После успешной засады на торговый караван я, как обычно, с довольной ухмылкой выискивал, чем бы поживиться.

— Мы не можем вечно так жить.

Все, и я в том числе, бросили свои дела и повернулись на голос.

Тем, кто вдруг заговорил, словно великий мудрец, оказался Герман.

— Мы зовём себя благородными разбойниками, но чем мы отличаемся от обычных воров?

Не самые подходящие слова для того, кто сидит на груде трупов посреди хаоса.

Я фыркнул и отрезал.

— Каждый раз одно и то же, болван. Кончай пороть чушь и забирай свою долю. Явится стража — будут проблемы.

— Бихен. В твоей голове осталось столько же мозгов, сколько видящих глаз?

— …тебе жить надоело?

Я швырнул мешок, который держал в руках, и двинулся к нему.

Он остановил меня жестом, словно был полновластным хозяином ситуации.

— Бихен. Давай запишемся в армию.

— В армию? В имперскую? Ты чего такого съел, чтобы выдумать подобное?

— Мы созданы для большего. Скажем честно, мы с тобой… не из того же теста, что остальные.

Несмотря на оскорбительные слова Германа, никто из дюжины наших людей не разозлился и даже не пикнул.

Учитывая состав нашей шайки, это было вполне логичное заявление.

Мы с Германом, оба выходцы из худо-бедно знатных семей, сколотили эту банду из безродных проходимцев просто для массовки.

Герман поднялся на ноги.

— Империя объявила войну Королевству. Для таких, как мы с тобой, война — это идеальный шанс изменить свою жизнь, разве нет? В этом наш путь.

Я, незаконнорождённый сын из захудалого воинского рода — и вечно создающий проблемы — был изгнан из дома и теперь не имел ни гроша за душой.

Единственное, что я умел — владеть мечом, чему научился, подглядывая за другими.

Вот и всё, что можно было сказать обо мне.

— …звучит не так уж и плохо.

Честно говоря, для мечника моего уровня было бы просто расточительством позволить своему таланту сгнить здесь.

В империи стояло лето.

— Властью пламени, я изгоняю тьму!

Кваааа—!

Маг взмахнул длинными рукавами.

Пламя мгновенно разнеслось, словно лесной пожар, и ринулось на меня с силой, готовое поглотить целиком.

— Хух.

Я пригнулся к мечу, висевшему на левом бедре.

Мой взгляд был устремлён вперёд.

«Рассечь».

Есть много способов справиться с магами.

У каждого мечника — свой метод.

Но «рассекать магию» — на это способен лишь я один, Бихен Бенкоу.

Дзиинь—!

Ничего эффектного.

Просто обычный рубящий удар снизу вверх, отточенный тысячами, десятками тысяч повторений.

Огненный шар рассекся надвое, словно камень, точно по диагонали, прочерченной моим клинком.

Хваааррр—

Сквозь снопы искр, разлетевшихся в стороны, я увидел искажённое ужасом лицо мага.

Одним стремительным рывком я бросился вперёд и сразил её.

— Кха!..

Маг рухнула, кашляя кровью.

Длинная мантия соскользнула, и кровь забрызгала роскошные светлые волосы, разметавшиеся по земле.

…она вперила в меня взгляд голубых глаз, полных кровавых слёз.

— Ты… настолько хорошо носишь человеческое лицо, ты… зверь в человечьей шкуре!.. Кха!

Меня это уже даже не трогало.

Я приставил меч к её горлу.

— Я слышал, у вас, магов, тоже есть ранги. Какой у тебя?

— Зат… заткнись!..

— Прекрасные последние слова.

Хрясь—

За моей спиной раздались восторженные крики.

— Дракон из Тумана, Бихен, сразил мага!

— В атаку-у-у!

— Найти всех прячущихся крыс! Рубите всех без пощады!

— Ура-а-а!

Солдаты хлынули вперёд, словно свора охотничьих псов, спущенных на дичь.

Воздух за ними, казалось, раскалился от их дыхания.

— Гори в аду, тьфу!

Из-за спины появился Герман и плюнул на труп мага.

Год с момента зачисления в армию, как и второй год войны.

Нас с Германом признали первоклассными воинами и присвоили звание Центурионов.

Однако Герман так и не избавился от своей грубой, неотёсанной натуры.

Скорее, она превратилась в некую пронырливую приспособляемость, которая ярко проявила себя в жёсткой военной бюрократии.

Иными словами, этот парень был рождён для солдатчины.

— Ха-ха-ха! Бихен! Твоё истинное призвание наконец-то расцвело! Видишь, я же говорил, что это наш шанс! Моё чутьё, как всегда, не подвело.

Со мной всё было иначе.

Я не был создан для солдатской службы, и война мне определённо была не по нутру.

Это могло прозвучать, как если бы повар ненавидел еду, но…

Моё желание совершенствовать своё искусство владения мечом стало почти патологическим.

Возможно, отвращение к войне пробудило во мне какую-то глубинную потребность… так я предполагал.

— Призвание, как же.

— Ух, хватит хандрить. На тебя смотреть тошно. Но, чёрт, я завидую. «Дракон из Тумана, Бихен». Я бы тоже хотел вернуться с таким крутым прозвищем. Будь у меня такое, место главы рода было бы моим.

— Можешь забрать его себе. Взамен я лично выколю тебе один глаз.

— Тьфу! Нет уж, спасибо. Остановлюсь на «Тигре из Бриана»… эх, поздно уже. Война, похоже, скоро закончится. Шансов проявить себя больше не будет.

Я смотрел на своё отражение в лезвии.

На мгновение мне стало не хватать левого глаза, которого у меня никогда не было.

Может, мой путь был так неясен, потому что я был слеп на один глаз?

Мой заблудший меч всё ещё барахтался на стезе кровавой бойни.

Герман картинно кашлянул.

— Кхм, так что, ты не идёшь? Ходят слухи, командир корпуса лично считает головы солдат Королевства, что мы принесли. Они используют это как мерило заслуг. Кто знает, может, твои достижения станут ключом к твоему прорыву.

— Хватит нести чушь. Будь это правдой, я бы уже истребил всё население Королевства.

Я отвернулся и пренебрежительно махнул рукой…

И «Дикий Кот» из Бриана с громким гиканьем бросился вперёд.

Проводив его взглядом, я пошёл своей дорогой.

Моё тело удалялось от бойни, но звуки, казалось, становились лишь громче.

И хоть я очерствел к крикам проклятых, к стонам живых я так и не смог привыкнуть.

Вероятно, это означало, что моя человечность ещё не была окончательно уничтожена.

— …

Я приложил руку к груди.

Бьётся ли ещё моё сердце?

Вместо того чтобы заткнуть уши, я закрыл свой единственный глаз.

Предсказание Германа о скором окончании войны было феерически неверным.

Ш-ш-шаааа—

В южном Королевстве начался сезон дождей.

Дождь лил так часто, что это утомляло.

Впрочем, здесь мало что не утомляло.

— Грх…

Шлёп—!

Как и ожидалось, ещё один рыцарь Королевства пал на колени передо мной.

Его серебряные доспехи были покрыты коркой из грязи и крови.

Вокруг послышался шёпот.

— Ха-ха! Видали, пять обменов ударами! Я был прав, а? Гоните монету, все! Быстро, быстро!

— Тьфу, чёрт! Бихен, ты же обычно за три удара справляешься? Погодите, вы двое что, сговорились? Проклятье, вы меня надули!

— Идиот, думаешь, только тебя одного развели? Этот старик считается одним из лучших в этом регионе. Эксперт Меча высокого ранга, или как-то так.

— Хех, их ранги — это просто смех.

Я уже перестал ощущать течение времени…

Но остро чувствовал перемены в своём теле и разуме.

Моё искусство владения мечом продолжало совершенствоваться, но я никак не мог пробить стену на пути к мастерству, застряв на одном уровне. А червь, грызущий мой разум, с каждым днём становился всё жирнее.

…да, сейчас я находился в опасном состоянии.

Старый рыцарь, находившийся в ещё более шатком положении, заговорил.

— Убей… меня.

— Ты, проигравший, не вправе требовать. Твоя жизнь или смерть в руках победителя — то есть меня. Запомни это.

— Жестокие ублюдки…

— Говори что хочешь. Это не имеет значения.

Лязг—

Я стряхнул кровь с клинка и вложил его в ножны.

Звук, с которым он вошёл в деревянные ножны, принёс мне странное умиротворение.

Ш-ш-шаааа—

Не знаю, почему мне пришла в голову эта мысль, но сегодняшний дождь казался почти скорбным.

Словно он оплакивал смерть старого рыцаря.

Я посмотрел на него сверху вниз.

— Ну и когда же явится этот ваш Мастер Меча, которым вы так гордитесь? Судя по всему, они все сбежали вместе с вашим королём.

— Кх, хе-хе…

— Что смешного, старик?

— У меня есть вопрос. Даруешь ли ты мне возможность спросить напоследок?

Я скрестил руки на груди и кивнул.

— Валяй.

— Какова цель империи? Зачем начинать эту ужасную войну?

— Искоренить гнусную магию Королевства и владеющих ею магов, чтобы предотвратить ещё большую катастрофу в будущем.

…весьма по-солдатски, Бихен.

В этот момент откуда-то издалека донеслись крики и плач.

Смешиваясь с дождём, эти вопли звучали особенно безысходно.

И надо же было такому случиться именно сейчас…

Я пожал плечами, и старый рыцарь выдохнул смешок.

— Одноглазый друг, считаешь ли ты эту войну справедливой?

— …простой солдат не рассуждает о добре и зле. Я лишь мечник, выполняющий свою работу.

— Кха-ха-ха! Неужели работа имперского мечника сводится лишь к бессмысленной резне и разбою?

Я сделал глубокий вдох и произнёс, подчёркивая каждый слог:

— Я предложил тебе поединок один на один. Честный бой. Что ещё я мог сделать в этой грязной яме?

Хлюп—

Старый рыцарь, шатаясь, поднялся на ноги.

Я поднял руку, останавливая своих товарищей, готовых вмешаться.

— Гррх…

— …

Его глаза, затуманенные кровью и дождём, тускло блеснули.

Старый рыцарь сжигал последние остатки своей жизненной силы.

Покачиваясь, он с трудом удержался на ногах и пробормотал, словно обращаясь к самому себе.

— …чти Эльзеруса и защищай Его королевство.

Я слышал, что Эльзерус — это бог, которому поклоняются жители Королевства.

Вероятно, очередная мифическая фигура основателя, каких полно везде.

«…он сошёл с ума».

Эта война ничего не значила для меня, ничего не приносила.

Если бы я мог повернуть время вспять, я бы вернулся в день перед отправкой на фронт и прирезал бы того идиота Бихена прямо там.

Единственное, что я приобрёл…

Бесполезные знания географии Королевства, которые я никогда не хотел бы запоминать?

И осознание того, что каждый встречает смерть по-своему.

Я уже собирался оказать старому рыцарю последнюю любезность.

Бву-у-унг—!

Внезапно он взмахнул мечом.

Я замер, мои скрещённые руки бессильно упали.

Холод пробежал по спине.

«Аура меча?..»

Клинок старого рыцаря начал светиться белым.

Свет был отчётливо виден даже сквозь унылую, пропитанную дождём мглу.

«Не может быть…»

Я слышал, что в королевстве она тоже существует.

Подобно ауре меча, которой владели мастера-мечники нашей империи, в Королевстве была своя вершина фехтовального искусства, и называлась она так же — аура.

— Всегда и везде… выступай против несправедливости и зла как поборник правды и добра.

— !..

Я презирал пафосные выражения, но не мог описать это иначе.

Голос старого рыцаря был лучезарным.

— Защищай и уважай слабых.

Медленно, но легко, грациозно, но решительно.

Следы, оставляемые его мечом в воздухе, наслаивались друг на друга, и вскоре окутали его ярким сиянием.

Его жизнь явно угасала, но траектория его светящегося клинка была полна жизненной силы.

Щёлк—

Меч старого рыцаря, прочертив свои выверенные дуги, наконец указал на меня.

— Живи ради чести и славы.

— …

— Глупый мечник, это — рыцарство. Истинный путь, которым должен следовать мечник.

Ш-ш-шаааа—

Падающий дождь застучал по моим векам.

Мир, который, казалось, замер, снова пришёл в движение.

Свет, окружавший старого рыцаря, исчез.

На его месте остался лишь он сам, сжёгший дотла остатки своей жизни.

Хлюп! Хлюп! Хлюп! Хлюп! Хлюп—!

Пинок отправил старого рыцаря на землю.

— Какого чёрта ты творишь, Герман?

— А ты не видишь? Ты, похоже, слюни распустил, вот я и помог. Этот старик со своей чушью… тьфу! Разглагольствует тут, хоть и проиграл. Мерзко. Эти ублюдки из королевства…

Я переводил взгляд с поверженного рыцаря на брошенный им меч.

Оба были наполовину погребены в грязи.

— Этот свет… ты ведь видел его, да?

— Свет? Какой ещё свет?

— Свет вокруг его меча. Как… аура меча.

Герман вдруг закричал в небо.

— Да чтоб тебя! Приди в себя, Бихен. Какой, к чёрту, свет. Всё, что я видел — это сумасшедшего старика, который махал руками.

Остальные парни за его спиной сказали то же самое.

Либо эти кровожадные безумцы разом ослепли, либо мой единственный глаз на мгновение подвёл меня. Одно из двух.

Ш-ш-шаааа—

Я был уверен, что верно первое.

Потому что моё сердце всё ещё билось.

И громкий шум дождя был лишь малой милостью.

Прошло ещё несколько дней и ночей.

Что было несомненно, так это то, что я уже провёл половину своей юности в этой чужой стране.

В этот момент в моей жизни произошла ещё одна крупная перемена.

Герман умирал.

— Кха, кхы… ух, чёрт… кхак!

С каждым вздохом из его рта хлестала кровь.

Его лицо и мои руки были залиты ею.

— Ублюдок. Даже умирая, ты верен себе.

Я поочерёдно посмотрел на затуманенные глаза Германа, устремлённые в пустоту, на женщину, с тревогой наблюдавшую издалека, на четырёхлетнюю девочку, цеплявшуюся за её руку с отсутствующим взглядом, и на солдат нашего 4-го корпуса, ожидавших позади меня, их строй был подобен железной стене.

— Когда война закончится… я, я… обещал позаботиться о ней… кха…

— …она не только жительница Королевства, она замужем.

— Какая… разница… её фигура, её лицо… кхак!

— Довольно. Прекрати.

Я зажмурился и снова открыл глаза, чтобы прояснить затуманенное зрение.

За спиной женщины Германа разбегались и другие люди.

В основном старики, дети и женщины.

— Я только… нашёл смысл жизни… и теперь, именно сейчас, меня подловили…

— …

— Бихен. Я же говорил тебе… наш путь был здесь.

— Да, ты был прав. Я думал, что буду бесцельно скитаться всю жизнь, но ты в конце концов нашёл свой путь.

Не знаю, услышал ли он мой ответ…

Но Герман слабо улыбался.

— Этого снисхождения достаточно?

Голос принадлежал Гриму Игрейну, командиру 4-го корпуса.

Мастеру-мечнику, который одним ударом сразил Германа.

— …

Я медленно поднялся и уставился на него.

Грим склонил голову, изучая меня, а затем усмехнулся.

— Проклятая война — вот в чём проблема. Превращает вполне хороших людей в подобных идиотов.

Он был прав.

Проблема была в войне.

До этого мгновения, нет, до того самого момента, так и было.

[— Глупый мечник, это — рыцарство.]

Истинный путь, которым должен следовать мечник.

Звенящий голос старого рыцаря внезапно прогремел у меня в голове.

Да, это был резонанс.

Моё сердце снова начало биться.

Я отдался этому пульсу.

С-с-с-крр—

В тот момент, когда я выхватил меч, я почувствовал, как что-то внутри меня сломалось.

Пятна перед глазами, к которым я так привык, что забыл об их существовании, исчезли.

Нечистоты в моём теле, казалось, испарились разом.

— Ха-ха…

Я рассмеялся, потому что огромная армия, заполнявшая моё поле зрения, теперь казалась такой маленькой, что могла бы уместиться на ладони.

— Бихен Бенкоу. Поймать их не займёт много времени. Твои действия ничего не изменят. Я даю тебе последний шанс. Отступи.

— …

— Что ж, пусть будет так. Именем империи, я спрашиваю: зачем выбирать бессмысленную смерть? Я передам твои слова семье.

Я переводил взгляд с Германа, чьи глаза уже закрылись, на безымянных людей, бегущих вдалеке.

— Это мой путь.

Грим спокойно спешился и обнажил свой меч.

— Одноглазый змей… наконец-то стал Драконом из Тумана.

Что бы он там ни бормотал, я дрожал, как безумец.

Был ли этот трепет просто оттого, что я пробил стену на пути к мастерству?

Удивительно, но я так не думал.

«Лишь в миг смерти жизнь сияет по-настоящему».

Я вспомнил лучезарный меч старого рыцаря.

Возможно, сейчас я был похож на него.

«Именно сейчас я сожалею о прожитой жизни».

⋅

⋅

⋅

Бам—

⋅

⋅

⋅

— Хватит ныть, вставай.

Я не мог понять, был ли это загробный мир или сон.

Знал я лишь одно: ощущение собственного тела, лежащего с закрытыми глазами, было поразительно реальным.

— Я сказал, вставай.

И ещё кое-что.

Этот голос… почему-то он казался до боли знакомым.

— …Бихен!

От этого окрика мои глаза распахнулись.

— Хааа!

Поток реальных ощущений хлынул в меня, от кончиков пальцев до самых глубин сознания, всколыхнув всё моё существо.

Я жадно хватал ртом воздух, словно утопающий, которого чудом спасли.

— …жалкое зрелище. На сегодня хватит.

Сознание прояснилось, и мутное зрение постепенно вновь обрело свои краски.

Я поднял голову.

Мужчина средних лет, который только что подгонял меня, уже развернулся и уходил прочь.

В тот миг, когда я увидел его развевающийся левый рукав, в глазах запекло.

— …отец.

Он резко остановился.

Нет, отец… он лишь слегка повернул голову.

Лучше бы я сразу понял, что это сон.

Будь это так, я мог бы вволю нареветься, ни о чём не беспокоясь.

Но вопреки моим надеждам, ощущения реальности неумолимо возвращались на свои места.

Повязка, прикрывающая левое веко, слюна, скользящая по горлу, запах старого дерева, гладкое прикосновение дорогой ткани к коже… всё это.

— Я говорил тебе не называть меня так.

Я отчётливо осознал: это не ложь.

Каждый раз, когда я слышал этот ответ, острая боль сжимала мне грудь. Не стало исключением и это мгновение.

Я крепко стиснул зубы. Кулаки задрожали.

Реальность это или нет, мне было всё равно.

На этот раз у меня не было причин сдерживаться.

— Если мне не называть отца «отцом», то как мне вас называть?!

…почему каждый раз мне приходилось силой проглатывать эти слова, подступавшие к горлу?

Никто ведь даже не приказывал мне молчать.

— Глава дома. Четвёртый глава рода Бенкоу.

Его голос был абсолютно спокоен.

— А ты… ты — моя ошибка и бремя для этой семьи.

— …

— Так что вся ответственность лежит на мне. Можешь ненавидеть меня сколько угодно.

Отец… да, этот бессердечный глава дома ушёл, не оглянувшись.

Скрип деревянного пола с каждым шагом становился всё дальше.

— …ха.

Силы покинули меня, плечи опустились.

Пустота, оставшаяся после выплеснутого гнева, была оглушающей.

«Чёрт, зачем я вообще в это ввязался, всё равно ничего не добьюсь…»

Люди — существа, которые вечно о чём-то жалеют, не так ли? С запозданием я заметил деревянный меч, лежавший у моих ног.

«…точно, да. После того как мне исполнилось пятнадцать, я время от времени вот так спарринговал с отцом».

Был ли это спарринг или одностороннее избиение, я до сих пор не уверен… но неважно.

Я поднял деревянный меч обеими руками, ощущая его вес, и крепко сжал рукоять, чтобы оценить силу хвата.

И в этот момент меня осенило.

«Почему я жив?»

И почему оказался здесь?

«Меня ведь точно убил Грим».

Мгновение моей смерти всё ещё стояло перед глазами.

Я коснулся затылка, туда, где ударил клинок Грима.

Со мной не только всё было в порядке…

Мои руки, когда-то покрытые шрамами и мозолями, теперь были гладкими и мягкими, словно у новичка.

«…какого чёрта происходит?»

Я ошарашенно огляделся и издал пустой смешок.

Вид этого места, который я не видел довольно давно, принёс неожиданное утешение.

Это был тренировочный зал, отдельная пристройка в поместье Бенкоу.

«Практически мой личный зал. Остальные члены семьи пользовались просторным, безупречно чистым главным залом».

Наличие эксклюзивного зала для тренировок не означало, что я пользовался какими-то большими привилегиями.

По правде говоря, меня здесь, по сути, держали взаперти.

«Говорят, память имеет свойство всё приукрашивать».

Я усмехнулся и окинул взглядом окрестности.

Каждое место, на которое падал мой взгляд, пробуждало слабые, ностальгические воспоминания.

Скрип—

Мой блуждающий взор остановился на задней двери.

Я нахмурился, увидев свет, пробивающийся сквозь щель…

А затем мои глаза и рот расширились от шока. Деревянный меч выскользнул из рук.

Бум—

Кто-то заглядывал снаружи, мягко улыбаясь мне.

Причина, по которой я мог терпеть эту проклятую семью Бенкоу, единственное убежище всей моей прошлой жизни… стояла прямо там.

— Малыш мой, ты уже закончил?

— …бабушка.

Я подбежал к ней и обнял.

— Ох, я же задохнусь! Что это на тебя нашло вдруг?

Со стороны я, наверное, выглядел как сумасшедший.

Я отпускал бабушку, внимательно вглядывался в её лицо, а затем снова обнимал, повторяя это снова и снова.

— Наверное, тебе приснился страшный сон, пока ты дремал, мой маленький.

Я прикусил дрожащую нижнюю губу.

Правые локоны бабушкиных волос украшала заколка в форме звезды.

Каждый год на её день рождения я дарил ей заколку, и она носила их всегда, снимая только в определенное время.

Серебряная заколка-звезда была с её восьмидесятилетия.

Золотая заколка в виде яблока с восемьдесят первого дня рождения была последним подарком, который я ей сделал…

Прямо сейчас мне было семнадцать.

Десять лет назад.

— …да. Это был страшный сон. Очень страшный.

Знакомый, успокаивающий запах бабушки наполнил мои лёгкие.

Я крепко обнял её, словно всю жизнь бежал именно к этому мгновению.

Мне хотелось, чтобы время замерло вот так, навсегда.

По телу пробежала дрожь.

Из-под левой повязки катились слёзы.

После воссоединения с бабушкой я поспешил в свою спальню.

Не успев проникнуться чувствами к знакомой обстановке, я сел перед зеркалом.

— Хух, хух…

Дыхание участилось.

Я осторожно приподнял повязку.

— !..

Там, где должна была быть пустая глазница, теперь был глаз.

— Как… как это возможно…

Я медленно перевёл взгляд.

Разве эта спальня всегда была такой большой и просторной?

Когда я снова посмотрел в зеркало, мой левый зрачок двигался синхронно с правым, плавно вращаясь.

Когда я закрыл веки, они сомкнулись вместе.

— …ха. Это безумие.

Я широко раскрыл левый глаз, наклонился к зеркалу и внимательно рассмотрел глазное яблоко.

В отличие от моего правого зрачка, который был тёмно-карим, у нового левого был лёгкий голубоватый оттенок, едва различимый, если не вглядываться.

— …что, чёрт возьми, происходит?

До этого самого момента — возможно, даже до последних мгновений жизни — я мог только мечтать об этом.

Мечтать, что у меня тоже будет полноценный левый глаз.

Неужели в конце, когда я наконец пробил стену, которую так жаждал преодолеть, мои сожаления и жалость небес сошлись воедино, чтобы сотворить эту череду чудес?

Я с трудом успокоил бешено колотящееся сердце. В голове была пустота, я не мог ничего осмыслить.

Тук-тук—

— Молодой господин, госпожа ждёт.

— Д-да. Понял.

Я снова прикрыл глаз повязкой и вышел из спальни.

На ежедневных ужинах, где присутствовали отец, мой дядя и трое его детей, для меня не было места.

Ужинать вдвоём с бабушкой, как сейчас, было для меня обычным делом.

Поэтому я никогда не считал это чем-то особенным.

— Что ты так уставился? Аппетита нет?

— …нет, дело не в этом.

— Остынет, так что ешь. Приготовлено со свежими яблоками, так что вкус прекрасный. Мой малыш ведь не любит запах свинины, не так ли?

…прости, бабушка. В армии ко всему привыкаешь.

Теперь, когда я об этом думаю, я был довольно беззаботен в это время.

Даже имел роскошь жаловаться на еду.

Честно говоря… да, аппетита у меня по-прежнему было не много.

Казалось, вяленое мясо, которое я жевал тем утром в прошлой жизни, всё ещё застряло у меня между зубами.

Металлический привкус крови, наполнивший рот перед самой смертью, стоял в горле.

И всё же я решительно доел ужин.

Потому что этот момент казался отчаянно драгоценным.

Как всегда, после ужина мы с бабушкой отправились на прогулку возле поместья.

От этого меня слегка пробирала дрожь.

И всё же, неспешно идя под знакомым, ностальгическим ночным небом, слушая стрекот сверчков в родных краях, буря в моём сердце постепенно улеглась.

— Хорошо. Разве ночные пейзажи здесь всегда были такими красивыми?

— Хо-хо, что это нашло на нашего молодого господина, такие вещи говорит?

Я размахивал деревянным мечом, срубая на ходу разросшуюся траву.

Как бы это сказать? В этой атмосфере тепла, которой мне, как личности, никогда не было позволено испытать…

Окровавленные воспоминания о прошлой жизни словно смылись, и пустоты, образовавшиеся на их месте, стали проясняться одна за другой.

Я обдумал их и заговорил.

— Бабушка, насчёт того сна, что мне приснился.

— Судя по твоему поведению, это, должно быть, был настоящий кошмар.

— …в нём ты умерла, а меня изгнали из семьи.

Бабушка тихонько хихикнула, словно это было нелепо.

Я продолжил, преподнося историю своей прошлой жизни как сон — как я встретил друга в похожей ситуации, как мы сблизились, скитались вместе, записались в армию с великими мечтами, стояли на передовой во время вторжения в Королевство и в конечном итоге погибли напрасно.

— Хоть ты и твердил, что ненавидишь его… похоже, наше искусство меча Бенкоу тебе очень пригодилось.

— Ну, да.

— Мне этого достаточно. Если ты выполнил свою роль как член рода Бенкоу, большего мне и не нужно.

…в конце концов, бабушка — женщина Империи, не так ли?

Разговор о «Старом Рыцаре» зашёл, когда мы отдыхали у ручья.

— Истинный путь, которым должен следовать мечник… рыцарство. Это впечатляет.

— Ты тоже так думаешь, бабушка?

Бабушка мягко положила обе руки на колени и подняла взгляд.

Лунный свет осветил её морщины.

— В Империи все наперебой восхваляют идеалы фехтования, способы стать сильнее и ценность техник для передачи будущим поколениям… но никто не говорит об их долге.

— …

— Этот рыцарь воистину вознёсся. В миг перед смертью его дух превзошёл тело и воссиял. В этом смысле это созвучно кредо Бенкоу, так что мне было приятно это слышать.

Семейное кредо, которое, как я думал, означало лишь молчаливое упорство, поразило меня по-новому.

Путь меча ведёт в могилу.

Словно одинокая звезда, взошедшая над бескрайним морем, я теперь видел путь, по которому должен был пойти.

Должна же быть причина, по которой я пересёк черту смерти, вернулся на десять лет в прошлое и обрёл новый глаз.

«Я однажды уже пожалел о своей жизни».

…этого было достаточно в качестве ориентира для этой жизни.

— Бихен.

Бабушка позвала меня задумчивым голосом, её взгляд всё ещё блуждал где-то в ночном небе.

— Мне стыдно, как твоей бабушке, говорить это… но, пожалуйста, не ненавидь своего отца слишком сильно.

Если подумать, бабушка говорила это постоянно.

Тогда это меня злило.

Её доброта и забота казались мне проистекающими из чувства вины перед отцом.

— Твой отец… он платит суровую цену за то, что предпочёл быть главой семьи, а не обычным отцом.

В прошлой жизни я ответил:

[— Я не хочу слышать это в качестве оправдания.]

Теперь же я отвечаю:

— …знаю.

Несмотря на владение несравненным искусством меча Бенкоу, род Бенкоу считался воинским родом низкого ранга, из-за…

...из-за наследственных физических дефектов или ужасающих болезней.

Старший наследник рода Бенкоу наследовал как талант к фехтованию, так и эти роковые изъяны, поэтому в культуре Империи, где заслуги признавались через постоянство таланта, продвижение семьи неизбежно тормозилось.

«Отец хотел разорвать этот порочный круг в своём поколении».

А я был тем самым пятном, родившимся в результате ошибки одной ночи.

— Прости меня, малыш. Мне так жаль…

В прошлой жизни я не видел слёз бабушки в этот момент.

Потому что к тому времени я уже в ярости уходил прочь.

Бихен того времени был слишком молод, чтобы понять что-либо из этого.

Нет, он даже не чувствовал в этом необходимости.

— Бабушка и Бихен. Так вот где вы были.

Я медленно повернул голову на голос.

— …брат Палас.

Палас Бенкоу.

Старший сын моего дяди, человек, который позже сменит отца на посту главы рода Бенкоу, и тот, кто был ответственен за моё изгнание из семьи.

— Бабушка, вы простудитесь. Пойдёмте в дом.

Палас подошёл, оставив своего сопровождающего мечника позади, и опустился на одно колено.

Полы его плаща длинным шлейфом легли на землю.

— Всё в порядке. Даже если я пропущу ужин, я не могу отказаться от вечерней прогулки с моим дорогим. Это самое драгоценное время в моём дне.

Тогда меня это не смущало, но теперь, когда со мной обращались как с ребёнком на глазах у других, я почувствовал лёгкое смущение.

В тот миг, когда я повернул голову, мои глаза встретились с глазами Паласа.

— Бихен, тебе следовало бы получше уговорить бабушку. Говорят, в последнее время ходит лихорадка.

— Ну, сейчас как раз такое время года, не так ли.

— …

Палас молча выпрямился и встал напротив меня.

Мой саркастический тон его даже не задел.

— Есть успехи?

— О чём ты спрашиваешь?

— О твоём искусстве меча. Тебе уже пора бы достичь первого ранга.

— Достигну, когда придёт время.

Я почесал ухо и коротко ответил.

Даже с прозрением, обретённым после возвращения в прошлое, мне было трудно оставаться покорным, оказавшись в той самой точке, где моя прошлая жизнь начала катиться под откос.

По-детски это или нет, но я ничего не мог с собой поделать. Моя натура была далека от святой.

Согласно этому ходу времени, я достигну первого ранга через год.

После смерти бабушки я запрусь в своём личном тренировочном зале и буду махать деревянным мечом, словно одержимый.

По сути, это будет уединённая тренировка.

А ещё через год, когда мне исполнится девятнадцать…

Палас силой вытащит меня в мир.

Это будет формальное «семейное испытание», которое определит мою дальнейшую судьбу.

«От одних мыслей о том времени кровь закипает».

Семейное испытание в имперском воинском клане — дело нехитрое.

Старейшины семьи собираются в одном месте, и проводится формальный поединок по возникшему вопросу.

Моим противником тогда, предложившим этот вопрос в качестве наследника, был не кто иной, как Палас Бенкоу.

«Если бы я проиграл, меня бы продали какой-нибудь старой овдовевшей дворянке».

Если бы выиграл, получил бы отсрочку или что-то в этом роде. Неважно.

В решающем поединке, от которого зависело, стану ли я пешкой в политическом браке…

Я потерпел сокрушительное поражение, отказался признать его и устроил скандал.

«Я не только напал на Паласа со спины, но и осыпал оскорблениями старейшин».

…и в итоге был напрочь изгнан из семьи.

— Фу-у-ух.

Я вздохнул, чтобы унять гнев. Дыхание аж горло жгло.

Палас коснулся своего лба.

— Через год ты станешь взрослым, Бихен. Как долго ты собираешься прятаться за стенами семьи?

— Ха, ты уже говоришь так, будто главой дома станешь.

— …что?

Палас нахмурил брови.

Испуганная его гневным тоном, бабушка нервно оглянулась и встала между нами.

Я сделал вид, что замолчал, но наш будущий глава дома не собирался останавливаться.

— Незрелый сопляк. К этому времени ты уже должен был понять намерения главы. Как долго ты будешь закатывать истерики, как ребёнок?

— Ребёнок здесь не я, а ты, брат. По крайней мере, я могу отличить искренний совет от назойливого вмешательства.

— Ах ты, щенок!..

— Или, может, тебе просто не терпится, потому что я у тебя как бельмо на глазу.

Палас расправил плечи.

Если бы не вмешательство бабушки, его кулак уже бы полетел мне в лицо.

— Довольно!.. Прекратите оба! Что за вздор!

Под суровым взглядом бабушки сопровождающий Паласа оттащил своего господина от меня.

Палас издал долгий вздох, глядя в небо.

— …хорошо, Бихен. Мы давно не виделись, а потому я хочу своими глазами увидеть твои успехи. Что скажешь?

Я легко пожал плечами.

— Как раз то, чего я хотел.

Это была чистая правда.

Вернувшись в свои покои, я впервые за долгое время принял ванну и сел, скрестив ноги, в центре комнаты.

Поединок с Паласом Бенкоу, замаскированный под спарринг, был назначен через неделю.

— Хух.

Я отрегулировал дыхание.

Правда была в том, что я спровоцировал Паласа, чтобы приблизить семейное испытание, которое должно было состояться в будущем.

«Не трать время зря. Сосредоточься на том, что нужно сделать, Бихен».

Моей первой целью было правильно истолковать тот резонанс, что подарил мне Старый Рыцарь в прошлой жизни.

Второй — преодолеть стену абсолютного пика.

И, в конечном счёте, найти смысл этой новой жизни.

«Ответов не найти в пределах Империи».

Таков был мой вывод.

В этом смысле неделя до поединка… была для меня своего рода отсрочкой.

«Последние дни, которые я проведу с семьёй Бенкоу».

Поэтому я намеревался в полной мере, без остатка, насладиться этой неделей.

Особенно — создать больше воспоминаний с бабушкой, временами осторожно ступать в тень отца и, может быть, даже пошутить с двоюродными братьями. Я буду есть до отвала.

«Чтобы всё это успеть, времени в обрез».

На тренировки ради одного поединка времени не было.

К тому же, я уже был сильнее Паласа.

«И всё же, на данном этапе стоит хотя бы раз это проверить».

На мгновение мои блуждающие мысли рассеялись.

Ровное дыхание начало казаться далёким, словно я попал в вакуум.

«Видение Бенкоу».

Хотя я был изгнан из семьи и так и не унаследовал его должным образом, благодаря подглядываниям, реальному боевому опыту на грани жизни и смерти и пробуждению моей крови…

Я в конечном итоге самостоятельно овладел уникальной ментальной техникой семьи Бенкоу.

Гу-у-у—

Раздался звук, похожий на свист ветра вокруг меня.

Ау-у-у—

Ккик, ккик, ккик, ккик—

Кьяаааа—!

За этим последовала серия жутких воплей и зловещих звуков.

Это были своего рода стражи, охраняющие врата в глубины моего «я».

Игнорируя крики, терзавшие меня со всех сторон, я протянул руку к тёмной стене, мерцающей, словно чёрное пламя.

С-с-с-с—

В тот миг, когда я пересёк границу, все шумы оборвались, и вокруг воцарилась тишина.

В этой неподвижности я открыл свои физические глаза.

Только тогда моё полностью объединённое сознание и подсознание обрели новое видение.

Хварук—

Я уставился на алтарь передо мной.

В медной жаровне в центре пылало тёмно-фиолетовое пламя.

Это было проявление моего мастерства в искусстве меча Бенкоу.

Хварук—

Когда я перевёл взгляд, рядом с ней зажглась другая жаровня.

Тёмно-серое пламя. Оно означало моё мастерство в имперском искусстве меча.

«Оно гораздо плотнее, чем когда я наблюдал его в конце прошлой жизни».

Я остро ощутил разрыв между моей прошлой и нынешней жизнью.

Интенсивность пламени, его размер и глубина цвета были несравнимо выше.

«Порог пика».

Как раз когда я собирался завершить свою оценку, странное ощущение заставило меня снова повернуться к алтарю.

Мои глаза расширились.

Между жаровнями с пламенем искусства Бенкоу и имперского искусства меча стояла ещё одна пустая медная жаровня.

«Нет…»

Ошеломлённый, я огляделся.

Куда бы ни падал мой взгляд, одна за другой появлялись пустые жаровни, словно они всегда были там.

Когда я пришёл в себя—

То был окружён пустыми жаровнями, образующими круговое построение вокруг двух пылающих.

«Что… что это такое…»

Внезапное озарение пронзило мой разум.

Видение Бенкоу было отражением подсознания.

Оно не просто наблюдало за достижениями, но и позволяло охватить взглядом всё ментальное пространство.

«В моей прошлой жизни не было пустых жаровен. Если жаровни представляют собой сосуды для таланта или потенциала…»

Процесс заполнения этих жаровен и должен быть путём к совершенствованию моего мастерства.

«…»

В прошлой жизни путь был окутан тьмой.

Теперь я видел проблеск света.

Я завершил ментальную технику.

Повернув голову, я увидел своё лицо в зеркале.

В зрачке моего новообретённого левого глаза тихо горел слабый голубой призрачный огонёк.

«Призрачный Глаз».

Я счёл правильным тщательно изучить всё новое, что я обрёл после возвращения в прошлое, и придать каждому явлению свой смысл.

Это будет первым шагом к тому, чтобы дорожить этой новой жизнью.

Я и не знал, что неделя может показаться такой короткой.

Я надеялся, что однажды вернусь с триумфом…

Но никто не знает, как сложится жизнь.

Будь у меня больше времени, я бы хотел посетить старую столицу, Геринхильд, или осмотреть руины старой церкви, но даже на общение с бабушкой времени едва хватало.

— Бабушка, не ешьте пока хурму.

— Хурму? Сейчас же сезон. Почему нет?

— Мне приснился своего рода вещий сон. Вы сильно заболели, съев её.

— Хо-хо. Мой дорогой, должно быть, постоянно обо мне думает. Я тебе снюсь каждый день.

Тот день был незабываем. У неё так сильно болел живот, что я боялся, как бы она не умерла.

К счастью, через несколько дней она поправилась.

Через год бабушка мирно умрёт во сне. Поистине, как во лжи.

«Даже вернувшись в прошлое, я не могу пойти против такого естественного порядка вещей».

Величайшим облегчением было то, что мне не придётся пережить это горе дважды.

Я планировал похоронить бабушку в своём сердце и уйти.

Я поднял взгляд к небу.

Рано заходящее солнце уже начало окрашивать небо в тёмно-синий цвет.

Я похлопал себя по бедру, глядя на бабушку.

— Бабушка, ложитесь. Давайте посмотрим на звёзды.

— О, это было бы прекрасно.

В сияющей улыбке бабушки пряталась застенчивая девочка.

В этот миг я стал для неё святилищем, где она могла отдохнуть.

— Это моё любимое место в особняке. У этой открытой площадки на заднем дворе хорошая энергетика. Звёзды такие ясные, правда?

— Правда.

— Посмотри туда, Бихен.

Бабушка указала куда-то в небо.

Я неохотно оторвал взгляд от её морщинистого пальца.

Был ещё ранний вечер, но одна-единственная звезда уже сияла в одиночестве.

— Красиво. Как она может быть такой яркой?

— До ночи ещё далеко. Этот малыш — нетерпеливый.

— Когда это было… какой-то астролог сказал, что звёзды — это просто пыль, парящая в небе.

— Что это жа неприятный тип, смеющий называть их пылью.

— Вот именно. Так я и спросила, как же пыль может так сверкать, господин?

Я взглянул на бабушку. В этот миг она снова улыбнулась.

— И что он ответил?

— Он сказал, что сияет не сама пыль, а то, что когда-то было частью ночного неба, стало пылью и теперь так светится. То, что мы видим — это её след.

— След…

Так вот почему древние мудрецы сравнивали великих героев со звёздами.

Чтобы восславить и навеки почтить их историю, само их существование.

«Хм…»

Моё сердце едва заметно кольнуло.

Органы мечника, вечно охлаждённые клинком у бедра, легко реагировали на малейшее тепло.

Вот почему старые мечники часто уходили на покой и становились знатоками литературы.

— Эй-яп.

С милым кряхтением бабушка села. Её глаза всё ещё были устремлены к звёздам.

— Умирая, не становятся звездой, правда, Бихен?

Когда я обернулся, бабушка осторожно, обеими руками, снимала заколку.

Она протянула мне ладонь с шестиконечной звёздной заколкой.

— Ты — звезда, мой дорогой.

— …бабушка.

— Вот так ты и живи. Как человек, который ярко сияет.

Я смотрел на шестиконечную звёздную заколку, которую подарил ей… и забрал её обратно.

Звезда, которую я подарил бабушке, вернулась ко мне.

— Понял.

Сегодняшний день, которого не было в моей прошлой жизни.

Я решил стать звездой.

Палас Бенкоу был искусным мечником и, в то же время, блестящим талантом.

«Дворянин, преуспевающий и в боевых, и в интеллектуальных искусствах, да к тому же с выдающимся характером».

…молодец, Бихен.

Ты даже развил в себе великодушие, чтобы объективно оценить своего заклятого врага из прошлой жизни.

— Ого, так это ты, Бихен. Кажется, только вчера я видел тебя новорождённым, а ты уже вырос в мужчину. Ха, как летит время.

— …

Одно я упустил из виду: Палас также обладал хитростью интригана.

Я всё гадал, почему он назначил именно недельный срок.

Оказалось, он подгадал его к ежегодному семейному сбору, на который съезжаются все старейшины клана.

«Он планировал заранее произвести впечатление на старейшин».

В прошлом я, возможно, проглотил бы свой гнев, чувствуя, что меня переиграли.

Но теперь всё наоборот.

И не потому, что я веду себя великодушно.

А потому, что я испытал удовлетворение, зная, что человек, который возглавит род Бенкоу, был хитёр, а не глуп.

Объективно говоря, мне не хватает такой политической хватки.

Даже по этим мелким деталям ясно, что Палас гораздо лучше подходит на роль главы семьи, чем я.

— …так, значит, твой отец — это девятый кузен внука деда нашего старшего брата… (п.п. брат-свата-деда-правнука)

Тем временем некоторые старейшины с энтузиазмом прослеживали семейную родословную вокруг меня.

Типичная сцена для низкорангового воинского рода в Империи.

— Этот мальчик, значит, тот самый несчастный...

— Несчастный? Ты про этого одноглазого паренька?

— А ты не знал? Нынешний глава открыто заявил, что покончит с «Проклятием Призрачного Тела» в своём поколении. Похоже, он планирует передать следующее главенство своему племяннику, а не сыну.

— Хм, так вот что происходит в главной ветви. Что ж, это проклятие не раз мешало роду Бенкоу пробиться на центральную политическую арену. Императорская семья избегает дворян даже с малейшими сомнительными чертами в родословной.

— И это, и то, что преемников трудно обучать. Искусством меча Бенкоу может владеть только законный наследник с Призрачным Телом. Я слышал, глава теперь полностью посвятил себя совершенствованию этого искусства.

Неужели достижение вершины обостряет слух?

Я мог расслышать даже их приглушённый шёпот.

Это были старейшины из побочных ветвей, формально присутствующие на собрании.

И всё же, это было лучше, чем их болтовня об иерархии или богатстве.

— А, вот и следующий глава.

— Палас Бенкоу, кажется? И вправду, статная фигура.

Из конца коридора появился Палас, одетый, как и я, в одеяние, расшитое гербом рода Бенкоу.

За ним тянулась вереница слуг.

— …

Мы обменялись молчаливыми поклонами.

Даже будучи внебрачным ребёнком, мой официальный ранг был выше.

Но я не мог пренебречь учтивостью, положенной старейшине семьи.

— Прошу всех успокоиться.

Мой дядя, войдя раньше отца, навёл порядок в зале.

Старейшины, сидевшие ярусами по кругу зала, поправили свои позы.

Внизу, в центре, находился зал, подходящий для проведения собраний или состязаний.

Мы с Паласом преклонили колени у тускло освещённых краёв зала и ждали.

«Ха-ха, это навевает воспоминания».

Пробормотал я про себя.

Именно здесь в моей прошлой жизни проходило семейное испытание.

Место, где было официально решено моё изгнание.

Шаг-шаг—

В торжественной атмосфере наконец появился наш глава семьи.

Заняв высокое кресло, мой отец открыл собрание краткой речью.

Слева и справа от него сидели моя бабушка и дядя.

Прошло долгое, и утомительное время.

Для меня было загадкой, почему такие бюрократические дебаты проводились как ежегодное мероприятие в воинской семье.

Какие великие дела могли быть у низкорангового воинского рода на окраинах Империи?

Даже обсуждения имперских дел казались соревнованием в том, кто прозвучит невежественнее.

— И на этом мы завершим собрание…

Наконец, отец замолчал на полуслове. Я подавил зевок.

— Я хотел бы официально представить уважаемым старейшинам два будущих нашего рода. Хотя это не было объявлено заранее, сегодня эти двое сойдутся в спарринге, и победитель будет удостоен звания Молодого Главы. Поскольку это напрямую связано с наследованием следующего главенства, я прошу вашего внимания до самого конца.

Зал загудел. Я был ошеломлён не меньше.

Но видя спокойствие членов дома, которые, казалось, всё знали заранее, я почувствовал прилив негодования и быстро взял себя в руки.

«Отец превратил это в целое представление».

Это была единственная оставшаяся мысль.

Следуя указаниям дяди, мы с Паласом встали друг против друга в центре зала.

— Прости, Бихен. Я не хотел унижать тебя публично.

— Это воля главы, не так ли?

— Именно. Он также приказал не сообщать тебе заранее. Боялся, что ты можешь сбежать.

Я посмотрел на отца.

…почему он вдруг показался таким внушительным?

Я снова осознал, что, даже родившись заново, я никогда не смогу подойти на роль главы.

Я повернул голову, пожав плечами.

— Слова излишни.

Противостояние Бихена и Паласа создало особое напряжение.

Двоюродные братья и сёстры Бихена, а также младшие брат и сестра Паласа, Зик и Сена, сидевшие рядом, вставили свои реплики.

— Этот Бихен. Его же в порошок сотрут, так чего он так драматизирует?

— Хочешь поспорить? На то, как долго Бихен продержится.

— Продержится? Будет чудом, если он не сбежит с позором.

— Хм, но знаете, вам не кажется, что Бихен… в последнее время какой-то другой?

Зик фыркнул, даже не посмотрев.

— Другой, как же. Всё, что я вижу, это новая повязка на глазу.

— Нет, что-то есть. Его… тон? Аура? Ух, не знаю. Что-то не так, я тебе говорю.

Сказала это Сена, деловито разглядывая себя в ручном зеркальце.

Зик, увидев это, покачал головой.

Дзиинь—!

В этот момент тишину разорвал металлический лязг.

Это был поединок на боевых клинках, исключающий смертельный умысел.

Бихен и Палас кружили друг вокруг друга, прощупывая, словно хищники.

— …хороший поток энергии, Бихен.

Бихен склонил голову, один уголок его рта изогнулся в усмешке.

— Тебе придётся выложиться на полную.

Палас ударил первым.

Он сократил широкую стойку и легко прыгнул вперёд.

Его меч, направленный вниз, мгновенно взмыл по диагонали вверх.

Ка-ан—!

Бихен парировал удар своим клинком.

Их мечи скрестились.

«!..»

Глаза Паласа расширились.

Этот удар был обманным маневром, чтобы использовать ошибку Бихена.

Палас планировал ошеломить Бихена шквалом последующих атак в тот момент, когда тот отступит, и быстро закончить поединок.

«Как и ожидалось, силы этому телу всё ещё не хватает».

Решение Бихена встретить атаку в лоб было преднамеренным.

По опыту прошлой жизни он знал, что достижение определённого уровня владения мечом не означает, что физической силой можно полностью пренебречь — если ты, конечно, не маг.

Когда Бихен цокнул языком, Палас, неверно истолковав это, издал боевой клич.

— Уааааа!

Разорвав клинч, Палас развернулся на пол-оборота и взмахнул рукой.

Клинок, подгоняемый центробежной силой, яростно рассёк воздух.

Тап-тап-тап—

Палас невольно стиснул зубы.

Бихен, держа дистанцию, выглядел расслабленным.

Дон! Дон! Дон! Дон—!

Барабан возвестил об окончании первого раунда.

В спаррингах на боевых клинках три последовательных раунда были стандартным правилом.

Когда начался второй раунд, оба мечника выровняли дыхание.

«…»

Майлз Бенкоу, глава семьи, с трудом сохранял самообладание.

Его ладони уже были влажными от пота.

«Ты вырос, Бихен».

Его сын, которого он всегда держал на расстоянии, хоть тот и был рядом.

Всё, чего он хотел, это чтобы Бихен обрёл силы стоять на своих ногах — не больше, не меньше, только до этого момента.

День, который, как он думал, был далёк, подкрался незаметно.

Ка-ан! Кан! Кан! Дззз-ён—!

Каждое столкновение клинков Бихена и Паласа отдавалось костоломной дрожью в теле Майлза.

Это ничем не отличалось от болей роста, которые перенёс его единственный сын.

— О, боже…

— Матушка!

Его мать соскользнула со стула и рухнула на пол.

Два её сына поддержали её с обеих сторон.

Даже тогда старуха вцепилась в пустой рукав своего старшего сына.

— Дитя моё, это всё моя вина. Я совершила ужасное по отношению к тебе и твоему сыну.

— …

Майлз временами обижался на свою мать.

Тогда, когда он был моложе, чем его сын сейчас.

Он поклялся разорвать порочный круг проклятия своими собственными руками примерно в том возрасте, в котором сейчас его сын.

Возможно, именно поэтому, зная, что это бесполезно, он поддался жадности.

Он надеялся, что прежде чем ему придётся отпустить своего сына, наступит день, когда сын простит его, и он сможет искренне обнять своего несчастного ребёнка.

«Наказание за неповиновение воле небес я понесу в могиле. А до тех пор я буду до конца исполнять свой долг главы».

Майлз, сидя, стиснул зубы.

Он считал своей кармой то, что не мог в полной мере радоваться росту своего сына.

«…мрости меня, сын мой».

Ду-дунг, ду-дунг, ду-дунг, ду-дунг, ду-дунг, ду-дунг—

Второй раунд подходил к концу.

Низкие удары барабана становились всё громче.

Словно в ответ, шаги Паласа ускорились, но Бихен не давал ему ни единого шанса.

— …что происходит, Бихен?

Дыхание Паласа стало прерывистым.

Все его атаки во втором раунде были сведены на нет.

Бихен медленно опустил поднятый меч.

— Честно говоря… я рад.

— Тьфу, конечно. Ты рад. Никто в семье не ожидал, что ты так вырастешь. Но я должен победить тебя. Ради главы.

— Это тоже приятная новость.

Он думал, что его прошлая жизнь закончилась в бесцельных скитаниях.

Но награды, заслуженные на пути кровавой бойни, сияли в этот момент, и это радовало его.

Более того, знание, что есть кому доверить будущее, казалось благословением.

Искреннее признание этого было доказательством его собственного внутреннего роста.

Ду-дунг! Ду-дунг! Ду-дунг! Ду-дунг—!

Начался последний, третий раунд.

Бихен присел, кончик его меча всё ещё был направлен в землю.

— Я доверяю род Бенкоу тебе, Молодой Глава.

— …что?

Едва произнеся эти слова, Бихен рванул в зону досягаемости Паласа.

Палас, подняв меч на уровень груди, приготовился к защите.

Ква-ак—!

На этот раз удар от столкновения клинков был другим.

Наклонившись вперёд, Палас понял почему.

Бихен держал рукоять одной рукой, а другая, согнутая, поддерживала обух клинка в точке контакта.

Это был его способ компенсировать недостаток силы.

«В настоящем бою всё было бы уже кончено…»

Надавив со всей силы, Бихен повернул запястье в сторону.

Скрещенные клинки соскользнули вниз, резко остановившись перед запястьем Паласа.

«!..»

Лицо Паласа побледнело. В настоящем бою его запястье было бы отсечено.

Ду-дунг! Ду-дунг! Ду-ду-дунг… Дунг, дунг—

Нарастающие удары барабана затихли.

Поединок закончился в одно мгновение.

— О-о-о! Победа Бихена Бенкоу!

— Завершить поединок на боевых клинках, не пролив ни капли крови!..

— Это было подавляющее превосходство, как в настоящем бою! Поистине, какой леденящий душу талант!

Толпа заволновалась.

Обычно такие спарринги разворачивались подобно танцу, где обе стороны демонстрировали своё искусство владения мечом на протяжении трёх раундов.

Барабаны предназначались для усиления этого зрелища.

— Не может быть.

— Что только что произошло?..

Пробормотали Зик и Сена.

Зик, сам того не осознавая, вскочил на ноги.

Лязг—

Бихен тихо вложил меч в ножны.

Клинок плавно скользнул внутрь.

Шаг-шаг—

Бихен прошёл мимо застывшего Паласа и направился к своему отцу.

На мгновение окружающий шёпот стих.

— …

Отец и сын молча смотрели друг на друга.

Звание Молодого Главы не означало лишь назначение следующего главы.

Размышляя об этом, Майлз медленно начал говорить.

— Как и планировалось, Бихен Бенкоу будет назначен Молодым Главой рода…

— Я уступаю звание Молодого Главы моему старшему брату Паласу.

Не было времени задавать вопросы. Бихен резко опустился на колени.

— Я покину семью.

Казалось, на грудь легла тяжёлая каменная плита.

Веки Майлза едва заметно дрогнули.

Со всех сторон поднялся шёпот…

Суматоха утихла, когда Бихен, положив руки на пол, низко поклонился.

— Я никогда не забуду милость быть рождённым и выращенным здесь.

Благодаря бесчисленным репетициям после своего возвращения, слёзы не навернулись на глаза.

Бихен поднял голову.

— Бихен Бенкоу, старший сын Майлза Бенкоу, четвёртого главы рода Бенкоу. Я буду жить по заветам семьи.

Здесь стояли отец и сын, несущие бремя, что приведёт их в могилу.

— Пожалуйста, берегите себя.

Только прожив одну жизнь, сын понял её смысл.

— …отец.

В этот миг одного этого слова было достаточно.

Я ехал на коне, когда наткнулся на ручей — как раз в тот момент, когда в горле пересохло.

Утолив жажду, я взглянул на своё отражение в воде.

Серьга, свисавшая, словно занавеска, на моём левом ухе, не прикрытом повязкой, слегка качнулась.

Я щёлкнул по ней пальцем.

ТИНЬ—

Она означает, что дворянин официально покинул свою семью.

Это украшение, которым гордятся молодые дворяне Империи, отправляющиеся в своё воинское паломничество.

В прошлой жизни, когда меня с позором изгнали, у меня такой не было… так что сейчас её значение кажется мне особенно пронзительным.

Эта единственная серьга, скромные дорожные деньги, один конь и меч с выгравированным на клинке гербом Бенкоу — вот и всё, что я взял из своей семьи.

«…горько и сладко, не так ли».

Никогда бы не подумал, что испытаю такое чувство.

Весь дом был готов устроить мне пышные проводы, поэтому я ускользнул тихо, до рассвета, словно беглец.

У меня не хватило бы духу уйти под их взглядами.

Мои шаги наверняка стали бы тяжелее.

Особенно из-за бабушки — она была бы главной виновницей.

Благодаря этому я смог встретить своё прощание в одиночестве, тихо.

Под бледно-голубым рассветным небом я молился о безопасности своей семьи, глядя на поместье, окрашенное его светом.

По сравнению с прошлой жизнью, это было поистине грандиозное расставание.

«…»

Я коснулся шестиконечной звёздной заколки, которую мне вернула бабушка.

Обещание стать звездой — я не забыл.

— Я думал, это близко, но оказалось дальше, чем я ожидал.

Отбросив затянувшиеся эмоции, я огляделся.

Передо мной простиралось бескрайнее поле сочной зелени.

— Герман Бриан.

Я еду на встречу с тем самым другом из прошлой жизни.

На это есть две причины.

Первая — получить информацию о контрабандном судне, идущем в Королевство, поскольку Герман — тот человек, у которого есть связи в этой области.

Вторая… что ж, называть это причиной немного глупо и неловко.

Раз уж так вышло, я решил, что будет правильно хотя бы увидеть лицо единственного друга, который был у меня в прошлой жизни, прежде чем я уеду.

— Какая же у нас с тобой крепкая связь, Герман.

Внезапно в памяти всплыла забытая деталь.

Несмотря на внешность, этот парень — сын графа, лорд.

По сравнению со мной, выходцем из низкорангового воинского рода, можно сказать, есть некоторая разница в статусе.

— Ха-ха.

Я не мог не усмехнуться. Я вдруг представил себе Германа, ведущего себя высокомерно.

Конечно, такого никогда не случится.

Когда дело доходит до дружбы, у Германа есть почти подозрительная способность ко всеобщей доброте.

«Что ж, полагаю, именно поэтому он и погубил свою жизнь из-за замужней женщины из Королевства».

Внезапно мне до смерти захотелось узнать, в какую передрягу этот жалкий парень влип сейчас.

Я снова взобрался в седло и торопливо потянул за поводья.

Как встретиться с Германом быстрее и естественнее всего?

Найти ответ не заняло много времени.

СКРИП—

Я вошёл в самую большую таверну в городском районе Бриана.

Это место, где мы с Германом впервые встретились в моей прошлой жизни.

«Он определённо здесь, бездельничает».

Однажды он хвастался своей большой головой, что с тех пор, как стал совершеннолетним, он проводит целые дни, слоняясь по тавернам.

Я так и не понял, что в этом было такого достойного хвастовства.

— Прошу прощения? Молодой господин Герман?

Я схватил случайного официанта и спросил. Он перестал протирать стол и тупо моргнул.

— Я слышал, он часто здесь бывает.

— Ну, да… это правда, но…

Он осторожно меня оглядел.

Естественно, он насторожился, когда незнакомец с места в карьер так запросто заговорил.

Его блуждающий взгляд наконец остановился на серьге в моём левом ухе. Только тогда он кивнул, словно убедившись.

— Молодой господин Герман…

Официант резко оборвал себя и взглянул через плечо.

Невольно проследив за его взглядом, я увидел просторную зону в глубине зала — лучшее место, вероятно, зарезервированное для знатных гостей или крупных клиентов.

Сейчас её занимала шумная компания молодых людей, скорее всего, наёмников, громко смеющихся и болтающих.

«…»

Официант, казалось, оценивал их реакцию.

Он сглотнул и прошептал мне губами:

«Следуйте за мной».

Официант быстрыми шагами прошмыгнул мимо меня.

Его выражение лица и манеры были настолько серьёзными, что я не мог не последовать за ним.

— Что происходит?

Официант, прислонившись к стене здания, тяжело дышал, будто только что проделал тяжёлую работу.

При свете он выглядел моим ровесником.

— Фух, я так нервничал.

— Почему?

— Я увидел серьгу… вы друг молодого господина Германа… верно?

Серьга в моём левом ухе исправно служила знаком дворянина, официально покинувшего свою семью.

Если не считать этого, вопрос был довольно внезапным.

Нынешний я и Герман ещё даже не встретились… но мне показалось, что говорить «нет» будет плохой идеей, поэтому я неопределённо кивнул.

— …да, что-то вроде того.

— О, слава богу. Дело в том, что молодой господин Герман сейчас в большой беде.

— В какую передрягу он влип на этот раз?

— Ха-ха, как и ожидалось от друга — вы его хорошо знаете. Не то чтобы неприятности молодого господина Германа были чем-то новым. Когда он уже повзрослеет, честное слово?

— …

— …

Между нами повисло неловкое молчание.

Поняв, что сболтнул лишнего, официант поспешно изменил выражение лица и несколько раз поклонился.

— Прошу прощения. Я перешёл черту… простите меня, господин.

— Похоже, ты довольно близок с Германом.

— …

— Всё в порядке. Герман — болван, это и так ясно. В общем, в какой он беде?

Официант снова огляделся и понизил голос до предела.

— Господин, вы когда-нибудь слышали об Ассоциации Джеченг?

— Вы имеете в виду Имперский Молодёжный Рыцарский Корпус?

— Да! Точно. Эти головорезы за задним столом — из Ассоциации Джеченг.

Название звучит внушительно, но это просто банда головорезов.

В Империи бесчисленное множество подобных хулиганов, которые разгуливают под прикрытием юности и романтизма.

Что ж, разве в прошлой жизни я сам не играл в благородных разбойников с Германом, пусть и неуклюже?

Конечно, некоторые делают это, чтобы подняться по социальной лестнице или обрести мировую славу.

Они могут привлекать внимание смелыми поступками или эксцентричными идеологиями, или же часто это сборище многообещающих наследников из знатных семей, известных как «поздно расцветающие».

Если мне не изменяет память, Ассоциация Джеченг подходит под все эти описания.

— Ассоциация Джеченг базируется в центральном регионе. Что они делают так далеко от дома?

— На этот раз они создают западный филиал. Мужчина во главе стола — это Брандт, офицер штаба и мечник первого ранга.

Брандт, Брандт… если я его не помню, значит, он, вероятно, не сделал себе имя в будущем.

Я ответил, ковыряя в ухе.

— И что?

— Брандт дал молодому господину Герману несколько приказов под предлогом назначения его главой западного филиала…

Официант нахмурился и продолжил сбивчиво.

— Ну, эти приказы… они велели ему принести голову дядюшки Дезола, с которым молодой господин Герман очень близок. Надо же было выбрать именно его…

— Кто такой Дезол? Они бы не приказали ему убивать случайного человека без причины.

— Вот в чём дело: дядюшка Дезол — довольно известный здесь лекарь. Я узнал это совсем недавно, но, по-видимому, Дезол несколько лет назад устроил большой скандал в центральном регионе и приехал сюда. Ассоциация Джеченг издала приказ в качестве возмездия.

Официант сполз по стене и уткнулся лицом в ладони.

Казалось, он вот-вот разрыдается от малейшего прикосновения.

— Чёрт… дядюшка Дезол — это человек, с которым мы часто проводили время. Он очень хороший человек. Я не думаю, что молодой господин Герман действительно убьёт его… но с этими головорезами из Ассоциации Джеченг, я не знаю, что случится. Если дела пойдут плохо, сам молодой господин Герман может оказаться в опасности…

— …

— Если мы сообщим в поместье, всё может выйти из-под контроля… так что я просто стою здесь и ломаю голову. Пожалуйста, господин, помогите молодому господину Герману!..

Мой единственный друг, Герман — что он за человек?

Человек, в котором уживаются и честолюбие, желающее, чтобы его имя гремело по всему миру, и чистая преданность, готовая отдать жизнь за любимую женщину.

Возможно, этот инцидент и стал поворотным моментом, сформировавшим Германа будущего.

— Где мне найти Германа?

По дороге я не чувствовал особого беспокойства или нетерпения.

Если история пойдёт своим чередом, Герман будет в безопасности, по крайней мере, пока.

«Но быть живым не значит по-настоящему жить».

В конце концов, как и я, Герман — мечник.

А мечник живёт с убеждениями, высеченными на его клинке, словно душа.

«В этом, возможно, и есть разница между настоящим мечником и неуклюжим новичком».

По этой мерке, в прошлой жизни я был неуклюжим новичком.

Простое желание достичь высшего мастерства не считается убеждением мечника.

С этой точки зрения мы с Германом одинаковы.

В конце концов, мы оба были невежественными дураками, размахивающими мечами ради мирских амбиций.

— «Глупый мечник, это — истинное рыцарство. Путь, которым должен следовать мечник».]

«…»

Так же, как слова Старого Рыцаря нашли отклик во мне в прошлой жизни, я намерен указать путь Герману в этой.

Если это сможет хоть немного изменить его мир…

Уже одно это будет иметь смысл.

«Должно быть, это здесь».

Холм на окраине Бриана. Спускались вечерние сумерки.

Следуя коротким путём, который мне указал официант, я оказался на вершине, глядя вниз на хижину у подножия холма, где, вероятно, и жил этот Дезол.

— Молодой господин Герман! Сколько вы собираетесь мешкать?

Внезапный голос заставил меня инстинктивно открыть левый глаз, который я держал закрытым.

Достигнув пика мастерства, моё обострённое зрение пронзило сумерки, позволив мне видеть яснее.

— Ради жалких личных чувств вы предадите великое дело, молодой господин?

— Вы думаете, должность главы западного филиала Ассоциации Джеченг — это какая-то безделица?

— Принимайте решение!

Группа из дюжины человек окружила хижину, угрожающе размахивая оружием.

Спиной к ним стоял мужчина, чьи длинные, волнистые золотистые волосы ярко выделялись.

«Герман».

Он уже обнажил свой меч. Казалось, он стоял лицом к кому-то.

С моего ракурса было не видно, но это, вероятно, был тот самый Дезол.

— …я просто не могу этого сделать.

Пробормотал Герман, понурив голову.

Его подавленный голос был настолько непривычен, что у меня по спине пробежал лёгкий холодок.

— Что вы только что сказали?

— Я сказал, что не могу. Это не рыцарство.

— Молодой господин Герман! Вы смеете читать нам лекции о рыцарстве?

Герман медленно повернулся лицом к группе.

— Убить старика Дезола своими руками немыслимо. Я, Герман Бриан, живу верностью и умру за верность.

— …что?

— Это мой кодекс рыцарства.

Я моргнул, протёр глаза и снова посмотрел. Я начал сомневаться, действительно ли это тот Герман, которого я помню.

«Как такие слова могли вырваться из его уст…»

Мой безрассудный друг, скрывающий убеждения? Шок был огромен, учитывая, что я думал, мы на одном уровне. И лёгкое чувство предательства тоже.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Взрыв смеха заставил меня поднять глаза.

Парни из Ассоциации Джеченг хохотали во всё горло.

— Молодой господин! Это было уморительно!

Один из мужчин выступил вперёд, встав напротив Германа.

— Молодой господин Герман. Рыцарство — это великое дело. Это справедливость, которую признают все. Таким образом, рыцарские поступки — это реализация справедливости, поддерживающей моральный порядок. Ребёнок погиб из-за халатности и врачебной ошибки этого человека. Утешить душу ребёнка, успокоить родителей и предотвратить новые невинные жертвы, наказав этого врача-шарлатана — разве это не рыцарство? Что ещё это может быть?

— Ха, ха, ха! Бесполезно задавать такие вопросы этому невежественному мечнику. Старик Дезол — мой благодетель, он спас меня, когда я чуть не стал калекой. Я не забываю добра. Даже если это означает повернуться спиной ко всему миру.

— …

— Вот и всё.

Сам того не заметив, я усмехнулся.

Возможно, это мне нужно здесь кое-чему поучиться.

— В любом случае, я убедился, что Ассоциации Джеченг и мне не по пути. Давайте на этом закончим и отступим. Вы все потрудились, чтобы добраться сюда, так что я щедро вас угощу.

