Стояла глубокая ночь.

В тесноватой комнате лежавший на кровати мальчик весь покрылся потом. Его глаза беспорядочно метались под сомкнутыми веками, лицо исказилось, но он никак не мог проснуться.

Очевидно, сон этой ночью был не из приятных — пожалуй, правильнее было бы назвать его кошмаром.

— Ха-а!

Резко сев на кровати, мальчик, только что вырвавшийся из кошмара, выглядел смертельно бледным. Его грудь вздымалась, словно кузнечные мехи, пока он судорожно хватал ртом воздух. Молча обхватив голову руками, он не сразу пришёл в себя после этого ставшего уже привычным ужаса.

Не желая снова засыпать, Айвен встал с постели. В своей льняной пижаме он налил себе стакан давно остывшей воды и, подойдя к окну, замер с непроницаемым взглядом.

«Опять тот же кошмар».

Айвен Галлиот. Он был потомком падшего дворянского рода, а точнее — некогда падшего. Три года назад, после той ночи крови и огня, былая слава, богатство и даже семья — всё покинуло его.

Семья Галлиот, носившая баронский титул, некогда была видным родом традиционных феодалов в островном королевстве Айлия.

Начало их рода считалось легендарным: простолюдин-авантюрист Галлиот на своём исследовательском судне пересёк Море Сокровищ, преодолев рифы, штормы и свирепых морских чудовищ, и первым проложил самый короткий и безопасный морской путь к Южному континенту.

Открытие нового пути позволило нескончаемому потоку драгоценных металлов, пряностей, сельскохозяйственных продуктов и сырья с Южного континента обогащать королевство, благодаря чему Айлия поднялась со дна Тюльпанового Союза и стала региональной державой.

За это достижение королевская семья Айлии пожаловала авантюристу Галлиоту титул феодального барона. Так он, некогда без гроша в кармане, превратился в дворянина, а в благородной родословной королевства Айлия появилась новая запись — «клан Галлиот».

К несчастью, его навыки управления землями бледнели на фоне таланта к морским исследованиям. Под его руководством семья Галлиот не только не достигла новых высот в королевстве, но и покатилась по наклонной.

Более того, начиная с него, все последующие бароны Галлиот полностью оправдывали свою родословную: каждый из них был авантюристом до мозга костей, мечтавшим сорвать куш в начавшуюся Эпоху Мореплавания, но никто не удосужился как следует управлять семейными владениями.

Морские исследования — не та игра, в которую может играть каждый. Великие блага, естественно, сопряжены с великими рисками. Богатство семьи, а за ним и земли, постепенно поглощала бездонная пропасть морских экспедиций!

Морские исследования требуют не только идеалов и упорства, но также силы и удачи. Казалось, эта семья истратила всю свою удачу в битве за возвышение, и с тех пор ни одна экспедиция не приносила достаточно славы или богатства, чтобы изменить её судьбу.

Спустя каких-то сто с лишним лет и восемь поколений баронов Галлиот, изначальная территория, равная по меньшей мере сорока рыцарским уделам, сократилась до одного-единственного отдалённого городка — Города Чёрного Камня. Если бы в Айлии титулы не были отделены от земель, им вряд ли удалось бы сохранить даже номинальное звание баронов.

К этому поколению от всей семьи Галлиот остались лишь отец-барон да двое его детей, потерявших мать в раннем возрасте. Единственным напоминанием о былом благородном величии был, пожалуй, старый дворецкий Лео, который, невзирая на упадок семьи, всегда выглядел безупречно.

Возможно, сами боги не смогли больше на это смотреть, и когда семья почти достигла дна, ситуация изменилась.

Под Городом Чёрного Камня обнаружили крупное месторождение богатой железной руды! Можно только представить их восторг.

Однако их радость была преждевременной.

Хотя по закону даже король не мог оспорить право семьи Галлиот на владение рудником, у предельно ослабевшего рода не было ни военной мощи, ни союзников, чтобы защитить это свалившееся с небес богатство.

Когда есть желание, в созданных людьми правилах всегда найдутся лазейки, особенно если цена вопроса ничтожна.

В то время в королевстве Айлия уже набрала силу новая торговая знать, движение за освобождение личности усиливалось, и власть традиционных феодалов и даже самого короля уже не была столь непоколебимой.

Назревали новые перемены. В этой буре определить, кто друг, а кто враг, было непросто даже самым опытным политикам.

Стаи голодных гиен уже присматривались к ослабевшим Галлиотам. Среди них были не только новые дворяне, но и «старые друзья» семьи.

Свирепые хищники ждали подходящего момента — такого, чтобы не слишком испытывать на прочность нервы своих соперников.

И вот, когда патриарх, Ферман Галлиот, скоропостижно скончался от старых ран, полученных в былых экспедициях, и непосильного давления, воспользовавшись юным возрастом Айвена и его сестры и временным отсутствием носителя титула, группа хорошо оснащённых «бандитов» молниеносно захватила Город Чёрного Камня, оставшийся без законной защиты.

Последний оплот семьи был окончательно разрушен!

Последующие события развивались как по маслу. Напавших на дворянские земли «бандитов» с показательным рвением истребили другие дворяне. После неких закулисных сделок рудник услужливо перешёл в руки этого «благодетеля» — якобы для управления от имени семьи Галлиот.

Что до поисков двух законных наследников клана Галлиот, пропавших во время этих перемен — Аниты Галлиот и Айвена Галлиота, — было заключено негласное соглашение никогда о них не вспоминать.

К тому времени всё уже улеглось, и никому не было дела, живы они или мертвы.

Айвен залпом осушил стакан воды, подавляя нахлынувшие мысли. На самом деле, даже удесятерённое состояние семьи не вызвало бы в нём такой горечи. Кошмары его мучили из-за того, что он спасся, а его сестра Анита, что была на три года старше, пропала без вести в том хаосе.

Старый дворецкий Лео, не имея возможности раскрыть себя ради поисков юной госпожи, бежал из Айлии вместе с уцелевшим Айвеном. В конце концов они добрались до прибрежного городка Леопольд в королевстве Фалетис, также входящем в Тюльпановый Союз.

Старый дворецкий избавился от большинства вещей, которые могли их выдать, и на последние вывезенные сбережения и свои юношеские познания в травах открыл лавку зелий. Так они и осели в этом городке, ведя до сего дня непримечательную жизнь.

Однако всего два дня назад старый дворецкий, страдавший от последствий тяжёлых ранений, полученных в ночь побега, больше не смог держаться. Он испустил дух, крепко сжимая руку Айвена.

С уходом последнего близкого человека сломленный горем Айвен плакал, пока не потерял сознание.

Когда он очнулся, спавшее в теле мальчика тринадцать лет сознание трансмигратора пробудилось, слившись с личностью Айвена воедино.

В отличие от других попаданцев, которым чужды переживания их предшественников, Айвен и был трансмигратором, а трансмигратор — Айвеном. Весь опыт мальчика был практически его собственным опытом.

Просто прежде его тело было слишком слабым, чтобы выдержать огромную душу и память взрослого человека, отчего и существовало это разделение на личность Айвена и спящее сознание трансмигратора.

Объединённый Айвен больше не был тем слабым мальчиком, что прежде. Он не боялся одиночества и не терялся в догадках о будущем. Достаточно сильное сердце и богатый жизненный опыт позволили ему чётко осознать, чего он хочет и куда лежит его путь.

«Я буду жить достойно!»

Красивый мальчик с каштановыми волосами, чёрными глазами и светлой кожей смотрел на своё отражение в окне и тихо говорил сам с собой.

За окном на ночном небе ещё мерцали звёзды, но прибрежный городок Леопольд уже пробуждался, постепенно наполняясь жизнью.

Высились готические здания в тёмных тонах, уличные фонари отбрасывали тёплый жёлтый свет, а над мостовыми вился пар, создавая процветающую картину портового города викторианской эпохи.

Эпоха Мореплавания длилась уже двести лет, и морская промышленность вместе с океанской торговлей стали значительной частью достояния этой страны. Изобретение парового двигателя, казалось, дало этому миру мощный мотор, и всё стремительно неслось к светлому будущему.

Что ж, по крайней мере, на первый взгляд всё выглядело именно так, не правда ли?

«Лавка зелий „Белый камень“» — ничем не примечательная обычная лавка в городке Леопольд. И, под стать своему незамысловатому названию, товары в ней продавались самые обычные.

Помимо фирменного «Живорыбного зелья», отменным качеством могли похвастаться разве что болеутоляющие и кровоостанавливающие зелья, остальное же и упоминания не стоило.

— Динь-динь…

Зазвенел колокольчик, подвешенный к двери. Стоявший за прилавком слегка застенчивый юноша лет восемнадцати-девятнадцати отложил гроссбух и, подняв голову, улыбнулся:

— Доброе утро, господин Айвен!

Хотя Санджи и был на несколько лет старше Айвена, он всегда настаивал на уважительном обращении, говоря, что к работодателю необходимо проявлять почтение.

— Доброе утро, Санджи. Как нога у тётушки Мэри? — толкнув дверь, вошёл юноша, одетый в охотничий костюм и кожаные сапоги.

— Уже гораздо лучше, завтра, наверное, сможет ходить. Мама всё говорит, что хочет лично вас поблагодарить за то, что нашли для неё лубочную траву! — на лице застенчивого юноши отразилась благодарность, а его чистые, невинные глаза делали его ещё более по-детски простодушным, чем самого Айвена.

— Ха-ха-ха, пустяки. Пусть тётушка Мэри приготовит мне свой фирменный пир из морепродуктов по-леопольдски, и мы в расчёте, — небрежно махнул рукой Айвен, не принимая благодарность близко к сердцу. За эти годы семья тётушки Мэри, их соседи, тоже немало помогла ему и дедушке Лео.

— Дедушка Лео… Я так рад видеть, что с вами всё в порядке!

До прихода Айвена Санджи всё думал, как бы его утешить. Ведь после кончины господина Лео Айвен пропал на целый день и выглядел совсем подавленным.

Увидев его теперь в обычном расположении духа, Санджи искренне за него порадовался.

— Кстати, господин Айвен, не хотите проверить счета за эту неделю? Всё в порядке, но запасы «Живорыбного зелья» снова почти на исходе.

Как помощник в лавке, Санджи, без сомнения, был очень компетентен: он вёл счета в идеальном порядке, чётко фиксируя приход и расход. С тех пор как дедушка Лео год назад слёг, именно старший сын тётушки Мэри помогал ему с управлением, избавляя Айвена от забот о мелочах.

— Хорошо, Санджи, я понял. Я вовремя пополню запасы «Живорыбного зелья». Лавка на тебе.

Коротко ответив, Айвен повернулся и вышел из «Белого камня».

На самом деле он уже подумывал, не стоит ли передать лавку зелий Санджи, чтобы тот стал новым управляющим. В конце концов, у него созрел новый план на жизнь, и он не мог провести её всю, возясь с этой маленькой лавкой в Леопольде.

С другой стороны, эта лавка была детищем дедушки Лео, она помогла им пережить трудные первые дни, и Айвен был к ней очень привязан.

Доверять её незнакомцу было бы тревожно, а вот передать в руки Санджи — пожалуй, хороший выбор. Если всё сложится, Айвен планировал вскоре начать постепенно передавать ему знания о зельеварении, чтобы лавка могла нормально работать и без него.

Когда Айвен повернулся, Санджи заметил у него на поясе длинный меч и лук, а за спиной — рюкзак из звериной шкуры. Он пробормотал себе под нос:

— Снова в горы собрался? Почему-то господин Айвен сегодня кажется другим.

Стоило выйти за ворота Леопольда, как взгляду открылась лишь уходящая вдаль дорога из песчаника да бескрайняя зелень, источающая первозданное дыхание природы.

Ограниченное уровнем производительности, освоение диких земель в эту эпоху шло медленно. За пределами человеческих поселений простирались огромные нетронутые просторы.

Вместо того чтобы развивать лесное хозяйство, люди предпочитали исследовать моря, быстро осознав, что морская торговля и заморские сокровища приносят куда больше выгоды, чем возделывание земли. Для Айвена этот мир, где цивилизация переплеталась с дикостью, а современность соседствовала с древностью, мир великих потрясений, был поразительно очарователен.

Не останавливаясь, чтобы полюбоваться экзотическими пейзажами, Айвен свернул с дороги на тропу, протоптанную охотниками, и углубился в лес.

Странно, но юноша, хоть и бежал быстро по знакомой тропе, то и дело бросал взгляд в левый нижний угол своего поля зрения, не обращая внимания даже на ценные травы у обочины.

Лишь увидев огромное скопление серых известняковых шпилей, Айвен замедлился и, убедившись, что вокруг нет ни души, метнулся в каменный лес.

Волнение, нараставшее с прошлого вечера, наконец начало утихать.

Дело было не в душевных терзаниях из-за вернувшихся воспоминаний. Просто прошлой ночью, вырвавшись из кошмара, он обнаружил, что в левом нижнем углу его зрения тихо появилась смутная, призрачная иконка.

Со временем нечёткий значок становился всё яснее, и вот только что, со звуком «динь!», он окончательно проявился, превратившись в логотип, который Айвен слишком хорошо знал по прошлой жизни.

«Так это же тот самый новый спортивный браслет, что я купил!»

— Тук-тук…

Сердце оглушительно забилось.

«Эта сцена до странности знакома! Неужели…»

Со смесью нервного любопытства Айвен мысленно попытался коснуться иконки, и его мир мгновенно преобразился.

Время: 6:30

Температура: 21℃

Скорость ветра: 10 км/ч

Влажность: 52%

Частота шагов: 0

…

Ряды зелёных данных водопадом посыпались перед его глазами. Юноша распахнул глаза, а уголки его губ непроизвольно задергались.

Да, это был его спортивный браслет, который рекламировали как самый многофункциональный! Помимо футуристического отображения данных на сетчатке, показатели в точности совпадали с тем, что он видел на самом браслете.

Не может быть! Спортивный браслет?!

Это шутка? Я уже в другом мире, какой толк от спортивного браслета? Шаги считать?

Цепляясь за последнюю надежду, Айвен начал понемногу экспериментировать, отчего на его лице отразилась целая гамма смешанных чувств.

Во-первых, он убедился: необъяснимый объект, попавший с ним в этот мир, действительно был его спортивным браслетом. Никаких воображаемых мощных функций вроде супермозга, автоматических вычислений, искусственного интеллекта или перемещения между мирами в нём не было!

И всё же во время переноса он претерпел ряд изменений.

Главное — он лишился физической оболочки. Его программа интегрировалась с душой и разумом Айвена, позволяя управлять всеми функциями силой мысли.

Он был связан с внешним миром и разделял с Айвеном его чувства, что позволяло ему точно измерять различные параметры в пределах досягаемости органов чувств. Если Айвен мог лишь приблизительно оценить силу ветра, браслет вычислял его скорость с точностью до 0,1 м/с. Если Айвен прикидывал, что дерево высотой метров десять, браслет указывал точное значение: 10,13 м. И так далее.

Он мог распознавать микроскопические детали, увеличивая или уменьшая масштаб для наблюдения за микромиром, визуально определять уникальные голосовые отпечатки, находить единственный четырёхлистный клевер среди бесчисленных трилистников или выделять из многообразия шумов один-единственный, однажды услышанный звук.

И наконец, его важнейшей основной способностью был постоянный мониторинг физического состояния. Правда, из-за изменений мира и тела требовались сложные динамические тесты и сбор данных о телах других существ для получения исчерпывающих выводов, что пока было недоступно.

Есть ли у него другие, ещё не открытые функции, Айвен не знал. Это предстояло постепенно выяснять со временем, довольствуясь простыми операциями без малейшего намёка на искусственный интеллект.

Скрыв визуализацию данных, Айвен тихо выдохнул. Хоть это и было далеко от того могущественного «Золотого пальца», который, как он мечтал, поможет ему в ином мире, но ведь это досталось ему совершенно бесплатно, верно? А дарёному коню в зубы не смотрят.

Собравшись с мыслями, Айвен начал свой первый день в качестве обладателя того, что он тут же окрестил «слабейшим Золотым пальцем в истории попаданцев: Визуализация данных». Или, сокращённо, — «Золотой ноготок».

Когда он снова вышел из каменного леса, визуализация данных показала, что было уже девять утра. «Больше нельзя терять времени, я ведь ещё не собрал ингредиенты для „Живорыбного зелья“, обещанного Санджи».

«Живорыбное зелье» было фирменным бестселлером «Лавки зелий „Белый камень“».

Однако это зелье предназначалось не для лечения людей. Его использовали, чтобы повысить выживаемость среброчешуйной рыбы при доставке в порт. Когда рыбаки ловили эту рыбу, добавление зелья в чаны с водой значительно увеличивало шансы на то, что ценный, но нежный улов доберётся до берега живым.

Многие дворяне и крупные торговцы специально приезжали за среброчешуйной рыбой — драгоценным даром морских окрестностей Леопольда.

Естественно, «Живорыбное зелье», приносившее рыбакам дополнительную прибыль, пользовалось огромным спросом и всегда было в дефиците.

Это было оригинальное изобретение дедушки Лео, созданное после изучения местных потребностей. Хотя оно и представляло определённую ценность для приморского городка с населением меньше двадцати тысяч человек, этого было недостаточно, чтобы вызывать зависть и навлекать беду.

Оглядываясь на это сегодня с точки зрения трансмигратора, нельзя не восхититься проницательностью и хитроумием старого дворецкого. Если бы не этот почтенный старец, неизвестно, дожил бы десятилетний аристократ до сегодняшнего дня.

Загнав эти мысли поглубже, Айвен вернулся к основной работе.

...

К полудню, благодаря тому, что его предшественник прекрасно знал этот лес, Айвен справился со сбором трав и теперь сидел на большом камне, неторопливо обедая.

Большой ломоть ячменного хлеба, немного вяленой рыбы и кусок копчёной колбасы, запитые родниковой водой из фляги, — в прошлой жизни простое угощение, но для людей этой эпохи — настоящая роскошь.

За это время Айвен сделал новые открытия касательно своего «Золотого ноготка». Способность визуализации к распознаванию была исключительно сильна: она отмечала травы, замеченные даже краем глаза, что значительно повышало эффективность сбора.

После обеда, видя, что времени ещё много, Айвен решил углубиться в лес — может, удастся подстрелить какую-нибудь дичь и разнообразить меню.

Причиной тому послужили метки, которые Айвен заметил на дереве во время сбора трав. Такой знак означал, что охотник нашёл добычу, одолеть которую ему не по силам, и он созывает товарищей на совместную охоту.

Здешние охотники в основном были знакомы друг с другом, так что можно было не опасаться, что на зов сбегутся недоброжелатели.

От нечего делать Айвен похлопал по длинному мечу на поясе и решил пойти по следу — вдруг удастся чем-то помочь.

В своих боевых навыках он был уверен: в конце концов, его предшественник был сыном дворянина. Тренировки с мечом с восьми лет не прошли даром — ни один охотник в окрестностях Леопольда не мог сравниться с ним в поединке.

Если бы только ему удалось достичь уровня своего наставника по фехтованию, дедушки Лео, стать Официальным рыцарем и вступить в ряды сверхлюдей, Айвен был уверен, что в этом лесу для него не осталось бы угроз.

Следуя по меткам, оставленным охотником, Айвен проворно, словно обезьяна, двигался сквозь лес. Он не ждал от этой вылазки никаких сюрпризов, скорее уж его расстроило бы опоздание, из-за которого он упустил бы всю добычу.

Хоть ему и было всего тринадцать, годы тренировок с мечом сделали его широкоплечим и крепким. Вкупе с проворством это позволяло ему без труда передвигаться по сложному лесному ландшафту, по крайней мере, вблизи города, где не водилось крупных хищников, способных ему угрожать.

Возможно, обед отнял слишком много времени, но Айвен шёл по следу уже два часа, так и не увидев впереди охотников.

Если бы не тот факт, что след петлял по опушке леса и к нему присоединился ещё один отпечаток, Айвен без колебаний повернул бы назад, чтобы поохотиться в одиночку.

«Это метка Грэма и его охотничьей собаки. Этот парень тоже сегодня на охоте?»

По следам, оставленным вторым охотником, Айвен узнал своего друга Грэма. Теперь он просто не мог уйти. Грэм был одним из лучших местных охотников, но раз метка призывала товарищей, Айвен догадался, что они столкнулись с чем-то серьёзным, с чем не могли справиться даже двое опытных следопытов.

В таких непредвиденных ситуациях опытные охотники оценивают свои силы в сравнении с добычей и, словно волчья стая, созывают товарищей. Они начинают охоту, лишь собрав достаточное количество людей.

Если же им не удавалось собрать подмогу, они отказывались от охоты, какой бы ценной ни была добыча. Здешние охотники были достаточно мудры, чтобы обуздывать свою жадность.

Опытные старики-охотники знали, что выживание в лесу зависит не от острых когтей, а от умеренности.

Продолжая идти по следу и мысленно сетуя на проворство неизвестной добычи, Айвен наконец догнал преследователей, когда в лесу уже начало смеркаться. Визуализация показывала, что было четыре часа пополудни.

Но с первого взгляда он понял: что-то не так!

На земле была лужа крови, ещё свежей. Хоть Айвен и не был профессиональным охотником, он мог отличить человеческую кровь от звериной. Неизвестно, чья это была кровь — Грэм или другого охотника, — но, судя по её количеству, раненый бы не выжил.

Лицо Айвена помрачнело. В прибрежных городах дичь ценилась куда выше морепродуктов, а леса в этом слегка магическом мире были не тем местом, куда могли забредать простые люди. Каждый охотник, промышлявший в горах, обладал определёнными навыками.

Чтобы опытный охотник не смог оказать никакого сопротивления и погиб на месте, — это было дело лап не обычного зверя.

Не колеблясь, он снова активировал визуализацию данных. Её мощная система распознавания тут же отметила все видимые объекты. Отфильтровав ненужную информацию, он увидел на земле хаотичные следы двух человек, а кровавая полоса, тянувшаяся вдаль, стала под её указаниями особенно заметной.

Странно, но, кроме лишнего отпечатка собачьей лапы, на земле не было никаких следов нападавшего.

Дело усложнялось.

Прищурившись, Айвен мысленно взвешивал варианты. Насмотревшись бесчисленных детективных драм, он знал, что самое страшное в мире — не потопы и не звери, а… неизвестность!

Однако, судя по следам, выживший охотник уже продолжил преследование. По действиям охотничьей собаки можно было предположить, что это был именно её хозяин, Грэм, который решил идти дальше, несмотря на гибель товарища. Единственная причина — он считал, что с опасностью всё ещё можно справиться, и намеревался вернуть тело своего спутника.

Стиснув зубы, Айвен шагнул в том направлении, куда уводил кровавый след.

...

— Проклятая тварь, стой! Оставь Хэнка!

Молодой охотник лет двадцати, вооружённый луком, отчаянно мчался по сложному лесному ландшафту. Хотя он кипел от ярости, это не мешало ему двигаться проворно: торчащие из земли корни, скользкий мох и извилистые ручьи не были для него преградой.

И всё же, несмотря на такую ловкость, разрыв с фигурой, мелькавшей в кронах деревьев, всё увеличивался.

— Вжик! — оперенная стрела вонзилась в ствол дерева, но огромный чёрный зверь, державший в пасти худощавого мужчину, уже перепрыгнул на другое могучее дерево.

Не обращая внимания на человека внизу, зверь со своей добычей быстро скрылся в сгущающейся тьме леса.

— А-а-а!!! Чёрт!

Оплакав потерю товарища, охотник постепенно успокоился. Он понимал, что в одиночку ему не было никакой надежды вернуть тело друга.

Теперь оставалось лишь надеяться, что запасов еды у зверя, похожего на леопарда, было ещё достаточно, и когда он вернётся с подмогой, от его товарища хоть что-то ещё останется.

Пнув всё ещё яростно лаявшую наверх охотничью собаку, Грэм повернулся, надеясь выбраться из леса до заката.

— Фух!

Едва он развернулся, как сверху ударил зловещий ветер — этот хитрый хищник никуда и не уходил!

Спрятав добычу, он вернулся и нанёс яростный удар в тот самый миг, когда Грэм потерял бдительность.

Видя, что Грэм из-за собственной оплошности вот-вот повторит судьбу павшего товарища, охотник замер — его зрачки сузились, словно он уже видел занесённую над головой косу Смерти.

— Гав-гав-гав, гав-гав-гав…

Чёрный охотничий пёс, почуяв опасность, не думая о себе, храбро бросился вперёд, заслонив собой хозяина.

— Бам!

— Ау-у… ау-у…

Героический пёс, очевидно, не был ровней свирепому хищнику. Его отшвырнуло ударом лапы, и он, скуля от боли, рухнул на землю.

Но его поступок не был напрасным. Воспользовавшись коротким мгновением, Грэм перекатился по земле и едва увернулся от смертельного укуса в шею. Ценой содранного с руки клочка кожи он чудом спасся.

Бесшумно приземлившись, чёрная пантера приготовилась к новому прыжку. Понимая разницу в силе, Грэм уже не мог сопротивляться. Зловонное дыхание огромной кошки почти коснулось его ноздрей.

— Вжух!

В воздухе просвистела стрела.

— Тук! — она вонзилась в землю между пантерой и Грэмом. Мощный удар вогнал наконечник глубоко в почву, и над землёй осталось вибрировать лишь оперение.

Чёрная пантера вздрогнула и покосилась в ту сторону, откуда прилетела стрела. В её ярко-жёлтых глазах отразилось почти человеческое сомнение. Затем она проворно вскочила на высокое дерево и исчезла в листве.

Увидев подоспевшего на помощь, Грэм с облегчением выдохнул — он был на волосок от смерти. Тяжело дыша, он с трудом поднялся на ноги.

— Брат, спасибо, что спас!

Выносливый пёс тоже вскочил и, высунув язык, подбежал к Грэму.

— И ты, мой старый друг Джим! Ты мой настоящий спаситель.

Достав из рюкзака свёрток марли и протянув его Грэму для перевязки, Айвен, которому было не до любезностей, спросил низким голосом:

— Ты хорошо разглядел, что это было?

— Чёрная пантера. В тот раз… — скрипя зубами от злости, Грэм начал рассказывать о погоне, ловко помогая себе зубами перевязывать рану. — И она невероятно быстрая и очень хитрая. Колин погиб, потому что не был готов и попал в засаду. Если бы мы с самого начала не боялись, что она сбежит, то, возможно, уже окружили бы и прикончили эту мерзкую тварь.

— Айвен, давай объединимся и убьём её!

— Нет, Грэм! Нам нужно немедленно уходить. Это может быть не просто пантера. — Айвен нахмурился и после паузы добавил: — Скорее всего, это свирепый зверь!

Пройдя систематическое обучение у старого дворецкого Лео, Айвен понимал этот мир гораздо лучше, чем обычные охотники из захолустья.

Возможно, их предки и сталкивались со свирепыми зверями, но, скорее всего, у них не было шанса вернуться живыми и передать свой ценный опыт потомкам.

Возможно, элита Леопольда и знала о них, но изоляция, обусловленная происхождением и статусом, гарантировала, что знания и опыт не просочатся к низшим слоям общества.

Отчасти поэтому Айвен был благодарен своему происхождению. Родись он в эту эпоху простолюдином, его жизнь была бы игрой на адском уровне сложности. Можно было и до совершеннолетия не дожить, так и не поняв, в какой стране и в каком мире ты оказался.

Сопоставив данные визуализации с описанием Грэма, он пришёл к выводу, что это, вероятнее всего, свирепый горный кот.

— Горный кот? — недоверчиво переспросил Грэм.

Он, конечно, знал горных котов. Также известные как рыси, они часто встречались в лесу во время охоты. Но те были не выше колена взрослого человека — кошачьи среднего размера, даже меньше охотничьей собаки. Совсем не то, что этот зверь, способный скакать по деревьям с взрослым мужчиной в зубах.

Грэму, не имевшему знаний о сверхъестественном, было трудно что-либо объяснить. Свирепые звери изначально были обычными животными, но, подвергшись пассивной трансформации под влиянием таинственных сил этого мира, те из них, что выживали, превращались в существ, значительно превосходивших своих сородичей размерами, силой, скоростью и интеллектом.

Такие уникальные создания существовали с древних времён.

По словам Официального рыцаря Лео, люди, изучив эти явления, разработали методы, использующие специальные тренировки и волшебные зелья, чтобы искусственно пробуждать в теле свирепость и возвышаться до могущественных Рыцарей.

Основное различие было в том, что один путь был активным, а другой — пассивным. И всё же, даже при одинаковом уровне телесной свирепости, Рыцари-люди были куда грознее свирепых зверей того же ранга.

И вот теперь перед ними был разросшийся свирепый хищник — горный кот, изначально кошачье среднего размера, который стал крупнее гепарда. Усиленный своей свирепостью, он был далеко не тем, с кем могли бы справиться обычные люди.

К сожалению, к «обычным людям» относился и он сам, всего лишь ученик Рыцаря.

«Возможно, бегство этого хитрого зверя было лишь уловкой. Интеллект свирепых животных, может, и не сравнится с человеческим, но относиться к ним как к обычным зверям уже нельзя».

Даже Айвен почувствовал внутреннюю горечь. Знай он, что Грэм и его команда имеют дело со свирепым зверем, он бы не пошёл по их следу. Даже двое таких, как он, послужили бы ему лишь пищей.

Что до того, почему ему удалось спугнуть зверя стрелой, Айвен мог лишь предположить, что это было частью охотничьих инстинктов ночного хищника — привычка прятаться даже перед более слабой добычей.

— Тогда… может, просто вернёмся? Сообщим в ратушу о появлении здесь свирепого хищника, и губернатор, возможно, отправит отряд стрелков, чтобы разобраться с ним.

Упрямство обычно не свойственно охотникам, и Грэм, без сомнения, был умелым охотником. После короткой внутренней борьбы он решительно кивнул, соглашаясь сначала отступить, а позже вернуться вместе с гарнизоном стрелков Леопольда, чтобы покончить с этой угрозой.

— Гав-гав-гав, гав-гав-гав…

Едва двое мужчин и собака сделали пару шагов, как охотничий пёс Джим внезапно метнулся вперёд, оскалил белые клыки и яростно залаял на лес.

Наблюдая, как огромный кот без всяких уловок спрыгивает на землю прямо перед ними и элегантно, словно лесной эльф, идёт к ним, они переглянулись, и на их лицах отразилась кривая усмешка.

— Битва не на жизнь, а на смерть!

Раз уж этот зверь не собирался их отпускать, в Айвене проснулся боевой дух. Он вышел вперёд, медленно извлекая длинный меч из ножен.

На узкой тропе побеждает храбрейший — в это Айвен твёрдо верил.

— Подожди, Айвен, — внезапно заговорил Грэм, уже натянувший тетиву лука для поддержки сзади. Его голос был взволнованным и быстрым. — У нас, возможно, есть шанс. Не знаю, как в других местах, но я вырос в этом лесу, и у всех взрослых горных котов здесь длинные тёмные кисточки на ушах. А у этого их нет! Видишь, их правда нет!

Айвен, обладавший более острым зрением, чем Грэм, заметил это и раньше, но ему не хватало опыта Грэма.

Наконец, в, казалось бы, безнадёжной ситуации забрезжил проблеск надежды, что позволило Айвену немного расслабиться и вернуть самообладание.

Горный кот, будучи, строго говоря, подростком, был не слишком смел, но после успешной охоты он понял, что эти двуногие существа не так уж и грозны. Хоть и умный, юный хищник был неопытен и решил не кружить вокруг да около, а сразу превратить оставшихся двуногих в свой провиант.

Жестом подав Грэму сигнал к поддержке, Айвен с мечом наготове шагнул навстречу наступающему свирепому горному коту.

Остановившись в пяти шагах от зверя, Айвен встал в стойку, взяв меч обеими руками. Он слегка присел, выровняв клинок по линии взгляда и приняв Стойку Горизонтального Паруса из арсенала Фехтования Белого Паруса — стойку для боя с проворными противниками.

Фехтование Белого Паруса было прославленной техникой, которую юные предки клана Галлиот использовали в морских походах. Зародившись как искусство корабельного боя, оно было отточено поколениями мастеров меча.

К тому времени, как оно перешло к Айвену, оно стало проверенным временем передовым стилем фехтования, одинаково эффективным как на суше, так и на море, и имело большое влияние на побережьях Чёрного моря.

Хотя он и не понимал, почему огромный кот решил показаться, это не мешало Айвену готовиться к предстоящей схватке. Он крепче сжал длинный меч и осторожно двинулся вперёд.

— Ш-ш-ш!

Молодой горный кот явно уступал в терпении опытному охотнику. Едва Айвен вошёл в зону его атаки, кот превратился в чёрную тень и прыгнул прямо на него.

— Хе!

Айвен ловко уклонился проворным шагом в сторону, а затем с криком мгновенно развернулся. Топнув правой ногой, он вложил всю свою силу, отточенную боевыми инстинктами, в безупречный выпад. Его длинный меч с громким свистом рассёк воздух, целясь прямо в позвоночник горного кота, словно намереваясь пронзить его насквозь.

Горный кот, промахнувшись, ни на мгновение не растерялся: врождённые охотничьи инстинкты подсказали ему верное решение — уворачиваться.

Массивное, но необычайно гибкое тело снова напряглось. Оттолкнувшись задними лапами от земли, кот извернулся в воздухе, проскакивая мимо меча, и снова нацелился Айвену в лицо.

Почувствовав зловонный порыв ветра, Айвен, используя инерцию своего выпада, нырнул вперёд. Он несколько раз перекатился по земле, уклоняясь от атаки и одновременно восстанавливая дистанцию между собой и горным котом.

Первый раунд, казалось, закончился вничью.

Но Айвен знал, что уступает горному коту и в скорости, и в силе, и в выносливости.

Пусть это был всего лишь детёныш, но детёныш свирепый, и разрыв в уровнях было трудно преодолеть одним лишь мастерством.

От быстрых обменов ударами у Грэма, державшего лук наготове, голова шла кругом. Пот стекал по его лбу, но он не смел стрелять, боясь попасть в Айвена, сцепившегося с горным котом.

Айвен теперь стоял лицом к Грэму и взглядом подавал ему знак сохранять спокойствие. Он решил действовать более агрессивно, пока был на пике физических сил, ведь затягивать бой было бы непредсказуемо.

— Ха!

Айвен перешёл в наступление, на этот раз используя приём «Подъём Паруса».

Он сжал меч обеими руками, подняв его остриё вверх. Его мышцы напряглись, словно парусник, готовый сорваться в море, — это была исходная стойка Фехтования Белого Паруса, лучше всего подходившая для атаки.

Наклонившись вперёд, он едва заметно изменил дыхание и вдруг, сорвав вихрь сухих листьев и песка, ринулся вперёд.

— Выпад!

Сила этого выпада была поразительной, словно он мог пробить стену.

Горный кот, увидев, как Айвен несётся на него, словно безрассудный кабан, одарил его презрительным, почти человеческим взглядом. Стремительная атака не позволяла сменить направление и подходила лишь для больших, медлительных целей, а предсказуемая траектория не давала ему шанса задеть даже хвост зверя.

Так и случилось.

Когда клинок приблизился, горный кот высоко подпрыгнул, ловко увернувшись от меча, и его белые, блестящие клыки устремились прямо к затылку Айвена.

Даже зверь мог понять, что тактика Айвена ошибочна. Как же этого мог не знать сам Айвен, с юных лет обучавшийся канонам рыцарского боя?

В тот момент, когда горный кот взмыл в воздух, Айвен пригнулся и оттолкнулся от земли в сторону. Его тело было почти параллельно земле, когда он выкрикнул:

— Стреляй!

В воздухе просвистели стрелы.

Айвен знал, что обычные стрелы вряд ли представят большую угрозу для свирепого горного кота, но всё, что ему было нужно, — это возможность.

Пока кот извивался в воздухе, уклоняясь от стрел, Айвен, используя инерцию, развернулся и взмахнул мечом. Длинный клинок, словно парус на ветру, описал в воздухе яркую дугу, чиркнув по задней лапе зверя.

Брызнула кровь.

Айвен, тяжело упавший на спину, воспользовался мимолётным шансом, когда кот пролетал мимо, и нанёс ему сильный удар ногой в мягкое подбрюшье.

— Ау-у-у!!

Во время всех тренировок по Фехтованию Белого Паруса наставления Лео неизменно твердили: «Равновесие! Равновесие! Равновесие!»

Именно эта многолетняя подготовка, превратившая чувство равновесия в инстинкт, позволила Айвену нанести точный удар даже без правильной опоры, повысив их шансы на выживание на тридцать процентов.

Да, всего на тридцать!

Несмотря на успешное попадание, Айвен был уверен, что благодаря кошачьей ловкости рана зверя была несерьёзной, и вырваться из его лап всё ещё было проблематично.

Однако, вскочив на ноги и готовый развить преимущество, он увидел лишь, как спотыкающийся силуэт мелькнул и исчез в густых кронах деревьев.

На мгновение опешив, Айвен не мог понять, почему кот, не будучи серьёзно ранен, вдруг обратился в бегство.

Судя по его знаниям о свирепых зверях, такие неглубокие порезы зажили бы максимум за ночь, это была лишь царапина.

Именно из-за этого необычайного телосложения Айвен и не смел вступать с горным котом в лобовую схватку. Хоть тот и не был огромен, его сила с лёгкостью превосходила силу Айвена, всего лишь ученика Рыцаря.

Грэм же, казалось, не был удивлён. Подойдя с длинным луком, он объяснил:

— Дикие хищники никогда не бьются насмерть с равным по силе противником. Равный бой увеличивает риск ранения, а это означает снижение охотничьих способностей. Нехватка пищи ведёт к целой череде последствий, которые в конечном итоге ослабят и убьют даже самого сильного хищника.

— Горный кот, вероятно, решил, что наши двести фунтов мяса не стоят того, чтобы рисковать ранением. В этом лесу у него нет недостатка в еде, так что он просто отступил.

Айвен слегка кивнул в знак согласия.

— Пойдём, если за ним вернётся другой, взрослый свирепый горный кот, чтобы отомстить, у нас не будет ни единого шанса.

Глядя на Грэма, который только что клялся отомстить за товарища, а теперь так перепугался, Айвен не стал упоминать, что обычные хищники обладают чувством территории, а свирепые звери — тем более. Шансы, что в этом лесу водятся другие горные коты, были ничтожны.

Тем не менее задерживаться здесь не стоило. Собрав свои вещи, они вместе с охотничьим псом Джимом быстро удалились.

К счастью, на обратном пути никаких происшествий не случилось.

Под лунным светом, тихо разливавшимся по земле, они, немного потрёпанные, вышли из леса. Даже знакомые тропы не приносили утешения во время ночного путешествия.

Они благополучно вернулись домой.

В последующие дни, помимо незыблемых тренировок с мечом, Айвен также нашёл время, чтобы переработать собранные травы в готовые зелья и передать их Санджи.

Благодаря эффективности сбора трав на этот раз в «Лавке зелий „Белый камень“» было достаточно припасов, и Айвен мог наслаждаться почти месяцем свободного времени. Это позволяло ему глубже изучить этот мир и составить чёткий план развития на будущее.

За это время Грэм специально заходил к Айвену, чтобы сообщить, что после нескольких дней поисков городская стража так ничего и не нашла в лесу. Предполагалось, что свирепый горный кот уже покинул эту местность, так что Айвену не о чем беспокоиться и он может и дальше ходить в горы.

Подарив Грэму несколько флаконов с целебным зельем в благодарность за информацию, Айвен снова вернулся к спокойной жизни.

А сейчас Айвен…

без дела сидел за прилавком лавки зелий и отсутствующим взглядом смотрел на непрерывный поток людей за окном.

«Эх… где же обещанные беззаботные деньки?!»

Подперев подбородок стойкой, он выглядел до того лениво, что дальше некуда — настоящая вяленая рыба.

Айвен понимал, что винить Санджи он не может.

В эти дни шёл нерест редкой рыбы, краснобрюхого осётра, и отец позвал Санджи помочь на рыбацкой лодке. Если повезёт, улов за этот период миграции мог сравниться с доходом за несколько месяцев — искушение, перед которым мало кто из рыбаков устоит.

Ничего не поделаешь, пока Санджи отсутствовал, Айвену пришлось его подменять. Хорошей новостью было то, что во время рыболовного сезона продажи «Живорыбного зелья» значительно выросли, и лавка зелий тоже неплохо зарабатывала.

Вечером, проводив последнего покупателя, Айвен сидел за прилавком, проверяя сегодняшние счета. Он решил, что как только закончит, угостит себя фирменным сырным стейком в таверне «Старый Йорк» по соседству.

«Бип, система определения физического состояния активирована!»

Внезапный электронный сигнал в ухе взбодрил Айвена. Только сейчас он понял: после постоянного общения с самыми разными людьми в последние дни система Визуализации данных наконец собрала физические показатели людей этого мира!

«Показать!»

Имя: Айвен Галлиот

Атрибуты:

Телосложение: 0.6 (1)

Сила: 0.58 (1)

Ловкость: 0.62 (1)

Интеллект: 0.8 (1)

Навыки:

Фехтование Белого Паруса (Новичок, включает Дыхательную технику, Фехтование, Магическое зелье)

Стрельба из лука (Новичок)

Грамотность (Мастер)

Мореходство (Новичок)

Фармацевтика (Новичок)

Айвен заметил, что такая форма записи отличалась от оценок физической подготовки в его прошлой жизни, и предположил, что она претерпела некую магическую модификацию, приобретя оттенок игровых данных.

Телосложение включало в себя крепость тела, выносливость и восстановление; Сила основывалась на Телосложении и представляла взрывную мощь и производительность всего тела; Ловкость также зависела от физической формы и включала подвижность и реакцию; Интеллект был более или менее схож с прошлой жизнью и включал память, наблюдательность, воображение, мышление, суждение, логику и другие разнообразные оценки.

Конкретные значения основывались на чувствах и познаниях самого Айвена. Например, он не мог, просто взглянув на кого-то, узнать его точные данные — требовалось какое-то взаимодействие.

То, что находилось за пределами его понимания, тоже было недоступно. Например, стиль фехтования, о котором он никогда не слышал, — не то что уровень владения, даже название не отобразилось бы.

Проще говоря, эта функция могла предоставить Айвену некоторые удобства, но не была всемогущим детектором, подключённым к неизвестной базе данных.

Более того, «Визуализация данных» уточняла: никакого перекрёстного сравнения между указанными атрибутами.

Теоретически, верхний предел, которого обычные люди в этом мире могут достичь благодаря врождённому таланту и приобретённым усилиям, равен 1. Это не означало, что значение 1 является нормой для взрослого человека; для большинства обычных взрослых мужчин показатель около 0.4 уже считался очень хорошим.

Хотя из-за возраста его тело всё ещё находилось в фазе быстрого роста, тот факт, что его показатели уже превосходили данные взрослых, радовал Айвена.

Особенно высокий Интеллект — 0.8 — который, естественно, давал ему чувство интеллектуального превосходства.

«Точно, я же сражался с тем большим котом, его физические данные тоже должны были собраться. Вывести данные Свирепого Горного Кота!»

Имя: Свирепый Горный Кот

Атрибуты:

Телосложение: 1.3 (1)

Сила: 1.1 (1)

Ловкость: 1.4 (1)

Навыки:

Охотничьи техники (Мастер)

Глядя на данные Свирепого Горного Кота, у Айвена по спине снова пробежал холодный пот, и он втайне поблагодарил свою удачу.

У этого большого кота действительно были сверхчеловеческие атрибуты. Хотя его тело было телом обычного горного кота, свирепая трансформация наделила его такими чудовищными показателями. Можно сказать, он уже всесторонне превзошёл человеческие пределы, за исключением Интеллекта.

Обычный человек при встрече с ним абсолютно точно не ушёл бы невредимым!

Пережив это опасное столкновение, Айвен всё больше ждал телесной трансформации, которая должна была прийти с возвышением до ранга Официального рыцаря.

«Эх, было бы здорово иметь магическое зелье, дополняющее Фехтование Белого Паруса». Даже сейчас Айвен не мог не чесать в затылке из-за изначальной нехватки ресурсов — в конце концов, даже великий повар не может работать без ингредиентов.

Разобравшись с товаром в лавке, Айвен запер дверь и вышел на улицу. Уже наступил вечер. Уличные фонари вдоль центральных улиц зажглись, а колокольня в центре города пробила шесть мелодичных раз, напоминая жителям городка, что сейчас шесть часов вечера.

Айвен шёл по улицам.

На обочине он время от времени видел хорошо одетых джентльменов, элегантно достававших из карманов искусно сделанные золотые и серебряные карманные часы и неторопливо сверявших время под завистливыми взглядами прохожих.

Маленькие карманные часы были изобретены не так давно, и для большинства простого люда изящные, портативные часы были предметом роскоши.

В любой компании демонстрация карманных часов значительно добавляла престижа, поэтому с момента своего появления они стали крайне востребованы среди хорошо одетых представителей среднего и высшего классов.

Наблюдая за этой сценой, Айвен находил её слегка забавной. Это было похоже на то, как в прошлой жизни он хвастался перед друзьями последней моделью популярного смартфона. Но разве умеренное желание соревноваться и тщеславие — не одна из движущих сил человеческого прогресса?

Десять минут спустя Айвен уже сидел в небольшом ресторанчике «Старый Йорк», наслаждаясь большой порцией сырного стейка и грибного супа. Тёплый свет фонарей падал на окна, отбрасывая длинные тени прохожих снаружи.

Отцы, возвращающиеся домой после тяжёлого трудового дня, домохозяйки, спешащие на рынок, чтобы купить дешёвые овощи после его закрытия, дети, торопящиеся домой после долгой игры… всё это было наполнено запахом жизни, тем, по чему Айвен всегда тосковал.

К сожалению, теперь он снова остался один.

— На что смотришь, мой щеголеватый юноша? — прошептал нежный голос у самого уха Айвена, пока девушка в одежде официантки ставила перед ним большую кружку сливочного пива.

— Сестра Лина! — девушка наклонилась слишком близко, её пышная грудь слегка прижалась к плечу Айвена, а огненно-рыжие волосы, свисая, щекотали его щёки, отчего те слегка покраснели. Он казался немного смущённым, сопротивляясь её заигрываниям.

— Хе-хе…

Добившись желаемого эффекта, рыжеволосая девушка по имени Лина прикрыла рот рукой, хихикая, словно победоносная курочка, и гордо удалилась, виляя бёдрами.

Подобных случаев в его первоначальных воспоминаниях было предостаточно, и дело было не только в Лине, дочери трактирщика, но и во всех считавших себя очаровательными и завидными невестами девушках, живших в радиусе двух улиц.

Нынешнее тело Айвена обладало превосходными данными — высокий, красивый, со светлой кожей. Тренировки с мечом и благородное воспитание с юных лет придали ему уникальную ауру, отличавшую его от большинства сверстников этой эпохи.

Более того, с пробуждением воспоминаний из другого времени эта аура стала ещё более выраженной. А вкупе с тем, что он владел лавкой зелий, его считали типичным представителем класса собственников.

Все эти условия, естественно, делали его весьма привлекательным для влюбчивых юных сердец по соседству. Однако большинство из них ничего от Айвена не хотели; они просто использовали его, чтобы продемонстрировать свои прелести.

Теперь Айвен просто продолжал вести себя как обычно, чтобы не выдать себя. Теоретически подкованный, он утверждал, что совсем не нервничает! Наверное…

— Динь-динь-динь, динь-динь-динь…

— Добро пожаловать! Что желаете сегодня? — быстро приняв заказ у новых гостей, Лина вернулась на кухню, подмигнув Айвену, проходя мимо.

Однако Айвен не обратил внимания на её маленький жест. Его интерес привлекли двое только что вошедших посетителей, от которых исходил лёгкий рыбный запах.

— Неужели у самого побережья водятся такие большие рыбы?

— А ты сомневаешься?! Все, кто был со мной на лодке, видели. Множество огромных, странных рыб гоняло мигрирующих краснобрюхих осетров по всей округе; это ужасно — они выглядят точь-в-точь как демоны.

— На хвостах у них даже есть длинный красный шип; если не говорить о теле, один только этот шип длиннее меча шерифа.

Моряк средних лет без переднего зуба был красноречив и без умолку рассказывал свою приключенческую историю. Он даже уточнил время, место и других свидетелей, чтобы придать своим словам достоверности и убедить собеседника.

Неизвестно, поверил ли ему его товарищ, но Айвен, внимательно слушавший, не упустил ни слова.

«То, что они описывают, похоже на рыбу-дьявола. Неужели косяк глубоководных рыб забрёл в воды близ Леопольда? Хм… должно быть, это правда. Если бы он не видел её сам, он не смог бы так точно описать её особенности. Если бы мне удалось добыть шип рыбы-дьявола для зелья, рост моих физических атрибутов ученика Рыцаря наверняка бы значительно ускорился, что дало бы мне больше времени на подготовку к рыцарскому возвышению. Это как получить подушку, когда хочется спать!»

Шип рыбы-дьявола был ключевым ингредиентом для одного из вспомогательных зелий ученика Рыцаря, но из-за её особого образа жизни достать его через торговлю было трудно. С тех пор как они бежали в Леопольд, даже при жизни дедушки Лео Айвен ни разу не видел его воочию.

Если не охотиться специально, то даже если кто-то и ловил рыбу-дьявола в открытом море, никто не стал бы намеренно сохранять определённые части такой рыбы. Подобно сушёным хвостам ящериц, это было нужно лишь определённым группам, скрывающимся в тени.

Неожиданно услышав такую хорошую новость, Айвен был в восторге. Сделав большой глоток сливочного пива со стола, он почувствовал, что сегодня ему действительно везёт, и его разочарование от того, что он несколько дней безвылазно сидел в лавке, давно испарилось!

Ранним утром следующего дня.

Сделав все необходимые приготовления, Айвен даже не пошёл в лавку. Он покинул Леопольдь и направился прямо к тому месту, где моряк вчера встретил рыбу-дьявола с шипом. Для Айвена дневная выручка была мелочью по сравнению с его путём рыцаря.

Пока он шёл по дороге, в его голове постоянно всплывала информация о рыбе-дьяволе.

Этот уникальный вид рыб в основном обитает в открытом море, имеет крупный и странный вид, но по своей природе не агрессивен, даже считается несколько робким. В его рацион входят только мелкая рыба и креветки, а люди для него — просто крупные наземные существа, которых он даже не рассматривает как пищу.

Шип на хвосте используется не для атаки, а краснеет сам по себе во время бегства, привлекая внимание врага, и отваливается, как хвост ящерицы, давая рыбе возможность скрыться.

На этот раз Айвен планировал воспользоваться этой особенностью — «бегством с отбрасыванием шипа», чтобы добыть его. В конце концов, хотя рыба и крупная, и неагрессивная, она всё же огромна, и только глупец стал бы вступать с ней в схватку без оружия.

Когда он прибыл на побережье, где появилась рыба-дьявол, небо только начинало светлеть.

Из-за того, что новость о гигантской странной рыбе широко распространилась среди рыбаков, сегодня здесь никого не было, что было удобно для охоты Айвена.

Но, опасаясь, что косяк рыб-дьяволов мог уже уйти, у Айвена не было времени даже одолжить у знакомых маленькую лодку для прибрежных операций. Оглядевшись, он не нашёл ни одной рыбацкой лодки, оставленной какой-нибудь доброй душой.

Однако это не стало для Айвена препятствием. С помощью топора, который он принёс с собой, он срубил на берегу два сухих дерева подходящего размера, связал их верёвкой и соорудил чрезвычайно примитивный одноместный «плот».

— Ха-ха, идеально!

Конечно, только такой отважный и умелый человек, как Айвен, осмелился бы выйти в море на таком «плоту», даже если это были всего лишь прибрежные воды, видимые с берега.

Взяв верёвку и несколько камней подходящего размера, Айвен оттолкнулся от берега веслом, вырезанным из меча.

Плеск, плеск —

Сравнивая описание моряка с расстоянием от берега и расположением ориентиров, Айвен быстро достиг места, где рыбак вчера встретил рыбу-дьявола.

Сняв одежду, он обвязал вокруг талии длинную верёвку, один конец которой был привязан к плоту, а к икре прикрепил кинжал. Затем он прыгнул в воду.

Вода здесь была не слишком глубокой. Проникающий сквозь неё солнечный свет позволял едва-едва что-то разглядеть. Айвен активировал Визуализацию данных, чтобы помочь себе найти рыб-дьяволов, которые любили затаиваться на морском дне.

Ничего не найдя в одном месте, он поднялся на поверхность и переместился в другое, чтобы продолжить погружение.

Терпеливо, снова и снова Айвен погружался для разведки, всплывал, перемещался и снова погружался. И на четвёртой попытке Визуализация данных наконец-то зафиксировала на морском дне что-то необычное.

Несмотря на плохую видимость под водой и сложный рельеф дна, изобилующий водными растениями, которые мешали хищникам обнаружить рыбу, детальное распознавание Визуализации данных безошибочно выявило косяк рыб-дьяволов.

Поток данных и меток пронёсся перед глазами, отсеивая бесполезную информацию, такую как температура, освещённость, скорость течения и так далее.

В режиме Визуализации были отмечены не только местоположения каждой рыбы-дьявола, но и их контуры проецировались прямо на сетчатку.

Не желая раньше времени спугнуть этих больших рыб, Айвен тихо поднялся на поверхность. Медленно перебирая ногами, он осторожно поправил положение плота, переместив его прямо над центром косяка.

Сделав лёгкий вдох, он быстро столкнул в море четыре или пять больших камней, лежавших на плоту, молниеносно вытащил из рюкзака длинную толстую железную пластину и прут и последовал за камнями в воду.

Под водой.

В тот момент, когда Айвен погрузился, он держал в одной руке железную пластину, а в другой крепко сжимал прут. Изо всех сил он с силой ударил их друг о друга. Камни в воде падали медленнее, чем в воздухе, но звуковые волны распространялись в воде гораздо быстрее.

Динь-дон, динь-дон, динь-дон…

Почти одновременно с громким шумом на головы рыб-дьяволов посыпались камни.

Испуганные внезапной «атакой», от природы пугливые рыбы-дьяволы мгновенно напряглись. Шипы на их хвостах тут же покраснели, поднялись и с силой выстрелили в разные стороны.

Их плавники взбаламутили воду, подняв со дна облако песка, и косяк рыб-дьяволов бесследно исчез.

Покачиваясь на поверхности, Айвен дождался, пока песок полностью осядет, а затем снова нырнул на дно. Там он и впрямь нашёл три или четыре красных шипа, тихо лежавших на песке. Куда улетели остальные, оставалось только гадать.

Успех!

Айвен был в восторге. Изначально он просто хотел попробовать, не ожидая, что такая грубая тактика действительно их одурачит.

Не мешкая, он без труда собрал два длинных и два коротких красных шипа.

Как вспомогательные материалы для зелий, эти шипы, хоть и используются в малых количествах, незаменимы. Теперь, с таким уловом, можно было не беспокоиться об их нехватке в ближайшие несколько лет.

«Раз уж я выбрался в море, соберу-ка заодно и остальные ингредиенты для Зелья Чёрного моря. Большинство его компонентов можно найти в акватории Чёрного моря; надеюсь, сегодня мне повезёт».

Поскольку утром он не открыл лавку, Айвен решил провести здесь весь день. Он намеревался самостоятельно найти те диковинные компоненты для зелья, которые почти невозможно купить в аптеке.

И Айвен снова начал повторять свой цикл: погружение, наблюдение, всплытие, смена места, новое погружение. Надо сказать, биоразнообразие в морских окрестностях Леопольда было весьма богатым. К полудню он нашёл такие материалы, как Синяя морская звезда, уникальные водоросли и Чёрные морские ежи.

Последним недостающим основным ингредиентом были… акульи зубы.

На этот раз акул Айвен не встретил, да и не горел желанием с ними встречаться, особенно в одиночку на плоту…

Дело в том, что в водах Леопольда акулы время от времени попадались рыбацким лодкам, и ему нужно было лишь подождать у причала. Даже если зубы будут не свежими, их можно было найти в местах, куда выбрасывали рыбные отходы после переработки, хотя эффективность их была бы ниже.

Задача по сбору была в основном выполнена.

Однако, к удивлению Айвена, во время сбора ингредиентов нашлось и немало «неожиданных радостей»: красивые ракушки, ржавый медный ключ неизвестного происхождения и даже небольшой красный коралл и несколько необычных жемчужин.

Хоть они и не стоили много, но принесли ему особое чувство удовлетворения. В приподнятом настроении Айвен, казалось, превратил свою вылазку за травами в настоящую охоту за сокровищами.

Продолжая поиски, он и не заметил, как отдалился от первоначального места, и цвет моря постепенно стал темнее.

Фух!

Вынырнув из воды с пустыми руками, Айвен взглянул на клонящееся к закату солнце и решил сделать последнее погружение. Найдёт он что-нибудь или нет, пора было возвращаться.

Годы тренировок с Рыцарской Дыхательной техникой позволяли Айвену задерживать дыхание под водой гораздо дольше обычных людей, что давало ему возможность нырять глубже. Он мог добраться до мест, недоступных простому рыбаку.

Намереваясь проверить свои пределы, он сжал в руке камень и начал спускаться вдоль уходящего всё глубже морского дна, пока видимость постепенно не сошла на нет, и ему пришлось положиться на Визуализацию данных, чтобы хоть что-то разглядеть.

Но даже сверхъестественные способности не могли позволить Айвену оставаться под водой слишком долго, поэтому он максимально использовал время для поиска возможных «сокровищ».

Насколько хватало глаз, несмотря на скудный солнечный свет, среди рифов и гравия на дне всё ещё сновали рыбы и ракообразные всевозможных цветов и форм. Сверхъестественный мир, очевидно, порождал и соответствующую ему стойкую жизнь.

— Что это?

Вскоре, под руководством Визуализации данных, Айвен обнаружил в расщелине скал раковину размером больше тыквы.

Раковина была покрыта различными паразитами и почти сливалась с окружающими камнями. Без помощи Визуализации данных Айвен не заметил бы её, даже проплыви он мимо.

Он взял в руку кинжал, привязанный к голени, вставил его в щель раковины и с силой поддел. Изнутри хлынул мягкий жемчужный блеск. Одна, две, три… Всего он выковырял кинжалом три крупные чёрные жемчужины: одну большую и две поменьше.

Хотя Айвен и не был знатоком ювелирных изделий этой эпохи, он обладал элементарным здравым смыслом. Даже по самой скромной оценке, эти три потрясающие чёрные жемчужины стоили не менее ста Золотых Львов.

Учитывая цены того времени, шестилетний боевой конь в расцвете сил стоил не более ста Золотых Львов. Для рыцаря владение крепким боевым конём было престижнее, чем владение седаном среднего класса в прошлой эре.

Если учесть доходы простого человека, то высокооплачиваемый дворянский слуга обычно зарабатывал три Серебряных Быка в месяц, что можно было обменять на одного Золотого Льва.

Можно было представить, каким огромным было это состояние.

Подавив волнение, Айвен осторожно положил добычу в небольшой мешочек на поясе, отбросил камень и приготовился снова всплывать.

Погружённый в эйфорию, Айвен, очевидно, забыл, что находится в опасных морских глубинах, а не в хорошо охраняемом ювелирном магазине.

Его подъём внезапно прервался: лодыжку что-то слегка сжало.

Айвен сначала подумал, что запутался в водорослях, но когда попытался высвободиться и не смог, по его спине пробежал холодок.

Буль, буль…

Обернувшись, Айвен пришёл в ужас и чуть не выдохнул весь воздух.

Гигантский осьминог, чьё тело напоминало красно-коричневые скалы, каким-то образом незаметно подкрался к нему. Толстое щупальце длиной более трёх метров, обвившееся вокруг его лодыжки, представляло собой шокирующее зрелище.

Столкнувшись с этой внезапной переменой, Айвен не стал бесполезно дёргаться, как обычный человек. Тренировки с детства научили его, что паника перед более сильным врагом предрешит его судьбу. Так было в схватке со Свирепым Горным Котом, так было и сегодня с гигантским осьминогом.

Гигантский осьминог, очевидно, был нетерпелив. Захватив добычу, он закрепился другими щупальцами на скалах и медленно потащил Айвена вниз, намереваясь утопить его в морских глубинах, прежде чем насладиться пиршеством.

В этот критический момент в голове одна за другой проносились стратегии спасения, но тут же отбрасывались.

Но как бы быстро ни работала его мысль, она не могла сравниться с глубоко укоренившимися боевыми инстинктами ученика Рыцаря. Движимый мощным инстинктом выживания, Айвен не стал сопротивляться тяге осьминога. Вместо этого он использовал эту силу, чтобы оттолкнуться от скал и устремиться вниз.

Он знал, что под водой ему не уйти от этого хитрого хищника. Единственный шанс выжить — убить его! В конце концов, это было просто огромное обычное морское существо, а не Свирепый зверь. Исход ещё не был предрешён.

Гигантский осьминог, хоть и умный, не мог угадать, что задумал Айвен. Увидев, что тот добровольно приближается, он широко раскинул оставшиеся щупальца, ожидая, когда добыча сама доставит себя на пир.

Используя инерцию, Айвен оказался вплотную к гигантскому осьминогу и уже мог разглядеть ужасающий клювоподобный рот среди его щупалец. Больше не колеблясь, он с силой оттолкнулся ногами, снова ускорившись.

Прежде чем вытянутые щупальца осьминога успели среагировать, Айвен уже оказался у его головы, встретившись взглядом с двумя большими жёлтыми глазами.

Присоски на щупальцах и цветные пятна под кожей были отчётливо видны.

С лёгкой усмешкой Айвен без колебаний вонзил кинжал между глаз осьминога, целясь в его нервный центр.

Грух—

Не обращая внимания на предсмертные конвульсии бьющихся за спиной щупалец, Айвен рванулся к поверхности. Промедли он ещё полминуты, и ему не понадобился бы осьминог, чтобы его съесть, — он бы сам утонул в глубине.

Он вырвался из воды и вскарабкался на плот. Тщательно закрепив всю свою добычу, он схватил весло и быстро погрёб к берегу, словно спасаясь бегством.

Океан был опасен для такого, как он; едва покинув мелководье, он чуть не лишился жизни. Но Айвен твёрдо верил, что однажды он покорит бескрайнее Чёрное море и даже исследует далёкие, ещё более великолепные и фантастические просторы!

Встаёт утреннее солнце.

Золотой свет пробивается сквозь приморский туман, бесчисленные морские птицы хлопают крыльями, преследуя белоснежные волны.

Юноша стоит по пояс в волнах, в одних лишь шортах. Его кожа приобрела лёгкий бронзовый оттенок, руки стали широкими и сильными, а в его мускулах читалась плавная и мощная красота. Хотя на лице ещё остался след юношеской невинности, его хорошо сложенное тело не уступало ни одному тренированному элитному воину из городской стражи.

Айвен держит в обеих руках тренировочный железный меч. Его взгляд направлен на острие клинка, а дыхание через нос и рот едва заметно подчиняется своеобразному ритму, словно каждый вдох и выдох резонирует со всеми мышцами и костями его тела.

Хотя он стоит неподвижно, из-за непрерывно набегающих волн всё его тело, казалось, выполняет напряжённую работу.

И это была не та работа, что при беге, прыжках в длину или поднятии тяжестей нацелена на что-то одно, а всеобъемлющее упражнение, затрагивающее каждую частичку кожи, каждую мышцу, каждую клетку изнутри.

Вскоре его кровоток ускорился, а кожа разогрелась и покраснела. Даже в прохладной морской воде от его тела поднимался белый пар.

Время шло, и когда белый пар почти превратился в нерассеивающуюся дымку, Айвен медленно выдохнул, опустил железный меч и вернулся на пляж, чтобы плавно расслабить тело.

После того как его тело полностью восстановилось.

Айвен достал из рюкзака бутылочку с жутковатым тёмно-зелёным зельем и, не меняя выражения лица, выпил его. Затем он начал непоколебимо отрабатывать на пляже базовые движения фехтования: выпады, рубящие удары, блоки, подсечки…

Все приёмы были простыми техниками, но в руках Айвена в них чувствовался неповторимый оттенок, отточенный тысячами повторений.

Прошло два года с момента пробуждения его памяти.

Айвен превратился в красивого пятнадцатилетнего юношу, высокого и хорошо сложенного, с кожей, слегка загоревшей от долгого пребывания на солнце — именно такой мужественный тип, который больше всего нравился приморским девушкам.

Однако его немного беспокоило то, что девушки, которые раньше дразнили его, не только не успокоились, как он ожидал, а за последние два года стали ещё настойчивее, из-за чего ему приходилось тренироваться на таком уединённом пляже, где его никто не потревожит.

«Эх, быть слишком популярным — та ещё морока!»

Но такие приятные хлопоты сейчас не волновали Айвена, потому что…

«Показать данные тела».

Имя: Айвен Галлиот

Атрибуты:

Телосложение: 0.9 (1)

Сила: 0.86 (1)

Ловкость: 0.93 (1)

Интеллект: 0.9 (1)

Навыки:

Фехтование Белого Паруса (Мастер, включает Дыхательную технику, Фехтование, Магическое зелье)

Стрельба из лука (Мастер)

Грамотность (Мастер)

Мореходство (Новичок)

Фармацевтика (Новичок)

После двух лет систематических и усердных тренировок пятнадцатилетний Айвен достиг пика ученика Рыцаря, хотя ни один из его показателей не достиг теоретического предела в 1 балл.

Но, в конце концов, это лишь теоретический предел; нынешнее физическое состояние Айвена на самом деле не уступало подавляющему большинству пиковых учеников Рыцаря.

Как только он сможет достать ещё одну бутылочку Зелья Чёрного моря, чтобы помочь себе с прорывом и завершить жестокую физическую трансформацию в сверхчеловека, он сможет стать Официальным рыцарем и по-настоящему войти в ряды сверхлюдей.

…

Помимо достижения пика физической формы, самым значительным изменением за последние два года стала его коронная способность — «Фехтование Белого Паруса».

Всего за два года он прошёл путь от уровня «Новичок» до «Мастера» — путь, который другие, возможно, не смогли бы завершить и за всю жизнь.

Разница в боевой мощи между этими двумя уровнями подобна разнице между хорошо обученным воином и обычным фермером, а главным признаком этого является достижение порога использования «Тайной техники» меча, что даёт первые ростки сверхъестественных черт.

Однако это произошло не потому, что у Айвена после восстановления памяти внезапно случилось озарение и взрывной всплеск таланта.

Это стало возможным благодаря мониторингу в реальном времени от Визуализации данных. Эффективность каждого усилия, каждого движения мгновенно передавалась ему, позволяя своевременно вносить коррективы и всегда двигаться по верному пути.

Это делало простые и монотонные тренировки намного более эффективными.

Такое состояние тренировок, о котором рыцари могли только мечтать, оказалось даже более действенным, чем постоянное руководство мастера-фехтовальщика.

Можно сказать, что Айвен, оставленный на произвол судьбы без ресурсов и наставничества, достиг своих нынешних успехов в этом возрасте исключительно благодаря Визуализации данных!

Единственное, что немного расстраивало Айвена, — это то, что Зелье Чёрного моря, добытое с таким трудом, постепенно перестало на него действовать.

«Теперь его можно использовать разве что как спортивный напиток».

Зелье Чёрного моря, которое употреблял Айвен, было побочной, упрощённой версией, полностью изготовленной из обычных материалов. По мере того как его физическое состояние стремительно улучшалось, оно почти полностью утратило свою эффективность.

Хотя Айвен и продолжал его пить, он делал это лишь для того, чтобы выжать последние крохи ценности из зелья. В противном случае оно не стоило того смертельного риска, на который он пошёл два года назад.

Однако этот инстинктивный скряга упускал из виду, что тем, что едва не стоило ему жизни два года назад, была бесценная чёрная жемчужина, а не ингредиенты для зелья…

А куда же делись чёрные жемчужины?

Айвен потрогал свой живот, давая понять, что они оказались вполне съедобными.

Как прагматичный человек, Айвен не питал никаких мыслей о том, чтобы хранить их как семейную реликвию. Для безопасности он уже продал их ювелирному магазину в три захода.

И большая часть Золотых Львов, полученных от продажи жемчужин, уже обогатила желудок Айвена.

Потому что на этапе обучения рыцаря, помимо тренировок с мечом, дыхательных техник и помощи зелий, быстрый рост рыцаря зависит от еды!

Обильное питание необходимо для поддержания могучего телосложения, и поговорка о богатых воинах верна даже в другом мире.

…

Закончив ежедневную, непоколебимую рыцарскую тренировку, Айвен оделся и вернулся в «Лавку зелий „Белый камень“».

Кроме слегка поношенных окон и дверей, эта маленькая лавка за два года не сильно изменилась. Очевидно, её владелец, Айвен, не особо вкладывался в неё, считая достаточным поддерживать текущее положение дел.

Однако единственный сотрудник Айвена, господин Санджи, казалось, что-то понял. Он стал исключительно усердно изучать фармацевтические знания, которым Айвен начал учить его два года назад, и к сегодняшнему дню уже почти мог справляться со всем самостоятельно.

Потому что в эту эпоху любые знания были драгоценны. Обучение основам математики и грамотности стоило целое состояние, не говоря уже о таких продвинутых знаниях, как фармацевтика. Это было равносильно тому, что Айвен вручил Санджи светлый путь к изменению его судьбы.

Айвен до сих пор помнит, как Санджи был растроган до слёз и чуть ли не хотел продать себя в рабство — поистине преувеличенная сцена.

— Дзинь, дзинь…

Звенит дверной колокольчик.

— Господин Айвен, доброе утро! Грэм только что доставил две ноги дикого кабана, не забудьте забрать, когда будете уходить. Я ему уже заплатил, всего восемьдесят медных фуэров.

Хотя Айвен и посмеялся, он отказался от предложения Санджи продать себя, но отношение Санджи к нему стало ещё более уважительным.

— Да, хорошо, я знаю, — Айвен последние два года постоянно заказывал свежее мясо дичи у Грэма и его друзей-охотников. Грэм иногда доставлял его лично, но в основном этой обязанностью занимался лавочник Санджи, что стало уже рутиной.

— Кстати, Санджи, тебе удалось собрать какую-нибудь информацию о вербовке во флот у моряков?

— Э-э…

Сцепив руки на краю прилавка, Санджи колебался, но, увидев решительный взгляд Айвена, наконец набрался смелости и нервно сказал:

— Господин Айвен, вы действительно собираетесь во флот? У моего отца есть друзья, отставные моряки, и хотя во флоте большой некомплект, жизнь в море не так прекрасна, как мы можем себе представить.

Айвен ничего не ответил.

Санджи не смел посмотреть ему в глаза и, набравшись храбрости, сделал последнюю попытку отговорить Айвена от этой опасной затеи:

— Постоянно появляющиеся пираты, болезни, суровая погода и даже ужасающие морские чудовища из глубин океана, уровень потерь во флоте…

Говоря это, голос Санджи становился всё тише, и он почти готов был спрятаться под прилавок. Подождав немного и не увидев реакции Айвена, он понял, что не в силах изменить его решение.

Затем он положил на стол исписанный листок бумаги:

— Господин Айвен, пожалуйста, не говорите моей маме, что это я вам сказал, иначе она меня убьёт.

Увидев эту записку, Айвен наконец улыбнулся.

— Ха-ха-ха, спасибо, Санджи, но тебе стоит поработать над своим характером. Такая робость не поможет тебе понравиться девушкам.

Смеясь, он взял записку из рук Санджи и вложил ему в руку другую, заранее подготовленную.

— Что это?

Айвен подмигнул ему:

— Сокровище «Лавки зелий „Белый камень“», ты должен хорошо о нём заботиться, Санджи!

Глядя на рецепт «Живорыбного зелья» в своей руке, Санджи почувствовал, как его сердце наполнилось теплом. Чувствовать, что тебе доверяют и возлагают ответственность, было очень приятно.

Поэтому он крикнул вдогонку Айвену, который уже был у двери:

— Не волнуйтесь, господин Айвен! Я вчера обручился с мисс Шэрон из ателье!

Айвен споткнулся и чуть не упал. Сердце холостяка с опытом двух жизней, казалось, получило десять тысяч ударов.

Никогда бы не подумал, что у скромного и честного на вид Санджи есть такие способности — он по-тихому завоевал сердце девушки.

Но для обычного человека это, наверное, и есть самое большое счастье, верно?

Айвен, чьи жизненные цели были иными, был обречён отдалиться от такой простой жизни, и ему оставалось лишь молча пожелать Санджи счастья в душе.

Идя по дороге, Айвен с непроницаемым взглядом изучал записку в руке.

Достигнув пика ученика Рыцаря, он мог бы, приложив в несколько раз больше усилий, «дожать» те ничтожные сотые доли, чтобы действительно достичь пределов человеческих возможностей, но это, казалось, не стоило того.

Ни один стремящийся к сверхъестественному не стал бы намеренно гнаться за пределами человеческого на Пути Рыцаря.

Теперь Айвен был уверен, что, как только он добудет бутылочку Зелья Чёрного моря, у него будет огромный шанс прорваться к сверхъестественному.

Если бы ему даже удалось достать «Сверхъестественный орган демонизированной акулы» в качестве основного ингредиента, Айвен мог бы попытаться собрать вспомогательные материалы по семейному рецепту и составить зелье самостоятельно.

Но хотя Зелье Чёрного моря и было самым низкоуровневым зельем на Пути Рыцаря, оно имело отношение к сверхъестественному, и главный ингредиент, «Сверхъестественный орган», не был тем, что мог легко найти такой человек, как Айвен.

Более того, выбор основного ингредиента теперь влиял на направление пути после становления сверхчеловеком — вопрос, касающийся всего жизненного пути рыцаря, к которому нельзя было относиться легкомысленно.

Таким образом, вступление в какую-либо организацию и использование её сил стало для Айвена единственным выходом.

В это время, из-за постоянного открытия новых морских путей, необходимости противостоять пиратам, защищать торговые маршруты и участвовать в военной гонке между странами-соперницами, в поле зрения Айвена попал Королевский флот, срочно набиравший рекрутов.

Только такая быстро развивающаяся сила, как флот, могла быть непредвзятой в наборе талантов, что позволило бы ему быстро выделиться и получить определённую власть.

И только флот не стал бы копаться в прошлом Айвена, потомка павшего дворянина из другой страны, предлагая широкие возможности для продвижения. Отчаявшийся флот теперь вербовал даже воров и преступников, так что до ещё одного Айвена ему не было дела.

Кроме того, Айвен был один, без всякой поддержки. Пойди он в такое место, как кавалерийский корпус армии, где ценилось происхождение, он, скорее всего, до самой смерти остался бы простым солдатом. Так что, будь то поиски сестры или месть врагам в Айлии, флот казался сейчас лучшим выбором.

У Айвена был и свой скрытый интерес.

В эту великую эпоху, когда постоянно открывались новые пути, а истинное лицо мира постепенно раскрывалось, когда Эпоха Великих Открытий была в самом разгаре, разве не было бы обидно не принять в этом личного участия?

Прочитав досье на флот, собранное Санджи, Айвен, у которого уже был готов план, провёл следующие несколько дней, улаживая различные дела и прощаясь со знакомыми друзьями.

...

Напряжённые дни всегда проходят быстро, и незаметно наступил вечер накануне отъезда. Возможно, из-за эмоций, связанных с расставанием, Айвен лежал на кровати и не мог уснуть.

Глядя в потолок, он отпустил свои мысли в полёт.

Будучи одиночкой с прошлой жизни, Айвен, прожив так долго один, даже начал считать этот прибрежный город своим настоящим домом, и, естественно, он испытывал некоторую грусть перед скорым отъездом.

Ворочаясь в бессонной ночи, он дождался раннего утра, когда ночь была самой глубокой.

Донг —

Донг —

Внезапно пронзительный набат прорезал ночное небо, за которым последовали непрерывные взрывы со стороны доков.

Затем кто-то закричал:

— Пираты нападают на город!

— Пираты нападают на город!

Мгновенно очнувшись, Айвен насторожился, вскочил с кровати и отдёрнул шторы. За окном бушевал огонь и слышались крики. Только тогда он понял, что пираты действительно высадились на берег.

В прибрежных регионах пиратство процветало, и случаи, когда пираты высаживались и грабили, случались.

Но даже такой маленький город, как Леопольд, имел уцелевшие стены и находился в основной зоне патрулирования военных кораблей. Айвен прожил здесь пять лет, и это был первый раз, когда он столкнулся с нападением пиратов на город.

Айвен быстро оделся, схватил свой длинный меч и охотничий лук и выбежал на улицу.

Он ясно понимал, что оставаться дома в такое время небезопасно, особенно учитывая, что он жил в торговом районе, который стал бы первой целью пиратов в случае прорыва обороны. Лучше было проявить инициативу и остановить их снаружи.

— Эй! Айвен!

— Грэм!

На полпути Айвен неожиданно столкнулся с Грэмом, который тоже вышел, услышав шум. Коротко поприветствовав друг друга, они объединились и побежали к городским воротам со стороны доков — туда, откуда доносились звуки канонады.

Эта эпоха была далека от «мира», а профессиональные вооружённые силы только начинали развиваться и с трудом отвечали официальным требованиям.

Поэтому временный набор охотников на службу в качестве разведчиков или на подобные роли в армии был обычным делом.

Как отличный охотник, участвовавший в нескольких военных операциях, Грэм вместе с не таким уж незнакомым Айвеном безпрепятственно пробрался сквозь царивший хаос к городским воротам.

К этому времени артиллерийский обстрел с моря закончился, но ситуация на вершине городских стен была крайне опасной.

В городских воротах зияли две большие дыры, а часть и без того невысоких стен обрушилась — то ли от концентрированного огня, то ли от взрыва пороха, — что затрудняло защиту от врагов снаружи.

На стене капитан средних лет с саблей в руке громко ревел:

— Огонь! Отбросьте этих проклятых пиратов обратно в море!

Бах—

Бах—

Солдаты, выстроившись в три ряда, поочерёдно стреляли из своих кремнёвых ружей.

Всего после двух залпов, ещё до того как рассеялся пороховой дым, тёмная масса пиратов с ятаганами в руках уже неслась из-за пределов города, дико вопя.

— В атаку—

— Га-га-га-га.....!

— Морские паразиты, мусор, пусть они познают мощь Пиратов Кровавого Якоря! Золотые монеты, доброе вино и женщины — всё ваше! Ха-ха-ха.....

— Да здравствует капитан!

— Убить их всех!

После залпа, по команде офицера, солдаты отбросили ружья и обнажили сабли, приготовившись к бою. Хотя кремнёвые ружья и были мощными, скорость их перезарядки была слишком медленной; пытаться стрелять на расстоянии десяти шагов было практически самоубийством.

В следующее мгновение.

Бум—

Поток ятаганов и пик столкнулся, и началась кровавая рукопашная схватка. Крики агонии и вопли смешивались с бесконечными боевыми кличами; кровь и конечности летели во все стороны. Такую мрачную картину застали Айвен и Грэм, добравшись до городских ворот.

Хотя Айвен и был опытным, он впервые оказался на настоящем поле боя, где сражались холодным оружием, и его тело слегка дрожало!

Брызги крови, ужасные предсмертные крики и изувеченные тела — всё это обрушилось на него. Хотя его дрожь была не от страха, такая сцена, несомненно, стала для него испытанием.

Бах—

Айвена внезапно толкнул Грэма:

— Айвен, не стой столбом, присоединяйся, поддерживай своим луком! Подкрепление скоро прибудет.

Глубоко вздохнув, Айвен решительно кивнул. Он снял со спины свой длинный лук из пурпурного дерева и, используя своё преимущество, несколькими проворными прыжками по разрушенным стенам быстро взобрался наверх.

Одним взглядом Визуализация данных уже отметила всех неразличимых в темноте врагов и союзников, в реальном времени обновляя и корректируя данные о скорости и направлении ветра.

Лук согнулся, стрела легла на тетиву.

— Вжух!

Стрела просвистела в воздухе, вонзилась в открытый в хохоте рот окровавленного бородатого пирата и вышла через затылок.

Молодой солдат, сражавшийся с ним, на мгновение опешил, а затем быстро опомнился и бросился на помощь другим товарищам.

К этому времени Айвен уже повернул свой лук и вонзил стрелу в глазницу следующего пирата. Его действия были плавными и предельно сосредоточенными. Темп боя не оставлял ему времени на размышления об ощущениях от первого убийства.

Примитивный лук и стрелы в руках Айвена стали даже более эффективным орудием убийства, чем ружья!

Хотя армии этой эпохи массово оснащались огнестрельным оружием, дело было не в слабости луков, а в том, что ружья, а точнее стрелки, были более рентабельны.

На подготовку обученного и квалифицированного лучника уходили годы, в то время как обычный солдат-стрелок мог овладеть ружьём всего за несколько дней; разница в эффективности была колоссальной.

Более того, в эпоху залпового огня точность не была особенно важна.

Квалифицированный лучник должен был выпускать десять стрел в минуту, и это не на хаотичном поле боя. В то же время Айвен, с его физической подготовкой и помощью Визуализации данных, мог выпускать стрелу каждые три-пять секунд, не промахиваясь, что было гораздо эффективнее и страшнее огнестрельного оружия.

К тому времени, как Грэм поднялся по лестнице, пять пиратов уже пали от стрел Айвена, и ни одного случая дружественного огня.

Для сравнения, хотя Грэм, также начавший стрелять из лука для поддержки, тоже добился результатов, ни его эффективность, ни смертоносность не могли сравниться с Айвеном.

Человеческая физика на пределе своих возможностей наделила Айвена ужасающей стабильностью, позволяя поддерживать скорострельность в одну стрелу каждые три секунды. Всего за минуту поддержки с вершины стен обе стороны осознали появление на поле боя божественно меткого, абсолютно доминирующего стрелка.

Боевой дух солдат взлетел, в то время как пираты, несмотря на свою бесстрашную браваду, начали несколько отступать, уже не такие дерзкие, как раньше. Линия обороны, которую защитники Леопольда выстроили из своей плоти и крови, чудом устояла.

Но.

Пираты в конечном счёте обладали абсолютным численным преимуществом. Хотя битва была ожесточённой, инициатива оставалась за ними до прибытия подкреплений Леопольда.

За линией фронта, по приказу капитана пиратов.

Небольшой отряд быстро собрался под предводительством пиратского главаря с золотой серьгой и мрачной татуировкой на лице. Используя основные силы как прикрытие, они обошли хаотичное поле боя и с боем прорвались к городской стене.

— Огонь!

Бам—

Бам—

Близкий обстрел из огнестрельного оружия мгновенно подавил атаку Айвена. Пока он прятался за парапетом, рядом раздались два незнакомых звука.

Дзинь! Дзинь!

Железные крюки с верёвками были заброшены на городскую стену и зацепились за каменные щели. Двое пиратов с зловещими ухмылками появились над стеной, взобравшись по абордажным крюкам.

— Ха-ха-ха, тому, кто прикончит этого мальчишку, я разрешу первым выбирать добычу! — увидев двоих своих людей на стене, пиратский главарь от души расхохотался, словно слава за взятие города уже досталась ему.

К сожалению, не успел он договорить, как раздалось: «Бум!», «Бум!». Две чёрные тени упали со стены, пару раз дёрнулись и затихли.

Зловещий смех главаря резко оборвался. Его лицо исказилось от гнева и ярости, и он громко закричал:

— Бесполезные дураки! Все за мной, не бойтесь, у этого мальчишки заканчиваются стрелы!

Сказав это, он первым забросил крюк и начал взбираться на стену со скоростью, не соответствующей его тучному телосложению.

Остальные пираты последовали его примеру, один за другим забрасывая абордажные крюки.

Тем временем численное превосходство пиратов над городской стражей становилось всё более очевидным. Видя, что тыловая стена пала, боевой дух защитников пошатнулся. Их шаг за шагом оттесняла бесстрашная орда пиратов, заставляя переходить к уличным боям.

— Солдаты, держитесь! Подкрепление скоро будет, — даже хриплые ободрения офицера не могли переломить ход битвы.

Ситуация изменилась мгновенно, и один Айвен уже не мог её контролировать.

— Грэм, оставь это на меня, иди присоединяйся к страже.

Видя, как Грэм, весь в поту, сжимает охотничий нож, малопригодный для ближнего боя, Айвен велел ему уходить, чтобы тот не погиб в безрассудной схватке с пиратами.

— Айвен, береги себя. Если дела пойдут плохо, отступай. Один пиратский корабль не сможет взять этот город.

Зная, что навыки Айвена намного превосходят его собственные, Грэм кивнул и, посоветовав быть осторожнее, без колебаний быстро развернулся и ушёл.

Два года назад он, возможно, и хотел бы помериться силами с Айвеном, но теперь Грэм не мог даже постичь его глубины.

По его мнению, за исключением той неожиданной встречи с неуловимым Свирепым Горным Котом, никто из его знакомых не мог сравниться с Айвеном, даже лорд Набри, известный своим мастерством фехтования в городской страже.

Едва Грэм ушёл, как, пока Айвен одним ударом за другим сбрасывал крюки, на стену проворно взобрался тот самый тучный и уродливый пиратский главарь.

— Эй, мальчишка, разве твоя стрельба из лука не впечатляет? А ну-ка, выстрели ещё раз! Ха-ха-ха…

Лишний жир на лице пиратского главаря исказился в усмешке, а длинная татуировка, змеившаяся от щеки к шее, извивалась, словно уродливая многоножка.

У Айвена действительно закончились стрелы, иначе он бы открыл огонь с дальней дистанции, как только увидел их приближение.

Что до припасов?

Хотя на стене было полно пороха и свинцовых пуль, стрелы уже давно были вычеркнуты из списка закупок квартирмейстера.

Быстрое движение к поясу — и длинный меч, сверкнув, был извлечён из ножен. Айвен небрежно сделал пару взмахов и принял стойку Фехтования Белого Паруса.

Поскольку Айвен больше не мешал, на стену по крюкам взобралось ещё больше пиратов. Увидев эту сцену, они начали издеваться:

— Смешно, он что, в одиночку думает нас остановить?

— Более дерзкий, чем мы, пираты, это реально бесит!

— Проклятый красавчик, должно быть, дворянин. Все дворяне должны умереть!

— Убейте его! Боцман, убейте его!

Пиратский главарь, которого среди пиратов звали Боцманом, сделал жест рукой, заставив их разом замолчать.

Весьма довольный своей властью, тучный и уродливый Боцман приказал:

— Вы отправляйтесь в город первыми. А с этим мальчишкой пусть позабавится Чёрный Медведь Билли.

Вжух—

Не успели стихнуть слова, как Чёрный Медведь Билли с ятаганом в руке бросился на Айвена. Ещё до того, как он приблизился, от него повеяло свирепой и грозной аурой.

С его ужасающей внешностью, способной заставить замолчать детей, робкие люди даже не осмелились бы стоять напротив него, не говоря уже о том, чтобы дать отпор.

И действительно, Чёрный Медведь Билли, отвечавший за абордажный бой на пиратском корабле, кое-что умел.

Однако и Айвен был не промах.

Лёгким шагом он, словно лодочка, скользящая по воде, едва заметно уклонился от клинка.

Удар, который должен был быть верным, прошёл мимо.

Чёрный Медведь Билли ни на миг не замешкался. Он слегка присел и, используя металлический наплечник как щит, яростно бросился вперёд.

К своему удивлению, Айвен обнаружил некоторую неожиданную хитрость в этом громиле, чья голова, казалось, была набита одними мышцами.

Ноги Айвена продолжали двигаться, и он ловко ускользнул.

На этот раз Чёрный Медведь Билли увернуться не смог и с громким стуком врезался в зубец стены.

— Вонючая обезьяна, не бегай! А-а-а!!

Тряхнув головой, Билли взмахнул ятаганом, словно настоящий свирепый варвар-медведь, и снова бросился в атаку. Он вложил всю свою грубую силу в удар, создавая весьма устрашающее впечатление.

Промах.

Промах.

И снова промах.

— Ха-а! Ха-а!

Тяжело дыша, Билли от напряжённых взмахов сильно выдохся, и его рука, державшая ятаган, слегка дрожала.

А этот проклятый красавчик всё ещё прыгал вокруг!

Айвен не просто уворачивался ради забавы, он…

Увидев, что Билли уже показал всё, на что способен, и других навыков у него не осталось, Айвен почувствовал, как в его сердце зажглась искра.

«Показать данные!»

Имя: Билли (прозвище Чёрный Медведь)

Пол: Мужской

Статус: Боцман пиратского корабля «Кровавый Якорь»

Атрибуты:

Телосложение: 0.54 (1)

Сила: 0.58 (1)

Ловкость: 0.43 (1)

Интеллект: 0.4 (1)

Навыки: Базовая техника ятагана (Новичок)

Физические данные Билли были лишь немного ниже, чем у Айвена два года назад. Без систематических тренировок он заслуживал звания «врождённая божественная сила».

Вероятно, это и позволило ему выделиться из толпы пиратов и стать Боцманом.

Чёрный Медведь Билли был первым человеческим противником, с которым Айвен столкнулся в смертельном ближнем бою. Для Айвена, стремившегося во флот, эти данные давали ценное представление об общей силе пиратов в этом море.

Результат удовлетворил Айвена.

Если боевая сила на пиратском корабле была лишь на таком уровне, то его безопасность после вступления во флот должна быть обеспечена. Пока он избегает окружения несколькими врагами того же уровня, он должен справиться.

В благодарность за его вклад Айвен решил дать ему немного отдохнуть, и этот срок был… вечность!

Когда Чёрный Медведь Билли снова замахнулся клинком, Айвен внезапно сблизился с ним, держа меч обеими руками. Он использовал сильную часть клинка у гарды, чтобы заблокировать и вывернуть оружие противника…

— Отпусти!

Дзынь—

Ятаган вылетел из его руки и упал на землю.

В тот момент, когда Чёрный Медведь Билли был ошеломлён, Айвен стремительно нанёс ему сильный удар ногой в область живота.

Словно от удара дикого быка, крепкое тело Билли отлетело от, казалось бы, худощавого Айвена и тяжело рухнуло на землю.

— Кх… что ты за монстр?! — с кровью, сочившейся изо рта, Чёрный Медведь Билли схватился за живот. Он весь покрылся потом от боли и не мог даже встать.

Но этот парень не зря был безжалостным пиратским главарём. Говоря это, он незаметно потянулся к пистолету за поясом.

Не имея никакого желания с ним общаться, Айвен подошёл вплотную и наступил на его беспокойную руку. Его длинный меч описал идеальную дугу.

— Кх…

Ш-ш-ш!!!

Стремительно отшатнувшись от хлынувшей крови, Айвен отёр клинок и вложил его в ножны.

Затем он заставил себя смотреть широко открытыми глазами, как сильное, похожее на медвежье, тело Билли постепенно затихает в предсмертных судорогах, пока он не замер, уставившись в никуда невидящим взглядом.

У Айвена не появилась внезапно какая-то странная причуда; он просто знал, что для быстрой адаптации к полю боя это был неизбежный порог, который нужно было переступить.

Отказаться от пощады к врагу — величайшее уважение к собственной жизни!

У него впереди было ещё много дел, и он пока не собирался умирать молодым.

Убедившись, что Билли действительно затих, Айвен подошёл, чтобы обыскать его и забрать добычу.

Несколько золотых монет неизвестного происхождения, потрёпанный костяной талисман, короткий пистолет за поясом, ятаган — и больше ничего.

Он положил в карман несколько золотых монет и засунул за пояс изящный пистолет, заметно более качественный, чем обычные стандартные модели. Остальные предметы были слишком неприглядными, и он просто бросил их обратно на тело.

Без дальнейших промедлений Айвен развернулся и продолжил свою атаку вглубь города.

Если позволить пиратам бесчинствовать и грабить, даже при сопротивлении городской стражи, это привело бы к неизвестным жертвам и потерям, чего Айвен не мог допустить.

— А-а-а!

— Пощади!

— Бегите скорее!

Каждый пират, выглядевший свирепым и злобным, теперь падал перед мечом Айвена, словно робкий ягнёнок.

За исключением главарей вроде Билли, у обычных пиратов не было ни единого шанса против Айвена в ближнем бою.

Что ещё удачнее, большинство пиратов уже израсходовали боеприпасы к своему огнестрельному оружию во время первоначальной атаки на город, а в ожесточённом бою не было возможности перезарядиться, включая и Чёрного Медведя Билли.

Даже когда они тянулись к своему оружию, это была лишь попытка блефа, что Айвен уже заметил, конфискуя пистолет Билли.

Пока он не попадал под перекрёстный огонь, Айвен, достигший вершины человеческого мастерства, был подобен древнему свирепому генералу, бесстрашно косящему врагов!

Таким образом, в уличных боях против пиратов, вооружённых только клинками, когда он сталкивался с менее чем тремя противниками, это была почти односторонняя резня, и именно в этот момент он ощутил свою истинную силу.

Время шло, всё больше пиратов падало от меча Айвена, а он также время от времени спасал солдат городской стражи, которые теряли позиции.

Где бы ни раздавались крики о помощи или боевые кличи, Айвен мчался туда.

Наконец, после того как он безжалостно расправился с пиратами, грабившими ювелирную лавку,

Бум—

Бум—

По всему городу загремели выстрелы, означавшие, что подкрепление наконец-то прибыло.

«Всё-таки не слишком поздно».

На этом этапе, если только капитан пиратов не был настолько глуп, чтобы сражаться до последнего, скоро должен был прозвучать сигнал к отступлению.

Айвен сверился со временем и понял, что его вмешательство не позволило пиратской банде быстро уничтожить городскую стражу после первоначального прорыва стены, тем самым значительно задержав падение города.

Хотя осада пиратов началась гораздо раньше, с момента прорыва прошло всего двенадцать минут. Учитывая качество нынешних военных, собрать и предоставить подкрепление так быстро было уже весьма впечатляюще.

Свист—

Как и ожидалось, вскоре из-за пределов города раздался пронзительный свист, заставивший пиратов, услышав его, быстро отступать, не обращая внимания на добычу.

Не предпринимая дальнейших действий для перехвата пиратов, Айвен воспользовался возможностью, чтобы проверить свою лавку зелий и дом Санджи, убедившись в отсутствии следов пиратского вторжения. Как только всё успокоилось, он расслабился и направился прямо домой.

Однако по возвращении домой, едва он успел умыться, освежиться и устроиться,

В комнату ворвался растрёпанный Грэм и, увидев Айвена, радостно схватил его и потащил на выход.

— Айвен, скорее! Лорд Набри хочет тебя видеть. Это хорошая новость! Пойдём!

— Лорд Набри? — не в силах отказаться, Айвен позволил Грэму вытащить себя из дома.

Конечно, Айвен знал, кто такой лорд Набри — известный командир городской стражи и знаменитый мастер фехтования в Леопольде. Он чувствовал, что у него мало общего с этим лордом, и недоумевал, почему его специально вызывают в самое загруженное время после битвы.

По дороге Грэм рассказал о своих приключениях после их расставания.

И действительно, хитрый как лис Грэм, увидев, как пираты врываются в город, не стал размахивать своим охотничьим ножом, а немедленно сообщил разведданные с поля боя, чтобы встретить подкрепление.

Как неофициальный охотник-разведчик, его действия, возможно, и не звучали благородно, но были безупречны.

Неудивительно, что Айвен не видел его, пока гонялся за пиратами; только сейчас он понял, что Грэм присоединился к подкреплению, прежде чем осмелиться вернуться на поле боя.

Когда бой утих и пираты отступили,

Лорд Набри, получив информацию от первой группы воинов, охранявших стену, узнал о грозной мощи Айвена, вооружённого луком и загорелся желанием встретиться с этим Божественным Лучником.

Учитывая огромный вклад во время пиратского вторжения, вежливость требовала, чтобы командир гарнизона выразил свою признательность.

Вскоре, на небольшом посту у обрушенной стены, где размещалась городская стража, Айвен встретился с лордом Набри.

Этот лорд Леопольда, известный своим фехтованием, был одет не в военную форму, а на поясе у него висел роскошный длинный меч, что делало его больше похожим на расслабленного аристократа, чем на офицера королевства.

После короткого обмена приветствиями,

Лорд пригласил Айвена сесть на диван, стоявший полукругом. Наблюдая за чистым и красивым лицом Айвена, его прямой осанкой и мозолистыми руками, явно привыкшими к мечу, он с интересом спросил:

— Дворянин?

Айвен ответил вежливой улыбкой, не подтверждая и не отрицая.

Заметив, что у Айвена нет никаких фамильных гербов, Набри кивнул, решив, что он что-то понял. Он воздержался от дальнейших расспросов, но его отношение заметно потеплело.

Айвен и не подозревал, что за короткий миг, Лорд Набри уже причислил его к отпрыскам павшего дворянского рода, обладающему наследием, проницательностью и амбициями восстановить честь семьи, но упустившему свой шанс.

Похожему на самого Набри в молодости.

Подобные случаи были обычным делом, особенно с возвышением новой торговой знати, когда многие традиционные дворяне разорялись и вынуждены были покидать свои дома. Кроме титулов, всё, что у них оставалось, — это «дворянская стать», и Айвен был отнесён к этой категории.

Ведь происхождение можно было подделать, но врождённую манеру держаться и говорить скрыть было невозможно.

Высшая знать Тюльпанового Союза, включая королевскую семью, веками заключала браки между собой, что давало многим ведущим фигурам несколько признанных титулов.

Между дворянами разных наций почти не было барьеров; пока они соблюдали дворянский этикет, они быстро интегрировались в местные круги.

В Айвене, который не мог поддерживать базовый дворянский этикет, но проявил храбрость во время городского кризиса, Набри увидел черты традиционного дворянина.

Поэтому вместо презрения он почувствовал симпатию к таланту.

Как традиционный дворянин с обширными знаниями, стремящийся наставлять младших, и как человек с передовыми взглядами, ищущий понимания элитной информации королевства, они неожиданно нашли много общего, и их разговор был оживлённым.

— Сэр… — в этот момент вошёл заместитель Набри. Странно взглянув на Айвена, он прошептал что-то на ухо лорду.

Очевидно, послебоевая зачистка уже закончилась.

Общие потери в людях и имуществе будут подсчитаны только завтра, но собранные трупы пиратов уже были учтены.

Солдаты во время подсчёта трупов неожиданно обнаружили Боцмана Чёрного Медведя Билли из банды «Кровавый Якорь»!

Известную личность из списка разыскиваемых флотом. Лорд был уверен, что, кроме него самого, никто в городской страже не мог сравниться с Билли.

Более того, Набри уже получил разведданные, что капитан «Кровавого Якоря» оставался на борту, а Чёрный Медведь Билли был командиром штурмовой группы и главным виновником!

Со смертью командира пиратской осады то, что казалось плохим для Леопольда, могло обернуться удачей, особенно для него как главного ответственного лица, что имело огромное значение.

Впервые лорд Набри, обращаясь к Айвену, выпрямился, отказавшись от расслабленной позы, которую мог позволить себе офицер высшего ранга перед нижестоящим.

Схватку Айвена с Чёрным Медведем Билли видели солдаты во время их первоначального столкновения с пиратами.

Таким образом, вычислить убийцу было нетрудно, а смертельный удар мечом продемонстрировал выдающееся мастерство фехтования, превосходящее мастерство Билли.

Достойно удивления!

Но это было ещё не всё.

Только что заместитель доложил, что, если сложить раны от меча с убийствами из лука, совершёнными им в одиночку, Айвен уничтожил почти треть пиратов, что было равносильно заслугам половины городской стражи.

Набри больше не смотрел на этого утончённого, вежливого юношу обычным взглядом. Он колебался высказать предложение о вербовке посреди оживлённой беседы.

Несколько раз он хотел заговорить, но останавливался, заканчивая лишь тем, что смотрел на Айвена с широко раскрытыми от восхищения глазами и, наконец, сумел выговорить:

— Ваше фехтование впечатляет! Надеюсь, у нас будет шанс сразиться в будущем.

Айвен ответил с улыбкой:

— Шанс будет, сэр!

После этого Айвен изящно встал, отдал честь и вместе с Грэмом повернулся, чтобы уйти.

Грэм, немного озадаченный, последовал за Айвеном из аванпоста.

С его точки зрения, сегодняшняя встреча была совершенно безрезультатной: они обсуждали темы, которых он не понимал, а о самой волнующей его награде ни одна из сторон так и не упомянула.

Айвен посоветовал ему сохранять спокойствие, понимая, что это традиционная манера аристократов вести дела.

