День зимнего солнцестояния
nínglǒng

Ночью анестезиологу Лу Янь поступил срочный вызов. По пути в больницу она наткнулась на Дэн Мань — одноклассницу из школы, которая считалась мёртвой уже много лет.

После этой встречи её начали преследовать странности.

Правда, спрятанная восемь лет, постепенно выходит наружу.

Когда Цзян Чэнъи спустя годы вернулся в город S, на встрече выпускников он увидел бывшую девушку — Лу Янь. Заметив, что её окружают странные явления, Цзян Чэнъи «с неохотой» забрал её в свой особняк.

Встав перед Лу Янь, он холодно произнёс:
— Я лишь временно обеспечиваю твою безопасность.

Но когда позвонила его мать, Цзян Чэнъи сказал:
— Мама, это моя девушка.

Спустя месяц он заявил Лу Янь:
— Жена моя, восемь лет прошло — как будешь компенсацию выплачивать?

На свадьбе Цзян Чэнъи подытожил:
— В зимнее солнцестояние тебе позволено всё.

— Господин Цзян, а как же ваша нравственная чистота? — только и вымолвила Лу Янь.

====================

Том 1 Глава 1

Лу Янь принимала душ в ванной, когда зазвонил телефон. Сегодня она поздно вернулась домой с работы, было уже почти поздно. Она была уставшей и сонливой, и все, о чем она могла думать, это о кровати. Как только она вошла в дверь, она пошла в ванную и просто хотела принять душ. быстро и идти спать.

Сотовый телефон был положен на кровать в спальне, на некотором расстоянии от двери ванной. Плотная занавеска для душа сразу же заблокировала все. Мелодия звонка прозвучала несколько раз, прежде чем преодолела препятствия и достигла ушей Лу Яня

Лу Янь лучше, чем кто-либо, знала, что означает звонок после щелчка. Она была так запаникована, что даже не заботилась о пене на голове. Она использовала пачку банных полотенец и бросилась отвечать на звонок. телефон.

Звонок прекратился прежде, чем она успела дойти до кровати.

Она вытерла глаза полотенцем, взяла телефон и нажала кнопку блокировки экрана.

Длинная серия незнакомых номеров на экране не была ни стационарным телефоном Кори, ни номером телефона его коллеги, дежурившего сегодня вечером. Прерывание было как раз подходящим моментом, чтобы показать, что это была уловка мошенника.

Какая замечательная вещь. Она легко добавила номер в черный список и бросила телефон обратно на кровать.

Так было вчера вечером. Она собиралась идти спать в час дня, когда ей внезапно позвонили.

Она подумала, что Кори нужно срочно позвонить, и Хуоляо ответил на звонок, но он повесил трубку, прежде чем она успела заговорить.

Она тайно попросила лжеца на другом конце телефона вернуться в ванную и принять душ.

У меня были какие-то мысли, поэтому я принял душ быстрее, чем обычно. Когда она вышла, ее тело внезапно потеряло теплый пар. Ей было так холодно, что она поспешно пошла в шкаф, чтобы найти комплект плотной пижамы, оделась и забралась под одеяло.

В этом году зима в Южном городе наступила очень рано, и даже до февраля было очень холодно. На прошлой неделе несколько раз подряд шел дождь, в результате чего температура приблизилась к 0 градусов.

Многие пешеходы на улице уже переоделись в зимнюю одежду, немного тонковатую и тонкую, а некоторые даже закутаны в толстые пуховики.

Сегодня вечером даже она, которая всегда гордится своей хорошей физической формой, больше не смогла этого вынести.

Натянув одеяло, она зевнула и закрыла глаза. Как обычно, сонливость наступает быстро. Ее профессия не дает ей права даже на бессонницу.

Ее сознание бессознательно соскользнуло в пропасть, пока ее снова не разбудил звонок.

Она слишком устала. Сначала она просто почувствовала, как что-то шумит в ее ушах, и нахмурилась. В конце звонок был подобен грому.

Внезапно ей показалось, что кто-то тащил ее по грязи. Она внезапно открыла глаза.

Голос коллеги из ночной смены на другом конце телефона был немного встревожен:»Сяо Лу, тебе нужно, чтобы Кори пришел один раз, и у меня еще одна эпидуральная гематома. Я слишком занят..

Я не знаю почему. Она внезапно вздохнула с облегчением и вспомнила знаменитую шутку: Люди внизу ждали, пока другая туфля наверху упадет на пол. Они не могли этого дождаться. так долго, что всю ночь не смели заснуть. Для нее этот телефонный звонок – не просто»еще один ботинок»

Когда раздался звонок, она почувствовала себя спокойно.

«Хорошо, я приду». Она вскочила с кровати, побежала в ванную, вытерла лицо, надела пальто и вышла.

Сегодня вечером она будет в дежурстве и, согласно правилам больницы, будет доступна до тех пор, пока в отделении есть чем заняться.

Она плотно завернула одежду и вышла из квартиры.

Пройдя по длинному узкому переулку, я увидел, что смогу добраться до восточных ворот больницы всего за один поворот. Внезапно ко мне подошел человек.

Был час ночи, воздух был морозный, а в переулке, кроме нее, не было даже кошки.

Человек появился внезапно и бесшумно, но ударил его в лоб с огромной силой.

Лу Янь быстро отреагировала и повернулась в сторону, чтобы спрятаться, когда услышала громкий звук и что-то споткнулось о нее.

Мужчина потерял равновесие и упал вперед.

«Бах» Я не знаю, голова это или плечо сильно ударились о стену, издав приглушенный звук.

В хаосе Лу Янь прижалась к стене, чтобы удержать равновесие, задаваясь вопросом, почему этот человек шел так быстро посреди ночи.

Вспомнив плохие новости о общественной безопасности в обществе, она насторожилась и быстро сделала шаг вперед.

Таким образом, она вышла из узкого переулка и повернула голову направо, чтобы увидеть комнату охраны у восточных ворот больницы. Они находились всего в нескольких метрах друг от друга, и пока они кричали, охранник слышал шум и подходил.

Постояв на месте, она снова обернулась и поняла, что этим человеком на самом деле была девушка.

Она собиралась уйти, но остановилась.

Девочка так сильно и сильно ударилась о стену, что получила серьезные травмы. Если вы, к сожалению, ударились головой, возможно, вам придется обратиться в больницу для лечения.

«С тобой все в порядке?» спросила она, оглядывая девушку сверху донизу.

Половина узкого переулка была заполнена темными и разбросанными тенями домов. Девушка стояла вплотную к стене, не двигаясь.

Лу Янь посмотрела на другого человека и постепенно почувствовала странное чувство в своем сердце.

У девушки были два хвостика, она была одета в короткое пальто А-силуэта в темно-красно-черную клетку и довольно тесное платье. Возможно, этот наряд был модным восемь лет назад, но сейчас он кажется слишком устаревшим.

Что еще более странно, так это то, что как только его глаза коснулись девушки, в ее глазах, казалось, мелькнул мимолетный проблеск, и ей всегда казалось, что она где-то видела другого человека.

Он коллега из больницы? Ей невольно захотелось присмотреться, но уличный фонарь над ее головой был слишком тусклым, чтобы осветить опущенный профиль девушки.

В этот момент девушка внезапно сделала какое-то движение. Одна рука все еще держала стену, но другая рука медленно поднялась. Похлопывание по плечу, как пыль.

Лу Янь на мгновение был ошеломлен, а затем вздохнул с облегчением. Не похоже, чтобы он повредил голову или лицо.

Она спешила, и, поскольку с другой стороной все было в порядке, она не планировала оставаться дальше.

Девушка, которая собиралась отвернуться, внезапно медленно покачала головой, словно проверяя травму шеи. Шпилька на ее хвосте преломилась в свете уличного фонаря, и контур внезапно стал очень четким.

Кровь в мозгу Лу Янь сильно билась, а сердце билось так сильно и быстро, словно могло выпрыгнуть из полости в любой момент.

Это заколка-бабочка из хрусталя. Она очень безвкусная и устаревшая. Возможно, сейчас она исчезла с рынка, но всего несколько лет назад она была повсюду на улице.

Она ясно помнила, как крылья бабочки изящно раскинулись в обе стороны и как верхняя часть крыльев была густо покрыта стразами. Пока на голове был свет, бабочка излучала крошечный звездный свет.

Когда ей было 7 лет, она купила 3 пары таких заколок, одну пару оставила себе, а две другие в то время подарила двум своим лучшим подругам. Одна из девочек использовала их для этого. их дружба. Носите его каждый день.

Ночной ветер дул ей в лицо холодно, как нож. Ее разум помутнел, и она посмотрела прямо перед собой, чувствуя, как будто что-то тяжело поднимается из темноты и герметично окружает ее.

Она наконец поняла, откуда взялось это странное чувство. Девушка перед ней была очень похожа на человека из ее воспоминаний, независимо от того, что она носила и как ходила.

Но нет, это невозможно.

Она была в беспрецедентной утрате. В то же время давняя боль в ее сердце, казалось, была вырвана безжалостной лопатой, и оно показывало признаки вырывания из земли.

Девушка, кажется, заметила что-то странное в Лу Янь, все ее тело все еще было в темноте.

Тревожная тишина тихо наполнила переулок.

Хотя они были всего в нескольких метрах друг от друга, между ними существовала граница. Пока Лу Янь делала еще один шаг вперед, она вступала в неизвестный мир.

Неосознанно в темноте девушка сделала какое-то движение. Когда она обернулась, ее красное пальто заскрежетало по стене, издав»шуршащий» звук.

Когда Лу Янь поняла, что собеседник повернулся к ней лицом, ее дыхание внезапно участилось.

Разум подсказывал ей, что девушка никогда не сможет быть тем человеком, но, видя, как девушка приближается к ней тихим шагом, ее зубы все равно неудержимо дрожали.

В этот момент резкий рингтон нарушил тишину в переулке.

Лу Янь на какое-то время была ошеломлена и подождала, пока не поняла, что звонит Кори. Она немедленно опустила голову и стала искать телефон, как утопающий, хватающийся за спасительную соломинку.

Но кто знает, чем больше вы беспокоитесь, тем меньше вероятность, что вы его найдете.

Пока она отчаянно искала свой телефон, девушка остановилась, словно чего-то тихо ожидая.

Высокая мелодия звонка сотрясала окружающий воздух один за другим.

Лу Янь затаила дыхание и долго искала, прежде чем наконец нашла телефон.

Прежде чем она смогла поднять трубку, голос ее коллеги, усиленный дважды, раздался с улыбкой:»Сяо Лу просто не пришел в отделение неотложной помощи. Если вы еще не вышли, не спешите сюда.»

Оказывается, она была слишком занята и случайно нажала кнопку громкой связи.

Сначала ее сердце подпрыгнуло, а затем она странно успокоилась. Знакомство и реальность голоса моего коллеги совершенно отличаются от мира в переулке.

К ней мгновенно вернулись чувства. Она тихо выключила громкую связь и вставила телефон в наушники.

«Все в порядке, я уже внизу и скоро буду там.»

Как только она открыла рот, то поняла, что ее голос стал очень хриплым, как будто его отполировали наждачной бумагой.

Пока она отвечала на звонок, девушка тихо развернулась и пошла вглубь переулка.

Конечно, Лу Ян заметил и быстро положил трубку.

Улочка узкая и длинная, каждые несколько метров есть уличный фонарь, освещающий путь под ногами пешеходов.

Красное пальто девушки, идущей по переулку, отражалось один за другим в уличных фонарях. Свет и тень текли и мерцали. Издалека оно выглядело как красный цветок, плывущий в черных волнах.

Лу Янь смотрела на спину девушки, пока она не оказалась очень далеко, а красная точка в переулке все еще оставалась.

----------

Том 1 Глава 2

Лу Янь прибыл в отделение через 5 минут.

В проходе горел только один свет. Свет был тусклым. Она опустила голову, переоделась, достала карту доступа в раздевалку и толкнула дверь.

Переодевшись, она пошла по большому коридору. Везде было пусто, за исключением двух операционных в конце коридора с включенным светом.

Она наступила на сенсорный дверной выключатель 5, и дверь операционной со звуком открылась.

Два хирурга общей практики зашивали кожу на сцене, в то время как дежурная медсестра и медсестра по инструментам тихо считали.

Услышав звук входящей Лу Янь, несколько человек подняли глаза и увидели, что это она кивнула ей.

Лу Янь взглянула на кучу инструментов и пришла к выводу, что то, что она только что сделала, было неотложной помощью при кишечной непроходимости.

Она подошла к своей коллеге Хуан Вэй.

«Вот и мы». Операция подошла к концу, и Хуан Вэй»промывает легкие пациента», чтобы помочь пациенту проснуться.

Когда он увидел Лу Янь, он был поражен, прежде чем смог продолжить говорить:»Почему она выглядит так уродливо?»

Лу Янь выдавил улыбку:»Я шел немного поспешно по дороге сюда..

Хуан Вэй странно посмотрел на Лу Яня с беспокойством в глазах.

Он и Лу Янь —»братья и сестры», помимо того, что оба являются студентами 8-курса S Медицинского университета., они оба студенты. Директор департамента Ю Бо

Поскольку Лу Янь собирается уйти на пенсию, его наставник Ю Бо никогда не набирал восьмикурсников. В общем, Лу Янь — его младшая сестра. По этой причине он продолжал тайно и открыто говорить Лу Янь на работе, что не будет звонить ей временно, если она не будет слишком занята сегодня вечером

«Все в порядке?.

«Все в порядке. Лу Яньсяо сменил тему:»Кстати, какую операцию делает старший брат Хуан по соседству?.»

«Один экстренный лапароскоп в гинекологическом отделении все еще разговаривает с пациенткой и не вошел в операционную..

Пока он говорил, дыхательная кривая на наркозном аппарате показала, что пациент дышит самостоятельно. Хуан Вэй проигнорировал Лу Яня, который смотрел на экран, и начал серьезно вызывать реанимацию.

Лу Ян сразу же послушно сказал:»Старший брат, пожалуйста, помоги мне пойти в соседнюю операционную, чтобы подготовиться..

Услышав это, Лю Яцзюань, дежурная медсестра, подняла голову и посмотрела на Лу Яня:»Доктор Лу, пожалуйста, не волнуйтесь, из гинекологического отделения позвонили и сказали, что пациентка все еще колеблется. получить ли консервативное лечение или операцию, вероятно, потребуется еще час. А номер телефона нашей смены заместителя еще не подключен.»

Невозможно дозвониться по номеру телефона смены заместителя Лу Янь, медленно идущая, была немного удивлена.

Так ли это? врач или медсестра, пока они работают в смену заместителя в этот день, они должны быть на связи 24 часа в сутки, если с вами невозможно связаться, вы будете привлечены к ответственности

С тех пор, как она начала работать, она ни разу не слышала о ситуации, когда телефон заместителя смены не был бы доступен.

Она заметила, что Лю Яцзюань была смущена и ничего не спрашивала. Она просто кивнула:»Тогда я сначала пойду в гостиную попить воды

Когда она выйдет из комнаты». В операционной там оказалась помощник медсестры лет двадцати. Когда он вошел, он сказал:»Мобильный телефон учителя Лю и учителя Вана все еще недоступен, и никто не отвечает на стационарный телефон дома».

«Все еще не можете дозвониться?» Лю Яцзюань быстро приняла решение:»Тогда быстро позвоните второму офицеру».

Лу Янь нахмурилась. В операционной была только одна медсестра по имени Ван. Комната по имени Ван Цяньцянь. Она была миниатюрной, с тонкими чертами лица и не очень разговорчивой из-за своего замкнутого характера.

По ее мнению, Ван Цяньцянь немного робкая, чрезвычайно серьезная и ответственная в работе. Она не похожа на человека, который пренебрегает своими обязанностями.

Через некоторое время вернулась помощница медсестры:»Учитель Лю и Учитель Чжоу могут связаться с ней по телефону, и она сказала, что скоро будет здесь.

Лю Яцзюань, похоже, почувствовала облегчение:»Вот и все». хорошо.

Она понизила голос и пожаловалась:»Что происходит с Сяо Ваном сегодня вечером?»

После долгой утренней смены Лу Янь почувствовала»усталость» каждой порой своего тела.. Характер. Вчера вечером, помимо гинекологического лапароскопа, один за другим пришли несколько реанимационных отделений. Она и ее старший брат взяли по одному врачу, дежурившему в операционной, и всю ночь не смыкали глаз.

Кори оговорил, что если ее временно вызовут на работу посреди ночи, она может получить два дня отгула.

Итак, переодевшись в раздевалке, она поздоровалась с коллегами и пошла домой после работы.

Выйдя из восточной двери больницы, ей, как обычно, пришлось пройти через переулок, и она подошла к входу в переулок. Шаги Лу Яня бессознательно замедлились.

8:30 утра — самое загруженное время дня. Люди время от времени гуляют по переулку, создавая шум и шум. Большинство пешеходов — жители близлежащих районов, особенно сотрудники больницы на пенсии. Когда они видят Лу Янь, они узнают ее. Она не забыла поздороваться:»Сяо Лу снова работает в ночную смену.»

Она улыбнулась и ответила:»Да, я только что пришла с работы».

Во время разговора она внезапно вспомнила, какую книгу о страхе она читала. Подобные вещи зависят от времени. То, что в определенные моменты может показаться чрезвычайно пугающим, при ярком свете света вообще не стоит бояться. мир.

Она испытала то же самое, когда стояла в переулке. Холод, который она чувствовала прошлой ночью, как будто ее облили ледяной водой, больше не существовал, оставив только чувство печали.

На самом деле она тоже умеет не говоря уже об одной и той же одежде и шпильках, ну и что, что походка и движения похожи? В конце концов, это можно объяснить только совпадением.

В конце концов, она сопровождала свою тетю в больницу, чтобы опознать тело, когда произошел несчастный случай.

Подумав об этом, она почувствовала тупую боль во рту и поспешно пошла домой

Она не могла не вздохнуть с облегчением, когда вернулась домой.

Для нее этот маленький дом — самое теплое место на свете. В тот момент, когда она вернется домой, она сразу почувствует глоток свежего воздуха. Как бы она ни устала, она мгновенно распадется..

Первое, что я делаю, откладывая сумку, — это принимаю душ.

Я вышел из ванной и пошел на кухню готовить лапшу.

Этот подержанный дом площадью менее 7 квадратных метров был куплен ею у ушедшего на пенсию профессора больницы несколько месяцев назад. Хотя он небольшой и имеет все необходимые удобства, его подарил ей. ее отец, который был женат трижды,»Купить деньги».

Ее отец на протяжении всей ее жизни имел романтические отношения с бесчисленным количеством женщин. Когда ей было 6 лет, она и ее мать переехали из двухэтажного дома с яркими окнами из-за разрыва отношений их родителей..

К счастью, хотя эмоциональное равновесие его отца было нарушено, он никогда не относился к ним плохо в финансовом отношении. Мать и дочь в течение многих лет ни разу не отказывались от алиментов и даже расходов на обучение Лу Яня за рубежом. вовсе не были двусмысленными.

В середине года я услышал, что Лу Янь остался в больнице № 1, связанной с лучшей больницей города. Отец Лу был так счастлив, что еще в начале заплатил Лу Яню определенную сумму денег. день.

Лу Янь в то время была полна амбиций, но она чувствовала, что дорога перед ней свободна и она может своими силами позаботиться о жизни матери, и не хотела принимать этот»подарок».».

Я собирался отказаться, но меня остановила мама.

«Возьми это». Мать взглянула на нее, и ее голос был усталым:»Я просто прошу тебя следовать его фамилии: Лу. Почему ты не можешь принять эти деньги?»

Лу Янь посмотрела на свою мать и задалась вопросом, когда на ярком лице ее матери, когда она была молодой, незаметно начали появляться морщины.

Красавице всегда грустно стареть, а не стареть. упомяните, что эта красавица — она.

И она также знала, что ее отец только что купил»роскошный дом» в самой дорогой недвижимости в центре города, чтобы подготовиться к своим трем свадьбам»Дон».»О деньгах не беспокойся» может быть вообще ничем.

Помимо чувства обиды, в словах матери не было никаких планов на будущее.

Так что она, наконец, преодолела психологические барьеры и стала легкомысленной. Она приняла это и даже перезвонила отцу с улыбкой, чтобы поблагодарить ее.

Моя мать продолжала жить в Дунчэне, потому что она еще не вышла на пенсию, а потом просто переехала сюда. ремонт дома для удобства работы.

После еды и питья она выключила телефон и упала на кровать. Ее поза при залезании на кровать ничем не отличалась от позы щенка. была настолько уставшей, что даже не хотела шевелить пальцами ног

Она легла спать поздно вечером, все еще чувствуя себя неудовлетворенной.

Когда она проснулась, она сразу же открыла телефон и. увидела множество текстовых сообщений, напоминающих ей. Какие звонки она пропустила, пока телефон был выключен?

Она нервничала и думала, что в больнице происходит что-то срочное. Она проверила свой почтовый ящик, а затем вздохнула. Вздох облегчения.

За исключением двух незнакомых номеров, все остальные звонки были от Тан Цзе.

Тан Цзе уже много лет является ее одноклассницей и лучшей подругой.

Эй, а этот парень не ездил в Шри-Ланку? Когда ты вернулся?

Она подозрительно набрала номер.

В этот момент телефон зазвонил и пришло сообщение WeChat.

Лу Янь сосредоточила взгляд на аватарке другого человека, на которой была молодая девушка с красивым лицом, и ее имя было написано Дин Цзин.

Она быстро поставила стакан с водой и задалась вопросом, почему она все еще находится в ее списке контактов. Она давно заблокировала этого человека

----------

Том 1 Глава 3

Когда он думал, что ответить, срочно раздался телефонный звонок Тан Цзе.

«Лу Ян, я только что сошел с самолета.»

Лу Ян лениво сказал:»О, ты наконец-то хочешь вернуться?»

«Не надо» Ничего больше не скажу, я скажу тебе:»Знаете ли вы, что Цзян Чэнъи вернулся в S City? Он приедет сегодня вечером на встречу выпускников. Разве вы не видели сообщение, которое Дин Цзин отправил в группу?»

Лу Янь застряла, когда услышала имя Цзян Чэнъи.

Хотя у Тан Цзе очень агрессивный характер, он совсем не грубый. Он сразу заметил это, быстро воспользовался возможностью и сказал:»Пока ничего не говори. Я знаю, что ты скажешь». Это непросто. Если ты не уйдешь, все будет кончено»..

Лу Ян тайно закатила глаза. Она действительно ее подруга, которой причиняли вред на протяжении многих лет.

Она спокойно откашлялась и сказала что-то еще:»Я действительно не могу пойти сегодня вечером. Босс только что дал мне задание. Мне нужно поторопиться и проверить информацию». Тан Цзе неторопливо сказал:»На самом деле, встреча выпускников проводится каждый год, и время от времени отсутствовать — это нормально. Но это оправдание, которое вы обычно используете для формальности, сегодня определенно не сработает. Знаете ли вы, что Дин Цзин действительно пригласил директора? из средней школы № 7 примет участие под предлогом 8-й годовщины ее выпуска. Среди них также несколько учителей из текущего класса. С прошлого месяца Дин Цзин и другие по очереди задавали вопросы в группе выпускников. всем заранее договориться и никому не разрешается отсутствовать.

Это происходит? Разум Лу Яня был в растерянности.

Она добавила несколько групп в WeChat, и большинство из них были обнаружены после того, как она была вовлечена в них без ее ведома. Она была слишком занята и редко появлялась в других группах, за исключением групп, связанных с работой.

Группа выпускников средней школы, о которой говорила Тан Цзе, она знала, что Дин Цзин был лидером группы. За день количество сообщений могло накопиться, и у нее заболела голова. даже если она просмотрела его несколько раз, как она могла найти время вернуться и прочитать запись чата?

«Учитель Чжоу все еще спрашивал о вас в группе на прошлой неделе. Я знал, что вы заняты, поэтому ответил за вас и сказал, что вы обязательно пойдете. Он был очень рад это услышать. Он только что выздоровел. из-за серьезной болезни, и он редко выходит с нами на улицу. Я так ценила тебя, когда училась, поэтому тебе, должно быть, стыдно не пойти.

Лу Янь расчесала свои растрепанные волосы и сказала. ничего.

Учитель Чжоу был ее классным руководителем в старшей школе. В прошлом году она заболела раком щитовидной железы и перенесла операцию в 1-й дочерней больнице. В то время она еще не закончила учебу, учитель Чжоу специально спросил своего наставника Ю Бо. чтобы сделать ей анестезию. После того, как ее выписали из больницы, Учитель Чжоу выздоравливал дома на пенсии. Эта работа была составлена и загружена пользователями Situ Online Reading

Прошло почти полгода с тех пор, как учителя и ученики виделись.

Она на мгновение поколебалась, нажала кнопку громкой связи и встала.

Пойдя в ванную, она выдавила зубную пасту и начала чистить зубы перед зеркалом.

Тан Цзе продолжил по телефону:»Вечеринка запланирована на Jinhai KTV до 5 часов. Я возвращаюсь из аэропорта и немедленно въеду в город. Я объяснил это вы ясно видите причину и следствие. Дин Цзин, вероятно, готов. Вам придется решить, идти или нет. Если вы пойдете, просто позвоните мне, и я поеду к вам домой, чтобы забрать вас.»

Лу Янь будет в переулке через час. Я видел Тан Цзе и ее черный SV у двери.

После более чем месяца отсутствия Тан Цзе сильно загорела, и все ее тело приобрело медовый блеск. Когда она улыбалась, ее белые зубы были такими яркими, что это было ослепительно.

«Вот это для тебя», Тан Цзе протянул ей сумку для покупок из магазина беспошлинной торговли. Внутри был набор средств по уходу за кожей, которым обычно пользовалась Лу Янь.

«Большое спасибо за финансовую поддержку». Лу Янь взял его и с улыбкой сел в пассажирское такси. У них с Тан Цзе такие хорошие отношения, что они часто носят вместе брюки и дарят друг другу подарки.

Они были не только одноклассниками, но и выпускниками университета. Однако она была зачислена на 8-летнюю программу, в то время как Тан Цзе выбрала 5-летнюю специальность стоматолога, потому что у нее не было достаточно оценок..

После получения степени бакалавра Тан Цзе не стала сдавать вступительные экзамены в аспирантуру. Вместо этого она проучилась в течение года в муниципальной стоматологической больнице и успешно сдала экзамен на получение лицензии стоматолога.

После этого богатый отец Тан Цзе просто зарегистрировал частную стоматологическую больницу на имя Тан Цзе и нанял множество вышедших на пенсию профессоров-стоматологов. Благодаря хорошему менеджменту за последние несколько лет Тан Цзе открыла под своим именем несколько филиалов с растущей прибылью.

Когда Тан Цзе нечего делать, ее самое большое удовольствие — бегать по миру.

Лу Янь часто сетует на то, что знаменитая теория Цзя Баоюя о»богатом и праздном человеке» в»Сне о красных особняках» может быть использована для описания Тан Цзе.

Два человека пристегнули ремни безопасности. Тан Цзе посмотрел на часы:»Осталось еще 2 минуты». Они были такими большими, что ее лицу стало немного жарко. Она сняла медово-коричневое кашемировое пальто. носил.

Тан Цзе обернулась и с глубоким смыслом смотрела на каждое движение Лу Янь. Узнав новость о том, что ее бывший парень вернулся в S City, реакция этого парня была слишком спокойной.

Под пальто Лу Яня находится черный свитер с высоким воротником. Платье очень плотно прилегает к верхней части тела, тонкие линии прекрасно представлены. На всем теле нет ненужных украшений. Только пара маленьких бриллиантов. в мочках ушей отражается ослепительный свет Лу Яня Нежного лица.

«Почему ты так жадно смотришь на меня?» Лу Янь заметила, что Тан Цзе оценивает ее, чувствуя себя виноватой и намеренно действуя настороженно.

Тан Цзе повернул руль, выехал на машине с парковочного места и сменил тему:»Интересно, как ты можешь быть таким сияющим без секса

Лу Янь ответила 1″. Загадочная улыбка Моны Лизы»Разве не было бы возможности узнать, одинок ли ты снова?»

Тан Цзе»

Так случилось, что во время спешки дорога была аномально перегружена Час Лу Янь разговаривал с Тан Цзе. Во время разговора он внезапно подумал о Ван Цяньцяне и быстро достал свой мобильный телефон.

Вчера вечером мне не удалось связаться, поэтому сегодня должны быть новости.

Она нашла имя Ван Цяньцяня в своей адресной книге и набрала его.

После короткого перерыва звонок был быстро подключен.

Она вздохнула с облегчением и терпеливо ждала, пока Ван Цяньцянь ответит на звонок.

«Как вы думаете, нам следует заранее позвонить Учителю Чжоу и остальным?» — вдруг сказал Тан Цзе

Дорожные условия становятся все более сложными, и если движение продолжится в таком же духе, они обязательно опоздают

Лу Янь кивнула в наушники и собиралась сказать:»Подождите, пока я закончу этот звонок». Неожиданно в этот момент с телефона послышался сигнал»занято».

Прежде чем она успела среагировать, звонок внезапно прервался.

Она на мгновение была ошеломлена и раздумывала, возвращаться или нет. Внезапно пришло сообщение WeChat

Тон был точно таким же, как когда Ван Цяньцянь говорил нормально, за которым последовал смайлик с извинениями

Цзинхай KTV расположен на улице Яджу, всего в одной дороге от средней школы альма-матер № 7. Из-за принципа близости каждый год здесь проводится встреча учеников

Сидя в машине, Лу Янь и они оба могли видеть мигающие неоновые огни у входа в КТВ с большого расстояния. Все здание представляло собой огромное трехэтажное стеклянное здание, великолепное и красивое. имел научно-фантастический цвет

Когда подъехала машина 1, охранник подбежал и отвел их на парковку сзади. После парковки он внимательно открыл дверь машины для Лу Яня и Тан Цзе. Универсальное обслуживание было. чрезвычайно внимательный

Ходят слухи, что босс Джин Хай — японец Лу Янь глубоко убежден, что эта новость определенно не беспочвенна%e7%a9%b4.

Они вдвоем прошли через парковку, обошли здание КТВ и вошли внутрь

У дверей нескончаемый поток клиентов, но на первый взгляд все они выглядели странно, и никто из них не был одноклассником из средней школы № 7

Они оба знали, что, несмотря на то, что они поспешно ушли, они все равно опоздали на несколько минут. По их расчетам, после входа их накажут несколькими бокалами вина с извинениями

Войдя в лифт, официант нажал кнопку 3-го этажа

Этот лифт имеет 3 этажа и окружен круглым стеклом с 4 сторон. Из лифта легко увидеть парковку позади него

Как раз в это время на парковку въехали две машины, обе ехали очень медленно, но недалеко друг от друга. Передняя и задняя части были очень близко

Они разговаривали и бессознательно смотрели наружу. Неожиданно в этот момент произошла неожиданная сцена

Машина впереди внезапно остановилась во время движения, а затем без предупреждения врезалась в машину сзади

«Что происходит?» Тан Цзе был чрезвычайно взволнован и уставился на две машины

Лу Янь тоже был удивлен

Что еще более удивительно, так это то, что после столкновения черный Land Rover перед автомобилем не только не показал намерения сдаваться, но вместо этого издал звук»хлопа», и дверь закрылась. мужчина в черной куртке держал руку в руке. Он указывал на что-то прямо на владельца машины позади него.

Лу Янь посмотрела на сцену перед собой и была так удивлена, что потеряла дар речи, потому что она не только обнаружила, что фигура мужчины выглядела очень знакомой, но и после короткого момента изумления быстро поняла, что вещь в руке мужчины оказалась пистолетом.

К сожалению, у меня не было времени тщательно подтвердить звук»динь», и третий этаж прибыл

----------

Том 1 Глава 4

Когда они вышли из лифта, не только Лу Янь и Тан Цзе были сбиты с толку, но и официант рядом с ними тоже был ошеломлен.

Сцена только что была слишком телевизионной. Если ситуация выйдет из-под контроля, весь Цзиньхайский КТВ погрузится в хаос, не говоря уже о воссоединении класса, даже личная безопасность не может быть гарантирована.

В конце концов, официант прошел обучение и ответил:»Дамы, не бойтесь, я спущусь и посмотрю, что происходит.

После того, как он ушел, Тан Цзе». сглотнул и спросил Лу Яня:»Этот человек внизу кажется тебе знакомым?»

Два человека стояли посреди коридора, с длинным рядом коробок по обе стороны слева. Такое было редкостью. в коридоре никого не было, так что это было хорошее время для общения.

Лу Янь спокойно кивнул:»Выглядит знакомо! Что мне делать? Мне позвонить в полицию?»

Тан Цзе:»Ты до смерти напуган? Зачем тебе звонить в полицию?» полиция, если Цзян Чэнъи сам является полицией?»

Лу Янь»Бывают моменты, когда полиция не может сдерживаться.»

Тан Цзе»

Внезапно, Дверь коробки спереди слева открылась, и раздался взрыв K-песен.

Кто-то на мгновение был ошеломлен у двери, а затем с удивлением подошел:»Лу Янь, Тан Цзе.

Они оба все еще были немного смущены, но уже узнали». человек, как Лю Цинь.

Этот человек — заместитель председателя ассоциации выпускников. Бывший руководитель 6-го класса. Его самое большое хобби в жизни — помогать одноклассникам общаться друг с другом. Один из сердечных выпускников провел класс. воссоединение почти каждый год.

После того, как Лю Цинь поздоровался, в комнате сразу же началось движение. В мгновение ока несколько мужчин и женщин увидели этих двух людей и подняли шум.

«Уже поздно! Уже поздно! Лу Янь, как долго мы не виделись? Даже если сегодня вечером у тебя есть такая редкая возможность, ты сказал, что не придешь раньше. Учитель Чжоу задал тебе несколько вопросов. раз.»

«Тан Цзе, не говори мне, что ты водишь машину и не пьешь. Ты знаешь, что сегодня вечером у Джин Хай есть шофер, и тебе не разрешают возвращаться домой, если ты не пьян.»

Был шквал слов.

Лу Янь пересохшими губами сказала людям, которые подошли к ней:»Это наша вина, что мы опоздали, но не волнуйтесь, сейчас что-то происходило внизу

В чем дело? Одноклассница ошибочно подумала, что Лу Янь собирается извинить ее за опоздание, и поспешно закричала:»Неважно, опоздаю я или нет, она собиралась тащить их двоих». в комнате.

«Бла-бла-бла.»Тан Цзе была так встревожена, что ее голос стал громче.»Лу Янь была права. Что-то действительно произошло внизу, я не знаю, что произошло сейчас».

Все не могли не посмотреть на каждого. другой, когда они увидели серьезные выражения лиц двух людей:»Что случилось?.»

Пока Тан Цзе пыталась обдумать свои слова, дверь лифта открылась, официант ушел и вернулся, а за ним последовал человек, похожий на дежурного менеджера.

«Это они.»Официант тихим голосом указал на Лу Яня и Тан Цзе.

Подошел дежурный менеджер и объяснил с улыбкой:»Это то, что только что произошло, полицейский выполнял официальные обязанности. парковка. Ситуация была немного особенной, и он случайно напугал двух женщин. Но не бойтесь, 2, пленник уже пойман..

«Ах, есть еще это дело? Лю Цинь и другие выглядели удивленными.

Тан Цзе и Лу Янь посмотрели друг на друга и спросили:»Где полицейский?.»

В это время зазвонил мобильный телефон дежурного менеджера. Он быстро отошел в сторону, чтобы ответить на звонок, и часто кивал.

Через некоторое время он положил трубку и улыбнулся», Они должны увести пленника, я не знаю подробностей, но как дежурный сегодня вечером менеджер могу заверить вас, что Цзиньхай находится в абсолютной безопасности как внутри, так и снаружи..

Хотя Лю Цинь и другие не знали всей истории, они почувствовали облегчение, услышав это.

В это время дверь коробки снова открылась. 45-летний мужчина средних лет взялся за дверной косяк и посмотрел на него:»Что случилось?»

«Учитель Чжоу». Лу Янь 1 Он заметил, что его глаза загорелись, и поспешил поприветствовать его.

Чжоу Чжичэн, высокий и элегантный мужчина в очках в черной оправе, стоял у двери. Он посмотрел сначала на Лу Яня, а затем на Тан Цзе, который не мог сдержать доброй улыбки на лице. Вы двое опоздали, вы плохо себя вели сегодня вечером? На дороге пробка?.»

Прежде чем Лу Янь успел ответить, подошел Лю Цинь и прервал его с улыбкой:»Учитель Чжоу теперь в порядке». Если вам есть что сказать, давайте не будем говорить об этом в коридоре. Сегодня вечером мы были заняты не только учениками 09-го класса, но и директором Вэнем. Учитель Чжоу пришел проявить благосклонность к Дин Цзин. Редко когда встреча нашего класса была такой оживленной.»

Сказал 2 слова, не говоря уже о том, что все подошли к коробке.

Лу Янь пришлось оставить позади то, что только что произошло, и улыбнулась, взяла Учителя Чжоу за руку и вошла.

Кто-то в комнате пел»Unforgettable Tonight» с богатыми и переменчивыми временами альтом.

Как только я поднял глаза, я увидел директора Вэня, сидящего на диване, окруженного людьми, как звезда над луной, держащего в руке микрофон и поющего с большим энтузиазмом.

Помимо директора Вэнь, больше всего привлекает внимание Дин Цзин, одетая в красное вязаное платье, с короткими волосами и большими красными губами. Ее длинные ноги белые и прямые, и у нее определенный стиль. Сестра из Гонконга.+Эта+работа+написана++si+tu+in+online+read+read+net+friends+organize+up+upload+

Увидев вошедшую Лу Янь, Дин Цзин поставила пиво стакан и аплодировали, приветствуя ее:»Нелегко наконец-то появилась богиня 6-го класса».

Лу Янь и Тан Цзе с улыбками налили себе большой стакан пива. Сначала они выразили уважение директору Вэню и. затем к Учителю Чжоу. Остальные ученики ходили кругами, чтобы извиниться. Очень правильное отношение.

Директор Вэнь улыбнулся и вздохнул:»Я никогда не думал, что мы с Лао Чжоу все еще можем сходить с ума от вас, молодые люди нашего возраста. Но время летит так быстро. В мгновение ока вы закончили 8 лет назад По дороге сюда я обсуждал с Лао Чжоу и другими, что нам не следует сегодня вечером есть и пить бесплатно, и что у меня есть некоторый жизненный опыт, которым я хотел бы поделиться и пообщаться с одноклассниками 2009 года. большинство людей в этом ящике — ученики 6-го класса, начнем с 6-го класса и так далее. После этого перейдите в другие ящики. Все ли ученики 6-го класса здесь?

«Финал».»?» Учитель Чжоу обернулся.

Лю Цинь взял минеральную воду и сделал глоток:»Вы говорите о Цзян Чэньи? Тогда он был популярной фигурой в нашей 7-й средней школе. Я слышал, что его перевели обратно из города b в прошлом году. месяц. Это правда?»

Дин Цзин спокойно взглянул на Лу Яня и естественно ответил:»В начале года у его отца случился сердечный приступ, и его здоровье не так хорошо, как раньше. Сейчас он сосредоточен на выздоровлении дома. Его мать боится, что с его отцом произойдет еще один несчастный случай, и Цзян Чэнъи вынудит Цзян Чэнъи сменить работу, даже не увидев отца в последний раз..

Тан Цзе тайно пнула Лу Яня по ногам, пока никто не обратил внимания. Смысл очень ясен, но смотрите, смотрите, Дин Цзин снова добавила себе драматизма. Если эта женщина действительно может назначить встречу с Цзян Чэньи наедине, это будет полезно. Да Фэй Чжоу сказал: Что это за воссоединение классов?

Лу Янь продолжал улыбаться и откидывал ногу под столом.

Учитель Чжоу кивнул:» Я бы сказал, что Цзян Чэньи в то время был настоящим человеком. Когда он закончил учебу, все думали, что он либо уедет за границу, либо будет заниматься финансами, чтобы унаследовать карьеру своего отца. и поехать в город Б, чтобы изучать уголовное расследование? Он только что изучил его и фактически остался в городе Б после окончания учебы..

Прежде чем он закончил говорить, в дверь постучали и появился официант.»Вот и все, сэр..

Все в комнате подняли головы и увидели входящего человека.

После короткого молчания раздался взрыв восклицаний:»Черт возьми, это действительно Цзян Чэньи, ты, малыш, наконец-то готов.» Появился.»Несколько одноклассников-мужчин засмеялись и собрались вокруг, чтобы с величественным видом заблокировать дверь. Они холодно посмотрели и увидели, что все они члены школьной баскетбольной команды.

Цзян Чэньи держит руки в карманах брюк, черная куртка сверху и пара черных брюк снизу. Его длинные ноги одновременно мощные и шикарные.

Дин Цзин в это время был сдержан, Тинтин встала и с улыбкой уставилась на дверь.

После некоторого приветствия Цзян Чэньи подошел к директору Вэню и учителю Чжоу с несколько извиняющейся улыбкой:»Учителя, мне жаль, что что-то произошло временно.

Тан Цзе 1 был». поедая картофельные чипсы, я посмотрел на Цзян Чэнъи прищуренными глазами.

На самом деле, она не знала, почему Лу Янь и Цзян Чэнъи тогда расстались, но поскольку Лу Янь был ее хорошим другом и она всегда защищала свои недостатки, она инстинктивно подумала, что это, должно быть, вина Цзян Чэнъи.

В этот момент она посмотрела на этого человека довольно критическим взглядом. В результате она просчиталась и несколько секунд смотрела на него. Она становилась все более и более раздраженной, глядя на него.....

Да Шуай Би по-прежнему остается самой яркой звездой в толпе, хотя не видел его несколько лет

----------

Том 1 Глава 5

Цель Цзян Чэнъи изменилась сразу после его прибытия.

На самом деле, большинство людей в этой коробке были одноклассниками из 6-го класса, Цзян Чэнъи, но Цзян Чэнъи был из 3-го класса. Логически говоря, он должен пойти в другую коробку, чтобы первым показать свое лицо. Но у директора Лай Вэня были близкие отношения с ним в классах со 2 по 6 и с его приятелями из баскетбольной команды, поэтому все восприняли это естественно: он посадил его на диван, напоил, подал сигареты и они были такими теплыми, что ему и не могло быть теплее.

Неудивительно, что одноклассники такие. На самом деле Цзян Чэнъи практически исчез с тех пор, как уехал в город Б. Он не появлялся на встречах классов в последние несколько лет. Помимо удивления, увидев его снова после долгого отсутствия, всем также было любопытно узнать о его жизни в городе Б за последние несколько лет.

Тан Цзе немного честен и не следит за оживленными разговорами, но не в силах удержать всеобщее внимание, она села в сторону и превратилась в молчаливого наблюдателя.

Она потеряла дар речи и хотела выместить свой гнев на Лу Яне. Она обернулась и увидела, что эта женщина сидит в углу и ест фрукты, тихая, как кошка.

Не то чтобы Лу Янь не заметила ненавистный взгляд Тан Цзе рядом с ней, но она не собиралась отвечать. Драконий фрукт на тарелке был очень сладким, а киви не кислым. Она никогда не думала, что этот фрукт настолько вкусный. Она полностью погрузилась в него и съела его очень серьезно.

Тан Цзе несколько раз посмотрела на Лу Яня. Она вообще не двинулась с места. У нее не было другого выбора, кроме как снова обратить свое внимание на Цзян Чэнъи.

Директор Вэнь посетовал на скучность жизни и быстротечность времени и доброжелательно посмотрел на Цзян Чэнъи:»В какой отдел тебя переведут после возвращения? Или ты будешь офицером уголовной полиции?»

Цзян Чэньи улыбнулся и сделал глоток пива и сказал:»Перевод был передан в районное бюро Аньшаня этого города».

Окружное бюро Аньшаня? Уши Тан Цзе дернулись, неужели это не район больницы Лу Яня?

Дин Цзин поджала губы и улыбнулась:»Директор Цзян Чэньи хорошо показал себя на работе и даже получил награду второго класса, когда был в городе b. Он уже был заместителем капитана до того, как его перевели в город s..

После этого он взглянул на Цзян Чэнъи, как будто проверяя:»Правда?»

Три слова»Цзян Чэньи» мягкие и жевательные, как будто они так и есть. полный бесчисленных эмоций, настолько неоднозначных и трудно поддающихся описанию.

Все обменялись понимающими взглядами.

Дин Цзин тесно связана с семьей Цзян, поэтому они с Цзян Чэнъи тогда учились в третьем классе. Все слышали о мыслях Дин Цзин о Цзян Чэнъи.

Чтобы дождаться ответа Цзян Чэнъи, все намеренно хранили молчание. Некоторые даже посмотрели на Лу Яня в углу.

Лу Янь этого не осознавала, но, возможно, из-за того, что она съела слишком много фруктов, она внезапно почувствовала беспокойство.

Неожиданно Учитель Чжоу внезапно заговорил. Он, казалось, не осознавал молчаливой атмосферы вокруг себя и с беспокойством спросил Цзян Чэнъи:»Районное бюро Аньшаня? Сяоцзян, есть ли недавно вакансия в районном бюро Аньшаня? Я слышал, что систему общественной безопасности нелегко перевести на тот же уровень.»

Цзян Чэньи посмотрел на Учителя Чжоу, улыбнулся и сказал:»У других филиалов в городе S нет квот, но так получилось, что Старший в филиале Аньшань был повышен за достойную службу, и на данный момент нет вакансии на замену. Говоря об этом, это считается ошибкой..

Директор Вэнь учил серьезно». Несмотря на то, что вы из города S, потребуется некоторое время, чтобы адаптироваться к новой рабочей среде. Если вы не возражаете, мы, старые ребята, можем поговорить с нами, если у них возникнут какие-либо проблемы на работе, но директор очень доверяет вам. Когда в 2009 году вы возглавили баскетбольную команду и выиграли чемпионат лиги средних школ Южного города, директор все еще помнит вас спустя столько лет. Очаровательный директор ждет, когда вы снова внесете вклад в свою альма-матер.

Тан Цзе просто хотелось зевнуть, память директора Вэня почти сделала Цзян Чэни»учеником-моделью.»

Старик ее не помнит, но все равно помнит, что этот парень чуть не получил серьезный выговор после того, как избил на баскетбольной площадке ученика соседней школы до тех пор, пока у него не почернел нос и не опухло лицо.

На самом деле, хотя у Цзян Чэнъи хорошее зрение, он не любит создавать проблемы. За три года обучения в старшей школе он дрался только один раз, но первый бой был потрясающим и поднял волну.

Если бы ученики не начали драку вовремя и отец Цзян не вышел вперед, чтобы извиниться, это дело не закончилось бы так легко.

Кстати, за что он боролся? Она нахмурилась и жевала чипсы.

О, похоже, это потому, что ученик из соседней школы безуспешно преследовал Лу Яня и тайно последовал за Лу Яном.

Лу Янь была очень осторожным человеком, и вскоре она обнаружила, что за ней кто-то следит, но она не могла найти никаких доказательств. Она знала только, что этот человек следил за ней в основном по ночам. иногда в течение дня.

Ведь Лу Янь была так молода, что, когда она узнала об этом, она так испугалась, что даже не смела учиться по ночам.

Позже эта новость каким-то образом достигла ушей Цзян Чэнъи, и через несколько дней вспыхнула драка. Только тогда они узнали, что человек, преследовавший Лу Яня, был учеником соседней школы.

В то время она была очень рассержена этим, но в последние годы это стало немного сбивать с толку.

Ученик из соседней школы выглядел очень солнечно и был закушен до смерти после того, как его поймали. Он сказал, что преследовал Лу Яня только один раз, и даже, по его словам, это не считалось преследованием. Он просто купил. подарок и хотел подарить его Лу Яну. Кто бы мог ожидать, что Цзян Чэнъи поймает его только один раз.

Некоторое время назад Тан Цзе случайно встретил ученика из соседней школы, делая покупки в торговом центре.

Несколько лет спустя этот мужчина женился и у него родился ребенок. Семья из трех человек покупала одежду в отделе элитной женской одежды. Когда он разговаривал со своей женой, мужчина тихо говорил и смотрел. на ребенка совершенно добрым взглядом 1 Модель хорошего человека, похоже, тогда еще не была такой уж извращенной.

Но именно тогда Тан Цзе узнал, что Лу Янь и Цзян Чэнъи влюблены.

Я помню, мы ссорились два дня и договорились, что мы втроем уйдем после школы. Неожиданно она и еще один хороший друг ждали в столовой перед школой почти час, но. Лу Яня не было видно. Они волновались, если что-нибудь случится, вернитесь в школу и найдите Лу Яня.

Поскольку в пятницу вечером самообучения не было, в школе никого не было, за исключением нескольких учеников мужского пола, играющих в футбол на футбольном поле.

Они вернулись в класс 6-го класса и никого не нашли, а затем пошли обратно по коридору из класса в класс.

Когда они подошли к классу 3-го класса, они услышали легкое движение.

Среди них двоих она шла впереди и, заглянув, увидела, что класс очень пуст. На первый взгляд она увидела только ряды столов и стульев, белые стены и низкую крышу

----------

Том 1 Глава 6

Как только я упомянул о школьной баскетбольной лиге в городе S, комната тут же вскипела от восторга.

Ослепительные огни, теплые крики, потные подростки на баскетбольной площадке — эти воспоминания драгоценны, и независимо от того, когда о них вспоминают, в сердце каждого остается что-то вроде осознанного счастья.

Несколько членов баскетбольной команды года начали высказываться и распространять всевозможные слухи. Говорили, что в то время многие девушки тайно приносили воду и закуски членам команды, особенно Цзян Чэнъи. После каждой тренировки имя Цзян Чэнъи накапливало такую гору закусок, что хватило бы на открытие столовой.

Говоря об этом, Лю Цинь и остальные завидовали: «Цзян Чэнъи, твои персиковые деревья тогда действительно цвели, более сдержанная девушка тайком подкладывала письма в твой ящик, а если ты был посмелее, то просто заблокировал твою дверь и признался тебе лично. Я помню, когда была создана группа поддержки, почти половина участниц шли к тебе».

Лу Янь молча поставила вазу с фруктами. Нет, она больше не могла. Если она не сходит в туалет, у неё пострадает мочевой пузырь.

Пока все разговаривали, она встала и тихо вышла.

Тан Цзе сразу это заметила и невольно стиснула зубы: «Эй, эта мертвая женщина».

Поколебавшись некоторое время, он тоже побежал.

Кто-то здесь продолжил: «На самом деле, если бы не было таких девушек-студенток, как команда чирлидеров, наша лига не смогла бы играть так гладко. Я помню, что они давали нам воду и еду в то время, а иногда сами связывались с местом проведения тренировок».

«Нет». Кто-то ответил: «Тогда наши друзья устали играть в мяч, и школьная форма была разбросана повсюду, но я помню, как одна девушка из команды чирлидеров каждый день помогала нам собирать школьную форму, а потом аккуратно складывала её в сторону. Эта девушка такая неутомимая, что нам потом стыдно её выбрасывать. Кстати, кто эта девушка, я почти не помню, но помню, что она выглядит красивой и тихой девушкой».

«Разве такое бывает?» Лю Цинь открыл банку пива: «Почему я не помню, эй, Дин Цзин, ты же тогда была чирлидершей? В твоей команде такие добродетельные девушки?»

Прежде чем Дин Цзин успела что-то сказать, девушка по имени Ли Цзя, сидевшая рядом с ней, испуганно произнесла: «Не говори об этом, Лю Цинь, это та девушка из твоего шестого класса? Это она покончила с собой, прыгнув в реку после того, как провалила вступительный экзамен в колледж».

Лицо Лю Циня на мгновение застыло, а затем снова стало грустным: «О, Дэн Мань...»

Комнату охватило бессловесное волнение, и даже директор Вэнь и учитель Чжоу выразили грусть.

Через некоторое время девочка робко сказала: «Я помню, что в то время у неё дома была поминальная служба, и все учителя и ученики нашего класса 2009 года пошли на неё. Кстати, у этой девочки, кажется, хорошие отношения с Лу Янь и остальными. Ладно, я всегда с ними. Я слышала, что после поминальной службы Лу Янь заболела из-за этого».

Чжоу Чжичэн снял очки в чёрной оправе и протёр линзы салфеткой. Через некоторое время он нарушил молчание улыбкой и сказал: «Ученики, учитель тоже переживает, когда я говорю об этом. Мы редко собираемся вместе, поэтому не буду об этом говорить. А теперь давайте поговорим о счастье. Эй, где Лу Янь и Тан Цзе? Они только что были здесь».

Дин Цзин взглянул на Цзян Чэнъи, и в тусклом свете ложи он по-прежнему был самым красивым и ослепительным, но его лицо казалось немного светлее, не таким приятным, как прежде.

Она отвернулась и с легкой улыбкой посмотрела на Учителя Чжоу: «Им двоим следовало бы пойти в туалет».

Учитель Чжоу слегка вздохнул: «На самом деле, за эти годы вы, дети, несколько изменились. Взять, к примеру, Лу Янь. Её характер сильно изменился с тех пор, как она сдала вступительные экзамены в колледж. Во время учёбы она, хоть и не была многословной, тем не менее, с большим энтузиазмом относилась к различным школьным мероприятиям и обладала сильным характером. Не знаю, что произошло за последние несколько лет. Я несколько раз не приходил на встречи выпускников и вообще не люблю общаться с одноклассниками, как будто что-то скрываю. Не знаю, есть ли между ними какие-то проблемы».

Другая девушка рядом с Дин Цзин посчитала это забавным: «Господин Чжоу, вы слишком переживаете. Лу Янь учится на одной из специальностей, связанной с извращениями, поэтому учёба у неё более напряжённая, чем у других одноклассниц. Ещё я слышала, что в последние годы она бегала за ухажёрами. Я этим не занималась. У меня, должно быть, очень насыщенная жизнь в свободное время. Не думаю, что помню наших одноклассниц. Я не упоминала об этом, когда училась в колледже. Разве она не успешно продержалась в первой больнице в этом году? Я слышала, что теперь в их больнице несколько больниц. За ней охотится молодой врач, несколько из нас недавно ходили по магазинам, и мы видели, как кто-то подвозил её на работу на «Ягуаре», верно, Дин Цзин».

Дин Цзин моргнул: «Я не помню, ты неправильно прочитал».

Мужчина демонстративно покачал головой: «Как это может быть...»

Тан Цзе пошла дальше и просто толкнула дверь и вошла в это время, слушая, что она только что сказала, не вникая в ее уши, она тут же взглянула на Дин Цзин и презрительно усмехнулась: «Я ходила к Лу Янь каждые три-пять, почему я не знала об этом? Спортивная машина Jaguar? Лю Юйцзе, я думаю, тебе стоит перестать быть бухгалтером, просто иди и придумывай шутки и рассказывай о перепалках, это будет популярно».

Лицо Лю Юйцзе посинело и покраснело, но она не осмелилась противостоять Тан Цзе. Видя, что Лу Янь не возвращается за Тан Цзе, она с облегчением вздохнула и с сухой улыбкой сказала: «Многие похожи друг на друга. Возможно, я ошибалась в тот день, но у Лу Янь за эти годы было много поклонников, и это видно всем…»

Прежде чем она успела закончить говорить, микрофон внезапно издал странный звук, чрезвычайно резкий, как будто кто-то проколол ее барабанную перепонку острым предметом.

Здоровяк закрыл уши и посмотрел на мужчину, который опустил голову и теребил микрофон: «Черт, Цзян Чэнъи, ты еще можешь это сделать?»

Цзян Чэнъи спокойно положил микрофон обратно: «Закажи песню».

Была уже поздняя ночь, когда пришло время уходить.

Одноклассники собирались по двое и по трое, образуя кучку, и с большим интересом беседовали у двери.

Попрощавшись, Лю Цинь организовал несколько машин, чтобы отвезти директора Вэня и нескольких классных руководителей обратно, и занялся поиском водителей для нескольких пьяных учениц.

Цзян Чэнъи стоял в окружении членов школьной баскетбольной команды, выделяясь из толпы на краю парковки; группа людей была в приподнятом настроении, планируя вечеринку исключительно для членов команды.

Дин Цзин грациозно подошла, держа пальто в руках и в туфлях на высоком каблуке.

Подойдя к Цзян Чэнъи, она показала улыбку Иньин: «Цзян Чэнъи».

Глаза ее были как вода, а тон — мягким и тактичным.

Цзян Чэнъи достал мобильный телефон, посмотрел на него, кивнул Дин Цзин, обошел ее и подошел к машине на своих длинных ногах.

Дин Цзин догнал его на несколько шагов, пошел рядом с ним и тихо сказал: «Цзян Чэнъи, я встретил свою тетю несколько дней назад».

Цзян Чэнъи: «О». Его взгляд устремился прямо перед собой, на мгновение замер, а затем быстро отвёлся.

Дин Цзин проследил за его взглядом и увидел, как Лу Янь несет Тан Цзе к машине.

Тан Цзе, казалось, была пьяна и шла шатаясь. Лу Янь изо всех сил старался поддержать её, но спина у неё, похоже, немного болела.

Она незаметно прикусила губу и с улыбкой сказала: «Господин капитан, недавно я столкнулась со странным явлением и хочу вам кое-что рассказать».

Цзян Чэнъи в мгновение ока подбежал к своему черному Land Rover и, услышав это, сказал: «О, если это вопрос, угрожающий личной безопасности, то ради безопасности лучше всего как можно скорее вызвать полицию и разобраться с этим в соответствии с процедурами».

Дин Цзин взглянул на машину Цзян Чэнъи: «Странные слова. Боюсь, полиция не примет их к сведению. Просто моя машина сломалась, и я сегодня на ней не ездил. Давайте поговорим с вами по дороге. Ваш опыт в расследовании уголовных дел... Помогите мне проанализировать и проанализировать».

Водитель уже сидел в кабине, и послышался звук заведённого двигателя. Цзян Чэнъи открыл дверцу машины и рассеянно поднял подбородок: «Командир отряда Лю и остальные ещё не уехали, у меня ещё есть дела в бюро, поэтому забирать кого-то неудобно».

Уже так поздно, что может произойти в бюро? К тому же он не слышал, как тот только что ответил на звонок. Дин Цзин искоса взглянула на Лу Яня, невольно поджала губы, что ещё сказать, но тут зазвонил телефон Цзян Чэнъи.

Цзян Чэнъи ответил на звонок и услышал, как кто-то сказал: «Команда Цзяна, есть дело!»

----------

Том 1 Глава 7

Лу Янь помог Тан Цзе сесть на заднее сиденье и сказал водителю: «Пожалуйста, проедьте в королевский сад Наньвань».

Тан Цзе невольно махнул рукой: «Отправляйся в Первую присоединенную больницу».

Водители спокойно смотрели в зеркало заднего вида, ожидая, когда они примут собственное решение.

«Ты пьян, я сначала отвезу тебя домой», — Лу Янь терпеливо пристегнул ремень безопасности Тан Цзе.

«Если ты не пьян или нет, сначала иди домой». Тан Цзе схватила галстук и сама его завязала: «Красавчик, послушай меня и отправляйся в Первую аффилированную больницу».

Машина тронулась, Тан Цзе сняла пальто, почесала волосы, чтобы протрезветь, а затем повернулась и посмотрела на Лу Яня.

Лу Янь поспешно опустила голову, с тем же выражением лица достала телефон и начала читать новости рабочей группы в WeChat.

Ее взгляд был сосредоточен, как будто она боялась пропустить важное объявление от Кори.

Опять этот набор.

Тан Цзе схватила телефон и схватила Лу Яня за плечо: «Давай сегодня проясним, что тогда произошло между тобой и Цзян Чэнъи?»

Лу Янь похлопала ее по лапам и легонько погладила по плечам: «Что происходит?»

Тан Цзе прищурился и сказал: «После того, как ты сегодня вечером пришла от Цзян Чэнъи, весь твой характер стал каким-то ненормальным. Хотя я и держал всё в неведении, но, видя, что ты ни разу не упомянула об этом все эти годы, я всегда думал, что Цзян Чэнъи тебя жалеет. Но сегодня я ясно вижу: если он тебя жалеет, то это ему нужно давать советы. Что же ты им даёшь?»

Она вспомнила, что узнала о расставании Лу Яня и Цзян Чэнъи как раз в то время, когда должны были начаться занятия в университете.

В тот год во время летних каникул произошло так много событий, что каждая сцена была как молния, настолько быстрая, что она даже не успевала разглядеть детали.

Помню, когда только закончились вступительные экзамены в колледж, все было спокойно.

Одноклассники собрали деньги, чтобы устроить вечеринку, и каждые несколько дней устраивали безумную игру.

Лу Янь была занята встречами с Цзян Чэнъи, и ее часто не было на виду.

Дэн Ман много молчал, проводя целые дни дома за просмотром сериалов.

Она с нетерпением занималась оформлением паспортов и виз, готовясь отправиться в долгожданную поездку по случаю окончания вуза.

Июньское солнце ослепительно яркое, и ветерок всё ещё доносит аромат роз. Жизнь ещё никогда не была такой полной, и каждое утро, открывая глаза, я представляю себе праздник.

Но как раз когда она погрузилась в свои фантазии о будущем, тень судьбы тихо приближалась к ней, и не прошло много времени, как она нанесла удар по ее жизни.

Когда стали известны результаты вступительных экзаменов в колледж, Лу Янь сохранила свой стабильный уровень, но выступила она исключительно хорошо, и ей повезло превзойти вступительный балл S Medical University.

Только Дэн Ман ошибся и даже не получил строчку.

В тот день, когда она заполняла анкеты волонтеров, она намеренно проснулась пораньше, думая, что придет первой из одноклассников, но когда она вошла в класс, кто-то сидел за партой и молча проверял анкету волонтера.

«Дэн Ман». Сердце её внезапно сжалось, и она отошла и молча села рядом с другой стороны.

За последние несколько дней они с Лу Янь уже успели сказать Дэн Мань все слова утешения и поддержки. Чтобы снова подбодрить Дэн Мань, Лу Янь даже оставалась с ней несколько дней.

Сегодня состояние Дэн Маня действительно значительно улучшилось, его глаза ясные, и он больше не впадает в депрессию. Просто я, очевидно, мало отдыхал в последние дни, и мой подбородок настолько тонкий, что стал заострённым.

«Все еще решишь поступать в медицинский колледж?» — серьезно спросил ее Дэн Ман тем же тоном, что и обычно.

Тан Цзе осторожно кивнул.

Она никогда не была так осторожна в обращении с людьми и вещами. Чтобы утихомирить эмоции Дэн Мана, она последние дни задыхалась.

Хотя все трое были хорошими друзьями с первого класса старшей школы, их характеры совершенно разные.

Она — Мин Сао, которая осмеливается говорить и делать все, что угодно.

Лу Янь угрюма, обычно неразговорчива, она — звезда, берущая в пример бога-мужчину средней школы №7.

Дэн Ман — самый замкнутый из них троих.

Проблема вот в чём. Если бы на этот раз ошибку совершила она или Лу Янь, всё было бы легко уладить. С её характерами и характерами Лу Янь они бы не были опустошены.

Но это был Дэн Ман.

Я помню, что после того, как она кивнула в тот день, взгляд Дэн Маня вдруг скользнул по ее плечам и посмотрел наружу.

Сразу же после этого в его глазах внезапно появилось невыразимое чувство.

Она внимательно осмотрелась, куда смотрел Дэн Ман, и обнаружила, что у двери собралось много людей.

Она сразу увидела в толпе Лу Яня и Цзян Чэнъи и не могла не обратить на них внимания, потому что в тот день они оба были удивительно красивы.

Цзян Чэнъи носит белую футболку и держит руки в карманах джинсов. Он высокий, сильный и красивый.

Лу Янь прикоснулась к платью, которого никогда раньше не видела, и оно оказалось белым. Она стояла в коридоре, разговаривая с одноклассниками, сияя и жизнерадостная. Утренний свет заливал её тёплым светом, и её лицо приобрело водянистое сияние.

Тан Цзе взяла Дэн Маня и пошла вперед, но когда она подошла ближе, то взглянула на Лу Яня и вдруг почувствовала, что что-то изменилось.

Казалось, за одну ночь в Лу Янь произошли какие-то едва заметные изменения, и именно эти изменения сделали ее красивее и привлекательнее обычного.

На самом деле, помимо Лу Янь и Цзян Чэнъи, вокруг было много людей, но ее внимание все время привлекали именно эти двое.

То есть, когда он невольно повернул голову, он обнаружил, что глаза Дэн Мана были холодными, смотрящими на человека издалека,

Эй, я не знаю, связано ли это с сегодняшней встречей выпускников, но она действительно вспомнила много деталей, которые упустила в прошлом.

На кого смотрел Дэн Ман?

Кроме Лу Яня и Цзян Чэнъи, кто еще там есть?

Она схватилась за голову, отчаянно вспоминая прошлое.

Алкоголь притупляет её мысли, и ей кажется, что голова вот-вот расколется. Она всё время пытается ухватиться за след, но в итоге его нет.

В конце концов она сдалась и покачала головой, не желая больше об этом думать, потому что последующие воспоминания были почти сплошь серыми: через несколько дней Дэн Ман покончил с собой, прыгнув в реку. А Лу Янь, придя в морг, чтобы опознать тело, заболел.

То лето, перенесшее меня из рая в ад, казалось всего лишь мгновением.

Первая больница прилетела в мгновение ока, и у неё внезапно заболел живот. Лу Янь уже собиралась выйти из машины, как вдруг схватила её и заявила: «Мне всё равно, я просто хочу сегодня вечером узнать, ты и Цзян Чэнъи. Кто кого тогда бросил? Есть ли здесь ещё какие-то дела?»

Лу Янь уже распахнула дверцу машины, и тут ее внезапно схватили за руку, поэтому ей ничего не оставалось, как сказать: «Нет, нет! Я второклассница, я его брошу, хорошо?»

Тан Цзе была ошеломлена. Она не понимала смысла этой фразы, пока фигура Лу Яня не скрылась в узком переулке.

Была поздняя ночь, и она не осмелилась шуметь, чтобы не беспокоить людей, поэтому она схватилась за окно машины и тихо крикнула в спину Лу Янь: «За что?»

Вернувшись домой, Лу Янь легла на диван.

Прошлое подобно сонному старику, постепенно проявляющему признаки пробуждения в своем сердце.

Она свернулась калачиком и какое-то время смотрела в пустоту, потом покачала головой, словно пытаясь от чего-то избавиться, достала мобильный телефон и увидела несколько пропущенных вызовов. Звонок от мошенника.

Она заблокировала на нем цифры одну за другой.

Было почти раннее утро, и она чувствовала себя измотанной и физически, и морально. Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы подняться с дивана и дойти до ванной, чтобы принять душ.

Приняв ванну и надев пижаму, она пошла к кухонному холодильнику, чтобы взять молоко.

Проходя мимо гостиной, я услышал в коридоре очень легкие шаги.

Она держалась за ручку холодильника, слегка повернула лицо и внимательно осмотрелась.

Так поздно, кто бы мог слоняться по коридору? Большинство живущих в здании — сотрудники или члены семей Первой больницы. Может быть, кого-то временно вызвали в больницу на сверхурочную работу?

Но, к счастью, шаги задержались у двери лишь на некоторое время и вскоре снова исчезли.

Она вздохнула с облегчением и пошла спать в спальню.

На следующее утро Лу Янь, как обычно, проснулся от будильника.

Она плохо спала прошлой ночью и все еще зевала, когда пришла в отделение.

Ранняя смена.

Директор Юй вернулся с совещания за городом и прибыл раньше всех. Как только все собрались, он торжественно встал перед медицинским персоналом.

Коллеги боялись тигров и начали автоматически и спонтанно сообщать о случаях на английском языке.

Лу Янь вспомнила, что вчера у неё не было работы, и не было ни одного пациента, которого нужно было бы навестить. Стоя там, она почувствовала, как всё её тело расслабилось.

Я слушал, как коллега рассказывал об операции по замене клапана при ревматическом пороке сердца, когда в проходе кто-то внезапно заговорил, а затем пригласили директора Юя.

Когда мои коллеги увидели, что снаружи находится начальник службы безопасности, они были озадачены.

Лу Янь тоже был немного озадачен.

Но через некоторое время директор Юй снова появился в дверях и сказал Лу Янь: «Лу Янь, выходи».

Коллеги уставились друг на друга.

«А?» Она на мгновение остолбенела. Выйдя, она как-то странно спросила: «Что случилось, босс?»

В личной жизни она совершенно не боится своего наставника.

Выражение лица директора Юй было немного странным, он закрыл рот и повёл её вперёд. Подойдя к двери кабинета директора, он сказал: «Входите, там двое полицейских, которые хотят вас кое о чём спросить».

Видя, как глаза Лу Яня расширились от удивления, он поспешно сказал тихим голосом: «Не бойся, мы все снаружи».

Лу Янь толкнул дверь и был ошеломлен.

И действительно, внутри оказалось двое, оба совсем юные. Один из них стоял у окна, засунув руки в карманы брюк.

Услышав голос, Цзян Чэнъи обернулся.

Видя, что Лу Янь смотрит на него с удивлением, он окинул её лёгким взглядом с ног до головы, подошёл и деловым тоном произнёс: «Мы – полицейские из Аньшаньского районного управления. Вчера вечером мы были в искусственном озере в парке Фэнвань-роуд. Там было обнаружено тело женщины. Предварительная экспертиза судебно-медицинского эксперта показала, что это убийство».

Сердце Лу Янь сильно екнуло, и у нее внезапно возникло очень плохое предчувствие.

И действительно, Цзян Чэнъи продолжил: «Мы нашли несколько сообщений на мобильном телефоне жертвы. Подтверждено, что последним контактом жертвы перед смертью были вы».

----------

Том 1 Глава 8

Личность погибшей установлена. Это медсестра операционной Первой аффилированной больницы по имени Ван Цяньцянь.

Лицо Лу Янь побледнело, она только почувствовала, как висок уперся в «Туту» и выстрелил дважды, а ее мозг с грохотом взорвался.

«Ван Цяньцянь?» Она была полна недоверия.

Цзян Чэнъи пристально смотрел на ее бескровное лицо.

Много лет назад он видел похожее выражение на её лице. Разница была в том, что помимо удивления она была ещё и глубоко опечален.

Через несколько секунд он неторопливо заговорил: «29 ноября, то есть вчера днём, вы позвонили Ван Цяньцяню в 18:17. Можете ли вы рассказать, что происходило в то время?»

К этому времени Лу Янь уже оправилась от сильного потрясения. Она сглотнула слюну и попыталась привести мысли в порядок, но даже после того, как она пришла в себя, её сердце всё ещё билось очень быстро, а ноги немного ослабли.

Наконец она заговорила, но голос её словно покрылся воском: «Вчера днём я звонила Ван Цяньцянь, но она отказалась ответить, а затем отправила мне сообщение в WeChat следующего содержания: «Малыш», доктор Лу, мне сейчас неудобно отвечать на звонок. Я подумала, что с ней всё в порядке, поэтому больше ей не звонила».

Полицейский лет тридцати, стоявший рядом с Цзян Чэнъи, начал делать записи: «Доктор Лу, почему вы тогда позвонили Ван Цяньцяню?»

Лу Янь обернулась и посмотрела на кулер с водой в углу комнаты. У неё пересохло в горле, и ей отчаянно хотелось пить, поэтому она спросила: «Можно мне... сначала выпить?»

Цзян Чэнъи посмотрел на неё и промолчал, но полицейский улыбнулся: «Доктор Лу, не нервничайте слишком сильно, мы здесь только для того, чтобы узнать о ситуации. Сначала выпейте воды, не торопитесь и медленно вспомните ситуацию в тот момент».

Лу Янь кивнула и налила себе стакан воды: «Позавчера вечером я дежурила ассистентом, и в час ночи меня временно вызвали в операционную на помощь. В ту ночь дежурила Ван Цяньцянь, которая дежурила в сестринском отделении, но Ван Цяньцянь звонила всю ночь. Я не смогла дозвониться, что случается крайне редко в таком подразделении, как наше. Я вспомнила об этом вчерашнем инциденте, испугалась, что с ней может случиться несчастный случай, и позвонила ей».

Полицейский снова спросил: «В ту ночь, то есть рано утром 29 ноября, кто из коллег звонил Ван Цяньцяню? Вы были рядом, когда звонили?»

Лу Янь помолчала несколько секунд, прежде чем сказать: «Это недавно принятая на работу помощница медсестры по имени Сюй Чжэнь. Когда я пришла, она, кажется, звонила, а потом, по её словам, звонила ещё раз. Но я была в пятой операционной, так что…»

Полицейский: «Значит, вы на самом деле не сами звонили Ван Цяньцяню?»

Лу Янь был ошеломлен, но это был факт.

"Да."

Полицейский посмотрел на Цзян Чэнъи и продолжил спрашивать: «Вы обычно общаетесь с Ван Цяньцянь наедине? Что она за человек? И есть ли что-то неладное в последнее время в работе или жизни Ван Цяньцянь?»

Лу Янь немного подумала: «Нас с ней можно считать лишь поверхностными знакомыми, но она давно хотела опубликовать газету и однажды задала мне несколько вопросов наедине. Она довольно замкнутая, но очень серьёзно и ответственно относится к работе. Что касается личной жизни… я слышала, что она собирается выйти замуж, и несколько дней назад она прислала мне на работу электронную версию приглашения на свадьбу».

Она достала мобильный телефон и начала листать записку. Долго листая её, она наконец наткнулась на записанную ею строчку: [29 декабря (сельское хозяйство; зимнее солнцестояние), в ресторане «Дацзян», в 12 часов дня, Ван Цяньцянь женился.]

Она заблокировала экран: «Свадьба состоится именно сегодня, в следующем месяце».

Вероятно, полиция уже немедленно узнала об этих ситуациях, поэтому после того, как Лу Янь закончил говорить, ни Цзян Чэнъи, ни полицейский не изменились в лице.

Полицейский посмотрел на Цзян Чэнъи и задал последний вопрос: «Доктор Лу, можете ли вы сказать мне, где вы были с 18:00 до 00:30 вчера вечером?»

Лу Янь ответил не сразу, а лишь удивленно взглянул на Цзян Чэнъи.

Он тоже смотрел на нее, его взгляд был глубоким и непоколебимым.

После встречи она молча отвела взгляд и спокойно ответила: «Я была на встрече выпускников в Кимхэ. Вечеринка продолжалась до половины второго. Потом я поехала домой на машине своих одноклассников».

«Хорошо». Полицейский закрыл блокнот, встал и сказал: «Спасибо, доктор Лу, за сотрудничество. Нам ещё предстоит узнать кое-какую информацию. Не могли бы вы позвать старшую медсестру в операционную».

Лу Янь помолчал немного, а затем кивнул: «Хорошо».

Закончив говорить, он сунул руки в карманы своего белого халата и направился к двери.

Но на полпути она немного помедлила, а затем обернулась и спросила Цзян Чэнъи: «Офицер Цзян, можете ли вы спросить, был ли Ван Цяньцянь убит прошлой ночью?»

Цзян Чэнъи сначала молчал несколько секунд.

Лу Янь смотрела на него, ее горло необъяснимо першило.

Ей стало не по себе, она застыла на месте, вдруг немного пожалев о том, что задала этот вопрос.

Когда она уже собиралась уходить, Цзян Чэнъи наконец сказал: «Дело все еще расследуется, и нет никаких существенных подробностей для комментариев».

Весть об убийстве Ван Цяньцяня быстро распространилась.

У всех маленьких медсестер, у которых были хорошие отношения с Ван Цяньцянем, как только они узнали эту новость, сразу же появились красные круги под глазами, и все они выглядели чрезвычайно грустными.

Необычная смерть молодых людей всегда шокирует. Век цветка увял так внезапно. Хотя коллеги выражали своё смущение, постепенно у них возникли другие подозрения.

В течение всего дня, куда бы ни пошла Лу Янь, она слышала, как коллеги обсуждают этот вопрос.

Она знает, что в конечном итоге подобные вещи часто развиваются в неожиданную версию.

Что касается Ван Цяньцяня, то это не исключение.

К тому времени, как она ушла с работы, уже были такие версии: «Ван Цяньцянь уже была в любовном треугольнике. Во время обеденного перерыва она несколько раз отвечала на телефонные звонки за спиной, что было странно» и «Ван Цяньцянь недавно столкнулась с какими-то странностями, а её мать была суеверной. Очень, я даже водила её к мастеру в этом городе». Существует множество других объяснений, каждое из которых яркое и обоснованное.

Лу Янь не захотела участвовать в обсуждении. Она сняла стерильный халат и молча переоделась в свой.

Когда я выходил из раздевалки, зазвонил телефон.

Она подняла трубку и услышала, как Тан Цзе сказал: «Янь, я кое-что вспомнил и хотел тебе рассказать. Ты не на работе? Давай поужинаем вместе вечером».

Вернувшись в полицейский участок, чтобы ознакомиться с отчетом о вскрытии, Цинь Юэ последовал за Цзян Чэнъи в полицейскую машину.

Как только он сел, он достал из кармана блокнот и принялся разбирать подсказки.

Утром в течение трёх часов он и команда Цзяна в общих чертах обсуждали положение Ван Цяньцянь в подразделении. По его мнению, дело Ван Цяньцянь не было слишком сложным. Это была женщина чуть старше двадцати лет со стабильной работой. Социальная сеть относительно проста, а вероятность убийства на почве любви довольно высока, поэтому он решил сосредоточить расследование на женихе Ван Цяньцянь.

Когда он снова поднял глаза, то понял, что Цзян Чэнъи на самом деле поехал на машине обратно в Первую присоединенную больницу.

Солнце вот-вот сядет, и уличные фонари вдоль улицы загораются один за другим, словно снег, отражая розово-красный закат в небе, обладающем красотой стеклянного мира.

Это было сразу после окончания рабочего дня, и движение перед больницей было похоже на поток лошадей. Он осмотрелся и выглянул: «Просто взглянув на поток людей, можно узнать, сколько пациентов ежедневно принимает Первая больница при филиале».

Сказав это, он повернул голову и увидел, что Цзян Чэнъи держится за руль, а затем, повернув голову, смотрит в окно и пытается понять, о чем он думает.

Вспоминая то, что произошло утром, он не мог сдержать смеха: «Капитан Цзян, я сегодня весь день думал вот о чём. Когда мы утром спрашивали эту симпатичную маленькую докторшу Лу, мы забыли показать карточку полицейского. Откуда она узнала о вас? Цзян?»

Те, кто занимается уголовными расследованиями, более внимательны, чем другие.

Цзян Чэнъи посмотрел на часы: «Мне нужно будет через некоторое время вернуться в бюро, так что вечером я смогу поужинать где-нибудь неподалёку. Лао Цинь, можешь выбрать любой ресторан».

Цинь Юэ взглянул на спокойный профиль Цзян Чэнъи. Узнав о его происхождении, Цинь Юэ поначалу отнёсся к нему с лёгким презрением. Сколько лет такой богатый парень может работать на передовой уголовного расследования? Это всего лишь штраф.

Но, пообщавшись с ним несколько дней назад, он понял, что Цзян Чэнъи — настоящий трудоголик. Он каждый день уходит рано и возвращается поздно, он более приземлённый и трудолюбивый, чем кто-либо другой. Всего за два месяца он изменил общее впечатление о нём. Неудивительно, что этот человек так быстро поднимается по карьерной лестнице, это действительно материал для больших дел.

Когда он пришел в себя, то увидел, что Цзян Чэнъи смотрит на него, словно ожидая ответа. Он подумал об этом и сказал: «Неподалеку есть ресторан в Чаочжоу, неплохой, но я сказал: «Команда Цзяна, сегодня моя очередь пригласить вас».

«Хорошо», — Цзян Чэнъи улыбнулся, повернул руль и уже собирался перестроиться в правую полосу, но тут раздался телефонный звонок.

Цинь Юэ взял у него мобильный телефон и, увидев в колонке с именем слово «мама», поспешно сказал: «Это тетя, хочешь поднять трубку?»

Цзян Чэнъи кивнул: «Помоги мне его поднять».

Из телефона раздался голос женщины средних лет: «Чэн И, ты сегодня занят в бюро? Дядя Дин и тётя Ван привезли сюда Цзинцзин. Цзинцзин хочет тебе что-то сказать, тебе лучше вернуться. Давай поужинаем вместе сегодня вечером».

----------

Том 1 Глава 9

Цзян Чэнъи посмотрел на дорогу впереди: «Мама, давай поедим, у меня ещё дело. Я сейчас очень занят, поэтому не пойду».

Матушка Цзян немного помедлила, но через несколько секунд, похоже, поняла, в чём дело, и тут же хитро сменила тон: «Мама тоже знает, что ты занят, поэтому я просто спросила, можешь ли ты вернуться. Раз ты занят, мама не будет тебя беспокоить. Ты же на работе. Кстати, в последнее время ты всегда возвращаешься жить на улицу Суншань. Сегодня я просто позволила госпоже Лю пойти в квартиру на улице Суншань. Я попрошу её убирать за тобой в будущем и заботиться о твоём трёхразовом питании. Если ты не сможешь вернуться днём, пусть она приготовит тебе перекус вечером».

Повесив трубку, Цинь Юэ позавидовал: «Команда Цзян, вы говорили, что у вас такие хорошие условия, было бы здорово вернуться и стать бизнес-элитой или кем-то в этом роде. Зачем же вы так усердно работаете в уголовной полиции?»

«Плохо ли быть криминальным полицейским?» Свернув направо в переулок, Цзян Чэнъи начал обращать внимание на придорожные рестораны: «Я всегда хотел стать полицейским, с самого детства».

Цинь Юэ с улыбкой покачал головой. Это был настолько идеальный ответ, что он сам не поверил ни одному своему слову.

Ресторан «Чаочжоу» работает уже десять лет. Вкусно и цены разумные. Он хорошо известен в округе. Ночью здесь особенно жарко.

Цзян Чэнъи и остальным тоже повезло: когда они вошли в магазин, у входа как раз был свободный столик.

Когда они сели, гостей, очевидно, было больше. Поскольку мест не было, даже если бы они пришли, им оставалось только ждать у двери.

Заказав блюда, Цинь Юэ посмотрел на Цзян Чэнъи, размышляя, что сказать.

Цзян Чэнъи молод и благовоспитан, он обладает высоким эмоциональным интеллектом в общении с людьми и в делах. Несмотря на свою целеустремлённость, он относится к некоторым спорам, связанным с интересами в бюро, небрежно и никогда не вмешивается.

Кстати, с этим боссом очень легко поладить.

Боюсь, единственный недостаток в том, что я не очень люблю говорить глупости.

И он больше ничего не боится, он боится холодного поля.

К этому времени они уже сидели друг напротив друга, и, как только он затронул свою старую проблему, он начал торопиться, подыскивая слова.

Вокруг слишком много людей, и обсуждать это дело неудобно, а Цзян Чэнъи не любит слишком много говорить о личных проблемах, поэтому он подумал об этом, просто отвел взгляд к двери и с улыбкой сказал: «Странно, этот магазин действительно злой, каждый раз, когда я прихожу сюда поесть, я встречаю красивых женщин».

Он сказал это не ради показухи, но в дверь действительно вошли две прекрасные молодые девушки.

Один из них был в бежевом пальто на завязках, высокий и красивый, с характером, по-прежнему мягким. Как только он появился в дверях, он привлёк внимание многих покупателей магазина.

Еще одно короткое черное пальто, не такое изящное и чистое, как у красавицы рядом с ней, но ростом более 1,7 метра, выделяясь из толпы, оно выглядело и чуждым, и вычурным.

Они спросили официанта у двери, есть ли свободное место. Получив отрицательный ответ, девушка в бежевом пальто тут же сказала: «Пойдем куда-нибудь ещё поедим».

Но высокая красавица громко заявила: «Мне очень хочется сегодня поесть чаошаньской еды. А если нет, красавица, ты можешь нам помочь и спросить, есть ли в магазине покупатели, желающие присоединиться к столу».

Наливая себе чай, Цинь Юэ часто поглядывал на красавицу в бежевом пальто, и чем больше он смотрел, тем более знакомой она ему становилась.

Наконец он поставил чашку и выпалил: «Эй, это ведь тот самый маленький доктор Лу из больницы, что приходил сегодня утром?»

Когда она это сказала, Тан Цзе, стоявшая у двери, также заметила Цзян Чэнъи в магазине и поспешно ударила Лу Янь рукой.

Сразу же после этого, независимо от согласия Лу Яня, он оставил официанта у двери, сказав: «Этот столик — наш знакомый», и потащил Лу Яня в магазин.

Официант последовал за ними, подошел к столику и будничным тоном обратился к Цзян Чэнъи и Цинь Юэ: «Два джентльмена, эти две дамы сказали, что знают вас и хотят сесть за один столик, но я не знаю, согласились ли они или нет».

Прежде чем Цзян Чэнъи успел что-то сказать, Цинь Юэ поспешно ответил: «Да, да. Доктор Лу, здравствуйте». Он поспешил сменить позу.

Лу Янь смогла только улыбнуться: «Привет».

Затем Тан Цзе логично потянул Лу Яня сесть.

Изначально это был стол на четверых, и место было просторным. Тан Цзе подтолкнул Лу Яня к нему и сел напротив Цзян Чэнъи.

Тан Цзе села напротив Цинь Юэ и сразу же начала представляться: «Рада познакомиться, меня зовут Тан Цзе, я хорошая подруга доктора Сяо Лу. Мы знаем этого полицейского Цзяна, так что не беспокойтесь о нём. Я просто не знаю, как вас зовут».

Цинь Юэ краем глаза взглянул на Лу Яня. Неудивительно, что доктор Лу знал фамилию Цзян Чэнъи – Цзян. Оказалось, они давно знакомы, поэтому он поспешно сказал: «Здравствуйте, Сяо Тан. Моя фамилия – Цинь, я коллега капитана Цзяна. Поскольку вы с командой Цзяна знакомы, давайте… Не будьте слишком вежливы, я всего на несколько лет старше вас, так что зовите меня просто Лао Цинь».

«Старик Цинь, здравствуйте». Тан Цзе улыбнулась и сначала посмотрела на Цзян Чэнъи, который, прислонившись к спинке стола, изучал меню. Снова взглянув на Лу Янь, женщина как раз сняла пальто и собиралась достать телефон, чтобы прочитать информацию.

Страстная пара.

Тан Цзе проигнорировал их и обратился к Цинь Юэ: «Офицер Цинь, в Аньшаньском отделении много дел? Я помню, в прошлом году в парке Аньшань был случай со сбросом трупа, и, похоже, погибшей была молодая женщина. В то время ходили слухи, что там водятся извращенцы. Мой одноклассник как раз учился в Первой больнице, и я так боялся, что каждый день возил его в школу. Кстати, это дело раскрыто?»

Цинь Юэ скрестил руки на груди, долго размышлял, покачал головой и сказал: «Это пока не должно быть раскрыто, но этим делом занимается другой мой коллега. Я не проверял, и подробности неясны. Сяо Тан. Ты же знаешь, что в городе S каждый год происходит много крупных и мелких дел, и чем сложнее расследование, тем медленнее находишь улики».

Тан Цзе был в восторге: «Я действительно восхищаюсь вами как офицером уголовной полиции, который не только поддерживает общественный порядок, но и борется с преступниками».

Когда принесли посуду, Лу Янь было неловко снова брать телефон в руки. На её трикотажном платье не было карманов, поэтому она повернулась и положила телефон обратно в карман пальто.

Из-за того, что у двери постоянно кто-то входил и выходил, пальто пришлось оставить позади, и она боялась, что к нему прикоснутся, поэтому придвинула стул к столу.

Когда она села, её ноги инстинктивно вытянулись вперёд под столом. Кто бы мог подумать, что из-за узкого пространства под столом, когда она пошевелится, передняя часть туфель на высоком каблуке неожиданно наткнётся на твёрдый предмет.

На мгновение она остолбенела, а когда поняла, что это кожаные туфли Цзян Чэнъи, то быстро подняла глаза и посмотрела на него.

А все потому, что ноги у этого человека такие длинные, что ему негде спрятаться.

Он, казалось, совершенно этого не замечал и не собирался уходить. Он всё ещё откинулся на спинку стула и смотрел на меню на столе.

Лу Янь осторожно убрала ноги под стул.

Тан Цзе не замечала движений этих двоих вокруг нее.

Она только знала, что как бы настойчиво она ни разговаривала с Цинь Юэ, Цзян Чэнъи не станет продолжать.

«Эй», — Тан Цзе тихонько стиснула зубы. — «Ты жесток».

----------

Том 1 Глава 10

Тан Цзе был занят беседой с Цинь Юэ о всевозможных анекдотах и сплетнях, которые ходили в городе.

Официант подошел к счету, Тан Цзе и Цинь Юэ поспешили заплатить по счету, но Цзян был еще стар и горяч, и в итоге Тан Цзе проиграл.

Когда они вышли, Тан Цзе попросил полицейского Циня позвонить ему и смело заявил: «Давайте запишем этот ужин. Однажды, когда офицер Цинь будет свободен, мы с доктором Сяо Лу сможем хорошо пообедать. Полицейские должны проявлять уважение».

Цинь Юэ сообщил свой номер телефона и, покраснев, посмотрел на Тан Цзе: «Посмотри, что я сказал. У меня больше ничего нет, я просто люблю заводить друзей. К тому же, моя жена, возможно, через несколько дней пойдёт в детскую поликлинику к стоматологу. Придётся побеспокоить доктора Тана, эта «ямка и трещина»…»

«Молочные зубы закрыты». Тан Цзе улыбнулся, достал визитку стоматологической клиники «Джеруй» и протянул её Цинь Юэ: «Когда моя невестка приведёт моего племянника, если меня не будет в клинике, просто назовите моё имя и наслаждайтесь. Минимум средний».

Цинь Юэ с улыбкой принял визитную карточку.

Пока они разговаривали, Цзян Чэнъи уже сел в полицейскую машину и сидел в кабине, заводя двигатель.

Лу Янь стоял поодаль, готовый в любой момент уйти.

Тан Цзе взглянул на них обоих и тихо подмигнул Цинь Юэ.

Цинь Юэ сразу все понял и быстро отправил Тан Цзе номер телефона Цзян Чэнъи.

это больше, чем слова.

Он все еще спешил обратно в бюро, и после телефонного звонка Цинь Юэ не решился больше терять времени, попрощался с Тан Цзе и Лу Янем и открыл дверь, чтобы сесть в машину.

Тан Цзе обернулся и взял Лу Яня за руку: «Ты собираешься завтра отдохнуть? Я сегодня останусь у тебя дома на ночь. Хочу с тобой как следует поговорить».

Лу Янь взглянул на нее: «О чем я хочу поговорить, мне ночью нужно проверить литературу».

Тан Цзе не стал есть этот набор: «Эй, ты можешь написать научную работу за одну ночь? Дай мне поменьше этого набора».

Дом Лу Яня находится в соседнем переулке, и вы можете увидеть его, если повернете за угол.

Погода становится все холоднее и холоднее, холодный ветер дует в лицо, обдувая нос прохладой, они вдвоем ступают по холодной и твердой земле, издавая чистый и ритмичный звук.

У входа в переулок Лу Янь остановилась и нерешительно посмотрела на угол стены, где она встретила девушку.

Тан Цзе странно спросил: «Что случилось?»

Лу Янь помолчал немного, а затем сказал: «Ты сказал, что в этом мире может ли один человек быть похож на другого человека?»

Тан Цзе моргнул: «Это зависит от обстоятельств. Разве близнецы не похожи друг на друга? Братья и сёстры, дяди и племянники, тёти и племянницы — если они связаны кровными узами, все они могут быть похожи».

«Я имею в виду неродственный вид».

Тан Цзе был необъясним: «Мир полон чудес. Возможно, это и возможно, но вероятность должна быть очень мала. Что случилось, я вдруг вспомнил и спросил об этом?»

Лу Янь немного поколебался, а потом решил сказать правду: «Когда я накануне вечером пошел на работу в больницу, я встретил девушку, очень похожую на Дэн Маня».

На мгновение лицо Тан Цзе стало пустым, а когда она пришла в себя, то тут же остолбенела.

«Почему Дэн Мань умерла восемь лет назад, а у неё нет братьев и сестёр? Ты ослеплён?»

Лу Янь засунула руки в карманы пальто и задумчиво пошла вперед.

В ту ночь всё произошло внезапно, и свет в переулке был слишком тусклым. Честно говоря, она не могла как следует разглядеть лицо девочки.

Но поза и движения девушки были настолько похожи на Дэн Мана, что она почувствовала что-то знакомое, когда увидела их, не говоря уже о паре одинаковых шпилек.

Пройдя немного, она явно почувствовала, что настроение Тан Цзе немного подавлено, поэтому она сменила тон на более расслабленный: «На самом деле, я не видела этого ясно той ночью, мне просто показалось, что спины у них были очень похожи...»

«Слишком много людей несут изображения». Тан Цзе перебила её: «Ты не слишком устала после вечерней смены? Или радуешься возвращению Цзян Чэнъи? Ты всё ещё учишься медицине и думаешь о ней весь день».

Лу Янь успешно отвлекся на это предложение, показав безмолвное выражение: «Кто был возбужден?»

Это первый раз, когда Лу Янь готов заговорить о Цзян Чэнъи.

Тан Цзе на мгновение остолбенела, последние остатки тревоги и страха в ее сердце рассеялись, она быстро схватила Лу Яня за руку, прищурилась и сказала: «Я же сказала, вы с Цзян Чэнъи, я действительно убедила вас двоих сегодня вечером. Если бы не болтливый старик Цинь за обеденным столом, вы бы меня задушили».

Лу Янь плотно закрыла рот и замолчала.

Тан Цзе ожидала именно этого. Лу Янь уже много раз убеждалась, что мёртвая свинья не боится кипятка. Впрочем, сегодня вечером ещё есть время, так что она не может поверить в истинные мысли Лу Яня.

Когда мы прибыли на место, Лу Янь достал карту доступа и открыл дверь жилого дома.

В старом сообществе управление недвижимостью и окружающая среда очень отсталые, а переулок внизу полон людей, так что жить там совсем не чисто.

Единственное, что, пожалуй, спасает — это удобство добираться до работы.

Когда они поднялись на третий этаж, где жила Лу Янь, Тан Цзе вошла первой, сбросила туфли и легла на диван.

Только он собрался удобно устроиться, как обнаружил, что Лу Янь уже давно не приходил.

«Почему?» Она в недоумении поднялась, огляделась и увидела, что Лу Янь наклонилась и пристально смотрит на стену рядом с дверью, словно что-то внимательно изучая.

Она наклонилась: «В чем дело?»

Лу Янь включила фонарик своего мобильного телефона и протерла стену пальцами.

Только тогда Тан Цзе понял, что кто-то приклеил рядом с дверным замком детскую наклейку в форме бабочки. Поверхность бумаги была гладкой и блестящей, и, очевидно, её только что наклеили.

"что это?"

Лу Янь покачала головой и оторвала наклейку: «Похоже, чей-то ребенок разыгрывает».

Они вошли в комнату, Лу Янь переоделась в тапочки, пошла в спальню, чтобы найти пижаму и туалетные принадлежности, и передала их Тан Цзе.

С тех пор, как она купила эту квартиру, Тан Цзе приходила к ней ночевать каждые три или пять раз, поэтому часто Тан Цзе просто брала набор вещей из дома, чтобы оставить их у себя.

Тан Цзе сидела на диване, загадочно вертя в руках свой телефон, а когда Лу Янь подошла, протянула ей руку: «Дай мне свой телефон, я им воспользуюсь».

Лу Янь не знал, что делать, и передал телефон Тан Цзе.

Ей захотелось пить, поэтому она пошла на кухню, чтобы налить воды, и по пути налила Тан Цзе стакан.

Тан Цзе внесла номер телефона Цзян Чэнъи в адресную книгу Лу Яня, затем взяла у него воду и загадочно улыбнулась: «Я дам тебе номер телефона Цзян Чэнъи».

Лу Янь была ошеломлена, а затем у нее заболела голова: «Кому нужен его телефон?»

Тан Цзе потянула её вниз и сказала: «Это всего лишь номер телефона, просто сохрани его, если он у тебя есть. Если он тебя раздражает, просто сделай вид, что его не существует. Угадай, кого я встретила сегодня, когда ходила за покупками в торговый центр Aoheng?»

Лу Янь лениво обняла подушку и пила воду, совсем не желая разговаривать.

У Тан Цзе не было другого выбора, кроме как поговорить с собой: «Я встретила Дин Цзин, когда она покупала одежду вместе со своими лучшими подругами. Увидев меня, Дин Цзин намеренно сказала, что сегодня идёт к Цзян Чэнъи на ужин с родителями. Ей следовало договориться о встрече. Она также позвонила Цзян Чэнъи при мне, не понимая, занята ли она или не слышит, и в итоге не ответила».

Лу Янь: «...»

Тан Цзе решила раскрыть рот Лу Янь и вздохнула с волнением: «Дин Цзин действительно влюблена в нее все эти годы. Она говорила о парне-черепахе в начале следующего года, и когда Цзян Чэнъи вернулся, он тут же пнул черепаху и изо всех сил старался. Нападай на Цзян Чэнъи, но правда перед тобой: если бы Цзян Чэнъи действительно любил ее, разве он не был бы с ней в старшей школе?»

Лу Янь: «...»

Тан Цзе наклонила голову и посмотрела на Лу Янь: «Я сказала, вам двоим тогда было так хорошо, так хорошо, что вы почти ценили секс больше, чем друзей, так почему же вы в конце концов расстались?»

Лицо Лу Янь изменилось, и она вскочила: «Примешь ты ванну или нет, если нет, я сделаю это первой».

Тан Цзе крикнул ей в спину: «Всё поделено. А что касается встречи, то ты даже слова не скажешь».

Посреди ночи Тан Цзе так и не смогла вытянуть из Лу Яня подробности разрыва.

Сольное выступление длилось почти весь вечер, и даже если она была в хорошем расположении духа, во рту у нее неизбежно пересыхало.

Лу Янь, стоявшая рядом с ней, уже давно дремала, и её дыхание становилось всё тише и ровнее. Очевидно, она, если и не засыпала, то была близка к тому, чтобы заснуть.

Она сидела, скрестив ноги, ее лицо было полно гнева.

На самом деле, помимо дела Цзян Чэнъи, она также вспомнила несколько вещей, которые нужно было рассказать Лу Яню, и все еще была в замешательстве после ночи напрасных проволочек.

Ладно, уже поздно, давай сначала ляжем спать. Лу Янь завтра на работу не пойдёт, провести с ней день – это большая проблема.

Она встала с постели в тапочках и пошла на кухню, чтобы найти воду для питья.

Как только она вышла, Лу Янь открыла глаза и потрогала уши. Шумная женщина наконец затихла.

Она снова закрыла глаза, в отличие от того, что было только что. На этот раз она действительно собиралась задремать.

Неожиданно, вскоре я услышала торопливые шаги Тан Цзе, а затем Тан Цзе толкнула ее в плечо и прошептала: «Янь, просыпайся, кто-то стоит у твоей двери».

Голос Тан Цзе был напряженным, как нить, и дрожащим от волнения.

Лу Янь поспешно открыла глаза и уставилась на Тан Цзе.

Тан Цзе сглотнула и не решилась говорить громко: «Это правда. Сначала послышались шаги. Я подумала, что это соседка проходит мимо, но мне было всё равно. Я не ожидала, что этот человек уйдёт, когда доберётся до двери. Я закричала, но он, похоже, всё ещё стоял у двери. Блин, я до смерти боюсь, этот человек точно не собирается грабить?»

Лу Янь вдруг вспомнила, что произошло прошлой ночью, и её лицо исказилось до неузнаваемости. Она быстро схватила мобильный телефон с тумбочки и приготовилась звонить в полицию: «Вчера вечером перед моим домом слышались шаги».

«А?» Лицо Тан Цзе побледнело: «Разве он не извращенец?»

Был набран номер экстренной службы, и Лу Янь быстро объяснил ситуацию и назвал адрес по телефону.

Повесив трубку, они с Тан Цзе долго смотрели друг на друга, никто не осмелился пойти в гостиную.

В конце концов Тан Цзе достала из прикроватной тумбочки две гантели, которые Лу Янь обычно использовала для упражнений, и держала каждую из них в руке для самообороны.

Затем дверь спальни закрылась, и они вдвоем сели у двери, отчаянно молясь в глубине души, надеясь, что полиция прибудет как можно скорее.

Время тянулось очень медленно.

Через некоторое время Тан Цзе вдруг что-то вспомнил, взял с кровати мобильный телефон Лу Яня и собирался позвонить.

«Что ты делаешь?» Лу Янь нервно смотрел на действия Тан Цзе, не смея вымолвить ни слова.

«Позвони Цзян Чэньи».

Лу Янь был в шоке: «С тобой что-то не так? Он не хочет это замечать».

Тан Цзе правдоподобно заявил: «Полагаю, когда приедет полиция, большинство извращенцев уже разбежались. Что вы будете делать, когда меня не станет? В любом случае, мы знаем только двух полицейских. Либо звоните Лао Цинь, либо устраивайте бой Цзян Чэнъи — выбирайте сами».

«Я выбираю Лао Цинь».

Тан Цзе хотелось погладить Лу Янь по голове подушкой: «Ты покойница».

Во время разговора номер телефона Цзян Чэнъи уже был набран, но Лу Янь не могла остановить его, поэтому ей пришлось идти вместе с ней, держась за голову.

После трёх гудков трубку соединили: «Алло», — холодный голос молодого человека.

----------

Том 1 Глава 11

Тан Цзе не ожидала, что Цзян Чэнъи так быстро ответит на звонок, поэтому, не беспокоясь о замешательстве, она нажала кнопку громкой связи, указала на микрофон и сказала тоном, напоминавшим шпиона: «Цзян Чэнъи, я Тан Цзе, ну и что, я из семьи Лу Янь...»

На телефонный звонок никто не ответил, но он не повесил трубку.

Тан Цзе нервно сглотнул: «У дверей дома Лу Яня стоит извращенец. Пестик уже давно стоит у двери. На вопрос, кто он, он ничего не ответил. Мы только что вызвали полицию, но этот человек не должен сейчас уходить. Янь сказал, что этот человек приходил сюда прошлой ночью. Я не знаю, зачем. Насколько я понимаю, это либо грабитель, либо извращенец. Цзян Чэнъи, вы случайно не из Аньшаньского районного управления? Много…»

Она говорила так быстро, как только могла, словно бусина на земле, опасаясь, что Цзян Чэнъи внезапно повесит трубку.

По-прежнему царила тишина.

Тан Цзе почесала волосы и не смогла больше продолжать: «Эй, Цзян Чэнъи, ты слушаешь? Я не шучу. Мы впервые столкнулись с такой ситуацией, и мы чуть не до смерти перепугались, вспомнив, что ты среди своих одноклассников полицейский. Вот почему…»

«Адрес». Два коротких слова, без каких-либо эмоций.

«А?» Не только Тан Цзе была ошеломлена, но даже рука Лу Янь, державшая ее голову, застыла.

Тан Цзе быстро подмигнул Лу Яню: «Переулок Наньшань за первой прилегающей больницей — это переулок рядом с магазином, где мы сегодня ужинали, 301, блок 1».

Повесив трубку, Тан Цзе всё ещё не думала об этом. Через некоторое время она повернулась и посмотрела на Лу Янь, которая закрыла глаза и смущённо прикусила нижнюю губу.

Тан Цзе подошла к Лу Янь и собиралась сказать что-то неловкое, когда кто-то постучал в дверь. В этот момент зазвонил телефон Лу Янь.

Как только Лу Янь увидела, что конечный номер звонящего — xxx, она решила ответить и услышала, как звонящий сказал: «Здравствуйте, мы полицейские из полицейского участка Наньшань. Мы у вашей двери, пожалуйста, откройте».

Конечно же, полиция приехала очень быстро.

Они оба вздохнули с облегчением, поспешно встали и вышли из спальни.

У двери послышался намеренно тихий разговор.

Дверь открылась, и на пороге появились двое полицейских.

Увидев Лу Яня, они показали свои полицейские удостоверения: «Здравствуйте, это вы только что вызвали полицию?»

Лу Янь прошёл позади них и выглянул в коридор. Кроме двух полицейских, на пустой лестничной клетке горел лишь тусклый свет, и там никого не было.

Похоже, Тан Цзе угадал правильно, и мужчина действительно убежал.

Она нервно кивнула: «Да, товарищ полицейский, кто-то только что бродил у дверей моего дома, и не только сегодня, но и вчера. Кстати, этот человек только что всё ещё был у дверей, а после вашего прихода он исчез. Он не должен был уйти далеко».

Тан Цзе поспешно ответил: «Да, да, товарищи-полицейские усердно поработали, вам уже поздно идти за ними, это слишком страшно, если я не смогу поймать его, извращенцы придут завтра ночью, чтобы преследовать моего друга».

Двое полицейских быстро переглянулись, и один из них сказал другому: «Я спущусь и посмотрю, а ты поможешь им сделать записи».

После его ухода оставшийся там полицейский достал дубинки и настороженно посмотрел вверх. Это была лестница, соединяющая третий и четвёртый этажи. Датчик света на месте сильного удара уже погас, и сквозь фрамугу пробивался лишь бледный лунный свет. На земле в глазах царила тьма.

«Две молодые девушки сначала ждут в комнате и закрывают дверь». Похоже, полицейский собирался подняться и посмотреть.

Лу Янь почувствовала прикосновение волос к своей спине. Видя, что Тан Цзе тоже вытянула шею и с любопытством подняла взгляд, она поспешно потащила её обратно в дом и закрыла дверь.

Они сели рядом на диван, ошеломлённые чёрным экраном телевизора. От шока резко снизилось слюноотделение, горло стало всё более сухим и дымным, так что давайте выпьем воды. Тревожно.

После того как они вдвоем выпили по стакану воды, им показалось мало, и им пришлось налить второй стакан, когда они услышали голос, доносившийся из-за двери.

Оба были убиты горем и прислушались. Они и так были очень нервничали, а в коридоре было гораздо тише обычного, так что можно было уловить даже самые незначительные движения.

Один из голосов был очень знакомым, и после нескольких слов разговора полицейский только что удивленно произнес: «А, это оказался старший из участка».

Лу Янь затаила дыхание и поставила чашку обратно на журнальный столик. Тан Цзе прислушалась: «Неужели это Цзян Чэнъи?»

Лу Янь замолчал, встал, подошел к двери, посмотрел наружу кошачьими глазами и открыл дверь.

У двери стояло несколько человек. Один из них только что повесил пистолет обратно на пояс. Это был не Цзян Чэнъи. Тусклый жёлтый свет холодным блеском освещал его лицо, и черты лица стали ещё красивее и выразительнее обычного.

Услышав звук открывающейся двери, он не отвернулся и продолжал внимательно слушать двух полицейских.

Полицейский, только что спустившийся вниз, чтобы выследить его, сказал: «Мужчина бежал очень быстро, и я его не догнал. В коридоре видеонаблюдение не установлено, но оно есть у двери в квартиру этажом ниже, но ключ от комнаты видеонаблюдения находится у начальника охраны. Я не могу сейчас связаться с ним, поэтому смогу настроить видеонаблюдение только завтра. Этот район довольно старый, и в прошлом здесь было несколько ограблений. По моему мнению, в этом случае сегодня вечером весьма вероятно, что банда воров пришла на место преступления заранее».

После выступления я почувствовал странное чувство: «Кстати, почему команда Цзяна пришла и встретилась с репортером?»

«Одноклассник», — спокойно ответил Цзян Чэнъи. — «Я как раз работал неподалёку над одним делом. Я ответил на звонок и зашёл посмотреть. Я не имею к тебе никакого отношения. Можешь идти, как положено. Я сейчас же уйду».

В это время Тан Цзе как раз направлялся к двери. Услышав это и увидев, что Лу Янь не произносит ни слова, он поспешно поздоровался с улыбкой и сказал: «Цзян Чэнъи, хорошо, твой старый одноклассник довольно интересен, он действительно приходил сюда, не спеши уходить. Входи и садись».

Двое полицейских тоже странно посмотрели на Цзян Чэнъи. Разве он не одноклассник? При встрече они даже не обменялись ни словом.

Цзян Чэнъи засунул руки в карманы брюк и некоторое время постоял у двери, не в силах сдержать три просьбы Тан Цзе, и наконец неохотно вошел в комнату.

Дом Лу Янь — типичный дом с двумя спальнями и одной гостиной. Он очень маленький, но Лу Янь обустроил его чисто и уютно. На первый взгляд, здесь нет никаких раздражающих или громоздких деталей.

Он подошел к дивану и сел.

Лу Янь пошла на кухню и налила три стакана лимонада. Один стакан поставили перед Цзян Чэнъи, а два других отдали двум полицейским. Затем она подошла к обеденному столу, села и начала записывать.

Тан Цзе сидел рядом с Лу Янем, время от времени поглядывая на Цзян Чэнъи. Было очень холодно, но этот мужчина не знал, оставил ли он куртку в машине, и был одет только в серую рубашку.

Она посещает известные бутики круглый год, и с первого взгляда узнала рубашку Цзян Чэнъи — это итальянский бренд с высокой ценой.

Среди состоятельных бизнесменов, общавшихся с ее отцом, как молодых, так и старых, все любили носить эту марку, но, к сожалению, никто из них не выглядел вульгарно, поэтому у нее сложилось очень плохое впечатление об этой марке.

Ношение этого изделия на Цзян Чэнъи в этот раз более или менее изменило ее негативное впечатление об этом бренде.

Цзян Чэнъи сидел на диване и смотрел в телефон, словно тот не имел к нему никакого отношения. Спустя долгое время он мельком взглянул на журнальный столик и взял стакан лимонада у Лу Яня.

Она покачала головой, повернулась к Лу Янь и на первый взгляд немного смутилась. Инцидент произошёл внезапно, и они оба очень испугались. До этого момента Лу Янь всё ещё была одета в пижаму, светло-голубые брюки и тонкую ткань. К счастью, она была плотно прикрыта, и можно было не беспокоиться о выходе на улицу.

В конце концов, они одинокие женщины. Двое полицейских проявили большое внимание к произошедшему сегодня вечером. Задав множество вопросов, один из них сказал: «Завтра мы проверим данные слежения. Если что-то найдём, мы снова сообщим госпоже Лу. При необходимости мы примем соответствующие меры безопасности. Кстати, госпожа Лу, поскольку вы местная жительница, если вам удобно, предлагаю вам переехать на это время к родителям или друзьям и подождать, пока мы не выясним ситуацию. Позже ситуация изменится».

Лу Янь помолчал некоторое время, а затем с лёгкой улыбкой сказал: «Моя мать и друзья живут далеко, так что, даже если я захочу переехать, боюсь, я смогу найти только дом поблизости, но я серьёзно рассмотрю предложения двух полицейских».

Однако Тан Цзе не скрывает своих тревог и говорит: «Через два дня мне нужно ехать с отцом в город Б, чтобы обсудить дела с оборудованием для клиники. Завтра я помогу тебе осмотреть дома поблизости. Улица Наньшань небезопасна. Пойдём на улицу Суншань. Посмотрим на элитную недвижимость. В этих районах хорошая общественная безопасность, и я сначала заплачу тебе аренду, так что это безопаснее, чем жить в этом старом доме».

----------

Том 1 Глава 12

Было уже поздно, поэтому я сделал запись, и двое полицейских сказали мне несколько слов, прежде чем собирались уходить. Уходя, они не забыли поприветствовать Цзян Чэнъи: «Команда Цзяна, пойдём вместе».

Цзян Чэнъи поставил стакан с водой и встал с дивана.

Лу Янь и Тан Цзе были отправлены к двери, и мысли их были в смятении. События сегодняшнего вечера были слишком жуткими, и они никогда раньше с ними не сталкивались. Они были измотаны после того, как ворочались около двух часов ночи.

Сюй боялся потревожить людей, поэтому двое полицейских намеренно понизили голос, как только вышли, и старались спускаться по лестнице как можно медленнее и тише.

Пройдя некоторое время, они обернулись и увидели, что Цзян Чэнъи все еще стоит на месте.

«Команда Цзяна?»

Цзян Чэнъи достал мобильный телефон, посмотрел на него. Он посмотрел прямо перед собой и сказал: «Этот человек может вернуться. Если не хочешь бояться, лучше переночуй сегодня в другом месте».

Лу Янь и Тан Цзе задумались на некоторое время, прежде чем поняли, что Цзян Чэнъи обращается к ним.

Остолбенев на несколько секунд, Лу Янь развернулась и побежала в дом, чтобы как можно быстрее переодеться и собрать свои вещи.

Тан Цзе изначально хотел попросить Цзян Чэнъи подождать, но Цзян Чэнъи, казалось, не слышал его и вскоре спустился вниз.

Она стояла у двери, глядя на пустую лестницу.

Как только три фигуры скрылись, в глазах тут же воцарилась мертвая тишина, а в темном углу, казалось, в любой момент мог выскочить извращенец.

