Из всех животных больше всего Аманэ любил кошек.

Он вообще-то любил всех зверей, но кошки занимали в его сердце особое место.

С детства он упрашивал родителей водить его в зоопарки, океанариумы, даже на фермы. Но больше всего ему нравились именно уличные кошки, которые бродили по округе. Он любил их так сильно, что с детства туманно мечтал — вот вырастет, начнёт жить один и обязательно заведёт себе кота.

Но по мере взросления он перестал открыто говорить о своей любви к кошкам.

Примерно в начале средней школы кошка, жившая по соседству, умерла от старости, и Аманэ стало не с кем играть. А ещё... одноклассники начали посмеиваться над ним за это увлечение, и Аманэ решил, что лучше не выставлять его напоказ.

Теперь, уже будучи старшеклассником, он жил в отдельной квартире и почти не натыкался на бродячих кошек. Поиграть с ними возможности не было. Вместо этого он каждый день смотрел видео с котиками в интернете — и этим довольствовался.

Один из его любимых каналов недавно выпустил фотокнигу. И Аманэ тут же, в день релиза, сделал предзаказ.

Хотя он заранее всё оплатил, книга выходила как раз в предрождественскую пору, и Аманэ всерьёз волновался, получится ли без происшествий забрать свой заказ в магазине.

Весь учебный день он провел, беспокойно ерзая, слегка на взводе, и единственное, о чем он мог думать, — это забрать по дороге домой фотоальбом и как следует им насладиться.

— С возвращением. На улице, наверное, холодно. Хочешь чего-нибудь тёплого попить?

Махиру вернулась раньше него. Аманэ застыл на месте.

В том, что Махиру была уже у него дома — не было ничего необычного.

Помимо книжного, он ещё должен был зайти в супермаркет за продуктами на ужин, и раз Махиру сразу пошла домой после уроков, логично, что вернулась первой.

Она встретила его так, будто это была самая естественная вещь на свете, но, заметив, что Аманэ вошёл с довольной миной, несколько раз удивлённо моргнула.

— Ты сегодня с утра на удивление весёлый.

— Наверное.

Он не мог признаться, что у него приподнятое настроение из-за купленной книги с котиками, поэтому ответил уклончиво. Впрочем, Махиру это, похоже, только больше заинтриговало.

— …Что-то случилось?

— Н-нет, ничего… Правда.

— Твоё лицо говорит об обратном — заметила она.

— Правда, всё в порядке.

Смущённо отведя взгляд, он попытался сменить тему. Но это, наоборот, выглядело ещё подозрительнее, и Махиру чуть сузила глаза цвета карамели.

У них была общая негласная договоренность не вмешиваться в личную жизнь друг друга, но было бы совсем другое дело, если бы он сделал что-то неподобающее.

С её точки зрения, он определённо вёл себя подозрительно.

Она в упор на него уставилась.

Секрет Аманэ был совершенно безобидным, но ему не хотелось его раскрывать, и теперь он беспокоился, что она подумает о чём-то постыдном.

Его взгляд метался по комнате, что только сильнее выдавало его волнение. Махиру прищурилась ещё сильнее.

Когда её взгляд упал на пакет из книжного, Аманэ поспешно протянул ей сумку с продуктами, пытаясь отвлечь.

— Ничего не случилось, правда, не волнуйся об этом. Можешь, пожалуйста, убрать продукты в холодильник? Там есть заморозка.

— Поняла. Но ты ведёшь себя странно.

— Прошу, просто не обращай внимания.

Пока он передавал ей пакет из супермаркета, с запястья соскользнул пакет с книгой.

К счастью, это произошло уже после того, как он передал ей сумку с едой, и никто не пострадал. Но фотокнига, которую он так тщательно прятал, с глухим стуком упала на пол.

Если бы на обложке был человек, ещё можно было бы что-то выдумать… Но там был крупным планом сфотографирован очаровательный котик с круглыми глазами. Даже по меркам милых фото с котиками, это фото было на совершенно ином уровне.