Ради репутации обеих сторон и аристократического этикета Набри никогда бы прямо не заговорил о наградах, как это было принято в вековых традициях благородного рода Галлиот.

По сравнению с новой аристократией, которая при каждом удобном случае упоминает деньги, дело не в том, кто лучше или хуже, а просто в разных принципах поведения.

И действительно.

Стоило им недолго постоять у аванпоста, как к ним подошёл лейтенант и вручил награду. Вместе со значительной премией в пятьдесят Золотых Львов был и, казалось бы, обычный, но искусно выкованный полуторный меч.

— Сэр Айвен, это личный подарок от лорда. Пожалуйста, непременно примите его!

Айвен был искусен в фехтовании и, естественно, разбирался в мечах.

Дедушка Лео, будучи Официальным рыцарем, когда-то владел мечом уровня Сверхчеловека, но, к сожалению, потерял его во время их бегства.

То, чем он пользовался сейчас, было обычным ширпотребом, выкованным в кузнице, несравнимым с этим первоклассным военным оружием, которое нельзя было купить, даже если бы были деньги. Если бы у него в руках был такой меч во время схватки с Чёрным Медведем, он бы осмелился сразиться с ним лицом к лицу.

— Пожалуйста, передайте мою глубокую благодарность сэру, мне очень нравится его подарок.

Обменявшись несколькими вежливыми фразами, Айвен проводил взглядом лейтенанта, вернувшегося на аванпост, а затем ушёл вместе с Грэмом.

Перед расставанием Айвен вручил Грэму пять Золотых Львов, отчего тот мгновенно просиял. Удивлённый, что и ему перепала доля, он недолго поколебался, прежде чем взять их.

Айвен придерживался вполне современных принципов: чем ближе дружба, тем меньше он мелочился в денежных вопросах. В конце концов, Грэм сегодня рискнул вместе с ним и представил его сэру Набри, полностью заслужив эти пять Золотых Львов в качестве компенсации.

Позже Грэм также получит награду от официальных властей за призыв в военное время, достаточную, чтобы покрыть полугодовой доход, что делало эту вылазку весьма прибыльной.

...

Неожиданно запланированное путешествие на следующий день не состоялось.

Как и ожидалось, Айвена снова вызвал губернатор, виконт Андреа, местный обладатель самого высокого титула.

Благодаря вчерашнему общению с лордом Набри, Айвен узнал, что в королевстве Фалетис, как и на его едва помнимой родине, Айлии, существовали подобные споры между новой и старой аристократией.

Однако Фалетис, в отличие от Айлии, обладал сильной королевской семьёй, которая твёрдо держала в руках высшую военную власть и более восьмидесяти процентов профессиональной армии, выступая в роли верховного арбитра.

Много лет назад, благодаря умелому маневрированию, они примирили все внутренние силы, большие и малые.

Введя железный порядок для подавления всех нестабильностей под троном Её Величества Королевы, они заставили все стороны придерживаться установленных правил, минимизировав внутренние трения до предела.

Между тем, они превратили конфликт между территориальными дворянами и новыми братствами в возможности для себя.

Сотрудничая с новой знатью и горожанами, они постепенно подрывали земли старых территориальных дворян через урбанизацию; заключая контракты со старыми дворянами, они обеспечивали им место в новых городах и гораздо более обильные выгоды, чем от прошлой закрытой поместной экономики.

В то же время, привязывая каждую фракцию к своей колеснице через постоянно развивающиеся новые маршруты и заморские колонии, они сделали королевскую семью и королевство конечными бенефициарами, всегда непобедимыми!

Усилиями одного поколения Фалетис превратился в региональную державу, обладающую значительным влиянием в Тюльпановом Союзе.

Виконт Андреа, губернатор, был бывшим территориальным дворянином, который успешно перестроился в таких условиях и получил управление над этим городом через городской совет.

В гостевой комнате губернатора в ратуше Айвен встретил самого почётного человека в Леопольде.

Это был чрезвычайно суровый старик, воплощавший все качества, которые в прошлых впечатлениях Айвена ассоциировались с западной аристократией — строгий, жёсткий, бесстрастный — очень типичный начальник.

Стоя перед нищим Айвеном, он говорил прямо:

— Хотя Набри уже ввёл меня в курс дела, я всё же хотел бы лично спросить о ваших мыслях. Вы бы хотели присоединиться к городской страже Леопольда?

Под тяжёлым взглядом старика Айвен собрался с духом и сказал:

— Леопольд — ваш город, а также мой родной дом. Защищать свой дом — это, естественно, мой долг, но я всё же хочу увидеть мир, пока я молод.

Увидев искренность и твёрдость в глазах Айвена, орлиный, острый взгляд старика смягчился, а его каменный, суровый рот слегка изогнулся в улыбке.

— Хорошо.

— Хотя это очень прискорбно. Однако, как старик, я понимаю стремление молодых измерить своими крыльями, как высоко небо и как далеко море.

— Если ты захочешь вернуться, Леопольд всегда будет твоим домом, дитя моё!

— Благодарю вас, ваша милость! Искренне признателен за ваше понимание, — независимо от истинных чувств, для человека его престижа и статуса сказать такие слова было действительно редкостью, что не обидело Айвена.

Хотя он и не мог принять его доброту, Айвен всё же встал и глубоко поклонился ему.

Старик жестом пригласил Айвена снова сесть, небрежно поворачивая перстень с печатью на руке:

— Я слышал, вы подумываете о вступлении в Королевский флот? Я уже написал для вас рекомендательное письмо, которое вы можете использовать или нет, как пожелаете.

— Хотя использовать влияние невозможно, но как пропускной билет оно сэкономит вам немало хлопот.

Мгновение спустя Айвен торжественно принял письмо, украшенное фамильным гербом старика, и, снова поклонившись, удалился.

Он покинул ратушу почти бегом.

Айвен мысленно кричал: «Хоть я и не знаю точно, какого уровня он достиг, этот старик — абсолютно непостижимый Сверхчеловек. Стоять перед ним утомительнее, чем сражаться с пиратами!»

Возвращаясь назад, он снова прокручивал в голове события дня и восхищался слаженными действиями старых дворян.

Они заранее подготовили рекомендательное письмо; хотя и не смогли удержать Айвена, они, естественно, оказали все свои милости тому, кто вырос в Леопольде, но склонялся к противоположному лагерю.

Простой жест для старика, но даже если Айвен вернёт хотя бы десятую часть потенциальной будущей отдачи, это будет очень выгодно!

Даже при всей своей мудрости, видя уловки старика, Айвен, независимо от того, воспользуется ли он рекомендательным письмом, должен был признать их доброту.

Что до того, как он получил информацию об Айвене менее чем за день? Было бы удивительнее, если бы он, будучи здесь хозяином, не знал!

...

Айвен был занят последними приготовлениями перед отправлением.

Тем временем, по другую сторону этого инцидента с пиратской осадой, на борту пиратского корабля «Кровавый Якорь», царила иная атмосфера.

После возвращения пиратов на корабль после вчерашней осады и грабежа, после подсчёта потерь всё судно окутала гнетущая атмосфера.

Кровавый Якорь Зак был почти доведён до безумия!

Недавние неудачные грабежи и постоянные преследования флота заставили капитана Зака отчаянно нуждаться в блестящей победе, чтобы стабилизировать своё положение на корабле и подавить амбиции, зреющие среди сброда и негодяев на борту.

По крайней мере, ему нужно было избавиться от некоторых наиболее открыто недовольных смутьянов, показав оставшейся команде, кто на самом деле командует на этом корабле!

Выбрав Леопольд, малоизвестный рыбацкий городок, Зак хотел высадить на берег многих, кто сомневался в его авторитете, независимо от результата, чтобы облегчить тяжёлую ситуацию с потерей престижа, вызванную чередой неудач.

В качестве дополнительной меры предосторожности Кровавый Якорь отправил своего доверенного помощника, «Боцмана Чёрного Медведя Билли», полагая, что операция пройдёт успешно.

Однако после возвращения десантной группы и подсчёта потерь, потеря пятидесяти шести человек глубоко ранила Кровавого Якоря. Учитывая предыдущие потери, на всём корабле осталось всего 130 пиратов!

Более того, учитывая ограниченное время на грабёж, добыча не могла компенсировать эту потерю в людях.

Ранее, не считая тридцати преданных до мозга костей пиратов, оставленных на корабле, из сотни отправленных вернулась меньше половины.

Особенно Боцман Чёрный Медведь Билли, его главный генерал, не вернулся, из-за чего даже его верные моряки начали бросать на него косые взгляды. Беспорядки стали ещё более взрывоопасными, и Кровавый Якорь скорбел до такой степени, что чуть не харкнул кровью.

— Поднять якорь, мы идём грабить торговые суда!!!

На третий день после пиратской осады.

Момент отъезда наконец настал.

Айвен в одиночку поднялся на борт торгового судна «Жёлтый журавль», временно пришвартовавшегося в Леопольде для пополнения запасов.

Пункт назначения: третий по величине военный порт на западном побережье Фалетиса — Габред.

Он стоял на корме. Над головой с криками кружили морские птицы, а слегка солёный морской бриз мягко обдувал его лицо. Белые волны исчезали за кормой, так же как и Леопольд, место, где он прожил пять лет, постепенно таял вдали.

Перед отъездом Айвен никому ничего не сказал, уехав молча. Но он верил, что когда вернётся в следующий раз, всё будет по-другому!

— Господин Айвен, позвольте я провожу вас в каюту. Погода в последние дни хорошая, волны невысокие. Капитан говорит, что при полных парусах мы доберёмся до Габреда меньше чем за два дня, — подошёл к Айвену очень молодой матрос и с энтузиазмом начал рассказывать о предстоящем плавании.

В конце концов, место для Айвена было забронировано и устроено виконтом Андреа, так что команда, не зная, кто он такой, естественно, проявляла к нему особое внимание.

Айвен мягко кивнул и последовал за молодым матросом в каюту.

Невольно оказавшись в долгу у старика, Айвен, как ни странно, почувствовал облегчение. Как говорится, когда долгов много, перестаёшь о них беспокоиться. Найти корабль до Габреда за такое короткое время было действительно непросто.

«Жёлтый журавль» был сорок два метра в длину и вмещал команду из двухсот человек. Это был очень хорошо зарекомендовавший себя трёхмачтовый парусник.

Хотя Айвен и собирался вступить во флот, этот «Жёлтый журавль» был, строго говоря, первым большим морским судном, на которое он ступил. Маленькие шлюпки и рыбацкие лодки, на которых он плавал раньше, по сравнению с ним были не лучше простой доски.

Поэтому, оставив свой багаж, Айвен не удержался и вернулся на палубу, чтобы исследовать это большое судно.

Зная об особом статусе этого пассажира, даже самые добросовестные члены команды его не беспокоили.

Стоя в углу, не мешая работе команды, Айвен смотрел на великолепные паруса корабля. Три мачты — фок-, грот- и бизань-мачта — были особенно впечатляющими. Грот-мачта была почти с четырёхэтажный дом. Смотреть на неё с палубы было просто головокружительно.

Четырёхъярусный белый парус, состоящий из грота, марселя, брамселя и бом-брамселя, уже наполнился ветром, обеспечивая кораблю постоянную движущую силу.

Бородатый боцман, командуя своей командой, постоянно подстраивал паруса, стремясь максимизировать устойчивость корабля при сохранении скорости. Хотя Айвен и вырос, привыкнув к таким задачам, видеть это своими глазами впервые всё равно вызывало у него трепет.

Бородач несколько раз бросил взгляд на этого любопытного парня, уставившегося на него, не в силах понять, что это за гость.

Казалось, его ноги были прибиты гвоздями к палубе; он сохранял равновесие так же естественно, как ел и пил, стоя на качающейся палубе увереннее старых моряков, словно всю жизнь провёл в море.

И всё таки, всё на корабле его завораживало: от доски до каната, даже блоки на мачте привлекали его внимание на полдня. Если бы он не следил внимательно, казалось, этот парень попытался бы сам взяться за снасти.

С этой точки зрения он выглядел как полный новичок, что было поистине загадочно.

Вспомнив особые указания капитана, бородатый боцман приказал своей команде следить за парусами и подошёл к Айвену, который наслаждался зрелищем, и спросил:

— Сэр, вы интересуетесь парусными судами?

— Э-э... да, потому что я еду в Габред, чтобы вступить во флот, и хочу заранее познакомиться с жизнью на борту. Я вам не мешал? — Айвен на мгновение замешкался, не видя необходимости скрывать свою цель.

— Нет, нет, нисколько. Наоборот, если вам интересно, я могу познакомить вас с этим прекрасным большим судном под нашими ногами! — боцман, неожиданно оказавшись очень понимающим, предложил провести для Айвена экскурсию по кораблю.

Айвен с радостью согласился.

Он также понимал, что такое исключительное отношение к нему было целиком и полностью заслугой влияния виконта Андреа.

Чего он не знал, так это того, что виконт Андреа на самом деле владел долей в «Жёлтом журавле». После загрузки некоторых товаров в Леопольде они должны были заполнить трюм в Габреде и присоединиться к флоту, направляющемуся на Новый Континент в океанское плавание.

— Нашему «Жёлтому журавлю» всего четыре года с момента спуска на воду, и он в самом расцвете сил...

Приятный разговор продлился полчаса. Во время экскурсии Визуализация данных Айвена открыто смоделировала весь «Жёлтый журавль», позволив ему понять его лучше, чем многие старые моряки, проработавшие на нём годами.

Больше всего Айвена удивило то, что «Жёлтый журавль» был не просто обычным грузовым судном, а настоящим вооружённым торговым кораблём.

По словам боцмана, корпус судна подвергся специальным модификациям, так что снаружи нельзя было определить местоположение пушечных портов. Однако, стоило открыть скрытые панели, как корабль мог показать свою свирепую натуру и преподнести атакующему пиратскому судну немалый сюрприз!

Внешне Айвен то и дело кивал, хотя в душе не верил ни единому слову.

Защищаться от пиратов? Скорее всего, он маскировался под обычное торговое судно, чтобы приблизиться к другим торговым кораблям, а затем превращался в грабительское судно!

Но поскольку каперство было обычной практикой в море, пока имелось каперское свидетельство и они нападали только на вражеские нации, проблем не было. Айвен не был настолько глуп, чтобы разоблачать их в лицо.

Во время обеда, на который Айвена с энтузиазмом пригласил капитан Джозеф, он обнаружил, что является единственным пассажиром на корабле.

После нескольких косвенных вопросов Айвен узнал, что виконт Андреа также является акционером этого судна и распорядился, чтобы «Жёлтый журавль» выделил для него отдельную каюту, что вызвало у него молчаливое восхищение усердием старика!

Более того, Айвен был уверен, что видел лишь верхушку айсберга, когда речь шла о виконте Андреа, который, несомненно, был хитрым старым лисом со множеством скрытых глубин.

Поскольку они всё ещё плыли в прибрежных водах с достаточными запасами, обед был довольно роскошным. Но сегодня был не самый удачный день для Айвена; ему было не суждено насладиться этой трапезой.

Динь, динь, динь…

Едва он попробовал ложку супа-закуски, поданного матросом, исполнявшим роль официанта, как внезапно зазвонил непрерывный корабельный колокол. Это был сигнал тревоги, поданный матросом с верхушки грот-мачты при обнаружении опасности.

На пустом торговом маршруте такой сигнал обычно означал одно: пираты!

Спокойно вытерев рот салфеткой, сидевший напротив Айвена краснолицый, кудрявый дядюшка сказал:

— Всего лишь небольшой сюрприз; я разберусь. Господин Айвен, вам лучше оставаться в этой комнате и ждать.

Сказав это, он взял со стола своё личное оружие и вышел. Вскоре снаружи послышался его командный голос, а также ритмичный топот бегающих членов экипажа, напряжённый, но не панический.

Бум! Бум! Бум!

Вскоре послышались непрерывные звуки пушечных выстрелов. Хотя они и не попали в «Жёлтого журавля», они вызвали массивные всплески воды рядом с торговым судном, создавая крайне напряжённую атмосферу, когда вода обрушивалась обратно на палубу.

— Пираты на подходе, всем не боевым членам экипажа немедленно вернуться в каюты, боевому составу — по местам! Кто осмелится посягнуть на «Жёлтого журавля», тому мы челюсть снесём! — спокойный голос капитана Джозефа стал огромным ободрением для команды.

Выглянув в иллюминатор, Айвен увидел быстроходное одномачтовое судно с чёрными парусами, украшенными кроваво-красным якорем, которое неслось к ним.

Приближаясь, корабль медленно разворачивался, нацеливая на них свои десять бортовых пушек и время от времени стреляя, очевидно, пытаясь заставить остановиться эту жирную овцу, гружённую товарами.

В эпоху парусных и пушечных морских сражений потопить судно аналогичного размера огнём было очень маловероятно. Абордажный бой был неизбежен; пиратские набеги были нацелены на захват вражеских кораблей.

Иначе, если бы они потопили торговое судно, не было бы никакой выгоды, так зачем тогда вообще было беспокоиться?

Поэтому, когда пираты «Кровавого Якоря» почти поравнялись с «Жёлтым журавлём», большинство пушечных портов «Жёлтого журавля» с одной стороны даже не были открыты, лишь несколько пушек время от времени стреляли, чтобы запугать торговое судно.

Очевидно, маскировка «Жёлтого журавля» успешно обманула пиратов, оставив их в полном неведении о скрытой угрозе внутри, казалось бы, обычного торгового судна.

Кровавый Якорь Зак опустил подзорную трубу.

Хотя количество моряков на вражеском корабле казалось немного большим, это была лишь небольшая неприятность. Учитывая доблесть его пиратов, они могли справиться с командой обычного торгового судна, даже если бы их было вдвое меньше.

Вытащив из-за шеи защитный талисман в виде скрещённых чёрных крыльев, Зак молча помолился:

— Бог Чёрных Крыльев, благослови нас!

«Бог Чёрных Крыльев» Сесси, также известный как «Бог Грабежа» и «Бог Насилия», может и звучит как отрицательная фигура, но, тем не менее, он является одним из семи Истинных Богов, официально признанных народами континента.

Он — бог-покровитель пиратов и грабителей, и в его божественные сферы входят: «Несправедливая война», «Насилие», «Грабёж» и «Воровство».

В цивилизованном мире у него почти нет законных святилищ, но среди пиратов, бандитов, воров и мелких национальных военачальников его вера имеет прочную основу.

Эта секта наполнена всевозможными опасными личностями, которые не могут вписаться в цивилизованный мир: преступниками, убивающими без пощады, известными беглецами, наёмными убийцами, печально известными великими пиратами и так далее.

Возможно, в насмешку над цивилизованным миром, скрытая мощь этого полного греха Ордена Чёрного Крыла намного превосходит то, на что могут претендовать обычные маленькие страны.

Хотя Кровавый Якорь Зак и является всего лишь рядовым верующим, это не мешает ему получать духовное ободрение от «Бога Чёрных Крыльев». Ну, на самом деле, только духовное.

Наблюдая, как два корабля медленно сближаются, уверенный в себе и готовый лично возглавить команду для захвата судна и избавления от полосы неудач, он внезапно увидел, как на ранее гладком борту противника открылись панели, обнажив двенадцать слишком уж восторженных пушечных стволов.

Бум! Бум! Бум!…

Враг без колебаний открыл огонь, застав пиратов врасплох. Несколько пушечных ядер даже врезались в неподготовленную палубу, проложив кровавую борозду.

Зак отчаянно уворачивался, крича:

— Ответный огонь! Ответный огонь!

— А-а-а!! Уничтожьте их, чтоб меня!!!

Яростный рёв выплеснул всё разочарование, скопившееся в его душе.

Даже зная, что на этот раз он, вероятно, снова нарвался на неприятности, Кровавый Якорь Зак понимал, что выбора у него не осталось.

Если он не сможет привести этих уже обезумевших от жадности головорезов к победе, изгнание всей командой на необитаемый остров будет для него лучшим исходом.

Пиратский корабль отвечал огнём, быстро сокращая дистанцию с «Жёлтым журавлём».

Зак чувствовал, что у него всё ещё есть хороший шанс. Приближаясь с наветренной стороны, преимущество как в пушечном бою, так и в абордаже было на его стороне.

Вжух!

Летящее цельное ядро снесло половину головы пирату рядом с ним, но Зак даже не моргнул. С искажённым лицом он прорычал:

— За мной! На абордаж! Захватить корабль!

Бах—

Два корабля быстро поравнялись, и пираты крепко сцепили их абордажными крюками. Нетерпеливые пираты не стали ждать, пока опустят трап; они уже хватались за верёвки и перелетали прямо на «Жёлтого журавля».

— Ау-у-у!

— Ха-ха-ха!

Бах—

Бах—

Пиратов, прыгавших на палубу, встретил дружный залп из огнестрельного оружия.

Некоторых пиратов подстрелили, и они упали прямо в море, но большинство, полагаясь на численное превосходство, прорвались сквозь пули и успешно высадились на «Жёлтого журавля».

Всё больше и больше пиратов оказывалось на торговом судне, и началась жестокая рукопашная схватка.

Сидя в каюте и наблюдая за первым в своей жизни пиратским набегом, Айвен почувствовал некую связь с «Кровавым Якорем». В Леопольде тот послал ему десятки голов; сегодня пришло время отправить ответный подарок.

С изящно выкованным полуторным мечом от лорда Набри в руке и коротким пистолетом, отнятым у Чёрного Медведя Билли, за поясом, Айвен толкнул дверь каюты и вышел наружу.

...

На поле боя, где летели куски плоти, кто без сверхъестественных навыков осмелится легко заявить о победе? Уверенный в себе вначале капитан Джозеф, столкнувшись с пиратами, полагался лишь на слаженную работу своей команды, чтобы минимизировать потери.

Окончательная победа всё равно будет зависеть от грубой силы обеих сторон; единственная хорошая новость заключалась в том, что команда торгового судна почти вдвое превосходила пиратов по численности...

Но перед лицом кровожадных и бесстрашных пиратов ситуация оставалась тяжёлой.

Меч в руке Айвена сверкнул; полуторный меч, который обычные люди в основном держат двумя руками, он взмахнул одной, и увеличенный радиус атаки мгновенно обезглавил пирата, не успевшего увернуться.

Посвящённые знают, что при схожем опыте и уровне фехтования, если ты немного быстрее своего противника, твоё мастерство становится безграничным. Отсюда и поговорка, что все боевые искусства под небесами несокрушимы, когда быстры.

Насколько быстр Айвен, почти достигший человеческого предела? Это знают только пираты, лежащие под его мечом.

В Леопольде Айвен большую часть времени искал разрозненных пиратов по всему торговому району, поэтому схватки были очень короткими.

Но на этот раз все теснились на палубе «Жёлтого журавля» длиной менее сорока метров. Айвену не нужно было никого выслеживать; пираты были повсюду.

«Ситуация на „Жёлтом журавле“ выглядит не очень хорошо!»

Даже двукратное численное преимущество почти было подавлено пиратами.

Сумасшедшие, бесстрашные пираты действительно обладали боевой мощью, не сравнимой с законопослушными гражданами цивилизованного мира. Более того, они использовали в бою любые методы, в то время как обычные люди колебались, и их боевая мощь уменьшалась вдвое.

Кроме того, было очевидно, что среди высадившихся пиратов было два эксперта, которые яростно вырезали ключевые силы сопротивления со стороны команды, в то время как на «Жёлтом журавле» не было никого, кто мог бы им противостоять.

В сверхъестественном мире великая сила возвращается к личности, и личные факторы бесконечно усиливаются; всего один или два эксперта могут повлиять на исход небольшой битвы.

Это и было основной причиной постоянного отступления торгового судна.

Капитан Джозеф, несмотря на приличные командирские способности и явно военную выправку, к сожалению, не имел под рукой подходящих людей. На паруснике с чрезвычайно сложным рельефом экспертов не так-то просто окружить обычными людьми; как бы хорошо ни командовали, это не остановит продвижение врага.

Айвен некоторое время наблюдал, решив сначала провести внезапную атаку, чтобы устранить одного эксперта, а затем сразиться с оставшимся, чтобы у «Жёлтого журавля» появился шанс на победу.

Куруру, пират со смуглой кожей и косичками, размахивал ятаганом, постоянно перемещаясь по палубе.

Встречая сильное сопротивление, он напрямую атаковал или нарушал строй, чтобы создать возможности для своих, или же сразу убивал лидера противника, сокращая потери своей стороны.

Как первый помощник на «Кровавом Якоре», один из двух, кто овладел Путём Сверхчеловека, Куруру всегда был высокого мнения о себе.

Если бы не та «штука», которой владел капитан Кровавый Якорь, он бы ему и в подмётки не годился, не говоря уже о том огромном болване Чёрном Медведе.

Поэтому, когда Кровавый Якорь Зак провёл несколько неудачных набегов, повлекших за собой серьёзные потери, Куруру немедленно выступил против Зака, стремясь захватить большую власть на корабле.

И это сработало; большая часть команды уже тайно склонялась на его сторону.

Если бы он смог первым захватить торговое судно на этот раз, набрать новую команду для совместной работы было бы просто; этот маленький, разбитый, одномачтовый корабль можно было бы оставить Заку-неудачнику.

Только он никогда бы не признался, что в глубине души не хотел противостоять этому парню, который вместе с ним вступил в Орден Чёрного Крыла и напрямую унаследовал Технику ятагана Сесси.

Но, погружённый в свои прекрасные фантазии и убивая по инстинкту, он совсем не заметил, как к нему медленно приближается призрак смерти.

«Показать данные!»

Имя: Неизвестно

Уровень: Ученик Рыцаря

Пол: Мужской

Статус: Первый помощник пиратского корабля «Кровавый Якорь»

Атрибуты:

Телосложение: 0.6

Сила: 0.68

Ловкость: 0.7

Интеллект: Неизвестно

Навыки: Неизвестная техника ятагана (Мастер)

P.S. Высокая вероятность владения Дыхательной техникой.

Айвен не знал ни имени, ни названия техники, поэтому данные, естественно, не могли отобразиться, но остальная информация была уже очень подробной.

«Конечно, такой уровень экспертов не может быть обусловлен только исключительным талантом. Вот только я не очень хорошо знаком с техниками ятагана и могу лишь сказать, что это противник, ориентированный на ловкость».

Немного понаблюдав и получив представление об общих данных противника, Айвен составил план.

«Хотя между нами всё ещё есть разрыв, его физические данные уже превосходят данные Чёрного Медведя Билли. Действительно, нельзя судить о небе, сидя на дне колодца. Если у него есть какой-то скрытый козырь, я всё ещё могу проиграть; сначала я замедлю его!»

Когда ятаган Куруру рассёк прочный тесак боцмана напротив, он уже собирался нанести следующий удар, чтобы лишить его жизни, как вдруг почувствовал холод в спине и, не раздумывая, откатился в сторону.

Бах!

Уклонение первого помощника Куруру не произвело на Айвена никакого эффекта — тот уже наблюдал и предсказал его модель поведения. Заранее прицелившись с учётом его неуклюжего движения, чтобы повысить вероятность попадания, свинцовая пуля всё же оставила кровавую дыру в его бедре.

Мгновенно хлынула кровь!

Убрав разряженное оружие, Айвен поднял свой длинный меч и в мгновение ока бросился вперёд. Меч превратился в серебряную молнию, нацеленную в шею Куруру.

Дзынь!

Всё ещё находясь в положении переката, Куруру в последний критический момент выставил свой изогнутый клинок и заблокировал смертельный удар, но огромная сила отбросила его в сторону. Он кубарем покатился, пока не врезался в борт корабля.

Бум—

Даже с его превосходным телосложением, от столкновения у него закружилась голова, а из ноги обильно текла кровь.

С налитыми кровью глазами и стиснутыми зубами Куруру медленно поднялся. Он и представить не мог, что мгновение назад строил планы на прекрасную жизнь капитана пиратов, а в следующий миг был низвергнут в ад.

Видя, как Айвен медленно приближается к нему, он яростно выплюнул кровавый сгусток слюны:

— Подлец!

Но у него не было шанса вернуть свою честь. На корабле важна работа ног; потерять подвижность — значит потерять жизнь.

Перед ним был Айвен, поднявший свой длинный меч, словно клыки, и применивший «Фехтование Белого Паруса», чтобы поднять паруса.

Дзынь… Дзынь…

Без всякой интриги, всего после трёх ударов, этот амбициозный первый помощник упал на палубу своей желанной колесницы, «Жёлтого журавля», и его кровавые амбиции рассеялись.

Всего за две минуты — поистине иронично.

Хотя и на «Жёлтом журавле», и на «Кровавом Якоре» царил хаос, все сразу заметили момент падения Куруру.

Капитан Джозеф был вне себя от радости. Раньше он с уважением относился к этому молодому человеку, подозревая в нём дворянина, лишь из-за виконта Андреа. Он и не ожидал, что Айвен обладает таким мужеством и силой!

Устранение непобедимого врага значительно увеличило шансы «Жёлтого журавля» на победу.

Кровавый Якорь Зак, однако, испытывал смешанные чувства. Его лицо то смеялось, то плакало, а затем быстро помрачнело. Конечно, было выгодно, что главная угроза его капитанскому трону была устранена, но это не должно было случиться сейчас. Это подрежет корни «Кровавого Якоря»…

Вены на его лбу вздулись, и он выдавил сквозь зубы:

— Чёрт возьми, откуда взялся этот назойливый тип?!

Видя, как боевой дух моряков взлетел, Зак отказался от безрассудных атак, сменил тактику, проворно перемещаясь между палубой и мачтой, и отбивался изогнутым клинком от «экспертов» среди команды.

Его сторона и так уступала в численности, а теперь потеряла значительную силу. Неизвестно, сколько ещё потерь им придётся понести, чтобы захватить торговое судно.

И всё же даже такой безжалостный пират, как он, не смел винить богов за то, что они его не защитили.

Столкнувшись с абсолютным невыгодным положением, его свирепость лишь усилилась. Он двигался быстрыми шагами, его удары становились всё более безжалостными и властными.

— А-а-а… убью!!!

Айвен, однако, не заботился об их мыслях. Воспользовавшись короткой передышкой, он перезарядил оружие. После устрашения, вызванного убийством грозного врага, ни один пират пока не осмеливался испытывать свою храбрость против него.

За то короткое время, что Айвен перезаряжал боеприпасы, Зак, используя сложный рельеф, разделил и по одному убил «экспертов», которые его окружили.

Затем, сверкнув изогнутым клинком, он бросился к капитану Джозефу. Его мотив был ясен: стоит только убрать лидера, и вся команда корабля окажется в его власти.

— Капитан Джозеф, держитесь, я иду на помощь!

Хотя Айвен и крикнул, привлекая внимание Зака, он не бросился прямо на него.

Вместо этого он начал истреблять ближайших пиратов, освобождая всё больше и больше членов экипажа «Жёлтого журавля», которые следовали за ним, образуя поток, неуклонно движущийся к носу корабля.

Судя по иерархии, было ясно, что капитан «Кровавого Якоря» превосходит первого помощника. Чем важнее момент, тем меньше можно было быть беспечным, чтобы не допустить перелома. Общий перевес был на их стороне; беспокоиться должен был Кровавый Якорь!

Зак видел, как всё больше и больше моряков собирается за Айвеном. Первоначальная стратегия абордажа с разделением постепенно выходила из-под контроля. Его подчинённые, лучше приспособленные к одиночным боям, отступали с беспрецедентными потерями.

И всё же он не мог прорваться к капитану Джозефу, которого окружала большая группа вооружённых ружьями членов экипажа.

Зак знал, что если он не примет решение в ближайшее время, он не только не сможет захватить корабль, но, возможно, у него не останется достаточно команды, чтобы увести «Кровавый Якорь».

В этот момент вдруг кто-то из пиратов закричал:

— Я узнал его, это тот самый благородный красавчик, который той ночью остановил Боцмана!

— Точно, это он! Я тоже его узнал.

Оставшиеся на борту пираты собрались вокруг Зака, и те, кто штурмовал крепостные стены вместе с Чёрным Медведем Билли во время осады, узнали Айвена.

— Это ты?!!

Зак почувствовал, как кровь хлынула ему в голову, стуча в висках. Казалось, его вены вот-вот взорвутся.

С тех пор как он начал скрываться в морях близ Леопольда, его постоянные неудачи начали усугубляться с той ночи штурма города. Падение Чёрного Медведя Билли стало последней каплей, сломавшей спину верблюду, заставив его без конца метаться. Он оказался меж двух огней, страдая от ещё более тяжёлых потерь!

Как он мог не разозлиться, увидев сейчас виновника?

Сегодня торговое судно можно и пощадить, но этот парень должен умереть!

Айвен, не подозревая, насколько его стать выделялась в толпе, уже прочно привлёк к себе ненависть Кровавого Якоря Зака. В тот момент, когда взгляд Кровавого Якоря обратился на него, он это почувствовал и встретился с яростными глазами Зака, словно тот мог его сожрать.

Прежде чем Айвен успел ответить взглядом, Кровавый Якорь Зак уже оторвался от основной группы пиратов и, словно разъярённый лев, бросился вперёд.

— Умри!!!

Дзынь!

Клинки столкнулись, но результат превзошёл все ожидания.

Тело Айвена не сдвинулось ни на дюйм, в то время как Кровавый Якорь Зак, нападавший, отшатнулся на три шага назад!

Обе стороны были поражены, и даже Айвен ничего не мог понять. Как пиратский лидер, разве он не должен быть самым сильным? Почему кажется, что он даже слабее первого помощника, которого я только что победил?

Теперь у Айвена была возможность внимательно рассмотреть своего противника: в длинных сапогах и обтягивающих штанах, двубортном камзоле с кроваво-красным плащом, он явно подражал дворянской одежде. Но его мертвенно-бледное лицо и чрезмерно худое тело не оставляли и намёка на силу.

«Неужели… ловушка?» Айвен, неопытный в боях с пиратами, на мгновение замешкался, дав Кровавому Якорю Заку шанс.

Под восклицания пиратов за его спиной Зак достал с пояса маленькую металлическую фляжку, вытащил пробку и одним глотком осушил кроваво-красную жидкость внутри.

— Это Божественная Кровь!

— Да здравствует Капитан. Мальчишка, тебе конец, ха-ха-ха…

Пираты с «Кровавого Якоря» явно узнали, что это такое. Радуясь, они в то же время медленно отступали, отдаляясь от своего капитана.

Это было видно невооружённым глазом.

Аура вокруг Зака мгновенно резко изменилась. Его хрупкое тело раздулось, словно его надули, став крепким, как у быка. Мертвенно-бледная кожа стала кроваво-красной, а самым ужасным было кроваво-красное дыхание, которое извивалось и мерцало, словно крошечные змейки, вокруг его рта и носа, что было необычайно зловеще.

— Почувствуй силу Бога!

Не успели стихнуть слова, как Зак уже подскочил к Айвену и нанёс горизонтальный удар клинком. Его скорость почти удвоилась.

Дзынь!

Айвен, держа меч обеими руками, заблокировал удар сильной частью клинка, но его всё же отбросило на полшага назад. Поражённый, он понял, что такое странное зелье могло мгновенно поднять силу Зака до уровня пика ученика Рыцаря.

Действительно, это и есть тот козырь, которым он подавлял первого помощника?

Инстинктивно Айвен захотел отступить, дождаться, пока Визуализация данных соберёт информацию о противнике, прежде чем снова вступать в бой. Но внезапный прилив яростной отваги в его сердце остановил его!

С тех пор как он активировал Визуализацию данных, будь то тренировки или охота, он привык получать подробную информацию о своём противнике, тщательно планируя свои действия.

Это не было проблемой; ранее и Чёрный Медведь Билли, и первый помощник Куруру были легко убиты, как только у Айвена была точная информация.

Но как рыцарь, он никогда не мог ставить себя в положение охотника, потому что на сложном поле боя никогда нельзя ожидать, что ситуация всегда будет под контролем, и нельзя рассчитывать, что враг всегда будет слабее тебя.

Кроме предвидения ходов противника, рыцарь должен обладать несокрушимой волей никогда не сдаваться и мужеством смело идти вперёд перед лицом сильных врагов!

Поэтому Айвен не хотел отступать.

Дыхательная техника в его устах беззвучно изменилась, словно сила, подобная лёгкому ветерку, хлынула из каждой части его тела. Длинный меч в его руке слегка опустился, и Айвен тихо вошёл в новое состояние.

Секретная техника Фехтования Белого Паруса:

«Стиль меча: Плывущая лодка!!!»

Движением под ногами, словно ступая по маленькой лодке, плывущей по воде, его тело, казалось, текло, как облака и вода. В одно мгновение он нанёс три удара. Сверкающие тени меча прозвенели в воздухе, нацеливаясь на голову, грудь и живот Зака.

Это суть фехтования, постигнутая после достижения мастерского уровня в Фехтовании Белого Паруса. В разных школах она называется по-разному: «Стиль меча», «Тайное фехтование» и «Тайная техника» — всё это одно и то же.

«Плывущая лодка» подчёркивает, что человек подобен лодке, а враги — бушующим волнам. Двигаться свободно, сбалансировано и непоколебимо — это и есть основа серии расширенных техник Фехтования Белого Паруса.

Это суть, которую Айвен постиг после двух лет тренировок на мастерском уровне!

С диким криком, сорвавшимся с его губ.

Столкнувшись с тремя быстрыми ударами меча, «преобразившийся» Зак полностью изменил свой прежний проворный стиль атаки. Он просто проигнорировал приближающийся длинный меч и, как вихрь, бросился на Айвена со своим ятаганом.

С видом, будто он готов к лобовому столкновению, казалось, он превратился во второго Чёрного Медведя Билли, решившего погибнуть вместе с Айвеном.

Эту иррациональную для опытного фехтовальщика реакцию Зак выполнил с абсолютной лёгкостью. Очевидно, странное зелье, которое наделило Кровавого Якоря Зака силой, имело и побочные эффекты.

«Волна клинков» хлынула вперёд.

Айвен, однако, не собирался соревноваться с Заком в бесстрашии. Он быстро отвёл свой меч, двигаясь назад, словно маленькая лодка, скользящая по волнам. Хотя это и выглядело опасно, он двигался с лёгкостью.

Оба были «монстрами» с физическими данными, далеко превосходящими обычных людей. Ограниченное пространство палубы их больше не сдерживало, и они носились, как проворные обезьяны.

Вжух!

Вжух!

После короткой схватки они один за другим взобрались на горизонтальную балку грот-мачты, «гик», и с шумом столкнулись, словно сражаясь на узком мосту. Поистине, «встреча на узкой тропе»!

Здесь, наверху, не только трудно было устоять обычному человеку, не говоря уже о том, чтобы сражаться, из-за узкой опоры и постоянного раскачивания балки от дрейфа корабля в море.

Но как Айвен мог не учесть, что выбранное им поле боя было ему на руку?

Хотя гик грот-мачты был довольно широким и мог вместить по меньшей мере двадцать человек, Зак, с его возросшей силой, неизбежно потерял в ловкости и реакции, а узкая опора идеально ограничивала его движения.

Напротив, для Айвена, который превосходно владел Фехтованием Белого Паруса и был наиболее искусен в корабельном бою, это поле боя было как будто создано для него, что идеально описывалось как «рыба в воде».

Мастерский уровень Фехтования Белого Паруса наделил Айвена не только способностью использовать Тайную Технику, но и экстраординарным чувством равновесия!

В этот момент весь четырёхъярусный гик грот-мачты и парусные канаты превратились в сцену для Айвена.

С проворством обезьяны он метался вверх и вниз, его атаки были всегда неожиданными по радиусу и углу. Длинный меч, словно молния, непрерывно сверкал по телу Зака. За короткое время некогда внушительный Кровавый Якорь Зак уже был весь в ранах и обильно кровоточил.

Но Зак, казалось, не чувствовал боли. Хотя его тело было испещрено ранами от меча, его выражение лица не менялось, и он всё ещё насмехался:

— Га-га-га, мальчишка, ты меня щекочешь? Не бегай, подойди сюда послушно, и дядя Зак свернёт тебе шею!

В ответ меч Айвена сверкнул ещё острее. Он предпочитал заставлять противников молчать мечом, а не словами. Более того, уникальный рельеф создал «мишень» с ограниченным движением, что позволяло ему раскрыть своё фехтование в полной мере.

Хотя Зак был почти в абсолютно невыгодном положении, его одержимость заставляла его ненавидеть только Айвена, и он даже не думал спрыгивать с грот-мачты, чтобы найти более удобное поле боя.

Вместо этого он карабкался по такелажу, постоянно преследуя Айвена вверх.

Возможно, в его теперь уже слишком упрощённом сознании он верил, что, стоит ему поймать Айвена один раз, и он быстро с ним покончит.

Зак преследовал Айвена до самого верха грот-мачты, до гика самого высокого паруса, на высоте не менее шести этажей от палубы.

Теперь в его глазах была только зафиксированная на максимум ненависти цель — Айвен. Он полностью игнорировал крики и мольбы о помощи, постоянно доносившиеся от пиратов под грот-мачтой.

— А-а-а!

— Капитан, спаси меня!

— Бам—бам—

И действительно, хотя боевые навыки капитана Джозефа были средними, он был компетентным товарищем. После того как Айвен отвлёк Зака, чей разум был явно затуманен, он начал собирать своих подчинённых, чтобы командовать окружением оставшихся пиратов и сокрушить их превосходящими силами.

Если бы не первоначальный хаос, устроенный Заком и Куруру, с его командирскими способностями всё не было бы так опасно. Если бы не вмешался Айвен, битва, возможно, давно бы закончилась, хотя и его поражением.

Теперь, ухватившись за эту возможность, как он мог не смыть свой позор?

…

На гике двое мужчин смотрели друг на друга, вступая в «финальную» схватку.

Их подолы развевались на морском ветру, и они казались мастерами на дуэли, но на самом деле это было чрезвычайно опасно.

Потому что в море, с вечным ветром и волнами, даже обычных людей на нижней палубе качало, не говоря уже о высоте почти в двадцать метров на вершине грот-мачты, где качка была ещё сильнее.

Даже для таких экспертов, как Айвен и Зак, почти на пике ученика Рыцаря, падение отсюда привело бы к непоправимым травмам.

В этот момент.

Порыв морского ветра заставил Зака слегка поскользнуться, и он чуть не потерял равновесие. Он поспешно схватился за канат, чтобы удержаться.

— Ха-ха-ха, Кровавый Якорь, боишься высоты? Можешь спуститься, если боишься; я не буду смеяться!

— Мальчишка, ты нарываешься!

Даже будучи опытным старым капитаном пиратов, Кровавый Якорь никогда не делал ничего такого сумасшедшего, как дуэль на вершине мачты, но он был так же уверен в своей Технике ятагана Сесси и «Божественной Крови», убеждённый, что даже в таком месте победа будет за ним.

В конце концов, даже за то короткое время, что они разговаривали, раны от меча на его теле уже начали затягиваться, и, может быть, через несколько минут они полностью заживут.

Кроваво-красный плащ взметнулся, когда Зак шагнул вперёд и первым нанёс удар.

Айвен не испугался и без колебаний раскрыл своё фехтование в полной мере. Независимо от того, были ли у противника скрытые козыри или Визуализация данных указывала, что сбор информации завершён, Айвен хотел лишь напряжённой, захватывающей битвы.

Столкновение клинков продолжалось. Поскольку их физические способности были равны, быстрая победа была маловероятна. Айвен также заметил аномалию на теле Зака — его раны заживали очень быстро.

Но на этом особом поле боя у Айвена было преимущество, не оставляя Заку шансов на спокойное восстановление.

Напряжённая рукопашная схватка в воздухе продолжалась ещё две минуты. Внизу звуки криков и убийств постепенно стихли. Айвен, слегка запыхавшись, взглянул на их положение на гике и подумал про себя: «Победитель определён!»

Он больше не колебался.

Вжик—

Айвен агрессивно двинулся вперёд. Яростный выпад заставил Зака отвести клинок для защиты. Неожиданно на этот раз Айвен не стал менять приёмы так гибко, как раньше. Вместо этого он оттолкнулся ногами, прижав свой длинный меч к ятагану Зака, и яростно столкнулся с ним.

Внезапно поскользнувшись, Кровавый Якорь Зак понял, что Айвен незаметно вытеснил его на самый край гика.

А внизу была твёрдая палуба, в двадцати метрах.

— Нет!

Глядя, как Зак падает, Айвен молча подумал: «Прости, в итоге я использовал приём вне фехтования».

Но с другой стороны, в бою меч в руке — это фехтование, работа ног — это фехтование, и мудрость в уме — это тоже фехтование. Кто скажет, что гравитация планеты — это не форма фехтования, верно?

Бум!

Громкий шум поразил всех на палубе. Экипаж корабля, только что закончивший свои собственные битвы, не успел сосредоточиться на дуэлянтах, но вскоре понял, что грозный и неудержимый Кровавый Якорь Зак упал с грот-мачты и сильно ударился о палубу.

Его конечности дёргались под немыслимыми углами, кровь брызгала, как из лопнувшего помидора.

Без сомнения, победителем был их собственный Айвен.

Когда Зак упал, Айвен последовал за ним, грациозно спустившись по канатам.

Шаг, шаг, шаг… шаг, шаг, шаг…

На теперь уже тихой палубе звук сапог Айвена привлёк восхищённые взгляды всех членов экипажа.

Сверху донизу все на «Жёлтом журавле» вытянулись по стойке смирно и, не отводя глаз, отдали Айвену боевое приветствие, а он принял её со спокойствием.

Эта эпоха была не для скромных джентльменов из прошлых жизней. Будучи ключевым игроком в этой битве, он по праву заслужил соответствующие почести и трофеи.

В этот момент Кровавый Якорь Зак лежал сломанный и окровавленный, с бесчисленными переломами, всё ещё пытаясь подняться. Когда Айвен подошёл на расстояние трёх шагов и посмотрел в его ядовитые, безумные глаза, он молчал, не говоря ни слова.

Подумав мгновение, Айвен отступил ещё на два шага, достал с пояса короткий пистолет и, под последний взгляд ужаса и злобы Зака, выстрелил ему в лоб раскалённой свинцовой пулей.

Бум!

В момент падения Зака.

Густой кровавый туман поднялся из его тела, быстро распространившись и покрыв радиус в три метра на палубе. Он с зловещим шипением разъедал всё под собой: железные мечи, верёвки, деревянные доски.

— А! Это колдовство!

— Не подходите, бегите!

Все в спешке отступили далеко назад, глядя на далёкого Айвена с ещё большим уважением.

Чего они не знали, так это того, что Айвен тоже тихонько вытер холодный пот со лба, втайне благодаря мудрые учения дедушки Лео: всегда сдерживаться на поле боя, даже имея преимущество, и быть осторожным с контратаками врага при нанесении последнего удара.

Как только морской бриз рассеял кровавый туман, вид иссохшего, скрюченного трупа Зака вызвал у всех тошноту. Неужели эта жуткая фигура действительно была некогда неудержимым Кровавым Якорем Заком?

У Айвена были некоторые догадки. Этот парень, должно быть, заполучил какое-то таинственное зелье, которое могло активировать человеческий потенциал и обладало странными способностями к самоисцелению.

Но он не знал, что такие зелья, стимулирующие потенциал тела, нельзя использовать чрезмерно. Прежнее бледное, измождённое тело Зака, должно быть, было связано с этими зельями, не говоря уже о жутком и трагическом конце, который он встретил — поистине зловеще!

— Господин Айвен, вы в порядке? — высокий капитан Джозеф подошёл к Айвену с уважением и поклонился, не выказывая никакой обычной для капитана сдержанности.

— Я в порядке… ш-ш-ш! — только расслабившись, Айвен заметил, что и он не остался невредимым. Под рёбрами и на левой руке были кровавые царапины, которые больно щипало от пота.

— Я принёс немного целебной мази; я сам справлюсь. Капитан Джозеф, не беспокойтесь обо мне. У вас впереди много работы.

Проследив за взглядом Айвена на хаотичный «Жёлтый журавль» и дрейфующий неподалёку «Кровавый Якорь» с чёрными парусами, оставшийся без рулевого, капитан Джозеф не стал настаивать на уходе за Айвеном и лишь пригласил его отдохнуть в своей каюте.

Вскоре после этого капитан Джозеф отдал приказы.

Экипаж «Жёлтого журавля» распределил обязанности: сбор тел павших товарищей, уборка палубы, ремонт корабля и отправка людей для подсчёта трофеев на «Кровавом Якоре» — все были заняты, но действовали слаженно.

К этому времени солнце уже клонилось к закату, отбрасывая длинные тени кораблей на морскую гладь, завершая это морское сражение.

Порт Габред.

Третий по величине военный порт на западном побережье Королевства Фалетис, он смотрел в безбрежное Чёрное море и уже двести лет, с самого начала Эпохи Мореплавания, служил одним из важнейших плацдармов королевства.

Помимо гарнизона Третьего флота, порт был и крупным торговым узлом, кишащим народом.

Благодаря баснословным доходам от морской торговли, он даже покрывал значительную часть военных расходов Третьего флота. Это место имело для королевства огромное значение — как географическое, так и военно-экономическое.

---

После полудня.

Капитан Шелли со своей командой нёс обычную службу на портовой смотровой башне. И хотя солнце сияло ярко, а море было спокойно, настроение капитана нисколько не соответствовало прекрасной погоде.

— О, моя Богиня Джуди!

День был идеальным для рыбалки, а он вынужден торчать на дежурстве. Ему так хотелось провести этот солнечный, чудесный полдень в море, удя рыбу вместе с Джуди. Как же это было бы прекрасно!

Предаваясь мечтам, он рассеянно оглядывал далёкое море в бинокль.

Синее море, белые облака, неизменный пейзаж и… торговое судно.

Никаких отклонений.

«Постойте, а это что? Сзади ещё один корабль… чёрный… чёрный парус!!! Пираты!»

Капитан Шелли, выходец из дворян, едва ли бывавший на настоящем боевом корабле, остолбенел и от шока едва не подпрыгнул на месте.

— Дзынь, дзынь, дзынь…

Непрерывный звон тревоги разнёсся над морем, посеяв в порту хаос. Впервые с момента своего основания порт Габред огласился сигналом пиратского нападения.

---

На следующий день после битвы с «Кровавым Якорем», опоздав на полдня, «Жёлтый журавль» и пиратский корабль приблизились к порту.

Капитан Джозеф и представить не мог, что однажды ему окажут столь «грандиозный» приём!

Под конвоем двух линкоров 3-го уровня, каждый с шестьюдесятью четырьмя орудиями, «Жёлтый журавль» и «Кровавый Якорь» медленно пришвартовались. Богиня, да это же два линкора 3-го уровня!

Если бы они не подали сигнал, заранее оповестив о себе, флотские на борту могли бы и не поверить, и тогда всё судно пошло бы ко дну в результате нелепого и триумфального недоразумения.

Едва торговый корабль замер у причала, капитан, не теряя ни секунды, бросился с «Жёлтого журавля» навстречу приближающимся офицерам флота, чтобы разъяснить ложную тревогу, поднятую капитаном-новичком.

Вскоре с «Кровавого Якоря» начали выносить тела пиратов, и весть о подвиге «Жёлтого журавля» разнеслась по порту, словно ветер, произведя в Габреде настоящий фурор.

Даже когда военные корабли патрулировали маршруты, они в основном лишь отгоняли пиратов, и лишь в редких случаях, окружив несколькими судами, топили их превосходящей огневой мощью.

Полное уничтожение пиратов в абордажном бою с последующим захватом их корабля в целости и сохранности было событием редчайшим.

Пиратские корабли могли уступать в чём угодно, но в скорости им не было равных. Завидев флотский патруль или почуяв опасность, они разворачивались и обращались в бегство, и флотским, отвечавшим за безопасность маршрута, было трудно их преследовать.

Как бы там ни было, но отразить нападение и захватить пиратский корабль — таким подвигом капитан торгового судна мог хвастаться всю оставшуюся жизнь.

Попади он на светский приём, многие благородные дамы, заинтригованные его геройскими рассказами, могли бы удостоить его чести личной встречи. А за хорошей беседой могло последовать и романтическое приключение.

Пока капитан Джозеф и команда «Жёлтого журавля» купались в восторженных приветствиях жителей Габреда, Айвен тихо сошёл на берег со своей долей добычи — золотыми монетами из разных стран на общую сумму в двести Золотых Львов.

Он не хотел привлекать к себе лишнего внимания до вступления во флот, чтобы будущие сослуживцы не затаили на него зла. Впрочем, Айвен понимал, что удержать в тайне столь нашумевшее событие будет непросто.

Как ни скрывай талант в бушующий шторм, он всё равно проявит себя. Его имя уже шёпотом передавалось среди некоторых флотских командиров, вызывая их интерес.

Что касается добычи, то законы всех стран позволяли оставлять себе всё, что было отбито у пиратов в море, без необходимости передавать трофеи государству.

Поэтому Айвен с нетерпением ожидал последующей продажи «Кровавого Якоря», быстроходного шлюпа, а также возможной награды за головы пиратов, о которой пока ничего не было известно.

Айвен не беспокоился, что капитан Джозеф может прикарманить эту часть Золотых Львов. Этот мир был миром Сверхлюдей, и отношения между человеком и организацией не всегда сводились к абсолютной слабости одного и силе другой.

Возможно, в глазах капитана Джозефа именно Айвен был сильной стороной.

Сойдя на берег, Айвен не стал бродить по городу, а сразу направился к своей цели.

Когда он спросил на пристани, где находится вербовочный пункт, местные жители с энтузиазмом не только указали ему дорогу, но и подробно объяснили всю процедуру набора.

Поблагодарив дружелюбного горожанина, Айвен миновал больше дюжины улиц разной величины и наконец добрался до слегка обшарпанного двора с облупившимися стенами.

Несколько раз перепроверив потускневшую латунную табличку, на которой действительно было написано «Вербовочный пункт Третьего флота Королевства», он наконец понял, почему провожатый сказал, что это место трудно найти.

«Неужели карьера на флоте и впрямь так убыточна?» — пронеслось у него в голове.

— Прошу прощения…

Айвен обернулся. Смугловатый, на полголовы выше него мужчина, крепкий, как башня, застенчиво улыбался:

— Э-э, я хотел спросить, это вербовочный пункт флота?

— Хм… я ещё не заходил, но на табличке написано, что он здесь. Вы тоже записываться? — Айвен почувствовал симпатию к этому простодушному на вид парню и с улыбкой ответил.

— Да, да! Я Гэри Фафман, пришёл служить на флот. Приятно познакомиться! Очень приятно!

— Айвен Галлиот, мне тоже приятно!

Крепыш энергично вытер руки о штаны, прежде чем схватить протянутую Айвеном правую руку и от души её стиснуть.

Отпустив руку, он вдруг что-то вспомнил и с паникой во взгляде посмотрел на Айвена:

— Простите, простите, я так разволновался, что забылся. С вашей рукой всё в порядке?

Айвен раскрыл ладонь — чистая, светлая, без единой царапины. А перед глазами во «Визуализации данных» всплыло уведомление.

Имя: Гэри Фафман

Пол: Мужской

Статус: Кандидат во флот

Атрибуты: Телосложение 0.7

Сила: 0.65

Ловкость: Неизвестно

Интеллект: Неизвестно

Навыки: Неизвестно

Такие показатели телосложения и силы были почти наравне с показателями ученика, несколько лет проходившего ортодоксальное рыцарское обучение.

Айвен всё понял: ещё один парень с врождённой нечеловеческой силой, даже более выдающейся, чем у его первого противника, Чёрного Медведя Билли.

Судя по тому, как Гэри не мог контролировать свою мощь, Айвен понял, что эта сила была у него от природы, в отличие от самого Айвена, который достиг своего уровня благодаря систематическим тренировкам и практике и не сталкивался с проблемой неконтролируемой силы.

Иначе Гэри не беспокоился бы о том, что может покалечить кого-то рукопожатием.

«А мне и вправду стоит почаще выбираться в люди», — мысленно усмехнулся Айвен.

Всего за несколько дней с тех пор, как он покинул маленький городок Леопольд, ему повстречалось столько сильных личностей. Грядущие дни определённо обещали быть захватывающими!

— С рукой всё в порядке, не волнуйтесь, у меня тоже силёнок хватает. Но вам и впрямь стоит быть осторожнее, так ведь можно кому-нибудь и кости переломать, — небрежно улыбнулся Айвен Гэри, находя забавным, что такой огромный, дюжий мужчина может краснеть.

— Я… я буду осторожен, — потирая затылок, явно не очень уверенно пообещал тот.

— Ну что, раз уж мы у входа, пойдём заглянем внутрь! — сказал Айвен и первым шагнул в маленький двор, направляясь по тропинке вдоль обветшалой садовой стены.

Хотя отношение майора было прохладным, он не стал чинить Айвену препятствий. Взяв письмо, он взглянул на восковую печать, но даже не потрудился его вскрыть и, начертав на конверте несколько слов, убрал в ящик стола справа от себя.

Острый взгляд Айвена успел заметить, что внутри уже лежало несколько таких же невскрытых писем. Он тут же понял, что не он один из новобранцев оказался в подобном положении.

Майор достал печать, поставил оттиск на анкете Айвена и положил её в стопку бумаг на столе, где было всего несколько листов. Айвен заметил, что на всех этих анкетах стояла такая же отметка, как и на его.

Вероятно, в этом и заключалась цель рекомендательного письма.

— Что ж, я ваш инструктор на ближайшие три месяца обучения. Можете звать меня инструктор или майор Юджин.

— Не забудьте явиться сюда завтра для прохождения физподготовки. Пусть для вас это и кажется пустой тратой времени, но основные процедуры нужно соблюсти. А теперь зовите следующего!

— Так точно, майор! — Айвен быстро сориентировался, встал, отдал приветствие по-военному, а затем развернулся и вышел из комнаты.

Стоя в коридоре внутреннего двора в ожидании Гэри, Айвен вздохнул. Похоже, блат есть везде, даже в ином мире.

Едва переступив порог вербовочного пункта, новоиспечённые матросы уже были разделены на разные категории.

И этот майор Юджин, очевидно, из-за письма неверно истолковал личность Айвена. Но раз уж выгода сама шла в руки, Айвен был не настолько глуп, чтобы его поправлять.

К тому же, спася «Жёлтый журавль» от значительных потерь в имуществе и людях, на этот раз он принял рекомендательное письмо со спокойной душой.

---

Из-за текущей нехватки личного состава на флоте действовал круглогодичный, бессрочный набор. Как только набиралась группа определённой численности, начиналось обучение.

Айвену и Гэри повезло: они успели запрыгнуть в последний вагон этого набора.

На следующий день физподготовка, естественно, не составила для Айвена никаких проблем. Они с Гэри сдали нормативы на высокие баллы и официально стали гордыми членами Третьего флота.

Теперь новобранцев ждал трёхмесячный курс обучения перед выходом в море.

Как минимум, они должны были получить определённую базу, чтобы не сеять хаос и не подвергать себя опасности на борту. Пережив крещение огнём и кровью, они, по сути, станут полноценными матросами.

Айвен не знал, как именно командование флота всё устроило. Однако из жалоб экзаменаторов он подслушал один слух и наконец понял, почему вербовочный пункт был таким захудалым.

— Всё благодаря вице-адмиралу Снайту, начальнику тылового обеспечения базы, — сказал один из служащих.

Снайт, выходец из купеческой семьи, был не только прекрасным интендантом, но и успешным дельцом.

Он завёл привычку открыто устанавливать на всё цены и, пользуясь особым статусом флота, многократно приумножал прибыль, в том числе и за счёт того, что раньше было большим и просторным вербовочным пунктом, придававшим флоту немало престижа!

Его философия была такова: «Когда мы зарабатываем, покупатель — наш бог. Когда мы тратим, мы — чей-то бог».

Вербовочный пункт, который мог только тратить деньги, а не зарабатывать, превратился в то, чем он был сейчас. А его прежнее местоположение было отдано под штаб-квартиру крупной купеческой гильдии, что приносило казне солидную арендную плату каждый год.

Эта простая и прагматичная философия способствовала быстрому развитию Габреда и приносила Третьему флоту обильные военные средства, сделав Снайта заслуженным богом богатства в глазах каждого.

Сотрудники вербовочного пункта могли лишь ворчать, но не смели жаловаться вслух, даже если условия работы были плохими.

Айвен подумал, что этот интендант базы и впрямь был гениальным человеком. Он ясно видел, что привлекало молодых людей на флот — вовсе не роскошная военно-морская база, а светлое будущее в качестве матроса или даже офицера.

Напротив, он использовал чувство безопасности, которое военно-морской порт внушал торговцам, чтобы извлекать выгоду из лучших земельных участков. А полученные доходы он направлял на улучшение быта и довольствия военнослужащих, по-настоящему пуская средства в оборот.

«Мне ещё предстоит иметь дело с этим интендантом», — шевельнулось в душе Айвена предчувствие.

---

На тренировочном плацу новобранцы этого набора сидели на земле, образовав круг.

— Щёлк!

Деревянные тренировочные мечи столкнулись, и двое сражавшихся отпрянули назад от силы удара, но, приземлившись, тут же вновь ринулись в бой.

Было очевидно, что физическая подготовка этих двоих далеко превосходила возможности обычных людей. Их стремительные движения и столкновения деревянных мечей были слишком быстры, чтобы обычный глаз мог за ними уследить.

Более того, хоть в руках у них были всего лишь деревянные мечи, свист воздуха при каждом взмахе говорил о том, что удар таким оружием по человеку был бы не легче, чем удар настоящим клинком.

Но сражавшихся это нисколько не заботило — они были абсолютно уверены в своём фехтовальном мастерстве.

— Достаточно, стоп!

Бой прекратился. Пыль, кружившая в воздухе, осела, явив две фигуры в тренировочной флотской форме.

Одним из них был майор Юджин, инструктор этого набора, а вторым — Айвен, удостоенный чести быть его спарринг-партнёром.

Хотя Айвен выглядел так, будто вот-вот рухнет от изнеможения, майора Юджина, который за месяц успел раскусить натуру этого паренька, это нисколько не волновало.

Серьёзный, усердный, настойчивый и упорный, Айвен не был похож ни на одного из знакомых Юджину аристократических отпрысков, за исключением одного — он пальцем не шевелил без выгоды, и в этом он превосходил их всех вместе взятых.

Вначале, когда Юджин сказал, что обучит его особому армейскому фехтованию раньше других, Айвен был прилежен и внимателен, постоянно крутясь рядом без всяких напоминаний.

Но затем, за гениальную неделю полностью освоив основы, он, стоило Юджину позвать его для демонстрации приёмов другим курсантам, тут же напускал на себя вид полумёртвой селёдки.

Более того, он с праведным видом жаловался, что спарринги отнимают у него драгоценное время, которое он мог бы потратить на собственные тренировки и изучение морского дела!

«Но ничего! Я — Официальный рыцарь. Ему меня не одолеть, так что придётся послушно подчиняться».

После того как он решительно подавил его сопротивление, тренировки продолжились как обычно.

Не успело пройти и месяца, как основная часть «протеже» из числа знати уже оставила тренировочный лагерь. Юджин знал, что их будущее давно было устроено родителями, и никогда их не останавливал.

Остался лишь Айвен Галлиот, который, словно губка, впитывал в себя все знания, которыми другие пренебрегали.

Кого же мне ещё привлекать в качестве сильного помощника, если не его?

Хотя флот и был средоточием талантов, для большинства новобранцев из простонародья даже грамотность становилась серьёзным препятствием.

Уровень грамотности в Фалетисе после многих лет её продвижения едва достиг двадцати процентов, то есть читать умел каждый пятый. В других странах, где распространение знаний среди простолюдинов ограничивалось, грамотность, измеряемая однозначными числами, была нормой.

Если так обстояли дела с базовой грамотностью, что уж говорить о так называемом обширном и великом сверхчеловеческом фехтовании.

Поэтому, если бы Айвен попал в этот мир как простолюдин той эпохи, его путь и впрямь начался бы в аду. Дай тебе в руки секретный манускрипт с божественной техникой — толку не будет, без системных знаний всё равно ничему не научишься!

Огромная социальная пропасть ощущается всегда, просто в мире со сверхъестественной силой она проявляется ещё отчётливее, чем в прежнем мире.

Выбор Юджина был продиктован безысходностью.

— Солдаты! Объявляю, что с завтрашнего дня помощник инструктора Айвен заменит меня и будет обучать вас армейскому фехтованию, которое мы только что продемонстрировали…

Его речь прервали громоподобные крики толпы. Зачем эти люди пошли в армию? Неужели из-за пропаганды о борьбе с пиратами и защите родины? Разве не для того, чтобы выбиться в люди, получить повышение и разбогатеть?

Да! Первичные желания людей так просты, реальны и честны!

Любые знания и навыки, передаваемые свыше, решали, смогут ли они изменить свою жизнь, вырваться из низов общества. Дать своим потомкам шанс избежать предначертанной судьбы фермера, пастуха или рыбака!

Хотя Айвен и был несколько раздосадован самоуправством инструктора Юджина, но, столкнувшись с десятками горящих глаз, слова отказа застряли у него в горле.

Ранним утром следующего дня, а точнее, в предрассветные часы, тренировочный плац уже был забит новобранцами.

Когда Айвен прибыл сюда на полчаса раньше обычного, он был по-настоящему поражён открывшейся ему картиной. Очевидно, никогда толком не барахтавшийся в грязи ни в одной из своих жизней, он недооценил их жажду овладеть фехтованием, а вернее — изменить свою судьбу.

На самом деле, почти в каждой стране континента было своё армейское фехтование, но, помимо общей прямолинейности, у каждого стиля были свои особенности.

Как морская держава, Королевство Фалетис целенаправленно доработало своё армейское фехтование с учётом особенностей его носителей, что делало его чрезвычайно подходящим для морского боя.

Оружием, наиболее подходящим для этого стиля, была флотская сабля Королевства Фалетис — длинный прямой клинок с односторонней заточкой, которым можно было и колоть, и рубить. Даже зелёные новобранцы после краткосрочного обучения могли высвободить значительную разрушительную мощь.

Поэтому правильнее было бы называть его не «армейским фехтованием», а «Фалетисской сабельной техникой».

Когда Айвен прибыл и под нетерпеливыми взглядами новобранцев раздал каждому по тренировочной деревянной сабле, он построил их в ровные взводы, и тренировка по фехтованию официально началась.

В этот момент никто не сомневался, способен ли Айвен, такой же новобранец, как и они, их обучать. Хоть Юджин и хотел отлынивать, он не собирался рубить сук, на котором сидит: за последние два дня в открытых спаррингах с Айвеном он полностью покорил новобранцев своим изысканным фехтованием, заставив их осознать огромную пропасть между ними.

Естественно, к этому времени никто не высказал сомнений в адрес Айвена.

Обучение началось с того, как правильно держать меч.

Именно тогда Айвен понял, что задача не так сложна, как он думал, и не так утомительна, как представлял.

— Держите меч крепко, но не сжимайте его слишком сильно, иначе руки быстро устанут. Крепко сжимать рукоять нужно только в момент удара или блока. Умение расслаблять руку после завершения манёвра — это целое искусство, также известное как «мягкая рука».

— Это необходимый талант в изучении фехтования, который делает ваши руки более ловкими, не позволяя им уставать или деревенеть.

— Ещё немного расслабьтесь, ещё.

— Не держите руки слишком напряжённо и не пяльтесь на меч.

Обойдя всех и убедившись, что каждый держит меч правильно, Айвен продолжил объяснять три защитные техники Фалетисской сабельной техники: верхнюю защиту, Внешнюю защиту и Внутреннюю защиту.

Из некоторого личного интереса Айвен вызвал для помощи в демонстрации Гэри, с которым познакомился первым и был ближе всего.

— Босс Айвен! — стоя в первом ряду, позвал Гэри, чувствуя себя неловко под множеством взглядов.

Несмотря на суровую и крупную внешность, Гэри был ровесником Айвена, даже на месяц младше. Поступив на службу вместе с ним, он быстро был покорён Айвеном, который превосходил его во всех аспектах, и начал за ним повсюду ходить.

Впрочем, в глазах других Гэри скорее ухватился за могучую опору, чем просто прибился к нему.

Иногда даже у простодушных людей есть своя житейская мудрость!

Именно из-за этого обращения «босс» Айвен и решил помочь ему избавиться от застенчивости.

Подав Гэри знак не нервничать, Айвен начал демонстрировать и объяснять приём за приёмом.

— Верхняя защита используется против всех рубящих ударов по корпусу и рукам, располагая меч в оптимальной позиции для защиты головы и ног. Когда меч противника атакует, вам нужно лишь слегка поднять или опустить руку, чтобы его блокировать.

— Когда рука находится с правой стороны, это называется Внешняя защита, а когда с левой стороны тела — Внутренняя защита. В этих защитных стойках одна сторона тела остаётся открытой для противника, но вы же не можете ожидать, что враг будет атаковать только тогда, когда вы приготовились, поэтому каждую защитную стойку нужно освоить досконально!

— Гэри, верхняя защита...

Щёлк!

Щёлк!

Серия последовательных движений деревянными мечами. Заставив Гэри повторить каждую защитную стойку по три раза, Айвен остановился.

Только тогда он объяснил ключевые моменты «защитных техник»: все защитные стойки должны выполняться сильной частью клинка — незаточенной частью у гарды, которую обычно называют «сильной стороной клинка», в противовес заточенной части у острия, именуемой «слабой стороной клинка».

Ранее, в бою с Чёрным Медведем Билли, Айвен использовал свою «сильную сторону клинка» в ближнем бою, чтобы вывернуть саблю противника.

Об атаке он рассказал лишь в конце занятия. Она была одновременно и простой, и сложной.

Колющие и рубящие удары — самые фундаментальные манёвры, но отточить их можно лишь ежедневными упорными тренировками до формирования мышечной памяти; здесь нет коротких путей.

Тем не менее, Айвен также поделился с новобранцами своими личными соображениями о фехтовании, надеясь, что им это пойдёт на пользу.

— Запомните главные правила атакующих манёвров: во время атаки никогда не позволяйте передней ноге коснуться земли раньше, чем ваш клинок достигнет цели, и никогда не позволяйте острию меча отклоняться от оптимальной траектории атаки!

— Только так вы сможете поразить противника быстрее, чем он вас, и остаться в живых.

Хват меча, атака, защита — лишённое вычурных приёмов, свойственных другим техникам, армейское фехтование — вот такое оно прямолинейное!

В конце Айвен в одиночку продемонстрировал новобранцам, как правильно прилагать силу при колющих и рубящих ударах.

Вж-жух!

Лишь небрежно взмахнув мечом, он рассёк воздух, создав вихрь. Под затихающий свистящий звук Айвен медленно сошёл с демонстрационной площадки.

— Какая мощь!

— В не самом сильном теле такая сила, мы тоже так сможем?

— Однажды я стану таким же сильным.

Не обращая внимания на разгорячённые умы новобранцев, Айвен планировал преподавать эти основы три дня подряд, а затем позволить им постепенно превратить эти движения в инстинкты через боевые тренировки.

После этого он мог бы анализировать их боевые действия, чтобы восполнить пробелы, и даже планировал использовать «Визуализацию данных» для целенаправленной корректировки каждого из них.

Будучи простолюдином в прошлой жизни, а в этой жизни оставаясь лишь падшим дворянином по названию, Айвен на себе испытал боль классового расслоения. Будь то из сочувствия или из чувства ответственности временного инструктора, он был готов сделать всё возможное, чтобы помочь им.

Конечно, сбор данных о каждом новобранце для пополнения базы данных в этот период был, несомненно, важен. (￣▽￣)／

---

Две недели спустя, когда майор Юджин неожиданно появился неизвестно откуда, он с удивлением обнаружил, что почти все новобранцы в тренировочном лагере могли в какой-то мере продемонстрировать Фалетисскую сабельную технику.

Хотя с его рыцарской точки зрения их движения казались незрелыми и скованными, далёкими от применения в реальном бою, это действительно можно было назвать прочным фундаментом.

Майор Юджин был озадачен: «Неужели все новобранцы в этом наборе такие талантливые? Почему я раньше этого не замечал?»

Когда он возобновил оставшуюся часть тренировок, то понял, что это была всего лишь иллюзия; они всё ещё были той же группой «деревянных голов».

Но это уже не имело отношения к Айвену.

За эти две недели в роли инструктора отношение Айвена незаметно изменилось от первоначального нетерпения до полной самоотдачи. Потому что в процессе обучения новобранцев, помимо их искренней благодарности, он наконец понял, что значит «обучая других, учишься сам!»

Физические данные у всех разные, как и взгляды на вещи, и образ мышления; это требует от инструктора истинного понимания своих знаний, чтобы решить проблему каждого ученика.

Именно в этом процессе Айвен обнаружил, что его понимание двух техник, которыми он владел — «Фехтования Белого Паруса» и «Армейского фехтования» — резко улучшилось, что даже привело к изменениям в атрибутах тела, которые долгое время не прогрессировали.

Имя: Айвен Галлиот

Пол: Мужской

Атрибуты: Телосложение 0.9+0.01

Сила: 0.86+0.02

Ловкость: 0.93

Интеллект: 0.9

Навыки: Фехтование Белого Паруса (Мастер), Армейское фехтование (Мастер), Стрельба из лука (Мастер), Грамота (Мастер), Морское дело (Новичок), Фармацевтика (Новичок)

Телосложение увеличилось на 0.01, наконец достигнув 0.91, а Сила выросла на 0.02, достигнув 0.88. В отличие от трудного прорыва в Фехтовании Белого Паруса, Армейское фехтование легко достигло уровня мастера.

Армейское фехтование, которому Юджин обучил Айвена, включало полный набор техник, дыхательную практику и сопутствующее магическое зелье, что теоретически делало его набором Сверхчеловеческого Фехтования, ведущего прямиком к сверхъестественным способностям.

Это также можно было считать скрытым преимуществом для Студентов по протекции.

Но после сравнения Айвен обнаружил, что, хотя Армейское фехтование было простым и лёгким в освоении, оно сильно склонялось к истреблению на поле боя, но несколько уступало в решающем аспекте — эффекте Сверхчеловеческой трансформации.

Даже простое сравнение дыхательных техник показывало, что Армейское фехтование с его всего пятью вариациями сильно уступало двенадцати вариантам Фехтования Белого Паруса; сравнивать их — всё равно что сравнивать облака и грязь.

Более того, Юджин разрешил Айвену напрямую обучать новобранцев фехтованию, но строго запретил свободно распространять сопутствующую дыхательную технику и магическое зелье.

Это сродни владению «техникой» без «метода», что почти полностью отрезало им возможность напрямую встать на путь Сверхчеловека.

Прим. пер.:

1. Студенты по протекции - новобранцы, поступившие на службу по рекомендации, имеющие привилегии

Чем больше у тебя было, тем больше тебе давалось, а то, чего у тебя не было, облагалось всё новыми и новыми ограничениями.

Вот, к примеру, это базовое Сверхчеловеческое Фехтование. Айвен не принимал его всерьёз, а те «Студенты по протекции», что ушли раньше, и вовсе выбросили его, как стоптанный башмак. А вот простым новобранцам пришлось бы выменивать его на свои жизни и заслуги на протяжении всей военной карьеры.

По правде говоря, пока они не достигнут определённого звания и выслуги лет на флоте, им даже не расскажут о существовании Сверхчеловеческого Мира.

Айвен всё ещё помнил, как серьёзно говорил с ним Юджин.

Это делалось не только для поддержания стабильного правления высших классов, но и потому, что мир, в котором жили люди, был куда сложнее, чем казалось на поверхности. За пределами цивилизованного мира таились кошмары, непостижимые для обычного разума, и невежественные, одержимые тайнами исследователи могли навлечь на мир хаос и бедствия. «Охота на ведьм», активно продвигаемая главными церквями, отнюдь не была безосновательной.

Однако, какими бы строгими ни были правила, всегда есть исключения. Тихо получив разрешение майора Юджина, Айвен отозвал Гэри в сторону.

— Юноша! Я вижу, у тебя выдающееся сложение, ты, должно быть, гений боевых искусств. Долг по поддержанию вселенской справедливости и мира в будущем ложится на тебя! У меня как раз есть полная версия Армейского фехтования... кхм, могу продать тебе подешевле.

В море есть поговорка: «Каким бы сильным ни был воин, он не сможет в одиночку управлять даже самой маленькой парусной лодкой».

Если бы Айвен стремился стать волком-одиночкой, это не имело бы значения, но на дворе была великая Эпоха Мореплавания. Чтобы обрести могущество или получить доступ к ещё большей силе, надёжные партнёры были незаменимы.

Проведя вместе почти два месяца, Айвен считал, что уже очень хорошо знает этого похожего на башню, крепкого «юношу». Грубоватый и одарённый снаружи, но с чистым сердцем внутри, он, если правильно взрастить его в юные годы, мог стать важным союзником.

При этом Айвен полностью доверял своей «Визуализации данных» и был уверен, что наблюдаемые ею данные его не обманут.

С другой стороны, если бы Гэри смог скрыть своё дыхание, сердцебиение и изменения зрачков от наблюдения «Визуализации данных», то перед таким мастером Айвен и сам бы склонился в почтении.

Для своего пока единственного маленького ученика Айвен был готов сделать вклад наперёд и дать ему шанс.

И всё же, даже Айвен не ожидал, насколько хорошо Гэри подходит «Армейское фехтование»!

Поначалу, во время тренировок с новобранцами, он лишь выглядел свирепее других. В спаррингах он часто не мог контролировать свою силу, и казалось, будто он просто обрушивает на противника всю свою грубую силу, пытаясь сломить его вместе с мечом.

Из-за этого Гэри получил от сослуживцев и инструктора Юджина нелестное прозвище «Дикий Вепрь».

Даже оставшись непобеждённым в десяти спаррингах, этот крайне дикий стиль не мог снискать признания среди новобранцев, которые почитали «Армейское фехтование» как святыню.

Но как только Айвен обучил Гэри дыхательной технике, прилагавшейся к «Армейскому фехтованию», позволив ему постепенно научиться использовать особую силу внутри своего тела, управлять дыханием и закалять себя изнутри и снаружи, тот, казалось, обрёл идеальный метод контроля своей врождённой божественной мощи, и его прогресс резко ускорился.

Всего за неделю его громоздкое, но не слишком проворное телосложение стало более поджарым. Это не только не сделало его слабее, но и создало впечатление сухого, крепкого и опасного хищника из джунглей.

Они стояли друг против друга в уединённом уголке с мечами в руках, начиная свой ежедневный спарринг.

— Гэри, атакуй!

— Есть, босс!

— Хух! — яростный удар меча сопровождался воем ветра. Простой удар сверху вниз, но в руках Гэри он уже приобрёл свой особый оттенок.

— Щёлк!

Айвен уклонился в сторону, взмахнул деревянным мечом и коснулся плеча Гэри, заставив его отступить на полшага.

— Атакуй снова!

— Щёлк! — отбив прямой выпад Гэри, Айвен провёл клинком вперёд и остановил его у него под мышкой.

— Снова! Ещё раз!

Так продолжалось до тех пор, пока Гэри, полностью выбившись из сил, не распластался на земле, тяжело дыша. Айвен неторопливо вложил меч в ножны и открыл последние собранные данные.

Имя: Гэри Фафман

Пол: Мужской

Статус: Новобранец ВМФ

Атрибуты: Телосложение 0.7

Сила: 0.65+0.06

Ловкость: 0.4+0.12

Интеллект: 0.4

Навыки: Фалетисская сабельная техника (Новичок), Морское дело (Новичок), Базовая военная грамотность

Просто начав практиковать дыхательную технику, Гэри увеличил свою силу на 0.06, достигнув в общей сложности 0.71, а прирост в скорости был ещё более впечатляющим, подскочив с 0.4 до 0.52. Хотя это всё ещё было мало по сравнению с другими атрибутами, это значительно компенсировало его недостатки, превзойдя показатели обычного взрослого человека.

Данные о Телосложении не изменились, но это самый важный атрибут для Сверхчеловека, идущего по Пути Рыцаря, формирующий основу для эффективности других атрибутов, что неизбежно потребует от него больших усилий.

Он был подобен наследнику, получившему богатство: сначала он научился эффективно им распоряжаться, и лишь потом задумался о том, как его приумножить.

Та же ситуация была и с Гэри, который за короткий период переживёт бурный рост благодаря дыхательной технике, но чтобы пересечь порог Сверхчеловека, ему придётся пройти долгий и упорный путь.

— Ладно, хватит валяться трупом. Запомни свои нынешние пределы. У тебя есть ещё месяц; постарайся к тому времени полностью раскрыть потенциал своего врождённого телосложения.

— Понял, босс, я всё понял! — чем больше Гэри погружался в настоящие тренировки, тем сильнее его подавляло превосходство Айвена — телосложение, сила, навыки и знания сокрушали его полностью. Более того, благородный поступок — обучение дыхательной технике — превратил Гэри в маленького поклонника Айвена.

Слова инструктора Гэри мог бы и обдумать, но ради того, что говорил Айвен, он без колебаний пошёл бы на любой риск.

Поэтому в течение следующего месяца, помимо обязательных занятий и посещений библиотеки, Айвен часто выкраивал время, чтобы отрабатывать с Гэри приёмы. Приближался срок официального распределения на корабли, и Айвен не хотел, чтобы его новоиспечённого ученика прикончили пираты при первой же встрече.

---

— Тук, тук, тук...

— Войдите!

Айвен толкнул дверь, вошёл в кабинет майора Юджина, отдал воинское приветствие и спросил:

— Инструктор, вы звали?

— Хватит строить из себя серьёзного, закрой дверь и садись! — за последние три месяца Айвен действительно очень помог Юджину. И хотя майор раскусил его натуру, их отношения стали значительно ближе.

— О чём вообще думает твоя семья? Я до сих пор не получил на тебя никаких распоряжений о переводе. Ты что, и вправду собираешься позволить, чтобы тебя случайным образом распределили на какой-нибудь военный корабль? — небрежно спросил Юджин, закинув ногу на ногу.

Айвен криво улыбнулся.

Он и сам знал, что после завершения обучения новобранцы должны были отправиться на корабли для стажировки, и, если не случится ничего непредвиденного, многие могли провести всю свою флотскую карьеру на одном-единственном корабле, деля с ним и радость, и горе.

Так что выбор корабля был для моряка важнейшим решением, серьёзнее, чем выбор невесты.

В конце концов, корабль, на который ты попадёшь, влиял не только на будущие повышения, но и на саму твою жизнь. Если тебя распределят на незначительный патрульный или связной корабль шестого класса, придётся просто тянуть лямку и ждать выслуги лет. Попадёшь на устаревшее «пушечное мясо» — останется лишь молить Богиню о благополучном возвращении. А вот служба на основном линкоре, хоть и была сопряжена с большим риском, позволяла быстрее накапливать боевые заслуги.

Однако выбор корабля зависел не от новобранцев, их напрямую назначало начальство.

Будущее отпрысков влиятельных семей было устроено заранее; в течение первого месяца сокурсники Айвена, «Студенты по протекции», один за другим уходили раньше срока, потому что корабли, на которые их определили, возвращались в порт, и они поднимались на борт досрочно.

Если бы за Айвеном действительно стояла семья, они бы точно не позволили ему три месяца без дела проторчать в тренировочном лагере.

Именно это и смущало майора Юджина.

Увидев выражение лица Айвена, в голове у майора Юджина, обладавшего богатым воображением, тут же сложилась целая история о семейных распрях, борьбе за власть и забытых побочных ветвях рода, и он пренебрежительно махнул рукой:

— Ладно-ладно, я всё устрою, ступай!

— Как прикажете, инструктор! — с нахальной ухмылкой ответил Айвен, отдал воинское приветствие и повернулся, чтобы уйти. Уже у двери он вдруг что-то вспомнил.

— Ах да, кстати, инструктор, насчёт Гэри…

— Просто иди уже!!! — рявкнул Юджин.

Выйдя из кабинета майора, Айвен почувствовал, как с души упал камень. Ему повезло встретить в этом новом мире таких отзывчивых людей, как виконт Андреа с его рекомендацией и майор Юджин с его наставничеством. Без них в лучшем случае пришлось бы годами натыкаться на острые углы вслепую.

Хотя у каждого из них могли быть свои причины, Айвен не мог просто так забыть оказанную ему помощь. По возможности отплатить им стало его долгом, иначе совесть его была бы нечиста.

Что до прочитанных в прошлой жизни романов, где главные герои, начав с чистого листа, направо и налево убивали, словно бесчувственные болванки, и сражались с бесчисленными коварными старыми лисами, выходя победителями, — это было не то чтобы невозможным, а скорее уж слишком фантастичным.

В тревожном ожидании новобранцев день посадки на корабль наконец настал

Вопреки ожиданиям, никакой грандиозной церемонии не было, поскольку у всех линкоров, нуждавшихся в пополнении, были свои задачи. Бескрайний океан мог означать месяцы в море за один поход, что делало невозможным сбор всех ради торжественного мероприятия.

Однако, помимо Юджина, Третий флот направил гражданского подполковника для сопровождения каждой партии новобранцев на корабли, подчёркивая важность события.

Посадка проходила в определённом порядке, и те корабли, что ещё не вернулись в порт, продолжали учения, с нервозностью ожидая своей очереди. На самом деле, большинство зачисленных новобранцев начинали службу на небольших фрегатах 6-го класса, если только не показывали исключительных результатов во время подготовки.

Конечно, совсем другое дело, если кто-то является отпрыском знатного рода или выдающимся выпускником Королевской военно-морской академии.

Спустя неделю после того, как началась постепенная посадка на суда, Айвен, как лучший курсант среди этой партии новобранцев, был сразу удостоен звания кандидата в офицеры и поднялся на борт крейсера «Серебряные крылья».

Айвен понимал, что без рекомендательного письма от виконта всё было бы не так просто. Кандидаты в офицеры на борту в основном происходили из знатных семей или были выпускниками академии, а обычным новобранцам из простолюдинов пришлось бы провести в море два года, прежде чем получить такой статус.

В отличие от его товарищей, которые в большинстве своем попали на связные корабли 6-го уровня, «Серебряные крылья» был крейсером 5-го уровня. Длиной в 45 метров и с 40 пушками на борту, он являлся одним из основных боевых кораблей в общепринятых «каперских флотилиях» разных стран. Его номинальный экипаж составлял 250 человек, но в действительности на борту находилось менее 200.

В классификации военных кораблей флота первые четыре уровня — это линкоры, полное название которых «корабли основной боевой линии», что даёт им право участвовать в крупных флотских сражениях.

Хотя «Серебряные крылья» и не дотягивали до уровня линкора, они стояли всего на ступень ниже. И поскольку Юджин упоминал, что приложил руку к его распределению, уникальность этого корабля не ограничивалась его классом; капитан «Серебряных крыльев», Гел, был личностью незаурядной.

Полковник Гел был невероятно способным человеком — не просто могущественным рыцарем-ветераном, но и бывшим капитаном линкора 4-го уровня. Из-за того, что его прежний корабль получил в бою значительные повреждения (согласно официальной версии, скрывающей истинные причины), он был отправлен на капитальный ремонт, а у Третьего флота не нашлось временной замены. Поэтому полковника временно поставили командовать этим кораблём 5-го уровня.

В противном случае, в обычное время устроить Айвена кандидатом в офицеры сразу на корабль 4-го уровня было бы непросто.

Более того, Айвену показалось, что упоминание полковника Гела Юджином было ему чем-то знакомо, но он не стал заострять на этом внимание, ведь встретить человека со знакомым именем — не редкость.

Когда Айвен и Гэри с вещами поднялись на борт «Серебряных крыльев», они обнаружили, что из 30 новоприбывших только они двое были новичками, а остальные 28 — ветеранами, переведёнными со связных кораблей 6-го уровня.

Так называемые «ветераны» не были старыми — самому старшему из них было, возможно, лет 20, но после долгого пребывания в море они выглядели гораздо взрослее.

Ветераны бросали на Айвена и Гэри едва уловимые взгляды. Хотя они не предпринимали открытых действий, было ясно, что они не принимают их в свою группу. Дедовщина — повсеместная традиция, и когда ветераны годами добивались возможности, которую двое новичков получили с лёгкостью, это, естественно, порождало недовольство.

Однако ни один из них не испугался. Айвен, будучи на пике силы рыцаря-ученика, и даже Гэри, новичок на пути Сверхчеловека, могли с лёгкостью одолеть их всех.

Поскольку капитан Гел отбыл на военно-морскую базу с докладом после швартовки, новобранцам ещё не довелось с ним познакомиться. Поэтому после короткой передачи дел от Юджина, старые члены экипажа «Серебряных крыльев» повели новоприбывших размещаться в каютах.

Каюта Айвена находилась в носовой части корабля — отдельная одноместная комната, предназначенная для офицеров и кандидатов в офицеры, что было несравнимо лучше общих кубриков, набитых немытыми, дурно пахнущими мужчинами.

Хоть Айвен и был готов к трудностям, одна только мысль о десятках, а то и сотнях немытых мужчин, ютящихся вместе, заставила его испытать безмерную благодарность виконту Андреа и майору Юджину.

Однако ранняя радость Айвена была преждевременной. Он-то был доволен своим положением, но вот Гэри повезло меньше.

Айвен предвидел подобный сценарий, но не ожидал, что конфликт разгорится так скоро!

Майору Юджину удалось устроить Гэри на корабль благодаря его исключительному таланту, но он не мог присвоить ему звание кандидата в офицеры, так что по логике вещей того поселили в одну каюту с ветеранами.

Причина была не важна, ведь такого, как Гэри, который в глазах Айвена казался кротким, легко было спровоцировать, если кто-то искал неприятностей.

— Избить его и показать, кто на этом корабле главный.

— Если не подчинится, будет спать в общем гальюне.

— Салага. Мы с пиратами сражались, когда ты ещё под стол пешком ходил.

Издевательства над новичками — обычное дело, и обычно они оказываются в проигрыше. Но в этом мире ветераны выбрали не того, кого стоило задирать!

Когда группа моряков, толкаясь, пробивалась на палубу, Айвен услышал шум и вышел. Он прислонился к двери в коридоре, решив понаблюдать за результатами недавних тренировок Гэри, а не вмешиваться напрямую.

Сегодня большая часть команды сошла на берег в шумном Габреде, чтобы как следует отдохнуть. Оставшиеся на борту матросы не стали никого останавливать, а вместо этого сбились в группы и с интересом наблюдали за происходящим.

Гэри это не слишком беспокоило. Он с улыбкой посмотрел на окруживших его ветеранов:

— Меньше слов, давайте драться! Если проиграю — буду вас слушать. Но если выиграю — слушать будете вы меня.

«Тренировки» Айвена включали в себя не только фехтование, но и развитие характера и мировоззрения. Теперь, когда сила и уверенность Гэри возросли, он не боялся никого из своих ровесников, кроме, разве что, самого Айвена.

— Ха-ха, этот новичок что, с ума сошёл? Думает, стал непобедимым, поучившись пару дней фехтованию на курсах для новобранцев?

— Пусть попробует на вкус мощь таких закалённых в боях ветеранов, как мы.

— И вправду, лучше сейчас пострадать от нас, чем потом ловить пули от пиратов. Этот парень ещё спасибо нам скажет.

Ветераны, разделённые на небольшие группы без единого лидера, единодушно сошлись во мнении, что этому наглецу нужно преподать урок.

Вперёд вышел коренастый молодой человек, бросив свою саблю товарищу.

— Я сам с ним разберусь.

Хоть они и готовились к драке, никто не осмелился обнажить клинки сразу после посадки на корабль.

Не дожидаясь реакции, он принял боевую стойку и бросился на Гэри. Ветераны слегка расступились, предвкушая жестокий урок, который их товарищ преподнесёт новичку.

— Ха! Получай!

— Бам!

Но вернулся он едва ли не быстрее, чем бросился вперёд. Гэри встретил его размашистый удар, и — «Бам!» — мощным пинком отбросил нападавшего обратно в толпу.

— Ай! Джейсон, ты в порядке?

Пока его товарищи помогали здоровяку подняться, вперёд ринулся другой.

— Дайте-ка я его проучу.

— Бам!

Ещё один пинок.

— ...

Гэри, никогда прежде не обучавшийся Дыхательной технике рыцаря, на удивление обладал природной выносливостью на уровне 0.7. Кто из обычных людей с максимальной выносливостью в 0.5 мог теперь сравниться с ним?

Достаточно вспомнить, каким неудержимым был помощник Куруру из «Кровавого Якоря» на борту «Жёлтого журавля», имея всего 0.6 выносливости и 0.7 ловкости. Гэри теперь был ничуть не хуже.

— Все вместе, навались! Отомстим за братьев! — крикнул кто-то из толпы, и, что поразительно, все они ринулись вперёд.

«Зависть воистину один из первородных грехов!» — вздохнул Айвен, наблюдая за этой сценой. Он обнажил свой меч и тоже присоединился к потасовке.

Хотя Гари развивался очень быстро, даже старпом «Кровавого Якоря» Крулу с кривым мечом не рискнул бы попасть в окружение матросов, не говоря уже о безоружном Гари.

Тридцать человек — это выходило за рамки его возможностей.

Увидев, как Айвен врывается в круг сражающихся, охваченные пылом боя ветераны забыли, что перед ними кандидат в офицеры и их прямой начальник. Часть из них тут же бросилась к нему.

Гари, уже получивший несколько тяжелых ударов руками и ногами, почувствовал, как давление спало с приходом Айвена, и мгновенно выложился на полную. Следуя былым наставлениям Айвена, он безостановочно перемещался по палубе, создавая локальное преимущество в силе, чтобы одновременно сталкиваться не более чем с тремя противниками. Если их становилось больше, он разворачивался и отступал, доводя партизанскую тактику до совершенства.

— Бам!

— Ой!

Он неудержимо валил этих ветеранов одного за другим.

Об Айвене и говорить не стоило, ловкость была его коньком, даже в окружении он с легкостью находил бреши и мгновенно контратаковал.

Айвен перехватил запястье одного из матросов и слегка выкрутил. В тот момент, когда солдат скорчился от боли, юноша ударил его под ребра, мгновенно лишив боеспособности.

— А-а-а!

Сражающиеся с ним ветераны душераздирающе вопили один за другим, но на деле травмы не были серьезными. Айвен и Гари били исключительно по слабым местам, вызывая боль, от которой можно было потерять сознание, но ночи отдыха вполне хватало для полного восстановления.

Группа людей, находящаяся в эпицентре потасовки, а точнее, односторонней «бойни», совершенно не замечала рослого мужчину средних лет в офицерской форме и плаще, который уже некоторое время наблюдал за ними с кормовой надстройки.

— Энергия так и бьет из этих юнцов ключом! — поразился неизвестно когда вернувшийся на корабль капитан крейсера «Серебряное Крыло» полковник Гер.

Полковник Гер был крупным мужчиной средних лет с короткими седыми волосами. Он стоял на кормовой надстройке с прямой спиной, словно возвышающийся на берегу моря утес, простоявший миллионы лет. Даже самый свирепый шторм не смог бы поколебать его.

За всю его службу матросы чувствовали себя в абсолютной безопасности, пока он находился на борту. С какими бы жуткими погодными явлениями они ни сталкивались, все твердо верили, что он вернет их домой.

Видя, что обе стороны знают меру, капитан Гер не стал вмешиваться. Конкуренция в армии — не такое уж плохое явление. Когда они по-настоящему выйдут в море, он позаботится о том, чтобы у этих парней не осталось столько лишней энергии.

— Крис, пусть победители оттащат проигравших обратно в каюты и заодно вымоют палубу, на этом и закончим, — приказал Гер стоящему позади боцману и развернулся, собираясь уйти в свою каюту.

— Слушаюсь, сэр! Кстати, вот списки сегодняшнего пополнения, желаете взглянуть? — отсалютовал боцман Крис, носивший синюю бандану вместо матросской шапки, и протянул Геру несколько листов бумаги с именами и краткими биографиями.

— Да, давай их сюда, отличная работа, Крис, — Гер взял бумаги и, развернувшись, спустился с кормовой надстройки.

Вернувшись в капитанскую каюту, Гер слушал приглушенные звуки юношеской потасовки и слегка задумался.

Он поднял взгляд на картину, висевшую на самом видном месте. На ней было изображено двухмачтовое исследовательское судно, рассекающее волны. Небо выглядело мрачным, штормило, но двое полных жизни молодых людей на борту не обращали внимания на погоду. Обнявшись за плечи, они с восторгом указывали куда-то вдаль.

Один из них, рослый и седоволосый, очевидно, был полковником Гером в молодости. Другой, пониже ростом, с каштановыми волосами и черными глазами, не походил на типичного жителя Фалетиса, скорее обладая чертами этнических меньшинств соседнего королевства Илия.

По одной только картине становилось ясно, что их связывала крепкая дружба, и разница в гражданстве не была препятствием. Более того, обе страны входили в Альянс Тюльпанов. За сотни лет межгосударственные браки стали обычным делом как среди аристократии, так и среди простого народа, поэтому уникальные расовые черты давно стерлись.

— Старина, если бы не тот инцидент, твой сын уже достиг бы призывного возраста, верно? Дрался бы он по пустякам, как эти энергичные сорванцы снаружи? Хватило бы ему смелости, как тебе когда-то, написать любовное письмо девушке своей мечты? Хе-хе... Нет, нет, если бы вы были живы, ты бы ни за что не позволил ему пойти в армию. Ты бы заставил его унаследовать твой корабль и стать великим первооткрывателем, такими же, какими были мы в своё время, верно! Ты говорил, что кровь исследователей течет в жилах вашего рода, я всё помню, Фурман Галлиот!

Юношеская потасовка всколыхнула в нем воспоминания, заставив тосковать по другу и брату по духу, который так рано покинул этот мир.

Спустя долгое время Гер отвел взгляд от картины и медленно открыл долго лежавший на столе список новобранцев.

Дим Спарк, двадцать лет, выслуга лет — пять лет, служил на корабле «Подсолнух», канонир, оценка: отлично.

Оливер Джадд, девятнадцать лет, выслуга лет — три года, служил на корабле «Риф», специалист по такелажу.

Гер внимательно пролистывал страницу за страницей. Он давно передал критерии отбора в отдел тыла, и эти люди действительно соответствовали требованиям, но среди них не было никого, кто заставил бы его глаза загореться.

Гари Фарман, пятнадцать лет, новобранец (второе место в общем зачете тренировочного лагеря), ранг: поздняя стадия рыцаря-ученика.

Глаза Гера загорелись. Талант на поздней стадии рыцаря-ученика уже мог стать ядром в рукопашных схватках. Даже на линейных кораблях таких людей, ступивших на путь сверхъестественного, никогда не бывает слишком много.

Почему армии разных стран массово не обучали сверхъестественные войска? Помимо ранее упомянутых внешних факторов, врожденные способности, совместимость с путем культивации, а также необходимые ресурсы для последующего развития делали такой идеалистический подход невыполнимым на практике. Что же касается того факта, что Гари от природы обладал телосложением в 0.7 единиц, и это не было результатом рыцарских тренировок — об этом Гер знать не мог.

Довольный командир продолжил чтение.

Айвен Галлиот, пятнадцать лет, мичман...

Лишь взглянув на имя, Гер почувствовал, будто его сердце пронзила молния. Он резко вскочил. Мгновение назад он оплакивал старого друга и его детей, а в следующую секунду увидел это знакомое до боли и одновременно чужое имя. Как тут было не потерять самообладание?

Затем он, слегка посмеиваясь над собой, почесал переносицу. Был ли он всё ещё тем самым Гером Коупером, который не моргнув глазом встречал обвалы и цунами?

— Должно быть, просто совпадение имён. После смерти Фурмана его земли были разорены бандитами. Дети Фурмана погибли в той резне, я лично ездил туда. Новый управляющий городком собрал их тела и поставил надгробия, похоронив рядом с Фурманом и его женой. Я даже заплатил управляющему, чтобы он присматривал за могилами... это было всего пару лет назад. Они... они ведь и правда мертвы?

Странное бормотание эхом разнеслось по каюте капитана, постепенно затихая.

Потасовка подошла к концу. Боцман Крис, выполняя приказ капитана, поручил победителям Айвену и Гари вымыть испачканную палубу. После этого он вернулся в свою каюту, расположенную по соседству с капитанской.

Пробегав весь день с капитаном по делам на военно-морской базе, он ждал вечера, чтобы отдохнуть, а затем сойти на берег и найти местечко, где можно хорошенько выпить.

— Крис!!! — внезапно прогремел над ухом боцмана громкий крик. Он рефлекторно подскочил и бросился наружу. Без чрезвычайной ситуации капитан никогда бы не позвал его таким тоном.

— Бам!