— …что за чушь вы несёте, молодой господин?

— Посмотрите, как он говорит. Ладно, я скажу ещё раз. Я, Герман Бриан, чистосердечно отказываюсь от должности главы западного филиала Ассоциации Джеченг. Понятно?

— Возьмите себя в руки. Вы думаете, наша Ассоциация Джеченг — это какой-то клуб по интересам, куда можно вступать и выходить по своему желанию?

— …

— Давайте начистоту, молодой господин. У вас два выбора: либо выполнить приказ, либо выяснить с нами, что такое истинное рыцарство.

— Послушайте. Вы переходите черту. Вы открыто угрожаете мне, Герману Бриану, на территории рода Бриан?

— Ха-ха, это вы переходите черту, молодой господин. Вы забыли, кто мы?

— Это…

От бравого мужчины мгновение назад не осталось и следа, его место занял трус, по-дурацки вжавший плечи.

«Это несправедливо, не так ли, Герман? В мире, где убеждения превращаются в пустые слова без личной силы, чтобы их подкрепить».

Вот и вывод.

В прошлой жизни Герман уступил им здесь и в конечном итоге предал свои убеждения.

Тогда моя задача ясна.

«Я должен защитить его убеждения».

Я оттолкнулся от земли и одним прыжком перелетел через их головы.

БУМ—

Я приземлился между группой Ассоциации Джеченг и Германом.

Моё внезапное появление всех ошеломило.

— Кто… кто ты такой!

Я слегка повернул голову, чтобы взглянуть на своего друга из прошлой жизни.

Один только вид его лица, как всегда, вызывал у меня смех.

Усмехнувшись, я повернулся обратно, выпрямился и твёрдо заявил:

— Странствующий рыцарь.

Ранее, тот ронин из Ассоциации Джеченг, который читал Герману лекции о рыцарстве, сказал:

— Судя по серебряной серьге, ты, похоже, из какого-то воинского рода, но не лезь не в своё дело и просто иди своей дорогой. Вмешательство не принесёт тебе ничего хорошего.

— Вы же сказали, что мы выясним, что такое истинное рыцарство, не так ли? Это заявление стало решающим. Я не мог просто закрыть на это глаза.

Не было нужды выкладывать всю историю. Прямо сейчас мне нужен был лишь повод, чтобы сразиться с этими парнями.

В этот момент ронин закричал, глядя мне через плечо.

— Молодой господин Герман! А это ещё кто? Тайный наёмный охранник? Вы уверены, что справитесь с ситуацией?

Я уже собирался сказать, что это не имеет к Герману никакого отношения, когда почувствовал, что кто-то приближается сзади.

— У тебя вата в ушах? Ты не слышал? Он — рыцарственный герой.

Герман встал со мной плечом к плечу, демонстративно скрестив руки.

Как и ожидалось, его наглая натура, похоже, была врождённой.

Герман взглянул на меня и ухмыльнулся.

— Теперь, когда я присмотрелся, мы ровесники. Рад знакомству. Я Герман Бриан, старший сын графа Бриана, владыки этоюих земель. Могу я узнать ваше имя?

— Бихен Бенкоу. Старший сын рода Бенкоу.

— Дворянам нелегко сразу отказаться от формальностей, но ты — освежающе прямолинейный парень. Ты мне нравишься ещё больше!

Парень, который минуту назад смело кричал о рыцарстве, внезапно понизил голос и быстро прошептал мне, не отрывая взгляда от противников.

— Ты уверен в своих силах?

— Что?

— Уверен ли ты, что ты сможешь их одолеть? Ну, у тебя ведь должно быть что-то в рукаве, раз ты так дерзко себя ведёшь, верно?

Прежде чем я успел ответить, вмешался ронин.

Он указал на нас ножнами, тыча ими с обвинением.

— Молодой господин Герман. Вы принимаете Ассоциацию Джеченг за дураков? Вы сейчас совершаете большую ошибку. Думаете, мы не имели дела с дворянами? Убить вас и вмиг превратить вашу семью в продажный род — для нас не составит проблем. Вы ведь это знаете, не так ли?

— …ваши слова немного чрезмерны, не находите? Кхм.

— Чрезмерны? Вы забыли, что господин Брандт, который в данный момент находится в городе, происходит из семьи, имеющей связи с императорским двором?

Так он говорил о парне, которого я видел в таверне. Я решил закинуть наживку.

— Я бы хотел увидеть его лично, и узнать, что за негодяй настолько нагл, чтобы возглавлять банду головорезов и устраивать подобные беспорядки?

Группа из Ассоциации Джеченг уставилась на меня, не просто удивлённо, а совершенно ошеломлённо.

Некоторые стояли с разинутыми ртами, не в силах их закрыть. Герман был одним из этих идиотов.

— Э-эй, молодой господин Бихен. Вам бы следовало поскорее извиниться за это замечание…

— Заткнись.

— Понял.

Когда я сделал ещё один шаг вперёд, они вздрогнули и отступили.

Должно быть, их умы лихорадочно работали, пытаясь выяснить, кто я такой.

Поскольку серьги — золотые двойные кольца, золотые одинарные кольца, серебряные двойные кольца, серебряные одинарные кольца — указывают на титул и статус семьи владельца…

В тот момент, когда они увидели серебряную серьгу на мочке моего левого уха, на их лицах начало расползаться подозрение.

— Какого… этот парень что, сумасшедший?

— Думать, что вы останетесь в живых после такого оскорбления господина Брандта — это наивно, молодой господин.

Поднимая ножны и вытаскивая меч, я не сдержал усмешки.

— Только те, кто достоин обсуждать со мной рыцарство, шаг вперёд. Я не против, если вы все нападёте разом.

— …

— Те, кто дорожит своей жизнью, спускайтесь и приведите этого негодяя по имени Брандт или как его там. Скажите ему, что Бихен Бенкоу из рода Бенкоу вызывает его на смертный поединок.

Раз уж я это начал, я намеревался всё чисто уладить, чтобы для Германа не было никаких последствий.

Это должно было сделать невозможным для Брандта избежать моего вызова, не потеряв лица.

Ронин, который вёл себя как лидер, стиснул зубы и прорычал:

— Ты не знаешь, что такое Ассоциация Джеченг?

— А должен?

— …ах ты, ублюдок!

С громким боевым кличем он бросился на меня.

Навскидку, он едва ли был бойцом второго ранга.

ЛЯЗГ—!

Я слегка повернул корпус, отклонив его вытянутый меч сверху.

От внезапного движения он потерял хватку, и его рука обмякла.

ХРЯСЬ—!

Я нанёс удар сверху вниз, отрубив ему запястье. Из обрубка хлынула кровь.

— А-а-а-а-а!

Я приставил меч к горлу рыдающего парня.

— Теперь я вижу. Ты не мечник, а просто безродный головорез. Ты даже не знаешь основного правила — с честью назвать свой род и имя перед поединком, и ещё смеешь говорить о рыцарстве?

— Э-это!..

— Убить тебя было бы слишком милосердно. Иди. Проживи остаток своей жизни в раскаянии.

Я пнул его под зад и вложил меч в ножны.

Затем я окинул взглядом остальную группу.

Никто больше не выказывал желания выйти вперёд.

Поняв, что этот парень был лучшим среди них, я почувствовал… странное разочарование.

— Жалкий мусор.

— …

— Скажите Брандту, что я буду ждать здесь до полудня завтрашнего дня.

В прошлой жизни я, по крайней мере, знал своё место.

Я мог иногда вести себя безрассудно, но никогда не осмеливался бездумно бросаться такими вескими словами, как рыцарство.

Испытывая отвращение к этим дуракам, я повернулся…

И самый большой дурак среди них ухмылялся во весь рот.

— Ха, ха-ха!.. Теперь я вижу, наш молодой господин Бихен — весьма примечательный человек! А? Поистине примечательный человек!

Этот парень был самым большим дураком, потому что позволил себе растеряться и сбиться с пути из-за этих уродов.

Я едва сдержался, чтобы не врезать ему.

— Благодарю вас за спасение моей жизни, милорд.

Дезол низко поклонился. Я медленно наслаждался чаем, который он мне приготовил, и махнул рукой.

— Не стоит благодарности. Я просто проходил мимо.

— Поистине рыцарственный герой, молодой господин Бихен!

Сказал Герман, сидевший напротив меня, взволнованным тоном.

Я проигнорировал его и оглядел хижину.

Для места, где старик жил один, здесь было на удивление уютно.

Среди аккуратно расставленных предметов быта я заметил медицинские инструменты и книжную полку, забитую книгами, и сказал:

— Я слышал, вы лекарь.

— Да, совершенно верно.

— То, о чём эти парни говорили ранее…

Я замолчал, чувствуя неловкость от прямого расспроса, но Герман, казалось, был готов вклиниться и ответить.

Дезол положил руку на плечо Германа, чтобы успокоить его, и медленно заговорил.

— …да, это правда. Сначала у ребёнка были симптомы простуды с высокой температурой, но его состояние быстро ухудшилось. Позже я узнал, что это была инфекционная болезнь с симптомами, похожими на грипп.

— …

— Это действительно была моя вина из-за недостатка умений. Если бы я заранее назначил соответствующее лечение… исход мог бы быть другим.

Дезол позволил своим словам угаснуть.

Была ли это привычка тех, кто имел дело с жизнью? Лекари обычно избегали говорить о неопределённостях.

Я отвёл от него взгляд и уставился в свою чашку.

— Не нужно мне ничего объяснять. Мне было просто любопытно.

Я не стал говорить бесполезных вещей вроде того, что я всего лишь мечник и не вправе его судить, или что он, должно быть, страдал под гнётом вины.

Раскладывая в голове по полочкам, что мне абсолютно необходимо сделать и что сказать Герману, я сделал глоток чая.

— Герман.

— Да, Бихен. Давай говорить запросто. Такая драматическая связь — редкость. Кстати, что за род Бенкоу?..

— Мне нужно сесть на контрабандное судно до Королевства. Можешь помочь?

Глаза Германа расширились.

— Ч-что, так внезапно? Почему в Королевство?..

— Не спрашивай подробностей.

— Как я могу не спрашивать? Королевство — вражеское государство, строго контролируемое нашими имперскими властями. К тому же, без установленных морских путей, туда не рискует плавать даже имперский флот, не говоря уже о большинстве гражданских торговых групп. Ты говоришь, что хочешь отправиться в такое место, а я должен не задавать вопросов?

— Ты не говоришь, что это невозможно.

— Ну, у меня есть кое-какие связи…

— Я обязательно разберусь с этим Брандтом так, чтобы у тебя не было проблем в будущем. Считай это расплатой или жестом нашей новой дружбы. В любом случае, я буду благодарен.

Герман моргнул, нахмурив брови.

— Звучит как полуугроза.

— Думай что хочешь.

— …

Герман постукивал пальцами по столу, как человек с эмоциональной нестабильностью, и смотрел на меня, сузив глаза. После долгой паузы он заговорил.

— Я сделаю это в качестве подарка моему новому другу.

— Хороший выбор.

— Но для этого мне нужно знать хотя бы, зачем ты едешь в Королевство. Без этого я не могу назвать тебя другом.

Он откинулся на спинку стула, говоря так, словно пытался спасти свою гордость.

Это было так на него похоже, что мне пришлось подавить смешок. С чего бы начать?

Пока я пытался найти отправную точку, меня снова осенило, что этот парень был моим единственным другом в прошлой жизни.

— Ранее я видел, как ты разглагольствовал о рыцарстве.

— О, это? Кхм, честно говоря, я просто нёс чушь.

— Что?

— Мне нужно было как-то разрядить обстановку, но я ничего не мог придумать. Раз уж эти парни — рыцарская группа, я подумал, что если я убедительно поболтаю о рыцарстве, они могут дать мне поблажку.

Я начал было что-то говорить, но сдался.

Разочарование было не в Германе, а в себе самом за то, что я на миг забыл, что он за человек.

Я поднёс чашку к губам, чтобы успокоиться, когда Герман внезапно хлопнул по столу.

— Конечно, это была не просто импровизация. Это определённо то, о чём я всегда думал. В чём заключается рыцарство имперского воина? Защищать своих людей своей силой и влиянием. Вот и всё для меня.

— Это твоё убеждение?

— Ха-ха. Называть это убеждением — слишком громко. Это просто моё видение. В конце концов, я взял в руки меч, чтобы делать всё по-своему.

Герман пожал плечами, демонстрируя своё прямолинейное убеждение.

Для мечника третьего ранга на тот момент это была чрезмерная бравада.

И всё же, я почувствовал некоторое облегчение. Поставив чашку, я смог выдавить лёгкую улыбку.

— Значит, я не зря потратил время.

— Что?

— Ничего.

— Скучно. Ладно, теперь твоя очередь отвечать. Зачем наш рыцарственный герой направляется в Королевство? Мне любопытно.

— Я не так уж сильно от тебя отличаюсь.

— Не отличаешься?

— Да. Ты знаешь о рыцарской чести?

Он снова нахмурил брови.

— Рыцарская честь? Что это?

— Я собираюсь это выяснить. Мне кажется, это созвучно с моим пониманием рыцарства.

— Рыцарская честь, рыцарская честь… хм, звучит знакомо.

— Ну да.

— Старик Дезол, ты знаешь, что такое рыцарская честь? Ты до мозга костей книжный червь, поэтому должен что-то знать.

Дезол, который молча слушал, скрестил руки и опёрся подбородком на ладонь.

— В Королевстве дворян-мечников называют рыцарями, а не воинами, но… рыцарская честь? Никогда о таком не слышал.

— Правда? Я уверен, что термин кажется знакомым, но не могу вспомнить, где его слышал.

Я втайне надеялся, что Дезол может предложить какое-то глубокое прозрение, поэтому не мог не издать пустой смешок.

Наблюдая, как они вдвоём ломают головы ни с того ни с сего…

Я вспомнил голос Старого Рыцаря.

[— Всегда и везде, выступай против несправедливости и зла как поборник правды и добра.]

[— Защищай и уважай слабых.]

[— Живи ради чести и славы.]

⋅

⋅

⋅

Сегодня, по крайней мере, я выполнил хотя бы один пункт.

Тот, что про защиту и уважение слабых.

В конце концов, Герман и слаб, и дурак.

С каждым таким шагом я был уверен, что найду смысл этой жизни.

Поскольку я решил отправиться в Королевство в первый же день своего возвращения, я не мог нормально заснуть.

Я хотел запечатлеть в памяти тихие рассветные пейзажи Империи, хотя бы ещё немного.

Поскольку я не был полностью уверен, что вернусь целым и невредимым.

Конечно, о третьей жизни я и мечтать не смел.

«…в особняке было тепло, а здесь, в горах, прохладно, не так ли?»

Пора было прекратить предаваться сентиментальности.

В тот момент, когда я встал на крыше хижины…

«Ох».

По узкой тропинке на холме приближалась группа.

Их движение напоминало марш целого военного отряда.

Раз так, я не мог ударить в грязь лицом. Я счёл уместным встретить их, гордо стоя на крыше.

Чтобы защититься от холода, я скрестил руки и тихо наблюдал за процессией… когда снизу раздался звук.

СКРИП—

— Кто смеет нарушать мой безмятежный рассвет?

Это был Герман, произносящий довольно напыщенную фразу, одновременно лениво зевая и даже потягиваясь.

Я обратился к его макушке.

— Ты, залезай внутрь.

— Чёрт, напугал. Бихен, какого чёрта ты забрался туда? Ты же не бродячий кот.

— Так вышло.

— Странный ты...

— …

— Спускайся уже. У тебя жалкий вид.

БУМ—

В тот миг, когда я приземлился рядом с Германом, Дезол высунул голову из-за щели в двери за нами. Я сказал:

— Возвращайтесь внутрь.

— Д-да… господин.

Убедившись, что Дезол закрыл дверь, я снова обратил внимание вперёд.

Настроение у меня было паршивое, казалось, будто этот болван, стоящий рядом, меня уел.

— Эй, Бихен.

— Что.

— Вот я сейчас подумал, вчера я забыл упомянуть две вещи. Обе — плохие новости.

— Какие.

— Одна — что Брандт мечник первого ранга.

— А другая?

— Я мечник третьего ранга.

Найдётся ли ещё один дурак, который с такой напыщенной гордостью признается, что он мечник третьего ранга?

— …и что?

— И что? Ты теперь покойник. Иди, и оставь Дезолу свои последние слова.

— А ты не можешь их выслушать?

Герман фыркнул, будто я сказал что-то абсурдное.

— Я умру вместе с тобой, идиот. Я тебе не говорил? Я, Герман Бриан — человек Империи, который живёт и умирает за верность. У меня нет ни малейшего намерения жить словно трус.

Я повернул голову и уставился на Германа.

В этот момент я был для него рыцарственным героем, а он — первым следом этой жизни для меня.

— Ты идиот. Если я умру и ты умрёшь, Дезол тоже умрёт.

— …а, точно.

Мы мгновение смотрели друг на друга, прежде чем снова устремить взгляды вперёд.

К этому времени голова марширующей группы была уже достаточно близко, чтобы можно было различить их черты.

Впереди стоял странный человек, от которого веяло одновременно и бывалым наёмником, и падшим дворянином.

— Заставили меня тащиться в гору на рассвете, ублюдки.

Мужчина откинул голову, выдыхая протяжный вздох, а следовавшие за ним ронины развернулись в боевой порядок.

— Я Брандт, генеральный инспектор Ассоциации Джеченг.

Брандт, говорящий, даже не взглянув на нас, метал взглядом по сторонам, пока не спросил.

— Ты Бихен Бенкоу?

— Да.

— Бенкоу. Покалеченный род из Люцерна.

— …

— С чего бы ничтожеству из рода, который хуже низкорангового воинского клана, вытворять такую безумную выходку? Мне было настолько любопытно, что я не мог уснуть прошлой ночью, проклятый ты ублюдок.

На моём лице, вероятно, не дрогнул ни один мускул.

Такова реакция большинства тех немногих, кто знает о роде Бенкоу.

Конечно, дисциплина в выражении эмоций не означает, что я умею сдерживать гнев.

Я стиснул зубы и сказал:

— Вчера один из твоих людей пытался меня шантажировать. Он вёл себя высокомерно, хвастаясь, что ты из семьи, связанной с императорским домом. Тебе следует лучше обучать своих подчинённых. Теперь, когда мы встретились, я могу сказать, что ты просто грязный ублюдок.

Брандт усмехнулся и снова сплюнул сквозь зубы.

Выглядел он прилично, но выбирал только грубые слова и поступки.

— Я уже забил того парня до смерти. Он постоянно нёс чушь где попало, так что я ждал повода. Стыдно, тьфу. Но он был не совсем неправ. Хотя, я давно порвал связи со своей семьёй, так что это уже не моё дело.

— Тебя не выгнали?

— Я ушёл сам. Это был дом учёных, а я — мечник. Погоди-ка. Какого чёрта я рассказываю это скорому покойнику?

Люди из Ассоциации Джеченг за его спиной разразились смехом, словно пытаясь выслужиться перед своим лидером.

Брандт самодовольно ухмыльнулся своим подчинённым.

— Заткнитесь, ублюдки.

Он поочерёдно указал на меня и Германа.

— Вы двое, не думайте, что умрёте быстро. Я отрежу вам уши и повешу их на ворота особняков ваших семей. Поняли?

Не нужно было решать, кто двинется первым, мы с Брандтом шагнули вперёд, встав друг против друга.

— Прежде чем начнём, давай установим условия. Если я выиграю, Ассоциация Джеченг уходит по-чистому, и полностью умываете руки от Бриана.

— Пфф! А если я выиграю? Что ты предложишь?

— Этого не случится, так что я об этом не думал.

— Ты с каждой секундой всё забавнее, наглый щенок.

— Сначала ответь.

Брандт, всё ещё не сводя с меня глаз, крикнул своим людям за спиной.

— Вы его слышали! Это его последняя воля! Кто-нибудь, запишите и приклейте рядом с его ушами, когда будем их вешать!

— Да!

— Доволен? Мои условия тебя устраивают?

— Вполне.

Брандт закинул меч на одно плечо и усмехнулся, постукивая по мочке левого уха.

— Когда-то я с гордостью носил двойное кольцо, как у тебя. Оглядываясь назад, это были бесстрашные дни. Я думал, что скоро получу звание величайшего мечника Империи.

ДЗИНЬ—

Вместо ответа я обнажил меч.

Он не стоил того, чтобы ему отвечать.

На этот раз Брандт указал на меня и сказал:

— Вот именно, такой дух. Я говорю, что и у меня были такие дни.

— Болтовня… и что с того, урод.

— Жаль. Если бы тебя заранее научили манерам, этого бардака бы не случилось. Считай, что тебе повезло. Высокомерие становится уродливым, когда затягивается.

Та-хьят—!

Я больше не мог это слушать. Оттолкнувшись от земли, я мгновенно сократил дистанцию.

Кииинг—!

Мой меч рассёк воздух.

Брандт среагировал довольно умело.

Он в доли секунды понял, что не сможет заблокировать мой удар, и увернулся.

«!..»

Лицо Брандта было полно шока.

Вероятно, на то было две причины.

Первая — сила моего удара намного превзошла его ожидания.

Вторая — он не нашёл возможности для контратаки после уклонения.

— Это вопрос калибра.

Сказал я, изогнув уголок рта.

Цвет лица Брандта с каждой секундой становился всё бледнее.

То, что он вообще смог осознать ситуацию, было благодаря его статусу первого ранга.

Окружающие люди из Ассоциации Джеченг, не понимая, почему их лидер так растерялся от одного пропущенного удара, стояли в оцепенении.

— К-как… что… что ты такое!..

— Ты только что сказал, что мне повезло, не так ли? С моей точки зрения… это тебе ужасно не повезло.

Я говорил так, будто собирался быстро закончить, но планировал помучить Брандта как можно дольше, прежде чем убить его.

Не из садизма, а чтобы привыкнуть к реальному бою с моим новым левым глазом, прозванным Призрачным Глазом.

«Дистанция».

Чувство дистанции в повседневной жизни и в бою на смерть настолько сильно отличается, что трудно списать это на простую плотность восприятия.

Это практически разные понятия, несмотря на то, что у них одно и то же название.

Тум—

Я открыл свой закрытый левый глаз, Призрачный Глаз.

Я прожил почти тридцать лет как одноглазый мечник.

Это не была какая-то реабилитационная тренировка.

Я вспомнил момент, когда отбросил деревянный меч и впервые взял в руки настоящий клинок.

«Открой все свои чувства на полную».

Я должен был полностью адаптироваться ко второму глазу, чтобы стремиться к следующему достижению.

Лязг—!

Брандт заблокировал мой диагональный удар.

Это был первый удар, который я нанёс с намерением убить после обретения Призрачного Глаза.

Ощущение от вибрирующего клинка было удовлетворительным.

Вжух—

Я с силой потянул рукоять к левому боку, а затем нанёс горизонтальный выпад.

Лязг—!

Я обрушил клинок, отскочивший вверх.

Ка-анг—!

Из положения отскока я нанёс прямой укол, не поворачивая кисть.

Тум—!

— Кха… хып.

Кап-кап—

Щёки Брандта надулись, и изо рта хлынула кровь.

Всего три обмена ударами.

— Был таким высокомерным с такими скудными навыками? Жалкое зрелище.

— Ты… есть…

— В следующей жизни научись знать своё место.

Взмах—!

Когда я убрал меч, тело Брандта рухнуло на землю, словно мешок.

Тум—

Я повернул запястье, чтобы стряхнуть кровь с клинка, и вложил его в ножны.

Вокруг внезапно стало тихо.

Оглядевшись, я увидел, что все окружающие люди из Ассоциации Джеченг были бледны, их рты разинуты.

— Господин Брандт… побеждён…

Классификация воинских рангов несколько расплывчата.

Критерии для разделения рангов становятся всё более субъективными и объективными по мере продвижения вверх.

В результате, начиная с уровня первого ранга, его обычно подразделяют на раннюю, среднюю и позднюю стадии. Для Брандта ранняя стадия первого ранга была подходящей.

Это делало его слабее даже меня в прошлой жизни, так что бой не мог не показаться мне пресным.

— Мечник первого ранга, так легко побеждён…

— Не может быть…

— Ч-что нам теперь делать?

Я не чувствовал никакого трепета, так что моё лицо, вероятно, выглядело довольно скучающим.

Благодаря этому мне не нужно было много говорить.

Некоторые из мужчин, встретив мой безразличный взгляд, задрожали и рухнули на месте. Когда за ними последовали другие…

— Ха-ха-ха-ха-ха!

Герман разразился смехом, будто он владел всем миром, и хлопнул меня по плечу.

— Вы видели это, грязные ублюдки! Мой дорогой друг, Бихен Бенкоу, отстоял рыцарство!

Люди из Ассоциации Джеченг переглянулись, их глаза нервно забегали.

Герман воспользовался моментом и взревел:

— Если вы поняли, на колени! Ублюдки! Это рыцарственный герой, Бихен Бенкоу!

Звук, похожий на приливную волну, пронёсся, и…

Вся команда Ассоциации Джеченг склонила головы, как приговорённые к казни заключённые.

— Ха-ха-ха…

Герман Бриан, человек, который укротил их своим языком, ударил меня кулаком в грудь.

Я также не мог сдержать смеха.

Герман сказал, что потребуется несколько дней, чтобы связаться с контрабандистом по поводу корабля.

Я отклонил его предложение остановиться в его особняке и остался в хижине Дезола.

Герман снова нашёл меня через пять дней после дуэли с Брандтом.

— Человек, который держит свои обещания — это я.

Он не был совсем уж непривлекательным, но что-то в нём всегда заставляло меня сначала усмехнуться.

На этот раз была причина.

Я вспомнил, как в прошлой жизни он, умирая, ворчал о том, что не сдержал обещание замужней женщине.

Порт был недалеко.

Возможно, поэтому мы оба медленно тянули поводья.

Было необычно тихо, но, как и ожидалось, он открыл рот первым.

— …Бихен.

— Что.

— Ты действительно верховный… нет, пиковый мечник?

— Ты только сейчас об этом спрашиваешь?

— В тот день всё было так суматошно. Я тоже был ошеломлён. Вспоминая, ничего не сходится. Брандт был мечником первого ранга, а ты обращался с ним, как с ребёнком. Это значит, что ты как минимум на пиковом уровне, но достичь этого в нашем возрасте логически невозможно.

Я рассеянно повернул голову и встретился взглядом с Германом, который украдкой поглядывал на меня.

Он вздрогнул и тут же откашлял.

— …кхм. Я просто становлюсь немного осторожнее.

— Мне просто повезло.

— Не вешай мне лапшу на уши. Думаешь, я слепой, потому что я третьего ранга? У меня есть глаза.

— Не нужно так жёстко делить ранги. Такие вещи, как совместимость стилей фехтования, разница в опыте или врождённый талант, могут решить исход боя в одно мгновение.

— Хм. Вот как?

— Ты поймёшь, когда сам чего-то достигнешь. Объяснять сейчас не найдёт отклика.

Конечно, это было половинчатое оправдание, и он в конце концов поймёт, что я несу чушь.

Со временем.

— В любом случае, с таким мастерством, разве ты не мог бы стремиться стать величайшим мечником Империи? Тебе действительно нужно ехать в Королевство?

— …да. Нужно.

Герман покачал головой, не в силах понять.

«Величайший мечник Империи…»

Это было странно.

Грандиозная фантазия, о которой я даже не мог мечтать в прошлой жизни, теперь казалась всего лишь мимолётным воспоминанием.

Мы достигли входа в порт и остановили лошадей.

Следуя за Германом по переулку, в тёмном, уединённом месте нас встретил мужчина средних лет.

— А, молодой господин. Вы прибыли. Это тот самый?

— Бихен Бенкоу.

Я представился первым.

Мужчина что-то бормотал о своём имени и ремесле, но я не обращал особого внимания.

— Расписание отбытия идеально совпало. Повезло, а? Ха-ха.

В этот момент Герман вытащил из-под плаща увесистый свёрток и протянул его мужчине.

Мужчина широко улыбнулся и повёл нас вперёд.

У причалов стояли огромные парусные корабли.

Мужчина указал на центральный корабль и прошептал:

— Он зарегистрирован в Имперском флоте как направляющийся в порт Солсбери на востоке через Южное море. На самом деле, после Южного моря он свернёт на запад. Наши люди в Солсбери подделают документы, так что не беспокойтесь. Сюда…

Вместо того чтобы сразу последовать за ним, я посмотрел на Германа.

— Я пошёл.

— Ага.

Я повернулся и сделал несколько шагов, когда сзади раздался голос.

— А, подожди!

— …?

— Чуть не забыл. Я принёс это для тебя.

Он протянул мне книгу в прекрасном переплёте.

«Рыцари Элдервуда?..»

Я взглянул на название и поднял глаза. Герман принял самодовольную позу и фыркнул.

— Разве я не говорил, что слышал об этом? О рыцарстве, я имею в виду. Это переведённый экземпляр рыцарской литературы Королевства.

Рыцарская литература? Я склонил голову, в недоумении.

Я посмотрел на него в ожидании объяснений, но он лишь ярко улыбнулся.

— О, я её не читал, так что не знаю содержания.

…что ж, будет что пролистать по дороге.

Я убрал книгу и тут же повернулся.

Я не хотел обмениваться сентиментальными прощаниями.

Сделав несколько шагов, меня осенила мысль, и я обернулся.

— Ты.

— Что? Хочешь что-то сказать?

Я отпустил прикушенную губу.

— Побереги свои силы и не стремись стать главой рода.

— Что?

— Ты… нет, глядя на тебя сейчас, тебе это было не суждено.

— Ты сумасшедший ублюдок...

— Но у тебя есть скрытый талант. Фехтование. Подумай об этом серьёзно. Чем раньше ты найдёшь своё призвание, тем лучше.

Я резко повернулся.

Раз уж так вышло, я решил быстро скрыться.

Когда проклятия, кричавшие сзади, затихли вдали…

Я понял, что забыл самое важное.

— Никогда не приближайся к замужним женщинам!

Крикнул я, махая рукой.

Этого должно быть достаточно. Для старого друга я сделал более чем достаточно, подумал я.

«…ах».

Я повернулся, чтобы посмотреть на Германа.

Когда наши глаза встретились, он вздрогнул и захлопнул свой дразнящий рот.

Мы мгновение молчали…

Тум—

Я прижал кулак к груди.

«…теперь точно ухожу».

Прощание, слишком неловкое, чтобы произнести его вслух — я сохранил его в своём сердце.

Твоё рыцарство, я похороню его в своей груди.

[В отличие от Империи, управляемой могущественной централизованной властью императора, Королевство с самого своего зарождения было союзом знатных родов.]

[Откуда же знать Королевства черпала свою силу? Ответ прост: из могущества своих родов и обширности земель.]

[Влиятельные аристократы опасались, что влияние их семей угаснет из-за раздела наследства и ненужных споров о преемственности.]

[Куда же отправлялись все сыновья, обойдённые правом первородства?]

[Они становились прародителями странствующих рыцарей, ныне известных как ронины.]

[Так началась эпоха враждующих героев и хаоса.]

[А в самом её сердце были рыцари.]

[Сервантес — рыцарь из Элдервуда.]

⋅

⋅

⋅

Посредник средних лет выделил мне отдельную каюту на корабле.

Забавно называть кого-то гостем на контрабандистском судне, но, как бы то ни было, кроме меня на борту было полно другого люда.

Большинство из них жили и питались вповалку прямо на палубе, так что я, можно сказать, наслаждался роскошью, словно в дорогой таверне.

Была и ещё одна награда за спасение Германа.

Книга эта — «Рыцари Элдервуда».

Шурх—

В тихой каюте тихо отдавались лишь два звука: перелистывание ветхих страниц да мерцание фонаря.

К своему удивлению, я с головой ушёл в этот рыцарский роман.

«Даже не знаю, сколько ночей так пролетело».

Я с силой потянулся, не вставая из-за стола. Мышцы, привыкшие лишь к взмахам меча, взвыли от непривычной нагрузки.

Усталости в глазах почти не было, но я всё же прикрыл их сцепленными в замок руками и спокойно привёл мысли в порядок.

Для кого-то «Рыцари Элдервуда», возможно, всего лишь заурядное приключенческое чтиво. Многие его части и вовсе можно счесть дешёвой сентиментальной прозой.

«Но для меня всё было иначе».

Сервантес, рыцарь из Элдервуда, был человеком, который в одиночку искал «справедливость» в Королевстве, погрязшем в насилии и хаосе.

Мир насмехался над его справедливостью, называя её глупой убеждённостью, бессмысленным упрямством или вздорной мечтой.

И всё же Сервантес шёл вперёд.

Даже если следующий шаг вёл к обрыву, он без колебаний делал его.

Всё ради справедливости, в которую верил.

[Первая рыцарская доблесть, Сервантес.]

Я перечитывал последнюю строку романа снова и снова.

Теперь я смутно понимал, что значит «рыцарская доблесть».

«…»

Но глубокие чувства вскоре сменились пустотой — слишком велик был разрыв между вымыслом и явью.

По крайней мере, в воспоминаниях о моей прошлой жизни…

В Королевстве не было ни Элдервуда, ни Сервантеса.

Не существовало и рыцарей, что пошли бы за ним.

«Неужели тот Старый Рыцарь и был Сервантесом?»

Во рту стало горько, на груди — тяжело. Отголоски слишком глубокого погружения.

Я вышел из каюты.

Стоило мне подняться по трапу на палубу, как на меня обрушился свет палящего солнца.

— А, вот и он. Самый почётный гость нашего плавания.

Мужчина, похожий на матроса, ухмыльнулся мне. Лесть была безобидной, так что я, проигнорировав её, пошёл дальше.

Едва я ступил на палубу, как взгляды людей, сгрудившихся у борта, разом обратились ко мне. Их полные тоски глаза напоминали взгляды скота, который везут на продажу.

Чтобы избежать этих тягостных взоров, я нашёл свободное место и устремил взгляд к далёкому горизонту. Бескрайний простор и гулкие крики чаек прояснили мой смятенный разум.

— Ого! Наконец-то я вас встретила, молодой господин!

Я вздрогнул от неожиданного голоса. Только-только привык к гнетущей атмосфере на палубе.

Женщина со светлым, чистым лицом, под стать её звонкому голосу, широко улыбалась.

— Серьёзно, вы пять дней безвылазно просидели в каюте. Я уж было забеспокоилась, не случилось ли чего! Чем вы там вообще занимались?

— Я обязан отвечать?

— …нет? Не хотите — не надо. Зачем так спрашивать, чтобы я неловко себя почувствовала?

Цок-цок—

С каждым шагом женщины острые каблуки её туфель впивались в палубные доски. Кажется, я припоминал, что как раз в это время в высшем свете Империи вошли в моду туфли подобного странного фасона.

Она уселась на перила и, прикрыв глаза ладонью, стала поочерёдно смотреть то на небо, то на море. Её тёмно-каштановые волосы развевались на ветру.

— У людей есть долг — впитывать солнечный свет. Разве вы не знали?

— …

— …а, всё понятно. Вы из тех, кто полагается только на свою внешность.

Ошеломлённый, я уставился на неё.

Я человек в меру консервативный. Но я не настолько великодушен, чтобы спустить имперской простолюдинке сарказм в свой адрес, и не настолько властен, чтобы оскорбиться и требовать почтения.

— Кхм-кхм.

Я повернул голову так, чтобы она отчётливо видела левую сторону моего лица, и громко кашлянул. Серьга «Внешнее Кольцо», свисавшая из мочки, при колебании щекотала челюсть.

— Пфф.

…Она ведь не просто рассмеялась? Когда я едва заметно выказал своё недовольство, она соскользнула с перил, прищипнула подол юбки и слегка отступила назад. Это было похоже на нарочито неуклюжее подобие дворянского этикета.

— Я Джуэлина Ганбелл. Прошу прощения, что не сразу признала в вас благородного наследника воинского рода.

— Ганбелл? Вы о той самой Торговой компании «Ганбелл»?

— О! Вы знаете о нас. Эх, знала бы раньше, была бы куда почтительнее.

…я знал о них прекрасно.

Во время вторжения Империи в Королевство семья Ганбелл практически монополизировала проводку войск и поставки местных ресурсов. Глава семьи и торговой компании даже был вызван Его Величеством Императором, вернулся на родину и получил дворянский титул и почётную медаль — в то время эта история была довольно известна.

Хоть он и не был солдатом, поговаривали, что по влиянию в имперской армии глава компании «Ганбелл» уступал лишь семерым командирам корпусов.

«Я слышал, до войны их торговая компания была небольшой…»

Я огляделся. Только сейчас я заметил, что эмблема, крупно нарисованная на парусе под имперским флагом, совпадает с одним из моих прошлых воспоминаний.

— …так это корабль Торговой компании «Ганбелл».

— Да, всё верно. Ого, я немного удивлена. Вы выглядите таким юным… то есть, я хотела сказать, что господин дворянин в столь юном возрасте так хорошо осведомлён о внешних делах?

— А вы, на вид моя ровесница, неплохо справляетесь со столь суровым ремеслом.

— Что поделать, нужно наследовать семейное дело.

— Стало быть, вы дочь главы торговой компании.

— Да. И единственная.

— …весьма впечатляющая особа.

— Ой, нет, я ещё не настолько…

Она снова села на перила и энергично почесала затылок. Ноги, выглядывавшие из-под длинного платья, были широко расставлены. Свободолюбивая, но не легкомысленная; с юным лицом, но зрелой, соблазнительной фигурой — женщина, которую трудно было разгадать.

— Ах, кстати, могу я узнать ваше имя?..

— Бихен Бенкоу. Старший сын семьи Бенкоу.

Её губы беззвучно шевельнулись, и она медленно кивнула. Взгляд её едва заметно скользнул в сторону, словно избегая моего.

…допытываться, что это значит, не хотелось.

Получив достаточно свежего воздуха, я развернулся, чтобы уйти.

— Эй, подождите, подождите! Раз уж вышли, может, поболтаем немного? А если не против, как насчёт совместного обеда? Я бы с радостью угостила почётного гостя, который наслышан о нашей компании. Хе-хе.

— В этом нет нужды. Когда мы прибываем?

— Примерно через неделю благополучно прибудем в Брэдпорт.

Брэдпорт — портовый город на востоке Королевства. Странное чувство, ведь в прошлой жизни я высадился в западном регионе и пересёк весь континент.

— Могу я спросить, зачем вы направляетесь в Королевство, господин Бихен?

— Особой причины нет. Воинское паломничество.

— О, как и ожидалось, вы не из простых. И вы правы. Для паломничества Королевство подходит куда лучше, чем Империя.

Я одарил её недоумённым взглядом. Заметив его с опозданием, Джуэлина широко раскрыла глаза.

— Что-то не так?

— В каком смысле Королевство лучше подходит для паломничества?

— А? Ну… я имею в виду, что обстановка в Королевстве сильно отличается от имперской. Там царит практически беззаконие. В каждой деревне какой-нибудь головорез с мечом корчит из себя короля. Разве вы не знали?

— …расскажите подробнее.

Я не из тех, кто всё тщательно планирует. Мне проще броситься в омут с головой, чем сидеть и изводить себя раздумьями — потому-то мы так хорошо ладили с Германом, который был совсем другого склада ума.

Учитывая мою натуру и то, что я направлялся в Королевство из своей прошлой жизни, я даже не задумывался о здешних порядках.

Я плюхнулся прямо на палубу и стал внимательно слушать Джуэлина.

Вот краткое изложение:

Рыцари Королевства в целом делятся на «Фракцию Лангстеров» и «Фракцию Шаронов».

Лангстеры, составляющие большинство, творят всевозможные злодеяния, отчего Королевство не перестаёт скорбеть.

— Рыцари — по сути то же, что и наши имперские воины: мечники благородного происхождения. Но что они вытворяют? Просто уму непостижимо. Особенно самые отбитые из Лангстеров — они ничем не лучше обычных разбойников. Хуже стаи магических тварей, это уж точно.

Фракция Шаронов, их противники, были относительно более принципиальными.

— Но лишь относительно. Большинство рыцарей, связанных феодальным договором с лордами, как правило, принадлежат к Шаронам. Они, по сути, государственные служащие.

Пока эти две фракции соперничали, магические твари тоже становились всё более свирепыми, не оставляя и дня для мирной жизни.

— Власть местных лордов в Королевстве превосходит королевскую, так что навести порядок непросто.

Выслушав её, я впал в иного рода смятение. Я пытался сопоставить её длинный рассказ о положении дел в Королевстве со своими воспоминаниями, но найти сходства было трудно.

«Кроме господства феодальной знати…»

Фракция Лангстеров? Фракция Шаронов? Всё это было для меня в новинку.

То же и с магическими тварями. Они были помехой, но не до такой степени. Да и в Империи дела обстояли не сильно иначе, так что это не казалось чем-то из ряда вон.

«Неужели все эти проблемы исчезли, словно их и не было, всего за несколько лет?»

Конечно, тогда я не вёл подробных бесед с жителями Королевства и мог не знать всей картины, но тревожное чувство не отпускало.

— Фух, от такого разговора я проголодалась. Молодой господин, как насчёт…

— Так чем же Торговая компания «Ганбелл» торгует с Королевством? Если там такая обстановка, а вы всё равно занимаетесь контрабандой, значит, прибыль должна быть весьма значительной.

— Хотите, чтобы я раскрыла вам коммерческую тайну?

Я обернулся и посмотрел на людей на палубе. Их лица, скрытые под лохмотьями, были одинаково угрюмы и полны теней.

— Эти люди не похожи на работников торговой компании.

На миг в обычно весёлых глазах Джуэлина промелькнул холодный блеск. Казалось, её застали врасплох. Возможно, и сама это поняв, она нарочито натянула улыбку.

— Эй, зачем вы вдруг так всё усложняете?

По привычке я ещё раз осмотрелся. Вооружённые матросы, занимаясь своими делами, исподтишка наблюдали за нами, словно находясь начеку.

— Господин Бихен, это не имперская земля. Это море. Море.

— Я знаю.

Я человек со многими недостатками. Например, я не умею подавлять подчинённых дворянским авторитетом или очаровывать женщин изысканными манерами.

Поэтому мне оставалось лишь действовать по наитию.

Я наклонился к самому лицу Джуэлина.

— Давайте позаботимся о том, чтобы между нами за время пути не возникло никаких проблем.

— Д-да, конечно! Ха-ха…

— Как видите, я мечник. Я предпочитаю действовать инстинктивно, одним решительным рывком, а не обдумывать всё по два-три раза. Но сейчас…

Я повернул голову, встречаясь взглядом с наблюдавшими за нами матросами и сгорбившимися на палубе людьми, словно помечая каждого из них.

— …поддаваться раздражению было бы неразумно. Сорвусь — и могу вообще не добраться до Королевства.

— …

— Давайте поладим. В конце концов, мы оба из Империи.

Я, наследник незначительного воинского рода, был здесь не для того, чтобы посреди открытого моря читать лекции о дворянском долге или блюсти честь имперского воина. И то, и другое было бы смехотворно.

Просто…

Хоть я и сам сел на этот контрабандистский корабль, тот факт, что его владелец — Торговая компания «Ганбелл», которой суждено стать ключевым игроком в имперской армии, и что их нынешняя деятельность выглядит подозрительно — всё это меня беспокоит.

— Да. Я буду иметь это в виду.

Как и подобает дочери купца, она ответила вежливо, но сдержанно. Я чувствовал её уверенность.

— Похоже, сегодня пообедать вместе нам не удастся, да? Что ж, буду ждать следующего раза.

Джуэлина ещё раз неуклюже поклонилась, подражая дворянскому этикету, и ушла.

Я не ответил. На сей раз мне захотелось сохранить дворянское достоинство.

Вернувшись в каюту, я немедля сел, скрестив ноги.

Последнее время я так увлёкся чтением «Рыцарей Элдервуда», что совсем забросил тренировки.

«Видение Бенкоу».

Одно лишь периодическое обращение к сердечной технике давало эффект очищения тела и разума. Постоянное оттачивание духа и стремление к хладнокровию — вот главная добродетель имперского мечника.

Вуууууун—

Зрение погрузилось во тьму, а слух утонул в призрачных воплях.

Жестокие ощущения давили на меня.

Забрось я духовное самосовершенствование, и преодолеть этот этап было бы мучительно трудно.

Шшшшшш—

Я благополучно погрузился в бездну.

В тот миг, когда я открыл глаза, в зрачках запылали огни двух горнов — так сложился образ.

«!..»

Внезапно передо мной развернулось незнакомое и жуткое зрелище.

Порыв ветра, резко налетевший невесть откуда, начал принимать над алтарём извилистую форму.

Он напоминал свернувшуюся змею, но во главе этой змеи было человеческое лицо.

Под аккомпанемент призрачных воплей сомнений не оставалось.

«Б-Брандт?!»

Мстительный дух, паривший в воздухе, рухнул в горн, пропитанный свершениями имперского искусства владения мечом.

Пепельно-серое пламя единожды полыхнуло и вновь загорелось ровно.

«…хах».

Истолковать это иначе было невозможно: человек, чью жизнь я отнял имперским мечом, стал растопкой для пламени моих свершений.

Вслед за пустыми горнами — ещё одно событие, которого не было в моей прошлой жизни.

«Я могу оценить свой рост».

Возможно, сама сердечная техника достигла нового уровня.

Я крепко сжал кулаки.

Оставалось лишь упорно идти вперёд.

На следующий день я поднялся на палубу ранним утром, чтобы вдохнуть морской бриз.

Солёный ветер, казалось, испарял все бесполезные, нечистые мысли, скопившиеся внутри.

— О, господин Бихен! Сегодня вы ранняя пташка!

Это была Джуэлина.

Эта женщина, наверно, думала, что я просто бездельничаю, запершись в каюте.

Я намеревался её проигнорировать, но мой взгляд приковала женщина рядом с ней. Незнакомка, которую я вчера не видел, смотрела на меня с поразительно дерзким вызовом.

— Ах, это моя телохранительница, Масерин. Вчера она страдала от ежемесячной хвори, что терзает женщин, так что я велела ей отдохнуть.

— …

Мне не было особо любопытно. Я лишь хмыкнул, потому что было смешно видеть, как новичок, неуклюже подражающий мечнику, сверлит меня таким напряжённым взглядом.

Возможно, неверно истолковав мою реакцию, обе женщины едва заметно нахмурились.

— …что? Вы что, усмехнулись? Я многое могу стерпеть, но насмешек над моими людьми не потерплю.

— У меня и в мыслях не было. Не обращайте внимания.

— Что ж, хорошо.

Во многих отношениях она была сговорчивой.

Глядя на Джуэлина, что тут же одарила меня улыбкой, и на Масерин, чьё лицо, казалось, не способно выразить ничего, кроме сурового стоицизма, я небрежно спросил:

— Вы когда-нибудь слышали о рыцарской доблести Королевства?

Глаза Джуэлина расширились.

— Что такое? Откуда господин дворянин знает о рыцарской доблести?

Теперь удивился я.

Я не ожидал, что избалованная дочь купца, искушённая, казалось, лишь в денежных делах, будет знать о подобном. Я ведь просто задал вопрос, чтобы пресечь пустую болтовню.

— Вы знаете о… рыцарской доблести?

— Конечно. Мы, купцы, чувствительны к разным веяниям. Будь то Империя или Королевство, мы всегда держим ухо востро.

— Веяниям?..

Нехарактерно для себя, я с трудом скрывал эмоции. От лёгкости, с которой прозвучало слово «веяния», меня охватило отторжение. Её ответ был прохладным.

— Да. Веяниям. Причём давно прошедшим.

— Не могли бы вы… объяснить?

Наклонив голову, Джуэлина надула свои и без того пухлые щёки ещё сильнее и постучала по ним пальцами. Похоже, подбирала слова.

— Ну, скажем так. Я слышала это от отца, так что было это ещё до нашего с вами рождения. В те времена, когда Фракция Шаронов была на пике, они подняли шумиху вокруг рыцарского долга и кодекса чести, и это разошлось как мода среди высшего сословия Королевства.

Мода обычно течёт сверху вниз. Когда она приживается в низах, то постепенно становится обычаем. Даже я, человек, невежественный в мирских делах за пределами клинка, знал эту простую истину. Джуэлина, продолжая тараторить, пожала плечами.

— Но сейчас это не то что устарело — это забыто. И в этом есть смысл. С точки зрения простого люда, какое им дело до высокопарных сказок, которые травят бандиты, отнимающие у них последнюю краюху хлеба? Будь я на их месте, я бы от такой наглости умерла от ярости.

— …

— А потом, когда поднялась Фракция Лангстеров и ветер переменился, рыцарская доблесть исчезла, словно мыльный пузырь.

Если вчерашний разговор о положении дел в Королевстве оставил меня в недоумении, то сегодняшний рассказ было принять легче.

«Раз это давно исчезнувший обычай, естественно, что я о нём не знал. Если бы рыцарская доблесть главенствовала среди рыцарей Королевства, я бы постоянно слышал о ней во время войны».

Но быть забытым и исчезнуть — разные вещи.

В прошлой жизни я встретил Старого Рыцаря. По крайней мере для меня, он был воплощением рыцарской доблести.

Этот Старый Рыцарь наверняка всё ещё где-то там, в Королевстве, провозглашает идеалы рыцарства. Как Сервантес.

— Какой самый известный регион, управляемый Фракцией Шаронов?

— Как я уже говорила вчера, большинство рыцарей на землях Королевства в целом примыкают к Фракции Шаронов. Чем выше их дворянский ранг, тем больше они заботятся о приличиях. А почему вы спрашиваете?

Джуэлина по привычке постукивала острым носком туфли по деревянной палубе.

Я уставился на эту модную новинку, ёрзавшую передо мной, и сказал:

— Я хочу изучить рыцарскую доблесть. Это главная причина, по которой я отправляюсь в воинское паломничество в Королевство.

Я на мгновение замялся, но не увидел причин это скрывать. Не похоже, что этот факт мог стать моей слабостью.

В этот момент глаза Масерин, смотревшей на меня, дрогнули. Поскольку до сих пор она была бесстрастна, я легко заметил эту тонкую перемену.

Джуэлина внезапно обняла Масерин за плечи — жест, которым она, казалось, поспешно вмешалась в разговор.

— Я смотрю на вас по-новому, господин Бихен. Правда.

— Если что-то знаете, расскажите. О регионах, где сохранились следы рыцарства, или о рыцарях Фракции Шаронов, которые ему следуют — о чём угодно.

Джуэлина постучала пальцем по губам с видом купца, просчитывающего ходы.

— Господин, как насчёт того, чтобы немного попутешествовать с нами после прибытия в Королевство?

— Путешествовать вместе?

— Да. Как я вчера упоминала, в Королевстве бардак, так что… нам бы не помешали лишние руки.

Я неверяще хмыкнул.

Если бы она хотела денег за информацию, я бы отдал ей всё, что у меня было.

Но работать на купца, тем более из Торговой компании «Ганбелл»? Это было совсем другое дело. Я — гордый воин Империи.

— Я думал, вы просто безрассудны, но вы ещё и бесстрашны. Вы просите меня помочь в делах вашей торговой компании?

— Нет. Мы причалим и посетим несколько мест — так сказать, наших торговых партнёров в Королевстве. Всё, что от вас потребуется — это оставаться с нами на время этой одной сделки.

— Просто быть рядом с вами?

— Да. Именно.

Разве это не ещё более подозрительно?

Я из тех, кто не верит в бескорыстную доброту, а купец, да ещё и из компании «Ганбелл»? Вдвойне.

Джуэлина быстро добавила:

— Сейчас трудно всё объяснить. Скажем так, одно ваше присутствие нам в чём-то выгодно. Но что несомненно — вы тоже получите то, чего хотите.

— То, что связано с рыцарской доблестью?

— Да. Я это гарантирую.

Я взвесил плюсы и минусы двух путей, лежавших передо мной.

Первый — отказаться и действовать в одиночку, как и планировал. Без конкретного пункта назначения, да и восток Королевства мне был незнаком — в отличие от запада — я, скорее всего, потрачу время на адаптацию. Преимущество? Разве что отсутствие спутников, обременяющих меня.

Второй — принять предложение. Худший случай? Джуэлина меня предаст. Но я даже смутно не мог представить, что это может повлечь за собой. Что эта женщина может получить от наследника незначительного воинского рода вроде меня? И что ещё важнее, даже если вся её группа нападёт на меня с мечами, они не представят угрозы.

Если, как она утверждает, я действительно смогу найти следы рыцарства…

«Этот риск оправдан».

Отбросив личные чувства к Джуэлина, я также испытывал любопытство к тому, чем Торговая компания «Ганбелл» занимается в Королевстве.

— Хорошо. Я немного попутешествую с вами.

— Отличный выбор, господин.

Поворачиваясь, всё так же обнимая Масерин за плечи, Джуэлина сказала:

— С этого момента зовите меня просто Джуэл.

В своей каюте я совмещал практику сердечной техники с лёгкими силовыми тренировками, не забывая и об отдыхе. Всякий раз, когда выпадало время, я перечитывал «Рыцарей Элдервуда». Хоть это и был перевод, что умаляло его значимость, я мог цитировать самые яркие отрывки с закрытыми глазами.

Вместо того чтобы сблизиться с Джуэл, я, скорее, просто к ней привык.

Так проходили дни.

Сравнивать это с имперскими военными кораблями из моей прошлой жизни было бы абсурдно, но… я даже начал задаваться вопросом, не проведу ли я на этот раз всю жизнь в море.

— Земля-я-я!

Громкий крик матроса прозвучал как колокол спасения.

И впрямь, на горизонте маячила огромная тень.

— Добро пожаловать в Королевство, господин Бихен.

У меня не было сил обращать внимание на поддразнивания Джуэл, стоявшей рядом.

Хоть я и был в Королевстве не впервые, меня охватил трепет, словно я ступал в новый мир.

Странное, незнакомое чувство.

— Тщательно проверьте припасы и ведите постоянный подсчёт людей! Если кто-то пропадёт, одним урезанием жалованья не отделаетесь! — Кричал на матросов старший по команде, первым сошедший на причал.

Люди, заполнявшие нижнюю палубу, начали неуклюже двигаться под указания матросов.

Я проскользнул в толпу и сошёл на берег.

Раньше я не замечал, поскольку все они носили длинные, скрывающие лица балахоны, но теперь увидел, что группа была разношёрстной по возрасту и полу, отсутствовали лишь дети.

Никакого единообразия среди них не было.

Скрип—

Женщина рядом со мной оступилась, видимо, промахнувшись мимо ступеньки.

Я схватил её за руку, не дав упасть.

— С-спасибо.

— Будьте осторожны.

Сказав это, я не поверил своим глазам. Балахон на её животе заметно выпирал.

Ступив на землю, я широко потянулся.

Никто больше не выражал чувств по поводу прибытия, так что и я мог лишь проглотить своё волнение.

«Странное чувство. Образ разорённой войной земли всё ещё так ярок».

Оглядевшись, я увидел лишь несколько человек — скорее всего, рыбаков — снующих туда-сюда. Обычная картина для окраинного порта.

Матросы компании «Ганбелл» суетились, выгружая груз и сгоняя пассажиров с нижней палубы, их голоса громко отдавались в воздухе.

Джуэл а, всё ещё стоявшая на носу корабля, что-то обсуждала с одним из офицеров компании.

Я рассеянно наблюдал за этой сценой, когда меня прервал чей-то голос.

— Не проявляйте к ним излишней доброты.

Это была Масерин, подкравшаяся словно призрак.

Моё удивление было вызвано тем, что я впервые слышал её голос.

— Почему?

— Они нехорошие люди.

Её серые волосы обрамляли пронзительные голубые глаза, в которых спокойно поблёскивал холодный огонёк.

Причина не помогать им в том, что они нехорошие люди?.. Её внешность и слова подтвердили моё первое впечатление: наивное дитя, не знающее жизни.

— Не стоит судить о добре и зле, просто протянув руку помощи, дитя. Это даже не было излишней добротой.

— Я не дитя.

Вот так номер. Едва мы прибыли в Королевство, как дитя устроило бунт.

Неужели человек может так измениться лишь от смены обстановки? Даже я не мог этого так оставить.

— Дерзость. Да как ты смеешь…

— Я не из Империи.

Я моргнул.

— Ты из Королевства?

— Может, да, а может, и нет.

Масерин, с мечом длиной почти в её собственный рост за спиной, неспешно удалилась.

В прошлой жизни Имперская армия завоевала больше половины королевского континента.

Четвёртый корпус, к которому я принадлежал, всегда был в авангарде и сражался на передовой.

И всё же был один регион, куда я так и не ступил: восточная часть Королевства, тот самый Конуэлл.

Стук-стук-стук—

Широкая дорога, на которой бок о бок могли бы разъехаться две большие повозки, пролегала сквозь густой лес.

Она была не такой ухоженной, как имперские тракты, но и особых неудобств в пути не создавала.

Даже наоборот, в ней был какой-то свой шарм…

Безмятежная атмосфера леса резко контрастировала с воспоминаниями о пейзажах Королевства, пропитанных усталостью, воплями и непрекращающимися стонами.

Этот диссонанс вызывал во мне какое-то торжественно-мрачное чувство.

Не то чтобы вина, но очень странное ощущение.

— Эти люди…

Я намеренно сменил тему, чтобы стряхнуть с себя эмоции, норовящие сковать меня.

Джуэл, ехавшая рядом, проследила за моим взглядом и тоже оглянулась.

Сзади тащились четыре довольно большие повозки, и в каждой сидели люди.

— Что с ними теперь будет? Они проделали такой путь, неужели им теперь не придётся прятаться?

Джуэл снова перевела взгляд вперёд.

У неё от природы было улыбчивое лицо, но сейчас это впечатление было особенно сильным.

— Их продают.

— Продают? Куда?

— Хозяевам, разумеется.

— …хозяевам?

— Да. Этих людей продают в рабство.

— Что? Хочешь сказать, они торгуют гражданами Империи, продавая их подданным Королевства?

— …пф-ф.

Этот её невыносимый смех. Клянусь, будь Джуэл мужчиной, она бы уже не досчиталась пары зубов — коренных или резцов — от моей руки.

Я подавил гнев и стал ждать её ответа.

— Торговля людьми. В общем-то, не ошибся.

Даже в прошлой жизни, будучи имперским солдатом, я никогда не отличался каким-то возвышенным чувством долга.

Смешно, когда такой мечник, как я, рассуждает о гуманности.

Просто психологическое неприятие самого акта купли-продажи людей, смешанное с мелочным чувством патриотизма…

Вот, пожалуй, и всё.

— Ты говоришь так беззаботно, что даже трудно что-то ответить. Думаешь, я просто сделаю вид, что ничего не знаю?

— Вероятно… у тебя не будет особого выбора.

Стоило мне нахмуриться, как сзади раздался громкий шум.

Я тут же обернулся.

Какой-то мужчина, неизвестно из какой повозки, спрыгнул на землю, сбросил с себя робу и бросился бежать в противоположную сторону.

Он был похож на скотину, отчаянно бегущую из загона.

Хруусть—

Леденящий душу звук поблизости заставил мурашки пробежать по моей спине.

Внезапно в памяти всплыло воспоминание из прошлой жизни.

«Магия льда!»

И точно, источник был недалеко.

На кончиках вытянутой руки Масерин, нацеленной на беглеца, формировались прозрачные кристаллы.

— ………. … …… …, …….

Масерин, прикрыв глаза, тихо шептала заклинание.

Звук был таким тихим, словно её губы просто шевелились.

Ш-ш-ших—!

Ледяной осколок, словно кинжал, выстрелил вперёд и вонзился мужчине в ногу.

Он рухнул, крича от мучительной боли.

— О! Прямо в ногу. Ух ты, Масерин, твои навыки растут не по дням, а по часам!

Масерин едва заметно кивнула, будто в ответ.

Джуэл, изобразив аплодисменты, внезапно наклонилась ко мне.

— Эй! Молодой господин, впервые видите магию? Круто, правда? А?

Я проигнорировал её возбуждённое хихиканье.

Масерин, посмотрев на меня, едва заметно приподняла уголок губ.

Я был в полном недоумении, но в них обеих было что-то до странности подкупающее, и я невольно сухо рассмеялся.

Впрочем, это длилось недолго. Разговор нужно было закончить.

Я медленно потянул руку к эфесу, скрытому под плащом.

Если Джуэл продолжит меня провоцировать или вести свои игры разума, я был готов наглядно показать ей, чем это чревато.

— Когда я впервые увидел этих людей, у меня было нехорошее предчувствие. Они не походили на простых безбилетников. Но я и представить не мог, что торговая компания Ганбелл замешана в подобном.

— Тот мужчина изначально был смертником. Он изнасиловал двух женщин, сбежал и был пойман столичной службой безопасности.

Джуэл, не обращая внимания на мой взгляд, указала на людей в повозках.

— Видишь ту тощую женщину, что сидит впереди? Она ходила по деревням, воровала новорождённых и бросала их в колодцы — воистину безумная женщина. А тот старик когда-то был известным мошенником в регионе Генр.

Джуэл перечисляла их ужасающие послужные списки один за другим.

Все они были особо опасными преступниками, официально признанными Императорским судом, либо заключёнными в столице, либо беглецами в розыске, которых торговая компания Ганбелл задержала самостоятельно.

— Каким образом торговая компания Ганбелл занимается преступниками, которые находятся в ведении Императорского суда?

— Прошу прощения.

В этот момент один из сотрудников компании сообщил Джуэл, что всё готово к отправлению.

— Насколько озадачен ты, настолько же раздосадована и я. Ты, наверное, и сам всё понимаешь… это дело не того уровня, чтобы ты или я могли в него вмешаться.

Трудно спорить. Вопрос, затрагивающий Императорский суд.

Даже Джуэл, которая, казалось, в жизни не знала страха, неуловимо выдавала своё беспокойство.

Я решил надавить.

— Ты ведь не просто так мне всё это показываешь?

— …ну, так далеко я не заглядывала.

Джуэл совершенно сникла.

На миг я даже подумал, не было ли это истинным лицом этой невыносимой женщины.

Как бы то ни было, я и сам чувствовал себя опустошённым.

Щёлк—

Я расслабил большой палец, которым до этого сжимал переносицу.

Ещё до войны Императорский суд и торговая компания Ганбелл поддерживали тайные отношения.

Шокирующая, но вполне правдоподобная истина.

Когда мы выехали из леса, перед нами раскинулась бескрайняя равнина.

Как только вдали на холмистой местности стали появляться разрозненные низкие постройки, нам навстречу, словно поджидая, выдвинулся отряд.

— Давненько не виделись, принцесса Ганбелл.

— Сэр Роксли.

Средних лет мужчина, которого Джуэл назвала Роксли, ехал один во главе группы крепких людей в простой одежде.

Доспех на нём выглядел откровенно дёшево.

«Рыцарь и его вассалы».

Знакомая картина из повседневной жизни Королевства. Почти ностальгия.

— Хе-хе. Наша принцесса с каждой встречей всё краше. Я уже говорил, и это не шутка — всерьёз подумайте о браке с моим вторым сыном. Тогда бы нам не пришлось со всем этим возиться, верно?

— Это была бы честь для меня. Я даже говорила отцу о предложении… но вы же его знаете. Такой упрямец. Его нелегко переубедить.

— Как и ожидалось от имперского старого хрыча. Что ж, этому великодушному рыцарю Королевства придётся просто подождать. Ха-ха-ха!

Джуэл спешилась и обменялась с Роксли тёплым смехом и приветствиями.

Она ловко подыгрывала шуткам старого рыцаря.

У меня нет такой изворотливости.

Приставь кто-нибудь меч к моему горлу и прикажи сделать то же самое — я бы скорее выбрал смерть.

— Ну-с, посмотрим.

Роксли с серьёзным видом человека, осматривающего товар, прошёлся между повозками, внимательно изучая сидящих в них людей.

Он походил на пухлого, ковыляющего крота.

— Эти подойдут!

Раздумывал он недолго.

Роксли дважды хлопнул ладонью по одной из повозок. Он от души рассмеялся, явно довольный.

— У вас намётанный глаз, сэр Роксли.

— Ха-ха-ха! Как всегда, спасибо, мисс Джуэлина. Весьма солидная пошлина, не так ли?

— Я тоже так думаю. Надеюсь, это не доставит вам хлопот.

Слово «пошлина» резануло мне слух.

Тут же вассалы Роксли начали стаскивать пленников с повозки.

Несколько человек из компании Ганбелл подошли помочь.

«Действуют слаженно».

Я сидел в седле, скрестив руки на груди, и молча наблюдал.

Оглядевшись, я понял, что бездельничаю только я один.

Пленники из других повозок, случайно встречаясь со мной взглядом, тут же отводили глаза, будто увидели призрака.

«…как же это всё удушливо».

Путешествие оказалось дольше, чем я ожидал.

Мне пришлось разбить лагерь с людьми компании на целых два дня.

Как и в первой сделке с рыцарем Роксли, оставшиеся три повозки были распроданы схожим образом.

Джуэл не брала с них материальной платы.

Это было в буквальном смысле лишь право на проход через их территорию.

Так мы с торговой компанией Ганбелл и забрались вглубь региона Конуэлл.

— Дела компании теперь закончены?

Позади нас с Джуэл, ехавших впереди, шумно громыхали пустые повозки.

Впрочем, не все были пусты.

В одной из них виднелись деревянные ящики, накрытые большим плотным полотном, словно для маскировки.

Спрашивать, что внутри, мне особо не хотелось.

— Нет. Осталась последняя, самая важная остановка. Возможно, это даже и есть обещанный вам пункт назначения, молодой господин Бихен.

Время прощаться с этой хитрой женщиной приближалось.

Мне было любопытно, какие именно схемы проворачивает компания Ганбелл в Королевстве в сговоре с Императорским судом, но сейчас это не могло быть моим приоритетом.

«И всё же, благодаря Джуэл, всё прошло гладко».

Я проделал весь этот путь, слепо гонясь за призраком рыцарства.

Словно одержимый, без единой зацепки или доказательства.

В своей безрассудности я был истинным Сервантесом Империи.

— Заместитель! Госпожа заместитель! Опасно!..

Сотрудник компании, бывший в разведке, в панике мчался к нам издалека. Он не успел договорить.

В-жух—!

Пламя полоснуло тело мужчины по диагонали, в мгновение ока поглотив его.

Лошадь, в седле которой осталась лишь нижняя половина тела, в панике унеслась прочь.

«…»

И тут я их увидел: пятеро магов, медленно приближавшихся спереди ровной шеренгой.

Я смог с первого взгляда определить, что это маги, благодаря проклятой особенности моей семьи Бенкоу — «Проклятию призрачного тела».

— Как вы смели ступить своими грязными ногами на эту землю?!

Внезапно выкрикнул маг в центре.

Вскоре обе его руки окутало пламя.

— Сгорите дотла!

Пламя в его руках медленно поднялось, принимая форму гарпунов, и устремилось к нам.

— Всем в укрытие! — Крикнула Джуэл, спешиваясь.

В тот же миг я почувствовал, что торговая компания Ганбелл сталкивается с подобным не впервые.

Бум— Ба-бах! Бум! Бум! Бум! Бум—!

Некогда безмолвное поле теперь сотрясали удары, похожие на разряды молний.

Огненные стрелы безжалостно били по земле.

«Этот уровень… хм, как минимум Четвёртый круг?»

