На столе, в капсуле под герметичным стеклом, исчез небольшой железный шарик. Просто… исчез. Ни вспышки, ни звука — лишь лёгкое дрожание воздуха. Будто кто-то аккуратно вырезал фрагмент реальности.

Я осторожно поднялась из-за стола, за которым пряталась в ожидании очередного взрыва.

— Ну… хотя бы в этот раз без фейерверка, — пробормотала я, отряхивая халат.

Подошла к испытательному стенду и наклонилась, вглядываясь в пустую капсулу. Всё выглядело спокойно — никаких трещин, обугленных краёв, даже запаха озона.

— Он исчез, — сказала я вслух, подходя к терминалу.

На экране отчёта мелькнули строки:

«Перемещение на 1 мм по оси времени — выполнено.»

«Следующее действие: ожидание сигнала с передатчика для определения пространственных координат.»

Я задумалась. Смещение Земли в пространстве я учла — объект должен был оказаться в заданной точке. Значит, причина, по которой он не возвращается, — в чём-то другом. Возможно, в характеристиках приёма, сбоях в стабилизации… или что-то пошло не так на фундаментальном уровне. Чёрт, нужно провести серию замеров и расчётов.

А ещё — выяснить, какое именно расстояние соответствует одной секунде смещения во времени.

Я встала и направилась к выключателю.

Но не успела сделать и двух шагов, как под ногами дрогнула земля. Сначала едва ощутимо, словно где-то вдалеке пронёсся тяжёлый состав. А потом — мощный толчок: зазвенела посуда, качнулась аппаратура.

— Что это?.. — прошептала я, хватаясь за край стола.

Сработала сигнализация. Я метнулась к панели управления. На экране — критические ошибки: обрыв двух фаз и нуля, перегрузка — через оставшуюся фазу шло больше ста ампер.

— Что за бред?.. Только подумала о переезде — и вот, прежнее жильё решило самоуничтожиться.

И будто в подтверждение моих слов, за спиной раздался тревожный, низкочастотный гул — включалась система.

Я резко обернулась.

— Нет… выключись! Сейчас ты можешь сгореть… или, что ещё хуже…

Подбежала к блоку управления — он уже не реагировал. Все системы вышли из строя. Питание шло напрямую — физически отключить было невозможно.

Я в панике перебирала команды, нажимала всё подряд. Безрезультатно.

Раздался спокойный, безразличный голос автоматики:

«Телепортация.»

— Нет. Нет, нет, нет…

Всё вокруг внезапно потемнело. Звук исчез. Гравитация исчезла. Мир — растворился.

Последнее «нет» повисло в пустоте.

---

Сознание вернулось рывком. Я стояла — вернее, уже падала — среди густого леса. Вокруг шумела листва, где-то неподалёку плескалась река. Воздух был тёплым, влажным… слишком живым. Совершенно не лабораторным.

Я опёрлась на ближайшее дерево и, скользнув по коре, села на землю, сжав виски.

Внутри — холод и отчуждение. Паника — бесполезна. Ситуация требует сосредоточенности.

— Только всё начало получаться — и тут это… — процедила я сквозь зубы.

Прошло несколько секунд. Я глубоко вдохнула, выдохнула.

— Ладно… потом найду время для самобичевания. Сейчас надо выяснить, где я.

Поднявшись, я пошла к реке. Вода была чистой, но местность — совершенно незнакомой. Ни одного ориентирующегося знака.

— Видимо, я не совсем рядом… — тихо сказала я. — Тогда пойду по течению. Может, найду хоть что-то.

Минут через тридцать — может, больше — за холмом послышались человеческие голоса. Сердце сжалось не от страха — скорее, напряжённо сжалось от концентрации.

— Наконец хоть кто-то…

Я осторожно поднялась на холм.

Там были люди. Четверо: два парня, светловолосая девушка и ребёнок в маске. Все — в грубых одеждах, из шкур и ткани, как из доисторических фильмов.

Я мгновенно пригнулась и прижалась к склону.

Они копались у воды, водили камнями у дна и собирали что-то в мешок.

— Похоже, они собирают металлическую пыль… или как это ещё назвать, — подумала я. — Железо, что ли? Раз делают это целенаправленно — значит, знают, зачем. А значит, у них может быть оружие. Мечи, копья… Надо быть осторожнее.