— Капитан! — в спешке ворвавшись в каюту, боцман с удивлением обнаружил, что, судя по всему, ничего серьезного не произошло.

Лицо капитана Гера не выражало строгости. Напротив, на нем читалась эмоция, которую Крис никогда прежде не видел — неуверенность?

— Отведи меня в каюту этого новобранца, живо! Немедленно! — какой бы крошечной ни была вероятность, Гер не собирался упускать ни единого шанса.

— Слушаюсь, сэр!

Крис посмотрел на имя Айвен Галлиот в конце списка. Хотя он не понимал, что происходит, приказы капитана не обсуждались. Добросовестный боцман мгновенно вытянулся по стойке смирно, отдал воинское приветствие и пошел вперед, показывая дорогу.

На самом деле, самым прямым и эффективным способом сейчас было бы найти самого Айвена и всё выяснить, но Гер, раздираемый сомнениями, боялся устроить нелепую ошибку.

Снова ранить собственное сердце — это ещё полбеды. Но, будучи капитаном военного корабля, втягивать совершенно постороннего, пусть и выдающегося, юношу в свои личные переживания было бы в высшей степени нецелесообразно.

Честно говоря, если бы богиня действительно смилостивилась над ним и шанс один на миллион оказался бы правдой — если бы он и впрямь нашел сына своего покойного друга Фурмана, он пока даже не знал, как себя с ним вести.

К счастью, из-за его недавнего приказа победители драки сейчас мыли палубу, так что в каюте никого не должно было быть.

Топ... топ... топ...

Боцман Крис недоумевал. В каюте капитан казался очень взволнованным, но по пути шел гораздо медленнее обычного, без привычной решительности. Но как бы медленно они ни шли, рано или поздно цель должна была быть достигнута.

Боцман не задавал лишних вопросов и молча достал запасной ключ, чтобы открыть дверь. Как руководитель матросов, он обладал такими полномочиями. Пропустив Гера внутрь, Крис, прекрасно понимающий субординацию, не стал задерживаться. Он закрыл за ним дверь и сразу ушел, совершенно не желая совать нос в секреты начальства.

Жилищные условия Айвена, как одного из немногих кандидатов в офицеры на «Серебряном Крыле», были весьма неплохими. По крайней мере, у него была деревянная кровать и письменный стол — это уже гораздо лучше подвесных коек обычных матросов.

Войдя в каюту, Гер первым делом заметил брошенный на деревянную кровать неразобранный вещмешок Айвена. Он в два шага преодолел расстояние и осторожно развязал узел.

Внутри не было ничего ценного. Вещи выглядели так же скромно, как и у многих молодых матросов из простонародья. На самом деле, все ценности Айвен носил с собой, например, крупные банковские билеты, которые капитан Йозеф передал ему после продажи «Кровавого Якоря». Несколько сменных вещей, различные бутылочки с зельями, горсть мелочи и больше ничего, что могло бы подтвердить его личность. Это слегка разочаровало Гера.

«Неужели и правда придется спрашивать лично?» — Гер колебался, инстинктивно противясь выбору, который мог в очередной раз разбить вдребезги все его надежды.

К счастью, следующая находка избавила его от необходимости ломать голову. На самом дне сумки, в потайном внутреннем кармане, он обнаружил небольшой мешочек из звериной шкуры, туго перевязанный шнурком из выделанной коровьей кожи.

Угловатая текстура и металлический звон при столкновении предметов словно подсказали ему, что скрыто внутри. Дрожащими руками он открыл мешочек и высыпал содержимое.

Перстень-печатка, символизирующий передачу дворянских прав, латунная сургучная печать и родовой герб аристократа. В лучах заходящего солнца, пробивающихся сквозь иллюминатор, можно было разглядеть выгравированную эмблему: гигантский морской змей с вертикальным спинным плавником, окруженный морскими волнами.

Знак, который даже геральдисты не смогли бы распознать с ходу, поразил его сердце, словно удар молнии!

— Не умер, он не умер, действительно жив! — сжимая эти предметы обеими руками, Гер бормотал себе под нос, а его глаза покраснели.

Кап... кап...

Горячие слёзы падали одна за другой, разбиваясь о ладони. Незаметно для себя этот человек, надежный и твердый, словно гранит, разрыдался.

— Хвала Богине! Фурман, твой сын жив!

...

— Фух! Наконец-то закончили! — Айвен выжал тряпку и с облегчением вздохнул. Кто бы мог подумать, что его первым заданием на борту военного корабля станет мытье палубы. Просто черное пятно в биографии.

— Прости! Босс, из-за меня тебя тоже наказали, — Гари, который уже закончил свою часть работы, с виноватым видом подошел извиниться.

— Только похвалил тебя за мужской характер, а ты снова мнешься. На этом корабле мы — единое целое, к чему эти деления на тебя и меня? Иди отдыхай! Или тебя нужно проводить обратно? — Айвен с усмешкой посмотрел на Гари.

— Хе-хе-хе, не нужно, не нужно. Когда я тащил их обратно, многие уже добровольно признали меня боссом. А если кто не послушается, просто ещё раз побью, — Гари потер руки, показывая, что справится сам.

Глядя на Гари, в котором постепенно просыпалась тяга к насилию, Айвен не знал, смеяться ему или плакать. Неужели он воспитывает маньяка-садиста? Оставалось лишь помолиться за его соседей по каюте. Тут Айвен был бессилен.

Боцман сказал, что «Серебряное Крыло» только сегодня вернулось в порт, и матросы сошли на берег развлечься, так что приветственный банкет, вероятно, состоится только завтра. Парням ничего не оставалось, кроме как разойтись по своим каютам. Глядя на сгущающиеся сумерки, Айвен подумал, что придется как-то перебиваться с ужином. Кто знает, как кормят на борту.

Погруженный в свои мысли, Айвен подошел к дверям своей каюты и внезапно побледнел: замок был открыт, кто-то вошел в его комнату! Он только сегодня поднялся на борт, совершенно не знал обстановку на корабле. Это был вор или кто-то из своих? А может, те ветераны решили ему отомстить?

Не в силах определить, враг перед ним или друг, Айвен медленно вытащил меч из ножен на талии и осторожно толкнул дверь.

Затем он снова её закрыл.

«Хнык-хнык-хнык»...

«Какого черта? Почему в моей каюте рыдает взрослый мужик? И почему он кажется мне смутно знакомым? Разве на корабле есть кто-то из моих знакомых, кроме Гари?»

Сделав два шага назад, Айвен снова посмотрел на медную табличку на двери. Благодаря интерфейсу с оцифрованным зрением Айвен был мастером игры «найди отличия» и просто не мог допустить такой глупой ошибки, как перепутать каюты.

Погладив подбородок и немного подумав, он убедился, что в его сумке не было ничего ценного. Единственными вещами, имеющими хоть какую-то ценность, были родовой герб и печать, оставшиеся со времен побега, как реликвии семьи Галлиот. Сейчас они служили лишь напоминанием. Территорий для реализации их юридической силы больше не существовало, так что для других они были равносильны куску металлолома.

Убедившись, что опасности, скорее всего, нет, Айвен убрал меч, снова толкнул дверь и вошел. В комнате находился всё тот же человек.

Но картина была совершенно иной. Он сидел на кровати с абсолютно серьезным и властным видом, словно находился не в спальне, а в командном пункте на поле боя.

Айвен почти усомнился в собственных глазах: может, его горькие рыдания были лишь галлюцинацией? Большинство членов экипажа он в глаза не видел, но распознал на мужчине офицерскую форму. Сначала он не обратил на это внимания, но теперь уже не мог делать вид, что ничего не замечает — нарушать базовую воинскую дисциплину было нельзя ни при каких обстоятельствах.

Айвен немедленно встал по стойке смирно и выполнил воинское приветствие:

— Здравия желаю, сэр!

После этого Айвен почувствовал, как офицер долго окидывал его взглядом с головы до ног. Когда он был уже готов покрыться мурашками, мужчина медленно произнес:

— Айвен Галлиот?

— Эм... так точно, — Айвену показался странным тон офицера, да и сам человек был каким-то ненормальным. Но вспомнив, что ему предстоит служить под его началом, он решил стерпеть: находясь под чужой крышей, приходится кланяться!

Несмотря на то, что незнакомец назвал его по имени, Айвен не увидел в этом ничего подозрительного. Большинство людей, связанных с этим именем, уже покинули этот мир. Единственные, кто мог иметь к нему отношение, — это враги в далеком королевстве Илия, но их руки не дотянулись бы так далеко.

Многоопытный дедушка Лео рассудил, что после того, как права на железный рудник семьи Галлиот были юридически переданы, оставшиеся члены семьи потеряли всякую ценность и больше не представляли интереса для врагов. Более того, даже состоя в Альянсе Тюльпанов, аристократы королевства Илия не обладали достаточным влиянием для массовых облав в королевстве Фалетис, которое считалось сильнейшим государством в альянсе.

Поэтому, когда Айвен и старый дворецкий Лео перебрались в небольшой прибрежный город Леопольд в Фалетисе, они избавились от всего, что связывало их с дворянским статусом, но имена менять не стали. Спокойная жизнь на протяжении пяти лет, с десяти до пятнадцати лет, служила доказательством того, что имя Айвен Галлиот действительно не приносило ему неприятностей.

Вероятно, осознав, что его состояние может вызвать недопонимание, Гер уставился в черные глаза Айвена, словно предаваясь воспоминаниям:

— Наверное, тебе никогда не говорили, что повзрослев, ты стал больше похож на мать!

Без совпадения имени и родового герба Гер никогда бы не провел никаких параллелей, даже встретив Айвена на улице. В конце концов, полных тезок предостаточно, да и похожих людей немало. Но в тот момент он вглядывался в его лицо, и с каждой секундой сходство становилось всё очевиднее. В чертах Айвена Гер находил слишком много отголосков своих покойных друзей.

— Что вы сказали?

Заметив легкое оцепенение Айвена, который совершенно ничего не понял, Гер, и без того не блиставший красноречием, отбросил лишние слова.

— Защищайся!

В каюте вспыхнул белый свет. Гер внезапно бросился вперед, его высокое и крепкое тело скользнуло, словно легкая лодка по водной глади, а меч нацелился прямо в левое плечо Айвена.

Форма меча: Парящая лодка.

Впитавшийся в плоть и кровь инстинкт фехтовальщика заставил тело Айвена рефлекторно отскочить назад, даже когда разум был в замешательстве.

Форма меча: Парящая лодка.

Тот же самый приём, исполненный без малейшей агрессии, словно дрейфующая по течению лодка, позволил ему изящно увернуться от атаки. Отступив к двери, он легко взмыл в воздух, поменявшись местами с Гером, при этом дистанция между ними осталась неизменной.

Губы Гера тронула улыбка. После этого выпада в его сердце растворились последние крупицы сомнений. Имя могло совпадать, внешность могла быть обманчива, даже дворянский герб можно было подделать, но это доведенное до совершенства, въевшееся в подкорку Фехтование Белого Паруса служило самым неоспоримым доказательством. Это был сын его старого друга Фурмана и его собственный племянник, Айвен Галлиот!

Айвен же, напротив, выглядел ошеломленным. Знакомая техника владения мечом пробудила воспоминания, дремавшие в самых темных уголках его памяти.

— Вы...

Пять лет для растущего подростка — срок, за который внешность меняется до неузнаваемости. Но для взрослого человека вроде Гера эти годы прошли почти бесследно. Даже расстояние между двумя странами не могло остановить капитана флота. Будучи близким другом отца Айвена, Фурмана Галлиота, Гер как минимум раз в год навещал поместье семьи Галлиот.

На самом деле, Айвен видел Гера не один раз. Последняя их встреча состоялась ровно пять лет назад, на похоронах Фурмана, незадолго до той кровавой ночи, стершей их семью с лица земли. Поэтому, хотя Айвен был тогда совсем малышом, а Гер гостил недолго, в его памяти сохранились обрывки воспоминаний о дяде Гере, который всегда привозил ему подарки. Конечно, подарки запомнились куда лучше самого человека, но чего ещё можно было ожидать от настоящего ребенка, чьи воспоминания о прошлой жизни тогда ещё не пробудились?

Под выжидающим взглядом Гера Айвен наконец-то связал воедино смутное чувство узнавания и медленно произнес заветные слова:

— Дядя Гер!

— Хлоп! — Гер от избытка чувств ударил в ладоши и едва не подпрыгнул от радости. — Подожди-ка, скажи мне, черное пятнышко в форме морской звезды у Кэти было на левом бедре или на правом?

У Айвена в голове образовалась каша. Он долго и тщательно планировал свой жизненный путь, решив пойти в армию, специально записался в Третий флот, базировавшийся ближе всего к дому, и после учебного лагеря его по невероятной случайности распределили на корабль давнего друга его отца? Опутанный невидимой паутиной судьбы, Айвен подсознательно захотел вырваться.

Кто бы мог подумать, что Гер просто бросится к нему, крепко сожмет в своих сильных объятиях и с усмешкой похлопает по плечу:

— Кэти была чисто черной маленькой кобылой, твоим подарком на восьмой день рождения. Черное пятнышко в форме морской звезды было у неё разве что на её милой мордашке. С возвращением домой, малыш Айвен!

...

Когда они сидели друг напротив друга за обеденным столом в капитанской каюте, а стол постепенно заполнялся разнообразными деликатесами, которые Гер приказал матросам принести из города, голова Айвена всё ещё шла кругом.

В последний раз он обедал в капитанской каюте на борту «Желтого Лебедя» вместе с капитаном Йозефом, но тогда он чувствовал себя куда более расслабленно. Возможно, причиной тому были внезапные перемены, или разница в статусах начальника и подчиненного, а может, и резкая смена отношений.

Не привыкший к такому горячему приему от дяди Гера, Айвен почувствовал, что ему нужен период адаптации. Слегка нарушая правила этикета, он потянул за воротник и залпом осушил бокал сладкого аперитива, стоявший перед ним. Однако, поскольку в этой жизни он ещё ни разу не пил алкоголь, он не удержался и дважды закашлялся.

— Кхе-кхе...

Неожиданно гладкое возвращение сына лучшего друга подняло настроение Гера до небес. С этим моментом могла сравниться разве что весть о рождении собственного сына, полученная им когда-то в море. Охваченный теплыми чувствами, он не обратил внимания на эту мелкую оплошность, глядя на Айвена с безграничной любовью.

— Кстати, малыш Айвен, до меня дошли слухи, что бандиты напали на городок Черный Камень и захватили его. Из-за заданий я тогда немного задержался. Когда я прибыл, управляющий от графа Райта, взявшего власть в городе, сказал, что вы все погибли, и он лично похоронил ваши тела. Что там произошло на самом деле? И где Анита и дворецкий Лео? — Гер снова наполнил бокал Айвена, искренне беспокоясь о событиях тех лет.

— О, так вот что они всем рассказывают? — на юном лице Айвена появилась холодная усмешка.

В ту ночь, когда бандиты атаковали город, дедушка Лео отбивался от двух официальных рыцарей одного с ним ранга. Даже сумев сбежать вместе с Айвеном, он получил необратимые увечья.

Любому дураку понятно, что среди обычных бандитов не бывает бойцов рыцарского ранга! Тем более сразу двух!

Теперь становилось ясно, что граф Райт, который в итоге присвоил себе огромные доходы от железного рудника Черного Камня, был главным подозреваемым. Если бы они не подделали останки брата и сестры, можно было бы свалить вину на третью сторону, но теперь вероятность того, что именно он был кукловодом, стремилась к абсолюту, причем он даже не пытался это скрыть! Вся эта история с ограблением была лишь дешевым спектаклем, который они сами же и поставили!

Айвену не было смысла утаивать эти факты и свои догадки. Он в подробностях рассказал Геру о том, как разлучился с сестрой Анитой, как поселился в Леопольде и как вскоре от тяжелых ран скончался дедушка Лео.

Айвен не знал, что старый дворецкий был прекрасно осведомлен о службе Гера во флоте Фалетиса. Более того, почти вся переписка между Фурманом и Гером проходила через руки Лео. Но потеряв юную госпожу и пережив такой внезапный удар, он просто не мог доверять никому. В конце концов, о богатых залежах железной руды знало не так много людей, а тех, кто не соблазнился бы миллионами золотых львов, было и того меньше. Даже лучший друг Фурмана не мог быть полностью исключен из списка возможных предателей.

В то время старик и мальчик ещё не были загнаны в угол, и Лео предпочел проявить излишнюю осторожность, нежели совершить роковую ошибку.

Но, в отличие от осторожного старого дворецкого, Айвен обладал оцифрованным зрением. Анализ дыхания, сердцебиения, едва уловимых движений глаз и изменений настроения был куда эффективнее любого детектора лжи. Кроме того, висящий на стене портрет отца Айвена, Фурмана, не оставлял сомнений в том, что дяде Геру можно верить. Ведь даже самый отъявленный злодей, если только он не конченый психопат, не станет целыми днями пялиться на портрет своей жертвы.

— Мне так жаль, дитя! — хотя Айвен говорил обо всем вскользь, Гер мог представить всю опасность и безвыходность той ситуации.

Что касается того, почему дворецкий Лео, зная его адрес и флот приписки, не обратился к нему напрямую — Гер, будто повинуясь немому соглашению, не стал допытываться. Боязнь впутать его или осторожность загнанного в угол человека — всё это осталось в прошлом и больше не имело значения.

— Я найду способ разыскать Аниту. Она настоящий гений. Когда я видел её в последний раз, она уже почти достигла пика рыцаря-ученика. С ней обязательно всё будет в порядке.

— Да, с ней точно всё будет хорошо.

И взрослый мужчина, и юноша не отличались словоохотливостью, поэтому на какое-то время в каюте повисла тишина.

Клац-клац... Лишь тихое позвякивание столовых приборов о тарелки нарушало безмолвие.

— Давай выпьем! — Гер совершенно не умел утешать людей. Постоянно находясь в море, он почти не проводил времени даже с собственным сыном, не говоря уже о том, чтобы знать, как общаться с таким юношей, как Айвен. Поэтому он предложил единственный известный ему способ.

Айвен улыбнулся, поднял свой бокал и чокнулся с Гером.

Прошло уже столько времени, и Айвен давно перестал жить прошлым; надежда ждала впереди. Враги никуда не денутся, и Айвен не был настолько глуп, чтобы лезть на рожон. Но он был твердо уверен, что Анита находится где-то в этом мире и ждет их воссоединения.

Его морская карьера началась превосходно. Всё, что ему теперь оставалось — это становиться сильнее! Сильнее с каждым днем!

Выпив вино до дна, Гер нерешительно посмотрел на Айвена:

— Айвен, у тебя есть какие-нибудь планы на будущее?

— А что? Неужели в мой первый день в качестве офицера флота капитан собирается вышвырнуть меня за борт? — после совместных воспоминаний дядя и племянник стали гораздо ближе, и Айвен позволил себе легкую шутку.

— Ха-ха-ха, ну ты и сорванец! Истинно кровь Фурмана! В первый же день службы смеешь так разговаривать со своим капитаном! — такой стиль общения явно пришелся Геру по душе. Помимо того, что Айвен был сыном старого друга, Гер искренне восхищался юношей. Это же не чопорные сухопутные рыцари или мушкетеры. Настоящий моряк должен обладать такой смелостью и находчивостью. — Не хочешь больше быть первооткрывателем? — пошутил Гер.

«Каждый Галлиот — отважный исследователь» — эту фразу даже внесли в девиз семьи, и Гер знал об этом.

— Сначала хочу стать хорошим моряком! — усмехнувшись, ответил Айвен.

Айвен не был абсолютным идеалистом. Дух исследователей неизвестных миров в его семье, безусловно, заслуживал похвалы, но при абсолютной нищете вкладывать все средства в воздушные замки было слишком непрактично.

Однако, как только он по-настоящему обретёт силу, позволяющую управлять собственной судьбой, Айвен, вероятно, тоже пойдёт по стопам предков семьи Галлиот и решит взглянуть на необъятные просторы этого мира!

— В таком случае, мичман Айвен, вам придётся постараться. Я очень строг!

— Спасибо, ваше превосходительство капитан, я буду стараться!

Обменявшись этими дежурными фразами, дядя и племянник одновременно расхохотались. Чувство отчуждения от пятилетней разлуки постепенно рассеялось, и они по-настоящему начали сближаться.

Поднимая бокалы, они сосредоточились на редких деликатесах на столе и проговорили до глубокой ночи, пока полностью не насладились беседой.

Лишь на следующий день после того, как Айвен и Гер узнали друг друга, произошёл ещё один небольшой инцидент.

Рано утром Гер вытащил Айвена на берег и нашёл инструктора его потока, майора Юджина.

— Доброе утро, командир Гер!

Увидев вошедшего Гера, разбиравший документы майор Юджин тут же встал и отдал воинское приветствие. Будь то звание полковника, статус официального рыцаря или должность капитана основного линейного корабля — всё это требовало от него высочайшего уважения.

Только тут он заметил вошедшего следом за Гером Айвена. Юноша опустил голову, словно пытаясь слиться с тенью, и не смел поднять взгляд. Юджин тут же решил, что этот дерзкий юнец натворил бед на корабле полковника.

— Этот мальчишка Айвен успел доставить проблемы сразу после того, как поднялся на борт? Оставьте его мне, я с ним разберусь.

На словах майор Юджин грозился наказать Айвена, но тайком подавал ему знаки глазами — его желание защитить парня было совершенно очевидным.

— Ха-ха-ха, майор Юджин, Айвен не доставил никаких проблем. Наоборот, я должен поблагодарить вас за то, что вы отправили его на мой корабль! Пойдёмте, пойдёмте, обсудим всё в таверне. Мы с Айвеном обязаны поднять за вас бокал!

Не обращая внимания на то, что время близилось только к завтраку, Гер упорно тащил майора Юджина выпить. Сейчас полковник считал его благодетелем, который поспособствовал их воссоединению с племянником и дал ему шанс восполнить годы вины перед покойным братом. Во что бы то ни стало, до отплытия он должен был отблагодарить майора.

Вскоре они втроём уже сидели в таверне. По пути Гер всё разъяснил Юджину по поводу Айвена.

— Ребёнок ещё несмышлёный, сбежал из дома, ничего не сказав родным. К счастью, вы отправили его на мой корабль. Вы невероятно помогли! — Гер, держа бокал, искренне протянул его Юджину.

— Вы слишком добры, командир Гер. Я лишь выполнял свой долг. В тот момент я не думал так глубоко, просто не мог смотреть, как Айвен впустую тратит годы на связном судне. Такой выдающийся молодой человек может получить лучшую практику только на вашем корабле.

Отношение Юджина было крайне скромным. Он не только не приписал заслуги себе, но и тонко сделал комплимент дяде с племянником. Услышав это, Гер даже позволил лёгкой улыбке тронуть своё суровое лицо.

Двое офицеров увлечённо беседовали.

Из-за этого сидящему рядом Айвену оставалось лишь притворяться «проблемным подростком, сбежавшим из дома». С извиняющейся улыбкой он выпил несколько бокалов за Юджина, заодно получив от него парочку неодобрительных взглядов.

В его сознании образ Айвена незаметно превратился из одинокого и несчастного представителя побочной ветви семьи в сбежавшего из дома молодого господина. И без того полному сочувствия к Айвену Юджину, если бы не присутствие Гера, захотелось дать парню хорошего пинка под зад.

«Ах вот оно что! Я, значит, проявил милосердие, задействовал связи, с таким трудом выбил для тебя блестящее будущее, а в итоге просто отправил тебя на корабль к твоему же родственнику? Вы издеваетесь?»

Впрочем, Юджин не злился всерьёз. В конце концов, молодёжь! У них всегда есть этот порыв «слепого телёнка, не боящегося тигра». Желание ни от кого не зависеть и в одиночку доказать свои способности было вполне простительным.

Но большинство таких «телят» после нескольких лет суровых уроков от общества возвращались к реальности. И хотя они взрослели, но всё же теряли огромный кусок жизни, что делало такие жертвы неоправданными.

Глядя на это, можно сказать, что по стечению обстоятельств он сделал доброе дело. Он и так высоко ценил Айвена, а теперь, с поддержкой его дяди, полковника Гера, военная карьера юноши определённо пойдёт намного ровнее. Ему не придётся плутать в потёмках.

В глубине души он был за него очень рад!

На этот раз «Серебряное Крыло» пробыло в порту два дня. После кратковременного обслуживания корабля, отдыха экипажа и пополнения припасов крейсер должен был продолжить патрулирование в зоне ответственности Третьего флота.

Учитывая выдающиеся способности полковника Гера, уровень опасности на маршрутах их патрулирования также будет относительно высоким.

Однако моряки уже привыкли к такой жизни. Высокий риск закономерно означал и высокую награду. Как когда-то сказал Гер, те, кто строго следует правилам и жаждет лишь спокойной жизни, не могут стать моряками военного флота.

Большинство этих людей были безрассудными храбрецами. Если им предложат достаточную выгоду, они не побоятся вторгнуться даже в знаменитый пиратский порт Бухта Затонувших Кораблей.

В такой атмосфере Айвен впервые официально вышел в море в качестве моряка.

Плеск...

Плеск...

Патрулируя палубу туда-сюда, наблюдая, как рядом распускаются цветы морской пены, Айвен испытывал совсем другие чувства по сравнению с тем днём, когда покидал город Леопольд.

Сегодня был по-настоящему новый отправной пункт в его жизни.

За эти два дня, пока «Серебряное Крыло» стояло в порту для пополнения припасов, Гер в общих чертах познакомил Айвена с положением дел на корабле, чтобы тот смог быстро влиться в новый коллектив.

Старые члены экипажа на этом судне перевелись сюда всем составом вместе с Гером с прежнего линейного корабля четвёртого ранга.

Неизвестно, через что они прошли в прошлом, но недостаток кадров до сих пор не был полностью восполнен. Офицеры постепенно получали внутренние повышения по назначению Гера. Основные должности штурмана, рулевого офицера, боцмана по такелажу, старшего помощника, второго и третьего помощников, боцмана, старшего артиллериста и офицера по артиллерии уже были укомплектованы.

Однако кандидатов в офицеры, подобных ему, пока был только он один.

После того, как он поднялся на борт, Гер назначил его на должность связного. Он отвечал за передачу некоторых приказов капитана, а также имел возможность наблюдать и учиться на любом посту корабля. Можно сказать, что это была самая благоприятная должность для профессионального роста.

Нельзя не признать — в этом и заключалась прелесть связей наверху!

Иначе начальник просто бросил бы тебя в трюм, где мало того, что условия ужасные, так ещё и ничему не научишься. Это было бы настоящей трагедией.

Хотя офицеров на крейсере немного удивляло особое отношение капитана к этому новичку, это не выходило за рамки. В конце концов, он был единственным кандидатом в офицеры на корабле. Они просто считали, что капитан заботится о молодёжи и готов его обучать, не придавая этому особого значения.

Это было требование самого Айвена. Хотя он не был настолько принципиальным, чтобы просить Гера относиться к нему так же, как к остальным, временное сокрытие их связи помогало Айвену влиться в коллектив. Когда все окончательно привыкнут к нему, то даже если правда вскроется, огромной дистанции уже не возникнет. «Блатные» могут казаться успешными, но пропасть между ними и обычными людьми присутствует всегда.

О части скрытых обстоятельств знал только боцман Крис. Но он был настоящим преданным доверенным лицом Гера и управлял матросами на корабле. Рано или поздно Гер нашёл бы возможность всё ему рассказать, хотя бы для того, чтобы Крис приглядывал за Айвеном во время возможных сражений.

Уу-ух...

«Серебряное Крыло» постепенно покидало военный порт. Водная гладь становилась шире, а ветер набирал силу. Матросам необходимо было заново отрегулировать такелаж и управлять парусами, чтобы стабилизировать курс и достичь максимальной скорости.

— Раз-два! Взяли!

На палубе раздавались слаженные выкрики. Под каждой мачтой около десятка матросов тянули тросы.

— Господин Джаб, могу я помочь с парусами? — спросил Айвен, который уже некоторое время наблюдал за процессом, подойдя к боцману по такелажу Джабу.

За три месяца обучения Айвен накопил огромный багаж знаний, как полученных от инструкторов, так и самостоятельно изученных в библиотеке.

Хотя он уже несколько раз пробовал применять их на хлипких учебных лодках, на настоящем боевом корабле это было впервые. Юноша не был уверен, позволит ли боцман ему, новичку, испытать свои силы.

Густобородый Джаб посмотрел на Айвена и, немного подумав, согласился. В конце концов, они только вышли в море, никакой опасности не предвиделось, и это было идеальное время для практики новичка.

— Хорошо, я согласен. Но молодой человек, тебе не нужно тянуть снасти вместе с матросами. Просто стой рядом и смотри. Как нужно действовать и почему именно так, я буду объяснять, — боцман был настроен дружелюбно, но при этом выдвинул своё условие.

Айвен понимал, что Джаб не боится, что он испортит паруса. Скорее причина была в том, что подъём и спуск снастей — это просто чёрная работа. Знание того, когда и за что именно нужно тянуть — вот в чём заключалось истинное искусство.

— Спасибо вам, господин Джаб!

Стоя рядом с Джабом и слушая его объяснения, Айвен по крупицам связывал теорию учебного лагеря с реальной практикой.

Парус — это самое технологичное устройство на корабле, а также единственный источник энергии. Его важность ничуть не уступает двигателям современного мира. Сказать, что это сердце парусника, не было бы преувеличением, просто это сердце билось снаружи.

Бегучий такелаж на крейсере был белым, стоячий — чёрным. При управлении в основном регулировали именно белые тросы. Для дилетанта вид бесчисленного множества сплетённых снастей вызвал бы лишь головокружение.

Но чтобы точно управлять парусами и бороться с ветром и волнами, помощь больших и малых, высоких и низких систем такелажа была абсолютно необходима.

Давайте взглянем на то, сколько снастей находится на трёхмачтовом судне.

Для управления реями необходимы фалы, топенанты, брасы; для парусов — шкоты, галсы, булини; для уборки — гитовы, гордени и нок-гордени.

На трёхмачтовом крейсере было одиннадцать прямых парусов: четыре на фок-мачте, четыре на грот-мачте и три на бизань-мачте. Все эти снасти повторялись одиннадцать раз, и уже только для этого требовалось как минимум девяносто девять тросов, не считая запасных и парных.

Этот такелаж выглядел запутанным, но на самом деле в нём царил строгий порядок. При любом ветре и погоде опытные матросы могли мгновенно найти нужную верёвку и отрегулировать её.

Даже когда паруса были сбалансированы, на спокойной воде матросам не требовалось использовать штурвал — они могли вести крейсер по прямой лишь за счёт их регулировки.

Поэтому люди, работающие на трёх мачтах, несли на себе самую ответственную обязанность.

Айвену, желающему стать опытным матросом-такелажником, предстоял ещё долгий путь.

В последующие несколько дней, помимо незыблемых утренних рыцарских тренировок, Айвен в свободное время пропадал под мачтами, по крупицам усваивая опыт, передаваемый Джабом.

Строго говоря, парусник не мог самостоятельно вырабатывать движущую силу и полагался лишь на внешний ветер и течения. Поэтому при любом их изменении требовалась немедленная корректировка, иначе корабль мог запросто превратиться в неуправляемое бревно или даже перевернуться.

Это доставляло экипажу много хлопот, но для Айвена это означало море практики. К тому же этот парень, полагаясь на свою превосходную физическую подготовку, перехватил немало чёрной работы: те снасти, которые приходилось тянуть нескольким матросам, он легко перетягивал в одиночку.

Будучи скромным и лишённым офицерского высокомерия, Айвен легко находил общий язык даже с самыми обычными матросами. Он быстро подружился со всем такелажным экипажем, и одновременно его собственные навыки росли как на дрожжах.

По крайней мере, благодаря Оцифрованному Зрению ему не нужно было повторять дважды то, что он уже усвоил. Он определял изменения направления ветра, его скорость и высоту волн даже лучше ветеранов. На спокойном море Джаб даже осмеливался доверить ему командование на некоторое время.

К этому моменту Оцифрованное Зрение уже невероятно сильно помогло Айвену. Будь то параметризация внешних объектов, распознавание деталей или отображение собственных характеристик — всё это оказалось чрезвычайно полезным. Юноша больше не испытывал к нему того первоначального пренебрежения.

Небо было высоким, облака — лёгкими. Ещё один мирный день.

«Серебряное Крыло» завершило уже почти треть своего маршрута.

Поскольку они постоянно шли по прибрежным путям, коммерческих кораблей они встретили немало. Однако пиратских судов, на которых Айвен так хотел опробовать свои силы, не попадалось.

Впрочем, это было логично: здесь концентрировалась основная военно-морская мощь. Столкновение с «Кровавым Якорем» было лишь маловероятной случайностью. Большинство пиратов не осмелились бы прийти сюда искать смерти.

На исходе раннего утра, завершив свою тренировку, Айвен по привычке забрался на смотровую вышку. В слабом свете рассвета морская гладь искрилась, не предвещая никаких странностей.

В открытом море не было никаких препятствий, из-за чего казалось, что солнце восходит намного раньше, чем на суше.

— И где же эти пираты? — пробормотал Айвен, подставляя лицо прохладному бризу.

— Эй, парень, разве мир на море — это плохо? — Гер, который тоже рано встал, с улыбкой хлопнул его по плечу.

Айвен, слишком сосредоточенный на горизонте, только усмехнулся. Он не смел признаться в своём наивном желании найти парочку разбойников для тренировки.

Сражение — это не детская сказка; любой бой ведёт к крови и жертвам. Океан никогда не был безмятежным местом. Будь то болезни, суровая погода или скрытые в морских пучинах невыразимые ужасы — всё это грозило смертью.

Обычный линейный корабль четвёртого ранга вмещал триста пятьдесят человек экипажа, но тогда с Гером на этот крейсер перевелось менее двухсот человек. Куда делись остальные? Ответ был болезненно очевиден.

— Дядя Гер, ситуация! — Айвен, собиравшийся расспросить капитана о морских легендах, краем глаза внезапно заметил аномалию. Чувствуя, как от смеси напряжения и первобытного азарта у него учащается пульс, он громко закричал.

— Отставить панику!

Гер негромко рявкнул и, подняв латунную подзорную трубу, посмотрел туда, куда указывал племянник.

Обломки досок, щепки, куски парусины, бочки и деревянные ящики покачивались на волнах. Опытный капитан мгновенно определил, что это следы крушения.

— Боевая готовность номер три!

Дон! Дон! Дон!

Айвен тут же ударил в тревожный колокол.

Затем они вдвоём спустились по мачте и побежали на ют — место с наилучшим обзором, где располагался штурвал.

Услышав резкий набат, «Серебряное Крыло», ещё недавно безмятежно дремавшее во мраке, внезапно встрепенулось, подобно гигантскому морскому хищнику, почуявшему кровь. Бесчисленные матросы хлынули из кают, стремительно разбегаясь по своим боевым постам.

Айвен всегда считал, что матросы на «Желтом Лебеде» были исключительно хорошо обучены, но, увидев действия экипажа крейсера, он понял, что ему придётся пересмотреть свои стандарты дисциплины.

Геру не нужно было тратить лишних слов — он просто возвышался на своём месте, подобно Усмиряющей Море Игле, а каждый человек внизу точно знал, что ему делать. В мгновение ока судно превратилось в заведённый часовой механизм, ставший настоящей машиной для убийства.

— Поднять паруса, повернуть штурвал!

«Серебряное Крыло», изящно описало дугу и направилось к обломкам.

Вскоре они своими глазами увидели место трагедии.

Разорванный в клочья парусник тихо покачивался на воде. Повсюду плавали знамёна и товары, но... не было видно ни одного трупа.

— Похоже, торговое судно из Палоса.

Опытные старожилы уже успели опознать по дизайну судна принадлежность корабля к Королевству Палос из Альянса Тюльпанов. Было неизвестно, с чем именно они столкнулись, но корабль был буквально разорван на части. Артиллерия пиратов ни за что не смогла бы причинить такой ужасающий ущерб.

— Ваше превосходительство капитан, похоже, что-то здесь не так, — нахмурился штурман Териус.

В его голове зародилось леденящее кровь предположение, но он не был уверен: в конце концов, с такой угрозой могли столкнуться лишь дальние суда в открытом океане.

В прибрежных водах, с их оживлённым судоходством, это казалось почти невозможным.

— Боевая готовность номер два! — Гер, который и сам уже кое-что заподозрил, решительно отдал приказ.

Приказ мгновенно разлетелся по всем отделам судна. В этот момент каждый матрос, по спине которого пробежал холодок дурного предчувствия, достал оружие и зарядил его, готовясь к столкновению с неведомым врагом.

В то же время поверхность моря постепенно затянула странная дымка, и видимость начала стремительно падать.

На самом деле, солнце должно было давно взойти, но море перед их глазами лишь погружалось во мрак. Кораблю пришлось сбросить скорость, чтобы не напороться на случайную преграду.

Щёлк... Щёлк... Щёлк...

В этот миг из-за пазухи Гера внезапно донёсся странный механический звук.

Стоявший позади Айвен увидел, как лицо дяди изменилось: со мрачным выражением он извлёк из кармана серебряный предмет, напоминающий карманные часы.

Под серебряной крышкой скрывался сложный механический циферблат. В его центре, под непрерывное тиканье, медленно вращалась стрелка, выточенная из зелёного драгоценного камня, пока не остановилась на отметке трёх часов.

— Боевая готовность номер один! Направление на три часа! Орудия к бою! — Голос Гера раскатился по палубе.

Хотя Айвен совершенно не понимал, что происходит, он крепко сжал челюсти и не смел раскрывать рот. На корабле во время боя не было дядей и племянников. Если его болтовня задержит атаку, Айвен сам себе этого не простит.

Но если Айвен ничего не понимал, это не значило, что остальные офицеры были в неведении.

— Это действительно морской монстр! Как морская тварь могла заплыть в эти прибрежные воды? — поразился штурман, покрываясь испариной.

— Компас на монстров слишком неточен! Он может подтвердить их присутствие лишь по уникальным звуковым волнам, но совершенно не способен определить класс угрозы, — сквозь зубы процедил рулевой офицер, до белеющих костяшек сжимая штурвал.

— В таких районах столкнуться с мелким морским монстром размером метров тридцать — это уже случайность. Откуда здесь взяться крупным видам? Я уж не говорю о гигантских монстрах, которых и в глубоком океане встретишь нечасто. К тому же, нам повезло, что мы когда-то были экипажем линейного корабля четвёртого ранга, иначе нам бы даже такой точности компас не выдали! — Старший помощник мыслил наиболее прагматично, осознавая ценность этого артефакта.

Офицеры стояли рядом с капитаном. Все они видели предупреждение странного механизма и теперь бурно обсуждали его.

Они повидали в жизни немало штормов, поэтому не выказывали животного страха, а лишь проявляли настороженность: как существо из глубин могло оказаться здесь?

Айвен, прислушиваясь, испытывал жгучий интерес. Слухи о морских монстрах для него всё ещё оставались в категории страшных сказок на ночь.

На самом деле он не знал, что любые мистические знания являлись табу, и светские государства, и церкви совместно ограничивали их распространение.

Это было связано с тем, что мистические учения всегда касались скрытой мощи. Без должных базовых знаний и наставника, опрометчивое исследование зачастую приводило к катастрофам.

Риск при обучении официальных рыцарей был относительно невысок: самое худшее — это полная потеря рассудка при продвижении по Стадиям и превращение в кровожадного зверя. В таком случае страдаешь лишь ты сам.

А вот среди других причудливых учений вовсе не было редкостью наткнуться на внимание жутких злых божеств. Можно только представить: если подобная сила выйдет из-под контроля, она обрушит на мир невообразимый кошмар, способный утащить в могилу целый город.

Из-за прервавшейся семейной преемственности Айвен не получил почти никаких мистических знаний о скрытом слое мира. А старый дворецкий Лео просто не стал бы обучать его этим бесполезным для бедняка премудростям.

В учебном лагере это также не было тем, с чем должны сталкиваться новобранцы. К моменту, когда они действительно будут вынуждены столкнуться с мистикой такого уровня, большинство из них уже станут ветеранами, и у них будет уйма времени перенять знания.

Поэтому с момента перемещения на Землю этого мира Айвен почти не видел технологий или магии, превосходящих его прошлую жизнь.

Лишь теперь он в полной мере ощутил, что находится в невероятном фантастическом измерении.

И его первой мыслью было:

«Ого! Первая же битва в море — и сразу с морским монстром! Какой же я везунчик!»

— Оно здесь!

Гер, не обращая внимания на болтовню, первым обнаружил следы чудовища, да и само создание не особо утруждало себя скрытностью.

Под оглушительный грохот бурлящей воды гигантская раковина высотой с дом пробила пелену тумана. Чёрный панцирь отливал холодным металлическим блеском, а под водой извивались длинные тёмно-синие щупальца. Это зрелище, ломающее привычное восприятие реальности, заставляло сердце пропустить удар!

Сразу после появления чудовище выбросило из себя поток воды, мгновенно ускоряясь. Словно несокрушимый таран, оно понеслось, стремясь разнести крейсер в щепки.

Онемевший от изумления Айвен, по спине которого градом покатился ледяной пот, наконец осознал, что именно случилось с тем судном. Теперь он физически ощущал то первобытное отчаяние, которое испытали моряки перед лицом этого живого тарана!

— Классифицирую цель как малый вид: Ударный моллюск! Старший артиллерист, правый борт, сосредоточить огонь! Пли! — Гер мгновенно определил класс монстра и хладнокровно отдал приказ. Благодаря могучим лёгким рыцаря, его голос раскатился, подобно раскату грома.

— Принято! Дистанция половина морской мили! Цель — Ударный моллюск по курсу! Пли! — Вслед за ним раздался рёв старшего артиллериста.

Возможно, у этого чудовища не было опыта сражений с людьми, поскольку выбранный им угол атаки находился аккурат перед бортом крейсера — в зоне максимально эффективного поражения артиллерии.

Бум! Бум! Бум!

В непрерывном грохоте орудий оранжево-красные вспышки разорвали мрак. Первый залп из двадцати пушек швырнул воющие стальные ядра: большинство из них обрушились в воду рядом с тварью, и лишь жалкие три снаряда врезались в панцирь моллюска, издав жуткий скрежет!

Айвен увидел, как от панциря отлетели мелкие осколки, а скорость монстра немного снизилась.

Артиллерия сработала! Монстр не был неуязвимым божеством!

Гер оставался абсолютно спокойным. Хоть морские твари и были истинными властелинами глубин, это относилось к гигантским видам. С малыми же видами вполне могли справиться корабельные пушки.

Ещё один залп — и, словно по велению судьбы, пять ядер одновременно поразили цель. Плотная раковина дала трещину, вгрызаясь в плоть монстра. Из пасти чудовища вырвался пронзительный визг, до жути похожий на крик младенца.

— Ии-ии-ии!

Даже находясь менее чем в пятистах метрах от корабля — казалось бы, один рывок, и дерево разлетится в щепки — монстр больше не осмелился переть напролом. Издав полный ненависти вопль, тварь погрузилась во тьму океана.

— Оно сбежало? — Айвен нервно сглотнул, оглядываясь по сторонам. Из присутствующих лишь он один не мог предсказать их дальнейших действий.

Повадки хищников разнятся: одни, получив отпор, ищут другую добычу, а другие — мстительны и не отступают.

— Старший артиллерист, подготовить алхимические бомбы! Быть готовыми к атаке из-под воды в любой момент!

— Слушаюсь! Алхимические бомбы к бою! Первая партия, десять комплектов! Бомбардиры, приготовиться!

Лишь отдав новый приказ, Гер повернулся, чтобы объяснить племяннику:

— Ударный моллюск — это довольно распространённый малый вид морских монстров. Его излюбленная тактика — ускоряться и таранить суда. Однако он чрезвычайно коварен. Никогда не суди об их силе только по размеру. Большинство чудовищ Чёрного моря — прислужники Экето. Они нападают не ради пропитания, а из заложенной в крови ненависти к сухопутным существам!

На этих словах голос Гера стал предельно холодным:

— В большинстве случаев финал будет один: кто-то навсегда останется на дне. Запомни! Пока ты не увидел его труп, никогда не расслабляйся.

Существование морских чудовищ относилось к начальным знаниям, которые можно было ограниченно распространять среди солдат.

Но то, что Гер только что сказал, являлось ключевым знанием, затрагивающим источники мистики. Лишь потому, что перед ним стоял Айвен, капитан решил раскрыть эти истины. Будь на его месте любой другой, он не стал бы бесплатно их обучать.

Ценность этих слов была неоспоримой: для вольных практиков без системного наследия это было поистине бесценным сокровищем!

Несколько офицеров переглянулись. Зная своего капитана, они мгновенно догадались о чём-то, и их взгляды, обращённые к Айвену, стали ещё теплее.

Щёлк, щёлк, щёлк...

Тиканье компаса на монстров стало лихорадочным, а зелёная стрелка закружилась как сумасшедшая.

— Приказ! Старший артиллерист, сбросить бомбы! Цель — прямо под килем!

— Бомбардиры, первая партия, прямо по курсу, сброс!

С громким приказом по обоим бортам раздался тяжёлый всплеск падающих в воду снарядов.

Ба-бах! Ба-бах! Ба-бах!

Из-под воды один за другим донеслись глухие удары. Поразили ли они цель, или просто упали на дно — оставалось загадкой. Приходилось полагаться лишь на интуицию.

Море всё же оставалось территорией врага, и любая ошибка грозила обернуться гибелью.

Бросив взгляд на компас, Гер решительно скомандовал:

— Боцман по такелажу, поднять паруса! Мы покидаем этот район.

Раз тварь решила поиграть в прятки, нужно выманить её.

— Слушаюсь! Поднять паруса, полный ход!

— Раз-два! Взяли!

По приказу паруса на трёх главных мачтах слаженно взмыли вверх и надулись под напором ветра.

Однако Айвен тут же почувствовал, как желудок скрутило от дурного предчувствия!

Несмотря на то, что туман был плотным, а волны небольшими, что позволяло обеспечить полный ход, скорость крейсера не увеличилась. Казалось...

Казалось, будто корабль намертво зацепился за что-то гигантское под толщей чёрной воды!

— Канонир, алхимические бомбы, бросай ещё! — реакция Гера оказалась даже быстрее, чем у Айвена. Едва почуяв неладное, он мгновенно понял, что морской монстр всё ещё находится под днищем корабля.

— Бомбардир, целься...

Приказ канонира оборвался на полуслове — корпус судна содрогнулся от мощного удара.

Прежде чем матросы успели отреагировать, морская вода яростно вспенилась. Бесчисленные тёмно-синие, покрытые густой слизью щупальца вынырнули по обоим бортам и вцепились в палубу. Удушливый запах тухлой рыбы расползся вместе с ними, вызывая тошноту.

Они напоминали щупальца дьявола из глубоководной бездны, намеревающегося утащить весь корабль на морское дно. Будь это фильмом-катастрофой из прошлой жизни Айвена, вся команда должна была бы истошно вопить и метаться в панике, иначе создатели картины зря потратили бы свой бюджет.

Но здесь подобное зрелище явно бы разочаровало зрителей.

— Держать строй! Оставаться на своих местах!

Если не считать зелёных новобранцев, никто не поддался панике. Опытные ветераны, хоть и нервничали, жёстко контролировали молодняк, заставляя каждого намертво стоять на своей позиции в ожидании приказов командования.

Скрип-скрип...

За считанные мгновения тварь намертво оплела боевой корабль, всё сильнее стягивая щупальца и фиксируя себя на «Серебряном Крыле».

Теперь использовать алхимические бомбы было нельзя. Иначе единственным исходом стал бы оглушительный взрыв, который отправил бы на небеса и корабль, и монстра.

— Боцман, бери штурмовой отряд и руби щупальца! Не дайте ему разнести тут всё!

Гер знал, что малый вид морских монстров не обладает сверхъестественной силой, способной утянуть на дно боевой корабль пятого ранга. Единственной реальной угрозой было повреждение парусов и руля, что лишило бы судно хода.

Если они окажутся в таком положении, то станут лёгкой добычей. Тогда даже мастеру уровня официального рыцаря придётся туго.

Глядя на щупальца, что волнами накатывали на палубу, матросы поняли — настал момент настоящей рукопашной. Хотя в ближнем бою они могли реализовать своё численное превосходство, силы твари явно превосходили возможности обычных людей.

— Убирайся на дно, отродье!

— А-а-а!

— Сдохни!

Едва начался бой, за какие-то пару вдохов нескольких неудачливых матросов схватили и утащили за борт. Вскоре на поверхности воды расплылись кроваво-красные пятна — шансов выжить у них не было.

Бах! Бах! Бах!

Солдаты беспрерывно палили из мушкетов, но боль заставляла монстра лишь слегка отдёргивать конечности. Свинцовые пули оказались малоэффективны против жёсткой шкуры, щедро покрытой густой слизью.

К счастью...

Сброшенные ранее алхимические бомбы всё же сделали своё дело. Многие щупальца, перебравшиеся на палубу, были изувечены, а два самых толстых — оторваны наполовину. Основное тело, скрытое под водой, вряд ли осталось невредимым.

Оценивая тяжёлое положение на палубе, Айвен, как ни странно, с облегчением выдохнул. Во время артиллерийской дуэли ему оставалось лишь беспомощно наблюдать.

По правде говоря, чувство собственного бессилия, когда ты плывёшь по течению и ни на что не влияешь, было просто отвратительным!

Поэтому, как только Гер отдал приказ о вольной атаке, Айвен рванул вперёд. Его длинный меч сверкнул серебряной молнией, сцепившись со щупальцем толщиной с талию взрослого мужчины.

До сих пор никто так и не увидел истинный облик твари. И хотя это щупальце было невероятно толстым, среди двух десятков вылезших на палубу отростков оно считалось лишь средним.

Спустя пару ударов Айвен понял, что интеллектом чудовище не блещет. Зацепившись за палубу, отростки пытались лишь утащить в воду атакующих матросов и даже не пытались целенаправленно ломать мачты.

К тому же их движения диктовались голыми инстинктами. Они хлестали и метались вслепую — это было куда менее опасно, чем осознанный поединок с разумным противником.

Даже если физическая мощь монстра превосходила силу рыцаря-ученика и даже официального рыцаря, Айвен чувствовал, что справится. Выждав момент и проигнорировав хаотичные взмахи кончика, он нацелился на основание отростка, перекинутого через борт.

— Ха! Руби!

Двумя руками воздев меч над головой, он применил самый разрушительный приём «Армейского фехтования» — «Удар в прыжке», разрубив плоть наполовину.

Воспользовавшись тем, что тварь оцепенела от боли, он снова подпрыгнул и вторым «Ударом в прыжке» полностью отсёк конечность.

Плеск...

Синяя кровь фонтаном брызнула во все стороны, заливая огромный участок палубы.

В это же время краем глаза Айвен заметил, как десяток матросов, действуя слаженно, ценой жизни одного товарища всё же отрубили щупальце поменьше.

Солдаты чётко осознавали: стоит отсечь все конечности, и монстр, даже будучи живым, не сможет удерживать корабль.

Только вернув «Серебряному Крылу» подвижность, они вернут себе инициативу.

Именно поэтому каждый человек на борту сражался изо всех сил!

Не обращая внимания на вонючую кровь, покрывавшую его с ног до головы, Айвен бросился к следующей цели, спасая нескольких измождённых матросов и позволяя им отступить к штурмовому отряду.

Вжик...

Вжик...

Удары сабель и топоров раз за разом отрубали отростки, но вместе с уходящими силами неумолимо росли и потери среди экипажа.

Только сейчас Айвен в полной мере прочувствовал правоту фразы: «Морские монстры — истинные владыки океана». Даже покалеченный малый вид требовал колоссальных жертв. Что уж говорить о легендарных крупных и гигантских видах.

Если так пойдёт и дальше, флотские, конечно, отобьются, но цена окажется слишком высокой. Айвен верил, что ветераны, бороздившие открытые моря, не могли быть настолько беспомощными.

Ситуация становилась критической. Отбиваясь от впадающих в бешенство отростков, юноша скользнул взглядом по палубе, выискивая того, кто мог бы переломить ход боя.

«Он там!»

На самой высокой точке носа корабля возвышалась исполинская фигура. Судно кидало на волнах, но он стоял нерушимо, словно врос в доски.

В тот момент, когда Айвен посмотрел на него, Гер, казалось, что-то обнаружил.

— Внимание всему экипажу! Вяжите щупальца! Не дайте ему уйти!

Громогласно скомандовав, Гер высоко поднял цельностальной гарпун, усеянный шипами.

— Ха! Освобождение плоти — пятьдесят процентов!

Словно дремавший тысячелетиями вулкан внезапно проснулся, от Гера вдруг хлынула волна первобытной, дикой ауры, заставляя окружающих дрожать. Если бы не спина полковника, можно было бы подумать, что на корабль ступил доисторический монстр.

Правая рука Гера вздулась, словно её накачали воздухом. Мышцы под кожей заходили ходуном, и в мгновение ока рука стала толще бедра взрослого мужчины, отливая холодным стальным блеском.

— Лети!

Вшух...

Гарпун метнулся в воду с проворностью молнии, удивительным образом не подняв ни единой капли брызг.

В эти неуловимые доли секунды казалось, что ничего не произошло... но в то же время всё было уже кончено.

Айвен знал — бросок достиг цели.

В момент погружения копья в воду свирепствующие на палубе отростки разом окоченели, а затем, словно из них выкачали все силы, безвольно соскользнули за борт.

Освобождённое «Серебряное Крыло» расправило паруса и с шумом разрезало волны, набирая ход.

— Победа!

— Ура! Да здравствует капитан!

— Монстру конец! Ха-ха-ха!

Бесчисленные крики ликования затопили боевой корабль.

Стоящий на носу Гер не шелохнулся. Его правая рука приняла прежний вид. Сжимая второй стальной гарпун, он сверлил водную гладь острым взглядом, не позволяя себе расслабиться.

Лишь спустя пару минут, когда гигантская тёмная туша медленно всплыла и закачалась на волнах, Гер облегчённо выдохнул. Он позвал старпома Пери и приказал вытащить труп.

Айвен всё прекрасно видел.

Дядя Гер не вмешивался с самого начала. Он наблюдал за схваткой матросов со щупальцами, вычисляя по скорости их реакции местоположение скрытого тела. А затем, высвободив свою мощь, нанёс один-единственный, сотрясающий небеса удар, определивший исход битвы!

Мысленно аплодируя, юноша поражался могуществу воина на пике силы.

Ступив на путь рыцаря, не считая тяжелораненого дедушки Лео, он впервые видел, как мастер-рыцарь выкладывается на полную.

Он казался героем древних мифов, чья невероятная мощь и аура величия способны перевернуть ход любой битвы. Желание Айвена достичь подобного рыцарского уровня вспыхнуло с новой силой.

«Эта сила... уже скоро!»

Вскоре под командованием первого помощника Пери матросы разошлись по местам и принялись за уборку поля боя.

Урон, нанесённый «Серебряному Крылу», оказался не слишком серьёзным. После быстрого ремонта труп Ударного моллюска закрепили в сетях за кормой, и судно возобновило нормальный ход.

Плоть морских монстров от природы являлась сверхъестественным материалом. Никто в здравом уме от такой добычи не отказывался. Им крупно повезло, что всё произошло в прибрежных водах. Случись такое в открытом океане, пришлось бы срезать только самые ценные части, что несоизмеримо с ценностью целой туши.

Хотя экипаж понёс немалые потери, одна лишь туша с лихвой окупала всё. Денег с избытком хватит и на компенсации семьям павших, и на щедрые премии выжившим.

Тащить за собой такого гиганта и продолжать патрулирование было затруднительно, да и светить чудовищем перед гражданскими не следовало. Поэтому Гер отдал чёткий приказ: немедленно возвращаться на базу.

Шум волн...

Со смертью чудовища морской туман начал рассеиваться. «Серебряное Крыло» заложило изящный вираж, перестраиваясь на скоростной маршрут с меньшим торговым трафиком, и на всех парусах устремилось домой.

На палубе.

— Идёмте, мичман Айвен. Ступайте, отдохните. В обед вы отведаете наше фирменное блюдо, редчайший деликатес, — загадочно подмигнул Пери, похлопав юношу по плечу.

Узы боевого братства в сочетании с явной благосклонностью капитана Гера сделали своё дело. Суровый и неприступный старпом сменил гнев на милость, обращаясь к Айвену с небывалой теплотой.

— Правда? С нетерпением жду! — Айвен, разумеется, не упустил шанса закрепить своё положение в коллективе.

Так и вышло.

На праздничном банкете в честь победы, помимо качественных запасов и свежевыловленной рыбы, кок поставил на каждый стол накрытое крышкой загадочное блюдо.

Это и был тот самый эксклюзивный деликатес, о котором говорил первый помощник.

Сгорая от любопытства, Айвен приподнял металлическую полусферу.

В желтоватом соусе, в окружении зелени, плавал внушительный кусок белоснежного нежнейшего мяса. В нос ударил диковинный аромат, моментально вызывающий обильное слюноотделение и зверский аппетит.

Оказалось, что это было блюдо, приготовленное из щупалец морского монстра. Мало того, что оно таяло во рту, так ещё и обладало лёгким эффектом укрепления организма.

Старожилы реагировали спокойнее: во времена службы на линкоре четвёртого ранга они лакомились таким пару раз в год, да и на пятом ранге паёк был солиднее. Но вот Айвен и Гари, видевшие подобное впервые, уплетали угощение за обе щеки.

Ощущая, как по жилам растекается тепло, Айвен даже помечтал: «Если питаться этим мясом каждый день, я, наверное, мигом доберусь до пика человеческих возможностей».

Впрочем, здравый смысл тут же остудил его. Морские монстры — истинные повелители пучин, сверххищники. Столкнуться с таким случайно и выжить — одно дело, но намеренно вести на них охоту — верный способ укоротить себе жизнь.

Да и пара таких обедов не шла ни в какое сравнение с полноценными вспомогательными эликсирами. Скорее приятный бонус и услада для вкусовых рецепторов.

Тем не менее, юноша умял свою порцию с феноменальной скоростью, не оставив ни крошки.

Сидя за офицерским столом, Айвен слушал расхмелевших и разгорячённых выпивкой ветеранов. Пользуясь случаем, он осторожно расспрашивал их о прошлых глубоководных походах.

Его сегодняшние подвиги не остались незамеченными: юноша в одиночку отсёк три щупальца, спас жизнь доброй дюжине матросов. Независимо от его родственных связей с капитаном, большинство офицеров уже признали его своим.

— Это ты по адресу обратился. Я самый первый пошёл бороздить океаны за нашим капитаном, — пьяно щурясь, пробормотал штурман Териус.

— Запомни, юнец, в пучинах полно левиафанов, но далеко не все они питают к людям ненависть. Панцирь и щупальца в одном флаконе — вот визитная карточка тварей Матери Монстров. Ненависть к роду людскому у них в крови, это не исправить. Но диких чудовищ других видов тоже хватает. Для них человек ничем не отличается от прочей живности. Если знать подход, их можно приручить, как охотничьих псов.

С этими словами Териус отрезал шмат белого мяса, щедро макнул в соус, закинул в рот, запил здоровенным глотком рома и раскатисто рыгнул.

— А ещё наш доблестный штурман на своём опыте готов подтвердить: у всех великих чудовищ есть общая черта — они чертовски вкусные! — подколол его боцман Крис, глядя на захмелевшего товарища.

За столом грянул дружный хохот.

— Эх, вот во времена службы на корабле четвёртого ранга в открытом море было раздолье. Такую мелюзгу мы разносили одним залпом. Капитану даже руки марать не приходилось! — канонир с тоской пригубил янтарный ром.

— А по мне, вот бы нам поработить дикую тушу крупного вида. Зажили бы... ц-ц-ц, — влез рулевой, которому явно осточертело рулить посудинами и захотелось острых ощущений наездника.

— Мечтай больше! Да с такой тварью можно смело на статус корабля полулегендарного ранга претендовать!

Начался гвалт — офицеры подняли рулевого на смех.

В отличие от Ударного моллюска, которого один человек мог прикончить метким броском гарпуна, любой монстр крупного вида был способен в одиночку пустить на дно линейный корабль, при условии отсутствия на борту могучих мастеров.

Даже несколько десятилетий назад, когда морской гегемон, Королевство Сириус, впервые спустило на воду линкоры, прозвучало дерзкое заявление: «В этом мире линкору может противостоять лишь другой линкор или морской монстр крупного вида!».

Крупный вид — это твари, чья длина превосходит размеры линейных кораблей первого ранга. Объединение такой разрушительной мощи с человеческим разумом создавало силу, которую нельзя было измерить простым сложением.

Пусть это и не дотягивало до Легендарных линкоров, которыми государства защищали свои рубежи, но превосходило суда первого ранга, добираясь до полулегендарного уровня.

Союз людей и чудовищ мог раздавить девяносто процентов всех флотов мира. Ужасающая мощь...

Айвен молча пережёвывал пищу, стараясь насытить свой растущий из-за рыцарских тренировок аппетит, и мотал на ус.

Помимо базовых знаний о монстрах, он начал прощупывать реальную расстановку сил среди офицеров.

Индивидуальная сила в море — ничто, но только если речь не идёт о мастерах на пике. Согласно уставу Королевства Фалетис, любой капитан боевого судна обязан быть как минимум официальным рыцарем!

Это был последний рубеж защиты от стихии и чудовищных тварей.

Командир со сверхъестественной силой в связке с рыцарями-учениками, что соответствовало званию капитана армии, и рядовыми матросами, используя корабельную артиллерию, формировали совокупную мощь судна.

Присутствующие здесь офицеры не были исключением. Все они имели право изучать Искусство владения армейской саблей Фалетиса, но из-за возраста, скудных талантов или отсутствия амбиций мало кто смог подняться выше уровня простых смертных.

Застряв в звании капитанов в свои годы, многие осознали, что достигли карьерного потолка. Забросив тренировки, они переключили все надежды на следующее поколение.

Дядя Гер, будучи командиром корабля, являлся его абсолютным боевым ядром — официальным рыцарем на самом пике. По правилам флота, офицер боевого крыла не мог получить звание старшего офицерского состава без титула официального рыцаря, штабных это не касалось.

Первый помощник Пери тоже входил в это число. Пусть он и не добрался до официального уровня, но был не так уж плох. Второй — боцман Крис, командующий авангардом в абордажных боях. Айвен прикинул, что Крис физически крепче Гари, но слабее его самого.

Однако их потенциал был практически исчерпан.

Пери уже разменял четвёртый десяток, и его характеристики нарабатывались долгими годами пота и крови. Шансы на прорыв стремились к нулю.

У Криса дела обстояли чуть лучше, но если он не пробьёт барьер в ближайшие пару лет, поезд уйдёт навсегда.

Их таланты не шли ни в какое сравнение не то что с Айвеном, но даже с Гари.

В теории, офицеры линкора четвёртого ранга должны были обладать более внушительной мощью.

Из обрывков фраз юноша узнал, что на старом корабле был ещё один мастер рыцарского ранга — истинный козырь команды. Но об этом бывшем сослуживце ветераны говорили уклончиво, и было неясно: погиб он или перевёлся.

Не желая лезть в чужую душу, Айвен промолчал и не стал допытываться.

— Давай, наливай!

— Мичман Айвен, добро пожаловать на «Серебряное Крыло»!

— С такими навыками скоро станешь нашей новой главной ударной силой.

Один банкет — и Айвен стал полноправным членом команды.

Обратный путь прошёл гораздо быстрее патрулирования. Но шли они не в Габрейд, а к замаскированному острову в стороне от торговых путей.

Передав тушу местному гарнизону, команда записала на свой счёт приличную сумму баллов заслуг и щедрые призовые. В будущем эти баллы превратятся в новые звания, техники тренировок и драгоценные ресурсы.

Учитывая выдающийся вклад Айвена, свою долю он тоже получил.

Он прикинул: ещё одна такая вылазка, и ему не придётся выслуживать годы, чтобы сдать норматив и получить звание капитана армии, встав в один ряд с Крисом и Пери.

По прибытии в военный порт и подачи рапорта об инциденте, экипаж наградили дополнительно. Спустя неделю после предыдущей стоянки, им вновь выдали трёхдневную увольнительную.

Пережив смертельный ужас, матросы жаждали с головой нырнуть в пороки Габрейда и спустить пар.

Но Айвен хмурился. Дядю Гера срочно вызвали в штаб Третьего флота. Парень чуял: появление монстра у берегов — это не случайность, за этим кроется нечто большее.

Впрочем, это пока не его заботы. На повестке дня стояла куда более приземлённая проблема.

Лишь тот, кто неделями качался на волнах, способен оценить твердь под ногами. Не нужно бояться, что тебя вышвырнет из койки во сне, или что чернильница опрокинется...

Может, со временем он и привыкнет, но пока суша влекла его куда сильнее. А если в довесок будет огромная тарелка овощного салата — так вообще сказка.

Поскольку торчать в Габрейде ему предстояло ещё долго, нужно было решать квартирный вопрос. Не постоялым же дворам каждый раз скитаться?

Аренда долгосрочного жилья стала первоочередной задачей.

Вытащив с собой Гари, Айвен сошёл на берег. Только гуляя по улицам, он осознал, что за несколько месяцев в городе так ни разу его толком и не осмотрел.

— Подходи, налетай! Экзотические фрукты прямиком с Южного Континента!

— Гляньте, какая тонкая работа! Эта набивная ткань создана прямо для вас, прекрасная леди!

— Зеркала! Стеклянные зеркала! В столице за такое просят одного серебряного быка, а у меня всего девяносто медных фоллов! Девяносто фоллов!

Статус знаменитого торгового узла оправдывал себя. Здесь можно было достать любые товары — от артефактов цивилизованного мира до диковинок из колоний.

Многочисленные рынки кипели жизнью: фрукты, овощи, безделушки, одежда. И хотя царил типичный для эпохи хаос, атмосфера была наполнена энергией.

Для глаз, уставших от серости волн, это был настоящий бальзам.

— Гари, как думаешь, какую берлогу нам снять?

— Ну... подешевле?

— Кхе-кхе, — поперхнулся Айвен. И почему он ожидал услышать что-то дельное от этого скряги?

— Деньги не проблема, я плачу.

Айвен знал, что у Гари семеро по лавкам, и каждую монету тот отсылал родным.

Сам он не бедствовал. Добыча с «Кровавого Якоря» и вырученные с продажи судна две тысячи золотых билетов грели карман.

Две тысячи золотых билетов — где угодно считались солидным капиталом.

Благодаря развитой торговле, риелторские конторы росли как грибы. Выбрав приличную на вид вывеску, парни в сопровождении юного клерка отправились на экскурсию по городу.

Алчные дельцы этого мира ещё не запустили щупальца на рынок недвижимости. Не было искусственного дефицита, и даже в Габрейде цены оставались разумными, а аренда и вовсе стоила копейки.

Расположение не играло роли: жить им всё равно на корабле, и о ежедневных поездках на службу можно было не париться.

Обойдя элитные апартаменты в центре, шикарные виллы на окраинах и простые дома в кварталах для простолюдинов, они убили половину дня и наконец нашли идеальный вариант прямо у моря.

— Отлично, берём!

Отдельный двор оказался довольно просторным, а дом достаточно большим, чтобы два человека могли жить в нём, совершенно не беспокоясь о том, что будут мешать друг другу. Сразу за двором спускался пляж, и места для тренировок или спаррингов Айвену и Гари хватало с избытком.

Больше всего Айвена радовало то, что на крыше дома находился отдельный небольшой чердак. Открыв маленькую дверцу, можно было выйти на балкон, увитый плющом. Густая зелень создавала тихий уголок посреди городской суеты, придавая этому месту особую элегантность.

Он планировал переоборудовать это помещение под собственную аптекарскую лабораторию. Будучи рыцарем-учеником, Айвен оставался превосходным фармацевтом, способным самостоятельно готовить многие вспомогательные зелья для целенаправленного развития.

К тому же, пожилая пара арендодателей жила по соседству вместе с внуком. Пока юноши будут находиться в море, хозяева смогут присматривать за жильём, чтобы оно не пришло в запустение.

— Неплохо, Гари, что скажешь?

— Хе-хе-хе, мне всё подходит, — естественно, Гари, уже решивший жить за чужой счет, не имел никаких возражений.

— Тогда давай готовить договор, — Айвен хлопнул в ладоши, окончательно определившись с местом жительства на ближайшее время.

Вскоре с помощью клерка стороны подписали договор аренды. За арендную плату в один серебряный бык в месяц двое юношей официально обосновались в Габрейде.

Расходы в один серебряный бык взял на себя Айвен, а Гари обязался расплачиваться физическим трудом: убирать двор, поддерживать чистоту в доме и покупать предметы первой необходимости. Такое разделение обязанностей не делало его откровенным нахлебником.

Насколько было известно Айвену, ежемесячное жалованье рядового матроса Третьего флота составляло около трёх серебряных быков, что равнялось одному золотому льву, тогда как Айвен, будучи младшим офицером, получал пять серебряных быков. Один серебряный бык равнялся ста медным фоллам, а на один медный фолл можно было купить две буханки ячменного хлеба, составлявшего основу рациона.

Для обычных матросов жалованье было основным средством к существованию, и они не могли позволить себе сорить деньгами, но для офицеров существовала щедрая система распределения трофеев.

Четверть забирал капитан, ещё четверть делилась между офицерами корабля. Конечно, на практике всё было не так прямолинейно, но дополнительные доходы офицеров действительно впечатляли.

С другой стороны, если бы не солидные барыши, как можно было бы привлечь таланты на флот и заставить их рисковать жизнями в опасном море?

Без этого Королевство Фалетис не смогло бы всего за одно поколение превратиться в ведущую морскую державу Альянса Тюльпанов.

Отклонив приглашение хозяев на совместный ужин, юноши нашли ресторанчик и заказали целую гору разнообразных овощей, чтобы как следует успокоить свои уставшие от жирной пищи желудки.

У себя на родине Гари часто целыми месяцами питался одной картошкой и не видел ничего страшного в отсутствии овощей. Но Айвен был другим. Сохранив привычки из прошлой жизни, он всегда старался поддерживать сбалансированное питание.

В море свежих овощей всегда не хватало. Для таких кораблей ближнего патрулирования, как «Серебряное Крыло», это было ещё терпимо, но если в будущем им предстоят дальние плавания без возможности пополнить запасы, это станет серьёзной проблемой.

Хотя из-за влияния таинственных факторов физические данные людей в этом мире были в целом намного выше, чем в его прошлой жизни, такие болезни, как цинга, всё равно существовали. Учитывая относительно отсталую медицину, заболеть в море было смертельно опасно.

Можно сказать, что небоевые потери на море, особенно в дальних экспедициях, вызванные болезнями, зачастую превышали боевые.

Поэтому перед возвращением домой Айвен сделал крюк и заглянул на рынок. Он нашёл несколько видов бобовых, больше всего похожих на сою и маш из своей прошлой жизни, и купил по большому мешку каждого вида.

Он собирался проверить, удастся ли ему вырастить весьма распространённое блюдо из прошлого. Если задумка увенчается успехом, то, не говоря уже о пользе для моряков, его собственный желудок будет страдать гораздо меньше.

К тому же в королевстве всегда действовали законы, поощряющие передовые изобретения в области мореплавания. Если ему удастся достичь цели, он вполне сможет обрести и славу, и богатство.

У них обоих не было друзей в этом городе, и пятнадцатилетние юноши из глубинки ещё не имели возможности вкусить прелести разгульной жизни. Следующие два дня отпуска они честно просидели дома, занимаясь силовыми тренировками.

Пляж рядом с домом стал их готовой тренировочной площадкой.

Дыхательные практики, упражнения с отягощениями, ныряние и искусство владения мечом — большинство тренировочных дисциплин, которыми Айвен упорно занимался в Леопольде, можно было выполнять на этом месте. Теперь же, когда они мотивировали друг друга, эффект был ещё лучше.

После тяжелой битвы с морским чудовищем и нескольких сытных обедов из его мяса Айвен заметил, что его физические данные снова изменились.

Носитель: Айвен Галлиот

Пол: Мужской

Воинское звание: Мичман (Третий флот Королевства Фалетис, «Серебряное Крыло»)

Класс: рыцарь-ученик (пик)

Атрибуты: Телосложение 0.91+0.02

Сила 0.88+0.01

Ловкость 0.93

Интеллект 0.9

Навыки: (скрыто)

Телосложение увеличилось на 0.02, сила — на 0.01.

Он уже считал, что достиг своего предела, но неожиданно после отбытия из Леопольда, да ещё и с учётом того, что период обучения новобранцев длился всего чуть более трёх месяцев, скорость его прогресса оказалась ничуть не медленнее, чем на начальной и средней стадиях рыцаря-ученика.

«Неужели реальный бой — это самый короткий путь к прогрессу для сверхъестественного пути рыцаря?» — подумал Айвен.

Его сердце дрогнуло. Он решил, что по возвращении на корабль попросит дядю Гера о спарринге. Айвен чувствовал, что дядя Гер не откажет ему в такой просьбе.

На самом деле, помимо выдающегося таланта самого Айвена, благодаря оцифрованному зрению каждая тренировка приносила максимальный результат. За годы непрерывных занятий с восьми до пятнадцати лет его тело заложило невероятно прочный фундамент.

А после отбытия из Леопольда несколько своевременных реальных боёв подействовали как кузнечный молот, который мало-помалу выковал из Айвена первоклассную сталь. Именно это и создало у него ощущение стремительного прогресса в последнее время.

Кроме того, под постоянным целенаправленным индивидуальным руководством Айвена физические показатели Гари наконец-то превысили врождённую отметку в 0.7, что стало его первым шагом в улучшении тела с помощью рыцарских методов тренировки.

Если говорить о врождённых рыцарских талантах, то в каком-то смысле Гари мог оказаться даже сильнее Айвена.

В конце концов, парень, способный достичь поздней стадии рыцаря-ученика только за счёт естественного роста, был поистине пугающим. Жаль только, что с детства он не получал никаких наставлений. Будь у него такие же условия для обучения, как у Айвена, возможно, сейчас он уже стал бы офицальным рыцарем.

...

Спокойный отпуск подошел к концу, двое юношей вернулись на «Серебряное Крыло» и возобновили патрулирование.

В промежутках Айвен сам подошел к капитану и попросил провести боевую тренировку.

Как и ожидалось, Гер с готовностью согласился. В небоевое время у капитана было не так много работы, а на корабле практически отсутствовали развлечения. Взять Айвена под свое крыло было ему только в радость.

Для тренировок выбрали не палубу, ведь даже Айвен уже был кем-то вроде маленького сверхчеловека, достигшего предела смертных, не говоря уже о Гере, настоящем сверхъестественном рыцаре. Позволь им тренироваться на палубе, и разрушения были бы ужасающими.

Проблему с площадкой решили легко.

Спустили на воду несколько спасательных шлюпок, связали их веревками, и получилась «тренировочная арена», достаточно просторная для маневров. Даже в случае ошибки они никого бы не задели.

— Айвен, используй всё, что умеешь, атакуй в полную силу, — спокойно сказал Гер, стоя на носу одной из шлюпок. Он был одет в безупречно чистую и отглаженную офицерскую форму, а в руке небрежно держал длинный меч.

Хотя Айвену показалось, что его немного недооценивают, он понимал, что дядя Гер имеет полное право на такие слова. Не смея расслабляться, он молча обнажил клинок и принял агрессивную стартовую стойку поднятого паруса.

На таком уровне разница в убойной силе тренировочного и настоящего меча была уже невелика. Чтобы Айвен почувствовал достаточное давление, Гер настоял на использовании боевого оружия.

Разрыв между ними был слишком велик, и капитан был уверен, что сможет контролировать ситуацию.

Звон!

Во все стороны полетели искры. Айвен, пошедший в атаку первым, был отброшен назад. Развернувшись в воздухе, он оттолкнулся обеими ногами от шлюпки и, подняв тучу брызг, снова бросился вперед.

Подняв меч обеими руками над головой, он нанес мощный Удар в прыжке.

Звон!

Гер снова принял удар одной рукой и попутно отбросил юношу гардой.

На самом деле нынешний стиль Айвена сильно отличался от его прежнего гибкого Фехтования Белого Паруса. Поскольку сейчас он стремился улучшить свои физические данные, а не технику, такой жесткий лобовой бой лучше помогал прочувствовать применение рыцарской силы и уловить тончайшие изменения при физическом столкновении.

Гер не одобрял и не осуждал метод Айвена. Он просто ограничивал свою силу до предела выносливости юноши, обеспечивая ему реалистичный и мощный отпор.

Всё остальное Айвен должен был понять сам.

В процессе оцифровки атрибутов список, который в итоге видел Айвен, был лишь стабилизированным результатом.

Но во время тренировки зрение постоянно отображало эффект. Даже если данные после третьего знака после запятой не выводились, Айвен мог чувствовать саму тенденцию изменений.

0.93+

0.93+

«Работает!» — обрадовался Айвен. Раньше, в настоящих сражениях не на жизнь, а на смерть, у него просто не оставалось сил обращать внимание на такие мелочи. Теперь же, в абсолютно безопасной обстановке, он наконец разгадал секрет изменения физических параметров.

Его тело было подобно деревянному ведру, в которое постоянно набивали снег. Казалось бы, оно уже полно, но если надавить посильнее, влезет ещё немало. Выполнить это «надавливание» в одиночку было невозможно, требовалась внешняя сила, и дядя Гер оказался идеальным прессом.

Используя оцифрованное зрение для проверки своей теории, Айвен стал действовать ещё смелее. Он стремился в кратчайшие сроки спрессовать этот снег до предела. Наверняка именно тогда произойдет качественный скачок, и снег превратится в лед, завершив сверхъестественную трансформацию!

Дзинь-дзинь-дзинь!

Сейчас было не время жалеть клинок. Движения Айвена стали более прямолинейными, он отбросил все лишние движения и изящество Фехтования Белого Паруса, оставив лишь ожесточенные лобовые столкновения.

Даже его стиль постепенно сменился с Фехтования Белого Паруса на Искусство владения армейской саблей Фалетиса, отчаянно выжимая из себя всю выносливость и потенциал.

— Ха-а!

Бах!

Его снова отбросило.

— Ещё!

— Ещё!

...

Так началась невероятно насыщенная морская жизнь Айвена.

В обычное время он продолжал изучать управление парусами и различные практические навыки мореплавания на корабле, а когда у Гера выдавалась свободная минутка, тащил его на спарринги.

Остро чувствуя, что Айвен достиг некой критической точки и истинная вершина стадии ученика уже совсем близко, Гер отложил некоторые менее важные дела и специально выделял время, чтобы проводить его с Айвеном на крошечной «арене».

Он всеми силами помогал юноше завершить последние приготовления перед трансформацией. Под руководством этого «золотого тренера» физические данные и навыки фехтования Айвена росли как на дрожжах.

Айвен чувствовал, что предел уже совсем близко...

Поначалу матросы на корабле недоумевали: что за птица этот новый мичман, раз сам капитан тратит столько сил на его обучение? Он превратился едва ли не в личного спарринг-партнера.

Даже когда на линкоры прибывали для практики отпрыски знатных семей королевства, ничего подобного не происходило.

Какое-то время среди команды ходило множество слухов.

Пока однажды Айвен и Гер одновременно не применили секретное Таинство Фехтования Белого Паруса — Форму меча: Парящая лодка. Двое мужчин превратились в размытые тени, словно не касаясь ногами земли, гоняясь друг за другом по спасательным шлюпкам, которые при этом даже не покачнулись.

Тогда до матросов дошло. Столь характерный и мощный стиль фехтования говорил сам за себя. Это был не какой-то там избалованный сынок аристократов, а отпрыск самого капитана!

Айвену было уже плевать на мысли команды. За две недели интенсивных тренировок и постоянных напряженных боев его атрибуты значительно выросли, и до истинного человеческого предела оставалось совсем немного!

Однако в процессе Айвен раскрыл секрет стиля дяди Гера. Как и у него самого, основой служило Фехтование Белого Паруса. Индивидуальный стиль может меняться тысячекратно, но фундамент, заложенный на первых этапах обучения, стереть очень сложно.

Излишне говорить, что это дело рук его отца. Тот факт, что он передал родовое сверхъестественное искусство фехтования с двухсотлетней историей дяде Геру, уже достаточно красноречиво свидетельствовал о глубине их дружбы.

Только вот перед тем, как стать офицальным рыцарем, основа Гера незаметно сменилась с Фехтования Белого Паруса, требующего ловкости, на прямолинейное Искусство владения армейской саблей Фалетиса, ориентированное на силу.

Испытав всё на себе, Айвен понял, что для прогресса Фехтование Белого Паруса должно быть гораздо эффективнее армейской сабли. Зачем же дяде Геру понадобилось отказываться от легкого пути и выбирать трудный?

Снедаемый сомнениями, он прямо спросил об этом.

— Ха-ха-ха, не будь рабом здравого смысла и опыта, Айвен! Фехтование Белого Паруса действительно невероятно сильное сверхъестественное искусство, но у каждого человека своя предрасположенность к определенному стилю. Если бы наши физические данные можно было выразить цифрами, то, хотя моя ловкость тоже на уровне, самым высоким показателем была бы сила. Использование армейской сабли Фалетиса для перехода на сверхъестественный уровень позволяет мне лучше реализовать своё силовое преимущество.

Гер ничуть не смутился тем, что раскрыл Айвену секрет своего сверхъестественного фундамента, и продолжил:

— И не думай, что то, чему тебя учили в тренировочном лагере, — это всё, на что способна армейская сабля Фалетиса. Во флоте много сильных бойцов, и многие используют этот стиль. После постоянных доработок и улучшений, вносимых мастерами прошлых поколений, её потенциал ничуть не уступает отточенному веками Фехтованию Белого Паруса.

Имя: Гер Коупер

Пол: Мужской

Воинское звание: Капитан (Третий флот Королевства Фалетис, «Серебряное Крыло»)

Класс: офицальный рыцарь (пик, второй ранг сверхъестественного)

Атрибуты: Телосложение 4.5

Сила 4.8

Ловкость 4.3

Интеллект 1 (максимум до трансформации сущности жизни — 1)

Навыки: Искусство владения армейской саблей Фалетиса (продвинутая версия, мастерство), Фехтование Белого Паруса (мастерство, сопутствующий метод дыхания, искусство владения мечом, зелье), Навигация (магистр)

Глядя на показатели дяди Гера, Айвен кивнул. «Ты прав, твой основной атрибут — действительно сила», — подумал он.

Воодушевившись, Гер обучил Айвена продвинутой версии Искусства владения армейской саблей Фалетиса, чтобы тот мог сделать собственный выбор при переходе на сверхъестественный уровень.

Кроме того, пользуясь редкими минутами затишья, Гер отобрал суть из широко распространенного среди пиратов Искусства владения скимитаром Сеси и дворцового Фехтования Розы Королевства Фалетис, передав их Айвену. Даже если юноша не будет усердно их изучать, по крайней мере, столкнувшись с ними в будущем, он не растеряется.

Благодарный дяде Геру за его искренность, Айвен тренировался с ещё большим усердием. На самом деле, благодаря оцифрованному зрению, он очень четко видел свой путь.

Армейское фехтование могло служить подспорьем, Искусство Сеси и Фехтование Розы — справочным материалом, но его основой оставалось Фехтование Белого Паруса. Что поделать, если из всех его атрибутов ловкость была самой высокой?

В это же время пришла ещё одна хорошая новость. Эксперимент Айвена с бобами, который провалился на суше, с помощью корабельного кока наконец-то увенчался успехом на борту.

— Да, отлично, это оно, — сладковатые, хрустящие ростки не вызывали у оцифрованного зрения никакой реакции на токсины. Айвен убедился, что разработка «пророщенных бобов» прошла успешно!

Оказалось, что при наличии подходящих бобов и пресной воды всего за несколько дней можно получить большое количество богатых витамином С ростков. Это было не только вкусно, но и стало спасительным лекарством для моряков.

И действительно, за ужином матросы, попробовав этот необычный овощ, не скупились на похвалы. Они настойчиво просили кока заменить одно из их обычных блюд, «вареные бобы в соленой воде», на это лакомство под названием «пророщенные бобы».

Животные в дикой природе инстинктивно едят то, что не входит в их обычный рацион, когда в организме возникают проблемы. Например, хищники едят траву, гориллы — глину и так далее.

Всё потому, что эти продукты содержат микроэлементы, в которых их тела остро нуждаются.

Люди, венцы творения, естественно, не исключение. Тяга к свежим овощам была сигналом тревоги, который подавал им организм.

— Господин Айвен, вы понимаете, что означает ваше изобретение? — обычным матросам не хватало широты взглядов, но корабельный врач Мартин, крайне чувствительный к подобным вещам, сам разыскал Айвена и в сильном волнении схватил его за руку.

В эту эпоху сверхъестественных сил люди уже осознали существование цинги и смутно догадывались, что свежие фрукты и овощи могут уберечь от неё моряков.

Но в условиях деревянных парусников хранить большое количество свежих продуктов, чтобы прокормить всю команду, было просто нереально.

Бобовые, которые легко хранить и которые можно за короткое время превратить в овощи, были идеальным решением для дальних плаваний! Бесчисленные моряки, вынужденные проводить в море по четыре-пять месяцев, будут спасены благодаря этому крошечному изобретению.

А Айвен, как первооткрыватель этого овоща, несомненно войдет в историю мореплавания.

— Доктор Мартин, вы как раз вовремя! У меня нет надежных каналов для продвижения этого изобретения, да и связей в высших эшелонах королевства тоже нет. Что вы посоветуете? — Айвен пока не придавал особого значения своему «изобретению» и спросил довольно равнодушно.

К тому же он знал много других способов пополнения витаминов в длительных плаваниях, например, квашеная капуста, солод или просто добавление лимонного сока в тростниковый алкоголь. Не зная, додумались ли до этого в нынешнюю эпоху, он вывалил всё доктору Мартину.

— Господин Айвен, вы просто гений! Я член Королевского медицинского общества. Позвольте мне написать письмо господам из комитета от вашего имени и рассказать им об этих великих открытиях. Тысячи и тысячи моряков запомнят ваши заслуги!

— Эм... — на этом месте врач слегка покраснел и замялся.

— Разумеется, у вас будет право на соавторство, доктор Мартин. Место второго автора по праву ваше! — Айвен знал, чего хотят такие специалисты, и щедро поделился с ним лаврами.

— Спасибо, господин! Предоставьте это мне, я всё напишу и сделаю в лучшем виде! — от радости доктор Мартин заговорил сбивчиво, а затем пулей умчался в свою каюту писать письмо.

Что ж, даже в таком мире с явным присутствием сверхъестественных сил желания остаются одной из главных движущих сил человеческого прогресса.

Патрулирование прошло без происшествий. Проведя в море больше полумесяца, «Серебряное Крыло» благополучно вернулось в военный порт Габрейда.

Единственным двигателем парусных кораблей был ветер, поэтому гарантировать высокую скорость было сложно. Патрулирование прибрежных вод считалось задачей, занимающей относительно мало времени и имеющей высокий коэффициент безопасности.

По словам старых матросов, отправляясь в дальнее сопровождение, например, на Новый Континент, было совершенно нормально отсутствовать несколько месяцев. Конечно, такие задачи могли брать на себя только линейные корабли четвертого ранга и выше, «Серебряному Крылу» это было уже не по зубам.

Сойдя на берег, другие матросы отправились развлекаться и расслабляться, а Айвен и Гари вернулись в свой домик у моря, чтобы продолжить тренировки. Они прекрасно понимали, что самодисциплина важнее любого сверхъестественного наследия. Чтобы блистать на публике, нужно попотеть в тени.

Не успели они вдвоем навести порядок в доме, пустовавшем полмесяца, как прибежал запыхавшийся матрос, оставшийся дежурить на корабле:

— Господин мичман, срочное задание! Капитан объявил общий сбор, всему экипажу немедленно вернуться на борт!

— Поняли.

Вернувшись на «Серебряное Крыло» и увидев, как старпом Пери в поте лица руководит пополнением запасов, Айвен поздоровался и прямиком направился в каюту капитана.

— Одноглазый Беки? Награда — тысяча золотых львов!!!

— Этот ублюдок настолько обнаглел? Посмел потопить военный корабль?!

— Говорят, он заместитель главаря Пиратов Акульего Зуба и сам по себе обладает силой ветерана-рыцаря.

Когда Айвен вошел в каюту, офицеры «Серебряного Крыла» уже столпились вокруг стола и горячо что-то обсуждали.

В центре стола лежала листовка с ордером на арест, только что доставленная из штаба флота, а также краткая сводка разведданных об этом преступнике.

При виде суммы награды у всех офицеров, включая Айвена, загорелись глаза.

Что такое тысяча золотых львов?

Это примерно столетнее жалованье матроса, который не будет ни есть, ни пить. Это стоимость десяти отличных боевых коней или пятая часть цены быстроходного одномачтового парусника шестого ранга.

Более того, эти деньги выплачивались напрямую штабом Третьего флота в полном объеме, без ограничений правилами распределения трофеев. Кто прикончит этого негодяя, тому и достанется тысяча львов!

А если добавить к этому возможную добычу после уничтожения пиратов, то один такой рейд мог озолотить всех участников.

Айвен тоже был поражен: что же это за человек, за которого дают такие деньги? Поприветствовав дядю Гера и коллег, он взял со стола сводку и начал читать.

Статус заместителя главаря Пиратов Акульего Зуба его не особо впечатлил. Разве есть в море пираты сильнее военных флотов разных стран? Ужасающие группировки, с которыми не рискнут связываться простые люди, перед лицом королевского флота — просто сопляки.

Но точные разведданные гласили, что сам Одноглазый Беки достиг уровня ветерана-рыцаря и имел на своем счету убийства равных по силе противников. Недавно его пиратский корабль в лобовом столкновении потопил флотское посыльное судно шестого ранга.

Это заставило Айвена поразиться его безумию и силе.

На самом деле случаи, когда пираты осмеливались вступать в перестрелку с флотом, бывали. Многие великие пираты, бороздящие все четыре океана, могли похвастаться потопленными военными кораблями.

Но для этого нужны были определенные условия.

Во-первых, нужно обладать такой мощью, чтобы заставить флот дважды подумать, стоит ли гоняться за тобой по всему океану. Сила должна быть как минимум на уровне третьего ранга или Великого рыцаря. Во-вторых, нужно делать это без свидетелей, не кричать о своем поступке на каждом углу и не доводить дело до всеобщей огласки.

Но этот так называемый Одноглазый Беки, хоть и обладал предполагаемой силой рыцаря, недосягаемой для большинства моряков, всё же был далек от того уровня, чтобы заставить власти его бояться.

Потопив военный корабль, он не сбежал сразу, а продолжил курсировать в зоне ответственности Третьего флота. Это было открытой пощечиной всем офицерам и матросам. Кого же ещё казнить в назидание, как не его?

Айвен не думал, что этот мерзавец долго пробудет на свободе. Теперь оставалось лишь выяснить, кому повезет схватить его за хвост. Когда корабли возьмут его в кольцо, исход будет предрешен, если только он не умеет летать или прятаться на морском дне.

— Капитан, пополнение припасов завершено! — вернулся старпом Пери и доложил Геру. Все необходимые вещи погружены, команда в полном сборе.

Окинув взглядом горящие глаза присутствующих, Гер кивнул. Боевой дух был на высоте. Он широко взмахнул рукой:

— Поднять паруса! По приказу штаба мы направляемся к Острову Таро для встречи с «Храбрецом», чтобы вместе начать охоту на Одноглазого Беки. Господа, престиж флота не потерпит оскорблений! Мы смоем этот позор кровью Одноглазого Беки!

— Есть, капитан!

По синему морю, при легком волнении и ясной погоде, строем двигались два крейсера пятого ранга, примерно одинаковых размеров: один чуть впереди справа, другой позади слева.

Крик морских птиц казался уже не таким приятным, как раньше, а скорее действовал на нервы.

Оба военных корабля, «Серебряное Крыло» и «Храбрец», прочесывали океан в поисках Одноглазого Беки уже восемь дней.

Не то что Одноглазого Беки, они не встретили даже захудалых мелких пиратов. Хорошо информированные разбойники уже давно прознали о масштабной операции Третьего флота и разбежались кто куда.

Можно сказать, что к погоне присоединилось большинство военных кораблей, не занятых срочными заданиями. Такой размах и численность флотилии были редкостью для последних десяти лет.

Если бы не быстроходные посыльные суда и крачки, постоянно доставляющие свежие разведданные, подтверждающие, что Одноглазый Беки не сходил на берег и не покидал территорию Третьего флота, многие бы подумали, что он давно улизнул.

Но теперь офицеры и матросы на обоих кораблях начинали нервничать. Подобная масштабная блокада акватории, даже силами Третьего флота, не могла длиться вечно. Чем больше времени проходило, тем выше была вероятность того, что все останутся ни с чем.

Океан слишком огромен для человека. Даже попытка найти кого-то на небольшом участке у западного побережья Черного Моря была сродни поиску иголки в стоге сена.

Айвен, напротив, сохранял спокойствие. Даже если цель не найдут, это всё равно будет отличным опытом.

Однако из-за постоянной угрозы внезапного боя его спецтренировки пришлось временно отложить. Всё это время Айвен в основном проводил под мачтами.

Он быстро осваивал искусство управления парусами и уже достиг того уровня, когда мог помогать боцману Джабу. Теперь для того, чтобы стать полноценным такелажником, ему не хватало только опыта.

За месяц, прошедший с момента вступления на борт, Айвен полностью адаптировался к корабельной жизни и теперь чувствовал себя здесь как рыба в воде.

Он даже с легким самодовольством думал про себя: «А я и впрямь рожден, чтобы покорять моря, хе-хе».

Стоя на смотровой площадке и обдуваемый солоноватым морским бризом, он оглядывался по сторонам. С помощью оцифрованного зрения он не пропустил бы ни одной малейшей зацепки.

«О, „Храбрец“ подает сигнал?»

Айвен зорко уловил сигнальные флажки на соседнем корабле. Расшифровав их, он понял, что они заметили впереди безымянный островок с пресной водой и приглашают «Серебряное Крыло» пополнить запасы.

Каждая капля пресной воды на корабле была на вес золота, потому что при долгом хранении она портилась и начинала вонять. Поэтому через некоторое время после выхода в море матросы заменяли её тростниковым алкоголем — тем самым ромом, который так часто встречается в западных романах. Людям, живущим на суше, трудно понять, каково это — страдать от жажды на корабле.

Взяв на себя обязанности связиста, Айвен немедленно спустился с мачты и доложил всё Геру.

Мгновение спустя, после ответного сигнала с «Серебряного Крыла», оба военных корабля одновременно повернули и направились к безымянному островку.

— А пейзаж здесь красивый. Если бы этот остров находился ближе к берегу, наверняка многие захотели бы приехать сюда в отпуск.

Солнце, белый песок, несколько изящных пальм. Пока старпом организовывал матросов для пополнения запасов воды, Айвен устроился в маленькой лодочке недалеко от острова, закинул удочку и принялся рыбачить.

— Ого, ещё одна!

Надо признать, в таких безлюдных местах рыба в глаза не видела рыболовных крючков и была до смешного наивной. Несмотря на посредственные навыки Айвена, за короткое время он наловил два полных ведра крупных рыб неизвестной породы.

В ту эпоху матросы не утруждали себя придумыванием названий для каждой диковинной рыбы. Пусть этим занимаются ученые. В их глазах морская живность делилась всего на две категории: съедобная и несъедобная.

Отправив рыбу на корабль и увидев, что матросы ещё не закончили работу, Айвен побежал к устью пресноводной реки на острове и с удовольствием принял пресный душ.

— Кайф!

На борту, даже при лучших условиях для офицеров, невозможность часто мыться была для Айвена сущим мучением. Естественно, он не мог упустить такую возможность.

Вернувшись на корабль и вытирая волосы полотенцем, он увидел, что кок уже готовит барбекю на палубе. В качестве ингредиентов использовалась пойманная Айвеном рыба, различные ракушки, собранные матросами на пляже, и солонина из кладовой. Поднимающийся дымок вызывал зверский аппетит.

Жизнь на море была суровой, но матросы давно научились находить радость в мелочах. Совместные застолья и вкусная еда были одной из них.

Глядя на это, Айвен тоже почувствовал непреодолимое желание присоединиться. Жизнь холостяка в двух мирах отточила его кулинарные навыки до совершенства, и у него так и чесались руки.

Он выудил из ведра крупную рыбу с красными полосами, похожую на тунца. Схватив поварской нож, он крутанул его в руке и парой ловких движений, словно опытный мясник, разделал рыбину на два огромных куска кристально чистого, нежного филе.

В его руках нож превратился в серебристую вспышку. Прямо как в аниме, тонкие, полупрозрачные, как крылья цикады, кусочки рыбы сами собой полетели и аккуратно легли на заранее приготовленную чистую тарелку.

Нынешнее мастерство Айвена в обращении с клинком во много раз превосходило навыки лучших поваров из его прошлой жизни — точное, молниеносное и радующее глаз.

Столь впечатляющая техника мгновенно собрала вокруг Айвена толпу зрителей. В основном это были высокопоставленные члены экипажа или незаменимые специалисты.

«У этого мальца столько идей», — подумал Гер. Ни он, ни Айвен не были фанатиками, для которых меч был смыслом жизни, поэтому он не видел ничего плохого в том, что юноша использует свои навыки таким образом.

Сначала он изобрел эти «пророщенные бобы», затем научил судового врача делать полезные блюда и напитки для профилактики болезней, а теперь придумал новый способ есть рыбу. Гер решительно не понимал, откуда в голове племянника берется столько безумных идей.

Нарезав рыбу, Айвен из имеющихся ингредиентов приготовил соус. Обмакнув кусочек и попробовав, он понял, что вкусу немного не хватает тех приправ, к которым он привык в прошлой жизни, но невероятная свежесть только что выловленной рыбы, которая буквально таяла во рту, с лихвой компенсировала все недостатки.

— Неплохо, свежатина!

На самом деле, ещё в его прошлой жизни во времена Империи Хань существовала традиция есть сырую рыбу, и называлось это блюдо «куай». Просто из-за того, что в пресноводной рыбе водилось слишком много паразитов, эта практика постепенно сошла на нет, чтобы позже расцвести в культуре островных прибрежных государств.

Капитан Гер первым проявил уважение к Айвену. Он подцепил тонкий, почти прозрачный на просвет ломтик рыбы, сперва похвалив мастерское владение ножом юноши, а затем отправил его в рот. Свежий, сладковатый вкус сырого мяса мгновенно покорил его рецепторы.

Для тех, кто привык к наваристой ухе и жареной рыбе, этот новаторский способ употребления открыл совершенно иные гастрономические горизонты.

— Да, весьма недурно. Свежо, нежно и тает во рту. Попробуйте сами.

Примеру начальства тут же последовали остальные. Члены экипажа один за другим тянулись к тарелкам, моментально становясь преданными фанатами нового рыбного блюда, изобретённого Айвеном.

Вскоре корабельный кок подал на стол тщательно приготовленное барбекю. Несколько офицеров, оставшихся на борту «Храбреца», также были приглашены присоединиться к обеду на «Серебряном Крыле». На какое-то время палуба наполнилась звоном бокалов, ароматами изысканной еды и радостным смехом — хозяева и гости наслаждались застольем.

Однако это беззаботное время продлилось недолго. Вернувшиеся с берега матросы, отправленные за пресной водой, принесли будоражащие новости. У пресноводного источника на маленьком острове они неожиданно обнаружили свежие следы пребывания других людей.

— Идём по следу!

Хотя никто не мог с уверенностью сказать, принадлежат ли эти следы Одноглазому Беки, упускать столь редкую зацепку никто не собирался. После коротких сборов оба военных корабля спешно подняли паруса и устремились в том направлении, куда, предположительно, могла уйти чужая команда.

Ревущий морской ветер туго наполнил паруса.

Айвен, исполняя обязанности наблюдателя, стоял на площадке грот-мачты. Внезапно в его голове мелькнула забавная мысль.

«Другие попаданцы вечно бегают от всевозможных фракций, спасая свои жизни, а я дослужился до того, что сам преследую других. Кажется, я не ударил в грязь лицом перед великим братством переселенцев душ?»

Он мысленно отмахнулся от этой нелепой шутки и задумчиво потёр подбородок. Три с лишним года охотничьего опыта служили ему постоянным напоминанием: роли охотника и добычи никогда не высечены в камне. Будучи охотником, нужно всегда быть готовым к тому, что загнанный зверь нанесёт смертельный контрудар.