Комната погрузилась в тишину. На Аманэ накатила волна отчаяния.

Махиру, как и он, на мгновение застыла, но первой пришла в себя и подняла книгу.

Аманэ уже приготовился ко всему, что она может сказать… но та лишь ласково улыбнулась, глядя на милого котика на обложке.

— Какой же он прелестный!

Она смахнула с книги пыль и протянула её обратно Аманэ.

— Ты, случайно, не из-за неё задержался?

— …И что в этом плохого?

Сказано было резковато — от стыда, конечно же.

Но Махиру нисколько не смутилась. Лишь спокойно и тепло посмотрела на него.

— Нет, в этом нет ничего плохого. Мне даже нравится. Просто ты так отчаянно пытался это скрыть… будто тебе было за что оправдываться.

— Я… я подумал, что ты станешь смеяться.

— Мне даже обидно, что ты решил будто я способна издеваться над тем, что тебе дорого. Ты же знаешь, что я бы так не поступила, правда?

— З-знаю, но… некоторые начали бы хихикать — мол, ты так любишь кошек, что даже фотокнигу себе купил.

[П/П: быстро лайк со всех, кто любит картинки с котиками

Редактор:

— Это же не что-то аморальное, да и никому не мешает. Почему бы тебе не позволить себе просто любить котиков или покупать фотокниги, если хочется? Люди, которые смеются над чужими увлечениями, скорее всего, найдут повод придраться к чему угодно.

Эти простые, доброжелательные слова развеяли остатки напряжения в душе Аманэ. И почему-то Махиру вздохнула с облегчением — будто рада, что в пакете не оказалось ничего другого.

— Не стоило тебе так переживать, Аманэ. Ты так это прятал, что я уж было подумала — вдруг ты купил что-то… неприличное.

— Да с чего бы мне?!

Подозрения были, конечно, вполне логичны. Старшеклассник что-то скрывает, нервничает, так что сам виноват. При одной только мысли, что его могли бы неправильно понять, у Аманэ по спине пробежал холодок.

Хотя, если подумать, в школьной форме ему бы просто не продали ничего подобного.

И пока он прокручивал в голове этот нелепо логичный аргумент, Махиру добавила:

— Хотя, зная тебя, я сразу подумала, что такое маловероятно.

В её голосе слышалось понимание, и он решил не озвучивать свои мысли.

— Так и знай, я бы никогда не купил ничего такого… Но допустим, просто из любопытства — если бы купил, что тогда?

— Я бы спросила, зачем тебе вещи, которые по возрасту пока не положены. Хотя я и понимаю, почему это могло бы быть тебе интересно. Но всё-таки это не то, к чему стоит прикасаться до выпуска из школы.

— Так в твоём стиле — не осуждать, не говорить, что это грязно или пошло…

— Ну, может, обозвала бы извращенцем.

— Но у меня нет ничего такого, так что расслабься уже.

— Да? Ну тогда… я не знаю, о чём мы вообще разговариваем, — отмахнулась Махиру.

Аманэ неловко усмехнулся. Что бы там у него ни было, это его личное дело, и к Махиру оно отношения не имело.

Они с самого начала не вмешивались в личную жизнь друг друга. Пока не причиняешь другому неудобств — живи, как хочешь.

Не стоило мне так нервничать.

Если бы он вёл себя как обычно, то Махиру и внимания бы не обратила на фотокнигу. Он сам себе яму вырыл.

Хотя он всё ещё чувствовал себя немного глупо, после слов Махиру тень тревоги внутри начала рассеиваться. Стало чуть легче.

Поняла ли она, как он себя чувствует или нет, но с обычным спокойным выражением она кивнула в сторону раковины:

— Давай, мой руки и заходи. Даже если очень невтерпёж посмотреть фотокнигу, то хоть переоденься сначала.

— Да знаю я, знаю.

