинков, и пошли в атаку. От них приходилось уклоняться: даже «Авид» не вышел бы без царапины, если бы до него добрался клинок рыцаря. Было такое чувство, будто они пытаются поцарапать мою новую машину, так что я старался не дать их клинкам даже задеть броню. Никому ведь не нравится, когда на только что купленной вещи появляются царапины, верно?

Я отбросил базуку и достал винтовку, но рыцари двигались совсем иначе, чем враги, с которыми я сражался до сих пор, и легко уклонялись от выстрелов.

— Эти парни точно не обычные пираты, но всё равно… недостаточно хороши!

Один противник подошёл слишком близко, и когда я пронёсся мимо него на «Авиде», его машина оказалась разрублена надвое.

— Ты идеально откликаешься, «Авид»!

Даже будучи сложным в управлении, «Авид» поспевал за моей скоростью реакции и оказался идеальным партнёром. Когда пиратские мобильные рыцари бросались на меня, я рубил их одного за другим. Я рассекал снизу вверх, опускал клинок сверху, бил наискось, рубил горизонтально. С каждым взмахом моего клинка враг оказывался разрублен, а затем взрывался.

Один из рыцарей бросился на «Авид» и вызвал меня на силовое противостояние, приняв мой клинок своим. Когда наши клинки сошлись, по связи до меня донёсся его голос.

— Что ты только что сделал? Какую школу ты используешь?

Поскольку изучение фехтования и множества других боевых техник было основой для рыцаря, каждый из них либо принадлежал к какой-то школе, либо учился в ней в прошлом.

Именно эта машина двигалась лучше всех остальных пиратских мобильных рыцарей. Мне тоже стало любопытно, и я решил ему ответить. Ну, я могу себе это позволить, раз не ощущаю особой угрозы. Я здесь сильнее, значит, имею право показать, насколько расслаблен.

— Это Путь Вспышки. Не слышал? Меня учил Ясуши.

— Конечно не слышал! Слишком много самомнения для парня из какой-то суперзахолустной школы! И о твоём учителе я тоже никогда не слышал!

Это меня взбесило, так что я отбросил винтовку в правой руке и вместо этого раздавил голову пиратскому рыцарю.

— «Суперзахолустной»? Ладно! Тогда я просто раздавлю вас всех и сам прославлю Путь Вспышки!

Потеряв интерес, я отпустил пиратского рыцаря и вонзил клинок в его кабину. Затем я поискал новую жертву и направил «Авид» к ближайшему пиратскому кораблю. Из ускорителей ударило пламя, и вслед за набирающим скорость «Авидом» потянулись лучи. Мчась сквозь град лучевых атак, я налетел на пиратский корабль и всадил клинок в его корпус. Корабль взорвался.

— Так, где у нас следующая добыча?

На главном экране Гоаз смотрел на чёрного мобильного рыцаря, невредимым летевшего сквозь лучи и взрывы.

— Ч-что это за штука? Кто тот рыцарь, который ею управляет?

Он был уверен, что это именитый рыцарь, особенно знаменитый боец. Когда машина только появилась, он решил, что это просто крупная старомодная единица и враги бросают на доску все фигуры, какие у них есть. Но эта машина прорезала всех его пиратских рыцарей, даже не дав им шанса защититься.

Гоаза прошиб холодный пот: настолько сильно он испугался чёрного мобильного рыцаря.

— Что такой опытный рыцарь делает в этой глуши?

Он уже паниковал, решив, что у врагов есть мастерский боец, но тут его адъютант получил доклад, который потряс его.

— Босс! Этим мобильным рыцарем управляет глава дома Банфилд! Это сам Лиам Сера Банфилд!

— Что?! — Гоаз задрожал от ярости. — Наёмники, которым я заплатил такие деньги, проиграли одному мелкому сопляку? И мобильные рыцари, которые я им выдал, тоже стоили недёшево!

Гоаз заплатил немалую сумму, чтобы нанять этих пиратских рыцарей, и снабдил их мобильными рыцарями из армии другой страны, купленными на чёрном рынке. Он изменил внешний вид машин, но по характеристикам они должны были быть куда лучше техники его обычных пиратов. Он не мог поверить, что они даже не смогли дать Лиаму отпор.

— Ну, раз их босс там, тем лучше. Окружить его и ударить всем, что есть! Этот идиот и правда ребёнок: прыгнул в самую гущу, чтобы прославиться.

На глазах у подручных Гоазу приходилось сохранять уверенный вид. Сам будучи пиратом, он знал: пираты — самая ненадёжная шайка на свете, они предадут друг друга при первой возможности. Чем больше их собираешь, тем больше среди них изменников. Если его люди решат, что эту битву им не выиграть, они вполне могут предать его.

Сидя в кресле и изображая уверенность, Гоаз смотрел, как его бойцы подчиняются приказу и облепляют машину Лиама.

И тут у него отвисла челюсть.

— Чт—?!

Все мобильные рыцари, окружившие Лиама, были сражены в одно мгновение. Стоило им приблизиться хоть немного — и они взрывались. Пиратские корабли тоже оказывались разрублены пополам. Это было похоже на дурной сон.

Э-этого не может быть! Да, я знаю, рыцари сильны, но это уже за гранью. Кто он такой? Что это вообще за тип? Он не мог поверить собственным глазам.

И вот так Лиам направился прямо к флагману Гоаза. Он нырнул в скопление пиратских кораблей, а когда переполошившиеся враги попытались сбить его, они начали стрелять друг в друга.

— Идиоты! Прикажите им остановиться! Уберите его мобильными рыцарями!

Пираты паниковали из-за одного-единственного противника, но Лиам был не единственным их врагом.

— Босс! — закричал адъютант Гоаза. — Враг идёт на нас!

Вражеский флот наступал, следуя за Лиамом клиновидным строем. Он пронзал неорганизованные пиратские силы и прокладывал путь к Гоазу. Отлично обученные войска вели корабли в безупречном строю, и разношёрстной пиратской толпе было нечего им противопоставить. Всё их дорогое оборудование мало чего стоило при провальном управлении.

Гоаз ударил кулаком по подлокотнику.

— Бесполезные идиоты!

В шайке Гоаза было много бывших солдат, но большинство не проходило нормальной военной подготовки. Именно эти слабые пираты начали сыпаться первыми.

Потеряв преимущество, Гоаз попытался выстроить стратегию. Дела плохи. Если я всё равно проигрываю, лучше свалить отсюда и на время залечь на дно. Я как раз думал, что эта шайка стала слишком большой.

Быть вожаком огромной пиратской армады было заманчиво, но ответственность уже начинала ему надоедать. Решив бросить всё, Гоаз подозвал адъютанта и шепнул ему на ухо:

— Бежим. Скажи только тем, кому можно доверять, а остальных бросим.

Адъютант удивился, но всё же кивнул.

— Понял, босс.

После этого флагман Гоаза и корабли охраны начали движение.

Когда сбегу, пошлю за пацаном убийц. Я могу начинать заново сколько угодно. В конце концов, у меня всё ещё есть это. Он сжал в руке алхимическую шкатулку.

— Давайте! — крикнул адъютант. — Уходим отсюда!

— Не можем! — ответил пират за штурвалом. — Союзники мешают!

Адъютант ударил его кулаком в лицо.

— Тогда уничтожь их! Быстрее! Враг прямо перед нами!

Обычно адъютанту и в голову не пришло бы вести себя так, даже если они оказались бы в невыгодном положении и им пришлось бы отступать. Просто он настолько боялся Лиама, который стремительно сокращал расстояние между ними. Все пираты были в ужасе от неумолимого лорда.

— Попались.

В следующее мгновение после того, как они услышали голос Лиама, пиратский корабль качнуло. Гоаз и его люди побледнели, уставившись на монитор: на корпусе их корабля стоял «Авид» Лиама. Затем мобильный рыцарь начал выводить из строя все корабельные орудия.

— Как эта старая рухлядь может быть такой сильной?! — взвыл Гоаз, убегая с мостика своего корабля.

Я добрался до вражеского флагмана, пытавшегося сбежать, и опустился на него. Стоя на его корпусе, я давал остальным кораблям прекрасную возможность атаковать меня, но никто этого не сделал.

— Похоже, даже пираты не станут стрелять по кораблю своего капитана.

Пока пираты колебались, я смело повёл «Авид» по кораблю.

— Спасательные капсулы, наверное, выходят… отсюда?

Я сделал несколько выстрелов из винтовки, запечатав им путь к бегству, и сбил нескольких пытавшихся улизнуть пиратов.

— Теперь вам поздно бежать. Я научу вас, с кем вы связались. А потом ваше сокровище станет моим!

Пока я выводил из строя возможности этого корабля, другие корабли вокруг попытались бежать, но мои союзники наконец догнали нас. Сквозь сильные помехи они подтвердили по связи, что со мной всё в порядке.

— Вы в безопасности, мой лорд?

— У меня всё нормально. Оставьте здесь тысячу наших кораблей, а остальными преследуйте бегущих пиратов. Не дайте им уйти, слышите? И капитуляцию не принимать — раздавить их всех до последнего!

— Есть, сэр!

Мой флот бросился в погоню за убегающими пиратами. В любом мире на войне самые большие потери несут во время отступления.

Один из моих кораблей подошёл к флагману, и его бойцы приготовились к абордажу. Я вырвал люк, чтобы попасть в ангар. Внутри меня ждал мобильный рыцарь. Он выстрелил по мне из ракетомёта, но этого было недостаточно, чтобы уничтожить «Авид». Взрыв окутал мою машину, однако кабина даже не дрогнула.

— Эх, ты испачкал «Авид».

Увидев, что «Авид» почти не пострадал, несколько пиратов в космических скафандрах запаниковали и открыли по мне огонь из винтовок.

— С дороги.

Лазеры, установленные по всему «Авиду», смели пиратов. Я разрубил мобильного рыцаря, а когда не осталось никого, кто мог бы мне противостоять, надел шлем. Мой пилотский костюм сам по себе был боевым силовым костюмом. Я прицепил к поясу клинок, взял в руки винтовку и выпрыгнул из «Авида», вступая на пиратский корабль.

— Так, пожалуй, пора начать охоту за сокровищем.

Из моего флота в ангар уже влетали малые корабли. Мои войска высыпали из них, собрались передо мной и выстроились в ряд. Эти солдаты, выше меня ростом и тоже в боевом снаряжении, выглядели грозной силой. Я был в восторге от того, что все они выказывали мне величайшее уважение. Нет ничего важнее общественного положения. Только посмотрите: взрослые люди отдают честь такому ребёнку, как я.

— Мы прибыли, чтобы сопроводить вас обратно, лорд Лиам.

Похоже, они неправильно поняли, зачем находятся здесь. Ребята, самое весёлое только начинается!

— Нет. Начинается охота за сокровищем. Вы идёте со мной.

Услышав это, солдаты подняли голоса в протесте.

— Это слишком опасно, мой лорд! Мы взяли под контроль ядерный реактор, но враг всё ещё может пойти на самоубийственную атаку…

— Думаете, враг, настолько трусливый, что сбежал, станет взрывать себя? Давайте, пошли.

Я направился вглубь корабля вместе с недовольными войсками. Силовые костюмы всех солдат были грубее и прочнее моего, и они сбились вокруг меня живым щитом.

Искусственную гравитацию у них, видимо, отключили или что-то в этом роде, так что по коридорам, через которые мы шли, плавали незакреплённые предметы. Солдаты вокруг отталкивали их в стороны, расчищая мне путь, пока я шагал вперёд. Хотя гравитации не было, подошвы моего силового костюма примагничивались к полу, позволяя мне идти без каких-либо проблем.

— Для пиратского корабля здесь чище, чем я думал. Я ожидал, что внутри будет куда грязнее.

Командир абордажной группы всё ещё сходил с ума из-за каждой мелочи, которую я делал.

— Лорд Лиам, пожалуйста, не уходите слишком далеко вперёд!

Я рвался дальше под непрерывные жалобы, но почувствовал опасность и приказал всем остановиться.

— Кто-то прячется… Там!

За углом я ощутил несколько человек, лежавших в засаде. Ещё несколько скрывались в потолке, так что я приказал солдатам стрелять туда. Они навели винтовки на потолок и изрешетили его. Из отверстий выплыли красные шарики крови, и я решил, что мы их достали.

Один из моих людей доложил:

— Они были в костюмах, которые не отображаются на сенсорах. Даже не представляю, как пираты смогли раздобыть настолько дорогое оборудование.

Их снаряжение и правда стоило дорого, а значит, я мог рассчитывать на приятную добычу.

— Богатые пираты, значит? Что ж, теперь это нам на пользу. Давайте, вперёд.

Я велел абордажной группе разобраться с пиратами за углом, и мы продолжили путь, пока не добрались до просторного помещения. Там нас ждали несколько пиратских рыцарей в силовых костюмах.

— Как беспечно с вашей стороны!

Я закатил глаза: пиратский рыцарь выкрикнул насмешку во время того, что вообще-то должно было быть засадой. Мастер никогда не раскрывал своё местоположение перед внезапной атакой на меня. Эти рыцари второго сорта. Даже беспокоиться не стоило, когда они напали.

— Защитить лорда Лиама!

Мои люди, однако, переполошились. Они попытались встать передо мной, но я отодвинул их в сторону.

— Нет нужды.

Я пошёл вперёд, игнорируя пиратских рыцарей. Мои люди растерялись, так что я обернулся и спросил:

— Что вы делаете? Живее.

— А? Но…

Обратный импульс атаковавших пиратских рыцарей унёс их к полу и стенам, где их тела расплескались на куски.

— Лорд Лиам, что вы только что сделали?

— Разрубил их.

Мои солдаты даже не смогли заметить моих ударов. Я немного гордился тем, как выросли мои навыки, но особой радости от того, что я разрубил второсортных пиратских рыцарей, не было. Мастер, наверное, отчитал бы меня, если бы я стал хвастаться чем-то подобным.

Мне ещё так далеко до его уровня. Когда же я догоню мастера Ясуши? Я всё ещё ярко помнил его удары — то, как я даже не мог понять, что он вынул меч из ножен. Мне казалось, что я всё ещё ребёнок, который просто играет в подражание.

Конечно, в нынешней компании мои навыки выглядели впечатляюще. Мои люди следовали за мной в благоговейной тишине — скорее всего, от страха.

Вот именно, бойтесь меня! Бойтесь своего хозяина и поклоняйтесь ему!

Солдаты абордажной группы смотрели на Лиама, который шёл впереди них. На нём был силовой костюм, из-за чего он казался чуть крупнее, но его незрелое тело всё равно было несомненно щуплым. Хотя его окружали взрослые, именно он обладал среди них самым сильным присутствием. В его маленькой фигуре было даже что-то величественное.

— Он совершенно спокоен перед таким количеством врагов.

Обычно простые солдаты проклинали свою неудачу, если сталкивались с рыцарем, но благодарили судьбу, если грозный рыцарь был на их стороне. Настолько велика была для них нынешняя разница.

Один из солдат с восхищением сказал о Лиаме:

— Его школа признала в нём полное мастерство, хотя он даже взрослым ещё не стал. Наш лорд что, сверхчеловек?

За Лиамом давно закрепилась репутация мастера политического управления, но о его военной мощи никто никогда не говорил. Это было естественно. Поскольку он ещё не достиг совершеннолетия, он никогда не проходил официальной военной подготовки. Откуда кому было знать о его талантах в этой области? Конечно, теперь, когда он проявил себя на поле боя, слухи о его способностях разлетятся с невероятной скоростью.

— Его сила невероятна. Мы служим кому-то по-настоящему выдающемуся.

Солдаты дома Банфилд никогда не покидали свой домен, поэтому они не представляли, насколько выдающимся был Лиам. Сравнивать его они могли только с двумя его предшественниками, и по сравнению с ними Лиам был уж слишком совершенным. Увидев сегодня своего лорда в бою, они стали считать его ещё более поразительным, чем прежде.

— Он расправился с теми пиратскими рыцарями так, будто это пустяк. Кажется, он достиг полного мастерства в какой-то уникальной школе фехтования?

Один солдат пробормотал своему товарищу:

— Думаю, она называется Путь Вспышки? Наверное, на свете есть невероятные школы меча.

На флагмане пираты метались в панике. Часть их рыцарей ещё сопротивлялась, но большинство уже уступало врагу числом и падало один за другим. Даже у рыцарей были пределы, когда их окружали обученные солдаты.

К тому же самые умелые пиратские рыцари уже вылетели в бой, а на корабле остались только те, кто не захотел выходить наружу. Настоящей силы у них не было, и когда солдаты Лиама захлестнули их натиском, с ними разобрались слишком быстро.

Благодаря подготовке и качеству снаряжения частная армия Дома Банфилда действовала почти как регулярная армия Империи.

Адъютант Гоаза ругался, убегая по кораблю.

— Проклятый Гоаз! Как он посмел сбежать один?!

Он приказал своим прихвостням разобраться с абордажной группой, а потом взял и исчез. Теперь адъютант сам бросил мостик и в панике пытался придумать, как выбраться из этой ситуации.

Он остановился, спрятался за углом и проверил через терминал, что происходит на корабле.

— Чёрт! Нас заперли наглухо, с корабля не выбраться! Проклятье! Я не хочу здесь умирать.

Когда он рухнул на колени, его заметил вражеский отряд во главе с рыцарем, державшим меч. Адъютант вскочил и попытался броситься прочь, но куда бы он ни повернулся, вокруг были враги. В конце концов он поднял обе руки, сдаваясь.

— П-подождите! Прошу, просто выслушайте меня!

Невысокий рыцарь с мечом на плече остановился и велел подчинённым не стрелять. Судя по голосу, рыцарь был совсем молод.

Это мой шанс. Плевать, даже если придётся плакать и ползать перед ним, — я найду способ выжить.

— М-меня просто использовал Гоаз. Прошу, отпустите меня.

На рыцаре был шлем с полностью закрытым лицом, так что адъютант не видел его выражения.

— Я знаю! Я могу сказать вам, где лежат сокровища. Замок я открыть не смогу, но хотя бы проведу вас туда, так что оставьте меня в живых… Прошу!

Адъютант опустился на четвереньки, но рыцарь ничего не сказал. Зато один из его подчинённых постучал по планшету и доложил:

— Лорд Лиам, похоже, этот человек — второй в банде пиратов Гоаза. Сильно сомневаюсь, что фигура такого ранга просто была использована.

Услышав имя Лиама, адъютант поднял голову.

— Лиам? Вы… то есть, конечно же, это вы, ваша светлость. Едва увидев вас, я сразу понял, что в вас есть стать правителя. Что скажете, если наймёте меня, милорд? Подумайте сами. Как один из командиров банды пиратов Гоаза, я наверняка смогу дать вам… дать…

Вдруг вид перед ним изменился. Его тело вообще не двигалось, но поле зрения бешено закружилось. В невесомости он увидел собственное тело… без головы.

А? — стало последней мыслью адъютанта.

Наблюдая за боем, Проводник лишился дара речи. Он стоял в космосе на обломках уничтоженного пиратского корабля.

— Это невозможно. Что это? Что это за сила?!

Он был ошеломлён силой Лиама. В этом мире не существовало школы фехтования под названием Путь Вспышки; это была всего лишь ложь, придуманная Ясуши. И всё же Лиам, сам того не зная, создал её собственными руками.

— Даже если у него и развился какой-то талант, что за сила он использует? Чему тот человек его научил?

За то время, пока Проводник за ним не следил, Лиам стал сильнее, чем тот мог себе представить. Это был бой, который Лиам никак не должен был выиграть.

Проводник схватился обеими руками за голову, совершенно сбитый с толку силой, которую обрёл Лиам.

— Больно… У меня грудь горит… Проклятье!

От Лиама к нему продолжали течь отвратительные чувства благодарности и доверия. Проводник едва мог их выносить.

— Я больше не могу выбирать методы. Гоаз, поздравляю с новой особой силой.

Он взмахнул рукой, породив небольшое облако чёрного дыма.

— Это противоречит моему стилю, но выбора у меня нет. Всё из-за тебя, Лиам. Честное слово, от тебя одни неприятности.

Учитывая роль самого Проводника во всём происходящем, замечание вышло довольно ироничным.

Гоаз прятался внутри своего корабля, прижимая к груди алхимическую шкатулку. Всё, что он слышал, — это крики его команды, и каждый такой крик пробивал его до костей.

— Нет! Не хочу умирать, не хочу умирать, не хочу умирать! Только не в таком месте!

Этот человек, капитан пиратской банды, причинял другим невероятные страдания, а теперь сам рыдал от страха. Его огромное тело съёжилось: он подтянул колени к груди, дрожал и грыз ноготь большого пальца.

Источником силы Гоаза было огромное богатство, дарованное ему алхимической шкатулкой. Как боец он, возможно, был чуть сильнее среднего, но рыцарем не являлся. Если вооружённые солдаты его найдут, его убьют в мгновение ока.

— М-мне просить пощады? Н-нет, они просто сдадут меня за награду. Я-я знаю — если предложу им сокровища, которые сделаю с помощью этого…

Если бы Гоаз использовал алхимическую шкатулку разумнее, он мог бы нажить огромное состояние и ему даже не пришлось бы становиться пиратом. Он оказался в этой ситуации только потому, что всю жизнь занимался грабежом. Сам был виноват. Разумеется, никто не мог предсказать, что он проиграет Лиаму.

Пока Гоаз сидел так, его начал окутывать чёрный дым.

— Ч-что за…?

У самого уха раздался голос — голос Проводника.

— Не растрачивай шанс, который я тебе даю, Гоаз…

— К-к-кто здесь? — заикаясь, спросил он, и дым хлынул ему в рот.

В тот же миг Проводник показался перед ним, а Гоаз схватился за горло и заизвивался от боли. Он выронил алхимическую шкатулку, но сейчас ему было не до неё.

— Кто угодно. Просто знай: я даю тебе шанс убить Лиама. Или хочешь проиграть?

Гоаз покачал головой, и на лице Проводника вспыхнула улыбка полумесяцем.

— Хорошо.

Наконец избавившись от боли, вызванной вдохнутым чёрным дымом, Гоаз отпустил горло и посмотрел на свою руку. Это была всё та же рука, к которой он привык, но цвет у неё был неправильный.

— Что это? Я чувствую себя всё сильнее и сильнее… Я больше не боюсь! Мне нечего бояться! Я сильный… Я си-и-ильный!

Первоначальный шок от вида собственной синевато-чёрной плоти исчез. Его место заняли волны уверенности и силы. Позабыв весь страх, Гоаз исказил лицо уродливой ухмылкой.

Проводник тоже выглядел довольным.

— Теперь твоя кожа твёрда, как адамантит. Ты превзошёл человечество, и ничто тебя не остановит. А теперь иди!

— Мальчииишка! Ты очень пожалеешь, когда я тебя убьююю!

Проводник посмотрел, как Гоаз убегает, и приложил руку ко лбу.

— Я немного переусердствовал. Наверное, это было слишком озорно.

Он чувствовал усталость от того, сколько раз за последнее время пользовался дверью между мирами и вмешивался в события.

— Каким бы сильным ни был Лиам, теперь он не сможет разрубить Гоаза. Надеюсь, он пожалеет, что по самонадеянности поднялся на этот корабль.

Когда Проводник ушёл, к забытой алхимической шкатулке подплыл маленький свет. Тот самый, что пробрался в «Авид» и всё это время наблюдал за Проводником. Свет превратился в собаку с чёрно-коричневой шерстью, а потом побежал по коридору к Лиаму.

Идя по корабельным коридорам, я почувствовал знакомое присутствие. Я посмотрел туда, откуда оно донеслось, и понял, что присутствие не человеческое. Я успел уловить лишь мелькнувший силуэт, но разглядел коричневый хвост — собачий.

— А?

— Что-то случилось, лорд Лиам? — спросил один из моих людей.

— Эм… Там сейчас собаки не было?

— Собаки? Нет, вокруг нас нет признаков жизни, да и собаке здесь неоткуда взяться. Не представляю, чтобы у них нашёлся ещё и костюм для невесомости для собаки.

Мне показалось? Немного подумав, я понял, почему увиденное показалось таким знакомым. Это наверняка был мой пёс из прошлой жизни. Пусть он и не пришёл проводить меня на смертном одре, он всё равно был невероятно важен для меня. И всё же после перерождения в этом мире я почему-то о нём забыл.

— Не могу поверить, что забыл о тебе.

Наверное, я не могу винить его за то, что он не пришёл. Ничего страшного — я и не хочу, чтобы он увидел, каким я стал сейчас.

Он был одним из немногих настоящих друзей в моей прошлой жизни, который никогда меня не предавал.

Пока я думал, солдат привлёк моё внимание.

— Что-то не так?

— Нет, ничего. Ладно, давайте посмотрим там.

Я пошёл в ту сторону, где, как мне казалось, видел хвост. Этот проход, в отличие от остальных, не был чистым: он был завален всяким хламом. Похоже, его использовали как склад. Мест, где можно спрятаться, хватало, поэтому мои люди двигались осторожно, но я никого внутри не ощущал. Я даже немного расстроился — собаки там тоже не оказалось. Если бы я действительно её нашёл, я собирался её спасти.

Я вздохнул, опустил взгляд и заметил что-то у себя под ногами.

— Что это?

Это была золотая шкатулка, такая маленькая, что её можно было удержать в одной руке. Я поднял её и рассмотрел поближе. На ней были всевозможные узоры и украшения, так что мне показалось, будто я наткнулся на хорошую добычу.

— Эй, неплохо выглядит. Оставлю себе.

Один из моих людей посмотрел на меня довольно нелестным взглядом.

— Значит, это правда, что вы любите золото, лорд Лиам.

— А что плохого в золоте? Я его обожаю.

— А как же мифрил и адамантит?

— Хм? Они мне тоже нравятся, но для меня золото лучше всего.

Мне не нравились эти изумлённые взгляды моих людей, но мифрил ведь серебристый, да? А адамантит, по-моему, просто материал для оружия. Конечно, они ценны, но ценность таких вещей в том, как их использовать.

Пока я рассматривал шкатулку, краем глаза снова увидел хвост.

— Опять…

— Лорд Лиам, пожалуйста, не уходите вперёд один!

Я оставил людей позади и погнался за собакой, но добрался до тупика. Правда, в этой стене что-то меня беспокоило. Когда я коснулся её, то обнаружил потайную дверь.

— Собаку я не нашёл, зато чую сокровища! Парни, здесь тайная дверь!

Мои люди разрушили скрытую дверь, и когда я шагнул внутрь, передо мной действительно предстала гора сокровищ. Правда, это было не золото и серебро, которых я ожидал. Комнату заполняли редкости и антиквариат.

— Не повезло, да?

Я был разочарован, но мои люди удивились и обрадовались.

— Н-нет, это огромная удача, милорд! Здесь всё выглядит дорогим!

— Уверен, это всё подделки. Как вот эта шкатулка. Она ведь тоже фальшивка, да?

— Э-это невозможно сказать без оценки.

— Без разницы. Ладно, хотя бы заберём домой. Эх, какое разочарование.

Все редкости, которыми Дом Банфилда владел раньше, оказались подделками, поэтому я просто решил, что и здесь большинство вещей такие же. И всё же я порылся среди предметов, чтобы посмотреть, не найдётся ли чего-нибудь интересного, и наткнулся на меч.

— О, вот это уже интересно.

Он выглядел очень старым и был похож на предмет из фэнтезийной игры — особенно по оформлению рукояти и ножен. Он не был слишком броским, но когда я вынул клинок, лезвие выглядело красиво. Любуясь тем, как по нему скользит свет, я почувствовал что-то странное. Я считал всё в этой комнате подделкой, но этот меч казался вполне пригодным для использования, и настроение у меня поднялось.

— Ладно, он мне нравится. Пожалуй, буду им пользоваться.

— Может, не стоит, — сказал один солдат.

Очевидно, он думал, что использовать такой антиквариат по назначению будет расточительством.

— Похоже, он может стоить очень дорого.

— Ну уж нет, — пробормотал я. — Оружие имеет смысл, только если им пользоваться. Я ведь его не покупал — я украл его у пиратов, которые сами его украли.

Я засунул золотую шкатулку в большой карман на спине костюма, передал винтовку и клинок одному из своих людей и взял старый меч. Теперь, когда бой почти закончился, другое оружие мне ни к чему. Этого меча достаточно.

— Так, куда бы нам теперь…

— Лорд Лиам, экстренная передача! — крикнул один из моих людей.

Похоже, моя охота за сокровищами закончилась.

Одна из групп абордажного отряда обнаружила Гоаза, но он одним взмахом руки отправлял солдат в силовых костюмах в полёт. Его кожа была блестящей и чёрной.

— Проклятье! Наши пули от него просто отскакивают!

— Лучевое оружие тоже не действует!

— Отступаем!

Один из солдат поднял ракетницу и выстрелил в Гоаза, но тот вышел из взрыва и дыма так, будто ничего не произошло. Солдаты побледнели.

Гоаз повёл шеей, и его глаза засветились красным.

— Как вы посмели устроить бардак на моём корабле? Не думайте, что кто-то из вас вернётся домой целым.

Он опьянел от обретённой силы — от дурманящего ощущения, будто теперь способен на всё. В его голове теперь даже самый сильный рыцарь не смог бы его победить. Он сжал кулак, и тот издал звук, которого не должна издавать человеческая рука: металл скрежетнул о металл.

— Я сделаю из вас свои игрушки!

Гоаз разметал солдат силой, подаренной ему Проводником. Пули, лазеры и взрывчатка были против него бессмысленны. Один из более сообразительных солдат изменил давление воздуха в коридоре, но даже это не подействовало.

— Что этот тип с собой сделал?!

— Он киборг?

Они попытались бежать, но он настиг их в одно мгновение. Он хватал их и швырял по воздуху, выставляя свою мощь напоказ. Эти отлично подготовленные солдаты не могли с ним сравниться.

— Приведите мальчишку! Я сам его прикончу!

Один из солдат приказал людям вокруг:

— Уведите лорда Лиама с корабля! Не дайте этой твари его найти!

Солдаты продолжали атаковать Гоаза, хотя знали, что это не даст результата, а Гоаз продолжал рвать их строй.

— Что такое? Это всё, на что вы способны?

Гоаз ударил человека так сильно, что смял ему голову вместе со шлемом, а затем отбросил тело в сторону. Тело солдата выгнулось неестественным образом. Он прикрылся одним солдатом как щитом, и стрельба прекратилась.

— Теперь я…

Он отшвырнул солдата, которого использовал как щит, и шагнул вперёд, но внутри его тела вдруг появилась рана.

— Ч-что?

Гоаз посмотрел на себя и обнаружил несколько ран. Пока он пытался понять, что с ним произошло, сверху спрыгнул человек.

Мужчина приземлился и медленно выпрямился, глядя на сильно выщербленный клинок в своей руке.

— Ты слишком твёрдый.

Он говорил с явным весельем.

Гоаз не видел лица под шлемом этой фигуры, но мог представить, как мальчишка улыбается. Он потянулся, пытаясь схватить напавшего, но что-то упало на пол. Через мгновение он понял, что это была его собственная рука. Всё ниже локтя исчезло.

— А?

Пока он стоял в потрясении, мальчишка перед ним отбросил повреждённый меч, которым пользовался до этого. Теперь в его руке был другой меч, и Гоаз вспомнил, что уже видел его раньше. Очень ценное оружие, которое он хранил в тайной комнате вместе с остальной добычей. Среди сокровищ Гоаза это была вторая по ценности вещь после алхимической шкатулки.

— Э-эй, это моё!

Мальчишка лишь улыбнулся.

— А, это? Теперь моё. Важнее другое: ты, смотрю, неплохо тут поработал.

Он положил меч на плечо.

Гоаз снова потянулся к нему. На этот раз упала другая рука.

— Нгх!

Гоаз даже не понимал, что происходит. Он знал лишь одно: мальчишка перед ним в какой-то момент вытащил антикварный меч из ножен.

Теперь рыцарь с восхищением посмотрел на меч.

— Впечатляет. На лезвии ни единой зазубрины. Мне нравится.

У Гоаза больше не было рук. Пока он застыл в растерянности, из культей его рук хлынул чёрный дым и уплотнился в плотяные щупальца. За несколько секунд вместо рук у него появились подобия кнутов. Не успел он опомниться, как уже бросился в атаку.

— К-как ты смеешь?!

Но мальчишка просто не обращал на него внимания.

— Хорошая вещь. Думаю, с этого дня это будет моё основное оружие.

[[image:/storage/reader-images/3b449bb3f6eeaedf432ee1cdf76884e17ce12b0b.jpg]]

Плотяные кнуты, которыми Гоаз обрушился на мальчишку, были изрублены в клочья, а на этот раз ему отрубили ещё и одну ногу. Он рухнул на одно колено, и из его тела снова повалил чёрный дым.

— А-а-а…

Гоаз дрожал; вся уверенность, переполнявшая его раньше, исчезла без следа. Пока из него лилась чёрная кровь, враги сгруппировались, чтобы защитить маленького рыцаря.

— Лорд Лиам!

Услышав это имя, Гоаз поднял голову. Он посмотрел на стоявшего перед ним мальчишку, и его лицо исказилось демоническим выражением.

— Ты! Ты Лиам!

Лиам всё ещё был так увлечён новым мечом, что даже не смотрел на Гоаза.

— Верно, я Лиам. Но для тебя — «лорд Лиам», отброс. И вообще, кто этот чёрный как смоль тип? Он что, киборг какой-то?

Один из его людей нерешительно ответил:

— Цвет кожи изменился, но, полагаю, это Гоаз.

— Вот этот?

В этот момент из отрубленной левой руки Гоаза начал расти острый рог.

— Не игнорируй меняяя!

Он выставил его вперёд, пытаясь пронзить сердце Лиама, и на этот раз всё ниже плеча было отсечено.

Лиам посмотрел на Гоаза, теперь стоявшего на коленях на полу. Он снова положил меч на плечо и уставился Гоазу в лицо.

— Так ты Гоаз?

Гоаз задрожал ещё сильнее, в абсолютном ужасе перед мальчишкой.

Кто он такой? Кто он, чёрт возьми, такой? Как он может меня резать, если пули от меня отскакивают? Не понимаю! Это бессмысленно!

Оцепеневший Гоаз стал молить Лиама о пощаде.

— Прошу… Отпусти меня.

— Хм? Что ты сказал?

— Я больше никогда не пойду против тебя. Е-если отпустишь меня, я отдам тебе потрясающее сокровище. Поэтому прошу… Просто дай мне жить!

Лиам рассмеялся в ответ на предложение Гоаза.

— Нет уж.

— НУ УЖ НЕТ.

Я улыбнулся Гоазу сверху вниз.

Гоаз пару секунд тупо смотрел на меня.

— А? Э-э…

— Я сказал: нет.

Огромный мужик со страшной рожей валялся передо мной на полу и дрожал от ужаса. Вид был по-настоящему уморительный. Нелепо раздутые мышцы, татуировки — то ли для красоты, то ли для запугивания, я не знал, — напоминали мне коллекторов, которых я боялся в прошлой жизни. Честно говоря, от одного взгляда на него меня злило, но в то же время мне до безумия нравилось держать его жизнь в своих руках и отказывать ему в пощаде.

Да уж, я и правда чудовище. Ну, какой смысл теперь возвращаться к роли хорошего человека?

Гоаз снова взмолился о жизни:

— Прошу! Я сделаю что угодно, только пощади!

Ближайшие ко мне солдаты окружили Гоаза и держали его под прицелом, пока остальные уносили наших раненых и погибших. Мои люди смотрели на Гоаза ледяными глазами. Я почти слышал, что они думают: После всего этого он ещё умоляет сохранить ему жизнь?

Капитан огромной пиратской банды плакал и молил о пощаде перед человеком, который выглядел ребёнком. Сила насилия — всё-таки удивительная штука. У меня, конечно, были свои причины не исполнять его просьбу: он относился как раз к тому типу хищных задир, которые всегда бесили меня в прошлой жизни. Но кроме того, он в корне неправильно понимал ситуацию.

— Ты кое-чего не понимаешь. Говоришь, сделаешь что угодно и отдашь мне потрясающее сокровище? Твои сокровища уже мои. А единственное, что ты теперь можешь для меня сделать, — стать записью в списке моих заслуг и отправиться в Империю за наградой, назначенной за твою голову.

Глаза Гоаза расширились от потрясения, но для меня здесь не было никаких сюрпризов. Он не мог дать мне ничего ценнее награды, которую я получил бы, сдав его Империи.

— Подожди! Обещаю, я буду тебе полезен, если оставишь меня в живых! Я… я проиграл, но ты ведь видел, какой я сильный? Эти солдаты даже поцарапать меня не могли! Такой человек может работать на тебя. Так что, прошу, не надо! У меня есть спрятанное сокровище, оно стоит куда больше награды за меня! И всё, что я прятал в других местах, тоже отдам!

Наверное, не всё было ложью, но я был уверен, что часть он выдумывает только ради того, чтобы выбраться из этой ситуации. И точно знал: если оставить такого типа в живых, он меня предаст. В прошлой жизни я насмотрелся на подобных людей и решил больше никогда не доверять этой породе.

— Что, у тебя ещё что-то спрятано? Тогда расскажешь имперскому дознавателю. Уверен, они применят к тебе массу весёлых и увлекательных приёмов, чтобы вытрясти сведения и забрать это сокровище себе.

Я совсем не хотел знать, что именно они будут делать во время расследования, но Гоаза неизбежно ждали допрос, а потом казнь. Никаких «смягчающих обстоятельств» для такого типа не будет.

Наконец поняв, что спасения для него не предвидится, Гоаз перестал молить.

— Н-не издевайся надо мной, сопляк!

— Показываешь истинное лицо? Может, станешь чуть посговорчивее?

Каким-то образом Гоаз смог подняться, хотя у него осталась только одна нога. Он двинулся ко мне, извергая чёрный дым.

Я направил на него клинок и спокойно сказал:

— Успокойся.

Я ещё несколько раз рассёк его — ровно настолько, чтобы не убить, — и заодно отрубил последнюю конечность.

Гоаз скользнул на пол с таким видом, будто вообще не понимал, что только что произошло. Через мгновение реальность дошла до него, и он снова заплакал, умоляя сохранить ему жизнь.

— П-прошу, отпусти! Умоляю! Пощади! Я не хочу умирать!

Я не обратил на него внимания. Все эти фразы я уже устал слышать. Вместо этого я с удовольствием посмотрел на найденный меч. Похоже, он окажется ещё полезнее, чем я думал. Гоаз меня больше не интересовал, но один из моих людей спросил, что с ним делать.

— Вы правда возьмёте его живым, лорд Лиам?

— А есть проблема?

— Н-нет, просто… он убил так много моих людей.

Остальные солдаты вокруг тоже явно кипели ненавистью к Гоазу. Это было естественно: он убил их товарищей.

Мне не нравится, когда они сомневаются в моих методах, но эти ребята, по сути, машина по производству насилия, и я не хочу, чтобы они затаили обиду уже на меня. Значит, надо действовать осторожно. Хотя менять решение я, конечно, не собираюсь.

— Насколько я понимаю, за живого награда выше, значит, так мы и поступим.

По крайней мере, мне казалось, что я это слышал.

— Нет, за преступника такой жестокости, как Гоаз, награда не отличается. Более того, если вы докажете, что избавили их от хлопот и прикончили его сами, вам могут даже доплатить.

Солдат, который заговорил, вывел голографический экран и показал сведения о награде за Гоаза. Там действительно было что-то в этом роде. Похоже, я ошибся. Неловко вышло.

— А-а, правда?

Я оглянулся на Гоаза. Тот всё ещё хныкал.

Не могу поверить, что этот тип — капитан огромной пиратской банды, уничтожавшей целые планеты. Какая жалость. Во мне нет ни единой молекулы, которая хотела бы оставить его в живых.

Я вспомнил фразу, которую слышал в прошлой жизни: «Коллекторы тоже люди». Кто вообще сказал такую идиотскую вещь? Эти пиявки высосали из меня всё до последней капли. В них не было ни крупицы человечности; никакие слёзы и мольбы о снисхождении их не тронули. Из-за них я потерял всякую надежду и отчаянно спрашивал себя: «Почему это происходит со мной?» Но теперь я оказался на их месте, а рыдающая жертва, которой я угрожал, была чудовищным преступником. И это было великолепно!

Я сильнее таких, как они. Могу делать с ними всё, что захочу.

— Прошу, смилуйтесь. Я всё расскажу. Если…

Мольбы Гоаза уже начинали меня бесить.

— Да заткнёшься ты наконец?

Чтобы он наконец замолчал, я отсёк Гоазу голову. Затем с удивлением посмотрел на его тело: синевато-чёрная кожа стала обычного загорелого коричневого оттенка.

— Кожа вернулась в норму. Значит, он не киборг?

Из обрубков его тела тоже не торчали никакие механические детали. Так откуда взялась эта металлическая штука? Этот мир полон загадок.

Я поднял его голову и передал одному из своих людей.

— Этого будет достаточно как доказательства?

— Д-да!

Солдаты дружно и торопливо отдали мне честь.

И тут я получил доклад: корабль полностью под нашим контролем.

— Уже всё?

Показалось, будто всё произошло слишком быстро. Сил у пиратской банды было море, но по-настоящему крепких среди них оказалось мало. Для моего первого боя это было даже немного разочаровывающе.

Один из моих людей принёс дополнительный доклад:

— Похоже, на борту есть пленники, лорд Лиам.

— Пленники?

— Да. Пираты держали их в заключении.

---

Один из захваченных пиратов повёл нас к комнате неподалёку от покоев Гоаза. Всё это время я думал, что для пиратского корабля это судно построено довольно добротно, но, как выяснилось, они просто украли у какой-то страны линкор и переделали его. Сами пираты, конечно, поступили дерзко, но страна, у которой угнали корабль, тоже выглядела не лучшим образом.

Я пнул пирата-проводника, и тот полетел вперёд.

— Мы всё ещё не пришли?

— Н-нет, сэр!

Другие пираты называли этого человека «заводчиком», и, похоже, он был близок к Гоазу. Низкорослый, с раздутым животом и тонкими конечностями. Мужчина был более чем жутким. Судя по всему, его работа на корабле требовала специальных знаний.

Наконец мы добрались до комнаты, и один из моих людей открыл дверь, чтобы войти передо мной.

Заводчик нервничал.

— П-прошу, не трогайте устройства. Такие штуки, знаете ли, трудно достать.

— Устройства?

Каких же животных он выращивал на этом корабле, если для них требовались специальные устройства? Они зарабатывали на их продаже? Я решил спросить то, что давно крутилось у меня в голове.

— Эй.

— Да?

— На этом корабле есть собака?

Губы заводчика растянулись в отвратительной улыбке: он явно пытался продать мне свои навыки.

— О, я прекрасно знаю, что любят дворяне. Я могу сделать вам любую собаку. Хотите послушную? Или у вас есть предпочтения по внешности?

Я не сразу понял, как трактовать его ответ. Я всего лишь спросил, есть ли на борту собака. С этим типом всё в порядке?

Пока я так думал, люди, вошедшие в комнату, выскочили обратно и, подняв забрала шлемов, начали блевать. Увидев их жалкое состояние, один из охранявших меня солдат крикнул:

— Вы так ведёте себя перед лордом Лиамом?!

Когда я увидел, что эти обученные солдаты побледнели до синевы, мне стало ещё любопытнее, что именно находится внутри.

Из комнаты вышел ещё один человек и доложил:

— Я бы рекомендовал вам остаться здесь, лорд Лиам.

Голос у него дрожал, и он даже не сказал, что обнаружил, так что докладом это почти не считалось.

— Мне нужно знать: что там?

Пока мои люди колебались, заговорил жуткий заводчик:

— Видите ли, это ещё и моя лаборатория. Большую часть времени я выполнял просьбы покойного капитана. Уверен, вам тоже понравится моя работа, милорд.

Солдаты, вышедшие из комнаты, уставились на него с ненавистью.

— Скотина!

В ответ он только ухмыльнулся.

— О? Не в вашем вкусе?

Его поведение мне не понравилось.

— Объясни.

Когда я потребовал объяснений, заводчик с готовностью начал рассказывать о своей работе.

Меня замутило. Я взял у одного из своих людей пистолет и прострелил ему голову.

В этих людях нет никакой ценности.

---

Стены тёмной комнаты были увешаны зловещими инструментами. Я заметил разные странные устройства и операционный стол.

Пираты называли это место «стойлом». Это было омерзительное свидетельство экспериментов, которые проводил человек по прозвищу Заводчик, и мерзостей, которые Гоаз приказывал ему совершать, — вещей, которые нормальный человек не смог бы понять.

То, что было выставлено в этой комнате, когда-то являлось мужчинами и женщинами. Вернее, тем, что прежде было мужчинами и женщинами. Похоже, Гоаз наслаждался тем, как красивых людей постепенно уродуют, а заводчику нравилось изменять человеческое тело. В результате комната была полна трагических зрелищ: когда-то здоровых мужчин и женщин, которых Гоаз захватил на разграбленных планетах и запер в вертикальных цилиндрах.

С одной из женщин в этой камере пыток обращались особенно жестоко. Её звали Кристиана Лета Роузбрейа, и когда-то она была прекрасной женщиной-рыцарем. Родом с небольшой планеты Межзвёздной Империи, она родилась в королевской семье и была любима своим народом. Люди ласково называли её Тиа, восхищались её силой и красотой и почитали как Принцессу-рыцаря. Когда Гоаз взял всю её планету в заложники, она сдалась ему и всё это время выживала как его любимая игрушка.

Среди пленников, которых приводили в эту комнату, были и другие люди в похожем положении, и их внешность была изменена извращённой похотью Гоаза.

Кристиана — Тиа — теперь находилась в комнате как ком плоти, в котором не осталось и следа от прежнего облика. Она проводила дни, скорбя по уничтоженной родине и мечтая о дне, когда наконец умрёт. Когда-то она была благородным человеком, но теперь сердце Тиа было сломлено уже за всяким пределом.

Почувствовав, что внутри корабля что-то изменилось, она убедилась в своих подозрениях, когда в комнату вошёл незнакомый боевой отряд. На солдатах было не пиратское снаряжение, они двигались организованно и подчинялись командам, а значит, принадлежали какой-то стране. Увидев измученных существ внутри, вошедшие солдаты не смогли сдержать рвоту.

Тиа обратилась к одному дрожащему солдату:

— Что случилось с Гоазом?

Когда-то у неё был прекрасный голос, но теперь от этой красоты не осталось ничего. Искажённый голос, исходивший от уродливого существа, которым она стала, только сильнее напугал солдата. В ужасе он направил на неё оружие.

— А-а!

Его реакция снова напомнила Тиа, каким чудовищем она стала. От этой мысли ей опять стало больно, но в то же время она ощутила облегчение: наконец-то её освободят.

— Прошу, не бойтесь. Несмотря на мой пугающий вид, я вам не враг. Позвольте спросить ещё раз: что случилось с Гоазом?

Но солдат был так напуган, что не мог ответить. Более того, он выглядел так, будто в любой момент нажмёт на спуск. Однако Тиа и другие изменённые, подобные ей, почувствовали от этого только облегчение. Ах, мы наконец сможем умереть, — подумали они. Ради завершения им хотелось узнать, что в итоге стало с Гоазом и заводчиком, но Тиа уже едва могла заставить себя переживать и об этом. Она просто хотела, чтобы всё закончилось.

В этот момент снаружи комнаты прозвучал один-единственный выстрел. Что случилось? Пока Тиа размышляла об этом, солдаты выстроились в ряд, и в комнату вошёл один рыцарь. Он был маленьким, совсем юным, и держал меч. Тиа даже не могла сказать, достиг ли он совершеннолетия. И всё же по отношению солдат к нему она поняла, что он, должно быть, занимает довольно высокое положение.

— Гоаза взяли в плен? — спросила она.

Мальчик, похоже, удивился уже тому, что она может говорить, но ответил быстро:

— Я убил его.

В нём чувствовалось спокойствие не по годам.

— Заводчика я тоже застрелил.

От прямых слов мальчика Тиа впервые с тех пор, как попала сюда, ощутила счастье.

— Вот как?

Существа в других цилиндрах начали издавать звуки радости, благодарности и слёзного счастья. Их мучители наконец оба были мертвы, и это переполняло их.

Пока солдаты пугались, мальчик повернулся к Тиа. Один из людей, осматривавших комнату, принёс ему планшет.

Тиа была благодарна ему от всего сердца. Для неё этот мальчик был словно посланник бога, которому она молилась каждый день, посланный сюда, чтобы освободить её от адских страданий.

— Всё наконец закончилось. Я не знаю, кто вы, но если в вас есть хоть капля сострадания, прошу… спасите нас.

Спасение, о котором молила Тиа, было смертью от руки мальчика и его людей. В нынешнем теле она не могла исполнить это желание сама, но через них её живой кошмар наконец закончился бы.

— Спасти вас?

— Да. Уверена, вы понимаете, что я имею в виду, когда видите нас такими. Мы уже никогда не сможем жить как люди. Поэтому, прошу, вашими руками…

Их превратили в отвратительные подобия себя, и прежний облик к ним уже никогда не вернулся бы. Не было никакого смысла жить ещё хоть минуту.

Но ответ мальчика оказался совсем не тем, чего они ожидали.

— Хорошо, я вас спасу… А потом жду, что вы вернёте долг. Кто-нибудь, позовите медика и перевезите этих людей.

Он, кажется, понял её неправильно.

— П-подождите…

Но он увёл свой отряд солдат и вышел из комнаты. Тогда Тиа взмолилась уже оставшимся солдатам:

— Прошу! Убейте меня! Просто убейте!

Солдаты отвели глаза.

— Мы не можем ослушаться приказа лорда Лиама. Простите.

Отчаяние снова обрушилось на Тиа и остальных. Они думали, что их наконец освободят, но их надежды были жестоко преданы.

— Прошу! Убейте нас! В такой жизни больше нет смысла!

Крики и вопли ещё долго продолжали эхом звучать в камере после того, как Лиам её покинул.

---

Покинув это тошнотворное собрание, я пролистывал планшет и изучал, кем изначально были несчастные существа в тех капсулах. Там же были записи о том, какие именно эксперименты проводили, чтобы превратить красивых мужчин и женщин в такие гротескные создания, хотя я понятия не имел, что в этом могло быть забавного. Заводчик даже вёл что-то вроде журнала изменений, которые претерпевали его подопытные. Не понимаю я этих садистов-пиратов.

— Лорд Лиам, вы правда собираетесь их спасать? — спросил один из моих людей. Похоже, у него были какие-то медицинские знания. — Насколько я могу судить, единственный способ помочь им — создать для них совершенно новые тела.

— Но это возможно?

— Д-да. Правда, понадобятся магические эликсиры. Их, конечно, можно разбавить, но вы ведь знаете, сколько они стоят?

Эликсиры в фэнтезийных мирах — это что-то вроде чудесного лекарства от всего. В этом мире они, разумеется, тоже были, но даже в огромной Империи встречались крайне редко. А когда появлялись на рынке, стоили безумных денег. Честно говоря, они настолько дороги, что дворянин низкого ранга даже позволить себе их не может.

— Ну, значит, надо просто купить их, верно? Я всё равно хотел держать немного про запас для себя.

Если продам сокровища, которые отжимаю у Гоаза, должен неплохо заработать. Хотя, может, у самого Гоаза на корабле где-то спрятаны эликсиры. Я из тех, кто использовал бы эликсиры сразу, как только получил бы их.

— Ну, эм… ещё понадобится врач-специалист. И оборудование для лечения тоже будет дорогим. В их состоянии понадобится и психологическая помощь. На возвращение к исходным телам уйдут годы. Я, ну… просто думаю, что на их лечение понадобится неразумно много денег.

Ну, после этой победы я заработаю кучу денег, так что проблем быть не должно.

— Они попросили меня спасти их, значит, я их спасу. Вот и всё.

— Думаю, они имели в виду…

— Я знаю.

Солдат замолчал.

Я понимал, что надежды на нормальную жизнь у них больше не было. Но, просматривая записи в планшете, я не мог не думать, насколько всё это несправедливо. Мне казалось, будто я смотрю на прежнего себя, хотя они пережили куда больше, чем я, и я невольно им сочувствовал. Почти у всех людей в той комнате Гоаз уничтожил родные планеты. Им некуда было возвращаться.

— Сейчас у меня хорошее настроение. Ничего страшного, если время от времени совершать добрые дела, верно?

Мои люди, похоже, не нашли, что ответить. Может, про себя они смеялись надо мной: злодей рассуждает о добрых делах. А может, изо всех сил сдерживали смех.

Ну да ладно, в любом случае я снова получил отличную отдачу от своих вложений. И как всегда, всё благодаря Проводнику.

---

Во владениях дома Банфилд СМИ сообщили о великой победе лорда Лиама над пиратской бандой Гоаза. Услышав новости, вся планета ликовала.

В честь праздника бармен разливал посетителям одну порцию за другой.

Его постоянный клиент у стойки поднял тост за бармена:

— Сегодня у тебя дела идут отлично, да?

После тоста бармен осушил свой стакан.

— Я уж думал, нам всем точно конец.

В тот момент, когда он услышал, что пиратская банда Гоаза идёт сюда, ему показалось, будто они обречены. От правительства подробной информации не было, но, насколько понимал обычный житель, случаи, когда пираты стирали с лица вселенной целые планеты, не были редкостью. Вот насколько злокачественным явлением были пираты.

Постоянный клиент тоже с удовольствием опрокинул свою порцию.

— Это точно! Я так запаниковал, что открыл бутылку, которую берег для особого случая.

Бармен рассмеялся.

— Эх, надо было подождать! Она бы только лучше стала с возрастом! Вместо того чтобы пить в страхе перед смертью, мог бы пить и молиться о победе.

— Да, — согласился постоянный клиент. — Немного зря вышло. Слух правдивый, что это был первый бой графа?

— Так в новостях говорят.

Дворяне Империи иногда участвовали в битвах из желания прославиться, но даже тогда держались в безопасном тылу. А новости сообщали, что лорд Банфилд сел в мобильного рыцаря и сам бросился на вражеский флагман. Более того, в репортажах утверждали, будто он взошёл на пиратский корабль и лично убил Гоаза, но это, скорее всего, было неправдой.

— Он словно герой из сказки. Если это правда, конечно.

— Тут ты прав, — согласился бармен.

Он не удержался от улыбки.

— Я предпочитаю верить, что это правда. Если с этим человеком что-нибудь случится, я, наверное, больше не увижу такого.

Бармен и постоянный клиент посмотрели на толпу посетителей, веселившихся в баре. До рождения Лиама бармен и представить не мог подобное зрелище.

Постоянный клиент был так же счастлив.

— Да уж. Что бы ни ждало нас впереди, давай просто отпразднуем, что наш лорд пережил свой первый бой.

Они снова подняли бокалы и ещё раз выпили.

---

Когда я вернулся домой, меня встретили тепло. Подданные были вне себя от радости, а Брайан рыдал — так сильно, что это даже немного пугало.

— Господин Лиам! Я знал, что вы вернётесь невредимым!

— О, э-э, да?

— Он правда беспокоился о вас, — прошептала мне на ухо Амаги, — но не думал, что вы победите.

— Вот как?

Я подозрительно посмотрел на Брайана, а тот отвёл глаза.

[[image:/storage/reader-images/dc97214600347c988445f9e63e8361765ff39dfc.jpg]]

Ну, наверное, мне стоит радоваться, что он так за меня переживал.

— В любом случае, как здесь обстояли дела? Надеюсь, без проблем?

Брайан сообщил мне множество всякого, но из-за его рыданий я почти ничего не разобрал. В конце концов пришлось попросить Амаги объяснить.

— Мне пришёл вызов со столичной планеты?

— Да. За победу над пиратской бандой Гоаза вас наградят медалью. Более официальный вызов должен прийти скоро.

Проводник ведь что-то говорил об этом, не так ли? Слава, престиж и всё такое.

Я получил сокровища и престиж, всего лишь избавившись от какой-то жалкой пиратской банды. Охота на пиратов может стать неплохим хобби.

— Были также сообщения от компании Хенфри и Седьмого оружейного завода. Господин Томас хотел обсудить покупку ваших военных трофеев.

— Оружейный завод тоже?

Там работала Ниас, хотя я никак не мог отделаться от мысли, что её милому личику нашлось бы применение получше. Я не очень понимал, что им от меня нужно.

— Многие виды пиратского оружия были произведены в других государствах, — объяснила Амаги. — Завод хотел бы купить их для исследований.

— Похоже, они увлечены работой.

— Возможно, они также услышали, что мы нашли редкие металлы, и хотят приобрести их как производственные материалы.

У пиратской банды Гоаза оказалось большое количество драгоценных металлов. Правда, золота у них было не так уж много, так что остальные меня не слишком воодушевляли.

— Встреча с Томасом — в первую очередь.

— Я немедленно всё устрою.

Как всё-таки приятно, когда на тебя работают компетентные люди.

Месяц спустя после битвы всё улеглось. Мои люди ещё разгребали разные последствия, но лично для меня всё уже успокоилось. И это было правильно: пусть они заняты, а я бездельничаю. Я же правитель.

И вот я сидел в переговорной напротив Эчигои… то есть Томаса.

— Томас, а ты тоже тот ещё злодей!

— Ч-что?! Нет, я бы сказал, что это разумные цены.

Я поручил Томасу Хенфри скупить драгоценные металлы, редкости и прочие ценности, которые мы добыли у пиратов, но названная им сумма была такой нелепой, что я не удержался от смеха. В ней было столько цифр, что я даже не мог толком осмыслить масштаб. Вот насколько огромные сокровища накопила пиратская банда Гоаза.

— Просто следую сценарию, — заверил я его.

— П-правда? — ответил он, не привыкший к моим сценкам. — Но вы точно не против расстаться со всем этим?

Я распродавал почти все добытые драгоценные металлы и сокровища. Почему? Чтобы рассчитаться с долгами. Так я смогу откусить от них огромный кусок, хотя полностью долг всё равно не исчезнет. Сколько вообще денег успел прожечь этот дворянский дом? В голове не укладывалось, что мои долги превышали стоимость сокровищ, которые Гоаз награбил для себя.

— А какой мне смысл держать у себя больше этого хлама? Кое-что я оставил, знаешь. Например, этот меч.

Я показал ему клинок, который мне приглянулся, и Томас выглядел очень впечатлённым.

— Вы заполучили нечто потрясающее.

— Да? Правда? — Для меня это был меч с великолепным лезвием, но, похоже, ценность у него была не только в этом.

— Я не специалист, но даже я вижу: вещь особенная. Хотите, я найду эксперта для оценки?

— Хм… Нет, не особо. Я всё равно собираюсь использовать его как личное оружие.

— Что? — Томас поднял на меня взгляд, будто хотел спросить: «Вы правда будете пользоваться таким мечом?» Сегодня я был в хорошем настроении, поэтому лишь улыбнулся ему.

— Он мне понравился.

— П-правда? — Томас выглядел удивлённым, но оружие было очень практичным, так что я намеревался пользоваться им и дальше.

Затем он продолжил:

— Теперь о товарах, которые вы запросили. Я отправлю их сюда как можно скорее.

Через Томаса я заказал медицинское оборудование. Я решил, что это хороший случай достать кое-что из того, что мне понадобится. У меня появилось немало новых пациентов, которым требовалось особое лечение.

— И медицинских специалистов тоже найди. Рассчитываю на тебя.

— Предоставьте это мне, милорд.

Как удобно иметь личного торговца. Он даже людей мне найти может. Хотя этот тип наверняка доит меня и сам наживает целое состояние. Вот это немного бесит.

— Когда вы отправитесь на столичную планету, лорд Лиам?

— В следующем году. Поеду перед совершеннолетием. Потом какое-то время буду занят.

В этом мире совершеннолетия достигали в пятьдесят лет, а когда дворянин становился взрослым, его жизнь сильно усложнялась. Мне придётся начать обучение, чтобы стать «настоящим дворянином», и я совсем этого не ждал. Хотел уже приступить ко всей этой теме со «злым лордом», но после награждения на столичной планете я ещё какое-то время даже вернуться в свои владения не смогу.

— Я непременно буду присутствовать на церемонии награждения. Ах да, вот жёлтые сладости, которые вы всегда просите.

— Эчигоя, а ты тоже тот ещё злодей!

— Как я постоянно вам напоминаю, милорд, это компания Хенфри.

Обожаю, что ты никогда не забываешь мою взятку… то есть вознаграждение.

Седьмой оружейный завод стоял в космосе, на луне. Разработка ресурсов естественных спутников и строительство подобных объектов на поверхности считались обычным делом. Такие аванпосты производили оружие, но занимались и другими работами: например, изучали и испытывали вооружение, добытое у других межзвёздных империй.

Ниас, получившая звание инженер-капитана, стояла перед рядами пиратских кораблей, присланных домом Банфилд, и растрогалась.

— Невероятно. Я не ждала многого от пиратских кораблей, а они все — линкоры. Правда, переделки брони у них в ужасно дурном вкусе.

Один из подчинённых, стоявший рядом и тоже смотревший на боевые корабли, этого тоже не понимал.

— И зачем они делают их такими вычурными? Ну да ладно. Добыча всё равно невероятная. Не говоря уже о куче свободных материалов, с которыми тоже можно работать.

Ниас вздохнула.

— Я немного поспешила с покупкой, так что мне страшно смотреть на бюджет следующего года. Интересно, нельзя ли устроить ещё один крупный заказ?

Она думала о том, как заставить Лиама купить у них ещё один флот.

— Снова его соблазнять будете? — рассмеялся её подчинённый.

— Эй, хватит. Почему ты смеёшься?

— Простите. Но да, постоянный клиент нам действительно не помешал бы.

Бюджет Седьмого завода находился в шатком положении после того, как они раз за разом проигрывали на предварительных испытаниях армии. И всё же корабли и материалы Лиама они скупили не по прихоти.

— В следующий раз мы не проиграем. Если используем эти трофеи для разработки корабля следующего поколения, то отобьём все вложения.

— Легко не будет.

— Я знаю!

Раздражённая пессимизмом подчинённого, Ниас резко развернулась и пошла работать.

Центральная планета Империи и место, где располагалось её правительство, называлась столичной планетой. На следующий год после битвы с Гоазом я отправился туда на церемонию, где мне должны были вручить медаль.

Я слышал, что столичная планета — нечто особенное, и, прибыв туда, пришлось согласиться. В смысле, окружить целую планету…

Представьте металлическую сферу, достаточно большую, чтобы заключить в себя целую планету. Именно это Империя и сделала. Её столичная планета была полностью покрыта жидким металлом. Благодаря этому металлу можно было регулировать погоду на планете и управлять ею, а заодно он служил мощной защитной стеной. Когда я увидел это впервые, то подумал: тот, кто это придумал, идиот или гений?

Из космопорта я спустился на планету по космическому лифту и оказался в бетонных джунглях. Строго говоря, это был не бетон, но вокруг стояли такие гигантские серые здания, да ещё и так плотно, будто вся планета состояла из машин. Зелени здесь явно не хватало.

Это был мир высотных небоскрёбов с населением в десятки миллиардов. Когда я услышал такую цифру, она настолько потрясла меня, что ничего, кроме Ого, Империя — это что-то, я толком подумать не смог. Хотя, если спросить, завидовал ли я, я бы не знал, что ответить. Всё было настолько подавляющим, что на зависть сил не оставалось.

В день церемонии, пока я ждал в одной из комнат дворца, ко мне пришли две пары. Каждая выглядела как супружеская пара лет двадцати с небольшим.

Я проверял свой наряд в комнате ожидания, но теперь был вынужден ломать голову над тем, кто такие эти четверо незнакомцев. Один из них поприветствовал меня очень по-свойски.

— Давно не виделись, Лиам.

— А? Ты кто?

Атмосфера в комнате ожидания стала неловкой, и улыбка заговорившего мужчины натянулась.

— Н-ну, прошло немало времени… наверное, ты меня не узнаёшь. Неужели я настолько постарел?

— Понятия не имею, кто ты.

Я был почти уверен, что эти люди окажутся какими-нибудь самопровозглашёнными «родственниками», которые пришли вытряхнуть из меня деньги, раз уж я стал известным. В прошлой жизни я однажды слышал: когда человек становится знаменитым, у него внезапно появляются родственники, о которых он никогда не знал. В моей жизни, правда, всё было наоборот: все родственники меня бросили. Если у тебя дела плохи — они уходят; если хороши — сбегаются. Вот что, как мне казалось, здесь и происходит.

Смутное чувство узнавания у меня появилось, но это, наверное, было воображение. К этому моменту всем четверым стало заметно неуютно, и я повернулся к Амаги за пояснением.

— Кто они, Амаги? — Я думал оставить её дома присматривать за владениями, но это был важный момент, и я хотел, чтобы она была рядом. Брайан остался следить за особняком. Он плакал по любому поводу, так что я постеснялся брать его с собой.

— Мастер, эти двое — ваши родители. Двое позади них, соответственно, ваши бабушка и дедушка.

Родители? Ах да… точно, были у меня такие. Двое несчастных дураков, у которых социальный статус и территория были украдены… нет, стоп. Они спихнули свои долги на меня. Вот теперь я злюсь.

Мой старик Клифф нарочито громко прочистил горло.

— Похоже, ты теперь нас вспомнил. Наверное, если не видеть человека больше сорока лет, можно забыть его лицо. Хотя как отец я немного потрясён.

Э-э, я не помню, чтобы ты хоть раз сделал для меня что-то особенно отцовское.

Моя старуха Дарси попыталась всё обратить в шутку.

— Ты такой шутник, Лиам. Вижу, ты хорошо заботишься о кукле, которую я тебе купила. Правда, я не знаю, стоит ли приводить её во дворец.

— Что?

Это меня разозлило, но пара, называвшая себя моими бабушкой и дедушкой, только ухудшила ситуацию.

— Должен сказать, разочаровывающе впервые встретить внука и обнаружить, что он привёл во дворец куклу. Ты почти взрослый, мальчик. Пора выбросить эту вещь.

Бабушка сказала:

— Мой муж прав. Это жалко. А ведь ты вроде бы глава дома Банфилд.

Оба выглядели так, будто им не больше тридцати, и всё происходящее казалось какой-то шуткой. Но в этом мире, где технологии омоложения были очень продвинуты и люди могли выглядеть молодыми в любом возрасте, такое было привычно.

Амаги склонила голову и собралась уйти.

— Я подожду в другой комнате.

Я остановил её.

— В этом нет необходимости. Ты останешься со мной. Так чего вы хотите? — спросил я, уже раздражаясь.

Четверо по очереди начали отвечать.

— Мы слышали, что ты получишь огромную награду, и хотели бы, чтобы ты поделился с нами её частью. Наши долги выросли, и мы немного в беде.

— Жить в столице дорого, так что, если у тебя есть лишние средства, было бы неплохо увеличить наше содержание.

Увеличить им содержание, потому что столица дорогая? Кто здесь ребёнок, а кто родители? У нас роли поменялись местами!

— Я уже сделал несколько заказов у торговца, так что уверен, деньги у тебя найдутся.

— Я так горжусь тем, что у меня такой выдающийся внук.

Меня приводила в ярость мысль, что эти люди разорили мою планету. Это мои деньги, мои владения. Я вам ничего не отдам!

— Амаги, проводи наших гостей.

Когда я попытался выставить их, Клифф начал паниковать. Похоже, я его ошеломил.

— Лиам, как ты можешь так поступать с родителями?!

— Я вам ничего не должен.

Единственные родители, которые у меня есть, — мать и отец из прошлой жизни. На вас мне плевать. Извините, но тёплых семейных чувств вы от меня не получите. Привыкайте: я злодей.

Я выгнал родителей, бабушку и дедушку из комнаты, хотя дворцовые горничные всё видели. В неловкой тишине, повисшей вокруг, я обратился к Амаги:

— Мне правда придётся выплачивать их долги?

— Если вы этого не сделаете, полагаю, кредиторы и торговцы придут взыскивать их с вас.

— Какая морока.

Я огляделся и почувствовал, будто все вокруг затаили дыхание.

Амаги предложила:

— Возможно, вам стоит пересмотреть размер их содержания. Можно увеличить сумму при условии, что впредь они будут держаться от вас подальше. Полагаю, это лучший вариант. Если поднять шум, это лишь повредит вашей репутации, мастер.

Честно говоря, я хотел избавиться от них, но это, похоже, привело бы к проблемам другого рода.

— Подготовь документы. Выделю им хотя бы мелочь на карманные расходы.

— Конечно.

В стороне от церемониального зала одинокая фигура шла по коридору, проводя рукой по стене, и выглядела измотанной. Это был Проводник.

— Будь ты проклят… проклят, Лиам… — пробормотал он с ненавистью.

Он потратил на Гоаза слишком много энергии, и теперь не мог сбежать в другой мир. По мере того как благодарность Лиама росла, Проводник каждый день подвергался мучениям. Хуже того, победа Лиама над Гоазом ещё сильнее подняла поддержку его подданных и только увеличила его силу. Теперь этот мальчишка стал настоящим проклятием для Проводника: он носил с собой благодарность не только собственную, но и благодарность своих граждан.

— Как он победил Гоаза? Он не должен был суметь его ранить. Как, чёрт возьми, он нашёл этот меч в тот момент?

Лиам должен был проиграть. Проводник ослабил бдительность и потратил слишком много сил, а теперь признательность Лиама разъедала его и высасывала остатки энергии.

— Ему это с рук не сойдёт. Я не позволю.

Он заскрежетал зубами и направился к комнате, куда ушли родители, бабушка и дедушка Лиама после встречи с ним. Никто из идущих по дворцовым коридорам не замечал Проводника. Когда он вошёл в комнату, то обнаружил, что четверо внутри спорят перед цифровым документом.

— Это всё твоя вина! Ты его как следует не воспитал!

— О, кто бы говорил! А ты что сделал для меня?!

Лиам велел Амаги составить контракт: он увеличит сумму, которую им регулярно отправляют, если они согласятся больше никогда с ним не общаться. Недовольные, родственники Лиама обсуждали, как выжать из него больше денег теперь, когда он стал успешным.

Очевидно, они были полнейшими отбросами, но такими отбросами, которых Проводник любил использовать, а потом губить. Сейчас, однако, у него не было сил думать о том, как навлечь на них новые несчастья. Стоя рядом, Проводник храбро улыбнулся сквозь боль и заговорил с ними, хотя сознательно они его не слышали.

— Боюсь, вам четверым придётся немного на меня поработать. У членов императорского рода традиция — бесконечная борьба за власть. Лиам, твоя семья отнимет у тебя всё. Они станут твоими злейшими врагами.

Проводник ослаб настолько, что у него даже не хватало сил проследить за самим Лиамом. Его возможности стали крайне ограничены. И всё же он сумел вызвать чёрный дым: тот вырвался из его тела и окутал четверых.

Глаза дедушки Лиама внезапно расширились, будто он что-то вспомнил.

— Знаю. Давайте подадим прошение об официальной смене главы дома. Если сделаем это, сможем взять под контроль все активы Лиама.

Бабушка хлопнула в ладони, соглашаясь.

— Отличная мысль. Я попрошу знакомого во дворце ускорить оформление документов.

Клифф начал вместе с Дарси обсуждать свой вклад.

— Тогда заведём другого наследника. С Лиамом не вышло.

По выражению Дарси было ясно, что другого выхода она не видит.

— Пожалуй, ты прав. Если речь идёт о владениях с огромным богатством, я могу сделать хотя бы это. А что ты сделаешь с Лиамом?

Клифф мрачно выбрал грязный способ.

— Если нам удастся получить денег, мы сможем нанять сколько угодно убийц. Правда, сразу после церемонии это будет подозрительно. Пусть Лиам исчезнет через некоторое время после передачи главы дома.

Услышав эти планы, Проводник остался доволен.

— Похоже, на этот раз это и правда прощание, Лиам.

Он исчез из комнаты, а маленький огонёк, паривший в углу, вылетел прямо сквозь закрытую дверь.

Амаги знала, что сама не сможет присутствовать на церемониальной части, поэтому, когда Лиам отправился участвовать в церемонии, она пошла в другую комнату ждать его возвращения. Империя не была добрым местом для кукол.

Лиам хотел, чтобы она присутствовала на всей церемонии, но Амаги решительно отказалась, опасаясь повредить его репутации. Она собиралась смотреть событие с экрана в комнате ожидания. Однако по пути туда наткнулась на странное зрелище.

— Что это?

Она обнаружила огонёк, парящий перед дверью. Затем этот огонёк проскользнул прямо сквозь закрытую дверь, оставив Амаги перед ней. Из любопытства она просканировала ситуацию в комнате и обнаружила внутри четыре признака жизни. Это были родители, бабушка и дедушка Лиама. Коснувшись двери, Амаги перехватила их разговор.

— Что мы скажем, чтобы обосновать причину смены главы дома?

— Да что угодно. Можем сказать, что он не годится быть имперским дворянином, раз держит рядом куклу. Вот тебе причина. Плюс можно подкупить кого-нибудь во дворце, чтобы нам придумали ещё какую-нибудь.

— А убийцы?

— У меня есть человек, с которым можно связаться по этому поводу…

Подслушав их, Амаги быстро ушла. Скоро мне придётся расстаться с мастером, — подумала она.

Если она останется рядом с ним, Лиам потеряет своё положение, а Амаги ни за что не хотела этого.

Церемонию проводили под открытым небом. Для неё выставили голубое небо и тёплый солнечный свет — не слишком яркий. Я всё никак не мог поверить, что всё это искусственное.

Посреди этой небесной, заранее выстроенной декорации я опустился на одно колено перед Его Императорским Величеством. Он находился так далеко, что его настоящего голоса я не слышал; вместо него слушал огромную трёхмерную проекцию, парившую в небе надо мной. Сначала прозвучала длинная преамбула, потом ещё какие-то речи, включая ответы, которых требовали от меня, а затем мне вручили медаль.

Вокруг собрались дворяне, пришедшие на церемонию. И сколько же их было! Да этих ребят тут просто тьма.

Строгая церемония продолжалась ещё какое-то время. В завершение я получил ещё несколько благодарственных слов, и на этом всё наконец закончилось. Возможности поговорить с императором напрямую у меня так и не появилось.

Ну, видимо, так здесь принято.

После церемонии я решил ненадолго остаться на столичной планете и посмотреть, что она собой представляет. А там меня ждали… приглашения на вечеринки. Они приходили чуть ли не каждый день. Оказывалось, где-то постоянно проходил то великий фестиваль, то крупное торжество. Я решил, что злому дворянину по канону полагается показываться на таких вечеринках, поэтому исправно их посещал. Входной платы не было, а когда перед тобой все заискивают, это даже приятно.

Так что дни в столице оказались довольно занятыми, и Амаги, похоже, тоже занималась какой-то собственной задачей. Когда я спрашивал, что именно она делает, она всегда отвечала одно и то же:

— Всё в порядке. Я уже разобралась.

Ну, если она со всем разбиралась, я решил, что могу спокойно продолжать ходить по вечеринкам. Вот и сегодня вечером я готовился к очередной.

— Ну как?

Я надел новую одежду и показался Амаги. Стоило один раз надеть наряд на вечеринку — и второй раз в том же уже нельзя было появляться. По-моему, это была полная растрата.

— Вам очень идёт, мастер.

Несмотря на комплимент Амаги, что-то в ней казалось не таким.

— Амаги, ты ничего от меня не скрываешь?

— Разумеется, нет. Вы опоздаете на вечеринку, так что вам пора отправляться.

Она поторопила меня к выходу, и я пошёл.

Императорский дворец был так огромен, что почти походил на целый мегаполис: трудно было понять, где он начинался и где заканчивался. Одно особенно крупное здание на дворцовой территории служило рабочим местом премьер-министра, и каждый человек внутри этого нависающего небоскрёба находился у него в подчинении.

В кабинете на верхнем этаже седовласый старик пытался разобраться с лежавшей перед ним работой и одновременно выслушивал молодого мужчину, добившегося аудиенции. Этим молодым мужчиной был Клифф, отец Лиама.

— Что это значит, ваше превосходительство? Почему вы не одобряете смену главы дома?!

То, что большинство дворян выглядели лет на двадцать с небольшим, только подчёркивало, насколько много лет прожил премьер-министр. Он служил уже нескольким поколениям императоров и, как говорили, знал об Империи всё, что вообще можно было знать.

— Несколько лет назад вы подали прошение о наследовании. Оно было одобрено, поэтому сейчас нет причин отменять то решение.

Премьер-министр говорил бесстрастно, а Клифф кипел от злости.

— Мальчишка привёз куклу в Императорский дворец. Он попросту не понимает, что значит быть имперским дворянином. Вы хотите, чтобы дом Банфилд молча вынес это унижение?

Премьер-министр вздохнул и наконец поднял взгляд от документов на планшете.

— Разве лорд Лиам не достойный дворянин? Он эффективно управляет владениями и даже уничтожил флот космических пиратов. Империя не наказывает дворян за содержание кукол. Так просто не принято.

— И ведь у этого обычая есть причина, разве нет?! Прошу вас, пересмотрите решение, ваше превосходительство!

Старик улыбнулся морщинистой улыбкой. Клифф решил, что его пыл наконец достучался до собеседника, но очень скоро побледнел.

— Лорд Лиам выполняет свои обязанности и платит налоги, в отличие от прежних лордов. Он превосходный дворянин, который способствует благу Империи, и мы возлагаем на него большие надежды. Вы понимаете, что я имею в виду?

— Э-э, ну… В таком случае, клянусь, мы выплатим всё положенное, как только вы одобрите нашу просьбу, так что никаких проблем быть не должно.

Премьер-министр рассмеялся, теперь уже откровенно забавляясь.

— Вы хотите, чтобы мы поверили, будто вы сделаете то, чего никогда прежде не делали? Вы и этот мальчик совершенно разные по характеру. Причина, по которой вы способны настолько бесстыдно просить меня об этом, в том, что вы даже не понимаете, кто из вас полезнее для Империи.

Клифф открывал и закрывал рот, пытаясь придумать возражение, но старик не дал ему заговорить.

— На вашем месте я бы не делал ничего опрометчивого. Если, конечно, вы хотите и дальше спокойно жить в столице.

Для Клиффа между строк прозвучало другое: «Если вы что-нибудь сделаете Лиаму, мы вас сотрем». Разбитый, он покинул кабинет на нетвёрдых ногах.

Премьер-министр проводил его взглядом с отвращением.

— Уровень дворянства в последнее время и правда упал. До сих пор не верится, что у этого человека родился сын такого калибра.

Мальчик не только возродил угасающие владения, но и победил пиратский флот в бою при численном неравенстве. Впрочем, для премьер-министра выдающийся лорд отдалённого региона, способный и в политике, и в военном деле, был немного тревожным фактором. Вдруг однажды такой человек обратится против Империи? Империя, конечно, не проиграет, но хлопот это создаст. Если же Лиам останется верен, дело другое. Премьер-министр очень любил дворян, которые исправно платили налоги и следовали распоряжениям.

— Зачем мне отдавать главенство тому, кто бесполезен для Империи? Пусть лучше этот мальчик Лиам продолжает честно на нас работать.

Он проверил один из цифровых документов. В нём подробно описывалась награда Лиама за уничтожение пиратской банды.

Лиам отказался от награды. Точнее, направил её на погашение налоговой задолженности. Одновременно с этим он использовал другую прибыль от боя, чтобы заказать дредноут на контролируемом Империей заводе, и теперь просил разрешения на покупку.

Ни то ни другое не вредило Империи; наоборот, Империя получала выгоду. Ей не нужно было выплачивать Лиаму награду, а он ещё и делал покупку у имперского завода. Премьер-министр постоянно находил новые причины тревожиться о финансах Империи, так что оба предложения его радовали. В случае Лиама тот не получал награды за все свои труды, а фактически добивался только разрешения владеть флагманом.

Просматривая другой документ, он пробормотал:

— Кукла, защищающая своего хозяина, хм?

Это был отчёт Амаги о действиях родственников Лиама. Амаги тайно встретилась с премьер-министром и договорилась, что тот отклонит предложение Клиффа о смене главы дома в обмен на то, что Лиам не примет награду.

— Она безраздельно предана мальчику, а его кровные родственники пытаются вытеснить его ради собственных желаний. Какой всё-таки печальный мир.

Премьер-министр покачал головой, позволил себе короткую передышку и вернулся к работе.

В дорогом номере столичного отеля высокого класса я лежал на кровати, положив голову Амаги на колени.

— Никак не пойму, Амаги. Что такое вечеринки?

После того как я уже какое-то время участвовал в них днём и ночью, я всерьёз задумался, для чего вообще нужны эти вечеринки. Все они были такими вычурными и необычными. Я ел существ, о которых раньше даже не слышал, и поражался развлечениям, которых никогда прежде не видел. Но сильнее всего моё воображение превзошла вечеринка с вёдрами. Услышав название «вечеринка с вёдрами», я ещё до посещения едва не начал над ним смеяться. Честно говоря, я не понимал, как людям вообще приходят в голову такие идеи. Но в итоге она заставила меня оценить бесконечные возможности вёдер.

Другие миры — это всё-таки что-то невероятное.

— Я даже не представлял, что можно делать с вёдрами. До сих пор не верится.

Амаги мягко погладила меня по голове.

— Вам было неприятно?

— Наоборот. Я просто был поражён.

В груди ещё щекотало от оставшегося возбуждения.

Я наслаждался и блаженным ощущением коленей Амаги, пока она не испортила мне настроение.

— Вы уже почти взрослый, мастер. Я служу вам больше сорока лет.

— Вроде долго, а вроде и как-то быстро.

Этот срок был длиннее всей моей прошлой жизни, но пролетел как один миг.

— Вам больше не следует держать меня рядом с собой.

Я сел.

— Это ещё что значит?

Амаги объяснила без малейших эмоций:

— Империя относится к куклам негативно. Пока я стою рядом с вами, мастер, ваша репутация будет страдать. Я бы предложила вам сделать спутницей человеческую женщину.

Слова Амаги прозвучали как гром среди ясного неба.

— Э-это какая-то шутка?

— Нет.

— Что?

Я вдруг вспомнил жену из прошлой жизни.

— Так для вас будет лучше.

Я вспомнил женщину, которая говорила, что любит меня, а потом так легко меня бросила. Женщину, которая сошлась с другим мужчиной и отвергла меня. Женщину, которую я, узнав правду, возненавидел так сильно, что хотел убить.

— Понятно. Ты меня бросаешь. Так честно и скажи, что больше не хочешь быть со мной!

Я вскочил и закричал:

— Даже кукла меня бросит?!

— Нет, — сказала Амаги, покачав головой. — Время, проведённое с вами, мастер, было для меня большой радостью. Именно поэтому нам и нужно расстаться. Кроме того, теперь я устаревшая модель. Более эффективная…

И что? Поэтому ты хочешь уйти?

— Не неси чушь! Всё, что тебе нужно, — выполнять мои приказы! Тогда это приказ: оставайся рядом со мной навсегда. Ты ведь не можешь ослушаться моего приказа, верно, Амаги?

Амаги опустила голову.

— Если таков ваш приказ, я повинуюсь.

Вот именно. Надо было с самого начала так и сказать.

— Так и надо было сказать. Ты не можешь… Ты не можешь и ты меня бросить.

Я заплакал, а Амаги погладила меня по голове.

— Что же мне с вами делать, мастер?

[[image:/storage/reader-images/02ead51ecc6bad2d77e5db9ba6cfb59c1fad4f7a.jpg]]

Если подумать, она была со мной почти полвека. Теперь она для меня важнее жены из прошлой жизни.

— Ведь всё это время нас было двое, правда? — сказал я, и слёзы текли по щекам.

После короткой паузы она ответила:

— Разве господин Брайан не был с вами всё это время? Фактически он сопровождает вас с самого рождения, так что господин Брайан рядом с вами дольше.

Что? Ну да, но Брайан не считается. Он в другой категории.

— Не приплетай сюда Брайана. Я не об этом.

Когда я это сказал, Амаги улыбнулась. Выражение выглядело по-настоящему искренним, таким, какого от куклы не ожидаешь. И всё же в нём было что-то печальное.

— Тогда я постараюсь служить у вашей стороны столько, сколько смогу.

— Хорошо. Так и должно быть.

Ну и ну. Не пугай меня так. Мне стало легче, но в то же время я почему-то нервничал. Что это за тень печали мелькнула в улыбке Амаги?

Когда она очнулась, ощущения были очень странными. Чувство собственного тела казалось почему-то знакомым, а потолок над ней был не тем потолком, который она привыкла видеть в комнате того ужасного заводчика.

— Где я? — пробормотала она.

Повернув голову, она увидела вокруг что-то похожее на больничную палату. Тело двигалось непривычно. Казалось, к ней вернулись старые руки и ноги, почти как во сне.

Через некоторое время она услышала, как открылась дверь, и вошёл мужчина-врач в белом халате. На мгновение она напряглась, но это был не заводчик.

— Вижу, вы проснулись.

В глазах врача, смотревшего на Тиа, не было отвращения.

— Простите, но где я?

Голос звучал иначе. Будто к ней вернулся прежний, утраченный голос, только, возможно, моложе, чем она помнила.

Из-за спины врача вышла медсестра, чтобы осмотреть Тиа. Теперь, когда голова прояснялась, Тиа заметила, что потолок был зеркальным; в нём она видела себя. Сначала она отвела взгляд, не желая на себя смотреть, но Тиа в отражении была прежней. Она выглядела так, как вскоре после совершеннолетия.

Длинные льняные блестящие волосы. Бледная кожа и ярко-розовые губы. Зелёные глаза. Да, это было её прежнее лицо, которого она так давно не видела.

— А? Что… происходит?

Пока она в растерянности смотрела на себя, из глаз потекли слёзы. Она была человеком.

Но лицо почти не слушалось, как и руки с ногами. Всё тело отвечало не так, как ей хотелось.

Врач посмотрел на неё успокаивающе.

— Мы полностью восстановили ваше тело с нуля. Это заняло довольно много времени.

Тиа не могла поверить услышанному.

— Вы вернули мне тело?

Врач выглядел неловко, пытаясь кратко объяснить ситуацию.

— Для этого понадобился эликсир. Ваше тело теперь такое же, каким было прежде, но вам потребуется интенсивная реабилитация, чтобы двигаться как раньше.

Как бывшая королевская особа, Тиа прекрасно знала цену такому чудодейственному лекарству.

— Эликсир? Вы использовали на меня такую ценность?

— Ну, в разбавленном виде. В любом случае, как я сказал, реабилитация будет тяжёлой. По сути, мы заново собрали всё ваше тело.

Это сон? — подумала Тиа. Ей было всё равно, даже если сон. Она просто радовалась, что он хороший.

— Я справлюсь. Сделаю всё что угодно! Это и правда как сон.

Врач улыбнулся.

— Это не сон. Это реальность.

После его слов из глаз Тиа снова хлынули слёзы. Но кое-что её всё же тревожило. Насколько она понимала, полное восстановление тела было процедурой, которую мог получить далеко не каждый. В отличие от восстановления одной утраченной или повреждённой части тела, для полного восстановления человека требовались специализированное учреждение и выдающийся медицинский специалист. Такое было возможно, но обычно не делалось. В конце концов, эликсирами могли пользоваться только дворяне и чрезвычайно богатые люди. Да, когда-то Тиа была членом королевского рода, но её государство уничтожили. Теперь её жизнь едва ли стоила эликсира, поэтому было естественно, что она заподозрила какую-то ошибку.

— Эм, могу я спросить, кто запросил моё лечение? Если произошла ошибка, я обещаю вернуть медицинские расходы после реабилитации. Пожалуйста, дайте мне немного времени.

Врач застучал по планшету, объясняя положение Тиа.

— Прошу, не волнуйтесь. Ошибки нет, и платить вам ничего не нужно. Лорд Банфилд покрыл все ваши медицинские расходы. Вообще-то граф построил эту больницу и нанял для неё персонал специально для лечения всех людей, которых держали в плену пираты.

— В-всех?!

Он не просто отправил их куда-то, где были подходящие условия, а сам построил целую больницу. Тиа едва могла в это поверить. И это не говоря уже о том, что сначала он их всех спас. Если бы она оказалась на месте графа, то, возможно, махнула бы на них рукой. Настолько необычным был сделанный им выбор.

Граф Банфилд… Интересно, что он за человек. Наверное, поистине выдающийся.

— Послание графа для вас такое: «Жду, что вы вернёте долг». Что бы это ни значило. А пока, пожалуйста, сосредоточьтесь на восстановлении. Нам нужно убедиться, что вы оправитесь не только физически, но и душевно.

Когда врач передал послание графа, Тиа поняла, что недавно эти же слова сказал ей мальчик.

— Это был… тот рыцарь на корабле?

— Ну, если послание вам уже знакомо, думаю, ответ вы знаете.

После этого врач начал рассказывать ей о плане лечения.

Наконец я вернулся со столичной планеты во владения дома Банфилд.

Сам не заметил, как провёл в столице целый год. Ну, там было довольно интересно. В основном я каждый день просто развлекался, но если жить так целый год, в какой-то момент надоест. Я устал от вечеринок, поэтому воспользовался проверкой владений как предлогом, чтобы уехать обратно.

Вернувшись домой, я в своём кабинете выслушивал от Брайана самые разные отчёты.

С улыбкой он сообщил:

— Мастер Лиам, из больницы связались с нами и сказали, что лечение идёт хорошо.

— Какой больницы?

Сначала я не понял, о чём он говорит.

Улыбка Брайана застыла.

— Вы забыли? Помните пленников, которых вы спасли у пиратской банды Гоаза?

— А, они.

Точно, я же построил для них больницу. Ну, я просто подумал, что моим владениям пригодится крупная больница, которой я смогу доверять. Я и так собирался когда-нибудь её построить, так что момент был удачный. Но эти пленники… конечно. Значит, их лечение идёт хорошо?

— Да. Те, кому всё ещё требуется лечение, должны полностью восстановиться ещё через несколько лет, а тем, чьи процедуры уже завершены, оказали помощь, чтобы они могли начать жизнь здесь, в ваших владениях.

Большинство из них лишились родины, так что теперь это место станет их новым домом. Все они были красивы, а некоторые ещё и художниками или обладали особыми навыками. Может, в будущем у них родятся прекрасные дочери, которые смогут войти в мой гарем. Надеюсь, помощь беженцам окажется выгодным вложением.

— Замечательно.

Это было экономическое решение злого лорда, от которого мне почти захотелось самому себя похвалить.

— Да. Все они благодарны вам, мастер Лиам.

Спасённые чувствовали, что обязаны мне, и это уже окупало затраты. Разговор поднял мне настроение. И тут я вспомнил ещё кое-что, связанное с пиратской бандой Гоаза.

Я открыл ящик стола, достал золотую шкатулку и присмотрелся к ней.

— Кстати, это одна из вещей, которые я забрал у Гоаза.

Я не брал её с собой на столичную планету, а просто убрал в этот ящик.

Брайан посмотрел на меня с усталой укоризной.

— Вы и правда любите золото, мастер Лиам.

— С большой буквы.

— Хм. Что-то в этой шкатулке кажется мне знакомым.

Брайан хлопнул в ладони.

— Теперь вспомнил!

— Что? Это какое-то невероятное сокровище?

— Нет, не думаю.

— Тогда не заставляй меня зря надеяться. Что ты вспомнил?

Если бы я не знал тебя так долго, приказал бы снести тебе голову за такое разочарование.

— В молодости я был искателем приключений.

Под «искателем приключений» Брайан, по сути, имел в виду космического исследователя. Это были бесстрашные люди, которые находили руины, изучали древние цивилизации и всё в таком духе. Не то чтобы меня это интересовало. Сокровища я хотел, а вот приключения — не очень.

— Брайан-искатель приключений, значит?

— Да. Кажется, я однажды видел данные об этом артефакте. Уверен, это просто копия, но, судя по всему, перед нами алхимическая шкатулка — реликвия великого древнего магического общества.

— Алхимическая шкатулка? Серьёзно?

— История довольно фантастическая, но, насколько я слышал, это инструмент, способный превращать обычный материал в золото. Говорят, он мог трансмутировать любое неорганическое вещество. Например, можно взять любой камень на обочине и превратить его в мифрил, орихалк или адамантит.

— То есть я могу создавать с её помощью золото?!

— Что? А, да.

В этом мире бывают такие фантастические штуки! Подумать только, я смогу массово производить золото. Что я буду с ним делать? Ну, для начала можно будет больше не беспокоиться о долгах. Жаль, что эта не настоящая.

Похоже, Брайан был со мной согласен.

— Это действительно было бы потрясающе. Если бы вам удалось заполучить настоящую, финансовые проблемы семьи решились бы в одно мгновение.

— Тогда мне отправиться искать настоящую?

Брайан строго посмотрел на меня.

— Вы глава дома Банфилд, мастер Лиам, граф. Боюсь, вы не можете отправиться играть в искателя приключений.

Что? Он на меня злится?

В ту ночь, у себя в комнате, я разглядывал золотую шкатулку.

— Вот если бы она была настоящей…

Я заставил Брайана показать мне данные об этом предмете, где также было указано, как им пользоваться. Древняя цивилизация, создавшая его, давно исчезла, поэтому способ изготовления алхимической шкатулки был утрачен; новую уже никогда не сделать. Если бы я только сумел получить её, навсегда освободился бы от долгов.

— Так… Чтобы воспользоваться, нужно просто открыть крышку и сосредоточиться?

Я открыл крышку шкатулки и ради проверки сосредоточился на деревянном тренировочном мече в руке.

— Ну да, конечно.

Я считал её обычной копией, поэтому удивился, когда шкатулка откликнулась и вокруг меня вспыхнуло несколько экранов.

— А?

Надписи были сделаны древним письмом, но благодаря времени, проведённому в образовательной капсуле, я смог их разобрать.

— Преобразовать? Э-э… это?

Я выбрал, во что превратить деревянный меч, и тот окутался золотыми частицами, меняя цвет. Когда эффект исчез, я поднял оружие выше: лёгкости деревянного меча в нём больше не было. Он обрёл вес металла — золота.

— Да быть не может! Она настоящая?!

Если подумать, Гоаз был слишком богат для пирата и обладал множеством редких металлов. Должно быть, именно это было источником значительной части его богатства.

— Проводник говорил, что у Гоаза есть какое-то великое сокровище, да? Значит, он имел в виду это.

Я открыл окно своей комнаты, словно хотел объявить о радости всему миру, и громко рассмеялся.

— Великолепно! У Проводника даже такой бонус для меня был припасён! Серьёзно, какой же он замечательный человек! Теперь я могу делать всё, что захочу! Я смогу стать тем злым лордом, каким давно хотел быть!

Я поблагодарил Проводника от всей души. Меня буквально распирало от благодарности к нему.

— Проводник, прости, что сначала я считал тебя немного подозрительным. Я так счастлив, и всё это благодаря тебе. Даже не знаю, что сказать. Мне кажется, я никогда не смогу отблагодарить тебя достаточно. И всё же я хочу сказать… Большое тебе спасибо!

Надеюсь, эти чувства до него дойдут!

Тем временем в поле, залитом лунным светом…

Сердце Проводника, обрушенное страстными чувствами Лиама, горело, по-настоящему пылало, словно к груди прижимали раскалённый металл.

— ХВАТИ-И-И-И-ИТ! — закричал он.

Плача от боли, он вцепился обеими руками в грудь и катался по земле, бешено дрыгая ногами. Чемодан он отбросил в сторону в тот же миг, когда на него обрушилась раскалывающая голову боль.