Особенно если эта добыча сама по себе является хитрым и безжалостным хищником.

А стиль действий Одноглазого Беки оставлял именно такое смутное, тревожное предчувствие. Этот ублюдок не спешил сбегать, продолжая кружить в водах Третьего флота, что явно указывало на наличие у него иных, куда более тёмных мотивов.

Погоня продолжалась целые сутки. Наконец, вблизи обширного Архипелага Диких Камней, растянувшегося на несколько десятков километров, они обнаружили реальный след чужого судна.

По волнам дрейфовала наполовину пустая дубовая бочка. Судя по всему, она случайно упала за борт и по воле течений оказалась прямо по курсу военных кораблей.

Матросы быстро выловили её баграми.

Глухой хлопок — и крышка была сорвана. На первый взгляд в бочке не было ничего необычного, но стоило ей открыться, как в воздухе разлился густой алкогольный аромат. Даже Айвен, который почти не употреблял спиртное, безошибочно узнал самый распространённый на море напиток — ром.

Однако старпом Пери с предельной серьёзностью налил себе немного жидкости в стакан. Он глубоко вдохнул запах, затем сделал крошечный глоток и с абсолютной уверенностью изрёк:

— Эта выпивка родом не с Чёрного Берега. И уж точно этот ром произведён не в странах Альянса Тюльпанов.

Заметив недоумевающие взгляды большинства матросов, старпом велел налить стакан рома из корабельных запасов. Поставив два бокала рядом, он начал объяснять:

— Страны Альянса Тюльпанов ведут активную торговлю, и у них множество винокурен. Но на деле почти все их производства расположены в колониях Южного Континента. Там в избытке растёт сахарный тростник, служащий сырьём, поэтому сахарная и алкогольная промышленность там процветают. Как бы ни менялась технология, какие бы добавки ни использовали, сам тростник остаётся тем же самым. Поэтому весь ром из стран Альянса имеет общий специфический аромат, отличающий его от алкоголя из других регионов.

Услышав это, Айвен тоже взял оба бокала и принюхался, пытаясь уловить разницу, но ничего не почувствовал. Ему оставалось лишь молча смотреть на старпома взглядом почтительного новичка, взирающего на матерого ветерана. Воистину, старый конь борозды не портит.

— Другими словами, какой-то чужак сошёл с привычных торговых маршрутов и неведомым образом забрел в эту забытую богами глушь. Я уверен процентов на восемьдесят, что это пираты. И, скорее всего, наша цель — Одноглазый Беки! — подытожил свои рассуждения Пери.

Хотя присутствию здесь чужеземного алкоголя можно было найти и другие объяснения, большинство членов экипажа согласились с доводами старпома. Айвен благоразумно промолчал, не вмешиваясь в дела, в которых не был компетентен.

— Сообщите «Храбрецу».

По сигналу Гера это известие было быстро передано семафорными флажками на соседний крейсер. Вскоре с «Храбреца» пришёл ответ: они предложили разделиться. Каждый корабль должен был взять на себя одну из сторон Архипелага Диких Камней, и в случае обнаружения противника — немедленно подать сигнал.

Не дожидаясь согласия «Серебряного Крыла», «Храбрец» нетерпеливо сменил курс, направляясь к внешней стороне архипелага. Именно оттуда шло течение, и теоретически шансы встретить там вражеское судно были гораздо выше.

— Капитан, разве это правильно? В конце концов, именно «Серебряное Крыло» первым нашло улику, — с лёгкой заминкой спросил штурман «Храбреца». Он был одним из тех офицеров, кто вчера оставался на дежурстве и наслаждался обедом у соседей, поэтому сейчас поведение его собственного командира казалось ему откровенно бесчестным.

— А что здесь такого? Разве мы вчера не поделились с ними информацией о следах у источника? Раз уж мы наступили Одноглазому Беки на хвост, то теперь каждый сам за себя. Кому достанется добыча, тот и молодец.

Грубоватый на вид капитан с густой синей бородой был лишь подполковником, уступая Геру в звании, но он не находился в его прямом подчинении. Они вышли в море вместе лишь по приказу командования, поэтому синебородый совершенно не боялся перехватить чужую славу.

Глядя на вырвавшегося вперёд «Храбреца», матросы и офицеры «Серебряного Крыла» помрачнели. Желание синебородого сожрать весь пирог в одиночку выглядело слишком уж уродливо. Решил отмахнуться от союзников, получив лишь малейшую зацепку?

К тому же, этот глупец действительно считает Одноглазого Беки куском мяса на разделочной доске, который только и ждёт, когда его бросят в котел? Какая поразительная самоуверенность.

— Тщательно задокументируйте всё в судовом журнале. Если что-то пойдёт не так, вина будет не на нас, — сухо распорядился Гер, поручив офицерам зафиксировать хронологию событий, чтобы заранее снять с себя любую ответственность. — Пусть плывут. Такой изворотливый ублюдок, как Одноглазый Беки, не дастся просто так. Мы пойдём по внутреннему краю.

В это же время на борту корабля с чёрными парусами.

— Капитан, хорошие новости! Гагон говорит, что рыбка заглотила наживку!

Старпом, чьё тело было густо покрыто татуировками, стремительно взбежал по ступеням на бак, согнулся в глубоком поклоне и доложил одноглазому мужчине в пиратской треуголке.

Услышав это, капитан обернулся. В его единственном глазу словно таилось ядовитое жало, отчего старпом рефлекторно отвёл взгляд, не смея смотреть ему в лицо.

Сила и безумие их предводителя, Одноглазого Беки, были в сто раз страшнее, чем описывали любые слухи. Даже те, кто следовал за ним годами, не смели проявить и тени неповиновения.

— Иди и передай Гагону: если его гадание на потрохах окажется неточным, в следующий раз я использую его собственные кишки! Ты меня понял? — хриплый, омерзительный голос, напоминающий бульканье гниющей грязи на морском дне, ударил по ушам старпома, вызвав приступ тошноты, но на его лице не дрогнул ни один мускул.

— Да-да, конечно, я сейчас же ему передам, — старпом закивал, как заведенный, не смея произнести ни лишнего слова, ни промедлить ни секунды, и пулей слетел с бака.

В душе он лишь нервно содрогнулся.

«Хоть Гагон всего лишь туземный шаман, знающий пару жалких трюков из черной магии, на этом корабле он второй человек, вселяющий неподдельный ужас. Одно только воспоминание о том, как он вспарывает животы животным и копается в их внутренностях ради предсказаний, вызывает у меня ледяной пот. Лучше держаться от него подальше».

Глядя в спину убегающему старпому, Одноглазый Беки остался весьма доволен эффектом своего устрашения.

Обернувшись, он любовно погладил тёмную каменную скульптуру, установленную позади носовой фигуры корабля. В его единственном глазу вспыхнул фанатичный блеск.

Стоит ему потопить ещё один военный корабль и завершить ритуал, как этот могущественный морской артефакт, «Панихида затонувших кораблей», будет окончательно распечатан.

И тогда он, великий капитан Одноглазый Беки, сможет совершить трансмутацию своего сверхъестественного пути и стать редким, всемогущим «Скорбящим о кораблекрушениях»!

...

Когда этот момент настанет, и должность заместителя главаря Пиратов Акульего Зуба, и непобедимый на стадии рыцаря Белая Акула Скук превратятся для него лишь в пустой звук.

Он обретёт абсолютную свободу: сможет плыть, куда пожелает, создаст собственную пиратскую армаду и больше никогда не будет лебезить ни перед кем.

Но самое главное — он окажется как можно дальше от того безумного командира!

Поглаживая шершавый чёрный камень, он прекрасно понимал: внутри этой скульптуры, высеченной в форме затонувшего судна, дремлет злой, пропитанный первобытной ненавистью к порядку и цивилизации дух, жаждущий обрушить на человеческий мир самую жестокую месть.

Но то ли слепая ярость, то ли безграничная самоуверенность, то ли отчаяние загнанного зверя давали ему твердую убежденность: после смены класса он сможет полностью подчинить эту тварь своей воле.

— С этой штукой я, Одноглазый Беки, непременно стану могущественным сверхъестественным существом. Настанет день, и я займу трон Короля Пиратов Чёрного Моря!

Жадность затмевала рассудок, заставляя забыть об осторожности. Эффект от этого морского артефакта был поистине чудовищным.

За каждый потопленный корабль цивилизованных стран порядка, пиратское судно, владеющее артефактом, получало значительное усиление. Если неустанно вести охоту на военный флот, то в перспективе этот корабль мог бы стать настоящим легендарным линкором.

В сочетании с классом Скорбящий о кораблекрушениях, образующим симбиоз с судном, Беки был уверен, что рано или поздно станет полноправным владыкой Чёрного Моря.

Всё это подтолкнуло его к беспрецедентному шагу — открытому нападению на военный флот. Успех первой атаки лишь разжёг его аппетиты, заставив сплести в этих водах огромную паутину для новой, ещё более дерзкой охоты!

— Капитан, с марса передают: на поверхности воды замечен мусор, явно сброшенный с корабля. Мы идём верным курсом! — старпом «Храбреца» с воодушевлением докладывал своему командиру.

— Ха-ха-ха! Передайте боцману: полный вперёд! Не дайте этой мелкой крысе улизнуть у нас из-под носа!

— Есть, сэр!

На палубе зазвучали ритмичные выкрики матросов. Экипаж работал с удвоенной энергией, все были воодушевлены, словно награда за поимку пиратов уже звенела в их карманах.

Их капитан методично вбивал в головы подчинённых: Одноглазый Беки, ранее сразившийся с военным кораблём и понесший тяжелейшие потери, ни при каких обстоятельствах не сможет оказать им достойного сопротивления. Найти его — значит победить, а слава и премиальные достанутся каждому члену команды.

На самом деле, капитан «Храбреца» дослужился до своей должности не просто так. Он не пускал пыль в глаза экипажу, а опирался на здравую логику и опыт, искренне веря в безошибочность своих суждений.

Ветер и течение благоприятствовали им. Под всеми парусами «Храбрец» развил скорость до шести узлов. Спустя два часа после расставания с «Серебряным Крылом» они, наконец, «достигли желаемого» — нагнали тот самый пиратский корабль с чёрными парусами.

Пиратское судно жалось к скалам Архипелага Диких Камней. Казалось, они совершенно не ожидали, что их обнаружат. Только завидев несущегося на них «Храбреца», пираты спешно начали поднимать якорь и разворачивать паруса.

Они готовились к бою в панике!

Видя мечущихся по палубе врагов, военные моряки воспряли духом ещё сильнее. Корабль заложил крутой вираж, заходя с подветренной стороны, чтобы перерезать пиратам пути к отступлению.

Орудийные порты распахнулись, пушки были выкачены и готовы к бою!

«Пф! Неужели эти ублюдки и правда верят, что смогут сожрать нас? Идиоты сами прыгнули в яму и даже не поняли этого», — скрывающиеся в тенях пиратского судна офицеры одновременно оскалились в кровожадной усмешке, глядя на «Храбрец» как на жирную свинью перед забоем.

Поскольку единственным двигателем парусных судов является ветер, его направление в морском бою решает всё. Само по себе нахождение с наветренной или подветренной стороны не имеет абсолютного преимущества — всё зависит от выбранной тактики.

Атакуя с подветренной стороны, «Храбрец» мог открыть оба яруса орудийных портов, обрушив на врага шквал огня, и одновременно перекрыть маршрут для отступления. Но они и помыслить не могли, что именно этого и ждали пираты, затягивая их в смертельную ловушку.

Беки опустил подзорную трубу.

— Гагон, твоё предсказание оказалось на редкость удачным. Все захваченные в плен морские пехотинцы — твои! — Одноглазый Беки был настолько доволен пророчеством шамана, что перед самым началом битвы даровал ему ту самую награду, о которой старик мечтал больше всего.

— Га-га-га, благодарю вас, капитан.

Изборождённое глубокими морщинами лицо старого смуглого шамана, увешанного гирляндами из костей, исказилось в жуткой улыбке. Он открыл беззубый рот и издал странный каркающий смех. Чёрный язык, чёрные десны и чёрная слизистая делали его пасть похожей на глотку ядовитой мамбы — мерзкой и пугающей.

— Открыть порты. Сбросьте скорость, не спугните наших дорогих гостей.

— Слушаюсь, капитан!

— Залп! Залп! Залп!

Ожесточенная артиллерийская дуэль вспыхнула мгновенно. Тяжелые ядра со свистом рассекали воздух, пробивая обшивку, разрывая в щепки шпангоуты и ломая мачты. То на одном, то на другом корабле неудачливых матросов буквально размазывало по палубе, превращая в кровавое месиво.

— А-а-а-а!

— Моя нога...

Неважно, кто из них охотник, а кто жертва — морской артиллерийский бой всегда был безжалостной мясорубкой, равняющей перед смертью и флотских, и пиратов.

Находясь с наветренной стороны, пиратский корабль использовал преимущество в скорости, чтобы медленно, но неотвратимо сближаться с «Храбрецом», всем своим видом демонстрируя готовность к самоубийственной абордажной резне.

«Храбрец» же, напротив, пытался по максимуму использовать превосходство своей артиллерии. Военный крейсер отступал, огрызаясь залпами, применяя классическую тактику морского кайта.

— Держать строй! Канонир, выпустить весь боезапас! Решили перестрелять военный корабль? До этого вам ещё лет пятьдесят расти!

— Есть, сэр!

Под непрекращающийся грохот орудий оба судна постепенно вышли за пределы первоначальной акватории. Стоило им обогнуть вытянутую каменную гряду одного из островов, как они вновь оказались бы на глубоководье.

Но в этот момент на глазах у экипажа «Храбреца» произошло нечто совершенно странное.

Пиратский корабль неожиданно начал убирать паруса, стремительно сбрасывая ход.

— Какого дьявола они творят?

Синебородый капитан «Храбреца» вновь приник к подзорной трубе, силясь разгадать маневр противника. Но чтобы удержать пиратов в зоне эффективного поражения своих пушек, ему тоже поневоле пришлось тормозить.

— Боцман, убрать...

Бабах!

Чудовищный грохот сотряс «Храбрец». Удар был такой страшной силы, что многих матросов, стоявших на верхней палубе, перебросило через фальшборт прямо в кипящее море.

— Беда! Мы сели на риф!!!

Отчаянный крик впередсмотрящего заставил лицо синебородого капитана побледнеть как полотно. Слишком увлекшись погоней и блокировкой пути к отступлению, он совершенно забыл про чтение фарватера, совершив самую непростительную ошибку в своей жизни.

На борту крейсера воцарился неконтролируемый хаос.

Никто лучше капитана не понимал, что означает потеря хода во время преследования. Синебородый в агонии зажмурил глаза:

— Продолжать огонь! Не подпускать ублюдков! Выпустить сигнальные ракеты! Занять круговую оборону и ждать помощи полковника Гера!

Для столь гордого и амбициозного офицера это было невыносимо унизительное решение, но перед лицом неминуемой смерти гордость больше ничего не стоила.

Как только красные сигнальные ракеты со свистом взмыли в небеса, на пиратском судне началось движение.

На воду были спущены семь или восемь небольших, странно модифицированных лодок. В каждой находилось по три человека: один стоял на носу с зажженным факелом, двое других неистово налегали на весла. А посередине лодок лежало нечто, плотно укрытое брезентом.

На этот раз военным не понадобились приказы капитана. Опытные офицеры с первого взгляда поняли, что задумали эти проклятые пираты. Это же были самые настоящие брандеры!

Да что за дикая, первобытная ненависть?! Их корабль уже намертво застрял на рифах, а эти психопаты посылают отряды смертников, чтобы сжечь их заживо?!

— Огонь! Открыть огонь! Потопите эти лодки к дьяволовой матери! — голос канонира сорвался на истеричный визг, но и сами артиллеристы были в панике. Они лихорадочно заряжали пушки и палили вслепую.

Однако из-за посадки на мель «Храбрец» накренился. Орудийные порты борта, обращенного к пиратам, задрались к небу. Им чудом удалось потопить пару брандеров сразу после спуска, но стоило уцелевшим лодкам подойти ближе, как они оказались в слепой зоне корабельной артиллерии.

К тому же, всё это время пиратские пушки не замолкали ни на секунду. Непрерывный шквал чугуна и огня прижал морских пехотинцев к палубе, не давая даже поднять головы. Спущенные на воду спасательные шлюпки были уничтожены первым же сосредоточенным залпом, окончательно отрезав экипажу пути к спасению.

— Психи... конченые психи! Как они вообще осмелились держать на борту столько легковоспламеняющегося масла?! Неужели не боятся сами взлететь на воздух?!

Но в этот момент даже самые изощренные проклятия уже не могли изменить предрешённую судьбу «Храбреца».

...

Когда «Серебряное Крыло» уловило грохот артиллерийской канонады, доносящийся из-за горизонта, и увидело распускающиеся в небе красные сигнальные ракеты, Гер пошёл на огромный риск. Крейсер напролом рванул через Архипелаг Диких Камней. Но к моменту их прибытия на поле боя прошёл уже целый час.

Треск пламени...

— Спасите! Помогите!!!

Ревущее море огня. Некогда грозный военный крейсер пятого ранга «Храбрец» превратился в гигантский погребальный костёр. Крики о помощи, стоны раненых и предсмертные вопли разрывали небеса.

Бесчисленные моряки, лишившись спасательных шлюпок, были вынуждены в отчаянии бросаться в кипящие волны.

«Серебряное Крыло» даже не успело подойти достаточно близко, чтобы начать вылавливать выживших, как огонь добрался до крюйт-камеры «Храбреца». Раздался чудовищный грохот, и крейсер разорвало на части в результате катастрофической детонации!

Бум-м-м-м!!!

На мгновение над полем боя повисла звенящая, мертвая тишина.

Айвен застыл с открытым ртом. Военный корабль, на борту которого ещё вчера офицеры шутили и смеялись за обедом, был стёрт с лица земли прямо на его глазах. Этот шок был несравним с той детской вознёй, что произошла во время стычки с «Кровавым Якорем», и уж тем более с сухими строчками суетливых рапортов.

— Цель — пиратский корабль! Всем занять боевые посты! Открыть порты! Перехватить ветер! Кровь за кровь!

— Кровь за кровь! Кровь за кровь!

Увиденное зрелище вызвало в сердцах команды «Серебряного Крыла» первобытную ярость. Внутренние распри между капитанами — это одно, но тот факт, что какие-то ничтожные пираты осмелились публично уничтожить военный корабль и вырезать флотских... Скорбь по погибшим товарищам смешалась с жаждой мести. С налитыми кровью глазами моряки поклялись стереть убийц в порошок!

А приказ Гера занять наветренную позицию ясно демонстрировал его намерения: отрезать себе любые пути к отступлению и биться насмерть.

Ибо побег с наветренной позиции означал лишь одно — подставить корму под беспощадный огонь пиратских орудий.

— Гагон!!! Ты скажешь мне, откуда здесь взялся второй корабль флота?! Это, по-твоему, наша добыча?!

Схватив туземного шамана за грудки, Одноглазый Беки швырнул старика на палубу. Его лицо исказила гримаса неподдельного бешенства. Эйфория от разблокировки морского артефакта мгновенно улетучилась, сменившись жгучей злобой.

Конечно, как капитан, он никогда бы не признался вслух, что, ослеплённый радостью от свершения мечты, он напрочь проигнорировал красные сигнальные ракеты «Храбреца».

Вся вина была переложена на плечи Гагона.

Никому не понравится, когда их гениальные планы срываются по непредвиденным обстоятельствам. Но Беки прекрасно понимал, что гневом делу не поможешь. К тому же, благодаря «Панихиде затонувших кораблей» его судно получило бафф, и в бою с «Храбрецом» их потери были не столь уж критичны — шанс на победу всё ещё оставался.

Схватив черную каменную скульптуру, которая уже начала сочиться густым, осязаемым черным туманом, Одноглазый Беки бросился в капитанскую каюту. Перед тем как захлопнуть дверь, он злобно рявкнул своим офицерам:

— Задержите их на полчаса! Если хоть одна тварь отступит, лично привяжу к пушечному ядру и отправлю кормить рыб!

Лица пиратских главарей скривились в горьких усмешках. Да, они хитростью заманили «Храбрец» в ловушку, но это всё равно был крейсер пятого ранга!

Даже избежав абордажной резни, их корабль получил серьёзнейшие повреждения от артиллерийского огня. Вступать в прямой бой со вторым, абсолютно целым кораблем пятого ранга в таком израненном состоянии — чистое самоубийство!

Но животный страх перед жестокостью Одноглазого Беки перевесил страх перед военно-морским флотом. Скрепя сердце, они приказали канонирам открыть ответный огонь, а матросам — спешно поднимать якорь. Они надеялись обменять пространство на время. Нужно лишь продержаться до выхода капитана, и тогда всё изменится, верно?

Свист ветра...

Шум разрезаемых волн...

Паруса наполнились тугим потоком воздуха, нос корабля начал вспарывать морскую гладь.

Один убегал, другой преследовал. Оба корабля покинули Архипелаг Диких Камней, выходя на открытую воду. Проходя мимо дымящихся останков «Храбреца», «Серебряное Крыло» спустило на воду все имеющиеся спасательные шлюпки. Сколько людей удалось пережить этот ад — знала лишь одна Богиня.

Бабах!

Погоня продлилась всего двадцать минут. Пиратам невероятно повезло: удачно пущенный книппель снёс фок-мачту «Серебряного Крыла», заставив крейсер резко сбросить скорость. Но в следующую секунду ответное ядро военных разнесло в щепки перо руля пиратского судна, навсегда лишив их шанса на спасение.

Залп!

Ещё залп!

И ещё залп!

Три последовательных бортовых залпа, сочетающих в себе картечь и цепные ядра, гарантированно обездвижили пиратский корабль и превратили его верхнюю палубу в кровавое месиво. Выбрав идеальный угол, «Серебряное Крыло» пошло на сближение.

Вскипающая ярость не затуманила разум военных — они четко помнили, что их главной целью является голова Одноглазого Беки.

— Бросай якорь! Сдохнем, но заберем этих псов с собой!

Загнанные в угол, пираты продемонстрировали звериную свирепость. Сбросив якоря, чтобы намертво зафиксировать корабли рядом, весь сброд повалил из трюмов наверх.

Не дожидаясь атаки военных, под предводительством своих главарей они с диким ревом начали цепляться за тросы, первыми бросившись в абордажную атаку.

— Режь их!

— Убей флотских собак!

Естественно, экипаж «Серебряного Крыла» не собирался отсиживаться в обороне. Часть матросов приняла бой на своей палубе, а остальные перепрыгнули на вражеское судно.

С одной стороны — отчаянные головорезы, с другой — дисциплинированная регулярная армия. В этот момент ни среди тех, ни среди других не было трусов. В одно мгновение два соединенных корабля превратились в бурлящий котел из крови и стали.

Гер, будучи сильнейшим бойцом на «Серебряном Крыле», окинул взглядом палубу, но не заметил того самого Одноглазого Беки, который, по слухам, обладал силой рыцарского ранга. Он передал командование боем старпому.

Ба-бах!

Оттолкнувшись от палубы с такой силой, что доски треснули, он, словно пушечное ядро, перелетел на вражеский корабль, направляясь прямиком к капитанской каюте. Гер не знал, какую чертовщину затеял Беки, но сейчас лучшим решением было прервать ритуал любой ценой.

Разумеется, Айвен тоже не собирался оставаться в стороне. Прослужив во флоте столько времени, он впервые столкнулся с настоящими пиратами. Ему не терпелось проверить плоды своих изнурительных тренировок.

Никаких лишних движений. Он мгновенно активировал «Форму меча: Парящая лодка»!

Силуэт юноши размылся, сливаясь воедино с клинком и превращаясь во вспышку ослепительного серебряного света. Лезвие танцевало по палубе «Серебряного Крыла», и за каждой его вспышкой следовал фонтан крови. Пираты один за другим валились замертво.

Если Гер являлся абсолютным доминантом на вершине официальных рыцарей — классе второго ранга, то Айвен с уверенностью мог сказать, что достиг абсолютного пика среди рыцарей-учеников, обладая полным контролем над силой первого ранга.

Если бы ему пришлось потеть в бою с рядовыми отбросами, то грош цена его восьми годам сверхъестественного фехтования.

При поддержке мушкетеров он без особых усилий обезглавил пиратского главаря, от которого явно фонило сверхъестественной энергией. Ситуация на борту «Серебряного Крыла» начала стабилизироваться.

Эта банда пиратов была на порядок сильнее жалкого «Кровавого Якоря», но после того как Айвен в одиночку зарубил трех главарей, преимущество военных стало подавляющим.

Пиратов изначально было меньше, к тому же они только что пережили изматывающий артиллерийский бой, в то время как моряки флота были полны сил. Если в битве высших рангов не произойдет внезапного переворота, исход этого сражения уже предрешен.

Хрясь...

— Гххх... а-а-а!

Постепенно даже крики умирающих пиратов начали стихать. Военные уже поняли, что этот сброд — всего лишь пушечное мясо. Истинная цель, Одноглазый Беки, так ни разу и не показался.

Айвен обменялся взглядами с Гари, безмолвно попросив его прикрыть тылы.

Схватившись за канат, он сам перемахнул на пиратский корабль. Даже если дяде Геру не требовалась его помощь, возможность вживую увидеть схватку двух рыцарей была слишком ценным опытом, чтобы его упускать.

— Не пускать его! Ни шагу к каюте капитана!

— Навалились, все вместе!

Бах! Бах! Бах!

Оставшиеся в охранении пираты, на которых была возложена миссия по защите капитана, подавляя животный ужас перед официальным рыцарем, роем набросились на Гера, преграждая ему путь.

Они даже стянули сюда большую часть мушкетеров, выстроив их в три шеренги, чтобы шквальным огнем остановить продвижение полковника.

Да, Гер был сверхчеловеком, чьи физические показатели выходили далеко за рамки возможного, но это не делало его неуязвимым для свинцовых пуль. Тем более при таком плотном огне с близкого расстояния.

Ему приходилось постоянно менять ритм шагов, извиваться и уклоняться, а драгоценное время утекало сквозь пальцы.

Гер осознал, что у Одноглазого Беки действительно возникла какая-то заминка, и его люди ценой своих жизней выигрывали ему секунды. Чем дольше тянется бой, тем больше непредсказуемых переменных. Раз они не сбежали, значит, ублюдок искренне верит, что сможет перевернуть шахматную доску.

Медлить было нельзя.

Гер резко отскочил назад, в два прыжка оказавшись у носовой части корабля. Взмахом меча он начисто срубил сломанный остов самой тонкой фок-мачты. Отбросив клинок, он обхватил ствол обеими руками и с громким рёвом выдохнул:

— Ха-а-а!

Сила, превосходящая пределы обычного человека более чем в четыре раза, — это не просто сухие цифры. В сравнении с пиратами он выглядел словно гигант, взмахнувший бревном, как зубочисткой. Мачта с чудовищной скоростью описала смертельную дугу.

Бу-у-у-м!!!

Что чувствует человек, когда ему в голову прилетает осадный таран?

Эти пираты могли бы ответить, что это чувство неконтролируемого полёта!

Никто даже пискнуть не успел. Огромный деревянный ствол, рассекающий воздух с раскатами грома, всего двумя размашистыми ударами расчистил просеку, вымощенную плотью и кровью.

Малую часть пиратов отбросило в море, но большинство превратилось в кровавую кашу, навсегда слившуюся с палубой.

Между Гером и капитанской каютой не осталось ни единого препятствия.

Словно бесстрашный закованный в сталь рыцарь из легенд давно минувших эпох, Гер зажал подмышкой громоздкую мачту, как кавалерийское копье, и пошёл в лобовую атаку на самое сердце врага — каюту капитана.

Каждый его широкий шаг, впечатывающийся в дубовую палубу, отдавался оглушительным гулом, будто бежал не человек, а закованный в броню боевой слон.

БУМ-М-М!!! Треск!

Айвен, едва приземлившись на вражескую палубу, услышал этот оглушительный взрыв со стороны кормы.

Вскинув голову, он увидел, как капитанская каюта разлетелась в щепки.

Две сцепившиеся в смертельном клубке фигуры пробили заднюю стенку и вместе с обломками досок рухнули в кипящие волны.

Это был лишь мимолетный взгляд, но оцифрованное зрение юноши успело зафиксировать обе цели. Одной из них, естественно, был Гер в изодранной военно-морской форме, а вот вторая, невероятно гротескная и уродливая тварь, несомненно, являлась Одноглазым Беки.

Айвена пробрал ледяной ужас: «Эта штука... она вообще человек?»

Вся верхняя половина тела Беки наполовину мутировала, покрывшись толстым крабовым или омаровым панцирем. Другая половина всё ещё сохраняла человеческие очертания, но была густо усеяна глубоководными паразитами: морскими желудями, трубчатыми червями, мшанками, мидиями и скользкими водорослями. Он выглядел как кусок сгнившего дерева, десятилетиями пролежавший на дне океана — мерзко и тошнотворно.

Но самым пугающим было его лицо. Повязка с давно ослепшего левого глаза слетела, и из пустой глазницы, извиваясь словно живые, тянулись тонкие чёрные щупальца. Они копошились в воздухе, напоминая костлявые пальцы морского упыря, тянущиеся из бездны.

Даже от одного беглого взгляда Айвену показалось, что в нос ударил густой, удушливый запах гниющей морской тины и застоявшейся крови.

«Так вот он каков... настоящий сверхъестественный мир?»

Внезапное столкновение с подобной хтонью нанесло жестокий удар по картине мира юноши, заставив его на мгновение потерять концентрацию. Из-за этого оцепенения он совершенно не заметил, как из люка, ведущего на нижнюю палубу, прямо у него за спиной бесшумно выскользнула сгорбленная, иссохшая фигура, увешанная звенящими костями.

Увидев Айвена, одетого в морскую офицерскую форму и явно находящегося в оцепенении, шаман Гагон незаметно поднес ко рту костяную духовую трубку.

Свист!

Дзинь!

Отточенные в бесчисленных боях инстинкты заставили Айвена взмахнуть мечом в последнее мгновение перед тем, как дротик достиг цели. Лезвие молниеносно отбило отравленный наконечник.

И хотя юноша не получил ни царапины, его спина всё же покрылась ледяным потом, когда он обернулся и увидел странно одетого старого туземца.

Несмотря на беспокойство за дядю Гера, оставшегося один на один с отвратительным монстром, Айвен решил, что сначала нужно расправиться с этим прячущимся по углам стариком.

— Га-га-га, глупый моряк, Гагон уже увидел предвестие твоей смерти!

К удивлению Айвена, этот странный старик после неудачной атаки не сбежал. Наоборот, он выполз из каюты, бормоча себе под нос и продолжая обстреливать его из духовой трубки.

Свист...

Свист...

Темно-коричневая кожа выдавала в нём туземца с Южного Континента или Нового Света. Сплошные костяные украшения и татуировки, покрывающие более восьмидесяти процентов тела, напоминали образы шаманов из приключенческих историй, которые Айвен слышал в детстве.

Юноша мгновенно насторожился.

Согласно легендам, такие жуткие личности, редко встречающиеся в цивилизованном мире, возможно, и уступают в прямом бою, но владеют множеством коварных и пугающих колдовских искусств, от которых невозможно защититься.

Даже Айвен, уверенный в том, что достиг пика человеческих возможностей, не смел недооценивать подобного врага.

— Форма меча: Парящая лодка!

Двигаясь с невероятной грацией, он с лёгкостью уклонялся от всех летящих в него дротиков.

Так и есть.

Увидев, что выпущенные им снаряды не причиняют Айвену вреда, старый шаман жутко рассмеялся, вытащил из мешка, сделанного из змеиной кожи, тёмно-зелёную сферу и с силой метнул её в юношу.

— Умри! Твоя смерть настанет прямо здесь!

Острое зрение Айвена мгновенно распознало летящий предмет. Его зрачки сузились. Это оказалась человеческая голова, высушенная и уменьшенная в несколько раз каким-то неизвестным способом, но с чётко различимыми чертами лица.

Хлопок!

Густое, липкое зелёное облако, похожее на распылённый жир, вырвалось из головы и начало стремительно расползаться по палубе.

Айвен не стал проверять на себе действие этой дряни. Он проворно запрыгнул на мачту и встал на рею грота, спасаясь от ядовитого тумана, который оказался явно тяжелее воздуха.

— А-а-а! Помогите!

— Кха-кха... я не могу дышать...

То, что Айвен смог увернуться, не означало, что это удалось остальным. Множество пиратов и сражающихся с ними моряков оказались в зоне поражения. Издав пронзительные крики, они умолкли навсегда.

— Будь ты проклят!

Айвен пришёл в ярость.

Хотя он понимал, что это результат колдовства, он не мог спокойно смотреть, как себе подобных превращают в материалы для заклинаний, и тем более не мог безучастно наблюдать за безжалостной бойней своих товарищей.

Ууух...

Морской бриз вскоре развеял ядовитый туман. Спасшиеся пираты и матросы в ужасе забились по углам, не смея высунуться. А вот Айвен, находясь на высоте, сразу же вычислил местоположение шамана.

Старик всё ещё прятался за бочками, воровато поглядывая на происходящее на палубе и бормоча:

«Мои предсказания не могли ошибиться. Смерть, могучее молодое тело, ворон... Разве эти символы не означают, что я получу труп сильного юноши, чтобы создать могущественного живого мертвеца?»

Айвен, который бесшумно спустился по вантам прямо над его головой, почувствовал лишь абсурдность происходящего. Этот идиот что, бредит? Откровенно не боевой заклинатель решил выйти один на один с воином только потому, что увидел поражение в каком-то там предсказании?

Если все шаманы такие ненормальные фанатики, то неудивительно, что крупные церкви издали указы об охоте на ведьм.

Раньше Айвен считал, что охота на ведьм, как и в его прошлой жизни, была лишь способом правящего класса преследовать простолюдинов и устранять политических оппонентов. Но теперь он понял, что стоит пересмотреть свои взгляды.

«По крайней мере, такие выродки, как этот старый шаман, относящиеся к человеческой жизни как к мусору, точно не должны существовать!»

Размышления ничуть не замедлили его стремительных движений.

Перехватив меч обратным хватом, Айвен, подобно пикирующему беркуту, бросился вниз с мачты. Используя силу падения, он описал клинком прекрасную дугу, которая в одно мгновение пересекла шею шамана.

Стук...

Высохшая голова покатилась по палубе, на лице застыло выражение недоумения, а в глазах навсегда угас свет.

Сам Айвен оттолкнулся носком сапога от досок и, совершив кувырок вперед, быстро отдалился от трупа. Он опасался, что этот колдун может перенять манеры Зака и попытаться утащить его за собой на тот свет.

К счастью, то ли шаману не хватило мастерства, то ли по другой причине, но опасения Айвена не подтвердились. Недоучка-колдун, раздавленный воином в ближнем бою, умер быстро и чисто.

Айвен не решался трогать вещи этого безумца. Совершенно не разбираясь в колдовстве, он рисковал не только не найти полезных трофеев, но и случайно погубить себя из-за пустяка.

Найдя на пиратском корабле остатки горючего масла, юноша щедро полил им труп старика и все его пожитки, после чего бросил факел, спалив всё дотла.

Пока горело пламя, он объединился с поднявшимися на борт матросами и зачистил корабль от остатков пиратов. На этот раз серьёзных противников им не встретилось.

Качество пиратского масла оказалось на высоте. К тому времени, когда всё закончилось, тело шамана почти превратилось в пепел.

Часть палубы, неплохо защищённой от огня, тоже почернела. К счастью, перед тем как устроить костёр, Айвен предусмотрительно убрал все легковоспламеняющиеся предметы поблизости, иначе пиратское судно неминуемо повторило бы судьбу крейсера.

Однако среди пепла осталось кое-что несгоревшее.

— Что это?

В кучке серых хлопьев тихо лежала чёрная статуэтка в виде тонущего корабля. На её гладкой и чистой поверхности не было ни малейшего следа от огня.

Шаг... шаг... шаг...

Айвен подошёл ближе, разглядывая эту странную вещицу. Словно поддавшись какому-то наваждению, он положил на неё руку. Камень оказался ледяным. Казалось, недавнее пламя было лишь иллюзией.

Плюх!

В следующее мгновение Айвен почувствовал, словно его нога соскользнула в пустоту, и он рухнул в солёную морскую воду. Юноша начал стремительно погружаться. Всего за долю секунды он достиг тёмного дна.

Его окутал беспросветный мрак.

Вязкий донный ил зашевелился, обволакивая его тело. Удушье, могильный холод, тошнотворный смрад — бесчисленные волны негативных ощущений захлестнули разум Айвена.

Течение времени резко ускорилось. На его теле с пугающей скоростью начали расти морские жёлуди, трубчатые черви, мшанки, мидии и водоросли. Подняв руки, он с ужасом увидел, что одна из них превратилась в покрытую панцирем крабью клешню, а другая рассыпалась на мириады чёрных водорослей неизвестного вида.

Леденящий душу ужас заставил его на мгновение прийти в себя. Внезапно перед глазами вспыхнул огромный красный восклицательный знак, а в ушах зазвенел тревожный сигнал.

«Отклонение психического состояния! Тревога! Тревога!»

Мгновенно осознав, что он оказался в плену необъяснимой иллюзии, Айвен собрал всю свою волю в кулак и изо всех сил рванулся.

Лопающийся звук!

Услышав звук лопнувшего пузыря, Айвен обнаружил, что снова стоит на палубе, опустившись на колени. Его грудь тяжело вздымалась. Потребовалось некоторое время, чтобы избавиться от фантомного удушья.

Потряся головой, он встал и понял, что прошла всего доля секунды. Матросы, занятые уборкой палубы поблизости, совершенно не заметили его странного состояния.

Плюх!

Айвен рухнул на доски. В его голове бурлили причудливые, бессвязные шёпоты — информация, непостижимым образом переданная в момент прикосновения к скульптуре.

«Сверхъестественный путь: Скорбящий о кораблекрушениях (Цена: невозможность когда-либо ступить на сушу)».

«Первый ранг: Утопленник. Ритуал: 1. Собственноручно утопить в море не менее ста человек, принадлежащих к силам порядка...»

«Второй ранг: Привязанный к кораблю дух. Ритуал: 1. Лично командовать потоплением не менее трёх кораблей сил порядка, принеся в жертву всех членов экипажей...»

«Третий ранг: Скорбящий о кораблекрушениях. Ритуал: ...»

«Морское сокровище: Панихида затонувших кораблей. За каждый потопленный корабль порядка ваше собственное судно получает усиление. Процент усиления рассчитывается исходя из мощи уничтоженного врага».

Лишь спустя несколько минут Айвен смог переварить поступившую информацию. Одновременно он понял, почему Одноглазый Беки осмелился в открытую напасть на военный корабль, совершенно не заботясь о том, что это привлечёт внимание флота.

Если бы Айвен был обычным человеком, никогда не соприкасавшимся со сверхъестественными силами, он бы признал, что не смог бы устоять перед искушением этого морского сокровища.

Ведь не нужно ни таланта, ни изнурительных тренировок! Достаточно лишь выполнить требуемый ритуал, чтобы успешно стать могущественным сверхъестественным существом. Это словно пирог, упавший прямо с неба!

Но Айвен, уже достигший пика рыцаря-ученика и имеющий прекрасные перспективы во флоте при поддержке дяди Гера, ни во что не ставил этот жуткий путь, грозивший превратить его в чудовище.

Достаточно было взглянуть на Одноглазого Беки, который уже стал Привязанным к кораблю духом второго ранга. От его получеловеческого-полупризрачного облика по спине Айвена пробегали мурашки. О том, чтобы стать таким же, не могло быть и речи!

«Разве что я сойду с ума...»

Возможно, ценой вечного изгнания с суши и можно обрести немалую силу, но «сила — это временно, а быть красивым — это на всю жизнь!»

Эту истину Айвен глубоко уважал.

Но самым важным было то, что этот путь оказался обрывочным. Его максимальный предел — третий ранг, что сильно проигрывало пути рыцаря, который позволял достичь четвёртого ранга.

Несмотря на странность того, почему вещь, явно принадлежавшая Одноглазому Беки, оказалась в руках шамана, Айвен не стал ломать над этим голову. Он не решался снова дотронуться до зловещей статуэтки. Вместо этого юноша нашёл деревянный ящик, набил его соломой и аккуратно спихнул скульптуру внутрь.

Обернувшись, он увидел, что матросы на обоих кораблях уже очистили поле боя. В плен никого не брали — на море пиратам редко давали шанс сдаться.

Хотя страны континента по-разному относились к освоению океана, их позиция в отношении пиратов была единой. Ну, по крайней мере, на бумаге, под давлением церкви.

Если вина доказана, или человек занимался пиратством, его вешали без суда и следствия (исключением были лишь те, кто имел официальный каперский патент).

По мнению Айвена, это ничем не отличалось от поведения финансовых олигархов, стремящихся сохранить монополию и уничтожающих конкурентов.

Поскольку делать было больше нечего, он сел и стал ждать возвращения Гера.

Буль... буль...

Ещё с того момента, как Одноглазый Беки упал в воду, море вокруг корабля словно закипело. Время от времени раздавались глухие удары, и в воздух вздымались гигантские фонтаны брызг.

Но Айвен был полностью уверен в дяде. Особенно после того, как узнал из статуэтки, что путь Скорбящего о кораблекрушениях раскрывает свою полную мощь только во взаимодействии со своим кораблём.

«Серебряное Крыло» подоспело вовремя. Хотя Беки выполнил условия ритуала, его пиратское судно ещё не прошло жертвенную трансформацию. Опираясь лишь на собственные силы, он ни за что бы не одолел дядю Гера, рыцаря на пике развития.

Бой закончился быстрее, чем предполагал Айвен!

Ровно столько времени, сколько ему понадобилось, чтобы разобраться с жуткой каменной статуэткой.

Грохот, доносящийся со дна, становился всё чаще, смешиваясь с пронзительными криками различных морских тварей. Но этот хаос продлился недолго, и вскоре всё стихло.

Бам!

Изувеченное человекоподобное существо с переломанными конечностями вылетело из воды и, подобно грязной тряпке, с грохотом рухнуло на палубу рядом с Айвеном.

Вслед за ним из воды выскользнула вторая тень и изящно приземлилась на доски.

Увидев Айвена и деревянный ящик рядом с ним, Гер с интересом спросил:

— Малыш Айвен, это твои трофеи?

Голос Гера звучал расслабленно. Судя по всему, Одноглазый Беки не доставил ему особых хлопот. Пока он говорил, от его тела повалил густой белый пар, и промокшая насквозь офицерская форма в мгновение ока стала сухой.

— Уважаемый капитан, вам стоит взглянуть на это. Думаю, с этой вещью нужно обращаться с особой осторожностью, — однако Айвен не разделял его расслабленности. Чуть не попавшись в ловушку этой проклятой штуки, он жаждал поскорее сбросить её с рук.

Конечно, если эту штуку можно будет позже безопасно использовать в своих интересах — это другой разговор.

К счастью, за его спиной стоял покровитель! Так что право на кусок пирога у него определённо было.

Гер знал, что Айвен — не какой-то там импульсивный мальчишка. Услышав его слова, капитан сразу стал серьёзным.

— Соберите все трофеи и сдайте их первому помощнику для описи. Оставаться на местах!

— Слушаемся, капитан!

Повернувшись к столпившимся вокруг матросам «Серебряного Крыла» с приказом самостоятельно заняться сбором ценностей, Гер лично поднял ящик и первым спустился на нижнюю палубу пиратского судна.

Предмет, к которому Айвен относился с таким трепетом, явно не стоило изучать на открытой всем ветрам палубе.

Айвен последовал за ним.

В каюте.

Глядя, как Гер легко убирает руку с камня статуэтки, Айвен облегченно выдохнул и вновь ощутил разницу между собой и истинным сверхъестественным существом. Жуткая статуэтка, из-за которой он сам едва не распрощался с жизнью, под рукой Гера вела себя тише домашней собаки.

— Это действительно морское сокровище! — открыв глаза, обычно суровый Гер не смог скрыть радости.

Несмотря на серьёзный изъян, морское сокровище есть морское сокровище, и его ценность не поддаётся измерению. Что касается сверхъестественного пути, над которым Айвен ещё раздумывал, Гер отбросил его, как мусор, даже не удостоив взглядом.

— Дядя Гер, я тоже получил от него сообщение, но что вообще такое эти морские сокровища? — оставшись наедине, Айвен вернулся к привычному обращению, без стеснения задав мучивший его вопрос.

Гер сначала бросил на Айвена строгий взгляд. Только что прикоснувшись к артефакту, он осознал всю его опасность, и неудивительно, что Айвен предупреждал его об осторожности. Со смешанным чувством запоздалого страха он ответил:

— Впредь не трогай такие зловещие вещи. Оставляй их мне. Это не просто морское сокровище, внутри него запечатан злой дух. Если бы ты не смог вовремя вырваться из его иллюзии, то легко мог бы утонуть прямо на палубе. В этот раз тебе повезло, но разве удача будет сопутствовать тебе всегда?

— Злой дух?

Только сейчас Айвен по-настоящему осознал, насколько всё было серьёзно. Если бы интерфейс не контролировал его физическое и ментальное состояние, этот инцидент закончился бы трагедией.

Понимая, что Гер желает ему добра, юноша клятвенно пообещал больше не прикасаться к сомнительным предметам.

— Хотя он и не проявляет себя открыто, его присутствие не может обмануть истинного сверхъестественного бойца.

Видя покорность Айвена, Гер смягчился и начал рассказывать легенды о морских сокровищах.

— В легендах...

Так называемые «морские сокровища» — это не творения рук человеческих!

Это особые предметы, которые под влиянием мистических факторов этого мира и в специфических условиях зарождаются естественным путём.

Причины их появления бесконечно разнообразны: уникальная география, масштабные исторические события, оставившие глубокий след, или даже массовая гибель живых существ.

Их внешний вид также может быть абсолютно любым: скульптура, как Панихида затонувших кораблей, ракушка, камень, карманные часы — всё, что может существовать в реальном мире.

Но у всех них есть одна общая черта: их невероятно трудно уничтожить.

У каждого «морского сокровища» есть своя уникальная способность — могущественная и загадочная.

И поскольку в их названии присутствует слово «морские», большинство этих способностей, естественно, связаны с океаном. В море они даруют кораблям своих владельцев невероятную поддержку, становясь желанной целью для всех, кто бороздит водные просторы.

«Морское сокровище» практически стало синонимом власти и богатства!

Конечно, не в каждом из них, как в Панихиде затонувших кораблей, обитает коварный злой дух, намеренно распространяющий знания о себе и уникальном сверхъестественном пути, чтобы искушать людей своей тёмной силой ради достижения скрытых целей.

Большинство таких сокровищ скрывают свою истинную природу, и человек, не обладающий нужными знаниями, просто не сможет распознать их ценность, держа в руках.

Надо признать, что дяде и племяннику, заполучившим голову Одноглазого Беки и случайно нашедшим этот артефакт, выпала невероятная удача!

Хотя использовать его они не могли — он был враждебен силам порядка, а становиться пиратами и предавать королевство офицеры не собирались — обменять его у аристократов со специфическими потребностями на какие-нибудь блага не составило бы труда.

— Как только я разберусь с затаившимся внутри злым духом, мы сможем выручить за него хорошую цену, — подытожил Гер.

Они даже не надеялись выменять его на сокровище, которое смогли бы использовать сами. Шансы на это были слишком малы и зависели от слепой удачи. Куда разумнее было превратить его в осязаемые богатства и ресурсы, которые принесут пользу уже сейчас.

— Кстати, дядя Гер, а что вы планируете делать со сверхъестественным путём? — Айвен с удивлением заметил, что Гер больше ни словом не обмолвился о Скорбящем о кораблекрушениях.

Когда речь зашла о силах, влияющих на будущее, Гер посерьёзнел и ответил вопросом на вопрос:

— Айвен, в этом мире существует множество сверхъестественных путей. Как ты думаешь, почему именно путь рыцаря стал доминирующим в человеческом обществе?

Несмотря на знания, опережающие эту эпоху, Айвен никогда об этом не задумывался. Немного поразмыслив и вспомнив наставления старого дедушки Лео, он неуверенно предположил:

— Из-за его стабильности?

— Верно! Но это лишь часть правды. Стабильность — это только одна сторона медали. На самом деле, текущее положение дел в цивилизованном мире определяется как внутренними, так и внешними факторами.

— Внутренний фактор заключается в том, что хотя путь рыцаря и дарует сверхъестественные возможности, они опираются на человеческое тело. Это относительно чистый и базовый подход. Риск потери контроля здесь минимален, а стабильность — наивысшая. Даже в худшем случае, потеря контроля не приведет к сильным разрушениям.

Гер сделал паузу, давая Айвену время на осмысление, и продолжил:

— Внешний фактор — это заслуга истинных церквей, высшей сверхъестественной силы в странах континента. Рыцари могущественны, но наш путь строго ограничен. Мы — словно клинки в чужих руках. Даже достигнув четвёртого ранга, титулованный рыцарь остаётся лишь божественным оружием и не способен представлять угрозу для их статуса.

В словах Гера, офицера старой закалки, проскользнуло едва заметное недовольство церковью. Если бы он сказал подобное на публике, проблем было бы не миновать. Айвен же сделал вид, что ничего не слышал.

— Что же касается тех путей, которые легко выходят из-под контроля и ведут к массовым жертвам, или же тех, что слишком креативны и обладают огромным потенциалом, отношение к ним со стороны всех семи истинных церквей — от Церкви Чёрного Железного Креста в нашем Альянсе Тюльпанов до Церкви Утренней Зари в Империи Сак и Неугасимого Пламени в Королевстве Сириус — одинаково: подавление и уничтожение!

— Такие редкие пути, как Скорбящий о кораблекрушениях, обычно имеют изъяны. И по тем причинам, что я назвал, чем дальше от цивилизованного мира, тем больше таких нестандартных сверхъестественных существ. Неполные пути или фатальные дефекты делают риск потери контроля пугающе высоким.

Этих знаний нельзя было найти ни в одной книге. Они были плодом собственного опыта Гера.

Опытный капитан, много лет бороздящий моря, поделился с Айвеном своим глубоким пониманием мира, и у юноши словно открылись глаза.

Он не мог не порадоваться, что у него есть такой наставник.

— Оставь его, чтобы подставить кого-нибудь, сынок! — Гер похлопал Айвена по плечу и сунул ему в руки упакованную статуэтку. — Отнеси в свою каюту и охраняй на обратном пути. В ближайшие годы то, насколько сытно мы с тобой будем есть, зависит только от неё.

Затем они вернулись на главную палубу, отрядили часть команды на экстренный ремонт пиратского судна, чтобы оно смогло хоть как-то двигаться.

«Серебряное Крыло» взяло его на буксир и медленно направилось обратно к Архипелагу Диких Камней.

— «Серебряное Крыло» вернулось!

— Мы спасены!

К этому времени обугленные останки «Храбреца» давно погрузились на дно. На поверхности покачивались спасательные шлюпки, в которых сидели унылые моряки затонувшего крейсера. Увидев возвращение «Серебряного Крыла», они снова обрели надежду.

Подняв их на борт, команда узнала, что после эвакуации офицеры «Храбреца» стали главной целью пиратов. Никто не выжил, включая капитана. Штурман, который когда-то столовался на «Серебряном Крыле», оказался самым старшим по званию из выживших.

Гер нашёл для них слова утешения, ведь, как ни крути, их преждевременный бой с пиратами значительно истощил врага, что можно было считать отличной поддержкой.

Правда, на долю в трофеях им, понятное дело, рассчитывать не приходилось.

Время пролетело незаметно. Наступил третий день после их возвращения в Габрейд.

После короткого ажиотажа, вызванного успешным выполнением задания, жизнь, казалось, вернулась в привычное русло.

В эти дни Гер, овеянный славой убийцы безумного пирата Одноглазого Беки, активно общался с аристократами и торговцами Габрейда. Со стороны могло показаться, что он просто заводит полезные знакомства, но Айвен-то знал: дядя подыскивает покупателя на их «трофей».

Айвен пока не мог помочь ему в этом, но у него была своя важная миссия.

Штаб-квартира Третьего флота.

Стены коридора в синих тонах были увешаны огромными картинами: пейзажи, портреты, батальные сцены. Каждое полотно запечатлело знаменательный момент в истории Третьего флота. Для всех здесь это была настоящая стена славы.

Идти по этому коридору было всё равно что идти сквозь саму историю. Чувство глубокой гордости от принадлежности к чему-то великому рождалось само собой. Даже Айвен, который не испытывал особой привязанности к этому чужому миру, невольно замедлил шаг.

Остановившись перед дверью с медной табличкой, он поправил морскую форму и тихонько постучал.

Тук! Тук! Тук!

Умеренно и чётко. Три удара — опыт из прошлой офисной жизни.

— Войдите! — раздался спокойный голос пожилого мужчины.

Толкнув дверь, он вошёл в скромно обставленный кабинет. Задёрнутые шторы скрывали солнечный свет, но газовая лампа создавала тихую, торжественную атмосферу.

Трое пожилых мужчин в офицерских мундирах сидели за длинным столом, накрытым зелёным бархатом. Перед каждым лежал раскрытый блокнот.

Айвен подошёл к пустому стулу перед столом, вытянулся по стойке смирно и отдал воинское приветствие:

— Здравствуйте, господа офицеры! Мичман «Серебряного Крыла» Айвен Галлиот прибыл для сдачи экзамена!

— Не волнуйтесь, молодой человек! Присаживайтесь, — седовласый офицер в монокле, сидевший посередине, добродушно улыбнулся и жестом пригласил его начать.

— Перед тем как мы начнём, я хочу, чтобы вы отнеслись к этому экзамену со всей серьёзностью. Ваши заслуги полностью соответствуют требованиям, что удивительно для юноши, прослужившего всего несколько месяцев. Но в критический момент на плечах каждого офицера лежит ответственность за честь и жизни его подчинённых. Если ваш ответ нас не удовлетворит, мы не сможем доверить вам эту ношу! — строгим голосом произнёс офицер с короткими седыми волосами, сидевший справа.

— Я всё понимаю! Пожалуйста, начинайте! — Айвен не растерялся. Он догадывался, что это тоже часть испытания — проверка на устойчивость к стрессу и пресечение попыток отнестись к экзамену как к пустой формальности.

— Назовите три вида такелажа на военном корабле и их функции.

— Для управления реями требуются фалы, топенанты, брасы...

— Если ваш корабль оказался под перекрёстным огнём в основном линейном бою, вы отдадите приказ об уклонении?

— ...

— Скорость ветра от десяти до четырнадцати узлов, высота волны не менее метра. Можно ли в таких условиях идти на полных парусах?

— Никак нет. В таких условиях марсели на фок- и грот-мачте берутся на рифы, оставляя лишь «полпаруса», чтобы приподнять нос корабля, уменьшить зарывание в волну и избежать опрокидывания!

От начала и до конца, какие бы каверзные вопросы ни задавали экзаменаторы, Айвен отвечал гладко и уверенно.

Узнав от Гера формат экзамена, он начал готовиться. Для многих кандидатов это было невероятно сложно, но для Айвена, который в прошлой жизни продрался через горы учебников и моря тестов, это было плёвым делом.

В конце концов, любой кандидат в офицеры, добравшийся до этого этапа, провёл на корабле достаточно времени, и его практические навыки не вызывали сомнений. Именно поэтому использовался формат устного опроса опытными офицерами.

Экзамен длился двадцать минут. Каждый из экзаменаторов задал по несколько широких, но не слишком коварных вопросов.

Когда Айвен ответил на последний, старики переглянулись и пришли к единому мнению. Печать была поставлена на личное дело Айвена.

— Поздравляю, Айвен с «Серебряного Крыла». С сегодняшнего дня вы — лейтенант военно-морского флота! — торжественно объявил добродушный старик в центре.

— Благодарю вас, господа экзаменаторы! Для меня это огромная честь!

С улыбкой на лице Айвен поднялся, обменялся рукопожатиями со всеми экзаменаторами, отдал честь, затем отступил к двери и только после этого развернулся и вышел.

— Мне нравится этот парень. Надеюсь, в будущем мы увидим на флоте всё больше таких энергичных и воспитанных молодых людей.

— Хе-хе, всю жизнь просидел на бумажной работе, скоро на пенсию, а всё туда же — волнуешься за флот...

— А твоё какое дело?

Пройдя первый важный рубеж в своей военной карьере и превратившись из кандидата в полноправного офицера, Айвен почувствовал, как у него захватывает дух. Даже невнятное ворчание старых офицеров, доносившееся из-за двери, казалось ему милым и забавным.

С лёгкой улыбкой он зашагал по коридору, пропитанному историей. Но на этот раз его шаги были удивительно лёгкими.

Позже в тот же день Айвен получил свою капитанскую форму. Хотя к ней добавились лишь самые простые погоны, по сравнению с формой мичмана и обычных солдат это было качественное изменение.

Подстрекаемый Гари и несколькими знакомыми матросами с корабля, их компания отправилась в довольно неплохую таверну в городе Габрейд, чтобы вместе отпраздновать повышение Айвена.

Если бы Гер не отправился в путь позавчера и временно не покинул Габрейд, сегодняшний вечер превратился бы в масштабный банкет с участием всего экипажа «Серебряного Крыла».

— До дна!

— Боссу больше нельзя пить сливочное пиво, в нем совсем нет алкоголя, это пойло для детей.

— Верно-верно, пей этот бакано! Мой старик говорил, что только самый крепкий ром достоин самого смелого мужчины в море.

— Ха-ха-ха!

Звенели бокалы. Все они были выдающимися молодыми людьми, отличившимися на борту «Серебряного Крыла». Схожий возраст позволял им расслабиться за барной стойкой, стирая очевидные границы между начальником и подчиненными. Немалую роль в этом играло и то, что Айвен никогда не вел себя высокомерно.

Если бы здесь находился Гер или старпом Пери, подобной атмосферы не возникло бы и в помине.

...

Тем временем в другом материковом городе, в десятках километров от Габрейда, проходил грандиозный банкет.

Великолепный особняк, сияющий в свете бесчисленных газовых ламп, казался залитым дневным светом. Изысканные вина и деликатесы со всего мира источали дурманящие ароматы. На танцполе кружились благородные дамы и гости, предаваясь безудержному веселью.

Разумеется, столь роскошный прием был устроен отнюдь не по пустяковому поводу.

— Господин полковник, рад нашему сотрудничеству! — хозяин особняка, граф Стьюарк, поднял бокал и слегка чокнулся с высоким, статным седоволосым офицером. На его лице читалось явное удовольствие.

— И я рад, господин граф! — седоволосый офицер ответил вежливой улыбкой. Сделка прошла гладко, каждая сторона получила желаемое, и он тоже был вполне удовлетворен.

Покончив с необходимыми светскими любезностями, Гер остановился с бокалом в руке перед высокими французскими окнами особняка и молча устремил взгляд в сторону Габрейда.

«Вещи, которые я ранее заказал в отделе тылового обеспечения, уже должны были прибыть. Птенец орла еще юн, но уже демонстрирует свою свирепость в схватке с небесами. Фурман, твой сын обладает выдающимся талантом. Пришло время ему сделать еще один шаг на пути сверхъестественного... Надеюсь, все пройдет гладко».

...

Скромная, но куда более искренняя вечеринка Айвена также подходила к концу. Выйдя из таверны, парни почувствовали, как их дружба стала еще крепче.

Слегка захмелевшие от крепкого бакано матросы, обнявшись за плечи, пошатываясь, брели к порту.

В этот момент, то ли из уважения к личным способностям Айвена, то ли под влиянием его офицерского статуса, он естественным образом оказался в самом центре шумной толпы.

Подобное внимание заставило этого парня, который в прошлой жизни был лишь старостой класса, почувствовать легкое головокружение от успеха.

«Хех, я, наверное, просто обычный человек со своими слабостями», — мысленно усмехнулся он.

— Эй?

— Босс, у меня в глазах двоится, или я только что видел, как чья-то тень спрыгнула с корабля снабжения? — компания как раз вернулась в военный порт, когда Гари с затуманенным алкоголем взглядом указал на стоящее вдалеке транспортное судно.

Услышав это, матросы проследили за его пальцем.

Там действительно находился корабль снабжения, который прибыл в порт как раз в тот момент, когда они уходили. Вероятно, из-за того, что работать ночью было небезопасно, судно просто пришвартовали, так и не разгрузив.

Подозрительная фигура с черным узлом за спиной крадучись скользила вниз по швартовому канату, привязанному к кнехту на пирсе. Возможно, из-за позднего времени на причале почти никого не было, и дежурные часовые его совершенно не заметили.

— Это вор!

— Вперед! Мы... мы поймаем его вместе!

Кто-то из толпы, еле ворочая языком, выкрикнул приказ, и семь или восемь человек, как по команде, бросились вперед гурьбой.

Крадущаяся тень, заметив внезапно рванувшую к ней толпу, едва не подпрыгнула от неожиданности. Отбросив всякую осторожность, неизвестный спрыгнул с каната и бросился наутек.

— Не беги!

— Стой, вор...

Не обращая ни малейшего внимания на крики матросов, фигура, демонстрируя поразительную ловкость и невероятную скорость, молниеносно выскользнула за пределы портовой зоны и нырнула в запутанный лабиринт жилых домов. В мгновение ока вор растворился в узких, извилистых переулках.

«Какой странный тип!»

Айвен, уже открывший свою панель данных, успел уловить часть характеристик неизвестной тени. Ярко светившийся показатель ловкости «0.76» безошибочно указывал на то, что этот парень был сверхъестественным существом на пике уровня рыцаря-ученика.

Но то, что такой продвинутый ученик не только забрался на корабль снабжения ради кражи, но и предпочел сбежать от кучки обычных матросов, вместо того чтобы вступить в бой, казалось весьма интригующим.

Сам Айвен был абсолютно уверен, что смог бы раскидать этих пьяных моряков еще до прибытия патруля, а затем гордо удалиться.

Вжух!

Сейчас было не время разгадывать мотивы вора. Айвен мгновенно ускорился и бросился в погоню. Невысокие стены и ветхие лачуги не представляли для него никакого препятствия.

Погоня вступила во вторую фазу.

Большинство физически крепких, но все же обычных матросов постепенно отстали. Изрядно выпивший Гари, изначально не отличавшийся скоростью, тоже сбился с пути и затерялся в трущобах.

В конце концов, на хвосте у «вора» остался лишь Айвен.

Возможно, заметив, что преследователь остался один, темная фигура постепенно сбавила темп. Пробегая мимо небольшого каменного моста, вор грациозно спрыгнул вниз и приземлился на высохшее русло реки, обнажившееся в период межени.

Шлеп!

— Неужели на флоте сейчас настолько щедро платят? Неужто это стоит того, чтобы гнаться за мной через полгорода, молодой господин капитан?

Когда Айвен спрыгнул с моста следом за ним, он обнаружил, что темная фигура уже спокойно стоит на месте, демонстрируя абсолютную невозмутимость и полное отсутствие чувства вины за совершенную кражу.

Только теперь Айвену представилась возможность разглядеть этого парня спереди.

Длинный черный плащ, широкополая черная круглая шляпа на голове, черная повязка, скрывающая глаза, и рапира на поясе — все это создавало сильное ощущение, словно перед ним предстал благородный разбойник «Зорро» во плоти.

— Будет просто замечательно, если господин вор проявит понимание к моим стараниям. Пожалуйста, верни украденное. Время уже позднее, разве не было бы здорово, если бы мы все разошлись по домам, умылись и легли спать?

Айвен не считал этого скрытного парня своим противником, поэтому его тон оставался предельно расслабленным. Учитывая, что при своих недюжинных боевых навыках он не причинил вреда обычным матросам, Айвен был готов закрыть глаза на инцидент, если тот вернет награбленное.

— Ха-ха-ха, забавно! С каких это пор во флоте появились такие интересные ребята? — не ожидая услышать подобные слова от Айвена, «Зорро» на мгновение опешил, а затем на его губах заиграла заинтересованная улыбка.

— Хочешь забрать это? Все просто! Хотя эта вещица мне совершенно ни к чему, для некоторых людей она представляет огромную ценность. Если сможешь победить меня, я отдам ее тебе. Можешь делать с ней все, что пожелаешь. Как тебе такое предложение?

Едва договорив, он бросил свой узел на землю. Рапира на его поясе молниеносно покинула ножны, и он всем телом бросился на Айвена.

Черный плащ взвился в воздух, словно огромная летучая мышь, пикирующая в ночном небе. Атаки были острыми и стремительными — его мастерство фехтования явно находилось на высоком уровне!

Физические данные Айвена достигли своего предела в череде непрерывных сражений, заложив прочнейший фундамент. Можно сказать, что Айвену не хватало лишь флакона зелья, чтобы со стопроцентной уверенностью перейти на уровень официального рыцаря.

Случайно встретив опытного рыцаря-ученика, который к тому же делал ставку на ловкость, Айвен был совсем не прочь размять кости перед своим повышением.

Столкнувшись с летящим на него «Зорро», Айвен выхватил из ножен полуторный меч, сверкнувший холодным блеском.

Для обычного человека разница между полуторным мечом и рапирой была колоссальной: они отличались весом, назначением и подходящими стилями фехтования. Полуторный меч был тяжелым и использовался в основном на поле боя, тогда как рапира отличалась легкостью и предназначалась для дуэлей.

Но в руках существ, уже наполовину перешагнувших порог человеческих возможностей, тип клинка не оказывал решающего влияния на мастерство.

Свет меча превратился в тонкую серебряную молнию, и Айвен без малейшей тени страха ринулся в лобовую атаку.

Вжух!

Вжух!

Два человека словно слились с ночным ветром, почти одновременно превратившись в размытые тени, преследующие друг друга под сводами моста.

В одно мгновение бой достиг апогея, но в пылу яростной схватки лезвия двух мечей чудесным образом ни разу не соприкоснулись. Они словно танцевали вальс на балу, демонстрируя поразительную синхронность.

【Таинство: Круговой шаг!】

【Форма меча: Парящая лодка!】

В следующую секунду оба противника, не сговариваясь, применили секретные таинства своих стилей. Быстрые атаки сменялись столь же стремительной защитой. В глазах стороннего наблюдателя мелькали лишь две тени; проследить за их шагами было невозможно, не говоря уже о скрещивающихся клинках, слившихся в ослепительно белое сияние.

Спустя минуту высокоинтенсивного боя Айвен примерно разгадал стиль господина «Зорро», и шаткое равновесие было нарушено.

Дзинь!

Пожертвовав безопасностью и сделав полшага вперед прямо под клинок противника, Айвен заблокировал слабую часть лезвия «Зорро» сильной частью своего меча. Поворот клинка, выпад!

Сто лет назад мастер меча Денель создал новую философию фехтования: мечники больше не чередовали атаку и защиту, а объединяли их в одном движении. Принимая удар, они искусно нейтрализовали атаку противника и наносили смертельный контрудар.

Именно эта философия была интегрирована в Фехтование Белого Паруса.

Лязг!

Все произошло с молниеносной быстротой. Когда силуэты противников снова стали четкими, они уже стояли по разные стороны друг от друга. В отличие от Айвена, который невозмутимо замер на месте, «Зорро» резко развернулся, ускорился и стремительно растворился во мраке.

— Я запомнил тебя! Вещь забирай, в следующий раз приду за советом...

В ушах эхом отозвалось напускное спокойствие оставленного «Зорро» послания. Айвен лишь презрительно скривил губы, проигнорировав эти слова.

Чем это отличалось от стандартной фразочки злодеев: «Я еще вернусь!»?

Убрав меч в ножны, он поднял брошенный «Зорро» узел. Вернув украденное добро, Айвен окончательно потерял интерес к погоне.

Не только потому, что в самом начале вор проявил «милосердие» к матросам, но и потому, что во время схватки Айвен обнаружил: этот парень мастерски владеет Фехтованием Розы.

Кхм, Фехтование Розы звучало безобидно, но в Королевстве Фалетис оно носило куда более громкое имя — знаменитое дворцовое искусство фехтования!

Это искусство владения мечом славилось своими сложными, изящными, трудными в изучении и освоении приемами. Хотя в руках многих оно походило скорее на причудливый танец, нежели на смертоносную технику, при должном усердии оно становилось в высшей степени искусным и превосходным стилем боя.

С его помощью можно было даже проложить себе путь наверх, заручившись покровительством важной персоны из королевской семьи.

Поэтому, словно символ принадлежности к высшему свету, это искусство высоко ценилось придворными аристократами и знатными дамами, а его распространение ограничивалось исключительно кругом высшей знати.

Даже капитан флота Гер, объясняя Айвену основы фехтования, не смог передать ему полный набор техник, а лишь вкратце описал особенности этого стиля и методы противодействия.

С точки зрения Айвена, вор знатного происхождения, в совершенстве владеющий дворцовым фехтованием и пробравшийся на военный корабль снабжения ради кражи, гарантированно втянет его в огромные неприятности. Поимка этого парня лишь усугубит ситуацию!

Поэтому Айвен решил просто закрыть на это глаза.

«Дай-ка я посмотрю, что же этот парень украл». Не в силах сдержать жгучее любопытство, он подумал, что вещь, ради которой такой человек, как «Зорро», лично пошел на кражу, явно не была обычной.

Развязав черный тканевый узел, он заглянул внутрь.

Вопреки ожиданиям Айвена, объемный на вид сверток скрывал в себе не драгоценные ресурсы для культивации или сокровища, а лишь бесчисленные слои плотно обмотанной ткани.

«Что за черт, зачем столько слоев упаковки для одной вещи?»

Только размотав все слои черной ткани, а затем разорвав прочную крафтовую бумагу, Айвен наконец обнаружил плоскую деревянную шкатулку.

Сломав миниатюрный замок на шкатулке, он смог воочию лицезреть истинное лицо таинственного трофея.

Это была книга в черном кожаном переплете. Ее внешний вид разочаровывал: старая, неприметная обложка была испачкана разноцветными пятнами краски, словно ее вытащили из мусорной кучи.

«Какая-то рваная книга?»

Айвен почувствовал, что странный «Зорро» становится для него еще большей загадкой.

Лично пойти на огромный риск, проникнуть на корабль снабжения флота, проигнорировать ценные зелья на складе, дорогие карманные часы для офицеров и солдатское жалованье, чтобы украсть непонятную потрепанную книгу... Либо у «Зорро» не все дома, либо с этой книгой явно что-то не так!

Поэтому Айвен решил, что в ней кроется какая-то тайна. Он решил припрятать книгу у себя, посмотреть, как отреагируют на корабле снабжения на следующий день, и только потом решать, что с ней делать.

Выбросив всю лишнюю «упаковку», он обернул книгу в кусок черной ткани и сунул за пазуху.

— Босс, ну как, догнал того вора? — стоило ему вернуться в военный порт, как толпа матросов, все еще топтавшихся на месте, окружила его. Гари, протрезвевший от прохладного ветра, задал вопрос первым.

— Он ушел, — покачав головой, ответил Айвен. Технически он не солгал.

Тут он заметил, что корабль снабжения ярко освещен. Судя по всему, дежурные матросы заподозрили неладное.

— Босс, ребята с корабля снабжения только что спускались. Должно быть, пошли проверять склад. Я скажу им, что вор скрылся, так что нас ни в чем не обвинят, — заметив взгляд Айвена, пояснил Гари.

— Хорошо, скооперируйся с ними. Если они обнаружат пропажу, не забудь сообщить мне.

— Не волнуйся, босс, — Гари подумал, что Айвену просто любопытно, и не придал этому значения.

Вернувшись в свой съемный дом, Айвен долго не мог заснуть. Включив газовую лампу, он достал из-за пазухи книгу, сел за письменный стол и принялся ее листать.

Осторожно перевернув пару страниц, Айвен обнаружил, что на самом деле это были дневники по фармакологии. Ранее в Леопольде, помогая управлять аптекой, Айвен изучал фармакологию у дедушки Лео и даже получил сертификат фармацевта. Вкупе с медицинскими знаниями из прошлой жизни, в этой области он отнюдь не был профаном.

«Улучшенное обезболивающее, средство от диареи, кровоостанавливающая мазь...»

Судя по его опыту, большинство зелий были весьма неплохими, но они предназначались лишь для лечения мелких недугов обычных людей. Их уровень был примерно равен «Зелью живой рыбы», изобретенному дедушкой Лео.

Они представляли определенную ценность, но абсолютно не стоили тех усилий, которые затратил на кражу «Зорро» с его выдающимся происхождением.

Пока он не нашел ничего особенного, поэтому с упоением продолжил читать рецепты улучшенных зелий. Для него, как для дипломированного фармацевта, гениальные идеи, кроющиеся в этих формулах, были невероятно притягательны.

В конце концов, фармакология в эту эпоху была крайне востребованной наукой. Айвен и дворецкий Лео когда-то неплохо жили в Леопольде благодаря этому навыку, и он вовсе не собирался его забрасывать.

Тем более что три краеугольных камня пути рыцаря — дыхательные техники, фехтование и магические зелья — были тесно связаны с фармакологией. Он уже собрал большую часть ингредиентов для Зелья Черного Моря, необходимого для продвижения, и планировал приготовить его самостоятельно.

В такой момент пренебрегать фармакологией было бы верхом глупости.

Шурх...

Шурх...

Страницы переворачивались одна за другой. Пока Айвен был поглощен чтением, пламя газовой лампы на столе незаметно для него начало тускнеть, а затем и вовсе погасло, погрузив комнату во мрак.

«Какая неудача, именно сейчас в лампе закончилось топливо. Ладно, пойду спать, дочитаю завтра». Небольшая неприятность прервала его увлеченное чтение. Заметив, что время перевалило за полночь, он решил лечь — даже если в ближайшие несколько дней у «Серебряного Крыла» не предвиделось заданий, ему все равно нужно было рано вставать для тренировок.

Положив дневник на стол, он уже собирался встать, чтобы задернуть шторы, как вдруг заметил, что в лунном свете, льющемся из окна, одна из страниц книги мягко отражает холодное, слабое сияние.

Сердце гулко ударилось о ребра. Ему показалось, что он, возможно, наткнулся на тайну, скрытую в этой книге.

Осторожно открыв светящуюся страницу, он увидел, как на пустом месте, где изначально был написан рецепт зелья, начали тихо проступать бледно-голубые строчки.

Однако эти строки были написаны вовсе не на всеобщем языке Альянса Тюльпанов, а на сверхъестественном языке, известном как «язык ката».

Это был древний язык, существовавший с тех самых пор, как в мире начали распространяться сверхъестественные знания. Одни называли его языком богов, другие — наследием древней цивилизации прошлой эпохи.

Даже самые эрудированные ученые не могли установить его истинное происхождение, но то, что эти символы таили в себе магическую силу, было неоспоримым фактом.

В связи с этим он стал универсальным языком, повсеместно используемым в сверхъестественном мире на всех континентах для записи тайных знаний, и передавался из поколения в поколение.

Айвен, выходец из ортодоксальной семьи сверхъестественных рыцарей, естественно, получил соответствующее образование, что и объясняло наличие навыка «Мастерство грамматики» в его панели данных.

«Новое зелье? Зелье проявления?»

Хотя на языке ката был записан всего лишь рецепт зелья, Айвен не смел его недооценивать. В конце концов, то, что фиксируется сверхъестественным языком, не может быть простым.

Вспомнив о странной трансформации дневника в лунном свете, Айвен предположил: стоит лишь сварить «Зелье проявления», как у него в руках окажется ключ к более глубоким тайнам этой книги.

«Какая жалость!»

Рецепт был несложным, а требуемые ингредиенты встречались довольно часто. Увы, на данный момент у Айвена под рукой не было ни одного из них.

Ему оставалось лишь бережно спрятать дневник и с нетерпением лечь в кровать, решив завтра с самого утра отправиться в аптеку за травами. Иначе он просто не сможет сосредоточиться ни на чем другом.

Небо еще не посветлело, а Айвен, почти не сомкнувший глаз ночью, уже поднялся с постели. Кое-как умывшись и бросив пару слов Гари, который неизвестно когда вернулся, он пулей вылетел из дома.

Сейчас ему было не до беспокойства о том, что книгу могли внести в список краденого имущества корабля снабжения.

Динь-дилинь...

— Господин Кридов, доброе утро!

Войдя в одну из трех лучших частных аптек Габрейда, он поприветствовал хозяина магазина, уже суетившегося за прилавком.

— Доброе утро, господин Айвен! О, вы уже капитан, это великая честь для моей скромной лавки. Начать день с таких чудесных новостей — просто великолепно!

Элегантный кудрявый владелец аптеки с первого взгляда заметил смену погон Айвена и тут же расплылся в поздравительной улыбке, в голосе его даже проскользнули слегка театральные нотки.

Повышение статуса клиента неизбежно влекло за собой рост его покупательной способности, так что поздравления Кридова были абсолютно искренними.

— Господин Айвен, вы как раз вовремя. Последняя трава, которую вы просили достать в прошлый раз, наконец-то прибыла. Подождите минутку, я сейчас ее принесу.

Словно вспомнив о чем-то важном, Кридов порылся под прилавком, достал коробочку и передал ее Айвену, попутно объясняя:

— Взгляните, мох железного рифа, который рос не менее тридцати лет, а его корни стали пурпурно-черными! Эту штуку действительно трудно найти. Если бы не мои многочисленные каналы поставок, никто бы и не вспомнил о таком редком ингредиенте.

Открыв деревянную коробочку, Айвен радостно блеснул глазами. Изначально он хотел лишь собрать ингредиенты для Зелья проявления, но не ожидал, что решится вопрос и с последним вспомогательным компонентом для Зелья Черного Моря.

К тому же качество мха в коробочке было превосходным, намного превосходящим минимальные требования. Айвен был более чем удовлетворен.

— Отлично, это именно то, что я искал. Господин Кридов, на вас всегда можно положиться.

Спрятав коробочку, Айвен попутно протянул ему новый список ингредиентов:

— За это тоже заранее благодарю.

— Это все обычные травы, они сейчас есть в наличии, — с улыбкой взяв список, Кридов пробежался по нему взглядом и вскоре собрал все необходимое, передав заказ Айвену.

Через пару мгновений, расплатившись с хозяином аптеки, Айвен вышел на улицу с тканевым мешочком в руках.

«Воистину, изучение литературы ведет к бедности, а боевые искусства требуют богатства, древние не обманывали!»

Айвен взвесил мешочек в руке. Дешевые ингредиенты для Зелья проявления и все вспомогательные травы для Зелья Черного Моря обошлись ему в целых сто золотых львов, что равнялось десятилетнему жалованью обычного матроса!

Хотя сейчас у Айвена накопилось немало золотых монет, он все равно чувствовал фантомную боль от таких трат.

А ведь это были лишь обычные материалы, не имеющие отношения к сверхъестественному! При мысли о стоимости главного магического ингредиента, Айвен невольно содрогнулся, предвкушая, как сильно в будущем похудеет его кошелек.

Он решил, что как только Гер вернется, то обязательно расспросит его о каналах поставок основного ингредиента для Зелья Черного Моря, а затем займется закупками.

Каким бы ни было его богатство, оно служило лишь топливом для его пути сверхъестественного. Он не забыл, ради чего вступил в военно-морской флот, и не собирался скупиться, когда дело касалось самосовершенствования.

Вернувшись в свой дворик, он заметил, что Гари все еще тренируется у моря. Айвен не стал к нему присоединяться — у него была куда более важная работа.

Спрятав мох железного рифа, он сгорая от нетерпения поднялся на отдельный чердак, достал заранее купленный полный набор аптекарских инструментов и принялся за приготовление Зелья проявления.

Благодаря тому, что процесс не требовал сверхъестественных компонентов, а сам Айвен обладал прочной базой знаний, варка прошла как по маслу.

Полчаса спустя.

Неотрывно глядя на дневник, погруженный в таз с Зельем проявления, Айвен в напряжении затаил дыхание, боясь пошевелиться.

С тихим шуршанием, напоминающим возню мелких насекомых, начались изменения.

Сначала разноцветные пятна краски отслоились и растворились в воде. Затем первоначальные чернила начали медленно тускнеть, а на их месте стали проступать новые иллюстрации и символы.

Как он и ожидал, появившийся текст состоял из символов языка ката, наполненных сверхъестественной силой!

Когда две минуты спустя метаморфоза завершилась, все записи в книге были заменены темно-зелеными чернилами языка ката. Более того, текст стал намного плотнее, а объем информации увеличился как минимум втрое.

Достав книгу и позволив ей высохнуть, Айвен поразился: особая бумага ничуть не пострадала от воды, напротив, она словно прошла реставрацию у искусного мастера, превратившись в совершенно новый экземпляр.

Фу-ух...

Глубокий выдох.

Подсознательно не желая, чтобы кто-то раскрыл его секрет, и рассудив, что Гари вернется нескоро, Айвен плотно закрыл дверь и лишь затем осторожно перевернул страницу.

Незнакомый текст мгновенно поглотил его внимание, заставив забыть обо всем на свете.

Шурх...

Шурх...

Чтение заняло у него большую часть дня. Даже когда Гари несколько раз стучал в дверь, Айвену удавалось от него отделаться. Лишь когда солнце начало клониться к западу, Айвен облегченно выдохнул и медленно закрыл книгу.

Подперев подбородок руками, он долго смотрел на заходящее солнце и блестящую рябь на морской глади, погрузившись в свои мысли.

«Действительно, здесь скрыта великая тайна, но не знаю, хорошо это для меня или плохо».

Это был дневник фармацевта по имени Леон, жившего около ста лет назад. В нем описывалась не только его повседневная жизнь, но и результаты исследований. Но больше всего Айвена поразила истинная личность Леона — он был настоящим магом!

Не безумным, изуродованным местным шаманом, каким был Гагон с корабля Одноглазого Беки. Он был рациональным... нет, мудрым медиком, фармацевтом и неутомимым искателем истины.

Честно говоря, благодаря воспоминаниям из прошлой жизни у Айвена не было предвзятого отношения к магам как таковым.

Однако с настоящим магом — или, по крайней мере, с плодами его трудов — он столкнулся впервые.

В конце концов, в цивилизованных странах континента преобладающим путем считался путь рыцаря. Будь то его отец Фурман, дедушка Лео, виконт Андреа, майор Юджин или дядя Гер — все они были сверхъестественными рыцарями, достигшими официальных рангов.

Даже сам Айвен с детства обучался по этому пути и теперь стоял на пороге рыцарства.

О таинственных магах Айвен мог судить лишь по обрывкам легенд и сказок, собирая в голове размытый образ, основанный на фантастических произведениях его прошлой жизни.

К сожалению, этот образ был далеко не позитивным.

Страшные истории из детства, которыми пугали непослушных детей, Приказы об охоте на ведьм от церкви, рассказы Лео и Гера о рисках потери контроля на нерыцарских путях, и, наконец, увиденный собственными глазами туземный шаман.

Все это наложило на магов мрачный отпечаток.

Поэтому до сегодняшнего дня, несмотря на жгучее любопытство, подогреваемое воспоминаниями из прошлой жизни, Айвен не решался слишком глубоко копать в этом направлении.

Чрезмерное любопытство в сверхъестественном мире не сулило ничего хорошего. В отсутствие мудрого наставника неосторожное погружение в мрачные тайны несло риски, которые Айвен не мог себе позволить!

Но теперь дневник фармацевта Леона приоткрыл для него завесу тайны, скрывающей мир магов. И хотя Айвен не мог увидеть всю картину целиком, он, наконец, понял, кем был истинный маг.

«Словно хирург, он исследовал тайны человеческого тела; словно ботаник, изучал свойства каждой травинки; и с умом статистика классифицировал и обобщал знания, смотря сквозь иллюзии в самую суть явлений!»

Айвен сжал кулак, словно в этот миг в его руках оказался весь мир.

Разве это не ученый из иного мира?

Разница заключалась лишь в том, что вместо современного оборудования его инструментом служила удобная и загадочная магия. Возможно, некоторые их концепции вызывали отторжение в эту отсталую эпоху, но для Айвена, обладавшего знаниями из другой жизни, они были невероятно близки.

Отличие человека от зверя состоит в разуме, в способности непрерывно учиться у природы, передавать знания и применять их на практике, используя их как рычаг для получения силы, а не бросаясь на хищников с голыми руками.

Именно этот путь, сочетающий силу и мудрость, манил Айвена с непреодолимой силой!

К огромному облегчению, Айвен узнал из дневника, что лишь обладатели истинного таланта способны разглядеть аномалию, исходящую от записей в лунном свете.

Это означало, что Айвен уже обладал самым важным условием для того, чтобы стать колдуном!

Единственное, о чём приходилось сожалеть, так это о том, что знаниями, передаваемыми через эти записи, можно было назвать лишь самую базовую технику медитации и всего три рецепта зелий. Если Айвен решит совмещать пути, то все мистические знания, необходимые для дальнейшего продвижения, ему придётся искать самому, что было далеко от тех тепличных условий, в которых проходили тренировки рыцарей.

Но, тщательно всё взвесив, Айвен принял твёрдое решение стать на оба пути!

Несмотря на возможные риски, выгода была несоизмеримо выше. В конце концов, маги стояли на самой вершине сверхъестественной цепи презрения, и только глупец отказался бы от шанса приобщиться к их могуществу.

Даже дядя Гер, будучи сверхчеловеком второго ранга на пике своих сил, выражал недовольство нынешним положением рыцарей. Естественно, Айвен не желал сводить свою роль к статусу простого высокоуровневого вышибалы.

Только тот, кто сам прошёл через подобное, понимает, насколько важно иметь свободу выбора в критический момент!

Айвен шумно выдохнул, чувствуя, как невидимый груз свалился с его плеч после принятия столь судьбоносного решения. Спрятав дневник поближе к телу, он вдруг осознал, что крохи во рту не держал уже почти сутки.

Похлопав по недовольно урчащему животу, он позвал Гари, чтобы отправиться в таверну и разом возместить пропущенные завтрак, обед и ужин.

Только сейчас у него появилась возможность узнать от Гари, чем закончились вчерашние ночные события.

— Мы прождали на пирсе полдня, но, как ни странно, после проверки они заявили, что ничего не пропало. А ведь мы своими глазами видели того вора с мешком на спине!

Вчера вечером офицеры на корабле снабжения провели инвентаризацию и не обнаружили пропажи каких-либо ценных вещей, решив, что вора вовремя спугнули, и он попросту не успел ничего стащить.

Поблагодарив Гари и остальных за бдительность, дело спустили на тормозах.

Айвен машинально коснулся спрятанной за пазухой вещи, и последние остатки тревоги испарились из его сердца.

Он и не подозревал, что этот бесценный колдовской дневник числился как обычная книга и был затерян среди более чем сотни других фолиантов, предназначенных для пополнения библиотеки очередной военно-морской базы.

А в накладной корабля снабжения единицей измерения для этих книг значилась просто «стопка», поэтому сопровождавший груз офицер даже не понял, что именно исчезло.

«Как странно...»

Если даже интендант не заметил пропажи, откуда Зорро мог знать об этом заранее? Судя по тому, как тщательно книга была завёрнута в три слоя плотной ткани, он явно придавал ей огромное значение и прекрасно понимал её истинную ценность.

И только дочитав дневник Леона, Айвен осознал, какую безрассудную глупость совершил.

Лучшее правило при встрече с непонятными колдовскими артефактами — не трогать их вовсе. А если уж и касаться, то хотя бы принять все меры предосторожности, как это сделал Зорро.

К счастью, Леон не оставил в своём дневнике ни проклятий, ни магических ловушек, что уберегло Айвена от верной гибели.

...

Глубокой ночью город погрузился в тишину. Лишь едва слышный плеск волн за окном подчёркивал густое безмолвие комнаты.

Холодный и мягкий лунный свет омывал фигуру юноши на кровати.

Как ни странно, он не спал. Айвен сидел, скрестив ноги, с полузакрытыми глазами и лёгкой улыбкой на губах, словно погрузившись в состояние удивительного, первозданного покоя.

Настенные часы мерно тикали, отсчитывая время. Неизвестно, сколько продлилось это состояние.

«Дзинь! Атрибут духа разблокирован!»

Глаза Айвена резко распахнулись. В поле его зрения, недоступном для окружающих, медленно всплыли строки данных.

Носитель: Айвен Галлиот

Пол: Мужской

Воинское звание: Капитан (принадлежность: Королевство Фалетис, Третий флот, крейсер Серебряное Крыло)

Класс: Пиковый рыцарь-ученик / Младший ученик колдуна

Атрибуты: Телосложение 0.95

Сила 0.92

Ловкость 0.98

Дух 0.28

Навыки: Базовая медитация (Начальный) Фехтование Белого Паруса (Мастерство) Искусство владения армейской саблей Фалетиса (Мастерство) Стрельба из лука (Мастерство) Грамматика (Мастерство) Навигация (Начальный) Фармакология (Начальный)

Природа этого оцифрованного зрения была слишком мистической, и Айвен уже давно бросил попытки докопаться до её сути. Теперь система могла измерять даже такую эфирную концепцию, как духовная сила. Он понял, что раньше явно недооценивал этот «золотой палец». Называть его «золотым ногтем» в самом начале было крайне несправедливо.

Прежний атрибут интеллекта в панели статистики сменился духом, причём начальное значение сразу составило 0.28, а не началось с нуля, как можно было бы ожидать. Если вдуматься, это было вполне логично: то, что духовная сила не была активирована медитацией, не означало, что её вообще не существовало.

Точно так же, как до рыцарских тренировок его телосложение, сила и ловкость уже имели свои базовые значения.

Хотя Айвен не знал, насколько хорош показатель в 0.28 среди колдунов, тот факт, что он смог войти в нужное состояние и разблокировать атрибут духа всего за одну медитацию, говорил о его весьма недурном потенциале.

Закрыв панель атрибутов, Айвен с удивлением обнаружил, что с пробуждением духовной силы его чувства невероятно обострились. Окружающий мир заиграл яркими красками, до слуха донеслось шуршание мелких насекомых за дверью, а кожа улавливала малейшие колебания воздуха в комнате.

Ничего подобного он не испытывал за всё время рыцарских тренировок. Внезапно в его памяти всплыла фраза из даосского трактата из прошлой жизни: «Развивать лишь жизнь, но не дух — первый порок самосовершенствования; развивать лишь дух, но не жизнь — вовек не достичь святости душою».

Неужели путь двойного развития магии и боевых искусств и есть единственно верный? Впрочем, ответ на этот вопрос Айвену предстояло узнать ещё очень не скоро.

Спрыгнув с кровати, Айвен снова открыл дневник Леона и выделил для себя три единственных мистических средства, а точнее, три зелья. Это были личные, гениальные изобретения Леона: используя относительно дешёвые ингредиенты, он умудрялся создавать препараты, не уступающие по эффективности настоящим магическим зельям.

Хотя в дневнике не оказалось ни одного боевого заклинания, о которых так мечтал Айвен, он не чувствовал разочарования. В открытом бою колдун уровня ученика, скорее всего, проиграл бы обычному вооружённому матросу до зубов, а Айвену, будучи полноценным рыцарем, боевой мощи и так хватало.

Больше всего его привлекали вспомогательные средства колдунов, и полученными знаниями он был доволен сполна.

Три рецепта гласили следующее:

Первое — Зелье птичьего языка. Оно предназначалось не для людей, а выступало в роли катализатора при вскармливании птиц, наделяя их разумом. Эти небесные создания становились превосходными разведчиками, служа глазами и ушами колдуна и многократно расширяя радиус его наблюдения.

Второе — Зелье кита. Вспомогательное средство для тренировок официальных рыцарей. Повседневная жизнь рыцаря состоит из сражений, тренировок и, что немаловажно, обильного питания. Еда — краеугольный камень на пути рыцаря, ведь только колоссальное потребление энергии может служить фундаментом для невероятной физической мощи.

Зелье многократно ускоряло пищеварение, позволяя поглощать больше пищи и тем самым ускоряя процесс озверения плоти, пока человек не достигал силы, сравнимой с крупными хищниками вроде львов или тигров. В понимании Айвена это была эдакая усиленная версия таблеток для пищеварения: «жуй до и после еды».

Третье называлось Зельем экстракции. Оно применялось в связке с Зельем кита, позволяя преобразовывать эссенцию плоти и крови озверевших животных или гигантских морских чудовищ в питательные вещества, легко усваиваемые человеческим организмом. Для тех, кто шёл по пути рыцаря, это было поистине святое лекарство, да и хрупким телам колдунов оно приносило огромную пользу.

...

Внимательно изучив свойства трёх магических препаратов, Айвен пришёл к выводу, что фармацевт Леон, живший сотню лет назад, был абсолютным гением!

Если ценность Зелья птичьего языка пока оставалась неочевидной, то два других препарата были по-настоящему эпохальными открытиями, имевшими колоссальное значение для рыцарей, чьё развитие строилось исключительно на физическом совершенствовании.

У Айвена появилось стойкое предчувствие, что эти два зелья сыграют ключевую роль на его пути рыцаря. Возможно, даже такой могучий пиковый рыцарь, как дядя Гер, смог бы извлечь из них немалую пользу.

Однако Айвен давно обратил внимание на последнюю страницу дневника. В один из дней, сто лет назад, Леон записал о своём решении отправиться на только что открытый Новый Континент в поисках диковинных ингредиентов. Дальше шли пустые страницы, и на этом записи обрывались.

Айвен не знал, что с ним случилось потом и жив ли он до сих пор, но был твёрдо уверен: если бы Леон дожил до наших дней, он непременно стал бы мастером-фармацевтом высочайшего класса.

На самом деле Айвен просто был недостаточно осведомлён о глубоких тайнах сверхъестественного мира.

Многие крупные фракции, королевства и церкви имели свои собственные секретные рецепты магических зелий. Их действие могло быть направлено на разные аспекты, но по эффективности они вряд ли уступали изобретениям Леона. Если Айвену удастся стать официальным рыцарем и пробиться в ядро военно-морских сил, он наверняка получит доступ к особым флотским зельям.

Но сейчас он этого не знал и прятал рецепты как величайшее сокровище, способное навлечь на него смертельную опасность.

Хотя он уже выучил рецепты наизусть, он не спешил приступать к варке. По крайней мере, до тех пор, пока не станет официальным рыцарем, он не осмелится раскрыть существование двух последних препаратов, ограничившись лишь простейшим Зельем птичьего языка.

Его регулярные визиты в аптеку за сырьем можно было легко объяснить подготовкой к созданию зелья для рыцарского прорыва. Но если бы он прямо сейчас с головой ушёл в разработку новых препаратов, это непременно привлекло бы внимание нужных людей.

В этот момент Айвен включил режим максимальной осторожности, мысленно твердя: «Безопасность прежде всего! Безопасность превыше всего!»

Вернувшись в постель и приняв самую удобную позу со скрещенными ногами, Айвен вновь погрузился в глубокую медитацию.

— Капитан Айвен дома?

Рано утром следующего дня, не теряя ни минуты, Айвен и Гари, вернувшиеся к своему привычному ритму тренировок, возвращались с пробежки по побережью, когда увидели матроса, стучавшего в их дверь.

Судя по форме, это был связист из отдела тылового обеспечения флота. Хотя сердце Айвена тревожно сжалось при мысли о найденном дневнике, он сделал непринуждённое лицо и подошёл к гостю.

— Здравствуйте! Я Айвен, чем могу помочь?

Заметив погоны Айвена, связист немедленно отдал воинское приветствие и почтительно произнёс:

— Здравия желаю, господин! Я из отдела тылового обеспечения флота. Поскольку заказанный полковником Гером предмет уже поступил на склад, он указал, что получить его должен господин Айвен с Серебряного Крыла, то есть вы. Уровень ценности предмета весьма высок, поэтому вам необходимо лично проследовать со мной в отдел тылового обеспечения и оформить документы о получении.

— Хорошо, подождите минутку, я только переоденусь.

Хотя Айвену было крайне любопытно, что именно заказал отсутствующий уже несколько дней дядя Гер, он не стал мешкать. Быстро ополоснувшись и переодевшись в свежую военную форму, он вместе с Гари и связистом поспешил в отдел снабжения.

По неудачному стечению обстоятельств, когда они подошли к кабинету начальника, там как раз находились посетители.

Им пришлось ждать снаружи.

— Господин майор, я настоятельно рекомендую вам тщательно всё обдумать! Если вы отдадите этот предмет мне досрочно, то обретёте дружбу семьи Макниссон. Что касается очков заслуг, мы выплатим всё по правилам, это не доставит вам никаких хлопот.

Несмотря на отличную звукоизоляцию двери, обострённый слух Айвена чётко улавливал голоса в кабинете.

— Я не знаю, откуда у вас эта информация, но я уже неоднократно повторял: эта вещь больше не принадлежит нашему отделу и не числится в списке обмена.

Даже под натиском агрессивного собеседника молодой голос отвечал совершенно спокойно.

— Какое это имеет значение? Я знаю, что кто-то уже оформил бронь. Просто скажите им, что предмет был выдан ранее, и верните внесённые очки заслуг. Подобные вещи происходят в отделе тылового обеспечения сплошь и рядом. Зачем так слепо держаться за инструкции?

Первый голос не сдавался, продолжая говорить с высокомерием, а затем намеренно понизил тон, словно предлагая какую-то тёмную сделку, так что Айвен больше не мог разобрать ни слова.

Спустя минуту дверь кабинета резко распахнулась, и оттуда, кипя от ярости, выскочил мужчина с белыми кудрявыми волосами, одетый как аристократический дворецкий. Он обернулся, собираясь бросить какую-то угрозу, но, наткнувшись взглядом на Айвена, проглотил слова, холодно фыркнул и, хлопнув дверью, умчался прочь.

Следом до слуха Айвена донеслось приглушённое бормотание майора:

— Тьфу! Что за мерзость! Кровопийцы, слетающиеся только на запах выгоды. Почему вас не видно на передовой, когда идёт война?!

Айвен с Гари переждали ещё немного, пока неловкость не рассеялась, и только затем постучали.

Тук-тук-тук.

Войдя в кабинет и представившись, они заметили, что отношение майора к ним было куда приветливее, чем к ушедшему дворецкому. Он без лишних слов помог им оформить все нужные бумаги.

Но даже при этом, пока они прошли все сложные бюрократические процедуры и получили свёрток от Гера, наступил полдень. Это только разжигало любопытство Айвена: что же это за вещь, ради которой пришлось пройти через столько хлопот? Если бы не официальная обстановка, он бы открыл коробку прямо здесь и сейчас.

— Капитан Айвен, передайте от меня поклон полковнику Геру! — сказал майор, пожимая ему руку на прощание.

Проведя в отделе половину утра и уловив несколько прозрачных намёков майора, Айвен наконец всё понял. Та неудавшаяся коррупционная сделка, свидетелем которой он стал, разворачивалась вокруг вещи, которую он сейчас держал в руках!

В груди смешалось странное чувство.

Ещё бы немного, и он потерял бы то, о чём даже не имел представления.

Независимо от истинных мотивов, побудивших майора отказать этому кудрявому дворецкому, Айвен и дядя Гер теперь были перед ним в долгу.

— Благодарю вас, господин майор. Я обязательно передам дяде обо всём случившемся, спасибо! — в ответе Айвена тонко проскользнуло слово «дядя», и он заметил, как в глазах майора мелькнула мимолётная радость.

Как говорил один великий человек: «В партии нет фракций, зато полно странностей». Королевский флот не был обителью святых, здесь тоже существовало своё негласное деление на фракции.

Если бы Айвен не попал под крыло дяди Гера, с его выдающимся потенциалом ему рано или поздно пришлось бы примкнуть к одному из лагерей и погрузиться в бесконечную грызню за власть.

Его законную добычу чуть не перехватили, и хотя он не знал всех закулисных подробностей и не мог пока на них повлиять, это не мешало ему рассказать всё Геру. Этот мощный покровитель сам решит, как поступить.

Сейчас главная задача Айвена — прорваться на уровень официального рыцаря!

И ключ к этому прорыву, несомненно, лежал в шкатулке, которую он сжимал в руках.

В конце концов, если бы после всего произошедшего Айвен не догадался, что это за предмет, он был бы полным идиотом. Что ещё могло потребовать официального сопровождения и заставить влиятельных аристократов срывать маски благопристойности ради того, чтобы заполучить это?

Без сомнения, это был главный ингредиент для Зелья Черного Моря, который дядя Гер тайно заказал для него. Сверхъестественная черта, заключённая в демоническом органе, и это явно был не какой-то ширпотреб!

...