Я вспоминал события прошлой жизни, подыскивая себе подходящее укрытие.

У меня было достаточно времени на раздумья.

«Давненько это было, так что помню смутно».

Впрочем, неважно, уверен я или нет. Разве высший хищник утруждает себя тем, чтобы различать каждую жертву рангом ниже?

Хруусть—

Масерин сформировала в руке ледяные кристаллы, готовясь к контратаке.

Я до сих пор не мог понять, кто она — маг или мечник. Такая загадочная новенькая.

— Молодой господин Бихен! Пока оставайтесь в укрытии! Скоро должно прибыть подкрепление! — Крикнула Джуэл из-под повозки с деревянными ящиками. Мне показалось, что она отчаянно защищает именно эту повозку.

— Подкрепление? Откуда?

— Сейчас трудно объяснить! В любом случае…

Бум— Ба-бах—!

Мы с Джуэл одновременно повернули головы на звук.

Масерин, получив удар, катилась по земле на некотором расстоянии. Кажется, ещё жива.

«Должно быть, больно».

Неплохо было бы и дальше неторопливо за этим наблюдать…

— Джуэл, помощь нужна? — Спросил я расслабленным тоном.

— Спасибо за предложение, но откажусь. Вы мало что знаете о магии Королевства. Это опасно, так что просто сидите на месте…

Джуэл ответила, не глядя на меня, её взгляд был устремлён вперёд. Тем временем я медленно поднялся.

«Так, посмотрим».

Масерин и охранники компании уворачивались от огня магов, ища возможность для атаки, но было очевидно, что силы не равны.

«Пора подкопить немного кармы».

Эти маги вполне могут послужить подношением для моих свершений, прямо как Брандт.

Дзинь—!

Я обнажил меч.

Джуэл резко обернулась на металлический звук поблизости.

Среди огненных шаров, дождём сыпавшихся со всех сторон, стоял неподвижный Бихен, опрометчиво обнаживший свой меч.

— Молодой господин!

Бихен мгновенно рванул вперёд.

Его свободная одежда и длинные волосы яростно развевались, словно львиная грива.

— Там ещё один мечник! — Крикнул один из магов.

Четверо других, сохраняя дистанцию, были заняты сотворением пламени.

Маг, который первым пустил огненные стрелы в качестве объявления войны, с опозданием заметил несущегося на них Бихена.

В его ввалившихся глазах сверкнул резкий жёлтый блеск.

— Вы только посмотрите на эту зловещую ауру! Он, несомненно, злодей! Нельзя допустить нового хаоса на этой земле! Остановите его!

Остальные четверо выкрикнули в унисон:

— Остановим хаос!

Г-у-у-у-ух—!

Пламя, вырвавшееся из рук пятерых магов, сплелось воедино.

В одно мгновение над головой Бихена вспыхнул гигантский огненный шар.

«Рассечь».

Бихен остановился и скрестил руки.

С клинка, занесённого над левым ухом, поднимался фиолетовый дым.

Гу-гу-гу-гу-гу—

Оглушительный рёв пронёсся по воздуху.

Огненный шар медленно опускался.

— Молодой господин Бихен!.. — Вскрикнула Джуэл.

Масерин и остальные члены торговой компании могли лишь в ошеломлённом ужасе наблюдать за происходящим.

Бихен стоял, в самом буквальном смысле, в эпицентре удара.

«…»

Искажённый воздух яростно закручивался, и белёсая пыль застилала взор Бихена.

И всё же, синеватое призрачное пламя в его левом глазу разгоралось всё ярче.

«Почему-то я чувствую, что справлюсь. Именно такое ощущение».

Рассечь огненный шар не было проблемой.

Он смотрел дальше.

«…искусство меча Бенкоу, вторая ступень».

Как и уникальное искусство владения мечом любой другой семьи, искусство Бенкоу состояло из определённых форм, сочетавшихся с довольно абстрактным принципом вковывания духов мстительных душ в клинок.

Во время войны Бихен случайно обнаружил, что оно обладает свойством отталкивать ману магов Королевства.

Другими словами, никакого понятия о ступенях изначально не существовало.

Однако вершина мастерства, которой он достиг перед самой смертью в прошлой жизни, шептала ему, советуя превзойти себя.

Поэтому ему было необходимо чётко отделить этот новый уровень от того, что было прежде, и подтвердить это собственным телом.

Гро-о-ом—

Вскоре массивный огненный шар врезался в землю.

— Ах!.. — Невольно выдохнула Джуэл.

Огненный шар, казалось, поглотил Бихена целиком.

И когда у неё подкосились ноги…

В-жух—!

Среди разлетающихся искр и обугленной пыли несколько световых полос прочертили в воздухе различные траектории и исчезли.

Выглядело так, будто острый ветер рассекает само пламя.

«Невозможно».

Все наблюдавшие из компании Ганбелл мысленно произнесли одни и те же слова.

Абсурдно было даже подумать, что в бесформенном пламени могли образоваться трещины.

И всё же, другого объяснения не было.

Ба-бах—!

С громоподобным рёвом пламя, поглотившее Бихена, в одно мгновение разлетелось на куски.

Бихен стоял на том же месте.

Но его поза немного изменилась.

В отличие от прежней, со скрещёнными руками, теперь он держал меч вертикально обеими руками, прижав к телу, а голова его была повёрнута в сторону магов.

Пронёсшиеся мимо порывы ветра были лишь последствиями удара.

— Нет, быть не может!

— Как… даже после того, как его поглотило пламя!..

Маги, задыхаясь от шока, были ошеломлены лишь на мгновение.

Фигура человека, рассекшего пламя, в буквальном смысле «разделялась».

— Что… что это такое!..

Старый маг не верил своим глазам.

Он посвятил жизнь изучению маны и магии, видел всевозможные запредельные явления, но даже ему было трудно поверить в то странное зрелище, что предстало перед ним.

Клон — пожалуй, это было подходящее слово.

Человек, служивший оригиналом, неподвижно стоял всё в той же позе.

А его бесцветный клон устремился прямо на них.

Хрясь—!

Старый маг содрогнулся от ужаса.

Клон, в мгновение ока сократив дистанцию, взмахнул мечом, и голова ученика, стоявшего рядом с ним, слетела с плеч.

И когда липкая кровь ученика брызнула ему на лицо…

Хрясь—!

Он был следующим.

Тс-с-с-с-с—

Спроецированный клон втянулся обратно в оригинал, словно его засосало.

Бум—бум—

Две взлетевшие в воздух головы упали на землю, а за ними, словно марионетки с перерезанными нитями, рухнули два тела.

«Так коротко, что можно назвать мгновением».

Это была его первая попытка, основанная исключительно на инстинктах.

Он был уверен, что при повторных успехах сможет применять эту технику по-разному.

Подводя итог, ему удалось совершить скачок от первоклассного мастера до вершин мастерства, расширив основы искусства меча Бенкоу.

— Ху-ух…

Он наслаждался трепетом, которого никогда не испытывал в прошлой жизни.

Оставалось ещё трое.

Раздался звук рвущейся плоти, повторившийся несколько раз.

Оставшиеся маги беспомощно пали под его яростными ударами меча.

Клац—

Меч один раз провернулся в хватке Бихена и скользнул обратно в ножны.

Звук закрывающихся ножен ознаменовал наступление тишины.

Фь-ю-ю-ю—

Унылый ветер пронёсся по равнине, взъерошив волосы Джуэл, Масерин и членов торговой компании.

Сцена, разыгравшаяся мгновения назад, казалась настолько нереальной, будто была сном.

— …госпожа заместитель.

От голоса Масерин Джуэл моргнула, словно её веки дрожали.

Придя в себя, она приняла протянутую руку Масерин и поднялась.

— Вы в порядке?

— А, да. Кстати… что… что только что произошло?

Джуэл, сведущая во многих областях, слабее всего разбиралась в искусстве меча.

Отец советовал ей не обременять себя поверхностными знаниями, если она не собирается изучать предмет глубоко.

— Я не уверена.

Масерин, сказавшая это, по меркам Королевства считалась Мастером меча среднего уровня.

Насколько Джуэл знала, её чистое фехтование было на уровне Мастера меча низшего ранга, но способность управлять маной поднимала её на одну ступень.

Конечно, такие детали для Джуэл не имели значения.

Важно было то, что Масерин на данный момент была вторым по силе мечником в торговой компании Ганбелл.

И даже она не могла до конца осознать увиденное.

— Молодой господин Бихен свёл на нет магию… верно? Одним лишь мечом.

— Да.

— Значит, молодой господин Бихен спас нас?

— Похоже… да.

Голова Джуэл медленно, словно на шарнирах, повернулась к Масерин.

Её губы дрогнули, будто она с трудом сдерживала улыбку.

— Масерин. Кажется, я его правильно оценила. Ты согласна?

— Госпожа заместитель. Вы и вправду собираетесь привести этого человека в Зефирос…

Масерин осеклась на полуслове.

Бихен незаметно подошёл к ним.

Теперь стало ясно, что он может полностью скрывать своё присутствие.

— Какие такие срочные дела вы так увлечённо обсуждаете?

Бихен неторопливо обошёл Джуэл и Масерин, заложив руки за спину.

— Чтобы прояснить: я помог вам не потому, что мне этого особенно хотелось. Полагаю, у вас хватит сообразительности это понять.

Глаза Джуэл загорелись алчностью, когда она посмотрела на Бихена.

Выражение её лица было как у ребёнка, сглотнувшего слюну перед долгожданной игрушкой.

Бихен, что-то бормоча и переводя взгляд с земли на небо, не заметил её взгляда.

Лишь Масерин, понимая состояние своей госпожи, покачала головой.

— Джуэл, хватит нести чушь про следы рыцарства. Мне нужно проверить то, в чём ты, как тебе казалось, так хорошо разбиралась, что вела себя столь самодовольно.

— Они едут.

— Что?

— Позади вас, молодой господин.

Цок-цок-цок-цок—

Издалека показались четверо всадников.

То, как они ехали бок о бок в одном темпе, производило сильное впечатление.

— Тпр-ру, тпр-ру.

Когда они подъехали достаточно близко, молодой человек в центре велел группе спешиться.

Четверо подошли, но тут же застыли, ошарашенно глядя на разбросанные вокруг трупы магов.

— Леди Джуэлина, что здесь, во имя всего святого, произошло? — Спросил молодой человек.

Его аккуратно зачёсанные светлые волосы и безупречное белое лицо гармонично сочетались.

— Мы попали в засаду. На этот раз было довольно опасно. Даже Масерин не смогла с ними справиться.

Молодой человек, а также стоявшие по бокам от него мужчина и женщина, одновременно расширили глаза.

— Это наше упущение. Мы знали, что в последнее время здесь бесчинствуют неопознанные маги, но не ожидали такой дерзости вблизи Истона.

— Это были маги, нанятые фракцией Лангстер?

— Возможно. В любом случае, мы уделим больше внимания усилению безопасности.

— Я и вправду думала, что умру.

Джуэл опустилась на землю, издав глубокий вздох.

Она не была ни дворянкой, ни гражданкой Королевства, и ей не было нужды соблюдать приличия.

По знаку молодого человека мужчина и женщина рядом с ним подняли брезент с повозки Джуэл и осмотрели погруженные на неё деревянные ящики.

Тем временем члены компании Ганбелл начали оценивать ранения и повреждённые товары…

Среди четверых опоздавших мужчина средних лет в лёгких доспехах молча разглядывал трупы магов.

Только Бихен наблюдал за ним.

— Кстати, если даже Масерин не справилась, должно быть, ситуация была отчаянной. Как вы спаслись? — Спросил молодой человек.

Джуэл указала на Бихена, словно только и ждала этого вопроса.

— Мы выжили благодаря ему. Он — дворянин из Империи.

Она упомянула его статус, чтобы не возникло недоразумений, ведь они виделись впервые.

Что в Империи, что в Королевстве, элементарная вежливость по отношению к иностранным дворянам была нормой.

Троица перевела взгляды на Бихена. Тот, не замечая этого, всё ещё наблюдал за мужчиной средних лет.

— Я Несс Сервай, первый командир Зефироса.

Бихен, наконец обратив на него внимание, с безразличным видом пожал протянутую руку Несса.

Фамилия «Сервай» поразила его, и он, сам того не осознавая, произнёс:

— Сервантес?

— Хм? Нет, Сервай. Странно говорить это самому, но это историческая семья из центрального Королевства.

— Понятно.

— В любом случае, от имени Зефироса я приношу вам и извинения, и благодарность. Могу я узнать ваше имя?

— Старший сын семьи Бенкоу, Бихен Бенкоу.

— …ясно. Благодаря сэру Бихену…

— Чем занимается Зефирос?

Одна из бровей Несса дёрнулась.

Редко когда его удавалось так разозлить за столь короткое знакомство.

Исказить его фамилию — это одно, но едва удостоить взглядом и говорить бесцеремонно — что это вообще такое?

«Ху-ух».

В конце концов, это они чуть не создали проблем, опоздав на условленную встречу.

Если реакция Бихена была вызвана этим, её можно было отчасти понять.

Более того, он был его ровесником и имперским дворянином.

Проявить великодушие дворянина Королевства казалось лучшим выходом во многих отношениях.

Вежливый ответ мог бы заставить его осознать собственную грубость и устыдиться.

— Зефирос — это отряд, созданный молодыми рыцарями-единомышленниками, включая меня. Мы базируемся в Истоне, маскируемся под городскую стражу и занимаемся различной деятельностью.

— Отряд?

— Да. Можно сказать, это последний бастион фракции Шарон. Наша цель — искоренить коррумпированных рыцарей из фракции Лангстер и спасти народ Королевства.

Несс уверенно улыбался…

Но проблема была в том, что на Бихена это, казалось, не производило ни малейшего впечатления.

Бихен указал на мужчину средних лет, всё ещё осматривавшего поле боя.

— Как зовут того человека?

Несс взглянул на мужчину и пренебрежительно ответил:

— Он не из Зефироса. Он изначально капитан стражи Истона…

— Его имя.

На этот раз сдержаться было трудно.

В жизни Несса ещё никто не перебивал на полуслове.

Стиснув зубы, он ответил:

— …Джейден Штейн. Было бы лучше спросить у него напрямую.

Только тогда Бихен слабо улыбнулся.

В его прошлой жизни старого рыцаря, что научил его рыцарству, звали Джейден Штейн.

Всё напряжение от общения с Джуэл как рукой сняло.

«Джейден Штейн».

Я мысленно повторил это имя.

Он был связующим звеном между моей прошлой и нынешней жизнью.

Джейден, до этого осматривавший следы битвы так, словно меня и не существовало, медленно приблизился.

По мере того как расстояние между нами сокращалось, на его нынешнее лицо будто бы накладывалось другое…

Его лицо из моей прошлой жизни.

По сравнению с теми временами, седины в его волосах было меньше, морщины — не такими глубокими, и, что самое главное, его лицо было чистым, без единого кровавого пятна.

Наконец, Джейден встал между мной и Нессом.

Сам того не осознавая, я сжал кулаки.

Струйка пота, катившаяся по спине, показалась обжигающей.

— Сэр Несс, похоже, эти люди из Культа Алого Пламени.

— Культ Алого Пламени? Эта суровая секта магов?

— Да. Я проверил ожерелья, которые были на них, — их эмблема безошибочна.

— Хм, Культ Алого Пламени не имеет связей с фракцией Лангстер. Не могли же они внезапно передумать. Что они могли замышлять, вмешиваясь в наши дела?

— Некоторое время назад эти люди были замешаны в сделке с Империей…

— Ладно, достаточно. Я понял. До этого момента. Тогда, капитан, оставляю уборку на вас. Похоже, нам нужно заняться гостями.

— …слушаюсь.

Вежливо поклонившись, Джейден сел на коня и отправился в обратный путь.

Только я один провожал взглядом его удаляющуюся фигуру.

— Мисс Джуэлина и все из торговой компании Ганбелл! Вы славно потрудились, проделав такой долгий путь. Давайте вернёмся в Истон и отдохнём.

Возможно, потому что Джейден исчез из моего поля зрения, ко мне постепенно вернулось здравомыслие.

Вокруг царила суета — все готовились к отъезду.

Я взобрался в седло и на мгновение прикрыл глаза, словно медитируя.

Ненавидел это делать, но мне нужно было время, чтобы привести мысли в порядок.

Кратко по пунктам.

«"Следы рыцарства", о которых говорила Джуэлина — это Зефирос».

«Сговор между Империей и компанией Ганбелл, хаос в Королевстве, сосредоточенный вокруг двух рыцарских фракций».

Между этими разрозненными фрагментами, казалось, проступали слабые связи.

Дальше этого мои размышления не заходили.

«Возвращение на десять лет в прошлое, воссоединение со старым рыцарем из прошлой жизни».

…я открыл глаза.

Внезапно мир вокруг показался мне гигантским колесом.

Я почти слышал, как оно со скрипом поворачивается.

«Важно то…»

Что в центре всего этого был я, Бихен Бенкоу.

Истон входил в тройку крупнейших городов Конуэлла.

По площади, населению и экономической значимости он мог соперничать с любым крупным городом Империи.

— Молодой господин Бихен, что скажете? Как вам мой подарок? — Прошептала мне Джуэл, пока мы ехали по дороге в составе торгового каравана.

Когда я непонимающе посмотрел на неё, она игриво подмигнула.

— Зефирос. Их основа — дух рыцарства. Они гордятся этим. Потому и называют себя отрядом рыцарей.

— Слишком много показухи. Похожи не более чем на деревенское ополчение.

Высокомерный рыцарь по имени Несс Сервай и моё раздражение от первого знакомства с ним сыграли большую роль в моей оценке.

Сама мысль о том, что кто-то вроде него отстаивает рыцарство, была почему-то отвратительна.

Джуэл издала свой характерный смешок.

— Не слишком ли вы суровы? Конечно, сейчас они могут выглядеть жалко, но однажды Зефирос станет лидером фракции, противостоящей Лангстерам.

Холодок пробежал у меня по спине.

Мои догадки не были преувеличением.

— …значит, Империя и компания Ганбелл тайно действовали за кулисами, чтобы посеять раздор в Королевстве.

Резкая мысль сорвалась с языка.

И от неё все части головоломки идеально встали на свои места.

Я взглянул на повозку, которую Джуэл передала Зефиросу.

Вероятно, она была загружена различным снаряжением.

Имперское оружие по качеству значительно превосходило оружие Королевства.

«Ха».

Как только я это сказал, я осознал, насколько смешон.

Веду себя так, будто я какой-то великий моралист или апостол справедливости.

— Я лишь надеюсь, что в Королевстве скорее наступит мир, и страдающий народ обретёт покой. Почему вы всегда мыслите так негативно, молодой господин? Постарайтесь смотреть на вещи светлее.

Как и ожидалось, Джуэл была бесстыдно верна себе. В некотором смысле, это была естественная реакция.

С её точки зрения, я был всего лишь молодым дворянином из незначительной воинской семьи.

Когда за твоей спиной стоит императорская семья, зачем обращать внимание на кого-то вроде меня?

— Что ж, раз вы так говорите.

Какие бы интриги они ни плели, ко мне это не имело никакого отношения.

…оставь это, Бихен.

Мысленно отругал я себя и сменил тему.

— Неужели такой слабак действительно способен на столь великие свершения?

Я имел в виду Несса Сервая.

Джуэл, тут же всё поняв, ухмыльнулась.

— Несс Сервай — не лидер Зефироса. За кулисами есть скрытый руководитель. Знаю, вы сейчас спросите, кто это, так что скажу сразу — клянусь, даже я не знаю. Но судя по тому, что семья Конуэлл тайно поддерживает Зефирос, этот лидер, должно быть, не простой человек.

— Тайно?

— Да, даже внутри фракции Шарон Зефирос считается довольно радикальной экстремистской группировкой. Такой нрав, естественно, повсюду наживает врагов, так что им приходится быть осторожными.

Это казалось запутанным клубком сложных обстоятельств.

Впервые за долгое время поразмыслив, я почувствовал тошноту.

Даже в прошлой жизни, будучи солдатом, я никогда не обращал внимания на политику.

От одного лишь запаха этого мира становилось дурно.

— Молодой господин Бихен, как насчёт того, чтобы примкнуть к товарищам, объединённым духом рыцарства?

Джуэл несла какую-то необычайную чушь.

Я был не из тех, кто открыто обсуждает убеждения с незнакомцами.

И что более важно, Джейден даже не был частью Зефироса.

— Я пас. Мне немного любопытно, какими такими великими делами они занимаются, но я не горю желанием заводить какое-либо товарищество.

— Я, может, и не много знаю об искусстве меча, но я знаю, что вы — выдающийся талант, молодой господин Бихен. Было бы неплохо показать этим желторотикам мощь имперского воина. — Сказала Джуэл, и её губы изогнулись в улыбке, выдававшей странную, навязчивую одержимость.

— Больше не упоминайте Зефирос. Кстати, где находится штаб стражи?

— С чего вдруг вас интересует штаб стражи?

— Просто… любопытно.

— Хм. С точки зрения воина, это одна из немногих вещей, которую можно напрямую сравнить с имперской.

Впервые с момента знакомства с Джуэл она мне в этот миг даже понравилась.

Она подозвала Масерин.

— Он хочет посетить штаб стражи. Проводи его.

— Слушаюсь.

…жаль только, что под конец она всё испортила.

— Привяжите лошадь здесь. Дальше можно только пешком.

Масерин указала на импровизированную коновязь.

Мы отделились от каравана торговой компании и добрались до тихого пригорода.

— Штаб стражи в таком отдалённом месте?

— В центре Истона есть здания, которые Зефирос использует и как убежище, и как оперативную базу. Одно их присутствие поддерживает порядок, так что страже нет нужды располагаться в городе.

Я задавался вопросом, зачем нам пришлось оставлять лошадей, но тропа оказалась кошмарной.

Это был скорее невысокий холм, чем гора, но когда мы поднялись по извилистой тропе, я увидел нечто, похожее на логово разбойников… нет, на пару ветхих казарм, готовых вот-вот рухнуть.

«…какого чёрта».

Здания выглядели так, будто развалятся от одного прикосновения, а несколько лошадей в стойле были настолько истощены, что, казалось, вот-вот упадут замертво.

— Э-э… это не леди Масерин?

Откуда-то неловко появился молодой человек, по-видимому, из стражи.

Выглядел он как настоящий оборванец.

Его немытое лицо и запущенный деревянный нагрудник были покрыты слоем грязи.

— Где капитан?

— Он внутри.

Стражник перевёл взгляд с меня на Масерин и обратно, после чего скованно поклонился.

По сравнению с ним Масерин выглядела как благородная дама.

— Почему этот парень говорит с тобой так официально?

— Я состою в торговой компании Ганбелл, а также являюсь членом Зефироса. Естественно, они выказывают мне уважение.

Так вот почему она так держалась Джуэл.

Она была ещё одним типом раздражающей женщины, только немного в другом ключе.

Скрип—

Масерин открыла хлипкую дверь, и в нос ударил затхлый запах.

Джейден, сидевший за грубым деревянным столом и перебиравший стопку пергамента, добродушно улыбнулся.

— О, входи, Марен.

— Учитель.

На мгновение я усомнился в собственном слухе.

Я переводил взгляд с Масерин на Джейдена и обратно.

— Учитель?

— …?

Взгляд Масерин, казалось, спрашивал, есть ли у меня с этим проблемы.

Я мог лишь тупо моргнуть.

Джейден даже называл Масерин прозвищем.

— Что привело тебя сюда, Марен? Ты, должно быть, занята после возвращения.

— У меня не так много дел.

— Понятно. Ты всегда так усердно трудишься, путешествуя туда и обратно.

Почему я вдруг подумал о своей бабушке?

Должно быть, дело в тёплом взгляде Джейдена и мягкости его голоса, когда он говорил с Масерин.

— А это?..

Возможно, я выдал своё удивление.

Мои глаза напряглись, и я невольно сглотнул.

Масерин ответила за меня своим обычным безразличным тоном:

— Это имперец с контрабандистского судна. Он как-то сблизился с госпожой заместителем и сказал, что хочет посмотреть штаб стражи, вот я его и привела.

У Масерин был талант заставить человека почувствовать себя ничтожеством всего парой слов.

Но в этот момент было трудно представить меня более лаконично или точно.

Все титулы — отпрыск имперской воинской семьи, мастер высочайшего уровня — казались…

Пожалуй, совершенно бессмысленными.

— Я Бихен Бенкоу.

Я представился человеку, связанному с моей прошлой жизнью.

В груди было тяжело, а во рту пересохло.

Стоять перед ним и пытаться говорить оказалось не так просто, как я думал.

— А, добро пожаловать. Вы тот, кого я видел ранее. Я слышал, вы в одиночку справились с Культом Алого Пламени… это правда?

— …да.

— Вы выдающийся воин. У меня было много вопросов, а теперь, когда вы пришли сюда, я даже теряюсь, что сказать. Пожалуйста, присаживайтесь.

Джейден указал на стул рядом с круглым столом.

На столе была расстелена топографическая карта для тактических построений, хотя её полезность была под вопросом.

Я сел, всё ещё в оцепенении, и снова огляделся.

Это походило не столько на кабинет капитана стражи, сколько на жилище отставного солдата.

— Мне нечего вам предложить, но вот…

Джейден протянул мне стакан воды.

Я вежливо поблагодарил его, как и подобает имперскому воину.

Он тепло улыбнулся этому жесту.

…но образ из моей прошлой жизни, где он, весь в крови, умирает, не отпускал меня.

Человек, ставший призраком в моих руках, теперь был жив и сидел напротив меня в совершенно иной обстановке.

Даже для такого мечника, как я, который должен был быть безразличен к жизни и смерти, это был нелёгкий опыт.

— Казармы, как вы видите, убоги, и вряд ли здесь можно найти что-то поучительное. А я человек простой, едва ли мне по силам рассуждать об искусстве меча с кем-то вроде сэра Бихена. Простите, что разочаровал вас, когда вы пришли с такими ожиданиями.

— …

Я сделал глоток воды.

В горле и вправду пересохло, но я не был уверен, как этот жест может выглядеть со стороны.

Я чувствовал на себе острый взгляд Масерин.

— Я пришёл, потому что хотел кое о чём спросить… сэр Джейден.

— …у меня?

В наступившей тишине…

Я поднял взгляд от стакана с водой на Джейдена.

— Прочтите кодекс рыцарской чести.

— …кодекс… рыцарской чести?

— Да.

Я выпрямился как струна.

Я контролировал даже дыхание, сознательно подавляя любую мелочную привычку, которая могла инстинктивно вырваться наружу.

Я хотел, чтобы в этот момент Джейден видел во мне воплощение имперского воина.

Надеялся, что моя искренность и мой дух достигнут его.

Желал на этот раз принять это с благоговейной осанкой, удержать не в разуме, а глубоко в сердце.

«Ещё один раз».

Я хотел снова услышать тот резонанс.

Точно так же, как резонанс, оставленный им в моей прошлой жизни, привёл меня в эту, я верил, что он укажет путь, по которому я должен идти и сейчас.

— Э-э, ну…

Джейден моргнул. Его открытый рот выглядел так, будто оттуда вот-вот потечёт слюна.

— …кхм, простите. Сколько ни ломаю голову, не могу придумать достойного ответа.

— …

— Кодекс рыцарской чести… а разве такой был?

Сказать, что меня это совсем не задело… было бы ложью.

Я медленно выдохнул затаённый воздух.

Мои веки и плечи одновременно опустились.

Джейден, что был передо мной сейчас — без сомнения, тот самый старый рыцарь из прошлой жизни.

Единственное объяснение — этот капитан стражи, должно быть, пережил некое пробуждение в годы, предшествовавшие войне между Империей и Королевством.

По иронии судьбы, мы разминулись во времени.

— Кстати, удивительно. Откуда имперский мечник знает о рыцарстве?.. Ха-ха, меня будто чем-то по голове ударили.

— Вы знакомы с рыцарством?

— Конечно. Некоторые списанные со счетов мечники вроде меня когда-то носили рыцарство в сердце. Это была романтика, понимаете ли.

— Романтика…

Кто бы мог подумать, что слово «романтика» может быть таким горьким на вкус?

Внезапно меня охватил страх.

Что, если… просто что, если…

Что, если Джейден из моей прошлой жизни, читавший кодекс рыцарской чести и встретивший благородный конец, на самом деле не был благороден? Что, если он был просто пьян от романтики и бредил, как безумец?

Что, если это была не Аура Меча, и даже не просто Аура, а лишь моё собственное заблуждение?

«Чёрт побери! Очнись, Бихен. Какой ещё, к чёрту, свет. Я видел лишь обезумевшего старика в припадке».

…голова раскалывалась от боли.

«Не может быть».

Поколебаться от такого разочарования? Как жалко, Бихен.

— Вы прибыли в Королевство в паломничество воина, чтобы узнать о рыцарстве, верно?

Масерин, до этого молчавшая, внезапно подала голос.

Я вздрогнул, словно меня разбудили ото сна.

Её голос, который обычно резал мне слух, на этот раз показался до странности желанным.

Если бы она не заговорила, я мог бы увязнуть в трясине мрачных мыслей ещё глубже.

Джейден, на чьём лице было удивление, теперь нахмурился с обеспокоенным видом.

— Простите меня за это. От меня было мало помощи.

— …нет, всё в порядке. Благодаря вам я смог легче привести мысли в порядок.

Я сделал глоток воды и, чтобы перевести дух, задал ещё один вопрос.

— У вас есть какая-то связь с Ашхамом?

Ашхам.

Место, где в прошлой жизни мы с Джейденом сошлись в смертельной дуэли — где он встретил свой конец.

Это довольно далеко отсюда, от Конуэлла.

Как этот человек, теперь всего лишь сельский капитан стражи, оказался на передовой?

«Возможно, эта история связана с моментом его пробуждения».

Джейден, нахмурившись, покачал головой.

— Совершенно никакой. Но почему вы спрашиваете?..

— …а, я на мгновение запутался. Не обращайте внимания.

— Мне неловко. Хотелось бы дать вам хотя бы один удовлетворительный ответ.

Возможно, пока лучше прекратить расспросы.

Чем больше вопросов я задавал, тем сильнее чувствовал, что веду себя невежливо.

В этот момент я ощутил на себе взгляд со стороны.

Масерин, взглянув на меня, сменила тему.

— Те маги, что напали на караван ранее. Вы сказали, они из Культа Алого Пламени, верно?

— Ах, да. Это точно они. Похоже, слухи о сделках Зефироса с Империей наконец дошли до их ушей.

— Есть ли вероятность, что они объединились с фракцией Лангстер?

Джейден покачал головой.

— Культ Алого Пламени — чрезвычайно консервативная секта среди магических школ. Они, скорее всего, не одобрят, что другие магические школы в регионе Конуэлл сотрудничают с фракцией Лангстер. Наоборот, они, вероятно, считают Зефирос, привлекший иностранное влияние, бо́льшим злом.

Я переводил взгляд с одного на другого, и Масерин, словно заметив моё замешательство, заговорила первой:

— Магические школы, как и следует из названия — это фракции магов. Обычно они объединяются на основе общего наследия маны, идеологий или региональных связей. В то время как рыцарские фракции в целом делятся на две категории, магических школ — не счесть.

Возможно, поняв, что я не знаком с политикой Королевства, Джейден вмешался, чтобы помочь мне разобраться.

Фракция Шарон, в отличие от рыцарского долга, ценила честь и внешний вид, в то время как фракция Лангстер делала упор на грубый воинский дух и логику силы.

Магические школы же, по их словам, сильно различались по характеру и масштабу, и их было великое множество.

«В прошлой жизни я даже не слышал о понятии магических школ».

В любом случае, благодаря этим разношёрстным группам, которые, как предполагалось, были уничтожены до войны, хаос в Королевстве стал ещё более неуправляемым.

Я бросил на Масерин взгляд, который как бы говорил: «А что насчёт тебя?»

— Рождение с маной не означает, что ты автоматически становишься частью какой-то школы, как в кровном клане. Это вопрос личного выбора.

— Так ты маг, притворяющийся ронином?

— Я телохранитель торговой компании Ганбелл и рыцарь Зефироса.

— Хах, невероятно.

Бескорневой мечник, изрекающий софизмы.

Разве владение мечом и рождение дворянином делают человека воином или рыцарем?

Нет. Нужно иметь чёткое личное кредо.

Убеждение, жизненно важное, как сама жизнь.

Это и есть душа, что живёт в клинке, и только те, кто ею обладает — истинные мечники.

Уровень мастерства человека идёт уже после этого.

С этой точки зрения, я бы сказал, что рыцари фракции Лангстер, которые следуют своим убеждениям по пути господства, лучше этого желторотика.

«В прошлой жизни я и сам был блуждающим желторотиком».

Тук-тук—

Сзади раздался стук.

Стражник, которого я видел ранее, просунул голову в хлипкую дверь.

— Э-э… капитан, прибыл посыльный из Зефироса.

Из-за спины стражника выступил аккуратно одетый посыльный.

Одно его присутствие заставляло неряшливого стражника рядом с ним выглядеть как разбитый солдат.

— Первый командир немедленно вызывает вас в штаб Зефироса, капитан стражи.

Молодой человек, почти мальчишка, стоял, уперев руки в бока и задрав голову.

— …ничего себе.

Я покачал головой. Никак не мог понять, что не так с этим Королевством.

Я прибыл в так называемый штаб Зефироса вместе с Джейденом и Масерин.

Штаб не штаб, а практически роскошный особняк.

Глядя на приёмную, где различное оружие было выставлено, словно церемониальные украшения, я пришёл к выводу о Зефиросе.

«Шайка головорезов».

Честно говоря, моё первое впечатление о Зефиросе было отчасти освежающим.

Как для имперского воина, абсолютная преданность королевской семье и своему дому была само собой разумеющейся добродетелью, поэтому я одновременно чувствовал и инстинктивное отвращение к их свободолюбивой воле, и сильное любопытство.

Вот почему вывод, к которому я пришёл, оставил горький привкус.

«…просто кучка избалованных дворян, жаждущих власти».

В центре приёмной, служившей также залом для совещаний, стоял большой круглый стол из явно дорогого дерева.

Несс Сервай, сидевший напротив входа, поприветствовал нас.

— А, добро пожаловать, капитан стражи.

Рядом с ним Джуэл, сидевшая, закинув ногу на ногу, помахала мне пальцами в знак приветствия.

Двое мужчин и женщина, которых я видел днём, также сидели за столом.

Джейден почтительно поклонился им.

— Сэр Несс, вы вызывали меня?

— Присаживайтесь. Вы поели?

— Да.

— Жаль. Был хороший шанс попробовать имперскую индейку, которую мисс Джуэлина привезла из Империи. Мясо довольно нежное.

— Вот как?

Джейден ответил и сел.

Со стороны он мог показаться излишне уступчивым, но я видел в этом опытную тактику человека, знающего, как обращаться с избалованными сопляками.

— А что насчёт вас, господин Бихен?

Джуэл с самого начала смотрела на меня с блеском в глазах.

Это было почти невыносимо.

— Я поел.

— Когда же мы наконец поужинаем вместе?

Несс легонько постучал по столу, словно привлекая внимание.

— Кхм, я позвал сюда капитана стражи из-за магов, напавших на караван ранее. Точно ли это дело рук Культа Алого Пламени?

— Да, точно.

Джейден повторил объяснение, которое давал Масерин.

Если подумать, я каким-то образом оказался здесь и внимательно слушал, будто уже был частью Зефироса.

Когда Джейден закончил, Несс погладил подбородок и вздохнул.

— Когда я ещё жил с семьёй, до того как уйти из дома, я спарринговал с лучшим учеником Культа Алого Пламени, так что кое-что знаю. Эта школа до безобразия упряма и непреклонна. Что могло заставить таких людей проделать весь путь до Конуэлла, так далеко от их обычных территорий? Есть догадки, капитан стражи?

— Как я уже упоминал, скорее всего, это из-за сделок Зефироса с Империей…

— Нет, я думаю иначе. Это лишь их поверхностный предлог. Нам нужно понять их истинные намерения.

Несс постучал указательным пальцем по виску.

Его и без того слегка ссутуленная поза стала ещё более развязной, он почти полулежал, оперевшись на подлокотник.

На этот раз заговорила Джуэл.

— Сэр Несс, я уже говорила, но если наш караван и дальше будет подвергаться такой опасности, мне будет трудно обещать дальнейшую поддержку. Вы ведь знаете, да? Мой отец с самого начала был против инвестиций в Зефирос. Единственная причина, по которой эти отношения продолжаются — это моя личная воля.

— М-мисс Джуэлина, неужели нам нужно обсуждать такие детали здесь?..

— Да, нужно. Я в этот раз чуть не погибла, знаете ли. В общем, будь то Культ Алого Пламени или кто ещё, разберитесь с этим быстро. У меня нет причин рисковать своей жизнью, чтобы помогать вам всем.

Были ли слова Джуэл правдой или ложью, я не мог сказать.

Но я был уверен, что её заявление о поддержке Зефироса исключительно по собственной воле — ложь.

…и точно, Джуэл взглянула на меня и подмигнула.

— Не волнуйтесь, мисс Джуэлина. У меня уже есть кое-какие соображения. — Сказал Несс с решительным выражением лица. — Капитан стражи, как можно скорее свяжитесь с Культом Алого Пламени.

— Мне, лично?..

— Да. И чётко изложите наши намерения.

Мне было искренне любопытно, какой же план он придумал.

Несс молча опустил подбородок на сцепленные в замок руки, лежавшие на столе.

— Если они захотят переговоров, скажите их лидеру, чтобы он пришёл ко мне лично.

— Простите? Вы имеете в виду…

— Они ведут себя радикально под предлогом неприятия иностранного влияния, но на самом деле у них есть скрытые мотивы. Им тоже кое-что нужно от Империи.

— …

— Если мы намекнём, что есть простор для компромисса, они сами приползут. Это просто старики, полные жадности, притворяющиеся благородными. Нам нужно их должным образом умаслить и успокоить.

Моя рука инстинктивно поднялась. Когда я опомнился, все взгляды были устремлены на меня.

— А не быстрее ли будет, если вы сами пойдёте?

— …

Даже я подумал, что мой комментарий был словно ушат холодной воды.

В наступившей тишине громко раздался сдавленный смешок Джуэл.

Лицо Несса краснело с каждой секундой.

Сквозь его стиснутые зубы вырвалось угрожающее рычание.

— …а, так это сэр Бихен убил магов Культа Алого Пламени, не так ли? Я вкратце слышал от мисс Джуэлины, но… что, вы рассекли огненную магию мечом?

— Верно.

— Когда я это услышал, то чуть не рассмеялся мисс Джуэлине в лицо. Рассечь магию… я бы хотел услышать правду из ваших уст.

— Хотите, чтобы я объяснил, что произошло?

Мужчина и женщина, предположительно, руководители Зефироса, нервно переглянулись с Нессом.

Я встретил взгляд Несса без тени страха, словно готовясь к игре в гляделки, и медленно открыл рот.

— Я пойду с капитаном стражи Джейденом.

— С чего бы это вам?..

— Об этом спросите Джуэл. У меня всё ещё контракт с торговой компанией Ганбелл.

Я своевольно превратил своё обещание оставаться рядом, пока не найду следы рыцарства, в «контракт».

Судя по моим наблюдениям, Джуэл обладала здесь значительным авторитетом, так что я планировал пока использовать её как прочный щит.

Джуэл, которая то ли благодарила меня, то ли сомневалась в правдивости моих слов, лишь кивнула на вопросительный взгляд Несса.

На скулах Несса заходили желваки — он стиснул зубы, чтобы подавить гнев.

— Если торговая компания Ганбелл нам помогает… мы можем это только приветствовать.

Пока что я не собирался стоять в стороне, если Джейден попадёт в опасность из-за проблем, которые я создал, убив тех магов Культа Алого Пламени.

Моя ближайшая цель, если уж называть её — понаблюдать, как этот капитан стражи превратится в Сервантеса.

Признаю, своим поведением я, вероятно, действовал Нессу на нервы.

И всё же никто не осмеливался открыто скалить на меня зубы.

Пока я встречался с Джейденом, Джуэл, похоже, провернула за кулисами какой-то фокус, потому что члены Зефироса решили, будто у меня с ней какая-то особая связь.

Что ж, нужно отдать ей должное.

Влияние Джуэл здесь превосходит все мои ожидания.

«Нужно поддерживать с Джуэл сносные отношения».

Пытаться оттолкнуть её было поспешной ошибкой.

Если я собираюсь пока что использовать Истон в качестве своей базы, в моих интересах грамотно её использовать.

В любом случае, я в итоге остановился в лучшей гостинице Истона.

Это не было особой обузой.

Очевидно, это место с самого начала было закреплено за торговой компанией Ганбелл.

«Видение Бенкоу».

Я прорвался сквозь пронзительные вопли, подобные приливной волне, и достиг бездны.

Над алтарём бушевал шквал ветров, острых, как лезвия.

«Как и ожидалось, это те маги».

Их коллективные крики царапали мне барабанные перепонки.

Хоть я и заглядывал в мир подсознания, мои физические чувства были обострены до предела.

«Кья-а-а-а-а!»

Пять потоков ветра, разделившись, упали в печь, неся в себе свершения искусства меча Бенкоу.

Фиолетовое пламя дико затрепетало.

«Моя догадка была верна».

Я вложил души поверженных врагов в свершения того искусства меча, которым владел в тот момент.

Интуитивный метод.

«Проблема теперь в…»

Пустых печах.

Нужно найти способ разжечь в них огонь.

«Может, стоит отточить новое искусство меча?»

Например, изучить искусство меча Королевства.

Королевство огромно, и благодаря его давней феодальной системе, искусство меча в каждом регионе имеет свои отличительные черты.

Однако я сомневаюсь, что осваивать их одно за другим будет эффективно.

«Если только заполнение печей — не единственный способ пробить стену трансцендентности… нет нужды без надобности расширять своё искусство меча».

С настроем на уборку я привёл в порядок алтарь и покинул мир воображения.

Так прошёл мой первый день в Истоне.

На следующее утро Джейден пришёл ко мне рано.

— Хорошо спал ночью, Бихен?

Вчера перед расставанием я попросил его говорить со мной попроще, и хотя он сперва отнекивался, старый рыцарь адаптировался быстро.

За спиной Джейдена стояли ещё двое.

На мгновение я растерялся.

Один из них определённо был тем неряхой, которого я видел вчера в казармах стражи, но проблема была в том, что они были так похожи, что я не мог понять, кто есть кто.

— Ах, прошу прощения за позднее знакомство. Это наши доблестные стражники Истона.

Двое мужчин в унисон низко поклонились мне, их тяжёлые рюкзаки едва не опрокинули их вперёд.

— Капитан первого отряда Дженсон.

— Капитан второго отряда Билл.

Даже услышав их имена, я всё пытался понять, кто из них тот вчерашний парень, но голоса у них были настолько похожи, что в итоге я сдался.

— Отряд стражи кажется больше, чем я ожидал. Не знал, что он организован в дивизии.

— Стража Истона состоит только из меня, Дженсона, Билла и квартирмейстера в казармах — всего четыре человека. В прошлом году всех остальных перевели в Зефирос, оставив нас. Поскольку должности были вакантны, я особым приказом назначил этих двоих капитанами отрядов.

— Вот как всё было. Приятно познакомиться.

— И… и нам приятно познакомиться.

Вот это уже больше походило на то Королевство, которое я знал.

Разношёрстные солдаты, которых я видел в прошлой жизни, были точь-в-точь как эти ребята, так что я почувствовал странное чувство узнавания.

— Ну что, выдвигаемся?

— А, погоди. Кто-то опаздывает, хотя уже должен быть здесь.

— Кто-то ещё придёт?

Шаг-шаг—

Не успел я спросить, как послышались приближающиеся шаги.

С угрюмым выражением лица появилась Масерин.

Что бы она ни съела прошлой ночью, ей явно не пошло на пользу — её одутловатое лицо подрагивало при каждом шаге.

— Что ты здесь делаешь?

— Из-за тебя у меня прибавилось работы.

— Ты мне не нужна, так что можешь уходить.

— Я бы с радостью, но госпожа заместитель приказала мне держаться рядом, пока ты не освоишься в Королевстве. Считай это за честь.

…она так говорит, но, скорее всего, это просто чтобы за мной присматривать.

Не стоит из-за этого заводиться.

Как только мы вышли на окраину, Масерин спросила Джейдена:

— Вы установили их местоположение?

Она спрашивала об убежище Культа Алого Пламени.

Мне и самому было любопытно. Джейден расслабленно улыбнулся.

— Я заглянул вчера вечером в гильдию наёмников и раздобыл кое-какую информацию.

— В гильдию наёмников? Как?..

Масерин моргнула. Как и ожидалось, желторотик есть желторотик. Я ответил за неё:

— Они управляют и заказами, и рабочей силой, так что, естественно, хорошо осведомлены о новостях извне.

Джейден посмотрел на меня с выражением, которое говорило: «Мы с тобой на одной волне».

— Именно. Что ещё важнее, база Культа Алого Пламени находится довольно далеко от Конуэлла, так что с припасами у них туго. Скорее всего, им приходится добывать провизию на месте. Как и ожидалось, они время от времени брали заказы у гильдии наёмников.

— Могли бы просто грабить, как тот караван, но в некоторых вещах они странно щепетильны.

— Они просто отчаянно пытаются показать, что отличаются от рыцарей. Всё ради показухи. — Ответила Масерин.

Джейден ей не возразил.

Я уловил свой шанс.

— Так кто ты, Масерин? Можно быть одновременно и рыцарем, и магом? Насчёт магов не знаю, но для мечника такое половинчатое отношение…

— Мы недостаточно близки для личных разговоров.

— Конечно, нет. Мне просто любопытно.

Джейден встал между нами, похлопав и Масерин, и меня по плечу.

— Ну-ну, хватит. Бихен, я благодарен, что ты мне помогаешь, но раз уж ты часть команды, я был бы признателен, если бы ты сосредоточился на задании. А тебе, Марен, нужно перестать быть язвительной с другими.

— Вы же знаете, почему я такая, учитель.

— Знаю. Но нет нужды возводить стены только потому, что другие тебя не понимают. Это ранит лишь тебя саму, а не их. Разве не поэтому ты и присоединилась к Зефиросу?

— …хорошо.

Это походило не столько на отношения учителя и ученицы, сколько на терпеливого отца, имеющего дело с упрямой дочерью.

Глядя, как Масерин уходит вперёд, я сухо рассмеялся, а Джейден лишь бросил на меня взгляд, который говорил: «Постарайся понять».

Во главе с Джейденом мы шли довольно долго.

Незаметно солнце село, и спустились сумерки.

Джейден постучал себя кулаком по спине и сказал.

— Хорошо, что мы добрались, пока не стало совсем темно.

Для справки, мы стояли у входа на лесистый холм где-то недалеко от Истона.

На первый взгляд, это был скорее голый холм с редко появляющимися деревьями и живностью.

Я осмотрел местность и спросил:

— Их убежище на этой горе?

— По информации, да. Проблема в том, что мы пока не знаем точного местоположения. Но гора не такая уж большая, так что мы должны быстро его найти.

Местность была пересечённой, с рыхлой землёй и камнями, что создавало неудобства.

Зажигать факелы было бы рискованно, а при слабом лунном свете видимость была плохой.

— Давайте разобьём лагерь на ночь и двинемся дальше, когда рассветёт.

Для лагеря мы выбрали относительно ровное место, защищённое скальной стеной.

Дженсон и Билл распаковали своё снаряжение и быстро установили импровизированный шатёр.

Даже для меня, бывшего имперского солдата, их работа была впечатляющей.

Честно говоря, я от них многого не ожидал, поэтому был удивлён вдвойне.

Я даже раздумывал, не придётся ли мне вмешаться.

Джейден, наблюдавший за их работой, легонько хлопнул в ладоши, когда шатёр был готов.

— Вы двое стали лучше. Отличная работа.

— Спасибо.

— Спасибо, капитан.

— Это я вам благодарен, негодники. Не ударим в грязь лицом перед нашим гостем из Империи.

Дженсон и Билл почесали затылки, застенчиво улыбаясь.

Я посмотрел на Джейдена.

Чем больше я за ним наблюдал, тем больше он походил на воспитателя детского сада, а не на мечника.

Мы разожгли костёр и сели вокруг него.

Масерин, не желая смешиваться с нами, уже забилась в угол шатра…

Дженсон и Билл с энтузиазмом жевали слегка подогретую вяленую говядину, и их возбуждённые лица пробуждали даже мой отсутствующий аппетит.

Джейден, с нежностью глядя на них, обратился ко мне:

— Не знаю, как в других местах, но в уставе стражи Истона неоднократно подчёркивается, что стражникам нужна подготовка к военным сценариям. Эта миссия для них двоих — как учения. Это будет хороший опыт.

— …тренировка, которая ощущается как настоящий бой — это идеальный вариант, но настоящий бой ради тренировки — опасная идея.

Проведя половину юности в армии в прошлой жизни, в этом вопросе я не могу идти на компромиссы.

Конечно, я говорил так откровенно только потому, что это был Джейден.

Любой другой бы фыркнул и проигнорировал меня.

Джейден слегка приподнял свои опущенные веки и улыбнулся, как добродушный человек.

— А ведь я сейчас нёс какую-то гнусную чушь, приукрасив её красивыми словами, не так ли? Ты прав. Я расслабился, и голова стала мягкой.

В этот мимолётный миг тени на его лице углубились.

— Ты, наверное, заметил, но стража Истона сейчас — лишь пустая оболочка. Зефирос взял на себя все её функции, но поскольку они не могут быть признаны публично, мы, по сути, просто подставные лица.

— И тем не менее, они сваливают на вас такие важные задачи, сэр Джейден. Вот что меня озадачивает.

— Это не совсем уж непостижимо. Маги и рыцари по своей природе находятся в оппозиции. Усадить их лицом к лицу для разговора почти невозможно. О, и кстати, титул «сэр» в Королевстве предназначен для дворян или рыцарей. Не называй меня так больше.

Обычаи Империи схожи.

Причина, по которой я удивился…

В прошлой жизни он был рыцарем, ведущим за собой подчинённых.

Я до сих пор отчётливо вижу его не в этой грубой кожаной броне, а в подобающем латном сюрко.

— Тогда как мне вас называть?

— Зачем имперцу вроде тебя церемониться? Просто зови меня Джейден. Я теперь всего лишь старый солдат.

— …

На голом холме не раздавалось стрекотание сверчков.

Лишь изредка воздух наполнял звук катящейся пыли и камней.

Дженсон и Билл о чём-то возбуждённо болтали.

Когда между мной и Джейденом воцарилась тишина…

Я тихо спросил:

— По-вашему, Зефирос действительно справедлив?

— Хм? Такой внезапный…

— С рыцарскими фракциями и магическими школами… в таком хаотичном Королевстве, как это, является ли Зефирос той справедливостью, которую вы выбрали?

Джейден погладил подбородок.

С его плохо выбритых щёк и челюсти донёсся грубый скрежет.

— Ха-ха. Трудно угнаться за твоим уровнем мышления. Ну, для стражника, живущего на жалованье, действительно ли нужно что-то столь грандиозное, как справедливость?

Моё разочарование было заметно? Джейден похлопал меня по предплечью.

— Такие разговоры лучше приберечь для пьяной болтовни. Давай выпьем после этой миссии. Я всё равно собирался тебя угостить в знак благодарности.

— …хорошо.

Лунный свет наконец становился гуще.

…чёрт побери.

Хр-р-р… Хрясь! Бульк… Пх-х-х… Хр-р-рап—!

Я думал, что мимо пробегает пехотная дивизия.

Храп сотрясал небеса и землю.

Виновником был либо Дженсон, либо Билл.

Парень, который отрубился рядом со мной с широко открытым ртом — он был Дженсоном или Биллом? Я всё ещё не мог их различить.

«Этот храп может выдать нашу позицию».

Джейден спал крепко, очевидно, привыкший к ним.

Масерин, плотно укутавшись в одеяло, тоже не шевелилась.

Похоже, у жителей Королевства иммунитет к такому шуму.

«Невероятно».

Тем временем ночной дозорный дремал, съехав на камень.

Это должен был быть либо Дженсон, либо Билл.

Я подошёл и ткнул пальцем в висок его небрежно надетого кожаного шлема.

— …агх!

Он проснулся, вытирая слюну.

Его полузакрытые глаза мгновенно расширились.

— Ох, о нет! Простите!..

— Ш-ш-ш. За что простите? Я не твой начальник.

— Угх, сэр, пожалуйста, не говорите капитану…

— Ладно, но перестань называть меня «сэр».

— …а? Но я слышал, вы имперский дворянин…

— Не дворянин Королевства. Если бы я заботился о приличиях, меня бы здесь не было. Мы примерно одного возраста, так что расслабься.

— П-правда?..

Каким-то образом я в итоге повторил слова Джейдена.

Был ли это Дженсон или Билл, он адаптировался быстро, что было необычно.

— Хе-хе. Друг-имперец, да? Никогда не думал, что доживу до такого дня.

— Друг — это слишком… так ты Дженсон или Билл? Вас трудно различить.

— Нам часто это говорят. Я Билл. Я тот, что немного симпатичнее. Запомни это, и будет легче различать.

Это что, шутка была?

Не зная, как ответить, я просто уставился на пейзаж, простиравшийся под холмом.

Билл внезапно застонал.

— Уф, маги страшные. Надеюсь, с нами всё будет в порядке.

— Тебе не придётся вступать в бой, так что не волнуйся.

— Это облегчение. Рыцари фракции Лангстер хотя бы отчасти люди, несмотря на их скверный характер и жестокость. Но маги? Они как звери в человеческой шкуре.

Воздух был даже не прохладным, но Билл обнял себя за плечи и задрожал.

Он продолжал качать головой, словно вспоминая что-то ужасное.

Я подыграл ему.

— Они определённо странные.

— «Странные» — это ещё мягко сказано. Они едят людей. Живых людей.

В прошлой жизни я никогда не слышал, чтобы у магов были такие гнусные увлечения.

Поскольку каннибализм в Империи считается высшим табу, я почувствовал инстинктивное отвращение.

— Едят людей? Они же не звери.

— Это фигура речи, фигура речи. Но кто знает? Может, и есть школа, которая действительно готовит и ест человеческую плоть. В любом случае, это правда, что они используют живых людей в качестве жертв для своей маны. Они поглощают жизненную силу. Я однажды видел один из их трупов — он выглядел как высохшая ветка.

Это была жуткая история, но она меня не сильно задела. Я никогда не слышал о подобном.

Если бы это было правдой, в моей прошлой жизни они бы развернули масштабную операцию по человеческим жертвоприношениям против нашей имперской армии.

Мы бы попытались искоренить такие практики из «моральных» соображений.

Конечно, я не могу делать поспешных выводов, основываясь только на прошлых воспоминаниях. Возможно, такие вещи были широко распространены, а я просто не знал.

На данном этапе меня бы не удивило ничего, происходящее на этой земле.

Затем в моей голове промелькнула одна сцена, и мои глаза расширились.

«…может ли быть?»

Люди, которых торговая компания Ганбелл передала рыцарям Королевства.

Если подумать, использование особо опасных преступников в качестве рабов казалось странным.

Кому их передали — сейчас не вопрос. Сама сделка кажется подозрительной.

Хруст—

Мы с Биллом одновременно повернули головы на звук.

В ночной тишине шум катящегося камешка был громким.

Билл отмахнулся, но я уставился в направлении звука. Это был участок тёмной тени.

— Наверное, просто какой-то зверёк. Не волнуйся…

— Ш-ш-ш.

Я приложил палец к губам и медленно встал.

Огромное количество маны, подобного которому я не чувствовал даже в прошлой жизни, стимулировало всё моё тело.

Момент, когда я мог ощутить ману магов, наступал лишь тогда, когда они наконец проявляли своё намерение убить или враждебность.

Словно поток маны, внезапно возмутившийся, отражая их душевное состояние, достигал моих чувств, хотел я того или нет.

…да, это тоже, должно быть, способность, которую я обрёл благодаря «Проклятию призрачного тела».

«Что это, чёрт возьми, такое?»

Я протащил подошвы ботинок по земле, подбираясь всё ближе.

Все пять моих чувств были на пределе.

Ощущение было такое, словно я вот-вот вступлю в смертельную дуэль с мечником, превосходящим меня в силе.

«…!»

В кромешной тьме на миг вспыхнул резкий синий блеск, похожий на звериные глаза.

Я рефлекторно обнажил меч.

Дзинь—!

— Подожди, минутку!..

Голос, донёсшийся прямо спереди, принадлежал мальчишке.

В то же время я ощутил движение за спиной.

Похоже, Билл уже всех разбудил.

В-жух—!

Факел, поднятый кем-то позади меня, осветил пространство впереди.

Как и ожидалось, мальчик, испуганный внезапным светом, съёжился, свернувшись в клубок.

Сзади раздался крик Джейдена:

— Ты кто такой?!

— Я-я не враг! Я не хочу с вами драться!..

Мальчик опустил руки, которыми защищался, и показал своё лицо.

Он был не совсем мальчиком. Судя по его телосложению и лицу, он был максимум на пару лет младше моих нынешних семнадцати.

— Меня зовут Айан! П-пожалуйста, помогите мне.

Он выглядел так, будто готов рухнуть на колени.

Джейден подошёл ко мне.

— Ты заблудился? Как ты оказался здесь посреди ночи?..

Щёлк—

Я вытянул руку, преграждая Джейдену путь.

Не то чтобы я был слишком чувствителен — просто Джейден был чересчур сердобольным.

— Бихен?

— Он не из Истона. Его одежда подозрительна.

Я указал подбородком, и только тогда Джейден наклонился вперёд, сузив глаза.

Айан был одет в длинное белое одеяние, напоминающее сутану.

За все свои прошлые жизни я никогда не видел, чтобы житель Королевства носил нечто подобное, даже в качестве нижнего белья.

И что ещё важнее, источником той необъятной маны был не кто иной, как этот парень.

— Всё в порядке, Бихен. Он всего лишь ребёнок. Убери меч.

— …Джейден?

— Я беру на себя ответственность.

Джейден сделал ещё один шаг вперёд и жестом подозвал Айана.

Айан, неловко спотыкаясь, пошатнулся, словно у него подкосились ноги, когда он приблизился к Джейдену.

— Угх…

— Эй, теперь всё в порядке. Что с тобой случилось?

Айан дрожал так сильно, что, казалось, ему трудно даже говорить.

В то же время его ранее бурная мана успокоилась, будто её и не было.

— Я-я…

Он с трудом сумел открыть рот, но и это длилось недолго.

Приближалось несколько фигур.

— Айан!

С той стороны, откуда пришёл Айан, выскочила группа людей.

Даже в свете факела я мог различить как минимум шесть или семь фигур, а за ними маячили и другие тени.

Их одеяния были похожи на одежду Айана.

Мужчина в центре взревел.

— Кто вы, чёрт возьми, такие?!

Как и ожидалось, я начал чувствовать, что поток маны становится хаотичным.

И всё же их общая мана была лишь ничтожной долей по сравнению с маной Айана.

Двое мужчин по краям зажгли в руках пламя.

— С-старшие братья!..

— Немедленно назовите себя! Вы отбросы из Зефироса?

В этот миг раскрылись не только их личности, но и личность Айана.

Это было отчасти ожидаемо, так что я не особенно удивился.

Джейден, помогая Айану подняться, заговорил:

— Мы стража Истона. Вы маги Культа Алого Пламени?

— …что? Стража? Хах, да. Ребёнок, которого вы держите — один из наших. Отдайте его по-хорошему и убирайтесь.

— Хм, возможно, это к лучшему. Мне нужно обсудить дела с вашим лидером. Проводите нас?

Маг издал издевательский смешок.

— Нелепо. Думаешь, у нашего лидера есть время на каких-то стражников?

— К чему такая резкость? Скажите ему, что мы пришли по приказу Зефироса, и он, возможно, передумает.

Выражения лиц нескольких из них мгновенно изменились.

— О-отбросы из Зефироса! Замаскировались под стражу?!

— Ничего подобного. Так что, вы передумали?

— …сначала отдайте ребёнка. Потом поговорим.

Глаза Айана расширились.

Он крепко схватил Джейдена за руку, его губы дрожали.

— Пожалуйста! С-спасите меня!.. Пожалуйста, пожалуйста!..

— …

— Айан! Что за чушь ты несёшь! Ты хочешь опозорить нашу секту?

В разгар этого Джейден колебался, явно беспокоясь за Айана.

Я вздохнул.

Будь он моим подчинённым, я бы дал ему пощёчину.

Я не хотел вмешиваться, но на этот раз у меня не было выбора.

Дзинь—!

Я левой рукой стремительно выхватил меч из ножен на поясе Джейдена и нацелил его на Айана, а свой меч в правой руке направил на членов Культа Алого Пламени.

— Х-ха-ах!.. — Айан издал странный всхлип.

Джейден был поражён не меньше.

Я обратился к шокированным сектантам:

— Ведите. В ваше убежище. Или приведите сюда вашего лидера, сейчас же.

— Т-ты, ублюдок!.. Думаешь, тебе это сойдёт с рук!

— Сойдёт. Это я вчера перебил ваших товарищей, напавших на караван.

Пламя в их руках и факелы в руках Дженсона и Билла осветили их искажённые ужасом лица.

Я вытянул левую руку вперёд, прижимая острие меча ближе к шее Айана. Ничего страшного. Лишь немного кольнёт.

— Отвечайте, пока я не передумал. Я мог бы просто убить вас всех и допросить этого мальчишку, чтобы самому найти это место.

Я услышал звук струйки и взглянул вниз — Айан обмочился.

У меня плохо с человеческими отношениями.

Я знаю, что они начинаются с сочувствия.

Отсутствие сочувствия часто создаёт неудобства, но иногда это освежает.

Как, например, сейчас.

Масерин замыкала строй, а Дженсон и Билл с факелами разделились, образовав крылья, чтобы освещать тьму, пока мы шли.

Я следовал вплотную за членами Культа Алого Пламени, держа меч нацеленным им в спины.

Каждый раз, когда кто-то из них оглядывался, я одаривал их соответствующим взглядом.

— Глаза вперёд.

— Ты псих. Ты хоть знаешь, что делаешь?

— Прекрасно знаю. Так что заткнись и веди.

— …не смей и пальцем трогать Айана. Это предупреждение.

Я намеренно держал Джейдена и Айана на расстоянии позади нас, потому что благодаря моему обострённому до совершенства слуху я мог подслушивать их разговор.

Учитывая натуру Джейдена, было очевидно, что он будет выпытывать у Айана его историю.

— Айан. Всё в порядке, так что расскажи мне. Что случилось, что ты стал умолять нас о помощи?

— …

— Этот бардак… прости, что так вышло. У нас не было выбора.

— …всё в порядке.

— Мне нужно знать подробности, чтобы тебе помочь. Обещаю, я не отнесусь к этому легкомысленно.

Я оглянулся.

Айан шёл как человек, отчаявшийся в жизни.

Тени на его лице были углублены покорностью судьбе.

Он не выказывал ни малейшего намерения открыться.

Я уже собирался бездумно повернуться обратно, когда…

Мои глаза встретились с глазами Билла.

В моей голове вспыхнул наш недавний разговор.

«— …в любом случае, это правда, что они берут живых людей и используют их в качестве жертв для своей маны. Они поглощают их жизненную силу. Я однажды видел один из трупов — он выглядел как высохшая ветка».

…соберём воедино всё, что я слышал до сих пор.

Джейден и Несс описывали Культ Алого Пламени как упрямо консервативную секту, но они ни разу не упомянули, что те используют живых людей в качестве подпитки для маны.

Если бы такая извращённая практика существовала, они бы об этом разглагольствовали.

«Они даже не усомнились, что могли что-то упустить».

Это была явно моя ошибка.

Если я хотел оставаться безупречным, мне не следовало вообще увязываться за Джейденом.

Признав собственную безответственность и высокомерие… именно тогда я почувствовал беспокойство.

«Если Культ Алого Пламени действительно делает то, что описал Билл…»

Это бы объяснило, почему Айан молил о жизни, и почему они так за него цеплялись.

«Мана, которой обладает Айан, куда обширнее, чем у любого мага, с которым я сталкивался».

Учитывая разнообразие натур и типов магических сект, сами маги тоже должны быть разными.

Легко могли существовать маги, способные измерять или даже вытягивать чужую ману, как я.

Если лидер Культа Алого Пламени один из них…

Я резко вскинул голову.

Погружённый в мысли, я не заметил, как она опустилась.

…я слишком долго думал?

Я осознал, что пропустил разговор Джейдена и Айана.

— Бихен!

Крик Джейдена ударил мне в уши, как молния.

Почему-то мне показалось, что я знаю, что он не договорил.

Моё тело отреагировало с пугающей скоростью, удивив даже меня самого.

БАМ—!

— Гхк!..

Я пронзил затылок мага, шедшего прямо передо мной.

Достаточно глубоко, чтобы он мог увидеть острие клинка собственными глазами.

Хлыст—!

Я выдернул его и широко взмахнул влево и вправо.

Головы двоих рядом с ним слетели с плеч.

— Они нас предали!

— Без паники! Собраться в строй и сосредоточиться!

У меня были способы им противостоять, но какие стратегии использовали другие имперские мечники против магов Королевства?

Внезапность и скорость.

Имперская армия знала, что нельзя давать им ни времени, ни расстояния.

Кажется, Джейден это тоже понимал.

Бум! Бум! Бум! Бум—!

Джейден носил два меча, по одному на каждом бедре.

Тот, что он выхватил сейчас, был так называемой «рапирой» — тонким клинком, идеальным для колющих ударов.

В одно мгновение он сократил дистанцию и рапирой нацелился в жизненно важные точки магов.

Его движения были лаконичными и быстрыми, напоминая техники быстрого меча Империи.

— Вы, ублюдки! — Раздался рёв откуда-то из темноты.

Пламя, сотворённое магами, неровно мерцало, а радиус света факелов сузился, ухудшая видимость.

Даже я в такой ситуации невольно упускал некоторых врагов.

— Джейден!

К тому времени, как я крикнул, яростно мерцающее пламя уже освещало боковую часть его головы.

Это был не маг, метающий огненные шары, а тот, кто покрыл свой кулак пламенем для ближнего боя.

Хруст—!

— Аргххх!..

Там, где только что горело пламя, теперь был впечатан кусок льда, окутанный белым туманом.

Последовал свистящий звук, и на этот раз голова мага слетела с плеч.

— Похоже, здесь мы убрались. — Сказала Масерин, помогая подняться Джейдену, который сидел на земле, будто упав на пятую точку.

Вокруг снова стало тихо.

Каким-то образом наша скоординированная засада прошла гладко.

— Ха-ха. Давненько я этим не занимался, это нелегко.

Оставшиеся искры, усеивавшие землю, вскоре погасли.

Поскольку это был голый холм почти без деревьев, риск лесного пожара был невелик, что было удачей.

Джейден схватил меня за плечо.

— Прости. У меня не было времени объяснить план. Они установили впереди ловушку в виде формации. Мы торопились. Конечно, одно это не оправдывало риск.

Прежде чем ответить, я оглянулся.

Дженсон и Билл защитно прикрывали Айана.

— Вы ведь поняли, какие зверства творит Культ Алого Пламени?

Глаза Джейдена расширились, прежде чем он медленно кивнул.

Он нахмурился, словно попробовал что-то горькое.