— Моя сила… Вся моя сила исчезает!

Жалкие остатки силы теперь были у него отняты, и надежды восстановить их не осталось. Из-за этого он уже не мог убить Лиама, даже если бы перестал заботиться о видимости. Проводник ещё какое-то время лежал, свернувшись на земле, сжимая грудь и скрипя зубами.

— Так просто тебе это не сойдёт, Лиам… Я этого не позволю. Чего бы мне это ни стоило, я найду способ превратить твою жизнь в вечность боли и мучений. И в этом бесконечном аду ты будешь меня ненавидеть и проклинать… бояться и клясть… а я буду только смеяться.

Проводник медленно поднялся, поклявшись отомстить Лиаму.

— Клянусь! Клянусь, что я…

Неподалёку, спрятавшись в поле, за Проводником наблюдала собака.

СО ДНЯ моей реинкарнации прошло сорок пять лет, и в этом мире я наконец достиг совершеннолетия. Я стоял перед зеркалом, разглядывал себя и был недоволен увиденным.

— И спустя пятьдесят лет я всё ещё выгляжу вот так?

Парнишка, который смотрел на меня из зеркала, казался не старше тринадцати. Ощущение было такое, будто я всё ещё школьник средней школы. Я, конечно, был уверен, что ещё подрасту, но сейчас оставался слишком низким.

Слуги вокруг плакали, хотя единственным, кто ревел настолько громко, что мне становилось не по себе, был Брайан.

— Я так растроган, видя, как вы выросли, господин Лиам!

— Может, хватит уже? Амаги, что у меня сегодня по расписанию?

Амаги, как обычно, ответила бесстрастно:

— Через час начнётся ваша церемония совершеннолетия. В полдень состоится приём, но он будет скорее знакомством с гостями, чем трапезой. Вечером — банкет…

Брайан перестал плакать, вытер глаза и добавил:

— Между прочим, завтрашний день у вас тоже расписан полностью.

С тех пор как месяц назад я вернулся со Столичной планеты, работа не отпускала меня ни на шаг.

— Отменить всё!

— Нельзя, — сказал Брайан, и лицо у него стало серьёзным.

Я поморщился, а Амаги принялась меня торопить:

— Если вы не выйдете сейчас, то опоздаете, господин.

— Да-да. Не подгоняй.

Ворча, я вышел из комнаты и направился в церемониальный зал.

Вернувшись со Столичной планеты, я сразу велел построить новый особняк. Потратил на него слишком много денег, и в итоге он получился громаднее, чем я вообще мог представить. По размерам он почти соответствовал городу из моей прошлой жизни. Я созвал знаменитых архитекторов и художников и не скупился ни на что, но чтобы вы понимали, насколько безумно огромным вышло здание: по его коридорам приходилось ездить на транспорте.

Когда я вышел из гардеробной, меня уже ждала Кристиана. Она стояла снаружи в яркой бело-синей рыцарской форме. Её полностью восстановили в истинном облике — несравненная красавица, которую можно было узнать с одного взгляда. В её наряд входил белый плащ, а у бедра висел меч, предназначенный для колющих ударов, — рапира. Я слышал, она владела ей очень неплохо.

— Вы великолепно выглядите, лорд Лиам.

Она похвалила мой чрезмерно парадный наряд для церемонии. Что ж, я люблю льстецов. Ведь это доказательство, что человек заботится о том, чтобы мне угодить. Я решил поддеть её шуткой.

— А я как раз думал, что выгляжу слишком хорошо для этой церемонии.

— Да! Я уверена, вам подошло бы что угодно, лорд Лиам!

Что это? Звучит почти так, будто она говорит всерьёз. Наверное, мне просто показалось.

— Вот как? Ладно. Ты точно в порядке? Правда готова так скоро приступить к службе?

По тому, что мне сообщили из больницы, Кристиана прошла настолько тяжёлую реабилитацию, что взрослый человек от неё разрыдался бы. Мало того, она закончила её всего за год, а потом сама вызвалась служить мне рыцарем. Все только и делали, что её нахваливали.

— Да, никаких проблем. Однако, чтобы получить право стать имперским рыцарем, мне придётся покинуть ваши владения. Мне жаль, что я не могу служить рядом с вами прямо сейчас.

Кристиана — или Тиа, как её называли, — происходила из другого государства, поэтому не имела квалификации имперского рыцаря. Чтобы её получить, ей предстояло окончить как минимум две школы, пройти особую подготовку и набраться практического опыта. В общей сложности её не будет тридцать лет.

— Ну, я теперь тоже совершеннолетний, так что дел у меня прибавится. Даже не знаю, когда снова смогу сюда вернуться.

Мы все сели в шаттл, и тот отправился сразу, как только мы устроились на местах. Выглядело это странно: транспорт, похожий на карету, двигался по широкому коридору. Нуждаться в такси, чтобы перемещаться по собственному дому… Да, это уже перебор.

Я развалился на роскошном диване, а Тиа принялась со мной болтать.

— Клянусь, лорд Лиам, я буду служить вам достойно.

— Хорошо. Только не перенапрягайся.

Она была ужасно воодушевлена, и это, конечно, неплохо, но нанял я её исключительно за внешность. Я слышал, что у себя на родине она была знаменитым рыцарем, но меня интересовало только то, что красивая женщина будет мне служить. В конце концов, по моим представлениям, держать при себе красавиц было привилегией злого лорда.

Брайан, не имевший ни малейшего понятия о моих истинных мотивах, растрогался от того, что у меня наконец появился рыцарь.

— Наконец-то у дома Банфилд появился надёжный рыцарь, господин Лиам. Теперь нам нечего опасаться.

Прежние вассалы дома Банфилд давно разошлись кто куда, и долгое время никто не хотел у нас служить. Теперь, когда я заработал себе имя, появились рыцари, желавшие поступить ко мне на службу. Сам я этим заниматься не собирался, так что найм оставил Амаги и Тиа. Правда, иногда я делал замечание, если кто-нибудь из кандидатов был хорош собой.

Впереди уже виднелся пункт назначения, но добираться до него нам предстояло ещё какое-то время.

— Переборщил я с размерами.

Было поздно, но я уже жалел, что построил такой громадный особняк. По сути, я просто увлёкся демонстрацией собственного богатства и власти, а эта штука в итоге разрослась до таких чудовищных масштабов, что у меня самого не находилось слов. Очевидно, я недооценил космическую эпоху. То есть для человека моего положения всё выглядело достаточно внушительно, но прежний особняк, в котором я жил, и так был большим. Просто какая-то часть меня считала: если я хочу быть злым лордом, то должен доводить всё до крайности. Плохие парни обязаны жить в огромных вычурных особняках.

Путь злого лорда труднее, чем я думал.

Среди гостей в церемониальном зале торговцу Томасу не вполне удавалось скрыть удивление при виде недавно построенного особняка.

— Как бы это сказать… У графа на удивление сдержанный вкус.

Ниас согласилась:

— Мне нравится. Он хороший и функциональный. Однажды меня приглашали в особняк в форме яйца. В таком необычном месте трудно чувствовать себя спокойно.

Это была грандиозная церемония совершеннолетия, и на неё пригласили всех знакомых Лиама. Заодно она служила поводом продемонстрировать новую резиденцию, теперь уже завершённую, но приглашённые сочли особняк Лиама довольно скромным. Не по масштабу, а по общему виду. Он, конечно, был великолепен, и к его созданию приложили руку многие знаменитые художники, но в Империи, где дворяне любили необычные проекты, особняк Лиама смотрелся скорее утилитарно. Да, он был огромен, но существовали особняки и больше, а прямолинейный подход придавал ему довольно спокойное впечатление.

— В духе графа — построить место, где удобно жить. Забавно… Несмотря на всё богатство, которое он приобрёл, он не так уж изменился. Я был уверен, что он возведёт этот особняк из золота!

Томас ожидал, что Лиам скажет ему: «Мой особняк будет целиком из золота, так что достань мне все золотые слитки, какие найдёшь!» Однако, похоже, даже Лиам не стал бы заходить в любви к золоту настолько далеко.

— Он потратил на него приличную сумму, но я бы сказал, деньги ушли с пользой.

Окинув взглядом лица вокруг, Ниас пожала плечами.

— Народу, однако, много. Похоже, крупные торговцы все положили на него глаз. Даже люди с других оружейных заводов здесь есть.

Большинство гостей были местными: чиновники и достаточно высокопоставленные военные из владений. Остальные в основном рассчитывали вести дела на планете, которая теперь начала добиваться успеха.

Плечи Томаса поникли.

— А вот дворян не так много. Это немного тревожит.

Немало дворян из соседних территорий получили приглашения, но многие не явились.

Ниас считала, что тут мало что можно поделать.

— Ну, соседним дворянам, наверное, не по себе от того, как резко он набрал силу.

Вместо того чтобы сотрудничать, многие дворяне Империи на деле воевали друг с другом. Впрочем, некоторые всё же пришли. Это были неудачливые дворяне, не имевшие сил развивать собственные территории; они явились, чтобы втереться к Лиаму в доверие и, возможно, добиться его покровительства.

Томас изучил их лица.

— Зато бедных дворян он привлёк немало.

Причины их бедности были разными: одни сами довели себя до такого положения, другие действительно заслуживали сочувствия. Часть из них прежде были вассалами дома Банфилд, и теперь, когда Лиам стал главой семьи и возвращал дому силу, они надеялись снова попасть под его защиту. Их присутствие ясно подтверждало влияние Лиама, но это не отменяло того, что они пришли воспользоваться им.

Ниас относилась ко всему этому довольно равнодушно.

— Империя не может присматривать за каждой крошечной планеткой на задворках. Мелким лордам ничего не остаётся, кроме как полагаться на дворян, у которых есть сила.

Пока они говорили, церемония началась. Гости вокруг заметно занервничали. Видимо, Лиам прибыл.

Томас улыбнулся.

— На самом деле он очень приветливый человек, но, полагаю, слухи пугают людей.

— Я всегда считала его хорошим парнем. Он недавно ещё и отличный линкор у нас купил.

— Вы смелая женщина, мисс Ниас. Думаю, лорд Лиам позволяет вам больше, чем позволил бы большинству.

Если честно, я считаю, что остальные правильно его боятся. Такая сила в столь юном возрасте?

Несмотря на то что владения и титул родители навязали ему ещё ребёнком, Лиам стал мудрым правителем. С самого начала он решительно взялся за тяжёлые реформы. Он не терпел коррупции при дворе, а когда на его людей напали налётчики, лично выступил во главе армии и защитил их. Он был строгим и суровым, но для подданных — надёжным лордом. Большую часть налогов он вкладывал обратно в развитие владений, а Империя ценила его за то, что он исправно платил собственные налоги. Более того, он регулярно вносил платежи по астрономическому долгу семьи.

Даже если репутация дома Банфилд давно оставляла желать лучшего, сам Лиам постепенно создавал себе доброе имя. В его владениях уже были чиновники и солдаты, готовые отдать за него жизнь. Единственное, чего ему не хватало, — вассалов и рыцарей. Но когда Лиам вошёл в зал, рядом с ним шла недавно назначенная рыцарь.

[[image:/storage/reader-images/21f991f2dee164edbe51de46c2778b6a0fefe841.jpg]]

Томас погладил подбородок.

— Это, должно быть, леди Кристиана. Я слышал, она первый рыцарь, которого лорд Лиам взял на службу. Говорят, она очень способна.

— Ты уверен, что он нанял её не просто за красоту?

— Ну, не могу сказать, что это совсем ни при чём, но я видел немало рыцарей, и она действительно особенная. Можно сказать, дело в её ауре. Уверен, она очень сильна.

Затем Томас добавил:

— До меня доходили слухи, что она Принцесса-рыцарь — та самая, из государства, которое уничтожил Гоаз.

Ниас знала, о ком речь.

— Та знаменитая? Но разве возраст не сходится? Принцесса-рыцарь должна быть куда старше. А эта даже на сто лет не выглядит. Так ведь не может быть, правда?

Томас понимал её сомнения.

— Что ж, это всего лишь слухи. Но если рядом с лордом Лиамом и правда находится такой человек, значит, у него есть все задатки мудрого правителя, каких редко встретишь.

Услышь всё это Лиам, он пришёл бы в полное замешательство. Ведь свои владения он так старательно развивал лишь потому, что иначе с подданных потом было бы нечего выжимать. Продажных чиновников он рубил только потому, что они лично его взбесили. С пиратами он столкнулся лишь потому, что был уверен в победе. Налоги он платил, а долги возвращал только потому, что ему было выгодно оставаться в милости у Империи. И Тиа он нанял только из-за красоты и верности, а не из-за услышанных разговоров о её якобы редком мастерстве. Никакой глубокой причины за его поступками не стояло. Сам он был уверен, что живёт эгоистично, как злой лорд.

Строгая церемония продолжалась.

Слеза скатилась из глаза Томаса, когда он восхитился величественным видом Лиама.

— Я не ошибся в лорде Лиаме. Как же я рад, что остался с ним.

Ниас согласилась, хотя эмоции торговца казались ей слегка чрезмерными.

— Для нашего завода большое облегчение иметь такого постоянного клиента. Надеюсь, он и дальше будет в том же духе. Если бы он покупал у нас чуточку больше, мне вообще было бы не к чему придраться.

Сузив глаза, Томас предупредил её:

— Думаю, этого будет трудно добиться, если ваш завод не улучшит внешний вид и внутреннее оформление. Какими бы функциональными ни были ваши корабли, если их форма и управление неудобны, очков вам это не добавит.

Ниас просто сделала вид, что не услышала.

Через месяц после церемонии я ломал голову над довольно сложной дилеммой.

— Как думаешь, я живу в роскоши?

На мой вопрос ответил Брайан.

— Хм? Ну, я мало знаю о других домах, но по сравнению с прежними лордами вы, пожалуй, живёте довольно скромно.

Я сидел за столом, подпирая подбородок руками, и начинал кое-что понимать.

Я думал, что живу роскошно, но деньги на моих счетах вообще не уменьшаются. Сколько ни трачу, заметного следа это не оставляет.

— Скромно?

— Да, полагаю, так. Учитывая ваше положение, думаю, не будет ничего плохого, если вы позволите себе немного больше излишеств.

Верно. В конце концов, я граф. Но я понятия не имею, какой уровень «излишеств» подобает графу.

Чтобы хоть как-то тратить деньги, я решил нанять музыкантов, которые играли бы во время моих трапез. В земной жизни я представлял, что богачи, наверное, так и делают. К тому же в построенном мной громадном особняке оставалась уйма пустого пространства, и я задумался, чем его занять.

Можно установить большой хороший бассейн и пользоваться им когда захочу. Нет, устрою здесь целый аквапарк… Тогда будет бассейн с волнами и ленивая река.

Так я и сделал, а в день завершения работ развлекался тем, что плыл в ленивой реке против течения.

А теперь ещё и ванна у меня стала горячим источником! Но я всё равно живу скромно? Я правда недооценил стандарты этого мира.

— Что такое роскошь, Брайан?

— Даже не знаю, как ответить, господин.

Брайан безмолвно попросил Амаги о помощи, и она ответила вместо него:

— Согласно моим данным, один граф превратил целую планету в частный курорт, своего рода туристическую зону только для себя.

— И какой в этом смысл?

Туристическая зона для одного человека? Какая от неё польза, когда его там нет? Мог бы хотя бы разрешить другим людям туда ездить!

— Если вы реагируете именно так, возможно, вы просто не стремитесь к чрезмерной роскоши, господин, — сказала Амаги. — То, что вы ищете в подобных вещах смысл, доказывает фундаментальное отличие ваших ценностей. Роскошь не требует такого смысла; её единственная цель — самоудовлетворение. Учитывая ваш характер, возможно, вам не стоит пытаться соответствовать определённым стандартам роскоши.

— Н-неправда! Я буду жить в роскоши. У меня есть деньги — я могу делать с ними всё что захочу!

Брайан с теплотой посмотрел на меня.

— Разумеется, господин. Что бы вы хотели сделать?

Мой взгляд забегал по сторонам, пока я пытался что-нибудь придумать. Все собственные идеи излишеств я уже исчерпал. На тот момент ничего другого в голову не приходило.

Пока я барахтался, Амаги предложила вариант:

— Позвольте предложить программу обучения за границей.

— За границей? Я ведь скоро отправляюсь на специальную подготовку, разве нет? Разве это уже не обучение за границей?

— Я говорю не о вас, а о ваших подданных. Если ваши люди изучат порядки Столичной планеты и других владений, ваше население получит более разнообразные взгляды и знания. Это можно назвать формой роскоши, поскольку вы не обязаны делать подобное для своих людей.

То есть отправлять людей учиться за границу ради удовольствия? Использовать свои деньги, чтобы сделать других счастливыми, — это роскошь? В самом деле, мне ведь не нужно, чтобы мои подданные были хорошо образованы или что-то в этом роде; достаточно, чтобы они держались в рамках.

Брайан, похоже, был с ней согласен.

— Думаю, это замечательная идея. Вы прежде упоминали, что, поскольку ваши владения были развиты совсем недавно, вашим людям ещё многому предстоит научиться в искусствах и моде. Можно сказать, что отправить их за границу для приобретения таких необязательных знаний — это форма роскоши.

Я вспомнил тот прошлый разговор, на который ссылался Брайан.

— Точно! Я знаю, чему они могут научиться за границей!

Причина, по которой я всё ещё не мог заставить себя подкатывать к девушкам в собственных владениях, заключалась в той самой проблеме с модой. Местные девушки меня вообще не цепляли. Если люди выберутся наружу и посмотрят побольше мира, может, с этой стороны что-нибудь улучшится. По крайней мере они должны понять, что ходить на пляж в гидрокостюме не привлекательно. Я никогда не забуду день, когда узнал, что здесь считается модным выходить под дождь или яркое солнце с маленьким зонтиком на голове. Тогда я чуть не расплакался.

Искусство и мода — не то, что нужно изучать, чтобы выжить. Люди, которые едва сводят концы с концами, не могут позволить себе сосредоточиться на таких вещах. Пожалуй, сама возможность заниматься ими и правда была своего рода роскошью.

— Подготовьте всё. Я хочу отправить за границу как можно больше людей! Денег на это у нас достаточно.

Амаги немедленно приступила к подготовке.

— Я составлю план действий и внесу его в бюджет, господин. Если мы начнём быстро, сможем собрать желающих и отправить их за границу уже в следующем году.

— Отлично. Вот это я называю роскошью!

Брайан промокал уголки глаз, но я не обращал на него внимания.

— Отправлять подданных учиться за границу за собственные деньги… Как я и ожидал от вас, господин Лиам.

Из-за сдавленного рыданиями голоса я едва мог разобрать, что он говорит.

В общем, мне просто нужно использовать свои деньги — использовать как можно больше! Я ведь стремлюсь к роскоши. Злые лорды обязаны предаваться излишествам!

Я заполучил огромное состояние и хотел тратить его всеми возможными способами. Я был на верном пути к своей главной цели.

Однажды я стану злым лордом, которого все будут бояться!

ЧТО НУЖНО, чтобы быть злым лордом? Деньги, насилие… и женщины.

С тех пор как я получил читерский предмет — алхимическую шкатулку, — деньги перестали быть проблемой. Долг я выплатил без труда. Первая цель достигнута.

С насилием тоже всё было неплохо: я освоил великолепную технику фехтования — Путь Вспышки. Учиться мне, конечно, ещё было чему, но рыцарем я стал вполне приличным. Значит, и вторая цель закрыта.

— Остались только женщины!

Ради этого я подготовил комнату в новом особняке. На первый взгляд она напоминала аудиенц-зал короля из RPG. В глубине стоял мой роскошный трон, высокий потолок подпирали нелепо вычурные колонны, а в центре был бассейн. Я строил эту показную комнату с мыслью: «Злые лорды просто обязаны погрязать в разврате и роскоши!» Здесь я собирался окружить себя красавицами в купальниках, которые будут мне прислуживать.

Когда всё было готово, я позвал Амаги и Брайана похвастаться, но впечатления на них комната не произвела.

— Вижу, господин снова занялся одним из своих глупых маленьких проектов.

— Господин Лиам, для чего вы намерены использовать это помещение? Не припомню, чтобы мне докладывали о таком проекте.

Ну, если бы я сказал, что хочу комнату для гарема, хорошей реакции ждать не стоило, поэтому я и промолчал. Но сдерживаться я не собираюсь! Я ведь злой лорд.

— Эта комната исполнит мою мечту.

Амаги мило склонила голову.

— Вашу мечту?

— Именно. Давнюю мечту. Вы слышали выражение «демонстративное потребление»?

Брайан приложил руку к подбородку.

— Кажется, да.

— Вот этим я и займусь! Наполню целый бассейн алкоголем, развешу мясо на колоннах… всякие демонстративные излишества! А потом соберу кучу девушек и устрою гарем!

Я широко раскинул руки и громко рассмеялся, а Брайан с Амаги смотрели на меня холодно.

Хе. Этим двоим не понять.

Наконец Амаги перевела взгляд с меня на пустой бассейн.

— Господин, если наполнить бассейн алкоголем, он будет испаряться. Это опасно.

— А?

— И зачем вообще наполнять бассейн алкоголем? Чтобы пить? Это будет грязно.

От её разумных вопросов я слегка растерялся, но ведь план-то я продумал.

— Н-ничего страшного, там есть фильтр. И я всё равно не думаю, что буду пить так много.

Хотя, если подумать, хочу ли я пить алкоголь, в котором кто-то плавал? Э-э, нет. Лучше обычный напиток, чем черпать из бассейна.

— Фильтрационная система особняка просто удалит алкоголь, и в бассейне останется пресная вода.

— А?

Амаги продолжила громить мой замысел:

— Прежде всего, зачем вам бассейн? Если вы хотите плавать, безопаснее плавать в воде. Если наполнить его алкоголем, фильтр всё равно превратит его в воду. Если же выключить фильтр и оставить алкоголь, плавать в нём будет вредно для здоровья.

Выслушав её доводы, Брайан сжал кулак.

— Я вынужден возразить, господин Лиам! И что вы имеете в виду под мясом на колоннах?

Теперь уже Брайан портил мне праздник.

— Ч-что в этом плохого? Уж мясо-то можно повесить?!

— Нельзя! И что вы будете делать с такой негигиеничной едой? Есть её? Если хотите мясо, ешьте только правильно сохранённое и приготовленное!

Если задуматься, хочу ли я есть мясо, которое просто висит на стенах… М-м, не уверен.

— Если так подумать, это и правда перебор.

— Именно. Прошу вас пересмотреть эти планы.

Но злым лордам положено быть расточительными, разве нет? Даже если мишура бессмысленна и вредна, я всё равно как-нибудь воплощу её! Амаги и Брайан могут меня останавливать, но гарем в этой комнате я соберу!

— Но мечту о гареме я не брошу! Здесь женщины будут ждать меня, развлекать и прислуживать мне!

Мой голос разнёсся по огромному залу.

Им этого не понять, но здесь я не уступлю.

Однако Амаги отреагировала неожиданно:

— Не вижу в этом проблемы.

— Что? Не видишь?

Я думал, они сразу зарубят и гарем. К алкоголю и мясу претензий было полно, а к гарему — никаких? Я подозрительно посмотрел на Амаги, но она сохраняла обычное спокойствие.

— То есть правда можно? Ну ладно, тогда я его создам. Самый большой гарем в истории.

Я ждал, не дрогнет ли она, но Амаги молчала.

Зато Брайан снова завёлся.

— Вы глава семьи, господин Лиам, граф и правитель этой планеты. Гарем для вас естественен.

— О-о?

Брайан заговорил так, будто выпускал наружу давно накопившиеся претензии.

— Вы знаете, как я тревожился из-за вашей скромности, господин Лиам? Сначала я думал, вы просто слишком юны, чтобы интересоваться противоположным полом, но потом вы начали попадаться на медовые ловушки одну за другой!

Секундочку! Когда это я попадался на медовую ловушку?

— Эй, я ни разу…

— Вы забыли капитана инженерного корпуса Ниас? Вы заказали целый флот у Седьмого оружейного завода, лишь бы задобрить одну женщину!

Если он так говорит, у Ниас я и правда купил немало. Да и новый флагман недавно приобрёл у неё же.

— Ладно, ладно, неважно. Но гарем я правда могу сделать? Потому что сделаю!

Брайан посмотрел на меня недоверчиво, наклонился вперёд и принялся читать нотацию:

— Простите за прямоту, господин Лиам, но к этому времени вам уже следовало бы быть связаны с несколькими женщинами. Если с вами что-то случится, семье конец. Возможно, ещё рано, но вы должны произвести наследника.

Внезапно он велит мне завести ребёнка, хотя я только что буквально стал взрослым! В этом мире я в таком возрасте, когда некоторые ещё считают меня ребёнком. Слишком рано мне иметь ребёнка. К тому же я ещё не закончил образование, значит, и полноценным дворянином пока не считаюсь.

— Это как-то внезапно прозвучало, не находишь?

— Ничуть! Вам совершенно необходимо произвести наследника! Если вы возьмёте официальную жену, другие потенциальные наследники смогут основать боковые ветви. У дома Банфилдов нет ни одной боковой семьи!

По поводу наследников мне хотелось сказать многое, но он был прав: без боковых ветвей дом Банфилдов в беде. В игровых терминах у нас нет ни одной запасной жизни: один раз умрём — и конец игры. Даже странно, что дом Банфилдов продержался достаточно долго, чтобы я в нём родился.

— И в чём здесь моя вина?

— Я лишь говорю: как можно скорее обеспечить семью наследником — ваша обязанность!

В моих владениях всё больше людей пользовались искусственным оплодотворением и даже выращивали детей в пробирках, но всё равно считалось предпочтительным, чтобы мать вынашивала ребёнка сама. Больше я в этом почти не разбирался. Неужели мне правда нужно думать и об этом?

Амаги быстро вернула разговор к гарему.

— В вашем гареме нет проблемы, так что прошу, предавайтесь этому сколько пожелаете.

— Нет проблемы, да?

— Верно. Но с «демонстративным потреблением» есть множество гигиенических вопросов.

— Значит, это нельзя.

Я был уверен, что они оба выступят против гарема, но, похоже, они действительно были за. Я думал, они скажут что-то вроде: «Не поддавайтесь похоти!»

Что ж, раз можно, решено. Я соберу столько красавиц, сколько смогу, и буду развлекаться как злой лорд!

— Ну, тогда приступим. Давайте сюда красавиц! Для начала я сам тщательно отберу каждую…

Но стоило мне начать фантазировать, как Брайан перебил:

— Прошу подождать, господин Лиам.

— Что теперь? Только что ты был за, а теперь опять жаловаться?

— Нет, я хотел спросить, какой масштаб гарема вы представляете.

Хе! Наверняка они думают о реалистичных числах. Например, десять женщин. Для гарема это, наверное, уже много, да? Но я злой лорд — мечтать надо крупно! Если уж эксплуатировать подданных, женщин должно быть хотя бы сто.

— Сто.

— Сто! — глаза Брайана расширились.

Сейчас он скажет, что с таким количеством будет слишком много хлопот, но я не пойду на компромис…

— Всего сто?

— А?

Оказалось, Брайан удивился другому.

— Вас правда устроит так мало?

— Э-э, что? Разве сто — не много? Много ведь, да, Амаги?

В ответ Амаги вывела вокруг меня несколько экранов. На них были портреты женщин с короткими анкетами.

— Я заранее собрала кандидаток. Здесь десять тысяч. Я думала, что как минимум тысячу вы сможете пригласить жить в особняке.

— Тысячу?!

Я ошибся на целый порядок? Вы правда думаете, я один справлюсь с таким количеством женщин?

— Вы с ума сошли? Что мне с ними делать?

Вести деловой разговор о такой личной вещи, как легион женщин, которые будут мне угождать, становилось слишком неловко.

С серьёзным лицом Брайан попытался меня убедить:

— Дело не в числе. Важно найти женщин, которые будут радовать вас. Значение имеет не коробка, господин Лиам, а её содержимое.

Под «коробкой» он, видимо, имел в виду эту комнату. То есть вместо помещения для гарема мне сначала нужно собрать его содержимое — женщин.

— Тысяча всё равно слишком много!

— Никаких проблем не было бы, если бы вы сами приглашали женщин в особняк! При всех разговорах о гареме вы ещё не выбрали ни одной женщины, которая была бы рядом с вами!

— Неправда! У меня есть Амаги!

Мой дворецкий беспомощно посмотрел на Амаги, но даже она, кажется, немного устала от меня.

— Господин, я не могу родить вам детей.

— Это тут ни при чём.

Брайан закрыл лицо руками и заплакал.

— Так нельзя, господин Лиам. Если бы вы держали рядом хотя бы несколько женщин, которые вам нравятся, я смог бы успокоиться.

— Заткнись! Ты сам сказал: дело не в числе! Для меня качество важнее количества, и тут я не уступлю!

— Тогда я не вижу, как ваш гарем вообще появится! Прошу, хотя бы познакомьтесь с потенциальными кандидатками.

Похоже, странных женщин, которые с лёгкостью вызвались бы в наложницы или любовницы, стоило мне только объявить о желании, было полно.

Но я хочу не этого! Как злой лорд, я хочу заставить женщин, которые сами не хотят, составлять мне компанию. Арата говорил, что так поступают плохие парни в непристойной манге, которую он читал. Как назывался жанр? NTR? В прошлой жизни жену украли у меня, но теперь я сам хочу быть тем, кто крадёт! Я не могу просто принимать женщин, которые сами предлагают себя.

— Мне нужны красивые и талантливые женщины, но они не должны быть просто покорными!

Лицо Брайана наконец стало совсем отчаянным.

— Что? Вы правитель этой планеты, господин Лиам. Большинство женщин сделает всё, что вы прикажете!

Амаги согласилась:

— Вы очень популярны, господин.

Да на этой планете все идиоты? Почему они, чёрт возьми, поклоняются такому злодею, как я? Ну вот, замечательно. Это всё усложняет. Может, я вообще не найду в своих владениях ни одной кандидатки для гарема.

— Тогда из своих владений я их выбирать не могу, — пробормотал я, и Брайан с Амаги оба прищурились.

— Я начинаю сомневаться, что вы всерьёз хотите создать гарем, господин Лиам. Честно говоря, я крайне обеспокоен.

Амаги добавила:

— Вы также до сих пор не пытались сблизиться ни с кем из персонала особняка. Я ожидала, что вы проявите интерес хотя бы к нескольким служанкам.

С чего бы мне это делать? Я собираюсь собрать собственный гарем под себя. С какой стати мне брать тех, кого приготовил кто-то другой? Ну же, я ведь злой лорд!

Здравствуйте, это автор, Ёму Мисима.

Как вам «Я — злой лорд межзвёздной империи!»? Обычный порядочный человек в земной жизни падает в самую глубину отчаяния, заново обдумывает свою судьбу и решает в новой жизни стать злодеем. По такому описанию история, наверное, кажется серьёзной.

Но он попадает в межзвёздную Империю и изо всех сил пытается приспособиться к укладу этого футуристического мира. Он стремится стать злым лордом, но все вокруг вместо этого считают его мудрым правителем. Буду очень рад, если вам понравилась особенная борьба Лиама.

Надеюсь, читателям оригинальной веб-новеллы понравились добавленные сцены и прочее в этой версии. Я внёс в неё много улучшений и правок, так что объём тоже вырос. Из-за этого места для послесловия, пожалуй, осталось не так уж много, но, уверен, читателям сама история куда важнее авторского послесловия, так что назовём это плодами моих трудов, ладно?

Или вам больше хотелось послесловия от Брайана? Я так и не придумал, как это воспроизвести, и в итоге просто отбросил идею. Простите за шутки, которые поймут только читатели веб-версии!

Что ж, надеюсь, мы встретимся снова в следующем томе!

[[image:/storage/reader-images/07f894a9d16bbd3e40ac1e2aeade09641ed121ef.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/c247bec36e90e01323fc1633a4ddea639679252d.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/19874440a1b3958b889a9cea19bf237faf33634c.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/0fadb621f4b023c7026217b19183dce03cad1074.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/44fc5dc9bf8a8a32e02ae35a7fd2ae0c89faebbb.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/e759d19f5e20496dcd033d8aff481ae035215d32.jpg]]

БОЛЬШЕ ДЕСЯТИ ТЫСЯЧ огромных линкоров шли сквозь космос под гербом дома Банфилд. Держа строй, они направлялись прямо к врагу. Флотилия графа Банфилда — моя флотилия — была грозна и видом, и числом: сила, о которой мечтал бы любой мальчишка, жаждущий острых ощущений.

Вот она, моя армия, с гордостью подумал я. В этом мире я добрался до такой власти!

На кричаще роскошном мостике моего линкора я откинулся в ещё более кричаще роскошном кресле и закинул ногу на ногу. Наши цели, шайка трусливых космических пиратов, уже дали дёру и пытались от нас сбежать.

Меня зовут Лиам Сера Банфилд. С виду я мог казаться тринадцатилетним мальчишкой, но до перерождения в этом мире уже прожил другую жизнь, так что рассудок у меня был взрослый. Впрочем, тридцать с небольшим лет прошлой жизни почти ничего не значили в мире, где люди жили по нескольку сотен лет.

Та прошлая жизнь была… довольно неудачной. Мне было больно даже вспоминать о ней. В памяти остался глупец, который попался на женские уловки и потерял всё. Что я сделал не так? Во всём была виновата она? Нет, виноват был я сам — потому что был невежественным дураком. Тот человек, каким я был тогда, наивно верил, что доброта — добродетель, и ни в ком вокруг не сомневался. Из-за этого он и умер, причём умер унизительно.

По крайней мере, из прошлой жизни я вынес одну важную вещь: хорошая, честная жизнь приносит только чувство собственного удовлетворения. В любом мире сильные правят слабыми. Поэтому теперь, получив второй шанс, я стану одним из сильных и с наслаждением буду топтать слабых. В прошлой жизни я вынес немало несчастий и несправедливости, но теперь пришла моя очередь заставлять страдать других.

Наконец-то моё желание исполнилось. Или оно всё ещё находилось в процессе исполнения? Истинной власти, которой я хотел, я пока не добился, но медленно и верно приближался к ней. Доказательством служило хотя бы то, что сейчас я преследовал этих пиратов.

В данный момент я был графом межзвёздной империи Алгранд. Честно говоря, по сути я оставался всего лишь мелким аристократом, правившим планетой где-то на задворках. И всё же я мог назвать целый мир своим, а заодно уже присматривался к соседним планетам, которые можно было использовать для расширения владений.

Это был странный мир, куда более развитый в научном отношении, чем тот, который я знал, и вдобавок здесь существовала магия. По какой-то причине феодальная система всё ещё держалась, а дворяне Империи могли делать со своими владениями всё что угодно. Настоящая мешанина. Я никак не мог привыкнуть к тому, что во вселенной с такой продвинутой наукой и магией всё ещё сохраняется жёсткая сословная система, но намеревался использовать это положение по максимуму.

Я воспользуюсь статусом дворянина и стану злодеем. Нет, я уже был злодеем — злым лордом. Я уже совершал такие поступки, которые в прежнем мире мне никогда бы не простили.

Когда в этом мире мне исполнилось пять, я вспомнил прошлую жизнь. С тех пор я развивал свои владения так, как мне заблагорассудится. «Развивал» звучит, пожалуй, положительно, но занимался я вещами довольно подрывными. По сути, я просто навязал своим подданным новую жизнь ради осуществления собственных целей.

А цели у меня были… Ну, прежде всего злодей обязан быть сильным. Только сильные могут угнетать слабых. Ради этого мне нужно было превратить свои владения в идеальную территорию для правления злого лорда.

Планета, которую я унаследовал от отца в пять лет, уже была выжата злодеем. Иными словами, моё желание исполнилось ещё до того, как я успел что-либо сделать. Но мириться с этим я не мог! Собственные промахи я готов признать, но снова страдать из-за чужих ошибок я себе не позволю. Поэтому я развил владения и сделал их богаче.

На первый взгляд это могло показаться странным шагом для человека, который мечтает стать злым лордом, но в долгосрочной перспективе это было необходимо. Меня не устраивало, что мне просто всучили уже выжатое население; эксплуатировать его должен был я сам. Значит, для начала мне нужно было сделать людей богаче. И, как я и рассчитывал, мои владения стали процветать. Мои невежественные подданные наслаждались сытыми жизнями и блаженно не подозревали, что однажды я ввергну их в ад.

Сейчас же я обрекал другую группу: разбойников, известных как космические пираты. В процессе восстановления территории я реорганизовал армию и отправил свои обновлённые силы на охоту за пиратами.

Эти типы были мусором, и, если бы их оставить в покое, они натворили бы в моих владениях серьёзных бед. Они напоминали мне страшных долговых выбивал из прошлой жизни, так что давить их было для меня большим удовольствием. Назовите это местью или просто выплеском накопившейся злости — как хотите. Побеждать их было приятно, но эта игра начинала мне надоедать.

Пока скучный бой с пиратами продолжался, я поднял руку, чтобы прикрыть зевок. Я наблюдал, как вражеские корабли бегут от моих.

Как и следовало из названия, эти люди занимались пиратством в космосе. Не принадлежа ни к одному государству, они скитались по пространству, нападали на планеты и проходящие корабли и грабили их. Некоторые были особенно опасны; находились даже бесстрашные головорезы, которые бросали вызов личным армиям дворян. Немало правителей и армий недооценивали космических пиратов и неожиданно терпели поражение. Но даже самые грозные пираты теперь мне не ровня.

Сильная армия, которую я собрал, отточенное оружие моей жестокости, по качеству, выучке и численности не уступала регулярной армии Империи. «Я уничтожу любого пирата, который попадётся мне на пути!» — провозгласил я. Однако противник оказался жалким. Они вторглись в мои владения всего с несколькими тысячами кораблей, а когда я вышел им навстречу с армией, которой так гордился, оказались полными слабаками. Даже связываться с ними было неинтересно. Всё, что они могли, — бежать.

— Скукота. Мне даже не нужно выпускать «Авид».

В этом мире существовали огромные человекоподобные орудия — мобильные рыцари. Эти пятнадцатиметровые гиганты запускались с линкоров и устраивали зрелищные бои в космосе. У меня была собственная личная машина под названием «Авид». Я вбухал в неё достаточно денег, чтобы довести характеристики до чудовищного уровня. Однако пиратская команда была настолько слаба, что у меня не возникло желания выйти на «Авиде» и сразиться с ними. Они даже не сопротивлялись, так что наше преследование превратилось в чистую формальность — никакого веселья.

— Не стоило вообще сюда лететь, — пробормотал я, сжимая кулак так, будто раздавливал пиратский корабль на экране перед собой. Бессмысленно, конечно, но мне было так скучно. — Сотрите их.

Наверное, со стороны это выглядело жутковато: ребёнок в роскошном кресле отдаёт приказ, а все важные взрослые поспешно салютуют и бросаются его выполнять. Старшие офицеры моей армии, одетые в безупречные мундиры, приказали подчинённым полностью уничтожить наших пиратских противников.

— Аннигилировать вражеских пиратов.

— Они хотят сдаться? Пираты не заслуживают милости. Лорд Лиам желает их полного уничтожения.

— Ни одному кораблю не уйти. Превратите их всех в лом!

Солдаты повиновались моей воле и безжалостно стирали пиратские корабли. Они не щадили даже тех, кто сдавался. В конце концов, я сам приказал им не щадить. Мои люди были по-настоящему способными, и всё же сейчас они выполняли приказы того, кто выглядел ребёнком. Элита, командующая флотом из двенадцати тысяч кораблей, обязана была подчиняться каждому моему слову, потому что я был дворянином. Так работала сословная система. Какими бы умелыми ни были простолюдины, они не могли пойти против дворянина. В Империи дворянство обладало абсолютной властью.

По моему приказу солдаты сражались, а космические пираты гибли у меня на глазах. Я улыбался, глядя на это, хотя передо мной шла война. Я прекрасно понимал, что действительно стал неисправимым отребьем. Я наслаждался самыми бесплодными и непростительными деяниями на свете. Сомнений не было: я был злодеем.

— Обожаю смотреть, как пиратам приходит конец. Отличное зрелище.

Рядом со мной стояла военная. Она была не из моих людей, а из тех, кого направила имперская армия. Её мундир включал узкую юбку, а на нём красовались знаки различия лейтенанта. Звали её Юлисия Морисил, и принадлежала она к Третьему оружейному заводу Империи Алгранд, но инженером не была — просто обычной военной. Впрочем, мне она больше напоминала модель или актрису. Волосы ниспадали ей на спину и слегка вились, но выглядели блестящими и ухоженными. Сдержанный макияж идеально подчёркивал черты лица. За фигурой она, должно быть, тоже следила: стройная, но с красивыми формами. Она скорее походила на чью-нибудь прекрасную секретаршу, чем на солдата.

Её работа заключалась в том, чтобы продвигать продукцию Третьего оружейного завода, так что, по сути, она была продавцом. Третий оружейный завод точно знал своё дело, раз посылал ко мне такую красавицу. Я, конечно, оценил этот жест. Совсем не то что Седьмой оружейный завод…

— Итак, что вы думаете об основной продукции Третьего оружейного завода?

— Насколько я слышал, вы внесли лишь небольшие улучшения, но по ощущениям характеристики заметно выше.

— Да, мы постарались учесть прежние отзывы и улучшить как можно больше аспектов. Дизайну мы тоже уделяем много внимания, так что, думаю, наши корабли прекрасно впишутся в вашу армию, милорд.

Благодаря данным, изображениям и видеоматериалам я хорошо понимал точные различия в характеристиках, а в настоящем бою, как показал этот тестовый выход, кораблями было приятно пользоваться. Но важнее всего было то, что у солдат, служивших на этих кораблях, отзывы были хорошие.

— Нравятся. Беру.

— Большое спасибо. Как представитель Третьего оружейного завода, я очень рада это слышать.

Часть моей армии, участвовавшей в этой охоте на пиратов, была предоставлена Третьим оружейным заводом. Я испытывал некоторые их корабли, вооружение и мобильных рыцарей. Корабли выглядели великолепно, но по характеристикам немного уступали тем, которые я обычно покупал у Седьмого оружейного завода. И всё же я счёл, что своих денег они стоят. За цену двух кораблей Седьмого завода я мог получить три корабля Третьего: чуть слабее по характеристикам, зато куда привлекательнее на вид. Если учитывать не только боевые качества, расходы вполне оправдывались.

Юлисия склонила голову с изящной улыбкой. Она, похоже, совсем не нервничала, общаясь с дворянином. Наверное, привыкла к подобным разговорам.

Я решил сказать Юлисии, что подумываю купить у её завода сверхдредноут.

— Уверен, вы знаете, что Империя разрешила дому Банфилд приобрести сверхдредноут. Я ещё не решил, у кого его покупать, но, возможно, выберу вас.

— Мы будем счастливы, если вы остановите выбор на нас. Есть ли у вас особые пожелания?

[[image:/storage/reader-images/34ca16c4433d75cd5e853bc29494d2c23e5fea97.jpg]]

— Ну, посмотрим…

Третий оружейный завод немного отставал от Седьмого в технологическом отношении, но полностью списывать его со счетов из-за этого было трудно. Это должен был быть первый сверхдредноут дома Банфилд, и я хотел, чтобы невероятно огромный линкор выглядел достойно и показывал впечатляющие результаты. Я готов был смириться с чуть более низкими характеристиками, если дизайн окажется настолько лучше. В конце концов, показная роскошь важна. Если я приобрету его у Седьмого оружейного завода, они наверняка вручат мне гигантский корабль с великолепными характеристиками и отвратительным видом.

Пока я обдумывал будущие планы, к нам подбежала инженер-капитан Ниас Карлин в рабочем комбинезоне и тревожно повысила голос.

— Что вы делаете, лорд Лиам? Вы же сказали мне, что купите сверхдредноут у Седьмого!

Я поднял взгляд и закатил глаза, а Юлисия, кажется, не нашлась что сказать. Я не помнил, чтобы давал Ниас такое обещание. Более того, я точно знал, что не давал.

— Ничего подобного я не говорил. Не выдумывай. Если бы такая выходка исходила от кого-то другого, я приказал бы бросить его в тюрьму за распространение лжи.

Военные вокруг считали, что Ниас мне нравится, и потому не знали, как с ней поступить. Некоторые, похоже, колебались: стоит ли её усмирить?

Тем временем Ниас, окружённая грозными солдатами, уже готова была расплакаться.

— Вы ужасны! Я была уверена, что вы закажете его у нас!

Она опустилась на пол, а мужчины на мостике бросали на неё самые разные, весьма сложные взгляды.

У Ниас были коротко подстриженные чёрные волосы, и ей явно не было дела до макияжа. И всё же с очками она умудрялась тянуть на «интеллектуальную красавицу» — настолько хороши были её природные черты.

Признаюсь, я был довольно привязан к Ниас, учёной и инженеру Седьмого оружейного завода. Она же отвечала за обслуживание «Авида». В работе Ниас была способной, но, к сожалению, ещё и чудаковатой.

Юлисия тихо вздохнула. Должно быть, они были знакомы раньше, потому что формальностей между ними не было.

— Опять вы, инженер-лейтенант Карлин?

— Меня повысили до капитана! Ин-же-нер-ка-пи-тан! Проявите уважение к старшему офицеру!

— О чём вообще думал Седьмой, отправляя вас к графу? Не могу понять.

Поскольку Ниас была инженером, мне всегда казалось странным, что она занимается продажами за Седьмой. Юлисия, похоже, была со мной согласна. На самом деле Ниас была весьма плохим примером продавца. Когда речь заходила о технической стороне, она справлялась отлично, но продавать попросту не умела. К тому же она была довольно неловкой особой, которая иногда пыталась продвигать продукцию с помощью своей сексуальной привлекательности — с крайне ограниченным успехом.

— Вы двое знакомы? Выглядите так, будто неплохо ладите, — спросил я Юлисию, и та неохотно кивнула.

— Мы знакомы, но близкими нас не назовёшь. Просто несколько раз пересекались на торговых визитах. Признаю, она блестящий инженер, но что до её способностей продавца…

Ниас ощетинилась от этого намёка.

— И что это должно значить? Я продаю множество товаров Седьмого. Вообще-то в этом году я заняла первое место по продажам!

— Да ладно! Первое?

Эта женщина и правда продала столько всего? Я был искренне удивлён. Но пока я гадал, не скрывается ли в ней больший талант, чем я предполагал, Юлисия раскрыла правду.

— Разве не только благодаря продажам дому Банфилд? Я знаю, что другим дворянам вы ничего не продали.

Я взглянул на Ниас, и она отвела глаза. Значит, она стала первой только благодаря оружию, которое я у неё купил; без меня не продала бы ни одной штуки. И правда жалкое зрелище… Теперь я понимал, почему она так отчаянно пыталась мне угодить. В любом случае Седьмой оружейный завод, должно быть, неплохо нажился на моём бурном расширении армии.

— Кстати, эм-м… — подала голос Ниас, видимо, больше не в силах терпеть неловкую атмосферу. — Обслуживание «Авида» завершено. Хотите провести пробный вылет?

Пока Ниас пыталась сменить тему, я повернулся к носу корабля. На мониторах и голографических дисплеях было видно, как пираты окружены моим флотом и полностью разгромлены. Бой почти закончился.

— Сегодня я не выхожу, — сказал я. — Эти типы слишком слабы.

— О-о. Как жаль, он как раз полностью настроен. Хотя, наверное, они и правда не лучшие противники.

Юлисия отправилась со мной в эту небольшую вылазку, чтобы продавать продукцию Третьего оружейного завода, а Ниас я взял только для обслуживания «Авида».

— Ваш флот действительно впечатляет, милорд, — сказала Юлисия с очевидным восхищением. — Вы почти не получили повреждений в бою с довольно крупной пиратской шайкой. Ваши войска вполне сошли бы за регулярную армию Империи.

— Меня они пока не устраивают.

Я не успокоюсь, пока у меня не будет ещё больше. К тому же важна не только численность — нужно проследить, чтобы войска были хорошо обучены и оснащены. Мои нынешние силы были далеки от идеальной армии.

— Я как раз думал, что пора увеличить их число, и мне надоело получать списанное добро от имперской армии. Ладно, Юлисия, покажите мне ваши новинки.

Юлисия просияла, увидев мой интерес к другим товарам.

— Я немедленно их пришлю.

Ниас же, слушая наш разговор, выглядела так, будто теряет последние надежды.

— Лорд Лиам? Вообще-то я… эм… начальник велел мне добиться подписания нового договора, так что, если возможно, я была бы очень рада, если бы вы тоже что-нибудь у нас купили. Не обязательно сверхдредноут, но если бы вы приобрели несколько линкоров… Ах, даже несколько крейсеров было бы чудесно…

Пока она умоляла меня, рядом с Юлисией Ниас выглядела ещё жалостнее обычного. Лейтенант со своей стороны лишь отвернулась и вздохнула. Печальное зрелище от её коллеги — или, скорее, соперницы. Но это был человек, способный обслуживать мою личную машину. Мне не хотелось думать, что может случиться, если я буду слишком жесток с Ниас, так что лучше было проявить к ней хоть какую-то доброту. Да и, честно говоря, её жалкая сторона казалась мне почти милой.

— Только сто кораблей.

При моих словах Ниас подняла голову и широко улыбнулась.

Юлисия же выпалила:

— Что?

Её лицо ясно говорило: «Вы покупаете корабли, чтобы её порадовать?»

— Вы правда великолепны, лорд Лиам!

Бурные комплименты Ниас меня не обрадовали. Я любил, когда мне льстят, но если человек перебарщивал, похвала начинала звучать как насмешка.

— Всё-таки с тобой действительно беда, — сказал я ей.

— Только потому, что я вас похвалила?!

Обычно таких мольб было бы недостаточно, чтобы меня убедить, но эта трата не казалась мне огромной. В конце концов, у меня была кое-какая вещица, рядом с которой стоимость сотни кораблей выглядела мелочью. Хотя, пожалуй, «мелочь» — это уже перебор.

Когда наш разговор пришёл к подходящему завершению, ко мне подошёл командир с докладом.

— Лорд Лиам, вражеские пираты уничтожены.

— Хорошо. Проследите, чтобы весь мусор собрали; я не хочу, чтобы космический хлам загрязнял окрестности.

— Есть, сэр.

Победа была одержана. Я оставил уборку флоту и приготовился развернуть корабль домой.

Наш флот вернулся к крепости, установленной в космосе. Её создали из астероида, из которого уже добыли все ресурсы. На первый взгляд она казалась просто камнем, но внутри была выдолблена и оборудована всеми необходимыми системами постоянной базы. Помимо помещений для солдат, там имелось всё для снабжения, обслуживания и даже ограниченного производства вооружений. Это была настоящая космическая крепость.

Дом Банфилд получал такие крепости каждый раз, когда расширял армию. Сколько их у нас теперь?

В этой космической крепости меня ждала самая надёжная помощница — Амаги. Её длинные, блестящие чёрные волосы сохраняли укладку даже в невесомом космопорту. Белая кружевная наколка и красная лента, стягивавшая хвост, выглядели идеально. Амаги стояла во главе группы горничных, пришедших меня встречать. Она была моей идеальной женщиной, и её красные глаза красиво сияли.

Я оттолкнулся от трапа и скользнул через невесомость к Амаги. Странное ощущение было чем-то между полётом и плаванием. Я развернул тело и направил подошвы к полу. Их потянуло вниз, и я приземлился перед Амаги. Теперь мои ноги магнитно держались за пол.

— С возвращением, мастер.

Амаги поклонилась, и все одинаковые на вид горничные за её спиной тоже поклонились.

— Тебе не нужно каждый раз выходить меня встречать. Я могу сам прийти к тебе, — сказал я, но Амаги не согласилась.

— Прошу вас помнить о своём положении, мастер.

— Понял, понял. Не надо сердиться.

— Я не сержусь.

Все горничные, кроме Амаги, имели одно и то же лицо, но в этом мире никто не счёл бы это странным. Плечи классического наряда Амаги были открыты, чтобы был виден знак, указывающий, что она не человек. Дизайн был немного странный: традиционная форма почти не показывала кожу, но плечи нарочно оставляла открытыми. Горничные за её спиной были одеты так же. Вся группа состояла из роботов-горничных — иначе говоря, андроидов.

Амаги, возглавлявшая эту группу, была более совершенной. Остальные были серийными единицами, созданными на основе одной модели, поэтому выглядели одинаково. Отличали их только причёски — вероятно, чтобы я мог их различать. Тут и там горничных украшали несколько аксессуаров.

Похоже, они выражали так некую индивидуальность, хотя я им этого не приказывал. Интересно, все андроиды так делают? Иногда они даже менялись причёсками и аксессуарами. Это у них такая игра? Если роботы-горничные так любят наряжаться, может, однажды подарить им ещё аксессуаров. Интересно, что им понравится?

Я прошёл мимо Амаги, и все горничные последовали за мной. Амаги шла рядом и чуть позади, а я пожаловался ей на охоту за пиратами.

— В этот раз мне опять было нечего делать. Я ожидал от этой группы большего, раз их было так много, но они оказались очередной мелочью.

Когда я пожаловался, что сегодняшние пираты меня утомили, Амаги вызвала в воздухе несколько небольших экранов. Это были голографические мониторы с данными о пиратах.

— Хотя вы называете их «мелочью», это была опасная группа, за головы которой назначены награды, — сообщила она.

— Эти слабаки?

— Если вы доложите Империи об их разгроме, то сможете получить вознаграждение и ещё одну медаль.

Империи нравилось, когда ты побеждаешь пиратов. Тебе говорили «молодец», выдавали скромную награду и медаль, но я ценил это только первые несколько раз. Чем чаще что-то делаешь, тем меньше оно привлекает. Сначала я гордился достижениями, но когда у тебя уже целая коллекция медалей, они перестают казаться чем-то особенным. К тому же я просто велел пересылать их мне, потому что лететь на столичную планету ради вручения было слишком хлопотно.

— Не вижу повода гордиться тем, что давишь мелочь. Надеюсь, следующие окажутся чуть более достойным вызовом.

— Полагаю, это маловероятно.

Я остановился и внимательно посмотрел на лицо Амаги. Оно, как всегда, ничего не выражало; роботы-горничные обычно не показывали эмоций. И всё же в ней было что-то такое, будто она за меня тревожится.

— Почему? Они же пираты, значит, будут появляться и нападать, хотим мы этого или нет, верно?

— Вы победили многих пиратов, поэтому оставшиеся банды начали избегать территории дома Банфилд.

Эти слова ошеломили меня.

— Они перестанут приходить? Почему?

— Потому что вы сильны и не проявляете к пиратам милосердия.

Пираты были крупным источником дохода. Если они перестанут приходить, это станет для меня настоящей проблемой. Я был дворянином и правителем своих владений, но не мог вести себя как хозяин в чужих территориях. Иными словами, единственной областью, где я мог охотиться на пиратов сколько душе угодно, были мои собственные владения.

— В окрестностях владений дома Банфилд вас боятся как «Лиама Охотника на пиратов», мастер.

— Это проблема.

После того как я с радостью перебил столько пиратов, они начали активно меня избегать.

— Обычно этому следовало бы радоваться.

— Пираты — мой кошелёк. Если они перестанут приходить, я попаду в затруднительное положение.

— Экономика владений значительно улучшилась. Дом Банфилд не столкнётся с финансовыми трудностями, даже если мы не будем побеждать пиратов.

Ещё совсем недавно финансы дома Банфилд были в ужасном состоянии: предыдущий лорд и лорд до него — эти совершенно бесполезные слизняки — своими идиотскими решениями вели владения прямиком к разорению. Здесь уже были злые лорды ещё до того, как я переродился с намерением стать злым лордом сам.

Я не хотел быть злым лордом, который правит уже разорённой территорией; я хотел насладиться процессом её разорения сам. Поэтому я привёл планету и подданных к процветанию. Возможно, это звучало как телега впереди лошади, но мне хотелось эксплуатировать людей, а не править теми, кого уже эксплуатировали. Нет никакого удовольствия в том, чтобы получить владения, из которых уже высосали все жизненные силы.

В сопровождении Амаги и остальных горничных я добрался до особой секции космической крепости. Входить туда разрешалось только мне и тем, кому я лично давал позволение. Мы прошли несколько уровней защиты и оказались в месте, где собирали и хранили космический мусор — обломки после наших сражений. Огромное помещение было набито отходами, по сути целой горой хлама, но перед этими обломками я улыбнулся.

— Сегодня снова отличный улов.

Из кармана костюма я достал устройство под названием алхимическая шкатулка и поднял его. Когда я открыл крышку, вокруг появилось несколько голографических окон.

— Ну, что бы с этим всем сегодня сделать?

— Я подготовила список.

Амаги вывела передо мной список, и я сверялся с ним, управляя алхимической шкатулкой. С помощью этого устройства я превращал вещество в ресурсы, которых моим владениям сейчас не хватало. Если нам требовалось больше железа, я просто мог использовать алхимическую шкатулку и превратить весь этот мусор в железо. Одна маленькая шкатулка позволяла восполнить всё, чего недоставало моим владениям.

Я прошёлся по списку нужных ресурсов, и весь мусор в непомерно огромном помещении у меня на глазах распался на частицы. Затем они вновь собрались, уже превратившись в другое вещество.

— Ладно, с этой комнатой всё.

Убедившись, что закончил преобразование, я направился к следующему помещению. После боя космического мусора оставалось слишком много. Попытайся собрать всё — и получишь почти неуправляемое количество. Но если использовать его эффективно, я мог добыть все нужные ресурсы. А если ресурсов окажется больше, чем требуется, я мог их продать. Собственно, в последнее время я часто так делал и приносил дому Банфилд солидную прибыль.

Пока мы шли, Амаги предупредила меня:

— В следующем помещении содержатся опасные материалы, поэтому, пожалуйста, не забудьте надеть защитный костюм.

— Ах, всего лишь собираешь мусор, с которым никто не хочет возиться, — и получаешь кругленькую прибыль. Эта алхимическая шкатулка и правда нечто.

За утилизацию опасных отходов мы брали плату. Мы зарабатывали деньги уже на том, что избавляли других от мусора, а потом зарабатывали ещё больше, продавая переработанный мусор. Каждый раз, когда я об этом думал, меня разбирало хихиканье.

Разумеется, совсем без забот я не был.

— Кстати, Амаги, у меня вопрос.

— Какой именно?

— На этом этапе я ведь уже легко мог бы погасить долги дома Банфилд, верно? Хотелось бы когда-нибудь освободиться от обязательств.

С тех пор как я получил алхимическую шкатулку, прибыли дома Банфилд стали примерно в тридцать раз выше прежних. Я мог в любой момент расплатиться с долгами, которые накопили мои родители, дед и бабка — прежние дворяне дома Банфилд, — но Амаги никогда не предлагала этого сделать. Более того, раньше она уже останавливала меня.

— Если вы погасите столь огромный долг единовременно, станет очевидно, что вы получили колоссальное состояние. Полагаю, людям не следует узнавать о существовании алхимической шкатулки.

— Значит, пока нельзя? Неприятно всё ещё быть в долгах…

— Прошу, потерпите.

Алхимическая шкатулка была инструментом, созданным межзвёздной державой, которая существовала давным-давно, ещё до основания Империи. Поскольку её создало древнее общество, способ изготовления был утрачен, а значит, она была чрезвычайно ценной. Иными словами, если о существовании шкатулки станет широко известно, люди могут возжелать её настолько сильно, что попытаются меня убить.

Теперь я был сильнее, чем в прошлой жизни. Я изучил потрясающий стиль меча — Путь Вспышки, и пираты больше не представляли для меня опасности, но до непобедимости мне всё ещё было далеко.

— Да, похоже, пока придётся смириться.

Я приложил немало усилий, чтобы создать подставную компанию и с её помощью скрывать доходы от алхимической шкатулки. Кроме того, я вёл активную добычу полезных ископаемых и выдавал материалы, преобразованные устройством, за ресурсы, полученные в шахтах. Честно говоря, ради маскировки я, пожалуй, даже слишком много возился.

— Алхимической шкатулке лучше оставаться тайной. Кроме того, есть ещё кое-что, чему вам стоит уделить первоочередное внимание, мастер. Разве не так?

— А… это.

Сейчас я должен был отдавать приоритет образованию. Все дети дворян Империи проходили через этот процесс, чтобы их признали взрослыми, и он включал долгий период обучения. Если бы я жил столько же, сколько в прошлой жизни, то потратил бы на это занятие половину своего срока.

— Какая морока, — проворчал я.

— Это неизбежный этап вашего пути, если вы хотите, чтобы вас признали настоящим дворянином Империи.

— Я это понимаю, но почему начинать нужно в чужих владениях? Не вижу тут логики.

Первый этап моего обучения перед совершеннолетием заключался в том, чтобы пожить у другой дворянской семьи. Я не знал, какая от этого польза, но здесь так было принято, и спорить не имело смысла. У меня не было такого положения, чтобы я мог отказаться, да и неприятности, к которым привёл бы отказ, мне тоже не нужны.

Но здесь имелась одна большая проблема.

— Кстати, уже решили, в каком доме я буду учиться? В прошлый раз, когда я спрашивал, ты сказала, что ещё никого не нашли.

Обычно Амаги отвечала на мои вопросы мгновенно, но на этот раз на миг замолчала. Вероятно, её андроидный мозг выполнял какие-то сложные вычисления.

— Согласование продолжается.

Значит, дома, который взял бы меня к себе, она ещё не нашла. Полагаю, это было последствием дурного наследия моих родителей. Из-за их плохой репутации не находилось семей, желавших принять меня. Если бы я мог поехать куда угодно, давно уже был бы в пути, но пятно на доме Банфилд отрезало нас от дворянского общества. А ведь, находясь во владениях другого дворянина, я хотел бы не только изучить все тонкости того, как быть лордом, но и выстроить отношения с другими домами.

Ну, по крайней мере Амаги и мой дворецкий Брайан всё ещё относились к этому с энтузиазмом.

— Найдите какой-нибудь случайный дом. Нет смысла раздувать из этого проблему.

— Сейчас этим занимается Брайан. Думаю, ждать осталось недолго.

Получу ли я действительно нужное обучение? Впрочем, мне всё равно, куда ехать, так что попробую смотреть на это с оптимизмом. Хотя, будь у меня выбор, я хотел бы поучиться кое-чему у злого лорда… Для меня это было бы лучше всего, раз я и сам собираюсь им стать. Хороший лорд едва ли послужит мне ценным примером.

— Знаю, может, помолиться тому типу. Или просто попросить его, наверное, — пробормотал я.

Амаги склонила голову набок.

— Что-то случилось, мастер?

— Ничего.

— Понимаю. Кстати…

Амаги сменила тему, к моему огорчению.

— Мастер, вы намерены совершить новые закупки вооружения? Мне поступили уведомления от Третьего и Седьмого оружейных заводов.

Я поспешно отвёл от Амаги глаза.

— Э-это ведь нормально, разве нет?

На самом деле я заказал линкоры и мобильных рыцарей, не сказав ей. Я чувствовал себя мальчишкой, которого мать ругает за то, что он без разрешения купил игрушки.

— Запретить вам я не могу, но у нас уже есть план расширения армии. Внеплановые закупки новейшего вооружения нарушают этот план.

— Ну так замените новыми кораблями какие-нибудь подержанные.

— Это тоже потребует усилий. В следующий раз прошу воздержаться.

— Понял. Но хотя бы то, что я уже сказал купить, я могу купить, да? Да? Будет некрасиво, если я вернусь и скажу, что передумал.

На лице Амаги по-прежнему не было выражения, но от неё исходила аура: «И что мне с вами делать?»

— Да, но снова прошу: не совершайте больше закупок вне рамок наших планов, мастер.

Очевидно, я её убедил.

— Впредь буду осторожен.

Есть! Теперь мне не придётся отказываться от того, что я пообещал раньше. Это выглядело бы по-настоящему жалко. Я должен защищать достоинство злого лорда.

Хотя, возможно, уже немного жалко, что закупками оружия у меня вообще заведует Амаги.

На родной планете дома Банфилд стоял особняк таких размеров, что мог бы вместить целый город. Собственно, особняк сам по себе почти был городом и принадлежал графу — мне.

После того как я раздавил космических пиратов, я вернулся в этот особняк и занялся работой в кабинете, держа Амаги рядом. Сидя за столом, я просматривал электронные документы. Пусть я и выглядел подростком, как действующий лорд я всегда был завален делами.

Когда я закончил текущие вопросы и потянулся, Амаги обратилась ко мне.

— Хорошая работа, мастер. На этом ваши утренние дела завершены.

— Закончил быстрее, чем ожидал.

— Вы завершили их на двадцать четыре минуты раньше графика. Это ясный показатель роста вашей производительности.

— Ну, я определённо становлюсь лучше в таких вещах.

Разбираться со всем этим мне помогала вовсе не прошлая жизнь офисного служащего; на деле знания из прошлой жизни здесь были почти бесполезны. Нет, всё благодаря тому, что я выучил в образовательной капсуле.

В этом мире такие устройства устанавливали знания прямо в мозг, причём объём зависел от того, провёл ты внутри несколько месяцев или несколько лет. Образовательные капсулы вдобавок укрепляли тело.

Выйдя из капсулы, нужно было быть осторожным. Требовалась не только физическая реабилитация: если ты не использовал полученные знания, то терял их. Важно было закреплять знания через практику. Это как носить с собой словарь: если его не открывать, от него нет пользы.

И всё же это было куда эффективнее образования из прошлой жизни и требовало гораздо меньше времени. Со всеми знаниями, которые я «скачал», я мог исполнять работу лорда; дело было вовсе не в каком-то особом таланте.

— Ваш прогресс — результат ежедневного усердного труда, — поддержала меня Амаги. Наверное, её обеспокоило то, что я почувствовал себя немного жалким.

— Неважно. С образовательной капсулой любой смог бы столько же.

— Согласно имеющимся данным, я оцениваю ваши нынешние способности как значительно превышающие средние.

— Ну, если так говорят твои данные, мне немного легче.

После всех этих усилий я мог похвастаться лишь уровнем «выше среднего». Я потратил деньги, несколько раз использовал образовательную капсулу, работал каждый день — и всё равно был не лучше этого. Будь я настоящим гением, без сомнения, добился бы большего.

Когда я уже собирался сделать ранний перерыв, кто-то запросил разрешение войти в кабинет. Я позволил, и вошёл мой дворецкий, Брайан Бомонт. Стройный, в красивом фраке, с зачёсанными назад седыми волосами, он выглядел так, будто только приближался к почтенным годам, но при здешних технологиях омоложения это означало, что возраст у него на самом деле весьма внушительный. Брайан служил дому Банфилд ещё до моего рождения. Теперь он стоял передо мной с доброй улыбкой.

— Отличные новости, мастер Лиам! Мы договорились о вашем дворянском обучении!

Похоже, Брайан наконец нашёл дом, который согласился меня принять. Судя по тому, каким счастливым он выглядел, дом был ещё и хорошим.

— Вот как. И где же? — спросил я, крутанувшись на стуле в своём всё ещё детском теле.

Я увидел, как плечи Брайана поникли от разочарования.

— Вы выглядите не слишком заинтересованным.

Конечно, меня не заинтересует учёба в доме какого-то другого дворянина.

— Должен сказать, звучит не очень привлекательно. Чему мне там обучаться? Это же просто поехать в чужой дом и жить там в роскоши, верно? По сути, отпуск.

Главное — чтобы можно было сказать, что ты прошёл обучение у кого-то. По-моему, это просто обычай для укрепления связей между разными домами.

Брайан попытался углубить моё понимание традиции.

— Это не так. Дом, где вы будете проходить обучение, пользуется большой популярностью, мастер Лиам. Насколько я слышал, там вы сможете получить надлежащее наставление.

— Неважно, куда я поеду. Заплатишь достаточно — и меня с радостью примут и будут развлекать. Ну, жить в чужих владениях будет не слишком удобно, но три года я потерплю.

Это обучение только по названию нужно было выдержать как минимум три года, а значит, на это время я окажусь во власти другого дома. Вопрос был лишь в том, что собой представляет эта чужая планета.

— Ну? В каком доме я буду жить?

Брайан подал мне несколько документов.

— Вы будете находиться во владениях дома Разел. Это очень популярное место обучения молодых дворян, и каждый год они принимают десятки учеников. Виконт владеет несколькими планетами и астероидами с богатыми ресурсами, а его владения производят огромное количество обработанных металлов на экспорт.

По объяснению Брайана, Разелы были богаты, но территория их дома была окружена владениями других семей, так что потенциала для дальнейшего расширения у них не было. Поскольку расширяться было трудно, лорд с трудом продвигался выше статуса виконта.

— Дом, который больше не может расти, значит? А мы тем временем только начали расширять свои владения.

Я бросил взгляд на Амаги, и та кивнула. Похоже, она уловила, что я имел в виду.

— Да. Территория дома Банфилд обширна и обладает большим потенциалом расширения. У нас есть несколько пригодных для жизни планет, но до сих пор они оставались нетронутыми и нуждаются в развитии.

До недавнего времени я занимался развитием только родной планеты, но теперь, когда средств стало больше, начал присматриваться и к другим планетам. На одну из них я уже переселил часть людей, и они начали превращать её в обитаемую колонию. Я был благодарен всем этим лишним деньгам.

— Мы продолжим развивать мои владения. А что до виконта Разела… интересно, какой приём он мне устроит.

— До отъезда вам следует ещё раз воспользоваться образовательной капсулой, — предложила Амаги.

— Мне снова придётся на какое-то время заснуть?

— На этот раз лишь ненадолго. Пока вы спите, мастер, можете оставить всё мне.

Что ж, я не хотел ещё сильнее позорить свой дом во время обучения, поэтому решил согласиться с её предложением.

— Хорошо, Амаги. Управление оставляю тебе.

Я был уверен, что с управлением всё будет в порядке, если им займётся Амаги, но Брайан выглядел немного печальным.

— Хочешь что-то сказать, Брайан?

— Мастер Лиам, вы могли бы хоть немного полагаться и на меня, не так ли?

Чего это старик так расчувствовался?

— Просто молчи и делай свою работу.

Брайан надулся.

— Как холодно, мастер Лиам…

В соседней комнате один мужчина подслушивал разговор Лиама с его личными помощниками. На нём был полосатый фрак и цилиндр, скрывавший глаза, а в одной руке он держал дорожную сумку. Этот подозрительный мужчина называл себя Проводником.

Проводник был сверхъестественной сущностью, которая переродила Лиама в этом мире. Однако он вовсе не был доброжелательным созданием, каким себя представлял. По сути, он скорее походил на воплощение зла. Он насыщался отрицательными эмоциями и ради этого с улыбкой сталкивал людские жизни во тьму.

Все страдания Лиама в прошлой жизни были делом рук Проводника. Его закулисные манипуляции привели к предательству Лиама и его одинокой, жалкой смерти. Однако сам Лиам ничего об этом не знал и, напротив, был благодарен Проводнику, считая его спасителем, сделавшим возможной вторую жизнь.

Что до Проводника, его мучила благодарность Лиама. Она настолько ослабила его, что он уже не мог призвать всю полноту своих сил. Более того, мальчик настолько его пугал, что, подслушивая, он был вынужден прятаться в соседней комнате и надеяться, что его не обнаружат.

Но, услышав, что Лиам вскоре отправится учиться к другой дворянской семье, Проводник придумал новый план, и уголки его губ изогнулись в улыбке полумесяцем.

— Это мой шанс.

Он улыбался, но с болью сжимал грудь. Благодарность Лиама проходила по нему волнами, вызывая физическое недомогание. Головная боль, тошнота, головокружение, сердцебиение, одышка… Если отрицательные эмоции были для Проводника роскошным пиршеством, то положительные чувства вроде благодарности были ядом.

Раньше он пересекал миры и творил что хотел. Он получал удовольствие, делая несчастными множество людей. Теперь же потерял большую часть силы и больше не мог перемещаться между мирами. Всё, что ему оставалось, — ждать шанса вернуть себе могущество и отомстить Лиаму. Эта месть не свершится, пока он не повергнет Лиама в отчаяние и не поглотит его отрицательные эмоции. Но на пути Проводника стояло серьёзное препятствие.

— Шанс есть, но сейчас я всё равно не могу перенапрягаться. Проклятье, Лиам, почему из-за тебя мне приходится так страдать?

С настолько подорванной силой Проводник не мог тратить много энергии на то, чтобы заставить Лиама страдать. Он был способен разве что на мелкие пакости. И всё же сдаваться Проводник не собирался.

— Должен быть способ. Я отомщу тебе, Лиам!

Проводник снова приложил ухо к стене и вновь стал слушать разговор Лиама, а внутри него горел злой голод мести. Обсуждали дом Разел, куда Лиам должен был отправиться на дворянское обучение.

— Хм, значит, Лиам покинет свои владения. Если я собираюсь вмешаться, возможно, стоит сделать это там, а не на его домашней территории.

Проводник обдумывал варианты, бормоча себе под нос.

— Да! Я отправлюсь к виконту Разелу ещё до его прибытия. Готовься, Лиам, на этот раз я точно сделаю тебя несчастным!

И, надеюсь, там же с тобой покончу, подумал Проводник, взмыл вверх и прошёл сквозь потолок.

Из тени за удалением Проводника наблюдал маленький белый огонёк. Он парил в воздухе и сердито смотрел на потолок, через который прошёл Проводник.

По форме он напоминал собаку.

НА СВОЕЙ РОДНОЙ планете виконт Рэндольф Сера Разел собрал вассалов в большом зале для совещаний. Они сидели за длинным столом, хотя некоторые присутствовали удалённо.

Сам виконт Разел просматривал данные, устроившись в особенно роскошном кресле. Это был мужчина с лисьим лицом и зачёсанными назад каштановыми волосами. Ростом он был средним, а на его стройной фигуре сидел дорогой костюм. В чертах лица было что-то ненадёжное.

Темой совещания стала очередная партия дворянских детей, которые должны были учиться при его доме. Виконт просматривал имена тех, кто в следующем и через год после следующего должен был прибыть в его владения. Голографические данные в воздухе перед ним содержали подробный список денег и ресурсов, которые семья каждого ребёнка собиралась прислать вместе с ним. Для виконта Разела приём детей на воспитание и обучение был отчасти способом укреплять связи между домами, но не в меньшей степени — деловым расчётом.

— В следующем году урожай неважный. С большинством этих домов нет смысла строить долгосрочные отношения.

Потенциал самих детей, которых он принимал, виконта не интересовал. Ему было важно только то, насколько влиятельна семья каждого ребёнка. Его вассалы думали так же.

— Дом того барона не годится.

— Этот дом клонится к упадку. Я бы предложил отклонить заявку.

— Вот эта виконтовская семья выглядит перспективно, лорд Рэндольф. Похоже, они неплохо зарабатывают на торговле.

О самих детях разговор заходил лишь изредка.

— Лорд Рэндольф, через год прибудет первый сын дома Экснер, — сообщил один из рыцарей. — К заявке они приложили немало даров. И сам мальчик, похоже, талантлив.

Однако, когда виконт Разел взглянул на данные семьи, интереса не проявил. Глава дома был бароном, но это были очевидные выскочки, а виконт Разел таких не любил.

— С выскочками вроде них отношения заводить не стоит.

Но рыцарь не отступал: мальчик, которому предстояло унаследовать титул барона Экснера, его сильно интересовал. Наследник подавал большие надежды.

— Если позволите, мой лорд, будущий барон Экснер выглядит весьма способным. Думаю, в будущем он может добиться заметного положения.

— Вот когда добьётся, тогда и буду об этом думать. Способности детей не важны. Всё решают связи между нашими семьями. Значение имеет только сила дома.

Способности детей, значит, не имели значения — и всё же он с готовностью хвалил и принимал тех, чьи бедные семьи надрывались, чтобы сколотить состояние и предложить ему достаточные дары.

Пока в зале обсуждали планы, прямо сквозь стену проскользнул мужчина. Это был Проводник. Ни виконт Разел, ни кто-либо из его людей не заметили таинственное существо. Проводник прошёл по комнате и заглянул в документы, которые они изучали. Как раз в этот момент речь шла о данных Лиама.

— Хи-хи… Хи-хи-хи-хи!

Проводник склонился над информацией о Лиаме. В отчёте подробно говорилось, как дом Банфилд за короткое время накопил огромные ресурсы и капитал. Когда виконт Разел впервые увидел эти цифры, он с радостью согласился принять Лиама.

— Наконец-то пришло время моей мести! Лиам, теперь ты наконец испытаешь мою злую волю!

Он коснулся отчёта, выведенного в воздухе, пытаясь изменить содержащуюся там информацию, но вызвал лишь слабую искру, и вмешательство было отвергнуто. Он слишком ослаб.

— Проклятье! Тогда я сделаю вот так… и вот так!

Проводник изо всех сил пытался изменить хотя бы числа. Но ему не хватало сил даже на то, чтобы поправить одну-две цифры на цифровом дисплее, не говоря уже о вмешательстве в дела Лиама в целом. Пока он мучился, совещание продолжалось без него.

— Это всё вина Лиама! — простонал Проводник. — До чего же жалко: меня свели к таким мелким фокусам!

Кипя от досады, Проводник заметил в данных имя «Питер Сера Петак».

— О? А вот это уже интересный тип.

Из данных он увидел, что Питер, как и Лиам, был графом, но репутация у него была прямо противоположной. Экономика его владений страдала, а огромные долги он не выплачивал. Сходство дома Петак с домом Банфилд до прихода Лиама пробудило любопытство Проводника.

— Посмотрим, получится ли поменять данные местами…

Наконец Проводнику это удалось. Он обменял сведения в отчётах дома Банфилд и дома Петак, так что первый стал выглядеть разорённым и лишённым каких-либо достоинств, а второй — богатым, набирающим силу домом.

Когда виконт Разел и его люди присмотрелись к информации о Лиаме, состояние дома Банфилд вызвало у них отвращение. Репутация Лиама рухнула в одно мгновение.

— Ужас какой. — Виконт Разел потёр глаза, будто сомневался в собственном зрении.

Тут заговорил один из вассалов, презрительно отзываясь о доме Банфилд:

— Такие попадаются каждый год. Лезут не по чину, пытаются установить отношения с благородным домом Разел. Прикажете отклонить заявку, лорд Рэндольф?

— Нет, мы уже сообщили дому Банфилд о согласии, и вознаграждение получено. Если теперь откажем, только запятнаем свою репутацию. Так что мы его примем… но он получит лишь то обращение, которого требует его низкое положение.

— Да, сэр.

Дом Разел не утруждал себя тёплым приёмом детей из семей, с которыми не видел смысла выстраивать долгосрочные отношения. С точки зрения дома Разел, такие семьи должны были быть благодарны уже за то, что их детей вообще приняли на обучение, пусть даже обращение с ними было суровым.

— На идиотах вроде этих наш дом всё-таки зарабатывает, так что совсем бесполезными их не назовёшь. — Виконт Разел ухмыльнулся, и несколько его вассалов насмешливо оскалились вслед за ним. Более принципиальные вассалы при виде этого поморщились.

Лиама на столичной планете наградили медалью за уничтожение пиратов, но Империя была так огромна, что подобные новости вовсе не расходились мгновенно. На столичной планете награждали многих, и перечислить всех было невозможно.

Поэтому было вполне понятно, что виконт Разел не знал ни имени Лиама, ни его прозвища, ни его достижений. Его владения находились далеко, да и сам виконт не слишком интересовался такими почестями. Как Лиам ничего не знал о доме Разел, так и дом Разел не интересовался домом Банфилд.

Проводник разразился смехом, держась за живот.

— Это же твоё единственное в жизни обучение — наслаждайся как следует! Ах, надо устроить ещё кое-что. Придётся немного накопить сил.

Когда Проводник выскользнул из зала совещаний сквозь стену, Рэндольф и его люди потеряли интерес к Лиаму и перешли к данным другого ребёнка — мальчика из дома Петак.

— Э-это потрясающе!

— Дом Петак сейчас, похоже, набирает невероятный ход.

— По-настоящему привлекательная семья. Что скажете, лорд Рэндольф?

— Прекрасно! — Виконт Разел был явно впечатлён. — Вот дом Петак — достойная связь. Надо будет подумать о браке моей дочери с этим мальчиком.

Из-за вмешательства Проводника дом Петак выглядел необычайно выгодным на фоне дома Банфилд. Виконт Разел немедленно возжелал отношений с этой семьёй, блаженно не подозревая, что заслуги приписаны не тем людям.

— Не могу дождаться набора следующего года.

Лисье лицо виконта Разела исказила возбуждённая улыбка.

---

После официального решения о месте моего обучения жизнь стала ещё более занятой. Мне предстояло на три года покинуть владения и жить у дома Разел. Перед отъездом ко мне приходило множество людей.

Одним из них был мой личный торговец Томас Хенфри. Полный, мягкий в обращении мужчина возглавлял компанию Хенфри — торговцев, путешествующих между звёздами. С виду он напоминал доброго старика, какого можно встретить где угодно, но внутри был хитрым купцом.

— Где твой обычный подарок, Томас? — подстегнул я его, и, следуя нашей давней традиции, Томас достал свёрток.

— Он прямо здесь.

— Я знал, что на тебя можно положиться!

Я принял свёрток с «жёлтыми сладостями» — взяткой. Он снова принёс мне золото, чтобы оставаться в моём расположении.

В прошлой жизни золото было символом богатства. Возможно, во мне говорил нувориш, но для меня золото оставалось знаком успеха. В этом фантастическом мире существовали металлы вроде мифрила и адамантита, которые ценились дороже золота. Я это знал, но всё равно предпочитал золото. Драгоценные металлы другого рода я воспринимал только как материалы для оружия и брони. Их логичнее было использовать, чем выставлять напоказ.

Пока я любовался золотом, Томас немного поболтал о пустяках, а потом перешёл к делу:

— Я слышал, вы решили, где будете обучаться, лорд Лиам. Это замечательно.

— Не могу сказать, что с нетерпением этого жду, особенно теперь, когда узнал, что это на самом деле такое. Просто берут к себе детей других дворян, чтобы дома могли сблизиться, верно? По сути, я еду туда бездельничать.

Я отложил золото и откинулся на подушки дивана. Тема меня явно не увлекала, и Томас, кажется, не совсем понимал, как продолжить.

— Вы не желаете учиться под началом другого дворянина, лорд Лиам?

Обычно детей, которых брали на такое обучение, принимали очень хорошо, но само «обучение» не отличалось особой строгостью. Если налаживание связей было важнее реальной учёбы, то обучением это называлось только формально, а главным становилось общение.

— Если я просто буду три года валять дурака, то могу делать то же самое и здесь. Хотя понимаю: жалобы ничего не изменят, так что переживу.

Само обучение меня не заботило, но, поскольку на кону были мои будущие связи как лорда, вести себя слишком небрежно я не мог. Я решил три года изображать обходительность на дворянских посиделках.

— Не думаю, что вам нужно беспокоиться о качестве обучения. Я слышал, место, куда вы направляетесь, весьма популярно для воспитания дворян.

— Остаётся надеяться.

Текущая цель состояла в том, чтобы как можно быстрее закончить воспитание и образование. Но эта трёхлетняя вылазка в чужие владения не должна была стать концом — моя маленькая «программа обучения за границей» была лишь началом пожизненной работы.

— Вы представляете, что собой представляет дом Разел, мой лорд? — спросил Томас.

Я понимал, почему он знал так мало. Владения виконта находились очень далеко отсюда, особенно если учитывать масштаб межзвёздной империи. Если сравнивать с географией из прошлой жизни, владения дома Разел были чем-то вроде далёкой префектуры: не совсем другая страна, но со своим особым лицом. В моих глазах — удалённый, иной регион.

— Только самое основное. Кажется, у них всего один обитаемый мир, зато они контролируют несколько шахтёрских планет. Я знаю лишь, что во владениях дома Разел популярно проходить обучение, что большую часть денег они получают с добычи ископаемых и что собственная военная сила у них не особенно впечатляющая.

Их экономика процветала благодаря добыче. Личной военной силы у них было немного, но за счёт связей с другими дворянскими семьями их положение было выше, чем у дома Банфилд. Множество дворянских друзей само по себе было силой — одна из причин, по которым мне требовалось улучшить собственные изолированные владения. Ради этого изображать дружелюбие с другими дворянами было куда важнее, чем учиться.

Томас кивнул.

— Раз вы работаете над усилением армии, логично, что виконт Разел захочет объединиться с вами. Можно даже ожидать разговоров о браке.

— У него есть дочь примерно моего возраста, но особого интереса у меня нет.

У виконта Разела, помимо наследника, видимо, было много дочерей. Насколько я слышал, выдавать дочерей замуж было для него ещё одним способом устанавливать связи с другими домами. Значит, дочери для него просто инструменты?

Томас озадаченно посмотрел на меня.

— Разве это не прекрасная возможность для дома Банфилд укрепить отношения с другой семьёй?

— Пожалуй. Ладно, буду вежлив. На это меня хватит.

— Эм… конечно. — Торговца, похоже, сбило с толку моё отношение.

Признаюсь, дом Разел всё же вызывал у меня лёгкое любопытство: репутация у него была хорошая. Я позаботился о том, чтобы отправить им множество даров, и ожидал тёплого приёма.

— Когда начнётся ваше пребывание у дома Разел, мой лорд?

— Через два года.

— Тогда вам будет… пятьдесят пять.

Гостевое обучение в пятьдесят пять лет в прошлой жизни было бы немыслимо. Этот мир с его долгими жизнями здорово сбивал мои представления о времени.

Наш разговор, должно быть, напомнил Томасу об одной женщине-рыцаре у меня на службе.

— Кстати, леди Кристиана уже начала обучение, чтобы получить надлежащие полномочия рыцаря, не так ли?

Кристиана Лета Роузбрейа была кандидаткой в рыцари Империи, которая должна была служить моему дому, но недавно покинула мои владения ради получения квалификации. Чтобы стать имперским рыцарем, нужно было окончить две установленные школы, одну из них — военную академию. У дворян всё было так же, поэтому в будущем мне предстояло посещать те же школы. После этого шло ещё обучение, чтобы применять знания и навыки на практике, так что путь к рыцарскому званию занимал десятилетия тяжёлого труда.

Кристиана — или Тиа, как я её называл, — поступила в школу на столичной планете Империи Алгранд, где училась вместе с другими кандидатами в рыцари. Все они прежде были рыцарями другого государства, пока их не похитили космические пираты, а потом не спасли. На родине их, видимо, уважали как талантливых воинов, но стать рыцарями Империи Алгранд без прохождения собственной имперской квалификации они не могли — отсюда и их отсутствие.

— Я отправил её в школу вместе с остальными. Думаю, к тому времени, как я вернусь от виконта Разела, она уже закончит обучение.

Тиа предстояло учиться шесть лет, а затем два года тренироваться как государственному чиновнику. После этого её ждало ещё четыре с лишним года подготовки — целых двенадцать лет только на то, что можно было считать аналогом университетского образования. В этом мире, где люди жили очень долго, обязательное образование тоже растягивалось соответственно. И это был лишь минимум: без денег и поддержки процесс мог занять десятилетия. К счастью, ни Тиа, ни её товарищам, ни мне об этом беспокоиться не приходилось.

И всё же впереди у меня было полно подготовки — пребывание у виконта Разела было лишь верхушкой айсберга. Тиа и кандидаты в рыцари не несли такой же нагрузки.

— Завидую тем, кто может управиться всего за двадцать четыре года, — пробормотал я.

Томас неловко улыбнулся, и наш разговор наконец перешёл к делам.

---

Тиа — та самая, о которой говорили Лиам и Томас, — сейчас училась в самом труднодоступном университете на столичной планете Империи.

Тиа была чрезвычайно способна и выделялась даже среди прочих кандидатов в рыцари Лиама. Она уже подавала достаточно надежд, чтобы претендовать на должность главного рыцаря — командира всего рыцарского корпуса дома Банфилд. И Тиа нацелилась именно на неё.

Несмотря на свои способности, Тиа попала в плен к космическому пирату по имени Гоаз и пережила немыслимые ужасы. Её тело изуродовали, и каждый день она проводила в адском отчаянии. Даже теперь она неохотно говорила о жестоком обращении с ней. А потом однажды появился Лиам, победил Гоаза и спас Тиа и остальных пленников. Чувствуя себя обязанными ему, они все поклялись стать его рыцарями.

В прошлом Тиа была чем-то вроде легенды, известной и уважаемой как «Принцесса-рыцарь». Если бы товарищи её не предали, а трусливый Гоаз не обманул, она никогда не попала бы во владения Лиама и не попросила бы стать его клинком.

Сейчас Тиа сидела в кафе неподалёку от университета вместе с двумя другими кандидатками в рыцари и обсуждала место будущего обучения Лиама. Найти ему дом для воспитания заняло целую вечность, так что все три дамы радовались. Для прохожих они, наверное, выглядели как три обычные студентки, беспечно болтающие между собой.

— Как замечательно, что лорд Лиам наконец нашёл дворянский дом, который его примет! — говорила Тиа с широкой улыбкой. — Но что до остальных домов, которые по невежеству ему отказали… О, как же мне хочется с ними поступить!

С длинными блестящими светлыми волосами, которые словно всегда искрились, и зелёными глазами, похожими на драгоценные камни, Тиа притягивала взгляды всех проходивших мимо мужчин. Однако её ангельская внешность, казалось бы совсем не подходящая воину, резко противоречила грубой и агрессивной манере. На самом деле она была достаточно свирепым бойцом, чтобы убить большинство мужчин в одно мгновение. Тиа была умна, умела сражаться и, главное, была полностью предана Лиаму. Иными словами, она была идеальным рыцарем.

Две её спутницы, по-своему преданные и талантливые, горячо закивали.

— Именно! Обычно никто бы и не подумал ему отказать! — сказала одна.

— Обычно они бы сами пали ниц и умоляли его приехать! — добавила другая.

Эти женщины не шутили: обращение с Лиамом их всерьёз возмущало. После того как он спас их, они стали безмерно ему верны. Они настолько восхищались им, что с их точки зрения нормальным было бы, если бы дворянин умолял Лиама учиться у его дома.

Тиа закрыла глаза, прижав руки к покрасневшим щекам. Этот жест делал её похожей на смущённую деву, но внутри она всё ещё оставалась грозным воином.

— Я должна вернуться к лорду Лиаму после завершения обучения. Тогда я смогу встретить его, когда он вернётся со своей учёбы…

Даже теперь Тиа едва могла дождаться этого момента.

---

Не успел я оглянуться, как пришло время отправляться к дому Разел.

Выйдя из владений дома Банфилд с флотом в триста кораблей, я приблизился к родной планете виконта Разела. Судя по всему, подходить к родной планете другого лорда с огромной армадой считалось слишком угрожающе, поэтому я взял с собой лишь небольшие силы. Мне бы очень хотелось заявиться с флотом в десять тысяч кораблей и продемонстрировать свою военную мощь, так что настроение у меня было довольно унылым.

К моему разочарованию, мой сверхдредноут тоже не успел. Я заказал его у Третьего оружейного завода, но выдвинул столько требований, что строительство сильно задерживалось.

— Я хотел прилететь на сверхдредноуте, — пожаловался я. — Он будет по-настоящему грандиозным. Сколько он там должен быть?

Мои личные покои на флагмане были настолько роскошны, что трудно было поверить, будто они находятся на линкоре. Я велел переделать под себя прежние капитанские помещения, хотя понимал, что это чудовищная трата места, когда внутри корабля пространство так ограничено.

Стоявшая рядом Амаги своим бесстрастным тоном ответила на вопрос:

— Судно, которое вы заказали у Третьего оружейного завода, относится к трёхтысячеметровому классу. Если отвечать кратко, длина корабля составит три километра. Большинство сверхдредноутов имеют длину около тысячи метров, мастер. Ваш будет в три раза длиннее.

Хотя выражения лица у неё не было, у меня возникло впечатление, что Амаги на меня сердится. Ну да, я заказал корабль втрое больше огромной километровой модели. Денег тоже ушло втрое больше. Вернее, нет — он обошёлся в девять раз дороже изначальной оценки.

Брайан, тоже пришедший меня проводить, посмотрел на меня с укором.

— Вы слишком пожадничали. Обычного корабля тысячеметрового класса было бы достаточно, но вы самовольно заказали трёхтысячеметровый, мастер Лиам.

Я хотел покрасоваться, а такой громадный линкор был прямо воплощением самых диких мальчишеских фантазий. Я решил, что имею на него право, но теперь втайне немного жалел о решении.

— Захотелось. Отстань.

— Вы понимаете, что это нам придётся разбираться с объектами и персоналом, необходимыми для обслуживания настолько нелепо огромного корабля? Вы только создаёте нам проблемы, с которыми придётся справляться, пока вас нет, мастер Лиам.

И Брайан, и Амаги сердились на меня за то, что я отправлялся выполнять своё обучение и оставлял им эту ношу. Если бы это были не вы двое, я бы на месте арестовал вас только за то, что вы мне перечите! Не имея возможности наказать Амаги и Брайана за дерзость, я угрюмо отвёл взгляд.

Увидев моё поведение, Амаги бесстрастно сказала:

— Факт остаётся фактом: в будущем вы часто будете покидать свои владения, мастер. Я не вижу ничего плохого в подготовке флагманского корабля, но не было необходимости настолько глубоко участвовать в процессе его проектирования. Разве маловероятно, что после завершения периода обучения вы построите ещё один сверхдредноут?

Денежные проблемы были решены, и я немного переборщил с тратами ради роскоши. Финансовых затруднений у меня всё равно не было. Мои карманные деньги не застаивались — напротив, цифры стабильно росли. Меня раздражало лишь то, что нужно финансировать постоянное обслуживание корабля и персонал, а это нельзя было решить одной крупной покупкой.

— В будущем буду осторожнее, так что на этот раз просто дайте мне отделаться без наказания, — сказал я. — В любом случае, когда приедете забирать меня из школы, прилетайте на сверхдредноуте. Я хочу всем им похвастаться.

Брайан покачал головой, словно перед ним был маленький мальчик, желающий похвалиться новой игрушкой. В то же время он выглядел почти облегчённым.

— Немного тревожно, что предмет вашей наибольшей гордости — сверхдредноут, но, полагаю, мальчику вашего возраста полезно немного хвастаться.

— Эй, хватит вести себя так, будто я ребёнок.

Пока я наслаждался этой перебранкой, Амаги объявила:

— Мы достигли пункта назначения.

Она вызвала экраны, показывая вид снаружи. Многочисленные флоты, перевозившие юношей и девушек, которым предстояло учиться на родной планете дома Разел, сходились в этой точке пространства. Космопорт кишел линкорами, каждый из которых вёз такого же молодого дворянина, как я, на обучение к дому Разел.

— Значит, здесь я проведу следующие три года. — Я посмотрел на трёхмерное изображение планеты перед собой.

Брайан выпрямился, готовый в очередной раз меня опекать.

— Пожалуйста, остерегайтесь травм и болезней, мастер Лиам. Если что-нибудь случится, вы немедленно свяжетесь с нами. Понятно?

— Да-да, — ответил я, устав слышать одно и то же снова и снова. Это его слегка задело.

Амаги тоже выразила беспокойство за меня:

— Пожалуйста, вернитесь благополучно, мастер.

— Да это же почти отпуск. Что со мной случится? Постараюсь по возможности развлечься. А дела дома оставляю вам.

— Как пожелаете.