Айвен вернулся в свои покои, бережно сжимая в руках искусно вырезанную деревянную шкатулку. Гари не стал проявлять излишнего любопытства к содержимому и тактично удалился в свою комнату.

Несколько месяцев тяжёлых испытаний научили простого деревенского парня подавлять свой пылкий нрав и понимать негласные правила поведения. Такова цена взросления. Это касалось и Гари, и самого Айвена.

Айвен открыл деревянный ящичек, и его догадки подтвердились.

На шёлковой подушечке покоилось обработанное наполовину кристаллизованное сердце размером с кулак. Оно слегка мерцало тусклым красноватым светом, источая едва уловимую, таинственную ауру.

«Неужели это синефлаговая магическая акула?»

Он достал из шкатулки сопроводительную карточку, на которой были чётко указаны источник происхождения материала и место его добычи — синефлаговая магическая акула, выловленная на маршруте Встречного Ветра.

С момента поимки прошло совсем немного времени, меньше месяца.

Синефлаговая магическая акула — демоническое создание, обитающее в водах Чёрного Моря, известное своей потрясающей скоростью и невероятной выносливостью. В пищевой цепи океана она уступала лишь гигантским морским чудовищам и занимала место одного из самых опасных сверхъестественных хищников с превосходной адаптацией.

Айвен вырос в рыцарской семье Галлиот со столетней историей и прекрасно разбирался в механике сверхъестественных прорывов.

Во время трансформации главный ингредиент определяет направление, в котором будет развиваться тело рыцаря. Кто-то делает упор на силу, кто-то на скорость, кто-то на выносливость. Неверный выбор материала мог искалечить весь дальнейший путь развития.

Главным атрибутом Айвена была ловкость, поэтому синефлаговая магическая акула подходила ему идеально.

Более того, среди всех материалов, ориентированных на скорость, эта акула считалась одним из самых первоклассных вариантов.

И дело было не в исключительной силе самого монстра, а в том, что его свойства лучше всего резонировали с физиологией рыцаря-ученика во время прорыва, обеспечивая максимальный эффект при минимальных побочных последствиях.

Демонические существа мало чем отличались от озверевших животных, с которыми Айвену приходилось сталкиваться ранее. Разница заключалась лишь в том, что озверевшие животные изначально были обычными зверями, мутировавшими под воздействием мистических частиц, тогда как демонические существа рождались со сверхъестественными силами и могли давать стабильное потомство.

Будь то демоническое животное или сверхчеловек, при достижении уровня истинного сверхъестественного существа в их теле формировался так называемый «сверхъестественный орган».

Но это не был орган в физическом понимании — вроде сердца, руки или глаза, — это было скорее концептуальное явление.

Найти этот «орган» в теле живого существа было физически невозможно.

Однако после смерти сверхъестественного создания его сила с определённой долей вероятности могла сконденсироваться в одном из физических органов, тем самым сохраняясь в материальном мире.

Это означало, что даже выследив подходящего монстра и рискуя жизнью в бою, никто не мог гарантировать получение желаемого трофея.

Шанс кристаллизации материала был исчезающе мал; гораздо чаще сверхъестественная черта рассеивалась вместе со смертью хозяина, возвращаясь в круговорот духовного мира. Именно поэтому высококачественные ингредиенты ценились на вес золота, и даже самые могущественные аристократы всегда жаждали получить их больше.

«Какая безумная ценность!»

Айвен понимал, что его накопленных нескольких тысяч золотых львов не хватило бы даже на малую долю стоимости этой вещи.

В груди разлилось тепло.

Дядя Гер продумал всё до мельчайших деталей. Айвен планировал обсудить с ним вопрос поиска сверхъестественного атрибута сразу по его возвращении, но тот, оказывается, уже всё организовал.

Тот случай с попыткой перехвата лишь подтвердил, насколько сложно было добыть качественный ингредиент, раз даже в такой могучей организации, как Королевский флот, находились люди, готовые пойти на подлость ради него.

Не будь Гера, Айвен даже представить себе не мог, сколько времени ему пришлось бы потратить на поиски подходящего материала, и даже если бы он что-то нашёл, это явно не шло бы ни в какое сравнение с качеством этого сердца.

В этот момент остатки меркантильных мыслей, проскальзывавших у Айвена после встречи с Гером, испарились без следа. Будучи сиротой в прошлой жизни и потеряв семью в этой, его одинокая душа наконец обрела якорь.

Только тот, кто терял, способен понять, какое это счастье — иметь родного человека, который заботится о тебе, ничего не требуя взамен, и это нужно ценить превыше всего!

Фу-у-ух —

Айвен похлопал себя по щекам и тихо прошептал:

— За работу!

Он не стал дожидаться благоприятных дней. И обострённые духом чувства, и анализ панели системы указывали на то, что его тело находится на пике своих возможностей.

День прорыва настал!

Попросив Гари его не беспокоить, Айвен поднялся на чердак, переоборудованный под алхимическую лабораторию, и начал выкладывать заранее заготовленные ингредиенты.

Пришло время варить Зелье Черного Моря.

Задёрнув шторы, в тёплом жёлтом свете лампы он добавлял ингредиенты в котел один за другим, пока в тёмно-зелёном отваре не заплясали пузырьки.

Бульк —

Бульк —

Увидь кто-нибудь эту зловещую сцену со стороны, клеймо «тёмного колдуна» прилипло бы к Айвену намертво.

Несмотря на громкое название «зелье», процесс варки состава для прорыва был предельно прост. Его главной целью было не сложное смешивание фармакологических свойств, а высвобождение потенциала сверхъестественной черты.

Даже новичок, переборщивший с количеством или нарушивший порядок добавления, не испортил бы зелье — чудесные свойства сверхъестественного материала всё бы исправили!

А для Айвена, с его богатым опытом работы в Аптеке Белого Камня, всё прошло безупречно. Когда в котёл отправился последний вспомогательный ингредиент — мох железного рифа, — процесс варки приблизился к идеалу.

Бульк!

Настал самый важный момент, и Айвен нервно сглотнул.

Он осторожно взял драгоценное кристаллизованное сердце синефлаговой магической акулы и, не подвергая его никакой дополнительной обработке, целиком опустил в бурлящую жидкость.

Пш-ш —

С тихим шипением отвар начал свою невероятную трансформацию.

Тёмно-зелёная жидкость яростно забурлила, и в центре котла образовался крошечный водоворот. Затем, начиная с краев, зелье стало светлеть и становиться прозрачным, словно воронка втягивала в себя все цвета и экстракты трав.

Минута, две... Айвен старательно поддерживал ровное пламя.

Когда реакция полностью завершилась, в котле осталась лишь кристально чистая, прозрачная вода.

А прямо в центре этой кипящей воды плавала крошечная сине-зелёная рыбка, живая и настоящая, словно само воплощение жизни.

Поражаясь чудесам сверхъестественного мира, Айвен подхватил рыбку керамической ложкой и быстро перенёс в стеклянный стакан, наполовину заполненный ледяной водой.

Ссс —

Раздалось шипение, и рыбка растворилась во льду, превратившись в потрясающе красивую лазурную жидкость, таинственную, как глубины океана.

Айвен прокрутил в голове все этапы, и каждый из них в точности соответствовал записям о Зелье Черного Моря, хранившимся в архивах его семьи.

Он полюбовался на завораживающее зелье ещё секунду, а затем, не колеблясь, поднёс стакан к губам и выпил всё до дна.

А затем...

Началась сверхъестественная трансформация!!!

Бескрайнее Чёрное море.

Для всевозможных существ, обитающих в его водах, оно было как домом, где они рождались и размножались, так и жестоким полем битвы, где шла непрерывная борьба за выживание.

В один из дней в этих водах на свет появилась маленькая акула. Открыв глаза, она начала познавать этот незнакомый и смертельно опасный мир.

Она подбирала ошмётки гниющей плоти за другими хищниками, охотилась на мелкую рыбёшку и креветок, а порой вступала в схватки с гигантскими морскими монстрами.

Она безмятежно скользила под лазурным небом в тёплых водах, но с таким же бесстрашием встречала яростные штормы и ревущие бури.

Она блуждала среди руин древних городов на самом дне океана, давно стёртых из человеческой памяти, и видела, как крошечные прибрежные деревушки всего за десяток лет превращались в великие мегаполисы.

От хрупкого и уязвимого малька до несокрушимого исполина. Раз за разом спасаясь бегством, раз за разом выходя на охоту, она отшлифовала себя в безжалостном горниле естественного отбора, превратившись в свирепого, коварного и безупречного высшего хищника.

Теперь в Чёрном море почти не осталось того, что могло бы вселить в неё страх.

Айвен сопровождал эту Синефлаговую магическую акулу, проживая бесчисленные годы сквозь её зрение, чувства и даже мысли. В этом процессе его человеческое восприятие, мораль и эмоции слой за слоем отсекались, пока в конце концов не остался лишь первобытный инстинкт кровожадного чудовища.

Свист рассекаемой воды.

Громадная тёмная тень мелькнула под поверхностью моря и мгновенно исчезла.

Ледяные потоки омывали жабры демонической акулы, не создавая ни малейшего сопротивления. Напротив, бурлящие водовороты превращались в сокрушительную движущую силу, толкая обтекаемое тело всё быстрее и быстрее сквозь толщу воды.

Хруст!

Распахнув чудовищную пасть со скоростью молнии, акула одним рывком перекусила пополам крупную рыбу, едва ли уступавшую ей в размерах.

В этот миг сладкий, пьянящий вкус крови взорвался на языке, затмив собой весь остальной мир.

То, что чувствовала Синефлаговая магическая акула, чувствовал и Айвен.

Словно невидимый переключатель щёлкнул внутри него. Звериные инстинкты, спавшие в его крови тысячелетиями, пробудились с первобытной яростью!

В тёмной комнате фигура Айвена, сидевшего со скрещёнными ногами, внезапно вздрогнула. Он открыл глаза, и в их глубине вспыхнуло пугающее багровое свечение.

До того как возвести сияющие шпили цивилизации, человечество было лишь одним из бесчисленных видов животных, бродящих по первобытным лесам и саваннам.

Процесс высвобождения плоти рыцаря представлял собой эволюционный путь, который целая раса прошла, чтобы обуздать свою дикую природу и вернуться к цивилизованному разуму. Теперь этот путь предстояло пройти в одиночку.

Согласно пониманию Айвена, человеческая суть делилась на Оно, Я и Сверх-Я. Оно управляло всеми животными желаниями и инстинктами, являясь тем самым источником силы высвобождения плоти в теории сверхъестественного.

Использование Я, олицетворяющего разум и рассудок, а также Сверх-Я, воплощающего идеалы и высшее благо, чтобы загнать этого зверя обратно в клетку и подчинить его мощь своей воле — именно в этом заключалась истинная сверхъестественная сила рыцаря.

Тяжёлое, хриплое дыхание, подобное рёву крупного хищника, наполнило комнату. Обжигающая, словно расплавленная магма, сверхъестественная энергия хлынула из самых недр тела, грубо вторгаясь в каждую клетку, в мельчайшие волокна тканей.

В долю секунды спящий монстр был грубо разбужен. Кожа Айвена приобрела жуткий, налитый кровью багровый оттенок!

Но куда более глубокие метаморфозы происходили внутри.

Каждая мышца, кость, внутренний орган и даже нервные окончания начали судорожно дёргаться и пульсировать, словно обрели собственную зловещую волю. Они жаждали крови, скрежетали в невидимом нетерпении, готовые в следующее же мгновение разорвать своего хозяина изнутри.

Стиснутые зубы издали глухой скрежет. Горло исторгло сдавленный рык.

Однако под давлением стальной воли Айвена его собственное тело превратилось в неприступную тюрьму. Пусть внутри и бесновался самый свирепый из зверей, сам он продолжал неподвижно сидеть, не сдвинувшись ни на миллиметр.

В сущности, это было ожидаемо. Если даже такой рыцарь-ученик, как Айвен, с детства изнурявший себя тренировками и постоянно контролировавший своё тело с помощью системы оцифрованного зрения, балансировал на грани жизни и смерти, харкая кровью, то настоящих местных жителей иного мира, способных пережить подобное, оставались бы считанные единицы.

Даже в этом хаотичном состоянии Айвен смог отгородиться от агонии плоти и медленно погрузиться в неглубокую медитацию.

Его духовная сила, куда более мощная, чем у обычного рыцаря-ученика, и уже способная проявляться физически, под руководством инстинктов стремительно хлынула в тело. Миллиметр за миллиметром она отвоёвывала контроль над тканями, захваченными первобытным зверем.

Этот метод был на порядки эффективнее, чем у тех, кто полагался исключительно на грубую силу воли, пытаясь перетерпеть собственную взбунтовавшуюся плоть.

Едва вернув контроль над большей частью тела, Айвен вышел из медитации. Ритм его дыхания неуловимо изменился — он начал применять дыхательную технику, дополняющую Фехтование Белого Паруса.

Вдох... выдох... вдох... выдох...

В моменты, когда предаёт даже собственная нервная система, биологическая энергия, внешним проявлением которой является дыхание — это последний и самый надёжный оплот любого рыцаря.

Разные школы дыхательных техник обладали своими уникальными свойствами. Их следовало тщательно подбирать под индивидуальные особенности рыцаря и используемые им сверхъестественные характеристики, иначе все усилия пропали бы впустую.

Самый опасный этап остался позади.

За окном солнце сменилось луной, а луна — солнцем. Сидящий со скрещёнными ногами Айвен дышал ровно и глубоко. Мятеж плоти был полностью подавлен, и к нему вернулась прежняя аура спокойствия и ясности ума.

Его телосложение не претерпело радикальных внешних изменений, но в нём определённо появилось нечто совершенно иное, неуловимо опасное.

На горизонте забрезжил бледный рассвет. Айвен открыл глаза. Его взгляд был чистым и проницательным, последние следы безумия рассеялись без остатка.

Первый шаг прорыва был успешно завершён.

Главное испытание на пути к возвышению пройдено, однако нынешнего Айвена ещё нельзя было назвать полноценным сверхъестественным рыцарем.

Ничто в этом мире не происходит по щелчку пальцев, тем более такое масштабное перерождение.

В течение следующих нескольких недель глубинные изменения в его теле продолжатся, пока на клеточном уровне не завершится полное обновление.

К тому моменту его тело станет ещё сильнее, быстрее и выносливее, окончательно адаптировавшись к циркуляции сверхъестественной энергии.

Это напоминало повторное взросление, при котором стирались все былые изъяны и тело приближалось к идеалу, заложенному в его генетическом коде.

Лязг!

Разумеется, первым, кто заметил перемены в Айвене, был Гари, живший с ним бок о бок. Проснувшись пораньше, чтобы умыться, он застыл на месте при виде своего командира, и лишь звук упавшего на пол медного таза вывел его из оцепенения.

Будь он прежним деревенским простаком, полагающимся лишь на грубую силу, он бы, возможно, ничего и не понял. Но теперь, сам ступив на путь сверхъестественного, Гари мгновенно распознал кардинальные изменения в ауре Айвена.

— Босс, ты... ты уже стал официальным рыцарем?

Термин сверхъестественное был весьма широким, но в цивилизованном мире легально существовал лишь один путь — путь рыцаря. В какой-то мере слова рыцарь и сверхъестественное стали синонимами.

Айвен с улыбкой кивнул.

Сила рыцаря не предназначалась для того, чтобы прятать её в тени. Она была неразрывно связана со статусом, славой и влиянием. Скрывать её, притворяясь слабым ради сомнительного удовольствия удивить врагов, было уделом лишь тех, кому совершенно нечем заняться.

Айвен совершенно не собирался скрывать новость о своём прорыве.

— Потрясающе, босс! Я так и знал, что ты справишься, ха-ха-ха! Побегу на Серебряное Крыло, обрадую всех!

Не успев даже умыться, Гари развернулся и с топотом умчался прочь.

Достигнув своей краткосрочной цели, Айвен решил не перенапрягаться. Он неспешно направился в ванную, принял душ, а затем, накинув халат, пошёл на кухню. Поджарив себе огромную порцию яичницы с колбасками и налив стакан свежего молока, только что доставленного молочником, он с удовольствием приступил к завтраку.

«М-м, а готовлю я всё так же отменно!»

Чтобы как можно скорее завершить финальную стадию трансформации, главной задачей Айвена на ближайшее время было усиленно питаться, обеспечивая организм колоссальными объёмами питательных веществ.

Даже сверхъестественные тренировки подчинялись базовым законам физики. Мгновенные мутации, превращающие человека в бога за одну ночь, существовали лишь в дешёвых сказках. Если бы кто-то и попытался форсировать процесс, он стал бы не героем, а изуродованным, потерявшим рассудок монстром!

Не успел он доесть и половины завтрака, как вернулся Гари.

К удивлению Айвена, вместе с ним пришли не матросы с корабля, а дядя Гер, который, судя по всему, только-только вернулся в Габрейд.

Спешно войдя в комнату и увидев Айвена, невозмутимо поглощающего яичницу, покрытый дорожной пылью Гер мгновенно расслабился. Тяжело выдохнув, он подошёл и крепко обнял племянника.

— Айвен, я горжусь тобой!

...

На самом деле Гер начал поиски подходящих сверхъестественных материалов ещё месяц назад, как только взялся за тренировки Айвена, вложив в это немало сил, денег и связей.

Если бы они были готовы довольствоваться малым, найти органы магических существ или плоть свирепых зверей не составило бы труда. Но отыскать высококлассный материал, идеально резонирующий с природой самого рыцаря — задача, требующая не только огромных трат, но и невероятной удачи.

Магическое сердце Синефлаговой магической акулы было крайне редким и ценным сверхъестественным материалом с уклоном в ловкость. Гер потратил уйму связей и переплатил втридорога, чтобы заполучить его.

Если бы Айвен следовал своему первоначальному плану и копил военные заслуги для стандартного обмена, он в лучшем случае получил бы посредственный ширпотреб. О таком качестве не могло быть и речи.

Неудивительно, что многие осведомлённые офицеры на флоте сгорали от зависти и были готовы рискнуть гневом бывшего капитана крейсера четвёртого ранга, чтобы перехватить этот трофей.

Именно поэтому Гер строго-настрого наказал Айвену забрать контейнер со склада в ту же секунду, как он туда поступит. Майор, отвечавший за логистику, смог вежливо отказать стюарду семьи Макниссон, но вряд ли сумел бы вечно противостоять всем алчным взглядам.

Но даже так.

Заблаговременная покупка материалов была лишь первым шагом. Дальше предстоял долгий и кропотливый процесс сбора вспомогательных ингредиентов, варки зелья, передачи опыта, подбора идеального времени и места для ритуала.

Гер и в страшном сне не мог представить, что Айвен окажется настолько безрассудным, что изготовит зелье в день получения сердца, а на следующее утро уже осуществит прорыв.

Вернувшись на «Серебряное Крыло» сегодня на рассвете, Гер, чья семья жила далеко от Габрейда и для которого корабль давно стал домом, даже не успел сомкнуть глаз, как прибежал запыхавшийся Гари с ошеломляющей новостью.

В отличие от матросов, первой реакцией Гера была не радость, а леденящий душу ужас!

Переход от рыцаря-ученика к официальному сверхъестественному рыцарю — это качественный скачок, но в то же время это самый смертоносный барьер на пути воина.

Хотя в цивилизованном мире путь рыцаря считался самым безопасным и стабильным, суровая статистика гласила: из десяти учеников на пике формы с первой попытки прорывались лишь двое или трое.

Тем немногим, кому повезло просто потерпеть неудачу, требовались годы на восстановление израненного тела, чтобы попытаться снова.

Большинство же навсегда оставались калеками, навсегда прощаясь с мечтами о силе. А самые невезучие, чья воля ломалась под натиском бушующей плоти, превращались в кровожадных чудовищ, не помнящих себя.

Командир городской стражи Леопольда, лорд Набури, многие годы находился на пике ученика, но так и не нашёл в себе смелости сделать этот роковой шаг именно по этой причине.

Можно лишь представить, какой ледяной пот прошиб Гера, когда он услышал фразу «успешно прорвался»!

Каким бы зрелым ни казался юноша, в глазах старших он всегда остаётся ребёнком. Горячность и безрассудство — их вечные спутники. Пока Гер не убедился бы во всём лично, он не смог бы вздохнуть спокойно.

Глухой хлопок.

Воздух под сапогами Гера взорвался тугим кольцом. Схватив Гари за шкирку, он бросился к их дому на максимальной скорости официального рыцаря, молясь всем богам, чтобы его худшие кошмары не стали явью.

К счастью, его страхи не оправдались. Более того, реальность преподнесла ему очередной сюрприз.

Айвен безмятежно уплетал завтрак, выглядя так, словно только что вернулся с утренней пробежки, а не пережил чудовищную трансформацию, балансируя на грани безумия и смерти.

Если бы сверхъестественное чутьё Гера не фиксировало исходящее от юноши плотное, увеличенное в несколько раз жизненное поле, он бы решил, что перед ним всё тот же ученик.

В этот момент все слова застряли у него в горле, и он смог выдавить лишь одно: — Айвен, я горжусь тобой!

Вскоре Айвен вежливо, но твёрдо отклонил предложение дяди устроить роскошный банкет на весь город. Причины у него были веские.

Рождение нового сверхъестественного бойца в главной ветви рода — колоссальное событие для любой аристократической семьи.

Будь семья Галлиот по-прежнему могущественным дворянским домом, это стало бы поворотным моментом в их возрождении и мощным сигналом для всех затаившихся врагов.

Но у Айвена был свой взгляд на вещи.

Они больше не были столичной аристократией, полагающейся на пышные приёмы и родовые гербы. На флоте статус определялся исключительно силой и боевыми заслугами.

Лишь благодаря тому, что Гер находился на пике силы официального рыцаря и имел все шансы стать Великим рыцарем третьего ранга, он смог достать материалы и одним своим авторитетом заставить интенданта действовать по уставу.

Всё это держалось не на улыбках и светских беседах, а на грубой, осязаемой силе!

За исключением пары по-настоящему близких людей, все остальные социальные связи строились на взаимной выгоде. Если у тебя нет силы, чтобы подкрепить свои амбиции, связи не значат ничего. В критический момент даже записная книжка с контактами королей не спасёт твою жизнь.

В прошлой жизни Айвен усвоил этот урок предельно чётко.

— Дядя, давай просто соберёмся в узком кругу на Серебряном Крыле. Этого будет более чем достаточно.

Услышав это, Гер посмотрел на племянника новым взглядом. Гордость смешалась со щемящим чувством потери. После долгого молчания он тихо произнёс: — Айвен... ты и вправду стал взрослым.

То, как Айвен мыслил и анализировал ситуацию, не оставляло Геру ни единого шанса относиться к нему как к неопытному подростку.

Он даже решил, что эта холодная рассудительность была прямым следствием трагедии, разрушившей детство мальчика. Жалея сына старого друга, Гер окончательно перевёл его в статус равного себе мужчины, а не птенца, нуждающегося в опеке.

Как сказал он сам, у молодого ястреба уже прорезались стальные когти. Какой смысл держать его в гнезде?

— До дна!

— За блистательные победы капитана Айвена!

Праздничный банкет на борту «Серебряного Крыла», объединивший сразу два повода — повышение Айвена до капитана и его успешный прорыв, — прошёл шумно, весело и в тёплой компании. Опустим лишние подробности.

После этого Гер предоставил Айвену длительный отпуск.

Хотя период адаптации плоти не требовал запираться в тёмной комнате, выходить в море было откровенно плохой идеей. Как минимум потому, что корабельный паёк не шёл ни в какое сравнение с изобилием материковой кухни.

Айвен с радостью принял предложение.

Помимо ежедневных обязательных тренировок, он только и делал, что ел, ел и ел. С его чудовищным аппетитом и полным кошельком, он в одиночку опустошал запасы лучших ресторанов Габрейда, поглощая еду горами!

Но прошла неделя, а он не набрал ни грамма жира. Наоборот, его телосложение стало лишь ещё более рельефным и совершенным. Разве это не выводит из себя?

— И что бы такого съесть сегодня? Чтобы и вкусно, и питательно... какой сложный выбор! — бормотал Айвен на закате, прогуливаясь по мощёным улицам Габрейда. За неделю он успел обойти все приличные заведения, идеально совмещая тренировки с гастрономическими удовольствиями.

«А? Знакомое лицо!»

Внимательно изучая вывески ресторанов, Айвен краем глаза уловил знакомый силуэт. Резко повернув голову, он успел заметить, как молодой человек торопливо сворачивает в глухой переулок.

Ему даже не пришлось напрягать память. Система оцифрованного зрения мгновенно выдала совпадение: этот парень оказался тем самым таинственным вором — Зорро!

Сегодня на нём не было его фирменной маскировки, но для оцифрованного зрения лицо значило меньше всего. Габариты тела, рост, походка, ширина шага — эти биометрические параметры были куда точнее любой фотографии.

Не раздумывая ни секунды, Айвен развернулся и последовал за ним.

Став учеником мага, Айвен всё отчётливее понимал, что этот человек скрывает какую-то колоссальную тайну. Возможно, именно он станет его ключом к истинному миру колдовства. Упускать такой шанс было нельзя.

...

Сегодняшний господин Зорро кардинально отличался от образа ночного воришки.

Шляпа джентльмена была низко надвинута, почти скрывая переносицу, и лишь пара прядей тёмно-синих волос выбивалась из-под полей. Сдержанный, но безупречно сшитый костюм с изысканными деталями выдавал в нём аристократа до мозга костей.

Вот только то, чем он занимался, совершенно не вязалось с его элегантным внешним видом. Свернув с оживлённых проспектов Габрейда, он целенаправленно углублялся в лабиринт трущоб.

Если бы этот парень не шёл так стремительно, ни разу не оглянувшись, Айвен мог бы подумать, что его давно раскрыли и сейчас просто водят за нос.

«Какой скрытный тип».

Осторожности ради Айвен немного отстал, держа дистанцию и позволяя цели маячить на самом краю поля зрения.

Пройдя через пять или шесть переулков, настолько узких, что там не протиснулась бы даже повозка, Айвен наконец увидел, как преследуемый остановился у ворот заброшенного особняка.

Несмотря на удручающее состояние и общую разруху, территория поместья была впечатляющей. Судя по облупившейся лепнине, когда-то это место находилось в самом сердце элитного района старого города. Теперь же особняк пребывал в таком запустении, что прямо из трещин в каменной кладке прорастали густые кустарники.

Стоя перед заброшенным домом, Зорро достал из небольшой сумки цельный чёрный плащ с глубоким капюшоном и накинул его на плечи. Затем он повернулся лицом к запертым кованым воротам, густо увитым ржавчиной, и просто шагнул вперёд.

Воздух пошёл рябью, словно потревоженная водная гладь, и силуэт бесследно исчез. Массивная преграда не оказала ему ни малейшего сопротивления.

«Колдовство? Иллюзия?»

Айвен покинул своё укрытие и медленно, стараясь не издавать ни звука, подошёл ближе.

Лишь приблизившись вплотную, его пробудившаяся духовная сила уловила слабый, но отчётливый резонанс магической энергии.

Здесь было наложено перманентное заклинание!

На самом деле этот барьер отпугивал лишь обычных горожан. Для сверхъестественных существ, особенно для тех магов, чья духовная сила уже была активирована, эта иллюзия сияла во тьме ярче портового маяка в радиусе пяти метров.

Неудивительно, что этот аристократ шёл так расслабленно. Это место оказалось полуоткрытым секретом — любой, кто знал, куда смотреть, мог свободно войти.

Прочитав дневник Леона, Айвен, переставший быть полным профаном в мире магии, уже догадывался, что скрывалось за этими воротами.

«Какая удача. Как раз то, что мне было нужно».

Айвен порадовался, что сегодня был одет в обычную неприметную куртку с капюшоном, а не в приметную морскую форму. Стоило натянуть капюшон пониже, и в тени скрывалось всё лицо, оставляя видимым лишь подбородок.

Идеально!

Без колебаний шагнув вперёд, Айвен почувствовал, как проходит сквозь плотную плёнку тёплой воды. В ту же секунду на него обрушилась какофония звуков.

— За сколько отдашь...

— Грабеж! Да у него побочек больше, чем...

— Не собираешься покупать — убери руки.

Хаотичное нагромождение торговых лотков, витрин и снующих между ними людей мгновенно создало иллюзию шумного восточного базара.

Вот только этот базар разительно отличался от обычных.

Покупатели и продавцы кутались в бесформенные балахоны, разговоры велись полушёпотом, а общая атмосфера была густой и зловещей. На прилавках лежали жуткие, отталкивающие предметы, от которых мороз пробирал по коже, а в спёртом воздухе висел непередаваемый затхлый запах крови и химикатов.

В действительности это место и впрямь было рынком, вот только не для простых обывателей. Это был Рынок Воронов, обслуживающий исключительно сверхъестественных существ!

Леон в своих записях упоминал подобные места. Он и сам был завсегдатаем Рынка Воронов, регулярно сбывая там свои зелья. И хотя с тех пор прошла сотня лет, а география изменилась, суть осталась прежней.

Если искать аналогии в обычном мире, это напоминало чёрный рынок контрабандистов. Они собирались с наступлением темноты и растворялись на рассвете. И никаких гарантий на проданный товар — как только ты выходил за ворота, сделка считалась завершённой.

Айвен подумал, что этот мистер Зорро — его личный ангел-хранитель. Сначала он любезно оставил ему дневник мага, а теперь привёл прямо к скрытому рынку для практикующих. Воистину, святой человек.

Теперь Айвен не сомневался, что Зорро тоже был магом, иначе его эксцентричные поступки не поддавались никакому логическому объяснению.

Аристократ, вор-домушник, воин на пике ученика, а теперь ещё и ученик мага — под всеми этими слоями скрывалась крайне интригующая личность.

Хотя одно обстоятельство всё же настораживало.

Почему подобное сборище, которое Ортодоксальная Церковь и Королевство должны были выжигать калёным железом, так нагло и безнаказанно существует в одном из важнейших портовых городов вроде Габрейда? Но Айвен не любил лезть в дебри политики, прекрасно понимая, что новичку в сверхъестественном мире лучше не задавать лишних вопросов.

Сохраняя бдительность, он шагнул в гущу толпы.

Впервые оказавшись на Рынке Воронов, Айвен с интересом осматривался. Забыв о поисках загадочного Зорро, он влился в людской поток, неспешно изучая ассортимент.

— Сколько стоит эта трава болтливого языка? — Айвен указал на связку листьев, напоминающих воробьиные язычки, намеренно понизив и исказив голос.

Трава болтливого языка была основным ингредиентом Зелья птичьего языка — одного из трёх уникальных рецептов, созданных Леоном. Это не было каким-то невероятно редким растением, но раз уж оно попалось ему на глаза, упускать шанс было глупо.

Поначалу он опасался, что скупка специфических ингредиентов привлечёт к нему ненужное внимание, и планировал подождать, пока осядет пыль. Но здесь, где каждый скрывал своё лицо за маской паранойи, эти страхи были беспочвенны. Стоит выйти за ворота и снять капюшон — и ты снова обычный человек в толпе.

— Всего двадцать стеблей. Отдам всё за два золотых льва, — не поднимая головы, произнёс торговец из-под надвинутого капюшона. Голос прозвучал глухо и враждебно.

Айвен не обратил внимания на тон. Большинство продавцов здесь вели себя так, словно делали одолжение покупателю. В обычном мире такой бизнес прогорел бы за день, но здесь это было нормой.

— Два серебряных быка! — спокойно назвал свою цену Айвен, сбросив стоимость сразу на две трети.

Торговец медленно поднял голову.

Даже сквозь тень капюшона Айвен ощутил на себе тяжёлый, ледяной взгляд. Лишь спустя несколько долгих секунд продавец буркнул: — Забирай.

В его голосе по-прежнему не было ни капли эмоций.

«Значит, я всё ещё переплатил!» — мысленно хмыкнул Айвен. Он старался делать поправку на жадность местных барыг, но, судя по мгновенному согласию, его цена всё равно оказалась выше себестоимости.

Впрочем, он не расстроился. Знания, почерпнутые из книг, всегда поверхностны; дневник Леона отражал лишь реалии вековой давности.

Если бы Айвен слепо полагался на цены столетней давности, его бы обдирали до нитки на каждой сделке. Опыт приобретается методом проб и ошибок.

Оставив этот лоток, Айвен продолжил свой обход. Он приобрёл ещё несколько знакомых ему трав, но к странным, пульсирующим или дурно пахнущим артефактам даже не притрагивался.

На Рынке Воронов знания и проницательность значили больше, чем кошелёк.

Ошибившись на антикварном рынке, ты теряешь только деньги. Купив неизвестную дрянь здесь, ты рискуешь потерять жизнь!

Именно по этой причине Айвен в прошлом никогда не забирал сомнительные трофеи с тел убитых врагов, будь то главарь пиратов Зак или туземный шаман Гагон.

Побродив немного по округе, Айвен получил общее представление о ценах на Рынке Воронов, чтобы не попасть впросак и не позволить себя обмануть.

Стоит особо отметить, что основной валютой на Рынке Воронов, как и во внешнем мире, служили золотые львы и серебряные быки. Высокоочищенные драгоценные металлы, такие как золото и серебро, сами по себе являлись ценными материалами для сотворения заклинаний, и потому пользовались огромным спросом среди сверхъестественных существ.

«К счастью, немного золотых львов у меня всё же есть».

Покупка сверхъестественной особенности Синефлаговой магической акулы не обошлась Айвену ни в грош. Сейчас в его карманах лежали золотые билеты на сумму более трех тысяч золотых львов. Если не транжирить деньги попусту, этой колоссальной суммы обычному человеку хватило бы на безбедную жизнь до самой старости.

Единственное, что немного разочаровало Айвена — уровень продаваемых здесь товаров казался откровенно низким. Да и большинство сверхъестественных существ на рынке обладали весьма посредственными силами.

Когда Айвен пробудил атрибут духовной силы, его оцифрованное зрение обновилось. Пусть он и не мог с первого взгляда определить точную мощь чужой духовной силы, но, опираясь на собственные чувства, был способен сделать примерную оценку.

Девяносто девять процентов присутствующих здесь относились к первому рангу уровня ученика. Подобных ему рыцарей практически не встречалось. В основном это были практики магических путей, уже успевшие активировать свою духовную силу.

Однако для Айвена, который уже стал официальным рыцарем, большинство из них были не опаснее цыплят.

Будучи колдунами уровня ученика, они могли применять заклинания и проводить ритуалы, используя зелья или заранее подготовленные магические инструменты, делая ставку на непредсказуемость и коварство.

Но в случае внезапного столкновения их реальная боевая мощь могла оказаться ниже, чем у обычного матроса, вооруженного мушкетом.

В этом и заключалась главная слабость практиков магических путей на стадии ученика. Девяносто девять процентов тех бедолаг, которых отлавливала и казнила церковь, находились именно на этом уровне.

Если бы Айвен не совмещал два пути развития, ему пришлось бы столкнуться с той же проблемой.

Осмотрев уличные лотки, Айвен перевел взгляд на окружающие Рынок Воронов строения, явно служившие полноценными магазинами.

Как и в обычном мире, владельцы стационарных торговых точек вызывали куда больше доверия, чем уличные торговцы. Интуиция подсказывала ему, что там можно найти нечто более ценное.

Но стоило ему наугад зайти в первую же лавку, как увиденное заставило его на мгновение опешить.

Это помещение оказалось хижиной для гаданий.

А Зорро, которого он не встречал с самого момента прибытия на Рынок Воронов, теперь преспокойно восседал за столом с хрустальным шаром, играя роль предсказателя.

Перед ним висел красный занавес с золотой бахромой, а дым от благовоний клубился, словно туман. Густая атмосфера таинственности, поразительная даже по меркам колдунов, заставляла невольно затаить дыхание.

К тому же наряд Зорро вновь изменился. Его лицо было полностью скрыто серебряной маской, инкрустированной белым горным хрусталем. Облаченный в длинный белый балахон и увешанный разнообразными украшениями, он выглядел абсолютно андрогинно.

В этой искусно созданной ауре загадочности незнакомец не смог бы даже определить, кто перед ним — мужчина или женщина, старик или юнец.

«Зорро оказался предсказателем?!»

Это открытие стало для Айвена неожиданностью, но оно объясняло, как этот человек смог узнать о дневнике Леона на судне снабжения в обход самого интенданта.

Кроме того, опираясь на знания о сверхъестественном мире из прошлой и нынешней жизни, предсказатели школы прорицания никогда не славились выдающейся боевой мощью.

Неудивительно, что во время их ночной стычки он не применил никаких колдовских приемов.

— Здравствуй, гость! Желаешь узнать будущее? — раздался абсолютно нейтральный голос, лишенный гендерных признаков. Айвену даже показалось, будто в его тоне скользнула напряженная надежда.

Заметив нерешительность Айвена, Зорро добавил:

— Мое искусство предсказания бьет точно в цель, будь то предметы или люди, при условии, что они не превышают первый ранг.

— Хорошо, тогда сделай для меня предсказание, — согласился Айвен. Ему действительно требовалась достоверная информация, и ради старого знакомства он был не прочь дать Зорро шанс.

Рынок Воронов недаром считался обителью практиков магических путей. Ранее, собирая травы, Айвен за один присест скупил все необходимое для Зелья птичьего языка. Для создания Зелья кита, значительно усиливающего усвоение энергии у рыцарей, ему не хватало лишь одного ингредиента.

И именно этот последний компонент — чешую солоноводного крокодила — он так и не смог отыскать на рынке. Возможно, Зорро поможет найти ответ. Даже если предсказание окажется ложным, невелика беда, он просто поищет в другом месте.

Следуя указаниям Зорро, Айвен сел напротив него.

— Тебе не нужно говорить, что именно ты ищешь. Просто смотри в мой хрустальный шар и сосредоточься на своем вопросе. Чем ярче и детальнее будет образ, тем лучше результат. После этого я дам тебе ответ.

Под спокойный голос Зорро Айвен уставился на хрустальный шар, покоящийся на подставке из сердцевины дуба, и изо всех сил начал представлять форму, текстуру и свойства чешуи солоноводного крокодила.

— Готово. В пяти километрах к северо-востоку ты найдешь то, что ищешь.

Голос Зорро резко вырвал Айвена из состояния, похожего на глубокую медитацию.

Только что Айвен почувствовал, как его духовное восприятие на долю секунды переплелось с хрустальным шаром, вызвав кратковременное помутнение рассудка. К счастью, у Зорро не было злых намерений, иначе последствия могли бы стать катастрофическими.

По спине пробежал холодок, выступил ледяной пот.

Наспех расплатившись за предсказание, напуганный Айвен не стал задерживаться и пулей вылетел из хижины.

Лишь оказавшись на оживленной улице рынка, Айвен внезапно осознал, что в спешке забыл спросить Зорро, сможет ли тот отыскать следы его сестры, Аниты.

Впрочем, зная, что среди его знакомых есть такой удивительный человек, Айвен был уверен, что найти его в следующий раз не составит труда.

«Странно, почему мне кажется, что я его где-то видел?» — глядя вслед Айвену, Зорро тоже испытывал необъяснимое чувство дежавю.

Но, как он сам и сказал, его нынешние способности к предсказанию не действовали на существ выше первого ранга. А Айвен, помимо того, что был учеником колдуна, являлся ещё и сверхъестественным рыцарем второго ранга.

Рано утром следующего дня, подготовив карту, сухой паек и необходимое снаряжение, Айвен отправился в место, указанное Зорро.

Зелье кита могло бы значительно ускорить процесс его сверхъестественной трансформации. Ранее он не спешил собирать материалы лишь из-за нежелания привлекать к себе внимание. Теперь же, когда до заветной цели оставался всего один шаг по счастливому стечению обстоятельств, Айвен не хотел терять ни минуты.

Узнав местонахождение последнего ингредиента, он сгорал от нетерпения и сразу же выдвинулся в путь.

Судя по карте, в пяти километрах к северо-востоку, недалеко от портового города, располагалась обширная болотистая местность.

Из-за низменного рельефа сюда часто проникала морская вода. Смешавшись с пресными водами и став домом для бесчисленного множества существ, за долгие годы эта территория превратилась в сложную систему соленых топей.

Здесь обитали самые разнообразные болотные создания: водоплавающие птицы, пиявки, ядовитые насекомые, водяные змеи, рыбы. И, разумеется, нужные Айвену солоноводные крокодилы.

Айвен не был уверен, знал ли об этом Зорро.

Но тот факт, что он смог дать столь точный ответ без малейших подсказок, доказывал, что в отличие от шарлатанов из его прошлой жизни, у этого предсказателя действительно был талант.

Хотя это была совершенно дикая, неизведанная глушь, купленная на Рынке Воронов карта утверждала, что уровень угрозы здесь невелик. Для официального рыцаря справиться с местными опасностями не составит никакого труда.

Плюх —

Айвен мысленно похвалил себя за то, что надел высокие кожаные сапоги, защищающие его от прямого контакта с вонючей грязью и мутной водой, кишащей бактериями и паразитами.

Ландшафт болот не поддавался никакому логическому описанию. То, что казалось твердой землей, могло обернуться зыбучей трясиной, а участки, залитые водой, внезапно оказывались надежной опорой. Даже с обостренными до предела чувствами благодаря оцифрованному зрению, Айвен несколько раз проваливался в грязь.

Не говоря уже об искусно замаскированных удавах, назойливых тучах мошкары и ядовитых колючках. Смерть здесь таилась под каждым листом.

«И как только они умудряются так прятаться!»

Углубившись в соленые топи на добрых два часа, Айвен заметил, что участки сплошной суши окончательно исчезли. Остались лишь небольшие островки земли, поросшие густой водной растительностью, выступающие над бескрайней водной гладью.

Именно здесь, на влажной грязи, Айвен наконец обнаружил следы ползания солоноводных крокодилов.

С зацепкой на руках дело пошло куда быстрее.

Благодаря оцифрованному зрению его навыки выслеживания не уступали способностям самых опытных охотников. Найти самих рептилий было лишь делом времени.

Поиски заняли не более пятнадцати минут.

Вскоре Айвен обнаружил на песчаной отмели несколько лениво греющихся на солнце солоноводных крокодилов. Как и положено животным из фэнтезийного мира, они отличались поистине исполинскими размерами!

Глядя на их туловища, толщиной с древесный ствол, бронированную чешую и острые, как кинжалы, зубы, Айвен пришел к выводу, что вступать с этими монстрами в рукопашную схватку в разгар своей трансформации — далеко не самая блестящая идея.

К счастью, главное отличие человека от животного — это умение использовать интеллект и инструменты.

Он отвязал от пояса тушку жирной водоплавающей птицы, подстреленной по дороге. Спрятав в её брюхе четырехзубый крюк, надежно привязанный к прочной веревке, Айвен с размаху бросил приманку прямо в стаю рептилий.

Всплеск —

Вода вспенилась. Бесплатное угощение моментально спровоцировало свирепую драку.

Увы, в пылу борьбы птицу разорвали в клочья, а крюк с бесполезным звоном вывалился наружу.

Первая попытка обернулась крахом.

Будучи морально готовым к такому исходу, Айвен без лишних эмоций подстрелил еще одну птицу и повторил трюк. Выбрав момент, когда один из крокодилов отбился от стаи, он бросил приманку прямо ему под нос. Прожорливый монстр, не раздумывая, распахнул пасть и проглотил наживку целиком.

Хрусь!

Сила укуса крокодила поистине чудовищна. Под давлением мощных челюстей крюк мгновенно пронзил верхнюю и нижнюю части пасти насквозь.

Айвен невольно втянул голову в плечи: «Должно быть, это чертовски больно!»

— Гра-а-а-а!

— Р-р-р-р!

Душераздирающий рев разорвал тишину. От невыносимой боли чудовище начало отчаянно биться в воде, поднимая фонтаны брызг. Песок, гнилые ветки и мелкие камни разлетались во все стороны под ударами мощных лап и хвоста.

Роль охотника Айвена подошла к концу. На сцену вышел Айвен-рыбак.

Он виртуозно контролировал натяжение веревки. Не слишком ослабляя хватку, чтобы добыча не скрылась из виду, и не натягивая её до предела, чтобы крокодил не смог оборвать спасительную нить.

Началось испытание на выносливость.

Наконец...

Спустя полчаса изматывающего противостояния, исполнив свое коронное смертельное вращение в тщетной попытке избавиться от боли, гигант обмяк и безжизненно закачался на волнах.

Ух —

С силой вытянув тушу на берег, Айвен достал острый кинжал и принялся методично срезать необходимое количество чешуек со своей добычи.

Лишь закончив работу, Айвен облегченно выдохнул. Несмотря на то, что он уже преодолел человеческие пределы, а его характеристики стремительно росли, такое долгое противостояние с исполином отняло у него немало сил.

Но победа, в конце концов, осталась за ним.

Немного переведя дух, Айвен не стал задерживаться в кишащей опасностями топи и решил возвращаться тем же путем.

«Изредка выбираться на охоту за алхимическими ингредиентами ради разнообразия еще куда ни шло. Но если целыми днями мотаться по свету в поисках редких трав, растущих на разных концах земли, то затраченные время и силы совершенно себя не окупят.

Пожалуй, путь добычи богатств в море с последующим их обменом на ресурсы для культивации подходит мне гораздо больше».

Хотя он только что без единой царапины завершил успешную охоту, Айвен уже твердо решил держаться подальше от подобной рутины.

Древние говорили, что для культивации необходимы «богатство, спутники, методы и благоприятное место». Но для Айвена, находившегося на стадии ученика колдуна, в данный момент доступным фактором было лишь «богатство», а все остальное зависело от воли случая.

Впрочем, Айвен не торопил события.

Его будущее, как перспективного морского офицера, неразрывно связано с бескрайними просторами океана. Богатство, тайные сокровища и власть — всё это ждет его там.

Именно в этом крылась притягательная сила моря, заставляющая поколения людей отправляться на его покорение.

«Будет и молоко, будет и хлеб».

Свист —

Слегка оттолкнувшись от поваленного гнилого ствола, Айвен, словно грациозный леопард, стремительно перепрыгивал с одного островка на другой. Расстояние, на преодоление которого обычный человек потратил бы целый день, Айвен мог покрыть за час.

К тому же, путь назад занимал куда меньше времени, чем дорога вперед.

Тропа, пройденная однажды, не таила для него никаких секретов. Где можно безопасно наступить? Где может скрываться опасность? Всё было как на ладони.

Но сегодня удача явно отвернулась от Айвена. Погода менялась куда стремительнее, чем он успевал продвигаться вперед.

Как только он покинул гряду островков и ступил на твердую землю, внезапный густой туман в считанные минуты окутал всю болотистую местность. Небо моментально почернело.

Пусть дело еще не дошло до того, чтобы не видеть собственных рук, но видимость катастрофически упала.

В конце концов, оцифрованное зрение базировалось на собственных чувствах Айвена, но не было способно улучшить его физическое зрение. При таких погодных условиях он не смел нестись сломя голову.

От греха подальше Айвен сбавил темп, нарубил смолистых веток, смастерил факел и продолжил путь с предельной осторожностью.

Охота на крокодила отняла немало времени, и ему совершенно не улыбалась перспектива ночевать в этом проклятом месте.

Оцифрованное зрение подсказывало: на часах четырнадцать часов пятьдесят четыре минуты.

Ему нужно во что бы то ни стало выбраться из болот до пяти вечера. Иначе в такую погоду тьма окончательно поглотит эти земли еще до заката, принеся с собой еще больше непредсказуемых угроз.

В отличие от прошлой жизни, где монстры существовали лишь в сказках и легендах, этот мир был пропитан реальной сверхъестественной силой. Раз уж здесь есть рыцари и колдуны, то и зловещие твари где-то рядом, верно?

Айвен ни капли не горел желанием знакомиться с подлинными ужасами этого фэнтезийного мира!

Увы, события развивались вопреки воле Айвена.

Минуты тикали, оставленные им по пути следы все еще отчетливо виднелись на земле, но Айвену казалось, что дорога необъяснимым образом удлинилась.

Речь шла не о физическом растяжении пространства. Просто по ощущениям Айвена, двигаясь в своем обычном темпе, он уже давно должен был миновать этот прилегающий к болотам лес.

Но в свете факела перед ним по-прежнему простиралась мрачная, бесконечная чаща. Ни пения птиц, ни стрекотания насекомых. Только мертвая, гнетущая тишина.

Медленно остановившись, Айвен был вынужден признать: происходит нечто за гранью его понимания.

«Проклятый круг?»

При всей своей смелости он почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом. Ядовитые насекомые и свирепые хищники — ничто по сравнению с липким страхом перед неизведанным.

К тому же, возможно, это была игра воображения, но в тот момент, когда Айвен остановился, ему показалось, будто в кронах окружающих деревьев внезапно распахнулись тысячи невидимых глаз, немигающим взглядом уставившихся прямо на него.

Лицо Айвена помрачнело.

На карте эта зона была четко обозначена как безопасная. По крайней мере, здесь не должно было водиться сверхъестественных существ, способных представлять для него угрозу. Прямо сейчас Айвен больше всего на свете хотел задушить того мерзавца, который всучил ему эту карту!

Но всё это дела грядущие.

Смертельная опасность стояла прямо перед ним!

Шурх-шурх-шурх!

Огромная черная туча птиц взмыла в небо из лесной чащи.

Вороны!

Ничего, кроме воронов!

Размером с небольших соколов, сотни, если не тысячи птиц одновременно взмыли в воздух. Их крылья сплелись в сплошной покров, закрыв собой небо и поглотив последние лучи света.

Наступила ночь.

Сцена, развернувшаяся перед глазами, была настолько сюрреалистичной и пугающей, что не укладывалась в голове. Айвен непроизвольно отступил на два шага назад. Пламя факела в его руке словно отреагировало на бурю эмоций, охватившую юношу, и несколько раз судорожно мигнуло.

В этот же миг.

Вух —

Сквозь верхушки деревьев со всех сторон ударили ледяные, пронизывающие до костей порывы сырого ветра, несущего с собой приторный, тошнотворный аромат.

Кар! Кар! Кар!

Айвен резко обернулся и в ту же секунду с ужасом отпрянул назад.

Ноги перестали его слушаться, тяжело сминая грязь под подошвами сапог и оставляя глубокие рытвины.

Потому что прямо позади него, на ветке раскидистого дерева, в пугающей близости сидело «чудовище».

Оно обладало абстрактным, гротескно деформированным человеческим лицом с морщинистой, жухлой желтой кожей. Нос неестественно выпирал вперед, напоминая птичий клюв. Мутно-серые глаза, подернутые кровавой пеленой, лучились первобытной жестокостью и холодным безразличием!

Конечности, мутировавшие до состояния когтистых лап, были густо покрыты черными перьями. А на шее красовался изящный венок из цветов.

Сидя на ветке в позе сгорбленного хищника, существо напоминало чудовищную помесь человека и ворона. Одного лишь взгляда на него было достаточно, чтобы ощутить тошноту.

— Кар-кар!

Красноглазый ворон, устроившийся на плече твари, до дрожи осмысленно склонил голову набок, уставившись на Айвена, и издал два скрипучих крика. От этого звука кровь в жилах стыла.

Воронья Карга!!!

Пусть Айвен и был новичком в сверхъестественном мире, но дурная слава этих тварей гремела на весь континент.

В дневнике Леона Вороньим Каргам уделялось особое внимание. Айвену было крайне интересно, что именно пережил тогда сам Леон, но автор записей предпочел умолчать о деталях. В любом случае, вряд ли это было приятным воспоминанием.

В отличие от магических существ со стабильной популяцией и диких тварей, мутировавших из обычных зверей, Вороньи Карги не рождались монстрами.

Когда-то они были людьми — ведьмами!

В отличие от ортодоксальных колдунов, годами прокладывающих свой путь через тернии тренировок, ведьмы, подобно магическим созданиям, с самого рождения, по мере взросления, спонтанно пробуждали в себе сверхъестественные способности.

В каком-то смысле, они были прирожденными магами, одаренными благословением самих богов.

Но...

Если такие девушки не получали систематического руководства, обучения и не могли научиться идеально контролировать свой дар, то стремительный рост силы оборачивался для них колоссальным риском потери контроля.

Словно небоскреб, возведенный на гнилом фундаменте: чем выше здание, тем страшнее обрушение!

И когда наступал роковой день...

Если их магия выходила из-под контроля, или они умирали, переполненные яростью и злобой, и их тела не предавали очищающему пламени, они могли слиться воедино со своими воронами-питомцами. Так на свет появлялись эти уродливые, кошмарные твари — Вороньи Карги.

И что самое страшное... их главным лакомством была человеческая плоть!

Увидев, что Айвен даже не думает разворачиваться и убегать, Воронья Карга скривила губы, обнажив неровные чёрно-жёлтые зубы, и издала пару каркающих смешков.

Случайным движением она вырвала из своей руки чёрное перо и бросила его вниз, прямо на юношу.

Перо мягко и плавно закружилось в воздухе...

Не зная, какую уловку задумала тварь, Айвен крепче сжал рукоять меча и застыл в напряжении, не решаясь атаковать первым. Способности магических заклинателей всегда отличались коварством, и превращение в монстра вряд ли лишило её этих навыков. Скорее всего, Воронья Карга унаследовала часть способностей ведьмы, которой была при жизни, поэтому недооценивать её было смертельно опасно.

Осторожность — это добродетель.

Но будь на его месте Айвен из будущего, с багажом многолетнего опыта, он бы ни за что не позволил заклинателю беспрепятственно творить магию. Броситься вперёд и разрубить врага пополам — вот единственно верное решение!

Одна секунда, две секунды...

Когда Айвен заподозрил неладное, ледяной пот уже выступил на его спине. Тело оцепенело и совершенно перестало слушаться.

Словно в ночном кошмаре: глаза открыты, сознание кристально ясно, но мышцы налились свинцом.

Очевидно, это было колдовство, воздействующее на разум. Даже та иллюзия, из-за которой Айвен в самом начале бродил кругами, думая, что попал в «пространственную петлю», оказалась лишь побочным эффектом этой магии.

К счастью, не только Айвен страдал от нехватки боевого опыта против противников иных путей развития!

Воронья Карга явно не понимала, насколько огромна пропасть между сопротивлением магии обычного человека и официального рыцаря. Одно дело — незаметно сбить жертву с пути, и совсем другое — в лоб атаковать разум того, кто уже прошёл сверхъестественную трансформацию. Для полного контроля над Айвеном этого было недостаточно.

Хруст...

Тварь спрыгнула с ветки, намереваясь вырвать свежее бьющееся сердце юноши и устроить себе пир.

Свист...

Ослепительная вспышка клинка ударила ей в лицо. Прежде чем монстр успел хоть как-то среагировать, сталь без малейшего сопротивления рассекла половину её плеча.

Глухой удар!

Похожая на крыло и когтистую лапу одновременно, конечность шлёпнулась на землю.

Если бы тело Айвена всё ещё не сковывала остаточная парализация, немного сбившая прицел, сейчас по земле покатилась бы её уродливая голова.

Кар-р-р!!!

Вместе с пронзительным воплем Вороньей Карги Айвен почувствовал, как в его мозг словно вонзили раскалённый шип. Из-за секундной заминки бесчисленная стая кружащих в небе ворон ринулась вниз, перекрывая путь к отступлению твари.

Айвен, уже однажды обжёгшийся, не собирался отпускать добычу. Сквозь живой барьер из хлопающих крыльев он увидел, как Воронья Карга, пошатываясь, отступает к деревьям.

Не раздумывая, правая рука выхватила из-за пояса короткий мушкет. «Оцифрованное зрение» мгновенно проанализировало траектории полёта птиц, выявив мимолётную брешь. Палец уверенно спустил курок.

Бах...

Воронья Карга рухнула замертво. В её уродливом черепе зияла огромная дыра, из которой на землю вытекла белёсая и тёмно-красная гнилостная субстанция.

Густое зловоние расползлось по лесу.

Хлоп-хлоп-хлоп...

Вороны, преграждавшие путь Айвену, в панике заметались и бросились врассыпную.

Эффектно крутанув мушкет на пальце и сдув дымок со ствола, Айвен изящным движением вернул оружие за пояс.

Но не успел он перевести дух...

Кар-р-р!!! Кар-р-р!!!

Два пронзительных крика раздались вдалеке с разных сторон.

Даже не думая об обыске трупа, Айвен развернулся и бросился бежать со всех ног! Его красивое лицо исказилось не то от страха, не то от ярости.

«Чёрт возьми, их тут ещё две?!»

...

В то время как Айвен спасался бегством на окраину каменного леса, в туманную чащу болота уверенным шагом вошли три странные фигуры.

Все трое были облачены в одинаковые длинные кожаные плащи и армейские сапоги. На поясах висели длинные мечи, а на перекинутых через плечо портупеях в ряд красовались по три стандартных коротких мушкета. Руки скрывали кожаные перчатки — ни единого клочка открытой кожи.

Самой жуткой деталью их облика были полностью закрытые маски с длинными птичьими клювами и прозрачными кристаллическими линзами на глазах.

В сочетании с тёмной одеждой издали они казались тремя гигантскими воронами!

На их мечах и мушкетах виднелась серебряная эмблема в виде человека-ворона. Судя по всему, они принадлежали к какой-то официальной боевой организации.

— Шон, Седрис... хоть вы и недавно вступили в Отряд Людей-Воронов, с этой минуты правила проведения операций должны соблюдаться неукоснительно, — произнёс идущий впереди человек, очевидно, командир. Из-за маски его голос звучал глухо, но подчинённые всё прекрасно слышали. — До цели ещё есть расстояние. Шон, повтори собранные разведданные.

— Слушаюсь, командир! — немедленно отозвался один из идущих позади. — Цель миссии: монстр Воронья Карга. Вид и особенности: искажённое магическое создание, возможны атаки духовным колдовством. Известная информация: первые свидетельства появились два дня назад, четверо охотников с луками были убиты тварью...

— Цель операции: установить, связана ли появившаяся здесь Воронья Карга с тремя сёстрами, сбежавшими из Леса Морозных Листьев. Если нет — уничтожить на месте. Если да — при условии обеспечения собственной безопасности максимально ослабить и ликвидировать.

Два дня назад охотники наткнулись в лесу близ Солоноводного болота на гуманоидных монстров с вороньими чертами. После потери нескольких товарищей выжившим чудом удалось бежать и доложить о случившемся в мэрию.

После этого Отряд Людей-Воронов, подчинённый департаменту по контролю за сверхъестественным королевства, выслал группу из трёх человек для зачистки.

— Мы вошли в зону активности Вороньей Карги, указанную в рапорте. Приказываю перейти в боевой режим. Проверить снаряжение и амулеты, быть готовыми к ментальным атакам. Боевое построение, вперёд! Слава Королеве!

Командир возглавил клин, двое новичков прикрывали фланги.

— Слава Королеве!

...

Хлоп-хлоп-хлоп...

Кар-кар-кар...

Прорываясь сквозь непрерывные атаки обезумевших птиц, Айвен мчался по лесу.

Будучи начеку, он больше не поддавался ментальному искажению Вороньих Карг и стремительно продвигался по проложенному им же маршруту.

Вот только он никак не ожидал, что разлетевшаяся было стая, услышав зов других Карг, вернётся и станет серьёзной помехой.

Дзынь...

Айвен наносил удары прямо на бегу.

Длинный меч в его руке превратился в сплошной серебристый вихрь, разрубая насмерть кидающихся на него огромных птиц.

Рисковать и позволять этим явно неестественным созданиям коснуться себя он не собирался. Кто знает, какая смертельная зараза или яд скопились на их клювах и когтях.

Благо, после начала сверхъестественной трансформации и «освобождения плоти» выносливость Айвена далеко превзошла пределы обычного человека. Просто махать мечом он мог очень долго.

Но расслабляться было нельзя.

Вскоре после убийства первой твари его окружила ещё более плотная туча ворон, сильно замедлив отступление.

Зная, что по пятам идут как минимум две Карга, убивать обычных птиц не было никакого смысла.

Если бы преследовательница была одна, Айвен мог бы рискнуть и попытаться её прикончить. Но их было две.

Он готов был поспорить: вздумай он дать отпор, эти твари будут по очереди накладывать на него оцепенение, а затем натравят бесконечную стаю, которая разорвёт его на куски.

Игра на выживание длилась около тридцати минут.

По расчётам Айвена, он уже почти добрался до опушки. Грязные лужи стали попадаться всё реже, что подтверждало правильность выбранного направления.

Видимо, поняв, что обычным воронам беглеца не остановить, из леса, сопровождаемые двумя жуткими криками, вылетели пять птиц размером больше орла и бросились в погоню.

Услышав знакомое карканье, Айвен понял, что Карги уже близко. Эти пятеро гигантов, должно быть, их козырь.

Не сбавляя шага, он предельно сконцентрировался, не сводя глаз с нависших над ним исполинов.

Кряк...

Кряк...

С криками птиц последовала атака. Но не физическая, как можно было ожидать, а ментальная, свойственная Каргам. И невероятно мерзкая.

«Колдовство: Упадок духа!»

Пять волн ударили одновременно, и Айвена с головой накрыло бесконечное, удушающее отчаяние.

Апатия! Жуткая апатия! Желание делать хоть что-то исчезло без следа.

Пружинистый шаг стал тяжёлым, меч в руке показался неподъёмной глыбой. Вкрадчивые голоса зазвучали в глубине сознания:

«Зачем бежать? Это так утомительно. Сдайся!»

«Жизнь всё равно конечна, какая разница, раньше или позже?»

«Руки так болят... хочется бросить этот тяжёлый меч...»

Обычный человек на его месте уже давно бы рухнул на колени, подставляя шею. Но Айвен стиснул зубы, напрягая всю свою волю, чтобы не утонуть в болоте уныния.

Ощущение было сродни прорыву официального рыцаря, когда воля должна подавить негативные эмоции. Имея подобный опыт, Айвен продолжал держаться.

«Проклятье, нужно найти возможность и прикончить этих пернатых ублюдков!»

Кряк...

— Командир, впереди шум! Кажется, карканье!

С другой стороны леса к полю боя медленно приближался отряд Людей-Воронов.

Услышав доклад, Сабок подал знак. Отряд мгновенно укрылся в зарослях и начал бесшумно продвигаться к источнику звука. Их слаженные движения выдавали высококлассную подготовку.

По мере приближения шум хлопающих крыльев и птичьи крики становились всё громче. Вскоре скрытные наблюдатели вышли на край поля боя, где человек бился с птицами.

— Ого, какие огромные! — выдохнул Седрис. Хоть он и был одним из лучших на своём курсе, но в силу молодости видел монстров из бестиария вживую впервые.

— Кто-то сражается с ними. Какое потрясающее фехтование!

Каждый обратил внимание на своё. Шон шёпотом спросил:

— Командир, вмешаемся?

Айвен, не подозревавший, что за ним наблюдают, резким рывком убил двух огромных ворон, применивших ментальную магию. Несмотря на особые навыки, они оставались смертными существами. Кроме размера, их боевые качества немногим превосходили обычных ворон.

Айвен мысленно возблагодарил небеса за то, что радиус действия «Упадка духа» был так мал. Если бы они могли насылать проклятия издалека, прикрываясь стаей, как настоящие маги, ему бы пришёл конец.

Свист...

«Третья, умри!» Подпустив их поближе, Айвен повторил трюк: словно ловкая обезьяна, он оттолкнулся от ветки, взмыл в воздух и взмахнул мечом.

Но умные создания извлекли урок. Увидев его прыжок, ворона яростно замахала крыльями и резко набрала высоту, чудом избежав гибели.

Кончик меча лишь чиркнул по её крылу. Потеряв равновесие, раненая птица неуклюже закувыркалась вниз.

Изящно развернувшись в воздухе и оттолкнувшись ногой от ствола, Айвен хищной птицей бросился следом.

Его жажда убийства достигла пика!

Упавшую ворону нужно добить!

Кряк...

— Плохо, это Упадок духа! В укрытие, держитесь подальше!

По иронии судьбы, раненая птица рухнула прямо в кусты, где прятался отряд. И в следующее мгновение Айвен увидел, как оттуда выскакивают три чёрные фигуры.

Сердце глухо ухнуло в грудь.

«Да вы издеваетесь! Я что, сегодня воронье гнездо разворошил?!»

Кажется, за этот день он выругался больше раз, чем за всю прошлую жизнь.

Но Людям-Воронам было не до его эмоций.

В прыжке их серебряные амулеты на шеях смягчили эффект уныния. Опытный Сабок первым выхватил мушкет и, отступая, выстрелил.

Бах...

Кряк оборвался на полутоне.

...

Смерть третьей демонической птицы изрядно напугала оставшихся двух гигантов, и они больше не решались снижаться. Обычные вороны, заметив появление незнакомцев, прекратили самоубийственные атаки и вновь слились в единую чёрную тучу, с хриплым карканьем кружащую над лесом.

Айвен с трудом сдерживал поток бранных слов, готовых сорваться с языка.

В небе — вороны, сзади — «вороны», и эти выскочившие из кустов ряженные ублюдки — тоже, мать их, «вороны».

Сегодня у него явно был день открытых дверей для пернатых.

Стая отступила, и на поляне остались только Айвен и трое чудаков в птичьих масках. Повисла неловкая пауза.

— Кто вы такие и что забыли в этих кустах?

Учитывая, что незнакомцы добили раненую птицу, Айвен пока не спешил записывать их во враги. Отряхнув одежду от налипших перьев, он задал вопрос, но тон его был далёк от дружелюбного.

— Я... — начал было стоявший ближе всех Шон, но командир хлопнул его по плечу, заставив отступить.

— Господин... — Сабок находился в замешательстве, пытаясь оценить статус собеседника.

Его охотничий костюм, хоть и перепачканный грязью, был сшит из дорогой ткани и сидел идеально. Белоснежная кожа и благородные черты лица совершенно не вязались с образом прожжённого следопыта. В руках он сжимал добротный полуторный меч флотского образца, а в его движениях явно прослеживалась школа армейского фехтования.

По логике вещей, юноша должен был служить короне или, как минимум, принадлежать к аристократии. Но он совершенно не узнавал их форму, что сбивало с толку.

Сабок решил прощупать почву:

— Господин, мы — секретное подразделение на службе Королевства. Меня зовут Сабок. С кем имею честь?

Будь перед ним простой охотник, он бы немедленно мобилизовал его, воспользовавшись королевскими полномочиями. Но давить на юношу, чья сила, казалось, превосходила его собственную, командир не смел.

Сам Сабок находился на пике стадии рыцаря-ученика. Превзойти его мог только сверхчеловек официального ранга. Такие бойцы не валялись на дороге. На флоте это уровень старшего офицера, а при удачном стечении обстоятельств — даже капитана корабля.

В этом мире сила определяла вес слов. И хотя статус Айвена оставался загадкой, Сабок предпочёл проявить уважение.

— Обойдёмся без имён. На вашем месте я бы уносил отсюда ноги. За мной гонятся две Вороньи Карги. Если не поторопитесь, останетесь здесь навсегда. Слышали о таких?

Хоть они и были незнакомцами, Айвен не хотел, чтобы монстры разорвали случайных прохожих. Тем более, их выправка и снаряжение явно выдавали военных. Пусть и из другого ведомства, они были ему почти сослуживцами.

Трое переглянулись. Так это же их цель! Никто и не думал бежать; наоборот, в их глазах вспыхнул охотничий азарт.

— Именно за ними мы и пришли, — с нескрываемой радостью ответил Сабок. — Мы выслеживаем трёх сестёр, сбежавших из Леса Морозных Листьев. Не могли бы вы поделиться информацией?

— Три сестры? Неудивительно, что после смерти первой остальные так взбесились. Ваша задача — уничтожить их?

— Совершенно верно, мы... — Сабок вкратце обрисовал Айвену ситуацию и суть их задания. В войне человечества против монстров такие вещи не являлись строгой тайной.

Встреча с таким союзником была невероятной удачей. Юноша в одиночку прикончил одну из опаснейших тварей, сняв с их плеч колоссальный груз.

Никто не горит желанием бросаться с мечом на верную смерть. Статистику потерь в Отряде Людей-Воронов никогда не публиковали, но Сабок прекрасно её знал.

Упускать столь мощную поддержку было бы глупо.

Из рассказа Сабока Айвен понял, чем занимается эта организация.

Мир, привычный для обывателей, назывался Внешним. Там царили закон и относительное спокойствие. Но существовала и Мистическая сторона, или Изнаночный мир — обитель сверхлюдей, магических существ и чудовищ.

Граница между ними была зыбкой. И хотя Церкви Истинных Богов и светские власти требовали от практиков соблюдать секретность, всегда находились те, кто плевал на правила и сеял хаос.

Отряд Людей-Воронов выступал в роли официальных охотников на нечисть, устраняющих обезумевших тварей и даже опасных сверхлюдей.

Любой, кто хоть немного поварился в котле изнаночного мира, содрогался при упоминании этого подразделения. Айвен же только-только переступил порог сверхъестественного, поэтому их униформа ему ни о чём не говорила.

Осознав их роль, Айвен проникся к ним искренним уважением.

Будучи официальной структурой, они шли по пути рыцарей. Рыцарский путь отличался стабильностью, но на ранних этапах крайне страдал от нехватки магических способностей. И эти люди своими телами возводили плотину, защищая покой простых граждан от кошмаров мистической стороны.

Как говорили в его прошлой жизни: «Нет никакого безмятежного времени, просто кто-то несёт твой груз вместо тебя».

С такими мыслями желание сбежать отпало само собой. Вчетвером они без проблем раскатают оставшихся Карг.

К тому же, это была первая погоня за всё время его пребывания в этом мире. Стерпеть подобное унижение Айвен не мог.

Сабок обладал силой пикового ученика. Двое других были слабее, но тоже вступили на путь сверхлюдей. Как помощники они вполне сгодятся.

Обменявшись информацией, они заключили временный союз. План был прост: каждый берёт на себя по одной Карге. Айвен — одну, Отряд — вторую.

В конце концов, они не дети. Общий враг — это хорошо, но здравая паранойя в глухом лесу никогда не помешает. Полного доверия между ними не было.

Ждать пришлось недолго. Айвен едва успел перезарядить мушкет в короткую передышку, как всё началось.

Вжух...

Вместе со стылым ветром, принесшим приторный тошнотворный запах, две Вороньи Карги бесшумно заскользили между деревьев, взмахивая своими уродливыми крыльями-когтями.

Кар-кар-кар...

...

Глядя на куцые крылья Карг, Айвен сильно сомневался, что они способны создать достаточную подъёмную силу. Видимо, это был эффект какого-то врождённого заклинания.

Топ...

Не долетев до четверки бойцов тридцать метров, твари опустились на ветви деревьев. Даже мутировав в монстров, они сохранили инстинкты магов — держать дистанцию.

Карги прекрасно помнили бойцов в птичьих масках, неотступно преследовавших их от самого Леса Морозных Листьев. Несмотря на внешнее сходство, эти люди были безжалостными «демонами», жаждущими их крови.

Встретив на своей территории и новую проблему, и старых врагов, Карги решили проявить максимум «гостеприимства».

Кар! Кар!

После двух пронзительных криков плотное облако из кружащих в небе птиц прорвалось, и пернатый поток хлынул на готовящихся к рывку людей.

Присутствие хозяек сделало стаю абсолютно бесстрашной. Даже две выжившие гигантские вороны рискнули спикировать, раз за разом обрушивая на врагов «Упадок духа».

Битва вспыхнула с новой силой.

Тактика сторон кардинально различалась. Айвен превратил свой меч в непроницаемую серебряную сферу, сосредоточившись на защите, и лишь затем искал возможность для удара.

Трое Людей-Воронов, полагаясь на плотную защитную экипировку, полностью игнорировали клевки и царапины. Сформировав строй с поднятыми мушкетами, они с боевым кличем: «Слава Королеве!» ломанулись прямо на Карг.

«Безумцы!» — выругался про себя Айвен, но, пробиваясь сквозь поток перьев, устремился следом.

Тут он заметил одну интересную деталь. В отличие от него, периодически спотыкавшегося от ментальных атак, Отряд обладал поразительным сопротивлением к «Упадку духа». Их натиск не ослабевал ни на секунду. Профессионалы, ничего не скажешь.

Юноша мысленно сделал пометку в будущем обязательно закрыть эту брешь в своей защите.

Не успели они преодолеть и половины дистанции, как Карги под прикрытием стаи нанесли ответный удар.

Бум...

Брошенный чёрный глиняный горшок разбился вдребезги, мгновенно высвободив густое облако зелёного ядовитого газа.

Айвен отскочил в сторону, но трое воронов, даже не сбавив шага, влетели прямо в ядовитый туман.

Как уже упоминалось, низкоуровневые дикие маги часто не блистали боевым арсеналом. Варка всевозможных ядов была их коронным и дешёвым приёмом. Именно поэтому Отряд и носил фильтрующие маски.

Заметив, что ядовитое облако разделило людей, обе Карги с мерзким хихиканьем спикировали на Айвена. Выбор очевиден: он казался им самой лёгкой добычей.

Бах... Бах...

Из зелёной пелены прогремели два выстрела. Отряд понял задумку тварей и попытался оказать огневую поддержку, но безуспешно.

В условиях нулевой видимости попасть в маневрирующих в воздухе монстров из мушкетов было почти нереально. Карги легко уклонились от пуль.

Не желая оказаться в клещах, Айвен забыл об Отряде и запрыгнул на ветки, пуская в ход свою невероятную ловкость. Словно гибкая мартышка, он уворачивался от ударов, не уступая Каргам в скорости полёта.

Стараясь не приближаться к газовому облаку, он заметил, что плотность ворон здесь заметно снизилась. Наконец-то можно было разгуляться!

— Ну давайте, уродины, догоняйте!

Вжик...

Три силуэта — один впереди, два позади — замелькали в кронах деревьев.

Айвен держал безопасную дистанцию, опасаясь духовного колдовства. Улучшив момент, он точными выпадами добил двух последних гигантских ворон, чем вызвал у Карг приступ неконтролируемой ярости.

Хриплое карканье участилось.

Проведя тварей по широкой дуге, Айвен незаметно вывел их обратно к месту распыления яда, где его ждал Отряд.

Он верил, что раз уж их цель — эти монстры, у них припрятан козырь. Возможность он им предоставил, неужели упустят?

Едва эта мысль пронеслась в голове, кожу обожгло предчувствием смертельной опасности.

— Осторожно, бомба! — прогремел над ухом приказ Сабока.

Боковым зрением Айвен уловил летящий в сторону Карг искрящийся предмет. Узнав его очертания, душа юноши ушла в пятки. Выругавшись, он ласточкой рухнул с ветки на землю.

Только он успел перекатиться за толстый ствол...

БУМ!!!

Оглушительный взрыв, сопровождаемый ослепительной вспышкой, потряс лес. Сверху градом посыпались щепки и листва. Хотя Айвен находился на приличном расстоянии, в ушах стоял пронзительный звон, а одежду засыпало землёй.

«Тьфу, тьфу...»

Ещё на крейсере, увидев в действии алхимическую бомбу, чья мощь многократно превосходила чёрный порох, он понял, что должны существовать и миниатюрные аналоги. Не ожидал он только познакомиться с ними лично.

Ну, теперь-то тварям точно конец?

Выглянув из-за укрытия, Айвен понял, что радоваться рано.

Карги отреагировали молниеносно. Преданная стая, служившая им живым щитом, вновь принесла себя в жертву, приняв на себя основную массу смертоносных осколков.

Ударная волна лишь отбросила монстров в разные стороны. Сейчас они, тряся головами, с трудом поднимались на ноги.

Отряд уже нёсся к одной из них.

Не говоря ни слова, Айвен рванул ко второй. Он не стал злиться на Отряд за то, что те чуть не подорвали его вместе с Каргами. Наступал финал.

Позади раздались залпы мушкетов. Айвен, не желая отставать, ускорился.

Чтобы не дать потрёпанной твари шанса на контратаку, с пяти шагов он вскинул пистолет и выстрелил. С такого расстояния промахнуться было невозможно.

Бах...

После выстрела Карга лишь скривила беззубую пасть в беззвучной насмешке. Свинцовая пуля улетела в молоко.

Эта тварь была куда сильнее первой и даже на пороге смерти смогла исказить восприятие Айвена.

— Тц, предсмертная агония! — презрительно бросил юноша.

С грацией леопарда Айвен сократил дистанцию. Сверкнул клинок. Два ложных выпада в пустоту, и ледяная сталь безупречно точно прочертила смертельную дугу по шее монстра.

Дзынь...

Глухой стук падающего тела!

Отступив на два шага, Айвен стряхнул с лезвия тёмно-красную кровь и вложил меч в ножны.

Исход боя на ближней дистанции с официальным рыцарем был предрешён. Карга так и не успела пустить в ход свои скрытые козыри.

Глядя на труп, Айвен почувствовал, как чешутся руки. Нельзя же убивать заклинателей и не собирать трофеи — это непростительное расточительство. К тому же, судя по записям Леона, Вороньи Карги не были сильны в проклятиях.

Заметив, что на другой стороне бой ещё продолжается, юноша с предвкушающей ухмылкой потёр руки и потянулся к телу поверженной твари...

Айвен не стал прикасаться голыми руками. Он благоразумно подобрал ветку и начал осторожно ворошить пожитки Вороньей Карги.

Баночки и склянки, на которых даже не было этикеток, он трогать не стал. Нашлись кое-какие обработанные травы, которые могли бы ему пригодиться, но юноша сомневался, хватит ли у него смелости проглотить зелье, сваренное из ингредиентов, побывавших в руках этой твари.

Наконец, когда Айвен уже решил, что ничего путного не найдет, за пазухой убитой он обнаружил спрятанный у самого тела пергаментный свиток. Слегка пожелтевший пергамент был вложен в красно-коричневый кожаный чехол, разительно контрастируя с остальным отвратительным хламом на теле чудовища.

Времени на детальное изучение не было, поэтому он просто сунул свиток в свой походный рюкзак. Слух уловил, что звуки битвы неподалеку стихли. Айвен не знал, как Люди-Вороны относятся к дележу подобных странных трофеев, а ввязываться с ними в очередную драку ему совершенно не улыбалось.

И действительно.

Вскоре после того, как бой завершился, в той стороне взметнулось жаркое пламя, а донесшийся запах паленой плоти заставил Айвена брезгливо сморщиться. У него-то «противогаза», как у Людей-Воронов, не было.

Оставив одного человека следить за костром, Сабок и еще один солдат из Отряда Людей-Воронов, пропахшие гарью, подошли к нему.

— Ранен? — спросил Айвен, заметив на левой руке Сабока свежую повязку, которая явно сковывала его движения.

— Пустяки, царапина. Ментальные иллюзии Вороньей Карги оказались слишком сильны, даже Серебряный амулет не смог полностью отразить удар. — В этих словах не было никакой военной тайны, и Сабок не собирался ничего скрывать от Айвена.

Пока они разговаривали, второй солдат, подошедший вместе с командиром, уже щедро полил труп убитой Вороньей Карги горючим маслом и поджег. Ревущее пламя вперемешку с тошнотворным запахом заставило всех троих невольно отступить на несколько шагов.

— Вы, Люди-Вороны, всегда так бесцеремонно обходитесь с монстрами? Даже трофеи не собираете? — Айвен был слегка озадачен их методами. Или они настолько богаты, что не нуждаются в дополнительных средствах?

— В прошлом Вороньи Карги — это, как правило, пробужденные от рождения ведьмы. После трансформации в монстров они сохраняют разум. Извлечь магические органы из разумных существ после их смерти невероятно сложно, чаще всего они просто рассеиваются. — Как бы там ни было, они плечом к плечу сражались в одном бою, что немного сблизило их, поэтому Сабок терпеливо пустился в объяснения. — Но они все же остаются монстрами. Даже после смерти их трупы и остаточная мана служат источником скверны, из которой могут зародиться новые твари. Оставлять их гнить нельзя, самое верное — предать очищающему огню.

На самом деле существовал и другой способ утилизации, о котором он предпочел умолчать.

Особо ценные трупы монстров или сверхчеловеческих существ собирались и отправлялись в исследовательский отдел Отряда Людей-Воронов. Там их пускали на производство амулетов, оружия и зелий, которыми затем экипировались сами солдаты. Но в такие мрачные и кровавые подробности посторонним лучше было не вникать.

Отблески пламени играли на лицах собеседников, а на душе у Айвена было тяжело.

Изучение колдовства в этом мире шло рука об руку с бесчисленными опасностями. То, что случилось с Вороньей Каргой — физическая мутация и потеря человеческого облика под воздействием магии — было лишь одной из них. Существовало множество угроз, куда более страшных, чем сама смерть.

Но заставить его отказаться от обретенной силы колдуна было уже невозможно.

— Господин Айвен, благодарю за ваш вклад в дело королевства.

— Не стоит благодарности, я лишь выполнил свой долг.

Этим коротким обменом любезностями их временный союз был исчерпан.

Вскоре их пути разошлись. Айвену нужно было возвращаться в Габрейд, а Людям-Воронам предстояло углубиться в Солоноводное болото, чтобы найти и уничтожить труп той Карги, которую убил Айвен.

Лишь на прощание Сабок оставил Айвену адрес, по которому с ним можно было связаться в случае столкновения с подобными сверхъестественными тварями.

Несмотря на возникшее между ними базовое доверие, Айвен не хотел слишком тесно связываться с этой организацией. Он прекрасно помнил, что помимо статуса официального рыцаря, он является учеником колдуна — представителем тех самых сил, на которых Отряд Людей-Воронов ведет беспощадную охоту. Пока их истинные мотивы оставались для него загадкой, лучше было держать дистанцию.

К тому времени, когда он добрался до своего жилища в Габрейде, стояла глубокая ночь.

Стремительно приняв душ и переодевшись в чистое, Айвен сгорал от нетерпения изучить добытый трофей.

Специальным образом выделанные пергаментные свитки обычно служили для магов лучшим носителем мистических знаний. Айвен был уверен, что свиток в его руках не стал исключением.

Став учеником колдуна, больше всего он нуждался именно в профильных знаниях.

Было бы просто идеально, если бы на этом пергаменте оказались записаны те самые ментальные заклинания, которые использовала Воронья Карга. Они не только применялись быстро и незаметно, но и обладали внушительной силой, что вызывало у Айвена неподдельный интерес.

Даже Карга, чьи силы можно было приравнять лишь к уровню ученика, смогла оказать заметное воздействие на него, официального рыцаря. Примени такие чары кто-то равный ему по силе, эффект был бы куда разрушительнее.

В сочетании с его рыцарскими боевыми навыками, это дало бы поразительный результат.

Впрочем, Айвен прекрасно понимал, что шансы на это ничтожно малы.

Ментальное колдовство, скорее всего, было врожденной способностью этих ведьм, их природным талантом. Записать и передать такие знания было практически невозможно, если только за дело не брался невероятно могущественный маг, способный после долгих исследований преобразовать врожденный дар в универсальное заклинание.

Его догадки подтвердились.

Приняв необходимые меры предосторожности, Айвен развернул пергамент. Свиток действительно был исписан мелкими, аккуратными строками «духовных письмен», хранящими мистические тайны.

Но заголовок гласил: «Искусство модификации ворон Тесика».

Айвен был морально готов к такому исходу и ничуть не расстроился. На данном этапе его развития любые мистические знания были на вес золота.

Внимательно вчитавшись, он обнаружил, что весь свиток плотно усеян текстом и иллюстрациями. Автор по имени «Тесик» подробно описывал заклинание, направленное на трансформацию птиц, в первую очередь ворон. Трактат содержал исчерпывающую информацию: от составов необходимых зелий и описания ритуалов до сопутствующих заклинаний.

В памяти Айвена тут же всплыли те демонические вороны, способные применять заклинание «Упадок духа». Они, без сомнения, были плодом исследований, описанных в этом свитке.

Модифицированные питомцы, владеющие магией, произвели на Айвена неизгладимое впечатление. Осознав ценность находки, он мысленно поздравил себя с удачей. Это знание, не считая самого ментального колдовства, было самым ценным из того, чем владели сестры-ведьмы.

Оставалось загадкой, разработали ли это заклинание сами Карги, когда еще были людьми, или же украли его у кого-то другого.

Но это нисколько не мешало Айвену приступить к своему первому самостоятельному проекту в качестве ученика колдуна. Объединив свойства «Зелья птичьего языка» и «Искусства модификации ворон Тесика», он собирался создать свое собственное, уникальное заклинание.

Не страдая от излишней скромности, Айвен уже и название придумал: «Искусство модификации птиц Галлиота»!

Следующие две недели Айвен провел в непрерывных трудах.

Уже на второй день он возобновил свои гастрономические подвиги, вооружившись свежей порцией «Зелья кита». За считанные дни по всем ресторанам Габрейда поползли слухи о легендарном Обжоре.

Молва гласила, что этот гигант ростом около двух и шести десятых метра и шириной такой же, опустошает заведения одно за другим, не зная себе равных. Обычному человеку и две стандартные порции казались сытным обедом, а этот монстр поглощал в четыре-пять раз больше за один присест, наводя ужас на поваров.

И это при том, что Айвен делил свои приемы пищи как минимум между тремя разными ресторанами за один раз.

Айвен подумывал о том, чтобы закупать продукты и готовить дома, но после первой же попытки отказался от этой затеи. Готовка отнимала слишком много времени, это было совершенно нерационально.

Лучше уж потратить эти часы на тренировки тела или на изучение новых магических знаний.

Радовало одно: эффект «Зелья кита» превзошел все ожидания. При условии бесперебойного поступления питательных веществ, зелье сократило время сверхчеловеческой трансформации Айвена как минимум вдвое. Более того, его физические показатели росли как на дрожжах.

Одно это уже с лихвой окупало весь риск похода на болота.

Время пролетело незаметно, и вот миновало две недели.

Находясь в своей комнате, Айвен внимательно изучал свое отражение в зеркале. Черты лица смягчились, взгляд стал более твердым. Светлая, увлажненная кожа ничуть не умаляла исходящего от него ощущения силы. Высокий, мускулистый, но пропорционально сложенный, с четким рельефом мышц, он казался сгустком первобытной энергии.

Менее чем за месяц Айвен словно переродился. Его тело очистилось от всех негативных последствий взросления, достигнув идеального состояния, заложенного природой.

Нет! Он даже превзошел генетический предел.

Изменения коснулись не только внешности, его характеристики тоже взлетели до небес:

Панель Системы:

Имя: Айвен Галлиот

Пол: Мужской

Воинское звание: капитан (принадлежность: Третий флот Королевства Фалетис, крейсер «Серебряное Крыло»)

Класс: младший официальный рыцарь / ученик колдуна среднего уровня

Характеристики: Телосложение 1.82, Сила 1.65, Ловкость 1.95, Дух 0.34

Навыки: Базовая техника медитации (введение), Фехтование Белого Паруса (мастерство), Искусство владения армейской саблей Фалетиса (мастерство), Стрельба из лука (мастерство), Грамматика (мастерство), Навигация (введение), Фармацевтика (введение).

В период рыцарской трансформации весь потенциал, накопленный за время ученичества, высвобождается в кратчайшие сроки, приводя к качественному скачку на сверхчеловеческий уровень.

Показатели Айвена, которые на пике стадии рыцаря-ученика едва приближались к единице, теперь выросли почти вдвое. Одно можно сказать точно: его простой удар кулаком теперь превосходил по мощи атаки, в которые он раньше вкладывал все силы с использованием «Таинства»!

Вжих...

Гул...

От свиста рассекаемого кулаками воздуха в комнате мелко задрожали оконные стекла.

«Поразительная сила!»

Глядя на свои светлые кулаки, Айвен погрузился в раздумья.

Физическая мощь была лишь вершиной айсберга. Иммунитет, работа кровеносной и дыхательной систем, клеточная регенерация — те показатели, которые не отображались в цифрах, также претерпели фундаментальные изменения. Завершив сверхчеловеческую трансформацию, он сделал первый шаг по пути выхода за рамки человеческой природы.

Айвен был уверен, что сейчас в одиночку раскидал бы пятерых себя образца прошлого месяца, при этом не получив ни царапины!

В этом и заключалась пропасть между обычным человеком и существом, шагнувшим за грань.

Более того, недавно пробудившийся параметр духа также возрос пропорционально усилению физической оболочки. Человеческое тело — это сложный и тонко настроенный механизм: тронешь одно, изменится другое. Характеристики не существовали в изоляции друг от друга.

Благодаря этому Айвену удалось всего за месяц преодолеть барьер между начальным и средним уровнем ученика колдуна.

Конечно, он понимал, что после завершения трансформации такой стремительный рост прекратится. В дальнейшем и духовные, и физические силы придется копить медленно, шаг за шагом.

— Босс, я купил хлеб с маслом, будешь? — раздался снизу голос Гари.

— Да, сейчас спущусь! — крикнул Айвен, переодеваясь на ходу.

Пока Айвен отсутствовал, «Серебряное Крыло» успело совершить еще один патрульный рейд, который прошел без происшествий и сюрпризов.

Завтра предстоял новый выход в море. В эти дни отдыха на берегу Гари знатно отъедался за счет Айвена, разумеется, под благовидным предлогом «усиленного питания».

— Босс, капитан сказал, что завтра мы отправляемся в эскорт-миссию! Увидимся с важными шишками из флота! Наш капитан Гер — коммандер, так что там, наверное, сам адмирал будет!

Уплетая хлеб за обе щеки, Гари делился с Айвеном подслушанными сплетнями.

Сразу после завершения трансформации Айвен подал рапорт о возвращении в строй на имя Гера.

— Важная шишка? Звучит интригующе! — улыбнулся Айвен, откусывая кусок сладкого хлеба и глядя в окно на стаю кружащих морских птиц.

На следующее утро возвращение Айвена было встречено на «Серебряном Крыле» всеобщим ликованием.

Несмотря на недавнее повышение и статус самого младшего офицера, наличие Айвена — второго официального рыцаря на борту — делало его фактически вторым лицом на корабле после капитана Гера.

Может быть, его стремительный взлет и ущемил самолюбие некоторых ветеранов, но в целом боеспособность «Серебряного Крыла» возросла многократно. Безопасность в открытом море дорогого стоит, и в долгосрочной перспективе это сулило выгоду всему экипажу.

К тому же, родственные связи Айвена с капитаном Гером давно перестали быть секретом, поэтому даже офицерский состав приветствовал его совершенно искренне.

— Вам не кажется, что сегодня в небе как-то слишком много птиц? — пробормотал себе под нос штурман Териус после короткой церемонии приветствия. Как опытный мореплаватель, он привык доверять поведению птиц, которые часто служили живыми ориентирами в море.

— Это белые морские чайки, самый распространенный вид на восточном побережье Моря Сокровищ. А вон там черноперая птица-фрегат, размах крыльев более трех метров, летает как молния, промышляет грабежом чужой добычи...

Энциклопедические знания позволяли Териусу с лету определять виды птиц, увязавшихся за «Серебряным Крылом».

— О, а вот и здоровяк пожаловал! Большой морской альбатрос, самая крупная птица здешних вод! Размах крыльев у этих красавцев верных метров пять будет. Посмотрим, кто тут еще... Ага! Морской дух, буревестник с игольчатым хвостом, не боится штормов и носится как угорелый, самая быстрая птица!

— Красота неимоверная! — Штурман, питавший слабость к биологии и экологии, завороженно наблюдал за этим птичьим парадом.

Хлоп-хлоп-хлоп...

В то же самое время Айвен стоял на грот-мачте, молча разглядывая соседний корабль, идущий параллельным курсом. Только теперь он понял, что их эскорт-миссия заключалась в охране не торгового каравана, а другого военного корабля того же Третьего флота.

Точнее говоря, на борту этого судна находился вице-адмирал Снайт, начальник тылового обеспечения Третьего флота, вместе с семьей и свитой. Тот самый «важный человек», о котором твердил Гари.

«Да уж, пути господни неисповедимы».

Еще во время учебы в лагере новобранцев Айвен был наслышан об этом адмирале. О том самом чудаке, который заслал вербовщиков флота в какую-то глухомань. Тогдашнее предчувствие его не обмануло — сегодня их пути наконец пересеклись.

Подгоняемые морским бризом, два военных корабля резали белоснежные волны. Военный порт Габрейд давно скрылся за горизонтом.

Пункт назначения: Остров Маяка, восемь дней пути.

Задача: сопроводить вице-адмирала на ежегодный праздник «День Отплытия».

Никакого риска. Проще простого!

С виду Остров Маяка был самым обычным, ничем не примечательным клочком суши в океане. Ни полезных ископаемых, ни живописных видов.

Но именно отсюда началась Эпоха Великого мореплавания Королевства Фалетис. Это был первый удаленный остров, официально нанесенный на карты короной, что придавало ему колоссальное историческое значение.

Ежегодный «День Отплытия» служил напоминанием о неугасающем духе первооткрывателей королевства.

В празднествах принимали участие не только простые горожане, торговые гильдии, исследователи и общественные деятели. Традиционно своих представителей присылали и три главных флота Королевства.

В этом году Третий флот делегировал вице-адмирала Снайта на линейном корабле четвертого ранга «Теплый Ветер» в сопровождении крейсера пятого ранга «Серебряное Крыло». Этого было вполне достаточно, чтобы подчеркнуть статусность мероприятия.

Стоит отметить, что начальник тыла, несмотря на свое положение в тройке лидеров флота, не стал сорить казенными деньгами и отправлять на парад главные линейные корабли третьего ранга и выше.

В эпоху развитого мореплавания каждый военный корабль был на счету и выполнял свои стратегические задачи.

К тому же воды к востоку от Острова Маяка считались прибрежными и абсолютно безопасными. То, что для этой миссии спешно зафрахтовали два свободных корабля, полностью соответствовало прагматичной натуре господина интенданта.

Айвен мысленно прикинул силы известных ему пиратских банд и текущую мощь их эскорта.

«Да, это легкая прогулка. Если только нам не попадется какой-нибудь отбитый наглухо псих вроде Одноглазого Беки, кому в здравом уме придет в голову атаковать военные корабли? Добычи ноль, а риск отправиться на дно стопроцентный...»

Плавание только началось, а Айвен уже, сам того не ведая, напророчил себе неприятности!

Пока он предавался оптимизму, далеко на маршрутах Южного Континента три пиратских корабля с черными парусами сменили курс и единой эскадрой двинулись к восточному побережью Моря Сокровищ.

Черные паруса, подгоняемые ветром, зловеще хлопали, а нарисованные на них акульи пасти казались живыми, готовыми разорвать любую добычу.

...

— Предупредительный выстрел! Прикажите им лечь в дрейф!

Бах!

Бах!

Пушечные ядра разорвали воду в считанных метрах от бортов быстроходного торгового судна, проигнорировавшего сигналы военных кораблей, заставив его сбавить ход.

Одетый в шелка тучный купец, капитан судна, матросы и рабы — все выстроились на палубе в ожидании досмотра. Столкнувшись с двумя вооруженными до зубов военными судами, никто даже не помышлял о сопротивлении.

Топ-топ-топ...

Гулкий топот армейских сапог разнесся по палубе. Солдатам потребовалось всего несколько минут, чтобы взять ситуацию под полный контроль.

Шел пятый день пути двух праздничных кораблей. Море было спокойным, но «орлиный взор» адмирала Снайта углядел подозрительный быстроходный клипер, сильно смахивающий на контрабандистское судно.

Долгое плавание утомляло, и заскучавший адмирал решил немного развлечься, что и привело к текущим событиям.

— Ваше благородие, мы честные торговцы!

Толстый купец, беспрестанно утирая носовым платком блестящий от пота лоб, попытался незаметно всунуть изящные золотые часы в руку офицеру в звании майора, руководившему досмотром.

— Честные торговцы? А чего ж тогда улепетывали? — ухмыльнулся офицер, проигнорировав взятку. Вице-адмирал Снайт лично наблюдал за ними с палубы военного корабля. Нужно быть полным идиотом, чтобы покрывать этого проныру на глазах у начальства.

— Мы... мы просто не заметили, да, мы не увидели ваших сигналов! — Пот покатился с лица купца еще сильнее. Отказ офицера от взятки не сулил ничего хорошего.

Вскоре на палубу поднялись солдаты, отправленные в трюм.

— Господин майор, разрешите доложить! В грузовом трюме только верхний ряд заставлен дубовыми бочками с дешевым пойлом. Все остальное пространство под завязку забито бочками с высококачественным китовым жиром!

Услышав это, майор зловеще усмехнулся и похлопал тучного торговца по плечу:

— Господин честный торговец, не соизволите ли объяснить, почему ваш фактический груз не совпадает с заявленным в таможенной декларации?

Побледневший купец от похлопывания офицера рухнул на колени и зарыдал в голос.

— Все мое состояние... у-у-у...

По законам королевства контрабанда не облагалась пошлинами и не подлежала защите флота. В случае обнаружения весь груз конфисковывался.

Если бы этому дельцу не «посчастливилось» нарваться на военный патруль и он сумел бы сбыть контрабанду, разница в цене между китовым жиром и дешевым пойлом принесла бы ему прибыль, в четыре-пять раз превышающую его текущее состояние.

Алчность породила беспечность, но когда мыльный пузырь легкого обогащения лопнул, нервы толстяка сдали.

Все прекрасно понимали, что плачет он не от раскаяния, а от обиды на свою неудачу и потерю всех денег. Вернись он в прошлое, поступил бы так же, разве что выбрал бы другой маршрут...

Весть об успешном задержании тут же долетела до адмиральского корабля «Теплый Ветер».

На главной палубе, рядом с немолодым мужчиной в капитанском плаще, подпрыгнул от радости молодой офицер в форме капитана, внешне чем-то похожий на адмирала:

— Ха-ха-ха! Я же говорил, что это контрабандисты!

Стало ясно, что зорким глазом, углядевшим нарушителей, обладал вовсе не сам вице-адмирал, как все думали, а стоящий рядом с ним юноша.

— Вау! Братик, ты просто супер! — захлопала в ладоши стоящая рядом девушка в готическом платье в стиле лолиты. Очевидно, они были членами семьи адмирала, сопровождавшими его на праздник.

Окружавшие их адъютанты и офицеры «Теплого Ветра» тут же закивали и начали рассыпаться в комплиментах:

— Яблоко от яблони не далеко падает! Достойный сын своего отца!

По невероятному совпадению, Айвен, который в этот момент находился на смотровой площадке «Серебряного Крыла» — лучшем месте для наблюдения за происходящим, — тоже первым делом обратил внимание на этого молодого человека, купавшегося во всеобщем внимании.

«Надо же...»

«А господин Зорро и правда важная персона!»

На протяжении всего пути оба корабля общались только по необходимости с помощью семафорных флагов.

Но сегодня, едва бросив взгляд на юношу, Айвен мгновенно его узнал. Это был тот самый предсказатель и вор по совместительству — Зорро, с которым ему уже доводилось сталкиваться.

Не нужно было быть гением, чтобы догадаться: невезучий контрабандист попался не из-за чьей-то там «зоркости» или «опыта», а исключительно благодаря сверхъестественному таланту Зорро в прорицании.

Честно говоря, узнав Зорро, Айвен лишь подивился тому, что его реальный статус оказался куда выше, чем он мог предположить, и не придал этому особого значения.

Несмотря на совместное плавание, они не пересекались, а после завершения миссии, учитывая их социальную пропасть, вряд ли когда-нибудь встретятся снова.

Но тут по спине Айвена пробежал холодок.

«Стоп-стоп!!»

Айвен вдруг вспомнил слова, брошенные Зорро после их ночной стычки:

«Я тебя запомнил! Можешь оставить вещицу себе, в следующий раз поквитаемся!»

В ту ночь Айвен был без маскировки, так что этот парень прекрасно знал его в лицо!

Поразмыслив, Айвен попытался успокоить себя мыслью о том, что непримиримой вражды между ними нет. Да, он отнял у Зорро книгу по колдовству, но ведь он же и платил ему за предсказания!

Вряд ли этот парень станет вставлять ему палки в колеса, верно?

Пока Айвен тихо бормотал себе под нос, ситуация с торговым судном получила новое развитие.

Хотя контрабандистов и поймали с поличным, флот направлялся на фестиваль, и тащить с собой конфискованный груз было крайне неудобно.

Генерал Снайт взял инициативу в свои руки и широким жестом отмахнулся:

— Учитывая, что это не запрещённые товары, просто доплатите налоги.

На глазах у своих детей, особенно юной и невинной дочери, он не хотел устраивать жестоких сцен. Это можно было считать проявлением милосердия, дающим мерзкому контрабандисту шанс на выживание.

— Да-да, конечно, огромное спасибо, господин! — переняв приказ от майора, тучный торговец рассыпался в благодарностях и, спотыкаясь, побежал в свою каюту готовить штраф.