Светловолосая девушка вдруг отошла от остальных. Я напряглась.

— Где она?..

Позади — лёгкий шелест.

Я резко развернулась и уклонилась от захвата. Выхватила скальпель и, используя инерцию противника, оказалась сверху, прижав лезвие к горлу нападавшей.

— Не двигаться! — сказала я холодно.

К остальным я даже не повернулась — только отметила боковым зрением, как подошли двое парней и девочка.

— Кто вы такие? Где я? — спросила я, не убирая скальпель.

Один из парней, с копной светло-зелёных волос, сделал шаг вперёд.

— Постой! Мы не враги. Просто испугались.

— И я не враг. Но и быть пленницей не входит в мои планы. Я буду защищаться, — ответила я ровным голосом.

— Здесь много опасностей. Мы не можем просто так доверять незнакомцам, — вставил второй парень, уже сдержаннее.

— И я не прошу доверия. Вы первые, кого я встретила. Я не собираюсь с вами драться… если вы не заставите, — сказала я, всё ещё держа нападавшую.

Наконец девушка подо мной перестала дёргаться.

— Меня зовут Карен.

Парень с зелёными волосами слегка расслабился.

— Меня зовут Сэнку. Это Хром, Кохаку и Суйка. Мы… ну, скажем так, работаем над восстановлением технологий.

— Восстановлением? — я нахмурилась. — То есть… я попала в прошлое?

— В будущее. Где-то 3700 лет спустя после того, как всё человечество превратилось в камень, — ответил Сэнку, словно это был рядовой факт.

У меня перехватило дыхание. Я медленно отпустила девушку.

— Что?.. Это какой-то бред… — прошептала я, делая шаг назад. — Камень?.. Будущее?..

— А ты не была окаменевшей? — удивился Хром.

— Нет… — выдохнула я, чувствуя, как мир вокруг будто начал расплываться. — Если это правда… если действительно прошло столько времени… всё, что я делала… всё исчезло?

Ноги подкосились. Я опёрлась на дерево и медленно осела.

— Нет. Спокойно… думай. Всё не может быть потеряно. Я выжила. Значит, есть шанс…

Мир плыл. Внутри что-то ломалось — но внешне я держалась.

— Эй, ты как? — раздалось со всех сторон. Но я уже почти ничего не слышала.

Сознание возвращалось медленно. Первое, что я почувствовала — сухая, но жёсткая поверхность под спиной. Потолок — из тонких дощечек, пахнущих копчёным деревом и травами. Стены — плетёные. Простейшее жилище, но собрано не глупо.

Я медленно поднялась, морщась от ноющей боли в плече. Похоже, меня всё же повалили и утащили сюда. Ладно. Жива — и уже неплохо.

— Столько лет, столько расчётов… и вот, — пробормотала я, опираясь на стену. — Даже не в прошлое попала. В какую-то первобытную ветку. Красота.

«Какая бедная, столько сил и времени было потрачено, и куда? Я же далеко не первый, кто тебе говорил, что твоя цель недостижима. А ты, жалкая слабая девочка, всё никак не перестанешь…» — внутренний голос не унимался.

— Только бред не неси. Сам факт, что я здесь, говорит о том, что полпути уже пройдено, — буркнула я. — А ты только и хочешь, чтобы я сдалась. Кого ты из себя мнишь, чтобы говорить так со мной?

Шаги. Кто-то подошёл снаружи.

— О, ты проснулась! — голос был молодым, живым. Парень у реки. Хром, если не ошибаюсь.

Я села ровно, инстинктивно ощупав руку — скальпель всё ещё был при мне, закреплён в рукаве под халатом.

— Где я?

— У меня в хижине. Мы решили, что тебе нужно прийти в себя. Сэнку хочет с тобой поговорить. Ему интересна твоя одежда.

— Серьёзно, одежда? Хотя… если сравнивать с вашей, это можно понять. Но мне немного обидно, что интересна только она. Мне уже лучше. Можешь отвести меня к нему?

Хром кивнул. Я встала, пригладив волосы. Одежда была немного помята, но не повреждена. Благодаря особым синтетическим волокнам, ткань была прочной, устойчивой к огню и разрывам, а на вид — обманчиво простой: тёмно-серые брюки, плотная водоотталкивающая водолазка, лёгкий, но термостойкий халат с внутренней структурой из углеволокон.