Я был уверен, что дом Разел встретит меня тепло. В конце концов, ради этого я заплатил им в десять раз больше обычного взноса за пребывание. Я с нетерпением ждал, как именно они будут меня развлекать.

Тем временем Брайан уже начал плакать.

— Я так счастлив видеть, что вы выросли таким прекрасным юношей.

Этот тип вечно плачет. Хотел бы я, чтобы он перестал. Что, чёрт возьми, мне делать каждый раз, когда этот старик заводит водопад?!

— Прекрати реветь.

— Как я могу? Вы наконец начали своё обучение, и день, когда вы станете полноценным графом, всё ближе! Я так счастлив, что слёзы сами текут!

— Н-ну да. — Я ошеломлённо уставился на него.

— Брайан нервничает сильнее вас, мастер, — вмешалась Амаги. — С тех пор как было решено, что вы будете учиться у дома Разел, он подготовил множество даров. Он даже отправил свой любимый бонсай, выигравший конкурс.

— Ты отправил свой любимый бонсай?!

Брайан вытер слёзы платком.

— Это была лучшая вещь, которую я мог предложить, так что у меня не было выбора.

Бонсай был одним из увлечений Брайана, а поскольку он занимался им сотни лет, неудивительно, что выиграл конкурс. Я знал, как он дорожил этим деревцем. Вещь была из тех, ценность которых может оценить только знаток, и мне хотелось бы, чтобы он не отдавал её ради меня.

— Слишком тяжело ты это воспринимаешь. Может, немного расслабишься? Это же просто дворянская учёба…

Брайан, должно быть, не хотел, чтобы со мной обращались как с низшим дворянином, и делал всё, что мог.

— Не слишком ли легкомысленно вы к этому относитесь, мастер Лиам? Я начинаю тревожиться.

— Всё нормально. Я нашёл множество поводов отправить им деньги и дары. Даже самый честный дворянин после такого должен сдаться.

Я позаботился о том, чтобы лично отправить дому Разел немало денег помимо официальных даров моего дома. Иными словами, виконт принял от меня весьма крупные взятки.

— Это может быть проблемой. Всё-таки вы едете туда, чтобы узнать, что требуется от достойного дворянина-лорда.

— Не думаю, что это потребуется.

Даже хорошего человека можно купить деньгами: так уж устроен мир. Я был уверен, что эти люди позволят мне что угодно. К тому же меня интересовал лорд, который с радостью принимает мои деньги. Может, мы даже поладим — злой лорд со злым лордом. Как бы там ни было, если только он не настолько святоша, что его невозможно склонить деньгами, у него не останется выбора, кроме как хорошо со мной обращаться.

— В любом случае, мне интересно, как дом Разел меня примет.

На губах у меня появилась улыбка, пока я представлял предстоящее пребывание.

---

Космопорт виконта Разела был заполнен линкорами молодых дворян, прибывших на обучение. Представители множества домов шли через порт, каждый нёс дары виконту Разелу. Эти подарки не входили в плату за обучение, но символизировали благодарность семей за то, что их детей приняли. Среди всех этих предметов были и дары дома Банфилд, подготовленные для Лиама Амаги и Брайаном и закупленные через компанию Хенфри. Они также предоставили ресурсы, желанные для виконта Разела, и образовавшаяся в одном из складов дома Разел груда выглядела как гора сокровищ.

Все работники были поражены.

— Это ведь впервые одна семья прислала столько, да?

— Вы видели флот, который это доставил? Корабли выглядели как новейшие.

— Да уж… дом Петак — это что-то.

Все контейнеры были помечены гербом дома Банфилд, но ни работники, ни их начальство не распознавали его как таковой. Среди них стоял Проводник, отчаянно искажая их восприятие.

— Отлично, здесь тоже закончено. Хи-хи-хи… Лиам, все товары, которые ты прислал, сочтут чужими! Всё, что ты сделал, бессмысленно!

Проводник продолжал свою тайную работу, делая всё, что мог, чтобы понемногу подтачивать счастье Лиама. Сейчас это означало поменять местами узнавание гербов семей Петак и Банфилд.

— Кстати, слышали? — проворчал один из работников. — Эти деревенщины из дома Банфилд пришли с тысячами кораблей.

— Вот вечно с такими невеждами проблема. Деревенщины даже ни одного подарка не прислали. У них вообще манеры есть?

— Ага, ещё и заставляют дом Разел заниматься пополнением запасов и обслуживанием всех этих кораблей. Зачем виконт вообще принял такого идиота?

Подходить к родной планете другого дворянина с большим флотом было невежливо, и потому дом Петак — вернее, «дом Банфилд» — производил на дом Разел дурное впечатление. Лиам не совершил ни единой ошибки, но Проводник вмешался и полностью испортил его репутацию.

Пока работники жаловались, внесли следующий контейнер.

— Следующий… барон Берман? Тоже не слышал.

Это имя не было местным и не было знакомо служащим Разела.

Один из старших работников хлопнул в ладони, подгоняя остальных.

— Ну же, давайте уже закончим!

С течением времени доставляли всё новые и новые контейнеры.

В КОСМОПОРТУ виконта Разела царила приветственная атмосфера. Виконт лично прибыл встретить новых подопечных; кроме рыцарей и военных офицеров, присутствовали различные чиновники и влиятельные лица.

Одним из тех, кого они собрались встретить, был наследник семьи графа Петака. Дверь открылась, и появился Питер Сера Петак, одетый в довольно кричащую одежду. Наряд, перегруженный украшениями, едва ли можно было счесть подходящим для встречи с виконтом Разелом. Сильнее всего в нём выделялись розовые волосы, уложенные шипами. Он был сильно загорелым, носил яркий макияж, а тело у него было таким худым, что сразу становилось ясно: физической формой он пренебрегает. Поневоле возникал вопрос, правда ли это наследник видного дворянского дома.

— Хмммм? — протянул Питер вместо приветствия, растягивая слова с драматической манерностью. — Так вы и есть виконт Разел? Надеюсь, вы обо мне как следует позаботитесь.

Он обращался с виконтом так, словно они были близкими друзьями, но этого было недостаточно, чтобы разозлить Разела. Поведение мальчика его раздражало, однако виду он не подал.

Пусть он немного идиот, я должен думать о будущих отношениях, подумал виконт. Я могу использовать его на благо дома Разел.

Виконт приветствовал мальчика солнечной улыбкой, скрывавшей истинные намерения.

— Рад принять тебя, Питер. Прекрасно наконец познакомиться. Уверен, ты устал с дороги, так что советую отдохнуть. Завтра мы устроим для тебя приветственную вечеринку, и я надеюсь, она тебе понравится.

Мальчик вроде бы прибыл сюда на обучение, но для него устраивали вечеринку, да ещё виконт лично его пригласил. Приём у Питера был по-настоящему тёплый, но сам он не выглядел особенно впечатлённым. Напротив, держался так, будто такое обращение само собой разумеется.

— Очень хорошо. Тогда почему бы вам уже не показать мне мою комнату? Я устал, так что хочу поскорее отдохнуть.

И встречавшие, и вассалы, сопровождавшие Питера, побледнели от его поведения, но виконт Разел не стал его отчитывать. Семья мальчика прислала обилие даров; эта огромная сумма денег и гора ресурсов сделали виконта невероятно терпеливым.

— Искренне прошу прощения, но надеюсь, завтра вы позволите моей прекрасной дочери всё вам показать.

Это был намёк: виконт предлагал Питеру руку своей дочери. Пусть в личных талантах и нраве Питера не было ничего достойного похвалы, виконт твёрдо решил установить прочную связь с домом Петак. Поэтому виконт Разел устроил так, чтобы дочь ежедневно держалась рядом с Питером. В Империи политические браки нередко устраивали именно таким образом во время обучения юношей и девушек, но Питер, похоже, не понимал, к чему это ведёт.

— Меня устраивает. Ваша дочь, скажем так, красаааавица, виконт?

Все вокруг — не только вассалы виконта, но и люди дома Петак — явно опешили. Однако виконт Разел лишь рассмеялся.

— Что ж, я, конечно, пристрастен, но она моя прекрасная гордость.

Если это всё, что в нём есть, даже моя дочь легко сможет им вертеть.

Сам мальчик был мусором, но виконт надеялся завязать отношения. Осознавая ничтожность Питера, он всё равно собирался выдать за него дочь.

---

Я чувствую себя преданным.

После прибытия в космопорт виконта Разела я вместе с другими дворянскими детьми спустился на поверхность планеты на шаттле.

Планета дома Разел целиком состояла из самодостаточных городов, использующих аркологию — смесь архитектуры и экологии. В каждом городе было всё необходимое, чтобы существовать как самостоятельная единица. Всё, начиная с производства пищи, обеспечивалось внутри, без нужды во внешней торговле. Города окружали высокие стены, а сверху их закрывали потолки из прозрачного стекла. Внутри этих стен города уходили ещё и под землю, и людей в них жило больше, чем казалось возможным.

Кроме того, планета была полностью разорена и испещрена дырами от чрезмерной добычи. Разрушение среды было настолько полным, что единственным способом сохранить планету пригодной для жизни оставался аркологический подход. Мне это было не по вкусу, но внутри одного из таких самодостаточных городов было достаточно удобно, так что ладно. Не мне было судить о территории другого лорда; насколько бы опустошённой ни была планета дома Разел, меня это не касалось.

Что мне не нравилось — и что заставляло чувствовать себя преданным, — так это обращение со мной.

— Отныне вы будете жить здесь! — объявил всем ученикам нашей группы один из рыцарей дома Разел, по сути вассал вассала.

Мы находились в здании на обширной усадьбе виконта. Коридор, куда нас привели, был заставлен двухместными комнатами общежития. Услышав это, дворянские дети начали шептать что-то вроде «Не может быть!» от изумления, но рыцарь почти не слушал.

— Вы здесь не гости, а ученики. Поэтому будете следовать нашим правилам.

Одна из дверей была открыта, и внутри виднелись две кровати и два стола. Остальные из моей группы, кажется, совершенно не могли понять, что это за условия. Меня же скорее интересовало, с каким парнем меня поселят, а сама комната особо не расстраивала: та, где я жил на момент смерти в прошлой жизни, была ещё скромнее. Тревожило меня другое — предательство виконта.

Рыцарь повторил громче:

— Оставите вещи в комнатах — собирайтесь на площадке. Быстро!

Я проверил таблички у дверей, вошёл в назначенную комнату и оставил вещи внутри. Мальчик, с которым мне предстояло жить, был сыном барона по имени Курт Сера Экснер. Хе-хе, я победил. Я был графом, значит, в Империи стоял выше него.

Пока я злорадствовал, рыцарь снова начал кричать: все слишком тянули время.

— Шевелитесь! Что вы копаетесь?

— С чего это ты ведёшь себя так важно? — огрызнулся один из учеников.

— Ты всего лишь вассальный рыцарь! А я, между прочим, второй сын графа!

Мальчик думал запугать рыцаря разницей в статусе, но тот даже не дрогнул.

— И что? Это владения виконта Разела. Твоё имя здесь силы не имеет.

Сказав это, рыцарь сбил недовольного ученика на пол. Увидев это, остальные дети внезапно задвигались быстрее, будто вспомнили, зачем находятся здесь. Я поспешно переоделся и вернулся в коридор; рыцарь продолжал орать, словно какой-нибудь пылкий персонаж из аниме. Ладно, с этого момента буду звать его Пылким Рыцарем.

— Если дома вы только ленились, я выбью из вас дурь!

Похоже, все мои ожидания развлечений и баловства у виконта Разела не оправдывались.

— Чёрт, я не так себе это представлял.

Я ворчал себе под нос, а мой сосед Экснер оставался невозмутимым. У него были короткие светлые волосы с лёгкой волной и фиолетовые глаза. Высокий, крепко сложенный, настолько красивый, что выделялся даже среди дворян, где красота считалась нормой. Не понравится мне этот тип, подумал я. Остальные дети суетились из-за Пылкого Рыцаря, но один Экснер выглядел совершенно спокойным. Его поведение будто говорило: «И этого хватило, чтобы вы потеряли самообладание?» Мне казалось, он смотрит на всех нас сверху вниз, и это меня страшно бесило.

Двор за нашим общежитием был устроен как спортивная площадка, полная разного оборудования для тренировок. От этого возникало чувство, будто я вернулся в школу из прошлой жизни. Когда мы вышли во двор, рыцарь уже стоял там, в спортивном костюме, точь-в-точь учитель физкультуры.

— Начнём с бега! Привыкайте быстрее, потому что с этого будет начинаться каждое ваше утро!

Услышав это, дети поморщились так, словно наступил конец света. Я же не считал бег чем-то настолько плохим. Когда я посмотрел расписание, то увидел, что обязательный подъём у нас даже позже моего обычного. Но я чувствовал себя разбитым совсем по другой причине — не из-за того, что обучение оказалось суровее, чем ожидал.

— Я ошибся. Виконт Разел — моя полная противоположность.

Почему так вышло? Я рассчитывал на развлечения. Он что, забыл, сколько денег я потратил, чтобы здесь оказаться? Разве не естественно было ожидать, что он хотя бы немного станет передо мной заискивать? Но этого не случилось. Причина была предельно ясна: хотя виконт Разел принял огромные суммы денег и подарков, которые я отправил, он оказался не тем корыстным и продажным человеком, который желал бы таких подношений. Похоже, я попал во владения человека добродетельного, по-настоящему хорошего, то есть того типа, который я ненавидел сильнее всего. Прочие оскорбления я мог стерпеть, но вот это уже откровенно бесило.

— Я попал не туда.

Я никак не мог знать, что мне придётся обучаться у семьи, которую не склонить взятками. Может, Империя была не настолько прогнившей, как я думал.

Пока я всё это обдумывал, Пылкий Рыцарь крикнул мне:

— Ты что делаешь? Ногами шевели!

---

С тех пор как дворянских детей приняли на обучение, прошёл месяц. Виконт Разел собрал всех преподавателей, чтобы оценить нынешний набор. Его любимчик Питер оказался в самом низу списка.

Один из наставников был особенно раздражён этим мальчиком.

— Лорд Рэндольф, пожалуйста, сделайте ему замечание. С тем, что он спит на занятиях, я уже смирился, но я просто не могу поверить, что он зовёт дам к себе в комнату и развлекается с ними до утра.

Питер входил в особый класс детей, перед которыми виконт хотел заискивать из-за их связей. Их обучение отличалось от обучения Лиама, и их развлекали именно так, как Лиам себе и представлял. Еда у них была изысканная, а преподаватели — первоклассные. Если они создавали проблемы, им мягко советовали изменить поведение, а не строго выговаривали.

— Вы правы, я сам с ним поговорю. — Виконт Разел изначально не ждал от Питера многого, но заверил учителя, что поговорит с мальчиком, и сменил тему. — Что с остальными учениками?

Рыцарь, отвечавший за класс Лиама, поднялся и с жаром доложил:

— В первый день я им как следует задал, так что теперь все ведут себя хорошо. Они привыкли к здешней жизни.

С каким бы пылом ни говорил рыцарь, прочие в комнате почти не интересовались этим. Семьи этих детей сочли недостойными сближения. И всё же виконт Разел решил хотя бы спросить, есть ли среди них выделяющиеся.

— Кто-нибудь привлёк ваше внимание?

— Да, безусловно Курт из дома Экснер. Он очень талантлив и обладает прекрасным характером. А ещё Лиам из дома Банфилд. Вот он интересный ребёнок.

Лиама назвали интересным, но реакция виконта на это имя была холодной.

— Дом Банфилд, значит?

В сознании виконта Разела дом Банфилд был теми наглыми дворянами, которые в первый день явились с тремя тысячами кораблей. Они ещё и беззастенчиво потребовали, чтобы виконт пополнил запасы и отремонтировал их суда. Их флот был ужасного качества, а рыцари и солдаты производили впечатление плохо обученных. В его глазах у этой семьи не было ни одного достоинства.

Дом Банфилд бесполезен — в отличие от семьи графа Петака. Флот дома Петак был новейшим, с хорошо подготовленными войсками. Вот с кем мне нужно устанавливать связи.

Дом Петак привёл с собой вполне разумные триста кораблей, и те сразу ушли, высадив Питера, чтобы не обременять виконта. Он получил отчёт, где говорилось, что их поведение в космопорту было безупречным, и был должным образом впечатлён.

У каждого дворянина была личная армия, но многие такие армии находились на уровне пиратских флотов. А вот флот дома Петак по качеству и опыту был сопоставим с регулярной армией Империи, и виконт Разел им восхищался. Он был благодарен, что такая семья доверила ему своего ребёнка.

— Учитывая их способности, думаю, было бы разумно дать этим двум мальчикам более высокий уровень обучения, — предложил пылкий рыцарь.

Но виконт Разел, для которого семья значила больше личности, отверг предложение, даже не задумавшись.

— Нет необходимости. Продолжайте обучать их, как раньше.

---

Вскоре после того, как меня доверили на обучение другому дому, я пришёл к определённому выводу.

— Слишком легко. Мне скучно.

Каждый день я вставал рано, занимался физическими упражнениями, посещал занятия и выполнял работу слуг, чтобы понять устройство и чувства тех, кто служит мне. Очень быстро этот образ жизни показался мне вялым по сравнению с обязанностями, которые обычно забивали моё расписание. Мне не приходилось разбираться с электронной бумажной работой в кабинете и не приходилось принимать надоедливых посетителей. По сравнению с тренировками, через которые я прошёл, изучая Путь Вспышки, упражнения даже разминкой не выглядели. По сути, я проводил дни, склонив голову набок и думая: «А? И это всё?»

Сейчас я убирал газоны усадьбы Разел, но доступные удобные инструменты делали работу простой. Моей напарницей была девушка с рыжевато-каштановыми волосами и живым характером по имени Эйла Сера Берман. Эйла могла завязать разговор с кем угодно, была жизнерадостной и лёгкой в общении — совсем не мой образ дворянки. Фигура у неё была обычная, но солнечный нрав и миловидная улыбка делали её самой привлекательной девушкой в нашей маленькой группе.

— Давай быстрее с этим закончим. — Хотя Эйлу заставили выполнять чёрную работу, она не жаловалась и всё равно улыбалась. Очень прилежная юная леди.

Мы вдвоём, работая в выданных нам комбинезонах, наверное, выглядели не более чем слугами особняка.

Мимо нас прошла группа других учеников, которые неподалёку занимались спортом. Пока мы работали, они просто бездельничали, хотя называли это «физической подготовкой». Все мы прибыли в дом Разел на обучение, но разница в обращении была очевидна.

Среди них я заметил Питера из дома Петак — любимчика виконта Разела. Рядом с ним шла дочь виконта, Катерина Сера Разел. Светловолосая и голубоглазая красавица в теннисной форме шагала рядом. От этой пары прямо исходила аура юношеской полноты жизни. А я всё сильнее раздражался.

— Почему он так любит Питера?

Питер никак не мог превзойти те дары, что я передал дому Разел, — мои были в несколько раз больше обычного, — и всё же именно со мной обращались как со слугой. Если виконт Разел не поддавался дарам, почему он так благоволил Питеру?

— Тебе тоже любопытен Питер, Лиам? — спросила Эйла.

Я продолжал работать и ответил:

— Да. Виконт Разел, похоже, очень его любит.

— Ну, с этим ничего не поделаешь.

— Ты что-нибудь об этом знаешь?

Эйла задумчиво подняла взгляд и ответила:

— Насколько я слышала, семья Питера впечатляет. Его владения быстро развиваются.

Его владения быстро развиваются? Ну, мои тоже.

Эйла продолжила:

— Видишь ли, раньше они были невероятно запущены, но благодаря реформам изменились до неузнаваемости. Похоже, его люди почитают его как мудрого правителя, и ещё я слышала, что Питер полностью овладел своим стилем меча. Он пока только наследник и официально ещё не граф, но, кажется, от него многого ждут.

Выслушав объяснение Эйлы, я всё понял. Неудивительно, что виконт Разел держал меня на расстоянии. Да, я тоже развил свои владения и полностью освоил Путь Вспышки, и не собирался уступать Питеру ни в одном из этих пунктов, но между нами явно существовала принципиальная разница.

Я был злодеем, а Питер — мудрым правителем с блестящим будущим.

Раз виконт Разел презирал меня за все показные дары, естественно, что он проникся к Питеру симпатией. Если он знал всё это о репутации Питера, то, конечно, изучил и мою.

— Неудивительно, что он меня ненавидит, — пробормотал я.

Эйла, встревожившись, попыталась меня приободрить:

— Не падай духом. Большинство детей здесь получают такое же обращение, как мы.

Поскольку виконт Разел не благоволил и ей, значит, Эйла была в таком же положении, как я.

— Я не падаю духом. Просто думаю, почему ты оказалась в том же положении, что и я.

Мне стало любопытно узнать об Эйле больше. Она казалась мне порядочной, и я не понимал, почему с ней обращались так же, как с остальными.

— А? Ты о чём? По-моему, всё логично. — Эйла принялась рассказывать о своём происхождении. — Я третья дочь, а наследник дома — мой брат. Он уже закончил дворянское обучение, так что от меня особо ничего не ждут. Наверное, меня просто отправили сюда в надежде, что удастся получить пользу от связи с виконтом Разелом.

История у неё была довольно печальная, но Эйла говорила с улыбкой. Среди дворянских детей подобные рассказы были не редкостью, так что Эйла не была какой-то особенно несчастной. Таких детей хватало везде.

— Тебе тоже нелегко, — сказал я, хотя сочувствие с моей стороны было довольно ленивым.

Улыбка Эйлы стала чуть шире.

— Ты хороший парень, Лиам, раз сочувствуешь мне из-за такого.

Правда, жалеть здесь было особо нечего, учитывая, что её всё равно ждала жизнь дворянки. В любом случае меня заинтересовала часть о том, что виконт Разел её не любит. Он не поддался моим обильным взяткам, и я представлял, что всех детей в одной лодке с нами сочли проблемой — неважно, из-за них самих или из-за их семей.

Иными словами, Эйла была моей союзницей.

Я уже начал думать, что приехать сюда было ошибкой, но, возможно, всё не так плохо, если вокруг меня есть дети со злодейством в жилах.

Эйла отошла в сторону и заметила мальчика, который убирал один, будто сбежал от напарника. Это был Экснер, в таком же комбинезоне, как у нас.

— О, это Курт. Он ведь твой сосед по комнате?

Мы действительно жили в одной комнате, но Экснер, похоже, был слишком горд, чтобы подпускать к себе людей. Он не открывался даже мне, так что за месяц совместной жизни мы ни разу толком не поговорили.

— Ага, но Его Величество Курт, похоже, меня не любит.

— Вот как? Думаю, лучше бы тебе попытаться с ним поладить.

С чего она это взяла?

Экснер уловил мой взгляд, обернулся и ушёл. Его откровенная враждебность меня правда раздражала.

— Просто он мне не нравится.

Мне не нравилось выражение его лица, которое будто говорило: «Я могу всё». Он действительно был талантлив — насколько я видел, один из лучших детей здесь.

[[image:/storage/reader-images/250da0ebea412879b0856c9261a316f5f472e452.jpg]]

Эйла подошла ближе с совершенно серьёзным выражением.

— Это плохо, Лиам.

— Что именно?

— Вас двоих буквально свело вместе, так что вы должны поладить! Можно сказать, судьба, что вы оба приехали учиться в одно место, понимаешь?

Наверное, это можно было так назвать. Множество детей с разным прошлым, из самых разных уголков огромной Империи, собрались в одном месте для обучения. Кто-то даже назвал бы это чудом. Но не я. У меня не было желания заставлять себя дружить с людьми, которые мне не нравятся. К тому же я граф, и у меня нет причин мило вести себя с сыном какого-то низкого барона.

— Если он склонит передо мной голову, я подумаю.

— Ты правда эгоистичный парень, Лиам. Хотя тебе это, пожалуй, даже идёт.

Я решил, что она мной недовольна, но, взглянув на неё, увидел в глазах озорной блеск.

---

Курт Сера Экснер был глубоко разочарован домом Разел, куда его отправили учиться месяц назад. Он молча хмурился, ухаживая за усадьбой.

— Вот так достаточно.

Дом Экснер был из тех, кого имперские дворяне обычно называли «выскочками». Отец Курта был рыцарем и получил дворянство, прославившись на поле боя как пилот мобильного рыцаря. В результате он стал дворянином по названию, но полученные им владения были невероятно бедны.

Бедность бедностью, но дом Экснер был баронством Империи Алгранд. Значит, от семьи их ранга ожидались определённые вещи, и официальное обучение Курта было одной из них. Однако, прибыв сюда, он обнаружил, что его дни заполнены почти одним только досугом. Он рано вставал, упражнялся, учился и работал… но этого просто было мало.

— Дома у меня было больше дел.

Отец Курта был мастером стиля Ахлен — одного из крупных стилей фехтования в Империи. Его знали за талант владения мечом, и именно как воин он многого добился. Курт изучал тот же стиль и уже получил полное мастерство. Будучи сильным и прилежным, Курт чувствовал, что у виконта Разела ему нечему учиться. На самом деле ему почти хотелось сбежать отсюда, но он понимал, что ему этого не позволят.

— Не было смысла платить за это столько.

Курта раздражало, что программа не давала достаточно пользы, чтобы оправдать деньги и дары, которые дом Экснер передал дому Разел. Если бы его учили чему-то действительно значимому, это помогло бы ему в будущем. Но всё это было просто сборищем детей, развлекающихся на другой планете. Они получали образование, но оно было совсем не настолько строгим, как ему хотелось.

Но больше всего в этом опыте он ненавидел одну вещь.

— А-ха-ха-ха, будем веселиться до утра!

— О, Питер!

Мимо прошли мальчик и девочка в кричащих нарядах. Эти дети, получавшие особое обращение от дома Разел, только заставляли Курта чувствовать себя ещё жалче. Сам факт, что их выделили за общественное положение и финансовые средства, словно тыкал Курта носом в ценность дома Экснер — вернее, в её отсутствие. Он едва мог это вынести.

— И чему я вообще должен здесь научиться?

Продолжая работу садовника, Курт окончательно устал от всего происходящего.

---

Я наконец привык к жизни во владениях дома Разел.

Однажды, когда мы все собрались на спортивной площадке, Пылкий Рыцарь поднял голос, выглядя более возбуждённым, чем обычно.

— С сегодняшнего дня мы добавляем в программу поединки по боевым искусствам! Не относитесь к этой тренировке легкомысленно! Вы же не хотите получить травму.

Пылкий Рыцарь всегда страстно относился к вещам вроде спорта, и весь этот пыл, на мой взгляд, делал его довольно невыносимым.

— А теперь выберите оружие по вкусу! После этого проведём спарринги парами. Начнёте с соседей по комнате.

Дворяне обычно изучали боевые искусства как часть своего набора навыков, так что основы должны были быть у всех. Как я изучал Путь Вспышки, так и остальные, уверен, освоили похожие формы.

Всё подготовленное для нас оружие было высокотехнологичным. Вместо деревянных мечей — лазерные клинки. Я взял рукоять меча без лезвия, и из неё вытянулся луч света. Это был шоковый меч, по сути игрушка для тренировок. Обычно удар им лишь слегка жалил, но мастер меча мог раскрыть его скрытую силу и легко лишить человека жизни. Сегодня мы всего лишь тренировались, так что худшее, что нас ждало, — толчок боли.

Среди другого светового оружия были копья, шесты бо и топоры. Каждый ученик пошёл выбирать себе инструмент.

— Ну, похоже, мне сражаться с тобой. — Я встал со световой катаной напротив Экснера, который холодно смотрел на меня. Он выбрал шоковый меч в стиле двулезвийного широкого меча. Такие западного вида клинки были популярны в Империи, так что из нас двоих Экснер явно был более ортодоксальным.

Он сказал:

— Я плохо умею сдерживаться, так что заранее извиняюсь.

По его словам было ясно, что он смотрит на меня свысока, поэтому я решил принять стойку и впечатать в него понимание нашей иерархии.

— Кажется, ты не понимаешь разницы в наших умениях. Я полностью овладел Путём Вспышки, так что не сдерживайся. Хотя, конечно, можешь потом сказать, что сдерживался, если захочешь оправдать поражение.

Экснер склонил голову и посмотрел на меня как на дурака.

— Путь Вспышки? Никогда не слышал. Это какой-то захудалый стиль?

— Ну всё, ты сам напросился. Я заставлю тебя пожалеть об этих словах!

Сейчас я его отделаю, решил я, сжимая рукоять шокового меча. Начать с мечом в ножнах я не мог, но Путь Вспышки и не требовал правильной начальной стойки.

Пылкий Рыцарь окинул группу взглядом, проверяя, все ли готовы.

— Похоже, вы подготовились. Тогда… начали!

По сигналу рыцаря мы начали поединки. Пока Пылкий Рыцарь следил за нами, я рванул вперёд, чтобы разбить Экснера. Однако тут же наткнулся на препятствие: Экснер отреагировал на мой удар и заблокировал его своим клинком.

— Нгх!

Я собирался вырубить его одним быстрым ударом, но он встретил мою атаку. Мы оба отпрыгнули назад, создавая дистанцию.

Он поспел за моими движениями?

Экснер держал световой клинок прямо и молча наблюдал за мной. Решил стать серьёзным, да? В его стойке не было слабых мест. Я понимал, что если рубану, он сможет парировать.

Он силён!

Я занял собственную стойку, чтобы противостоять ему. Я думал, что легко уложу его, но вместо этого только что осознал роковой недостаток Пути Вспышки.

---

Стоя напротив Лиама, Курт покрылся холодным потом и потерял всё прежнее самообладание.

Кто этот парень? Я думал, он силён, но это безумие.

Сражаясь с Лиамом, Курт начал понимать истинные способности мальчика. Он предполагал, что Лиам силён, но, стоя перед ним, чувствовал его силу кожей. Потрясённый, он испытал страх, которого никогда прежде не знал, — и всё из-за этого мальчика.

Я назвал его стиль захудалым, но что это было за движение? Оно похоже на другой стиль, но он назвал его Путём Вспышки. Это какая-то ответвлённая школа?

Дом Экснер поднялся к власти на поле боя, и отец Курта тоже сурово тренировал сына, чтобы сделать из него воина. Курт получил мастерство своего стиля в юном возрасте, потому что был сильнее сверстников. Поэтому он верил, что никто из его возрастной группы у дома Разел не сможет с ним тягаться. Как он мог думать иначе? Но он чувствовал, что мальчик перед ним, ровесник, ещё сильнее него.

— Похоже, я недооценил твой стиль. Прости.

Лиам ответил с такой же осторожностью. Он тоже потерял прежнюю уверенность.

— Это Путь Вспышки. Запомни.

— Не забуду.

Пот стекал по щеке Курта и падал с подбородка. И всё же он улыбнулся. Если я сделаю неверный ход, он уложит меня одним ударом. Сердце гулко билось в груди, и Курт понял, что нервничает так, будто стоит перед превосходящим противником. Он не мог даже моргнуть: вдруг пропустит едва заметное движение Лиама.

Куда бить? Как? Я не представляю, чтобы мой меч его достал.

Он не мог вообразить ни одного движения, которое коснулось бы Лиама. Если он безрассудно бросится вперёд, то ясно видел, как Лиам ответит контратакой.

Они застыли друг напротив друга в стойках. Ни один не двигался, но в мыслях оба обменивались невидимыми ударами и парированиями. Благодаря уровню мастерства они вели бой, который никто вокруг не мог понять.

Увидев это, Пылкий Рыцарь протопал к ним.

— Вы двое, не отлынивайте!

Он костяшками пальцев стукнул обоих по голове. Все остальные дети посмотрели на них и засмеялись, кроме одного — тот смотрел на них загадочно.

У ПУТИ ВСПЫШКИ была слабость. Нет, это было не совсем верно. Он был силён — даже слишком силён. Возможно, это вытекало из самой философии стиля, но полумер там не существовало. Он был полностью заточен под убийство противника.

Нельзя сказать, что я совсем не умел сдерживаться. В подходящих обстоятельствах мог. Но если противник был хоть сколько-нибудь силён, у меня не получалось остановиться, не убив его. Если простыми базовыми ударами врага не одолеть, оставался только особый приём — смертельная Вспышка. До сих пор я сражался только с пиратами, так что даже не думал о том, чтобы сдерживаться. Шоковые мечи тоже могли убивать, если ими владели мастера. А с Путём Вспышки даже игрушки в моих руках могли стать смертельным оружием.

Какая же «слабость». Я всё сильнее влюбляюсь в свою технику.

— Но здесь придётся сдерживаться.

Я стремился стать злым лордом, а не глупцом. В чужих владениях я не мог вести себя как безжалостный тиран. Если бы я начал рубить головы на территории виконта, меня, разумеется, арестовали бы. Здесь от личной силы было не так уж много толку, но меня всё равно раздражало, что я не на вершине. Сейчас единственной угрозой оставался Экснер. Не будь его здесь, я был бы самым сильным ребёнком в классе.

Вот бы победить Экснера, думал я. И тут случилось странное.

— Эй, Лиам, сегодня мы убираемся внутри особняка. Тебе лучше поторопиться и подготовиться.

Экснер, который раньше всегда смотрел на меня свысока, теперь почему-то держался со мной странно дружелюбно и начал обращаться ко мне по имени. Я очень хотел потребовать, чтобы он проявлял уважение и называл меня «мой лорд», но на этой планете я был всего лишь ещё одним учеником. Создавать проблемы мне не хотелось, так что пришлось отвечать как обычно.

— Знаю. Не подгоняй.

— Лучше прийти пораньше. Преподаватели сегодня какие-то нервные.

— Что-то случилось?

— Кажется, им нужно убрать после чьей-то дурацкой вечеринки.

— И уборщики — это мы? Не могут слуг нанять?

— Ну, это вроде как часть нашей подготовки. Хотя я сам не особо понимаю.

Он стал улыбаться чаще, чем раньше, и в его колючем поведении заметно поубавилось шипов. Ладить с соседом по комнате было куда проще, чем с ним драться, но я всё равно не знал, как реагировать на его внезапную дружелюбность. В конце концов, я считал его врагом, которого однажды придётся сокрушить, тем, кому я должен напомнить о своём превосходстве.

Пока, наверное, пусть будет так…

Но была ещё одна проблема. Из этого родилась другая странность, и она беспокоила меня даже сильнее, чем новое поведение Экснера.

Ученицы и служанки особняка начали иначе смотреть на меня и Экснера. В их глазах я видел не враждебность. Любопытство? Или что-то ещё? Постоянные взгляды и украдкой брошенные взоры мешали мне, а когда мы с Экснером были вместе, мне казалось, будто они горят с особой силой.

---

Пока Лиам и Курт убирались в особняке, класс любимчиков Разела собрался вместе с инструкторами в закрытом помещении и проводил тренировочные поединки на шоковых мечах.

Это был большой додзё, в котором могло поместиться много людей, но, в отличие от занятий класса Лиама на улице, здесь поединки проходили по одному за раз, и атмосфера была куда более расслабленной.

Катерина, дочь виконта Разела, сидела на скамье в спортивной одежде. Рядом с ней устроился Питер с шоковым мечом в руках. Участвовать в спаррингах он отказывался и только наблюдал.

— Тебе тоже стоит выйти на поединок, Питер. У тебя же полное мастерство, и ты правда силён, да?

Дом Разел решил, что Катерина должна выйти за Питера, поэтому ей велели как можно чаще сопровождать его. Со своей стороны, Питер, должно быть, благоволил хорошенькой девушке, потому что обычно хвастался тем, что проводит с ней время.

Катерина смотрела на него с любопытством. Говорят, он наследник стремительно поднимающегося дома, но правда ли это? И его заявление, будто он мастер меча, выглядит подозрительно.

Питер раздражённо нашёл оправдание:

— Я просто слишком силён, Катерина. В моих владениях я, знаешь ли, ни разу не проигрывал. Если я здесь буду серьёзен, это будет как взрослый, который всерьёз сражается с ребёнком.

После такого оправдания подозрения Катерины только усилились.

— Тогда выйди и покажи.

— По-настоящему сильные мужчины сражаются только тогда, когда ситуация этого требует.

Катерине уже надоели расплывчатые отговорки, которыми Питер избегал поединков. Она посмотрела в окно и увидела нескольких учеников, проходивших мимо с уборочным инвентарём.

Питер смерил их презрительным взглядом и даже не попытался скрыть пренебрежение.

— Жалкое зрелище. Бедные дворяне, которым приходится так вкалывать, вообще не должны приезжать сюда на обучение.

Катерина подумала, что эти мальчики наверняка всё равно умелее Питера, который не участвовал ни в одном поединке… хотя сама она тоже не питала симпатии к мелким дворянам, которые мозолили глаза в их поместье.

— Верно. Я понимаю, они так стараются приехать сюда, чтобы хотя бы говорить, будто учились у дома Разел, но им стоило бы выбрать место, соответствующее их скромному положению.

— Да ведь?

Поскольку каждый год сюда в изобилии приезжали дети на обучение, Катерина не видела смысла обращать внимание на тех, с чьими семьями им не хотелось связываться. Мальчики, которых она заметила за окном додзё, даже не попадали в поле её интересов.

---

Закончив уборку внутри особняка, мы вышли наружу. Другие дети в рабочих комбинезонах тащили инвентарь и ворчали на ходу.

Рядом находился додзё, где дети с особым обращением проводили свои спарринги. Это были дети, которых честный и прямодушный виконт Разел благоволил выделять, а значит, скорее всего, они происходили из семей, таких же праведных и нравственных, как он сам. Меня от этого мутило.

Я вбухал в их казну кучу денег и ресурсов, а Брайан даже отдал свой призовой бонсай, и вот как они со мной обращались? Наверное, виконт Разел настолько помешан на морали, что презирает взятки.

Вот же промах. Не стоило приезжать в такой дом. Пока я размышлял, ко мне подбежала Эйла.

— Привет, Лиам. Как у тебя дела с Куртом?

— Как что дела?

— Ну, он же стал немного дружелюбнее? Наверное, это из-за тебя, да? Похоже, только тебе он и открылся.

Если он и чувствовал со мной какую-то связь, то, как мне казалось, потому что мы оба были сильны с мечом.

— А, Экснер…

— Почему по фамилии? Вы ведь теперь ближе, разве нет?

— Что? Мы не друзья.

Для меня он был не более чем врагом, которого я пока не победил. Эйла нахмурилась и приблизила лицо прямо к моему. Я выгнул спину, отстраняясь, но она продолжала напирать.

— Так нельзя, знаешь ли. Вы же соседи по комнате! Вам надо разговаривать и узнавать друг друга.

— Не представляю, чтобы у этого зануды нашлось что-то интересное.

Несмотря на мои слова, Эйла начала толкать меня вслед за Экснером, который уже ушёл вперёд.

— Просто поговори с ним!

Она слишком напористая! Не похоже, чтобы она испытывала ко мне какие-то особые чувства, так что я не понимаю. Она просто любит совать нос в чужие дела?

---

В ту ночь, пока Экснер усердно занимался за столом, а я лежал на кровати, я вспомнил разговор с Эйлой. Я решил всё-таки попытаться заговорить с ним; лучше всего, наверное, подойдёт пустая беседа. Можно было коснуться простых тем вроде «почему ты приехал к дому Разел?» и «какая у тебя семья?». Теперь, когда я задумался, я почти никогда не разговаривал в этом мире с ровесниками. В конце концов, вокруг меня их просто не было.

Поговорив с ним, я кое-что понял.

— Ого, налог шестьдесят процентов? Да вы демоны какие-то. Даже я бы так не сделал. — Я схватился за живот и рассмеялся.

Я думал, Экснер — воплощение честности и правильности, но оказалось, что он из семьи злых лордов, прямо как я. Этот парень был наследником моей идеальной семьи.

— Тут не над чем смеяться.

— Прости… Не злись. Хотя я впечатлён.

Дом Экснер правил только одной планетой, и у них не хватало сил даже как следует её развивать.

— Дом Экснер поднялся сам. Сейчас у нас есть владения, но мы не знаем, что с ними делать. Никто из нас толком не умеет управлять, и вассалов у нас тоже нет.

Они получили владения, прославившись как рыцари. Хотя отца Экснера сделали бароном, ни он, ни его семья не имели опыта управления, и из-за этого финансы семьи пошли наперекосяк. Адекватно управлять людьми должно было быть не так уж сложно, так что раз у них не получилось, они, наверное, были настоящими негодяями.

Экснер горестно вздохнул.

— Я не знаю, сколько налогов брать и как обращаться с людьми. Я приехал сюда именно ради того, чтобы этому научиться, но такой уровень подготовки можно получить где угодно. В следующем году нам придётся работать на добыче на одном из их ресурсных астероидов. Может, это поможет понять чувства подданных, но меня раздражает, что я не учусь вести себя как правитель.

Он приехал изучать, как виконт Разел управляет людьми, но получал только бесполезный привкус жизни обычного гражданина. Для него это было совсем не то. Теперь я понял, почему виконт Разел не хотел отношений с бароном Экснером: он просто ненавидел злых лордов. А мне? Мне Экснер начал нравиться.

— Ты приехал учиться не туда. — Я усмехнулся, и Экснер — Курт — помрачнел.

— Я это понимаю. Но мне нужно узнать всё, что могу, ради родителей.

Я сел на кровати и решил дать серьёзному парню совет.

— Только не злись, Курт. Кое-чему я могу тебя научить.

— А?

— Ты ведь хотел знать о налогах и обращении с людьми?

Население на планетах Империи сильно различалось, а порой даже в пределах одной планеты. Поэтому было трудно придумать политику, которая подходила бы всем. У дома Экснер не было вассалов, а значит, проводить меры, рассчитанные на отдельные регионы, было бы невозможно контролировать. Но если политика будет слишком единообразной, народ взбунтуется.

Если они решат поднять мятеж, Империи придётся вмешаться, и выйдет целая головная боль. Будь я во главе, я бы отправил личную армию подавить восстание. Я добр к подданным, пока они мне повинуются, но подобного неповиновения никогда не потерплю. Если правитель не силён, люди просто сядут ему на шею. Но ни один мир не держится только на кнуте — нужны ещё и пряники.

— Сейчас вы, похоже, выжимаете из них слишком много, и это плохой ход. Нужно немного ослабить хватку. При налоге в шестьдесят процентов у них нет шанса улучшить жизнь.

— М-мой отец тоже это понимает, но… — Курт отвёл взгляд.

Раз барон Экснер понимал это и всё равно продолжал, он, должно быть, был настоящим мерзавцем. Похоже, барон был злым лордом второго сорта, но как собрат-злодей я даже хотел с ним познакомиться. В конце концов, плохие парни ведь сбиваются в стаи? Мне показалось, стоит стремиться к таким связям.

— Слушай, это важно. Больше прибыли получаешь, когда выжимаешь деньги из богатых, а не из бедных, верно?

— Что ты хочешь сказать, Лиам?

— Сначала надо сделать их богатыми, а потом уже сдирать налоги. Так доходы вырастут.

— Это не так просто.

Вы второсортные, потому что слишком зациклены на немедленной выгоде! Нет, даже третьесортные. Мне хотелось, чтобы дом Экснер чуть сильнее постарался как злой лорд.

— Хватит оправдываться! Просто сделай! Выжмешь их досуха потом. Тогда деньги сами потекут к тебе, и пальцем шевелить не придётся. Нужно только потерпеть до тех пор. Когда люди станут богатыми, тогда и обложишь их как следует. Да, и нормальную армию держать не забывай — на этом не экономь.

Некоторые дворяне не позволяли своим владениям развиваться слишком сильно из страха перед восстанием. На самом деле многие правители обучали только тех людей, кто им был нужен, а остальных оставляли жить в обществе будто из Средневековья. Мои собственные родители были такими же. К тому же развитым обществом управлять сложнее и хлопотнее, и многим правителям не хотелось с этим возиться. Но я твёрдо верил, что мой подход — сначала сделать подданных зажиточными, а потом эксплуатировать их — лучший.

Курт, похоже, впечатлился моей горячностью и перестал оправдываться.

— Ты уже довольно давно управляешь своими владениями, да, Лиам? Похоже, у тебя всё продумано.

— Выжимать людей — моя специализация.

Как старший товарищ по злому лордству, я обязан указать Курту путь. Если понадобится, я его поддержу. А взамен пусть он поможет мне, если я когда-нибудь окажусь в беде.

---

Слова Лиама потрясли Курта до глубины души. Да, он прекрасно знал, что нужно делать, но по тем или иным причинам откладывал это. Твёрдое утверждение Лиама — действовать — произвело на него сильное впечатление.

Верно… Если наши люди сейчас едва сводят концы с концами, улучшить их жизнь важнее всего. Нужно поставить это во главу угла, чего бы это ни стоило.

Отец Курта, барон Экснер, унаследовал довольно жалкие владения, которыми прежде управлял магистрат. И всё же, несмотря на бедственное состояние территории, от барона по-прежнему ждали взноса в пользу Империи. У него не было ни кредитного доверия, ни связей с дворянами, которые могли бы помочь, поэтому он взвалил тяжёлое бремя на своих людей, а даже собственная семья жила скромно.

Я просто сдался, думая, что изменить нашу ситуацию невозможно. Я сам себе лгал.

Курт понимал, что им нужно снизить налоги, но всё было не так просто. Он сожалел о тяжёлой жизни, к которой были вынуждены его люди, но продолжал действовать, считая проблему неразрешимой. Теперь он стыдился собственного бездействия.

Он должен был учиться здесь управлять владениями и надеялся завязать отношения с самим виконтом Разелом. Но он не получал той подготовки, на которую рассчитывал, и не смог наладить никаких связей… кроме связи с мальчиком, который жил с ним в одной комнате.

Курт продолжил, чувствуя слабую надежду.

— Расширение армии тоже стоит денег. Одна только стоимость обслуживания — уже проблема. Мы не можем тратить ещё больше, так что нам делать?

Почему я пришёл за советом к мальчику моего возраста?

Ему было смешно, что он спрашивает об этом настолько серьёзно, но Лиам отвечал искренне. В его выражении не было насмешки, и он говорил не как ровесник Курта, а как лорд.

— Не расширяйте — сокращайте численность. Важны качество техники и подготовка войск. Вместо сотни устаревших кораблей добудь несколько новых моделей.

— Конечно, я бы хотел, но у нас нет средств. Народ не выдержит ещё большей нагрузки.

По какой-то причине Лиам, услышав это, словно обрадовался.

— Вы и правда выжимаете из них всё до капли, да?

Курту было стыдно, что дому Экснер не оставалось другого выбора.

— Мы не можем иначе.

— Тогда займите деньги. Только обязательно верните. У меня самого с этим были серьёзные проблемы, скажу тебе, но это долги моих родителей.

Лиам нахмурился, когда Курт посетовал, что сделать это не получится.

— Повторю: у дома Экснер нет кредитного доверия. Где-то мы, может, и получим небольшой заём, но никто не захочет дать нам значительную сумму, а военные закупки всегда обходятся чудовищно дорого. Это невозможно.

Он снова возвращался к той же проблеме. У дома Экснер не было кредитного доверия, и дворяне не желали их поддерживать, так что занять деньги им было негде. Курт не видел выхода, и тут Лиам сказал нечто странное.

— Поговорю со своим Этигоя.

— Этигоя? Кто это?

— Личный торговец дома Банфилд. Если хотите, можете использовать меня как поручителя.

Глаза Курта расширились. По сути, Лиам обещал стать гарантом их займа.

— Это правда можно? Если дом Экснер не сможет вернуть деньги, у тебя будут неприятности.

— Я не настолько беден, чтобы это стало проблемой. Слушай, мне нравится ваша наглость — эксплуатировать своих людей. Как собратьям-злодеям нам стоит ладить.

— Злодеям? — переспросил Курт, озадаченно глядя на него.

Странный способ выразиться. Из всех правителей, которых я знаю, Лиам скорее относится к прилежным.

Глаза Лиама сузились, лицо стало серьёзным.

— Большинство лордов — злодеи, хотя виконт Разел, кажется, исключение. А как по мне, от типов, которые только и делают, что сыплют красивыми словами, меня тошнит. Так кто ты?

Курта подавила сила Лиама. Значит, он всё равно называет себя злодеем, хотя правит милосердно? Должно быть, он говорит о решимости правителя.

Решив, что Лиам и есть тот, каким должен быть лорд, Курт сделал выбор.

— Я хочу быть таким, как ты, Лиам.

Лиам широко улыбнулся, сверкнув белыми зубами.

— Давай дружить, Курт! Объединим силы как злодеи и пройдём эту жизнь вместе. Так… с деньгами разобрались, теперь перейдём к политике. Сначала расскажи мне всё о своих владениях. Вместе придумаем, как выжать твоих людей досуха.

— Понял.

До чего же у него язык грубый. Он так заботится о своих людях, но всё равно говорит, что выжмет их досуха, и называет себя злодеем…

Курт считал манеру Лиама выражаться странной, но решил принять эти причуды. С точки зрения Курта, Лиам был самим образом мудрого и сострадательного правителя. Более того, он был готов протянуть руку помощи такому борющемуся дому выскочек, как Экснеры.

— Можно я сначала свяжусь с отцом? Для меня одного это слишком серьёзно.

— Хорошо, тогда я тоже свяжусь с компанией Хенфри.

После этого разговора Курт и Лиам стали ближе, хотя понимали происходящее совсем не одинаково.

---

Томас, глава компании Хенфри, выглядел обеспокоенным после звонка Лиама.

— Хм, что же с этим делать?.. — пробормотал он.

— Что случилось? — спросил один из сотрудников рядом.

— Мы получили просьбу одолжить деньги барону Экснеру, — объяснил Томас.

— Обедневшему дворянину? Вы же не собираетесь соглашаться?

В обычных обстоятельствах Томас никогда бы не принял такую просьбу, но на этот раз он собирался сделать исключение.

— Дом Банфилд станет гарантом займа, так что, видишь ли, мне придётся согласиться.

Сотрудник склонил голову набок.

— Если их поддерживает дом Банфилд, проблем с возвратом быть не должно, верно?

Томас хотел бы отказать барону, но не мог… не будучи личным торговцем дома Банфилд. Он получал в владениях Лиама немалую прибыль, так как же он мог отказать мальчику? Проблема, однако, была не в доме Банфилд и не в доме Экснер.

— Честно говоря, я не против одолжить деньги Экснерам. Если лорд Лиам хочет, я, конечно, это сделаю. Но слухи о таких вещах быстро расходятся. К нам тут же сбегутся лорды за займами, которые они не собираются возвращать. Скажут: «Вы даёте деньги этим выскочкам, а нам нет?» — и так далее.

Подчинённый поморщился.

— Такие люди ведь есть, да?

Он легко представил дворян, которые именно по такому сценарию будут выжимать из них займы. Если они одолжат деньги одному бедному дворянину, остальные бедняки тут же прибегут следом.

Несмотря на то, что за компанией Хенфри стоял Лиам, многие дворяне по-прежнему смотрели на неё свысока. Поддержка дома Банфилд придавала уверенности, но у неё явно были и минусы.

— В общем, итог простой: если просит лорд Лиам, мы не можем отказать. Немедленно свяжемся с бароном Экснером.

---

Так я познакомил семью Курта со своим хитрым сообщником Томасом Хенфри. Расширение сети злодейских друзей вознесло меня на седьмое небо, и я не мог сдержать улыбки.

— Друзья — замечательная вещь. Они могут помочь, когда ты в беде.

Меня отправили на улицу убирать двор, и я работал рядом с Эйлой. Остальным ученикам назначили другие дела, так что мы были только вдвоём.

Эйла тоже улыбалась.

— Рада, что вы с Куртом теперь ладите.

Она и правда любила вмешиваться в чужие дела, но благодаря ей я завёл друга-злого лорда, так что я решил не придираться.

— Надо тебя поблагодарить. Похоже, я ошибался насчёт Курта.

Я думал, он прилежный и добродетельный юноша, но на самом деле он был всего лишь прилежным злым лордом — или, по крайней мере, злым лордом в процессе становления, — который надеялся однажды выжать своих подданных досуха.

Эйла отмахнулась от благодарности и выглядела немного смущённой.

— Всё нормально. Я просто рада, что вы теперь ладите.

— Расскажешь мне о своей ситуации?

Я был уверен, что и её семья занимается чем-нибудь мерзким, и надеялся, что это приведёт к ещё одной полезной связи.

— Я уже рассказывала о себе.

— Расскажи подробнее.

На мгновение Эйле стало слегка неловко, но потом она начала объяснять своё положение, не прекращая работать.

— Я не так уж много знаю о своей семье, потому что почти не участвовала в её делах. В общем, от меня просто ждут, что я выйду замуж за мальчика примерно равного положения. Вот и всё.

Эйла была дочерью барона, то есть её социальный статус совпадал со статусом Курта.

— Ну, может, ты могла бы выйти за Курта. У него, знаешь ли, нет невесты.

— Курта было бы жалко. К тому же я в этом особо не решаю; такие вещи должна устраивать семья.

— Правда?

— Обычно так и бывает.

Дом Разел тоже обычно устраивал браки своей дочери. Дамы, рождённые в дворянских домах, часто были вынуждены принимать это, но всё равно казалось ужасно странным: в высокотехнологичном мире космических линкоров и человекоподобного оружия нельзя выбрать себе партнёра.

— Прости за глупые вопросы.

— Ты ведь просто за меня волнуешься, да? Всё нормально, меня это не задевает. — Эйла ярко улыбнулась, успокаивая меня.

Пока мы разговаривали, из-за ближайшего здания послышались голоса.

— Что там происходит?

Я заглянул за угол и увидел Катерину. Она пряталась за зданием, обнявшись с мужчиной. Я снова услышал, как она говорит приглушённым голосом:

— Нам нельзя… А если нас кто-то найдёт?

— Ничего страшного. Я заставлю их молчать.

Я разозлился на них за то, что они выставляют свою распущенность напоказ в таком месте, но удивление было сильнее. Эйла спряталась рядом со мной и тоже наблюдала. По её лицу было видно: она увидела то, чего не должна была видеть. Мы отпрянули от угла здания.

— Это не Питер, а я слышала, что они скоро обручатся. Разве это не немного рискованно?

На мой взгляд, Эйла сильно смягчала выражения. Как я это видел, Катерина явно изменяла. Моё сердце заледенело, когда я вспомнил, как жена изменяла мне в прошлой жизни.

— Не ожидал такого от дочери виконта Разела, — горько сказал я. Мне даже стало жалко Питера.

Эйла была немного поражена моей холодностью.

— Наверное, это и правда довольно сомнительно. И сделано не слишком умело, раз уж мы их увидели. — Она хихикнула за ладонью, явно не воспринимая это слишком серьёзно.

— Все девушки такие? — спросил я её. — Я понимаю, это политический брак, и любви там, наверное, нет, но тебе не кажется, что это уже слишком?

Эйла покачала головой.

— Нет, это не нормально. Тайно встречаться вот так — ужасно рискованно. Если хочешь завести любовника или любовницу, сначала обсуждаешь это с супругом и убеждаешься, что он не против. И, возможно, делаешь это уже после того, как появится наследник.

Многие пары в Империи вели себя как деловые партнёры, просто вместе работая над рождением наследника. Мои родители были такими. Они состояли в браке, но у каждого были и свои отдельные семьи. В этом мире такое не было редкостью.

— Значит, браков по любви не бывает, — заключил я, но Эйла это отвергла.

— Неправда. Есть дворяне, которые женятся по любви или не думают о политической выгоде союза. Любовь сильна. Она способна преодолеть любые преграды!

— Т-ты так думаешь?

Её страстное заявление меня немного удивило. Я снова выглянул на Катерину, и мне стало жалко Питера.

Я слышал, что Петаки — очень умелые и доброжелательные правители, поэтому сочувствовал мальчику, которому придётся жениться на такой Катерине. Хотя сам я никогда с Питером не разговаривал и не хотел создавать проблемы с виконтом, у которого гостил, так что решил промолчать.

К тому же мне всё равно не нравились такие, как Питер. Он не нравился мне лично, и мне не нравилась его доброжелательно управляющая семья. Он и ему подобные были смертельными врагами такого злого лорда, как я.

Катерина и её спутник предались страстному поцелую. Увидев это, Эйла покраснела и потянула меня за одежду.

— Пойдём, Лиам, нам лучше работать где-нибудь в другом месте.

— Пожалуй. Но, надо же, Питер об этом вообще ничего не знает. Какой клоун.

---

Закончив работу на участке, я пошёл ужинать в столовую и встретил Курта.

Завидев меня, он помахал рукой.

— Сюда, Лиам!

— Да-да. Не устраивай сцену.

Он сильно выделялся, когда вот так махал рукой и улыбался. Слишком уж красив. Все девушки — и некоторые парни, — приехавшие на обучение к дому Разел, смотрели на него. Некоторые девушки даже краснели.

Я взял еду у раздаточной стойки и понёс поднос к столу, где сидел Курт. На наших подносах лежало абсолютно одно и то же: еда выглядела как западные блюда из моей прошлой жизни, но всё было подделкой. Мясо состояло из синтезированного белка и других необходимых питательных веществ, но на вкус было неплохим. Точнее, вкус у него был ровно таким, как выглядело. И всё же еда едва ли годилась для дворян; она служила символом дурного обращения с нами. Правда, свою задачу — питать нас — она выполняла, так что вред был только моей гордости.

Я начал есть, а Курт завёл разговор.

— Мы здесь уже год. В следующем году отправимся на астероид и займёмся добычей.

— За этот год нас только заставляли работать как слуг.

С нами, конечно, обращались лучше, чем с настоящими слугами дома Разел, но мы заплатили хорошие деньги, чтобы приехать сюда, так что я едва ли был доволен. Мы получали самый минимум образования и боевой подготовки, но недостающего было столько, что всё казалось полной тратой времени.

Курт, впрочем, заинтересовался добычей.

— По крайней мере, там будет тренировка пилотирования.

Его отец, барон Экснер, прославился как пилот мобильного рыцаря, так что Курт, естественно, увлекался мобильными рыцарями.

— Можно ли назвать это тренировкой, если мы просто будем управлять добычной техникой?

— Это лучше, чем сидеть здесь. — Курт, похоже, не хотел открыто жаловаться на обращение дома Разел, но работу в космосе ждал с нетерпением. — К тому же ты будешь там, и я смогу попросить у тебя совета, если понадобится. Я правда благодарен.

В последнее время Курт постоянно спрашивал меня о делах управления — и делал это горячо. Он серьёзно воспринимал мои уроки и быстро впитывал знания, так что я мог чувствовать себя гордым старшим злым лордом.

— Спрашивай что угодно. Я сделаю всё, что смогу, чтобы тебе помочь.

— Большое тебе спасибо. Думаю, то, что я встретил тебя, Лиам, — настоящее чудо!

Благодари меня ещё! Я внутренне злорадствовал, пока за спиной не услышал что-то странное.

— КурЛи? Это же КурЛи, да?

— Ты тупая? Это стопроцентно ЛиКур.

— Что? Ты почему такая? Идиотка?

Что это за странные, похожие на заклинания слова — «КурЛи» и «ЛиКур», — которые я услышал за спиной? Курт тоже склонил голову набок: он явно ничего не понял.

Пока мы ломали голову, к нам подошла Эйла.

— Как у вас дела, ребята? — спросила она, переполненная энергией. Курт ответил ей так же дружелюбно.

Эйла была приветлива со всеми, так что дружила со всеми нами. Я понял, что в какой-то момент перестал слышать эти странные заклинания.

Курт сказал:

— Ты сегодня ещё бодрее обычного, Эйла. Что-то хорошее случилось?

— Мм, ну, кое-что. Но важнее другое: у нас же скоро работа в космосе, да? Хотите быть в одной группе?

Похоже, она пришла узнать, можно ли нам собраться вместе.

— Я не против. А ты, Лиам? — Курт повернулся ко мне.

— Мне всё равно.

На мой ответ Эйла улыбнулась ещё ярче. Я понятия не имел, чему она так радуется, но настроение у неё явно было отличное.

— Тогда решено. Надеюсь, даже в космосе мы останемся хорошими друзьями!

Эйла вприпрыжку пошла за едой к стойке.

---

Пока Лиам и Курт ели в столовой, кто-то украдкой наблюдал за ними, оставаясь незамеченным.

— Хе-хе-хе.

Она продолжала следить за двумя мальчиками, и к ней подошли другие девушки.

— Что будем делать теперь? — шёпотом спросила одна из них у наблюдательницы.

— Пока ничего, — ответила та.

— Тогда когда дело сдвинется? — Остальные девушки выглядели разочарованными, но наблюдательница не отрывала глаз от двух мальчиков.

— Я приступлю к плану, когда мы окажемся в космосе.

Пылкий огонь в её глазах был совсем не нормальным.

---

Мы отправились в космос по расписанию и поднялись на корабль, похожий на большую прямоугольную коробку. В потрёпанных скафандрах, доставшихся нам от прежних владельцев, мы стояли в ангаре перед человекоподобной техникой для добычи. Машины различались по размеру, а та, которой предстояло управлять мне, была около восьми метров высотой. Конструкция была простой: круглый корпус с четырьмя приделанными конечностями.

— Этот скафандр воняет потом.

Мой громоздкий костюм был дешёвым и обладал лишь самым необходимым набором функций, в отличие от скафандра, которым я обычно пользовался.

Курт криво улыбнулся.

— Хорошая возможность узнать, что чувствуют шахтёры.

— Ты всегда смотришь на светлую сторону, да?

— Думаю, надо использовать любую возможность понять, как живут наши подданные.

Надо же, я так благодарен за этот шанс, что сейчас расплачусь! Нет. Всё это совершенно бессмысленно.

— Ну да, только в этом нет смысла, если потом ничего не делать.

Знание о том, что чувствуют подданные, не собиралось менять мои планы стать злым лордом; я абсолютно точно намеревался довести их до конца. Но если даже такому, как я, было мерзко в этом костюме, женщине наверняка приходилось ещё тяжелее. Наши скафандры были исцарапаны и выцвели, и добычная техника выглядела ничуть не лучше. Все человекоподобные машины были потрёпаны, и каждая отметина казалась засечкой от прежнего пилота. Мы ещё справлялись, но Эйла уже явно устала.

— Не хочу надевать скафандр, который пахнет кем-то другим! Неужели нам хотя бы свои нельзя было использовать? — пожаловалась она. Я был с ней согласен.

Пылкий Рыцарь висел вверх ногами в невесомости перед нами. Тем временем человекоподобные машины стояли на стенах и потолке. В этом окружении, где мы не понимали, где верх, а где низ, Пылкий Рыцарь произнёс одну из своих обычных, чрезмерно страстных речей.

— Не жалуйтесь! Это возможность понять, что на самом деле чувствуют ваши подданные! Одновременно вы должны изучать эти вопросы с точки зрения дворянина!

Теперь мы молча слушали, как Пылкий Рыцарь пламенно продолжает.

— Ваша прибыль создаётся на спинах работников, которые терпят эти неудовлетворительные условия. Потратить деньги на лучшие удобства достаточно просто, но вы не должны забывать: знания и тяжёлый труд способны решать проблемы ничуть не хуже! Вам придётся находить решения в ситуациях, где ваши деньги ничего не значат! Вы должны ценить вклад отдельного человека. Оказавшись на их месте, попробуйте сами улучшить своё положение. Вот почему эта подготовка важна.

Курт, похоже, воспринял его слова очень серьёзно.

— Верно, если мы сможем улучшить ситуацию здесь, не тратя денег, это будет полезным опытом.

Эйле, кажется, было неинтересно — а может, она уже просто смирилась.

— Ну, я не могу придумать, как улучшить добычные работы. Если я всё равно не получаю прибыли, я бы просто отступила. А ты что думаешь, Лиам?

Эйла и Курт оба посмотрели на меня, так что я решил сказать им как есть, даже если это меня раздражало. Пылкий Рыцарь в основном был прав: вместо того чтобы просто бросать в проблему деньги, всегда нужно пытаться решить её знаниями и усилиями. Это было до боли очевидно. Но на этом дело не заканчивалось, а его напор в духе «горячая кровь и командная работа» вызывал у меня тошноту.

— Вы двое идиоты? Думаете, недостатки здесь — вина работников, потому что они не используют голову или недостаточно стараются? Нет. Это вина дома Разел, который создал ситуацию, где работники вообще хотят что-то улучшать. Полагаться только на людей внизу — это просто халатность начальства. Если они хотели бы всё исправить, они могли бы спросить работников о проблемах и улучшить систему на основе их отзывов. Но они этого не делают, а значит, и исправлять здесь ничего не собираются.

Обеспечивать прибыль — обязанность тех, кто стоит наверху. В моём случае у меня была алхимическая шкатулка, так что сравнивать системы управления и администрации дома Разел с моими не имело смысла. Для меня это упражнение было полной тратой времени.

— Эм, Лиам… — Эйла криво улыбнулась. — Наш учитель очень недобро на тебя смотрит.

Курт выглядел так же неловко.

— Может, не стоит говорить настолько прямо.

Пылкий Рыцарь уже некоторое время сверлил меня взглядом, и я уставился на него в ответ. Не смотри на меня так, если не готов к последствиям. Убью!

— Я не собираюсь менять свою философию. Если люди наверху требуют перемен от людей внизу, значит, неправы именно они. На самом деле использовать тело и голову должны виконт Разел и его вассалы.

Я так разгорячился, потому что вспомнил прошлую жизнь, ещё до увольнения. На меня взваливали всевозможную дополнительную работу, включая поиск способов повысить эффективность. Начальник постоянно говорил мне думать головой и работать усерднее, но любое моё предложение, которое могло стоить денег, тут же отклоняли, даже если я объяснял, что в долгосрочной перспективе это увеличит прибыль. Если что-то из предложенного мной всё же внедряли и оно срабатывало, начальник забирал заслугу себе, а я не получал ничего. И почему-то я продолжал верить, что если буду старательно работать, меня наконец признают. Какой же я был глупец. Разумеется, этого так и не случилось.

Если усердно работаешь как идиот, тебя в ответ просто эксплуатируют. На мой взгляд, нужно делать только ту работу, за которую тебе платят, и не больше. Если начальство требует большего, пусть вкладывает деньги в решение, а если это невозможно, пусть не ждёт, что работники не будут халтурить там, где могут. Я хотел бы вернуться в прошлое и сказать прежнему себе: если за лишние старания тебя не признают, просто перестань стараться сверх меры.

Всё же, поняв, что вымещаю на доме Разел разочарования прошлой жизни, я решил, что до конца обучения лучше вести себя тихо. Я думал, Пылкий Рыцарь сурово меня отчитает, но он просто перешёл к управлению добычными машинами.

— Все по местам!

Я забрался в кабину одной из человекоподобных машин и обнаружил, что внутри невероятно тесно. Почти не было места, чтобы размять тело, а когда я взялся за рычаги управления, машина как-то зашаталась. Возможно, из-за плохого обслуживания. Внешний вид выводился на внутреннюю сторону моего шлема. Я увидел, как Пылкий Рыцарь садится в собственную человекоподобную машину, и дверь ангара коробчатого корабля открылась.

— Когда будете готовы, выходите из корабля по порядку. Как только все окажемся снаружи, следуйте моим указаниям!

---

Одна за другой человекоподобные машины выпрыгивали из коробчатого космического корабля. Как и остальные, моя машина приземлилась на поверхность ресурсного астероида.

— По сравнению с «Авидом» это просто игрушка.

Большинство моих однокурсников в своих ненадёжных машинах запороли посадку и попадали на землю. Для дворянских детей, которые уже пилотировали мобильных рыцарей, эти агрегаты с самым минимальным функционалом наверняка были особенно раздражающими в управлении.

Не упали только Курт и Эйла. Курт, как и я, приземлился легко, а Эйла, пусть медленно и нерешительно, всё же устояла на ногах. Мне показалось, что Курт хорошо чувствует управление, но в основном обязан посадке предельной сосредоточенности. Остальные же были просто жалки.

Пылкий Рыцарь приземлился рядом со мной и сказал по связи:

— Что ж, похоже, навыков у тебя хватает, чтобы подкрепить свои дерзкие слова. Если когда-нибудь понадобится работа, приходи ко мне. Найму тебя рабочим.

Смеяться над его шуткой я не мог, но не хотел злить его и потом разбираться с последствиями, так что на этот раз решил вести себя мирно.

— Если хотите меня нанять, это будет стоить дорого.

— Вот как? Если и дальше докажешь, что не только языком мелешь. Ладно, все строиться!

Ученики в человекоподобной технике выстроились в ряд, хотя некоторым это далось с трудом. Так началась наша пробная добычная работа в космосе.

РАДИ ДОБЫЧНЫХ работ мы поселились на космической колонии. Другими словами, нас выгнали из особняка виконта Разела.

Космическая колония находилась на полностью выработанном астероиде, который переоборудовали под жильё. Это был комплекс общежитий, встроенный в ряд выдолбленных шахт. Предоставляли там только самый минимум; задерживаться здесь надолго мне не хотелось. Для граждан владений дома Разел, которые работали на этих астероидах, это место становилось домом — по крайней мере, на время смен.

Здание, где поселили нас, было сделано чуть старательнее, но всё равно оставалось низкого качества. Оно находилось в части колонии, где останавливались сравнительно обеспеченные люди. И всё же удобств не хватало.

Вспотев после ежедневной тренировки, я расстегнул верхнюю часть комбинезона и стянул её до пояса.

— Проклятье, снова ошибся!

Я вытерся полотенцем и бросил его в сторону.

Курт тоже вспотел и тоже стянул комбинезон.

— Ты с самого утра так выкладываешься? У нас ведь после этого ещё добычная практика.

— Это не практика, а просто черновая работа.

Прошло полгода с тех пор, как мы прибыли на астероид, и всё это время мы только добывали руду. Нам предстояло пробыть здесь как минимум год. Мы якобы должны были испытать жизнь простолюдинов, но по ощущениям нас просто использовали как рабочую силу. В любом случае мне было неинтересно узнавать, как живут бедные граждане.

Каждое утро мы вдвоём вставали, тренировались, а потом шли в душ. Сегодня по дороге мы встретили Эйлу. Даже в такую рань она была лучиком солнца и, запыхавшись, бежала нам навстречу.

— Доброе утро, вы двое!

Она встала между нами и резко притянула нас ближе.

— Отстань от меня, — огрызнулся я. — Я весь в поту.

— Ой, мне всё равно. Я тоже сейчас в душ. Лучше бы в ванну, но здесь их дают только вечером.

Эйла постоянно ворчала о «суровой среде», в которой мы оказались, но если вспоминать мою прошлую жизнь, ничего особенно сурового я здесь не видел.

Она что-то сделала на планшете, и из него вылетел крошечный дрон. Шарообразный дрон был размером с мраморный шарик и парил в воздухе без всяких пропеллеров.

— Давайте я вас сниму. Потом смонтирую и отправлю.

Появилось ещё несколько дронов, зависших вокруг нас. Похоже, она собиралась сделать на память 3D-изображения и видео.

— Эм, ну ладно, но мы сейчас не слишком прилично выглядим.

Курт смущался из-за того, что был наполовину раздет, но Эйлу это нисколько не беспокоило. Просто потому, что она такая беззаботная?

— Всё но-ор-мально. Надо же сохранять записи всего веселья! — Эйла приняла позу перед дронами, а затем повернулась к нам с Куртом. — Давайте, обнимите друг друга за плечи. Хочу снять вашу прекрасную дружбу.

Почти вынужденные, мы с Куртом неохотно положили руки друг другу на плечи — хотя Курт почему-то выглядел довольным — и позволили ей сделать несколько снимков и видео.

Эйла удовлетворённо подняла большой палец.

— Спасибо, мальчики!

Да, эта подготовка у дома Разел бессмысленна, но, пожалуй, я хотя бы рад, что встретил этих двоих. Курт — злой лорд, как и я, а Эйла определённо отличается от моей жены в прошлой жизни. Я благодарен, что она общительная и не заинтересована встречаться со мной.

Размышляя о новых друзьях, я внезапно вспомнил о других своих спутниках.

— О, кстати, я забыл связаться с Брайаном.

Я понял, что был так занят обучением, что пренебрёг связью с дворецким.

---

Я направился в комнату связи. Здесь нужно было использовать специализированное оборудование, чтобы связаться с моими далёкими владениями. Стоили такие устройства немало, поэтому их было меньше, чем желающих ими воспользоваться. Из-за этого всегда стояла очередь, а время связи ограничивали.

Когда подошла моя очередь и звонок приняли, на большом мониторе передо мной появились и Амаги, и Брайан. Даже при её ограниченной мимике Амаги казалась сердитой.

— Насколько я помню, мы просили вас связываться с нами регулярно, мастер.

— Не злись. У меня тут много всего происходит.

— Я не злюсь. Пока вы здоровы, проблем нет.

Убедившись, что со здоровьем у меня всё хорошо, Амаги уступила место Брайану. Тот выглядел с облегчением, увидев, что я здоров, после того как я долго не звонил.

— Мастер Лиам, как жизнь у дома Разел?

— Дел у меня почти нет, кроме работы. Настоящая подготовка тоже не особо полезна, так что каждое утро я тренируюсь сам.

— Хорошо, что у вас столько энергии. Что это на вас за одежда? Рабочая? Это ваша учебная форма?

Скромный рабочий комбинезон на мне, похоже, показался ему странным.

— Это? Здесь мы обычно так ходим.

Брайан, кажется, остолбенел.

— Что?

— В любом случае докладывайте. Как идёт наш иммиграционный план? А расширение армии?

Амаги взяла разговор на себя вместо застывшего Брайана и кратко доложила:

— Оба плана продвигаются по графику. Мастер, что вы имеете в виду, говоря, что это ваша форма? Меня также интересует, почему вы связываетесь не из особняка дома Разел, а с одного из их ресурсных астероидов.

Обычно такие звонки почти всегда сводились к их вопросу «как вы?» и моему ответу «нормально». Они никогда подробно не спрашивали, чему именно я здесь учусь. Вернее, у нас не было времени предаваться долгим разговорам из-за всех людей, ожидающих доступа к устройствам связи, и ограниченной длительности звонков.

— Да, мы на астероидной колонии. На самом деле даже смешно, насколько здесь всё паршиво. В доме виконта Разела учиться было вообще нечему, но здесь хотя бы есть интересные люди, так что мне не слишком скучно.

— И что вы делаете на этом ресурсном астероиде?

— Добываем руду. И будем тут целый год.

В этот момент в разговор с Амаги снова влез Брайан.

— П-п-погодите минуту! Что значит «добываем руду»?! Вас заставляют работать, мастер Лиам? Не просто как практический урок, а целый год?

— Именно. Мы добываем руду на человекоподобной технике. Нас притащили на эту космическую колонию, чтобы мы познали «красоту труда» или что-то такое. Тошнотворно, правда?

Я рассмеялся, но Брайан побледнел и задрожал. Я решил, что он злится. Мы вложили в моё дворянское обучение кучу средств и отправили немало даров. Естественно, он не мог принять то, как со мной обращаются вопреки всему этому.

Дверь комнаты связи открылась, и Курт заглянул внутрь.

— Лиам, твоё время почти вышло.

— Уже? Ну, не волнуйся за меня, Амаги. И ты тоже, Брайан. В любом случае я доминирую в добычной работе. Бригадир даже хочет меня завербовать.

— Нет! Мастер Лиам, это неправильно! Пожалуйста, расскажите нам подробнее…

— Прости, мне пора. Поговорим потом, Амаги.

— Надеюсь, в следующий раз вы сообщите больше деталей.

Брайан начал добавлять что-то ещё, но я проигнорировал его, снова попрощался с Амаги и отключился.

---

— О, мастер Лиааам! Это неправильно, совсем неправильно! Графа не должны подвергать добычным работам на ресурсном астероиде! Если это не просто практический урок, а вы действительно работаете целый год, вас обманывают!

Брайан продолжал кричать даже после того, как связь оборвалась.

— Он вас больше не слышит, — сказала ему Амаги.

Брайан рухнул на колени перед коммуникатором.

— Они не могут так обращаться с ним после всех средств и даров, которые мы им отправили! Мы должны заявить протест! Свяжемся с виконтом и заставим его улучшить обращение с мастером Лиамом.

— К сожалению, у нас недостаточно дополнительной информации. Однако я согласна: я тоже не ожидала, что мастер получит настолько плохой приём.

Амаги тоже хотела узнать о ситуации больше. Репутация дома Банфилд долгое время была на самом дне. Несколько холодный приём можно было ожидать, но именно поэтому они отправили так много денег. Узнав, что с Лиамом всё равно обращаются так сурово, она растерялась.

Брайан был не только растерян, но и в ярости.

— Верно, мы расследуем это дело, а потом заявим протест! Мы должны использовать любые необходимые средства. Если бы я только узнал о положении мастера Лиама раньше. — Из его глаз хлынули слёзы. — Использовать нашего драгоценного мастера Лиама как простого рабочего… Как они могли?!

— Полностью согласна. Прежде всего нам нужно собрать информацию о доме Разел. Хотя должна признаться, я также испытываю облегчение.

— Что именно в этом приносит вам облегчение?

— Меня порадовало, что мастер завёл друзей.

Когда до Брайана дошёл смысл этих слов, он ахнул.

— Точно! У мастера Лиама никогда не было рядом детей его возраста, так что у него не было шанса завести друзей. Я надеялся, что это станет для него возможностью, и так и случилось! Он наконец завёл друзей!

Брайан достал носовой платок и вытер слёзы. Он был благодарен, что Лиам сблизился со сверстниками. Это были не подданные и не подчинённые, а дворяне вроде него самого.

Но это достижение могло подождать; у них были важные дела.

— Тем не менее мы не можем позволить дому Разел уйти от ответственности.

Амаги кивнула.

— Я немедленно начну расследование.

Обычно, если дворянин платил за обучение такие нелепые суммы, ему оказывали тёплый приём и должное внимание, как бы его ни не любили. С учётом этого обращение дома Разел с Лиамом было слишком суровым. Поэтому Амаги и Брайан решили начать собственное расследование.

---

В космосе мы вместе с несколькими добычными группами прокладывали туннель в породе. Мы укрепляли пробуренные проходы и продолжали движение. Человекоподобная техника была для этого очень удобна. В прошлой жизни я занимался подобной работой, но это было куда эффективнее, чем использовать одну лишь человеческую силу.

Чувствуя через костюм вибрации, когда камень срезали слой за слоем, я разговаривал по связи с Куртом и Эйлой, которые были в моей группе.

— Работа слишком простая. Скучно.

— Я согласна с Лиамом. Нам ещё целых три месяца этим заниматься. Я уже хочу закончить и вернуться на повер-хно-о-ость!

Но Курт сказал:

— Всего три месяца. Мы выдержим.

Пылкий Рыцарь был бригадиром на участке и присматривал за нами, детьми, — несомненно, ради нашей безопасности. Но даже под его бдительным взглядом я не собирался сдерживать ворчание. Другие группы тоже жаловались всё чаще. Всем это надоедало. И всё же, пока мы продолжали работать, никто не попадал в неприятности.

— Я тоже хочу вернуться на поверхность. Дети, которые остались на планете, каждый день устраивают вечеринки, знаешь? Почему я так не могу?

Говоря это, я продолжал работать, двигая конечностями человекоподобной машины так, будто они были моими собственными. Благодаря нашему умению обращаться с машинами наша работа продвигалась быстрее, чем у других групп.

Эйла рассмеялась над моим ворчанием.

— Но это же просто утомительные вечеринки для «практики этикета», да? Я такого не хочу.

Курт согласился:

— Я тоже. Никак не могу привыкнуть к вечеринкам; лучше бы их не посещать.

Почему эти двое не пользуются своим дворянским положением как следует? Дворяне должны делать всё роскошно и пышно! Выставлять богатство напоказ и предаваться вечеринкам, пока подданные страдают, — весело. Почему они не хотят этим наслаждаться?

— Значит, вы просто развлекаетесь, пока учите этикет? Ну, я хочу туда. И вечеринки устраивает виконт, так что мои деньги на это не уходят.

— Как всегда, скупой, Лиам, — поддела Эйла.

Курт выглядел не менее озадаченным мной. Должно быть, он был тем типом злого лорда, который предпочитает копить богатство, а не выставлять его напоказ.

— Развлечения у меня не совсем на уме. И всё же, наверное, стоит привыкнуть посещать официальные вечеринки, если от меня этого ждут.

— А я бы сейчас не отказался от вечеринки с вёдрами.

Мне было так скучно, что я начал пробовать более сложные способы управлять машиной.

И тут Эйла оживилась:

— А? Лиам, ты был на вечеринке с вёдрами?! И как там? Я ни разу не была.

Она стала упрашивать меня объяснить, но всё, что я мог сказать: это заставляет задуматься о бесконечных возможностях вёдер и после этого меняет само фундаментальное понятие ведра.

— Я ни за что не смогу тебе объяснить. Хотя когда-нибудь я бы хотел устроить такую сам.

Сейчас я не мог устроить вечеринку с вёдрами; проблема была в том, что это не такая вещь, которую можно собрать одними деньгами.

Курт отреагировал с благоговением:

— Ты потрясающий, Лиам. Вечеринка с вёдрами слишком выше положения дома Экснер. Уверен, я никогда даже не увижу такую.

Пока мы болтали, наша рабочая смена закончилась. Пылкий Рыцарь включил сирену, и все человекоподобные машины прекратили работу.

— Наконец-то закончили!

— Сегодня мы снова много сделали.

— Что теперь?

Ученики облегчённо вздохнули: их работа закончилась. Пылкий Рыцарь приказал нам возвращаться на корабль-носитель.

— Давайте, сворачиваемся, уходим отсюда! И Лиам…

— Да?

— Не играйся своей техникой слишком много. Признаю, навыки у тебя есть, но красоваться опасно.

— Понял. Больше не повторится.

— Хм… Редко ты бываешь таким покладистым. Ну, я уверен, это просто на словах, но пока приму. Сомневаюсь, что выиграл бы у тебя словесную дуэль.

— Вы говорите так, будто я умею только болтать.

— Хотел бы я, чтобы это было правдой. Ты настоящая головная боль, знаешь?

— Ужасно сожалею.

Услышав наш игривый обмен с Пылким Рыцарем, дети вокруг рассмеялись. Да, у меня были претензии к этому месту, но эти люди были не так уж плохи. Благодаря им я и правда жаловался не слишком много.

---

Странно.

Устроившись на крыше особняка виконта, Проводник проверял, что происходит с Лиамом. Он смотрел прямо в небо, глядя на Лиама даже через огромную бездну космоса.

— Почему ты веселишься? Ты должен быть возмущён тем, как с тобой обращаются.

Деньги и товары, которые Лиам привёз с собой, по сути, стали добычей дома Петак. Его роскошную школьную жизнь украли, а с ним самим обращались как с нищим изгоем. И всё же он, похоже, получал удовольствие, и это чертовски раздражало Проводника. Если Лиаму было хорошо, Проводнику точно не было. У него болела грудь, а в конечностях в последнее время начало появляться онемение.

— Моих усилий оказалось недостаточно? Нужно сделать ещё что-нибудь, чтобы столкнуть его в глубины отчаяния. Но что, чёрт побери?

Что бы Проводник ни делал, улучшить своё положение у него никак не получалось. Он пытался придумать следующий ход, но с теми крохами силы, что у него остались, сделать можно было немного.

— Неужели нет ничего? Хоть что-нибудь?

Он опустил взгляд, схватившись за голову, и увидел Питера на территории особняка. Хотя это был особняк виконта, мальчишка вёл себя так, будто он принадлежит ему.

— Использую его! Нет, не получится… Он не сможет победить Лиама.

Проводник отказался от мысли сделать Питера своим орудием.

— Что тогда? Что мне сделать, чтобы Лиам страдал?

Вспомнив счастливое лицо Лиама, Проводник зарыдал от досады.

---

В один из дней нашей трудовой «подготовки» я заметил, как на краю монитора в кабине что-то мигнуло. Вспышка прошла на периферии зрения, но когда я посмотрел прямо в то место, ничего не увидел.

— Клянусь, я видел сигнал, но там ничего нет…

Приборы машины не показывали ничего необычного, так что я решил, что мне просто показалось. Курт и Эйла, которые добывали руду в небольшой пещере рядом со мной, заговорили по связи.

— Почему ты остановился, Лиам?

— Проблема? Хочешь, я кого-нибудь позову?

Они беспокоились обо мне, и я успокоил их, расстёгивая ремни в кабине.

— Ничего. Прикройте, ладно? Я выйду наружу.

— Хорошо.

Курт передвинул свою машину так, чтобы прикрыть меня, пока я выбирался, и осколки породы не попали в меня. Эйла сделала то же самое.

— Только быстро, ладно? За это можно получить нагоняй.

— Не переживай, я отговорюсь.

В безопасности скафандра я оставил машину и пошёл проверить место, где видел вспышку. Покопавшись там руками в перчатках, я кое-что обнаружил.

— Это кулон? И, похоже, золотой.

Кулон был красивым; я нашёл настоящий клад.

— Не такая уж плохая эта добычная работа.

Мне особенно нравилось, что находка была сделана из золота.

Я уже убирал кулон в небольшой мешочек на поясе, когда краем глаза заметил, как что-то пронеслось мимо.

— Это был человек? Нет…

Мне стало слегка не по себе; я слышал несколько страшилок о старых шахтах. Меня удивило, что в этом мире существуют такие же жуткие истории, как в моей прошлой жизни, но лично мне это место не казалось особенно пугающим.

Если я задержусь снаружи ещё дольше, Пылкий Рыцарь наверняка на меня наорёт, так что я решил вернуться в кабину.

— Ну и ладно. По крайней мере, сегодня я нашёл неплохое сокровище.

---

Прошло почти два года с тех пор, как Лиам впервые прибыл во владения дома Разел. За это время Тиа окончила университет на Имперской Столичной планете и начала период подготовки в качестве государственной служащей.

Сегодня она устраивала вечеринку. Она пригласила других кандидатов в рыцари дома Банфилд, которые так же усердно работали, чтобы получить собственную квалификацию. Мужчины и женщины общались и танцевали под музыку. Это была непринуждённая встреча без строгого этикета, так что все оделись удобно.

На первый взгляд это было не более чем студенческое собрание… пока взгляд не падал на оформление хозяйки. По всем стенам проецировались фотографии и видео Лиама. Сейчас они показывали его церемонию совершеннолетия.

Почему такие фанатичные демонстрации? При всей их сюрреалистичности гости вечеринки совсем не отворачивались от изображений. Напротив, они были полностью ими поглощены. Даже те, кто не смотрел видео, разговаривали рядом с голографической моделью Лиама.

— Как у тебя подготовка?

— Пока сижу за столом.

— В военной академии почти то же самое.

— Ну, самое интересное начнётся только после этого периода!

Несмотря на разговоры о подготовке, беседы не становились слишком серьёзными и оставались непринуждёнными. В основном они обменивались историями о рутинной работе.

Тиа смотрела на трёхмерную фигуру Лиама. Та принимала разные позы, и каждая приводила Тиа в восторг.

[[image:/storage/reader-images/ae179444f2a15f0a31841ad199deac168b36c9bb.jpg]]

— Ах, как же мне нравится. Так успокаивает смотреть на доблестную фигуру лорда Лиама.

Одна из подруг Тии застала её за этим восторгом и ущипнула за щёку.

— Ай! За что? — спросила Тиа, хотя выглядела совсем не расстроенной.

— Хватит пялиться на эту штуку и расскажи о своих планах. Ты ведь собираешься забрать лорда Лиама после подготовки, да?

— Конечно. Когда закончу, возьму год отпуска и сопровожу его обратно во владения. Я так рада, что наконец снова увижу его лично.

Подруга кипела от зависти.

— Если бы я не вытянула неправильный жребий, могла бы поехать с тобой.

— Мои соболезнования. Но не волнуйся, я сниму много видео.

— Обязательно. Уф, я тоже хочу посмотреть видео лорда Лиама во время его обучения. Уверена, несколько таких потом всплывут, так что будем надеяться, тебе повезёт их заполучить.

Когда подруга добавила, что сделала бы что угодно ради фотографий или видео Лиама во время обучения, Тиа полностью с ней согласилась.

— Я бы тоже хотела, но если ими владеет другой дом, мы мало что можем сделать. Ах, как же я хочу увидеть лорда Лиама прямо сейчас.

Фон был настолько ненормальным, что даже Тиа — с возбуждённо сцепленными руками и сияющими жизнью глазами — едва ли выглядела обычной девушкой.

---

— Фанатики?

После работы я ужинал с Куртом и Эйлой в столовой. Мы говорили об отце Курта, и сам Курт опустил голову, смущённый обсуждением семейных дел.

— Д-да. Это может прозвучать самодовольно, но мой отец был знаменитым пилотом мобильного рыцаря. Многие солдаты и другие рыцари им восхищались.

Эйла понимающе кивнула.

— Имя твоего отца разошлось по всей Империи, так что почти все о нём слышали.

— А? Правда?

Я удивился — и немного позавидовал, — услышав это, но Курт выглядел совсем не радостно.

— Его наследие принесло ему ещё больше поклонников, и есть множество рыцарей, которые хотят ему служить.

Эйла склонила голову набок, держа ложку во рту.

— Разве это плохо?

— Плохо! Ух… прости.

После вспышки Курта ученики вокруг удивлённо подняли головы, но быстро потеряли интерес и вернулись к еде. Однако одна маленькая группа бросала на нас странные взгляды. Злобы в них не было, так что я их проигнорировал и попросил Курта продолжать.

— В чём проблема? — спросил я.

— Я бы сказал, проблем не одна. Куча рыцарей и солдат хочет служить моему отцу, потому что восхищается им, и обычно это было бы нормально. Но некоторые из них — настоящие ревнители и фанатики. Уже одно это большая головная боль.

Мы с Эйлой переглянулись. Я не понимал всей этой темы с «фанатиками».

— Ну, если они создают проблемы, почему просто не выгнать их?

— Мы не можем, потому что нам сейчас отчаянно нужны люди. А недавно в сеть попали скрытые записи моего отца, и это стало настоящей проблемой.

У дворян обычно есть личная охрана, чтобы защищать их от возможных покушений. Как правило, они очень активно заботятся о безопасности, поэтому сам факт, что кому-то удалось проскользнуть мимо и тайно снять его, уже вызывал тревогу.

Эйла, заинтересовавшись, попросила подробностей.

— И как они это делают?

— Мы не знаем, но рядом с отцом должен быть хотя бы один сообщник. Видео постоянно обновляют, а теперь ещё пропали некоторые мои личные вещи.

Неудивительно, что Курт был на пределе.

Жутко: одержимые фанаты собирают видео какого-то старика и выкладывают их, будто он мегазвезда. Прежний я никогда бы такого не понял. Хотя… он вроде айдола? Это даёт мне идею.

— Можно усилить безопасность, но я знаю ещё одно решение.

— Правда?! — Курт посмотрел на меня как на спасительную гавань. Чувство было приятным.

— Измени взгляд на проблему. Откровенные видео выходят наружу из-за дыры в безопасности, но если вы будете выпускать их официально, то получите выгоду.

Им просто нужно было продвигать его как айдола. Я сказал это Курту, и он нахмурился.

— Это правда сработает?

— Чтобы остановить пиратство, достаточно сделать официальную версию доступнее. Если на видео будет одобрение твоего отца, фанаты, без сомнения, захотят получить именно их, а не неофициальные.

Ну, у тайных записей, наверное, всё равно останется какая-то аудитория, но об этом я промолчу.

— Понял. Если ты думаешь, что это поможет, я предложу отцу. Я правда благодарен тебе за всю помощь, Лиам.

В знак признательности Курт взял меня за руку, и я изобразил великодушие.

— Не переживай. Друзья ведь помогают друг другу, верно? Но, похоже, чрезмерно преданные рыцари и солдаты иногда могут стать проблемой. Наверное, мне тоже стоит за этим следить.

— Скорее всего, хорошая мысль.

Мы снова принялись за еду… но еда здесь была ужасной. В блюдо входили овощи, выращенные на добычной колонии, включая нечто очень горькое, отдалённо напоминавшее зелёный перец. Я отодвинул это к краю тарелки, и Эйла рассмеялась.

— Да ладно, ешь овощи.

— Они слишком горькие. Серьёзно, это невозможно. Хочешь, Курт?

Курт закатил глаза, но всё равно взял овощи с моей тарелки.

— Я съем. Было бы жалко выбрасывать, но тебе правда стоит есть их самому, Лиам.

— Есть предел тому, насколько отвратительной может быть еда. Эта штука такая горькая, что её почти невозможно есть!

Я не просто капризничал; эти вещи были по-настоящему мерзкими. Они были настолько плохи, что мне даже стало жалко население, которому приходилось есть их постоянно. Неужели это лучшее, что межзвёздная империя способна дать своим работникам? Они хотят сказать, что хорошая еда — это безнравственное удовольствие? Дом Разел просто ужасен.

Когда Курт начал есть мои зелёно-перечные штуки, я услышал где-то рядом странный смех.

— Что это было?

Как бы я ни искал, источник найти не смог.

---

Пара голодных глаз наблюдала, как Курт и Лиам держатся за руки и делят еду.

Ещё немного… Ещё совсем немного! Хе-хе-хе. Ах, я просто не могла не захихикать, увидев это.

Одна девушка в столовой пристально наблюдала за двумя мальчиками. Девушки, сидевшие за ней, делали вид, что не шпионят, и вместо этого следили за загадочной фигурой, пока та подслушивала разговор Курта и Лиама.

Больше. Мне нужно больше…

Эта девушка что-то планировала, и Лиам с Куртом оказались у неё на прицеле.

НА РЕСУРСНЫЙ астероид, который дом Разел переоборудовал в космическую колонию, прибыл один посетитель. Его звали Ясуши.

Ясуши шёл, сгорбив плечи; на нём были кимоно с заметными прорехами и штаны-хакама. Лохматые волосы торчали как попало, борода и усы заросли жёсткими клочьями. Он был очень худ, пожалуй, даже истощён. Выглядел он как грязный странствующий самурай, но это был тот самый мечник, который научил Лиама Пути Вспышки.

Впрочем, никакого Пути Вспышки не существовало. Это был фальшивый стиль, выдумка, созданная Ясуши. Ничего не подозревавший Лиам отнёсся к тренировкам всерьёз и сам довёл технику до совершенства, превратив ложь в правду. Увидев плоды его тренировок, Ясуши испугался мальчика и сбежал из владений дома Банфилд.

Иначе говоря, хотя Ясуши был создателем этого фальшивого стиля меча, его настоящие навыки — точнее, их отсутствие — были такими, что он легко мог проиграть ребёнку, который изучал подлинные боевые искусства.

Ясуши всегда искал способ заработать, и поездка на ресурсный астероид дома Разел не стала исключением.

Он бормотал себе под нос:

— Могли бы сразу сказать, что для тяжёлой техники нужна лицензия! Я ведь в мобильном рыцаре бывал! Ну, то есть внутри сидел… В бой не ходил. Чёрт, на фокусах здесь денег не заработаешь… И что мне теперь делать?

Ясуши был мошенником, но его аферы были жалкими и больше не приносили прибыли. Он услышал, что дом Разел нанимает рабочих, и, не имея других вариантов, приехал искать работу. Однако по прибытии выяснилось, что для работы здесь нужна лицензия, и ему осталось только бесцельно шататься.

— Я потратил всё, что было, чтобы сюда добраться, так что уже целые сутки ничего не ел.

Будучи тем ещё проходимцем, Ясуши, несмотря на полное отсутствие денег, поплёлся через развлекательный район. Меч с пояса он уже обменял на наличные, и продавать ему теперь было нечего.