Хотя после уплаты налога его прибыль неизбежно сократится, он всё равно останется в плюсе. Это в десять тысяч раз лучше, чем полная конфискация!

...

Вскоре он, тяжело дыша, вынес деревянный сундук и длинную коробку, с болью на лице поставив их перед майором.

— Господин, это всё моё имущество, помимо товаров. Пересчитайте, пожалуйста, достаточно ли этого.

— Ха.

Глядя на эту усеянную льстивой улыбкой толстую физиономию, майор не поверил ни единому его слову.

Он знал лишь одно: если этот мерзавец осмелится утаить хоть один медный фолл, ему даже не понадобится приказ генерала, чтобы выбить из него дурь!

Открыв сундук, офицер скривил губы.

На вид сундук был немаленьким, но на самом деле, помимо небольшого количества золотых львов, большую часть составляли серебряные быки и даже изрядное количество медных фоллов. Несколько изящных карманных часов, инкрустированных драгоценными камнями и хрусталём, тарелки и столовые приборы из чистого серебра, а также рулон гладкого белоснежного шёлка.

Казалось, он и впрямь выгреб всё до последней монеты.

К счастью, помимо валюты и драгоценных металлов, карманные часы и шёлк также являлись твёрдой валютой в королевстве. Очевидно, в такой ситуации, даже имея десять жизней, он не посмел бы дурачить флот.

Но сумма всё равно не сходилась!

Стоило майору нахмуриться, как умеющий читать по лицам толстый торговец уже протянул последнюю длинную коробку.

Лишь приоткрыв её и бросив быстрый взгляд, майор тут же захлопнул крышку. Выражение его лица заметно смягчилось. Он снова похлопал торговца по плечу и прямо объявил об отступлении.

«Что там такое таинственное?» — Айвен стоял слишком далеко, и мимолётного взгляда не хватило, чтобы разглядеть содержимое коробки.

Но вскоре генерал удовлетворил его любопытство.

Собранный штраф немедленно передали в руки генерала Снайта. Он не обратил внимания на мелочёвку в деревянном сундуке, так как полностью доверял зоркости своего подчинённого.

Гораздо больше его заинтересовало содержимое длинной коробки.

Там лежало ружьё.

Строго говоря, это было алхимическое ружьё!

В отличие от обычного огнестрельного оружия, которое в основном выковывалось кузнецами в арсеналах, алхимические ружья, алхимические бомбы, а также более удивительный Компас на монстров — всё это выходило из-под рук таинственных алхимиков.

— Ха, это действительно шедевр, созданный мастером-алхимиком!

Удивительная алхимия наделяла эти творения превосходными характеристиками, опережающими свою эпоху, и каждый мастер стрельбы почитал их как величайшее сокровище.

Однако, в отличие от стандартизированных алхимических бомб, точность алхимического ружья означала невероятную сложность его изготовления. Каждый сохранившийся в мире экземпляр был синонимом редкости и ценности.

Неизвестно, где этот невзрачный контрабандист раздобыл такое сокровище, но из-за драматичной операции по борьбе с контрабандой он навсегда с ним распрощался.

Айвен прослужил во флоте достаточно долго и, естественно, был знаком с отличным оружием.

Насколько ему было известно.

Хотя в целом производительные силы этой эпохи были весьма отсталыми, из-за сосуществования колдовства и технологий алхимические ружья в руках мастеров обладали ужасающей мощью, превосходящей современное огнестрельное оружие из его прошлой жизни.

Из-за своей огромной мощности и точности они даже получили специальное название — снайперские алхимические ружья.

Их характеристики позволяли выдающимся снайперам с помощью специальных прицелов точно убивать противников с расстояния более одного километра. Даже могущественные сверхъестественные рыцари на подходящей дистанции не могли устоять перед внезапным выстрелом из снайперского ружья.

Несомненно, Айвен пускал слюни на такое мощное оружие.

Хотя он сам превосходно владел мечом, у него не было навязчивой идеи, что только искренность к мечу может привести к вершине. Будучи типичным прагматиком, он, конечно же, предпочитал использовать то, что было эффективнее.

В прошлой жизни у каждого мальчика в детстве была мечта об огнестрельном оружии.

Айвен, естественно, глубоко изучил мощь алхимического ружья, которое называли сильнейшим индивидуальным оружием на вершине эпохи.

Ходили слухи.

Даже те великие рыцари, чья воля была непоколебима, а разум настолько силён, что они могли влиять на реальность, пробуждая сверхъестественную силу боевой ауры, не решались разрывать дистанцию, чтобы одновременно противостоять трём или пяти алхимическим ружьям в руках отличных снайперов.

Хотя с большой вероятностью победителем в итоге вышел бы рыцарь, ему непременно пришлось бы заплатить поистине трагическую цену.

Это косвенно доказывало устрашающую силу алхимического ружья.

Конечно, алхимическое оружие было редкостью, но отличные снайперы встречались ещё реже. На суше требования могли быть не такими суровыми, поскольку твёрдая земля обеспечивала снайперам достаточную устойчивость.

Но на военном корабле никогда не было стабильной платформы для стрельбы. Постоянные волны и ветер резко повышали сложность прицеливания, и при стрельбе на дальние дистанции фраза «ошибка на волос приведёт к промаху на тысячу ли» не была пустым звуком.

А снайпер, как и математик, — профессия, требующая огромного таланта. Так называемый талант больше походил на особую интуицию, которую очень трудно развить тренировками.

Поэтому в королевском флоте могущественных снайперов, способных по-настоящему раскрыть потенциал алхимического ружья, можно было пересчитать по пальцам. Возможно, их было даже меньше, чем самих алхимических ружей в мире.

«Даже самое мощное алхимическое ружьё в руках бездарности мало чем отличается от творения обычного кузнеца».

Очевидно, не только Айвен разделял подобные мысли.

Когда генерал поднял алхимическое ружьё, чтобы полюбоваться им, Айвен смог разглядеть его целиком.

Слегка тусклый серебристый ствол, ложа из тонкого дерева насыщенного бордового цвета и виноградная лоза, украшенная узором из золотых роз, проходящая через весь корпус оружия. Назвать это орудием убийства язык не поворачивался, скорее — великолепным произведением искусства.

На самом конце приклада была выгравирована мелкая надпись, и генерал с лицом, полным обожания, прочитал его название:

— Пронзающая Золотая Роза!

— Ах! Какое красивое ружьё, и название очень красивое! — искренне восхитилась маленькая девочка, ничего не смыслящая в оружии.

Она даже несколько раз потянулась, чтобы потрогать его, но генерал уклонился. Вице-адмирал не мог позволить ребёнку прикасаться к таким вещам, даже если это был очень милый ребёнок.

Полюбовавшись им долгое время, генерал Снайт с некоторым сожалением опустил алхимическое ружьё. Группа стоявших рядом офицеров смотрела на него с горящими глазами, но большинство из них обладали самосознанием и понимали, что ни их способности, ни статус не соответствуют этому оружию.

Хотя генерал Снайт и был вице-адмиралом военно-морского флота, он оставался стопроцентным кабинетным генералом. Он прекрасно понимал, что даже если оставит это ружьё себе, оно станет лишь драгоценным украшением, и он не сможет раскрыть его ценность. Это было бы слишком безрассудной тратой такого сокровища.

— Запечатайте его! Надеюсь, в будущем оно встретит хозяина, который будет его достоин.

Группа людей провожала взглядами заново запечатанное алхимическое ружьё, пока его не унесли на нижнюю палубу, и лишь когда оно скрылось из виду, все пришли в себя.

«Ах, если бы у меня тоже был талант снайпера...»

В этот момент в сердцах всех присутствующих эхом отдался один и тот же вздох.

...

Разбирательство с контрабандистами не отняло много времени. Через три дня два военных корабля точно по расписанию прибыли на Остров Маяка.

Вице-адмирал Снайт и его свита сошли на берег, а большая часть боевого состава осталась на кораблях, образуя силы безопасности фестиваля.

Айвен не испытывал ни малейшего интереса к подобным мероприятиям, представлявшим собой скорее праздник для торговцев. Помимо обязательного патрулирования, он безвылазно сидел на корабле, погрузившись в медитацию и тренировки, а заодно стараясь не попадаться на глаза Зорро.

Сейчас их отношения с Зорро находились в таком состоянии: он знал Зорро, и Зорро знал его. Айвен знал истинную личность Зорро, но Зорро так и не связал его с лейтенантом флота по имени Айвен Галлиот.

По мнению Айвена, вряд ли их пути снова пересекутся, и вместо того, чтобы брать на себя ответственность за непредсказуемые последствия разоблачения, лучше было просто избегать его с самого начала.

«В конце концов, его отец — вице-адмирал!»

Дело не в том, что Айвен был трусом, но кто виноват, что за спиной этого парня стоит такая важная шишка? С ним лучше не связываться, так что прощайте!

Шло время.

Большие и маленькие лодки, а также шумные толпы людей медленно стекались на этот обычно очень тихий остров. Под руководством множества торговых палат, прибывших из разных мест, заранее начались предпраздничные мероприятия.

На острове развевались разноцветные флаги, были возведены временные театры.

Ярко одетые танцовщицы, распутные художники, неряшливые поэты и репортёры, присланные крупными газетами для участия в грандиозной репетиционной церемонии, — активность всевозможных людей вдохнула в этот отдалённый остров новую жизнь.

Из-за огромного скопления людей с самым разным статусом работа флота, отправленного тремя крупными флотилиями для участия в мероприятии, была не из лёгких. Являясь официальными представителями королевства, они также должны были поддерживать порядок на острове.

Крупные массовые собрания, в каком бы мире они ни происходили, всегда привлекали повышенное внимание властей!

Однако Айвен, как редкий официальный рыцарь второй стадии, не был сильно загружен работой. В основном он выступал в качестве мобильной силы для решения проблем, с которыми не могли справиться обычные матросы.

...

— Чирик-чирик-чирик!

Хлоп-хлоп-хлоп.

В это время Айвен, воспользовавшись редкой минутой отдыха, стоял на носу «Серебряного Крыла» и взмахом руки рассыпал горсть птичьего корма, смешанного с зельем. Десятки морских птиц, круживших в небе, стремительно спикировали вниз, быстро и ловко сметя корм ещё до того, как он коснулся воды.

Это были первоначальные результаты исследований Айвена в рамках Искусства модификации птиц Галлиота. В конце концов, в бескрайнем океане какие птицы могли быть надёжнее, разнообразнее и незаметнее, чем морские?

Более того, Айвен вложил немало усилий в выбор видов морских птиц.

От белой чайки, наиболее распространённой на побережье Чёрного моря, до невероятно быстрой иглохвостой качурки; от черноперой птицы-фрегата, сочетающей в себе размер и скорость, до большого альбатроса — самой крупной из морских птиц. Хоть видов было и немного, каждый из них обладал своими уникальными особенностями.

После почти месяца тщательного выращивания, хотя прогресс в искусстве модификации был невелик, птицы, долгое время принимавшие Зелье птичьего языка, уже полностью подходили на роль разведчиков.

Слушая их щебетание, Айвен в уме автоматически расшифровывал душевные «пароли» морских птиц. Бесполезная информация сразу отсеивалась, а ценная собиралась и быстро обрабатывалась.

Только что в порт прибыли ещё два торговых судна... Спиртные напитки для фестиваля складированы... Две театральные труппы подрались, споря, кто из них известнее, матросы уже отправились разбираться... И так далее.

С окончанием кормёжки завершился и сбор информации Айвеном.

«Ещё один мирный день».

Модификация морских птиц была ещё очень примитивной. Хоть они и могли автоматически собирать информацию, они походили на дроны, оснащённые лишь функцией передачи данных, способные только записывать информацию с помощью своего крошечного птичьего мозга и передавать её Айвену для анализа.

Сами же они совершенно не умели расставлять приоритеты и не понимали значения собранных сведений.

По замыслу Айвена, в будущем необходимо будет вырастить специальную «птицу-центр обработки» в качестве «базовой станции», которая будет отвечать исключительно за обработку информации, собранной стаей, и даже сможет помогать управлять боем, когда отряд морских птиц будет сформирован.

Если они, подобно стае ворон под предводительством Вороньей Карги, будут способны лишь на беспорядочные самоубийственные атаки, это станет позором для столь многообещающего колдовства.

Только тогда этот «легион морских птиц» сможет стать настоящей боевой силой в руках Айвена.

Но говорить об этом пока рано. Причина, по которой Айвен в этот раз взял с собой всех накопленных сотен морских птиц, заключалась в том, чтобы набираться опыта в постоянном использовании и готовиться к дальнейшим непрерывным улучшениям.

А как воплотить идеи в реальность — это было трудной задачей для Айвена.

Пока Айвен ломал голову над планом разведения морских птиц, господин Зорро на другом конце острова также столкнулся с определёнными трудностями.

В отличие от Айвена, который жил на военном корабле, Зорро по прибытии на берег поселили в лучшем отеле острова, предоставив роскошный отдельный номер.

Сидя за резным письменным столом из вишнёвого дерева, Зорро неотрывно смотрел на хрустальный шар, излучающий тусклый белый свет.

Будучи магом школы прорицания на уровне ученика, он уже давно в совершенстве овладел гаданием на картах Таро и нумерологией, которыми должен владеть прорицатель первой стадии сверхъестественного пути.

Но перед ним всё ещё стояла непреодолимая гора — Искусство гадания на хрустальном шаре, использующее духовность для резонанса с кристаллом с целью предсказания.

Искусство гадания на хрустальном шаре, считающееся самым сложным для учеников, было очень эффективным для предсказания масштабных событий, а также поиска людей и предметов, но он застрял на нём уже целый год.

Это не значило, что он не мог использовать это искусство. Ещё во время тренировок на Рынке Воронов он уже овладел им в совершенстве и даже успешно предсказал для Айвена местонахождение солоноводного крокодила.

Его нынешняя проблема заключалась в том, что в рамках ритуала продвижения он должен был успешно предсказать событие, касающееся жизни и смерти сотен людей, или событие сопоставимого масштаба, чтобы выполнить предварительные условия для становления предсказателем второй стадии.

Именно это стало причиной того, что он изменил своему обычному стилю поведения, стараясь скрываться (например, наряжаясь Зорро для краж), и добровольно вышел на свет, чтобы принять участие в фестивале, надеясь стать участником крупного события.

В данный момент.

В глазах Зорро плывущие световые облака и цветовые полосы в хрустальном шаре имели разный смысл. Время от времени сквозь его духовную связь с хрустальным шаром проскальзывали фрагменты изображений или звуков.

Сейчас он не делал предсказаний, а использовал уникальное колдовство школы прорицания для наблюдения за Островом Маяка, чтобы увидеть, есть ли признаки беспорядков, которые могли бы дать ему шанс. К сожалению, как и морские птицы Айвена, с момента высадки на остров он не добился никаких результатов.

— А-а... Неужели у меня действительно нет таланта к предсказаниям?

Не находя ответа долгое время, Зорро в отчаянии раскинул руки и ноги, развалившись на стуле, словно никчёмный кот.

Его вид кричал о том, что судьба поиграла с ним, и у него больше нет сил сопротивляться...

...

Профессия предсказателя идеально соответствовала его представлению о мудреце, «разрабатывающем стратегии в палатке и одерживающем победы за тысячи ли», что кардинально отличалось от сверхъестественных существ боевого типа, умеющих только драться и убивать.

Но эта профессия, хотя и не придавала большого значения накоплению знаний, предъявляла просто безумные требования к врождённому духовному таланту мага!

На самом деле, разделение уровней у предсказателей не было таким строгим, как в других сверхъестественных путях. Даже самый обычный прорицатель, случайно отмеченный судьбой, мог сделать великое пророчество, влияющее на мировую структуру.

В истории не раз случалось, когда безвестный человек внезапно делал шокирующее предсказание и в мгновение ока становился почётным гостем правительств разных стран.

Можно сказать, что эта профессия зависела от таланта даже больше, чем снайпер. Ведь навыки можно отточить тренировками, но как натренировать талант?

«Неужели мне суждено идти по пути рыцаря, как старшему брату? Но мне всё равно кажется, что элегантный и таинственный предсказатель больше нравится девушкам, я совсем не хочу становиться горой мышц, похожей на быка!

О великое Всевидящее Око, что мне делать?»

Возможно, Зорро должен радоваться, что Всевидящее Око не является божеством с независимым разумом, иначе, узнав, что единственной причиной, по которой этот парень хочет стать предсказателем, является привлечение девушек, Зорро, возможно, больше никогда бы не испытывал подобных терзаний... да, во всех смыслах этого слова.

Время перевалило за полночь, и неизвестно откуда взявшиеся тёмные тучи скрыли последние лучи лунного света. Море, подобно глубокой, непроглядной бездне, стало поистине чёрным.

Великий Маяк, знаковое сооружение Острова Маяка, был зажжён уже давно. Ярко-жёлтый свет, полный надежды, падал на поверхность моря, столетиями указывая путь далёким кораблям.

— Командир, завтра день фестиваля, так поздно корабли вряд ли прибудут. Мы сами здесь подежурим, идите отдыхать, — тихо сказал Гари, подойдя к Айвену, который стоял на пирсе в длинном плаще, опираясь руками на эфес меча.

Хоть сейчас была и не зима, они находились вдали от суши, и холодный, влажный ночной бриз, казалось, вытягивал тепло прямо из костей. Это было действительно невыносимо.

— Нет нужды, поговори об этом, когда сможешь подменить меня и взять всё на себя.

Он без колебаний отверг любезность Гари, в ответ на что тот лишь неловко усмехнулся.

Айвен прекрасно понимал, что на таком масштабном фестивале, где участвуют десятки тысяч людей, нельзя терять бдительности. Завтра день праздника, и если сегодня ночью что-то пойдёт не так, он не сможет взять на себя такую ответственность.

Чем глубже Айвен погружался в круг сверхъестественных существ, тем больше узнавал и тем яснее понимал, насколько беспокойной является тёмная сторона мира.

Демонические существа, морские чудовища, вышедшие из-под контроля культиваторы, а также враждебные национальные силы и скрытые культы злых богов — все они были врагами порядка.

Обычные люди были слишком уязвимы перед этими аномалиями. Это было похоже на удар из другого измерения: я уничтожу тебя, и какое тебе до этого дело?!

Особенно после того, как Айвен завершил сверхъестественную трансформацию, Гер провёл для него систематический курс о реалиях сверхъестественного мира.

Он без утайки передал Айвену все знания, полученные за десятилетия из официальных каналов и личных приключений. В этом смысле можно сказать, что дядя Гер был весьма компетентен, даже отец Айвена вряд ли справился бы лучше.

«Мир, где безумствуют демоны!»

По его рассказам, в истории королевства Фалетис не раз случались «стихийные бедствия», приводившие к огромным жертвам. На самом деле их источником были конфликты в сверхъестественном мире, но ради поддержания порядка в светском обществе правительство и церковь совместными усилиями скрывали правду.

А мелких и незначительных «несчастных случаев» было просто не счесть.

В частности, такие масштабные, ежегодные фестивали с огромным числом участников всегда становились излюбленными «шахматными досками» для скрывающихся в тени заговорщиков и амбициозных злодеев.

Ради выгоды, чтобы угодить богам, или просто ради забавы — бесчисленные человеческие жизни для них были лишь простыми цифрами.

А в этом абсурдном и хаотичном мире сверхъестественных существ не хватало всего, кроме бесконечного потока честолюбцев и безумцев. Сами по себе беспорядки являлись источником силы для некоторых злых сущностей, поэтому приходилось быть всегда начеку!

— Ого, в такое время ещё прибывают корабли?

Внезапно глаза Айвена расширились.

Вдалеке большое двухмачтовое торговое судно, рассекая волны, медленно приближалось к пирсу Острова Маяка.

Предпраздничные мероприятия длились уже три дня. Даже если завтра будет день официального торжества, это не мешало многим людям праздновать всю ночь напролёт.

Долгожданный день фестиваля.

Проницательные торговцы со всего королевства давно увидели в этом золотую жилу и перевезли сюда все мыслимые и немыслимые развлекательные заведения. Всё, что можно было найти на материке, присутствовало и здесь.

Театры, таверны, казино, бордели... выбор ослеплял.

Благодаря огромному наплыву людей и их непреодолимой жажде развлечений, владельцы развлекательных заведений за считанные дни набили свои карманы.

Разумеется.

Там, где есть неоновые огни, вино, золотые львы и серебряные быки, всегда найдутся и чрезвычайно активные криминальные элементы!

Бам...

— Проклятье...

После нескольких ругательств на местном диалекте, две головы, покрытые татуировками и увешанные металлическими кольцами, явно не предвещающие ничего хорошего, с силой столкнулись друг с другом. Оба рухнули на землю без сознания.

Тёмная фигура в плаще отряхнула руки, оттолкнулась ногами и, быстро перемахнув через невысокую стену, исчезла среди временных построек.

— Всё это мелкие воришки третьего сорта, ни одного, кто осмелился бы вытащить нож и ограбить. Неужели общественный порядок в королевстве стал настолько хорош?

Этим странным типом в эксцентричном наряде, который не спал посреди ночи и бродил по округе, был не кто иной, как наш старый знакомый господин Зорро.

Не находя подсказок к своему пути продвижения в течение нескольких дней, он решил развеяться. Переодевшись в свой фирменный костюм, он вышел сыграть роль героя-разбойника, вершащего правосудие ради простого народа.

Он только что разобрался с двумя ворами, которые делили добычу в углу, что для рыцаря-ученика на пике развития не составило никакого труда.

Отец Зорро был вице-адмиралом флота, поэтому у него не было недостатка в наследии и ресурсах.

В то же время, будучи магом школы прорицания, Зорро ещё глубже ощущал изменчивость судьбы. Путь мага, к которому он так стремился, продвигался с трудом, в то время как путь рыцаря, который он презирал, развивался семимильными шагами, и в столь юном возрасте он уже достиг пика ученичества.

Учитель фехтования бы сказал: «Я-то тут при чём?».

Впечатляющие физические данные в сочетании с превосходным колдовством обнаружения школы прорицания превратили его в высокоэффективную машину по искоренению преступности, вносящую выдающийся вклад в поддержание порядка в королевстве.

Так что, хоть кое-кто на словах и выражал пренебрежение, его тело было предельно честным — господин Зорро явно наслаждался процессом...

— Быстрее, парни! Мы должны добраться до пирса заранее, чтобы встретить товар.

— Но, босс... на фестивале полно людей.

— Чёрт возьми, сколько раз мне повторять, никто не должен видеть этот товар, понятно? Ах ты, дубина!

Внезапно в уши Зорро вместе с ночным ветром влетел обрывочный разговор, то затихающий, то звучащий отчётливее.

— Что-то намечается!

Разбойник-герой мгновенно взбодрился!

Фехтование Розы наделяло Зорро поразительной легкостью шага.

В густом мраке он скользил, словно изящный танцор, бесшумно отбивающий ритм в тенях каменных построек. Это походило на сольное выступление принца ночи — стремительное, ритмичное и, что самое главное, абсолютно незаметное для окружающих.

Спустя несколько мгновений в поле зрения Зорро попала группа из дюжины человек. Они толкали груженые тачки, торопливо направляясь к пирсу. Эта компания даже не подозревала, что в тенях за их спинами уже притаился незваный гость.

— Эй вы, олухи, с этой минуты держите рты на замке! Ни единого звука! Мы просто забираем товар с причала и больше ничего не знаем. Если кто-то облажается, не жалуйтесь, что старина Барри бывает жесток!

Под пристальным, скрытым во мраке взглядом Зорро, мужчина, чей силуэт с копной растрепанных седых кудрей напоминал гривастого льва, приглушенным шепотом отчитывал своих подручных.

Под тяжелым взором Барри, похожим на взгляд голодного старого волка, бандиты испуганно зажимали рты руками, торопливо кивая в знак абсолютной покорности.

«Такое поведение буквально кричит о том, что у них рыльце в пушку. Для злодеев они ведут себя слишком уж непрофессионально».

Зорро презрительно скривил губы. Он и подумать не мог, насколько несправедлив был к этому львиноголовому. В конце концов, кто мог ожидать, что на безлюдной ночной тропе будет поджидать такой вот полуночный сталкер?

Не зная их истинных мотивов, Зорро оставалось лишь безмолвно следовать по пятам.

Если подтвердится, что они замышляют недоброе, ему придется оглушить их и бросить на растерзание патрульным морским пехотинцам. В конце концов, жизненный принцип великого Зорро всегда гласил: твори добро анонимно, руби сплеча и не утруждай себя похоронами.

На пирсе.

Прошел ровно час с того момента, как морские пехотинцы под командованием Айвена заметили припозднившееся торговое судно, и до его успешной швартовки.

— Кто такие? Что забыли на пирсе?!

В этот самый момент со стороны Острова Маяка показалась группа мужчин, толкающих перед собой тележки.

Айвен незаметно подал знак рукой и лично повел нескольких матросов к прибывшему судну для проверки. Гари же с основной частью отряда преградил путь новоприбывшим, сурово окликнув кудрявого главаря.

— Добрый вечер, господин! Я — старина Барри, представитель торговой палаты «Золотая Олива». Мы прибыли забрать партию заранее заказанных товаров. Вот документы, оформленные в портовом управлении, можете проверить.

Мужчина с львиной шевелюрой протянул бумагу, скрепленную официальной печатью.

— На дворе глубокая ночь, вы уверены, что разгрузку нужно начинать прямо сейчас? До рассвета подождать нельзя? — не найдя ничего подозрительного, поинтересовался Гари.

Гари вовсе не пытался придираться. В ту ночь дул пронизывающий ветер, поднимая сильные волны, а пустовавший пирс Острова Маяка не отличался хорошими условиями. Добавьте к этому скудное освещение, и ночная разгрузка действительно грозила несчастными случаями.

Услышав это, кудрявый мужчина состроил страдальческую гримасу, низко поклонился и начал жаловаться:

— Господин, у нас просто нет иного выхода! Завтра день праздника, а наш груз — это фейерверки для торжества. Первая партия промокла во время транспортировки, и нам пришлось в спешке заказывать новую. Если фейерверки не будут расставлены по местам сегодня ночью, начальство спустит с нас шкуры! Умоляю, войдите в наше положение.

Гари, видя его жалкий вид, не стал упорствовать. К тому же, прямого запрета на ночную разгрузку не существовало.

— Я доложу лейтенанту, — успокоил он торговца. — Думаю, проблем не возникнет. Но соблюдайте осторожность, нам здесь калеки не нужны!

— Да-да, конечно, мы не доставим вам никаких хлопот! — закивал Барри, расплываясь в заискивающей улыбке перед Гари, который годился ему в сыновья. От недавней жестокости, с которой он отчитывал своих людей, не осталось и следа.

Гари в два прыжка взлетел на палубу и подошел к Айвену.

К тому времени Айвен уже закончил изучать судовые документы: бумаги владельца, списки грузов, имена получателей, время и место погрузки, а также порт назначения.

Документы, предоставленные капитаном, были официально выданы королевским департаментом морской торговли. Они не только подтверждали право собственности на груз, но и позволяли отслеживать маршруты кораблей для предотвращения пиратских нападений.

Поскольку на острове не было постоянного портового персонала, Айвену и его людям приходилось временно исполнять эти обязанности.

Сверив бумаги корабля с документами получателя, Айвен не нашел никаких расхождений. На бумаге всё выглядело абсолютно законно.

— Командир, эти люди говорят...

— Фейерверки?

Выслушав Гари, Айвен на мгновение задумался. Ему не была чужда эмпатия, и в рамках своих полномочий он вполне мог пойти навстречу.

— Можете разгружать, но я буду наблюдать. Сегодня ночью спускайте только заявленные фейерверки, всё остальное — утром. Понятно?

Барри, чья голова напоминала львиную гриву, разумеется, не стал спорить и закивал в знак согласия.

Вскоре все формальности между кораблем и людьми Барри были улажены, и началась выгрузка.

Плотно заколоченные деревянные ящики с фейерверками спускали по трапу, надежно фиксировали веревками и грузили на тачки.

Когда половина тележек уже была заполнена, скрывающийся во мраке наблюдатель потерял терпение. Зорро прекрасно понимал: груз с подвохом. Если позволить им раствориться в ночном городе, найти этих людей потом будет почти невозможно. А если они устроят кровавую баню во время праздника, он, как-никак будучи причастным, тоже почувствует на себе последствия.

Свист!

Один из подручных Барри едва успел затянуть узел на тележке, как из темноты вынырнул короткий арбалетный болт, зловеще блеснув металлом. С глухим стуком он вонзился в деревянный ящик.

От неожиданности бандит рухнул на задницу.

— В нас стреляют! Спасайся кто может!

Толпа в панике шарахнулась в стороны. Разглядев хищный блеск стального наконечника, люди бросились врассыпную, боясь, что следующая стрела прилетит им прямо в лоб.

Лишь Айвен, стоявший на палубе и контролировавший процесс, заметил важную деталь: стрела с самого начала летела точно в ящик, а не в человека.

Стук!

Легко спрыгнув с борта торгового судна, Айвен прошел сквозь толпу прижавшихся к земле людей. Он не стал безрассудно бросаться во тьму на поиски стрелка. Вместо этого он подошел к пробитому ящику, вытащил болт и поднес его к глазам.

Болт был выкован из превосходной стали. Намного короче стандартного арбалетного снаряда, но при этом филигранно сбалансированный. Первичный осмотр подсказывал: это боеприпас для наручного арбалета, излюбленного оружия ассасинов и рейнджеров.

Несмотря на крохотный размер, его производство обходилось в разы дороже обычных стрел. Простой бродяга не смог бы себе такое позволить.

Бросив взгляд в черную бездну за пределами освещенного маяком круга, Айвен приказал всем оставаться на местах. Если цель стрелка — выманить его, он рискует оказаться в ловушке. Командир должен мыслить стратегически, а не бросаться в пекло с горячей головой, уповая лишь на голую силу.

Однако в тот момент, когда Айвен шагнул на свет, прячущийся в тенях Зорро сразу узнал офицера, который недавно нанес ему поражение.

«Опять этот парень?» — внутренне содрогнулся Зорро, рефлекторно отступая еще глубже во мрак.

Прошлый поединок наглядно продемонстрировал пропасть в их боевых навыках. То, что он тогда ускользнул, было чистым везением. В этот раз шансов на побег могло и не быть.

Быть пойманным — не смертельно, но это нанесло бы непоправимый урон его блистательному имиджу.

«Матросов Третьего флота с «Теплого Ветра» я почти всех видел, так что он, должно быть, офицер с «Серебряного Крыла». Лейтенантов на одном корабле раз-два и обчелся, стоит попросить адъютанта навести справки, и всё прояснится».

Зорро вовсе не планировал использовать свое служебное положение для сведения личных счетов. В конце концов, он — амбициозный юноша, мечтающий стать Великим Предсказателем. Интриги и подковерная возня не вызывали у него никакого интереса. Желание узнать личность Айвена продиктовано лишь естественной тягой к раскрытию чужих тайн.

«Учитывая его упрямство, когда он гнался за мной через полгорода, он должен был понять мой намек, верно? Заполучив ту записную книжку, пропитанную аурой колдовства, разгадал ли он ее секрет?»

Слегка сомневаясь, Зорро вскинул арбалет и спустил тетиву еще раз.

Свист!

«Да открывай ты уже ящик, идиот!»

...

Второй болт с шипением разрезал воздух. Целью вновь оказался тот же ящик. С резким стуком металл вонзился в дерево, пройдя в волоске от тела Айвена. Вторая стрела практически в точности легла поверх первой.

Айвен, чьи глаза легко считывали траекторию полета, даже не шелохнулся.

Интересно, сохранял бы он такое олимпийское спокойствие, знай он, что Зорро уже раскрыл его истинную личность?

Но сейчас Айвену было не до философских размышлений. Неотрывно глядя на две стрелы, он пришел к логичному выводу: «Один болт — совпадение. Два в одну точку — явное послание. Тот, кто скрывается во тьме, вовсе не обязательно наш враг».

Его голос разорвал ночную тишину:

— Вскройте этот ящик!!

Гари и его матросы, словно спущенные с цепи волкодавы, отбросили в сторону пытавшегося возразить Барри и в два счета сорвали крышку.

В мягком, плотно утрамбованном сене покоились круглые заряды фейерверков, каждый размером превосходил кулак взрослого мужчины. Возможно, для создания праздничной атмосферы, шары были аккуратно оклеены цветной бумагой. Работа выглядела на удивление добротной.

Бум!

Треск!

Один из солдат пнул ящик, опрокидывая его. Десятки цветастых шаров раскатились по каменным плитам пирса.

Взгляд Айвена скользнул по лицам присутствующих. Матросы, портовые рабочие, старпом торгового судна — на их лицах читалось лишь искреннее недоумение.

Но вот львиноголовый Барри и его приспешники... под маской праведного гнева в их глазах плескался липкий страх.

— Что происходит, господин лейтенант?! Это обычные фейерверки, клянусь, там нет ничего запрещенного! — Барри рванулся вперед, но уткнулся в грудь непреклонного Гари. Старик запричитал, едва не роняя слезы, убеждая всех в чистоте своего груза.

Тридцать процентов паники, пятьдесят процентов невинности и двадцать процентов скрытого возмущения от произвола военных — образ честного купца, притесняемого тиранами в форме, был отыгран безупречно.

Но Айвен оставался холоден, как айсберг.

Оцифрованное зрение фиксировало всё: учащенное сердцебиение, расширенные зрачки, ускоренный кровоток и хаотичные всплески ментальных волн. Система выдавала однозначный вердикт: этот человек отчаянно что-то скрывает. Всё было далеко не так просто.

— Успокойтесь. Есть там что-то или нет — мы узнаем, как только запустим парочку. Мы заботимся о безопасности праздника, прошу отнестись с пониманием.

Не дожидаясь ответа Барри, Айвен ткнул пальцем в пару закатившихся шаров. Вызвавшиеся добровольцы из числа матросов тут же подобрали их и понесли на стартовую площадку.

Бах!

Бах!

Огненные снаряды взмыли в ночное небо и с оглушительным треском разорвались, рассыпаясь ослепительными серебряными и красными искрами.

В свете падающих огней лицо Айвена казалось высеченным из мрамора.

«Нет проблем? Взрыв не отличается от обычного салюта, разве что цветов всего два».

Краем глаза он вновь зафиксировал реакцию Барри и мысленно повесил на него ярлык: «Слишком уверен в себе!»

Проблема определенно была. Но не в самих зарядах.

Разноцветные искры быстро угасли, оставив матросов и прячущегося в тенях Зорро в легком недоумении. Все взгляды вновь скрестились на Айвене.

Даже Зорро, инициатор всей этой суматохи, почувствовал укол сомнения. Неужели он перестраховался? Может, эти люди просто выглядят как отпетые головорезы и не следят за языком?

Однако интуиция мага предсказательной школы, обостренная до предела, кричала об опасности еще в тот момент, когда он впервые увидел эти ящики. Пусть его способностей к гаданию пока не хватало для выстраивания полной картины будущего, прямой контакт с предметом вызывал стойкое чувство тревоги.

Он нутром чуял: если не остановить этот груз сейчас, последствия будут катастрофическими. Возможно, не такими смертоносными, как условия его ритуала продвижения, но хлопот не оберешься!

В действительности, Айвен не был таким уж слепым котенком, как полагал Зорро.

Данные системы не оставляли сомнений в виновности главаря. Имея на руках готовый вывод, искать под него доказательства было сущим пустяком.

Да и в конце концов, кем они были?

Королевским флотом! Официальным инструментом государственного насилия! Они могли просто заковать всех в кандалы прямо здесь и сейчас. По крайней мере на этом острове никто не посмел бы и пискнуть. Вот так просто! Прямолинейно, грубо, но чертовски эффективно.

Однако врожденное чувство долга и уважение к уставу требовали от Айвена докопаться до истины. Нужно было вырвать проблему с корнем, чтобы у преступников не осталось ни единого шанса на оправдание.

Айвен поднял два шара. Черный сферический корпус, длинные фитили — всё было идентично. Различались лишь наклейки из цветной бумаги.

Внимательно изучив узоры, Айвен заметил интересную деталь. Цвета наклеек, как и вспышки салюта, делились строго на два типа. Рисунок напоминал бутон тюльпана, разорванный пополам — одна половинка на одном шаре, вторая на другом.

В представлении Айвена, если эти фейерверки — орудие террора, их можно использовать либо для создания паники, либо для прямого поражения толпы. Но фейерверк есть фейерверк. Какой бы громкий ни был хлопок, убойная сила у него мизерная.

«Подождите-ка...»

Два вида зарядов. Две половинки одного рисунка...

Вспышка озарения пронзила разум Айвена.

Развернувшись, он выхватил клинок и ювелирным движением разрубил оба шара. С легким шелестом бумажный панцирь треснул, обнажая начинку. В одном шаре был серебристо-серый порошок, в другом — насыщенно-оранжевый.

Пусть в прошлой жизни Айвен и не был инженером-химиком, но базовые школьные знания в его голове еще сохранились. Разный цвет огней достигался за счет добавления в порох солей различных металлов, дающих специфическую реакцию горения.

Сам по себе разный цвет пороха не вызывал подозрений. Но тот факт, что две половинки наклейки складывались в единый узор, натолкнул Айвена на пугающую догадку.

Он прекрасно помнил школьный опыт с термитной смесью. Безобидные по отдельности порошки, смешанные в нужной пропорции, при возгорании высвобождали колоссальную энергию.

В мире, где существует магия, вполне могли существовать и алхимические аналоги подобных рецептов.

Главное — Айвен мог не знать точного принципа действия, но львиноголовый Барри знал наверняка. Стоило пороху высыпаться наружу, как физиология Барри выдала его с головой. Айвен понял: он в шаге от разгадки.

«Стоять на пронизывающем морском ветру и при этом обливаться ледяным потом, бледнея как полотно? Нервишки ни к черту, приятель!»

Собрав по горсти обоих порошков, Айвен ссыпал их в одну кучу в пропорции один к одному. Логика подсказывала: если финальный этап поручили этим тупоголовым бандитам, процесс не мог быть сложным.

Отрезав длинный кусок фитиля, Айвен поджег его и стремительно отпрыгнул назад.

ВУУХ!

Смесь сдетонировала мгновенно. Сноп ослепительно-желтого пламени взвился на высоту второго этажа. Во все стороны брызнули раскаленные добела капли шлака. С шипением они впивались в каменные плиты пирса, за секунды прожигая в них глубокие черные каверны.

Даже на почтительном расстоянии лица людей обдало нестерпимым жаром.

Огненные брызги разлетались в радиусе более десяти метров. Страшно было даже представить, какая бойня начнется, если подобная бомба разорвется в гуще праздничной толпы.

Если этот состав плавит камень, то человеческие кости испепелит в мгновение ока.

По спине Айвена пробежал холодок.

Толпа, и без того стоявшая неблизко, с криками отхлынула еще дальше, оставляя Барри и его прихвостней стоять в оцепенении на пустом пространстве.

Воздух разорвал ледяной приказ:

— Взять их!

...

Не дожидаясь второго приказа, Гари с ревом обнажил саблю. Вскинув мушкеты, матросы сомкнули кольцо, беря в плотное оцепление Барри и всю его шайку.

Было очевидно, что большинство грузчиков даже не подозревали о смертоносной начинке, но как соучастники они подлежали аресту. Экипажу торгового судна также приказали немедленно сойти на берег для допроса и обыска.

— Руки за голову! На колени!

Айвен понимал: масштаб предотвращенного теракта выходит за рамки его полномочий. Он тут же отправил посыльного с докладом к коммандеру Геру.

Подойдя к стоящему на коленях Барри, Айвен позволил ауре бойца сверхъестественного ранга слегка вырваться наружу.

— Ну что, выкладывай, — ледяным тоном произнес он. — Кто вы такие? Какова цель этой диверсии?

Тело Барри свело судорогой. Ощутив подавляющее давление чужой силы, он почувствовал себя кроликом перед пастью гигантского хищника. Вся его напускная бравада рассыпалась в прах.

— Н-не убивайте! Я... я просто выполнял приказ!

Очень скоро со стороны центра острова показалась огромная толпа.

Это был не только Гер. Во главе процессии вышагивал вице-адмирал Снайт — главнокомандующий силами Третьего флота в этом регионе. По обе стороны от него шли контр-адмиралы Первого и Второго флотов, известные своей жесткостью. Весь высший офицерский состав, находившийся на острове, прибыл на пирс в полном составе!

На самом деле, за исключением дежурных патрулей и капитанов кораблей, большинство высокопоставленных офицеров были расквартированы в главном отеле города. Когда Гер докладывал адмиралу Снайту о предотвращенном теракте на предстоящем торжестве, остальные офицеры находились рядом. Услышав о заложенной взрывчатке, никто не смог усидеть на месте.

Да и как тут усидишь?!

Массовые жертвы на государственном празднике такого уровня означали бы не просто публичный позор и увольнение со службы. Это стало бы несмываемым пятном на их карьерах. Полетели бы головы всех без исключения командиров, присутствовавших на острове!

К моменту прибытия адмиралитета предварительный допрос был уже завершен. Барри, притворявшийся свирепым волком, на деле оказался трусливой дворнягой. Пары зуботычин хватило, чтобы он выложил всё как на духу.

— Отличная работа, лейтенант! — похвалил Снайт, принимая из рук Айвена протокол допроса.

Под одобрительными взглядами высшего командования Айвен скромно отступил назад. Три флота Королевства имели разные показатели боевой мощи, но не подчинялись друг другу напрямую. В таких ситуациях командование естественным образом переходило к офицеру с высшим званием — в данном случае к их собственному вице-адмиралу.

Однако, скользя взглядом по толпе офицеров, Айвен с удивлением заметил среди них Зорро. Тот стоял с непроницаемым лицом, облаченный в безупречно сидящий военный мундир. Айвену ничего не оставалось, кроме как сделать вид, что он не узнал ночного стрелка.

Он и не подозревал, что они уже встречались, и что именно этот чопорный офицер подал ему спасительный сигнал.

Убедившись, что ситуация под контролем, прозорливый Зорро заранее скрылся в отеле, переоделся в форму и теперь на законных основаниях пришел поглазеть на шоу вместе с начальством.

Листы с показаниями Барри переходили из рук в руки, но лица адмиралов мрачнели с каждой секундой. Откровения пленника не стоили и ломаного гроша. Никаких реальных зацепок.

Этот Барри оказался мелкой сошкой в криминальном синдикате «Кровавая Рука». Какой-то анонимный наниматель щедро заплатил им за декорирование праздничной площади. Кто заказчик? Зачем ему это? Главарь не имел ни малейшего понятия.

Всё, что от них требовалось — вскрыть безобидные фейерверки, пересыпать порох и под видом декораторов доставить груз на площадь. Бандиты даже не подозревали об истинной разрушительной мощи получившейся смеси.

Показания помощника Барри не сильно отличались. Он лишь добавил, что эта подработка была их личной инициативой. Они просто прикрывались именем синдиката, а верхушка банды даже не догадывалась об этой авантюре.

— Господа генералы, мы клянемся, мы ничего не знали! Мы просто хотели подзаработать...

Говоря простым языком, эти идиоты были идеальным расходным материалом.

Офицеры склонны были им верить. Прибывшие с кораблей старшие артиллеристы, изучив порох, вынесли единогласный вердикт: это работа первоклассного мастера-алхимика!

Энергия взрыва этой смеси уступала классическому пороху, но поражающий эффект раскаленных шлаков превосходил его многократно. Упади такой град на головы плотной толпы — началась бы невообразимая резня.

Эта алхимическая мерзость была страшна именно последующими агонизирующими термическими ожогами.

Однако смесь была крайне нестабильна, поэтому компоненты смешивались лишь непосредственно перед применением. Двойная упаковка служила отличной маскировкой от патрулей и предотвращала случайную детонацию.

Самым циничным было то, что первыми жертвами взрыва стали бы сами установщики фейерверков. Анонимный заказчик хладнокровно обрек их на сожжение заживо.

Члены банды «Кровавая Рука» — это алчные подонки, готовые продать родную мать за звонкую монету. Они никогда не задают лишних вопросов.

Но в отличие от пиратов, которые могли раствориться в бескрайнем океане, эти стервятники паразитировали на теле цивилизованного общества. Одно дело — рэкет и контрабанда, и совсем другое — открытый теракт против Короны. На такое не решился бы ни один местный авторитет.

Вероятность связи заказчика с верхушкой синдиката стремилась к нулю.

След оборвался, не успев начаться. Военные заполучили кучку бесполезных пешек, но истинный кукловод остался в тени. Ничто не мешало ему спланировать новую атаку в любой момент.

Над пирсом повисло тяжелое молчание.

Айвен не стал скрывать, что нашел взрывчатку благодаря чьей-то подсказке. Передав адмиралу два арбалетных болта, он высказал предположение, что таинственный стрелок может знать больше.

Принимая болты, вице-адмирал Снайт бросил едва уловимый, странный взгляд на своего сына.

— Предлагаю организовать поиски этого благодетеля, — подал голос один из штабных офицеров Первого флота. — Раз он вычислил диверсантов, то наверняка знает подоплеку всего этого дела.

— Поддерживаю! Мы не имеем права упускать ни единой зацепки.

— Согласен! Остров не такой уж большой, прочесать его не составит труда.

— Отклоняется, — отрезал Снайт ледяным тоном. — Если он предпочел остаться инкогнито, значит, не желает контактировать с официальными властями. Раскрыв его личность, мы подставим его под удар заговорщиков. Мы — офицеры королевского флота, а не беспринципные пираты.

Довод адмирала прозвучал убедительно, и больше никто не осмелился спорить.

Так и не выработав четкого плана действий, Снайт отдал приказ: всему личному составу перейти на казарменное положение и заступить на патрулирование. Меры безопасности на время семидневных торжеств должны быть беспрецедентными.

Часть молодых офицеров переодели в гражданское и отправили в город для скрытого наблюдения за подозрительными личностями. Одновременно в штаб военно-морских сил вылетела стая почтовых крачек с подробным докладом, запрашивая дальнейшие инструкции.

Тем временем несколько раздосадованных мастеров допроса уволокли Барри и его подручного в подвалы для углубленной беседы. Что с ними стало потом, никого уже не волновало.

— Начальник такелажа, поднять все паруса!

Под бездонным синим небом и пухлыми белыми облаками трёхмачтовый военный корабль в одиночестве рассекал пенные волны бескрайнего Черного Моря. Разнообразные морские птицы то и дело с криками садились на палубу и взлетали вновь, словно превратив судно в своё временное плавучее гнездовье.

Подобная картина наблюдалась уже больше полмесяца с самого момента отплытия из военного порта. Моряки на борту давно утратили первоначальное чувство новизны, и это зрелище стало для них обыденной рутиной.

Шёл третий день после успешного завершения праздничных мероприятий в честь Дня Отплытия. Команда возвращалась в порт Габрейд, однако странным казалось то, что из двух кораблей, прибывших сюда изначально, теперь осталось только «Серебряное Крыло».

— Доброе утро! Капитан Айвен снова кормит птиц?

На верхней палубе Айвен занимался своим ежедневным ритуалом: прикармливал пернатых питомцев и попутно собирал через них информацию. К нему неспешным шагом приблизился красивый молодой человек в офицерской форме с короткими тёмно-синими волосами. Он словно совершенно случайно забрёл в эту часть судна и теперь с преувеличенным энтузиазмом приветствовал товарища.

— Доброе! Разве капитан Милан сегодня не составляет компанию госпоже Ивине в каюте? — Айвен стряхнул с ладоней остатки корма, бросив последнюю горсть чайкам, и с улыбкой обернулся.

— Дети — это сплошная головная боль. Подумаешь, забыли плюшевого медведя в гостинице! А она уже который день дуется и устраивает истерики, — юноша пренебрежительно скривил губы, всем своим видом показывая безразличие к капризам сестры, хотя именно он все эти дни лез вон из кожи, чтобы рассмешить её, проявив себя как сумасшедший братец-опекун.

Излишне говорить, что этим коротковолосым юношей был не кто иной, как наш благородный разбойник — Зорро.

А причина, по которой они вместе оказались на борту «Серебряного Крыла», брала своё начало на празднике несколько дней назад.

То ли потому, что военно-морские силы после обнаружения заговора банды Львиной Головы усилили бдительность, заставив кукловодов отступить, то ли у врага изначально не было планов на дальнейшие атаки, но все семь дней праздника прошли на удивление спокойно.

Однако.

Как раз в тот момент, когда штиль усыпил бдительность и державшие оборону моряки облегчённо выдохнули, в день закрытия торжества они получили срочное послание от морского командования, доставленное почтовой крачкой.

Морской путь королевства, ведущий на Новый Континент, подвергся жестоким нападениям со стороны свирепой пиратской группировки. Всего за полмесяца было потеряно более восьми торговых судов и один военный корабль сопровождения.

Более того, эти ублюдки не только грабили груз, но и безжалостно вырезали всех на борту. На девяти затопленных кораблях не осталось ни единого выжившего. Кровавая жестокость почти парализовала торговый маршрут, нанеся королевству колоссальные убытки и вызвав чудовищный резонанс в обществе!

Разведывательный корабль, отправленный на передовую, передал донесение: это была средняя флотилия, состоящая как минимум из трёх пиратских судов. Судя по почерку, действовали пресловутые Пираты Акульего Зуба, которые обычно свирепствовали у берегов Нового Континента.

Многим военным морякам это название было хорошо знакомо. Славящиеся своим маниакальным пристрастием к крови, Пираты Акульего Зуба стали ночным кошмаром для многих колоний, доводя некоторых губернаторов мелких стран до бледности при одном лишь упоминании их имени. Но поскольку их основная зона активности находилась за пределами территориальных вод Королевства Фалетис, флот редко вступал с ними в прямые конфронтации.

Тем не менее, какова бы ни была их цель открыто атаковать маршруты Фалетиса в Черном Море прямо сейчас, флот ни за что не потерпит существования этих безумцев!

Одно дело — бесчинствовать там, где влияние короны слабо, но сунуться в прибрежные воды и бросить вызов государству... За это они будут уничтожены, чего бы это ни стоило.

По счастливому стечению обстоятельств на Острове Маяка, находившемся ближе всего к зоне нападений, после праздника оставались четыре военных корабля. За исключением вице-адмирала Снайта, который был штабным чиновником и не подходил для участия в боях, остальные три судна, включая «Теплый Ветер», были немедленно мобилизованы. Они сформировали объединённую эскадру для поддержки конвоев и открыли сезон охоты на Пиратов Акульего Зуба!

Вполне естественно, что только «Серебряному Крылу», считавшемуся слабейшим крейсером пятого ранга, было поручено доставить семью адмирала и его свиту обратно в Габрейд.

Коммандер Гер и Айвен догадывались, что всё это могло быть спровоцировано захватом Одноглазого Беки, заместителя главаря пиратов, который пал от рук экипажа «Серебряного Крыла». Оба горели желанием вступить в бой.

Но они понимали, что сейчас не время для безрассудства. Ради безопасности вице-адмирала им пришлось подчиниться приказу и взять курс на дом.

Чего Айвен никак не ожидал, так это того, что вскоре после отплытия Зорро найдёт повод завязать с ним непринуждённую беседу, ведя себя так, будто они старые приятели.

Айвен вздыхал про себя, но не находил причин избегать его, заодно узнав, что его настоящее имя — Милан Снайт.

После нескольких «случайных» столкновений на палубе они стали неплохими знакомыми.

В ходе разговоров Айвен с удивлением обнаружил, что этот парень вполне в его вкусе. В нём не было той надменной спеси, присущей большинству аристократов этой эпохи. Слегка циничный, но со строгими принципами — в общем, человек, не вызывающий отторжения.

Айвен всегда считал, что истинное лицо человека проявляется только тогда, когда он надевает «маску». Точно так же, как в его прошлой жизни тихие и интеллигентные люди превращались в безжалостных троллей в интернете. Те несколько встреч с Миланом в образе Зорро оставили в целом положительное впечатление.

Очевидно.

Тот мимолётный взгляд, который вице-адмирал машинально бросил на Зорро, принимая арбалетный болт, ускользнул от внимания остальных, но как он мог укрыться от Оцифрованного зрения Айвена? Он быстро сопоставил факты: именно Зорро тогда из темноты предупредил его выстрелом.

Человек, который может позволить себе наручный арбалет, любит бродить по ночам, скрывая лицо, и при этом доброжелателен к флоту... Кто ещё это мог быть?

Хотя Айвен прекрасно понимал, что Милан тоже его узнал, тот ни разу не обмолвился об этом вслух. Поэтому Айвен перестал отталкивать его, воспринимая просто как нового приятеля.

— В ближайшие несколько дней погода на море должна быть отличной. Капитан Айвен, не хотите порыбачить вместе? — предложил Милан.

— О? Наш штурман — настоящий эксперт в метеорологии. Капитан Милан тоже разбирается в этом? — вскинул брови Айвен.

Словно кот, которого почесали за ушком, Милан самодовольно ухмыльнулся:

— Прогнозирование погоды — мой конёк! На соревнованиях штурманов Третьего флота я вошёл в десятку лучших по всем дисциплинам: чтению карт, навигации, сбору разведданных и метеорологии.

— Ого! Вот это уровень! — Айвен искренне восхитился. Ведь в соревнованиях Третьего флота участвовали офицеры с линейных кораблей первого, второго и третьего рангов, так что ценность такого достижения была колоссальной.

Кто бы мог подумать, что этот с виду легкомысленный повеса обладает столь глубокими познаниями, в своём юном возрасте превосходя многих закалённых ветеранов.

Профессионалы всегда вызывают уважение. Только тот, кто бороздил бескрайние океаны, понимает, насколько важен для корабля талантливый штурман.

Айвен служил на «Серебряном Крыле» уже достаточно долго, успел поработать в различных ключевых отделах и набрался опыта. Встретив мастера своего дела, он почувствовал азарт и с удовольствием втянулся в дискуссию о навигации.

— Посмотри, сейчас волнение слабое. Облаков на небе много, но все они кучевые, похожие на клочья ваты, и их основания лежат на одной горизонтальной линии. Когда небо укрыто такими облаками, дождя обычно не предвидится.

Милан красноречиво демонстрировал свои знания, а Айвен то и дело кивал в знак согласия. Атмосфера была невероятно дружелюбной.

Милан даже забыл о своей первоначальной цели — он ведь пришёл прощупать почву и узнать, не разгадал ли Айвен секрет записей о колдовстве.

Изначально он пытался выяснить это с помощью гадания.

Но потерпев неудачу несколько раз подряд, он с ужасом осознал, что Айвен незаметно для всех прорвался на стадию официального рыцаря, превзойдя лимиты его прорицательских способностей. Движимый любопытством и лёгким шоком, он решил лично пообщаться с ним.

Как раз в тот момент, когда Милан с абсолютной уверенностью вещал о том, что ясная погода продержится ещё несколько дней...

В воздухе бесшумно зародились тонкие белёсые нити тумана. Они стремительно густели, и вскоре видимость на палубе резко упала. Тут же над палубой разнёсся зычный голос коммандера Гера, приказывающего спустить паруса и сбросить скорость.

— Начальник такелажа! Спустить паруса, сбавить ход!

Айвен заметил, как лицо Милана на секунду окаменело. Пощёчина от реальности прилетела слишком быстро, так что даже Айвену стало неловко за своего собеседника.

Он поспешил сгладить углы:

— Погода на море меняется в мгновение ока. Даже Бог Морей не может полностью контролировать океан, что уж говорить о нас, простых смертных?

— Ха-ха-ха, капитан Айвен, вы совершенно правы...

Но голос Милана внезапно оборвался. Айвен увидел, как юноша дёрнулся, словно от удара током, его глаза остекленели, потеряв фокус. Он застыл на месте, уставившись в пустоту.

Одна секунда, две, три...

Тело Милана снова содрогнулось. Казалось, за эти краткие мгновения из него выкачали все жизненные силы. Его ноги подкосились, и он бы рухнул на палубу, если бы Айвен молниеносным движением не подхватил его.

Но даже повиснув на Айвене, Милан оставался безвольным, как тряпичная кукла. Он хватал ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.

— Х-х-х... Опасность! Опасность! Кровь... пушки... акулы... Смертельная опасность приближается!

Обычный человек, услышав этот бред, решил бы, что молодой аристократ рехнулся. Но Айвен знал: Милан — настоящий предсказатель. То, как он помог ему найти чешую солоноводного крокодила, уже доказало его силу.

Услышав эти слова, Айвен почувствовал, как по спине пробежал холодок!

Фью-ить!

Не заботясь о том, что Милан может раскрыть его тайну, Айвен издал пронзительный свист. Несколько иглохвостых качурок, сидевших на снастях, взмыли в воздух и молниями метнулись в самую гущу тумана.

Слепые догадки бесполезны. Нужно своими глазами увидеть, реальна ли угроза.

Обернувшись, он увидел, что Милан уже начал приходить в себя. В состоянии крайнего эмоционального потрясения он даже не заметил мелькнувших над головой птиц.

Трясущимися руками Милан вытащил из кармана хрустальный шар размером с детский кулак. Внутри клубилась сплошная белая пелена.

— Проклятье!

Не утруждая себя объяснениями, Милан сорвался с места и бросился в каюты. Ему нужно было срочно передать пророчество единственному человеку на корабле, который ему поверит — отцу.

Иначе никто не воспримет его слова всерьёз, и катастрофу будет не предотвратить.

Хотя военные моряки сталкивались с проявлениями мистической стороны мира, предсказание будущего всё равно звучало слишком фантастично. Вместо того чтобы тратить время на уговоры, лучше было обратиться к человеку с абсолютной властью на судне.

В душе Милана бушевал хаос. Он так долго ждал, когда сможет сделать значимое пророчество, чтобы выполнить условие для продвижения по пути. Но прямо сейчас он был готов навсегда остаться на первой стадии, лишь бы этого не случилось.

«Я хотел предсказать кризис, который затронет сотни жизней, но я сам не хочу быть одним из этих сотен!»

...

По ту сторону плотной молочной пелены два крупных трёхмачтовых парусника убрали паруса и бросили якоря, безмолвно покачиваясь на чёрных волнах.

На носу одного из них, украшенного грозным деревянным изваянием «Ревущей Белой Акулы», стояли два силуэта — массивный и щуплый. Они неотрывно смотрели вдаль, словно их взгляды обладали способностью пронзать туман и видеть происходящее на другой стороне.

— Капитан, туман, генерируемый Серебряной лампой тумана, достиг своего предела. По моим расчётам, примерно через десять минут военный корабль выйдет на идеальную дистанцию для атаки.

Щуплым силуэтом оказался седовласый старик в длинной, потрёпанной мантии. Дрожащими руками он благоговейно сжимал сияющую серебряную масляную лампу, с нескрываемым трепетом докладывая возвышающемуся рядом чудовищу.

Главарь Пиратов Акульего Зуба, Скук по прозвищу «Белая Акула», чья мускулатура разрослась до уродливых пропорций, повернул голову. Его глаза, густо налитые кровью от хронической бессонницы, уставились на штурмана. Огромная пасть скривилась в жуткой усмешке, обнажив ряды острых, как кинжалы, зубов.

— Теру, ты уверен, что цель на борту?

Под этим взглядом старик почувствовал себя одиноким пловцом в тёмных глубинах, на которого надвигается голодный хищник. Его кожа покрылась мурашками, и он закивал так быстро, что едва не свернул шею.

— Уверен, абсолютно уверен! После провала первого плана наша вторая уловка сработала безупречно. Основные боевые силы флота умчались защищать маршруты Нового Континента. Тайные соглядатаи с острова прислали донесение: вице-адмирал точно находится на этом крейсере пятого ранга. Ему никуда не деться.

Стоя перед капитаном, который с каждым днём всё больше походил на монстра, чем на человека, старик даже не смел поднять глаз.

И пугала его не столько акулья физиология Скука, сколько его прогрессирующее безумие и жажда крови. Штурман до смерти боялся сказать хоть одно неверное слово — капитан мог запросто откусить ему голову.

Скук долго и тяжело дышал, разглядывая макушку своего подчинённого, прежде чем пробормотать себе под нос с хриплым свистом:

— Хр-р-р... Если я убью вице-адмирала военно-морских сил, примет ли меня Бог Черных Крыльев? Снимет ли Он мое Проклятие мутации?

— Бог Черных Крыльев — истинное божество! Его посланник не стал бы вам лгать! Хоть мы и выбрали чиновника, не участвующего в битвах, но шансы на успех абсолютны. К тому же именно «Серебряное Крыло» убило вашего заместителя. Вы убьёте двух зайцев одним выстрелом, капитан! А с «Акульим Зубом» и «Барракудой», да ещё и с поддержкой Серебряной лампы тумана... Никаких сюрпризов быть не может!

В такой ситуации штурман не рискнул бы сказать ничего, что могло бы вывести капитана из себя. Каждое слово было тщательно взвешено.

— Хм. Теру, ты хорошо потрудился.

Голос Скука внезапно обрёл почти нормальные интонации. — Я вижу твои старания. Когда моё проклятие исчезнет, я сделаю тебя заместителем. Ты гораздо умнее этого ничтожества Одноглазого Беки. Должность штурмана для тебя уже слишком мелка.

Теру чуть не расплакался от облегчения. Его преданность наконец-то оценили! Неужели тот могучий и расчётливый капитан, за которым он шёл больше десяти лет, вернулся?

Осмелев, он поднял голову, желая взглянуть на своего мудрого лидера...

Хрусь!

Кап... Кап...

Мимо них по палубе крался матрос, сгорбившись в три погибели в попытке стать невидимым. Огромная ручища Скука метнулась вперёд, сомкнулась на горле бедолаги, и в следующую секунду акульи челюсти с хрустом откусили матросу половину шеи.

Фонтан горячей крови брызнул прямо на запрокинутое лицо штурмана Теру. Старик оцепенел. Он не смел ни отстраниться, ни вытереть лицо.

Замерев, словно напуганная перепёлка, он думал лишь об одном: «Может, мне стоило подготовить путь к отступлению, как это сделал Одноглазый Беки?»

...

Когда последняя иглохвостая качурка вернулась к Айвену, его лицо потемнело, как грозовая туча.

Птицы не осмелились подлететь слишком близко, поэтому разговор Белой Акулы и штурмана остался тайной. Но два тяжеловооружённых галеона укрыться от их взора не могли.

Одно пиратское судно, явно переделанное из захваченного военного корабля, имело три мачты и не менее сорока орудий. Второе — вооружённое торговое судно, тоже трёхмачтовое, несло чуть меньше пушек, но никак не меньше тридцати.

Даже беглый осмотр чужими глазами дал понять: перед ними сила, с которой «Серебряное Крыло» тягаться не сможет. Пиратские группировки такого калибра всегда имели в своих рядах сверхъестественных существ официальной стадии, и, скорее всего, не одного.

— Бежать!

Единственное слово билось в мозгу Айвена. О ближнем абордажном бое не могло быть и речи, а в артиллерийской дуэли огневая мощь «Серебряного Крыла» была столь ничтожна по сравнению с противником, что исход был предрешён заранее.

В этот момент.

Получив тревожное известие от Милана, вице-адмирал Снайт и капитан Гер уже экстренно совещались. Один обладал высшим статусом, другой — величайшей силой. В их руках сейчас находились жизни всей команды.

Спустя всего полминуты командир Гер отдал чёткий приказ:

— Право руля! Поднять все паруса! Полный вперёд!

Айвен не знал, какие аргументы применили отец и сын, чтобы убедить Гера, но, услышав приказ, слегка выдохнул. Когда птицы вели разведку, дистанция между ними была ещё приличной. Если они ударят по тормозам сейчас, возможно, удастся скрыться во мгле.

Время тянулось невыносимо медленно. Экипаж ничего не понимал, и даже сам Милан не был уверен, смогли ли его действия изменить предначертанное будущее.

Но Айвен, чьи птицы непрерывно курсировали туда-сюда, мрачнел с каждой минутой. Время, которое требовалось птицам на полет до врага и обратно, не увеличивалось. Оно сокращалось!

Манёвр уклонения не дал ровным счётом ничего. Дистанция стремительно таяла!

— Дело в тумане!

То, что враг так легко преследует их, означало одно: они прекрасно видят сквозь эту молочную завесу. Вспомнив чудесные свойства магического компаса, который он забрал у Одноглазого Беки, Айвен сообразил: этот аномальный туман искусственного происхождения и полностью контролируется пиратами.

— Похоже, боя не избежать!

Раз убежать не выйдет, Айвен не собирался сдаваться без боя. Тем более, у него в рукаве было припрятано несколько козырей. Ещё неизвестно, чья возьмёт!

Он нашёл Гера и быстро прошептал ему несколько слов.

Следом за этим, пока матросы такелажной команды отчаянно тянули тросы в попытках выжать из ветра максимум, весь остальной экипаж, включая даже коков, был поднят по тревоге.

— Вторая степень боевой готовности!!!

Команде объявили, что поступили разведданные о засаде пиратов. И хотя это была чистая правда, расплывчатое «пророчество» заменили на более понятные для солдат «разведданные».

Гер принял план Айвена без малейших колебаний.

Никогда не стоит недооценивать инстинкты бывалого морского волка, тем более столь могущественного, как рыцарь на пике официальной стадии. Геру не нужно было видеть врага, чтобы кожей почувствовать нависшую над ними смертельную угрозу.

Но удар последовал быстрее, чем кто-либо ожидал!

Грохот!

...

Грохот!

Матросы на «Серебряном Крыле» едва успели занять боевые посты, как из туманной мглы донёсся оглушительный гул артиллерийского залпа. Бесчисленные цельные чугунные ядра обрушились на них, подобно стальному ливню.

Два пиратских корабля вынырнули один за другим с подветренной стороны, наглухо отрезая крейсеру любые пути к отступлению. Открыв все орудийные порты на бортах, обращённых к жертве, они, казалось, были готовы выплеснуть весь свой боезапас в одной сокрушительной атаке.

К счастью, Айвен, вовремя разгадав природу тумана, взял управление парусами на себя и, координируя действия с рулевым, заложил крутой вираж. Это позволило избежать роковой ловушки и не оказаться зажатыми с двух сторон, как начинка в бутерброде.

Если бы «Серебряное Крыло» попало под перекрёстный огонь, исход битвы был бы предрешён в первые же минуты.

После начала вражеской атаки густой туман начал рассеиваться. Очевидно, хотя у пиратов и был артефакт, вызывающий мглу, они не могли наделить каждого матроса способностью видеть сквозь неё.

Но даже при улучшившейся видимости «Серебряное Крыло» потеряло всякий шанс на побег, оказавшись в абсолютно невыгодной позиции под ветром.

Бум!

Бум!

Под чёткими командами старшего канонира артиллеристы отчаянно палили в ответ. Но двадцать орудий одного борта не могли тягаться с почти сорока пушками противника.

— Сократить дистанцию! Готовьтесь к абордажу! — голос коммандера Гера прогремел подобно грому, перекрывая шум разрывов, и донёсся до ушей каждого матроса.

В момент начала морского боя, несмотря на то, что вице-адмирал Снайт был старшим по званию, абсолютная командная власть перешла к капитану судна.

Фигура Гера, возвышавшегося на шканцах подобно несокрушимому утёсу, и его ровный, уверенный тон вселили в сердца людей мужество. Паника от внезапного нападения быстро отступила.

В ситуации подавляющего превосходства вражеской артиллерии и невозможности отступить, абордаж и прямая схватка на палубах стали для «Серебряного Крыла» единственным, пусть и призрачным, шансом на выживание.

В обычном мире без магии подобный манёвр был бы чистым самоубийством. Но здесь личная мощь сверхъестественных существ оставляла крохотную лазейку для чуда.

Тук-тук... Тук-тук...

Сердце Айвена гулко колотилось в груди под аккомпанемент взрывов. Свистящие в воздухе металлические шары, несущие чудовищную кинетическую энергию, врезались в обшивку корабля. Дерево разлеталось в щепки, человеческие тела рвались на куски. В этом хаосе никто не мог гарантировать, что следующее ядро не снесёт ему голову.

Пусть Айвен и стал официальным сверхъестественным, шальное ядро, пущенное в слепой ярости битвы, убило бы его так же легко, как и простого юнгу!

Тем временем туман окончательно растаял, и зловещие эмблемы на парусах пиратов проступили во всей красе.

— Это они?! Но в донесениях говорилось, что они терроризируют Новый Континент! Какого чёрта они приплыли сюда, чтобы устроить нам засаду?! — Милан, оправдывая статус эксперта по разведке, с одного взгляда опознал корабли и в шоке уставился на них.

Отбросив мысли о том, как пиратам удалось незаметно преодолеть пол-океана, Милан бросился делиться информацией с командованием крейсера.

— Слушайте меня внимательно...

— Пираты Акульего Зуба?!

Айвен, хоть и первым обнаружил противника, только сейчас узнал, с кем именно они столкнулись. Стоило признать: талант рыцаря у него был отменный, но вот опыта и багажа знаний морского волка пока не хватало. В этом ему явно стоило поучиться у Милана.

Из краткой сводки Милана стало ясно, что на них нападает сам флагман группировки, «Акулий Зуб», при поддержке основного боевого судна «Барракуда».

Главарь банды — Скук по прозвищу «Белая Акула». За его голову только в Королевстве Фалетис была назначена награда в две тысячи золотых львов. А если сложить суммы со всех государств, эту цифру можно было смело умножать на десять!

Этот пират прославился много лет назад. Сам он являлся устрашающим существом как минимум на пике стадии официального рыцаря. В золотые годы его флотилия насчитывала семь тяжеловооружённых кораблей. Даже в хаосе Нового Континента он считался крупной рыбой.

Ходили слухи, что несколько лет назад Белую Акулу проклял тёмный маг, и с тех пор он потерял способность спать. Настоящие акулы могут дремать на ходу, отключая полушария мозга по очереди, но Скук, пусть и носил имя акулы, такой физиологией не обладал, даже будучи могущественным сверхъестественным.

Хроническое истощение нервной системы сделало его непредсказуемым, яростным и жадным до крови маньяком. Встреча с ним означала для торговых судов верную смерть: грузы забирали подчистую, а команды вырезали до последнего человека. Одно его имя нагоняло ужас на морских волков.

Согласно секретным отчётам флота, Скук практически утратил рассудок. Он без малейшего колебания убивал даже собственных людей, что давно породило ропот в его команде. Бунт сдерживался лишь животным страхом перед его невероятной силой и садистскими методами наказаний.

Впрочем, первые трещины уже пошли: недавний побег Одноглазого Беки в прибрежные воды явно был попыткой отделиться от безумного капитана. План провалился только потому, что Беки нарвался на них.

Однако проклятие принесло Скуку не только мучения. Под его воздействием тело пирата мутировало, приобретя акульи черты. Теперь он мог дышать под водой и в любой момент впадать в состояние абсолютной боевой ярости.

В моменты эмоциональных срывов он превращался в кровожадного зверя, лишённого всякого инстинкта самосохранения — непобедимого, смертоносного и не знающего боли. Опытные люди понимали: такого безумца даже не нужно убивать, в подобном ритме его сердце само разорвётся года через два. Поэтому все предпочитали держаться подальше от бешеного пса, чьи дни сочтены.

Никто на «Серебряном Крыле» не стал ломать голову над тем, почему этот маньяк выбрал их своей мишенью. Логику сумасшедшего не постичь. Главной задачей было выжить в этой мясорубке.

Трое сильнейших бойцов крейсера собрались вместе: капитан Гер (пик официальной стадии), Айвен (начальный уровень официальной стадии) и адъютант Снайта, капитана Лейсини.

Их цель была предельно ясна: объединить силы и обезглавить Скука!

— Мы в абсолютном проигрыше по огневой мощи. Во времена своего расцвета, включая убитого нами Беки, у Пиратов Акульего Зуба было не менее шести сверхъестественных существ. Мы не знаем, сколько их на этих двух кораблях. Но если нам удастся молниеносно убить Скука, остальные пираты — те, у кого ещё осталась капля разума — не станут биться насмерть. Только тогда мы будем спасены!

Гер озвучил финальный план действий.

«Серебряное Крыло» больше не надеялось на подавляющую огневую мощь корабельных орудий, поэтому логично изменило манеру ведения боя. Крейсер развернулся бортом, поднял все паруса и, словно закованный в броню рыцарь во время таранной атаки, подгоняемый шквальным ветром, устремился прямо на два пиратских судна.

Если бы Айвен находился в своей прошлой жизни, подобный маневр расценивался бы как изощрённый способ самоубийства. Но в этом мире такая морская тактика считалась весьма эффективной. По крайней мере, площадь борта, обращенная к вражеским пушкам, значительно сократилась, из-за чего частота попаданий по «Серебряному Крылу» резко упала.

Вскоре дистанция сократилась настолько, что противники могли разглядеть лица друг друга. На борту крейсера в напряжённой, но упорядоченной суматохе завершались последние приготовления.

Вице-адмирал Снайт, прекрасно осознавая свои скромные боевые навыки, увёл дочь и штатских адъютантов вглубь трюма, чтобы не путаться под ногами у сражающихся.

А вот молодой господин Милан проявил инициативу и остался на палубе, желая сражаться плечом к плечу с остальными. Как ни крути, он всё же достиг пика рыцаря-ученика и представлял собой грозную боевую единицу. Несмотря на своё высокое происхождение, юноша прекрасно понимал: если падут защитники, доберутся и до него.

Основной костяк бойцов во главе с боцманом Крисом уже выстроился на палубе с мушкетами наперевес. Несмотря на абсолютное численное превосходство врага, на лицах моряков не дрогнул ни один мускул. Ни капли страха.

Стоит признать, что Королевство Фалетис в последние годы находилось на пике своего могущества, и даже простые матросы обладали невероятно высоким боевым духом, воспринимая свирепых пиратов не как угрозу, а как законную добычу.

— Держать строй! Держать строй! Огонь!

Бах!

Бах!

Бах!

Как только корабли сблизились с «Акульим Зубом», стороны, словно отдавая дань уважения, обменялись синхронными свинцовыми залпами. Едкий пороховой дым ещё не успел рассеяться, а матросы и пираты, словно повинуясь единому инстинкту, уже бросились на абордаж.

— Убить!

— Р-р-ра!

Рёв сотен глоток смешался с душераздирающими криками раненых. Сцепившиеся бортами суда в одно мгновение превратились в кровавую мясорубку. Оставшаяся в стороне «Барракуда» тут же сменила курс, намереваясь обойти крейсер с фланга и взять «Серебряное Крыло» в клещи.

Ударная тройка в лице Гера, Айвена и Лейсини планировала под прикрытием всеобщей бойни проскользнуть на «Акулий Зуб» и обезглавить врага, убив Скука. Но они и подумать не могли, что Белая Акула окажется куда нетерпеливее.

Грохот!

Исполинская, пышущая яростью фигура оттолкнулась от палубы «Акульего Зуба» и, подобно пушечному ядру, с оглушительным треском рухнула прямо в гущу сражающихся на «Серебряном Крыле». Чудовищная кинетическая энергия буквально разрывала на куски каждого, кто оказывался на пути монстра — будь то дозорный или пират.

На палубе мгновенно образовалось месиво из раздробленных костей и плоти.

— А-а-а, стой!

Лязг!

Во все стороны брызнули снопы искр от столкнувшихся клинков. Гер, всем сердцем переживающий за своих подчинённых, бросился наперерез и принял на себя удар этого неистового гиганта. Чудовищная сила, не найдя иного выхода, ушла в палубу, заставив толстые доски под ногами Гера жалобно заскрипеть.

— Белая Акула Скук, прими свою смерть!

— Ха-ха-ха, знаешь, кто я такой, и всё равно смеешь стоять у меня на пути?! Дозорный, я восхищён твоей храбростью! В знак глубочайшего уважения я разрублю тебя на семнадцать кусков!

Пока Скук безумно хохотал, обнажая частокол острых, как бритва, зубов, два длинных меча со спины уже метили ему под рёбра. Несмотря на то, что Айвен и Лейсини работали в паре впервые, они действовали на удивление слаженно.

— Осторожно! Назад!

Острия клинков едва коснулись кожи Скука, как Гер, стоявший прямо перед ним, осознал: что-то не так. Белая Акула даже не шелохнулся от внезапной атаки в спину. В его налитых кровью глазах плескалась лишь чистая, первобытная жестокость.

— Ярость! Р-р-ра!

Он напрочь игнорировал все правила боя.

После оглушительного рёва тело Скука, и без того возвышавшегося над обычными людьми на добрую половину туловища, вздулось буграми мышц. Глаза закатились, как у дохлой рыбы, открывая белки, которые тут же налились багровой кровью.

Его гротескный облик вызывал леденящий душу ужас — это был уже не человек с уродливыми чертами, а настоящий монстр, лишь отдалённо напоминающий гуманоида!

В одно мгновение сила Скука возросла почти вдвое. Огромный скимитар, послушный чудовищной мощи, молниеносно отбросил клинок Гера, а затем описал широкую дугу, играючи отбивая парную атаку сзади.

Лязг! Как только меч Айвена скользнул по лезвию Скука, юноша почувствовал, будто в него врезался стенобитный таран. Правая рука мгновенно онемела, потеряв чувствительность.

Айвен понял: враг превосходит его в силе минимум в два-три раза. Противостоять такой мощи было физически невозможно!

Но на этом кошмар не закончился. Судя по всему, офицерский мундир Лейсини привлёк внимание Скука. Развернувшись, Белая Акула, словно рухнувшая крепостная стена, по инерции протаранил Лейсини.

Грохот!

Под оглушительный треск Лейсини вместе со своим клинком отлетел на добрый десяток метров, сбив по пути целую толпу людей.

Всего за несколько вздохов план по устранению вражеского капитана с треском провалился.

Впрочем, Скук тоже не вышел из стычки невредимым. В момент его разворота меч Гера оставил на пояснице пирата длинную, глубокую рану. Однако, судя по поведению монстра, эта царапина его совершенно не волновала.

«Поразительная звериная интуиция! Заплатить минимальную цену за максимальный урон! А после активации ярости он даже дядю Гера задавил грубой силой. Впервые вижу, чтобы дядя Гер уступал кому-то в своём коронном атрибуте силы!»

Имя: Скук (Белая Акула)

Пол: мужской

Статус: капитан Пиратов Акульего Зуба, великий пират

Класс: пик официального рыцаря (второй ранг сверхъестественного, состояние ярости)

Атрибуты: Телосложение 5.6

Сила 6.1

Ловкость 4

Рассудок (утрачен)

Навыки: неизвестное искусство владения скимитаром (мастерство)

Первое же столкновение показало: пусть обезумевшая Белая Акула и не обладает непобедимой аурой великого рыцаря третьего ранга, его физические показатели явно перешагнули теоретический предел в 5 единиц для официального рыцаря. Более того, из-за запредельной мышечной мощи, подавившей остатки разума, этот ублюдок балансировал на грани полной потери контроля.

Его сила превосходила показатели Айвена почти в три раза — это пропасть, куда более грандиозная, чем разница между пиком рыцаря-ученика и обычным смертным!

【Форма меча: Парящая лодка!】

Без малейших колебаний, в ту самую секунду, когда Лейсини отбросило назад, Айвен применил секретное Таинство Фехтования Белого Паруса. Опираясь на шквальный поток воздуха, поднятый лезвием скимитара, он, словно невесомый лист, скользнул назад, уходя от смертоносного удара Скука.

Но эта мимолётная заминка стоила им слишком дорого. С палубы «Акульего Зуба» на крейсер перепрыгнули ещё три могучих воина рыцарского ранга.

— Капитан, мы здесь!

Тройка пиратских офицеров даже не взглянула в сторону рядовых матросов. Один из них тут же бросился добивать раненого Лейсини, а двое других устремились к Белой Акуле.

Баланс сил мгновенно изменился с трёх против одного на двух против трёх. Ситуация стала критической!

— Пошли вон! Хр-р... Убейте... Хр-р... Убейте того щенка!

Но обезумевший Скук совершенно не оценил рвения своих подчинённых. Тяжело дыша и брызгая слюной, он рыком приказал им прикончить Айвена, оставив Гера — единственного капитана дозорных, способного хоть как-то отражать его удары — себе.

— Хр-р... Дозорный, подойди... Хр-р... Дай мне разрубить тебя пополам! А потом я выпотрошу этого жалкого вице-адмирала!

Извращённая логика подсказывала: сначала нужно избавиться от тех, кто способен оказать реальное сопротивление, а уж штабной вице-адмирал никуда не денется. После погружения в ярость мыслительные процессы Скука предельно упростились. Возможно, оптимальным решением было бы сразу найти главную цель и отрубить ей голову, но он выбрал самый примитивный путь — смести всё на своём пути.

Р-р-ра!

Лязг!

...

Двое пиратских офицеров и без того побаивались приближаться к капитану, находящемуся в таком нестабильном состоянии. Услышав приказ «Белой Акулы», они без лишних вопросов взяли Айвена в кольцо.

Осознавая своё абсолютное преимущество, они решили немного потянуть время — капитан в состоянии ярости пугал их до дрожи в коленях.

— Эй, смазливый дозорный, советую перерезать себе глотку. Когда за дело возьмёмся мы, будет очень больно! — язвительно бросил один из них. Судя по характерной треуголке, это был капитан второго судна, «Барракуды». Молодость и утончённые черты лица Айвена заставили его решить, что перед ним слабая, ничего не стоящая мишень.

— Капитан дело говорит! Что будем рубить сначала — руки или ноги? Как думаешь, он будет плакать и звать мамочку? Ха-ха-ха! — поддакнул второй пират, чьё испещрённое глубокими морщинами лицо и седые волосы выдавали возраст лет под пятьдесят. Он с мерзкой ухмылкой крутанул в руке кривой скимитар.

Пираты могли позволить себе роскошь болтать и тянуть время, но Айвен, оказавшийся в отчаянном положении, не имел права на промедление. В его голове лихорадочно роились мысли, он искал хоть малейшую брешь в этой патовой ситуации, и тратить дыхание на пустую трепотню не собирался.

— Меньше слов! Умри!

Едва слова слетели с губ, Айвен, используя стойку «Поднятие парусов», скользящим шагом ринулся в атаку.

Вжих!

Лязг! Лязг! Лязг!

Из абсолютной статики бой мгновенно перешёл в ураганную динамику.

На палубе закружились три смазанных силуэта, поднимая вихри воздуха. Снопы искр от скрещивающихся клинков разлетались во все стороны. Простым матросам оставалось лишь жаться по углам — вмешаться в схватку существ такого уровня было равносильно самоубийству.

Достигнув второго ранга сверхъестественного пути, эти бойцы обрели тела, в корне отличающиеся от человеческих, навсегда отдалившись от простых смертных.

Уже после первых обменов ударами Айвен понял: эта парочка халтурит. Их скимитары выписывали красивые восьмёрки, но реальной угрозы почти не несли, скорее создавая плотную сеть для удержания пленника.

Айвен без труда разгадал их мотивы: будь он на их месте и имей такое превосходство, тоже играл бы от обороны, избегая ненужных рисков. Какая разница, что делают пешки, если исход партии решают ферзи?

Но Айвен не мог позволить себе эту изматывающую игру на истощение. Дядя Гер оказался бессилен против превосходящей физической мощи Скука, Лейсини тяжело ранен и сейчас чудом удерживает одного врага, балансируя на грани жизни и смерти.

Ключ к спасению находился в его, Айвена, руках! Если удастся подловить момент и прикончить хотя бы одного, баланс сил сверхъестественных бойцов вновь вернётся к ничьей — три на три!

Мысли неслись вскачь. В пылу схватки его Оцифрованное зрение работало на пределе возможностей, сканируя параметры обоих противников.

Спустя несколько напряжённых секунд перед глазами Айвена всплыли базовые характеристики пиратов.

«Вот оно!»

В глазах юноши блеснул хищный огонь.

Хотя со стороны казалось, что трое бойцов равны по силам, и всё упирается лишь в нежелание пиратов рисковать, цифры говорили об ином — их реальные возможности действительно не превышали уровень Айвена.

Оба пирата владели скимитарами лишь на базовом уровне. Им явно не хватало систематического обучения, не говоря уже о постижении секретных Таинств. А что касается фундамента рыцарского пути — физических атрибутов, то даже более сильный капитан «Барракуды» находился примерно на одной ступени с Айвеном.

Что же до старого морского волка, то он, вопреки ожиданиям, оказался слабейшим звеном. Его показатели были значительно ниже, чем у Айвена, который лишь недавно прорвался на этот ранг.

Благодаря прочному фундаменту, безупречному наследию и элитной сверхъестественной характеристике, три главных атрибута Айвена — Телосложение, Сила и Ловкость — вплотную приблизились к 2 единицам. В то время как у старого пирата они едва перевалили за 1, лишь самую малость пересекая границу сверхъестественного.

Позор рыцарского сословия, чей потенциал давно иссяк!

Айвен мысленно усмехнулся: не пройди этот старик качественную сверхъестественную трансформацию, Айвен даже на пике ученика, опираясь на мастерское владение Фехтованием Белого Паруса, раскатал бы его в тонкий блин.

Значит, старик умрёт первым!

Айвен незаметно сбавил темп, его дыхание стало прерывистым, имитируя крайнюю степень изнеможения под натиском двоих. Пираты не заподозрили подвоха. Учитывая юный, почти мальчишеский возраст Айвена, сам факт того, что он стал официальным рыцарем, уже граничил с чудом. Было бы странно, если бы он при этом обладал бездонным резервом выносливости и многолетним опытом.

Как только враги ослабили напор, решив дождаться, пока жертва окончательно выбьется из сил, чтобы без риска забрать первую сверхъестественную кровь этого морского боя, Айвен, словно затаившийся тигр, обнажил клыки!

Фью-ю-ить!

Пронзительный свист разорвал какофонию битвы. Огромная стая морских птиц, всё это время кружившая высоко в небе, камнем рухнула вниз, словно град живых бомб.

Остальные на палубе даже не поняли, что произошло, но лица двоих пиратов, стоявших прямо перед Айвеном, исказились от ужаса.

— Что за чертовщина?!

Хлоп-хлоп-хлоп!

Черноперые птицы-фрегаты с размахом крыльев более трёх метров, огромная стая белых чаек, гигантские альбатросы с пятиметровым размахом, а среди них — стремительные, как молнии, иглохвостые качурки. Птичья армия Айвена обрушилась во всей своей первозданной мощи.

Многие птицы сжимали в когтях камни и всякий мусор, найденный невесть где, сбрасывая этот смертоносный груз прямо на головы растерянных пиратов.

— Кар-кар-кар!

Те пернатые, кому не досталось «снарядов», вцеплялись прямо в лица врагов, клюя и царапая глаза. Пусть слабо развитые птицы и не могли нанести смертельных ран официальным рыцарям, свою главную функцию — тотальную дезориентацию — они выполнили блестяще.

Эффективность этой скоординированной атаки не шла ни в какое сравнение с тем хаотичным нападением инстинктивно действующих ворон, от которого Айвен когда-то спасался сам.

Пираты отчаянно уворачивались, даже не подозревая, что ритм боя безвозвратно утерян, а инициатива полностью перешла в руки юноши.

— Проклятые твари!

Старый пират слепо отмахивался скимитаром, пятясь назад. Будь это парочка случайных чаек, он бы и бровью не повёл, несмотря на свою слабость. Но небо почернело от птиц. Они полностью закрыли обзор, а юркие качурки целенаправленно метили в зрачки. Как бы яростно старик ни махал клинком, ему удавалось зацепить лишь единицы.

В этот момент Айвену было уже плевать на потери среди своих пернатых питомцев.

— Сдохните! Пошли вон!

Ослеплённый и оглушённый старик не заметил главного — дистанция между ним и капитаном «Барракуды» неумолимо увеличивалась.

Эта крошечная оплошность стоила ему жизни.

Птичий рой бесшумно расступился, пропуская Айвена. Юноша, превратившись в смазанную тень, скользнул к правому боку пирата в тот самый миг, когда старик с размаху рубанул воздух...

Длинный меч сверкнул холодным электрическим разрядом. Обезглавливающий удар!

— Гх...

Тук...

Отрубленная голова глухо ударилась о палубу.

Добившись успеха, Айвен вместе с птичьей стаей немедленно переключился на капитана «Барракуды», намереваясь на волне триумфа забрать и вторую жизнь.

Предсмертный хрип старика и обжигающая, неприкрытая жажда крови, исходящая от Айвена, заставили капитана содрогнуться. Только сейчас до него дошло, что он стоит одной ногой в могиле.

Натянув треуголку поглубже, чтобы защитить лицо от когтей, капитан со всей мочи оттолкнулся от палубы и бросился наутёк к Скуку, который всё ещё гонялся за Гером.

Первобытный инстинкт самосохранения напрочь стёр страх перед обезумевшим боссом.

— Капитан, на помощь!!!

...

Он был быстр, но Айвен оказался быстрее! В то мгновение, когда пират развернулся для бегства, Айвен активировал Форму меча: Парящая лодка. Превратившись в струйку сизого дыма, он оказался за спиной врага и вонзил клинок ему в бедро.

— А-а-а-а!

Капитан «Барракуды» потерял равновесие и кубарем полетел по палубе.

Айвен сделал несколько стремительных шагов, намереваясь воспользоваться моментом и добить ублюдка, но за спиной раздался оглушительный, полный первобытной ярости рёв:

— Р-р-ра!!! Мелкий ублюдок, я сожру тебя заживо!

Даже в состоянии кромешного безумия Скук никогда не обращал жажду крови против собственных сверхъестественных бойцов. Как бы глубоко он ни проваливался в ярость, он чётко понимал: его власть зиждется на силе и лояльности подчинённых офицеров.

Пока жив он, пушечного мяса из простых матросов можно набрать сколько угодно. Но вот официальных рыцарей, какими бы слабыми они ни были, на дороге не валяется.

Гоняясь за Гером, Скук краем глаза отслеживал ситуацию на палубе. Смерть старика не укрылась от его внимания. А когда Айвен пронзил ногу капитана «Барракуды», Скук мгновенно бросил Гера и, распахнув свою бездонную, усеянную клыками пасть, ринулся на юношу.

Чудовищная сила в 6 единиц вырвалась из ног Скука, пробив в палубе «Серебряного Крыла» сквозную дыру.

Грохот!

— Айвен, берегись!

Только сейчас юноша, полностью поглощённый преследованием, осознал, что превратился в мишень для Белой Акулы. Он торопливо вскинул меч для защиты.

Лязг!!!

Грохот!!!

Два чудовищных удара слились воедино.

Первый звук напомнил удар кувалды о наковальню: Гер, используя преимущество в скорости, успел вклиниться между Айвеном и монстром. Применив хрестоматийную верхнюю стойку защиты из армейского фехтования Фалетиса, он погасил семьдесят процентов кинетической энергии от сокрушительного рубящего удара Скука.

Но из-за жёсткого лобового столкновения самого Гера снесло непреодолимой силой. Он вылетел за борт, несколько раз, словно брошенный камень, отрикошетил от поверхности воды и скрылся в волнах.

Жалкое зрелище.

Второй звук был более глухим. Ослабленный, но всё ещё смертоносный удар обрушился на лезвие полуторного меча, который Айвен удерживал обеими руками. Разница в физической мощи оказалась слишком велика.

Сплюнув вязкую кровь, Айвен почувствовал, как трещат кости. Доски под его ногами разлетелись в щепки, и юноша вместе с мечом рухнул в нижний трюм.

— Хр-р... Не смей... хр-р... разочаровывать меня, — прохрипел Скук, глядя в чёрную дыру пролома. Спускаться следом он не собирался.

Бросив короткий приказ подоспевшему капитану «Барракуды», Скук с громким всплеском нырнул в океан, чтобы добить Гера.

— Да, да, капитан! Я принесу вам голову этого щенка! — крикнул пират вслед удаляющимся кругам на воде. Забыв о пульсирующей боли в бедре, он шагнул в пролом.

Айвен пробил обе палубы и рухнул на самое дно трюма.

Бам!

Ударившись спиной о днище корабля, Айвен почувствовал, как его скелет норовит рассыпаться на части. Во рту стоял тошнотворный вкус железа — внутренности явно получили серьёзные повреждения.

«Слишком слаб! Неужели на уровне официального рыцаря разница между мной и настоящим мастером настолько чудовищна?» Во время спаррингов с Гером Айвену казалось, что он уже способен противостоять опытным рыцарям, но реальность оказалась сурова: он не смог пережить даже одного удара Скука.

Закашлявшись, Айвен опёрся на погнувшийся клинок и с трудом поднялся на ноги. Ему нужно было срочно вернуться наверх. В этой битве каждая капля силы на вес золота, и отсиживаться здесь — непозволительная роскошь. Интересно, как там остальные?

Шурх...

Сделав неуверенный шаг, Айвен споткнулся обо что-то в темноте. Сквозь пролом в палубе пробивался тусклый свет. Приглядевшись, юноша почувствовал, как по венам разливается адреналин.

Это же сундук из партии контрабанды, конфискованной на таможне!

В груди вспыхнула надежда, подобная спасательному кругу в бушующем море: «Шанс есть!»

Одним ударом меча он сбил замок. Внутри, на бархатной подложке, покоилось то самое алхимическое ружьё, изъятое в качестве уплаты пошлины — Пронзающая Золотая Роза!

Хотя Айвену никогда раньше не доводилось держать в руках алхимическое огнестрельное оружие, благодаря связям Гера в морском ведомстве он был прекрасно осведомлён о принципах работы передового магического арсенала этого мира. Он изучал инструкции к алхимическим бомбам, Компасу на монстров и, разумеется, к алхимическим ружьям.

В обоих мирах действовало золотое правило: чем совершеннее технология, тем проще она в использовании. Являясь венцом оружейной мысли своей эпохи, алхимическое ружьё в обращении было в разы эргономичнее примитивных мушкетов и даже современного огнестрела из его прошлой жизни.

Симбиоз колдовства и механики делал это оружие похожим на прототип пушки Гаусса, где вместо электромагнитного поля использовалась энергия философского камня.

Восстановив в памяти теоретические знания, Айвен быстро осмотрел механизм. Замысловатые узоры, покрывавшие ствол Пронзающей Золотой Розы, налились мягким свечением — оружие было взведено и готово к бою.

Гулкий резонанс...

С мощным оружием в руках в сердце Айвена вновь закипела жажда крови. Появилось даже шальное желание подняться наверх и помериться силами с самой Белой Акулой: «Скук... Кто победит: грубая мощь официального рыцаря или бронебойность алхимического ружья? Как же мне хочется... Стоп, кто-то идёт».

Айвен с ружьём наперевес растворился в густой тени трюма.

Спустя мгновение сверху спустилась верёвка, и в проломе показался капитан «Барракуды». Прихрамывая и сжимая в зубах факел, он медленно скользил вниз.

Крейсер пятого ранга имел два яруса под главной палубой, и Айвен пробил их насквозь. Пирату пришлось потратить время, чтобы найти верёвку и факел на первом ярусе, прежде чем спуститься в сырую, пропахшую гнилью утробу корабля.

Проникающее ранение бедра для рыцаря — не более чем болезненная царапина, которая затянется сама собой через пару дней. А вот Айвен, рухнувший с высоты сквозь две прочные палубы, должен был превратиться в переломанный кусок мяса. Капитан не сомневался в своей лёгкой победе.

— Эй, щенок, хорош прятаться! Удар господина Скука, должно быть, сломал тебе все рёбра. Вылезай, я избавлю тебя от мучений.

Топ.

Спрыгнув на доски, пират продолжал изрыгать угрозы.

— А?

Развернувшись, он замер в оцепенении. Айвен стоял прямо перед ним, даже не пытаясь слиться с тенями.

— Ха-ха-ха! Какой послушный мальчик! Решил не утруждать дядюшку поисками? Иди сюда, дай я снесу тебе башку.

Заметив мертвенную бледность на лице юноши и струйку запекшейся крови в уголке губ, пират окончательно уверился, что Айвен сдался, раздавленный тяжестью собственных травм.

Он расхохотался и, поигрывая скимитаром, двинулся к Айвену, уже предвкушая щедрую награду от капитана за первую кровь сверхъестественного бойца в этом бою.

— Ни с места!

Глядя в чёрный зев роскошного, покрытого гравировкой ружья, капитан лишь презрительно фыркнул.

— Пукалка? Решил побарахтаться напоследок? Юнец, ты когда-нибудь видел сверхъестественного бойца, которого убили из мушкета? Ха-ха-ха...

Впрочем, смех смехом, а шагать вперёд он благоразумно перестал.

Огнестрельное оружие в руках сверхъестественного бойца всё же обладало неким сдерживающим фактором. Правда, совсем небольшим.

Ведь если стрелок промажет, у него уже не будет времени выхватить меч — смерть настигнет его мгновенно!

...

В глубине души Айвен был согласен со словами капитана «Барракуды».

Кожа сверхъестественного рыцаря не способна отталкивать пули, однако запредельная скорость реакции и феноменальная ловкость позволяют им играючи уклоняться от выстрела в тот момент, когда стрелок только наводит оружие.

На дистанции менее десяти метров рыцарь способен сократить расстояние и перерезать глотку стрелку быстрее, чем тот успеет нажать на спусковой крючок. Даже сам Айвен, чьим профильным атрибутом была ловкость, мог проделать подобный трюк ещё будучи на пике стадии ученика.

Именно поэтому по мере роста ранга эффективность огнестрельного оружия стремительно падает. Исключение составляют лишь массированные залпы организованных шеренг, способные создать плотный огневой вал.

Но даже передовое, невероятно мощное алхимическое ружьё подчинялось этому фундаментальному правилу. Чтобы раскрыть его истинный потенциал, стрелок должен был обладать даром снайпера — врождённым, почти сверхъестественным чутьём и пространственной интуицией!

Именно этот редчайший дар ломал устоявшиеся стереотипы.

В ту секунду, когда капитан остановился и замер на месте, Айвен опустился на одно колено, плавно вскинул ствол и, глядя прямо в насмешливые глаза врага, без колебаний спустил курок!

Бах!

Ослепительная оранжевая вспышка разогнала мрак трюма. Протяжный гул алхимического выстрела ещё эхом бился о деревянные переборки, а на месте левой половины груди капитана уже зияла сквозная дыра размером с кулак.

— Гх... Как... невоз...

Взгляд Айвена скользнул сквозь пробитую грудную клетку: позади пирата, в толстых досках первой палубы, появилось свежее отверстие, сквозь которое сочился бледный дневной свет. Прошив тело насквозь, пуля ушла вверх, пробила перекрытия и умчалась в неизвестном направлении.

Глухой удар...

Капитан «Барракуды» осел на пол, словно из него разом вынули все кости. Чудовищная жизненная сила рыцаря не позволила ему умереть мгновенно. Его челюсть конвульсивно дергалась, из горла вырывался булькающий хрип — в его угасающем сознании не укладывался тот факт, что его убили из обычной пушки.

— Почему? Я же... уклонился...

— Покойся с миром! Я приказал тебе стоять не ради устрашения, и на колено встал не моля о пощаде. Я просто выстраивал баллистическую траекторию так, чтобы не пробить днище корабля!

Самый нижний трюм находился ниже ватерлинии. Пробей пуля борт — и крейсер пошёл бы ко дну. Благодаря покладистости капитана, Айвен смог направить ствол вверх, пробив лишь внутренние перекрытия.

Надо признать, Айвен впервые использовал алхимическое оружие и ещё не до конца прочувствовал характер «Пронзающей Золотой Розы». Из-за того, что пират в последний момент попытался дёрнуться, пуля прошла чуть в стороне от сердца, но её кинетической энергии хватило, чтобы вырвать огромный кусок плоти, нанеся смертельную рану.

Выстрел удался во многом благодаря везению, и капитан «Барракуды» имел полное право умирать с чувством глубокой несправедливости.

Потому что Айвен сжульничал!

Встретить в бескрайнем море снайпера с врождённым даром было сложнее, чем наткнуться на великого рыцаря третьего ранга. Обладал ли Айвен этим мифическим талантом?

Разумеется, нет.

Но у него было Оцифрованное зрение, обеспечивающее безупречную телеметрию и предиктивный анализ. Амплитуда качки, дистанция, направление и скорость ветра, даже вероятные векторы уклонения цели — всё это выводилось прямо на сетчатку.

Не хватало только неоновой линии, прочерчивающей идеальную траекторию. С таким арсеналом никакое интуитивное чутьё было не нужно. Покажи он этот фокус ветеранам-снайперам, они бы единогласно признали его гением своего ремесла.

Оформив двойное убийство, Айвен не стал задерживаться. Закинув «Пронзающую Золотую Розу» на плечо, он ринулся обратно на палубу. Да, после устранения старика и капитана «Барракуды» численный перевес в сверхъестественных бойцах перешёл к флоту.