Мы вышли. Это была небольшая поляна среди леса. Воздух плотный, насыщенный ароматами влажной земли, золы и древесины. Вдалеке слышался плеск воды и голос детей.

Возле примитивной плавильни стоял Сэнку. Он чертил что-то на доске. Рядом — Кохаку. Она молча наблюдала, не спуская с меня взгляда. На её лице не было ни улыбки, ни подозрения — лишь внимательная настороженность.

— Приветствую, Карен, — сказал Сэнку, не отрываясь от своих расчётов. — Рад, что тебе стало лучше. Нам есть, о чём поговорить.

— Это я заметила, — сухо ответила я.

Он поднял голову. Взгляд — цепкий, оценивающий. Умный.

— Ты из прошлого. Это видно. И ты точно не пролежала в камне 3700 лет — иначе бы твоя одежда и вещи давно сгнили. Значит, пришла иначе. И мне интересно как.

Я молчала. Только смотрела прямо. На такие вопросы не отвечают импульсивно.

— Ну? — не выдержал он.

— Тебе эта информация сейчас не нужна.

— Ладно. Не хочешь — как хочешь. У нас тут дефицит специалистов. Если ты правда из прошлого и не собираешься вредить — мы бы хотели сотрудничать.

— А если собираюсь?

— Мм?

Я усмехнулась.

Сэнку кивнул.

— Что ты хочешь?

— Информацию. И материалы. Если у вас есть остатки технологий старого мира — я хочу знать.

— А ты нам?

— Пока — свои знания. Посмотрим, что будет дальше.

Он снова прищурился.

— Учитывая твою одежду и то, как ты здесь оказалась, могу предположить, что ты научный сотрудник какой-то секретной организации. Или даже военный инженер.

— Почти. Разница в том, что я нигде не работаю.

— Интересно. Ответ на вопрос о том, как ты сюда попала, становится всё любопытнее. Я всё-таки хотел бы его услышать.

— Какая разница? Ты всё равно не сможешь этим воспользоваться здесь.

— Это чисто научный интерес.

— Научный или нет — я всё равно не скажу. Считай, что это секрет. На этом всё, так что я пойду сделаю себе место, где получится жить, пока я здесь.

Я повернулась, но на полпути Сэнку всё же добавил:

— Не забудь: если что — у нас есть уголь, глина и кое-какие инструменты. Не лаборатория, конечно, но сойдёт для начала. Будешь что-то строить — скажи.

— Я справлюсь.

Конечно справлюсь. Я привыкла всё делать сама.

---

Позднее, вечером.

Временное укрытие удалось обустроить у небольшого склона, рядом с ручьём. Я соорудила навес из прочных веток. Не уют, но хотя бы тень и защита от влаги.

Села у костра. Местное пламя тусклое, но даёт тепло. В руках — блокнот с карандашом.

Вести записи — это уже привычка. Даже здесь.

---

Дневник, день первый: Статус — неизвестное пространственно-временное положение.

*Предположительное место — Земля, но с изменёнными признаками цивилизации. Дата — не установлена. Люди присутствуют, технологии — на уровне доиндустриального периода. Сообщают: прошло 3700 лет после некоего массового окаменения. Общаюсь с группой, называющей себя "Царством Науки". Их цель восстановить цивилизацию, но методы… примитивны. Не выявлено угроз, кроме общей нестабильности мира. Задачи: выяснить точное время, найти способ вернуться или адаптироваться. Цель прежняя: найти путь назад.

Я всё ещё жива. А значит, игра продолжается.

Я проснулась рано. Солнце только поднималось над верхушками деревьев, пронизывая листву редкими лучами. Воздух был прохладным, пахло росой и золой от костра, который догорал у навеса. Я сделала короткую разминку, привычными движениями растянула мышцы, затем пошла на пробежку вдоль ручья — настолько, насколько позволяли силы. Усталость пришла быстро — я всё-таки не ела уже два дня. Сердце колотилось чаще обычного, но я не придала этому значения. Такие периоды случались и раньше. Организм помнил, как с этим справляться.