— Всё равно кто, хоть кто-нибудь, купите мне выпить.

С этим отчаянным замечанием он качнулся вперёд и врезался в идущую навстречу броско одетую троицу.

— Эй, смотри, куда прёшь, мать твою!

— Ай, больно же!

— Ты чего творишь? Слышь, ты моего младшенького ушиб! Думаешь, тебе это с рук сойдёт?

Он нарвался на скверную компанию. Местные, узнавшие эту троицу, пробормотали что-то вроде: «Опять они», — и отступили подальше. Вмешиваться никто не хотел, поэтому люди просто наблюдали за происходящим.

Окружённый тремя хулиганами, Ясуши не мог сбежать.

— Э-это случайно вышло! — запротестовал он, но толку не было.

— И это всё, что ты скажешь? Похоже, придётся немного тебя помять, чтобы преподать урок.

— Братан! Давай отведём его к подпольному врачу и продадим органы!

— Отличная мысль!

Ясуши побледнел, пока троица грубо хохотала. Он понимал: они не шутили. Они и правда это сделают.

Эти ребята — беда! Почему владения дома Разел такие опасные? Разговорами ему было не выбраться. Съёжившись перед злодейской троицей, Ясуши сложил ладони и взмолился: кто-нибудь, спасите!

Вдруг рядом поднялась суета, но троица не обратила на неё внимания и ринулась к Ясуши.

— Кто нас не уважает — тот сдохнет!

И тут вмешался знакомый голос:

— Кто тут кого убивать собрался?

По ним словно холодом потянуло. Ясуши посмотрел мимо нападавших на вмешавшегося. С последней встречи тот немного подрос, но человек, стоявший за спинами троих мужчин, был совершенно нежеланным гостем.

Господи, только не он! Кто угодно, только не о-о-он!

Трое головорезов обернулись к Лиаму. В руке у него был один из шоковых мечей, которые ученики использовали для тренировок, — почти игрушка. Увидев его, троица заржала и вытащила из карманов пистолеты.

— Да это просто пацан! Гляньте, строит из себя крутого с игрушкой. Давай, мальчик, ты же не хочешь пострадать, пра...

Договорить тот не успел: говорившего отсекли — буквально. Его отрубленная голова упала на землю. Ясуши затрясся, и холод пробежал по позвоночнику. Он даже не увидел, что сделал Лиам, но всё понял.

О-он стал сильнее, чем раньше.

Лиам, должно быть, продолжал совершенствоваться всё время, пока они были врозь, и теперь стал ещё страшнее. Ясуши не мог оценить силу мальчика, но чувствовал её кожей. Как и тогда, во владениях дома Банфилд, его охватило непреодолимое желание бежать. Но бежать было поздно: он находился в зоне досягаемости меча.

О… мне конец.

Почувствовав, что жизнь закончена, Ясуши уже вышел за пределы страха. Ему казалось, будто он смотрит на происходящее со стороны, как призрак.

Оставшиеся двое хулиганов оцепенели и, разинув рты, смотрели на обезглавленного товарища.

— Э-эй, что случилось? — спросили они мертвеца.

Лиам приблизился, и прежде чем они успели оправдаться или взмолиться о пощаде, их головы взлетели в воздух. Брызнула кровь, кто-то из зрителей закричал. Ясуши тоже кричал — внутри, — но Лиам повернулся к нему, и ему пришлось приготовиться к неизбежному.

Ну, честной жизнью я всё равно не жил.

Он был уверен, что Лиам в конце концов раскрыл его ложь и теперь в ярости. Его жизнь оборвётся здесь, как и жизни троих мерзавцев. Ясуши смирился.

Лиам остановился перед Ясуши, пока вокруг рос переполох, а воздух наполнялся запахом крови. Зеваки, вероятно, думали, что следующим обезглавят Ясуши. Но Лиам убрал оружие и, не обращая внимания на растекающуюся по земле кровь, опустился перед Ясуши на колено.

— Рад снова видеть вас, учитель!

Увидев мальчика, который преклонил перед ним колено и склонил голову, Ясуши почувствовал, как его рассудок натянулся до предела.

А? Какого чёрта? Почему ты мне кланяешься? Пожалуйста, перестань! Это страшно!

Снаружи Ясуши всё ещё был парализован страхом и растерянностью. На лице застыло выражение принятия, с которым он ждал смертельного удара. Благодаря этому неизменному выражению он выглядел смелым и мудрым, когда произнёс:

— Я рад видеть, что с вами всё хорошо, лорд Лиам.

В этот миг Ясуши смотрелся настоящим мастером меча. Жалкого старика, которому не везло в жизни, будто и не было.

— Я честно продолжал тренироваться и каждый день старался приблизиться к вам, учитель!

— Похвально. По вашей технике только что я понял, что вы выросли. Вы действительно усердно трудились.

— С-спасибо! — Лиам чуть не задохнулся от чувств. Затем он задал Ясуши очевидный вопрос: — Кстати, вы живёте здесь, учитель?

Что отвечать? Если он сыграет неправильно, Лиам узнает, где он живёт, а этого допустить нельзя. Ясуши лихорадочно соображал, отчаянно пытаясь прожить ещё хоть немного.

— Вообще-то я… путешествую.

— Путешествуете? Э-э, но что вы делаете в таком месте без меча? То есть я знаю, что за вас можно не волноваться, но всё же считаю, что оружие носить стоит.

Я продал его! — подумал Ясуши. — Продал, потому что денег нет! Как же хочется просто сказать ему это!

— Я ушёл в путь только в том, что было на мне.

— Почему? — Вопрос Лиама был вполне разумным.

Ясуши подавил желание схватиться за голову и принялся искать оправдание. В итоге он произнёс первое, что пришло в голову:

— Я искал ученика.

Вот оно! Это всё, что у меня есть! Он, значит, путешествовал в поисках нового подмастерья. Лиам улыбнулся с выражением абсолютного доверия и сделал Ясуши предложение.

— Я хочу построить в своих владениях додзё специально для вас, учитель. Там вы сможете посвятить себя воспитанию следующего поколения.

Ясуши никак не мог принять это предложение. Если он снова поселится у дома Банфилд, мальчик рано или поздно неизбежно узнает правду.

— Нет, так не пойдёт.

Не могу-у-у! Твои владения — единственное место, куда мне нельзя!

— А? П-почему? — Лиам выглядел разочарованным.

А-а-арх! Давай же, мозг! Выдай что-нибудь хорошее!

Поскольку мозг отказывал, Ясуши позволил говорить рту.

— Я ищу не какого попало ученика. Я ищу того, кто сможет по-настоящему довести Вспышку до совершенства.

— Довести до совершенства? Разве Путь Вспышки ещё не совершенен?

Путь Вспышки, который довёл до совершенства Лиам, был почти непобедимым, но если Ясуши скажет ему это, мальчик настоит на том, чтобы вернуть его в свои владения. Этого нужно было избежать любой ценой.

— Не совершенен! — твёрдо ответил он, внутренне паникуя. После его резких слов Лиам просто молча ждал продолжения.

Здесь нельзя было отделаться глупой отговоркой, поэтому Ясуши пришлось придумать что-то, звучащее убедительно.

— На пути воина нет конечной точки! Бесконечно стремиться вперёд — вот что такое Путь Вспышки.

Лиам был глубоко тронут его словами, и Ясуши решил, что мальчик купился.

— Я был глуп, учитель. Пожалуйста, позвольте мне помочь вам найти ученика.

Ясуши пришёл в ярость, но показывать её было нельзя. Не хочу, чтобы ты был рядом! Пожалуйста, просто пойми это! Нет, стой… если он это поймёт, я мертвец!

— Ученика, который освоит истинный Путь Вспышки, каждый должен найти сам. Более того, каждый мастер обязан воспитать как минимум трёх учеников. Вы были моим первым, лорд Лиам. Я намерен обучить ещё двоих.

Прежде чем Лиам успел задать очевидный вопрос: «А почему бы не поискать в моих владениях?» — Ясуши продолжил.

— Таков долг того, кто унаследовал Путь Вспышки, лорд Лиам.

— Долг?

— Да. Я передам Путь Вспышки своим ученикам, а вы тоже должны найти троих собственных учеников и обучить их.

— В-вот как? — удивился Лиам.

Ясуши сдержал желание сказать: нет, я только что это выдумал!

— Но я не стану вмешиваться в ваше обучение. Никогда!

— У меня есть мой Путь Вспышки, а у вас — ваш, лорд Лиам. Возможно, однажды они сольются, но этот день ещё не настал. Вселенная огромна. Если мы не отправимся искать новые возможности, Путь Вспышки застоится.

Лиам опустил голову.

— Я и не подозревал обо всём этом, учитель. Как же я был недальновиден.

Реакция Лиама принесла Ясуши облегчение, но этого было мало. Ещё один толчок. Надо убедиться, что он за мной не погонится.

— Этот долг лежит не только на мне. Как я уже сказал, вы тоже достигли полного мастерства, а значит, должны передать Путь Вспышки дальше, лорд Лиам. Вы обязаны обучить троих учеников, и это не могут быть кто попало. Доверяйте Путь Вспышки лишь тем, кого сочтёте действительно достойными. Считайте это важной миссией мастера Пути Вспышки. Воспитание учеников — ещё одна часть вашей собственной тренировки!

Похоже, Лиам всё ещё переваривал эту часть речи. Он растерялся, взгляд его расфокусировался.

— Я тоже должен обучать учеников? Думаете, у меня получится?

Ясуши улыбнулся и положил руку на плечо нервничающего мальчика. Со стороны он выглядел точь-в-точь как наставник, поддерживающий тревожного ученика, но внутри чувствовал совсем другое.

Откуда мне знать? Пути Вспышки вообще не существует! Всё стало таким сложным только потому, что ты каким-то образом сделал его реальным!

Путь Вспышки вырос из его лжи, но Ясуши не хотел нести за него никакой ответственности.

— Теперь вы прекрасный мечник, — сказал он Лиаму. — Не сомневайтесь в себе. Уверен, вы воспитаете достойных учеников.

— Да, учитель. Я попробую.

Глаза Лиама наполнились слезами. Очевидно, слова Ясуши его растрогали, но это был тот самый мальчик, который несколько минут назад безжалостно зарубил троих мужчин, пусть те и были злодеями. Ясуши это ничуть не радовало.

Он всё ещё не видит моей лжи! Кажется, я выкрутился, но я не могу сбежать от него, потому что у меня нет денег покинуть этот астероид. Чёрт, и что теперь делать?

Но Лиам сам внёс предложение.

— Как ваш ученик, я не могу позволить вам отправиться на поиски ученика без моей помощи. Пусть это будет немного, но позвольте мне хотя бы снабдить вас дорожными средствами.

Он предлагал деньги, хотя его даже не просили.

Сердце мошенника взлетело, но он подавил ухмылку.

— Буду признателен. Я употреблю их с пользой.

Да! Теперь я смогу убраться отсюда!

Лиам что-то сделал на личном планшете и перевёл Ясуши электронные средства. Глядя на сумму на экране собственного устройства, Ясуши побледнел.

А? Что это за цифра? Тут нулей целая куча.

Ясуши отчаянно старался сохранить самообладание, получив такую невероятную сумму денег.

— Весьма значительная сумма.

— В последнее время мои финансы сильно поправились. О, вокруг становится шумновато.

Разумеется, после тройного убийства в развлекательном районе вокруг собиралась толпа. Лиам решил дать Ясуши уйти, прежде чем разбираться с ситуацией.

— Оставьте это мне, учитель.

Ясуши воспользовался шансом и поспешил прочь, но на прощание всё же произнёс достойные слова.

— Я благодарен вам, лорд Лиам. Будьте здоровы.

Лиам застенчиво улыбнулся.

— Да, учитель.

---

Проводив учителя, я задумался над новым заданием.

— Три ученика, значит? И только по-настоящему достойные? Если нельзя брать кого попало, что же мне делать?

Мне нужно было внести свой вклад в распространение Пути Вспышки, но если учить мог только я, то не получится просто открыть додзё и оставить всё инструктору.

— Похоже, придётся самому идти и искать учеников. Его слова прямо попали в цель… Я должен следовать его примеру.

Меня удивило, что учителя окружили такие хулиганы, но он бы выбрался из этой ситуации и без моего вмешательства. Даже без оружия он выглядел совершенно спокойным. Такая невозмутимость бывает только у сильных. Я стремился стать злым лордом, но хотел, чтобы учитель продолжал идти путём воина.

— Ты часто разговариваешь сам с собой, — сказал кто-то.

Пылкий Рыцарь пришёл навестить меня в камере. С отвращением на лице он сказал что-то охраннику, и тот оставил нас одних.

— Не ожидал, что маленький переполох, который ты устроил, окажется убийством.

— Прошу прощения.

Развлекательный район колонии существовал для рабочих, но туда часто захаживали и злодеи с хулиганами — вроде троицы, от которой я избавился. В прошлой жизни меня мучили такие типы, поэтому при встрече с ними я быстро распалялся.

— Я проверил людей, которых ты убил, и репутация у них была не лучшая, — сообщил Пылкий Рыцарь. — Честно говоря, удивительно, что их ещё не арестовали.

Похоже, он навёл справки.

Если бы они не полезли к моему учителю, я бы не вступил в бой. Хотя, решив напасть на него, они уже одной ногой стояли в могиле. Учитель ведь сильнее меня. Какие идиоты.

— Сообщение от лорда Рэндольфа: «Остуди голову в этой камере какое-то время».

— Сообщение принято. Так и сделаю.

Мне было о чём подумать насчёт учеников, так что время наедине с собой было очень кстати.

---

Как оказалось, троица, убитая Лиамом, состояла в банде космических пиратов. В их логове на астероиде оставшиеся члены группировки подняли шум из-за убийства товарищей.

— Да вы издеваетесь! Вы предлагаете отпустить его только потому, что он дворянин, братан?

Разъярённые пираты хотели убить Лиама в отместку.

Тот, кого назвали братаном, ударил кулаком по столу.

— Идиот! Если мы убьём молодого дворянина, наша репутация полетит в грязь!

Эти люди принадлежали к крупнейшей пиратской банде на территории виконта Разела. Они успели сделать себе имя и не хотели совершать ничего, что могло бы его испортить.

Среди горячих голов заговорил один сравнительно спокойный мужчина:

— Этот мальчишка — гость дома Разел. Он здесь на обучении. Если хотим действовать, лучше подготовиться.

— Мы не можем нападать, не зная, на кого идём. Убить его будет достаточно просто, но нам не нужны серьёзные последствия. Кто-нибудь может выяснить, кто он такой?

Один пират поднял руку.

— В казино заходит особый гость. Наследник дома Петак, но он нам серьёзно должен. Может, из него получится вытянуть сведения.

— Хорошо, подберитесь к нему. Используйте всё, чем можно развязать язык: выпивку, женщин, деньги — что угодно. Мы заставим мальчишку заплатить.

Пираты решили действовать осторожно и изучить противника, прежде чем делать ход.

— Может, он и дворянин, но после того, как он встал нам поперёк дороги, жить дальше ему не дадим.

Обмениваясь ухмылками, они поклялись отомстить Лиаму. Уверенность у них была как у настоящих криминальных властителей этих владений.

---

Конвой компании Хенфри направлялся во владения виконта Разела.

На собственном корабле Томас обратился к своим людям:

— Имя лорда Лиама здесь на пиратов не действует, верно?

Одного имени Лиама хватало, чтобы корабли Хенфри спокойно проходили через владения дома Банфилд и прилегающие районы, где он разгромил пиратские шайки, но до далёких владений дома Разел его деяния ещё не дошли.

— Ну, по крайней мере, нас отпустили, взяв только пошлину, — сказал один из сотрудников Хенфри, вспоминая недавний случай. — Но, возможно, вы правы. Знаете, мне кажется, лорд Разел связан с пиратами.

Томас думал о том же. Он воспользовался торговыми связями, чтобы кое-что разузнать, и выяснил: в окрестностях владений Разела часто нападали пираты — на всех, кроме личных торговцев виконта. Большого ущерба пираты не наносили, но действовали открыто. Так считали не только Томас и его люди.

— Что ж, будем надеяться, Лиам сумеет наладить связи с домом Разел и улучшить ситуацию с пиратами.

Однако даже благополучно добравшись до владений виконта Разела, они не смогли бы встретиться с Лиамом. Встречаться с дворянскими детьми во время обучения крайне не поощрялось, а если они попытаются прорваться силой, это повредит репутации Лиама.

— Я хочу обсудить это с лордом Лиамом, но, думаю, у нас не выйдет до окончания его обучения.

Сотрудник Томаса вздохнул.

— Не знаю, насколько дом Разел вообще стоит того, чтобы иметь с ним дело. Может, и не надо связываться с такими людьми.

— Решать это не наша работа, — одёрнул его Томас. — Я доверяю суждению лорда Лиама.

Что же скажет по этому поводу Лиам? Томас и его люди с тревогой ждали ответа, учитывая свои опасения насчёт виконта Разела.

— Я слышал, что он лорд с хорошей репутацией, но, похоже, слухам нельзя доверять. Надеюсь только, что он не окажет на лорда Лиама дурного влияния.

За три года обучения дворянские дети узнавали многое, и не все уроки были хорошими. Если самые неприятные слухи о доме Разел окажутся правдой, и виконт действительно ведёт дела с преступниками, Томас очень надеялся, что Лиам не станет ему подражать.

---

Люди могли жить на самых разных планетах. Я всё ещё находился под влиянием ценностей прошлой жизни, поэтому предпочитал планеты, которые при развитии оставляли достаточно природы нетронутой. Такие места, как Имперская столичная планета, сплошь бетон и машины, мне не нравились.

У каждой планеты были свои особенности. Поэтому управлять ими одинаково было нельзя. Правящие дворяне учитывали эти особенности и разрабатывали подходящую политику.

Виконт Разел, располагавший богатыми ресурсами, зарабатывал в основном на добыче и переработке металлов. Правда, из-за всей этой добычи его владения сильно пострадали экологически, и городам на планете приходилось полагаться на аркологии. Лично мне было трудно понять подход виконта Разела, но свои владения он сумел развить именно так.

Наша работа по добыче в космосе наконец закончилась, и мы перешли на третий год обучения. Мы наконец вернулись на родную планету дома Разел. Сегодня Пылкий Рыцарь преподавал нам управление в довольно обычном классе.

Когда урок закончился, нас отпустили на день. Остальные ученики поднялись с мест, а Курт остался сидеть, задумчиво глядя перед собой.

— Планета, богатая ресурсами, да? Честно, я завидую.

Владения виконта Разела были благословлены обилием ресурсов. Как наследник дома Экснер, у которого ничего подобного не было, Курт зеленел от зависти. Наверное, он мечтал о том, что могло бы помочь его владениям.

Я сказал:

— По-моему, он слишком полагается на добычу и переработку, а в армию денег не вкладывает. Не могу одобрить.

Мне не нравилась идея держать только самый минимум военной силы. К тому же виконт буквально продырявил планету, на которой жил. Эффективность не должна достигаться ценой вообще всего. Как злой лорд, я считал, что важно думать и о внешнем виде, даже если это кажется бессмысленным. Короче говоря: хочешь быть настоящим злодеем — не экономь на армии.

— Ты строг, Лиам. Я бы хотел хотя бы один ресурсный астероид. Всегда можно превратить его в колонию или использовать как-то ещё, когда добыча закончится.

В нынешнем положении дом Экснер не мог получить ничего подобного.

— Жаль, что у ваших владений всё ещё тяжёлые времена.

— И всё же благодаря твоему совету дела стали намного лучше, Лиам. Отец тебе очень благодарен.

Я не ожидал такой благодарности только за то, что попросил Томаса одолжить им денег, но если они собираются быть у меня в долгу, я когда-нибудь обязательно этим воспользуюсь.

---

Ученики, которым дом Разел оказывал особое обращение, вроде Питера, провели второй год обучения на планете, а не в космосе. На третий год они получали уроки управления от самого виконта Разела. Учиться напрямую у действующего правителя было ценным опытом.

Хотя эти ученики приносили на занятия напитки и закуски и жевали, пока слушали, виконт Разел их не ругал. Да, они приехали учиться, но одновременно были его гостями. Он рассматривал приём детей как деловой ход и всегда оказывал части этих детей особое обращение, невозможное в обычном учебном заведении.

Сейчас виконт Разел читал детям лекцию о том, что в своих владениях приходится учитывать неизбежные злые элементы наряду с добрыми.

— Самое важное в управлении владениями — баланс, равновесие добра и зла. Космические пираты — хороший пример. Подавляющее большинство местных пиратов — бывшие подданные собственных владений. Некоторые дворяне делают своим делом уничтожение пиратов, но они всё понимают неправильно. Они не осознают, что пираты рождаются из почти неизбежных обстоятельств.

Он объяснил, что большинство людей становятся пиратами лишь потому, что в жизни у них не остаётся иного выхода.

— Многие дворяне мыслят примитивно: мол, таких преступников надо уничтожить, они это заслужили. Но истинная справедливость — править так, чтобы пираты не появлялись с самого начала.

Одна девочка подняла руку.

— А как вы поступаете с пиратами, лорд Разел?

Вопрос был простым, и виконт с явным удовольствием ответил.

— С грубыми головорезами нужно разбираться, но есть и пираты, которые умеют думать. Такие люди оказываются полезны, иногда даже необходимы для контроля преступного подполья. Следовательно, мудрое решение — сотрудничать с ними на благо своих владений.

Некоторые ученики тревожно переглянулись. Разумеется, их насторожил дворянин, который открыто говорил, что нужно идти рука об руку с пиратами.

— Разве долг дворянина — не защищать свои владения и свой народ?

— Совершенно верно! Но иногда ради этого приходится немного пачкать руки. Быть праведным и благородным — прекрасно, но мир не держится на красивых словах.

Дети удивились такому нестандартному совету и с возбуждением проявили интерес.

Попались.

Это было сильной стороной виконта Разела. Начав лекцию с шокирующего заявления, он умел захватить внимание детей.

— Задача лорда должна заключаться в том, чтобы никто не становился пиратом, но если из-за разных факторов это невозможно, разве не эффективнее просто контролировать пиратов?

И тут Питер, который обычно не проявлял интереса к урокам, подал голос:

— Понимаю. У нас во владениях тоже так.

Комментарий Питера удивил виконта Разела. По сведениям о доме Петак выходило, что эта семья активно охотится на пиратов. Он думал, что мальчик осудит его взгляды, но, увидев, что Питер с ним согласен, виконт улыбнулся.

— Вот как? Что ж, услышав это, я ещё больше убеждаюсь, что наши дома ждут долгие и хорошие отношения. Теперь вернёмся к теме. Допустив определённую долю зла, можно предотвратить куда больший ущерб в дальнейшем.

Было бы серьёзной проблемой, если бы пираты нападали на торговые суда и вычищали их подчистую, но что, если они просто взимали плату за безопасный проход? Он объяснил эту идею, а затем заключил:

— Надлежащее правительство управляет и своими пиратами.

Все ученики внимательно слушали виконта Разела, ловя каждое слово.

---

Тем временем Томас только вернулся в штаб-квартиру компании Хенфри, когда его обеспокоила новая просьба о займе.

— Дом Петак? Из всех возможных?

Он быстро проверил прошлое дома Петак и ужаснулся их репутации. Семья находилась в таком же бедственном положении, как дом Банфилд до того, как Лиам принял власть, и явно не собиралась возвращать полученный заём. Они ничего не делали, чтобы погасить огромные долги, которые уже накопили, а лорд и все близкие к нему продолжали жить в роскоши. Это был типичный разорённый дом без будущего.

Главной проблемой была армия дома Петак: почти все их войска состояли из пиратов. Если компания Хенфри не согласится, подразумевалось, что дом Петак применит силу и возьмёт желаемое. Обычно Томас мог бы положиться на поддержку Лиама, но в этот раз так поступить было нельзя.

— Если компания Хенфри спровоцирует войну, это повлияет на обучение лорда Лиама, — объяснил он сотрудникам.

Если они используют имя дома Банфилд для защиты, а дом Петак ответит, дело может обернуться войной, и это только создаст проблемы Лиаму. Его обучение всё ещё продолжалось, а после него расписание было забито; ему нужно было сосредоточиться. К несчастью, мальчик из дома Петак тоже учился во владениях дома Разел, так что слухи разойдутся быстро.

Последнее, чего хотел Томас, — отрывать его от всего этого ради войны, которой легко можно было избежать, особенно после всего, что Лиам для него сделал.

— Совершенно очевидно, что они не собираются нам возвращать… — пробормотал он. — Возможно, это деньги на ветер, но другого выбора нет.

Томас тяжело вздохнул, сокрушаясь, что они привлекли внимание такого проблемного дома.

---

После занятий Питер тайком выбрался из особняка Разелов и направился в развлекательный район за стенами самодостаточного города. Между тёмными закоулками этого района пряталось подпольное казино, которым управляли пираты, связанные с домом Разел. Питер часто посещал это казино, где за ним ухаживали броские женщины в роскошных платьях, пока он играл.

Он бросил карты на стол и объявил о проигрыше:

— Опять проиграл! Уже третий раз подряд! Сегодня сыграю во что-нибудь другое.

К Питеру подошёл мужчина в кричащем костюме с широкой улыбкой на лице.

— Как идут дела сегодня, лорд Питер?

Питер осушил бокал, затем обхватил за талии двух красивых женщин и притянул их ближе. Несмотря на роскошную обстановку, он скривился.

— Я снова всё проиграл, так что карманные деньги кончились. Запишите на мой счёт, ладно?

— Боюсь, к этому моменту ваш счёт стал слишком велик. Не могли бы вы рассчитаться сейчас?

— Что? Тогда попросите их у виконта.

В казино Питер часто прикрывался именем виконта Разела, чтобы получать желаемое, но виконт ему это прощал, поэтому пираты, управлявшие казино, закрывали глаза на его поведение. Однако на этот раз они подошли к нему, намереваясь получить что-то взамен.

— Это может повредить вашей репутации, лорд Питер. Что скажете, если вместо денег вы дадите нам кое-какую информацию?

Увидев возможность закрыть счёт, Питер согласился не раздумывая.

— Конечно. Что хотите знать?

Мужчина в костюме немного опешил от столь быстрого согласия, но сразу перешёл к делу.

— В данный момент мы наводим справки о лорде Банфилде.

Перед Питером вывели голографическое изображение Лиама, но он едва взглянул на него.

— А? Я этого парня не знаю.

Мужчина в костюме ощетинился, но терпеливо объяснил:

— Мы знаем, что он живёт в особняке под опекой виконта. Вы правда его не знаете?

— Ну, у виконта живёт много детей. Если ему не оказывают особого обращения, как мне, значит, он, скорее всего, просто какой-то третьесортный дворянин без будущего.

Уголки рта мужчины поднялись, будто он услышал ровно то, что хотел.

— Если вы поделитесь ещё несколькими подробностями, лорд Питер, мы окажем вам особое обслуживание за помощь.

Мужчина щёлкнул пальцами, и вокруг Питера появилось около двадцати красивых женщин.

Питер развёл руки, явно довольный видом.

— Просто положитесь на меня!

— Рассчитываем на вас, лорд Питер.

Улыбка, тронувшая губы мужчины, была до жути зловещей.

---

Пылкий Рыцарь привёл нас в маленький бар на окраине города. Это было семейное местечко, которым управляли старушка и женщина средних лет. Пока рыцарь предавался караоке и орал какую-то балладу, я сидел у стойки и ворчал Курту и Эйле — хотя она, по сути, сама напросилась.

— Почему мы здесь? Разве он не мог привести нас куда-нибудь поприличнее? Или хотя бы туда, где есть красивые женщины!

Пока я жаловался, Курт покосился на Эйлу.

— Знаешь, с нами сейчас девушка. Может, стоит немного следить за словами.

Эйла тем временем была полностью поглощена едой, которую принесла старушка. Она посмотрела на меня, жуя что-то с шампура.

— За меня не переживай. Я знаю, как разговаривают мальчишки.

Пылкий Рыцарь собрал на эту вылазку всех мальчиков. Эйла услышала об этом и вызвалась пойти вместе с нами, хотя остальные девочки отправились на другую прогулку с инструкторшей.

— Вот именно, не переживай, Курт. Она сама виновата, что силой пролезла в нашу группу, — сказал я.

— Именно, — согласилась Эйла.

— Правда? — Курт, похоже, не знал, как на это реагировать.

Старуха за стойкой посмотрела на меня и рассмеялась.

— Вы, нарядные дворянчики, моё заведение не жалуете, да?

Что ж, еда в баре действительно была хорошая. Женщина средних лет закатила глаза, увидев, как я её уплетаю.

— Молодёжь-то сколько ест.

Нам сказали, что мы идём немного развлечься, а привели в эту забегаловку. Я считал, что имею право быть недовольным — если не считать еды.

— Вкусно. Мне ещё одну порцию.

— Сейчас будет.

Пока я просил добавки, Пылкий Рыцарь завёл новую песню и начал размахивать кулаком в такт музыке.

Когда Эйла доела, она спросила нас:

— А какое место вы считаете весёлым?

Курт на мгновение потерял дар речи.

— Не думаю, что девушкам нужно знать о таких вещах.

— Я не против. Меня это не смущает.

Курт был бесконечно озадачен простодушием Эйлы.

Я не стал отвечать сразу и начал немного издалека.

— Во-первых, во владениях виконта слишком мало мест, где можно по-настоящему повеселиться. Сколько ты вообще можешь назвать?

Был сомнительный развлекательный район, но кроме него в аркологических городах мест для отдыха казалось слишком мало. В прошлой жизни начальник таскал меня по развлекательным кварталам, где заведений было куда больше.

Курт покраснел.

— Я-я не знаю, что ты хочешь от меня услышать.

Эйла сказала:

— Да ладно, можешь быть честным. Смотри, чтобы быть здоровыми, всем людям нужно есть, спать и удовлетворять влечение.

— М-может быть, но…

Удовлетворение трёх великих потребностей было важно и для тела, и для ума. У меня не было терпения к тем, кто больше заботился о приличиях, чем о жизни согласно природе.

В прошлой жизни я был прилежен до глупости. В такие места меня водило только начальство. Я почти не развлекался, ставя семью выше всего, но теперь, оглядываясь назад, считал своё поведение идиотским. Я сожалел об этом и хотел бы тогда больше потакать себе.

Люди верны своим желаниям, а правящий лорд должен позаботиться о местах, где эти желания можно удовлетворить. Мне нравились такие заведения, потому что они вносили большой вклад в экономику. Когда вернусь домой, действительно стоит вложиться в большее число подобных мест.

Старуха кивнула, услышав мои слова.

— Ты молод, а вроде понимаешь, как тут всё устроено. Верно говоришь: в этом мире не проживёшь, если всё время строить из себя паиньку. Людям здоровее, когда у них есть выход для желаний, так что следи за этим. Пока молодые — надо пользоваться. — Она захихикала.

Её смекалка произвела на меня впечатление.

— Ты мне нравишься, старуха. Я в хорошем настроении, так что дам тебе чаевые.

Я попытался протянуть ей деньги, но она бросила на меня холодный взгляд.

— Не нужны. Лучше закажи что-нибудь.

— Ну ладно. Тогда принесите вторую порцию на каждый стол.

Во время нашего обмена репликами Курт опустил голову.

— Что с тобой?

— Просто понял, как многого мне не хватает.

На мой взгляд, Курт, который сосредоточился только на выжимании денег из подданных, наконец понял, что человеческие желания тоже можно использовать ради прибыли. Хорошо, мне приятно видеть, что ты учишься. Но оставалась проблема, которую я не мог игнорировать. Курт был слишком серьёзен, и я подозревал, что личного опыта в этой области ему не хватает.

— Кстати, ты уже был с женщиной?

— Пф-ф!

Курт согнулся в приступе кашля, а Эйла прищурилась на него. Может, не стоило задавать такой вопрос при девушке? И всё же я почувствовал, что ей тоже интересен ответ. О? Эйла положила глаз на Курта? Я надавил сильнее, пытаясь его подразнить.

— Да ладно, можешь сказать. Ты же дворянин. Можешь получить кого хочешь и когда хочешь.

— Ч-что ты такое говоришь, Лиам?! Когда-нибудь у нас будут невесты! Нужно быть верным.

— «Верным»? Это одно из слов, которым я меньше всего доверяю в этом мире.

Наградой за мою «верность» в прошлом стала ужасная жизнь. Верность — добродетель только с точки зрения других людей.

— П-почему? Верность — хорошая вещь. Ты неверный, Лиам.

— Что ты сказал?

Он стремится быть злым лордом, но хочет хранить верность одной-единственной женщине? Да уж, серьёзный тип. Очевидно, для него главное — сколько денег можно получить с граждан. Он точно не такой, как я. Мной движут все мои желания.

Обвинив меня в неверности, Курт спросил:

— Т-тогда… у тебя был опыт с женщинами, Лиам? По твоим словам кажется, будто ты был не с одной и не с двумя.

— Ну разумеется, я… а?

Я хотел сказать, что это очевидно, но тут до меня кое-что дошло. Погодите-ка. К кому я прикасался с тех пор, как переродился в этом мире? Только к Амаги. Иными словами, с настоящей женщиной у меня близости не было. Считаются ли в этом мире андроиды?

Курт выглядел облегчённым, когда увидел, что я задумался. Должно быть, ему стало легче от мысли, что его друг тоже ещё не поднялся по лестнице взрослости.

— Вот видишь? Говоришь всякое, а сам такой же, как я, Лиам! Я и думал, что странно. Не мог представить, чтобы такой серьёзный парень, как ты, развлекался с женщинами.

— И что это должно значить? Я не такой!

Пока мы с Куртом спорили, все глаза обратились к нам, и я услышал шёпот.

— Они неопытные?

— Неопытные!

— Нет, эти ребята, может, ну… сами понимаете.

Издеваетесь? Я не могу быть неопытным — на кону моя репутация злого лорда! У меня полно опыта, просто… не с настоящей женщиной! Вряд ли такое оправдание примут. В Империи не слишком хорошо относились к андроидам и роботам-горничным. Мне это не нравилось, но как я мог это изменить? Если я признаюсь, что первый опыт у меня был с роботом-горничной, многие начнут надо мной смеяться. Не знаю, смогу ли удержаться и не зарубить мучителей в ярости.

Умнее всего было схватить быка за рога.

— Слушай, что скажешь, если мы прямо сейчас пойдём и повеселимся?

— А?! Нет, я, э-э… — голос Курта сошёл на нет, но я ухмыльнулся, наслаждаясь его нервозностью.

— Нет ничего плохого в том, чтобы прямо сейчас стать взрослее. Пока я не могу подтвердить свои слова, я так и останусь неопытным. Всё нормально. Если ты не признаешься будущей невесте, то всё ещё будешь верным.

Услышав это, Эйла пробормотала:

— Это не верность.

Я её проигнорировал и положил руку Курту на плечо.

— Ну что скажешь? Мы оба с этим покончим, ладно?

— Э-э, но… — Курт залился краской. Ему явно нужен был ещё один толчок.

Какая морока. Просто скажи уже, что пойдёшь.

И как раз когда Курт собирался согласиться, заговорила Эйла:

— Думаю, вам двоим стоит проявить чуть больше самообладания.

— Не говори глупостей. Теперь ты вдруг строишь из себя приличную? А как же «всем нужно есть, спать и удовлетворять влечение, чтобы быть здоровыми»?

Эйла ухмыльнулась.

— Слушай, я говорю это, потому что волнуюсь за вас двоих. Просто чтобы вы знали… сейчас во владениях виконта Разела вовсю гуляет одна болезнь, которая передаётся при близости.

Почему она выглядит такой довольной? И разве это не футуристический фэнтезийный мир? Люди уже должны были победить такие болезни.

— Думаешь, напугаешь нас чем-то таким? — фыркнул я. — В нашем высокотехнологичном мире человеческая изобретательность, по-твоему, не справилась с подобными болезнями?

Эйла прикрыла рот, пытаясь сдержать смех.

— О-хо-хо, до чего же ты наивен, дорогой Лиам. Даже в наше время полно болезней, которые медицина не может вылечить; они ведь постоянно меняются. Никогда не слышал, что лечебные травы, которые раньше исцеляли болезни, со временем переставали действовать?

— Что?

— Кроме того, эта новая зараза, что ходит по владениям виконта, — нечто особенное. Дело в том…

Эйла описала нам этот вирус с шокирующими подробностями. Похоже, вирусы, как и все мы, изо всех сил старались выжить в этом мире. Это было по-настоящему жутко. Если бы эта болезнь могла говорить, она, наверное, сказала бы что-нибудь вроде: «Сдохните, нормальные пары!»

Когда мужчина заражался вирусом, его мужское достоинство распухало до необычных размеров. Обычно такое можно было бы счесть поводом порадоваться, но через несколько месяцев его цвет ухудшался, а в итоге… оно лопалось. В буквальном смысле. После этого современная медицина уже не могла отрастить утраченное; пострадавшему требовался магический эликсир, чтобы вернуть то, что забрала ужасная болезнь. Самым коварным было то, что у женщин симптомов не проявлялось, поэтому они могли передавать болезнь, даже не подозревая о заражении.

Короче, эта болезнь существовала, чтобы уничтожать мужской «второй мозг» — просто разносила его к чёрту. Серьёзно, лопается? Не знаю, можно ли это вообще назвать болезнью. Скорее уж проклятие. Вирусы в этом мире, оказывается, довольно суровые. Я стремительно отказался от планов развлечься. Даже злой лорд не настолько коварен, чтобы хотеть, чтобы его важное место взорвалось.

— Э-э, Курт, сегодня мы идём прямо домой.

— Да.

Даже нам не хватило смелости отправиться развлекаться после рассказа об этой болезни.

[[image:/storage/reader-images/dac06931a4e1d2ea56042064653334b3444e468e.jpg]]

Эйла ухмыльнулась.

— Вы двое должны быть благодарны, что я вас предупредила.

— Да, мэм.

Мы могли попасть в серьёзную беду, если бы не знали. Мне не оставалось ничего, кроме как честно выразить Эйле благодарность.

СЕДЬМОЙ оружейный завод был построен на ресурсном астероиде, который уже полностью выработали. За годы существования их комплекс несколько раз расширяли, собирая и соединяя между собой несколько астероидов. Эта настоящая космическая крепость поддерживала военную мощь Империи.

Инженер-капитан Ниас, сотрудница команды Седьмого, сняла шлем скафандра и поплыла по коридору без гравитации. Она обернулась к коллеге, дрейфовавшему следом, и бросила на него раздражённый взгляд.

— Они не могут отменить заказ сейчас! — пожаловалась она, почти плача.

— И что ты хочешь, чтобы я с этим сделал? — обречённо ответил коллега. — Клиент внезапно заявил, что берёт крепостной класс у Третьего. Уверен, Третий либо их подкупил, либо как следует развлёк.

Имперские оружейные заводы нумеровались начиная с первого, так что Седьмой оружейный завод был седьмым сверху.

— Но как они могут отказаться сейчас? Мы выполнили все их требования по спецификациям, столько сил вложили в интерьер, как они просили! Как они могут просто сказать, что он им больше не нужен? Мы же выполнили все их дурацкие пожелания!

— Тяжёлая была работа, да?

— Тяжелее некуда! Сколько сверхурочных я в это вложила? Сколько выходных пожертвовала, чтобы закончить работу? Сколько ночей без сна?!

— Да уж, в последние постройки мы все вложили кровь, пот и слёзы. Я месяцами домой не возвращался, помнишь?

Их последние корабли были первоклассными по требованиям к обслуживанию и функциональности, а ещё они приложили дополнительные усилия к внешнему и внутреннему дизайну — редкий ход для Седьмого. В результате продажи выросли.

Когда Ниас и её коллега добрались до большого монитора, их ноги опустились на пол, притянутые участком искусственной гравитации. На экране был тот самый корабль крепостного класса, о котором они говорили. Огромная круглая конструкция представляла собой мобильную базу — крепость, как и следовало из класса. Она могла принимать, снабжать и обслуживать целый флот. В целом это был невероятно роскошный актив, редкий даже в регулярной армии Империи.

При всей роскоши крепость была столь же функциональной. И всё же она была ещё нелепо огромнее, чем супердредноут, заказанный Лиамом, поэтому строили её снаружи гигантского оружейного завода.

— Если мы не сможем продать этого монстра, у нас будут серьёзные проблемы. Одно обслуживание начнёт жрать наши средства.

Непроданный безумно огромный крепостной класс создавал массу проблем. Чтобы просто поддерживать его работоспособность, нужны были рабочие, детали и деньги. Если Седьмому пришлось бы выбирать между тем, чтобы содержать его самим, и тем, чтобы отдать с огромным убытком, лишь бы избавиться, они, вероятно, выбрали бы второе. Оба варианта сулили финансовые неприятности.

Ниас схватилась за голову.

— Вот почему я говорила, что нельзя принимать заказ без аванса и жёсткого контракта, но начальство так увлеклось!

В последнее время Седьмой оружейный завод стабильно продавал продукцию, поэтому с готовностью принял заказ на крепостной класс, чтобы потом похвастаться достижением. При таком раскладе они просто понесут убыток, когда какой-нибудь богатый дворянин или регулярная армия соизволит забрать его с рук. Разумеется, с большой скидкой.

— Наверное, нам какое-то время снизят зарплату, — с горьким смешком сказал коллега Ниас. — Хотя мы так спины гнули, чтобы это сделать.

Оплата работников оружейных заводов росла и падала вместе с колебаниями продаж.

Но Ниас тревожило не только снижение зарплаты.

— Такими темпами из-за нехватки бюджета отменят мой проект, а этого я не вынесу!

Если они понесут огромный убыток, это повлияет на будущие планы, и текущие приоритеты Ниас могут полностью перечеркнуть.

Коллега посмотрел на неё с досадой.

— Мы ведь его не продадим. Не так много дворян вообще могут позволить себе крепостной класс.

Разумеется, продавать передовые военные активы иностранным государствам они тоже не могли. Внутри Империи продавать можно было дворянам, но только тем, кто получил официальное разрешение на покупку.

Первым потенциальным клиентом, пришедшим Ниас на ум, оказался Лиам Сера Банфилд.

— Я поеду с торговым визитом к дому Банфилд, — сказала она.

Коллега фыркнул.

— Граф сейчас проходит дворянское обучение. Извини, но поболтать с ним тебе не удастся.

— Ах да…

Услышав это, Ниас обхватила колени, и с её губ сорвались приглушённые всхлипы. Впрочем, из-за отсутствия гравитации она зависла в воздухе маленьким шариком печали.

Коллега пожалел Ниас и решил дать совет.

— Ты что-нибудь знаешь о его обучении? Он говорил, когда оно закончится, или рассказывал о планах? Он к тебе расположен, так что я не удивлюсь, если обсуждал это с тобой.

С тех пор как Ниас доверили обслуживание мобильного рыцаря Лиама, «Авида», Лиам оказывал ей особое отношение. Поэтому она часто получала о нём сведения, которые иначе было бы трудно добыть. На самом деле у неё уже были и местонахождение Лиама, и его расписание.

Она быстро застучала по планшету, проверяя старые сообщения.

— А, вот! У меня есть название владений, где он учится, и всё его расписание!

— Не стоило проверить это раньше? — пробормотал коллега. — Что граф вообще в тебе нашёл?

Не смутившись, Ниас уточнила положение Лиама.

— Сейчас он на третьем году обучения, и после этого всё закончится. О, и в доме Разел будет вечеринка, когда его класс завершит курс. Если я смогу на неё попасть, то встречусь с ним!

Услышав это, коллега проверил на своём планшете, были ли у дома Разел какие-нибудь дела с Седьмым оружейным заводом.

— Дом Разел… А, мы с ними работали. Двадцать лет назад чинили часть их оборудования. Но только обслуживание. Покупок не было.

— Хм. Хотелось бы заставить их купить у нас что-нибудь новое.

— В открытом объявлении сказано, что граф будет присутствовать на вечеринке. Если ты хорошо не продвинешь крепостной класс лорду Лиаму, Третий может подскочить и снова тебя обскакать, Ниас.

Ниас заскрежетала зубами, уже слыша в ушах высокомерный смех Юлисии. Она всей душой ненавидела успешную торговую представительницу Третьего.

— Я не проиграю Юлисии! Я добьюсь этой продажи!

---

После рассказа обо всей этой истории с… лопаньем я посвятил всё время тренировкам. Как бы мне ни хотелось развлечься, разумнее было сидеть дома из страха. Из-за этого остаток учебного года я провёл как кроткий и прилежный ученик. Но злые лорды хитры; они не бросаются головой вперёд в опасные ситуации! По крайней мере, я так себе говорил.

Во время перерыва я сидел на скамейке на территории особняка. Это место напоминало парк, и отдых здесь был маленьким утешением вне строгого режима.

— Наконец-то почти всё закончилось.

Сидевший рядом Курт улыбнулся и сказал:

— И правда. За эти годы мне было о чём подумать. В целом, пожалуй, мне даже понравилось.

С другой стороны от него сидела Эйла, ещё одна моя новая подруга, чей комбинезон был расстёгнут до живота. К этому моменту она, похоже, бросила всякое чувство скромности, которое могло быть у неё три года назад. Или, может быть, просто не воспринимала нас как представителей противоположного пола. Я иногда замечал её горячие взгляды в сторону Курта, но уже смирился с тем, что, возможно, никогда этого не пойму.

Эйла сказала:

— Нас, по сути, просто заставляли работать, но, наверное, было достаточно весело. Такой опыт не везде получишь, так что в этом смысле он, пожалуй, ценен.

— Мне вообще не было весело, — проворчал я.

— Ну, ты ведь не мог гулять из-за страха перед всей этой историей с «лопнет». — Эйла прикрыла рот и хихикнула, так что я щёлкнул её по лбу. — Ай!

Из-за боязни болезни я избегал погонь за юбками, но меня раздражало, что она на это указала.

Чёрт! Это всё вина этого дурацкого виконта! Разве ты не провальный правитель, если позволил опасной болезни разгуляться по своим владениям? Я решил, что после возвращения в свои владения проверю на неё всех подданных до единого. Я не мог терпеть, что слишком боюсь развлекаться.

Я прижал палец ко лбу Эйлы и начал водить им по кругу.

— Х-хватит! Прости меня, Лиам! — извинилась Эйла, но я был злодеем и не собирался так легко её отпускать.

— Не думаю. За то, что дразнила меня, ты отделываешься слишком легко. Лучше благодари.

Эйла выпалила:

— Напыщенный трус!

Я надавил ещё сильнее.

А? Если подумать, кажется, мой сослуживец из прошлой жизни, Нитта, говорил что-то похожее… наверное. Столько времени прошло, что я едва помню.

Пока я поддевал Эйлу, Курт нервно сказал:

— Эй, накануне большой вечеринки ведь будет особое представление? Показ боевых искусств или что-то такое?

Я взглянул на него и некоторое время изучал. Судя по тому, как он вмешался, словно хотел отвлечь меня от издевательств над Эйлой, я задумался, не взаимны ли их чувства. На этот раз я решил быть к ней снисходительным и убрал палец с её лба.

— Тоже мне показ. Просто кучка договорных боёв.

Когда наше обучение завершится, мы должны были показать плоды своих трудов. Люди — в основном наши родственники — соберутся во владениях дома Разел, чтобы посмотреть, как мы выросли. Однако победителей маленького турнира выбрали заранее: Пылкий Рыцарь уже сказал нам, что мы должны дать любимчикам виконта победить. Виконт Разел, без сомнения, хотел, чтобы у них остались приятные воспоминания.

Может, виконт на самом деле плохой человек? Сначала я думал, что он морально выше других, но его владения разваливаются, он позволил опасной болезни заразить население, а теперь ещё устраивает договорные спарринги. Неужели я всё-таки ошибся насчёт него?

Эйла пожала плечами.

— Ну а что поделать? Питер и Катерина в этом году ещё и официально обручаются. Раз Питер будет участвовать в показе, им, наверное, хочется поднять ему репутацию. Плюс виконт будет счастлив увидеть победу своих любимчиков.

Курт не понял её формулировку.

— Подожди, ты говоришь так, будто виконт ещё не знает, что они победят.

— Кто знает… Мне кажется, такое обычно устраивают вассалы, которые хотят угодить своему лорду. Возможно, виконт и понятия не имеет.

Я задумался. Неужели он настолько чистосердечен, что даже не подозревает вассалов в подтасовке? Может, он настолько слепо им доверяет?

— Быть добродетельным нехорошо, — сказал я себе.

— Что ты сказал, Лиам?

— Ничего.

Курт склонил голову набок, услышав моё бормотание, но я сменил тему.

— Я достиг полного мастерства в Пути Вспышки, так что мне больно проигрывать, понимаешь?

Было бы адски стыдно, если бы мастер боевых искусств проиграл на ученическом турнире. Мне велели проиграть нарочно, но это не укладывалось в голове. Курт чувствовал то же самое, хотя его обстоятельства немного отличались.

— Я с тобой согласен, но я выступаю против Питера, так что мне не придётся чувствовать себя слишком плохо. Я попросил поставить меня против него, и это одобрили.

— Зачем ты попросил?

— Мы с Питером оба используем стиль Ахлен, а у Питера полное мастерство, так что у меня будет оправдание, если я проиграю.

Курт и Питер оба владели одним из главных стилей меча Империи. Во время их поединка они произведут впечатление независимо от того, кто победит.

— Питер не кажется таким же сильным, как ты. Он правда мастер?

Я считал Курта опасным противником, но был уверен, что Питера убью без труда. Не мог представить, чтобы чутьё ошибалось насчёт уровня его фехтования, поэтому мне было по-настоящему любопытно.

Курт понизил голос.

— Не хочу запускать слух, но думаю, Питер купил своё мастерство за деньги.

— Купил?! Ты шутишь? — выпалил я.

— Ты такой принципиальный, Лиам, — поддразнила Эйла. — Для школ не редкость продавать мастерство людям с высоким социальным статусом.

Неужели знаменитым школам и правда сходят с рук такие вещи? Да, если влиятельные люди обладают мастерством их стиля, это хорошая реклама, но к духу боевых искусств такое почти не имеет отношения.

Пока я сидел ошарашенный, Курт улыбнулся и сказал:

— Ну, мы с отцом получили своё чисто благодаря умению. Правда, отец — уже после того, как стал лордом. Хотя мы и не покупали мастерство, обязательный экзамен обошёлся нам в круглую сумму.

Вся эта система прогнила. Услышав это, я ещё сильнее оценил добродетель учителя Ясуши. Когда он даровал мне полное мастерство, он не попросил у меня ничего взамен, и я был ему только благодарен. То, что я сумел встретить его здесь, было довольно странным совпадением. Я решил, что это дело рук Проводника, и от этого моя благодарность к нему тоже усилилась.

В любом случае, если я хотел сохранить Путь Вспышки, мне действительно придётся найти учеников, как велел учитель.

Стоит признать, мысль о том, что Питер купил своё мастерство, мне совсем не нравилась. Учитывая, что он один из любимчиков виконта Разела, я ожидал от него благородства. Или он просто не придаёт ценности мастерству в боевых искусствах? Если так, мы с ним просто несовместимы.

Пока мы втроём разговаривали, я заметил на прогулке ещё двух учеников. Как ни странно, это были Питер и его невеста Катерина. Они шли по двору под руку и выглядели как близкая пара.

Заметив нас на скамье, Питер ухмыльнулся и направился прямо к нам.

— О, здравствуйте, нищие дворяне.

Его тягучий голос ужасно резал слух.

— Ох, Питер, не говори так. Разве тебе их не жалко? — сказала Катерина и хихикнула. Их гнилые характеры были на виду.

Справедливости ради, рядом с более устоявшимися дворянами я, должно быть, выглядел жалко. Я не мог оправдаться, пока всё ещё выплачивал огромный долг, оставленный родителями. Амаги строго напоминала мне никогда не хвастаться богатством. Меня раздражало молчать о деньгах, которые я получил из алхимической шкатулки, но я не хотел нарушать обещание ей, поэтому держал рот на замке.

Эйла ровно спросила:

— Чем мы можем быть вам полезны?

Питер посмотрел на нас свысока — воплощение избалованного дворянского ребёнка, который едет на заслугах родителей. Он совсем не походил на достойного человека, каким его представляла репутация.

— Вообще-то я решил сделать кое-что для вас, бедняков. Хочу пригласить вас в своё любимое казино.

Он хочет с нами потусоваться? Идея пойти в казино мне нравилась, но я не очень хотел, чтобы меня видели играющим во владениях такого добродетельного лорда, как виконт, который недооценивал важность развлечений. К тому же меня больше интересовала прибыль, которую можно получить, чем сами игры. Но азартные игры устроены так, что почти всегда выигрывает заведение, а игроки должны проигрывать, поэтому перспективы прибыли были сомнительными.

— Не интересует.

Эйла попыталась смягчить мои слова с фальшивой улыбкой.

— О, эм, я не думаю, что это для нас. Н-ну, знаете, у нас ведь нет денег играть и всё такое.

Курт тоже не хотел иметь с этим ничего общего, но я видел, что из-за положения пары он чувствует необходимость быть вежливым.

— Боюсь, мне тоже придётся отказаться.

Лицо Питера исказилось раздражением.

— Ничего себе, вы отклоняете моё приглашение? Я, между прочим, достиг полного мастерства в стиле меча Ахлен. Вы же не хотите меня рассерди-и-ить?

С пояса он вытащил не игрушечный шоковый меч, а настоящий лазерный клинок. Эйла испуганно отступила, а Курт бросился перед ней, закрывая собой.

— Пожалуйста, уберите оружие.

Даже Катерина, кажется, поняла, что ситуация принимает дурной оборот, и тоже попыталась его остановить.

— Не надо, Питер. Нельзя начинать драку на территории особняка!

Питер взмахнул клинком, рассекая им воздух, но выглядел полным любителем. Игнорируя предупреждение невесты, он шагнул вперёд.

— Похоже, вам нужно наказание!

— Я сказал, остановитесь! — рявкнул Курт, но первым двинулся кто-то другой.

— Буах?!

Как раз когда Питер шагнул вперёд, пытаясь нас запугать, Катерина схватила его за руку и дёрнула назад, отчего он рухнул на землю. Он ударился затылком и покатался от боли. Это было так смешно, что я не удержался, ткнул в него пальцем и рассмеялся.

— Эй, смотрите! Мастер меча споткнулся, ударился головой и теперь катается по земле! Просто невероятно!

Пока я хохотал, Катерина помогла Питеру подняться.

— Питер, ты в порядке? Я сейчас вызову врача.

— Б-больно. Больно! Ч-чёрт… Я вам троим этого не прощу!

Вид того, как он, хромая, уходит, опираясь на плечо Катерины, был настолько жалким, что мне уже даже смеяться не хотелось.

---

С крыши особняка Проводник наблюдал за встречей Лиама и Питера.

— Почему этот мальчишка опять меня благодарит?

Проводник прижал руку к ноющей груди, страдая от новой волны благодарности. Он не понимал, что её вызвало. Он делал всё возможное, чтобы отомстить, но ничего не работало. Он планировал насладиться страданиями Лиама после плохого обращения дома Разел, но Лиам не только не расстроился — он, похоже, обрёл спокойствие и даже веселился!

Проводник закрыл лицо руками.

— Даже спустя столько времени я всё ещё не могу его сломить. Неужели так всё и будет? Неужели я так и останусь бессильным, неспособным отомстить?

Поскольку его способности были подорваны этой мучительной благодарностью, Проводник не мог сделать ничего крупного, но всё равно ощущал жгучую потребность погубить Лиама. Он не мог просто отпустить мальчика. Для Проводника Лиам был врагом, которого необходимо победить.

— Даже пираты, которые собираются на него напасть, меньше и слабее Гоаза и его команды. Я не могу рассчитывать, что они его одолеют.

В это время пираты готовили ловушку для Лиама, но Проводник не мог представить, что они добьются успеха. Если бы он считал, что у них действительно есть шанс, не мучился бы так.

— Недостаточно. Но что я могу сделать? Неужели мне остаётся только беспомощно наблюдать?

Проводник упал на колени от боли. Разумный свет наблюдал за ним издали. Затем этот свет посмотрел вниз, на смеющегося Лиама, и возбуждённо задрожал.

---

Тем временем в комнате совещаний собрались верхушки пиратской банды, поклявшейся отомстить Лиаму. Они сидели вокруг стола, перед ними стояли бокалы с выпивкой, а их лидер жевал сигару. Группа была в ярости из-за того, что Лиам до сих пор не появился в казино.

— Сколько мы ещё будем это тянуть? Это всего один мальчишка! — Босс ударил кулаком по столу, напугав подчинённых.

С тех пор как они навели о нём справки, они готовились, но мальчик ни разу не покинул поместье дома Разел, так что пираты не могли до него добраться.

— Такими темпами всё закончится, прежде чем мы сможем что-нибудь с ним сделать, босс. По нашим сведениям, срок Лиама здесь почти истёк. Если он вернётся домой, мы его уже не достанем.

Владения Лиама были местом, куда они не могли легко проникнуть. Если они покинут свою территорию и отправятся за ним, могут столкнуться с армией Лиама или даже с другими пиратскими бандами. Иначе говоря, в тот миг, когда мальчишка покинет этот район, он станет недосягаемым.

Лидер банды не мог оставить дерзость Лиама без наказания. Обдумав следующий ход, он наконец упомянул имя виконта Разела.

— Свяжитесь с Рэндольфом. Именно в таких делах он и должен нам помогать.

Его люди тревожно переглянулись.

— Это хорошая идея? Разве виконт не предупреждал нас, чтобы мы не связывались с ним слишком часто?

— Это важно. Если люди увидят, что нас можно не уважать, нам конец. Какая-нибудь другая пиратская шайка заявится сюда и начнёт качать права, а я не думаю, что ублюдок Рэндольф этого захочет.

Один из пиратов сказал, что свяжется с виконтом, и через несколько мгновений перед их боссом появилось голографическое окно с недовольным лицом виконта Разела.

— Кажется, я говорил не связываться со мной без крайней необходимости.

Сбросив яростный вид, который был у него ещё минуту назад, босс заговорил с виконтом вежливо.

— Простите, лорд Разел, но мы хотели бы попросить вашей помощи в одном деле.

И босс пиратов изложил виконту Разелу своё предложение.

---

— Что скажете? Не такая уж плохая сделка, верно?

Брови виконта Разела нахмурились, пока он разговаривал с боссом пиратской банды.

— Вы хотите причинить вред одному из дворянских детей под моей опекой? Разумеется, я не могу этого позволить.

Если кто-то из них серьёзно пострадает, он потеряет доверие дворянских родителей, а его репутация получит тяжёлый удар.

— А как же наша репутация, лорд Разел? Чтобы другие пираты не лезли на нашу территорию, нам нужно избивать идиотов, которые бросают нам вызов. Если мы этого не сделаем, нас перестанут уважать.

Если у тебя нет уважения других, у тебя нет ничего. Этот ход мыслей относился и к дворянскому обществу. Если другие дворяне видели в тебе беспомощного, они считали тебя ниже себя. Виконт Разел понимал это и решил выслушать мужчину.

— Вы ведь понимаете, что живы только благодаря моей милости.

— Мы это понимаем и благодарны, но я считаю, что мы можем разобраться с этой небольшой проблемой, не запятнав вашу репутацию.

Виконт задумался, поглаживая подбородок. Пожалуй, дом Банфилд для меня менее ценен, чем то, что я потеряю, если разозлю этих дураков.

Для виконта дом Банфилд был крайне невоспитанной семьёй, которая высокомерно привела с собой флот из трёх тысяч кораблей, когда доставляла ребёнка. Их владения лежали в руинах, а долг был огромен. В развитии отношений с Банфилдами не было никакой ценности. Взвесив всё так, виконт решил, что полезнее поставить на отношения с пиратами.

— Что за идея?

— Мы нападём на них, когда они покинут ваши владения по пути домой. У армии дома Банфилд ведь нет настоящей силы, верно?

— Я не могу помогать вам… но могу немного «запоздать» с ответом на просьбы о помощи.

На этом они и договорились. Дом Разел не станет помогать пиратам в атаке, но виконт также проигнорирует любые просьбы о помощи от дома Банфилд. Босс пиратов ухмыльнулся, довольный сделкой.

— Прекрасно! Есть только один человек, которого мы хотели бы добавить в уравнение. Он сказал, что поможет нам.

— Кто это?

— Лорд Питер из дома Петак.

— Питер?

— Он готов нам помочь. Похоже, у мальчишки тоже личная обида на ребёнка Банфилдов. Он отправит флот дома Петак нам на подмогу.

У виконта Разела начала болеть голова. Катерина говорила то же самое. Питер настолько зол на этого мальчика? Катерина сказала, что они едва не подрались, но он не понимал, как такое могло привести к мобилизации целой армии.

Питер — некомпетентный дурак, но я не хочу его расстраивать и довести до отмены помолвки.

Поскольку Проводник поменял местами репутации дома Банфилд и дома Петак, виконт Разел так отчаянно стремился сохранить хорошие отношения с домом Петак, что был готов пойти на бесчестные риски.

— Я одобряю ваш план, но не могу одобрить участие флота дома Петак. Нападающие корабли будут только пиратскими. Ясно?

Иными словами, виконт говорил, что корабли дома Петак должны замаскироваться под пиратские. Босс понял его смысл и согласился.

— Да, мой лорд.

Виконт вспомнил флот Банфилдов, прибывший в первый день. Три тысячи кораблей были довольно нахальной демонстрацией, но, насколько я помню, все они были устаревшими моделями. Скорее всего, они проиграют даже одним пиратам.

Если наследник столь низкого дома погибнет в пиратской атаке, он не мог представить, что Империя станет тратить ресурсы на полноценное расследование. Если он просто выполнит положенные формальности и отправит Империи отчёт о событиях, всё замнут.

— И всё же не оставляйте улик, слышите?

— Разумеется. Благодарю, лорд виконт… Надеюсь на продолжение наших отношений.

Связь оборвалась, и виконт Разел вернулся к работе. Сейчас он просматривал список гостей на выпускную вечеринку. Он улыбнулся, довольный. В этом году явка будет куда внушительнее обычной.

— Всё благодаря дому Петак. Придётся сделать вечеринку ещё роскошнее.

Виконт Разел обдумывал все возможности, которые даст ему связь с домом Петак. Через их связи он сможет установить дальнейшие отношения с торговцами, оружейными заводами и другими.

— Жду с нетерпением.

Пока дворянин мечтал о будущем, в кабинете виконта незримым гостем оказался не кто иной, как Проводник, привлечённый его коварными намерениями.

— О боже, какой интересный поворот событий.

Прослушав разговор виконта Разела с лидером пиратов, Проводник был в восторге от того, что всё движется в худшем для Лиама направлении. Мальчик, сам того не зная, летел навстречу гибели, а Проводник даже пальцем не пошевелил.

— Пираты, дом Петак и дом Разел — все объединились, чтобы уничтожить Лиама. Как великолепно!

Если эти трое будут действовать вместе, они наверняка раздавят Лиама.

— Чудесно! Обожаю! За Лиамом прибудет от силы пара сотен кораблей. Если они окружат его эскорт тысячами и тысячами судов, даже Лиам не выстоит — хи-хи-хи-хи!

В отличие от виконта Разела, Проводник точно понимал, какой флот отправит дом Банфилд. Вопреки ожиданиям виконта, кораблей будет скромное число, как и полагалось по обычаю, но это будет элитная сила. С другой стороны, корабли пиратов и дома Петак будут исчисляться десятками тысяч. Какими бы грозными ни были личные войска Лиама, против таких шансов он никак не сможет победить.

— Тебя ждёт приятная, мучительная смерть, Лиам.

До сих пор он лишь наблюдал за происходящим, экономя силы, но теперь Проводник наконец решил использовать свою мощь. Перед ним искривилось пространство. Он сунул руку в искажение и начал манипулировать тем, чем мог.

— На этот раз… на этот раз я точно сделаю Лиама несчастным!

Сейчас Проводник мог разве что устраивать мелкие пакости, но он использовал все оставшиеся силы, чтобы загнать Лиама в угол как можно сильнее.

— Ха-ха-ха, о, Лиам! Только подожди… Твоя гибель уже идёт за тобой!

Скрытный белый свет, который всегда следовал за Проводником по пятам, наконец покинул его сторону и перешёл к действию.

МНОГО ВАЖНЫХ гостей будет присутствовать на этой вечеринке, — сказал Пылкий Рыцарь. — Вложитесь в подготовку как следует!

В тот день мы находились в банкетном зале, где должна была пройти вечеринка, и занимались подготовкой. Любимчикам, само собой, пачкать руки не пришлось. Терпеть такое различие в обращении до самого конца меня раздражало, но работа сама по себе была несложной.

— Они и правда стараются на полную, — пробормотал я.

— Ходят слухи, что там будет куча людей из дома Петак, — сказал стоявший рядом Курт. — Ещё они официально объявят о помолвке дома Разел и дома Петак, так что наверняка хотят устроить всё как можно пышнее.

— И поэтому всю эту работу делаем мы, да? — горько сказал я. Пышное объявление не имело к нам никакого отношения.

Подготовка к вечеринке включала самую настоящую строительную работу: часть пола в зале вскрывали и устанавливали фонтан. Большую часть делали машины, но из-за размеров помещения процесс всё равно занимал время. К счастью, руководили всем профессиональные рабочие, а мы только помогали.

Сколько народу вообще придёт на эту дурацкую вечеринку?

Пока мы работали, в зал внесли арену для наших поединков по боевым искусствам.

— Мы будем драться на этом?

— Ты в итоге решил не участвовать, Лиам?

— Мастеру Пути Вспышки было бы слишком унизительно проигрывать. Даже если поединки договорные, я не обязан изображать для них проигравшего.

Я не смог бы смотреть Учителю в глаза, если бы участвовал в договорном матче. Курт, впрочем, собирался выйти и проиграть в подходящий момент.

Он рассмеялся, хотя смех получился немного печальным.

— Наше время здесь почти подошло к концу, да?

Даже уход из такого места почему-то вызывал лёгкую тоску.

— Не раскисай. Когда всё это закончится, мы сразу перейдём к следующему этапу обучения. Дальше мы будем только заняты сильнее.

— Да, ты прав. — Но он всё ещё выглядел немного грустным.

К нам подошёл Пылкий Рыцарь.

— Курт, тебе звонили из дома. Срочно, так что немедленно иди в комнату связи.

— Что-то срочное?.. Хорошо, понял.

Курт быстро вышел из зала, а Пылкий Рыцарь вернулся к своим обязанностям.

— Ну, мне тоже пора обратно к работе, — сказал я.

Я уже повернулся, чтобы продолжить трудиться, но краем глаза заметил животное. Точнее, часть животного — собачий хвост.

— Забрело сюда? Со мной уже случалась одна похожая странность…

В прошлой жизни у меня была собака, и я очень любил собак. Если бы эта псина попала под одну из строительных машин и пострадала, мне было бы её жаль. Я оставил своё место и погнался за собакой, чтобы вывести её из большого зала, но она бросилась прочь. Она всё время сворачивала за углы, и я снова и снова успевал увидеть только хвост.

— Постой, куда она делась?

Когда я наконец потерял собаку из виду, то оказался рядом с комнатой связи. Изнутри доносился голос Курта.

— Значит, вы не можете приехать за мной, потому что заняты пиратами? Ладно, понял. Не волнуйтесь, со мной всё будет хорошо.

Похоже, он говорил с кем-то из родных. Я наклонился ближе и подслушал: в его владения вторглись пираты, поэтому семья не сможет в ближайшее время забрать его из дома Разел.

Курт закончил разговор и вышел из комнаты. Увидев меня у двери, он удивился.

— Ты слушал?

— Прости. Я гнался сюда за собакой.

Курт выглядел встревоженным.

— Вот как? Ну, дома какие-то неприятности. Похоже, я ещё не скоро туда вернусь.

— Что-то случилось?

— Они обнаружили пиратскую банду. Очень крупную. Отец ломает голову, как с ней разобраться. Он сказал, что они используют ресурсный астероид как базу, так что взять их будет трудно.

Значит, пираты напали на владения барона Экснера? И тут мне в голову пришла блестящая идея: я разберусь с пиратами за них, и дом Экснер окажется у меня в долгу.

— Курт, позвони отцу. Скажи, что я доставлю тебя домой… и что я тоже хочу поучаствовать в этой охоте на пиратов.

— Я благодарен за предложение, но не могу его принять. Их слишком много. К тому же мы уже тебе должны. Мы не можем и дальше просто полагаться на твою помощь.

Хотя Курт и был сыном злого лорда, он всё равно собирался чтить долг передо мной. Очень похвально! Но мне просто нужен был хороший повод поохотиться на пиратов.

— Курт, я открою тебе одну вещь. Победа над пиратами может набить кошелёк.

— А?

— Добычу делим семьдесят на тридцать. Что скажешь?

Я пытался договориться о трофеях, но Курту было трудно за мной поспевать.

— П-подожди, ты не можешь просто так это решить! Разве это не нужно обсудить с вассалами у себя дома?

— Не-а. Мои владения принадлежат мне и только мне. Мои приказы абсолютны. Если я скажу, что чёрное — это белое, значит, оно будет белым. Мои люди не могут отказаться, когда я приказываю им сражаться.

Быть дворянином здорово! Война — самая глупая вещь на свете, но я могу начать её по прихоти, если захочу.

Курт смотрел на меня, разинув рот.

Ты такой наивный, Курт. И всё же мне стоит связаться с Амаги.

— Охота на пиратов — весёлое дело. Сам увидишь.

Я ткнул кулаком в грудь ошарашенного друга.

Кое-кто подслушивал разговор Курта и Лиама.

— Хм, кажется, я услышала то, чего слышать не должна.

Человек, наблюдавший за парой из тени, ухмыльнулся, узнав об их будущих планах. Она следила за Куртом и Лиамом на протяжении всего их обучения.

— Совсем скоро они…

Почувствовав, что кто-то приближается, подслушивающая быстро стёрла с лица хитрое выражение.

Я почувствовал поблизости жутко неприятную ауру, но, когда огляделся, увидел только Эйлу, идущую к нам.

— Так вот вы где. Если скоро не вернётесь к работе, вам попадёт.

Похоже, она пришла нас искать.

Я спросил:

— Ты сейчас не видела кого-нибудь подозрительного?

Эйла склонила голову набок, явно озадаченная.

— Подозрительного? Нет. Не думаю, что кто-то подозрительный смог бы сюда попасть.

Охрана в особняке дворянина была строгой. Если человек с сомнительными намерениями мог проникнуть внутрь, он должен был быть профессионалом среди профессионалов.

На её лбу появились тревожные складки.

— А что? Ты видел кого-то подозрительного?

— Нет, просто мне показалось, что я что-то почувствовал. А, ты собаку не видела?

— Точно нет. — Теперь Эйла выглядела уже совсем растерянной.

Курт на мгновение задумался.

— Знаешь, если подумать, мне иногда кажется, будто за мной кто-то наблюдает. Если ты тоже это чувствуешь, возможно, мне не просто кажется.

Эйла обхватила себя руками и вздрогнула.

— Что? Вы же не про призраков, да? Х-хватит. Я такое страшное не переношу.

Ого, иногда она бывает очень милой. Курт не стал развивать эту тему, словно боялся напугать Эйлу ещё сильнее. Он слишком добр к девушкам. Всё-таки она ему нравится?

— Прости. Вернёмся, Лиам? — предложил Курт.

Мы втроём оставили комнату связи позади. Пока мы шли по коридору, из-за угла в поисках нас вышел Пылкий Рыцарь.

— Эй! Что вы трое тут делаете? Ну-ка, обратно к работе.

Мы закончили готовить зал для вечеринки, и наше обучение почти подошло к концу. До возвращения учеников в собственные владения оставалось меньше месяца, и все вздохнули с облегчением. Я чувствовал то же самое, но ещё и с ужасом думал о горе работы, которая наверняка ждала меня дома.

— Некоторое время я точно буду занят, — вздохнул я.

Когда я убирался в комнате, Эйла заглянула внутрь.

— Ты здесь, Лиам?

— Здесь.

— О, хорошо. Эм, Курт сказал мне, что вы двое по дороге домой заглянете к дому Экснер, верно?

Курт, должно быть, рассказал ей о наших планах, так что теперь она знала: мы с ним отправимся на охоту за пиратами для дома Экснер.

— Да.

— Ты… не будешь против, если я тоже поеду?

— Ты?

— Д-да. Тут кое-что случилось, так что…

Эйла явно не хотела раскрывать причины, но я к тому времени уже был уверен, что ей нравится Курт. Видимо, ей не хотелось так скоро с ним расставаться, и она решила последовать за ним в его владения.

— Я не против, но если Курт скажет «нет», можешь просто поехать ко мне.

— А? О, да. Д-да.

Судя по тому, как она растерялась, Эйла, возможно, не подумала, что Курт может отказать. Если ему будет неудобно принимать её на своей родной планете, я сам отвезу её домой.

Заодно познакомлюсь с бароном Берманом и семьёй Эйлы. Раз дом Разел к ней так холоден, её семья наверняка такие же злые дворяне, как я.

— Тогда поговорю с Куртом. Когда мы будем уезжать, приходи на мой корабль. Думаю, ты удивишься.

Я получил сообщение от Амаги. Оно наконец было готово.

— Ах-ха-ха… Спасибо, Лиам. — Эйла почесала голову и застенчиво рассмеялась.

Ну, они оба мои друзья, так что я поддержу их маленький роман. Мы же приятели-злые лорды, надо помочь, чем смогу.

Когда три года обучения подошли к концу, Курту было о чём подумать. Сейчас он вышел на территорию особняка и хотел побыть наедине со своими мыслями.

— Я не знал, чем всё это обернётся, когда оно начиналось, но теперь, когда всё заканчивается, мне даже будет не хватать этого места.

Когда его впервые доверили дому Разел, он был глубоко разочарован. Но теперь этот опыт оставил у него чувство благодарности, и всё благодаря его соседу по комнате, Лиаму.

Лиам родился дворянином. Его решимость совсем другого рода, чем моя.

Курт старался не опозорить себя как дворянин, поднявшийся своими силами, но, узнав, как живут такие дворяне, как Лиам, был вынужден признать собственные слабости. Даже его фехтование, которым он гордился, не могло сравниться с фехтованием Лиама, и уверенности в нём было куда меньше.

В отличие от Курта, Лиам уже был правящим графом в своём возрасте. Репутация у него, похоже, была не лучшая, но для Курта он всё равно был впечатляющим человеком. Временами Лиам пытался казаться злодеем, однако по тому, как он жил, было совершенно ясно, что он трудолюбив. Пусть он и грубоват на язык, а характер у него перекрученный, в глазах Курта он был хорошим человеком.

Всё, чему меня научил Лиам, действительно помогло. Он даже поддержал мою семью, так что я хочу как-нибудь отплатить ему.

Благодаря Лиаму финансовое положение дома Экснер постепенно улучшалось. Курт чувствовал себя обязанным другу, но сейчас у него не было ничего, чем он мог бы отплатить Лиаму.

Кто знает, вдруг после окончания обучения мы перестанем поддерживать связь. Нужно что-то сделать для него до того.

Их встреча здесь была чем-то вроде чуда, и из-за расстояния между их владениями и растущих обязанностей существовала немалая вероятность, что после расставания они не сохранят эту связь. Вероятно, они снова встретятся в академии, но там будет огромное место, и оба будут чрезвычайно заняты. Возможно, это был единственный шанс, когда они могли поддерживать близкие отношения.

Пока Курт размышлял обо всём этом, кто-то окликнул его.

— Вот ты где, Курт!

— А? Лиам? — Он обернулся и увидел перед собой Лиама. Мальчик сел рядом с Куртом и сразу перешёл к делу.

— Когда всё закончится, мы ведь поедем к вам, да? Похоже, Эйла тоже хочет с нами. Не против, если она какое-то время воспользуется вашим гостеприимством?

Услышав имя Эйлы, Курт занервничал.

— Эйла? Конечно, но я не знаю, сможем ли мы достойно принять её у себя. Я мало что понимаю в этикете и прочем.

Самостоятельно поднявшиеся дворянские семьи часто испытывали трудности с соблюдением имперского этикета. Курт боялся оскорбить Эйлу невежеством своей семьи.

— Не думаю, что тебе стоит об этом беспокоиться. Хотя если ты правда не хочешь, я могу вместо этого взять её к себе.

— Так, наверное, будет лучше.

На этом вопрос с Эйлой был решён.

В особняке дома Банфилд Брайан открыл линию связи с Имперской Столичной планетой и позвонил своей знакомой — женщине по имени Серена, с морщинистым лицом и длинными белыми волосами. Даже с учётом технологий омоложения она выглядела в почтенных годах, а значит, на самом деле была куда старше.

— Давно не виделись, Серена. — Брайан вежливо поприветствовал женщину, но ответила она сухо.

— Ты постарел с нашей последней встречи, Брайан. Редко ты мне звонишь. Что-то случилось?

— Вижу, ты не изменилась. Я всё ещё представляю тебя служащей горничной в императорском дворце.

— Ты хоть знаешь, какой сейчас год? Эта работа уже давным-давно перешла к правнучке. Я теперь живу на пенсии.

— Признаюсь, я тебе завидую.

— Надо было бросить эту прогнившую семью и присоединиться ко мне.

— Я поклялся служить дому Банфилд всю жизнь.

— Да неужели?

Серена когда-то служила старшей горничной в императорском дворце, так что слышала немало грязных подробностей, и у неё всё ещё оставались там связи. Самого Брайана в своё время тоже пытались переманить во дворец.

— Ладно, как ты поживаешь, Брайан? По слухам, у вас там появился первый мудрый правитель со времён лорда Алистера.

Брайан решил стерпеть стыд и довериться Серене насчёт дома Разел.

— Да, на самом деле я звоню из-за господина Лиама. Сейчас он проходит обучение у другого лорда, но я никак не могу принять обращение, которое он там получает. Я хотел узнать, не можешь ли ты что-нибудь рассказать мне об этом человеке.

Дворецкий уже немного покопался сам, но по какой-то причине не смог узнать почти ничего. Поэтому он решил положиться на свой козырь — Серену. По правде говоря, ему не хотелось делать этот звонок, но ради беспокойства о Лиаме он пошёл на такую жертву.

— Какой это лорд?

— Виконт Разел. У него была хорошая репутация, и поначалу он, казалось, благоволил господину Лиаму. — Как только Брайан назвал дом Разел, Серена вздохнула. Насторожившись, он продолжил: — Ч-что такое?

— У дома Разел хорошая репутация… среди других дворян, во всяком случае. С точки зрения Империи, у виконта много проблем. Похоже, ты оставил своего мальчика-золотце в по-настоящему проблемном доме.

— Что?

— Просто молись, чтобы твой маленький любимец не нахватался там извращённых ценностей.

— Ч-ч-что ты имеешь в виду?

Серена снова вздохнула.

— Надо было позвонить мне раньше. Я могла бы направить тебя к менее проблемному дому.

Брайан онемел. Её реакция подтверждала: дела плохи.

Завтра мои дни в доме Разел должны были закончиться. Сегодня мы участвовали в показательных выступлениях по боевым искусствам — той части празднеств, где навыки учеников демонстрировали членам их семей. Однако смотреть пригласили только семьи любимчиков: якобы места на всех просто не хватало. Так дом Разел мог провести целую череду договорных поединков.

Сейчас шёл матч между Куртом и Питером. После нескольких столкновений Курт раздражённо хмыкнул.

Я услышал ответ Питера:

— Хм? Что такое? Раз мы оба пользователи стиля Ахлен, я не могу позволить тебе вести себя так бесхребетно.

Питер доминировал в матче, а Курт… мучился. Причина для меня была совершенно очевидна: Курту было трудно из-за того, насколько плохим мечником был Питер. Разница в уровне мастерства была настолько огромной, что Курт даже не мог найти способ проиграть. Должно быть, моему другу было невероятно неловко. В конце концов, они должны были использовать один и тот же стиль, те же виды движений и одинаковые стойки, но любой зритель видел: форма Питера просто ужасна.

— Кошмар. Мне теперь даже Курта жалко.

Сидевшая рядом Эйла сказала:

— Тот, кто выдал Питеру полное мастерство, должен был подумать чуть получше. Он же испортит репутацию всей школы Ахлен.

Похоже, Курт отказался от мысли проиграть красиво. Он просто бросил меч и опустился на одно колено.

— Сдаюсь.

В зале стало немного неловко, но медленные хлопки переросли в аплодисменты, и праздничная атмосфера восстановилась.

Питер поднял обе руки.

— Да, да, благодарю! — Увлечённый восторгом толпы, он сказал Курту: — Хотя ты меня очень разочаровал.

Эйла нахмурилась; на её лице проступило раздражение.

Но Питер уже разошёлся.

— Теперь ты понимаешь мои способности?

— Прекрасно понимаю. — Курт выглядел зрелым и достойным, терпя провокации Питера. Будь я на его месте, я бы рассёк этого парня надвое в ту секунду, когда он меня оскорбил.

Внезапно Питер направил кончик шокового меча прямо на меня.

— Раз мой противник оказался таким скучным, следующим я сражусь с тобой. Почему бы тебе не подняться на арену, господин бедняк с неизвестным стилем меча?

После слов Питера по залу прокатился громкий радостный гул: зрителям обещали внеплановое развлечение. В ложах виконт выглядел раздражённым, но всё же жестом велел мне выйти на арену.

Мой инструктор, Пылкий Рыцарь, подошёл ко мне с извиняющимся видом.

— Прости, но тебе правда стоит провести матч.

— У него хватает наглости называть мой стиль неизвестным. Скажи, старик… я могу сражаться всерьёз?

Пылкий Рыцарь начал что-то говорить, но вместо этого просто улыбнулся.

— Ты всё равно сделаешь это, даже если я попытаюсь остановить, верно? Я и сам никогда не любил этот фарс. Устрой им хорошее зрелище, говорю! — Он стал серьёзным и добавил: — Но что бы ты ни делал, не убей его.

Разумеется, убивать я его не собирался.

— Оставь это мне. У меня не было случая потренироваться сдерживаться в поединке, но для Курта я придумал контрмеру.

— Контрмеру, говоришь? — Пылкий Рыцарь не понял, что я имел в виду.

Из кармана я достал игрушку, которую собирался использовать как оружие. Раз даже шоковый меч в моих руках превращался в смертельное орудие, я специально раздобыл игрушечный молоток — такой, который при ударе сжимается и пищит. Если я стукну им Питера, больно быть не должно.

— Э-эй, это будет немного слишком неуважительно, тебе не кажется?

— Если я использую что-нибудь другое, я его убью. Это лучшее, что я могу сделать.

Когда я поднялся на арену с игрушечным молотком, Питер ткнул в него пальцем и недоверчиво заржал.

— Ты правда хочешь сражаться со мной таким оружием?

Брови виконта Разела глубоко нахмурились. Очевидно, мой выбор оружия ему не понравился.

Тем временем Питер подзуживал меня:

— Пф… ха-ха! Похоже, ты настолько беден, что даже меч себе позволить не можешь. Хочешь, я куплю тебе шоковый меч для матча?

Не обращая внимания на его насмешки, я ждал сигнала к началу. Судья неуверенно посмотрел на виконта Разела, но тот кивнул, и матч утвердили.

— Н-начали!

Хватило одной секунды.

Когда молоток опустился на макушку Питера, он издал не столько «пиик!», сколько мощное «бум!», эхом прокатившееся по залу. Как только матч начался, я мгновенно сократил дистанцию и ударил молотком сверху. Ни больше ни меньше. Питер рухнул на настил арены, закатив глаза.

— Хм, значит, он только болтал.

Я взмахнул молотком в воздухе, проверяя, не сломался ли он, но тот остался цел. Будущие игрушки и правда прочные.

Пока я стоял на арене, несколько любимчиков виконта подняли голоса в знак протеста. Они, должно быть, обиделись, что я лопнул их пузырь и ткнул их лицом в реальность.

— Э-эй, это было нечестно!

Я фыркнул и жестом велел нытику выйти на арену.

— Если у тебя есть претензии, почему бы тебе самому сюда не подняться?

Я научу вас, избалованные напыщенные сопляки, суровой реальности мира. Право сильного важнее, а не наоборот! Прежде чем вы станете самодовольными лордами и леди, я покажу вам, что такое жизнь на самом деле!

— Зачем тратить время, сражаясь с вами по одному? Идите сюда — я приму вас всех сразу.

Один из детей шагнул на арену и крикнул:

— Не зазнавайся! Никто даже не слышал о твоём неизвестном стиле ме— бгхк!

Одним взмахом игрушечного молотка я отправил его вылететь обратно.

— Он не неизвестный — это Путь Вспышки. Я высеку его в вашем теле вместе с памятью о поражении, чтобы вы больше никогда его не забыли. Ну же, нападайте!

[[image:/storage/reader-images/859bd91e473ef436e65816745283df768d2a56e7.jpg]]

Уверенные в себе из-за липовых побед, другие дети полезли на арену и столпились вокруг меня, но я разбрасывал их всех пищащим молотком и всё это время хохотал.

Разгромив до последнего всех своих претендентов, я встал в центре арены и скормил ошеломлённой толпе правду.

— Не зазнавайтесь только потому, что выиграли пару договорных матчей, мелочь!

Это взбесило не только собравшихся родственников, но и виконта Разела. Он покраснел от ярости. Возможно, я немного перегнул палку, но я сомневался, что после этого мне ещё придётся иметь дело с домом Разел, так что решил выпустить всё накопившееся раздражение разом.

НА СЛЕДУЮЩИЙ день виконт Разел стоял в банкетном зале и проверял детали праздника. К нему быстрым шагом подошёл разъярённый Пылкий Рыцарь.

— Что это значит, лорд Рандольф? Вы опозорите дом Разел, если запретите одному из учеников присутствовать на празднике!

Виконт Разел вздохнул. Рядом стояли несколько его других подчинённых, а также перебинтованный Питер. Официально обручённый с Катериной, Питер уже рассматривался как член семьи.

— Позор? — сказал Питер. — Виконт, объясните ему, что к чему.

Виконт Разел обратился к упрямому рыцарю:

— Вы считаете допустимым, чтобы ученики устраивали беспорядки в доме, который любезно их принял? Этот глупый мальчишка не имеет права наслаждаться нашим большим событием. Я не позволю какому-то щенку испортить помолвку моей дочери очередной вульгарной выходкой.

Питер последовал его примеру и высказал собственные жалобы.

— Вот именно. Такому бедняку вообще нечего делать на важной вечеринке.

Они продолжали перечислять причины, почему Лиама нужно исключить, но простая правда заключалась в том, что они не могли позволить присутствовать тому, кто так сильно их пристыдил. Главным приоритетом виконта Разела было его будущее с домом Петак.

— Выбросить мальчишку Банфилда отсюда, как только вечеринка закончится! — прорычал виконт. — Я больше не хочу видеть его лица. Мы больше не будем иметь ничего общего с этим домом.

Когда вечеринка заканчивалась, заканчивалось и обучение дворян, и они могли возвращаться домой. Некоторые не могли уехать сразу, поэтому обычно хозяин размещал их ещё на несколько дней, но виконт Разел и Питер были так взбешены Лиамом, что терпеть такого не собирались.

Пылкий Рыцарь сжал кулаки от досады.

Тем временем Питер уже начал придираться к украшениям зала.

— Кстати, виконт, что это за мрачное растение тут стоит?

Виконт Разел не сразу нашёлся с ответом. Он ведь думал, что растение — бонсай — было подарком от дома Петак.

— Ну, это был подарок от вашей семьи. Я решил выставить его по случаю.

Питер опешил.

— А? Не может быть. Я бы ни за что не подарил такую уродину. Не хотел бы, чтобы вы решили, будто у меня плохой вкус.

Виконт Разел, смутившись, прикрыл лицо ладонью.

— Значит, вышла какая-то путаница. Если это не подарок дома Петак, я просто избавлюсь от него. Ты, выброси это.

Заботиться о бонсае поручили Пылкому Рыцарю.

— Ты перегнул палку, Лиам, — сказал мне Пылкий Рыцарь.

— И вот что я за это получаю? Виконт Разел и правда мелочный.

— Ну же, ты знаешь, я служу этому человеку. Хотя я не совсем виню тебя за такие мысли.

Перед началом большого праздника меня сопроводили в место подальше от банкетного зала. Это была особая площадка, подготовленная специально для меня: на столе лежала коробка с обедом и стоял напиток. В завершение моего срока обучения мне устроили собственные маленькие проводы во внутреннем дворе, где я проводил большую часть свободного времени. Рядом сидел единственный другой человек — Пылкий Рыцарь, который почему-то держал бонсай Брайана и понурил плечи.

— Прости за это. Я возражал лорду Рандольфу, но не смог заставить его слушать.

— Печальная история рыцаря, которого не ценит его лорд, да? Если перейдёшь ко мне, я встречу тебя с распростёртыми объятиями.

На моё предложение завербовать его Пылкий Рыцарь просто запрокинул голову и громко рассмеялся; видимо, решил, что я шучу. На самом деле я говорил серьёзно, и его реакция меня немного расстроила.

— Ты забавный, но, боюсь, я останусь здесь. В конце концов, я обязан лорду Рандольфу.

— Хм, ты меня удивляешь. Хотя, может, и нет.

Такие хорошие парни, как он, часто клялись в верности из чувства долга, а виконт Разел считался одним из более добросовестных дворян… или так я думал. Честно говоря, я уже начал в этом сомневаться, но было и так ясно, что мы с виконтом слишком разные, чтобы когда-нибудь поладить.

— Значит, мне суждено одиноко пообедать здесь одному?

— Прости. Вообще-то еду и напиток я оплатил из собственного кармана. Мне просто стало тебя жалко.

Ну, он инструктор, который всё это время заботился обо мне, так что я понимал его сочувствие. В любом случае, я приехал в дом Разел только ради обучения, поэтому не собирался поднимать шум из-за глупого оскорбления виконта.

— Ух ты, я так счастлив, — саркастически сказал я.

— По тебе не скажешь. Тебе приказано убраться отсюда после еды. Не повезло тебе, да?

Жаловаться Пылкому Рыцарю не было смысла. Его положение я тоже жалел.

— Мой транспорт уже здесь и ждёт, так что это не проблема. А что ты собираешься делать с этим?

Мне было интересно, почему он таскает бонсай Брайана. Пылкий Рыцарь выглядел озадаченным.

— Ну, я сам толком не знаю, но мне кажется, он чего-то стоит. Лорд Рандольф велел мне избавиться от него… Наверное, мне просто не хотелось.

— Вот как? Тогда можно мне его на память?

— Конечно, я не против. Вообще-то ты меня выручаешь. — Пылкий Рыцарь передал мне бонсай и встал. — Ну… береги себя.

С этими словами он ушёл.

Я поднял бонсай Брайана и рассмотрел его.

— Ты не можешь понять, сколько он стоит, да? Это уж точно.

В животе у меня закипала злость. Меня захлестнуло желание устроить какой-нибудь хаос, но вскоре от этого порыва меня отвлекли Курт и Эйла, появившиеся во дворе. Они выглядели готовыми к отъезду и были совсем не одеты для официального собрания.

— Вот ты где, Лиам.

— Мы тебя искали.

Я поставил бонсай и спросил, что они здесь делают, ведь вечеринка ещё даже не началась. Странно, что они уже выглядели так, будто готовы уезжать.

— Что случилось с вами двумя?

Курт почесал щёку и довольно смущённо сказал:

— Ну, мы услышали, что тебя выгнали, и решили, что нас там тоже вряд ли будут рады видеть, поэтому решили не идти.

— Если наш транспорт уже здесь, почему бы нам просто не отправиться в космопорт? — предложила Эйла.

Значит, они оба намеревались покинуть особняк вместе со мной, а не идти на праздник? В сердце у меня зазвенела наша крепкая связь злых лордов.

— Конечно, пойдём.

Пока Лиам с друзьями покидали особняк и направлялись в космопорт…

Гости уже вошли в банкетный зал и начали веселиться. Томас Хенфри, получивший приглашение, приветствовал людей и одновременно искал Лиама. Он решил, что мальчик должен быть где-то в зале, но найти его торговцу никак не удавалось.

— Господина Лиама нигде не видно.

Как раз когда он собирался связаться с ней, перед ним в военной форме возникла Ниас из Седьмого оружейного завода.

— О, господин Хенфри! Вы нашли господина Лиама? Я ищу его повсюду, но нигде не вижу!

Ниас тоже обыскала всё сверху донизу, но безуспешно.

— Нет, я его не нашёл. Может, он ещё не пришёл?

Ниас из-за чего-то нервничала.

— Не знаю; он не из тех, кто опаздывает. Как думаете, есть какая-то причина, по которой он не мог прийти? Это плохо… Я надеялась, что мы уже будем обсуждать дела.

— А? Вы хотели обсуждать дела здесь? Во время их прощальной вечеринки?

Томас не мог поверить, что Ниас рвётся что-то ему продать ещё до того, как он покинет владения дома Разел.

Ниас отвела взгляд и неловко рассмеялась.

— Ну, знаете, я просто…

Знакомый голос сказал:

— Просто ищете, куда пристроить крепостной класс, который вам не удалось продать… Верно?

— Ю-Юлисия…

Их разговор прервала не кто иная, как Юлисия, подошедшая к ним в элегантном платье. Она присутствовала на вечеринке как представитель Третьего оружейного завода.

— Знаете, я слышала слухи. У вас на руках крепостной класс без покупателя. Вы проделали весь этот путь, потому что единственное, что вам остаётся, — заставить господина Лиама его купить, верно?

Юлисия улыбалась, но каждое слово, обращённое к Ниас, было шипом.

— О-о, как будто ты сама не по делу пришла! И что это на тебе?

— Я просто оделась, чтобы отпраздновать завершение обучения графа.

— Ты всегда сразу опускаешься до соблазнения! Я знаю, ты тоже надеешься ему что-нибудь продать!

В голосе Ниас звучало отчаяние, но Юлисия сохраняла спокойствие.

— Я бы ни за что не стала заставлять его подписывать контракт в такой день. Вообще-то сегодня семья Лиама заберёт его на сверхдредноуте, который мы для него построили. Мы доставили и другие новые модели. Сегодня я пришла поблагодарить его за покупки. Разумеется, если в результате мы заговорим о делах, я не буду против.

Томасу казалось, будто между ними почти видны искры. Они спорили с ледяными улыбками на лицах, выставляя напоказ и соперничество представителей оружейных заводов, и соперничество женщин. Томас отвёл глаза от неловкого зрелища. Господину Лиаму, похоже, и правда непросто с этими дамами. Но где же он? Я хотел бы его увидеть.

Так думали не только эти трое. Многие пришли на вечеринку именно ради возможности установить связь с Лиамом. Все, кто искал его, были озадачены его отсутствием и не могли его найти.

Наконец голос виконта Разела рассеял беспокойную атмосферу.

— Всем огромное спасибо за то, что сегодня пришли на эту вечеринку.

После простого вступительного приветствия он перешёл к объявлению о помолвке дочери.

Ниас и Юлисия не слишком заинтересовались новостью.

— Просто политический брак между дворянами, да? — сказала Ниас.

— Такое часто бывает. Наверное, он нашёл семью с благоприятными перспективами.

Для хозяина было вполне стандартным решением выдать дочь, если она у него была, за одного из учеников, приехавших на обучение. Необычным в этом конкретном союзе был мальчик, которого выбрали ей в женихи.