Но ключевой фигурой оставался Скук. Пока Белая Акула жив, убийство рядовых пиратов не имело никакого значения.

Топ-топ-топ...

Несмотря на ноющую боль в груди, физические данные Айвена позволяли ему двигаться с проворством дикой кошки. Пару раз оступившись на крутом подъёме, он быстро оказался на залитой кровью верхней палубе.

В три прыжка он взлетел на ют — самую высокую точку корабля, обеспечивающую превосходный обзор. Пару пиратов, неосмотрительно попытавшихся преградить ему путь, Айвен вырубил точными ударами рукояти меча — тратить драгоценные алхимические пули на такое отребье он не собирался.

С высоты юта Айвен оценил тактическую обстановку: «Барракуда», изначально планировавшая взять крейсер в клещи, уже подошла с противоположного борта.

Дистанция сократилась до ста метров.

Хотя все офицеры противника сосредоточились на «Акульем Зубе», одной лишь массы рядовых пиратов на борту «Барракуды» хватило бы, чтобы захлестнуть «Серебряное Крыло» живой волной. Хрупкий баланс сил, удерживаемый матросами, рухнет в одночасье.

— Я не позволю им взять нас на абордаж!!!

В ближнем бою Айвен был сейчас практически бесполезен из-за полученных травм. Единственным его козырем оставалась «Пронзающая Золотая Роза».

— Кх...

Сплюнув сгусток крови, Айвен принял стойку для стрельбы стоя, уперев приклад в плечо.

Высота волны: 1.3 метра.

Скорость ветра: 7,8 метра в секунду.

Направление: северо-восток.

Первый в его жизни выстрел на дальнюю дистанцию. Навык владения луком уровня мастерства сослужил ему хорошую службу: дыхание замедлилось, руки замерли, превратившись в монолитные тиски. Ритм его тела синхронизировался с раскачиванием палубы и порывами солёного ветра.

Постепенно мушка ружья легла точно на штурвал «Барракуды». В сознании Айвена вспыхнула кристально чёткая баллистическая дуга.

Бах! Бах!

Два выстрела слились в единый раскат грома. Массивный штурвал «Барракуды» разлетелся в щепки, а рулевой, отчаянно пытавшийся выровнять курс, был мгновенно разорван шрапнелью из деревянных осколков.

Угрожающе прущая на крейсер «Барракуда» моментально потеряла управление, начала спускать паруса и бросать якоря.

«"Барракуда" нейтрализована!»

Айвен сдул несуществующий дым с дула и позволил себе судорожно выдохнуть. Теперь можно было оценить ситуацию на самом крейсере.

Пираты Акульего Зуба подготовились на славу, бросив в бой все свои резервы. Они превосходили дозорных не только в официальных рыцарях, но и в бойцах первого ранга — рыцарях-учениках.

Пока Айвен и остальные официальные рыцари вели бои насмерть, группе учеников под руководством Милана, Гари и Криса приходилось несладко.

Пока никто из них не погиб, но ранены были абсолютно все.

Особенно досталось Гари и Крису. Их армейское фехтование Фалетиса полагалось на грубую силу и прямые, размашистые рубящие удары, требующие невероятного напряжения.

Гари, сражавшийся яростнее всех, стоял в луже собственной крови, его левая рука безвольно висела плетью, но он не отступал ни на шаг. Было страшно представить, насколько тяжелы его раны.

Но критическая точка находилась в другом месте. За те несколько минут, что Айвен провёл в трюме, израненный Лейсини достиг своего физического предела.

Обычные матросы образовали широкий круг, не смея вмешиваться в поединок сверхъестественных бойцов на носу корабля. Лейсини, весь покрытый рубцами и кровоточащими порезами, из последних сил отбивался от сухощавого темнокожего пирата средних лет.

— Хр-р... Хр-р...

Коммандер тяжело хватал ртом воздух. Длинный меч в его руках казался тяжелее скалы. Он поднимал клинок на чистом рефлексе, его тело двигалось по инерции.

Даже дилетанту было ясно: смерть дозорного — лишь вопрос времени.

Разум Лейсини затуманился от потери крови. Он ничего не видел и не слышал вокруг, даже не подозревая, что Айвен только что спас крейсер от захвата, нейтрализовав «Барракуду» двумя выстрелами.

В голове коммандера билась лишь одна отчаянная мысль: «Держаться! Держаться!»

К сожалению, Лейсини не был великим рыцарем, чья непоколебимая воля могла бы изменять реальность. У физической силы есть свой предел, и она никак не подчиняется одному лишь личному желанию.

Дзынь!

Онемевшая ладонь даже не сразу почувствовала, как меч выскользнул из рук. Лейсини пошатнулся, едва не упав.

Коммандер был тяжело ранен, его силы иссякли, а зрение затуманилось. Тем временем его противник, злорадно усмехаясь, уже занёс свой скимитар.

«Неужели это конец?»

Говорят, перед смертью перед глазами проносится вся жизнь. Лейсини, казалось, уже видел момент своего появления на свет, а затем...

Бах!

После необычного ружейного выстрела начавшееся было воспоминание внезапно оборвалось. Лейсини с удивлением обнаружил, что он всё ещё жив!

Он с трудом разлепил веки, но увидел лишь сплошную кровавую пелену. В нос и рот ударил густой запах крови.

«Чья это кровь?»

Всё-таки он был опытным официальным рыцарем. Лишившись вмешательства врага, Лейсини спустя мгновение пришёл в себя. Он утёр окровавленное лицо и с трудом поднялся на ноги.

Встав, он с изумлением обнаружил, что тощий пират, загнавший его в угол, выглядел так, словно в него угодило пушечное ядро. Вся верхняя часть грудной клетки попросту исчезла, и на палубе валялась лишь нижняя половина изуродованного трупа, утопающая в луже крови.

Цокнув языком, он подумал, что столь жуткую смерть нечасто увидишь даже за долгие годы сражений.

Увидев эту сцену, он не только не испугался, но и с облегчением выдохнул.

Бах! Бах! Бах!

Выстрелы не смолкали. На его глазах пираты стадии рыцаря-ученика один за другим падали замертво под звуки пальбы.

«Снайпер?!»

Много повидавший Лейсини мгновенно обрадовался. Неужели прибыло подкрепление из королевства?

Но времени на размышления у коммандера не оставалось.

Айвен расправился с последним сверхъестественным пиратом на корабле и больше не обращал внимания на тот угол. Хотя Лейсини и был серьёзно ранен, обычным пиратам с ним ни за что не совладать.

Затем он перевёл ствол и начал методично отстреливать пиратов-учеников, представлявших огромную угрозу для корабля.

Пираты падали замертво, даже не успев осознать, что происходит. Словно овцы на бойне, они были совершенно беззащитны.

«Пиратские отбросы, познайте ужас перед снайпером! Ха-ха-ха...»

Прогресс оружия на войне — это прогресс в эффективности убийства. В этот момент Айвен наконец-то прочувствовал это на собственной шкуре.

Не нужно думать, как нанести удар мечом. Не нужно рассчитывать позицию. Не нужно предугадывать реакцию противника. Один выстрел — и вопрос жизни и смерти решён.

В этом кроется великолепие алхимических творений и в то же время трагедия сверхъестественных индивидов. Бесчисленные дни и ночи изнурительных тренировок меркнут перед крошечной пулей.

Однако.

Хотя в «Оцифрованном зрении» подсвеченные красным враги падали один за другим, словно скошенная трава, Айвен не упивался фальшивым чувством власти над чужими жизнями. В его душе царило ледяное спокойствие.

Он знал: с того самого момента, как было создано это алхимическое ружьё, предел его мощи был уже заложен.

Да, сейчас он косит низкоуровневых учеников и даже официальных рыцарей как сорняки, но что насчёт пика стадии официального рыцаря? А как насчёт великих рыцарей, владеющих такой сверхъестественной силой, как боевая ци?

Алхимическое ружьё — это внешний инструмент. На него можно опираться, но нельзя полагаться всецело!

Его истинный путь лежит через сверхъестественных рыцарей и магов. Концентрация великой силы в собственном теле — вот фундаментальная основа непрерывной эволюции сверхъестественного существа.

Стрельба стихла!

Менее чем за две минуты Айвен сделал больше десятка выстрелов, практически полностью зачистив ряды пиратов от рыцарей-учеников и выше. Оставшиеся обычные пираты тряслись от страха, словно осенние листья. От их первоначальной наглости и желания устроить кровавую баню на «Серебряном Крыле» не осталось и следа.

Айвен не стал угрожать выжившим пиратам и принуждать их к сдаче, ведь в истории Королевства Фалетис ещё не было случаев, когда сдавшиеся морские разбойники получали помилование.

Тем не менее, после его зачистки обычные пираты больше не представляли угрозы. Даже Милан, находящийся в наилучшей форме, смог бы в одиночку расправиться с ними, потратив немного времени.

Кризис на корабле наконец-то временно миновал.

Закинув «Пронзающую Золотую Розу» за спину, Айвен, цепляясь руками и ногами, вскарабкался по верёвочной лестнице на мачту «Серебряного Крыла». Хотя влияние ран на его тело нельзя было игнорировать, сейчас он был обязан немедленно оценить состояние дяди Гера и оказать ему поддержку.

С «Пронзающей Золотой Розой» в руках, даже будучи раненым, он имел право вмешаться в бой между Гером и Скуком!

«Вот они!»

Добравшись до марсовой площадки, Айвен принялся осматривать водную гладь на предмет аномалий. Через оптический прицел он без труда обнаружил их следы в пятистах метрах от корабля.

На самом деле, не заметить происходящее на том поле боя было сложно. Два существа, чьи физические показатели находились за гранью человеческих возможностей, обменивались ударами. Лезвия скрещивались, сыпались искры, выл ветер, а в воздух то и дело взмывали огромные столбы воды, каждый из которых был сравним с разрывом пушечного ядра.

Бум!

Бум!

А то, как они сражались, казалось настоящим чудом.

Когда Айвен нашёл их, Гер на огромной скорости мчался по поверхности моря. Да, именно бежал!

Его сила почти в пять раз превосходила человеческий предел, но вес увеличился не столь критично. Добавьте к этому немного техники, и то, что обычные люди считали сказочным «бегом по воде», стало реальностью.

Бах! Бах! Бах!

Ноги Гера стремительно отталкивались от воды. С каждым шагом на поверхности вздувался огромный водный пузырь, удерживая его на плаву, а позади поднимался пенный белоснежный след. И хотя он не ступал как по твёрдой земле, вода не поднималась выше его голеней.

Гер двигался свободно, но океан, очевидно, был вотчиной Белой Акулы Скука. Обладая куда большей силой, Скук не стал «показушно» носиться по волнам, как Гер. Вместо этого он скрывался под водой, раз за разом нанося неожиданные удары.

«Проклятье!»

Айвен помнил, как во время анализа разведданных Милан упомянул, что Скук, подвергшись Проклятию мутации, приобрёл способность дышать под водой.

Пусть внешне его положение казалось менее внушительным, чем у Гера, но ему не требовалось тратить столько колоссальных усилий. Достаточно было беречь силы и ждать, пока Гер сам не свалится в море от усталости.

Сейчас Скук явно оттеснял дядю Гера всё дальше от корабля. Возможно, из-за постоянного пребывания в полубезумном состоянии, Белая Акула Скук уже адаптировался к этой силе. Даже находясь в ярости, он сохранял остатки рассудка.

Свирепый хищник, умеющий применять тактику — воистину ужасающий враг.

В этом состоянии бега по воде навыки Гера были ограничены в лучшем случае на семьдесят процентов. Этого хватило бы против обычного сверхъестественного бойца, например, против Одноглазого Беки, перешедшего на путь Привязанного к кораблю духа. Но сейчас ему противостоял обезумевший Белая Акула Скук, и малейшая ошибка могла стоить ему жизни.

Как Айвен мог не тревожиться?

Он прекрасно знал Гера. Будь то физическая мощь или искусство фехтования — Гер был всесторонне развит, без явных слабостей. Но именно из-за столь выверенного и стабильного пути развития ему было невероятно сложно сотворить чудо.

Особенно находясь в столь невыгодном положении. Дядя Гер в смертельной опасности!

Айвен прислонился спиной к мачте, крепко сжал алхимическое ружьё обеими руками и постарался успокоить сердцебиение.

Он понимал, что против такого жуткого врага, как Белая Акула Скук, у него будет лишь один шанс. Если первая атака провалится и Скук осознает угрозу, он может решить сначала расправиться со стрелком и разорвать его на куски.

Поэтому нужно было дождаться идеального момента для одного смертельного выстрела. А для этого потребуется помощь дяди Гера.

«Но как предупредить дядю Гера, не встревожив Скука?»

Как раз в этот момент мимо Айвена пролетел дикий большой альбатрос.

В голове Айвена мгновенно созрел план.

Фью-и-и-и!

Протяжно раздался свист.

Лицо Гера сохраняло привычное, спокойное, как скала, выражение. Однако то, как часто он оглядывался на «Серебряное Крыло», выдавало его истинные чувства.

Он отчаянно боялся, что, бросив очередной взгляд, услышит победный рёв пиратов. Боялся, что матросы, служившие с ним долгие годы, погибнут. Боялся, что семья вице-адмирала Снайта, доверившая ему свои жизни, будет убита. И больше всего он боялся, что провалившегося в трюм Айвена найдут и зарежут!

Этого гнетущего чувства бессилия Гер не испытывал уже много лет.

Хотя пока ему удавалось сдерживать противника, посреди бескрайнего океана бежать было некуда. По мере того как он продолжал мчаться по воде, его физическое состояние неотвратимо ухудшалось, даже несмотря на колоссальную выносливость пикового рыцаря.

— Скук, чего ты добиваешься?! За нападение на королевский флот тебе не избежать суда Королевства, даже если ты спрячешься на Южном Континенте!

Гер, подняв тучу брызг, сделал кувырок, уклоняясь от атаки Скука со дна, и громко крикнул.

Он понимал, что ответа не последует, но всё же предпринял последнюю попытку. Сдаваться без боя было не в его характере, как бы паршиво ни складывалась ситуация.

Плеск!

Как и ожидалось, промахнувшись, Скук даже не удостоил Гера ответом. Он вновь погрузился в воду, готовя следующий удар.

Лицо Гера помрачнело. Очевидно, Скук твёрдо решил вырезать всех на «Серебряном Крыле» и не желал тратить время на пустую болтовню.

Его сердце ухнуло в бездну. В голове начал зарождаться план взаимного уничтожения...

Фр-р-р!

В этот самый момент Гер боковым зрением заметил нескольких крупных белых чаек, пролетавших совсем близко. Птицы словно вовсе не боялись человека.

Затем, стоило ему лишь на мгновение встретиться взглядом с одной из птиц, как в его разум грубо ворвалось короткое послание.

«Дядя Гер, это Айвен. Создай мне возможность для снайперского выстрела!»

На самом деле «Зелье птичьего языка», которое Айвен использовал для разведения морских птиц, изменяло саму природу пернатых. Получателем сообщений мог быть не только их хозяин. Пусть для посторонних связь была не такой детальной, но для передачи простых команд её вполне хватало.

Обычная морская птица не могла нанести Скуку никакого урона, но с ролью гонца она справлялась безупречно.

Услышав в своём сознании голос Айвена, Гер мгновенно воспрял духом. Он снова взглянул на «Серебряное Крыло», и его сверхъестественное зрение наконец-то уловило силуэт, присевший на мачте.

«У Айвена снайперский талант?!»

Сквозь недоумение прорвалась спасительная радость!

Гер знал, что он — главная цель Скука и у него меньше всего шансов на спасение. Если бы не сообщение Айвена, он бы уже решил ценой собственной жизни тяжело ранить врага, чтобы дать хоть призрачный шанс выжившим на корабле.

Но теперь обрадованный Гер сразу же решил ухватиться за этот последний шанс убить Скука.

На волоске от смерти было не до размышлений о том, откуда у Айвена взялся талант снайпера и как он смог передать сообщение столь невероятным способом.

В следующее мгновение взгляд бегущего Гера изменился. Он глухо рыкнул, словно раскат грома:

— Ха! Освобождение плоти — восемьдесят процентов!!!

Основа сверхъестественной силы официального рыцаря — это ожесточение плоти. Но когда это ожесточение достигает предела и рыцарь переходит на пиковую стадию, ему необходимо с помощью дыхательных техник и самовнушения научиться контролировать это состояние.

Постепенно высвобождая силу, они балансируют на тонкой грани между первобытной яростью и холодным рассудком. Это был истинный путь, кардинально отличавшийся от безумного гнева Скука. Стопроцентное освобождение плоти и полная адаптация к нему означали готовность бросить вызов стадии великого рыцаря.

И сейчас максимальный предел Гера составлял восемьдесят процентов.

— Ху-у-у!

Ещё! Таинство: Стальной поток!!!

Таинство: Стальной поток — секретная техника из Искусства владения армейской саблей Фалетиса, превосходящая по уровню «Форму меча: Парящая лодка», которой владел Айвен.

Вскрыв сразу два козыря, Гер неузнаваемо преобразился.

Кровь в его жилах забурлила, словно горная река. Тело окутало белое марево от исходящего жара. Обнажённые мышцы вздулись, отливая холодным стальным блеском, источая несокрушимую, металлическую мощь.

Плюх!

Гер впервые прекратил бежать по воде и по своей воле нырнул в море, устремившись прямо к Белой Акуле Скуку.

Буль-буль-буль...

Внезапно океан словно вскипел. Гигантские пузыри, подводные течения и водовороты рвали воду на части. Даже случайно проплывавшая мимо стая рыб в одно мгновение была разорвана в клочья.

Сила Гера возросла многократно. Каждое его движение несло в себе сокрушительную мощь, на короткое время сравнявшись с силой Белой Акулы. Вода дробилась от его ударов, превращаясь в плотные волны, окутывающие его конечности. Теперь толща воды служила ему даже лучшей опорой, чем твёрдая земля.

Айвен, наблюдавший за этим с мачты «Серебряного Крыла», повернул металлический регулятор на «Пронзающей Золотой Розе», активируя режим полного пробития, задействующий всю мощность алхимического ружья.

Сквозь прицел он неотрывно следил за бушующим вдалеке морем. Казалось, под толщей воды сцепились в смертельной схватке гигантские чудовища.

Время от времени на поверхности мелькали конечности Гера или Скука, но тут же снова исчезали из виду.

«Спокойно, сохраняй спокойствие!»

Спустя несколько минут по лицу Айвена покатился холодный пот. Ружьё в руках было не тяжёлым, но груз ответственности давил невыносимо.

Он знал, что дядя Гер, получив послание, затеял жестокую битву под водой, чтобы создать для него возможность выстрела.

Нужно было точно поразить цель, не задев при этом дядю. Даже будучи уверенным, что его навыки не уступают любому снайперу, Айвен чувствовал, как потеют ладони при стрельбе на такую дистанцию.

Вдох... Выдох...

Время медленно текло. Грохот сражения усиливался, но гулкое, как барабанный бой, сердцебиение в груди Айвена постепенно успокаивалось. Эмоции пришли в норму.

С тех пор как Айвен вступил в армию, он заметно повзрослел.

Способность сохранять хладнокровие перед лицом смертельной опасности — это было как раз про него. Даже если бы он не стал рыцарем или снайпером, то непременно добился бы успеха в любой другой сфере.

И вот, томительное ожидание оправдалось. Шанс представился.

С оглушительным грохотом Гер воспользовался секундной заминкой Скука и с силой пнул его в грудь.

Бах!

Айвен увидел, как вдалеке из воды взметнулся столб пены высотой в несколько десятков метров. Массивное, похожее на чудовище тело вылетело из океанских волн.

Для пикового рыцаря оттолкнуться от воды было легко, но изменить траекторию в воздухе — уже за гранью возможного. Хоть он и находился в движении, его путь был предсказуем!

«Сейчас!»

Он без колебаний нажал на курок.

Бам!

В тот момент, когда Скук, описав параболу, достиг высшей точки полёта, Айвен решительно выстрелил.

Вспыхнуло оранжево-красное пламя, и пуля прочертила в воздухе ослепительную огненную линию. В этом режиме стрельбы скрытность не имела значения. Важны были лишь скорость, мощь и смертоносность!

Менее чем за полсекунды, опередив даже звук выстрела, пуля безжалостно вонзилась в правое плечо Белой Акулы Скука. Раздался хлопок, и в плоти образовалась зияющая дыра размером с хорошую миску.

— А-а-а-а!

— Что?!

Если бы не звериное чутьё, заставившее его в последний момент инстинктивно сжаться, пуля пробила бы ему грудь насквозь. Зависнув в воздухе без точки опоры, он был лишён возможности уклониться, даже если и почувствовал убийственное намерение Айвена сквозь прицел.

Вплоть до самого попадания Белая Акула Скук и представить не мог, что кто-то способен вмешаться в поединок двух пиковых рыцарей!

Пусть сила Скука почти в шесть раз превосходила предел обычного человека — его смело можно было назвать сверхчеловеком. Но даже китовая акула с силой, в десятки раз превышающей человеческую, вряд ли выдержала бы такой выстрел.

Точечный пробой. Тот факт, что в его теле образовалась лишь дыра размером с миску, уже свидетельствовал о невероятной прочности его сверхъестественного организма.

Но это был ещё не конец. В тот миг, когда Белая Акула начал падать, готовясь уйти под воду, последовал второй выстрел.

— А-а-а! Не дождёшься!

Лицо Скука, и без того изуродованное мутацией, исказилось от ярости. Смертельная угроза исторгла из его глотки нечеловеческий рёв.

Дзынь!

Раздался протяжный звон металла. Подготовившийся Скук чудом успел отбить вторую пулю скимитаром в левой руке, но расплатой стала потеря оружия — клинок вылетел из его пальцев.

Плюх!

Его жизнь была временно спасена.

Но для Белой Акулы уже не имело значения, пробито плечо или грудь, одна пуля или две. Исход был предрешён.

Ведь его врагом был не только снайпер. Внимательно следящий за ним Гер не собирался давать ему второго шанса.

Бум! Бум! Бум!

Вода вновь вскипела. Битва стала ещё более ожесточённой, чем в самом начале. Раненый, загнанный в угол Белая Акула Скук отчаянно цеплялся за жизнь и так просто сдаваться не собирался.

Лишь спустя пять минут участок моря в перекрестье прицела снова обрёл покой.

Ещё через мгновение раздался всплеск, и вода расступилась.

Рассекая волны, Гер мчался к кораблю, волоча за собой заметно иссохшее тело Белой Акулы Скука. На бегу он радостно махал Айвену рукой.

Судя по изорванной в клочья военной форме и нескольким кровоточащим ранам на теле Гера, победа далась ему нелегко.

Но победа есть победа, какой бы тяжёлой она ни была. Печально известная жизнь Белой Акулы Скука наконец-то завершилась!

— Фу-у-ух!

Только теперь Айвен позволил себе шумно выдохнуть. Он обессиленно откинулся назад и рухнул на доски марсовой площадки. Даже с его выносливым телом официального рыцаря, сейчас он не мог пошевелить и пальцем.

Его накрыла свинцовая усталость. Не хотелось ни говорить, ни двигаться — лишь уснуть мертвецким сном прямо здесь.

Однако вскоре радостные крики с палубы заставили его очнуться.

— Да! Победа!

— Ха-ха-ха, да здравствует командир!

— О-о-о-о!

Оказалось, что резня на палубе давно закончилась. Выжившие матросы наблюдали, как их командир бежит по морю, таща за собой труп Скука.

Эта сцена, словно возвращение мифического героя из древних сказаний, навсегда отпечатается в их памяти...

Вскоре матросы заметили и Айвена. Взрыв ликования повторился. Моряки с восторгом подбрасывали его в воздух, празднуя триумф.

— Да здравствует капитан Айвен!

Его заслуги в этом бою были очевидны для всех. Не считая Скука, которого лично зарубил Гер, трое остальных сверхъестественных рыцарей погибли либо от рук Айвена, либо при его непосредственном участии.

К тому же стать свидетелями того, как зарождается новый снайпер, чьё боевое крещение ознаменовалось смертью нескольких сверхъестественных существ и разгромом двух пиратских судов с сотнями головорезов на борту — это великий момент, достойный баллад.

— Да здравствует Её Величество!

— Да здравствует командир Гер! Да здравствует капитан Айвен!

С трудом вырвавшись из крепких объятий восторженных матросов, Айвен окончательно прогнал сонливость. Едва он встал на ноги, как увидел дядю Гера, который уже поднялся на палубу «Серебряного Крыла» и с улыбкой смотрел на него.

Хоть Гер и выглядел потрёпанным, он стоял прямо, словно копьё, возвышаясь над остальными, излучая непоколебимую надёжность.

— Айвен, ты гордость семьи Галлиот и моя личная гордость!

— Ха-ха-ха, спасибо, дядя Гер!

Хоть это и была правда, от такой похвалы Айвен немного смутился.

Гер промолчал, лишь ободряюще похлопал юношу по плечу. Плечи парня уже стали широкими и крепкими. Он превратился в настоящего мужчину, способного не только постоять за себя, но и переломить ход сражения.

— Кстати, я повредил руль «Барракуде». Нельзя дать им уйти.

Айвен внезапно вспомнил, что, хотя исход боя был предрешён, на вражеском судне оставалось ещё около сотни пиратов, которых нельзя было просто отпустить.

— Ничего страшного, я сам туда наведаюсь. А тебе поручаю другое дело: возьми людей и хорошенько *зачисти* «Акулий Зуб». Справишься?

Гер подмигнул Айвену, сделав особый акцент на слове «зачисти».

Айвен всё понял без слов: собрать трофеи до прибытия начальства! В этот раз на борту находились не только их собственные люди, но и подчинённые вице-адмирала Снайта. Заплатив такую высокую цену и едва не погибнув, не получить за это солидной компенсации было бы преступлением против самих себя.

В этом дядя и племянник были на редкость единодушны.

Гер был человеком честным, но отнюдь не глупым. Если подворачивается жирный кусок, нужно первым в него впиться. Командир, не способный обеспечить выгоду своим подчинённым, никогда не заслужит их преданности.

— Без проблем. Положитесь на меня.

Получив это задание, Айвен даже почувствовал себя лучше, словно раны стали не такими болезненными. Остальные могли и не знать, но он-то догадывался, что на «Акульем Зубе» наверняка припрятано ещё одно могущественное морское сокровище! Тот жуткий туман в начале боя не мог появиться сам по себе.

Взяв с собой Гари и Криса, доверенного лица Гера, а также отобрав с десяток расторопных матросов, Айвен по абордажным канатам перебрался на борт «Акульего Зуба».

Одного взгляда было достаточно.

Пиратский корабль был пуст, словно вымер. Судя по всему, все его обитатели перебрались на их судно во время абордажа.

Фр-р-р...

Несколько иглохвостых качурок, которых Айвен выпустил заранее, шныряли в иллюминаторы и обратно, обследуя каждый тёмный уголок на судне.

Как только Айвен ступил на палубу, птицы слетелись к нему, непрерывно передавая собранную информацию.

— Капитан Айвен не только силён, но и пользуется благосклонностью духов бури! С таким покровительством его ждёт великое будущее на морских просторах.

— Точно-точно! Босс Айвен уже стал могущественным снайпером. В океане таких грозных бойцов встретишь реже, чем великих рыцарей!

— ...

Проигнорировав банальную лесть матросов, стоявших позади, Айвен взмахом руки велел Гари и Крису разделиться и обыскать судно, а сам целенаправленно зашагал к капитанской каюте.

То, что показали ему птицы, требовало личной проверки.

— Надеюсь, вы меня не разочаруете, господин пират!

Скрип...

Толкнув дверь капитанской каюты, он, как и ожидал, не обнаружил внутри ни души.

Топ-топ-топ...

Тяжёлые армейские сапоги гулко стучали по деревянному полу. Айвен не стал заглядывать в ящики массивного стола или запертые сундуки, где наверняка прятали сокровища.

Вместо этого он перевёл взгляд на большой платяной шкаф в углу каюты и с лёгкой, насмешливой улыбкой направился прямиком к нему.

— Считаю до трёх. Если не выйдешь сам — я буду стрелять.

— Раз. Два...

— Не стреляйте! Господин офицер, я сдаюсь! Сдаюсь!

Дверца шкафа с треском распахнулась изнутри, и на пол выкатился невысокий седой старик в длинной мантии.

— Господин офицер, я не пират! Меня заставили! Умоляю, не убивайте!

Белоснежные волосы и борода, ниспадающая мантия — старик выглядел как умудрённый опытом отшельник. Или, как минимум, волшебник из старых сказок. И сейчас этот почтенный старец валялся на полу и жалобно скулил, вымаливая жизнь. В глазах Айвена эта картина выглядела на редкость абсурдно.

Услышав слова старика, Айвен скосил глаза на уведомление, всплывшее в «Оцифрованном зрении», и уголки его губ поползли вверх.

— Вот как? Раз ты не пират, то почему трёшься в их компании?

— Господин, я всего лишь скромный учёный из Королевства Фессалия! Я отправился в путешествие на Новый Континент, но меня схватил этот проклятый главарь Скук. Он заставил меня работать с картами! Я правда не пират!

Его голубые глаза суетливо бегали. Очевидно, старик был хитёр и изворотлив. Но перед Айвеном все его уловки были бесполезны.

Его точные мысли Айвен прочитать не мог.

Зато с помощью «Оцифрованного зрения» он считывал малейшие изменения в дыхании, сердцебиении и взгляде, безошибочно определяя ложь. Да и иглохвостая качурка уже передала ему изображение того, чем занимался этот старик, находясь в каюте один. Было предельно ясно, насколько он «хороший».

Но поскольку выдалась редкая возможность побеседовать с пиратом, готовым идти на контакт, Айвен решил подыграть ему, чтобы вытянуть побольше сведений о Белой Акуле и причинах нападения.

На молодом лице отразилось сомнение, словно он поверил россказням старика, но не знал, что делать дальше. Поколебавшись мгновение, он произнёс:

— Раз ты не пират, а мирный житель одной из стран Альянса Тюльпанов, флот обязан обеспечить твою безопасность. Но ты должен помочь нам тщательно осмотреть корабль, чтобы ни одна крыса не ускользнула. Договорились?

«Ха-ха-ха, как же легко одурачить эту зелень! Я не собираюсь подыхать вместе с этими дикарями. Если я смогу задобрить его, то, возможно, и впрямь выйду сухим из воды».

Старик, прятавшийся в каюте, прекрасно видел всё, что происходило на поле боя. Как он мог не знать, каким безжалостным демоном во плоти был этот на вид неопытный юнец?

Он никак не ожидал, что парень так легко клюнет на его сказки, и втайне злорадствовал.

— Конечно, конечно! Мой господин, старый Теру слаб и немощен, я не представляю никакой угрозы. А эти проклятые пираты даже не скрывали от меня свои грязные планы. Я мало на что гожусь, но уж слухи на этом корабле от меня не укроются.

Раз уж старик решил уцепиться за этого легковерного юнца ради выживания, он был готов без зазрения совести сдать всех своих подельников. В конце концов, даже Белая Акула уже мёртв. За предательство его никто не накажет.

— Господин офицер, дело было так...

Выслушав рассказ «учёного», назвавшегося Теру, Айвен в очередной раз поразился безумию этой эпохи.

Между флотом и Пиратами Акульего Зуба действительно была вражда из-за смерти их заместителя, Одноглазого Беки. Но эта обида вовсе не тянула на то, чтобы вся пиратская армада рисковала своими шкурами ради мести.

Истинная причина крылась в другом...

Желая избавиться от Проклятия мутации, Белая Акула Скук поставил всё на кон и ухватился за спасительную соломинку, брошенную Сектой Черных Крыльев. А ценой исцеления была жизнь офицера в звании вице-адмирала флота цивилизованного государства.

Пираты выкупили у торговцев информацией досье на генералов, удовлетворяющих требованиям. И так уж вышло, что самым лёгким объектом для нападения оказался вице-адмирал Снайт.

«Серебряное Крыло» действительно поохотилось на Одноглазого Беки, но в этот раз они попали под удар исключительно из-за неудачного стечения обстоятельств.

В представлении Айвена, Секта Черных Крыльев поклонялась истинному богу, но их методы ничем не отличались от культистов злого божества. И подобное вредительство ради собственной выгоды было вполне в их духе.

«Несправедливая война», «Зверства», «Грабежи», «Воровство»... В проповедях секты о могуществе Бога Черных Крыльев не было ни одной положительной черты. Беспорядки, смерть и разрушение — вот к чему они стремились.

Однако, слушая, как старик сыплет фактами, Айвен поймал себя на мысли, что его знания чересчур детальны. От контактов с информаторами до связи с печально известной Бандой «Кровавая Рука». От засады на Острове Маяка до плана перехвата на новом морском пути после провала первой попытки. Передвижения флота, тактика...

Всё это звучало не как слухи, а как отчёт непосредственного участника, а то и самого автора плана.

Глядя на самодовольную ухмылку старого хитреца, Айвену стало стыдно за свой флот. Их элитное подразделение чуть было не пустили на дно по вине вот такого пройдохи. Какое позорище!

Но на лице Айвена не дрогнул ни единый мускул. Он взял со стола бумагу и ручку, приказал старику записать все показания и поставить подпись.

Старый Теру покорно подчинился. Военные любят бумажную волокиту — это вполне логично.

Когда старик закончил писать, Айвен как бы невзначай спросил:

— Когда мы попали в засаду между двумя кораблями, поднялся странный туман. Не знаешь, откуда он взялся?

Рука старика, ставившая последнюю подпись, едва заметно дрогнула. Он поднял голову и с искренним недоумением во взгляде произнёс:

— Странный туман? Понятия не имею! Разве это не обычное погодное явление? Как только пираты заметили вас, они сразу открыли огонь.

Если бы Айвен сам не руководил разведкой морских птиц сквозь этот самый туман, наблюдая, как пиратские корабли синхронно меняют курс, загоняя «Серебряное Крыло» в ловушку, он мог бы и поверить в бредни старика о том, что они случайно забрели в засаду.

Первая часть информации была правдой, в этом Айвен не сомневался. Но вот слова о тумане — стопроцентная ложь. Что заставляло его так нагло лгать, рискуя головой, в такой отчаянной ситуации?

— Теру! Посмотри мне в глаза!

Мощная волна духовной энергии, свойственная магам на стадии ученика, вырвалась наружу. В чёрных глазах Айвена вспыхнуло таинственное духовное свечение.

Глаза — зеркало души, но также и один из мостов, связывающих духовную энергию с внешним миром. И пусть Айвен ещё не освоил ни единого заклинания духовной магии, грубо подавить волю обычного человека чистым духовным давлением для него не составляло труда.

Идеальный способ допроса.

Чёрные глаза встретились с голубыми. Воля старика должна была сломаться в одно мгновение, подобно сухой ветке. Но вдруг воздух между ними щёлкнул, словно взорвалась петарда, издав резкий, отчётливый хлопок.

Хлоп!

Айвен, держась за гудящую голову, отступил на несколько шагов. Из носа потекла теплая кровь.

В то же время что-то словно проникло в его разум. Айвен рефлекторно снова поднял дуло пистолета: «Потерял бдительность! Этот старик тоже оказался магом?!»

Оживленную духовную силу обычный человек выдержать не мог, но, встретившись взглядом со стариком, Айвен неожиданно ощутил сопротивление в чужом разуме. Не успел он отступить, как два вырвавшихся потока духовной силы яростно столкнулись.

Раздался оглушительный грохот.

Его мозг словно ударили огромным молотом, звон в ушах не прекращался.

Встав на путь мага, он впервые напрямую применил духовную силу и сразу же понес небольшой урон. Он долго тяжело дышал, стоя на месте, прежде чем пришел в себя. Юноша тут же проверил свое состояние через Оцифрованное зрение. Помимо легкого кровотечения из носа, никаких серьезных повреждений не оказалось.

Подняв голову, он посмотрел на того, кто, будучи магом, всё это время притворялся обычным дряхлым стариком. Теперь из всех отверстий на его лице текла кровь, а широко распахнутые глаза остекленели — он был мертв.

«Проклятье, чуть не попался!» — с ужасом на лице подумал Айвен. Последствия прямого столкновения духовных сил оказались слишком жестокими.

К счастью, его собственная духовная сила была явно выше. После ее пробуждения с помощью метода медитации Леона, а также благодаря сверхъестественному качественному скачку на пути рыцаря и долгим тренировкам, показатель достиг ноль целых тридцати девяти сотых, твердо закрепив его на уровне ученика мага средней ступени.

А духовная сила, которую только что высвободил Теру, составляла всего ноль целых пятнадцать сотых — с натяжкой можно было назвать его учеником начальной ступени. Если бы не эта колоссальная разница, еще неизвестно, кто бы сейчас лежал на полу!

Способности сверхъестественных существ коварны, по внешнему виду их сложно отличить от простых людей. А такой опасный способ проверки с помощью духовной силы при малейшей неосторожности мог привести к гибели обоих. Это была одна из причин, почему тогда Милан всё время пытался прощупать Айвена через разговоры.

У Айвена еще оставалась возможность содрогаться от страха после пережитого, а вот Теру умер, так и не смирившись с поражением.

Кто мог подумать, что лейтенант военно-морского флота на стадии официального рыцаря окажется еще и скрытым магом? Тьфу! Да он коварнее пиратов!

Внезапно применив прием, который среди коллег-магов считался бы чистым самоубийством, Теру вызвал инстинктивное сопротивление своей духовной силы. Но из-за огромной разницы в мощи он не только не смог защититься, но и мгновенно лишился жизни.

Еще мгновение назад он лелеял мечты спастись с помощью Айвена, а в следующую секунду из-за него же расстался с жизнью. Превратности судьбы трудно описать словами, но в этот миг она обошлась с Теру слишком жестоко, сделав его смерть нелепой до крайности.

Подойдя ближе, Айвен пнул труп старика, чтобы окончательно убедиться в его смерти. Затем он постучал себя по голове — внутри всё еще пульсировала боль, словно от уколов иглами, доставляя сильный дискомфорт.

— Надеюсь, последствий не будет?

К счастью, эти опасения длились недолго.

Острая боль быстро рассеялась. Айвен потряс головой и с изумлением обнаружил, что в его памяти появились чьи-то обрывочные воспоминания.

Знания о колдовстве, опыт приключений, морские карты, координаты нескольких Рынков Воронов и даже тайна густого тумана, предшествовавшего нападению пиратов.

В них не было примеси чужих эмоций, сознания или силы — лишь самые глубокие отпечатки знаний из разума Теру.

Внимательно просматривая всплывающие в голове знания, Айвен почувствовал, как страх на его лице постепенно сменяется восторгом.

— Неужели нет худа без добра? — пробормотал он себе под нос.

На самом деле, хотя Теру и не обладал выдающимися талантами и за долгие годы не смог продвинуться дальше ученика мага, базовые знания о колдовстве, собранные им за время службы под началом Белой Акулы, представляли собой огромное богатство. Это было именно то, в чем больше всего нуждался такой неопытный юнец, как Айвен, осмелившийся на прямое столкновение духовной силы!

К тому же, истинной должностью этого человека был штурман корабля «Акулий Зуб», а по совместительству — главный управляющий и мозговой центр Пиратов Акульего Зуба. Он знал множество тайн их группировки.

Получив часть воспоминаний Теру, Айвен узнал информацию, которую тот намеренно скрыл. Он быстро сделал два шага вперед, распахнул деревянные дверцы платяного шкафа, пошарил внутри и достал из скрытой панели на самом дне искусно сшитый мешочек из звериной шкуры.

Открыв его, он увидел внутри всего несколько предметов, но именно они были теми самыми драгоценными сокровищами, которые Теру тайком припрятал, поняв, что дело принимает скверный оборот.

Но теперь все они носили фамилию Галлиот.

Первой оказалась книга в твердом красном переплете с медными уголками. В центре обложки красовалось название: «Книга тайн». Даже не открывая её, Айвен понял, что это издание рассказывает о скрытых знаниях сверхъестественного мира континента, включая распространенные пути развития, демонических существ, известные тайные пространства и даже секретную информацию, связанную с истинными богами.

После получения воспоминаний Теру польза от этой книги для Айвена сильно снизилась.

Вторым предметом был медный ключ. Его Скук передал Теру на хранение. Говорили, что он открывает сокровищницу, накопленную Пиратами Акульего Зуба за многие годы. К сожалению, даже Теру, чуть было не занявший кресло заместителя главаря, не знал истинного местонахождения клада.

«Иллюзия на воде. Возможно, в будущем стоит отдать его Милану, чтобы он попробовал провести гадание», — подумал он.

Третьей оказалась сверкающая серебряная масляная лампа вполне обычного вида.

Достаточно было одного взгляда, чтобы она полностью завладела вниманием Айвена. Простой и непритязательный облик, никаких изысканных украшений, но он знал: это настоящее морское сокровище — Серебряная лампа тумана!

Это было второе морское сокровище, которое Айвену посчастливилось увидеть, после Панихиды затонувших кораблей с её чрезвычайно суровыми условиями использования.

Из воспоминаний Теру он узнал, что эффект Серебряной лампы тумана не был таким же пугающе мощным, как у Панихиды.

Её способность заключалась в том, чтобы игнорировать текущие погодные условия и в течение минуты вызывать густой туман, сквозь который могли видеть лишь владелец лампы и не более трех указанных им спутников. К тому же туман нарушал чувство направления противника — не помогали ни компасы, ни даже направленные заклинания.

Базовый радиус составлял три километра, а верхний предел определялся духовной силой владельца. Иными словами, у этого морского сокровища тоже имелся недостаток: его могли использовать только представители магических профессий, обладающие пробужденной духовной силой. Для грубых вояк на пути рыцаря оно было абсолютно бесполезным.

Однако этот незначительный минус ни шел ни в какое сравнение с её практичностью. Пусть лампа и не обладала атакующей мощью, способность локально изменять погоду являлась поистине божественным навыком для кораблей и целых морских флотилий.

В сочетании с грамотной тактикой она становилась козырной картой для нападения, партизанской войны или отступления. Неудивительно, что из двух морских сокровищ Пиратов Акульего Зуба сам главарь Скук предпочел оставить себе именно эту, на первый взгляд неприметную Серебряную лампу тумана.

Айвен мысленно поставил Пиратам Акульего Зуба высший балл! Один за другим они выступали в роли курьеров по доставке сокровищ: сначала Одноглазый Беки принес Панихиду затонувших кораблей, а затем Белая Акула Скук лично доставил Серебряную лампу тумана. Какие замечательные люди!

Стоп, неужели морские сокровища встречаются так часто?

Айвен внезапно осознал одну деталь.

Хотя Пираты Акульего Зуба и пользовались дурной славой, они не были какой-то непобедимой силой, властвующей над морями. И всё же у такой банды оказалось целых два морских сокровища. С каких это пор подобные артефакты стали продаваться как капуста на рынке?

...

Затем Айвен с удивлением обнаружил в воспоминаниях Теру, что ни он сам, ни Скук даже не подозревали о наличии Панихиды затонувших кораблей в руках Одноглазого Беки.

«А вот это уже интересно».

Впрочем, все конфликты и скрытые возможности Пиратов Акульего Зуба рассеялись как дым вместе со смертью их командиров, мозгового центра и подавляющего большинства высших чинов. Айвен не собирался докапываться до сути. В конце концов, все сливки достались ему, не так ли?

Проведя в капитанской каюте и без того немало времени, Айвен ускорил обыск потайных мест. Его добычей стали неименные золотые билеты стоимостью около тысячи золотых львов и мешочек с разноцветными драгоценными камнями, которые считались твердой валютой в любой точке мира. Улов оказался весьма богатым.

Пиратское судно — это не корабль с сокровищами, на борту обычно хранится лишь небольшая часть наличных средств. Если бы в будущем ему удалось отыскать настоящую сокровищницу банды, вот тогда бы это был поистине грандиозный куш!

Но сейчас об этом оставалось только мечтать. У нынешнего Айвена не было средств для самостоятельной исследовательской экспедиции в открытом море.

«Поиски клада оставим на потом. Я и так вполне доволен тем, что заполучил еще одно морское сокровище».

Спустя некоторое время Гари и Крис вернулись из нижних палуб. В основном они прочесывали кубрики матросов и грузовые трюмы. Поскольку «Акулий Зуб» являлся флагманом пиратского флота, добыча там оказалась весьма щедрой, но по сравнению с находками Айвена она казалась лишь каплей в море.

Увидев в капитанской каюте еще один труп, никто не стал задавать лишних вопросов. Они просто решили, что это очередной пират, не сумевший уйти от пули Айвена.

— По возвращении отнесите всё прямо в мою каюту, уяснили?

— Хе-хе-хе, так точно, всё поняли!

По негласной договоренности, найденная ими добыча считалась дополнительным бонусом для всех участников боя и подлежала распределению между экипажем корабля в определенных пропорциях.

Всё остальное, скорее всего, состояло из крупных партий награбленных товаров и громоздкого оборудования. Всё это, включая сам пиратский корабль, должно было быть задокументировано старшим помощником как официальные военные трофеи для обмена на очки заслуг и правительственные награды.

Об этом им уже не нужно было беспокоиться.

Вернувшись на «Серебряное Крыло», группа обнаружила, что Гер, отправившийся разбираться с «Барракудой», уже на борту. Участь пиратов была очевидна без слов.

В этот момент Гер беседовал с вице-адмиралом Снайтом. Заметив приближающегося Айвена, вице-адмирал сделал два шага навстречу и крепко пожал ему руку.

— Молодой человек! Кхм… я, как и твой дядя, буду звать тебя Айвен. Я уже наслышан о твоих подвигах. Ты спас весь наш корабль, ты настоящий герой. Милан сказал мне, что вы отличные друзья. В будущем всегда буду рад видеть тебя у нас в гостях. Если что-то понадобится — смело обращайся. В Третьем флоте мое слово всё еще имеет вес, ха-ха-ха…

Он не стал бросаться пустыми фразами в духе «королевский флот не забудет твоих заслуг», а прямо выразил личное расположение. Для одного из самых влиятельных адмиралов Третьего флота это свидетельствовало об огромной искренности.

— Благодарю вас, господин вице-адмирал. Уничтожение пиратов — это наша общая заслуга, и как член военно-морского флота, я просто выполнил свой долг.

Произнеся это, Айвен вытянулся по стойке смирно и отдал воинское приветствие. То, что вице-адмирал Снайт отбросил официоз, вовсе не давало скромному лейтенанту права вести себя пренебрежительно.

Услышав этот ответ, вице-адмирал Снайт улыбнулся еще шире. Редкое качество для молодого человека — обладая выдающимися способностями, не выказывать ни капли высокомерия.

Если изначально проявленное радушие объяснялось подвигами Айвена и уважением к Геру, то теперь вице-адмирал искренне заинтересовался самим юношей. Если этот парень сможет и дальше сохранять такой настрой, его ждет блестящее будущее. Возможно, однажды он станет настоящей опорой морского флота.

— Я всегда считал, что Милан за что ни возьмется — всё делает из рук вон плохо. Но, к моему удивлению, чутье на друзей у него отменное. Общайтесь почаще. Если он переймет у тебя хотя бы треть твоей рассудительности, я буду молить богиню о благодарности.

Похлопав Айвена по плечу, со смехом произнес вице-адмирал Снайт.

Столь теплое отношение слегка ошеломило стоящего рядом адъютанта. Когда это его генерал проявлял такую благосклонность к какому-то лейтенанту с низов? Судя по всему, этот лейтенант Айвен действительно приглянулся адмиралу. Да и молодой господин Милан был о нем крайне высокого мнения.

Подумав об этом, адъютант изменил свой взгляд на Айвена. Возможно, ему тоже стоит как-то проявить себя?

— Кстати, помоги лейтенанту Айвену оформить документы. Пусть «Пронзающая Золотая Роза» официально перейдет в его пользование. Разве может снайпер обходиться без собственного уникального алхимического ружья? — распорядился вице-адмирал Снайт, заметив замешательство адъютанта.

— Слушаюсь, господин. Я лично займусь этим, как только мы сойдем на берег, — поспешно ответил адъютант.

Одной этой фразы было достаточно, чтобы определить судьбу драгоценного алхимического оружия.

Вице-адмирал являлся верховным главнокомандующим службы тыла флота. Если он решил передать оружие Айвену, никто во всем Третьем флоте не посмел бы возразить. Даже у командующего флотом не нашлось бы веских причин для отказа.

— Благодарю вас, господин вице-адмирал! Я буду стараться изо всех сил! — с радостью в сердце произнес Айвен. Еще недавно он раздумывал, придется ли ему возвращать это ружье, а теперь совершенно легально получил право на его использование. Как тут не радоваться?

Беседа с Айвеном длилась достаточно долго, и продолжать её значило бы переборщить. Искушенный в светских делах вице-адмирал Снайт прекрасно чувствовал эту грань.

— Капитан первого ранга Гер, позвольте мне немного отдохнуть. Оставляю дела на корабле на вас. Как только трофеи будут зарегистрированы, я выделю вам долю по высшему разряду, — кивнув Геру, Снайт в сопровождении адъютанта направился в каюты.

Милан сражался плечом к плечу с матросами и получил немало ранений. Сейчас он лежал в каюте, и, покончив с делами, отец, разумеется, должен был его проведать.

— Слушаюсь, господин вице-адмирал! — Гер вытянулся смирно и отдал воинское приветствие.

Лишь проводив взглядом вице-адмирала, скрывшегося в люке, дядя с племянником переглянулись и молча направились в капитанскую каюту «Серебряного Крыла».

Дверь закрылась.

Первым делом Айвен достал написанные собственноручно Теру показания, раскрывающие причины и следствия этого нападения.

Просмотрев бумаги, Гер разом избавился от большей части своих сомнений. Он также одобрил то, что Айвен не стал доставать этот документ в присутствии вице-адмирала Снайта.

— Ты всё сделал правильно, Айвен. Позже я под предлогом отчета о ситуации лично передам эти показания вице-адмиралу Снайту. Остальным знать об этом ни к чему.

И это было правдой. Если бы матросы узнали, что атака являлась давно спланированной ловушкой для вице-адмирала, на корабле, возможно, ничего бы и не произошло. Но если бы слухи пошли гулять по свету, это нанесло бы серьезный удар по репутации командующего.

Быть выбранным мишенью для пиратов? Абсурд и позор для офицера военно-морского флота! И хотя вице-адмирал занимал административную должность и эта информация не пошатнула бы его положение, ему всё равно пришлось бы сгорать от стыда.

Затем, когда Гер увидел извлеченную Айвеном Серебряную лампу тумана, он, уже имея некоторые подозрения, не выказал особого шока. Он лишь посоветовал Айвену спрятать её и разобраться с ней по возвращении в Габрейд.

Добыча уже никуда не денется. Пропустив через свои руки морское сокровище, Гер вел себя куда спокойнее.

Что уж говорить о золотых билетах и ключе от сокровищницы, показанных следом.

— Мы устроим стоянку на один день. Отремонтируем все три корабля и завтра отправимся в обратный путь. Я поручу старпому командование «Барракудой», а ты возглавишь команду и поведешь «Акулий Зуб».

— Мне возглавить?

Не успев отказаться, Айвен встретил пристальный взгляд Гера. Поняв, что дядя дает ему шанс набраться опыта, он тут же изменил ответ:

— Хорошо. Я приложу все усилия.

...

Приняв поручение Гера, Айвен начал обдумывать свой дальнейший путь развития.

Заслуги за уничтожение Пиратов Акульего Зуба в сочетании с двойным статусом «официального рыцаря» и «снайпера» должны были обеспечить ему повышение до старшего офицерского звания, удовлетворяя минимальным требованиям для назначения на должность капитана.

При этом, помимо боевой мощи, ему требовалось уделить особое внимание навыкам управления военным кораблем. Иначе в будущем, каким бы сильным он ни был, из него не выйдет достойного командира.

Проживая жизнь заново, Айвен имел собственные амбиции. Он не собирался вечно прятаться в тени Гера, словно травинка под могучим деревом. Рано или поздно ему придется отделиться и прокладывать свой собственный путь.

Почему бы не воспользоваться шансом потренироваться заранее, тем более когда дядя Гер страхует его от любых серьезных ошибок?

«Как же хорошо иметь надежную опору!» — в который уже раз вздохнул про себя Айвен. Если бы капитан корабля не был его дядей, разве мог бы он получить возможность самостоятельно управлять судном, эквивалентным военному кораблю пятого ранга?

Разобравшись с планами, они разошлись по своим делам. Айвен вместе с Гари и несколькими опытными матросами с «Серебряного Крыла», с которыми у него сложились хорошие отношения, отправился на «Акулий Зуб» изучать устройство корабля. Гер же занялся ликвидацией последствий битвы.

Что касается способа связи Айвена через морских птиц — очевидного проявления колдовства — Гер больше не поднимал эту тему, что заставило Айвена облегченно выдохнуть.

Хотя именно благодаря этому поразительному методу Айвену удалось определить координаты пиратских кораблей еще до столкновения, избежав тем самым полного окружения. Это также позволило ему вмешаться в бой двух офицеров-пиратов, что стало переломным моментом, и в конце концов провести блестящую совместную атаку с Гером, уничтожив Скука.

Во всем этом заслуга морских птиц была неоценима. Вот только Айвен не знал, как Гер относится к магам. Вдруг он рассердится из-за того, что племянник избрал путь мага по собственной инициативе, не посоветовавшись с ним?

На самом деле, Гер не раз колебался. За свою жизнь он повидал немало случаев, когда люди, опрометчиво соприкоснувшиеся с тайнами, падали во тьму и теряли рассудок. Чаще всего это происходило именно с представителями магических профессий. В глубине души он беспокоился и за Айвена.

Но в то же время он уже давно видел в Айвене самостоятельного мужчину, способного нести ответственность за свои поступки. Проявляя заботу, Гер уважал секреты племянника. Кроме того, он верил, что под его присмотром, если юноша не станет слишком глубоко погружаться в исследование неизвестного, его безопасность будет обеспечена.

Позже.

— Залп! Воинское приветствие!

Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!

Двенадцать выстрелов. Все выжившие члены экипажа и офицеры скорбели о павших матросах и двух погибших лейтенантах.

Глядя, как морские волны постепенно поглощают тела погибших, Айвен осознал, что хаос битвы на борту длился не так уж долго, но привел к потере почти трети состава «Серебряного Крыла», а число раненых было еще больше.

Он вновь на собственном опыте прочувствовал жестокость этого мира. Чтобы жить дольше и лучше, нельзя останавливаться и беспечно прозябать под защитой дяди Гера!

«Мое будущее будет иным!»

Вскоре выжившие матросы вернулись к своим обязанностям. Гер нашел вице-адмирала Снайта наедине и передал ему показания, добытые Айвеном.

— Что это?

Развернув документ Теру, вице-адмирал побледнел, затем позеленел — его лицо менялось, словно театральная маска. Сначала на нем отразилось недоверие, затем вспыхнули гнев и ненависть.

Начиная с условий сделки, предложенных Скуку Сектой Черных Крыльев, в бумагах был изложен подробный план действий по дням. Там четко указывалось имя торговца информацией и перечислялись другие потенциальные цели. У вице-адмирала Снайта не было причин сомневаться в достоверности документа.

В конце концов его лицо вновь обрело бесстрастное выражение, но руки, сжимавшие отчет, продолжали дрожать. Он уже твердо решил заставить всех причастных к этому делу поплатиться!

— Проклятые крысы, вы у меня дождетесь!

В окрестностях Габрейда и даже на доброй половине территории королевства никто не смел недооценивать власть командующего службой тыла Третьего флота.

В то же время, узнав правду о нападении, вице-адмирал не забыл поручить Геру передать экипажу свой приказ о награждении.

Помимо официальных компенсаций по самому высокому стандарту, вице-адмирал Снайт от себя лично добавил по десять золотых львов семьям павших и выплатил каждому выжившему матросу премию в размере пяти золотых львов за проявленную храбрость.

Матросы «Серебряного Крыла», занятые работой, мгновенно разразились радостными криками, расхваливая щедрость Его Превосходительства вице-адмирала.

Восемь дней спустя.

С опозданием на целых три дня флотилия из трех кораблей наконец-то прибыла в Габрейд.

Хотя навыки командования Айвена всё еще казались немного сырыми, длительная стажировка на «Серебряном Крыле» дала свои плоды, и по пути не возникло серьезных происшествий. Задержка была вызвана острой нехваткой рабочих рук после сражения: вместо безостановочного плавания по сменам им пришлось сделать несколько длительных остановок на отдых.

«Но оно того стоило».

За восемь дней плавания Айвен систематически участвовал во всех этапах управления судном.

От привычной работы с такелажем и парусами до управления штурвалом, от обслуживания корабельных орудий до руководства личным составом. Опыт в роли исполняющего обязанности капитана позволил ему свести все свои знания в единую систему управления военным кораблем.

Сколько ни смотри, ничто не сравнится с практическим опытом. Всего за восемь дней его командирские навыки невероятно возросли, заложив прочный фундамент для становления в качестве полноценного капитана в будущем.

Три корабля пришвартовались.

Комбинация из одного военного корабля и двух пиратских судов мгновенно произвела фурор в военном порту Габрейда. Легендарная история «Серебряного Крыла» тут же разошлась по городу, не обойдясь, разумеется, без необходимого художественного приукрашивания.

Ход событий оброс новыми деталями: военные моряки неожиданно столкнулись с могущественной бандой Пиратов Акульего Зуба, офицеры и матросы «Серебряного Крыла» сплотились воедино, и под великим руководством вице-адмирала Снайта и командира Гера полностью разгромили нападавших, навсегда стерев с лица океана скандально известную пиратскую группировку!

В этом сражении они не только обезглавили покрытого преступлениями великого пирата Скука по прозвищу Белая Акула и трех его офицеров уровня рыцаря, но и захватили в целости два пиратских судна, равных по классу самому «Серебряному Крылу». Это была блестящая победа!

Эта битва принесла им невероятную славу!

Простые горожане с удовольствием слушали байки о том, как господин вице-адмирал продемонстрировал свою невероятную мощь, сокрушив пиратов, что отлично поддерживало авторитет Снайта.

Военные и знающие люди прекрасно понимали, кому принадлежат реальные заслуги. Материальная выгода нисколько не уменьшилась, так что и вице-адмирал, и экипаж «Серебряного Крыла» остались в высшей степени довольны.

Статус же Айвена как снайпера остался в строжайшем секрете. Для него сейчас излишняя публичность не сулила ничего хорошего. Если уж такие безумцы, как Скук, осмеливаются бросать вызов даже столь влиятельным фигурам, как вице-адмирал Снайт, то что говорить о таком мелком сошке, как он?

Поговорка «Люди боятся славы так же, как свинья боится стать жирной» подходила как нельзя кстати.

Самый лакомый кусок этой поездки уже оказался в его желудке. Куда благоразумнее было сколачивать состояние в тишине.

...

Вернувшись домой, Айвен полагал, что дел больше не предвидится и собирался хорошенько отдохнуть несколько дней. Однако на следующий же день Гер срочно вызвал его на борт, где познакомил с загадочным гостем.

— Айвен, познакомься, это господин Браун, дворецкий графа Туяка.

— Господин Браун, а это мой племянник Айвен.

Несмотря на некоторое недоумение, Айвен вежливо пожал руку мужчине средних лет, чьи манеры напоминали ему старого дворецкого Лео.

— Господин Айвен, вы так молоды и так перспективны. Если Его Сиятельство граф узнает, что новым владельцем его имущества стал столь выдающийся юноша, он непременно обрадуется!

Дворецкий по имени Браун, бросив взгляд на его лейтенантские погоны, произнес дежурный комплимент и сразу перешел к делу. Изящно поклонившись по всем правилам этикета, он сказал:

— Господин капитан первого ранга, раз уж господин Айвен прибыл, полагаю, мы можем начинать.

Спустя полчаса дядя и племянник проводили дворецкого. Айвен стоял, держа в руках пергаментный договор и конверт с сургучной печатью, а в голове у него всё еще немного гудело.

Договор являлся свидетельством о передаче прав собственности на недвижимое имущество. В графах дарителя и одаряемого уже стояли подписи графа Туяка и самого Айвена.

Это означало, что отныне права на весьма крупную плантацию и весь её приписанный персонал переходили к Айвену.

Эта Ванильная плантация, расположенная на Южном Континенте, славилась производством высококачественных кофейных зерен и специй. Вдобавок она была укомплектована грамотными управляющими и достаточным количеством рабов. Айвену не требовалось ни во что вникать — за вычетом всех расходов он мог просто сидеть дома и получать около тысячи золотых львов чистой прибыли в год.

Что такое тысяча золотых львов? Это было равносильно стоимости головы Одноглазого Беки, ради которой множество людей рисковали жизнями! Это цена десятка отборных шестилетних боевых коней в их лучшей форме! Это жалование самых элитных королевских гвардейских мушкетеров за десять лет службы!

Отныне Айвен стал землевладельцем — статус, о котором он тщетно мечтал в прошлой жизни. Документы гласили, что площадь плантации превосходит размеры любой деревни вместе с прилегающими полями, которые Айвен видел до своего перерождения.

Даже если бы он прямо сейчас подал в отставку, он смог бы безбедно прожить всю оставшуюся жизнь.

Но это было еще не всё.

Вторая вещь, тот самый тонкий конверт в его руках, в глазах некоторых людей представляла собой куда большую ценность, чем целая плантация.

Ведь внутри лежало уведомление о зачислении без экзаменов в Королевскую военно-морскую академию Королевства Фалетис!

Пусть это был лишь шестимесячный курс ускоренной подготовки, сам факт обучения в стенах Королевской военно-морской академии оказывал колоссальное влияние на карьеру морского офицера.

Проводя аналогию, это было сродни окончанию Военной академии в ту неспокойную эпоху из прошлой жизни Айвена. Насколько велика разница в возможностях продвижения по службе между выпускником-офицером и обычным рядовым? Ответ очевиден.

Несмотря на то что в связи с исследованием новых маршрутов, географическими открытиями и колониальной экспансией военно-морской флот постоянно испытывал острую нехватку кадров и регулярно объявлял о наборе, общая численность моряков была огромна, и каждый год королевство рождало немало выдающихся талантов.

Будучи ведущим военным учебным заведением королевства, Королевская военно-морская академия притягивала морскую элиту как магнитом, благодаря непревзойденному преподавательскому составу и политическому весу. Люди готовы были разбивать друг другу головы, чтобы урвать одно из менее чем сотни мест на ежегодных ускоренных курсах.

Это было не просто право на обучение, а билет в высшее общество для офицеров, не имевших академического образования.

Даже если бы из-за слабой подготовки человек не усвоил там ничего нового, само знакомство с лучшими молодыми умами морского флота и влиятельными преподавателями с лихвой окупало любые затраты.

Тем более в этом мире, пропитанном сверхъестественным. Будучи частью всеконтинентальной организации «Альянс академий Красного Кленового Листа», академия могла по праву считаться первоклассным мировым учреждением по уровню образования и сокрытым в ней тайнам.

Это была не только кузница офицерских кадров, но и идеальная отправная точка для любого практика, желающего продвинуться по пути сверхъестественного и соприкоснуться с мистической стороной мира.

Именно поэтому порог поступления взлетал до небес.

Если учесть нынешние достижения Айвена, даже с поддержкой Гера, подобная удача не свалилась бы на него без пары-тройки лет безупречной службы.

Айвен давно догадывался о высокой ценности своего первого морского сокровища — Панихиды затонувших кораблей. Однако он воспринимал получение этого артефакта как невероятное везение и не считал, что его собственные заслуги сопоставимы с тем вознаграждением, которое он получил.

— Дядя Гер, всё это... — едва начал он.

Гер, приобняв его за плечи, усадил на диван в импровизированной гостиной и с улыбкой пояснил:

— Расслабься, Айвен! Ты же не думал, что морское сокровище стоит так дешево? Это лишь часть сделки. Твой дядя не какой-то там замшелый старик. Я бы ни за что не продал за бесценок артефакт уровня Панихиды затонувших кораблей. Чуть позже начнут поступать транши в счет уплаты оставшейся суммы. И поверь, после уничтожения Пиратов Акульего Зуба улов будет еще внушительнее.

Не дав племяннику возможности отказаться, Гер продолжил:

— Всё, что от тебя требуется сейчас — грамотно распорядиться этими ресурсами и как можно быстрее набраться сил. В наше время без собственной мощи далеко не уедешь, кем бы ты ни хотел стать. Впрочем, если, обладая такими возможностями, ты не оправдаешь моих ожиданий, я тебе этого не прощу! Ходят слухи, что в военно-морской академии хранится малоизвестный секрет. Если представится шанс, обязательно раскрой его. Это может сыграть ключевую роль в развитии твоей второй профессии.

— Я не разочарую вас, дядя Гер! — торжественно пообещал Айвен. Раз уж Гер заговорил об этом, он не мог обмануть его доверие.

Слова дяди разожгли в нем любопытство, и он с нетерпением ждал начала учебы.

Неужели эта поездка не была обычной формальностью для галочки?

В полутемной мансарде, при свете газовой лампы, Айвен, склонившись над столом, что-то старательно выводил перьевой ручкой.

Шурх, шурх, шурх…

Лицо юноши выражало крайнюю сосредоточенность. Лист пергамента пестрел текстом, схемами и линиями. Его работа близилась к завершению.

— Наконец-то готово! «Искусство модификации птиц Галлиота 1.0».

Айвен уже давно собирался разработать собственный исследовательский проект в области магии. Базовые знания, извлеченные из разума Теру, обеспечили ему необходимый фундамент. Он решил закончить теоретическую часть до отъезда.

После недели непрерывных доработок и улучшений перед ним лежал письменный результат его трудов. По крайней мере в теории, всё должно было сработать.

Айвен давно мечтал создать особый вид птиц, похожий на тех, что использовала Воронья Карга со своим «Колдовством: Упадок духа». Эта версия заклинания стала первым шагом к реализации его замысла.

Хотя ученик мага Теру обладал широким кругозором и неплохо разбирался в магической теории, его фундаментальные знания были обрывочны. Он владел лишь горсткой практических заклинаний, большинство из которых оказались совершенно бесполезными.

Айвен не знал, было ли это пределом познаний Теру, или же отпечаток знаний, полученный в результате грубого столкновения духовной силы, оказался неполным.

Впрочем, если бы Теру действительно являлся могущественным магом, обладающим как знаниями, так и силой, Айвен вряд ли смог бы одержать столь легкую победу и случайно заполучить фрагмент его памяти.

Поэтому он был полностью доволен и ни на что не жаловался.

Хотя пока не удалось достичь желаемой цели, покопавшись в мистических знаниях Теру, Айвен всё же отыскал весьма занимательное колдовство под названием Сверхъестественное чувство направления.

Это было закрепляемое пассивное колдовство. Через особый ритуал способность к абсолютному ориентированию буквально вплеталась в сущность реципиента, которым мог выступать как человек, так и животное.

Несмотря на полное отсутствие атакующего потенциала, это колдовство идеально, словно созданное самой судьбой, подходило для задуманной Айвеном базовой станции.

Эффект оказался поразительным. После закрепления способности субъект больше не нуждался ни в каких затратах энергии. При условии, что на него не воздействовала сверхъестественная сила абсолютного порядка, он получал волшебное свойство никогда не сбиваться с пути.

Изучая принципы работы этого колдовства, Айвен понял, что по завершении ритуала образуется незримая, неосязаемая нить. Она связывала реципиента с магнитным полем земли или другими специфическими ориентирами, выстраивая крайне тонкий сверхъестественный резонанс.

Что же до истинной природы этой нити — было ли это магнитное поле, магия, мистический фактор, эфир или сама судьба — Айвен разобрать не мог. В знаниях Теру на этот счёт не находилось никаких разъяснений.

Понимание Айвеном этого колдовства пока застряло на этапе знания следствия, но не причины. Однако это ничуть не мешало ему применить теорию на практике. В конце концов, подопытным выступал не он сам.

Если пересадить эту способность морским птицам, то с помощью крошечных модификаций можно заставить их поддерживать сверхдальнюю связь с базовой станцией в реальном времени. Это решило бы главную проблему — необходимость подлетать к Айвену по одной для передачи сообщений. Эффективность возросла бы многократно, а риск разоблачения аномалии свёлся бы к нулю.

Разница между состоянием до и после модификации была подобна пропасти, это был качественный скачок на совершенно иной уровень.

Полный бесконечных надежд на создание разведывательной сети из морских птиц, Айвен потратил целую неделю на напряжённые размышления, прежде чем наконец-то спроектировал нужный ритуал модификации.

Но настоящей проблемой оставалась реализация задуманного.

Айвену потребовалось ещё три дня. Забрав все свои сбережения, он несколько раз наведался на Рынок Воронов в Габрейде для масштабных закупок. После этого, не привлекая чужого внимания, он в одиночку взвалил на спину тяжёлый свёрток и вновь отправился к Солоноводному болоту, где когда-то столкнулся с Вороньей Каргой.

— Мм, это место, как всегда, вызывает крайний дискомфорт.

Пробормотал Айвен, оглядываясь по сторонам.

Прошло много дней, и поразительная способность леса к самовосстановлению стёрла все следы былого сражения. Только вот Вороньей Карги здесь больше не было, как не было и стай ворон, способных затмить небеса.

Лес вернулся к своим истокам, вновь обретя первозданный вид: дикий, таинственный и смертельно опасный.

Впрочем, таковым он оставался лишь для обычных людей. Для Айвена, уже полностью завершившего сверхъестественное перерождение, это место стало идеальной секретной базой и испытательным полигоном.

Вжих...

Словно ловкая обезьяна, он стремительно прыгал по кронам деревьев, отталкиваясь от ветвей. Местные обитатели, такие как ядовитые змеи и мелкие птицы, успевали заметить лишь мелькнувшую тёмную тень, которая в следующее мгновение бесследно исчезала.

Теперь скорость Айвена была куда выше, чем в его первый визит, когда он охотился на солоноводных крокодилов. Пройдя сверхъестественное перерождение, он обрёл полное право властвовать над этим лесом, став его полноправным королём.

Вскоре, опираясь на микроскопическое распознавание Оцифрованного зрения, он без труда отыскал поле недавней битвы.

Взяв это место за отправную точку, Айвен разослал свою птичью стаю для обратного поиска. Спустя полчаса он успешно обнаружил заранее намеченную цель.

— Отлично, они и вправду остались!

Воскликнул Айвен с легким торжеством.

Хлоп-хлоп...

Вжих...

Он помчался сквозь лес следом за несколькими морскими птицами. Никакой сложный рельеф не мог замедлить его шаг, и вскоре он углубился в самое сердце болотистой чащи.

Там, у ручья, обнаружилась зона, разительно отличающаяся от окружающей среды.

Чёрные лозы, усеянные острыми шипами, казалось, непрерывно и едва заметно извивались. Деревья скрючились и изогнулись, словно поражённые жуткой болезнью. Даже кустарники и трава на земле приобрели мрачный, безжизненный оттенок.

Гнетущая, вызывающая тревогу атмосфера окутала это место. Здесь не было слышно даже самого тихого стрекотания насекомых, властвовала лишь мёртвая тишина.

...

Однако Айвен без малейших колебаний широким шагом ступил на эту жуткую территорию.

Шурх... шурх...

Мистические знания Теру не позволили ему оставаться невежественным новичком. Он понимал, что причиной всему было присутствие нескольких Вороньих Карг, которые жили здесь в прошлом. Демоническая энергия, сочившаяся из их тел, разъела местную флору, вызвав пугающие мутации.

На самом деле, эти мутации не представляли серьёзной угрозы.

К тому же, монстры перебрались сюда совсем недавно и не успели прожить здесь долго, поэтому степень искажения деревьев была не столь глубока. После устранения нескольких источников скверны способность природы к восстановлению рано или поздно вернёт всё на круги своя.

Именно по этой причине люди-вороны, разобравшись с трупами трёх Вороньих Карг, не стали тратить время на зачистку территории.

Будь то монстры, колдовство, демонические создания или даже люди — перед первозданной мощью природы все они ничем не отличались от муравьёв, чья жизнь лишь мимолётная искра.

Но сейчас эта специфическая демоническая среда как нельзя лучше подходила для проведения задуманного Айвеном колдовского ритуала.

Пробираясь сквозь искривлённый лес, откуда, казалось, в любой момент могли выскочить чудовища, Айвен заметил три подвешенных на деревьях хижины, больше напоминавших гигантские птичьи гнёзда, чем жилища.

Заранее отправив морских птиц на разведку, Айвен знал, что внутри нет ничего ценного, поэтому у него не возникло ни малейшего желания тратить время на их осмотр.

Шурх... шурх...

Ступая по пожухлой траве и опавшим листьям, он прошёл мимо древесных домов и наконец увидел то, что искал.

Это была обширная, гладко отшлифованная площадка из синего камня.

Данное благодатное место, явно обустроенное самими Вороньими Каргами, и было главной целью скрытного визита Айвена в горы.

Получив Искусство модификации ворон Тесика, он понял, что при переезде на новое место Вороньи Карги с большой долей вероятности обустроят новую ритуальную площадку для продолжения своих исследований.

Как он и ожидал, он удачно унаследовал их труды.

— Неплохо, даже лучше, чем я предполагал!

Айвен одобрительно кивнул.

Эта подготовленная каменная площадка и кольцо мутировавшей растительности снаружи идеально удовлетворяли всем требованиям для проведения ритуала. К тому же здесь не было риска случайного вмешательства, что делало это место в сотни раз лучше тесной мансарды на съёмной квартире.

Не торопясь начинать, Айвен первым делом расчистил ровный участок земли рядом с площадкой и разбил палатку. Будучи готовым к затяжной работе, он основательно запасся провизией, спальным мешком и прочими бытовыми мелочами, избавив себя от сомнительного удовольствия ночевать в зловонных гнёздах Вороньих Карг.

Завершив все приготовления, Айвен принялся спокойно ждать.

Подобное колдовство, связанное с биологическими модификациями, строго говоря, не относилось ни к позитивной белой магии, ни к негативной чёрной. Это было крайне нейтральное искусство, и время суток не оказывало на него существенного влияния.

Однако слишком яркое солнце в это время года могло нарушить духовную стабильность ритуала, поэтому ради безопасности Айвен решил провести его ночью.

Была и другая причина: луна считалась среди магов источником мистической силы. Ночью, сливаясь с солнцем духовного мира, луна могла дать Айвену, впервые проводившему практику, дополнительную поддержку.

Лично поймав добычу и плотно поужинав, он крепко уснул под надёжной охраной своей птичьей стаи, чтобы восстановить силы.

Когда луна достигла зенита, ритуал официально начался.

...

Смыв с себя дорожную пыль в прохладных водах ручья, Айвен облачился в просторную льняную мантию, которую приготовил специально для этого случая. В таком виде он утратил часть рыцарской резкости, зато приобрёл загадочную ауру, подобающую ученику мага.

Само понятие ритуала подразумевало процесс, в ходе которого через определённые действия устанавливалась связь с законами мироздания, духовными сущностями или божествами. Собственное эго на время отступало на второй план, а дух вступал в резонанс с высшими силами, позволяя использовать могущество, превосходящее пределы человека или даже вовсе ему не свойственное.

Ритуалы разного назначения и направленности предъявляли разные требования к ведущему и необходимым атрибутам.

Если дело касалось богов, приходилось учитывать их предпочтения: определённая пища, травы, эфирные масла, золотые и серебряные жертвенные сосуды. Какими бы скудными ни были условия, для истинных божеств требовалось безупречное церемониальное облачение.

Ритуалы взаимодействия с духовным миром требовали ношения амулетов, усиливающих духовность: кристаллов, драгоценных камней, благовоний или особых талисманов.

А вот сделки с демонами из низших измерений вынуждали ведущего покрывать себя грязью или даже совершать кощунственные действия, чтобы заслужить признание чудовищ.

Ритуал, к которому сейчас готовился Айвен, относился к биологическим модификациям и требовал максимального сближения с природой. Поэтому он снял с себя всё оружие, украшения и другие искусственные предметы, оставшись в самой обычной льняной мантии.

Он шагнул на гладко выметенную каменную плиту.

Следуя инструкциям, Айвен использовал шесть свечей, растительные эфирные масла и специальные благовония, чтобы возвести барьерную стену вокруг всей каменной площадки, изолировав её от физического вмешательства извне.

Вуух...

В тот момент, когда барьерная стена сформировалась, пространство внутри неё словно онемело. Шум ветра, далёкое журчание ручья и шелест листьев исчезли без следа.

— Построение завершено!

Облегчённо выдохнул Айвен, для которого это был первый подобный опыт.

Затем он встал на краю площадки, сжимая в руке кинжал из чистого серебра. Духовная энергия мага хлынула из кончика лезвия, когда он зашагал по круглому пространству, выписывая знак бесконечности.

Когда начальная и конечная точки совпали, медленно развернулся духовный щит. Лёгкий ветерок, ощутимый лишь на уровне духовного восприятия, пронёсся по площадке, выметая всю скверну из-под купола барьерной стены.

Хотя внешне ничего не изменилось, даже обычный человек, оказавшись здесь, почувствовал бы, как воздух мгновенно стал чище и свежее.

Духовный щит не только создавал стерильную среду, но и отсекал любопытные взгляды существ из духовного мира, обеспечивая нормальное течение ритуала.

— С первого раза, идеально!

Айвен не скрывал удовлетворения.

Эти два барьера казались невероятно волшебными, но для магов они были лишь базовыми навыками. Их описания встречались и в дневнике Леона, и в пергаментах Вороньей Карги, и в мистических знаниях Теру.

Айвен позаимствовал лучшее из каждого источника, создав собственную рабочую схему.

Ритуал, описанный в Искусстве модификации птиц Галлиота, был разделён Айвеном на две части.

Первый шаг: наделить более сотни тщательно отобранных морских птиц закреплённой способностью Сверхъестественное чувство направления.

Поскольку многие перелётные морские птицы от природы обладают способностью чувствовать магнитное поле планеты и ориентироваться в пространстве, требовалось лишь лёгкое стимулирование. Это было куда проще, чем наделить такой способностью человека.

Второй шаг: биологическая модификация базовой станции. Нужно было усилить мозг птицы, чтобы, даже не достигая человеческого уровня, она могла выдерживать ментальную связь со стаей и брать на себя часть обработки информации.

Поскольку это была лишь версия 1.0 Искусства модификации птиц Галлиота, требования Айвена были не слишком высоки. Если удастся достичь хотя бы базового эффекта, он уже будет безмерно счастлив.

Закатав рукава, Айвен достал кисть и, обмакнув её в заранее подготовленный магический раствор, начал вычерчивать символы формации. Мощное тело официального рыцаря наделяло его точностью и стабильностью движений, далеко превосходящими возможности обычных учеников мага или даже полноправных магов.

Оцифрованное зрение с абсолютной точностью определяло размер, пропорции и расположение каждого элемента.

Взаимодействие этих двух факторов приводило к тому, что каждая выведенная им линия, каждый мистический символ выглядели как типографская печать, обладая своеобразной стандартизированной красотой.

Шурх... шурх...

Время текло незаметно, и вскоре под рукой Айвена расцвела круглая алая формация. Когда был нанесён последний штрих, весь узор слабо вспыхнул.

Даже без активации скрытое колдовское сияние начало струиться между символами, пульсируя, словно живое существо.

Куй железо, пока горячо.

Айвен встал на контрольную позицию, предусмотрительно оставленную за пределами формации. Сжимая обеими руками кровавик размером с куриное яйцо, он начал произносить сложные, труднопроизносимые заклинания.

Слова на языке ката, первобытные, дикие, но в то же время полные жизненной энергии, закружились над магическим кругом.

С первым произнесённым словом разум Айвена, как ведущего ритуал, резко взмыл ввысь, соединившись с безграничным, колоссальным сознанием.

Щебет птиц, рык зверей, стрекотание насекомых, шум набегающих волн, шелест растущей травы — эти образы и звуки пронеслись сквозь его душу.

Тепло и всепрощение, подобное материнскому объятию, окутали его разум и тело. Это было коллективное сознание всех живых существ планеты — Дух Природы, Матерь Земля, или Гайя, как её называли в различных литературных трудах.

Хотя связь длилась всего долю секунды, она принесла Айвену непередаваемое потрясение.

Не смея отвлекаться, он сосредоточил всё своё внимание.

— Ста!

С последним духовным словом, сорвавшимся с губ Айвена, каменная плита под его ногами слегка вздрогнула.

Под журчание ручья каждый символ и линия алой формации начали медленно расплываться и терять чёткость. В то же время кроваво-красный туман, казалось, просачивался из глубин самой пустоты, становясь всё гуще и плотнее.

Гух... гух...

Красный туман клубился, стягиваясь к центру бывшей формации, пока не обрёл почти осязаемую плотность.

Даже стоя за пределами круга, Айвен почувствовал, как тошнотворный запах крови заполняет его нос и горло, и даже задержка дыхания не помогала от него избавиться.

Лишь спустя минуту аномалии в круге полностью рассеялись. В самом центре парил кроваво-красный глаз, с узким зрачком, напоминающим стрелку компаса.

Красный глаз был размером в половину взрослого человека и казался слегка иллюзорным, словно фантом, не принадлежащий этому миру.

Айвен посмотрел на свои руки — баснословно дорогой кровавик давно испарился, став частью этого красного глаза.

«Получилось?»

Подумал Айвен, превозвозмогая чувство опустошения от колоссальных затрат духовной энергии.

Поскольку он не стал слепо копировать ритуалы предшественников, на душе было немного тревожно. Сможет ли его дорогостоящий модифицированный ритуал достичь ожидаемого эффекта?

Впрочем, согласно его расчётам, до этого момента всё шло нормально. Теоретически, даже в случае неудачи, морские птицы не должны были серьёзно пострадать.

Хватит сомневаться.

Фьють...

По резкому свисту Айвена белая чайка, самая многочисленная представительница его стаи, слетела с ветки на землю. Сделав пару шагов, она приблизилась к красному глазу и, подчиняясь приказу Айвена, посмотрела прямо в него.

Одна секунда, две секунды...

...

Десять секунд, одиннадцать...

И только на двенадцатой секунде произошло невероятное.

Глаза белой чайки внезапно подверглись мистической мутации. Точно так же, как и у огромного красного глаза, её круглые зрачки резко сузились, превратившись в узкие стрелки-щелки, а затем в мгновение ока приняли свой прежний вид.

Хлоп-хлоп...

Белая чайка опустилась Айвену на руку. Тщательно проверив её с помощью Оцифрованного зрения и духовного восприятия, он с облегчением выдохнул.

— Получилось!

Её внешний вид ничуть не изменился, но через углубившуюся связь Айвен подтвердил: птица обрела талант Сверхъестественного чувства направления. Вернее, её и без того превосходное чувство ориентации многократно усилилось, перейдя на совершенно иной уровень.

— Ты отлично потрудилась!

Айвен ласково погладил чайку по затылку, ничуть не смущаясь своих недавних мыслей о том, что «белых чаек много, потеря пары штук — не велика беда».

После первого успеха дело пошло как по маслу.

Морские птицы, большие и маленькие, одна за другой слетали к красному глазу, встречались с ним взглядом, а после активации способности взмахивали крыльями и уступали место следующей.

Время, необходимое для активации, варьировалось в зависимости от вида, размера и природных задатков каждой птицы. Отличались и затраты энергии формации.

Ближе к рассвету сила магического круга истощилась почти полностью, а сам красный глаз стал донельзя прозрачным. Именно в этот момент последняя, самая необычная птица из стаи беззвучно опустилась на землю.

Только это была вовсе не морская птица, а очаровательная белоснежная сова.

Именно её Айвен планировал превратить в свою базовую станцию.

Опираясь на знания из прошлой жизни, Айвен прекрасно понимал, что интеллект сов оставляет желать лучшего. На фоне пернатых гениев вроде ворон и попугаев они казались откровенно глупыми.

Однако в мистицизме сова обладала особым символическим значением, выступая олицетворением мудрости во многих школах и религиозных культах.

Будучи магом, а не учёным, Айвен доверился зову сердца и выбрал сову, а не мистического ворона или классического попугая из пиратских баек.

Насколько велик мозг совы в сверхъестественном мире — он не знал, зато знал, что его собственные амбиции безграничны. Не хватает интеллекта? Дополним колдовством! Он был морально готов к любым трудностям.

И ему повезло.

Даже сова, от природы не обладающая выдающимся чувством направления, успешно впитала остатки энергии ритуала и обрела эту поразительную способность.

Стоит отметить, что вплоть до полного рассеивания красного глаза у Айвена ни разу не возникло желания испытать ритуал на себе.

Как создатель заклинания, он знал: способность эта невероятно полезна, особенно для моряка, проводящего долгие месяцы в открытом море. Однако платой за неё служило потенциально необратимое изменение крошечной частицы души. На такой риск Айвен идти категорически отказывался.

Пока он досконально не поймёт природу этого колдовства, он ни за что не применит его к своему собственному телу.

С первыми лучами солнца Айвен снял барьеры. Лёгкий ветерок мгновенно смёл с каменной плиты весь пепел и остатки материалов.

Гладкий синий камень выглядел в точности так же, как и прежде, словно ничего и не произошло.

После этого Айвен проспал целые сутки. С его конституцией тела он мог бы не спать и неделю, но этот день отдыха был нужен в первую очередь птицам, чтобы те освоились с новыми возможностями.

Следующей ночью начался второй этап ритуала.

Для обеспечения стабильного «сигнала» базовой станции требовалось улучшить её пропускную способность, оперативную память и процессор.

Совы и без того обладают прекрасно развитым слухом, а вогнутый лицевой диск отлично улавливает звуки. Главной целью второго ритуала был апгрейд важнейших аппаратных средств — памяти и мозгов.

Айвен привычно возвёл барьерную стену и духовный щит, чтобы исключить любые помехи.

В отличие от позавчерашнего дня, на этот раз подготовка началась с наступлением сумерек, хотя сам ритуал стартовал примерно в то же время.

Айвен мысленно сокрушался. Подопытным выступала всего одна сова, но на вычерчивание сложнейшей системы рун ушло три долгих часа, а стоимость израсходованных редких материалов многократно превысила затраты на первый этап.

В глубине души он понимал: созданная им формация хоть и удовлетворяла базовым требованиям, но из-за нехватки знаний и опыта изобиловала излишествами и недостатками.

Во многих аспектах приходилось полагаться на грубую силу золотых львов, компенсируя нехватку мастерства дорогими реагентами. Это вело к колоссальным тратам, стремительно опустошая его кошелёк.

— Если в этот раз ничего не выйдет, я пущу тебя на суп! — свирепо пригрозил Айвен, глядя на сову, которая повернула голову на сто восемьдесят градусов и непонимающе хлопала глазами.

Впрочем, доработка знаний и оптимизация ритуалов — дело будущего. Если сегодняшняя модификация достигнет хотя бы минимальных плановых показателей, это уже будет грандиозным триумфом!

Луна взошла в зенит, и концентрация духовной энергии в лесу достигла пика.

Айвен зачитывал длинные абзацы заклинаний, пропитанных первозданной энергией природы. Сова со связанными крыльями и лапами, лежащая на земле и вызывающая жалость, постепенно перестала брыкаться и погрузилась в глубокий сон.

Жертвенные материалы — ткани мозга какого-то приматоподобного существа, разложенные по четырём углам формации — обратились в прах. Из центра круга начал подниматься красный туман, стремительно набирая густоту и сияние, пока не залил багровым светом весь мутировавший лес.

Вуух...

Достигнув максимальной яркости, красный свет резко сжался, плотно окутав тело спящей совы. Слои духовной энергии ложились один за другим, формируя толстый кровавый кокон.

Кроваво-красные линии символов на земле ожили, поползли подобно виноградным лозам или корням деревьев. Они сплелись воедино, оторвали круглый кровавый кокон от земли и подняли его в воздух, став похожими на уродливое деревце с гигантским плодом.

Тук... тук...

Из кокона доносилось слабое сердцебиение совы, но в абсолютной тишине барьера оно звучало подобно раскатам барабана.

— Дальше я тебе не помощник, надейся на удачу!

Айвен сделал всё, что мог. Теперь оставалось лишь уповать на судьбу самой совы. Во время ожидания он не стал терять времени даром: сев со скрещенными ногами, он погрузился в медитацию.

Вооружаясь внешними инструментами, он не забывал, что его собственная сила — это фундамент всего. А сила эта копилась именно так, капля за каплей.

Процесс модификации затянулся дольше, чем рассчитывал Айвен. Солнце сменяло луну, и лишь на третий день мясистый кокон разбух в несколько раз, став полупрозрачным.

Сквозь стенки можно было разглядеть, как заметно подросшая сова свернулась клубочком с закрытыми глазами. Время от времени она подёргивалась, словно человек, ворочающийся в полудрёме.

«Оно обязано сработать!»

С этого момента Айвен не отходил ни на шаг. Забыв о медитации и пище, он с замиранием сердца ждал возрождения совы.

Наконец, на закате следующего дня.

Хлюп...

Раздался звук лопнувшего пузыря, и Айвен мгновенно взбодрился.

Абсолютно прозрачный пузырь лопнул изнутри, и сова, которая долгое время спала, наконец проснулась. С трудом выбравшись из обволакивающей её тонкой пленки, она выскользнула на землю, стряхнула с себя липкую слизь и расправила крылья, потягивая своё увеличившееся тело.

«Угу-угу».

Она покрутила головой и дважды тихо ухнула, всё с тем же милым и глуповатым видом, словно просто хорошо поспала и совершенно не осознавала произошедших с ней изменений. Взмахнув крыльями, она словно легкое перышко опустилась на подставленную руку Айвена. Исключая слегка превышающие норму размеры, в её внешности не было ничего необычного.

Хоть сейчас сова и выглядела как её обычные сородичи, размах её крыльев превышал два метра, что делало её немногим меньше настоящего взрослого орла. Если бы не сверхъестественное телосложение Айвена, он вряд ли смог бы удержать её на одной вытянутой руке.

— Какая тяжелая!

С показным недовольством проворчал Айвен, но его лицо светилось от радости. Ему не нужны были проверки, он и так знал, что внутри птицы произошли колоссальные изменения, и второй этап ритуала прошел успешно.

Он закрыл глаза.

Морские птицы, которые уже заполонили небольшую часть Солоноводного болота, излучали невидимые волны. Пройдя автоматическую обработку через сову, выступающую в роли «базовой станции» с первоочередной направленностью, эти сигналы передавались прямо в разум Айвена.

В одно мгновение угол обзора Айвена взмыл ввысь.

Глаза каждой морской птицы стали камерами с невероятно высоким разрешением, и сотни ракурсов с разных высот слились в единую гигантскую картину. Ей можно было управлять, приближая и отдаляя изображение, словно на спутниковой карте из его прошлой жизни. Вся территория малой части Солоноводного болота оказалась как на ладони.

В лучах заходящего солнца можно было разглядеть всё до мельчайших деталей: изъеденный насекомыми лист, серого кролика, прячущегося за пятнистыми кустами, черную рыбешку под камнем в ручье и нескольких солоноводных крокодилов, наслаждающихся последними теплыми лучами на песчаном берегу.

Айвен крепко сжал правую руку в кулак, и в нем проснулось чувство абсолютного контроля, словно он смотрел на мир глазами самого Творца.

Голографическая динамическая карта на основе колдовства была завершена!

К тому же, благодаря инстинктивной самокоррекции совы при получении информации, качество изображения превзошло все ожидания.

В этот момент Айвен понял, что все потраченные за последнее время силы и деньги полностью окупились. Только он, попаданец из информационной эры, мог по-настоящему осознать всю важность разведки и информации в любых обстоятельствах!

От переполнявшей его радости Айвену всё больше нравилась белоснежная сова, сидящая на его руке. Даже когда она повернула голову на сто восемьдесят градусов и глуповато уставилась на него, он мысленно определил это выражение как «очаровательное».

Теперь, когда она перестала быть лишь одной из безликой сотни, сове по праву полагалось собственное имя.

Айвен всегда отличался прагматичностью.

— М-м... Базовая станция... базовая станция... назову-ка я тебя Бесс.

«Угу-угу».

После завершения ритуальной модификации интеллект совы резко возрос, и она уже могла с трудом, но понимать мысленные послания Айвена. Радостное уханье явно говорило о том, что имя ей очень понравилось.

Айвен был уверен, что при постоянном общении интеллект Бесс будет развиваться ещё быстрее. С её нынешней физиологической базой достижение уровня развития нормального человека было лишь вопросом времени.

Прошло уже несколько дней с тех пор, как он покинул Габрейд. Достигнув своей цели, Айвен не собирался оставаться здесь на ночь. Собрав вещи, он отправился обратно в город в последних лучах заходящего солнца.

Но в отличие от пути сюда, позади него не было видно ни одной морской птицы.

«Разведчики» рассредоточились далеко вокруг, превратившись в узлы разведывательной сети и став неотъемлемой частью системы получения информации Айвена в реальном времени.

...

Небо слегка затянуло тучами, казалось, в любой момент может пойти дождь. Влажный морской бриз обдувал лицо, белоснежные волны скользили по обоим бортам военного корабля, а затем, закручиваясь в водовороты, исчезали за кормой.

Айвен, вытянувшись по струнке в новенькой форме майора, стоял в одиночестве на носу военно-морского корабля снабжения, бросая прощальный взгляд на Габрейд.

Сегодня был тот самый день, когда он отправлялся на учебу в Королевскую военно-морскую академию.

Пункт назначения: крупнейший портовый город Королевства Фалетис — Порт Ньюин.

Вернувшись из Солоноводного болота, он потратил несколько дней на то, чтобы завершить все свои дела в Габрейде. Это включало в себя передачу обязанностей на «Серебряном Крыле», просьбу к дяде Геру присмотреть за Гари, который за отличную службу был досрочно повышен до мичмана, и оплату аренды жилья на полгода вперед.

Перед самым отъездом Айвен даже нанес визит майору Юджину, своему первому инструктору после вступления в армию, и подарил ему ящик из двадцати флаконов Зелья кита, которые приготовил лично.

Это зелье уже не оказывало должного эффекта на рыцарей пиковой стадии вроде Гера, но для рыцарей низкого ранга на стадии Освобождения плоти, таких как Юджин, оно было поистине чудотворным.

Став официальным рыцарем, Айвен узнал, что флот тоже обеспечивает своих сверхъестественных рыцарей подобными препаратами. Но учитывая статус майора Юджина, этих квот явно не хватало для покрытия его повседневных нужд.

Поэтому подарок Айвена пришелся как нельзя кстати. Попробовав зелье, Юджин остался в полном восторге, прямо заявив, что его качество превосходит армейские аналоги!

Благодарность инструктора очень порадовала Айвена. Юджин здорово помог ему в самом начале службы и сыграл ключевую роль в его встрече с дядей Гером.

Возможность отплатить добром за добро принесла Айвену огромное душевное облегчение, так как он всё ещё следовал принципам своей прошлой жизни.

Сбросив с себя груз забот, Айвен собрал вещи и поднялся на борт судна, направляющегося в Порт Ньюин.

Поскольку Третий флот уже получил уведомление о зачислении Айвена в академию, ему заранее оформили все необходимые документы и предоставили отпуск. А вот его боевые товарищи с «Серебряного Крыла» не могли позволить себе такого отдыха. Быстро подлатав корабль и разобравшись с трофеями, они сразу же вернулись к выполнению своих напряженных миссий.

Поэтому в день отъезда Айвена никто не пришел провожать. В сочетании с пасмурной погодой сцена прощания выглядела несколько мрачноватой.

Однако настроение у Айвена было превосходным, оно оставалось приподнятым с самого момента возвращения из болота.

Помимо значительного прорыва в колдовстве, он наконец получил свою долю призовых за неожиданную стычку с пиратами «Акульего Зуба».

Обычный военный корабль пятого ранга обходился примерно в восемь тысяч золотых львов, а два специально модифицированных пиратских судна стоили еще дороже. Особенно флагман «Акулий Зуб», чья стоимость превышала десять тысяч золотых львов.

Благодаря своему выдающемуся вкладу, после распределения добычи Айвен получил безымянный золотой билет номиналом в четыре тысячи золотых львов. Это был его самый крупный заработок с момента выхода в море, равный доходу от его «Ванильной плантации» за целых четыре года.

Но самые ценные плоды его трудов измерялись отнюдь не деньгами.

За спасение вице-адмирала Айвен не только доказал свою силу, но и заслуженно примерил офицерский мундир. Получив признание вице-адмирала Снайта, он укрепил свою «дружбу» с Миланом.

После возвращения в Габрейд Айвен несколько раз виделся с ним — как по своей инициативе, так и случайно.

Воспоминания о совместной кровавой битве были еще свежи, поэтому теперь их общение складывалось куда проще и искреннее, избавившись от первоначального любопытства и настороженности.

Учитывая взаимное доверие и перспективу длительного сотрудничества в будущем, они провели долгий откровенный разговор с глазу на глаз, раскрыв друг другу часть своих секретов.

Милан честно признался, что принадлежит к школе прорицателей и является предсказателем. Айвен, в свою очередь, открыто подтвердил, что действительно получил наследие магов благодаря заметкам по зельеварению, и выразил Милану искреннюю благодарность.

На самом деле, даже если бы Айвен стал отпираться, его способность управлять морскими птицами проявилась ещё во время боя, и Милан всё равно всё понял. Куда разумнее было выложить карты на стол.

Общая принадлежность к мистической стороне мгновенно сблизила двух молодых людей, которым было так сложно найти единомышленников в этом мире.

Кроме того, от Милана Айвен узнал об истинном отношении высшей аристократии к магам.

Всё оказалось совсем не так, как он слышал и представлял раньше. Разговоры о порче, потере контроля и опасностях были лишь предлогом. Настоящей причиной гонений были банальная жажда выгоды и сохранение власти!

Многие крупные аристократы втайне спонсировали магические организации и тайные общества, а порой и сами обучали магов.

Творческий потенциал, продуктивность и, что самое главное для владык этого мира, долголетие — всё это можно было получить из рук магов. Церковь, занимающая господствующее положение, никогда бы не дала им подобных благ!

Иначе как бы расцвели алхимики, являющиеся одной из ветвей магии? С развитием паровой промышленности отделения алхимической гильдии «Свет Алхимии» стали открыто существовать в столицах множества цивилизованных государств.

Айвен также выяснил, что Королевская военно-морская академия, входящая во всеконтинентальный Альянс академий Красного Кленового Листа, обладает наследием множества сверхъестественных путей, помимо традиционного пути рыцаря.

Особое место среди них занимала алхимическая школа магического пути!

Истинные церкви могли возвышаться на вершине сверхъестественного мира, но это не означало, что их влияние было абсолютным и вездесущим. Даже под гнетом божественного света находилось множество амбициозных правителей из разных стран, и Альянс академий Красного Кленового Листа стал результатом их постоянной взаимной борьбы и проверок на прочность.

По крайней мере, как утверждал Милан, в стенах Королевской военно-морской академии — высшего военного учебного заведения Фалетиса — скрывалась так называемая «Теневая библиотека», где хранились разнообразные мистические знания.

Конечно, к этим знаниям стремились многие, и Айвену придется немало потрудиться, чтобы получить допуск.

Айвен с нетерпением ждал возможности посетить эту библиотеку. Теперь он понял, о каких туманных возможностях говорил дядя Гер. Будь то мир науки или мир магии, для постижения истины, помимо таланта и вдохновения, необходим прочный фундамент базовых знаний.

Если Айвен хотел продвинуться дальше по пути мага, ему нужно было в первую очередь устранить этот пробел.

Возможно, полгода обучения в Королевской военно-морской академии приоткроют для него мистическую завесу этого мира?

«Неужели только маги способны угрожать власти богов?»

Прокручивая в голове слова Милана, Айвен чувствовал, как в его груди закипает буря эмоций.

...

Путь от Габрейда, базы Третьего флота, до Порта Ньюин, где располагалась военно-морская академия, занимал около двенадцати дней.

Несмотря на то, что Королевство Фалетис было относительно небольшим островным государством на западном побережье континента, сам мир был поистине огромен. Вблизи материка расстояния еще казались разумными, но в открытом море даже с помощью сезонных течений плавание могло растянуться на многие месяцы.

На третий день пути с серого неба внезапно зарядил бесконечный ледяной дождь, морской ветер завыл с новой силой, и флаги на мачтах корабля яростно захлопали на ветру.