С криком «Ой!» она поспешила в дом, чтобы помочь Лу Яню собрать вещи.

Они закрыли дверь, вышли и в панике спустились по лестнице.

У входа в квартиру никого не было, в переулке было тихо, как в могиле, луна померкла, словно кривая тень, а уличные фонари светили еще тусклее обычного.

Они шли по переулку, и их сердца колотились не переставая.

К счастью, больница находилась прямо перед ними, и приёмный покой был ярко освещён. Как только они приблизились, то услышали голоса и кашель, доносившиеся из передней части. Они оба шагнули в мир, словно из преисподней, и почувствовали огромное облегчение.

Стоя у входа в переулок, они вдвоем обсуждали, куда пойти, несколько раз меняли свое решение и, наконец, решили остановиться в отеле.

«Поищите экспресс-отель поблизости», — предложил Лу Янь.

Тан Цзе возразил: «В каком экспресс-отеле вы остановились? Разве рядом с вашей больницей нет отеля Marriott? Это недалеко отсюда, вам не нужно ехать на машине, просто дойдите туда пешком».

Лу Янь давно привык к продажному стилю Тан Цзе: «Тогда пойдем».

Они уже собирались уходить, когда сзади внезапно раздался звук заводящегося двигателя, а когда они обернулись, то увидели, что с парковки выехала машина.

В тот момент, когда зажглись фары, лицо человека в кабине было отчетливо освещено.

«Цзян Чэнъи?» — Тан Цзе был ошеломлён. «Разве он не ушёл рано? Почему он всё ещё здесь?»

Она не заметила никого в машине на парковке, когда уже погас свет. Если бы они знали, что Цзян Чэнъи ещё не ушёл, им бы не пришлось так бояться, когда они были в переулке.

Лу Янь взглянул в сторону, куда направлялась машина Цзян Чэнъи, но не ответил.

Тан Цзе взял Лу Яня за руку и многозначительно сказал: «Цзян Чэнъи действительно выглядит совсем другим человеком».

В старших классах Цзян Чэнъи, хоть и не был болтлив, но и не был таким холодным, как сейчас.

Помню, как мы тогда играли с одноклассниками в «Правду или действие». Однажды баскетболист из шестого класса отмечал свой день рождения, который совпал с окончанием промежуточной контрольной. Когда все были в восторге, они уговорили одноклассника отметить день рождения.

Мин был празднованием дня рождения, но на самом деле это был просто сбор денег на выпивку и праздничные торты. Все сидели вокруг крытой баскетбольной площадки и устраивали безумную сцену.

В тот день она приехала пораньше вместе с Лу Янем и Дэн Манем, и как только они прибыли, она помогла всем расставить стулья и раздать закуски.

Когда он был занят, приходили Цзян Чэнъи и ещё несколько баскетболистов. В шестом классе царило настоящее веселье. В то время в средней школе №7 Цзян Чэнъи был настоящим богом. Когда он приходил, многие девочки приходили в восторг.

К сожалению, как только вечеринка началась, пришла и группа Дин Цзина.

В то время Лу Янь и Цзян Чэнъи ещё не были вместе. Дин Цзин, капитан школьной команды поддержки, яростно преследовала Цзян Чэнъи. Все это знали, и появление Дин Цзин не стало неожиданностью.

Позже все хорошо провели время и начали раунд игры «Правда или действие».

Когда подошла очередь Цзян Чэнъи, его товарищ по баскетбольной команде задал первый вопрос: «Цзян Чэнъи, есть ли у тебя кто-то, кто тебе нравится?»

Все быстро успокоились, и у многих девушек загорелись глаза, все ждали ответа Цзян Чэнъи.

Цзян Чэнъи играл в баскетбольном мяче: «Да». Лениво, но очень решительно.

Взрыв на месте.

«Эта девушка там?»

После непродолжительного молчания баскетбольный мяч был брошен другому товарищу. Цзян Чэнъи улыбнулся и сказал: «Да».

Все сошли с ума: «Быстрее, быстрее, скажите мне, кто это».

Тан Цзе засунула чипсы в рот и взволнованно ткнула Лу Яня рядом с собой: «Эй, Цзян Чэнъи действительно спустился в этот мир».

Видя, что Лу Янь молчит, она в замешательстве повернула голову и увидела, что Лу Янь, как ни в чем не бывало, разбирает свой портфель, игнорируя ее слова.

Ей стало скучно, она отвернулась, чтобы посплетничать о Дэн Мане, но обнаружила, что Дэн Ман холодно смотрит на Дин Цзин в толпе.

А ещё она была слишком медлительной. Лишь спустя долгое время она поняла, что в тот день Цзян Чэнъи играл в «Правду или действие» и явно флиртовал с девушками на публике.

Однако она все еще была озадачена тем, почему Дэн Ман смотрел на Дин Цзин такими глазами, даже спустя столько лет.

Стоявший рядом Лу Янь, размышляя об этом, сказал: «У Дэн Маня скоро день рождения. Через несколько дней я хочу пойти на пригородное кладбище, чтобы увидеть Дэн Маня».

Тан Цзе на несколько секунд замер: «Это было так опасно, я чуть не забыл». День рождения Дэн Мана приходится на зимнее солнцестояние, и это очень памятный день.

Они помолчали некоторое время, Тан Цзе что-то вспомнил и быстро сказал: «Забыла тебе сказать, мать Дэн Мана звонила мне два дня назад и сказала, что их дом снесли, и они собираются переехать в новый дом в Дунчэне. Разбирая вещи, мать Дэн Мана случайно обнаружила некоторые реликвии Дэн Мана, хранившиеся в раздаче. Среди них была памятная книга, полная фотографий нас троих в самом начале. Она нерешительно спросила меня, не хочу ли я забрать её, просто как сувенир, и сказала, что знаю, что ты занят на работе, поэтому не звонила. Я боялась, что моя тётя расстроится, так как я смею говорить «нет»?»

Лу Янь остановился: «Когда они переедут?»

«Я слышал, что уже конец месяца». Тан Цзе немного подумал: «Почему бы нам не договориться о встрече с тётушкой, а когда пойдём на кладбище к Дэн Маню, мы заодно всё уладим».

На следующий день они вдвоем выписались из отеля и отправились в агентство недвижимости, чтобы осмотреть дом. Они попросили лишь о двух вещах: во-первых, чтобы дом находился недалеко от больницы Лу Янь, а во-вторых, чтобы в нём была хорошая общественная безопасность.

Похоже, что наиболее подходящими являются только элитные объекты недвижимости на улице Суншань.

Посредник провёл с ними проверку на месте, и когда они достигли середины, позвонили из полицейского участка Наньшань-роуд: «Госпожа Лу, мы нашли кое-какую информацию. Пожалуйста, пройдите в комнату общественной безопасности».

Когда им позвонили, они сразу же отправились на Наньшань-лейн, так и не успев осмотреть дом.

В комнате охраны уже давно просмотрели записи с камер видеонаблюдения, но полиция, занимающаяся этим делом, заменила двух других человек.

Увидев, что приближаются Лу Янь и остальные, двое полицейских указали на экран и спросили: «Вы знаете этого человека?»

Когда они находились рядом, оба необъяснимо нервничали.

Лу Янь была особенно взволнована. По какой-то причине после вчерашнего несчастного случая в её голове время от времени стали возникать абсурдные мысли.

Пот на ее спине не утихал, пока она не увидела, что человек, за которым велось наблюдение, был совершенно незнакомым ей человеком.

«Вчера вечером вы позвонили в полицию в 00:43. Между 00:00 и 13:00 вчера вечером в здание, где живёт мисс Лу, вошли одиннадцать человек. После тщательной проверки несколькими сотрудниками службы безопасности выяснилось, что десять из них — владельцы квартиры, только женщину, появившуюся на экране в 00:38, они никогда раньше не видели. Женщина покинула здание ровно в 00:46, то есть через три минуты после того, как вы позвонили в полицию. После этого она ушла и оставалась в здании в общей сложности восемь минут. Женщина пришла накануне вечером, но ушла всего через две минуты».

Лу Янь и Тан Цзе уставились на экран.

Это была женщина среднего роста, одетая довольно «модно»: в сером прямом пальто, коротких чёрных ботильонах, возможно, чтобы защититься от холода, и с шёлковым шарфом на голове. Тан Цзе быстро поняла, что шёлковый шарф взят с визитки, начинающейся на букву «Х».

У неё было полно вопросов: «Я раньше этого человека не видела, Ян. А ты? Это твой коллега?»

Лу Янь медленно покачала головой: «Я раньше этого не видела».

Несмотря на то, что их разделяет экран, судя по походке и одежде этого человека, он не мог быть более незнакомым.

Тан Цзе был озадачен: «Что не так с этой женщиной? Она не осталась дома среди ночи, а побежала тусоваться по чужим домам».

«Мы займёмся этим вопросом в будущем». Двое полицейских сказали: «Госпоже Лу лучше хорошенько подумать об этом после возвращения, а затем связаться с нами, если она что-то вспомнит».

Когда они вышли, хотя оба все еще были полны сомнений, тревога в их сердцах чудесным образом утихла.

«У меня возникло подозрение», — серьёзным тоном ответил Тан Цзе. — «В твоём доме живёт любовница».

«Маленький Сан?»

«Да, вчера вечером эта женщина приходила беспокоить хозяйку и случайно открыла не ту дверь, так что она пряталась две ночи подряд, но никаких практических действий не предприняла».

Лу Янь почувствовал, что Тан Цзе капризничает: «А ты?»

Тан Цзе развела руками: «Тогда как же это возможно? Не говорите, что мы совсем не знаем эту женщину. Даже если знаем, какую глубокую ненависть нужно использовать, чтобы так пугать людей? Однако, каким бы ни было происхождение этого человека, дело будет передано в полицию. Идите и проверьте. За это время вы сначала переберётесь на улицу Суншань, я помогу вам вместе найти жильё, а когда вы устроитесь, я поеду с отцом в город Б, чтобы обсудить снаряжение».

Бригада уголовного расследования округа Ансан

Лао Цинь распахнул дверь кабинета и увидел Цзян Чэнъи, сидящего за столом с устремлённым в экран компьютера взглядом. Он подошёл и сказал: «Команда Цзян, алиби жениха Ван Цяньцяня в Первой больнице подтверждено. Некоторое время он играл в маджонг с друзьями в шахматно-карточном зале, и, помимо показаний нескольких свидетелей, мы только что передали ему видеозаписи с камер видеонаблюдения».

После разговора он сел за стол Цзян Чэнъи, закурил сигарету и взглянул на экран компьютера, только чтобы понять, что Цзян Чэнъи только что посмотрел запись с камер видеонаблюдения.

Это было похоже на то, как будто перед дверью многоквартирного дома в сообществе женщина открыла дверь и вошла в здание, а через некоторое время поспешно вышла.

Цзян Чэнъи снова и снова наблюдал за женщиной, от входа до выхода.

«Это команда Цзяна?»

Цзян Чэнъи, не отрывая взгляда от экрана, сказал, не меняя выражения лица: «Предполагаемая кража со взломом в полицейском участке Наньшань-роуд. Я подозреваю, что это как-то связано с нашими делами, поэтому я попросил полицейский участок Наньшань сделать для меня копию».

Лао Цинь недоумевал: как кража со взломом может быть связана с делом об убийстве, которое ведёт команда Цзяна? Даже восемь столбов не попадёшь.

Может быть, есть что-то новое, что можно открыть?

Видя, что Цзян Чэнъи не желает продолжать разговор, он не стал задавать вопросов и решил сменить тему: «Теперь жених Ван Цяньцянь временно исключен, но есть одно сомнение, которое я до сих пор не могу понять: когда умерла Ван Цяньцянь? Между 23:00 и 1:00 ночи 28-го числа, то есть, было ли это извинение, которое она отправила старшей медсестре на следующее утро, или сообщение в WeChat, которое она отправила доктору. Рука убийцы. Странное место здесь. Убийца не применил никаких специальных мер предосторожности, когда бросил тело. Мы должны знать, что рано или поздно узнаем точное время смерти Ван Цяньцяня. Значит, убийца выдавал себя за Ван Цяньцянь и разослал сообщения знакомым, что совершенно не сработало. Сколько же тут путаницы, это совершенно излишне».

Цзян Чэнъи взял у Лао Циня информацию, взглянул на неё и сказал: «Судя по тому, как убийца бросил тело, этот человек очень умён и строг, поэтому он не должен был совершать непреднамеренных действий. Думаю, причина, по которой он… Есть несколько вариантов, чтобы сделать вид, будто Ван Цяньцянь разослал знакомым текстовые сообщения на следующий день после совершения преступления, один из которых заключается в том, что у него ещё есть дела, на выполнение которых потребуется время, и в это время он не хочет, чтобы другие узнали об убийстве Ван Цяньцяня, поэтому я притворился, будто Ван Цяньцянь жив, чтобы оттянуть время».

Старый Цинь затянулся сигаретой: «Что нужно отложить? Убежать? Уничтожить улики?»

Цзян Чэнъи долго смотрел на фотографии с места убийства Ван Цяньцяня, его глаза были спокойны, как синее море.

«А?» Выражение лица Старого Циня стало сложным.

Цзян Чэнъи закрыл страницу с информацией и посмотрел на телефон: «Семь часов, Лао Цинь, приходи ко мне домой на ужин».

«Хорошо», — глаза старика Циня загорелись. «Это редкость, что команда Цзяна сегодня не попросила поработать сверхурочно, а особняк на улице Суншань так славится уже давно, что я никогда там не бывал».

----------

Том 1 Глава 13

Если Фуиюань считать средней точкой, то улица Суншань и район Ансан — это два конца одной длинной оси.

По пути от отделения округа Ансан к жилому комплексу на улице Суншань вы обязательно пройдете мимо Первой примыкающей больницы.

Лао Цинь пристегнул ремень безопасности, держа во рту сигарету, положил руки на окно, чтобы смахнуть сажу, и неторопливо выглянул наружу.

По обочине дороги поочередно проходят муниципальная библиотека, торговые центры и отель, а немного дальше находится лучшая больница города.

Сидя в машине и глядя вверх, вы видите современные здания больницы. Хотя рабочий день уже закончился, свет в зданиях горит как обычно.

Суета за окном ещё больше приглушала шум в машине. Он бесшумно выдохнул дым, и, когда горло запершило, невольно начал искать, что сказать: «Команда Цзян, вы купили его на улице Суншань, чтобы было удобнее ездить на работу?»

Цзян Чэнъи посмотрел в зеркало заднего вида, включил поворотник и начал выезжать на прямую полосу: «Нет».

Лао Цинь кивнул: «Да, в нашей работе нет определённого количества людей, которые спят на открытом воздухе. Как вы можете говорить, что вы работаете близко? На мой взгляд, лучше всего для жизни на улице Суншань подходят врачи из Первой больницы, но я слышал, что худшие дома на улице Суншань стоят десятки миллионов, и все, кто там покупает, — богатые люди. Эй, есть такая поговорка: «Родился с золотой ложкой в руке». Команда Цзян, вы не это сказали.

Цзян Чэнъи улыбнулся и включил радио: «Старик Цинь, если тебе скучно, просто слушай радио».

Лао Цинь улыбнулся. Вините его, он был так хорош в болтовне, что просто умирал. Команда Цзяна не любит говорить о личных делах, так что же команде Цзяна ответить на только что сказанные слова?

Чтобы разрядить обстановку, он начал набирать номер радиостанции: «Слушай музыку, слушай музыку».

Он набрал одну за другой несколько близлежащих радиостанций, все из которых были рок-н-ролльными. Он нахмурился, думая про себя: «Не ожидал, что команда Цзян окажется настолько хороша».

Видя, что Цзян Чэнъи сосредоточен на вождении, он переключил канал на «Сплетни в 7:30», которые он обычно слушает чаще всего.

Это очень интересное шоу. Оно начинается каждый вечер в 7:30. Сначала горожане звонят на радиостанцию, а затем ведущий отвечает онлайн.

Подлинность контента проверить невозможно, но прослушивание его между делом по пути с работы вполне позволяет скоротать время, так что это шоу выходит в эфир уже несколько лет и долгое время процветает.

По радио выступала женщина средних лет, которая красочно описала, как с помощью некоторых улик она нашла доказательства неверности мужа.

Когда Лао Цинь начал слушать, история уже была рассказана наполовину, но поскольку у участников были приятные голоса и четкая дикция, он все равно слушал с удовольствием.

Но пока она говорила, женщина начала перечислять отвратительное поведение этого негодяя, и она не могла сдержать громких рыданий; чем больше она говорила, тем сильнее рушились ее эмоции.

Старый Цинь нахмурился: «Этому шоу следовало бы добавить функцию фильтра, убрать только мелочи о семи тетях и восьми тетях, а оставить только интересные сплетни».

Он посмотрел на Цзян Чэнъи, на лице которого не отражалось никаких эмоций, и, очевидно, не испытывал никаких проблем с тем, что тот слушает такое скучное шоу.

Он вздохнул, сказав, что команда Цзяна легкомысленна.

Ведущий обладает сильным контролем над аудиторией. Когда женщина начала рыдать и задыхаться, она решила повесить трубку.

Раздался следующий звонок, на этот раз это был мужчина, голос у него был хриплый, словно по нему царапали гравий, очевидно, это был пожилой джентльмен.

Ведущий напрямую обратился к другому участнику, Або: «О чем Або хотел бы поговорить с вами сегодня?»

Но старик не знал, намеренно это или нет, и, сказав «привет», замолчал.

Ведущий пошутил: «Або, у нас всё ещё много онлайн-слушателей, готовых поделиться историями. Если вы больше не заговорите, я могу повесить трубку».

Старик сглотнул и медленно проговорил: «Сейчас почти зимнее солнцестояние. Молодёжь и дети не бегают ночью по улице».

«Або, что ты скажешь?»

«Там водятся привидения». Старик фыркнул: «Вы, молодые люди, вы выбросили всё, что оставили после себя предки, разве вы не знаете, что в Китае с древних времён существуют три праздника духов? Цинмин, Чжунъюань и зимнее солнцестояние? А самый иньский день в году — это зимнее солнцестояние».

Хотя Лао Цинь по телефону, казалось, видел, как старик ерошит бороду и пристально смотрит на него.

Это шоу очень хорошо создает нужную атмосферу, и вскоре зазвучала призрачная фоновая музыка.

Ведущий: «В последнее время многие слушатели, похоже, охотно делятся историями о зимнем солнцестоянии. Або, вы решили позвонить именно сейчас, потому что столкнулись с какими-то историями, связанными с зимним солнцестоянием?»

Старик помолчал несколько секунд и загадочно произнёс: «Не верьте мне, зимнее солнцестояние — это настоящее зло. Как раз перед зимним солнцестоянием в прошлом году я своими глазами видел мёртвого человека».

«Мертвецы?» Ведущий обратился к духу: «Або, я не понимаю, что ты имеешь в виду под мёртвыми людьми?»

Старик: «Женщина, которая должна была умереть давно».

Снова тишина.

Лао Цинь сказал: «++»: «Может ли этот старик закончить свои слова счастливо…»

Внезапно раздался резкий звук торможения, и он оказался не готов: его верхняя часть тела резко подалась вперед, а затем откинулась назад.

Придя в себя, он быстро выровнял свое тело и удивленно повернул лицо.

Увидев, что лицо Цзян Чэнъи было крайне уродливым, он, остановив машину, взял мобильный телефон с центральной консоли и, не говоря ни слова, набрал номер.

На экране были отчетливо видны два слова: Лу Янь.

Все произошло так внезапно, что Лао Цинь выглядел растерянным: «Команда Цзян, что случилось?»

Цзян Чэнъи был полон беспокойства, смотрел на перекресток неподалеку от машины и тихо произнес: «Лу Янь, Лу Янь, Лу Янь, пожалуйста, ответь на звонок!»

Раздражён, но втайне содержит в себе некое подобие молитвы.

Лао Цинь на какое-то время застыл в изумлении, а когда увидел, что Цзян Чэнъи просто смотрит прямо перед собой, он тоже высунулся и выглянул.

Красный свет только что сменился зеленым, и пешеходы на перекрестке хлынули бесконечным потоком.

Он повернул голову, чтобы снова посмотреть перед машиной. На этой дороге можно повернуть только направо и ехать прямо. Развернуться или остановиться нельзя.

Более того, машина явно проехала пост. Проехав несколько сотен метров, можно повернуть направо и попасть в знаменитый особняк «Ифэнбовань» с обширной зелёной зоной посреди шумного города. И почему же команда Цзяна вдруг припарковала машину на обочине?

Телефон, похоже, не был подключен, Цзян Чэнъи набирал номер несколько раз, его лицо становилось все более и более уродливым, и в конце концов он просто отстегнул ремень безопасности, открыл дверь и вышел из машины: «Старик Цинь, пожалуйста, помоги мне сначала отвести машину вперед, жди моего звонка».

В конце концов, проработав много лет офицером уголовной полиции, Лао Цинь понял, что ситуация чрезвычайная, и быстро сказал: «Хорошо, встретимся позже, команда Цзяна, соблюдайте технику безопасности».

Когда он завел машину и оглянулся, фигура Цзян Чэнъи уже исчезла из толпы.

Лу Янь и Тан Цзе целый день осматривали комнату, и чем больше они смотрели, тем больше становилось их неуверенность.

Два соседних здания на улице Суншань — очень большие квартиры, и арендная плата за один месяц может сравниться с ее полугодовой зарплатой.

На самом деле, у нее еще оставались деньги от отца на покупку дома, которых хватило на оплату аренды за три месяца, но, в конце концов, она только что вышла на работу и все еще находилась в стадии накопления, поэтому не хотела тратить деньги бездумно.

Тан Цзе достала кошелёк и хотела оплатить аренду, проведя картой: «Не хочешь ли ты снова снять старый дом? Этим сообществам нужна недвижимость без недвижимости и безопасность без безопасности. Если что-то пойдёт не так, никакие деньги не подлежат обмену. К тому же, это не так много, если это большая сумма, я сначала заплачу тебе, а ты сможешь вернуть мне её потихоньку».

Лу Янь остановила её: «Нет, я уже всё поняла. Если я вернусь к матери в Дунчэн, то буду каждый день вставать на час раньше и ездить на метро».

Тан Цзе странно закричал: «Вставать на час раньше? Не говори, что твоё отделение заступает на дежурство в 7:30 утра. Когда тебе делают операцию на сердечно-лёгочном шунтировании, ты должен войти в операционную в 7:00. А выйдя из метро, ты должен дойти до больницы за десять минут. Не говори мне, что ты планируешь вставать в 5:30 каждый день в такой холодный день. К тому же, твоё отделение так загружено, что когда операций много, ты приходишь с работы, метро переполнено… Оно закрывается».

Однако Лу Янь уже приняла решение: «Подожди максимум месяц. Когда полиция выяснит, откуда приехала эта женщина, я смогу вернуться? В любом случае, я не трачу много денег на аренду жилья».

Тан Цзе был в ярости: «Где твоя семья, Лу Цзямин? Я слышал, что его бизнес процветает, и он скоро женится в третий раз. Недавно он потратил кучу денег на свою милую жену, купил особняк и планирует обустроить остров. Свадьба… теперь, когда у его дочери есть чем заняться, ему слишком стыдно ничего не делать?»

Лу Янь: «Это его деньги. Он волен их тратить. Он не обязан удовлетворять необоснованные требования своей взрослой дочери».

Тан Цзе потерпел поражение.

Лу Янь взглянул на время: «Почти 7:30. Садись в метро. Доберёшься домой до 9:00. Вечером я поеду к матери».

Тан Цзе последовал за Лу Янем из агентства недвижимости: «Давайте сначала пообедаем, а потом я вас немного отвезу».

Пока он говорил, зазвонил мобильный телефон Тан Цзе.

Когда она увидела номер звонившего, в ее глазах вдруг появился особый блеск.

Лу Янь увидел это в ее глазах и с улыбкой спросил: «Вернулся ли большой колокол вашей семьи, Соединенные Штаты?»

Тан Цзе подождал, пока телефон прозвонит несколько раз, прежде чем лениво поднять трубку: «Алло».

Не знаю, что там было сказано, но Тан Цзе кисло и криво сказал: «Я с Лу Янем, и первая больница прикреплена к нам».

Сказав еще несколько слов, он повесил трубку и смущенно сказал: «Этому парню не звони заранее, когда он вернется».

Видя нескрываемую радость Тан Цзе, Лу Янь приподнял шарф: «Ладно, вас двоих не было почти месяц, и вот вернулся большой колокол, пожалуйста, не мешайте мне. А теперь поторопись, я сейчас вернусь на метро».

Тан Цзе немного помедлил, прежде чем сказать: «Тогда тебе следует позаботиться о безопасности и позвонить мне, как только вернешься домой».

Лу Янь: «Понял, пойдём, не заставляй большой звонок ждать слишком долго».

Они расстались, и Лу Янь пошла к ближайшей станции метро.

Ночной ветер был настолько сильным, что при каждом повороте сдувал воротник ее пальто, оставляя прохладу для шеи.

Чем больше она шла, тем больше не могла его держать, поэтому она положила мобильный телефон в сумку и освободила руку, чтобы крепко держаться за ошейник.

В выходные на дорогах много пешеходов. В ожидании светофора на перекрёстке собирается множество людей. На первый взгляд, большинство из них спешат домой, и на их лицах читается усталость.

Подождав некоторое время, она вдруг почувствовала, что спина ее стала немного тяжелее, как будто кто-то надавил на нее ладонью.

Она немного удивилась и уже собиралась обернуться, но в этот момент красный свет сменился зеленым, и толпа хлынула, подталкивая ее вперед, словно волна.

Она не могла оглянуться, чтобы убедиться в этом, поэтому ей пришлось пассивно следовать за толпой.

Перейдите пешеходный переход, поверните направо и пройдите несколько сотен метров до станции метро.

На линии X людей не так много. Она стояла у платформы, размышляя о том, что только что произошло, и была немного озадачена, но когда она огляделась, то увидела, что самые близкие ей люди были в нескольких метрах.

Она вздохнула с облегчением, вспомнив, что ей следует заранее позвонить матери, поэтому она достала из сумки мобильный телефон, но прежде чем открыть экран, она обнаружила, что на нем висело несколько пропущенных вызовов.

Узнав знакомые три слова, она задержалась на мгновение.

Вскоре телефон зазвонил снова.

Она посмотрела на экран, попыталась сохранить спокойствие и включила Тонг Цзяня.

«Лу Ян».

Ей следовало бы успокоиться, но когда она слышала имя этого человека на протяжении восьми лет, ее сердце все еще, казалось, крепко сжималось, а кровь по венам шла прямо к барабанной перепонке.

«Пока не говори», — голос Цзян Чэнъи был тихим и быстрым. «Не подпускай никого близко к себе, я сейчас приду и скажу, где ты…»

В этот момент поезд метро вошёл на станцию, и толпа приближалась. Лу Янь только что отложила телефон и собиралась развернуться и уйти как можно быстрее, как вдруг позади неё налетела необъяснимая сила.

----------

Том 1 Глава 14

Передняя часть силы представляла собой твёрдый, тупой предмет, появившийся без предупреждения. Если бы Лу Янь вовремя не обернулся, этот предмет отбросил бы его в спину.

Когда подъехала подземка, люди бросились к ней, и она оказалась в ловушке. Она не только не могла понять, кто сейчас стоял за ней, но и ей стало крайне сложно сохранять равновесие.

Опасность всё ещё была рядом, и она была в панике. С одной стороны, ей хотелось как можно скорее уйти, а с другой – ей не терпелось узнать, что случилось.

Когда ей наконец удалось вырваться из плотного окружения, прежде чем она успела оглянуться, на нее налетела группа подростков, спешивших к метро.

Удар был очень сильным, и в тот момент, когда Лу Янь упала, ее правое запястье пронзила острая боль.

В следующее мгновение позади неё раздался сигнал «закройте дверь». Она знала, что поезд скоро отправится, поэтому проигнорировала рану и оглянулась на вагон позади неё.

Холодный свет придавал лицам пассажиров вагона странную бледность. На первый взгляд, все казались чужими и отчуждёнными. Чтобы скоротать время, большинство пассажиров сразу же, как только сели в вагон, достали мобильные телефоны.

Извиняясь, подростки все еще стояли у двери и кричали ей: «Сестра, прости меня».

Лу Янь на мгновение замолчала, ее взгляд по очереди скользнул по лицам всех присутствующих.

Как только дверца машины закрылась, она наконец заметила в углу женщину.

Женщина была одета в чёрную куртку с капюшоном и белую маску, её лицо было хорошо скрыто. Когда Лу Янь посмотрел на неё, она не поднимала головы.

Лу Янь несколько секунд смотрела на женщину, вспоминая напоминание с телефона Цзян Чэнъи. Хотя ее и одолевали сомнения, она не осмелилась больше оставаться и собиралась встать и упереться лбом в землю.

В этот момент кто-то сзади крикнул: «Лу Янь».

Ее сердце екнуло, а когда она обернулась, то услышала звук шагов, а затем почувствовала, как чьи-то сильные руки поднимают ее.

Это Цзян Чэнъи.

На лбу у него выступил пот, дыхание участилось, и он видел, что быстро идет по дороге к выходу.

В тот миг, когда она встретилась с ним взглядом, Лу Янь внезапно лишилась чувств. В ту ночь, несколько лет назад, после того, как она решительно произнесла эти слова, улыбка на его лице на мгновение застыла, а глаза в тот момент стали чем-то похожими на теперешние.

Ее мысли вдруг унеслись далеко-далеко, она спокойно посмотрела на него и тихо сказала: «Цзян Чэнъи».

Но взгляд Цзян Чэнъи задержался на ее лице лишь на короткое время, затем быстро отвелся и стал искать на пустой платформе.

«Где этот человек?» Его голос был чуть тише обычного, но тон оставался холодным. «Тот, кто только что следил за тобой».

Лу Янь покачала головой: ещё не поздно, на платформу постоянно прибывали новые пассажиры. Она машинально огляделась, пытаясь собраться с мыслями: «Мне уже пора было сесть в метро, но сейчас там было слишком много людей, так что, думаю, нет. Я уверена, я знаю только, как этот человек держал меня за спину. Если бы ты не позвонила и не напомнила, я бы не подумала избегать этого, но я до сих пор не понимаю, что это за штука».

Цзян Чэнъи все еще смотрел на толпу на платформе и холодно сказал: «Это должно быть что-то вроде электрошокера».

«Электрошокер?» — Лу Янь был ошеломлён.

Цзян Чэнъи достал мобильный телефон и начал набирать номер: «Эта штука обладает большей силой тока, чем обычные электрошокеры, представленные на рынке. При нападении на человека он мгновенно теряет сознание. Это всегда было под контролем».

Лу Янь почувствовала холодок по спине.

Когда соединение установилось, Цзян Чэнъи взглянул на травмированную руку Лу Яня, убедился, что это всего лишь повреждение кожи, и небрежно сказал: «Сначала уйди отсюда».

Выйдя из метро, они вдвоем направились к Land Rover, стоявшему на обочине дороги.

В машине находились люди, и, увидев приближающихся людей, этот человек вышел из кабины: «Команда Цзяна».

Еще раз приветствуем Лу Яня: «Маленький доктор Лу».

Лу Янь узнал в этом человеке Лао Циня и кивнул ему: «Офицер Цинь».

Сев в машину, Лао Цинь спросил Цзян Чэнъи: «Команда Цзяна, что только что произошло?»

Цзян Чэнъи завёл двигатель: «Когда я проезжал перекрёсток, я заметил, что за ней кто-то следит. В конце концов, она была моей одноклассницей, поэтому я напомнил ей об этом».

Лу Янь опустила глаза и медленно пристегнула ремень безопасности.

Лао Цинь не обратил внимания на слова Цзян Чэнъи и с удивлением посмотрел на Лу Яня: «Доктор Сяо Лу, вы понимаете, что за вами кто-то следит?»

Лу Янь немного подумал и сказал: «Когда я ждал зелёный свет на перекрёстке, я почувствовал, что кто-то сзади хочет приблизиться ко мне, но вскоре загорелся зелёный свет, и я вошёл в метро, и тут увидел, что вокруг меня ничего нет. Подозрительные люди, не думайте об этом больше».

Старый Цинь выругался: «++, этот ублюдок действительно наглый. Доктор Лу, подумайте, вы кого-то недавно обидели?»

Лу Янь нахмурился: «Не помню, кого я оскорбил, но в последнее время мне довелось столкнуться со множеством странных вещей, и я не знаю, есть ли какая-то обязательная связь с тем, что произошло сегодня вечером».

Лицо Лао Циня стало серьёзным: «Доктор Лу, в плане бдительности вы уступаете нашим следователям. Раз уж мы встретились сегодня вечером, расскажите мне, что произошло недавно, и позвольте мне и команде Цзян провести анализ. Я имею в виду только одно: молодые женщины, такие как вы, должны уделять больше внимания безопасности по дороге домой, когда поздно возвращаются с работы. Хотя в наши дни много хороших людей, есть и много плохих. Ван Цяньцянь из вашего подразделения. Дело всё ещё расследуется…»

Машина внезапно замедлила ход, и Лао Цинь был вынужден прерваться. Он обернулся и увидел, что Цзян Чэнъи уже отъехал обратно к «Бухте парка Ифэн». По мере того, как машина въезжала вглубь посёлка, перед ним, словно на свитке, медленно разворачивались притягивающие взгляд зеленые пейзажи и замысловатые световые решения. Он замолчал и невольно с восхищением посмотрел в окно.

В это время Лу Янь также обнаружила, что она на самом деле доехала до дороги Суншань, сидя на заднем сиденье, она не могла не выразить недоумение.

Цзян Чэнъи посмотрел прямо перед собой и беспечно сказал: «Сегодня вечером этот человек не только следил за вами, но и дважды напал на вас. Просто покинуть территорию Наньшаньсян или остановиться в отеле больше не может гарантировать вашу безопасность, и я подозреваю, что вы столкнулись с… Это как-то связано с рассматриваемым делом, и вам лучше не покидать зону полицейской защиты, пока личность этого человека не будет установлена сегодня вечером».

Лу Янь на мгновение остолбенел.

Однако Лао Цинь внезапно выпрямился: «Команда Цзян, я же говорил, что видео с камер видеонаблюдения, которое вы сегодня смотрели, мне очень знакомо. Оказалось, это вход в отделение в районе улицы Наньшань. Позавчера мы ходили в ресторан «Чаочжоу» и случайно проходили мимо. Там же живёт и врач. Команда Цзян, когда вы сказали, что подозреваете, что кража со взломом в улице Наньшань как-то связана с нашим делом, вы имели в виду дело доктора Лу?»

Монитор? Кража? Лу Янь подняла глаза и посмотрела на профиль Цзян Чэнъи, но промолчала.

Цзян Чэнъи не изменился в лице: «Сейчас я просто немного подозреваю, но если есть какая-то конкретная связь, мы дождёмся публикации видео с перекрёстка и метро сегодня вечером. Завтра утром люди из нашей группы встретятся и разберутся в деле Ван Цяньцяня от начала до конца. Один раз».

В это время раздался звонок от Тан Цзе, и Лу Янь нажала кнопку вызова.

«Лу Янь, ты уже здесь?» — голос Тан Цзе был явно более хриплым, чем обычно. — «Почему ты мне не позвонил?»

Лу Янь немного поколебался, но рассказал Тан Цзе о том, что произошло сегодня вечером.

Тан Цзе явно испугался: «++, где ты сейчас? Мы с Да Чжуном приедем за тобой. Этот ублюдок, который целыми днями ведёт себя как призрак, отныне мы с Да Чжуном будем следовать за тобой по пятам. Не верю, что этого извращенца невозможно найти».

В это время Цзян Чэнъи уже припарковал машину в гараже, и Лу Янь вышел из машины и прошептал: «Я сейчас на улице Суншань, и когда этот человек следил за мной сегодня вечером, он случайно встретил Цзян Чэнъи – теперь он заподозрил, что тот следит за ним. Мой человек как-то связан с его делом, и решил приютить меня на одну ночь».

Через несколько секунд молчания в телефонной трубке вдруг раздался странный смех: «Хахахахахахахахахахахахахахаха».

Голос был на удивление громким, не только Лао Цинь, но и Цзян Чэнъи обернулись.

Наконец, прекратив улыбаться, Тан Цзе торжественно произнёс: «Лучше остаться ещё на несколько дней в твоём старом доме, где контроль доступа бесполезен, и войти может кто угодно. Если ты будешь общаться с Цзян Чэнъи, даже если он не дома по работе, то, по крайней мере, в этом районе уже не будет общественной безопасности. К тому же, разве этот мир безопаснее, чем жить в доме полиции? Слушай, раз уж Цзян Чэнъи приютил тебя, мы с Да Чжуном сюда больше не придём. Позвони мне, если что».

Сказав это, он словно боялся, что Лу Янь выдвинет еще одно предложение, и быстро повесил трубку.

Лу Янь: «...»

Видя, что Цзян Чэнъи и Лао Цинь уже двинулись вперед, им пришлось не отставать.

Все трое вошли в лифт, Цзян Чэнъи достал из кармана брюк карточку, провел ею по боковому экрану, и лифт медленно поехал.

Когда двери лифта снова открылись, они уже были у внутреннего входа, и оттуда вышел мужчина лет пятидесяти, похожий на пухлую няню.

Она впервые увидела, как Цзян Чэнъи приводит столько людей, и выглядела немного удивленной, но вскоре расплылась в улыбке: «Добро пожаловать, садитесь, пожалуйста». Она провела Лао Циня и Лу Яня в гостиную.

Подойдя к дивану, Цзян Чэнъи не стал садиться. Он лишь посмотрел на госпожу Лю и сказал: «Сестра Лю, мы с коллегами ещё не ели. Я ничем другим не занят. Можете сначала взять рис».

Разлив чай, госпожа Лю украдкой посмотрела на Лу Яня добрым взглядом. Услышав это, она на мгновение замерла, а затем быстро кивнула и сказала: «Ладно, давай поужинаем». Вечером Цзян Чэнъи уже сказал, что коллеги придут на ужин. Блюда были готовы.

Лао Цинь поспешно улыбнулся и сказал: «Сестра Лю, не будьте слишком вежливы».

Цзян Чэнъи сказал Лао Циню: «Лао Цинь сидит небрежно, а я вспотел, вернись в комнату и переоденься».

Лао Цинь не выносит одиночества. Оглядевшись и увидев Лу Янь, спокойно сидящую за чаем, он потянул её за собой: «Доктор Лу, вы видите, кто идёт за вами сегодня вечером?»

«Нет». Лу Янь тоже думала о том, что произошло сегодня вечером, и покачала головой: «Я даже не могу сказать, мужчина это или женщина. Всё произошло внезапно, и вокруг было слишком много людей. Честно говоря, я видела всех в тот момент. Подозрительно».

Лао Цинь поставил чашку и сказал: «Команда Цзяна должна быть в курсе. В то время мы ехали к нему домой на ужин и проезжали перекрёсток. Когда команда Цзяна увидела, что ты в опасности, они вышли из машины, чтобы найти тебя. Конечно, если завтра удастся исправить запись с видеонаблюдения, это будет лучше».

Мы болтали, а еда была готова.

Лао Цинь взглянул на стол, увидел, что он полон деликатесов, покачал головой с кривой улыбкой и сказал: «Я такой вежливый, что в следующий раз не посмею подойти к тебе поесть».

Сестра Лю улыбнулась и сказала: «Так и должно быть, так и должно быть».

В это время Цзян Чэнъи переоделся в рубашку и вышел. Когда он уже собирался сесть за стол, зазвонил телефон.

Увидев на экране надпись «Мама», он искоса взглянул на сестру Лю.

Шея сестры Лю сжалась, она с сухой улыбкой вытерла руки о фартук и в мгновение ока исчезла.

«Сначала поешь, Лао Цинь, а я пойду поговорю».

После разговора он открыл стеклянное окно от пола до потолка с одной стороны и вышел на террасу, чтобы ответить на телефонный звонок.

«Мама, что случилось?»

В голосе матушки Цзян слышалась радость, которую невозможно было скрыть: «Чэн И, моя мама признаётся, что мне звонила сестра Лю. Мама и вы сами признали ошибку. А теперь можешь сказать матери, кто эта девушка?»

Цзян Чэнъи: «…»

Хотя сын ничего не сказал, интерес матери Цзян не ослабел: «Само собой разумеется, это, должно быть, обычная подруга, верно? Или коллега? Судя по госпоже Лю, эта девушка прекрасна и великодушна. Может быть, это тот самый полицейский цветок, которого вы только что завербовали в своём бюро?»

Цзян Чэнъи заглянул в комнату через стекло: Лу Янь сидела за обеденным столом и шутила с Лао Цинем, а во время улыбки на ее щеках появились ямочки.

«Чэн И, всё в порядке, не торопись, любовные отношения постепенно формируются из обычных друзей. Когда у тебя ничего не останется, я приглашу твоего «обычного» друга на ужин».

Более того, я услышала, как мой сын легкомысленно сказал по телефону: «О, мама, она останется здесь».

«А?» Мать Цзян не отреагировала.

Цзян Чэнъи прочистил горло: «Она моя девушка».

----------

Том 1 Глава 15

Через две минуты Цзян Чэнъи вернулся в дом.

В комнате Лао Цинь и Лу Янь оживленно беседовали.

Лу Янь, как будто говоря о слабой сопротивляемости детей, представил Лао Циню медицинское онлайн-приложение, сказав, что это приложение было разработано несколькими дочерними больницами, и что с понедельника по пятницу будут проводиться онлайн-консультации экспертов. , доступно много медицинских знаний.

Как только Лао Цинь загрузил приложение, Цзян Чэнъи сел за стол, поднял палочки для еды и сказал: «Я голоден, Лао Цинь, давай сначала поедим».

Мастерство сестры Лю редкое. Многие блюда приготовлены изысканно и изысканно. После еды Лао Цинь несколько раз повторил: «Цвет и вкус безупречны». Благодаря ему аппетит Лу Янь постепенно улучшился. Встать.

После ужина Лао Цинь немного посидел в гостиной, но, видя, что уже поздно, ушел.

Как только Лао Цинь ушел, госпожа Лю тихо появилась из ниоткуда, подошла к журнальному столику и сняла чашку.

Она выглядела очень странно, и в ее улыбке был намёк на что-то нехорошее, но она не могла не улыбнуться Лу Яню.

Цзян Чэнъи вернулся, увидев Лао Циня, встал возле дивана, посмотрел на Лу Яня и без малейшего волнения сказал: «Сестра Лю через некоторое время отвезет тебя устроиться».

Лу Янь держал чай и напевал.

После того как Цзян Чэнъи вернулся в комнату, госпожа Лю отвела Лу Яня в гостевую комнату.

Это была просторная спальня с тёплыми лампами, белыми стенами и деревянным полом. Она отличалась от холодной и строгой гостиной, которая была очень мягкой и тёплой.

Сестра Лю достала из шкафа чистые тапочки и полотенца и протянула их Лу Янь: «Они все новые. Обычно в этом доме живёт один только господин Цзян, а для девочек здесь ничего нет. Если доктору Лу что-то понадобится, не беспокойтесь. Не будьте со мной вежливы».

Лу Янь улыбнулся и поблагодарил его.

Сестра Лю рассказала Лу Янь, где находится ванная, где выключатель кондиционера и как открыть шкаф, а затем ушла.

После ухода госпожи Лю Лу Янь сняла пальто, некоторое время молча сидела возле кровати, затем встала и отдернула занавески.

На высоте так холодно. Движение на улице сократилось в разы, и на первый взгляд кажется, что это муравей.

Фары автомобиля светятся, а звезды сходятся в серебристого автомобильного дракона, что особенно трогательно в темную ночь, имея в виду Млечный Путь, падающий с неба.

Задернув шторы, она пошла в ванную, чтобы принять душ.

Что случилось вчера вечером? У неё было мало вещей, кроме туалетных принадлежностей и пижамы, но она ничего не взяла с собой. Даже если опасность пока не устранена, нам стоит хотя бы вернуться на Наньшань-лейн и переодеться.

Выйдя из ванной, она обдумала дальнейшие действия, села у кровати и позвонила матери.

По телефону она солгала, что будет работать сверхурочно в эти выходные и не сможет вернуться в Дунчэн.

Опасаясь, что ее мать будет слишком обеспокоена и не сможет спать, она ни словом не обмолвилась о том, что произошло за последние несколько дней.

Работа сверхурочно — это норма для Лу Янь. Мама Лу не нашла в этом ничего странного. Она лишь велела Лу Янь не засиживаться допоздна. Если на следующих выходных будут каникулы, ей нужно будет вернуться домой, прежде чем повесить трубку.

Было уже поздно, Лу Янь достала из сумки пластырь и дезинфицирующее средство для рук, обработала рану на правой руке и легла спать, чтобы заварить сонливость.

WeChat продолжал звонить, она открыла WeChat.

Что касается работы, она создала две группы в WeChat: одна — серьезная «информационная группа по анестезиологии», а другая — группа «маленьких миньонов», спонтанно созданная молодыми людьми в Кори.

Группа «Маленькие миньоны» полна юных анестезиологов и медсестёр. Поскольку директор и старшая медсестра автоматически заблокированы, многие, кто не осмеливается ничего сказать в «группе информации об анестезиологии», могут вести себя как щепки. «Мальчик», — радостно воскликнули участники группы.

В субботу вечером в группе «маленьких миньонов» было не так тихо, как обычно, и общение шло полным ходом.

Заглядывая вперед, можно сказать, что около тысячи фрагментов информации посвящены Ван Цяньцяню.

Больше всего говорили врачи и медсестры, которые обычно больше контактировали с Ван Цяньцянем.

Поскольку разговор был долгим, информация была разрозненной, и Лу Янь в течение нескольких минут прокручивал текст по одному фрагменту, прежде чем извлечь несколько ключевых фрагментов контента.

Врач: [Ван Цяньцянь и её нынешний парень знакомы меньше трёх месяцев. Причина, по которой они так быстро назначили дату свадьбы, вероятно, в мести её бывшему парню.]

Опекун: [Да, нынешняя должность Цяньцянь не очень мотивирована, и любит играть в маджонг или что-то в этом роде, но она хорошо продаётся, и её семья богата, да, да, что со мной не так, но я вижу, что Цяньцянь жестока, я так рад дать пощёчину этому мерзавцу-бывшему]

Опекун: [Она очень любит своего бывшего. После того, как бывший бросил её в прошлом году, она на какое-то время сошла с ума и натворила столько глупостей, что не могла сосчитать.]

Опекун: [Я не знаю, преследовала ли она своего бывшего или свою бывшую девушку, но Цяньцянь, хоть и выглядит кроткой и безобидной, на самом деле немного параноидальна и легко поддаётся влиянию]

Страж: [Не знаю, как мы познакомились. В общем, она уехала в путешествие, а когда вернулась, у неё появился новый парень, словно с неба свалившийся.]

Медсестра: [Цяньцянь какое-то время назад была немного странной. Другие же больше волнуются, когда приближается дата свадьбы. А у неё настроение с каждым днём всё хуже и хуже, и она словно чего-то боится. Она всегда немного подозрительна. Но она лишь сказала, что устала готовиться к свадьбе, и отказалась что-либо говорить.]

Возможно, она была слишком сонной, и сплетни не смогли пробудить любопытство Лу Янь. Она листала экран, веки её становились всё тяжелее, и наконец телефон выскользнул из её руки на подушку, и она окончательно уснула.

Я не стал заводить будильник и проснулся в восемь часов следующего утра.

Закончив стирку, Лу Янь аккуратно расстелила постельное белье и ощупью выбралась из коридора.

Сестра Лю готовила завтрак в столовой. Увидев Лу Янь, она улыбнулась и сказала: «Доктор Лу проснулся? Пойдемте завтракать».

Лу Янь тоже улыбнулась: «Сестра Лю пришла рано».

Стоя за обеденным столом, она оглядела комнату, но не увидела Цзян Чэнъи. Я подумала, не пошёл ли он в полицию работать сверхурочно, чтобы разобраться с делом Ван Цяньцяня, как он сказал вчера.

Видя, что Лу Янь не хочет садиться, госпожа Лю поспешно сказала: «Доктор Сяо Лу, пожалуйста. Мы с господином Цзяном уже поели. Ему нужно что-нибудь перекусить в бюро, и он уйдёт после семи часов. Но у господина Цзяна очень тяжёлая работа, даже по субботам и воскресеньям мне часто приходится выходить, чтобы разобраться с делами».

За завтраком Лу Янь вспомнила информацию, которую прочитала вчера перед сном. Хотя она не знала, пригодится ли она, она всё же сфотографировала её и решила позже показать Цзян Чэнъи.

После ужина ей нечего было делать, и она не была уверена, сможет ли выйти, поэтому она поздоровалась с госпожой Лю, села на диван, вошла в определенную учетную запись в интернете с помощью своего мобильного телефона и начала искать литературу.

После того, как я больше часа делал заметки на телефоне, у ворот раздался звук, и кто-то вернулся.

Сестра Лю собиралась поставить выжатый сок на журнальный столик и очень удивилась: «Господин Сяо Цзян сегодня вернулся так рано? Я думала, он не вернётся до обеда или вечера».

Лу Янь слегка наклонилась и отвела взгляд. Это была Цзян Чэнъи. Немного поколебавшись, она встала и поздоровалась: «Ты вернулась. Хм, ты что-нибудь видела о вчерашнем дне?»

Цзян Чэнъи отпил глоток воды, переданной госпожой Лю: «Сегодня воскресенье, очень неудобно настраивать мониторинг, поэтому я смогу посмотреть его только в понедельник».

Другими словами, в эти два дня нельзя выходить на улицу просто так.

Видя, что он собирается вернуться домой после разговора, Лу Янь поспешно сказал: «Цзян Чэнъи, я хочу вернуться в переулок Наньшань».

Цзян Чэнъи остановился и оглянулся на нее.

Она улыбнулась: «Пожалуйста, мой компьютер там. Мне нужно проверить важную информацию за последние два дня».

Сев в машину и пристегнув ремень безопасности, Лу Янь вспомнила эти записи чата и, прежде чем машина тронулась, показала скриншоты и фотографии Цзян Чэнъи: «Коллега Кори, обсуждение Ван Цяньцяня… Не знаю, поможет ли это вам в вашем расследовании».

Цзян Чэнъи взял его и уставился на экран.

Каждый раз, когда он пересекал скриншот, его глаза медленно двигались вверх и вниз.

Такое выражение лица появляется, когда он сосредоточен. В это время цвет его зрачков становится темнее и глубже.

Через несколько секунд Лу Янь повернула голову и медленно произнесла: «Я не знакома с Ван Цяньцянь, и больше всего её поразило то, как однажды, когда все были в ночную смену, она пожаловалась на слишком много надоедливых звонков с мобильного телефона, что раздражало. Это так раздражает. Но прошло много времени с тех пор, как мне звонили несколько дней назад, и я случайно вспомнила об этом».

Цзян Чэнъи вернул ей телефон: «Покажи мне номера телефонов, с которых тебя беспокоят».

Лу Янь молча открыла черный список и через некоторое время снова протянула ему телефон: «Должно быть, это что-то вроде программы для домогательств, но я больше не звонила последние два дня».

Цзян Чэнъи взглянул на него, повернул руль и выехал из гаража: «Пришли мне эти скриншоты».

Вскоре они прибыли на улицу Наньшань, припарковали машину и поднялись наверх.

Войдя в комнату, Лу Янь первым делом налил Цзян Чэнъи стакан воды, а затем пошёл в спальню собираться.

Думая о том, чтобы остаться на улице Суншань максимум еще на два дня, она просто собрала чемодан, выглядевший весьма внушительно, но на самом деле он был пуст, без нескольких вещей.

Когда она вышла, взгляд Цзян Чэнъи упал на чемодан, и его лицо внезапно покраснело.

Однако он быстро встал, равнодушно распахнул балконную дверь и вышел на террасу, словно желая внимательно осмотреть окрестности.

Лу Янь осталась в комнате и быстро прибралась. Она убрала на журнальный столик упаковку с закусками, которые Тан Цзе съела вечером, и собиралась выбросить мусор в небольшую мусорную корзину рядом с диваном. В этом было что-то ослепительное.

Она испугалась, наклонилась и подняла ее. Это была наклейка в виде бабочки, которую она нашла на двери тем вечером.

В это время в комнату вошел Цзян Чэнъи, увидел Лу Яня, стоявшего в оцепенении, подошел и спросил: «Ты убрался?»

Лу Янь упаковал наклейку в одноразовый пакет для сохранения свежести и передал его Цзян Чэнъи: «Это то, что я нашел у двери дома накануне вечером. Похоже, это было временно прикреплено. Я не знаю, сама ли женщина это наклеила».

Цзян Чэнъи нахмурился, взял его, некоторое время молча смотрел на него, увидел, что Лу Янь все еще смотрит на него, взял предмет на руки и сказал: «Пойдем первым».

Когда машина уже собиралась ехать в Ифэнбовань, Лу Янь вспомнил о том, что произошло вчера вечером, и спросил Цзян Чэнъи: «Ты видел человека, который следовал за мной вчера? Как он выглядит?»

Цзян Чэнъи был бесстрастен: «Мужчина, высокий и сильный, должен быть праздным человеком в обществе».

Лицо Лу Яня изменилось: «Мужчины?»

Она вспомнила женщину в черном пуховике, которую видела вчера вечером в метро, и с некоторым беспокойством спросила: «Вы уверены, что это мужчина?»

Цзян Чэнъи повернулся и посмотрел на нее: «Что случилось?»

Машина только что въехала в поселок, и прежде чем Лу Янь успел ответить, зазвонил телефон Цзян Чэнъи.

Живой и веселый голос Матери Цзян: «Чэн И, оглянись».

Цзян Чэнъи взял мобильный телефон и оглянулся. Сзади стояло небольшое белое купе с опущенным стеклом, и какая-то женщина махала ему руками. Это была не её мать.

Увидев головную боль Цзян Чэнъи, Лу Янь тоже обернулась. Увидев, что перед ней на удивление модная дама, она почувствовала что-то знакомое, но прежде чем она успела что-либо сказать, мимо ворот жилого комплекса проехал большой красный «ТТ». Поскольку она не была владелицей, охранник остановил её у входа.

Хозяин машины тут же вышел из машины, но это была Дин Цзин, которая улыбнулась даме и сказала: «О, тетушка, какое совпадение».

Матушка Лу удивленно посмотрела на Дин Цзин, но вскоре рассмеялась: «Цзин Цзин, зачем ты пришла на дорогу Суншань?»

«Приезжай к другу», — Дин Цзин сказал несколько слов охраннику и поехал в посёлок вслед за машиной матери Лу.

----------

Том 1 Глава 16

Лу Янь быстро узнала в женщине мать Цзян Чэньи.

Помню, как Цзян Чэнъи играл в баскетбольной лиге в старшей школе. Мать Цзяна почти всегда появлялась среди зрителей. Хотя большую часть времени она сидела в неприметной позе, её непринуждённая и великодушная манера держаться производила на людей глубокое впечатление. Впечатление.

Однажды из любопытства она спросила Цзян Чэнъи о его матери.

Судя по всему, вскоре после вступительных экзаменов в колледж они договорились встретиться в городском парке рядом с домом Цзян Чэнъи. Она приехала раньше назначенного времени и ждала его у входа в парк.

В июне, хотя уже стоит летняя жара, погода еще не полностью прогрелась, и это самый комфортный солнечный период в году.

Она стояла в парке, вдыхала аромат роз, витавший в воздухе, чувствовала, что все вокруг слишком хорошо, и ее наполняла тихая радость.

Память — очень странная штука. Многие недавние события забываются в мгновение ока, но некоторые далёкие события можно вспомнить отчётливо, даже в незначительных деталях.

Она помнила, что в тот вечер на ней было платье с синими ромашками на белом фоне. Оно было очень красивым и сидело по фигуре. Это был подарок, который мама купила ей на 18-летие. Оно было довольно дорогим.

Для этого свидания она нашла юбку и аккуратно выгладила ее в комнате утюгом своей матери.

Уходя, она сказала матери, что вечером пойдет в кино с Тан Цзе и Дэн Маном.

Мать как раз собиралась выйти. Услышав это, она многозначительно взглянула на неё, и этот взгляд явно задержался дольше обычного.

Она испытывала необъяснимое чувство вины и подозревала, что ее мать уже догадалась о ее любви.

Однако она собирается поступать в колледж, так что даже если ее мать узнает о ней и Цзян Чэнъи, все будет в порядке.

По дороге в парк она размышляла о поведении своей матери, и ей стало немного любопытно: упоминал ли Цзян Чэнъи когда-нибудь о ней в разговоре со своими родителями, и если да, то что он сказал.

Назначенное время пришло, а Цзян Чэнъи все еще не появился. Она почувствовала себя странно и продолжала смотреть в ту сторону, откуда он пришел.

Пять минут спустя он так и не пришёл, чего раньше никогда не случалось. Она достала мобильный телефон и хотела ему позвонить, но, поколебавшись, гордо бросила его.

Она сказала себе, что подождёт его максимум пять минут. Если он не придёт снова, она точно уйдёт. На следующих летних каникулах он вряд ли захочет снова приглашать её на свидание.

Она нашла скамейку и села, намереваясь немного поиграть в игры на телефоне, как вдруг позади нее на тропе послышался топот ног.

Она обернулась и удивленно спросила: «Дин Цзин?»

Лицо Дин Цзин было чрезвычайно бледным, и она бежала, в панике вертя головой из стороны в сторону, как будто за ней гнались призраки.

Увидев ее внезапно, Дин Цзин явно опешил.

Лу Янь никогда не видела Дин Цзин такой смущённой. Хотя она ей не нравилась, она не удержалась и спросила: «Что с тобой?»

Дин Цзин лишь холодно взглянула на нее и, не сказав ни слова, направилась к входу в парк.

Её любопытство пробудилось, она остановилась перед скамейкой и заглянула в глубину тропинки, ведущей к искусственному озеру в глубине парка. Роуз, даже не умевшая ходить, даже не была пешеходом.

Пока он размышлял, сзади раздался голос Цзян Чэнъи: «Лу Янь».

Оглядываясь назад, я увидел его в черной футболке, джинсах, красивого, с ноткой хулиганства, стоящего там, высокого, более ослепительного, чем восходящая звезда на ночном небе.

Среди прохожих многие девушки стали обращать на меня взгляд.

Она фыркнула, повернула голову и сказала: «Ты опоздал».

Цзян Чэнъи посмотрел на неё и с улыбкой сказал: «Я пошёл за подарком для тебя. Только время зря потратил, бегая туда-сюда».

Только тогда Лу Янь понял, что в его руке красная коробка.

Он помог ей сесть на скамейку, открыл крышку, присел у ее ног и начал снимать с нее сандалии.

Она испугалась и смутилась и поспешила остановить его: «О, я, я, я приду одна».

Но Цзян Чэнъи не мог удержаться и положил ее прекрасные ножки на ладонь, достал из коробки туфли и надел их на нее.

Сменив обе туфли, он посмотрел на нее, его голос был очень тихим и приятным, и спросил: «Тебе нравится?»

Она посмотрела вниз и обнаружила, что это была пара больших красных лакированных туфель на плоской подошве, каждая с бантом спереди, которые она надела на ноги, отчего подъем ее обуви стал белым, как снег.

Позже она узнала, что это была итальянская марка обуви с буквой F, а фасон обуви назывался Varina.

Её предыдущие сандалии были немного поношенными, но, поскольку она только что их купила, она не захотела их менять. Она вспомнила, что никогда ему об этом не говорила, и не знала, как он об этом узнал.

Наполненная невыразимой радостью, она смотрела на туфли, слева и справа, уголки ее губ приподнялись.

Чтобы выразить свою любовь к этим туфлям, она планировала встать и пройтись в них перед ним, но когда ее ноги пошевелились, она поняла, что его рука все еще держит ее за лодыжку, а ладонь была очень горячей.

Ее сердце екнуло, и она молча посмотрела на него.

Казалось, он только что пристально смотрел на нее, его взгляд был немного не таким, как обычно, очень сосредоточенным, его взгляд был очень глубоким, и в его глазах был темный прилив, и этот вихрь вообще крепко притягивал ее.

Хотя его рука оставалась неподвижной, тепло в ладони, казалось, могло уплывать, немея и немея, по ее икре, все выше и выше...

Ей было необъяснимо жарко, и она с трудом пыталась встать.

Пройдя немного, он обернулся и обнаружил, что всё ещё стоит на том же месте и смотрит на неё. Желание в его глазах постепенно угасло, и он изобразил на лице улыбку, которая, по сути, была не улыбкой.

Она медленно подошла к нему и вдруг неожиданно наступила ему на щеку и поцеловала: «Награда тебе». И он рассмеялся.

Позже они долго гуляли по аллее рядом с парком. Он купил ей много еды. Она ела, время от времени поглядывая на свои новые туфли.

Оно такое красивое, так хорошо подходит к ее белому платью, что мне бы хотелось, чтобы все вокруг это заметили.

Она спросила его, как он нашел такие туфли, которые пришлись ей по душе.

Он сказал, что его мама любит покупать обувь, и дома для неё есть специальная комната. Когда мамы не было дома, он долго стоял перед шкафом с обувью и рассматривал её, и обнаружил, что мама купила больше всего обуви именно этой марки. Он не знает, красивая она или нет, но раз мама может купить столько цветов одной и той же модели, она должна быть удобной, и меньше вероятность натирания ног, поэтому я пошёл и купил ей эту обувь.

Тогда Лу Янь впервые услышал, как Цзян Чэнъи по собственной инициативе заговорил о своей матери.

----------

Том 1 Глава 17

Все трое один за другим въехали в гараж.

Выйдя из машины, матушка Цзян обратила внимание на Лу Янь. Видя, что Лу Янь действительно красива и великодушна, как и говорила сестра Лю, она расплылась в улыбке, закрыла дверь и направилась к ним.

Подойдя ближе, Цзян Чэнъи указал на Лу Янь и сказал матери Цзяна: «Мама, это Лу Янь».

Он легкомысленно сказал Лу Янь: «Это моя мать».

Хотя Лу Янь испытывала странное чувство в сердце, она все же улыбнулась матушке Цзян и сказала: «Здравствуйте, тетя».

Матушка Цзян с энтузиазмом пожала руку Лу Янь: «Здравствуйте, госпожа Лу». Она очень заботилась о ней. Несмотря на то, что ей было за пятьдесят, её кожа оставалась светлой и упругой, лишь в уголках глаз виднелись лёгкие морщинки от улыбки.

Что ещё более редко, так это то, что её глаза ясны, а улыбка безупречна. Видно, что она много лет прожила размеренную жизнь и не была опустошена годами.

Как и мать Лу Янь, хотя она тоже была выдающейся красавицей в молодости, сейчас она намного старше.

Мать Цзян не узнала Лу Яня. Как только Цзян Чэнъи успел познакомить Лу Яня с родителями, они расстались. Во-вторых, даже если я случайно видел его тогда на баскетбольной площадке, некоторые впечатления за восемь лет забылись.

Матушка Цзян с улыбкой посмотрела на Лу Яня, и чем больше она смотрела, тем большее удовлетворение становилось в ее глазах: «Ты только что выходила с Чэн И?»

Цзян Чэнъи кашлянул и прервал его: «Мама, почему ты здесь сегодня?»

Мать Цзян искоса взглянула на сына: «Я просто проходила мимо и случайно увидела твою машину, поэтому я подошла посмотреть на нее. Я не собираюсь задерживаться надолго».

В это время Дин Цзин быстро подошла на высоких каблуках.

Машину, не являющуюся владельцем, можно припарковать только на временной парковке. Хотя она заехала на машине, она обошла её и не смогла остановиться. Только после того, как Матушка Цзян только что позвонила, она смогла припарковать машину.

Подойдя ближе, она взяла мать Цзяна за руку и ласково пожаловалась: «Тетя тоже меня не дождалась».

Внимание Матушки Цзян все еще было приковано к Лу Янь, и она спросила ее теплым голосом: «Работаешь в Первой больнице? Ты устала на работе?»

Лу Янь отвечал по одному: «Ну, я работаю в Первой аффилированной больнице. К счастью, это не слишком утомительно, я уже привык».

Но в глубине души он чувствовал всё больше и больше странностей. Повернув голову, он увидел Цзян Чэнъи, стоящего перед ними троими, но его взгляд был устремлён в сторону, очень холодный, и он испугался, что мыслит неправильно.

Дин Цзин осталась в стороне, она долго не могла произнести ни слова, пока случайно не взглянула в сторону и не обнаружила, что кнопка лифта не включена. Она странно спросила: «Эй, Цзян Чэнъи, ты забыл нажать на лифт?»

Только тогда мать Цзяна подумала о Дин Цзин и сказала ей: «Я не занята, я пойду к Чэн И и его тёте позже. Я не пойду с ними, поэтому, обменявшись парой слов, ушла. Кстати, Цзин Цзин, твои друзья тоже живут здесь? Живут в одном здании с Чэн И?»

Дин Цзин натянуто улыбнулась: «Моя подруга ещё не вернулась. Я хочу дождаться её возвращения, а потом пойти и найти её».

Матушка Цзян снова спросила её: «Разве ты не столкнулась с чем-то странным некоторое время назад и не сказала, что всегда хотела поговорить с Чэн И? Воспользуйся сегодняшней встречей с Чэн И и поговори с ним как следует».

Дин Цзин посмотрела на Цзян Чэнъи, помолчала несколько секунд, небрежно улыбнулась, покачала головой и сказала: «Все в порядке, возможно, я недавно слишком устала и немного заподозрила неладное».

«Хорошо», — Матушка Цзян посмотрела на часы и сказала Цзян Чэнъи: «Уже поздно, пойдём, Чэнъи, моей матери нужно тебе кое-что сказать».

Увидев лукавство в улыбке матери, Цзян Чэнъи немного помедлил, а затем подошел.

Остались только Лу Янь и Дин Цзин.

Никто из них не проронил ни слова. Лу Янь, возможно, и чувствовала себя неловко, но она всегда держалась от Дин Цзин на расстоянии и никогда не собиралась лицемерить.

В тот момент она стояла молча, просматривая записи в телефоне, и быстро забыла о Дин Цзине.

Дин Цзин некоторое время смотрела на Лу Янь. Видя, что та её игнорирует, она вдруг подошла на два шага ближе и посмотрела на неё: «Лу Янь, ты слышала о „Зимнем солнцестоянии“?»

Сказав это, он пристально посмотрел на Лу Янь, словно боясь упустить из виду каждое едва заметное изменение в выражении ее лица.

Зимнее солнцестояние? Лу Янь необъясним, разве зимнее солнцестояние не является солнечным термином?

Она не ответила.

Дин Цзин прищурилась. Видя, что Лу Янь не выказывает ни малейшего намёка на понимание, она тут же посерела и нервно прошептала: «Не притворяйся, ты же должен знать, верно?»

Лу Янь спокойно посмотрел на Дин Цзин: «Извини, я даже не понимаю, о чем ты говоришь».

Дин Цзин была ошеломлена. Через некоторое время она медленно покачала головой и произнесла: «Нет, ты же знаешь, я уже догадалась, это всё твоя вина».

Лу Янь холодно посмотрела на Дин Цзин, видя, что выражение её лица становится всё более и более неловким, и возмутилась: «Что ты, чёрт возьми, несёшь?» В этот момент подошли Цзян Чэнъи и мать Цзян.

«Маленькая Лу», — мать Цзяна ласково взяла Лу Янь за руку и похлопала её по тыльной стороне ладони. «В следующий раз тётя придёт к тебе на ужин».

Закончив говорить, он открыл дверцу машины и приветливо помахал Дин Цзин: «Цзин Цзин, тетя уезжает первой».

Зажглись белоснежные фары, и с ревом двигателя спортивный автомобиль умчался прочь.

Цзян Чэнъи повернул голову и сказал Лу Яню: «Пойдем».

Они вдвоем вошли в лифт, но Дин Цзин все еще держалась за него.

Прежде чем лифт закрылся, Лу Янь выглянула и увидела Дин Цзин, которая тупо смотрела в одну точку в пустоте; ее лицо было некрасивым, как будто она изо всех сил пыталась о чем-то подумать.

Она снова повернула голову и увидела, что Цзян Чэнъи холодно смотрит на Дин Цзин.

Она на мгновение замерла, и вдруг её осенила странная догадка. Может быть, изначально Дин Цзин намеревалась прийти не к Цзян Чэнъи, а к ней?

Однако как Дин Цзин узнала, что она находится в доме Цзян Чэнъи?

Они вошли в комнату, и госпожа Лю приветствовала ее: «Я вернулась».

Каждый из них принёс по стакану лимонада.

Лу Янь снова и снова благодарил его.

Госпожа Лю улыбнулась и сказала: «Мы можем начать ужинать позже. В полдень госпожа Лю приготовила кисло-сладкий жёлтый горбыль».

Лу Янь вздрогнула и молча посмотрела на Цзян Чэнъи. Её любимым блюдом были кисло-сладкие жёлтые горбыли, но Цзян Чэнъи их не любил. Когда они встречались за ужином, она несколько раз указывала на них, а однажды даже заставила его съесть. После этого он выпил много газировки и долго чувствовал, что от него ещё долго держится рыбный запах, поэтому в тот вечер отказался её целовать.

Подумав об этом, она вдруг не смогла усидеть на месте и смущённо сказала: «Ну что ж, я вернусь в комнату, чтобы проверить информацию». После этого она вошла в комнату.

Как только она вошла в коридор, Цзян Чэнъи окликнул ее: «Моя мать дала его тебе».

Говоря это, он подошел к ней, держа одну руку в кармане брюк, а другой протягивая ей сумку.

Помимо письма для Лу Яня, у него в руке было еще одно.

Лу Янь немного помедлила, но всё же взяла. Сумка очень изящная и лёгкая, а бренд на английском. Она мне немного знакома, я видела её в гардеробе Тан Цзе.

Она вздохнула с облегчением: подарок, должно быть, не дорогой, а когда открыла и заглянула внутрь, кровь прилила к голове. Чёрт, это оказалась белая кружевная пижама. Что верх, что низ, ткань была жалкой.

Она быстро подняла на него взгляд и обнаружила, что он смотрит на неё искоса, его взгляд такой же спокойный, как и выражение его лица. Но почему-то её уши горели от разочарования при таком ошеломлённом взгляде.

Он наверняка видел его заранее, а даже если и нет, то, просто взглянув на упаковку, понял, что находится в пакете.

Стараясь сохранить самообладание, она выдавила из себя сухую улыбку и сказала: «Спасибо вам, тетушка, от меня».

Напевая что-то себе под нос, он пошел вперед.

Лу Янь с внезапным любопытством взглянул на свою спину.

В сумке, которую дала ей тетя Цзян, находилось сексуальное нижнее белье, а то, что было в сумке, она отдала ему.

----------

Том 1 Глава 18

В половине седьмого зазвонил будильник, и Лу Янь неохотно встал.

Сегодня, в понедельник, на кафедре пройдёт общеуниверситетская смена. Согласно регламенту, всем необходимо прибыть на кафедру за полчаса до её начала.

Чувствуя головокружение, она пошла в ванную, открыла кран; лицо в зеркале было явно бледнее обычного, а темные круги под глазами стали еще заметнее.

Я спал всю ночь плохо. Всю ночь мне снились сны. Помимо обрывочных воспоминаний о прошлом, были и какие-то странные фрагменты.

Тонкое и прекрасное тело во сне имело для неё роковое влечение. Она пристрастилась к нему, порхая, как фея, крепко обнимала, вкушала его и не хотела отпускать.

Ее юбки и его одежда были беспорядочно свалены в кучу возле кровати, в ушах у нее стрекотали цикады, свойственные только Джун, воздух в комнате колебался, словно волны, она то взлетала, то падала, металась между ними.

Его взгляд завораживал и завораживал её. Пот капал по его прекрасным бровям, не переставая обжигать её ключицы и грудь.

Плечи его словно стали шире, а линии спины – такими плавными и упругими, что она не могла отвести от него глаз. Она грызла и грызла, обнимала и обнимала. Не успела она насытиться, как зазвонил будильник.

Проснувшись, она все еще испытывала чувство сожаления.

сон.

Она посмотрела в зеркало и добавила про себя: «Ну, весенний сон».

Она не знала, какой стимул она получила вчера вечером, чтобы вызвать такую совместную реакцию. Она предположила, что в 80% случаев это было связано с необъяснимым даром, который она получила.

Она вылила на лицо пригоршню воды, и под воздействием холодной воды жар на ее лице наконец утих.

И к тому времени, как она освежилась и вышла из ванной, она ничем не отличалась от того, как обычно шла на работу каждое утро.

У сновидения есть одно преимущество. Как бы абсурдно ни было с кем-то во сне, тот, кто видит сон, совершенно этого не осознаёт. Даже если они сидят друг напротив друга, она может спокойно это пережить.

Например, теперь она может совершенно открыто завтракать перед Цзян Чэнъи.

Он тоже, похоже, плохо спал, и выражение его лица было немного хуже обычного. Странно, но аппетит у него всё ещё был неплохой. Он быстро позавтракал, взял ключи от машины и в приподнятом настроении ждал её у входа.

Она ускорила шаг, съела три-два пирожных, сменила туфли на высоких каблуках и последовала за ним в лифт.

В машине они оба вели себя очень тихо, и никто из них не разговаривал.

По какой-то причине ей стало немного душно, и она опустила окно.

Лил дождь, утро выдалось холодным и сырым. Хотя ещё не было семи часов, движение на дороге уже заметно застоялось. Сотрудники дорожной полиции в плащах ходили туда-сюда, регулируя движение на перекрёстке. Пешеходов было много, все в зимней одежде. На его лице было однообразно измождённое, вялое выражение, типичное для утра понедельника.

«Когда вы заканчиваете работу вечером?» Он посмотрел прямо перед собой и наконец заговорил.

Она молча достала мобильный телефон и посмотрела на сегодняшнее расписание: «Сегодня много операций, поэтому я не знаю, когда мне заканчивать работу. Кстати, сегодня понедельник, можно ли посмотреть видео с камер наблюдения?»

Он не ответил.

Только когда он подъехал на машине к Первой присоединенной больнице, он равнодушно сказал ей: «Я заеду за тобой вечером».

Оставьте эти слова и уходите.

Весь день напряжён. Операционная система подобна сложному и технологичному инструменту. Каждый — винтик в нём. Во время работы с этим огромным инструментом нет места ошибкам.

Сегодня Лу Янь дежурила в одной из гинекологических операционных. Операции сменяли друг друга очень часто. К тому времени, как она вернулась с работы, она уже провела несколько лапароскопических операций.

После того, как она серьёзно навестила пациента, которому завтра предстояло сделать анестезию, она пошла в раздевалку переодеться. Выйдя оттуда, она посмотрела на время. К счастью, анестезия и сама операция прошли гладко, и ещё не было и половины восьмого.

Поздоровавшись с коллегами, она направилась к лифту и нажала кнопку, вспомнив, что говорила утром, думая об отправке текстового сообщения Цзян Чэнъи, и тут раздался звонок.

Это Цзян Чэнъи.

Она берет трубку.

«Ты закончил работу?»

Она завязала шарф и прочистила горло: «Ну что ж».

«Наблюдение вышло». Он не слышал эмоций в своём голосе. «Я подожду тебя внизу».

Войдя в лифт, я встретил нескольких коллег из других отделов. Увидев Лу Яня, они улыбнулись и сказали: «Сяо Лу встретил нечто очень радостное. Он выглядит так хорошо».

Лу Янь дотронулась до своего лица, явно чувствуя себя очень уставшей. Где она выглядела лучше?

Как только двери лифта открылись, из него вышло несколько человек.

Увидев, что Лу Янь идет прямо к машине Цзян Чэнъи, коллега тут же все понял и рассмеялся: «Оказывается, наш маленький доктор Лу состоит в отношениях, теперь все в порядке, кто-то в больнице будет убит горем».

Лу Янь открыл дверцу машины и беспомощно улыбнулся: «Увидимся завтра».

Сев в машину, он взглянул на Цзян Чэнъи и обнаружил, что его лицо было спокойным.

Утром, хотя он и не произнес ни слова, его лицо не было таким вонючим, как сейчас.

Сев, она несколько секунд смотрела на него, а затем спросила: «Вы сейчас пойдете в свой участок?»

«Да», — наконец открыл он рот.

Бригада уголовной полиции районного управления Ансан находится совсем рядом, всего в десяти минутах езды.

Припарковав машину, Цзян Чэнъи провел ее внутрь.

По дороге я встретил Лао Циня.

Увидев их, Лао Цинь сказал Цзян Чэнъи: «Я как раз собирался тебе позвонить, а мы с Ван Пином уже закончили передачу дел. Наша группа разделила в общей сложности 15 дел».

Цзян Чэнъи сказал: «Хорошо, это тяжёлая работа, давайте разберёмся с этим позже, а затем дождёмся, когда члены группы соберутся завтра утром, а затем назначим их по одному».

Лао Цинь сказал Цзян Чэнъи ещё несколько слов и, заметив недоумение Лу Яня, пояснил: «Один старый детектив из бюро ушёл на пенсию и передал команде Цзяна часть нераскрытых дел, включая некоторые из них. Некоторые из них уже несколько лет ведутся».

Лу Янь с любопытством спросил его: «А какие это вообще случаи?»

Лао Цинь горько усмехнулся: «Некоторые преступники находятся на свободе. По разным причинам они до сих пор не привлечены к ответственности. Есть также случаи убийств и краж. Либо улики разрозненны, либо повреждения на месте преступления слишком серьёзны, что затрудняет расследование».

Лу Янь кивнул и огляделся. Похоже, сверхурочные здесь были нормой. Хотя было уже больше семи, по коридору сновали люди, все суетились, словно ветер.

Подойдя к столу Цзян Чэнъи, Лао Цинь проигнорировал препятствия Лу Яня и пошел готовить чай.

Лу Янь положил сумку на стол Цзян Чэнъи и молча осмотрел её. В сумке, кроме компьютера, лежали только документы, а личных вещей почти не было.

Вдруг что-то коснулось ее колена позади нее, она посмотрела вниз и увидела, что Цзян Чэнъи в какой-то момент отодвинул от нее компьютерное кресло.

Она наклонила голову, но он включил компьютер, провел мышкой и начал искать файлы.

В это время Лао Цинь подошёл с чаем и сказал Лу Яню: «Доктор Лу, садитесь. В течение дня мне пришлось уладить множество формальностей, чтобы записать эти два видео с камер видеонаблюдения. Возможно, позже вам понадобится расшифровка».

Цзян Чэнъи включил видео и сказал Лу Яню: «Посмотри на этого человека на видео, ты его знаешь?»

Лу Янь на мгновение занервничала. Необъяснимый страх охватил её, словно она два дня назад смотрела видео с камер наблюдения на улице Наньшань. В первые секунды она даже не решалась взглянуть на экран. Внимательно всматривалась в картинку.

Первое видео снято на дороге, время — 19:37, суббота. Освещение камеры не яркое, и на дороге много пешеходов, но Лу Янь всё равно узнал место на снимке — дорогу Суншань. Она была в толпе. Он спешил по дороге, преодолевая холодный ветер.

В первые секунды снимка не было ничего необычного, но когда мы проходили по небольшому переулку, на снимке внезапно появился высокий и сильный мужчина.

Выйдя из переулка, этот человек не сразу последовал за Лу Янь, а сначала закурил сигарету, куря, делая вид, что небрежно оглядывается по сторонам, через некоторое время он неторопливо последовал за ней и, проследовав несколько десятков метров, стал намеренно сокращать дистанцию с Лу Янь.

Цзян Чэнъи навел курсор на мужчину, увеличил его изображение и увидел, что мужчина был одет в плотное черное пальто и серую шляпу, одна рука у него была в кармане, а в другой он что-то держал.

На первый взгляд, он держал предмет в руках небрежно, но, пока он пристально смотрел на него, он мог заметить, что человек намеренно регулировал угол наклона предмета так, чтобы он всегда был обращен к спине Лу Яня.

Лу Янь изо всех сил пыталась определить: «То, что он держит в руке, это...»

Цзян Чэнъи: «дв».

"дв?"

Цзян Чэнъи наклеил фотографию на лицо мужчины с сигаретой во рту: «У этого человека есть судимость. Как только утром была вызвана группа наблюдения, вечером мы установили его личность. Его зовут Ван Цян, его десять лет назад обвинили в растлении малолетних и краже. Он отбывал наказание за это преступление. После освобождения три года назад он по совету сокамерников купил видеокамеру. С тех пор он долгое время выслеживал и тайно фотографировал женщин, а затем продавал видеозаписи нелегальным сайтам для получения информации. После того, как Ли был пойман, он провёл в тюрьме до марта этого года».

Закончив говорить, он спросил Лу Яня: «Ты видел этого человека раньше?»

Лу Янь покачала головой: «Я раньше этого не видела».

Цзян Чэнъи нажал кнопку воспроизведения, и изображение на экране продолжило двигаться.

На этот раз Лу Янь на видео уже дошла до перекрёстка. Поскольку она случайно попала на красный свет, многие пешеходы с молчаливым пониманием ждали её на обочине, а Лу Янь стояла перед толпой слева.

Возможно, из-за того, что толпа собралась вместе, Ван Цян уже не был так осторожен, как раньше, а, воспользовавшись своим ростом, обошел нескольких человек и медленно пристроился позади Лу Яня.

Постояв там некоторое время, я увидел неожиданную сцену. Ван Цян в шутку приподнял переднюю часть автомобиля и коснулся спины Лу Яня.

Лу Янь на снимке явно что-то заметил и, казалось, хотел повернуть назад. К сожалению, в этот момент красный свет сменился на зелёный, толпа начала нарастать, и изображение быстро переместилось вперёд.

Цзян Чэнъи уже собирался начать следующее видео, когда Лу Янь холодно сказал: «Подождите минутку».

Когда Цзян Чэнъи посмотрел на нее, она подняла руку и указала на определенного человека в незаметном углу экрана: «Не могли бы вы увеличить фотографию этого человека?»

Только в этот момент Цзян Чэнъи и Лао Цинь заметили в конце толпы женщину в длинном черном пуховике, среднего роста, не слишком смуглую, сливающуюся с толпой, но совсем не незаметную.

«Можешь перевернуть фотографию?» — тон Лу Яня был немного нервным.

Цзян Чэнъи вернётся к началу экрана на 19:37. Если потянуть за полосу прогресса, можно увидеть, что эта женщина всегда следовала за Лу Янем и появлялась раньше мужчины.

Лао Цинь почувствовал что-то неладное: «В чем дело?»

Лу Янь медленно покачала головой: «Эта женщина тоже появилась в метро. Если бы не внезапная перемена, я бы чуть не поехала с ней в одном поезде. Странно, почему эта женщина мне кажется немного знакомой».

Цзян Чэнъи открыл видео с линии метро X. В этом видео мужчина по имени Ван Цян повторил свои старые трюки. Сначала он просто стоял в углу, куря сигарету. Когда поезд уже почти прибыл, он воспользовался возможностью подойти к Лу Яню, а в конце, когда толпа собралась у дверей вагона, он намеренно встал позади Лу Яня, но, к сожалению, из-за перекрытия обзора он не мог точно видеть, что тот делает за Лу Янем.

По совпадению, женщина в черном пуховике всегда оказывается в центре внимания.

В отличие от высокого Ван Цяна, она не хлопала глазами, не выходила за рамки дозволенного и не ощущала никакого присутствия духа. Если бы не Лу Янь и остальные, которые намеренно наблюдали за ней, они бы даже не смогли определить, действительно ли она следит за Лу Янем.

Лу Янь стояла на платформе в направлении «От станции А до станции Б» и тоже молча стояла там. Лу Янь вошла в вагон, и она последовала за ней, пока Лу Янь не ответила на зов Цзян Чэнъи, а затем неожиданно протиснулась сквозь толпу. Женщина уже была в вагоне и не могла вернуться на платформу на глазах у всех.

Взгляд Цзян Чэнъи задвигался, и хотя он не был уверен, он все же открыл другой документ.

Несколько дней назад он скопировал видео из полицейского участка Наньшань-Лейн.

Лу Янь тоже видела это видео, и как только появилось изображение, она молча подняла глаза, чтобы посмотреть на Цзян Чэнъи.

Цзян Чэнъи не оглядывался, просто пристально смотрел на экран.

На видео видно, как женщина открыла дверь квартиры на первом этаже дома Лу Яня, вошла и через несколько минут поспешно вышла.

Посмотрев его несколько раз, Лу Янь наконец поняла, почему женщина в метро показалась ей знакомой.

Женщины на двух видеороликах выглядят совершенно по-разному на взгляд холодного наблюдателя: одна одета по «модной» моде, а другая одета в черный пуховик, который не привлекает внимания, но обе очень похожи по форме тела и осанке.

Тот же средний рост, та же обувь на высоком каблуке, и при ходьбе они оба делали быстрые и большие шаги, вид верхней части тела, наклоненной вперед и спешащей по дороге, очень узнаваем.

«В этих двух видео есть два подозрительных момента». Цзян Чэнъи остановил изображение и повернулся к Лао Цинь и Лу Янь: «Во-первых, раз Ван Цян решил следовать за ними и фотографировать, зачем он намеренно привлекал внимание сторон? Запугивание? Невозможно судить только по тому, что происходит на экране».

Лао Цинь немного подумал, а через несколько секунд спросил Цзян Чэнъи: «Хотите проверить счет Ван Цяна?»

Цзян Чэнъи: «Вы подозреваете, что кто-то нанял его, чтобы запугать Лу Яня?»

Лао Цинь: «Я много общался с такими людьми, как Ван Цян, и он не может позволить себе приходить слишком рано. Он наконец-то вышел из игры в первой половине года, и у него не было достаточно времени на отдых, поэтому он не будет думать о том, чтобы так быстро вернуться. Должна быть причина, почему это так ненормально».

Лу Янь внимательно слушал со стороны и тайно вздыхал, что это похоже на гору. То же самое было и с полицейским, который вёл важное дело, но мыслил совершенно иначе.

Цзян Чэнъи достал мобильный телефон и позвонил, и соединение установилось быстро. Собеседник, похоже, ещё не закончил работу. Цзян Чэнъи отошёл в сторону, сказал несколько слов, повесил трубку и вернулся.

Он посмотрел на Лао Циня: «Завтра, возможно, будут новости. Ван Цян несколько раз сидел в тюрьме, и у него уже есть опыт в борьбе с разведкой. Помимо его экономического положения, лучше всего проверить, контактировал ли он с ним в последние месяцы. Кто?»

Лу Янь помолчал немного и напомнил ему: «Ты сказал, что в видео есть два сомнения, а как насчет третьего?»

Цзян Чэнъи снова обратил внимание на экран компьютера: «Эта женщина один раз надела шелковый шарф, один раз маску и шляпу и дважды намеренно закрыла лицо».

Сердце Лу Яня дрогнуло: «Это странно?»

Цзян Чэнъи пристально посмотрел на женщину на фотографии и ничего не ответил, но Лао Цинь перебил его и сказал: «Я не могу сказать наверняка, но эта женщина была одета совершенно по-разному до и после, из-за чего люди чувствуют себя очень странно».

В это время к двери подошли несколько человек с большим мешком вещей в руках и сказали: «Команда Цзян, только что нашла это в доме Ван Цяньцяня. Это уже второй обыск, нужно провести его снова. Ничего не осталось. Её мать слышала, что это нужно для раскрытия дела, и ей не терпится вытащить для нас вещи из канализации. Ну, нет, принесите нам большой мешок».

Во время разговора он сначала заметил Лу Яня, а затем нашел папку на столе: «Эй, команда Цзяна, есть ли здесь новое дело?»

Лао Цинь — умный человек. Ему совершенно не нужны были напоминания Цзян Чэнъи, поэтому он сознательно повёл Лу Яня на другую сторону: «Раз видео закончилось, доктор Лу, давайте подойдем сюда, чтобы сделать расшифровку».

Лу Янь взяла свою сумку и пошла за Лао Цинь.

Прежде чем уйти слишком далеко, я услышал, как Цзян Чэнъи сказал: «Ван Цяньцянь, немедленно отправь эту посылку судебно-медицинскому эксперту. Не читай вслепую, новых дел нет, только старые дела из рук Лао Вана были переданы нам. Подожди до завтра, пока не произойдёт единое распределение».

Кто-то понизил голос и сказал: «О, привет, команда Цзян, я знаю. Разве наше бюро не устраивало на днях прощальную вечеринку для Фараона? За обеденным столом он упомянул об одном деле и рассказал о нём Ван Цяньцяню. Дело немного похожее. После смерти их всех бросили в искусственное озеро. К сожалению, убийца оказался слишком хитрым и не смог раскрыть дело за последние три года. Я слышал, что погибшая была женой богатого бизнесмена. Такие сложные дела – лучший способ накопить опыт. Раз уж вы в нашей группе, если будете тщательно расследовать его, то, возможно, сможете раскрыть его до конца года».

«Я же просил тебя говорить тише». Лао Цинь встал и сказал полуправду: «Я тут делаю стенограмму».

Лао Цинь также обладал высоким положением и хорошими отношениями. Когда он кричал, те немногие не только не возражали, но и всё больше затихали.

Но как только запись была закончена, Лао Цинь не мог не вздохнуть: «Чем больше времени потребуется, тем сложнее будет раскрыть дело, и следы преступления будут постепенно затираться, но до тех пор, пока убийца не предстанет перед судом хотя бы на день, он должен опустить глаза, задуматься об этом, никто не испытывает дискомфорта от такого, и члены семьи часто не могут выйти из тени в течение многих лет».

Лу Янь: «Да, такие вещи действительно досадны».

Она всё ещё думала о Ван Цяне на видео. Если кто-то действительно нанял его, чтобы разобраться с ней, кто это был? Гадать и гадать, кажется, есть подсказка.

Цзян Чэнъи, похоже, ещё не собиралась уходить с работы. Она решила пока отложить эти мысли и спросила Лао Циня: «Офицер Цинь, где здесь туалет?»

Вернувшись из ванной, я увидел Лао Циня, который разговаривал с ним за чашкой горячего чая: «Лао Цинь, ты только что сказал, что родственники убитого не могут выйти из тени. По-моему, не говоря уже об убийстве, родственники самоубийцы тоже отказываются принять факты, тебе ли не знать эту странную вещь. Оказывается, восемь лет назад девочка из средней школы прыгнула в озеро и покончила с собой. После этого, семь лет подряд, нам каждый год писали анонимные письма с указанием причины смерти девочки. В письме, вызывающем подозрения, перечислялся ряд причин, по которым девочка не хотела совершать самоубийство, и настоятельно рекомендовалось полиции провести повторное расследование. Руководство уделило этому вопросу большое внимание и даже возбудило дело. Но после долгих расследований было проведено расследование самоубийства девочки в ту ночь. Когда я вышел и взглянул на него, я был уверен, что это самоубийство, и не смог найти никаких признаков убийства».

Лу Янь оставался там некоторое время.

Мужчина добавил: «Но даже несмотря на это, анонимный автор продолжает год за годом отправлять письма, прилагая собранные им «доказательства», с просьбой к полиции пересмотреть дело. За столько лет расследования я никогда не видел такого настойчивого человека. Очень грустно это признавать. В то время мы гадали, не родители ли это девочки, но несколько раз угадали почерк. Кто после стольких лет всё ещё будет так переживать из-за этого?»

Сердце Лу Янь екнуло, и она подошла: «Извините, девочка из средней школы №7, о которой вы сказали, покончила с собой?»

Мужчина на мгновение замер, а затем быстро сменил тему: «Просто перекиньтесь парой слов».

В это время подошел Цзян Чэнъи, и разговор был прерван.

Лао Цинь сказал: «Команда Цзян, пора заканчивать работу».

Цзян Чэнъи улыбнулся: «После того, как мы пришли с работы, все хорошо потрудились».

Видя странное молчание Лу Янь, он подошел и пристально посмотрел на нее: «Пойдем».

Лу Янь почувствовала, как её сердце переполняется невыразимыми чувствами. Услышав это, она небрежно взяла сумку и вышла.

Когда Лу Янь села в машину, выражение ее лица вернулось к нормальному виду.

Пристегнувшись ремнем безопасности, она невольно повернула голову и обнаружила, что Цзян Чэнъи смотрит на нее.

Но в следующий момент он повернул голову и коротко спросил: «Ты голоден?»

Лу Янь честно ответил: «Я голоден».

Цзян Чэнъи начал поворачивать налево, готовясь выехать на главную дорогу Суншань: «Мои родители принимают гостей вечером, а повар там слишком занят, поэтому госпожу Лю временно вызвали».

Лу Янь моргнул, не ответив ни слова.

Цзян Чэнъи: «Сегодня вечером никто не готовит, поэтому я могу приготовить ужин только сам».

Проходя мимо супермаркета свежих продуктов, Лу Янь зашёл купить свежих овощей. Остальные продукты, вероятно, хранились в холодильнике, когда госпожа Лю ушла.

У нее есть лишь несколько простых домашних блюд, и ее навыки действительно ограничены, но этого должно быть более чем достаточно, чтобы справиться с такими людьми, как Цзян Чэнъи, которые даже ни разу не были на кухне.

Войдя в дом, госпожа Лю действительно не оказалась дома. Переобуваясь, Лу Янь краем глаза взглянула на брюки Цзян Чэнъи. Необъяснимым образом в голове промелькнула сцена из вчерашнего сна, и она сразу же почувствовала вину.

----------

Том 1 Глава 19

Чтобы скрыть угрызения совести, Лу Янь, как только переобулась, проскользнула на кухню.

Госпожа Лю весьма компетентна. Огромная кухня прекрасно организована: от серебряных столовых приборов до белоснежной плиты — всё сверкает чистотой.

Поставив посуду на остров, Лу Янь подошел к холодильнику и открыл его.

Открыв дверь, она, хотя и была заранее морально готова, была буквально ослеплена количеством продуктов в холодильнике.

Под «все включено, все» подразумевается холодильник госпожи Лю, просто чтобы иметь дело с Цзян Чэнъи, так что нет необходимости в таком преувеличении.

Придя в себя, она начала изучать многочисленные ингредиенты в холодильнике. Со сложными она совершенно не справилась. Она могла начать только с простых и перебирать их снова и снова. В конце концов, она остановилась на яйцах и зимних побегах бамбука.

Мясо и помидоры были куплены в дороге, и из этих двух ингредиентов она задумала приготовить жареные зимние побеги бамбука с мясом, помидорами и яйцами.

В любом случае, Цзян Чэнъи просто не любит есть рыбу, и не выбирает ничего другого, не говоря уже об этих двух блюдах, которые у нее получаются лучше всего, что вполне может ввести людей в заблуждение.

Помыв посуду, я собирался приступить к нарезке овощей, когда кто-то вошел за мной.

Она странно оглянулась: «Цзян Чэнъи? Зачем он пришёл?»

«Скоро всё будет хорошо». Она повернулась и продолжила медленно резать овощи: «Два овоща, давай обойдемся этим на сегодня, мои навыки средние».

«Понятно», — Цзян Чэнъи холодно взглянул на ее позу, занятую резкой овощей.

"?"

Посмотрите что.

«Вижу, мастерство у тебя среднее». Он закатал рукава и взял нож из её руки.

Прежде чем Лу Янь успела осознать, что произошло, она по непонятной причине осталась в стороне.

Цзян Чэнъи начал нарезать овощи, а Лу Янь подняла руку с пестиком в сторону, глядя на него.

Ей было любопытно, и, более того, она не была уверена. К тому же, ей пришлось признать, что он выглядел очень красиво, когда готовил.

Видя, что Цзян Чэнъи уже разобрался с посудой, его движения были гораздо более искусными, чем ее, она быстро осознала разницу между собой и другой стороной, и после нескольких секунд ошеломления в отчаянии вышла.

Сидя за столом, она все еще чувствовала себя озадаченной.

Это не научно.

Цзян Чэнъи ранее говорил, что никогда не заходил на кухню, не только он, но и его мать, которая не бывает на солнце.

Она вспомнила, что, когда впервые услышала об этом, она гордо возненавидела его, сказав, что умела готовить, когда училась в средней школе, а жареные блюда были настолько вкусными, что даже ее мать не могла не похвалить его.

Похоже, в воскресенье Цзян Чэнъи играл в школьной лиге в городском спортзале. Подбодрить его пришли многие ученики средней школы № 7.

Как только игра закончилась, у Цзян Чэнъи не было времени отпраздновать победу с товарищами по команде, поэтому он побежал ее искать.

Кроме нее, в это время возле спортзала находились Дэн Мань и Тан Цзе.

Несколько дней назад за ней проследил ученик из временной школы. После избиения Цзян Чэнъи извращение значительно утихло. Хотя этот инцидент уже давно прошёл, у всех до сих пор сохраняются некоторые опасения.

Опасаясь, что извращенец снова придет приставать к Лу Янь, Дэн Мань и Тан Цзе отказались уходить первыми.

Лишь когда пришел Цзян Чэнъи, Тан Цзе оттащил Дэн Мана прочь, потому что тот отказался быть лампочкой.

Она осталась на месте и, увидев, что голова Цзян Чэнъи покрыта потом, достала из школьной сумки чистое полотенце и заранее приготовленную ледяную газировку и протянула ему.

Цзян Чэнъи взял «Спрайт», но отказался от полотенца. Он поднял голову и выпил газировку, глядя на неё яркими чёрными глазами. Намёк в его взгляде можно было понять с первого взгляда.

«Какой плохой парень», — она взглянула на него, подошла к нему и вытерла его пот о свои ноги.

Он все смотрел на нее, а когда она потерла его ухо, его глаза дрогнули, он опустил голову и неожиданно поцеловал ее.

Когда она вышла, было еще очень рано, поэтому Цзян Чэнъи предложил ей посмотреть фильм, который она давно хотела посмотреть, а затем отправить ее домой.

По дороге они все разговаривали и разговаривали, и как-то зашла речь о готовке.

Услышав, что она умеет готовить в средней школе, Цзян Чэнъи выразил свое недоверие и намеренно поддразнил ее: «Сколько тебе лет в средней школе? Ты можешь дотянуться до плиты?»

«Кто не может дойти до плиты?» Чтобы доказать, что она действительно умеет готовить, она начала подробно перечислять шаги приготовления жареного риса с яйцом, один за другим, и, помимо жареного риса с яйцом, сказала, что приготовит ещё несколько домашних блюд.

Она была здесь как семья, но он замолчал и спросил ее: «Вы часто готовите дома?»

Она кивнула: «Маме часто приходится работать сверхурочно, и иногда она возвращается очень поздно. Я голодна, поэтому мне приходится учиться готовить самой».

Она сознательно избегала темы развода родителей.

На самом деле, она редко упоминает эти вещи дома в разговорах с другими, и даже такие близкие вещи, как Тан Цзе и Дэн Мань, не очень понятны.

Она знала, что матери пришлось нелегко после развода, поэтому была очень послушной. Помимо усердной учёбы, она помогала по дому, чем могла, когда была свободна.

Было уже поздно, и эти двое, ничего не подозревая, разговорились и направились в дальнюю часть кинотеатра.

Она всё ещё говорила о жареном рисе с яйцом, когда Цзян Чэнъи внезапно остановился. Она была озадачена и подумала, что встретила своего одноклассника. Оглядевшись, она подняла на него взгляд: «Что случилось?»

Он посмотрел на нее сложным взглядом.

Она подумала, что он хочет что-то сказать: «В чем дело?»

Он улыбнулся и небрежно сказал: «Всё в порядке».

Она все еще хотела спросить, но он взял ее за руку и пошел вперед.

Во время обеденного перерыва на следующий день она, Тан Цзе и Дэн Мань купили закуски и сидели на ступеньках библиотеки, ели и беседовали.

Тан Цзе считает, что Лу Янь в последнее время всё больше зацикливается на сексе и друзьях. Раскритиковав её, она начала рассказывать о том, кто в кого влюблялся в классе, кого отвергали, а кого добивались. Это были всего лишь внеклассные сплетни.

Видя, что Дэн Мань не отвечает, Тан Цзе и Лу Янь переглянулись и толкнули Дэн Маня в руку: «Дэн Мань, о чем ты думаешь? Слушай, я же говорю, у тебя есть кто-то, кто тебе нравится?»

Дэн Ман пристально смотрел на здание неподалёку. Услышав это, он изменился в лице и поспешно покачал головой.

«Почему ты так напуган?» — недовольно спросил Тан Цзе. «Ты самый скучный парень на свете. Ничего не рассказывай ни мне, ни Лу Яню».

Дэн Мань с улыбкой прикрыл рот Тан Цзе батончиком «Сникерс» и сказал: «Когда я тебе не скажу, не обижай меня».

Лу Янь внимательно посмотрела на Дэн Маня и почувствовала, что его взгляд очень странный. Она даже проследила за его взглядом. В том направлении рядом друг с другом стояло несколько зданий.

Она уже какое-то время это замечала и однажды подумала, что Дэн Мань наблюдает за школьной баскетбольной площадкой. Лишь гораздо позже она начала сомневаться в своих тогдашних суждениях.

Лу Янь посмотрел на три дымящихся блюда и один суп на столе.

Эффективность Цзян Чэнъи действительно высока. Меньше чем через полчаса блюда уже на столе, и неважно, чувствуется ли аромат. Внешний вид блюд тоже очень хорош, по крайней мере, гораздо лучше, чем у тех, что приготовила она.

Как только она взяла палочки и попробовала, ей тут же стало стыдно.

Прошло несколько лет, и ее кулинарные навыки все еще на высоте, но Цзян Чэнъи уже настолько хороша.

Во время еды у нее всегда возникала иллюзия, что противоположный взгляд падает на нее, но когда она поднимала глаза, то понимала, что неправильно поняла, а он даже не смотрел на нее краем глаза.

Она ела спокойно. Хотя она и не хвалила Цзян Чэнъи, ей и в этом не было нужды. Она не удержалась и съела две миски риса подряд, что, несомненно, стало самым убедительным подтверждением кулинарного мастерства Цзян Чэнъи.

Цзян Чэнъи ел быстрее неё. Поев, он не встал из-за стола, а просто сел за него и пил воду. Не знаю, было ли это иллюзией Лу Яня, но на оцепеневшем лице Цзян Чэнъи действительно отражалось лёгкое удовлетворение.

Возможно, кондиционер был установлен на слишком высокую температуру, и ей вдруг стало жарко. Она опустила глаза, собрала посуду и отнесла её на кухню.

Включив посудомоечную машину, она вымыла руки и вышла из кухни.

Цзян Чэнъи не вернулся в комнату, но просто взял откуда-то стопку документов и медленно пролистал ее, попивая воду.

Она взглянула и обнаружила стопку документов на английском языке с надписью «Дело о серийных убийствах» наверху страницы — дело о серийных убийствах.

----------

Том 1 Глава 20

Выйдя из ресторана, Лу Янь направился ко входу.

Она вспомнила, что, когда она только что вошла в дверь, она оставила свою сумку на крыльце, но в этот раз сумки нигде не было видно.

Она подозрительно огляделась по сторонам и, наконец, взглянула в сторону гостиной, но обнаружила, что сумка надежно закреплена на диване.

В большинстве случаев Цзян Чэнъи просто отпустил ее.

Она посмотрела на него, он все еще изучал информацию, он не хотел ничего говорить.

Ей пришлось отвести взгляд, она подошла к дивану, села и достала телефон.

Несколько пропущенных звонков от Тан Цзе, который только что был занят приготовлением и едой, не были услышаны.

Она поспешила.

Как только соединение было установлено, Тан Цзе ленивым голосом сказал: «Эй, я наконец-то вспомнил, что нужно посмотреть на свой телефон, почему ты только что ушел?»

Только он собрался что-то сказать, как послышались шаги, и в какой-то момент подошел Цзян Чэнъи, бросил стопку документов на журнальный столик, а затем сел на диван с другой стороны.

Лу Янь слегка повернулся: «О, я только что готовил, я не слышал».

«Готовить?» — Тан Цзе двусмысленно улыбнулся. «Ты готовишь для Цзян Чэнъи? Ладно, или у Цзян Чэнъи есть свой способ. За столько лет я не видел, чтобы кто-то срывал твою розу. Как только он появился…»

Она говорила очень громко, Цзян Чэнъи сидел рядом, и Лу Янь пришлось ее перебить: «Что, черт возьми, происходит?»

Тан Цзе вернулся к теме: «Уже понедельник, и видеозаписи с камер видеонаблюдения должны быть доступны. Есть какие-нибудь новости о том ублюдке, который следил за тобой?»

Лу Янь фыркнула, не желая слишком волновать Тан Цзе, и ее ответ был немного расплывчатым: «Я почти знаю, кто это».

Тан Цзе был недоволен этим заявлением: «Лучше арестовать этого извращенца завтра же, чтобы не волноваться каждый день. Кстати, в каком классе ты завтра? У Большого Часового День рождения, мы собираемся устроить вечеринку в честь дня рождения. Если ты свободен, то самое лучшее впереди».

Когда я был маленьким, родителей Дачжуна на какое-то время отправили в США. Хотя позже семья вернулась в Китай, образ жизни Дачжуна полностью перешёл на западный уровень, и каждый день рождения будет отмечаться отдельно.

В прошлом году Лу Янь не смогла присутствовать из-за вечерней смены. Если она не появится и в этом году, это будет немного неразумно.

«Знаю, что уже поздно, но разве Да Чжун только что не вернулся? Два дня назад мы снисходительно относились к этому извращенцу и прятались от него, поэтому Чжан Ло нам был безразличен».

Лу Янь сказал: «Я пойду сразу после работы. А вы во сколько начнёте? К себе домой или к нему?»

Тан Цзе был по-настоящему счастлив: «Вечером я пригласил к себе домой много друзей из Дачжуна и группу кинематографистов. Должно быть, там будет весело. В любом случае, неважно, во сколько, вы можете прийти после работы. Кстати, я также отправлю ему вместе с Цзян Чэнъи электронное приглашение».

Лу Янь был поражен и с очень сосредоточенным выражением лица посмотрел на Цзян Чэнъи, который все еще изучал стопку материалов на журнальном столике.

Эта просьба довольно неожиданна, и Цзян Чэнъи, возможно, не согласится. Она немного поколебалась и ответила: «Тогда я спрошу, а потом перезвоню».

Когда Цзян Чэнъи повесил трубку, зазвонил его мобильный телефон.

Лу Янь отпил глоток воды, несколько секунд наблюдал за Цзян Чэнъи через край стакана и сказал: «Что ж, завтра парень Тан Цзе будет праздновать свой день рождения».

Цзян Чэнъи просматривал текстовое сообщение на своем мобильном телефоне и не ответил.

«Она все равно тебя пригласила?»

«Да», — довольно быстро ответил он, и в его тоне не было никакого отвращения.

Лу Янь слегка потерла пальцами край чашки, размышляя над тем, что сказать дальше. Цзян Чэнъи, будучи взрослой, не должна была не понимать, что значит посещать подобные вечеринки вместе. Но цель этих двух людей на видео до сих пор остаётся загадкой. Она не решается путешествовать одна. Если она идёт на банкет, то должна пригласить Цзян Чэнъи с собой.

Хотя у нее не было никакой уверенности, она все же замялась и сказала: «Если ты не занята, можешь пойти со мной... пойти туда».

Цзян Чэнъи положил трубку и через несколько секунд сказал: «Вы ещё не в безопасности, я могу сопровождать вас на прогулку. Вилла в районе Циншань находится недалеко, туда можно доехать всего за сорок минут».

Выглядит очень неохотно, но смысл тот же, что и по умолчанию.

Лу Янь поставила стакан с водой, и ее тон был явно гораздо быстрее, чем прежде: «Завтра я буду дежурить весь день, и к тому времени мне, возможно, придется вернуться и переодеться».

«О», — Цзян Чэнъи серьезно изучил материалы.

Лу Янь встала с лёгкой улыбкой. Лимонад перед ним был уже выпит. Она пошла на кухню, налила ещё стакан и поставила перед ним.

Когда Цзян Чэнъи уже собирался вернуться в свою комнату, зазвонил его мобильный телефон.

Цзян Чэнъи взглянул на номер звонящего и ответил: «Старик Цинь».

Там, казалось, Лао Цинь что-то говорил. Хотя он не мог расслышать, он говорил очень быстро и настойчиво. Видя, как Цзян Чэнъи постепенно хмурит брови, Лу Янь ощутил тревожное предчувствие.

«Защитите место происшествия». Цзян Чэнъи встал и поднял куртку с дивана. «Я приду сюда».

«Что случилось?» Лу Янь немного нервничал. «Есть какое-то дело?»

Цзян Чэнъи направился к входу, всецело погрузившись в размышления о том, что только что сказал Лао Цинь по телефону: «Место преступления находится в пригороде, и мне может потребоваться несколько часов, чтобы вернуться».

Говоря это, он нажал кнопку лифта. Через несколько секунд его лицо слегка смягчилось, а тон стал холодным: «Община в безопасности, патрулирование круглосуточное, и внизу в коридоре дежурят люди. Если вы всё ещё боитесь, я дам вам знать. Сестра Лю вернётся, чтобы проводить вас».

Когда Лу Янь пришла в себя, дверь лифта была закрыта.

Пригородное озеро Янпин

Сильный дождь лил как белый водопад, и повсюду было огромное белое пространство.

Вокруг места преступления выставлено оцепление, а на нескольких полицейских машинах постоянно мигают проблесковые маячки.

Освещение у озера, похоже, вышло из строя. До прибытия полицейской машины почти все уличные фонари были выключены. После экстренного ремонта теперь горит только половина из них.

Цзян Чэнъи вышел из машины, и старики Цинь поприветствовали их: «Труп был обнаружен в озере дежурными. Обнаружив что-то неладное, они немедленно вызвали полицию. Судмедэксперт только что установил, что труп был задушен».

Цзян Чэнъи вытер лицо, взял плащ, переданный Лао Цинем, и надел его: «Слишком сильный дождь, и, по оценкам, место происшествия серьезно пострадало».

Другой полицейский сказал: «Нет, я никогда не видел такого сильного дождя зимой. Слишком много народу. Братья судмедэксперта сидят там уже больше получаса. Похоже, они не закончат работу до рассвета».

Цзян Чэнъи подошел к озеру: «Где тело?»

Лао Цинь поднял зонтик и сказал: «Впереди. У молодой женщины, за исключением предположительно смертельной раны на шее, не обнаружено никаких следов других внешних воздействий».

Тело уже лежало в мешке. Цзян Чэнъи подошёл и спросил молодого полицейского лет двадцати, стоявшего позади него: «Где первый свидетель? Подойдите, пожалуйста, и я задам вам несколько вопросов».

После разговора наденьте перчатки, присядьте и расстегните мешок с телом.

Тело в мешке медленно обнажалось.

Взглянув на него, Цзян Чэнъи на мгновение явно остолбенел. Дождь был слишком сильным, а уличное освещение не давало достаточно яркого света. Он пристально посмотрел на труп и сказал Лао Циню: «Одолжи мне фонарик».

«Эй», — старик Цинь протянул фонарик, и белоснежный фонарный столб осветил лицо трупа.

Видя, что Цзян Чэнъи долго смотрит на труп, не произнося ни слова, Лао Цинь сказал: «Команда Цзяна, свидетель принёс его сюда».

Мужчина, очевидно, все еще находился в состоянии шока, съежившись за спиной Лао Циня, не смея вообще взглянуть в сторону трупа.

Спустя долгое время Цзян Чэнъи наконец застегнул мешок с телом и, снимая перчатки, посмотрел на свидетелей: «Здравствуйте, я полицейский, который ведёт это дело. Моя фамилия Цзян. Не могли бы вы рассказать нам о ситуации, когда было обнаружено тело?»

Мужчина от страха сглотнул слюну: «Сегодня я дежурю, отвечаю за обеспечение безопасности на озере и вокруг него в ночное время. Раньше всё было нормально, но кто же знал, что в 9:30 на озере внезапно отключилось электричество? Я пошёл в компьютерный зал, чтобы проверить. Оказалось, что это не было отключением электричества. Я боялся, что проблема с линией, поэтому быстро позвонил в службу. Позже я почувствовал, что отключение электричества было странным, и всегда немного волновался, поэтому взял фонарик и пошёл патрулировать озеро. Я посветил фонариком на озеро и обнаружил, что в центре озера что-то есть. Когда свет прошёл, оно показалось мне белым…»

Вспоминая тогдашнюю ситуацию, он всё ещё чувствовал страх. Ночное небо было тёмным, и переплетающийся ливень был подобен огромному котлу, плотно окутанному водой из искусственного озера, а плавающее посреди озера нечто казалось лёгким и белым. На самом деле, оно немного напоминало плод, плавающий в амниотической жидкости, – чувство умиротворения, присущее началу Мин Мэн, которое заставляет людей трепетать без причины.

Коллега, который как раз ремонтировал цепь, пришёл, мы сошли с лодки и поехали на середину озера. Там он обнаружил, что вещь упакована в водонепроницаемый пластиковый пакет. В лучах света пакет казался ярким, и мы уже подумали, что внутри может быть труп. Я очень испугался, но спас его и быстро позвонил по номеру 110. А вы, офицер Цзян, приехали сюда вскоре после этого, вероятно, так оно и есть.