Во время пробежки, немного выше по течению, я заметила у кустов одинокую фигуру. Молодой мужчина, одетый не так, как Сэнку и его команда, стоял, вытянув шею, будто прислушивался. Я прищурилась — лицо мне ничего не сказало. С виду — обычный деревенский, возможно, из дальних хижин. Безоружный, худощавый, не представляет угрозы.

Я лишь замедлила шаг, но не выдала себя. Если бы он что-то замышлял, уже скрылся бы. Прошла мимо и не обернулась.

Значит, можно идти.

Вернувшись, я умылась в реке, привела в порядок волосы и одежду, осмотрела импровизированное убежище — инструменты на месте, навес цел. Порядок.

Я направилась туда, где вчера слышала спор и оживление. На берегу, неподалёку от подвесного моста, кипела работа: несколько больших котлов стояли прямо на земле, подпираемые камнями. Из них тянулся аромат варёного зерна. Сэнку и остальные, кто ещё не был допущен в деревню, расположились на стороне материка. Он проверял температуру варева, Хром толок просо в ступе с такой энергией, будто это был его личный вклад в великое открытие, Кохаку таскала воду, не проронив ни слова, а Суйка аккуратно раскладывала порции по деревянным мискам. Тем временем, жители деревни постепенно подходили по мосту — сдержанно, но без явной враждебности.

— Взялись покупать лояльность едой, — пробормотала я. — Забавно.

Когда первая партия рамена была готова, Сэнку заметил меня и жестом подозвал.

Я подошла ближе. Мисок на дощатом прилавке было около двадцати — с расчётом на подходящих деревенских. Жители получали свою порцию сразу здесь, на берегу.

— У вас всё быстро наладилось, — сказала я.

— Пищевые цепочки — дело тонкое. Особенно если хочешь отладить их с нуля, — ответил Сэнку.

— Кто на раздаче, кто на логистике... даже без слов работаете слаженно, — заметила я.

— По-другому нельзя. Ошибёшься — и вся система посыплется, — согласился он.

— Но я пришла не ради комментариев. У меня есть предложение, — сказала я.

Я достала из внутреннего кармана маленькую плату и вложила её в ладонь Сэнку.

Он приподнял бровь, прокрутил находку между пальцами. Хром потянулся посмотреть:

— Ух ты... странная штуковина. Никогда таких узоров не видел. Она что, тоже из науки?? — удивился он.

— Карен? — спросил Сэнку.

— Плата преобразователя. Вещь полезная, может пригодиться вам для одного из будущих проектов, — ответила я.

— Сэнку, это полезно? — с интересом спросил Хром.

— Ещё как, — усмехнулся он. — До такого мы бы добрались ещё не скоро. А штука — нужная.

— Отдаю сейчас. Взамен — одна миска вашего рамена в день. Три месяца. Без дополнительных условий, — предложила я.

— Честный бартер. Принимаю, — кивнул Сэнку. — И считай, сегодня первый день, — добавил он, протягивая мне уже наполненную миску.

— Устраивает, — сказала я и приняла еду, почувствовала, как руки дрожат — тело напоминало о голоде.

Пока я ела — сдержанно — Хром всё ещё разглядывал плату:

— Преобра… как там? — попытался вспомнить он.

— Преобразователь, — терпеливо произнёс Сэнку.

— Круто… — уважительно выдохнул Хром.

Я доела, поставила миску рядом.

— Это не единственный приятный сюрприз, — заметила я. — Но выкладывать всё сразу не вижу смысла. Сначала посмотрю, как вы обращаетесь с подарками.

— Разумно. Работай с нами — и всё увидишь сама, — кивнул Сэнку.

Я присела рядом, наблюдая за тем, как он деловито что-то проверял у котла.

— Кстати, а на чём ты специализируешься? — спросила я.

— А? Ну, много на чём. Если конкретнее — механика, химия, радиотехника… и ещё немного по мелочи. А ты в чём специалист? — ответил он.

— Хм, ну... — начала я, но сзади раздался голос:

— Эх, так пить захотелось. Сейчас бы колы, — сказал кто-то незнакомый.

— Похоже, этот странный тип тоже из прошлого, — пробормотала я. — В манере говорить было что-то... знакомое.

— Ты знаешь его? — спросил Сэнку.

— Нет, — ответила я.