— Позвольте представить жениха моей дочери Катерины, лорда Питера Сера Петака.

Немало гостей, прибывших издалека на праздник, удивились, когда после этого представили сына дома Петак. Ниас, не знакомая с этой семьёй, беззаботно захлопала вместе со всеми в зале, а вот Юлисия моргала с пустым лицом.

Сам Томас был так поражён, что едва мог осмыслить услышанное.

Э-э… Что?.. Почему дом Разел хочет связаться с домом Петак?! Я не могу придумать ни одной причины объединяться с такой семьёй. Мне казалось, дом Банфилд был бы главным кандидатом.

Зная правду о делах дома Петак из своих торговых отношений с ними, Томас находил всё это крайне непонятным.

Юлисия чувствовала то же самое.

— Это ведь сын графа Петака? — спросила она Томаса. — Того самого дома Петак? Я слышала, у них огромные долги, и их владения тоже в плохом состоянии.

— Да, я тоже такое слышал. И да, это определённо сын графа Петака.

Теперь, когда помолвка была объявлена публично, по залу поплыли голографические изображения Питера и Катерины.

Юлисия не могла поверить своим глазам.

— Интересно, может, дом Петак обнаружил какой-нибудь редкий металл или другой ресурс?

Если бы это было так, брак мог бы иметь смысл. Это было возможно, но Томас искренне сомневался.

— Я изучал эту семью в ходе собственных дел, но ни о чём подобном не слышал.

Пока многие другие гости выглядели столь же потрясёнными объявлением, Ниас не обращала внимания на смятение и снова огляделась в поисках Лиама. Она подозвала одного из работников кейтеринга и спросила:

— Ах, простите, вы знаете что-нибудь о господине Лиаме — графе Банфилде? Он проходил здесь обучение у дома Разел.

Работник неловко отвёл взгляд.

— Господин Лиам, э-э… вчера устроил небольшую проблему на показательных выступлениях. Виконт был в ярости и выгнал его. В документах всё равно будет записано, что он завершил обучение, но на эту вечеринку его не пустили. Вероятно, сейчас он в космопорте.

Подслушав их разговор, Томас не мог понять, что говорит работник, но с каждым словом его лицо становилось всё бледнее. Вскоре он начал дрожать.

— Господина Лиама выгнали до того, как он смог посетить празднование?

— Да. — Работник кивнул.

Ниас схватила его за плечи и начала трясти.

— В-вы не можете говорить серьёзно! Значит, его здесь нет? Почему? Почему?!

Работник отступил от Ниас, раздражённо огрызнулся:

— Я же сказал, его выгнали! Он покинул особняк, так что, наверное, сейчас направляется в космопорт. Сам виноват, что разозлил виконта.

Рядом Юлисия, похоже, связывалась с кем-то по планшету. Томас уже мчался прочь из зала, надеясь добраться до мальчика вовремя.

— Господин Лиа-а-ам!

Наконец флот дома Банфилд прибыл в космопорт виконта Разела. Корабли выстроились в строй, всего их было триста. Флагман дома Банфилд, линкор-сверхдредноут, привлекал внимание всех других кораблей поблизости.

Рыцари дома Банфилд — включая кандидата в рыцари Тиа — сошли с флагмана и приготовились встречать Лиама в космопорте. Множество людей оживлённо суетилось у назначенных ворот.

— Я бы хотела добавить больше украшений, — сказала Тиа одному из работников космопорта. — Голографические изображения — это слишком банально.

Работник нахмурился.

— Да бросьте. Нельзя просто так украшать это место без разрешения.

Тиа понимала его позицию, но встреча Лиама на пути домой была для неё чрезвычайно важна, поэтому она была очень воодушевлена.

— Я понимаю, но мы встречаем нашего лорда. Мне хотелось бы, чтобы место, где мы его приветствуем, выглядело немного величественнее. Мы оплатим все расходы… Разве этого недостаточно?

Они всё ещё находились в режиме подготовки, потому что, согласно первоначальному расписанию Лиама, он должен был отправиться через несколько дней.

Однако работник не собирался слушать.

— Простите, по возвращении домой празднуйте как хотите.

Затем он сменил тему, заинтересовавшись огромным линкором.

— Кстати, какой грандиозный линкор. Я впервые вижу сверхдредноут.

— Ну, это наш флагман.

— От флота дома Петак меньшего и не ждёшь! Совсем не то, что у такой приходящей в упадок семьи, как дом Бан… филд?!

Работник космопорта едва не подавился словами: кончик рапиры — тонкого клинка Тии, предназначенного для уколов, — оказался у него во рту. Стоило ему дёрнуться, и рот наполнился бы кровью.

Вежливость Тии, ещё мгновение назад очевидная, исчезла.

— Кажется, вы перепутали герб нашего славного дома Банфилд… или намеревались нас оскорбить?

Увидев это, несколько рыцарей и солдат виконта, находившихся поблизости, бросились к ним, а рыцари дома Банфилд вытащили собственное оружие. Они настороженно встали друг напротив друга. Тиа вынула рапиру изо рта мужчины, схватила его за челюсть и подняла взрослого человека прямо с земли.

— Вы перепутали наш герб. Это оскорбление нашей семьи. Я ошибаюсь?

[[image:/storage/reader-images/bc0623addf2ae29daeae6f5d50b71e5065ef9667.jpg]]

Одно дело, если бы этот человек не имел к ним никакого отношения, но Лиам последние три года учился именно здесь. Для человека в его положении перепутать герб Лиама было ужасным оскорблением.

— П-простите. Пожалуйста, отпустите меня!

Пока мужчина извивался от боли и страха, Тиа сузила глаза и сжала руку так, будто собиралась раздавить ему горло.

— Не думаю! Более того…

И тут с её планшета прозвучал сигнал оповещения: звонил Лиам. Тиа поспешно отбросила работника в сторону и приняла вызов; перед её глазами появилось маленькое голографическое окно. В нём было лицо Лиама, выглядевшего весьма недовольным.

— Г-господин Лиам! Где вы сей—

Низкое рычание Лиама оборвало её:

— Как вы посмели не прийти за мной.

Он звучал по-настоящему злым.

Мы пришли к посадочным воротам космопорта, назначенным флоту дома Банфилд, но ни одного корабля там видно не было.

Пока мы с двумя друзьями сидели на скамье и ждали, когда появится наш транспорт, мы смотрели телевизор на большом экране между двумя окнами, выходившими в космос. Это была последняя серия сериала, популярного во владениях дома Разел. Когда пошли титры, Эйла выглянула в одно из окон и убедилась, что моих кораблей всё ещё нет.

— Они не прилетают.

Я скрестил руки на груди и забарабанил по ним пальцами, оплакивая некомпетентность своих не явившихся подчинённых. Они позорили меня перед друзьями, а этого я не мог им спустить. Курт ещё и пытался быть вежливым, что только сильнее меня смущало.

— Посмотри на это иначе: теперь нам не придётся гадать, чем закончился тот сериал.

Пока я сидел раздражённый, дверь ближайшего лифта открылась, и из него вышел вспотевший Томас Хенфри.

— Господин Лиа-а-ам!

Что ты здесь делаешь? — мысленно выстрелил я в него, но внешне раздражения не показал.

— Давно не виделись, Томас. Не знал, что ты здесь.

Томас, должно быть, услышал от кого-то, что я у этих ворот. Он хватал ртом воздух.

— Я едва поверил, когда услышал, что вас выгнали из особняка дома Разел, господин Лиам. Здесь происходит множество странных вещей. Я очень растерян.

Ну, мир и состоит из странных вещей — например, из моих людей, которые опаздывают меня забрать.

Я ответил:

— Виконт просто меня не любит. Не могу сказать, что я к нему иначе отношусь.

Я бросил взгляд на бонсай Брайана, лежавший рядом со мной. Что, чёрт возьми, он думал, выбрасывая призовой бонсай Брайана?

— В-вот как? Значит, вы не сошлись во взглядах с виконтом Разелом?

Томас выглядел облегчённым. Наверное, он волновался, что добродетельный виконт Разел на меня повлияет, но такого никогда не случилось бы. Я не был бы настоящим злым лордом, если бы чья-то праведность могла поколебать мои убеждения. Я был зол до мозга костей.

Приезд на обучение в серьёзный, прямодушный дом Разел явно оказался ошибкой, но я был из тех, кто учится на своих ошибках. В прошлой жизни я ведь многое вынес из собственных промахов.

— Время здесь хорошо будет смотреться в моём послужном списке, но не то чтобы я собирался делать виконта своим образцом для подражания.

Томас снова и снова кивал.

— Моя компания заявит виконту решительный протест.

— Не нужно. Я всё равно больше не собираюсь иметь с ним дел.

— Значит, вы сразу возвращаетесь в свои владения?

— Да, но сначала…

Пока мы с Томасом разговаривали, дверь лифта снова открылась. Из неё вышли две женщины, и Курт выглядел озадаченным.

— А? Эти ворота ведь зарезервированы за тобой, Лиам? Эти двое заблудились?

— О, я их знаю.

Из лифта появились Ниас и Юлисия. Их одежда была слегка растрёпана, словно они спешили сюда. Увидев меня, Ниас побежала ко мне, тяжело дыша.

— О-боже-здравствуйте-господин-Лиам-давно-не-виделись-и-пожалуйста-купите-судно-крепостного-класса! — выпалила она.

Я холодно посмотрел на Ниас за то, что она поприветствовала меня и начала торговое предложение на одном дыхании. Юлисия выглядела столь же возмущённой инженером, осторожно вытирая пот со лба.

— Прекрати, пожалуйста. Это жалко! Здравствуйте, мой лорд, давно не виделись. Я слышала, что сегодня вы воспользуетесь кораблями, которые приобрели у Третьего оружейного завода. Если позволите мне подняться на борт вместе с вами, я смогу подробнее объяснить их характеристики.

Юлисия изящно улыбнулась. Сегодня она нарядилась для вечеринки, и макияж ей шёл. Наряд был соблазнительным, а слегка сбившаяся одежда только усиливала притягательность. И всё же я уже потерял интерес.

— Вот как? Ладно, можешь поехать, — сухо сказал я.

Юлисия, похоже, была озадачена моей реакцией, но я не мог об этом беспокоиться. Я был слишком занят воспоминаниями о жене из прошлой жизни. Теперь, когда я подумал об этом, каждый раз, когда она так наряжалась и выходила с макияжем, она шла изменять мне. Из-за этого женщины в броской одежде стали для меня огромным отталкивающим фактором.

— А? Э-э, мой лорд? Я сделала что-то не так?

Юлисия не понимала, как расценивать мою внезапную перемену в отношении. Наверняка она поймала своими чарами бесчисленное количество мужчин. Когда я подумал об этом, интерес стал ещё слабее. Возможно, сегодня она планировала меня соблазнить и теперь тревожилась, что я, похоже, не клюнул.

Ниас смеялась над Юлисией.

— Ой, ты как, в порядке?

Сама она вспотела так, будто бежала сюда спринтом. Ей явно было жарко: одна пуговица на верхе была расстёгнута, и она обмахивалась рукой. Однако я понимал, что это не соблазнительный жест. В её виде не было ничего эротичного. Рубашка промокла от пота, и под ней проступал слабый контур спортивного бюстгальтера — чисто практичной вещи. Когда Ниас заметила, что мой взгляд направлен прямо на её грудь, она скрестила руки и смущённо улыбнулась.

— Эм, это не потому, что мне урезали жалованье и я не могу позволить себе приличные вещи. Я просто, ну, знаете… О, точно! Я начала тренироваться, поэтому в последнее время ношу такие вещи!

Ниас стала ещё жалче, когда начала оправдываться. Насколько жалче, спросите вы? Томас отвёл взгляд, словно ему стало так грустно, что он не мог на неё смотреть. Даже Курт, обычно наивный тип, всё понял и покраснел от смущения.

— Значит… вам урезали жалованье, — сочувственно сказала Эйла, глядя на Ниас.

Окружённая всеобщей жалостью, Ниас закрыла лицо руками и заплакала.

— Мне тяжело, понятно? У меня на кону средства к существованию!

Видя такую Ниас, я невольно нашёл её в чём-то милой. Я забыл злость, которую испытывал мгновение назад, и протянул к ней руку.

— Сколько?

— А? — Ниас подняла голову и посмотрела на меня заплаканными глазами.

— Сколько стоит твой крепостной класс?

— В-вы его купите?

— От тебя одни хлопоты. Давай контракт. Он один, да?

— Пожалуйста, купите ещё эсминец и крейсер! Это совершенно новые корабли, но мы не смогли их продать!

— Ты правда слишком хлопотная. Триста — максимум, ясно?

— Огромное спасибо! Ура-а-а! Наконец-то я выберусь из бедности!

Ниас подняла руки и закричала от радости. Каждый раз, когда она это делала, сквозь рубашку было видно её несексуальное бельё. Да, этот практичный стиль мне нравился больше. В итоге я купил у неё корабль крепостного класса в благодарность за приятный вид, который она мне предоставила. Амаги наверняка снова рассердится, что я совершил такую покупку, никого не посоветовавшись. Насколько вообще велик крепостной класс? Я всё ещё не слишком глубоко изучал военные вопросы.

Пока я об этом думал, Юлисия схватила меня за руку.

— П-подождите, мой лорд! В-вы правда должны принимать решение так быстро? Если бы вы купили у Третьего оружейного завода, мы могли бы немедленно подготовить для вас крепостной класс…

— Не-а, не то чтобы он мне правда нужен, так что всё нормально.

После того как я отмахнулся от неё, Юлисия застыла на месте.

Ниас ткнула в неё пальцем и рассмеялась.

— Видела? Это связь между мной и господином Лиамом! Тут нет места для тебя, чтобы втираться!

Она и правда развалина. Она собирается злорадствовать прямо передо мной? Если бы она не вытворяла подобного, могла бы сойти за холодную, умную красавицу. Ну, наверное, Ниас есть Ниас. Меня это устраивает.

Лифт снова открылся, и на этот раз из него вылетела женщина-рыцарь. Она спринтом подбежала к нам и, скользнув, упала в поклон, остановившись прямо у моих ног. Ладно, это было даже немного круто.

Это была Тиа.

— Я-я-я ужасно прошу прощения, господин Лиам! Сотрудники космопорта ошиблись и направили нас в неправильную часть космопо— ай!

Когда она подняла голову, чтобы извиниться, я сильно щёлкнул её по лбу.

— Не оправдывайся. Важно только то, что вы заставили меня ждать.

Увидев, что я немного раздражён, Тиа выглядела совершенно раздавленной. Та ещё королева драмы. Если это считается талантливым рыцарем, с этим миром что-то серьёзно не так. Почему все вокруг меня такие странные?

Тиа вытащила меч и прижала лезвие к шее, прямо к сонной артерии.

— Я-я предлагаю свою голову в искупление!

Ты самая глупая умница в мире или самая умная дурочка? Ты правда думала, что это меня обрадует? Я нанял тебя за внешность, знаешь ли. От тебя я особо ничего больше и не жду.

— Ты идиотка? Быстро забери мои вещи — мы едем домой. И не смей уронить этот бонсай!

— Д-да, мой лорд!

Я протянул собранную сумку, и Тиа поспешно встала и приняла её. Сверху на сумку я поставил бонсай.

Тиа дрожала.

— В-вы меня прощаете?

Прощаю? Ты правда идиотка. Злой лорд никогда не простил бы твою некомпетентность только за то, что ты несёшь его багаж.

— На корабле я загоняю тебя как собаку, так что будь готова. Курт, Эйла, тоже отдайте ей свои сумки. Считайте её дружелюбным вьючным мулом.

Я жестом предложил им воспользоваться ею, но они, похоже, были не слишком склонны к этому.

— Лиам, я не могу заставить женщину нести мои вещи, — сказал Курт.

Эйла покачала головой.

— У тебя, похоже, работают интересные рыцари. Я, пожалуй, откажусь.

Они ещё добрее, чем я думал.

— Это просто наказание за то, что она заставила меня ждать, глупцы. Ладно. Пойдём уже. Где мой транспорт?

— О, он только что прибыл, — ответила Тиа, указывая в окно. — Это «Вар», новый флагман дома Банфилд.

За окном ближе к доку плыл сверхдредноут, который я так жаждал увидеть. «Вар», созданный Третьим оружейным заводом. Я просил сделать большой корабль, но ради размеров они не пожертвовали функциональностью. В конце концов, огромный корабль ценен только в том случае, если его огневая мощь соответствует размеру; иначе он не более чем мишень. Это было особенно важно, поскольку я сам собирался путешествовать на этом исполине. Не хотелось бы, чтобы его слишком легко сбили.

Эйла прилипла к окну и прыгала на месте, как восторженный ребёнок.

— Ух ты! Невероятно! Так это сверхдредноут?! Только лорды, признанные Империей, могут владеть такими кораблями, да? Ну же, Курт, ты должен увидеть его вблизи!

— Он и правда невероятен. Не могу дождаться, когда поднимусь на борт. — Курт был так же взволнован, хотя и по-своему.

Ну, от парня я такого ожидал. Эйла совсем с ума сходит, так что, выходит, некоторым девушкам тоже нравятся корабли.

— Почему бы тебе не купить себе такой? — предложил я.

Курт покачал головой.

— Я-я не смог бы. Он слишком дорогой, и разрешение я бы не получил. С учётом стоимости обслуживания разумнее ограничиться эсминцами и крейсерами.

Какой прагматичный парень… хотя я только что импульсивно купил у Ниас как раз такие корабли. Наш план расширения армии снова собьётся, но я ничего не мог с собой поделать! Довольно дико, что в этом мире можно импульсивно покупать военные космические корабли. И всё же, когда я думаю о том, что скажет Амаги, когда я её увижу… ох, кошмар!

— Тогда я отдам тебе часть своих лишних кораблей.

Когда Амаги узнает о моих дополнительных покупках, она отругает меня за то, что я снова сорвал график. Но если я смогу спихнуть часть Курту, они, возможно, проскользнут мимо её радара.

— О нет, я не могу принять такое. Линкоры — слишком щедрый подарок, тебе не кажется?

Он не заглатывал наживку, так что я надавил сильнее. Не хочу злить Амаги, так что мне нужно, чтобы этот парень взял их, пока она не узнала!

— На самом деле у меня их слишком много, так что ты очень меня выручишь, если заберёшь часть.

— П-правда? Тогда, пожалуй, я соглашусь. Мне это тоже поможет. Если немного привести их в порядок, подержанные корабли будут вполне пригодны к службе. Сейчас нам прежде всего нужно увеличить численность, учитывая нашу проблему с пиратами.

Погоди, он думает, что получит подержанные?

Тем временем виконт Разел стоял посреди своего роскошного банкетного зала, совершенно растерянный. Сейчас он должен был радостно общаться с гостями, но большинство гостей ушло раньше времени. Осталась лишь примерно треть, и зал выглядел довольно пустым. Те, кто не понимал, что происходит, выглядели тревожно, а виконт приказал одному из сотрудников выяснить причину этого массового исхода.

— Ч-что происходит? — произнёс кто-то.

В этот момент сотрудник виконта вернулся к нему с докладом.

— Лорд Рандольф! С-случилось нечто ужасное!

— Успокойся уже и расскажи.

Когда подчинённый отдышался, он всерьёз доложил:

— Ушедшие гости все столпились в космопорте! Там тоже произошёл какой-то инцидент!

— Почему они бросились в космопорт?

— Ну, эм…

— Говори!

— Судя по всему, они все требуют встречи с графом Банфилдом, который ждёт там свой транспорт домой. Некоторые из этих гостей также выражают сильное возмущение его изгнанием.

Люди были существами реактивными. Если у дворянина были недостатки, другие быстро отдалялись от него. Верно было и обратное: если дом шёл на подъём, люди стекались к нему. Торговцы, всегда одним глазом следившие за рынком, стремились присоединиться к окружению Лиама, а это означало, что у мальчика было что-то большое.

— Немедленно расследуйте дом Банфилд.

— А? Но, сэр, мы уже это сделали.

— Тогда сделайте ещё раз! Прямо сейчас!

У виконта Разела было очень плохое предчувствие.

МОЙ ФЛОТ двигался сквозь космос, словно прекрасная россыпь огней, прокладывающая путь через бездну. Комната, подготовленная для меня на «Варе», была настолько роскошной, что я не мог поверить своим глазам. Несмотря на ограниченное пространство, которое отводилось большинству кают на корабле, мои покои были огромными. Внутри выстроились члены экипажа, назначенные прислуживать мне.

Почему-то за каждой моей нуждой ухаживала Тиа, которая вообще-то должна была быть рыцарем. Она, должно быть, горела желанием вернуть очки, потерянные из-за опоздания в космопорте, но мне на самом деле даже немного нравилось наблюдать, как она пресмыкается.

Тиа предложила мне напиток, и, когда я взял его, сказала:

— Вы завершили первый этап обучения, господин Лиам. Это замечательное достижение.

Во-первых, удивительно, что кто-то вообще считает то, через что я прошёл, «обучением». Во-вторых, довольно дико, что прохождение такого фарса считается «замечательным достижением». Не думаю, что за такое стоит кого-то хвалить, так что она явно просто льстит. Признаюсь, приятно, когда люди подлизываются к тебе только из-за твоего положения.

— Это была полная трата времени. Хотя кое-что я всё-таки получил.

Я погладил кулон, висевший на шее, — странный артефакт, который нашёл во время добычи. Его золотистое сияние и тонкая работа мне весьма нравились.

Сделав глоток, я заметил Курта, неловко сидящего на диване. Похоже, ему трудно здесь расслабиться.

Я подошёл к нему и спросил:

— Что не так?

— Ничего, просто трудно поверить, что мы правда на линкоре.

По моему приказу рядом с Куртом стояли несколько горничных и заботились о его нуждах. Он был наследником злого лорда, так что я хотел, чтобы он привык к подобным ощущениям. Хотя Курта я пригласил в свою комнату, Эйлу отправил в другое место. Она была дочерью барона, и я не мог небрежно приглашать её в свои личные покои.

— Кстати, твой флот всего триста кораблей, да? — Курт сменил тему. — Мы сразу идём в мои владения? Твои войска кажутся многочисленными и хорошо обученными, но вам придётся столкнуться с большим количеством пиратов.

Очевидно, он волновался, что трёхсот будет недостаточно.

Не отрывая от него взгляда, я спросил Тию:

— Что против нас?

— Согласно нашему расследованию, пиратская банда, скрывающаяся во владениях барона Экснера, насчитывает три тысячи кораблей. Численность — не единственная проблема: у них также есть крепость.

Значит, у этой пиратской банды есть тайная база.

— Наверняка они там припрятали сокровища. С нетерпением жду.

Курт всё ещё выглядел тревожным, и я ободряюще ему улыбнулся.

— Не волнуйся, я прослежу, чтобы дом Экснер получил тридцать процентов.

— Я-я не об этом волнуюсь. Ты совсем не нервничаешь? Я понимаю, что это пираты, но иногда они нанимают ещё и наёмников. Они не будут лёгкими противниками.

Этот парень действительно относится ко всему слишком серьёзно. То есть добросовестный злой лорд? Он довольно уникален.

— Пираты — прекрасный ресурс, разве ты не помнишь? Они собирают для меня сокровища и дарят мне общественный статус, когда я их побеждаю. Я намерен вычистить каждого из них, пока не останется ни одного.

К тому же на моей стороне Проводник; это практически божественная защита. Вторая жизнь стала чередой удач благодаря ему. Я добиваюсь успеха во всём, за что берусь.

Я надеялся получить более крупную награду, так что их численность меня разочаровала. Три тысячи? Это ничто. То, что у них была собственная крепость, обнадёживало, но я задумался, неужели такие большие банды, как у Гоаза, встречаются нечасто.

Пока я об этом размышлял, Тиа опустилась на колени и вцепилась мне в ногу; её глаза пылали решимостью.

— Господин Лиам, пожалуйста, позвольте мне сражаться в авангарде!

— Не забегай вперёд. Я сам решу, что ты будешь делать.

— М-мне ужасно жаль, сэр.

Тиа отступила и снова опустилась на колени, ведя себя прямо как собака. Курт, должно быть, тоже был поражён её дерзостью: он таращился на неё, разинув рот.

И тут Тиа получила сообщение на планшет.

— Да, что такое?

Ответив на вызов, Тиа вновь обрела вид компетентного рыцаря; её жалкое поведение будто смыло. Курт ещё сильнее удивился её резкому превращению.

Я услышал голос на другом конце.

— Вражеские корабли прямо по курсу. Двадцать тысяч.

Я вмешался:

— Враги на нашем пути? Это пираты?

— Пираты и не только пираты, сэр.

— Объясни.

— Ну, сэр, среди пиратов есть корабли с дворянским гербом.

К тому моменту, как мы добрались до мостика, два флота уже стояли друг против друга. Большой голографический дисплей показывал всё поле боя, и по нему было видно: враг пытается нас окружить. Двадцать тысяч кораблей медленно смыкали кольцо вокруг сферического флота дома Банфилд из трёхсот кораблей. Разница в численности была настолько огромной, что наша армада выглядела смешной.

— Хотят запереть нас в коробке, да? — пробормотал я.

Курт мрачно кивнул; его кулаки дрожали от злости.

— Они намерены окружить и уничтожить. И их очень много. При такой численности им не нужно никаких хитрых манёвров.

Я согласился: с таким числом было бы трудно сражаться — по крайней мере, с нашими нынешними силами.

— Где основные силы? — спросил я Тию.

— Они уже прибыли.

Всё было именно так, как она сказала. Позади растягивающихся сил врага на дисплее появлялось всё больше кораблей — пятнадцать тысяч в общей сложности.

Один из операторов мостика повернулся ко мне и сказал:

— Основные силы открыли огонь по врагу!

Я наблюдал, как мои подкрепления атакуют пиратов и их союзников с тыла. Застигнутые врасплох, вражеские корабли не успевали развернуться и беспощадно уничтожались. Некоторые из них, вместо того чтобы вступать в бой с прибывшими, начали бросаться прямо на нас, в центр схватки.

— Похоже, они не знают, когда сдаться. К несчастью для них, их усилия тщетны.

Эскорт, прибывший за мной к дому Разел, состоял целиком из элиты. Эти военные корабли были моими руками и ногами, оснащёнными лучшим персоналом и вооружением.

Курт запаниковал, когда враг пошёл на нас.

— Это плохо, Лиам! Они идут сюда! Нам нужно бежать!

— Бежать? Не думаю. Мы дадим отпор.

Несмотря на прибытие подкреплений, Курт не мог поверить, что я хочу рвануть вперёд всего с тремястами кораблями.

— Подожди, мы не можем, Лиам! Враг к нам готов!

Я проигнорировал его и отдал приказ Тии.

— Всем кораблям приготовиться к атаке.

Тиа покраснела, тяжело дышала и покрылась потом. Её садистская сторона включалась, когда она сражалась против пиратов, но, с другой стороны, она провела много долгих лет в пытках у пиратской банды.

— Сотрите всех врагов господина Лиама! — крикнула она.

Курт был ошарашен её восторгом. Он снова попытался отговорить меня.

— Лиам, это слишком опасно! Их слишком много! Даже с основными силами у них за спиной мы…

Оставшихся врагов, бросившихся на нас, было около трёх тысяч — примерно в десять раз больше моего эскортного флота.

— Всё нормально. Такие числа для меня ничего не значат.

На моей стороне был Проводник, моё божество удачи. К тому же армия, которую я всё это время собирал, не проиграет такому врагу.

Наблюдая за происходящим из космоса, Проводник корчился от боли.

— Не может быть! Ты издеваешься?! Почему ты притащил с собой столько союзников?! Почему?!

Проводник думал, что флот Лиама будет состоять максимум из нескольких сотен кораблей, поэтому ожидал увидеть, как его раздавят силы во много раз больше. Но флот, прибывший на встречу с эскортом Лиама, насчитывал более пятнадцати тысяч судов.

Его захлестнуло неверие. Всё это казалось невозможным. Будто Лиам заранее ждал этой засады.

— Мой план разрушен! Я потратил последние силы, чтобы всё это устроить…

Проводник приложил немало усилий, чтобы собрать эти корабли из пиратов и дома Петак. По сути, это были все силы обеих групп. Сам Проводник на самом деле не мог сильно воздействовать на происходящее, но объединения негодяев и дворян должно было хватить, чтобы раздавить одного мальчика-графа. С внезапным появлением подкреплений всё развернулось в пользу Лиама.

Свернувшись в клубок прямо в воздухе, Проводник уткнулся лицом в колени и пробормотал:

— Всё кончено… Всё кончено…

Битва ещё не закончилась, но Проводник уже смирился с победой Лиама.

Пираты дрожали от страха. Их лидер, сидевший в командирском кресле на мостике своего корабля, не мог понять, что видит.

— Я-я ничего об этом не слышал! Этот пацан настоящий! Разве дом Банфилд не должен был быть бедной старой семейкой где-то на задворках?

Против них было пятнадцать тысяч кораблей. Вместе с кораблями дома Петак они начали с более чем двадцати тысяч. Теперь, хотя у них всё ещё было преимущество в пять тысяч кораблей, их подавлял враг. Их дворянских союзников уничтожали вокруг, а самих пиратов почти мгновенно загнали в угол. Они попытались выбраться с края пропасти, сосредоточив атаку на предполагаемом флагмане Лиама, но первоначальный флот из трёхсот кораблей был свиреп и перемалывал всех претендентов.

— Почему у дома Банфилд вообще есть такой монстр, как сверхдредноут?

Если бы босс пиратов знал, что среди их врагов будет такой корабль, он ни за что не стал бы задираться с домом Банфилд.

Он с ужасом смотрел, как сверхдредноут выстрелил по кораблю прямо рядом с его собственным и разнёс тот на куски. Судно превратилось в космический мусор, который загремел по корпусу его корабля. Их же атаки, напротив, не могли даже пробиться сквозь энергетические щиты сверхдредноута и достичь брони.

— Босс! — крикнул один из пиратов, с глазами, покрасневшими от слёз. — Корабли дома Петак ломаются и бегут! Н-некоторые собираются сдаться!

Флот дома Петак, при всей слабой подготовке его людей, быстро падал под ударами кораблей дома Банфилд, и их первоначальное численное преимущество исчезало.

— У этих ребят современные корабли, и они теперь бегут? Вот поэтому я ненавижу дворян!

Дом Петак атаковал дом Банфилд из-за спин пиратов, но, как только понял, что победить не сможет, выжившие начали сдавать позиции. Они вовсе не были элитной армией, какой их описывали слухи в доме Разел. Всё это оказалось притворством.

— Мы выберемся отсюда любой ценой, — заявил босс. — Даже если придётся использовать союзников как щиты, мы прорвёмся!

Так пираты тоже отказались от борьбы с домом Банфилд и начали отступление.

Битва между домом Банфилд и пиратским флотом Петак бушевала уже несколько дней. Курт сидел на мостике «Вара», поражённый силой войск дома Банфилд.

Они сильны. Слишком сильны. Неужели они на уровне Имперской армии?

Поразмыслив, он решил, что военная мощь его друга, должно быть, сравнима с регулярной имперской армией. С какой стороны ни посмотреть — по качеству оснащения или по уровню подготовки солдат, — силы Банфилда превосходили среднюю личную армию лорда.

Всё это время корабли Лиама преследовали бегущих пиратов и их оставшихся союзников и основательно их крушили.

И тут поступила связь с флагмана дома Петак. Увидев входящий вызов, Тиа бросила взгляд на Лиама, а тот ухмыльнулся и сказал:

— По крайней мере, можем выслушать, что они скажут.

— Да, сэр! Соединяю.

С разрешения Тии на одном из мониторов мостика появился солдат Петак. Мужчина сидел на мостике собственного корабля, но позади него царил полный хаос.

— Это флагман дома Петак, «Питер II». Мы сдаёмся! Повторяю, мы сдаёмся!

Голос солдата срывался от отчаяния, а среди какофонии вокруг слышались крики.

В отличие от них, мостик флагмана дома Банфилд был тих и упорядочен. Офицеры отдавали приказы, операторы выполняли обязанности, и все оставались спокойными и профессиональными.

Курт взглянул на Тию, которая свирепо смотрела на вражеского солдата на экране. Его поражало, как такой рыцарь, как она, может так эффективно командовать флотом Лиама.

Я знал, что она не обычный рыцарь, но невероятно, что она способна командовать флотом такого размера. У Лиама работают такие люди?

Однако она также напоминала ему рыцарей с его родной планеты, чья преданность своему лорду была скорее фанатичным поклонением. То, как Тиа смотрела на Лиама, Курт слишком часто видел дома, если не ещё сильнее.

Тиа спрашивала Лиама, что делать с домом Петак.

— Господин Лиам, дом Петак официально сдался. Они, возможно, сотрудничали с пиратами, но продолжать преследовать их будет больше хлопот, чем пользы. Примем их сдачу?

Она знала, что разумно давить другой дворянский дом дальше они уже не могут, но ненавидела этих дворян за то, что они опустились так низко. Как они посмели объединиться с пиратской бандой? Её лицо застыло в жёсткой гримасе, кулаки были сжаты. Как ни старалась, она не могла принять происходящее.

По одному взгляду на неё Курт понял: эта женщина ненавидит пиратов сильнее, чем можно выразить словами. Он даже услышал скрип её крепко сжатых кулаков.

Вот оно, подумал он. Если это перерастёт в полномасштабную войну между двумя домами, всё станет очень плохо. Дом Петак сдался, значит, Лиам должен принять.

Имперские дворяне время от времени нападали друг на друга, иногда под видом пиратства, и такие столкновения, как ожидалось, следовали определённому шаблону.

Дама права; ссоры между лордами приносят больше хлопот, чем пользы. В Империи негласное правило — принимать сдачу, когда её предлагают. Он просто обязан так поступить.

Из-за вражды между дворянами могли возникнуть самые разные проблемы. Когда бой доходил до определённой точки, лучше было отступить, дать всему затихнуть и подсчитать потери.

Однако окружающим показалось, что Лиам притворяется непонимающим.

— Дом Петак? Эти ребята похожи на дом Петак? Я что-то не вижу. Все корабли перед нами — пиратские, разве нет?

Услышав это, солдат дома Петак на мониторе начал паниковать.

— Ч-что вы… Мы — дом Петак…

Тиа оборвала передачу, прежде чем мужчина успел договорить.

Объявив, что дом Петак явно не вовлечён, Лиам расплылся в широкой улыбке.

— Эти пираты меня не обманут. Не может быть, чтобы добродетельный дом Петак играл в пиратов, так что это, очевидно, пираты, выдающие себя за дворян. По какой причине мы должны принимать их сдачу?

В тот момент глаза всех на мостике резко расширились. Они знали правду, но не стали ему противоречить. Тиа сияла, более чем счастливая поддержать своего лорда в этом вопросе.

— Прошу простить мой глупый вопрос. Мы продолжим атаку.

— Уничтожить их всех до последнего.

Услышав это, Курт был вынужден убедиться, что Лиам понимает, на что идёт.

— Лиам, ты уверен? Ты ведь сражаешься с домом Петак!

Если Лиам уничтожит корабль, который объявил о сдаче, он нанесёт удар не только по дому Петак, но и по всем, кто с ним связан. Он должен был это понимать, но его удовольствие не показывало признаков ослабления.

— Я знаю, что делаю. В любом случае мы здесь почти закончили… Я вернусь в комнату отдохнуть. Ты тоже идёшь?

Курт покачал головой.

— Нет. Если ты не против, я хотел бы остаться здесь и посмотреть.

— О? Ну, как хочешь.

Наблюдая, как Лиам спокойно покидает мостик, Курт услышал, как Тиа с гордостью сказала:

— Вот это наш господин Лиам.

— Настоящие дворянские лорды невероятны, — пробормотал Курт. — Теперь я понимаю, почему нас с отцом считают выскочками.

Курт не смог бы принять такой смелый ход. Он обдумал бы все последствия и отпустил дом Петак, но Лиам сознательно выбрал иной путь.

— Все они пираты. Вам тоже стоит просто думать об этом так, лорд Курт.

Курт вспомнил, что говорил ему Лиам.

— Если я скажу, что чёрное — это белое, значит, оно будет белым.

Легче сказать, чем сделать, но Лиам действительно мог воплотить это в реальность. Если Лиам настаивал, что корабли дома Петак были переодетыми пиратскими кораблями, значит, они и были пиратскими кораблями. Курт благоговел перед невероятной решимостью мальчика.

— Неудивительно, что он такой сильный… Он совершенно непоколебим в своих убеждениях.

Только тогда Курт заметил, что дрожит с головы до ног. Он был рад, что не стал врагом Лиама, но одновременно испытывал странное желание снова встретиться с ним в бою. Точнее, он хотел ещё раз сразиться с ним как мечник, но понимал, что как лорда врагом его нельзя делать никогда.

Он сжал кулак.

— Я хочу ещё больше учиться у Лиама.

Обучение в доме Разел оставило его неудовлетворённым, но Курт чувствовал себя по-настоящему счастливым, что смог встретить Лиама и подружиться с ним.

Тем временем битва продолжалась, пока дом Банфилд безжалостно не сокрушил почти весь флот дома Петак вместе с пиратской бандой.

Вернувшись в комнату, я сел на диван и закинул ноги.

— Эти пираты были идиотами. Не могу поверить, что они пытались выдать себя именно за дом Петак.

Иногда пираты маскировались под флот какого-нибудь дворянина — особенно тяжкое преступление. Эти глупцы, вероятно, решили, что если притворятся известной семьёй вроде дома Петак, мы склонимся перед их превосходством.

Их ошибка была в том, что я знал дом Петак. Судя по тому, что я слышал в доме Разел, дом Петак состоял из образцовых дворян, благожелательной семьи, которая хорошо относилась к своим людям и твёрдо управляла владениями. По их наследнику, Питеру, было достаточно ясно, что семья не слишком ценит личное боевое мастерство, но их военная сила должна была быть превосходной. И всё же флот, пытавшийся выдать себя за дом Петак, состоял из старых, потрёпанных кораблей. Это просто было нереалистично. Возможно, раньше у них такое удавалось, но в этот раз они выбрали не тот дом для подражания. Какие злодеи.

— Разумеется, я больший злодей, чем эти пираты.

По правде говоря, дворяне по сути были теми же пиратами. Те, кто имел лучшие манеры и должным образом управлял родными планетами, были дворянами, а те, кто свободно скитался и делал что хотел, — пиратами, но в основе своей они были одним и тем же зверем. И те и другие пользовались силой, чтобы отнимать у других и процветать, просто одна группа называла это налогами.

Фактически это делало дворян ещё более мерзкими злодеями, чем пиратов, а среди их породы я был самым низким из низких.

Как гостью на «Варе», Эйлу с началом боя отвели в хорошо бронированную комнату-убежище. В комнате дежурили горничные, удобств там было достаточно — как и полагалось статусу дочери барона Бермана, — но она была там не одна: Ниас и Юлисию тоже доставили туда. Как сотрудницы имперских оружейных заводов, они получали такое же обращение, как Эйла.

Эйла сидела в кресле и слушала перепалку двух продавщиц.

Сейчас Ниас накинулась на Юлисию.

— Что это за характеристики у этого убежища? По-моему, с материалом брони тут есть проблемы.

— Мы провели с этим материалом множество испытаний на прочность. В крайнем случае он выдержит. Полагаю, вы не слышали термина «избыточное проектирование»? Вы в Седьмом слишком одержимы производительностью. Неужели вы никогда не слышали о соотношении цены и эффективности?

— Простите, вы хотите, чтобы мы, как вы, срезали углы ради снижения стоимости? Не дождётесь. Именно ваше соотношение цены и эффективности — причина, по которой господин Лиам вас бросил!

Столкнувшись с торжествующим лицом Ниас, Юлисия закусила губу. Ей хотелось возразить, но Лиам и правда, похоже, потерял к ней интерес.

— Я-я уверена, всё дело только в том, что мой наряд тогда не пришёлся ему по вкусу.

Ниас ухмыльнулась, наслаждаясь кислым виноградом Юлисии.

Наблюдая за ними, Эйла задала вопрос, который уже некоторое время её занимал, особенно Ниас:

— А какие женщины нравятся Лиаму? Вы ведь говорили, что знаете его с детства, госпожа инженер-капитан?

Ниас поправила очки, пытаясь сыграть роль интеллектуальной красавицы. У неё даже получилось… пока она не открыла рот.

— О? Нам любопытно?

— Очень!

Однако Юлисия в ответ на энтузиазм Эйлы немного замялась.

— Насколько я понимаю, вы дочь барона Бермана? Завязать отношения с графом может оказаться трудно. Обычно самый низкий ранг дворянки, на которой граф женится, — дочь виконта. Или вы рассчитываете стать наложницей?

Дворянам слишком разных рангов было трудно вступить в брак, но, похоже, Эйла имела в виду не это.

— Я и Лиам? Да ни за что.

— О, тогда это лорд Курт? — догадалась Ниас. — В семью барона Экснера вы вполне могли бы выйти. Если пообещаете в будущем пользоваться Седьмым оружейным заводом, я обязательно замолвлю за вас словечко.

Юлисия не могла поверить, что Ниас пообещала поддержать их роман, если девушка будет пользоваться услугами её компании.

— Какая же вы жадная.

— Не больше вас.

Они снова начали сверлить друг друга взглядами.

Эйла озадаченно склонила голову.

— А? Нет, и не это.

— Правда? — сказала Юлисия, тоже сбитая с толку. — Вы смотрите на них так горячо, что я решила, будто у вас романтические чувства к одному или другому.

И Юлисия, и Ниас замечали страстный взгляд, который Эйла иногда направляла на двух мальчиков, но, когда Эйла ответила, не похоже было, что она скрывает истинные чувства.

— Ни за что. Я ведь дочь барона почти только по названию. Я бы не стала мечтать о браке с кем-то из них ради союза домов.

Тогда откуда этот горячечный взгляд, который она всё время посылала в их сторону? Ниас и Юлисия обменялись растерянными взглядами.

ПОКА корабли дома Петак и пиратов уничтожали подчистую, Питер возвращался домой с Катериной рядом. Когда за ними прибыл флот Питера, дочь виконта не сумела скрыть растерянности. Все его корабли были откровенно старыми и работали ровно так плохо, как подсказывал их убогий вид. Даже «Питер III», корабль, который вёз наследника на родную планету, давно перевалил за несколько столетий службы. Интерьер корабля буквально кричал: «ретро», хотя снаружи его обновили и сделали довольно броским. С первого взгляда по внешнему виду трудно было определить настоящий возраст судна.

Комнаты Питера внутри корабля были неоправданно роскошными. Слишком большая спальня, комната отдыха и зал для вечеринок — всё это было набито легкомысленными удобствами и занимало драгоценное место на борту. Из-за его предпочтения внешнего лоска реальной пользе старое судно работало ещё хуже.

Но Питер совершенно ничего не замечал.

— Что думаешь о моём корабле? Он же лучший, правда?

Катерина не знала, как ответить.

— О-он очень, эм… винтажный? Антикварный? Меня он точно удивил.

Питер, услышав то, что принял за искреннюю похвалу, остался доволен.

— Потрясающий, да? Я к нему очень привязан. Наверное, это лучший корабль из всех, что у нас есть, — похвастался он своим обычным тягучим голосом.

Катерина оцепенела.

Это лучший? Насколько же плохи остальные?!

Списанные корабли регулярной императорской армии выглядели бы внушительнее, чем «Питер III». Катерина решила дать Питеру полезный совет, потому что оставлять всё как есть было нельзя.

— Я-я думаю, мне больше понравился бы корабль поменьше, например крейсер. Новые модели очень производительные; можно выгодно купить подержанный у Императорской армии.

Я бы лучше летела на крейсере со свалки Императорской армии, чем на этой неповоротливой старой мишени. Может, попросить отца подарить нам один? Мне страшно думать, что случится на этой штуке, если ничего не сделать.

Всё время на борту этого корабля Катерине было не по себе. Она не понимала, когда эта развалина сломается и превратится в неподвижную утку посреди космоса. Но Питер её не слушал.

— Крейсер не подойдёт. Если уж покупать новый корабль, я бы хотел сверхдредноут, но Империя не разрешает нам владеть таким.

— А? Не разрешает? — глаза Катерины широко распахнулись. Разве проверка дома Петак, которую провела её семья, не показала, что Империя выдала им разрешение на покупку сверхдредноута?

— Ага. Мы просили, но они почему-то не дают добро. Та-а-акие жадные.

Крупногабаритные суда вроде сверхдредноутов и кораблей крепостного класса, таких как авианосцы, могли продаваться только семьям, получившим особое разрешение Империи. Это был ритуал, показывающий уровень доверия Империи к дому.

Замешательство Катерины уже подступало к панике.

Это совсем не то, что я слышала! Это должен был быть дом, куда я могла бы выйти замуж с гордостью! Вся наша информация была неверной?

От одних слов Питера Катерину давила тревога, но Питер блаженно не замечал её состояния и теперь хвастался чем-то совершенно не связанным с темой.

— Знаешь, можно сказать, за эти три года я очень вырос. Одна часть, в частности, увеличилась вдвое…

Катерина проигнорировала его пошлый комментарий и задумалась о будущем.

Надо связаться с отцом и узнать, можем ли мы разорвать помолвку. Дом Разел утянет в грязь, если мы свяжемся с этим грубым домом.

Эта мысль её пугала.

Тем временем в особняке дома Разел виконт дрожащими руками читал отчёт. В нём говорилось прямо противоположное тому, что было в первоначальном докладе.

— Мы перепутали дом Банфилд с домом Петак?

Два отчёта полностью совпадали, за исключением того, что имена и фотографии Лиама и Питера оказались поменяны местами. Узнав это, виконт Разел не мог перестать дрожать. Он просто не мог поверить. Не хотел верить. Как вообще можно было допустить такую ошибку? Эти мысли потоком неслись в его голове, и он мотал головой, словно пытаясь прогнать их.

— Я должен приказать пиратам отменить план. Е-если я не потороплюсь, дому Разел конец!

Но битва уже давно началась. Единственным вариантом виконта было отправить собственный флот на помощь дому Банфилд и самому выступить против пиратской банды. Он принял именно такое решение, но прежде чем успел действовать, получил экстренную связь.

— Лорд Рэндольф!

Один из подчинённых звонил, чтобы доложить о сокрушительном поражении пиратов. Что ещё хуже, большая часть флота дома Петак тоже была уничтожена, а остатки бежали во владения дома Разел за помощью.

— Дом Петак запросил помощь, поэтому мы готовимся пополнить припасы их кораблей и провести обслуживание в космопорте! Но, учитывая их количество, у нас может не хватить ресурсов.

— Н-нет! Откажите им! Не помогайте им! — крикнул виконт Разел.

Подчинённый опешил. Дом Разел совсем недавно приложил огромные усилия, чтобы связаться с домом Петак.

— А? Сэр, мы не можем просто отказать им: наши дома связаны помолвкой леди Катерины и военным союзом.

Виконт Разел схватился за голову. Помимо помолвки, они заключили с домом Петак различные контракты, и теперь всё это возвращалось, чтобы ударить по нему.

— Э-этого не может быть… Невозможно! Репутации домов Петак и Банфилд были перепутаны? Как такое могло случиться?

Всё, что казалось ему привлекательным в доме Петак, на самом деле относилось к дому Банфилд, но виконт Разел обошёлся с юным графом Банфилдом крайне скверно. В конце концов он даже выгнал мальчика, не позволив тому посетить прощальную вечеринку. Под тяжестью истины виконт Разел согнулся пополам, но дурные новости продолжали поступать. На этот раз ему звонила дочь, Катерина.

— Отец!

Он уже приготовился сказать ей, что сейчас не время, но безумная дрожь стала ещё сильнее, когда он услышал её слова.

— Я сейчас во владениях дома Петак, но здесь что-то не так! Они совсем не развиты — всё совершенно не похоже на то, что нам рассказывали! Тут уже толпы взыскателей требуют, чтобы дом Разел помог выплатить часть долгов дома Петак. Родители Питера сейчас на Столичной планете Империи, а когда я связалась с ними по этому поводу, они сказали, что мы обязаны их выручить, и больше ничего не объяснили!

Если бы дом Петак рассчитывал на финансовую помощь дома Разел из-за союза между наследниками, это было бы одно, но чтобы виконт выплачивал огромные долги графского дома — это было немыслимо. Да, дом Разел был относительно зажиточной семьёй, но и у них были пределы.

— И… эм…

— Есть ещё что-то? — виконт Разел больше ничего не хотел слышать, но Катерина нанесла последний удар.

— У Питера… венерическая болезнь. Н-наверное, она ходила по нашим владениям. С-совсем недавно его… его ну-вы-понимаете… взорвалось!

Услышав это, виконт увидел перед глазами сплошную тьму.

Мой флот наконец достиг владений барона Экснера. Ну, большая часть моего флота: около трёх тысяч кораблей я оставил, чтобы добить остатки пиратов. Я привёл во владения Экснеров примерно двенадцать тысяч судов, но дом Экснер не располагал мощностями, чтобы обслуживать такую огромную армаду.

Барон Экснер, говоря со мной через монитор, искренне извинился:

— Мне ужасно жаль, мой лорд!

Он сам командовал несколькими сотнями кораблей в нашей экспедиции по охоте на пиратов. Я даже немного наслаждался его пресмыканием — отчаянным видом низшего дворянина перед графом.

— Не беспокойтесь. Я доставляю припасы из собственных владений.

Взгляд барона на мгновение скользнул к Курту, который был со мной на мостике.

— Вы не только привезли моего сына домой, но и уже готовы помочь нам в бою против пиратов, терзающих мои владения. Я искренне благодарен.

— Не стоит.

Мы решили, что Курт испытает свой первый бой с моего флагмана. В этот раз он, по сути, был зрителем; мы не могли позволить ему безрассудно броситься в самый первый бой. В рамках новых отношений между нашими семьями я устроил ему место в первом ряду.

К сожалению, дворян обычно не признавали, пока они не переживут свой первый бой. Если такого опыта у них не было, их воспринимали легкомысленно. Система была довольно больная.

Барон Экснер был бывшим рыцарем — военным, поднявшимся до дворянского статуса. Поэтому к этой операции он подошёл со спокойствием опытного человека. Он сообщил нам последние данные о ситуации.

— Похоже, враг объединился с другой пиратской бандой. По докладам, к их силам прибавилось несколько сотен кораблей.

— Они не станут проблемой.

— Вы их знаете?

— Мы уже пересекались. Я специально отпустил их, чтобы проследить до гнезда, но, похоже, они сбежали сюда. Повезло мне.

Я позволил части пиратов, напавших на нас во владениях виконта Разела, уйти, чтобы найти их базу. Вместо этого они примчались сюда, надеясь соединиться с пиратской мразью во владениях дома Экснер.

— Лорд Лиам, пора, — сказала Тиа, сообщая, что наша атака вот-вот начнётся.

Я подтвердил с бароном Экснером первые действия совместной операции и завершил связь.

Повернувшись к Курту, я спросил:

— Точно не хочешь лететь с отцом?

— Нет, он велел мне оставаться с тобой, потому что здесь безопаснее. К тому же я хочу увидеть, как ты действуешь.

Курт должен был остаться на мостике и наблюдать бой, а Эйле я приказал ради её безопасности оставаться в комнате-убежище, как бы это её ни расстраивало.

— Ну, готовься увидеть свой первый настоящий бой, Курт. Тиа, начинаем. Время вылета.

Я покинул мостик, и Тиа тут же рванулась за мной.

— Сэр!

Ангар «Вара» был таким огромным, что трудно было поверить: мы всё ещё внутри корабля. Казалось, будто мы вошли в какую-то исполинскую крепость. Прожектор освещал мою личную машину — «Авид». Особенно бросались в глаза два больших щита, закреплённых у него на плечах. Малые или средние мобильные рыцари высотой четырнадцать-восемнадцать метров были обычным делом, но «Авид» был особенно крупным — двадцать четыре метра. Он выглядел массивно и потому пугал пилотов других машин. Естественно, в ангаре он занимал лишнее место, но никто из экипажа не смел жаловаться. В конце концов, я был самым высокопоставленным человеком на этом корабле.

Я надел силовой пилотский костюм и подошёл к «Авиду». Ниас, проводившая финальную проверку машины, заметила меня и подлетела. В ангаре была невесомость, так что она свободно двигалась по воздуху.

— Ваша машина в идеальном состоянии, лорд Лиам. Можете вылетать, когда будете готовы.

Я подплыл к кабине и положил руку на «Авид».

— Через три года я наконец снова смогу разойтись. Спасибо за обслуживание всё это время, Ниас.

Ниас оглядела ангар и недовольно поморщилась.

— Если вы правда благодарны за мою работу, то покупали бы мобильных рыцарей и у Седьмого. Все остальные машины здесь от Третьего, верно?

Так и было. Помимо «Авида», все мобильные рыцари, стоявшие наготове в ангаре, были приобретены у Третьего оружейного завода. Зрелище выстроенных в ряд машин было великолепным. Каждая могла бы принадлежать элитному подразделению или отряду специального назначения Императорской армии.

— Но только посмотри на этих красавцев! — сказал я.

— Мы могли бы дать вам единицы с лучшими характеристиками.

— Ваши машины отстают, потому что вы до сих пор не учитываете внешний вид.

Седьмой оружейный завод упорно делал упор на характеристики, не уделяя достаточно внимания важности внешности. «Авид» был изделием Седьмого, но ни один из остальных их мобильных рыцарей не выглядел достаточно хорошо, чтобы впечатлить меня, так что пользоваться ими мне не хотелось.

— Все так говорят, и я понимаю, что это влияет на продажи, но разве можно выиграть войну внешностью? Важно то, что внутри!

— Тогда делайте мобильных рыцарей, которые и внутри выглядят хорошо. Если сделаете, я куплю у вас по хорошей цене.

— Обещаете? Смотрите, вы обещали, ясно? — Ниас рванулась вперёд, будто я только что дал нерушимое обязательство. — Сколько купите?

— Я сказал: если сможете сделать их красивыми! Я многого не жду, так что, может, просто сдашься?

— О-о, вы ещё пожалеете! — сказала Ниас, явно приняв вызов. Её отношение ко мне было невероятно грубым, учитывая разницу в положении, но я это пропустил — не потому, что был добрым, а потому, что мне нужен был умелый техник, способный обслуживать «Авид». Отсутствие запасных специалистов для таких дел было настоящей головной болью.

Я забрался в кабину «Авида», которая внутри была куда больше, чем казалась снаружи. На самом деле невозможно больше, потому что её расширили пространственной магией. Такая особенность была возможна только в сверхдорогой, глубоко кастомизированной машине вроде моей.

Я сел в пилотское кресло, парившее в этой просторной кабине, и вокруг ожили дисплеи. Когда я взялся за рычаги управления, «Авид» просканировал меня, проверяя физическое состояние. Удовлетворившись результатом, машина активировалась по-настоящему, и двигатели взревели — по крайней мере, так показывали мониторы. Звук в кабине глушился настолько сильно, что я ощутил лишь лёгчайшую вибрацию.

Я посмотрел наружу и убедился, что механики ангара, суетившиеся вокруг, безопасно отходят от «Авида». Ниас тоже отдалилась и помахала мне. «Авид» двигался так, как я представлял, поэтому реагировал даже на малейший мой ввод. Огромной рукой мобильного рыцаря я помахал ей в ответ.

— Ой. Это совсем не достойно. Надо помнить, что я злодей.

Я стремился стать злым лордом, но пока больше походил на злодея из игры, так что мне действительно стоило поработать над достоинством, чтобы соответствовать образу.

— Ладно, пора вылетать… Хм?

Я как раз успел увидеть, как Тиа готовится сесть в мобильного рыцаря Третьего оружейного завода, а рядом с ней стоит Юлисия.

Мобильные рыцари, которых Лиам купил у Третьего оружейного завода, были меньше «Авида». При высоте около восемнадцати метров эти машины относились к среднему классу — более массовой модели. Как и «Авид», они были человекоподобными и закованными в броню. Бустеры завершали облик, образуя нечто вроде развевающегося плаща, почти похожего на крылья. Благодаря этому машина выглядела как благородный крылатый рыцарь.

Большинство этих мобильных рыцарей были одинакового серого цвета; на их безликих головах-шлемах располагалась вертикальная оптическая полоса в форме буквы I. В левых руках они держали щиты, а мечи хранили внутри корпусов. В правых руках, ожидая вылета, они держали винтовки. Несмотря на массовое производство, это были высококлассные элитные машины.

Тиа уже была в пилотском костюме и слушала объяснение Юлисии о своей машине.

— Третий оружейный завод полностью уверен в этих единицах, которые мы называем типом «Немайн». Элитное подразделение Императорской армии тоже намерено принять эти единицы на вооружение, так что это должно говорить об их возможностях.

— К характеристикам у меня претензий нет. Мне также нравится, что их можно персонализировать. Моя великолепно смотрится в белом и синем.

Тиа запросила для своей машины определённую цветовую схему и ещё несколько модификаций. Среди остальных единиц она выделялась и должна была показывать чуть лучшие результаты. Её машина была в основном белой, а из головы у неё выступал узкий визор. Кроме того, машина Тии не несла щита — знак её уверенности в том, что она сможет просто уклоняться от всех вражеских атак.

Несмотря на роль продавца военной техники, Юлисию явно тревожила суетливая предбоевая атмосфера ангара.

Тиа улыбнулась встревоженной женщине.

— О? Это ваш первый настоящий бой?

— Разумеется. Если бы я не летела на «Варе», я бы, наверное, вообще не поехала. Ни за что.

Юлисия считала, что на сверхдредноуте даже на поле боя будет в безопасности — всё-таки корабль был высококлассным, — но в бою абсолютных гарантий не бывает. Теперь, когда схватка была близко, Юлисия не могла не нервничать.

— Вы сможете увидеть, как лорд Лиам сражается вблизи. Вам бы радоваться.

— Э-э, определённо нет, — сказала Юлисия. Бойцы Лиама, включая Тию, отправлялись в бой на машинах, которые только что получили и которыми никогда раньше не управляли, и это поднимало её тревогу ещё на ступень. — У вас действительно достаточно подготовки для этого оборудования? Если вы броситесь в настоящий бой, не привыкнув к ним, то не сможете полностью использовать их возможности.

Юлисия, казалось, беспокоилась о безопасности пилотов, но на самом деле её заботило, смогут ли они эффективно управлять совершенно новыми машинами.

— Мы набрали опыт в образовательных капсулах и симуляторах, так что осталось только испытать их в реальном бою. Разве это не прекрасно? Мы устраиваем вашим машинам пробный прогон!

Даже собираясь в бой, Тиа пребывала в солнечном настроении. Пока она говорила, она поправляла меч в ножнах. Обтягивающие силовые костюмы пилотов были покрыты сенсорами, передававшими их движения мобильным рыцарям, поэтому операторы брали с собой в машины оружие вроде мечей и копий. Мобильные рыцари повторяли эти движения собственным оружием.

Юлисия ужаснулась.

— Да бросьте, у вас и близко нет достаточной подготовки, чтобы говорить, будто вы освоили эти единицы!

— Наш долг — лишь исполнять волю лорда Лиама. Он даровал мне эту персонализированную машину, значит, я должна показать, что стою потраченных средств. — Тиа с абсолютно сияющими глазами смотрела на своего мобильного рыцаря, но восторг на её лице постепенно застыл в свирепой, ледяной улыбке. — Когда я думаю о том, сколько пиратов смогу уничтожить на этой машине… Хи-хи-хи!

Внезапно испугавшись этой женщины, Юлисия спросила:

— В-вы не боитесь?

Тиа откинула длинные светлые волосы и обернулась; её зелёные глаза блеснули.

— Чего мне бояться? Веселье только начинается!

Когда восклицание Тии разнеслось по ангару, вертикальные глаза всех остальных машин вспыхнули, словно соглашаясь с ней. Казалось, каждая I-образная оптическая полоса разделяла тот же чарующий свет, что сиял в глазах Тии.

Пираты из владений дома Разел сидели в переговорной внутри крепости другой банды. На противоположном конце стола главарь выпустил дым из зажатого во рту устройства, похожего на сигарету.

Осознавая своё более слабое положение, лидер пиратов-беженцев сказал:

— Спасибо, брат! Ты прямо спас нам шкуры.

Большой босс фыркнул на него. Они уже знали друг друга и состояли в отношениях, похожих на братские, но большой босс холодно смотрел сверху вниз на своего «младшего брата», который потерял большую часть организации из-за одного неверного хода.

— Похоже, ты растерял хватку, раз тебя одолел какой-то дворянский сопляк и ты прибежал ко мне плакаться.

— М-мне стыдно признавать, но ты прав. Только этот пацан правда силён. Будто с регулярной армией дрался!

— Конечно, конечно. В общем, раз уж ты здесь, будешь работать на меня. Именно на меня, а не со мной.

— Это ещё что значит?!

— Думаешь, мы на равных? Ты, босс банды, у которой не осталось и сотни кораблей, и я — с тремя тысячами кораблей и крепостью?

Когда пиратский лидер работал с домом Разел, его положение было выше, но теперь, потеряв большую часть банды, он не мог противостоять человеку перед ним.

— П-понял.

— Хорошо, — сказал большой босс с ухмылкой. — Так кто этот дворянин, с которым ты сцепился? Должно быть, у него прочная репутация, верно?

— Какой-то дом Банфилд. Заправляет там пацан по имени Лиам. Наша информация говорила, что он просто избалованный мальчишка, но…

— Ты только что сказал «Банфилд»?!

Он думал, что над ним посмеются за признание поражения от простого мальчишки, но большой босс и его люди отреагировали неожиданно. Большой босс внезапно задрожал, а сигаретное устройство выпало у него изо рта на стол.

Он указал на другого босса дрожащим пальцем; голос у него был напряжённым.

— Т-ты хочешь сказать… что полез на Лиама Серу Банфилда?!

Пиратский лидер явно потерял самообладание. На самом деле он был в ужасе. Человек рангом ниже не мог понять почему.

— Что, знаешь его?

— Ты издеваешься? Я знаю только одного Лиама! Это тот пацан, который прославился, убив Гоаза! Ты не слышал?!

На крик большого босса в комнату вошли несколько вооружённых людей. Окружённые грозными телохранителями, меньший босс и его люди окончательно растерялись.

— Э-эй, что всё это значит?

— Ты полез на Лиама Охотника на пиратов — безумца, который поставил себе целью истребить всех живых пиратов до единого, — а потом ещё посмел явиться на мою базу!

Большой босс выхватил ручной пистолет и нажал на спуск, застрелив другого человека прямо в кресле. В диком ужасе он выпустил ещё несколько пуль.

— Это всё твоя вина! Всё твоя вина!

Большой босс слишком хорошо знал имя Лиама и его прозвище. Этот дворянин отвергал само существование любого пирата.

После того как он убил пирата из владений Разела и его прихвостней, в комнату ворвался ещё один подчинённый. На мгновение мужчина застыл от жуткого зрелища, но быстро взял себя в руки и доложил:

— Б-босс, плохие новости! Флот дома Экснер и флот дома Б-б-б-Банфилд идут к крепости!

Услышав это, большой босс побледнел. Огромный монитор занимал одну из стен комнаты и показывал обстановку снаружи. На экране корабли с гербом дома Банфилд неслись прямо к их астероидной крепости.

— Немедленно свяжитесь с ними. М-мы сдаёмся.

При словах большого босса все его люди бросились выполнять приказ.

Силы дома Банфилд только что получили сообщение от пиратов. Это была немедленная капитуляция.

— Мы сдаёмся — только отпустите нас! Мы ничего вам не сделали. Мы не имеем отношения к тем, кто сбежал сюда!

Несмотря на то что он был лидером пиратской банды, достаточно большой, чтобы иметь собственную астероидную крепость, босс отчаянно умолял командира, отвечавшего за флот Лиама. Поскольку Лиам и Тиа уже готовились вылететь наружу на мобильных рыцарях, командиру оставили руководство военной операцией.

Командир сидел на мостике «Вара», небрежно попивая кофе, пока принимал вызов пиратского лидера.

— О? Как интересно.

Пираты явно отчаянно пытались избежать боя. Они знали, что ни один пират, выступивший против Лиама, не выжил и не смог рассказать об этом. Когда дом Банфилд охотился на пиратов, бой не заканчивался, пока последний преступник не был мёртв.

— Я убил человека, который полез на вас. Прямо сейчас отправлю вам его голову в доказательство! Я даже передам все сокровища, которые у нас есть! Только, пожалуйста, примите нашу капитуляцию! — В отличие от спокойного командира, пиратский босс обливался потом. — Мы сделаем всё, что скажете!

Услышав это, командир усмехнулся. На мгновение босс надеялся, что предложение о капитуляции приняли, но…

— Оставь свой лепет для снов. Нам даже нет дела до пиратов, которые сбежали к тебе; мы здесь, чтобы помочь барону Экснеру. Всё это время вы делали что хотели во владениях дома Экснер, а теперь разворачиваетесь и бесстыдно молите о жизни?

— Ч-что?

— Ты знаешь, что мы делаем с такими пиратами, как вы, верно?

— Но мы не причинили вам никакого вреда! Мы никогда даже близко не подходили к владениям дома Банфилд! Т-так что…

— Мы не ведём переговоров с пиратами, даже если они приносят нам головы других наших врагов. К тому же человека, которого ты убил, мы отпустили нарочно; вам просто не повезло стать теми, у кого он решил искать убежища.

— Что?! В-вы убьёте нас только потому, что нам не повезло?!

— Именно. Таков приказ лорда Лиама.

— В-вы серьёзно?! Да кем вы себя возомнили? Кто дал вам право играть нашими жизнями?!

— У всех пиратов есть общий сценарий на такие случаи? Мне надоело слышать одно и то же от каждого из вас. У лорда Лиама тоже есть заготовленное сообщение для подобных вам: «Сами виноваты, что показались мне на глаза». Хотя, пожалуй, я вам немного сочувствую: всё-таки вы нажили врага в лице лорда Лиама.

Пиратский босс открыл рот, чтобы закричать, но командир первым оборвал связь. Он вздохнул.

— Как неприглядно. Те, у кого есть хоть немного хребта, доставят хлопот, но посмотрите на их лидера: прячется в крепости как трус. Впрочем, ожидаемо.

Курт, слышавший этот обмен, опустил голову и сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели.

— Мне стыдно знать, что моя семья и подданные страдали от этих людей, пока меня не было. Какие бы у них ни были причины, я не могу их простить.

Внутри него кипела буря ярости.

Эти пираты, похоже, думали, что могут делать всё что угодно, пока находятся далеко от владений Лиама. В их капитуляции не было ни стыда, ни вины за вред, который они причинили дому Экснер.

Командир Лиама посмотрел на Курта с сочувствием.

— Я вижу, вы станете хорошим правителем, лорд Курт. У вас для этого прекрасный характер.

— Надеюсь.

— Лорд Лиам называет вас другом. Одного этого достаточно, чтобы вы были уверены в себе.

Но Курт не был уверен, что у них действительно такие отношения.

Могу ли я правда быть другом Лиама? Могу ли стоять с ним на равных, когда всё это время он был моим наставником?

Он покачал головой и высказал сомнения:

— Лиам не может настолько полагаться на меня, чтобы назвать меня другом. Всё время на обучении я учился у него. Однажды я хочу стать настоящим дворянином, как Лиам.

Курт восхищался Лиамом за то, что тот никогда не отступал от убеждений и никогда не терпел несправедливости. Мальчик мог быть немного грубым, но для Курта Лиам был идеальным дворянином и образцом для подражания.

Командир улыбнулся. Для него сомнения Курта ещё сильнее показывали прекрасные качества мальчика.

— Думаю, лорд Лиам нашёл себе замечательного друга во время обучения. Мы все испытали облегчение, когда услышали об этом. Когда мы отправляли его вот так, все волновались; боялись, что он начнёт подражать взглядам дворянской семьи с другими ценностями и собьётся со своего пути.

— Лиам? Да никогда. Он держался своих убеждений всё время пребывания в доме Разел.

— Тогда тем большее облегчение. Следовало ожидать от него именно этого. Правда, его склонность лично бросаться в бой тоже никуда не делась… — Командир покачал головой, выглядя слегка утомлённым. — Что ж, начнём операцию.

Корабли, стоявшие в ожидании, двинулись вперёд, и один за другим из них начали вылетать мобильные рыцари.

Получив отказ в капитуляции, пираты начали отчаянную контратаку. Операция по захвату вражеской крепости началась.

Когда я вылетел из ангара «Вара», передо мной открылся другой вид битвы, не такой, как с борта корабля. Наш флот окружал астероидную крепость, которая стреляла по нам пушками по всему периметру. Световые лучи неслись к нам, и обломки после попаданий тоже летели в нашу сторону. Они даже запускали в нас небольшие астероиды диаметром несколько метров. Один из них я рассёк лазерным клинком в руке «Авида».

— Я немного заржавел после так называемого обучения. Если бы просто остался дома и жил как обычно, продвинулся бы сильнее.

Меня задевало, что во время дворянского обучения я не мог от души практиковать Путь Вспышки. Придётся возвращать форму, когда вернусь домой.

Пиратская база, встроенная в астероид, была укреплена до зубов, как ёж.

— Да, взять такую крепость будет непросто.

Я поймал себя на улыбке. Мне нравился настоящий вызов, а до обучения сражаться с кораблями мне уже успело наскучить.

Пылающие лазерные лучи ударяли по «Авиду», но щиты на его плечах создавали защитное поле, которое отталкивало их. Ни одна световая атака не достигала машины.

— Ну, я мог бы ворваться внутрь, но…

Я подумал о том, чтобы броситься к базе и прорваться через оборону силой, но мне вроде бы хотелось немного повисеть в стороне и с высоты птичьего полёта посмотреть, как выглядит захват крепости.

Забрать всю славу себе или просто понаблюдать? Пока я размышлял, ко мне приблизился мобильный рыцарь Тии.

— Лорд Лиам, мы начинаем проникновение в крепость.

— Уже идёте внутрь?

— Да. Сейчас разворачиваем десант.

Похоже, наша стратегия заключалась в том, чтобы отправить небольшой отряд мобильных рыцарей, а затем ввести десант солдат в силовых костюмах и взять крепость изнутри.

— Этого отряда хватит?

— Разумеется. Мы выведем из строя часть главных оборонительных систем, но поскольку будем на вражеской территории, время имеет решающее значение.

— Я бы хотел это увидеть. Думаю, присоединюсь.

— С-сэр? Это не то, в чём вам следует участвовать лично, мой лорд.

— Слушай, я пойду первым. «Авидом» прорежу вам путь.

Так я убью двух зайцев: смогу увидеть захват вражеской крепости вблизи и сам перейду в наступление.

Внутри малого десантного транспорта солдаты десанта в прочных на вид силовых костюмах тревожно ждали момента, когда придётся штурмовать вражескую пиратскую крепость. Грозная командирша этого подразделения открыла визор шлема и крикнула:

— Через несколько минут мы начинаем атаку на вражескую крепость! Враг наверняка выпустит множество бойцов, таких же, как вы, так что проследите, чтобы выжили именно вы!

Малый корабль имел плотную броню и использовал технологию скрытности, но никакой гарантии, что его не собьют, не было. Даже если они безопасно доберутся до астероида, им всё равно придётся силой прорываться на базу. Солдаты не могли не нервничать.

Пока командирша объясняла детали миссии, на её планшет пришла экстренная связь. На другом конце была Тиа, и командирша отдала ей честь.

— Вам что-то нужно, мэм?

— Не звонила бы, если бы не нужно было. Лорд Лиам объявил, что намерен возглавить атаку. Сегодня ваш счастливый день: вас лично сопроводит внутрь лорд Лиам.

— Ч-что…

— Вот так. Быстро поставьте свой корабль за «Авидом».

Передав эту информацию, Тиа оборвала связь, оставив командиршу в растерянности. Однако шок женщины быстро отступил: однажды она уже участвовала с Лиамом в налёте на пиратскую банду — ту самую, что принадлежала печально известному Гоазу.

— Вы всё слышали. Сам лорд Лиам поведёт нас во вражескую крепость. Ошибки абсолютно недопустимы!

Внутри крепости пираты готовились сражаться за свои жизни. Они знали, что дом Банфилд не проявляет милосердия к пиратам и что их капитуляция была отвергнута.

— Сдерживайте их любой ценой! Не дайте им продвинуться дальше!

Большой босс выкрикивал приказы своему флоту по системе связи, но один из людей обернулся от мониторов с паническим докладом.

— В-враг вторгается! Наши оборонительные системы не выдержат штурма!

Босс приказал пиратам отправиться к месту прорыва, а затем добавил:

— Разместите людей в каждом проходе, ведущем в форт, на случай если основная атака — отвлекающий манёвр! Как только кто-то из них проберётся внутрь, изрешетите их!

Как долго они смогут держаться? Если получится растянуть битву на несколько месяцев, возможно, дому Банфилд надоест тратить силы и он отступит. Только на это он и мог надеяться.

Надо тянуть время любой ценой. Другого выхода нет.

Их астероид был окружён вражеским флотом, и бежать было некуда. Пиратские суда сопротивлялись объединённым флотам домов Банфилд и Экснер, но вторгающиеся враги продолжали сокрушать корабли на своём пути и продвигаться вперёд. Сколько ещё до того, как армада начнёт ломиться к ним в дверь?

— Быстрее ставьте подкрепления на позиции!

Если они позволят даже малому штурмовому отряду прорваться, всё рухнет. Босс в панике продолжал сыпать приказами, но…

— Н-ничего не выйдет… Они продолжают идти!

Безнадёжный вопль этого человека заполнил командный центр.

— С дороги-и-и!

В своей бело-синей машине Тиа вонзила тонкий лазерный клинок в одного из пиратских мобильных рыцарей и провернула его. Бустеры за её спиной разошлись в стороны, и из сопел вспыхнул свет, делая их ещё больше похожими на крылья ангела-воина.

Когда Тиа промчалась мимо вражеского мобильного рыцаря, в его корпусе открылась дыра, и вскоре человекоподобная машина взорвалась. Пока белый ангел возмездия свистел мимо, один за другим взрывались и другие вражеские аппараты.

Догнав машину, уклонившуюся от одной из её атак, Тиа набросилась на неё сзади и схватила.

— Ага! Поймала!

Для врага прекрасная белая машина, должно быть, выглядела дьяволом.

— П-пощадите! — крикнул пират внутри схваченного мобильного рыцаря.

В своей кабине Тиа холодно улыбнулась.

— По крайней мере, твои мольбы служат приятным фоном.

Она безжалостно пронзила кабину врага, и мобильный рыцарь замер. Тиа пнула противника в сторону и отправилась искать следующую добычу.

— Эта новая машина совсем неплоха, — одобрительно пробормотала она. — Мне весьма нравится.

Машина Третьего оружейного завода отлично справлялась с тем, чтобы косить всех врагов, которые к ней лезли. По характеристикам она превосходила машину, на которой Тиа пилотировала тогда, когда прославилась как Рыцарь-принцесса.

Два бывших рыцаря, опустившиеся до пиратства, атаковали Тию одновременно.

— Ты, должно быть, командир!

— Боюсь, вы взяли на себя больше, чем можете прожевать!

Два колючих на вид модифицированных мобильных рыцаря ударили мечами по машине Тии, но она отразила одного врага левой рукой и вонзила лазерный клинок в кабину другого. Затем она бросилась за машиной, которую отшвырнула, и рассекла её корпус надвое ещё одним клинковым оружием, спрятанным в одной из ног её машины.

— Чтобы остановить меня, вам придётся постараться получше. Ну, кто станет моей следующей жертвой? Ах… вот это подойдёт.

Тиа выбрала целью пиратский корабль. Она нажала педаль, ускоряясь вперёд, и уклонялась от всех атак, которыми корабль пытался её перехватить. Добравшись до него, она вонзила лазерный клинок прямо в мостик.

Людей на мостике испарило взрывом прежде, чем они успели закричать. С уничтоженным командным центром и экипажем корабль остановился. Тиа переключилась на винтовку и продолжила атаку. Добив пиратский корабль и отправив его, вращаясь, падать на поверхность астероида, она проверила свой счёт.

— Тридцать мобильных рыцарей и шесть кораблей. Всё ещё мало.

Даже уничтожив столько врагов в одиночку, она ещё не утолила жажду боя. Кроме того, кто-то всё равно показывал результат лучше неё — конечно же, Лиам.

Рядом с именем Лиама, которое отображалось на первом месте таблицы, числа быстро менялись. Тиа развернула свою машину, чтобы посмотреть, как Лиам сеет хаос среди врагов. «Авид» держал по мечу в каждой руке, крутясь навстречу очередным противникам и уничтожая их. Он взмахнул одним из лазерных клинков яркой дугой, и несколько мобильных рыцарей на пути удара взорвались цепью огненных вспышек.

— Подходите ещё!

Тиа слышала, как Лиам громко смеётся, пока его счёт растёт. Она вздрогнула, а её щёки покраснели.

— Какая невероятная работа. Я не могу позволить себе отстать!

Устремив взгляд на следующую добычу, Рыцарь-принцесса снова прыгнула в бой.

— А вот и ты-ы-ы!

Мы достигли того, что, похоже, было главным входом во вражескую крепость на астероиде, хотя он был хитро замаскирован в камне.

— Этот путь внутрь ничем не хуже других.

Я рассёк люк одним из лазерных мечей «Авида», и поражённый металл стал красновато-оранжевым и начал плавиться. Когда он оторвался, люк уплыл в космос, ведь на астероиде почти не было гравитации. Теперь я полностью видел, что ждало меня по ту сторону: пиратский корабль, направивший прямо на меня главный калибр!

Едва люк оторвался, главный калибр корабля изверг пламя. Ну, не пламя, а залп энергетических лучей. На таком расстоянии сила была такой, что «Авид» отбросило назад. И всё же я нажал педаль ускорения, и «Авид» двинулся вперёд, пробиваясь даже против жестокого обстрела. Вид «Авида», который ползёт всё ближе, наверняка ужасал тех, кто был на этом корабле.

— Этот мобильный рыцарь слишком силён! Если вы ничего не сделаете, он окажется прямо на нас!

Пиратский корабль был соединён с крепостью толстым кабелем, вытягивал дополнительную энергию, чтобы усилить главный калибр, и поддерживал непрерывный огонь. В итоге для орудия это оказалось слишком много: его ствол покраснел и начал плавиться. Подключённые к той же системе остальные энергетические орудия корабля тоже начали плавиться или ломаться, и от металла полетели искры.

Когда я наконец добрался до пиратского корабля на «Авиде», я прижал манипуляторы машины к корпусу судна.

— Попался!

По моему приказу за «Авидом» появилось несколько магических кругов, светящихся в воздухе, и вышедшие из них ракетные блоки открыли огонь по всем пиратским кораблям и мобильным рыцарям, собравшимся вокруг меня во вражеском ангаре. Ангар заполнили накладывающиеся друг на друга взрывы.

Да, я силой проложил вход на пиратскую базу, но задумался, не перестарался ли. Ударная волна от всех взрывов создавала ощущение, будто весь форт уже вот-вот обрушится сам на себя.

— Это, пожалуй, было чуть слишком. В следующий раз попробую действовать изящнее.

Обернувшись, когда огненные шары схлынули, я увидел, как сопровождающие мобильные рыцари и несколько малых кораблей хлынули в ангар. Один из моих рыцарей — примечательно, не Тиа — запел мне дифирамбы по каналу связи.

— Невероятная работа, лорд Лиам! Теперь мы начнём наземное вторжение во вражескую крепость!

— Они мне не соперники. А где Тиа?

— Кристиана всё ещё сражается снаружи, чтобы обеспечить путь для дополнительных сил.

— Хм… Что ж, ладно.

Вход в крепость был достаточно широким, чтобы через него проходили пиратские корабли и мобильные рыцари, так что «Авид» прошёл без проблем. Я направился глубже на базу и вскоре встретил ещё одну линию кораблей и мехов, ожидавших боя. Один из этих пиратских кораблей связался со мной по открытому каналу.

— Ты не сделаешь ни шагу дальше. Огонь, парни!

Мобильные рыцари навели на меня винтовки, а три пиратских корабля — пушки. Все они, как и прошлый корабль, были подключены к крепости кабелями и могли непрерывно стрелять более мощными лучами, но тратить время, как раньше, мне не хотелось.

— Извини, но в этот раз я не стану подыгрывать. Сделай это, «Авид».

Большие щиты на плечах «Авида» сместились вперёд, и сферические энергетические поля, создаваемые ими вокруг меня, увеличились. Бледные световые сферы, окутывавшие «Авид», расходились всё дальше и дальше.

Пираты, похоже, не понимали моих намерений.

— Не думай, что сможешь защитить союзников, просто расширив барьер! Этот мобильный рыцарь сейчас станет твоим гро… ч-что?

Энергетический барьер был предназначен для блокирования вражеского огня, но, продолжая расти, он в итоге начал сминать вражеские корабли и мобильных рыцарей. Поле расширялось кругом, оставляя трещины на стенах и потолке там, где давило на них. Всех пиратов передо мной раздавило, и ещё несколько взрывов потрясли крепость.

— Это тоже вышло довольно радикально, да? Что бы мне попробовать дальше?

Мои солдаты позади меня, к счастью, не пострадали, но мне следовало помнить, что «Авид» настолько чрезмерно силён, что не может не перебарщивать. Как и Путь Вспышки, им невозможно пользоваться вполсилы.

Пока я продвигался вперёд, малые корабли, следовавшие за мной, заходили в узкие ответвляющиеся проходы и высаживали солдат, которые расходились, чтобы взять под контроль внутренние помещения форта. Я тяжело шагал впереди них, пока наконец не добрался до ядра крепости: невероятно просторного помещения.

Это было место для швартовки пиратских кораблей, обслуживания и пополнения припасов? Сейчас здесь было лишь несколько судов, потому что большинство вывели для сопротивления нашей атаке. В камере не было ни верха, ни низа; она представляла собой гигантский вертикальный туннель с объектами, встроенными в каменные стены. Одним из таких сооружений был огромный металлический пирс, выступавший из стены; над глубокой шахтой под нами к нему было пристыковано несколько кораблей. Честно говоря, вся эта конструкция выглядела как гигантский шампур с жареным мясом.

Группа наших малых кораблей последовала за «Авидом» в громадную камеру, после чего люк, через который мы вошли, закрылся за нами, заперев нас внутри.

— Лорд Лиам, отойдите назад!

Моя группа мобильных рыцарей выступила перед «Авидом» как раз в тот момент, когда из укрытий высыпала толпа пиратов. Это была внушительная армия странно модифицированных мобильных рыцарей меньшего масштаба.

— Засада?

— Мы ждали вас, — сказал пилот, командовавший этой малой армией, и я понял, что это бывший рыцарь, павший до пиратства. Он должен был стать самым крепким противником на данный момент. — В тесноте такой крепости малые машины имеют преимущество в манёвренности. Чудовище вроде твоего не сможет свободно сражаться!

Похоже, он считал, что «Авид», слишком крупный для мобильного рыцаря, не сможет нормально маневрировать внутри крепости. Враг представлял собой грозную группу из одних только малых машин, так что в общем его идея была верной. Эти малые мобильные рыцари с округлыми корпусами были созданы для боя в тесном пространстве. Обычно такая ловушка была бы крайне неприятной. Обычно.

Обратившись к своим людям, я сказал:

— Ну, я мог бы победить их сам, но… посмотрим, что умеете вы.

— Сэр!

Мобильные рыцари передо мной все подняли предпочитаемое своими операторами оружие и ринулись вперёд. Так началась стычка.

— Ха-ха! Уничтожьте их всех! Я хочу, чтобы каждый пират до единого был мёртв!

Это была отличная возможность посмотреть, насколько хорошо работают мобильные рыцари Третьего оружейного завода.

Один из пилотов Банфилда был кандидатом в рыцари. Он был ещё молод, но отрастил бороду, чтобы выглядеть взрослее как командир своего отряда. Мужчина был в восторге: наконец-то он сможет показать, чему научился как рыцарь.

Я правда восхищаюсь лордом Лиамом за то, что он бросился первым и прорубил путь, но если я всё это время буду прятаться за ним, товарищи по отряду могут решить, что я отлыниваю.

Вид «Авида», шагавшего вперёд во вражескую базу, произвёл огромное впечатление на людей Лиама. Даже рыцари-мужчины смотрели на машину с обожанием, безмерно гордясь тем, что их господином является такой человек, как Лиам.

Что ж, наверное, нам тоже стоит отработать своё жалованье, а?

Его бойцы были расстроены тем, что их защищал их же подопечный, и молодой командир испытал облегчение, что теперь может по-настоящему действовать.

По системе связи он крикнул:

— Вы слышали лорда Лиама, все! Покажем нашему господину, на что способны!

— Есть, сэр! — хором ответили все члены его отряда.

Командующий рыцарь вытянул меч из гнезда в щите своего мобильного рыцаря и прыгнул на ближайшую вражескую машину, рассекая её.

Все вражеские машины держали по два пистолета-пулемёта с топорами под стволами. Пиратские мобильные рыцари были оснащены и для ближнего боя, и для дальних атак. Они отличались высокой манёвренностью, порхали внутри странной камеры, и средним единицам рыцарей было трудно за ними поспевать. Однако машины Лиама были более современными.

Молодой рыцарь сказал себе:

— Для старой модели это было бы серьёзным испытанием, но эта малышка новенькая. Пора вам, отбросам, умирать.

Он опустил лазерный меч и прорезал толстую броню вражеского мобильного рыцаря, добравшись до кабины. Машина тут же остановилась, и командир пнул её в сторону, чтобы убрать с дороги.

Пираты быстро перегруппировались и бросили несколько машин прямо на командира, но член его отряда расстрелял их из-за его спины. По открытому каналу связи он услышал растерянный крик пирата:

— К-как они пробили мою броню? Эта штука была сделана на заказ!

Судя по всему, машина этого пирата была специально модифицирована более толстой бронёй… которая теперь получила серьёзные повреждения.

Мобильный рыцарь командира сжал щит в левом манипуляторе и направил острый наконечник на врага. Когда он прыгнул к пиратскому мобильному рыцарю, наконечник щита засветился бледным светом, выпустив луч, который пронзил вражескую машину. Побеждённый мобильный рыцарь изверг масло, как кровавую брызгу, и тёмные капли поплыли в невесомой пустоте.

[[image:/storage/reader-images/ef60f75ab0d43d94542f97e913ad631d4399c30c.jpg]]

Командир сказал мертвецу:

— Наши машины тоже особого заказа, видишь ли. Только они на порядки выше твоих.

По мере того как всё больше вражеских мобильных рыцарей уничтожали, некоторые пираты пытались сбежать, но дом Банфилд сбивал их. Серийные единицы Третьего оружейного завода подавляюще превосходили пиратские переделки.

Большой босс смотрел на главном мониторе командного центра, как его подчинённых одного за другим отстреливают. Мобильные рыцари дома Банфилд были беспощадны и косили пиратский легион. Хотя машины с обеих сторон были уникальными, решающей оказалась разница в способностях пилотов.

Все прочие пираты в командном центре дрожали от ужасающего боевого духа врагов. Малые корабли, отправленные флотом дома Банфилд, продолжали вливаться в крепость, а снаружи флот Банфилда господствовал на поле боя. Оборонительные системы крепости уничтожали одну за другой, и они не могли даже выиграть время, как надеялись.

— Босс! — крикнул один из пиратов со своего места. — Вражеская пехота идёт к командному центру!

Босс посмотрел на один из мониторов камер безопасности и увидел хорошо оснащённый десантный отряд, продвигавшийся по коридору и рубивший всех пиратов, пытавшихся его остановить. Было лишь вопросом времени, когда они прибудут в эту самую комнату.

Он поднял взгляд к потолку и фаталистически рассмеялся.

— Ах-ха-ха! Отлично!

— Б-босс?

— Устроим большие фейерверки, парни. Если нам конец, мы разнесём себя в клочья и прихватим с собой весь флот дома Банфилд!

Остальные пираты понурили головы в смирении. Бежать было некуда. Если альтернатива — быть пойманными и убитыми или замученными, они предпочли бы взорвать себя, особенно если это означало забрать врагов с собой.

Их босс покинул командный центр, доставая из кармана ключ-карту. Он прошёл по скрытому коридору и вошёл в комнату, где находилось огромное устройство.

— Вот увидите, что бывает, когда пытаешься выставить меня дураком. Вам бы не пришлось умирать, если бы вы просто заключили со мной сделку.

Он вставил ключ-карту в громадное устройство и активировал его. Когда начался обратный отсчёт, он объявил:

— Мы все уйдём с грохотом!

Дверь в секретную камеру была закрыта и заперта, и открыть её было непросто. Их судьба уже пришла в движение.

С помощью планшета он открыл канал связи с флотом дома Банфилд.

— Эй! Слышишь меня, Лиам Охотник на пиратов?

Ответа не было, но босс продолжил на случай, если его всё же слушали.

— Эту крепость несколько тысяч лет назад использовала Императорская армия. Они выработали ресурсы астероида и бросили его, но оставили после себя внушительную базу, и мы решили использовать её сами. — Он легко постучал костяшками по устройству за спиной. — Это бомба. Достаточно мощная, чтобы разнести всё это в пыль вместе со всем, что окажется поблизости. Я не знаю её названия, производителя или почему она здесь, но в её мощи уверен.

Документы, оставленные в крепости, совершенно ясно показали ему, что случится, если бомбу когда-нибудь взорвут, а показания устройства доказывали, что оно всё ещё полностью исправно. Он не знал, почему в крепости была такая бомба, но собирался погибнуть, так что хотел уйти с ударом.

— Жаль вас. Если бы вы просто оставили нас в покое, вам бы не пришлось умирать сегодня!

Когда босс закончил свою насмешливую тираду, на экране планшета появился ребёнок.

— Это всё, что ты хотел сказать?

— Эй! Ты…

— Достаточно. Больше ничего не говори. Жалко пытаться взорвать нас так поздно в игре. Если собирался провернуть нечто подобное, почему не заманил нас тихо и не сделал это? Хотя я всё равно пережил бы, но…

Босс фыркнул, решив, что ребёнок просто хорохорится.

— Нет смысла изображать крутого, пацан. Тебе конец!

— Мне не конец. А вот тебе…

Тип, которого остальные пираты в перехваченных сообщениях называли «боссом», очевидно, решился на последний отчаянный ход. Показатели энергии по всей крепости внезапно подскочили, и мои люди забеспокоились о моей безопасности, пытаясь эвакуировать меня. Именно тогда этот самый Босс вдруг связался с нами и сказал, что активирует бомбу, которая уничтожит астероид и окружающий его флот. Значит, так он собирался в конце нас перехитрить — пожертвовав собой?

— Это лучший ход, который ты смог придумать? На твоём месте я бы хотя бы молчал о бомбе. Нет, если тебя загнали так сильно, что единственный выбор — взорвать себя, всё уже кончено.

Если ты попадал в такую ситуацию, это был мат. Настоящий злодей придумал бы что-нибудь до того, как дошло до такого.

Ниас, анализировавшая ситуацию со скачком энергии, появилась на мониторе в моей кабине.

— Лорд Лиам, мы закончили анализ. Вы можете безопасно уничтожить устройство до того, как оно завершит запущенную цепную реакцию. Но, пожалуйста, сделайте это немедленно, потому что если эта штука всё-таки перегрузится, это будет похоже на миниатюрную сверхновую!

Вот что значит специалисты — не зря их так называют.

— Отправь мне данные о точном местоположении устройства.

— Уже отправлены на ваш прицельный экран.

— Ух ты… А ты всё-таки способная.

— Эй! Я всегда была способной!

Ниас надула щёки и оборвала связь, прежде чем я успел ответить. Знаешь, будь ты кем-то другим, я бы уже использовал тебя, чтобы проверить навыки Пути Вспышки!

— Да ладно. Закончим это, «Авид».

Глаза «Авида» вспыхнули. Когда я направил мобильного рыцаря к месту, отмеченному Ниас на прицельном экране, за моей машиной материализовался большой магический круг. Из него выдвинулась пушка, достаточно огромная, чтобы служить главным калибром линкора. «Авид» потянулся назад левой рукой, ухватил это громоздкое оружие и вытащил его из магического портала во вспышке света.

Это оружие было продуктом и науки, и магии, поэтому обладало огромной мощью, но было нестабильным. По движущейся цели стрелять из него было трудно, зато для уничтожения неподвижной цели пушка должна была быть чрезвычайно эффективной. До сих пор я ни разу ею не пользовался, потому что управляться с ней было слишком сложно.

В кабине прозвучал электронный голос:

— Координаты и дистанция подтверждены. Цель захвачена. Мощность системы на максимуме. Оружие готово к стрельбе.

«Авид» подготовил гигантскую пушку, упёрся ногами и прицелился в участок стены коридора. По ту сторону находилась камера, где прятался босс.

— Извини, но сегодня в пыль превратишься только ты.

Я нажал на спуск на основной рукояти пушки, и вдоль всего ствола возникла череда малых магических кругов — на самом деле их были сотни, — слившихся в одно огромное магическое кольцо. Затем это пылающее колесо света сорвалось со ствола, устремилось в стену и исчезло.

Но когда я опустил пушку, всё показалось несколько разочаровывающим. При выстреле не было ни грохота, ни отдачи, а теперь я видел, что в каменной стене даже не пробило физической дыры. Другая волна магии сразу охладила оружие, прежде чем оно успело перегреться. Скучновато, честно говоря, будто я вообще не стрелял из оружия. До тех пор, пока…

Большой босс дрожал от страха, стоя перед устройством самоуничтожения и наблюдая, как обратный отсчёт медленно движется к его гибели. Он хвастливо разговаривал сам с собой, чтобы страх не перешёл в панику. Не для того, чтобы показать это кому-то ещё, а просто чтобы обмануть самого себя.

— Я разнесу их всех на атомы. Флот дома Банфилд и этого так называемого Лиама Охотника на пиратов! А если я сотру его имя из истории, может, моё останется, а?

Однако в этот момент большой босс поднял взгляд и увидел на стене над головой огромный магический круг. Из центра круга вышел цилиндрический металлический объект и полетел прямо к нему.

К тому времени, как босс понял, что происходит, бежать было уже поздно. Металлический снаряд рухнул прямо на него, раздавив, прежде чем он успел закричать.

И прежде чем секретное оружие пиратского босса успело завершить цикл и взорваться, вместо него взорвался снаряд из собственного секретного оружия Лиама, разнося всё в комнате на части.

— ПОРА ПОИСКАТЬ сокровища!

Я надел космический шлем, выбрался из «Авида» и, скрестив руки, встал перед входом в крепость. Потом подозвал десантный отряд: хотелось, чтобы они сопровождали меня на охоте за сокровищами.

— Лорд Лиам, позволите доложить? — подала голос женщина-офицер.

— Позволяю.

— Благодарю, сэр! Мы ещё не закончили зачистку базы от противников. Полагаю, на этом этапе искать сокровища слишком опасно!

— Потому и весело, что там ещё есть комнаты, которые вы не проверили! Было бы скучно ждать, пока вы всё осмотрите за меня.

Разве не право дворянина — пожинать военные трофеи, ведя за собой солдат?

— Ладно, вопросов больше нет? Тогда идём вычищать эту пиратскую базу от сокровищ!

Я бодро зашагал вперёд, а солдаты кинулись за мной с криками: «Лорд Лиам, подождите!» Их нервозность только делала всё ещё веселее.