— Ты прав. Не знаю, откуда ты узнал, но…

— У вас есть план? — Прервал я его, переходя прямо к делу.

Масерин тоже смотрела на Джейдена с плохо скрытой тревогой.

Она ничего не говорила, но, вероятно, была потрясена.

Как член Зефироса, она, должно быть, изо всех сил пыталась понять импульсивные действия своего наставника и сообразить, как справиться с этим бардаком.

— Они устроили убежища в пещерах, и, похоже, таких мест два. В одном находится лидер культа со своими официальными подчинёнными, а в другом держат детей, которых они планируют использовать в качестве жертв.

— Детей?

— Да. Все примерно возраста Айана или младше.

Я чуть не растоптал трупы магов в ярости.

Джейден вздохнул.

— Моя ошибка. Я не осознавал, что они настолько порочны.

— Нам следует быстро вернуться и доложить об этом.

— Нет. Я бы хотел доверить эту роль тебе.

Не только я, но и Масерин уставились на Джейдена с широко раскрытыми глазами.

— Что вы имеете в виду?

— Ты имперец. Я не могу втягивать тебя в этот бардак. Я благодарен, что ты прошёл с нами так далеко.

— Сейчас не время для благодарностей. Что вы планируете делать, отправив меня обратно?

— Когда рассветёт, лидер культа прознает об этом. Сегодняшняя ночь — наш шанс спасти детей.

Не потребовалось много времени, чтобы понять, что он упустил.

Как только я снова сосредоточился на Джейдене, он заговорил.

— Марен. Возьми Дженсона, Билла и следуй за Айаном. Спасите заключённых детей.

— Что? А вы, учитель?

— Я встречусь с лидером культа один. Я выиграю время.

Губы Масерин задрожали, а её глаза забегали из стороны в сторону.

Меня снова поразило, что когда Масерин рядом с Джейденом, она становится совершенно другим человеком.

— Ч-что!.. Нет! Вы хотите сказать, что пойдёте умирать в одиночку?

— Другого пути нет. Возвращение в Истон займёт полдня. Если за это время лидер культа узнает о ночном нападении, кто знает, какую месть он обрушит. Пострадать могут не только пленные дети, но и невинные жители Истона.

В тот момент, когда мы спасли Айана, жребий был брошен.

Айан, вероятно, был самой ценной «добычей» лидера культа.

Выбор был ясен: либо довести дело до того, что оно выйдет из-под контроля лидера культа, либо решить всё сегодня ночью.

— Нет, учитель. Нам следует пока отступить. Если вы не согласны, я использую свою рыцарскую власть, чтобы остановить вас.

— …Марен.

— Перестаньте упрямиться. Последствия мы можем оставить на Зефирос. Зачем вы взваливаете на себя это бремя? Рискуя жизнью? Это неправильно.

С точки зрения Масерин, это, должно быть, абсурд.

Её наставник, который был ей как отец, внезапно вызвался бросить свою жизнь на кон.

Я не хотел портить эту слезливую сцену, но мне пора было вмешаться.

— Потому что Зефиросу нельзя доверять.

— …что?

Игнорируя холодный взгляд Масерин, я повернулся к Айану.

— Эй, Айан. Сколько там детей?

— Я точно не считал… но не меньше тридцати.

— А охрана?

— Это ученики низшего ранга, их называют третьим поколением. Они дежурят по очереди, около двадцати человек.

Ученики низшего ранга — это маги низших кругов.

Прости, Джейден, но эта ситуация не требует жертв.

Конечно, если я пойду один.

— Я пойду с вами.

— Бихен!..

— Сначала спасём детей, потом прикончим лидера культа. Сегодня ночью.

Вмешалась Масерин, её тон вернулся к обычной ледяной резкости.

— Сражаться с магами огня в замкнутом пространстве? С этой группой? Это безрассудно. Есть риск оказаться в ловушке.

— Я пойду внутрь один. Вы спешите обратно и приведите своих друзей. Кто-то же должен навести порядок.

— …что?

Игнорируя её, я повернулся к Джейдену.

— Двигаемся.

— …Бихен. Ты должен учитывать свои связи с торговой компанией Ганбелл. Пока ты связан с ними, я не могу втягивать тебя глубже. Один неверный шаг, и ты можешь впасть в немилость у Империи.

Тяжесть слова «Империя» давила мне на плечи.

Внизу живота слабо заныло.

Возможно, потому что я уже однажды умер, моё чувство благоговения, сам того не осознавая, стало тяжелее.

Моя голова опустилась.

В своём поникшем взгляде я увидел брошь в виде шестиконечной звезды, приколотую к левой стороне груди.

Я рассеянно коснулся её, затем накрыл рукой. Она всё ещё была здесь. Тепло моей бабушки.

Вместе с этим теплом я почувствовал…

Тук-тук-тук—

Ах, вот оно что.

«Зачем ты выбрал бессмысленную смерть?»

Моя справедливость.

«Умирая, не становятся звездой. Верно, Бихен?»

Моя звезда.

«Живи ради чести и славы».

И путь, которым я должен идти.

«Бихен. Я же тебе говорил, не так ли? Наш путь здесь».

Мой путь.

⋅

⋅

⋅

— Это не имеет значения.

Айан, идя впереди, на ощупь пробирался сквозь тьму, отыскивая тропу.

Я держался рядом с ним, наблюдая за окружением и следуя за ним по пятам.

— Чистилище?

— …да. Это означает священную войну, чтобы смыть мирскую грязь и очистить душу.

Так они называли пещеру, где были заключены дети.

Зная, что их цель — принести детей в жертву, я невольно нахмурился.

— Непростые сумасшедшие, да? Не школа, а культ?

— …

Было слишком темно, чтобы разглядеть лицо Айана, но я слышал его напряжённое дыхание.

Вопрос, почему кто-то вроде него оказался в таком состоянии, подступил к горлу… но я его проглотил.

Его история сейчас была не важна.

Сзади раздался голос:

— Имперец. Сколько ни думаю, это безрассудство.

— Я же ясно сказал. Не вмешивайся.

— Сражаться с ними и так опасно, но твои действия сейчас вызовут огромный резонанс в регионе. Госпожа заместитель… нет, торговая компания окажется в трудном положении.

Я остановился и обернулся.

Тревожные взгляды моих спутников и жуткий лунный свет, пробивающийся сквозь тьму, окутали меня.

Что мне сказать, чтобы они поняли?

Я медленно наклонял голову из стороны в сторону, размышляя.

— Прихвостень торговой компании, пешка Зефироса. Или, может, ученица, беспокоящаяся о своём учителе.

— …что?

— Выбирай.

Из-за разницы в росте я нависал над Масерин, создавая устрашающую позу.

Не желая лишнего напряжения, я отвернулся и жестом велел Айану поторопиться.

Возможно, из-за моих резких слов, больше жалоб не последовало.

Лишь изредка сухой ветер, касавшийся моих ушей, нарушал холодную тишину.

Мы проходили через узкий, похожий на ущелье проход, когда Айан, дойдя до конца, прижался спиной к скале и вздохнул.

Его голос дрожал.

— Вот оно.

Я слегка высунулся, чтобы заглянуть за угол.

Первыми мне на глаза попались три-четыре фигуры в той же одежде, что и те, с кем мы столкнулись ранее.

Вход в так называемое Чистилище выглядел настолько обыденно, что, не знай я, мог бы пройти мимо, не задумываясь.

— Раньше они не ставили людей снаружи. Наверное… из-за того, что я исчез.

— Нам нужно действовать, пока лидер не узнал об этом. Если их станет больше, спасение осложнится.

— Н-нет, если мои расчёты верны… смена караула ещё не скоро, а ученики третьего поколения боятся наказания лидера, так что они не станут докладывать сразу. Сначала они попытаются найти меня сами.

Хм, должно быть, я слишком по-солдатски мыслил.

Если так, то хорошо.

Я перевёл взгляд и обратился к Джейдену:

— Вход оставляю на вас. Если кто-то из них появится, не вступайте в бой — сразу заходите внутрь.

— Бихен, ты… действительно в этом уверен?

— Да. Это не займёт много времени. А ты, пацанка, идёшь со мной.

Глаза Масерин расширились.

— …я?

— Там дети, так что лучше, чтобы сначала появилось знакомое лицо. Они будут охотнее сотрудничать при спасении, если увидят кого-то знакомого. К тому же, ты сможешь разведать внутреннюю планировку.

На этот раз Масерин не стала спорить и просто уставилась на меня.

Вероятно, гадая, откуда мне известны такие детали.

Спасибо опыту прошлой жизни. По иронии… не от спасения беженцев, а наоборот.

«Тактика обмана».

Пропагандистское подразделение Империи любило хвастаться, что обман — подстрекательство, разделение, убеждение — это «цвет завоевательных войн».

Одержимые желанием измерить, когда и как люди поддаются крайнему страху и отчаянию, они всё классифицировали и измеряли.

Следуя их приказам, я хлебнул самого дна войны и, естественно, научился многому.

— Ху-ух…

Я позволил мыслям блуждать.

Воспоминания о прошлом вызывают чувство вины? Или дезориентацию от того, что я оказался в противоположной ситуации?

«…нет».

Я думал, что давно очерствел к таким эмоциям.

…наверное.

«Сконцентрируйся, Бихен».

Топ—!

Я оттолкнулся от земли и сблизился с ними.

Мой меч был несравненно быстрее их шока или даже осознания моего присутствия.

Вжик—!

Первый удар достиг цели, и я ринулся вперёд.

Я мог наносить удары, полагаясь исключительно на инстинкт.

Если дуэль между опытными мечниками — это затаив дыхание поиск идеального момента для атаки, то эти парни были как соломенные чучела, у которых для меня были открыты все пути.

Бум, бум, бум—

Я не стал утруждать себя проверкой результатов.

Звука падающих тел было достаточно.

Я махнул рукой Айану и Масерин, не отрывая взгляда от входа в Чистилище.

Вход был окутан безмолвными, колеблющимися тенями.

«…»

Пропагандистское подразделение Империи запирало непокорных солдат Королевства в подобных пещерах и творило ужасные вещи.

В моей памяти были люди, которых там быть не должно.

Например, семьи казнённых солдат Королевства.

Внутри Чистилище отличалось от того, что я видел снаружи.

Странные, самосветящиеся камни, похожие на имперские ночные жемчужины, были вмурованы в стены, делая проход на удивление светлым.

Я с восхищением разглядывал их, пока Масерин, искоса наблюдавшая за мной, не заговорила:

— Камни маны. Их делают, наполняя маной необработанный камень под названием Харкон. Помимо освещения, они могут служить различным целям — обнаружение вторжения, самоуничтожение, даже прямые трансляции.

— …впечатляет.

— Но для этих функций требуется манипулятор высокого уровня или маг высшего круга, так что большинство магических школ не могут даже мечтать об их использовании.

В моей прошлой жизни магические школы и подобные артефакты были утеряны.

На мгновение всплыл похороненный вопрос о том, почему магические школы вымерли.

— Бихен… — Прошептал Айан, идущий на шаг впереди, не оборачиваясь. Его голос дрожал, словно он собирался с духом. — Почему ты зашёл так далеко? Ты ведь даже не из Королевства…

— Проблемы с тем, что я имперец?

— Н-нет, дело не в этом. Я просто не понимаю. Ты ничего с этого не получишь, а Культ Алого Пламени даже не какая-то отъявленно злая школа, так что ты можешь в итоге…

— Сервантес.

— Да?

— Неважно. Перестань беспокоиться о всякой ерунде и веди нас как следует.

Айан, который медленно оборачивался, вздрогнул.

Я проигнорировал взгляд Масерин со стороны и сделал вид, что ничего не произошло.

Прямой проход продолжался ещё некоторое время. Ни заключённых, ни стражи видно не было.

Кроме того, мы прошли довольно далеко, но путь всё не кончался, что мешало оценить, насколько огромно это Чистилище. Построено руками человека? Абсурд.

В этот момент Айан остановился. Он стоял лицом к гладко вытесанной каменной стене.

— Тупик? — Пробормотала Масерин.

— Нет. Каменные врата.

Его следующее действие было естественным.

Айан, стоя к нам спиной, протянул руку к «каменным вратам».

— Эти врата — своего рода магическое устройство. Они открываются при взаимодействии маны ученика, лично назначенного лидером Алого Пламени, и маны, запечатанной во вратах. Почему я могу их открыть… я не знаю.

Ву-у-ун—

Я не мог не расширить глаза.

От руки Айана, лежащей на вратах, стремительно, словно кровеносные сосуды, расходился ярко-красный свет, образуя неправильный узор.

— Это…

— Я тоже не знаю. Это не эмблема Культа Алого Пламени…

Сначала в центре врат сформировался большой символ.

Не столько символ, сколько гротескные иероглифы, нацарапанные кровью.

Похожие узоры быстро заполнили прямоугольную рамку, и весь рисунок ярко вспыхнул, после чего врата с тяжёлым грохотом начали разъезжаться.

Прежде чем взору открылась сцена за ними, в нос ударил отвратительный смрад.

Мы с Масерин одновременно поморщились, а Айан покорно опустил голову.

— Запах смерти. Они часто оставляют трупы валяться на полу.

— Безумцы…

— Они проводят эксперименты на людях под видом анатомии маны. Особенно… чем моложе человек, тем чётче форма ядра маны…

Почему это звучит знакомо? Должно быть, я слышал это в прошлой жизни, но пытался проигнорировать и стёр из памяти.

Я тихо вздохнул, а затем заговорил, как ни в чём не бывало:

— Где пленные дети?

— В конце этого коридора есть лестница. Под ней — большая площадка, где их держат. Вероятно, с учениками третьего поколения…

— Хорошо. Масерин, держись рядом с Айаном, на всякий случай.

На этот раз я пошёл первым.

По обе стороны широкого коридора располагались комнаты через равные промежутки, намекая на их мрачное предназначение.

Под плотно закрытыми железными дверями скапливались лужи тёмно-красной жидкости.

Возможно, потому что я ускорил шаг, Айан, следовавший за мной, заговорил слегка сбившимся дыханием:

— Б-Бихен. Смотритель Чистилища — высокопоставленный ученик второго поколения.

— И что?

— П-просто… если с тобой что-то случится, может, оставишь завещание, чтобы я мог тебя помнить…

Какой идиот.

Я сильно щёлкнул его по лбу.

Щёлк—!

— Ай!.. За что вдруг…

— Хватит нести чушь.

Слова Айана были словно масло, подлитое в мой и без того пылающий гнев.

Это занимало больше времени, чем ожидалось, поэтому я решил рубить любого, кто встанет на моём пути, и широкими шагами спустился по лестнице.

В тот момент, когда я заметил, что вокруг становится светлее, передо мной развернулось абсурдное зрелище.

— Добро пожаловать, крысы из Зефироса.

Крепкий мужчина, который заговорил, казалось, и был тем смотрителем Чистилища, о котором упоминал Айан. Он уверенно стоял перед дюжиной учеников третьего поколения.

Но проблема была не в них.

Окружающие стены были испещрены дырами, словно в курятнике. За решётками, похожими на терновник, а не на железные прутья, были…

Бледные глаза, плавающие на грязных лицах.

— Это Айан-хён!..

— Братик!

— Айан-хён здесь!

Когда раздались полные слёз голоса, некоторые ученики третьего поколения ударили по решёткам металлическими прутьями.

— Заткнитесь, щенки! С ума сошли?

— Кто самый громкий? Прямиком в комнату перевоспитания!

Площадка мгновенно затихла.

Остался лишь слабый звук сдавленных рыданий.

Я стоял на месте, ошеломлённый, и наконец заговорил в наступившей тишине.

Увидев это собственными глазами, я совершенно потерял дар речи.

— Вы, безумцы. Что это всё такое?

— Чему ты так удивлён? Ты ведь уже знаешь. Это фундамент для великого прогресса. Большинство из них рождены от грязных кровей или являются детьми гнусных преступников. В этом смысле они вносят огромный вклад в очищение Королевства! Гораздо больший, чем вы, сброд из Зефироса!

Вжик—!

Величайшая добродетель мечника — сохранять хладнокровие.

Но иногда хочется отпустить разум и положиться исключительно на инстинкт.

Бум—!

Как, например, сейчас.

— Ургх…

Когда я пришёл в себя, смотритель Чистилища корчился у моих ног.

Шокированные вздохи учеников третьего поколения были громкими и отчётливыми.

Я стиснул зубы так сильно, что они, казалось, могли раскрошиться.

— Отвратительные ублюдки.

Навскидку, их было около тридцати-сорока.

Их специализация — магия огня.

Это место, может, и просторное, но оно — замкнутое пространство.

Неужели они осмелятся напасть на меня, готовые сжечь всех детей, которым суждено стать подношением для их лидера?

«Нет».

Они также не посмеют взять Айана в заложники, чтобы угрожать мне.

Во-первых, они даже толком не поняли моих отношений с Айаном, а во-вторых, они не станут безрассудно вредить ребёнку, которого благоволит их лидер.

Расчёты закончены.

Время для танца с мечом.

— Не сдавайтесь по-тихому. Вы все…

— Крх-х… Крхак!..

— …?

Что это за звук? Это был смотритель, распластавшийся на полу.

По спине пробежал холодок.

«…он жив?»

Я нанёс удар с намерением прервать его жизнь.

Даже если я на миг и потерял контроль над разумом, я был уверен в ощущении удара.

«Невозможно».

Смотритель внезапно перекатился на пол-оборота и, удобно устроившись, посмотрел на меня снизу вверх.

Из его ухмыляющегося рта текла кровь, а рана на груди на глазах «испарялась».

— Крха! Ты!.. У тебя довольно острые удары, не так ли? Из тебя выйдет отличный материал.

— Что ты несёшь, безумец?

Теперь, присмотревшись, я заметил, что на шее у него был защитный ошейник.

Сквозь разорванный воротник рубашки я мельком увидел что-то металлическое.

«Пока цела голова, он может регенерировать?»

Я вонзил меч, удерживаемый обратным хватом, прямо ему в сердце.

Бум—!

— Крха!.. Думаешь, это сработает?! Ты! Ты недооцениваешь наш Культ Алого Пламени!

Хрясь—!

Он схватился обеими руками за клинок, застрявший у него в сердце.

Из его хватки сочилась кровь, но ему было абсолютно всё равно.

— Вы, тупоголовые ученики! Что вы делаете? Покажите ему вкус огня!

— Ты, безумец. Тебе плевать, что будет с жертвами?

— Лидер, без сомнения, будет гораздо больше доволен тобой!

— …хах.

В-жух—

Жар хлынул со всех сторон, и моё зрение вспыхнуло, словно от фотовспышки.

— Огонь! — По команде смотрителя они направили на меня огненные шары, сотворённые в их руках.

Увернуться не было проблемой.

Проблема была в том, что если я увернусь, разлетевшееся пламя попадёт в детей.

Ф-ш-ш-ш—!

Я выдернул меч из груди смотрителя.

Несколько его пальцев отлетели в сторону, разбрызгивая кровь.

— Ки-а-а-а-а!

В этот миг в моей голове промелькнул вопрос.

Какая связь между магией огня и регенерацией?

Если регенерация — это тоже магия… не может быть, чтобы я не мог ей противостоять.

Пока что я отложил этот вопрос и взмахнул мечом, намереваясь прочертить вокруг себя несколько дуг.

Вжик-вжик-вжик—!

Приближающееся пламя столкнулось с дугами в воздухе и разлетелось на осколки.

Огненные шары, превратившись в угли, рассыпались искрами.

— О-он рассекает пламя!..?

Глаза смотрителя, казалось, готовы были вылезти из орбит.

Глядя ему в лицо, я сильно топнул по земле.

Сначала нужно прорвать их окружение.

Моё тело закружилось в воздухе, словно я был акробатом.

К счастью, потолок был высоким. У меня было пространство, чтобы оставаться в воздухе.

Бум—!

Я приземлился перед Айаном и Масерин.

И немедленно обратился к ним:

— Вы двое, бегите.

— …что?

— Вверх по лестнице. Сейчас же.

К счастью, Масерин сообразила и бросилась бежать.

Я взвалил растерянного Айана на плечо и помчался.

— О-он убегает!

— Эта наглая крыса! Ловите его! Ловите!

Как и ожидалось, они бросились в погоню.

В тот момент, когда я достиг верха лестницы, туда же прибежала и Масерин, которая вырвалась вперёд.

Нет времени её ругать.

Оглянувшись, я увидел, что враги всё ещё на полпути вверх по лестнице.

Я ногой выбил ближайшую железную дверь.

Бах—!

— Заходи!

— С-сюда?

— Заткнись и заходи!

Я бросил Айана внутрь, втолкнул за ним Масерин и захлопнул железную дверь.

Как только я перевёл дух, головы преследователей стали появляться одна за другой.

— Вот он! В коридоре перевоспитания!

Отвратительные ублюдки. И всё же я заставил себя сохранять спокойствие.

Я решил не показывать им ни малейшей слабости.

Бах—!

Я выбил другую железную дверь, подальше от комнаты, где были Айан и Масерин.

Дверь смялась под отпечатком моей ноги.

Взглянув на приближающихся врагов, я шагнул внутрь.

Едкий запах гноя и крови ударил в нос.

Я мог примерно догадаться, что здесь произошло.

По просторной камере были разбросаны орудия пыток, покрытые коркой засохшей крови.

…мелькнула мысль, что я лицемерный ублюдок.

Имею ли я вообще право морщиться при виде этого?

Я тряхнул головой, и сзади послышался топот множества ног.

— Ха! Этот парень сам зашёл в могилу? Вот умора!

Во главе со смотрителем, ученики третьего поколения заполнили камеру, окружив меня, как и внизу.

Единственным плюсом было то, что камера была достаточно большой, чтобы вместить их всех сразу.

Я задал вопрос, который держал в себе:

— Эта гнусная способность к регенерации. Что это? Ваш культ… вы посягаете на силы демонических зверей?

— Пу-ха-ха! Демонических зверей, говоришь! Твоим невежественным глазам это может так показаться.

Смотритель рассмеялся так сильно, что его горло полностью открылось, а затем указал пальцем в потолок.

Ф-ш-ш-ш—

Если только с левым глазом, который я получил после регрессии, не было что-то не так… то, что поднялось с кончика пальца смотрителя, было не пламенем, а сгустком крови.

Кровь, вырвавшаяся бесформенной массой, похожей на огонь, исчезла так же быстро, как и появилась.

Смотритель скривил губы.

— Пламя по своей природе красное. И всё же, почему основатель нашего культа намеренно назвал его Алым Пламенем? Ку-ху-ху, да. Всё началось с пустякового любопытства.

— …

— Пусть и смутно, но Лидер обрёл просветление, а я был следующим. Это всё, что я скажу такой шавке из Зефироса.

В моей голове пронёсся вихрь мыслей.

Возникло несколько сильных подозрений.

«…хорошо».

Без личного наблюдения это были лишь домыслы.

Отбросив посторонние мысли, я крепче сжал меч.

— Кстати, ты провернул неплохой трюк ранее. Рассекать магию? Это был леденящий трюк. Этот меч кажется подозрительным. Я разберу его по кусочкам.

Во главе со смотрителем, они начали сотворять пламя на кончиках пальцев.

Моя кожа начала гореть. Я не был настолько тупым, чтобы не чувствовать этого.

И всё же, это было лучше, чем если бы под перекрёстный огонь попали невинные жертвы.

Разве на войне не так же? Не было худшей участи, чем умереть от шальной стрелы или взрыва.

Изображая безразличие, я сказал:

— Добро пожаловать в настоящее Чистилище, вы, ублюдки.

Бум—!

— …Ах!

Айан вздрогнул, отдёрнув ухо от двери, к которой он прижимался.

Оглушительный грохот отразился от железной двери.

— Просто сиди смирно. Думаешь, ты так что-нибудь услышишь?

— Н-но…

— Если беспокоишься о Бихене, то зря. Он специально их заманивает.

Именно этого Айан и не понимал.

Он чуть было не задал вопрос, но, увидев лицо Масерин, холодное как лёд даже в этом хаосе, решил быть осторожнее.

Бах! Бум—!

Ещё два оглушительных удара донеслись из-за тяжёлой железной двери.

Айан осторожно спросил:

— Н-не стоит ли нам помочь?

— Помочь? Ты будешь только мешаться.

— Вы же… из Зефироса, не так ли?

Он словно задел за живое.

Лицо Масерин, скрестившей руки на груди, вспыхнуло гневом.

— …и что? Что с того, что из Зефироса?

Айан сжал кулаки в длинных рукавах.

Волна негодования поднялась изнутри.

— После того, как меня отправили из главного отделения в филиал в Истоне… мои наставники поручили мне закупку продовольствия и сбор новостей извне, чтобы не раскрывать их личности в Истоне.

— К чему ты клонишь?

— Жители Истона все говорили одно и то же. Что Зефирос — это надежда Истона и даже надежда всего Королевства.

— …

— Знаете, что я сделал в первую очередь, когда понял, что мы с другими учениками должны стать жертвами?

Бровь Масерин дёрнулась.

Она не заметила, как её большие глаза слабо задрожали.

— …я тайно попросил помощи у Зефироса.

Масерин потеряла дар речи.

Она смутно понимала, как боролся этот мальчик и как его отчаянная мольба была проигнорирована.

Осознание того, что она не может сразу же ему возразить, казалось мучительно несправедливым.

Её веки задрожали, пока она пыталась успокоиться.

— Это может прозвучать трусливо… но я не знала.

А если бы знала, что-то бы изменилось?

Айан не хотел об этом думать.

Определённо было то, что его сегодняшняя попытка побега, чтобы в последний раз обратиться к Зефиросу, могла оказаться напрасной.

— Среди детей там внизу… есть кто-нибудь из Империи?

Айан вздохнул с покорностью судьбе.

Он понял это так, что если бы там был имперец, Зефирос бы вмешался.

— Почти был.

Повисла неловкая тишина, прерываемая чередой взрывов.

Плечи Айана вздрагивали при каждом из них.

— Н-нет… так не пойдёт. Из-за меня Бихен!..

Айан, до этого сидевший на корточках, вскочил на ноги.

Он и так был обречён, а чувство вины за то, что втянул в это невинного человека, было невыносимо.

Если бы он не умолял о спасении, если бы не столкнулся с Бихеном… тот человек не оказался бы здесь.

Скрип—

— …!

Железная дверь со скрежетом открылась.

Незаметно для Айана, Масерин встала перед ним, защищая его.

— Б-Бихен!..

Наполненные слезами глаза Айана дико задрожали.

Масерин была в таком же состоянии.

Хотя она молчала, её лицо выражало полнейший шок.

— Заняло больше времени, чем я думал.

От этого совершенно неожиданного замечания Айан и Масерин онемели.

То, что он сказал дальше, было ещё более поразительным.

— Айан. Где лидер Алого Пламени?

Бихен опёрся о дверной косяк, слегка наклонившись.

Его лицо, одежда — всё было измазано кровью и сажей.

Можно было подумать, что, открой он рот, оттуда повалит дым.

— Н-но как… Бихен, ты в порядке?..

— Это пустяки.

Бихен пренебрежительно махнул рукой и снова спросил о местонахождении лидера Алого Пламени.

Он дослушал до конца сбивчивое объяснение Айана, кивая.

— Хорошо. Масерин, спускайся вниз и освободи детей.

— Ты действительно собираешься идти за лидером Алого Пламени?..

— Ты забыла, что сказал твой учитель? Судя по всему, если лидер Алого Пламени решит отомстить, Истон может быть стёрт с лица земли. Я должен остановить его, пока не поздно.

Вот и всё.

Бихен повернулся и быстро пошёл назад по своим следам.

— Бихен…

Бормоча его имя в оцепенении, Айан вышел в коридор, словно зачарованный.

— Б-боже мой!..

То, что Айан увидел вместо Бихена, был поток крови, выливающийся из камеры, где проходил бой, а на его поверхности плавала голова смотрителя.

Реальность дошла до него с опозданием.

Он неосознанно выдал Бихену местонахождение лидера Алого Пламени.

Мгновения назад его мучило чувство вины за то, что он втянул Бихена в опасность, но он не знал, почему ответил так легко.

«…Ах».

До него дошло.

С того момента, как Бихен открыл дверь и появился, он уже был наполовину не в себе.

«Может быть…»

Может ли этот человек действительно одолеть лидера Алого Пламени?

Подсознательно он питал эту надежду.

Для четырнадцатилетнего Айана Бихен Бенкоу был, без сомнения, человеком, бросавшим вызов здравому смыслу.

Я поднимался на поверхность.

Когда спускался, я этого не заметил, но теперь, глядя вверх, я видел, что высота была существенной.

— …хах. — Невольно вырвался вздох.

Не потому, что было тяжело.

Случайно или по замыслу, передо мной развернулась поразительная сцена.

Прямой проход, по которому я поднимался, заканчивался круглым отверстием, и полная луна идеально расположилась в его центре, словно мимолётный миг полного затмения.

Надо же такому случиться…

Луна, занимающая всего лишь ноготь на ладони в этом отверстии размером с ладонь, и угольно-чёрный проход без камней маны — всё это делало луну похожей на одинокую звезду, неземным светом парящую в чернильном ночном небе.

«Бабушка…»

Достигла ли эта луна — нет, эта звезда — моей бабушки в Империи?

Смотрела ли великая госпожа семьи Бенкоу, несгибаемая женщина Империи, на эту звезду прямо сейчас, лёжа на боку на открытой веранде в саду особняка, где звёзды сияли особенно ярко?

Если так, то этот внук мог бы с гордостью сказать, что сделал шаг навстречу её желаниям, что ему не было стыдно…

— У-а-а-а-а! Как ты меня напугал!

Я и сам чуть не закричал.

Задумавшись на ходу, я, сам того не заметив, вышел из Чистилища.

Источник вопля, вероятно, был…

— Билл?

— Б-Бихен! Ты цел!.. Н-но почему ты так выглядишь…

Я уставился на Билла, стоявшего на страже у входа, затем провёл большим пальцем по щеке.

На ней размазалась чёрная сажа.

— …флягу.

— А? О, да. Вот…

Маги, владеющие огнём.

Сражаться с ними было несложно, но вот уборка после — та ещё морока, как я понял.

Я вылил воду из фляги себе на лицо, грубо умываясь, когда ко мне приблизился взволнованный голос:

— Бихен!

— А, Джейден. Их было больше, чем ожидалось, так что пришлось повозиться.

— Ранения есть? Марен и Айан в безопасности?

Я опустил детали и кратко изложил ситуацию.

Выслушав всё, Джейден пошатнулся, словно вот-вот упадёт.

— Я мучился, правильно ли поступил, отправив тебя. Слава богу. И вправду, слава богу.

— …да, что ж.

— Дело казалось срочным, так что я заранее отправил Дженсона в Истон. Отряд помощи, шедший сюда, был обезврежен.

Джейден указал на трёх бессознательных членов Культа Алого Пламени, связанных и сваленных в кучу, как багаж.

Я вернул флягу Биллу.

— Я пойду к лидеру Алого Пламени один. На данном этапе миссии и оправдания бессмысленны. Главное — как можно быстрее их подавить.

— Нет, так не пойдёт. Я не могу позволить тебе взвалить всю ответственность на себя.

— …Джейден.

— Билл, спускайся вниз и присоединяйся к Марен. Выполняй её приказы, пока не прибудет Зефирос. Идём, Бихен.

Джейден двинулся без колебаний, словно давно был готов.

Его спина излучала непоколебимую решимость.

Он был человеком, который с самого начала решил умереть сегодня ночью.

Легко говорить, но сохранять хладнокровие перед лицом смерти — нелёгкое дело.

Я видел такие моменты бесчисленное количество раз в прошлой жизни.

В этом смысле Джейден Штейн был, без сомнения, «рыцарем».

«Идеал, о котором так шумели в Королевстве».

…Сервантес.

— …магия крови?

— Да. Её ещё называют искусством крови. Названия немного разнятся, но принцип один. Гнусное колдовство, использующее кровь как проводник — так это определяет Империя.

До цитадели лидера Алого Пламени, их главной базы, как сообщил нам Айан, было некоторое расстояние.

По пути я поделился с Джейденом своими мыслями о смотрителе Чистилища.

Джейден моргнул.

— …так, в Империи магия крови под запретом, потому что она вытягивает жизненную силу и кровь живых, и ты говоришь, что Культ Алого Пламени владеет магией, сродни ей?

— Таково моё подозрение.

— Я не эксперт в магии, но в жизни не слышал о магии, основанной на крови. В Королевстве магия, уходящая корнями в природные элементы, считается ортодоксальной, а системы манипуляции или призыва в целом приемлемы. Всё, что выходит за эти рамки, вроде чёрной магии, давно подавляется, даже среди магических школ.

Назовём это магией крови, по аналогии с Королевством.

Мой вопрос был в том, существовала ли такая магия в Королевстве.

Если да, то это просто магия, не о чем беспокоиться.

Но если это что-то другое — ближе к имперскому колдовству, например — то дело меняется.

«Если быть точным, Проклятие призрачного тела противоположно мане».

Поскольку мана — источник магии, у меня и есть устойчивость к ней.

— Точно ли смотритель использовал магию крови?

— Я читал о ней только в хрониках, так что сам никогда не видел магию крови. Я знаю, что она включает в себя поглощение чужой крови, преобразование её в жизненную силу, хранение в теле и использование как ресурса для регенерации. Смотритель Чистилища, казалось, воспроизводил нечто подобное.

— …звучит ужасающе.

— На определённом уровне это не просто быстрое исцеление — можно восстановить отрубленные конечности. На пике они могут творить сверхъестественные чудеса с помощью крови.

— И чтобы получить эту силу… им нужны живые жертвы.

— …именно.

Я не смог заставить себя добавить, что рабы, привезённые компанией Ганбелл, могут быть связаны с какой-то неизвестной силой, которую мы пока не можем определить.

— Значит, Культ Алого Пламени может быть одной из фракций, следующих магии крови.

— Или, возможно, её истоком. В любом случае, их нужно выкорчевать.

— Согласен. Если разнесётся слух, что Зефирос связан с такой гнусной группой, это будет катастрофа.

Его беспокойство о Зефиросе, даже сейчас, было чем-то особенным.

Ну, с точки зрения Джейдена, он, вероятно, надеялся, что Зефирос устоит, к лучшему или к худшему.

Выбор меньшего из зол, полагаю.

— Мы почти на месте.

Джейден указал сквозь сухие ветви на место под холмом.

Оно походило на вход в пещеру, но дыра в скале была абсурдно большой.

— Часовых нет.

— Должно быть, не видят в них нужды.

Внутри было тихо.

Царила упорядоченная атмосфера подземного туннеля.

Мы спустились по двум лестничным пролётам, но так и не встретили ни души.

— Похоже на внутренности Чистилища?

— Атмосфера неуловимо другая.

Как далеко мы зашли? Наконец, впереди, из мрачной тьмы, послышалось движение.

Шаг-шаг—

Снимая тень слой за слоем, появился старик.

Капюшон был натянут до самого носа, а из-под него выбивалась густая белая борода.

— Я ждал. Вас обоих.

Из-за его внешности? Вопреки ожиданиям, он говорил непринуждённо.

Его голос был лёгким, почти легкомысленным.

Раз так, было бы вежливо ответить в том же духе.

— Ждал, значит?

— Именно. У вас есть выбор.

Что за тон у этого парня?

Я случайно встретился взглядом с Джейденом.

Когда наши взгляды вернулись вперёд, старик поднял указательный и средний пальцы, тыльной стороной ладони к нам.

Он согнул указательный палец.

— Первое: тихо повернуть назад и встретить гибель, надвигающуюся на Истон.

— …

— Второе: последовать за мной на встречу с Лидером.

— …очевидно, второе.

— Хорошо. Следуйте за мной, драгоценные подношения.

У него был талант выводить людей из равновесия странным образом.

Несмотря на его странный тон, Джейден никак не отреагировал на слово «подношения».

Упоминание магии крови по пути невольно послужило предосторожностью.

Наши шаги вскоре замерли.

Путь преграждала массивная каменная стена.

«Каменные врата из Чистилища».

Бум—

Старик положил руку на поверхность стены.

Квадрат ярко засветился, и красные лучи разбежались, как веточки.

Лучи охватили края, сходясь к центру, чтобы сформировать то, что я счёл их эмблемой.

Грохот-грохот—

С дрожью, будто пещера вот-вот обрушится, стена начала разъезжаться.

Свет хлынул сквозь расширяющийся проём, и я зажмурился, мои глаза не привыкли к нему после темноты.

— Представляю вас Лидеру.

Я открыл глаза, услышав голос старика.

Развернулось причудливое зрелище.

— Подойдите.

Человек, который заговорил, сидел на вершине лестницы далеко впереди нас.

Его аура подсказывала, что он и есть лидер Алого Пламени.

— Ближе.

Его голос отдавался эхом, потому что потолок был головокружительно высоким.

Ширина тоже была огромной.

Поразительно, что такое пространство существовало в подземной пещере.

Мы с Джейденом последовали за стариком, идя по красной ковровой дорожке, проложенной прямо по полу.

Лидер сидел один на троноподобном сиденье, а внизу в сгорбленных позах выстроились маги, так идеально подражая королю и его вассалам, что это было смешно.

Лидер, опёршись на подлокотник со скучающим выражением лица, наклонил голову.

— Смеёшься?

— Что, это подземный дворец? Довольно жалко.

— У тебя есть смелость. Действительно, это место с древними традициями. Если подумать, вы первые посетители.

Лидеру на вид было от тридцати пяти до сорока, что не удивительно.

У меня была догадка, почему.

Старик, который нас вёл, бочком, с согнутой спиной, незаметно присоединился к рядам магов.

Джейден, почувствовав, что настала его очередь, заговорил:

— Я пришёл от имени Зефироса. Вы глава этого места?

— Неплохая попытка, капитан стражи. Я видел и слышал, что вы натворили в Чистилище.

— Тогда не будем тянуть. Хорошо. Лидер Алого Пламени, я — Джейден Штейн, капитан стражи Истона, а это…

— Имперец. Бихен, кажется?

Лидер прервал Джейдена.

Он сжимал в руке несколько маленьких камней, непрерывно перекатывая их.

Скрежет раздражал.

Настала моя очередь.

— Нервный тик? Полагаю, тебе трудно оставаться в здравом уме.

— Ха-ха, не совсем.

— Имперский воин, Бихен Бенкоу. Наследник семьи Бенкоу.

— …редкий дух.

Глаза Лидера зловеще блеснули.

Его язык, высовывающийся, как у рептилии, был таким же красным, как и его волосы.

— Я впечатлён. Добровольно пожертвовать собой, незамеченными, исключительно из-за заботы о страданиях простого народа? Бескорневой имперец и простой капитан стражи? Какие благородные, добродетельные люди!..

— Праведнейшие…

— Праведнейшие…

Словно опьянённый собственными словами, его глаза закатились.

Маги внизу в унисон подняли руки, скандируя.

Лидер культа и фанатики — ни больше, ни меньше.

— Если я заберу вас двоих, мои павшие ученики непременно обретут покой. В круговороте причин и следствий они тоже стали моими священными подношениями.

Лидер раскрыл ладонь, и маленькие предметы, которые он держал, рассыпались в пепельную пыль.

— Завистливые твари и трудности с добычей подношений мешали мне в поиске истины. Мне нужен был прорыв. И тут я услышал новости из Истона.

Я отчётливо видел, как скривились его губы.

— Какая-то наглая имперская девка периодически провозила рабов контрабандой.

— …

Лидер широко раскинул руки, его ухмылка растянулась от уха до уха.

— Но теперь всё завершено! В этот самый миг, когда круговорот причин и следствий привёл меня к тому, чтобы забрать вас двоих! Всё завершено! Идите ко мне. Ваши воли слабо отпечатаются во мне, так что я проявлю милость к Истону и на время воздержусь от чужеземных подношений!

Я стоял неподвижно, оглядываясь.

На лицах магов виднелись только их нижние челюсти.

Некоторые облизывали бороды языками; у других слюна текла по подбородкам.

— Сумасшедшие ублюдки.

— Бихен Бенкоу, я не хочу брать тебя силой.

Я выплюнул обрывок ужасающей сказки из своего детства, той, которую бабушка должна была успокаивать меня, чтобы я заснул.

— …ты кровавый демон?

— …

Вздёрнутые губы Лидера мгновенно опустились.

В его снисходительном взгляде промелькнула тень усталости.

— Ты знаешь, что говоришь?

— Примерно. Древний имперский демон, прислужник кровавого дьявола, верно?

— Кровавый дьявол… Хех.

Лидер свободно разжал руки, словно что-то держа в воздухе.

Кроваво-красный пар заклубился с кончиков его пальцев.

— Кровавый Маг, так его называют.

Не знаю почему, но я не чувствовал особого впечатления.

Джейден тоже сохранял своё обычное спокойное выражение лица.

В такие моменты мы с ним хорошо ладим.

Шинг_

Я обнажил меч, уже представляя в уме вторую ступень искусства меча Бенкоу.

Я увидел, как дёрнулась бровь лидера Культа Алого Пламени.

— …разве ты не должен был подчиниться?

— Этому не бывать.

Семеро с каждой стороны.

Не сводя взгляда с лидера Культа, я мог точно сосчитать количество магов, выстроившихся слева и справа от меня.

Я ощутил, как они начали разогревать свою ману, открыто источая враждебность.

«И это… тоже шаг за пределы моей прошлой жизни».

Я плавно прикрыл веки.

Если описывать это в терминах зрения или слуха…

В прошлой жизни в подобной ситуации я бы ощутил нечто сродни «густому туману» или «раскатам грома со всех сторон».

Теперь всё иначе.

В моём сознании вспыхивают крошечные искорки света, подобные светлячкам — по одной на каждого — а барабанные перепонки улавливают ритмичный стук.

Разумеется, это лишь аналогия.

Это ощущение выходит за рамки пяти чувств, и подобрать для него хотя бы отдалённо подходящее сравнение трудно.

«Открытие шестого чувства. Мана».

Вторая способность второй ступени Искусства меча Бенкоу, следующая за «Клоном, выбросом».

«Размышлять посреди прелюдии к битве. Воистину, ты вырос, Бихен».

Мысленно похвалив себя, я открыл глаза.

— Ха, ха-ха… а-ха-ха-ха-ха!

Лидер Культа Алого Пламени рассмеялся, словно безумец.

Эхо разнесло его безумие — неприкрытое и первозданное.

Вшух—!

Он выбросил вперёд ладонь.

С кончиков его пальцев потянулись алые струйки пара.

Этот пар обратился во что-то среднее между пламенем и кровью, а затем хлынул вперёд с силой, способной поглотить всё помещение.

Треск-треск-треск—!

Под моими ногами раскололась земля.

Я в тот же миг оттолкнулся от пола.

БУМ—!

Спину обожгло жаром.

Из того места, где я только что стоял, вырвался яростный столб огня.

Но я уже был в трёх шагах от лидера Культа.

Я с самого начала был готов к рывку.

Наши взгляды встретились — мой и его, полный потрясения.

— Говори. Это ты принёс магию крови в Королевство?

— Ты!.. Я не позволял тебе сокращать дистанцию, а ты так просто!..

— Какие бы злодеяния ты ни совершил, это не меняет того факта, что по своей сути ты — маг.

Впрочем, стоит тебя разрубить — и всё станет ясно.

Я нанёс горизонтальный удар мечом.

Даже на мой взгляд клинок сверкал убийственной остротой.

Вспых—!

— Кх!

Убедившись, что тело лидера распалось надвое, я тут же развернулся.

Настоящей проблемой были маги внизу.

«Сначала тот, у кого самый быстрый поток маны».

Я замер в своей стойке и создал клона.

На таком расстоянии рывок клона будет быстрее, чем мой собственный бросок.

С-с-скрежет—!

Клон пронзил огненный столб, который вызвал лидер Культа, и устремился вперёд.

Они явно не ожидали внезапной атаки с этого направления.

Головы двух застигнутых врасплох магов слетели почти одновременно.

На ещё одного времени не хватило, но…

Джейден стремительно добил мага, застывшего в оцепенении, пока тот следил за клоном.

Ззт-ззт-ззт—

Когда клон вернулся, меня охватило необъяснимое воодушевление.

Пурпурная призрачная аура, сочившаяся из клинка, заставила мои волосы затрепетать.

«…как можно быстрее».

Я двинулся на магов с противоположной стороны.

— Победи грех пламенем возмездия!.. Исполни волю господина!

— Мы испепелим даже твою душу!

Те, кто несёт подобную чушь, неспособны отличить добро от зла.

Не то чтобы я мог назвать себя святым, но могу поручиться, что и эти ребята — тоже не из их числа.

Мой меч рассекал их пламя на куски.

— Нет, как!.. Почему!

Расправляться с магами передо мной требовало меньше усилий, чем приглядывать за Джейденом.

Судя по мане, которую я ощущал шестым чувством, эти маги были уровня Четвёртого или Пятого круга.

Учитывая уровень Джейдена — примерно Мастер меча среднего-высшего ранга — он должен был справиться с ними без особого труда.

— Наглец!..

Рёв раздался из-за спины.

— Жалкий червь!..

Лидер Культа Алого Пламени парил в воздухе, воздев руки, словно подпирая небо.

Его отсечённую нижнюю часть тела заменила извивающаяся масса крови, пульсирующая, словно живая.

«…даже не близко к пику его силы, не говоря уже о реальной угрозе».

Прикончив мага у своих ног, я снова бросился к лидеру.

Как только я приблизился, моя голова повернулась к нарастающему жару, что приближался из-за пределов моего поля зрения.

В тот же миг раздался голос, подобный кипящей мокроте:

— Так иди же! В объятия истины!

С тыла в меня устремился шквал снарядов.

Это были гротескные, заострённые сгустки крови, наполненные жаром.

«Угол атаки — слепая зона».

Большинству было бы трудно быстро среагировать на удар под таким углом. Более того, если бы я принял этот удар, сам лидер Культа не избежал бы радиуса взрыва.

Свист-свист-свист-свист—!

Я описал рукой несколько дуг.

Вдоль траектории моего меча во все стороны разлетелись капли крови, смешанные с искрами.

Мне пришлось повернуться спиной к лидеру Культа, и в этот самый момент он протянул окутанную пламенем руку.

— Что ты за чудовище такое? Ты!

Вшух—!

Я полукругом отвёл левую ногу назад и ударил его по шее.

БАМ—

— Ха-ха-ха…

— Всё ещё жив, лишившись головы?

— Ты, имперец. Что ты такое? Разрушать магию мечом? Разве это возможно? Или это была магия, о которой я не знаю? У имперцев не должно быть маны.

Смотреть на лидера Культа, говорящего с закатившимися глазами, словно обезглавленная потрошёная рыба, было жутковато.

Я оглянулся и увидел, как Джейден переводит дух, разобравшись с порученными ему магами.

Снова посмотрел вниз на лидера.

— Маг Крови? Смешно. Где он?

Тот не мог освоить магию крови самостоятельно.

— Не смей так легкомысленно говорить о высшей истине.

— Верно. Я и не ждал, что ты ответишь по доброй воле.

— Один вопрос. Зачем заходить так далеко? Это ведь не имеет к тебе никакого отношения?

Не имеет ко мне отношения?

Тук-тук—

«Нет».

Следуя за пульсацией глубоко в груди… мои губы медленно изогнулись в усмешке.

— Имеет.

Я поднял меч, который был опущен вниз.

Лидер Культа, не сводя глаз с острия клинка, тихо усмехнулся.

— Пусть время, потраченное на поиски новой истины, было долгим, накопленная мною карма никуда не исчезла.

— Твои последние слова?

— Ты когда-нибудь представлял себе агонию сгорания до самых костей?

— Нет.

— Скоро узнаешь, имперец.

БУМ—!

Оглушительный рёв потряс моё сознание.

Взгляд помутился.

Инстинктивно я посмотрел вверх.

«!..»

Какими бы великими ни были маги, они никогда меня не пугали.

Я знаю, что их магия не представляет для меня угрозы.

«Это…»

С тёмного потолка хлынули огненные шары.

Словно вершину вулкана перевернули вверх дном.

Я видел всевозможные сверхъестественные явления, вызванные магами, но такой уровень мощи был беспрецедентным.

Этого хватило бы, чтобы поглотить всё это пространство и даже больше.

— Джейден!..

Мгновение растянулось в вечность.

Ускорившийся ход мыслей оттеснил на задний план даже грохот, прокручивая в голове бесчисленные сценарии.

«Смогу ли я разрубить всё это?»

Даже если и смогу, я не мог гарантировать безопасность Джейдена.

Грохот-грохот-грохот—

В довершение всего, дверь закрывалась.

Зловещее алое сияние пульсировало на поверхности каменной стены.

«Они собираются обрушить всё это место!»

Я подскочил к Джейдену и выровнял дыхание.

На этот раз я должен был сосредоточить каждую крупицу своего разума, чтобы нацелиться на идеальную траекторию.

У большинства людей перед лицом смерти на лице появляется отрешённое выражение, и сейчас у Джейдена было именно такое.

Конечно, умирать я не собирался.

«У меня ещё слишком много дел».

Огненная бездна над головой была уже примерно в двадцати шагах.

Я вдруг понял, почему эту группу называли Культом Алого Пламени.

Словно демонический зверь, окутанный багровым огнём, нёсся на нас, разинув пасть.

Почему моя голова повернулась в сторону? Кажется, я что-то услышал.

В сужающемся проёме двери сверкнула белая вспышка.

— Учитель!..

Масерин бросилась к нам.

Когда она, прокатившись по полу, остановилась у моих ног, дверь с оглушительным грохотом захлопнулась.

— Ма… Марен!..

Когда Масерин встала рядом со мной…

Пламя было уже в десяти шагах от моей головы.

Я скосил на неё глаза.

Её и без того острые зрачки горели странным оттенком на фоне мерцающего огня.

— …у меня и так дел по горло, зачем ты заползла сюда и добавила мне работы?

Она молчала, будто не в себе.

Поступать так безрассудно, не жалея собственной жизни… её связь с Джейденом, должно быть, крепче, чем я предполагал.

«И всё же, лучше, чем ничего».

Испепеляющий жар, способный расплавить моё тело, столкнулся с ледяной аурой, высвобожденной Масерин, и оба потока окутали меня.

Я поднял меч вертикально.

КА-БУУУМ—!..

⋅

⋅

⋅

Сопротивление и неуязвимость — разные понятия.

Моё врождённое Проклятие призрачного тела дарует устойчивость и отторжение к сверхъестественным явлениям, порождённым маной, но оно не делает меня невосприимчивым к побочному ущербу или стихийным бедствиям.

Даже я не застрахован от жара или холода.

Я чувствую боль от ожогов и обморожения в той же мере, что и все.

— Кха, кха…

Рядом раздался слабый кашель Масерин.

Ей как-то удалось выжить.

— Марен! Бихен! Вы в порядке?!

Джейден, похоже, тоже был в норме.

Неудивительно, ведь я сосредоточился на его защите больше, чем на своей.

Щёлк—

Я медленно поднял веки. Я всё ещё стоял на ногах.

— Кхак!

Едкий дым впился в лёгкие.

Моё тело качнулось.

Я с трудом удержал равновесие и сильно ударил себя по виску.

Звон в ушах постепенно утих, но затуманенное зрение не желало проясняться.

Всё вокруг было затянуто густым дымом. Слабо виднелись лишь разбросанные угли.

— Бихен, ты в порядке?!

— Да, вроде того… более-менее.

— …боже мой, я думал, нам конец, но выжить после такого… Кхак! Кто ты вообще такой? Как ты смог…

— Нет, что более важно…

Ни у меня, ни у Джейдена не было сил говорить — мы беспрестанно кашляли, с трудом поддерживая разговор.

— Давайте выбираться отсюда!

Опираясь друг на друга, мы двинулись к закрытым каменным воротам.

Дышать было тяжело, но витавшая в воздухе пыль и пепел мешали даже держать глаза открытыми.

Бам! Бам! Бам—!

Джейден отчаянно заколотил по каменной стене.

Найти щель, чтобы поддеть её, было непросто.

— Чёрт побери, она не поддаётся!

Вопль Джейдена смешался со звуком льда, который создавала Масерин.

Хруст—!

Когда всё окуталось туманной белизной, свет от ледяных кристаллов стал похож на белое пламя.

— Пожалуйста, пожалуйста!..

Дрожащий голос Масерин звучал жалко.

Она выжала из себя остатки маны, чтобы хоть что-то сделать, но не знала, что предпринять дальше.

— Кхак! Марен! Придумай, как распылить лёд мелкими частицами!

Наблюдая за их отчаянными попытками, я цеплялся за ускользающее сознание.

Спастись от сожжения заживо, чтобы задохнуться — от бессилия на глаза навернулись слёзы.

«Найти способ выжить».

Из прокушенной губы хлынула кровь.

Металлический привкус во рту по крайней мере помогал не отключаться.

Я посмотрел на Масерин.

Она понимала совет Джейдена умом, но не могла воплотить его в жизнь. Её лицо, искажённое отчаянием от осознания собственных пределов, было отчётливо видно даже сквозь пелену перед глазами.

…не мне вмешиваться. Не то чтобы я до конца понимал, как работает магия.

«Магия, как она работает».

Я тихо повторил слова, всплывшие в сознании.

«Сконцентрировать ману, чтобы проявить стихию… или наоборот?»

Разве первый шаг не заключается в том, чтобы представить явление, которое хочешь создать?

«Если бы я мог использовать ауру меча… я бы разрубил эту каменную стену одним ударом».

Представив это, я переводил взгляд с запечатанной двери на Масерин.

«!..»

В левом глазу вспыхнуло жжение.

Внезапная боль скорее напугала, чем причинила страдание.

Ощущение, похожее на ожог от пламени, утихло, и когда я опустил руку, прикрывавшую глаз…

Взгляду предстало странное зрелище.

«Это…»

Я видел синие жилки, тянувшиеся от области сердца Масерин к её конечностям.

«Мана».

Это было не понимание. Это была интуиция.

«Я могу… это сделать».

Одна лишь эта мысль поразила меня.

Словно воля управляла моим телом, я сжал меч.

«Призрачный глаз».

Левый глаз, которому я дал это имя, начал нагреваться.

Я не мог проверить это сейчас, но он, скорее всего, мерцал синим призрачным пламенем.

Я провёл указательным и средним пальцами левой руки по лезвию.

Треск-треск—

Там, где проходили мои пальцы, образовывались белые кристаллы льда.

К тому времени, как пальцы достигли острия, клинок пылал ярким белым светом.

Я даже не осознавал, что делаю.

Но я жаждал жизни.

Как в конце моей прошлой жизни.

— Ты, ты…

— !..

Стоя лицом к каменной стене, я не обращал внимания на потрясённые вздохи за спиной.

Меч, окутанный холодом, ярко светился.

«Резать».

Не было нужды сокрушать её одним ударом.

Как тогда, когда я только учился владеть мечом.

Один удар, ещё один, с предельной точностью.

Холод проносился там, где проходил клинок, и на его пути образовывался иней.

Так я нарисовал на каменной стене снежный цветок.

По лепесткам снежного цветка поползли трещины…

Грохот-грохот-грохот—!..

Наконец, каменная стена рухнула.

В самом сердце городского района Истона раскинулся комплекс зданий с магазинами, всевозможными удобствами и роскошным жильём, рассчитанным на туристов и торговых купцов.

Разумеется, всё это было частью коммерческого квартала, которым управлял и владел отряд «Зефирос».

Каждый раз, когда торговая компания «Ганбелл» посещала Истон, их принимали как особо важных гостей, пользующихся покровительством «Зефироса», что включало в себя эксклюзивное право на использование целого здания.

Самого высокого здания в Истоне.

Его верхний этаж служил кабинетом для Джуэлины Ганбелл.

— Какое облегчение, что всё так быстро разрешилось.

Вид за окном кабинета тонул в кромешной тьме.

Суматоха, начавшаяся на рассвете, наконец улеглась, уступив место ночи.

— Серьёзно… моя тщательно выстроенная башня едва не рухнула.

Джуэлина была больше сосредоточена на складывании крошечных кубических игральных костей на своём столе, чем на разговоре.

И это при том, что напротив неё стояла Масерин, едва избежавшая смерти.

Конечно, Масерин была из тех женщин, кого подобное безразличие не задевало.

— Что нам делать с Бихеном Бенкоу?

Щёлк—

Её движения были выверены до мелочей.

Кости, каждая не больше сустава пальца, уже были сложены в башню высотой более десяти штук.

— Мечник, неуязвимый для магии. Клинок, что рассекает магию… Сокрушитель Маны? Имперский Магический Меч? Хм-м, не то. Я ужасно плоха в придумывании прозвищ.

— …прошу прощения?

— Не думаешь, что герой, спасший Истон, заслуживает подходящего имени?

Щёлк—

Она говорила издалека, словно боясь, что её дыхание опрокинет башню, а затем снова наклонялась ближе.

Её воодушевление сопровождалось игривой, заинтригованной улыбкой.

— Разве это не забавно, Масерин? В такой критический момент… ко мне явился чудо-человек. Это то, о чём говорят, когда имеют в виду, что человек, которому суждено величие, добьётся успеха несмотря ни на что?

— …

Щёлк—

Джуэлина снова откинулась назад, смерив взглядом башню из костей, что теперь была на уровне её глаз, с вершины до основания.

Выражение её лица было как у скульптора, просчитывающего композицию шедевра.

— Пусть Бихен Бенкоу делает всё, что ему вздумается. Полностью свободно. Но убедись, что он знает: когда понадобится, он сможет ко мне вернуться.

— …госпожа заместитель?

— Разве охотничьи псы рождаются охотничьими?

Щёлк—

— Первый шаг в укрощении зверя: дать ему понять, кто его хозяин. Но делать это нужно медленно, очень медленно.

— По моему мнению…

— Да, продолжай.

— Бихена Бенкоу… невозможно контролировать.

Бряк—

В этот момент сбалансированная башня из костей рухнула.

Джуэлина намеренно разбросала упавшие кубики ещё дальше по столу.

— Эх, какая жалость.

— …

Наконец, взгляд Джуэлины обратился к Масерин.

Её медленно поднимающиеся глаза, казалось, наполнили воздух ледяным холодом.

— В этом мире нет ничего, чего я не могла бы заполучить.

В моей прошлой жизни вершина мастерства казалась исполинской горой.

Когда смотришь на неё снизу, её пик скрыт из виду, окутанный густыми облаками, словно предостерегая, что простым созданиям даже смотреть вверх недозволено… вот такой была та громада.

«Воистину, такая пропасть существует».

Остановившись передохнуть на склоне горы, оглянувшись назад, миновав подножие, я не мог не думать об этом.

…хватит метафор. Вернёмся к реальности.

«Подумать только, я могу использовать технику своего сердца даже во сне».

В данный момент я находился у Алтаря Бездны.

Моё физическое тело восстанавливалось в покоях торговой компании «Ганбелл», но моё бессознательное активировало Видение Бенкоу.

«Значит, мечники на вершине мастерства и за её пределами тренировались даже во сне».

Неудивительно, что разрыв в мастерстве рос в геометрической прогрессии.

Вот же жульничество.

От одной мысли, что они втайне упивались этой сладкой несправедливостью, а на публику разглагольствовали об усердии и стойкости, меня подташнивало.

«…снова сосредоточиться».

Я сидел, скрестив ноги, в центре алтаря, в окружении жаровен.

Души магов Культа Алого Пламени были заключены в жаровнях Искусства меча Бенкоу.

Когда к ним добавилась душа лидера Культа, пламя взметнулось так яростно, что я подумал, алтарь превратится в море пурпурного огня.

«Талантов Искусства меча Бенкоу, обнаруженных или проявленных на данный момент, два».

Телосложение и владение мечом.

Моё тело, с врождённой устойчивостью к магии, теперь пробудило шестое чувство, позволяющее мне ощущать ману.

Обычно, чтобы определить уровень мечника, нужно достичь середины пика мастерства.

Для магов — это невозможно.

Тем не менее, на ранней стадии пика я мог оценить ранг мага.

Далее, владение мечом.

По сравнению с моей прошлой жизнью, где обычное искусство владения мечом низкоранговой имперской воинской семьи не представляло собой ничего особенного, теперь я овладел новой техникой — клонированием — хотя на данный момент она ограничена выбросом на короткую дистанцию.

«Хорошо…»

Я поднялся с места и медленно зашагал по алтарю.

Жаровни с пурпурным пламенем, символизирующие достижения Искусства меча Бенкоу, и другие, с тёмно-серым пламенем, представляющие имперское искусство меча.

И вот теперь появилась новая.

«Голубовато-белое пламя».

По сравнению с остальными, это было всего лишь мерцание свечи, но как первая жаровня, зажжённая после моего возвращения, её значение было огромным.

«Назовём его Меч Снежного Цветка».

Я чувствовал, что ещё слишком рано добавлять к нему слова «техника» или «искусство».

Проявившись лишь однажды, благодаря интуиции после озарения, это был пока что лишь зачаточный навык.

«Взращивать его медленно. Продолжать оттачивать».

Главным приобретением стало осознание особой способности моего новообретённого левого глаза, Призрачного глаза.

Хоть я и использовал его лишь раз, я был уверен.

«Призрачный Глаз — это кремень, что высекает огонь в этих жаровнях».

В отличие от моей прошлой жизни, где у меня были лишь бесконечные повторяющиеся тренировки и постоянное осознание своих пределов, теперь всё текло в обратном направлении.

Радость познания, удовлетворение от достигнутого, ощутимый рост и расширение возможностей.

«Так вот каково это — дорожить каждым днём».

Медитация была долгой.

Моё тело, должно быть, достаточно отдохнуло.

Готовясь завершить её, я вдруг обратил свой взор на стены, окружающие алтарь — тёмный фон за жаровнями.

Мне показалось, будто что-то меня зовёт.

Ведомый этим ощущением, я медленно пошёл к нему.

Когда я почувствовал, что дошёл до конца… я понял почему.

Произошло ещё одно изменение.

«Что это…»

На тёмной стене, едва заметные, если не присматриваться, виднелись крошечные золотые точки.

Когда я проследил взглядом за хаотично разбросанными точками, одну за другой…

Это было похоже на созерцание созвездия из золотых звёзд в ночном небе.

«Ах».

Говорят, каждое созвездие несёт в себе смысл. Имперцы любят эту идею.

Видение Бенкоу не только показывало ощутимые достижения, но и раскрывало, почему я должен их достигать…

Такой смысл я ему придал.

Я уже давно так надолго не погружался в Видение Бенкоу.

Если снаружи был яркий день, мне понадобится время, чтобы привыкнуть к свету, поэтому я приготовился, прежде чем поднять веки.

Знакомый потолок.

Как и ожидалось, солнечный свет, льющийся в спальню, был ослепительным.

Жжение в глазах было второстепенным; тело казалось лёгким.

«Ну, восстанавливать особо было нечего. Я просто немного перенапрягся».

После того, как я разнёс каменную стену Мечом Снежного Цветка и рухнул от истощения, Джейден почти на себе вытащил меня из подземного хода.

На улице уже светало, и я помню, как мои глаза закрылись в тот момент, когда я увидел приближающихся воинов «Зефироса».

Я широко потянулся и открыл дверь.

— …агх!

Это был Билл, задремавший в кресле и вздрогнувший от неожиданности.

Он был вооружён, словно ему приказали охранять спальню.

— Вы проснулись, Бихен! Слава богу.

— Почему ты здесь?

— Капитан приказал. Сказал вернуться с вами, как только вы очнётесь.

Билл поправил свой криво надетый кожаный шлем, его глаза забегали из стороны в сторону.

— Здесь полно людей из торговой компании «Ганбелл». Может, потому что они имперцы, они такие непроницаемые… я всё время чувствовал себя не в своей тарелке. У них такие суровые лица.

— …члены компании — мореходы, так что они могут быть грубоваты. Не все имперцы такие.

— О, правда? Хе-хе.

— Кстати, вернуться вместе?

— Ага. Что-то насчёт большой вечеринки.

Глаза Билла озорно блеснули.

Он наклонился, словно собираясь прошептать:

— Вечеринка стражи Истона в честь их первой успешной операции в этом году.

Возможно, я не смог скрыть своего удивления.

Гордый имперский воин на вечеринке? От одной этой мысли у меня запылало лицо.

— Я пас…

— О, молодой господин Бихен? Вы уже на ногах?

В тот момент, как я услышал этот голос, кровь бросилась мне в голову.

Джуэл в сопровождении одного дородного охранника махала мне пальчиками в знак приветствия.

— О чём вы тут так уютно болтаете? Я ревную. Вы знаете, как я волновалась?

— …Джуэл.

Я шагнул вперёд и схватил Джуэл за запястье.

Я едва подавил желание выкрутить его.

Крупный охранник не знал, что делать.

Он знал, что его нанимательница — простолюдинка, а я — дворянин.

Для имперца классовое разделение, въевшееся в кости, было не так-то просто проигнорировать.

— Я в порядке.

Джуэл с лёгкостью отмахнулась.

Я пронёсся мимо Билла, затащил Джуэл обратно в свою спальню и отпустил её запястье, словно отшвырнув его.

— Вы могли бы говорить и помедленнее, я бы дослушала до конца. Впрочем, эта ваша грубоватая сторона мне тоже нравится.

Её бесстыдство начинало вызывать отвращение.

Я почувствовал, как её охранник и Билл прижались ушами к двери, поэтому, стиснув зубы, я заговорил:

— Будьте честны. Среди имперцев, которых вы привезли, некоторых отдали в качестве жертв, не так ли?

— …я не понимаю, о чём вы говорите.

— Не притворяйтесь дурой. Рыцари, которых вы называли своими деловыми партнёрами — некоторые из них связаны с культами, верно? Великий имперский купец вроде вас не мог об этом не знать.

Джуэл закатила глаза и выдохнула через нос.

— Рабы или жертвы… я не вижу разницы.

— Не несите чушь. Это отнятие жизней у живых людей. Противоестественным, несправедливым образом. Как это может быть одним и тем же?

— Кажется, я уже упоминала. Это отъявленные преступники или предатели, которым на родине уготована гильотина. Жизни, которым суждено было оборваться на плахе палача. Использовать эти жизни на благо Империи — разве это не проявление к ним неподобающего милосердия?

Клянусь, я бы перерезал глотку этой безумице прямо здесь и сейчас.

Не будь я имперцем, не будь я имперским дворянином, не будь я в прошлой жизни солдатом.

«…чёрт побери».

Джуэл сделала шаг ближе.

Даже сейчас аромат, который она источала, был приторно-сладким.

— Я не знаю всех подробностей дел моих деловых партнёров. Что ж, полное понимание всего этого и есть цель меня, нашей компании и…

Джуэл указала пальцем в потолок.

— …тех, кто наверху.

— …

— Но одно я могу вам пообещать совершенно точно. Всё, что я делаю от имени торговой компании «Ганбелл», бесспорно, делается на благо Империи.

— Значит, Императорский суд замышляет разжигать хаос в Королевстве, поддерживая фракции культов. Так это следует понимать?

Джуэл скривила губы.

— Да. Как вы и догадались, наша семья служит Императорскому суду. Конечно, у меня есть и свои собственные цели.

— И каковы же они?

— О, как я могу раскрыть это сейчас, в таком настроении? Но я обещаю вам вот что: клянусь своими личными намерениями, что я никогда не запятнаю вашу честь или честь вашей семьи. Совсем наоборот.

Я с трудом сглотнул вздох. Чёрт. Пришлось признать, что я выглядел жалко.