Цзян Чэнъи кивнул: «Во сколько времени было найдено тело?»

Свидетель немного подумал: «Около девяти пятидесяти пяти».

«То есть интервал между отключением электроэнергии и обнаружением тела составил двадцать пять минут».

Свидетель сказал: «Почти, потому что мой коллега пришёл вскоре после того, как я нашёл тело. Я помню, это было около десяти часов».

«Хорошо, спасибо за сотрудничество, пожалуйста, запишите позже».

Осмотрев место происшествия, Лао Цинь вернулся к Цзян Чэнъи и сказал: «Команда Цзян, информация о жертве предварительно проверена. Её зовут Дин Цзин, ей 26 лет, у неё есть определённый доход. Её зовут Дин Имао, она мелкий предприниматель в этом городе. Она единственная дочь Дин Цзин, а сама Дин Цзин работает во внешнеторговой компании».

Заметив, что Цзян Чэнъи молча смотрит на тёмное озеро, он продолжил: «Я слышал, что её отец, Дин Имао, раньше владел крупным бизнесом и дружил со многими богатыми людьми в этом городе. К сожалению, когда компания стала публичной, эта сеть обанкротилась. Что-то пошло не так, и с тех пор дела компании пошли на спад, а теперь дела семьи Дин идут не так хорошо, как раньше».

Цзян Чэнъи помолчал немного, потом посмотрел на часы: «Уже почти два часа, а озеро уже полностью зачищено. Дальнейшая зачистка, похоже, не имеет смысла. Лао Цинь, передай всем, что сначала нужно отступать».

Лу Янь встал и отдернул шторы, чтобы взглянуть. Дождь, ливший весь день и всю ночь, наконец прекратился, сменившись густым молочным туманом, туманным рассветом и прозрачным туманом. Казалось, сегодня будет солнечный день.

Вскоре после ухода Цзян Чэнъи вчера вечером пришла госпожа Лю. Она поговорила с госпожой Лю, а затем вернулась в комнату, чтобы проверить литературу. Она легла спать только в час дня. К тому времени Цзян Чэнъи ещё не вернулся.

Умываясь, она молча размышляла, успеет ли Цзян Чэнъи поспать среди ночи.

Выйдя из комнаты и придя в ресторан, он обнаружил, что Цзян Чэнъи уже завтракает за обеденным столом, а госпожа Лю наливает ему молоко в чашку.

Увидев ее, сестра Лю улыбнулась и сказала: «Доктор Лу, идите завтракать».

Лу Янь поблагодарила и села. Она ела кашу ложкой. Видя усталое лицо Цзян Чэнъи, она, хотя и знала, что он, возможно, не захочет отвечать, всё же спросила: «В какое время вы были заняты вчера вечером? Это дело об убийстве?»

Цзян Чэнъи явно не хотел обсуждать эту тему: «Давайте сначала поедим, уже поздно, не опаздывай».

После завтрака они сели в машину. Когда двигатель завели, Цзян Чэнъи помолчал некоторое время, а затем сказал: «Дин Цзин мёртв».

Лу Янь приводила в порядок свою куртку, и когда она услышала это, в ухе Цзяо Лэй словно раздался жужжащий звук.

Придя в себя, она уставилась на Цзян Чэнъи и спросила его с недоверием: «Дин Цзин? Мертв?»

Цзян Чэнъи взглянула в зеркало заднего вида и увидела, что ее лицо побледнело, но она ничего не ответила.

Новость была слишком шокирующей. Спустя долгое время голос Лу Янь всё ещё оставался почти ровным: «Как она... умерла?»

Я вдруг вспомнил, что произошло вчера вечером: «Вчера звонил Лао Цинь. Может быть, он говорил о деле Дин Цзина?»

Видя, что она продолжает задавать вопросы, Цзян Чэнъи наконец напевал.

Лу Янь был встревожен и быстро открыл группу выпускников в WeChat. В группе никто не общался. Очевидно, новость ещё не успела распространиться.

Она отложила телефон, всё ещё немного ошеломлённая. Хотя Дин Цзин ей не нравилась, она всё равно почувствовала себя крайне неловко, когда внезапно услышала эту новость.

Через некоторое время, вспомнив странное выступление Дин Цзина два дня назад, она почувствовала легкое беспокойство в сердце, обернулась и сказала Цзян Чэнъи: «В воскресенье Дин Цзин сказал мне что-то странное».

Цзян Чэнъи взглянул на Лу Яня: «Что ты сказал?»

Лу Янь попыталась вспомнить сцену того времени: «Сначала она спросила меня: "Лу Янь, ты слышала о зимнем солнцестоянии?"»

"зимнее солнцестояние?"

«Да», – кивнула Лу Янь. «Видя, что я её проигнорировал, она снова сказала: «Не притворяйся, ты же должна знать, верно?» Получив мой отрицательный ответ, она, казалось, очень испугалась и сказала: «Нет, ты должна знать, я давно догадалась, это всё твоя вина». Я не понял, что она сказала, поэтому спросил, что она собирается сказать, но она отказалась продолжать, а в это время ты пришёл сюда с моей тётей».

Цзян Чэнъи пристально смотрел на дорогу перед собой, и его брови были серьезно сдвинуты.

Когда машина подъехала к Первой районной больнице, Цзян Чэн увидел, что лицо Лу Яня становится всё хуже и хуже. Он опустил стекло машины, взял карточку учёта рабочего времени, которую передал охранник, и сказал: «Сначала иди на работу, не думай об этом».

Лу Янь с тяжелым сердцем вышла из машины.

Вечером, вернувшись с работы, Лу Янь немного подождал в отделе и получил звонок от Цзян Чэнъи только около восьми часов.

Сев в машину, она увидела, что Цзян Чэнъи постоянно отвечает на телефонные звонки. Очевидно, она только что закончила работу. Она вспомнила, что скоро должна пойти на день рождения Дачжуна, поэтому сдержалась и не спросила Дин Цзин об этом.

На обратном пути на улицу Суншань мне позвонил Тан Цзе: «Лу Янь, ты выходной?»

Похоже, Тан Цзе всё ещё не знала об убийстве Дин Цзин. Лу Янь долго колебалась, а потом решила временно скрыть новость и сказала спокойным тоном: «Ну что ж.

На другом конце провода звучала весёлая музыка, и голос Тан Цзе был очень взволнованным: «Давай, давай, сегодня очень оживлённый вечер, кстати, не забудь одеться нарядно».

Лу Янь фыркнул и намеренно разозлил ее: «Когда я перестану быть красивой?»

Тан Цзе рассмеялся: «Нет, нет, сегодня так много красивых женщин, меня уже сравнивали, и теперь я рассчитываю, что ты покажешь мне лицо, иди сюда скорее».

Повесив трубку, Цзян Чэнъи по просьбе Лу Яня поехал обратно на улицу Наньшань.

Поднявшись наверх, Лу Янь открыл шкаф.

Не желая ярких цветов, она выбрала чёрный, белый и серый цвета в своём гардеробе. Выбрав слева направо, она наконец остановилась на чёрной трикотажной юбке с широкими бедрами и однотонным вырезом. Этот фасон – нечто среднее между сексуальностью и консервативностью. Отстёгнутый воротник обнажает красивые ключицы и белоснежные плечи.

Что касается обуви, я выбрала пару лакированных туфель Manolo Blahnik телесного цвета, которые мне подарила Тан Цзе на выпускной в этом году. Узнав цену, она была ошеломлена и пока надевала их всего два раза.

Надев его, я накрасила губы ярко-красной помадой, а сверху надела бежевое кашемировое пальто и спустилась вниз на высоких каблуках.

Когда она села в машину, она была пристегнута ремнем безопасности, она невольно обернулась и увидела, что Цзян Чэнъи смотрит на нее с полуулыбкой, а когда увидела, что тот смотрит в ее сторону, она украдкой взглянула в окно.

----------

Том 1 Глава 21

По дороге Лу Янь казался необычно молчаливым из-за событий последних дней, и Цзян Чэнъи не знал почему, но он ценил слова как золото.

В машине было слишком тихо. Лу Янь молча думала о Дин Цзин и без причины немного замерзла. Она уже собиралась надеть пальто, но, повернувшись, обнаружила, что Цзян Чэнъи не только не произносит ни слова, но и от его лица всё сильнее исходит неприятный запах. Его поразила эта необъяснимая улыбка, сияющая за рулём, и он невольно опустил взгляд на свою одежду.

Трикотажная юбка имеет прямой вырез, полностью открывая плечи. Юбка настолько короткая, что её всегда нужно держать прямо, иначе возникнут подозрения, что она вот-вот исчезнет.

Она не могла надевать такое платье несколько раз в году только потому, что сегодня вечером собиралась на день рождения Да Чжуна. Как лучшая подруга Тан Цзе, она была обязана немного принарядиться.

За те несколько дней, что она прожила в доме Цзян Чэнъи, она, во-первых, не брала с собой ни одной одежды, а во-вторых, была слишком занята нарядами. Весь день она носила только чёрный свитер, чёрные брюки и туфли на каблуках, а сверху белое или серое пальто.

По сравнению с сегодняшним элегантным платьем, первые два дня она была слишком неформальной, и казалось, что она с нетерпением ждала вечеринки сегодня вечером.

Она моргнула, заправила одну сторону волос за ухо, затем, как будто ничего не произошло, прислонилась рукой к окну машины и посмотрела в окно.

Проехав некоторое время, Цзян Чэнъи почувствовал себя в машине душно и внезапно открыл окно, чтобы впустить ночной ветер.

Лу Янь была легко одета, ее разморило холодом, горло першило, и она невольно дважды закашлялась.

Окно быстро закрылось снова.

В машине было еще тише — одной жарко, другой холодно, но эти двое словно соревнуются, оба спокойны и молчаливы.

Спустя неизвестное время телефон Цзян Чэнъи внезапно зазвонил. Лу Янь, хотя и не обернулась, почувствовала, что звонок был необычайно приятным.

Но после нескольких звуковых сигналов Цзян Чэнъи, похоже, не услышал его и не ответил.

Лу Янь вздрогнула, поняв, что он, вероятно, не вышел с Bluetooth-гарнитурой, она повернулась, оглядела машину и, не увидев телефона, спросила его: «Где телефон, хочешь, я его подниму?»

Через несколько секунд Цзян Чэнъи сказал: «В кармане брюк».

Лу Янь взглянула на него и не двинулась с места.

Цзян Чэнъи смотрел прямо перед собой, все еще сохраняя на лице оцепенение: «Это, должно быть, телефон Лао Циня».

Было уже поздно, Лао Цинь не звонил просто так, у Цзян Чэнъи было много дел, и если бы он пропустил звонок, кто знает, какие были бы последствия, поэтому Лу Яню пришлось наклониться и достать из кармана брюк мобильный телефон.

Сегодня он, как обычно, в короткой чёрной куртке. Фасон немного отличается от прошлого раза. Только подойдя поближе, он замечает едва заметную разницу. Брюки чёрные, а рубашка чуть светлее, серо-чёрного цвета. Иногда на шее повязывается галстук. Галстук тёмно-синего цвета с неброским тканым логотипом, что особенно шикарно.

Лу Янь знал, что у Цзян Чэнъи нет времени ходить по магазинам. Восемьдесят процентов этой одежды сшила тётя Цзян, а комплекты были подобраны заранее и хранились в шкафу. Каждое утро, перед выходом из дома, Цзян Чэнъи просто берёт комплект и надевает его, так что ему совсем не нужно об этом беспокоиться.

Звонок всё ещё звенел, и её рука скользнула к краю его правого кармана. Она не смогла его найти, поэтому невольно задержалась. Потом она вспомнила, что Цзян Чэнъи — левша. По привычке он носил большинство своих мобильных телефонов слева.

Чтобы найти его, ей пришлось наклониться немного сильнее и залезть в его левый карман.

Он подошёл слишком близко, и мужской запах его тела ударил ей в нос. Лу Янь сделала вид, что не видит его груди и кадыка, и, не отводя взгляда, сунула руку в карман его брюк.

Тепло от брюк нарастало в ладонях, и по ладоням словно ползали муравьи, вызывая зуд.

Она изо всех сил попыталась избавиться от отвлекающих мыслей и как можно быстрее потянулась к телефону.

Достав его, она с облегчением вздохнула, нажала клавишу громкой связи, и это оказался Лао Цинь: «Команда Цзян».

Цзян Чэнъи ответил не сразу, а сначала открыл окно машины и несколько секунд подул холодным ветром, а затем прочистил горло и сказал: «Старик Цинь, что случилось?»

Лу Янь опустила длинные ресницы и откинулась на спинку кресла.

«У Ван Цяна есть новости».

Лу Янь задумалась, прежде чем поняла, о ком говорит этот «Ван Цян». Когда она отреагировала, её поразила оперативность Цзян Чэнъи и остальных, и она поспешно прислушалась.

Говоря о делах, Лао Цинь всегда переходил к делу: «Я возьму Сяо Чжоу и остальных, чтобы арестовать Ван Цяна. Он скрывается на улице Фуюнь. По словам информатора, Ван Цян в последнее время очень разбогател, словно только что захватил власть. Был крупный заказ. Несколько дней назад я впервые пошёл в ночной клуб, чтобы пригласить приятелей познакомиться с девушками. Братья спросили Ван Цяна, чем он занимается в последнее время. Ван Цян сначала отказался отвечать. Попросил его договориться с девушкой по высокой цене, то есть с доктором Сяо Лу, Ван Цян сказал, что предложенной цены хватит на несколько лет, и даже если его поймают, он останется там всего на полтора года, а после освобождения потратит те же деньги».

Ван Цян также сказал, что человек, который его нанял, тоже была девушкой. Хотя девушка всегда доверяла посреднику передавать ему сообщения, посредник случайно упустил суть, сказав, что причина, по которой девушка хотела иметь дело с доктором Сяо Лу, была не только из-за Сяо Лу. Доктор украл мужчину у девушки, и в последнее время она постоянно притворяется призраком, чтобы напугать её. Девушка ненавидит и боится, поэтому он просит Ван Цяна поступить с ней по-своему: сначала напугать доктора Сяо Лу, а затем воспользоваться случаем и взять доктора Лу...

В конце концов, он был знаком с ним, поэтому Лао Цинь немного потерял дар речи, а через некоторое время продолжил: «Я хочу, чтобы он нашёл место, где никого нет, чтобы ввести доктора Сяо Лу в кому, сделал обнажённое фото, выложил его в Интернет и отправил в своё рабочее подразделение. Чёрт, это просто ужасно».

Кровь бросилась в лоб Лу Янь, дыхание перехватило, и она долго задыхалась, не говоря ни слова.

Лицо Цзян Чэнъи было настолько мрачным, что с него капала вода: «Выяснили, как он обычно связывается с посредником?»

Лао Цинь: «Я спрашивал, информатор не знает, но вчера, когда Ван Цян поздно ночью перекусывал в киоске с едой, информатор услышал, как Ван Цян пьяно бормочет, что женщины ненадёжны в бизнесе, и они согласились подождать ещё два дня. Часть денег была выплачена, но девушка исчезла из виду, и с ней вообще невозможно было связаться. Эй, я почти добрался до команды Цзяна, так что пока не буду об этом говорить».

"Бип-бип", повесь трубку.

Через некоторое время Лу Янь успокоила гнев, бушевавший в её сердце. Она уже собиралась что-то сказать, как услышала голос Цзян Чэнъи: «Перед инцидентом в прошлое воскресенье ты заметил, посылал ли Дин Цзин кого-нибудь за тобой?»

Лу Янь уже давно подозревал Дин Цзин и не удивился, услышав это: «Нет. За исключением звука шагов у двери дважды ночью, а в последнее время мне звонят с назойливыми звонками без видимых причин, и я не обнаружил ничего необычного».

Она постепенно успокоилась и изо всех сил попыталась вспомнить женщину на видео. Нет, она знала Дин Цзин много лет, и эта женщина никогда не будет Дин Цзин, поэтому она сказала: «Женщина, которая пришла ко мне ночью, чтобы напугать меня, — это сообщница, которую нашёл Ван Цян. Так ли это?»

Лицо Цзян Чэнъи все еще оставалось омраченным, и через некоторое время он сказал: «Правда это или нет, мы узнаем, когда он поймает Ван Цяна и спросит».

Лу Янь снова предположил: «Может быть, это потому, что Дин Цзин уже был убит, поэтому согласованная сумма не была выплачена вовремя, и Ван Цян не связался с ним?»

Скорее всего так.

Цзян Чэнъи не сказал ни «да», ни «нет», вилла Циншань уже была перед ним, он выглянул в окно, включил поворотник и свернул налево на полосу движения.

Территория вилл Циншань всегда находилась под строгим контролем. Без разрешения владельца въезд иностранным транспортным средствам запрещён. Лу Янь не стала продолжать эту тему. Она быстро достала мобильный телефон и позвонила Тан Цзе: «Тан Цзе, мы приехали».

Тан Цзе поспешно сказал по телефону: «Хорошо, я позвоню в комнату охраны у двери».

Вилла Дачжуна расположена во внутренней части комплекса вилл, здание № 10.

Ещё до того, как мы подъехали ближе, я уже видел, что в здании горел свет, словно днём, а временные парковки у дороги были забиты машинами. Видно, сегодня вечером гостей немного. Цзян Чэнъи медленно проехал какое-то время, прежде чем нашёл свободное место в самом дальнем конце.

Припарковав машину, я встретил у двери двух человек. Лу Янь повернула голову и улыбнулась: «Большой колокол, Тан Цзе».

Большой мужчина носит очки, он высокий и кроткий, и у него добрая улыбка.

Тан Цзе была одета в длинное красное платье с глубоким V-образным вырезом, в ушах у нее были большие серьги в форме метеоров, а туфли на 13-сантиметровых каблуках ступали по земле так, будто она шла по ней.

Увидев Лу Яня и Цзян Чэнъи, Тан Цзе громко рассмеялась: «Наконец-то вы двое здесь, входите скорее, внутри много народу, но здесь очень оживлённо». Она не удержалась и потянула Лу Яня в комнату.

Да Чжун близок к семье Цзян, поэтому, хотя он с ним и не знаком, он знает Цзян Чэнъи. Как только он подходит к нему, он ведёт Цзян Чэнъи в дом, смеясь на ходу: «Последние несколько месяцев я был занят в Соединённых Штатах. Насчёт документального фильма, я не ожидал услышать от Тины, что ты вернулся в Город Б сразу после возвращения. Как же так, ты всё ещё привык возвращаться в Город S в последние месяцы?»

Тина — английское имя Тан Цзе.

Цзян Чэнъи засунул руки в карманы брюк, улыбнулся и сказал: «Я вырос здесь, я к этому не привык, и я к этому привык. Кстати, как здоровье моей тёти? Она почти поправилась». Ей сделали операцию.

Дачжун: «Стало гораздо лучше. Спасибо, что пришли на вечеринку сегодня вечером, я очень рад».

Четверо вошли.

Весь дом шатается, одежды благоухают, а храмы находятся в тени.

Услышав движение, многие люди в доме замолчали и одновременно посмотрели в сторону двери.

Лу Янь подняла глаза и только тогда поняла, что Тан Цзе имела в виду под «сравнением».

Да Чжун сам по себе режиссёр, а большинство его друзей работают в кино- и телеиндустрии. В этот момент, как и сказал Тан Цзе, все выглядят великолепно, и на первый взгляд кажется, что вся комната покрыта дымкой драгоценных камней.

В огромной гостиной вокруг дивана сидела группа ярко одетых молодых людей. Сидевшему посередине было лет двадцать пять-шесть.

Хотя Лу Янь не особо интересуется кино и телевидением, она всё же с первого взгляда узнаёт в этой женщине Хуа Дань, которую зовут Чжэн Сяовэнь. В последнее время она оказалась в центре внимания и только что была номинирована на премию лучшего кандидата на главную женскую роль на одном кинофестивале.

У Чжэн Сяовэнь пышные чёрные волнистые волосы и тонкое оранжевое платье-комбинезон яркого, пикантного цвета. Цвет невероятно коварен. Благодаря своим ярким чертам лица она умеет его сдерживать.

Рядом с ней сидели двое мужчин. Одному было лет сорок, его звали Чжан Дашань. Он был известным режиссёром. Он снял несколько известных фильмов. Чжэн Сяовэнь прославился благодаря роли героини в своих фильмах. Отношения были неоднозначными, и обе стороны отрицали их.

Другому мужчине было меньше тридцати, и Лу Янь показался ему знакомым, но не мог вспомнить, где он его встречал.

Несколько человек, казалось, играли в игры, а одна девушка загадала желание, глядя на кучу предметов, похожих на карты Таро, разложенных на журнальном столике: «Ах, Боже, Боже, сделай так, чтобы я как можно скорее получила хороший сценарий».

Чжэн Сяовэнь искоса посмотрел на нее: «Если ты получишь хороший сценарий, какую цену ты готова заплатить?»

Девушка очень тонко улыбнулась: «Конечно, я дорожу возможностью хорошо сняться».

Чжэн Сяовэнь кокетливо поджала губы: «В этом мире ничто не дается даром. Я хочу сказать, что желания людей безграничны. Чтобы осуществить одно желание, нужно обменять его на другую любимую вещь».

Чжан Дашань тихо разговаривал с соседом. Услышав это, он с улыбкой продолжил: «Эй, аргумент Сяовэня довольно новый, где ты его услышал?»

Чжэн Сяовэнь больше не произнесла ни слова, она лениво посмотрела на дверь, взглянула на Цзян Чэнъи, который разговаривал с большими часами, и успокоилась.

Через несколько секунд Ди Ю резко обернулся к нему, а затем медленно отвёл взгляд и посмотрел на Лу Янь, сидевшую рядом с Цзян Чэнъи. Увидев, что у девушки светлая кожа, яркие глаза, выдающаяся красота и не слишком много внимания уделяется её платью. Но, благословлённая красивыми ногами и ягодицами, она была действительно удивлена, как только появилась в дверях. Она подняла бокал с шампанским и с лёгким презрением оглядела Лу Яня. Через некоторое время она сделала медленный глоток. Он снова взглянул на Цзян Чэнъи.

В это время Да Чжун пригласил Цзян Чэнъи и Лу Яня войти и с улыбкой сказал: «Эти двое — хорошие друзья Тан Цзе и мои. Пойдемте, позвольте мне вас познакомить».

----------

Том 1 Глава 22

Попросив Цзян Чэнъи и Лу Яня сесть, Да Чжун представился: «Это Цзян Чэнъи, мой хороший друг. Мы считаемся друзьями жизни. Чэн И очень хороший человек».

Благодаря хорошему семейному происхождению Да Чжуна, он не только назвал собеседника другом семьи, но и воспринял это так торжественно, что все сразу это поняли и отнеслись к этому с самым восторженным энтузиазмом: «Господин Цзян, очень приятно познакомиться, очень приятно познакомиться».

Да Чжун улыбнулся и снова указал на Лу Янь: «Это доктор Лу Янь Лу, любовница вице-президента Юй Бо, анестезиолог в Первой присоединенной больнице и лучшая подруга моей возлюбленной Тан Цзе».

«Вау!» Кто-то с восхищением смотрел на Лу Яня. Услышав это, он загорелся: «Директор Чжун, ваши друзья очень целеустремлённые».

Лу Янь посмотрела на мужчину лет двадцати семи-восьми, красивого и высокого, актёра, который, похоже, в последнее время пользовался большой популярностью, но, к сожалению, она не слишком интересовалась индустрией развлечений. Имя собеседника уже вертелось у неё на языке, но она всё равно не могла его произнести.

Мужчина не смутился, сказав: «Все должны меня знать», но очень вежливо поднял бокал перед Лу Янь и представился: «Госпожа Лу, здравствуйте, меня зовут Юй Байфэн».

О да, Юй Байфэн, главный герой фильма «xx».

Лу Янь улыбнулся: «Приятно познакомиться».

В этот момент зазвонил телефон Цзян Чэнъи. Он взглянул на Юй Байфэна, извинился перед большим звонком и встал, чтобы ответить.

Рядом с Юй Байфэном сидел очень чистенький мальчик.

Немного неуместно называть его «мальчиком», ведь, судя по чертам лица, ему не меньше двадцати пяти, но внешность у него женственная, а глаза немного детские и невинные, с грубым взглядом. Да ладно, легко создать неверное впечатление.

Поначалу он с пылом смотрел на Цзян Чэнъи, но, увидев безразличие Цзян Чэнъи, с негодованием посмотрел на Юй Байфэн. Кто же знал, что Юй Байфэн сама заговорит с Лу Янь, и он невольно почувствовал лёгкое ехидство: «Бай Фэн, послушай, госпожа Лу тебя совсем не знает».

Да Чжун с улыбкой указал на мужчину и сказал Лу Яню: «Это Дэвид, известный в нашем кругу визажист. Каждый раз, когда Сяовэнь посещает крупное мероприятие, Дэвид отвечает за макияж. Когда я снимал в прошлом году, съёмочная группа имела честь пригласить Дэвида. Когда дело дошло до макияжа, он получился почти идеальным».

Им оказался известный визажист, и Лу Янь выразила свое восхищение: «Приятно познакомиться».

Дэвиду явно не была интересна Лу Янь, поэтому он выдавил из себя улыбку: «Здравствуйте, мисс Лу».

В это время Цзян Чэнъи вернулся, ответив на телефонный звонок, и Да Чжун продолжил представляться: «Это директор Чжан Дашань, это Чжэн Сяовэнь. Само собой разумеется, вы наверняка уже слышали их имена».

Лу Янь не была под контролем дяди, но, встретив Чжан Дашаня, она не могла не признать, что этот человек спокоен и красив. Возможно, дело было в уверенности, привнесённой успехом. В манерах Чжан Дашаня чувствовалось особое обаяние, присущее мужчинам среднего возраста.

Она улыбнулась и кивнула: «Это как гром».

У Цзян Чэнъи не сложилось никакого впечатления об этих двух людях, но из вежливости он также сказал: «Я давно восхищаюсь этим именем».

В это время Тан Цзе принесла две тарелки, села рядом с Лу Янем на подлокотник дивана, подняла подбородок, глядя на мужчину, сидевшего рядом с Чжан Дашанем, и сказала Лу Яню: «Он тебе знаком?»

Лу Янь захотел узнать, кто этот человек, и не смог удержаться и кивнул: «Знакомый».

Тан Цзе поставил блюдце на журнальный столик и с улыбкой сказал: «Это сын нашего директора школы Вэня, его зовут Вэнь Пэн. Он на два года старше нас и уехал за границу после окончания школы. Неудивительно, что вы его не знаете. Он вернулся всего два года назад».

Лу Янь с удивлением посмотрел на мужчину и обнаружил, что Вэнь Пэн не только похож на директора Вэня, но и имеет схожую манеру поведения и действия, так что неудивительно, что он показался ему знакомым.

Вэнь Пэн был одет в бежевый плащ и говорил с большим юмором: «Я не ожидал, что среди моих учениц будут такие красивые женщины. Если бы я знал, то окончил бы школу на два года позже».

С этими словами он наклонился и пожал руку Лу Янь: «Привет, школьница».

Лу Янь с улыбкой сказал: «Литература — это хорошо. Я слышал, что ты был лучшим учеником в том году. После окончания учёбы ты получил много предложений от известных вузов, но мы и подумать не могли, что ты в итоге выберешь специализацию в области кино».

Вэнь Пэн с волнением сказал: «Кино — это мечта, которая была у меня с самого детства, и только после долгого общения с отцом он согласился на мое обучение по этой специальности».

После нескольких приветственных слов он посмотрел на Цзян Чэнъи с логикой: «Я знаю Цзян Чэнъи уже давно. Я тоже играл в школьной баскетбольной команде до выпуска, но играл не на позиции нападающего, а защитника. К сожалению, мы играли друг за другом. Я три года не мог выйти в финал лиги средней школы. Я не ожидал, что, как только баскетбольная команда попала к тебе в руки, она не только выйдет в финал, но и выиграет чемпионат города S. Мой отец был так рад, что всегда напоминал мне об этом, когда ему было нечего делать. Это было слишком много раз, я не думаю, что мне трудно тебя вспомнить. Кстати, Цзян Чэнъи, я слышал, что ты учился в университете в городе B, где ты сейчас?»

Поскольку Цзян Чэнъи не мог пить за рулём, Тан Цзе напоил его чашкой холодного чёрного чая. Услышав это, он отставил чашку: «Меня недавно перевели обратно, и теперь я работаю в Бюро общественной безопасности района Аньшань».

Да Чжун с восхищением добавил: «Цзян Чэнъи молод и перспективен. Он заместитель капитана отряда уголовной полиции и отвечает за расследование особо тяжких преступлений».

Не знаю, было ли это иллюзией, но после этих слов воздух на мгновение застыл.

Лу Янь пила сок, ощущая странность вокруг себя, и увлекала за собой толпу, собравшуюся над краем чашки.

В мгновение ока все снова заволновались, а Дэвид был так взволнован, что коснулся своей груди руками: «Боже мой, он такой красивый, что же мне делать, я умру, я умру».

Остальные, очевидно, привыкли к преувеличениям Дэвида, и никто не удостоил его повторного взгляда.

Чжэн Сяовэнь, который никогда не говорил открыто, сказал: «Так уж получилось, что недавно я наткнулся на дораму об уголовном расследовании. Офицер Цзян, у меня будет возможность как-нибудь с вами пообщаться».

Когда она говорит, у нее совершенно особый настрой, ленивый и обаятельный, полностью отличающийся от ее обычного дерзкого и умеющего образа на экране.

Лу Янь опустила веки и начала есть десерт с тарелки.

Лицо Чжан Дашаня слегка потемнело, и он повернул голову, чтобы поговорить с актрисой, сидевшей рядом с ним.

Да Вид был так зол, что ветви задрожали: «Сяовэнь, тебе ведь просто нужен чей-то номер телефона, ты хочешь сделать это настолько очевидным?»

Ревность летает, как ребенок, который боится, что партнер отнимет у него конфету.

Хотя Да Чжун не очень хорошо знал Цзян Чэнъи, он, вероятно, понимал его характер и знал, что тот не станет есть этот набор. Он боялся, что Чжэн Сяовэнь не сможет уйти со сцены. Что за игру вы играете, так развлекайтесь.

«Загадай желание». Девушка, которая только что сказала, что хочет хороший сценарий, откинулась на диване. «Сяовэнь умеет гадать на картах Таро. Она хочет, чтобы каждый из нас загадал желание и посмотрел, сбудется ли оно».

«О, какие желания вы загадали?» Большой Чжун потянул Тан Цзе и сел на диван.

«Ну, конечно, мне нужен хороший сценарий, Дэвид сказал, что в следующем году он заработает больше денег, Сяовэнь отказалась говорить, но её только что номинировали на кинофестиваль xx, и мы все предполагаем, что её желание — выиграть премию за лучшую женскую роль».

Чжэн Сяовэнь не увидела ни малейших эмоций на ее лице, поэтому промолчала.

Лу Янь подняла взгляд и увидела, что, хотя Чжэн Сяовэнь улыбалась, уголки ее глаз были светлыми.

Неподалёку от неё Чжан Дашань мило болтал с миниатюрной актрисой. Актриса подмигивала, словно шёлк, и, прежде чем она успела опомниться, почти всё её тело устало от руки Чжан Дашаня.

Казалось, вечеринка продлится до второй половины ночи. Лу Янь завтра должна была работать в ночную смену. Когда было уже почти двенадцать, она посмотрела на часы и собралась уходить. Она не ответила на звонок Тан Цзе и стала искать её в толпе. Цзе, я хочу попрощаться с тобой лично.

Дом довольно большой, и многие гости напиваются и хорошо проводят время.

Она нашла задний сад, выйдя из гостиной, и поискала там, но Лу Янь не смогла найти ни Тан Цзе, ни большой колокол.

Когда он уже собирался вернуться в гостиную, чтобы найти Цзян Чэнъи, сзади внезапно появилась Юй Байфэн: «Госпожа Лу».

Лу Янь опешил: «Господин Юй».

Подойдя ближе, она заметила, что у Юй Байфэна были глубокие морщины на двойных веках, а когда он улыбался, в его глазах появлялась легкая рябь — эти глаза обычно называют «глазами цвета персика».

Будь она ещё юной, на неё бы смотрели такими ласковыми глазами, и её сердце неизбежно бы забилось. Жаль, что за годы учёбы в старшей школе Торэй у неё уже выработался иммунитет к красивым мужчинам. Лицо её, правда, не трогало.

«Мисс Лу», — Юй Байфэн выглядела слегка обиженной. — «Вы первая девушка, которая не попросила меня расписаться».

«Правда?» Лу Янь подняла брови и виновато улыбнулась: «Мне очень жаль».

Автограф просить все равно не буду.

Юй Байфэн был побежден: «Боюсь, я не смогу спать сегодня ночью. Госпожа Лу, вы врач, скажите мне, как вылечить бессонницу, или, если человек постоянно страдает бессонницей, с каким отделением в вашей больнице его следует связаться».

Звук низкий и магнетический, что делает его очень соблазнительным.

Вдруг Тан Цзе быстро подошел: «Лу Янь, так ты здесь?»

Лу Янь поспешно сказал: «Я ищу тебя. Завтра нам нужно работать в ночную смену. Мы возвращаемся».

Разговаривая, он перевел взгляд на спину Тан Цзе и обнаружил, что Цзян Чэнъи и актриса, игравшая в карты Таро, находятся неподалеку, а большие часы тоже находятся там.

Актриса мило беседовала с ними обоими, время от времени поглядывая на Цзян Чэнъи.

Цзян Чэнъи посмотрел в эту сторону без малейшей улыбки на лице.

Ю Байфэн почувствовала сильное сожаление: «Я уже ухожу? Госпожа Лу, мне сегодня не удалось сказать вам и десяти слов. Пойдёмте, я провожу вас до двери».

Понимая, что ему просто скучно, Лу Янь отказался: «Нет необходимости, спасибо, господин Юй».

Тан Цзе взяла пальто и сумочку Лу Янь и помогла ей одеться: «Ложись спать пораньше и веди машину осторожно».

Когда они подошли ближе, Лу Янь понял, что актриса всё ещё говорила о загадывании желания: «Господин Цзян, я романтичный человек. Не помню, какую сказку я читала, но помню, как загадывала желание, когда прозвенел звонок. Мне очень повезло. Оно может прийти в голову тому, кто загадывает желание, а загадывание желания — это инстинкт, когда люди сталкиваются с трудностями».

По дороге Лу Янь вспомнил, что Цзян Чэнъи, похоже, получал много звонков, когда был в доме Дачжуна, и спросил: «Ван Цян заразился?»

Цзян Чэнъи молчал и спустя долгое время взглянул на Лу Яня.

Сюй слишком устала, она криво откинулась на сиденье, ноги всё ещё плотно сжаты, но юбка слегка закатана, и она не поправила макияж на ночь, а ярко-красная помада растеклась по уголкам губ, словно от неё не было видно, что она смотрит. Внезапно появляется какая-то детская лень.

Он ослабил галстук, фыркнул и посмотрел вперед: «Понял, завтра попробую».

Лу Янь про себя подумала: если Ван Цян признается, что эта женщина была его сообщницей, то тайна, окружающая ее, вскоре будет раскрыта.

Проходя мимо Первой больницы, она вдруг спросила: «Можете ли вы отвезти меня обратно на улицу Наньшань?»

Воздух вдруг стал скучным.

Лу Янь посмотрел в окно: «Я хочу надеть снова черный свитер и брюки, которые я снял ночью».

«Слишком поздно», — отказался он. «Ты принёс такой большой чемодан с такой кучей одежды, что можешь переодеваться по желанию».

Лу Янь был ошеломлен.

Через несколько секунд она моргнула, нет, кто вышел с «кучей» одежды

Ее чемодан очень большой, но вещей в нем совсем немного.

Услышав, что он очень устал, она проглотила то, что собиралась сказать, оперлась руками о окно и не оглядывалась.

На следующий день Лу Янь работала в ночную смену, а днем отдыхала дома.

Проснувшись утром, она вспомнила о Дин Цзин, открыла группу в WeChat, и группа выпускников буквально взорвалась. Тысячи сообщений были о смерти Дин Цзин.

Во время трапезы близкий друг Дин Цзина, Лю Юйцзе, с горечью объявил: «Дин Цзин действительно убита. Поскольку речь идёт об убийстве, во избежание усугубления ситуации, рекомендуется никому не звонить и не спрашивать о судьбе семьи Дин Цзина. После завершения дела семья Дин, возможно, устроит поминальную церемонию, но время пока не определено».

Разложив материалы в комнате, Лу Янь подошла к компьютеру и вдруг вспомнила слова Дин Цзин. Она не удержалась и набрала «Зимнее солнцестояние».

Если рассмотреть его по отдельности, то не найдешь ни одной ценной ссылки.

Я изменил несколько ключевых данных, таких как «Дунчжи» и «дунчжи», но ничего не изменилось.

Пока она напряженно размышляла, она услышала какое-то движение в гостиной, открыла дверь и увидела, что Цзян Чэнъи вернулся.

В двенадцать часов дня ты вернёшься на обед?

Она поприветствовала ее: «Ну, что сказал Ван Цян, эта женщина — его сообщница?»

Цзян Чэнъи положил ключ от машины на входную дверь и вошёл прямо в дом. Проходя мимо Лу Яня, он всё отрицал: «Нет».

Сердце Лу Яня сжалось: «Нет?»

----------

Том 1 Глава 23

Сказав это, Цзян Чэнъи вернулся в комнату, а когда вышел, то отвечал на телефонный звонок со стопкой документов в руке.

Лу Янь увидела, что он не собирается готовить, и вспомнила, что они оба еще не обедали, поэтому пошла на кухню, чтобы приготовить еду.

Когда утром госпожа Лю уходила, она оставила миску с чем-то вроде рагу и поставила ее в холодильник.

Лу Янь видела его уже давно. Из любопытства она открыла его и увидела. Она заметила только соус, похожий на морской лёд, но не знала, для чего он нужен.

Как раз когда я собирался приготовить домашнюю еду для пары, за обеденным столом зазвонил телефон.

Она вышла и увидела, что это незнакомый номер, немного поколебалась, но все же ответила.

«Мисс Лу, угадайте, кто я?»

Это был мужчина, и мужчина с очень приятным голосом.

Я узнал об этом только вчера вечером, поэтому был хорошо знаком с этим. Лу Янь удивился и спросил: «Юй Байфэн?»

Цзян Чэнъи отвечал на телефонный звонок, держа в руке что-то похожее на флешку. Услышав голос Лу Яня, он посмотрел туда.

Юй Байфэн, казалось, только что проснулся, и его голос все еще был немного хриплым, но еще более сексуальным и чарующим: «Я так счастлив, госпожа Лу все еще помнит меня».

Откуда у него мог быть её номер телефона? Лицо Лу Янь выражало полное замешательство.

Да Чжун и Тан Цзе не принимали решений самостоятельно, да и сама она не имела привычки небрежно звонить. После долгих раздумий только старший Вэнь Пэн проявил наибольшие подозрения.

Она вежливо ответила: «Господин Юй, добрый день».

Юй Байфэн сдержанно улыбнулась: «Вы свободны на выходных? Нет-нет, не будьте так заняты, отвергая меня, госпожа Лу, вы встречались со мной всего один раз и недостаточно хорошо меня знаете. На самом деле, я... гораздо лучше, чем вы думаете...»

Лу Янь сухо рассмеялся: «Господин Юй, я не ел...»

«Пожалуйста, посмотрите фильм на выходных. Премьера «Звёзд xx» с моей участием, мисс Лу. Я знаю, что вы очень заняты, но вам нужно что-то изменить в своей жизни. Уверена, вам понравится этот фильм. А когда придёт время, туда пойдёт много друзей: Дэвид, Дашань, Сяовэнь – все они любят играть, и, должно быть, там будет очень живо».

Цзян Чэнъи бросил флешку и стопку документов обратно на журнальный столик и холодно направился в ресторан. Проходя мимо Лу Янь, он многозначительно посмотрел на неё.

Лу Янь повернулся боком и сказал в телефон: «Господин Юй, мне приходится ходить на работу по выходным, и я не очень люблю смотреть фильмы, но спасибо за вашу доброту».

Повесив трубку, он понял, что Цзян Чэнъи достал из холодильника миску с тушеным мясом.

Я не собиралась сейчас готовить, похоже, мне придется делать это самой.

Лу Янь не стала долго задерживать взгляд на его тонкой талии и бесстрастном лице. Она вернулась в комнату, достала компьютер и села за обеденный стол.

Еда скоро будет готова.

Очевидно, Цзян Чэнъи не только знал, как обращаться с этой миской рагу, но и делал это весьма изящно.

Он приготовил две тарелки риса с соусом из морских ушек.

Густота соуса из морских ушек правильная, цвет настоящий, и даже рис с брокколи хорошо сочетаются.

Лу Янь взяла ложку и зачерпнула немного. Сок был таким сильным и сладким, что она не смогла проглотить его целиком.

Поев, она не выдержала и разразилась похвалами: «Очень вкусно».

Цзян Чэнъи проигнорировал ее и через некоторое время спросил: «Во сколько вы уходите на работу вечером?»

«Половина шестого». Она взяла на себя инициативу убрать посуду и пошла на кухню.

Цзян Чэнъи мельком взглянул на ее спину.

Отопление в доме очень сильное, и она носит только облегающую домашнюю одежду, у нее длинные ноги и тонкая талия, а ягодицы приподняты.

Внезапно в его памяти мелькнул образ той, какой она была несколько лет назад в форме чирлидерши, в белой футболке и белой плиссированной юбке. Когда он увидел её, она сидела на стенде, с увлечением читая книгу, поджав стройные белоснежные ноги.

По баскетбольной площадке проходило много людей, и вокруг было бесчисленное множество раздражающих и гневных взглядов, но ни один из них не принадлежал ей.

Он сделал вид, что не замечает её, и, бросая баскетбольный мяч, непринуждённо болтал с товарищами по команде. Когда он прошёл мимо неё, она всё ещё читала книгу, даже не поднимая глаз.

Он взглянул через её плечо на книгу в её руке, да? Комиксы, она же ученица 6 класса, ей и правда нравится читать комиксы.

В этот момент товарищ по команде бросил мяч обратно, и он не знал, сошёл ли он с ума. Он намеренно не поймал мяч, уронил его на землю, а затем повёл мячом по верху её кроссовка.

Туфли у нее тоже были белые, вымытые очень чисто, и когда к ним прикоснулся грязный баскетбольный мяч, верх тут же стал грязным.

Наконец она отложила книгу и посмотрела на него.

Как ни в чем не бывало, он наклонился, чтобы поймать мяч, его взгляд скользнул по ее коленям, и он был поражен, оказалось, что кожа у девушки может быть такой нежной и молочной.

Она все еще смотрела на него, спрашивая себя, не иллюзия ли это, ему всегда казалось, что ее глаза слишком ясны, и он мог одним взглядом увидеть его мысли насквозь.

Он сделал вид, что смотрит на нее небрежно, ее взгляд был по-прежнему совершенно безразличен, но под его взглядом ее длинные ресницы вдруг едва заметно дрогнули.

Он медленно встал и равнодушно сказал: «Ох, одноклассник, прости меня».

Районный офис Ансан

Лао Цинь и остальные собрались у стола, чтобы изучить дело. Увидев вошедшего Цзян Чэнъи, они быстро объявили: «Команда Цзян, опубликован отчёт о вскрытии Дин Цзин. Как и Ван Цяньцянь, убийца сначала задушил её, а затем завернул в водонепроницаемый надувной материал и бросил в озеро».

Цзян Чэнъи выдвинул компьютерное кресло, сел, взял два файла, открыл фотографии с места происшествия и еще раз внимательно сравнил их.

Лао Цинь посмотрел на Цзян Чэнъи: «Команда Цзяна, как дела? Мы одобрили отчет, который представили сегодня утром?»

Цзян Чэнъи кивнул: «Способы совершения этих двух преступлений во многом схожи, и вероятность серии преступлений высока. Во второй половине дня в бюро состоится совещание для обсуждения».

Вскоре Сяо Чжоу приступил к работе. Услышав это, он почесал голову: «Одно — озеро Яньпин в пригороде, а другое — искусственное озеро в городском парке. Убийца, похоже, любит воду. Но это неверно, даже если это серийное убийство. Чтобы уничтожить улики, убийца надеялся, что тело найдут позже, но настоял на том, чтобы раздобыть надувной материал, чтобы тело плавало в озере, опасаясь, что другие его не заметят…»

Цзян Чэнъи разместил на информационном табло те же живые фотографии обоих случаев, не произнеся ни слова.

Лао Цинь внимательно посмотрел на фотографию и задумчиво подошёл: «Команда Цзян, я помню, что ещё до того, как дело Дин Цзина стало достоянием общественности, вы говорили, что сцена бросания трупа Ван Цяньцяня имела ритуальный оттенок. Если эта догадка верна, то убийца сделает именно это. Какова цель?»

Цзян Чэнъи вспомнил слова свидетеля, обнаружившего тело Дин Цзин той ночью: темная поверхность озера, белый мешок с телом, плавающий в нем, и вид плода, плавающего в амниотической жидкости.

«Пока неизвестно, что именно хотел сделать убийца», — сказал Цзян Чэнъи. «Но следует помнить, что после убийства Ван Цяньцяня 28-го числа он отправил коллеге текстовое сообщение в тоне Ван Цяньцяня 29-го числа».

«Да», — кивнул Лао Цинь. «Это как выиграть время».

Остановившись на несколько секунд, он попытался проанализировать: «Если убийца этого не сделает, коллеги или родственники Ван Цяньцяня вскоре заподозрят, что с Ван Цяньцянем произошел несчастный случай, и вызовут полицию или начнут искать людей повсюду. Таким образом, убийца, возможно, не сможет следовать своим собственным правилам. Идея состоит в том, чтобы создать идеальную сцену бросания. Предполагая, что существует некий ритуал, убийца предпочтет рискнуть, обнажив ноги, и должен будет использовать этот метод, чтобы затянуть время. Видно, что для убийцы ритуал очень важен. Рассматривая весь процесс преступления, можно ли вообще назвать идеализированную сцену бросания трупа неотъемлемой частью?»

«Хм», — другой полицейский отпил глоток горячей воды. — «Этот человек настоящий извращенец».

«А вы заметили?» Цзян Чэнъи записал маркером на доске временные точки двух случаев и бросил ручку обратно на стол: «Прошло всего двадцать минут с тех пор, как Дин Цзин утром вышла из дома, была убита, и её тело было найдено. За два часа всё преступление было совершено одним махом. Если вернуться к делу Ван Цяньцяня, Ван Цяньцянь был убит 28-го, а его тело было выброшено 29-го. Чтобы создать иллюзию того, что Ван Цяньцянь ещё жива, убийце пришлось подражать её тону и отправлять текстовые сообщения, хотя в итоге он так и не остался. Какие бы недостатки ни были, но с точки зрения временного измерения всего дела убийце не хватает плавности».

«Команда Цзян, вы имеете в виду...» — Сяо Чжоужо что-то понял.

«От Ван Цяньцяня до Дин Цзина методы убийц становились все более искусными».

В кабинете на мгновение воцарилась тишина, и Лао Цинь выплюнул: «Чёрт, я не могу понять эти извращённые мысли. Кстати, команда Цзян, вы просили меня связаться с доктором Юй утром. Я звонил, но доктор Юй уехал в город Б несколько дней назад. Прочитает лекции, вернётся через два дня».

«Доктор Юй?» — глаза Сяо Чжоу загорелись. «Юй Чжэн? Этот известный эксперт по криминальной психологии? Он возьмётся за это дело вместе с нами?»

Старик Цинь взглянул на него и сказал: «Ты взволнован. Команда Цзяна заявила, что в этих случаях есть много сомнений, и для их раскрытия нужны криминальные психологи, поэтому я только утром подготовил доклад».

В это время вошли ещё несколько человек, и один из них, едва подойдя, протянул Цзян Чэнъи папку: «Команда Цзян, этот мешок вытащили из мусорного бака дома Ван Цяньцяня. Вы несколько дней назад просили нас отправить его судебно-медицинскому эксперту. Я пошёл проверить, и судмедэксперт восстановил некоторые из повреждённых предметов. После сортировки и анализа я составил отчёт».

Цзян Чэнъи перелистывал страницы одну за другой.

Большинство из них — повседневные вещи, самые разные и незначительные. Около дюжины чеков из супермаркета, несколько использованных и выброшенных тюбиков средств по уходу за кожей, а также упаковки от закусок и ношеные чулки...

Когда его взгляд взглянул на одну из фотографий, его взгляд застыл.

Старый Цинь подошёл взглянуть и увидел, что на фотографии была наклейка, первоначальный цвет которой уже не был виден, немного похожая на ту, с которой часто играют дети. Часть поверхности наклейки была повреждена сточными водами, но было видно, что она имеет форму бабочки.

Видя, как лицо Цзян Чэнъи становится все более и более уродливым, Лао Цинь задался вопросом: «Команда Цзян, вы что-нибудь нашли?»

Взгляд Цзян Чэнъи все еще был прикован к фотографии, и в то же время он достал из рук что-то в одноразовом пакете для хранения свежих продуктов и положил это на информационную страницу для сравнения.

Лао Цинь и Сяо Чжоу уставились друг на друга и не могли не быть ошеломлены.

Соединяются две вещи, хотя одна яркая и целая, другая тусклая и потрепанная, но все равно видно, что это одна и та же наклейка.

Цзян Чэнъи посмотрел на Лао Циня: «Возьмите Сяо Чжоу и остальных и отправляйтесь в дом Дин Цзин для осмотра. Помимо ее дома, там также есть внешнеторговая компания, где она работает, спальня и письменный стол. Осмотрите их, особенно обратите внимание на похожие наклейки».

Закончив разговор, я позвонил Лу Яню, но после нескольких звонков ответа не последовало.

Он надел пальто: «Я выйду, встретимся в бюро позже».

----------

Том 1 Глава 24

Лу Янь работает в ночную смену. Чтобы иметь достаточно сил для решения различных чрезвычайных ситуаций ночью, ей нужно заранее поддерживать бодрость духа, поэтому после обеда она идёт в спальню вздремнуть.

Лежа в постели, она обнаружила, что телефона нет рядом. Подумав, она решила, что нужно было оставить его в ресторане, но боялась внезапного звонка, а также боялась отвлечься на телефон. Сонливость нарастала, и вскоре она уснула.

Начните видеть сны сразу после того, как заснете.

Не знаю, что происходит в последнее время, но мне постоянно снятся сны о прошлом. Жаль, что сон неполный, а лишь фрагментарный.

Она словно снова оказалась перед библиотекой средней школы № 7. В солнечный и тёплый день восемнадцатилетняя девушка сидела рядом с Дэн Маном.

Дэн Мань ела закуски, пока она и Тан Цзе разговаривали.

Внезапно я не знал, что сказать. Дэн Ман выглядел тронутым, поднял голову и посмотрел вперед.

Она мечтала об этой сцене бесчисленное количество раз, и когда это случалось, она тут же поворачивала голову, чтобы посмотреть на Дэн Мана.

Всего за секунду Дэн Мань снова опустил голову, но поскольку она внимательно следила за Дэн Манем, она все равно уловила сложные эмоции в его глазах.

Не знаю, откуда взялись силы, но она вдруг встала и посмотрела вперёд. Насколько она могла видеть, как и помнила, рядом друг с другом стояли ещё несколько зданий.

На что смотрит Дэн Ман?

Нет, не баскетбольный зал, хотя когда-то она так думала.

Затем следует музыкальный зал и третий учебный корпус.

Картина передо мной была похожа на слой желтого песка, размытая, неспособная различить истину.

Хотя она и была во сне, ее сердце становилось все более и более пустым, и она все время чувствовала, что маленькая истина, с которой она наконец столкнулась, вот-вот ускользнет от ее глаз.

Испуганная и встревоженная, она обернулась и встряхнула Дэн Мана.

Но Дэн Ман, казалось, находился в трансе и позволял ей трястись в течение долгого времени, не осознавая этого.

Тревога застряла в ее груди, как будто она получила какое-то откровение, в ее сознании вспыхнул свет, она остолбенела на несколько секунд, она медленно закрыла глаза, да, закрыла глаза, помимо глаз у нее есть еще и уши, невидимые, уловимые слухом.

Она закрыла глаза и прислушалась, позволяя ветру нежно касаться ее лица.

Постепенно первоначально неразличимый голос в ухе стал четче.

В невидимых зданиях звучала музыка.

Нет, дело не в инструментах, а в пении хора.

Если задуматься, то было время, когда школьный хор репетировал в музыкальном зале каждый день в полдень.

Голос солиста был особенно высоким и мягким, и она сразу узнала его: это был Дин Цзин.

Во взгляде Дэн Мана сейчас отражалось несколько эмоций: надежда, восхищение, еще больше замешательства и ненависти.

И поскольку ненависть была слишком глубокой и сильной, его глаза материализовались, словно острая стрела, вылетевшая прямо из глаз Дэн Мана.

Она глубоко вздохнула, резко открыла глаза и ошеломленно уставилась на Дэн Мана.

Почему эти две диаметрально противоположные эмоции возникают в глазах одного и того же человека?

В то время, кроме Дин Цзина, кто еще был в хоре?

Она стояла там в оцепенении, долго думая, я не знаю, в каком году, однажды она пошла в школу, чтобы проверить список хора, но в тот раз по какой-то причине она не смогла найти список того года.

Постепенно звон в ушах стал слабеть и наконец совсем стих.

Все вернулось на круги своя.

Она обернулась и увидела Дэн Маня, но вокруг никого не было, и на этот раз даже Тан Цзе исчез. Оглядевшись, она вдруг почувствовала огромную пустоту в сердце, и, пораженная надвигающейся пустотой, она разрыдалась, как ребенок.

Даже во сне мозг всё ещё чувствует скорбь хозяина. Чтобы избежать бесконечного распространения негативных реакций в организме, включается механизм самозащиты. Через несколько секунд тёмная картина в сознании Лу Яня постепенно померкла, уступив место золотым воспоминаниям.

Она всхлипывала некоторое время, затем постепенно перестала плакать, и ее печальное лицо снова стало спокойным.

Там было очень пусто, словно в классе. Перед ней стоял человек. Она была очень хороша собой. На лбу блестел пот. Лицо было разбито. Переносица и уголки рта были разбиты. За большим стеклянным окном над зданием застыл багровый закат, и свет, проникая сквозь окно, ясно освещал вид перед тобой.

Это был первый раз, когда они были так близки, она немного смутилась, но не хотела, чтобы он заметил ее нервозность, она медленно достала из сумки ватные шарики и пластырь, затем повернулась и встала на цыпочки, чтобы помочь ему залечить рану.

В конце концов, кожа была повреждена, и спирт попал на рану, что было очень болезненно, но он посмотрел на нее сверху вниз и позволил ей играть с раной.

Её сердце колотилось, помогая ему сначала справиться с висками, потом с переносицей. Он уже собирался вытереть уголки рта, но был застигнут врасплох: тёплое дыхание коснулось его губ, и он поцеловал её.

Её сердце на секунду замерло, а затем забилось сильнее. Его дыхание было очень приятным, с запахом лаймовой газировки. Его дыхание было очень горячим. , её тело станет немного мягче, и сзади всё её тело станет мягким, словно застрявшее в куче ваты.

Затем его тело внезапно облегчилось, он обнял ее и сел на стол позади себя, целуя ее все глубже и глубже.

Спина онемела, голова закружилась ещё сильнее, а сердце словно выпило большой стакан мёда, сладкого и утоляющего жажду. Ей давно пора было влюбиться в него. Она не только не отвергла такую близость, но и он быстро ей поддался. Оказывается, вкус двух влюблённых настолько прекрасен, что невозможно не утонуть. А она, казалось, не знала, что отступать, и целовала и целовала, обвиваясь вокруг его шеи и отвечая ему тем же, что и он.

Я не знаю, сколько времени прошло, ее тело постепенно начало нагреваться, ее уже не удовлетворяли одни только поцелуи, ей хотелось все большего и большего, она крепко обнимала его шею, прижималась к его телу и желала прижаться к нему еще крепче.

«Цзян Чэнъи…»

Она пробормотала что-то, поцеловала уголок его губ, поцеловала его лицо, положила руку ему на шею и расстегнула его одежду.

Развязав узел, он вдруг почувствовал, что что-то не так. Во сне он был в футболке, но под руками одежда была застёгнута на пуговицы, а талия и плечи выглядели немного иначе, чем прежде.

Но, несмотря на это, она все равно не хотела останавливаться и приставала к нему, заставляя сосать и кусаться, как дикая кошка.

Но прежде чем он успел опомниться, ощущение реальности вокруг него становилось все сильнее и сильнее, свет был ярким, ноздри отчетливо ощущали запах травяного геля для душа на его теле, а звук кровати, опускающейся на пол, становился все отчетливее около его ушей. Все это было слишком конкретным и реалистичным, чтобы она могла продолжать погружаться в него.

Наконец она открыла глаза, и как только свет ударил ей в глаза, им стало больно.

Она с трудом заморгала, чтобы узнать человека перед собой.

Конечно же, это был Цзян Чэнъи, но его лицо было цело, незначительных травм от драки не осталось, и на нем была не белая футболка, а рубашка, и они вообще не находились в классе 3-го класса средней школы № 7. , лежал на ее кровати.

Ее руки все еще обнимали его за плечи, но его вырез уже был развязан, и на шее виднелись какие-то красные пятна, похожие на засосы, которые были чрезвычайно ослепительны, а цвет его глаз был размыт, как черная ночь, но выражение его лица оставалось спокойным.

Голова Лу Янь взорвалась, она быстро оттолкнула его, перевернулась и села, ее разум был в смятении, она не могла успокоиться, нет, что случилось, разве она не вздремнула, как Цзян Чэнъи мог появиться в ее комнате.

Цзян Чэнъи медленно поднялся, его голос был хриплым, но тон был спокойным: «В деле произошли некоторые изменения. Я боялся, что одной из целей убийц были вы, поэтому позвонил вам, но вы не ответили. Я боялся, что с вами что-то случится, поэтому приехал. Найду вас в вашей комнате».

Разум Лу Янь полностью застыл, и некоторое время она не могла думать: «Убийца? Цель?»

Нет, нет, ее волнует только то, почему она вдруг обняла его и начала жевать.

Черт, она отчетливо помнила, что когда она только что приставала к Цзян Чэнъи, он, хоть и не проявлял инициативы, но и не отказывался.

Когда она села в машину, она едва успокоилась, на ее лице больше не было подозрительного румянца, который иногда появлялся, и она могла пристегнуть ремень безопасности, как будто ничего не произошло, но когда она увидела засос на его шее, ей все равно стало так стыдно, что ей захотелось грызть ногти.

За эти несколько минут Цзян Чэнъи принял ванну и переоделся. С бодрым взглядом он проводил её ко входу в Первую больницу и сказал: «Я рядом, если у тебя будут дела ночью, можешь позвонить мне в любое время. Телефон».

Она фыркнула и вышла из машины, притворяясь спокойной.

----------

Том 1 Глава 25

Ночная смена была очень загруженной. После того, как Лу Янь заступила на дежурство, помимо плановых операций, не проведённых днём, один за другим появились отделения неотложной помощи, обслуживаемые ночными сменами. Было уже почти одиннадцать часов, когда она отправила последнего прооперированного пациента обратно в палату.

Вернувшись из палаты, она устало вздохнула и пошла в комнату отдыха попить воды.

Честно говоря, её нынешнее состояние, полное потрясения, было ей очень приятно, ведь только так она могла не думать о той неловкой сцене, которая случилась после обеда. Она подумала, что, должно быть, слишком возбуждена, чтобы сразу заметить что-то неладное, но она просто не просыпалась.

Что делало ее загадочной, так это то, что хотя с точки зрения ситуации на тот момент было более вероятно, что она приставала к нему, но даже если бы она проявила инициативу, в конце концов, как она, лёжа на кровати, заставила Цзян Чэнъи поцеловать ее, до сих пор остается невероятным.

Заподозрив что-то подозрительное, она время от времени прикусывала нижнюю губу, держа чашку в руке, она воспринимала ее как подделку и надолго забывала из нее пить.

Двое коллег тоже зашли попить воды. Увидев странное выражение лица Лу Янь, они с удивлением сняли с неё маску и спросили: «Что с Лу Янь? Тебе плохо?»

Лу Янь улыбнулся и сказал: «Все в порядке, просто немного устал».

После этого он со спокойным выражением лица выпил воду.

Коллеги знают, что Лу Янь всегда была спокойной, и привыкли к её спокойствию, поэтому больше не задают вопросов. Когда они сели, один из них сказал другому: «Ты видела, как сменили старшую медсестру? Позиции вечерней и дневной смены изменились, не помню, что было не так».

Медсестру, которая говорила, звали Ли Юньцзюань, а другую — Линь Лили.

Линь Лили взяла воду из чашки и села: «Ну, я видела это уже давно. После аварии Цяньцяня у нас стало на одного человека меньше в ночную смену. Раньше была одна ночная смена каждые девять дней, а теперь — одна каждые восемь».

Ли Юньцзюань вздохнула: «У меня не было дневной смены по выходным, поэтому я записалась на приём к родителям своего парня, а билет на самолёт был забронирован две недели назад. Старшая медсестра перевела меня таким образом, и я стала дневной сменой в воскресенье, так что смогла лишь временно вернуться к работе. Измените время вылета. Но это мелочи, я просто не знаю, когда дело Цяньцяня будет раскрыто».

Лу Янь подняла глаза и посмотрела на Ли Юньцзюань, вспомнив, что они с Ван Цяньцянем обычно были очень близки и у них были очень хорошие отношения.

Линь Лили помолчала немного, а затем сердито сказала: «Я действительно не понимаю, кто убийца, напавший на Цяньцянь? Цяньцянь обычно безразлична к окружающему миру. За исключением работы, она сидит дома, даже когда громко разговаривает. Редко, если убийца извращенец, как же он мог напасть на Цяньцянь?»

«Я всё ещё считаю, что её бывший парень очень подозрителен». Ли Юньцзюань взялась за подбородок и задумалась: «С тех пор, как я встретила Цяньцянь, я всегда считала, что с ней легко ладить. Ведь в период, когда бывший парень ей изменял, её эмоции только менялись. Она стала неуравновешенной, весь день не разговаривала и постоянно плакала, поэтому старшая медсестра дала ей два дня отпуска домой, чтобы она пришла в себя и пришла в себя, чтобы не мешать работе».

Линь Лили вздохнула: «Но это не её вина, ты же знаешь, что Цяньцянь и её бывший парень вместе уже пять лет, и они дошли до того, что говорят о свадьбе, и это внезапное появление, учитывая характер Цяньцянь, определённо неприемлемо».

Ли Юньцзюань размышлял: «Но разве Цяньцянь вскоре не нашла себе парня получше? В последнее время я всё время задаюсь вопросом: почувствует ли этот негодяй, бывший парень Цяньцянь, пощечину и разозлится? Однако, вернувшись, он нашёл Цяньцяня, а затем поссорился с ним и по ошибке убил его?»

«Ты что, романов начиталась?» Линь Лили посмотрела на неё. «Что мы можем предположить, детектив, должно быть, уже давно об этом подумал, и, возможно, первым, кого они подозревают, будет бывший парень Цяньцянь, но с момента инцидента прошло уже несколько дней. Я ничего не слышала о бывшем парне Цяньцянь».

Голос Ли Юньцзюань звучал приглушённо: «В любом случае, мне кажется, с Цяньцянь что-то не так. Хотя она быстро нашла нового парня, который к ней очень хорошо относится, мне всегда кажется, что она всё ещё думает о бывшем. Кстати, помнишь, что она пожелала себе на день рождения в этом году?»

«Какое желание?» — Линь Лили устало прислонилась головой к стене. «Это было так давно, что я уже не помню».

«Почему ты не помнишь? Мы купили торт вместе. Поскольку Цяньцянь любит мороженое, мы заказали торт-мороженое».

Линь Лили изобразила ошеломленное выражение: «О, кажется, мы в тот вечер пошли петь на KTV».

«Да», – вспоминает Ли Юньцзюань. «Именно из-за депрессии Цяньцянь в то время мы решили пойти с ней на день рождения. Позже, когда мы задували свечи, мы попросили её загадать желание, и она в шутку сказала, что других желаний у неё нет. Я просто надеюсь, что первое желание – дать кому-нибудь пощёчину, а второе – что я смогу как можно скорее обрести счастье. Если я просто слушаю последнее предложение, то считаю его нормальным, но если я добавляю предыдущее, то это уже не так. Человек несчастен. Какое отношение счастье имеет к её бывшему парню? Поэтому я тогда предположил, что она не сможет быстро выбраться и будет ошеломлена».

Линь Лили слегка выпрямилась: «Разве это не нормально — загадывать желания на день рождения? Цяньцянь может просто сказать это небрежно».

«Но она тогда была очень суеверной». Ли Юньцзюань мрачно вздохнул. «Я гадал на всех картах Таро, японской фее пера, на разных гексаграммах, и даже ходил в храм Конъинь в пригороде просить автограф. Она сказала, что у неё есть время заниматься всем этим, лучше выйти на улицу и побольше отдохнуть, и в конце концов, я не знаю, послушала ли она её. В любом случае, вскоре после этого она отправилась за границу и встретила своего нынешнего парня».

Лу Янь закрыла глаза и отдыхала. Услышав это, она вспомнила, что видела вчера на вечеринке, и с любопытством спросила: «Карты Таро в последнее время очень популярны? Каков конкретный способ игры, сказала Цяньцянь?»

Ли Юньцзюань покачала головой и сказала: «Кажется, Цяньцянь тоже слышала от одноклассницы из своего города Б. Эта одноклассница работала в городе Б. Когда она встретила Цяньцянь, одноклассница сказала ей сначала зайти на женский сайт, а затем ввести свои личные данные. Род занятий, номер телефона и т. д. должны быть заполнены реалистично и подробно. Компьютер случайным образом вытащит колоду карт, принадлежащих вам. Если вы вытащите самую сложную карту, вы можете загадать желание. Послушайте, как Цяньцянь сказала, что шанс вытянуть эту карту крайне мал, и вытянуть её могут только очень удачливые люди. Цяньцянь также сказала, что этот сайт очень умный, и она, кажется, очень в это верит».

«Она сумасшедшая», — подумала Линь Лили, посчитав это невероятным. «Она действительно верит в такую чушь? Если можно исполнить желание, просто гадав на картах Таро, то всем не нужно работать, достаточно просто играть в карты Таро перед компьютером».

Пока он говорил, вошла помощница медсестры: «Господин Линь и господин Ли, позвонили из отделения неотложной помощи и сказали, что в ближайшее время к вам прибудут две хирургические бригады».

«Поняла». Линь Лили и Ли Юньцзюань встали и вышли.

Лу Янь поставил чашку с водой на место и позвонил Ли Юньцзюаню: «Хуаньцзюань, ты знаешь адрес этого сайта с картами Таро?»

Ли Юньцзюань покачала головой: «Как и Лили, я вообще не верю в чушь на подобных сайтах, поэтому после того, как Цяньцянь рассказала мне тогда, я вообще не приняла это близко к сердцу».

Лу Янь улыбнулся, надел маску и вошел в операционную, чтобы подготовиться к операции.

Когда Цзян Чэнъи прибыл в бюро, Лао Цинь и остальные только что вернулись снаружи.

«Команда Цзяна, дом и компания Дин Цзина были обысканы». Сяо Чжоу подошёл к столу и отпил воды. «Я не нашёл похожих наклеек, но мы нашли кое-что ещё, что скоро доставят. Идите к судмедэксперту».

Цзян Чэнъи стоял у стола, просматривая материалы дела. Услышав это, он удивлённо взглянул на Сяо Чжоу.

«Я действительно её не нашёл». Лао Цинь добавил: «Семья Дин Цзин, как и семья Ван Цяньцяня, очень продуктивно сотрудничала, чтобы раскрыть дело, но мы обыскали всё и ничего не нашли. Если эта наклейка действительно означает, что убийца выбрал жертву, Дин Цзин… Я никак не могу об этом узнать, возможно, я бы просто выбросил её как мусор».

Сяо Чжоу согласился и хотел что-то сказать, но его взгляд случайно упал на шею Цзян Чэнъи, и он невольно опешил.

Лао Цинь заметил это давно, но всё же отреагировал гораздо быстрее Сяо Чжоу, поэтому поспешно кашлянул: «Эй, команда Цзяна, это факс из Бюро общественной безопасности города Б?»

Цзян Чэнъи посмотрел на стопку документов, поднял голову и обратился ко всем: «Это дело, произошедшее в городе Б три месяца назад. Мне кажется, оно немного похоже на дела Ван Цяньцяня и Дин Цзин, поэтому я доложил об этом вышестоящему начальству и поручил это сделать человеку в городе Б. Одноклассники Бяня прислали сюда документ, давайте посмотрим, есть ли сходство между этими делами».

Сяо Чжоу и другие собрались вокруг: «Молодых женщин сначала задушили, а затем бросили в пригородный водоём. О, они тоже медсестры, и у них такая же профессия, как у Ван Цяньцянь».

Лао Цинь перевернул несколько страниц и подумал: «Команда Цзян, когда я утром позвонил доктору Юю, он думал так же, как и вы. Он считал, что если это была серия преступлений, то, судя по делу Ван Цяньцяня, modus operandi убийцы достаточно продуман, то есть Ван Цяньцянь, возможно, не первая жертва. Реальное время первого преступления может быть сдвинуто на несколько лет вперед. Он попросил меня обратить внимание на предыдущие случаи утопления женщин в городе S или выброса трупов. Даже если они отличаются от этого случая, вы можете найти и сравнить их».

Цзян Чэнъи немного подумал и сказал Сяо Чжоу: «На прошлой неделе Лао Ван вышел на пенсию и передал нам несколько нераскрытых старых дел. Я помню, что передал тебе копию, возьми и посмотри».

Сяо Чжоу хлопнул в ладоши: «Я как раз собирался об этом рассказать. Речь шла о жене богатого бизнесмена по фамилии Ли, которую звали Ли Ливэй. Её убили в возрасте тридцати трёх лет. Её тоже задушили, а затем выбросили, но тело Ли Ливэй оказалось во второй половине убийства. Его всплыло всего месяц назад, и когда я его нашёл, оно уже сильно разложилось. Это не Ван Цяньцянь и Дин Цзин, которых убийца намеренно запустил в озеро вместе с надувными изделиями, и вскоре они были обнаружены. Думаю, эти ключевые детали отличаются, просто я об этом не подумал».

Лао Цинь взял переданную информацию и внимательно её изучил: «Сейчас команда Цзяна и остальные лишь предполагают, правда это или нет, нам нужно проверить. Если это серия преступлений, то дело, которое нам передал Лао Ван, уже закрыто. Откуда вы знаете, что спустя три года убийца не хотел, чтобы тело Ли Ливэя всплыло три года назад? Перевезти тело на середину озера кажется несложным, но на самом деле это совсем не просто. По моему мнению, если дело Ли Ливэя тоже будет взято во внимание, убийца, вероятно, в последние годы не слишком задумывался о подготовке места преступления».

В это время кто-то сказал: «Команда Цзян, позвольте мне сделать смелую догадку. Если эти случаи действительно связаны, то с хронологической точки зрения первый случай – это Ли Ливэй три года назад, второй – медсестра из города Б, а третий – это Ван Цяньцянь, а четвёртый – Дин Цзин?»

Цзян Чэнъи задумался и сказал: «Во-первых, эти четыре случая не обязательно являются серийными преступлениями. Во-вторых, если это действительно серийные преступления, Ли Ливэй может быть не первой жертвой. Лао Цинь, пожалуйста, подтвердите время возвращения доктора Юй. Сяо Чжоу, вы можете подвести итоги по случаям утопления женщин и сброса трупов в городе за последние годы?»

На следующее утро в восемь часов Лу Янь пришёл с работы.

В подземном гараже, как только он вышел из лифта, он увидел машину Цзян Чэнъи, припаркованную на противоположной парковке.

Подойдя поближе, она обнаружила, что Цзян Чэнъи спит на сиденье, окно машины было открыто, свет со стоянки проникает через лобовое стекло, отбрасывая слабую тень на переносицу его высокого носа, а на лице у него застыло усталое выражение.

Она остановилась перед машиной, уставилась на засос на его шее, смотрела и смотрела, вспоминая то, что произошло вчера, все еще немного раздраженная.

Я думал, он крепко спит, но как только он открыл дверцу машины, Цзян Чэнъи тут же открыл глаза, его взгляд был ясным и острым, и он совершенно не чувствовал сонливости.

Она медленно села в машину.

Не знаю, был ли слишком сильный обогрев, и в машине было немного жарко. Я мельком взглянул на него и обнаружил, что его губы тоже немного пересохли.

Наконец он первым нарушил молчание: «Вернешься отдыхать?»

Она опустила веки: «Да».

«О», — он завёл мотор. «Я тоже».

По непонятной причине Лу Янь посчитала это предложение своего рода каламбуром, поскольку каждый раз, возвращаясь вечером с работы, она сразу же отправлялась спать, приняв душ.

«Это...» Она не дала мыслям ускользнуть, спокойно пошевелилась и посмотрела в окно. «Одной из целей убийцы, о котором ты говорил вчера, могу быть я. Это женщина, которая меня преследует, или это только я? Скажи, наклейка с бабочкой на моей двери?»

Прежде чем Цзян Чэнъи успел ответить, зазвонил телефон.

Цзян Чэнъи посмотрел на телефон.

На этот раз телефон лежал на центральной консоли, и он мог дотянуться до него рукой. Лу Янь не видел смысла помогать ему, поэтому ему пришлось поднять его самому.

Голос матери был немного сдавленным: «Чэн И, вы с мисс Лу свободны сегодня вечером? Цзинцзин слишком несчастна. Мы с твоим отцом собираемся вечером навестить дядю Дина и тётю Лю. О, я слышала, что у Цзинцзин их ещё много. Одноклассники хотят пойти вместе, если сможешь уйти с работы вовремя, приходи пораньше».

Прежде чем он повесил трубку, у Лу Яня зазвонил телефон.

Он взглянул на ее экран: Тан Цзе.

Послушав несколько секунд, Лу Янь понизила голос и сказала: «О, хорошо, я знаю, где находится дом Дин Цзин, и к ночи всё закончится».

----------

Том 1 Глава 26

Тан Цзе сказала еще несколько слов, и Лу Янь поправила ее: «Ее семья переехала в сад Ланьчжу, а не на изначальную виллу Наньчжу, так что не совершайте ошибку».

Положив трубку, Лу Янь обнаружила, что Цзян Чэнъи смотрит на нее.

«Откуда вы знаете, что дом Дин Цзина переехал?» — спросил он.

Ресницы Лу Янь дрогнули, она убрала телефон обратно в сумку и спокойно сказала: «О, я видела его в группе выпускников несколько дней назад».

Цзян Чэнъи посмотрел вперед с бесстрастным лицом: «Правда?»

Лу Янь заправила волосы за уши: «Ну».

Цзян Чэнъи открыл окно машины и передал охраннику платёжную карту. Через несколько секунд он сказал: «Положение семьи Дин Цзин становится всё хуже и хуже. Ради обеспечения деятельности компании семья Дин только в прошлом месяце сменила владельца и переехала в Ланьчжоу. Чжу Хуаюань, учитывая характер Дин Цзин, вряд ли захочет поднимать этот вопрос перед другими».

У Лу Янь вдруг запершило в горле, но она сдержалась и закашлялась: «Похоже, одноклассники в этот момент послушают Лю Юйцзе. В конце концов, они все в одном городе, и среди одноклассников обязательно найдётся кто-то, кто об этом знает».

Похоже, что-то не так с сенсорным экраном для считывания и оплаты. Охранник не смог отобразить цену после нескольких попыток. Ожидая, Цзян Чэнъи включил мобильный телефон и наткнулся на информацию о группе выпускников, на которую раньше почти не обращал внимания.

Говорящим был лучший друг Дин Цзина Лю Юйцзе.

[Ученики, я только что уточнил у родителей Дин Цзин, что дом Дин Цзин переехал. Теперь он не на вилле Наньчжу, а в здании D4, дом 3601, сад Ланьчжу. Не ошибитесь.]

Лу Янь как раз читала WeChat, и когда увидела новости, то уставилась на экран, не говоря ни слова.

Цзян Чэнъи многозначительно посмотрел на нее, больше ни о чем не спрашивая, бросил телефон обратно на центральную консоль, взял платежную карту, которую передал охранник, и выехал со стоянки.

Вернувшись домой, она обнаружила, что госпожи Лю нигде не видно. В солнечный день окна дома, казалось, были яркими и чистыми.

Лу Янь сказал: «Если больше ничего не нужно, я пойду домой и отдохну».

Цзян Чэнъи засунул руки в карманы брюк и наблюдал, как Лу Янь исчезает в конце коридора, а затем поспешно вернулся в дом.

Спальни Лу Янь и его жены находятся прямо напротив. Закрыв дверь, он не должен слышать никакого движения, но ему смутно слышны её вчерашние рыдания.

Она не ответила на его звонок. Он был так встревожен, что обнаружил дверь её спальни открытой. Открыв дверь, он увидел её, свернувшуюся калачиком на кровати, плачущую, как ребёнок, со слезами на наволочке.

Он стоял у двери и смотрел на нее, хотя, вероятно, мог догадаться, что она плачет, но когда он думал о том, что она сделала с ним восемь лет назад, он чувствовал себя подавленным, разворачивался и хотел уйти.

В этот момент она снова начала бормотать во сне, ее голос был тихим и невнятным.

Он неосознанно подошел к кровати и наклонился, чтобы посмотреть на нее.

Ее ресницы были мокрыми, комки покрывали глаза.

Ее губы слегка приоткрылись, полные и яркие, как бархатные розы.

Три слова, вырвавшиеся у нее из горла, явно были: «Цзян Чэнъи».

Как он потом целовался? Он не хотел вспоминать подробности. В любом случае, он отказывался признать, что это была его собственная инициатива.

Он только знал, что до этого момента сладкий привкус от ее легкого укуса все еще оставался на его губах, и он отчетливо помнил прикосновение ее теплого и нежного тела к своей ладони.

Подумав немного, он вдруг без всякой видимой причины вспотел. Нахмурившись, он бросил телефон рядом с кроватью, расстегнул воротник рубашки и пошёл в ванную, чтобы принять душ.

Лу Янь проспал до заката и проснулся.

Я ничего не ел целый день, и когда проснулся, мои ноги немного ослабли.

Вечером она собиралась пойти к Дину, чтобы выразить соболезнования. Она просто привела себя в порядок и вышла из спальни.

Когда я шел в ресторан, я случайно увидел возвращающегося Цзян Чэнъи.

Он также выглядел гораздо лучше, чем утром. Он переоделся в чёрный костюм, тёмную рубашку с чёрным галстуком и чёрные кожаные туфли. Хотя это была традиционная одежда для выражения соболезнования, плечи у него были шире, а ноги длиннее обычного.

Он отвечал на телефонный звонок, и смысл послушания должен заключаться в том, что он только что вернулся из бюро.

Видя, что он занят, она пошла на кухню, чтобы приготовить ужин.

Она открыла холодильник, чтобы найти ингредиенты, и заказала две миски лапши Янчунь.

Для супа использовался куриный бульон, оставленный госпожой Лю. После закипания суп приобрел золотистый цвет.

Два яйца-пашот, небольшая кучка зеленых овощей и, наконец, она посыпала блестящую и кристально чистую поверхность супа небольшим количеством измельченного зеленого лука, чтобы подчеркнуть его стойкий аромат.

Она намеренно положила ему в миску больше лапши и выбрала более крупное яйцо-пашот.

Закончив, она принесла две миски лапши в ресторан и с удовлетворением огляделась, полагая, что это было лучшее блюдо, которое она когда-либо готовила.

«Давайте поедим». Она взглянула на него, отложила палочки и села за обеденный стол.

Через некоторое время Цзян Чэнъи подошёл и увидел миску с лапшой. Он не произнес ни слова, но и не выказал никакого отвращения.

Во время еды Лу Янь изо всех сил старалась не смотреть по сторонам, но все же с гордостью увидела, как Цзян Чэнъи ест аккуратно приготовленную ею лапшу.

Цзян Чэнъи не вставала из-за стола после еды и продолжала пить воду, пока не закончила есть, а затем встала.

Лу Янь уставился на засос на своей шее, который находился высоко, у края челюсти, и галстук не мог его скрыть.

Думая, что на какое-то время она может встретиться со многими одноклассниками в доме Дина, она колебалась.

Цзян Чэнъи, казалось, совсем не заметил ее колебаний, подошел к входу, оглянулся и, увидев, что она все еще стоит на месте, посмотрел на нее: «Уже поздно».

Ей пришлось вернуться в комнату, взять сумку и выйти с ним.

Сад орхидей находится не в центре города, но и не слишком далеко. Из района Суншань до ворот можно добраться менее чем за 40 минут.

Этот поселок был построен десять лет назад, и тогда он считался роскошным домом в городе, но, глядя на него сейчас, можно подумать, что он приходит в упадок.

Въезжая на подземную парковку, Лу Янь увидела Тан Цзе, стоящую перед лифтом с несколькими учениками средней школы № 7, прежде чем она припарковала машину.

Тан Цзе, похоже, обратила на это внимание. Увидев машину Цзян Чэнъи, она поспешно подняла руку: «Лу Янь, Цзян Чэнъи».

Выйдя из машины, они обнаружили, что прибыл не только третий класс Дин Цзина, но и многие другие классы.

Тан Цзе была одета в чёрное платье, и на её лице отражалось скорее удивление, чем печаль. Она стояла и смотрела, как приближаются Цзян Чэнъи и Лу Янь. Видя, что они всё ещё так же хороши, как и тогда, она ощутила в сердце то же чувство, что и смерть Дин Цзин. Дымка внезапно рассеялась.

Войдя в лифт, она уже собиралась потянуть Лу Яня за руку, когда ее взгляд невольно скользнул по шее Цзян Чэнъи.

Эта мертвая женщина, которая внешне кажется серьезной, за кулисами очень напряжена.

Хотя Лу Янь ни разу не упоминала об этом на протяжении многих лет, по ее мнению, Лу Янь и Цзян Чэнъи определенно переворачивали простыни тогда, и им следовало переворачиваться не один раз.

Прошло восемь лет с моего отсутствия, и теперь я наконец-то немного примирился. Лу Янь в последнее время не знает, как донимать Цзян Чэнъи, тьфу-тьфу, не дави так сразу.

Она посмотрела на Цзян Чэнъи, а затем на Лу Янь, но не нашла на шее похожих следов. Она потёрла губы и покачала головой. Она лишь угрюмо сказала: «Кто сравнится с Лу Янь?» Но Цзян Чэнъи всё-таки мужчина, разве Лу Янь всё ещё не голоден? Не должно быть, ах.

Все остальные тоже это заметили, и не могли не заметить, потому что Цзян Чэнъи считался белым среди мужчин, а засос был слишком красным, что действительно бросалось в глаза.

Лу Янь и Цзян Чэнъи просто сделали вид, что не замечают взглядов посторонних, один посмотрел на телефон, другой посмотрел прямо перед собой, и, достигнув тридцать шестого этажа, они один за другим вышли из лифта.

Эта квартира представляет собой два дома на одной лестнице, каждый площадью 200 квадратных метров. Семья Дин построила две смежные квартиры с плоскими этажами, поэтому гостиная выглядит очень просторной.

Я слышал, что отец Дин в прошлом управлял кино- и телекомпанией. Хотя компания позже обанкротилась, он также помог нескольким новичкам стать популярными. Помимо одноклассников из средней школы № 7, у отца Дина много друзей из делового мира, включая как крупных, так и мелких звёзд индустрии развлечений. Людей было гораздо больше, чем думал Лу Янь.

Лю Юйцзе, лучший друг Дин Цзина, стоял в дверях с красными глазами и помогал гостям.

Увидев приближающегося Цзян Чэнъи, она поспешила поприветствовать его.

Цзян Чэнъи окинул взглядом огромную гостиную. Не увидев ни отца, ни матери, он достал мобильный телефон и позвонил матери.

Лю Юйцзе не стала разговаривать с Цзян Чэнъи, ее взгляд скользнул по его лицу, коснулся его шеи, задержался на несколько секунд, а затем повернулся и посмотрел на Лу Яня.

«Лу Янь», — её голос был таким же лёгким, как и её улыбка.

Лу Янь спокойно наблюдал за ней: «Лю Юйцзе».

«Входите скорее», — Лю Юйцзе повернулся, чтобы поприветствовать одноклассников, стоявших позади.

«Чэн И, мисс Лу». Внезапно кто-то подошёл.

Лу Янь увидела, что это мать Цзян Чэньи.

Чёрная узкая юбка, чёрные туфли на высоком каблуке с острыми краями, чёрная круглая шляпа на голове и чёрная сетка, свисающая со лба, – она почти не носила украшений, и выглядела немного грустной. Держа Лу Яня за руку, она сказала: «Вы здесь? Чэн И, ваш отец и дядя Дин разговаривают внутри».

----------

Том 1 Глава 27

Сказав это, Мать Цзян перевела взгляд на сына и сразу же заметила, что с ним что-то не так.

Она взволнованно, удивленно и восхищенно смотрела на сына.

Через несколько секунд я наконец вспомнила об этом и поспешно прикрыла рот платком, как будто рыдала, но при внимательном рассмотрении стало ясно, что в моих глазах стояли слезы.

Только послушайте, как она радостно шепчет: «О, я знаю, что мой сын никогда не будет геем».

Лу Янь был ошеломлен и быстро взглянул на Цзян Чэнъи, не смея ответить.

Цзян Чэнъи нахмурился: «Мама».

Мать Цзян проигнорировала Цзян Чэнъи, сжала руку Лу Яня и радостно сказала: «Молодец, в следующий раз тетя даст тебе что-нибудь хорошее».

Лу Янь смущенно открыла рот, желая что-то объяснить, но не смогла ничего сказать, но матушка Цзян обратила внимание на сына: «В будущем я позволю госпоже Лю приходить ко мне готовить завтрак и обед каждый день, а мне придётся компенсировать это, когда придёт время».

Произнеся эти слова, Мать Цзян хотя и сохранила печальное выражение лица, под стать окружающей атмосфере, но цвет ее лица стал явно лучше, чем прежде, и она провела Лу Яня внутрь.

Сюй предназначен для удобства проведения обычных деловых переговоров. Помимо гостиной, у семьи Дин также есть небольшая и средняя приёмная.

В приемной было много гостей, большинство из них были пожилыми людьми, и все они были одеты в дорогую одежду.

Мать Дин и Отец Дин сидели посередине.

Отец Дин вздыхал снова и снова, цвет его лица выглядел особенно болезненным, а мать Дин часто вытирала слезы платком, такая изможденная, что казалось, будто она страдает от серьезной болезни.

К счастью, у Дин Цзин есть младший брат, которому ещё нет и семи лет. Хотя она не очень разумна, она всё ещё бегает по приёмной, не ведая себя как невежда. Думая об этом, не отчаивайтесь.

Рядом с отцом Дин Цзина сидел седовласый мужчина средних лет, лет пятидесяти, также одетый в черный костюм, с изящной осанкой, когда он поднимал руки и ноги; за его стулом стоял молодой человек, похожий на секретаря.

Как только Лу Янь увидела мужчину средних лет, у нее возникло смутное ощущение, что, хотя другие гости в приемной успокаивали отца и мать Дина, на самом деле их внимание было приковано к этому человеку.

Присмотревшись к мужчине повнимательнее, Лу Янь обнаружила, что тот каким-то образом связан с Цзян Чэнъи, и в глубине души у нее зародилась некая догадка.

И конечно же, тетя Цзян сказала: «Лао Цзян, доктор Сяо Лу здесь».

Отец Цзяна тут же взглянул на Лу Яня. В его взгляде, проницательном и чутком, сквозило некое подобие мудрости и опыта, проницательности, пронизывающей людские сердца.

Отец Цзяна одним взглядом улыбнулся, явно очень довольный Лу Янь.

Выразив соболезнования отцу и матери Дина, Цзян Чэнъи отвел Лу Янь к отцу Цзян: «Папа, это Лу Янь».

И равнодушно сказал Лу Яню: «Это мой отец».

Отец Цзян спокойно встал и по собственной инициативе обратился к Лу Янь: «Госпожа Лу, здравствуйте».

Лу Янь слегка улыбнулся: «Здравствуйте, дядя Цзян».

В конце концов, в такой печальный день, хотя отцу Цзяна и было что сказать, он учел мнение отца и матери Дина и, наконец, сказал Лу Янь: «Как-нибудь в другой раз приходи домой поиграть с Чэн И и пообедать с моими дядями и тетями. Пообедай».

Лу Янь немного помедлил, а затем кивнул с улыбкой.

Видя, что старейшины в комнате, похоже, хотят что-то сказать, Лу Янь постоял немного, а затем вышел из приемной, но Цзян Чэнъи остался внутри, как будто хотел еще о чем-то спросить отца и мать.

Лу Янь огляделась по сторонам и с первого взгляда обнаружила множество знакомых лиц. Помимо одноклассников из средней школы № 7, на вечеринке в доме Да Чжуна присутствовали актёры: Чжэн Сяовэнь, Юй Байфэн, Чжан Дашань, Дэвид и несколько знакомых звёздочек.

Похоже, в то время они оба работали в одной и той же кино- и телекомпании.

Кроме того, в толпе она увидела учителя Чжоу и Вэнь Пэна, сына директора Вэня.

В это время Учитель Чжоу находился в окружении группы учеников. Большинство учеников были высокими, отчего он казался всё худее, но печаль на его лице была искренней, и он явно сожалел о постигшем учеников несчастье.

Лу Янь подошел: «Господин Чжоу».

Он взял очки в черной оправе и обернулся: «Лу Янь».

Вэнь Пэн также поприветствовал ее и сказал: «Школьница».

Учитель Чжоу посмотрел на Лу Яня и глубоко вздохнул: «Я этого не ожидал. Дин Цзин тоже недавно организовывал встречу выпускников. Всего через несколько дней работы с Дин Цзин произошёл несчастный случай».

Лю Цинь, староста шестого класса, грустно покачал головой: «Прошло всего несколько лет с тех пор, как я окончил школу? Двое одноклассников преждевременно ушли из жизни».

Все молчали, и само собой разумеется, что другой имел в виду Дэн Мана.

Чтобы не допустить дальнейшего нагнетания траурной атмосферы, Лю Юйцзе предложил: «Господин Чжоу, вы перенесли операцию только в начале года. Ваше тело не так хорошо, как наше. Вы, возможно, немного устали после долгого стояния. Почему бы вам не пойти туда и не отдохнуть?»

На самом деле Учителю Чжоу еще нет сорока пяти, но все всегда думают, что за последние годы он сильно постарел.

Учитель Чжоу выслушал слова Лю Юйцзе и не возражал.

Лу Янь смотрел, как они с Лю Юйцзе уходят, и вдруг сказал Лю Юйцзе: «Лю Юйцзе, мне нужно тебе кое-что сказать».

Лю Юйцзе остановилась и холодно посмотрела на Лу Яня. Видя, что тон и выражение лица Лу Яня спокойны, она помедлила несколько секунд, извинилась перед учителем Чжоу и отошла вместе с Лу Янем.

Место для разговора — небольшая комната рядом с кухней, маленькая, что-то вроде спальни няни, но тише, чем в других местах.

Лу Янь закрыл дверь и молча посмотрел на Лю Юйцзе.

Лю Юйцзе тоже посмотрела на Лу Янь, и через некоторое время она дернула уголком рта и сказала: «Я не поздравляла тебя с возвращением к Цзян Чэнъи. Но, честно говоря, я немного не могу об этом думать. Разве Лу Янь не богиня? Это Биби гонится за тобой. Всё это, но так безвкусно, что тебе хочется есть траву?»

Лу Янь равнодушно отнесся к ее словам, лишь улыбнулся и неуверенно спросил: «Ты знаешь о зимнем солнцестоянии?»

Лицо Лю Юйцзе изменилось.

Лу Янь становился всё увереннее: «Дин Цзин уже убили из-за зимнего солнцестояния. Если не хочешь стать следующей целью убийцы, лучше расскажи всё, что знаешь».

Лицо Лю Юйцзе стало совсем хмурым, и она сердито сказала: «Я даже не понимаю, о чём ты говоришь». Перейдя дорогу Лу Яню, она собралась уходить.

Как только она открыла дверь, Лу Янь медленно произнёс: «У тебя есть мой номер телефона. Когда вернёшься, сам разберёшься. Если хочешь что-то сказать, можешь позвонить мне».

Лю Юйцзе проигнорировала ее и ушла.

Лу Янь взглянула на спину Лю Юйцзе и вспомнила, что несколько лет назад она ещё училась в старшей школе. Однажды она случайно пропустила тренировку команды чирлидинга, помогая учителю собирать работы. Когда она, запыхавшись, пришла в спортзал с рюкзаком, она опоздала на десять минут.

В зале громко звучала музыка, а баскетбольная команда ещё не пришла. Чирлидеры во главе с Дин Цзин репетировали построение с цветочными шарами.

Она отбежала в сторону, поставила портфель, сделала глоток воды и собиралась вернуться в свою обычную тренировочную позу.

Как только он подбежал к задней части команды, он увидел, как Лю Юйцзе подмигнул Дин Цзину, а затем услышал, как Дин Цзин крикнул: «Стой!»

Лу Янь взглянула налево и направо, только чтобы понять, что Дин Цзин говорит о ней, и моргнула: «Что случилось?»

Дин Цзин подошла к ней и деловым тоном сказала: «Помимо субботнего, ты уже дважды опоздала. Согласно правилам нашей команды поддержки, ученицы, опоздавшие дважды, считаются неумышленно пропустившими тренировку. Я, как капитан, имею право отстранить тебя от должности чирлидера».

Лу Янь спокойно объяснил: «В этот раз я виноват в том, что опоздал, но в субботу я опоздал, потому что пошёл на тренировку к Олимпиаде, а ещё я заранее отпросился у вице-капитана Лю Юйцзе».

В это время сзади раздался какой-то шум. Помимо болтовни и смеха мальчишек, он сопровождался характерным звуком приземления баскетбольного мяча и трением кроссовок об пол. Всем, не нужно было оглядываться, было понятно, что здесь находятся баскетболисты.

Лю Юйцзе невольно взглянул на членов команды, уставился на Лу Яня и невинно спросил: «Куда вы меня отпрашивались?»

Дин Цзин усмехнулся: «Похоже, Лу Янь, ты не только любишь опаздывать, но и лжец».

Дэн Мань тоже член команды поддержки. Глядя на происходящее, он невольно вышел из команды и серьёзно сказал Дин Цзин: «Я помню, что случилось в тот день. Лу Янь сказала, что хочет попросить тебя об отпуске, и пошла в третий класс, чтобы найти тебя. Может быть, я не встретил капитана, поэтому Лу Янь попросила об отпуске у заместителя капитана».

«Такого не существует», — Лю Юйцзе был потрясён. «Такого вообще не существует, понятно?»

Лу Янь холодно посмотрел на Лю Юйцзе.

В субботу она пошла в третий класс, чтобы найти Дин Цзин, но Дин Цзин там не оказалось. Выйдя, она встретила Лю Юйцзе в коридоре и сказала ей, что придёт на тренировку позже, официально отпросившись у неё. Помню, Лю Юйцзе тоже согласился, но в этот раз неожиданно отказался.

На самом деле, ей всё равно, останется она в команде поддержки или нет, но она явно не нарушала правила, так почему же её должны выгонять таким образом? Даже если она хочет уйти, она должна сама проявить инициативу.

Тишина позади него медленно повисла, и, очевидно, члены баскетбольной команды также заметили сложившуюся ситуацию.

Лу Янь взяла себя в руки, посмотрела на Лю Юйцзе и сказала: «В то время, когда я просила тебя отпустить меня, в коридоре должны были быть другие ученики. Я пойду в третий класс, чтобы узнать об учениках, которые были в коридоре в тот момент. Думаю, я найду их и выслушаю. Это касается и одноклассников, с которыми мы сейчас разговариваем».

В глазах Лю Юйцзе на мгновение забрезжило смятение, а затем она быстро и упрямо сказала: «Это хороший способ, найди его, чтобы не говорить, что я тебя обидела».

Школа закончилась, и даже если бы Лу Янь захотела ее найти, ей пришлось бы ждать до завтра.

Лу Янь кивнула: «Хорошо, дай мне один день, а завтра я приведу своих одноклассников, чтобы объяснить всё вместе». Она отошла в сторону, взяла портфель и собралась уходить.

Дэн Мань поспешно покинул команду, схватил свою школьную сумку и последовал за Лу Янем.

«Подождите минутку», — сказал кто-то.

Хоть этот человек и не любит много говорить, но голос знаком всем, и люди не могут оторвать от него глаз.

Цзян Чэнъи подошёл к Лю Юйцзе и снисходительно посмотрел на неё. Через некоторое время он лениво произнёс: «Какое совпадение! Когда Лу Янь отпросилась, я случайно её увидел».

Лю Юйцзе покраснела, и ее голос стал тише, но она продолжала спорить: «Ты же, очевидно, была в классе в тот момент. Откуда ты знаешь, что мне сказала Лу Янь?»

Цзян Чэнъи улыбнулся и сказал: «Я действительно внимательно выслушал ее слова».

Дин Цзин подошёл, сухо улыбнулся и сказал: «Цзян Чэнъи, перестань шутить. Каждый день после занятий в коридоре столько народу. Когда ты находишься в классе, слышишь ли ты, о чём говорят люди в коридоре?»

Несколько приятелей позади Цзян Чэнъи собрались вокруг и злорадно рассмеялись: «Что в этом плохого? Конечно, они ведь красивые, поэтому Цзян Чэнъи уделял им особое внимание».

Буху.

Лицо Лю Юйцзе все сильнее краснело, она прикусила губу и больше не могла говорить.

Дин Цзин злобно взглянул на Лу Яня, немного помедлил и не стал продолжать эту тему.

Лу Янь молча подняла глаза и посмотрела на Цзян Чэнъи. Сказав эти несколько слов, он уже приступил к тренировке и вскоре прыгнул и забил красивый трёхочковый. Отдав пас, он невольно взглянул на неё.

Покраснев, она поставила портфель на землю и села на трибуну вместе с другими чирлидерами.

Пробыв в комнате около десяти минут, Лу Янь открыла дверь, прошла в гостиную, взглянула на толпу и хотела найти Тан Цзе. Она услышала, как Тан Цзе окликнула её сзади: «Лу Янь, где ты была? Я ищу тебя повсюду».

Лу Янь повернула голову и, прежде чем заговорить, увидела Цзян Чэнъи, стоящего рядом со старостой Лю Цинем и разговаривающего.

Когда она подняла глаза, Цзян Чэнъи просто повернулся и посмотрел в ее сторону.

Тан Цзе притянула ее к себе и прошептала: «Я вдруг вспомнила кое-что из прошлого и случайно рассказала тебе».

«Что случилось?» Лу Янь посмотрела на нее.

В этот момент из коридора внезапно выбежал младший брат Дин Цзина, крича на бегу: «Мама, мама, там на земле лежит тетя, похоже, она умерла».

Лу Янь на мгновение остолбенел, но Цзян Чэнъи уже отделился от толпы и быстро пошел в направлении, куда перебежал ребенок.

Когда Лу Янь прибежала туда, она увидела молодую женщину, лежащую на земле, а Цзян Чэнъи сидел на корточках перед ней.

Когда я подошел ближе, это был Лю Юйцзе.

Цзян Чэнъи выглядел серьёзным и сказал Тан Цзе и другим, которые были в растерянности: «Возможно, это отравление. С этого момента закройте дверь и не позволяйте никому входить и выходить».

Сердце Лу Янь ёкнуло, и она потянулась к сонной артерии Лю Юйцзе. К счастью, пульс у неё ещё держался.

Она открыла веки и посмотрела снова: ее зрачки сузились до размеров булавочных головок.

Её догадка укрепилась, и она наклонилась к кончику носа, чтобы почувствовать всё более медленное дыхание Лю Юйцзе, и ей удалось сосчитать их до конца. Она подняла голову и сказала Цзян Чэнъи: «Это передозировка морфина, её нужно немедленно отправить в больницу».

Цзян Чэнъи уже звонил. Услышав слова Лу Яня, он осторожно потрогал шею Лю Юйцзе. И действительно, на коже с одной стороны кожи обнаружился крошечный след от свежей инъекции.

Его лицо потемнело, он встал, достал удостоверение и обратился к испуганной толпе: «Полиция, я подозреваю, что убийца уже на месте преступления. Надеюсь на ваше сотрудничество со следствием. Отныне никто не сможет уйти без моего разрешения».

----------

Том 1 Глава 28

Произнеся эти слова, Цзян Чэнъи в кратчайшие сроки заблокировал выход и террасу, а затем вместе с отцом и матерью Дина собрал всех в гостиной.

«Извините». Звоня, он быстро обвёл всех взглядом. «Чтобы как можно скорее найти убийцу и обеспечить всеобщую безопасность, отныне никто не должен сходить с моего поля зрения».

Как только прозвучали эти слова, толпа пришла в волнение.

Слова Цзян Чэнъи понятны каждому. Раз уж они гости, пришедшие сегодня к Дину выразить соболезнования, то все они подозреваются в совершении преступлений, и убийца, скорее всего, находится рядом с ними.

Под впечатлением ужаса мать Дина схватила отца Дина за руку, испытывая одновременно страх и недоумение: «Что происходит, что случилось с нами, Цзинцзин, почему...»

Отец Дина увидел, что его жена падает духом, испугался, что она не выдержит, и поспешно помог ей сесть на диван.

Женщина из толпы издала короткий крик, и все обернулись, но это была популярная Хуадань Чжэн Сяовэнь. Ее лицо было полно гнева, но она сохраняла спокойствие: «Господин Цзян, я смею обещать, что я не буду убийцей. Даю вам три минуты. Какой бы метод вы ни использовали, пожалуйста, исключите меня как можно скорее. Я не хочу оставаться в одной комнате с убийцей».

Цзян Чэнъи проигнорировал ее слова и отошел в сторону, чтобы ответить на телефонный звонок.

Пока Лю Юйцзе разговаривал по телефону, Лу Янь всегда был рядом.

Дыхание Лю Юйцзе становилось всё медленнее и медленнее. Никаких экстренных лекарств, вроде налоксона, у неё в руке не оказалось. Через несколько секунд у Лю Юйцзе даже появились признаки цианоза на слизистых оболочках губ. Заметив это, она невольно встревожилась. Слишком много тревог удалось отбросить лишь на время, и она поспешно помогла Лю Юйцзе зажать челюсть и сделать искусственное дыхание.

Звонок Цзян Чэнъи сработал. Машина скорой помощи прибыла быстро, а примерно через двадцать минут Лао Цинь и его группа тоже поспешили туда.

Первая больница при медицинском учреждении отвечает за всю первую помощь и транспортировку в районе Аньшань, поэтому, как только врач вошел в дверь, Лу Янь узнал в нем коллегу из отделения неотложной помощи.

Когда коллеги перевезли Лю Юйцзе, она высказала им своё заключение: «Возможно, это отравление передозировкой морфина. В дополнение к скорейшей реанимации лучше всего использовать такие препараты, как налоксон, чтобы как можно скорее нейтрализовать яд».

Коллеги знают, что Лу Янь, как анестезиолог, очень точно понимает симптомы отравления опиоидами. Это экономит время на месте, поэтому, устанавливая внутривенный катетер для Лю Юйцзе, она кивнула и сказала: «Хорошо, Сяо Лу». После этого он поспешил эвакуировать Лю Юйцзе.

Лао Цинь и другие полицейские разделили своих солдат на три группы. Первую группу возглавил Сяо Чжоу. Войдя в дом, они надели перчатки и отправились на террасу, кухню, ванную комнату и другие помещения для тщательного осмотра. Другую группу возглавит Лао Цинь, который проведёт гостей в кабинет для составления протокола и проведения обыска. Остальные полицейские, оставаясь в гостиной, не только не давали убийце внести изменения, но и отвечали за безопасность места преступления.

Лу Янь был третьим человеком, которого вызвали в кабинет, чтобы делать заметки.

Возможно, чтобы избежать подозрений, Цзян Чэнъи не присутствовал в комнате, а допрос вели Лао Цинь и еще один полицейский средних лет.

Она изо всех сил старалась вспомнить подробности только что происходившего разговора и подробно и точно пересказала его с Лю Юйцзе. В дополнение к объяснению она также пересказала странные слова Дин Цзина, сказанные Цзян Чэнъи несколько дней назад.

Сделав расшифровку, она случайно встретила полицейского по имени Сяо Чжоу, который разговаривал с Цзян Чэнъи, когда проходила по коридору: «Я обыскала дом и не нашла ничего похожего на шприц или иглу».

Цзян Чэнъи: «Спуститесь на траву внизу и на свалку напротив террасы, чтобы найти его. Кстати, попросите службу безопасности района достать видео с камер видеонаблюдения, снятое полчаса назад, и проверьте, кто из гостей покинул дом Дина за это время».

Прежде чем Лу Янь успела внимательно выслушать, полиция отвела ее в приемную.

В приёмной, включая Тан Цзе, сидело несколько гостей, которые уже закончили делать записи. Но поскольку полиция запретила гостям разговаривать друг с другом, Тан Цзе, увидев Лу Яня, казалось, хотела что-то сказать, но всё же осталась сидеть. Он сердито посмотрел на Лу Яня, стоявшего напротив.

В одиннадцать часов вечера Тан Цзе и другим разрешили уйти, но Лу Янь и последних нескольких гостей, видевших Лю Юйцзе, попросили пройти в кабинет, чтобы дополнить свои стенограммы.

Тан Цзе видела, что Лу Янь не сможет уйти какое-то время, поэтому она жестом показала, что хочет позвонить, и намекнула, что подождет Лу Янь на парковке, прежде чем уйти.

Чжэн Сяовэнь уже подошла к двери, вспомнив только что произошедшее, она отступила назад перед Цзян Чэнъи на своих высоких каблуках, посмотрела на него и сердито сказала: «Офицер Цзян, вы знаете, что мне нужно утро для завтрашней сцены? Проснуться в пять. Судя по вашему поведению, я не только начала сомневаться в ваших способностях, но и позвонила в районное бюро Аньшаня, чтобы пожаловаться на ваше превышение полномочий!»

Цзян Чэнъи посмотрел на нее сверху вниз и не ответил, но сила и холодность в его поведении были очевидны с первого взгляда.

«Сяовэнь», — прошептал Чжан Дашань, красивый и пожилой директор.

«Забудь об этом, Сяовэнь». Придворный визажист Дэвида Чжэна Сяовэня был явно напуган.

Чжэн Сяовэнь на мгновение замер, потом немного успокоился, и Юй Байфэн и Дэвид убедили его несколькими добрыми словами, после чего он одолжил осла и ушел прочь, окруженный группой больших и малых звезд.

Лу Янь подождала еще полчаса, и после того, как Лао Цинь несколько раз подтвердила время, когда Лю Юйцзе в последний раз появилась на публике, ей наконец сказали, что она может покинуть дом Дина.

Вскоре после того, как Лу Янь вышел, Лао Цинь и остальные направились в гостиную, как будто собирались вернуться в полицейский участок.

Гости семьи Дин уже почти ушли, и у дверей остались только отец и мать Дина, а также несколько полицейских, ведущих расследование.

Увидев, что Лу Янь выходит, Цзян Чэнъи жестом пригласил Лао Циня и остальных идти первыми, а затем сказал несколько слов отцу и матери Дина, прежде чем увести Лу Яня.

Когда они подъехали к парковке, Лу Янь открыла дверцу машины, вспомнив слова Тан Цзе, и остановилась рядом с машиной, оглядываясь в поисках её фигуры. Через некоторое время она увидела мерцающий свет фар чёрного внедорожника, припаркованного на противоположной стороне парковки.

Это Тан Цзе.

Видя, что Лу Янь заметил ее, Тан Цзе отстегнула ремень безопасности, вышла из машины и направилась к нему.

«Цзян Чэнъи». На её лице всё ещё отражался страх. «Как дела? Убийцу нашли?»

Цзян Чэнъи оглянулся и, увидев, что она одна, предупредил ее: «Уже очень поздно, оставаться одной на парковке небезопасно, иди домой пораньше».

Тан Цзе вспомнила только что произошедшее, вздрогнула и упрямо произнесла: «Я вспомнила, что хочу кое-что сказать Лу Яню. Боюсь, что забуду об этом завтра, когда буду занята, поэтому я подожду здесь».

Лу Янь с тревогой подбадривала её: «Иди домой, как только закончишь говорить. В последнее время столько всего произошло, лучше не попадайся на глаза. Даже если тебе нужно что-то сделать, убедись, что большие часы с тобой».

«Понятно», — Тан Цзе коснулась холодного затылка и решила покороче сказать: «Когда мы вечером впервые пришли к дому Дина, разве не Лю Юйцзе встретила нас? Мать Цзян Чэнъи привела Лу Янь в дом, а я последовала за ней. Рядом с Лю Юйцзе я случайно увидела, как она пристально смотрит на спину Лу Янь, словно хочет укусить Лу Янь. И тут я вдруг вспомнила кое-что из школьных времен».

Лу Янь и Цзян Чэнъи молчали. Лю Юйцзе была влюблена в Цзян Чэнъи ещё со школы. Поскольку она молчала, мало кто из одноклассников знал об этом. Даже лучшая подруга Лю Юйцзе, Дин Цзин, держала это в тайне.

Лу Янь тоже узнал об этом случайно.

Помню, однажды, когда после уроков в классе никого не было, она пошла в третий класс, чтобы помочь Цзян Чэнъи убрать мусор со стола, и в куче пепла нашла любовное письмо от Лю Юйцзе к Цзян Чэнъи.

Несколько листов бумаги, почти 10 000 слов, каждое слово невероятно застенчиво и протяжно, и в полной мере раскрывается душевный склад юной дочери. Лю Юйцзе, глядя на любовные письма, писал с особой нежностью.

Прочитав письмо, Лу Янь молча вернула его на место. После этого она вылила немного уксуса на Цзян Чэнъи. Поддавшись его уговорам, она больше никому об этом не рассказывала.

Тан Цзе, очевидно, ничего не знала об этом коане и продолжила: «Я только что видела Лю Юйцзе и почувствовала, что этот полный ненависти взгляд очень знаком. На них смотрели всё те же Лю Юйцзе и Дин Цзин. Казалось, они испытывали к ним глубокую ненависть. Лу Янь, ты же знаешь, какой Дэн Мань хороший. Это очень странно, но сколько бы я её ни спрашивала, она ничего не отвечает».

Лу Янь молчала. Хотя она и уловила некоторые намеки на этот вопрос, поскольку в то время её мысли были заняты вступительными экзаменами в колледж и Цзян Чэнъи, она долгое время не обращала внимания на своих добрых друзей. Лучшее время было упущено.

«С тех пор, как ты влюбилась в Цзян Чэнъи, Дэн Мань становится всё хуже с каждым днём». Тан Цзе задумалась: «Не говоря уже о том, что её оценки стремительно падают, она всё ещё беспокойна весь день, и такая же аккуратная, как она когда-то, даже записывает свои записи в дневник. В классе я видела обычную тетрадь. Никогда бы не подумала, что она ведёт дневник. Открыв её, я увидела на первой странице: «Моя любовь может быть похоронена только здесь, ему не суждено быть моим». Следующий абзац гласил: «Нет, я не могу предать свою дружбу, я не должна быть такой эгоистичной». В тот момент я была как в тумане, когда Дэн Мань вернулся, схватил дневник и ударил его по лицу. Всё изменилось. Кстати, Лу Янь, я тебе об этом рассказывала?»

Услышав это, лицо Цзян Чэнъи помрачнело. Помолчав несколько секунд, он вдруг вспомнил нечто крайне неприятное. Он сорвал галстук и выбросил его в окно.

Краем глаза Лу Янь увидела, что лицо ее побледнело, а ногти почти впились в ладонь.

Тан Цзе вздрогнул и сделал несколько шагов, чтобы поднять галстук: «Пожалуйста, Цзян Чэнъи, какой вспыльчивый у твоего молодого господина, в конце концов, это галстук Hermes, неужели ты хочешь быть таким своенравным!»

Цзян Чэнъи не ответил с холодным выражением лица.

Тан Цзе была в замешательстве. Стоя перед машиной, она странно посмотрела на Лу Яня и Цзян Чэнъи. Внезапно она, казалось, что-то поняла. Она опустила глаза и немного подумала, прежде чем протянуть Лу галстук Цзян Чэнъи. Янь серьёзно сказала: «В любом случае, это всего лишь несколько слов, и я закончу их прямо сейчас. Кроме того, была ещё одна очень странная вещь в то время: Дэн Мань не был участником хора, но всегда ходил к концертному залу. Данъю, я помню, что солисткой хора тогда была Дин Цзин, и мне это показалось странным. Дэн Мань, должно быть, так ненавидела Дин Цзин, так почему же она всё ещё так часто ходит в хор? Но когда я думаю об этом в последние годы, я всегда думаю, что Дэн Мань, должно быть, любила хор».