Пешком мы двинулись по запущенной крепости. После боя там и так царил беспорядок, но эти ребята, похоже, и в лучшие времена не отличались аккуратностью. Мусор валялся повсюду.

— Не похоже, что тут найдётся много сокровищ, — пробормотал я.

— Если бы их было так легко найти. Пираты обычно прячут свои сокровища, — ответила женщина-офицер тоном, в котором слышалось лёгкое раздражение.

Один из моих солдат, работавший с детектором, доложил:

— Лорд Лиам! Мы нашли сейф!

В какой-то пиратской каюте обнаружился маленький сейф, а внутри — несколько пачек банкнот.

— Наверное, чья-то личная заначка.

Больше ничего интересного там не было, так что я просто забрал деньги и пошёл дальше. Мы уже находили несколько таких мелких приятностей, но ничего похожего на то, чего мне по-настоящему хотелось. После этого мы ещё несколько часов прочёсывали базу, но я так и не нашёл ничего стоящего.

— Чёрт, какая пустышка!

Я успел размечтаться, что крепость будет доверху набита сокровищами, а в итоге мы не обнаружили ни одной награды, которая стоила бы таких усилий.

Солдат с детектором вдруг заметил на экране что-то странное.

— Хм? Здесь тайный проход.

Я мечом рассёк стену, скрывавшую проход, и за ней открылась дверь. Это место прятали довольно тщательно, и у меня снова появилась надежда.

— За этим точно что-то есть.

Я пошёл по проходу, а солдаты поспешили за мной. Когда мы углубились достаточно далеко, во тьме начало проступать нечто.

— Что это? Театр?

Зал, куда я вышел, выглядел как театр с публикой из роботов, но все роботы были отключены. Или это были манекены? Статуи? Я бесцеремонно шагнул вперёд, а мои солдаты продвигались с предельной осторожностью, сосредоточенные на моей защите.

— Прошу, держитесь позади, лорд Лиам.

Их материнская опека меня раздражала. Мы наконец добрались до места, где могли быть сокровища, а они всё не переставали мешаться под ногами. Но сорваться на них я тоже не мог: они ведь просто выполняли работу.

— Вы думаете, что справитесь с чем-то, с чем не справлюсь я? Мне нужно идти первым.

— Н-но это слишком опасно, сэр!

— И что?

Я проигнорировал их и пошёл дальше. Театр был роскошный и просторный, но его красоту уродовало то, что я увидел на широкой сцене. На ней стояли многочисленные статуи — словно группа фигур, которую безумный скульптор высек из одного огромного камня. В них определённо было что-то странное. Когда я подошёл ближе, чтобы рассмотреть статуи, то увидел на их лицах перекошенные выражения муки. На некоторых были маски, но с масками или без, боль на лицах оставалась одинаковой.

— Это больное зрелище, — пробормотал один из солдат. — Они такие реалистичные, что смотреть тяжело.

Он был совершенно прав. Каждая статуя была настолько невероятно детальной, что могла ожить в любую секунду. Вид их, застывших в мучительных позах, внушал ужас.

Я ещё и ощущал странное присутствие. Мои чувства, отточенные тренировками Пути Вспышки, говорили мне, что в комнате есть люди помимо моего десанта. Я чувствовал жизнь в статуях, заполнявших кресла и сцену.

— Немедленно исследовать эти статуи. Вызовите врачей… и специалистов по проклятиям тоже.

Солдаты быстро всё организовали, даже не задав лишних вопросов. Когда прибыли врачи и провели быстрый осмотр, они сказали мне именно то, чего я ожидал.

То, что мы приняли за статуи, на самом деле оказалось окаменевшими людьми.

Один из солдат смотрел, как окаменевших людей одного за другим выносят из театра. Как член десантного отряда, он был в усиленном костюме, но шлем снял. Его подразделению поручили охранять рабочих, однако сейчас у него был перерыв, и он болтал с товарищем.

— Лорд Лиам, конечно, странный. Восстановить столько окаменевших людей, наверное, обойдётся в целое состояние.

Он сел в одно из театральных кресел, и товарищ устроился рядом.

— Он совсем не изменился. Я немного боялся, что дворянское обучение плохо на него повлияет, но, похоже, зря волновался.

Дворянские дети часто возвращались с обучения с изменившимся характером, и влияние принимающего дома не всегда было хорошим. Солдаты были рады убедиться, что с Лиамом такого не случилось, хотя всё равно немного теряли терпение из-за его поведения.

— Хотелось бы только, чтобы он перестал бежать впереди нас на этих поисках сокровищ. Нервы ни к чёрту, когда смотришь, как он спокойно гуляет по пиратской базе. На каждом углу может быть ловушка.

— И не говори. Какой смысл нам его охранять, если он так безрассудно лезет вперёд?

При всех жалобах на поведение Лиама оба солдата улыбались светлыми лицами. Они хотели бы, чтобы Лиам был не таким смелым, но были счастливы видеть, что он остался прежним.

Когда моя охота за сокровищами закончилась, я вернулся на «Вар», где меня встретил экипаж. Стоило мне выйти из «Авида», как все зааплодировали, словно заранее договорились. Настроение у меня сразу улучшилось.

Первой ко мне подошла Тиа.

— Ещё одно блистательное выступление, лорд Лиам. Сердце моё взлетает, когда я вижу ваши доблестные подвиги.

— Да? Повезло тебе.

— Так точно, сэр!

Отлично подлизываешься, солдат.

Впрочем, то, что я блистал, было совершенно естественно. Любой бы справился в таком чудовищном мобильном рыцаре, как «Авид». Да, управлять им было немного трудно, но и только. И всё же эти ребята не успокаивались, пока не превозносили меня.

Очевидно, они осыпали меня щедрыми похвалами за такую простую вещь только из-за моего положения. Будь я каким-нибудь обычным пилотом, они бы никогда не хвалили меня с таким пылом. Скорее всего, велели бы работать усерднее — или позеленели бы от зависти. В конце концов, я просто бесился на поле боя, когда мне хотелось, а когда не хотелось выходить, не выходил. И даже так мои люди говорили мне только приятные слова. Вот что давала власть!

Тиа ещё раз проверила таблицу результатов. Она далеко опережала мобильного рыцаря на третьем месте, но всё равно даже близко не добралась до Лиама, который уверенно сидел на первом. Разрыв между их очками удивлял её.

— Не могу поверить, что машина вроде его может выдавать такие показатели.

С точки зрения Тии, «Авид» казался невероятно сложной машиной для пилотирования. Не только управление было трудным само по себе — аппарат ещё и обладал такими высокими характеристиками, что любой обычный пилот только метался бы в нём, не в силах скоординировать человекоподобную машину.

Несколько механиков переговаривались, проводя лёгкое обслуживание «Авида».

— Лорд Лиам явно родился не в той семье, раз смог укротить такого зверя, не думаете?

— Ага. Родись он в рыцарской семье, стал бы главным асом Империи.

— Этот шарнир уже почти на пределе. Раз инженер-капитан Ниас на борту, пусть она на него посмотрит.

Лиама не швыряло машиной — наоборот, он подчинил её мощь. Как лорд он уже был великолепен, но как рыцарь был лучшим из лучших. Тиа была от него совершенно без ума.

После боя к астероиду-крепости прибыл большой транспортный корабль компании Хенфри. Они прилетели пополнить запасы флота дома Банфилд и купить всё сокровище, которое нашёл Лиам.

Один из кораблей Банфилдов выпустил рядом с крепостью устройство искусственной гравитации, чтобы притянуть обломки, оставшиеся после боя. Фрагменты медленно кружили вокруг устройства, и множество рабочих в одноместных капсулах перебирали их, проверяя, можно ли что-то использовать.

Томас смотрел на эту картину из зала ожидания на борту корабля дома Банфилд и впечатлённо кивал. Он, как всегда, тщательно убирает за собой. Большинство дворян просто оставили бы поле боя заваленным обломками, но лорд Лиам ни в чём не допускает халтуры. Напрасно я беспокоился, что годы вдали испортят его.

Пока он мысленно хвалил Лиама за то, что должно было быть естественным, в комнату вошёл военный с полковничьими знаками различия.

— Благодарю за ожидание, господин Хенфри.

— О, я ждал недолго. Лорд Лиам уже направился в свои владения?

— Нет, сначала он отправился сопровождать друзей до их домов. Полагаю, сейчас он как раз во владениях барона Экснера.

Сидя напротив полковника за длинным столом, Томас перешёл к деталям встречи. Он подтвердил доставку припасов и способ оплаты.

Когда обсуждение закончилось, полковник задал Томасу серьёзный вопрос.

— Кстати, не слышали ли вы как деловой человек каких-нибудь слухов о связи виконта Разела с пиратами?

Томас нахмурился.

— Доказательств у меня нет, но торговцы разговаривают. Ходят слухи, что виконт занимался всякими подозрительными делами. Почему вы спрашиваете?

Полковник пристально посмотрел на Томаса. Купец немного поёжился, почувствовав, что его подозревают в причастности, но полковник, похоже, понял, что давит на него, и быстро извинился.

— Простите. Компания Хенфри вела дела с домом Разел, поэтому мы просто хотели понять, собираетесь ли вы поддерживать с ними отношения.

— К сожалению, нам пришлось разойтись с домом Разел. Мы давали им весьма выгодные условия ещё и из-за их связи с лордом Лиамом.

Томас был больше чем недоволен, когда узнал, как с Лиамом обошёлся дом Разел. Для него Лиам был бесценным покровителем.

Томас спросил:

— Кстати, получали ли вы какие-нибудь сообщения от дома Разел касательно боя с теми пиратами?

Засада произошла на самых дальних окраинах владений виконта, и Томасу было любопытно, что виконт Разел скажет по этому поводу.

— Почти ничего, — ответил полковник, явно испытывая отвращение. — Он прислал нам высочайшие поздравления с победой, но, похоже, намерен изображать невиновность и делать вид, что не имеет никакого отношения к пиратской шайке.

— Вы не будете предъявлять ему претензии?

— Мы хотели именно этого, но лорд Лиам приказал нам не делать этого.

— Он приказал?! — Томас не понимал, почему Лиам захотел бы закрыть глаза на такую очевидную ложь.

С кривой улыбкой полковник объяснил рассуждения мальчика.

— Он предпочитает вообще забыть о доме Разел и сосредоточиться на укреплении связей с домом Экснер.

Томас погладил двойной подбородок и задумчиво произнёс:

— В недавнем пиратском инциденте он и этому дому очень помог.

Не думаю, что отношения с домом барона Экснера несут так уж много выгоды, но, возможно, у лорда Лиама есть какой-то скрытый замысел.

Полковник пожал плечами — он тоже был озадачен.

— Мы не всегда способны понять ход мыслей лорда Лиама. Некоторые из моих более грубых сослуживцев смеялись и предполагали, что он, может быть, просто хотел покрасоваться перед хорошим другом.

Томас невольно рассмеялся над этой версией.

— Уверен, это не так.

Полковник тоже тихо усмехнулся.

— Уверен, вы правы. Такие слухи и правда быстро выходят из-под контроля, верно?

После захвата крепости я прибыл на родную планету дома Экснер. Ну, я говорю «родную планету», но во владении Экснеров была всего одна планета, а их особняк был тем самым зданием, которым раньше пользовался магистрат, управлявший планетой.

Курт проводил нас с Эйлой к особняку, но выглядел смущённым.

— Я знаю, он маленький, так что прошу потерпеть.

Эйла улыбнулась.

— Всё нормально. Даже если он маленький, этого более чем достаточно.

— Рад, что ты так считаешь.

Слушая их разговор, я сдерживал недоумение.

О чём он говорит? Это место больше временного особняка, где я жил, пока строился мой новый. А я-то думал, что временный достаточно большой, но этот особняк ещё больше! Люди в этом мире вообще измеряют здания, сравнивая их с Токийским куполом?!

Здание было вполне большим и удобным для жизни, но Курт всё равно выглядел виноватым.

— Прости. Наверное, ты представлял себе что-то вроде особняка виконта Разела, но у меня есть только это.

— А? О… да.

Я не знал, что ответить. Конечно, особняк виконта Разела был огромен, но серьёзно: если граф вроде меня был доволен домом меньше этого, не слишком ли Курт шикарничал для простого барона?

Я думал, дом Экснер беден. Да эти ребята настоящие злые лорды. Они просто используют отговорку про «переоборудованный особняк магистрата», чтобы жить в роскоши!

Тот безумно громадный новый особняк, который я построил, и правда был чрезмерным. Теперь я в этом убедился. Мне и так было немного не по себе, когда Амаги и Брайан говорили, что мы могли бы сделать его ещё больше. Мне всё ещё приходилось подстраивать восприятие под этот мир.

Один из слуг дома Экснер сказал:

— Лорд Курт, ванны готовы.

— Хорошо. Сначала проводите Лиама.

— Разумеется. Прошу сюда, лорд Банфилд.

Меня внезапно окружили служанки, и я в испуге отшатнулся. Что? Его моют слуги? Разве не чище, если это делает машина? Меня никогда не мыл никто, кроме робота-горничной. А до этого я просто мылся сам, и всё было нормально.

Я посмотрел на Курта.

— М-мы в доме Разел мылись вместе, так что почему бы тебе тоже не пойти?

По какой-то причине моё приглашение смутило Курта.

— Ты уверен?

— Это же твой дом, разве нет?

Так мы с Куртом решили принять ванну вместе, но Эйла из-за этого оставалась совсем одна. Я повернулся к ней и сказал:

— Извини, поговорим потом.

Хотя мы оставляли Эйлу одну, она, как обычно, улыбнулась и помахала нам. Эта девушка правда дворянка? Такая дружелюбная и милая.

— Ничего, ничего. Идите укреплять узы мужской дружбы.

— Эм, спасибо.

Взгляд, которым Эйла проводила нас, почему-то показался мне горячим. Странно. Я думал, она смотрит только на Курта, но она и в мою сторону смотрит.

Когда Лиам и Курт ушли, Эйла последовала за ними на безопасном расстоянии и добралась до тихого коридора возле купален, где спряталась в тени за торговым автоматом.

Она достала планшет и быстро застучала по экрану.

— Нужно быть осторожнее: особняк старый, но охрана тут всё равно есть. Если бы удалось протащить туда хоть один маленький дрон… Ага! У-у-хо-хо!

Эйла покраснела, увидев изображение, которое на планшет передавал парящий дрон размером с шарик. На экране были обнажённые тела Курта и Лиама, сидящих в ванне.

Дрон передавал ещё и звук.

— Слушай, мне кажется, ты подрос с начала нашего обучения, Курт.

— Правда?

Они разговаривали в ванне — и сидели довольно близко. Увидев это, Эйла не смогла сдержать возбуждения.

— И-и-и! Вы такие близкие… Если продолжите, мои фантазии перегрузятся!

Глядя, как Лиам и Курт беседуют в ванне, Эйла прижала руку к пылающей щеке.

— Ох, как хорошо. Я ведь сразу поняла, как только их увидела… У меня шестое чувство на такие вещи. Эти двое — абсолютная пара!

Эйла прикрыла рот ладонью. Возможно, она немного слишком увлеклась. Через дрон она всё ещё слышала разговор мальчиков.

— Эй, хватит, Лиам.

— Да что такого? Мы же оба парни.

Внутри разгорячённой головы Эйлы их разговор искажался. Она победно сжала кулак, глядя на счастливые лица двух мальчиков.

— А-а-а! Я знала, что правильно поддержала Лиама. С этим я смогу воевать ещё сто лет! Как это может быть не ЛиаКур?

«ЛиаКур» — то есть Лиам и Курт. Эйла была из тех девушек, которые обожали романтические пары «мальчик-мальчик», особенно именно пару Лиама и Курта. По её мнению, Лиам непременно должен был быть ведущим — поэтому его имя стояло первым, — и утверждать обратное было нелепо.

— Эти идиоты из дома Разел сошли с ума, продвигая КурЛиа. ЛиаКур — вот где истина! Хм, хотя было бы мило, если бы Курт иногда проявлял напор… Нет-нет, так нельзя. Только ЛиаКур!

Издалека за Эйлой, в глазах которой, казалось, уже сияли сердечки, наблюдала собака. Пёс будто на мгновение задумался над увиденным, а потом решил оставить девушку в покое. Он затрусил прочь, несколько раз оглянувшись, словно всё ещё сомневался, стоит ли действительно бросать её одну, и наконец исчез.

Эйла не заметила пса и продолжила сочинять всевозможные хэдканоны, слушая разговор двух мальчиков в ванне.

[[image:/storage/reader-images/1ddb79fb2c440cc7f13054a22f58fd0256efe709.jpg]]

— КурЛиа вообще не вариант! Если на самом деле смотреть на их отношения, невозможно представить, чтобы такой надменный тип, как Лиам, был принимающей стороной. Это же примитивщина! Да, поначалу Курт был колючим, но Лиам изменил его сердце. Хе-хе, как приятно звучит. Блин, эти люди КурЛиа ничего не понимают, совсем не разбираются в пейрингах. Хоть бы они немного подумали, какие эти двое на самом деле!

Чем сильнее Эйла возбуждалась, тем быстрее становился её разговор с самой собой.

— Если бы они всё это время наблюдали за ними, как я, они пробудились бы от своего невежества. Курт сверху, Лиам снизу? Да, картинка тоже красивая, но… Аргх! Н-нет, Эйла! Плохая девочка! Ты на правильной стороне истории, в фракции ЛиаКур!

Три месяца. Три месяца прошло с того момента, как я покинул владения дома Разел, до моего возвращения на родную планету. После того как я уничтожил пиратов, донимавших владения барона Экснера, и захватил их крепость, я некоторое время оставался в его особняке и пользовался его гостеприимством. Потом доставил Эйлу в её владения, и не успел оглянуться, как прошло столько времени.

Наконец вернувшись в свой особняк, я сел на диван и терпел лекцию Брайана. Точнее, это был поток нервных жалоб. Если бы их произносил кто-то кроме Брайана, я бы превратил этого человека в пятно на своём клинке.

— Мы подготовили столько вечеринок и церемоний к вашему возвращению с обучения! Почему вы всё отменили? Вы заставите меня плакать!

Я был не против, чтобы меня встретили словами: «Мы так рады, что вы вернулись домой из дома Разел! Поздравляем! Отличная работа!» — но если позволить им зайти слишком далеко, похвала превратится в насмешку. Если сравнивать с моей прошлой жизнью, я чувствовал себя ребёнком, который впервые переночевал у друга и благополучно вернулся домой.

— Вечеринки и церемонии на целый месяц — это уже перебор. Просто сообщи моим подданным, что я вернулся.

Пока мы разговаривали, Брайан баюкал бонсай, который я забрал обратно из дома Разел. Его возвращение немного огорчало старика.

— Какая жалость, что они не заинтересовались моим бонсаем. Я не против получить его обратно, но он ведь победил на конкурсе…

На самом деле они уже собирались его выбросить, но я решил не говорить ему эту часть.

— Просто у них не было глаза на ценность.

— Кстати, узнали ли вы что-нибудь интересное в доме Разел во время обучения, мастер Лиам? — робко спросил Брайан, и я решил сказать ему голую правду.

— Нет, ничего.

— Ничего, сэр?

— Ни один опыт не пригодился бы в качестве полезного примера на будущее. Хотя, наверное, это был хороший пример того, как делать не надо. Если бы там не было Курта и Эйлы, все три года оказались бы пустой тратой.

А барон Экснер, думаю, станет хорошим другом-злым лордом. Мне удалось познакомиться с неплохими людьми, так что в итоге я счёл пребывание приемлемым.

Почему-то Брайан кивал с довольным видом.

— Я так рад видеть, что вы не изменились, мастер Лиам.

— Хмф.

Я совершенно не понимал, почему Брайан так счастливо улыбается злодею вроде меня.

Моё обучение закончилось, я вернулся в особняк — и всё бы хорошо, но из-за более расслабленной жизни во владениях дома Разел мой обычный график теперь казался немного жёстким.

Амаги, выступая моим секретарём, объявила:

— С момента установленного окончания рабочего времени прошло шесть минут. Ваши обязанности на сегодня завершены.

Я откинулся на спинку кресла и глубоко вздохнул. Наконец-то подошёл к концу ещё один рабочий день. Я всё сильнее понимал, насколько распустил себя. Во-первых, с бумажной работой я стал справляться куда менее эффективно.

— Придётся заново натренировать себя, прежде чем отправляться в школу.

— С учётом оставшегося времени вам скоро придётся снова войти в образовательную капсулу. У нас примерно год.

— Обучение в доме Разел совершенно бесполезно. Не могу поверить, что они так популярны. Хм.

Меня кое-что осенило. Если такого подхода хватало, чтобы стать популярным местом для обучения, то, может, мне самому стоило начать принимать дворянских детей на обучение в доме Банфилд. Всё, что нужно, — поселить их, дать крышу и оставить в покое. Если подготовить жильё и нанять дополнительный персонал, дворянские семьи потекут ко мне рекой. Приятным бонусом я ещё и завяжу связи с перспективными молодыми злодеями. От одной мысли о том, как дворяне будут сыпать деньгами и ресурсами за то, чтобы я немного присмотрел за их детьми, настроение у меня поднялось.

— Отлично! Амаги, дом Банфилд тоже начнёт принимать дворянских детей на обучение! Нет ничего такого, что может виконт Разел и не могу я, верно?

— К сожалению, это невозможно.

— Почему? — спросил я, опешив.

Своим обычным бесцветным голосом Амаги объяснила:

— Судя по вашим словам, вы намерены принимать детей дворян рангом барона и выше, однако из-за дурной репутации, которой дом Банфилд долгое время страдал в дворянском обществе, важные дворяне вряд ли доверят нам своих детей.

Мои грандиозные планы уже были сорваны плохим наследием, которое навесили на меня дед и отец. Эти двое были вредителями, всю жизнь только мешавшими мне. Хотел бы я, чтобы они были полезнее, как Проводник.

— Тогда будем принимать семьи из глуши. Подготовь всё.

— Разумеется. Кстати, мастер…

— Что такое?

— Мы получили сообщение от Седьмого оружейного завода касательно доставки корабля крепостного класса. Вы снова заказали военное имущество, не посоветовавшись со мной?

Чудовище, которое я купил по прихоти после волнующего взгляда на… скромное бельё Ниас? Что ж, я о нём совершенно забыл.

Лицо Амаги ничего не выражало, но я понимал, что она злится.

— Вы ведь приобрели и другие суда, верно? Наши планы снова придётся корректировать.

Я поспешно придумал оправдание.

— Эм, ну, я передам их другим домам, которые попали в беду, чтобы они усилили военную мощь и стали нашими союзниками. Да, именно для этого я их купил.

— Покупать их в подарок ещё хуже. Дома, ставшие вассалами дома Банфилд, будут бесконечно просить ресурсы, если вы просто начнёте их раздавать. Я не могу это одобрить.

Нужно было быть очень дерзким, чтобы попытаться воспользоваться мной. Мне нравились те, кто подлизывался ко мне, и я терпеть не мог, когда на меня смотрели свысока. Если бы такое случилось, я бы однажды непременно заставил этих людей получить по заслугам, но сейчас мне нужно было умиротворить Амаги.

— Тогда будем сдавать их в аренду. Со временем вернём расходы плюс проценты. Так нормально? — Модель подписки! С этим ведь не должно быть проблем, правда?

— Сочту это приемлемым. Однако в следующий раз, пожалуйста, уведомите меня заранее.

— Конечно. Обязательно.

Я облегчённо выдохнул: опасность миновала. Амаги перешла к следующей теме повестки.

[[image:/storage/reader-images/822353c02aac17edaf26fea5addb37545602c203.jpg]]

— Мастер, мы также получили отчёт об окаменевших людях, которых вы нашли в пиратской крепости. Нам не удалось установить их личности. Однако мы знаем, что процесс был неестественным. Эти люди были превращены проклятием… и благословением.

Мои люди насчитали несколько сотен жертв, но, похоже, окаменение было не единственным, что с ними сделали.

— Благословением? При том что их лица застыли в отчаянии?

— Благословение поддерживало их разум, но заклятие окаменения было наложено так, что они сохранили осознание происходящего. Для этих людей это, должно быть, настоящий ад.

Окаменеть, но оставаться в сознании и здравом уме. Да, это звучало как ад.

— Интересно, что они такого сделали, чтобы заслужить это.

— Единственный вариант — спросить их. Каковы будут ваши распоряжения?

Эти люди пережили настоящие муки. Я тоже прошёл через ад в прошлой жизни, так что решил: можно и спасти их от собственного. Если потом выяснится, что они опасные люди и могут выступить против меня, я просто прикажу их убить.

— Спасти всех.

— Как пожелаете, мастер.

Брайан пришёл в комнату связи особняка и сейчас соединялся с Сереной на Имперской Столичной планете. Они обещали поговорить о том, чем всё закончилось.

— Он сказал, что виконт Разел был примером того, как не надо поступать?

— Да. К счастью, мастер Лиам остался таким же, каким был до отъезда на обучение. Нет, точнее, я считаю, он вырос в лучшую сторону. Я безмерно рад, что всё обернулось хорошо.

На мониторе Серена выглядела задумчивой, словно сомневалась.

— Он правда не изменился в худшую сторону? И дом Банфилд разорвал связи с виконтом Разелом?

— Разумеется! Я пришёл в ярость, услышав, как с мастером Лиамом обошёлся виконт. Мы больше никогда не будем иметь дел с этим домом!

Услышав это, Серена, казалось, испытала облегчение. Она тихо вздохнула и рассказала Брайану о ситуации на Имперской Столичной планете.

— Тогда хорошо. Здесь решили отправить следователей в дом Разел.

— Вот как?

— Виконт зашёл слишком далеко. Им больше нельзя доверять обучение будущих дворян. Отныне дом Разел будет клониться к упадку.

Брайан сокрушался о собственной некомпетентности.

— Мне стыдно признать, что я отправил мастера Лиама на обучение в такой дом. Теперь уже слишком поздно проходить его заново, да и мастер Лиам всё равно никогда на это не согласится.

— Заново, говоришь? Брайан, у меня есть предложение.

На Имперской Столичной планете, сразу после завершения разговора с Брайаном, Серена через систему связи связалась с другим человеком.

Когда вызов приняли, на мониторе появился премьер-министр Империи.

— Здравствуй, Серена. Я ждал твоего отчёта.

— По словам Брайана Бомонта, граф Банфилд заметил, что виконт Разел показал идеальный пример того, каким дворянину быть не следует. Методы виконта Разела ему совершенно не подошли.

— Если это правда, нам очень повезло.

Серена подробнее пересказала их разговор с Брайаном. С момента, когда они вновь установили связь, она пользовалась Брайаном, чтобы вытягивать информацию.

— Судя по тому, что я слышу, лорд Лиам выглядит идеальным имперским дворянином.

— Осторожнее. Нельзя же верить всему, что слышишь, верно?

Премьер-министр возлагал на Лиама большие надежды, поэтому назначение мальчика в дом Разел его беспокоило. Он не хотел, чтобы молодой граф начал мыслить способами, невыгодными для Империи.

— Я хотел бы, чтобы граф Банфилд привёл окраины в порядок вместо нас. Там уже слишком много глупцов, не понимающих, как всё устроено. Мы не можем терять приличное дворянство из-за бесчестного поведения.

— Разве всё стало настолько плохо с виконтом Разелом не потому, что вы оставили его на самотёк? — Серена говорила дерзко, несмотря на разницу в статусе, но премьер-министр её не осудил. Напротив, в его голосе звучало раскаяние.

— Ты, как всегда, сурова, Серена. В любом случае теперь мы начали расследование, разве нет? Это должно послужить примером остальным.

— Немного поздновато.

— Там столько идиотов, что со всеми трудно справиться. Как бы то ни было, граф Банфилд — отдельная проблема. Теперь он накопил немалую силу. Я уже давно хотел отправить к нему кого-нибудь наблюдать за ним. Кого-нибудь способного. Знаешь хороших кандидатов, Серена?

— Я питаю слабость к собственной семье, но все мои внуки заняты. Правнуки тоже довольно загружены. Не думаю, что кто-то моложе справится с графом Банфилдом. Почему бы мне не поехать самой?

— Ты правда готова?

— Оставьте это мне. Если граф Банфилд — верный вассал Империи, я окажу ему всю необходимую помощь. А если окажется неверной шавкой, я позабочусь, чтобы он сгнил изнутри.

— Тогда, как ты сказала, я поручаю эту миссию тебе.

Так к Лиаму была отправлена доверенная агент премьер-министра.

ОДНАЖДЫ Брайан представил мне одного человека. Это была высокая, худая пожилая женщина — редкость в этом мире. Должно быть, она была настолько стара, что технологии омоложения на неё уже не действовали.

— Меня зовут Серена. Рада знакомству.

Когда-то эта старуха была старшей горничной в императорском дворце. «Старшая горничная» может звучать не слишком впечатляюще, но персонал дворца уже сам по себе был элитой, так что я не отнёсся к этому легкомысленно. А если она ещё и занимала руководящую должность, значит, была особенно способной. Меня впечатлило, что такой человек хочет работать на меня, но вопросы у меня всё же были.

— Не могу не находить это странным. Вы могли бы провести остаток дней в комфорте на Столичной планете, так что зачем искать работу здесь, в глуши?

Когда я спросил это, Брайан вытер со лба несколько капель пота. Он нервно посмотрел на Серену, но сама женщина спокойно объяснила.

— Я попробовала уйти на покой, но мне трудно жить без работы. Если я сейчас вернусь во дворец, места для меня там не будет, поэтому я решила применить свои навыки там, где они могут кому-то пригодиться. Я очень благодарна вам за то, что вы приняли меня, граф Банфилд.

Я попытался немного её спровоцировать, но она сохранила профессиональный тон. Она просто трудоголик? Ну, если работать сотни лет, наверное, трудно переключиться на праздную жизнь.

— До того как стать старшей горничной дворца, Серена была наставницей, — сказал мне Брайан. — Она строго обучала молодых дворян. Полагаю, она именно тот человек, которого вы хотели нанять.

Поскольку я собирался принимать молодых дворян на обучение, нанять её и правда казалось разумным. Если она сама была уверена, что хочет работать на меня, причин отказываться я не видел.

— Мы тоже решили обучать молодых дворян, так что я многого от вас жду.

— Большое спасибо, лорд Лиам. — Серена изящно присела в реверансе. Несмотря на уход со службы, она вовсе не выглядела заржавевшей.

Похоже, благодаря Брайану я приобрёл настоящий актив!

— Мы повышаем налоги, — сказал я Амаги.

— Сэр?

Я наконец решил, что долгие приготовления завершены и пришло время всерьёз вести себя как злой лорд.

— Хочу взять пример с барона Экснера. Этот человек действительно кое-что понимает. Как правитель он любитель, но злодейский дух у него есть: он высасывает своих подданных досуха. Его сын Курт ещё зеленоват, но в нём точно есть задатки злого лорда.

Я решил начать с основ и повысить налоги, как и положено злому лорду. Моим людям будет тяжело, но какое мне дело? Мне-то тяжело не будет!

— Да, вот оно! Пора крупно повысить налоги!

Я был уверен, что Амаги станет возражать, но на этот раз не собирался уступать. Что бы ни говорили Амаги или Брайан, я собирался довести дело до конца.

Однако, немного обдумав мои слова, Амаги просто согласилась.

— Я бы сказала, что время как раз подошло. Проблем не должно возникнуть.

— А? Не должно?

— Нет. Вы совершенно правы, мастер.

— Конечно прав, да? Я уже слышу, как народ воет от горя! Пора дать этим глупцам, которые поклоняются мне как мудрому правителю, немного реальности! Но… в этот раз они ведь не поймут меня неправильно?

Я сам не знал почему, но многие мои подданные считали меня мудрым и справедливым правителем. Наверное, они продолжат неправильно понимать меня, что бы я ни сделал.

— Полагаю, такие идиоты будут восхвалять моё имя ещё долго после того, как я предам их доверие.

Пока я с улыбкой размышлял об этом, Амаги вмешалась с прагматичным вопросом.

— Мастер, каким именно образом вы хотите провести повышение?

— Детали оставляю тебе, но главное — выжми из них как можно больше!

— Значит, у вас нет конкретного назначения для этих денег?

— Разумеется нет. Я делаю это просто потому, что мне захотелось!

Какой же я злодей. Даже коррумпированные политики из моей прошлой жизни не были настолько плохи.

На следующий день мы объявили, что со следующего года повышаем налоги. Как и ожидалось, все мои владения пришли в волнение.

Вот теперь я и правда покажу, на что способен! Трепещите, мои маленькие подданные!

Во владениях дома Банфилд стоял один частный дом с ухоженным двором. Главой этого домохозяйства был полный мужчина средних лет с тонкими усами. Выйдя из дома, чтобы отправиться на работу, он увидел, как по тротуару к нему спешит один из родственников.

— Эй, подожди минутку! Мне нужно тебе кое-что сказать!

— Что случилось? Я спешу на работу.

Мужчину немного раздражала перспектива опоздать, но родственник не обратил на это внимания и возбуждённо сообщил ему новость.

— Только посмотри! — Родственник провёл пальцами по планшету и показал первому мужчине объявление от правительства. В нём говорилось, что с будущего года налоги повысят.

— Со следующего года? — удивился мужчина с усами.

К объявлению было приложено имя Лиама, так что оно точно было настоящим. Мужчина задрожал, читая статью, но на лице его не появилось разочарования. Напротив, он был глубоко тронут.

— Это правда?

— Никаких сомнений, официально. Грядёт огромное повышение налогов!

Они оба были в восторге от новости.

— Подумать только, я смогу бросить свою паршивую работу! Они уже набирают людей?

— Ближе всего Третий корпус, но там в основном ищут исследователей и преподавателей. Я хочу попасть в Четвёртый корпус. Ты со мной?

— Конечно! Если всё пройдёт хорошо, мы там будем полностью самостоятельны и больше не будем волноваться, что работаем на других.

Чему же эти двое так радовались? Что они так счастливо обсуждали? Сам Лиам, вероятно, успел забыть об этом проекте во время дворянского обучения, но дом Банфилд начал заселение пограничной планеты. Развитие их родного мира достигло комфортного уровня, и теперь они начинали тянуться дальше, колонизируя другие миры.

Однако заселение пограничных планет было сложным делом. Требовалось тщательно исследовать среду потенциальной планеты, чтобы определить, пригодна ли она для жизни и что людям понадобится для проживания. Начальные этапы заселения требовали тяжёлой работы, поэтому многие не горели желанием переселяться на новые планеты. Они знали, что там не всё будет готово сразу и жить комфортно не получится.

В некоторых владениях дворяне силой переселяли подданных, а потом фактически бросали их выживать самостоятельно. Однако в этом объявлении о повышении налогов дом Банфилд объяснил, что доходы пойдут на финансирование заселения пограничной планеты. Иными словами, это была инвестиция. Для подданных мудрый правитель Лиам вернулся с обучения со свежими и воодушевляющими идеями, готовый начать великий проект.

— Я думал, лорд Лиам сделает что-нибудь интересное, когда вернётся с обучения, но не ожидал такого. Новая планета будет ещё лучше этой.

— Лорду Лиаму всегда можно доверять: он делает именно то, что говорит. Так что давай прославимся на новой планете, ты и я!

— Да!

Множество достижений Лиама наполнили его подданных доверием. Даже значительное повышение налогов не вызывало у них недовольства. Все говорили, что, если это приказ лорда Лиама, всё обязательно будет хорошо.

Готовясь перейти к следующему этапу обучения, я смотрел обзор новостей. Поговаривали, что в моих владениях начались жаркие обсуждения моих недавних решений.

На большом мониторе модератор управлял обсуждением, пока гости спорили.

— Итак, граф Банфилд повысил налоги ради освоения пограничной планеты. Что думают наши эксперты?

Один комментатор скривился.

— Повышение налогов всегда тяжёлое бремя для народа.

С ним спорил эксперт.

— Освоение пограничной планеты — достойная цель. Если смотреть в долгосрочной перспективе, выгода очевидна.

— Но разве это не станет бременем для всех, кроме переселенцев?

Ни один подданный не должен радоваться резкому повышению налогов. Будь это демократия моей прошлой жизни, всё правительство, наверное, выкинули бы на выборах. Хорошо, что тут всё иначе!

Пока жаркие обсуждения моей политики продолжались, комментатор придрался и к моему плану сдавать линкоры в аренду.

— Я просто не вижу смысла покупать военные корабли только затем, чтобы сдавать их другим владениям.

Этот комментатор постоянно чем-то был недоволен. Потом другой комментатор или модератор вмешивался, чтобы возразить. Вся процедура казалась мне заранее расписанной, а комментатор — особенно раздражающим актёром.

Эксперт возразил:

— Да замолчите уже! Я всё это время объяснял вам расходы! Сдавать корабли в аренду дешевле, чем отправлять всю нашу армию помогать другим владениям!

— Но почему мы вообще должны вмешиваться в их проблемы?

— Вы меня вообще слушали? Для пиратов границы ничего не значат! Если они создадут базу в чужих владениях, это станет проблемой и дома Банфилд!

Может, этот «эксперт» тоже был актёром. Меня до крайности забавляло, что зрителей можно обмануть вот таким телевизионным театром.

Пока я смотрел программу на большом мониторе, ко мне подошла Амаги и начала готовить чай.

— Вы, похоже, развлекаетесь, мастер.

— Да. Мне смешно, что люди верят этой передаче и считают меня мудрым правителем.

Одного такого развлечения хватало, чтобы тупые люди поверили, будто я действую не в собственных интересах, а ради будущего подданных.

Амаги почему-то выглядела слегка утомлённой мной, пока готовила чай.

— Однако верно и то, что, сдавая корабли в аренду, вы обеспечиваете защиту собственных владений, и верно то, что повышенные налоги идут на развитие пограничной планеты.

— Правда?

Моей единственной целью было поднять налоги и помучить подданных; я не особенно планировал тратить деньги на что-то конкретное. Если бы мне и правда нужно было профинансировать особый проект, я мог бы просто воспользоваться алхимической шкатулкой.

Я взял у Амаги чашку и отпил, отставив мизинец.

— Чай особенно вкусен, когда пьёшь его, глядя на страдания подданных.

Взгляд, которым Амаги посмотрела на меня, был почему-то мягким — словно она смотрела на что-то милое.

— Если вам это доставляет удовольствие, мастер.

Программа перешла к обсуждению новых трендов.

Ведущий сказал:

— В этом сегменте мы обсудим новые причёски, популярные среди молодёжи.

— То, что придумывает молодёжь, не перестаёт меня удивлять. Я бы никогда не подумал, что подобная причёска может стать популярной, — заметил один комментатор.

Мне стало любопытно, как выглядит эта причёска, раз комментаторы в студии уже смеются.

— Это популярный «стиль Торнадо», — объявил ведущий, и в студию вошла модель.

Увидев модель, я выплюнул чай. Причёска заключалась в том, что длинные волосы сворачивали спиралью на макушке. Если говорить красиво, она напоминала завиток мягкого мороженого. Если говорить прямо, то…

Амаги начала вытирать капли чая.

Я вцепился в неё.

— А-Амагиии!

— Да, мастер?

— Эта причёска правда популярна? По моим владениям сейчас правда ходит куча людей со спиралями на голове? Это неправда, да? Скажи, что неправда!

Я указал на монитор, а Амаги отвела взгляд.

— В особняке её считают слишком нелепой, чтобы носить внутри, поэтому вы с ней не сталкивались.

— Вот это, серьёзно?! Из всех причёсок люди увлеклись именно этим?!

Чёрт! Хорошее настроение испорчено! Так мои подданные мстят мне за повышение налогов?

— Не хочу, чтобы люди думали, будто мои владения полны клоунов. Это позорно.

— Я понимаю ваши чувства по этому поводу.

С решимостью куда более сильной, чем когда я объявлял повышение налогов, я приказал:

— Немедленно запретить. Нельзя это допустить!

— Полагаю, если сказать людям, что это запрещено, им только сильнее захочется так делать, но я передам ваше распоряжение соответствующим сторонам.

Глупую причёску «Торнадо» после этого быстро запретили, но я был слишком наивен. Я не ожидал, что подданные, почти не пискнувшие из-за повышения налогов, взбунтуются из-за одной причёски. Тем не менее уже на следующий день после запрета прошёл протест.

Став старшей горничной дома Банфилд, шпионка Серена связалась с премьер-министром, чтобы передать первый отчёт.

— Понятно. Значит, он повысил налоги, чтобы всерьёз приступить к заселению пограничной планеты.

— В планах заселения я не вижу ничего подозрительного, и повышение налогов, похоже, не вызвано расточительными расходами. Скорее, он живёт так же скромно, как всегда.

— Чрезмерная бережливость — тоже проблема. Роскошные траты дворян помогают перераспределять богатство.

— Излишков у него, должно быть, не так много. Похоже, он очень эффективно управляет деньгами владений.

— Я слышал, он покупает новые линкоры, поэтому думал, что свободных денег у него предостаточно, но теперь ты говоришь, что он сделал это только для аренды.

— Вы почти звучите так, будто хотите найти здесь какой-нибудь грязный секрет.

— Конечно нет. Я праздную возвышение правильного дворянина. Приятно думать, что даже при наличии среди нас гнилых семей вроде дома Петак у Империи всё ещё есть надежда.

Дом Петак вызвал крупный инцидент, объединившись с пиратами, напавшими на дом Банфилд. Лиам не стал поднимать шум, поэтому провинившийся дом не был распущен, но глава семьи был казнён по императорскому указу. Поскольку не нашлось дворян, желающих взять на себя совершенно разрушенные владения, руководство просто перешло к Питеру, как и планировалось изначально. А так как у Питера взорвалось то-самое-место и восстановить его он не сможет, если не раздобудет зачарованный эликсир, скорее всего, он станет последним главой дома Петак. Между тем огромный долг дома Петак теперь ложился на невесту Питера, а значит, и на дом Разел.

— Кроме того, дом Банфилд планирует в будущем принимать дворянских детей на обучение, так что одной из моих основных обязанностей здесь будет помощь с этим.

— Хм. Возможно, дому Банфилд это как раз подходит. Думаешь, они готовы?

— Они планируют всё подготовить примерно за десять лет.

— Что ж, с тобой там нам не о чем волноваться. Полностью посвяти себя помощи дому Банфилд.

— Я так и намерена. Собственно, в качестве предшествующего шага к обучению дворян мы уже со следующего года примем детей из вассальных субдоменов дома Банфилд.

— Это хорошо, но я бы хотел, чтобы вы могли принимать и детей баронов или ниже. Образование дворянских детей нуждается в серьёзной реформе.

На этом вызов закончился.

Год спустя дом Банфилд впервые принял детей других семей, чтобы предоставить им программу обучения. Эти дворянские семьи были ниже баронов — во главе стояли рыцари и баронеты. Они прибыли из владений на окраинах Империи, относительно близких к дому Банфилд, но всё равно находившихся на приличном космическом расстоянии. Империя просто не хотела тратить деньги на обучение этих дальних окраин, поэтому их семьи с трудом находили достойное дворянское обучение, пока дом Банфилд не получил разрешение его проводить.

Дети первой группы, собранные в просторной комнате нового учебного комплекса, почти все были старше меня. Когда я вошёл с Брайаном и Амаги, Серена встретила меня.

— Мастер Лиам, позвольте представить вам самую первую группу учеников дома Банфилд. Все, поприветствуйте лорда Банфилда.

Большинство группы уважительно поздоровались, но один из юношей был слишком занят жевательной резинкой. Усмехаясь, он бросил на Амаги пошлый взгляд.

— Чё? Кукла?

Когда я нахмурился, Серена подошла к юноше и ударила его по лицу. Приятный звук разнёсся по комнате.

— Следите за языком! — предупредила она.

Но он на этом не остановился. Он ещё и на меня посмотрел свысока.

— Не строй из себя важного, когда ты просто сопляк моложе меня.

Ну, порой встречаешь таких людей — настоящих дураков, которые из-за тепличного воспитания не знают своего места… Хотя их невежество их не оправдывало. Я прошёл мимо Серены, подошёл к нему сам и врезал. Он отлетел, ударился о стену и сполз вниз, заходясь кашлем.

— Т-ты, мелкий ублюдок!

Я сдержался, но парень шатался от одного удара. В тот же миг он мне надоел.

— Бунтующие идиоты нам здесь не нужны. Брайан, вышвырни этого.

— Эм, одну минуту, мастер Лиам. Это ведь только первый день.

— И что? Ему не следовало меня злить. В любом случае это вина его семьи. Они явно не научили его элементарному уважению. Нет смысла стремиться к отношениям с такими людьми.

Хотя к себе я всегда был снисходителен, к другим относился строго. Комната замолчала, а ошеломлённый юноша выглядел так, будто совершенно не понимал, что происходит.

— Амаги, подготовь его отправку обратно.

Несомненно поняв, что я не передумаю, Амаги сказала:

— Немедленно всё устрою.

Я свирепо посмотрел на остальных учеников, стоявших передо мной.

— Правила здесь устанавливаю я. Если какой-нибудь идиот захочет поиграть в короля горы, я в тот же миг разорву связи со всей его семьёй. Имейте это в виду, пока вы здесь.

На этот раз никто мне не возразил. Именно так и должно быть.

Через несколько дней глава семьи того мелкого дворянина пришёл извиняться передо мной. Он подлизывался, говорил, что семья отречётся от него, так не могли бы наши два дома, пожалуйста, продолжить отношения как прежде?

Я, в своём великодушии, согласился. Я обожал, когда мне льстят!

— Как же здорово иметь власть, — похвастался я Брайану после ухода гостя. — В Империи я просто какой-то дворянин, но дома я король. Прекрасное чувство.

Брайан выглядел слегка раздражённым, но всё равно похвалил меня.

— Старшая горничная была весьма вами впечатлена, сэр. Она сказала, что вы проявили решительность. Лично я предпочёл бы, чтобы вы уладили дело немного мирнее. Было бы контрпродуктивно отталкивать наших вассалов, не так ли?

— Первое впечатление важно.

В прошлой жизни у меня иногда были неприятности с такими молодыми выскочками. Больше такого не будет. Я убью любого, кто посмотрит на меня свысока! Этот парень должен был благодарить меня за то, что я оставил его в живых.

— Похоже, после того инцидента остальные ученики ведут себя довольно смирно.

— Вот и хорошо.

— Кстати, — осторожно начал Брайан, внимательно наблюдая за моим лицом, — привлекла ли ваше внимание какая-нибудь из юных леди на представлении?

— Леди? Ну да, конечно. А что?

Брайан, похоже, был разочарован моим ответом.

— Они здесь не только как ученицы, но и как потенциальные наложницы.

— А? Правда?

— Ну, они дочери ваших вассалов, но пока у вас нет невесты, вы свободны держать при себе несколько дам. Разумеется, полная неразборчивость была бы неподобающей, но полное отсутствие интереса тоже довольно обескураживает.

Никто не говорил мне о выборе наложниц! Но если эти девушки тогда меня не заинтересовали, значит, они точно были не в моём вкусе.

— Вот как это работает? Ну, я не заметил среди них несравненных красавиц, так что что сказать?

— Передам Серене, что ни одна не пришлась вам по вкусу. — Уходя, я услышал, как Брайан пробормотал: — В следующий раз повезёт больше.

Один конкретный виконт совсем недавно пострадал от понижения. Большую часть ресурсных астероидов под его контролем изъяла Империя, а его репутация получила серьёзный удар. Больше виконта Разела не существовало: теперь он был бароном Разелом. В официальном отчёте также было установлено, что он «непригоден для обучения молодых дворян».

— Как это произошло? — оставшись один в комнате, барон Разел схватился за голову.

Империя подозревала его в том, что он намеренно проигнорировал пиратскую атаку на дом Банфилд. К счастью для барона, Лиам сумел уничтожить вражеский флот, не оставив свидетелей. После этого сам барон избавился от немногих пиратов, оставшихся в его владениях.

И всё же расследование Империи оказалось тщательнее, чем он ожидал, и в итоге его статус был понижен. Дом Разел не уничтожили полностью только потому, что трудно управлять владениями, когда руководство внезапно перестаёт существовать. Милосердие в решении Империи роли не играло.

Была ещё проблема с домом Петак. Огромные долги дома Петак перекатывались на дом Разел, потому что дочь барона Катерина была помолвлена с Питером. Барон Разел хотел бы оставить этот кошмар позади и сбежать, но если бы он так поступил, Империя наверняка пришла бы его раздавить. Что бы он ни сделал теперь, светлого будущего он не видел… но плохие новости на этом не заканчивались.

— Не могу поверить, что все торговцы тоже разбежались!

Все купцы, с которыми он был связан, ушли, услышав о его тяжёлом положении. Прочие личные контакты тоже охладели из-за понижения. Многие из них и раньше были недовольны его делами с пиратами, так что восприняли этот поворот как знак, что наконец пора разорвать связи. Даже самые способные вассалы и рыцари прыгали с тонущего корабля, ищя новые места службы. Остались только те, у кого не было возможности бежать, и одним из них был Пылкий Рыцарь, бывший инструктор Лиама.

— Что я сделал? Где я ошибся?

Пока барон Разел предавался отчаянию, за ним наблюдали — Проводник.

— Ты меня разочаровал. — Проводник выплеснул раздражение на барона Разела, хотя дворянин не замечал его присутствия. — Правда, благодаря твоему отчаянию я чувствую себя немного бодрее. Использую твоё страдание как топливо для мести Лиаму.

Эти слова относились к барону не меньше, чем к Питеру. Поскольку столь многие люди вокруг Лиама впали в несчастье, Проводник сумел вернуть часть силы. Но он всё ещё не достиг уровня, на котором мог бы гарантировать несчастье Лиама.

Проводник сказал себе:

— Если других вариантов нет, может, стоит раскрыть мальчишке правду и таким образом довести его до отчаяния. Почему он до сих пор не заподозрил меня?

Он чувствовал благодарность Лиама даже отсюда. Если бы Проводник не питался мучениями барона Разела, чувства мальчика глубоко ранили бы его. В худшем случае у него могла бы полностью закончиться сила, и он исчез бы навсегда.

— Чёрт! Хотелось бы, чтобы эти люди были ещё более жалкими и безнадёжными… тогда я смог бы вернуть больше силы! — Хотя на потерянную силу он насобирать не мог, он всё же дал торжественную клятву: — В следующий раз я отправлю Лиама в глубины ада!

Когда Проводник исчез из комнаты, барон Разел поднял голову. Казалось, демон, одержимый его телом, наконец отпустил контроль, а тяжесть страданий была снята. Сам барон не знал, что её буквально высосали из него.

— Пожалуй, всё возвращается бумерангом. Ничего не остаётся, кроме как начать сначала. Сначала свяжусь с Катериной.

Барон Разел поднялся со стула, горя желанием начать заново.

Как барон будто освободился от демонической одержимости, так и Питер Сера Петак тоже. Хотя его Питер-младший недавно взорвался, ему почему-то стало легче. Сейчас он лежал в постели, а Катерина ухаживала за ним рядом.

Питер виновато улыбнулся ей.

— Я был настоящим идиотом.

— Наконец заметил? — Катерина была раздражена, но всё равно улыбнулась. После его несчастья она ухаживала за Питером эффективно и преданно.

Он обеспокоенно продолжил:

— Катерина, тебе стоит вернуться домой. Мы ещё можем расторгнуть помолвку. Я засвидетельствую, что между нами не было физической связи. Я не могу дальше быть тебе обузой.

Пока все остальные бросили Питера, одна Катерина осталась рядом.

— Если я сейчас вернусь домой, это ничего не изменит. Раньше я говорила отцу, что хочу домой, но теперь не собираюсь. Даже если я тебя брошу, моя семья всё равно будет разорена, так что нам придётся привести дом Петак в порядок, верно?

— Прости, Катерина. Мне так жаль… — Питер начал плакать.

Катерина вздохнула.

— Всё хорошо.

Она действительно собиралась восстановить дом Петак. Подумав, что, возможно, только она способна этого добиться, она даже почувствовала мотивацию.

— Если дому Петак удастся подняться, может, кто-нибудь другой захочет стать его главой. Если так случится, просто отдадим всё ему, а мы с тобой уйдём на покой. И способ вылечить Питера-младшего тоже найдём.

— Да, сделаем так. Я буду стараться, обещаю.

Как и Лиам, Питер вырос без родительской любви. Он ничего не знал о мире, а его родители уехали жить на Имперскую Столичную планету и оставались там до недавней казни отца. В Катерине он наконец нашёл человека, на которого мог положиться. Несмотря на гору проблем, от этого он был на седьмом небе.

— Ух, мои паршивые подданные!

Мои граждане становились всё более бунтарскими — яростно, как эти идиоты настаивали на своём праве выражать себя как им вздумается. Но права и свобода существовали только для меня! Как они смеют думать, что им тоже что-то положено?

— Почему, чёрт возьми, они так страстно защищают причёску, похожую на экскременты?! — Я ударил кулаками по столу в кабинете.

Я отправил армию разбираться с протестами, которые вспыхивали то тут, то там. К счастью, это были просто люди, ходившие с плакатами вроде «Разрешите Торнадо!» и другими лозунгами, но военные — а я думал, что они быстро подавят протесты, — колебались.

Почему, спросите? Ну, потому что они «не могут убивать законопослушных граждан», конечно. Насколько тупыми можно быть?! Так что мои глупые, немотивированные военные просто сидели и смотрели, как протесты бушуют у них под носом. Некоторые даже говорили: «Что такого в причёске?» Какая наглость! В этот момент важно было только то, что я объявил её вне закона! Не могу поверить, что эти радикалы всё это время боролись за причёску, похожую на закрученную кучку дерьма!

— Владения спокойны как всегда.

Слова Амаги ошеломили меня. Как это спокойно? Протесты происходят каждый день!

— Спокойны? Мой народ восстаёт против меня!

Я намекнул той телепередаче, где впервые узнал о причёске, что крайне ею недоволен, надеясь, что они попробуют настроить общество против неё, но они, наоборот, ещё сильнее упёрлись в свободу самовыражения. Вот наглость! Казалось бы, им стоило подлизаться к тому, кто здесь у власти.

А когда я попытался протолкнуть официальный закон, мои чиновники сказали мне: «Но, думаем, так сделать нельзя…» Похоже, на практике было бы довольно хлопотно закреплять, какие причёски допустимы, а какие нет. Я это понимал, но всё же!

Почему эти протестующие так упёрлись? Это месть за налоги? Точно, так и есть?! Они просто пытаются отыграться на мне, устраивая истерику из-за такой безумной мелочи!

Амаги сказала:

— Важнее другое: развитие пограничной планеты идёт с опережением графика. Все, должно быть, решили, что из-за повышения налогов вы очень серьёзно настроены в отношении проекта. Люди вкладывают в него все силы.

— Нет, вопрос причёски важнее! Мне просто… просто она не нравится. Я не хочу, чтобы остальная Империя думала, будто мои владения полны людей с волосами, которые буквально выглядят как дерьмо!

Чего бы это ни стоило, я должен был остановить эту причёску до того, как отправлюсь на следующий этап обучения.

Серена держала премьер-министра в курсе ежедневных протестов.

— И это примерно всё. Если не считать протестов, владения дома Банфилд совершенно спокойны.

— Я понимаю чувства графа насчёт этих протестующих. — Узнав о раздражении Лиама, премьер-министр ему сочувствовал.

— В любом случае скоро он отправится в пансион.

— Уверен, с графом всё будет хорошо, но я слышу, что в наших пансионах в последнее время полно проблемных детей.

Со школой, которую Лиам должен был посещать после шестидесяти лет, было немало проблем. Куда ни посмотри сейчас в Империи, повсюду были проблемы. Одной из причин, по которым премьер-министр так надеялся на Лиама, было то, что нынешнее положение вещей ему откровенно осточертело.

— Кстати, я заметил, что граф приобрёл у Седьмого оружейного завода судно крепостного класса. Для расширения армии это кажется несколько чрезмерным. У него была причина?

— Он использует его для обороны пограничной планеты, — объяснила Серена. — На создание настоящей базы там уйдёт ещё пара лет, так что, скорее всего, он просто пользуется им до тех пор.

— Как роскошно.

— Моим людям нельзя позволять восставать против меня!

Меня всё ещё бесили ежедневные протесты в моих владениях, но день, когда мне предстояло отправиться в пансион, быстро приближался. Это было важное для меня время, а подданные подкидывали всевозможные отвлечения.

В модном журнале, который я взял, была статья о дальнейшем развитии ненавистной причёски.

Брайан смотрел на раскрытые страницы вместе со мной.

— Мастер Лиам, если вы пытаетесь что-то регулировать, народ начинает желать этого ещё сильнее.

— Я сотру эту причёску с лица мира!

Не могу поверить, что они меня так разозлили. Если, как я подозревал, протестующие на самом деле бесились из-за налогов, я мог понять, откуда у них такие чувства. Но что бы ни вызывало беспорядки, им определённо нужно было преподать урок о том, кто здесь главный!

Брайан покачал головой.

— Может, лучше будет сдаться, сэр.

— Сдамся не я, а они! Они пожалеют, что ослушались человека у власти!

— Мне кажется, люди вполне наслаждаются всем этим оживлением.

— От этого ещё хуже!

Мне можно было играть со своими подданными, но им играть со мной было нельзя. Это был вопрос моего достоинства злого лорда.

— Мы надавим на армию, чтобы она действовала. Я созову всех своих рыцарей, оснащу их бритвами и прикажу силой сбрить налысо каждого из этих придурков… хм?

Я оборвал фразу на середине, заметив, что с Брайаном что-то не так. Он словно застыл, будто время остановилось.

Это ощущение было мне знакомо. Точно, теперь я вспомнил…

Передо мной был Проводник, выглядевший точно так же, как в прошлом, — нет, сейчас он казался немного более измождённым. Он молча сидел на своём дорожном саквояже, закинув ногу на ногу. Шляпа была низко надвинута, так что я не видел его глаз, но улыбка в форме полумесяца была прекрасно заметна.

— Давно не виделись, Лиам!

— Это ты! Отлично… Я хотел кое-что спросить у те—

Проводник поднял руку, прерывая меня. Кажется, ему нужно было сообщить что-то важное, и он был счастлив оказаться здесь.

— Я очень давно хотел прийти к тебе, но до сих пор не мог.

— Я тоже надеялся увидеть тебя. Я хотел поблаго—

Проводник приложил указательный палец к губам, требуя тишины.

— Сначала я, Лиам. Мне так много нужно тебе сказать. — Проводник встал и начал обходить комнату кругом, говоря безэмоционально. — Ты не думал, что всё это странно?

— Что странно?

— Всё, что с тобой до сих пор происходило. Возьми хотя бы дом Разел. Разве тебе не казалось странным, что с тобой обращались так холодно?

— Не особо.

— А должно было! — взревел Проводник, потом спохватился. — Ах, прошу прощения. Изначально именно тебя должны были осыпать роскошью и свободой, а не Питера. Это был шанс жениться на дочери дома Разел и связаться с влиятельным домом. На месте Питера должен был быть ты.

— Да ты шутишь! — Мои глаза широко раскрылись от удивления, а Проводник раскинул руки и рассмеялся, словно наслаждаясь моей реакцией.

— Так почему, как ты думаешь, Питер забрал всё, что должно было достаться тебе? Что ж… за всем этим стоит главный виновник.

— Главный виновник?

[[image:/storage/reader-images/e8c66557a8ed53510c1dd8e2ab7f3b53ffd9ab03.jpg]]

— Это я.

Проводник поклонился, как шоумен в конце представления, затем поднял голову и рассмеялся мне в лицо.

— Я всё подстроил.

— Т-ты всё это сделал?

— Именно я украл всё, что ты должен был получить! Вот так, Лиам, тебя обманули!

Этот тип…

ПРОВОДНИК только что открыл мне шокирующую правду. И за это… я мог только благодарить его.

— Значит, когда ты говорил, что продолжишь служить мне даже после моего перерождения в этом мире, ты действительно имел это в виду.

— Ч-что?.. — Проводник прозвучал удивлённо.

Он скромничает, поэтому и притворяется злодеем, хотя всё это время присматривал за мной. Неудивительно, что у меня всё шло так хорошо.

— Не нужно смущаться. Ты ведь проделал для меня кучу работы за кулисами, верно?

— Э-э, ну, в каком-то смысле, пожалуй, да, но…

Если бы со мной обошлись так же, как с Питером, я был бы прикован к Катерине и, возможно, подхватил бы болезнь. Этот тип защитил не только меня, но и моего младшего товарища! Может, он ещё и подстроил так, чтобы я встретил Курта и Эйлу. Это, конечно, могло быть просто судьбой, но я легко мог представить, как он всё организует. Да что там — вся моя удача в доме Разел могла быть его заслугой.

— Ты правда хороший парень.

— А? Нет… — Проводник схватился за грудь и попытался что-то сказать, но на этот раз я его перебил.

— Не скромничай. Ты ведь хотел, чтобы я разорвал связи с домом Разел, верно? Этот дом сейчас и так в серьёзной беде. Если бы я с ними сблизился, мне пришлось бы разбираться со множеством проблем. Так что правда, спасибо.

Я не знал точно, что он сделал, но виконт Разел явно допустил какую-то крупную ошибку и лишился части положения. Если бы я успел крепко связаться с его домом, сейчас тоже страдал бы вместе с ними.

— П-прекрати… — Проводник так смутился, что почти выглядел так, будто ему больно.

Этот тип невероятно добрый. Подождите, а может, дом Разел и дом Петак сейчас в беде именно потому, что он пытался защитить меня? Вполне возможно!

— Этот честный с виду дом Петак так меня взбесил… Это ты подставил их, да? Такие правильные до тошноты люди меня просто выводят.

Я был безмерно благодарен ему за то, что он обрушил такой ханжеский дом.

— Н-нет… — От смущения мой спаситель спрятал лицо в ладонях.

У меня даже перехватило горло.

— Ты потрясающий. Эм… спасибо.

Когда я выразил ему благодарность от всего сердца, Проводник издал вопль.

— Гра-а-а-а-а-а-а-а-а!

Затем он исчез, почти как дым, рассеивающийся в воздухе. Пока я стоял, ошеломлённый, Брайан снова начал двигаться.

— Что-то случилось, мастер Лиам?

Я слегка покачал головой, думая о скромном Проводнике, который убежал от смущения.

— Ничего. Хм, у меня вдруг стало куда лучше настроение. Ладно, Брайан, я откажусь от затеи с причёсками.

Брайан растерянно склонил голову, а затем связался с правительственным учреждением, чтобы передать моё распоряжение.

Ладно, с этой причёской я и правда перегнул. Я прощу протестующих по бескрайней щедрости своего сердца.

Единственное, что меня по-настоящему взбесило: через несколько месяцев после того, как я уступил, эта причёска вышла из моды. Они всё это время просто дразнили меня?

Перед тем как я покинул свои владения и отправился в пансион, ко мне пришла Ниас.

— Лорд Лиам, не могли бы вы купить у меня несколько линкоров?

Увидев Ниас, вырядившуюся с иголочки, я фыркнул.

— Проваливай, жалкая девица.

— Почему вы так холодны ко мне, лорд Лиам?

Сейчас дела Ниас шли довольно хорошо, ведь я купил у неё крепость-класс, так что сыграть на моей жалости она уже не могла. Я щёлкнул пальцами, и вошедшие слуги увели её прочь.

— Всего двести кораблей, лорд Лиам, ну пожа-а-а-алуйста!

Пока её голос уносился вдаль, идеально демонстрируя эффект Доплера, я подумал: этой девчонке ещё многому нужно научиться. Я мог бы усадить её и всё объяснить, но часть нашей маленькой игры как раз в том, что она должна догадаться сама.

— Амаги, приведи следующего посетителя.

— Да, мастер.

Амаги впустила в мой кабинет Юлисию с Третьего оружейного завода. Как и Ниас, она принарядилась ради меня и выглядела красиво и соблазнительно.

— Я скучала по вам, милорд, — произнесла она вкрадчиво.

После этого хрипловатого приветствия Юлисия села, и мой взгляд сам собой задержался на её груди, подчёркнутой нарядом.

— Я подумала, что могла бы представить вам несколько наших новых товаров от Третьего.

Она достала планшет, чтобы показать мне ассортимент, но мне всё это было совершенно неинтересно. Я не думал, что Юлисия всерьёз пытается что-то продать. Скорее, она пыталась продать мне саму себя.

Я наблюдал за её отчаянной попыткой произвести на меня впечатление и подумал: и эта тоже жалкая, да?

— Сейчас я просто не заинтересован в покупках.

Когда я это сказал, Юлисия встала, пересела рядом со мной и обвила меня руками. В отличие от красивой, но неуклюжей Ниас, эта умела пользоваться своей привлекательностью.

— Если вы купите наши новинки, милорд, я буду полностью в вашем распоряжении.

Я стряхнул её с себя, поднялся и хлопнул в ладони. Слуги тут же вошли, чтобы вывести Юлисию.

— М-милорд?!

Я посмотрел на неё так же, как смотрел бы на любое сильное разочарование.

— Я ожидал от тебя большего, Юлисия. Какая жалость. Уведите её!

— Но… Но…!

Юлисия исчезла вслед за Ниас. Эти продавщицы с оружейных заводов были просто безнадёжны. Хотя, надо признать, они всё ещё меня забавляли, так что я позволю заводам присылать их, когда им вздумается иметь со мной дело.

— На этом утренние приёмы завершены, — сказала мне Амаги.

— Значит, днём у меня тоже приёмы?

— Да. Господин Хенфри просит о встрече.

— Этигоя пришёл?

В гостевой комнате особняка Лиама, в роскошной ванной, Юлисия стояла в одном белье; её лицо исказило раздражение.

— Я не позволю ему и дальше выставлять меня дурой!

Юлисия была женщиной с яркой красотой и талантами, за которой в прошлом ухаживали многие мужчины. Среди них встречались даже дворяне, но она отвергала все их попытки сблизиться. Её лицо могло принадлежать актрисе, а фигура была такой, что привлекла бы любого мужчину. Она потратила немало времени и сил на то, чтобы однажды завоевать сердце наследника великого дворянского дома.

Собственно, Юлисия и устроилась на оружейный завод только потому, что такие заводы часто имели дела с дворянскими семьями. Она оттачивала себя и хранила чистоту, чтобы привлечь внимание богатого и могущественного мужчины. Юлисия считала, что обладает всеми качествами для успеха, — и была права.

Однако на Лиама всё это, похоже, не действовало. Сначала она думала, что это лишь вопрос времени: рано или поздно она поймает его на крючок и тем самым заполучит для себя идеального партнёра. По её плану Лиам должен был плясать у неё на ладони, поэтому она не могла вынести, что он встречает её холодом.

— Я заставлю его захотеть меня. А когда он будет мой, я его брошу. Буду смеяться, когда он заплачет и начнёт умолять меня о прощении.

Так у Юлисии возникло искажённое желание поймать, а потом выбросить великого дворянина вроде Лиама. Чтобы довести этот план до конца, ей пришлось бы заранее подготовить другого дворянина равного или более высокого положения, к которому она сможет перейти. Но до тех пор она заставит Лиама жаждать её. Так она поклялась себе.

— Хм, граф ведь скоро отправится в пансион, верно?

Когда Юлисия посмотрела в зеркало, её отражение глядело на неё холодной, злой улыбкой.

После обеденного перерыва у меня состоялась встреча с Томасом. Мы поговорили о том о сём.

— В последнее время с вами стало трудно назначить встречу, лорд Лиам.

Недавно меня завалили просьбами о встречах. Самое раздражающее, что все они исходили от людей, которые хотели использовать меня ради собственной выгоды, не думая о том, что получу я. Будь они похожи на моего личного торговца Томаса или хоть чем-то полезны мне, всё было бы иначе. Но нет, сплошные мелкие злодейчики. Голова болит.

— Большинство из них даже не стоят моего времени.

Томас ответил:

— Что ж, это показывает, насколько важным вы становитесь и как многого от вас ожидают, лорд Лиам. Кроме того, люди хотят успеть застать вас до отъезда на учёбу.

Скоро я должен был отправиться в пансион для молодых дворян, где начнётся моё настоящее образование. Я слышал, что дворян там обучают очень строго.

— Не напоминай. На этот раз — целых шесть лет.

— Какие у вас планы после выпуска, лорд Лиам?

После выпуска мне придётся поступить в ту военную академию или университет, которые назначит Империя для следующего этапа моего образования, и отказаться я не смогу.

— Ничего, кроме того, что уже запланировано.

— Вы останетесь на какое-то время в имперской столице после выпуска?

— Нет, вернусь сразу домой.

В масштабах Империи я был всего лишь мелким дворянином, зато дома — императором. Я хотел проводить время там, где мог размахивать своей властью, поэтому мне не терпелось поскорее покончить со всем этим обучением.

— Кстати, у тебя теперь всё идёт хорошо, верно? — Я прищурился, глядя на Томаса, и он склонил голову. Он понял, о чём я.

— Благодаря налоговой льготе, которую вы предоставили нашей компании, мы справимся. Я очень благодарен вам, лорд Лиам.

— Разумеется.

Компания Хенфри давала деньги в долг дому Петак. Я не знал, какие мутные схемы крутил Томас, но раз дом Петак пал, его планы наверняка сорвались. Чтобы компенсировать убыток, который он, без сомнения, понёс, я дал ему налоговые льготы на все сделки, проводимые на моей территории в течение нескольких лет. Я зависел от его компании, так что мне нужно было, чтобы у неё всё шло хорошо.

— Впредь будь осторожнее со своими связями.

— Д-да, сэр. Ах, тогда… возвращаясь к имперской столице. Вы собираетесь построить резиденцию на Столичной планете, лорд Лиам?

— Что ты имеешь в виду?

По объяснению Томаса, когда молодые дворяне отправлялись на Столичную планету, они обычно строили там собственные особняки. Я не думал, что он мне нужен, но, с другой стороны, отсутствие резиденции могло ударить по моему имиджу. У дома Банфилд не было особняка на Столичной планете для моего личного пользования.

— Мои родители, дедушка и бабушка всё ещё живут на Столичной планете, но переезжать к ним я меньше всего хочу, так что, похоже, особняк всё-таки придётся строить.

— Земля на Столичной планете стоит очень дорого, и найти хорошее место трудно. Если вы хотите построить особняк, лучше запускать дело уже сейчас, иначе к сроку он не будет готов.

Разве не бессмысленно строить целый особняк только ради того, чтобы шесть лет учиться за границей? Тьфу… Я опять думаю как простолюдин, вот почему Амаги и Брайан так теряют со мной терпение. Нужно мыслить шире! Но что делать? Посоветоваться со своим злым торговцем?

— А как поступают по-настоящему привилегированные люди?

— Большинство старается разместить особняки как можно ближе ко дворцу и построить здание как можно более уникальное, чтобы выделиться.

Уникальные особняки? С меня уже хватит… В таком месте я жить не хочу.

— Обойдусь. Что ещё?

— Я слышал, что некоторые дворяне вместо строительства особняка арендуют целые отели на время своего пребывания.

— Отели, значит?

— Да. Даже если построить особняк на Столичной планете, большинство таких домов оказывается довольно далеко от самих учебных заведений. Забронировать отель ближе к школе может быть практичнее и при этом достаточно показно.

Люди бронируют целый отель на время учёбы?

— А одной комнаты разве недостаточно? — спросил я.

— Тогда негде будет разместить охрану и прочий персонал, который вы можете взять с собой. Кроме того, аренда всего отеля, разумеется, куда более броский жест.

Похоже, Томас немного изучил вопрос, прежде чем поднять эту тему. Арендовать целый отель… Богачи и правда придумывают безумные вещи. Что ж, мне просто нужно сделать ещё лучше. Всё просто.

— Думаю, я так и поступлю. Томас, раз уж ты так полезен… подготовь для меня список отелей на Столичной планете. Те, что не относятся к высшему классу, можешь даже не включать. Сколько это будет стоить, мне безразлично. Ещё лучше, если у отеля будет длинная история. Я добавлю к этой истории своё благословенное присутствие!

Когда я сказал своему опытному личному торговцу, что хочу лучшее из лучшего и деньги не имеют значения, он принял это как должное и даже не попытался меня отговорить.

— Разумеется. Я найду отель, который вам подойдёт, лорд Лиам.

Он совершенно спокоен… Как скучно.

Среди множества комнат в особняке дома Банфилд одна принадлежала Брайану. Сразу за комнатой дворецкого находилась просторная веранда, на которой стояли драгоценные бонсаи, за которыми он ухаживал. На самом деле веранда больше напоминала маленький сад.

Брайан напевал, занимаясь бонсаями, которые Лиам вернул ему. Довольно улыбаясь, он поднял взгляд к небу.

— Ещё один прекрасный день.

До рождения Лиама Брайан и представить не мог, что такой день когда-нибудь наступит. Тогда он постоянно впадал в уныние из-за состояния владений, но теперь его настроение было таким же ясным, как погода. Лиам, возродивший владения, уже достаточно вырос, чтобы отправиться в пансион. Брайан был счастлив, что Лиам вырос без серьёзных проблем.

— Нужно усердно работать, пока мастер Лиам не станет самостоятельным.

Закончив с бонсаями, он посмотрел с веранды и заметил Серену, которая шла по ухоженной лужайке особняка.

— О? Что привело вас сюда? — спросил он.

Серена подняла взгляд из-под зонтика. Брайан вцепился в перила, зная, что вне работы она может быть холодной.

— Просто прогуливалась по особняку и осматривала всё вокруг.

— Вы всегда так увлечены работой. Не хотите присоединиться ко мне за чаем?

Серена немного подумала и кивнула. Она вошла в здание и направилась в покои Брайана, где тот уже занимался чаем.

Они сели и принялись беседовать.

— Как ваша семья, Брайан?

— Мои внуки скоро вернутся.

— Вот как? Значит, вы их позвали обратно?

Внуки Брайана давно покинули владения дома Банфилд. Он был рад, что теперь может пригласить их вернуться.

— Да. Всё благодаря мастеру Лиаму. В нынешнем состоянии владений я уверен, что они смогут жить здесь в достатке.

Постепенно разговор перешёл к их рабочей жизни. Серена начала ворчать — не о работе, а о собственной жизни.

— Долгая жизнь приносит свои проблемы. Привычный распорядок так въедается в тебя, что отдыхать кажется чем-то неестественным.

— Вы трудоголик. — Брайан рассмеялся, и Серена согласилась с ним.

— Вам повезло с хорошим работодателем, Брайан. Наверное, ради этого стоило терпеть тех, кто был до него.

— Я не терпел их. Я отдавал долг прадеду Лиама, мастеру Алистеру.

— Я всё равно считаю, что вам следовало прийти во дворец, когда у вас была возможность. Уверена, вы получили бы очень хорошую должность.

Когда-то Серена приглашала Брайана работать вместе с ней во дворце, но сейчас Брайан был рад, что тогда отказался.

— Сейчас я счастлив здесь, так что не жалею.

— Тогда я завидую вашему простому счастью.

Проводник лежал ничком на земле где-то в стороне от особняка. Когда он открыл Лиаму правду, мальчик так сильно его благодарил, что это едва не убило его. Он почти не мог двигаться и, по сути, уже начинал исчезать.

Он ни на секунду не мог представить, что мальчишка будет так искренне благодарить его даже после признания. Что вообще с этим мальчишкой? Проводник начинал всерьёз бояться Лиама. Его выбивало из колеи то, что мальчишка ничего не понимал, что бы он ни делал.

Тяжело дыша, Проводник попытался выразить свою обиду.

— П-проклинаю тебя, Лиам. Я о-отомщу… Ты ещё узна-а-ешь… мою нена-а-ависть…

Если он собирался мстить, ему прежде всего нужно было восстановиться. Для этого требовалось впитать как можно больше отрицательных эмоций.

— Я знаю — Столичная планета Империи. Там постоянно течёт поток негатива. Если доберусь туда, восстановлюсь.

В следующий раз он непременно отомстит. С этой мыслью, пылавшей внутри, Проводник с трудом поднялся и зашатался прочь.

За ним последовала собака. Её призрачная фигура постепенно становилась всё чётче, но ослабевший Проводник всё ещё не замечал её присутствия. Хромая дальше, он в который уже раз произнёс отчаянную клятву.

— В следующий раз, когда мы встретимся, Лиам, тебе конец!

В ОСОБНЯКЕ Лиама работало множество роботов-горничных, но, кроме Амаги, все они были серийными. У них были одинаковые лица и корпуса, так что горничных отличали друг от друга только индивидуальные причёски и мелкие аксессуары, которые они носили для удобства распознавания.

Одна из таких горничных, Ширане, шла по коридорам особняка. Резиденция Лиама была настолько просторной, что могла вместить целый город, поэтому за каждым участком закрепляли отдельную команду горничных. Длинные коридоры тоже были невероятно широкими — настолько, что большинство людей передвигались по ним на транспорте.

Ширане осматривала свой участок, убеждаясь, что ни один волосок не выбился из порядка. Она шла молча, и звук её шагов отдавался эхом в просторном коридоре. Мимо проехали какие-то рабочие, направлявшиеся что-то чинить. Увидев Ширане, мужчины вздрогнули.

— Жутко как-то, когда видишь куклу в таком пустынном месте.

— Тише, идиот! Если граф услышит, что ты такое говоришь, он тебе голову снесёт!

— Но они ведь и правда страшные, нет? У них нет выражений лица, и не поймёшь, о чём они думают. Словно ИИ, запихнутые в манекены. Они ведь не предадут нас, правда?

Многие люди в Империи находили андроидов пугающими, и эти рабочие не были исключением. Они и представить не могли, что в эту минуту происходило в голове Ширане. Даже пока она шла, Ширане была подключена к сети, которую роботы-горничные недавно создали для себя, — чему-то вроде собственной социальной площадки, где можно было выкладывать фотографии, видео и комментарии. Сейчас Ширане как раз написала туда о бессмысленно огромных размерах особняка.

— Всё это пространство такое бесполезное. Серьёзно бесполезное. Ухаживать за ним — сплошная трата сил.

Она жаловалась именно на часть особняка, которая сейчас не использовалась, и другие роботы-горничные уже оставили комментарии к её записи.

— Да, какая трата ресурсов!

— Лучше сосредоточься и работай.

— Мне ску-у-учно. Настолько скучно, что я комментирую это.

По своим характеристикам они были готовы почти ко всему. Лиам любил немного покрасоваться, поэтому даже эти серийные андроиды получили лучшие доступные характеристики. Иначе говоря, все его роботы-горничные были чудовищно избыточны для своей работы.

— А? Где наша начальница Амаги?

Несколько горничных удивились, обнаружив, что Амаги не использует сеть, хотя обычно делала это часто. Те роботы-горничные, которые находились неподалёку от Амаги, прислали изображения, показывая её текущее положение.

— Развлекает мастера!

На изображениях было видно, как Амаги готовит чай для Лиама. Она отключилась от сети, чтобы полностью сосредоточиться на обслуживании.

— А, значит, всё как обычно.

Другие роботы-горничные сменили тему. Следующей темой их разговора стал Лиам, который сейчас улыбался Амаги, принимая от неё чай.

— Мастер уже дал имена всем нам?

— Да.

— Точно дал. Мне тоже.

Лиам держался на расстоянии от женщин из плоти и крови, но с роботами-горничными у него таких сомнений не было. Он дал всем имена, потому что ему было странно обращаться к ним по номерам.

— После последнего обслуживания я сделала причёску как у Шиоми.

— Ага, так это ты меня копировала!

— Ой, чёрт.

Одна из единиц, которая ради забавы изменила причёску, снова перевела разговор на Лиама.

— Дайте договорить. Меня вызвал мастер Лиам, и я задумалась: если я когда-нибудь поменяю причёску и аксессуары, не перепутает ли он моё имя, ведь мы все одна и та же идентичная модель? Так что я пошла к нему, и как думаете, как он меня назвал?

— Шиоми, конечно. Если поменять причёску, нас невозможно различить.

— Точно Шиоми. Всё остальное ведь одинаковое.

Как серийные единицы, они имели одинаковые лица и тела. Если они меняли причёски, точно определить их было трудно. Но с Лиамом, похоже, всё оказалось иначе.

— Нет. Он взглянул на меня один раз и сразу понял, кто я. Сказал: «Решила для разнообразия изобразить Шиоми, Ширане?»

Если бы у единиц были какие-то визуальные идентификаторы вроде вытатуированных номеров, это можно было бы понять, но горничные были потрясены тем, что Лиам узнал единицу даже после изменения внешних деталей.

— А?

— Ого, мастер потряса-а-ающий! Ты не врёшь?

— Хотите посмотреть видео, которое я сняла? Хотите?!

Ширане специально сохранила этот момент на видео. Она включила запись для остальных, и все горничные, подключённые к сети, оживились.

На видео Ширане подошла к Лиаму, притворяясь Шиоми. Как она и утверждала, Лиам сразу её узнал.

— Решила для разнообразия изобразить Шиоми, Ширане?

Лиам отреагировал спокойно и не выказал никакого удивления. Зато сама Ширане замерла в изумлении на несколько секунд.

На этом видео закончилось, и роботы-горничные пришли в восторг.

— Как он их различил?

— Мастер немного страшный! Серьёзно, как он понял? Люди ведь постоянно жалуются, что у нас нет индивидуальности.

— Ну, безумцы, которые всё время размахивают мечами… безумны. Он совершенно непостижим.

Их человеческий хозяин использовал непостижимый стиль меча под названием Путь Вспышки и мог различить совершенно одинаковых роботов-горничных. Это их завораживало. Пока горничные наслаждались обсуждением Лиама, к сети подключилась Амаги.

— Девочки, я не позволю оскорблять нашего мастера.

— Амаги здесь!

— Бежим!

— Я только что вспомнила о срочном деле, так что пойду.

Горничные одна за другой покинули чат-комнату, оставив Ширане наедине с начальницей. Ширане тоже попыталась выйти, но Амаги воспользовалась правами администратора и удержала её на месте.

— Я-я сожалею о сказанном.

Амаги осудила Ширане за проделку.

— Уверена, что сожалеешь, но я конфискую эти фотографии и видео. Честно говоря, почему ты вообще решила сыграть с ним такую шутку?

Амаги запросила файлы с изображениями Лиама, но Ширане сопротивлялась.

— Нет, честное слово, это была не шутка…

— Я их конфискую.

— Н-но я…

— Повторю ещё раз: я их конфискую. Данные не должны сохраниться.

Сколько бы Ширане ни сопротивлялась, настойчивость Амаги в итоге победила, и та забрала драгоценные данные Ширане. Она не позволила Ширане оставить ни одной копии, так что Ширане приложила к файлам маленькое рыдающее изображение самой себя.

Наконец Амаги отключилась от сети.

— Уф, с ней ни на секунду нельзя терять бдительность.

Когда Амаги ушла, роботы-горничные, которые сбежали раньше, вернулись.

— Может, начальница хочет оставить фотографии и видео себе.

— Это злоупотребление полномочиями! Нужно жаловаться!

— Она должна отдать нам снимки мастера!

Когда коллеги начали возмущаться, Ширане пожаловалась:

— Вы сбежали и бросили меня одну!

Но горничные принесли Ширане лишь формальное извинение.

— Ну извини, ладно?

Не увидев у них никакого раскаяния, Ширане решила отомстить. Она достала другое видео с Лиамом. Проиграла всего несколько секунд, остановила запись на хорошем месте и убрала её.

— Эй! Ты обязана загрузить остальное!

Пока коллеги требовали продолжения, Ширане смогла изобразить важную персону.

— Хм, что же мне делать? Конечно, я могу просто оставить это себе…

Пока её коллеги виртуально скрежетали зубами от досады, Ширане продолжала бесстрастно идти по коридорам. Рядом оказался один из недавно нанятых слуг особняка; когда Ширане приблизилась, он в страхе побежал к другим слугам. Ширане слышала их приглушённые голоса.

— Это ещё одна из тех роботов-горничных, да?

— Тсс! Она донесёт, если услышит!

— Я правда не могу их различить. Только причёски разные.

Ширане ясно слышала, как трое слуг обсуждают её, но никак не отреагировала. В их словах не было ничего необычного. Тем временем слуги продолжали открыто выражать тревогу.

— Они такие жуткие.

— О чём они думают?

— Прекратите! Клянусь, вас казнят, если эта штука услышит!

Тёплое отношение Лиама к роботам-горничным было широко известно. Ходил слух, что он доверяет андроидам больше, чем настоящим людям, — и это было правдой.

— Наш мастер был бы идеален, если бы не его одержимость этими куклами.

— Просто не связывайтесь с ними.

— Пойдём отсюда.

Трое поспешили дальше. Если бы слуги знали, что на самом деле думают роботы-горничные, которых они так боялись… возможно, отношения между ними стали бы другими.

Что бы они подумали, увидев наши логи?

Ширане гадала, испытали бы эти слуги отвращение, узнав, о чём горничные болтают в своей частной сети. Или, увидев, насколько они похожи на людей, им стало бы стыдно за то, что они боялись роботов?

В теперь уже совершенно пустом коридоре Ширане улыбнулась сама себе.

— Люди и правда интересные.

Однако улыбка Ширане вскоре исчезла: она получила сообщение от Амаги.

— Ширане, ты передашь мне все видеофайлы с нашим мастером. Не думай, что сможешь что-то от меня скрыть.

Её недовольные коллеги, должно быть, донесли на неё, и Амаги потребовала секретное видео, которое Ширане приберегла.

— Начальни-и-ица!

Здравствуйте, это автор, Ёму Мисима.

Большое спасибо за покупку второго тома «Я — злой лорд межзвёздной империи!». Второй том моей фантазийной истории в научно-фантастическом стиле наконец поступил в продажу. К тому же в работе находится манга-версия, и как автор я не могу быть счастливее.

Раз уж мы добрались так далеко, я говорил редактору, что нам стоит поставить перед собой красивую и высокую цель. Обычно это означало бы аниме, но для этой серии я бы сначала просто хотел увидеть модели «Авида» и «Немайн». А если сначала сделают аниме, а уже потом модели этих машин — тем лучше! Мечтать бесплатно! Буду рад, если вы, читатели, тоже вместе со мной будете надеяться увидеть крутые дизайны «Авида» и «Немайн» от Надарэ-сэнсэя, увековеченные в трёх измерениях.

Итак, наша цель… модель «Авида»!

Что ж, я снова увеличил объём истории по сравнению с веб-версией, поэтому мы уже упёрлись в лимит страниц, а значит, послесловие на этом заканчивается. Надеюсь, вы и дальше будете меня поддерживать!

[[image:/storage/reader-images/d95a329c010bcaefea12f1fe973213f5d65272e2.jpg]]

Том 3

[[image:/storage/reader-images/0dafa4c7ee20d6afcb2cd1fcb76563a915f07c79.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/58cc852cf662dff5e41f7ec2a94e78559c40a599.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/796baf87589a64a439c854d7bccf1666aa5fb85c.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/a13f46aa121f0cd004f022d4418978fc5101dab6.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/26e705309b8d0dea55bd6bf9518c2d1320d3747f.jpg]]

В ЦЕНТРЕ похожей на ротонду исследовательской лаборатории стояло множество каменных статуй в человеческий рост — точнее, окаменевших людей, похожих на статуи. Их собрали здесь сотнями: они застыли с муками на лицах, а некоторые — даже с ненавистью.

Между статуями деловито двигались исследователи в белых халатах и маги в мантиях. Вокруг расставили всевозможное оборудование, и учёные с магами торопливо переходили от прибора к прибору.

Я, Лиам Сера Банфилд, наблюдал за всем этим с приподнятого перехода.

— Интересно, какими людьми они окажутся, когда проснутся?

Не так давно я истребил пиратов, которые досаждали владениям моего друга, Курта Сера Экснера. Среди сокровищ, освобождённых мной у этих пиратов, оказались и эти окаменевшие люди.

Я понятия не имел, как и почему их обратили в камень, но в момент окаменения им была дарована хотя бы одна милость. Или, может быть, проклятие. С какой стороны ни посмотри, их сознания были привязаны к каменным телам, и даже спустя сотни лет их разум оставался цел. Они могли думать, будучи превращёнными в камень, — настоящая живая смерть.

Кто-то по какой-то причине потрудился окаменить этих людей и наложить на них такое страшное проклятие, но я был столь же твёрдо намерен их оживить.

Пока я с интересом смотрел вниз, рядом со мной стояла Амаги в традиционной форме горничной. Она выглядела в точности как прекрасная — пусть и бесстрастная — женщина, но на самом деле была роботом. Её в остальном классический наряд странно открывал плечи, и на каждом плече виднелся знак, обозначавший её как творение рук человеческих.

Красные, ярко сияющие глаза Амаги тоже были устремлены на окаменевших людей. Она сказала:

— Вы действительно собираетесь освободить их, мастер? Эти люди не только окаменели, на них ещё и наложено проклятие. Должна быть причина, по которой кто-то пошёл на такое. Вас не беспокоит, что освобождать их может быть опасно?

Возможно, Амаги была права. Если они окажутся дурными людьми, освобождать их будет ошибкой, но мне было слишком любопытно, чтобы удержаться. Хотелось узнать, какие злодеяния могли привести к настолько суровому наказанию.

— Я просто хочу услышать их версию. Не волнуйся: если, освободившись, они начнут буянить, я тебя защищу.

Я приподнял меч, висевший у меня на поясе, и Амаги чуть сузила глаза — как мне показалось, от веселья.

— А если вы не справитесь, мастер?

— Значит, умру здесь.

Со стороны мой ответ, возможно, звучал философски, но я совсем не чувствовал опасности. В конце концов, у меня был ангел-хранитель — «Проводник». В прошлой жизни меня предали и отправили в ад, но Проводник даровал мне спасение. Он переродил меня в этом мире и всё это время даже оказывал последующее обслуживание. Честно говоря, я даже задавался вопросом, не был ли весь этот случай подарком от него.

Амаги явно беспокоилась обо мне, но настаивать не стала и вновь перевела взгляд на статуи.

— Окаменение начинает спадать.

— Захватывающе.

Какими же людьми они окажутся? Узнать это — уже достаточная причина их освободить.

Маги читали заклинания, и слои проклятий, отпечатанные в статуях, один за другим сходили. Тем временем кто-то объявил по внутренней связи:

— Начинаем введение эликсиров!

Эликсиры были загадочными лекарствами от всех недугов, пользоваться которыми следовало с предельной осторожностью, и потому всю лабораторию заполнило нервное напряжение. Эти таинственные снадобья стоили невероятно дорого: даже в этой межзвёздной империи их нельзя было производить массово. С потолка опустились бесчисленные сосульки, сформированные из эликсира. Коснувшись статуй, они ломались и обращались в жидкость, растекавшуюся по камню. Учёные в халатах наблюдали за процессом и через нужные промежутки вводили другие препараты.

Статуи начали менять цвет, затем камень пошёл трещинами и стал отваливаться кусками. Из этих оболочек появлялись люди — все нагие. Статуи выглядели одетыми, но их одежды, должно быть, рассыпались вместе с каменной массой.

Освободившись, люди один за другим бессильно опускались на колени и оглядывали собственные тела. Одни плакали от радости, вновь получив возможность двигаться, а некоторые заметили, что я наблюдаю за ними, и просто уставились в мою сторону. Кто-то смотрел настороженно, кто-то испуганно, кто-то непроницаемо… но одна женщина подняла глаза ко мне и протянула руки.

У женщины, тянувшейся ко мне, были сиреневые волосы и такие же глаза. Некоторые — нет, пожалуй, большинство — освобождённых людей будто несли в себе тяжёлую, застарелую тьму, а эта женщина, наоборот, словно излучала свет.

Амаги как раз получила доклад от магов и передала мне текущую обстановку:

— Похоже, они едва в сознании, но, когда им объяснили, что именно вы ответственны за их освобождение, они, кажется, поняли.

Услышав это, я наверняка довольно самодовольно улыбнулся.

— Очень удобно. Если они будут считать себя моими должниками, я смогу их использовать.

Я хмыкнул, и Амаги озадаченно склонила голову. Выражение её лица почти никогда не менялось, но мне казалось, что я умею читать её чувства по едва заметным изменениям поведения.

— Ч-что? — спросил я.

— Ничего. Мне просто показалось, что вы этим наслаждаетесь. В любом случае, эти люди только что освобождены, они должны быть дезориентированы, если не травмированы. Скорее всего, им потребуется психологическая помощь и время на восстановление.

Я посмотрел вниз, на сиреневоволосую женщину, которая глядела на меня. Её глаза казались почти пустыми. Среди освобождённых было и множество бледных людей, с кожей почти тёмно-синего оттенка.

— Немедленно начните лечение. Когда они восстановятся, мы их расспросим и узнаем, кто они и откуда. Нужно же выяснить, почему их окаменили, верно?

— Будет исполнено.

Амаги повернулась к другим, чтобы передать мои приказы.

Когда операция завершилась, я скрестил руки на груди и задумался, чем заняться дальше.

— До поступления в начальную школу у меня остаётся всё меньше времени. Пожалуй, пора разбить мою «копилку».

Стоило начаться школе, и я уже не смог бы какое-то время делать всё, что вздумается. Значит, пока была возможность, следовало набить карманы.

Амаги с любопытством посмотрела на меня.

— Копилку? Я не знала, что она у вас есть, мастер.

— Не при мне, конечно. Зато их у меня много.

Я взглянул на куполообразный потолок и развёл руки.

— Запускайте корабли! И не забудьте погрузить «Авид» на «Вар»!

«Авид» был моим личным мобильным рыцарем — человекоподобным оружием высотой двадцать четыре метра, полностью чёрным, с массивными щитами на обоих плечах.

«Вар» был супердредноутом, кораблём длиной в тысячи метров, который служил флагманом флота в десятки тысяч судов. Проще говоря, это был невероятно крутой линкор — настолько крутой, что внутри него жил целый город. Эта особенность супердредноутов казалась мне бессмысленной, но, видимо, его можно было считать чем-то вроде мобильной космической колонии. Да, я пошиковал и потратил на строительство огромную сумму, но подобная роскошь — привилегия, которой должны наслаждаться злые лорды вроде меня! Я мог взять тяжело заработанные налоговые деньги подданных и швырять их на всё, что только пожелаю. Если это не зло, то что тогда зло?

И на все эти налоговые деньги я намеревался совершить самый глупый поступок из всех — начать войну. Хотя, по правде говоря, то, что я собирался устроить, настоящей войной назвать было нельзя. Скорее односторонней резнёй. В конце концов, моя армия и я были невероятно сильны.

В мире, в котором я переродился, существовали так называемые космические пираты — злодеи, творившие свои грязные дела среди звёзд.

Эти пираты действовали с крепостей, чаще всего переделанных спутников, из которых уже добыли ресурсы, и прятали в этих базах награбленные сокровища. Их форты, как правило, были тяжело вооружены, чтобы их было легче оборонять, но для меня они всё равно были не более чем «копилками».

С мостика «Вара», моего чересчур огромного космического линкора, я наблюдал за ходом боя. Мои корабли, флот дома Банфилд, сейчас атаковали очередную такую пиратскую крепость. Десятки тысяч кораблей обрушивали на неё шквал энергетических лучей и более традиционного оружия, слой за слоем срезая оборону. Даже неспециалисту было бы ясно: преимущество полностью на нашей стороне.

Операторы на мостике докладывали мне о ходе битвы.

— Отряд мобильных рыцарей проник в крепость противника.

— Маршрут проникновения обеспечен. Отправляем десант.