«И вот я, кипя от злости, набрасываюсь на такую лёгкую мишень, как она, вместо того чтобы бросить вызов самому Императорскому суду».

…какой позор.

И всё же, я намеревался прояснить одну вещь. Я ткнул указательным пальцем ей в переносицу.

— Не связывайте меня с торговой компанией «Ганбелл».

— Принято.

Когда я развернулся, её голос последовал за мной:

— Теперь, когда недоразумение разрешилось, как насчёт совместного ужина? Я так хотела вас угостить. Говорят, вы проявили себя блестяще. «Зефирос» гудит из-за этого, и авторитет нашей компании тоже вырос. Это поистине беспрецедентно.

Я не ответил.

Когда я распахнул дверь спальни, охранник Джуэл и Билл, прижавшиеся к ней ушами, вместе повалились вперёд.

Поскольку это был VIP-люкс, спальня была просторной. Мы говорили внутри вполголоса, так что они вряд ли подслушали наш разговор.

— Пойдём, Билл.

Я дёрнул Билла за ухо, пока тот стоял с виноватым выражением лица, и поднял его на ноги.

Говорят, прошло три дня с инцидента с Культом Алого Пламени.

Более двух суток я проспал беспробудно.

— До сих пор не могу поверить. Уничтожить в одиночку целую организацию, и не какую-то шайку головорезов, а Культ Алого Пламени, со своей репутацией.

Жар на моём лице исходил не от гриля напротив.

Его источником был Джейден, который уже в третий раз повторял одну и ту же историю, раздувая угли.

— Слухи продолжают расползаться под ковром. Офицеры «Зефироса» пытаются заставить своих людей помалкивать, но… это легче сказать, чем сделать.

— Помалкивать? Почему?

Дженсон и Билл сидели по обе стороны от меня.

Они настояли, чтобы я, как главный герой, занял почётное место, и вот так мы и расселись.

— Уф, тупица. Как думаешь, почему? Потому что имперец совершил невероятный подвиг, и их это задевает. Здесь, на чужбине, такое не очень-то любят, понял? К тому же, поговаривают, что «Зефирос» намеренно игнорировал злодеяния Культа Алого Пламени.

— Да ладно, серьёзно?

— …просто замолчи.

Джейден, неутомимо колдовавший над грилем, взглянул на нас и тепло улыбнулся.

— Дженсон, Билл. Вам стоило это видеть. Тот момент, когда Бихен применил своё ледяное искусство меча. Никогда в жизни я не видел подобного зрелища.

— То самое, когда он разнёс каменную стену…

— Именно. Если бы не это, мы бы оказались в ловушке и погибли. — Воодушевлённо продолжал Джейден.

Лишь небольшие пластыри на его лице и руках напоминали о ранах, полученных в тот день.

— Ледяное искусство меча, хм-м. Он что, зачаровал свой меч магией льда? Подумать только, имперец может использовать магию. Удивительно.

Дженсон искоса поглядывал на меня.

Хотя он был точной копией Билла, характеры у них были как день и ночь.

Его привычка бормотать себе под нос и делать поспешные выводы раздражала, поэтому я вставил реплику:

— Это не магия.

— А что тогда?

— Сложно объяснить, но это точно не магия.

— Так это и есть магия. Магия и должна быть непостижимой…

— Это не она.

— …ладно, хорошо. Я мало что знаю об Империи, так что мог чего-то не учесть.

Его неискреннее согласие слегка выводило из себя, но… неважно.

— Дженсон, даже если нам велели быть попроще, Бихен — дворянин. Почему ты постоянно так пререкаешься? Это грубо.

Билл, пыхтя, проговорил это, с трудом справляясь с куском горячего мяса во рту.

К слову, мясо было ещё даже не готово.

— Мы что, в Империи? Насколько мы знаем, он может и не быть настоящим дворянином…

— Эй, Дженсон. Хватит. Что ты ворчишь в такой хороший день?

— …да, капитан. Простите.

— Одно можно сказать наверняка: без Бихена нас бы здесь сегодня не было. Я живой свидетель. Бихен рассекал магию.

Двое, сидевшие напротив Джейдена, широко раскрыли глаза.

— Рассекал… магию?

— Значит, слухи… правдивы?

— Правдивы. Я видел это своими глазами. Он кромсал пламя Культа Алого Пламени на куски.

Казалось, никто, от Несса до самого Джейдена, кто лишь слышал о том, как я расправился с магами, не мог до конца это осознать, не говоря уже о том, чтобы поверить.

Очевидно, фраза «рассекать магию» звучала для них как простое преувеличение.

Джейден пожал плечами, словно это была его собственная заслуга.

— В любом случае! Мы сто лет не устраивали таких вечеринок. Спасибо тебе, Бихен. Благодарю.

— Не стоит.

— Даже «Зефирос» с радостью предоставил мясо и выпивку. Давайте сегодня есть и пить в своё удовольствие.

Пока Дженсон и Билл ходили на склад за добавкой…

Запах жареного мяса тепло разливался по двору, который, возможно, был тренировочной площадкой или просто примыкал к казармам.

Красное зарево заката добавляло умиротворяющего очарования.

Кое-что пришло мне на ум.

— Что случилось с Айаном?

Джейден, жаривший мясо, бросил взгляд далеко за мою спину и усмехнулся.

— Лёгок на помине, вот и он.

Я обернулся.

К нам, нервно озираясь, шёл Айан.

С ним была Масерин.

— За стражу Истона!

— За стражу!

Джейден произнёс тост, Билл громко подхватил, а Дженсон на свой манер повысил голос.

Масерин, которую сюда притащили не против её воли, сидела со скучающим выражением лица.

Я подумал, не такое ли лицо и у меня, и намеренно растянул уголки губ.

Дзынь-дзынь-дзынь—

Мы чокнулись ржавыми оловянными кружками и осушили их.

Резкий ячменный запах любимого в Королевстве эля ударил мне в нос.

Не мой вкус. Послевкусие было отвратительным.

— Айан, ты не пьёшь?

— Н-нет, вообще-то, это мой первый раз…

Ответил Айан, но продолжал поглядывать не на Джейдена, а на меня.

Каждый раз, когда наши взгляды встречались, он тут же отводил глаза, как ребёнок, пойманный нашкодив.

— Первый раз — это важно. Не нужно себя заставлять, Айан.

— Хорошо…

— Кстати, тебя отпустили быстрее, чем я ожидал. Думал, это займёт какое-то время. Полагаю, это хорошо.

— Я… не маг.

Когда я поднял на него взгляд, он снова поспешно отвёл глаза.

Говоря, он настороженно наблюдал за мной.

Масерин, до этого молчавшая, подала голос:

— Больше половины спасённых детей были носителями маны или учениками-магами Первого круга. Остальные, как и он, не регистрировались на детекторе маны, поэтому их сочли ошибочно захваченными и всех отпустили.

Очевидно, кристалл маны был инструментом для обнаружения человеческой маны.

Но чтобы рукотворное устройство измерило ману кого-то вроде Айана? Ещё чего.

Притворившись равнодушным, я спросил:

— И что теперь будет с детьми, которых держали в плену?

— По предложению Несса был издан указ лорда, объявляющий Культ Алого Пламени еретической фракцией и карающий их. Поскольку дети были замешаны, какое-то наказание неизбежно, но, учитывая обстоятельства, оно не будет суровым.

— Такое чувство, что мы всю работу сделали, чтобы просто передать её другим.

— Это ещё мягко сказано. Враги «Зефироса» — не только Фракция Лангстер. Магические фракции, что сеют хаос в мире, тоже в их числе.

Да уж, как скажешь.

После моей утренней ментальной стычки с Джуэл у меня не было настроения продолжать давить.

Дав понять, что разговор окончен, я поднял кружку, забыв, что в ней эль. Когда моё лицо исказилось…

— Эй!..

Айан внезапно встал, глядя на меня.

— С-спасибо, что спасли меня!.. Я очень хотел это сказать…

Руки Айана дрожали, и он пытался их спрятать, явно смутившись.

И всё же его смелость была достойна восхищения.

Он, должно быть, боялся Культа Алого Пламени больше всех, но вот он стоял здесь, перед тем, кто их уничтожил — и напугал его до мокрых штанов.

— Я спас тебя случайно, разбираясь с Культом Алого Пламени. Не благодари меня, благодари свою удачу или капитана Джейдена.

— Я уже поблагодарил капитана Джейдена и вас троих тоже. Я так благодарен, что вы даже пригласили меня на эту вечеринку… я не знаю, как вас всех отблагодарить.

Джейден тепло улыбнулся, переворачивая мясо на гриле.

Честно говоря, благодарить, возможно, стоило бы мне.

Согласно Видению Бенкоу, я получил значительные достижения от этого инцидента.

Прежде всего, я убедился в истинной ценности Джейдена Штейна.

Он был готов пожертвовать собой без малейшего колебания.

В тот момент Джейден сиял в моих глазах, словно доказывая, что он и есть тот Старый Рыцарь, который привёл меня в эту жизнь.

«…я что, пьян?»

Я закинул в рот кусок мяса и сменил тему.

— Итак, каковы твои дальнейшие планы?

— А? М-мои?

— Да.

У него была мана, способная сокрушить лидера Культа Алого Пламени, но он либо не знал об этом, либо намеренно скрывал.

«Что именно из двух, или почему, меня не особо волнует».

Меня волновал его следующий шаг.

Будет ли он жить обычной жизнью, не зная или скрывая свою истинную природу, или же будет стремиться пробудиться как маг?

— Нет, у меня… их особо нет.

— Твой родной город?

— Пограничье у северного демонического царства. Я вырос без родителей и был похищен Лидером, так что возвращаться туда нет причин…

Билл с энтузиазмом поднял руку, всё ещё жуя.

— Капитан, место Генри в канцелярии ведь свободно? Разве Айан не может его занять, пока тот не вернётся?

— Эй, идиот. Ты думаешь, казармы стражи — это деревенская гостиница?

— Дженсон, не будь таким жадным. Что в этом плохого? Никто же не видит. Если подумать, Айан был частью этой операции. Он наш товарищ, наш товарищ.

— Товарищ, как же. Стража всё ещё является частью сил Конуэлла. Ты думаешь, армия — это игровая площадка?

— Просто не попадайся на глаза, когда придут чиновники. В чём проблема? Думай проще, Дженсон.

— Между «просто» и «глупо» есть разница, ты, психопат.

Близнецы-одногодки сцепились в жарком споре. Дженсон был прав, но мне хотелось встать на сторону Билла.

…хм, может, я стал мягче с тех пор, как сюда приехал.

Джейден, потягивая свой напиток и слушая их, заговорил:

— Кстати говоря, Генри уже должен был вернуться, но от него ни слуху ни духу.

— Этот парень, наверное, где-то прохлаждается. Разве это впервые?

Я не стал спрашивать, кто такой Генри.

Джейден ранее упоминал, что в страже Истона сейчас четыре человека.

Должно быть, это тот самый, другой. Завхоз, если я правильно помню.

— Хм-м. Дженсон, сколько прошло с тех пор, как Генри ушёл размещать заказ?

— Чуть больше недели?

— …странно. Этот заказ был всего лишь на оборудование для прополки, так что он должен был вернуться сразу же.

— Не переживайте так, капитан. Даже у старика Роксли к Генри слабость. Что может пойти не так?

Роксли. Знакомое имя.

«Тот, кому Джуэл впервые передала тех имперских преступников…»

Я спросил Билла, который набивал рот мясом.

— Роксли — вы имеете в виду рыцаря из деревни у порта?

— А? Вы знаете старика Роксли? Да. А, вы путешествовали с торговой компанией «Ганбелл», тогда понятно.

— Он связан со стражей?

Я посмотрел и на Билла, и на Масерин.

Они истолкуют вопрос по-разному.

Первым заговорил Билл:

— Кэнчестер — известная кузнечная деревня на юге Конуэлла. У нас там есть давний кузнец, поэтому Генри часто туда посылают. Роксли… то есть, сэр Роксли — «большая шишка» в Кэнчестере.

Билл показал большой палец. Я не мог сдержать усмешку.

— Этот мелкий рыцарь строит из себя лорда?

Джейден, скрестивший руки и опёршийся на них подбородком, Билл, улыбающийся до ушей, и Айан, начинавший вливаться в атмосферу… все повернулись и посмотрели на меня.

Дженсон даже уронил мясо, которое собирался съесть.

— Следи за языком, имперец. Сэр Роксли — рыцарь Фракции Лангстер, дружественный к «Зефиросу». Он — результат наших долгих усилий.

— Это не моё дело.

Я всё задавался вопросом, куда же в итоге попадают имперцы, которых распространяет Джуэл.

«Не то чтобы я мог совать нос в дела её партнёров».

Не имея понятия, как далеко простираются щупальца Императорского суда, действовать безрассудно и привлекать к себе внимание было бы глупо.

Я ещё недостаточно силён для этого…

Прежде всего, я не хочу вести себя как дикарь в чужой стране.

Это опозорило бы гордость и честь имперского воина.

«Мои связи со стражей Истона дают мне хороший предлог».

Я тут же заговорил:

— Капитан, я отправлюсь в Кэнчестер. Моему мечу всё равно не помешает обслуживание. Если дадите мне подробности, я заодно поищу Генри.

Джейден одобрительно кивнул, но незаметно взглянул на Масерин.

Это было дело за пределами города, возможно, связанное с «Зефиросом», поэтому он, казалось, проявлял осторожность.

Если бы у Масерин был хоть какой-то здравый смысл, она бы вела себя осмотрительнее после инцидента с Культом Алого Пламени, но её голова всё ещё была высоко поднята. Я заговорил с ней первым:

— Ты со мной?

— …если я пойду, это всё усложнит.

— Хорошо.

— Но мне понадобится отчёт.

— Сделаю его подробным.

Незачем было задерживаться.

Я встал, но Джейден жестом попросил меня подождать.

— Мне неспокойно отправлять тебя одного. Дженсон, ты сопроводишь Бихена.

И я, и Дженсон нахмурили брови.

— Я? Почему?

— Ты только что так ратовал за протокол, а теперь ставишь под сомнение приказ вышестоящего?

— Нет, дело не в этом… Кэнчестер…

— Вы с Генри хорошо ладите, не так ли? Кроме того, ты осведомлён и разговорчив, так что будешь хорошим спутником в дороге. Бихен, ты не против?

— Конечно, не против.

Лучше, чем тащиться с Масерин.

Когда я повернулся, чтобы уйти, Масерин окликнула меня:

— Твой меч. Могу я взглянуть на мгновение?

— Зачем?

— …хочу проверить. Честно говоря, это одна из главных причин, почему я сегодня пришла.

Вероятно, речь о Мече Снежного Цветка.

Если подумать, у меня было что с ней обсудить на этот счёт.

Шинг—

Я вытащил меч всего на ладонь и протянул Масерин.

Она подошла и незаметно попросила разрешения взглядом.

Похоже, у неё есть какие-то манеры.

Я прикрыл веки, давая согласие, и Масерин провела пальцами по лезвию.

— …он не зачарован.

— Использовать подобные дешёвые трюки — позор для имперского мечника.

Лязг—

Я вложил меч в ножны.

Блеск в глазах Масерин угас, оставив лишь меланхоличное выражение.

Я понимал почему.

В прошлой жизни я часто с таким же видом смотрел издалека на превосходящих меня мечников.

Я выдохнул слабую горечь, поднимавшуюся внутри.

— Я открыт для обмена опытом по тренировкам. Если будут вопросы, спросишь, когда я вернусь.

— …поняла. Отчёт для «Зефироса»… я могу не торопиться, верно?

Она была не совсем безнадёжна, как оказалось.

— Делай, как хочешь.

На следующее утро я встретил Дженсона у ворот.

Как и в прошлый раз, он нёс большой рюкзак и выбирал лошадей для поездки в конюшне у ворот, оборудованной как почтовая станция.

Мне нравилось, что он не ворчал и усердно выполнял свою работу.

Вероятно, благодаря выучке Джейдена.

— Арендная плата сильно выросла. Бюджет стражи постоянно урезают… такими темпами в следующем году будем ходить пешком. — Пробормотал Дженсон себе под нос, ведя двух лошадей под уздцы одной рукой.

Я взял одну, погладил её по гриве и спросил:

— И всё же, если они вообще выделяют бюджет, похоже, лорд Конуэлла не совсем безрассуден.

— Вы не знаете. Герцог Конуэлл, вероятно, даже не знает о нашем существовании.

— Что это значит?

Дженсон огляделся и понизил голос:

— Из того, что я слышал, всеми практическими делами занимается его дочь.

— Дочь?

— Тсс. Я это случайно услышал. Даже слух ходит, что она унаследует титул в обход наследников, и она не просто умна — говорят, она ошеломительная красавица…

— Молодой господин Бихен?

Голос издалека заставил Дженсона вздрогнуть и отпрянуть от меня.

Приближалась Джуэл с тем же охранником, что и вчера.

— Ого, все тут без меня сдружились. Я так завидую. Вы же не позвали меня так рано, чтобы просто похвастаться, правда?

— Глупости.

Я сел на лошадь, и Джуэл склонила голову.

— Вы позвали меня и тут же уезжаете?

— Масерин, похоже, занята делами «Зефироса». И всё же, мы под одной крышей, так что я решил её предупредить.

— С Масерин я разберусь…

— Нет, я имею в виду себя. Я на несколько дней отправляюсь в Кэнчестер.

Джуэл подняла бровь.

Я протянул ей руку.

— Что подводит меня к следующему — мне нужны средства на расходы. Вы говорили, что в долгу передо мной. Вот ваш шанс расплатиться.

— Ох…

— Купец должен вести счета в порядке. Иначе это плохая карма.

Пока я шевелил пальцами, Джуэл после короткой паузы улыбнулась.

— Вы правы.

Она порылась в своих вещах, достала один свёрток размером с ладонь, затем ещё один с другой стороны и протянула мне.

Я взял их, не стал проверять и передал прямо Дженсону.

— Спасибо. Использую их с умом.

— Дайте знать, когда что-нибудь понадобится.

— Ах, да, раз уж вы упомянули, достаньте мне одежду для ношения здесь. Тёмных тонов, не слишком облегающую. Имперские фасоны слишком выделяются и мешают передвигаться.

— …поняла. Ваши мерки?

— Прикиньте сами.

Получив вежливый поклон от Джуэл, я натянул поводья.

«В следующий раз нужно будет запастись припасами для стражи».

Ясная погода была идеальна для вылазки.

Я посмотрел на яркое небо, но почувствовал, как горит щека.

Дженсон с открытым ртом пялился то на свою спину, то на меня.

Путешествуя верхом, мы сократили вдвое время, которое потратили на дорогу из Брэдпорт в Истон вместе с торговой компанией «Ганбелл».

— К завтрашнему утру прибудем.

Сказав это, Дженсон протянул мне миску с подогретым супом.

Это была похлёбка, умеренно приправленная зерновой мукой и солью.

«Воистину, мастер лагерной жизни».

Я не мог не признать этого, облизывая остатки еды с губ.

Я мельком увидел лицо Дженсона, на котором отразилось едва заметное удовлетворение, когда он уловил мою реакцию.

— Я слышал, ты тренируешься, чтобы стать воином? Это правда? Поэтому ты сюда и приехал.

— Да.

— Хах.

Дженсон рассеянно кивнул и отхлебнул суп.

Несмотря на моё недавнее признание его навыков, неловкость между нами никуда не делась.

Я сталкивался с этим в прошлой жизни, во время службы в армии: среди мужчин незначительные различия в характерах часто приводили к трениям, мешая сблизиться, даже если особой неприязни не было.

Вот такое чувство. Да и первое впечатление Дженсона на меня было не из лучших.

— Здорово, здорово. У тебя хорошая кровь и отличные навыки… ты можешь делать всё, что захочешь, да?

За все мои жизни он был первым, кто нёс чушь о том, что у меня хорошая кровь.

Семья Бенкоу, низкоранговый воинский клан, рождалась с физическими недостатками или наследственными заболеваниями, и их втихомолку презирали даже простолюдины на родине.

Навыки? Они были лишь искуплением за скитания моей прошлой жизни, удачной возможностью подготовиться к поиску смысла в этой.

У меня не было никакого желания хвастаться ими перед другими. Это было всё равно что приладить прочные колёса к повозке, которая должна продолжать свой путь.

— Может, так оно и выглядит.

— …а?

— Лишь вопрос точки зрения.

Какая нелепость. Сказав это, я не мог не почувствовать некоторого самодовольства. Словно я стал зрелым человеком или что-то в этом роде.

«Вот это, должно быть, и есть настоящий обман».

Не хочу представлять, но предположим, что напротив меня сидит не Дженсон, а Джуэл. Смог бы я ответить так же уверенно?

Она — женщина из семьи, которая спустя годы будет доминировать в военном руководстве Империи и возглавит вторжение в Королевство.

В прошлой жизни я играл роль верного солдата, несмотря на своё разочарование в войне.

«…»

Признаем.

Возможно, я испытывал к Джуэл комплекс неполноценности или беспокойство.

«Я всё ещё слабый человек, не имеющий ни силы, ни убеждений».

…да, я не имел права с презрением называть Масерин бездушной мечницей.

— Эй, почему ты так ковыряешь ногти? О чём так глубоко задумался?

— А.

Я моргнул, словно только что вышел из транса, вызванного техниками сердца.

И всё же, это была не бесполезная мысль. Впервые Дженсон показался мне другим.

— …Дженсон. Если бы у тебя была сила, что бы ты хотел сделать?

— С чего это вдруг? Ха, не думал, что ты из тех, кто любит помечтать.

— Просто ответь на вопрос.

— Ну, честно? Я бы уволился из стражи, вступил в знаменитый отряд Фракции Лангстер, обеспечил себе место и осел.

— Почему не в Фракцию Шарон?

— Потому что в Фракцию Шарон берут, только если у тебя подходящая родословная.

— Как в «Зефирос»?

— Не совсем…

Я поднёс суп к губам, понял, что он остыл, и тихо поставил его.

Хотите верьте, хотите нет, но в таких вещах я немного щепетилен.

— Вот почему Фракция Шарон уступает Фракции Лангстер в численности.

— Вероятно, да. Но для рыцарей честь — это всё, даже если они из-за неё погибнут, так что им удаётся держаться.

— Честь?

— Да, честь. Большинство рыцарей, независимо от фракции, оседают на своих территориях, верно? На словах они рычат друг на друга, как враги, но пока есть общий неприятель вроде демонических тварей или сект учёных, они не могут безрассудно нарушать равновесие. С точки зрения великих дворян, таких как лорды, использование их в качестве мобилизованных сил поддерживает общественный порядок, а налоги исправно собираются, так что в конечном итоге они обретают власть.

— …

— …дворяне считают этот цикл честью.

Жалкие людишки. Да, вот почему…

Королевство заслуживало падения.

На следующий день мы отправились в путь на рассвете, но лишь незадолго до полудня вдали смутно проступили очертания Кэнчестера.

Дженсон протяжно зевнул.

— Уф, все эти хлопоты из-за этого придурка Генри. Если поймаю его, ему конец, серьёзно.

Он, казалось, совсем не волновался.

Должно быть, такое случается часто.

Пока что я планировал закончить это дело, отправить их двоих обратно в Истон, а с Роксли встретиться в одиночку.

Мы медленно двигались по грунтовой дороге, пересекающей открытую равнину.

— Что это?

Далеко впереди, у обочины, стояло что-то вроде самодельного шатра.

Напротив него был установлен стол, а рядом слонялись четверо вооружённых мужчин.

— А, это первый пропускной пункт. — Небрежно бросил Дженсон.

Если есть первый, значит, есть и второй? В такой крошечной деревне?

— Это смешно.

— Через Кэнчестер проходит много народу на юге Конуэлла. Дорожные сборы — довольно прибыльное дело.

В этот момент мне стало любопытно, насколько ещё это может меня удивить.

Дженсон поехал вперёд, я последовал за ним.

— Эй, погоди? Ты…

Мужчина, сидевший за столом, склонил голову набок, указывая на Дженсона.

Тот, что кормил привязанную лошадь, и двое, стоявшие будто на страже, тоже повернулись и посмотрели на нас.

— Стража Истона! Верно?

— …э-э, да. Вы меня помните. Давненько не виделись.

— Помню? Как можно забыть такое лицо?

Дженсон спешился и подошёл к ним… я остался на лошади, молча наблюдая за разговором со стороны.

Тот, что кормил лошадь, подошёл и легонько похлопал Дженсона по щеке.

— М-да, видок у тебя всё тот же. Как вообще можно так выглядеть?

— …

— Где твой близнец?

— Наверное, в казармах.

— Ясно. Но чего лицо такое кислое? Взбодрись, парень. Сто лет не виделись.

Парень ухмыльнулся и грубо взъерошил кожаный шлем Дженсона.

Естественно, его взгляд переместился на меня.

— А это что за тип? Странный прикид.

— Он имперец, путешествует с торговой компанией «Ганбелл».

— Торговая компания «Ганбелл»?

Я видел, как на их лицах проступило едва заметное напряжение.

Тот, что стоял рядом с Дженсоном, беззвучно прошептал: «Зачем?»

— У него дело в кузнице…

— А ты?

— Генри задерживается с возвращением, вот я и приехал проверить.

Они обменялись быстрыми взглядами.

Я не мог понять, какие сигналы промелькнули между ними.

Двое сзади переглянулись и пожали плечами, а тот, что сидел за столом, крепко зажмурился и покачал головой.

Кажется, он был за главного.

— Прости, Билл, но сегодня вам придётся повернуть назад.

— Я Дженсон.

— Да, неважно. Суть в том, что мы несколько дней не можем выдавать пропуска ребятам из Истона.

— Почему это?

— Откуда мне знать? Приказ сверху.

Я спешился и направился к шатру.

Мне с самого начала было любопытно, что это за шатёр.

— Эй, туда нельзя.

Я проигнорировал его и поднял полог шатра…

«…чёрт».

Зловоние было невыносимым.

Это была гнусная вонь, вызывающая инстинктивное отвращение.

В тесном шатре лежала лишь пара одеял, сложенных друг на друга. Повсюду были разбросаны тряпки…

«Хм-ф».

Я просто опустил полог.

— Вы, ребята, исправно собирали пошлины, не так ли?

— …эй, даже если ты из торговой компании «Ганбелл», следи за языком.

— Я не из торговой компании «Ганбелл».

Они все одновременно уставились на Дженсона.

— Это правда?

— Я… я толком не знаю.

— Чёрт побери, имперец. Жить надоело? Не видишь? Это… как его…

Кто-то сзади тихо пробормотал «вмешательство извне».

— Да, точно. Прямо сейчас. Я прав?

— Прав. Вот почему я и колебался. Меня это гложет.

— О чём этот парень лепечет?

Дзинь—!

Наконец, один из них первым обнажил меч, и, словно по команде, остальные тоже схватились за оружие.

Блеск клинков, сверкнувших в одно мгновение, охладил воздух.

В этой ситуации я завёл руки за спину.

Затем я медленно прошёл между ними… и остановился в самом центре круга, образованного четырьмя мужчинами.

Я добровольно вошёл в их окружение.

Я знал, что они не посмеют безрассудно напасть на меня.

Когда их взгляды сошлись на мне, я заговорил:

— Вы головорезы из Фракции Лангстер, не так ли?

— …что?

— Тогда кто я?

Это был вопрос и для них, и для меня самого.

— Какой-то сумасшедший ублюдок?

Когда один из четверых пробормотал это, я не сдержал вырвавшийся пустой смешок.

— Дженсон.

— А?

— Что ты вчера говорил обо мне… что я могу делать всё, что захочу, верно?

— Д-да.

— Вот именно. Отныне я такой человек.

Не игнорировать то, что я считаю неправильным или несправедливым, а ломать это.

«Первое правило рыцарского кодекса Бихена Бенкоу».

Смысл этой жизни начинается здесь.

— Зовите меня Сервантес.

Глаза Дженсона расширились.

Он чувствовал, как расширяются его зрачки.

«Он что, серьёзно собирается драться?..»

Вспышка света перед его глазами оказалась быстрее, чем его внутреннее бормотание.

Невооружённый взгляд Дженсона уловил две серебряные линии, пересёкшиеся по диагонали.

БАМ—

Мужчина, который насмехался над ним, беспомощно рухнул на землю.

Это было похоже на то, как большая деревянная доска падает от порыва ветра.

«Б-Бихен!..»

С меча, который Бихен держал опущенным, капала кровь.

Хороший клинок не удерживает кровь.

— Атакуем вместе!..

Дженсон не обладал настоящим мастерством владения мечом.

В стражу Истона принимали любого, у кого были рабочие конечности.

«Но это…»

Почему-то он мог отчётливо видеть бой.

В одно мгновение меч Бихена описывал постоянно меняющиеся дуги, но его намерение было настолько ясным, что он мог его понять.

«Множественные выпады, нацеленные на уязвимые места того, кто в латах, смелый удар против копьеносца…»

Сидеть бок о бок с Биллом, изучая боевые уставы и основы фехтования — вот и вся их тактическая подготовка.

Чтение этих текстов часто рождало волнующие фантазии.

Несбыточная мечта, заполнившая её пустоту пошлая грёза, теперь, в этот миг, неуклюже преображалась в теоретическое знание.

Анализ действий Бихена привёл к такому выводу:

«Это не в первый раз…»

Любой мог видеть, что его мастерство было исключительным.

Но более того, его понимание боя «многие против одного», или, вернее, хрестоматийное понимание ближнего боя, казалось, принадлежало опытному ветерану.

БАМ—

Как мгновение могло казаться таким долгим?

Прежде чем он успел опомниться, Бихен стоял среди четырёх распростёртых тел, его меч был опущен, словно опавший лепесток.

У Дженсона вдруг возникла ещё более дикая мысль.

Возможно, этот человек был рождён для этого.

Это было не от импульса или жажды высвободить силу — в этом он был уверен.

Он выглядел безмятежно, словно просто сделал то, что нужно было сделать.

Поэтому не было нужды спрашивать Бихена «почему».

Они умерли не за то, что были грубы или выбрали не того противника.

Они просто давно заслуживали смерти.

— Пойдём, Дженсон.

В этот момент ни «Зефирос», ни Фракция Лангстер — ничто — не могло его напугать.

Дженсон видел перед собой героя, которого так долго представлял в своих мыслях.

— Да!..

Странно было улыбаться, глядя на трупы.

Мы с Дженсоном прибыли к главным воротам Кэнчестера.

Здесь находился второй пропускной пункт.

Лязг-лязг-лязг—

Изнутри то и дело доносился звон молота по металлу.

Грязная, размокшая земля была черна от смеси с маслом.

— …это что, ребята с первого поста выдали?

— Э-э, д-да…

Мужчина, сидевший за столом у ворот и заведовавший пропуском, с подозрением переводил взгляд с пропуска в своей руке на нас двоих.

Там, на первом посту, когда мы запихивали четыре трупа в самодельный шатёр, Дженсон ловко прихватил пропуск.

— …платите дополнительную пошлину за въезд.

Когда Дженсон потянулся к своему кошелю, я велел ему использовать деньги, которые дала мне Джуэл.

Парень, неохотно приняв дополнительную плату, пренебрежительно махнул рукой.

Судя по его постоянным косым взглядам, он, похоже, меня опасался.

— Ох.

Официально въехав в Кэнчестер, я не мог не издать короткого восклицания.

Внутри всё было ещё более впечатляюще, чем тот мимолётный взгляд, что я бросил снаружи.

Вдоль узких, извилистых улочек рядами выстроились большие и малые кузницы.

Их открытая конструкция позволяла хорошо рассмотреть всё внутри, а звуки ударов молота и раскаляемого металла создавали ошеломляющую гармонию.

Это была настоящая улица кузниц.

За всю свою прошлую жизнь я ни разу не видел в Королевстве места, настолько пропитанного запахом железа и пота.

— Сюда.

Мы решили сначала направиться в кузницу, которая была поставщиком стражи.

Я шёл за Дженсоном, рассеянно осматривая окрестности, но по пути заметил, что некоторые кузницы были пусты — либо закрыты, либо заброшены.

Когда мы свернули за угол, Дженсон замер на месте.

— А?

Как я и боялся, место нашего назначения тоже пустовало.

— Что такое? Этого не может быть.

Я протиснулся мимо растерянного Дженсона, чтобы заглянуть внутрь.

С каждым шагом поднимались клубы пыли.

Горн, лишённый тепла, был сух, как кость.

— Здесь давно никого не было.

— Дядюшка Гафф — один из лучших кузнецов Кэнчестера. Он ни за что бы не закрыл лавку.

Это делало местонахождение Генри ещё более туманным.

Место было довольно уединённым, а поскольку и соседние кузницы пустовали, надежды собрать информацию было мало.

Ур-р-р—

Дженсон схватился за живот и неловко рассмеялся.

Даже если мне было всё равно, Дженсон ведь этим зарабатывал на жизнь, не так ли? Раз у меня были деньги на расходы от Джуэл, беспокоиться о средствах не было нужды.

Хлюп-чавк-чавк—

— …

Дженсон уткнулся лицом в миску, запихивая в рот еду, словно одержимый.

Нет, «пил» было бы более подходящим словом, потому что содержимое глубокой миски было жидким, как самый водянистый суп.

Кап-кап—

Я зачерпнул водянистую похлёбку, лишь чтобы она тут же стекла обратно в миску.

В ней плавали различные овощи, кусочки мяса и, что самое странное, зёрна риса.

«…что это, чёрт возьми, за странная еда?»

Не в силах набраться смелости, чтобы изучить миску дальше, я огляделся.

Кузнецы, сидевшие плечом к плечу, все с жадностью поглощали то же самое варево, практически вылизывая свои миски дочиста.

— Не ешь? Это очень вкусно.

— На дальнем востоке Королевства, конечно, готовят странную еду. Как это называется?

— О, это деликатес, который можно достать только в Кэнчестере. Называется…

Дженсон замер на полуслове, его глаза расширились. Он смотрел мне за спину.

— Г-Генри?..

— Тсс.

Генри, появившийся незаметно, небрежно сел рядом со мной и снял капюшон своего плаща.

К счастью, его лицо можно было отличить от лиц Дженсона или Билла.

— Эй, Генри. Что с тобой? Что происходит? И что это за прикид?

— Почему ты здесь?

— Что… это первое, что ты говоришь?

— Просто ответь, идиот. Почему ты здесь?

— Я пришёл искать тебя, придурок. Уф, я сейчас взбешусь. Я чуть не погиб, пока добирался сюда…

— Тсс! Потише.

Поскольку нам, возможно, придётся часто видеться, я подвинул свою миску к Генри.

— Не трогал. Ешь.

— …кто этот парень?

В отличие от Дженсона или Билла, в нём была дерзость.

Давненько со мной так не обращались при первой встрече.

За меня ответил Дженсон.

— Это долгая история. Расскажу по дороге обратно. В общем, рад тебя видеть… погоди, нет. Как ты узнал, что я здесь?

— Быстро ты с вопросами. Доедай и выходи. У нас нет на это времени.

— Твои слова заставляют меня чувствовать себя идиотом.

— …я не шучу.

Дженсон вздрогнул от внезапной серьёзности Генри.

Атмосфера стала странно напряжённой.

Я, молча наблюдавший за их перепалкой, встал первым, и двое других последовали за мной.

Выходя, Генри снова накинул плащ, прикрыв нижнюю часть лица рукой и зорко оглядываясь по сторонам.

— Эй, Генри. Что-то действительно случилось? Что не так? Тебя поймали на воровстве?

— Кончай пороть чушь. Здесь не место для разговоров. Пойдём внутрь.

— Э-э, куда?

— За мной.

Сделав шаг, Генри взглянул на меня… ах. К счастью, я достаточно сообразителен, чтобы это уловить.

— Здесь мы расстанемся. Я сам доберусь обратно, так что иди, Дженсон.

— Бихен, ты уверен?

— Конечно.

Я вежливо кивнул Генри, прежде чем развернуться.

— …что это за парень?

Даже в этот момент Генри не сводил глаз с удаляющейся фигуры Бихена.

Они казались ровесниками, но в нём было что-то совершенно иное.

— Имперец. Говорят, дворянин.

— Что? Имперский дворянин, здесь?..

— Пока тебя не было, кое-что произошло. Ты будешь в шоке, когда услышишь.

Генри нахмурил брови.

Этот уродливый парень вдруг самодовольно ухмыльнулся.

Только тогда Генри вернулся к реальности.

— Эй, не отставай. Не потеряйся, как идиот.

Генри ускорил шаг, выйдя вперёд.

Дженсон покачал головой, поправил свой рюкзак и зашагал, как солдат.

Они вышли в уединённый переулок.

Пока Дженсон оглядывался, удивляясь, что такое место вообще существует, Генри внезапно прислонился к стене и сполз вниз.

Его сгорбленная поза, казалось, вот-вот обернётся слезами.

— Эй, что не так? Ты и вправду что-то натворил?

— Хаа. Дядюшку Гаффа забрали.

— Что это значит? Кто забрал?

— А кто ещё? Семья Роксли.

Генри потёр лицо и встал, оперевшись на колени.

Дженсон, ничего не понимая, просто моргал.

— Роксли объявили, что собирают с кузнецов налог на подготовку к войне. Дядюшка Гафф воспротивился, и его утащили.

— Н-налог на подготовку к войне? Что это?

— То, как и звучит. Пользуясь ростом влияния «Зефироса», они выдумали предлог о защите интересов Кэнчестера, чтобы ввести этот налог.

— Не может быть… «Зефирос» и Роксли — тайные союзники. Этого не может быть.

Генри нахмурился.

— Ты что, Билл? Почему ты такой тугодум? «Зефирос» — это просто предлог. Роксли просто вытворяет эту хрень, чтобы поднять налоги.

— …хах.

Зачем заходить так далеко? Они что, собирались выпотрошить курицу, несущую золотые яйца? Дженсон, поглаживая подбородок, заговорил:

— Налог на защиту в Кэнчестере и так выше, чем где-либо. Плюс все эти мелкие поборы. Ходят слухи, что Роксли оставляет себе больше, чем отправляет лорду Конуэлла.

— Эта свиноподобная лиса, его жадность не знает границ, и он настолько хитёр, что знает: кузнецы не могут так просто покинуть Кэнчестер, поэтому у него хватает наглости на такое. Каждый кузнец в Конуэлле, чего-то стоящий, мечтает осесть в Кэнчестере.

Дженсон вдруг вспомнил улицу кузниц.

Несмотря на её грубый, суровый вид, она почему-то казалась уютной, даже поэтичной.

Должно быть, мечты и страсть, живущие в каждой кузнице, большой или малой, пробивались наружу.

— …в любом случае, почему ты так себя ведёшь? Тебя это не касается. — Небрежно бросил Дженсон.

Генри резко обернулся, схватил Дженсона за воротник и дёрнул.

— Что за…!

— Меня не касается? Ты бы так сказал, даже если бы меня обидели?

— Почему ты вдруг втягиваешь в это меня? Отпусти…

— Дядюшка Гафф!

Генри оттолкнул воротник Дженсона.

Дженсон, рухнув на задницу, в шоке посмотрел на Генри. Глаза Генри были влажными.

— С того самого момента, как я впервые занялся снабжением, он относился ко мне как к сыну. Более того, он был первым, кто признал мой талант. Он сказал, что у меня дар к словам и торговле, единственный, кто искренне болел за моё будущее.

— Генри?..

— В прошлом году я отказался от предложения вступить в «Зефирос» рядовым бойцом и остался в страже из-за него. Иначе я бы не видел его так часто. Я до сих пор ни на йоту не жалею о том выборе.

Насколько знали Дженсон и Билл, Генри редко открывался.

Он казался дружелюбным на вид, но чётко проводил границы, мешая перейти к более глубоким отношениям.

Дженсон сидел, полуобморочный, с открытым ртом. Больше всего Генри казался ему незнакомым.

— Ты, может, заметил по пути, но повсюду были пустые кузницы. Всё это похожие случаи. Как и дядюшка Гафф, они бросили вызов семье Роксли, и их забрали.

— Так… что ты собираешься делать?

— Я тайно сообщил об этом «Зефиросу».

— Что?..

— Поскольку Роксли творит произвол под предлогом налога на войну, это даёт «Зефиросу» повод. Они обязательно придут нам на помощь.

— Погоди, нам?

— Я сплотил кузнецов. Когда они услышали, что «Зефирос» присоединится, они объединились, ухватившись за момент.

— Но «Зефирос» и Роксли…

— Дворянами движут выгода и честь. У них нет вечных друзей или врагов. «Зефирос» воспользуется выгодой.

Лицо Дженсона становилось всё бледнее.

Генри затевал что-то, чего он даже не мог себе представить.

Ноги у него дрожали, словно он мог обмочиться от одного только воображения.

— Я узнал, что ты в закусочной, через наводку от наших.

— А, понятно.

— Дженсон, убирайся отсюда побыстрее. Скажи капитану… мне жаль. Вероятно, я не смогу вернуться в стражу после этого.

— Генри…

Генри похлопал Дженсона по плечу и встал.

Он казался больше, чем в жизни.

— Сегодня ночью начнётся сопротивление. Я спасу дядюшку Гаффа, чего бы это ни стоило.

Иногда я действую, не подумав. Как сейчас.

«Как я должен встретиться с Роксли?»

Предлог, что я выполняю задание стражи Истона, предназначался для ситуации, когда процедуры на пропускном пункте в порядке, а не в таком хаосе, как сейчас в Кэнчестере…

«Использую имя Джуэл».

Не нужно же валяться в грязи в своей собственной одежде, верно?

К тому же, есть риск втянуть в неприятности стражу.

«Схвачу пару крепких на вид парней, скажу, что я из торговой компании «Ганбелл», и они расчистят дорогу».

Приняв решение, я пошёл по случайной тропе.

В Кэнчестере на переднем плане была улица кузниц, а за ней — жилые районы.

Это была отнюдь не маленькая деревня.

«Это место…»

Между улицей кузниц и домами была открытая площадь.

Было тихо, прохожих почти не было.

Я стоял под зданием, слишком низким, чтобы называться башней, его высота была странно неопределённой.

Расположенное в центре перекрёстка, оно, казалось, имело какое-то символическое значение.

Больше всего выделялся верхний этаж… поднимаясь прямо от земли, верхняя часть изгибалась наружу, как утиный клюв.

Слишком широкое для террасы, слишком нарочитое для ошибки в проектировании, оно имело яркие витражные окна по обе стороны, гармонично расположенные, что делало его назначение трудным для понимания.

«От еды до архитектуры — всё странное».

Конуэлл находится в восточном регионе Королевства, а Кэнчестер, недалеко от Брэдпорта — на его дальнем востоке.

Даже в прошлой жизни я никогда не ступал сюда, поэтому всё казалось особенно незнакомым.

Шаг-шаг—

Сзади приближались шаги.

Судя по одному лишь звуку, их было довольно много.

— Воин из торговой компании «Ганбелл», полагаю?

Группа из почти дюжины человек.

Их грубый вид кричал о том, что это мечники, и я мгновенно понял, что это люди Роксли.

— Как вы узнали?

— Вы были на сделке несколько дней назад, не так ли? У наших парней, знаете ли, острый глаз.

Так вот почему парень на втором пропускном пункте постоянно косился на меня.

Лидер подошёл и слегка поклонился.

— Было бы неплохо получить предупреждение. Надеюсь, наши ребята вас не обидели.

— Да нет, ничего страшного. — Небрежно бросил я.

В конце концов, этот парень выглядел примерно моего возраста.

Как и ожидалось, он безропотно ухмыльнулся, сложив руки на животе.

Как бы вежливо он себя ни вёл, его грубость проступала наружу.

— С этого момента мы будем обращаться с вами как положено. Возможно, мы будем часто видеться.

Я просто кивнул.

— Пойдёмте. Отец ждёт.

Он указал на здание за моей спиной.

Говорят, самое тёмное место — под фонарём.

— Отец?

— Да. Сэр Роксли — мой отец. Я — второй сын.

О, так это и есть второй сын, которого Роксли хотел сосватать Джуэл. Я позволил себе усмехнуться.

— Подходит.

— Прошу прощения?

— Ничего.

Не зря говорят о предначертанных парах.

Я вошёл в здание под угрожающим конвоем.

Внутри царила атмосфера тёмной, тайной каморки.

Холодный воздух был пропитан едким запахом металла.

— Входите. Я ждал.

Роксли, сидевший на кожаном диване в холле, лично встал, чтобы меня поприветствовать.

В затенённых углах его подчинённые, словно статуи, застыли в ожидании.

Лязг-лязг-лязг-лязг—

Каждый шаг Роксли отдавался тяжёлым металлическим звоном.

Он был облачён в удушающе тяжёлые латные доспехи, отполированные до ослепительного блеска, которые закрывали его до самого подбородка.

Я пожал протянутую им руку, но не удержался от комментария:

— Готовитесь к битве со мной?

— Ха-ха-ха! Смешно. У меня сегодня есть на то причины. Садитесь, пока.

Казалось, ему было трудно даже держать голову прямо.

Доспехи не оставляли зазоров на суставах, обнажая лишь его лицо и гладкий череп.

Ш-ш-ш-ш—

Сын Роксли, который меня сопровождал, одной рукой, заведённой за спину, налил вино.

Он поочерёдно раздал бокалы мне и своему отцу, после чего тихо отступил назад.

Пока я взбалтывал вино в бокале, Роксли, уже сделавший глоток, приглашающе махнул рукой.

Отец и сын довольно убедительно подражали имперскому этикету.

Вкус… ну, посредственный.

Когда я поставил бокал, Роксли вольготно откинулся на спинку дивана.

Звук мнущейся дорогой кожи был странно приятен.

— Должно прийтись вам по вкусу. Это имперское вино. Редкий дар от госпожи Джуэлины. На землях этого Королевства вино почти не производят. Такие неотёсанные. Тц.

На этот раз Роксли погладил подлокотники дивана обеими руками.

— Этот диван из кожи демонического зверя тоже подарок от госпожи Джуэлины. На мой прошлый день рождения. Хех, она запомнила то, что я упомянул мимоходом… в общем, я его обожаю. Взгляните и на то.

Он указал куда-то высоко на стену.

Проследив за его пальцем, я увидел чучело существа — помесь кабана, волка и демонического зверя — с широко разинутой пастью.

Оно настолько хорошо вписывалось в мрачную атмосферу помещения, что казалось совершенно естественным.

— Куплено за большие деньги на аукционе в имперской столице, как мне сказали. Каждый раз любуюсь. И всё же, так жаль. Почему мастера Королевства не могут создавать такие шедевры? Почему им всем не хватает духа ремесленничества?.. Что вы думаете?

— Похоже, у вас есть вкус к имперской культуре.

— Думаете, это всё?

Роксли ухмыльнулся, откашлявшись. Что он задумал?

Внезапно он начал отстукивать ритм.

— Сст, та-та-та — Сст, та-та-та —

— ……

— О Архангел Михаил, защити нас в битве—

Гимн Святого Михаила.

Традиционная имперская песнь, которую не мог не узнать ни один житель Империи.

Услышав песнь родины в этой чужой земле, я не испытал никакого глубокого чувства; неуклюжий мотив и акцент делали это зрелище мучительным.

Хуже того, Роксли так погрузился в процесс, нахмурив брови, что прервать его было невозможно.

В довершение всего, его сын присоединился, добавив гармонию.

— Силою Господа Азриэля —

— Низвергни их в ад —

Так вот как звучит визг свиньи?

Я скрыл свои истинные чувства и поаплодировал отцу и сыну.

— Великолепно.

— Благодарю. Я смущён. Это песнь, от которой трудно оторваться, когда увлечёшься. Надеюсь, я не выставил себя дураком.

— Как вы выучили эту песнь?

— Я изучал её. Не могу забыть тот резонанс, что я почувствовал, когда впервые её услышал. Слёзы навернулись сами собой.

— ……

Империя и Джуэл сотворили здесь чудовище.

Я не знал, с какой целью они умасливали этого человека, но если этот рыцарь доживёт до начала войны, он наверняка проявит себя не как верный сторонник Фракции Лангстер, а как ярый империалист.

— Кхм, кхм. Я слишком разболтался. Итак, что привело такого имперского лорда, как вы, сюда в одиночку?

Незачем было тянуть.

Я перешёл к делу.

— Меня интересует судьба имперцев, захваченных во время той дани. Можете мне рассказать?

— …судьба имперцев?

Роксли нахмурился, бросив короткий взгляд на сына, стоявшего за его спиной.

После быстрой переглядки они снова сосредоточились на мне.

— Вам госпожа Джуэлина велела узнать?

— А это изменило бы ваш ответ?

Я применил фирменную тактику Джуэл — отвечать вопросом на вопрос — и сделал глоток вина.

Тьфу, я и забыл. Дешёвый вкус. Роксли неловко почесал под глазом.

— Нет, просто… неожиданно, полагаю. Госпожа Джуэлина никогда раньше об этом не спрашивала.

— Не спрашивала?

— Могу я поинтересоваться, каковы ваши точные отношения с госпожой Джуэлиной?

Он указал на свой подбородок, имея в виду меня, словно желая ещё раз удостовериться в моей личности.

Я схватил прядь отросших левых волос, которые в последнее время не стриг, и откинул их назад, чтобы показать своё Внешнее Кольцо.

— Уверен, с вашей глубокой признательностью к имперской культуре вы узнаете его. По сути, между мной и Джуэлиной есть разница в статусе. Я бы предпочёл, чтобы вы избегали слишком глубоких расспросов. Считайте меня тем, кто был отправлен с родины, чтобы временно курировать торговую компанию.

— Молодой человек… с блестящим будущим.

— Не буду отрицать.

Что ж, с таким уровнем импровизации я мог справиться.

Моя цель была ясна, поэтому наглеть было несложно.

Роксли удовлетворённо улыбнулся и поднялся с дивана.

— Может, поговорим на ходу?

Его тон и действия стали более учтивыми.

В тот момент я почувствовал благодарность к Джуэл.

Без неё я бы не набил руку в подобных делах… я и сам стал довольно толстокожим.

— Полезных женщин или послушных мужчин оставляли или продавали по мере надобности. Остальных забирали перевозчики, как и планировалось.

Мы с Роксли шли бок о бок по коридору, устроенному как тайный проход внутри здания.

Картины в рамах выстроились вдоль обеих стен длинного холла.

— Перевозчики?

— А, это их термин. Те, кто доставляет подношения фракциям. Чисто, без следа.

Тускло освещённый коридор подсвечивался лишь лампами, направленными на картины. Тени падали на ухмыляющееся лицо Роксли.

— Можете сказать, какой фракции?

— Перевозчиков нельзя отследить.

— Почему?

— Потому что они — тени великих магов. Они существуют в этом мире, и в то же время их нет.

Его гулкий голос и шаги эхом отдавались у меня в ушах.

Он признавался так охотно, что не казалось, будто он лжёт.

— Вы всегда так поступали с людьми?

— Да. Обычно перевозчикам передают больше.

— …что вы с этого получаете?

Стоп.

Роксли остановился.

Остановился и я, а за ним и его сын, отстававший на несколько шагов.

— Вы спрашиваете, будто это новость.

Взгляд Роксли был направлен на меня — или, скорее, на раму на стене рядом со мной.

Необычно большая по сравнению с другими, она содержала картину в знакомом религиозном стиле.

— Кровавый Дьявол. Священный демон Империи.

Несмотря на пожелтевший, состарившийся холст, красные оттенки оставались яркими.

Глядя в светящиеся зрачки демона, которые, казалось, вот-вот воспламенятся, я произнёс:

— Демон, священный? Довольно интересная игра слов.

— Хех. Устные предания — вопрос интерпретации. Вы спросили, что я получаю?

Кончики пальцев Роксли скользнули по раме. На его затенённом лице застыла гнусная улыбка.

— Возможность. Шанс искупаться в славе при жизни и чтобы мой жизненный путь судили потомки.

— Что вы имеете в виду?

— Ну, не то чтобы это стоило говорить перед вами, мой господин… но скоро на эту землю обрушится великий хаос, не так ли? Приливная волна Империи размоет многочисленные утёсы Королевства.

— ……

— Я не хочу быть утёсом, возвышающимся над морем, а хочу быть скрытым рифом под ним. Когда-нибудь, в далёком будущем, я желаю стать основанием острова, что поднимется вновь… рифом.

— Значит, вы примкнёте к Империи, чтобы выжить и строить планы на будущее?

— Скажем так, я заслужил право предстать перед судом истории.

Он говорил о предательстве своей страны с такой элегантностью.

Что ж, этот тип не был мне незнаком. Я вспомнил различные человеческие архетипы, рождённые войной.

«Знает ли он, что скоро будет война?»

Даже Джуэл прямо не упоминала войну.

Конечно, она никогда не говорила этого вслух, но её действия всегда намекали на вторжение Империи в Королевство.

«Война не вспыхивает за одну ночь из ниоткуда».

К настоящему времени некоторые дворяне на западе Королевства могли уже что-то пронюхать.

Но это был Конуэлл, на востоке, на противоположной стороне от места начала войны.

«Как мне расценить прозорливость этого предателя?»

Но сначала… будем честны.

Корень всего этого, очевидно — Императорский суд.

Я не отрицаю и не притворяюсь, что игнорирую этот факт.

Просто… имперский воин, имперский дворянин, семья Бенкоу из Империи.

Я ни разу не представлял «себя» вне тени Империи.

Пойти дальше, поднять меч против Империи?

Тук-тук-тук-тук—

Чёрт, опять… моё сердце колотится.

«Ты знал, что в конце концов придётся выбирать».

Когда это было? Когда я вернулся в Королевство? Нет. С самого момента моего перерождения.

[— Глупый мечник, это и есть рыцарство. Истинный путь, которым должен идти мечник.]

[— Ты — звезда, малыш. Так ты и живёшь. Как тот, кто ярко сияет.]

[— Я не забываю доброты. Даже если для этого придётся отвернуться от всего мира.]

…жалкий. Я давно всё решил.

Не веди себя снова как дурак, Бихен.

— …мой господин? Почему вы вдруг улыбаетесь?

— Ничего.

— Хм, что ж… когда вы вернётесь на родину, я верю, вы вспомните о моей преданности и истинных намерениях по отношению к Империи.

Роксли слегка поклонился.

Его надутые щёки и выпуклые веки были воплощением человека, преисполненного амбиций.

Я едва сдержал желание ударить его по челюсти.

В конце концов, этот жабоподобный человек по-своему поспособствовал моему пробуждению.

Как говорится, даже в собачьем дерьме есть своя польза.

«И всё же, раз уж я зашёл так далеко, хотелось бы уйти с чем-нибудь».

Я посмотрел на Роксли с новым интересом.

— Жаль, сэр Роксли. Намерения — это не всё, не так ли? Не установив точное местонахождение подношений, боюсь, наше начальство может усомниться в вашей полезности. С их точки зрения, разве вы не согласны?

Я думал, это был острый выпад. Кто знал, что у меня есть такой талант стратега? Я втайне восхитился собой…

— ……

Я и вправду задел за живое? Глаза Роксли забегали, как у собаки, отчаянно ищущей, где справить нужду.

— …так уж вышло, что у меня была к вам просьба, мой господин.

— Просьба?

— Скорее, знак моей искренности. Сюда, пожалуйста.

Шаг Роксли ускорился.

Наполовину ожидая, наполовину опасаясь, какую ещё диковинку он покажет, я последовал за ним.

Лязг-лязг-лязг-лязг—

Что это было, особняк или убежище?

Оно было невообразимо огромным.

В отличие от своего внешнего вида, внутри это был лабиринт из узких проходов и лестниц, которые казались бесконечными.

Мы шли по коридорам, спускались по лестницам… пока я не понял, что мы под землёй.

Я пристально посмотрел на спину Роксли. Я ощущал множество присутствий.

— Где мы?

— Наша семья называет это Подземной Тюрьмой Кэнчестера.

— Подземная тюрьма?

— Да. Место для тех, кого слишком постыдно судить лорду Конуэлла, но слишком хлопотно игнорировать. Я использую свои полномочия административного рыцаря Кэнчестера.

Когда мои глаза привыкли к темноте, проступили силуэты железных решёток.

А за ними — очертания распростёртых людей.

— …это имперцы?

— Конечно, нет. С имперцами, которых мы держим, обращаются бережно.

— Тогда кто эти люди?

Роксли остановился на полпути, схватился за решётку одной из камер и заглянул внутрь. В углу сидел сгорбившийся человек.

— Имя этого — Гафф. Самый искусный кузнец Кэнчестера, как говорят.

Я расширил глаза и посмотрел снова.

Крепкое телосложение мужчины говорило о силе, но он был в жалком, сломленном состоянии.

«Кузнец, которого искал Дженсон».

Я небрежно спросил:

— И?

— Им не сравниться с имперскими мастерами, но они достаточно неплохи. Забирайте их с собой. Всех кузнецов, что здесь… считайте это моим скромным жестом доброй воли.

Как мне реагировать? Если бы я действительно был тайным имперским надзирателем.

— Эти отобраны специально. Для грандиозного события сегодня вечером.

В темноте блестящая поверхность латных доспехов Роксли осветила его ухмылку. От неё разило злобой.

Улица кузниц в Кэнчестере представляла собой скопление больших и малых кузниц, тесно прижавшихся друг к другу.

Поскольку торговые купцы часто заезжали сюда, чтобы заказать инструменты для ремонта кораблей и навигации, распространилась молва о том, что работы здесь предостаточно.

Кузнецы, привлечённые слухами, начали оседать один за другим, формируя облик этого района в его нынешнем виде.

«…ого, такое место и вправду существовало?»

Дженсон не переставал облизывать пересохшие губы.

Он лихорадочно петлял по извилистым, узким улочкам и крысиным норам-проходам между кузницами, следуя за Генри.

Не успел он опомниться, как очутился в укромном месте, похожем на тайное убежище.

Оно напоминало подземный склад какой-нибудь обширной таверны.

— Здесь ночные ремесленники Кэнчестера проводят свои тайные собрания. — Небрежно произнёс Генри, словно это место было ему привычно.

— Если пойдёшь туда, выйдешь на площадь. Тот ящик за твоей спиной — не мог бы ты переставить его сюда?

Генри, который тоже нёс ящик обеими руками, указал подбородком за спину Дженсону.

Дженсон, вздрогнув, обернулся и спросил:

— Что в нём?

— Оружие.

Он подумал, что вопрос был глупым.

Разве они не говорили о «восстании» с мрачной решимостью? Тяжесть ящика камнем легла ему на сердце.

Пока они перетаскивали ящики один за другим, начал раздаваться эхо многочисленных шагов.

Генри успокоил Дженсона, который расширил глаза:

— Это наши ночные ремесленники.

Они прибывали толпами, словно по команде.

Их плотно сжатые губы и уверенная походка излучали решимость.

Среди прибывших ремесленников многие лица казались смутно знакомыми.

«Кузнецы, мимо которых я проходил раньше. Когда видишь их вот так, атмосфера совсем другая».

Дженсон сглотнул, уставившись на них. Реальность настигала его.

В этот момент кто-то указал на него.

— Генри, этот парень…

— Он стражник из Истона, посланный меня найти. Я сказал ему спрятаться здесь, пока всё не уляжется. Сейчас уходить слишком опасно.

Подозрительные взгляды со всех сторон исчезли так же быстро, как и появились — свидетельство их доверия к Генри.

— Говорят, враг сегодня ночью направляется на разведку побережья.

— Около трети из них, я слышал. Это значительное число.

— План Генри попал в самую точку.

— Как и ожидалось от приёмного сына Гаффа.

Каждый, проверяя своё оружие, бросал комментарии.

Они с гордостью поглядывали на Генри, их грубые жесты были так же неотёсаны, как и их слова.

Генри, однако, был сосредоточен исключительно на заточке своего оружия, его взгляд был яростным, словно у него не было времени на их похвалы.

«Генри…»

Дженсон, чувствуя, что его друг кажется чужим среди этих тридцати или сорока кузнецов, съёживался, когда…

— Все! Посмотрите сюда! Срочные новости, срочные новости!

Мужчина, прибежавший откуда-то, тяжело дышал. Все взгляды обратились к нему.

— Куда спешишь, Смит?

Смит, всё ещё пытаясь отдышаться, уперев руки в колени, выпрямился.

Его голос дрожал от волнения.

— Имперец! Имперец вошёл в их убежище!.. Я… я видел это!

— Имперец?

Пока кузнецы обменивались недоумёнными взглядами или склоняли головы, будто в этом не было ничего особенного, Генри, бросив быстрый взгляд на Дженсона, подошёл к Смиту.

— Рассказывай медленно, Смит.

— Вооружённый имперец, которого с величайшей осторожностью сопровождали люди Семьи, вошёл в убежище Роксли!

Кузнецы начали перешёптываться.

Тревожные догадки передавались через слова и взгляды.

— …

Глаза Генри забегали из стороны в сторону.

Что-то с запозданием щёлкнуло в его голове.

«Торговая компания «Ганбелл»!»

Имперская торговая компания, которая, по слухам, вела дела с семьёй Роксли, и лицо того имперца, с которым ранее был Дженсон, наложились друг на друга в его сознании.

Когда он обернулся, Смит, широко раскрыв глаза, указал за плечо Генри.

— Тот парень, которого ты называешь своим другом! Имперец был с ним! Я уверен!

Дженсон, который осторожно приближался к Генри, замер.

Ледяные взгляды устремились на него со всех сторон.

Подавив икоту, Дженсон замахал руками.

— Н-нет!.. Это не то, что вы все думаете…

— А что мы тогда думаем?

— Я… я имею в виду… я с самого начала ничего не знал! Меня просто послали найти Генри…

Его оправдания вырвались сбивчивой скороговоркой.

Он замер на полуслове, осознав это сам.

Среди всего этого он почувствовал странную ясность.

Обычно его лицо стало бы пунцовым, и он бы нёс бессвязную чепуху, но уголок его разума успокаивался, словно глоток свежего воздуха.

[— Зовите меня Сервантес.]

Это яркое воспоминание, ставшее теперь ментальным якорем, удержало его ускользающий рассудок на месте.

Возможно, из-за этого Дженсон не вздрогнул, когда Генри подошёл прямо к нему.

Вместо этого проявилась та дерзкая манера, которую он обычно демонстрировал рядом с Биллом.

— Бихен не такой парень. Здесь какое-то недоразумение.

— Ты можешь за это поручиться?

— Конечно. Что, Генри, думаешь, я бы настучал семье Роксли?

— Здесь на кону жизни всех. Речь не о доверии тебе как другу.

— Ладно, хорошо.

Дженсон кивнул.

Его взгляд, скользнувший по ящикам с оружием, остановился на пике — длинном древке с острым железным наконечником.

Стук—

Схватив пику за середину, Дженсон горизонтально протянул её Генри.

Он подражал сцене с иллюстрации из руководства, которое когда-то видел.

— Я… я тоже буду сражаться. Я встану впереди.

Ему было не по себе от мысли, что он останется в стороне, отправив Генри одного.

Казалось, невидимый Бихен подталкивал его вперёд.

Один день вместе.

Более чем достаточно времени, чтобы поверить в «Сервантеса».

Выслушав долгое объяснение, я наконец заговорил.

— Значит, вы уже знали, что назревает восстание, а пустующие места в кузницах должны были занять пришлые ремесленники за более высокую арендную плату?

— Да, мой господин.

— И вы уже переманили на свою сторону часть повстанческой группы.

— Именно. Это был грандиозный отбор, чтобы выявить истинных ночных ремесленников Кэнчестера.

— …вы тот ещё стратег, сэр Роксли.

Несмотря на тяжёлые латы, Роксли неловко поклонился.

— Получить такую похвалу от имперского воина, я право, не знаю, что и сказать.

Я последовал за Роксли вверх по лестнице.

Каждый шаг его латных сапог отдавался гулким лязгом по всему зданию.

— Теперь я понимаю, зачем латы. Они для сегодняшнего восстания.

— Надеюсь, те, кто погибнет сегодня ночью, обретут покой, увидев напоследок пример доблестного рыцаря. По-своему, это акт милосердия. — Произнёс Роксли, тяжело дыша, медленно поднимаясь.

Я подстроился под его темп, обдумывая его слова.

Мир был полон людей, сбившихся с пути самыми разными способами.

Не в силах понять, я спросил прямо:

— Что вы сказали, чтобы отвадить «Зефирос»? Они достаточно хитры, чтобы не упустить такой шанс.

— Фракция Шарон полна тщеславных людей. Я сыграл на этом. Намекнул, что погоня за краткосрочной выгодой обойдётся им дороже в будущем. К тому времени, как всё закончится, они, как обычно, опоздают, явившись лишь для того, чтобы сохранить лицо.

Я вспомнил то, что слышал о делах в Королевстве.

Джуэл говорила, что в Королевстве царит хаос из-за столкновения двух рыцарских фракций, в то время как Дженсон утверждал, что они все в сговоре.

Но после инцидента с Культом Алого Пламени…

Ни то, ни другое не было полностью верным, заключил я.

Это была трагическая, но обыденная история о том, как сильные попирают слабых, угнетая и сокрушая их.

В конце концов, проигрывали всегда бессильные — не Фракция Шарон, не Фракция Лангстер и не какой-либо культ.

— Как вы склонили на свою сторону некоторых из повстанцев-ремесленников?

Роксли остановился, схватившись за перила, и потянулся, словно разминаясь.

— Почему подёнки летят на свет?

— Ну…

— Подёнки — они и есть подёнки. Нет завтра, есть только сегодня. Я просто предложил им возможность завтрашнего дня.

— Возможность.

— Да, возможность. То, что они называют надеждой… уф, как неловко.

Как высоко мы поднялись? Стали слышны крики снаружи.

— Отменить налог на войну!

— Сэр Роксли! Разве мы не заслуживаем жить?

— Пересмотрите своё решение, сэр Роксли!

Я взглянул на Роксли.

Он ухмылялся, наслаждаясь криками, словно это была музыка.

— Мой господин.

Роксли, открыв глаза, внезапно схватил мою руку обеими своими.

— Стойте рядом со мной и будьте свидетелем. Это будет очень много значить.

— …

На площадке перед последней ступенькой я понял, что конструкция, которую я видел снаружи — в форме утиного клюва — была террасой.

Красная ковровая дорожка вела через лестницу на открытую платформу.

Витражи по обе стороны зловеще поблёскивали в лунном свете.

Люди Роксли стояли в строю внизу.

— Отец, приготовления завершены.

— О, сын мой. Взлетим же высоко.

Лязг-лязг-лязг-лязг—

Люди Роксли кланялись, когда он проходил мимо.

Шум снаружи становился всё громче…

Наконец, я стоял рядом с Роксли, глядя вниз на разворачивающуюся сцену.

— Сэр Роксли!

— Дайте нам ответ! Мы тоже не хотим этой катастрофы!

Горящие внизу факелы казались мне отчаянными, борющимися с тьмой.

— Посмотрите. Сколько подёнок слетелось.

Отсюда их лиц было не разобрать.

Но они наверняка отчётливо видели нас.

— Мой господин, должен сказать, я восхищаюсь Империей. Её закон джунглей сделал меня тем, кто я есть. Позвольте выразить свою благодарность.

— Не стоит.

Роксли кивнул и подошёл ближе к перилам террасы.

Словно одержимый Императором, он начал грандиозную речь.

— Слабым нет места в могучем Кэнчестере!

⋅

⋅

⋅

После своей длинной речи Роксли ударил себя кулаком в нагрудник.