Лу Янь убрала галстук Цзян Чэнъи, смягчила эмоции и сказала: «Ты помнишь, кто тогда был в хоре? Я ходила в школу годом ранее, чтобы проверить список хора 2009 года, но не смогла его найти».

«Почему ты решил поискать список хора?» Тан Цзе в недоумении посмотрел на Лу Яня. «Но, кстати, в то время наша школа сосредоточилась на баскетбольной команде и других литературных и художественных проектах, а хор был ещё одноклассником. Они организовали его спонтанно, и школа не обратила на него никакого внимания, так что это не редкость, даже если мы не можем найти список в то время».

Она немного подумала, а затем продолжила: «Думаю, смерть Дин Цзина слишком неожиданна. За последние два дня я отложила в сторону всё, что раньше считала незначительным, и обдумала это. Я давно хотела поговорить с тобой, но не успела. Подумав о том, что случилось с Лю Юйцзе сегодня вечером, теперь, когда со мной всё в порядке, я чувствую себя менее скованно, когда говорю: уже поздно, я пойду первой».

Закончив говорить, он искоса взглянул на Цзян Чэнъи, подошёл ближе и сказал Лу Яню голосом, который слышали только они двое: «Вы продолжаете спорить, но позвольте мне сказать вам, что вас здесь только двое, вам больше нечего говорить. Нравитесь вы Цзян Чэнъи или нет, вы знаете это лучше, чем кто-либо другой. Когда вернётесь, не говорите ни слова глупости, просто ложитесь спать, поспите ещё несколько раз, и даже если он сильно разозлится, он исчезнет».

Чон Лу Янь подмигнул, повернулся и уплыл с жестом «большой доброты без слов благодарности».

----------

Том 1 Глава 29

После того как машина Тан Цзе покинула парковку, Цзян Чэнъи завел двигатель и выехал с парковки.

По дороге Лу Янь собралась с мыслями и сама сказала: «Я сегодня вечером поговорила с Лю Юйцзе, потому что знаю, что она лучшая подруга Дин Цзин, и хочу узнать, слышала ли она о «Зимнем солнцестоянии». Судя по её реакции, она, вероятно, знала о нём и была так же напугана, как Дин Цзин. Но по какой-то причине она уже почувствовала опасность, но настояла на том, чтобы скрыть её».

Цзян Чэнъи по-прежнему молчал, давление воздуха в машине было настолько низким, что вот-вот должен был грянуть гром и пойти дождь.

Лу Янь подумала: «У меня есть несколько догадок о сегодняшнем убийце. Во-первых, когда произошло преступление, Лю Юйцзе упала на проход перед небольшим балконом, недалеко от спальни Дин Цзин. В комнате висят чёрно-белые фотографии Дин Цзин. Кроме младшего брата Дин Цзин, никто не хочет идти туда сегодня вечером. То есть, место это очень уединённое, но Лю Юйцзе по какой-то неизвестной причине не только избежала толпы, но и добралась туда. Её и убили.

Во-вторых, судя по симптомам Лю Юйцзе в тот момент, прошло несколько минут, прежде чем её обнаружил младший брат семьи Дин после того, как она была отравлена и упала на землю. Убийца мог воспользоваться этим временем, чтобы спокойно уйти и смешаться с толпой.

Она собиралась сказать, что зазвонил телефон Цзян Чэнъи, но Лу Янь взглянул на экран: это был Лао Цинь.

Цзян Чэнъи автоматически ответил на Bluetooth-звонок и некоторое время молча слушал Лао Циня, а затем интерфейс сказал: «Нет, идея неверна, убийца не пришёл по прихоти, а пришёл подготовленным».

Лу Янь был удивлен, и Лао Цинь, казалось, тоже был удивлен.

Лао Цинь произнёс ещё несколько слов, и Цзян Чэнъи добавил: «Шприц был найден в траве внизу, и его, должно быть, выбросили с террасы после того, как убийца убил Лю Юйцзе. Судя по сегодняшнему modus operandi, убийца был очень умён и не импульсивен. Причина, по которой он решил начать с места скопления людей, заключается в том, что он давно и тщательно подготовился, а во-вторых, он действует намеренно. Другими словами, он провоцирует».

Провокация? Казалось, кто-то дёрнул за струны в голове Лу Яня, издав жужжащий звук. Почти все сегодняшние гости знали, что Цзян Чэнъи – сотрудник уголовной полиции. Зная это, убийца решил напасть именно сейчас. Очевидно, кто именно спровоцировал это.

Цзян Чэнъи продолжил: «Лю Юйцзе отправили в отделение интенсивной терапии Первой больницы. Она должна знать кое-какую важную информацию. Я просто попросил Сяо Чжоу остаться там. Если состояние Лю Юйцзе улучшится, Сяо Чжоу позвонит мне как можно скорее. По телефону».

Повесив трубку, Цзян Чэнъи больше не разговаривал.

Лу Янь молча посмотрел на него, но сказал: «Есть одна вещь. Не знаю, имеет ли она какое-то отношение к делу, но поскольку это касается моего коллеги Ван Цяньцяня, я всё же считаю необходимым вам рассказать. Вчера, когда я дежурил в ночную смену, двое моих коллег услышали, что Ван Цяньцянь перед смертью заходил на какой-то сайт, сайт для гаданий, например, на Таро. Пользователи могут вытягивать карты, если введут свои данные. Говорят, что есть шанс, что вытянут колоду карт. Очень маленький, но, получив её, можно загадать желание. Звучит абсурдно, но почему-то Ван Цяньцянь, похоже, верит в это утверждение».

Цзян Чэнъи молчала, но Лу Янь знала, что он подслушивает, поэтому продолжила: «Похоже, об этом сайте ей рассказала одноклассница из города Б, где жила Ван Цяньцянь, а её одноклассница тоже, должно быть, работает в медицине. Мне всегда казалось, что именно поэтому Ван Цяньцянь верит в этот сайт. Вся эта чушь напрямую связана с её одноклассницей из города Б».

Взгляд Цзян Чэнъи слегка дрогнул, он взял мобильный телефон и позвонил Сяо Чжоу.

После соединения он сказал: «Сяо Чжоу, найди информацию о случае удушения и последующего выбрасывания тела в городе Б. Да, подробности дела Ван Цяньцяня и Дин Цзин очень похожи. Жертва тоже медсестра. Взгляни на этого человека. Какую школу ты окончила и одноклассница ли ты с Ван Цяньцянем?»

Лу Янь был ошеломлен.

Минуту спустя Сяо Чжоу позвонил, и Цзян Чэнъи, выслушав собеседника, сказал: «Понятно. Придя завтра в бюро, проверьте следы поиска на компьютере Ван Цяньцяня за последний год».

Сердце Лу Янь екнуло, она затаила дыхание и спросила: «Этот человек, убитый в городе... одноклассник Ван Цяньцяня?»

Цзян Чэнъи не кивнул головой, но и не было похоже, что он отрицал это.

Разум Лу Янь словно взорвался, и она осталась совершенно пустой. Долгое время она всё ещё была в некотором замешательстве: «Как такое возможно? Одноклассника Ван Цяньцяня тоже убили? Совпадение или что-то связанное с этим сайтом Таро?»

Она вспомнила новости из чата. Среди коллег не один человек упомянул, что Ван Цяньцянь была в плохом настроении перед свадьбой. Основываясь на только что полученной новости, она внезапно догадалась: Ван Цяньцянь узнала об убийстве одноклассницы в городе Б. Боясь навредить себе, он начал подозревать.

Однако почему сайт с загадыванием желаний вызывает у Ван Цяньцяня такую странную ассоциацию? Есть ли какие-то особые детали при заполнении желаний, которые могут заставить Ван Цяньцяня впоследствии почувствовать опасные сигналы?

Вернувшись домой, Цзян Чэнъи с каменным лицом пошел на кухню налить воды.

Лу Янь стояла у входа и смотрела на него.

Хотя Цзян Чэнъи в первые несколько дней был слишком ленив, чтобы разговаривать, сегодня его настроение было явно хуже, чем когда-либо.

Такая атмосфера, которая вот-вот наступит, опускаясь под капот.

Видя, что сейчас неподходящее время для общения, она тихо последовала за ним и направилась в свою комнату.

Видя, что она собирается толкнуть дверь и войти, она вспомнила, что только что произошло, немного помедлила, но достала из сумки галстук, позвала его и сказала: «Цзян Чэнъи...»

Эти три слова словно щелкнули курком. Как только он вышел, Цзян Чэнъи, взволнованный чем-то, резко обернулся и прижал её к стене: «Лу Янь!»

Лу Янь был застигнут врасплох и ошеломлен.

Его сила совсем не велика, но гнев в его глазах настоящий, словно долго сдерживаемые градины, окутанные бесчисленными мелкими и острыми ледяными осколками, бьют по лицу, а боль сильна.

Она изо всех сил старалась контролировать свои эмоции: «Цзян Чэнъи».

«Заткнись», — Цзян Чэнъи пристально посмотрел на неё и сказал слово за словом: «Я не хочу тебя сегодня слушать».

Сказав это, он резко отпустил ее и захлопнул дверь.

Лу Янь осталась в коридоре, глядя на закрытую дверь перед собой, а через некоторое время вернулась в свою комнату.

Поставив сумку на землю, она подавила желание расплакаться и в изнеможении легла на кровать.

Она не только помнила две фразы из дневника Дэн Мана, которые только что произнес Тан Цзе, она даже знала их наизусть.

Но даже спустя восемь лет она так и не коснулась грани истины.

Я не знаю, какую книгу я прочитала: «Счастье сокращает время, а страдание удлиняет время».

Для нее воспоминания до и после аварии Дэн Мана были особенно длинными и горькими.

Чтобы найти истину, все эти годы она словно выковыривала камешки из речного дна, снова и снова роясь в своей памяти, но как бы она ни вспоминала, больше всего ее поразил случай, когда она столкнулась с Дэн Маном возле баскетбольного зала, где снималась сцена с Цзян Чэнъи.

Оказалось, что за несколько дней до вступительных экзаменов в колледж она договорилась с Цзян Чэнъи о встрече в задней части баскетбольного зала, но когда она уже собиралась уходить, учитель Чжоу на время позвал ее в кабинет, чтобы поговорить.

Учитель Чжоу спросил её о намерении пополнить счёт добровольцев и объяснил, как ей смягчить эмоции в экзаменационной аудитории. После долгого разговора с Янь Юэсэ её отпустили, и она пришла на десять минут позже назначенного времени.

Добравшись до конца баскетбольного зала, она увидела Дэн Маня, стоящего перед Цзян Чэнъи. Цзян Чэнъи выглядел немного озадаченным и с лёгким недоумением посмотрел на Дэн Маня.

Дэн Мань лишь опустил голову и покраснел.

Как только она увидела ее приближение, на лице Дэн Мана промелькнуло паническое выражение, он повернулся и побежал в другую сторону.

Она дважды крикнула, но Дэн Мань бежала всё быстрее и быстрее. Она не понимала, что имела в виду. Она подошла к Цзян Чэнъи и спросила непонятным тоном: «Что делает Дэн Мань? Почему я убежала сразу после того, как пришла? Что она тебе только что сказала?»

Цзян Чэнъи посмотрел на спину Дэн Мань и задумчиво произнес: «Я просто сказал, что мне нужно кое-что рассказать. Я думал, ты просила её что-то мне рассказать, поэтому я вышел вместе с ней, но она просто стояла и ничего не говорила. Говори».

При этой мысли голова Лу Янь вдруг сильно закружилась. Восемь лет назад они с Цзян Чэнъи словно плыли в тумане, влекомые невидимой верёвкой, и шаг за шагом шли по ложному пути.

«Нет, я не должен быть таким эгоистичным, я не должен предавать дружбу».

Она закрыла глаза и долго пережевывала слова из своего дневника, саркастически вздохнула и встала, чтобы принять душ в ванной.

Хотя Цзян Чэнъи кричал на Лу Яня, он все равно не мог сдержать гнева.

Ему следовало бы сразу пойти принять душ и поспать, но он стоял в дверях, прислушиваясь к тишине в коридоре, и не мог сдержать желания уйти.

Прождав полминуты, нет, максимум десять секунд, я услышал звук закрывающейся двери с противоположной стороны.

Он был ошеломлён, всё в порядке, не было ни стука в дверь, ни объяснений. Хотя он понимал, что всё не так просто, но восемь лет эта женщина всегда была обязана ему что-то объяснить.

Он расстегнул рубашку и пошел в ванную, чтобы принять душ, подавляя свой гнев.

Приняв душ, он упал на кровать. Он заставил себя не думать о Лу Янь и закрыл глаза.

Я слишком устал за день. Несмотря на то, что я был полон огня, я быстро заснул.

Каким-то образом я попал в просторную и чистую комнату, снаружи было полно зелени, солнце было ярким и ослепительным, и было похоже на лето.

Под ним было потное лицо.

Хотя его зрение было немного затуманено, он все же мог видеть ее иссиня-черные волосы, прилипшие к ее гладкому и белому лбу, а ее щеки, словно распускающиеся на ветру бутоны, были окрашены цветами персика.

Под его воздействием ее взгляд становился все более и более размытым, словно пруд, полный воды весной, по которой пробегают круги.

Он уловил каждое едва уловимое выражение ее лица, и чем больше он смотрел на него, тем больше он был взволнован, и он опустил голову, желая поцеловать ее в губы.

Но цветы перед ним внезапно снова появились в коридоре. Он сердито посмотрел на неё, явно очень холодно, но она даже не дрогнула. Она обняла его за шею и подумала: «Прояви инициативу и поцелуй его, как и каждый раз, когда мы встречались много лет назад». Она улыбнулась и бросилась ему в объятия.

Ему это очень не понравилось, но, подпустив ее близко, увидев ее мягкое дыхание на своем лице, он вдруг вспомнил, как она раньше помогала Лю Юйцзе делать искусственное дыхание, и быстро оттолкнул ее.

Он не хотел чувствовать дыхание другой женщины на своих губах.

Она выглядела обиженной и хотела что-то сказать, но в этот момент зазвонил телефон.

По профессиональной привычке его сознание тут же отвлеклось.

Должно быть, утром, открыв глаза и увидев, что сквозь шторы льется солнечный свет, он проигнорировал странность в определенной части, коснулся телефона и ответил очень хриплым голосом: «Алло».

Я слышал, как Сяо Чжоу сказал там: «Команда Цзян, Лю Юйцзе проснулся».

----------

Том 1 Глава 30

Лу Янь не спала всю прошлую ночь, а когда проснулась утром, у нее все еще кружилась голова.

Госпожи Лю нигде не было видно, но холодильник был заполнен только что купленными свежими ингредиентами.

Было еще рано, она достала яйца и лапшу и сварила две миски лапши.

Как только он поставил миску на стол, в ресторан прибыл Цзян Чэнъи. Он все еще выглядел сердитым, но его лицо было не таким плохим, как вчера вечером.

Она спокойно посмотрела на него.

Утром она изначально хотела расспросить коллег из отделения интенсивной терапии о состоянии Лю Юйцзе, но не стала этого делать, поскольку вчера была на месте происшествия, опасаясь вызвать подозрения.

Продержав его всю дорогу, когда она вошла в лифт, она наконец не выдержала и спросила его: «Как поживает Лю Юйцзе?»

В случае отравления морфином, как у Лю Юйцзе, при своевременном применении антагонистических препаратов и вспомогательных средств она может быстро проснуться, не говоря уже о том, что вчера она оставалась рядом с Лю Юйцзе, что позволило ей вовремя избежать осложнений, вызванных угнетением дыхания.

«Просыпайся», — он уставился на дверь лифта.

Она вздохнула с облегчением, но была немного озадачена. Судя по жестокости убийцы, расправившегося с Дин Цзин, Лю Юйцзе было слишком много прямых способов заставить её замолчать, так почему же она выбрала самый окольный путь?

Подумав немного, она начала сомневаться в том, что Лю Юйцзе действительно знает ключевые улики, и все больше убеждалась в правильности вчерашнего заявления Цзян Чэнъи о том, что «убийца намеренно вел провокацию».

Прибыв в Первую больницу, Цзян Чэнъи впервые ушёл, не оставив её одну. Вместо этого он припарковал машину и вошёл вместе с ней в лифт.

«Ты пойдешь в реанимацию?» — подумала она и спросила.

Он был раздражён: «Сопроводить вас к Кори, убийца совершает преступления всё чаще и чаще. Полиция не может гарантировать вашу безопасность, пока вы на работе. Если не хотите попасть в очередной несчастный случай, лучше возьмите отпуск».

Лу Янь был ошеломлен.

Как будто они договорились заранее, как только они прибыли в Кори, Лу Янь увидел директора Юя, стоящего перед кабинетом директора.

Увидев их двоих, директор Юй сказал Лу Яню: «Сначала зайди внутрь и передай смены, а я перекинусь парой слов с офицером Цзяном».

Лу Янь молча кивнул, повернулся и вошел в большой кабинет.

После смены Цзян Чэнъи исчез, а вчера вечером его место занял молодой полицейский по имени Сяо Чжоу.

Директор Юй вызвал к себе Лу Яня: «Отправляйся в медотдел, отчитайся, и я дам тебе полмесяца отпуска».

Услышав это, коллеги вокруг неё тут же бросили завистливые взгляды. Лу Янь не знала, радоваться ей или унывать. Она с кривой улыбкой последовала за директором Юй в укромное место и сказала: «Понятно, спасибо, босс».

Директор Юй угрюмо сказал: «Вам нельзя сидеть дома последние две недели. Напишите то, что я вас просил, как можно скорее. Кроме того, в следующем месяце я сообщу ваше имя для Национального конкурса молодых врачей-анестезиологов. Вы как следует подготовьтесь дома и постарайтесь найти хорошее место, когда придёт время».

Видя, как Лу Янь послушно кивает, она снова и снова предупреждала учеников: «Не бегайте, дети, хотя я до сих пор не понимаю, почему убийца выбрал вас своей целью, все очень опечалены из-за Ван Цяньцяня, и учитель не хочет, чтобы подобные трагедии повторились».

Процедура подачи заявления на отпуск была очень хлопотной. Лу Янь бегала туда-сюда и трижды взад-вперёд, прежде чем закончить процедуру. Всё это время рядом с ней постоянно находился полицейский Сяо Чжоу.

После того, как все было сделано, она вошла в лифт и нажала кнопку лифта на пол отделения интенсивной терапии.

Как только мы прибыли туда, вышли Цзян Чэнъи и двое полицейских.

Старый Цинь вздохнул: «Я так испугался, что не сказал ничего полезного. Похоже, эта девчонка слишком много знает. Неудивительно, что убийца её отпустил, ++, думаю, этот ублюдок просто играет с нами».

У Цзян Чэнъи, похоже, были какие-то зацепки, поэтому он попросил Сяо Чжоу вернуться отдохнуть, а другой полицейский остался. Прибыв на парковку, он сказал Лао Цинь: «Доктор Юй сегодня вернётся, ты сначала сходи в бюро, а я найду ещё одного. Свидетелей».

Лао Цинь и Лу Янь одновременно вздрогнули: «Свидетель?» Убийца настолько хитёр, откуда ему взяться свидетелю?

Цзян Чэнъи открыл дверцу машины: «Не уверен, но я попробую».

Машина выехала с улицы, и к полудню на небе застыл толстый слой серо-белых облаков, словно в пасмурный день вот-вот должен был пойти дождь.

Посмотрев некоторое время в окно, Лу Янь все же спросил: «Лю Юйцзе сказал, что означает «зимнее солнцестояние»?»

Лицо Цзян Чэнъи просветлело, и после долгой паузы он спросил: «В старших классах школы среди вас, девчонки, было популярно играть в карты Таро?»

Лу Янь моргнул — это снова была карта Таро.

«Насколько я знаю, есть люди, которые играют, но их немного». Она немного подумала, выдвинула предположение и осторожно спросила: «„Зимнее солнцестояние“… это связано с Таро?»

«Это веб-сайт». Цзян Чэнъи, похоже, хочет ещё больше вытянуть информацию из уст Лу Янь: «Дин Цзин создала веб-сайт для гадания на картах Таро на деньги своей семьи, когда училась в старшей школе, потому что день его создания совпал с зимним солнцестоянием. Зарегистрированное имя написано в день зимнего солнцестояния».

Лу Янь была ошеломлена. Благодаря своим догадкам и предположениям она и подумать не могла, что «Зимнее солнцестояние» будет отсылкой к сайту, и что его основателем окажется Дин Цзин.

Поколебавшись некоторое время, она спросила: «Только не говорите мне, что на этом сайте можно загадывать желания».

«В самом деле», — Цзян Чэнъи по-прежнему невозмутимо продолжал: «По словам Лю Юйцзе, после того, как сайт был создан, Дин Цзин анонимно потерял адрес на школьном форуме. Через некоторое время на сайт зашла девушка, чтобы загадать желание. Но Дин Цзин играла с ним. Интерес сменился, и сайт быстро забросили, и с тех пор о нём никто не заботился. Но даже спустя восемь лет этот сайт всё ещё работает и всё ещё носит имя Дин Цзин».

Лу Янь почувствовала себя невероятно: «Но почему же Дин Цзин так пугается, когда упоминает зимнее солнцестояние?»

Цзян Чэнъи помолчал немного, а затем холодно сказал: «Лю Юйцзе всегда считал, что смерть Дэн Маня связана с этим сайтом. В самом начале своего существования Дин Цзин собирала желания девушек, загадывавших на нём желания, и подшучивала над этим».

Сердце Лу Яня сжалось: «Дэн Ман загадал желание на сайте в то время?»

Цзян Чэнъи: «У вас такие хорошие отношения с Дэн Мань, неужели она никогда не упоминала при вас об этом сайте?»

«У неё от меня много секретов», — Лу Янь побледнел.

Например, необъяснимое странное поведение Дэн Мана, и только спустя восемь лет она смогла понять, кто нравился Дэн Ману в то время.

Цзян Чэнъи холодно фыркнул: «Когда Дин Цзин просматривала список девушек, загадывающих желания, Лю Юйцзе нашла имя Дэн Мань, но не знала, чего именно хочет Дэн Мань. Она знала лишь, что после самоубийства Дэн Мань долгое время испытывала страх. Какое-то время ей не становилось лучше даже после поездки за границу. Но всего месяц назад Дин Цзин вдруг заподозрила неладное, постоянно повторяя, что сталкивалась со странными вещами, и что видела Дэн Мань. Когда они вдвоем ходили по магазинам, она даже заставила Лю Юйцзе поверить в это. В мире есть призраки. Видя, как Дин Цзин напугана, Лю Юйцзе заподозрила, что Дин Цзинь как-то связана со смертью Дэн Маня».

Лу Янь услышала первую половину предложения и мысленно усмехнулась: судя по поведению Лю Юйцзе, она определенно не была такой уж чистой, как говорила.

Но, услышав последнюю фразу, она была совершенно ошеломлена: «Что ты сказал? Дин Цзин видела Дэн Мана некоторое время назад?»

Через несколько секунд Цзян Чэнъи ответил: «Что случилось?»

Лу Янь была настолько потрясена, что едва могла соображать: «Несколько дней назад я тоже видела кого-то, очень похожего на Дэн Маня, а в ночь аварии моего коллеги Ван Цяньцяня меня временно вызвали в больницу по работе. После того, как я на него наткнулась, я подумала, что меня ослепило. Ну, я не особо задумываюсь об этом».

Цзян Чэнъи резко затормозил и припарковал машину на обочине дороги с мрачным выражением лица: «В ночь аварии Ван Цяньцяня? Вы уверены, что видели Дэн Маня?»

«Уверена». Лу Янь попыталась вспомнить события того вечера: «Этот человек не только походкой очень напоминал Дэн Маня, но и носил красную куртку, которая тогда очень нравилась Дэн Маню, и даже карту с причёской, которую я дала Дэн Маню, она надела на голову».

После паузы её мысли прояснились: «Да! С тех пор, как я столкнулась с этим человеком в тот день, я всегда сталкивалась со странностями! Но я никак не ожидала, что Дин Цзин тоже столкнулась с этим человеком».

Цзян Чэнъи нахмурился: «Вы только что встретились с этим человеком лицом к лицу? Она что, последовала за вами в больницу?»

«Нет», — отрицала Лу Янь. «Этот человек вскоре ушёл, но когда она была ещё рядом со мной, я ответила на звонок».

Цзян Чэнъи: «Что вы сказали по телефону?»

Ситуация в ту ночь была настолько странной, что Лу Янь до сих пор помнит ее очень отчетливо: «Мне позвонила коллега и сказала, что операцию отменили, и мне пока не нужно идти в отделение».

Цзян Чэнъи все больше и больше осознавал: «По телефону? Ваш коллега называл вас по имени?»

Лу Янь медленно проследил за мыслями Цзян Чэнъи: «Когда я ответил, я случайно нажал на громкую связь, так как была поздняя ночь, я немного испугался, а телефон звонил очень громко, поэтому я был очень впечатлен. Я помню, как позвонил старшему брату Ита, он всегда называет меня Сяо Лу».

Заговорив, Цзян Чэнъи, увидев, что он долго молчал, не удержался и спросил: «Что, чёрт возьми, происходит? Этот человек, похожий на Дэн Маня... Связано ли это с тем, что произошло тогда? И если эта женщина — тот самый человек, который идёт за мной сзади? Тот же самый человек, с какой целью она преследует меня?»

Чем невероятнее догадка, тем ближе она к истине. Она задумалась и наконец взглянула на Цзян Чэнъи: «Только не говори мне, что этот человек имеет какое-то отношение к убийству Ван Цяньцянь, а я стала её подчинённой, потому что случайно столкнулась с ней той ночью. Цель?»

Черт, хотя в тот момент вокруг было темно, собеседник мог и не видеть ее как следует, но из-за утечки содержания телефонного звонка другой стороне не нужно было задавать вопросы, и она могла сразу догадаться о большей части ее информации.

Неудивительно, что на следующий день после происшествия вокруг нее произошло что-то странное.

«Нет, эта женщина так похожа на Дэн Маня, даже если она родственница Дэн Маня, ведь она долго размышляла о том, что произошло в прошлом, а затем убила Дин Цзин, но Ван Цяньцянь и Дэн Мань не могут сражаться, почему же они должны стать объектом мести этой женщины?»

«Какая месть?» — начал кричать Цзян Чэнъи. «То, что сделал этот человек, не имеет ничего общего с местью. Он — отъявленный убийца».

Выражение лица Лу Яня изменилось.

Цзян Чэнъи позвонил ей и спросил: «Вчера ты сказала, что не смогла найти список хора 2009 года. Вспомни, в каком году ты пошла в школу».

----------

Том 1 Глава 31

Лу Янь вспоминает: «Я ходил в эту школу в позапрошлом году, но, по словам сотрудников школы, список хора давно утерян».

Цзян Чэнъи выслушал его и позвонил.

На другом конце провода, похоже, было занято. Подождав немного, собеседник так и не ответил. Цзян Чэнъи пришлось бросить трубку обратно на центральную консоль и спросить: «Как вам известно, кто тогда был в хоре?»

Лу Янь посмотрел на Цзян Чэнъи и не ответил.

Какое впечатление у вас сложилось? С тех пор, как она с ним познакомилась, её мир сузился до двух частей: 1. Учёба; 2. Цзян Чэнъи.

Оглядываясь назад, можно сказать, что она не уделяла особого внимания школьным группам, созданным позже, за исключением команды чирлидеров и олимпиады, к которой она присоединилась в первом классе средней школы.

Тан Цзе несколько раз говорила, что ставит секс выше друзей, но она была права.

Она помнила только, что солисткой хора была Дин Цзин, потому что голос Дин Цзин был слишком узнаваем, но она понятия не имела, кто были остальные.

«А ты?» — спросила она Цзян Чэнъи. «Ты помнишь, кто поёт в хоре?»

Цзян Чэнъи поперхнулся, очевидно, как и Лу Янь, в то время он не обращал особого внимания на другие вещи.

Двое друг с другом, и не нужно говорить, кто именно.

Лу Янь снова взглянул в окно.

На третьем году обучения в старшей школе он был занят выполнением домашних заданий. Цзян Чэнъи тоже играла в баскетбол после уроков, но он всегда находил время, чтобы найти её.

В то время мать Лу Янь очень строго опекала её. Если она не успевала в школе, ей разрешалось остаться с ним максимум на полчаса, а потом ей приходилось спешить домой.

Благодаря этому каждое свидание необыкновенно драгоценно и сладко.

Когда они только познакомились, Цзян Чэнъи был очень дисциплинированным. В лучшем случае он держал её за маленькую ручку и разговаривал с ней при людях, а потом целовал и обнимал, но в целом это было в рамках дозволенного. Кроме того, он не стеснялся покупать ей закуски и подарки.

Она знала, что у его семьи всё хорошо. Она слышала, что при жизни его деда она переписала часть акций на имя Цзян Чэнъи и оставила завещание, по которому отец Цзян Чэнъи должен был управлять ими.

Тем не менее, в начале их отношений она все еще отказывалась принять подарок Цзян Чэнъи из-за присущей только ей гордости и самоуважения.

Но он не смог сдержаться: «Мне кажется, мой папа так уговаривает мою маму. Ты моя девушка, так почему я не могу покупать тебе подарки?»

Хотя Цзян Чэнъи редко упоминает о своей семейной ситуации, но иногда он упоминает о ней и всегда слышит, что его родители очень любящие.

Она слегка завидовала.

Главное, что Цзян Чэнъи весьма разборчива, и каждый раз она выбирает подарок, который соответствует ее вкусу.

По мере того, как отношения между ними становились теплее, она постепенно ослабляла свою сдержанность.

Неожиданно, после долгого времени, у Цзян Чэнъи наконец проявилась способность быть волком с большим хвостом.

Однажды, во втором семестре старшей школы, Цзян Чэнъи простудился, выпив слишком много ледяной газировки после игры. Однако, по мере приближения финала, тренер продолжал ежедневно возить Цзян Чэнъи, как капитана, в баскетбольный зал на тренировки.

Зная это, Лу Янь положила в школьную сумку лекарство от простуды и противовирусную оральную жидкость Four Seasons и пошла к Цзян Чэнъи.

Когда они прибыли туда, Лу Янь спокойно взглянул на площадку и увидел Цзян Чэнъи, сидящего на скамейке рядом с баскетбольной площадкой и наблюдающего за тренировкой других игроков.

Его голова прислонилась к стене позади него, он был немного ленив, и его лицо было не очень красивым, но он все еще был в приподнятом настроении и разговаривал с тренером, сидевшим рядом с ним.

Как только она села здесь, он увидел ее.

После тренировки в полдень он накинул форму на плечи, сказал несколько слов остальным и остался под предлогом ухода.

Когда остальные члены команды ушли, он и она, как обычно, по очереди пошли в пустой зал.

«Почему ты здесь?» Войдя, он закрыл дверь и спросил её, держась от неё на расстоянии примерно одного метра.

Лу Янь поставила рюкзак на землю и расстегнула молнию. Он не видел её уже несколько дней. Хотя она смутно догадывалась о причине, она всё равно была немного расстроена, увидев его. Она молча достала лекарство и протянула ему: «Отдам тебе».

Цзян Чэнъи был ошеломлен.

После того, как он взял это лекарство в руки, Лу Янь добавил: «Моя мама давала мне это лекарство каждый раз, когда я простужался, и мне очень быстро становилось лучше».

Цзян Чэнъи рассмеялся, но все равно отказался подойти и сказал: «Хорошо, я сейчас приму лекарство».

Выпив лекарство, он наконец увидел, что она недовольна.

"В чем дело?"

Лу Янь посмотрела на него.

Они не виделись несколько дней. Он не только не проявлял никакой близости, но и дистанция между ними была как между чужими.

Она была очень зла.

Ладно, если он не хочет приходить, пусть идет.

Она подошла к нему и спросила: «Почему ты не приходишь ко мне в гости в последнее время?»

Отступив, он с улыбкой объяснил: «Я слишком занят, и у меня нет простуды, я зайду к вам, когда закончу».

Что это за оправдание?

Видя, что он отступил к шкафчику, она вынуждена была остановиться и сердито взглянуть на него: «Ты не можешь прийти ко мне, если у тебя простуда?»

Он прислонился головой к дверце шкафа, старался дистанцироваться от нее как можно больше, посмотрел на нее сверху вниз и с улыбкой сказал: «Нет, скоро промежуточный экзамен, боюсь, это перекинется и на тебя».

«Можно ли быть заразным, просто разговаривая?»

Он увидел, что она действительно немного рассержена, и начал шалить, поддразнивая ее тихим голосом: «Боюсь, я не могу удержаться и сделаю кое-что еще».

Он говорил гнусавым голосом, характерным для простудных заболеваний, и звучал совсем не так, как обычно.

Лицо Лу Янь неожиданно покраснело, словно кто-то подул ей за ухо горячим воздухом.

Он все еще смеялся, его голос был низким и притягательным, как крючок: «Я просто спрашиваю, боишься ли ты?»

Она сделала вид, что сердито смотрит на него, а когда он говорил, обняла его за шею, поцеловала и посмотрела ему в глаза: «Ты думаешь, я боюсь?»

Она намерена подражать его тону.

По какой-то причине, сказав это, она вдруг почувствовала себя немного стыдно и захотела убежать, когда он отпустил ее.

Но как только он обернулся, его тут же заключили в объятия.

Между его губами и зубами всё ещё чувствовался лёгкий лекарственный аромат, словно он пересчитал вес прошедших дней вместе. Поцелуй был глубже и настойчивее, чем когда-либо прежде. Через некоторое время его дыхание становилось всё тяжелее и тяжелее. , обнял её одной рукой за талию, другой засунул руку под подол её одежды и схватил её там, где она была застигнута врасплох.

На этот раз предупреждения не было. Лу Янь лишь почувствовала, что онемела и онемела, словно его перегрузили. Поняв, что произошло, она поспешно откусила от него кусочек.

Воспользовавшись моментом, когда он перестал чувствовать боль, она оттолкнула его и выбежала, ругаясь: «Ах ты, большой ублюдок».

Он притянул ее к себе и прошептал: «Не беги».

Она была скорее в растерянности, чем в застенчивости, и посмотрела на него «дико»: «ты, ты, ты все еще такой же, как сейчас?»

Цзян Чэнъи наконец смог дышать ровно, уговаривая ее и говоря: «Я больше не такой, я мерзавец, не сердись».

Наконец, уговорив Лу Яня успокоиться, они сели на табуретку отдохнуть. Лу Янь закрыл глаза и, словно чувствуя какой-то привкус, положил голову на шкаф. Он отпил воды и тихо пробормотал несколько слов.

Уши Лу Янь были очень острыми, и она тут же прищурилась, глядя на него, но он говорил так тихо, что она не смогла уловить разницы.

После этого она несколько раз на него надавила, но он все отрицал: «А, ничего не было сказано».

На следующий день Лу Янь сильно простудился.

Цзян Чэнъи давно этого ждал. Вчера, расставаясь, он купил ей пачку «Баньлангена» и противовирусную таблетку для перорального применения, потому что боялся, что она заболеет так же быстро, как и он.

Выпив лекарство и высморкавшись, Лу Янь вспомнила, что произошло вчера, и не удержалась, чтобы не наклонить голову, подражая вчерашней форме рта Цзян Чэнъи, и задумалась.

Через несколько раз я понял, что он сказал следующие слова: «Все развивается очень хорошо».

На самом деле такая женщина была, она была настолько злая и смешная, что в гневе отложила ручку.

Сначала я подумал, что это уже слишком, но только во время летних каникул, когда закончились вступительные экзамены в колледж, Лу Янь понял, что в какой-то момент Цзян Чэнъи обладает способностью говорить что-то в 10 000 раз больше, чем следовало бы.

Звонок прервал ее воспоминания.

Зазвонил телефон Цзян Чэнъи.

Она повернула голову, чтобы посмотреть на него; он, казалось, ждал звонка, и как только раздался звонок, он ответил.

Сказав несколько слов, Цзян Чэнъи сказал: «Понял».

Вытащите автомобиль из положения и двигайтесь вперед.

«Куда мы идём?» — Она выглядела озадаченной. «Мы идём в школу искать список хора или к свидетелю, о котором вы только что упомянули?»

Цзян Чэнъи дорожит своими словами, как золотом: «Очевидцы».

Лу Янь был очень удивлен: «Неужели есть свидетели?»

Цзян Чэнъи отвечал очень неохотно: «Не считай себя убийцей. Человек, с которым ты столкнулся в переулке той ночью, скорее всего, и есть убийца».

Лу Янь был озадачен: «Кроме Дин Цзина и меня, кто-нибудь еще встречал убийцу?»

«Не уверен». Цзян Чэнъи, словно находясь в очень отдалённом месте, открыл навигацию: «Это, должно быть, пожилой человек. Я просто попросил коллегу позвонить на радиостанцию, чтобы проверить номер телефона этого человека. Зайдите на адрес регистрации этого человека и узнайте. Надеюсь, он сможет предоставить какую-нибудь ценную информацию».

«Старик?»

Цзян Чэнъи взглянул на неё: «Этот старик, как и ты, утверждает, что видел человека, который должен был умереть давным-давно, и позвонил по рации. Этот человек довольно невежественен и суеверен, он считает, что видел призрака. Подозреваю, он наткнулся на убийцу».

После того как Лу Янь переварила информацию в этом предложении, она прокрутила в уме несколько мыслей вперед и назад и постепенно почувствовала, что изначально сложная сеть подает признаки рассеивания облаков.

Подумав немного, она подняла голову и посмотрела вперёд. Было уже почти полдень, и Цзян Чэнъи, похоже, не собирался отправлять её домой. Она отдыхала дома полмесяца, и он не стал бы брать её на расследование.

Пока она думала, зазвонил телефон.

Это Тан Цзе.

«Где ты?» — спросил Тан Цзе. «На работе?»

Лу Янь: «Я не пошёл на работу, поэтому взял отпуск».

Тан Цзе, казалось, вздохнул с облегчением: «Лучше отпроситься, дома безопаснее, чем на работе. Как насчет того, чтобы побыть с Цзян Чэнъи?»

Лу Янь ответил расплывчато: «Ну, снаружи».

Тан Цзе: «Мне нужно тебе кое-что рассказать. Разве мать Дэн Маня не просила нас забрать кое-что несколько дней назад? Они с дядей Дэном торопились переехать в новый дом и спросили, можем ли мы забрать это завтра. Если нет, она планирует дождаться зимнего солнцестояния. Передай нам это, когда пойдёшь на день рождения к Дэн Маню».

Лу Янь взглянул на Цзян Чэнъи, немного помедлил и сказал: «Хорошо, я заберу его завтра».

Тан Цзе сказал: «Хорошо, тогда встретимся завтра на улице Суншань».

----------

Том 1 Глава 32

Лу Янь посмотрела на Цзян Чэнъи: «Дом Дэн Мань вот-вот снесут. Её мать разобрала некоторые реликвии, такие как фотоальбомы и памятные книги. Среди них много наших троих фотографий. Её мать спросила нас, хотим ли мы оставить их себе как сувенир. Давайте заберём их с собой в прошлое».

Как только Цзян Чэнъи услышал имя Дэн Маня, его лицо посветлело: «Завтра я не буду свободен».

Лу Янь уставился на телефон с черным экраном и спокойно сказал: «Мы с Тан Цзе уже договорились о встрече».

Лицо Цзян Чэнъи было угрюмым, и, казалось, он затаил огонь. Сначала он отказывался отвечать. Через некоторое время он наконец перестал возражать и без всякого выражения сказал: «Давайте поговорим об этом».

Она с облегчением вздохнула, вспомнив слова Цзян Чэнъи, и, немного подумав, выразила сомнение: «Вы сказали, что старик звонил на радиостанцию. Как я могу думать, что он просто шутит? Даже если он действительно видел одного человека, который должен был умереть, но вокруг так много похожих друг на друга людей, возможно, это было всего лишь мимолетное недоразумение. Как вы можете на основании этого подозревать его в том, что он очевидец?»

Сколько бы она ни строила догадки, она чувствовала, что между этими двумя событиями нет никакой необходимой связи, и Цзян Чэнъи не будет настолько скучным, чтобы поверить в чушь радиослушателей. Должны быть другие причины тратить время и силы на поиски этого старика.

Цзян Чэнъи проигнорировал ее.

Выехав с дороги Суншань и проехав долгое время вперед, Цзян Чэнъи не собирался останавливаться, достигнув пригорода.

Чем дальше мы шли, тем безлюднее становилось. Кварталы на улице были малонаселёнными, и большинство магазинов были закрыты. Лишь когда мы миновали одну из улиц, мы внезапно снова оказались в оживлённом старом жилом районе.

Это место плохо спланировано, на первый взгляд оно выглядит неряшливым. Цзян Чэнъи обходит его и, наконец, находит парковочное место у входа во Дворец детской культуры, построенный в начале 1990-х годов.

Припарковав машину, Цзян Чэнъи достал кошелек, заплатил дяде, который был привратником, за парковку и спросил: «Знает ли дядя, где находится община Хунци?»

Дядя собрал деньги и пнул круглый каменный шар в дверь, держа в руке большую фарфоровую чашку-кувшин, готовую пить воду.

Услышав это, он медленно отпил глоток плавающих чайных листьев, а затем поднял подбородок в сторону переулка рядом с Дворцом культуры: «Идите до конца, а затем поверните направо, чтобы увидеть его».

Цзян Чэнъи поблагодарил его и оглянулся на Лу Яня.

Она стояла неподалёку, в коротком верблюжьем пальто и простых чёрных брюках. Одета она была аккуратно и элегантно. Время от времени она делала два шага, а затем резко останавливалась. Казалось, она оглядывалась по сторонам. Она наступала на чёрные туфли на высоких каблуках, отчего её икры стали длинными и прямыми.

Столько людей приходит и уходит, а она самая красивая.

Как и несколько лет назад, он пристально посмотрел ей в спину и неосознанно пошел за ней.

Словно услышав шаги, она обернулась, чтобы посмотреть на него, и в тот момент, когда она повернула голову, солнечный свет отразился от ее гладких черных волос, открыв медово-золотистый блеск.

Он отвел взгляд: «Пошли».

Лу Янь моргнул и вздохнул, последовал за ним и вошел в переулок.

Облака рассеялись, ярко светило солнце, и воздух снова стал сухим и холодным.

Санитария в переулке была отвратительной, и ноги на высоких каблуках ступали по земле, время от времени поднимая клубы пыли, похожие на дым.

Кроме того, на углах переулка много свежей и засохшей грязи, похожей на следы от прошедшего несколько дней назад сильного дождя.

На полпути я услышал впереди оживлённый шум. Я прошёл по переулку до конца, а затем пересёк узкую дорогу и оказался в районе Хунци.

Этот жилой комплекс должен стать самым историческим жилым районом в этом районе. Несмотря на то, что он включен в план сноса, жизнь жителей пока не пострадала, и здесь по-прежнему очень оживленно.

Цзян Чэнъи спросил нескольких тетушек, разговаривавших у ворот общины, а затем вошел внутрь.

Поселок оказался больше, чем ожидалось. После долгой прогулки они добрались до дома 101, блока 2, здания 3, который был указан в домовой книге. Они остановились, чтобы осмотреться. Это был вовсе не дом, а переоборудованная парикмахерская.

«Это здесь?» Лу Янь немного озадачился и заглянул внутрь. Внутри действительно был старик, который стриг людей.

Цзян Чэнъи уже толкнула стеклянную дверь и вошла, поэтому ей пришлось последовать за ней.

Старику за шестьдесят, он, как и единственный парикмахер в магазине, держит ножницы для стрижки и разговаривает с клиентами.

Оглядевшись ещё раз, я увидел, что в магазине всё ещё полно покупателей, которые либо грызут семечки дыни, либо читают газеты. Приходя в парикмахерскую, я, похоже, собирался всей компанией и болтал, судя по всему, все жители окрестностей.

Лу Янь пришел к выводу, что старик в основном имел дело с постоянными клиентами.

Увидев, что вошли Цзян Чэнъи и Лу Янь, старик немного растерялся: эти двое были такими модными, что совсем не походили на людей, которые стали бы посещать такой магазин, как его.

«Это вы двое?»

Цзян Чэнъи посмотрел на гостя рядом с собой и показал свое удостоверение личности: «Здравствуйте, я хочу вас кое о чем спросить».

Когда они добрались до задней комнаты, старик закрыл дверь, все еще немного смутившись: «Товарищ полицейский, о чем вы хотите узнать?»

Цзян Чэнъи достал из рук фотографию: «Вы знаете человека на фотографии?»

Лу Янь стояла в стороне, ее взгляд естественным образом обратился к фотографии, и когда она увидела человека на снимке, она не могла не быть ошеломлена.

Это была женщина лет двадцати-тридцати. Хотя лицо её было совершенно незнакомым, она казалась мне знакомой из-за чрезмерного напряжения и богатства одежды.

Старик надел очки для чтения и взглянул на фотографию. Его лицо сильно изменилось, и он дрожащим голосом сказал: «Почему ты его не знаешь? Это она, призрак».

Цзян Чэнъи, казалось, был достаточно опытен в этой ситуации и утешал старика: «Не бойся, расскажи мне, что ты знаешь».

Старик поежился, закурил и попросил Цзян Чэнъи и Лу Яня сесть. Подумав и задумавшись, он сказал: «Несколько лет назад я был нездоров. Временно закрыт. Чтобы прокормить семью, моя жена устроилась няней в богатую семью. В то время хозяйкой этой семьи была женщина на фотографии. Кажется, её фамилия Ли. Как её зовут? Ли?»

«Ли Ливэй». Цзян Чэнъи посмотрел на старика.

«Всё верно, верно». Старик глубоко вздохнул и стряхнул пепел: «Вот её имя. Муж Ли Ливэй, должно быть, полубизнесмен и нувориш. Ли Ливэй очень красива, но её положение невысокое, и у неё скверный характер. Она очень старая. Когда я был дома, я всегда придирался к недостаткам жены. Жена пожаловалась мне, когда вернулась, и эта женщина произвела на меня большое впечатление. Однажды я пошёл к воротам общины, чтобы найти жену, и столкнулся с Ли Ливэй. Выйдя выгулять собаку, я намеренно взглянул на неё ещё несколько раз.

Вскоре после этого моя жена внезапно заявила, что больше не хочет этого делать, заявив, что богатый бизнесмен ищет любовницу на улице и не возвращается домой весь день. Ли Ливэй был как сумасшедший, плакал и ругался дома каждый день, крушил вещи, когда ей нечего было делать, и постоянно бросался на меня. Моя жена дала волю своему гневу, и моя жена больше не могла этого выносить, поэтому она ничего не сделала с тем, сколько денег она давала. Позже моя жена долго оставалась дома, и когда её гнев утих, она сказала, что всё ещё не может выносить деньги, поэтому она вернулась. После этого прошло больше месяца. Моя жена сказала мне, что муж Ли Ливэй внезапно передумал.

«Я спросил её, что происходит, и жена сказала, что любовница мужа Ли Ливэя подняла на неё маленькое белое лицо, и она обнаружила это. Её муж был так зол, что, подумав об этом, он всё ещё считал, что её первый партнёр был хорошим, поэтому он больше никогда не ходил к любовнице. Отношения между мужем и женой Как только всё наладилось, Ли Ливэй почувствовал себя намного лучше и даже повысил жене зарплату».

Говоря об этом, старик помолчал, и на лице его промелькнуло выражение страха. Он помолчал, прежде чем сказать: «Моя жена очень рада. Она не только больше не сердится на Ли Ливэя, но и рассчитывает ещё долго работать у него в доме. Но через два месяца с Ли Ливэем произошёл несчастный случай. Моя жена так испугалась, что вернулась и рассказала мне, что Ли Ливэя убили и бросили в озеро в заброшенном парке. Вскоре после этого полиция приехала сюда, чтобы допросить мою жену. Позже моя жена размышляла над этим делом и всегда чувствовала, что главным подозреваемым полиции был муж Ли Ливэя, поэтому она следила за новостями. Но дело так и не было раскрыто долгое время спустя».

Чем больше Лу Янь слушал, тем более знакомым становился ему этот случай.

Старик вздохнул: «Моя жена слишком много работала в последние годы и не обращала внимания на своё тело. В позапрошлом году она опередила меня из-за острого инфаркта миокарда. В прошлом году, наверное, примерно в это же время, мне было одиноко дома, поэтому я пошёл к родственникам. Я поужинал дома. После ужина родственники несколько раз тянули меня поиграть в маджонг. Когда я выходил, было почти совсем тихо. По дороге домой, да, это было в переулке напротив нашего дома. Передо мной шла женщина. Я наблюдал за ней сзади, и чем дольше я смотрел, тем больше она мне казалась знакомой. Когда я вышел на яркое место, я засмотрелся на неё и чуть не потерял душу. Эта женщина была точь-в-точь как платье Ли Ливэя в тот раз. У неё также был шёлковый платок на голове, длинная ветровка и туфли – всё это казалось мне знакомым. Я бы не так испугался только этого, но походка женщины была очень похожа. Ли Ливэю. Чем больше я об этом думаю, тем больше мне кажется, что это зло, но я также знаю, что никто в это не верит, и я никому об этом не рассказывал. Несколько дней назад я слушал радиопередачу и слышал, как люди рассказывали истории о привидениях, связанных с зимним солнцестоянием. Эту историю уже рассказали. Хотите верьте, хотите нет, но это мой личный опыт. Кстати, товарищ полицейский, вы сегодня приходили ко мне, чтобы разобраться в этом вопросе? Вы также слушали программу «Сплетни в 7:30»? Или дело Ли Ливэя уже продвигается?

Выйдя из парикмахерской, Лу Янь была настолько потрясена, что не могла думать.

В ту ночь она видела видео с камер видеонаблюдения внизу своего дома. Женщина на видео была той же самой, что и Ли Ливэй, и на ней был этот впечатляющий наряд. Неудивительно, что фотография Ли Ливэй показалась ей знакомой.

Она спросила Цзян Чэнъи: «Несколько дней назад я ходила в ваш отдел, чтобы записать заявление. Лао Цинь слышал, что один отставной полицейский по уголовным делам передал в вашу группу несколько старых дел. Дело Ли Ливэя тоже передали вам?»

Я помню видео с камер видеонаблюдения внизу её дома той ночью. Цзян Чэнъи пересматривал его снова и снова. Может быть, просматривая старые материалы дела Ли Ливэя, он случайно обнаружил, что Ли Ливэй очень похожа на женщину, которая напугала её той ночью?

Цзян Чэнъи открыл дверцу машины: «Если эта женщина — убийца, то, похоже, ей доставляет удовольствие копировать одежду жертвы. Сначала Дэн Мань, затем Ли Ливэй — после стольких лет должны быть и другие свидетели».

Закончив говорить, он окинул взглядом лицо Лу Янь, и когда она услышала имя «Дэн Ман», она ничуть не удивилась.

Посмотрев на нее некоторое время, он взглянул на часы и сказал: «Уже поздно, давай сначала поедим».

Лу Янь просто проснулся, как во сне, и напевал.

Днём он отправил её домой и сам вернулся в бюро. Доктор Юй хотел приехать к ней, чтобы провести криминалистическую экспертизу. Оставаться у неё было нежелательно, но и приставить кого-то для круглосуточной охраны было нереально. Водитель Бянь и сестра Лю позвонили и попросили её сопроводить в квартиру.

Лу Янь проверила информацию очень поздно, и за это время Цзян Чэнъи так и не вернулся. В двенадцать часов водитель уехал, оставив госпожу Лю.

Проснувшись на следующее утро, она в пижаме пошла на кухню за водой. Сестры Лю там не было, а дом был чистым и светлым.

Она посмотрела на время. Было ещё даже семи. Учитывая распорядок дня Тан Цзе, ей придётся позвонить ей как минимум через два часа. Она планировала вернуться в комнату, чтобы подготовить слайд-шоу и конкурс в следующем месяце.

В конце коридора она посмотрела на закрытую дверь Цзян Чэнъи и остановилась.

Я не знаю, дома ли он или снова всю ночь работал над этим делом.

Как только эта мысль пришла ему в голову, дверь открылась, и вышел Цзян Чэнъи в рубашке и брюках, явно готовый выйти.

Увидев Лу Янь, он на мгновение взглянул на нее, а затем быстро отошел и вышел.

Лу Янь проследила за его взглядом и упала на грудь, но тут же поняла, что она всё ещё в пижаме. Пижаму с глубоким вырезом, подаренную ей тогда Тан Цзе, она была в пижаме.

Помню, как Тан Цзе смеялась над ней тогда: «Столько людей за тобой гоняется, и ни один из вас не привлекает тебя? Как бы ни была хороша твоя фигура, ты не ошибёшься. Тебе стоит носить такую красивую пижаму каждый день».

Она молча посмотрела ему в спину.

Он не оглядывался: «Сегодня я занят, я попрошу Сяо Чжоу отвести тебя в дом Дэн Маня».

«О», — медленно ответила она.

Цзян Чэнъи уже подошел к входу, но по какой-то причине снова остановился, уронил ключи от машины, налил себе на кухне большой стакан ледяной воды, залпом выпил половину и сказал: «Сяо Чжоу придет через некоторое время, а ты переоденься».

----------

Том 1 Глава 33

Цзян Чэнъи ушел после выступления.

Вернувшись в комнату, Лу Янь сначала пошла в ванную, чтобы умыться, а затем переоделась в выходную одежду. Закончив всё, она села за стол, чтобы проверить информацию.

Вскоре после этого она услышала, как кто-то позвонил в дверь, и как только она встала, зазвонил телефон на столе. Когда она взглянула, это был номер полицейского Чжоу, который Цзян Чэнъи попросил ее сохранить вчера.

Она подняла его, и Сяо Чжоу сказал: «Доктор Лу, я Сяо Чжоу из команды Цзяна, и я сейчас внизу».

Она сказала: «Хорошо, подождите минутку». Она быстро подошла к входу и взглянула на экран. Там был полицейский по имени Сяо Чжоу.

Когда Сяо Чжоу подошёл, она уже собиралась налить ему воды, но в это время раздался звонок от Тан Цзе. Она посмотрела на время: было всего лишь 8:30, на час раньше, чем она думала.

«Лу Янь, особняк твоего Цзян Чэнъи слишком роскошен. Там слишком много правил. Мне лень разговаривать с охранником. Моя машина припаркована у ворот. Спускайся скорее».

Лу Янь поспешно сказала: «Я сейчас подойду». Она вернулась в свою комнату за сумкой и вошла в лифт вместе с Сяо Чжоу.

Сяо Чжоу не был за рулем, и когда они подъехали к воротам, то сели в машину Тан Цзе.

Когда Лу Янь сел, он представил их обоих: «Это офицер Чжоу, а это мой друг Тан Цзе».

Тан Цзе с энтузиазмом обратился к Сяо Чжоу с широкой улыбкой: «Офицер Чжоу молодец. О, говорю я, Цзян Чэнъи и остальные должны обращать внимание на внешность при подборе кадров. Почему его коллеги красивее друг друга?»

Одна фраза заставила Сяо Чжоу рассмеяться.

По дороге Лу Янь спросил Тан Цзе: «Несколько дней назад ты говорил, что поедешь в город Б, чтобы обсудить с дядей дела о поставке оборудования. Когда ты планируешь отправиться?»

Похоже, у Тан Цзе есть некий постоянный деловой партнер в городе Б. За последние два года она несколько раз посещала город Б, чтобы обсудить дела.

«Что ты ещё собираешься делать?» Тан Цзе вздохнул: «С Дин Цзин и Лю Юйцзе случился несчастный случай, я не смею бегать, вздохнул я, сказал Лу Янь, это все наши одноклассники попали в аварию, я думаю об этом все эти дни, почему мне всегда кажется, что этот извращенец, возможно, из нашей школы».

Лу Янь задумался.

Семья Дэн Мана жила в другом районе в центре города, и дорога снова оказалась перекрыта, и им потребовалось больше часа, чтобы доехать.

Припарковав машину внизу, Лу Янь и Тан Цзе купили закуски в столовой и позволили Сяо Чжоу подняться с ними наверх.

Хотя дому семьи Дэн несколько лет, он очень чистый и просторный. Если не обращать внимания на грязную обстановку рядом с жилым комплексом, это очень комфортабельный трёхкомнатный дом.

Жаль, что из-за плохого настроения хозяина в доме круглый год царит серая и унылая атмосфера.

После несчастного случая с Дэн Маном восемь лет назад мои дяди и тёти страдали, и семья была в полном отчаянии, особенно мать Дэна, которая практически не могла работать. Лишь три года спустя мать Дэна родила ещё одного ребёнка, и ситуация улучшилась.

Сейчас Дэн Сяомэй четыре года, она очень умная и милая и заставляет людей смеяться, как только открывает рот.

Она первая подбежала к двери, услышав стук в нее.

Как только дверь открылась, взгляд Лу Янь встретился с большими глазами Сяомэй Дэн, и её сердце словно смягчилось. Она присела на корточки, поцеловала малышку и дала ей немного еды.

Тан Цзе была слишком жадной, и когда Лу Янь была достаточно редкой, она схватила Сяомэй Дэн, подняла ее и пошла в дом.

Родители Дэн Маня не очень разговорчивы, а мать Дэн Маня особенно серьёзна. Когда Дэн Мань ещё был здесь, она была очень строга с Дэн Манем, а теперь, похоже, стала менее разговорчивой.

Только когда ее взгляд встретился с глазами ее маленькой дочери, выражение лица Матушки Дэн стало необычайно мягким и теплым.

Лу Янь и Тан Цзе по очереди дразнили Дэн Сяомэй, а мать Дэн пошла на кухню, чтобы налить воды для них троих, села, улыбнулась и стала наблюдать.

Через некоторое время она пошла в дальнюю комнату, достала две книги, несколько раз их потерла и передала Лу Янь: «Эта вещь хранилась в подсобке. Манман, похоже, намеренно спрятала книгу в углу, и она не хочет её брать. Я потеряла её и не хочу, чтобы другие её нашли. Если бы не переезд, мы с её отцом, наверное, никогда бы её не нашли. Само собой разумеется, это реликвия Манман. Нам с её отцом не следовало её отдавать, но я заглянула внутрь. Это групповое фото вас троих, Манман, просто... ах, надеюсь, ты не считаешь тётю резкой».

«Как же так?» Лу Янь отнесся к фотоальбому серьёзно: «Тётя, не говори так».

Услышав это, Тан Цзе тоже потеряла всякий интерес поддразнивать Дэн Сяомэй и промолчала.

Через некоторое время мать Дэн Мань вздохнула и сказала: «Кстати, это всё ещё моя ошибка как матери. Тогда меня волновала только успеваемость Мань Мань и я не обращала никакого внимания на эмоции ребёнка. Теперь, когда я об этом думаю, жизнь… Провал вступительных экзаменов в колледж в течение столь долгого времени – это такая мелочь. Если бы я тогда больше её утешала и подбадривала, Мань Мань, возможно, не натворила бы глупостей».

Все трое молчали, и печальная атмосфера тихо повисла в комнате. Тан Цзе больше не могла этого выносить. Она подошла к окну и слегка раздвинула шторы, впуская солнечный свет.

Лу Янь спросила мать Дэн Мана: «Тетя, разве вы не помните, с кем встречался Дэн Ман?»

Мать Дэн покачала головой: «В прошлом году к нам приходил полицейский с этим вопросом, но Манман слишком замкнута и умеет всё скрывать. Кроме вас двоих, я правда не знаю, с кем ещё она связана. Приходите поговорить, скажите о щенячьей любви, я не вижу никаких зацепок. В третьем классе старшей школы эта девочка несколько раз выходила поиграть, но говорила, что была с вами, нечасто, и каждый раз возвращалась вовремя, так что я не придала этому особого значения».

«В прошлом году к Дэн Маню приходил полицейский, чтобы узнать о нём?» Лу Янь автоматически проигнорировал следующие слова и удивлённо посмотрел на мать Дэна: «Это полицейский из районного управления Аньшаня?»

Мать Дэн Мань нежно потёрла виски: «Кажется, её фамилия Цзян. Она совсем молодая. Мне всегда кажется, что я уже видела её раньше в школе Мань Мань. Когда я спросила полицейского, не одноклассник ли он с Мань Мань, он не стал отрицать».

«Полицейский по фамилии Цзян?» — Тан Цзе опешил. «Только не говорите мне, что это Цзян Чэнъи. Разве он не перевёлся обратно в «Город S» в прошлом году?»

Выйдя из дома Дэн Маня, Лу Янь пребывала в сложном расположении духа и, помолчав некоторое время, начала просматривать альбом.

Тан Цзе нахмурилась в недоумении: «Почему вы все уделяете столько внимания делам Дэн Мань? Разве она на самом деле не покончила с собой?»

«И ещё». Чем больше она говорила, тем сильнее ей становилось не по себе. «Разве вы не позвонили в полицию сразу после того, как опознали тело с тётей? Я слышал, что тётя позже пошла посмотреть запись с камер видеонаблюдения. Если бы была проблема, вы бы её давно заметили».

Услышав слова «опознать труп», лицо Лу Янь побледнело, и она открыла окно, чтобы впустить свежий воздух.

«А дневник Дэн Мань, всего несколько расплывчатых предложений, кто его разберёт? Не знаю, действительно ли она влюблена, и какие записи она делала, из какой книги. Странный он, этот дневник. Не знаю, почему он так дорог ей, она даже забрала его с собой, когда её бросили в озеро, а когда её подняли, листок в дневнике промок, иначе мы могли бы поискать и найти какие-нибудь подсказки».

Глаза Лу Яня необъяснимо зудели.

Вскоре после вступительных экзаменов в колледж она вместе с одноклассниками провела самые великолепные летние каникулы в своей жизни. Каждый раз, выходя поиграть, ей больше не приходилось ломать голову над оправданиями перед матерью, как раньше.

Однажды Цзян Чэнъи договорился с товарищами по команде поиграть в баскетбол. Она вспомнила, что Дэн Мань был в плохом настроении, поэтому попросила Тан Цзе и Дэн Маня сходить в школьную библиотеку за книгами. После школы они втроём пошли в кино.

Придя в школу и проходя мимо баскетбольного зала, она подумала, что там находится Цзян Чэнъи, и не смогла удержаться и зашла туда.

Удивительно, но Дэн Ман уже был внутри.

Цзян Чэнъи и остальные играли в баскетбол на площадке, пока Дэн Мань разбирала разбросанную одежду. Подняв одну из вещей, она молча уставилась на неё.

Лу Янь узнала футболку, которую Цзян Чэнъи обычно переодевал. Она купила её ему на сэкономленные карманные деньги. Она была белой, обычной, ничем не примечательной, но, когда она ходила по магазинам, увидела на ней ряд букв, гласивших её английское имя. Увидев, что цена невысокая, она купила её и подарила Цзян Чэнъи.

Он с первого взгляда видел ее мысли насквозь и часто носил это на своем теле.

Дэн Ман все еще смотрела на футболку, она смотрела на спину Дэн Ман, скрывая все более и более глубокие сомнения, и подошла: «Дэн Ман».

Дэн Мань, казалось, был очень взволнован, услышав ее голос, но его лицо в тот же миг вернулось к нормальному состоянию.

Вспомнив странное поведение Дэн Маня, Лу Янь загадала что-то в глубине души. Когда они сели на трибуны, она молча наблюдала за Дэн Манем и заметила, как тот следит взглядом за Цзян Чэнъи. Она поняла, что Дэн Мань – джентльмен. Люди, умеющие скрывать свои эмоции, в последнее время постоянно смотрят прямо перед ней, что весьма странно.

Она немного подумала и постаралась, чтобы ее голос звучал спокойно: «Дэн Ман, мы хорошие друзья, ты знаешь, я очень дорожу нашей дружбой».

Через некоторое время Дэн Мань повернул голову и посмотрел в ту сторону. Его лицо словно покрылось слоем серой пудры и мгновенно потускнело.

Она пристально посмотрела на Дэн Маня: «Мы с Цзян Чэнъи уже договорились о встрече в одном и том же университете. Он мне особенно нравится».

Каждое её слово было напряжённым, а взгляд осторожно всматривался в лицо Дэн Маня. Благодаря его проницательности она полностью поняла её предложение. Голос в её сердце всё время шептал: «Отрицай, скажи, что это совсем не то, что я думала».

Но Дэн Ман лишь грустно улыбнулся и, ничего не сказав, повернулся и покинул баскетбольный зал.

Лу Янь взглянула на ее худую спину, зловещее предчувствие мелькнуло в ее сердце, и она выбежала вон.

Она побежала в библиотеку, но Дэн Мана там не было. Она побежала обратно в учебный корпус и нашла на первом этаже кабинеты шестого класса. Заглянув внутрь, она увидела Дэн Мана, стоявшего у окна и выбрасывавшего оттуда кучу вещей.

Она молча смотрела Дэн Маню вслед, стоявшему у двери. Спустя неизвестное время она вошла, осторожно потянула Дэн Маня за край рубашки и сказала: «Дэн Ман…»

Дэн Ман в ярости обернулся, в глазах у него стояли слезы, крупные слезы текли по щекам.

Она никогда раньше не видела такого скорбного выражения на лице. Она была совершенно ошеломлена и открыла рот, но не знала, как говорить. Через некоторое время она поспешно вытащила из кармана салфетку, желая помочь Дэн Маню. Вытирая слёзы.

«Я в порядке», — Дэн Мань оттолкнул её, пытаясь сделать вид, что ничего не произошло, но голос его звучал сдавленно: «Я пойду домой первым, а вы с Тан Цзе идите в библиотеку».

После ухода Дэн Маня в голове Лу Яня царил хаос.

Несколько дней назад ей исполнилось восемнадцать, она окончила школу, её манит университет, её жизнь скоро откроет новую главу, но она ещё далека от преображения и опыта, она недостаточно зрелая. Не все возникающие проблемы можно решить. Столкнувшись с такой сложной ситуацией, она испытала беспрецедентное разочарование и растерянность.

Она тупо смотрела в окно и долгое время была ошеломлена, пока Тан Цзе не позвал ее, и она не вышла из класса с пустым взглядом.

Библиотека находилась за учебным корпусом, и когда она спускалась вниз, то вспомнила о том, как Дэн Мань только что бросил бумажный шарик, на мгновение замешкалась и пошла к розовым кустам внизу, чтобы внимательно их осмотреть.

После некоторых поисков я наконец нашел бумажный шарик в стоге сена.

Ее сердце колотилось, и она присела, чтобы развернуть бумажный шарик.

Я увидел на нём надпись: «Я её ненавижу! Я её ненавижу! Я не отпущу её, даже если стану призраком!»

Каждое слово было написано так жирно, что ощущалось как обратная сторона бумаги.

Она почувствовала себя так, будто ее ударили ножом 10 000 раз, и ее сердце внезапно остыло.

Позже Тан Цзе обнаружила, что она выглядит не так, и настояла на том, чтобы отправить ее домой.

Просидев долгое время дома и думая о том, что только что произошло, она все еще чувствовала холод, пыталась успокоиться и решила снова позвонить Дэн Мань или хотя бы пригласить ее на свидание, чтобы хорошенько поговорить. Но после звонка Дэн Мань Хе вообще не ответила, а просто повесила трубку.

Целых два дня ей было скучно дома.

Цзян Чэнъи не было в городе, и мать отвезла его на загородную виллу, чтобы отпраздновать день рождения дедушки. Поняв, что с ней что-то не так, он звонил ей бесчисленное количество раз, обещая вернуться на следующий день и отвезти её отдохнуть. Она чувствовала себя немного неловко. Она почувствовала себя отдохнувшей, но, поскольку ей очень хотелось его увидеть, согласилась выйти к нему навстречу. После телефонного звонка её настроение немного улучшилось.

Собрав вещи перед следующим выходом, она колебалась, стоит ли ей снова звонить Дэн Маню или сразу идти к нему домой. Немного подумав, она решила выбрать последний вариант.

Но в этот момент ей позвонил Тан Цзе и сообщил: Дэн Ман покончил с собой.

Повесив трубку, она почувствовала себя так, будто провалилась в прорубь, и в течение следующих нескольких часов ее память была полностью пуста.

Всё произошло слишком внезапно. Отец Дэн Маня был на совещании снаружи и возвращался. Узнав об этом, мать Дэн Маня отказалась принять этот факт. Она несколько раз теряла сознание, и её снова спасли. Обморок.

Она прибыла туда первой, и её мать, Дэн Мань, потащила её опознать тело. Проходя формальности, она вспомнила слова из записки, и её горе смешалось с лёгким страхом.

Тело вытащили из морозилки, и она, взглянув на распухшее лицо Дэн Маня, полное ненависти, почувствовала, как сильно ударило по спине, и боль стала почти онемевшей. Рядом с её ухом словно огромная стеклянная стена с оглушительным грохотом обрушилась на землю. В тот момент, когда осколки упали на землю, у неё закружилась голова, она закачалась и изо всех сил пыталась удержаться от падения.

Последние восемнадцать лет она прожила великодушную и счастливую жизнь, впервые столкнувшись со смертью, но она не ожидала, что смерть будет столь жестокой.

Всего за несколько минут её словно невидимым ножом вышвырнуло наружу, и даже её душа превратилась в пепел. Вернувшись домой, она стояла в пустой гостиной и обнаружила, что всё ещё рискует покрыться холодным потом и промокнуть от одежды, обёрнутой вокруг тела, словно полиэтиленовой плёнкой, из-за чего ей было крайне трудно даже дышать.

Она заболела, и каждый раз, когда она закрывала глаза, она видела глаза Дэн Мана, полные ненависти, а почти проклятые слова из записки от хорошего друга были подобны червям, прикрепившимся к костям, постоянно звучащим в ее ушах. Эхо постепенно подтачивало ее силу воли.

Она расплакалась, её клонило в сон, температура тела достигала 39 градусов. Всё её тело словно бросили в жаровню, а сознание было почти затуманено. Мать так перепугалась, что отправила её на ночь в больницу. После госпитализации ей поставили диагноз: острый гломерулонефрит. Жить осталось полмесяца.

Голос Тан Цзе ясно звучал в ее ушах, но он был подобен толстой мембране, что означало нечто далекое и пустое.

Она была погружена в свой собственный мир, очарована собой, пока ее тело не встряхнули несколько раз, прежде чем она внезапно подняла голову.

«О чём ты думаешь?» Увидев, что Лу Янь наконец отреагировал, Тан Цзе закатила глаза: «Мы дома».

Она небрежно сказала: «О».

Как только она открыла рот, она поняла, что у нее сильный гнусавый голос.

Опасаясь, что Тан Цзе заметит это, она поспешно опустила голову и отстегнула ремень безопасности.

«Да Чжун приехал забрать меня», — Тан Цзе смотрела, как она и Сяо Чжоу выходят из автобуса. «Я не пойду».

Она успокоилась и дала указание Тан Цзе: «Будь осторожен на дороге и позвони мне, когда вернешься домой».

Вернувшись домой, она попросила Сяо Чжоу сесть на диван, привести себя в порядок и начать листать альбом.

Как сказала мать Дэн Маня, в фотоальбоме полно их троих групповых фотографий. Почти на каждой фотографии они улыбаются. Улыбки яркие, как солнечный майский день, и никакой дымки не видно.

Она внимательно рассматривала фотографии одну за другой, обращая внимание на каждую деталь. Каждый раз, переворачивая её, она старалась вникнуть в выражение лица Дэн Мань, не упуская из виду даже маленькую чёрную точку над её бровью.

Перевернув одну из страниц, она остановилась.

Уголки страницы немного потерты, видимо, владелец регулярно их тёр.

Она медленно подняла взгляд вверх, глядя на человека на фотографии, и ее сердце неожиданно подпрыгнуло.

Они втроём улыбались и фотографировались на фоне школьных цветов. На первый взгляд, ничего особенного.

Но в правом верхнем углу фотографии, то есть за этими тремя людьми, вдали, стояли двое. Они разговаривали на солнце, и ни один из них не смотрел в эту сторону. Было очевидно, что свет непреднамеренно попал внутрь.

На этой фотографии улыбка Дэн Мана особенно яркая.

Мысли Лу Янь путались, она пристально смотрела на лица двух людей. Спустя долгое время её взгляд постепенно стал холодным.

Доктор Юй вернулся в город S во второй половине дня, но по пути в Аньшаньский филиал его временно вызвали в университет S для прохождения обязательной процедуры. Для этого он специально позвонил Цзян Чэнъи и снова и снова извинялся.

Цзян Чэнъи договорился о новой встрече с доктором Юем по телефону, собрал несколько дел вместе и обсудил их с людьми ниже.

Как раз говоря о деле Дин Цзина, коллега пришёл со стороны и передал Цзян Чэнъи несколько страниц с телефонными номерами: «Дин Цзин получал несколько звонков с угрозами в последние несколько дней. Хотя все звонки были угрожающими, странно то, что эти... IP-адрес источника телефонного звонка разный, я проверил, и первая и вторая страницы были из одного источника, и меня не интересуют последующие фрагменты».

Цзян Чэнъи перелистывал страницы одну за другой, его взгляд скользил по каждой строке источников, и когда он добрался до третьей страницы, то с удивлением уставился на один из IP-адресов.

Но вскоре он вернул информацию коллегам: «Просто проверьте первые две страницы. Третья страница, по оценкам, принадлежит каким-то розничным инвесторам, так что нет необходимости проверять».

Коллега жестом показал «ОК» и отвернулся.

Цзян Чэнъи постоял у стола какое-то время, а затем внезапно поднял голову и обратился к полицейскому средних лет, стоявшему рядом с Лао Цинем: «Лао Чжэн, в прошлый раз вы не говорили, что несколько лет назад девушка покончила с собой, прыгнув в реку, и кто-то семь лет подряд писал анонимные письма в полицейский участок. Попросите полицию провести повторное расследование этого дела…»

«А, да», — полицейский растерянно кивнул. «Что случилось с командой Цзяна?»

«Где находится файл? Можете ли вы помочь мне его найти?»

Цзян Чэнъи вернулся только в шесть часов.

Сяо Чжоу сидел на диване и смотрел телевизор, время от времени доставая мобильный телефон, чтобы проверить время.

Лу Янь готовила на кухне и, опасаясь, что Сяо Чжоу будет скучно, время от времени выходила поболтать с Сяо Чжоу.

Как только Цзян Чэнъи вернулся, Сяо Чжоу тут же встал и очень взволнованно спросил: «Команда Цзяна, что сказал доктор Юй?»

Цзян Чэнъи первым делом взглянул на ресторан и увидел, что Лу Янь занят внутри, поэтому он отвел взгляд, подошел к дивану и сел: «Доктор Юй придет только завтра, поешьте сначала, а потом я вас отведу».

Сяо Чжоу, очевидно, человек, которого легко удовлетворить. Лу Янь, хоть и не очень одарен кулинарными способностями, ест с удовольствием.

Цзян Чэнъи отослал его обратно и встал у входа, глядя на Лу Яня, который все еще возился на кухне.

Закончив собирать вещи, Лу Янь встретилась со сложным взглядом Шан Цзян Чэнъи, посмотрела на него с каким-то предчувствием и откровенно сказала: «Когда я сегодня была у Дэн Маня, ее мать рассказала мне, что ты приходил проведать Дэн Маня в прошлом году».

Цзян Чэнъи не ответил на этот вопрос, а взял стопку писем, оставленную у входа, подошел к ней, выдвинул стул, сел напротив Лу Яня и бросил стопку на стол: «Давайте проверим. Просмотрев записи звонков Дин Цзин за последние несколько месяцев, я обнаружил, что она получала много звонков с угрозами, а это значит, что до того, как меня перевели обратно в город S, кто-то уже вел расследование в отношении нее».

Лу Янь моргнула и заправила волосы за уши: «Да неужели?»

«Можете ли вы объяснить, почему эти номера содержат ваш IP-адрес в Наньшань-Лейн?»

Она отвела взгляд: «Я вас не поняла».

Эмоции Цзян Чэнъи по-прежнему неотличимы от гнева и злости, но его глаза видят сердца людей насквозь: «О, тогда зачем мы вызвали видеозапись с камер наблюдения возле дома Дин Цзина в прошлом месяце, и вы появились на экране».

Лу Янь слегка покраснела и посмотрела на него.

«Вы следите за ней, — заключил он. — Вы ведь уже подозревали её, не так ли?»

«Я немного устала», — она резко встала. «Я сначала вернусь в свою комнату, чтобы отдохнуть».

Она успела сделать всего несколько шагов, как Цзян Чэнъи схватил её. На её запястье надели что-то холодное и тяжёлое. Опустив взгляд, Цзян Чэнъи уже надел на неё и себя наручники.

«Что ты делаешь?» Она была шокирована и возразила: «Я не сделала ничего противозаконного!»

Он прижал ее к стене, прижал к себе, поднял письмо и тихо прошептал: «Тогда можешь ли ты сказать мне, почему ты год за годом пишешь эти анонимные письма?»

Она услышала сдержанный подтекст в его голосе, и, предвкушая его действия, её сердце бешено забилось, а затем медленно успокоилось. Они стояли слишком близко, и их горячее дыхание уже сплеталось, и они не могли почувствовать разницы.

Видя, что она не отвечает, он ущипнул ее за подбородок и серьезно сказал: «Почему ты тогда рассталась со мной? Ты же прекрасно это знаешь. Еще семь лет назад ты узнала, что совершила что-то нехорошее, поэтому ты… После того, как год за годом ты собирала доказательства и писала эти анонимные письма, теперь я просто хочу услышать правду, причину, по которой ты так стремишься узнать правду. Есть ли у тебя еще какие-нибудь идеи, кроме как выяснить истинную причину смерти Дэн Мана?»

Эти слова были словно острый меч. Как только он вонзился, он разрушил её крепкую оболочку, и она невольно расплакалась: «Ты знаешь ответ».

Он посмотрел в ее заплаканные глаза и тихо сказал: «Я хочу услышать это от тебя».

----------

Том 1 Глава 34

Он шаг за шагом загонял ее в угол, и ее гордость и чувство собственного достоинства больше не могли быть удержаны.

Слёзы текли, словно осколочные бусины, и не могли остановиться. Только в прошлом месяце она поняла, что восемь лет назад они с Цзян Чэнъи попали в огромную ловушку. В этот момент, столкнувшись с его вопросами, она ясно поняла, что ему нужна чёткая фраза, а не двусмысленный ответ.

Он пристально смотрел на нее, не говоря ни слова, все еще ожидая ее ответа.

Сквозь пелену слез она увидела два маленьких язычка пламени, горящих в его глазах, ярких и интенсивных, горящих прямо до самой глубины ее сердца,

Она не могла придумать ни одной причины для колебаний, поэтому сдавленно сглотнула, положила руку ему на щеку и постаралась произнести слова как можно яснее: «Цзян Чэнъи, я не могу тебя забыть…»

Прежде чем она успела договорить, его поцелуй уже был тяжелым, как будто он ждал этого долгое время, полным силы, словно буря, и он не мог дождаться, чтобы проглотить все ее слова своим желудком.

Она захныкала, и слезы ее становились все более и более бурными, и она ответила ему со всей своей силой.

Воспоминания проносились перед ее глазами, и даже спустя несколько лет они все еще вызывали у нее сильнейшую горечь.

Ее госпитализировали, а он, узнав об этом, примчался из пригорода в больницу навестить ее.

Было семь утра, меньше чем за четыре часа до того, как ее отвезли в больницу.

Мать и Тан Цзе остались у постели. Лекарство было использовано, но жар не спадал.

Ее веки так распухли, что она хотела открыть глаза, но могла лишь едва приоткрыть щелочку.

Врачи дежурили у кровати, и она слышала, как они обсуждали, какие анализы ей следует сдать в следующий раз. Из их разговора она поняла, что у неё серьёзные проблемы с почками, и ей даже выписали заключение о серьёзном заболевании.

Отсюда она узнала, что внешние удары могут не только сломить волю человека, но и быстро разрушить здоровое тело восемнадцатилетнего юноши.

Высохнув, слёзы растянулись по её лицу, окутанные холодным онемением. За один день она словно поджарилась на сковородке изнутри и снаружи. Теперь на кровати лежит лишь тело, а мысли когда-то были близки к оцепенению.

Дэн Мань мертва, и жизнь, которая была жива еще несколько дней назад, превратилась в холодный и ненавистный труп. Страх и сожаление в ее сердце причиняли ей в десять тысяч раз больше боли, чем физические страдания. Самое мучительное, что об этих мучениях не было слов, и, узнав, что она тяжело больна, она даже почувствовала слабое облегчение.

Врачи всё ещё разговаривали, а она изо всех сил старалась свернуться калачиком, пытаясь погрузиться в темноту, не видя света, не слыша ни звука и не прикасаясь ни к чему во внешнем мире, словно так можно было уберечься от холода. А суровая реальность всё дальше.

Затем она услышала, как он идет; голос его был взволнованным, но вежливым; он разговаривал со своей матерью.

Сначала мать, казалось, была немного удивлена. После нескольких слов разговора отчуждённость и пристальный взгляд в её тоне слегка изменились.

Она представляла это себе тысячу, десять тысяч раз, но никогда не думала, что её любовные отношения с Цзян Чэнъи развернутся на глазах у матери таким неожиданным образом. Она слышала, что мать не испытывает к Цзян Чэнъи отвращения, как гордилась и была бы счастлива в прошлом, но сейчас её мучения лишь усугублялись.

После этого он приходил каждый день и оставался с ней с утра до вечера, но она всегда закрывала глаза и не хотела и не осмеливалась смотреть ему в лицо.

Из-за нефрита она выглядела некрасиво. Чтобы подбодрить её, Тан Цзе однажды сказала, что её лицо распухло, превратившись в маленький пучок, когда она вытирала лицо.

Тем не менее, пока в палате никого нет, он всегда нежно приподнимает волосы на её лбу и, наклонив голову, без презрения целует её. В этот момент у неё болел нос, и ей приходилось крепко держать простыни, чтобы слёзы не катились.

Когда она бодрствовала, всё было хорошо. Засыпая, она видела Дэн Маня, стоящего у кровати, промокшего до нитки, и даже иногда, когда он стоял, застыв за Цзян Чэнъи, её взгляд был таким же странным, как свет свечи, плывущий в ночной тьме, позволяя её душам рассеиваться.

Она просыпалась бесчисленное количество раз, обливаясь потом в поисках матери, слезы текли и высыхали, высыхали и высыхали, боль была невыносимой, она могла только кричать в отчаянии: она готова заплатить любую цену, лишь бы Дэн Ман остался цел. Возвращался невредимым, лишь бы все вернулось на круги своя.

Проведя полмесяца в больнице, она наконец-то вышла из опасного периода. Вернувшись домой, она всё ещё была оцепеневшей и безразличной, как марионетка.

Все думали, что она сделала это из-за двойного удара – аварии с подругой и страха опознания трупа. Только она в глубине души знала, что произошло между ними за два дня до аварии Дэн Мана.

Вернувшись домой, я боялся, что мама не сможет заботиться о ней одна, поэтому отец нанял сиделку. Она весь день пролежала в постели, намеренно отгородившись от внешнего мира.

Постепенно она смогла двигаться. Иногда, когда в комнате никого не было, она садилась у кровати и подолгу смотрела в окно.

Летом дни всегда длинные, цикады ревут, а жара накатывает волнами, но когда она смотрит в зеленое окно, она чувствует только холод, холод до мозга костей.

Летние каникулы подходят к концу, и она тоже. Все перейдут на новый этап жизни, только Дэн Мань, словно новая, свежая ветка, которую искусственно сломали, засохла. В будущем они продолжат двигаться вперёд, но Дэн Мань навсегда утонет на дне тёмной реки, и не будет света и будущего.

Когда она думала об этом, слезы тихо текли по ее щекам.

Она не осмелилась выслушать все подробности похорон Дэн Маня, не осмелилась встретиться с умирающими родителями Дэн Маня и даже не посмела прикоснуться к уголкам своей альма-матер, включая, конечно же, Цзян Чэнъи. В её глазах каждый мог бы великодушно плакать и искренне сочувствовать, но она не была достойна этого.

В последующие дни Цзян Чэнъи приходил к ней, но она исчезла. Цзян Чэнъи звал её, но она не отвечала.

Её сердце уже было в смятении, и она совершенно не знала, как ему противостоять. Она знала лишь, что с тех пор, как Дэн Ман умер, над её головой всё время висела огромная, холодная тень. Стоило ей услышать его имя, как сладость и предвкушение давно исчезли, оставив лишь беспомощность и панику.

Однажды вечером её мать пошла в больницу за лекарствами, но так и не вернулась. Зная, что Цзян Чэнъи ждёт её внизу, она почувствовала, что больше не может относиться к нему так безразлично и пассивно, поэтому надела пальто, и медсестра помогла ей спуститься по лестнице.

Он ждал её в тени и сильно похудел. Видя, что она наконец-то согласилась выйти к нему, в его глазах зажегся странный блеск.

Её сердце почему-то смягчилось, особенно при виде его давно потерянной улыбки. Её давняя решимость в одно мгновение рассыпалась в прах, она сжала горло и попыталась подойти к нему, но это было совсем не то, о чём она думала. Так просто, всего два шага, ноги словно скованы кандалами, и она больше не может пошевелиться. Ещё смешнее то, что она даже не смеет оглянуться, боясь, что взгляд в тёмном углу заставит её сердце биться чаще. Разбивающий вдребезги Фантом.

В отчаянии она услышала, как в панике и отчаянии сказала ему: «Ты мне больше не нравишься, давай расстанемся».

Его улыбка мгновенно застыла, он посмотрел на нее и спросил: «Что ты сказала?»

Ее голос был очень медленным, слова — четкими, и каждый раз, когда она произносила слово, плоть в ее сердце словно разрезали ножом, и в сердце возникла пронзительная боль: «Я сказала, я очень несчастна с тобой, давай расстанемся».

Его поцелуй был искрящимся, зажигающим все, и она в оцепенении цеплялась за его плечо всю дорогу до двери его спальни.

Его дыхание становилось всё тяжелее и тяжелее, одна рука крепко обнимала её за талию, а другая освободила за собой дверь. Войдя в комнату, они оба перекатились на кровать.

В её сердце уже пылал огонь, и этого было далеко не достаточно, чтобы поцеловать нужного человека. Она хотела его, хотела прикоснуться к нему, поэтому подняла руку и попыталась расстегнуть его рубашку, но у неё была одна… Его рука была связана наручниками. Хотя другая оставалась свободной, он время от времени блокировал её, не давая ему исследовать, куда ему хотелось.

Она хотела снять наручники, но он, очевидно, не понимал этого. Она чувствовала, что это несправедливо. Когда он отпустил её губы и начал исследовать шею, она задыхалась и возражала: «Цзян Чэнъи, ты снимаешь наручники, я думаю…»

«О чём ты думаешь?» — хрипло спросил он, прижимая её к кровати. Одной рукой, в которой были наручники, он прижал обе её руки к макушке, а другой начал нетерпеливо распутывать её одежду.

Прежде чем она успела вырваться, словно извивающаяся рыба, он уже сунул голову и схватил то место, которое хотел удержать надолго.

----------

Том 1 Глава 35

В комнате царил беспорядок: от дивана до кровати, от спальни до ванной, наручники были открыты и закрыты, закрыты и открыты — после нескольких раз Лу Янь в полной мере ощутил, что значит «хотеть умереть».

Цзян Чэнъи не произнес ни слова за все время, словно желая выплеснуть накопившиеся в прошлом желания, и просто сильно ее швырнул.

Прошло два часа, с самого начала она проигнорировала сдержанное «Мне все еще нужно больше», затем последовали непрерывные мольбы, мычание и щебетание, несколько раз она почти вышла из моего тела, а комфорт превратился в лужу воды.

В первый раз они думали только друг о друге, и у них не было времени думать о чём-то другом. Лишь спустя несколько десятков минут, когда Цзян Чэнъи разоружилась и сдалась, Лу Янь поняла, что она только что не приняла защитных мер.

«Да, и что мне делать?» Она оттолкнула его и попыталась дотянуться до прикроватной тумбочки, но она была пуста, без каких-либо принадлежностей.

«Что мне делать?» Он перевернулся и обхватил сзади её белую стройную талию.

Понимая, что он снова готов к этому, она извернулась, и смысл отказа был очевиден: «Кажется, я не в безопасном периоде».

Ну и что, что всё кончено? Не обращая внимания на её удивление, он потянул её назад.

Всю ночь он пробовал ее изнутри и снаружи, как сливовый леденец, и не останавливался, пока она не обессилела.

Она крепко спала у него на руках, пережив то, что только что произошло; щеки ее были румяными, а кожа – яркой и влажной.

Он откинул в сторону ее мокрые волосы и посмотрел на нее, слегка нахмурившись.

По сравнению с тем, что было восемь лет назад, черты её лица стали более открытыми, детский жирок исчез, контуры лица стали красивее и обаятельнее, а каждый сантиметр её тела – стандартным, словно расчерченным по линейке, что до сих пор сбивает его с толку. Единственное, что его удивило, – это то, что её полнота, казалось, уже развилась, и спустя несколько лет она не стала такой пышной, как он себе представлял.

Он посмотрел на нее некоторое время, и хотя ему все еще было немного не по себе, он подчинился желанию своего сердца, опустил голову и поцеловал ее в лоб.

Три года назад, когда он еще жил в городе Б, он отправился в отель, чтобы расследовать это дело, и случайно встретил Тан Цзе, который отправился в город Б со своим отцом, чтобы обсудить дела, связанные со стоматологическим оборудованием.

Они просидели вдвоем за чайным столиком перед большим, от пола до потолка, стеклянным окном отеля более десяти минут.

Поговорив некоторое время, Тан Цзе неожиданно перевел разговор на Лу Янь.

Она сказала, что с тех пор, как Лу Янь поступила в университет, женихи вокруг нее были словно караси, переплывающие реку, но Лу Янь была полностью сосредоточена на учебе и вела аскетический образ жизни целыми днями.

Благодаря своему упорному труду Лу Янь не только ежегодно выигрывала стипендию Южного медицинского университета, но и успешно получила место в докторантуре Юй Бо, анестезиолога в Первой больнице-филиале. Её ждёт светлое будущее.

Однако Лу Янь намеренно избегала любых развлечений, не связанных с учёбой. Хотя Лу Янь, казалось, была очень увлечена жизнью будущей женщины-учёного-медика, Тан Цзе всегда считала её жизнь слишком скучной.

«О», — холодно ответил он.

Не его дело, как идут дела у Лу Яня.

«Я только что встретил своего бывшего одноклассника, давай поболтаем как ни в чём не бывало». Видя его отчуждённость, Тан Цзе, казалось, был очень зол на Лу Яня, не слишком обрадован и быстро сменил тему.

Хотя он не проявил никакого интереса, но зная, что с того дня у нее все еще нет парня, его мнение немного изменилось.

В то время он только начал работать год и всё ещё набирался опыта. Из-за особенностей системы общественной безопасности он даже не имел права переводить работу. Более того, пока он думает о том, что случилось, когда она рассталась с ним в восемнадцать лет, он не будет злиться. Она была так бессердечна по отношению к нему тогда, и до сих пор не хочет менять своего решения. Почему он должен бросить работу здесь и вернуться в S City?

В следующем году он начал вести дело в одиночку. Благодаря своему тщательному анализу и готовности терпеть трудности, после полугодового преследования преступной группировки он наконец раскрыл крупное дело, которое долгое время висело в воздухе. В деле, связанном с преступной группировкой, он вырвался вперёд и, по чистой случайности, получил второстепенное признание. Несмотря на то, что ему повезло, бюро решило сосредоточиться на развитии молодых талантов, и вскоре его повысили до заместителя.

С тех пор он часто возвращался в город и следил за вакансиями. Зная, что она работает в Первой больнице, каждый раз, проезжая мимо, он невольно искал её фигуру в толпе у входа.

Возможно, он ждал достаточно долго, встречался с ней несколько раз, и, как сказала Тан Цзе, рядом с ней не было мужчины. И хотя она была в больнице, даже по выходным, пока была свободна, она ходила в библиотеку и среднюю школу № 7.

Она была очень осторожна, как будто искала что-то.

Однажды он не выдержал. Когда она вышла из библиотеки, он воспользовался своим положением, чтобы спросить библиотекаря, и тот ответил, что она каждый раз брала книги о преступлениях. Он удивился, но из-за ограниченного времени не смог уследить за этим.

Год назад он случайно столкнулся с ней, когда она одна шла к Дэн Маню. Вспоминая то, что случилось на летних каникулах в восемнадцатилетнем возрасте, он невольно задался вопросом, не расследует ли она дела Дэн Маня.

Не знаю, в каком году она начала расследование. В конце концов, это как гора. Хотя она, кажется, никогда не сдавалась, ей так и не удалось докопаться до сути инцидента.

Несколько месяцев назад у его отца случился сердечный приступ. Узнав об этом, он в ту же ночь поспешил обратно в S-Сити.

После выздоровления и выписки из больницы отец снова подал прошение о переводе. Учитывая, что он был единственным сыном в семье, начальник наконец смягчился, не стал слепо его ограничивать, а, наоборот, одобрил перевод.

Прошло немного времени, и в окружном бюро Ансана появилась вакансия, и его перевели обратно в город S.

Помню, недавно на встрече выпускников Цзиньхайского телешоу, когда Учитель Чжоу узнал, что он вернулся в город S, он удивился, как легко ему удалось перебраться между этими двумя большими городами. Хотя тогда он ответил легкомысленно, только он сам знает, каких усилий стоило вернуться к ней.

После их расставания он приходил к ней бесчисленное количество раз и получал бесчисленное количество отказов. После того, как она в последний раз отнеслась к нему холодно, его гордость и самоуважение больше не позволяли ему молить её о пощаде. За последние восемнадцать лет своей жизни он давно привык к тому, что всё у него под рукой, и никогда не испытывал такой боли.

Под влиянием гнева он выпалил обидные слова: «Лу Янь, я просто играю с тобой, не думай, что я не смогу жить без тебя, я уже устал от всего этого дерьма, если я снова приду к тебе, меня не будут звать Цзян Чэнъи!»

Эти слова были словно острый нож. Пронзая Лу Яня, он одновременно яростно резал и его самого.

Он навсегда запомнит удивление и боль, мелькнувшие в её глазах, когда он произнес эти слова, но слова уже были сказаны, и вернуть их было невозможно. Он сам виноват, что слишком стремился избавиться от разочарования от того, что его бросили. Ничего не скажешь.

У нее такая хорошая память, что она не может забыть эти слова, поэтому в начале их воссоединения она вела себя равнодушно и пассивно, но он был слишком беспринципным, хотя и совсем не хотел, чтобы она увидела его истинные мысли. Но он не мог сдержаться и наклонялся к ней снова и снова.

Насколько она умна, после нескольких раз, его разум не может скрыться, так же, как когда он преследовал ее в первый раз, в следующем взаимодействии она не проявляет инициативу и не уклоняется, но в ее руке есть бечевка для воздушного змея, Мало-помалу он притягивает его к себе.

До сих пор, вспоминая слова «никогда больше не буду ее искать», сказанные им тогда, его лицо действительно болит.

На самом деле, он все еще не отпустил ее полностью, и ему еще о многом хотелось ее спросить, но после того, что только что произошло, она явно была измотана и, по всей видимости, вот-вот заснет.

Он пристально посмотрел на нее, прошептал ей на ухо три слова, выключил свет, обнял ее и уснул.

Лу Янь никогда ещё не спала так крепко. Когда она проснулась, уже было светло.

Цзян Чэнъи не было рядом, солнце заливало комнату, а воздух был наполнен изысканным и лёгким ароматом бамбука, расставленного по углам. В комнате царила атмосфера простоты и чистоты, присущая только мужчинам.

Вспоминая слова, которые он сказал ей на ухо прошлой ночью, когда она была в полусне, каждая клеточка ее тела кипела от счастья, она лениво лежала на кровати и отказывалась вставать.

Телефон продолжал звонить, должно быть, в группе WeChat накопилось много информации.

Когда я нажал на нее, появилось несколько групп, все с новостями о том, что настоящая жена известного режиссера Чжан Дашаня вчера вечером была уличена в измене.

[Йоу, шляпа на голове Чжан Дашаня такая зеленая, что она становится жирной]

[Чжэн Сяовэнь сходит с ума. Она была с Чжан Дашанем несколько лет, а его жена вдруг устроила такую кашу. Наконец-то она может по праву стать праведником.]

[Что вы думаете о Чжэн Сяовэнь? Хотя Чжан Дашань выглядит очень привлекательно, Чжэн Сяовэнь неплоха. За последние два года она снималась в кино и рекламе. Шерстяная ткань】

[Красавчик Чжан Дашань — первый, не забывайте, что Чжэн Сяовэнь был популярен именно благодаря Чжан Дашаню. В последние годы у них обоих тоже появились чувства.]

[Семья Чжан Дашаня, похоже, занимается добычей полезных ископаемых, и уровень дохода превосходит ваше воображение]

Лу Янь не любила обращать внимание на сплетни в индустрии развлечений, но, во-первых, сегодня утром у неё было хорошее настроение, а во-вторых, она совсем недавно познакомилась с Чжан Дашанем и Чжэн Сяовэнь. Особенно если вспомнить ту ночь, когда убийца вколол Лю Юйцзе большую дозу морфина, Чжэн Сяовэнь всё ещё была агрессивной. Когда я спросила Цзян Чэнъи о геологии, он, естественно, обратил на меня больше внимания.

Через некоторое время она расслабила щеки и вспомнила подробности большой вечеринки в тот вечер.

Помню, вскоре после того, как Цзян Чэнъи сел, Чжэн Сяовэнь нарочно попросил его позвонить, и Чжан Дашань подумал, не ревнует ли он. Как только Чжэн Сяовэнь что-то сказал, он тут же заговорил с сидевшей рядом актрисой. Они проигнорировали друг друга и дали понять, что ссорятся.

Из этого она сделала вывод, что внешние слухи об этой паре были отнюдь не беспочвенными.

Просматривая записи чатов в WeChat, она подумала, что сегодня ещё много дел. Она уже собиралась вставать, но как только она подняла одеяло, дверь открылась.

«Да». Она была голой и поспешно вернулась к одеялу: «Почему ты всё ещё дома?»

----------

Том 1 Глава 36

«В эту субботу». Цзян Чэнъи вошёл прямиком в дом.

Вчера телефонный приём у доктора Ю был назначен на полдень. Хотя он всё ещё обычно ходил в бюро по утрам, беспокоясь, что она не будет в безопасности дома одна, он появлялся только в прошлые разы и возвращался.

«Суббота?» Она посмотрела на него с удивлением.

В голосе Цзян Чэнъи звучало сарказм: «Отдыхаешь дома несколько дней, даже не помнишь, какой сегодня день недели?»

Он решил поговорить с ней по душам. Он не обратил особого внимания на её голое тело, выглядывающее из-под одеяла. Он подошёл к кровати, поднял одежду с пола и протянул ей: «Не простудись, надень её побыстрее».

Видя, что он расстроен, Лу Янь ничего не ответила и посмотрела на него: «Мне сначала нужно принять душ».

Ей нужно банное полотенце.

Это его поддерживает?

Цзян Чэнъи не смог сдержать выражение лица: «Лу Янь».

Его гнев еще не утих.

Она посмотрела на него, глазами У Фа, и тихо села на кровать, как и восемь лет назад, прекрасная для его сердца.

Просто они оба впервые познали любовь. При виде него она немного смутилась и растерялась. Ему не разрешалось одеваться для неё, не говоря уже о том, чтобы идти за ней в ванную.

Посоревновавшись некоторое время, вспомнив ее очаровательную внешность в то время, он был побежден, поэтому пошел в ванную, чтобы взять полотенце, и протянул его ей: «После того, как ты помоешься, мне нужно тебе кое-что рассказать».

Затем она завернула банное полотенце, подняла одеяло и пошла в ванную, чтобы принять душ.

Он сидел на диване и терпеливо ждал её. Помню, он тогда тоже стоял у ванной, как сейчас, и слушал, как она моется, и словно перышко трепетало в его сердце, он не мог успокоиться ни на секунду, и в голове была только одна мысль: как бы кончить ещё раз? Хорошо.

Позже он был удовлетворен и делал много попыток в течение нескольких дней, но не прошло много времени, как она его бросила.

Шум воды в ванной стих.

Звенит фен.

Через некоторое время дверь открылась, и она вышла.

Он воспользовался гелем для душа, и когда он подошел к нему, то почувствовал слабый запах вербены, который был бодрящим и освежающим.

Он наблюдал, как она ходит по комнате, и почувствовал, как она нарушила первоначально тихую атмосферу, и ему стало невыносимо жарко, зная, что если он задержится ещё немного, разговор неизбежно провалится, поэтому он сделал вид, что не замечает её. Стройная белая тёлочка под полотенцем вдруг встала: «Одевайся и выходи завтракать».

Лу Янь вернулась в свою комнату и переоделась в чистое. Подумав немного, она достала из чемодана папку и пошла в ресторан.

На обеденном столе стояла миска с кашей, от которой шёл пар. Сев, она сделала глоток. Ароматная и освежающая каша скользнула по пищеводу, и желудок тут же окутал тёплый пар.

Он выдвинул стул, сел рядом с ней и наблюдал, как она ест. Ощущение айсберга в теле исчезло, но на лице всё ещё читалось слово «недовольство». Видя, как она вкусно ест, он не удержался: «Вкусно?»

«Вкусно». Её сердце было таким же тёплым, как и её желудок.

Поев, зная, что он ее ждет, она открыла папку, которую держала в руке, достала что-то и подвинула это перед ним.

«Вы знаете это?»

Цзян Чэнъи взял его и увидел, что это фотокопия с пятнами чернил. Ей было несколько лет, но бумага была ровной, а края и углы не были потёрты. Видно, что владелец бережно и должным образом хранил её на протяжении многих лет.

Должно быть, её вырвали из блокнота. На левой стороне страницы неровные отметины, а на ней крупными буквами написано: «Ненавижу её! Ненавижу! Не отпущу её призраком!»

Конечно, он это знал. В стопке анонимных писем, отправленных Лу Янем в Аньшаньское отделение, среди документов, приложенных в первый год, был и оригинал этого листка.

Он видел протокол расследования своего коллеги, в котором говорилось: «Почерк совпадает с почерком клиента Дэн Мана».

Он знал, что коллега придавал этому вопросу большое значение, получив сообщение из анонимного письма. Он открыл запись с камер видеонаблюдения, запечатлевшую несчастный случай с Дэн Маном, и пересмотрел её несколько раз. Однако, судя по видеозаписи, Дэн Ман действительно подошёл к реке и упал в неё той ночью. В отчёте о вскрытии не было обнаружено следов ядов и галлюциногенов, введённых ему при жизни.

Хотя содержание этой записки несколько странно, неудивительно, что девочка, находясь в эмоционально нестабильном состоянии, может что-то сказать. В конце концов, коллега пришёл к выводу, что версия убийства исключена.

«Это написала Дэн Ман за два дня до аварии». Спустя восемь лет, рассказывая, она смогла описать это простым языком.

Он ждал, пока она заговорит.

«Ещё до вступительных экзаменов в колледж настроение Дэн Маня было немного не в духе. Хотя я уже это заметил, мне никак не удавалось подтвердить свою догадку. Однажды Тан Цзе увидела дневник Дэн Маня, где говорилось: «Мне не суждено его получить», «Я не могу предать дружбу». Я почувствовала себя странно и призналась. Я подозревала, что у Дэн Маня есть отношения, но не могла понять, какие отношения можно скрывать и не рассказывать о них хорошим друзьям. Позже я узнала, что она часто навещает тебя, упаковывает твою форму и всегда смотрит, как ты играешь в баскетбол на трибунах. Полагаю, ты ей нравишься, и, чтобы не портить дружбу со мной, она молчит».

Цзян Чэнъи стерпел и не стал ее перебивать.

После провала на вступительных экзаменах в колледж она впала в ещё большую депрессию. Чтобы помочь ей раскрыться, мы договорились о встрече в тот день, чтобы взять книги в библиотеке. Придя в школу, я случайно обнаружил её уже в баскетбольном зале. Я встретил её. Он складывал твою одежду и смотрел, как ты играешь. Он не смог сдержаться и сказал ей: «Я дорожу нашей дружбой, но мне также нравится Цзян Чэнъи». Это означало для неё, что, что бы она ни думала, ты мой. Парень, я не могу тебя отпустить. Я хочу, чтобы она обдумала это спокойно».

Если вспомнить сцену того времени, то ее голос был явно не таким стабильным, как прежде.

Она быстро поняла моё предложение, её лицо внезапно изменилось, словно её сильно ударили, и она тут же покинула баскетбольную площадку. Когда я нашёл её в классе, я увидел, что она оставила эту записку. Я выбросил её в окно. Когда она ушла, я увидел, что было в записке. Я понял, что сильно её обидел, и хотел с ней поговорить, но следующие два дня она отказывалась отвечать на мой звонок. А потом…

Ситуация в тот момент была словно ушат холодной воды, даже спустя много лет она всё ещё пробирала до костей. Она смущённо замолчала, а через некоторое время снова заговорила: «А потом я узнала о её самоубийстве».

Он услышал горечь в ее горле и стал непривычно тихим.

«В то время вы поехали в пригород, чтобы отпраздновать день рождения дедушки, но вас не было в городе. Я узнала об этом и как можно скорее помчалась в больницу, потому что всё произошло так внезапно. Отец Дэн Маня всё ещё был за городом, а мать Дэн Маня потеряла контроль над эмоциями и потащила её за собой. Я пошла с ней в морг на опознание тела. В тот момент я видела Дэн Маня…»

Ее лицо по-прежнему оставалось спокойным, но слезы наконец вышли из-под контроля, молча катясь по ее щекам, кристально чистые, жаля глаза.

Она безмолвно сказала: «Дэн Мань очень внимательная личность, я не думаю, что она хотела тебя не любить, и дневник, который она вела перед смертью, также доказывает, как тяжело ей жилось в те дни, но я знаю, что она просто пережила удар вступительных экзаменов в колледж, и сказать ей что-то подобное — это, несомненно, пощечина, она такая худенькая, она боится, что потеряет мою дружбу с Тан Цзе, и неудивительно, что она не может этого понять и заходит в тупик».

Грудь его сдавило. Неудивительно, что она вдруг так остро и серьёзно заболела, её наконец выписали из больницы, и она потеряла форму.

«Я видела, что мать Дэн Мань была так несчастна, что, помимо самобичевания, испытывала страх. Даже тебе и Тан Цзе я не осмелилась никому рассказать о том, что произошло в тот день. Всё, что я знаю, это то, что родители Дэн Мань – всего лишь её дочь. Мне было всего восемнадцать, и всё прошло. Меня мучили день и ночь, и каждый день я задавалась вопросом: если я изменю манеру общения в тот день или дождусь, пока её настроение улучшится, и намекну ей, не пойдёт ли она дальше? Ни за что. Если подумать, для 18-летней девушки провал на вступительных экзаменах в колледж, возможно, и не самое страшное, но потерять дружбу – самое страшное».

Она расплакалась: «Мне каждую ночь снится Дэн Ман. Позже, когда ты пришёл ко мне, я отчаянно пыталась убедить себя, что это никак не связано с нашими отношениями. Я сначала встречалась с тобой, пусть даже мои слова были косвенными. Смерть Дэн Мана была следствием, и я должна быть виновата одна, и это не должно влиять на наши отношения. Но когда я позже спустилась вниз, чтобы увидеть тебя, я обнаружила, что всё гораздо сложнее, чем я думала. Пока я тебя видела, я помню только взгляд, которым Дэн Ман смотрел на тебя в тот день, и опухшее лицо после смерти Дэн Мана, мои ноги были прямыми и слабыми, и у меня даже не хватало смелости подойти к тебе. Из этого я знаю, что больше не могу быть счастливой. Я буду поддерживать с тобой связь».

Его лицо потемнело, и он посмотрел ей прямо в глаза. Хотя он подозревал, что её разрыв связан со смертью Дэн Маня, он не ожидал такого поворота событий.

И прошло так много времени с тех пор, как она говорила об этом, ее эмоции до сих пор сильно колебались, что показывает, какую глубокую тень оставила в ее сердце смерть ее близкой подруги, которая так много лет жила в ее сердце.

Видя, как по ее щекам все сильнее текут слезы, его сердце невольно дрогнуло, первоначальная цель разговора давно забыта, а обиды, копившиеся годами, едва не исчезли в одну минуту.

Он обнял ее и холодным лицом вытер ей слезы.

Она посмотрела на него со слезами на глазах: «После расставания я слышала, что ты поступил в университет в городе Б. Я думаю, ты настолько хорош, что скоро найдешь новую девушку, и я тоже стараюсь влиться в университетскую жизнь».

Он не разговаривает. После того, как его бросили в том году, мой приятель увидел, что он убит горем. Чтобы заставить его познакомиться с новой девушкой, он время от времени водил его куда-нибудь поиграть, но, должно быть, у него тогда были проблемы со зрением.

Он поступил в колледж и каждый день проходил интенсивные тренировки. Чтобы отец, выступавший против его уголовного расследования, не видел в этом ничего смешного, он стиснул зубы и упорно продолжал учёбу. Постепенно он обнаружил, что это состояние ему очень подходит, по крайней мере, больше, чем пронзительное чувство влюблённости. Боль от разрыва лёгкого была гораздо легче. Позже он окончил колледж с отличием, что было связано с его сосредоточенностью на учёбе в те годы.

На самом деле, в определенной степени он и Лу Янь — люди одного типа.

----------

Том 1 Глава 37

«Спустя полгода я наконец преодолела свой внутренний страх и поехала к Дэн Мань домой навестить её родителей. Психическое состояние её матери улучшилось. Она больше не умывается целыми днями со слезами и даже вернулась на работу после отпуска. Я помогала ей убирать дом Дэн Мань. В комнате Мань я случайно нашла в ящике подарок, завёрнутый в целлофан. Сквозь упаковку я увидела ручку Parker. Я давно интересовалась этой ручкой, и Дэн Мань это знает. Рядом с ручкой лежала пустая карточка. Я не написала ни слова. Я обыскала комнату, но не нашла чека на эту ручку. Я спросила у матери Дэн Мань, но та не смогла определить, в какой день Дэн Мань купила эту ручку».

Но с тех пор, как я увидел эту ручку, я словно утопающий ухватился за спасительную соломинку. Получив согласие матери Дэн Ман, я взял ручку домой и попытался проанализировать: 1. Эту ручку Дэн Ман купил для других. 2. Дэн Ман купил эту ручку для меня, но из-за незначительных изменений в наших отношениях Дэн Ман так и не отдал её мне. 3. Эту ручку купила для меня моя, и она купила её после того, как я разбил ей мозг в тот день. Цель — восстановить нашу дружбу, но прежде чем она отправила ручку, с ней произошёл несчастный случай. То есть, её смерть может быть не просто самоубийством. Есть и другие варианты. Чтобы избавиться от сильного чувства вины и узнать правду, я упрямо верю в третий пункт.

«Тогда вы отправите эту ручку вместе с запиской Дэн Мана в Аньшаньское отделение и приложите свой анализ?»

Он помнил изящный почерк этих писем. Хотя тон его был спокойным и зрелым, он видел между строк изначальную несостоятельность ума неподготовленного человека.

Она кивнула: «После того, как письмо было отправлено, я каждый день следила за новостями о доме Дэн Маня. Через некоторое время ко мне пришла полиция, и в моём сердце появилась надежда. Возможно, полиции действительно удастся обнаружить что-то подозрительное, но дело быстро сошло на нет. После этого я расспросила мать Дэн Маня, и тогда, судя по записям видеонаблюдения той ночью, Дэн Мань действительно покончил с собой, и вероятность убийства практически исключена».

«Надежда рухнула, но я уже встал на путь, из которого нет возврата. Через несколько лет после выпуска мои одноклассники разошлись. Чем больше времени проходило, тем сложнее было собирать улики. Я заставил себя вспомнить детали до несчастного случая с Дэн Ман. Думая и размышляя, я наконец вспомнил кое-что. Пока Дэн Мань была в эмоциональном состоянии, она, кажется, несколько раз бывала в мюзик-холле, но в то время там было так много мероприятий, что я сначала не мог найти руководителя хора. Тем не менее, я всё же отправил некоторые собранные мной неоднозначные улики в полицию, надеясь возобновить расследование старого дела с помощью полиции. Но на этот раз из-за отсутствия убедительных доказательств не нашлось ни одного полицейского, который бы задал вопросы».

Цзян Чэнъи холодно фыркнул: «Пустая трата полиции, пустая трата времени».

Видя, что его настроение улучшилось, она взглянула на него: «Есть ещё одна вещь, которая, по-моему, очень странная. В то время мы втроём часто сидели на ступеньках библиотеки и перекусывали, и Дэн Ман иногда поднимал глаза, его взгляд был очень странным. Всё сложно, потому что я подозревала, что ты ей нравился, и всегда думала, что она наблюдает за спортзалом. Но однажды я прочитала детектив и вдруг подумала: «Почему бы тебе не изменить своё мнение? А вдруг тот, кто ей нравился, был не ты?» Всё так противоречиво. Почему она постоянно вызывает у меня недопонимание, и не отрицает этого, когда я намекаю ей об этом лично?»