Аманэ всегда мыл руки, полоскал горло и переодевался, вернувшись домой. Он и так собирался это сделать — зачем она напомнила? Пока он об этом думал, Махиру чуть смущённо отвела взгляд.

— Эм…

— А?

— …Можно потом тоже посмотреть?

Она не уточнила, о чём говорит, но Аманэ и так понял — и не стал скрывать улыбку.

— Конечно, без проблем.

— Ура, он был таким супер миленьким, этот котик.

— Ага, правда милый.

— Откуда эта гордая интонация?..

Она выглядела немного озадаченной, но — не смеялась.

Вместо этого снова ласково ему улыбнулась.

И, чувствуя, как эта мягкая улыбка согревает ему сердце, Аманэ направился к раковине — с настроением, куда лучше, чем было по дороге домой.

Перевод: EternalLoren

Редакт: RedBay

Послесловие от переводчика: всем привет! Я тут новенький, надеюсь вам понравится мой перевод, я буду переводить весь этот том. Он оказался на удивление довольно объёмным, учитывая, что идет как дополнительный, а не к основному сюжету (нет серьезно, тут 162 страницы доп историй…), но мы с вами обязательно получим свою дозу сахара, готовьте свои ящики с инсулином, всех люблю!

— …Что ты пишешь?

После ужина Аманэ взялся за мытьё посуды, а когда закончил, увидел, что Махиру сидит на диване и что-то записывает.

Сначала он подумал, что это может быть домашнее задание, но похоже, дело было в чём-то другом. Читать записи в открытую было бы бестактно, поэтому рассмотреть, как следует он не мог.

Мельком заглянув через плечо, когда проходил мимо, он заметил — на бумаге был аккуратно составленный список блюд.

Махиру уже привыкла, что Аманэ садится рядом, и не отреагировала, когда он устроился рядом с ней, и молча продолжала водить ручкой по страницам.

— Это меню со вчерашнего ужина. Удобно записывать, что я готовила, — без лишних эмоций пояснила она. — Раз я готовлю, то решила вести учёт.

— Ты прямо педант.

— Я просто записываю, что приготовила — это нетрудно. Я вообще из тех, кто может есть одно и то же каждый день, но это не очень хорошо с точки зрения баланса питательных веществ.

Аманэ и сам был не против есть одно и то же хоть всю неделю. Но, конечно, гораздо приятнее, когда на столе появляется разнообразие.

У Махиру было много рецептов в запасе, и она старалась не повторяться. В крайнем случае она использовала остатки, вроде карри или мясного соуса, чтобы придумать новое блюдо.

Даже не вспоминая деталей, Аманэ знал — Махиру умело сочетала в меню овощи, мясо, рыбу, яйца, сою и молочные продукты.

Он был ей за это по-настоящему благодарен. Хотя, с другой стороны, ему даже становилось неловко от того, сколько сил она вкладывает в такие мелочи.

— Даже не знаю, как сказать… Спасибо тебе за всё. Я тобой восхищаюсь.

— Перестань. Я это делаю для собственного удобства. Так проще отслеживать, сбалансировано ли питание. А если вдруг что случится — можно будет проверить, не было ли чего-то подозрительного в еде.

— Ну, может, и так. Но это всё равно очень продуманно. Достойно восхищения.

— Я ведь не ради похвалы это делаю. Просто так удобнее. Вот и всё.

— Всё равно… по-моему, это круто.

— …Ну, спасибо.

Он действительно считал её удивительной. Без преувеличений — искренней, доброй, настоящей.

— А я ведь только ем… Ещё и названия блюд с трудом запоминаю. А ты додумалась до такого.

— …Кстати, как для человека, который «только ест», ты довольно хорошо разбираешься в блюдах, когда они стоят перед тобой. И вкус у тебя тонкий — особенно учитывая, что до того, как я начала готовить, ты ел одну лапшу быстрого приготовления да полуфабрикаты.

— До́ма, родители… ну, если уж говорить, то, скорее, отец — он заставлял меня пробовать всё подряд. Благодаря ему я и распробовал кучу всего вкусного.