Сзади его люди зааплодировали. Внизу раздались вопли, соперничающие с призрачными стенаниями.

— Вперёд! Свергнем тирана!

— Судить Роксли!

Почему-то Роксли, с маслянистой улыбкой на лице, взмахнул рукой, как дирижёр оркестра.

— Что вы делаете!.. Н-нет, предательство?!

— Эдрик! Гордон! Куда вы?!

Сверху разворачивалась сцена предательства.

Масса факелов, некогда единая, раскололась, как скорлупа, разлетевшись во все стороны.

— О, какое зрелище. — Восхитился Роксли.

Затем его люди из засады присоединились к перебежчикам, сопровождая их…

Оставив в центре лишь слабый огонёк.

— Роксли! Спускайся! Смотри, как мы умрём, сопротивляясь!

Голос, прорвавшийся сквозь тишину снизу, принадлежал молодому человеку и был почему-то знаком.

Я тихо ответил:

— Хорошо сказано.

— …прошу прощения?

— Я тоже когда-то был там, внизу. Но чувствую, что был слабее их. Я блуждал, даже не держа в руках факела.

— Мой господин, что вы…

— Пришло время и мне взять в руки факел.

Я отступил на два шага назад, а затем изо всех сил пнул Роксли в спину.

Лязг—!

— Уа-а-а-а-а!!

Удовлетворительная серия грохотов закончилась ударом, подобным падению метеорита.

Снизу поднялся ропот…

— О, отец!

Глядя на паникующих людей Роксли, я встал на перила.

— Если вас обидели, спускайтесь.

Я обнажил меч, проведя по лезвию покрытыми инеем указательным и средним пальцами.

Вспыхнуло белое пламя.

Стук—!

В то короткое мгновение, что я завис в воздухе, вид внизу был отчётлив.

Меня поразила уверенность.

Слабый огонёк внизу, соединившись с белым пламенем моего меча, горел ярче и яростнее, чем окружающие огни.

— Слабакам не место в могучем Кэнчестере!..

⋅

⋅

⋅

— Какого чёрта!.. Что ты несёшь?

— Безумец, он сошёл с ума!..

— Роксли, ты что, с самого начала собирался нас всех убить?

Под видом речи он собственными устами во всём признавался.

С самого начала это был план, чтобы подчинить своей воле всех кузнецов Кэнчестера.

Это была, в прямом смысле слова, чистка.

— Значит, это восстание с самого начала было…

«Налог на подготовку к войне» оказался не более чем приманкой, чтобы выманить неугодных и собрать их в одном месте.

Под предлогом бунта простолюдинов он намеревался сокрушить их одним махом.

— Все, очнитесь! Разве мы не готовились к такому исходу?!

— …

Кто-то скрежетал зубами от ярости, кто-то бледнел от страха, а кто-то в отчаянии мог лишь бессмысленно смотреть вверх… среди этой многоликой толпы выражения лиц двух юношей тоже разнились.

— Что происходит, Дженсон? Тот парень рядом с Роксли. Это ведь он, да? Твой имперский друг.

— …

— Отвечай, ублюдок!

Неужели Дженсон до последнего надеялся, что восстание удастся уладить компромиссом, не доводя до крайности?

Разочарование и досада Генри, сменившиеся гневом, обрушились на ни в чём не повинного Дженсона.

Схваченный за воротник Дженсон и без того был в полупанике, но совсем по другой причине.

«Нет, почему… почему Бихен так себя ведёт?..»

Именно в этот момент раздался яростный рёв нескольких вспыльчивых кузнецов.

— Вперёд! Стащим этого монстра вниз!

— Сэр Роксли!..

Их напора, казалось, хватит, чтобы поглотить всю толпу.

И посреди этого хаоса, где одни кузнецы обезумели от ярости, а другие растерянно пятились, началось иное движение.

— Эй, вы?..

Рёв, похоже, послужил сигналом.

Некоторые начали поворачиваться и уходить.

И их было немало.

Они двигались с обдуманной решимостью, словно всё спланировали заранее, и рвали все связи, не оглядываясь.

— Что вы творите! Нет, не говорите мне… предательство?!

— Эдрик! Гордон! Вы куда?!

Прежде чем кто-либо успел опомниться, появился вооружённый отряд, окруживший предавших кузнецов, словно эскортируя их.

Из тени от факелов выступили люди семьи Роксли, что всё это время скрывались в засаде.

— Теперь всё кончено. Бунтарский сброд будет казнён на месте.

В голосе слышался смех.

Они даже добавили ложное обвинение в отказе платить дань владениям.

Стук—

Генри выронил факел и обнажил меч.

Он никогда в жизни не учился фехтованию.

Дрожала рука, сжимавшая эфес, дрожали плечи и даже губы.

Он крепко зажмурился.

Эта дрожь, этот страх — они продлятся лишь мгновение.

— Роксли! Спускайся сюда! Смотри, как мы умрём в бою!

Дженсон повернулся к Генри.

Пламя факела в его руке осветило мокрые от слёз глаза друга.

Для Дженсона этот миг тоже стал решающим.

— А-а-а-а-а!..

Сверху раздался вопль.

А затем что-то рухнуло вниз, словно молния.

Всё произошло в мгновение ока.

БУМ—!

Пока люди с факелами отвлеклись на Роксли, который рухнул прямо перед ними…

Дженсон и Генри смотрели вверх.

— Би… Бихен!..

Бихен, стоя на перилах с обнажённым мечом, прыгнул в воздух.

Двум юношам он был похож на парящего ястреба.

Раскалённый добела меч в его руке напоминал белоснежные крылья.

«Если живёшь с великим стремлением, тебя могут погубить те, у кого его нет».

— Кодекс рыцарской чести Бихена Бенкоу, вторая заповедь.

«И всё же ты должен крепко держаться за великое стремление».

⋅

⋅

⋅

«Времени в воздухе предостаточно».

Было такое чувство, будто я медленно парю.

Я даже ощущал, как ветер треплет мои волосы.

«Не нужно убивать их всех. Да и не следует».

Сперва я разработал план.

Чем детальнее я вырисовывал чертёж в уме, тем жарче пылал мой Призрачный глаз.

Шух—

Я с силой отвёл назад покрытый инеем меч.

И в тот миг, когда мысленный набросок обрёл на земле чёткий силуэт…

Дзинь—!

Я рассёк воздух, словно стряхивая с клинка весь скопившийся иней.

Град острых как бритва ледяных осколков, словно кинжалы, устремился вниз, вонзаясь в землю.

Тук! Тук! Тук! Тук! Тук—!

Я убедился, что ледяные кинжалы образовали заслон, защищая «горстку углей» от предателей и прихвостней Роксли.

Постигнув суть Меча Снежного Цветка, я ощутил нечто вроде кощунственного восторга.

Видеть, как придуманная мною сцена воплощается в жизнь, было почти как творить магию.

Но сейчас было не время предаваться таким чувствам.

Бум—!

Я приземлился рядом с Роксли, упавшим перед горсткой углей.

Тот хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.

— Т-ты, почему, как, с-сделал…

— Живучий ублюдок. Ещё дышишь?

Должно быть, латный доспех, в который он был закован, немного смягчил падение.

И всё же от такого удара все его внутренности должны были смешаться в кашу.

Хрясь—!

Я ударил его по виску основанием рукояти.

По руке прошло ощущение, будто я раскрошил нечто твёрдое.

— Роксли мёртв! — Провозгласил я на весь мир.

Люди, окружавшие ледяные кинжалы, вздрогнули, их тела инстинктивно отпрянули в шоке.

Затем я вынес предупреждение:

— Не пересекайте черту у ваших ног. В тот же миг, как вы это сделаете, я безжалостно отправлю вас на тот свет.

— …

— Если есть смелость — шагайте. Если нет — бросайте оружие сейчас же.

Я окинул взглядом окружённую толпу.

Кузнецы-предатели за ледяным заслоном предпочли выживание верности.

Их единственным преступлением был недостаток отваги и убеждений.

У меня не было права их судить.

— Бихен!..

Внезапный окрик заставил меня обернуться. Это был Дженсон.

Скорее недоумение, чем радость.

— Какого чёрта ты здесь?

— Ха, ха-ха!.. Ха! Я так и знал!..

Он плакал или смеялся? Его ноги дрожали.

Затем рядом с Дженсоном показалось ещё одно знакомое лицо — Генри.

— Так тебя зовут Бихен. Не знаю, что тут происходит, но…

Снова услышав его голос, я понял.

Это был тот самый парень, что недавно дерзко кричал Роксли, чтобы тот спускался.

Как бы то ни было, обстановка оставалась напряжённой.

Я снова перевёл взгляд в сторону и сказал:

— Поговорим позже.

Честно говоря, внутри поднялось странное, трудноописуемое чувство, и его послевкусие не отпускало.

Всё из-за Дженсона.

Возможно, он, как и я, стоял на пороге поворотного момента в своей жизни.

Я чувствовал, что в этот миг мы с ним связаны, что сейчас мы с Дженсоном — товарищи.

— Какого черта стоите, ублюдки! Убейте его! Убейте!

За спиной раздался отчаянный голос.

Сын Роксли, ведя за собой своих людей, поспешно спускался вниз.

— Не двигаться! Если не хотите все умереть.

Я бросил ещё одну угрозу, и прихвостни Роксли за ледяными кинжалами замерли.

Я прикинул, что это были рядовые бойцы, в то время как спускающиеся со здания, скорее всего, были ядром организации.

— …тц, чёрт.

Сын Роксли, выйдя вперёд, увидел труп отца и скривился, не выказав и тени скорби.

Теперь я разглядел его получше — тот ещё тип, оставь его без присмотра, он и на отцеубийство был бы способен.

— Эй, сумасшедший ублюдок. Ты сбрасываешь людей на смерть? Ты вообще человек?

— Слышать такое от тебя просто смешно.

— Ха! Вы, имперские подонки, думаете, что вы какие-то шишки, раз мы вам кланялись? Думал, я не узнаю, что ты какой-то захудалый дворянчик? Я тоже дворянин, ублюдок! А-а-а! Чёртов выродок!.. Надо было тебя ещё раньше выпотрошить!

Вот теперь он показал своё истинное лицо.

Так даже лучше.

— Выходи. Решим всё по чести, как дворянин с дворянином.

— По чести? Ты заговорил о чести, да?

По его кивку подбородка элитные прихвостни — больше дюжины — хлынули вниз по лестнице, как поток.

Чего бы им ни недоставало, их самодовольные физиономии могли поспорить с лицами пиковых мечников.

— Бихен! Ч-что нам делать?!

— Стойте сзади.

Я сделал несколько шагов вперёд, отдалившись от горстки углей.

По имперским меркам эти ребята были в лучшем случае третьесортными.

Второсортными, если быть щедрым.

Насколько велика разница между рангами в прямом столкновечении?

Второсортный мечник в одиночку справится с пятью третьесортными.

Первосортный мечник равен пяти второсортным.

«А что насчёт пикового мечника?»

Будучи Бихеном Бенкоу на ранней стадии пикового мастерства, я мог с лёгкостью одолеть десять первосортных.

— У-а-а-а-а!

Почему же эти глупцы так бесстрашно бросаются в атаку, вопреки объективной реальности?

Потому что они невежественны, не знают даже таких основ. Жалкое зрелище.

Топ, топ, топ, топ—

Я опустил меч в правую нижнюю стойку и двинулся вперёд.

Короткие шаги, высокая скорость.

Моим «союзникам» позади, должно быть, казалось, что я добровольно иду в пасть демонического зверя.

Хруст—!

Первый удар прошёл по диагонали вверх и влево.

Они не то что увидеть — даже осознать траекторию моего меча не могли.

Один этот взмах отсёк обе руки самому дерзкому и глупому из них, главарю.

Он поймёт это лишь после того, как я разверну меч обратным хватом, проткну бок стоящего рядом…

Выпад—!

…выдерну клинок, слегка приподниму локоть и вонжу его в горло того, кто сзади…

Выпад—!

…а затем проскользну в центр их строя и взмахну мечом по широкой дуге…

Вжи-и-их—!

Семь человек пали одновременно.

Стук—

— Ха-а-ах…

— Б-бежим!..

Забрать их жизни до того, как они успеют прийти в себя — единственная милость, что я мог им предложить.

Когда всё закончилось, на ногах в этом месте остались только двое: я и безрукий глупец.

Но и тот рухнул на задницу, оставив меня в одиночестве направлять меч на сына Роксли.

Я слегка склонил голову.

— Подойди. Прямо сюда.

— …

Его лицо стало белым как смерть.

Когда он приблизился к телу отца…

— П-пожалуйста, пощади…

Хруст—!

Его голова, вращаясь, взмыла в воздух и приземлилась рядом с головой Роксли.

Я отправил отца и сына в путь вместе.

Пусть соблюдают сыновний долг в загробном мире.

Лязг—

Вложив меч в ножны, я снова обратился к людям за ледяной преградой.

— Прихвостни Роксли, немедленно бросить оружие. Остальные…

Я замолчал.

В конце концов, я стал их «мечом» лишь по случайному совпадению целей.

Моя роль на этом была сыграна.

«Может, просто проследить, чтобы они разоружились, и уйти?»

Когда я вытирал кровь, брызнувшую на щеку, со стороны внешнего края оцепления послышался топот множества ног.

Не только я — все обратили взоры туда.

Стоявшие рядом люди расступились влево и вправо, открывая вид на прибывших: это был «Зефирос».

— …что здесь происходит?

Несс Сервай во главе отряда пробормотал, сидя в седле.

Вокруг воцарилась тишина, так что я отчётливо его слышал.

— …

С полуоткрытым ртом он оценил обстановку, а затем остановил свой взгляд на мне.

Мы встретились глазами.

— Молодой господин Бихен!

И почему она здесь?

Из-за спины Несса показалась Джуэл, а за ней и Джейден.

«Использует Джейдена как какого-то мальчика на побегушках».

Я со злостью скрестил руки на груди и уставился на приближающегося Несса.

Но раздражало меня не только это.

Число бойцов «Зефироса», следовавших за Нессом, было до смешного малым. А их снаряжение? Дрянное. Хуже, чем у деревенского патруля.

— Несс, на прогулку вышел?

— Что здесь происходит? Почему вы там, Бихен Бенкоу?

Меня чуть не стошнило.

Что за лицемер.

Как же хорошо он носил эту маску спокойствия.

Я уже всё понял.

Как и в случае с Культом Алого Пламени, «Зефирос» и на этот раз проявил своё постыдное бездействие.

«Я бы с радостью их всех уничтожил…»

…но это была бы бессмысленная резня.

Говоря хладнокровно, у меня не было ни права, ни повода убивать его.

«…пока что».

Едва я успокоил клокочущую внутри ярость, как из-за спины внезапно раздался голос:

— Бихен Бенкоу сокрушил продажного Роксли!

Я обернулся.

Толпа расступилась, открывая мне вид.

В центре, в окружении кузнецов, стоял Дженсон.

— Бихен Бенкоу!

— …

— Сокрушил продажного Роксли!..

Он кричал с такой силой, что его тело дрожало.

Его крик на мгновение принёс тишину…

— Бихен Бенкоу! — Подхватил стоявший рядом Генри, вскинув руку.

— Сокрушил продажного Роксли!..

Окружающие кузнецы в один голос открыли рты.

— Бихен Бенкоу!

— Сокрушил продажного Роксли!

Их единый глас разнёсся эхом.

«…»

Это был трепет? Странное чувство, которого я никогда не испытывал в прошлой жизни, окутало меня.

Я снова перевёл взгляд.

Перекошенное лицо Несса было тем ещё зрелищем.

— Хах.

Что ж, а это не так уж и плохо.

Разумеется, у кузнецов тоже были семьи.

Бабушка, убедившись, что её сын, сражавшийся за свою жизнь, всё ещё жив, облегчённо рыдала.

Неразговорчивый дед не мог даже толком выразить гордость за сына.

Жена, чьи хрупкие руки, казалось, вот-вот сломаются, обнимала своего похожего на медведя мужа.

Рядом с такими родителями маленькие дети либо несмышлёно хихикали, либо плакали за компанию, а сыновья и дочери постарше, считая себя уже взрослыми, молча заботились о родителях…

По мере того как семьи кузнецов, присоединившихся к восстанию, начали делиться своими чувствами, площадь стала такой людной, что ступить было негде.

Тем временем, когда из подземных темниц вышли заточённые там кузнецы, атмосфера на миг стала праздничной.

Но вскоре вспыхнули жаркие споры и крики о том, как поступить с предателями.

И всё это время в стороне «Зефирос» в реальном времени вершил скорую расправу над уцелевшими членами семьи Роксли.

«…что за бардак».

Я наблюдал за этой сценой издалека, ускользнув из хаоса.

«…»

Именно беспорядок заставил меня держаться на расстоянии.

Так что нет, я не стоял тут в одиночестве, надувшись, по какой-то особой причине.

«…Кхм».

Я громко шмыгнул носом.

Возможно, из-за того, что это был прибрежный регион, ночной воздух был довольно прохладным.

Я крепче прижал к себе ножны, чтобы согреть дрожащее тело.

— Дяденька.

Дерзкий голосок заставил меня осмотреться.

Рядом со мной пристроилась маленькая девочка. Присутствие? Мои чувства были недостаточно обострены, чтобы замечать каждого случайного ребёнка.

Но я не мог не почувствовать раздражения, в основном потому, что сейчас я не был никаким «дяденькой».

Даже в прошлой жизни им не был.

— Я не дяденька.

— Дяденька.

— Я сказал, нет.

— …

Я из тех, кто начинает соревноваться даже с ребёнком.

Почувствовав, что победил, я немного смягчился.

— Что?

— Вас ищут, дяденька.

— Кто?

— Мой папа.

— И кто твой папа?

Девочка указала на шумную площадь.

— Во-о-он та-а-ам… кто-то.

— …

Она думала, я пойму, если она просто скажет?

В любом случае, она, вероятно, была дочерью какого-нибудь кузнеца, сражавшегося в восстании.

Девочка, казалось, считала, что объяснила всё достаточно хорошо, и с самодовольным видом выпятила грудь.

— …ладно. Скажи ему, что я приду сам.

— Да-а-а.

Она безропотно развернулась.

И теперь, когда она уходила, я почувствовал странное нежелание её отпускать.

— Спасибо-о-о.

Я поднял взгляд от земли.

Девочка кланялась так низко, что я забеспокоился, как бы она не опрокинулась и не стукнулась лбом.

С тех пор как я стал мечником, благодарил ли меня когда-нибудь вот так ребёнок?

«Ни за что».

Не знаю, какое у меня было выражение лица, но, вероятно, не самое плохое.

Стало как-то… тепло.

Моё тактическое отступление длилось недолго.

После ухода девочки меня нашёл Джейден.

— Скоро начнётся совещание по поводу последствий событий в Кэнчестере. Госпожа заместитель Джуэлина настояла, чтобы я привёл вас.

— Эта женщина суёт свой нос повсюду.

По моим меркам, моё отношение к Джуэл было следующим: первая встреча — держать дистанцию.

После инцидента с Культом Алого Пламени — осторожное наблюдение.

«Теперь оно переросло во враждебное признание».

Я не был настолько бесчувственным, чтобы оставаться равнодушным, зная о тёмных делишках Джуэл с Роксли.

Несс Сервай и Джуэлина Ганбел.

Прямо сейчас мне до зуда хотелось найти веский повод, чтобы прикончить этих двоих.

«Если я уберу Джуэл, появится ли на её месте новая имперская фигура?»

Пока я размышлял об этом, вмешался Джейден.

— Я уже некоторое время замечаю, но… вы, кажется, особенно недовольны госпожой заместителем Джуэлиной.

— Что ж, у меня нет причин её любить.

Я отвечал, оглядывая всё ещё бурлящую площадь, и потому лишь с опозданием заметил, что Джейден остановился.

— В чём дело?

Вместо ответа Джейден уставился на меня.

В его глазах было странное выражение, будто он думал: «Что это за человек?»

— …точно. Я и забыл.

О чём это он вдруг? Сгорая от любопытства, я полностью к нему повернулся и, склонив голову, встретился с ним взглядом.

— Когда мы впервые встретились, вы ни с того ни с сего потребовали, чтобы я научил вас основам рыцарской чести. Я и забыл, что вы из таких вот чудаков.

Джейден подошёл ближе и одной рукой похлопал меня по плечу, а на его лице расцвела добрая улыбка.

— Так что вполне естественно, что я не могу до конца понять, почему вы, вдали от дома, сторонитесь соотечественников и рискуете жизнью ради чужаков, не так ли?

— …

— Мы опаздываем. Пойдёмте.

Я мог лишь растерянно смотреть на удаляющуюся спину Джейдена.

Ноги не слушались.

Почему-то…

Мне казалось, что Джейден из моей прошлой жизни, Старый Рыцарь, принявший смерть от моего клинка, стоит прямо у меня за спиной.

Желание обернуться боролось со страхом.

Топ—

…пока не хватает смелости.

⋅

⋅

⋅

Совещание по поводу последствий проходило в убежище Роксли.

Хотя обитатели зала сменились с Роксли и его людей на «Зефирос» и Торговую компанию Ганбелл, для меня атмосфера не сильно изменилась.

Единственной заметной переменой был слабый голубой свет зари, просачивающийся через маленькое окно в стене.

— Публично мы должны заявить, что, согласно дуэльным принципам Королевства, Роксли из Кэнчестера подчинился «Зефиросу». Это даёт нам право взять на себя стабилизацию и зачистку, а также пресечь любые частные распри.

Несс говорил громко, чтобы все слышали.

По совпадению, он и Джуэл сидели на тех же местах, что и Роксли с сыном ранее.

— Постойте, постойте. «Зефирос» хочет забрать себе все лавры? Сэр Несс, это неправильно.

— Не уверен, что вы имеете в виду, госпожа Джуэлина. Или, возможно, вы меня не так поняли. Я лишь говорю, что «Зефирос», как местная дружина, возьмёт на себя ответственность за стабилизацию жизни людей.

— Все здесь знают, что за честью естественным образом следует и выгода. Не следует ли нам сперва как следует разобраться в причинах и следствиях?

Я мерил шагами зал, чувствуя себя не в своей тарелке среди них.

Каждый раз, когда говорила Джуэл, я искоса поглядывал на неё, оценивая выражение её лица.

«Какая безжалостная женщина».

Если прибегнуть к аналогии, Роксли был башней, которую Джуэл кропотливо строила.

И хотя я обрушил её в одно мгновение, она не просто скрыла свои чувства — она сохраняла спокойствие и уже облизывалась в предвкушении следующей добычи прямо у него на глазах.

В каком-то смысле это было почти восхитительно.

— Разумеется, я полностью понимаю интерес госпожи Джуэлины, учитывая её значительное влияние на отношения между «Зефиросом» и Кэнчестером. Но, госпожа Джуэлина, это не вопрос обсуждения причин и следствий. Независимо от причины, в Кэнчестере сейчас вакуум власти, и «Зефирос» возьмёт на себя ответственность за устранение возникшего хаоса. Возражений быть не должно.

— Так я и говорю, почему это «Зефирос» самовольно примеряет на себя эту корону? Просто потому, что вы — ближайшая дружина? Или, может, герцог Конуэлла втайне от меня делегировал такие полномочия какой-то простой дружине?

На безупречно гладком лбу Несса вздулись вены.

Если приложить ухо к его стиснутой челюсти, можно было бы, наверное, услышать скрежет зубов.

— …госпожа Джуэлина. Это не Империя. Прошу вас помнить, что для «Зефироса» Торговая компания Ганбелл — всего лишь дружественная иностранная купеческая гильдия.

Он был непреклонен, не желая уступать, даже если это означало испортить отношения с Торговой компанией Ганбелл.

Для этого ублюдка Несса проглотить Кэнчестер целиком, должно быть, стоило того.

«Мерзкие змеи».

Один проигнорировал мольбы о помощи, а теперь корчит из себя правителя, другая с воровской жадностью вмешивается в дела чужого государства…

«…думай, Бихен».

Какие у меня есть средства и основания, чтобы наказать этих двоих?

Убийство? Дешёвый трюк. Даже если я преуспею, на их месте просто появится второй Несс или вторая Джуэл.

«И прежде всего, я воин, а не наёмный убийца».

Внезапно я почувствовал, как моё лицо вспыхнуло.

Не от стыда за свою молчаливую решимость, а потому, что, подняв глаза, я увидел, что все взгляды устремлены на меня.

Джуэл, словно сама привлекшая их внимание, ухмыльнулась.

— Наша Торговая компания Ганбелл требует справедливой компенсации за честь и престиж имперского дворянина, молодого господина Бихена Бенкоу, который молча взял на себя обязанности, которые должен был исполнять «Зефирос», начиная с инцидента с Культом Алого Пламени и заканчивая этим восстанием в Кэнчестере.

Несс взглянул на меня.

В его глазах ясно читалось раздражение.

— …повторюсь, сэр Бихен находится под защитой «Зефироса» до тех пор, пока не покинет Королевство. Никакие внешние слухи или споры не потревожат его в связи с этим делом.

— Это очевидно, так зачем об этом заявлять, сэр Несс? Так уж вышло, что молодой господин Бихен тесно связан со стражей Истона. Инцидент с Культом Алого Пламени был образцовым примером совместной работы молодого господина Бихена и стражи Истона.

— Постойте, госпожа Джуэлина. Вы хотите сказать…

— Я настоятельно предлагаю направить в Кэнчестер стражу Истона. Разумеется, наша Торговая компания Ганбелл не поскупится на поддержку. С этим…

Взгляд Джуэл обратился к Нессу.

Она смотрела на него сверху вниз, словно на игрушку в своей ладони.

— Я полагаю, даже лидер «Зефироса» с радостью согласится на эту сделку.

Джейден, стоявший у входа, даже не присев на импровизированный диван, посмотрел на меня.

Он казался сбитым с толку.

«Джуэлина Ганбелл».

Если бы я не знал, что она за человек, я бы сейчас ей аплодировал.

До меня дошло, что купеческий талант имеет много общего с военным гением, который господствует на поле боя.

«Использует меня…»

Поскольку она не могла открыто приказывать кому-то более высокого статуса, как я, она подбросила наживку в виде стражи.

Если я клюну, Торговая компания Ганбелл получит большее влияние под предлогом защиты своих граждан.

«Чего она на самом деле хочет?»

Прибыли Кэнчестера? Вытащить теневого лидера «Зефироса» за стол переговоров?

«Зачем заходить так далеко, чтобы приручить меня, как сторожевого пса…»

Может ли это действительно быть замыслом Империи? Что-то в этом казалось неубедительным.

«Если только это не личные амбиции Джуэлины Ганбелл».

Пока что я не мог знать.

Да и нужно ли мне было знать это прямо сейчас?

— Какие же вы мерзкие, презренные твари.

К сожалению, это был предел моего самовыражения.

Нечасто мечник выплёскивает гнев, не обнажая клинка.

Но эффект был неплох.

Примерно двадцать человек из «Зефироса» и Торговой компании Ганбелл, чуть больше, чем раньше, все как один повернулись ко мне.

На их лицах застыло молчаливое потрясение.

— Джуэл, я не намерен подыгрывать твоим интригам.

Я медленно двинулся к ней.

Все были прикованы к каждому моему малейшему жесту.

Кроме одной — Джуэл.

Она смотрела в сторону с загадочной улыбкой, словно твёрдо решив не выдавать своих мыслей.

Воспользовавшись этим… я наклонился и прошептал ей на ухо:

— Единственная причина, по которой твоя голова всё ещё на плечах после всей твоей чуши — это то, что ты имперка, как и я. И всё. Моё терпение сегодня иссякло. Больше не втягивай меня в свои игры.

— …да.

Я поднял голову и посмотрел прямо перед собой.

— Несс. Ты всё это время нёс чушь. Так почему ты проигнорировал мольбы кузнецов о помощи?

— …о чём вы говорите?

— Наша стража просила «Зефирос» присоединиться к восстанию. Но вы не дали чёткого ответа, водили нас за нос и явились только тогда, когда всё закончилось. Какое у вас оправдание?

— Следите за словами, сэр Бихен. Не знаю, где вы это слышали, но у каждого действия есть свои процедуры. «Зефирос» — не моя личная армия. Это не отряд, который я могу двигать по своему желанию. Были причины для задержки.

— Мне любопытно. Что за великие процедуры потребовались, чтобы привести жалкую десятку человек?

Я говорил, прохаживаясь за спинами тех, кто сидел на диванах.

— Это восстание — победа стражи Истона и кузнецов Кэнчестера. Вороватые кошки, держитесь подальше.

Именно в этот момент снаружи раздались перекрывающие друг друга крики.

Это были кузнецы, заблокированные «Зефиросом» у двери и неспособные войти.

…как ни неловко, они скандировали моё имя.

Должно быть, Дженсон и Генри постарались.

Несс, не сводя с меня глаз, обратился к Джуэл.

— …госпожа Джуэлина? Этот парень первым объявил о разрыве, не так ли? Тогда и у меня нет причин проявлять милосердие, верно?

У меня вырвался смешок.

— Корчит из себя важную шишку.

Несс поднялся с дивана, и в зале воцарилась леденящая тишина.

Я заметил, что и шум снаружи в какой-то момент стих.

Стук—

Скрип—

Внезапно в зал вошёл мужчина, распахнув обе створки двери.

Одетый в опрятный костюм, с седеющими волосами, этот человек средних лет обладал внушительным присутствием.

«…Мастер».

Я понял это инстинктивно.

В тот же миг Несс перестал иметь какое-либо значение.

Следом вошла женщина под вуалью и закрыла дверь.

Подчинять себе зал одним лишь присутствием было нелегко.

Люди, которые до этого сверлили меня налитыми кровью глазами, теперь зажали рты, словно боясь даже дышать.

Мужчина заговорил.

— Перед вами леди Аделина Конуэлл. Окажите должное почтение.

Его голос был таким мягким, что почти не походил на приказ.

Как только мужчина средних лет сделал своё заявление, Несс первым метнулся вперёд и преклонил колено перед женщиной.

— Приветствую леди Аделину Конуэлл!

Я и не подозревал, что этот парень настолько проворен.

Следуя его примеру, все уроженцы Королевства в зале опустились на одно колено и вторили в унисон:

— Приветствуем леди Аделину Конуэлл.

Знал ли Роксли?

Что в его убежище, так откровенно пропахшем злодейством, однажды будет звучать такое торжественное почтение.

— Встаньте.

Мужчина средних лет распоряжался всем от начала и до конца.

Приглядевшись, я увидел, что женщина медленно приближается ко мне.

— Л-леди Аделина, что привело вас сюда без предупреждения…

Несс не смог закончить фразу.

Женщина по имени Аделина проигнорировала его и прошла мимо.

Было так неловко, что моё собственное лицо вспыхнуло от стыда за него.

Но затем…

Топ-топ—

«А?..»

Эта женщина направлялась прямо ко мне.

«…что такое?»

Как бы безрассудно я ни вёл себя в этом Королевстве, пренебрегая рангами и статусом, я всегда тщательно выбирал цели.

Я не был каким-то безбашенным дураком.

«Аделина Конуэлл».

Я мысленно повторил её имя.

В Империи фамилии могущественных родов совпадали с названиями территорий, которыми они управляли — символ долгой истории Империи.

Ещё в прошлой жизни я узнал, что в Королевстве было так же.

Другими словами, приближающаяся ко мне женщина, скорее всего, была наследницей рода Конуэлл, правителей обширных владений Конуэлл…

«…»

Я выпрямился, расцепил руки и завёл их за спину. Взгляд смягчил, насколько это было возможно. Манеры я знал.

Как и ожидалось, Аделина Конуэлл остановилась передо мной…

Шорох—

Она сняла вуаль, открыв своё лицо.

«…»

На мимолётное мгновение мне вспомнился Герман.

Абсурдно и жалко было думать о том парне, но как человек, сжёгший свою жизнь ради женщины, я ничего не мог с собой поделать.

Подчеркну, это был очень короткий миг.

…но её красота была такова, что его идеалы становились понятны.

— Поразительно.

Первые слова Аделины Конуэлл.

Я был удивлён не меньше…

— Вблизи… вы гораздо моложе, чем я ожидала.

Я совершенно не мог понять, о чём она говорит.

Чтобы собраться с мыслями, я огляделся.

Первой я увидел Джуэл, стоявшую неподалёку, а за ней — Несса.

Оба с ошарашенными лицами уставились на меня.

Моё собственное лицо, вероятно, выглядело не сильно иначе.

Наконец, мой взгляд упал на мужчину средних лет, которого я счёл мастером, и это вернуло меня в чувство.

— …о чём это вы вдруг?

— О, прошу прощения. Я Аделина Конуэлл, дочь герцога Конуэлла.

То, как она уместила свой высокий статус в одно предложение, было почти пугающим.

Поэтому я нарочно расправил плечи.

— Бихен Бенкоу из Империи. Старший сын рода Бенкоу.

— Бихен Бенкоу. Для меня честь познакомится с вами.

Что, честь для меня? Я чуть было не поднял руку, чтобы почесать затылок.

Теперь, когда я присмотрелся…

Её лицо было таким бледным, что само понятие белого цвета обретало новый смысл.

На его фоне ярко выделялись полные, алые губы.

«Длинные ресницы, слегка влажные глаза, острые внутренние уголки и опущенные внешние».

⋅

⋅

⋅

— Понял, Бихен? Женщины с такими чертами опасны. Особенно для тебя.

— Почему особенно для меня?

— Когда такая женщина подходит к такому дураку, как ты, у неё определённо есть какой-то умысел. Трудно привести примеры. Просто запомни.

⋅

⋅

⋅

Я встряхнул головой, чтобы прогнать образ Германа.

Тем временем Аделина прошла мимо меня, направляясь к месту, которое занимал Несс.

Сладкий аромат коснулся моего носа.

— Садитесь.

Аделина заняла главный диван и обратилась ко всем.

К этому моменту это место начало казаться мне символичным.

Ночь принадлежала Роксли, рассвет — Нессу, а теперь, с приближением утра, трон заняла Аделина.

«…»

Аделина молча оглядела «вассалов» по обе стороны.

Помимо внешности, в ней было некое достоинство — возможно, изящество.

Мастер средних лет, стоявший за её спиной, лишь усиливал её авторитет.

— …Роксли из Кэнчестера был одной из целей для наказания.

Поскольку я стоял прямо напротив Аделины, я мог видеть выстроившихся по обе стороны членов «Зефироса».

Лицо Несса, которое мгновение назад было бесстрашным и высокомерным, теперь, казалось, говорило: «Что это вдруг такое?»

Жаль, что я не мог видеть выражения лица Джуэл, сидевшей прямо передо мной.

— Точнее будет сказать, «под пристальным наблюдением». Было слишком много сложностей, чтобы я могла вмешаться напрямую.

Я не разбирался в сложной политике.

И всё же я уловил, что она была в курсе ситуации, но не могла действовать свободно из-за обстоятельств.

«…ах».

В памяти вспыхнули слова, которые Дженсон сказал в Истоне перед отъездом.

«Не говори глупостей. Герцог Конуэлла, наверное, даже не знает о нашем существовании.

Я слышал, что всей реальной работой занимается его дочь.

Я слышал это краем уха.

Ходят даже слухи, что она унаследует титул в обход законных сыновей.

Она не просто гениальна — говорят, она ещё и сногсшибательная красавица…»

…я опустил голову, тихо прикрыв рукой разинутый рот.

— Я показала себя с неловкой стороны перед имперцем и осталась перед вами в большом долгу, поэтому я запомнила ваше имя и намерена со временем этот долг вернуть.

— Не стоит упоминания.

Ответил я, но в голове царил сумбур.

Она говорила так, будто наблюдала за всем с самого начала, а не просто слышала слухи.

Скрип—

В этот момент дверь снова открылась.

— Ох, нет, у меня опять живот прихватило… м-да, дело дрянь, совсем дрянь. Эх, в старости уже и не проконтролируешь.

Бормоча себе под нос, вошёл приятной наружности мужчина средних лет.

Если не считать его аккуратно разделённых, качающихся волос до плеч, он был ничем не примечательным, добродушным малым.

— Ой, простите, простите~ Дайте пройти.

Тепло улыбаясь, он протиснулся сквозь толпу и оказался рядом с Аделиной.

Теперь, когда Аделина оказалась в центре, а по правую руку от неё стоял внушительный мужчина, а по левую — коротковолосый, они образовали довольно своеобразное трио.

«Хм».

Воспользовавшись суматохой, вызванной появлением коротковолосого, я быстро спросил Джуэл:

— Кто они, слева и справа?

— Слева — Мудрец Роланд, справа — Мастер Меча Юджин.

…я так и думал. Неудивительно, что я чувствовал себя нехарактерно напряжённым.

«Мастер Меча…»

В прошлой жизни я тщетно искал Мастера Меча, и вот теперь один из них стоял передо мной.

Вместо благоговения я ощутил странное опустошение.

«Встретил бы я его, если бы тогда продвинулся дальше на восток?»

Пока я размышлял об этом, Юджин опустил голову, избегая зрительного контакта, и тихо пробормотал.

— …ни стыда ни совести? С возрастом люди становятся утончённее. Тц.

Явно в адрес Роланда.

Роланд, до этого расплывавшийся в улыбке, впился в Юджина налитыми кровью глазами и даже указал пальцем поверх головы Аделины.

— Эй, эй, эй… и надо было такое говорить при всех…

Эта троица в одиночку взбудоражила, перевернула и подчинила себе всю атмосферу в зале.

Было ли это обычным делом? Так или иначе, члены «Зефироса» выглядели заметно напряжёнными.

Несс, в частности, казалось, нервно потел, косясь на стоящего рядом Роланда.

— Вы оба, довольно.

Императрица, вмиг подавившая бунт, перевела дух и заговорила снова.

Тяжёлое молчание, казалось, сдавило само время.

— Очистить зал.

Её строгий голос мягко окутал мой слух.

Её взгляд, направленный на меня, был таким же.

— Все, кроме Бихена Бенкоу.

— Чёрт!..

Как только Несс был изгнан по приказу Аделины, он выплюнул проклятие.

Разумеется, он произнёс его достаточно тихо, чтобы его не услышали.

— Какого чёрта Невеста Розы здесь делает, чтоб её?

— Не было донесений о визите леди в Кэнчестер, капитан.

— …безмозглые идиоты!

Несс пнул подчинённого по голени.

Не обращая внимания на хромающего мужчину, он впился взглядом в дверь.

— Сэр Несс? Как нам трактовать эту ситуацию?

Джуэл, скрестив руки, склонила голову набок.

При таком раскладе острое напряжение, витавшее между ними мгновение назад, испарилось, словно его и не было.

— …это как удар молнии средь ясного неба. Пирог, который мы испекли, вот-вот утащат целиком.

Он без обиняков сравнил доходы Кэнчестера с пирогом.

Даже когда он так откровенно показал своё истинное лицо, никто не посмотрел на него с удивлением.

Но Джуэл была другой. Её губы на миг скривились в усталой улыбке.

«Аделина Конуэлл — не лидер «Зефироса»?»

Джуэлина слышала слухи: пока стареющий, впавший в маразм герцог был недееспособен, его дочь управляла делами владений.

Она славилась своей мудростью и умением.

«Но она — трагическая леди, уступающая в правах сводным братьям».

Это было ограничение, наложенное её рождением.

Неважно, насколько она была талантлива, при наследовании в Империи или Королевстве приоритет отдавался старшему сыну.

«Не имея возможности занять официальный пост, она управляет тайной организацией из тени…»

Обстоятельства были не просто правдоподобны.

Сама Джуэлина Ганбелл, которая копала глубоко, не нашла ни единого доказательства.

То, что дотошная и расчётливая наследница герцогского рода, которую слухи называли серым кардиналом, была скрытым лидером «Зефироса», практически подтверждалось отсутствием улик.

«Хах».

Поднялось едва заметное раздражение.

Было ли это осознанием того, что она пошла по ложному следу, или внезапным чувством поражения перед этой леди?

Её холодный взгляд метнулся к Нессу.

— Она выделила именно его. Словно её целью с самого начала был молодой господин Бихен.

— Это любому было понятно.

— Какова её цель?

— …мне и самому очень любопытно, госпожа Джуэлина.

В его тоне слышался вызов, как у человека, замышляющего неповиновение.

— Может, Торговая компания Ганбелл втайне от меня сговорилась с леди?

Даже после объявления о разрыве он всё ещё думал, что Бихен и Джуэлина заодно.

Этот момент раскрыл и глупость Несса Сервая, и истинную природу связей «Зефироса» с Аделиной Конуэлл.

— Было бы неплохо, если бы это было правдой.

Джуэлина усмехнулась.

— И ведь вечно учатся только плохому… тц, тц. У каждого из них такие противные рожи.

Проворчал Роланд, словно только и ждал этого шанса.

Это был тот момент, когда все остальные вышли, оставив в комнате только меня и эту троицу.

— Честно говоря, вы едва ли в том положении, чтобы так говорить.

— Ха, опять он за своё!.. Клянусь, однажды я зашью этот рот, вот честно.

Двое мужчин средних лет, обменивающиеся грубоватыми любезностями, были… как я уже говорил, Мудрецом и Мастером Меча.

Они сидели по обе стороны от Аделины.

— Прошу, садитесь, Бихен Бенкоу.

Аделина легко подняла руку, приглашая меня сесть.

Моё внимание, метавшееся между Мудрецом и Мастером Меча, наконец, сосредоточилось на ней, в центре.

— …что всё это значит?

— Простите?

— Эта ситуация.

Говоря это, я неосознанно перевёл взгляд на Мастера Меча.

Естественно, из всей троицы он беспокоил меня больше всего.

— Это из-за тебя, сопляк.

Возможно, почувствовав мой взгляд, Роланд, Мудрец, усмехнулся в сторону Мастера Меча.

Юджин, который до этого сидел, поправляя рукава своего плаща, наконец, поднял на меня глаза.

— Удели нам немного времени. У нашей леди, похоже, есть к тебе несколько вопросов.

В его поведении определённо не было враждебности.

Если он был мастером настолько выше меня, что мог скрыть свою ауру… что ж, мне было бы нечего сказать.

— Вы, случайно, что-то обо мне знаете?

Это был первый вопрос, как только я сел.

Я провёл языком по внутренней стороне щеки, прежде чем ответить.

— Я понимаю, что вы — особа высокого положения.

— Вот как? А я немного знаю о вас.

Моя голова слегка наклонилась, почти непроизвольно.

— Вы знаете меня?

— Вы ведь прибыли с Торговой компанией Ганбелл, не так ли? Но затем вы продемонстрировали… любопытное, нет, озадачивающее поведение.

…действительно. Она наблюдала за мной.

Хотя я не знал, как это было возможно.

— Озадачивающее поведение? Не уверен, что вы имеете в виду.

— Находясь под покровительством Торговой компании Ганбелл, вы действовали против их интересов.

Её голос, произнесённый с прямой осанкой, нёс в себе и доброту, и властность.

Даже в этот момент она была воплощением элегантности.

…не увлекайся, Бихен.

— Хватит ходить вокруг да около. Я бы предпочёл, чтобы вы перешли к сути.

— Мне просто любопытно.

Это прозвучало на удивление легкомысленно.

Контраст с её предыдущим тоном делал это ещё более заметным.

Роланд, Мудрец, откинул свою аккуратно уложенную чёлку и продолжил:

— Как и Роксли, Культ Алого Пламени был группой, за которой мы следили. Ключевым было то, как с ними поступит «Зефирос». Но тут появляется кто-то из ниоткуда и переворачивает всю доску. И кого мы находим? Имперца из Торговой компании Ганбелл, работающего с «Зефиросом».

— …

— Но почему? Я просто не понимаю. Серьёзно, что ты за фрукт? Какова твоя цель, чтобы заходить так далеко? Заставляет задуматься, нет ли тут какого-то великого замысла.

Роланд моргнул, выглядя искренне ошарашенным.

Аделина сохраняла своё обычное выражение.

Юджин… что ж, он просто разглядывал свои ногти, будто ему было совершенно всё равно.

…я начинаю немного расслабляться.

— Вы ведь должны быть Мудрецом, так?

— Этот парень… мне не нравится, когда меня так называют.

— Да, теперь, когда я вас вижу, этот титул вам не подходит.

Когда брови Роланда едва заметно сошлись, Юджин взглянул на меня.

Я ответил, глядя на Аделину:

— Какая мне нужна причина, чтобы помогать и спасать людей?

— …

Мудрец молча разинул рот, Мастер Меча хмыкнул, а Императрица осталась совершенно бесстрастной.

⋅

⋅

⋅

— Вы сражались, просто чтобы спасти крепостных… — Пробормотала Аделина, нарушив короткое молчание своими тихими словами.

— Теперь я хочу спросить. Это что, какая-то добродетель среди дворян Королевства — пренебрегать благополучием народа? Каждый из них, кажется, одержим лишь набиванием собственных животов.

Я слегка приподнял указательный палец с подлокотника.

— Вы ведь просто стояли в стороне, не так ли?

Роланд, который до этого без умолку болтал, внезапно зажал рот.

У Юджина, напротив, в глазах зажглась искра интереса.

Аделина, чьи мысли всё ещё были нечитаемы, наконец, заговорила после долгой паузы.

— У нас свои обстоятельства.

— Что ж, ваши обстоятельства меня не касаются. Я прибыл в это Королевство для воинской тренировки. У меня нет никаких связей с Торговой компанией Ганбелл. Я просто случайно плыл на их корабле.

Я сделал короткую паузу, затем вскинул подбородок.

В моих словах не было ни капли лжи, поэтому я был абсолютно уверен.

— У меня нет никаких политических мотивов. Я видел несправедливость и не отворачивался, помогал угнетённым и рубил презренный сброд… я просто следовал зову сердца.

— …

— И я буду продолжать это делать.

Я не красноречив.

Меня никогда не заботила риторика.

Разговор всегда яснее и искреннее с мечом, чем со словами.

Поэтому, выплеснув всё, что было внутри, я почувствовал облегчение… но что это за назойливое беспокойство?

«Ах».

Я сжал губы и, изобразив смущённую улыбку, сказал:

— Я увлёкся и говорил слишком неформально. Прошу простить мою грубость. В конце концов, к иностранным дворянам следует проявлять величайшее уважение.

Троица, молча наблюдавшая за мной с непроницаемыми лицами, внезапно широко раскрыла глаза.

Что теперь?

— Всё в порядке. — Сказала Аделина с лёгкой улыбкой на губах. — Я пришла встретиться с Бихеном Бенкоу, а не с имперским дворянином. Чувствуйте себя свободно.

…истинно дочь герцогского рода.

Тогда я должен ответить с равным великодушием.

— Что ж, хорошо.

Прошло несколько дней с тех пор, как я оказался в центре восстания и встретился с троицей тяжеловесов.

Скорее всего, мы скоро снова встретимся.

«…»

Оставив слова Аделины позади, я ушёл. Не думаю, что я обошёлся с ними слишком сурово.

«Кто знает, каковы их намерения».

Я не собирался легко доверять кому-либо в Королевстве.

Особенно дворянам.

Мечнику нужно доверять лишь своему клинку. Не стоит слишком много думать.

— Эй, Бихен…

— Мм?

Я открыл глаза, как раз собираясь перевернуться.

Потолок казарменной спальни.

Билл осторожно тряс мою ногу, торчавшую из-под одеяла.

Должно быть, он думал, что я сплю.

— Это моё место…

— О, прости.

— Нет, всё в порядке. Бывает. Я бы и забил, но сном я поступиться не могу. Просто хочу поспать с комфортом на своей кровати.

Выглянув наружу, я увидел палящее солнце.

После ночного патруля дневной сон был вполне заслужен.

— Но, Бихен, почему ты продолжаешь спать здесь, когда у тебя есть хорошее место для ночлега?

— Хорошее место?

— Да, в гостинице Торговой компании Ганбелл.

— Я больше туда не пойду.

— А? Почему?

Я потянулся и вышел из спальни.

Полномасштабная прополка в казармах должна была начаться сегодня, не так ли? Генри усердно трудился с серпом, перекинув через спину мешок, похожий на корзину.

Не желая его беспокоить, я попытался тихо ускользнуть, но Генри заметил меня первым.

— Проснулся, Бихен.

Даже выполняя изнурительную работу, он не выказывал ни малейшего недовольства.

Если бы его спросили, он, вероятно, ответил бы, что это просто его работа, так что тут может не нравиться?

Здание было старым, а казармы — в беспорядке, но сама территория стражи была довольно большой.

Казалось, для одного человека это было слишком много.

— О, привет, Бихен.

Издалека ковылял Айан, таща всевозможные инструменты.

Под их тяжестью его поза выглядела неустойчивой.

— Точно, ты же здесь.

— А?

— Неважно.

Последние несколько дней Айан выполнял разную подсобную работу для стражи Истона.

Джейден хитро добавил в бюджет стражи статью расходов на рабочую силу и использовал её для оплаты труда Айана.

Честно говоря, никому другому до этого не было бы дела, но Джейден был из тех, кто вкладывает усилия в каждую мелочь.

— Уф, давай сделаем небольшой перерыв, Айан.

— Хорошо!

Айан поспешно отвинтил крышку фляги и протянул её Генри.

В нём чувствовалась выучка.

Я плюхнулся рядом.

— В Кэнчестере, должно быть, тоже дел невпроворот. Ты усердно трудишься.

— Усердно? Да нет. Единственная морока — старики, которые пилят меня, чтобы я привёл тебя.

После того дня Кэнчестер, как сообщалось, решил пока не пускать к себе никакие внешние организации.

Похоже, Аделина Конуэлл оказала некоторое влияние.

Учитывая, что это была не просто обычная деревня, а специализированный центр кузнецов, они, вероятно, сочли немедленные меры безопасности излишними.

Что ж, я с этим согласен.

— И всё же, тебе стоит там показаться как-нибудь. Они называют тебя героем Кэнчестера.

В то утро, после встречи с Аделиной, я выскользнул из убежища Роксли. Кузнецы, участвовавшие в восстании, все спали без задних ног, ночной пыл полностью иссяк.

С тех пор я не возвращался в Кэнчестер, поэтому попытки Генри приукрасить мою репутацию не находили особого отклика.

— Дело не в этом, но мне действительно нужно туда съездить. Я изначально пошёл, чтобы заточить меч. Кузнецы в Истоне не занимаются оружием.

— Сходи. Они, наверное, будут драться за право помочь тебе. Бесплатно, конечно.

Сколько времени прошло с тех пор, как я вот так обменивался глупыми шутками? Я как раз начал наслаждаться моментом, когда…

Мой взгляд скользнул к главным воротам казармы.

Это называлось воротами, но местность была настолько пересечённой, что лошади не могли проехать, и не было даже вывески, не говоря уже о створках, так что название давно пора было сменить.

Там происходило что-то подозрительное.

— Что это?

Когда я резко встал, Генри последовал моему примеру.

Пейзаж вокруг ворот, казалось, сморщился, и в одно мгновение появилась большая овальная масса голубоватого тумана.

Тссссс—

Из неё вышли два человека, так же непринуждённо, как если бы они проходили через дверь.

Один был молодым человеком, а другого я узнал.

«Мудрец Роланд».

Как только они ступили на землю, голубой туман бесследно исчез.

Мы с Генри были слишком ошеломлены, чтобы сказать что либо…

— Угххх!

Молодой человек упал на колени и его начало рвать прямо на месте.

— Тц, тц. Молодой парень, а желудок такой слабый.

— Я-я же говорил, меня даже в карете укачивает!

— Ого… посмотрите на этого наглого сопляка. И как же такой казначей-пройдоха добирался до объектов всё это время, а? В кабинете отсиживался?

— Угх… сбор налогов — работа сборщика! Я казначей, казначей.

— Все вы, хапуги, одним миром мазаны. Эй, ты, щенок, заслужил ещё один удар.

Мужчина получил пинок под зад от Роланда и рухнул в собственную рвоту.

Роланд, откинув чёлку, словно открывая занавес, подошёл.

— Бихен Бенкоу. Впечатляет. Заставил меня прийти сюда лично.

Я размышлял, как с ним быть, когда Генри прошептал рядом:

— Кто это?

Если подумать, его титул был проблемой.

Называть его просто по имени казалось неправильным — его легкомысленная манера не могла полностью скрыть подавляющее присутствие, которое мешало быть с ним на «ты».

— Как мне к вам обращаться?

Это было первое, что я сказал после некоторых раздумий.

— Если я скажу называть меня «господин», ты будешь?

— Так не пойдёт.

— Тогда не надо. Просто зови как хочешь. Даже тот сопляк так делает, так в чём проблема?

Молодой человек, едва стоя на ногах, пробормотал:

— Когда это я называл вас запросто?..

— Заткнись! Ты виновен в неисполнении обязанностей и дерзости. Готовься к урезанию жалованья.

— …

— Так, посмотрим.

Роланд, заложив руки за спину, насвистывал, пытаясь пройти мимо нас.

Генри встал у него на пути.

— Э-э, я вижу, что вы кто-то важный, но…

— Хм? В чём дело?

— Я Генри, квартирмейстер стражи Истона. Это, может, и казарма, но… я не могу просто так впустить кого-то, не зная, кто он, особенно после такой встречи. Если это прозвучало грубо, я извиняюсь.

Как бы такая ситуация выглядела в Империи?

Генри заслуживал похвалы за образцовую службу.

Как он и сказал, это была казарма.

Армия — одно из немногих мест, где происхождение не важнее дисциплины.

«Но это Королевство».

Я не мог не напрячься. Что, если Роланд обидится?

— …Ха!

Роланд вздохнул, затем резко развернулся и пнул под зад мужчину, назвавшегося казначеем.

— Аргх! За что вы меня снова ударили!

— Посмотрити! Вот настоящий госслужащий, который отрабатывает свой хлеб! Учись у него, тощий сопляк!

Генри был впечатляющ, но я был поражён не меньше.

Роланд снова поправил чёлку, затем, как ни в чём не бывало, ярко улыбнулся и подошёл к Генри.

— Мои извинения. Я Роланд Фремур. Меня называют графом Невиллом, но я не люблю этот титул. Я сорок лет служил управляющим у великого герцога Конуэлла, едва вышел на пенсию, а теперь меня таскает за собой его дочь, и я вот так страдаю. Если вы не хотите меня здесь видеть, я уйду.

Генри выпрямился, явно не ожидая такого.

— Н-нет, что вы!

— Впечатляет, Генри. Я уже знал о тебе. Из Кэнчестера. Очень храбро. Оставил сильное впечатление.

Генри удивлённо моргнул. Роланд похлопал его по плечу, проходя мимо, а за ним семенил казначей.

Генри прошептал, глядя им в спины:

— Что происходит? Почему он здесь?.. Постой, откуда он меня знает?

— Он настолько большая шишка?

Генри бросил на меня взгляд, как на сумасшедшего.

Он на мгновение забыл, что я имперец.

— Мудрец Роланд. Когда-то его называли реальной властью в Конуэлле. Второй после самого герцога.

— Хм, правда?

Я почесал подбородок, глядя на удаляющуюся фигуру Роланда, когда почувствовал покалывание сбоку на лице.

Повернувшись, я увидел…

Генри, уставившегося на меня как на безумца.

— Ай!

Внезапно Генри вскрикнул и схватился обеими руками за макушку.

— Н-не может быть… внезапная проверка?

— А если и так?

Генри скованно повернул голову и снова посмотрел на меня.

Его глаза и рот были широко раскрыты.

— …а если и так? Я слышал, такое было всего раз с момента основания стражи. Ни один чиновник не совал сюда нос с тех пор, как «Зефирос» взял нас под крыло.

В отличие от своего обычного состояния, он выглядел взволнованным.

Его веки непрерывно моргали, словно он с трудом верил в происходящее.

— По правде говоря, к нам относились как к отряду, который мог исчезнуть в любой день, и никто бы и глазом не моргнул… а теперь, внезапно, здесь Мудрец Роланд…

Мы оба замолчали, уставившись на спины Роланда и мужчины, назвавшегося казначеем.

И действительно, как и сказал Генри.

Роланд осматривал каждый уголок казармы, время от времени поднимая или трогая предметы в пределах досягаемости.

Иногда он останавливался с задумчивым видом, а иногда смотрел вдаль, погрузившись в свои мысли.

Казначей неотступно следовал за Роландом, с жаром записывая всё, что тот говорил; его перо порхало так, будто вот-вот взлетит.

Разумеется, он не упускал возможности получить пинка под зад время от времени.

— Капитан стражи отсутствует?

— Т-так точно, сэр!.. Он на личной тренировке!

— Тренировке, значит.

Роланд взялся за ручку двери капитанского кабинета, но затем отпустил её.

Его следующей остановкой были конюшни.

«Если не знать, ни за что не догадаешься, конюшня это, навозная яма, окружённая частоколом, или что-то совсем иное».

Возможно, из-за этого мы с Генри чувствовали растущее напряжение.

Старый осёл, жующий фураж внутри, поприветствовал Роланда.

Даже Роланд, казалось, вздрогнул.

— …что это?

— Это вьючное животное для перевозки припасов.

— Выглядит так, будто рухнет под одним тюком сена. Содержать это существо, похоже, убыточно с точки зрения расходов на содержание.

Дрог—

Даже в его бунтарском мотании головой не было силы.

Зрелище было настолько жалким, что вызывало сочувствие.

— Его никогда не использовали. По крайней мере, пока я служу в страже Истона. Однако, согласно военному кодексу Конуэлла, скот, приписанный к региональной страже, рассматривается как имущество Его Светлости, а не как расходный материал. Поэтому мы не могли избавиться от него по своему усмотрению.

Роланд повернулся к Генри.

Одна его бровь дёрнулась, что было видно сквозь расступившуюся чёлку.

— Звучит так, будто вы бы давно его продали, если бы не указ герцога?

— Честно говоря, да. Помимо его непригодности, обстоятельства стражи таковы, что у нас нет нужды в лошадях, не говоря уже о повозках. Не считая бюджета, дороги вокруг казарм настолько плохие, что лошади по ним не пройдут. Как вы и сказали, это лишь пустая трата средств на содержание, так что мы бы избавились от него, если бы могли.

Солдаты и лошади неразделимы.

Стража Истона одалживает лошадей ради оперативных средств.

Существует разительная разница между такими рабочими лошадками и боевыми конями, выращенными в казармах и сблизившимися с солдатами, что сильно влияет на выполнение миссий.

«Вот почему я оценивал стражу Истона ниже, чем даже среднее деревенское ополчение Империи».

Генри, казалось, косвенно насмехался над плачевным отсутствием у стражи Истона элементарных ресурсов.

Что ж, не я один так думал.

Не знаю, как Роланд воспринял смелое замечание Генри, но его глаза блеснули восхищением, а на лице появилась гордая улыбка.

Хрясь—!

— Ай! М-мой господин!..

— Тьфу, хуже паразита.

…казначей снова получил пинка.

Следующей была оружейная.

«В которой я и сам ни разу не был».

Почему-то по моей спине потекла холодная струйка пота.

У меня было дурное предчувствие, что на этот раз критики не избежать.

В конце концов, будучи единственным складом в казармах, она, скорее всего, была забита всяким хламом.

— Ох…

Казначей, открыв дверь оружейной, восхищённо выдохнул.

Я и сам невольно расширил глаза, увидев, что внутри.

«…это безумие».

Именно это слово подходило лучше всего.

Оружейная была настолько безупречно организована, что могла бы сойти за обитель божества чистоты.

— Ну, надо же. Будто совсем другой мир.

Роланд осматривал всё вокруг, явно впечатлённый. Я был с ним согласен.

Снаряжение, висевшее на стенах, было расположено с точными, одинаковыми интервалами, а блеск от хорошо ухоженных клинков сверкал так ярко, что почти слепил.

И это было не всё.

Записки на каждом углу полок подробно описывали историю приобретения и использования каждого предмета.

— Управление оружейной — ваша обязанность, Генри?

— Так точно, сэр. Это моя основная обязанность.

— Понятно. Здесь больше смотреть не на что.

Как и Роланд, я был в полузабытьи.

Мелькнула мимолётная мысль: если бы в прошлой жизни в войне я столкнулся с отрядом армии Королевства, у которого был бы такой офицер снабжения, как Генри, это был бы тяжёлый бой.

«Молодец, Генри».

Я мысленно подбодрил его.

Вслед за Дженсоном, мастером полевых лагерей, и Биллом, теперь Генри, мастер управления оружейной…

«Все таланты Королевства собрались здесь».

Я предавался таким глупым мыслям, когда, выходя из оружейной последним, заметил, что троица впереди остановилась.

«Айан?»

Айан застыл перед Роландом в неловкой позе.

Выражение его лица говорило о том, что его застали врасплох.

— Кто этот юноша?..

Почему-то я почувствовал, что должен вмешаться.

— Это ребёнок, которого мы спасли из Культа Алого Пламени.

— Он? Захвачен, говоришь?

Что это значило? Я посмотрел на Роланда.

Обычно его глаза были не больше ногтя на моём мизинце.

Теперь же они стали размером с ноготь на безымянном пальце.

Он нерешительно подошёл к Айану.

— Ну, надо же.

Роланд пристально смотрел на Айана, отчего даже мне стало не по себе.

— Дай-ка я на миг взгляну на твоё запястье.

Роланд схватил запястье Айана, приложил к нему пальцы и закрыл глаза.

Я видел, как его глазные яблоки двигаются под сомкнутыми веками.

— Хо, а это… Охх.

Я напряжённо наблюдал за Роландом.

Если бы я почувствовал хоть намёк на враждебность, я был готов немедленно ответить.

Роланд открыл глаза.

— Что ж, это интересно.

Роланд скрестил руки и погладил подбородок.

Далеко от враждебности, он выглядел как гурман, смакующий интригующее блюдо.

— Ты уверен, что он был захвачен?

Он смотрел на Айана, но, казалось, спрашивал меня.

Я кивнул.

— Хм, хорошо. Как тебя зовут?

— А-Айан, сэр.

— Ясно, Айан. Но почему ты здесь?

Айан умоляюще взглянул на меня.

Благодаря выдумке Джейдена, нам нечего было скрывать.

Но… почему-то я чувствовал, что отвечать Роланду таким образом не стоит.

Если моё чутьё меня подведёт, винить, кроме своих тупых инстинктов, будет некого.

— Он находится в страже под моим и капитана Джейдена надзором. Мне показалось, что ему нужна защита.

— Защита? Защита, говоришь… ты, для этого ребёнка.

Роланд повернулся к Айану.

— А ты, Айан? Тебе здесь нравится?

Айан снова взглянул на меня, затем энергично кивнул.

Только тогда Роланд слабо улыбнулся.

— …стража Истона. Это место было интересным, не так ли? Весьма занятное место.

Джейден, ушедший на тренировку с Дженсоном, всё ещё не вернулся.

Роланд, оставив последствия на казначея, позвал меня одного за казармы.

— Забавно, не правда ли? Если подумать, самая большая проблема этой стражи — не кто иной, как ты.

— Проблема?

— Слушай, Бихен Бенкоу. Это всё-таки военный объект. Имперец, свободно разгуливающий здесь, — это, очевидно, серьёзное дело. Ты же не думал, что твои до сих пор подвиги дадут тебе иммунитет?

Нет, это не так.

Я никогда так не думал.

Честно говоря… мои отношения с Джуэл использовались здесь как привилегия, и я бессознательно этим пользовался.

Конечно, я никогда не использовал это для личной выгоды или в неправедных целях, поэтому не чувствовал вины.

…моё лицо горит.

— Ха-ха! Слушай, я шучу. Расслабься.

— ….

— Даже если я знаю, это ничего не меняет, так что не волнуйся. Ты, может, и не знаешь, но я просто бездельник, слоняющийся по поместью герцога без какого-либо официального титула. Не обращай на меня внимания.

— У обмана есть пределы. Тогда что это за парень вон там, который называет вас «мой господин» и целый день получает пинки под зад?

Как он узнал, что я говорю о нём, я не знаю, но казначей, в разгаре обсуждения с Генри вдалеке, растерянно уставился в нашу сторону.

— Ха-ха! Разве в Империи нет понятия уважения к бывшим чиновникам? Я посвятил Конуэллу больше половины своей жизни, а этот парень — мой далёкий подчинённый. Более того, он дворянин, не так ли? Прямо как ты.

Роланд сел на пень с пренебрежительным выражением лица.

Если подумать… так было с самого его появления.

Это отношение, будто он с самого начала наблюдал за всем с высоты своего положения.

— Такое чувство, что вы отслеживали каждый мой шаг с момента моего прибытия в Брэдпорт.

— Что ж, на моём месте без таких способностей не обойтись. Вот почему тот парень не может и слова против меня сказать.

В тот момент, когда мои глаза снова встретились с глазами казначея, Роланд добавил:

— Твои слова в тот день произвели сильное впечатление. Ты сказал, что не нужно причин, чтобы помогать и спасать людей. Ха…

— ….

— Клянусь, это был первый раз в моей жизни, когда я лишился дара речи.

Роланд осторожно поправил свою разделённую чёлку обоими мизинцами.

По его блестящим волосам пробежал лоск.

— И что ты там ещё сказал? Что пренебрежение благополучием народа — это добродетель? М-да, это было едко. Но всё не совсем так. Я даже чувствую себя немного обиженным.

— Вы не просто стояли в стороне?

— Ха, ха! Давай просто назовём это моими недостатками.

— Вы проделали весь этот путь не для того, чтобы придумывать изящные оправдания.

— Конечно, нет. Леди сказала, что она перед тобой в долгу. Я здесь, чтобы вернуть часть этого долга. Хотя я и получил неожиданную выгоду, это отдельный разговор.

Я сглотнул, а Роланд выдохнул, вставая.

— Леди весьма заинтересована в тебе. Она предположила, что Бихен Бенкоу увидит в «Зефиросе» «необходимое зло». Она твёрдо верит, что ты из тех, кто обладает такой проницательностью. Что думаешь?

Я следил глазами за медленными движениями Роланда.

Как бы это сказать… похоже на допрос, но не совсем неприятно.

Скорее, я чувствовал, что наконец-то могу подтвердить инстинктивные догадки об этих людях, которые у меня были с нашей первой встречи.

— Если бы мне дали повод и средство заменить «Зефирос», Несс Сервай был бы уже мёртв от моей руки.

«Зефирос» держит в своих руках безопасность Истона.

Их простое присутствие в некоторой степени отпугивает прочую шваль.

Словно похотливый кот, выпущенный во двор.

Его непрерывные вопли не дают спать по ночам, но благодаря ему в доме днём и ночью не заводятся крысы, поэтому его нельзя просто так прогнать — «необходимое зло».

Роланд кивнул, словно удовлетворённый моим ответом.

— Мне стыдно это говорить, но нашей леди не хватает власти. Её семейная ситуация немного сложная.

— Я слышал слухи, что дочь герцога исполняет обязанности регента.

— Ты слышал какие-то поверхностные сплетни. Если точнее, она занята тем, что убирает за кучкой оболтусов и нянчится с ними.

— Оболтусов?

Роланд поднял два пальца.

— Два сына герцога. Они одержимы идеей разорить семью.

— ….

— Что ж, на сегодня хватит. Отправляйся в Ладглен, Бихен Бенкоу. Это, в своём роде, часть уплаты долга.

— Ладглен? Почему туда?

— Похоже, многие из привезённых сюда имперцев тайно сбежали туда.

— Ты имеешь в виду рабов-преступников, привезённых Торговой компанией Ганбелл?