«В общем, семена сомнения были посеяны вот так. Я вернулся в школу, сел на ступеньки, где сидела она, и посмотрел в ту сторону, но обнаружил, что музыкальный зал и спортзал находятся рядом друг с другом, что напомнило мне о хоре в то время. Каждый раз, когда репетиция была в полдень, я шёл искать список хоров на это время и вспоминал, что меня принял учитель Чжоу, который помог мне найти время для занятий после обеда, а потом сказал, что я не смог его найти».

Учитель Чжоу.

Он нахмурился: «Откуда ты узнал о голове Дин Цзина?»

Лицо Лу Яня стало мрачным: «В прошлом году учитель Чжоу узнал, что у него рак щитовидной железы, и пошёл в больницу на операцию. Когда он очнулся после операции, у него появились симптомы бреда. Во время выздоровления я слышал, как он бормотал: «Дэн Мань, иди к Дин Цзин, иди к Дин Цзин». Но его слова были слишком расплывчатыми, я не уверен, что услышал правду».

Цзян Чэнъи задумался на несколько секунд: «В то время Лю Юйцзе ещё не подверглась нападению. Ты же не можешь знать, что Дин Цзин анонимно основала сайт «Зимнее солнцестояние», чтобы собирать пожелания одноклассниц. Даже если ты об этом слышал, зачем ты решил проверить Дин Цзин?»

«После окончания школы я совсем не видела Дин Цзин. Знаю только, что она очень активна после возвращения в Китай и всегда общается в компаниях. В прошлом году я ходила по магазинам с Тан Цзе и встретила в кафе её близкую подругу, Лю Юйцзе. Она разговаривала с другой одноклассницей из третьего класса, и из-за темноты она не видела нас с Тан Цзе. Позже, когда я подслушивала их разговор, девушка упомянула, что Дин Цзин уехала за границу и отказалась возвращаться даже на летние каникулы. Очень странно, что семья не может позволить себе авиабилеты. Лю Юйцзе, казалось, очень скрытничала и не отвечала, но девушка сказала: «Дин Цзин выглядела властной, но на самом деле она была очень робкой». Я помню Дэна ещё с шестого класса. Когда Ман умер, Дин Цзин боялась больше всех и даже не осмеливалась выходить на улицу ночью».

«Я впервые слышу такое заявление. Помню, что после несчастного случая с Дэн Мань меня госпитализировали, и Тан Цзе тоже наблюдала за мной. В то время я ничего не знала о школе. Помню записку Дэн Мань. Человек, написавший это оскорбление, — «она». Если речь не обо мне, то, может быть, речь идёт о других людях? Учитывая то, что Учитель Чжоу сказал в прошлом году, я подозреваю, что смерть Дэн Мань была связана с Дин Цзин, а смерть Учителя Чжоу — с Дин Цзин. Должен быть кто-то в курсе».

Сказав это, она повернулась к нему и увидела, что на его лице не было никакого удивления: «Ты тоже сомневаешься в Учителе Чжоу?»

Он сердито сказал: «Разве вы только что не назвали слова господина Чжоу странными? Я не знаю, что, чёрт возьми, делала Дэн Мань, но она явно была влюблена, но не осмелилась сообщить об этом людям, и человек, который ей нравился, был не я. Вероятность любви между учителем и ученицей очень высока. А Лю Юйцзе рассказала, что Дэн Мань был среди тех, кто загадывал желания на сайте в то время. Подозреваю, что Дин Цзин знала причину любви Дэн Мань к ученице и использовала это, чтобы запугать её и заставить намеренно сделать это. Мне нравится моя внешность, и это заставит тебя чувствовать себя связанным, чтобы разрушить наши отношения».

Даже если и была другая причина смерти Дэн Мань, но из-за нее Лу Янь столько лет нес тяжкое бремя, и у него действительно не могло быть никаких добрых чувств к этому человеку.

----------

Том 1 Глава 38

Видя, что рассуждения Цзян Чэнъи совпадают с ее, Лу Янь сказал ему: «Подожди минутку».

Вернитесь в свою комнату и достаньте альбом.

«Я вчера забрала его из дома Дэн Маня», — она пододвинула его к Цзян Чэнъи.

«Смотри. Здесь почти все наши троя групповые фотографии в старшей школе. Дэн Ман, похоже, не хотел, чтобы кто-то нашёл этот альбом перед смертью, и намеренно хранил его в кладовке дома. Если бы он не захотел переехать и убрать комнату, мать Дэн Мана тоже не нашла бы его в углу».

Цзян Чэнъи знал, что она не упомянет этот альбом просто так, взглянул на нее, нахмурился и повертел его в руках.

Благодаря пластиковой обложке каждая фотография в альбоме абсолютно новая.

Когда он открыл одну из страниц, то заметил, что нижний колонтитул этой страницы был явно загнут, а прозрачная пленка на поверхности была немного грязной.

Помолчав, он быстро пролистал страницу назад, но фотографии на обороте, как и другие, были очень чистыми и яркими, но на той, что была только что, имелись явные следы потертости.

Видя, что Цзян Чэнъи быстро обнаружил проблему, Лу Янь тоже взглянул на фотографию.

В отличие от других фотографий, на этой фотографии изображены пять человек, помимо них троих, есть также учитель Чжоу и еще один мальчик.

Господин Чжоу был гораздо моложе, чем сейчас. Он был учтив и благовоспитан, носил очки в чёрной оправе. Несмотря на невысокий рост, он обладал утончённым и мягким характером, который очень льстил и притягивал взгляд.

Мальчик в толстовке, спиной к камере, играл на футбольном мяче и разговаривал с учителем Чжоу. Как и учитель Чжоу, этот мальчик тоже был невысокого роста.

«Если я правильно помню, это было сделано во время летних каникул второго года обучения в старшей школе». Она сказала: «Я помню, что в то время в школе проводилось много летних мероприятий, одним из которых был конкурс ораторского искусства, организованный господином Чжоу. Дэн Мань долго готовилась к нему дома и в итоге заняла второе место среди всех учеников класса. По моему впечатлению, это был первый раз, когда Дэн Мань сама проявила инициативу и приняла участие в подобном мероприятии».

Судя по степени изношенности этой страницы фотобумаги, Дэн Ману наверняка придется часто вспоминать эту неожиданную групповую фотографию.

Думая о том, как усердно Дэн Мань готовился к соревнованиям, она невольно немного нервничала. Если подумать, то любовь Дэн Мань к Учителю Чжоу оставила кое-какие следы, но, поскольку она никогда не была вовлечена в эту тему любви учителя и ученика, стоит задуматься и забыть обо всём этом.

Только после того, как в прошлом году она услышала о послеоперационном лепете Учителя Чжоу и о страхе Дин Цзин перед смертью Дэн Маня, она полностью изменила свое мнение и стала подозревать Учителя Чжоу.

«Кто этот человек?» Цзян Чэнъи уставился на другого человека на фотографии.

«Не знаю». Она тоже вчера изучала этого человека и почувствовала, что он ей знаком. Долго об этом размышляя, она всегда, казалось, могла его вспомнить, но всё равно не могла.

Цзян Чэнъи перелистнул альбом от начала до конца, взял нож для фруктов с тарелки на обеденном столе и проверил антресоль, чтобы убедиться, что там больше ничего не спрятано. На сайте было загадано желание, но, основываясь только на нём, Дин Цзин не сможет успешно принудить Дэн Маня, поскольку, поскольку желание было шуточным, Дэн Мань может полностью его отрицать. Полагаю, Дин Цзин тогда увидел желание Дэн Маня, а также проследил за Дэн Манем и забрал вещественные доказательства, такие как фотографии и видеозаписи.

Лу Янь долго сомневался по этому поводу, кивнул и выслушал Цзян Чэнъи.

Точно так же, основываясь только на этом, невозможно быть уверенным, что Дэн Мань в то время была любовью учителя и ученицы, потому что есть много других причин, способных достичь цели принуждения. Но, судя по дневнику Дэн Мань того времени: «Моей любви суждено быть лишь похороненной», «Я обречена не получить его», «Я не могу предать дружбу» — и наивной атмосфере старшеклассницы, я всё же склонен полагать, что у неё были отношения, и по какой-то причине даже хорошим другом нельзя делиться.

«До того, как я увидел этот альбом, я всегда подозревал, не является ли объектом её любви Учитель Чжоу, но с этой фотографией эта вероятность возросла. Ведь, помимо вас троих, оставшиеся двое — один тоже ученик, а другой — Учитель Чжоу. Если объект её внимания — мальчик на фотографии, который тоже старшеклассник, зачем ей скрывать свои отношения? Конечно, по тому, как она потёрла фотографию, её нельзя судить. То, что вы видите на фотографии, должно быть восхищением, потому что может быть ненависть или другие эмоции».

Лу Янь отрицал это: «Дэн Мань совершила много поступков, которые привлекли внимание Учителя Чжоу до её смерти. Я почти уверен, что у неё сложилось очень хорошее впечатление об Учителе Чжоу, но, к сожалению, я не осознавал, что такое внимание может быть чем-то серьёзным, пока не заподозрил Учителя Чжоу в этом году. Тайная любовь. И поскольку Учитель Чжоу много лет спустя упомянул Дэн Мань и Дин Цзин в своих послеоперационных речах, я подумал о возможности: он не только знал о благоприятном впечатлении Дэн Мань о нём, но и ответил – конечно, эта догадка не подтвердилась».

Но позже я вспомнил одну вещь. Однажды я договорился с вами о встрече в баскетбольном зале, но учитель Чжоу попросил меня ненадолго поговорить, и я опоздал. Содержание разговора тогда было очень туманным, и я был немного удивлён. Подождите меня. Когда я пришёл в баскетбольный зал, Дэн Мань случайно застал вас, и это был первый раз, когда я видел, как Дэн Мань пошёл к вам один. Позже подобные ситуации повторялись ещё несколько раз. То есть, Дэн Мань был заинтересован в том, чтобы быть среди нас. Создавая недоразумение, господин Чжоу, вероятно, не только инсайдер, но и участник. Я думаю, если Дэн Мань действительно имеет право попасть в руки Дин Цзина, господин Чжоу, как учитель, чтобы сохранить свою репутацию, боюсь, что он будет только лучше Дэн Маня. Более охотно скроет это.

Цзян Чэнъи впервые услышал это заявление и на несколько секунд задумался: «Возможно, это предположение неверно, но предположим, что это факт. Помимо Дин Цзин, Дэн Мань преследовала и Чжоу Чжичэн. Вполне возможно, что Дэн Мань находилась под таким двойным давлением. Понятно, в какую ситуацию она попала, и насколько подавленной и болезненной она стала позже».

Лу Янь на мгновение замолчала, словно огонь сковывал ей грудь: «Дэн Мань не может ненавидеть своего возлюбленного, она может нацелиться только на Дин Цзин. После того, как я намекнула ей в тот день, её чувство вины и стыда достигли апогея, поэтому она написала слова «ненавижу её» и «не отпущу её, даже если она призрак». После смерти Дэн Маня Дин Цзин была слишком напугана, чтобы выходить из дома, и, по словам Лю Юйцзе в тот день, восемь лет спустя Дин Цзин встретила человека, очень похожего на Дэн Мань, потому что в её сердце жил призрак, и она подозревала меня, поэтому она пришла спросить меня, знаю ли я о «зимнем солнцестоянии», и также спросила, не виновата ли я во всём этом».

Оба погрузились в раздумья.

Через некоторое время Цзян Чэнъи посмотрел на Лу Яня.

Она все еще смотрела на альбом, ее ресницы были еще влажными, но слезы на ее лице высохли, и ее щеки стали чище, чем прежде.

Вспомнив, как она только что плакала, он почувствовал одновременно грусть и тревогу. Он посмотрел на неё какое-то время и, увидев, что её брови всё ещё хмурые, бросил альбом обратно на стол и завершил тему: «Слишком много сомнений насчёт Дэн Маня. Мы продолжим расследование. Это дело связано с сайтом зимнего солнцестояния того года и может затронуть и другие дела в будущем, поэтому, пожалуйста, не вмешивайтесь».

Она посмотрела на него и увидела, что он все еще немного расстроен, ее сердце сжалось, превратившись в комок ваты, она прикусила губу, наклонилась к нему через плечо и посмотрела ему в глаза: «Цзян Чэнъи».

Как и прежде, стоило ей называть его «Жоу-Жоу» по имени и фамилии, как у него затекала талия и глаза, и после многочисленных попыток ничего не получалось. Прошлой ночью она не знала, сколько раз пробормотала, и это его завораживало. Утром он проснулся с лёгкой слабостью в ногах.

Он откинул голову назад, стараясь держаться от нее на расстоянии, и спросил со строгим лицом: «Что ты делаешь?»

«Ты ненадолго пойдешь в бюро?» Она небрежно коснулась его талии одной рукой и случайно задела какой-то твёрдый предмет позади него. Она на мгновение остолбенела, потом поняла, что это чехол для пистолета, и с любопытством оглянулась.

Он отдернул ее руку: «Не трогай ее, просто займись делом».

Ей пришлось остановиться: «Я давно не была в доме матери. Завтра и в воскресенье я хочу вернуться в Дунчэн».

Человек, который следил за ней, пока не арестован, и она не может путешествовать одна.

Он не ответил.

Когда они не встречались, он знал, что она жила со своей матерью.

Однажды, когда она пришла на тренировку, но не пришла, он не мог не почувствовать лёгкого разочарования. Даже его товарищи по команде немного ленились с ним разговаривать.

Затем Дин Цзин по какой-то причине вдруг заговорила с другими чирлидерами о Лу Яне, сказав, что её тётя, знавшая мать Лу Яня, сказала: «Отец Лу Яня был знаменитым мальчиком. Когда Лу Яню было шесть лет, его отец развелся с её матерью. Лу Янь жила с матерью все эти годы. Отец редко навещал Лу Яня. Его интересуют только деньги, поэтому Лу Янь особенно неуверенна в себе. Он никогда не станет искать сына, похожего на её отца».

Не ищу сына

Когда они остались вдвоем, он вспомнил об этом и с улыбкой спросил ее, говорила ли она это.

Она всё отрицала, но, подумав немного, посмотрела на него с полуулыбкой и сказала: «Моя мать говорила это не раз, потому что мой отец так сильно её ранил. Друзья, мне может потребоваться время, чтобы принять вас».

Услышав это, он обрадовался в глубине души, но спросил: «Сколько тебе лет? Означает ли это, что твой парень в будущем познакомится со своими родителями?»

Она гордо взглянула на него и промурлыкала: «Посмотрим, как ты будешь себя вести в будущем».

На самом деле, за исключением тех дней, когда Дэн Мань покончил с собой, он был рядом с ней почти каждый день, словно весенний ветерок. Даже спустя много лет он всё ещё жаждал её красоты.

И хотя восемь лет назад у его родителей не было времени увидеть Лу Яня, когда Лу Янь был серьезно болен, его уже видела ее мать, и он видел, что мать Лу Яня была им очень довольна.

Она все еще ждала его ответа.

Он не хотел соглашаться слишком быстро и намеренно молчал.

Поколебавшись некоторое время между «отвергнуть и принять» и «взять осла напрокат у подножия склона», он выбрал последнее и через несколько секунд неохотно замычал.

«Я пообедаю у мамы в полдень». Уголки её губ приподнялись. «Я позвоню маме позже и попрошу её не готовить кисло-сладкий жёлтый квакер».

Он нахмурился и добавил: «Я все еще не люблю есть корицу и ломтики брюшины».

Действительно молодой хозяин темперамента.

«Поняла», — ответила она с улыбкой и снова спросила: «Что ты хочешь на обед? Я приготовлю».

«Вам не обязательно делать это в полдень».

"?"

«Моя мама скоро приедет».

Она не могла не быть ошеломленной: в его спальне все еще был беспорядок, а простыни были в беспорядке: «Почему ты не сказал мне раньше?»

Зазвонил телефон, и она отошла от него. Он встал, чтобы ответить на звонок, и, выслушав собеседника, сказал: «Хорошо, я приду».

Она пошла в его комнату.

Он подошел к двери.

Его мать и госпожа Лю уже должны были приехать в общину. Дом слишком большой. Только госпожа Лю знает, где находятся стиральная машина и сушилка.

Он позволил ей ворочаться и беспечно сказал ей: «Доктор Юй здесь. Я, возможно, пообедаю в бюро в полдень. Моя мать и остальные придут через некоторое время. Госпожа Лю приготовит обед, а водитель приедет следом».

Она фыркнула, и прежде чем он успел оглянуться, он повернулся и ушел.

Доктор Юй прибыл вовремя. Как только он прибыл в кабинет, он увидел слегка полноватого мужчину средних лет лет сорока, сидевшего за столом, сложив руки на животе, с острым взглядом и улыбкой.

Увидев его, доктор Юй тут же придвинул стул, встал и протянул ему руку: «Вице-капитан Цзян Чэнъи Цзян? Я Юй Чжэн». Несмотря на то, что его тело было полным, движения были очень ловкими.

«Здравствуйте», — он пожал руку Юй Чжэну и пригласил его сесть.

Несколько Лао Цинь открыли слайд-шоу.

Юй Чжэн очень эффективен. Когда он прибыл сюда, он уже ознакомился с информацией, переданной ему Лао Цинем и остальными. Как только свет в комнате погас, он попросил Сяо Чжоу прислать Ли Ливэя трёхлетней давности, Ван Вэя из города B этого года, сцену, где тела Ван Цяньцяня и Дин Цзин медленно отбрасывают назад в город S.

«У этих дел есть что-то общее, — пояснил Цзян Чэнъи, — но есть и некоторые тонкие различия. Учитывая сложность раскрытия дела, начальство временно объединило несколько дел в серию преступлений».

Увеличив одно из изображений, Юй Чжэн несколько секунд разглядывал его, а затем возбуждённо кивнул: «Очень интересно, это быстрорастущий преступник, обладающий определённым экономическим потенциалом. Если этого человека не найдут как можно скорее, он/она придумает новые трюки. Давайте, команда Цзяна, коллеги, начнём с места преступления».

----------

Том 1 Глава 39

Согласно информации, переданной мне командой Цзяна, Ван Вэй, убитый в городе B 8 июля этого года, и Ван Цяньцянь, убитый 28 ноября, перед смертью заходили на сайт, посвящённый зимнему солнцестоянию. Дин Цзин, убитый в Японии, был основателем этого сайта восемь лет назад.

Юй Чжэн сказал, встал, подошел к доске объявлений, включил маленький светодиодный светильник и написал черным маркером в центре белой доски слово «Зимнее солнцестояние».

«Да», — ответил Лао Цинь. — «Этот сайт не обслуживался и не обновлялся с момента своего создания, и в нём есть огромные бреши в системе безопасности. Хакеры по-прежнему тратят огромные деньги на покупку хакерских технологий у страны X и предоставляют сайту доступ к нему каждые несколько лет. После продления платы и последнего взлома базы данных сайта в сентябре не осталось никаких следов взлома. Убийца настолько хитёр, что это, несомненно, усложняет наше расследование».

«Очень хорошо», — Юй Чжэн возбуждённо потёр руки. «Среди четырёх известных жертв только Ли Ливэй, убитый 22 ноября 2014 года, не был первым полицейским, занимавшимся этим делом. Время поиска следов в Интернете, невозможно подтвердить, заходил ли жертва на сайт до своей смерти».

Он написал имена Дин Цзина, Ван Вэя, Ван Цяньцяня и Ли Ливэя, соединил «Зимнее солнцестояние» посередине четырьмя прямыми линиями, а затем поставил вопросительный знак после имени Ли Ливэя.

Цзян Чэнъи попросил Сяо Чжоу передать Юй Чжэну недавно отпечатанный документ, сказав: «Вчера вечером я нашел информацию о Ли Ливэе в базе данных пользователей этого веб-сайта, но у меня не было времени передать ее доктору Юй утром».

«Другими словами, Ли Ливэй также зашёл на этот сайт». Юй Чжэн воспользовался информацией и увидел, что в списке, помимо Ли Ливэя, временно значилось имя человека по имени «Дэн Ман».

Он оглянулся, поднял руку, чтобы стереть вопросительный знак после имени Ли Ливэя, и продолжил: «В стенограмме, переданной мне командой Цзяна, есть подсказка, предоставленная коллегой Ван Цяньцяня по имени Ли Юньцзюань, которая очень важна».

Цзян Чэнъи кивнул и положил информацию обратно на стол.

В тот день, когда Лу Янь была в вечернюю смену, она подслушала разговор двух коллег о Ван Цяньцяне. Поскольку речь шла о Ван Цяньцяне, Лу Янь хотела помочь раскрыть дело, поэтому, вернувшись с работы, рассказала ему об этом, и он позволил Сяо Чжоу сбежать. Однажды я отправился в Первую больницу, чтобы найти Ли Юньцзюаня и сделать расшифровку.

Юй Чжэн продемонстрировал свою удивительную память: «Я помню, как медсестра по имени Ли Юньцзюань сказала: Ван Цяньцянь знала об этом сайте, потому что встречалась с Ван Вэй, одноклассницей из города Б. Должно быть, Ван Вэй сказала Ван Цяньцяню, что Ван Цяньцянь — единственный, кому я особенно верила в этот сайт желаний. Позже, в списке звонков Ван Цяньцяня, я нашла запись о трёх звонках Ван Вэю из города Б. По совпадению, вскоре после этого был убит Ван Вэй, а четыре месяца спустя настала очередь Ван Цяньцяня».

Он отложил ручку и повернулся к Цзян Чэнъи: «Однако это лишь общее положение всех четырёх случаев. С этой точки зрения, невозможно доказать, что убийство этих погибших напрямую связано с местом приземления. Команда Цзяна, улики. Сбор и анализ материалов преступления — ваша сильная сторона. Меня больше интересуют психологическое исследование и составление профиля преступления. Далее, давайте взглянем на место падения четырёх жертв».

Он попросил Лао Циня снова открыть слайд, щелкнуть ручкой в его руке и нарисовать:

Место, где было сброшено тело Ли Ливэя — искусственное озеро в парке Таохуа

Место, где было брошено тело Ван Вэя в городе Б — озеро Счастливой Лошади на окраине города Б.

Ван Цяньцянь — искусственное озеро в парке Наньши (парк закрыт уже больше года из-за включения в правительственный план реконструкции)

Дин Цзин — озеро Яньпин в пригороде

Наконец, напишите в левом верхнем углу большое слово «вода», а рядом — «общая точка».

Сяо Чжоу удивлённо посмотрел на него. Юй Чжэн, к его удивлению, проигнорировал остальные аспекты и назвал «воду» первым общим знаменателем.

Причиной смерти четырёх человек стало то, что их задушили, а затем выбросили. Тела троих убийца обернул в белый надувной водонепроницаемый материал, чтобы их можно было подвесить в воде. Судя по тому, как тела несколько раз бросали в воду, убийца постепенно научился следовать велению своего сердца. Идея заключалась в создании идеального места преступления. Если дело Ли Ливэя касается того же человека, то Ли Ливэй — явно неудачная попытка в преступной карьере убийцы.

Кто-то недоумевал: «Неужели только тело Ли Ливэя погрузилось на дно озера?»

«Хотя убийца также обернул тело Ли Ливэя надувным водонепроницаемым материалом, но из-за того, что материал был плохого качества, произошла утечка воздуха, и тело вскоре опустилось на дно озера, не сумев держаться на воде, как ожидал убийца, что позволило свидетелям впервые оценить его шедевр.

Говоря об этом, Юй Чжэн улыбнулся, и на каждой из его пухлых щёк появились небольшие масляные пятна: «Я думаю, убийца обратил большое внимание на обнаружение тела Ли Ливэя после совершения преступления, но прошло несколько дней, потому что тело тонуло. Теперь никто не обнаружил его преступных подвигов. Вполне возможно, что убийца был очень зол в тот момент. Конечно, для убийцы «Ли Ливэй» — раннее произведение, и в нём неизбежно есть незрелые места, но, совершив преступление снова, убийца избежал той же ошибки. Это показывает, что убийца добился постоянного прогресса в последние годы».

«Посмотрите на информацию, которую вчера предоставила команда Цзяна. Во-первых, Ли Ливэй был убит три года назад, но накануне зимнего солнцестояния в прошлом году свидетели видели людей, одетых так же, как Ли Ливэй, не только в ту же одежду, но и походку. Все они были очень похожи. Свидетели приняли это за привидение и позвонили на радиостанцию Gossip в 7:30 утра, чтобы рассказать историю о привидении.

«Вспомните случай Ван Вэй из города Б. Перед тем, как её убили, Ван Вэй также жаловалась коллегам, что общежитие ограбили, и пропали юбка, туфли на высоких каблуках и шпилька, которые она часто носила. Потому что они не представляли никакой ценности. В итоге Ван Вэй не стала вызывать полицию.

«Третий пункт: я только что нашёл в базе данных имя человека по имени Дэн Ман. Команда Цзян, это подтверждено?»

"верно."

«Хорошо, поскольку очевидцы также сделали заявление в эпиграмме. Что касается инцидента с клиентом по имени Дэн Мань, команда Цзян только вчера устно общалась со мной. Восемь лет назад 18-летний парень покончил жизнь самоубийством, прыгнув в реку Саньмин в пригороде. Женщину зовут Дэн Мань, ей 20 лет. Не так давно, в ночь убийства Ван Цяньцяня, близкий друг Дэн Маня из прошлой жизни встретил человека, очень похожего на Дэн Маня, возле Первой больницы, поскольку свидетель был знаком с Дэн Манем до его смерти. Я был очень хорошо знаком с походкой и одеждой Дэн Маня, и был очень удивлён, увидев, что этот человек не только копировал одежду и походку Дэн Маня в ту ночь, но и использовал его обычную шпильку. Но поскольку у Дэн Маня было меньше шансов убить его, команда Цзян не стала включать это в другие дела. По совпадению, Дэн Мань В тот год мужчина также был одним из пользователей сайта, посвященного зимнему солнцестоянию, и он покончил с собой, бросившись в реку».

Он написал на доске имя Дэн Мана, поставил большой вопросительный знак и нарисовал горизонтальную линию под словом «вода».

Давайте сначала отложим это в сторону и вернёмся к известным жертвам. По имеющейся у нас информации, среди четырёх жертв Ван Вэй потерял одежду перед смертью, а платье Ли Ливэя было подделано (сомнительно). Двое других жертв, Ван Цяньцянь и Дин Цзин, ещё не столкнулись с подобным явлением.

Он написал «Вторая общая основа» и рядом написал «Женщины».

----------

Том 1 Глава 40

«Давайте посмотрим на рост и внешность четырёх известных жертв», — Юй Чжэн открыл следующий слайд.

«Ли Ливэй, 31 год, рост 166 см, вес 51 кг.

«Ван Вэй, 24 года, рост 165,5 см, вес 49,5 кг.

«Ван Цяньцянь, 24 года, рост 167,5 см, вес 53 кг.

«Дин Цзин, 26 лет, рост 167 см, вес 52 кг».

Он снова улыбнулся: «Все четыре жертвы — молодые женщины с красивой внешностью, но самое главное, что все четверо очень похожи физически».

Он записал третий общий знаменатель — «теловедение».

«Почему я сам об этом не подумал!» — Сяо Чжоу удивлённо повернул голову и посмотрел на Цзян Чэнъи. Неудивительно, что команда Цзян специально попросила его подчеркнуть рост и вес жертвы. Оказалось, что команда Цзян уже это заметила.

«Давайте посмотрим на следующий».

На экране рядом друг с другом появились две наклейки с изображениями бабочек, левая была потертой и тусклой, а правая — яркой и новой.

Посмотрев на бабочку несколько секунд, Юй Чжэн повернул голову и с восхищением посмотрел на Цзян Чэнъи: «Эта улика интересует меня больше всего, и она также является важной отправной точкой для составления профиля преступника. Поскольку подобные вещественные доказательства очень незаметны, их очень легко проигнорировать в ходе расследования. К счастью, команда Цзяна не допустила подобной ошибки: они не только провели повторный обыск в доме Ван Цяньцяня, но и сохранили его как вещественное доказательство».

Сяо Чжоу Юй Южунъянь: «Цзян — мой старший товарищ, и в то время он был лучшим учеником в нашей школе».

Юй Чжэн улыбнулся, а затем продолжил: «Хотя такую наклейку-бабочку можно купить где угодно на рынке, нельзя считать, что убийца подложил её в дом жертвы, но, учитывая ритуальный смысл на месте выбрасывания трупа, я предположу, что её распространил убийца.

Наклейка слева была найдена в доме Ван Цяньцяня. Вторая наклейка была наклеена на дверь свидетеля по фамилии Лу, который столкнулся с поддельным Дэн Мэном.

«По совпадению, судя по видеозаписи с камер видеонаблюдения, женщина, которая стояла у двери свидетеля по фамилии Лу в ту ночь, была очень похожа на Ли Ливэй в одежде – на ней был оранжевый шёлковый шарф марки H, пальто и ботильоны. Если мне не изменяет память, то, согласно приведенной выше информации, Ли Ливэй также была одета в это платье в момент убийства. Конечно, если бы команда Цзяна просто взялась за дело Ли Ливэй и внимательно изучила его, можно предположить, что они бы этого не заметили. К сожалению, поскольку убийца знает, как избежать слепой зоны наблюдения, его не удалось отследить.

Однако, исходя из этого, нам нетрудно предположить, что слова свидетеля, звонившего на радиостанцию, не были выдумкой, и действительно существовал человек, выдававший себя за Ли Ливэя и преследовавший нас по ночам. Это прямые и объективные доказательства.

Лао Цинь внезапно осознал: «Согласно словам доктора Циня, фальшивый Дэн Мэн, с которым доктор Лу столкнулся той ночью, скорее всего, и есть убийца. По словам доктора Лу, он встретил этого человека после часа ночи, а Ван Цяньцянь была убита в 23:00. С 00:00 до 1:00 убийца совершил преступление и случайно столкнулся с доктором Лу. Убийца боялся, что его разоблачат, поэтому на следующий день начал следить за доктором Лу, расклеивал наклейки в виде бабочек и указал её в качестве следующей цели?»

Сяо Чжоу недоумевал: «Нет, убийца подражал Ли Ливэю и украл одежду Ван Вэя. Всё в порядке, но разве Дэн Ман не покончил с собой? Почему убийца подражал Дэн Ману восемь лет спустя, и с какой целью?»

«Вот почему я и сказал, что причина смерти Дэн Маня, должно быть, подозрительна», — Лао Цинь обратился к Юй Чжэну: «Доктор Юй, пожалуйста, продолжайте».

Юй Чжэн повернул голову и посмотрел на экран: «К сожалению, прошло три года с момента дела Ли Ливэя, многие вещественные доказательства были утеряны, а в доме Дин Цзин не было найдено ни одной наклейки с бабочкой, но это не мешает мне полагать, что это сигнал, оставленный убийцей. Потому что если эта связь отсутствует, то значение трупа, плавающего в воде, становится неясным. Далее, позвольте мне задать ключевой вопрос: команда Цзян, вы видели свидетельницу по фамилии Лу, можете ли вы сказать мне, насколько она высокая и тяжёлая?»

«167 см, около 50 кг», — быстро ответил Цзян Чэнъи.

«А как насчет внешнего вида?»

"симпатичный."

Юй Чжэн не мог удержаться от аплодисментов: «Очень хорошо. Убийца — перфекционист, и он годами строго соблюдал свои требования к выбору жертв. Если он просто хочет убить свидетелей, то не станет раздавать наклейки-бабочки свидетелям по фамилии Лу. Раздача наклеек показывает, что он уже обдумывает, стоит ли включать свидетелей по фамилии Лу в список объектов следующей церемонии».

Цзян Чэнъи не мог усидеть на месте. Лу Янь сейчас дома. Хотя его мать, невестка Лю и водитель – все рядом, и водитель прошёл обучение, ему всё равно становится не по себе, когда он об этом думает.

Подумав несколько секунд, он подозвал Сяо Чжоу и прошептал ему несколько слов.

Видя, что Сяо Чжоу не хочет уходить, он заверил его: «Иди первым, а когда вернёшься, я дам Лао Циню послушать записанные материалы».

После ухода Сяо Чжоу доктор Юй продолжил: «Бабочка, которую по-гречески называют «психе», имеет двойное значение: любовь и душа, а также символизирует трансформацию и возрождение.

Он подошел к доске и нарисовал узор в виде бабочки, а затем сказал Лао Цинь: «Пожалуйста, воспроизведи слайд-шоу».

Когда изображение застыло на белых водонепроницаемых пакетах нескольких жертв, он попросил Лао Циня остановиться.

По словам нескольких свидетелей, тело жертвы плавало посреди озера. Благодаря белой водонепроницаемой ткани, оно выглядело белым и ослепительно сверкающим даже ночью. Согласно информации, человек, обнаруживший тело Дин Цзин, как-то раз использовал выражение «плод, плавающий в амниотической жидкости», чтобы описать сцену. Думаю, если убийца услышит такое описание, он должен быть очень горд, ведь он, по сути, продемонстрировал ту преступную красоту, которую хотел. На самом деле, судя по фотографиям, жертва не только похожа на плод, но и немного на куколку, но какой бы образ ни пытался представить убийца, в нём есть намёки на «новое рождение», «возрождение» и «превращение». Вода, «вылупление», «инкубация». Значение слов «мытьё», «очистка».

Цзян Чэнъи запечатлел одно из слов: «Реконструкция?»

Да. Убийца выбрал группу людей в качестве цели, выследил и убил другого участника, а затем, сам того не желая, точно определил место захоронения трупа. От исследования плавучести, покупки упаковочных материалов до предварительного обследования места захоронения трупа, убийца проделал практически каждый этап с точностью. Он рассчитывает снова и снова, снова и снова, пока не добьётся желаемого эффекта. Всем нам известно, что механизмы, заученные наизусть, мотивы преступления делятся на механизмы подкрепления, механизмы самоподкрепления и механизмы наказания. Судя по этой серии дел, за последние несколько лет убийца завершил эволюцию от механизма подкрепления к механизму самоподкрепления, преступный импульс постепенно усиливался, а частота преступлений становилась всё выше и выше.

«Неудивительно», — Лао Цинь почесал затылок. «Прошло три года с момента дела Ли Ливэя и Ван Вэя в городе Б, а четыре месяца спустя всплыло дело Ван Цяньцяня, а между Ван Цяньцянем и Дин Цзин прошло всего несколько дней. Другими словами, скоро появится следующая жертва? Команда Цзян, нам нужно быстро поймать этого извращенца».

Доктор Ю: «Продолжая говорить, что в процессе выбора жертв, подготовки обстановки и имитации жертв убийца достигает высокой степени подтверждения своего поведения, и благодаря этой серии действий он постепенно накапливает всё больше и больше преступного удовольствия. Полагаю, после каждого успешного преступления он каким-то образом вознаграждает себя».

Сказав это, он выдвинул стул и сел, улыбаясь, как Мона Лиза: «Каждый должен был слышать о деле Артура Шоукросса. После того, как этот убийца родился, одиннадцать женщин одна за другой столкнулись с этим демоном. В то время именно благодаря профилю психолога убийцу наконец поймали, но этот случай принципиально отличается от подобных серийных убийств на сексуальной почве».

«Первая и четвёртая жертвы не имели признаков сексуального насилия. Во-вторых, за исключением следов удушения на шее, труп не был поврежден и сохранился практически нетронутым. В-третьих, после смерти жертвы убийца, похоже, намеренно имитировал её. В чём была одета другая жертва. Предполагая, что последний пункт — это способ для убийцы опьянеть и вознаградить себя, у меня есть основания полагать, что в его мотивах заложен ещё один мотив — подмена».

Некоторые люди сказали, что не поняли: «Доктор Юй, это слишком запутанно, не могли бы вы объяснить нам это на обычном языке?»

Доктор Юй был общительным и тут же перешёл на более распространённую фразу: «Хорошо. Давайте вернёмся к самим четырём жертвам. Помимо схожести телосложения, у этих женщин должны быть и другие общие черты, например, походка, и сложить их вместе, чтобы определить убийцу. Возникает криминальная ассоциация, но одних этих признаков недостаточно для создания «криминальной стимулирующей ситуации» убийцы».

Лао Цинь не сдержался и вмешался: «Судя по информации, которую мы только что нашли в начале сайта, посвящённого зимнему солнцестоянию, возможно, ради забавы, Дин Цзин была первой, кто загадал желание на сайте, то есть, включая Дин Цзин. Все четыре жертвы, включая Цзин, загадали желания на сайте, посвящённом зимнему солнцестоянию. Доктор Юй, даже если вы утверждаете, что желание жертвы может быть не связано напрямую с её убийством, это не значит, что оно не имеет значения. Не могли бы вы дать нам анализ сайта?»

Доктор Ю написал на доске слово «Желание».

«Хорошо, давайте попробуем добавить ещё один гипотетический фактор — сайт зимнего солнцестояния. Все здесь должны знать, что существует только один тип человека, способного удовлетворить желания людей как в западной, так и в восточной культуре. На Западе мы называем его Богом, на Востоке мы называем его Богом».

Тихий.

В глазах Юй Чжэна мелькнула охотничья хитрость: «Не знаю, в каком году убийца начал своё преступление, но, судя по его настойчивости в выборе женщин с такими же физическими данными, как у его жертв, физические данные жертвы изменятся. Она напомнит ему о какой-то женщине, которую он знает и ненавидит, – о жене, матери, начальнице, учительнице, родственнице и т. д., и это первое условие, которому он должен соответствовать при выборе жертвы».

Цзян Чэнъи задумался и сказал: «За последние восемь лет на сайте Зимнего Солнцестояния собралось более 100 пользователей, вытянувших самую сложную карту, но пока жертв оказалось всего четыре. Мне это показалось немного странным, но, учитывая это, всё становится понятно».

Юй Чжэн: «Вот почему я и сказал, что этот преступник – перфекционист. Для него преступление – это целостный и непрерывный процесс, в котором несколько элементов являются обязательными. Я предполагаю, что убийца хочет получить контроль над жертвой. Следовательно, этот элемент реализуется через удовлетворение желаний другой стороны. Хотя Зимнее Солнцестояние было основано восемь лет назад, первая жертва, Ли Ливэй, которая удовлетворила всем элементам, появилась только три года назад. Говорят, что только три года назад у убийцы появилось достаточно финансовых средств, чтобы удовлетворить желания жертвы и затем совершить серию преступлений. Вы возражаете?»

Лао Цинь поспешно кивнул: «Доктор Юй, пожалуйста, продолжайте».

Хорошо, давайте поговорим о втором пункте. После совершения преступления убийца заворачивает тело жертвы в плод или куколку и бросает его в воду. С психологической точки зрения, такое поведение подразумевает «уничтожение», «превращение», «возрождение» и «омовение грехов другого», а подражание одежде другого означает «восхищение» или «замещение». Судя по спокойствию убийцы в момент совершения преступления, я склоняюсь ко второму варианту — замещению.

Кроме того, движимый каким-то неизвестным мотивом, убийца твёрдо уверился, что выбранная им цель «не должна существовать» в мире и должна быть «перестроена». Удовлетворив желания другой стороны, он уверовал, что отношения с другой стороной изменились, и он стал её хозяином, который может произвольно доминировать и даже разрушать её жизнь. После завершения церемонии куколки/плода он верит, что грехи другой стороны были смыты, а он стал заново рождённым, поэтому он только после этого получит удовольствие от копирования одежды другой стороны и повторения процесса.

Цзян Чэнъи отложил ручку и протянул Юй Чжэну бумагу, попросив его поправить его: «Посмотри, что еще тебе нужно добавить».

Юй Чжэн прищурился и написал на бумаге: 1. Мужской пол. 2. Иметь хорошую экономическую основу. 3. Худое телосложение. 4. Высокая культурная грамотность. 5. Не допускать совершения преступлений бандами.

После анализа, который я только что провел, нет необходимости повторять его с долгим обсуждением, в нем все сказано.

«Отлично». Он снова и снова кивал и очень искренне сказал Цзян Чэнъи: «Команда Цзян, это самое сложное дело о мотиве преступления, с которым я сталкивался за последние годы. Меня очень заинтересовала личность преступника. Если его поймают, я надеюсь на подробный разговор с ним».

Цзян Чэнъи пожал ему руку: «Спасибо, доктор Юй, за помощь. Благодаря вашему профилю мы планируем сузить круг поиска убийцы. Если у нас возникнут другие проблемы, мы, возможно, обратимся к доктору Юй».

«Пожалуйста», — глаза Юй Чжэна загорелись. — «Мне не нужно приветствовать команду Цзяна, я сам займусь этим делом».

Лу Янь сидела на диване и разговаривала с матерью Цзян Чэнъи. Хотя она всегда сохраняла сдержанную улыбку, она знала, насколько пылает её лицо.

Не знаю, сделала ли Цзян Чэнъи это намеренно. Она не сказала ей, где стиральная машина, когда уходила. Пока она ходила по дому с простынями, пришла мать Цзян Чэнъи.

Самым неловким было то, что когда сестра Лю забрала простыни, мать Цзян Чэнъи «случайно» увидела большую лужу следов, и вдруг ее рот округлился от удивления.

Лу Янь стояла в стороне, настолько смущённая, что не могла дождаться, когда же наконец прыгнет в расщелины. Прошлой ночью они с Цзян Чэнъи пять или шесть раз ходили туда-сюда, не приняв мер предосторожности.

Мать Цзян Чэнъи выглядела очень взволнованной. Первым делом она тут же дала указание госпоже Лю: «Положи то, что мы принесли, в холодильник попозже».

Затем он потянул её к себе, усадил на диван и с улыбкой посмотрел на неё: «Молодец, что ты хочешь на обед? Летать по небу, ходить по земле – сколько захочешь, госпожа Лю может всё это сделать. Тётя – не кто иной, как ты. Если хочешь, выбирай свои кулинарные навыки. Госпожа Лю была рядом со мной столько лет и давно отточила их».

Хотя лицо Лу Янь все еще горело, она попыталась улыбнуться как можно естественнее: «Тетя, я ничего не выбираю, все очень вкусно».

«Как вкусно!» Что бы ни говорила и ни делала Лу Янь, мать Цзян Чэнъи была чрезвычайно довольна: «Это не Цзян Чэнъи, Яньянь, ты же не знаешь, он ведь уже повзрослел, он был привередлив в детстве, совсем чуть-чуть. Он не станет есть ничего, что пахнет рыбой».

Естественно, она сменила имя и стала называть Лу Яня «Яньянь», и, сама того не осознавая, стала немного ближе к нему.

Увидев улыбку Лу Яня, мать Цзян Чэнъи сказала: «Цзян Чэнъи утром позвонил секретарю отца и попросил помочь вам забронировать авиабилеты и номера в гостиницах. У этого парня хороший глаз. Зальцбург. Но потом он, похоже, был занят и не назначил точного времени. Что, вы двое собираетесь в путешествие?»

Зальцбург

Лу Янь была ошеломлена. Ещё учась в старшей школе, она как-то прочитала роман и увидела, как красиво описано это место.

«Может быть, я хочу устроить тебе сюрприз». Мать Цзян Чэнъи, казалось, пожалела о своей ошибке, она тут же улыбнулась и моргнула: «Ты можешь спокойно сделать вид, что не знаешь».

С этими словами он приподнял ее и улыбнулся: «Пойдем, поговорим внутри. У тети есть для тебя кое-что хорошее».

Вскоре после того, как он вошел в комнату, появился Сяо Чжоу, и Лу Янь выбежал из комнаты, чтобы открыть дверь для Сяо Чжоу.

Цзян Чэнъи был занят до самого вечера перед возвращением. Как только он вернулся, госпожа Лю сразу же принялась готовить.

В ожидании еды мать Цзян Чэнъи разговаривала с Цзян Чэнъи, а Лу Янь сидела в сторонке и с улыбкой пила чай, вспоминая то, что дала ей мать Цзян Чэнъи. Прошло уже больше часа, и её лицо больше не пылало от каждого прикосновения, и она могла относительно спокойно обдумать проблему.

Однако Цзян Чэнъи настолько упряма, что неужели она будет привязана к кровати и будет делать всё, что захочет? Одна только мысль об этом делает это невозможным.

Хотя Цзян Чэнъи разговаривал с матерью, Юй Гуан постоянно обращал внимание на Лу Янь. Видя, что Лу Янь необычно молчалива и время от времени растерянно пьёт чай, он невольно задался вопросом.

После ужина уже восемь часов вечера.

Цзян Чэнъи вернулся, проводив мать и Сяо Чжоу. Увидев, что гостиная и столовая пусты, Лу Янь не знал, куда идти.

Он пошел в свою комнату, ее там не было, вышел, постучал в дверь ее комнаты и услышал ее ответ глухим голосом: «Я сначала приму душ».

Он постоял некоторое время у двери, а затем ему пришлось вернуться в свою комнату.

Подумав об этом, он просто пошел в ванную, чтобы принять душ.

Однако после умывания и долгого ожидания в комнате Лу Янь не двинулся с места.

Хотя ему очень хотелось немного потянуться, он подумал, что Лу Янь сказала, что принимает душ, но он все равно не смог этого сделать и открыл дверь, чтобы выйти.

Лу Янь уже приняла душ, но, увидев «хорошие вещи» в постели, она почувствовала себя немного стыдно, к тому же ей было трудно сделать выбор.

После долгих раздумий я наконец выбрала самый консервативный комплект из белого кружева, а сверху надела обычную пижаму. Затем собралась и пошла к двери.

Открыв дверь, он увидел Цзян Чэнъи, стоящего снаружи и собирающегося постучать в дверь.

«Что ты делаешь?» Он посмотрел на неё, голос его был немного глуховатым, рубашка и брюки были гораздо более консервативными, чем у неё. Хрустальная лампа в коридоре, с её ярким светом и тенями, освещала его необычайно красивое лицо.

«Почему?» Она сделала вид, что спокойна, и, выйдя, естественно закрыла за собой дверь.

----------

Том 1 Глава 41

Дверь закрылась, Цзян Чэнъи все еще стоял неподвижно, Лу Янь не имел возможности отступить и был вынужден идти перед ним.

Его дыхание было прямо у нее над головой, мягкое и теплое, такое зудящее, что у нее тихонько встали дыбом волосы на затылке.

«Почему Цзян Чэнъи?» На этот раз настала её очередь спросить его.

Ее голос был тихим, а мягкое дыхание, казалось, проникало сквозь одежду на его кожу.

Он пристально посмотрел на нее: из-за ванны ее щеки покраснели, а в глазах отражались белоснежные хрустальные лампы над ее головой, наполненные водой.

Он изо всех сил старался не скользить взглядом по ее шее: «Твоя мать все еще живет в саду Фэнлу?»

"Хм."

«Это довольно далеко, час езды».

"Да."

«Завтра мне нужно пойти на обед».

«Да». Что случилось?

"Ложись спать пораньше."

О, это имеет смысл.

Лу Янь согласно кивнул, и прежде чем он успел что-либо сказать, его за руку потащили в комнату.

Это огромная комната с одной кроватью и двумя диванами. Днём меняют белые простыни, а тёплый жёлтый свет прикроватной лампы делает комнату ещё уютнее и теплее.

Услышав звук закрывшейся за ней двери, она вдруг почувствовала, что воздух стал необычно горячим.

«Цзян Чэнъи».

"Хм."

"Я хочу пить."

«Там есть вода».

Она повернула голову и, конечно же, на тумбочке у кровати стоял стакан лимонада.

Она подошла к кровати, села, взяла стакан и сделала глоток; горло у нее все еще пересохло, и она не удержалась и осушила полстакана.

Я хочу пить, но вдруг мои руки оказываются пустыми.

Он взял чашку и выпил оставшуюся половину стакана.

«Я все еще хочу пить», — запротестовала она.

Он схватил ее за запястье, потянул к дивану и сел: «Упади попозже».

Ее голова прижалась к его груди, но сердце ее необъяснимо напряглось.

Если она не ошибалась, в его глазах сейчас, кроме желания, ясно виднелось и сдержанность, очевидно, два совершенно разных чувства, но они странно переплетались.

Ее догадка всегда оказывалась верной, но в следующую секунду она услышала, как он сказал: «Мне нужно тебе кое-что сказать».

Голос Цзян Чэнъи был очень тихим, и когда он говорил, ощущалась явная дрожь в грудной клетке. Благодаря многолетней врачебной практике она знала, где находится верхушка его сердца, когда она закрывала глаза, поэтому приложила ухо именно к этому месту и нажала. Считая пульс, он тихо сказал: «Хорошо».

«Что тебе сегодня сказала моя мама?»

Ее ресницы слегка дрожали, и она медленно произнесла: «Я ничего не говорила, просто дала мне что-то».

Он фыркнул, и ему не нужно было спрашивать, что это за сокровища. Не волнуйся, когда он закончит с ней говорить, он сможет распоряжаться ими по своему усмотрению.

Подождав некоторое время, прежде чем он смог заговорить, она слегка перевела взгляд и посмотрела на него: «Ну, моя тетя рассказала мне о вашем рейсе и бронировании отеля».

Он выглядел бледным, но не отрицал этого.

Она не могла не улыбнуться, ее сердце было сладким, как мед.

Он смотрел на её улыбку и понимал, что какой бы тихой и покорной эта женщина ни казалась сейчас, она всё так же упряма, как и прежде. Она готовила дома ещё со средней школы и настояла на изучении медицины. Она давно привыкла во всём полагаться на себя. Решай сама.

Помню, перед вступительными экзаменами в колледж было спортивное собрание, и эти двое сидели на пустых трибунах и пили газировку.

Он спросил ее, в какие волонтерские группы она планирует подать заявку, и она ответила, что хочет изучать медицину.

Не получив нового ответа, он улыбнулся и сказал: «Что плохого в учёбе? Зачем тебе заставлять себя изучать такую сложную специальность?»

Она давно допила газировку, отставила банку в сторону, покачала головой и серьёзно сказала ему: «Я много занималась, если буду изучать медицину, моя работа будет относительно стабильной и прибыльной. Моей маме пришлось нелегко все эти годы. Надеюсь, я смогу заботиться о ней в будущем».

Это был первый раз, когда она сама проявила инициативу, заговорив о своей семье. Раньше, когда они общались, она всегда намеренно преуменьшала или избегала этой темы, хотя и затрагивала её.

Он был немного расстроен: как он мог не существовать в ее жизненном плане?

Но он также знает, что они еще слишком юны, в их жизни есть бесчисленное множество перемен, и многие слова кажутся импульсивными и пустыми, когда их произносят, и гораздо лучше сделать это.

С горечью в сердце он ущипнул ее за щеку: «Одноклассница Лу, куда ты меня положила?»

Она улыбнулась и ничего не сказала, убрала полотенце, которым он только что вытер пот, и потянула его за собой: «Уже поздно, пойдем».

«Лу Янь». Спустя долгое время он услышал свой голос: «В то время мы расстались, и я импульсивно изменил своё предложение. Из-за этого у меня была большая ссора с отцом».

Лу Янь был слегка ошеломлён: между расставанием и воссоединением прошло восемь лет. Но с тех пор, как они помирились, Цзян Чэнъи впервые сам упомянул об этом инциденте.

«В первые несколько лет я и не думал о возвращении в Сити С, потому что тогда мне хотелось отрезать его от своей прошлой жизни и не хотелось снова прикасаться к его истокам. Даже если я когда-нибудь вернусь в Сити С, то только ради себя и своих родителей».

Но всё это время в Городе Б я не мог не думать о тебе. Помню, что в первый год учёбы в старшей школе я целыми днями играл в баскетбол и никогда не обращал внимания на девушек вокруг. Но однажды ваш представитель выиграл премию в области науки и технологий для учеников средней школы, и когда вы получили награду, на вас была школьная форма с хвостиком и обычное платье. Но именно потому, что вас видно с первого взгляда, я понимаю, что в нашей школе есть такие красивые девушки.

«После этого я узнавала тебя день за днём. Я знаю, что ты усердно учишься, заботишься о чувствах, очень добр к друзьям, всегда попадаешь в тройку лучших на экзаменах, строга к себе и всё делаешь постепенно. Делаешь всё наилучшим образом. Всё время, пока тебя не было, я думала о тебе, думала, какой ты серьёзный, и неосознанно отдавала всю свою энергию работе и учёбе. Ты упрямая, а я ещё упрямее тебя. Думаю, рано или поздно я встречу кого-то лучше тебя и полностью о тебе забуду. Но три года назад я встретила Тан Цзе в городе B. Это и привело меня к мысли о переводе обратно в город S».

Лу Янь оставалась неподвижной в его объятиях, но корень ее носа внезапно стал вяжущим.

Мой отец был очень эксцентричным и строгим. Поначалу он категорически противился моему желанию изучать криминалистику. Если бы он знал, что я хочу вернуться обратно, он бы не только не поддержал меня, но и тайно подсуетился, так что мне оставалось только скрывать свой перевод от родителей. Три года спустя меня наконец перевели в окружное управление Ансана. Ещё до того, как я понял ваше отношение, я принял решение импульсивно. Когда всё ещё было неясно, я сказал себе: «Я не за вас, я за себя».

Ее улыбка стала кислой.

Цзян Чэнъи не мог вынести этого. Из чувства собственного достоинства он собирался сгнить в желудке до конца своих дней, но раз уж он решил поговорить с ней откровенно, скрывать это не было нужды.

«В любом случае, после нескольких лет совместной жизни мы всё ещё вместе. Когда мы расстались, на это повлияло слишком много факторов. Мы с тобой далеко не достаточно спокойны и мудры, но восьми лет достаточно, чтобы вытащить людей из этого. Я отшлифовал всё до блеска. После нескольких лет взросления я стал взрослее, чем прежде, и теперь я просто хочу спросить тебя…»

Он помолчал.

Она слушала, затаив дыхание.

Он понизил голос. «Я готов любить тебя сильнее, чем восемь лет назад. Надеюсь… ты сможешь любить меня сильнее, чем я любил восемь лет назад».

Последнее предложение он произнес слово в слово.

Она посмотрела на него, и слезы текли по ее щекам.

Молчаливый, отчаянный кивок.

Его горло слегка сжалось, и он наклонился, чтобы поцеловать ее слезы, его горячее дыхание сплелось с ее мягким дыханием, целуя и целуя, его желание внезапно обожгло, как огонь, и сила на его губах возросла, он неловко попытался расстегнуть ее пижаму.

Когда он снял с нее рубашку до пояса, он увидел ослепительную красавицу, на мгновение замер, крепче сжал ее в объятиях, прижал к себе и перекатил на кровать.

Он задержался у ее груди, тяжело дыша: «Это то, что тебе дала моя мать?»

Ужасный.

Больше

Она обняла его за шею, крепко поцеловала, расстегнула одну за другой пуговицы на его рубашке и невнятно мычала.

Пока он был ошеломлен, он оттолкнул его и подавил.

В половине седьмого утра Лу Янь проснулся.

Лёжа на кровати, она испытывала странное чувство. Вчера вечером я не думала, что кровать такая большая. Теперь, лёжа под одеялом, она чувствовала себя так, будто застряла в снегу.

Рука Цзян Чэнъи прижималась к ее груди, его кожа была горячей, и он крепко спал, зарывшись наполовину в белоснежную подушку, его дыхание было легким и ровным.

Глядя с ее стороны, он мог видеть только свою чистую кожу и черные волосы.

Она изогнула губы и некоторое время смотрела на него, затем наклонилась, легко поцеловала его в щеку, приподняла одеяло и тихо встала с кровати.

Умывшись, она пошла в ресторан готовить завтрак. На кухне были соковыжималка, фрукты, а также рис и красная фасоль. Она помыла фрукты, рис и красную фасоль и решила порезать тыкву и фиолетовый картофель, чтобы сварить кашу.

Пока она была занята, она услышала шаги, а когда оглянулась, увидела Цзян Чэнъи, который подошел к ней.

Сонные глаза, волосы разбросаны по лбу, на нем только длинные пижамные штаны, его широкие плечи и накаченный пресс полностью обнажены.

«Почему ты так рано встал?» Он пошёл прямиком на кухню.

Она положила рис и красную фасоль в кастрюлю с тушеным мясом: «Я приготовлю тебе завтрак».

«Тебя есть невозможно». Он выглядел с отвращением. «Возвращайся и поспи немного, я тебе приготовлю».

Она поставила миску и попросила его выйти: «На этот раз я точно не сделаю хуже тебя».

Оттолкнув его, не в силах отодвинуться, она посмотрела на него с полуулыбкой: «Какого черта ты творишь?»

Он направил ее руку, позволил ей подержать жизненно важные органы и обратился со серьезной просьбой: «Проводи меня обратно в комнату и поспи немного».

Она мысленно сказала: «О, как это может быть так же плохо, как у тебя?» Подобно ему, она торжественно отвела руки назад, сбросила туфли и намеренно поставила ноги ему на подъём, обхватив их вокруг талии.

Он посмотрел на нее с улыбкой, потрудился обнять ее и шаг за шагом вернулся в конец коридора, ощупью открыл за собой дверь и принял ее.

Было уже половина десятого, когда они закончили собирать вещи.

Желая увидеться со старшими, Цзян Чэнъи надел более строгий костюм – тёмно-синий костюм с Z-образным кроем и галстук, который она ему подобрала. Несмотря на холодный взгляд, он был необыкновенно красив.

Как только он сел в машину, он сразу же ответил на телефонный звонок.

Лу Янь не позволяла себе бездельничать. Она немного покопалась в документах, сохранённых на телефоне. Она вспомнила, что профессор читал лекцию, немного похожую на её тему, когда она была на ежегодном собрании в прошлом месяце. Она вспомнила, что фотографировала тогда, поэтому открыла её. Альбом, вытащи фотографии за октябрь.

----------

Том 1 Глава 42

Чего Лу Янь не ожидала, так это того, что в октябре на ее телефоне будет довольно много фотографий, а миниатюр — около четырехсот или пятисот.

Обернувшись, она вдруг поняла: в тот момент она следила за Дин Цзином, и в камере было много снимков Дин Цзина.

Она взглянула на Цзян Чэнъи. Он всё ещё разговаривал по телефону и не заметил этого, поэтому она невольно вздохнула с облегчением. Хотя он и знал об этом, но, подумав, поняла, что это не так уж и прилично, и произнести это было немного неловко.

Вспомнив об убийстве Дин Цзина некоторое время назад, она решила организовать эти фотографии, и когда в доме ее матери появился Wi-Fi, они упаковали их и отправили Цзян Чэнъи.

Она ускорила скорость пролистывания фотографий, надеясь пропустить серию фотографий Дин Цзина и как можно скорее найти слайды профессора на ежегодном собрании.

Она замедлила темп, перевернув сотый лист.

На фотографии изображены ворота жилого комплекса xx. Дин Цзин в сером цельном платье входит в жилой комплекс.

На снимке фигура Дин Цзин была немного меньше, поскольку она стояла поперёк дороги. К счастью, разрешение объектива было относительно высоким, и пиксели были приемлемыми.

Перевернув следующую страницу, мы увидели Дин Цзин, вышедшую из общины.

До и после того, как была сделана эта фотография, прошел промежуток в двадцать минут.

После того как Дин Цзин вышла, она не ушла сразу, а посмотрела налево и направо, прежде чем перейти улицу.

Обернувшись, я увидела групповое фото, на котором она и Тан Цзе обедали в ресторане.

Она вспомнила ситуацию того времени: вероятно, из-за страха перед тем, что Дин Цзин ее обнаружит, она сразу же ушла, как только Дин Цзин пришел.

Обычно ей приходится ходить на работу, поэтому она может следить за Дин Цзин только по выходным или в ночную смену. По моим ощущениям, Дин Цзин тоже приезжала в это сообщество в сентябре, но из-за долгого перерыва у неё тогда не было возможности. Она не думала ни о чём особенном.

Когда-то я думал, что Дин Цзин ходит в гости к друзьям, но оглядываясь назад, я понимаю, что это неправда. Если Дин Цзин действительно ходила в гости к друзьям, она не просто оставалась там дольше 20 минут каждый раз.

Особенно странен настороженный взгляд Дин Цзина на фотографии.

По словам Лю Юйцзе, Дин Цзин уже встречалась с фальшивым Дэн Мэном и была глубоко напугана. Поэтому Дин Цзин сначала рассказала Цзян Чэнъи и своей тёте о том, что столкнулась со странным существом, а затем заподозрила её.

Она глубоко задумалась, подсознательно перелистывая три фотографии туда и обратно.

Время полдень, и фотографии очень оживлённые. Помимо людей, которые приходят и уходят, по улицам проезжает множество автомобилей.

Она постоянно увеличивала и уменьшала масштаб изображения, внимательно рассматривая фотографии и пытаясь найти подсказки в толпе.

Пересмотрев несколько фотографий одну за другой, она была разочарована. Нет, на фотографиях было так много людей, и ни одной «женщины», которую можно было бы заподозрить в поддельном Дэн Мане, не было.

Уже собираясь уходить, она неосознанно взглянула в верхний левый угол и вдруг заметила маленького человека в фуражке.

На первых нескольких фотографиях фигуры этого человека не было, но после того, как Дин Цзин вышел, он внезапно появился в поле зрения. Он был одет в джинсовую куртку, под которой были джинсы, очень молодёжно, а кепка с козырьком закрывала часть лица из-за низкой головы.

Он стоял перед банкоматом банка у левой двери жилого комплекса, как будто ждал своей очереди, чтобы снять деньги, но его взгляд был явно направлен в сторону Дин Цзина, находившегося неподалеку.

Увеличив изображение, Лу Янь всмотрелся в профиль мужчины, смотрел и смотрел, и был ошеломлен, обнаружив, что мужчина на самом деле был старым, и чем больше он смотрел, тем более знакомым он ему становился.

красный свет.

Цзян Чэнъи нажал на тормоз и, обернувшись, увидел, что Лу Янь в оцепенении смотрит в телефон.

Лу Янь поспешно поднес экран к себе: «Посмотрите на эту фотографию».

Он слегка запрокинул голову назад и, нахмурившись, уставился на экран: «Что это за фотография?»

«Я приняла его, когда следовала за Дин Цзин». Лу Янь, слишком потрясённая, на время забыла о своих угрызениях совести и ответила очень прямолинейно.

Цзян Чэнъи взглянул на неё, сдержал улыбку, взял телефон и увеличил изображение лица мужчины. Когда он увидел детали, его выражение лица постепенно стало серьёзным.

«Как ты думаешь, на кого похож этот человек?» Лу Янь уставилась на Цзян Чэнъи, и сердце ее колотилось.

«Учитель Чжоу?»

Лу Янь задумался: «Не кажется ли вам, что это слишком уж совпадение...»

«Когда была сделана эта фотография? Где она была сделана?»

«Это фото сделано 20 октября у ворот поселка xx».

«Какой район и какая дорога?»

«Улица Июань в районе Цзиньфэн. За то время, что я следил за ней, Дин Цзин дважды бывала в этом районе, но каждый раз оставалась там всего около 20 минут, прежде чем уйти».

Цзян Чэнъи немного подумал и начал звонить. Соединив трубку, он сказал: «Старик Цинь, проверь жилой комплекс на улице Июань, нет ли там недвижимости у Дин Цзяньго или Юй Мэйюань».

Услышав несколько слов оттуда, Цзян Чэнъи добавил: «Да, это родители Дин Цзин. Мы обыскали только дома, где жила Дин Цзин, но не все дома семьи Дин подробно. До того, как Дин Цзин был убит, мне, кажется, довелось побывать в районе xx. Если будет установлено, что квартира семьи Дин находится в районе xx на улице Июань, я подам заявление в вышестоящий орган и обращусь за ордером на обыск. Кроме того, сегодня вечером у нас состоится временное совещание, на котором я назначу людей для поиска одного человека».

Закончив говорить, Лу Янь подумал и спросил: «Вы хотите расследовать дело Учителя Чжоу?»

Цзян Чэнъи сказал: «Ты помнишь женщину, которая бродила возле твоей двери той ночью?»

"В чем дело."

«По данным нашего расследования, этот человек, скорее всего, убийца. Я собираюсь вечером в бюро на совещание, так что вы можете просто пойти со мной и сделать пометку.

«Этот человек действительно убийца?» Лу Янь на какое-то время испугалась, волосы у неё встали дыбом, когда она вспомнила старика, который утверждал, что видел призрака несколько дней назад. Голос её сжался: «Убийца смотрит на меня, неужели я не имею к этому никакого отношения? Это связано с её встречей с Дэн Манем, когда она выдавала себя за Ли Ливэя? И не тот ли это человек, который выдавал себя за Ли Ливэя?»

Видя, что Цзян Чэнъи не произнесла ни слова, она побледнела: «Если это так, то смерть Дэн Маня действительно представляет собой проблему».

Цзян Чэнъи не хотел, чтобы Лу Янь узнала слишком много подробностей дела. Во-первых, это было необходимо для сохранения конфиденциальности, а во-вторых, он боялся, что она испугается, но не ожидал, что она догадается так точно. Видно, что в последнее время она много думала об этом.

Он сказал: «Это дело — крупномасштабное серийное убийство, редкое в последние годы. То, как убийца выбирает жертву, весьма специфично. Если вы угадаете, весьма вероятно, что убийца совершит преступление снова в ближайшее время. Нам нужно поторопиться, чтобы найти следующую жертву. Люди, будь то Дэн Мань или Дин Цзин, имеют отношение к этому делу, и ваша фотография только что даёт важные подсказки. Если Чжоу Чжичэн действительно следил за Дин Цзин, вы можете использовать это как прорыв».

Лу Янь метко уловил суть происходящего: «Совершил ли один и тот же убийца дело Дин Цзин и нашего подопечного Ван Цяньцяня? Помню, в прошлый раз я рассказывал вам, что Ван Цяньцянь тоже был на сайте, похожем на сайт Таро с гаданием на картах. Говорят, что есть колода карт, которую особенно трудно вытянуть. Не знаю, сайт ли это о зимнем солнцестоянии? Если да, то связан ли выбор убийцей целевой аудитории с этим сайтом?»

Цзян Чэнъи хмыкнул: «На данный момент мне известно, что несколько жертв загадывали желания на сайте, но убийца ни разу не взламывал сайт с сентября, поэтому мы уже вытащили карты до сентября. Пользователи, загадывающие желания, указаны в списке в качестве объекта внимания, но нельзя исключать, что убийца изменил способ выбора целей из соображений безопасности».

Лу Янь обрадовалась. В эти дни Цзян Чэнъи, несмотря на огромную толпу и ограниченные силы полиции, усердно трудился, чтобы найти убийцу. Постоянных сверхурочных по субботам и воскресеньям ему не хватает, и вечером ему приходится идти в бюро на совещание. Другими словами, они сражаются наперегонки со временем, чтобы поймать убийцу.

Видя серьёзное выражение лица Лу Яня, Цзян Чэнъи поспешно сменил тон на спокойный: «Не думай об этом, у нас уже много зацепок, и мы раскроем дело, когда придёт время. Скоро сад Фэнлу. Подумай, что обычно любит твоя мама, и хочешь ли ты купить ещё?»

Поев в полдень, они должны были немедленно вернуться на улицу Суншань, поэтому впечатление, которое эта еда произвела на мать Лу Яня, было очень важным.

Лу Янь вспомнил кучу приветствий в багажнике, птичье гнездо Ю Янь Сана и возмутительно дорогой очиститель воздуха. К этой встрече Цзян Чэнъи подготовился самым тщательным образом и в кратчайшие сроки.

Она поджала губы и улыбнулась: «Моя мама смотрит на тебя, а не на эти подарки».

Услышав это, Цзян Чэнъи посмотрел в зеркало заднего вида и, не меняя лица, сказал: «Тогда я могу набрать почти девяносто девять очков, верно?»

Лу Янь улыбнулся, наклонился и ударил его по лицу: «Сто одно очко!»

Прибыв в поселок, припарковав машину, Лу Янь встал перед Цзян Чэнъи, поправил ему галстук, а затем потянул его к лифту.

Мать Лу Янь в последние несколько лет не выходила замуж повторно. В первые годы причиной был её юный возраст, и она боялась, что повторный брак негативно скажется на детях. В последние годы причиной стала работа Лу Янь и её менталитет изменился. Однако Лу Яньсюй боялась остаться одинокой и в последние годы постоянно пыталась помочь ей с выбором партнёра.

Они встречались несколько раз, но не ладили, потому что не были достаточно близки друг к другу, но она отнеслась к этому легко и не навязывала свои отношения.

Она работает неторопливо, а её дочь может постоять за себя. В свободное время она разводит собак и выращивает цветы, а иногда путешествует с друзьями, чтобы развлечься, но живёт свободно.

Зная, что Лу Янь сегодня приведёт своего парня, она начала готовиться с утра. Щенок по кличке Дуду, казалось, знал, что «сестра» вернётся, и был взволнован гораздо больше обычного.

Я была занята на кухне, когда услышала, как открылась дверь и раздался голос моей дочери: «Мама».

Она вытерла руки и, выйдя, увидела рядом с дочерью высокого молодого человека. У него был чистый характер и красивые черты лица. Он очень подходил её дочери.

Но присмотревшись внимательнее, я обнаружил, что собеседник мне очень знаком.

Доудоу, толстый, как пушистый мячик, постоянно крутился у ног Лу Янь и Цзян Чэнъи. Лу Янь долго не могла пошевелиться, поэтому ей пришлось наклониться, чтобы поднять его и положить на диван, а затем официально представить свою мать: «Мама, это Цзян Чэнъи». Он был великодушен, но его тон неизменно был застенчивым.

Увидев приближающуюся Матушку Лу, Цзян Чэнъи, естественно, понял, что означает узнавание в глазах Матушки Лу, спокойно прочистил горло и слегка улыбнулся: «Здравствуйте, тетушка».

Матушка Лу подавила свои сомнения, тепло улыбнулась и быстро подошла: «Сяо Цзян, добро пожаловать, проходи, пожалуйста, садись».

Он принес стакан воды Цзян Чэнъи, но автоматически проигнорировал Лу Яня.

Лу Янь недовольно усмехнулась: «Мама». Надев тапочки, она пошла на кухню, чтобы налить себе воды.

Цзян Чэнъи впервые увидел, как Лу Янь ладит с матерью. Она не могла сдержать смеха, глядя на то, как она спокойна и великодушна, словно ребёнок.

Размышляя о том, что он уже узнал о Матери Лу, он не смел расслабляться и отнесся к ней со всей искренностью.

Лу Янь вылила воду, но её мать, поговорив с Цзян Чэнъи, отошла в сторону. Она немного смутилась, обняла Доудоу и ушла в спальню.

Комната была чистой и свежей благодаря моей маме, постельное белье было недавно заменено и имело неповторимый запах солнца после пребывания на солнце.

Она легла на кровать и со скучающим видом достала мобильный телефон.

Первая новость в WeChat была о Чжэн Сяовэне.

Хотя госпожа Чжэн не смогла попасть на XX кинофестиваль вместе с актрисой, можно сказать, что она пребывает в хорошем расположении духа во время радостного события. Вчера она публично получила бриллиантовое кольцо с миллионом долларов от режиссёра Чжан Дашаня. Сегодня в магазине XX открывается новый спектакль. Режиссёр — тёмная лошадка в кино- и телеиндустрии последних лет, в прошлом году фильм «XXX» получил корону лучшего фильма на XX кинофестивале...

Прокрутив страницу вниз, Лу Янь заметила, что Юй Байфэн, популярный парень, который называл ее так, играл напротив Чжэн Сяовэня.

Она от скуки отложила телефон. Она понятия не имеет о «популярности» в индустрии развлечений, но Чжэн Сяовэнь каждый день попадает в заголовки газет, так что её можно считать очень популярной.

Думая, что Цзян Чэнъи на улице, она немного помедлила и снова вышла с Доудоу. Только тогда она обнаружила, что её мать и Цзян Чэнъи мило беседуют. Она не видела, что Цзян Чэнъи говорила, но мать улыбалась и часто кивала.

Через некоторое время мать, вспомнив о работе на кухне, встала и ушла.

Лу Янь сел рядом с Цзян Чэнъи и тихо спросил: «Что ты только что сказал моей матери?»

Цзян Чэнъи отпил глоток чая и посмотрел на нее: «Я скажу тебе, когда вернусь вечером».

распродать.

Лу Янь тихонько фыркнула и пошла на кухню, чтобы помочь матери.

На полпути у Цзян Чэнъи зазвонил телефон, она остановилась и оглянулась.

Я только что услышал, как Цзян Чэнъи сказал: «Не думаю, что смогу подать заявление на ордер на обыск в выходные. Я попробую связаться с бюро. Я знаю семью Дин Цзина. Я позвоню отцу Дин Цзина, чтобы узнать, смогу ли я получить его согласие. Отправляйтесь в квартиру Дин Цзина и проведите обыск».

Похоже, у Дин Цзина есть дом в районе xx.

Она задумчиво пошла на кухню.

----------

Том 1 Глава 43

На кухне что-то пошло не так, газовую плиту включить не удалось, а полутушёная кукуруза с каштанами уже почти остыла.

Вкус супа меняется, как только он остывает. Мама Лу — человек, стремящийся к совершенству. Она не хотела, чтобы парень дочери оставил плохое впечатление о её кулинарных способностях. В спешке она искала зажигалку повсюду.

Лу Янь также была занята поисками своей матери, но после долгих безуспешных поисков вместо нее она привела Цзян Чэнъи.

Он снял костюм, закатал рукава рубашки и, словно из ниоткуда, нашёл зажигалку. Подойдя, он тут же зажёг газовую плиту. Серебряный чайник горел в светло-голубом пламени, что тут же развеселило матушку Лу.

Она улыбнулась и сказала Цзян Чэнъи: «Сяо Цзян, подожди немного снаружи, я попрошу Яньнянь помочь мне нарезать два овоща, просто обжарю их в кастрюле, и блюдо скоро будет готово».

Цзян Чэнъи уже подошел к двери, и, услышав звук нарезки овощей, он остановился и оглянулся на Лу Яня.

Зелёные – это огурцы и зелёный перец, а белые – её пальцы. Острое лезвие так близко к её тонким белым пальцам, что может в любой момент прорезать их.

Чем больше он смотрел, тем сильнее чувствовал себя в подвешенном состоянии. Он невольно отступил назад и прошептал Лу Яню: «Уйди с дороги».

Прямо нарезал огурцы и зеленый перец, бережно отложил их для матушки Лу, затем взглянул на Лу Янь и вышел.

Через полчаса Лу Янь вышла, чтобы накрыть на стол, а матушка Лу принесла четыре дымящихся блюда и два супа.

В гостиной Цзян Чэнъи уже разобрал все, что принес с собой.

Маленький пёсик Дуду вилял хвостом и бегал вокруг работающего очистителя воздуха. Дома жил здоровяк с квадратной головой и квадратным мозгом. Он не только не боялся, но и с радостью вилял хвостом и окружал его. Дважды повернувшись, он остановился и ткнул мокрым чёрным носом в воздухозаборник.

Цзян Чэнъи собирался оттащить его назад, потянув за хвост, но, услышав движение Матушки Лу, он тут же изменил его на «доброе» поглаживание.

Лу Янь сделала вид, что не заметила этого, но уголки ее губ невольно приподнялись.

Пакет.

Накрывая на стол и раскладывая палочки, я вспомнила поведение Цзян Чэнъи в старшей школе: как он вообще мог выглядеть «добрым, уважительным, бережливым»? В другой раз за ней пошёл ученик из соседней школы. После игры между двумя школами он отбросил баскетбольный мяч в сторону, схватил соперника за воротник и с размаху ударил его кулаком, вызвав переполох.

Но матушка Лу, очевидно, ничего об этом не знала. Во время еды она намеренно наполнила миску куриным супом Хуан Чэнчэна и поставила её перед Цзян Чэнъи. Когда она уговаривала его взять тарелку, улыбка на её лице стала чуть шире, чем когда Цзян Чэнъи только вошёл в дом.

Ужин был приятным и радостным. Когда они ушли, матушка Лу не раз повторяла: «Если у вас будет время прийти на следующей неделе, позвоните заранее, и тётя приготовит для вас что-нибудь особенное».

домой.

Как только Цзян Чэнъи вошел в дверь, он сорвал с себя галстук, снял костюм, отбросил его в сторону и плюхнулся на диван: «Лу Янь, я хочу пить, мне нужна вода».

Свекровь — действительно самый неприятный тип человека на свете, и она больше устает, чем от ведения дел.

Этот человек... Как только он вернулся домой, его истинная натура раскрылась, и она поняла, как упорно он сейчас «притворялся». Она поставила сумку, принесла два стакана воды и протянула ему один из них, сверкая глазами: «Посмотри, как ты сегодня себя проявил. Я прощаю тебя за издевательства над Дуду».

Цзян Чэнъи выпил всё залпом и возмутился: «Когда я издевался над Доудоу? Я больше всего люблю маленьких животных».

Видя, что Лу Янь надулась, он обнял ее и спросил: «Твоя мать, я прошел испытание».

Его глаза были темнее и ярче обычного, а голос — глубоким и уверенным.

Лу Янь коснулся его кнопки и намеренно поддразнил: «Как ты думаешь? Я ничего не знаю».

Он явно знал, что имел в виду, но он хотел спросить ее, а не просто уговорить ее похвалить его.

Улыбаясь и отталкивая его.

Когда она вынесла блокнот из комнаты, Цзян Чэнъи уже лежал на диване, прикрыв одной рукой глаза и притворяясь спящим. Услышав, как она подошла, он спросил: «Ты собираешься спать? Мне нужно пойти в бюро после обеда. Присядь на минутку, подожди, пока ты меня позовешь».

С тех пор, как он начал работать в этой сфере, смена дня и ночи стала для него обычным явлением, и он давно привык наверстывать упущенное во сне в любое время и в любом месте.

Лу Янь надел на него костюм. Видя, что его глаза и брови закрыты руками, и видны только губы, он наклонился, легонько поцеловал его в губы и с улыбкой сказал: «Я не сплю».

Цзян Чэнъи убрал руки: «Разве ты не любишь вздремнуть, когда учишься?»

Помню, как в полдень я проходил мимо шестого класса, и он несколько раз на него наткнулся. Она лежала на столе, красная, со слюной на щеках, и спала очень крепко.

----------

Том 1 Глава 44

Во второй раз он коснулся подбородка за пределами класса и задумался на какое-то время, а потом подумал, почему Лу Янь такой милый. Оглядываясь назад, сейчас трудно понять, о чём я думал в подростковом возрасте.

«Это было в детстве». Она взглянула на него и включила компьютер. «Когда я иду на работу, я весь день провожу в операционной, и мне приходится всё время быть сосредоточенной. У меня нет возможности вздремнуть».

Цзян Чэнъи не произнесла ни слова, по всей видимости, ее охватила сонливость, поэтому она замолчала, чтобы не мешать ему спать.

Вскоре зазвонил телефон Цзян Чэнъи. Она посмотрела на время и с тревогой подумала: «Этот бизнес — действительно тяжёлая работа, и в любой момент могут возникнуть всевозможные чрезвычайные ситуации. Он проспал всего меньше десяти минут, и я не знаю. Ты уснула?»

Цзян Чэнъи закрыл глаза, коснулся журнального столика и нажал кнопку громкой связи.

«Команда Цзян, мы завершили поиски. Квартира Дин Цзина небольшая, и никаких подозрительных улик нет, но в спальне есть запертый ящик. Открыв его, мы обнаружили несколько видеодисков. Кроме того, на замке ворот есть следы взлома, что не исключает попытки взлома. Однако по какой-то неизвестной причине этому человеку в итоге не удалось успешно открыть замок. Должно быть, он новичок. Команда Цзян, мы почти заняты работой, мы вернёмся в бюро».

Цзян Чэнъи потер брови и встал: «Я приду сюда».

Подняв Лу Яня, он сказал: «Пойдем со мной в бюро и запишем показания. Боюсь, что следующая цель убийцы — ты. Пока не поймаем этого человека, я не могу позволить тебе оставаться дома одной».

Лу Янь кивнула и собрала свой блокнот.

Цзян Чэнъи спросил: «Тебе нужно что-то сдать? Ты каждый день торопишься с домашним заданием».

«В следующем месяце мы собираемся принять участие в конкурсе кейсов».

«В эти выходные руководители отсутствуют. У нас в бюро есть Wi-Fi. Я найду вам свободную комнату через некоторое время. Мы обсудим дело здесь. Вы пишите свои материалы».

«Хорошо». Глаза Лу Янь засияли. Ей не терпелось узнать больше о деле Дэн Маня. Хотя она немного боялась, её терзала надежда.

Когда мы прибыли в бюро, там действительно было много народу. Среди них был толстый мужчина средних лет, окружённый людьми, который с улыбкой разговаривал со всеми, поедая закуски, которые держал в руке.

Как только Лу Янь вошел, мужчина обратил на него свое внимание.

Этот человек очень узнаваем как внешне, так и по манере поведения. Лу Янь необъяснимо чувствует, что этот человек ей знаком, и, подумав об этом, она, кажется, встречала его на какой-то научной конференции по физиологии в Южном медицинском университете.

Цзян Чэнъи позвонил этому человеку, доктору Юю, и попросил Сяо Чжоу провести Лу Яня в соседнюю комнату, чтобы сделать запись.

Прежде чем войти в комнату, Лу Янь заметил, что Цзян Чэнъи выдвинул стул из-за компьютерного стола и сел, взял компакт-диск, переданный Лао Цинем,

На компакт-диске черным маркером указана дата: апрель 2009 г.

Старый Цинь был озадачен: «Квартира Дина довольно старая, в ней никто не жил 180 лет, поэтому Дин Цзин иногда заходит посмотреть. Я не знаю, что здесь написано, Дин Цзин очень ценен. Его специально заперли в спальне».

Цзян Чэнъи посмотрел на дату, указанную на диске, достал первый диск, вставил его в компьютер и нажал кнопку воспроизведения. Как только плеер выскочил, все тут же собрались вокруг.

Несмотря на то, что диск довольно старый, он хорошо сохранился, поскольку его не проигрывали много раз.

Человек, снявший видео, явно недостаточно профессионален, камера очень нестабильна, время съемки должно быть вечером, а сцена на снимке немного пустынна, как в отдаленном парке.

Долгое время изображение на переднем плане оставалось неподвижным. На 30-й секунде камера явно дрожит, словно держатель зеркала что-то обнаружил и отступил назад.

Затем на экране появились два человека.

Слева — 17-18-летняя ученица средней школы в школьной форме. Она довольно высокая среди девушек, около 167 футов. У неё длинные волосы, заплетённые в две косы, и она выглядит миловидной.

Лао Цинь несколько дней просматривал досье Дэн Мана и сразу узнал в этом человеке Дэн Мана.

Мужчина справа был примерно такого же роста, как Дэн Мань. Он носил очки в чёрной оправе и белую рубашку. Он выглядел очень кротким и светлым, ему было лет тридцать шесть-семь.

«Господин Чжоу», — Цзян Чэнъи слегка нахмурился.

Они разговаривали во время прогулки, Дэн Мань время от времени оборачивался, чтобы взглянуть на Учителя Чжоу, улыбаясь ему очень тихо и мило.

Они сели на каменную скамейку под ивой и продолжили беседу.

Через полчаса держатель линзы, похоже, проявил нетерпение, и линза слегка затряслась.

Но в этот момент Дэн Мань внезапно поднял глаза, чтобы посмотреть на Учителя Чжоу, и молча оперся на его плечо.

Талия учителя Чжоу на какое-то время напряглась. Через некоторое время он нерешительно обнял Дэн Маня за талию, опустил голову и нерешительно поцеловал его в губы.

«Любовь учителя и ученика!» Кто-то захлопал в ладоши: «Этот учитель, что это за штука!»

В это время Сяо Чжоу уже сделала пометку для Лу Янь. Как только дверь открылась, Лу Янь услышала её и собиралась снова прислушаться, но Сяо Чжоу осторожно прикрыл дверь.

Лу Янь пришлось сдаться.

После просмотра первого видео осталось ещё два диска. Все посмотрели его до конца, но обнаружили, что это первое видео — самое тонкое из трёх. интимности.

Судя по всем признакам, весьма вероятно, что фотографом является Дин Цзин.

После воспроизведения компакт-диска Цзян Чэнъи открыл слайд-шоу.

Экран сначала потемнел, затем загорелся, а в следующую секунду на нем появился крупный план фронта Чжоу Чжичэна.

Чжоу Чжичэн родился 31 мая 1971 года, уроженец этого города. Окончил педагогический университет города S в июле 1993 года, после чего преподавал в средней школе № 7 города S. Он обладает выдающимися трудоспособностями и ежегодно получает признание как отличный преподаватель. Женился в 1997 году, его супруга Линь Чуньмэй работает в Бюро электроэнергетики.

На слайд-шоу сразу же появилась фотография молодой женщины с пухлым и красивым лицом, но глаза у нее были немного свирепые, и она не выглядела особо естественно.

Согласно имеющимся данным, у Линь Чуньмэй случился выкидыш на третий год после свадьбы, и с тех пор она не беременела. Чжоу Чжичэн и Линь Чуньмэй обращались в несколько крупных больниц за медицинской помощью, но безуспешно. В 2007 году Линь Чуньмэй по дороге домой попал в аварию на электромобиле. После госпитализации он впал в глубокую кому. После года лечения Чжоу Чжичэн выписал Линь Чуньмэй домой, поскольку не мог оплатить высокие медицинские расходы. Линь Чуньмэй пролежал дома в вегетативном состоянии три года и умер в сентябре 2010 года.

Юй Чжэн попросил Цзян Чэнъи остановить изображение на крупном плане Линь Чуньмэя и спросил: «Команда Цзян, есть ли у вас подробная информация о семье Линь Чуньмэя?»

Цзян Чэнъи передал Юй Чжэну стопку бумаг: «Линь Чуньмэй тоже местная жительница, её родители тоже работают в Бюро электроснабжения, отец — технический работник, а мать — заведующая столовой, оба сейчас на пенсии». После аварии в том году родители Линь Чуньмэй много раз ссорились. Причиной было то, что Чжоу Чжичэн в последние годы оказывал слишком большое давление на жену, и Линь Чуньмэй была подавлена, поэтому впала в транс и попала в аварию. Семья Линь винила Чжоу Чжичэна в несчастье своей дочери. Потеряв трудоспособность, Чжоу Чжичэн, как его зять, должен был дать пожилой паре объяснения. Соседи не могли этого видеть и несколько раз выступали посредниками.

«После смерти Линь Чуньмэя Чжоу Чжичэн женился повторно?»

Лао Цинь покачал головой: «С такой большой семьёй разве Чжоу Чжичэн осмелится снова жениться? Даже если у него действительно есть любовный интерес, он сможет его скрыть».

Юй Чжэн всегда интересовался Линь Чуньмэем и сказал Цзян Чэнъи: «Команда Цзяна, мне нужно подробное резюме Линь Чуньмэя».

Лу Янь молча просидела в комнате почти два часа. Сначала она хотела послушать разговор снаружи. Однако звукоизоляция комнаты была настолько хорошей, что она не могла его отчётливо расслышать. Позже она просто сдержала свой ум и сосредоточилась на подготовке к конкурсу, в котором собиралась участвовать в следующем месяце.

Когда было почти пять часов, зазвонил телефон. Увидев, что звонит мать Цзян Чэнъи, она быстро сняла трубку.

«Яньянь, тебе скучно дома? Цзян Чэнъи снова не ответил на звонок и ушёл работать сверхурочно?»

«Ну да, тетя».

«Мне позвонили из Yuheng Plaza и сказали, что пришла одежда этого сезона, и моя тётя хотела, чтобы её доставили мне домой. Но, если подумать, тебе тоже должна понравиться эта марка одежды, и та, которую моя тётя видела в прошлый раз. У нас есть подруга по фамилии Тан, она тоже покупательница этого магазина. Мы довольно вольно поговорили. Почему бы нам не пригласить твою подругу на вечернюю прогулку?»

Понимая, что речь идет о Тан Цзе, Лу Янь смущенно улыбнулась: «Тетушка, я сейчас в особой ситуации, поэтому мне, возможно, будет неудобно выходить».

В этот момент дверь открылась, и на пороге появился Цзян Чэнъи: «Пойдем».

Мать Цзян тут же услышала голос сына: «Яньянь, дай трубку Цзян Чэнъи, и я ему скажу».

Лу Янь пришлось встать и передать трубку Цзян Чэнъи: «Твоя мать».

Цзян Чэнъи взял трубку, послушал несколько секунд, а затем посмотрел на Лу Яня: «О, понятно».

Лу Янь не интересовалась посещением известных магазинов и ленилась выяснять, согласен ли Цзян Чэнъи. Она отложила блокнот и вышла, увидев доктора Юй, стоявшего рядом с Цзян Чэнъи.

----------

Том 1 Глава 45

Увидев Лу Янь, Юй Чжэн улыбнулся и протянул руку: «Госпожа Лу, вы меня не помните, а я вас помню. В прошлом году ваш преподаватель читал лекцию на конференции по физиологии, а вы были рядом с вами секретарём. Учебное пособие для этого курса было сделано отлично. Высший класс, у меня отличная память. Кстати, такие базовые дисциплины, как анестезия и криминальная психология, связаны с физиологией, и мы с вами наполовину ровесники».

Неудивительно, что это выглядит так знакомо.

Она поспешно пожала руку Юй Чжэну: «Здравствуйте, доктор Юй».

Странно, её память должна быть сосредоточена на определённых аспектах. Она не помнит имени доктора Ю, но помнит содержание последней лекции своего преподавателя.

Помню, темой лекции преподавателя был «Механизм возбуждения коры головного мозга», очень базовый курс. В то время доктор Ю, похоже, долго приходил к преподавателю после занятий, чтобы обсудить с ним что-то, и тема всегда вращалась вокруг реакции вегетативной нервной системы у психопатов.

Если я правильно помню, этот человек — вундеркинд в области криминальной психологии.

Цзян Чэнъи сказал: «Доктор Юй, поскольку вечером у нас есть время, мы могли бы пообедать в китайском ресторане в отеле напротив».

Юй Чжэн повторил: «Вот что это значит».

Выйдя из отделения, все трое направились в знаменитый китайский ресторан в отеле напротив, чтобы посидеть. Официант тихо подошёл и представил меню.

Цзян Чэнъи взял меню, откинулся на спинку стула и начал делать заказ.

Лу Янь сняла куртку, вспомнила о недавнем телефонном звонке и хотела спросить, как Цзян Чэнъи отреагировал на её мать. Учитывая, что рядом был Юй Чжэн, она не стала спрашивать.

В ресторане очень тихо, легкая музыка льется в уши, создавая у людей приятное ощущение того, что их трогают без всякой причины.

Под звуки музыки Юй Чжэн посмотрела на Лу Янь, а Лу Янь тоже посмотрела на Юй Чжэн. Через некоторое время, видя, что Юй Чжэн не собирается раскрывать рта, она виновато улыбнулась и достала свои записи, чтобы просмотреть их.

Юй Чжэн скрестил руки на груди, его взгляд на мгновение задержался на записях в блокноте Лу Янь, затем внезапно загорелся, и он с улыбкой посмотрел на Лу Янь: «Госпожа Лу, я просматривал дело Дэн Мань и заметил, что кто-то пробыл там семь лет подряд. Я отправил анонимное письмо в районное бюро Аньшаня. Некоторое время назад, когда я встретил человека, выдававшего себя за Дэн Мань, свидетелем случайно оказался Лу. Я помню, что свидетель и Дэн Мань были очень близкими друзьями в старшей школе. Позвольте мне спросить, свидетельница, написавшая анонимное письмо, — это госпожа Лу?»

Цзян Чэнъи все еще разглядывал меню, и, услышав это, он поднял взгляд на Юй Чжэна.

Лу Янь был поражен.

Взгляд Юй Чжэна пронзил ее сердце, словно луч солнца сквозь темные джунгли.

Посмотрев друг на друга некоторое время, ее напряженная спина медленно расслабилась, ресницы медленно опустились, она улыбнулась и честно призналась: «Да».

При разговоре создавалась иллюзия: собеседник как будто вскрывал долго заживавшую рану, срезал гнилую плоть и позволял новой плоти расти.

Цзян Чэнъи втайне испытал облегчение, увидев, что Лу Янь с легкостью справился с этим.

Юй Чжэн одарил её оценивающим взглядом: «Госпожа Лу, после того, как вы отправили анонимное письмо, полиция дважды вмешивалась в дело Дэн Маня, но, к сожалению, оба расследования исключили возможность его убийства. Даже спустя восемь лет, несмотря на обилие улик, полиция так и не смогла установить истинную причину, что показывает сложность дела. Однако, будучи подругой Дэн Маня, госпожа Лу не сдавалась и продолжала расследование. Я глубоко впечатлён. Госпожа Лу, судя по вашему образованию и резюме, ваши способности к обучению и запоминанию очень хороши, но самым выдающимся из них, безусловно, является ваша наблюдательность. Теперь, когда мы достигли критической точки в поисках убийцы, позвольте мне… Внезапная просьба…»

Лу Янь искоса взглянула на Цзян Чэнъи и тут же увидела в его взгляде то самое, что и должно быть. Цзян Чэнъи, очевидно, оценила профессиональные способности и качества Юй Чжэна, поэтому она расслабилась и сказала: «Доктор Юй, скажите, пожалуйста».

«Команда Цзян рассказала мне часть того, что произошло тогда, но, оглядываясь назад, я всё ещё хочу использовать наблюдательность мисс Лу, чтобы перенести меня в седьмой класс шестой средней школы восемь лет назад, используя вашу память и ваши глаза. И почувствуйте, помогите мне вспомнить, что вы думаете о тогдашнем директоре, учителе Чжоу».

Лу Янь закрыла глаза и задумалась, что тоже было странно. Каждый раз, когда она думала об учителе Чжоу, самым ярким моментом в её памяти была сцена, где он стоял на трибуне в белой рубашке.

Солнце светило ярко, и в его лучах кружилась мелкая пыль. Низкий и мягкий голос учителя Чжоу разносился по классу эхом.

Она медленно вспоминала: «Господин Чжоу — очень терпеливый учитель, обращающийся с учениками. У него мягкий характер, и он относится к каждому ученику одинаково. Благодаря его выдающимся профессиональным способностям, он ежегодно получает звание отличного учителя. Он преподаёт физику и обсуждает множество сложных задач. Как только он объяснял, всё начиналось легко, поэтому ученики в то время им очень восхищались. Я помню, что Дэн Мань не преуспевал в физике в первом и втором классах старшей школы, но затем под руководством учителя Чжоу его успеваемость постепенно улучшалась».

Голос Юй Чжэна стал тише: «Чувствовал ли господин Чжоу себя эмоционально неуравновешенным в течение трех лет преподавания в старшей школе?»

Лу Янь закрыла глаза и надолго задумалась: «Нет, Учитель Чжоу всегда в стабильном настроении».

«Человек, умеющий маскироваться», — Юй Чжэн достал из рук небольшой блокнот и ручку и начал писать и рисовать.

«За свою жизнь Чжоу Чжичэн пережил как минимум три серьёзных эмоциональных потрясения. Первое случилось, когда у его жены в 2000 году случился выкидыш. Второе – когда его жена попала в автомобильную аварию, после которой она превратилась в овощ и пролежала в постели три года. Третье – смерть вашей жены. Конечно, первый случай произошёл, когда вам было девять лет, вы ещё не были школьным, а третий – в сентябре 2010 года, когда вы уже окончили школу…»

Он сменил тему и спросил Цзян Чэнъи: «Команда Цзян, когда вы только что представили информацию о жене Чжоу Чжичэна, Линь Чуньмэй, я обнаружил, что её телосложение было очень похоже на телосложение более поздних жертв, обе ростом 166-167 см, весом около 50 кг, и внешностью она тоже была очень красивой. Я не знаю, проверяли ли вы, ну, я имею в виду, была ли причина выкидыша Линь Чуньмэй в то время, был ли это естественный выкидыш или был какой-то другой внешний фактор?»

Цзян Чэнъи сказал: «Мы ведем расследование, но родители Линь Чуньмэй вернулись в родной город к родственникам. Сейчас их нет в городе. Чжоу Чжичэн здесь... Пока у нас нет дальнейших улик, мы не хотим паниковать. Соседи сообщили, что Линь Чуньмэй была с ним при жизни. Как и её родители, она более агрессивна и властна, с ней нелегко ладить, и с точки зрения популярности она гораздо менее популярна, чем её муж Чжоу Чжичэн».

Юй Чжэн кивнул с некоторым сожалением: «Если на Линь Чуньмэй сильное влияние оказала семья, то, скорее всего, она такая же сильная личность, как и его родители. Даже если у неё есть дети, она может оказаться неподходящей матерью. Но что касается личности Чжоу Чжичэн, то между портретом и портретом преступника есть некоторые расхождения, независимо от того, в каком аспекте… они не совсем совпадают. Было бы здорово, если бы вы могли узнать о детстве Чжоу Чжичэна».

Он приложил пальцы к губам и долго молчал; обычная расслабленная улыбка исчезла с его лица, уступив место глубокому замешательству.

Через некоторое время он взглянул на Цзян Чэнъи: «Команда Цзяна, вы уверены, что у Чжоу Чжичэна нет детей?»

«По имеющимся данным, нет». Цзян Чэнъи знал, что Лу Янь голоден, и как только принесли тарелки, он налил ей суп. «Кроме того, даже если у Чжоу Чжичэна есть дети, он женился в 1997 году, а его сын, как правило, родился в том же году и в этом году ему должно быть не более 19-20 лет. Но убийцы в этой серии дел могут перемещаться между городами B и S, приобретать хакерское ПО для взлома веб-сайтов, перевозить трупы, удовлетворять желания жертв, организовывать… Всё это требует значительной экономической мощи. Молодые люди в возрасте около 20 лет могут иметь преступные мотивы, но вряд ли у них есть такие практические условия».

Юй Чжэн похлопал себя по лбу и самоиронично улыбнулся: «О, я слишком стремился к успеху. Однако, когда я только что смотрел на фотографию Линь Чуньмей, меня внезапно осенило, и я всегда чувствовал, что Дэн Мань не был источником всего этого, Линь Чуньмей. Верно, но из тех подсказок, которые у меня есть на данный момент, есть много мест, которые противоречат моим выводам».

Он немного поразмыслил: «Команда Цзян, я согласен с вашей практикой сосредоточить расследование на людях и событиях средней школы № 7. В любом случае, я буду ждать вашего дальнейшего расследования. Кроме того, хотел бы добавить, что я очень уверен в своих профессиональных способностях и считаю, что здесь не хватает некоторых ключевых звеньев».

Движения Цзян Чэнъи на какое-то время замерли, и, подумав несколько секунд, он кивнул.

После еды Юй Чжэн рассказал о своем счастье, и пока он не сел в машину, он все еще обсуждал с ними двумя недостатки мозга преступника в контроле эмоций и поведения, а также шкалу pcl-r.

Проводив Юй Чжэна, они сели в машину. Цзян Чэнъи сказал Лу Яню: «Моя мать всё ещё ждёт тебя на площади Юйхэн, поехали».

Прежде чем Лу Янь ответил, зазвонил телефон, и это действительно была Матушка Цзян.

«Яньянь, когда ты приедешь? В этом сезоне мода очень популярна, есть множество моделей, подходящих молодым девушкам, как элегантных, так и благородных. А твоя хорошая подруга, тётя, мисс Тан, больше всего любит общаться с молодёжью. Если она свободна, приходите, поиграем вместе».

Лу Янь взглянула на Цзян Чэнъи и, видя, что он не возражает, сказала: «Хорошо, тетушка, мы уже пришли, я попробую позвать Тан Цзе».

Вскоре мы прибыли в Hengyu Plaza.

Тан Цзе, похоже, делал покупки в ближайшем торговом центре и приехал раньше нее.

Внезапно появились двое крупных клиентов, и Са поспешно провел их в VIP-комнату.

Цзян Чэнъи стало скучно, и он сел на единственный диван, чтобы поиграть со своим мобильным телефоном.

Мать Цзян была очень недовольна, увидев, что Лу Янь дала ей и Тан Цзе только рекомендацию, но сама не стала примерять одежду: «Не копи деньги для Цзян Чэнъи, у него маленькая зарплата, но дедушка каждый год оставляет ему акции. Дивиденды очень значительны, Хао Янь Янь, если тебе нравится эта одежда, можешь её купить».

Прежде чем закончить говорить, Цзян Чэнъи все еще хмуро слушал информацию, переданную Лао Цинем, и в то же время вынул из рук бумажник, вынул одну из карточек и протянул ее стоявшему рядом Са.

У Тан Цзе чуть живот не заболел от смеха, поэтому она украдкой отвела Лу Яня в сторону: «Цзян Чэнъи совсем не изменился. Он по-прежнему так же щедр к тебе, как и тогда, но я же сказала, твоя свекровь действительно замечательный человек».

----------

Том 1 Глава 46

Они тихо что-то обсуждали, но Цзян Чэнъи только смотрел в свой мобильный телефон.

Очевидно, что, хотя другие здесь, их мысли по-прежнему сосредоточены на этом деле.

Матери Тан Цзе и Цзяна стало скучно, и она продолжила тянуть Лу Янь примерять одежду.

Дизайн этого сезона просто замечательный. Тан Цзе с большим интересом наблюдает за всем процессом, но мать Цзяна время от времени обращает внимание на Лу Янь.

По настойчивым просьбам обеих, Лу Янь наконец-то примерила чёрно-белую трикотажную юбку в классическом стиле Шанель, короткий топ и мини-юбку. Простой фасон, безупречный крой и изящная фигура – всё это подчеркивает её достоинства.

Выйдя из примерочной, Матушка Цзян и Тан Цзе тут же собрались вокруг.

Первая кивнула и улыбнулась, а глаза второй загорелись, согласившись, что эта юбка очень идет Лу Янь.

Лу Янь скользнула к Цзян Чэнъи в углу света, думая, что тот его вообще не заметит, но он не ожидал, что тот уже поднял голову, его взгляд медленно скользил по определенным частям ее тела и, наконец, остановился на ее лице.

Са подошёл, чтобы сделать заказ, с улыбкой на лице и нежным голосом: «Госпожа, господин Цзян уже оплатил заказ. Эта юбка всего одного размера, и обычные люди с ней не справятся. У этой женщины такая прекрасная фигура и темперамент, эта юбка как раз для вас. Сшита на заказ».

Множество покупок, каждый найдет для себя что-то полезное.

По просьбе матушки Цзян выбранную ею одежду доставят ей домой из магазина позже. Тан Цзе нетерпелива. Ей не терпится надеть новую одежду, купленную на следующий день. Уходи.

Когда группа прибыла на парковку, Тан Цзе немного поговорила с Лу Янь, а затем договорилась с матерью Цзяна о следующей встрече за покупками. Наконец, она открыла дверь машины, помахала на прощание и уехала.

Цзян Чэнъи отвел мать Цзяна и Лу Янь к передней части машины и сказал матери Цзяна: «Мама, кто-то недавно следил за Лу Янь. Я не волнуюсь, что она дома одна. Я хочу, чтобы сначала она пошла туда с тобой, а когда она закончит, я заберу ее».

«А ты? Ты снова собираешься работать сверхурочно?»

«Мне нужно проследить за подозреваемым и уйти на несколько часов».

Мать Цзяна все больше и больше озадачивалась: «Ты не знаешь, который час, когда заканчиваешь, почему ты так ворочаешься? Приходи и забери Яньъянь завтра утром?»

Прежде чем я закончил говорить, я понял, что мой сын не хочет расставаться с Лу Янь даже на одну ночь.

Она мило улыбнулась: «Поняла».

Лу Янь слегка покраснел, отошел в сторону и прошептал Цзян Чэнъи: «Будь осторожен».

Цзян Чэнъи намеренно понизил голос: «Я заеду за тобой, как только закончу. В любом случае, я не заставлю тебя долго ждать. Не засыпай у моих родителей».

Лу Янь сделала вид, что не расслышала двусмысленности в его словах, и с блестящими глазами обернулась, последовала за матерью Цзяна и села в машину семьи Цзян.

Цзян Чэнъи проводил мать и Лу Яня взглядом, а затем сел в машину.

Родители Цзян Чэнъи жили на вилле на берегу реки. Отца Цзян Чэнъи не было дома. Мать Цзяна оставила Лу Яня в спальне Цзян Чэнъи, когда он был дома.

Мать Цзян уделяет большое внимание сохранению здоровья. Обычно она рано ложится спать и рано встаёт. После долгого разговора с Лу Янем она поднялась наверх, чтобы смыть макияж.

Лу Янь сняла пальто и оглядела комнату.

Чистая и просторная комната, оформленная в тёплых тонах. Стены увешаны фотографиями, включая групповое фото семьи Цзян из трёх человек, а также десятки отдельных или групповых фотографий Цзян Чэнъи в подростковом возрасте. Все они были аккуратно оформлены в рамки и повешены на видном месте в комнате. Зная, что это фотография, сделанная рукой матери Цзяна.

Лу Янь посмотрел на них по очереди и искренне улыбнулся. За последние двадцать лет Цзян Чэнъи вырос из пухленького Чжэнтая в красивого молодого человека. Глядя на него сейчас, испытываешь необъяснимое доброе и прекрасное чувство.

Рано утром она лежала на кровати, немного сонная, и её клонило в сон. В это время зазвонил телефон Цзян Чэнъи, и в то же время снаружи послышались намеренно приглушённые голоса.

Открыв дверь, он увидел Цзян Чэнъи, разговаривающего с госпожой Лю у двери.

Она поспешно вернулась в комнату, взяла свою сумку, извинилась перед госпожой Лю, пожелала ей спокойной ночи и последовала за Цзян Чэнъи.

Это становится ближе к дому.

Стоило ему только войти, как Цзян Чэнъи разделся и пошёл в ванную, чтобы принять душ. Он действовал очень быстро, и закончил меньше чем за десять минут.

Когда он вышел, вокруг его талии было повязано банное полотенце, а с его волос капала вода, блестя между бровями.

Лу Янь взял полотенце и вытер ему волосы, ворча и жалуясь: «Почему ты не высушиваешь волосы?»

Он посоветовал ей принять ванну и позволил ей поиграть с ней: «Что ты дуешь? Ты всё равно скоро вспотеешь».

Достаточно.

Лу Янь злобно посмотрела на него, оттолкнула его, повернулась, вошла в ванную, открыла кран и приготовилась принять душ.

Когда я наклонилась, мне вдруг стало немного нехорошо. Осмотрев его, тётя заранее пришла в гости.

Она села на унитаз, чувствуя меланхолию и легкое облегчение.

К счастью, она несколько раз не принимала меры предосторожности и переживала, что может забеременеть. Дело не в том, что она не хочет детей, просто… Хотя она не знает, что думает Цзян Чэнъи, она пока морально к этому не готова.

Цзян Чэнъи сначала налил воды себе и Лу Яню, затем вытер волосы полотенцем, а затем взял список и подошел к дивану, чтобы посмотреть на него.

Глядя на нее, она услышала приглушенный голос Лу Яня из ванной.

«Цзян Чэнъи».

«А», — он не поднял глаз. — «Что случилось?»

«Помоги мне достать что-нибудь с тумбочки вон в той комнате».

"что?"

«Розовая картонная коробка, в ней много таких вещей, можешь принести одну для меня».

Много корней

Он странно посмотрел вверх.

Услышав ее шаги, он открыл дверь и вышел, хотя был озадачен.

Войдя в дверь и открыв прикроватную тумбочку, она нашла упомянутую ею розовую картонную коробку, достала из нее вещи и, осмотрев ее, потемнела.

«Лу Янь». Пропустив кусочек через дверь, он выразил недовольство: «А можно как-нибудь заранее поздороваться?»

Хотя он и не из тех, кто пьёт сперму, но после того, как он прождал всю ночь, ему внезапно вылили таз холодной воды. Сказать, что он не был разочарован, было бы ложью.

Лу Янь проигнорировала его. В тот период её настроение то поднималось, то опускалось, да и тётя тоже была не в себе, так что предупредить её заранее было просто невозможно.

Она вышла из душа и легла на кровать. Хотя одеяло было лёгким и мягким, руки и ноги всё ещё были холоднее обычного. Она ничего не могла поделать. Гормональные изменения привели к сужению подкожных кровеносных сосудов и, таким образом, к нарушению периферического кровообращения.

«Цзян Чэнъи». Она натянула одеяло до подбородка, посмотрела на него блестящими глазами, её голос был мягким и мягким: «Не мог бы ты помочь мне принести пару толстых носков из той комнаты?»

Цзян Чэнъи положили на кровать, он обнял ее и сказал: «Почему она холодная?»

Она кивнула.

Его тело было горячим, словно движущееся солнце. Как только она наклонилась, она невольно сжалась всем телом, словно креветка, и оказалась в его объятиях.

Он схватил ее за плечи, другой рукой набрал немного крови в руку, коснулся ее холодных ступней, обхватил их ладонями и спросил: «Так будет лучше?»

Она обняла его за талию и с улыбкой в голосе подбадривала его: «Так гораздо лучше».

Он посмотрел на её иссиня-чёрные волосы, вспомнив, как, когда она вернулась в старшую школу, её тётя была не готова и случайно испачкала ей штаны. Позже он надел на неё свою школьную форму и взял такси, чтобы отвезти её обратно. Семья. Именно тогда он понял, что тётя девочки часто ошибается.

Её тело было мягким и полным, и он боялся, что чем крепче он будет его обнимать, тем грустнее ему будет. Чтобы отвлечься, он повернулся и принёс список с прикроватного столика.

Она слегка прикрыла глаза, поджала ступни под его икры и нежно потерла пальцы ног, чтобы согреться.

Она щекотала его. Это чувство отличалось от желания, но скорее напоминало спокойствие и удовлетворение, наполнявшие всё сердце.

Словно вспомнив то, что произошло раньше, она открыла глаза и наклонилась ближе: «Ты только что пошел за Учителем Чжоу?»

Цзян Чэнъи изучил список: «Ну, Сяо Чжоу уже несколько часов смотрит на него. Я пошёл перевестись».

«Что это?» — Лу Янь проследил за его взглядом.

«Человек, который в тот вечер пришёл к Дин Цзин домой, чтобы выразить соболезнования».

«Так много людей?» Она была слегка удивлена.

На первый взгляд в списке около тысячи человек.

"Хм."

Хотя семья Дин в последние годы потерпела поражение, она прочно обосновалась в городе и имеет широкую сеть контактов. Дин Цзин — старшая дочь Дин Цзяньго. Если с ней что-то случится, друзья семьи Дин должны прийти и выразить соболезнования.

Подумав, он сказал: «Не считая гостей, которые ушли за полчаса до того, как Лю Юйцзе сделали инъекцию морфина, на месте происшествия оставалось более 100 человек, а за несколько минут до того, как Лю Юйцзе нашли, из более чем 100 человек там находилось более 30. Люди уезжают на лифтах».

Другими словами, каждый подозревается в совершении преступления.

Лу Янь заметил, что Цзян Чэнъи обвел имена нескольких человек в списке, и первым среди них был «Чжоу Чжичэн».

Она попыталась предположить: «Учитывая обстоятельства убийства Лю Юйцзе той ночью, убийца должен был быть среди гостей. Теперь, когда у нас есть список гостей, можем ли мы сузить круг подозреваемых?»

Цзян Чэнъи задумался и сказал: «Не забывайте, что убийца мастерски маскируется. Судя по его обычному методу действий, перед тем как убить Дин Цзина, он, вероятно, какое-то время следил за ним и был в определённом кругу друзей и знакомых Дин Цзина. Не исключено, что он воспользуется этим, чтобы выдать себя за знакомого или друга Дин Цзина и выразить соболезнования, а также может использовать псевдоним, поэтому список будет вводящим в заблуждение».

На самом деле хочется расследовать каждый случай отдельно, какой это огромный проект, чтобы сузить круг подозрений, Цзян Чэнъи, очевидно, потратил много времени в эти дни.

Лу Янь вспомнила фразу «любовь учителя и ученика», которую она услышала днем, и спросила: «Что было найдено в том доме на улице Июань, Дин Цзин, и какой компакт-диск ты смотрел днем?»

Цзян Чэнъи боялся ее перепадов настроения, поэтому постарался выразиться как можно более мягко: «На компакт-диске есть клип с Дэн Манем и учителем Чжоу, который был тайно сфотографирован преследователем в то время».

Уши Лу Янь онемели, а в горле возник сильный ком.

После стольких лет одно дело предполагать, а другое — получить подтверждение.

«Дин Цзин?» — Она постаралась говорить ровнее.

Цзян Чэнъи не кивнул и не возразил, в его глазах читалось легкое колебание.

«Разве это не Дин Цзин?» — очень удивилась она. «Разве Дин Цзин не использовал эти клипы, чтобы преследовать Дэн Маня, а Учитель Чжоу был вынужден участвовать, потому что не хотел портить свою репутацию. Больше всех от этого инцидента выиграл Дин Цзин».