Аманэ знал: то, что он не готовит, не значит, что у него нет вкуса.

Точно так же, как критики не всегда умеют сами готовить, человек может развить тонкое восприятие вкуса, даже не стоя у плиты.

Его родители хорошо готовили — особенно отец. Аманэ часто водили в разные рестораны, так что у него с детства была возможность пробовать и сравнить самые разные блюда.

Благодаря им, у Аманэ выработался довольно требовательный вкус… что не всегда было плюсом.

— …Понятно. У меня был похожий опыт.

Махиру поняла без лишних слов и эти воспоминания не вызвали у нее никакого дискомфорта, но и не сияла от счастья, судя по выражению лица.

Аманэ мог только предполагать, но он подумал, что дело, наверное, в её семейной ситуации.

Он не знал всех подробностей о семье Махиру, и как посторонний не мог соваться в эту тему, поэтому больше ничего не сказал — только перевёл взгляд на тетрадь, по которой ещё недавно скользила её ручка.

— Можно взглянуть?

— На это? Не возражаю, но она у меня не очень-то упорядочена.

— Сомневаюсь. И даже если так — всё равно интересно.

Без колебаний, Махиру протянула ему тетрадь.

Он поблагодарил и открыл первую страницу. Внутри были подробные меню — за последние три месяца, по датам. Почерк аккуратный, разборчивый — что и ожидалось от Махиру.

Записи начинались с самого первого дня, когда они ели вместе.

Ностальгическое меню, состоящее из мисо-супа, тушёной в соевом соусе рыбы, тушеной зелени и тамагояки. Он невольно улыбнулся — настолько ярко вспомнился ему тот вечер.

[П/П: Тамагояки - японский омлет, который готовится слоями и сворачивается в рулет]

Листая страницы, Аманэ отметил, как с тех пор Махиру стала мягче по отношению к нему и предавался воспоминаниям, перелистывая страницу за страницей.

Блюда там были самые разные, но японская кухня как будто появлялась чаще всего.

Махиру прекрасно знала, что Аманэ обожает яйца — не удивительно, что они часто присутствовали в меню. Он ясно чувствовал, как Махиру старается учитывать его вкусы во всём.

— А вот это было о-о-очень вкусно…

Он наткнулся на запись про яйца в мешочках — его второе любимое блюдо с яйцами после тамагояки.

Махиру, кажется, слегка обрадовалась его реакции, но не особо удивилась.

Это блюдо делалось просто: яйца заворачивались в обжаренные тофу-мешочки и тушились в сладко-солёном бульоне — ничего сложного для Махиру.

— Делать их несложно… Но да, они вкусные, — тихо отозвалась она.

Аманэ понимал: любому приятно слышать, как его еду нахваливают. Но Махиру готовила всегда вкусно — так что дело тут скорее в личных предпочтениях.

— …Ты правда обожаешь яйца, да?

— Яйцо — это совершенство. Хочешь — вари, хочешь — запекай, жарь, туши, копти, парь. Вкусно в любом виде, и ещё и белка полно. Я бы их каждый день ел.

— Ну, да, в них много пользы. Я вот стараюсь есть по одному в день. Но до такой любви, как у тебя, мне далеко, Аманэ.

— Да? А я их просто обожаю.

— …Хочешь, приготовлю яйца в мешочках?

— А?

Аманэ от неожиданности застыл, но Махиру сохранила свое обычное спокойное выражение лица. Он не собирался ничего просить, но, очевидно, его страстное признание в любви к яйцам натолкнуло ее на новые идеи.

— Мне даже неловко.

— Ну что ты. Яйца как раз заканчиваются, так что я как раз думала, что пора бы прикупить новую упаковку. Так… Завтра у нас уже всё запланировано, но меню на послезавтра можно и подкорректировать. По питательности всё будет в порядке, если добавить пару гарниров. Так что — мне не сложно.