— Проблема в том, что и я не знаю, — заметил он.

— О, так у нас гости, — сказала я, немного улыбаясь.

Кохаку подошла к стражникам и коротко бросила:

— Враг, — резко сказала она.

Того человека сразу окружили и приставили оружие к горлу.

— Ты один из прихвостней того длинноволосого. И только попробуй солгать, — строго сказала Кохаку.

— Гость — ммм. Я, конечно, не против, чтобы меня связала такая красотка, но... думаю, вы меня с кем-то путаете. Вы первые, кого я встретил после того, как выбрался из камня, — ответил незнакомец.

— Мм. А ты забавный. Врёшь как дышишь. Аж интересно стало — где ты этому так научился? — подошла я, немного улыбаясь.

— Кажется, я его где-то видел, — задумчиво сказал Сэнку.

— Вы знакомы? — уточнила Кохаку.

— Ни на миллиметр. Этот жулик пишет дурацкие книги по психологии, — заявил он.

— Теперь понятно где, — сказала я уже без особого интереса и отошла назад, чтобы посмотреть на сцену с более хорошего ракурса.

Ген, несмотря на окружение и угрозу оружия, вёл себя спокойно. Даже весело. Его глаза блестели, а голос звучал игриво.

— Вы, похоже, считаете меня шпионом, — протянул он. — Но разве я похож на человека, способного кому-то навредить?

Он театрально развёл руки, словно приглашая поверить. Стражники не отреагировали — лишь чуть плотнее сжали копья, глядя на него с холодной настороженностью.

— Я всего лишь человек, который очень хочет выжить, — добавил Ген.

Один из стражников на секунду дернулся, но перехватив взгляд Кохаку, остался на месте.

— Ну-ну, — усмехнулся он. — Считайте это профессиональной деформацией. Я — иллюзионист. В прошлом. И психолог. Профи по людям.

— Психолог, — повторил Сэнку. — Вот оно как.

— Ага. И если вы хотите знать — я от того самого длинноволосого. Пришёл посмотреть, что вы за люди, — произнёс Ген. Стражники напряглись, а Кохаку сжала рукоять меча.

Он глянул в сторону стола с едой.

— Я бы всё отдал за бутылочку колы.

— И ради неё предаёшь Цукасу? — прищурился Сэнку.

— Хм, — Ген сделал вид, что задумался. — Ради колы? Ну… если в ней много газа.

Некоторые, даже Кохаку, удивлённо на него посмотрели. Я же только скрестила руки.

— Если хочешь еды — сначала докажи, что не шпион, — жёстко сказала Кохаку.

— Эй, эй, я честно говорю! Ну, не совсем шпион. Меня просто попросили разведать, и я пришёл. Разведал, всё классно. Можно мне теперь немножко еды и не убивать меня?

— Это решать не тебе, — ответил Сэнку.

Он подошёл ближе, пристально глядя на Гена.

— Скажи прямо: ты пришёл узнать, жив ли я?

Ген на мгновение стал серьёзным. Их взгляды пересеклись.

— Да, — кивнул он. — Ты должен был погибнуть. Но ты тут. Значит... у меня проблемы.

— У тебя будут ещё большие, если ты вернёшься и всё расскажешь Цукасе, — сказала Кохаку.

Сэнку медленно выдохнул, затем повернулся ко мне:

— Развяжи его, Кохаку.

— Ты серьёзно? — нахмурилась она.

— Мы оба понимаем, что он не дурак, — ответил он. — Если бы хотел сдать нас, уже давно бы сбежал.

— Да и сейчас не убежит, — добавила я. — Он не из тех, кто бегает. Он из тех, кто говорит.

Ген широко улыбнулся:

— Боже, какие вы проницательные. Прямо чувствую — придётся остаться тут подольше.

Он потер запястья и шагнул ближе к огню.

— Ну, Сэнку. Раз уж я тут, давай договоримся. Я останусь, поем, не помешаю. А ты… приготовь мне эту самую газировку.

— Ты ведь понимаешь, что это будет не так-то просто, — ответил он.

— У тебя лицо человека, способного сделать невозможное. Верю.

Он рассмеялся и сел у костра, словно был здесь всегда.

Я покосилась на Сэнку — он стоял с тем самым выражением, что говорил без слов: «Вызов принят.»