Цзян Чэнъи повернулся к ней и тихонько промычал: «Дин Цзин была первой, кто загадал желание на сайте после его создания. Её желание было таким: надеюсь, Цзян Чэнъи поскорее бросит эту маленькую сучку Лу Янь».

Информацию можно отслеживать, и вы узнаете ее с первого взгляда.

Лу Янь украдкой закатила глаза: «Тогда я действительно хочу её поздравить. Хотя развитие будущего далеко за пределами её воображения, как инициатор, она смогла добиться желаемого».

Цзян Чэнъи молчал.

Глядя на последующие жертвы, можно сказать, что желание всех участников сайта исполнилось, но желание Дин Цзина вызывает подозрения.

Если эти несколько видео были сняты Дин Цзин в то время, а затем она использовала их, чтобы заставить Дэн Маня уничтожить его и Лу Яня, то, в каком-то смысле, Дин Цзин исполнила своё собственное желание и полностью принадлежала ей. Как мастер убийцы мог стать частью ритуала?

«Я подозреваю, что это видео снял кто-то другой».

«Как сказать?»

«Мужчина использовал тайно снятое видео, чтобы удержать вашего лучшего друга. Предоставляя видео Дин Цзин, он также предоставил возможность удовлетворить её желание, но поскольку в этом случае слишком много неопределённости, причина в том, что видео слишком молодое и незрелое, и нельзя исключать, что это был убийца в молодости. Жаль, что прошло слишком много времени, и источник этих дисков невозможно установить. В противном случае можно было бы определить, записала ли его сама Дин Цзин... или предоставил кто-то другой».

Услышав это, Лу Янь быстро представила себе картину, но, к сожалению, она промелькнула так быстро, что оказалась мимолетной.

Она успокоила свой разум и изо всех сил попыталась вспомнить. Спустя долгое время её память постепенно пробудилась, а затем осталась на летних каникулах, когда она окончила школу: «Помнишь, как-то ты подарил мне пару красных лакированных бантов?»

«Что случилось?» — Цзян Чэнъи, конечно же, вспомнил. В тот вечер она была так прекрасна. Он ходил с ней по магазинам, покупал ей вещи и обсуждал с ней заполнение заявления. Позже его охватили неконтролируемые мысли, и он уговорил её тайно вкусить запретный плод.

«В тот раз, когда мы договорились встретиться в парке в центре города, ты временно зашёл забрать мои туфли, ты опоздал, и я ждал тебя, когда случайно столкнулся с Дин Цзин, которая выбежала из розария в парке. Её лицо было белым как бумага, я подумал, что это странно, и я пошёл туда, откуда она выбежала, и заглянул внутрь, но никто не вышел. А потом появился ты, и я не обратил на это внимания. Но этот вопрос... Я до сих пор в недоумении и всё время думаю: что Дин Цзин увидела в парке в то время?»

Услышав слово «Парк», Цзян Чэнъи нахмурился: «Испугалась бы она, если бы Дэн Мань и Учитель Чжоу встречались в парке в то время…»

Прежде чем закончить говорить, он тут же опроверг сам себя: «Нет, на дисках, найденных в доме Дин Цзина, указан апрель 2009 года. Наше свидание было в июне, после вступительных экзаменов в колледж. В то время Дин Цзин не только давно знала о романе Дэн Цзин и Чжоу Чжичэна, но и использовала это как повод для угроз Дэн Маню…»

«А Дин Цзин тогда слишком перепугалась». Лу Янь попытался вспомнить ту сцену: «Она словно увидела призрака. С её характером, если она встретит Дэн Маня и Учителя Чжоу, то лишь порадуется их неудаче, а не напугает. Вот так».

черт...

Цзян Чэнъи взял Лу Яня за плечо: «В центральном парке есть только одна тропинка, ведущая к розарию и искусственному озеру. После того, как Дин Цзин ушёл, ты видел, как кто-нибудь выходил оттуда?»

Лу Янь покачала головой: «Ты пришла сразу после её ухода и надела мои туфли. Всё моё внимание было приковано к тебе, я даже не смотрела по сторонам. Ну, я помню, что тогда мимо проходило много девушек, потому что они смотрели на тебя, и мне было немного грустно, поэтому я мельком взглянула, но не стала присматриваться».

Цзян Чэнъи пристально посмотрел на нее: «Подумай, ты чувствовала себя знакомой среди этих людей в то время?»

Видя его осторожность, Лу Янь кивнула, медленно успокоилась и попыталась вспомнить, что произошло тогда. После долгих размышлений её память всё время была покрыта белым туманом. Только Цзян Чэнъи, стоявший перед ней, оставался ясным. В ту ночь он был удивительно красив. Она не могла отвести от него взгляд.

В нос ударил аромат роз, а в ушах раздался хохот девушек. Она повернула голову, чтобы посмотреть, и увидела группу проходящих мимо девушек.

Все они девушки примерно ее возраста, солнечные и жизнерадостные, и они обращают внимание, когда видят красивых парней, но все выглядят совершенно нормально... В этом нет ничего странного.

Чем больше она смотрела, тем больше чувствовала, что ничего подозрительного нет, и покачала головой, чтобы открыть глаза, но в этот момент слева от её поля зрения внезапно появился человек и без предупреждения последовал за группой девушек. Небо в тот момент было тёмным. , Женщина была одета в платье, я не помню цвет, но я помню, что это была большая волнистая голова, одетая как молодая женщина. Странно было то, что, хотя женщина была стройной, её икроножные мышцы были очень развиты, и она шла очень быстро. Возникает ощущение непоследовательности без причины.

Благодаря этому у неё сохранилось какое-то впечатление об этой женщине спустя столько лет. По сравнению с ней лица других людей давно уже размыты.

Этого недостаточно, самое странное то, что женщина держала голову опущенной, но, проходя позади Цзян Чэнъи, она подняла голову и быстро взглянула на нее.

В это время Цзян Чэнъи надевала туфли. Хотя это был всего лишь взгляд невнимательного наблюдателя, женщина, похоже, узнала Цзян Чэнъи. Значение этого взгляда было очень сложным, и было неясно, была ли это ревность или безразличие.

Жаль, что мужчина был в одноразовой маске, и она не могла четко разглядеть лицо женщины.

Её сердце ёкнуло, и она схватила Цзян Чэнъи за руку: «Я вспомнила то время, там была женщина, которая была эксцентричной, с большими шагами, немного похожая на мужчину, и я думаю, она узнала тебя, потому что увидела... Когда ты надел мои туфли, она казалась очень злой, но быстро отвернулась и не оглянулась, а когда ты встал, ты заметил женщину, я думала, что ты поздороваешься с этим человеком, но ты... Очевидно, я не выглядела так, будто знала другого человека, поэтому я подумала, что ошибаюсь, но... человек не мог понять, в чём дело, поэтому я не могла не взглянуть на него ещё несколько раз».

Голос Цзян Чэнъи понизился: «Этот человек знает меня?»

Лу Янь замялась: «Не уверена. И я не уверена, была ли Дин Цзин так напугана раньше, что это как-то связано с этой женщиной, но мы оставались там больше десяти минут, и я так и не увидела, чтобы кто-то ещё выходил. Если Дин Цзин напугала эта женщина, которая была одета в обычную одежду, почему же Дин Цзин так боялась?»

«А что, если бы Дин Цзин подумала, что увидела мертвого человека?»

Лу Янь был ошеломлен.

Цзян Чэнъи долго молчал, кивнул и сказал: «До того, как на Лю Юйцзе напали прямо у меня под носом, я считал, что убийца намеренно провоцирует его. Но, боясь повлиять на решение доктора Юя, я не высказывал ему своих субъективных мыслей. Теперь же я... Невозможно избавиться от интуиции, я всегда чувствую, что убийцей, скорее всего, будет кто-то из нашей Седьмой старшей школы».

Рано утром следующего дня Цзян Чэнъи только что принял душ и был занят телефонным разговором: «Здравствуйте, я Цзян Чэнъи из отдела по расследованию тяжких преступлений. Вот и всё. Вчера старый Цинь из нашего отдела передал список, пожалуйста, помогите нам с проверкой. Проверьте, учился ли кто-нибудь из этих людей в средней школе № 7, и если среди них есть близкие родственники Чжоу Чжичэна, пожалуйста, пришлите результаты как можно скорее».

Лу Янь помогла ему найти пальто и рубашку и пошла на кухню готовить завтрак.

Они все еще ели, когда зазвонил телефон Цзян Чэнъи.

«Хорошо, пожалуйста, передайте».

Лу Янь наклонился и увидел, что это послание.

«Здравствуйте, команда Цзян! Во-первых, я удостоверился у родителей Чжоу Чжичэна, что до своего трудоустройства Чжоу Чжичэн учился и жил в этом районе. У него нет ни любовного опыта, ни детей. 2. Список гостей, обучавшихся в седьмой средней школе, выглядит следующим образом...»

Лу Янь сел рядом с Цзян Чэнъи и внимательно просмотрел список. В списке было много людей. Помимо третьего и шестого классов, там были также Вэнь Пэн и Юй Байфэн.

----------

Том 1 Глава 47

Прочитав информацию, Цзян Чэнъи взял пальто, которое передал Лу Янь, и направился ко входу: «В последнее время мне приходится арестовывать преступников. Я очень занят. Когда меня нет дома в течение дня, я прошу госпожу Лю и других сопровождать вас. Водитель обучен, умеет приспосабливаться, и я могу быть уверен, что они будут на месте».

Пока Лу Янь разговаривала, зазвонил телефон. Она нажала на кнопку и увидела сообщение в WeChat о предварительном конкурсе кейсов, отправленное директором. Прежде чем она успела рассмотреть его поближе, она похлопала Цзян Чэнъи по груди и заверила его: «Можешь спокойно идти работать, я займусь учебными материалами дома. Этот конкурс очень важный. Мой старший брат в прошлом году вошёл в десятку лучших в стране, в этом году моя очередь. Мне нужно хорошо подготовиться, и я не могу опозорить своего наставника».

Цзян Чэнъи посмотрел на нее.

Как и прежде, она очень требовательна к себе и умеет организовать свою жизнь, причем часто ей удается сделать лучшее, не издав ни звука.

Думая, что её не тревожат странные вещи в этот период, и её психика всё ещё очень сильна, он невольно улыбнулся, ущипнул её за щеку и снова и снова повторял: «Вы — цель убийцы, который специально раздавал дома наклейки с бабочками. Если к вам придут гости, будьте осторожны и не открывайте дверь, пока я вас не позову заранее».

«Знай это».

«О». Он нажал кнопку лифта, что-то вспомнив, и торжественно спросил: «Это второй день?»

«Что же будет на следующий день?» — подумала она.

Он слегка улыбнулся: «Сколько дней осталось?»

Только тогда она отреагировала, медленно обняла его за шею и поцеловала, намеренно поддразнивая его: «Больше недели».

«Так долго?» Он изменился в лице.

Она ухмыльнулась: «Дурак».

Он сердито рассмеялся: «Хорошо, Лу Янь. Я позабочусь о тебе, когда вернусь сегодня вечером».

«Как ты справляешься с моим нынешним физическим состоянием?» Она посмотрела на него с уверенностью.

«Не бросай мне вызов, Лу Янь». Он надел пальто и легкомысленно сказал: «В любом случае, выход есть».

Она не боялась, она подтолкнула его: «Пойдем скорее, не опоздай».

Она улыбнулась, как цветок, и его сердце словно обдало ветром, необъяснимо сладким и пьянящим, и он не мог пошевелить ногами.

К счастью, в этот момент раздался дверной звонок. Лу Янь включил экран и увидел, что это госпожа Лю и водитель, нажимающие кнопку двери.

Войдя в лифт, Цзян Чэнъи вспомнил что-то и сказал Лу Яню: «Я пришлю тебе несколько фотографий через некоторое время, и ты сможешь помочь опознать человека на снимках и посмотреть, сможешь ли ты сопоставить номер телефона женщины восьмилетней давности. Не стесняйся, просто признайся, если помнишь, и забудь, если действительно не помнишь».

Лу Янь знала, что Цзян Чэнъи имел в виду женщину, немного похожую на мужчину, в Центральном парке. Доверившись своей памяти, она кивнула: «Хорошо».

Вскоре после ухода Цзян Чэнъи подошли госпожа Лю и водитель.

Войдя в дом, госпожа Лю занялась уборкой, а водитель сидел на диване и смотрел телевизор.

Лу Янь принесла им чай и немного поговорила с ними, а затем вернулась в свою комнату, чтобы сделать домашнее задание.

Постельное белье поменяли рано, шторы открыли, в комнату проникал солнечный свет, а воздух в комнате был свежим и чистым.

Сначала она загрузила скриншоты случаев, сделанные ее мобильным телефоном, в компьютер, вытащила шаблон учебного курса, а затем отсортировала идеи в своей голове, прежде чем начать создавать презентации.

Этот вид конкурса клинических случаев предъявляет чрезвычайно высокие требования к клиническому мышлению молодых врачей. Материалы курса, изложенные всего за десять минут, должны быть лаконичными и понятными, анализ — глубоким, а выбранные случаи — новыми и репрезентативными.

В общем, в день соревнований просто выведите его на прогулку — мул это или лошадь, и вы поймете.

Проверив информацию и систематизировав текст, она кропотливо работала больше десяти минут. Наконец она вспомнила о сообщении в WeChat, которое ей переслал директор Юй, и открыла мобильный телефон, чтобы его просмотреть.

[Национальный конкурс молодых анестезиологов вот-вот стартует. Согласно требованиям организаторов конкурса, предварительный конкурс запланирован на 15-е число этого месяца в этом городе. В это время судьи отберут десять лучших кейсов для участия в национальном финале. Место проведения предварительного конкурса будет определено. Начало в 19:00 в отеле Hanlin Mountain Villa в этом городе. В тот же вечер будут организованы ужин и проживание. Подробности конкурса следующие… 】

Пятнадцатый? Разве предварительные соревнования не состоятся через несколько дней?

Я не знаю, был ли преподаватель слишком занят или слепо доверял ученикам, поэтому он сообщил ей только время проведения финальных этапов, но не сообщил время проведения предварительных туров.

Однако я действительно не могу винить репетитора. Раньше она всегда проявляла большой интерес к подобным бизнес-соревнованиям. То есть, за это время она столкнулась со слишком многими вещами, поэтому не проявила инициативы, чтобы продолжить.

Она открыла поисковую систему и нашла «Hanlin Mountain Villa Hotel».

Это старомодный пятизвездочный отель, расположенный в пригороде, совсем рядом с кино- и телестудией XX Shop.

Редко бывает, чтобы столь богатый и могущественный организатор соревнований имел столь большое влияние в отечественной медицине.

Она ответила директору Ю: [Я знаю, босс.]

Только что положил трубку, как пришло еще одно сообщение.

Это Цзян Чэнъи.

Всего несколько слов и приложенное фото.

【Есть ли у человека на фотографии какое-либо впечатление?】

Она опустила руку и увидела, что это фотография в полный рост женщины лет двадцати-тридцати. Женщина на фотографии была одета очень старомодно: с чёрными волнистыми волосами на голове, лавандовым платьем и белыми кожаными туфлями на массивном каблуке.

Благодаря ее высокому стройному телу и прямому лицу этот наряд ее не смущал.

Она смотрела на фотографию снова и снова, только чтобы почувствовать себя незнакомой, но когда она увидела волнистую голову женщины и кожаные туфли, появилась слабая тень, и она ответила:

[Голова мужчины, которого я видел, была намного толще, чем у этого мужчины, не такая изящная, как у этой женщины. Хм, кто этот мужчина? 】

[Жена учителя Чжоу Линь Чуньмэй.]

【что? 】

[Линь Чунмей попала в автомобильную аварию десять лет назад и находилась в вегетативном состоянии с 2007 года в течение 10 лет, а в сентябре 2010 года умерла]

Она на какое-то время ошеломлённо осознала, что имел в виду Цзян Чэнъи: [Вы подозреваете, что я видел Линь Чуньмэй восемь лет назад? Но разве она не была в вегетативном состоянии восемь лет назад, как она могла всё ещё ходить в парк в центре города?】

[Линь Чуньмэй до своей смерти работала в Бюро электроснабжения. Я только что позвонил отцу Дин Цзин и узнал, что её тётя тоже работала в Бюро электроснабжения. Дин Цзин в детстве часто ходила играть в Бюро электроснабжения. Если женщина, вышедшая из розария, была Линь Чуньмэй, неудивительно, что Дин Цзин так испугалась. Конечно, сейчас обо всём можно только догадываться. В конце концов, Дин Цзин уже убита, и её имя больше не может быть подтверждено.]

Лу Янь на некоторое время замер, а затем набрал: [Доктор Юй сказал в тот день, что источником всего этого был не Дэн Ман, а Линь Чуньмэй, и убийца так любит притворяться жертвой, может ли быть, что человек, которого я видел в центре города, был убийцей, который притворялся Линь Чуньмэй? ]

Цзян Чэнъи больше не писал, так что, вероятно, он был занят.

Она попыталась опубликовать еще одно сообщение.

[Цзян Чэнъи, я не могу точно вспомнить, как выглядел этот человек в то время, но, похоже, он действительно знал тебя.]

Нет ответа.

Цзян Чэнъи, доктор Юй и Лао Цинь сели в полицейскую машину.

«Команда Цзяна, давайте отправимся прямо к дому Чжоу Чжичэна, а затем пригласим его в бюро для допроса?» Пока заводился двигатель, Лао Цинь обернулся.

"верно."

«Чжоу Чжичэн не работал с тех пор, как заболел, поэтому сейчас он должен быть дома».

«Сяо Чжоу всю ночь смотрел туда. Я попросил его сначала вернуться и отдохнуть. Теперь дело за Цай Ци. Сяо Цай только что звонил и сказал, что Чжоу Чжичэн не выходил с прошлой ночи».

На полпути Лао Цинь взглянул на Юй Чжэна в зеркало заднего вида: «Доктор Юй, у нас всё больше улик. По вашему мнению, возможно ли, что Чжоу Чжичэн — убийца?»

Юй Чжэн все еще просматривает записи чата Цзян Чэнъи и Лу Яня: «Сегодня утром я прочитал резюме и историю роста Чжоу Чжичэна, а также получил общее представление о родителях Чжоу Чжичэна. Я по-прежнему остаюсь при своем первоначальном мнении: вероятность того, что Чжоу Чжичэн является убийцей в этом случае, очень мала».

«Однако, доктор Юй, подумайте сами: будь то Дэн Мань тогда или Дин Цзин, убитый в этом году, все они были неразрывно связаны с Чжоу Чжичэном. Видите ли, Дэн Мань был объектом любви его учителя и ученика. Он покончил с собой, прыгнув в реку. Дин Цзин тайно сфотографировал свою встречу с Дэн Манем, но восемь лет спустя его бросили в воду, как куколку. Более того, дом Дин Цзина на улице Июань также был ограблен. Судя по записям с камер видеонаблюдения в октябре, Чжоу Чжичэн несколько раз появлялся у ворот общины, и он был очень подозрителен. Не говоря уже о том, что внешность Чжоу Чжичэна похожа на ваш профиль. В любом случае, я подумал об этом и решил, что убийца — Чжоу Чжичэн».

В отличие от растерянного Лао Циня, Юй Чжэн выглядел совершенно спокойным: «В 1992 году известные криминологи Холмс и Дебургер разделили серийных убийц на несколько типов в зависимости от их мотивов: 1. Фантазийный тип; 2. Ориентированный на задачу; 3. Гедонистический тип; 4. Ориентированный на видение/доминирование». Судя по криминальным характеристикам этой серии случаев, убийца относится к смешанному типу преступников, ориентированных на задачу и на видение/доминирование. Во время преступления убийца не совершал сексуальных нападений на четырёх женщин-жертв. Поведение и сексуальность в данном случае не имеют значения. Преступный импульс убийцы тесно связан лишь с его стремлением выполнить чувство долга, и я подозреваю, что чувство долга как-то связано с детским опытом преступника. Только что меня перевели на медицинское заключение Чжоу Чжичэна, когда он находился в Первой аффилированной больнице. МРТ и КТ его мозга не выявили никаких изменений сигнала в префронтальной коре. И миндалевидное тело в его мозге, конечно же, тоже было в норме. Физиологические показатели — лишь один из ориентиров. Самое важное заключается в том, что, исходя из моего предварительного понимания личности Чжоу Чжичэна и среды его взросления, его личностные характеристики сильно отличаются от характеристик преступника в данном случае. Даже если Чжоу Чжичэн когда-нибудь совершит преступление, он, скорее всего, станет вдумчивым «искателем наркотиков», а не доминирующим импульсивным актом, как в этом сериале.

Лао Цинь почесал волосы и горько улыбнулся: «Я не очень хорошо понимаю, но, доктор, по вашим словам, вероятность того, что Чжоу Чжичэн – убийца, относительно мала, но, по крайней мере, он должен знать что-то о том, что произошло тогда. Видите ли, возраст его жены… Несчастный случай произошёл легко. Его любовница, учитель и ученица Дэн Мань, умерла при необъяснимых обстоятельствах, и убийца подражал ему много лет спустя. В этом году даже Дин Цзин, подозреваемая в угрозах, умерла. Я всегда считал, что эти… Это так или иначе связано с Чжоу Чжичэном, и весьма вероятно, что Чжоу Чжичэн знал убийцу, сам того не подозревая».

«Ваши выводы, скорее всего, близки к истине, поэтому ваша команда Цзяна решила перевести Чжоу Чжичэна из категории подозреваемых в категорию свидетелей и планирует отправиться туда, чтобы задержать кого-то лично. Я полностью согласен с вашей командой Цзяна: убийца — не ученик средней школы № 7, и нам тоже стоит познакомиться с Чжоу Чжичэном».

Цзян Чэнъи взял мобильный телефон, возвращенный доктором Юем, набрал номер Цай Ци и спросил: «Чжоу Чжичэн еще дома?»

«Да». Собеседник ответил: «Несколько дней назад Чжоу Чжичэн каждый день выходил гулять, ходить по магазинам и навещать соседей, но в последние два дня он стал выходить реже».

Цзян Чэнъи: «Мы почти спустились. Поднимитесь и постучите в дверь. Если он откажется открыть, вы будете действовать в соответствии с обстоятельствами и обеспечите его личную безопасность, несмотря ни на что».

«Понятно, команда Цзян».

Группа спустилась вниз, и как раз когда они собирались подняться наверх, зазвонил телефон Цзян Чэньи.

Голос Цай Ци был настойчив: «Команда Цзяна, Чжоу Чжичэн повесился».

Выражение лица Цзян Чэнъи изменилось, и он бросился на второй этаж, где, в трех шагах, жил Чжоу Чжичэн.

«Что случилось?» — Лао Цинь последовал за Цзян Чэнъи наверх.

Юй Чжэн почувствовал лишь, как фигура перед ним мелькнула, но прежде чем он успел отреагировать, двое полицейских рядом с ним исчезли на лестничной клетке, словно ветер.

Поднявшись наверх и отчётливо оглядев дом, он ёкнуло сердце. Он увидел Цзян Чэнъи, стоящего на коленях рядом с мужчиной средних лет, делающим непрямой массаж сердца. Слева и справа, глубина и место воздействия также полностью соответствуют требованиям.

На земле должно быть написано имя Чжоу Чжичэн, а на его шее имеются следы механической травмы.

По номеру 120 уже должны были позвонить, и Лао Цинь обыскивает дом.

Молодой полицейский по имени Цай Ци опустился на колени возле его головы и растерянно сказал: «Утром я видел, как Чжоу Чжичэн кормил птиц на балконе, но никаких суицидальных наклонностей я не заметил, и весь день никто не входил и не выходил из дома Чжоу. То есть, Чжоу Чжичэн просто ответил на звонок, а звонок длился 40 минут, но я не знаю, было ли его самоубийство как-то связано со звонком».

Цзян Чэнъи стиснул зубы и сказал: «Время удушья недолгое, давайте сначала спасем людей!»

----------

Том 1 Глава 48

120 дней пришло быстро.

Благодаря своевременной реанимации и сердечно-легочной реанимации, вскоре после того, как Чжоу Чжичэна погрузили в машину скорой помощи, на мониторе появился желудочковый ритм, что было сигналом того, что реанимация, как ожидается, пройдет успешно.

Прибыв в больницу, Цзян Чэнъи и Лао Цинь более часа оставались у входа в отделение неотложной помощи. Им сообщили, что пациента вот-вот переведут в центральное отделение интенсивной терапии. Однако, поскольку у пациента произошла остановка сердца, окончательный результат невозможно было точно предсказать.

«Команда Цзян». Внезапно Сяо Чжоу временно вызвали из дома, чтобы он вернулся в команду. «Звонок перед самоубийством Чжоу Чжичэна был из телефонной будки, которая находилась на улице Хайюань, когда мы туда приехали. Этот человек давно сбежал. Мы просмотрели несколько записей с камер видеонаблюдения и обнаружили, что звонила женщина в шляпе и солнцезащитных очках, у которой было сильное чувство, что она не разведка. Такси уехало, и мы связались с водителем автобуса. По воспоминаниям водителя, женщина направлялась в коммуну Ланьчэн, но на полпути женщина внезапно попросила остановиться, потому что спешила забрать следующую. Водитель не обратил внимания, куда женщина поехала после выхода из автобуса. Кстати, женщина расплатилась наличными».

Лицо Цзян Чэнъи было очень мрачным. Выслушав Сяо Чжоу, он немного подумал, затем кивнул и сказал: «Вы с Ляо Ци оставайтесь в больнице. Если будут новости от Чжоу, немедленно позвоните мне».

Поскольку Чжоу Чжичэн пока не смог добиться никаких новых результатов, он решил сначала вернуться в полицейский участок. Пока что в их решениях должны были быть некоторые отклонения, поэтому он решил начать с этих файлов заново.

«Заключённый слишком хитёр, вы с Сяо Ляо должны быть бдительны». Лао Цинь ушёл вместе с Цзян Чэнъи, обеспокоенный перед уходом, и неоднократно спрашивал Сяо Чжоу.

На обратном пути Цзян Чэнъи и Юй Чжэн молчали, как никогда прежде.

Прибыв в полицейский участок, Цзян Чэнъи, как только вошел в кабинет, собрал информацию о более чем 70 людях, которые в тот вечер написали соболезнования семье Дин, сравнил их один за другим и снова и снова внимательно изучал протоколы расследований нескольких мест убийств.

Другие участники группы также были в той или иной степени погружены в тревогу из-за необъяснимого чувства фрустрации.

Юй Чжэн уже бывал здесь несколько раз и был хорошо знаком с офисной обстановкой. Отказавшись от горячего чая, принесенного Лао Цинь, он достал из сумки, которую носил с собой, пачку растворимого кофе и заварил его себе.

Он пристрастился к кофе. Кофеин не только помогает ему сосредоточиться, но и оказывает успокаивающее действие.

В группе был полицейский по имени Лао Лю, который был очень зол. Он пролистал досье, вспоминая события последних дней, и невольно выругался: «Восемь лет, четыре дела, а если прибавить Чжоу Чжичэна, Линь Чуньмэя и Дэн Маня, то получится семь». Неудивительно, что доктор Юй сказал, что у этой собаки хороший ум. С моей точки зрения, этот парень тщательно готовился к каждому преступлению, чтобы совершить так называемое идеальное преступление. Вот, например, искусственное озеро в парке «Цветущий персик», где пропал Ли Ливэй, появилось заранее. Сплошные перебои с электроснабжением. Парк Наньши, где пропал Ван Цяньцянь, не только закрыт уже больше года, но и система контроля давно вышла из строя. А как насчёт озера Яньпин в Динцзине? Молодец, что не только отключил электричество, но и ночью прошёл сильный дождь. В нескольких местах следы либо были уничтожены, либо их не удалось сразу собрать. Самое извращение в том, что этот человек потом подражал жертве. Если это дело будет раскрыто, я… надо спросить его самого. Вы паникуете, когда смотрите в зеркало?

Юй Чжэн держал чашку кофе. Чтобы успокоиться и сосредоточиться, он намеренно замедлил шаг и расхаживал взад-вперёд. Хотя он долго молчал, окружающие, казалось, слышали, как быстро работает его мозг.

Услышав это, он покачал головой и сказал: «У таких преступников, как правило, отсутствует чувство вины и чувство вины за совершённые ими преступления. Даже если они раскаиваются в суде, это лишь попытка избежать наказания, пусть даже на один день. Если их не поймают и не привлекут к ответственности, они всю жизнь будут вспоминать об удовольствии от совершения преступлений и продолжать совершать преступления под влиянием преступного порыва. В целом, формирование антисоциальной личности слишком сложно, и, однажды сформировавшись, её трудно обратить вспять или как-то вмешаться».

«Думаю, наши предыдущие рассуждения были ошибочными». Помолчав, он снова заговорил: «Поскольку существовало подозрение, что убийца был знаком с Чжоу Чжичэном, при его поиске мы всегда сознательно ориентировались на «учился в средней школе № 7 во время учёбы» или на знакомство с Чжоу Чжичэном или его родителями, а также на родственные связи. Но помимо этих двух групп людей, есть ещё один тип людей, которым вообще не обязательно соответствовать этим критериям, и которые также могут быть знакомы с обстановкой проживания Чжоу Чжичэна».

«Сосед», — Цзян Чэнъи нахмурился, не отрывая взгляда от списка.

«Да», — Юй Чжэн обрадовался, что кто-то смог проследить ход его мыслей. «Значит, мы упустили подсказку. Добавив это, мы быстро сузим круг поиска».

Старик Цинь Хуоди встал: «Я отведу кого-нибудь в посёлок Юйлун, где сейчас живёт Чжоу Чжичэн. Посёлок небольшой. Список владельцев и арендаторов посёлка мы сможем получить не позднее завтрашнего утра. Исключим первую половину нападения Лю Юйцзе той ночью. Среди гостей, ушедших в течение нескольких часов, на месте происшествия всё ещё оставалось более ста человек. Некоторые из более чем ста человек ушли за пять минут до того, как был обнаружен Лю Юйцзе, но мы в то время вели наблюдение за лифтом, чтобы все могли сопоставить. Нет. Остальных задержала на месте происшествия команда Цзяна, и они также оставили запись. Когда мы получим список жителей посёлка Юйлун, мы сравним его со списком той ночи, и мы не сможем найти пересечение».

Юй Чжэн осторожно остановил Лао Циня: «Нет, даже если ты хочешь начать с соседа Чжоу Чжичэна, тебе придется растянуть это на восемь-девять лет».

Видя, что Лао Цинь и остальные недоумевают, Цзян Чэнъи объяснил: «Хотя невозможно определить, снимал ли убийца встречу Чжоу Чжичэна и Дэн Мань, убийца знает, что у девочек из средней школы № 7 есть сайт, посвящённый зимнему солнцестоянию, и подражает Дэн Мань и даже Линь Чуньмэй. (Предполагается) Судя по этим двум пунктам, он не только хорошо знаком с обстановкой средней школы № 7, но и знаком с семьёй Чжоу Чжичэна. Если исключить версию о том, что преступление совершили родственники, то период соседства этого человека и Чжоу Чжичэна продлится только до 2009 года. Согласно имеющимся данным, Чжоу Чжичэн переехал в общину Лунъюй пять лет назад из-за сноса дома. До этого он жил в Шуйлунтане, где его жена Линь Чуньмэй погибла в результате несчастного случая».

«Дом матери моей жены неподалёку». Кто-то вмешался: «Этот дом находится в районе Луань, довольно далеко, его снесли несколько лет назад. Если хотите узнать о соседях Чжоу Чжичэна в то время, вам придётся вернуться и найти список домовладений. Список очень затруднительный».

Цзян Чэнъи посмотрел на часы: «Я не знаю, куда сейчас переехало отделение субрайона Шуйлунтань. Кто может подтвердить? Сейчас меньше пяти часов, и оно ещё не должно было туда переехать. Ещё не слишком поздно, я поеду туда. Одна поездка».

Прочитав сообщение в WeChat, Лу Янь позвонил в медицинский отдел, чтобы уточнить место проведения и правила соревнований, а затем позвонил своему старшему брату, чтобы расспросить его об участии в соревнованиях в прошлом году.

После двух телефонных звонков у нее появилась общая идея, и она продолжила работу над учебным материалом.

Во время ужина Цзян Чэнъи не вернулся. Она позвонила ему, чтобы напомнить о необходимости поесть вовремя, но он, очевидно, был слишком занят, чтобы ответить.

Вечером госпожа Лю и водитель разместились в гостевой комнате, а Лу Янь вернулась в комнату, чтобы продолжить выполнение домашнего задания.

В десять часов, приняв душ, она поставила чашку теплого чая на прикроватный столик, а затем села на кровать, чтобы проверить информацию, ожидая Цзян Чэньи.

В двенадцать часов Цзян Чэнъи не возвращался. Она почувствовала сонливость и решила не ждать его.

Положив блокнот на прикроватный столик, она натянула одеяло, чтобы приготовиться ко сну.

В комнате было очень жарко, но ноги были слишком холодными, и она не чувствовала тепла, даже пролежав так долго. Она невольно пожалела, что не надела толстые носки перед сном. Она также вспомнила, как прошлой ночью Цзян Чэнъи помог ей укрыть ноги. В этой ситуации контраст между двумя сторонами настолько разителен, что я долго ворочалась с боку на бок, не засыпая.

Позже она наконец уснула, но перед тем, как заснуть, ее разбудило легкое движение вокруг нее.

Она невольно открыла глаза и увидела, что Цзян Чэнъи только что бросили в постель. Ему следовало бы принять ванну. Как только он приблизился, его обдало знакомым запахом свежести. Увидев, что она не спит, он, очевидно, был вздрогнул.

«Почему ты ещё не спала?» Она была слишком бодра, а он был достаточно лёгким, чтобы разбудить её.

Она протерла глаза, спрашивая себя, который час, по крайней мере, была уже глубокая ночь: «Как дела, дело все еще продвигается?»

Цзян Чэнъи фыркнул, опасаясь, что это повлияет на ее сон, он не упомянул Учителя Чжоу, но сказал: «Завтра утром я уточню две вещи, и тогда смогу захватить цель».

Заговорив, он приземлился и странно посмотрел на нее: «Какое у тебя телосложение? Почему у тебя такие холодные ноги после столь долгого сна?»

Он с детства отличался крепким здоровьем. Ни зимой, ни летом у него никогда не мёрзли руки и ноги. По его мнению, ситуация Лу Яня — просто кошмар.

«Какая суета!» Она попыталась потереть пальцы ног о его ладонь. «Как насчёт месячных? Если я не надену носки, чтобы согреться, всю ночь не смогу согреться. Кстати, послезавтра я получу номер в отеле Hanlin Villa. Отель участвует в предварительном туре».

"послезавтра?"

«Ну, в семь часов вечера, вся игра займет три часа, и организатор также организовал проживание».

«Давайте посмотрим. Если завтра удастся поймать заключённого, я отправлю вас туда. Если же вы действительно не сможете уйти, я подам в руководство заявление о защите свидетелей и выберу кого-нибудь из нашей группы, кто пойдёт с вами».

«Хорошо». Она подняла глаза и увидела, что его лицо явно устало больше, чем несколько дней назад, поэтому она тихо спросила: «Это дело такое сложное, вы в последнее время находились под большим давлением?»

«Давление колоссальное», — ответил он с лёгким выражением лица.

Мне не так уж и больно.

Она поняла смысл его взгляда и взяла на себя инициативу, чтобы помочь ему потереть плечи: «Есть одна вещь, которую я никогда не понимала, говоришь ты. Даже если я случайно столкнулась с убийцей, выдававшим себя за Дэн Мана, но я никогда не загадывала желания на сайте, почему бы и нет? Наклейки с бабочками будут распространяться убийцей».

Эту связь Цзян Чэнъи так и не понял.

Чтобы развеять её страх и тревогу, он серьёзно поддразнил её: «Этот убийца так хорошо знаком с ситуацией в средней школе № 7, возможно, он видел нас раньше. О, это когда ты загадывала желания и говорила: «Я хочу вернуться к Цзян Чэнъи», тебя поймал этот убийца. Кто-нибудь слышал?»

«Что?» Этот человек был настолько вонючим, что она сердито посмотрела на него: «Цзян Чэнъи, ты чувствуешь себя лучше».

«Она упрямая». Он слегка сжал её подбородок. «Просто признай, что ты слишком сильно меня любишь, и можешь есть меньше мяса».

Их кожи соприкасались, ее тело было мягким и соблазнительным, его сердце забилось, он опустил голову, чтобы поцеловать ее в губы, и ловко потянулся рукой по нижнему краю ее подола.

Как только он прикоснулся к ней, ее тело невольно вздрогнуло, и она быстро присела в его объятиях.

Он молча улыбнулся: «Лу Янь, скажи мне, как сильно ты хочешь вернуться ко мне».

Она так разозлилась, что сказала: «На тебя сейчас огромное давление. Если ты не отдохнёшь пораньше, ты сделаешь всё возможное, чтобы сбросить меня».

«О, бросил мне вызов утром, я забыл об этом вовремя».

Боясь, что она замерзнет, он накрыл их двоих одеялом, положил руки ей на голову, приподнял ее одежду и сказал хриплым голосом: «Кроме того, это самый эффективный способ снять стресс».

Вскоре она узнала 10 000 способов, которыми он мог бы освободить ее, скрываясь, но она не могла ему противиться, поэтому ей приходилось сотрудничать с ним настолько, насколько это было возможно.

Он крутил и вертел ее до тех пор, пока она не устала настолько, что он запыхался, прежде чем выпустить на нее всю свою силу, затем наклонился к ее уху и сказал: «Когда это дело будет раскрыто...»

Видя, что она сонная, она явно очень устала. Понаблюдав за ней какое-то время, она замерла, решила сдаться и заснула, уткнувшись руками в сон. В любом случае, это дело нужно тщательно спланировать, и говорить об этом будет не так интересно, так что давайте дождёмся, пока разум успокоится, прежде чем планировать.

----------

Том 1 Глава 49

Проснувшись утром, он увидел, что Цзян Чэнъи одевается у кровати. Видя, что Лу Янь всё ещё спит, он не решился позвонить ей, поэтому собрал вещи и ушёл.

Лу Янь целый день занимался по домашним курсам.

Вечером она позвонила Цзян Чэнъи, но он, как и вчера, не ответил.

Лежа на кровати, она вспомнила, что Цзян Чэнъи сказал прошлой ночью, чтобы «зафиксировать цель», и внезапно у нее возникло предчувствие: Цзян Чэнъи, возможно, не уснет сегодня ночью.

Думая об этом, она еще больше потеряла сонливость и подумала лишь о том, что если убийцу удастся поймать, то дела Дэн Мана почти наверняка выйдут на свет.

Годами она собирала улики и неоднократно отправляла письма в полицию. Прошло восемь лет, прежде чем она узнала об этом. Сегодня, когда одна за другой появлялись новые жертвы, вся серия дел наконец-то показала признаки того, что её сдвинули с мёртвой точки.

Она была слегка возбуждена, ворочалась с боку на бок и долго не могла заснуть.

Трудно заснуть, и настроение по-прежнему беспокойное.

Во сне я смутно возвращалась в магазин канцелярских товаров, который мы с Дэн Ман посетили в том году, они вдвоем задержались перед прилавком, и Дэн Ман дал ей ссылку.

Она перебрала ее с ног до головы и, наконец, остановила свой выбор на ручке Parker, но, к сожалению, поскольку бюджет превышал ее карманные деньги, она не захотела ее покупать.

Затем, откуда ни возьмись, он внезапно появился в комнате Дэн Мана.

Посидев немного у кровати, она открыла ящик Дэн Мана и увидела там новенькую ручку, которая спокойно лежала там. Она не знала, когда Дэн Ман её купил. Она знала только, что Дэн Ман не отправил ручку. Она её убрала.

Черный, блестящий корпус ручки и золотисто-желтый колпачок ручки, одновременно спокойно и сильно, щипали ей глаза.

Она взяла ручку, ее сердце было так опечалено, что она не могла этого описать, и она расплакалась.

Когда я проснулась утром, подушка была мокрой.

Она закрыла глаза и неосознанно коснулась края. И действительно, простыни не согрелись, и Цзян Чэнъи так и не вернулся ночью.

Позвони ему, был звонок.

После завтрака она занялась изучением учебных материалов, ненавязчиво отобрала несколько вопросов, которые преподаватели могли задать во время конкурса, и внимательно их изучила. Годы упорства и упорного труда дали свои плоды. Всего за одно утро она уже набрала семь-восемь очков уверенности.

После обеда Цзян Чэнъи так и не связался с ней. Она молча нашла несессер и начала готовить вещи к ночлегу в загородной гостинице.

В час дня Цзян Чэнъи отправил ей сообщение в WeChat, сообщив, что собирается арестовать заключённого и пока не может уйти. Сяочжоу обещал отвезти её в отель позже, но как только закончит, сам пойдёт к ней.

Бригада уголовной полиции округа Ансан.

Команда по расследованию тяжких преступлений не спала всю ночь.

Обойдя несколько участковых управлений, только к полудню Цзян Чэнъи, наконец, обнаружил в архивах одного из управлений гору данных о регистрации домохозяйств, хранившуюся до сноса общины Шуйлунтань.

Жилой комплекс Shuilongtan расположен в старой части города со старомодными многоквартирными домами и множеством соседей, живущих в тесном контакте друг с другом.

Сообщество очень большое, жилые дома соединены между собой, а количество домохозяйств составляет около 1000. Благодаря смешанному составу жителей, население чрезвычайно мобильно.

Чжоу Чжичэн и Линь Чуньмэй переехали в общину Шуйлунтань после свадьбы и жили там с 1997 по 2012 год.

Учитывая, что Линь Чуньмей умер в 2010 году, группа сузила диапазон скрининга до 1997-2010 годов.

Проблема вот в чём. До 2005 года данные о регистрации домовладений не были доступны в интернете. Все документы были бумажными. Поиск каждой из них занимал много времени.

Проработав всю ночь, утром все наконец-то нашли хоть что-то в огромном океане регистрационных дел домохозяйств. Поскольку имя главы семьи не совпадает с именем зарегистрированного подозреваемого, потребовались немалые усилия, чтобы наконец найти главу семьи в общине Шуйлунтань. В паутине родственных связей под этим именем нашлись два знакомых имени.

После того, как все это было сделано, наступило десять часов утра.

Цзян Чэнъи достал два файла и сразу же позвонил, чтобы попросить ордер на обыск.

Вэнь Пэн, 28 лет, родился 21 мая 1989 года, уроженец этого города, учился здесь с 1995 по 2007 год и в 2007 году поступил в Калифорнийский университет на факультет кинематографии. Когда ему было три года, его родители развелись. После развода его мать уехала за границу и поселилась в Канаде со своим парнем. С тех пор мать регулярно выплачивает Вэнь Пэну алименты, но ни разу не возвращалась в Китай, чтобы навестить Вэнь Пэна. Его отец, Вэнь Бинь, женился повторно, когда ему было восемь лет, и в настоящее время является директором средней школы № 7.

В 1997 году, когда отец Вэнь Пэна снова женился, из-за занятости отца и мачехи Вэнь Пэна отправили к бабушке и дедушке в Шуйлунтань. Он жил всего в одном квартале от дома Чжоу Чжичэна, и их дома были соседними. Когда Вэнь Пэн учился в начальной школе, отец также перенёс хукоу Вэнь Пэна в Шуйлунтань. С тех пор Вэнь Пэн жил с бабушкой и дедушкой в Шуйлунтань, пока не окончил среднюю школу в 2007 году и не уехал учиться за границу. В апреле 2007 года жена Чжоу Чжичэна, Линь Чуньмэй, попала в аварию на электромобиле.

Рост Вэнь Пэна составляет 169 см, вес — 70 кг, и он обладает отличной прыгучестью. Во время учёбы в средней школе № 7 он считал своим кумиром известного защитника НБА Тини Боггса (рост 160 см) и по собственной инициативе стал играть в школьной баскетбольной команде защитником. В 2011 году Вэнь Пэн успешно получил степень бакалавра и вернулся в Китай. После этого по рекомендации друга он официально начал работать в кино- и телеиндустрии и часто путешествовал из города в город.

Цзян Чэнъи сказал здесь, что Лао Цинь записал на доске хронологический порядок нескольких жертв в соответствии с записями о входах и выходах Вэнь Пэна за последние несколько лет.

Дэн Ман (под вопросом): покончил жизнь самоубийством в июне 2009 года.

Ли Ливэй: убит 22 ноября 2014 г.

Ван Вэй (город б): убит 8 июля 2017 года.

Ван Цяньцянь: убит 28 ноября 2017 года.

Дин Цзин: убит 3 декабря 2017 года.

Семья Вэньпэна относительно обеспечена. Во время учёбы в США, за исключением года перед выпуском, он путешествовал по Европе, а остальные три года использовал каникулы, чтобы вернуться в Китай к бабушке, дедушке и отцу. То есть, с 2007 по 2011 год записи иммиграционного управления Вэньпэна можно найти в центре.

Доктор Юй извлек из архивов фотографии биологической матери и мачехи Вэнь Пэна и обнаружил, что обе женщины были красивыми и стройными.

Затем Цзян Чэнъи представил второго подозреваемого.

«Чэн Чжоу, мужчина, 25 лет, родился 3 июля 1992 года, уроженец этого города, с рождения живёт в общине Шуйлунтань и сейчас является известным в Китае визажистом, имеющим определённое влияние в определённых кругах. Его английское имя Дэвид. Я слышал, что сейчас он является королевским визажистом звезды Чжэн Сяовэнь.

Когда Чэн Чжоу было три года, его отца приговорили к тюремному заключению за нанесение телесных повреждений, и семья лишилась источника дохода. Чтобы заработать на жизнь, мать Чэн Чжоу, Ли Сяолань, была вынуждена пойти работать. Она работала кассиром в супермаркете, продавцом и официанткой в ресторане. Ли Сяолань познакомилась с отчимом Чэн Чжоу, когда работала терапевтом по уходу за ногами в Футвош-Сити, и в том же году снова вышла замуж. Чэн Чжоу тогда было семь лет. Его отчим был дальнобойщиком и круглый год отсутствовал дома. В местном зале для игры в маджонг он играл в маджонг, и на четвёртый год брака Ли Сяолань родила дочь по имени Чжан Юань, которой в этом году исполнилось 14 лет.

Сдав вступительные экзамены в колледж, Чэн Чжоу поступил в Академию изящных искусств. Не знаю, было ли это связано с тем, что его отчим отказался платить за обучение. В документах указано, что Чэн Чжоу подал заявление на получение студенческого кредита. На втором курсе, то есть в 2012 году, отец Чэн Чжоу вышел из тюрьмы. Отец работал на стройке. Окончив университет, Чэн Чжоу решил изучать макияж, так как не мог найти работу. Благодаря своим художественным способностям, Чэн Чжоу вскоре стал преподавателем и занял эту должность. В том же году он устроился в студию.

Ю Чжэн вытащил фотографию матери Чэн Чжоу, Ли Сяолань.

«Похоже на Чжоу Чжэна», — подошёл Лао Цинь.

Юй Чжэн поджал губы: «Самая красивая — это биологическая мать Вэнь Пэна, которая иммигрировала за границу, жена бывшего директора».

После объяснения биографических данных двух главных подозреваемых поступили указания начальника.

Цзян Чэнъи разобрал свое оружие и, надевая пальто, разработал план действий.

Вэнь Пэн в настоящее время проживает в районе Цзинвань, блок 3302, корпус B. Чэн Чжоу (Дэвид) проживает в районе Фулун Лейк Гарден, корпус 7, корпус 501. Лао Цинь, вы с Лао Лю отвечаете за территорию Вэнь Пэна. Я отведу кого-нибудь в семью Чэн Чжоу. Лао Цзинь, ты остаёшься в команде и, помимо того, что ты будешь дежурить сзади, ты также будешь отвечать за связь с соответствующими подразделениями и за подготовку. С этого момента обоим подозреваемым запрещено покидать город. Кроме того, оба подозреваемых – фрилансеры, не имеющие постоянного места работы. В течение получаса ты должен сообщить мне их текущее местонахождение. Помните, заключённые очень хитры и обязательно позвонят мне, что бы ни случилось. Ну же, не делай больше никаких корзин!

Дело вскоре раскрылось, и все были настолько воодушевлены, что отреагировали дружно.

Озерный сад Фулонг находится не в центре города, а дороги здесь перегружены.

Перекрыв вход и выход из поселка, группа достигла двери квартиры 501 в здании 7. Ляо Ци держал в руке ордер на обыск с большой красной печатью и постучал в дверь по сигналу Цзян Чэнъи.

Нет ответа.

Открыв дверь, вошла группа людей, надели перчатки и бахилы и принялись осмотреться.

Дом небольшой, с двумя спальнями и двумя гостиными, но отделка хорошая и чистая.

После четверти часа поисков Лао Цинь позвонил: «Команда Цзяна, мы нашли небольшой кусок пластика в сливе ванны Вэнь Пэна. Он был белым и блестящим. По моему мнению, он немного похож на тот, который используется для плавания трупов. Это водонепроницаемый материал».

Цзян Чэнъи помолчал: «Хорошо, вы можете напрямую подать заявление на выдачу ордера на арест».

Повесив трубку, Цзян Чэнъи снова получил звонок от бывшего члена команды Лю и сообщил: Вэнь Пэн и Чэн Чжоу в настоящее время работают в одной команде, Чэн Чжоу отвечает за грим Чжэн Сяовэня, а Вэнь Пэн — режиссер спектакля, и оба находятся на съемочной площадке фильма и сериала «xx shop».

Лу Янь сидел в полицейской машине Сяо Чжоу и время от времени беседовал с ним.

Похоже, Сяо Чжоу был в подавленном настроении, не имея возможности участвовать в боевых действиях. Лишь после недолгой беседы с Лу Янем он постепенно восстановил боевой дух.

Отель Hanlin Mountain Villa находится довольно далеко. Дорога занимает почти два часа. Дорога туда и обратно заняла полдня. Неудивительно, что организаторы соревнований по собственной инициативе предложили размещение.

Перед приходом Сяо Чжоу Цзян Чэнъи сказал ему, что Лу Яня нельзя оставлять без внимания.

Он помнил об этом приказе команды Цзяна и, как только машина была припаркована, вышел из нее вместе с Лу Янем.

Лу Янь собрала свою небольшую сумку, вышла с парковки вместе с Сяо Чжоу и по пути оглядела отель.

Типичный усадебный стиль, занимающий обширную территорию, со скульптурами и фонтанами, перекликающимися друг с другом, и большими зелеными газонами, которые можно увидеть повсюду.

У входа в отель тут и там стояло множество людей, курящих или оглядывающихся по сторонам. Сяо Чжоу по профессиональной привычке внимательно оглядел их и быстро узнал репортёра из другой компании.

«Зачем столько развлекательных записей?» — он был немного озадачен. «Доктор Лу, ваша игра носит национальный характер, верно? Процесс игры ночью — он будет транслироваться в прямом эфире по спутнику?»

Лу Янь тоже давно заметил группу репортёров, улыбнулся и сказал: «Не знаю, будет ли это транслироваться в прямом эфире по спутнику, но, чтобы расширить своё влияние, конкурирующая партия, должно быть, долгое время контактировала со СМИ, но я думаю... Это не должно быть развлечением, репортёр».

«О», — кивнул Сяо Чжоу. — «Это совсем рядом с кино- и телестудией. Полагаю, в отеле останавливались какие-то знаменитости. Эти люди ждут заголовков».

----------

Том 1 Глава 50

Они вошли в вестибюль.

Когда они подошли к стойке регистрации, мимо них прошли две девушки, обе несли на спинах большие сумки и маленькие пакеты, отдаленно напоминавшие звездных помощниц.

Пока они шли, они время от времени обводили взглядом зал, их лица были полны беспокойства, они явно кого-то искали.

Один из них сказал: «Она сказала, что будет спать в комнате два часа, ну, теперь её нет, и телефон застрял, поэтому я отключил всю команду, и вот Дэвид здесь, а я всё ещё жду, чтобы нанести ей макияж. Ты сказал, как она может быть такой своевольной, это же чуть не доведёт нас до смерти».

Лу Янь задумчиво посмотрела на обоих, отвела взгляд и последовала за Сяо Чжоу к стойке регистрации.

«Здравствуйте». Лу Янь открыл WeChat, нашёл информацию о сертификате, отправленном организатором, и передал её: «Я участник Кубка Гуаньхуа и хочу зарегистрироваться».

«Хорошо», — на стойке регистрации быстро подтвердили информацию Лу Яня на компьютере.

В этот момент мимо прошли несколько мужчин лет двадцати-тридцати, все в яркой одежде, сохраняя вежливые, но отстраненные улыбки, как будто у них было дело, которое они хотели обсудить.

Среди них был высокий мужчина, самый молодой по сравнению с остальными. Он уже проходил мимо, случайно увидел Лу Яня и снова остановился.

После некоторого тщательного изучения в глазах мужчины мелькнула неуверенность, но он все же прошептал несколько слов своему спутнику и направился к Лу Яню.

Сяо Чжоу был очень бдителен и сразу же взглянул на мужчину.

Но мужчина был очень сдержан. Примерно в метре от Лу Яня он остановился, посмотрел на него, нервно кашлянул и спросил: «Ну, ты Лу Янь?»

Лу Янь повернула лицо.

Что-то знакомое.

Через несколько секунд её лицо застыло. Разве это не тот ученик из соседней школы, который следил за ней в выпускном классе?

Кажется, его фамилия Фэн, и он играет в баскетбольной команде соседней школы. После того случая он произвел на неё большое впечатление, и, если она правильно помнит, Тан Цзе, кажется, в прошлый раз сказала ей, что этот человек теперь женат и у него есть дети. Моей жене и детям живётся довольно хорошо, по крайней мере, на первый взгляд, гораздо лучше, чем раньше.

Но на самом деле, существует ли еще психологическая проблема, по оценкам, знает только он сам.

Она слегка приподняла брови и по совпадению столкнулась здесь с этим человеком.

Видя равнодушный ответ Лу Яня, мужчина невольно горько улыбнулся: «По выражению твоего лица ты меня узнаёшь. Да, это я тебя тогда «преследовал». Меня зовут Фэн Линь. Я не ожидал тебя здесь встретить. Я случайно столкнулся с тобой. Но есть кое-что, что я скрывал много лет и всегда хотел тебе рассказать. Раз уж я с этим столкнулся, то расскажу тебе, в чём проблема: одноклассник Лу, в прошлом произошло небольшое недоразумение. Я не извращенец».

Лу Янь настороженно посмотрела на него: если бы Сяо Чжоу не было рядом, она бы тут же ушла.

Но его поведение и тон слов несколько возбудили ее любопытство.

Предполагая, что личная безопасность может быть гарантирована, она не хотела быть слишком грубой, поэтому она прижала уголок рта и ждала, когда он заговорит.

Фэн Линь, казалось, боялся, что Лу Янь уйдет, не послушав его, и говорил очень быстро.

«На самом деле я довольно оптимистичен, поэтому, когда встречаешь девушку, которая тебе нравится, я сразу же её добиваюсь. Я видел тебя на отборочных соревнованиях. Я не знал, что Цзян Чэнъи из твоей школы за тобой ухаживает, поэтому купил подарок и подумал об этом. Я подарил его тебе, но, в конце концов, вы не из моей школы, и я не осмелился заговорить с тобой необдуманно. Я как-то раз следил за тобой, но просто хотел узнать тебя поближе, и у меня не было никаких дурных намерений. Когда Цзян Чэнъи узнал, он решил, что я извращенец. Увы, одноклассница Лу, в тот момент я был совершенно безмолвен. Позже, с кем бы я ни говорил об этом, меня блокировали одной фразой: «Просто скажи, что ты никогда ни с кем не была». Малышка, ну же.

«Да, конечно, но тогда было время. После этого инцидента я был в панике и всё хотел тебе всё объяснить, но не мог найти возможности. После этого все разъехались по колледжам. , эта тема постепенно утихнет. Но, одноклассник Лу, раз уж мы с тобой сегодня встретились, я должен тебе кое-что прояснить: тогда я был для тебя обычным поклонником. ».

Его тон был очень серьезным.

Лу Янь не из тех, кто легко доверяет другим, но, услышав это признание и посмотрев в искренние глаза собеседника, она на самом деле немного потрясена.

«Вообще-то, я не ожидал, что ты поверишь», – улыбнулся Фэн Линь и покачал головой. «Моя семья сейчас вполне счастлива. После стольких лет, если бы я не упомянул об этом, никто бы об этом не узнал. Но, честно говоря, если бы в моём сердце действительно жил призрак, когда я узнал тебя сейчас, я бы не взял на себя инициативу подойти и поговорить с тобой. Эх, но веришь ты или нет, одноклассник Лу, эти слова опоздали на восемь лет. Один момент. На самом деле, ты должен был быть довольно популярен в то время, потому что я собирался вручить тебе подарок и обнаружил, что с тобой были другие мальчики. Я до сих пор помню, что мужчина был довольно худым и светловолосым, и я увидел, что на нём была школьная форма средней школы №7. Я подумал, что он из твоей старшей школы №7, но потом он снял куртку, и майка под ней не была похожа на форму старшей школы №7, так что я тоже не мог понять, увы, но в любом случае, я… Больше ничего не услышал. Я не принял это близко к сердцу. Ладно, одноклассник Лу, спасибо, что выслушал моё объяснение.

Произнеся эти слова, Фэн Линь, словно полностью успокоившись, улыбнулся и кивнул Лу Янь, а затем повернулся, чтобы уйти. Лу Янь задумалась на какое-то время, пока на стойке регистрации ей не напомнили взять карточку от номера. Вернулась к Богу.

«Доктор Лу», — ухмыльнулся Сяо Чжоу. «Значит, наша команда Цзян преследовала вас, когда мы учились в старшей школе».

Лу Янь небрежно кивнул.

Она очень хорошо помнит, что этот человек ни разу не следовал за ней, потому что независимо от того, занималась ли она на следующий вечер в обществе или шла одна в школу на математическую олимпиаду, она чувствовала, что за ней кто-то следует, а иногда она могла слышать шаги, особенно вечером; это чувство наиболее очевидно.

Лишь позже они с Цзян Чэнъи официально сошлись, и с тех пор он был с ней, куда бы она ни шла, а чувство слежки полностью исчезло.

Она всегда думала, что это из-за того, что они поймали Фэн Линя, но оказалось, что за ней следил какой-то тощий студент.

«Динь-», — раздался звонок лифта.

Они вошли в лифт.

Войдя в комнату, Сяо Чжоу намеренно открыл дверь, сначала огляделся по профессиональной привычке, затем сел на стул сбоку, достал мобильный телефон и начал звонить Цзян Чэнъи.

Лу Янь на мгновение замешкался, а затем подошел и закрыл дверь.

Дверь только что закрылась, но ещё не до конца. Двое случайно прошли по коридору. Они не заметили движения со стороны Лу Яня. Не могу сказать, правда это или нет? Скажу тебе, Чжан Дашань действительно получил сертификат от Чжэн Сяовэня, и это случилось в понедельник! Изначально это был твой брат, и я получил его эксклюзивно. Я не знаю, кто слил новость, эта банда... Внук нагрянул сюда, чтобы посидеть с Чжэн Сяовэнем, эй, не говори об этом, хороший заголовок был ограблен, братец, я теперь очень расстроен.

Другой понизил голос: «Я сказал, что происходит. Но я сказал, что Чжэн Сяовэнь была с Чжан Дашанем много лет. Когда ей было восемнадцать или девять лет, и она ещё училась в киноакадемии, она следовала за Чжан Дашанем без имени, верно? Сейчас это можно считать позитивным изменением».

Оба голоса затихли.

Лу Янь закрыл дверь и оглянулся на Сяо Чжоу, но увидел, что тот выглядел очень серьёзным.

«Доктор Лу», — сказал Сяо Чжоу Лу Яню. «Команда Цзян и остальные заподозрили, что подозреваемый находится на территории кино- и телестудии, и немедленно прибыли. Район скоро будет заблокирован. Команда Цзян велела нам не ходить по округе и оставаться в комнате».

«Подозреваемый находится на базе кино- и телевещания?» Лу Янь вспомнила, что только что сказала Фэн Линь, и в её голове быстро пронеслась мысль.

В душе у неё было немного смятение, и она поняла, что ей срочно нужно успокоиться и подумать. Она села у кровати и задумалась, и чем больше думала, тем сильнее чувствовала себя неправой.

Оказалось, что тогда за ней следил невысокий студент.

Кроме того, убийца действительно находилась на территории кино- и телестудии. По какой-то неизвестной причине она вспомнила, что Чжэн Сяовэнь загадала желание с помощью карт Таро на дне рождения Дачжуна в тот вечер. Всегда присутствовало лёгкое совпадение.

Подумав об этом, она решила позвонить Цзян Чэнъи, но после нескольких звонков его телефон все время был занят.

Сяо Чжоу также помог со звонком, но дозвониться все равно не удалось.

Изменил Лао Цинь, и на этот раз сработало.

«Старик Цинь, я Сяо Чжоу, у нас есть важная информация для тебя...»

«Говори скорее, здесь много народу».

«Убийца, возможно, следил за доктором Лу, но она не уверена, убийца это или нет. Однако весьма вероятно, что этот человек не является учеником средней школы № 7».

«Чего нет в седьмом, так это Вэнь Пэна!» Лао Цинь так встревожился, что подпрыгнул от страха. «Просто та звезда, Чжэн Сяовэнь, исчезла на кино- и телебазе в полдень, и всё в порядке. И Вэнь Пэн, Вэнь Пэн, изначально была одной из подозреваемых, но теперь, когда это произошло, все заподозрили, что Чжэн Сяовэнь – следующая цель, выбранная Вэнь Пэном. Самое ужасное, что помощница Чжэн Сяовэнь только что нашла Вэнь Пэна в комнате. Осталась запись с «угрозой», и, запаниковав, помощница позвонила всем и рассказала об этом Чжан Яну. Эй, давайте пока не будем об этом, вы охраняете доктора Сяо Лу, а мы отправимся на кино- и телебазу, а когда прибудем, нужно будет быстро начать поиски поблизости».

Им двоим пришлось ответить на звонок, и в коридоре раздался шум, как будто из комнаты одновременно вышло много людей, а шаги были чрезвычайно шумными.

Кто-то возбуждённо воскликнул: «Я наткнулся на самый громкий заголовок в своей жизни! Я уже придумал название. Когда популярная актриса Чжэн Сяовэнь пропала, её подозревают в причастности к убийству!»

Бесчисленное множество людей выбежало наружу.

Все произошло так внезапно, что Лу Янь почувствовала, будто кто-то выстрелил ей в ухо, а кровь хлынула ей прямо в лоб.

----------

Том 1 Глава 51

«Команда Цзяна». Лао Цинь положила трубку и побежала к Цзян Чэнъи: «По словам ассистента Чжэн Сяовэнь, у Чжэн Сяовэнь была сцена ранним утром. Съёмки закончились около пяти утра, а следующая сцена должна была начаться только в четыре часа дня. Когда съёмки начались, Чжэн Сяовэнь увидела, что ещё рано, и сказала, что вернётся в номер отеля, чтобы отдохнуть. В полдень ассистент позвонила Чжэн Сяовэнь, чтобы напомнить ей не забыть о съёмках после обеда. Чжэн Сяовэнь сказала, что проведёт в номере два часа, поэтому она повесила трубку. Звонок, но Чжэн Сяовэнь появился только в 15:50. Только что было подтверждено, что Вэнь Пэн уехал со съёмочной площадки на своей белой машине с номерным знаком xxxx980 в 5:20 утра. На видео видно, как Чжэн Сяовэнь и Вэнь Пэн сели в машину. В тот момент машина находилась в действии, и, похоже, они разговаривали и смеялись. Я попросил службу дорожного движения перекрыть весь выезд из города и как можно скорее сообщить маршрут движения личного автомобиля Вэнь Пэна.

Цзян Чэнъи все еще прослушивал записи на диктофоне, найденном в комнате Чжэн Сяовэня.

[Цзян Чэнъи, давай поиграем в игру: если ты найдешь Чжэн Сяовэня в течение 24 часов, я расскажу тебе все, что ты хочешь знать.]

Это был определенно голос Вэнь Пэна, с легкой улыбкой.

Продолжительность записи составляет около пяти секунд, и на ней нет следов искусственного склеивания.

«Команда Цзян». Старик Лю повёл группу людей на поиски вокруг виллы и поспешил к ним: «Я не нашёл Чжэн Сяовэня, а поблизости нет ни искусственных озёр, ни пещер. Эти двое должны были покинуть город кино и телевидения ещё рано утром. Если вы ещё не вернулись, что случилось, команда Цзян? Нам нужно вернуться в город, чтобы найти Вэнь Пэна, и нужно ли блокировать эту территорию?»

Шаги и голоса в коридоре становились все громче.

Шум снаружи дополнял тишину внутри.

Лу Янь на какое-то время замер, затем подошел к прикроватному столику, взял пульт и включил телевизор.

Станция

[Вы видите, что позади меня находится отель «Hanlin Villa». Согласно достоверной информации, Чжэн Сяовэнь и Вэнь Пэн пропали именно в этом отеле.]

станция Б

[Мы находимся возле съёмочной группы, где сейчас находится Чжэн Сяовэнь. Вся съёмочная группа сейчас находится в состоянии остановки. Не знаю, связано ли это как-то с исчезновением Чжэн Сяовэнь. А, я видел директора Чжана. Здравствуйте, директор Чжан, мы репортёры Star Weekly, я слышал...]

[Вращение] Чжан Дашаня в ярости, камера сильно трясётся.

станция C

Группа репортеров одновременно бросилась в одном направлении.

【Быстрее! Полиция уже здесь!】

[Здравствуйте, вы тот полицейский, который ведёт это дело? Мы — репортёры канала Channel X. Чжэн Сяовэнь подозревается в похищении? Кроме того, говорят, что Вэнь Пэн может быть убийцей, совершившим несколько предыдущих убийств. Интересно, правда ли это? Можете ли вы мне сказать?】

В кадре — несколько странных полицейских, которые только что раздвинули толпу, как будто собираясь провести обыск, но на первый взгляд Цзян Чэнъи нигде не было видно.

Поменял несколько развлекательных каналов один за другим, все репортажи по этому поводу.

В эпоху информационного взрыва скорость распространения новостей просто ошеломляет. Изначально репортёры пришли ради новости о свадьбе Чжэн Сяовэнь и Чжан Дашаня, но теперь неожиданно получили ещё более захватывающие новости, и, естественно, были особенно воодушевлены.

Сяо Чжоу подошел к двери, осмотрел коридоры и проходы, а вернувшись в дом, еще раз внимательно проверил ванную комнату и окна и, наконец, задернул шторы, показывая готовность отреагировать на чрезвычайные ситуации в любой момент.

Лу Янь наблюдала за тем, как Сяо Чжоу ходит по дому, и думала про себя: «Изначально это было уголовное дело, но после освещения в СМИ оно сразу же стало центром внимания всего народа». Чжэн Сяовэнь – влиятельная фигура в своём кругу, и Цзян Чэнъи сталкивается с таким давлением.

Но судя по тону Лао Циня, их главный подозреваемый — Вэнь Пэн? Неужели... Другого варианта быть не может.

Хотя телефонный звонок и состоялся, ситуация была настолько хаотичной, что Лао Цинь, возможно, не вспомнил, что нужно было передать Цзян Чэнъи то, что он только что сказал.

Она достала мобильный телефон и решила попробовать ещё раз. К счастью, на этот раз она перезвонила, прозвучал всего один гудок, и звонок был соединён.

Голос Цзян Чэнъи был немного хриплым, время от времени раздавался голос рации, а фон казался очень шумным.

"Как дела."

Она коротко сказала: «Возможно, мы тогда заподозрили не того человека. Человек, который следил за мной больше месяца, был худым и светлокожим, и кто-то заметил, что он носил школьную форму. Весьма вероятно, что он не из средней школы № 7. Мне было интересно, был ли этот человек знаком с кем-то ещё из наших учителей или одноклассников, поэтому он и взял нашу школьную форму».

Услышав ее слова, Цзян Чэнъи сказал: «Понял».

Лу Янь был ошеломлен, подозревая, что его суждения не совпадают с суждениями Лао Циня.

Он сказал: «Мы отправляемся на поиски и спасение Чжэн Сяовэня. Я попрошу коллег из нашей группы прислать доктора Юя к вам в комнату. В целях безопасности оставайтесь в комнате и никуда не выходите. Кстати, Лу Янь. Назовите мне номер вашей комнаты».

Лу Янь сообщил номер комнаты.

В это же время из кино- и телебазы вышла группа людей.

Помощник режиссёра сказал: «Всем сначала вернитесь в свои комнаты и отдохните. Если сегодня вечером не будет новостей от Сяовэня, давайте подумаем о возвращении в город. Не волнуйтесь слишком сильно. Сяовэнь любит пошутить. Люди, эти двое обычно не создают проблем, а когда создают, то просто сумасшедшие. Возможно, у этих двоих плохое настроение, и они вернутся через два дня. Снаружи всё это СМИ, так что будьте осторожны в своих описаниях. Кстати, что с Дэвидом? Его только что разыскивала полиция, и, похоже, им есть что у него спросить».

«Уходи пораньше».

Дэвид и его помощница Серена быстро направились к парковке. Серена была примерно того же роста, что и Дэвид. Среди мужчин он считался стройным и справедливым. Разница заключалась в том, что у Дэвида были чёрные волосы, а у Серены – крашеные рыжие. Дэвид не носит очков, а Серена носит очки в чёрной оправе.

На Дэвиде были мужские ботинки Alexander высотой около 5 см, он был одет очень модно и смотрел на часы, жуя жвачку.

Сяовэй принесла небольшую косметичку для босса и пожаловалась: «Что, черт возьми, делает мисс Сяовэнь? Она отняла у нашего брата Дэвида больше часа, а Dior ждал брата, чтобы сделать макияж для того дневного показа. Это хорошо, я чуть не пропустила это».

Дэвид потёр виски от головной боли и сердито посмотрел на него: «Сколько раз я тебе говорил, обращай внимание на ситуацию, когда говоришь, и не видишь людей вокруг, я собираюсь создать проблемы для твоего брата и меня. Какие отношения между мной и Сяовэнь? Оттолкни её. Там должно быть сто рабочих мест».

«Я ошибалась, брат Дэвид», — Серена высунула язык. «Уже поздно, давайте не будем опаздывать».

«Где твои ключи от машины?» Дэвид вдруг остановился и нетерпеливо взмахнул челкой. «С моей машиной что-то случилось, а здесь машину нелегко найти, поэтому я всё равно спешу к Диору. Сю, не уходи, ты и дальше жди новостей от Сяовэнь. Если она вернётся, позвони мне, не позволяй людям говорить, что я думаю только о деньгах и мне безразлична жизнь или смерть Сяовэнь. Кстати, возьми своё удостоверение личности. И водительские права тоже отдали мне, чтобы не столкнуться с ГАИ, лень с ними разговаривать».

«О». Сяовэй был ошеломлён всего несколько секунд, затем достал вещи из рюкзака и протянул его Дэвиду: «Брат Дэвид, давай я поведу машину».

Дэвид сунул удостоверение личности в карман и взглянул на него: «Прошло всего три месяца с тех пор, как ты сдал экзамен на водительские права, и за всё время ты выезжал на дорогу меньше пяти раз. Могу ли я быть уверен, что ты сможешь водить? И ещё: в следующий раз лучше посоветоваться с экипажем. Будь осторожен».

"что?"

«А, что? Я не заметил, что помощники Сяовэня несколько раз посмотрели на тебя, когда ты только что пожаловался? Сяовэй, братец ты мой, Дэвид, позволь мне ещё раз напомнить тебе, ты не знаешь, в каком положении сейчас Сяовэнь. Лучше бы ты помог мне наладить с ними отношения».

«Понял», — послушно приказали Сяовэю.

«Я дам тебе карточку от номера. Иди ко мне в комнату, отдохни. Я знаю, ты любишь кофе. У меня на тумбочке у кровати стоит несколько бутылок, все привезённые друзьями из-за границы. Они лучше тех, что куплены за границей».

«Спасибо, брат Дэвид», — рассмеялась Серена.

Дэвид фыркнул без тени улыбки, повернулся и ушел.

«Тогда, Дэвид, пожалуйста, соблюдайте правила безопасности на дороге». Сяовэй поспешно пробежал два шага и передал Дэвиду небольшой тяжёлый ящик. Он давно думал, что сегодня ящик тяжелее обычного, но Дэвид лишь сказал, что добавил немного больше. Новый реквизит, не открывайте его, чтобы он не увидел.

Дэвид взял коробку и пошёл вглубь парковки. Сделав два шага, он включил мобильный телефон и вошёл в новостное приложение.

Внутри сообщали об исчезновении известной актрисы. Вспышка камеры, и группа репортёров погналась за молодым человеком в тёмном костюме: «Итак, вы, офицер Цзян, занимаетесь этим делом. Не могли бы вы рассказать нам, как продвигается дело? Насколько я слышал, полиция уже пригласила известного эксперта по криминальной психологии для контроля за всем процессом? Не могли бы вы рассказать нам о мотивах подозреваемого Вэнь Пэна?»

Цзян Чэнъи уклонился от ответа и вместе со своими коллегами по очереди открыл дверь полицейской машины, выталкивая шумную толпу из машины.

Губы Дэвида слегка приподнялись, и он послал воздушный поцелуй в профиль Цзян Чэнъи на экране, а затем с улыбкой сказал: «Прощай».

Сев в машину Сяовэй, он открыл коробку с косметикой, достал оттуда короткую рыжую стрижку и нанес ее, затем с помощью карандаша для бровей и теней нанес несколько штрихов на лицо и, наконец, надел очки в черной оправе.

Коробка заполнена косметикой, а через щель можно смутно разглядеть толстую пачку юаней, лежащую внизу, как будто ее временно вынули из банка.

Сделав все это в кратчайшее время, он закрыл ящик, пристегнул ремень безопасности и уже собирался завести двигатель, когда в окно внезапно постучали снаружи.

----------

Том 1 Глава 52

Дэвид повернул голову, чтобы посмотреть.

Двое полицейских, оба довольно молодые, должны были быть только что приняты на работу.

«Алло, проверяйте». Один из полицейских сказал: «Покажите, пожалуйста, ваше удостоверение».

"ХОРОШО."

Он говорил с лёгким акцентом Серены, и его речь была очень замедленной. Передавая документы, он намеренно оставил водительское удостоверение.

Полицейский посмотрел на фотографию Серены в удостоверении личности, а затем взглянул на лицо Дэвида и сравнил их.

«Пожалуйста, снимите очки».

Не раздумывая, Дэвид снял очки и положил их на центральную консоль.

Прежде чем повернуться назад, он заморгал глазами с наклейками телесного цвета для двойных век, чтобы сделать складки двойных век глубже.

Полицейский был ошеломлён, увидев лицо Дэвида без очков. Когда он снова взглянул на удостоверение личности, на его лице появилось недоумение, и он протянул фотографию своему спутнику.

Дэвид сохранял спокойную улыбку. Удостоверение личности Сяовэй было выдано пять лет назад. Она стала худее, чем сейчас, и черты лица у неё не такие чёткие, как сейчас.

Понаблюдав некоторое время, двое полицейских отвернулись и снова заглянули в машину Дэвида.

За исключением небольшой алюминиевой коробки размером 50 см под пассажирским сиденьем, никаких других предметов обнаружено не было.

Они поняли, что это был гримерный бокс. Это место было кино- и телестудией. Там было много съёмочных групп. В нескольких проезжавших мимо машинах с ними было несколько гримеров.

«Пожалуйста, откройте багажник». Наконец полиция вернула Дэвиду удостоверение личности.

Один остался на месте, а другой проверил багажник.

Через несколько минут офицер позади наконец сказал: «Хорошо, поехали». Он обратил внимание на следующую машину, которая медленно приближалась.

Дэвид медленно снова надел очки, пристегнул ремень безопасности и уехал.

Несколько выездов с территории кино- и телебазы, а также отеля теперь находятся на военном положении, а все въезжающие и выезжающие транспортные средства подвергаются строгим проверкам.

Чтобы как можно скорее выяснить местонахождение Вэнь Пэна и Чжэн Сяовэня, Цзян Чэнъи попросил Лао Лю сначала возглавить часть полицейских сил, а сам остаться у восточного выезда с кино- и телебазы, чтобы лично установить личность владельца каждой машины.

Лао Цинь проверяет западный выход.

Хотя он не понимал, почему Цзян Чэнъи не пошел к Вэнь Пэну лично, а настоял на том, чтобы пристально посмотреть на этого Дэвида, но благодаря своему профессионализму за годы он все же взял на себя труд неоднократно давать ему указания по рации: «Команда Цзяна объяснила, что подозреваемый около двадцати пяти лет, с приличной внешностью, профессия - визажист, с навыками переодевания в одежду другого пола, автомобиль подозреваемого - черный Porsche Coupe, номерной знак xxxx674. Однако, чтобы избежать отслеживания, подозреваемый, вероятно, уедет на чужом личном автомобиле, все При проверке обращайте больше внимания на проезжающие автомобили с несколькими пассажирами на борту одновременно, особенно на тех, кто находится в пассажирском салоне».

Ляо Ци позвонил и сказал: «Команда Цзян, члены съёмочной группы покинули кино- и телебазу и сейчас отдыхают в отеле. Я уже нашёл номер комнаты Чэн Чжоу (Дэвида), поэтому пойду проверю».

«Ищите внимательно». Несмотря на полученное указание, Цзян Чэнъи понимал, что, учитывая преступный стиль этого человека, стремящегося к совершенству, он никогда не оставит никаких улик, и не питал особых надежд.

Прошло десять минут, а несколько выходов не дали результата, и он не мог не почувствовать легкую тревогу.

«Как дела? Сколько машин проверили на Южном выезде? Нашли ли вы что-нибудь?»

«Нет, команда Цзяна». Другая сторона честно ответила: «Там было несколько визажистов, но либо номерной знак, либо владелец машины неверны, а с точки зрения паспорта и автомобиля сомнений нет. Верхняя часть и багажник также были тщательно проверены, и всё в порядке». После проверки нескольких владельцев автомобилей один за другим тон собеседника стал немного усталым.

Повесив трубку, Цзян Чэнъи остановил следующую машину и показал свое удостоверение: «Здравствуйте, пожалуйста, окажите содействие инспекции».

В этот момент раздался звонок от Ляо Ци: «Команда Цзяна, в комнате Чэн Чжоу лежит молодой человек лет двадцати. Он не может прийти в себя. Должно быть, он потерял сознание. Без посторонней помощи Чэн Чжоу мог бы сбежать!»

Лицо Цзян Чэнъи потемнело: «Немедленно установите личность этого человека».

«Однако у этого человека нет документов... Ну да ладно, я воспользуюсь системой для проверки!»

«Система? Ты что, совсем не можешь сориентироваться? Иди в соседнюю комнату и спроси остальных членов экипажа!» — взревел Цзян Чэнъи.

Он редко говорил так строго, и сидевшие рядом с ним коллеги были удивлены, но также и слегка напуганы.

Вскоре оттуда раздался звонок: «Команда Цзян, этот человек — Ван Вэй, помощник Чэн Чжоу, он ездит на серебристо-сером Volkswagen Polo, машина новая, но номерной знак они не знают».

Несколько минут спустя Цзян Чэнъи лично заснял клип с изображением новенькой серебристо-серой рубашки-поло, выходящей из южных ворот во время центрального наблюдения.

«С этого съезда, недалеко от перекрёстка с шоссе, есть короткий путь. С точки зрения маршрута, весьма вероятно, что Чэн Чжоу сразу же выедет на шоссе и немедленно позвонит в соответствующий отдел. В любом случае, сначала перекройте дорогу, а остальные сядут в машину и последуют за мной».

Лу Янь прождал в комнате до одиннадцати часов и уснул. Полицейский из команды Цзян Чэнъи наконец привёл доктора Юй.

«Доктор Лу». Увидев Лу Янь, Юй Чжэн пожал ей руку, поддразнивая себя: «Нас можно считать равными. Ваша игра отменена, меня отправила в эту комнату команда Цзяна, и мы оба одновременно потеряли способность играть. Хотя подозреваемый сбежал случайно, после более чем четырёх часов преследования путь к отступлению был перекрыт. Уверен, что благодаря способностям команды Цзяна подозреваемый скоро будет арестован».

Лу Янь слегка удивился и поспешно попросил доктора Юя сесть.

Несмотря на поздний вечер, по телевидению продолжали транслировать соответствующие репортажи. Судя по скорости смены новостей, они обновлялись практически в режиме реального времени.

Вся страна следит за развитием этого дела.

Никто в комнате не разговаривал, все смотрели на экран.

«Подозреваемый, о котором упомянул доктор, имел в виду Вэнь Пэна?» — осторожно спросил Лу Янь, видя, что доктор Юй очень сосредоточен.

«Вэнь Пэн?» — Юй Чжэн слегка удивился. — «Как это может быть он?»

Говоря это, он заметил легкое облегчение на лице Лу Яня: «Доктор Лу, вы знаете, что Вэнь Пэн не убийца?»

Лу Янь рассказала доктору Ю, что за ней следили больше месяца.

Конечно, этот преследователь, возможно, и не является тем самым убийцей, но поскольку время происшествия несколько совпало, а обычный образ действий убийцы, похоже, содержит в себе неотъемлемые характеристики «преследования», я всё же воспринимаю этот инцидент как справочную информацию, о которой я рассказал Цзян Чэнъи. Однако до сих пор я не смог определить, был ли этот человек из средней школы № 7. Но если он не из нашей школы, почему на нём наша школьная форма?

Юй Чжэн положил руки на свой пухлый живот и на мгновение задумался: «По дороге на кино- и телебазу я использовал два часа в пути, чтобы узнать побольше о Вэнь Пэне и семье другого подозреваемого, Чэн Чжоу».

«Чэн Чжоу?» Лу Янь совершенно не знал этого имени.

«Это визажист Чжэн Сяовэня», — вмешался Сяо Чжоу. Ближе к полудню он уже проголодался и не решился заказать еду на вынос, поэтому открыл пачку печенья, которую Лу Янь принёс из дома, и раздал всем.

К этому времени все уже немного хотели спать, но, чтобы дождаться новостей, не унывали.

Чтобы освежить всех, доктор Юй достал принесенный с собой растворимый кофе и сварил каждому по чашке.

Аромат еды распространяется, и атмосфера в комнате становится немного более расслабленной.

Юй Чжэн отпил кофе и сказал: «В начале жизни в Шуйлунтане Чэн Чжоу был тесно связан с семьёй Чжоу Чжичэна, но Чжоу Чжичэн, вероятно, не знал истинной личности Чэн Чжоу, он просто считал его членом семьи соседа. Обычные дети заботятся о них. Думаю, позднее Чэн Чжоу узнал о средней школе № 7 из уст Чжоу Чжичэна».

Лу Янь задумался: «Согласно этому, отношения между Чэн Чжоу и Чжоу Чжичэном должны быть довольно хорошими, почему же позже...»

В это время снаружи внезапно послышались шаги и шёпот. Судя по звукам, приближалось много людей.

Все в комнате замолчали.

Через некоторое время кто-то постучал в дверь: «Сяо Чжоу, мой Лао Цинь, откройте дверь скорее». Голос Лао Циня.

Сяо Чжоу внимательно взглянул на дверь и с удивлением открыл ее: «Это действительно Лао Цинь, подозреваемый арестован?»

Помимо Лао Циня, в группу входят еще несколько коллег.

«Подозреваемого доставили в отделение вместе с командой Цзяна, но Чжэн Сяовэнь и Вэнь Пэн до сих пор не найдены, поэтому нам придётся допросить их ночью». Глаза Лао Циня покраснели, лицо выражало усталость. «Доктор Юй, доктор Лу, пойдёмте, время поджимает, нужно поторопиться. Возвращайтесь в город».

пойманный

На какое-то время ошеломленные, все отреагировали.

Юй Чжэн был так взволнован, что потирал руки: «Ладно, ладно, ладно».

Сердце Лу Янь необъяснимо забилось, и она поспешно схватила сумку.

Когда я спустился вниз, мое настроение все еще оставалось более-менее спокойным.

Когда она наконец осознала эту новость, её охватили смешанные чувства. В то же время ей словно свалилась на плечи огромная тяжесть, и она почувствовала себя немного спокойнее.

Он идет и идет, и даже ночной ветер, обдувающий его лицо, не такой уж и холодный.

В это время зазвонил ее мобильный телефон.

Это было текстовое сообщение от Цзян Чэнъи, всего одна строка.

[Подожди меня дома, я пойду домой, когда закончу.]

Глаза Лу Янь покраснели, и она молча и слегка улыбнулась.

----------

Том 1 Глава 53

четыре утра

Бригада уголовной полиции округа Ансан

Первый-третий этажи были ярко освещены, и все члены команды по расследованию тяжких преступлений работали сверхурочно.

Чтобы арестовать подозреваемого, участок шоссе от города S до города X был перекрыт на ночь. После того, как подозреваемый Чэн Чжоу скрылся на стоянке в посёлке Янцзян, он бросил машину на парковке, а затем воспользовался женским париком, спрятанным в косметичке, пошёл в ванную комнату, чтобы переодеться, а затем, переодевшись в женщину, уехал с стоянки, переодевшись в дальнобойщика.

Из-за интенсивного движения на станции отдыха освещение в ночное время не такое хорошее, как днем, и полиции потребовалось несколько минут, чтобы запечатлеть на камере видеонаблюдения пассажирку, предположительно Чэн Чжоу.

После более чем двух часов непрерывного преследования Цзян Чэнъи наконец перехватил подозреваемого на съезде с шоссе, когда подозреваемый Чэн Чжоу собирался повторить тот же трюк.

В настоящее время подозреваемый находится в комнате для допросов.

Полицейский участок был полон репортеров, а десятки миллионов поклонников Чжэн Сяовэня сообщали новые новости в режиме реального времени на Weibo, и бесчисленное количество пар глаз следили за последними новостями по этому делу.

От окружного бюро Ансана до начальника, до молодых полицейских, только что окончивших учебу, — все они ждут следующего допроса.

Социальные последствия эффекта знаменитости непредсказуемы. Если Чжэн Сяовэнь жив, но из-за задержки спасательной операции полиции произойдёт несчастный случай, вполне понятно, с каким давлением общественного мнения полиция столкнётся в следующий раз.

Другими словами, арест — это только первый шаг, и самое важное — как можно скорее выяснить местонахождение Вэнь Пэна и Чжэн Сяовэня.

Они обнаружили машину Вэнь Пэна в переулке недалеко от его дома. Согласно записям с камер видеонаблюдения, Вэнь Пэн и Чжэн Сяовэнь подъехали к переулку и вышли. Последний раз они появлялись в поле зрения в 6:50 утра. Жаль, что у системы видеонаблюдения есть «слепая зона», и отследить следующее местонахождение Вэнь Пэна и Чжэн Сяовэня не удалось. Были проверены несколько искусственных озёр в городе и пригородах, но новостей пока нет.

Цзян Чэнъи подошел к крану, чтобы умыться, и смыл усталость холодной водой. Вернувшись, он отпил глоток кофе, сваренного Сяо Чжоу, и сказал: «Чэн Чжоу отличается от обычных людей, полагаю, он не… Мы с радостью объясним преступление, нам нужно тщательно продумать, как будет проходить следующий судебный процесс. Каждый может обсудить свои мысли и высказать все, что у него есть».

Лао Лю – сравнительно старший полицейский в команде. Он много лет занимается расследованием преступлений и уже обладает богатым опытом и навыками допроса. Видя, что Цзян Чэнъи и Лао Цинь ехали несколько часов подряд, он очень устал и предложил: «Команда Цзян, давайте я пойду и съем эту твёрдую косточку».

В это время Лао Цинь случайно послал доктора Юя.

Услышав это, Юй Чжэн вежливо остановил его: «Офицер Лю, Чжэн Сяовэнь — последняя жертва серии преступлений Чэн Чжоу. С его преступным стилем, даже если его посадят, он будет настаивать на том, чтобы это дело было за ним. У меня есть предчувствие, что без использования психологических средств допрос станет очень сложным. Позвольте мне выдвинуть два наступательных требования: 1. Если вы хотите как можно скорее найти преступника, процесс допроса будет немного отличаться от обычного процесса. Поэтому я надеюсь, что команда Цзяна и я возглавим допрос. 2. Место допроса должно контролироваться пятью людьми».

Подумав несколько секунд, директор принял решение.

Цзян Чэнъи сказал: «Я, доктор Юй и Лао Лю отправились допрашивать заключенных, а Сяо Чжоу делал заметки в сторонке».

По пути в подземную комнату для допросов Сяо Чжоу задумался о диктофоне и был крайне озадачен. Он хотел спросить Цзян Чэнъи, но, увидев выражение его лица, он обратился к Юй Чжэну: «Доктор Юй, если Вэнь Пэн – простая жертва, как Чэн Чжоу заставил его добровольно записать эту запись?»

Юй Чжэн улыбнулся: «Сяо Чжоу, хочешь сыграть со мной в игру?»

"игра?"

Юй Чжэн держал в руке стопку карточек и, идя, передал её Сяо Чжоу: «Если вы сможете повторить слова на этих карточках за три минуты, я скопирую свой пример криминального психологического анализа за прошлый год. Один экземпляр для вас, конечно же. Имена лиц, упомянутых в этих документах, не разглашаются».

Сяо Чжоу давно мечтал поучиться у Юй Чжэна. Услышав это, он был вне себя от радости: «Это здорово!»

Он взял карточку и повторил строку с первой карточки: «VICAP не может быть использована для подачи заявления на оценку криминального профиля».

второй.

Третье.

На десятой карте Юй Чжэн напомнил ему: «Осталось сорок карт, но игра закончится через минуту».

У Сяо Чжоу напряглись волосы на голове, и у него не было времени внимательно прочитать содержимое карточки.

Когда он повторял предпоследнюю картинку, Юй Чжэн нажал на таймер в телефоне: «Время пришло».

Сяо Чжоу разочарованно вздохнул: «Я знал, что эта игра будет не такой простой».

Юй Чжэнкуань мягко улыбнулся: «Хотя я и потерпел неудачу, не волнуйся, Сяо Чжоу. Я передам тебе несколько примеров психоанализа, но они предназначены только для твоего собственного обучения и не могут быть переданы. А теперь иди и слушай записи, сделанные на этом диктофоне. Фрагменты — это не твой собственный голос».

Говоря это, он достал из кармана диктофон и нажал кнопку воспроизведения. Через несколько секунд раздался голос Сяо Чжоу: «Я не хочу быть полицейским».

Сяо И был ошеломлён: «Когда это было записано?» Сейчас на карте ничего подобного не было.

«Это было записано, когда я прервал вас и напомнил, что время на исходе. Это очень простой психологический трюк, но для игры в него есть четыре условия: во-первых, условия, которые я предлагаю, достаточно заманчивы, чтобы за короткое время пробудить в вас конкурентоспособность. Во-вторых, мне нужно знать, как прервать вас и ещё больше усилить ваше чувство срочности в нужный момент, чтобы я мог вмешаться в запись. В-третьих, и это самое главное, вы должны очень доверять мне. В-четвёртых, мне нужно заранее пройти многократную практику».

Сяо Чжоу перевернул карточку и увидел надпись: «Я не хочу выздоравливать, чай».

Старик Лю повернул голову и сказал: «Чэн Чжоу давно хотел найти Вэнь Пэна козлом отпущения. Иначе как можно было бы заранее продумать каждый шаг?»

Приближаясь к комнате для допросов, Юй Чжэн невольно заговорил быстрее: «Судя по результатам вступительных экзаменов Чэн Чжоу в колледж, он не только гений в области искусства, но и его успеваемость на курсах культуры значительно превосходит успеваемость студентов-художников того же периода. После окончания колледжа он всего за три месяца освоил очень хорошие навыки макияжа и плавно сменил сферу деятельности. В том же году он стал хитом в своём кругу, что показывает его высокую способность к обучению. Поэтому не стоит недооценивать любого преступника. По крайней мере, Чэн Чжоу определённо один из самых умных преступников, которых я видел в последние годы».

Сотрудники, дежурившие у двери комнаты для допросов, открыли дверь, и вошла группа людей.

В комнате включили светодиодное освещение холодных тонов, а с лица Чэн Чжоу сняли грим и парик, оставив его лицо чистым и белым, что придало ему ещё больше ребяческого вида. По просьбе Юй Чжэна его подключили к монитору, который мог точно фиксировать все изменения его пульса и артериального давления.

На его лице не было ни тени нервозности или депрессии, которые обычно бывают у обычных заключенных, он закрыл глаза и успокоил свой разум, но, услышав за спиной шаги, он тут же повернул голову, чтобы посмотреть на Цзян Чэнъи, а затем, словно ребенок, увидевший свою любимую игрушку, на его лице появилась почти невинная улыбка.

Цзян Чэнъи не ответил на ласковый взгляд Чэн Чжоу, выдвинул стул, сел, бросил папку на стол, затем откинулся на спинку стула и посмотрел прямо на Чэн Чжоу.

Психологические качества Сяо Чжоу намного уступают психологическим качествам Цзян Чэнъи, и когда он увидел выражение лица Чэн Чжоу, у него сразу же побежали мурашки по коже.

Цзян Чэнъи прокрутил запись, оставленную Вэнь Пэном, нарушив тишину в комнате для допросов: «Чэн Чжоу, ты использовал уста Вэнь Пэна, чтобы установить 24-часовой срок для полиции, и таким образом играешь с полицией в последнюю игру. Игра?»

Испытывая тонкий психологический дискомфорт, Цзян Чэнъи намеренно заменил слово «Цзян Чэнъи» на «полиция», что, по-видимому, вызвало недовольство Чэн Чжоу; он слегка надулся и с недовольством посмотрел на Цзян Чэнъи.

Юй Чжэн старательно улавливал каждое едва заметное выражение лица Чэн Чжоу и некоторое время наблюдал за ним. Он взглянул на часы и с улыбкой сказал: «Сейчас 4:50 утра, прошло 22 часа с момента исчезновения Вэньпэна и Чжэн Сяовэня. Полагаю, они всё ещё живы, но Чжэн Сяовэнь, как твоя последняя жертва, умрёт через два часа, согласно установленному тобой ритуалу, верно?»

Затем Чэн Чжоу пристально посмотрел на Юй Чжэна и, увидев, что собеседник невысокий и толстый, быстро отвёл взгляд и ответил: «Я не понимаю, о чём вы говорите. Я сегодня просто разговариваю со своим помощником Сяо Вэем. Это просто шутка. Я понятия не имею, зачем вы меня сюда привели. Вы издеваетесь надо мной, как господин Цзян».

На этот раз не только Сяо Чжоу, но и Лао Лю испытали такое отвращение, что у него онемела спина.

Юй Чжэн очень спокойно посмотрел на монитор рядом с Чэн Чжоу: «Полчаса назад ваш пульс колебался в пределах 68–75 ударов в минуту, а артериальное давление – 112–120/65–75. Когда вы слышите, что осталось два часа, ваш пульс подскакивает до 107 ударов в минуту. Это признак того, что ваша симпатическая нервная система возбуждается».

Чэн Чжоу спокойно посмотрел на Юй Чжэна.

«Вы ищете этого острого ощущения жизни, которым управляете со временем, и чем ближе вы к установленному времени, тем более захватывающим вы себя чувствуете. Это значит, что у нас осталось всего два часа, чтобы спасти жизни этих двух жертв. Если вы убьёте их раньше, то оставленная вами запись будет бессмысленна. Только когда жертва ещё жива, вы сможете испытать волнение от соревнования с командой Цзяна. Чэн Чжоу, вы знали команду Цзяна много лет назад. И бросив ему вызов, вы получите беспрецедентное чувство удовлетворения, верно?»

Чэн Чжоу прижал язык к щеке и иронично взглянул на Цзян Чэнъи, но промолчал.

В этот момент на мобильный телефон Цзян Чэнъи пришло сообщение WeChat. Когда он нажал на него, стало ясно: «Команда Цзян, мы обыскали все искусственные озёра в городе и пригородах, но ничего не нашли. Чэн Чжоу, Чжэн Сяовэнь и вся собственность, зарегистрированная на имя Вэнь Пэна. Я обыскал всё, включая дома родственников и друзей, но не смог найти их двоих. То есть, ни живого, ни мёртвого тела».

Цзян Чэнъи отложил телефон, посмотрел на время: было пять часов, и оставался ещё час пятьдесят минут. Он изо всех сил старался не показывать своего беспокойства, лишь открыл папку, посмотрел на одну из фотографий женщины и небрежно сказал: «Давайте начнём с вашей матери, Ли Сяолань».

Услышав эти три слова, темные глаза Чэн Чжоу остались непоколебимы.

Но Цзян Чэнъи подмигнул Юй Чжэну, вынул фотографию женщины из файла, положил ее перед доской и включил светодиодную подсветку.

----------

Том 1 Глава 54

Женщина на фотографии с лицом, похожим на дыню, красивым лицом и высоким ростом — это Ли Сяолань, мать Чэн Чжоу.

Посмотрев на фотографию несколько секунд, Цзян Чэнъи повернулся к Чэн Чжоу: «Когда тебе было три года, в 1995 году, твоего отца, Чэн Чжуна, посадили в тюрьму за нанесение телесных повреждений, а твоей матери, Ли Сяолань, пришлось искать работу, чтобы свести концы с концами. Она работала неполный рабочий день, но, поскольку у неё было только неполное среднее образование, Ли Сяолань не смогла найти достойную работу и могла работать только в сфере услуг, поэтому её доход был очень скудным. Так продолжалось до 1999 года, то есть, до того момента, как твоя мать снова вышла замуж, и экономическое положение твоей матери и ребёнка было лишь незначительным. Конечно, улучшения были, но они лишь поверхностные».

Сказав это, Цзян Чэнъи вернулся к столу, снова сел и вытащил из чемодана пожелтевший лист бумаги.

Это анонимный звонок, полученный в полицейском участке Шуйлунтань 20 декабря 1996 года. Заявитель сообщил, что в 4-м корпусе жилого комплекса часто слышны плач и крики детей, и он подозревал, что кто-то в здании подвергает детей насилию. Фамилия полицейского была Чэнь. Полицейские немедленно отправились в 4-й корпус для расследования и в итоге установили, что это была семья 501. Глава семьи — Ли Сяолань, ваша мать.

«После того, как полиция вошла в дом, они обнаружили у вас множественные травмы. Учитывая, что ваша мать была эмоционально неуравновешенной, полиция забрала вас той же ночью и отправила в ближайшую больницу для лечения. Рентгеновское исследование показало, что у вас лёгкая гидроцефалия головного мозга. После того, как врач завершил обследование, он немедленно сообщил полиции по фамилии Чэнь о результатах и напомнил, что ребёнок подвергается избиениям не в первый раз.

Полицейский по фамилии Чэнь придал этому делу большое значение и по возвращении доложил о нём своему начальству. После обсуждения полицейский участок немедленно связался с вашими родственниками в городе и вскоре узнал, что ваш отец был единственным ребёнком в семье, его родители рано умерли, а ваши дедушка и бабушка не живут в городе. Взвесив все за и против, полицейский участок решил связаться с вашим дедушкой, но дедушка, получив вызов, отреагировал крайне безразлично и не предпринял никаких мер, чтобы забрать вас.

После обсуждения в офисе нам пришлось передать тебя на воспитание твоей матери. Полицейский по фамилии Чэнь был очень ответственным. После того, как твоя травма зажила, они подвергли твою мать серьёзной критике и воспитательной работе, а затем регулярно навещали тебя дома. После этого твоя мать... Успеваемость нормальная, потому что я нашёл работу в супермаркете, и моё настроение постепенно стабилизировалось, и я больше не бил тебя. К сожалению, в начале второго года полицейского перевели из этого района.

После этого в полицейский участок больше не поступало никаких сообщений. Но из второго файла мы узнали, что, когда вы учились в шестом классе начальной школы, ваш директор Лю случайно обнаружила небольшой синяк (примерно 5*7 см) на вашей спине. Из-за беспокойства за вас она немедленно навестила вас дома.

В то время твоя мать снова вышла замуж, и Лю нашёл её в зале для игры в маджонг. Твоя мать отрицала, что била тебя, и отклонила предложение Лю о долгом разговоре дома. Неожиданно директор школы общался с твоей матерью. В тот момент, хотя ты был рядом, ты был очень стойким и равнодушным. После этого Лю решила вызвать полицию, и полиция разобралась в ситуации. Ты и твоя мать сказали одно и то же. Ты старенькая и уже обладаешь определённой способностью судить, полиции пришлось критиковать и просвещать твою мать и отчима, и она не предприняла дальнейших шагов.

Цзян Чэнъи прочитал две записи о тревоге и посмотрел на Юй Чжэна.

Юй Чжэн понял и намеренно посмотрел на Чэн Чжоу с неким сочувствием и жалостью.

Под таким долгим взглядом застывшие глаза Чэн Чжоу наконец дрогнули, и он слегка дернул уголком рта: «Почему ты так на меня смотришь?»

Юй Чжэн взглянул на монитор, и, конечно же, частота сердечных сокращений снова изменилась с 80 до 110 ударов в минуту.

Он рассмеялся и спокойно заключил: «Твой пульс участился, но на этот раз не из-за волнения, а из-за гнева. Чэн Чжоу, ты злишься не потому, что мы упомянули твою семью, а из-за моей жалости к тебе».

Чэн Чжоу медленно сдержал улыбку.

«И кто в этом мире достоин пощады? Ты, Чэн Чжоу, сам себе хозяин и бог». Юй Чжэн лучезарно улыбнулся и с грохотом закрыл папку. «Далее я…» Всё, что сказано, не записывается в папку, потому что данные в папке слишком скучны и однообразны, чтобы по-настоящему восстановить траекторию развития человека, а формирование личности преступника тесно связано с генетикой, физиологией и факторами окружающей среды. Поэтому мне придётся отложить бумажные материалы и начать с твоих соседей, учителей и одноклассников, ведь только так можно шаг за шагом проследить систему формирования твоей личности.

«Начнем с вашего ответственного классного руководителя Лю Моу. Вскоре после сообщения об этом случае, по дороге домой, в Лю Моу попал небольшой камень, летевший позади него, что привело к лёгкому перелому черепа. Она почти потеряла сознание, когда, обернувшись, увидела фигуру мальчика и узнала вас. Она была очень удивлена. Даже сегодня Лю не может понять: она помогала вам в то время, почему же она вызвала у вас враждебность? На этот вопрос я могу ответить сразу: помогать слишком поздно!

«С трёх до двенадцати лет, после девяти лет, формируется твоя ненормальная личность, и к тому времени, когда тебе исполнится двенадцать лет, тёплая помощь извне будет только вызывать у тебя гнев и агрессивные порывы.

Мы все знаем, что период от нуля до трёх лет — это первый, ключевой этап формирования личности. К сожалению, когда вам было три года, ваш отец сидел в тюрьме, а ваша мать столкнулась с жизненными трудностями из-за своих личностных недостатков. Когда окружающая среда резко меняется, вам не хватает ума, чтобы адаптироваться к этим изменениям. Вместо этого вы вымещаете всё своё недовольство на себе. Подобное насилие со стороны вашей матери вызвало серьёзный сбой в развитии вашей второй личности, которая также является вашей личностью. Первопричина изменений и искажений.

Конечно, в будущем я проанализирую личность твоей матери, Ли Сяолань, но сейчас меня интересует только ты, Чэн Чжоу. Думаю, твоя мать очень перепугалась, когда её впервые предупредила полиция. С одной стороны, она не смогла сдержаться и избила тебя. Ты слишком молод, твой разум и личность ещё недостаточно зрелы, чтобы судить об обоснованности этой угрозы. Из-за инстинкта самосохранения ты долгое время считал Ли Сяолань хозяйкой своей жизни и инстинктивно подчинялся ей.

Частота сердечных сокращений на мониторе быстро подскочила до 120 ударов в минуту, а дыхание также подскочило с 12 ударов в минуту до 30 ударов в минуту, что было первым признаком потери Чэн Чжоу эмоционального контроля.

Сяо Чжоу сразу это заметил, с восхищением посмотрел на Юй Чжэна, опустил голову и продолжил записывать.

«Эта ненормальная среда обитания, возможно, и сформировала у вас такую сложную личность. Оказавшись в преступной среде, вы сознательно выбираете женщин, внешне похожих на вашу мать, Ли Сяолань, и совершаете преступления неоднократно. Но этого недостаточно, чтобы объяснить вашу любовь к преступным ритуалам. Поэтому, я думаю, что в процессе насилия со стороны вашей матери, Ли Сяолань, вы как минимум один раз пережили клиническую смерть. Именно тогда вы впали в крайнее отчаяние и жестоко повернул лицо матери к её ужасному лицу. Эта мысль запечатлелась в глубинах вашего сознания, и это впечатление до сих пор время от времени пробуждает в вас преступный порыв, от которого вы не можете избавиться до конца жизни».

Частота сердечных сокращений 140 ударов в минуту, сопровождается трепетанием ноздрей и вздымающейся грудью.

«Трес». Юй Чжэн начал медленно и равномерно поворачивать ручку в руке и тихо, но настойчиво произнёс: «Расскажи мне, что случилось тогда».

Чэн Чжоу на мгновение остолбенел.

Цзян Чэньи внимательно посмотрел на Чэн Чжоу.

Все замолчали.

В комнате было так тихо, что можно было почти слышать биение сердец друг друга.

десять секунд.

Двадцать секунд.

Сорок секунд.

Чэн Чжоу наконец отреагировал, но медленно опустил голову и спросил с угрюмой улыбкой: «О чем ты говоришь?»

Юй Чжэн некоторое время вертел ручкой, и на лицах всех присутствующих промелькнуло выражение разочарования.

Цзян Чэнъи с застывшим выражением лица посмотрел на часы: оставался ещё час двадцать минут. Задолго до начала допроса он предвидел, что битва будет тяжёлой, поэтому, попытавшись взять себя в руки, быстро успокоился.

Чтобы не привлекать внимания Чэн Чжоу, он начал делать вид, что читает файл, но его внимание все время было приковано к стоявшему рядом Юй Чжэну, всегда готовому помочь Юй Чжэну найти точку входа, а затем начать второй психологический допрос.

Доктор Юй посмотрел на Чэн Чжоу с улыбкой на лице, а Сяо Чжоу был слишком взволнован, чтобы произнести хоть слово.

После этих нескольких контактов Сяо Чжоу и остальные поняли, что мозг доктора Юя в это время работал на пределе своих возможностей. Столкнувшись с таким хитрым заключённым, первое психологическое исследование оказалось безуспешным, и найти вторую точку прорыва оказалось проще, чем сделать.

Цзян Чэнъи с некоторой рассеянностью перелистывал страницу за страницей досье.

В третий раз, увидев слова «Пруд Водяного Дракона», он замер, но в следующий момент почувствовал на себе двусмысленный взгляд с противоположной стороны. Перевернуть назад.

После того как Сяо Чжоу и остальные благополучно отправили его домой, Лу Янь просто умылся и лег спать.

Я проспал до шести утра, прежде чем проснулся.

Цзян Чэнъи не пошел домой, поэтому ему следовало допросить заключенного ночью.

Подумав, что Цзян Чэнъи не спал две ночи подряд, она тоже потеряла сонливость.

Встаньте, умойтесь и положите телефон на раковину.

У Цзян Чэнъи не было никаких новостей, и она не решилась связаться с ним, опасаясь помешать его работе.

Открыв несколько групп в WeChat, она увидела новости, накопившиеся за ночь. Самые оживлённые были у одноклассников из шестого класса. Почитав записи чатов, она поняла, что вчера вечером одноклассники единогласно обсуждали, стоит ли им ехать в больницу. Учитель Чжоу.

Вчера вечером она ещё возвращалась с кино- и телестудии, когда узнала от Ю Чжэна о нападении на господина Чжоу. Она знала, что господин Чжоу находится в отделении интенсивной терапии и до вчерашнего вечера не приходил в себя. Похоже, что, хотя полиция намеренно скрыла новость о госпитализации Учителя Чжоу, её распространили соседи Учителя Чжоу.

Студенты обсуждали, в какой больнице живет госпожа Чжоу.

В конце концов, все они заподозрили, что их направили в Первую присоединенную больницу, но не знали, в каком отделении им жить.

Лу Янь не участвовала в обсуждении. Поскольку она подтвердила, что учитель Чжоу и Дэн Мань – это отношения типа «учитель-ученик», у неё не сложилось о нём хорошего впечатления.

Но, во-первых, она подумала, что Учитель Чжоу тоже был одной из жертв, а во-вторых, она подумала, что он должен много знать о Чэн Чжоу. Если бы он проснулся, это помогло бы раскрыть дело, поэтому она колебалась несколько секунд, всё ещё пытаясь передать сообщение коллегам из отделения интенсивной терапии.

[Я, Лу Янь, ты не спал? Кто вчера был в ночную смену?】

【И. Лу Янь, почему ты так рано встаёшь, ты же давно не была в больнице, ты же в отпуске была?】

[О, мне нужно подготовиться к игре, поэтому я взял несколько выходных. Кстати, мой учитель по имени Чжоу Чжичэн живёт на вашем факультете, верно? Как у него дела?】

[Тот, чьё удушье вызвало остановку сердца? Некоторые показатели сейчас не очень хорошие, но pH миокардиальных ферментов и газовый состав крови значительно лучше, чем в предыдущие два дня, а функция почек не вызывает серьёзных проблем. В целом, состояние всё ещё оптимистично. Я только что дал ему направление от врача на КТ головы, и это займёт некоторое время. Посмотрите на отёк мозга. Если он не будет колебаться, я, возможно, смогу прийти в сознание сегодня, но точно сказать не могу. 】

сегодня…

[Тогда спасибо, он директор моей школы, пожалуйста, позаботьтесь о нем.]

【Без проблем. Кстати, Лу Янь, что-то не так с твоим директором? Полицейские дежурили у нашего отделения интенсивной терапии последние два дня, каждые полчаса спрашивая его о состоянии, что его нервировало. Только вчера посреди ночи один из них внезапно ушёл. Сейчас остался только один полицейский, но он, похоже, только что спустился вниз купить завтрак и пропал.】

Ушли? Может быть, из-за ареста Чэн Чжоу полиция решила, что нет необходимости держать ещё двух человек для защиты Учителя Чжоу, и временно забрала одного.

Она сделала два шага вперед и назад по комнате, вспомнив вчерашний сенсационный новостной репортаж, поэтому она вышла из WeChat и открыла новостной клиент.

Вокруг исчезновения Чжэн Сяовэня ведутся бурные дискуссии.

В один момент – фотография фанатов, дружно молящихся за Чжэн Сяовэнь, а в другой – прямой репортаж репортажей репортёров у здания районного управления Аньшаня. Очевидно, что, хотя и сообщалось, что прошла большая часть ночи, Чжэн Сяовэнь и Вэнь Пэн так и не были найдены.

Она предположила, что в этот момент Цзян Чэнъи либо осматривал место преступления, либо допрашивал пленника.

Подумав об этом, она нашла номер Лао Циня, который Тан Цзе сохранила для нее ранее, и позвонила ему.

Лао Цинь быстро подхватил его, фон был хаотичным, и время от времени раздавался звук «чучу», как будто он выполнял какую-то масштабную механическую работу.

«Доктор Лу, в чем дело?»

«Офицер Цинь, извините за беспокойство. Я только что связался с коллегами из отделения интенсивной терапии. Если всё пройдёт хорошо, учитель Чжоу, возможно, сегодня придёт в сознание. Думаю, раз он знает убийцу, то, если вовремя явится на допрос, он сможет предоставить кое-какую полезную информацию».

Она не знает, насколько продвинулась поисково-спасательная операция, но коллеге, дежурящему у входа в отделение интенсивной терапии, лучше оставаться там всё время, потому что пациент может проснуться в любой момент, а такой пациент, перенесший сердечно-лёгочную и церебральную реанимацию, может в любой момент… снова заснуть.

Она смутно напоминает Лао Циню: нельзя упускать эту возможность, она больше никогда не представится.

Вода хлынула через Лао Цинь, и кто-то издалека крикнул: «Нет, грязь в озере перевернута, но ничего нет».

Лао Цинь ответил, повернулся и сказал Лу Яню: «Доктор Лу, спасибо за напоминание. Я немного занят, поэтому пока не буду об этом говорить. Я позвоню своим коллегам в больницу».

Лу Янь вздохнула с облегчением, Лао Цинь был очень утонченным и проницательным и вскоре услышал ее иносказательные намеки.

Как только Лао Цинь повесил трубку, он позвонил Ляо Ци: «Кто присматривает за Чжоу Чжичэном в больнице?»

«Ли Мао и Лю Цин». Ляо Ци был явно занят: «О нет, это Лю Цин».

«Кто это? Дайте понять».

«Лю Цин Лю Цин. Ли Мао временно перевели в пригород, чтобы очистить озеро Яньпин».