— Правда?

Он посмотрел на неё с искренней радостью.

Махиру, заметив его взгляд, кашлянула и чуть отвернулась.

[[image:/storage/reader-images/14307eb906fd2cc7178e4b0d1f37eaa9eb6b2438.png]]

А потом негромко добавила:

— …Я не против.

Он всё прекрасно расслышал — и, не сдержавшись, тихо сказал:

— Ура!

А на лице сам собой заиграл тёплый, счастливый румянец.

— Ладно. Тогда жду с нетерпением послезавтра.

Он всегда с нетерпением ждал, когда Махиру готовит, но мысль о том, что она собирается приготовить одно из его любимых блюд, лишь усиливала предвкушение.

В тот день на физ-ре их ждал адский марафон — зачем, он не понимал — но Аманэ чувствовал, что сможет пробежать хоть до изнеможения, если в конце его будет ждать ужин от Махиру.

— …Если это тебя порадует, то стоит и приготовить. Хотя ты ведь из тех, кто говорит, что всё вкусно, Аманэ.

— Я говорю, что вкусно, потому что так и есть. Всё, что ты готовишь, — потрясающе, Махиру.

— …Спасибо большое.

— Мне правда в радость есть всё, что ты готовишь. Ты так много для меня делаешь… Спасибо тебе.

Он говорил от чистого сердца, но был немного ошеломлён, когда Махиру явно отвела взгляд.

Неловко поёрзав, она тяжело вздохнула — как будто устала.

— Комплиментами ты ничего не добьёшься.

— Зато ужин вкусный получу, держу пари.

— …Вот это в тебе мне и нравится, знаешь ли.

— Что именно?

— Всё.

И только тогда Махиру отвернулась окончательно. Аманэ забеспокоился — вдруг он случайно задел её чем-то. Может, именно потому, что он так взволнован, она долго не смотрела ему в глаза.

Переводил: EternalLoren

П/П: Ребята, я только что осознал, что это до того как они начали встречаться, если повествование продолжится в том же духе, то я боюсь, что мы не получим свою дозу сахара… АВТОР ИСПРАВЛЯЙСЯ, ИНАЧЕ Я БУДУ СТРЕЛЯТЬ

У этого парня был один недостаток: его хорошие стороны внешне почти не проявлялись.

Вот что Махиру думала об Аманэ.

Он всегда был острым на язык, и уже одного этого было достаточно, чтобы люди считали его трудным в общении.

Это была не грубость в смысле ругательств или оскорблений, но у него действительно была привычка отвечать резко. Хотя тот, кто прислушивался, быстро замечал — Аманэ никогда не перегибал палку.

Внешне он тоже выглядел вполне прилично. Скорее, Аманэ был довольно красив, но из-за длинной чёлки, постоянного взгляда в пол и хмурого выражения лица казался неприветливым, и к нему было сложно подступиться.

Даже Махиру, если бы не обстоятельства, вряд ли бы узнала, какой он на самом деле.

Во многих смыслах это настоящее упущение.

Он такой добрый и внимательный — стоит только заглянуть чуть глубже, — но этого никто не видит.

С этой мыслью она взглянула на Аманэ, который молча выполнял домашнее задание рядом.

На лице у него было недружелюбное выражение, но на самом деле он был спокоен и сосредоточен, тихо водил механическим карандашом по странице и, казалось, не замечал взгляда Махиру. Аманэ явно был сконцентрирован. Он даже не взглянул на кофе, который недавно налил себе.

Махиру, стараясь не издать ни звука, подняла кружку и отпила остывший кофе.

Амане, должно быть, более или менее разобрался в предпочтениях Махиру, потому что под горечью кофе скрывалось ровно столько сахара, сколько нужно, чтобы придать ему легкую сладость, а также сливки, которые делали напиток более мягким.

Очевидно, он запомнил жалобу Махиру, что она не выносит крепкий кислый кофе, и стал покупать другой сорт.