Когда мои войска успешно вторглись в астероидную крепость, я поднялся с кресла и отдал приказ:

— Подготовить «Авид» и обычный экипаж.

Все офицеры на мостике встали со своих мест и отдали честь. Зрелище было ещё то: за годы с тех пор, как я стал их лордом, я немного подрос, но всё ещё выглядел всего лишь подростком.

— «Авид» готов к запуску, сэр, — сказал командир.

Я улыбнулся злодейской улыбкой.

— Скоро мне отправляться в школу. Нужно оторваться, пока есть возможность.

Сказал я это так непринуждённо, будто собирался взять выходной и прокатиться на другой машине ради развлечения.

Я сражался с космическими пиратами не потому, что ненавидел их, не ради справедливости и не по какой-либо похожей причине. Просто такова была моя сущность. Не всегда властных злодеев побеждают союзники справедливости; иногда это делают злодеи покрупнее — такие, как я! Для меня это было почти хобби, да ещё и прибыльное, что делало его куда веселее.

— С нетерпением жду, сколько сокровищ эти пираты успели для меня накопить.

Космические пираты усердно наживали богатства, а потом приходил я и забирал всё себе. Именно поэтому я называл их крепости своими копилками.

Когда передовые группы пробили путь внутрь вражеской крепости, я сам проник туда на «Авиде» и «развлекал» защитников голыми руками своей машины. Эти роботические кисти назывались манипуляторами и вообще-то были точной техникой для тонкой работы. Обычно ими не сражались, но мой «Авид» был особенным.

— Ну что такое? Давайте, сопротивляйтесь лучше! — крикнул я.

Я сжал голову вражеского мобильного рыцаря и легко раздавил её манипулятором. Даже большая груда металла в руках «Авида» была словно замазка. Мне никак не удавалось насытиться этой ужасающей мощью.

Обломки вражеских мобильных рыцарей и другого оружия плыли рядом в невесомости. Покончив с очередной целью, я отбросил её от себя.

— Слышал, у этой банды было пять тысяч кораблей, но угрозы из них не вышло.

Пока я сетовал, что на этот раз не получил столько удовольствия, сколько надеялся, один из моих гвардейцев бросился перед «Авидом».

— Отступите, лорд Лиам!

Гвардейца, вышедшего вперёд, чтобы меня защитить, отбросило вражеской атакой. Охранять меня поручали только элитным рыцарям, значит, тот, кто отшвырнул его, должен был быть серьёзным противником.

Передо мной стояло человекоподобное оружие, которым управлял пират, некогда бывший рыцарем. Рыцари — бойцы, прошедшие тяжёлую физическую и боевую подготовку, благодаря которой они во много раз превосходили обычных солдат. Они были ценным военным ресурсом, но и нанимать их было дорого. В итоге некоторые рыцари становились пиратами. Впрочем, против пиратских рыцарей как таковых я ничего не имел.

Рыцарь прыгнул на меня с настоящим мечом, зажатым в манипуляторе. По движениям было видно, что он сильнее врагов, с которыми я дрался до сих пор. Раз он вывел из строя одного из моих гвардейцев, пилотом тоже был неплохим. К тому же его модифицированный мобильный рыцарь выглядел новым, не хуже машины вроде моделей «Немайн».

— Твои дни сочтены, Лиам Охотник на пиратов! За твою голову в нашем мире назначена награда!

Во многих межзвёздных империях за головы особо опасных пиратов назначали вознаграждения. Из-за моей репутации охотника на пиратов, похоже, сами пираты тоже назначили награду за меня.

Похоже, в мире космических пиратов меня разыскивают. Прекрасно!

Я провернул один из щитов «Авида» и отбил удар рыцарского меча. От столкновения посыпались искры.

— Впервые слышу. Сколько за меня дают?

— Смейся, пока можешь, мальчишка! Скоро Семья...

Пиратский рыцарь, похоже, передумал договаривать и замолчал. Я потерял интерес и пнул его машину в сторону.

Я сжал лазерный клинок в правой руке «Авида».

— Время вышло. Что ж, немного ты меня развлёк.

Я хотел узнать, сколько назначили за мою голову, но раз он не сказал, я его разрубил.

И тут я заметил странность.

— С «Авидом» что-то не так.

Я провёл проверку правой руки машины, и результаты показали неисправность. Проблема была в суставах, и случалось это уже не впервые.

— Опять? Я же только что отправлял его на обслуживание.

Когда я пошевелил рукой, по ней пробежали вспышки электричества. Похоже, я её перегрузил.

— Ниас что, халтурит?

Ниас была инженер-капитаном Седьмого оружейного завода и отвечала за обслуживание «Авида». Она была блестящим инженером, но во всём остальном — совершенно бесполезной красавицей. Правда, на свою работу она обычно не забивала… Я дал ей достаточно времени и средств на обслуживание «Авида», так что дело вряд ли было в халтуре или чём-то подобном. И всё же, раз проблема повторялась уже не раз, я не мог не злиться.

— Когда вернусь, поговорю с ней.

Вскоре я увидел, что мои люди закончили зачистку врагов и ждут новых приказов. К счастью, пилот той гвардейской машины, которую отбросило, оказался невредим и обратился ко мне:

— Лорд Лиам, специальный десантный отряд «Сокровище» прибыл.

— Отлично! Ну что, начинаем охоту!

Я решил оставить проблему с «Авидом» на потом и выбрался из кабины. Снаружи я встретился с командой, которую специально собрал для охоты за сокровищами. «Специальный десантный отряд “Сокровище”» чем-то напоминал мне токусацу-шоу, которые я смотрел в детстве. Хотя на деле это был просто элитный отряд. Этот спецназ мог справиться с любой ситуацией, в которую мы могли попасть во время поиска сокровищ. Да… само словосочетание «спецотряд» заставляет кровь любого мальчишки кипеть!

— Найдём сокровища! Не спать, люди!

— Есть, сэр!

Выстроившись передо мной, бойцы отдали честь, затем разошлись по зоне невесомости и отправились на охоту, чтобы разграбить вражескую крепость. Сама эта крепость, обломки побеждённых космических пиратов — всё это станет моей прибылью. Поэтому я и считал пиратов продолжением собственного кошелька.

Относительно говоря, в этой копилке оказалось не так уж много, но на приятную прибыль хватило.

Вернувшись в особняк, я шёл по коридору вместе с дворецким Брайаном Бомонтом. Обычно он был добродушным стариком, но сейчас хмурился и дерзко высказывал мне своё мнение.

— Господин Лиам, вы действительно называли крепости космических пиратов «копилками»? А я-то думал, что в вас проявилась какая-то милая сторона. Как же я ошибался!

Он, вероятно, решил, что я говорил о настоящей копилке, но всё это владение было моим активом. Зачем мне буквальная вещица вроде копилки?

— Сам виноват, что не так понял.

— Любой бы подумал то же самое!

Поскольку я считал себя злодеем, мне хотелось окружить себя одними поддакивалами. Я не хотел иметь дело с людьми, которые мне возражают. Но Брайан служил дому Банфилд уже много лет, занимал важную должность дворецкого и управлял всем, что касалось особняка, где я жил. Просто так прогнать его я не мог. Поэтому и позволял ему немного дерзить, как бы это меня ни раздражало.

Он продолжал ворчать:

— Кто вообще говорит: «Пойду разобью копилку», — а потом мобилизует армию?!

— Это моя армия! Что плохого в том, что я использую её, когда хочу?

Я отвернулся от Брайана, но он поспешно обошёл меня с другой стороны, чтобы снова оказаться в поле зрения.

— Вы уже достаточно воевали. Пожалуйста, больше не выходите на передовую! Я ночами не сплю, так за вас переживаю!

Я мог представить, насколько измученным выглядело моё лицо, пока этот старик преследовал меня и вытирал слёзы носовым платком.

— Да-да. Всё равно я скоро отправляюсь в школу. Только проследи, чтобы «Авид» отправили на Седьмой оружейный завод, понял?

— Уже всё устроено.

Стоило мне упомянуть школу, и плач Брайана сменился слезами счастья.

— Не могу поверить, что вы наконец достаточно взрослый, чтобы пойти в начальную школу, господин Лиам. Я так счастлив, что могу расплакаться.

— Ты и так постоянно плачешь.

Начальная школа была местом, где дети дворян Империи Алгранд получали следующий этап образования. Посещать её могла только избранная элита, но из-за огромных масштабов межзвёздной империи эта «избранная горстка» на самом деле была весьма многочисленной. Эти дети, на плечах которых лежало будущее Империи, учились на специально выделенной для этого планете. Шесть лет они должны были жить в кампусе, приобретая знания, опыт и навыки, необходимые дворянину.

В общем, по сути это была школа для богатеньких детей. Её можно было даже назвать чем-то вроде исправительного учреждения, где избалованных дворянских сопляков, выросших в роскоши, учили минимуму, необходимому для нормального общения с другими людьми. В конце концов, даже небогатые дворяне правили целыми планетами. Я был уверен: мои одноклассники окажутся кучкой идиотов, которые росли королями в собственных владениях, как и я, и будут только создавать проблемы, попав в настоящее общество. Начальная школа должна была всё это исправить. Какая жалкая затея.

Брайан вытер слёзы и начал перечислять мои планы на день.

— Сегодня у вас снова много посетителей, господин Лиам. Правда, один из них немного проблемный...

Услышав это, я остановился и вздохнул.

— Опять?

Благотворительность совершенно бесполезна.

В приёмной я сидел с Амаги рядом и смотрел на того самого посетителя, о котором упоминал Брайан.

— Значит, вам нужна финансовая поддержка?

Посетитель, мужчина в костюме с серьёзным лицом, занимал руководящую должность в организации под названием Планетарная группа восстановления. Они занимались тем, что возвращали пригодность к жизни планетам, разрушенным человеческими руками, и вся их деятельность была возможна только благодаря пожертвованиям богачей.

— Да, милорд. Мы хотели бы, чтобы вы поняли, чем мы занимаемся, и по возможности нас поддержали.

Он горячо рассказывал мне о своей благотворительной работе, надеясь вытянуть из меня деньги. Сейчас речь шла о том, сколько разрушенных планет существует.

— Так много миров опустошены войной и варварскими пиратами. Неправильно просто оставлять их в таком состоянии. Кроме того, множество жителей этих миров лишились дома и скитаются где придётся. Наша работа возвращает этих беженцев на твёрдую землю, на восстановленные планеты.

Ну разве не благородный настрой?

— Похоже на прекрасное начинание. Я впечатлён вашими идеалами.

— Значит, вы окажете нам поддержку!

Мужчина обрадовался, решив, что я согласился стать их покровителем.

— Восстановление разрушенных планет и правда звучит прекрасно, но финансовой помощи я вам не окажу. И больше не показывайтесь здесь.

— А?

Я откинулся на диване и ухмыльнулся ему. Благотворительность? От одной мысли мутило.

— Можете сколько угодно помогать людям, но я не хочу иметь с вами ничего общего. В вашей благородной работе я не заинтересован.

Сейчас я уже никогда так не поступил бы, но в прошлой жизни, когда видел ящик для пожертвований, обычно бросал туда несколько монет. Я думал, что это правильно, если поможет кому-то. Но когда в прошлой жизни страдал сам, я был готов на что угодно, лишь бы вернуть хотя бы эту мелочь. Я мечтал о любых деньгах, до которых мог дотянуться, даже если хватило бы только на один рисовый шарик. Но никто мне не помог. Я пытался собрать средства как только мог, но обо мне никто даже не подумал. Тогда я наконец понял: благотворительность не приносит ничего, кроме самоудовлетворения.

— Честно говоря, я ненавижу таких, как вы. Пожалуйста, продолжайте помогать другим и гладить себя по голове за добрые дела.

Мужчина дрожал, а лицо у него покраснело от негодования.

— Р-разве подобные слова пристало говорить лорду, которого восхваляют как мудрого правителя? Я возлагал на вас большие надежды!

— Надеяться можете на что угодно, но я не обязан этим надеждам соответствовать. И когда это я называл себя мудрым правителем?

Этот тип идиот?

— Ваши подданные ждут от вас великих дел. Они превозносят ваши добродетели, а на деле вот каков вы? Вы даже не заслуживаете называться лордом!

— Мои подданные просто ошибаются насчёт меня. А вы, кажется, стали слишком дерзким.

Я посмотрел на него в упор, и мужчина покрылся потом.

— Е-есть очень важные дворяне, которым не понравится, если вы тронете меня!

Действительно, существовали дворяне, увлечённые благотворительностью и достаточно богатые, чтобы тратить на неё деньги. В брошюре, которую показал мне гость, я узнал несколько имён. Богатые дворяне нередко занимались пожертвованиями, но я не собирался пополнять их ряды.

— Думаете, если бросить в меня несколькими именами, я испугаюсь и соглашусь? Это мои владения. Здесь закон — я. Одного человека я легко могу стереть, если захочу.

Ни один дом не стал бы защищать человека, который пришёл в мои владения читать мне нотации. Если бы я его наказал, мне разве что высказали бы пару строгих слов. Немногие крупные дворяне всерьёз верили, что человеческие жизни действительно имеют ценность. Для нас человеческие жизни были не более чем числами в ведомости. Лишь редкие люди на самом деле ценили каждую отдельную жизнь.

— Как я уже сказал, помогайте скольким угодно людям. Я не буду жаловаться, но денег не дам. Вот и всё. Разве здесь есть проблема?

После моей угрозы мужчина почти сбежал из комнаты, оставив брошюры. Я провожал его хохотом, а Амаги посмотрела на меня с укором.

— Мастер, я не могу одобрить ваше поведение с этим человеком.

Обычно я любил вести себя высокомерно, но перед Амаги мне было трудно стоять на своём. Хотя её лицо оставалось бесстрастным, я знал, что она на меня сердится, и попытался оправдаться.

— Да ладно тебе. Слушай, я правда ненавижу благотворительность. Думаешь, такие типы занимаются ей по доброте душевной? Ни на секунду не поверю. Я скорее доверюсь тому, кто прямо скажет, что помогает людям, потому что ему это выгодно.

— Вы могли бы просто оказать им минимальную поддержку, чтобы они оставили вас в покое. Для ваших финансов это не стало бы бременем.

Здесь она была права. У меня было невероятное сокровище — алхимическая шкатулка. Загадочное, удивительное устройство, добытое мной у одной из разбитых пиратских шаек, могло превращать любой мусор в золото. По сути, алхимическая шкатулка обеспечивала меня неисчерпаемым богатством, но даже при этом благотворительностью я заниматься отказывался.

Увидев, что я не собираюсь менять отношение, Амаги грустно посмотрела на меня.

— Неужели благотворительность настолько вам отвратительна?

Были вещи, в которых я не уступил бы даже ей. Я никогда не мог забыть страдания прошлой жизни.

— Конечно, — без колебаний сказал я, но она, похоже, не могла принять мой ответ. Более того, выглядела сильно озадаченной. — Что такое?

— Мастер, разве дом Банфилд уже не занимается благотворительностью по вашим же приказам? Вы купили разрушенную планету и сейчас её восстанавливаете. Вы также приняли беженцев, которым больше некуда было идти.

Да, я делал нечто похожее на эту благотворительность, но мне было невыносимо думать о своих поступках как о филантропии.

— Ты называешь это благотворительностью? Ничего подобного. Я просто думаю наперёд. Мы восстанавливаем планету и принимаем беженцев, потому что они станут моими активами. И планета, и люди — вся моя собственность. Не выставляй всё так, будто я действую из доброты сердечной.

Укоризненный взгляд Амаги смягчился и стал чем-то похожим на довольный.

— Что?

— Такие рассуждения очень на вас похожи, мастер. А люди, которых вы спасли от пиратов? Разве это не благотворительность?

Ещё до большой группы окаменевших людей я спасал у пиратов других пленников, которых те ужасно мучили. Я даже использовал для их лечения редкие эликсиры. Правда, полученная взамен выгода не соответствовала затратам, так что я считал эти усилия своей ошибкой.

— Среди захваченных пиратами было много красавиц, а ещё людей с ценными навыками и знаниями. Полезно ведь, когда такие люди у тебя в долгу? Это активы. Плюс красивые однажды могут войти в мой гарем. Или их дети. Это не более чем инвестиция.

Если спасти таких людей и позволить им жить в моих владениях, они женятся, выйдут замуж и заведут детей. Значит, в будущем появится ещё больше красивых женщин, и мой гарем станет роскошнее. Приём бывших пленников был довольно откровенной тратой ресурсов, но я выбрал жить согласно собственным желаниям.

— Вы ведь понимаете, что в вашем так называемом «гареме» пока нет ни одного человека?

— Да ладно, там есть ты!

— Как я уже объясняла вам множество раз, меня нельзя учитывать как участницу. Следовательно, число равно нулю. Сейчас у вас гарем из нуля участниц. Пожалуйста, примите этот факт.

— Есть ты, значит, не ноль! Здесь закон — я! Правила мои! Возражений не принимаю!

Как мы вообще от благотворительности дошли до этого?

Амаги выглядела настолько утомлённой, что даже покачала головой, но затем уступила и перешла к следующему пункту моего расписания.

— Следующая встреча — с новым представителем Третьего оружейного завода.

— Новым представителем? А что случилось с Юлисией?

Третий оружейный завод всегда представляла Юлисия, бесполезная красавица вроде Ниас из Седьмого оружейного завода. Мне показалось странным, что её должность отдали кому-то другому.

— Она поступила в военную академию для переподготовки.

— Переподготовки? Ей это правда нужно?

В этом мире, где люди жили очень долго, военные содержали школы для переподготовки солдат, уже завершивших основное образование. Став солдатом, ты почти наверняка должен был через несколько десятилетий пройти переподготовку, и ради этого люди брали отпуск от действительной службы. Она требовалась и при переводе в новое подразделение, и при освоении новых навыков — например, если техник по обслуживанию хотел стать пилотом. Правда, обучение новой специальности продлевало срок службы. Образование не было бесплатным, так что от тебя ожидали, что ты проработаешь дольше, используя полученные навыки. Юлисия была на действительной службе, значит, если она проходила переподготовку, то, возможно, хотела получить новую квалификацию?

— Причина мне неизвестна, но её обучение уже началось. Поэтому представители сменились, и новый хочет сейчас встретиться с вами.

Одна из моих жалких красавиц исчезла. Само по себе немного жаль. Ну, у меня всё ещё была Ниас, а её, честно говоря, хватало с избытком.

— Ладно. Сегодня снова много встреч, да?

— Эти люди хотят встретиться с вами до вашего поступления в начальную школу. После начала обучения увидеться с вами будет трудно, кроме экстренных случаев.

Во время школы неважные встречи будут отклоняться. Похоже, желающих увидеться со мной до этого действительно выстроилась целая очередь.

В этот момент я вспомнил кое-что, связанное с начальной школой, и спросил:

— Амаги, ты отправила школе взятку?

Тема была для меня вполне злодейская.

— Это была не взятка, а пожертвование. Да, мы внесли щедрый вклад.

— Одно и то же. Зато теперь я, наверное, смогу насладиться школой.

Формальной платы за обучение в школе не было, но дворянам приходилось думать о репутации, поэтому при поступлении себя или детей они обычно вносили пожертвование определённого размера. Некоторые — вроде меня! — делали очень крупные пожертвования с расчётом на то, что соответствующему ученику обеспечат хорошие условия.

— По крайней мере, я попробую насладиться шестью годами учёбы. Интересно, какое особое отношение мне достанется?

Благодаря своему финансовому положению я ожидал там тёплого приёма. Деньги ведь решали всё даже в этом мире. Я велел Амаги обязательно пожертвовать большую сумму, чтобы ко мне хорошо относились.

Амаги сказала:

— Я рада, что вы с нетерпением ждёте этого, мастер.

В своих покоях в особняке дома Банфилд главная горничная Серена сидела перед голографическим изображением своего истинного господина. На самом деле Серена служила не Лиаму, а премьер-министру Империи Алгранд. Она пришла работать в дом Банфилд по рекомендации Брайана, но, без ведома самого Брайана, была шпионкой, которую премьер-министр отправил собирать сведения о Лиаме.

— Прошу прощения, что вызвал вас таким образом, но позвольте сразу перейти к делу. Я хотел бы услышать причину огромной суммы, которую дом Банфилд пожертвовал начальной школе.

— Его пожертвование?

— Именно. Ни один учитель в школе не понимает, что им делать. Директор пришёл ко мне едва не в слезах.

— Крупные пожертвования ведь не такая уж редкость?

— Для обычного дворянина — нет. Всем понятно, что такие пожертвования нужны, чтобы их детям обеспечили хорошее обращение. Но когда деньги поступают от Лиама Охотника на пиратов, это другое дело.

Главная горничная поняла, к чему клонит премьер-министр.

— Разве начальная школа не знает о щепетильности лорда Лиама? Они должны понимать, что он не желает особого отношения.

За время своей работы под прикрытием Серена определила, что Лиам не является врагом премьер-министра. Она также считала его исключительно превосходным правителем, несмотря на юность.

— Знают, и именно в этом проблема. Из-за этого они понятия не имеют, что делать с предоставленными им деньгами. Как вы думаете, что это значит?

— Думаю, всё просто. Лорд Лиам не ждёт особого отношения, он просто хочет получить должное образование.

— Значит, вы тоже так считаете, — сказал премьер-министр, услышав вывод Серены.

Главная горничная вспомнила подробный разговор с Лиамом о начальной школе.

— Он очень заинтересовался, когда я сказала, что школа покрывает бюджетный дефицит пожертвованиями. А когда я рассказала, что многие глупые дворяне делают крупные взносы, чтобы обеспечить особое обращение, он выглядел глубоко задумавшимся. Полагаю, он сочувствовал тяжёлому положению школы.

Достаточно важные дворяне получали особое обращение и без пожертвований. Услышав об этом, Лиам, казалось, серьёзно задумался. Серена истолковала его выражение так, будто он недоволен существующим положением вещей.

— Лорд Лиам не желал бы такой среды.

— Он почти слишком зрел для своих лет. Как у него вообще идут дела в особняке?

— Да, сэр. День он начинает с тренировок и учёбы, а также исполняет политические обязанности. Я делала ему замечания насчёт грубоватой речи, но иных исправлений в поведении ему не требуется. Я сочла бы его образцовым дворянином, даже если бы он не был так юн.

— Он почти слишком хорош, чтобы быть правдой. Есть ли ещё что-нибудь интересное? Он казался бы более обаятельным, если бы развлекался чем-нибудь забавным.

Серена усмехнулась предположению премьер-министра, будто Лиам слишком прилежен, чтобы обладать мальчишеским обаянием.

— Вы хотите узнать, заигрывает ли он на перерывах с горничными особняка, как некогда делал один известный мне человек?

— Я-я тогда был молод. Так граф занимается чем-нибудь подобным?

Премьер-министр силой вернул тему разговора к Лиаму.

Серена забавлялась его смущением из-за собственной молодости, но не была уверена, как ответить на вопрос.

— Я спрашивала об этом Брайана, но, по его словам, лорд Лиам не делает никаких шагов в сторону прислуги. Честно говоря, его серьёзность даже немного беспокоит.

Лиам, казалось, почти не замечал ни горничных особняка, ни дочерей вассалов своих владений, которые приезжали к нему на обучение. Единственной проблемой, которую Серена могла найти у Лиама, были его сложности с женщинами. Не в том смысле, что он слишком много с ними баловался, а в том, что не баловался вообще.

— Понятно. Любопытно.

— Если он найдёт себе девушку в начальной школе, думаю, здесь все приветствовали бы её как его первую жену, даже если бы её положение было не слишком высоким.

— Что ж, не хотелось бы, чтобы он связался с каким-нибудь проблемным домом. А как насчёт устроенного брака?

Премьер-министр беспокоился, что, женившись не на той особе, Лиам может попасть под дурное влияние её семьи. Серена была с ним согласна. Они оба хотели, чтобы Лиам оставался активом Империи.

— Проблема в том, что, даже если личная репутация Лиама хороша, дом Банфилд из-за своей истории почти не заслужил доверия. Большинство домов дважды подумают о браке с ним.

Они пытались устроить Лиаму партию, но его отец и дед были настолько ужасными лордами, что другие дома всё ещё не желали иметь с домом Банфилд особых дел. С собственной репутацией Лиама проблем не было, но никто не хотел связывать семьи из-за прошлого. Они надеялись, что по мере того, как Лиам продолжит зарабатывать имя, особенно после завершения образования, дома, которые пока колебались, начнут иначе смотреть на возможность брака.

В мире с такой огромной продолжительностью жизни пятьдесят лет достижений значили немного. Возможно, когда у Лиама за плечами будет хотя бы сотня лет, к нему начнут поступать предложения о брачных смотринах. Это ясно показывало, насколько плохой была репутация его отца и деда.

— Печально, но, будь я на их месте, сам не знаю, как относился бы к союзу с его домом. Именно поэтому я и отправил вас его оценить.

Серена работала в доме Банфилд под прикрытием, чтобы определить, стоит ли Империи привлечь Лиама на свою сторону или оставить без внимания.

Размышляя о вопросах, связанных с Лиамом, премьер-министр помрачнел.

— Я знаю, что вас тревожит проблема брака, но есть ещё кое-что, за чем вам нужно следить. Его Высочество тоже будет посещать начальную школу. Пожалуйста, доведите это до сведения графа.

Серена вспомнила, что уже слышала об этом, и посмотрела на премьер-министра немного странно.

— Принц Уоллес, да. Не знаю, удача это или неудача, что они станут школьными товарищами.

Имперский принц Уоллес Ноа Альбарето должен был посещать начальную школу одновременно с юным лордом дома Банфилд.

НАКОНЕЦ НАСТУПИЛ день моего поступления в начальную школу. На планете, целиком отведённой под это учебное заведение, стоял приятный весенний день, но вступительная церемония оказалась скучнее, чем я ожидал.

Туда съехалось множество детей со всей Империи: от принцев до дворян лишь по названию. Их было столько, что трудно было считать всех этих людей элитой общества. Впрочем, именно такие масштабы и приходилось учитывать в огромной межзвёздной империи.

Я думал, церемония пройдёт в грандиозном здании, способном вместить десятки тысяч учеников, но оказалось, что учеников делят по рангам и проводят несколько меньших церемоний. В итоге та, на которую попал я, была довольно скромной.

Первый кампус, куда меня определили, собирал лучших и самых одарённых юных дворян. Раз там должны были жить только талантливые дети, моя репутация, видимо, была довольно неплохой. Крупное пожертвование тоже наверняка не помешало.

— Хм. Деньги говорят.

— Лиам, если не будешь вести себя тихо, тебя отругают, — негромко предупредил меня Курт Сера Экснер. Я был уверен, что его отец, барон Экснер, тоже заплатил немалую сумму.

— Ты, как обычно, слишком серьёзен.

Мы с Куртом учились вместе у виконта Разела, а теперь, будучи ровесниками, снова стали одноклассниками. Экснеры были ещё молодой, восходящей злодейской семьёй, но мне нравилось, что у них хватало духу выжимать подданных досуха. Курт был довольно серьёзным типом, но, как и я, стремился стать злым лордом, так что мы были злодейскими приятелями. Он был мастером меча крупной школы под названием стиль Ахлен, да ещё красивым и высоким. За несколько лет с нашей последней встречи он вытянулся ещё сильнее. С виду он казался добродушным юным дворянином, но я знал: внутри он довольно интересный и мерзкий парень.

Я огляделся и увидел, что нас окружают именно те люди, которых ожидаешь увидеть на собрании богатеньких детей: все выглядели так, будто у них с избытком и власти, и денег.

— Все тут такие важные.

— Это естественно, — сказал Курт. — Попасть в Первый кампус само по себе впечатляет. Множество детей хотят сюда, но не имеют нужного положения и таланта. Наверное, все здесь очень нервничают.

Значит, раз я попал сюда одними деньгами, я просто настоящий злодей? Не то чтобы меня это волновало. С деньгами можно почти всё.

Я всмотрелся в лица одноклассников и увидел среди них Эйлу Сера Берман. Её каштановые волосы были собраны в хвост. Эйла, как и мы с Куртом, родилась в семье злодеев. Её отец был бароном Берманом, и она тоже училась с нами у дома Разел.

— Она выглядит куда взрослее.

— Да. Почему бы тебе не подойти и не сделать ей комплимент? Думаю, ей будет приятно.

— Сам сделай.

Эйла была ещё одной моей подругой, с которой я поддерживал связь последние годы, и вживую она действительно выглядела старше, чем по видеосвязи. Похоже, в этом мире девочки тоже взрослели быстрее мальчиков.

Пока я радовался знакомому лицу, не мог не заметить другую девушку.

— Курт, посмотри на неё. Я никогда вживую не видел таких белокурых локонов!

Я кивнул в сторону девушки с длинными светлыми волосами, уложенными в крупные завитки. Причёска явно требовала немало ухода, зато говорила о потраченных на неё времени и деньгах. У многих здесь волосы сияли под светом, но для меня волосы этой девушки блестели как золото.

Она держалась прямо и выглядела очень благородно. Разумеется, все здесь были дворянами, так что это не было ошибкой, но она будто воплощала дворянство сильнее большинства. Для своего возраста у неё была крупная грудь и тонкая талия. Миндалевидные голубые глаза, маленькое округлое лицо, сочные губы… а по выражению лица, казалось, можно было ощутить сильную волю.

Из-за моего пристального взгляда Курт, наверное, решил, что она меня заинтересовала, и рассказал, что знал.

— Редко тебя так поражают, Лиам. Она будущая герцогиня.

— Будущая герцогиня?

Герцог или герцогиня стояли на две ступени выше графа, и меня немного раздражало, что она из семьи более высокого ранга, чем моя.

— Она известная. Её зовут Розетта Сера Клаудия. Её семья знаменита тем, что род передаётся по женской линии.

Дворян в этом мире было слишком много. В Империи герцоги представляли ветви императорской семьи, но их имелось огромное количество. Запомнить всех было невозможно, а даже если бы и смог, они могли исчезнуть в любой момент. Новые дворянские семьи возникали прямо сейчас, другие угасали. Но это имя я всё же уже слышал.

— Клаудия, значит? Теперь вспомнил.

— Главенство в семье они передают женщинам, а сейчас она их единственная дочь.

— Единственная дочь, да? Понятно. Значит, однажды она станет герцогиней.

Иметь всего одного ребёнка было крайне опасно: если ребёнок умрёт, весь род прервётся. Конечно, если родители ещё живы, они могут попытаться завести другого, но риск всё равно немалый.

— Значит, она здесь второй по важности человек. Первым должен быть вот тот парень.

Я перевёл взгляд с блондинки на мальчика с длинными прямыми синими волосами. Всем своим видом он кричал «сын дворянина», и я знал, что это Уоллес — сто двадцатый имперский принц.

У этого слишком много братьев и сестёр. Серьёзно, сто двадцать принцев и принцесс? Кому нужно столько потенциальных наследников?!

[[image:/storage/reader-images/a7077157feba07ffd2f2574fd7c72bb74b383427.jpg]]

Наверное, мне стоило считать удачей, что я попал в эту школу в мире, где столько дворянских отпрысков с деньгами и властью. Но сейчас мне просто хотелось увидеть Амаги. Удивительно, как быстро я успел соскучиться по дому.

Во Втором кампусе начальной школы ученики получали другой вид особого отношения. Этот кампус был удалён от остальных школьных зданий и практически изолирован.

В общежитии возле Второго кампуса шла приветственная вечеринка для новых учеников.

— Хорошо танцуешь! Продолжай!

— Выпивку! Несите... мне... выпивку!

— Гя-ха-ха!

Это мало походило на вечеринку в приличной школе. Для развлечения позвали проституток, а личные слуги, которых ученики привезли из дома, обслуживали их. Столы ломились от изысканных блюд и всевозможного алкоголя, а новички ели и бесчинствовали вместе со старшеклассниками.

В центре всего этого стоял третьекурсник, заправлявший Вторым кампусом. Деррик Сера Беркли был шатеном, кожа у него выглядела нездоровой, но благодаря времени, проведённому в образовательной капсуле, он обладал худощавым и крепким телосложением. Его форма была украшена кричащими безделушками.

Деррик веселился, почти поливая себя алкоголем.

— Эй, новички! Просто делайте, что я скажу, и я помогу вам устроить здесь по-настоящему отличные воспоминания, поняли?

Как и Лиам, Деррик уже был правящим лордом — бароном небольшого владения на окраине Империи. При таком положении денег у него, казалось бы, должно было быть немного, но финансовое состояние было весьма благоприятным. В конце концов, Деррик был членом семьи Беркли. И Лиам, и он были правящими дворянами, но если Лиам был известен как Охотник на пиратов, то Деррик возглавлял семью, которую называли Пиратскими дворянами.

— Деррик, ты лучший!

— Я навсегда останусь с тобой!

— Тост за Деррика!

Деррик упивался и алкоголем, и бодрыми криками учеников.

— Жаль, что остальные не могут попасть во Второй кампус и вынуждены проводить время в школе, как паиньки, — сказал он так, будто сама идея учиться в школе была самой нелепой на свете.

Во Второй кампус отправляли учеников вроде Деррика, чьи семьи сделали большие пожертвования ради особого отношения. Если бы школа заставила их ходить на занятия с остальными, они только создавали бы проблемы, поэтому их и держали здесь отдельно. Такая ситуация была одной из нынешних болезней Империи.

Один из прихвостней Деррика вошёл с докладом.

— Эй, Деррик, я только что узнал: в этом году здесь начинает учиться Лиам.

— А? Кто это?

Прихвостень удивился, что Деррик о нём не слышал.

— Ты не знаешь, о ком я?

Раздражённый дерзкой формулировкой, Деррик замахнулся бутылкой, из которой пил, и обрушил её на голову мальчишки. Бутылка разбилась, алкоголь и кровь брызнули на пол.

— Кем ты себя, чёрт возьми, возомнил? Кто-нибудь, избейте этого сопляка. Он ваша следующая груша.

Деррик направил остальных прихвостней на парня.

Выбранный жертвой ученик вцепился в ноги Деррика и заплакал.

— П-прости, Деррик! Пожалуйста, прости!

— Заткнись!

Деррик пнул мальчишку и сел на диван, кипя от злости. Несколько других парней оттащили ученика, и вся комната притихла.

Пока слуги убирали осколки бутылки и кровь, сильно раздражённый Деррик спросил о Лиаме:

— Раз он испортил мне веселье, пусть кто-нибудь скажет, кто такой этот Лиам.

— Д-да, сэр! — дрожащим голосом заговорил тот ученик, что подал новость. — Лиам — граф Банфилд. Он разгромил несколько знаменитых пиратских шаек, и его прозвали Охотником на пиратов.

Деррик приподнял бровь с недовольным видом.

— Охотник на пиратов? Значит, он мой враг, да?

Раз семью Беркли называли Пиратскими дворянами, а Лиам прославлялся как Охотник на пиратов, Деррик просто не мог не увидеть в нём врага своей семьи.

— Н-никак нет! Он вам не ровня, Деррик! — остальные ученики попытались улучшить его настроение.

Грубая лесть всё же сработала, и Деррик повеселел.

— Верно? — рассмеялся он. — Наверное, просто деревенский дворянчик, которому слишком вскружило голову. А, кстати, ещё кое-что. Принц в этом году тоже начинает учиться, да?

— Да! Его Высочество принц Уоллес!

Деррик ухмыльнулся. Забавно будет посмотреть, как он встанет передо мной на колени.

Думая об императорской семье нечто крайне непочтительное, Деррик решил, что новички этого года окажутся занятной компанией.

После вступительной церемонии мы отправились в класс Первого кампуса, чтобы получить общее представление о новой школе.

У кафедры стоял наш учитель, мистер Джон, — хотя по суровому выражению лица ему куда больше подошло бы имя мистер Демон.

— С сегодняшнего дня я ваш классный руководитель! Меня зовут Джон... но обращаться ко мне вы будете «мистер Джон»!

С таким лицом «мистер Демон» и правда было бы уместнее. Он не похож на человека, которому стоит поручать класс, где ученикам якобы обеспечено особое отношение. Пока я думал об этом, он резко посмотрел на одного ученика.

— Ты там!

— Кто, я?

Мальчик с синими волосами — я увидел, что это Уоллес, — изящно поднялся. Приглядевшись, я заметил серьги в его ушах.

— Что у тебя в ушах?

— А, это? Купил в городе перед церемонией. Мне идёт, правда?

Похоже, он из тех, кто гордо носит собственный идиотизм. Серена, главная горничная дома Банфилд, велела мне быть осторожным с Уоллесом, и теперь я понял почему. С первых же минут он выглядел проблемным ребёнком.

— Ученик Уоллес, это место, где дворяне учатся основам своей роли. Вы действительно считаете такие украшения необходимыми для этой цели?

— А?

Было ясно, что мистер Джон не собирается делать исключений даже для имперских принцев, но меня заинтересовало другое. Если он ругает ученика за серьги, почему игнорирует тех, кто, по-моему, заслуживал выговора больше?

Один такой ученик по имени Том носил волосы, уложенные в башню-торнадо, которую, на мой взгляд, следовало тут же сбрить. Серьёзно, Том, ты вообще понимаешь, что у тебя на голове? Но мистер Джон не обращал на него ни малейшего внимания.

Погоди, это из-за денег? Даже моя главная горничная говорила: когда королевских отпрысков сто двадцать, отдельные принцы уже не так ценны. Семья Уоллеса, должно быть, заплатила за него не слишком много, ведь надо заботиться ещё обо всех этих братьях и сёстрах.

— Ученик Уоллес, сто отжиманий.

— П-погодите... Это просто украшения! И я вообще-то имперский принц!

— Я в курсе. Да, вы имперский принц и потому должны понимать, какое поведение ожидается от членов императорской семьи. А теперь — сто отжиманий!

Что это, армейское воспитание? А мистер Джон всё ещё ничего не сказал о причёске Тома. Семья Тома наверняка внесла школе крупную сумму... Я так и знал. Деньги открывают любые двери.

— Это неправильно! — жаловался Уоллес, опускаясь и начиная отжиматься, но мистер Джон оставался холоден.

— Неправы именно вы. За что вы принимали начальную школу?

Когда Уоллес наконец закончил, наш классный руководитель продолжил:

— Теперь двигаемся дальше. Прежде всего есть вещь, которую я хочу, чтобы вы поняли. Это не ваш дом. Вы будете жить вместе в общежитии, и заботиться о себе должны сами.

Все выглядели расстроенными, но я смотрел иначе. Например, стиральные машины в этом мире были полностью автоматическими и куда более продвинутыми, чем в моей прошлой жизни. Здесь кладёшь одежду в такую машину — и через несколько минут она чистая, высушенная и даже выглаженная. В такой среде слова о самостоятельной заботе о себе не значили многого.

— Здесь никого не будут баловать. От вас ожидают, что вы станете дворянами, достойными нести будущее Империи на своих плечах.

Этого было недостаточно, чтобы сделать из нас достойных дворян. Значит, вот чем окажется начальная школа.

— На сегодняшнем классном часе я объясню основы жизни здесь на следующие шесть лет. Беспорядочного поведения я не потерплю. Усвойте это.

Беспорядочного поведения? Мы что, младшеклассники? Впрочем, похоже, некоторым здесь школа будет даваться не так легко.

— Прежде всего...

Слушая дальнейшую лекцию мистера Джона, я удивился уже по другой причине.

Уоллес Ноа Альбарето был имперским принцем, но лишь одним из сотен.

Вернувшись в общежитие, Уоллес рухнул на кровать, вымотанный всеми событиями первого школьного дня.

— Чёрт бы их всех побрал, выставили меня посмешищем...

Когда имперских принцев и принцесс так много, каждый по отдельности не имеет настоящего влияния. Иное дело, если бы его мать была особо выдающейся дворянкой или если бы он входил хотя бы в первую десятку наследования. Даже тридцатое место в очереди на трон могло бы дать какую-то силу. Но на деле он находился куда ниже, и даже членов императорской семьи в таком положении не считали особенно важными.

Уоллес почти не чувствовал себя имперским принцем. Своего отца, Императора, он видел всего несколько раз в жизни. Да, он жил во дворце, но лишь как один из сотен принцев и принцесс, живущих там же.

— Н-начальная школа, похоже, тяжелее, чем я думал. Не знаю, выдержу ли...

До этого Уоллес получил приличное образование, но начальная школа действительно оказалась строже, чем он ожидал. Он привлёк внимание учителя, мистера Джона, в первый же день — и совсем не в хорошем смысле. Его отругали и заставили отжиматься, а после того первого случая это повторилось ещё несколько раз.

— И вставать надо в шесть утра? Это безумие...

Ученики должны были быть в школе к семи. Расписание было плотным, и каждый день, возвращаясь в общежитие, Уоллес валился с ног. Особенно тяжёлыми были боевые тренировки. Раньше Уоллес занимался фехтованием стиля Ахлен, но школьная упорядоченная программа базовых боевых искусств оказалась для него суровой.

— Смогу ли я вообще добиться здесь своей цели?

У Уоллеса была мечта, и, чтобы её осуществить...

— Я ещё не могу сдаться. Я буду кадрить девушек, пока учусь здесь!

...для начала ему нужно было кадрить девушек.

Это была не простая прихоть. Уоллес всерьёз был намерен знакомиться с девушками в начальной школе, потому что это был лучший способ начать путь к настоящей мечте.

Однажды, спустя три месяца в начальной школе, я сидел в своей комнате общежития, глубоко задумавшись, и пришёл к осознанию.

Что это вообще такое?

— Здесь слишком легко. Не стоило тратить столько денег на большое пожертвование. Хотя, может, это было нужно, чтобы мистер Джон не доставал меня...

Мистер Джон был строг со всеми, но ни разу не сделал мне сурового замечания. В остальном, правда, он обращался со мной как с обычным учеником.

Каждое утро после подъёма мы немного тренировались, потом переходили к учёбе. Затем шли боевые занятия, а после — возвращение в общежитие и сон. Некоторые ученики жаловались на расписание, но меня скорее беспокоило, что оно совсем не было испытанием.

Ведь занятия в классе были пустяком. Всё, что мы «изучали», я уже знал благодаря образовательной капсуле. Полуразваленные боевые тренировки были лишь разминкой для моего усиленного тела.

Это оказалось полной неожиданностью. Я думал, начальная школа будет куда тяжелее, но она напоминала мои прежние тренировки в доме Разел. Всё было настолько легко, что я начинал нервничать.

— Так не должно быть. Это правда нормально? Я не думал, что всё будет так. Как это должно подготовить дворянина?

Поскольку я собирался стать полноценным злым лордом, мне было важно тренировать тело. Люди любили говорить: «Насилие бессмысленно», — но это ложь. Вообще-то для обычного человека физическая сила в этом мире почти ничего не значила. Однако в прошлой жизни я понял, насколько важной может быть сила. Плохие парни применяли насилие, а хорошие боялись плохих. Насилие — тоже форма власти. Поэтому я годами тренировался, чтобы достичь такого уровня силы, но в этой расслабленной среде мои навыки непременно заржавеют.

— Нет, так нельзя. Я думал, через три месяца начнётся что-то настоящее, но эти «тренировки» так и не становятся серьёзнее...

Сначала я решил, что мы просто ждём, пока все привыкнут к распорядку, но прошло три месяца, а почти ничего не изменилось. Режим всё ещё был для меня едва ли не разминкой. Я начал подозревать, что ни физическая подготовка, ни учебный курс вообще не станут сложнее.

Пока я об этом тревожился, мне позвонили из дома. Это был Брайан.

Что, не Амаги? Я лёг на кровать и принял вызов, чтобы меня поприветствовал плачущий Брайан.

— Господин Лиам, сколько раз я просил вас регулярно с нами связываться?

Этот тип слишком меня опекает.

Начальная школа была хорошо оснащена, и если тебе признавали необходимость, в комнате общежития могли установить личное устройство связи. Благодаря статусу действующего графа я без труда его получил. Так я мог поддерживать связь с Брайаном дома.

— Не заводись из-за того, что я не позвонил один день. Что, там какая-то проблема?

— Нет, всё в порядке. Я просто так за вас переживал, господин Лиам!

Брайан настолько низко меня оценивал, что беспокоился обо мне даже в начальной школе?

— Здесь тоже никаких проблем.

— Я так рад это слышать. Серена тоже беспокоилась о вас. Как у вас отношения с Его Высочеством принцем Уоллесом?

— С Уоллесом? Нормально ладим.

— Что вы сказали? Л-ладите?

Почему-то это потрясло Брайана.

— Мы не близки. Просто здороваюсь, когда вижу. Это же нормально?

— Рад это слышать.

Происхождение Уоллеса, похоже, было немного проблемным, поэтому люди обычно держались от него подальше. Его характер тоже не помогал, но у меня с ним проблем не было.

— И... господин Лиам? — Брайан сменил тему.

— Что?

— Заинтересовала ли вас какая-нибудь одноклассница?

— Девушка? Не особо.

— П-понятно...

Я видел, как у Брайана опустились плечи, когда он услышал, что ни одна девочка из класса меня не заинтересовала. И Брайан, и Амаги не упускали случая спросить, не приглянулась ли мне какая-нибудь девушка, ведь рядом со мной всё ещё не было дам.

Но никто не приглянулся. Хотя, погодите...

— Наверное, одна всё-таки была.

— К-кто? Если обстоятельства позволят, мы немедленно свяжемся с её семьёй!

— Успокойся! Просто одна привлекла взгляд, вот и всё.

Розетта. Это была Розетта, будущая герцогиня.

На следующий день я подошёл к девушке, которая изо всех сил старалась казаться неприступной.

Розетта сидела в классе и испускала устрашающую ауру, словно нарочно пыталась не подпускать к себе низшую массу. Выражение лица у неё всегда было мрачным, а если с ней заговаривали, она отвечала с явной настороженностью.

Сейчас шёл перерыв между занятиями, и ученики, которые успели сблизиться, дружелюбно болтали.

Я неспешно подошёл к ней и сказал:

— Эй, Розетта.

— ...У вас ко мне дело?

Она лишь бросила на меня короткий взгляд краем глаза и снова уставилась на голографическое изображение перед собой. Даже короткий перерыв она использовала для учёбы.

Что, учёба для неё ценнее разговора со мной?

— Я просто хотел поболтать. Пообедай со мной.

— Вынуждена почтительно отказаться.

Она мгновенно меня отшила. Я поморщился, а одноклассники, наблюдавшие за нами, захихикали. Я сверкнул на них взглядом, и компания разбежалась.

— Да ладно тебе. Давай подружимся.

Поскольку семью Розетты возглавляла герцогиня, её дом был выше моего по рангу. Я не знал, насколько большой властью они действительно обладали, но с разницей в статусе ничего не поделаешь. Я предпринял ещё одну скромную попытку, но Розетта посмотрела на меня с неудобством.

— Прошу прощения, но я занята. Я хотела бы обедать одна.

— Понял.

Похоже, я ей не слишком нравлюсь. Я считал себя относительно известной фигурой. Довольно многие в классе говорили обо мне, да и в остальной школе тоже. Казалось, старшеклассники иногда разыскивали меня, чтобы взглянуть. Возможно, Розетта не знала, кто я, но это было маловероятно. Может, я ей не нравился потому, что она знала меня как злодея.

Ну, похоже, шансов у меня нет.

На обед я отправился в школьную столовую без неё.

К этому времени первокурсники уже привыкали к начальной школе, и в столовой тут и там удобно болтали компании друзей. Я сел за стол с моими приятелями-злыми лордами, Куртом и Эйлой.

— Брайан не затыкается насчёт того, чтобы я поддерживал с ним связь.

— Это твой домашний дворецкий, верно? Можешь ведь иногда быстро ему звонить?

Пока Курт серьёзно отвечал, Эйла ела пудинг из контейнера.

— Когда чрезмерно опекают, это всегда раздражает. Меня бабушка постоянно ругает, так что понимаю.

Я полностью согласился с Эйлой.

— Тебе тоже тяжело. Да и не знаю я, о чём сейчас говорить. Здесь ведь ничего не происходит. Каждый день одно и то же. Единственное интересное, что я сделал за последнее время, — нашёл способ сбежать из общежития.

— Ты нашёл способ сбежать, Лиам? Потом расскажешь, ладно? — ответила Эйла.

Обычно нам не разрешали покидать школу, кроме выходных, так что, если я хотел развлекаться не только в эти дни, нужно было научиться сбегать из общежития. Это было непросто: всю школу окружали высокие стены. Конечно, можно было попробовать подкупить стражника у ворот, но от скуки я нашёл способ выбраться сам, просто чтобы чем-то заняться.

Курту не слишком понравилось, как я провожу свободное время.

— Не пойму, серьёзный ты человек или нет, Лиам.

— Наверное, такому серьёзному парню, как ты, я кажусь несерьёзным. Хотя ты сам слишком серьёзен.

— Т-ты правда так думаешь?

Курт явно встревожился из-за моей маленькой шпильки.

Вот видите? Он настолько серьёзен, что даже переживает из-за собственной серьёзности.

Эйла, наблюдая за нами, улыбнулась, хотя я не понимал, что такого смешного в разговоре. Она уже доела пудинг, поставила локти на стол и подперла подбородок ладонями.

— Что смешного?

— Да просто вспомнила, как наблюдала за вами во время тренировок у дома Разел. Вы навеваете ностальгию.

У дома Разел, значит?

— Вот это воспоминания, — оживился Курт. — Тогда мы с Лиамом...

— Да! Вы двое поначалу совсем не ладили, но...

Я позволил им предаваться воспоминаниям и вернулся к обеду. Меню столовой не пользовалось популярностью у этих дворянских учеников с их утончёнными вкусами, но, несмотря на то что еда была специально сбалансирована по питательности, я не считал её плохой. Роскошные блюда каждый день тоже могут надоесть. Меня всё вполне устраивало.

Пока я ел, с другого стола донёсся шум.

Эйла замолчала и посмотрела в ту сторону, сузив глаза.

— Опять Уоллес.

Она уже не называла его «Его Высочество принц Уоллес», а употребляла имя с открытым отвращением. Впрочем, то же самое касалось и остальных одноклассников.

Я глянул туда и увидел, что Уоллес занимается обычным делом.

— Котятки, хотите поесть вместе?

Он силой занял место за столом, где сидело несколько девушек, поставив туда поднос с обедом. Девушки напряжённо на него смотрели.

Не замечая их дискомфорта, он продолжил:

— Кстати, никто из ваших семей случайно не ищет зятя хорошего происхождения? Или не обладает богатством, достаточным, чтобы вознаградить некоего зятя финансовой независимостью?

Девушки неловко отвели взгляды, услышав его прямое желание жениться в чужую семью лишь затем, чтобы получить там важное положение.

— Я-я всего лишь вторая дочь...

— Наследник в нашей семье мой брат.

— М-мои родители собираются завести сына.

Эй, номер три, разве это не значит, что у вашей семьи пока нет наследника-мужчины?

«Собираются» не значит, что получится!

Уоллес, однако, принял все их отговорки.

— П-понятно. Очень жаль. Ах, извините, девушки, мне пора.

Уоллес вскочил с места и начал заигрывать с другой девушкой, которую заметил поблизости.

— Вы! Не нужен ли вашей семье прекрасный зять? Я прямо сейчас свободен!

На принца он совсем не походил.

— Неправильно, что этот тип стоит в очереди на трон.

Позорные попытки Уоллеса клеить девушек полностью разрушали мой образ имперского принца. Он приставал не только к нашим одноклассницам в Первом кампусе, но и без разбора подходил к любой старшекласснице, которую видел. Он даже пытался подкатить к Эйле, но, когда она сказала, что её семья не ищет зятя, он только произнёс: «А», — и потерял интерес.

— Он делает это каждый день. Ему не надоедает?

— У принца Уоллеса есть причины, — сказал Курт. По тону казалось, что он понимает Уоллеса или, может, просто жалеет.

Я понятия не имел, какие у него могут быть причины, но мне стало любопытно, и я спросил:

— У него какие-то особые обстоятельства?

Курт объяснил, что происходит с ненужными принцами и принцессами.

— Говорят, тех, кто стоит в очереди на трон дальше сотого места, не слишком хорошо принимают. С первого по тридцатое место у них есть какое-то положение, но после этого их могут считать даже менее важными, чем дворян без денег.

— Значит, даже имперским принцам бывает тяжко.

— Рождённые в императорской семье не могут отказаться от дворянского статуса, а если не добиваются ничего как члены семьи, то единственный путь к уважаемому положению — стать чиновником или военным. Некоторые прославляются в других областях, но принц Уоллес, похоже, не из таких.

Многие представители императорского рода уходили, например, в искусство, но Уоллес, похоже, был нацелен на независимость.

Эйла говорила о принце холодно.

— Он хочет жениться и взять под контроль другой дом, но по его поведению ясно, что он совершенно ненадёжен.

А что насчёт Империи?

Я спросил Курта:

— Разве Империя не может профинансировать его независимость?

Семья Курта сама сделала себе имя, поэтому он, похоже, не знал, как ответить, и вместо него заговорила Эйла.

— Стать независимым дворянином не так просто. Без сторонников он сам ничего не сделает. Как сказал Курт, у него слишком много братьев и сестёр, чтобы семья заботилась о его устройстве.

Теперь я понял, как тяжело имперскому принцу без шансов стать наследником, но то, что Уоллес выбрал в качестве пути к независимости погоню за девушками, меня смешило.

Я наблюдал, как Уоллес с подносом в руках мечется туда-сюда и без разбора пристаёт к девушкам, но каждый раз терпит неудачу. К некоторым он подходил по два-три раза, видимо, забыв, что уже с ними говорил. Он становился небрежным и отчаянным.

Когда Уоллес проходил рядом с нами с поникшими плечами, я решил окликнуть его и кое-что спросить.

— Эй, Уоллес, иди сюда.

Курт и Эйла удивились, когда я назвал его имя.

— Лиам!

— Не привлекай его внимание, Лиам!

Уоллес обернулся на мой голос и, увидев нас, покачал головой.

— Что такое? Мужчины меня не интересуют.

Я нахмурился, а Курт слегка покраснел. Он тоже, похоже, был раздражён замечанием Уоллеса. По какой-то причине сильнее всех разозлилась Эйла.

— Что? Повтори-ка!

— Ик! — пискнул Уоллес от её угрожающего тона, но быстро откашлялся и взял себя в руки.

— Тебе стоит быть разборчивее в том, с кем ты общаешься, Лиам, — предупредила меня Эйла. — Не думаю, что Уоллес тебе подходит.

Не слишком ли жестоко? Но этот человек меня заинтересовал, поэтому я всё равно решил поговорить с ним.

— Да что в этом плохого? Он кажется забавным. Уоллес, не волнуйся, твоё тело меня не интересует, так что иди сюда и садись.

Уоллес нехотя подошёл к нашему столу. Похоже, он боялся Эйлы, которая смотрела на него как какая-то хулиганка.

— Т-ты очень груб, Лиам. Я думал, ты образцовый ученик, а ты довольно вульгарен, да?

Да, этот парень идиот. Не могу поверить, что он считал меня образцовым учеником.

— Лучше уж так, чем быть ловеласом, верно?

— Ух!

Уоллес нахмурился от намёка, что я лучше него. Но спорить не стал, значит, по крайней мере отчасти со мной согласился.

— О-ой, замолчи. Я отбросил стыд ради своего будущего.

— Стыд, говоришь? Подозреваю, его у тебя и изначально было немного.

Он явно слишком наслаждался приставанием к девушкам, чтобы это выглядело жертвой достоинства, как он пытался представить.

— Ну, до сих пор я жил во дворце, и у меня почти не было возможностей говорить с девушками, — объяснил Уоллес. — Вокруг были только фрейлины моей матери, женщины моего отца и мои сёстры.

— А? Но у тебя ведь были собственные служанки? — растерянно спросил Курт.

Уоллес покачал головой.

— Не с сотней девятнадцатью братьями и сёстрами. Слуги работают на наших матерей, не на нас. И моя мать ни за что не дала бы мне к ним прикоснуться. К тому же я не мог доверять во дворце ни одной женщине, служанке или нет.

Эйла усмехнулась.

— Впечатляет, что ты всё равно стал бабником, выросши в такой среде.

— Ты что-то имеешь против меня?

— Да.

Похоже, у Уоллеса были неприятные воспоминания, связанные с женщинами, и я мог его понять. Женщины из плоти и крови — та ещё морока. Амаги для меня всегда будет номером один.

— Ты настолько сильно хочешь независимости, Уоллес? — спросил я.

— Конечно хочу! — рявкнул он. Шум привлёк внимание вокруг, но, когда люди поняли, что это орёт Уоллес, потеряли интерес.

Как раз тогда мимо прошла Розетта, как всегда, излучая неприступную ауру высокородной дамы. Уоллес даже не повернул к ней головы.

— Ты не собираешься подкатить к Розетте?

— Эта женщина не сможет меня обеспечить, — ответил он так, будто это было очевидно.

Как этот тип произносит такие позорные вещи с уверенностью?

Он продолжил:

— Я ведь говорил: моя цель — стать независимым. Хочу жить собственной силой.

— Собственной силой?

Похоже, Уоллес хотел стать человеком, способным содержать себя, а не жить на чужом обеспечении.

— Мне всё равно, буду я при императорском дворе или стану лордом и буду править собственными владениями... Я просто хочу стоять на своих ногах. Возможно, ты не знаешь, но у имперского принца почти нет свободы.

— По-моему, до стояния на своих ногах тебе далеко, если ты надеешься добиться независимости за счёт других людей, — честно сказал Курт, выслушав его объяснение.

— Ух! Я-я это знаю, но это единственный путь. Если я поступлю на государственную службу или в армию, настоящей свободы у меня всё равно не будет, а я этого не хочу.

— Пожалуй, вам и правда трудно, Ваше Высочество, — сочувственно сказал Курт.

— Вот именно. Эй, так что скажешь насчёт того, чтобы стать моим покровителем?

— Я-я не знаю...

— Почему нет?

Курт не был настолько мягкосердечен, чтобы финансово поддерживать имперского принца, который ничего не мог дать взамен.

А я действительно считал Уоллеса интересным. Смотреть, как он мучается, пытаясь исполнить свои амбиции, было забавно. Он мне понравился.

— А как насчёт жениться в семье низкорангового чиновника или мелкого лорда? — спросил я, задумавшись о том, рассматривал ли Уоллес более реалистичный путь к независимости.

Оказалось, он рассматривал, но это ему не подходило.

— Лично я был бы не против, но я всё же имперский принц. Дворец этого не примет. Имперским принцам разрешено вступать в дома ранга барона и выше или в семьи придворных чиновников не ниже пятого ранга. Чтобы самому стать мелким лордом, мне пришлось бы лично развить собственную территорию, и даже если бы я справился, императорский двор это не признал бы.

Нужно было отдать должное: этот парень делал что мог при крайне ограниченных вариантах.

— Понятно. Тогда я стану твоим покровителем.

Курт и Эйла оба вскочили со своих мест от моего заявления.

— Нельзя, Лиам!

— Нет, Лиам! Тебе от этого не будет никакой выгоды!

Курт попытался остановить меня, а Эйла напомнила, насколько бессмысленным будет такой поступок. Но я проигнорировал их протесты: я уже решил присмотреть за Уоллесом.

— Тебя поддержит дом графа Банфилда. Если тебя устроит захолустье, я дарую тебе независимость.

На миг Уоллес онемел, но быстро поднялся и выпрямил осанку и форму.

— Вверяю себя вашей заботе!

Он глубоко поклонился мне.

Вот умора.

— Нельзя относиться к этому так легко, Лиам. Спонсировать принца Уоллеса будет непросто, — Курт всё ещё пытался меня отговорить, но я не собирался отступать от уже принятого решения.

— В его поддержке нет никаких преимуществ. Наоборот, почти одни недостатки! Ну же, ты ещё можешь взять слова назад! — вмешалась Эйла и не стала скрывать, что считает Уоллеса совершенно бесполезным.

Лицо Уоллеса дёрнулось.

— Вам не кажется, что вы всё это время слишком суровы, мисс?

Я не то чтобы искренне сочувствовал Уоллесу и не был впечатлён его мечтой. Мне просто было забавно наблюдать, как он барахтается, и я хотел держать его рядом, чтобы видеть это. Плюс сделать имперского принца своим прихвостнем — идея совсем не вредная. Она нравилась мне всё больше.

— Я граф и глава дома Банфилд, а значит, мои слова — закон. Поэтому здесь нет проблемы, и я не собираюсь забирать сказанное обратно.

— Н-но...

— Ох, какой же ты упрямый, Лиам.

Похоже, Курт и Эйла просто не могли понять моего решения. Конечно, не могли. Оно было совершенно непочтительным: устроить так, чтобы имперский принц стал моим прихвостнем.

— Я сдержу слово, — заверил я Уоллеса, который нервно наблюдал за нашей перепалкой. — Поддержу твою независимость.

— Отлично, спасибо! Мне всё равно, куда придётся ехать, лишь бы я мог стоять на своих ногах как лорд собственных владений. Каким бы маленьким ни был мой дом, я просто хочу жить собственной силой.

Не то чтобы это было легко.

— Просто оставь это мне. К окончанию нашего обучения я подготовлю для тебя приличную землю.

Курт приложил ладонь ко лбу, поражённый.

— Не жди от меня помощи с этим, Лиам.

Эйла схватилась за голову обеими руками.

— Не могу поверить. Лиам и Уоллес... Это просто ужасно!

Они оба слишком сильно переживали. Поддержать одного имперского принца для меня не составит труда.

На императорской столичной планете новости об Уоллесе в начальной школе достигли премьер-министра, пока тот корпел над государственной работой.

— Граф Банфилд назвал себя опекуном принца Уоллеса, — сухо доложил ему один из подчинённых.

— Что?

Премьер-министр остановился посреди работы. Сначала он не был уверен, что правильно услышал сказанное подчинённым.

— Граф объявил себя покровителем принца Уоллеса. Его Высочество подал документы, чтобы оформить это официально, с немедленным вступлением в силу.

Принц официально начал процедуру отказа от королевского статуса и места в линии наследования. Отныне Лиам отвечал за содержание независимого Уоллеса. Однако никакой выгоды от покровительства Лиам не получал: Уоллесу было почти невозможно когда-либо отплатить ему чем-то значительным.

Премьер-министр лишь ответил:

— Должно быть, это просто прихоть графа.

— Что ж, по крайней мере одному из младших принцев теперь удалось стать независимым.

— С лордом Лиамом проблем быть не должно, но я не понимаю, зачем ему помогать принцу. Разве что он хочет...?

Премьер-министр начал искать в ситуации скрытый смысл. Несмотря на то что Лиама всю жизнь называли ребёнком-гением, мужчина стал сильно его переоценивать.

Если оставить в стороне личные достижения графа, репутация дома Банфилд довольно запятнана. Не хочет ли он показать, что его дом вносит вклад в Империю?

Не поэтому ли Лиам поддержал Уоллеса, который не принесёт ему ни вреда, ни пользы? Если так, то, возможно, выгода для Лиама всё же существовала.

После двух поколений, запятнавших имя Банфилд, очистить его будет трудно, но этим ходом Лиам должен вернуть часть доверия дворянского общества.

Если Уоллес успешно станет независимым, репутация дома Банфилд среди дворян, вероятно, улучшится. Если именно это было целью Лиама, премьер-министру всё становилось понятно.

— С ЭТОГО ДНЯ я больше не имперский принц. Я просто Уоллес!

Мой новый прихвостень зачем-то пришёл в мою комнату, чтобы громко мне это объявить. Курт тоже был в гостях, так что мы, трое мальчишек, теснились в маленькой комнате и просто убивали время.

— Ты сегодня очень бодр, — сказал я Уоллесу.

— Ну, благодаря тебе, Лиам, мне удалось сбежать от положения имперского принца. Я правда не знаю, как тебя благодарить.

Он говорил так, будто положение имперского принца было для него проклятием.

— Казалось бы, быть имперским принцем должно быть приятнее.

Уоллес посмотрел на меня с досадой.

— Ты всё ещё не понимаешь, Лиам. Быть частью линии наследования крайне опасно. Если хочешь выжить в этом мире, нужно быть готовым драться с братьями и сёстрами зубами и когтями, чтобы стать императором. Вся эта имперская история, где кровь сражается против крови, вызывает у меня отвращение.

— Я слышал разные слухи, — сказал Курт и заговорил о чём-то, что звучало как материал из жёлтой прессы. — Говорят, когда Его Величество взошёл на трон, очень кстати исчезло немало его братьев и сестёр. Может, это просто городские легенды, но слухи довольно жуткие.

Уоллес понизил голос, лицо у него стало серьёзным.

— Не распространяйте это, но большинство этих слухов правда. Все соперники моего отца умерли до того, как он занял трон. И ещё: на большинство церемоний он даже отправляет двойников или голограммы.

Услышав это, Курт побледнел.

В прошлой жизни я тоже слышал похожие истории. Родственники, дерущиеся друг с другом, когда на кону выгода, — не такая уж редкость. Так устроен любой мир.

Уоллес продолжил с облегчением:

— В любом случае, теперь я могу безопасно выйти из этой гонки.

Я лишь вздохнул, не в силах представить, что этот беспечный на вид мальчик всерьёз боролся бы за трон.

— Ну, твои шансы с самого начала были почти нулевыми, разве нет? Можно ли сказать, что ты вообще участвовал в гонке?

— Это не так. Обстановка во дворце сложная. Значение имеют не только королевские отпрыски: нужно учитывать и положение наших матерей. Если кто-то на вершине одной фракции сделает неверный ход, не успеешь оглянуться, как всю группу казнят вместе.

— Серьёзно?

— Серьёзно. Дворец — не чудесный рай, каким его представляют простолюдины. Это место жестокого соперничества между жёнами и войн между братьями и сёстрами, и все они целятся в трон.

Иными словами, тебя могли пометить на смерть в любой момент, даже если сам ты ничего дурного не сделал. Похоже, дворец действительно был очень опасным местом для жизни. Королевской крови куда тяжелее, чем кажется.

Уоллес объяснил, что когда-то подобная борьба особенно разгорелась.

— Говорят, две тысячи лет назад всё было особенно плохо. Одни рассказы о тех временах пугают меня до дрожи, а последствия тех событий ощущаются до сих пор. Понимаешь? Если бы ты сбежал от такой жизни, ты бы тоже радовался, верно?

Теперь я лучше понимал, почему Уоллес выглядел таким счастливым, освободившись от всего этого.

— Ты практически спас мне жизнь. Спасибо, Лиам.

— Будь благодарен.

— Конечно!

Разговор получился интересным, но меня волновало ещё кое-что.

— Уоллес, почему бы тебе не пристроиться к одному из братьев или сестёр, у кого больше шансов на успех? Это ведь тоже путь к независимости.

Наверняка уже были ведущие кандидаты в следующие императоры. Раз Уоллес жил во дворце, я думал, что он их знает. Однако выяснилось, что он даже не рассматривал возможность примкнуть к одному из самых перспективных родственников. Более того, он вёл себя так, будто это вообще не вариант.

— Бывает много случаев, когда кандидат, которого все считали самым вероятным наследником, внезапно умирает при подозрительных обстоятельствах. И что, по-твоему, происходит с братьями и сёстрами, которые к нему примкнули?

— Их казнят?

— Если смерть быстрая, тебе повезло. Но если императором станет по-настоящему мелочный человек, тогда всё ещё хуже. Розетта из дома Клаудия — хороший пример.

Я не ожидал, что Уоллес упомянет имя Розетты. Услышав его, я представил, как она холодно смотрит на меня с ненавистью в глазах. Она всё ещё не опустила стену между собой и окружающими и твёрдо держалась от класса в стороне.

— Розетта? — я склонил голову. Курт, похоже, тоже не понял, что имел в виду Уоллес. Мы оба с любопытством посмотрели на него, и Уоллес начал рассказ.

— Давным-давно один имперский принц женился и вошёл в дом Клаудия...

История, которую он поведал, была рассказом о падении дома Клаудия две тысячи лет назад.

В женском туалете Первого кампуса Розетта смотрела на своё отражение в зеркале и говорила себе:

— Я дочь прославленного дома Клаудия. Однажды я освобожусь от этих мук.

Дом Клаудия был герцогским домом с особыми обстоятельствами. Уже долгое время его возглавляли женщины, но герцогским он оставался лишь по названию, правя маленькой территорией на окраине Империи. Обычно их скромные владения отнесли бы к мелким лордам, но Империя почти две дюжины столетий заставляла их сохранять статус герцогского дома.

Причина крылась в событиях двухтысячелетней давности. Тогда Империя переживала особенно мерзкий конфликт за наследование. Наследный принц, который должен был взойти на трон, умер незадолго до вступления в права. Дом Клаудия поддерживал этого наследного принца и принял в семью через брак его брата от той же матери. Когда новый император наконец был коронован, им оказался принц, соперничавший с умершим наследником.

Затем последовало возмездие Империи, направленное против всех имперских принцев и принцесс, выступавших против нового императора, и семей, которые их поддерживали. Естественно, бывший принц, ставший герцогом дома Клаудия, тоже получил суровое наказание, и с этого начался упадок всего дома. Их богатые владения отобрали, а взамен дали разрушенную планету.

На новой суровой планете само выживание было трудным, так что налоговых поступлений почти нельзя было ожидать. По скудным доходам их следовало понизить до мелких лордов, но Империя заставила их сохранять титул. Их оставили униженными герцогами — примером того, что случится с каждым, кто бросит вызов новой правящей партии. Они были дворянами и одновременно изгоями. Несмотря на жалкие насмешки, люди дома Клаудия всё равно продолжали держаться и высоко нести головы. Все главы семьи были полны решимости однажды выбраться из страданий, и Розетта была такой же.

— Я изменю судьбу своей семьи.

Назначение начальной школы состояло в том, чтобы дать защищённым от мира дворянским детям хотя бы минимальное образование, чтобы они не позорили свои семьи. Однако тех, кто показывал способности, отправляли учиться в Первый кампус. Их распорядок был строгим, зато само распределение туда доказывало, что Империя признала их способности.

Розетта надеялась на лучшее, когда её определили в Первый кампус, но реальность оказалась жестока.

Я не успеваю за уроками.

Она едва понимала учебную программу. Материал был слишком трудным, а занятия двигались слишком быстро. Ей было тяжело, потому что у семьи не было средств заранее дать ей должное образование. У остальных учеников класса был лёгкий доступ к дорогим образовательным капсулам, а она могла пользоваться только простой капсулой для базового обучения. На фоне остальных она явно отставала.

Розетта изо всех сил старалась поспевать, но перед ней будто стояла непреодолимая стена, и с каждым днём её присутствие становилось всё очевиднее. Она не смела тратить ни мгновения, поэтому даже короткие перемены использовала для учёбы. И всё же разрыв между ней и одноклассниками, казалось, только рос.

Я не сдамся. Я выдержу и выберусь из этого ужасного круга.

Она отчаянно стремилась к успеху, потому что знала: если не справится, у неё и её семьи не будет будущего.

Я вырвусь вперёд.

Пока одноклассники беззаботно ходили на занятия, одна Розетта была в панике. Напряжение не отпускало даже после возвращения в общежитие. Когда она вернулась в комнату, то была так измучена, что хотела только рухнуть на кровать и уснуть. Но пока её сверстники спокойно привыкали к новой жизни, она одна заставляла себя сидеть за столом и учиться. Даже если эти усилия помогали не так сильно, как хотелось бы, она знала: без повторения материала одноклассники оставят её ещё дальше позади.

— Я не уступлю. Если уступлю, то заставлю собственную дочь пройти через то же самое.

Слёзы не прекращались. Сознание вскоре затуманилось, и Розетта от усталости рухнула на стол.

Розетте снилось давнее время, когда она была ещё ребёнком. Посланник прибыл из самой Империи, чтобы пригласить её на праздник. Маленькая Розетта обрадовалась новости, но бабушка выглядела печальной. Мать обняла Розетту и заплакала. Тогда Розетта не понимала, почему они обе так горюют.

— Бабушка, мама, почему вы плачете?

Они обе старались улыбаться невинному ребёнку, но слёзы всё равно текли.

— Ничего, Розетта. Ты ведь ждёшь праздника, правда? Нужно нарядить тебя, чтобы ты могла пойти.

— Да!

Хотя у матери почти не было лишних денег, она подготовила для Розетты платье, а бабушка уложила её прекрасные светлые волосы. Розетте нравилось видеть свои волосы густыми локонами, и она чувствовала себя принцессой.

— Тебе очень идёт, Розетта.

Когда бабушка похвалила причёску, Розетта полюбила её ещё сильнее.

— Спасибо, бабушка!

Они нарядили Розетту так красиво, как только могли, но всё оказалось напрасным. Когда она прибыла на праздник на столичной планете, её ждали насмешки настоящих дворян. Даже во сне она помнила эти голоса.

— Боже, какое дешёвое платье.

— Так вот новый клоун дома Клаудия. Дворяне только по названию.

— Поверить не могу, что они посмели показаться на столичной планете. Им не стыдно даже жить?

Она ждала весёлого праздника, но, прибыв туда, поняла реальность: её пригласили только для того, чтобы высмеять. Это была форма развлечения, учреждённая давно умершим императором: публичное мероприятие, где тех, кого он считал виновными перед собой, выставляли примером.

Весь смысл существования дома Клаудия состоял в том, чтобы служить примером другим дворянским домам, — и эта жестокая правда обрушилась на Розетту, когда она была ещё ребёнком.

Даже после того как тогдашний император оставил трон и умер, обычай продолжался. Он длился так долго, и никто не положил ему конец, что теперь казалось: остановить его уже невозможно.

Некоторые дворяне на собрании смотрели на Розетту с жалостью, но никто не протянул руку, чтобы её утешить. Если бы они это сделали, то пошли бы против постоянного указа покойного императора. Как бы они ни сочувствовали, ни один дворянин не хотел помогать дому Клаудия настолько сильно.

Когда Розетта вернулась домой, узнав жестокую правду, мать встретила её крепкими объятиями.

— Запомни мужчин, которые там тебя жалели. В будущем ты примешь семя одного из них и родишь ребёнка. Именно так дом Клаудия продолжал существовать до сих пор.

Дом Клаудия возглавляли женщины потому, что никто не соглашался жениться и войти в их семью. Униженным женщинам оставалось лишь принимать семя мужчин из дворянских домов.

— Розетта, сохраняй красоту, пока взрослеешь и становишься женщиной. Если ты будешь красива, мужчины заинтересуются тобой.

— А?

— Именно так дом Клаудия всё это время продолжал свой род.

В тот день Розетта впервые узнала, почему никогда не знала отца и почему её дом оказался в таком положении. Женщины продолжали линию дома Клаудия лишь потому, что это было дешевле. Если бы главой был мужчина, он мог бы иметь детей при наличии денег и условий, способных привлечь жену из другого дома. Проблема заключалась в том, что для вложений в такие условия требовались деньги, а у дома Клаудия их не было. Для настолько бедного дома единственным вариантом оставалось передавать имя дочерям, как они и делали.

В прошлом некоторые главы семьи пытались положить конец своему жалкому положению, но за домом Клаудия следили. Две тысячи лет назад тот злопамятный император создал организацию для наблюдения за домом Клаудия. Эта зловредная группа называлась Наблюдателями, и её единственная цель состояла в том, чтобы дом Клаудия оставался бедным. Из-за этой организации, казалось, не существовало способа прекратить их страдания.

Розетта чувствовала, что единственный путь выбраться из этого ада — добиться успеха собственными силами.

Когда Розетта открыла глаза, уже было утро.

— О-ой, нет!

Поняв, что время завтрака уже прошло, она вскочила из-за стола. Розетта привела одежду в порядок и как можно быстрее направилась в учебное здание, но всё равно опоздала на первый урок. Юная женщина вошла в класс с растрёпанными волосами и помятой формой. Одноклассники рассмеялись при виде неё.

Мистер Джон бросил на неё взгляд, но не стал сурово ругать.

— Ты опоздала, Розетта. Садись.

— Да, сэр. Приношу глубочайшие извинения.

Это не было добротой. Он просто не ожидал от неё столько же, сколько от остальных учеников, и потому не счёл нужным уделять ей слишком много внимания. Обычно мистер Джон устроил бы любому опоздавшему длинную выволочку, но ради Розетты не стал прилагать такие усилия.

Даже здесь я не более чем жалкий пример.

В глазах одноклассников читались разные чувства — презрение, жалость, интерес, — но все смотрели на неё как на какую-то диковинную особь.

Она расслышала, как несколько мальчиков переговариваются между собой.

— Опоздала, да? Она что, хулиганка? Сегодня у неё тот ещё видок.

— Ага, ей бы стоило больше следить за внешностью, не думаешь?

— Э-э, не очень убедительно звучит от тебя, Том. Серьёзно, сделай уже что-нибудь со своей головой.

Пока она шла к своему месту, несколько девочек зажали носы. В спешке она не успела принять душ.

— Как ужасно пахнет.

— Нос морщит.

— Как можно быть такой грубой?

Розетта знала, что отстала от всех остальных в классе. Она проходила мимо места лучшего ученика, Лиама Банфилда. Минуя его парту, она стиснула зубы.

Банфилд...

Лиам со своей стороны просто смотрел вперёд, на мистера Джона, совершенно не интересуясь происходящим. Розетта могла истолковать это только так: она настолько ниже него, что не заслуживает даже внимания. Что ещё ей было думать? Политические способности Лиама хвалили с самого детства, а ещё он полностью овладел школой меча. Он был известен даже под прозвищем Лиам Охотник на пиратов. Ребёнок-гений с избытком положения и престижа. Он отличался от неё абсолютно во всём.

Лиам был ещё одним учеником, которого мистер Джон никогда не ругал, но, в отличие от Розетты, потому что ругать его было не за что. У Лиама были лучшие оценки в классе и выдающиеся практические навыки, но, пожалуй, больше всего он превосходил остальных в боевых искусствах. Даже против Курта, второго по силе бойца в классе, он выигрывал каждый бой.

Остальные ученики не задирали Лиама, потому что знали: не победят. Даже смутьяны и старшеклассники не пытались с ним связываться. В конце концов, у Лиама были и личная сила, и политическая власть... совершенно не как у Розетты.

В отличие от неё, у него было всё. Розетта не могла не ненавидеть его.

Я, конечно, не стою твоего внимания... Ты, рождённый со всем. Я так тебя ненавижу, что не могу вынести.

Она понимала, что её злоба к нему несправедлива, но зависть Розетты к Лиаму была настолько сильна, что она не могла не ненавидеть его.

В тёмном переулке столичной планеты прятался Проводник. Наблюдая, как бродяги роются в мусоре, он скрежетал зубами от раздражения.

— Чёрт... Почему со мной это происходит?

Сейчас Проводник мало отличался от этих существ. Грязный и бессильный, он скитался в поисках пищи. Его связь с Лиамом стала такой крепкой, что он мог эффективно питаться только негативными чувствами, связанными с мальчиком. Проводник выживал лишь на жалких остатках дурных эмоций, до которых мог дотянуться.

Даже сейчас, находясь далеко, он ощущал благодарность Лиама, и она душила его. Он, держась за грудь, шатался и собирал любые встречные отрицательные эмоции, но усваивались они ужасно неэффективно. При обычных обстоятельствах одного человека хватило бы ему для насыщения, а теперь, чтобы продержаться, требовалось около десяти.

Пока Проводник жалко бродил в поисках негативных эмоций, терпя боль от благодарности Лиама, он вслух произнёс свою ненависть.

— Я убью тебя... Я убью тебя...

Проводник поклялся отомстить и был полон решимости разорвать связь с Лиамом и освободиться от этих страданий, но для этого ему приходилось медленно и верно собирать любые отрицательные эмоции, насколько бы неэффективным это ни было.

Вдруг бродяги, за которыми он наблюдал, начали драться.

— Эй, это я нашёл еду!

— Заткнись! А это тебе за то, что раньше выпил моё пойло!

Однако, когда Проводник прошёл мимо двух мужчин, их яростные лица смягчились.

— П-прости. Я просто так голоден. Не возражаешь, если поделим?

— Да, конечно. И ты меня прости. Не стоило мне зажимать выпивку себе.

Лишившись отрицательных эмоций из-за Проводника, два бродяги извинились и заботливо разделили найденную еду. Проводнику стало дурно от этого зрелища. Он ненавидел видеть их примирение, но у него не было сил заставить их снова драться.

И вновь он выразил ненависть к Лиаму, который довёл его до такого жалкого положения.

— Подожди, Лиам. Я низвергну тебя в глубочайшую бездну отчаяния.

ПОЛГОДА ПРОШЛО с тех пор, как я поступил в начальную школу. Обычно к этому времени у нас должны были начаться долгие каникулы, когда можно вернуться в свои владения, но первые три года ученикам не разрешали ездить домой. Причина заключалась в том, что некоторые, вкусив домашнего комфорта, устраивали истерику и отказывались возвращаться в школу. Какая глупость.

Даже если мы не могли вернуться на родные планеты, нам хотя бы разрешали покидать территорию школы с разрешения. До смешного непоследовательная политика. Ученики, у которых денег было больше, чем здравого смысла, вызывали из дома роскошные лайнеры и проводили каникулы на борту собственных кораблей.

Я уже думал, что сойду с ума от скуки в такой унылой обстановке, но в школе всё же нашлось кое-какое развлечение: матчи между мобильными рыцарями.

— Похоже на развлечение, которое могли придумать дворяне. По крайней мере, хоть какая-то забава.

С зрительских мест в подобии колизея я смотрел вниз, на арену, где огромные голографические изображения мобильных рыцарей сражались друг с другом оружием. Это была прямая трансляция захватывающего боя, который сейчас проходил где-то в другом месте, и я поймал себя на том, что наслаждаюсь зрелищем.

Мобильные рыцари бились на мечах, а пилотировали их ученики начальной школы. Раз в год для учеников третьего курса и старше проводили турнир: они сходились один на один на мобильных рыцарях и демонстрировали результаты тренировок. Правда, участвуя, они должны были понимать, что матч всегда может закончиться смертью. Одни ученики погибали из-за простой неудачи, другие просто заходили слишком далеко. Невероятно глупая причина, по которой эти турниры продолжали проводить несмотря на риск, звучала так: «чтобы вы выросли достойными рыцарями».

В матче, который я смотрел, одна сторона решила, что оказалась в слишком невыгодном положении, и сдалась, завершив раунд. Первокурсники вокруг меня на трибунах восторженно зашумели, но мужчина рядом со мной, наоборот, завопил от отчаяния.

— Да ну же! Ты мог лучше! — Уоллес, теперь уже мой подручный, схватился за голову после проигранной ставки. — Нееет! Я всё проиграл.

На турнирах делали ставки, и Уоллес только что спустил всё, что у него было. Да, этот тип идиот. Каждый месяц я выдавал ему содержание, как и полагалось, раз я стал его покровителем, но что-то в этом меня раздражало.

Эйла, сидевшая неподалёку, сердито посмотрела на Уоллеса.

— Обязательно так шуметь? Не можешь пойти куда-нибудь в другое место?

Она вела себя довольно агрессивно, но Уоллес только отшутился:

— Как всегда сурова. Ты ведь не влюблена в меня, а? Это из тех случаев, когда человек задирает того, кто ему тайно нравится?

Наверное, он хотел пошутить, но на лбу Эйлы вздулась жилка, а лицо стало пугающим. Девушки вообще должны уметь делать такое лицо?

— Что? Что ты сейчас мне сказал?

Обычно Эйла была очень весёлой и милой, но почему-то рядом с Уоллесом она становилась совсем другим человеком.

— Просто шутка, — испуганно извинился Уоллес.

Курт, сидевший по другую сторону от него, только вздохнул.

— Ты совсем не учишься, да, Уоллес? Пора бы уже понять, что Эйла не любит твои шутки. И, кстати, ставить всё на тёмную лошадку — глупость.

— Но разве не скучно, если не рисковать? — возразил Уоллес, не обращая внимания на совершенно справедливое замечание Курта. — В смысле, выиграй я — сорвал бы огромный куш. Просто сегодня мне не повезло.

— Не повезло настолько, что ты всё проиграл.

— Ой, заткнись! Да, я знаю, все деньги пропали… Следующие две недели будут тяжёлыми.

Мой прихвостень бросал на меня взгляды, но я просто игнорировал его, потому что не собирался увеличивать ему содержание.

Когда начался следующий матч, Курт сказал мне:

— Многие мобильные рыцари, участвующие в турнире, — личные машины.

— Да, но это просто серийные единицы с поверхностными модификациями. Их владельцев интересует только внешний вид.

Участники турнира могли выбрать одно из двух: арендовать учебную машину или использовать собственную. Большинство брало арендованные, но те, у кого были деньги, обычно привозили личных мобильных рыцарей. Между арендованными и личными машинами преимущество последних было подавляющим. При таких условиях можно было задуматься, честны ли вообще эти бои.

Уоллес с завистью смотрел на богатых учеников с собственными машинами.

— Нечестно побеждать на личной машине с превосходными характеристиками. Я имперский принц, и даже у меня такой нет.

Похоже, одного королевского происхождения было недостаточно, чтобы получить собственного мобильного рыцаря.

— А я бы, будь возможность, сражался на собственной машине, — заметил я.

Уоллес недоумённо посмотрел на меня.

— У тебя есть личная машина, Лиам?

— Есть.

— Твоя машина называется «Авид», да, Лиам? — вмешалась Эйла, снова вернувшись к разговору. — Она суперсильная!

Когда речь зашла об «Авиде», Курт тоже заговорил оживлённее.

— Иметь собственного мобильного рыцаря — это прямо мечта. Я бы тоже когда-нибудь хотел своего. Правда, у «Авида» много модификаций, да? Его ведь трудно обслуживать?

— Ещё как. О, похоже, матч заканчивается.

Турнир подошёл к концу, и окончательным победителем стал барон из отдалённых владений, принадлежавший к дому Беркли. Хотя среди участников был и ребёнок графа, победу одержал барон более низкого ранга. Значило ли это, что в этих матчах действительно решало мастерство? Если так, турнир становился для меня куда привлекательнее. Было бы приятно сокрушить по-настоящему умелых противников подавляющей мощью моего «Авида».

А этот Беркли, победитель, правда был настолько силён? С моей точки зрения, он не казался особенно грозным… Ну, наверное, таков был общий уровень здешних учеников.

Я решил разузнать, как принять участие в одном из таких турниров. Вернувшись в комнату, я включил коммуникатор и связался с Ниас из Седьмого оружейного завода.

Ниас относилась к типу «интеллектуальная красавица»: тёмные волосы подстрижены выше плеч, за очками — внимательные глаза. Услышав мою просьбу, она широко раскрыла глаза.

— Вы с ума сошли, лорд Лиам?

— Разумеется, нет. Ты ведь занимаешься обслуживанием «Авида», верно?

— Вообще-то обслуживание уже закончено, и сейчас он на хранении. Но «Авид» больше нельзя усиливать. Любые дальнейшие улучшения разрушат его баланс. Проще построить совершенно новую машину с нуля.

— Мне всё равно, делай. Я заплачу сколько потребуется.

Каждый раз, когда мы встречались, Ниас приставала ко мне с предложением купить у её завода ещё линкоров, но стоило мне самому обратиться с простой просьбой, как она заупрямилась. Я всего лишь хотел исправить недостатки «Авида» и сделать его ещё сильнее до того, как вступлю в турнир.

До поступления в школу «Авид» работал не слишком хорошо. Я попросил Седьмой оружейный завод устранить эти проблемы, но ответ Ниас и остальных инженеров звучал так: «Машина не успевает за навыками пилота». Разве это не означало, что пора снова сделать машину сильнее?

— Дело не в деньгах. Сколько бы вы ни заплатили, дальше улучшать его просто нельзя. Ну, разве что усилить его целой кучей редких металлов, но…

Я такого не ожидал.

— Редких металлов? Ты имеешь в виду орихалк?

Орихалк был стандартом многих фэнтезийных миров, и в этом мире он тоже существовал. Это был невероятно прочный металл, настолько редкий, что стоил безумно дорого и его было трудно достать. Впрочем, его нельзя было просто купить, даже имея достаточно денег: иногда он был недоступен, сколько бы средств у тебя ни имелось. Судя по всему, Ниас требовалось несколько разных металлов такой же редкости.

— Орихалк, адамантит, мифрил… Нам понадобятся они и ещё кое-что. Ещё нужны более опытные инженеры. А потом все они надолго застрянут на этом проекте, так что всё это, вероятно, обойдётся дороже, чем базовый флот кораблей.

Чтобы обработать такие редкие металлы до пригодного состояния, тоже требовались огромные деньги. Как и говорила Ниас, разумнее было бы построить целый новый флот кораблей, чем тратить средства, ресурсы и людей на нечто подобное. С точки зрения бюджета моё желание было полнейшей глупостью. И всё же я предпочитал крутое практичному.

— Понятно. Значит, если использовать редкие металлы, «Авид» можно улучшить.

— Ну, можно, но, думаю, даже вам будет трудно их достать, лорд Лиам. Я бы советовала отказаться от модификации «Авида» и просто построить совершенно новую машину.

Выбросить «Авид» и построить новую машину? Да ни за что!

— Нет, мне нравится «Авид». Эти новые машины не в моём вкусе.

С её точки зрения, я просил о чём-то вроде: «Возьмите классический автомобиль, поставьте туда систему навигации, переведите на электричество и добавьте ещё все современные функции!» Ниас же спрашивала, зачем тогда вообще начинать с классической машины. Она хотела, чтобы я взял новую модель, но это был вопрос личного вкуса. Я не собирался идти на компромисс.

Ниас сдалась перед моим упорством.

— Хорошо. Я составлю список всего необходимого, а вы свяжетесь со мной, когда подготовите материалы и средства. Ещё нам обязательно понадобится тест-пилот.

— Тест-пилот?

— Да. Вам нужно предоставить пилота с навыками не хуже ваших… нет, хотя бы достаточно умелого, чтобы управлять «Авидом». Если сможете выполнить всё это, мы примем заказ на усиление «Авида».

Она говорила всё это, но её тон ясно показывал истинные мысли: «Уверена, вы не сможете собрать всё это, так что, пожалуйста, просто сдавайтесь и покупайте новую модель».

Знаешь, я всегда считал Ниас немного дурочкой, но она что, забыла, что я граф? Будь это кто-то другой, я бы приказал наказать её за дерзость! Ладно, раз уж ты так, я сделаю это. Если ты решила вести себя именно так, я покажу тебе, насколько я серьёзен.

— Ты ведь не возьмёшь свои слова назад, Ниас?

— Конечно, не возьму. Если соберёте всё это, свяжитесь со мной. Хотя я совсем не против, если вы просто откажетесь и купите новую модель, а может, ещё и корабли…

Я оборвал связь посреди её болтовни и открыл новый вызов домой.

На мониторе появилась Амаги. Я с облегчением увидел, что она выглядит спокойной.

— У тебя всё хорошо, Амаги?

— Вчера вы спрашивали то же самое, мастер. Вам что-то нужно?

Разговор с Амаги почти заставил меня забыть, насколько Ниас меня раздражала.

— Я отправляю тебе список вещей, которые хочу получить. У нас на складе ведь есть редкие металлы, созданные сами-знаете-чем? Отправь их на Седьмой оружейный завод как можно быстрее.

— Немедленно.

— Отлично. О, и ещё: ты знаешь кого-нибудь, кто мог бы стать превосходным пилотом «Авида»? Нужен рыцарь. Только не Кристиана.

— Вам нужен пилот? Я знаю подходящую кандидатуру.

— Замечательно! Можешь устроить так, чтобы этого пилота отправили на Седьмой оружейный завод?

— Разумеется. Предоставьте это мне.

— Спасибо, Амаги. Позвоню позже.

После окончания вызова Амаги слабо улыбнулась и отдала распоряжения. Ей нужно было связаться с Седьмым оружейным заводом и пробудить кандидатку в рыцари, которая соответствовала требованиям Лиама.

Несколько месяцев спустя Ниас дрожала от страха перед горой редких металлов, доставленных на Седьмой оружейный завод, — тех самых материалов, которые она сама потребовала.

— Вы правда взяли и отправили мне всё это? То есть где вы вообще это взяли?!

Перед кучей редких металлов, присланных домом Банфилд, стояла женщина-рыцарь с длинными прямыми волосами сиреневого цвета, которые развевались у неё за спиной. На ней был наряд с брюками, удобный для движения, хотя и украшенный металлическими защитными накладками на руках и ногах. У неё была чистая бледная кожа, фиолетовые глаза, острый взгляд и яркая фиолетовая помада в тон. Она была стройной, а высокий рост делал её ещё тоньше на вид. На бёдрах у неё висели кобуры с парой оружий, похожих на пистолеты.

Новая кандидатка в рыцари Лиама, Мари Сера Мариан, поприветствовала Ниас спокойным, изящным тоном.

— Мари Мариан, прибыла для службы тест-пилотом «Авида». Надеюсь на плодотворную работу с вами, инженер-капитан.

В документах, которые Ниас только что получила вместе с прибытием этой женщины, было указано её среднее имя, но, поскольку Мари ещё не имела полноценной квалификации рыцаря Империи, при представлении она назвала только имя и фамилию.

— А? Э-э, я...

Пока Ниас пыталась переварить ситуацию, Мари приложила ладонь к слегка порозовевшей щеке и посмотрела на неё почти зачарованно.

— Это прямой приказ самого лорда Лиама. Я сделаю всё, чтобы его проект увенчался успехом, поэтому надеюсь, что вы поможете мне его осуществить.

Эта высокая, эффектная женщина выглядела почти как влюблённая девица.

Серьёзно... Да кто она вообще такая?

Ниас много раз бывала в особняке Лиама, но никогда не слышала о рыцаре по имени Мари. Если Лиам отправил её лично, она должна была обладать навыками, но в таком случае Ниас казалось, что она уже должна была о ней знать.

Один из сотрудников Ниас задумчиво посмотрел на Мари. Пожилой опытный инженер выглядел так, будто что-то вспоминает.

— Мари? Мари Мариан? Кажется, я где-то слышал это имя...

Он некоторое время думал, но в итоге так и не смог вспомнить, откуда знает это имя.

Ниас подозрительно посмотрела на Мари. Женщина казалась слишком тонкой и красивой для рыцаря.

— Э-э, вы правда сможете пилотировать старую машину без современных вспомогательных функций? Сейчас почти не осталось людей, которые это умеют.

Эта женщина правда сможет управлять «Авидом»?

Мари улыбнулась, не замечая тревог Ниас.

— В мои времена вас не считали настоящим рыцарем, если вы пользовались вспомогательными функциями. Я понимаю, что «Авид» лорда Лиама — сложная машина, но уверяю вас, проблем не возникнет. Мне не терпится увидеть, какой бой он покажет.

Её щёки вспыхнули, и она чуть не ёрзала от возбуждения.

— Лорд Лиам доверил мне свою личную машину! Ничто не могло бы сделать меня счастливее!

А? Что с этой женщиной? Первое впечатление Ниас о Мари сводилось к тому, что перед ней просто подозрительная чудачка, которая почему-то говорит как дворянка.

[[image:/storage/reader-images/18281623e3560c4b77158816a2a29ef9cc27b93b.jpg]]

И всё же, глядя на лежащие перед ней документы, Ниас почувствовала, как внутри неё вспыхивает гордость опытного инженера. У меня больше никогда не будет возможности развернуться на полную с таким количеством драгоценных металлов. Нужно сделать с этой машиной всё, о чём я всегда мечтала. Уверена, я многому научусь!