Лао Цинь поспешно позвал Лю Цина и услышал голос проезжающей машины: «Что ты делаешь, малыш?»

У Лю Цина напряглась кожа на голове, и он поспешно откусил несколько кусочков лапши: «Я не ел всю ночь, поэтому пошёл в киоск с ужином, чтобы поесть лапши. Что случилось, учитель Цинь?»

«Где Чжоу Чжичэн?»

«Я еще не проснулся».

«Поторопитесь и отведите меня обратно в больницу, чтобы я охранял вас. Врач сказал, что он может проснуться в любой момент. Чэн Чжоу всё ещё отказывается открывать рот. Если Чжоу Чжичэн может дать какие-либо подсказки, вам следует как можно скорее связаться с командой Цзяна».

Понимая, что это серьёзное дело, Лю Цин поспешно вытер рот и встал. Заплатив деньги, он побежал в больницу. Поскольку Чжоу Чжичэн проснулся поздно, он планировал спуститься вниз на десять минут. Вспомнив об этом, он понял, что если не вернётся в караул как можно скорее, то может упустить подходящий момент для опроса свидетелей.

У дверей отделения интенсивной терапии воцарилась мертвая тишина.

Он испытал одновременно облегчение и легкое разочарование.

Проведя всю ночь, он немного устал, поэтому достал из портсигара сигарету и присел в стороне.

Только он собрался прикурить, как поднял глаза, увидел на стене табличку «Зона, где курение запрещено» и молча сдернул ее.

Он просто встал и стал ходить взад-вперёд по пустому проходу. Как только он дошёл до конца коридора, дверь отделения интенсивной терапии открылась, и оттуда высунулась пухленькая женщина-врач: «Кто родственники Чжоу Чжичэна? Пациент уже просыпается».

Чэн Чжоу по-прежнему молчал.

Цзян Чэнъи перелистал материалы дела и, наконец, вернулся к первой странице, уставившись на три слова «Шуйлунтань» — место регистрации домохозяйства Чэн Чжоу — и слегка нахмурившись.

На столе завибрировал телефон, он поднял его, увидел, что звонит Лю Цин, и тут же снял трубку.

Он услышал, как другая сторона сказала: «Команда Цзяна, Чжоу Чжичэн проснулся».

Глаза Цзян Чэнъи заблестели, и он быстро взглянул на старика Лю, который был очень опытен в допросах. Он наклонился и тихо сказал: «Старик Лю, Чжоу Чжичэн проснулся, поторопись, поторопись и найди способ узнать что-нибудь о Чэн Чжоу».

Лао Лю сразу все понял и встал, не сказав ни слова.

Выражение лица Чэн Чжоу не изменилось, но он невольно стал следить за происходящим здесь движением.

Через пятнадцать минут после ухода Лао Лю Юй Чжэн наконец нашел выход из тупика и с легкой улыбкой сказал: «Почему бы нам не поговорить о ваших соседях Чжоу Чжичэне и Линь Чуньмэе?»

Чэн Чжоу остался невозмутим, лишь надулся и слегка изогнулся всем телом.

Телефон Цзян Чэнъи снова завибрировал. Увидев, что это номер Лао Лю, он почувствовал, как его сердце забилось чуть быстрее, и, не сводя глаз с Чэн Чжоу, снял трубку.

«Команда Цзяна, Чжоу Чжичэн всё ещё в шоке, но я спросил его, знает ли он Чэн Чжоу, и он просто повторял одно и то же: «Ребёнок упал в колодец, спасите, спасите…»

«Ты больше ничего не сказал?» — Цзян Чэнъи был слегка разочарован.

«Нет. Он сразу же впал в кому, и врач выгнал нас».

Юй Чжэн рядом с ним снова начал психологический допрос.

Но, повесив трубку, Цзян Чэнъи всё ещё чувствовал себя немного неуютно в комнате. До назначенного Чэн Чжоу срока оставалось всего 40 минут. Чэн Чжоу всё ещё упрямился. Если прорыв не удастся найти в короткие сроки, Чжэн Сяовэнь и Вэнь Пэн окажутся в тупике.

Ему пришлось прервать Юй Чжэна и жестом пригласил его выйти вместе с ним.

«Ты имеешь в виду, что Чжоу Чжичэн услышал имя Чэн Чжоу, когда проснулся, и произнёс только одно предложение: «Ребёнок упал в колодец, спасите, спасите...»

"Да."

«Ну...» Юй Чжэн погрузился в раздумья.

«Да, ну», — Цзян Чэнъи был раздражён как никогда прежде, расхаживая взад-вперёд по коридору.

«Дитя?» — задумчиво произнес Юй Чжэн. «Если это предложение относится к Чэн Чжоу в то время, то оно относится к тому времени, когда обе семьи жили в пруду Водяного Дракона».

Слова «Бассейн Водяного Дракона» раздались снова, спина Цзян Чэнъи застыла, и он повернулся, чтобы посмотреть на Юй Чжэна: «Доктор Юй, повторите, что вы только что сказали».

Юй Чжэн тоже зорко уловил кое-что и повторил это слово в слово: «Я сказал, что если это предложение относится к Чэн Чжоу в то время, то оно должно относиться к тому времени, когда две семьи жили в пруду Водяного Дракона».

«Да, Шуйлунтань! Ну что ж!» Лицо Цзян Чэнъи озарилось радостью, и он поспешно позвал Лао Циня: «Поторопись и проверь, не было ли поблизости колодцев до того, как Шуйлунтань снесли, да, колодцев, небольших прудов и т. д., немедленно найди их и позвони мне, как только появятся новости».

Двадцать минут спустя Лао Цинь с восторгом позвонил: «Нашёл! Бассейн Водяного Дракона теперь называется не Бассейном Водяного Дракона, а улицей Жуньван. Там действительно есть колодец, довольно широкий и немного похожий на бассейн, только заброшенный. За заводом пластмасс № 2 Чжэн Сяовэнь и Вэнь Пэн были связаны и брошены в колодец».

«Ты жив?» Сердце Цзян Чэнъи екнуло.

«Живи! Живи!»

----------

Том 1 Глава 55

Положив трубку, Цзян Чэнъи подошел к окну и некоторое время подышал холодным ветром, пока тот не успокоился, а затем вернулся в комнату для допросов вместе с не менее взволнованным Юй Чжэном.

Сев, Цзян Чэнъи достал ручку для записи и снова воспроизвел запись перед Чэн Чжоу.

[Цзян Чэнъи, давай поиграем в игру: если ты найдешь Чжэн Сяовэня в течение 24 часов, я расскажу тебе все, что ты хочешь знать.]

Он пристально посмотрел на Чэн Чжоу: «Это ведь то условие, которое ты поставил, верно?»

Чэн Чжоу поднял брови, и его глаза засияли.

Цзян Чэнъи посмотрел на часы: «6:55 утра. Пять минут назад наши коллеги обнаружили Чжэн Сяовэня и Вэнь Пэна живыми в Шуйлунтане…»

В первые секунды Чэн Чжоу, казалось, не понял смысла этих слов, и его лицо слегка напряглось. Когда он отреагировал, улыбка с его лица словно стёрлась невидимой тряпкой, оставив лишь пару тёмных глаз.

«Мне жаль», — Цзян Чэнъи бросил диктофон обратно на стол и произнес слово за словом: «Чэн Чжоу, игра окончена».

После того, как Лу Янь позвонила Лао Цинь, она все еще была обеспокоена положением Цзян Чэнъи, поскольку в данный момент не могла с ним связаться, и ей оставалось только ждать новостей дома.

Положив трубку, она пошла в гардероб, чтобы переодеться.

Еще два дня назад она перевезла свои вещи в главную спальню Цзян Чэнъи одно за другим, а затем вынула одежду по одной из вещей из чемодана и повесила ее в гардеробе.

Переодеваясь, она подумала: если убийца действительно Чэн Чжоу, то скоро сможет спокойно выйти. Когда Цзян Чэнъи дал точный ответ, она первым делом отправилась на улицу Наньшань за новой одеждой, чтобы не бегать туда-сюда только для того, чтобы переодеться и постирать эти несколько вещей.

Надев пальто, она пошла в ресторан на ужин.

Сестра Лю уже приготовила завтрак, и водитель был на месте. Они уже узнали от Цзян Чэнъи, что за Лу Янь недавно следили, и не решились уйти одни, пока Цзян Чэнъи не предупредил их.

Во время завтрака у Лу Яня зазвонил телефон.

Это Тан Цзе.

«Лу Янь, посмотри телевизор», — тон был очень возбуждённым.

Лу Янь поспешно поставила миску, вытерла рот салфеткой и пошла в гостиную, чтобы включить телевизор.

Новости о Чжэн Сяовэне по-прежнему ошеломляют, но в отличие от прежних времен атмосфера напряжения и угнетения исчезла, уступив место экрану, полному волнения и радости.

Фоном для одной из станций служит старый завод. Репортёр пытается найти себе место в толпе. Держа микрофон, он хрипло докладывает. Во время речи едва заметны брызги слюны, и лицо у него взволнованное.

[В 6:55 утра, это Xingwen Express. Вы видите, что за репортёром находится пластиковый завод № 2 недалеко от улицы Жуньван. Именно здесь были успешно спасены Чжэн Сяовэнь и директор Вэнь Пэн. Они до сих пор не пришли в сознание. Сообщается, что до того, как их обнаружила полиция, их сбросили в колодец за фабрикой, отвечающей за сброс сточных вод. Этот колодец был отремонтирован санитарным управлением, и теперь его дно подключено к городской канализационной системе. Каждые 6:50 утра он будет использоваться для тонн сточных вод, проходящих через колодец. К счастью, полиция обнаружила двух жертв пять минут назад. Если бы это произошло на пять минут позже, последствия были бы невообразимыми.]

Позади репортера раздался крик: «Пожалуйста, отпустите его».

Толпа автоматически расступилась в стороны, и изнутри медперсонал вынес две носилки.

Само собой, одним из них был Чжэн Сяовэнь, и камера слегка качнулась и быстро приблизилась. Жаль, что, чтобы защитить частную жизнь участников, полиция уже накрыла голову Чжэн Сяовэня пальто.

Лу Янь долго смотрела на экран, не в силах пошевелить глазами, пока в этот момент ее сердце, которое висело всю ночь, не приземлилось твердо на землю.

Тан Цзе, увидев по телефону, что Лу Янь долго не отвечает, крикнул: «Эй, Лу Янь, ты читал новости, скажи что-нибудь?»

Только тогда Лу Янь подумал о Тан Цзе: «Понимаю, ты уделяешь этому вопросу внимание?»

Когда он заговорил, его тон был гораздо более спокойным.

«Конечно, Вэнь Пэн и Чжэн Сяовэнь – хорошие друзья нашего Дачжуна. Со вчерашнего дня и по сей день Дачжун отвечает на телефонные звонки без остановки, и круг разрушился. Из-за этого Дачжун тоже спал три раза прошлой ночью. За несколько часов до рассвета я снова проснулся. Только сейчас я прочитал новости и узнал, что с ними обоими всё в порядке, и большой звон немного стих. Кстати, я слышал, что этим делом занимается Цзян Чэнъи, тогда вы знаете, кто убийца. Кто, зачем этот человек похитил Чжэн Сяовэня и Вэнь Пэна?»

По состоянию на это утро полиция не обнародовала конкретной информации о подозреваемом, и даже средства массовой информации остаются в неведении, не говоря уже о широкой общественности.

Лу Янь неопределённо ответил: «Я тоже не знаю, кто убийца. Полиция должна объявить об этом через два дня. В любом случае, убийца потерпел неудачу. Теперь Чжэн Сяовэнь и Вэнь Пэн спасены».

«Верно», — рассмеялся Тан Цзе. «Ю Цзян Чэнъи, ты достаточно силён, а ты всё ещё скучаешь дома? Когда вы сможете выйти и вместе сходить за покупками?»

«Пойдем». Лу Янь вернулся в ресторан, открыл панорамные окна и вышел на террасу подышать свежим воздухом. «Если смогу выйти, сразу же позвоню».

Зимним утром, когда утренний туман еще не рассеялся, солнце встает позже обычного, утреннее сияние яркое, а небо ясное, можно предсказать, что сегодня будет солнечный день.

Облокотившись на перила, она совершенно забыла о холоде и вспомнила только предложение, которое прочитала в книге: «Когда вещи слишком велики, часто не бывает теней, например, неба и моря».

В этот момент она тоже испытала это чувство, глядя вдаль. Насколько хватало глаз, небо было гладким и голубым, не было видно ни одного лёгкого белого облачка, и не было вообще никакой тени.

Пока она пребывала в трансе, из ресторана внезапно раздался голос. Она на мгновение наклонила голову, чтобы узнать его, и поспешила обратно в дом.

«Где Лу Янь?» Цзян Чэнъи, казалось, только что вошёл в дверь, но он не мог видеть её повсюду, поэтому он спросил госпожу Лю.

Прежде чем госпожа Лю успела заговорить, он увидел ее.

Когда их взгляды встретились, Лу Янь улыбнулся и быстро подошел к нему.

Сестра Лю и водитель поступили очень благоразумно и быстро разошлись по своим домам.

Лу Янь обняла Цзян Чэнъи за шею и крепко поцеловала его, очень счастливая: «Ты потрясающий!»

Хотя Цзян Чэнъи тоже был счастлив, чтобы избежать ее бесконечных поцелуев, он не смог удержаться и слегка запрокинул голову назад и сказал с улыбкой: «Хватит, я не мылся два дня, я вернусь домой, приму хороший душ, а затем поцелую тебя. Хватит».

Лу Янь не смогла сдержать улыбку и втолкнула его в комнату: «Ты завтракал? Ты голоден? Хочешь, я помоюсь вместе с тобой?» Последнюю фразу она намеренно понизила.

«Ешь. Не голоден. Хочу».

Стандартный ответ Цзян Чэнъи.

Лу Янь улыбнулся и оттолкнул его обратно в главную спальню.

Едва войдя в комнату, Цзян Чэнъи снял пиджак и начал расстегивать рубашку: «Мне нужно быстро вернуться в бюро после душа. Доктор Юй всю ночь был на суде, и когда я уходил, он всё ещё проводил психологическое исследование Чэн Чжоу. Но, судя по поведению Чэн Чжоу, он не должен долго выдерживать это».

Лу Янь только что открыла кран, и, услышав это, удивленно обернулась: «Вы хотите сказать, что Чэн Чжоу не произнес ни слова с момента своего ареста прошлой ночью? Даже доктор Юй не смог заставить его открыть рот?»

Когда он сможет объяснить дела Дэн Мана?

«Грядёт». Цзян Чэнъи бросил снятую грязную рубашку в корзину для грязного белья. «Бу Чэнчжоу, пожалуй, самый упрямый заключённый из всех, кого я когда-либо судил. Если бы он не прорвался сквозь свою психологическую защиту, то и не подумал бы об этом. Что касается информации, то нам повезло, что Чжоу Чжичэн нас навёл на какие-то подозрения, иначе мы бы и представить себе не могли, что в Шуйлунтане есть колодец, где можно спрятать людей».

Он сказал это легкомысленно, но Лу Янь прекрасно понимала, какой волнующий момент он переживает, и не могла сдержать волнения. Она подошла на цыпочках, чтобы обнять его лицо: «Ты действительно великолепен... мой герой».

Цзян Чэнъи посмотрел на неё и уверенно спросил: «Значит, твой герой и маленький герой устали и просят тебя помочь им принять ванну». Держа её за руку, он открыл дверцу душа и собирался втащить её туда.

«Я всё ещё в одежде». Она с трудом выдавила из себя улыбку и втолкнула его внутрь. «Сначала помойся, а я подойду».

Он отказался.

Она повернула его, но, увидев, что на нем остались только брюки, просто улыбнулась и обхватила его сзади за талию, помогая ему расстегнуть пуговицы своими тонкими белыми пальцами, словно уговаривая ребенка: «Хорошо, тогда я сначала помогу. Снимай брюки».

Всего через несколько секунд он смог отреагировать на нее, его горло сжалось, и рука невольно коснулась ее в ответ.

Она сломала ему руку: «это еще не конец».

Он немного обиделся и упрямо сказал: «Что ты думаешь, даже если всё кончено, времени нет. Нам через полчаса нужно бежать обратно в бюро, а нам этого времени мало».

Они толкались и пихались, и, провозившись в ванной более десяти минут, вышли. Если бы не стеснённость Цзян Чэнъи во времени, можно предположить, что они провели бы вместе час или два.

Когда она вышла, Лу Янь была мокрой изнутри и снаружи, поэтому ей пришлось переодеться, расправить мокрые волосы и пойти в ванную, чтобы включить фен.

Цзян Чэнъи надел чистую одежду и, выйдя на улицу, сказал: «Кстати, я только что услышал от Лао Циня, что ты звонил ему утром и сказал, что Учитель Чжоу вот-вот проснется».

Лу Янь гордо подняла уголки губ: «Да».

«О». Цзян Чэнъи вошел в ванную, попросил ее повернуться и положить себе на грудь: «Хочешь, я тебя похвалю?»

«Разве я не заслуживаю похвалы?» — Лу Янь медленно обняла его за талию.

Он молча наблюдал за ней некоторое время, изучил ее тон и прошептал: «Моя жена потрясающая».

Лу Янь был ошеломлен.

«Пойдем со мной в бюро». Он нежно погладил ее еще влажные волосы. «Чэн Чжоу арестована. Как свидетель, сходи, опознай ее и, кстати, запиши показания. К тому же, ты раньше была на стороне Дэн Маня. Я писал анонимные письма в бюро по этому делу. Попробую подать заявку и записать отрывок, который Чэн Чжоу объяснил Дэн Маню, чтобы ты могла его прослушать. Конечно, это не очень-то послушно, так что не возлагай больших надежд на это».

Он знал, что смерть Дэн Маня всегда была большим камнем в сердце Лу Яня, и он много лет упорно трудился, чтобы добиться справедливости и правды для своих друзей.

У Лу Янь слегка кисловатый привкус в носу, и она отчаянно кивнула: «Хорошо».

По дороге в полицейский участок Цзян Чэнъи сказал: «Если часть дел удастся успешно рассмотреть сегодня, я приглашу вас вечером на ужин. Дома вам будет скучно весь день».

Лу Янь не могла об этом просить, она подумала и сказала: «Почему бы нам не сходить поесть сычуаньской еды?»

«Сычуаньская кухня?»

Лу Янь был недоволен: «Это тот, который мы ели в старшей школе».

«Этот ресторан ещё открыт?» — удивился Цзян Чэнъи. Лу Янь, честно говоря, не очень любил острую пищу, но не понимал, в чём дело, и ему она нравилась. Поэтому каждый раз, когда он заходил туда поесть, она сама ему об этом говорила. Но каждый раз она откусывала лишь несколько кусочков, и еда была слишком острой. В остальное время она лишь со слезами на глазах смотрела, как он ест.

Она тихонько фыркнула и включила мобильный телефон: «Бизнес идет все лучше и лучше, столик нужно бронировать заранее».

«Можете ли вы есть острую пищу или пойти куда-нибудь ещё?»

«Но я хочу острую еду».

"О." Что ты говоришь, то и есть.

Когда мы прибыли в бюро, в офисе царило настоящее ликование. Большинство сотрудников не спали уже две ночи подряд, но благодаря успешному раскрытию масштабного серийного дела 12.3 все, казалось, были полны энергии.

Многие держали в руках коробки с дымящейся лапшой быстрого приготовления, и дом был полон смеха.

Старый Цинь Чжэн оживленно говорил, и вдруг увидел Лу Яня, на мгновение ошеломленный, а затем расплылся в улыбке: «Доктор Лу прибыл».

Эта радостная атмосфера очень заразительна, Лу Янь понимающе улыбнулся и последовал за Цзян Чэнъи в кабинет.

«Через некоторое время отведите Лу Янь для опознания подозреваемого, а затем помогите ей сделать стенограмму». Цзян Чэнъи передал Лу Янь Лао Циню: «Я пошёл в комнату для допросов внизу».

«Хорошо». Лао Цинь быстро взял два кусочка лапши быстрого приготовления и под шум толпы помог Лу Яню сесть. «Доктор Лу, подождите минутку, я сейчас доем».

После того как Лу Янь села, она увидела, что Цзян Чэнъи все еще смотрит на нее у двери, подмигнула ему, и он спокойно ушел.

----------

Том 1 Глава 56

По пути в комнату для допросов Цзян Чэнъи получил звонок от Лао Лю.

«Команда Цзяна, Чжоу Чжичэн только что проснулся, но всё ещё был в растерянности. Я спросил его, знает ли он Чэн Чжоу, и он кивнул, но, похоже, не знал, что именно Чэн Чжоу звонил ему в тот день, не говоря уже о связи между Чэн Чжоу и тем годом. Однако, судя по обычному стилю совершения преступлений Чэн Чжоу, я полагаю, что Чжоу Чжичэн, возможно, вообще не подозревал Чэн Чжоу все эти годы».

«Сказал ли Чжоу Чжичэн: «ребенок упал в колодец»?»

Я спросил, и он, казалось, был очень впечатлён этим, и он рассказывал об этом с перерывами, рассказывая, как однажды ночью, живя в Шуйлунтане, он вернулся с несколькими соседями, и, проходя мимо Таньцзы, увидел там мать Чэн Чжоу. Он не двигался с места, словно испугался. Чжоу Чжичэн и другие почувствовали неладное и подбежали посмотреть, как Чэн Чжоу упал в бассейн и тонет. Он и его соседи очень испугались. Ребёнок вырос со всеми своими руками и ногами. Он также сказал, что бассейн существовал до освобождения, и название Шуйлунтань произошло от него, но после сноса правительство провело санитарные работы. Реставрация этого места больше не будет называться бассейном Водяного Дракона.

«Хорошо, когда Чжоу Чжичэну станет лучше, вы сможете спросить его о деталях телефонного разговора».

Прибыв в комнату для допросов, Цзян Чэнъи толкнул дверь и вошел.

Слышен был только голос Юй Чжэна.

Сяо Чжоу опустил голову и быстро писал, время от времени поглядывая на Чэн Чжоу, который молчал.

Лицо Чэн Чжоу оставалось равнодушным. При виде Цзян Чэнъи, вошедшего в комнату, он, казалось, почувствовал, что шея у него затекла от долгого сидения. Он покрутил головой из стороны в сторону.

В этот момент Юй Чжэн был явно спокойнее Чэн Чжоу. Хотя он не спал две ночи подряд, сонливость его совершенно не беспокоила, и его мысли оставались ясными и чёткими, когда он говорил.

Цзян Чэнъи сел и рассказал Юй Чжэну о том, что только что узнал Лао Лю.

Выслушав это, Юй Чжэн отдохнул, на мгновение задумался, кивнул и продолжил тему.

Давайте рассмотрим этот клинический случай визита Линь Чуньмэй в городскую больницу охраны здоровья матери и ребенка в 2000 году. Согласно этому случаю, к врачу ее сопровождал муж Чжоу Чжичэн, а ситуация была акушерской. Пациентка жаловалась, что находится на 13-й неделе беременности, но час назад случайно упала, после чего у нее появились симптомы покраснения, поэтому я обратилась к врачу.

Но после тщательного обследования врач обнаружил, что плод Линь Чуньмей остановился в развитии на полмесяца, то есть полмесяца назад у плода случилась замершая беременность. Так называемое покраснение Линь Чуньмей не было вызвано борьбой, но своего рода выкидыш неизбежен, и врач также посоветовал Линь Чуньмей как можно скорее после обследования обратиться в амбулаторную операционную и сделать операцию по удалению матки.

Конечно, это всего лишь запись в медицинской карте. Я несколько раз связывался с родителями Линь Чуньмэй, но они вернулись из поездки только вчера. Из их уст я узнал, что Линь Чуньмэй пошла к соседям, чтобы устроить скандал после выписки из больницы, потому что причиной её падения был восьми- или девятилетний ребёнок из этой семьи – то есть ты, Чэн Чжоу. Говорят, что когда она спускалась по лестнице, ты случайно поднимался по ней. Из-за того, что ты бежал слишком быстро, ты случайно сбил её с ног.

«Хотя врач ясно дал понять Линь Чуньмей, что её эмбрион перестал развиваться полмесяца назад, у Линь Чуньмей экстремальный характер и вспыльчивый характер, она не может смириться с фактом выкидыша, поэтому она до сих пор доставляет тебе неприятности пять раз и три раза, не только снова и снова ссорится с твоей матерью, но и даже даёт тебе пощёчину перед всеми.

«Хотя после уговоров и посредничества Чжоу Чжичэна Линь Чуньмэй так и не пришла к тебе с просьбой о неприятностях, но поскольку с тех пор она не может забеременеть, то, видя тебя в обществе, она будет относиться к тебе равнодушно и даже кричать».

После речи Юй Чжэн положил рядом фотографии Линь Чуньмэй, жены Чжоу Чжичэна, и Ли Сяолань: «Хотя в наших глазах Линь Чуньмэй и твоя мать Ли Сяолань совсем не похожи, но в твоих глазах, Чэн Чжоу, эти двое, независимо от телосложения, характера или отношения к тебе, — это один человек. Другими словами, Линь Чуньмэй — это другая Ли Сяолань. В 2007 году, после долгого периода холодного обращения, твоё недовольство ими наконец достигло пика, но поскольку ты тогда была ещё несовершеннолетней, Ли Сяолань, как твоя мать, всё ещё была хозяйкой твоей жизни. Ты можешь удовлетворить свой преступный порыв, только наказав другую Ли Сяолань, так и произошла авария электромобиля Линь Чуньмэй.

После аварии Линь Чуньмей родители Линь Чуньмей решили сообщить об этом случае, но, согласно отчёту о расследовании, проведённому полицейским участком, не было обнаружено никаких следов искусственного повреждения тормозного механизма и тормозного диска электромобиля Линь Чуньмей. Полиция окончательно исключила человеческий фактор в аварии Линь Чуньмей.

Чэн Чжоу мягко улыбнулся, словно вспомнив очень приятное прошлое.

Юй Чжэн пристально посмотрел на него: «Чэн Чжоу, ты постоянно используешь свою хитрость, чтобы избежать наказания, чтобы выставить «несчастный случай» Линь Чуньмэя настоящим несчастным случаем. Думаю, ты многое сделал заранее. Экспериментируй, даже если тебе тогда было всего пятнадцать лет, а ты уже искушён и строг, как ветеран. Но, к сожалению, несмотря на твоё бесконечное терпение в совершении преступлений, вскоре ты сталкиваешься с более серьёзной проблемой: ты обнаруживаешь, что простое наказание Линь Чуньмэя тебя не удовлетворяет, и в твоём сердце остаётся огромная пустота. Лишь два года спустя, в 2009 году, появилась ещё одна жертва, Дэн Мань, и твоё преступное желание было действительно достигнуто. Облегчи себя».

«В обоих случаях суть одна: оба человека схожи по телосложению, и возможность убийства исключена. Разница же заключается в самом важном моменте: Дэн Ман погиб в воде».

Юй Чжэн пристально посмотрел на Чэн Чжоу: «Чэн Чжоу, можешь ли ты сказать мне, почему после стольких лет ты продолжаешь позволять «Ли Сяолань» умирать в воде один за другим?»

Чэн Чжоу долго смотрел в пустое место перед собой, и его лицо оставалось бесстрастным.

Это предвестник срыва психологической защиты заключенного.

Юй Чжэн приложил настойчивые усилия, встал и выключил свет в помещении, оставив комнату для допросов во тьме, и никто из них не мог ясно видеть друг друга.

Он пристально посмотрел на цифры на мониторе, подключенном к Чэн Чжоу, и медленно проговорил: «В ту ночь было очень темно. Твоя мать вернулась с работы. Возможно, её работа была особенно неудовлетворительной. Она была в бешенстве. Она чувствовала, что её нынешняя жизнь – это всё несчастье, потому что ты – обуза, поэтому она выместила на тебе все свои обиды. Вскоре она поняла, что просто побить тебя недостаточно, чтобы успокоиться. Внезапно она вспомнила о бассейне за домом, и перед ней появился новый. Ужасные мысли, и она повела тебя туда. Может, нерешительно, может, и вовсе нет, но в конце концов, не обращая внимания на твои слёзы, столкнула тебя в бассейн».

Частота сердечных сокращений резко возросла до 145 ударов в минуту.

Вода вскоре захлестнула ваше тело, и вы были ужасно напуганы. Время шло, и вы всё ближе и ближе подходили к смерти. Вокруг было полно ледяной воды, настолько тёмной, что это казалось странным, но в ваших глазах, только… Видя свою мать, стоящую на берегу и молча смотрящую на вашу мать, вы не видите её лица, но лунный свет очень чётко очерчивает её фигуру. Вы не знаете, что вы сделали не так, вы не знаете, за что вас следует так наказывать, я не знаю, почему вас бросили в воду, вы отчаянно боролись, звали на помощь, умоляли, но всё это было бесполезно, и в конце концов вам оставалось лишь беспомощно медленно умирать в воде…

С противоположной стороны послышался звук тяжелого дыхания, который становился все быстрее и быстрее.

Сердце Сяо Чжоу внезапно затрепетало.

Через несколько секунд.

С противоположной стороны раздался низкий рёв: «Это она должна быть проклята! Это её следует бросить в воду! Это Ли Сяолань!»

Чэн Чжоу полностью потерял контроль и продолжал реветь, словно загнанный зверь: «Это Ли Сяолань! Ли Сяолань!»

В полумраке ледяной механический звук борьбы на тюремном стуле и хриплый, искаженный рёв Чэн Чжоу смешались, пронзительно и пугающе. Сяо Чжоу хотел встать, чтобы утешить его, но Цзян Чэнъи остановил его. Холодный пот проступил у него на глазах.

Голос Юй Чжэна был полон сочувствия. Конечно, на этот раз он не собирался выражать эти эмоции, но, руководствуясь человеческим инстинктом сочувствия, тихо произнёс: «Да, это Ли Сяолань, её нужно выгнать. Это Ли Сяолань вошла в воду, и именно Ли Сяолань следует наказать. У неё сломленная личность, она недостойна быть матерью и не достойна быть хозяйкой твоей жизни. Продолжай использовать свои методы, чтобы наказать «Ли Сяолань».

Дыхание Чэн Чжоу все еще было тяжелым, но он наконец перестал истерично кричать, как прежде.

Юй Чжэн медленно произнес: «В любом случае, ты всё равно это сделал, так что теперь можешь рассказать мне, как ты так красиво это сделал, когда наказал первого Ли Сяоланя?»

После долгого молчания я не мог ясно разглядеть выражение лица Чэн Чжоу, но я слышал его хриплый смех: «Это нелегко, она каждый день ездит на электровелосипеде, и ей достаточно что-то сделать на своем электровелосипеде».

«Должно быть, ты всё сделал безупречно, раз полиция тебя не обнаружила», — Юй Чжэну было очень любопытно.

«Они такие глупые. Что они могут найти?»

«Да, ты слишком умён, я ничего не могу догадаться».

«Конечно, ты не можешь догадаться, хе-хе, я прикрепил хорошую штуку на зеркало заднего вида сбоку электромобиля той женщины».

«Что хорошего?»

Чэн Чжоу гордо улыбнулся: «Серебряная наклейка, похожая на зеркало, но не имеющая функции фотографирования объектов. В день публикации, вскоре после того, как она покинула общину, её сбил грузовик, и вокруг неё собралось много людей. Я наблюдал за ней сбоку, она сильно истекала кровью, и, пока никто не заметил, я сорвал наклейку».

«Она сильно истекает кровью, ей больно, её жизнь постепенно угасает, но ожидаемое удовольствие так и не пришло, это как царапина, тебя совсем не устраивает такое наказание. И чего ты не ожидал? Да, после этого инцидента твой хороший друг Чжоу Чжичэн действительно повёл себя очень печально, он слишком неудовлетворителен, не так ли?»

Чэн Чжоу усмехнулся: «Он слишком неразумен. Любой, у кого такая жена, как «Ли Сяолань», — это катастрофа. Я помогаю ему».

«Да, он не так хорош, как ты, во всех отношениях, но долгое время ты считал его только другом, потому что он кроткий, на двадцать лет старше тебя, как твой старший брат, а ты – как отец. Поэтому ты часто ходил в среднюю школу №7, чтобы найти его, и вскоре после этого нашёл там второго Ли Сяолань, Дэн Маня. Тебя огорчает то, что этот «Ли Сяолань» – тоже твой хороший друг. У тебя с Чжоу Чжичэном близкие отношения, но ты не стал сразу наказывать Ли Сяолань. Полагаю, ты нашёл в старшей школе №7 кого-то поинтереснее. Кто этот человек? Он наверняка интереснее, чем обычный и неприметный Чжоу Чжичэн. А, дай угадаю, это Цзян Чэнъи».

Чэн Чжоу угрюмо рассмеялся и не стал отрицать.

«Думаю, вы нашли его на баскетбольной площадке или в кампусе, потому что, куда бы он ни пошел, его окружает множество друзей. Ему так повезло. Я слышал, что у него тоже очень хорошая семья, и мальчики, и девочки. Они его очень любят. Вы смотрите на него издалека, так далеко, как Полярная звезда в небе, и самое ужасное, что вы обнаруживаете, что у него также хорошая мать. Вы долго наблюдали за ним и нашли его. Его жизнь была безупречна, ему так повезло, у него было много того, чего не было у вас, вы чувствовали себя разочарованным, как никогда раньше, всё было так плохо, поэтому какое-то время у вас даже был этот новый «Ли Сяолань» рядом с Чжоу Чжичэном. Неинтересно следить.

«Но вам не потребовалось много времени, чтобы обнаружить, что у Цзян Чэнъи тоже было кое-что, чего он хотел — девушка. Казалось, она ему очень нравилась, он постоянно пытался привлечь её внимание и постоянно создавал возможности для знакомства с этой девушкой. По какой-то неизвестной причине девушка не сразу приняла Цзян Чэнъи.

«Ага, оказывается, когда Цзян Чэнъи тоже получил желаемое, ты был очень взволнован. Это чувство смягчило твоё разочарование и пробудило твой механизм наказания. Самое главное, ты обнаружил, что телосложение девушки похоже на Ли Сяолань. Очень похоже, поэтому ты начал следовать за ней. Если я правильно угадал, ты хотел, чтобы она стала второй Ли Сяолань, чтобы вы одновременно наказали Ли Сяолань и разрушили идеальный мир Цзян Чэнъи. Если его мир станет твоим, он будет таким же разрушенным, и об этом очень волнительно думать».

«Хмф, но эта Ли Сяолань слишком хитрая. Изначально я хотел, чтобы она отмокла в воде, чтобы она набухла, а потом Цзян Чэнъи увидел её тело. Ты же не представляешь, я даже украл видеомагнитофон, чтобы запечатлеть его чудесное выражение лица в тот момент. Но прежде чем я успел начать, «Ли Сяолань» узнала, что я за ней слежу, и всё быстро распространилось. Так с чего же мне начать?» Он очень расстроился.

Настроение Цзян Чэнъи, казалось, менялось, и стул издал тихий звук.

Сяо Чжоу сочувственно взглянул на Цзян Чэнъи, который был необычно молчалив.

----------

Том 1 Глава 57

Юй Чжэн ответил: «Ах, да, dv, это хорошо. Хотя ты не воспользовался этим тогда, я думаю, ты сделал это позже, верно?»

Он намеренно сделал паузу и подождал, пока Чэн Чжоу продолжит говорить, но Чэн Чжоу лишь снова рассмеялся, и в следующий раз он полностью погрузился в свои воспоминания и долгое время не произносил ни слова.

Юй Чжэну пришлось продолжать: «Хотя твой план следовать за Лу Янем был прерван, твои мысли не изменились. Домашнее задание в школе дается тебе слишком легко. Твоя мать не заботится о тебе круглый год. Ты слоняешься без дела. Чаще всего ты ходишь в среднюю школу № 7. Ты идёшь посмотреть на своего старого друга Чжоу Чжичэна и на своего нового друга Цзян Чэнъи. Особенно последнее тебе никогда не наскучит, ведь стоит тебе увидеть, как Цзян Чэнъи сталкивается с неудачами. Посмотри, и ты почувствуешь себя очень счастливым».

Но несколько дней спустя вы узнали, что Цзян Чэнъи действительно догнал Лу Янь, и возможность догнать её появилась у него, потому что вы следили за Лу Янь. Вы не только не убили Лу Янь, но и неожиданно поспособствовали исполнению желания Цзян Чэнъи. Вы ожидали совершенно противоположного, и, помимо того, что были удивлены, вы, должно быть, были в ярости в тот момент.

«Что мне делать дальше? Цзян Чэнъи и его девушка с каждым днём становятся всё счастливее. Видишь, ты с ума сойдешь. Как нам заставить этого идеального Цзян Чэнъи оказаться в отчаянном положении, полном боли, и как нам наказать Ли Сяолань, которая постоянно появляется? Чэн Чжоу, ты намного умнее меня, расскажи, как ты это сделал дальше».

Чэн Чжоу непонятно почему фыркнул.

Юй Чжэн помолчал: «Неужели некоторые девчонки из средней школы № 7 придумали что-то новое в это время, эм, веб-сайт или что-то в этом роде?»

«Куча идиотов загадывает на нём желание». Чэн Чжоу самодовольно сказал: «Чжоу Чжичэн услышал лёгкий ветерок и рассказал мне, но подумал, что это какая-то мелкая шутка среди студентов после занятий, и вообще не придал этому значения. Мне всё равно, для чего этот сайт, мне потребовалось полсеместра, чтобы его взломать, а потом я нашёл кучу глупых женщин, загадывающих на нём желания».

«Думаю, ты уже узнал, что желание Дэн Маня связано с Чжоу Чжичэном, но ты и так об этом знал. Это не так уж и много. Самое интересное, что желание Дин Цзинсюй – расстаться с Цзян Чэнъи и его девушкой. Ты не ожидал, что кто-то в мире будет думать так же, как ты, это просто слишком не по твоему вкусу. Поэтому целью твоего преследования стал Дин Цзин, и благодаря этому ты узнал много секретов о Дин Цзин, верно?»

«Хмф», — Чэн Чжоу презрительно улыбнулся. — «Эта глупая женщина загадала желание, но не знала, как его осуществить. Узнав о желании Дэн Мань, она отправила анонимное письмо с угрозами и попросила Дэн Мань исполнить его. Она притворилась, что любит Цзян Чэнъи, чтобы разрушить отношения Лу Яня и Цзян Чэнъи, но, видимо, Дэн Мань не обратил внимания на анонимное письмо. Но этот случай вдохновил меня, и я сфотографировал Чжоу Чжичэна и Дэн Мань вместе, чтобы сделать вид, будто тайно отправил диск Дин Цзин, чтобы исполнить наше общее желание. К счастью, эта женщина ещё не глупая, скоро она сообразит, что делать».

«Это действительно умное решение». Юй Чжэн «оценил» его: «Этот метод даёт тебе новый опыт – оказывается, ты тоже можешь быть хозяином других, что поистине замечательно. Кроме того, ты дал Дин Цзину достаточный повод угрожать Дэн Маню. Ты всегда считал, что «Ли Сяолань» в мире безнадёжно глуп, и «Ли Сяолань» рядом с Цзян Чэнъи не был исключением. Но ты не ожидал, что Дэн Маню придётся подчиниться просьбе Дин Цзина. Лу Янь не расстался с Цзян Чэнъи из-за этого, и они даже не ссорились».

«Какой непредсказуемый человек. В этот раз ты не только раздражён, но и растерян, ведь будь то Цзян Чэнъи или Лу Янь, ты столкнулся с неожиданными трудностями: их интеллект не уступает твоему, их не так легко раскусить, как других, и у них также сильные характеры. В общем, ты, который редко проигрывает, снова уперся в стену с этой парой».

Чэн Чжоу холодно фыркнул.

«Ты только подумай об этом, ты всё ещё хочешь убить Лу Янь, но Цзян Чэнъи совсем рядом с ней, ты даже не хочешь к ней приближаться, и ты видел, как Цзян Чэнъи избил другого подозреваемого преследователя, ты ясно знаешь, что если ты не будешь осторожен и не разоблачишь его, это равносильно накликанию смерти, поэтому ты должен отказаться от Лу Янь и продолжать следить за Дин Цзин и Дэн Манем. Я думаю, ты обязательно найдёшь что-нибудь в ближайшие дни».

Чэн Чжоу был очень презрителен: «Хм, я обнаружил, что Лу Янь тоже был очень добр к Дэн Маню — лишняя эмоция, это смешно».

Юй Чжэн поджал губы: «Похоже, Лу Янь очень дорожит своими друзьями, переживает за их радости и горести. Так что ты понимаешь – недопонимание между друзьями уже произошло, и остался только один. Ты выбрал Дэн Маня, чтобы тот стал жертвой. Возможно, ты просто хотел причинить Лу Янь страдания, но теперь, оглядываясь назад, понимаешь, что этот план был поистине безупречным: он способствовал расставанию Цзян Чэнъи и Лу Яня. Будучи мастером, он выполнил желание Дин Цзин, убил второго Ли Сяолань и успешно избежал наказания. Чэн Чжоу, ты действительно самый умный человек, которого я когда-либо встречал. Можешь рассказать, как ты это сделал шаг за шагом? Дэн Мань загнал его в угол?»

Чэн Чжоу рассмеялся. Смерть Дэн Маня должна стать одним из самых гордых событий в его жизни. До сих пор, вспоминая об этом инциденте, он не может сдержать чувства выполненного долга.

«Она долго была в шоке от этого DV». Он перестал смеяться. «Провалила вступительные экзамены в колледж, и дружба почти нежизнеспособна, эта хрупкая личность каждый день влачит жалкое существование. Чтобы помочь ей достичь идеального «самоубийства», я тщательно подготовился заранее: отправился на берег реки, где они встречались, зашёл в дом одного нервного старика из нашего района, чтобы украсть снотворное, крал по две таблетки в день, а ещё заранее снял несколько интимных видео с DV, распечатал их и обманом заставил Чжоу Чжичэна записать две аудиозаписи. Я всё это проделал и всё время ждал этого дня.

Позже Дэн Мань выбежала из школы и горько плакала. Думаю, либо Дин Цзин снова её вынудила, либо она порвала с другим Ли Сяолань. Полагаю, последнее. Она почувствовала, что настала подходящая возможность. Она просто пошла за ней домой, но вскоре она снова вышла из дома и пошла в магазин канцтоваров купить ручку.

В ту ночь она встретила Чжоу Чжичэна. Боясь, что их отношения будут раскрыты, они чувствовали себя небезопасно в городе, поэтому каждый раз встречались у реки на окраине. Место было очень уединённым, и мало кто проходил мимо ни днём, ни ночью, поэтому они решили, что это место – лучшее для свиданий. Но они поссорились сразу же после встречи. Дэн Мань планировал признаться во всём друзьям, но Чжоу Чжичэн не согласился, ведь когда между учителем и ученицей случилась любовь, она ещё училась в старшей школе и была ещё не взрослой. Он даже не мог быть учителем. Дэн Мань, эта глупая женщина, очень любит Чжоу Чжичэна и почти принимает его за свою жизнь. Короче говоря, из-за этого предложения Дэн Мань не смог убедить Чжоу Чжичэна, и в конце концов они расстались.

На следующий день, когда я пришёл в дом Чжоу Чжичэна, Линь Чуньмэй превратился в деревянного человечка и весь день пролежал в постели. Я подсыпал Чжоу Чжичэну в напиток несколько таблеток снотворного. После того, как он заснул, я выключил его мобильный телефон, а затем отправился на окраину города и стал ждать Дэн Мань под деревом, которое не было видно камерам видеонаблюдения. Она действительно пришла. Я притворился испуганным и побежал к ней с криком: «Кто-то прыгнул в реку!» Она испугалась и спросила, что случилось. Я показал ей диктофон, который держал в руке, и чёрно-белые плёнки и сказал, что кто-то только что прыгнул в реку, и я нашёл это у реки.

Я заставил её оценить, как она вела себя с учителем, и включил ей заранее записанную запись Чжоу Чжичэна: этот инцидент распространился по школе, и у меня нет лица, чтобы жить. Дэн Мань поверил в это, потому что Дин Мань поверил в это. Цзин давно анонимно отправила ей последнее объявление. Если она откажется выполнить требования в установленные сроки, она опубликует его. Хотя она должна была догадаться, что это Дин Цзин, но доказательств нет, теперь я создам ей иллюзию: из-за её непослушания Дин Цзин начала действовать.

«Когда я говорил, я всё время нервно смотрел на неё. Я думал: если она откажется идти к реке, я убью её другими способами, а потом свалю вину на Чжоу Чжичэна. Я сказал ей: этот человек может… Она скоро умрёт, сначала спасите людей, и я сразу же позову их. Она была ошеломлена и выглядела очень встревоженной. Она побежала к реке, не задумываясь. Через некоторое время я услышал звук прыжка в реку. Она должна была уметь плавать, но в реке было много водорослей. Она долго рыбачила, но, не найдя Чжоу Чжичэна, начала отчаянно звать на помощь. Я спрятался за дерево неподалёку и наблюдал за ней, и мне всё время мерещилась её мёртвая. Я просто ушёл».

Цзян Чэнъи бесстрастно посмотрел на Чэн Чжоу.

Юй Чжэн сказал: «Полагаю, сцена той ночи произвела на тебя глубокое впечатление, ведь таким образом ты невольно скопировал ту ночь много лет назад. И что особенно радует, так это то, что на этот раз человека, барахтавшегося в воде, заменила «Ли Сяолань», и огромная пустота в твоём сердце заполнилась. В общем, первопричиной этого инцидента была Дин Цзин. Будучи мастером, ты исполнил её желание и позволил Лу Янь и Цзян Чэнъи быть вовлечёнными. Это идеальное преступление заложило основу для трёх элементов твоего следующего преступления: желания, «Ли Сяолань», воды. С тех пор ты начал следовать эстетике преступления».

Чэн Чжоу слегка прикрыл глаза, показав незабываемое выражение.

«Я думаю, что изначально вашей следующей целью была Дин Цзин. Поскольку вы стали ее хозяином, вы можете бросить ее в воду по своему желанию, как Ли Сяолань в свое время. Поэтому, хотя Дэн Мань и не первый человек на вашей церемонии, но он является ключевой фигурой в поворотном моменте вашего преступления, позвольте спросить, почему вы сразу же не приняли меры против Дин Цзин тогда?»

«Она уехала за границу», — с сожалением сказал Чэн Чжоу. «Она думала, что Дэн Мань покончила с собой, а сама совершила самоубийство под давлением. Она боялась, что этот инцидент будет раскрыт, поэтому уехала за границу и скрывалась там четыре года, даже во время летних каникул. Возвращайся, я всё никак не могу начать».

----------

Том 1 Глава 58

«Так и есть», — Юй Чжэн подпер подбородок. «Хотя тебе и не удалось убить Дин Цзина, ты сумел разбить вдребезги идеальный мир Цзян Чэнъи. Ты победил, и это было прекрасно, так что прошло ещё много времени. Какое-то время тебя не интересовали Цзян Чэнъи и Лу Янь, и ты переключился на поиски третьей «Ли Сяолань». Думаю, если бы дело Дэн Мана провалилось тогда, ты бы наверняка придумал что-то другое, пока не расправился с Цзян Чэнъи и Лу Янем».

Глаза Чэн Чжоу сверкали в полумраке, он выглядел очень счастливым.

«В любом случае, вы вкусили сладость этого инцидента, поэтому вы обратились к сайту Зимнего Солнцестояния и регулярно выбирали следующую «Ли Сяолань» среди желающих пользователей сайта, но вы обнаружили, что желание «Ли Сяолань» было не таким простым в исполнении, в основном связанным с деньгами, а иногда и требующим определённого социального статуса.

«Хотя ты и стремился сделать шаг, ты так и не нашёл идеальную жертву, которая соответствовала бы твоим трём стихиям. Только после того, как ты окончил колледж, стал визажистом и постепенно начал получать доход, ты нашёл свою первую жертву за несколько лет, Ли Ливэй. Что ж, информация показывает, что она не испытывает недостатка в деньгах, и её желание не должно иметь ничего общего с деньгами. Не мог бы ты рассказать мне, как ты исполнил её желание в тот раз?»

Чэн Чжоу презрительно усмехнулся: «Какие высокие стремления могут быть у такой глупой женщины? Разве она не пытается просто заставить своего изменчивого мужа передумать? Это слишком просто. Я целый месяц следила за любовницей его мужа, и изначально планировала «случайно» убить эту любовницу…»

Его тон был небрежным, как будто он шел в супермаркет за продуктами.

«Ну и что потом?» — Юй Чжэн ждал, пока он заговорит.

Но он вдруг потерял интерес, надул щеки, скучающе фыркнул и замолчал.

«А ты однажды узнал, что у твоей любовницы тоже есть любовник?»

тишина.

Юй Чжэн посмотрел на него и отпил кофе, чтобы освежиться: «Похоже, мне снова повезло. С этим гораздо проще справиться. Теперь тебе нужно найти способ сообщить об этом мужу Ли Ливэй. Узнав об этом, муж Ли Ливэй бросил любовницу и временно вернулся к Ли Ливэй. Ты исполнил желание Ли Ливэй и сделал её третьей Ли Сяолань. На этот раз ты чувствуешь необходимость придать её смерти своего рода Красотку, и для неё была разработана специальная церемония».

Чэн Чжоу, казалось, вспоминал что-то очень неловкое и надулся: «Жаль, что водонепроницаемый мешок порвался на полпути, тело затонуло, а когда ее нашли, от нее воняло, ой, это совсем не красиво, это уже совсем плохо».

Юй Чжэн, похоже, тоже испытывал сильное «сожаление»: «Для тебя Ли Ливэй – сломанный куколок, а не возрождение, ты, должно быть, долго размышлял об этом после этого. Поэтому, когда в Городе Б наступит очередь Ванвэй, ты уже сможешь достаточно хорошо подготовить обстановку, например, подготовить для неё очень хороший водонепроницаемый плавучий мешок и успешно дать ей новую жизнь. И к этому году ты уже известный визажист, с твоим нынешним финансовым положением, я думаю, мало желаний, которые ты не сможешь исполнить. Так что, прежде чем ты убьёшь Ванвэй в этом году, какие желания ты для неё исполнил?»

«Она?» — Чэн Чжоу рассмеялся с иронией. «Её желание самое простое: посетить четыре европейские страны за один месяц».

«Это так приятно. Но я не представляю, как тебе это удалось».

Полгода назад Ван Вэй отправился в отпуск, чтобы съездить в Европу, прежде чем его убили, но до проверки веб-сайта зимнего солнцестояния полиция города B не предполагала, что этот инцидент будет связан с убийством Ван Вэя.

Прежде чем дождаться сообщения от Чэн Чжоу, Юй Чжэну пришлось задать вопрос с догадкой: «Она что, притворилась, будто сотрудники турагентства ждут её на обочине дороги, и позволила ей участвовать в лотерее турагентства, раздавая листовки, чтобы та подумала, что выиграла приз? Или сделала что-то ещё?»

«Почти», — усмехнулся он, совсем не желая тратить слюну.

«Похоже, это как-то связано с туристическим агентством. А как насчёт Ван Цяньцяня?» — Юй Чжэн был очень заинтересован. «Она только что рассталась, думаю, её желание связано с её нынешним парнем».

Чэн Чжоу надулся, лениво пошевелился и откинулся на спинку стула. Если бы он не сидел на тюремном стуле, то выглядел бы так, будто хотел бы закинуть Эрлангу ноги.

Сяо Чжоу уставился на него и хотел отругать: «Будь честен». Цзян Чэнъи остановил его.

Через некоторое время Чэн Чжоу опустил глаза, посмотрел на тусклый металлический свет в темноте и, долго подняв брови, сказал: «Когда она отправилась в путешествие, я взял её с собой в самолёт, и я намеренно занял VIP-место в клубе знакомств в этом городе. Карточка упала к её ногам, и женщина была настолько лицемерна, что тут же её подобрала».

«Это блестящая идея», — глаза Юй Чжэна засияли. «Я думаю, этот клуб очень популярен в этом городе».

Согласно результатам предыдущего расследования Цзян Чэнъи, Ван Цяньцянь до своей смерти состоял в клубе «Дин Жуй». Членами клуба были все богатые и знаменитые люди города. Простым людям было трудно получить пропуск, но они никогда не понимали Ван Цяньцяня. Как ты вступил в клуб? Я спросил у нынешнего парня Ван Цяньцяня, но он не знал.

«Думаю, Ван Цяньцянь торопилась найти себе парня получше своего бывшего. Она взяла эту карточку, и, должно быть, это было настоящее сокровище. Вскоре после этого она пошла в клуб и познакомилась со своим нынешним парнем, верно?» Юй? Продолжая говорить.

Такой глупый вопрос.

Чэн Чжоу был слишком ленив, чтобы ответить, и только лениво поворачивал шею из стороны в сторону.

«А что случилось с Лу Янь?» — полюбопытствовал Юй Чжэн. «Она не загадывала желания на сайте Зимнего Солнцестояния. Дай подумать. Спустя восемь лет ты снова напал на неё. Это из-за тебя? В тот день, когда убили Ван Цяньцяня, она случайно не столкнулась с ней?»

Спустя долгое время Чэн Чжоу холодно сказал: «Я не видел эту женщину восемь лет. Я почти забыл о ней».

«Да, мы не видели тебя восемь лет. В тот день, когда мы столкнулись с тобой, ты был «Дэн Ман». Она должна была удивиться, увидев тебя, а ты должен был сразу её узнать. Знаешь, эта женщина очень хитрая, я боялся, что она догадается о случившемся, поэтому хотел её убить, но она вскоре ушла. Позже ты подумал: «Почему бы тебе просто не относиться к ней как к следующей Ли Сяолань?» Но тогда как же желание?

«В будущем я найду возможность постепенно склонить её к этому», — легко сказал он.

«Думаю, это будет немного сложно», – горько улыбнулся Юй Чжэн. «Ты такой умный, ты должен понимать, что все люди разные. Учитывая характер Лу Янь, она, очевидно, больше склонна полагаться на себя, чем возлагать надежды на богов. Но ты только что упомянул Дэн Маня. Она твоя вторая «Ли Сяолань», она умерла восемь лет назад, но ещё восемь лет спустя ты время от времени наряжаешься ею. Для тебя это своего рода… Когда началось это веселье с подменой? Всё началось с первой «Ли Сяолань», жены Чжоу Чжичэна, Линь Чуньмэй?»

Чэн Чжоу лениво наклонил голову: «Каждый раз, когда я прихожу к Чжоу Чжичэн поиграть и вижу мёртвую женщину, лежащую на кровати, мне невольно хочется её побить, но я боюсь, что Чжоу Чжичэн обнаружит шрамы, поэтому у меня нет другого выбора, кроме как побить её. Получая удовольствие от уничтожения её вещей, я залез в её шкаф и обнаружил, что у неё довольно много одежды. Я украл несколько, пока Чжоу Чжичэн не обращал внимания. Однажды я надел её одежду и нашёл её весьма интересной».

«Да. Ты смотришь на новенькую Линь Чуньмэй в зеркало и чувствуешь огромное удовлетворение. На самом деле, ты не можешь сказать, кто в зеркале – твоя идеальная мать, партнёр или возлюбленная. Короче говоря, ты забрала себе эту плохую «Ли Сяолань». Она исчезла, родилась новая «Ли Сяолань», ты подсела на это чувство, поэтому, начиная с Линь Чуньмэй, ты снова и снова наряжаешься воображаемой «Ли Сяолань», иногда по ночам ты выходишь в таком образе. Со временем твои навыки камуфляжа и имитации становятся всё более и более искусными, но, думаю, с каждым разом ты могла случайно напугать нескольких человек. Например, когда ты притворялась Линь Чуньмэй, ты ходила в центральный парк?»

Юй Чжэн взглянул на Цзян Чэнъи. Цзян Чэнъи уже говорил ему об этом, но это были лишь догадки, и теперь нужно было получить подтверждение из уст Чэн Чжоу.

Чэн Чжоу, очевидно, посчитал, что об этом вопросе вообще не стоит упоминать, поэтому он не ответил, но и не было похоже, что он что-то отрицал.

Юй Чжэн кивнул: «Неудивительно, я думаю, ты тогда напугал Дин Цзина, и в последующие годы такие случайные встречи тоже время от времени случались. Конечно, иногда ты это знаешь, иногда нет, но в любом случае ты опьянен и не можешь остановиться».

Чэн Чжоу нервно улыбнулся.

«Верно». Он взглянул на Цзян Чэнъи, и Юй Чжэн медленно произнёс: «Можете ли вы рассказать мне, что случилось с Чжоу Чжичэном? Почему он покончил с собой после того, как вы ему позвонили? Какого чёрта вы это сделали? Что вы сделали?»

«Конечно, дело в том, что я очень хорошо знаю Чжоу Чжичэна». Чэн Чжоу усмехнулся: «После самоубийства Дэн Маня он, похоже, сильно пострадал. Ли Сяолань, вот глупец».

«Я предполагаю, что он в депрессии. Вы тоже так думаете? И ваша идея очень быстро подтвердилась?»

Чэн Чжоу был равнодушен.

Сяо Чжоу торопился, рот этого человека, похоже, был действительно зашит, и его было слишком трудно разглядеть.

Юй Чжэн не проявил нетерпения и продолжал провоцировать Чэн Чжоу спросить: «Это потому, что он регулярно ходит в больницу, чтобы выписать лекарства, или вы заглядывали в его медицинскую карту?».

«Умеренно-тяжелая депрессия, хм, этот человек такой глупый. Однажды он попытался открыть газ, чтобы покончить с собой, но не умер, пока соседи вовремя не обнаружили это».

Юй Чжэн кивнул: «Действительно, легче склонить к самоубийству человека, страдающего депрессией, чем обычного человека. Думаю, Чжоу Чжичэн позже последовал за Дин Цзин потому, что начал подозревать, что произошедшее тогда как-то связано с Дин Цзин, но в конце концов передумал. В чём же была причина подозревать её?»

«На студенческой вечеринке… я не знаю, что там произошло. Вернувшись, он начал за ней ходить и всё время хотел вернуть эти диски. Глупый человек». Его тон был полон презрения.

Юй Чжэн, казалось, всё больше ценил Чэн Чжоу: «Чжоу Чжичэн — человек дальновидный, ты это прекрасно знаешь. Кстати, он тоже изучал технологию взлома замков с помощью интернет-дрель? Пока ты не разобрался с Дин Цзином, я просто чувствовал себя временно в безопасности, а потом... Что случилось с Лю Юйцзе? Снова спровоцировал Цзян Чэнъи?»

«Хм», — Чэн Чжоу стало скучно, и он предпочёл смотреть в тёмный потолок, чем разговаривать с Юй Чжэном.

Вы узнали, что Цзян Чэнъи расследует эти дела, и почувствовали, что вам снова придётся столкнуться с проблемой. Чтобы подстегнуть его, вы ввели морфин прямо у него под носом Лю Юйцзе, который был очень близок с Дин Цзином. Через несколько дней, узнав, что тот снова положил глаз на Чжоу Чжичэна, вы решили напасть на Чжоу Чжичэна, опасаясь, что Чжоу Чжичэн непреднамеренно выдаст вас?

«Разве он не хотел покончить с собой? Я помогу ему определиться». Чэн Чжоу хотелось зевать, говоря о таком скучном человеке, как Чжоу Чжичэн.

«Итак, вы позвонили ему с помощью устройства для изменения голоса и сказали, что нашли эти диски?»

Чэн Чжоу закатил глаза и долго не решался сказать: «Наконец-то ты умный».

«Для меня большая честь следить за ходом твоих мыслей», — улыбнулся Юй Чжэн. «Думаю, чтобы убедить его в том, что эти диски действительно у тебя, ты также подробно описал место каждого из них. Ну, должен сказать, это снова идеальное преступление, Чэн Чжоу, ты меня действительно удивляешь».

Чэн Чжоу был так горд, что наконец решился сказать больше: «Я сказал ему, что если он не даст мне миллион, я немедленно отправлю диск в школу и семье его жены, чтобы его вскоре исключили из школы. Его также заподозрят в причастности к самоубийству Дэн Маня». Голос его дрожал, и он рассказал мне, что все его сбережения за эти годы ушли на лечение, и он не мог получить столько денег. Я сказал: «Если ты этого не сделаешь, ты даже на пенсию не выйдешь. Даже не думай о зарплате, ты скоро разоришься, и твои соседи будут тебе ставить большой палец вверх».

Прежде чем он успел закончить говорить, он тихо ухмыльнулся.

«После этого телефонного звонка вы понимаете, что скоро получите желаемый результат, потому что, судя по тому, что вам известно о Чжоу Чжичэне, даже если он не покончил с собой на месте, после того как его задержала полиция для допроса, он бы всё равно покончил с собой, вернувшись домой. Конечно же, этот трус покончил с собой, как только повесил трубку».

Чэн Чжоу перестал смеяться, словно почувствовав, что потратил слишком много слюны.

«Ты действительно знаешь слабости всех вокруг». Юй Чжэн посмотрел на него с «восхищением». «Думаю, именно поэтому тебе удалось заманить Вэнь Пэна и Чжэн Сяовэня».

«Ха», — Чэн Чжоу расслабленно приподнял веки.

Юй Чжэн долго ждал, но не дождался следующего: «Полиция обнаружила следы шин электромобиля неподалёку. Думаю, они оба любят вечеринки, вам стоит начать подготовку заранее: записать, отправить им специальное приглашение, чтобы сообщить, что в городе проходит интересная секретная вечеринка (или подобное мероприятие). Вечеринка началась ранним утром того же дня. Чтобы принять в ней участие, Вэнь Пэн специально поставил выступление Чжэн Сяовэня на пятый день. Они поспешили, как только съёмки закончились».

Полчаса назад Вэнь Пэн очнулся в больнице, но Чжэн Сяовэнь все еще находился в коме, поэтому эту часть содержания подтвердил только Вэнь Пэн.

«Они отправились в место, указанное на карте, и, увидев тебя там, без всяких предосторожностей выпили приготовленный тобой напиток. Когда они уснули, ты связал их и сначала привязал к себе Вэнь Пэна электромобилем. Неси его на спине, отнеси к бассейну с водяным драконом и сбрось в этот бассейн. После этого тем же способом сбрось туда Чжэн Сяовэня. Ты идёшь домой и спишь, а в полдень отправляешься в город кино и телевидения, а затем делаешь вид, что ждёшь Чжэн Сяовэнь в съёмочной группе, но знаешь, что она не сможет прийти, ведь канализация скоро затопит её и Вэнь Пэна – она станет твоей шестой «Ли Сяолань», а Вэнь Пэн станет твоим козлом отпущения…»

Юй Чжэн помолчал: «Чэн Чжоу, мой гений преступности, я прав?»

«Скучно, очень скучно».

Чэн Чжоу тихо пожаловался, и его голос, сам того не замечая, снова стал лёгким. Чтобы отвлечься, он начал шевелить мышцами и костями на стуле.

«Тресок» — загорается свет.

После долгого пребывания в темноте глаза Чэн Чжоу какое-то время не могли адаптироваться к свету. Он лишь почувствовал, что свет над головой ослепителен, и инстинктивно закрыл глаза.

----------

Том 1 Глава 59

Старый Цинь подвел Лу Яня к двери в подвале и провел карточкой, чтобы открыть дверь.

Стоя у двери, Лу Янь с подозрением заглянул внутрь. Комната была белая со всех сторон, квадратная и ничем не отличалась от обычной. Совсем не походила на место, где можно было бы опознать подозреваемого.

Как раз когда он собирался задать вопрос Лао Цинь, в соседней комнате вспыхнул свет.

Затем она сквозь стеклянную стену увидела Чэн Чжоу.

Это не первая наша встреча, но поскольку на этот раз стало ясно, что подозреваемым был он, в тот момент, когда она увидела его, ей показалось, что в корень носа ударило чем-то тяжелым, и в носу внезапно появился металлический запах. Он распространился.

Она не слышала голоса другого человека, но видела, как он разговаривает.

Когда он говорил, он выглядел настолько расслабленным и высокомерным, что если бы она не знала, что он заключенный, находящийся на суде, она бы приняла его за человека, сидящего в кафе и пьющего кофе.

В последний раз, когда я видел этого человека на дне рождения Дачжун, он был слишком хорош в маскировке, познакомился с ней и Цзян Чэнъи рано утром, но вел себя так, будто видит их впервые.

Думая, что этот человек следил за ней восемь лет назад, и это также связано со смертью Дэн Мана, она не могла больше стоять, быстро подошла, положила ладони на стеклянную стену и пристально посмотрела на этого человека.

«Признание всё ещё неполное». Лао Цинь подошёл к Лу Яню и торжественно произнёс: «Два дня и одну ночь этот человек упрям, как холодный камень. После суда психологическое исследование доктора Юя несколько улучшилось. Однако психология этого человека сильно отличается от психологии обычных людей. Он лишь слегка вырвал, и многие ключевые детали преступления всё ещё неясны. Доктор Лу, сейчас показания свидетелей особенно важны. Вы должны это признать. Не бойтесь, когда дело касается нас, эта собака не сможет уйти».

«Хорошо», — Лу Янь сглотнула горькую слюну и медленно разжала сжатые в кулаки руки.

Допрос, казалось, закончился. Вскоре после этого Цзян Чэнъи и Юй Чжи обменялись несколькими словами, встали из-за стола и один за другим вышли.

Лао Цинь также вышел вместе с Лу Янем.

«Это только начало». Юй Чжэн повернулся к ним спиной, выглядя немного усталым. «Послушайте, замысел и хронология преступления едва известны, но многое ещё не раскрыто, я могу себе представить, что впереди ещё много работы. Нам нужно работать, но, команда Цзян, я готов к длительной борьбе, и в течение следующих полугодия я продолжу сотрудничать с вами, пока признание заключённого не будет полностью доказано».

«Следующая работа слишком незначительна, предоставьте её мне, доктор Юй. В последние дни было слишком тяжело, вам следует сначала хорошенько отдохнуть», – произнося эти слова, Цзян Чэнъи вдруг бросил взгляд на Юй Чжэна, а затем на Лу Яня и остальных. Взгляд был мимо.

Увидев Лу Янь, он почувствовал себя спокойно. Особенно после такого допроса, который он только что пережил: грудь его словно сдавили две каменные плиты, и он не мог дышать. Убедиться в её безопасности собственными глазами.

В этот момент, зная, что она цела и невредима, он не мог не смотреть на нее снова и снова.

Она медленно приблизилась, не отрывая от него глаз, очень молчаливая, но не подавленная.

«Доктор Лу», — Юй Чжэн повернул голову: «Ну как, закончили опознание?»

Лу Янь не хотела показывать свои эмоции, поэтому она подошла к Цзян Чэнъи, выдавила улыбку и сказала: «Да».

Юй Чжэн улыбнулся и с некоторым волнением сказал: «Что ж, это нелегко, но наконец-то все кончено».

Все четверо молчали.

Цзян Чэнъи повернулся к Лао Цинь и сказал: «Лао Цинь, ты тоже устал. Отправляйся отдохнуть к доктору Юю, а следующие дела предоставь мне».

«О чём вы говорите, команда Цзян?» — Старик Цинь, очевидно, понимал, что работы ещё много, но был полон решимости. — «Сначала я отведу доктора Сяо Лу записать показания, а потом приду и поговорю с вами об этом извращенце».

Лу Янь думала о признании Чэн Чжоу о Дэн Мане, но Цзян Чэнъи не упомянула об этом, да и случай был неподходящим, поэтому она, естественно, не осмелилась спросить.

Войдя в лифт, Лу Янь внимательно посмотрел на лицо доктора Юя и с беспокойством спросил: «Доктор Юй, с вашим лицом что-то не так, вы плохо себя чувствуете?»

Юй Чжэн покачал головой, его голос был немного глухим, двери лифта открылись, он поднял ногу и собирался выйти, но не смог пошевелиться, его тело покачнулось, и он упал прямо вперед.

По прибытии в больницу у доктора Юя диагностировали транзиторную гипертонию и нарушение электролитного баланса, и ему срочно требовался постельный режим.

Вечером Цзян Чэнъи и Лу Янь наблюдали за доктором Юем и выписались из больницы, узнав, что его состояние стабильно.

«Давайте сначала поедим». Цзян Чэнъи всё ещё думал о сычуаньском ресторане, куда Лу Янь собирался пойти утром. «Мне нужно спешить обратно в бюро, чтобы поработать сверхурочно после того, как я поем».

«Ты не можешь пойти домой и поспать ночью?» После того, как он не спал две ночи подряд, она серьёзно забеспокоилась о его здоровье.

«Назад». Отопление было слишком жарким, и в машине было немного душно. Он снял костюм и расстегнул первую рубашку, чтобы отвести тепло от тела.

Она посмотрела на него и ничего не сказала.

«В чём дело?» Он наклонился и сам пристегнул её ремень безопасности. «Может быть, ты вернёшься позже. Если ты устала, сначала ложись спать. Когда меня не будет дома, я попрошу госпожу Лю проводить тебя до дома».

Она всё ещё молча смотрела на него, и ей всегда казалось, что за эти несколько часов его отношение слегка изменилось. Будь то в полиции или в больнице, ей не терпелось смотреть на неё постоянно.

«Чэн Чжоу рассказала ему о Дэн Мане?» Поняв, что он намеренно избегал этой темы, она просто взяла инициативу в свои руки и подняла её.

Он отложил телефон и не стал отвечать.

Её сердце сжалось, и она посмотрела на него прямо: «В чём дело? Дэн Мань покончил с собой или его убили? Это как-то связано с Чэн Чжоу?»

Свет со стоянки проникал сквозь оконное стекло и слегка освещал его лицо.

Он помолчал некоторое время, достал из левого кармана брюк диктофон и повернулся к ней: «Этот случай слишком особенный. Признание Чэн Чжоу невозможно расшифровать, но доктор Юй, как психолог, помогавший полиции раскрыть это дело, был арестован. Мне разрешили сохранить признание подозреваемого, и ещё вчера, когда я общался с доктором Юй, он согласился, чтобы я передал вам некоторые его аудиовизуальные материалы».

Его отношение все еще было нерешительным.

«Так я смогу послушать, да?» — спросила она, останавливаясь и забирая у него диктофон.

Он повернул голову, посмотрел вперед и не возражал.

У неё сжалось сердце, и она ждала восемь лет, только чтобы узнать правду. Она осторожно нажала кнопку воспроизведения и услышала мужской голос: «Её всё испортила история с DV, она провалила вступительные экзамены в колледж, и её дружба вот-вот рухнет. Ну же, у этой хрупкой особы каждый день очень жалкая жизнь. Чтобы помочь ей совершить самое идеальное «самоубийство», я заранее подготовилась».

Цзян Чэнъи перехватил в общей сложности три признания, сложив их воедино, и записал около 45 минут записей.

На парковке машины приезжают и уезжают.

Она слушала так внимательно, что совершенно забыла об окружающем мире.

Она изо всех сил старалась контролировать свои эмоции, но когда она дошла до конца, ее грудь перевернулась и наполнилась грустью, особенно когда Чэн Чжоу сказал, что видел, как Дэн Мань пошел в магазин канцтоваров, чтобы купить ручки, она почувствовала, как в ее сердце образовалась огромная дыра, и она не могла сдержать грусти. Она громко заплакала.

«Дэн Ман-»

Слезы хлынули потоком.

Он крепко держал в руке маленький диктофон, так что костяшки его пальцев побелели от силы, как будто он держал за руку Дэн Мэна, находившегося в тот момент в воде.

Он слушал её и чувствовал, как сердце его переполняется невыразимыми чувствами. Он повернулся боком, обнял её, молча поцеловал в макушку и молча утешил.

Она плакала, задыхаясь.

За дружбу, за любовь, за потерянные жизни.

Наплакавшись, она не могла понять, о чём плачет: о Дэн Мане, о ней и Цзян Чэнъи, или о себе самой. Она понимала лишь, что никогда ещё не чувствовала себя так неловко, и отчаянно нуждалась в выходе для подавленных восемь лет эмоций. Она была в отчаянии и не могла придумать другого способа выплеснуть свои эмоции. Она рыдала, хрипло рыдая, над его рубашкой. Она не собиралась останавливаться.

Машина тронулась, она поерзала, свернулась калачиком на сиденье и много плакала, откинувшись на спинку, но она была помешана на слезах: от злости, грусти, беспомощности, от всех эмоций, переполнявших её грудь, она скорбела. Плакала, как загнанный зверь.

Когда машина остановилась, он обнял ее, и, может быть, после еще часа плача она постепенно успокоилась.

Он отстегнул ремень безопасности, вышел из машины, обошел ее спереди и открыл дверь.

Он взял её и немного пошёл. Кругом были люди. Она поняла, что это дорога к ресторану «Сычуань», крепко сжала его руку и наконец совсем перестала плакать.

Дойдя до дороги, где было сравнительно мало людей, она вдруг сказала: «Цзян Чэнъи, мне все еще очень неловко».

«Как ты можешь не чувствовать себя неловко?» Он остановился, вытер слезу и посмотрел на нее с бесконечным терпением.

«Можешь понести меня немного?» — уверенно спросила она, и её глаза стали похожи на грецкие орехи.

Когда он посмотрел на нее, он вовсе не нашел ее уродливой, но почувствовал, что она ведёт себя как-то по-детски.

Он был немного ошеломлен, как будто увидел ее восемнадцатилетнюю, необъяснимо немного смятенный и немного озадаченный, он радостно обернулся и сказал: «Поднимайся».

Она присела ему на спину и позволила ему спокойно нести ее.

Она обняла его за плечи и прижалась к его профилю, ее охватило странное чувство безопасности, и она была готова быть рядом с ним до конца своей жизни.

«Лу Янь». Помолчав немного, он сказал: «Давай поженимся».

Вокруг тихо.

Когда она отреагировала, корень ее носа болел, и она крепко обняла его за шею, не колеблясь, она сказала сдавленным голосом: «Хорошо».

Что-то капало с его шеи. Прохладное. Он знал, что это её слёзы. Пройдя немного, он небрежно сказал: «Сегодня ночью я буду плакать, и плакать всё сразу».

«Почему?» Она была необъяснимо огорчена, и слёзы никак не могли остановиться.

Он слегка повернул лицо и уверенно сказал: «С завтрашнего дня будет только смех, и не будет возможности плакать».

Она на какое-то время ошеломленно прижала его к щеке, крепко поцеловала и со слезливой улыбкой сказала: «Цзян Чэнъи, почему ты такой добрый?»

Одно слово — наверняка.

Как вы и сказали.

Отныне будут только улыбки, никаких слёз.

----------

Том 1 Глава 60

Рано утром следующего дня Лу Янь, как только проснулась, пошла на кухню, чтобы приготовить еду.

Цзян Чэнъи вставал позже неё. После двух ночей подряд, проработав сверхурочно, он очень устал и проспал до десяти утра, прежде чем проснуться.

Встав, Цзян Чэнъи был ещё более энергичен, чем прежде. Зная, что Лу Янь на кухне, он пошёл туда, чтобы посмотреть, как он готовит завтрак.

«Ну как?» — глаза Лу Яня заблестели. — «Есть ли какой-нибудь прогресс?»

Он фыркнул и открыл обе тарелки в пароварке. Как только крышка открылась, жар вырвался наружу. «Что это?»

«Я приготовила это для доктора Юй». Лу Янь надела термозащитные перчатки и стала одну за другой доставать тарелки. «Любовник доктора Юй всё ещё в отъезде и может вернуться только ночью. Еда в больнице не очень вкусная, поэтому я согласилась ещё вчера. Доктор Юй, я принесу ему сегодня обед из дома».

Он наблюдал, как она загружает ланч-бокс.

Я её сильно недооцениваю. Ранним утром она столько всего на кухне вытворяла.

«Доктор Юй — уроженец города Б. Он любит солёные и острые вкусы. Ваш вкус слишком пресный, и блюда, которые вы готовите, могут ему не понравиться».

«Даже если это невкусно, это лучше, чем в больничной столовой». Лу Янь обернулся, увидел, что Цзян Чэнъи нахмурился, и уверенно сказал: «Что у тебя с глазами? Я, в общем-то, неплохой, и, думаю, доктору Юй определённо понравится».

Оба обратились в больницу, и сейчас Юй Чжэн находится в кардиологическом отделении из-за нестабильного артериального давления.

Когда Юй вошел в палату, он сидел на кровати и читал газету.

«Доктор Юй, вы чувствуете себя лучше сегодня?» Лу Янь с улыбкой подошла и поставила ланч-бокс на прикроватный столик.

«Намного лучше». Должно быть, он был голоден. Едва почувствовав аромат риса, Юй Чжэн вскочил с кровати и быстро поставил на неё маленький обеденный столик. «Я думал, меня скоро выпишут из больницы, но врач настоял на том, чтобы мне снова пришлось пройти обследование. Наблюдение, так что мне придётся остаться в больнице ещё на несколько дней. Ух ты, какой ароматный, должно быть, очень вкусно».

Цзян Чэнъи с улыбкой сказал: «Мастерство нашего Лу Яня среднее. Я живу в городе Б уже несколько лет. Если доктор Юй захочет поесть местную еду, я приготовлю её вечером, когда вернусь домой, а затем принесу доктору Юй».

Лу Янь взглянул на него.

«Это здорово». Юй Чжэн, очевидно, очень жизнерадостный человек, «Для меня большая честь попробовать творение команды Цзян. Думаю, оно должно быть очень хорошим, но блюда, приготовленные доктором Лу, и без того восхитительны, хм, безупречны».

Поев, Цзян Чэнъи вышел на улицу, чтобы ответить на телефонный звонок.

Yu Zheng looked at Lu Yan through the edge of the cup while drinking water. In fact, there are very few lucky children like Jiang Chengyi in the world. Cheng Zhou's family is too extreme and may not be representative, but taking Dr. Lu as an example, even if he grows up in a broken family, he can still grow into a sound personality. Human nature is too complicated, even if he spends ten times more energy on research, he will probably only be able to touch a little in his life.

"Doctor Lu, you and Team Jiang are actually very similar, but the most striking thing in common is that you both are very humane."

Lu Yan put away the tableware with a smile, and accepted the compliment calmly: "Dr. Yu is not a humane criminal psychology expert."

At this time, Jiang Chengyi came back and said to Yu Zheng, "Li Xiaolan did have liver cancer and is now recuperating at home, but she has entered the terminal stage and will not live long."

"Really?" Yu Zheng suddenly came to his senses, "What else did you find?"

"Cheng Zhou never gave his mother living expenses after graduating from university, and never went to see her, but suddenly bought a house for Li Xiaolan this year, just before Li Xiaolan was diagnosed with liver cancer."

Yu Zheng squinted his eyes meaningfully: "Well, it's very interesting. Needless to say, this house must be Li Xiaolan's wish, and Cheng Zhou satisfied her."

"Then why didn't Cheng Zhou start?" Lu Yan said puzzled, "Because his mother died soon?"

"Oh, it won't be like this." Yu Zheng shook his head, "In Cheng Zhou's eyes, there is not much concept of life, old age, sickness and death, 'target selection-preparation-execution' is the inherent mode of committing crimes in his mind. I haven't done anything to the real Li Xiaolan yet. I think it's because of the coming of this carnival. He has been making preparations for the past few years. He has always been patient. What awaits Li Xiaolan may be an unprecedented ceremony or an escalated criminal tactic. , but before he could implement it, something changed, which made him suddenly feel sick, or temporarily lost interest in the target."

Yu Zheng was puzzled and thought for a long time before saying, "I understand a little bit, but I don't understand very well. I think Li Xiaolan lost a lot of weight before being diagnosed with liver cancer. Now that she's ill, not to mention it. Maybe she looks early. It's very different from when I was young, but unfortunately there is no photo of Li Xiaolan now, so I can't confirm my conjecture."

Jiang Chengyi and Lu Yan looked at each other with a strange expression: "Li Xiaolan is in pain right now, and she needs to take a lot of painkillers every day to fall asleep. I guess that the morphine that Cheng Zhou attacked Liu Yujie may have come from her, and there is another It's very strange, after learning that Li Xiaolan was ill, Cheng Zhou would give Li Xiaolan a lot of expensive health care products almost every month."

"Oh?" Yu Zheng jumped off the bed, pacing back and forth, as if he had been inspired, "Judging from this series of victims, Cheng Zhou's selection of targets is almost strict, ranging from weight to height. A measuring ruler of his own. It is conceivable that Li Xiaolan, who was ill and deformed, was not the real Li Xiaolan for a long time, but he refused to give up his ideas, especially after thinking about the upgrade plan of the ceremony, Li Xiaolan's death had a great impact on him. Yan is a carnival. I guess, is it because Li Xiaolan can return to the original appearance in a short time, so he sent a lot of health care products? "

But obviously, patients with liver cancer will only become thinner and emaciated, so Li Xiaolan has never been able to return to the Li Xiaolan in Cheng Zhou's mind.

Yu Zheng added: "Of course, this is just my personal conjecture."

The third day is the weekend

Jiang Chengyi slept soundly when suddenly he felt that there were small ants crawling on his face, softly and itchy.

He was so sleepy that he rolled over and went back to sleep. However, the "ant" was persistent, not only quickly moved to the back of his neck, but also crawled down and down his back, becoming more and more itchy.

"Don't make trouble, Lu Yan."

Someone was laughing softly in his ear, and his consciousness suddenly lightened, as if he had grown golden wings and flew to a distant place.

It seemed like a weekend afternoon, he and Lu Yan were reading in an empty classroom.

The exam is about to come, he is doing the test paper, she is reviewing the notes, and there is silence all around.

Every time she reviewed it together, she would make three chapters with him: no one was allowed to provoke anyone before she finished her homework.

After finishing a test paper, he wanted to take a break and glanced at her sideways, she was still focused.

Reaching out and pinching her white earlobe, she ignored it.

Feeling bored, he turned the chair and leaned back, ready to take a nap.

The weather was so good that the wood was warmed by the sun, and the headrest was very comfortable. Unfortunately, the sun was too dazzling, and even if I closed my eyes, it still felt white. In order to sleep soundly, he put the book on his face.

There was the rustling sound of the pen writing on the paper in his ear, and the fragrance of grass and trees wafting from nowhere at the end of his nose. After an unknown amount of time, he was so dazed that he was about to fall asleep, and suddenly he felt something light on his chin. Climb lightly.

He frowned, feeling for a while calmly, and after realizing what was causing the trouble, he maintained a still posture, stretched out his hand unexpectedly, and clasped her wrist.

She was busy trying to dodge, but couldn't dodge.

"Who provoked whom this time?" He opened the book and looked at her with a half-smile.

She giggled: "I just want to tell you: the posture is not right, get up and go back to sleep."

He seemed to have poured a glass of savory wine into his heart, and with a force of his hand, she fell into his arms.

"Okay, the posture is correct this time."

In the early days of their relationship, she was not used to this kind of intimacy, her face flushed instantly, and she twisted: "It's not good for people to see."

He felt that her face was like a ripe peach. The more he looked at her, the more cute he became. He held her cheek and nibbled it down. He sucked it like a juice for a while before letting go of her and said, "Who will be in the future? If you don't follow the rules, you will punish the guy in this way. You provoke me today, so I will kiss you. Next time I provoke you, just come back with a kiss."

She was angry and funny, and nodded, "Jiang Chengyi, why didn't I find you so rascal before."

The feeling on the back became clearer and clearer. Lu Yan's voice was soft and nasty: "Jiang Chengyi, I slept all night, it's time to get up to go to the toilet."

He closed his eyes and looked back.

She made an "ouch" and wanted to jump away.

But before she ran away, he was dragged onto the bed and pressed under him.

"What are you up to in the morning?" He pretended to be angry.

She took advantage of the situation and put her arms around his bare shoulders: "It's ten o'clock, how early? If you don't get up, the sun will go down."

Suddenly feeling something between them, he couldn't help but touch down with a smile, and then pretended to be surprised: "Hey! It got up earlier than you."

"Oh." He let her hold it and looked down at her, "So you know it's getting up, it's so uncomfortable, can you help it?"

She didn't speak, but her eyes were watery. She held his cheek and kissed him down his neck. The hints in her actions were already very obvious.

With a move in his heart, he looked down, and with joy, his face was still deliberately sullen: "Liar."

"fraud?"

"You told me last night that you couldn't."

"It didn't work last night." She laughed, "but now it works."

"So you quarreled with me just to tell me this?"

Must be.

Она хотела это отрицать, но он не дал ей другого шанса.

Последние несколько дней он задыхался и не хотел больше терять времени.

После короткой прелюдии она тут же была готова.

Видя, что он собирается перейти прямо к делу, он вдруг что-то вспомнил, перевернулся с нее на бок, открыл тумбочку и что-то достал.

Она удивилась: «Когда ты купил эту вещь?»

«Вчера вечером, в магазине», — он схватил её за руку и помог надеть его.

«Ты действительно хочешь детей?» — надула губки она.

«Да», — он был слегка озадачен, — «но в этом году всё в порядке».

"почему?"

Он шагнул вперёд, чтобы послать его вперёд, и, произнося её тихим голосом, с обжигающим дыханием, начал усердно работать: «Разве это не очевидно, Лу Янь, можешь ли ты сделать так, чтобы я чувствовал себя комфортно год или два? Годов у нас может быть столько, сколько мы захотим».

Это более или менее.

К тому времени, как они вышли из главной спальни, было уже почти двенадцать часов, и повсюду в комнате, на полу в ванной и на раковине были пятна от воды.

Как только Цзян Чэнъи вышел, ему позвонила мать.

Она была очень взволнована: «Чэн И, как дела, ты уже выбрал место для медового месяца?»

----------

Том 1 Глава 61

Узнав, что Цзян Чэнъи и Лу Янь получили свои свидетельства о браке, мать Цзяна пригласила всех старых друзей семьи Цзян на вечеринку в тот же вечер. Они открыли шампанское, попросили совета по поводу свадьбы и были счастливы весь вечер.

Более того, на второй день после вечеринки матушка Цзян немедленно начала планировать свадьбу.

Цзян Чэнъи и Лу Янь оба надеялись, что свадьба будет скромной, но было очевидно, что ни один из них ничего об этом не сказал.

Посоветовавшись с матерью Лу Янь, семья Цзян наконец решила назначить свадьбу на весну следующего года. Мать Цзяна романтична по натуре и всегда в хорошем настроении, когда дело касается радостных событий.

Есть только одно: медовый месяц, он полностью зависит от воли двоих детей, и она не может принять решение за них.

Для подтверждения она позвонила рано утром.

Цзян Чэнъи размышлял, как ответить, когда зазвонил телефон Лу Яня. Цзян Чэнъи пришлось открыть панорамные окна и выйти на террасу: «Лу Янь не отпросился из квартиры, так что придётся мне заглянуть сюда».

«Но я слышала, что за раскрытие серьёзного дела бюро даст тебе кредит». Мать Цзяна была очень горда: «Кроме того, брак — важное событие в жизни, и бюро не одобрит фиктивных браков. Кстати, в следующий раз… Мы с твоим отцом собираемся навестить родителей Лу Яня на этих выходных».

«Ну», — Цзян Чэнъи помолчал некоторое время, — «Лу Янь и я знаем об этом».

Родители Лу Янь уже много лет в разводе, особенно отец Лу Янь, недавно в третий раз женившийся. Можно представить, насколько особенной будет эта встреча. Если не вести себя должным образом, сцена станет очень неловкой.

«Не волнуйся», — мать Цзяна, очевидно, тщательно всё обдумала. «Я уже обо всём договорилась с твоим отцом, и мы также заранее обсудили это с родителями Лу Яня, так что проблем точно не возникнет. Приходи пораньше, когда придёт время. Мы как следует пообедаем всей семьёй».

Тон матери был очень расслабленным, но Цзян Чэнъи видел, как женились несколько его приятелей, и он очень хорошо знал, какая кропотливая работа по организации пышной и теплой свадебной сцены была проделана.

«Спасибо, мама».

Через панорамное окно он смотрел на Лу Яня, который ходил по гостиной, и думал про себя, что его мать, должно быть, очень довольна Лу Янем, раз так беспокоится об их браке. Он не мог не сказать: «Спасибо», — добавил Лу Янь, и это прозвучало особенно серьёзно.

Мать Цзян была немного удивлена, но больше рада. Через некоторое время она улыбнулась и сказала: «Глупый ребёнок».

Через несколько дней, 22 декабря, наступит день зимнего солнцестояния по лунному календарю.

Еще не рассвело, а в городе S выпал первый снег с начала зимы.

Перед тем, как выпал снег, город S несколько дней был затянут облаками. Солнце было скрыто неравномерной толщины, и каждый день было пасмурно.

В этот день ветер наконец-то окончательно развеял пушистые облака, теплое зимнее солнце щедро освещало землю, а по белоснежному горизонту катилась длинная полоса золотистого света, кристально чистая и ослепительная.

На кладбище Лу Янь и Цзян Чэнъи вышли из машины, вдохнули холодного воздуха и пошли бок о бок с Цзян Чэнъи к могиле Дэн Маня.

По традиции семьи Дэн, дети ежегодно отмечают дни рождения по лунному календарю, и день рождения Дэн Маня приходится на зимнее солнцестояние. Поэтому с тех пор, как восемь лет назад произошёл несчастный случай, Лу Янь и Тан Цзе каждый год приезжают навестить Дэн Маня именно в это время.

Когда мы пришли туда, помимо родителей Дэн Мана и Тан Цзе, там было еще несколько одноклассников из 6-го класса.

Благодаря публичному судебному разбирательству по делу Чэн Чжоу многие узнали правду о событиях восьмилетней давности, а также о том, что после полумесяца непрерывных допросов подозреваемый наконец начал давать показания. Другими словами, прояснение дела уже не за горами.

«Лу Янь, Цзян Чэнъи». Увидев их, Тан Цзе подошел.

На лице у нее были большие черные солнцезащитные очки, а настроение у нее было хуже обычного.

Узнав, что Цзян Чэнъи отвечает за дело Дэн Маня, староста Лю Цинь и несколько других одноклассников были удивлены и восхищены, поэтому они поспешили поздороваться: «Пойдем».

Если коротко, то это безмолвная сентиментальность.

Цзян Чэнъи положил букет цветов из своей руки перед могилой Дэн Мана.

Лу Янь молча постояла рядом с ним некоторое время, затем присела и молча посмотрела на девушку на фотографии.

Как и восемь лет назад, Дэн Ман на фотографии по-прежнему тихий и кроткий, ничего не изменилось.

Она поднесла ручку к губам и поцеловала ее, как будто хотела сохранить ее в своем сердце, затем подняла руку и легонько погладила фотографию.

«Чэн Чжоу признал себя виновным».

Мать Дэн Маня все время закрывала рот рукой и беззвучно рыдала, а услышав это, она не смогла сдержать слез.

Отец Дэн Маня поднял голову и хотел, чтобы слезы снова навернулись на глаза, но в конце концов расплакался.

Все замолчали.

Правда и справедливость пришли слишком поздно, но в конце концов они пришли.

Птицы на ветвях вздрогнули от крика и устремились прямо к синему небу, пока наконец не превратились в маленькую черную точку и не попали в пушистые белые облака.

Когда они вышли с кладбища, отец и мать Дэн Маня прощались до самого конца. Когда они подошли к двери, Тан Цзе потуже затянул воротник пальто Лу Яня: «Пошли, не опоздай на самолёт, повеселись и будь осторожен на дороге». Он говорил тяжёлым гнусавым голосом.

Лу Янь и Цзян Чэнъи переглянулись и сказали: «Береги себя».

"Хм."

Пройдя некоторое время, мать Дэн Маня вдруг со слезами на глазах сказала: «Спасибо!»

Лу Янь удивленно обернулась, мать Дэн Маня попыталась выдавить улыбку на лице и посмотрела на них сзади.

Лу Янь словно застряла в груди комком ваты. Она не знала, кому это сказала – матери Дэн Маня или Цзян Чэнъи, – но улыбнулась и кивнула, затем, сжав руку Цзян Чэнъи, шагнула вперёд.

Аэропорт.

Матушка Лу и Матушка Цзян прибыли раньше Цзян Чэнъи и Лу Янь. Видя, что директора долго не появляются, они очень волновались, опасаясь опоздать на посадку.

Когда они уже собирались сделать пятый звонок, эти двое наконец появились.

«Ты, дитя моё», — мать Лу схватила Лу Яня. «Обычно я довольно спокойная, что происходит сегодня?»

Лу Янь не упомянул о встрече с Дэн Маном, а лишь сказал: «Сейчас не время наверстывать упущенное».

Мать Лу также сказала, что Цзян Чэнъи стремился защитить свою жену, улыбнулся своей теще и объяснил: «Я ее не виню, просто в моем подразделении возникли временные проблемы».

Лицо матушки Лу потемнело.

Мать Цзян потянула Мать Лу за собой и прошептала ей несколько слов, и они обе одновременно загадочно улыбнулись.

Цзян Чэнъи увидел это в его глазах и почувствовал, что это нехорошо, поэтому он потянул Лу Яня за собой и вошел: «Если ты не пойдешь, тебе придется ждать следующего рейса».

Где-то на полпути я услышала, как сзади радостно крикнула мама: «Сынок! Пойдем!»

Ну что? Он и Лу Янь странно переглянулись.

«Надеюсь, когда Сяо Ии и Сяо Яньянь вернутся, появятся новости», — с улыбкой добавила мать Лу Янь.

Ха-ха. Цзян Чэнъи продолжал улыбаться.

Это невозможно.

После десятичасового перелета в 15:00 мы прибыли в Сан-Франциско.

Лу Янь хотела посетить слишком много мест, но, поскольку она была в Германии во время учебного обмена, она также воспользовалась возможностью глубоко изучить Европу. Поэтому она долго и упорно боролась, и в конце концов решила отправиться в США, планируя играть от Калифорнии до Гавайев, чтобы закончить. Хотя это было меньше двадцати дней, этого было едва достаточно.

Цзян Чэньи выступил против этого предложения.

Лу Янь сказал: «Возражение недействительно».

Фактически, с самых юных лет Цзян Чэнъи таскал за собой мать по всему миру, и куда бы он ни пошёл, ему было всё равно. Видя настойчивость Лу Янь, он наконец сдался.

Привыкнув к середине зимы в Китае, Лу Янь на первый взгляд немного непривычно было видеть палящее солнце в Калифорнии.

Цзян Чэнъи повёл её на пирс поесть морепродуктов, встретился там с друзьями и погулял. Всего за несколько дней Лу Янь съела все деликатесы Сан-Франциско.

Они отправились в Лос-Анджелес, чтобы навестить профессора, согласно плану Лу Яня, когда он приедет.

Они полетели в Нью-Йорк, чтобы позавтракать кошерной едой и поесть хумус.

Они едут на Гавайи, днем занимаются различными водными видами спорта, а ночь проводят в номере.

Время летит.

За два дня до возвращения в Китай Лу Янь планировал зайти в магазин беспошлинной торговли за подарками, встал рано, чтобы умыться, но долго отказывался выходить.

Цзян Чэнъи подождал немного и не удержался, чтобы не постучать в дверь: «Лу Янь, ты упал в унитаз? Что ты медлишь?»

Когда дверь открылась, Лу Янь выглядел расстроенным и угрюмо спросил: «Цзян Чэнъи, где ты в прошлый раз купил презерватив? Это обычная марка? Это подделка».

Цзян Чэнъи застонал в сердце: «Что случилось?»

Лу Янь показала ему тест на беременность, который она только что купила в аптеке, и спросила: «Что это?»

Цзян Чэнъи слегка запрокинул голову назад, его взгляд упал на две перекладины, он на несколько секунд замер и вскоре понял, что это значит.

И тут же он рассердился: «Не дурак ли это, неужели есть такой человек?»

Видя, что она расстроена, он успокоил её: «Будут проблемы с презервативом, и могут быть проблемы с тестом на беременность. Когда вернёмся в Китай, мы пойдём в больницу на тщательное обследование».

Тревога может быть ложной.

Вечером Лу Янь все еще была очень подавлена, но когда они вдвоем проходили мимо магазина детских товаров на острове, взгляд Цзян Чэнъи невольно устремился туда.

«Что ты смотришь!» — Лу Янь в гневе отвернулся. Кто стоял перед ней, тот, кто решительно выступал против того, чтобы пока иметь детей?

Цзян Чэнъи терпимо не обращал на нее внимания.

Днём он долго рылся в интернете и примерно рассчитал дату рождения ребёнка в животе Лу Янь. Прошло около 40-50 дней с момента первого полового акта, и ранняя реакция на беременность уже наступает. Любые ненормальные эмоции этой женщины вполне понятны.

И действительно, женщина ворчала и страдала бессонницей до полуночи прошлой ночи, а когда проснулась на следующий день, ее настроение явно улучшилось.

По дороге в аэропорт он загадочно спросил: «Как думаешь, это мальчик или девочка?»

«Не знаю». Он промолчал. «В любом случае, если это ты родила, мне нравятся и мальчики, и девочки».

Лу Янь был удовлетворен этим ответом.

Когда она прибыла в аэропорт, ей одно за другим приходили текстовые сообщения от двух матерей: «Вы скоро прилетаете? Что я могу завтра отправить в Китай?»

ужасный…

Она почти могла представить себе реакцию двух матерей, но ее настроение резко испортилось: «Цзян Чэнъи, можем ли мы подать жалобу на этого производителя презервативов?»

«Лу Янь, ты можешь быть нормальной?» Он потянул её за плечи.

Она вдруг расплакалась: «Цзян Чэнъи, боюсь, я не смогу быть хорошей матерью».

Он был ошеломлен и вытер ей слезы: «Если ты не можешь быть хорошей матерью, то в мире найдется очень мало людей, которые могут быть хорошей матерью».

Лу Янь задумался на несколько секунд и наконец кивнул: «Кажется, это имеет смысл».

Они вдвоем тусовались в магазине беспошлинной торговли, и Лу Янь купил подарки для всех, кроме их родителей, Тан Цзе Дачжуна, родителей Дэн Мана и его младшей сестры, доктора Юя, наставника и коллег, даже Лао Цинь и Сяо Чжоу. Они также получили свою долю.

Конечно, в итоге мы получаем и немного пушистой детской одежды.

Хотя Цзян Чэнъи прямо не говорил, хочет ли он мальчика или девочку, Цзян Чэнъи был очень недоволен, когда увидел, что Лу Янь выбрал все синее и белое, а также по собственной инициативе добавил много розовой одежды.

Лу Янь наблюдала, как он выписывается, и решила, что Цзян Чэнъи будет уговаривать её дочь. Впервые она возлагала большие надежды на новую жизнь в своём животе.

Они вдвоем ждали самолет, Лу Янь был немного сонный и оперся на его плечо.

Он снял с себя одежду и накрыл ее.

Её телефон зазвонил, и пришло несколько сообщений WeChat. Первое сообщение появилось в верхней части экрана: «Поздравляем доктора Лу, вы успешно прошли предварительный отбор на национальный конкурс и успешно вышли в национальный финал. Далее, пожалуйста, приветствуйте финальные новости конкурса».

«Это извещение из больницы?» — спросила Лу Янь, закрыв глаза. — «Помогите мне взглянуть».

Цзян Чэнъи попытался ввести пароль. В первый раз, когда он использовал её дату рождения, он разблокировал его, изменив свою дату рождения.

«Во-первых, сообщаю вам, что вы вышли в финал».

«О», — Лу Янь всё ещё не открывала глаза, но уголки её губ изогнулись вверх.

Второе письмо прислала мать Лу Яня.

«Янянь. Я убираюсь в твоём доме на Наньшань-лейн. В шкафу большая коробка. В ней много вещей, и она занимает много места. Мама будет давать тебе вещи по одной штуке и складывать в ящик. Помнишь, мама, куда ты их положила? Ты не найдёшь их, когда вернёшься».

Далее следует несколько фотографий из коробки, сделанных матерью Лу Яня.

Пара красных лакированных туфель-бабочек, запечатанных в целлофан.

Пустая помада от Chanel.

Небольшие женские часы, инкрустированные бриллиантами.

Шкатулка для драгоценностей с ожерельем «J&L» внутри.

Все они были подарены ей тогда, и каждая из них запечатлелась в его памяти. Восемь лет спустя они были такими же красивыми, какими он их помнил, и даже краски были такими же яркими, как новые. Не нужно об этом думать, вы знаете, что все они бережно сохранены владельцем.

Лу Янь не стала дожидаться ответа Цзян Чэнъи, открыла глаза, наклонилась и сказала: «Просто WeChat».

Когда он ясно увидел эту картину, его лицо слегка покраснело, а когда он поднял глаза, Цзян Чэнъи смотрел на нее темными глазами, в которых была легкая улыбка, но не было ее.

В этот момент по радио объявили о посадке на борт.

Цзян Чэнъи, преисполненный прекрасного настроения, потянул её за собой: «Пошли, одноклассница Лу». С этого момента у них будет ещё много лет, но они всегда будут крепко держать друг друга за руки и никогда не отпускать.

Она удовлетворенно вздохнула, улыбнулась ему и пошла к толпе.

Автору есть что сказать:

У презервативов есть определённая вероятность контрацептивного сбоя, и это никак не связано с двумя матерями. Не поймите меня неправильно, ха-ха-ха. Короче говоря, спасибо, что прочитали эту историю о дружбе, любви, упорстве и справедливости. Название — Зимнее солнцестояние, поэтому хронология истории — всего два месяца. В последний раз, когда нужно отправить красный конверт, позже будет феерия после свадьбы и окончания школы. Следующая статья — «Глаз ладони», персонаж на рынке, интересная и необычная, тёплая и длинная история, можете обратить на неё внимание, если интересно

----------

Том 1 Глава 62

Когда мы вернулись домой, была уже ночь.

Мать Цзян и мать Лу приехали в аэропорт встречать самолёт. Увидев выходящих детей, они тут же окружили их.

Держа их обоих на руках, чтобы поближе рассмотреть, обе матери одновременно посмотрели на лицо Лу Янь и с улыбкой сказали: «Похоже, я хорошо провела время в этой поездке. Янь Янь набрала вес».

Лу Янь все время думала о тесте на беременность, эти слова прозвучали для нее как молитва Цзяо Лэй, она поспешно улыбнулась и невольно сжала руку Цзян Чэнъи.

Цзян Чэнъи почесал ее ладонь, прося ее успокоиться.

Водитель семьи Цзян ехал на большом автофургоне, и все поехали обратно в город на одной машине.

Из-за смены часовых поясов и тряски Лу Яня клонило в сон. Сев в машину, он прислонился к плечу Цзян Чэнъи и задремал.

Увидев это, матушка Цзян поспешно попросила госпожу Лю, сидевшую на заднем сиденье, принести одеяло и укрыть Лу Яня.

Родственники были настолько внимательны, что матушка Лу заметила ее глаза, и улыбка на ее лице невольно стала еще шире.

На следующей неделе — канун Нового года. Обе матери всю дорогу обсуждали подготовку к Празднику Весны. Слушая слова Матушки Цзян, они надеялись, что семьи встретят Новый год вместе, но у Матушки Лу были свои заботы.

Цзян Чэнъи нахмурился и посмотрел на Лу Янь, вспомнив, как в конце первого семестра старшей школы он спросил её, как устроить новогодний ужин. Она ответила, что в канун Нового года поможет матери приготовить новогодний ужин, а на второй день занятий в средней школе пойдёт с ней к бабушке, а остальное время проведёт дома. Повторение предметов.

Услышав это, он почувствовал себя очень неловко: «Вы с мамой — единственные люди в вашей семье, которые празднуют Новый год?»

Она развела руками: «Иначе?»

Подумав об этом, он легонько поцеловал Лу Янь в лоб, повернулся и сказал матушке Лу: «Мама, почему бы нам в этом году не устроить вместе новогодний ужин?»

Его тон был настолько искренним, что Мать Лу поразилась.

«Чэн И, мать Яньнянь, права, в этом году Чэн И и Яньнянь впервые поженились. Это хороший знак для двух семей – воссоединиться и поужинать вместе», – добавил Цзян.

Мать Лу Яня немного подумала и улыбнулась.

Вторые выходные.

Солнечный день.

Лу Янь легла спать сразу же, как только вернулась домой вчера вечером. Она проспала больше десяти часов, но всё равно отказалась вставать в одиннадцать. В конце концов, Цзян Чэнъи испугался, что она уснёт, как дура, и силой вытащил её из кровати.

Проснувшись, Лу Янь порылась в своем багаже и рассортировала подарки для всех, планируя вручить их один за другим в течение следующих нескольких дней.

«Ты собираешься работать сверхурочно во время Нового года?» — спросила она, увидев, что Цзян Чэнъи отвечает на телефонный звонок снаружи, когда он повесил трубку и вошел.

«Посмотрите на расположение группы в то время».

«У меня занятия каждый день со второго по седьмой день нового года, но в канун Нового года и в первый день нового года у меня перерыв». Она осталась очень довольна такой организацией.

«Хе-хе, — усмехнулся он, — эта женщина вполне довольна».

Он поднял ее: «Не сиди все время на земле, позволь спросить, когда ты пойдешь в больницу сдавать кровь?»

«Разве сегодня не выходные?» Она подсознательно избегала этой темы.

«Я смогу проверить это в понедельник», — он поднял брови.

«Почти», — неопределенно ответила она.

«В любом случае, не переживай, ради меня». Он ущипнул её за явно округлые щёчки. «Вы так много работаете, беременны вы или нет, лучше убедиться в этом заранее».

Она «безжалостно» ущипнула его в ответ: «Понятно». Мир действительно изменился, и даже Цзян Чэнъи стала тёщей.

Они не договорились о встрече во второй половине дня, поэтому Лу Янь решила пойти в переулок Наньшань, чтобы убраться дома днем, потом пойти за покупками, а затем вечером пойти в дом родителей Цзян Чэнъи на ужин.

Я не возвращался почти месяц, дом не очень грязный, но когда я дотрагиваюсь до него, то вижу, что повсюду тонкий слой пепла.

Лу Янь пошла на балкон за пылесосом, а Цзян Чэнъи направился прямиком в спальню.

Лу Янь оформил комнату просто и в теплых тонах: по центру стояла узкая кровать шириной 1,5 метра, с одной стороны — прикроватная тумбочка, с другой — письменный стол.

Засунув руки в карманы брюк, он сначала обошел комнату, затем присел, чтобы открыть ящик, и достал все сокровища, которые он хранил много лет.

Лу Янь какое-то время возилась в гостиной. Услышав, что Цзян Чэнъи не двигается, она вошла и увидела, что Цзян Чэнъи достал откуда ни возьмись картонную коробку и спешно упаковывает её вещи.

Похоже, он планировал отвезти все эти вещи в дом на улице Суншань.

И конечно же, услышав ее шаги, он повернулся к ней и спросил: «Если нужно что-то еще перевезти, мы упакуем это вместе».

Лу Янь пока не будет жить в этом доме, поэтому ей придется забрать одежду, подходящую по всем четырем сезонам, которую она часто носит.

Она медленно произнесла: «Здесь так много вещей, боюсь, я не смогу перевезти их все за один день».

«И ещё», — он поднял коробку. «Ты можешь купить остальное, только забери эти несколько».

Позже создадите семейные реликвии.

Пол в гостиной был высосан лишь наполовину. Лу Янь вышла и снова принялась убирать, но Цзян Чэнъи выхватил пылесос и сказал: «Уйди».

Ее бросили к дивану, и она просто взяла фруктовый нож с журнального столика и очистила для него яблоко.

Не говоря уже о том, что работа Цзян Чэнъи была выполнена вполне прилично: он почти убрал гостиную и кухню менее чем за полчаса.

Она отрезала небольшой кусочек очищенного яблока, встала, положила ему в рот и сказала очень собачьим тоном: «Команда Цзяна упорно трудилась».

Он съел яблоко одним махом, оглянулся на неё и увидел, что на ней был небесно-голубой свободный свитер и белые джинсы. Её лицо освещал мягкий свет, а глаза были кристально чистыми. Стоя там, она была прекрасна, как магнолия.

С каким-то внутренним порывом он бросил тряпку в ведро, вымыл руки в ванной и потянул ее сесть рядом с собой: «Я устал, отдохни».

Лу Янь сидел у него на коленях и думал, что он очень устал, но через некоторое время его руки начали неметь.

«Цзян Чэнъи». Она с улыбкой взяла его за запястье: «Ты действительно устал или у тебя есть другие мысли?»

«Разве ты не говорил, что у тебя вчера вечером болела спина?» Цзян Чэнъи серьёзно ответил: «Я тебе её помассирую».

«У меня болит спина, где ты ее массируешь?»

«Ты не можешь помедленнее?» Его голос стал хриплым, он сжал мочку её уха, а тепло его ладони проникло сквозь ткань и коснулось её кожи.

Она вздохнула и поспешно оттолкнула его: «Не надо, я еще не уверена, беременна я или нет».

Он уткнулся лицом ей в шею и пососал некоторое время, а затем удрученно откинулся на спинку дивана: «Тогда можете ли вы подтвердить, что более раннее беременность противоречит той же комнате?»

«Разве тебе не следует быть осторожнее в первые дни?» Она сердито посмотрела на него: «Ты всегда так долго создаёшь проблемы».

Все еще такой свирепый. Что мне делать, если у меня возникнут проблемы?

«Лу Янь». Он вдруг что-то вспомнил, выпрямился, коснулся её щеки и тихо спросил: «Как ты думаешь, мы стали более гармоничными, чем восемь лет назад?»

Конечно же, этот человек теперь полон этого...

Она моргнула и загнула пальцы: «В первый раз я ничего не почувствовала, кроме боли, к счастью, ты продержался всего пять минут. Во второй раз ты мучился долго, но мне всё равно было больно, поэтому второй раз я пришла ко мне». Говоря о самом болезненном, после нескольких раз ты едва освоила немного навыков, мне не так уж и некомфортно, но, в общем, восемь лет назад ты была новичком.

Цзян Чэнъи притворился удивлённым: «Лу Янь, ты думаешь об этом каждую ночь все эти годы? Почему ты не помнишь этого так ясно?»

«Ты смеешь говорить, что не думал об этом?» Лу Янь хе-хе: «Кто только что сравнил настоящее с тем, что было восемь лет назад?»

Он откровенно признался ей и возненавидел ее: «Раньше ты знала только, что тебе любопытно, но каждый раз, когда ты ждала моего прихода, ты чувствовала боль и пряталась, когда я ее касалась».

В первый раз его впустили почти через час.

«И все закончится меньше чем за пять минут», — повторила она.

«Лу Янь, ты ведь хочешь умереть, да?» Он посмотрел на неё с полуулыбкой.

Она почувствовала, что что-то не так, и хотела спрыгнуть с его колен, но прежде чем она успела вырваться, он прижал ее к себе.

«В любом случае, это всего лишь „пять минут“, так что можно один раз встать на диван». Он жестом пригласил её раздеть.

Она улыбнулась и взмолилась о пощаде: «Я была неправа, Цзян Чэнъи! Команда Цзян! Муж!»

Услышав последние два слова, Цзян Чэнъи отпустил ее и лениво поднял.

На следующий день, когда Лу Янь пришла с работы, Цзян Чэнъи ждал ее на парковке.

Он внимательно наблюдал, как она садится в машину, и спросил: «Ты проверила?»

Видя, что он немного нервничает, она что-то пробормотала, достала из сумки результат и протянула ему.

Результаты анализа на ХГЧ показывают раннюю беременность.

Кстати, она тоже проверила весь набор, и все результаты были в норме.

Он внимательно прочитал их, ему захотелось рассмеяться, он обнял Лу Янь и поцеловал ее в щеку: «Хорошая жена».

Лу Янь невольно тоже обрадовалась: «Ты так хочешь детей?»

Минмин также поклялся несколько дней назад, что не хочет иметь детей.

«Лу Янь, ты что, глупая?» Цзян Чэнъи не обратил на неё внимания: «Это наш ребёнок, могу ли я быть недовольна?»

Поскольку им нужно было обсудить детали свадьбы, им приходилось каждый вечер ходить на ужин к Цзяну, и сегодняшний вечер не стал исключением.

Подъехав к дому Цзяна, они вышли из машины.

С приближением Нового года семья Цзян много общалась, и каждый вечер был полон друзей. Отец Цзян редко был дома в этот вечер, поэтому после ужина Цзян Чэнъи и другие пошли в боковой зал и сказали: «Папа, мама, Лу Янь и я хотим вам кое-что сказать».

Мать Цзян уже собиралась потащить Лу Яня посмотреть на сшитое на заказ свадебное платье. Видя серьёзность сына, она слегка удивилась и спросила: «Что случилось?»

Цзян Чэнъи взглянул на улыбающегося Лу Яня, прочистил горло и сказал: «Лу Янь беременна».

Мать Цзян на какое-то время застыла в изумлении, а затем заплакала от радости: «Это замечательная новость».

Отец Цзян серьезно посмотрел на Цзян Чэнъи, слегка улыбнувшись.

Хм, после многих лет неповиновения он наконец-то стал счастлив.