Сначала она бросила ему взгляд, говорящий: «Это твой дом, покупай кофе, который нравится тебе», но, притворившись дурачком, он лишь улыбнулся и сказал:— Разве этот не лучше? — и возразить на это ей уже было нечего.

Махиру слегка завелась, подумав о том, как часто он делает подобные мелочи. Она уже собиралась сделать ещё глоток, когда Аманэ поднял глаза.

— …Неужели невкусно?— Нет, вовсе нет. Я просто наслаждалась вкусом.

— А, ну тогда хорошо. Похоже, я стал чуть лучше его готовить.

Видя, как уголки его глаз смягчились, Махиру тоже невольно улыбнулась.— Ну, это потому, что когда ты его делал в прошлый раз, то насыпал слишком много молотого кофе, а потом налил в фильтр столько кипятка, что перелил через край. Помню, я тогда очень удивилась.— У меня просто рука соскользнула. Единичный случай.— Хе-хе. Ошибки — это ступеньки к успеху. Если ты сделал выводы, значит, пролитый кофе был не зря.— Не подкалывай меня.— Я не подкалываю! — возразила она с улыбкой.

— Твоё лицо говорит об обратном, — пробормотал он, но спорить не стал, видимо поняв, что она не смеялась над ним всерьёз.

Аманэ чуть надулся, и это придало ему детский вид. Даже милый.

Махиру подумала, что, возможно, он стал бы более доступным для других, если бы чаще показывал такие выражения, но… почему-то ей не хотелось, чтобы он показывал это лицо кому-то ещё, и она так и не сказала это вслух.

— …Махиру, ты делаешь перерыв?— Да. Я уже закончила с заданием, решила немного отдохнуть.— Хм, тогда и я передохну. Надоело.

Он потянулся, размял плечи, поднялся и направился на кухню.

— Думаю, перекушу. Тебе что-нибудь принести? — спросил он, заглянув в коробку со снеками.— На твой выбор, — ответила Махиру.

Практически все продукты в квартире Аманэ теперь могли есть они оба.

Конечно, на том, что он хотел оставить себе, значилось его имя, но остальное было общим. Махиру слышала, что из-за еды люди могут сильно ссориться, но ни он, ни она не были привязаны к конкретным продуктам, поэтому жили мирно.

Они завели общую коробку для сладостей и снеков, и так как оба регулярно пополняли её тем, чем хотели поделиться друг с другом, она никогда не пустела.

Аманэ приносил то, что, по его мнению, Махиру ещё не пробовала, а также новинки — неважно, сладкие или солёные. Махиру же чаще приносила сладости, хотя иногда ела и солёное.

В последнее время Аманэ нередко покупал выпечку, которая, на его взгляд, ей понравится, поэтому приходилось внимательнее следить за сроком годности — всё-таки изделия из кондитерской портились быстрее магазинных.

Похоже, он уже поднаторел в этом с тех пор, как они стали проводить вместе много времени. Выбрав лежавшие сверху печеньки, он переложил их на тарелку.

— Я взял первые попавшиеся, пойдёт?— Спасибо, что принёс. Я была не занята, могла бы и сама сходить.— Не переживай, я ближе был. Да и это было мое предложение.

Вернувшись с лёгкой улыбкой, он поставил тарелку на стол. Махиру села обратно и вскрыла пакет с печеньем.

Она ела не так много, но вкусные сладости любила, и была благодарна, что Аманэ учитывает её предпочтения.

Откусывая маленькими кусочками, чтобы не крошить, она наслаждалась насыщенным вкусом масла и сладким ароматом, поднимавшимся к носу.

При этом печенье не было тяжёлым, а наоборот — лёгким на вкус.Ей было любопытно, сколько и чего в нём, но догадаться всё равно бы не удалось, поэтому она просто с удовольствием его доела.

«Чутьё у него на такие вещи и правда отменное», — подумала Махиру без тени иронии. По какой-то причине Аманэ с интересом наблюдал за тем, как она ест.