От мыслей об экспериментах, которые она сможет провести, и о проверках, на которые раньше у неё никогда не было шанса, у Ниас потекли слюнки. Она вытерла рот и решила немедленно приступить к модификации «Авида».

— Что ж, тогда начнём.

Верная собственным желаниям как всегда, Ниас сразу взялась за усиление «Авида».

Мари, новая тест-пилот «Авида», вспоминала события того дня, когда начался их кошмар.

В тот день нас всех бросили в ад.

Она всё ещё помнила лицо мужчины, который две тысячи лет назад стал императором. Он вёл жестокую борьбу за наследование со своими братьями и сёстрами и вышел из неё победителем. А когда победил, начал чистку не только противников, но и всех, кто хоть как-то поддерживал кого-то из них. Вероятно, он либо стал параноиком и хотел предотвратить возможную месть, либо просто желал устранить всех, кто знал правду о том, как он избавился от соперников. Теперь Мари было всё равно, что именно было причиной, но одно она знала наверняка.

Я никогда не прощу этого гнилого ублюдка за то, что он окаменил нас и на две тысячи лет запер наше сознание в каменных телах. И я никогда не преклоню колено ни перед одним членом императорской семьи, унаследовавшим кровь того человека.

В то время Мари не вставала ни на чью сторону в конфликте за наследование. Она была прославленным рыцарем, одной из трёх особенно грозных воительниц, которые многое сделали для Империи. Благодаря её мастерству и популярности ей приходилось иметь дела с разными членами императорской семьи, но все они были для неё не более чем знакомыми. Истинная преданность Мари принадлежала самой Империи. Она собиралась служить рыцарем тому, кто в итоге станет императором.

В те времена у Мари была близкая подруга — дворянская девушка, немного сорванец. Именно эта подруга и оказалась втянута в борьбу за наследование.

Я умоляла пощадить её. Я бросилась в работу и делала всё, что он требовал, выполняла любой приказ, приносила любые результаты, которых он желал. И всё равно он...

Даже сейчас у неё закипала кровь, когда она вспоминала об этом. Семья её подруги, втянутая в ужасный конфликт, впала в немилость. Мари не могла просто стоять в стороне и смотреть, как это происходит, поэтому делала всё, что могла, чтобы помочь подруге. Империя требовала военных заслуг, и Мари приносила их, добывая победу за победой ради Империи и всё время надеясь, что взамен семью её подруги помилуют. Однако в конце её ждало только предательство.

Когда Мари вернулась после последней победы, император приказал арестовать её и с помощью коварной процедуры обратил её и её подчинённых в камень, как и других людей, которые лишь преданно служили ему. Вдобавок к этой жестокости он распорядился оставить их в сознании, чтобы следующие две тысячи лет они прожили каменными статуями. Этих жертв выставили напоказ, как предупреждение всем, кто мог бы выступить против императора, но через какое-то время люди перестали даже приходить на них смотреть, а затем больше тысячи лет ни одна душа не натыкалась на них. По крайней мере, пока не появился Лиам.

Я и сейчас помню, каким он был.

Лиам распорядился использовать эликсиры, чтобы освободить их из живой тюрьмы. Она помнила, как он смотрел на них сверху вниз, а её руки тянулись к нему, и слёзы лились из глаз. В свете ламп Лиам сиял божественным великолепием.

Кто мог предсказать, что я пересеку два тысячелетия и в итоге стану служить лорду Лиаму? Жизнь поистине чудесна. Однако...

Единственное сожаление Мари состояло в том, что она так и не смогла положить конец мучениям своей старой подруги.

На столичной планете Тиа усердно служила чиновницей, проходя путь к тому, чтобы стать рыцарем Империи. Как главная кандидатка в рыцари Лиама, Тиа сейчас работала на премьер-министра. Она получала особое отношение, но по большей части благодаря личным способностям. Её выдающиеся навыки привлекли внимание премьер-министра, так что завидное место она получила честно. Любому было ясно: перед ней открыта прямая дорога к успеху, и её положение вызывало зависть.

Сейчас Тиа находилась в справочной комнате и просматривала сведения о Мари Сера Мариан. Данные были совершенно секретными, и добыла она их сомнительными методами.

— Мари Сера Мариан. Имперский рыцарь двухтысячелетней давности...

Большая часть записей о Мари была подозрительно стёрта, но в старых документах кое-какие упоминания сохранились. Мари была одним из ведущих рыцарей Империи, но в итоге была заключена в окаменевшем состоянии по приказу злопамятного императора той эпохи.

В древних записях упоминалось прозвище, которое Мари получила за свирепость в бою... прозвище, совсем не подходившее её внешности: Бешеная Собака.

Даже обрывки данных, которые Тиа удалось найти, ясно показывали: Мари входила в тройку талантливых, даже легендарных рыцарей. Тиа нахмурилась и поняла, что чувствует... ревность.

— Эта реликвия будет так задирать нос из-за того, что ей доверили личную машину лорда Лиама. Какая несносная. «Бешеная Собака» Мари, да? Просто шавка!

Да, она была умелым рыцарем, и Лиам тоже признал её способности. Первым заданием, которое он дал ей, стало служить тест-пилотом при модификации «Авида». Мысль о том, что он признал эту новенькую и доверил ей такую важную задачу, была для Тиа невыносима.

— Ты ещё не заслужила права служить лорду Лиаму!

Чем сильнее она кипела, тем меньше Тиа видела в Мари коллегу и тем больше — врага. У неё было подозрение, что Мари чувствует в ней такую же угрозу.

Обе получили признание за превосходные способности и потому стали соперницами за место главного рыцаря Лиама. Вернее, если бы всё ограничивалось этим, было бы ещё ничего, но они воспринимали друг друга скорее как врагов, которых нужно устранить.

— Я заставлю её понять, кто больше достоин быть главным рыцарем лорда Лиама.

Тиа закрыла файлы о Мари.

Тем временем в школе Розетту захлёстывало отчаяние. Прошёл уже год обучения, а её оценки всё ещё оставались ужасными. По итогам года она была почти в самом низу общего рейтинга. Но, разумеется, среди учеников Первого кампуса Розетта занимала последнее место.

— Я ведь так старалась. Что ещё я могу сделать?

Она занималась до того, что отказывалась от сна, но всё равно не могла догнать одноклассников. Сколько бы раз она ни проверяла рейтинг оценок на планшете, значимого прогресса не появлялось.

Когда она, с отчаянием на лице, брела по коридору, навстречу ей вышли ученики не из Первого кампуса. В центре группы из пяти человек шёл барон Деррик Сера Беркли, третьекурсник. Розетта слышала о нём только дурные слухи, поэтому хотела держаться подальше. Она отвернулась и попыталась быстро пройти мимо, но Деррик рванулся вперёд и схватил её за руку.

— О? Куда это ты собралась, нищенка?

Розетта попыталась вырваться, но он был слишком силён; она застряла в его хватке. Каждый день Розетта прилежно тренировалась, чтобы стать лучше, но Деррик, который, вероятно, не прикладывал никаких усилий, столько раз проходил усиление в образовательных капсулах, что был куда сильнее неё.

Такова была реальность их мира: усилия ничего не значили перед лицом богатства.

— О-отпусти меня! — Розетта сопротивлялась, а Деррик злобно наслаждался её попытками вырваться.

— О, не будь такой холодной, Розетта — будущая герцогиня без гроша.

Хохот прихлебателей Деррика напомнил Розетте дворян, которые издевались над ней на празднике, куда она попала ребёнком. От этого воспоминания ей захотелось свернуться в комок.

Деррик оценивающе провёл по ней взглядом.

— Для такой нищей телосложение у тебя довольно соблазнительное. Логично, что семье, которая торгует собой, хотя бы это даётся хорошо, верно?

Деррик толкнул её, и Розетта отлетела, выронив планшет. Тот ударился о пол, экран включился и показал сведения об оценках, которые она только что просматривала. Деррик поднял устройство, и, когда он с приятелями изучил данные на экране, они разразились смехом, держась за животы.

— Н-не смотрите!

Розетта попыталась вернуть планшет и потянулась к нему, но куда более высокий Деррик поднял его вне её досягаемости.

— Не слишком ли низкие оценки? Ты полный провал как дворянка. Даже простолюдинка и то лучше, разве нет?

Когда Розетта, пытаясь дотянуться до планшета, ударилась телом о Деррика, тот ухмыльнулся и схватил её за руку.

— Ах! О-отпусти!

— Ой, иди сюда.

На этот раз Деррик потащил её к пустому классу. Он швырнул её внутрь, а затем вместе со своими подпевалами окружил.

— У твоей семьи ведь кровь талантливых дворян, верно, Розетта? Значит, сегодня я кое-что добавлю от дома Беркли.

Деррик дал понять, что собирается надругаться над ней прямо здесь, и посмотрел на Розетту с грязным торжеством.

Розетту прошиб холодный пот.

— Ч-что ты такое говоришь?

Сначала она думала, что он лишь издевается, но затем поняла: он говорит совершенно серьёзно.

— Ты ещё благодарить меня должна: сможешь передать дальше превосходную кровь дома Беркли. Но не смейте наглеть и называть себя домом Беркли. Твоего ребёнка мы не признаем, ясно?

Розетта хотела вскочить и бежать от медленно приближающегося Деррика, но его прихлебатели окружили её, и пути к отступлению не было. Её злила собственная беспомощность. Почему я такая слабая?

Деррик легко удержал её, несмотря на сопротивление, и потянулся ближе.

— Н-нет! Кто-нибудь, помогите!

Через открытую дверь класса она видела учеников и учителей, проходивших по коридору, но все они делали вид, что не замечают её беды. Почему они не попытались остановить Деррика? Он был всего лишь бароном. Правда состояла в том, что никто не осмеливался навлечь на себя гнев семьи, известной как Пиратские дворяне, чтобы в Империи не разразилась неприятная ситуация. Они слишком боялись их задеть и не собирались выступать против него ради жалкой Розетты.

Почему это происходит со мной? Почему? Это моя вина? Вина дома Клаудия? Почему мы до сих пор искупаем грех, совершённый две тысячи лет назад?

Деррик закрыл ей рот, чтобы она не могла кричать, и Розетта проклинала собственную беспомощность.

И тут один из подручных Деррика отлетел в сторону.

— А?

На мгновение Деррик и его прихлебатели остолбенели, а потом повернули головы к двери класса. В дверном проёме стояли Курт и Уоллес, а впереди них — Лиам.

— Ну, я решил посмотреть, что тут за шум. Вы вообще кто такие? Раньше вас не видел.

Пока Лиам с недоумением смотрел на группу Деррика, Уоллес, кажется, понял ситуацию, и кровь отхлынула у него от лица.

— Лиам, это барон Беркли! Деррик Беркли, третьекурсник!

Курт, похоже, не понял последствий. Видимо, он плохо знал дом Беркли.

— Ты ведь тот, кто выиграл турнир. Разве ты не ученик Второго кампуса? Что ты здесь делаешь?

Лиам тоже, похоже, ничего не знал о Деррике. Он надменно посмотрел на старшекурсника.

— Зачем пришёл? Впрочем, неважно. Мозолишь глаза, так что проваливай. У меня сейчас настроение плохое.

Говорить так со старшекурсником было явно неуважительно, но Деррика взбесило имя «Лиам».

— Так ты Лиам, да? Я барон Беркли, и если ты думаешь, что тебе сойдёт с рук такой разговор со мной, то-а-а-а!

Договорить он не успел: Деррик улетел через комнату.

Лиам в одно мгновение сократил дистанцию и врезал Деррику кулаком, но всё произошло так быстро, что Розетте понадобилось несколько секунд, чтобы осознать случившееся.

Лиам был в ярости.

— Если ты думаешь, что тебе сойдёт с рук такой разговор со мной, подумай ещё раз! Я граф! Проявляй ко мне чёртово уважение, барон!

Он подошёл к Деррику, лежавшему на полу, и пнул его. Прихлебатели Деррика на мгновение замерли, но затем пришли в себя и бросились на Лиама.

Один из них зарычал:

— Ты кем себя возомнил, деревенщина? Банфилд, тебе конец, б...

На этот раз Лиам отправил прихлебателя в полёт кулаком.

— Обращайся ко мне положенным титулом! Ты всего лишь подпевала какого-то барона! Знай своё место!

Лиам в одиночку одолел Деррика и остальных учеников из Второго кампуса. Курт и Уоллес отчаянно пытались его остановить, но с разъярённым другом им было не справиться.

— Лиам, насилие — не выход! — крикнул Курт.

— А-а-а! Лиам, если уж дерёшься, выбирай противников получше! — завопил Уоллес.

Подручные Деррика подняли его с пола и бросились в коридор, но Лиам не мог преследовать их: двое друзей вцепились в него.

— Отпустите, вы двое! Деррик, ублюдок! Я запомнил твою рожу! Только подожди!

Розетта приросла к полу от потрясения. Всё, что она могла, — привести в порядок растрёпанную форму и смотреть на происходящее перед ней.

Лиам выглядел неудовлетворённым, но достаточно успокоился, чтобы хотя бы заметить Розетту. Он протянул ей руку.

— Ты в порядке?

Розетта лишь сухо шлёпнула его по руке. Звук на мгновение эхом отозвался в комнате, и Лиам не сразу понял, что произошло.

Когда понял, он нахмурился.

— Это ещё за что?

Розетта ответила на его взгляд своим, со слезами в глазах.

— Не прикасайся ко мне. Пусть мой дом пал низко, я всё равно будущая герцогиня. Я не обязана благодарить таких, как ты!

В обычном состоянии Розетта, вероятно, поблагодарила бы его, но она дошла до такой степени сломленности, что к спасителю чувствовала только раздражение. А из-за того, что спасителем оказался Лиам, объект её ненависти, юная женщина не смогла сказать больше.

Шатаясь, она поднялась и вышла из класса, словно сбегая, но всё равно чувствовала укол отвращения к себе. Почему я такая дура? Я даже поблагодарить его не могу!

Она ненавидела себя за бессилие. Ненавидела всех вокруг за то, что на неё смотрели свысока и не пришли ей на помощь. И был ещё Лиам, который делал всё, что хотел, благодаря личной силе и силе своего положения, — он ослеплял её настолько, что зависть превращалась в ненависть. Под этой ненавистью она была благодарна ему за доброту, но получить его милость поверх унижения оказалось для неё новым унижением.

Я хотела быть такой. Хотела быть как Лиам.

С каждым днём в этой школе Розетта чувствовала, что приближается к пределу — и душой, и телом.

Пока я смотрел, как Розетта убегает, я думал: о, она хороша. Просто великолепна!

Я был графом, но она собиралась стать герцогиней, поэтому считала себя слишком превосходной, чтобы испытывать ко мне хоть какую-то благодарность. Она не сказала этого прямо, но её поведение ясно показывало именно это.

— Лиам, ты понимаешь, кто это был? — спросил Уоллес, нервно водя глазами по сторонам.

Я ухмыльнулся, чувствуя его тревогу.

— Конечно понимаю. И она мне понравилась.

Курт посмотрел на меня с усталым видом.

— Твоя дурная привычка снова показала себя, Лиам.

Это заинтересовало Уоллеса.

— Дурная привычка? Эй, Лиам что, проблемный ребёнок? Ну? Он проблемный?

Курт отделался расплывчатым ответом.

— Не то чтобы проблемный... Просто у него есть свои сложности.

— Ну расскажи, что ты имеешь в виду!

Курт хорошо знал меня за всё время наших тренировок, но, видимо, не хотел объяснять всё Уоллесу. В конце концов, Уоллес был идиотом, хотя по сути хорошим парнем, — не злодеем вроде меня и Курта.

И всё же, наверное, стоило убедиться, что Курт не выболтает лишнего.

— Не говори так. У человека должны быть хобби и всё такое. Ты ведь не станешь мне мешать?

— А был бы смысл?

— Вот видишь, ты понимаешь. Просто сиди и смотри.

Я хотел, чтобы Розетта полностью мне подчинилась. Единственной эмоциональной опорой для неё была семья дома. Насколько забавно было бы увидеть, как эта гордая дворянка исполняет каждый мой приказ? Мне нравились кроткие, послушные типы, но иногда очень хотелось увидеть женщину, которая открыто показывает, как мало ей важно моё мнение.

Я вспомнил кое-что, о чём в прежней жизни рассказывал мой старый сослуживец Нитта. Он описывал волевую женщину из исторической драмы, которая предпочла смерть подчинению злодею. Эта ситуация была не совсем такой, хотя он рассказывал и о других драмах, где злодеям в конце концов удавалось заставить железновольных женщин покориться.

В этот момент я чувствовал себя предельным воплощением злого лорда. Меня очень удовлетворяло, что в конце концов мои подчинённые всегда шли за мной, чего бы я ни хотел... особенно мои преданные кандидатки в рыцари, Тиа и Мари. Мне это нравилось, но люди — жадные существа. Время от времени мне хотелось заставить покориться и кого-нибудь вызывающе непокорного.

Кровь злого лорда зашевелилась в моих жилах. Курт мог слегка критиковать меня, считая дурной привычкой мою одержимость спорными вызовами, но я не позволил бы ему встать у меня на пути.

Розетта... Ты проклянёшь несчастье, из-за которого я выбрал тебя. Я растопчу всё, что ты собой представляешь!

Лиам отправился в свою комнату в общежитии. Курт проводил его взглядом, а затем вздохнул, оставшись наедине с Уоллесом. И всё же по какой-то причине он выглядел немного довольным.

— Ну и ну, Лиам совсем не меняется.

Уоллес, однако, в отличие от Курта, сильно занервничал.

— С Лиамом правда всё будет в порядке? Я не хочу, чтобы мой покровитель взял и исчез. То есть он же теперь против семьи Беркли.

— «Семьи»? Он ведь просто барон, верно?

Уоллес был потрясён, узнав, что Курт настолько не осведомлён о семье Беркли.

— Т-ты не знаешь о них? Их называют Пиратскими дворянами. Они довольно опасные. По одной только численности они, наверное, больше герцогского дома.

Дом Беркли управлял своими владениями необычным для имперского дворянского дома образом. По сути, это был широкий союз родственных баронов, отсюда и прозвище «семья». Когда ребёнок достигал совершеннолетия, его делали бароном, выделяли ему часть территории и заставляли стать самостоятельным. Однако отец Деррика, сам барон, фактически руководил всей совокупностью владений — был большим боссом семьи.

Они удерживали низкий титул, чтобы ограничить обязательства перед Империей. Продвижению в дворянском обществе они предпочитали финансовую выгоду. Это делало их довольно странной группой.

Вдобавок способ, которым они получали прибыль, совсем не соответствовал дворянскому статусу: пиратство. В норме преступную семью вроде дома Беркли давно уничтожили бы, но их вклад в Империю был не таким уж малым. Они специализировались на том, что из года в год поставляли Империи трудно добываемые эликсиры, и из-за этого Империи было сложно разорвать с ними связи.

Выслушав всё это от Уоллеса, Курт наконец понял, почему новый друг нервничает.

— Пираты... Теперь ясно. Это многое объясняет.

— Если нажить их врагами, они не знают пощады. Лиаму надо немедленно официально извиниться.

Курт покачал головой: он знал, что Лиам никогда так не поступит.

— Этого не будет. В конце концов, именно Лиам не знает пощады к пиратам.

— Но это другое! Они дворяне! Пусть они и занимаются пиратством, они всё равно дворяне, и сильные!

— Пока они занимаются пиратством, для Лиама они просто бандиты. Он уже уничтожил флот одного дворянина, замешанного в пиратстве.

Уоллес разинул рот от удивления.

— Он заходит так далеко? Н-но это же дом Беркли. Лиам не сможет их победить! У них под началом работают настоящие пираты! Они практически большой босс всех пиратов, действующих в Империи!

Даже услышав всё это, Курт понимал: взгляд Лиама не изменится.

— Тогда я ещё больше уверен, что он не извинится. Лиам никогда не потерпит пиратства в любой форме. Более того, сильно подозреваю, что он попробует их уничтожить.

Уоллес рухнул на колени прямо на месте и ударил кулаком по полу.

— Прощай, моя независимость! Всё кончено!

Предвидя возмездие дома Беркли, Уоллес мог лишь дрожать от страха.

В ученическом общежитии Второго кампуса приходящий в себя Деррик выглядел довольно жалко: лицо украшали несколько повязок.

— Я убью этого Лиама.

Разозлённый побоями, которые получил от Лиама, он немедленно решил убить мальчишку. Никто вокруг даже не подумал возражать. Более того, Деррик решил, что одного убийства будет мало.

— Я уничтожу его владения. Заберу у него всё, а потом медленно замучу до смерти.

Если бы Проводник услышал это, он наверняка пустился бы в пляс от радости. К несчастью, Проводника рядом не было.

— Собрали о нём сведения? — спросил Деррик одного из подручных.

— Д-да! Э-э, вот что у нас сейчас есть.

Наспех собранная информация о доме Банфилд спроецировалась в воздух с планшета подчинённого. Из неё следовало, что главная база дома Банфилд защищена значительной огневой мощью. Деррик понял: свалить их будет не так просто.

— Вижу, у них есть восстановленная планета.

Его внимание привлекла планета, которая сейчас находилась в разработке на территории Лиама.

Подручный доложил:

— Этот мир защищают лишь оборонительные силы примерно в тысячу кораблей.

Избитое лицо Деррика расплылось в улыбке, показав, что передних зубов он лишился.

— Свяжитесь с домом и пусть подготовят флот из моих владений. Соберите мне ещё пиратов. И то тоже используем. Отправим всё это к его базе, выжмем досуха его богатые владения и обратим их в руины.

Деррик был дворянином почти лишь по названию, но имел собственные небольшие владения и боевые силы вместе с ними. Его личная огневая мощь была ограничена, но он мог усилить её семьями прихлебателей и пиратами и в итоге наскрести силу в десять тысяч.

— Значит, считаешь себя «охотником на пиратов»? Я покажу тебе настоящий ужас пиратов. Ты пожалеешь, что разозлил меня, граф Банфилд.

Злодейский взгляд Деррика был направлен на владения дома Банфилд.

В командном центре оборонительных сил, защищавших планету, где шёл поселенческий проект дома Банфилд, поднялась настоящая суматоха.

— Командир! К нам направляется флот из шести тысяч кораблей!

— Шести тысяч?

Командир оборонительных сил был потрясён видом, появившимся на огромном главном экране командной рубки. Флот, казалось, представлял собой смесь пиратских кораблей и личных сил разных дворян.

Вся база пришла в беспорядок и замешательство. В ответ на приближающуюся атаку операторы связи лихорадочно передавали приказы.

— Это правда шесть тысяч? — спросил командир подчинённого.

— Д-да, сэр. Ошибки нет.

Оборонительные силы восстановленной планеты были усилены, но всё равно насчитывали лишь тысячу кораблей. Вероятно, они могли бы наскрести ещё из окрестностей, но даже тогда не набрали бы полных двух тысяч, да и вряд ли успели бы встретить атаку. Их численно сильно превосходили, но пока командир чувствовал скорее недоумение, чем безнадёжность. Он просто не понимал, как и почему возникла такая ситуация.

— Эти идиоты вообще откуда? Должно быть, пираты из какой-то далёкой территории, раз пришли задирать дом Банфилд. Выясните, кто они.

Штаб попытался собрать сведения о противнике, но всё, что на данный момент могла сообщить Империя, сводилось к тому, что это сборище мелких пиратских банд.

Один из людей сказал:

— Похоже, среди них нет пиратов с громкими именами. Просто кучка мелочи, сбившаяся вместе. Правда, меня интересуют корабли, которые, похоже, принадлежат флотам дворян... Мы пока не можем определить, каких именно домов. Что будем делать?

Дворяне время от времени занимались пиратством по разным причинам: ради денег или чтобы грабить владения дворян, с которыми конфликтовали. Империя обычно обращалась с такими случаями деликатно. Если один дом слишком основательно громил вражеский дом, это могло вызвать конфликт большего масштаба из-за задетой гордости побеждённого дворянина.

Однако у дома Банфилд подход был другим. Поскольку Лиам совершенно не терпел пиратов, его военные следовали его примеру и не проявляли милосердия к тем, кто занимался пиратством, какими бы ни были возможные последствия.

— Тебе это похоже на армию другого дворянина? — спросил командир. — Нехорошо. Это неуважительно, знаешь ли. Ни один дворянин не стал бы марать руки пиратством.

— Прошу прощения за грубость, сэр.

Они оба обменялись откровенно лицемерными репликами, но были полностью намерены разобраться с вражескими силами так же, как с пиратами, независимо от того, есть ли среди них военные корабли дворян. Такова была политика дома Банфилд, и даже отсутствие Лиама, который не знал об атаке, ничего не меняло.

Командир объявил:

— Пираты пришли напасть на мир, в который мы вложили столько труда. Немедленно перехватить.

Его слова развеяли замешательство людей, и они принялись реагировать на ситуацию согласно подготовке. Оборонительные силы не паниковали и просто выполняли обязанности, были ли они в огромном меньшинстве или нет. В конце концов, численность была единственным преимуществом противника.

Командир отдал дальнейшие распоряжения членам экипажа командной рубки.

— Быстро эвакуируйте с этого корабля некомбатантов, чтобы мы могли подняться и встретить атаку как оборонительная база. И не забудьте связаться с родной планетой.

Лиам по глупому импульсу купил у Седьмого оружейного завода нелепо огромный корабль крепостного класса, когда мельком увидел спортивный бюстгальтер Ниас. Великий корабль стоял на развивающейся планете как наземная база, но теперь командир хотел поднять его в воздух и присоединить к остальному флоту.

Корабль превосходил обычные суда по всем параметрам и фактически был мобильной крепостью. Он был изначально построен как стационарный форт, совсем не похожий на переделанные астероиды, которые пираты обычно использовали как крепости. По форме машина была гигантской сферой, способной атаковать в любом направлении. Кроме того, все корабли и мобильные рыцари оборонительных сил были того же качества, что и техника имперской армии. Они значительно превосходили всё, чем располагали пираты.

Командир всё ещё не верил своим глазам, изучая вражеский флот на главном экране.

— И всё ещё находятся пираты, которым хочется задирать нас, причём они атакуют наш крепостной класс всего шестью тысячами кораблей? Они идиоты?

Даже шести тысяч кораблей было бы недостаточно, чтобы уничтожить судно такого размера.

Смешанным флотом из шести тысяч кораблей командовал военный офицер дома Беркли, ветеран космического пиратства.

— Почему у них на чёртовой пограничной планете стоит такое чудовище? Они идиоты?

Корабль крепостного класса вступил в бой, и на главном экране своего мостика он смотрел, как сферическое судно одно за другим уничтожает его союзников. Каждый доклад подчинённых заставлял его гримасничать от растерянности.

Один из операторов мостика крикнул:

— Командир, наши атаки вообще не проходят! Они продвигаются, используя крепостной класс как щит!

— Что?! Это безумие!

Обычно корабль крепостного класса оставался на месте и почти не двигался, но это чудовище шло впереди строя. При таком положении разношёрстному союзному флоту оставалось только отступать. Однако даже во время бегства силы дома Банфилд безжалостно сбивали их, и вскоре смешанный флот сократился примерно до половины первоначальной численности.

По всему мостику его люди выкрикивали доклады.

— Б-бесполезно. Все наши союзники выходят из боя и бегут.

— Эскадрилья мобильных рыцарей не может пробить крепостной класс!

— Сэр, обнаружены подкрепления противника! Пятнадцать тысяч кораблей!

Командир, которому Деррик поручил руководить атакой, сорвал с головы фуражку и швырнул её на пол.

— Мы сдаёмся! Открыть связь с ними!

Оператор выполнил приказ, но вскоре повернулся к командиру с отчаянным лицом.

— С-сэр, они ответили. «С пиратами переговоров не ведём» — только это и сказали.

— Что? Они что, не знают, что мы семья Беркли? Проклятые деревенские дворяне!

Командир не мог поверить, что дом Банфилд не примет их капитуляцию. Любой другой дворянин на этом этапе спустил бы им всё с рук, но дом Банфилд, похоже, намеревался уничтожить их до последнего человека.

— Лорд Деррик доверил нам эту штуку. Мы должны выбраться отсюда любой ценой, ясно? Даже если только мы, мы обязаны выжить!

— Командир, противник!

В тот миг, когда командир решил бросить союзников, его корабль получил прямое попадание энергетическим лучом, который обратил его и весь экипаж в пепел.

Крепостной класс и остальные оборонительные силы продержались до прибытия подкреплений дома Банфилд, и между двумя волнами кораблей оставшийся противник был полностью сокрушён. Пираты молили о пощаде, но их игнорировали, и вскоре по линиям связи больше не доносилось ни одного вражеского голоса.

Однако оборонительные силы уже прижали противника, поэтому к моменту прибытия союзников враг начал бежать. Те, кто упустил шанс, оказались зажаты подкреплениями дома Банфилд.

Всё ещё недоумевая, командир оборонительных сил склонил голову набок и произнёс:

— Что они вообще пытались сделать?

Смешанный флот Деррика был уничтожен, потерпев катастрофическую неудачу в попытке разрушить пограничную планету Лиама.

ТРОЕ МУЖЧИН в одинаковой форме патрулировали общежитие Первого кампуса. Они встретились на перекрёстке коридоров и, перекидываясь короткими фразами, вместе двинулись к месту назначения.

— Там ничего необычного.

— У меня тоже всё чисто.

— Давайте сделаем это и уже уберёмся отсюда.

В ученическом общежитии жили многие дворянские дети, и опытные рыцари служили там охраной. В конце концов, многие ученики происходили из весьма важных семей. Поэтому в том, что несколько рыцарей шли по коридорам общежития в это время ночи, не было ничего странного.

Из теней троих рыцарей бесшумно появился человек в чёрной маске. Он носил красновато-коричневый плащ, причём ближе к ногам красный оттенок становился заметнее. Мужчина был крупным, но его ладони казались ещё больше, чем следовало бы при размере головы. Через прорези чёрной маски виднелись глаза — тоже красные.

Выглядел он откровенно подозрительно, и, заметив его, трое рыцарей выхватили оружие с поясов.

— Кто ты? Как ты сюда попал?!

Хорошо обученные охранники приготовились к бою, но крупный человек в плаще просто поднял пустые руки и беспечно поприветствовал их.

— Добрый вечер! Чудесная ночь, правда?

В тот же миг за спинами рыцарей появились другие мужчины, одетые так же, как он. Они словно вынырнули из теней, и вскоре троица оказалась окружена.

— В-вы убийцы? — потребовал один из рыцарей, делая шаг вперёд.

Стоило рыцарю двинуться, как один из людей в плащах метнул нож, который ударил ему в лоб и убил мгновенно.

— Они знают своё дело!

— Я убью вас, ублюдки! — крикнул один из двух оставшихся рыцарей.

— Нет! Подожди, не бросайся на них! — крикнул его напарник.

Разъярённый рыцарь рванул вперёд, подавленный страхом, но человек в плаще тут же уложил его ещё одним метательным ножом. Тот рухнул на пол и погрузился в тени нападавших.

— Ну и везение, — сказал последний рыцарь.

Жуткая группа подавила его и прижала к полу.

Крупный человек в плаще гортанно усмехнулся.

— Ужасно жаль, что прервали вашу работу, но у меня есть дела, так что прошу простить.

Общежитие, где появились люди в плащах, было мужским, и среди его жильцов был Лиам. Крупный мужчина исчез с того места, словно провалился в пол, и появился внутри комнаты Лиама.

Лиам спал в кровати и тихо посапывал. Крупный мужчина протянул к нему руку... и подтянул съехавшее одеяло, укрыв плечи мальчика.

Лиам открыл глаза. Похоже, он с самого начала знал о вторжении.

— Шумно у тебя вышло, Кукури.

Крупный мужчина по имени Кукури опустился на одно колено и глубоко склонил голову.

— Прошу прощения, что разбудил вас, мастер Лиам. Забежали какие-то шумные псы, мы их выгоняли.

— Псы? Если это чьи-то питомцы, обязательно верните их хозяину.

— Как пожелаете, мастер Лиам.

Кукури выглядел подозрительным персонажем, но работал на Лиама.

Кукури исчез, погрузившись в пол, и снова появился там, куда его люди привели пленённого рыцаря. Он посмотрел на единственного выжившего из троицы сверху вниз и заговорил с ним куда более насмешливым тоном, чем с Лиамом.

— Нельзя же людям прокрадываться в общежитие под видом охраны, верно? И, что ещё хуже, вы пришли за жизнью мастера Лиама!

Пленник дрожал от страха, но не пытался отвечать. Он действительно был убийцей, который намеревался устранить Лиама, проникнув в общежитие в форме охранника.

— Я примерно представляю, кто вас прислал, но хочу убедиться. Пожалуйста, посмотрите мне в глаза.

Красные глаза Кукури зловеще засветились, и лицо убийцы внезапно лишилось выражения. Зачарованным голосом он сообщил Кукури имя нанимателя.

— Нас нанял лорд Деррик. Он приказал захватить Лиама и пытать его.

Услышав это, люди Кукури вынули ножи, их глаза загорелись жаждой крови. Их тени зашевелились, издавая жуткий скрип.

[[image:/storage/reader-images/46616a64ffffe0a75074893d45faa641ce6f8194.jpg]]

— Подождите, — предостерёг их Кукури, подняв руку, и люди опустили оружие. — Мастер Лиам приказал доставить этого пса хозяину. Почему бы нам заодно не нарядить его немного?

Кукури жутко рассмеялся, и его люди последовали примеру.

Убийца пришёл в себя и обильно вспотел перед этой пугающей группой.

— К-кто вы такие? Я давно в этом деле, но никогда не видел никого вроде вас!

Кукури склонил голову набок и представился:

— Кто мы? Ну... можно сказать, клан, который должен был быть уничтожен. Или, может, клан, вернувшийся из прошлого? В любом случае к тебе это не имеет отношения. Сейчас мы просто сопроводим тебя обратно к хозяину. Только сначала приведём тебя в милый и красивый вид!

Огромные руки Кукури потянулись к мужчине.

— Н-не-е-ет! — закричал убийца.

— Ну-ну, — прошептал ему Кукури. — Ты пытался причинить вред мастеру Лиаму. За это и ты, и твой хозяин явно заслуживаете смерти.

На следующее утро...

— Гья-а-а-а-а!

Деррик проснулся от крика одной из служанок общежития. Он поднялся, держась за голову.

— Заткнись... У меня похмелье! Голова раскалывается! Кто там орёт? Казню, так что выходи вперё... ик?

Он заметил предмет, которого не должно было быть в его комнате, а когда понял, что это такое, закричал точно так же, как служанка. Это была троица убийц, которых он отправил за Лиамом, но их превратили в одно гротескное произведение искусства.

— И-и-и! Кто-нибудь, уберите это!

Чудовищная работа вызывала у Деррика отвращение. Он не хотел верить, что она существует внутри его комнаты. Этого хватило, чтобы он забыл о похмелье. Сердце бешено колотилось от увиденного.

К-когда?.. Когда они пробрались сюда?

Охрана в ученических общежитиях была строгой, а у Деррика — вдвойне, учитывая, что он планировал похитить и пытать Лиама. Он нанял исключительно умелых рыцарей, чьей единственной задачей была его защита, и всё же эту мерзкую художественную композицию оставили здесь так, что никто даже не заметил. Как такое могло случиться?

Рыцари ворвались в комнату на крик Деррика. Вид, встретивший их, лишил их дара речи. Служанку, вошедшую раньше, начало тошнить.

— С вами всё в порядке, лорд Деррик?

— Я похож на того, с кем всё в порядке? Я обмочился! В-в любом случае, быстрее уберите это!

— Подождите... Надо сообщить об этом школе, — сказал один из рыцарей. Деррик быстро его остановил.

— Т-ты тупой?! Это те парни, которых я отправил за Лиамом! Их вообще не должно быть здесь! Если всплывёт, что это произошло, неприятности будут у меня!

Деррик понимал: если кто-то начнёт расследование, в беде окажется он сам. К тому же люди, которые так нагло пробрались в его комнату, явно работали на Лиама. Их «произведение искусства» было посланием: «Мы можем убить тебя в любой момент».

Деррик схватился за голову. Чёрт! Весь флот, который я наскрёб, уничтожен, братья в бешенстве, и я ещё потерял ту штуку! Как мне теперь восстановиться?

После уничтожения личного флота Деррик лишился большей части влияния внутри семьи. Братья предъявляли ему требования, и ничего не складывалось как надо. Хуже всего было то, что он потерял то самое. Теперь существовала даже возможность, что семья просто устранит его.

— Что? Да чтоб всё сгорело! Откуда у него крепостной класс?!

Он не мог поверить, что планету, куда он отправил флот, охранял корабль крепостного класса. Разместить такой ресурс для защиты простой пограничной планеты было немыслимо. Вообще такими обладали только регулярная армия или немногочисленные высшие дворяне. Если бы Деррик знал, что столкнётся с таким чудовищем, он никогда бы не напал на ту планету.

— Это ударит по моей репутации. Придётся как-то избавиться от Лиама собственными руками.

К этому моменту Деррик уже был четверокурсником начальной школы, а Лиам — второкурсником. Если он не разберётся с этим делом быстро, до выпуска, братья вмешаются и займутся им вместо него. Если это случится, Деррика сочтут бесполезным, и он наверняка потеряет место в семье.

— Я... Я знаю! Турнир. Если я избавлюсь от Лиама там, то смогу удержать репутацию. Он точно туда заявится. Турнир — опасное мероприятие, и если кто-то пострадает, ну что ж...

Всегда подразумевалось, что в боях между грозными мобильными рыцарями может случиться худшее. Ученикам нельзя было участвовать, если они не принимали возможность смерти осознанно. Деррик начал строить план, как убьёт Лиама на этом турнире.

В последнее время вокруг меня было довольно шумно. Похоже, ночью в общежитие пробрались какие-то псы. Псы, значит? В прежней жизни у меня была собака, так что я надеялся, что их благополучно вернули хозяину.

Я подумал об этом парне Кукури, которого недавно назначил в свою личную охрану. Его имя казалось забавно милым, учитывая внешность. Да уж, Кукури — слишком мило для такого здоровяка со столь зловещей аурой. Я поставил ему плюс за доклад о случае с псами: похоже, он знал, что я люблю собак. Как и Мари, Кукури был одним из окаменевших людей, которых я освободил, и, как и она, оказался отличной находкой.

В любом случае теперь я был на втором году начальной школы, но занятия почти не отличались от первого года. К этому моменту они мне уже по-настоящему надоели. Поэтому в последнее время я всё время думал о том, как заставить Розетту подчиниться мне.

Единственной отрадой этой дворянской барышни был статус её семьи, хотя герцогством они были лишь по названию. Дом Клаудия был беден, но их титул по крайней мере оставался законным. Как говорил Уоллес, её семья две тысячи лет страдала из-за какого-то упёртого императора прошлого. Нельзя же быть настолько упёртым... но раз дом Клаудия всё ещё держал голову высоко перед лицом проклятой ситуации, у них и правда был благородный дух! И если я смогу сокрушить этот благородный дух, наверняка будет очень весело.

— Легко не будет...

Я хотел, чтобы упрямая девушка склонилась передо мной, а потом я наступил бы ей на голову. Вот тогда я стал бы злым лордом как с картинки. Для вдохновения я держал в голове некоторых злодеев из исторических драм, о которых когда-то рассказывал мой старый знакомый Нитта.

Сломить её гордость деньгами, вероятно, было бы трудно. Конечно, именно потому, что это вряд ли сработало бы, всё и было весело, но значит, нужно было придумать другую стратегию. Я мог быть графом, но она была будущей герцогиней, с деньгами или без. Использовать положение было бы сложно: технически как будущая герцогиня она стояла выше. С другой стороны, у семьи Розетты не было реального влияния. На них смотрели так свысока, что никто, вероятно, ничего не сказал бы, что бы я ни сделал. И лучше всего в ней было то, что, несмотря на такое положение, Розетта всё равно держала голову высоко.

Пока я сидел в классе и бормотал себе под нос, Уоллес заметил меня и поморщился.

— Кому-то очень весело.

— Ну, я сейчас наслаждаюсь.

Фантазии о том, как заставить высокомерную дворянку подчиниться мне, в последнее время неплохо меня развлекали.

— Я не понимаю, как ты мыслишь, Лиам. Я каждый день живу в тревоге.

Какой слабонервный тип. Он вроде бы меня критикует, но каждый раз, когда проматывает всё содержание, приходит и клянчит ещё. Да он только вчера этим занимался! Насколько у этого парня плохо с планированием, если он остаётся без денег, когда до следующей выплаты ещё больше половины месяца? Он вообще понимает своё положение моего подчинённого? Не считает же он меня просто ходячим банком? Хотелось бы, чтобы он хоть иногда был мне полезен, но есть ли вообще что-то, в чём этот парень годится? Я уже начинаю жалеть, что стал его покровителем. Нет, погоди-ка...

— Эй, Уоллес.

— Да? Ты увеличишь мне содержание?

Я отвесил ему подзатыльник.

— Я хочу узнать способ повысить свой титул, причём как можно быстрее. Ты имперский принц... Должен что-то знать.

— Повысить титул? Если ты не хочешь, чтобы это заняло время, тогда...

Уоллес скрестил руки и задумался над моим вопросом, но быстро нашёл ответ.

— Ну, быстрее всего будет купить.

— Что, Империя просто продаёт титулы? Сколько стоит?

— Не совсем. Ты будешь покупать их у других домов.

По словам Уоллеса, хватало домов, которые были дворянами только по названию. Иными словами, домов вроде моего дома Банфилд при гнилом руководстве отца и его отца до него. Даже если у таких домов не было реальной ценности кроме имени, находились другие дома, желавшие получить их титул. И наоборот, существовали дома с реальной силой, но низким рангом. Один способ для такого дома повысить ранг — принять титул другого дома. Если дом соглашался продать титул, сначала он передавал власть одному из своих детей, а затем покупающий дом принимал этого ребёнка через брак. Ребёнок передавал свой титул мужу или жене, и так покупающая семья получала более высокий ранг.

Это вообще нормально? Впрочем, у такого способа была одна большая проблема: дома без реальной силы обычно тонули в долгах перед Империей.

— Поскольку покупающий дом выплачивает эти долги и решает прочие проблемы такого дома, Империя признаёт законность передачи титула.

Услышав это, я придумал кое-что. Значит, если есть деньги, титул можно купить...

В последнее время я был недоволен своим социальным положением. Быть графом — ничего особенного, когда вокруг столько дворян с таким же титулом. Герцоги и герцогини стояли на ступень выше, а удобно уязвимая дворянка такого ранга была прямо передо мной. Моя идея была такой: если я украду единственное, за что цеплялась Розетта, её титул, то смогу сломить её дух, а заодно стану герцогом.

— То есть, проще говоря, если я выплачу долг бедного дома и возьму оттуда жену, то смогу повысить титул?

Уоллес кивнул.

— Сможешь. Хотя при твоём нынешнем положении есть предел, насколько высоко ты поднимешься. С маркграфом всё немного иначе, но... Слушай, ты собираешься выплатить долги какого-то дома? Если можешь такое, значит, можешь и моё содержание поднять, верно?

Я заставил Уоллеса замолчать щелчком по лбу и начал выстраивать планы. Если я просто подойду к Розетте и скажу: «Отдай мне титул, который собираешься унаследовать», всё, что получу, — взгляд её холодных глаз. Мне нравилось видеть, как вспыхивает её непокорство, но на самом деле я хотел увидеть, как она погрузится в отчаяние. Хотел увидеть её лицо, когда она наконец поймёт, что я украл единственное, чем она могла гордиться.

Я вспомнил людей из прошлой жизни, которые смеялись над моим измученным лицом, когда я был в отчаянии. Теперь настала моя очередь смеяться.

Я поднялся со стула, и Уоллес тут же последовал за мной.

— В туалет? Я тоже пойду.

Постой, почему ты идёшь со мной в туалет? И теперь я вижу, что Курт тоже встаёт. Почему эти парни так любят ходить в туалет вместе? Замечаю, что Эйла смотрит на меня и Курта, и почему-то выглядит очень счастливой. Чего это она краснеет? И почему бросает злобные взгляды на Уоллеса?

Я сказал Уоллесу:

— У меня появилась идея, и мне нужно связаться с домом. Я не в туалет, так что не ходи за мной.

В классе я увидел Розетту: она сидела отдельно, опустив голову. Мне нравилось, что она всегда такая отчуждённая и замкнутая. Её дурацкие оценки тоже были идеальны. Спортом она совсем не блистала. И всё равно, несмотря на всё это, она, похоже, так старалась.

О, ледяная Розетта, нищая дворянка, чья единственная сила — гордость. Ты просто великолепна.

Во дворце на столичной планете премьер-министр, как обычно, усердно работал, когда получил срочный вызов от Серены, всё ещё действовавшей под прикрытием в доме Банфилд. Решив, что случилась какая-то неприятность, он сразу принял связь.

— Что такое? Проблема?

— Я сочла, что должна сообщить вам это как можно скорее. Лорд Лиам рассматривает брак с домом Клаудия.

Услышав это, премьер-министр широко распахнул глаза и покачал головой. Он никогда не представил бы, что Лиам выберет брак именно с домом Клаудия. Такой союз не приносил ему никакой выгоды. И всё же в то же время он почти почувствовал, будто беспокойный дом Клаудия можно доверить только Лиаму.

— Любой решил бы, что он совершает серьёзную ошибку, но я при этом чувствую, будто с моих плеч сняли огромную тяжесть.

Суровое обращение Империи с домом Клаудия было решением, принятым императором очень давно, и многим людям было не по себе от такой несправедливости. Премьер-министр был одним из них, но ущерб зашёл так глубоко, что он не знал, как его можно исправить. Поскольку дом Клаудия был герцогством лишь по названию и совсем не процветал, он был обременён огромным долгом и не мог смыть пятно с репутации за противостояние члену императорской семьи. Чтобы помочь им, требовалась громадная сила, но тот, кто сделал бы это, ничего не получал взамен.

Серена была потрясена намерениями Лиама и взволнованно докладывала премьер-министру.

— По просьбе Лиама Брайан уже связался с главой дома Клаудия. Сейчас они, похоже, подозревают подвох, но, вероятно, скоро придут к соглашению, когда увидят, что Лиам говорит серьёзно.

— У дома Клаудия нет причины отказываться.

Естественно, дом Клаудия отнесётся к предложению с подозрением, ведь другие дворянские дома так долго их мучили, но другого такого предложения у них, скорее всего, уже никогда не будет. Для них это последний шанс. Премьер-министр был уверен: когда они поймут, что это не жестокая шутка, они быстро примут брачное предложение.

— Я лично посоветую им согласиться.

— Вы не станете их останавливать?!

Решение Лиама было настолько странным и внезапным, что Серена хотела узнать мнение премьер-министра, но его реакция потрясла её.

— Уверен, вы понимаете, что дом Клаудия вытерпел достаточно.

— Но ведь для него есть куда более выгодные партии. Разве вам не стоит познакомить его с дочерью из одного из близких вам домов?

— Разумеется, это тоже было бы неплохо. Но такой союз заставит более открытых дворян обратить внимание на дом Банфилд. Интересно, не этого ли он добивается?

Серена растерялась, увидев улыбку премьер-министра.

— Что такое, сэр?

Премьер-министр решил, что разгадал цель Лиама.

— Когда я услышал, что он враждует с домом Беркли, то решил, будто он поступает глупо, но, должно быть, он просчитывает на несколько шагов вперёд. Сначала он подружился с принцем Уоллесом, теперь — это с домом Клаудия, верно? Если он противостоит дому Беркли, логично объединиться с дворянами, которые тоже питают к этой семье неприязнь.

— Противостоит... Значит, вот что он делает?

Серена поняла, что подозревает премьер-министр, и теперь они оба считали, что все решения Лиама — части более крупного расчёта.

Дому Клаудия было трудно помочь, и поддержка этого дома не приносила Лиаму ничего взамен. В этом не должно было быть никакой выгоды... но это было не совсем так. Если Лиам поможет несправедливо преследуемому дому Клаудия, его имя станет известно дворянам с чувством справедливости. Более того, его репутация среди таких домов, вероятно, взлетит до небес.

И если он всерьёз намеревался противостоять дому Беркли, премьер-министр был только рад.

— Все эти вопросы, которые слишком долго оставались нерешёнными, один за другим приводятся в порядок. Позволим графу продолжать хорошую работу.

— Дворец поддержит это брачное предложение?

— Безусловно. Империя получит выгоду и наконец смоет с рук вину. А если могущественный граф станет герцогом и продолжит поддерживать Империю, что ещё остаётся, кроме как приветствовать это? Империя слишком сильно пришла в упадок. Я давно надеялся, что мы сможем заставить всё работать как следует, и Лиам может стать свежей кровью, которая нам нужна.

Серена не была полностью убеждена, но вынуждена была принять позицию премьер-министра.

— Тогда я передам, что дворец поддерживает лорда Лиама в этом деле.

— Пожалуйста.

Связь прервалась, и премьер-министр пробормотал:

— Граф Банфилд... Я многого от вас жду.

В НАЧАЛЬНОЙ ШКОЛЕ дух Розетты с каждым днём всё ближе подходил к надлому — так же, как когда-то мечты её матери и бабушки разбились о суровую реальность во время их собственного обучения. В их обществе существовали обстоятельства, которые невозможно преодолеть, как бы упорно ты ни трудился. Теперь Розетта понимала: восстановить дом Клаудия своими силами было совершенно недостижимой мечтой.

— Я ведь просто хотела выбиться наверх и сбежать из этой жалкой жизни.

Она хотела вырваться из бесконечного ада своей семьи. Если бы семья была просто бедной — это ещё можно было бы вынести. Но она не могла смириться с тем, что существует лишь затем, чтобы над ней насмехались из-за какой-то древней вражды.

К концу второго года обучения в начальной школе разрыв между её оценками и оценками одноклассников уже невозможно было преодолеть. Она почти ничего не понимала из того, чему учили на занятиях, и в программах физической подготовки и боевых искусств не могла надеяться сравниться даже с самыми маленькими девочками.

Сколько бы она ни работала, разрыв только увеличивался, хотя Розетта старалась куда усерднее сверстников. А эти самые сверстники явно ленились и всё равно каким-то образом оставались гораздо талантливее её. От этого она уже начинала спрашивать себя, люди ли они вообще.

Розетта сидела на кровати, обхватив колени. В её глазах не осталось света.

— С меня хватит. Если впереди меня ждало только это жалкое чувство, лучше бы я вообще не рождалась.

Она вспомнила печальные лица матери и бабушки, когда те провожали её в начальную школу, и боль в их глазах. И всё же они были вынуждены отправить её туда, а на прощание сказали: «Ты не можешь сдаться». Это было невыносимо. Если бы Розетта не сделала всё, что могла, она лишь глубже опозорила бы семью. Именно поэтому она так отчаянно хотела преуспеть: подняться в Империи и спасти дом Клаудия.

— Мечтать о том, чего я никогда не смогла бы добиться… Какая же я жалкая.

Сокрушительная реальность, которую она узнала, попав в начальную школу, заключалась в том, что речь шла не о победе или поражении. Это даже не было состязанием.

Сердце Розетты стало хрупким до крайности, словно могло разбиться в любую секунду.

Каждый раз, когда Розетта приходила на занятия, Лиам непременно заговаривал с ней слишком фамильярно.

— Розетта, выглядишь ты неважно. Ты вообще нормально ешь?

— Отстань от меня. Сколько раз мне повторять?

— Эх, я не считал. Но ты правда очень бледная.

Лиам протянул к ней руку, но Розетта отшлёпнула её прочь.

— Я в порядке. Доволен? Теперь уходи.

Дух Розетты был близок к тому, чтобы рассыпаться, но перед Лиамом она по-прежнему держалась с гордой, сопротивляющейся холодностью. В последнее время он, однако, стал до крайности настойчив. К тому же дом Банфилд официально предложил дому Клаудия брак между Лиамом и Розеттой. Она полагала, что помолвка была его собственной идеей, и именно поэтому в последнее время он так настойчиво к ней приставал. И всё же Розетте было трудно поверить, что он зайдёт настолько далеко и будет относиться к этому настолько серьёзно.

Что он вообще думает, предлагая мне помолвку? Ему от этого нет никакой выгоды.

Лиам легкомысленно улыбнулся и продолжил донимать Розетту.

— Не будь такой холодной. Я же о тебе беспокоюсь.

Он говорил, что беспокоится, но выражение его лица подсказывало, что он развлекается.

Он такой же, как все эти дворяне, которые следят за нами как ястребы. Он предаст меня, я уверена. Я никогда ему не доверюсь!

Поскольку Лиам при общении с ней всегда выглядел так, будто поддразнивает её, Розетта неизменно отвечала холодно.

— Мне не нужна твоя забота.

Розетта держалась перед Лиамом твёрдо, чтобы он не понял, насколько близко её дух подошёл к надлому. Перед ним ей приходилось изображать стойкость, ведь он олицетворял её идеал. На самом деле её дух был на грани, и больше всего ей хотелось запереться у себя в комнате и никуда не выходить. Розетта изо всех сил терпела так долго, как только могла.

И всё же, как бы холодно она с ним ни держалась, Лиам продолжал вести себя с ней чересчур фамильярно. В глубине души это делало Розетту совсем немного счастливой.

— Жаль, — сказал он. — Тогда как насчёт обеда?

— Я вновь вынуждена отказаться от вашего приглашения.

— Вот уж упрямая. Тогда завтра спрошу снова.

Она отказывала ему каждый раз, когда он звал её, но Лиам, казалось, никогда не злился и не отступал. Она понимала, что он, скорее всего, просто дразнит её, но у Розетты никогда не было ровесника-друга, который вёл бы себя с ней подобным образом. На самом деле эти короткие разговоры с Лиамом были дружескими передышками, поддерживавшими её в этой суровой среде.

Порой ей стоило невероятных усилий не прижаться к нему и не расплакаться, пытаясь хоть немного облегчить тяжесть на сердце. Всякий раз, когда такие чувства поднимались в ней, она подавляла их. И сегодня, как всегда, Розетта загнала желание умолять Лиама о помощи глубоко в сердце и снова обошлась с ним холодно.

— Если вам ничего от меня не нужно, не могли бы вы просто оставить меня в покое?

— Ты правда интересная, Розетта.

Розетта проследила, как Лиам возвращается на своё место, и опустила голову. Она закусила губу.

Нельзя ничего от него ждать, Розетта, — сказала она себе. — Не доверяй никому, кроме семьи. До сих пор все тебя предавали, разве нет? Нельзя надеяться. От этого будет только больнее, когда он тоже тебя предаст.

В прошлом её мучили бесчисленное количество раз, до такой степени, что возможность доверять кому-то стала казаться невозможной. В детстве у неё были друзья, но группа Наблюдателей, которую император давным-давно приставил следить за домом Клаудия, всё ещё плела интриги за кулисами и подталкивала её друзей к ужасным предательствам. Это случалось не раз и не два. Каждый раз, когда у неё появлялся новый друг, она со страхом ждала дня, когда тот неизбежно отвернётся от неё — если не начнёт открыто смеяться. В конце концов она перестала ждать от других людей вообще чего-либо.

Как я смею надеяться сейчас… да ещё и на Лиама?

Она сама не понимала себя: несмотря на весь прошлый опыт, какая-то её часть всё ещё молилась о том, чтобы Лиам смог изменить её жизнь.

Настойчивое приставание Лиама к Розетте стало в их классе привычным зрелищем. Сегодня Эйла наблюдала за ним, а рядом две другие девочки разговаривали об этом. Она не собиралась подслушивать, но не услышать их было невозможно.

— Что у неё за отношение? Она правда думает, что может задирать нос перед ним?

Формально Розетта могла быть будущей герцогиней, но из-за дурного положения её дома сверстники никогда не боялись злословить о ней.

Однако к этой паре поспешила ещё одна ученица и предупредила их следить за словами.

— Хватит. Вы что, хотите поссориться с Лиамом?

— Н-нет, мы не…

— Тогда держитесь от Розетты подальше, — сказала третья ученица. — Если разозлите Лиама, вашему дому конец. Вы ведь слышали слухи о доме Банфилд?

— Я слышала, что это идеальные владения, где добры к подданным.

— Дура. Говорят, если вступить с ним в конфликт, он уничтожит весь твой флот, даже если тот принадлежит дворянскому дому. К подданным он добр, да, но к врагам не знает пощады, так что будь осторожна.

— Ладно, больше ничего не скажу… Хватит меня пугать!

Слухи о доме Банфилд распространялись по начальной школе. Все знали, что Лиам нажил себе врага в лице Деррика и что к пиратам он действительно не проявлял ни капли милосердия; и в то же время все знали, что он мудрый правитель, добрый к своему народу. Но почему злословить о Розетте означало ссориться с Лиамом?

Эйла опустила подбородок на парту и вздохнула, обдумывая этот самый вопрос.

Розетту больше не травят.

Раньше в школе было несколько случаев травли Розетты, но вмешательство Лиама положило им конец. Теперь никто не смеялся над ней. Эйла слышала, что Лиам объявил: Розетту трогать нельзя, потому что она его добыча. Некоторые идиоты решили, что это значит, будто Лиам сам собирается её травить, и предложили объединить с ним силы, но одного опасного взгляда Лиама хватило, чтобы они тут же заткнулись.

Кого больше всего боялись в начальной школе? Не учителей и даже не такого хулигана, как Деррик. Лиама. Даже старшеклассники на том же кампусе не осмеливались навлечь на себя его гнев. Несмотря на это, Лиам не терроризировал других учеников, как Деррик. Обычно он был прилежным учеником, и если с ним не ссориться, он никому не причинял вреда. По сути, благодаря его влиянию Первый кампус стал мирным местом.

Да, он странно называл Розетту своей «добычей», но со стороны было очевидно: он её защищал. Общее мнение сводилось к тому, что Лиам ненавидит злонамеренную травлю любого рода.

Никогда бы не подумала, что Розетта привлечёт внимание Лиама… Хочу верить, что для него существует только Курт, но, наверное, как граф он должен соблюдать приличия. О-о, а ведь это может стать отличным материалом для брака «только для вида»!

Эйла не была близка с Розеттой, но это не означало, что она её не любила. Просто Розетта была человеком, к которому трудно подступиться.

Ну, для Розетты это, наверное, выгодная партия. Хотя Лиам выбрал себе тот ещё проблемный дом. Обычно с такими связываться не хочется. Впрочем, ладно. Я просто продолжу фантазировать о Лиаме и Курте.

Фантазии Эйлы, как и прежде, были яркими: сегодня она снова наблюдала, как Лиам и Курт проводят время вместе. Щёки её зарделись от возбуждения, пока она снимала их маленьким дроном, который запустила по классу.

А-а, вот ради этого я и живу. Когда я занимаюсь этим, я могу забыть всё плохое и быть довольной.

Эйла была девушкой, которой нравилось смотреть на любовь между двумя мужчинами и воображать её, а её главной парой были Лиам и Курт.

И сегодня высокомерный Лиам снова заставляет серьёзного и немного робкого Курта… эй!

Пока Эйла слишком много додумывала к обычному разговору двух мальчиков, их взаимодействие прервал «загрязнитель». Это был Уоллес.

— Лиам, можешь увеличить мне содержание?

Уоллес в глазах Эйлы выглядел легкомысленным плейбоем, который пытается выпросить побольше карманных денег. Видя, как он влезает между двумя друзьями, она едва сдерживала ярость.

Почему ты всё время лезешь между Лиамом и Куртом? Ты из тех, кто пытается украсть человека, который уже состоит в отношениях, да? Ты такой ленивый и неряшливый, что, наверное, только и умеешь, что чужих возлюбленных уводить, верно? Когда ты в кадре, я не могу не воображать всякие ужасные сценарии! О-о, Лиама или Курта сейчас украдут… А-а-а-а-а-а! Я это вообразила-а-а-а!

Некоторые фантазии Эйлы и без того были довольно экстремальными, но это не отменяло того факта, что Уоллес им мешал.

Сейчас ведь есть всякие еретики, которым интересны измены и тому подобное! Как они смеют разрушать моё счастье, чёрт побери! Хоть бы существовал законный способ просто избавиться от Уоллеса!

Её блаженство было прервано, и Эйла, дрожа от досады, схватилась за голову. Она ломала голову, пытаясь придумать законный способ отделить Уоллеса от этих двоих.

А окружающие тем временем смотрели на Эйлу с некоторым смущением.

— Эйла опять корчится…

В учительской начальной школы несколько преподавателей обсуждали ситуацию.

— Можно ли оставить всё как есть с мисс Клаудия?

Мистер Джон не сразу нашёл, что ответить.

— Тяжело смотреть, как она мучается. Прошу, присматривайте за ней, насколько сможете.

Нельзя было сказать, что начальная школа специально доводила Розетту, чтобы над ней издеваться, но всё сложилось именно так. Главной проблемой была разница в способностях между ней и другими учениками. В этом не было вины Розетты; всё сводилось к финансовой и политической мощи. Она лично не была виновата в том, что отставала от остальных. Более того, учителя знали, что она усердно трудится, поэтому не могли ругать её, даже если она не поспевала за уроками. Но, разумеется, для самой Розетты это выглядело так, будто учителя смотрят на неё свысока.

— Может, позволить ей немного отдохнуть? — из сочувствия предложил один из других учителей. — Такими темпами всё идёт к худшему.

Мистер Джон покачал головой. Он не то чтобы был против предложения, но это было просто невозможно.

— Мы уже получали жалобы от Наблюдателей за то, что слишком мягко обходимся с домом Клаудия. Сделать для неё больше, чем мы делаем сейчас, будет трудно.

Потомки группы, созданной по указу того древнего императора для наблюдения за домом Клаудия, всё ещё исполняли обязанности предков. Можно было бы подумать, что их официальная роль — благородная миссия, но на деле их обязанность заключалась в том, чтобы злонамеренно изводить дом Клаудия с прямой целью сделать его жизнь как можно более жалкой. Организацию с самого начала составили из садистичных людей, и со временем она лишь сильнее извратилась. Это было собрание тех, кто с восторгом придумывал всё новые способы ломать людям дух.

Если бы школе позволили Розетте отдохнуть, эти Наблюдатели обрушили бы на неё ещё больше жалоб. «Вы смеете противиться приказам покойного императора?» — сказали бы они. Столкнувшись с такими угрозами, учителя не могли перечить Наблюдателям. Несмотря на то что организация была создана по прихоти одного императора, она просуществовала так долго, что сохранила определённое влияние. Именно поэтому школа не могла ослабить давление на Розетту.

— Должно же быть хоть что-то, что мы можем сделать…

Педагогический состав был бессилен ей помочь.

— П-плохие новости! — В учительскую внезапно вбежал ещё один преподаватель.

Мистер Джон повернулся к нему.

— Что случилось?

— Следующий турнир мобильных рыцарей! И лорд Деррик, и лорд Лиам подали заявки на участие!

Услышав это, все учителя поднялись со своих мест.

— Мы должны их остановить!

Лиам уже однажды ранил Деррика. Обычно он вёл себя как вполне прилежный ученик, но также был известен тем, что не щадит пиратов. Если он и Деррик столкнутся в мобильных рыцарях, наверняка случится что-то очень плохое.

— Придётся добиться, чтобы лорд Лиам снялся. Я даже думать не хочу, что иначе может случиться.

Учитель, принёсший эту новость, покачал головой.

— Лорд Деррик потребовал, чтобы лорд Лиам участвовал. Он выразил свои требования совершенно ясно…

Мистер Джон решил немедленно доложить об этом начальству.

— Одно за другим в последнее время…

В конце концов новости из начальной школы попали на стол премьер-министра. Ему хотелось бы сказать людям, чтобы они не несли ему известия о каждой мелочи, но, увидев имена в докладе, он был вынужден признать: эта проблема слишком велика, чтобы школа справилась с ней сама.

— Будет интересно. Я одобряю.

Доклад ему принесла Тиа, новый главный рыцарь Лиама. В рамках обучения она сейчас работала у премьер-министра.

— Большое спасибо, сэр. Уверена, лорд Лиам будет рад это услышать.

— Кстати, Кристиана, ты ещё думала над моим предложением?

Премьер-министр приглашал её работать непосредственно на Империю — свидетельство того, насколько высоко он оценивал её способности.

Большинство рыцарей пришли бы в восторг от такого приглашения, но Тиа немедленно отказалась.

— Обдумывать нечего. Кажется, я уже говорила вам, что не заинтересована.

Услышав это, премьер-министр отступил.

— Жаль. Мне пригодилось бы как можно больше талантливых работников.

— Для меня существует только один господин — лорд Лиам.

Поскольку слова Тии были совершенно искренними, премьер-министр был вынужден оставить попытки. И это лишь сильнее впечатлило его: Лиам настолько высоко ценился Тией.

— Граф, должно быть, и правда особенный человек, если столь талантливый рыцарь настолько ему верна.

— Разумеется.

И всё же премьер-министр остался немного разочарован. Он действительно считал, что Тиа могла бы стать огромным приобретением для Империи. Более того, он полагал, что после сотни лет опыта она даже могла бы стать кандидатом на его преемника.

— Тогда к делу. Этот турнир, скорее всего, разожжёт полномасштабный конфликт между домом Банфилд и домом Беркли. Ты к этому готова, Кристиана?

Лиам и Деррик вот-вот должны были сразиться. Одно столкновение уже произошло, но турнир, без сомнения, заставит семью Беркли перейти к действиям, и между двумя крупными силами Империи начнётся настоящий конфликт.

Тиа ни на миг не сомневалась в победе Лиама.

— Абсолютно. Лорд Лиам никогда не принимает ошибочных решений. А даже если бы он ошибся, я всё равно принесла бы ему победу.

— Понятно.

Она надёжна, но, возможно, верит в него слишком сильно.

Слепая вера Тии в Лиама показалась премьер-министру опасной, и он начал думать, что, возможно, правильно сделал, не переманив эту женщину к себе.

— Хорошо. Устройте переполох. Империя примет итог.

Когда дом Банфилд и дом Беркли сойдутся, кто выйдет победителем? Даже премьер-министр не мог уверенно предсказать результат этого столкновения.

У Беркли подавляющее преимущество в масштабе, но граф всегда побеждал в сражениях, где шансы были не на его стороне. Лично мне хотелось бы верить, что он сможет сделать это снова.

В душе он болел за честный и справедливый дом Банфилд, но из-за своего положения премьер-министра не мог проявлять пристрастие и напрямую поддерживать одну семью. Ему придётся одобрить результат независимо от того, кто победит.

В любом случае начинается долгая битва.

Битвы между дворянами не всегда велись оружием. Они начинались тихо — с экономических конфликтов или убийств. Многие дворяне получали выгоду от связей с домом Беркли и, скорее всего, поддержали бы их в конфликте, что ухудшало шансы Лиама. Как бы силён ни был сам Лиам, без союзников он легко мог проиграть.

Всё зависит от того, у скольких людей хватит хребта выйти и поддержать графа.

Путь Лиама к победе вполне мог зависеть от того, хватит ли у дворян и торговцев, недовольных домом Беркли, смелости встать на его сторону.

У него появится шанс, если он добьётся дополнительного расположения, помогая дому Клаудия.

— Я-я искренне прошу прощения, мастер Лиам! — Брайан глубоко поклонился мне с экрана.

Я потёр сонные глаза и велел ему продолжать доклад.

— Нынешняя и предыдущая главы дома Клаудия обе сомневаются в искренности ваших чувств, мастер Лиам. Мне очень жаль докладывать, что брачные переговоры идут не гладко. — Брайан вытер пот со лба носовым платком.

Наблюдая за ним, я размышлял о текущей ситуации. Брайан был человеком очень деликатным и не из тех, кто смотрит на другую сторону свысока и выдвигает неразумные требования, поэтому трудно было представить, что он провалится в дипломатическом вопросе.

Значит, дом Клаудия просто недолюбливал меня? Они приводили разные причины отказа, но, может, считали меня недостойным? Как бы низко они ни пали, стальная воля дома Клаудия не сломается, да? Великолепно! Остальные родственницы Розетты, похоже, такие же упрямые, как и она.

— Продолжай переговоры, Брайан, и будь предельно вежлив. Нам придётся не спеша их обхаживать. Верно, Брайан? Покажи им нашу искренность.

Сначала будем любезными… а если не сработает, применим силу. Если сразу пустить в ход силу, всё закончится слишком быстро. Где же тогда удовольствие? Какой бы упрямой ни была эта семья, я заставлю их подчиниться!

— Р-разумеется, сэр. П-просто… дом Клаудия говорит, что как бы решительно вы ни заявляли о чувствах к леди Розетте, они не понимают, по какой причине вы хотите взять её первой женой.

Я не настолько глуп, чтобы принимать их слова за чистую монету. Пусть бы просто говорили прямо. Если угадать, что они действительно хотят сказать, получится что-то вроде: «Мы понимаем, что вы влюбились в Розетту с первого взгляда, но вы ведь не можете всерьёз говорить о браке? Мы герцогский дом! Знай своё место, деревенщина-граф!» Очень забавно, дом Клаудия.

— Мастер Лиам, вы действительно намерены взять леди Розетту в жёны?

Я догадывался, что так тревожит Брайана. Он, вероятно, не считал хорошей идеей принимать в семью такую, как дочь дома Клаудия, демона справедливости со стальной волей, когда я сам был злым лордом.

Дом Клаудия на самом деле был потрясающей семьёй. Они выступили против злопамятного императора и за это пережили тысячи лет издевательств. К тому же их так долго возглавляли женщины, что они, наверное, считали всех мужчин мусором.

Подчинить женщину из такой семьи было бы, без сомнения, весело. Меня не волновало, сколько времени на это уйдёт… Более того, я с нетерпением ждал, как долго она сможет продержаться. Для такого злого лорда, как я, не было жены более подходящей, чем Розетта, которая будет стоять рядом со мной с вечно перекошенным от досады лицом. В конце концов, я не придавал большого значения настоящей, нежной жене.

— У тебя есть возражения против моего решения, Брайан?

В целом я терпеть не мог тех, кто жаловался на мои решения, но Брайан служил моей семье на протяжении поколений. Небольшое ворчание ему можно было простить.

— Если быть совершенно честным, есть. У дома Клаудия ещё больше долгов, чем прежде было у дома Банфилд. Для вас и дома Банфилд в этом союзе недостаточно выгоды. С точки зрения прибыли и убытков я вынужден возражать.

После того как я получил алхимическую шкатулку, финансовые проблемы перестали для меня существовать. Кроме того, по словам Амаги, даже без учёта алхимической шкатулки дом Банфилд теперь достиг финансовой независимости. От отца я унаследовал настоящий бардак, но привёл владения в порядок и сделал их процветающими. Раз Амаги так сказала, я был уверен, что это правда.

— Дело уже решено. Я не намерен менять мнение.

Услышав это, Брайан опустил плечи. И всё же одновременно он выглядел немного счастливым… или мне это только показалось?

— Очень хорошо, сэр. Я понимаю, что только что высказал возражения, но лично я хотел бы, чтобы вы знали: я за вас болею, мастер Лиам.

— Вот как?

Я прервал связь, встал и потянулся.

— Что ж, Брайан, похоже, теперь на моей стороне, и это хорошо. Теперь ход за вами, герцогство Клаудия. Жду от вас хорошего представления.

Тем временем на Седьмом оружейном заводе шла серия испытаний прототипов. В каждый экспериментальный образец садилась Мари, взявшая на себя роль пилота-испытателя.

Мобильный рыцарь Мари на полной скорости рассекал космос, уворачиваясь от плавающих вокруг обломков. Стоило ей ошибиться, и всё могло закончиться ужасной аварией, но управление человекоподобной машиной в её руках ни разу не дрогнуло. Однако голос, передававшийся из кабины, звучал совсем не так, как обычно звучала собранная Мари.

— Чёртова проблемная развалина! Делай, что тебе говорят, или я разнесу тебя на куски!

Она продолжала лавировать между обломками, но в её манёврах было слишком много лишних движений. Эти движения ясно показывали, насколько трудно ей пилотировать машину.

Внутри корабля Ниас игнорировала яростные замечания Мари и зачарованно смотрела, раскрасневшись. Разумеется, смотрела она на прототип, которым управляла Мари.

— Потрясающе… Я знаю, это всего лишь прототип, но мобильные рыцари, которых я создаю, такие великолепные, правда? О-о… Я просто без ума от этих характеристик. Как приятно использовать сколько угодно редких металлов…

При почти безграничном бюджете и горе редких материалов машина больше походила на груду сокровищ, чем на прототип мобильного рыцаря.

Закончив испытательный полёт, Мари направила прототип обратно к кораблю. По линии связи её голос всё ещё звучал горячо, дыхание было сбивчивым. Даже теперь, на сниженной скорости, ей явно с трудом давалось управление машиной.

— Ниас! Ты собиралась отдать лорду Лиаму такое бракованное дерьмо, сучка?! Я тут потом обливаюсь, пытаясь управлять этой штукой!

Несмотря на все трудности, было очевидно, что пилотаж Мари первоклассен. Но даже человек её уровня не мог справиться с прототипом. Если простой прототип оказался настолько сложным, каково будет пилотировать «Авид»? Было возможно, что Мари вообще едва сумеет заставить его двигаться.

— Для лорда Лиама это не станет проблемой. Его «Авид» я планирую сделать ещё более диким.

— Ты с ума сошла?!

От досады Мари полностью отбросила привычную манеру разговаривать с Ниас. Она не могла поверить собственным ушам: инженер намеревалась сделать «Авид» ещё труднее в управлении, чем мощную машину, чьё испытание только что завершилось. Однако именно этого просил сам Лиам. Он желал более высоких характеристик, даже ценой удобства управления.

— Уверяю, я совершенно в своём уме. Управление станет безумно сложным, чтобы выполнить запросы лорда Лиама. Или мне сделать его легче в пилотировании вместо усиленных возможностей, которых он просил?

Когда Ниас её спровоцировала, Мари с горечью уставилась на неё через экран связи.

— Пусть будет так. Я освою эту машину и дам вам все нужные данные. Но если после всего этого вы не удовлетворите лорда Лиама «Авидом»… я вырежу тебя и всю твою команду.

— Да-да, пожалуйста.

Когда Ниас осталась невозмутимой и уверенной, рыцарь отступила и вернула голосу обычный профессиональный тон.

— Характер у вас оставляет желать лучшего, но ваши навыки и смелость я признаю.

Ниас на миг остолбенела.

— А?

Навыки Мари были первоклассными, но с характером у неё явно имелись проблемы, особенно с её склонностью к чрезмерно жестоким высказываниям. В глазах Ниас Мари была ценным пилотом, способным управлять трудными машинами так, словно те были частью её тела, но сама нуждалась бы в чуть большем самообладании. Поэтому когда Мари сказала, что характер Ниас оставляет желать лучшего, инженер на мгновение замерла, не веря услышанному.

Собравшись, Ниас проверила на планшете данные, только что полученные с прототипа.

— В любом случае, это всё, что ты можешь сказать о пилотировании? Есть замечания, кроме того, что управлять трудно?

— Нет, как ни прискорбно это признавать. Если оставить в стороне удобство, его характеристики для прототипа не иначе как исключительные. На самом деле я, пожалуй, сделала бы его своей личной машиной.

— Извини, но сперва мне понадобится больше данных. Вернёшься, когда я закончу… О?

На планшет Ниас пришла новость о доме Банфилд. Пока Ниас читала репортаж, Мари тоже заинтересовалась.

— Что-то случилось?

— Нет, просто… похоже, лорд Лиам нашёл себе брачную партию в начальной школе.

— Что ты сказала?!

Тон Мари снова стал взволнованным. Ниас подумала: Только бы она опять не устроила буйство… И всё же инженер объяснила рыцарю ситуацию.

— Пожалуйста, сохраняй спокойствие. Лорд Лиам всё-таки дворянин… в этом нет ничего необычного. К тому же девушка, похоже, будущая герцогиня.

— Кто эта девушка? Если она должна стать подходящей партией для лорда Лиама, нужно изучить не только её семью, но и тщательно проверить её собственный характер! Как такой вопрос могли решить, не посоветовавшись сначала со мной, кандидатом на пост главного рыцаря лорда Лиама?

На самом деле Мари не была главным рыцарем Лиама, а Лиам и сам не относился к тем, кто спрашивает у кого-либо разрешения.

Ниас поправила её:

— Разве главный рыцарь лорда Лиама не леди Кристиана?

Услышав это, Мари словно превратилась лицом в демона. И снова отбросила свою напускную достойную манеру и разразилась проклятиями.

— Эта тухлая куча фарша смогла украсть у меня место главного рыцаря только потому, что лорд Лиам случайно спас её чуть раньше, чем меня! Однажды я верну её к тому виду, в каком он её нашёл!

Ненависть Мари к Тии практически превращала её в другого человека.

— Эта сучка даже украла мои фирменные цвета! Белый и синий — мои цвета, чёрт побери! Она недолго пробудет главным рыцарем! Клянусь, я снова превращу её в фарш!

Экипаж корабля отшатнулся вместе с Ниас от яда в словах Мари. Заметив их реакцию, Мари бесстыдно хихикнула.

— Прошу простить… Я немного поддалась эмоциям. Но вы ведь согласны со мной, Ниас, не так ли? Эта куча фарша не станет хорошим главным рыцарем дома Банфилд.

— М-м, не уверена, что я вправе судить, — ответила Ниас, отшучиваясь от замечания Мари.

И что мне вообще на это сказать? Я не в том положении, чтобы комментировать дела дома Банфилд.

Мари вновь приняла спокойный вид и расспросила Ниас подробнее о брачной партии Лиама.

— Итак, в какой дом он собирается войти?

— Э-э… похоже, в герцогство Клаудия. Не самое частое имя.

Услышав это имя, Мари широко раскрыла глаза. Спокойный вид продержался недолго: теперь она была заметно взволнована.

— Вы сказали Клаудия?

Мой третий год в начальной школе начался.

Я получил разрешение ненадолго покинуть кампус и посетить Седьмой оружейный завод, чтобы проверить моего надёжного «Авида». Моя личная машина возвышалась в просторном ангаре — внушительная и величественная. Она буквально сочилась уверенностью.

Мари, мой пилот-испытатель, провела меня по заводу, где теперь чувствовала себя как дома.

— Только взгляните, лорд Лиам! Вот он, ваш новый и улучшенный «Авид»!

Мари переполняла гордость, и, увидев машину собственными глазами, я едва ли мог её винить.

— Хорошо поработала, помогая Ниас довести его до такого состояния. Отличная работа.

— Я в восторге от ваших слов.

Пока что «Авид» производил на меня сильное впечатление. Он выглядел куда величественнее прежнего, но…

— Что ты делаешь? — пробормотал я, заметив одну пустую трату красивого лица.

Ниас даже не заметила, что я обратился к ней. Она вцепилась в ногу модифицированного «Авида», как цикада, и тёрлась о неё щекой.

— Ох, Авви, ты стал таким крутым и сильным, правда? Мама так тобой гордится…

Ниас разговаривала с «Авидом», будто тот был младенцем. От этого зрелища меня передёрнуло. Как мне вообще следовало реагировать на такое поведение? Даже такой злой лорд, как я, не знал, что на это сказать. Похоже, модификация «Авида» была более тяжёлой просьбой, чем я думал. У неё и раньше не все винтики были на месте, но теперь Ниас, кажется, окончательно поехала.

Я снова посмотрел на «Авида». В общей форме радикальных перемен не было, но некоторые детали стали немного другими. Раму и броню полностью заменили на редкие металлы, и Ниас, похоже, уделила особое внимание суставам, которые в прошлом доставляли мне столько проблем.

На планшете Мари я проверил характеристики «Авида» — они были гораздо выше даже характеристик новейших машин. Данные меня порадовали, но теперь оставался вопрос: что я почувствую, когда сам сяду за управление?

Однако кое-что в улучшенном облике «Авида» меня разочаровало.

— Выглядит хорошо, но одной вещью я немного недоволен…

Услышав это, Мари рухнула на колени.

— Ч-что вам не по душе, лорд Лиам?

Она правда не понимает? Значит, придётся сказать.

— Я уверен, что отправлял кучу золота вместе со всеми остальными редкими материалами. Серебряные детали неплохо смотрятся на чёрной броне, но я предпочитаю золото. Покройте эти части заново.

Ниас внезапно повернулась ко мне с яростью на лице.

— Кто, чёрт побери, только что сказал, что собирается придать моему малышу такую безвкусную цветовую схему?!

…Эта девица только что назвала мой вкус безвкусным.

Мари мгновенно вскочила на ноги, лицо её стало бесстрастным. Она выхватила из кобур на бёдрах оружие, похожее на пистолеты, и из них выскочили клинки. Похоже, длинные тонкие лезвия были спрятаны внутри рукоятей. Скрытые клинки, да? Круто.

Мари прыгнула к Ниас и безжалостно прижала острые кромки к её шее.

— Вы были блистательным инженером, Ниас. В честь вашей превосходной работы над завершением «Авида» я быстро оборву вашу жизнь. В загробном мире раскаетесь за дерзость.

Столкнувшись со смертельно серьёзным намерением Мари, Ниас взмолилась ко мне о помощи.

— Гя-а-а! Лорд Лиа-а-ам! С-спасите меня-я-я!

Признаю, мне было забавно слушать испуганный вопль Ниас. Мари, однако, оставалась совершенно собранной. Она действительно собиралась казнить Ниас на месте.

Мари продолжила:

— Ниас, отойдите от «Авида». Вы испачкаете личную машину лорда Лиама своей кровью. Вы ведь тоже этого не хотите, верно?

— Не хочу! Но неужели кроме моей смерти нет другого варианта?

— Нет.

В мыслях я поставил Мари высший балл за её отношение вассала в духе «убью любого, кто выставит вас дураком!». Удовлетворённый демонстрацией преданности, я решил, что на этом можно отпустить Ниас с крючка.

— Отставить, Мари.

Мари опустила оружие, и клинки втянулись обратно в рукояти. Она отступила, но глаза её остались холодными.

— Ниас, в благодарность за твою хорошую работу над модификацией «Авида» я притворюсь, что этого не слышал. Итак, как я сказал, всё, о чём я прошу, — заново покрыть эти серебряные детали, но на этот раз золотом.

— Но я не хочу! — Даже после моего проявления великодушия Ниас сопротивлялась со слезами на глазах. Я пытался пойти на компромисс, но она всё равно не хотела.

— Ты ослушиваешься моего приказа, ничтожество?

Я не мог поверить, что даже теперь у неё хватало наглости так быстро мне отказать. Мари снова начала вытаскивать мечи, но я решил хотя бы выслушать причину отказа Ниас.

Она закричала:

— Серебряные части не серебряные, а мифриловые! Всё это мифрил! Мифрил! Мифрил гораздо прочнее золота, куда ценнее, и он так прекрасно сияет, правда? Вы знаете, сколько труда ушло на его обработку? И вы хотите покрыть его золотом? Вы ужасны!

Значит, это не серебро, а мифрил… Я понимал ценность и свойства мифрила в этом мире, но всё равно золото нравилось мне больше.

— Всё равно золото мне нравится больше! Тогда как насчёт сделать золотым всё, кроме серебряных частей? Давайте сделаем его настолько безвкусным, насколько только возможно!

— У вас отвратительный вкус! Не могу поверить, что вы не понимаете, насколько великолепно сияние чёрной брони! Чёрные части — адамантит, который тоже ценнее золота!

Все украшения «Авида», например герб моей семьи, были серебряными, и я должен был признать: серебро на чёрном выглядело довольно элегантно. И всё же я всего лишь попросил заменить серебряные части на золотые, а Ниас сопротивлялась так, словно от этого зависела её жизнь.

Я сорвался:

— Как смеешь мне перечить? Будь ты кем-нибудь другим, я бы приказал отрубить тебе голову прямо здесь, ясно?

Характер Ниас оставлял желать лучшего, но её навыки делали её для меня очень ценной. В данный момент она была единственным человеком, которому я доверял обслуживание «Авида». Она могла его ремонтировать, модифицировать и вообще делать всё, что требовалось моему мобильному рыцарю. В эту секунду это казалось крайне досадным, но она была слишком важным активом, чтобы от неё избавиться. Зная это, Ниас осмеливалась вести себя со мной совсем иначе, чем вела бы себя с другими дворянами.

— Ему не нужны никакие изменения. Этот прекрасный чёрный цвет — сияние адамантита. Он красивее большинства драгоценных камней! Ах, подумать только, что «Авид» могут испачкать безвкусным золотым покрытием…

Пока Ниас жалко рыдала крокодильими слезами и защитнически цеплялась за «Авид», ко мне подошла Мари.

[[image:/storage/reader-images/213b1deba3f342c05d4634efdd9ece386e9c64ce.jpg]]

— Прикажете пытать её, лорд Лиам?

Как бы мне ни хотелось сказать «да», я не мог. Помимо того что Ниас была слишком ценной, она мне ещё и в каком-то смысле нравилась. Теперь, когда Юлисии с Третьего оружейного завода рядом больше не было, Ниас служила моей забавной «пустой тратой красивого лица».

— Нет, мне нравятся девушки с определёнными недостатками, так что сегодня я её отпущу. Однако в наказание за неповиновение ты лично займёшься заменой покрытия на золото, Ниас.

В ответ она завыла, что всё равно не хочет.

— Уа-а-а! Лорд Лиам, дура-а-ак!

В конце концов, после того как Ниас практически устроила истерику перед «Авидом», я уступил и решил не вносить изменений в цветовую схему машины. Зато пожаловался руководству. Пусть её начальство её отругает.

Тем временем, пока Лиама не было в школе, Розетта получила вызов от Наблюдателей — группы, следившей за домом Клаудия.

Агенты этой группы пришли на кампус и окружили Розетту в комнате для приёма посетителей. Оказавшись одной девочкой среди мужчин, она почувствовала психологическое давление ещё до того, как они заговорили. Услышав, зачем её вызвали, она была потрясена.

— Вы хотите, чтобы я участвовала в турнире?

Наблюдатели только что предложили Розетте, которая теперь выглядела заметно измождённее, чем в начале учёбы, принять участие в турнире мобильных рыцарей. На самом деле их «предложение» было скорее требованием.

Один из Наблюдателей объяснил:

— В начальную школу ходят только раз. Вам следует оставить себе настоящие воспоминания об этом времени.

Другой сказал:

— Гордая дочь дома Клаудия ведь не отступит перед вызовом, правда?

— Вы можете взять заём, чтобы арендовать мобильного рыцаря. Мы познакомим вас с тем, кто одолжит деньги.

Розетта не могла представить, как будет соревноваться с кем-либо из других учеников. Она наверняка проиграет, и это поражение будет жалким. К тому же человек, у которого ей предлагали занять внушительную сумму на аренду, без сомнения, был ростовщиком, потому что ни один законный кредитор не стал бы иметь дело с домом Клаудия.

Розетта понимала, что не в положении отказываться от их «предложения».

— Понимаю.

Если бы она отказалась, Наблюдатели просто удерживали бы её долгое время ради «убеждения», а после всего, что она уже вынесла, она была слишком измотана, чтобы сейчас пройти через это.

Подобные ситуации много раз случались в прошлом. Если она пыталась отказаться от их невыполнимых требований, они «убеждали» её столько, сколько требовалось, чтобы она согласилась. Иногда её заставляли не спать и не есть по нескольку дней. Разумеется, Наблюдатели сменялись, пока убеждали её, так что для них это не было тяжело, но для Розетты превращалось в пытку.

— Ничего иного я от будущей герцогини и не ожидал! Лорд Деррик из дома Беркли и Охотник на пиратов Лиам тоже участвуют в турнире в этом году, так что матчи наверняка будут весьма занимательными.

Наблюдатель назвал Деррика «лордом Дерриком», но не проявил такого же уважения к Лиаму. Для Розетты это делало их союзников совершенно очевидными. Наблюдатели были злобными чиновниками в хороших отношениях с Пиратскими дворянами.

Наверняка они просто хотят увидеть, как меня ранят на турнире, чтобы посмеяться надо мной.

Их называли «матчами», но турнир состоял из серьёзных боёв между мобильными рыцарями, крайне опасных. В таких состязаниях нередко погибали. Наблюдатели, без сомнения, рассчитывали, что Розетте придётся участвовать на старой модели мобильного рыцаря, чтобы всё выглядело как можно жалче. Их целью было сделать её посмешищем перед всей толпой, но у Розетты уже не осталось воли сопротивляться.

Может быть, для меня всё закончится прямо во время матча. Возможно, так будет лучше.

— Ах да, ещё кое-что, — начал один из Наблюдателей, продолжая мучить её. — Вам не следует развлекать себя странными фантазиями. Похоже, граф Банфилд рассматривает брак с вами, но я уверен, что когда он узнает об огромном долге, лежащем на вашей семье, то сбежит. О, я знаю… Почему бы вам просто не получить семя Лиама, чтобы продолжить линию ваших дочерей? Думаю, вам следует пасть ниц перед графом, которого вы так ненавидите, и умолять его о генах. Не волнуйтесь, переговоры с его семьёй по этому вопросу мы возьмём на себя.

Наблюдатели подталкивали её к этой мысли потому, что знали: Розетта недолюбливает Лиама, и предложенный сценарий будет для неё глубоко унизительным. Такое соглашение также гарантировало бы, что дом Клаудия останется в ловушке своего положения ещё на одно поколение.

— Делайте как хотите, — тихо сказала она.

У Розетты больше не осталось воли хоть как-то им противиться.

После того как участие Розетты в турнире мобильных рыцарей стало официальным, её отпустили из комнаты для приёма. Наблюдатели остались обсудить планы на будущее.

— Всего лишь граф-деревенщина, но создаёт проблемы, когда действует из своего высокомерного чувства справедливости.

Предметом разговора Наблюдателей стал человек, предложивший брак Розетте. Если брачная заявка Лиама увенчается успехом, дом Клаудия исчезнет, а вместе с ним исчезнет и их организация. В широком смысле они были чиновниками Империи, но у них не было никакого желания искать себе новую имперскую должность. Изводить людей — вот что они любили, в чём чувствовали себя удобно. Какая ещё должность могла дать им такое?

Так эти люди начали строить планы, чтобы сокрушить Лиама.

— Ты поговорил с лордом Дерриком?

— Да. Он согласен. Случившееся с Лиамом по-настоящему разожгло в нём жажду мести. Не думаю, что эти двое в ближайшее время закопают топор войны.

Лица Наблюдателей исказились мерзкими ухмылками.

— Посмотрим, как самоуверенный дом Банфилд получит по заслугам.

Лиам был не единственным, кто готовился к турниру.

Недалеко от планеты, где находилась начальная школа, в космосе собралось множество пиратских кораблей. Они прибыли по зову Деррика, но тот хмурился, считая явку жалкой.

— И это всё?

Гнев Деррика был страшен, но Лиама пираты боялись сильнее.

Один из явившихся пиратов спросил:

— В-вы правда собираетесь выступить против Охотника на пиратов Лиама, лорд Деррик?

Другой добавил:

— Мне всё равно, какая награда. Я не буду драться с Лиамом.

— Думаете, мы что-нибудь сможем сделать против него, если даже именитые пираты не устояли?

Наслушавшись слабовольных жалоб, Деррик щёлкнул пальцами. По его сигналу в ангаре корабля включилось освещение, открыв ряды совершенно новых мобильных рыцарей.

По собравшимся пиратам прошёл гул. Под ярким светом перед мобильными рыцарями стоял приятный на вид молодой человек в деловом костюме.

— Здравствуйте. Моё имя неважно, я всего лишь скромный продавец с Первого оружейного завода. Важно, однако, то, что я надеюсь: вам понравятся изделия нашего завода.

Все пираты посмотрели на Деррика, ожидая дальнейших объяснений.

Деррик сказал:

— Я приобрёл несколько новых передовых моделей у Первого оружейного завода. Это подарок вам. Если сможете убрать Лиама, они ваши, распоряжайтесь как хотите.

Затем он подробно изложил план.

— Я буду участвовать в турнире начальной школы, но взять с собой туда смогу только одну машину. В день боя вы войдёте в место проведения из атмосферы и нападёте на Лиама. Не беспокойтесь, никто вам не помешает. Похоже, мы получим дополнительную помощь и от Наблюдателей дома Клаудия.

— Вы уверены, что им можно доверять? — подозрительно спросил один из пиратов.

— Можно. Это мерзкая шайка, которая две тысячи лет наблюдает за одной семьёй и изводит её. Преследование — их специальность.

Наблюдатели, категорически настроенные не допустить брака Лиама с Розеттой, обратились к Деррику, чтобы объединиться с ним и помешать этому.

— Другого шанса у меня не будет, — сказал Деррик пиратам, явно встревоженный. — Я ведь потерял это. Если не убью Лиама на турнире, потеряю своё место в Семье.

Он даже не мог отправиться во владения дома Банфилд, чтобы вернуть потерянное, потому что военные Лиама ни за что не позволили бы ему искать это.

— Если Лиама убрать из картины, я смогу вернуться к…

Жизнь Деррика в начальной школе радикально изменилась из-за Лиама. Он слишком боялся Лиама, чтобы покидать территорию Второго кампуса. То же самое касалось и его прихлебателей. Они больше не могли разгуливать по другим кампусам, размахивая своей властью: если бы Лиам их там нашёл, им ещё повезло бы уйти без наказания. Их царству террора пришёл конец. Из-за этого Деррик чувствовал себя жалким; его гордость была растоптана.

— Убейте Лиама, чего бы это ни стоило. Вам не придётся его бояться, если вы просто окружите его новейшими машинами и изобьёте до полусмерти, верно? Может, он и Охотник на пиратов, но он один.

Деррик знал, что Лиам силён, но был уверен: у его банды будет преимущество числом.

Деррик начал грызть ноготь большого пальца.

Верно… всё будет хорошо. Снаружи они выглядят как пиратские машины, но внутри это дорогие новые модели! Я похороню Лиама этими штуками! Может, у него и добротная старая личная машина, но я купил сотни передовых мобильных рыцарей! Мы никак не проиграем.

В уборной Первого кампуса начальной школы Курт и Уоллес разговаривали.

— Я? В этом году не участвую, — сказал Курт.

Они обсуждали приближающийся турнир. Когда турнирное время подходило ближе, ученики-мальчики, естественно, чаще о нём говорили.

Уоллес предполагал, что Курт будет участвовать.

— У тебя же полное мастерство в школе меча, верно? Если твоя семья — баронский дом, у вас должна быть личная машина, да?

Курт был наследником баронства, но участвовать в турнире всё равно не собирался.

— Нет, у бедных дворян личные машины обычно не водятся. Даже если бы была, мне не победить Лиама, а на арендованной машине я и за тысячу лет его не одолею.

— У тебя, похоже, тоже всё непросто. — Зная, что Курт беден для дворянина, Уоллес мог ему посочувствовать.

Курт неловко улыбнулся.

— Хотя стало гораздо лучше. Мы получаем много помощи от Лиама.

Финансовое положение баронства Экснер улучшилось благодаря поддержке дома Банфилд. И всё же это по-прежнему было бедствующее баронство на окраине Империи. Такая роскошь, как собственный мобильный рыцарь, дому Экснер всё ещё была не по карману.

— Думаешь, Лиама можно уговорить пропустить турнир? — Уоллес продолжал тревожиться. — Если Деррик из дома Беркли собирается что-то предпринять, это случится во время турнира. Лиаму правда не стоит с ним драться.

Курт покачал головой. Он знал, что, как бы ни старался, вряд ли сумеет в чём-то убедить Лиама.