Цзян Чэнъи сопровождает Лу Янь в спальню, чтобы примерить свадебное платье. Мать Цзян всё ещё в предвкушении: «На свадьбе в марте следующего года живот Янь Янь не был особенно беременным. Это самое лучшее, и нет необходимости переносить дату свадьбы».

Затем он с предвкушением сказал: «К этому времени в следующем году в семье появится еще один малыш».

Цзян Чэнъи спросил Лу Янь: «Сколько времени тебе требуется, чтобы примерить свадебное платье?»

Все свадебные платья доставляются на дом из магазина, но примерка каждого из них занимает несколько часов.

«Что случилось?» Лу Янь посмотрел на него.

«Просто оставайся здесь сегодня вечером», — сказал Цзян Чэнъи. «Мне лень бегать туда-сюда».

«Всё верно», — матушка Цзян взяла Лу Янь за руку. «Вы живёте в бывшей спальне Цзян Чэнъи. Я попрошу госпожу Лю убраться там».

----------

Том 1 Глава 63

Весь весенний фестиваль был очень оживленным.

Подготовка к свадьбе была тщательной и сложной. Лу Янь и Цзян Чэнъи работали днём, а ночью им приходилось спешить к Цзяну домой, чтобы помочь.

Лу Янь понимает, как тяжело трудится матушка Цзян. В первые дни, как бы поздно она ни приходила с работы, она бегала безропотно, но кто же знал, что ранняя реакция беременности проявится, и ей не потребовалось много времени, чтобы сдержать её.

Однажды, вернувшись с работы и сев в машину, Цзян Чэнъи спросил Лу Янь, когда тот планирует взять отпуск. Прежде чем Лу Янь успела ответить, её желудок сжался от тоски, и её вырвало.

Самое печальное, что авария произошла так быстро, что она даже не успела опустить стекло, и всех вырвало прямо в машине. Рвота не давала ей покоя, и она думала: «У Цзян Чэнъи привычка к чистоплотности, и это внезапное появление, вероятно, смертельно его затошнит».

Цзян Чэнъи не испытывал отвращения, но, видя, что Лу Янь так неловко, развернул машину и поехал обратно на улицу Суншань. Ещё раз, а затем обернул её полотенцем, уговаривая: «Ложись спать и отдохни».

Лу Янь нашла его пижаму, легла на кровать и наблюдала, как он звонит по телефону.

До свадьбы осталось меньше двух месяцев, и ещё много деталей нужно обсудить. Не знаю, как Цзян Чэнъи обсуждал это с матерью Цзян. Короче говоря, как только он закончил телефонный разговор, он подошёл к ней и сказал: «Мне не нужно идти завтра, мама кого-нибудь приведёт».

Другими словами, подготовка к свадьбе будет перенесена на улицу Суншань.

Лу Янь немного волновалась: «Мама будет слишком уставшей?»

Он взглянул на неё, прежде чем войти в ванную: «Я не знаю, в каком ты физическом состоянии. Завтра придёт ещё и госпожа Лю с мамой, так что в будущем не мечись туда-сюда».

Теперь, когда Цзян Чэнъи постучала по доске, ей больше не нужно лицемерить, она тут же вдавливается в одеяло, и даже дискомфорт в ее теле значительно уменьшается.

После совещания Цзян Чэнъи вышел из ванной комнаты, приняв душ, и спросил ее: «Когда я смогу взять отпуск для отдыха?»

Она покачала головой, зарывшись в одеяло: «В конце прошлого года я брала отпуск больше месяца подряд, и снова просить отпуск было бы нехорошо, к тому же несколько коллег в нашем подразделении беременны. По сравнению с ними моя ранняя реакция на беременность ещё слабая».

«А как же ночная смена?» Именно это его больше всего беспокоило.

«Я поменялась сменами с несколькими коллегами и сказала им, что постепенно верну им деньги за ночные смены после того, как закончу декретный отпуск».

«Разве существует такая операция?» Цзян Чэнъи слегка удивился, вытер пригоршню воды с головы, пошёл спать и обнял её.

«Что ещё? Вечерние смены в нашем подразделении полны редиски и косточек».

Поначалу эта женщина не преуспела в той специальности, которую изучала, и ей пришлось изучать медицину.

Он положил руку ей на живот и, не задумываясь, сказал ей критическим тоном: «Ты такая же непослушная, как твоя мать. Вчера тебя хвалили за благоразумие, а сегодня ты его распускаешь».

Под светом очертания его лица были столь же красивы, как и восемь лет назад, а глаза – глубоки, как озеро. Она была опьянена и смотрела на него с улыбкой на щеках.

Он заметил ее взгляд и поднял глаза, чтобы посмотреть на нее: «Я долго смотрел это, было весело, или мне поцеловать тебя?»

«Это так эгоистично», — сказав это, она всё равно бесцеремонно его поцеловала.

Она не могла не вспомнить первый семестр старшей школы. Она побежала в спортзал, чтобы присоединиться к команде поддержки. Ожидая регистрации, она сразу увидела на поле Цзян Чэнъи. Она не могла не обратить на него внимания, потому что он был слишком заметен. Высокий и красивый, он очень хорошо контролировал площадку, его пасы энергичны и плавны, а его броски ещё более одновременны. Неосознанно он привлекал внимание многих людей на площадке. Так же, как восхищаясь всеми прекрасными вещами в мире, она молча наблюдала. Следя за каждым его движением, она послушно отводила взгляд до перерыва.

За все время он даже не взглянул на публику.

После игры он сначала сделал несколько глотков газировки, которую ему передал друг, а затем встал в сторонке и пообщался с несколькими парнями. У неё было отличное зрение, и, хотя он был далеко, он всё равно видел, как по его щекам стекает пот.

На его лице всегда было такое безразличное выражение, словно на возбужденных девушек в зале вообще не стоило смотреть.

Она быстро забыла об этом, потому что у нее было слишком много дел каждый день: учеба, свободное время, друзья, и вместо того, чтобы уделять внимание несуществующему парню, ее больше интересовало, как спланировать отношения на протяжении всей школьной карьеры.

Она участвует в ограниченном количестве внеклассных занятий. Чирлидинг — одно из них. Один-два раза в неделю члены команды ходят в спортзал на репетицию. Из-за страха помешать тренировкам игроков, они обычно репетируют перед игрой баскетбольной команды.

Во время репетиций она время от времени сталкивалась с Цзян Чэнъи, но чаще всего, прежде чем подходили такие же баскетболисты, как они, они уже заканчивали тренировку.

Вот так я и попал в старшую школу.

Домашних заданий становилось всё больше и больше. Чтобы сэкономить время, она больше не возвращалась домой в полдень, а ходила обедать в небольшой ресторанчик за школой вместе с Тан Цзе и Дэн Манем.

На всей улице расположено множество заведений быстрого питания: от Bento и KFC до Star Dad — все доступно.

Они походили туда-сюда и наконец выбрали небольшой ресторанчик, который показался им самым питательным и чистым. Я договорился с шеф-поваром о встрече, чтобы оплатить еду на месяц вперёд, и попросил повара начинать жарить каждый день в 11:50, а потом они придут поесть после занятий в 12:00.

В ресторане есть и другие студенты.

Место, где они обедали, выходило окнами на улицу. Они болтали за едой, время от времени поднимая взгляд.

В то время в школе было много знаменитостей, но Цзян Чэнъи, безусловно, был самым заметным из них. Пока он и его приятели проходили мимо, посетителям магазина было сложно не заметить его.

Она обнаружила, что он редко заходил на эту улицу. Даже если и заходил, то, вероятно, считал, что еду в ресторане нужно жарить, а ждать ему было лень. Обычно он сразу шёл в KFC или в Uncle Mai напротив.

Однажды, после вступительного экзамена в старшую школу, одноклассники в магазине хором плакали, жалуясь, что вопрос слишком сложный.

Она была занята ответами на вопросы Тан Цзе и Дэн Маня, когда в магазине внезапно стало тихо. Подняв глаза, она увидела у двери нескольких парней. Присмотревшись, она поняла, что это Цзян Чэнъи и его близкие друзья.

Они должны были быть там впервые, и их призвали к порядку, как только они расселись.

В это время к столу подошли Лу Янь и остальные. Лу Янь разделил тарелки и палочки на троих и принялся за еду. Среди нескольких блюд лучшим был яичница с помидорами. Но этого было недостаточно.

Когда она уже собиралась откусить четвертый кусочек, то почувствовала, что что-то не так, а когда подняла глаза, то увидела, что Цзян Чэнъи смотрит на нее со слабой улыбкой на лице.

Увидев, как она оглядывается, его взгляд сначала медленно упал на тарелку с яичницей с помидорами, стоявшую перед ней, затем он допил минеральную воду, которую держал в руке, и сказал: «Хозяин, добавьте яичницу с помидорами».

Ее лицо слегка покраснело, она отвела взгляд и с тем же выражением лица доела рис в миске.

Когда они встали и ушли, их блюда еще не принесли.

Он разговаривал с другом, сидя у двери, в магазине было тесно, ноги у него были слишком длинные, и когда он потянулся к столу, им было трудно даже разойтись.

Она подошла ближе, а он, казалось, вообще их не замечал и не собирался уходить с дороги.

На ней была юбка, и когда она подошла, она выглядела крайне непристойно, поэтому ей пришлось напомнить ему: «Одноклассник, пожалуйста, отпусти меня».

Затем он взглянул на нее и медленно убрал ноги: «О».

----------

Том 1 Глава 64

На следующий день у группы поддержки была репетиция. В пятницу время отборочных соревнований становилось всё ближе. Чтобы подготовиться к официальной репетиции, преподаватель поставил условие, что в этот день все участники команды должны переодеться в спортивную форму.

Лу Янь и Дэн Мань — участницы команды чирлидеров. После занятий они поспешили в туалет, чтобы переодеться.

Выступления состоят из коротких белых футболок и коротких юбок, похожих на теннисные. Длина юбки на высоких девушках примерно на десять сантиметров выше колена. Для студентов фасон слишком короткий и свободный. К счастью, я надеваю её всего несколько раз, к тому же юбка идёт в комплекте с леггинсами, так что мне не нужно беспокоиться о том, что она закончится.

Они оделись и вышли. Тан Цзе всё ещё ждала снаружи. Увидев Лу Янь, она с завистью прижалась к ней: «Лу Янь, у тебя такие белые и ровные ноги. Я в порядке».

«Хватит», — Лу Янь взял портфель, переданный Тан Цзе. — «Давай сначала пойдём. Если хочешь посмотреть нашу репетицию, приходи позже в баскетбольный зал, а после тренировки мы вместе пойдём домой».

Тан Цзе предложил: «Я завтра в школу не пойду, или давай съедим Мала Тан вечером в конце школы».

Дэн Ман возразил: «Мне нужно идти домой после тренировки».

Тан Цзе взглянул на нее: «Это не ты, я пойду с Лу Янь».

Боясь опоздать, Лу Янь и Дэн Мань сразу же, как только вышли из учебного корпуса, поспешили в баскетбольный зал.

Когда они прибыли туда, преподавательница, отвечавшая за обучение, уже прибыла, и Лу Янь поспешно побежала на обычную позицию для репетиции и встала.

Время репетиции обычно назначается за полчаса до тренировки игроков. Кто бы мог подумать, что баскетболисты прибудут сразу после того, как в тот день уже сформировали состав.

Сбоку от корта стоял длинный ряд скамей для отдыха. Цзян Чэнъи и другие сразу же сели на стулья, как только пришли.

Дин Цзин была в первых рядах команды. Увидев приближающегося Цзян Чэнъи, она поздоровалась с учителем и подбежала к нему поговорить.

Лу Янь внимательно следила за разминкой учителя. Обернувшись, она неизбежно посмотрела туда.

Я видел Цзян Чэнъи в синей футболке с белыми кроссовками под ней, с чёрным наколенником на левом колене, на запястье на левой руке и с обычной игровой экипировкой. Однако, в отличие от других, он одет во всё с головы до ног. Выглядит очень опрятно.

Она подумала об этом, даже если мальчик и говорил о гигиене, в конце концов, он постоянно занимался спортом, и быть настолько чистым и порядочным было просто невозможно. Должен же быть кто-то в семье, кто часто помогал ему переодеваться и стирать одежду.

Она невольно вспомнила, что несколько дней назад сидела в зале и читала комиксы, а его баскетбольный мяч испачкал верх кроссовок. Вернувшись домой, она немного почистила верх щёткой, а потом отбелила.

Думая об этом, она не могла не смотреть на него еще больше.

Все его внимание было приковано к нескольким товарищам по команде, стоявшим рядом с ним, и время от времени он слышал пару слов от Дин Цзина; говоря это, он рассеянно играл баскетбольным мячом, который держал в руке.

Она заметила, что независимо от того, играет ли он в баскетбол или бросает мяч, он левша и ему положено быть левшой.

Просто угадав, она заметила, как на её лице остановились два взгляда. Она подняла взгляд, чтобы встретиться с ним, и вдруг поняла, что Цзян Чэнъи когда-то смотрел в ту же сторону: его глаза были угольно-чёрными, такими же чёрными, как его волосы.

Она поспешно отвернулась.

В это время учитель хлопнул в ладоши и громко сказал: «Репетиция вот-вот начнётся, и ученики, которые не вернулись в команду, скоро вернутся. Через несколько дней пройдёт чемпионат баскетбольной лиги среди учеников средней школы. Наша команда чирлидеров не только поможет создать праздничную атмосферу на поле, но и представит нашу среднюю школу №7. Поэтому ученики должны отнестись к этим репетициям серьёзно».

С этими словами учитель наклонился и нажал кнопку воспроизведения на динамике.

На заднем плане звучит популярная песня корейской женской группы. Учитель считает, что эта песня не только очень ритмичная, но и весёлая. Она идеально подходит для начала выступления группы поддержки.

Как только заиграла музыка, многие люди в зале тут же зааплодировали.

Я не знаю, как распространилась эта новость, но, если коротко, все ученики школы знали, что сегодня участницы команды поддержки переоделись в форму для выступлений, и это прекрасный момент, чтобы порадовать их глаза, поэтому многие ученики пришли посмотреть на выступление в тот день.

Движения танца были уже наизусть. Лу Янь перепрыгнул несколько позиций, думая о Тан Цзе, и время от времени поглядывал на зрителей.

Людей было слишком много, и, поискав какое-то время, я не смогла разглядеть Тан Цзе. Она просто изменила построение. Её ноги были слегка расставлены, и она наклонилась, чтобы переложить мячик из левой руки в правую. Взгляд сзади.

Это Цзян Чэнъи. Он держал в руке банку с напитком, но не пил, словно долго смотрел ей в спину. Как только она обернулась, его лицо вспыхнуло, и он медленно отвёл взгляд.

После прыжка преподаватель был явно очень доволен результатами тренировок, похвалил всех и объявил, что все могут временно уйти на пенсию.

Лу Янь и Дэн Мань отправились в зрительный зал и увидели там обливающегося потом Тан Цзе.

В то время Тан Цзе была влюблена в мальчика с детским личиком в баскетболе. Она подумывала о том, чтобы заговорить с ним. Наконец, найдя возможность посмотреть игру, она, естественно, отказалась уходить.

Всем троим пришлось сидеть рядом.

Дэн Ман спешил домой и, понаблюдав некоторое время, ушел пораньше.

Во время антракта из соседнего зала подошел мальчик, чтобы поздороваться: «Лу Янь».

Лу Янь поднял взгляд и увидел, что это был мальчик из четвёртого класса по имени Юй Мао. Он хорошо учился, был высоким и сильным, а ещё любил играть в футбол.

Юй Мао и раньше писал ей любовные письма и признавался ей в них лично, но она отвергала их все под предлогом того, что он «сосредоточен на учебе».

Как только Юй Мао отошёл в сторону, он тихо заговорил с девушкой рядом с Лу Янь. Девушка оказалась очень сведущей и тут же поменялась местами с Юй Мао.

Тан Цзе взглянула туда и, увидев, что она одна из поклонниц Лу Янь, не обратила на это внимания и продолжила есть.

«Ты только что очень хорошо танцевал», — Юй Мао сел, почесал затылок и улыбнулся Лу Яню.

Лу Янь заметил на его лице ярко-красный прыщ, улыбнулся и вежливо сказал: «Спасибо».

«Как ты сдал промежуточный экзамен на этот раз?» Юй Мао раздумывал, что сказать.

Лу Янь собиралась ответить, но на поле поднялся шум, и она услышала жалобу Тан Цзе: «То, что случилось с Цзян Чэнъи, трехочковый бросок, который он вот-вот должен был забить, просто пролетел вот так».

В течение следующих нескольких десятков минут Юй Мао был занят разговором с Лу Янем. Лу Янь несколько раз пытался сбежать, но его задерживал Тан Цзе.

«Давай перекусим за школой, а потом пойдём домой», — Тан Цзе подмигнула ей. Она давно хотела признаться этому парню, и Лу Янь нуждался в её поддержке.

Наконец, Тан Цзе пошла поговорить с мальчиком, а Лу Янь пошла в туалет баскетбольного зала, чтобы переодеться.

Переодевшись, он вышел и обнаружил, что Юй Мао все еще ждет его снаружи.

Он посмотрел на время на мобильном телефоне Nokia и сказал: «Почти половина девятого, очень поздно. Вам, девочкам, небезопасно возвращаться домой, иначе я отвезу вас обратно».

«Нет необходимости», — поспешно ответил Лу Янь. «Мы просто взяли такси и уехали».

Юй Мао уставился на нее и беспомощно сказал: «Я знал, что ты этого не сделаешь, поэтому я провожу тебя в главный офис у школьных ворот».

Он больше не мог найти причину для отказа, поэтому Лу Янь пришлось пойти с ним.

Подождав некоторое время в проходе, прежде чем вышла Тан Цзе, Лу Янь отправила ей текстовое сообщение: «Как насчет того, чтобы я подожду тебя в Мала Тан позади школы?»

Отправив сообщение, она уже собиралась уходить, как вдруг зазвонил телефон Лу Янь. Это был Тан Цзе.

«Я выйду».

В это же время я услышал, как кто-то сзади сказал: «Юй Мао, я тебя кое-куда ищу».

Обернувшись, Лу Янь увидела, что из зала только что вышли несколько мальчиков. Разговаривал член спорткомитета 4-го класса.

Юй Мао подошел и спросил: «Что случилось?»

Прежде чем он закончил говорить, вышел Цзян Чэнъи, его взгляд сначала невольно упал на Лу Яня, а затем он посмотрел на Юй Мао.

Увидев это, человек из четвертого класса поспешно схватил Юй Мао за плечо и с улыбкой сказал: «Пойдем, мне нужно кое-что для тебя найти».

Это не значит, что Мао возражал, группа силой оттащила его и быстро разошлась.

После встречи кто-то крикнул в дверь: «Цзян Чэнъи, не забудь зайти позже».

Свет погас, шум стих. В мгновение ока в коридоре остались только Лу Янь и Цзян Чэнъи.

Цзян Чэнъи постоял немного и вышел. Лу Янь, не отрывая взгляда от прохода, терпеливо ждал, когда выйдет Тан Цзе.

Проход неширокий, рядом могут разойтись только два человека.

Когда он приблизился, она почувствовала легкий запах пота, что было неплохо и немного согрело окружающий воздух.

Видя, что он вот-вот пройдёт мимо, она уже раздумывала, не повернуться ли боком, чтобы дистанцироваться от него, но он внезапно остановился. Сразу после этого баскетбольный мяч в его руке внезапно соскользнул и снова приземлился на её туфлю.

Лу Янь был удивлен.

Цзян Чэнъи наклонился, чтобы поднять баскетбольный мяч, а затем выпрямился: «Одноклассник, мне очень жаль, иначе я дам тебе пару».

Она посмотрела на него и ничего не сказала.

Выражение его лица и тон были серьезными, но в глазах мелькнула легкая улыбка, и он вовсе не собирался извиняться.

----------

Том 1 Глава 65

Стоя лицом к лицу, Лу Янь поняла, что Цзян Чэнъи немного выше, чем она думала, и ей пришлось поднять голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

Он тоже смотрел на неё, и очень внимательно осматривал её: сначала брови, потом глаза, а потом уголки губ. Через некоторое время он поднял взгляд, пристально посмотрел ей в глаза и с лёгкой улыбкой сказал: «Как тебя зовут? Как зовут, я подарю тебе новую пару туфель».

Казалось, в воздухе витает что-то неприятное.

Она постаралась не думать об этом странном чувстве, холодно взглянула на него и сказала: «Нет необходимости, я просто вернусь и расчешу его».

Он выглядел очень «искренним»: «Давай я тебе их почищу? Они уже дважды пачкались, так что уже довольно неловко».

«Только не испачкайся в третий раз», — она взглянула на него.

Его лицо было грубее, чем она думала, как будто он вообще не слышал ее недовольства. Он просто улыбнулся и сказал: «Если он испачкается в третий раз, мне придется заплатить тебе за новую пару».

С этими словами она взглянула на свои туфли и «вежливо» предложила: «Чтобы почистить туфли, нужно много усилий. Можно я почищу их для вас?»

Его голос был очень тихим, словно сотрясая воздух. Когда он говорил, он неотрывно смотрел на неё, и от улыбки в его глазах у неё теплели уши без всякой причины.

Чистит ли он обувь? Она была очень скептически настроена, хотела отказаться, но передумала снова его поддразнить, кивнула и сказала: «Ну ладно».

Учитывая его навыки владения мячом, она не верила, что он промахнётся дважды. Раз уж он такой скучный, пусть попробует почистить свои ботинки.

Она достала сандалии из сумки для обуви из школьной сумки, переобула их перед ним, затем положила туда кроссовки, спокойно протянула их ему и с улыбкой сказала: «Тогда я тебя побеспокою».

Он ничуть не удивился и принял это с радостью: «Я отдам его тебе, когда он будет чистым».

Это было, очевидно, крайне ограниченное предложение, но он принял его так логично, что ее улыбка невольно стала немного тусклее, и вдруг слова, которые Тан Цзе всегда говорила, когда злилась, всплыли в ее голове: «Этого человека действительно нужно избить, я действительно хочу избить его».

В этот момент, хотя она и продолжала улыбаться, в ее сердце были такие мысли.

«Кстати, как тебя зовут?» Он сменил тему, не изменившись в лице.

«Лу Янь», — легко ответила она.

«Лу Янь». Он сделал вид, что повторяет эти два слова, намеренно говоря тихо и медленно, словно жуя фруктовые леденцы.

Ее сердце забилось быстрее, и она серьезно нахмурилась: «Еще что-нибудь?»

Услышав его улыбку: «Меня зовут Цзян Чэнъи».

«О», — словно впервые услышав это имя, Юнь Даньфэн тихо промычала.

В течение двух выходных дней Лу Янь повторяла домашнюю работу.

В понедельник была репетиция группы поддержки. Во время обеденного перерыва она вспомнила, что Цзян Чэнъи сказал ей оставить обувь под зрительным залом спортзала, поэтому она вышла из класса после еды.

В полдень спортзал обычно пустует, поэтому она планирует сначала переобуться там, а затем пойти поесть, чтобы не остаться без обуви во время репетиции днем.

Кто бы мог подумать, что, когда они туда прибудут, Цзян Чэнъи и другие члены команды будут тренироваться на площадке. Время предварительного раунда приближалось, и тренер задержал их для дополнительной тренировки.

Когда она вошла, Цзян Чэнъи просто замерла и вообще не взглянула на дверь.

Лу Янь нашла свободное место в зале, села и, конечно же, обнаружила там свою сумку с обувью.

Когда она открыла его, он оказался гораздо чище, чем она себе представляла. Не только верх, но и шнурки, и стельки были новыми.

Щеки ее горели, и она необъяснимым образом породила в себе особую девичью сдержанность.

Не знаю, было ли это намеренно или нет, но в этот момент Цзян Чэнъи тоже посмотрел сюда, и в тот момент, когда их взгляды встретились, он, казалось, улыбнулся.

Она не могла усидеть на месте и вдруг не смогла переобуться перед ним, как в тот вечер, поэтому выскользнула из зала с сумкой для обуви в руке. Она уже собиралась уходить, как вдруг услышала, как кто-то зовёт её сзади.

Это Цзян Чэнъи.

«Ну как, ты довольна?» Он вспотел, его аккуратные короткие волосы прилипли ко лбу, он указал на туфли в её руке и спросил её без улыбки, но она всё время чувствовала, что в его глазах есть что-то узкое.

«Всё в порядке». Её тон был критическим, но она щедро улыбнулась: «Спасибо».

«О», — он поднял брови и продолжил: «Ты уже поел? Ты что-то уже два дня не надевал обувь. Почему бы мне не пригласить тебя на ужин?»

«Нет, у меня встреча с одноклассником». Она выдавила из себя улыбку, отказываясь от дальнейшего общения с ним. Причину она и сама объяснить не могла. Короче говоря, она сочла необходимым держаться от него на расстоянии, поэтому, закончив говорить, развернулась и ушла.

Однако когда она отбежала далеко, она все равно почувствовала, что кто-то наблюдает за ней сзади.

----------

Том 1 Глава 66

Последняя репетиция команды поддержки закончилась, осталось только дождаться объявления игры.

Баскетбольные команды бывают разные.

Чтобы продемонстрировать всестороннее развитие школы в области «морального, интеллектуального, физического, эстетического и трудового», школа уделяет большое внимание соревнованиям среди средних школ города. Лу Янь не видел Цзян Чэнъи несколько дней.

Это принесло ей необъяснимое облегчение, но причина была неизвестна, и она не хотела вдаваться в подробности.

Через несколько дней официально стартовал отборочный тур. Чтобы не повлиять на выполнение учениками домашних заданий, соревнования были назначены на субботу и воскресенье, а местом проведения была выбрана городская гимназия.

Днем была игра средней школы №7, и Лу Янь прибыл в городской спортзал в три часа дня.

Благодаря частому проведению соревнований разного масштаба, зал вмещает почти 10 000 человек. Поболеть за свою школу пришли почти все ученики более чем десятка средних школ города.

В нем глаза полны движущихся голов, а уши полны жужжащих голосов.

После танца с группой поддержки атмосфера в зале оживилась. Под всеобщее веселье Лу Янь и его товарищи по команде вернулись в зрительный зал отдохнуть.

Средняя школа № 7 отнесена к желтой зоне, а по соседству располагается команда поддержки средней школы № 1.

Согласно правилам игры, сначала будет сыгран групповой этап.

Из всех участвующих школ сильнейшими являются школы №7 и №1. К сожалению, они попали в одну группу. Со свистком судьи официально началась самая напряжённая игра.

Лу Янь сидела с Дэн Манем и остальными и только успела сделать несколько глотков воды, как соседская девушка взволнованно прошептала: «Смотрите, смотрите, какой красивый».

«Чепуха, это мужской бог седьмой средней школы», — ответил кто-то.

Лу Янь посмотрел на поле и увидел Цзян Чэнъи.

Эти девчонки словно открыли новый континент. Во время соревнований они радостно шептали: «Я думала, что девочки в нашей школе достаточно красивы, но я не ожидала, что гора будет высокой».

Голоса у них были не тихие, и когда Дин Цзин их услышала, она, казалось, была немного недовольна и несколько раз поглядывала сюда.

Кто-то вмешался и сказал: «Я же говорю, неужели вы не такие поверхностные? Средняя школа № 7 — наш главный соперник. Если мы проиграем, следующим шагом будет повешение. Вот это да. У вас ещё есть время обратить внимание на фамилию ученика средней школы № 7 — Цзян. На внешность этого парня».

«Оказывается, его фамилия Цзян!!!» Некоторые девушки точно уловили ключевые слова.

«Нимфоманка». Девушка просто замолчала и не произнесла ни слова.

Игра была невероятно сложной. В первой половине семь хитов позволили команде выиграть один гейм. Во второй половине он был вынужден отыграться, набрав всего один хит. В финальном овертайме игра тронула сердца зрителей.

Видя всеобщее волнение, многие ученики средней школы № 7 и средней школы № 1 встали и подбодрили свои школы: «Средняя школа № 1! Вперёд!»

Средняя школа №7 не колебалась: «Цзян Чэнъи, вперед! Седьмая средняя школа, вперед!»

В это время уже недостаточно иметь сильные технические и психологические качества, также очень важен мозг.

Лу Янь, обычно наблюдавший за игрой Цзян Чэнъи, всегда считал его высокомерным, но когда дело дошло до самой важной игры, он показался очень стабильным.

В начале игры команда средней школы № 7 вышла вперёд и удерживала преимущество в течение следующих пятнадцати минут. В итоге, мастерство Цзян Чэнъи в подборах подготовило почву для уверенной победы.

Как только прозвучал свисток об окончании игры, ученики средней школы № 7 тут же разразились бурными аплодисментами. Цзян Чэнъи был окружён тренером и его товарищами. Он был настолько занят, что даже успел взглянуть на публику.

После игры Дэн Мань рассказала, что её мать отказалась идти на вечеринку в честь её дня рождения. После её ухода оставшиеся одноклассники продолжали обсуждать вечерний праздник, который назывался Цингун, просто чтобы найти повод расслабиться.

В прошлый раз Тан Цзе подошла к парню и призналась, что поклялась его уничтожить. Кто же знал, что, когда она собиралась совершить трусость, она много говорила, но в конце концов не смогла дойти до сути, так что давайте просто сдадимся. Она не смирилась, поэтому, услышав, что ночью будет вечеринка, Тан Цзе поспешно сказала Лу Яню: «Я хочу пойти! Я хочу пойти!»

Лу Янь пришлось позвонить матери и отпроситься. Услышав, что там собралось много одноклассников, она почувствовала облегчение. Спросив о месте встречи, она сказала: «Мне нужно вернуться домой до девяти, но я не могу, мама приедет и заберёт тебя». И повесила трубку.

Придя туда, как только он переступил порог, Тан Цзе влюбился в мальчика, который случайно проходил мимо со своими одноклассниками.

Глаза Тан Цзе загорелись, она поспешно передала все свои вещи Лу Яню и отправилась на поиски мальчика.

Лу Янь хотела в туалет. Прождав некоторое время, она не смогла найти знакомого одноклассника, поэтому ей пришлось идти в туалет с большой и маленькой сумками.

Неожиданно, как только они вышли из коридора, они увидели Цзян Чэнъи и еще нескольких мальчиков, идущих им навстречу, а рядом с ними было много девочек, большинство из которых были из третьего класса, а некоторые — из других классов.

Дин Цзин, казалось, чувствовала угрозу со стороны окружающих её девушек. Сначала она шла рядом с Цзян Чэнъи, но внезапно остановилась, достала из небольшой сумки пачку влажных салфеток и наступила ей на ноги, чтобы вытереть пот Цзян Чэнъи.

Цзян Чэнъи разговаривал со своим приятелем, когда Дин Цзин внезапно коснулся его мокрого полотенца, как будто его коснулось что-то грязное. Он наклонил голову, избегая прикосновения Дин Цзина, нахмурился и спросил: «Почему?»

Все немного смутились. Мальчик рядом с Цзян Чэнъи поспешно расчистил пространство и сказал: «Цзян Чэнъи, ты в порядке? У тебя нет влажной салфетки? Я тебя напугаю».

Дин Цзин естественно улыбнулась и сказала: «Я Дева, но когда дело касается чистоплотности, мне с тобой, Цзян Чэнъи, и в этом плане не сравниться. Подозреваю, моя тётя тогда неправильно запомнила твой день рождения. Ты же совсем не Скорпион. Ладно, разобрав, ты не захочешь им пользоваться, а если не разобрал, то ничего страшного. Дам тебе новый, возьми и вытри пот».

«Не нужно». Цзян Чэнъи отказался брать салфетку, повернулся, увидел Лу Яня и замолчал.

Лу Янь больше не смотрела на него, а просто улыбнулась одному из одноклассников из группы науки и технологий, проходя мимо них.

Это Лян Дун. В прошлом месяце они вместе участвовали в научно-техническом конкурсе. По сравнению с другими людьми, она лучше всех знакома с этим человеком.

Несколько мальчиков позавидовали и двусмысленно сказали: «Хорошо, Лян Дун».

Лу Янь быстро дошёл до конца коридора, завернул за угол, нашёл ванную комнату и толкнул дверь.

Помыв руки и неся большую сумку на спине, она вышла из ванной.

Не сделав и нескольких шагов, он увидел Цзян Чэнъи. Остальные уже исчезли, и он остался один в коридоре.

«Какое совпадение!» Увидев её выходящую, он улыбнулся.

Она взглянула на него: «Это совпадение».

Он смотрел, как она приближается, и его взгляд упал на две школьные сумки на ее плечах: «Там так много вещей, ты сможешь их донести? Давай я понесу их за тебя».

«Не нужно», — улыбнулась она и отказалась.

«Не надо», — он лениво улыбнулся. «Я официально не извинился за то, что произошло в прошлый раз. Если ты отдашь мне свой портфель, я извинюсь».

Лу Янь вспомнил предыдущую сцену, внезапно остановился и сказал: «Хорошо, тогда спасибо».

Он протянул ему один из портфелей и, взяв его, небрежно сказал: «Эту портфель только что поставили на раковину в ванной. Боюсь, он не очень чистый. Не думайте, что он грязный».

Цзян Чэнъи узнал имя на пакете, не изменившись в лице, быстро улыбнулся и спросил: «Что это?»

Только тогда Лу Янь поняла, что она подсознательно передала ему свой портфель. Видя, как естественно он это сделал, она немного смутилась.

Он шёл рядом с ней и какое-то время молчал. Проходя мимо закусочной, принадлежавшей KTV, он вдруг спросил: «Хочешь что-нибудь поесть?»

Она была очень голодна, поэтому указала на школьный портфель: «Я принесла много еды и положила ее в портфель».

Сказав это, он подошел к нему, расстегнул молнию на его школьной сумке и достал из нее кусок хлеба.

Разорвав бумажную оберточную бумагу, она просто откусила кусочек, а когда подняла глаза, то увидела, что он смотрит на нее с улыбкой, не понимая, смотрит ли он на нее или на хлеб.

Она помедлила и спросила его: «Ты этого хочешь?»

«Да», — быстро ответил он.

Она достала из сумки еще один кусок хлеба и протянула ему.

Он отказался брать его, лишь уставился на тот, что был у нее в руке: «Твой, кажется, вкуснее, просто дай мне половину».

«Но я уже откусил кусочек этого хлеба».

«Я знаю», — твердо сказал он.

Она посмотрела на него.

Под его пристальным взглядом не только ее лицо вспыхнуло, но даже ее светлая шея медленно окрасилась в розовый цвет.

Глупо, я больше не могу это выносить.

----------

Том 1 Глава 67

Спустя долгое время она услышала свой горький голос: «Но если я отдам тебе половину, я сама не смогу наесться».

Эти слова эвфемистичны и прямолинейны, и смысл отказа очевиден. С умом Цзян Чэнъи это понять невозможно, и, чтобы смягчить ожидаемое смущение, она протянула ему ещё один кусок хлеба: «Этот новый ты… хочешь? Если не хочешь, я положу его в пакет».

Однако его умственные способности оказались гораздо сильнее, чем она думала. Он замер лишь на секунду, затем сделал следующий шаг, взял в ее руку еще один кусок хлеба, улыбнулся и сказал: «Ладно, некоторые лучше других. Ничего крепкого».

Помимо самоуничижения, присутствует и смутное чувство терпения при ловле крупной рыбы на длинную леску.

Лу Янь чувствовала себя ещё хуже. С тех пор, как она пошла в старшую школу, вокруг неё было много парней, которые за ней ухаживали. Раньше она всегда блестяще справлялась с этой ситуацией.

Взяв хлеб, он не стал его есть.

Пройдя немного рядом, она посмотрела в сторону и увидела, что он был в джинсах и белых кроссовках, а затем взглянула на себя. Под юбкой у него тоже были белые кроссовки, и по совпадению именно их он чистил.

Она догадалась, что он видел это уже давно, поэтому она еще больше смутилась, остановилась и сказала: «Ну, я пойду найду Тан Цзе».

Затем он снял сумку с плеч.

«Где ты живешь?» — спросил он тихо. «Это недалеко отсюда?»

«Почти всё». Она собрала школьную сумку и дружелюбно, но отстранённо улыбнулась ему: «До свидания». Она развернулась и ушла, не вздохнув с облегчением, пока не свернула в коридор.

Она нашла коробку, где были её одноклассники. Вскоре пришла и Тан Цзе, вся в слезах. Не спрашивайте, должно быть, парень её отверг.

В тот вечер Тан Цзе излила в микрофон всю боль своей любви и стала Майбой ложи.

В восемь часов Лу Янь уже собиралась идти домой, а голос Тан Цзе охрип, и у нее больше не было настроения петь.

Они проигнорировали уговоры одноклассников и вышли из коробки. Кто бы мог подумать, что, выйдя, они сразу же обнаружат в коридоре несколько парней, одним из которых был Цзян Чэнъи, и он не обернулся, услышав за спиной звук.

Обычно в подобных ситуациях Тан Цзе всегда возбудима сплетнями, но сегодня вечером она потеряла к ним интерес и была совершенно ошеломлена. Проходя мимо, она даже не взглянула в ту сторону.

Лу Янь вывел Тан Цзе из караоке-бара и сел в такси на обочине дороги.

Хотя было ещё не слишком поздно, ночь постепенно становилась мрачной и холодной. Как только она подошла к дереву и встала, у неё на спине появилось ощущение, будто за ней кто-то наблюдает. Она огляделась, но ничего подозрительного не увидела.

Она была в ужасе, Цзян Чэнъи и остальные тоже вышли. Странно было то, что как только они появились, ощущение слежки на её теле тут же исчезло.

Хотя она и испытала облегчение, она не могла не думать о новостях о безопасности по телевизору. Она боялась, что после ухода Цзян Чэнъи и остальных странное чувство вернётся, поэтому отчаянно надеялась поймать такси пораньше.

Однако, прождав десять минут, я так и не увидел ни тени такси.

Но, к счастью, в течение всего этого времени Цзян Чэнъи разговаривал с несколькими парнями неподалеку, и, похоже, он не собирался уходить в ближайшее время, что заставило ее почувствовать себя немного спокойнее.

В это время Тан Цзе тоже понял, что что-то не так, и сказал Лу Яню: «Цзян Чэнъи, что они делают, ждут кого-то?»

В это время такси наконец подъехало, и Лу Янь поспешно затащил Тан Цзе в машину.

Сев, она выглянула наружу и увидела, что Цзян Чэнъи, похоже, смотрит в ту сторону. После того, как машина тронулась, он постоял немного, прежде чем развернуться и пойти с мальчиками на другую сторону.

Во время самоподготовки рано утром в понедельник Лу Янь поняла, что Тан Цзе взяла несколько дней отпуска из-за простуды.

После обеда они с Дэн Маном отправились в читальный зал библиотеки для самостоятельных занятий. По сравнению с классом там было гораздо тише.

Но Дэн Маню не потребовалось много времени, чтобы сказать, что в классе остались записи, и он хочет вернуться и забрать их, поэтому он ушел первым.

Дэн Мань в последнее время всегда была такой. Она не особо задумывалась об этом. Закончив утреннее задание, она заметила тишину вокруг и вдруг почувствовала что-то неладное. В последние дни ни Юй Мао, ни мальчики, которые преследовали её из других классов, никуда не исчезали.

Неплохо, обычно они думают, что зря тратят её время, но в этот раз всё было совершенно чисто. Подумав немного, она заснула и легла на стол спать. Одноклассников почти нет, поэтому спать здесь комфортнее, чем в классе.

Но вскоре она уснула, и тут же почувствовала, что кто-то сидит неподалёку. Она подумала, что это её одноклассница, и ей было всё равно.

Ты не спеша поспала некоторое время, ее левая рука онемела, поэтому она перевернулась на другой бок и продолжила спать.

Повернув голову, она в замешательстве открыла глаза и поняла, что человек, который только что подошёл, находится примерно в двух креслах от неё. С её точки зрения она могла видеть только его обувь.

Когда она обнаружила, что кроссовки этого человека ей особенно знакомы, сонливость как рукой сняло. Подняв взгляд, она увидела Цзян Чэнъи, с ручкой в руке с интересом разглядывающего её.

Увидев, что она проснулась, он все еще лениво сидел на сиденье, но на его лице играла улыбка, обнажившая его белые зубы: «Какое совпадение».

Разве этот человек не тренируется с мячом в полдень?

Она выпрямилась и спокойно сказала: «Какое совпадение».

Он указал на блестящую слюну на ее щеке и «доброжелательно» напомнил ей: «Не хочешь ли ты вытереть ее?»

Кровь прилила к мозгу Лу Яня.

Она всегда обладала способностью обрушивать гору перед собой, не сдвигая её с места, но сейчас она не удержалась и произнесла в сердце 10 000 ругательств. Установи её так, чтобы она не рухнула сразу.

Через несколько секунд она постаралась выглядеть спокойной и лишь процедила сквозь зубы «спасибо», затем повернулась и принялась рыться в салфетке в школьной сумке.

После долгих поисков она так и не нашла его. Подумав, она вспомнила, что израсходовала все салфетки во время обеда. Липкость на лице слишком заметна. Если её не вытереть, она оставит белый след и попадёт в глаза окружающим, что крайне неловко.

Он узко улыбнулся: «Я куплю его для тебя».

Снаружи имеются торговые автоматы.

Она поспешно ответила: «Нет необходимости».

Но он уже встал и ушёл. Вернувшись, он купил не только влажные салфетки, но и кучу закусок.

Она сняла влажные салфетки, тщательно вытерла слюни, а когда подняла взгляд, то поняла, что он все еще смотрит на нее, но лукавая улыбка на его лице исчезла, сменившись выражением необъяснимой сосредоточенности.

Во всем мире было так тихо, что остались только он и солнце.

----------

Том 1 Глава 68

«Спасибо». Сердце колотилось, а горло всё ещё першило. Боясь, что он заметит её спешку, она поспешно отложила влажные салфетки, указала на кучу закусок и спросила: «Сколько стоят эти штуки?»

Цзян Чэнъи поднял брови: «Студент Лу, вы серьезно?»

Конечно, серьезно.

По какой-то неизвестной причине ей не терпелось провести с ним четкую границу, поэтому она как можно быстрее привела слова в порядок и уже собиралась ответить, когда из коридора раздался девичий голос.

После встречи кто-то вошел. Это были Дин Цзин и Лю Юйцзе.

Увидев Лу Яня и Цзян Чэнъи, стоящих в дверях, все удивились.

Не в силах сдержаться, Дин Цзин сказал: «Цзян Чэнъи?»

Цзян Чэнъи всё ещё пристально смотрел на Лу Яня, но медленно встал и сказал: «Мне нужно идти на тренировку». Это было похоже на обращение к Лу Яню, потому что звук был очень тихим.

Прежде чем войти, Дин Цзин накинул пальто на плечи и направился к двери.

После его ухода Дин Цзин не двинулся с места и продолжал смотреть на Лу Яня.

Лу Янь проигнорировала её. Ещё полгода назад её необъяснимым образом подставили Дин Цзин и Лю Юйцзе. Из-за этого её чуть не исключили из группы поддержки. Хотя позже всё и утихло, официально отношения с этим человеком у неё с тех пор плохие.

В этот момент, столкнувшись с недобрым взглядом Дин Цзина, она заставила себя проигнорировать потребности другой стороны, занялась своими делами и вышла из библиотеки.

Вечером после школы ученики словно голуби, запертые в клетке на целый день. Как только звенит школьный звонок, они с нетерпением ждут возможности поскорее выйти. Поэтому коридоры учебного корпуса переполнены, и повсюду толпа.

Вечером была тренировка по чирлидингу, поэтому Лу Янь и Дэн Мань вышли из класса и, обсуждая возможность увидеть Тан Цзе, стали пробираться сквозь толпу.

Добравшись до лестницы между вторым и первым этажами, Лу Янь уже собиралась спуститься, как вдруг её сильно толкнули сзади. Она резко подпрыгнула и рванулась вперёд, вытянув руки. Однако, опираясь на стену, она всё равно не смогла удержаться, а лодыжка всё ещё была опухшей.

Дэн Мань опешил и поспешно поддержал ее: «С тобой все в порядке?» Он хотел присесть, чтобы проверить ее ноги, но было слишком тесно, трудно было стоять, не говоря уже о том, чтобы наклоняться.

Опасаясь, что Дэн Мань тоже упадёт, Лу Янь поспешно сказала: «Всё в порядке». Оглянувшись, она увидела позади себя одноклассницу из третьего класса по имени Ли Маньли, которая, как и Лю Юйцзе, была зятем Дин Цзина.

Увидев, что Лу Янь пристально смотрит на нее, Ли Маньли невинно спросила: «Что случилось?»

В этот момент мальчик рядом с ним сказал: «Ли Маньли, ты не настоящий. Я видел, как ты только что толкнул Лу Яня».

«Почему ты так себя ведёшь?» — лицо Дэн Мань покраснело от гнева. Она не умела спорить, её голос и энергия были недостаточно сильны, но обвинение было очевидным.

По сторонам обменялись несколькими взглядами, Ли Маньли закусила губу и не смогла уйти со сцены, поэтому ей пришлось стиснуть зубы и извиниться: «Лу Янь, прости меня, я не это имела в виду, здесь было слишком много людей, и я чуть не упала, я даже не поняла, что толкаю тебя. Как твои ноги, ты в порядке?»

Одноклассники всё ещё толпились. Трое из них едва держались на ногах, и толпа сбила их с ног. Разговор прервался, пока они не добрались до ровной площадки на первом этаже учебного корпуса и не смогли выбраться из толпы. Только тогда все трое смогли встать.

Лу Янь действительно не получила серьёзных травм, но, размышляя о причине и следствии, она всегда чувствовала, что это слишком странно, поэтому она сказала Ли Маньли: «Помоги мне добраться до медпункта, школьный врач, вероятно, ещё не закончил работу».

Ли Маньли выглядела смущённой: «Но группа поддержки вот-вот начнёт тренировку. Я уже отсутствовала в прошлый раз. Если я снова опоздаю, учитель меня выгонит. Не думаю, что у тебя серьёзная травма, или можешь позволить Дэн Мань тебя сопровождать. Иди, я тебе помогу, а учитель отпросится».

«Ты не узнаешь, пока врач не осмотрит, серьёзная ли травма». Лу Янь многозначительно посмотрел на неё: «Всё очень просто: давай вместе пойдём в баскетбольный зал, а после отпуска ты сможешь проводить меня до лазарета».

Дэн Мань также сказал: «До финала осталось всего три месяца, учитель уже сказал, что нельзя пропускать ни одной тренировки, и вдруг такое. Если Лу Янь не может играть, учитель не знает, что и думать. Раз уж ты «случайно» толкнул Лу Яня, нам лучше вместе объяснить это учителю».

Ли Манли не смогла, поэтому ей пришлось сказать: «Всё в порядке».

В баскетбольном зале Лу Янь и Дэн Мань потащили Ли Маньли, чтобы объяснить учителю причину.

Ли Маньли слепо обходила вниманием ключевые моменты и во время разговора время от времени поглядывала на Дин Цзин и Лю Юйцзе. К счастью, Лу Янь умела ясно излагать свои мысли и умела сосредоточиться на главном. К тому же, Дэн Мань был рядом, готовый помочь, поэтому Ли Маньли в итоге не отпустила Ли Маньли.

Учительница родилась в спортивной школе и имела опыт работы с распространёнными спортивными травмами. Выяснив причину и следствие, она попросила Лу Янь сесть на сиденье рядом, чтобы осмотреть травму.

После тщательного осмотра учитель сказал Лу Яню: «Это не большая проблема, но, чтобы избежать ухудшения, тебе следует прекратить тренировки сегодня и не ходить в медпункт. Просто попроси любого одноклассника принести тебе лечебного вина. Просто протри его. Ты будешь стоять на трибунах последние два дня и наблюдать за движениями своих одноклассников, а когда полностью поправишься, присоединишься к тренировкам».

«Что случилось?» — вдруг раздался голос сзади. Лу Янь подняла взгляд и увидела, что это ребята из баскетбольной команды, словно только что вышедшие из задней гостиной. Увидев это, она немного удивилась.

Цзян Чэнъи тоже стоял рядом. Он молчал, но, увидев Лу Яня, едва заметно нахмурился.

«Студент подвернул ногу».

Учитель встал и повернулся к Ли Маньли: «Раз ты случайно толкнул своего одноклассника, то тебе следует пойти в лазарет к Лу Яню».

Ли Маньли фыркнула, опасаясь, что учитель заподозрит кого-то другого, повернулась и убежала.

Учитель сказал остальным: «Уже поздно, ученики скоро вернутся в команду».

Дэн Мань поставил портфель к ее ногам и обеспокоенно сказал: «Тогда я сначала порепетирую, а если что-то понадобится, можешь позвонить мне».

«Давай», — Лу Янь постарался расслабиться как можно больше. «Запомни движения, я подожду, пока ты меня научишь».

В это время баскетболисты тоже уселись на скамейку. Поскольку время тренировки ещё не наступило, они болтали, попивая газировку, которая, судя по всему, была очень лёгкой.

Однако между ними, похоже, существовало некое молчаливое взаимопонимание, и все без исключения держались на определённой дистанции от Лу Яня.

Лу Янь заметила, что Цзян Чэнъи появился и исчез. Она уже гадала, как вдруг кто-то сел сбоку. Повернув голову, она увидела, как из ниоткуда появился Цзян Чэнъи и протянул ей коробку: «Вот».

"что это?"

«Это лечит спортивные травмы», — с улыбкой сказал Цзян Чэнъи. «В твоём случае просто протри его дважды».

Лу Янь увидела, что упаковка очень хрупкая, и почему-то почувствовала, что содержимое будет лучше, чем то, что продаётся на рынке. Она также знала, что травма ноги причинит массу неудобств. Чтобы поскорее поправиться, она взяла её: «Спасибо».

Другая причина заключалась в том, что, хотя она отчаянно хотела держаться от него на расстоянии, она не хотела быть слишком чувствительной перед таким количеством людей.

Открыв коробку, я увидел внутри спрей, маленький флакончик с лекарством и рулон белого пластыря. На упаковке была информация на английском языке, и она была плотно набита инструкцией.

В это время Ли Маньли прибежала обратно, держа в руке пластиковый пакет с бутылкой сафлорового масла. Подойдя к Лу Янь, она сдержанно сказала: «Вот, пожалуйста».

Цзян Чэнъи не позволил Лу Яню забрать его, он лишь саркастически сказал: «Оставь эту вещь себе».

Ли Маньли невольно затрепетала. Будучи одноклассницей так долго, она хорошо знала Цзян Чэнъи и знала, что он казался безобидным как для людей, так и для животных. Всё это было лишь видимостью. Я долго не знала, что ответить.

Дин Цзин часто смотрела в эту сторону, невольно встретившись с равнодушным взглядом Цзян Чэнъи, ее лицо стало крайне уродливым, и ей захотелось поскорее от него избавиться.

Лу Янь открыл инструкцию, немного почитал, затем открутил бутылку и начал растирать лечебное вино.

«Ты слишком слаба». Цзян Чэнъи рассеянно посмотрел на свою руку. «Как и твой метод растирания, за полгода тебе не станет лучше».

«А как же тогда его стирать?»

«Я вытру его за тебя», — Цзян Чэнъи понизил голос.

Лу Янь покраснел и поднял на него взгляд. Он выглядел очень искренним и не хотел никого обидеть.

У соседских мальчишек были удивительные уши, и по какой-то причине они услышали это и сказали с улыбкой: «Черт возьми, Цзян Чэнъи, я убежден».

Цзян Чэнъи молча выплюнул слово «уходи».

Группа людей все еще тихо смеялась, но они были благоразумны и тут же замолчали.

«Не нужно», — лицо Лу Янь всё ещё горело, и она всё ещё чувствовала, что Цзян Чэнъи поник, поэтому она покосилась на него и отказалась.

На следующий день в полдень Дэн Ман подумал, что травма ноги Лу Яня не зажила, поэтому он вышел на улицу, чтобы купить Лу Яню обед после занятий.

Одноклассники вышли за едой, а класс был пуст.

Лу Янь посидела немного, достала из школьной сумки маленькую коробочку и потерла себе лекарство.

После того, как мы все вытерли, кто-то внезапно поставил на стол еду на вынос.

"Вы голодны?"

Она подняла глаза и увидела Цзян Чэнъи.

Он немного помедлил: «Нет нужды, мой друг пошел купить мне еды».

«Знаю», — Цзян Чэнъи поднял брови. «С такой скоростью, как твой друг, ты вряд ли успеешь выкупить его за полчаса, так что давай сначала перекусим».

Хотя крышка коробки с едой на вынос была плотно закрыта, аромат время от времени доносился. Лу Янь взглянула и увидела, что перед школой очень популярны такояки. Мальчикам это не понравилось, а девочкам понравилось, но в мгновение ока у неё потекла слюна, и она какое-то время сопротивлялась. Зная, что Цзян Чэнъи в этом уверен, она всё же открыла крышку коробки без всякого достоинства: «Хорошо, спасибо».

Он снова спросил его: «Ты уже поел?»

«Ешь». Он явно не интересовался этими вещами и лишь наблюдал со стороны, как она ест.

Через некоторое время ее взгляд упал на лодыжку, она вздрогнула, присела, присмотрелась и нахмурилась: «Черт, почему у тебя ноги такие опухшие, чем вчера?»

Лу Янь замерла и подумала: вчера всё было не так уж серьёзно, но ещё вчера вечером Дэн Мань взял такси и отвёз её к воротам посёлка. Когда она вышла из машины и немного прошлась, то почувствовала, что за ней кто-то идёт. Обернувшись, она увидела, что никого нет.

Вспомнив о том, что произошло два дня назад, она невольно покрылась холодным потом и поспешила схватить мобильный телефон, чтобы позвонить матери, но из-за паники она была невнимательна, и ее нога снова распухла.

Позже она рассказала об этом матери, и та так расстроилась, что даже не поужинала. Поэтому она пошла в комнату охраны общины, чтобы спросить охранника. Охранник выругался и сказал: «Только что в общину зашло несколько детей, таких как ваша дочь. Ученики, вернувшиеся из школы. Вы можете быть уверены, что безопасность в нашей общине всегда была на высоком уровне, и людей с подозрительным поведением сюда не пустят».

Услышав это, Лу Янь испугалась, что ее мать будет волноваться, поэтому сказала, что она слишком слаба, поэтому она позволила ей напрасно поднять ложную тревогу.

Конечно, эти слова не стоило говорить Цзян Чэнъи, поэтому он легкомысленно сказал: «О, я случайно повернул его дома вчера вечером».

Цзян Чэнъи взял бутылочку с лекарством, вылил лечебное вино себе на ладонь, присел и хотел втереть ей лекарство: «Тебе нужно втереть его в кожу, иначе он будет опухшим надолго, а если ты промахнешься еще несколько раз, команда поддержки, вероятно, уже сможет вычеркнуть тебя из своего списка».

Сердце Лу Янь чуть не остановилось, а такояки в её руке испугался и чуть не упал. Она поспешно сказала: «Нет, я сама его потру».

«Ты сам его вчера вечером замесил? Ты его замесил?»

Она потеряла дар речи.

«Лу Янь, не думай обо мне так плохо, хорошо?»

Она все еще качала головой: «Нет, нет».

Цзян Чэнъи улыбнулся, но сказал с каламбуром: «Лу Янь, чего ты боишься?»

Она замерла.

Чего она боится?

Она сама этого не знает.

Она знала лишь, что по сравнению с другими людьми Цзян Чэнъи всегда вызывал у неё чувство дискомфорта. Равнодушие и лёгкость, которые были раньше, исчезли, осталась лишь пассивность и скованность. Это чувство тревожило её, словно что-то укоренилось в её сердце, постоянно заставляя её переживать о приобретениях и потерях.

Самое ужасное, что у нее, очевидно, есть 10 000 способов отвергнуть его, но сейчас она не может сказать ни слова.

Он увидел ее колебание, и только когда она согласилась, он намазал ее лодыжку лечебным вином.

Его ладонь, казалось, была заряжена электричеством, и как только она коснулась ее кожи, по ее спине пробежала дрожь.

Всё её тело напряглось, и она почти забыла о боли. Когда сознание вернулось, она невольно закричала: «Больно!»

«Ой». Его уши покраснели от расчёски. «Просто держись».

К счастью, процедура была недолгой, и лекарство ввели за три-пять мазков. Когда он встал, он был явно не так спокоен, как обычно.

Раннее летнее солнце щедро заливало класс, и вокруг было странно тихо. Она невольно уставилась на его футболку, словно волна жара обдавала её уши, и эта необъяснимая сила на мгновение всколыхнула её мысли.

Она предчувствовала, что ей не по себе, но ей хотелось вскочить и убежать. Через некоторое время она услышала, как он сказал: «Лу Янь, ты мне нравишься. Хочешь стать моей девушкой?»

Его голос напоминал чистый родник, текущий сквозь ручей и камни, что немного отличалось от обычного, он был особенно глубоким и приятным.

Она лишь почувствовала, как ее сердечные струны были слегка затронуты, и ее сердце сильно забилось.

----------

Том 1 Глава 69

Будто одноклассник вернулся из поездки, в коридоре раздался смех, который достиг ушей Лу Янь, заставив ее еще больше запаниковать.

У меня не было времени думать об этом, и если я отказывался, я бросал: «Плохо».

Он помолчал немного: «Почему?»

«Потому что сейчас я просто хочу сосредоточиться на учёбе». Очаровательная атмосфера постепенно развеялась, и к ней вернулось здравомыслие. Она выпрямилась, взглянула на домашнее задание на столе и почувствовала, что приняла правильное решение.

«Есть ли здесь противоречие?»

«В любом случае, я не хочу влюбляться, пока не поступлю в колледж».

Закончив говорить, он пожалел об этом. Это заявление оставляет ему слишком много места и, несомненно, послужит ему неверным намёком. Он быстро добавил: «Мне не нравится ваш тип».

Он помолчал некоторое время, а когда снова заговорил, то непонятно почему улыбнулся: «Мне это действительно не нравится?»

этот человек...

Так или иначе, пока она находится рядом с ним, её часто окутывают пассивные, тревожные и даже стеснённые чувства. В этот момент это незнакомое и тяжёлое чувство обостряется. Чтобы не чувствовать себя так растерянно, она решительно покачала головой: «Ну, не нравится».

Возможно, она действовала слишком «спокойно и хладнокровно», и как только слова вырвались наружу, на нее нашло незримое давление.

Судя по тому, что она знала о Цзян Чэнъи, этот человек никогда не должен был испытать чувство отверженности. На этот раз её не просто отвергли, а отвергли настолько решительно, что не нужно думать, чтобы понять, что его лицо в этот раз будет выглядеть не очень хорошо.

Она выдержала давление и уставилась на открытую страницу учебника на столе.

Они оба были практически безмолвны, и, помолчав некоторое время, услышали его шепот: «Что со мной не так?»

Её сердце необъяснимо смягчилось, и, подумав об этом, она поняла, что это был самый неуклюжий момент с тех пор, как она научилась отвергать доброту парня. Помимо того, что ей было не по себе, она невольно задавалась вопросом: «Как же всё может быть так плохо?» Куда делись щедрость и эвфемизм прошлого?

В это время ученики один за другим возвращались. Увидев, что происходит в классе, они на мгновение замерли, а затем некоторые одноклассники двусмысленно рассмеялись: «Брат Цзян, что ты делаешь в нашем шестом классе?»

Голоса одноклассников были живыми и шумными. Как только они стихли, Лу Янь вернулась в реальный мир. Когда она подумала о результатах и рейтингах промежуточных экзаменов, которые будут объявлены днём, даже малейшее нежелание исчезло. Она приняла решение. Он успокоился, поднял на него взгляд, не произнес ни слова, но отторжение в его глазах стало ещё очевиднее.

Глаза у него были очень тёмные, и когда они встречались взглядами, он часто напоминал ей китайские картины тушью, которые она видела в музее. Когда она смеялась, чернильные пятна на картинах словно растворялись, постепенно проникая в сердца людей. В этот момент, поскольку эмоции владельца картины были неразличимы, чернила словно застывали, становясь угольно-чёрными, что вызывало у неё беспричинную панику.

Возможно, отказ был слишком резким, она раздумывала, стоит ли ей говорить красивее, когда услышала шорох пластиковых пакетов, доносившийся сзади, Дэн Ман вернулся с большой и маленькой сумками.

Она торопливо посмотрела на Лу Яня и, войдя в класс, сразу же направилась к нему. Она не ожидала увидеть Цзян Чэнъи и на мгновение явно опешил.

Цзян Чэнъи медленно выпрямился и небрежно сказал: «Понял».

Я знаю, что она больше не хочет быть его девушкой.

Лу Янь не смотрела на него, она молча смотрела на стол, пока он не ушел, а потом вздохнула с облегчением.

«Ты голоден?» Дэн Мань беспокоился из-за отсутствия еды у Лу Яня и не стал спрашивать Цзян Чэнъи подробности. Он сначала поставил еду на стол, а когда уже собирался открыть пакет, увидел рядом еду на вынос. «Эй, это кто тебе её купил?»

Это не может быть Цзян Чэньи.

Лу Янь медленно убрал со стола посуду и палочки для еды и небрежно сказал: «Одноклассники из следующего класса только что купили ещё несколько коробок. Я был голоден и попросил их дать мне коробку».

Дэн Мань явно скептически отнесся к этому заявлению, но Лу Янь не хотела вдаваться в подробности и не могла задавать вопросы.

Лу Янь отведал несколько кусочков риса и почувствовал, что вкус его напоминает жевательный воск, а на самом деле вкуса вообще нет.

В последующие несколько дней Лу Янь использовала травму ноги как предлог, чтобы не ходить в баскетбольный зал. Когда Дэн Мань вернулся, чтобы научить её движениям, она, несмотря на упорные занятия, была готова к увольнению.

Средняя школа № 7 всегда придавала большое значение воспитанию всестороннего развития учащихся. В изданном Уставе учащихся прямо указано, что все учащиеся должны иметь внеклассную специализацию, и это является важным показателем при отборе в старшую тройку.

Среди внеклассных занятий черлидинг является самым непринужденным и оживленным, поэтому в первый год обучения в старшей школе огромное количество девочек спонтанно записалось в него, но из-за определенных требований к росту и внешнему виду учениц в итоге отобрали только 30 девочек.

Лу Янь было бы жаль сдаться на полпути. Спустя несколько дней она услышала, что учитель всё же согласился с её возвращением в команду, и вернулась.

Придя в баскетбольный зал, она первым делом сделала разминку.

Как раз когда он поднимал руки, он увидел Цзян Чэнъи, выходящего из раздевалки. Он был в белой бальной форме. По сравнению с другими ребятами он выглядел необыкновенно чистым и красивым.

К тому же, в классе она несколько раз отвергала его до и после, а Цзян Чэнъи, очевидно, был гордым человеком и не имел привычки к преследованию. С того дня он больше к ней не подходил.

Как мило. Так она себе сказала.

После занятий гимнастикой они с Дэн Маном пошли домой, но по какой-то причине, что бы Дэн Ман ни говорил ей по дороге, она никогда его не слушала.

Она чувствовала смутное беспокойство.

Учитывая опыт, полученный в прошлом, когда она отвергала других парней, Цзян Чэнъи больше не приходил к ней. Разве она не должна была почувствовать облегчение? Почему же нет никакого облегчения, и я всё ещё чувствую пустоту в сердце?

Подумав об этом некоторое время, ей пришла в голову ужасная идея: может быть, ей нравится Цзян Чэнъи?

Она отчаянно замотала головой, как будто это могло выбросить эту догадку из головы.

Когда я вечером вернулся из школы, мне позвонила мама.

Мама сказала, что временно будет работать сверхурочно, и попросила её сделать уроки дома. Овощи были нарезаны и убраны в холодильник, чтобы она могла приготовить их сама.

Лу Янь сказала, что знает.

После ужина она оставила тарелку для матери и пошла в комнату, чтобы проверить домашнее задание.

Мама вернулась домой только в восемь часов. Как только она переступила порог, она бросила сумку, а потом всем телом опустилась на диван и долго не произносила ни слова.

Лу Янь знала, что у ее матери проблемы на работе.

Она тихо налила маме стакан воды и послушно напомнила ей: «Мама, рис еще горячий».

Мама уже пришла в себя. Когда она встала с дивана, это было так же трудно, как вытащить себя из грязи.

«Ты закончила делать домашнее задание?» — тихо спросила она Лу Яня, направляясь на кухню.

Прежде чем Лу Янь успела ответить, она вдруг что-то вспомнила и остановилась: «Кстати, результаты промежуточных экзаменов уже известны? Рейтинг не снизился».

"Нет."

«Тройка лучших в классе?»

"второй."

Лицо мамы засияло: «Здорово. Молодец, второй год в старшей школе — это самое главное. Если оценки не ухудшатся, мы без проблем поступим в любой университет».

«Поняла», — Лу Янь была очень рада похвале матери.

Она знала, что из-за неудачного брака её мать все эти годы была совершенно несчастна. Она не раз говорила ей, что единственный способ для девушки обрести самостоятельность — это усердно учиться. Что же касается отношений, брака, клятв... всё это было ненадёжно.

Эти слова, конечно, немного резкие, но, в конце концов, это урок, который моя мама усвоила в юности, поэтому она не может не отнестись к этому серьезно.

Даже если ее матери нет рядом, эти слова часто звучат в ее ушах, заставляя ее дрожать от страха.

Вернувшись в свою комнату, она взглянула на заголовок страницы и заинтересовалась.

Слова беспричинно прыгали, и я долго не мог их прочесть, но в то же время перед моими глазами отчетливо встал чей-то образ.

Когда баскетбольный мяч был в руках этого человека, он казался таким гибким и свободным. Когда он бросал, его аккуратные короткие волосы то поднимались, то опускались — подумав немного, она отложила ручку.

Рана на ноге уже зажила, но, приподняв штаны, она видела, как он сидит на корточках и втирает ей лекарство. Его цвет лица среди мальчишек считался белым, но когда он держал её за лодыжку, он всё равно был чуть темнее её. И хотя он был так далеко, тепло его ладони словно прогревало её до самого сердца.

«Янянь», — окликнула её мама у двери. — «Хочешь фруктов? Мама их помыла, так что я тебе их принесу».

«О», — в панике ответила она и быстро отогнала мысли, которые не должны были возникать в ее голове.

В последующие несколько дней она редко видела Цзян Чэнъи в школе, а иногда, выходя в коридор, он, казалось, вообще не мог ее увидеть.

В это время она либо разговаривала с Дэн Маном и Тан Цзе, либо не отводила глаз, короче говоря, она была спокойнее его.

Два дня спустя классный руководитель сообщил ей об участии в городском устном конкурсе среди учеников средних классов и сообщил, что в школе отобрали четырёх человек, по два в каждой группе. Она была одной из них, а её партнёром была Юй Мао из четвёртого класса.

Чтобы избежать жесткой подготовки к экзаменам, участники соревнования намеренно сдвинули время проведения соревнования и были вынуждены участвовать в нем по выходным, то есть на практику оставался всего один день.

После занятий в полдень она пошла к иностранному преподавателю, чтобы углубить свои тренировки. Только тогда она узнала, что другая группа — это Цзян Чэнъи и Ван На из 7-го класса.

Ей следовало догадаться. Когда она только присоединилась к команде поддержки, она услышала, как Дин Цзин рассказывала, что в детстве Цзян Чэнъи какое-то время жил за границей, и его речь была вполне аутентичной.

Когда она вошла, до прихода иностранного учителя, Цзян Чэнъи стоял у окна, а Ван На смотрела на рукопись. Время от времени Ван На поднимала взгляд и обменивалась парой слов с Цзян Чэнъи.

Увидев, что она вошла, Ван На дружелюбно улыбнулась ей.

«Пойдем», — подошёл Юй Мао и радостно сказал: «Лу Янь, я правда не ожидал, что мы сможем сформировать группу».

Лу Янь взял рукопись, переданную Куай Мао, и спросил: «Этот конкурсный процесс описан выше?»

«Да», — кивнул Юй Мао. — «В сцене три диалога, каждый длится одну минуту, а затем участники тянут жребий, чтобы выбрать вопрос, а судьи задают вопросы. Самый большой».

«Тогда давайте ознакомимся с первыми тремя сценами и диалогами», — сказала она.

Потренировавшись некоторое время, я услышал, как Ван На сказала Цзян Чэнъи: «Время слишком поджимает, Цзян Чэнъи, боюсь, я буду помехой. Почему бы нам не потренироваться ещё часок после школы вечером?»

Она невольно навострила уши, слушая ответ Цзян Чэнъи.

Я услышал, как он сказал: «О».

Очень рад ответить.

Не знаю, вдохновило ли меня это предложение. Во время перерыва Юй Мао пошёл в шестой класс, чтобы найти её, и попросил не торопиться после уроков, а потом они немного потренируются вместе.

Но когда школа закончилась, Ван На пришла и сообщила ей, что учитель попросил их найти его после школы, чтобы они вчетвером могли попрактиковаться вместе.

Когда урок был в полдень, у учителя не было никаких намерений на этот счёт. Почему же он вдруг передумал после всего лишь одного дня?

Хоть это и показалось странным, она сразу согласилась.

После школы Ван На повела Цзян Чэнъи на тренировку. Цзян Чэнъи был одет в чёрную футболку, джинсы и белые кроссовки. В руке он держал рукопись, а взгляд был устремлён в окно. Ван На же, сдвинув ноги, села напротив него.

По сравнению с ленивым Цзян Чэнъи Ван На выглядит очень тихой.

Рассматривая прошлое под этим углом, она поняла, что у Ван На от природы вьющиеся черные волосы, которые оттеняют ее светлую кожу, лицо размером с ладонь и два грушевидных завитка, когда она улыбается, что придает ей кукольную нежность.

Она отвернулась, вошла в комнату, достала необходимые материалы из школьной сумки и села на стул.

После встречи Юй Мао подошёл и с улыбкой сказал: «Лу Янь, ты не знаешь, что за школой открылся новый магазин «Сиань Лянпи». Я помню, он тебе очень понравился. После занятий я пойду с тобой и куплю что-нибудь. Что?»

Прежде чем Лу Янь успела что-то сказать, она услышала голос Ван На: «Цзян Чэнъи, не волнуйся, как насчет следующего предложения?»

После прихода учителя практика продолжалась еще час и закончилась уже поздновато.

Ван На сказала, что они с Цзян Чэнъи уже в пути, как раз вовремя, чтобы вместе вернуться домой. Цзян Чэнъи, похоже, не возражал, поэтому они ушли первыми.

Юй Мао всё ещё настаивал на том, чтобы пойти с Лу Янем. В пятницу в школе ещё оставались ученики, но их было явно меньше, чем днём.

Неожиданно, буквально через некоторое время, откуда ни возьмись, появились несколько мальчиков из четвертого класса, которые просто сказали, что футбольная команда что-то ищет, и забрали Юй Мао.

Лу Янь подошел к школьным воротам один, вспоминая ощущение слежки в последнее время, и решил поехать обратно на такси ради безопасности.

Подождав некоторое время, она невольно обернулась и тут же поняла, что Цзян Чэнъи появился позади нее, не глядя на нее и стоя в отдалении, засунув руки в карманы. Ван На исчез, он был один.

Через некоторое время подъехала машина, и она поспешно села в нее.

Придя домой, сделайте домашнее задание, умойтесь и ложитесь спать, как обычно.

Но стоило ему закрыть глаза, как он увидел Цзян Чэнъи, сидящего у окна. Разговаривая с Ван На, он был настолько вежлив и учтив, что даже улыбался, поправляя её произношение.

Они сидели друг напротив друга, и... они были прекрасной парой.

Ее сердце словно пропиталось кислым лимонадом.

Досадно, что, чтобы облегчить это беспомощное и противоречивое чувство, она сжалась под одеялом.

В полудреме и полуяви ее посетила ужасная мысль: если Цзян Чэнъи снова придет к ней, она, возможно, действительно согласится с ним.

----------

Том 1 Глава 70

По выходным местом проведения соревнований был Большой театр, который находился далеко от дома, поэтому Лу Янь просыпался раньше семи часов, боясь опоздать.

Пешеходов на дороге было совсем немного, и движение не было перекрыто. Когда я сел в автобус, даже вагон был свободнее обычного.

Но как раз когда Лу Янь пересаживался на метро, ощущение преследования возникло снова.

Обычно это случалось вечером, и сегодня это случилось впервые. Сердце Лу Янь сильно билось, и, поскольку вокруг было много людей, она начала внимательно осматриваться.

Это было утро выходного дня, и весь вагон, за исключением дядей и тетушек, вернувшихся из парка, состоял из учеников, которые, как и она, несли школьные рюкзаки.

Понаблюдав некоторое время, Лу Янь задалась вопросом, действительно ли за ней кто-то следит, или же она в последнее время так нервничала, что у нее начались галлюцинации.

Мы прибыли в Большой театр ещё до восьми часов вечера. Чтобы поддержать Лу Яня и остальных, пришли многие учителя и ученики средней школы № 7, а у входа собрались ученики других школ.

Встретившись с Дэн Маном и Тан Цзе, Лу Янь рассказал им о странных событиях, произошедших в эти дни, но, к сожалению, прежде чем они втроем обсудили результат, игра уже началась.

Цзян Чэнъи и Ван На попали в группу А, а Лу Янь и Юй Мао — в группу Б.

Группа А сравнивает первой.

Когда Лу Янь сошел со сцены, Цзян Чэнъи и Ван На уже закончили поединок.

В Большом театре много комнат. После окончания конкурса, по просьбе преподавателя, она и Юй Мао отправились в пустую комнату за кулисами, чтобы дождаться результатов.

В комнате находились ученики из других школ, все только что обсуждали игру, там же были Цзян Чэнъи и Ван На.

Цзян Чэнъи, похоже, знал ученика из другой школы. Когда Лу Янь вошёл, он разговаривал с этим человеком.

Юй Мао был явно обеспокоен результатом игры, поэтому, обменявшись парой слов с Лу Янем, он с тревогой достал мобильный телефон, чтобы сделать звонок.

Ван На ненамного лучше Юй Мао. Чтобы отвлечь внимание, она, похоже, хочет присоединиться к Цзян Чэнъи в их разговоре, но тот явно не дал ей такой возможности. Она постояла немного, а затем, немного нервничая, подошла к Лу Яню. Улыбаясь, она сказала: «Не знаю, когда будут результаты».

Лу Янь поначалу была довольно уверена в себе, но, увидев игроков других школ во время соревнований, она также знала, что у сильного есть своя сильная середина. Особенно во время соревнований Юй Мао играл не очень хорошо из-за чрезмерного волнения. Это может повлиять на её игру, поэтому она совершенно не знает, сможет ли она занять лидирующие позиции.

Спустя некоторое время были объявлены результаты соревнований. Цзян Чэнъи и Ван На успешно вошли в тройку лидеров, а группа Лу Янь и Юй Мао заняла лишь четвертое место из-за разницы в 0,5 балла и не попала в финал.

Лу Янь впервые проиграла Сунь Шань с тех пор, как участвовала в подобных межшкольных соревнованиях. Узнав результат, она немного расстроилась, надела портфель и мрачно вышла из класса.

Юй Мао догнала ее и извиняющимся тоном сказала: «Лу Янь, мне очень жаль. Если бы я только что не нервничала так сильно, я бы не помешала тебе пройти в финал».

В этом виде соревнований важна командная работа, и это дело двух человек. Как можно всё свалить на Юй Мао?

Она поспешно покачала головой, утешая его, и сказала: «Четвёртое место – это тоже очень хорошо. В этом году я не прошла в финал, так что в следующем году у меня не будет шансов. Если я смогу участвовать в соревновании в следующий раз, я просто выступлю хорошо».

Юй Мао все еще чувствовал себя очень смущенным и сказал: «Лу Янь, ты хочешь пить, я куплю тебе выпить».

Не дожидаясь отказа Лу Яня, она убежала.

Лу Янь сделала два шага, и Ван На, радостная, словно порыв ветра, промчалась мимо. На бегу она крикнула родителям: «Мама и папа, я в финале!» Она выглядела невероятно счастливой.

Через некоторое время вышел и Цзян Чэнъи. Проходя мимо Лу Янь, он даже взглянул на неё искоса.

Лу Янь и так была в плохом настроении, но когда она встретилась взглядом с Цзян Чэнъи, то почувствовала, что он выставляет себя победителем.

Посмотрев на неё, я пожалел об этом. Если она смогла спокойно и объективно утешить Юй Мао, зачем ей злить Цзян Чэнъи? Этот взгляд сейчас показался мне немного раздражающим.

Он слегка замер.

Лу Янь смутилась и быстро повернула голову, чтобы посмотреть в окно.

Большой театр продолжает архитектуру колониального стиля прошлого века с красными деревянными полами и широкими панорамными окнами. Всё, что ни посмотришь, просто и чисто. Чтобы сохранить единство стиля, даже задний двор заполнен зелёными банановыми деревьями, торчащими из окон. Выглянув наружу, вы обнаружите, что голубые глаза выглядят угрожающе.

Не знаю когда, но ученики уже почти ушли, и в огромном коридоре остались только она и Цзян Чэнъи.

Цзян Чэнъи сделал несколько шагов, затем снова остановился, не далеко и не близко, в нескольких шагах от нее.

Поняв, что он не собирается уходить, она притворилась спокойной, но сердце ее колотилось, и даже спина тихо напряглась.

В этот момент Юй Мао ушел и вернулся, а за ним последовали Тан Цзе и Дэн Мань.

«Лу Янь». Увидев её, они вдвоем подбежали.

«Привет, Цзян Чэнъи». Подбежав вперед, Юй Мао и Тан Цзе замедлили ход.

Однако Дэн Мань не был так удивлён, как Тан Цзе, поскольку он уже заметил связь между Лу Янь и Цзян Чэнъи, и лишь потянул Лу Янь за собой, сказав: «Пошли, разве ты не говорил, что за тобой в это время всегда кто-то следит? Пока ещё не рано, мы с Тан Цзе отвезём тебя домой».

Юй Мао купил кучу напитков и собирался раздать всем. Услышав это, он удивлённо спросил: «Следишь? Лу Янь, за тобой кто-то следит?»

Цзян Чэнъи уже собирался уйти, но, услышав это, снова остановился.

Тан Цзе сказала: «Лу Янь только сейчас заподозрила что-то неладное. В конце концов, она никогда не видела преследователя. Однако сейчас в обществе так много извращенцев, так что это не должно быть иллюзией Лу Янь. Я просто не знаю, кто такой плохой и пугает Лу каждый день. Янь, лучше не позволяй нам поймать его, я должен забить его до смерти».

Вернувшись домой, Тан Цзе и Дэн Мань испугались несчастного случая, поэтому они отправили Лу Янь домой, а сами провели у нее дома еще один день, прежде чем уйти.

Когда в понедельник я пришёл на тренировку в баскетбольный зал, Лу Янь не увидел Цзян Чэнъи. Позже я узнал, что, поскольку они успешно вышли в финал, Цзян Чэнъи и Ван На в это время сосредоточатся на тренировках.

К концу занятий на дороге было спокойно, и Лу Янь невольно вздохнул с облегчением. Кто бы мог подумать, что на следующий день ощущение подглядывания снова появится.

На этот раз Лу Янь действительно испугалась. Вернувшись, она рассказала ей об этом.

Беспокоясь о несчастном случае с дочерью, ее мать на следующий день отвезла Лу Янь в школу и решила забирать ее каждый день, начиная со следующей недели.

В среду Лу Янь пошла на репетицию в баскетбольный зал. Увидев много незнакомых мальчиков, она поняла, что баскетбольная площадка средней школы № 3 ремонтируется, и поэтому она арендовала для тренировки площадку средней школы № 7. Воспользуйтесь этой возможностью, чтобы сыграть разминочный матч.

Подпрыгнув немного, чтобы сменить построение, Лу Янь обернулась и посмотрела в сторону зоны отдыха. Она увидела Цзян Чэнъи, сидящего, прислонившись спиной к стене, пьющего воду и тупо смотрящего на мальчика.

Она никогда не видела, чтобы Цзян Чэнъи так смотрел на людей, но это показалось ей странным. Подойдя к нему, она увидела высокого парня с очень странной внешностью. Должно быть, ученик средней школы № 3.

Увидев ее взгляд, мальчик покраснел и улыбнулся ей.

На следующий день после школы Лу Янь изначально хотела остаться вечером, чтобы посмотреть разминочную игру, но поскольку ее мать должна была работать сверхурочно по ночам, ей пришлось, забрав ее, поспешить на работу и не согласилась с тем, чтобы она оставалась в школе.

Лу Янь пришлось вернуться домой к матери.

Придя в школу на следующее утро, как только Лу Янь вошла в класс, она услышала сплетни одноклассников: «Почему ты не говоришь, что у мальчиков в баскетбольной команде хорошая физическая сила? Эта драка действительно захватывающая. Ты не видела, что мальчик вчера вечером чуть не блевал кровью. Тренер даже не может этого выдержать».

Тан Цзе ела хлеб, но, увидев приближающуюся Лу Янь, она одернула ее и сказала: «Наконец-то ты здесь».

Лу Янь в удивлении поставила портфель на землю: «Что случилось?»

Тан Цзе сказал: «Ты ещё не знаешь? Вчера вечером во время разминочного матча Цзян Чэнъи подрался с тем извращенцем из средней школы № 3».

Цзян Чэнъи? драться

Сердце Лу Яня екнуло: «Что происходит?»

«Это тот мальчик, который следил за тобой, его нашли прошлой ночью», — добавил Дэн Ман.

«Верно, я не ожидал, что этот парень окажется учеником или из третьей средней школы. Цзян Чэнъи и остальные должны были смотреть на него несколько дней. Они не только установили личность, но и сфотографировали весь процесс его слежки за тобой. Этот парень действительно хорош. Извращенец, я дважды следил за тобой за последние несколько дней: один раз у школьных ворот и ушёл, показав только одно лицо, а во второй раз я зашёл слишком далеко и чуть не пошёл за тобой до самого дома».

Лу Янь нахмурился: «Этот человек слишком отвратителен, и что потом?»

Вчера вечером после игры, перед тем как все разошлись, Цзян Чэнъи спросил его, не следит ли он за тобой, чтобы напугать. Мальчик не признался, и Цзян Чэнъи не стал болтать ерунду. Он схватил мужчину за воротник и начал бить. Все были ошеломлены. Несколько тренеров всё же подошли подраться и в конце концов оттащили Цзян Чэнъи. Имея фотографии в качестве доказательства, мальчик не смог ничего отрицать, но Цзян Чэнъи избил его так сильно, что выбил ему зуб. Ранним утром родители мальчика нагрянули в школу с агрессивным видом. Я слышал, что семья всё ещё управляет компанией, и, по оценкам, она не закроется ещё какое-то время. Однако Цзян Чэнъи никогда раньше не создавал проблем. Он будет наказан.

«Значит, Цзян Чэнъи не пострадал, верно?»

«Должно быть, он тоже выиграл приз, не забывайте, что этот извращенец тоже из баскетбольной команды».

Все утро Лу Янь был очень обеспокоен.

После занятий в полдень Лу Янь солгала, что учитель ищет ее по какому-то поводу, и когда Дэн Мань и Тан Цзе вышли поесть, она пошла в третий класс, чтобы «выразить соболезнования» Цзян Чэнъи, заглянула внутрь, но не увидела его и снова пошла в баскетбольный зал. Кто знает, может быть, Цзян Чэнъи там нет.

Позже она вышла купить еды на вынос, и, проходя мимо аптеки, зашла и купила коробку йодофора и упаковку пластыря.

Вспомнив, что ее мать была так занята в эти дни, что не могла забрать ее, она отправила ей сообщение днем, сообщив, что преследователь был пойман, и что она пойдет домой с Дэн Маном и Тан Цзе после школы.

Вечером, когда она, Тан Цзе и Дэн Ман проходили мимо баскетбольной арены, она немного замешкалась и попросила их немного подождать ее у школьных ворот, пока она пойдет в баскетбольный зал, чтобы найти Цзян Чэнъи.

Неожиданно, его все еще не было, и она подумала про себя, что если бы она могла увидеть его завтра, она бы отдала ему это снова.

Пройдя немного, я вспомнил, что Тан Цзе днем сказал, что Цзян Чэнъи может быть наказан за это дело, он снова засомневался, подумал и, наконец, решил пойти в третью смену, чтобы посмотреть.

В учебном корпусе было тихо, и как только она дошла до третьего класса, она услышала голос. Заглянув внутрь, она увидела Цзян Чэнъи и нескольких мальчиков в классе. Они разговаривали, но он молчал.

Бросив несколько взглядов, я не смог четко разглядеть его рану, но ее заметили находившиеся внутри люди.

«Лу Янь?» — подошел мальчик.

Лу Янь улыбнулся и, стиснув зубы, пошел дальше.

Мальчики двусмысленно подмигнули, накинули куртки на плечи и с улыбками ушли.

Цзян Чэнъи стоял спиной к окну, наблюдая за ее осторожным приближением.

Подойдя ближе, Лу Янь обнаружила, что его лоб, переносица и уголки рта были разорваны. Одежда закрывала ей глаза, и она не могла этого увидеть.

Однако, если посмотреть на него в хорошем расположении духа, то можно сказать, что он не получит серьезных травм.

"Ты в порядке."

Он смотрел на нее, не говоря ни слова.

Она поставила свою школьную сумку, достала из нее йодофор и ватные шарики и важно заявила: «Если ты не будешь обращаться с ними правильно, твоя рана воспалится».

Поговорив, и убедившись, что тот не возражает, он протянул ему ватный тампон, смоченный йодофором.

Он не ответил: «Я сам этого не вижу».

Она смотрела на него, не двигаясь.

Он снисходительно посмотрел на нее, упрямство в его глазах было видно с первого взгляда.

После некоторого затишья она решила отступить, снова смочить ватный диск и поднять руку, чтобы втереть лекарство. В любом случае, ранок немного, и с ними можно будет справиться в ближайшее время.

Но прежде чем ватный шарик в ее руке коснулся его лица, он внезапно отвернулся и схватил ее за запястье: «Ты можешь подумать об этом, если ты вытрешь мне лекарство, ты станешь моей девушкой».

Сердце её колотилось, как барабан. Она посмотрела на него, потом отвела взгляд и коснулась раны на лбу ватным шариком, который держала в руке. Легко и медленно, но она не колебалась.

Его лицо покраснело.

Она перестала смотреть на него и сосредоточилась на ранах: на лбу, надбровной дуге, виске, переносице – ни одна из них не пострадала. Однако прежде чем ватный шарик в её руке коснулся уголка его рта, её глаза потемнели. Он опустил голову и поцеловал её.

----------

Том 1 Глава 71

Она так испугалась, что ватный шарик чуть не упал. Она не ожидала, что он будет настолько агрессивен. Она понятия не имела, что делать дальше. Долгое время она не знала, как с этим справиться. Она могла лишь неподвижно стоять в его объятиях и пассивно сносить его поцелуй. Между его губами и зубами витал запах лаймовой газировки, и поцелуй был очень непривычным. Сначала он поцеловал её в губы, а затем разжал её зубы, но он был совершенно неопытен и разжал её зубы несколько раз. разжать.

Не успела она опомниться, как стала невероятно чувствительной, чувствуя лишь, как с каждым его прикосновением её тело становилось всё жарче. В конце концов, она потеряла силы и могла лишь мягко прижаться к нему. В его объятиях её тело вдруг стало лёгким, он обнял её и усадил на парту позади себя. Оказалось, что тело мальчика так сильно отличается от тела девочки: он твёрдый, она мягкая, он сильный, она пассивная, когда его руки обнимают её за талию. В тот момент он был так нетерпелив, что хотел прижать её всем телом к своей груди.

Его губы были словно магия, и он легко мог воспламенить в ней каждую жилку. Когда он целовал и целовал, в её сердце словно что-то загоралось. Когда она раскрыла губы и зубы, чтобы исследовать так же, как он, он заметно застыл, а в следующую секунду поцелуй стал ещё более жарким и настойчивым. В этот момент она совершенно забыла о своей сдержанности и просто крепко обняла его. В то же время в глубине души она пришла к выводу: оказалось, что она уже возжелала его, поэтому, когда он поцеловал её, она не только не перестала отвергать, но и продолжала так сильно любить. У этого чувства нет абсолютно никаких причин, и никакая рациональность не может оставаться в стороне.

Придя вечером домой, она испугалась, что мать заметит ее странности, и проскользнула в спальню, как только переступила порог.

Сидя перед столом, она мысленно сложила несколько бумаг, а видя, что уже поздно, легла на кровать и достала мобильный телефон.

Она не сохранила его номер, она держала его в памяти, и когда она вошла в интерфейс текстовых сообщений, она отправила ему пустое текстовое сообщение.

Он думал, что не узнает о ее сообщении так скоро, но не ожидал, что тот быстро ответит: «Лу Янь?»

В глубине души она, казалось, выполнила важную задачу, поэтому отправила ему пустое сообщение и с нежностью положила телефон под подушку. Но стоило ей закрыть глаза, как она увидела его изуродованное лицо и его дыхание, такое частое, всё ещё близкое к её уху. Чем больше она об этом думала, тем сильнее беспокоилась, ворочаясь с боку на бок и долго не в силах заснуть.

Следующий день был выходным, и занятий не было. Она проверяла домашнее задание дома. Хотя она всё ещё была так же добросовестна, как и прежде, у неё было смутное ощущение, что время тянется слишком медленно.

Она не знала, что за эти два дня Цзян Чэнъи пострадал больше, чем она.

Дождавшись наконец понедельника, Цзян Чэнъи пришел к ней после занятий.

Под понимающими взглядами одноклассников она собрала свои вещи и медленно вышла из класса.

Казалось, он был в хорошем настроении, и когда увидел, что она вышла, он улыбнулся, и солнце растаяло на его лице.

Еще несколько дней назад было облачно и солнечно, но сегодня я словно другой человек.

Ты так счастлив?

Она сделала вид, что подходит к нему спокойно.

Она принесла ему цинтуань, приготовленный её матерью, но он видел, что тот ему не очень понравился. Цинтуань он клал в рот, словно ел комок мешковины, с чувством праведности и достоинства.

«Неужели это так противно?» — пробормотала она.

«Кто сказал, что это невкусно?» Он поспешно опроверг: «Я уже съел три кусочка».

«В следующий раз я его не принесу». Она выглядела смущённой, и, честно говоря, не очень-то доверяла кулинарным способностям своей матери.

«Не надо», — сказал он, не меняясь в лице. «Лишь бы ты приносила еду, я бы съел всё».

Позже, однажды, она съела зелёные шарики, приготовленные его тётей дома. Зато она поняла, насколько грубо готовит её мать, и ему было очень тяжело. В тот день она смогла съесть так много, не изменившись в лице. У неё нет лица, чтобы принести ему еду из дома.

После того, как драка утихла, Цзян Чэнъи вернулся в баскетбольную команду на тренировку. После занятий в тот день она пошла в баскетбольный зал, чтобы найти его.

Она приготовила ему тёплую воду и положила очищенные фрукты в коробку для бэнто. Зная его одержимость чистотой, она протерла каждый уголок банки – от крышки до самого дна – до блеска. Красные фрукты – это питахайя, а жёлтые – киви.

Когда он закончил тренировку с мячом, она отдала ему все, что принесла.

«На этот раз это не Молодежная лига, так что можете быть уверены, что поесть будет легко».

Другие члены команды не успели уйти, как увидели это рядом с собой, и их глаза чуть не вылезли из орбит от зависти: «Цзян Чэнъи, ты упал в кучу конфет».

«Уходи». Когда все ушли, Цзян Чэнъи потянул её в гостиную.

Держа коробку и долго разглядывая ее, он вдруг почувствовал некоторое нежелание есть ее, поднял взгляд на нее и сказал: «Лу Янь, почему ты такая вкусная?»

Лу Янь подцепила зубочисткой кусочек киви и положила ему в рот. Услышав это, она намеренно выразила недоумение: «Эй, ты не знаешь, какая я молодец после стольких лет? Тогда почему ты так упорно за мной тогда гонялся?»

«Я знаю, что ты хорош, но я не знаю, насколько ты хорош».

Боже, неужели все парни так разговаривают?

Она задумалась. Нет, если бы это сказали ребята Юй Мао, у неё, наверное, побежали бы мурашки по коже, но когда он положил это в рот, она, казалось, почувствовала себя очень комфортно.

Она нежно сказала в сердце: «У меня все еще есть больше преимуществ».

Он, очевидно, подумал криво, улыбнулся и сказал: «А какая выгода?»

Она всегда чувствовала, что в его словах есть и другой смысл, моргала, думая, как бы ей перечислить одно за другим свои достоинства, чтобы поправить его мысли, и прислушивалась к его тихому голосу: «Поцеловать?»

«Нет!» Она была занята бегом.

Но он не стал дожидаться, пока она убежит, он заключил ее в объятия, взял за щеку и крепко поцеловал.

Цзян Чэнъи тренировалась с мячом три раза в неделю. Каждый день она делала домашнее задание и ждала его в аудитории, опасаясь, что её оценки ухудшатся. Пока у неё было время, она работала усерднее. В течение часа, пока она ждала его, она обычно сначала сосредоточивалась на двух комплектах бумаг, а затем помогала ему разложить записи. Проверив правильность и неправильность, она бежала за водой. Если она заранее приготовила что-то, чтобы наполнить его желудок, она приносила это вместе с водой.

Однажды она пошла с ним есть «Мала Тан», и, откусив всего два кусочка, ей пришлось отложить палочки, потому что блюдо оказалось слишком острым.

Цзян Чэнъи три-два раза заканчивал есть и уговаривал её поискать что-нибудь другое. По дороге он спросил её: «Лу Янь, ты не думаешь, что ты приходишь сюда есть Мала Тан из-за того, что я люблю острую еду?»

«Иначе?» Рефлекторная дуга этого человека действительно длинная.

Он ей так нравится, что, конечно, она сохранит его симпатии и антипатии в своем сердце.

«А можно наоборот?» Он на мгновение замер. «Что ты любишь есть? Я поеду с тобой».

«Тогда давай съедим кисло-сладкий маленький жёлтый горбыль», — Лу Янь, зная, что он ненавидел это больше всего, сдержанно предложила и оттащила его, не дожидаясь возражений.

Придя туда, он съел все на ура, но потом выпил бесчисленное количество газировки, из-за чего у нее от смеха заболел живот.

Семнадцатый день рождения пришёлся как раз на воскресенье. После того, как Лу Янь утром проверила домашнее задание, она сказала маме, что хочет пойти посмотреть фильм с Дэн Манем и Тан Цзе днём.

Пока рейтинг не падает, мать всегда выступает за совмещение работы и отдыха для дочери. Немного подумав, она соглашается.

Цзян Чэнъи ждал ее напротив дома.

Они пошли в кино посмотреть фильм. Они выбрали американские научно-фантастические фильмы, которые оба любили смотреть. Когда они вышли из кинотеатра, она предложила выпить чего-нибудь прохладительного.

Он внезапно схватил ее, достал коробку и протянул ей: «Вот, подарок на день рождения».

Она вздрогнула, взяла его и увидела, что это черная коробка, небольшая, но в ее руке она была тяжелой, как камень.

Откройте его и увидите, внутри находятся женские часы, незаметно встроенные в черную замшу, циферблат из мягкой белой слюды, окруженный кольцом из мерцающих бриллиантов, с тонким черным ремешком на обоих концах. Невероятно изящные.

Перевернув циферблат, можно сразу увидеть, что задняя сторона прозрачна, а в механизме можно сразу увидеть зацепление и вращение шестеренок.

«Это дорого». Видя, что подарок стоит больших денег, она не решалась его принять.

«Это недорого». Он легкомысленно ответил отрицательно, достал часы из коробки, надел ей на запястье и с улыбкой спросил: «Тебе нравятся?»

«Мне нравится». Она кивнула, подняла запястье и посмотрела на изумительное изделие ручной работы в лучах заката. «Но это слишком ценно, Цзян Чэнъи, не мог бы ты заменить его на обычный подарок, например, куклу или что-то ещё? В любом случае, мне всё нравится, лишь бы это было от тебя».

«Кто тебе сказал, что эти часы дорогие?» Он уставился на неё.

«Я не глупый».

Даже не слепой.

«Лу Янь, эти часы очень дешевые».

Она промычала и не ответила. Для него это, мягко говоря, не так уж дорого.

«А сегодня твой семнадцатый день рождения, и наш первый день рождения вместе. Ты не представляешь, как много я думала, выбирая тебе подарки. Послушай свою совесть и подумай, если ты не примешь их, как мне будет грустно».

Лу Янь действительно тронула ее «совесть», и она поняла, что даже если не примет этот подарок, это совсем не повредит, но, немного поразмыслив над словами Цзян Чэнъи, она призналась, что все равно была тронута. Да, это был их первый совместный день рождения. Он был очень значимым.

Видя, что она потрясена, Цзян Чэнъи снова и снова уверял её: «На самом деле, эти часы просто выглядят красиво, они ничего не стоят. Когда мы поженимся, я подарю тебе часы получше».

Выдумав кучу глупостей, пока Лу Янь краснел из-за слов о «браке», ему наконец удалось уговорить Лу Яня принять часы.

«Какой подарок ты хочешь получить в следующем году?» — неожиданно спросил он после того, как они вдвоем вышли из магазина прохладительных напитков.

Лу Янь ела мороженое с чашкой матча и время от времени поглядывала на часы. Чем больше она на них смотрела, тем больше они ей нравились. Она размышляла, куда их лучше поставить, когда вернётся. Услышав это, она небрежно сказала: «В следующем году? Пока рано…»

«Что рано, скажи мне раньше, я куплю его тебе раньше, в любом случае, я буду дарить тебе подарок каждый год на твой день рождения в будущем».

«В год?»

Цзян Чэнъи увидел ее колебание, и его лицо похолодело: «Знаешь, Лу Янь, ты все еще хочешь сменить парня?»

Она взглянула на него: «Конечно, не хочу». Она просто почувствовала, что они ещё так молоды...

Его лицо слегка потемнело, и он ущипнул ее за мочку уха: «И позволь мне спросить тебя объективно, Лу Янь, где ты можешь найти такого же хорошего парня, как я?»

Настоящий нарцисс. Она холодно фыркнула: «Тогда сможешь ли ты найти хорошую девушку, такую как я?»

Он сказал, не задумываясь: «С тобой я никогда не думал о смене девушки».

Она дрогнула в сердце и посмотрела на него с улыбкой: «Цзян Чэнъи, почему ты так хорошо умеешь говорить?»

Потому что ты такая милая. Цзян Чэнъи посмотрел на неё и сказал про себя. Однако он не хотел, чтобы она задирала хвост, и решил пока отложить эту фразу.

Они шли рядом. Лу Янь взяла Цзян Чэнъи за руку и время от времени поглядывала на его профиль. Её сердце было полно неописуемой радости. Рядом с ним время всегда летело так быстро, и, пройдя немного, она с тоской подумала: «Было бы здорово, если бы эта дорога продолжалась так же долго».

Неожиданно сзади на меня налетела тяжелая и резкая сила.

Она не успела увернуться, ее тело отбросило вперед, и она не смогла крепко держать его руку, поэтому неожиданно бросилась прочь.

Наконец, поднявшись, она поспешно оглянулась, но в мгновение ока Цзян Чэнъи исчез, окруженный странными лицами.

Она встревожилась, с трудом пробралась сквозь толпу и попыталась найти его: «Цзян Чэнъи».

Никто не ответил.

Сначала она кричала сдержанно, но потом ее беспокойство росло: «Цзян Чэнъи!»

Похоже, после долгих поисков толпа постепенно рассеялась, и она осталась одна на улице. Заходящее солнце утащило её одинокую тень в долгое, бесконечное одиночество.

Она шла, шла, кричала, и прежде чем она успела опомниться, наступила ночь, и в то же время огромное чувство печали медленно наполнило ее грудь, она почувствовала себя беспомощной и не смогла сдержать слез: «Цзян Чэнъи...»

Как и бесчисленные темные ночи за последние восемь лет, она была охвачена болью и беззвучно плакала во сне.

Она хотела проглотить подступившие к горлу слезы, но раскаяние и печаль в ее сердце не давали ей дышать, и слезы лились все сильнее и сильнее.

Казалось, в её сердце образовалась дыра, которую разрывали и разрывали, а по ночам боль притуплялась. Она свернулась калачиком в одеяле, словно зверёк, и зализывала раны посреди ночи, зная, что как бы ни было тяжело. Боль, если стиснуть зубы до рассвета, сама собой «заживёт».

Борясь на грани между кошмаром и явью, она безнадежно ждала рассвета, но на этот раз, когда она снова и снова шептала его имя, кто-то обнял её сзади, грудь была крепкой. И Надёжный, как только она приблизилась, её окутало тёплое тепло. В хаосе она вдруг услышала, как кто-то зовёт её: «Лу Янь».

Голос был настолько знакомым, что она на мгновение забыла о рыданиях, открыла глаза и узнала его.

«Цзян Чэнъи».

Она обнаружила, что лежит в его объятиях. Насколько хватало глаз, свет был ярким и ясным, кровать была большой и мягкой, и во всей комнате было тепло.

«Почему ты так напугана?» Его лицо было ненамного приятнее её. Он обнял её и продолжал нежно гладить. Когда она немного успокоилась, он поднял руку, чтобы откинуть её мокрые волосы. «Тебе приснился кошмар?»

Она подняла руку и коснулась его щеки, которая отличалась от призрака, внезапно исчезнувшего во сне. Он был таким реальным перед ней. Ошеломлённая, она крепко обняла его: «Цзян Чэнъи». Он потёрся о его тело.

Он был озадачен и расстроен: «Что тебе сейчас приснилось?»

Она внимательно сравнивает его перед собой с тем, что видит во сне. Черты лица Цзян Чэнъи почти не изменились, но его характер стал спокойнее. Восемь лет назад он был молодым человеком, а теперь – красивым. Присмотревшись к нему какое-то время, она явно почувствовала облегчение. Его тон, обращенный к его шее, был слегка терпким: «Мне приснилось, что ты только что рассталась со мной».

Он помолчал несколько секунд, затем нахмурился и сказал: «О, ты же знаешь, что это сон. Могу я просто побыть рядом с тобой?»

На самом деле, всего несколько дней назад, после вынесения приговора Чэн Чжоу, ему тоже приснился кошмар. Во сне ему приснилось, что Чэн Чжоу последовал за ней и без всякой причины лишился жизни. Проснувшись, он был весь в поту, а зубы были стиснуты. После борьбы его сердцебиение постепенно успокаивалось, пока он не убедился, что она мирно спит у него на руках.

Преступление, длившееся восемь лет, после того, как он узнал правду, не раз вызывало у него страх. Боясь снова её потерять, он, как бы ни был занят на работе, всегда старается найти время, чтобы забрать её с работы и обратно, и даже если его нет дома, позволяет своей семье её сопровождать.

Может быть, это было из-за того, что что-то терялось и находилось, и он, и она оба очень дорожили этими отношениями.

«Ты голодна?» Сейчас она на четвёртом месяце беременности, и ранние симптомы исчезли, сменившись частым мочеиспусканием и сильным аппетитом. Сейчас пять часов утра, и он оценивает, что она уже голодна: «Я дам тебе что-нибудь поесть».

Задав такой пламенный вопрос, Лу Янь тут же полностью избавилась от тени. Тяжело обдумав это, она вопросительно посмотрела на меня: «Помнишь Мала Тана за нашей школой?»

Посреди ночи такое шокирующее предложение. Однако Цзян Чэнъи явно не испугался. Он взглянул на неё, откинул одеяло и сказал: «В холодильнике есть готовые приправы. Если хочешь есть, я принесу».

Когда я встал с постели, я подумал: «Черт, госпожа Лю — просто сокровище, она такая проницательная».

Лу Янь расстроился, что на следующий день ему нужно идти на работу, и схватил его: «Не надо, не надо, ты спишь с собой, я сам это сделаю».

«Вы знаете, как приготовить Мала Тан?»

Она не может говорить, она не будет.

«Ложись, скоро всё будет хорошо», — он ущипнул её за лицо.

Она все еще приставала к нему с просьбой пойти с ним в ресторан, возилась за его спиной, моя овощи, выбирая овощи, готовя лапшу и сознательно помогая ему.

Полчаса спустя, с первыми лучами рассвета, они с мужем съели долгожданный «Мала Тан». Редкостью было то, что вкус всё ещё оставался относительно аутентичным. Немного поев, она вдруг вспомнила, что они уже были в магазине. Когда они ели их рядом, это не могло не вызывать волнения.

«Вы сказали, что после беременности так полюбили острую пищу. Будет ли у вас дочь?» Он знал, что это утверждение не имеет под собой никакой научной основы, и, поскольку он так хотел дочь, он решил обмануть себя.

«Разве сыновья и дочери не одинаковы?» Она недовольно обвинила его: «Цзян Чэнъи, как ты можешь ставить женщин выше мужчин?»

Эта особа не раз утверждала, что беременна дочерью, и заранее купила много игрушек для девочек.

«Есть какие-то проблемы?» Он очень хотел дочь.

Сынок? Помимо баскетбола, он играет в футбол. После средней школы ты обязательно будешь драться и драться. Может быть, ты увлекёшься играми, а потом будешь противоречить Лао-цзы. В конце концов, чем отличается траектория его развития в детстве?

Ха-ха, даже от одной мысли об этом мне становится скучно.

Лу Янь, вероятно, знал истинные мысли Цзян Чэнъи, но сделал вид, что не знает: «Конечно, проблема есть, мне нравятся и девочки, и мальчики, поэтому у меня нет сексизма».

Ему было лень спорить с пузатой женщиной, поэтому он медленно поднялся, и его лицо приняло небрежное выражение: «Ладно, все, что говорит моя жена, верно».

Пять месяцев спустя Лу Янь наконец-то выкроила несколько дней отпуска. Когда она освободилась, свекровь забрала её в порт, чтобы купить детские принадлежности. Помимо покупок, она также прошла обследование в частной клинике.

Директор клиники много лет дружила с её свекровью. Узнав, что им всё равно, мальчики это или девочки, она сделала Лу Янь только четырёхмерное УЗИ в режиме B, чтобы определить пол ребёнка.

Окончательный вывод был сделан, что, скорее всего, это девочка. Конечно, существует вероятность ошибочного диагноза.

Хотя Цзян Чэнъи находился на материке, услышав эту новость, он сразу после работы поехал в торговый центр, а затем подошел к стойке с товарами для младенцев и попросил официанта упаковать все принадлежности для новорожденных девочек.

Через несколько дней Лу Янь вернулась домой. Когда она пошла убирать вещи в детскую, то на какое-то время опешил и воскликнул: «Цзян Чэнъи, ты вернул все прилавки для девочек в торговом центре».

***

восемь месяцев спустя.

Канун Лунного Нового года.

Позвонив по телефону из гостиной, Лу Янь оглянулась и, увидев, что никто не вышел, пошла в главную спальню: «Цзян Чэнъи, что ты делаешь, пора идти».

Когда он вошел в дверь, то увидел Цзян Чэнъи, полулежащего на кровати, одну руку он заложил за голову, а другой рукой поддерживал задницу маленького толстячка, лежащего у него на груди, по-видимому, опасаясь, что маленький толстяк случайно скатится с его тела.

Маленькому толстячку было около трёх месяцев. Он выглядел как мальчик с головой и головой, но носил розовую одежду очень непослушно.

Словно чувствуя недружелюбный взгляд с кончика головы, мальчик уперся двумя пухлыми кулачками в грудь и отчаянно пытался поднять голову. Однако, поскольку голова была слишком большой, ему приходилось поднимать её несколько раз подряд, но она едва достигала середины.

Цзян Чэнъи вообще не собирался помогать своему сыну.

«Мама всё ещё ждёт, когда мы прибежим на новогодний ужин. Давай, дай мне Доудоу». Лу Янь подошла и хотела взять ребёнка на руки.

Цзян Чэнъи остановил Лу Яня и сказал: «Два дня назад у мамы я смог поднять его хорошо. Почему сегодня я не могу? Этот вонючий мальчишка нарочно злится на меня, пусть потренируется ещё раз».

Лу Янь присела на корточки, хлопнула в ладоши и с улыбкой сказала сыну: «Папа, дорогой, ты слышал, что сказал папа? Папа всё ещё ждёт, когда ты поднимешь голову, давай сделаем всё возможное, давай поднимем его. Когда всё закончится, мы пойдём к дедушке и бабушке. Дедушка и бабушка очень по тебе скучают».

Словно зная, что если она не поднимет голову, то сегодня не сможет заключить сделку, Дудоу неохотно попыталась снова. После неудачи она заползла на грудь отца и стала задыхаться, очевидно, восстанавливая силы. Отдохнув немного, она попыталась снова.

Цзян Чэнъи и Лу Янь как раз думали, что их сын будет яростно сражаться, но в этот момент толстые щеки сына раздулись, и с криком «Ух ты!» он выплюнул все молоко, которое только что выпил.

Приняв меры предосторожности, Цзян Чэнъи не ожидал, что его сын прибегнет к такому трюку. Его лицо изменилось, он поспешно схватил сына и скатился с кровати, затем бросил сына жене и поспешно снял с себя рубашку.

Вытерев его полотенцем, я все еще чувствовал, что молочный запах держался еще долго, поэтому я не мог не возненавидеть: «Вонючка, у тебя семя».

Лу Янь обнял Доудоу и ушел, намеренно рассердившись на Цзян Чэнъи, и сказал с усмешкой: «Если ты будешь его так бросать, он, конечно же, выплюнет его тебе, верно, Доудоу, который так плохо обозвал папу».

В следующий раз лучше натравить на него Бабу.

Она видела фотографии Цзян Чэнъи, когда была ребенком, и Доудоу похожа на маленького Цзян Чэнъи. По мере того, как Доудоу росла и росла, эта же угасающая энергия передалась и ей от отца.

Цзян Чэнъи просто принял душ в ванной комнате, переоделся в чистое и взял сына из рук Лу Яня: «Не смотрите на этого ребёнка, который притворяется жалким. Он с самого начала знал, что будет класть курицу между ног и вытворять что-нибудь. После всех нас я понял, что с ним не всё так просто».

Доудоу всегда нравилось, когда отец брал его на руки, и когда он оказался в объятиях Цзян Чэнъи, он молча улыбнулся.

Цзян Чэнъи и его сын некоторое время смотрели друг на друга, и, видя, как улыбка сына становится все шире, он кивнул сыну в сторону носа и поддразнил его с серьезным выражением лица: «Почему ты ухмыляешься?»

«Прошло так много времени, почему ты всё ещё помнишь это?» Лу Янь сердито посмотрел на него, вспомнив, как Цзян Чэнъи сопровождал роды в родильной палате. После рождения сына он подумал, что это дочь, а когда акушерка сказала, что это сын, он подумал, что долго ослышался. Так и не оправился.

Семья из трёх человек вышла и села в машину. Цзян Чэнъи усадил Доудоу на сиденье безопасности и напомнил Лу Яню: «Мы останемся у родителей ещё на несколько дней во время Праздника Весны». На третий день первого года он снова поехал к матери Лу Яня.

«Я знаю», — Лу Янь проверил в багажнике вещи, которые пригодятся семье из трёх человек.

«Ты собрал всю свою одежду?»

"какая одежда?"

«Новая одежда, которую ты купила». Его взгляд упал на грудь жены вдали.

Лу Янь взглянула на него, обошла его сзади и, хотя на парковке никого не было, укусила его ногой за ухо: «Я принесла его, но боюсь, что звукоизоляция будет плохой».

«Не кричи так громко». Он, очевидно, думает, что это вообще не проблема, «а звукоизоляция в доме родителей будет лучше, чем ты думаешь».

Лу Янь, как и всегда ее свекровь, не усомнилась в этом утверждении, но, услышав предыдущее предложение Цзян Чэнъи, с полуулыбкой спросила: «Ты мне никогда не звонишь?»

Когда ему будет так круто, что он летает, он тоже издаст звук, окей.

Цзян Чэнъи собирался открыть дверь, но, услышав эти слова, обернулся и притворился глупым: «Есть кто-нибудь?»

"Что ты говоришь?"

Ну, может быть, это произошло дважды.

Он закрыл дверь, завел двигатель и посмотрел на Лу Яня в зеркало заднего вида: «За восемь лет, исходя из нашей нынешней частоты — пять раз в неделю, можешь подсчитать, сколько раз ты мне должен».

Лу Янь поддразнивала Доудоу, и когда она услышала эти слова, он улыбнулся: «К чему такая спешка, одноклассница Цзян, в любом случае, у нас ещё целая жизнь впереди, чтобы не спеша считать».

Улица полна новогодних вкусов, и каждая семья встречает Новый год. Повсюду раздаётся смех и веселье. Посмотрев фотографии, присланные Тан Цзе, Лу Янь невольно затосковала по бескрайним белым снегам: «А что, если в следующем году поедем кататься на лыжах в Альпы?»

«Хочешь пойти?»

"Хм."

«Если бюро это одобрит, у меня нет проблем».

После стольких лет, пока мать и сын были рядом, каждый день был праздником.

----------