Махиру знала, что он не насмехается, но мягкий взгляд почему-то её смущал.

— …Что такое? — спросила она, проглотив последний кусочек.— Ну… как бы это сказать?..— Я что-то смешное делала?— Н-нет, просто… ты милая, как маленький зверёк.— Это комплимент?— Должен был им быть.

Она понимала, что это просто реакция на то, как она ест, но всё же отвела взгляд, ощущая смешанное чувство смущения и радости.

…Иногда он прямо опасен для моего сердца.

Аманэ в целом был человеком, который всегда говорил правду. Порой он что-то недоговаривал или пытался сгладить углы, но никогда не лгал злонамеренно.

Хотя поначалу так не казалось, он был честным, и это только усиливало смущение от его слов.

Даже привыкнув к комплиментам от него, она реагировала иначе.Возможно, благодаря воспитанию отца, Аманэ умел говорить то, что радует людей, — в этом он был по-своему опасен.

Его внимательность к мелочам понемногу заставляла её сердце биться чаще.

Недавно он без лишних слов вышел встретить её, когда знал, что она вернётся поздно.

Даже если приходилось менять причёску, чтобы его не узнали, он не жалел времени.

Когда они шли вместе, он подстраивался под её шаг и всегда становился со стороны дороги. Если у неё были сумки, забирал их; если она чувствовала себя плохо — сразу замечал и заботился.

Он был более внимателен к переменам в её внешности, чем она ожидала, и часто хвалил новую причёску или одежду.

Когда Махиру стала часто бывать у него, он переставил вещи, которыми она пользовалась, на полки пониже, а ещё купил маленькую стремянку.

Она ценила, что он устраняет трудности, которых она сама толком не замечала, но при этом не говорит об этом вслух, действуя так, словно это само собой разумеющееся.

С таким подходом, думала она, в будущем он может стать по-настоящему серьёзной силой.

Хотя поначалу она считала его беспомощным, грубым, неаккуратным и ленивым, без этих черт он оказался весьма достойным человеком, и ей даже не пришлось особо приглядываться, чтобы понять это.

Да, Аманэ — хороший сосед, хороший друг и хороший…

На этой мысли она резко оборвала свой внутренний монолог и покачала головой, смутившись.

— Что-то случилось? — спросил он с лёгким удивлением.

Стараясь скрыть смятение, Махиру слегка улыбнулась.— Аманэ, как думаешь, почему ты не популярен у девушек?— Такое чувство, будто ты внезапно решила со мной поссориться…

Она поняла, что сказала глупость. Не зная, о чём думала Махиру, он мог воспринять это как насмешку.

— Прости, я не это имела в виду. Просто странно, что у тебя так мало друзей среди девушек, ведь у тебя отличный характер.— Даже так, ты всё равно как будто подчеркнула, что я непопулярен. Я в принципе не особо контактирую с девушками, так что проблема не в этом…

Единственной, с кем он общался в школе, была Читосэ. Остальные считали его мрачным и непривлекательным, а его хорошие качества было сложно разглядеть.

— Может, дело в том, что я и не хотел быть популярным.— Вот как?— Не знаю, как у других, но я ведь девушку и не ищу… Главное, чтобы в итоге встретить кого-то, с кем захочу провести жизнь. А сейчас популярность мне ни к чему.

Он сказал это тише обычного, не сумев скрыть смущения.

В груди Махиру постепенно разлилось тепло, и на лице появилась мягкая улыбка.

— Аманэ, ты…— Что? Хочешь сказать, что я мечтатель?— Нет. Я думаю, это замечательно. Ты очень преданный человек.— Опять кажется, что ты меня дразнишь.— Ну что ты… — Она ткнула его в бок, и он неловко отвернулся.

Ей показалось, что его губы чуть шевельнулись, но, что бы он ни сказал, выудить признание она так и не смогла, сколько бы ни пыталась.

Перевод: EternalLoren

Ленивая вычитка: RedBay