Глаза Роланда закатились вверх, словно он рылся в памяти.

Наклонив голову, он с любопытством сказал:

— Разве в Империи даже трёхлетних детей считают преступниками?

…что он сказал?

…там не только дети?

Было и немало иссохших стариков.

Конечно, нельзя судить только по внешности, но большинство из них казались добросердечными. Преступники? Что ж…

⋅

⋅

⋅

Тук, тук, тук, тук, тук—

…не заводись, Бихен.

Сейчас твой противник — женщина, не умеющая владеть мечом.

Тук, тук, тук, тук, тук—

Я пересекал коридор гостиницы Торговой компании Ганбелл.

«Джуэл».

Женщина, которая почему-то устроила свой кабинет на самом верху здания.

Чем больше лестничных пролётов я преодолевал, тем сильнее росло моё раздражение.

— Прямо сейчас госпожа заместитель на совещании…

— С дороги.

Бах—!

Я распахнул дверь кабинета с такой силой, что она могла бы сломаться.

Четыре человека, сидевшие за круглым столом с Джуэл в центре, и Масерин, стоявшая за её спиной — все разом повернулись ко мне.

Треск—!

Я выхватил меч и одним движением нанёс удар сверху вниз.

Всё произошло в мгновение ока.

Масерин даже не успела среагировать.

Раскол—

Круглый стол разлетелся на две части.

Только тогда сидевшие мужчины в шоке подскочили, а Масерин с опозданием обнажила меч.

Топ-топ—

Джуэл сидела прямо передо мной.

Даже когда со всех сторон раздались испуганные вздохи, она сохраняла свою характерную самодовольную манеру.

Хвать—!

Я схватил Джуэл за горло.

В тот же миг клинок, который Масерин выставила вперёд, приблизился к моей шее.

Действуй или нет…

Я скривил уголок рта, подражая Джуэл.

— Продолжай улыбаться.

— Ч-что… случилось?..

Я сжал хватку.

Лицо Джуэл постепенно налилось кровью, а Масерин закричала сбоку:

— Н-немедленно отпустите её!

— Давай, коли. Я отправлю тебя вслед за твоей госпожой.

Кончик меча Масерин дрожал.

Эта дилетантка даже не осознавала, что меч в моей другой руке нацелен ей в живот.

Я снова перевёл взгляд на Джуэл.

— Джуэл. Отвечай только на то, что я спрошу.

Я душил её ровно настолько, чтобы не убить, так что звука быть не должно.

Джуэл с трудом кивнула.

— Имперцы, погруженные на борт Торговой компанией Ганбелл. Ты уверена, что это опасные преступники, чья вина подтверждена Императорской семьёй?

Брови Джуэл сошлись на переносице.

Её лицо кричало, что это было совершенно неожиданно.

Она отчаянно, дрожа, замотала головой.

— Я пришёл сюда сегодня, чтобы убить тебя. Так что выкладывай всё.

Как только я ослабил хватку, Джуэл закашлялась.

Я бросил предостерегающий взгляд на мужчин, пытавшихся подойти и помочь.

— О-откуда… вы такое услышали… кха! Я не знаю, но…

Вытирая слюну изо рта, она свирепо посмотрела на меня налитыми кровью глазами.

Что ж, говорят, даже червяк извивается, если на него наступить.

— …вы совершаете ошибку, молодой господин Бихен. Кха!

— Ошибку? Тебе стоит следить за словами, несмотря ни на что.

Я провёл по её растрёпанным волосам плашмя меча.

Жест, чтобы привести её в чувство и заставить говорить.

Джуэл, словно собрав всё терпение своей жизни, один раз крепко зажмурилась и открыла глаза.

Её прерывистое дыхание и ярость в зрачках немного утихли.

— …Хух. Клянусь всем, что у меня есть, молодой господин Бихен, я никогда вам не лгала. Они все преступники. Показать вам записи?

— Я слышал, в Ладглене есть деревня беженцев, состоящая из имперцев. Самого разного возраста, от младенцев, едва отнятых от груди, до стариков на пороге смерти.

— Ладглен?..

— Какие же чудовищные преступления они могли совершить? У меня в голове не укладывается.

Я направил острие меча в горло Джуэл.

— Я сам всё выясню, когда туда доберусь. Но я не смог сдержать гнев, поэтому пришёл сюда. Я хочу услышать это из твоих уст.

— Молодой господин, мои слова…

— Выбирай. Признаться во всём и умереть здесь чистой смертью, или я вернусь и заставлю тебя заплатить цену, соразмерную моему терпению.

— …

— Второе будет довольно болезненно.

Говорят, глаза — зеркало души.

Причина, по которой мой язык медлил… глаза Джуэл были полны сдерживаемой ярости, словно она проглатывала невыносимую несправедливость.

— Это было дело рук предыдущего лидера!..

Голова Джуэл дёрнулась первой, и, наблюдая за ней, я проследил за её взглядом.

Джуэл, неспособная скрыть свой шок, и Масерин, которая, казалось, вот-вот расплачется.

Обе выглядели настолько непривычно, что это казалось странным.

— Экспансия торговой компании в Королевство… она продолжается уже давно.

— П-подожди! Масерин, что ты говоришь!..

— Госпожа заместитель, Бихен Бенкоу прямо сейчас излучает настоящую жажду убийства. Это не просто словесные угрозы.

Не знаю, догадалась ли она, но она была права. Я тут же вклинился в их разговор.

— Масерин, продолжай.

— …госпожа заместитель унаследовала проект экспансии только после того, как Императорская семья начала всерьёз вмешиваться. Человеческие дани до этого были делом рук предыдущего лидера. Госпожа заместитель тогда не была в это вовлечена.

…так вот в чём дело.

Части мозаики сложились в одно мгновение.

Торговая компания Ганбелл долгое время самостоятельно осуществляла этот безумный план.

Как только была заложена основа и стал очевиден потенциал, они смело предложили его Императорской семье.

«Вторжение в Королевство».

Завоевательная война прошла гладко, как и желала Империя, а глава Торговой компании Ганбелл получил от Императора титул, огромное богатство и почёт.

«Ценой бесчисленных невинных жизней».

…в моей прошлой жизни так оно и было.

— Тот предыдущий лидер, он в Империи?

— …да.

— Он не умрёт спокойно. Не пока я жив.

Лязг—

Я вложил меч в ножны и замер, глядя сверху вниз на Джуэл.

Она не поднимала головы с момента признания Масерин.

«…»

Взмах—

Повернувшись к Джуэл спиной, я увидел стражников компании, окруживших вход в кабинет.

Они выглядели готовыми броситься по одному приказу.

— Если не хотите умереть, освободите дорогу.

Сброд из Королевства — это одно, но имперские мечники должны осознавать разницу в силе.

Сколько бы их ни было, им со мной не сравниться.

И всё же они не отступали так просто.

Их тревожные взгляды метались к их госпоже за моей спиной.

— …молодой господин Бихен.

Я повернул голову.

Джуэл всё ещё смотрела в пол.

— Вы… планируете обратить свой меч против Империи?..

— Это не твоя забота.

— …

Я снова посмотрел вперёд.

Мужчины, блокировавшие вход, медленно расступились.

— А, Бихен.

Дженсон ждал у здания.

Он протянул мне поводья одной из лошадей, которых держал.

— Ты, э-э, в порядке?

— А что со мной может быть не в порядке?

Дженсон незаметно взглянул на здание с выражением отвращения.

— Слух о дани, которую приносили каким-то деревенским рыцарям… я думал, это просто бред. Когда бы они ни прибывали в Истон, они всегда привозили только припасы.

— …

— Страшная она, эта Торговая компания Ганбелл.

Его слова внезапно напомнили мне о мастерах высшего ранга Империи из моей прошлой жизни.

Начиная с Грима Игрейна, командира 4-го корпуса, в котором я служил, и заканчивая безжалостными мечниками, которые основательно топтали земли Королевства.

И…

Над теми, кто достиг вершины мастерства, стояла Торговая компания Ганбелл.

«Мне нужно стать сильнее».

Путь впереди долог.

Пока что мой приоритет — отправиться в Ладглен и выслушать их историю.

— Сколько времени займёт дорога до Ладглена?

— Ладглен находится на границе Конуэлла. Это деревня, граничащая с регионом Теодор. Если скакать во весь опор целый день, около пяти дней?

— Я бы заблудился, если бы пытался ехать один по карте.

— Вот поэтому капитан и послал меня с тобой, не так ли?

Я говорил, что поеду один, но он настоял на том, чтобы послать со мной Дженсона, ссылаясь на необходимость справляться с различными непредвиденными обстоятельствами.

— …прости, что втянул тебя в это.

— Прости? Да нет, для меня это хороший опыт.

Дженсон был одет иначе, чтобы скрыть свою принадлежность к страже Истона.

Возможно, из-за этого его манера держаться отличалась от нашей первой встречи.

— И своего рода волнительно.

Дженсон усмехнулся, потянувшись за плечо.

За спиной у него висело копьё, завёрнутое в белую ткань.

«Он назвал это пикой, да?»

Я заметил это ещё в прошлой жизни, но в Королевстве много копейщиков.

Я слышал, что их копья классифицируются по-разному.

То же самое касается и уровней мастерства.

«Мастер Копья».

По словам Дженсона, Мастеров Копья больше, чем Мастеров Меча… но он мало что знал о том, как их навыки соотносятся с искусством меча.

Я спросил как бы невзначай:

— Новичок с копьём, да?

— Ха-ха… ну, в целом считается, что тебя признают таковым, как только ты освоишь базовое руководство.

Дженсон почесал голову, застенчиво, но с искоркой в глазах.

Это было после восстания в Кэнчестере.

С того дня что-то нашло и на Джейдена, и на Дженсона, и они с головой ушли в тренировки.

— …хорошо, тогда. Если понадобится спарринг-партнёр, просто скажи. Я помогу в любое время.

— Ч-что, ты в качестве моего спарринг-партнёра!.. Нет, ни за что. Позже, может быть. Ха-ха.

— Теперь, когда я думаю об этом, лучшей компании и не придумаешь. Новичок с копьём и эксперт по лагерям рядом со мной.

— Бихен, ты… оказывается, ты умеешь шутить.

Пока мы перебрасывались шутками, гнев, накопившийся ранее, постепенно улетучивался.

Если я мог обрести такое спокойствие, даже не используя свою сердечную технику, это было не так уж и плохо.

Цок-цок—

Улицы Истона были довольно ухоженными.

Каменная мостовая в центре была достаточно широкой, чтобы по ней могла проехать карета.

Пешеходы, казалось, привыкли держаться грунтовых тропинок по бокам.

— Что это? — Проворчал Дженсон, ехавший рядом со мной.

Я посмотрел и увидел двух человек, стоявших посреди дороги, прямо на нашем пути.

Оба были в длинных плащах с капюшонами, скрывавшими их лица, но у меня возникло ощущение, что они смотрят на нас.

— Что они делают, не двигаясь?

Даже когда мы приблизились, они не сдвинулись с места. Словно ждали нас.

— …тц.

Дженсон, переводя взгляд с них на меня, наконец, спешился и с досадой зашагал к ним.

Я остался сидеть на лошади, просто наблюдая.

Не из высокомерия, а потому что не хотел ввязываться в мелкие неприятности в чужой стране.

— Эй, что-то не так? Почему вы перегородили дорогу?

Дженсон наклонился, пытаясь заглянуть в затенённое лицо под глубоко надвинутым капюшоном одного из них.

— Что, не слышите?..

Когда ответа по-прежнему не было, он помахал рукой перед их лицом.

Вшух—Хлоп!

— Аргх!..

В одно мгновение запястье Дженсона было схвачено, и его перебросили через себя, жёстко приземлив на задницу.

Они стояли неподвижно, когда он махал рукой у их лица, но в тот момент, когда он потянулся к другому человеку, тот, кто стремительно выполнил бросок, наконец, открыл своё лицо.

— Наглец!

Это был молодой парень. Примерно моего нынешнего возраста.

Его утончённые черты, казалось, не соответствовали его потрёпанной одежде, и пока я об этом думал…

Шорох—

Другой человек, стоявший неподвижно, медленно поднял капюшон.

Мои глаза расширились.

— Джор, если ты устроишь такую сцену, какой смысл двигаться тайно?

— Но этот парень собирался дотронуться до вас, моя леди!..

— Ш-ш. Тихо.

— Д-да, мэм.

Аделина, приложив палец к губам, взглянула на меня.

И вот так мы… обменялись безмолвным приветствием взглядами.

— Джор. Без фамилии. Я оруженосец несравненного Мастера Меча и почтенного рыцаря великого рода Конуэлл, Юджина. В данный момент мне поручено тайно сопровождать леди Аделину.

Мы поспешно выбрались на окраину, избегая любопытных глаз.

Он представился сам, без всяких подсказок.

— …рад знакомству, Бихен Бенкоу.

Он приложил кулак к груди и даже склонил голову.

Несмотря на дисциплинированный и вежливый жест, создавалось сильное впечатление, что он с неохотой проглотил свою гордость.

Я ответил на его приветствие беглым взглядом и повернулся к Аделине.

— Кажется, необходимы некоторые объяснения.

— Роланд сказал, что вы готовы немедленно выдвигаться. Из-за этого нам пришлось спешно менять планы и прибыть как можно скорее.

— Нет, я имею в виду, почему вы?..

— Вмешиваюсь, вы хотите сказать?

Аделина поправила капюшон, прикрывавший её голову.

Её платиновые волосы, ниспадавшие ниже изящной линии подбородка, мерцали на фоне бледной кожи.

— Это я сообщила вам о ситуации в Ладглене. Похоже, наши цели весьма совпадают.

— …

— И кроме того, это то, что я в любом случае должна была сделать.

Она сама упоминала об этом в Кэнчестере.

Что были обстоятельства, мешавшие ей вмешаться.

«Заезженная отговорка ленивого дворянина».

Так я тогда подумал, и поэтому в гневе ушёл…

Но недоразумение — если это можно так назвать — прояснилось благодаря сообщению Роланда.

Мне стыдно это говорить, но у нашей леди нет власти. Семейные дела немного запутаны.

Если точнее, она занята тем, что убирает за этими никчёмными братьями и их проделками.

Два сына герцогского рода. Они практически одержимы идеей разорить семью.

Аделина заговорила:

— Даже если они имперцы, пока они находятся в Конуэлле, они — ответственность рода Конуэлл.

— …

— Я слышала, что имперские беженцы в Ладглене находятся в ужасном положении. Подозреваю, за этим кроется какая-то нераскрытая причина. Я приму меры после того, как сама всё проверю. Надеюсь, вы понимаете, что это лучшее, что я могу сделать.

Каждый знатный род страдает от внутренних распрей, как от чумы, но когда речь идёт о великом дворянине или феодальной семье, ставки иные.

Когда безрассудство законного наследника нарушает управление и сеет смуту среди народа, если кто-то из той же кровной линии вмешивается, чтобы восстановить порядок, это равносильно измене — независимо от того, кто прав, а кто виноват.

«Сейчас не время мне ввязываться в их семейную драму».

Нет нужды копать глубже.

Пока что я просто приму тот факт, что наши цели временно совпадают, как она и сказала.

— Я-я… я совершил тяжкий грех ранее… п-прошу, простите меня…

Дженсон с самого начала был бледен и покрыт холодным потом.

Его руки, сжимавшие поводья по пути сюда, заметно дрожали.

— Вы неосторожно приблизились из-за своей неопытности. Дженсон, страж Истона, у вас нет причин извиняться.

Её тон был смесью непринуждённой манеры, которую она демонстрировала мне, имперцу и временному союзнику, и величественной властности, которую она проявила перед толпой в тот день.

В нём не было и намёка на диссонанс.

— Наша леди лично назвала твоё имя. Считай это честью и посвяти себя Конуэллу.

Джор, стоявший рядом с ней, вскинул подбородок и вставил своё слово.

…что с этим парнем не так?

Похоже, я зря беспокоился.

Оруженосец, увязавшийся в качестве эскорта, — это одно, но Аделина и сама была искусной наездницей.

Благодаря этому не нужно было беспокоиться о задержках.

Цок-цок—

Стук копыт яростно отдавался эхом по открытой равнине.

Я взглянул на них троих.

Все держали рты на замке.

Что ж, какая нужда в пустой болтовне?

Проблема была в том, что это путешествие не было простой поездкой.

По крайней мере, двое из нас четверых были на задании, поэтому нам нужно было тщательно сбалансировать движение и отдых.

Ладглен был не тем местом, куда можно добраться за день или два, поэтому размеренный темп был крайне важен.

Так кто же возьмёт на себя командование?

Дженсон, ехавший впереди, слегка повернул голову и посмотрел на меня.

«Помоги, Бихен».

Его глаза умоляли.

Удивительно, но Аделина думала о том же… и она доверила командование Дженсону.

Я отступил, решив, что имперцу вроде меня не подобает выступать в роли их лидера.

Аделина, сославшись на недостаток опыта у себя и Джора, исключила их, оставив Дженсона в качестве вынужденного выбора.

«Разбирайся сам».

Я ответил ему взглядом.

Дженсон скривился и снова повернулся вперёд…

Щёлк—

Он медленно поднял сжатый кулак.

Стук копыт позади постепенно затих и прекратился.

Словно по команде, Джор окинул взглядом небо и заговорил.

— Уже? Солнце ещё даже не село. Не можем ли мы проехать ещё немного?

— Э-э, гм… леди Аделина. Нам нужно учесть отдых лошадей… это не боевые кони, так что они, кажется, немного устали…

Он говорил с Аделиной, но даже не мог как следует встретиться с ней взглядом.

Я не подал виду, но согласился с решением Дженсона.

Внезапно лицо оруженосца стало пунцовым.

— Ты!.. Роллсвентли, на котором едет наша леди — это чистокровный липициан Ургини, лучший скакун в Королевстве! Как ты смеешь обращаться с ним как с какой-то дворнягой!? Ты должен превыше всего ставить безопасность нашей леди!

— А-ах, я не знал… п-простите, леди Аделина!..

Я не мог удержаться от сухого смешка.

Аделина глубоко вздохнула.

Её острый взгляд на Джора был нехарактерно колким.

— …Джор. Ты пытаешься и дальше меня срамить?

— Что? Н-нет, моя леди, это не—

— Если бы не настойчивость Юджина, я бы тебя не взяла. Хочешь вернуться прямо сейчас?

Джор спрыгнул с седла и упал на одно колено перед Аделиной, практически врываясь в землю.

— Прошу простить мою дерзость!

— Извиняйся перед Дженсоном, а не передо мной. Дженсон — наш лидер в этой группе из четырёх человек.

— …

В этот момент я спешился и привязал поводья к ближайшему кусту.

Оглянувшись, я увидел искажённое лицо Джора, когда он кланялся Дженсону — забавное зрелище.

— П-прости. За то, что ослушался…

— Нет, всё в порядке… я в порядке, леди Аделина.

— Нет. Это извинение, которого вы заслуживаете. Путешествие будет не коротким. Иерархия должна быть чёткой. Я оставляю решение за вами.

Сказав это, Аделина спешилась и отвернулась от них двоих, словно не собираясь больше вмешиваться.

Так Дженсон и Джор остались стоять друг против друга, а мы с Аделиной намеренно смотрели в другую сторону.

В воздухе повисла неловкая тишина… пока Дженсон осторожно не заговорил.

— Вы ведь… не дворянин?

Это было настолько неожиданное замечание, что мои уши навострились.

Этот парень Дженсон… он воспользовался моментом, чтобы прощупать статус Джора.

Я обострил своё внимание.

Подумать только, что я почувствую пользу от своих обострённых чувств в такой момент.

— Пока нет.

Джор, казалось, был так же застигнут врасплох внезапным вопросом.

Его бровь мгновенно нахмурилась.

— Хм, вот как?

— …это имеет какое-то отношение к делу?

— Конечно, нет.

Насколько я знаю, Дженсон из тех, кто гордится в странные моменты.

Было ли это проявлением этого? Уголок его рта едва заметно дёрнулся.

— Что ж, давайте в любом случае постараемся.

К этому времени вокруг нас сгустились сумерки.

Дженсон с отработанным мастерством быстро разбил лагерь и приготовил еду…

И вот тогда начался второй раунд.

— Вы хотите сказать, что это для нашей леди?

Пробормотал Джор, уставившись в оловянную миску в своей руке.

Сегодняшним ужином была каша из мелко смолотой пшеницы, замоченной в воде.

Поскольку дело касалось еды, Дженсон вздрогнул от жалобы Джора.

Похоже, на этот раз придётся вмешаться мне.

— Тогда не ешь. Ты что, на пикник приехал?

Глаза Джора расширились, он явно не ожидал, что я это скажу.

— Сэр Бихен, вы можете это есть? Я слышал, вы дворянин...

— В чём проблема? Похоже, он даже добавил драгоценный изюм для вкуса. Холодная она будет ещё хуже, так что прекращай ныть и ешь.

Хм.

До того, как я поступил на службу, я и представить себе не мог подобной сцены.

Довольно интересный момент.

«Ты сильно вырос, Бихен».

⋅

⋅

⋅

— Всего два спальных мешка?

Как раз когда я подумал, что всё закончилось, нас ждал третий раунд.

Спальные места.

— Мы не знали, что леди Аделина приедет… так что я взял только для себя и Бихена.

— Я могу спать где угодно, но наша леди — абсолютно нет.

Джор переводил взгляд с меня на Дженсона, его глаза тонко давили на нас.

Он намекал, что мы должны уступить один из спальных мешков.

…хм.

На этот раз даже мне пришлось задуматься.

Это было не то же самое, что еда.

Неважно, насколько Аделина подчёркивала военную дисциплину, мы не могли позволить высокородной дворянке спать на земле, к тому же она была женщиной.

Дело было не в равенстве — это было откровенно бестактно.

И тут случилось это.

— Как насчёт того, чтобы дежурить по очереди парами? Нам ведь всё равно нужно спать.

Мягко предложила Аделина, её тон был осторожным, словно она думала, что мы можем пожалеть для неё даже спальный мешок.

— Ч-что, наша леди будет дежурить?.. Абсолютно нет! Я буду стоять на страже всю ночь!

— Перестань нести чушь. Дженсон, что ты думаешь?

Дженсон встрепенулся, быстро моргая.

— Я-я просто буду дежурить!

Джор — это одно, но я мог только представить, насколько всё это было ошеломляюще для Дженсона.

Меня, как имперца, это не смущало, но для Дженсона путешествие с дворянкой, равной его господину, должно быть, было пугающим.

Я втянул его в это, не особо задумываясь, и теперь чувствовал, что был слишком неосторожен.

— Тогда мы с леди Аделиной заступим на первую вахту.

Из прошлой жизни я знал, что сон после первой вахты на удивление сладок.

Если подумать, я ни разу толком не смотрел на ночное небо с тех пор, как прибыл в Королевство.

В прошлой жизни у меня не было на это душевных сил, а в этой просто не представлялось возможности.

Находясь в таком открытом месте, впервые за долгое время созерцая звёзды, я почувствовал, как проясняется разум и словно смывается грязь, накопившаяся в сердце.

Когда атмосфера достаточно смягчилась, я заговорил.

— Зачем заходить так далеко? — Спросил я Аделину, сидевшую рядом.

— Далеко?

— Ваши попытки быть скромной и не проявлять власть — это может, на самом деле, заставлять их чувствовать себя неловко.

— Это выглядело неискренне?

— Не особенно.

— Я так и думала. Это искренне.

Я опустил взгляд с ночного неба на Аделину.

Она, обняв колени, через мгновение взглянула на меня.

— Тогда говорить, что это усилие, не сходится, не так ли?

— …верно.

— В последнее время я просматривала несколько книг. Текстов об Империи не так много.

Я невольно моргнул.

Аделина продолжала спокойным тоном:

— Империя долгое время существовала под абсолютной властью Императора и прямой имперской линии. Она неизбежно должна отличаться от Королевства — вплоть до мельчайших обычаев и ценностей. Если я и прилагала какие-то усилия, то это просто изучение, чтобы понять эти различия.

— Почему Империя?..

— Разве Роланд вам не сказал? Он сказал, что мы с вами найдём общий язык.

Мои глаза снова устремились вверх.

В памяти вспыхнуло воспоминание.

— «Наша леди весьма заинтересована в тебе. Она думает, что Бихен Бенкоу тоже видит в «Зефиросе» «необходимое зло». Она убеждена, что ты из тех, кто обладает такой проницательностью. Что думаешь?»

Когда я снова опустил взгляд…

Аделина, положив щеку на поднятые колени, смотрела на меня снизу вверх.

— Я хотела знать заранее. Возможно, мы сможем помочь друг другу.

— …

— Вам не нужно пока воспринимать данный вопрос слишком серьёзно. Пока что это просто…

— Если бы разразилась война с Империей.

— …?

— …вы когда-нибудь представляли, каково это было бы?

Я не горжусь тем, что рационален во всём, но и не думаю, что я настолько мягок, чтобы нести чушь просто потому, что подходящее настроение.

Я просто хотел это вбросить.

Может быть, это был мой способ проверить, действительно ли у этой женщины есть дальновидность для настоящего разговора.

Или, может быть, способ унять своё беспокойство.

С какого-то момента… я постоянно представлял себя перед имперской армией, чернеющей на горизонте.

Её ответ последовал быстро.

— Конечно. Поэтому я и наблюдала за вами.

Слабая надежда, а может, и ожидание.

Если бы меня спросили, были ли у меня такие чувства в глубине души…

Честно говоря, я боялся.

В тот момент, когда я это признал, мне показалось, что я уже никогда не смогу повернуть назад.

В любом случае, её ответ был за пределами моих ожиданий, так что я не мог не застыть.

— Молодая госпожа! Я прибыл!

У меня невольно вырвался вздох.

Благодаря Дженсону и Джору, пришедшим сменить ночной дозор, мне удалось избежать кризиса.

Как и ожидалось, даже собачьему дерьму иногда находится применение в медицине.

После этого мы с Аделиной больше не возвращались к подобным темам.

Словно мы заключили молчаливый пакт.

Когда воспоминание о той ночи начало казаться мимолётным приключением в летнюю ночь…

Незаметно для себя я обнаружил, что наступило утро четвёртого дня нашего путешествия.

— Ха-а-а…

Дженсон, умывшись в ручье, издал вздох, тяжёлый настолько, что, казалось, земля под ним просядет.

Когда он вытирал воду с лица, его щёки выглядели впалыми, как у человека, не евшего несколько дней.

— Что за вздохи с самого утра? Погода хорошая.

— Хорошая? Конечно… для тебя-то она хорошая, да?

Он проворчал, опустив плечи.

Я не был слеп к его бедственному положению.

Он не был ребёнком, и мне казалось неловким потакать жалобам взрослого мужчины, поэтому я делал вид, что ничего не замечаю.

Причина стонов Дженсона крылась в утре второго дня.

— Простите? Вы говорите, нам следует обойти деревню и идти напрямик?..

— Да. Нет нужды больше задерживаться, чтобы угодить мне.

— Н-нет, я не это имел в виду…

— Конечно, это лишь моё мнение, капитан Дженсон. Выбор за вами.

И так, амбициозный план отдохнуть и пополнить запасы в ближайшей деревне рухнул.

В итоге Дженсону пришлось в одиночку нести тяжёлое бремя управления лагерем для четырёх человек под гнётом безжалостного трёхдневного марша.

Такова была его печальная история.

— И всё же, Джор, кажется, немало помогает.

— Даже не начинай. Лучше бы он просто сидел на месте. От него больше вреда, чем помощи.

— Теперь мне становится не по себе.

— Нет, не переживай. Я знаю, что ты дежурил ночью, не будя меня. Спасибо, Бихен. Это помогло немного снять усталость.

По правде говоря, это было не из-за заботы; мне просто нужно было время для практики моей сердечной техники, что всё ещё было трудно делать во время сна на открытом воздухе.

Я незаметно отвёл взгляд.

— Этот чёртов Джор. Хочется ему хорошенько всыпать, но при молодой госпоже я даже этого не могу… какого чёрта этот бесполезный увалень — оруженосец сэра Юджина?

Он скрежетал зубами, думая о Джоре.

Я кое-что вспомнил из своей прошлой жизни.

Рыцари Королевства часто брали в оруженосцы совсем юных мальчишек, у которых молоко на губах не обсохло, и таскали их за собой.

«Они, в прямом смысле, слуга и ученик рыцаря», — говорили они.

Большинство были просто детьми, поэтому я обычно их щадил.

Хотя некоторые устраивали истерики, настаивая на том, чтобы умереть рядом со своим господином и наставником.

— Сколько Мастеров Меча в Королевстве?

— Хм, не уверен насчёт точного числа… но в одном только Конуэлле, наверное, трое или четверо. Сэр Юджин — сильнейший среди них.

— …вот как.

Что же случилось в моей прошлой жизни?

Мастера Меча, которые, по слухам, были наравне с пиковыми мечниками Империи, исчезли, словно мифические существа.

— Этот парень Джор, он, вероятно, сильнее, чем ты думаешь.

— …а?

— Что ж, узнаешь, если представится случай.

Я бросил намёк в качестве небольшой награды за ответ на мой вопрос.

Судя по потоку ауры Джора, я бы поставил на то, что он примерно на одном уровне с Масерин.

Для меня они оба — мелюзга, не стоящая внимания, но для Дженсона всё иначе.

С первого дня то, как он смотрел на Джора, было совсем не обычным.

Так всегда бывает.

Чем новее человек в деле, тем сильнее он горит соперничеством, встречая кого-то своего уровня.

«Здоровая боль роста, Дженсон».

К этой унылой рутине добавилось немного развлечения.

И так, на пятый день нашего путешествия, четыре человека, случайно собравшиеся вместе, каждый со своими мыслями, продолжали свой путь.

Дженсон, ехавший впереди, сказал взволнованным голосом:

— Всего лишь за тем холмом, и мы будем в Ладглене.

«Холм» имел пологий склон, покрытый сочной зелёной травой, и напоминал обширный луг.

Ясная погода добавляла пейзажу ощущение простора и свежести.

— Бихен, мы с Джором планируем переодеться в членов торговой компании. А что насчёт вас?

Аделина взглянула на мою одежду, явно задаваясь вопросом, как я собираюсь поступить со своим броским нарядом.

— Нет нужды скрывать, что я имперец. Это облегчит контакт с беженцами. Если кто-то полезет в драку, я буду только рад. Это ускорит разговоры.

— Скорее всего, серьёзных проблем не будет. Фред из Ладглена — один из немногих рыцарей фракции Шарон в Конуэлле.

— Это не гарантия. Не каждый рыцарь фракции Шарон — образец справедливости. По такой логике, молодая госпожа, вам бы тоже не нужно было скрывать свою личность, не так ли?

Ответа не последовало.

Я взглянул на неё, и она выглядела так, будто вот-вот вздохнёт.

С усилием Аделина разомкнула губы.

— За пределами города Конуэлл очень мало мест на этой территории, где моё влияние имеет силу. В некоторых районах раскрытие моей личности может даже поставить мою жизнь под угрозу.

— Ладглен — одно из таких мест, я полагаю.

— …да. Это регион, где влияние моего старшего брата абсолютно.

В этот момент я задался вопросом, стоило ли идти на такие риски, чтобы отправиться с нами.

Или, возможно, ей следовало взять с собой рыцарский эскорт вместо оруженосца, особенно раз она, по слухам, Мастер Меча.

— Молодая госпожа, впереди…

Это был Джор сзади.

Я вздрогнул, подумав, что мои внутренние мысли были подслушаны.

Подняв глаза, я увидел две фигуры, приближающиеся издалека: одна на коне, другая пешком, держа поводья.

Цок-цок, цок-цок, цок-цок—

По мере их приближения мои глаза защипало от солнечного света, отражавшегося от доспехов всадника.

Пластины на его плечах — наплечники, кажется, их так называют.

«Рыцарь и его оруженосец».

Рыцарь, как я и предполагал, был странного вида мужчина средних лет.

Его мокрые, похожие на водоросли волосы, опущенные глаза и обвисшие щёки придавали ему причудливый вид, который, казалось, высасывал энергию из любого, кто на него смотрел.

Оруженосец, с другой стороны… был крошечным.

Его голова была опущена, словно он совершил преступление, что мешало разглядеть его лицо, но он явно был ребёнком.

Щёлк—

Когда мы приблизились достаточно, чтобы разглядеть черты друг друга, Дженсон поднял руку, подавая нам знак остановиться.

Вшууух—

Полый порыв ветра пронёсся по траве луга, проходя между ними и нами.

«Если подумать, в этой жизни я ещё не сталкивался с рыцарем в сельской местности».

В прошлой жизни, как это было?

Без лишних вопросов, мечи обнажались мгновенно, словно враги встретились на узком мосту.

Что ж, для рыцарей Королевства мы и были врагами.

В этот момент Джор подъехал к Дженсону.

— Мы — Торговая компания Гремио из города Конуэлл. Мы прибыли в Ладглен по делам. Можем ли мы пройти?

Его слова текли гладко, словно отрепетированные. Должно быть, таков их обычай.

Поскольку мы выдавали себя за торговцев, наш статус был ниже их, поэтому от нас ожидалось проявление уважения первыми.

Лично я думал, что притвориться дворянами было бы лучше, но, учитывая их культурные особенности, я пропустил это мимо ушей.

Если бы они были настолько гибки, «Зефирос» не бесчинствовал бы так, как сейчас.

— …

Он был глух? Рыцарь не сдвинулся с места.

Его тяжёлые веки не давали прочесть его взгляд.

В ожидании ответа мои глаза, естественно, скользнули к оруженосцу, неподвижно стоявшему с поводьями в руках.

Вблизи он больше походил не на оруженосца рыцаря, а на нищего.

Его потрёпанный вид и меланхоличное выражение…

Пока я размышлял об этом, рыцарь внезапно наклонился и что-то прошептал своему оруженосцу.

Передав сообщение, рыцарь выпрямился, как ни в чём не бывало, а оруженосец заговорил вместо него.

— …ж-женщин… оставьте, говорит он.

Этого почти следовало ожидать.

Остальные трое, похоже, тоже это предвидели.

Джор ответил:

— Это оскорбление! Я вызываю вас на дуэль!

— Сэр Брюс — побратим сэра Фреда!.. Вы справитесь с этим?

— Я слышал, сэр Фред из Ладглена — рыцарь фракции Шарон, который ценит честь! Если он ваш побратим, он должен отстаивать справедливость! Либо слухи лживы, либо гнусный пёс смеет выдавать себя за рыцаря!

Он сражался за честь или придумывал предлог для драки?

В любом случае, я уже устал ещё до начала боя.

Джор развернул коня и глубоко поклонился Аделине.

— Я вернусь, молодая госпожа.

— Накажи его как следует.

— Слушаюсь.

Даже у дуэлей, похоже, были свои формальные процедуры.

Казалось, для моего вмешательства не было места.

Я решил неторопливо наблюдать, скрестив руки.

Щёлк—

Джор спешился, шагнув к рыцарю.

Неуклюжая манера, которую я видел в последние несколько дней, исчезла, сменившись решительной фигурой.

Стоя лицом к Джору, рыцарь заговорил:

— Чей ты оруженосец, мальчик?

— Тебе не нужно этого знать.

— Вот как, наглый щенок.

Они обменялись несколькими словами, словно преддуэльным ритуалом, затем оба отступили на пару шагов, как по уговору.

Пока я пристально наблюдал, Дженсон прошептал рядом со мной.

— Бихен, это действительно нормально? Этот парень Джор…

Я прикинул, что Джор и рыцарь были примерно равны по силе.

Если дойдёт до крайности, я вмешаюсь. Я не был уроженцем Королевства, поэтому не был связан их формальностями.

Когда я расслабился, раздался звук обнажаемого меча.

Дзинь—

— Ты дерзкий сопляк. Я Брюс Майли. Много лет назад, когда меня посвятили в рыцари, я поклялся следовать пути Лангстер.

— Фракция Лангстер?.. Разве ты не говорил, что ты побратим сэра Фреда?

— Такие мелочи не имеют значения, когда великие люди заключают союзы. Жаль. Ускорять твою смерть, прежде чем ты постигнешь пути мира.

— Мелочи!..

Лязг—!

Упреждающий удар Джора был легко заблокирован.

Он был слишком возбуждён, вложив слишком много силы.

Их мечи столкнулись.

Джор яростно закричал:

— Рыцарь должен придерживаться и следовать своему кодексу до самой смерти!

Ки-и-инг—!

Скрещённые мечи соскользнули друг с друга, прежде чем разойтись.

Оба приложили силу, одновременно перенаправляя удар другого.

Когда их позиции поменялись, я отчётливо увидел лицо Джора, переводящего дух.

Вжик— Вжик—

Звук рассекаемого воздуха был резким.

Джор пару раз взмахнул мечом в воздухе, затем сменил стойку.

Он встал под углом, пятки вместе, меч вытянут вперёд, другая рука крепко сжата за спиной.

Голова Брюса слегка наклонилась.

— …Дестреза?

— …

— Думать, что ты будешь противостоять моему мечу с помощью Дестрезы? Знай своё место. Ты наглый щенок до самого конца!

Я не был хорошо знаком с искусством меча Королевства, но новая стойка Джора, казалось, была оптимизирована для контратак.

Дуэли один на один полны переменных: совместимость стилей фехтования, физическое состояние, настрой, местность, погода.

А что, если бойцы равны по силе?

«Джор сделал первый смелый ход».

Вжик! Вжик! Вжик! Вжик! Вжик—!

Брюс обрушил яростный шквал атак. Я не мог не впечатлиться.

Человек с лицом, как сырая устрица, его похожие на водоросли волосы развевались, вёл огненную, тотальную атаку.

Его внешность и фехтование совершенно не совпадали.

— Хияп! Хьо-о-о!..

Брюс напирал, смешивая выпады и рубящие удары, перемежая их причудливыми боевыми кличами.

Джор, со своей стороны, упрямо сохранял стойку Дестрезы, уклоняясь от атак Брюса с минимальными движениями.

— Долго ты будешь шнырять, как крыса? Ты выучил только стойку Дестрезы? Твой рыцарь научил тебя лишь подражать?

Чирк—!

Меч Брюса задел щеку Джора.

«Нужно вмешаться».

Когда я упёрся ногой в стремя, я был уверен, что моё решение верно.

Для Брюса это была золотая возможность добить Джора.

Но что заставило меня колебаться, так это не кто иной, как сам Брюс.

Он прекратил атаку, отступил и начал обмахиваться рукой.

— Ха-а… Хе-хе. Ты быстр для оруженосца. Ты заставил меня запыхаться.

— …

— Я проявлю милосердие и пощажу тебя. Опусти меч и прими верёвку. Я позволю тебе посмотреть кое-что занимательное, прежде чем отправить тебя на тот свет.

Он откинул волосы назад, облизывая губы и излучая уверенность победителя.

В тот момент, когда его похотливый взгляд упал на Аделину—

БУМ—!

Раздался громоподобный рёв.

Джор, всё ещё в стойке Дестрезы, широко расставил ноги, словно разрывая землю.

Его выпад пронзил горло Брюса, а земля под его шагнувшей вперёд правой ногой треснула.

«Это…»

Я моргнул несколько раз.

Трещины, расходившиеся от правой ноги Джора, хоть и были слабее, но поразительно напоминали...

— …Сотрясающий Землю Шаг (Землетрясение)?

Когда происходит возвышение твоего уровня и совершенствование искусства меча?

Я верил, что величайшим катализатором служит поединок не на жизнь, а на смерть с достойным соперником.

В этом смысле я вспоминал свою прошлую жизнь.

Что ж, как бы утомительно это ни было, ничего не поделаешь.

Бесчисленные рыцари Королевства, с которыми я сталкивался — девять из десяти хвастались рангом Мастера Меча, но ни один из них ни в малейшей степени меня не вдохновил.

Это касалось исключительно «искусства меча». Так что Старого Рыцаря Джейдена я из этого списка исключал.

Как бы то ни было.

«Искусство меча Империи…»

Дело было не в том, что я был поражён каким-то неоперившимся рыцарем Королевства, едва достигшим среднего-низшего уровня Мастера Меча, который случайно совершил чудо и раскрыл свой талант.

Пульс.

Мой Призрачный глаз пылал.

Что-то сильное, за гранью понимания, бурлило во мне.

Словно Призрачный глаз насильно впихивал принципы искусства меча в мой разум.

Воля.

Сфера интуиции.

«…кажется, я понимаю».

Поток озарения, обжигавший мой разум, утих.

Это отличалось от Меча Снежного Цветка. Возвышенное предвидение, почти божественное, слабо мерцало.

Это было прозрение о сходстве между имперским и королевским искусством меча — более того, осознание того, что обе системы происходят из одного корня.

«С помощью искусства меча, которое я заново обрёл и отточил в Королевстве, я могу стремиться к связи с имперским искусством меча».

Стук—

Звук тяжёлого наплечника Брюса, столкнувшегося с землёй, вырвал меня из задумчивости.

Пока Джор пошатывался, Дженсон и Аделина одновременно спешились.

— Джор!

— Ха-ха… леди, я сделал это.

— Молодец, Джор. Я обязательно расскажу Юджину о твоём поединке. В мельчайших подробностях.

Пока Аделина утешала Джора, Дженсон даже не мог подойти.

Он переводил взгляд с Джора на павшего Брюса, и его растерянный взгляд отражал сложные эмоции.

— К-как!..

Мои глаза обратились к оруженосцу, который рухнул, словно у него подкосились ноги.

Он пополз к Брюсу, его дрожащие руки ничего не могли сделать.

Я свистнул, чтобы привлечь внимание оруженосца.

Я хотел его не напугать, но он посмотрел на меня, словно увидел призрака, и вздрогнул.

— Ты сказал ранее, что тот парень и рыцарь из Ладглена — побратимы.

— Д-да, да… всё так.

— Тогда ты, должно быть, много знаешь о Ладглене.

— Ну, п-поскольку я там живу…

— Как раз вовремя. Я не причиню тебе вреда, так что отвечай на мои вопросы искренне.

Его глаза, частично скрытые лохматыми волосами, заметно блеснули.

Мальчик поспешно выпрямился и низко поклонился мне.

— В-всё, что угодно, только скажите, сэр!..

— Я слышал, в Ладглене есть имперские беженцы. Я бы хотел с ними встретиться. Можешь меня провести?

Он оторвал лоб от тыльной стороны ладони и взглянул на меня.

Прежде чем наши глаза успели встретиться, он снова уткнулся головой.

— К-конечно!.. Мой отец — староста имперской деревни Огненное Поле!

Мир полон странных связей, но такой причудливый случай, должно быть, редкость.

Луи Мюнтер.

Так звали мальчишку, который ещё несколько мгновений назад вкалывал оруженосцем у рыцаря Королевства.

Была причина, по которой мы не сразу узнали друг в друге имперцев.

— Мои воспоминания об Империи… у меня их почти нет. Говорят, мне было три года, когда я сюда попал.

Он добавил, что сейчас ему восемь лет.

Я не стал ничего отвечать и молча последовал за ним.

— Д-дорога немного трудная. Вам придётся поспевать.

Я расстался с Аделиной, Джором и Дженсоном у входа в деревню.

Мы с Луи пересекали лесистый холм недалеко от деревни.

Он сказал, что это единственный путь, по которому имперцы могут попасть в Ладглен.

— …зачем все эти трудности?

Я спрашивал не только о том, почему мы должны были идти по горной тропе вместо совершенно хорошей дороги.

Колючие кусты густо росли между невырубленными деревьями.

Высокая трава время от времени резала мне кожу, когда мы проходили мимо.

С каждым шагом мои ноги тонули в кучах опавших листьев, и он предупредил, что малейшее отклонение может привести к попаданию в ловушку.

«Эта тропа не предназначена для людей».

Луи оглянулся и наклонил голову, словно спрашивая, что я имею в виду.

Сколько мы шли?

Деревня Огненное Поле.

Как и следовало из названия, это было поселение, высеченное на склоне горы.

Я осмотрел местность и не мог не издать тихий стон.

Даже назвать это отдалённой горной деревушкой было бы щедро.

Словно все следы жизни увяли.

Старик с костлявыми руками махал мотыгой, женщины то тут, то там сидели на корточках и плели солому, а сопливый мальчишка, дёргая меня за одежду и глядя снизу вверх, встретился со мной взглядом.

— Я Матео Мюнтер, староста деревни Огненное Поле.

Как и у других, его лицо было покрыто коркой грязи.

Говоря, он отмахнулся от комара, запутавшегося в его неопрятной бороде — жалкое зрелище.

— …Бихен Бенкоу. Старший сын рода Бенкоу.

— Ах, да. Я слышал. Вы из Империи…

Луи выглянул из-за спины отца, где он спрятался мгновение назад.

Мальчик и его отец…

Не было и малейшего намёка на радость от встречи с соотечественником в далёкой стране.

Вместо этого они излучали настороженность, и не только они — все, кто прятался и наблюдал из тени, были такими же.

Застигнутый врасплох неожиданной ситуацией, я потерял дар речи.

Матео осторожно заговорил:

— Дворянин… я не знал.

Он попытался поклониться, словно в благоговении, но я быстро его остановил.

Я заставил себя улыбнуться.

— Я бы хотел услышать о вашей ситуации.

Казалось, это будет долгий рассказ.

Примерно в то время, когда Бихен прибыл в деревню Огненное Поле…

Отряд Аделины под вымышленными именами вошёл в Ладглен.

Их первой остановкой были, конечно же, конюшни.

— Торговая… компания Гремио!?

Глаза конюха чуть не вылезли из орбит.

Джор быстро закрыл разинутый рот мужчины.

— Так, так, потише. Здесь много глаз, так что мы осторожничаем.

Торговая компания Гремио была, проще говоря, компанией-призраком.

Причина, по которой это несуществующее предприятие приобрело известность среди опытных торговцев Конуэлла, была отдельной историей.

Всё из-за ошеломляющего количества разведданных, которые Аделина распространила, путешествуя по Конуэллу.

Здесь под разведданными подразумевалась плата, которую Аделина вносила — под видом сделок Гремио — за слухи, местные сплетни и проверенную информацию от торговцев.

Для мелких торговцев выгодные сделки, предлагаемые Гремио, были слишком соблазнительны, чтобы устоять, или же они выкладывали всё, просто чтобы выслужиться.

Глоть—

Конюх сжал губы, боясь, что даже звук глотка может вырваться наружу.

Легендарная Торговая компания Гремио, по слухам, главный лопух, король простаков, пришла к нему сама.

Неудивительно, что его сны прошлой ночью были такими яркими!

— Ха-ха… что привело уважаемую Торговую компанию Гремио в такое скромное место?.. О, мои манеры! Позвольте принести напитки—

— Будучи пограничным регионом, вы, должно быть, видите много путешественников и лошадей, проезжающих мимо?

Джор прервал конюха, небрежно осматривая помещение.

— О, да!.. Естественно. Как бы это сказать? Чувство огромной ответственности, охрана границ Конуэлла? Да, я сам несу этот груз. Ха-ха!..

— Хо, понятно. Конюх, похоже, весьма привязан к Ладглену.

Глаза конюха внезапно расширились, словно его гордость была задета.

— Эта конюшня, заметьте, принадлежит моей семье уже три поколения — три! Бьюсь об заклад, никто не знает Ладглен вдоль и поперёк лучше меня. Да, абсолютно!

Он знал, что Гремио имеет дело только с местными, устоявшимися торговцами, что и подстегнуло его страстный порыв.

В этот момент Джор кивнул и отступил, освобождая конюху обзор.

В поле зрения попала женщина, которая, словно не проявляя интереса, гладила гривы лошадей, жующих сено в стойлах.

«…»

Конюх поджал губы.

Инстинкт торговца, возможно.

Он почувствовал, что настоящие деньги у этой женщины.

Напряжение было неизбежно.

— Дженсон.

По зову Аделины Дженсон, ждавший снаружи, ввёл Роллсвентли — драгоценного коня Аделины.

Глаза конюха расширились.

— Л-липициан Ургини!..

— Чистокровный. Вы должны знать, как человек, имеющий дело с лошадьми.

Как он мог не знать?

Конюх был настолько очарован изяществом коня, что даже не мог ответить Джору.

Сделка на мгновение вылетела у него из головы.

Затем вперёд вышла Аделина.

— Нам придётся пока отложить сделку.

Голова конюха резко повернулась, его охватило замешательство.

— Я слышала по пути сюда… слухи о группе имперцев, живущих здесь.

Её голос, ясный, несмотря на вуаль, прикрывавшую рот, отчётливо донёсся до него.

Мысли конюха заметались.

Он никогда не слышал, чтобы Гремио сторонилась имперцев.

Но богатый торговец, несомненно, будет чувствителен даже к малейшей нечистоте.

Поэтому он решил объяснить всё подробно.

— Вы имеете в виду жителей деревни Огненное Поле. Прошлой весной, кажется… группа имперцев переселилась с запада. Куда бы они ни шли, лорды и рыцари их прогоняли, а вернуться на родину у них не было возможности. К тому же, здешние демонические звери гораздо свирепее, чем в их землях, что делает кочевую жизнь невозможной.

Конюх цокнул языком, прежде чем продолжить.

— Было много детей. Это действительно тронуло моё сердце. Кто не растил ребёнка? Как они оказались в таком положении… что ж, жалость от кого-то вроде меня их участь не изменит, но, к счастью, сэр Фред приютил их. Будучи рыцарем фракции Шарон, он утверждал, что это из сострадания к несчастным…

Внезапно конюх прищурился.

Он потёр большой и указательный пальцы, его манера изменилась.

— На мой взгляд, сэр Фред — хитрый малый. Он увидел шанс сорвать куш на налогах. Посмотрите на Ладглен — он окружён холмами внутри и снаружи. Внутренний холм, в отличие от того, что граничит с Теодором, как раз подходит для освоения. К тому же, это благородное дело, так что даже если что-то пойдёт не так, его честь не сильно пострадает.

— Пойдёт не так, вы говорите?..

— Сами знаете, как это бывает. Рыцари с правом сбора налогов всегда находят способы набить свои карманы. Фракция Шарон, фракция Лангстер — всё одно.

— …

— Они дают им место для поселения, защищают от демонических зверей… в итоге жители Огненного Поля относятся к сэру Фреду как к королю.

Пока Аделина и Джор обменивались взглядами, голос конюха понизился.

— В этом-то и корень проблемы… или, скорее, это было неизбежно. Сначала они собирали налоги по-лёгкому, как бы в счёт труда по освоению холма… но тирания сэра Фреда с каждым днём становилась всё хуже.

Назвать действия рыцаря тиранией — Аделина мгновенно поняла, что это его неприкрытая правда.

— Дочерей, сыновей… чтобы им приходилось продавать собственных детей… как кто-либо может понять их муку?

Его долгий вздох был полон глубокой скорби.

Слова, которые он оставил невысказанными, невольно создали тяжёлую тишину.

«…»

Путешествие по Конуэллу под именем Гремио обострило не только зрение и слух Аделины.

Храня в своём сердце радости и горести крепостных, молодая леди герцогского рода стала шире и сильнее, чем кто-либо.

Аделина на мгновение закрыла глаза, затем открыла их, скрепляя свою решимость.

— У имперцев из деревни Огненное Поле… им некуда было обратиться со своими жалобами.

— Именно. А в последнее время даже поговаривают, что сэр Фред и его шайка замешаны в тёмных делишках…

— Его шайка?

Когда Аделина задала вопрос, конюх нервно огляделся, словно боясь быть подслушанным в собственной конюшне.

Понизив голос до шёпота, он сказал:

— Перевозчики.

Перевозчики.

В памяти всплыло воспоминание.

Роксли из Кэнчестера говорил, что часть рабов, полученных от Торговой компании Ганбелл, они передавали им.

— Вы говорите о Перевозчиках из магической секты?

— Да.

Матео, староста деревни Огненное Поле, вздохнул и понурил голову.

— Сэр Фред велел мне всего несколько раз уступить их требованиям. Сказал, что потом сможет выступить посредником.

— …

— Он велел мне лично отобрать людей.

Он закрыл лицо рукой.

Сквозь мозолистые костяшки пальцев сочились слёзы.

— Мы сбежали от этих ублюдков, проделали такой путь…

— …

— Как я мог собственными руками отправить своих же людей… да как такое вообще возможно!..

Он рыдал, пуская слюни.

Это сокрушало.

Для Матео это, должно быть, была боль, с которой он уже распрощался — боль, глубину которой я не смел и постичь.

— Матео Мюнтер.

— …да, господин.

— Больше не тревожьтесь. Теперь я здесь.

Его красные, влажные глаза смотрели на меня, но у меня не нашлось других слов.

Сейчас было не время для пустых утешений.

Я вышел из дома Матео.

Стоя спиной к двери, я оглянулся.

Это едва ли можно было назвать домом — скорее, нечто, что развалится от одного удара эфесом меча.

— Я слышал плач… папа плачет?

Луи, слонявшийся снаружи, подбежал, словно только и ждал этого, и прижался глазом к щели в расколотой двери.

Его лицо было полно невинного любопытства.

Этот мальчик, возможно, никогда не узнает.

О том, как много лет назад, обманутый лукавыми обещаниями, он со всей своей семьёй взошёл на корабль.

О будущем, о котором он мечтал с растущей надеждой.

О правде, которую он вскоре осознал.

О мире, что рухнул, когда он потерял жену и дочь, и о сыне, которого он должен был защитить любой ценой.

Как отец своему ребёнку…

Я знаю, что время и мужество, необходимые, чтобы честно признаться в таких историях и попросить прощения, никогда не бывают малы.

У Матео такого шанса могло и не быть.

Я хочу защитить «отца» Матео.

Щёлк—

— А?

Я положил руку на голову Луи и мягко отстранил его от двери.

Взъерошив его волосы, я отпустил руку. Он посмотрел на меня ясными глазами.

— Разве можно вот так стоять? Брюс ведь мёртв.

— Я как раз собирался спросить об этом отца. Всё… всё ведь будет хорошо? У сэра Фреда много побратимов.

— Это другой вопрос. В любом случае, раз ты служил ему оруженосцем, тебя будут допрашивать.

— Допрашивать?

— Будут донимать.

— Ох, нет… это плохо…

Пока Луи ошарашенно стоял, я криво усмехнулся.

И тут краем глаза я заметил трёх молодых женщин.

«…»

В тот миг, когда наши взгляды встретились, все трое поспешно отвернулись и направились вниз, к подножию деревни Огненное Поле.

Я не мог отвести от них глаз.

Их вид был не просто странным — он был откровенно диким.

Они были разодеты в кричащие наряды, с густым макияжем, вырядившиеся как на праздник.

— Эти люди…

— Сестрицы-распутницы?

Луи произнёс это слово так небрежно, с таким невинным лицом.

…в голове стало пусто.

— Луи, иди внутрь.

— А, отец!

Матео открыл дверь.

Он втолкнул своего ничего не понимающего сына обратно в дом и заговорил.

— Сказали, что сегодня в резиденцию сэра Фреда прибудет знатный гость. Просили нас тщательно подготовить детей…

— Теперь рыцарь требует куртизанок?

— Это лучше, чем быть утащенными в трудовой лагерь, кишащий демоническими тварями. По крайней мере, у них будет шанс выжить…

Я сделал глубокий вдох.

Тяжело выдохнув, я с трудом разогнал кипящий гнев.

Это было уничтожение достоинства.

Это было на совершенно ином уровне, нежели поборы в виде несправедливых налогов.

— …господин. С тех пор как мы пришли на эту землю, здесь спокойнее всего. По крайней мере, теперь у нас есть место, где можно стоять. У нас больше нет сил бороться.

В его голосе, пронизанном обидой, звучала покорность судьбе.

Я взглянул на тропу, ведущую вниз от деревни, и ответил.

— Соберите всех и ждите. Сегодня ночью мы покинем это место.

Времени на подробные объяснения не было.

Я повернулся спиной к Матео, который резко вскинул голову.

— Гремио-шмемио, какая разница, не выйдет. Эта зона закрыта.

Двое вооружённых солдат у входа на горную тропу преграждали путь, словно стражи у ворот.

Джор протиснулся между их скрещёнными копьями.

— А как же женщины, что только что прошли?! Пропустите и нас!

— Пройти могут лишь те, кому разрешил сэр Фред.

— Ха, серьёзно?! Разрешение? Раз-ре-ше-ни-е?! У него тут личные солдаты устанавливают закрытые зоны? Этот Фред что, возомнил себя правителем Ладглена?! Да это измена дому Конуэлл…

Лязг—!

— Эй, прикрой рот. Если не хочешь дырку в шее.

— …

Джор взглянул на острие копья в паре дюймов от своего подбородка и медленно отступил.

Не сводя глаз с солдат, он тихо прошептал:

— Что будем делать, госпожа?

На этот раз вперёд вышла Аделина.

Она протянула небольшой свёрток, который достала из рукава.

— Здесь достаточно, чтобы вы остались довольны.

— …

— Не бойтесь неприятностей. Разрешение мы получим позже. Мы, торговцы, не любим терять ни время, ни пути…

Пока двое солдат переглядывались, тупо уставившись на свёрток в ладони Аделины…

Вззззз—!

Тонкая горизонтальная линия прочертила шеи обоих.

Аделина вздрогнула.

Последовавшая ударная волна и серебряный отблеск заставили её разум помутиться.

Бум—.

Сначала упали их головы.

Их тела рухнули, словно марионетки с обрезанными нитями, открывая вид на стоявшего позади Бихена.

Он вложил меч в ножны с видом полного спокойствия.

— Бихен!..

— Как раз вовремя. Рад, что мы так встретились.

Потрясённые Дженсон и Джор стояли рядом с Аделиной.

Все трое были полубезумны от только что увиденной сцены.

— Бихен, что происходит…

Когда Дженсон попытался подойти, Бихен поднял руку.

Это означало: не подходи.

— Вы трое, с этого момента, не имеете ко мне никакого отношения.

— …!

На их лицах отразился шок.

Аделина, переведя дух, сказала.

— Я знаю, что там, наверху, имперские беженцы. Похоже, вы слышали то же самое.

— Тогда и долгих разговоров не нужно.

Бихен намеренно вздёрнул подбородок.

Это была его привычка — когда он хотел подчеркнуть свои слова, он не повышал голос, а делал именно так.

— Я собираюсь вырезать Фреда и всю его шайку.

Джор и Дженсон ахнули.

Даже их искажённые лица не произвели на него впечатления.

— Я останусь с ними, пока они не найдут настоящий дом. Это мой долг. Даже если для этого придётся обойти все уголки Королевства.

Длинные ресницы Аделины дрогнули.

Не нужно было спрашивать, почему он вдруг разрывает связи.

Она смутно чувствовала это с момента их воссоединения.

И всё же потрясение было немалым.

Вырезать.

Она знала, что это был самый верный — нет, единственный — способ искоренить глубоко укоренившуюся коррупцию и несправедливость этой земли.

Как наследница герцога, она тайно исследовала каждый уголок владений и даже обдумывала подобные радикальные меры.

Она давно различала крепостных, нуждающихся в защите, и силы, господствующие над ними, размышляя, кто заслуживает кары.

Потому что это может вызвать хаос?

Потому что может найтись способ лучше, чем кровопролитие?

Потому что милосердие — тоже добродетель, которую должен проявлять правитель?

Ничего из этого.

Причина, по которой она не действовала, была проста.

Ей не хватало сил.

Её клинок был слишком туп.

— Я против того, чтобы рисковать их жизнями в опасной авантюре. Теперь, когда мы разобрались в ситуации, я вернусь и найду решение. Это может занять некоторое время… но прошу вас, потерпите пока, Бихен Бенкоу.

Её тон был спокоен.

Это был отработанный ответ.

Слова утешения — или оправдания, — которые она повторяла себе после бесчисленных неудач и разочарований.

«Если не сейчас, то когда».

С этой решимостью она почувствовала облегчение.

Кто-то должен был отступить и хладнокровно оценить ситуацию, как это сделали Роланд и Юджин.

Прежде всего, она не хотела его терять.

Бихена Бенкоу.

— Вы спрашивали о «Зефиросе». Через Роланда.

Это было внезапно.

Вуаль, закрывавшая нижнюю часть её лица, подчёркивала глаза, и даже лёгкое нахмуривание делало морщинки на лбу заметными.

Аделина переспросила:

— К чему вы об этом…

— Поскольку я сам в этом замешан, я могу дать более точный ответ.

Они обсуждали необходимое зло и согласились с потребностью в замене.

И Бихен, и Аделина сохраняли объективную, рациональную позицию.

Теперь всё было иначе.

— Оглядываясь назад, мне стыдно. Кто я такой, чтобы рассуждать о делах Королевства? Вот уж действительно вмешательство.

— …Бихен.

— Прошу прощения, но это другой вопрос. Здесь нет места для взвешивания плюсов и минусов или логических размышлений.

Бихен посмотрел прямо на Аделину.

— Я — мечник Империи.

Для Аделины это прозвучало так: «Будь это и впрямь моё дело, я бы не стал действовать, руководствуясь одним лишь разумом…»

— Уходите отсюда. Сейчас же. Прежде чем вас в это втянет.

Бихен прошёл мимо Аделины.

Троица могла лишь смотреть ему в спину.

Подол его чёрного плаща, едва касаясь земли, мягко колыхался.

Тем временем особняк Фреда был наполнен живой музыкой.

С ней смешивался раскатистый хохот и звон бокалов.

— Ну как? По вашему вкусу?

— О, это слишком, слишком. Не стоило так стараться. Благодарю вас, сэр Фред.

Двое мужчин, сидевших бок о бок во главе стола, по очереди говорили друг другу на ухо.

Шум вокруг был таким, что иначе разговаривать было трудно.

Хлоп! Хлоп—!

В этот момент Фред хлопнул в ладоши над головой.

Словно по сигналу, музыканты резко оборвали игру.

— Этого вы точно будете ждать с нетерпением, сэр Йейтс.

— Хо-хо?

Человек, которого звали Йейтс, был молод.

Длинная чёлка закрывала ему глаза, а на губах, казалось, застыла томная улыбка.

Шух—

В наступившей тишине в банкетный зал вошли три женщины, одетые как танцовщицы.

Фред прошептал на ухо Йейтсу, который склонил голову набок.

— Это имперский танец с мечами.

— Танец с мечами? Танец, в котором используют мечи?

— Да. Эти имперцы помешаны на клинках. Без различия между мужчинами и женщинами.

— Впечатляет. Превратить владение мечом в искусство.

Длинные столы стояли по периметру просторного банкетного зала.

Три женщины вошли изящными шагами, двигаясь между столами.

Это были те самые имперские женщины, которых Бихен заметил в деревне Огненное Поле, а знатным гостем, о котором упоминал Матео, был Йейтс.

— Начинайте.

По сигналу Фреда дирижёр оркестра поднял руку.

Когда палочка опустится, музыка возобновится.

А-а-а-а-а-ах—!

Все взгляды обратились к плотно закрытым дверям банкетного зала.

Раздался крик, словно донёсшийся издалека.

Насмешливый голос Йейтса прозвучал особенно резко.

— Сэр Фред, какое грандиозное начало?

Пока растерянный Фред пытался подать знак подчинённому, чтобы тот оценил ситуацию…

ТРЕСК—!!

Бихен, едва не разнеся двери в щепки, ворвался внутрь.

У его ног лежали поверженные привратники.

С кончика его меча капала ярко-красная кровь.

Одного этого вида хватило, чтобы атмосфера в банкетном зале мгновенно застыла.

— Ты кто такой?!

Фред вскочил на ноги, его лицо побледнело.

Бихен стряхнул кровь с меча и ответил.

— Сервантес.

Это слово несло в себе скрытый смысл: имперский рыцарь, поклявшийся идти по пути звёзд.

Я обвёл взглядом зал.

За столом сидело примерно сорок человек.

«Убить их всех».

Конечно, жажда мести была сильна, но дело было не только в ней. Это также было предупреждением для рыцарей, до которых однажды дойдут слухи о здешних событиях, и способом максимально отсрочить распространение этих слухов.

«Сразу же получить клеймо врага общества было бы проблематично».

При этом я не собирался вечно скрываться, создавая вторую деревню Огненное Поле. Будь это так, я бы с самого начала не принял такого решения.

Спросите, был ли у меня хитроумный план?..

Хех.

Что ж, я мечник, а не стратег. Я сначала действую, а разбираюсь потом.

А об остальном позаботятся небеса.

— Я покажу тебе, что такое настоящий танец с мечами, Фред.

— И-и-и-ик!.. К-кто ты, чёрт возьми, такой!

— Имперцев из деревни Огненное Поле я забираю с собой. Вместе с жизнями всех присутствующих, включая твою.

Будет справедливо, если они узнают, за что умирают.

Я поднял меч в сторону.

— Кья-а-а!

Крики имперских женщин, стоявших передо мной, послужили сигналом, и шум переполоха начал расходиться по залу.

— Э-э, стойте, стойте! Посто-о-ойте!

Это был парень, сидевший во главе стола рядом с Фредом.

Он вскочил на ноги, пытаясь успокоить толпу, но когда шум утих, его собственный отчаянный крик стал ещё заметнее.

— Да сиди ты смирно, чёртов ублюдок.

Он говорил не мне, но я всё равно остановился.

Парень резко шагнул на стол, словно направляясь ко мне.

Хруст, хруст—

Звук растаптываемых тарелок и еды громко разнёсся в тишине.

Его лохматая чёлка закрывала глаза, оставляя видимой лишь нижнюю половину лица, и он продолжал ухмыляться, даже устраивая эту сцену.

— Эй-эй.

Он махнул рукой, и три дрожащие женщины пронеслись мимо меня, открыли дверь и сбежали.

По пути сюда я уже перебил всех вооружённых людей, которых видел в особняке, так что с ними всё должно быть в порядке.

— Ну-с, а теперь…

Он стоял, подперев подбородок и склоняя голову то в одну, то в другую сторону, по-видимому, оценивая меня.

— Ну и шишка же к нам заглянула? Ты ведь не простой парень, а?

Я был согласен. Когда расстояние между нами сократилось, я почувствовал его присутствие.

Гнетущая жажда убийства ударила волной, посылая инстинктивный холод по спине.

«Он — мастер».

Если бы пришлось его оценивать, он был немного слабее Юджина, но на одном уровне со мной.

Другими словами, этот парень, без сомнения, был…

Мастером Меча.

«Подумать только, Мастер Меча объявился здесь».

Чтобы справиться с ним и остальными, мне придётся рискнуть жизнью.

…дело осложнилось.

— Давайте представимся. Я Йейтс. А вы?

— Бихен Бенкоу. Старший сын рода Бенкоу.

— Э-э… просто чтобы уточнить, ходит слух, что ронин, который навёл шороху в Кэнчестере, был имперцем. Это вы?

Он указал на меня подбородком.

Я вздёрнул свой в ответ.

— Да, это я.

— О-о-о… чёрт.

Он потёр руки, словно у него пошли мурашки, а затем расхохотался как безумец, пока шёпот вокруг становился всё громче.

— Так вот почему вы здесь, чтобы забрать имперцев из деревни Огненное Поле. Понятно. Сэр Фред? Это же чистой воды карма, не так ли? Вам придётся с этим разобраться.

— С-сэр Йейтс! Что вы имеете в виду!..

— Да ладно! Будем честны, это ведь вы тут творите всякое! Забираете этих бедняг и всё такое.

— Сэр Йейтс, прошу вас!

— Он ведь потому и пригласил меня сегодня, чтобы подмазаться, дабы я закрыл глаза на эту дрянь. Тьфу, пфу!

Он говорил так, словно шептал мне, прикрыв рот рукой, но его голос был достаточно громким, чтобы слышали все.

Я не знал, что за трюк он выкидывает, но это определённо действовало мне на нервы.

— Кончай нести чушь и доставай меч. Я всё равно не планирую выпускать отсюда живым ни одного из вас.

— Воу, воу, успокойтесь. Я не имею ничего общего с этими людьми, клянусь.

Он мягко помахал руками у груди, ухмыляясь и разыгрывая из себя жертву.

— Но, к сожалению, я должен думать о своём положении. Я не могу просто сделать вид, что ничего не вижу.

— Ближе к делу.

— Вот предложение. Думаю, оно вам понравится. Фред вон там, он, знаете ли, первоклассный Мастер Копья. А я, ну, как вы видите…

Он пожал плечами и небрежно свистнул.

Напряжённые взгляды устремились на него.

— Сразиться со всеми нами сразу? Даже для вас это будет нелегко.

Вжух—

Йейтс с церемониальным разворотом повернулся к Фреду.

Глаза Фреда забегали, как у пса, отчаянно желающего сорваться с цепи.

— Как насчёт формального поединка между вами двумя? На имперский манер — да, смертный поединок, верно?

— …

— Если сэр Бихен победит, он забирает имперцев из деревни Огненное Поле и уходит. Остальные, включая меня, не вмешиваются. Как вам такое?

Он огляделся, словно ища всеобщего согласия, но люди, дрожа, отводили глаза.

Для меня это была беспроигрышная ситуация.

Приму я это предложение или нет, мне всё равно придётся их всех убить; менялся лишь порядок.

И было кое-что, чего я не учёл…

Даже если я убью всех здесь, но у Фреда будут люди снаружи, безопасно вывести всех жителей деревни из Ладглена будет проблематично.

Сдержит он своё обещание или нет, я ничего не терял, соглашаясь.

— Хорошо.

При моём ответе уголки его рта растянулись в такой широкой ухмылке, что казалось, лицо вот-вот треснет.

Было ясно, что ему плевать на мнение Фреда или его людей.

— Так, внимание! Честность и справедливость этого поединка гарантирую я, Йейтс, распорядитель. Поняли, вы двое? Тогда… начинайте!

Йейтс, стоявший между мной и Фредом, скользнул в сторону и запрыгнул на стол.

Он схватил яблоко с ближайшей тарелки и захрустел им, ведя себя как избалованный дворянский отпрыск в театре.

— С-сэр Йейтс, вот тотализатор, о котором вы просили…

— О, да. Молодец. Посмотрим, сколько мы собрали. Хе-хе.

Он порылся в ларце, который ему передал подчинённый Фреда.

Его радостная ухмылка внезапно сползла.

— …какого чёрта? Вы издеваетесь? И это всё?

— Н-ну, сэр…

— Да сворачивайте всё! Нищие ублюдки!

Хрясь—!

Я отвёл взгляд, увидев, как он размозжил голову подчинённого этим ларцом.

Мои глаза встретились с глазами Фреда, который тоже повернул голову.

Он пробормотал:

— Т-ты… мы встречались раньше?

— Исключено. Даже в прошлой жизни.

— …тогда почему ты зашёл так далеко? М-мы могли бы уладить всё словами.

— Это твоя последняя воля?

Бум—!

Фред отшатнулся на пару шагов и с силой вонзил наконечник копья в пол.

Его лицо покраснело, словно он вложил всю силу в живот.

— Т-ты, наглый имперец!.. Не ценишь милость, что я оказал простолюдинам!..

БУМ—!

Я шагнул вперёд правой ногой.

Я не стал утруждать себя тонкостями тяжёлого шага.

«Вынуть».

С ощущением, будто черчу дугу.

Хлюп—!

Траектория, пронзающая шею Фреда, была отчётливой.

Ощущение прошло от кончиков пальцев до макушки.

«Вложить».

С ощущением, будто гашу пламя на своей голове.

Щёлк—

Мои плечи расслабились.

Нечистый трепет испарился, и тело окутала чистая энергия.

Процесс очищения удовольствия от убийства был таким коротким.

Хлоп, хлоп, хлоп—

— Ва-а-ау, с ума сойти…

Йейтс аплодировал с яблоком во рту.

Звук его аплодисментов был до странности режущим.

Его взгляд случайно упал на отрубленную голову на полу, всё ещё с открытыми глазами.

— Эгх? Не пялься на меня, урод.

Хрясь—!

Он пнул голову, как мяч.

Она с неприятным звуком ударилась о стену.

— Тц. Бесполезный ублюдок. Правда ведь? Даже одного удара не выдержал.

— …ты.

Вжик—

Я направил меч в горло Йейтса.

Нутром поднялось омерзение.

Застигнутый врасплох, Йейтс поднял обе руки над головой.

— Отвратительно. Хватит с меня.

— …а, п-прости. Похоже, ты не на нашей стороне.

Тишина длилась лишь мгновение.

Со всех сторон раздался шум поднимающихся людей и гневные крики.

— Дайте нам смыть этот позор!

— Мы не можем позволить этому злодею уйти живым!

— Сэр Йейтс! Прошу, отомстите за него!..

— Это вызов и оскорбление Королевству со стороны Империи!

Неслась всевозможная чушь.

Казалось, Йейтс только и ждал этого момента, упиваясь моим отвращением.

Что ж, это было ожидаемо, так что я не дрогнул.

Когда я снова перевёл взгляд на Йейтса…

— Бла-бла-бла… чертовски шумно, а?

Его и без того задрантые уголки рта растянулись ещё шире.

Это сопровождалось всепоглощающей жаждой убийства.

— …Лозы.

Щёлк—!

Он щёлкнул пальцами поднятой руки, тихо пробормотав.

«!..»

Сперва я ощутил жар, хлынувший в мой Призрачный глаз.

Затем я поспешно отдёрнул меч, направленный на Йейтса, и вонзил его в пол у своих ног. Это было инстинктивное действие, которое я даже не мог объяснить.

Бум—!

Неужели это был инстинкт выживания?

Меч расколол каменный пол, войдя глубоко внутрь.

Ощущение на кончике было знакомым. Я чувствовал его мгновение назад.

«Плоть?»

Внезапно надо мной нависла тень.

Вопрос не задержался надолго. Ответ пришёл в тот миг, когда я поднял глаза.

В это было трудно поверить, даже видя своими глазами. Разворачивалась гротескная сцена.

Треск-хруст-кряк—

— Й-Йе… Йейтс, кха!

Деревья прорывались сквозь мраморный пол, как гейзеры, поглощая людей целиком.

Одно дерево на человека.

Это был настоящий сад демонических тварей.

Хруст-хруст—

Банкетный зал, ещё мгновение назад полный хаоса, превратился в лес из десятков деревьев.

Я в реальном времени наблюдал сюрреалистическое зрелище: на деревьях, поглотивших людей, прорастали листья.

— Ха-ха-ха, вот теперь стало потише.

Люди, которые только что бушевали, исчезли в одно мгновение.

Фраза «жизнь скоротечна» даже близко не описывала происходящего.

— …А?

Йейтс обернулся, склонив голову. Выражение его лица было странно застывшим, обычная ухмылка окаменела.

Он смотрел на меч, который я вытащил из пола.

Я проследил за его взглядом, тоже напрягшись…

С клинка капала кровь.

Кап-кап—

В тишине этот звук казался громче.

И всё же тишина была долгой и тяжёлой.

— …

Хоть его лицо и было частично скрыто, я чувствовал его растерянный взгляд.

Один уголок рта Йейтса напряжённо дёрнулся.

— Я… э-э, должно быть, ошибся? У меня не было намерения причинить вам вред, сэр Бихен. Э-это странно. Ха, ха-ха…

— Это тоже магия?

— Ну… вроде того…

В тишине мы смотрели друг на друга.

Обоим до смерти хотелось спросить, но мы не решались.

Что ты, чёрт возьми, такое?

— Так не пойдёт. Ты.

Я направил меч на Йейтса.

— …/то ещё что такое? Вы же не собираетесь всерьёз со мной драться? Ха, да ладно. Я же сказал, это было недоразумение.

— Недоразумение или нет, как я должен тебе доверять после увиденного?

— Тогда не доверяйте мне — доверяйте обещанию, которое мы дали ранее. Как вам такое?

Он выразительно указал указательным пальцем себе под ноги.

— Вы в Конуэлле! Следуйте законам Конуэлла. Я, Йейтс, — рыцарь Конуэлла. Рыцарь, который ценит честь.

Я не смог сдержать смех.

— Честь, от тебя? Это как если бы вор проповедовал о совести. Бесстыдство — это базовая черта рыцарей Королевства?

— …со временем узнаете, верно? — Ответил он, стиснув зубы.

В то же время я почувствовал укол любопытства.

Каков был его мотив терпеть такие откровенные оскорбления?

Он продолжил со странной улыбкой:

— Мои люди ждут снаружи особняка. Обычные войска Конуэлла, заметьте. Они не слабаки, эти ребята. Вы с ними справитесь?

— Давай. Зови их сейчас же.

— Нет-нет. У меня ведь есть гордость. Как я могу позволить толпе наброситься на одного? Так не пойдёт. Нам нужно уравнять численность — включить имперцев. Как вам такое? Звучит справедливо?

Он угрожал взять в заложники жителей деревни Огненное Поле.

Хах, справедливо. До чего же типично.

— Полагаю, пришло время для нормального знакомства. Имя — Йейтс. Я рыцарь-сопроводитель, служащий лорду Калленсу, старшему сыну.

Мы с Йейтсом вышли, оставив позади хаотичный банкетный зал.

Пока мы шли по коридору, он без умолку трещал, его голос был таким живым, будто странный инцидент, произошедший ранее, был не более чем мелкой неприятностью.

— Лорд Калленс, говорите…

Я чуть не ляпнул: брат Аделины? Лучше не упоминать имён.

— Ага-а, первый сын рода Конуэлл. Тот, кто станет следующим герцогом Конуэлла.

— …

— Да ладно, полегче с лицом! Всё ведь хорошо обернулось, правда? Я просто доложу молодому господину, что какой-то наглый рыцарь из Ладглена получил от меня взбучку. Вот и всё. Вы полностью чисты, сэр Бихен. Если я, конечно, буду держать рот на замке.

— Если собираешься припомнить мне это позже, говори сейчас. Я не коплю обиды.

— Эхе, за кого вы меня принимаете?

— Мастер Меча, служащий молодому господину, без всякой причины помогает совершенно незнакомому человеку? Да ещё и терпит оскорбительные замечания? Было бы страннее не заподозрить неладное.

— Хм. Если так посмотреть, то вы, пожалуй, правы.

— Мне нужно знать, к чему всё это идёт.

Мы с Йейтсом остановились почти одновременно.

Мы были примерно на полпути по коридору, в поле зрения уже виднелась входная дверь особняка.

— Хм, атмосфера не совсем подходит для серьёзного разговора, но раз вы настаиваете.

Йейтс прислонился к стене, полусидя.

Его руки не могли найти покоя — то скрестит, то подопрёт подбородок, то коснётся щеки.

Этот парень был сущим непоседой.

— Хах, хотел сказать это с шиком, но, видимо, я не силён в словах. Ладно, перейду к делу. Наш молодой господин ищет таланты.

— Таланты?

— Ага. Не знаю, насколько вы в курсе ситуации в Конуэлле, но верхушка сидит на вулкане, который вот-вот извергнется. Скоро будет гражданская война… нет, вычеркните, масштабная чистка.

Он говорит об Аделине? Её положение младшей леди, должно быть, настолько шаткое, что даже слово «гражданская война» звучит слишком громко.

— Но есть проблема. На их стороне есть Мастер Меча, старый хрыч, с которым шутки плохи. Слышали о нём? Юджин.

— …что-то вроде того.

— Понятно. В общем, у нашего молодого господина три мастера — два Мастера Меча, включая меня, и один Мастер Копья. Но, что ж…

Он пошевелил сложенными пальцами, а затем раздосадованно цокнул языком.

— Он беспокоится. Наш молодой господин, я имею в виду. Он думает, что даже нас троих вместе может не хватить, чтобы справиться с этим старым ископаемым.

— Так вы устроили весь этот переполох, чтобы завербовать меня?

— Вы того стоите. Молодому господину плевать на статус или родословную, когда дело касается таланта. Всё дело в мастерстве. Бихен Бенкоу, к вам отнесутся с поистине императорскими почестями.

Затем он взволнованно пробормотал себе под нос.

Что-то о том, как его собственный статус вырастет, как мы вместе поможем молодому господину достичь величия, передавая богатство и славу из поколения в поколение…

— Достаточно.

— …а?

— Не интересует. Ясно? Пошли отсюда.

— Ку-ку-ку. Что ж, подумайте на досуге. Но не затягивайте. Такие возможности выпадают нечасто, знаете ли.

Я никогда не встречал лорда Калленса, но могу примерно оценить его влияние.

Кстати говоря, в их борьбе за наследство может быть неожиданный поворот.

Может, у Аделины есть какой-то скрытый недостаток, о котором я не знаю, или, возможно, молодой господин на самом деле — прирождённый святой.

Неважно.

Я знаю лицемерие «Зефироса».

Я воочию видел тиранию бесчисленных рыцарей.

Невинные люди медленно увядают в мире, полном несправедливости, без надежды на спасение.

Этого для меня достаточно.

Я не политик. Я мечник, следующий рыцарскому кодексу.

Снаружи, у входа в особняк, собралось около дюжины вооружённых солдат.

Все они резко поклонились Йейтсу, их присутствие было неоспоримо грозным.

«Зефиросу» до них было далеко.

— Я провожу вас до окраины Ладглена. На случай, если мухи Фреда начнут жужжать вокруг.

— Весьма щедро с вашей стороны.

— Щедро? Что может быть важнее связей?

Когда мы пересекали деревенскую площадь, нас провожали взглядами.

Когда мы подошли к выходу из деревни — закрытому для имперцев, открытому лишь для жителей Королевства — я замер.

— Ого, это что, имперцы? Ха-ха, вы всё это спланировали, да? Впечатляющая наглость, отдаю вам должное, ке-ке.

Как и сказал Йейтс, люди из деревни Огненное Поле собрались хаотичной толпой, и среди них выделялась…

Почему она здесь…

Аделина.

Её вуаль была снята.

Она спорила со стражниками, взяв на себя роль лидера.

Джор и Дженсон стояли по бокам от неё, непоколебимо.

— Погодите-ка.

Йейтс прикрыл глаза рукой, вглядываясь вперёд.

Мой взгляд метнулся к нему, со скрипом от напряжения.

— …

Йейтс медленно отвёл голову.

Ухмылка исчезла с его лица.

— Почему она…

Он переводил взгляд с меня на Аделину, бормоча себе под нос.

— Здесь?

— Понятия не имею.

— Не может быть…

Зима была ещё далеко, но ветерок, коснувшийся моей кожи, показался холодным.

Мы одновременно повернули головы, встретившись взглядами.

Близко. Достаточно близко, чтобы слышать его дыхание.

Его полускрытое маской лицо скривилось в гримасе.

Неудивительно — каким же абсурдом это должно ему казаться.

Представляя его шок, я не мог сдержать ухмылки. Волнующе.

Йейтс пробормотал:

— Вы заодно?

Моя рука уже лежала на эфесе меча.

— Как раз вовремя.

Твой поганый рот — я давно мечтал его порвать.

Не люблю хвастаться, но мой удар мечом хлынул, как поток.

Ка-а-анг—!

Звук, подобный взрывам из войн моей прошлой жизни, ударил по барабанным перепонкам.

— Хах, ха-ха. Это безумие.

— …

Это была молниеносная внезапная атака в упор.

Истинный Мастер Меча, значит?

Мой клинок, нацеленный ему в шею, был заблокирован мечом, который он выхватил в одно мгновение.

Его клинок едва вышел из ножен на полдюйма, удерживаемый вертикально.

Наши скрещённые лезвия отражали его лицо под разными углами.

— Бихен Бенкоу!.. Хах, ты обманул меня?

Его голос дрожал, неустойчивый, как и лязг наших сцепившихся клинков.

— Обманул? Считай, что твоя смерть пришла немного раньше. Ты всё равно должен был умереть от моей руки.

— Ты, ты, наглец!..

Бум—!

Я отбросил его ударом ноги и широко взмахнул мечом.

Ощущение, что я что-то рассёк, было безошибочным.

— А-а-а-аргх!

Не обращая внимания на его крик, я сосредоточился на том, что впереди.

Теперь все взгляды были устремлены на нас.

Сопровождающие Йейтса заняли позиции — четверо спереди, между мной и группой Аделины, по четверо с каждого бока и двое сзади.

Прежде чем они успеют построиться.

Я схватил эфес обеими руками, выровняв меч параллельно телу.

Я встал под углом, расслабив всё тело.

Словно обретая покой посреди хаоса.

Я достиг этого.

После моего поединка с лидером Культа Алого Пламени постоянные тренировки сердечной техники придали мне уверенности.

— Идиоты! Чего вы ждёте? Атакуйте все вместе!

Крик Йейтса прозвенел у меня в ушах.

Искусство меча Бенкоу, третья ступень.

Фантом, Проекция.

Я представил себе следующую форму меча.

Ш-ш-ш-ш-ш—!

Фиолетовый фантом отделился от моего тела и, подобно вспышке света, с яростной скоростью устремился вперёд.

Двое сопровождающих Йейтса на его пути рухнули, разбрызгивая кровь.

Сдвиг—

Зрение поплыло, словно я погружался в воду. Это было похоже на провал в бессознательное.

Ощущение моего физического тела исчезло.

Лишь на мгновение.

— Бихен!..

Крик Аделины прозвучал близко.

Воздух стал мягче, теплее.

— Господин!

— Бихен! Ты в безопасности!

Голоса Матео и Дженсона донеслись сзади.

Смена позиции с проекцией фантома — удалась.

Нет времени наслаждаться этим.

Йейтс оттолкнул своих сопровождающих и бросился вперёд.

Мы стояли друг против друга, каждый со своей группой за спиной.

— Хах, ха-ха!.. Я до сих пор не понимаю, что здесь происходит.

Пятна крови резко выделялись вокруг его челюсти, единственной видимой части лица.

Он крепко сжимал руку — похоже, я всё-таки задел ему пальцы.

Я приподнял один уголок рта, подражая ему.

— Целился в запястье. Повезло тебе, Йейтс.

— Я просто не понимаю. Почему? Я же проявил к тебе доброту.

— Йейтс?

Это была Аделина. Она подошла и встала рядом со мной, её голос срывался, словно она с трудом сглотнула.

— Ха-ха! Давно не виделись, госпожа! Никогда бы не подумал, что столкнусь с вами здесь!

— Почему ты здесь…

— Это мой вопрос!

Он дунул на чёлку, словно пытаясь остыть, но его глаза оставались скрытыми.

Странный тип во всех отношениях.

— Что ж, так даже лучше. Вы перешли черту первой, госпожа. Устраиваете беспорядки во владениях молодого господина, сеете хаос среди крепостных. Да ещё и объединились с имперцем! Ваше вмешательство зашло слишком далеко.

— …

— Как долго вы думали, что сможете шнырять, как белка? Похоже, вас наконец-то загнали в угол, а? Хе-хе-хе!

Без всяких приказов сопровождающие Йейтса рассредоточились в широкое построение.

Это было не всё.

Оставшиеся силы Фреда, блокировавшие жителей деревни, теперь, казалось, осознали ситуацию и присоединились к ним.

Мы были полностью окружены.

— Дженсон, Джор. Прикройте фланги.

Я не сводил глаз с Йейтса, говоря тихо.

Они поняли, их присутствие быстро сместилось по обе стороны.

— Почему вы меня не послушали, госпожа?

Я не смог сдержаться. Выплюнул это. Жалко с моей стороны.

— Это ты ушёл, не выслушав меня.

— И посмотри, к чему это привело.

— А в тебе есть что-то детское, да? Даже в такой ситуации винишь других.

Посреди всего этого я был сбит с толку. Из моих губ вырвался смешок.

Я взглянул на неё.

Аделина полностью откинула капюшон, её спокойный взгляд был устремлён на Йейтса.

— Он всегда мечтал разорвать меня на части. Полагаю, это судьба.

— Не время расслабляться.

— Он не убьёт меня. Живая я стою дороже. Сосредоточься на безопасности остальных имперцев.

Ки-и-инг—!

Резкий металлический звук.

Я знал уже по одному тону — насколько тонко отточен этот клинок.

Йейтс, теперь полностью обнажив меч, осмотрел свою руку.

— Фух, чуть было не лишился возможности держать меч.

К счастью для меня, я видел его способности раньше.

Я следил за ним одними глазами.

Особенно за его пальцами.

Я целился ему в запястье, чтобы подготовиться к этому, но жаль, не вышло.

— Какую бы вы двое ни затеяли интригу, разберёмся с этим позже.

— …

— Но мои потерянные пальцы? За них нужно заплатить.

Йейтс перехватил меч обратным хватом.

Зловещее зелёное свечение замерцало на кончике клинка, направленного в землю.

Мимолётное мгновение.

Сейчас!..

Кожа вокруг моего левого глаза загорелась, будто вот-вот лопнет.

Призрачный глаз активировался.

Ву-у-уш—!

Я провернул меч на пол-оборота, схватив его так же, как Йейтс, и мы одновременно ударили в землю, словно выполняя одну и ту же технику.

Ква-гак—!

Это было почти предвидение.

Ощущение, будто пустой холст в сознании, система фехтования, внезапно заполнился сложнейшими деталями.

Так же было и с Мечом Снежного Цветка.

— Хах! Бихен Бенкоу! В прошлый раз тебе повезло! Думаешь, твоя случайная удача сработает снова?

— Посмотрим.

Воля и желание, кристаллизовавшись внутри, формируют намерение.

Это намерение — трансцендентное понятие, обходящее причину и следствие.

И ниспосланное небесами чудо моей жизни — регрессия.

— Хах! Тогда попробуй заблокировать это!

Ду-ду-ду-ду-ду-ду—!

Оно идёт.

Атака идёт из-под земли, и каждый удар не является твёрдым.

Я могу его отразить.

Если речь только обо мне.

Но Йейтс целится не только в меня.

Это не просто предчувствие.

Земля, по которой он топнул — вибрации, идущие из самых глубин.

Их число намного больше, чем раньше.

Он целится в имперцев. И даже не скрывает этого.

Если я отражу, они умрут.

Не я — имперцы.

Если нет, я смогу выжить. Только я.

Я позволил мечу свободно повиснуть.

Закрыл глаза, выпрямил спину.

Йейтс подначивает меня откровенной жаждой убийства.

Выбери лучший исход. Откажись от остального. Прими свои пределы.

Он прав.

Люди должны знать своё место, знать, когда сдаваться.

«Дракон из Тумана» Бихен выживал именно так. До самого конца войны.

Я вонзил острие меча в землю.

— Чушь собачья.

Я потерял всё.

Семью, товарищей, тех, кого клялся защищать.

И всё же небеса дали этому дураку второй шанс.

Они открыли врата жизни и даровали Призрачный глаз, чтобы видеть его.

Но мир несправедив. Не у всех есть шанс.

«Как можно… причинять вред своим же людям собственными руками!..»

Есть тот, кого тащили через огромные расстояния, кто боролся, чтобы защитить свою семью.

Есть те, кто, глотая кровавые слёзы, отдают свои тела мужчинам, ожидая завтрашнего дня.

Я знаю, насколько отчаянна их борьба.

Время замедляется до ползучего темпа.

В мире, где минуты и секунды расщепляются на мгновения, моё остро отточенное намерение стекает по клинку.

Глубоко.

Ещё глубже.

«Больше не тревожьтесь. Теперь я здесь».

Разве не хвастался я этим, так высокомерно?

— Отлично, Бихен Бенкоу! Я набью из тебя чучело и повешу на стену!

Так что я стану их шансом.

Чтобы они могли достичь небес.

Для этого я переверну саму землю, что сковывает нас.

Если я не могу это отразить, я вырву всё с корнем.

Если бы мне пришлось дать имя этому намерению, оно было бы подходящим.

— …Сотрясение Земли.

Ку-гу-гу-гу-гу-гу-гу—!!

Земля взревела.

Из-под моих ног.

Улыбка расползлась по моему лицу, подпитываемая всемогуществом и восторгом, что текли по кончикам пальцев, когда я открыл глаза.

— Что, что такое!..

Наконец-то я их увидел.

Глаза Йейтса. Лицо, полное абсолютного недоумения.

Ку-гу-гу-гу-гу—!

Под землёй между мной и Йейтсом, должно быть, бушует яростная битва.

Масса злобных, похожих на лозы, щупалец, хлынувших с кончика его клинка, столкнулась с массивной земляной стеной, поднявшейся от моего.

— Не двигаться! — Крикнул я, оглянувшись.

Даже я не мог оценить силу остаточных толчков.

Это была лучшая мера предосторожности.

— Всем лечь!

Аделина поддержала меня.

Она кричала, прижимая к себе Луи, её голос звучал кристально чисто посреди хаоса.

Как долго длились толчки?

Бум! Бум! Бум! Бум—!

Наконец, начали появляться признаки.

Некоторые лозы пробились на поверхность, напоминая органы зверей или демонических созданий.

— Кья-а-а-ах!

— Угх! Что это за твари!

Они прорастали спорадически, как шальные стрелы.

Коричневые щупальца, гротескно извиваясь, словно выжимая из себя жизненную силу, вскоре увяли и окаменели.

Треск-треск-треск—

Последствия тектонического сдвига стали видны.

Эффект Сотрясения Земли.

Части погребённой стены выглядывали из трещин, разбрасывая во все стороны грязь и гальку.

Ку-гу-гу-гу-гу-гу-гу—

Моё зрение дико тряслось.

Словно дымка поднялась со всей земли.

Я едва удерживал равновесие, используя свой вонзённый в землю меч как костыль.

— Угх!

Люди Йейтса спотыкались и падали.

Даже сам Йейтс, стиснув зубы, с трудом держался на ногах.

— Ха-а.

Я выдохнул воздух, который задерживал.

Толчки постепенно утихли, а затем прекратились совсем.

Местность была в руинах.

Некогда ровная земля была изрыта впадинами и вздыблена холмами.

Паутина трещин расползлась по земле…

Словно землетрясение и засуха ударили одновременно.

— Бихен! Ты в порядке?

Голос Аделины сзади прозвучал странно отдалённо.

Я обернулся.

Мои глаза расширились.

— К счастью, никто не пострадал!

Говорила Аделина, склонив голову.

Она, и все остальные, были… на небольшом холме.

Словно остров, убежище, созданное специально для них.

Мне пришлось задрать голову, чтобы их увидеть.

Следы лоз, которым не удалось полностью пробиться, торчали, как шипы, под утёсом.

— Бихен Бенкоу. Да… что ты, чёрт возьми, такое?

Я снова перевёл взгляд.

Йейтс устоял.

Его павшие люди, пошатываясь, поднимались на ноги один за другим.

— Маг? Не может быть.

Сначала Меч Снежного Цветка, теперь Сотрясение Земли.

Даже не до конца понимая силы и тонкости Призрачного глаза, я сотворил ещё одно чудо.

Я скривил губы в самодовольной усмешке.

— Надо было отрезать тебе язык, а не пальцы. Тебе не хватает манер.

— Интересно. Я возьму тебя живым и отдам Кун на препарирование. Ей понравится.

— Не выйдет. Давай, решим всё — жизнью или смертью.

— Пфф. Наивный или просто глупый?

Йейтс склонил голову, пересчитывая людей наверху пальцами.

— Пока мы с тобой будем драться, мои люди заберутся туда и перережут их всех. О, кроме леди Аделины — её, конечно, возьмут живой.

— …

— Хочешь поспорить? Сколько жителей деревни умрёт, пока ты будешь занят мной? Сомневаюсь, что у тебя хватит сил беспокоиться о них после такого трюка. Не со мной в качестве противника.

Йейтс указал на землю под собой.

— Есть один способ. Ты и леди Аделина преклоните колени прямо здесь. Это спасёт всем жизнь. Ты сделал достаточно, не так ли, Бихен? Я отдам тебе должное.

Я не реагировал. Мой разум был слишком занят.

Найди способ, Бихен. Найди оптимальный ход.

И тут—

— Сэр Бихен! Не сдавайтесь! Я буду защищать это место ценой своей жизни!

— Я тоже здесь, Бихен!

Джор и Дженсон.

Они стояли на краю изолированного острова.

— Пффф. Ну и цирк. Эй, Бихен, согласен ведь? Эти жалкие сопливые истории — от них тошнит, до чего же слащаво.

Ки-и-инг—!

Звук обнажаемых клинков пронёсся со всех сторон.

Теперь я заметил — оставшиеся силы Фреда были значительны.

Чёрт…

В моей памяти вспыхнула сцена из прошлой жизни.

Имперская армия, преграждающая мне путь непробиваемой стеной праведности.

Холодок пробежал по спине, покалывая под висками и челюстью.

…испугался, Бихен? Неужели почувствовал настоящий страх?

Не может быть.

Воцарилась тишина, как затишье перед бурей.

Благодаря этому я почувствовал.

Нечто неведомое стремительно приближалось.

Словно ласковая волна из далёкого моря, превращающаяся в бушующее цунами.

Ку-у-унг—!

Прямо между мной и Йейтсом.

Метеор, возможно. Он выглядел именно так, оставляя за собой хвост света.

Приземление было таким мощным, что, казалось, нанесло последний удар по уже расколотой земле.

Я даже не мог представить, откуда он прыгнул.

— Мастер!

Крик Джора.

Силуэт отчётливо вырисовывался посреди густой пыли. Одно его очертание излучало присутствие.

Когда пыль рассеялась, появилась фигура.

Мастер Меча, Юджин.

— С этого момента.

Он один раз взглянул на меня, затем отвернулся.

Его мягкий, характерный голос внезапно прозвучал, леденя кровь.

— Всем — проявить уважение.

Явилась ходячая катастрофа.

В Империи высшее состояние, достигаемое через меч, называют так:

Единство тела и меча.

Это случилось сразу после того, как я обменялся взглядами с Юджином.

Это состояние внезапно пришло на ум.

Осмелиться говорить о Единстве тела и меча с мечником из Королевства?

Это не кощунство.

Он был на совершенно ином уровне, чем при нашей первой встрече в Кэнчестере.

Я наконец признал это.

«Он определённо на шаг, а может, и на два впереди меня».

Само его существование было подобно тонко отточенному клинку.

Он стоял, даже не обнажив меча.

Когда он окинул взглядом окрестности, казалось, будто он одним лишь взором исполняет рыцарское приветствие.

— Эй, Кровавый Лев!

— Давненько меня так не называли. Как поживал, Йейтс?

Состоялся обмен формальными приветствиями, но Йейтс уже выглядел так, словно ему вонзили нож в затылок.

Его челюсть дрожала.

Юджин лишь повернул голову, чтобы взглянуть поверх моей, ещё раз проверяя безопасность своего лорда и оруженосца.

Затем настала моя очередь.

«Ты через многое прошёл».

Казалось, именно это он и сказал.

После короткого взгляда он снова отвернулся.

Его лёгкие движения придавали вес тишине этой сцены.

— Ты сильно изменился с нашей последней встречи, Йейтс. Ты больше не просто сопливый мальчишка.

— Я-я и тогда не был сопляком!

— Не нужно оспаривать мою память. Именно поэтому твоя голова всё ещё на плечах.

Я почти слышал, как Йейтс с трудом сглотнул.

Эта его раздражающая ухмылка полностью исчезла.

— Было бы справедливо отнять у тебя язык, что насмехался над высшей родословной, но пока я довольствуюсь этими пальцами.

Он говорил, медленно прохаживаясь перед окружёнными подчинёнными Йейтса и Фреда.

Под их шлемами встревоженные, дрожащие зрачки суетливо следили за опытным мастером.

Некоторые лица уже побледнели.

Не у немногих дрожали руки и ноги.

— В-вы меня щадите?

Я не поверил своим ушам.

Это был Йейтс.

Гордость и всё остальное испарились.

Юджин кивнул.

— Перед этим, я полагаю, я ясно выразился.

Не успел он договорить, как Йейтс рухнул на колени.

Это не было даже приказом.

Звук ударяющихся о землю коленей разошёлся волной.

Йейтс убедился, что уровень глаз его подчинённых совпадает с его собственным, прежде чем открыть рот.

— Кажется, крыса на мгновение забралась в мою голову. Я даже сейчас готов загладить свою грубость по отношению к леди!..

— Не нужно. Она не из тех, кто разрушит великое дело из-за провокации какого-то сопляка.

— Д-да, именно! Совершенно верно. Если вы заберёте мою голову здесь, Старший Брат непременно использует мою смерть как предлог, чтобы осудить злодеяния леди… ах, упс.

Он шлёпнул себя по болтливому рту, прежде чем продолжить.

— Он провозгласит месть, используя мою смерть как повод! Это принесёт огромный хаос в Конуэлл. Такую катастрофу необходимо предотвратить.

— Ты немного научился пользоваться головой. Знаешь, как действовать, без моих подсказок.

— Конечно!.. Сегодня ничего не произошло! Более того, если Старший Брат хотя бы вскользь спросит о местонахождении Кровавого Льва, я первым делом скажу, что этот старик так долго был в уединении, что пора бы уже усомниться, жив ли он вообще!

— Старик, значит? Это не совсем верно.

— Агх, этот мой поганый рот.

Он наконец обрёл некоторое самообладание, лукаво хихикнув.

Он покосился в сторону, избегая взгляда Юджина, но из-за скрытых глаз я не мог точно сказать, на кого он смотрит.

— Прости за сегодня? Я прослежу, чтобы эти ребята держали рты на замке, так что не волнуйся. Увидимся в следующий раз.

Он приложил руку ко рту.

Его губы беззвучно зашлёпали, как у рыбы. Ошибки быть не могло.

«Бихен Бенкоу».

После того как Йейтс и его люди ушли.

Переполох, разразившийся средь бела дня, казалось, никогда и не случался в наступившей кромешной тьме.

Крепостные, которым поручили убирать место происшествия, ничем не отличались.

Они вонзали свои мотыги в землю, которую мы с Йейтсом перепахали, их лица были одинаково безжизненны. Испытывали ли они облегчение, что кровопролитие не разрослось? Нет, это больше походило на инерцию.

Это был неожиданный момент родства с неожиданной стороны.

В Империи тоже принято жить в молчании, делая вид, что не замечаешь правды прямо перед глазами, и всё из-за одного слова тех, кто наверху.

В этом смысле, здесь всё ещё было место, где жили люди.

Империя, Королевство — всё одно.

Оставив позади сцену, где правду похоронили заживо, мы с Юджином вдвоём пришли в особняк Фреда. Внутрь банкетного зала, который Йейтс превратил в демонический сад.

— Леди ещё не готова противостоять Старшему Брату, Калленсу. Сейчас не время.

Демонические деревья, может быть?

Юджин говорил, прогуливаясь среди демонических деревьев, пробивших потолок.

Его манера держаться напоминала детектива, осматривающего место преступления, и я не мог не ответить угрюмым тоном.

— Вы хотите сказать, что даже с вами это будет сложно?

С каждым шагом Юджина смешивался звук дробящихся обломков и корней, но в какой-то момент он резко прекратился.

— Ха-ха.

Почему его смех не похож на смех?

Юджин провёл рукой по поверхности демонического дерева и сказал:

— А как в Империи? Когда случается нечто подобное.

— Интересуетесь внутренними распрями имперской знати? Если ты не явный наследник, драки вспыхивают сами собой. Помимо законности ранга, тебе нужны умения, репутация и, прежде всего, удача небес, чтобы захватить власть.

— Хех, верно. Что здесь, что там — люди живут, так что всё одно и то же.

Я скрестил руки на груди и намеренно посмотрел на него искоса.

Что за безразличие?

— Разве ситуация здесь не немного иная?

— Иная?

— Вы ведь считаетесь сильнейшим в Конуэлле.

— Я тоже слышал этот слух.

— Не правильнее ли было бы вырвать хотя бы один сорняк, пока у вас ещё есть силы?

Демонический сад, созданный Йейтсом, служил прекрасным примером.

Гротескные корни демонических деревьев, обнажившиеся над каменным полом, безрассудное разрастание колючих ветвей, ствол, прорастающий так, словно монополизирует всё, не заботясь о симбиозе.

Это ничем не отличалось от Конуэлла, страдающего от всевозможных недугов, потому что его вовремя не пропололи.

— Спасибо за совет. Но не слишком ли это?

— Не слишком. Я теперь кое-что знаю об этом месте. Вы все…

Скрип—

Звук открывающейся двери прервал меня на полуслове.

Это были Аделина, Джор, Дженсон и Матео.

— Вы двое…

Аделина чуть не споткнулась о корень демонического дерева, подходя ближе.

Это было так нелепо, что я чуть не расхохотался.

— Ч-что это, во имя всего святого?

— Откуда в особняке такое место?..

Джор и Дженсон оглядывались, бормоча.

Не зная всей истории, это, должно быть, казалось им просто завораживающим.

— Сэр, вы в порядке?..

— Я в порядке. Как остальные?

— Благодаря вам, все в безопасности.

Матео несколько раз поклонился.

Его сгорбленная поза и опасливые взгляды, казалось, въелись в него.

«…»

Я посмотрел на Аделину.

Нам ещё было что обсудить.

Но я проглотил слова, подступавшие к горлу, и перевёл взгляд на Юджина.

Мне казалось, что завершить незаконченный разговор с ним было важнее.

— Юджин, вы ведь тоже дворянин, не так ли? Тогда запомните. Когда вы сражаетесь, нет нужды вести себя утончённо.

— Что вы имеете в виду?

Я не ответил сразу, а вместо этого взглянул на Аделину.

Она тоже смотрела на меня.

— Юджин, вы ранее сказали, что она не готова противостоять ему. Взвешивание военной мощи, обеспечение легитимности, учёт общественного мнения… важнее всего этого — решимость обнажить меч первой.

— …

— Поскольку вы двое, вероятно, считаете меня каким-то невежественным дураком, несущим чушь, позвольте мне закончить. Взять хотя бы сегодня. Я бы не позволил Йейтсу уйти. Я бы срезал хотя бы одного, чтобы ослабить их силы. Зачем упускать такой шанс? Слишком заняты взвешиванием плюсов и минусов, вы просто слишком много думаете.

— Бихен Бенкоу, вы знаете не хуже меня. Ранее жизни невинных имперцев едва не стали заложниками… и если Старший Брат узнает, он начнёт масштабную чистку. Это значит дать ему повод. Всё будет разрушено, ещё даже не начавшись.

— Разрушено что именно?

Аделина сделала глубокий вдох.

— Мой отец обещал мне. Когда придёт его время, он назовёт меня официальной наследницей. Он не объявил об этом заранее — вы знаете почему. Он боялся хаоса, который последует за нарушением традиции первородства.

— Он опасался Старшего Брата.

— Да. Но и это не сработало. То ли он понял, что отец выбрал наследницу, то ли просто больше не желает скрывать свою жестокую натуру…

Я слышал, ей ещё не было и двадцати.

Мимолётная тень беспокойства на её лице, когда она переводила дух, была ничуть не меньше, чем у человека средних лет.

— Я поклялась быть осторожной, вдвойне осторожной. Когда придёт время, я верю, что воины, с которыми я тайно скрепила узы, и дворяне, обязанные моим предкам, поднимутся за правое дело. Моя задача — тщательно подготовиться к этому моменту.

— Значит, вы мечтательница.

Я не мог не усмехнуться.

Аделина, Юджин, Джор, Дженсон и даже Матео.

Всевозможные взгляды устремились на меня.

— Я хотел бы спросить Леди. Что важнее всего? Титул герцогини или ваш долг как леди?

— Ну, конечно…

Несмотря на свой пыл, она не смогла ответить сразу.

Она поняла? Что в её словах есть противоречие.

…что ж.

Было бы неплохо, если бы поняла, но преждевременная надежда часто порождает разочарование.

Я вмешался, не дожидаясь её ответа.

— Разве вы ещё не знаете? Крепостные, растоптанные и угнетённые, рыцари, бесчинствующие без страха перед небесами, разбросаны повсюду. Как долго вы будете просто наблюдать, ожидая некоего обещанного дня? Даже терпя торговые компании Империи, плетущие дерзкие заговоры.

— …

— Неспособность применить острейший клинок в стране в нужное время и в нужном месте… я не знаю. По мне, это просто звучит как трусливые оправдания некомпетентных.

Я оборвал себя, с трудом сглотнув.

Казалось, так будет правильно.

Смесь лёгкого сожаления и необъяснимой ненависти к себе захлестнула меня.

Необъяснимой? Нет, на самом деле, один парень уже некоторое время не выходил у меня из головы.

Тот тип, что появляется именно тогда, когда думаешь, что забыл, его лицо мелькает перед глазами.

— «Дракон из Тумана! Спрашиваю тебя! Какова наша миссия? Победа в войне или резня мирных жителей!»

— «И то, и другое неверно. Долг солдата — подчиняться приказам».

— «Меч без добродетели! Говорят, что владение мечом без праведности ничем не отличается от зверя! Вы хотите сказать, капитан, что слепо последуете приказу, даже если это означает стать зверем!»

— «…я солдат, и мне было приказано поймать дезертиров и устроить показательную казнь».

— «Трусливые оправдания ничтожества!»

…я быстро склонил голову.

— Я перешёл черту. Пожалуйста, сделайте вид, что не слышали этого.

Всё это были знакомые разговоры.

«…»

Аделина не могла заставить себя поднять голову.

Это было редкостью.

Справляться с эмоциями как обычно казалось непосильной задачей.

— Что ж, нам пора поторопиться.

— Б-Бихен. Подожди. Ты действительно уходишь вот так?

Услышав разговор, Аделина наконец резко вскинула голову.

Вместе с этим послышался звук шмыганья носом.

— Передавай мои наилучшие пожелания капитану Джейдену.

— …что за чушь ты несёшь?

— Ты через многое прошёл из-за меня, Дженсон. Я благодарен.

— Нет… ха, что-то не так. Почему разговор так заканчивается? Давай вернёмся вместе. Должен же быть какой-то выход.

Я не показывал этого, но, вспоминая, голова шла кругом.

Я остро осознал, как тяжело сражаться, неся на себе бремя чужих жизней.

А теперь, вдобавок к жителям деревни Огненное Поле, ещё и стражники?

Бихен тихо покачал головой.

В этот момент Аделина спросила:

— У тебя есть другие планы?

Когда Аделина задала вопрос Бихену, глаза Джора необъяснимо расширились.

Это было потому, что глаза Аделины были красными, как у человека, который только что перестал плакать.

Гнусавый голос был бонусом.

«Ч-что, леди плакала…?!»

Что, во имя всего святого, произошло за то время, пока он опускал и поднимал голову?

Разум Джора внезапно погрузился в смятение.

— Пока что, как только мы найдём временное пристанище, я планирую встретиться с Джуэлиной Ганбелл в одиночку. Мне нужно найти путь обратно в Империю. Если найдутся те, кто не захочет возвращаться, я соберу их и буду искать новое поселение.

— Ни то, ни другое не будет легко.

— И всё же, я должен продолжать пытаться.

— Давайте все отправимся в Кэнчестер.

Решительный голос Аделины внезапно нарушил тишину.

— Именно поэтому я и вывела жителей деревни Огненное Поле ранее. Я возьму на себя ответственность.

Её покрасневшие глаза, всё ещё влажные от слёз, теперь, казалось, горели решимостью.

Это было совсем другое дело.

— Сэр Бихен, мне нужен ваш меч.

Её добавленные слова вызвали рябь в комнате.

Дженсон и Джор ахнули в унисон, и даже губы Матео слегка приоткрылись.

Каждый сомневался в своих ушах.

Наследница герцогского дома, правящего восточным Королевством, протянула руку союза имперскому ронину.

Это был сюжет, сошедший со страниц легенд.

— Вы поможете мне?

Когда мы пришли, нас было четверо, а когда уходили — более пятидесяти.

На третий день пути обратно в Кэнчестер.

Поднявшись спозаранку и умывшись в ближайшем ручье, Дженсон с приятным настроением потянулся.

«Освежает!»

Погода тоже была прекрасной.

Ослепительный утренний солнечный свет оседал, словно рассыпаясь по далёкому горизонту.

«…подумать только, пейзаж был таким красивым».

Маршрут был тот же, что и по дороге в Ладглен.

И всё же эмоции ощущались по-новому.

«Слишком был занят страданиями, чтобы заметить такую безмятежность».

Дженсон прикусил нижнюю губу.

Почему-то нахлынула горечь.

Едва успокоив жжение в глазах, он оглянулся.

Лагерь становился всё шумнее.

Жители деревни Огненное Поле, просыпаясь от утренней дрёмы, собирались один за другим, добровольно готовя завтрак.

— Дженсон, доброе утро.

Вздрогнув, Дженсон снова обернулся.

Это была Аделина, подошедшая незаметно.

Юджин сопровождал её, находясь рядом.

Дженсон вытянулся в струнку, как солдат, застигнутый начальством врасплох.

— Г-госпожа, вы мирно провели ночь!

— Не нужно такой официальности между нами.

Её слова сопровождались поистине тёплой улыбкой.

Веки Дженсона дрогнули.

«Н-нами… между нами!..»

В этот момент в его сознании всплыла случайная, неизвестно откуда взявшаяся фраза, которую он когда-то слышал.

Разве не говорят, что лёгкий взмах крыльев бабочки может вызвать яростную бурю далеко-далеко?

Дженсон самовольно решил, что это подходящая метафора для данной ситуации.

Одно небрежное замечание Аделины заставило его сердце заколотиться так, будто оно вот-вот вырвется из груди.

И как раз в тот момент, когда Аделина, воспламенившая сердце этого невинного человека, прошла мимо с доводящим до безумия спокойным выражением лица…

— Вы тоже стражник из Истона?

Ощущение было такое, будто к его горлу приставили ледяной клинок.

Несмотря на бесконечно мягкий голос.

Это был Юджин, который остановился, следуя за Аделиной, и слегка повернул голову.

Дженсон почувствовал, как его губы стремительно пересыхают.

— Д-да, сэр!

— Говорите тише. Простите, только сейчас спрашиваю, увлёкся моментом.

— Н-нет! …В смысле, всё в порядке.

— Вы усердно трудились, сопровождая госпожу. Я рассчитываю на вас и впредь.

С этими словами Юджин и Аделина удалились…

Дженсон растерянно моргал.

Даже он сам не мог точно определить чувство, охватившее его.

Смысл существования, возможно.

Это было, безусловно, глубоко философское чувство.

Он даже почувствовал, что заново родился.

«Вау. Теперь можно и умереть без сожалений».

Слухи, похоже, были правдой.

Следующая правительница Конуэлла, несравненная красавица Королевства! И это было не всё.

Дворянин средних лет, на первый взгляд похожий на утончённого чиновника, был самым выдающимся рыцарем Конуэлла, Мастером Меча Юджином.

Связавшись с двумя фигурами на вершине их поприщ, Дженсон, рождённый сыном бедного крепостного, мог назвать свою жизнь успешной.

Хлюп—

Глаза защипало.

Эмоции, которые он сдерживал, наконец, вырвались наружу все разом.

«Всё благодаря Бихену».

Его связь с имперским мечником, появившимся из ниоткуда, привела его так далеко.

Как это было вначале?

Одногодки, но Бихен говорил как старик, с едва уловимым высокомерием — Дженсон не мог найти в нём ни одной привлекательной черты.

«Сервантес, кажется?»

Всё началось, когда Бихен внезапно представился так врагам, преградившим им путь.

Дженсон тогда подумал, что он и впрямь сумасшедший.

И не успел он оглянуться, как они оказались здесь…

Бихен стал вдохновляющим мечником, немного эксцентричным имперским другом, надёжным товарищем, благородным человеком, за которым стоило следовать, невзирая на национальность.

«…истинный рыцарь, Сервантес».

Когда он закрыл глаза, упиваясь переполнявшими его эмоциями…

Топ-топ-топ-топ—

«…»

Топ-топ-топ-топ—

Звучало так, будто кто-то бежит со всех ног.

Приближаясь издалека, этот звук разрушил момент, в который он вот-вот готов был погрузиться в размышления.

«…чёрт, что за ублюдок».

Дженсон приоткрыл глаза, нахмурив брови.

Конечно же, это был Джор.

«……»

«……»

Два молодых человека встретились взглядами.

Между ними проскочило странное напряжение.

Хрясь—!

Джор внезапно схватил себя за воротник и широко раскинул руки.

Его поношенная, потрёпанная туника без усилий разорвалась.

«……!»

Глаза Дженсона расширились.

Хорошо сложенный торс Джора был обнажён.

Пролитый им пот и высеченные на нём шрамы ещё больше подчёркивали рельеф.

— Хмф.

Джор ухмыльнулся уголком рта, а затем умчался, словно в этом и был весь смысл.

«Вот ублюдок!»

Дженсон не мог не почувствовать раздражения.

Он и раньше недолюбливал Джора без особой причины, но теперь у него появилась ясная неприязнь.

Это утомительное путешествие закончится сегодня ночью.

Сказали, что завтра мы достигнем Кэнчестера.

— Пфу-у…

Я издал долгий вздох.

Я только что закончил практиковать Видение Бенкоу.

В последнее время времени было мало, но с появлением Юджина я наконец-то смог сосредоточиться на сердечной технике во время этого обратного пути.

«Сотрясение Земли».

Охряное пламя.

Подобно голубовато-белому пламени Меча Снежного Цветка, оно слабо мерцало в горниле моего естества.

«Меч Снежного Цветка — то же самое. Обе техники мгновенные».

Мне нужно было исследовать их применение.

Как и Искусство Призрачного Меча, недавно перешедшее со второй на третью ступень, и Меч Снежного Цветка, и Сотрясение Земли были пронизаны тонкостями Призрачного глаза.

Другими словами, всё зависело от моего прозрения.

Внезапно в моей памяти вспыхнула сцена — Джор, выполняющий технику, похожую на топчущий удар.

Тогда меня определённо вдохновила идея связывания техник меча.

«Надо попробовать».

Когда я встал, сжимая меч…

— Можно войти?

Спросила Аделина, поднимая полог палатки и входя.

Зачем спрашивать, если всё равно врываешься?

— У меня есть важный разговор.

Я кивнул глазами, но Аделина была не одна.

Следом за ней один за другим вошли Юджин, Джор, Дженсон и Матео.

— Что-то срочное?

— Это то, что нам нужно обсудить вместе.

Моя личная палатка внезапно превратилась в полевой штаб.

Я решил их выслушать.

Аделина заговорила, сохраняя свой официальный тон.

— Чтобы полностью расселить имперцев в Кэнчестере, мы должны решить одну большую проблему.

— Нам нужно будет обеспечить жилой район.

Я ответил в том же духе, подстраиваясь под её официальность.

Раз уж Аделина пообещала свою добрую волю, было бы правильно оказать ей должное уважение.

— Это одна из проблем, которую нужно решить, но это не непосредственное препятствие. В конце концов, резиденции казнённой банды Роксли пустуют.

Тем временем Матео склонил голову, как грешник.

Глядя на него, я ответил:

— Нам понадобится рыцарь для управления Кэнчестером.

— Да. Один из «наших» людей.

Её мягкий голос был полон власти.

Я на время забыл.

Когда я впервые увидел эту женщину, она поразила меня как «императрица».

— Конуэлл давно размещает рыцарей в каждой стратегически важной деревне, доверяя им безопасность и сбор налогов. Учитывая обширную территорию, это делается для удобства управления. По правде говоря, многие такие рыцари унаследовали свои роли благодаря давним связям с семьёй Конуэлл.

— Значит, строгих условий для отбора нет. Есть подходящий кандидат?

— Нам придётся его создать.

— …прошу прощения?

На мгновение мой разум запутался.

Если бы всё было так просто, зачем мы всё это время мучились?

Аделина цокнула языком и продолжила.

— Назначение управляющего рыцаря — исключительная прерогатива лорда. Однако, в отличие от прошлого, среди рыцарей редко возникает борьба за эти должности, да и вакансий из-за гибели на охоте на зверей не бывает, так что нового рыцаря не назначали уже давно. Более того, Его Светлость в настоящее время прикован к постели.

— Старший сын может злоупотребить своей властью, чтобы назначать рыцарей по своему усмотрению.

— Именно. Но прямо сейчас вакансия в управлении Кэнчестером, скорее всего, ниже внимания старшего сына. Поскольку предыдущие лорды проводили назначения рыцарей с дотошной церемонией, ему это покажется хлопотным. Пока сбор налогов не нарушен, он не будет торопиться. Стыдно называть это удачей, но… мы выиграли время.

Так вот почему этот ублюдок Несс так отчаянно пытался урвать Кэнчестер.

Бесхозное сокровище практически висело у него перед глазами.

— Тогда, когда вы сказали, что создадите его, вы имели в виду, что будете убеждать Его Светлость сделать поспешное назначение?

— Нет. Я имела в виду создание рыцаря на нашей стороне.

Я не сразу понял её смысл, и мои брови инстинктивно нахмурились.

Заговорил Юджин.

— Что вы думаете о Джейдене, капитане стражи Истона?

Мои глаза, должно быть, значительно расширились.

Меня захлестнул поток эмоций.

Значит, Джейдену всё-таки суждено было стать рыцарем.

Так же, как и в моей прошлой жизни.

Внезапно вмешался Дженсон.

— К-капитан Джейден безупречен и в характере, и в мастерстве!.. Но он не благородного происхождения…

Его голос был взволнован, лицо раскраснелось.

Он словно ухватился за шанс похвалить своего отца, как любящий сын.

Когда взгляды обратились к нему, Дженсон, казалось, понял, что перешёл черту, и сжался.

Конечно, ни Аделина, ни Юджин не были из тех, кто стал бы его за это упрекать. Вместо этого на него бросил взгляд Джор.

— Знай своё место. Ты кем себя возомнил, чтобы говорить без спроса?

— …заткнись, ты.

Пока знать молчала, спорили простолюдины.

Как бы то ни было, настала моя очередь говорить.

— Джейден, без сомнения…

Если бы мне пришлось охарактеризовать его одной фразой.

Лучшего выражения и быть не могло.

— Мечник, воплощающий рыцарскую доблесть.

Все уставились на меня с широко раскрытыми глазами.

Казалось, их больше шокировало то, что слово «доблесть» прозвучало из уст имперца, чем что-либо ещё.

Это не было намеренно, но в некотором смысле этот ответ мог послужить объяснением моих действий до сих пор.

С их точки зрения, было логично, что я помог жителям деревни Огненное Поле, моим соотечественникам-имперцам.

Но рисковать жизнью в борьбе с Культом Алого Пламени и семьёй Роксли ради посторонних людей?

Это было труднее понять.

— Рыцарская доблесть…

Пока Аделина бормотала про себя, я добавил, опираясь на воспоминания из прошлой жизни:

— Как сказал Дженсон, я понимаю, что рыцарями могут стать только люди благородного происхождения. Есть ли какой-то способ?

Аделина моргнула, словно очнувшись.

— Ах, да. Это возможно. Это исключительный метод, но прецеденты есть. Как я уже упоминала, рыцари с глубокими связями с семьёй Конуэлл — их предки часто были именно такими случаями.

— Вот почему мы сейчас и спрашиваем вашего мнения. — Сказал Юджин. — Судя по нашим наблюдениям, характер и поведение капитана стражи безупречны, но повышение его статуса — это другой вопрос. Это риск и для госпожи. Нам может понадобиться ваша помощь.

Аделина предоставит новый дом имперским беженцам, а Джейден станет их защитником.

Я смогу оказывать свою силу по мере необходимости.

Может ли быть план лучше?

Более того, это означало, что судьба Джейдена возвращалась в своё естественное русло.

«…воля небес».

Мой долг.

Моя миссия в этой жизни.

Я переводил взгляд с Аделины на Юджина.

Я бы никогда не смог придумать это в одиночку.

Только они могли разработать такой план.

— Если это возможно, я позабочусь о том, чтобы Джейден стал рыцарем.

В тот день, когда Роланд провёл необъявленную инспекцию казарм стражи Истона.

То есть, до того, как Бихен и Аделина отправились в Ладглен.

В административном здании Конуэлла, где располагался кабинет Аделины.

— Фух, фух.

Роланд быстро шагал по коридору. Будучи человеком, который обычно считал физические нагрузки утомительными, даже быстрая ходьба вызывала у него одышку.

Когда он взмахнул руками, чтобы набрать скорость, молодой чиновник, медленно приближавшийся к нему, посторонился и поклонился Роланду.

— Мудрец Роланд, мира вам…

— Заткнись!

Несмотря на резкий ответ, чиновник усмехнулся.

В конце концов, это было не в первый раз.

Более того, прямолинейный, непритязательный характер Роланда делал его популярной фигурой.

Чиновник с нежностью улыбался этой мысли, когда…

Холодок пробежал по его спине.

Торопливые шаги, которые должны были эхом отдаваться за его спиной, внезапно прекратились.

— Постой.

— …да?

Конечно же, Роланд повернул голову и уставился на него широко раскрытыми глазами.

— Ты… я же велел тебе принести отчёт о графике проекта орошения Харрингтона к сегодняшнему утру, не так ли?

— Ну, сэр, зачистка зверей поблизости затянулась. Было трудно составить график. Местное ополчение не шло на сотрудничество…

Шмяк—!

Роланд, стиснув зубы, пнул чиновника под зад.

— Идиот! Тогда иди и подгони их сам или подсуетись, найми наёмников, чтобы дело было сделано! Ты собираешься морить жителей голодом?!

— М-мне очень жаль!..

— Зачем делать то, за что потом будешь извиняться? Хочешь ещё раз?!

Шмяк—!

Не оглядываясь, Роланд продолжил свой путь.

Его гневные шаги остановились у двери в кабинет Аделины.

Он поправил волосы, успокоил дыхание и постучал.

Тук-тук—

Роланд открыл дверь, не дожидаясь ответа изнутри.

Для него дворянский этикет был воплощением неэффективности, дурной привычкой, которой суждено исчезнуть.

— Ты здесь, Роланд.

Аделина, сидевшая за столом и перелистывавшая документы, была женщиной, которую такое поведение не смущало.

Роланд бросился на скромный диван в центре кабинета.

Напротив него кто-то опустил пергамент, который читал, открыв своё лицо — это был Мастер Меча Юджин, закинувший ногу на ногу.

— И ты здесь.

— …пфф! Что ж, наш дорогой Мастер Меча, должно быть, наслаждается свободным временем, а?

— Тело отяжелело с возрастом.

— Хочешь пинка, чтобы полегчало?

Мастер Меча не ответил, на его лице не дрогнул ни один мускул.

Он снова поднял пергамент к лицу, фактически прекратив разговор.

— Ты ведь ходил к страже Истона? — Спросила Аделина, садясь между Юджином и Роландом.

Роланд закинул ноги в её сторону.

— Госпожа.

— Да, продолжай.

— Насчёт Джейдена.

— Ты имеешь в виду капитана стражи Истона?

— Я не несу чепухи, так что слушайте внимательно.

У Аделины была привычка воспринимать всерьёз даже шутки Роланда.

Пережиток их прошлого как учителя и ученицы.

— Джейден, этот парень. Давайте сделаем его рыцарем.

На этот раз даже Аделина не смогла сдержать нахмуренных бровей.

Юджин опустил пергамент чуть ниже глаз.

— Это ещё не всё. Всю стражу Истона — нам нужно превратить их в элитный отряд. Я видел там будущее Конуэлла, нет, Королевства.

— Рассказывай медленно.

Аделина повернулась к нему, готовая слушать.

Юджин полностью отложил свой пергамент.

Роланд начал с того, что увидел в тот день у стражников.

Он даже не заглядывал в записи казначея — он уже всё подтвердил своими глазами.

Он взял казначея с собой лишь для того, чтобы делегировать работу, ни больше, ни меньше.

Глаза Роланда время от времени сверкали, пока он говорил без умолку.

Это случилось, когда он поделился своими мыслями о Генри и Айане.

— Мальчик, захваченный Культом Алого Пламени?

— Да. Его спас Бихен Бенкоу. Я не осматривал внимательно, но, похоже, его круг маны был по какой-то причине запечатан.

Роланд замолчал, закрыв глаза.

Он вспомнил момент, когда проверял запястье Айана.

Даже с его огромным опытом наблюдения за потоками маны бесчисленных магов, он никогда не был так ошеломлён подобным величием.

Это было сродни океану.

Колодец маны Айана, огромный, как великое море, был окутан тёмной завесой, которая, казалось, отвергала даже попытку быть увиденной, но резонанс из-за неё был безошибочным.

Вибрации становились всё яростнее, словно предупреждая, что дальнейшее приближение поглотит его целиком, что едва не поставило Роланда в неловкое положение.

— …хмф.

Роланд открыл глаза, его тело слегка дрожало.

На мгновение он вкусил ужас одиночества в безбрежном море.

— Этот парень Генри тоже не прост. Если бы мы привели кого-то вроде него раньше, я бы не жил с таким стрессом. Чёрт побери. В общем, нам нужно подробнее поговорить об этих двоих.

Аделина и Юджин криво усмехнулись, не из-за чего-то другого, а потому, что прошло много времени с тех пор, как Роланд проявлял такой живой интерес и страсть.

Мудрец Роланд, который постоянно донимал Аделину просьбами об отставке и иногда закатывал истерики, как ребёнок, был именно этим человеком.

Аделина внезапно тепло улыбнулась и сказала.

— Вы взволнованы, Учитель. Приятно это видеть.

— Не используйте этот титул, мне от него не по себе…

— Нет, я имею в виду, вы так завелись, что отклонились от темы, что на вас не похоже. Так почему мы должны сделать капитана стражи Джейдена рыцарем?

— Ой.

Роланд пригладил свои волнистые волосы.

— Нашей первоначальной целью было завербовать Бихена Бенкоу, не так ли?

Теперь, казалось, он подходил к сути.

Аделина и Юджин наклонились, чтобы слушать.

— Бихен Бенкоу определённо… не мелочный человек, движимый выгодой. И он не настолько хитёр, чтобы плести интриги. Он просто такой же, как мы, тот, с кем мы можем разделить наши идеалы и считать товарищем.

— Товарищем. Вы упоминали что-нибудь о Ладглене?

— Да. Он был готов немедленно действовать. Вам нужно поторопиться, госпожа.

Хотя казалось, что он собирался говорить о Джейдене, тема переключилась на Бихена, но никто его не поправил.

Первоначальной целью троицы был Бихен Бенкоу.

Судя по их недавним пристальным наблюдениям, связь между Бихеном Бенкоу и капитаном стражи Истона Джейденом казалась необычайно крепкой.

Поэтому, когда Роланд внезапно предложил возвести Джейдена в рыцари, Аделина и Юджин уже подозревали, что это связано с Бихеном.

Роланд облизнул губы.

Несмотря на его добродушный вид, его язык высунулся со змеиной хитростью.

— Бихен Бенкоу наверняка попытается спасти имперцев в Ладглене. Остаётся вопрос, куда их вести.

Роланд подпёр подбородок, его взгляд был устремлён на Аделину.

— Госпожа, оцените ситуацию и предложите им отправиться в Кэнчестер.

Аделина немедленно кивнула.

Это имело полный смысл.

— Случай, когда мы пожинаем плоды, в хорошем смысле. Сомневаюсь, что он планировал уничтожить семью Роксли с этой мыслью.

На этот раз спросил Юджин:

— Значит, вы хотите разместить Джейдена в Кэнчестере?

— Именно, дурень. Прежде чем начнётся настоящая битва, нам нужно начать собирать своих людей. Из-за твоих придирчивых стандартов у нас нехватка людей. Посмотри на это! Если бы ты оставил под своим командованием хотя бы одного приличного рыцаря, всё не было бы так сложно.

— «Приличного» не было.

— О, конечно, конечно. Вы просто великолепны, милорд. Если разразится гражданская война, держу пари, ваше скрипучее старое тело сможет в одиночку справиться с сотней человек, верно? Так обнадёживает.

— Снова гражданская война? Все лорды вблизи Конуэлла глубоко связаны с Его Светлостью. Если Его Светлость назовёт госпожу официальной наследницей, они последуют за великим делом без жалоб. У старшего сына не хватит ни духу, ни влияния, чтобы бросить им всем вызов. Он даже не хитёр. Перестань поднимать шум. Слова имеют силу.

Роланд скривился, словно в полном ужасе, и указал на лоб Юджина — единственный человек, достаточно смелый, чтобы указывать на величайшего Мастера Меча Конуэлла.

— Тц, тц. Ты, мягкотелый старый дурак. Прожив всю жизнь, видя только хорошее и пробуя только сладкое, ты не чуешь гнили.

— Я приму это как комплимент.

— …госпожа, не стоит недооценивать старшего сына.

К этому времени Аделина закрыла глаза, приводя мысли в порядок.

Перепалки этих двоих были обычным делом, так что это едва ли беспокоило госпожу.

Когда они наконец утихли, Аделина заговорила.

— Прямой линии Конуэлла даётся право однажды посвятить кого-то в рыцари под предлогом сопровождения, как это сделал старший сын с Йейтсом. Есть, конечно, некоторые внешние условия, но я верю, что Джейден справится с ними, при условии, что он захочет. Если так, мы сможем естественным образом построить сотрудничество с Бихеном Бенкоу — и стражей Истона, как вы упомянули.

— Совершенно верно, госпожа.

— Сначала мы отправимся в Ладглен. Роланд, пожалуйста, займись делами здесь на некоторое время. Юджин, тем временем закончи разведку каньона Талруг. Это самое срочное дело.

— А как же ваше сопровождение, госпожа?..

— Я возьму Джора. Поскольку я всё равно буду с Бихеном Бенкоу, беспокоиться особо не о чем.

— Понятно. Роланд, не забудь наложить на госпожу следящее заклинание.

Роланд фыркнул.

— Думаешь, я — это ты? Я такие вещи не забываю.

Я собирался постучать перед входом, но замер, услышав голоса Аделины и Юджина изнутри.

Мой обострившийся слух оказывался полезен в самые неожиданные моменты.

— Каньон Талруг опасен, госпожа.

— Мы не можем больше откладывать зачистку. Кроме того, мы можем одновременно решить вопрос с заслугами Джейдена, так что нет нужды колебаться.

— Стража Истона ещё не на том уровне, чтобы считаться полноценной силой. Вы это знаете. Пополнение их рядов наёмниками создаст лишь сброд. Вы намерены повести их всех на смерть? Пересмотрите решение.

— Это не орда зверей и не колония — это демоническая скверна. Демоническая скверна укоренилась на нашей территории. Это беспрецедентно.

— Обсудите это сначала с Роландом, а потом решайте.

— Это срочная ситуация, где важен каждый момент. Я должна сначала сообщить им.

…хм. Подумать только, утончённый Юджин повышает голос — редкое зрелище.

Я инстинктивно огляделся по сторонам.

Подземный коридор убежища Роксли был тих.

Используемый с самого начала как тайное пространство, мало кто вообще мог сюда попасть.

«А госпожа у нас вся в делах».

Мы только что прибыли в Кэнчестер. Чтобы не раскрывать свою личность, она искала уединённое место, и в тот момент, как мы вошли, происходило вот это.

— Кхм.

Тук-тук—