К счастью, корабль снабжения, на котором плыл Айвен, двигался вдоль побережья, и в целом плавание проходило относительно спокойно. Непредсказуемость морской погоды была делом привычным. Даже самые опытные штурманы не могли со стопроцентной вероятностью предсказать её капризы. Пока непогода не создавала критической угрозы, капитан не планировал отклоняться от курса и искать укрытие.

В конце концов, в одно мгновение мог хлестать ливень, а в следующее уже сияло бы чистое небо.

Однако.

Ситуация развивалась не по их сценарию. На полпути к цели погодные условия стали приобретать крайне зловещий характер.

У-у-у-у...

Крак!

Бу-у-ум!

Со стороны береговой линии всё выглядело терпимо: низкие тучи и непрекращающийся косой дождь. Но со стороны открытого моря черные облака, пронизываемые вспышками молний и раскатами грома, опускались всё ниже. В ревущей стене воды казалось, что небо слилось с океаном. Корабль яростно швыряло на волнах высотой в несколько метров, создавая иллюзию перевернутого мира.

Подобные экстремальные погодные явления явно свидетельствовали о том, что зарождается чудовищный шторм.

Бах!

— Господин капитан, ситуация на море продолжает ухудшаться. Я считаю, что нам необходимо найти безопасное место и переждать.

Дверь каюты резко распахнулась, и на пороге появился главный штурман. С его одежды стекала вода. Смахнув капли с лица, он громко обратился к сидевшему за столом капитану.

Когда штурман вошел, Айвен как раз находился в каюте в качестве гостя.

Капитаном корабля снабжения был Эделин, носивший, как и Айвен, звание майора. Но он был значительно старше, ему уже перевалило за сорок.

Долгие годы спокойной службы на судне обеспечения лишили его военной резкости, и он больше походил на добродушного соседа, чем на сурового морского офицера. Он ничуть не разозлился на слегка бесцеремонное поведение штурмана в присутствии гостя.

— Мой дорогой главный штурман, вы проходили этим маршрутом уже сотни раз. Я доверяю вам так же, как собственным рукам. Идите! Продемонстрируйте нашим гостям свой профессионализм. Я верю, что вы найдете для нас идеальную гавань.

Услышав упоминание о себе, Айвен вежливо улыбнулся обоим офицерам. Несмотря на бушующую стихию, он оставался абсолютно спокойным. Как верно подметил капитан, перед лицом разъяренной природы человек слишком ничтожен, и всё, что остается — это всецело положиться на опыт бывалых моряков.

— Слушаюсь, господин капитан.

Ответил главный штурман, поклонившись двум майорам, и покинул каюту.

Вскоре приказы главного штурмана эхом разнеслись по кораблю.

Курс судна был слегка скорректирован. Сохраняя максимальную устойчивость, корабль на всех парусах устремился к небольшому острову с отличной естественной бухтой, расположенному в нескольких километрах от них.

Айвен плавал на многих судах и давно подметил, что у каждого капитана выстраивается свой уникальный стиль общения с командой.

Например, под командованием дяди Гера на «Серебряном Крыле» каждый член экипажа работал как деталь отлаженного механизма — четко и без лишних слов. Майор Эделин, напротив, смело делегировал полномочия, позволяя профессионалам в полной мере раскрывать свои таланты.

Айвен всегда лелеял мечту стать капитаном собственного корабля. И пусть до её осуществления было ещё далеко, это не мешало ему уже сейчас впитывать чужой опыт.

— Убрать паруса! Отдать якорь! Всем, кроме вахтенных, спуститься в трюмы.

Главный штурман судна снабжения оказался настоящим профессионалом своего дела. Под его умелым руководством корабль быстро миновал остров, вошел в защищенную от ветра бухту и бросил якорь.

Шлеп-шлеп-шлеп...

У-у-у-у...

Как только судно замерло на месте, свинцовые тучи, надвигающиеся со стороны открытого моря, обрушились на них подобно падающим горным пикам. Интенсивность дождя мгновенно возросла в несколько раз, создавая ощущение, будто потоки воды с неба способны придавить сами морские волны.

Но погодная аномалия оказалась куда сложнее. Вместе с мрачными тучами и ливнем пришло нечто пугающее и непонятное.

«Му-у-у-у-роа-а... му-у-у-у-роа-а...»

Это походило на странный рев колоссального морского зверя.

— Что за звук?

Закончив со швартовкой, главный штурман, которому по долгу службы не полагался отдых вместе с остальной командой, вернулся в каюту капитана. Внезапный рев заставил всех троих вскинуть головы и уставиться в иллюминатор.

К этому моменту жуткий звук стал еще отчетливее. Седовласый штурман напряженно прислушался, и его лицо помрачнело.

— Это не похоже ни на одно известное мне морское существо.

— Неужели морской монстр?!

Трое мужчин переглянулись, и в их головах одновременно возник один и тот же пугающий ответ.

У майора Эделина на борту судна снабжения не было ни дорогостоящего алхимического прибора «Компас на монстров», ни тем более алхимических бомб, способных нанести тварям хоть какой-то урон.

В случае реального столкновения с чудовищем корабль был бы совершенно беззащитен. Даже сам капитан, являясь официальным рыцарем, долгие годы провел в относительном комфорте, и оставалось лишь гадать, сколько боевых навыков он сохранил.

Лица майора Эделина и штурмана побледнели. Оба начали лихорадочно чертить на груди железный крест и шептать молитвы, взывая к защите богини.

Айвен не счел это странным.

Церковь Чёрного Железного Креста являлась общей верой для всего Альянса Тюльпанов. Они поклонялись одной из семи правильных богов — «Богине Королевской Власти и Мореплавания», а их священным символом служил черный железный крест с заостренным концом, напоминающим якорь.

В Фалетисе по меньшей мере семьдесят процентов населения были её последователями. Поэтому, когда в обществе говорили о «Богине», всегда имели в виду именно её.

Поскольку под её покровительством находилось мореплавание, её влияние среди военных моряков, матросов и рыбаков было безграничным. Перед лицом суровой морской стихии и осознанием собственной уязвимости людям было свойственно искать утешения в божественной силе.

Айвен не был атеистом, но благоговение перед высшими силами не мешало ему искать собственные пути к спасению. Он должен быть готов к худшему сценарию!

В его глазах мелькнула вспышка, и невидимая волна молниеносно прокатилась по пространству. Получив приказ, две иглохвостые качурки сорвались с места, пронзая шторм, словно выпущенные стрелы, и устремились в сторону ужасающего рева.

Источник звука находился гораздо дальше, чем предполагал Айвен.

В настоящее время максимальный радиус разведки птиц составлял около десяти километров. За пределами этого расстояния Айвен терял возможность получать изображения в реальном времени.

Двум птицам пришлось долететь до самого края зоны обзора, прежде чем они наконец обнаружили аномалию среди бушующих волн. Трудно было даже представить, насколько чудовищной мощью должно обладать существо, чей рев разносился на такое колоссальное расстояние!

Когда взор Айвена через глаза иглохвостой качурки упал на океанскую гладь, он застыл от шока при виде исполинского монстра.

«Боги, что это за тварь?!»

Монстр, похожий на кита, чья голова была покрыта панцирем из прочной кости, а тело извивалось тысячами щупалец, дрейфовал в море, словно целый живой остров.

Даже навскидку его длина превышала две тысячи метров. Это превосходило самые крупные экземпляры из гигантского вида морских чудовищ!

«Неужели это существо сопоставимо со сверхъестественным четвертого ранга... Дитя Морского Бога?!»

Едва уловимая дрожь пробежала по всему телу Айвена, зарождаясь глубоко в костях. Это был первобытный биологический инстинкт, кричащий о подавляющем превосходстве другой формы жизни.

...

В океане, по крайней мере в Черном Море, классификация морских монстров включала в себя: малый вид, крупный вид, гигантский вид и Дитя Морского Бога. А над всеми ними возвышалась «Матерь Монстров» Экето.

Дитя Морского Бога представляло собой вершину силы в мире смертных! Как Айвен мог сохранять спокойствие?

В то же время в каюте капитана двое офицеров, погруженные в молитвы, даже не подозревали, что за внешним спокойствием Айвена бушует настоящий ураган эмоций.

Если бы не то, что произошло дальше, он бы уже давно ворвался в рулевую рубку и приказал гнать корабль прочь...

— Святой Меча Розы! Пусть другие тебя боятся, но я, Пастырь Приливов Тиинкут, не страшусь. Ты выслеживаешь меня уже полмесяца. Если сейчас же не отступишь, пеняй на себя, когда расстанешься с жизнью!

Огромная пасть морского монстра раскрылась, и оглушительный рев разорвал пространство между небом и морем, даже стена дождя содрогнулась и отступила перед этим звуком. Но Айвен, воспринимающий всё через иглохвостую качурку, слышал это как магическую речь, автоматически переведенную в понятные слова, хоть и с необычным рокочущим акцентом, похожим на шум прибоя.

А до бухты, где находилось настоящее тело Айвена, этот звук дошел лишь спустя полминуты, превратившись в неразборчивый чудовищный рык.

Произнося эти слова, монстр по имени Пастырь Приливов Тиинкут вращал шестью огромными глазами на своей голове, пристально глядя на человеческую фигуру, парящую в дождевых облаках. Судя по всему, он вовсе не чувствовал себя так уверенно, как пытался показать.

Это был молодой аристократ с утонченными чертами лица, совершенно не внушающий страха с первого взгляда.

Одетый в роскошный костюм, с инкрустированным бриллиантами мечом на поясе, он смотрел на исполинского монстра с легкой улыбкой на губах.

Что было поистине удивительно, так это то, что под проливным дождем на него не упало ни единой капли воды. Его длинные темно-красные волосы свободно развевались на ветру, а одежда оставалась безупречно сухой и чистой.

Если бы он не висел в воздухе с таким непринужденным видом, то ничем не отличался бы от придворных юношей, собирающихся на светский бал.

Молодой человек, которого морской монстр назвал Святым Меча Розы, столкнувшись с откровенной враждебностью, продолжал сохранять безукоризненные манеры. Он слегка поклонился и произнес:

— Вице-председатель славного Братства Глубин соизволил почтить своим визитом наше Королевство Фалетис. Как гостеприимный хозяин, я не могу оставить вас без должного внимания. В Фалетисе прекрасные виды, и, от имени Её Величества Королевы, прошу позволить мне сопровождать вас на протяжении всего визита.

Его слова звучали предельно вежливо, но для Пастыря Приливов в них сквозила высокомерная издевка.

— А-а-а! Еще когда я был человеком, я больше всего ненавидел вас, лицемерных аристократов с вашими красивыми словами и гнилыми делами! Как я и думал, всё должно вернуться в океан. Пусть великая Матерь Монстров очистит ваши грешные души!

Ссс...

Ссс...

Без какого-либо предупреждения тысячи щупалец на теле «кита» взвились в воздух, выбросив сотни сине-белых водяных копий. Напитанные колоссальной кинетической энергией, способной пробить даже сталь, они устремились из океана прямо к Святому Меча Розы.

Тиинкут прекрасно понимал, что они уже вошли в прибрежные воды Фалетиса, и что бы он ни задумал, защитник королевства не позволит ему двигаться дальше. Бегать кругами, как он делал это последние полмесяца, больше не имело смысла. Пришло время атаковать.

— Ха! Наконец-то не выдержал?

Внезапная атака морского монстра нисколько не удивила молодого человека. Если бы он не надеялся, что Тиинкут отступит сам, этот бой начался бы еще в открытом море, где они впервые столкнулись.

Дзинь...

Под звонкий звук обнажаемого клинка сверкнула великолепная вспышка, разрубившая летящие водяные копья на куски.

Сам Святой Меча Розы превратился в ослепительный красный луч и обрушился с небес, целясь прямо в гигантскую голову Тиинкута.

Сверкающий луч, словно божественный меч правосудия, падающий с небес, ничуть не мерк даже на фоне двухтысячеметрового тела чудовища!

— Умри!

Из-за своих исполинских размеров, напоминающих целый остров, маневренность Тиинкута была крайне ограничена. Лишенный возможности уклониться, он принял чудовищный удар Святого Меча Розы прямо на свою покрытую костяной броней голову.

Бу-у-ум!

К счастью, толстый панцирь спас его от серьезных ран. Воспользовавшись кинетической силой удара противника, Тиинкут резко взмахнул хвостом и нырнул глубоко под воду.

Всплеск!

Не теряя ни секунды, утонченный молодой человек мгновенно сбросил маску аристократа, превратившись в безжалостного воина. В виде огненно-красной вспышки он устремился в океанские глубины вслед за монстром.

Бах-бах-бах...

Взмахи его меча поднимали тонны морской воды, а под порывами ураганного ветра он обрушивался на врага, словно разящая молния.

Тем временем Айвен наблюдал за всем этим с безопасного расстояния.

Поняв, что на сцене появился могущественный защитник человечества, он передумал сбегать.

Чтобы не выдать себя, он предусмотрительно разделил птиц и отправлял их патрулировать поле битвы этого стихийного бедствия по одной. В поле зрения двух сражающихся сверхсуществ в любой момент времени находилась лишь одна птица.

Даже несмотря на успокаивающее влияние Айвена, измененные магией морские птицы осмеливались наблюдать за схваткой лишь издалека.

После очередной плавной смены перспективы Айвен увидел, как под толщей воды начали взрываться снаряды, по мощности сопоставимые с тяжелыми глубоководными бомбами. Каждый такой взрыв порождал небольшое цунами.

Вскоре даже реальное тело Айвена, находившееся в укрытии за островом в десяти километрах от эпицентра, ощутило эти толчки. Корабль снабжения непрерывно содрогался и подпрыгивал на волнах, даже несмотря на брошенный якорь.

«Му-у-у-у-роа-а... му-у-у-у-роа-а...»

Рев морского монстра смешался с воплями агонии. Щупальца толщиной с вековые деревья отсекались одно за другим и всплывали на поверхность. За столь короткое время было пролито столько крови, что вода вокруг окрасилась в темно-синий цвет.

Осознав, что его исполинские размеры делают его уязвимым перед противником такого уровня, Тиинкут быстро сменил тактику.

Бум!

Восстановив свою гуманоидную форму, Тиинкут пробил водную гладь и взмыл в небо. Взявший верх Святой Меча Розы, естественно, не собирался отставать и рванул за ним огненно-красным шлейфом.

Под проливным дождем они сошлись в безумной схватке в небесах. Их ауры разрывали облака и потоки воды, испаряя капли дождя еще на подлете.

Казалось, от их столкновений дрожала сама атмосфера!

В то же время рев морского монстра стих, уступив место оглушительным раскатам грома — звукам столкновения двух могущественных сущностей.

Даже приняв человекоподобный облик, Тиинкут сохранил множество черт морского существа.

Его темно-зеленые волосы извивались, словно живые водоросли. Уши сменились зелеными плавниками, а щеки были покрыты чешуей с двумя пульсирующими жаберными щелями, выделяющими слизь.

На нем была накинута кожаная темно-синяя мантия, из-под которой извивались более десятка осьминожьих щупалец. Каждое щупальце сжимало грозное сверхъестественное оружие.

Мечи, кривые сабли, копья, цепы, боевые топоры, щиты — каждое из них излучало ослепительное свечение, ясно давая понять, что это не обычные вещи.

Вокруг его тела также вращалась полоса яркого синего света, со свистом разрезающая воздух, — прекрасная, но смертоносная!

Бум! Бум! Бум! Бум!

В битве, развернувшейся высоко в облаках, каждое щупальце Тиинкута словно обладало собственным сознанием. Это выглядело так, будто с десяток непревзойденных мастеров оружия с идеальной слаженностью одновременно атаковали Святого Меча Розы, вооружённого лишь одним клинком.

Святой Меча Розы полностью оправдывал свой звучный титул. Сталкиваясь с яростной осадой щупалец, он сохранял ледяное спокойствие, превратив небесный свод в личную арену для непрерывных манёвров и молниеносных выпадов. Глазами морских птиц Айвен время от времени замечал, как отрубленные куски уродливой плоти градом сыпались с небес.

Там не было ожидаемого грандиозного грохота, способного расколоть небеса и разорвать землю, лишь отточенные до совершенства техники фехтования, выкованные в тысячах сражений.

На самом деле, достигнув подобного уровня, бойцы давно осознали, что масштабные атаки по площади с рассеиванием силы совершенно не способны убить равного по силе противника. Полная концентрация энергии и возвращение к истокам, к простым и лишенным мишуры движениям — вот истинный ключ к победе.

Более того, ни путь морского монстра Тиинкута, ни путь рыцаря Святого Меча Розы не принадлежали к сверхъестественным профессиям, специализирующимся на колдовстве. Их главным козырем была физическая мощь и запредельные боевые навыки, возвышающиеся на вершине сверхъестественного мира. И этого было более чем достаточно, чтобы нести смерть.

«Они невероятно сильны!»

Наблюдая за происходящим через зрение птиц, Айвен испытывал легкое головокружение от восхищения. Владение всевозможным оружием в исполнении Тиинкута впечатляло, но, несмотря на всю свою разрушительность, совершенно не подходило под собственный стиль Айвена.

Пользуясь этим уникальным шансом, юноша неотрывно следил за Святым Меча Розы, который, как и он сам, полагался на клинок. Атаки, блоки, уклонения — каждый взмах, казавшийся на первый взгляд заурядным, таил в себе непостижимую глубину. Эти следы от меча врезались прямо в сознание, пока Оцифрованное зрение фиксировало всё в реальном времени.

Сказать по правде, Айвен не считал себя полным профаном в Фехтовании Розы, но прямо сейчас в движениях Святого Меча Розы не было ни единого узнаваемого элемента этого стиля. То, что он демонстрировал, далеко выходило за рамки понимания юного рыцаря.

Оставалось лишь силой запечатлеть это в памяти, чтобы попытаться осмыслить позже.

Битва в небесах продолжалась около пятнадцати минут. Мозг Айвена раскалывался от боли, не справляясь с потоком столь высокоуровневых боевых концепций, хотя морские птицы, выступавшие лишь ретрансляторами, чувствовали себя прекрасно.

Пиковым экспертам этого мира редко доводилось сражаться по трое суток кряду, как описывают в старых сказках, несмотря на то, что живучесть и выносливость сверхъестественных существ такого ранга поражали воображение.

Просто достигнув подобных высот, большинство из них уже занимали руководящие посты в различных фракциях и руководствовались холодным расчётом. Мало кто из них страдал упрямством, заставляющим биться с врагом до последней капли крови.

Разумеется, фанатичные последователи религиозных культов были исключением.

Даже несмотря на запредельный уровень схватки, Айвен, опираясь на свой опыт, понимал: после нескольких раундов прощупывания слабостей битва вот-вот достигнет кульминации. И каким бы ни был исход, финал уже близок.

В этом не было никаких сомнений.

Несмотря на громкие слова в начале, Тиинкут явно находился в невыгодном положении. Если бы не его чудовищная регенерация и превосходная экипировка, он бы давно обратился в бегство.

Но он прибыл сюда с заданием и совершенно не собирался так легко отступать.

Грохот.

Грохот.

Пока Тиинкут отчаянно размахивал щупальцами в попытках достать Святого Меча Розы, из-под его просторного балахона бесшумно скользнуло ещё одно, доселе скрытое. Оно крепко сжимало оружие, которое монстр ещё не пускал в ход — иссиня-чёрную алебарду, выточенную из неизвестного коралла.

Как только алебарда появилась на свет, в тёмном, словно бездна, море облаков раздался оглушительный раскат грома. По древку оружия скользнула ослепительная электрическая дуга, словно откликаясь на зов небесных молний.

Треск.

— Тайное сокровище океана? — удивлённо выдохнул голос из эпицентра багрового сияния меча.

Тиинкут проигнорировал вопрос Святого Меча Розы, заставляя остальные щупальца ускорить натиск.

Пытаясь максимально сузить пространство для манёвров человека, он жертвовал конечностями. Каждое мгновение клинки отсекали куски плоти, но монстру было всё равно: из-под балахона тут же вырастали новые щупальца, подхватывали падающее оружие и продолжали смертельный танец.

Теперь большая часть его внимания была сосредоточена на синей алебарде.

Вскоре на острие лезвия вспыхнул иссиня-чёрный сгусток света, напоминающий воды Чёрного Моря. В следующее мгновение он превратился в столп света, пронзивший непроглядную толщу облаков.

— Ха-ха-ха, прими небесную кару, назойливый выскочка!!!

Атмосфера содрогнулась, тёмные тучи закипели от ярости, глухо заворчал гром, а штормовой ветер издал тоскливый вой. Эта алебарда, дарованная самой Матерью Монстров Экето, в водах Чёрного Моря раскрывала свою истинную мощь, сравнимую с разрушительным стихийным бедствием.

В следующую секунду должна была обрушиться неотвратимая небесная кара.

Уродливое лицо Тиинкута исказилось в предвкушающем оскале, словно он уже видел жалкую гибель своего врага.

Однако он никак не ожидал, что свет от лезвия меча опередит божественный гнев.

— Тайное искусство меча: Королевство Роз!

Святой Меча Розы, уверенно доминирующий в бою, не был зелёным новичком. Разве он мог позволить Тиинкуту беспрепятственно применить свой главный козырь?

В глазах рыцаря вспыхнуло багровое пламя, а за его спиной словно расцвели бесконечные призрачные бутоны роз. Издав короткий рык, Святой Меча Розы занёс клинок обеими руками над головой и обрушил его вниз.

Багровое сияние затмило всё вокруг, не имея ни начала, ни конца, подобно восходящему из морских глубин солнцу, чьё ослепительное великолепие заполнило собой небеса и землю.

Дзинь.

Начав атаку позже, он ударил первым.

— Рроаар!!!

Спустя долгое время.

Когда зрение Айвена прояснилось, он увидел, что иссиня-чёрный световой столп, выпущенный Тиинкутом, бесследно рассеялся. Сопровождаемая полным боли рёвом, огромная чёрная тень взбаламутила морские течения и стремительно скрылась в тёмных глубинах.

Святой Меча Розы, ступая по пустоте, спокойно вложил меч в ножны. На его лице не дрогнул ни один мускул, и он явно не собирался бросаться в погоню.

Несмотря на жалкие вопли Тиинкута, рыцарь прекрасно знал, что нанесённые этой крупной рыбине раны не были смертельными. В конце концов, главным козырем пути морских монстров были их чудовищные габариты. Они не славились мастерством дуэлей один на один, так что победа над Дитя Морского Бога не была поводом для чрезмерной гордости.

Если бы Тиинкуту дали время на подготовку, он с лёгкостью мог бы вызвать цунами и смыть с лица земли целый город. Силу сверхъестественных путей нельзя было измерять исключительно исходом одиночных поединков.

— А, посмотрите! Небо раскололось?!

Внезапно раздавшийся в капитанской каюте крик вырвал Айвена из размышлений о поле боя. Юноша поспешно поднял взгляд.

За иллюминатором всё ещё лил дождь, но небесный свод словно рассёк гигантский клинок. Ровный разлом длиной в несколько километров зиял среди плотных туч, и сквозь него лился золотистый солнечный свет, перекидывая сверкающий мост над морем облаков.

Ослепительная красота.

Айвен, который считал себя человеком бывалым и мог свысока смотреть на невежество местных жителей, ни в прошлой, ни в нынешней жизни не видел ничего подобного.

Более того, в отличие от Эделина и его главного штурмана, юноша прекрасно понимал, откуда взялся этот разлом.

«Если вера рыцаря в свой путь настолько крепка, что способна сотворить чудо, недостижимое никакими человеческими усилиями и временем, тогда он становится титулованным рыцарем, способным бросить вызов самим легендарным драконам!»

Фраза из рыцарского трактата по Фехтованию Белого Паруса всплыла в его памяти. И только сегодня он наконец получил визуальное подтверждение того, что на самом деле представляет собой сила титулованного рыцаря.

Глубокое и незабываемое зрелище.

...

Наблюдая за тем, как благородный юноша превратился в алую комету и умчался вдаль, разрезая небеса.

Айвен погрузился в глубокую задумчивость.

Давно перестав быть наивным новичком в сверхъестественном мире, он, сложив воедино внешность сражающихся и обрывки их разговора, без труда угадал их личности.

«Хах, оба — великие фигуры, стоящие на самой вершине смертного мира!»

Тот сверхгигантский монстр, предположительно являющийся Дитя Морского Бога, — это Тиинкут, вице-президент Братства Глубин. Сама по себе эта организация была зловещим сектантским культом, раскинувшим свои сети по всему Чёрному Морю и поклоняющимся Матери Монстров Экето.

Согласно доктрине Братства Глубин, в далёкую первобытную эпоху человечество и все прочие живые существа вышли из Супа Жизни, который позже стал океаном.

Но после долгих тысячелетий эволюции люди, ступившие на сушу, предали свои корни.

Отвергнув океан, они были навсегда лишены Творцом права дышать под водой и начали испытывать глубинный, инстинктивный страх перед морской пучиной.

И только искренняя вера в Матерь Монстров Экето позволяла вернуться в лоно создательницы и обрести вечную жизнь в бесконечных и богатых водах океана, занимающего девяносто процентов поверхности планеты.

С точки зрения цивилизованных стран и крупных церквей, подобные учения казались инфантильным бредом.

Однако они находили живой отклик среди жителей прибрежных районов, чей хлеб зависел от Чёрного Моря. Культ разрастался пугающими темпами. Возможно, в глубине души верующих не так уж сильно волновало призрачное бессмертие, но они точно знали: молясь богине, они оберегают себя от нападений морских тварей и гарантируют богатый улов.

Вера в обмен на выгоду — простая и понятная сделка.

В действительности же, как выяснили исследователи мистической стороны, самые ревностные прихожане под зовом Матери Монстров начинали всё больше привязываться к морю, вплоть до физических мутаций. Так они вступали на сверхъестественный путь морских монстров.

Обладатели исключительных талантов в конечном итоге завершали трансформацию. Сохраняя человеческий интеллект и память, они полностью превращались в настоящих чудовищ, становясь костяком Братства Глубин.

В отличие от большинства туповатых диких сородичей, они гораздо чаще удостаивались благословения богини.

Однако учёные доказали и другой факт.

После мутации менялось не только тело сектанта. Их мировоззрение, восприятие реальности и логика мышления искажались до неузнаваемости, кардинально отличаясь от человеческих. Можно сказать, что и плотью, и духом они становились совершенно иным видом разумных существ.

Что хуже всего, они питали неискоренимую, патологическую ненависть к сухопутным созданиям, особенно к людям. Их целью было уничтожение всего, что не склонило колени перед Матерью Монстров.

Именно поэтому они числились в уставах тайных организаций всех королевств и церквей как первородное зло, подлежащее немедленному уничтожению без попыток переговоров.

Несмотря на то, что Братство Глубин имело влияние лишь в определённом регионе, в последние годы они развили небывалую активность, раз за разом натравливая монстров на прибрежные государства. Недавний рапорт об инциденте с крейсером «Серебряное Крыло» уже привлёк внимание высшего командования королевства, заподозрившего связь сектантов с участившимися атаками.

Ходили даже слухи, что их маниакальная активность — это не просто слепая ярость, а попытка прощупать почву и найти нечто сокрытое в человеческом мире. В противном случае, даже отбитые на всю голову фанатики не стали бы тратить годы на бессмысленную резню.

Настоящие причины были Айвену неизвестны.

Он знал лишь одно: будучи вице-президентом столь жуткого культа и неоспоримым экспертом четвертого ранга, Тиинкут представлял угрозу в десять тысяч раз большую, чем главари террористов из его прошлой жизни.

«Если бы я нарвался на такого монстра в открытом море, был бы у меня хоть призрачный шанс сбежать?» — Айвен был полон скептицизма на этот счёт.

Второй участник сражения, Святой Меча Розы, был куда более известной фигурой, чем Тиинкут. Можно с уверенностью сказать, что его имя гремело не только в королевстве Фалетис, но и во всех шести государствах Альянса Тюльпанов.

В сверхъестественном аспекте он являлся одним из двух публично известных защитников четвертого ранга Фалетиса и основателем стиля Фехтования Розы.

В светском мире он носил титул принца-консорта, будучи супругом покойной королевы и родным отцом правящей монархини.

Каждый из его титулов внушал трепет.

Могущественный мечник, чьё истинное имя было Илведи, достиг четвёртого ранга рыцарского пути развития. Благодаря своим непревзойдённым достижениям в искусстве клинка, он заслужил титул Святой Меча Розы.

Несмотря на внешность привлекательного молодого аристократа, его реальный возраст перевалил за сотню лет — ведь его дочери, нынешней королеве, недавно исполнилось шестьдесят.

Настоящий древний монстр в человеческом обличии.

Стоит отметить, что Альянс Тюльпанов, находясь под покровительством Богини Королевской Власти и Мореплавания, мог похвастаться наибольшим количеством женщин-правительниц на всём континенте.

В Фалетисе престол передавался по женской линии уже два поколения подряд, и следующее явно не станет исключением, учитывая, что у нынешней королевы только две дочери.

И этот самый Святой Меча Розы служил самым надёжным гарантом незыблемости их власти.

Впрочем, все эти политические интриги были слишком далеки от Айвена, который был лишь официальным рыцарем.

Сегодняшние бойцы стояли на самом олимпе силы. Возможность безопасно наблюдать за сражением такого калибра — бесценный дар для любого, кто идёт по рыцарскому пути.

Именно это и стало его главным трофеем.

Когда Айвен очнулся от размышлений и снова посмотрел на небосвод, там уже не было ничего необычного, лишь грандиозный разлом в облаках длиной в несколько километров всё никак не затягивался.

Однако экипаж судна снабжения, не понимая сути происходящего, был совершенно не в настроении наслаждаться столь редким зрелищем.

— Поднять якорь! Пока дождь стих, уходим отсюда как можно скорее.

Капитан Эделин и его главный штурман заметно нервничали. Аномалии в небесах и предсмертные вопли гигантских тварей убедили их в том, что судно оказалось втянуто в разборки сил, превосходящих их понимание.

В мире, где магия и монстры реальны, умение обуздывать собственное любопытство — главное правило выживания. Особенно для офицеров на таких спокойных, пенсионных должностях.

Айвен догадывался, что на месте битвы могли остаться трофеи, не представляющие ценности для экспертов четвёртого ранга, но являющиеся настоящими артефактами для рядовых сверхъестественных существ. Тем не менее, он не стал возражать Эделину.

Во-первых, переубедить капитана было бы невероятно сложно: у юноши не было веских причин тащить команду на верную смерть ради утоления собственного интереса к скрытым тайнам.

Во-вторых, не было никаких гарантий безопасности этих «трофеев». Даже капля крови существа четвертого ранга могла оказаться смертельно опасной для такого новоиспечённого сверхъестественного бойца, как он.

Оставим пока судно снабжения, продолжающее свой маршрут.

Морское чудовище, в которое превратился Тиинкут, сбежав в открытые воды, нырнуло во внезапно открывшуюся на дне глубоководную синюю дыру. Спустя мгновение он уже вынырнул за десятки тысяч километров оттуда, возле жутковатого на вид островка.

Всплеск.

Всплыв на поверхность, гигантский кит вновь принял человеческий облик и ступил на берег острова, затерянного в самых тёмных водах Чёрного Моря.

Здесь не росло ни единого дерева. Среди хаотичного нагромождения скал высились гигантские каменные изваяния различных морских обитателей. Киты, раковины моллюсков, актинии, осьминоги — здесь были представлены все известные человечеству виды, а также множество таких, что бросали вызов здравому смыслу.

Остров напоминал скульптурный морской музей.

Вот только у каждой каменной фигуры имелись уродливые панцири и щупальца, что придавало им необъяснимо зловещий и отталкивающий вид, внушающий леденящий страх.

...

Цепляясь щупальцами из-под мантии за каменистую землю, Тиинкут быстро перебирался по острову и вскоре оказался перед величественным залом, расположенным на северной стороне.

Архитектура здания напоминала храм, но по сравнению с обычными святилищами этот был неестественно огромным.

Словно творение расы великанов: мраморные колонны уходили прямо в небо, а сводчатый потолок затмевал облака. Даже если бы Тиинкут вошёл туда в своей истинной форме морского монстра, ему бы всё равно показалось здесь просторно.

Странность заключалась в том, что половина здания возвышалась на суше, а другая была погружена в воду, словно храм был создан для одновременного приема паломников как с суши, так и из морских пучин.

Войдя в зал, Тиинкут инстинктивно ссутулился. Сделав пару шагов, он распростёрся на полу в глубоком поклоне перед стоящей в центре зала сине-чёрной статуей богини.

— Слава тебе, владычица глубин и монстров! Великая и милосердная Матерь Монстров! Богиня, правящая Чёрным Морем!

Статуя была высечена из цельного куска подводной вулканической породы. Из бурлящих каменных волн поднималась богиня: её нижняя часть состояла из переплетённых щупалец осьминога, а верхняя, покрытая диковинными панцирями, принадлежала невероятно прекрасной женщине. На её голове покоилась корона, а руки возносили алебарду — символ абсолютной власти над Чёрным Морем.

Прекрасная, святая и грозная. Каждый раз, бросая взгляд на изваяние, Тиинкут ощущал в груди искренний, безграничный трепет.

— Господин, я вернулся, — почтительно произнёс он, осторожно поднявшись после молитвы и обратившись к фигуре в белом балахоне, стоявшей всё это время неподалёку.

Глубокий капюшон скрывал лицо незнакомца, но даже в человеческом облике он был как минимум на голову выше Тиинкута. Очевидно, что перед ним стоял ещё один великий эксперт пути морских монстров.

— Ты ранен, Тиинкут? — голос, низкий и опасный, словно закручивающийся на дне океана водоворот, эхом разнёсся по залу.

Спокойный тон заставил эксперта четвертого ранга нервно сглотнуть.

Потому что тот, кто стоял перед ним, был не просто Дитя Морского Бога того же ранга. Он был президентом Братства Глубин, сильнейшим среди всех последователей их пути. И, что важнее всего, он был божественным избранником великой Матери Монстров Экето, воплощением её воли в этом мире.

Не смея медлить, Тиинкут в мельчайших подробностях доложил обо всём, что произошло: как он, согласно плану, проник в территориальные воды Фалетиса в своей истинной форме, чтобы выманить сильных мира сего и проверить их мощь.

Закончив отчёт, он подытожил:

— Фалетис оказался довольно крепким орешком. У них открыто действуют два титулованных эксперта: Великий герцог Львиное Сердце и Святой Меча Розы. Хотя в этот раз вмешался лишь последний.

И пусть он считается молодым для четвертого ранга, слабым его назвать язык не повернётся. Я уж не говорю о втором эксперте и возможных скрытых резервах королевства.

Поэтому я настоятельно рекомендую отказаться от идеи проведения диверсионных операций на территории Фалетиса.

Человек в белом молча выслушал отчёт и лишь коротко кивнул:

— Я понял. Петрич тоже вернулся. Он привёз хорошие новости из Королевства Илия: тот старик долго не протянет. Так что Фалетис можно оставить в покое, это ничего не меняет.

Тебе больше не нужно беспокоиться об этом. Я уже связался с одним крупным пиратским бароном и поручу это дело ему. В человеческом мире людям-пиратам действовать сподручнее.

Услышав это, Тиинкут почувствовал укол беспокойства: разве можно доверять такое важное для богини дело каким-то беспринципным пиратам? Но решение президента было законом, и он мог лишь послушно ответить:

— Как прикажете, господин.

— Тиинкут, я знаю о твоей преданности богине, но не торопи события. В течение этого года у тебя ещё будет шанс проявить себя.

Распахнулось окно, и в комнату ворвался тёплый солнечный свет вместе с пьянящим запахом свежести после дождя.

Проливные дожди, терзавшие западное побережье несколько недель подряд, сегодня наконец-то прекратились. Измученные непогодой горожане высыпали на улицы, желая отпраздновать возвращение ясного неба.

Айвен, который ещё три дня назад закончил все формальности и заселился в общежитие академии, не был исключением.

— Ох, после стольких дней сырости я уже начал думать, что покроюсь морской капустой. Никогда не замечал, насколько прекрасно обычное солнце, — дверь соседней спальни отворилась, и оттуда, сладко потягиваясь, вышел светловолосый юноша.

— Доброе утро, Крелл! — Айвен обернулся и приветливо кивнул.

Крелл Доусон, курсант краткосрочных курсов, прибывший сюда в один день с Айвеном и ставший его соседом по двухкомнатному блоку.

В целом, парень оказался довольно приятным в общении.

Восемнадцатилетний сверхъестественный рыцарь, маленький гений и коренной житель Порта Ньюин.

Оптимист по натуре, он обожал собирать всякие причудливые штуковины и проявлял нездоровый интерес к байкам о магах. В день знакомства он даже устроил Айвену экскурсию по своей коллекции драгоценностей.

Правда, в глазах Айвена, наделённого Оцифрованным зрением, все эти так называемые артефакты оказались дешёвыми подделками.

Но если закрыть глаза на его чудаковатые хобби, стоит признать, что связи у него были серьёзными.

Его семья не входила в число высшей аристократии, но дед в своё время преподавал в Королевской военно-морской академии и обзавёлся множеством влиятельных учеников и друзей. К тому же, несколько его дядей занимали не последние должности в Первом флоте.

Айвена лишь удивляло одно: с такой родословной Крелл мог бы без проблем поступить на основной поток академии ещё в тринадцать лет, не прибегая к ухищрениям с краткосрочными курсами.

Но они были знакомы слишком мало, чтобы задавать столь бестактные вопросы.

— И тебе доброе утро, Айвен! — Крелл подошёл к окну и, глядя на оживающую улицу, глубоко вдохнул свежий воздух.

— Через пару дней официальное начало занятий, так что сегодня ожидается основной наплыв курсантов. Раз уж погода шепчет, давай я устрою тебе экскурсию по Ньюину. Как только начнётся учёба, о таких беззаботных деньках можно будет забыть.

Парни были ровесниками и имели равные воинские звания, поэтому общались легко и непринуждённо. Для Айвена это было сродни воспоминаниям из прошлой жизни об университетских приятелях — никакой субординации, только свобода.

Будучи новичком в городе, Айвен с радостью принял предложение местного жителя.

— Отличная идея! Лучшего гида мне не найти.

Сказано — сделано. Не став надевать офицерские мундиры, они переоделись в стандартную форму, выданную академией, и покинули общежитие.

Правила заведения гласили, что в стенах академии все курсанты равны, независимо от званий. Это делалось для поддержания здоровой академической среды.

Однако, едва они приблизились к главным воротам и увидели собравшуюся там плотную толпу, Айвен понял: их прогулка откладывается на неопределённый срок.

— Пошли скорее, Айвен, там что-то интересное! — Крелл схватил его за рукав и первым нырнул в людское море.

Несмотря на короткое знакомство, Айвен уже успел раскусить своего нового приятеля. Любопытство и страсть к зрелищам были у того в крови.

— Кто следующий?! Вы, жалкие паразиты, пролезшие в академию грязными путями! Вы украли места у тех, кто в сотню раз лучше вас!

Сегодня я, Вак Уэллс, сорву маски с ваших жалких лиц и покажу всем, насколько вы ничтожны!

Протиснувшись сквозь зевак благодаря недюжинной физической силе официальных рыцарей, они увидели блондина в лёгком доспехе мечника. Он стоял, небрежно опираясь одной рукой на великолепный двуручный меч, и выкрикивал оскорбления прямо в лицо толпе.

— Ого, какой наглец!

...

Впрочем, у этого блондина явно были причины для такой дерзости.

У его ног с тихими стонами корчились несколько молодых офицеров, одетых в военную форму. Все они были старше обычных студентов, но явно моложе тридцати.

Любой, кто был в курсе происходящего, мгновенно понимал: эти поверженные были новоиспечёнными курсантами краткосрочных курсов, считавшимися элитой различных флотов в своей возрастной категории.

— Да кто он такой? Совсем страх потерял! Устроить дебош прямо у ворот Королевской военно-морской академии?

Среди зевак, большинство из которых составляли студенты академии, многие недовольно роптали. Находились и те, кто, не разобравшись в ситуации, счёл поведение скандалиста слишком вызывающим и собирался проучить его.

— О, так это он, — тихо хмыкнул Крелл, протиснувшись в первый ряд. На его лице отразился живой интерес.

— Знаешь его? — спросил Айвен. Судя по тону Крелла, местному жителю эта фигура была хорошо знакома.

Пока они переговаривались, очередной офицер, не выдержав оскорблений, вышел вперёд, выхватил меч и скрестил клинки с блондином.

Раздался оглушительный лязг стали.

— Я, майор Второго флота Курт Баннер, преподам тебе урок!

Пользуясь заминкой, Крелл принялся шёпотом просвещать Айвена.

— О, он местная знаменитость...

Слушая рассказ соседа и сопоставляя его с происходящим, Айвен быстро сложил в голове общую картину.

Этого блондина звали Вак Уэллс, и его имя было на слуху в Порту Ньюин.

Устроенный им спектакль у ворот академии вовсе не был классической историей о бедном, но талантливом простолюдине, бросающем вызов коррумпированным аристократам.

В этом мире выходцам из низов, не имеющим поддержки влиятельных покровителей и багажа знаний, накопленного поколениями предков, практически невозможно было вырастить официального рыцаря моложе тридцати лет, какими бы талантами тот ни обладал.

А Вак Уэллс когда-то был именно таким — молодым гением, достигшим ранга официального рыцаря в самом начале третьего десятка. Он родился в одной из самых могущественных семей королевства и одно время даже негласно считался лидером четвёрки лучших молодых рыцарей Ньюина.

Но вся эта слава осталась в прошлом.

Блестящий род Уэллсов рухнул в одночасье после обвинений в поклонении злым богам. Учитывая их дурную репутацию в годы расцвета, никто не решился заступиться за опальную семью.

Богатства и земли, копившиеся десятилетиями, были мгновенно разорваны на куски стервятниками.

Вак Уэллс, чудом избежавший казни благодаря тайным договорённостям и закулисным играм, остался единственным живым представителем прямой ветви. Мечта о возрождении семьи и возвращении в высшее общество превратилась для него в навязчивую идею, непрестанно гложущую его душу.

А краткосрочные курсы Военно-морской академии были его последним билетом обратно наверх — шансом вновь заявить о себе и восстановить утраченные связи.

Однако, подавая прошения каждый год начиная с двадцати трёх лет, Вак неизменно получал отказ. В этом году ему исполнилось тридцать. Увидев последний опубликованный список зачисленных и не найдя там своего имени, он понял, что его надежды окончательно обратились в прах.

Человек, познавший вкус власти и славы, не мог смириться с жалкой участью простолюдина.

Нет, никогда!!!

Доведённый до отчаяния, сегодня он решил доказать всему миру некомпетентность академии, публично растаптывая тех самых «элитных» офицеров, чьи имена значились в списках.

К моменту прибытия Айвена и Крелла уже пятеро офицеров, ставших официальными рыцарями до тридцати лет, пали под его ударами. И хотя Вак ещё не окончательно сошёл с ума и не пытался их убить, травмы он наносил серьёзные.

Дзинь. Дзинь. Дзинь.

Уух.

Устраивать рыцарские поединки в гуще толпы — идея изначально провальная. Даже просто волны давления от скрещивающихся клинков были слишком тяжелы для обычных студентов и зевак.

Вышедший последним майор Курт Баннер явно не был слабаком. Бой шёл на равных, и вскоре противники уже не могли контролировать дистанцию.

Искры сыпались во все стороны, арена боя неминуемо расширялась, заставляя зрителей в панике отступать.

Но толпа зевак — субстанция неповоротливая.

— Берегись! Расступитесь!

Во время очередного обмена стремительными выпадами один из бойцов не успел увернуться. Мощный удар двуручного меча отбросил его, словно пушечное ядро, прямо в толпу.

Бабах.

Люди в ужасе бросились врассыпную, но как обычный человек может уклониться от удара, в который официальный рыцарь вложил всю свою силу? Если бы летящее тело врезалось в толпу, рыцарь отделался бы ушибами, но для зевак это обернулось бы переломанными костями или даже смертью.

Как назло, снаряд летел прямо туда, где стояли Айвен и Крелл. Медлить было нельзя.

Едва оттолкнувшись от земли, Айвен, словно невесомая струйка дыма, проскользнул в первый ряд и мягко положил руку на стремительно приближающегося рыцаря.

— Форма меча: Парящая лодка!

Бум.

Раздался глухой хлопок. Мышцы и сухожилия Айвена, повинуясь особому дыхательному ритму, синхронно задрожали. Чудовищная кинетическая энергия была жадно поглощена его телом, преобразована и мгновенно высвобождена. Порывы ураганного ветра, словно распахнутые крылья, ударили в стороны, сбивая с ног тех, кто не успел отскочить.

Уух.

Сам Айвен, подобно маленькой лодке, подхваченной течением, скользнул на носках назад. Сделав четыре-пять шагов, он полностью погасил инерцию. Перейдя из движения в статику, он уверенно удержал рыцаря на ногах.

— Кхм, спасибо, друг!

Кое-как выпрямившись, Курт Баннер торопливо поблагодарил спасителя. Сгорая со стыда, он даже не стал подбирать упавшее оружие и спешно скрылся в толпе.

Айвен отнёсся к этому с пониманием: любой на его месте поспешил бы ретироваться, за исключением, пожалуй, тех бедолаг, что так и остались валяться на брусчатке.

Он уже собирался развернуться и уйти, как вдруг почувствовал спиной колючий, звериный взгляд. Обернувшись, он увидел Вака Уэллса. Его глаза налились кровью, от тела исходил лёгкий белый пар, а двуручный меч был плотно сжат в руках. Он не сводил глаз с Айвена.

Точнее, с его особой формы, которую выдавали только курсантам краткосрочных курсов.

— Хе-хе, ещё один паразит на теле королевства!

Айвен не сомневался: стоит ему сделать хоть одно движение, и Вак обрушит на него всю свою ярость.

Внимательно изучая ненормальное состояние противника, юноша слегка повёл носом.

Его обострённое обоняние в сочетании с духовной чувствительностью ученика мага уловило нечто странное. Запах магии... Нет, запах ритуального жертвоприношения.

Как он и думал.

Источник запаха исходил прямо от Вака Уэллса, который тяжело дышал, обнажив зубы в зверином оскале. Несмотря на то, что тот явно пытался смыть следы, Айвен чётко распознал слабый, но едкий душок крови и серы.

«Значит, он провёл какой-то тёмный ритуал, и что-то пошло не так? Он теряет контроль над собой?» — мысленно проанализировал ситуацию Айвен.

«То-то я думаю, как бой на равных внезапно закончился победой в один удар. Так он вовсе не трагически непонятый гений?

Жалкое зрелище!»

Затем Айвен велел Креллу, желавшему броситься на помощь, отойти назад, давая понять, что справится сам.

— Этот парень в неадекватном состоянии, позволь мне первому разобраться с ним.

Хотя путь рыцаря и назывался сверхъестественным путем с наименьшим риском потери контроля, это отнюдь не означало абсолютной безопасности. Ведь в этом мире люди от рождения были обычными смертными, получавшими силу лишь благодаря сверхъестественным свойствам магических существ. Ни одна сверхъестественная сила, изначально им не принадлежащая, не могла использоваться бездумно и без последствий!

Что уж говорить о таком, как Вак Уэллс? Парень пережил упадок семьи, крушение надежд, а возможно, еще и провел какой-то жертвенный ритуал, связавшись с неизвестной сущностью, так что его разум уже зиял дырами. Трудно сказать, сколько здравого смысла в нем сейчас оставалось.

Айвен и раньше встречал потерявших контроль. Безумие и мощь Белой Акулы Скука навсегда отпечатались в его памяти.

Но сейчас он чувствовал, что сила воли Вака Уэллса явно уступала Скуку, зато от него исходила невыразимая зловещая аура, вызывающая крайний дискомфорт. Ледяной пот выступил бы на спине обычного человека от одного лишь взгляда на него.

На самом деле догадки Айвена были верны. Хотя Вак Уэллс перешел на стадию официального рыцаря почти десять лет назад, а превосходное наследие и усердные тренировки делали его далеко не слабаком среди официальных рыцарей второго ранга. Но с его реальными способностями было бы совершенно нереально одолеть пять-шесть элитных офицеров из разных флотов подряд, при этом не получив ни единой царапины.

Чтобы произвести фурор и привлечь внимание начальства, перед сегодняшней операцией Вак использовал часть сохранившегося в семье ритуала черной магии, пожертвовав толикой рассудка в обмен на силу, намного превосходящую его обычные возможности, дарованную неизвестной сущностью.

Несмотря на побочный эффект в виде нестабильного психического состояния, он был уверен, что для победы над этими курсантами краткосрочных курсов ему не придется выкладываться на полную, и он сможет держать свой разум под контролем. Однако, судя по всему, он жестоко просчитался.

— Ваша Светлость, мы должны остановить их? Вак уже на грани потери контроля, если пустить всё на самотёк, это может привести к тяжелым потерям. К тому же, подобный скандал крайне негативно скажется на репутации академии.

На башне академии, недалеко от главных ворот, за ситуацией наблюдали двое. Молодая женщина с длинными золотисто-рыжими волосами, одетая в безупречно сидящую форму, повернулась к стоящему рядом седовласому старцу.

Если бы любой курсант академии увидел их, он бы мгновенно узнал обоих. Седовласый старец был не кем иным, как ректором Королевской военно-морской академии и бывшим адмиралом флота — Великим герцогом Принстоном.

Однако по их расположению было ясно, что статус молодой дамы еще более выдающийся. Формально она была лишь проректором, недавно приступившим к своим обязанностям в военно-морской академии, но на деле это была Вторая принцесса королевства и первая в очереди на престол — Ее Высочество Ливена Фалетис!

— Ваше Высочество, прошу вас, проявите снисхождение к желанию старика и называйте меня ректором в стенах академии. Мудрый старый ректор всегда больше по душе курсантам, нежели хитрый старый аристократ, не так ли?

Старик сначала отшутился, а затем перешел к делу.

— Расслабьтесь, мое Высочество. Честь Королевской военно-морской академии держится на нашей преданности королевству, самоотверженности бесчисленных выдающихся выпускников и блестящих академических достижениях профессоров. Выходка пары человек не сможет ее запятнать. К тому же, не стоит недооценивать мальчишку, который противостоит Ваку. Я просмотрел личные дела каждого слушателя краткосрочных курсов этого года. Официальный рыцарь, которому нет еще и шестнадцати, обладающий к тому же талантом снайпера с алхимическим ружьем. Хоть он и служит недавно, послужной список этого майора Айвена Галлиота весьма впечатляет!

Полностью доверяя чутью старика, принцесса ничего не добавила, лишь широко открыла свои изумрудно-зеленые глаза, продолжая наблюдать за развитием событий внизу.

К этому моменту все уже поняли, что дело нечисто. Никто не смел оставаться в радиусе пятидесяти метров от Вака Уэллса, хотя, возможно, из-за недавнего благополучного исхода никто пока не спешил покидать площадь.

На обширной пустоши перед воротами академии остались лишь двое: становящийся всё более свирепым Вак Уэллс и одиноко стоящий Айвен.

Глядя на раздраженного парня неподалеку, который уже начал рыть землю ногой, Айвен предпринял последнюю попытку уладить всё мирно:

— Может, обойдемся без драки?

— Фехтование Денела: Стойка Свирепого Тигра!

Раздался глухой удар.

Вак с силой оттолкнулся ногами от земли, подняв облако пыли. Двуручный меч в его руках описал дугу и молниеносно обрушился на шею Айвена, наглядно демонстрируя, что ответ Вака — это категоричный отказ!

Айвен легко переступил ногами, его тело сместилось в сторону, и он стремительно отлетел назад, на волосок разминувшись с мощным рубящим ударом Вака.

С оглушительным грохотом клинок врезался в землю.

На прежнем месте Айвена осталась глубокая борозда от меча.

Промахнувшись, Вак пришел в еще большее бешенство. Его спина сгорбилась, клыки обнажились. Белый туман, который, казалось, уже рассеялся, снова начал подниматься от его тела, теперь уже с примесью тревожного кроваво-красного оттенка. В сочетании с налитыми кровью глазами он ничем не отличался от обезумевшего зверя. И это был зверь, умеющий обращаться с мечом!

Имя: Вак Уэллс

Пол: Мужской

Класс: Официальный рыцарь

Характеристики: Телосложение 2.8, Сила 3.1, Ловкость 2.5, Дух (Безумие)

Навыки: Фехтование Денела (Мастерство)

Данные в Оцифрованном зрении быстро обновились. Не было никаких сомнений, что в этом состоянии основные характеристики Вака полностью превосходили показатели Айвена. Хотя физические данные Айвена быстро росли после завершения сверхъестественной трансформации, разрыв всё еще был огромен.

Имя: Айвен Галлиот

Пол: Мужской

Воинское звание: Майор (приписан к крейсеру «Серебряное Крыло» Третьего флота Королевства Фалетис)

Класс: Официальный рыцарь / Ученик мага

Характеристики: Телосложение 1.9, Сила 1.78, Ловкость 2.0, Дух 0.4

Навыки: Базовая техника медитации (Новичок), Фехтование Белого Паруса (Мастерство), Искусство владения армейской саблей Фалетиса (Мастерство), Снайперское искусство (Мастерство), Грамматика (Мастерство), Знание мореплавания (Новичок), Фармацевтика (Новичок)

Когда искусство фехтования достигает уровня Мастерства, различные стойки и движения впитываются в самые кости рыцаря. Даже не подключая разум, одними лишь телесными инстинктами можно воспроизвести до половины изящества и силы приемов.

К тому же Фехтование Денела было создано двести лет назад сильнейшим Святым Меча Денелом, основоположником стиля защиты через нападение. Оно считалось прародителем почти всех современных школ фехтования. Раз Вак смог развить это искусство до уровня Мастерства, недооценивать его было никак нельзя. Даже в состоянии потери контроля он был намного сильнее обычного официального рыцаря!

К счастью, за это время Айвен тоже не сидел сложа руки. Особенно после наблюдения за стилем Святого Меча Розы, у него так и чесались руки испытать свои силы при первом же удобном случае. Да и к тому же, если бы исход боя определялся лишь физическими параметрами, зачем бы всем нужно было практиковаться в фехтовании? Не проще ли было бы просто меряться медицинскими картами?

Вжик! Вжик! Вжик!

Вак орудовал тяжелым мечом одной рукой, поднимая волны острейшего ветра.

В самом центре бури из клинков.

«Форма меча: Парящая лодка» наделяла Айвена невероятно подвижным телом. Он словно легкая лодочка, гонимая ветром, изящно скользил по поверхности воды, всегда находя брешь для уклонения в шквале атак Вака. Ситуация казалась критической, но он был подобен кораблю под управлением великого мореплавателя в самый свирепый шторм. Прорвавшись сквозь очередную чудовищную волну, корабль неизменно вновь появлялся на поверхности океана.

Для рыцаря физические характеристики — это основа, определяющая нижний предел его мощи. Но искусство фехтования — это рычаг. Чем оно совершеннее, тем длиннее рычаг, способный поднять верхний предел силы, обеспечивая невероятный экспоненциальный рост боевой мощи!

Именно это и происходило сейчас с Айвеном. Со стороны казалось, что его подавляют, но он отнюдь не был растоптан, как можно было бы ожидать, судя по разнице в их характеристиках!

Даже потерявший контроль Вак Уэллс по праву мог называться носителем Фехтования Денела на уровне Мастерства. Владение мечом было поистине виртуозным: каждый выпад и стойка казались закаленными в тысячах битв, а их мощь была просто потрясающей.

Однако Айвен, ловко уворачиваясь, быстро разглядел уязвимость. Каким бы могучим ни был рыцарь, лишившись координирующего всё рационального разума, переходы между приемами неизбежно становились заскриптованными и замедленными, обнажая бреши в обороне!

После недолгой схватки Айвен уже всё понял и составил план.

Лязг!

Два клинка впервые столкнулись в лобовой атаке.

Воспользовавшись тем, что разум противника затуманен, а его удары бьют наотмашь без возможности остановиться, Айвен использовал силу удара Вака, чтобы отлететь назад. Словно легкий челнок, изящно скользящий по воде, он в мгновение ока отдалился более чем на десяток метров, разорвав дистанцию.

Грохот эхом разнесся по площади.

Тяжелый удар меча Вака, обманутого ложным финтом Айвена, рассек пустоту. Потеряв равновесие, Вак с грохотом рухнул на землю!

— Как страшно... Этот Вак как бешеное животное, того и гляди разорвет противника на куски.

— Неужели даже этот благородный рыцарь не ровня этому сумасшедшему?

Зрители, судя по всему, в большинстве своем оценивали людей по внешности. Увидев чудовищный облик Вака, они давно забыли о той слезливой трагедии «непризнанного гения», которую он разыгрывал у ворот в самом начале, и автоматически выбрали сторону Айвена.

— Здесь тоже небезопасно. Может, сбежим, пока не поздно? А что, если господин рыцарь не сможет его остановить, и этот монстр бросится в толпу и устроит резню?

— Да где же носит охрану академии?!

Толпа зевак загомонила, и ситуация на мгновение начала выходить из-под контроля. Курсанты академии еще держались, но пришедшие поглазеть горожане уже затравленно озирались по сторонам. В конце концов, то, как Вак только что безжалостно теснил Айвена, совершенно не вселяло уверенности в наблюдателей.

— Слушайте, а этот взбесившийся тип часом не болен бешенством? Эта зараза вроде бы передается, а?

Вопрос, брошенный кем-то из горожан, словно камень, брошенный в воду, поднял тысячу волн! Обыватели, не имевшие ни малейшего представления о мире мистики, не испугались сверхъестественной потери контроля, зато одно лишь слово «бешенство» заставило их в панике броситься врассыпную.

— Спасайтесь кто может!

Но это было только на руку. Без лишних глаз обывателей Айвену больше не приходилось сдерживать свой арсенал навыков.

Вскоре курсанты военно-морской академии стихийно организовались для поддержания порядка, не подпуская новых людей к месту схватки. Будучи курсантами военного училища, они всё же обладали необходимой дисциплиной.

Тем не менее, свирепость Вака Уэллса успела напугать многих. Немногочисленные официальные рыцари, тоже прибывшие для зачисления, теперь готовы были зарыться головой в песок, лишь бы их не заметили и не заставили подменить товарища. Среди них был и Крелл, сосед Айвена по комнате.

Это же смешно! Большинство из присутствующих, включая его самого, только недавно достигли ранга рыцаря. Все прекрасно понимали свои возможности. Сразиться с таким потерявшим контроль монстром, чья физическая мощь многократно возросла — да это же верная смерть от одного удара!

«Я невидимка, я дерево!» — таково было мышление большинства официальных рыцарей в тот момент.

Простые зеваки думали, что Айвен лишь жалко убегает. И только рыцари понимали: чтобы не получить ни царапины от такого обезумевшего монстра и играючи разрывать дистанцию, требовалась поистине невероятная сила!

«Королевская военно-морская академия и впрямь собирает сливки элиты королевства!»

Сильнее всего был впечатлен Крелл. Внешне мягкий и вежливый сосед по комнате скрывал в себе столь ошеломляющую мощь, что это невольно вызывало глубочайшее уважение. Но, несмотря на восхищение, никто из присутствующих не верил, что Айвен сможет в одиночку справиться с обезумевшим «зверем». По их мнению, лучшим исходом было бы, если Айвен просто свяжет Вака боем и продержится до прибытия сильных бойцов из охраны академии!

На башне.

Глядя на Вака, чья потеря контроля усугубилась из-за череды неудачных атак, а испарения вокруг тела превратились в почти осязаемое кроваво-красное пламя, Вторая принцесса Ливена крепко сжала кулаки.

Даже она — обладательница первоклассного наследия, ученица деда, достигшего уровня Святого Меча, обеспеченная лучшими ресурсами, достигшая к двадцати восьми годам поздней стадии официального рыцаря и полностью завершившая трансформацию своего тела... Даже она сейчас не была бы на сто процентов уверена, что сможет обезвредить обезумевшего Вака без единой царапины. Справится ли этот юноша, в котором еще проглядывала легкая неопытность?

Заметив тревогу Ливены, ректор повернулся и успокоил её:

— Если ситуация выйдет из-под контроля, я вмешаюсь лично. В теплицах не вырастить исполинских деревьев. Если он действительно перспективный талант, почему бы не предоставить ему площадь перед воротами академии в качестве сцены? Не забывайте о первоначальной цели создания Королевской военно-морской академии. В будущем именно этим молодым людям предстоит защищать рубежи нашего королевства, Ваше Высочество!

Услышав слова старого ректора, Ливена тут же успокоилась. Хотя рыцарские навыки старика, стоящего рядом с ней, могли уступать её собственным, в его на вид дряхлом теле скрывалась иная сила — таинственная и невероятно могущественная...

Пока наблюдатели терялись в догадках, для Айвена прозвучал горн контратаки.

Фьюх!

Он плавно восстановил дыхание. Все кости, мышцы, фасции и даже нервная система вновь пришли в состояние идеальной синхронизации. Сверхъестественная сила официального рыцаря бурлила и ревела внутри него.

Айвен сжал меч обеими руками, упираясь кончиками пальцев ног в землю.

Хлоп!

Воздух взорвался концентрическим кольцом!

Словно ныряя с палубы корабля, Айвен пригнулся и стремительно рванулся вперед. Две сильные длинные ноги молниеносно перебирали землю, а уникальная техника приложения силы создавала под его ступнями воздушные взрывы. Каждый шаг казался прыжком по гребням волн. Он напоминал василиска из его прошлой жизни — ящерицу, способную бегать по поверхности воды...

И пускай эта поза для бега выглядела до безумия нелепой, скорость Айвена росла с каждой секундой, словно у многоступенчатой ракеты. За его спиной закручивался ураганный ветер, но даже он не мог за ним угнаться.

Второе Таинство Фехтования Белого Паруса:

«Форма меча: Прыжок по волнам!»

Из трех секретных техник Фехтования Белого Паруса самую базовую, «Парящую лодку», мог исполнить даже рыцарь-ученик, если его мастерство владения мечом было достаточно высоким. Однако требования к двум последующим — «Прыжку по волнам» и «Стригущему ветру» — возрастали в геометрической прогрессии. Для их выполнения требовались не только выдающиеся навыки владения мечом и превосходная физическая подготовка, но и колоссальная проницательность!

На самом деле, Айвен получил физическую возможность использовать «Прыжок по волнам» сразу после завершения сверхъестественной трансформации, но из-за нехватки опыта и накопленных знаний он долгое время не мог овладеть этим Таинством. Лишь в тот день, воочию наблюдая за безупречным фехтованием Святого Меча Розы, он наконец поймал искру озарения, а на днях полностью осмыслил её, превратив сегодня в свой финальный, смертоносный козырь!

Вшух! Вшух! Вшух! Вшух!

Когда другие наблюдали за демонстрацией высшего мастерства старшими товарищами, они усваивали ровно столько, сколько успевали осознать за один раз. Со временем в памяти оставалось всё меньше и меньше приемов. Но «Оцифрованное зрение» Айвена, помимо таких мутировавших функций, как количественная оценка данных, микроскопическое распознавание и мониторинг тела, обладало и важнейшей базовой функцией — записью и хранением информации.

Особенно после того, как Айвен ступил на путь ученика мага и активизировал свою духовную силу, вместимость памяти стала поистине феноменальной. Благодаря этому он мог раз за разом прокручивать визуальные воспоминания и анализировать их, пока полностью не усваивал материал.

В это самое мгновение.

Несомый яростным ветром, Айвен, казалось, отрастил ветряные крылья, доводя свою главную характеристику — Ловкость — до абсолютного максимума!

Заметив столь бурную активность Айвена, Вак и не подумал отступать. Издав оглушительный рёв, кроваво-красное пламя на его теле резко вспыхнуло, и он, словно красная комета, метнулся навстречу противнику.

Чудовищная сила разорвала воздух, породив пронзительный грохот!

Двое бойцов одновременно ринулись в атаку на нечеловеческой скорости. Масштаб их столкновения ошеломлял, а скорость сближения внушала неподдельный ужас!

Однако.

Хотя физические данные обоих уже вышли за рамки человеческих возможностей, при таком прямолинейном лобовом столкновении исход был бы немногим лучше арбуза, сброшенного с пятого этажа...

Дистанция стремительно сокращалась. Окончательно обезумевший Вак Уэллс, казалось, не ведал страха. Его покрасневшие глаза не моргали, и чудовищное столкновение, подобное удару метеорита о Землю, казалось неизбежным.

В этот критический момент, висящий на волоске, Айвен неожиданно для всех закрыл глаза.

Шух!

Отключив зрение, он мгновенно высвободил иное, незримое чувство восприятия. Всё вокруг предстало перед ним в мельчайших деталях — от пылинки у лица и дуновения ветерка до несущегося навстречу свирепого «зверя».

Пять человеческих чувств подвержены задержкам, но дух и духовность — никогда.

Хоть это и был его первый раз использования «Формы меча: Прыжок по волнам» в реальном бою, Айвен был абсолютно уверен в своем контроле над техникой.

«Сейчас!»

Когда духовность буквально завопила об опасности, за долю секунды до рокового столкновения Айвен совершил едва заметное смещение в сторону.

Вак, полностью поглощенный «звериными инстинктами», не раздумывая, рефлекторно взмахнул мечом. Ледяной клинок пронесся в миллиметре от щеки Айвена, не повредив даже верхний слой кожи.

В тот миг Айвен вовсе не пытался уклониться в сторону. Напротив, используя инерцию бешеной скачки, он подпрыгнул и, перекувырнувшись в воздухе, пролетел прямо над головой Вака. В момент их разминовения.

Свист!

Тонкая вспышка меча, подобная выпаду охотящейся гадюки, вонзилась в сустав под шейным отделом позвоночника Вака и мгновенно исчезла.

Бах!

Вак клюнул носом в землю. Словно потерявший управление грузовик, по инерции он кубарем прокатился по земле десяток метров, сделав множество оборотов, пока не замер, свернувшись калачиком, с залитым кровью лицом, не в силах даже пошевелиться.

Вскоре некогда неистово пылавшее на теле Вака кроваво-красное пламя начало медленно угасать.

Лишь в самое последнее мгновение в мареве кровавой ауры, казалось, успело сформироваться гротескное человеческое лицо с тремя черными дырами вместо черт. Но из-за внезапного вмешательства Айвена мелькнул лишь его призрачный силуэт, который тут же рассеялся.

Толпа ничего не заметила, но ректор Принстон и стоявшая рядом с ним Вторая принцесса Ливена уловили эту сцену от начала до конца.

— Господин ректор, то существо семьи Уэллс всё еще существует?

Заметив странное лицо, Вторая принцесса напряглась и обратилась к стоящему рядом старцу.

— Разве аномалию такого уровня легко уничтожить, пока жив её источник? Если бы кое-кто не надеялся заполучить ту вещь руками этого потомка Уэллсов, разве Вак прожил бы так долго и спокойно?

Старый ректор, тоже наблюдавший за произошедшим, казалось, ничуть не удивился. В его голосе сквозила насмешка, вот только было неясно, к кому она относилась: к монстру или к этому таинственному «кое-кому».

Слова старика несли в себе немало информации. Становилось ясно, что все эти годы статус «непризнанного гения» господина Вака был отнюдь не случайностью.

Вторая принцесса Ливена промолчала.

Тем временем за спиной поверженного Вака Айвен с грацией рыси приземлился на ноги, погасил инерцию перекатом и снова вскочил на ноги. Метнувшись к лежащему бездыханным Ваку, он снял с него пояс и особым узлом, предназначенным для связывания сверхъестественных рыцарей, накрепко связал его.

Только что нанесенный удар повредил ему спинномозговой нерв. В прошлой жизни Айвена подобная травма неминуемо обернулась бы полным параличом без шансов на восстановление. Но в этом мире, не говоря уже о целительных техниках церкви, разнообразном колдовстве и целебных зельях, даже если оставить всё как есть, благодаря регенерации сверхъестественного рыцаря он сам бы излечился через какое-то время. Поэтому перестраховка была не лишней.

— Айвен, кто бы мог подумать, что ты так умело скрываешь свою силу! Одолеть такого потерявшего контроль монстра — это просто невероятно!

После окончания боя толпа курсантов Королевской военно-морской академии окружила Айвена, наперебой пытаясь подружиться с таким могущественным однокурсником. Крелл, стоявший рядом с ним, сиял от гордости, словно это была и его заслуга.

— Ха-ха, мне просто повезло.

Не привыкший к такому фанатичному вниманию, Айвен отмахнулся парой фраз и, улучив момент, схватил Крелла и выскользнул из толпы, покинув место происшествия.

К тому времени запоздавшая охрана академии уже взяла Вака под стражу, заковав его в тяжелые кандалы, и погрузила на носилки курсантов, которых он тяжело ранил ранее. Возможно, получив указание «сверху», охрана занималась лишь устранением последствий и никак не отреагировала на внезапный уход Айвена.

От начала и до конца ректор Принстон и Вторая принцесса Ливена так и не появились на месте происшествия. Хоть шумиха и поднялась знатная, для самой академии это не было чем-то из ряда вон выходящим. А то, что проблема была решена силами самих курсантов, при правильном освещении событий могло обернуться для академии отличным пиаром.

— Господин ректор, как вы думаете, Вака еще можно вылечить?

Ливена, знавшая правду о том ритуале жертвоприношения злому богу многолетней давности, задала этот вопрос с явным подтекстом.

— Как только потеря контроля сверхъестественного существа переходит критическую черту рассудка, это можно приравнять к активной стадии бешенства — фактически смертный приговор. Тем более, если причиной его срыва стал ритуал жертвоприношения злому богу, ситуация обретает куда более мрачный оборот.

Старик, лишенный всяких эмоций, высказал свое мнение, глядя вслед связанному Ваку Уэллсу, которого уносили на носилках, и продолжил:

— Если последний потомок семьи Уэллс сгинет, поглощенный безумием из-за ритуала злому богу, то многие в Порту Ньюин, хоть и испытают разочарование, вздохнут с огромным облегчением. И пусть ту самую вещь, полученную семьей Уэллс после жертвоприношения, возможно, уже никогда не найдут. Но это к лучшему. Вещам, несущим гибель, лучше навсегда оставаться в недрах земли.

Никто не знал о событиях тех лет больше, чем старый ректор, который в то время занимал пост адмирала флота и базировался в Порту Ньюин. Заговорщики совместно спланировали тайный ритуал жертвоприношения, горькие плоды которого пожала недалекая, но амбициозная семья Уэллс. Но в итоге сладкий плод так никому и не достался. Для старого ректора всё это было лишь отвратительным пиршеством шакалов, недостойным внимания.

Понимая, что старый ректор не слишком высоко ставит этих дельцов, Ливена мягко перевела тему:

— Кстати, что скажете о курсанте, который сегодня уладил проблему?

— Невероятно одаренный юноша. Вот только пока не умеет скрывать свои таланты.

Произнеся это, старый ректор едва заметно усмехнулся. Мощный выброс духовной силы мог обмануть окружающих, но разве он мог укрыться от его проницательного взгляда? Всё-таки молодежь действует слишком беспечно!

— Скрывать? О чем вы? — Ливена была слегка озадачена непонятными словами старика.

— Хе-хе, пустяки.

Ректор больше ничего не добавил, лишь многозначительно улыбнулся.

Ливена спросила лишь из любопытства, но, почувствовав скрытый смысл в словах старого ректора, заинтересовалась еще больше и решила пристальнее присмотреться к этому исключительно одаренному юному рыцарю. Будучи наследницей престола, она прекрасно понимала, что ей не помешают несколько перспективных рыцарей-защитников у подножия её будущего трона. Этот Айвен Галлиот выглядел весьма многообещающе, по крайней мере, его стоило внести в список кандидатов.

Однако.

Глядя на удаляющийся конвой, Ливена, наследница благородной сверхъестественной крови, ощутила смутное предчувствие: сегодняшняя потеря контроля могла оказаться лишь предвестником грядущих бурь...

Сражение завершилось, и они смогли продолжить свою прогулку по городу. Не получившие ни царапины Айвен и Крелл шли по обсаженному деревьями центральному проспекту Порта Ньюин.

Высокие стройные колонны шпилей, готическая архитектура в темных тонах придавали городу густой налет экзотики, а многочисленные площади, церкви, театры и парки красноречиво свидетельствовали о его процветании и богатстве. По обе стороны широких улиц раскинулись тенистые аллеи деревьев, за которыми тщательно ухаживали.

В истории государств континента было несколько масштабных эпидемий. Поэтому с давних пор, благодаря стараниям Королевского медицинского общества, горожане прекрасно осознавали тесную связь между санитарными условиями и здоровьем. По крайней мере, в богатых кварталах, административных районах, церковных приходах и коммерческих зонах соблюдение чистоты было обеспечено на высшем уровне.

В глазах Айвена Порт Ньюин, крупнейший портовый город на западном побережье королевства, и Габрейд, где базировался Третий флот, имели свои уникальные достоинства. Габрейд был ближайшим к Новому Континенту портом королевства и одним из важнейших плацдармов еще с начала эпохи Великих географических открытий, стартовавшей двести лет назад. Торговля и колонизация были там вечными спутниками.

Порт Ньюин же обладал более выраженными политическими функциями. Здесь находилась Королевская военно-морская академия, базировался Первый флот, подчиняющийся напрямую королевской семье, а также располагались штаб-квартиры Гильдии Искателей Приключений и Профсоюза Морских Охотников Фалетиса.

«Гильдия Искателей Приключений? Профсоюз Морских Охотников?»

Услышав рассказ Крелла, Айвен всерьез заинтересовался этими двумя гражданскими организациями. Помимо официальных структур материально-технического обеспечения и разведки, эти гильдии брали на себя функции по неофициальному найму матросов, торговле информацией, обмену ресурсами и публикации заданий, выступая надежной опорой для множества вольных сверхъестественных практикующих.

И хотя их функции во многом дублировали друг друга, они часто объединялись ради общих интересов, образуя мощную коалицию, с которой вынуждены были считаться даже официальные власти королевства. Поэтому Порт Ньюин, помимо процветания, принесенного огромным потоком людей, неизбежно привлекал и весьма разношерстную публику. Даже несмотря на жесткий контроль со стороны Первого флота и военно-морской академии, поддержание правопорядка всегда было головной болью для городского консула.

— Что, заинтересовался Гильдией Искателей Приключений? — не удержался от вопроса Крелл, заметив, как Айвен остановился перед величественным зданием из белого мрамора. — Хотя для регистрации искателем приключений есть определенный порог: нужен некоторый мореходный стаж и рекомендательные письма как минимум от двух членов гильдии. Но для официального рыцаря это не проблема. К тому же в зале поручений Гильдии Искателей Приключений постоянно публикуются задания для её членов: от поиска вещей и людей до поимки пиратов, исследования неизведанных морских вод и охоты на специфических магических существ. Платят весьма неплохо... если ты, конечно, стеснен в средствах.

Крелл, как настоящий местный житель Порта Ньюин, знал всю эту подноготную как свои пять пальцев.

— Об этом подумаем позже. После краткосрочных курсов, когда я вернусь на флот, вряд ли у меня останется много времени на подобные авантюры, — ответил Айвен, хотя его взгляд задержался на здании из-за внезапно нахлынувших эмоций.

В конце концов, более ста лет назад предок семьи Галлиот начинал свой путь именно как рядовой искатель приключений и, преодолев бесчисленные трудности, с нуля основал их род. Большинство баронов Галлиот всех поколений и мужчин их семьи были почетными членами Гильдии Искателей Приключений.

— Кстати, Крелл. Я слышал, что Королевская военно-морская академия располагает библиотекой с богатейшим собранием книг. Ты не знаешь, как можно получить допуск к её фондам? — как бы невзначай поинтересовался Айвен.

— В публичную библиотеку может зайти любой курсант. Ты, наверное, имеешь в виду ту самую легендарную «Теневую библиотеку», в которой хранятся неисчислимые мистические знания? Такое место и вправду существует. Любой курсант академии или офицер королевского военно-морского флота при наличии поручителя может подать заявку на получение допуска. Если удастся пройти проверку, доступ к читальному залу выдается пожизненно. Даже после выпуска можно в любой момент вернуться и брать книги.

Айвен спросил просто наобум, но, к его удивлению, Крелл не только знал об этом месте, но и, казалось, был глубоко в теме. Крелл продолжил:

— Вот только никто не знает, по каким критериям они отбирают кандидатов. Бывает, что вчерашние мальчишки, едва поступившие в академию, получают допуск с первого раза. А случается, что уважаемым профессорам академии раз за разом отказывают на протяжении десятков лет. В любом случае, лучше не питай особых иллюзий на этот счет!

На этих словах лицо Крелла приняло странное выражение, явно намекая на то, что с этим связана какая-то личная история.

— Да? Я всё же хочу попытаться. В конце концов, это всего лишь бумажка с заявлением, ничего не теряю, если получу отказ.

Одной из главных целей поступления Айвена в Королевскую военно-морскую академию был именно доступ в эту библиотеку, чтобы восполнить свои скудные знания в мистике. Отступать так просто он не собирался.

— Ладно. Администрация Теневой библиотеки находится на седьмом этаже часовой башни. Тебе нужно будет лично отнести туда заявление, там кто-нибудь его рассмотрит. На самом деле это не такой уж большой секрет в академии. Если выдающийся курсант получает признание профессоров, ему обязательно рассказывают о существовании Теневой библиотеки. Вот только, несмотря на то, что библиотека расположена на территории академии, её администрация существует абсолютно независимо от руководства учебного заведения. Хотя мой дед и был профессором академии, даже он не знал о ней ничего конкретного. Можно сказать, что это одно из самых загадочных мест во всей академии.

Крелл не стал больше отговаривать Айвена и поделился с ним всей имеющейся информацией, хоть и было видно, что он не верит в его затею.

Дальше экскурсия продолжилась. Они бегло осмотрели город, составив о нем общее представление. Совместный обед еще больше укрепил их дружбу, после чего оба поспешили обратно в академию. Краткосрочные курсы вот-вот должны были начаться, и самое время было заняться необходимыми приготовлениями.

Топ, топ, топ.

В полумраке Айвен с тщательно составленным заявлением в руке методично преодолевал каменные ступени часовой башни. Вдоль гранитных стен винтом поднималась лестница. На каждом этаже было всего по одному окошку размером с голову, поэтому даже при свете масляных ламп здесь царила атмосфера мрачной, таинственной тишины. Хотелось невольно ступать тише и дышать реже, чтобы случайно не потревожить некое кошмарное существо, дремлющее во мраке.

Это был второй день после экскурсии по городу. Получив ценные сведения от Крелла, Айвен не стал терять времени даром, решив подать заявление на допуск в библиотеку до начала занятий. Ему не терпелось поскорее окунуться в таинственный мир магов...

Он поднимался пролет за пролетом, всё выше и выше. Наконец, ступени закончились, и он оказался перед старинной дубовой дверью, обитой медью, на седьмом этаже. Массивную деревянную дверь украшал крупный барельеф с изображением фиалок. В центре искусно вырезанного соцветия виднелся источающий лучи глаз. Это вряд ли было простым украшением; скорее, это был некий мистический символ.

Айвен некоторое время вглядывался в этот узор, но, так и не отыскав в памяти ничего похожего, оставил раздумья и тихо постучал в дверь.

Тук, тук, тук.

— Входи, не заперто!

Из-за двери раздался хриплый голос, похожий на скрежет металла. Его тембр явно выходил за пределы человеческих голосовых связок, режа слух. Даже при том, что Айвен считал свои нервы довольно крепкими, ему показалось, будто в его ушах зашевелились миллионы муравьев, и по телу невольно пробежала дрожь.

Он еще не видел собеседника, но уже успел составить себе весьма нелестное представление о том, что скрывалось за дверью. Взглянув на зажатое в руке заявление, Айвен, стиснув зубы, толкнул дверь и шагнул внутрь.

Дверь со скрипом отворилась.

Свет в комнате горел ярко, не оставляя и следа от ожидаемого мрака.

Пол устилал мягкий шерстяной ковёр, а на стенах висели тонкие гобелены и декоративные мечи. Роскошная обстановка в фиолетовых и серебряных тонах радовала глаз.

Мебели было немного. У стены стоял массивный письменный стол из вишнёвого дерева, чей классический дизайн и полированная поверхность излучали солидность.

На первый взгляд казалось, будто это обычный аристократический кабинет, совершенно лишённый ауры мистической стороны. Интуиция Айвена тоже не улавливала здесь ни капли человеческого присутствия.

Поэтому он слегка удивился, заметив грузную фигуру в чёрном балахоне, восседающую за столом. Если бы не тот резкий скрежещущий звук в самом начале, его обострённые чувства ни за что бы не распознали в этом существе живого человека.

Впрочем, даже находясь в помещении, администратор библиотеки не снимал глубокого капюшона, а его руки были плотно замотаны, полностью скрывая истинный облик.

Поскольку Айвен пришёл сюда с просьбой, он не смел открыто разглядывать собеседника. Сделав два шага вперёд, юноша почтительно положил на стол тщательно подготовленное заявление.

— Господин администратор, я хочу подать заявку на получение права пользования библиотекой.

До этого Крелл уже предупреждал его о странностях здешнего смотрителя, поэтому Айвен не выказал никакого удивления и сразу перешёл к делу.

...

Из-под чёрной мантии показались длинные тонкие руки в чёрных перчатках, совершенно не соответствовавшие общим габаритам фигуры. Они подхватили бумагу и поднесли её к лицу. Неизвестно, показалось ли это Айвену, но он смутно уловил тихий звук вращающихся шестерёнок, доносящийся из-под ткани.

— Хм, господин Айвен Галлиот, верно? Как вы считаете, есть ли в вас что-то выдающееся?

Снова раздался тот же пронзительный звук трущегося металла. Человек в балахоне лишь мельком взглянул на заявление, после чего небрежно бросил его в ящик стола.

Айвен готов был поклясться, что этот тип не прочитал ничего, кроме имени. И хотя отношение администратора было откровенно пренебрежительным, юноша не мог оставить вопрос без ответа, пусть даже Крелл ни словом не обмолвился о подобном собеседовании.

— Эм... Выдающееся?

Что значит выдающееся? Сказать, что на самом деле он ученик мага? Айвен отчаянно желал получить допуск, но сомневался, стоит ли раскрывать здесь свой самый большой секрет.

— Ладно, я всё понял. Очередной зелёный новичок.

Человек в балахоне резко оборвал Айвена, не дав ему и шанса перечислить свои достоинства.

Затем, игнорируя реакцию юноши, он швырнул на стол пожелтевший пергамент. На бумаге виднелась строка, написанная пятнистыми тёмно-зелёными чернилами. Внешне она напоминала древний антиквариат.

— Прочитайте то, что здесь написано.

Айвен сосредоточил взгляд на тексте, но не спешил выполнять требование. Даже не имея систематического образования, он знал, что слова в мистическом мире таят в себе особую магическую силу.

Не зная истинного происхождения предмета, безрассудно зачитывать письмена с древнего артефакта означало рискнуть высвободить скрытую в нём мощь и навлечь на себя беду.

На пергаменте была написана строка модифицированного духовного языка. Пусть эти символы были древнее тех, что сейчас использовались в сверхъестественном мире, изменения были не столь критичны. Это напоминало разницу между традиционными и упрощёнными иероглифами, что не мешало Айвену разобрать смысл.

— Не пытайся познать всё, иначе не познаешь ничего.

Хм, это была лишь широко известная простая максима, часто встречающаяся в различных древних текстах и даже современной литературе.

Вряд ли в такой фразе скрывался какой-то коварный мем, ведь чем шире радиус действия проклятия и чем дольше оно существует, тем выше требования к силе заклинателя.

Только сущность, чьё могущество приближается к божественному, способна на столь масштабное проклятие. Айвен сомневался, что столь могущественному существу захотелось бы тратить время на игры в слова с таким мелким сошкой, как он.

Юноша снова взглянул на человека в балахоне, но под тёмным капюшоном таились лишь тени. Взвесив все за и против, Айвен всё же медленно, слово за словом, прочитал изречение.

Шух...

Внимательно наблюдая за пергаментом, Айвен заметил, как после произнесённых слов от бумаги начало исходить тёмно-зелёное свечение. Но в тот же миг из-под чёрного рукава метнулась тёмная тень, смахнув пергамент со стола и не позволив юноше увидеть дальнейшие изменения.

— Хорошо, собеседование окончено. О результатах проверки вам сообщат в течение двух недель.

Человек отмахнулся, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

Узнав о том, что Теневая библиотека хранит в себе множество мистических знаний, Айвен сразу понял, что управляющие ей люди или организации не могут быть простыми смертными. Иначе они бы не смогли сохранить независимость в таком месте, как Королевская военно-морская академия, за которой стояла мощь целого королевства.

Хотя отношение администратора и вызывало недовольство, юноша не стал ничего говорить, лишь кивнул и молча покинул комнату.

Бам...

Дверь закрылась. Яркий свет постепенно тускнел, пока не исчез окончательно. Фигура в балахоне окоченела, вернувшись в исходную позу строгого сидения. В тишине раздался лишь холодный механический голос, лишённый каких-либо эмоций.

— Айвен Галлиот. Обладает доминантным потенциалом мага. Предположительно обладает активированной духовной силой. Уровень: ученик мага средней ступени.

Явных следов принадлежности к какой-либо школе не обнаружено.

Академических публикаций под данным именем не найдено.

Предположительно дикий маг, пробудившийся самостоятельно.

Включить в список кандидатов в подготовительный клуб, продолжить проверку биографии.

...

Подача заявления позволила Айвену на время отбросить тревоги.

Вскоре начались занятия на краткосрочных курсах.

Полностью военизированный порядок вернул Айвена во времена новобранцев. Он был настолько занят, что у него совершенно не оставалось сил на посторонние мысли.

Такая жизнь продлилась всего десять дней, пока её не прервал один неожиданный инцидент.

— Что? Письмо из Королевского медицинского общества?

Держа в руках конверт, доставленный в его общежитие, Айвен вдруг вспомнил о деле, которое почти стёрлось из памяти.

В конце концов, прошло уже больше четырёх месяцев.

На корабле Айвен успешно прорастил соевые ростки, после чего вместе с судовым врачом Серебряного Крыла Мартином систематизировал ряд методов профилактики и лечения цинги, отправив их в общество. Он почти забыл об этом, пока сегодня не получил это неожиданное послание.

Сломав печать в виде зелёной лозы, Айвен развернул лист бумаги.

Исполнительный комитет Королевского медицинского общества Королевства Фалетис

Президент: Дункан Дуглас (декан Медицинского колледжа Беклера, кавалер медали Гиппократа особого класса, президент Исполнительного комитета Королевского медицинского общества, президент Ассоциации фармацевтов, пожизненный советник королевской семьи)

Уважаемый господин Айвен!

От лица всех коллег нашего общества имею честь поздравить вас с получением одной из высших наград в области медицины — медали Гиппократа второго класса, в знак признания вашего выдающегося вклада в медицинскую науку человечества и развитие мореплавания.

От господина Мартина нам стало известно, что вы проходите обучение в Королевской военно-морской академии. Вскоре сотрудники нашего филиала в Порту Ньюин лично вручат вам заслуженную награду.

Будучи также президентом Ассоциации фармацевтов, я безмерно горд тем, что в наших рядах есть столь выдающийся талант.

Я уже поручил своей помощнице, госпоже Лизе, повысить ваш ранг фармацевта. Теперь для вас будут открыты публичные библиотеки Ассоциации во всех городах, а также предоставлена возможность приобретать сырьё по сниженным ценам через наши каналы снабжения.

Искренне ваш, Дункан Дуглас!

Сжимая в руках письмо, написанное лично президентом Королевского медицинского общества Дунканом Дугласом, Айвен поначалу испытал лёгкое удивление.

Если бы изобретённый им метод лечил обычную простуду, столь важная персона вряд ли бы снизошла до такого тёплого личного послания.

Но когда открытие сулит колоссальные выгоды для всей морской индустрии или, выражаясь точнее, позволяет эффективнее сколачивать огромные состояния, его значимость возрастает в разы.

Опираясь лишь на книжные знания из прошлой жизни, Айвен несколько недооценил истинную ценность предложенных им способов борьбы с цингой!

Он не осознавал, что как в прошлом мире, так и в этом, до раскрытия механизма возникновения цинги каждая дальняя экспедиция расплачивалась за незнание ужасающими небоевыми потерями.

А учитывая, что океаны этого мира во много раз превосходили размерами земные, случаи, когда исследовательские флоты теряли девяносто процентов экипажа или вовсе погибали целиком, были не редкостью. Даже могущественные люди со сверхъестественными силами, не лишённые человеческой природы, могли лишь замедлить течение болезни, но не исцелиться полностью.

За прошедшее время медицинское общество провело множество испытаний и подтвердило высочайшую эффективность предложенных Айвеном методов. Их простота, доступность и долговечность хранения стали истинным благословением для мореплавателей.

Уже сейчас было ясно, что повсеместное внедрение этих знаний позволит увеличить дальность плавания и время нахождения в море, что сулило королевству баснословные прибыли.

Именно совокупность этих факторов и привела к появлению письма и награждению медалью Гиппократа второго класса.

На самом деле, медицинское общество само давно исследовало причины цинги, но им не хватало глубокого понимания микромира и знания о таком ключевом элементе, как витамин С.

Методы Айвена выигрывали за счёт невероятной практичности и точечного решения проблемы, хотя он и не упоминал само словосочетание витамин С.

Если бы он это сделал, то без труда получил бы медаль первого или даже особого класса!

Айвен предполагал, что если королевство извлечёт достаточную выгоду из дальних плаваний, то морское командование или даже сама королева могут наградить его повторно. Подобные прецеденты уже случались.

— Кхм, нельзя быть слишком жадным, это и так огромный и неожиданный сюрприз. Отлично, просто отлично.

Такой куш превзошёл первоначальные ожидания юноши. Неопытный парень просто не осознавал реальной стоимости банального для него здравого смысла.

Но когда местные жители дали ему столь искреннюю обратную связь, Айвен понял, что едва не упустил шанс получить и славу, и богатство.

В конце концов, для продвижения в официальных структурах репутация играла не последнюю роль. Это был не только пропуск в высшее общество, но и для многих путей сверхъестественного развития слава и легендарность напрямую коррелировали с силой.

Классическим примером служил высший ранг пути рыцаря — титулованный рыцарь. Чем шире расходился титул и чем громче звучало имя, тем больше пользы извлекал рыцарь.

Айвен прекрасно понимал, что методы лечения цинги вряд ли обогатят его лично, но для организации или целой страны они представляли стратегическую ценность. Использовав преимущество первых четырёх-пяти лет до того, как знания станут общедоступными, можно сорвать огромный куш.

И по мере распространения этих методов его репутация также взлетит до небес. По крайней мере, его имя будет звучать на каждом дальнем корабле, в каждой колонии и портовом городе.

Люди часто боятся могущественных воинов, но к обладателям знаний испытывают лишь трепетное уважение. К тому моменту он обзаведётся настоящим ореолом славы.

Поэтому он с предвкушением ждал получения медали Гиппократа второго класса.

...

Малый зал для теоретических занятий краткосрочных курсов.

— Эпоха великих географических открытий началась сто восемьдесят три года назад благодаря Королевству Сириус, нынешнему морскому гегемону.

Некоторые историки называют тот год началом Эры Моря.

Хотя из-за различий в религиях, культурах и отношении к исследованиям этот календарь не прижился на старом континенте, в прибрежных государствах он по-прежнему имеет огромный вес, а в колониях используется повсеместно.

На кафедре стоял крупный седовласый мужчина с выдающимся носом, увлечённо повествуя об истории мореплавания.

Профессор Мичелсон был не только эрудированным теоретиком, но и закалённым в боях великим мореплавателем. Он даже побывал на краю изведанного мира — на самом северном Вечном Белом Континенте — и смог благополучно вернуться.

И в теории, и на практике он являлся национальным достоянием королевства. Если бы не военно-морская академия, простые люди могли бы лишь слушать легенды о нём, а о том, чтобы присутствовать на его лекциях, не шло и речи.

— В те времена человечество впервые покорило южное Море Сокровищ, прорвалось сквозь суровые погодные условия, победило яростные течения и, наконец, открыло Южный Континент.

Разумеется, в первые десять лет Королевство Фалетис и даже Альянс Тюльпанов не имели к этому никакого отношения. Переломный момент настал, когда первые исследователи из Королевства Илия обнаружили новый маршрут к Южному Континенту.

Именно благодаря бесстрашному духу первооткрывателей мы сегодня располагаем столь огромными интересами на юге.

В этот момент профессор Мичелсон опустил взгляд на список курсантов и с удивлением обнаружил до боли знакомую фамилию. Будучи экспертом по навигации, он знал наизусть каждого исследователя в истории человечества, внёсшего весомый вклад в развитие географии, независимо от его национальности!

Не колеблясь ни секунды.

— Кто здесь господин Айвен Галлиот?

Громоподобный голос профессора разнёсся по залу, достигнув ушей каждого слушателя.

— Профессор, это я.

Айвен, сидевший в первых рядах, встал, полагая, что его хотят о чём-то спросить.

Профессор Мичелсон пристально изучил его весьма необычную внешность — карие глаза и тёмно-каштановые волосы, — но вопросов задавать не стал. Вместо этого он обратился ко всей аудитории:

— Джентльмены, сегодня нам выпала великая честь учиться бок о бок с потомком одного из величайших авантюристов той эпохи.

Как я уже упоминал, предки господина Галлиота внесли неоценимый вклад в освоение Южного Континента. Надеюсь, что господин Галлиот и все присутствующие здесь унаследуют этот дух и откроют для человечества ещё более обширные горизонты.

Благодарю, можете садиться.

Страны Альянса Тюльпанов признавали дворянские титулы друг друга, и переезд из одного государства в другое был обычным делом. Поэтому появление потомка илийского рода Галлиотов в Фалетисе не вызвало у профессора никаких подозрений.

— За двести лет колонизации Южный Континент стал весьма развитым регионом. Пусть Королевство Фалетис и вступило в гонку позже остальных, по площади колоний мы стабильно входим в пятёрку ведущих морских держав.

Захватив тридцатипроцентную долю превосходной древесины Залива Драгоценных Деревьев и произведя обмен землями на Новом Континенте, наше фактическое влияние на юге закрепилось в тройке лидеров.

Новый Континент...

Туземные шаманы с их религией Вуду, древние божества, духи природы и бродячие монстры — всё это препятствует нашей экспансии. Я верю, что именно ваше поколение завершит освоение Нового Континента, совершит великие подвиги и, возможно, обретёт собственные земли.

Профессор продолжил лекцию. Для него этот эпизод был лишь удачным приёмом для вовлечения аудитории, но в душе Айвена он оставил глубокий след.

Его семья была уничтожена пять лет назад, но отголоски её былой славы продолжали жить за тысячи километров от родины.

Что-то горячее сжало его сердце, вылившись в тихую мысль.

«Вот оно каково... быть вписанным в историю.»

Занятия подошли к концу.

В свободное время малый зал служил для курсантов чем-то вроде импровизированного офицерского клуба, где они могли отдохнуть или завести новые знакомства.

Для большинства действующих морских офицеров, отправленных сюда в качестве лучших кадров года, было очевидно, что дураков здесь нет.

За исключением таких целеустремлённых людей, как Айвен, для большинства плетение сети социальных связей было первоочередной задачей. Для некоторых подобные контакты ценились куда выше самого обучения.

Сегодняшний день не стал исключением.

Занятия закончились, но почти все курсанты остались в зале.

Кто-то собрался за карточным столом, кто-то разыгрывал тактические маневры на песочном столе, а кто-то просто болтал. Благо места хватало всем.

В просторном помещении образовалось с десяток различных кружков — от нескольких человек до целых групп. Примечательно, что между этими кружками существовали незримые, но ощутимые границы.

Как гласит старая поговорка: где есть люди, там есть и общество.

На курсах, насчитывающих менее сотни человек, всего за две недели успела сформироваться сложная социальная иерархия.

Происхождение, флот службы, сила, школа фехтования, характер и увлечения — всё это служило ярлыками, заставляющими людей объединяться в те или иные фракции.

Одиночки, живущие вне коллектива? Здесь таких не было.

Айвен не был исключением. Пусть его главной целью оставалось проникновение в легендарную Теневую библиотеку, он не хотел становиться изгоем. Чрезмерная отчуждённость не принесла бы покоя, а лишь создала бы новые проблемы.

В Первом и Третьем флотах не оказалось явных лидеров, поэтому самым влиятельным стал кружок Второго флота во главе с коммандером Кельсоном Августином.

Хотя в академии не придавали большого значения воинским званиям, он обладал самым высоким чином среди всех присутствующих.

Более того, он был типичным наследником морской династии — его дед занимал пост заместителя командующего Вторым флотом. По слухам, с самого детства Кельсон обучался у мастера меча и, хотя не заканчивал военного училища, благодаря своим связям быстро сколотил вокруг себя преданную свиту.

В эту фракцию входило больше двадцати человек, делая её самой многочисленной.

Сосед Айвена по комнате, Крелл, обладал самыми обширными связями среди выходцев из Первого флота. Семья Доусон могла похвастаться адмиральским званием, поэтому он закономерно стал центром другой группы.

Благодаря их дружбе, Айвен автоматически был причислен к этому же кружку.

Спустя десять дней с начала учёбы Айвен перестал быть тёмной лошадкой в глазах этих гордых офицеров. По крайней мере, на регулярных тестах он стабильно входил в тройку лучших как по теории, так и по практике.

В любом мире отличники кажутся существами из другого измерения.

Мало кто осмеливался бросить ему вызов, а сегодняшнее внимание со стороны профессора лишь укрепило его статус выдающейся личности на курсе.

Две эти фракции доминировали на курсах, регулярно вступая в конкуренцию и мелкие конфликты. Впрочем, это была военная академия, и здоровое соперничество только поощрялось руководством, пока оно не переходило границ.

Члены фракции Кельсона увлечённо играли в карты.

— Ха-ха-ха, я снова победил! Гоните деньги.

— Тц, Дереку сегодня везёт.

— Пустяки. Вечером я угощаю всех выпивкой в Белом Платиновом Дубе, каждый получит свою долю.

— Отлично, вот это щедрость!

Их громкие крики мешали остальным, но они совершенно не обращали на это внимания, ведя себя всё более нагло.

...

— Кстати, вы слышали легенду о Теневой библиотеке?

Дерек, наслаждаясь всеобщим вниманием, бросил скрытный взгляд в сторону фракции Крелла и, словно невзначай, поднял новую тему.

Все прекрасно знали, что Дерек был главным прихвостнем Кельсона. И пусть никто не понял, к чему он клонит, все охотно поддержали разговор.

— Теневая библиотека? Что это?

— Точно, это какой-то местный секрет?

— Только не говорите, что это очередная страшилка про призраков.

— Ха-ха-ха, трусишка! Откуда в лучшей военно-морской академии королевства взяться призракам?

Со всех сторон посыпались вопросы. Убедившись, что атмосфера накалилась, Дерек понизил голос и заговорил с напускной таинственностью.

— Теневая библиотека — это невероятное место, слухи о котором ходят только среди элиты академии. Я расскажу вам, но только уговор: никому ни слова!

Он просил держать это в тайне, но его голос разносился так громко, что слышала половина зала. И этот показной шёпот лишь сильнее привлёк внимание остальных.

Люди навострили уши.

— Ходят легенды, что в Теневой библиотеке хранятся десятки тысяч томов с мистическими знаниями. Там есть техники сверхъестественного фехтования разных школ, рецепты магических зелий, алхимия, превращающая камни в золото, руководства по вступлению на сверхъестественные пути и даже ужасающие книги по колдовству.

Получив туда доступ, даже обычный человек может мгновенно возвыситься и стать могущественным сверхъестественным существом. А уж такие рыцари, как мы, получат ещё больше!

Слова Дерека подействовали безотказно. Глаза слушателей загорелись — кто бы не хотел попасть в такое место?

Заметив, как зал погрузился в тишину, Дерек самодовольно обвёл взглядом аудиторию.

— Да, каждый мечтал бы взглянуть на эти чудеса. Чтобы проверить эти слухи, я лично обошёл всех профессоров и спросил, есть ли сейчас в академии счастливчики, получившие этот допуск?

И как вы думаете, что я услышал?

Встретив ожидающие взгляды, Дерек внезапно расхохотался.

— Ни одного! Ни профессора, ни студенты, проучившиеся здесь больше трёх лет, не смогли назвать ни одного имени!

Бууу...

Толпа взорвалась недовольным гулом. Значит, вся эта затея с Теневой библиотекой — лишь выдумка!

— Ты издеваешься над нами?

— Точно. Будь это правдой, руководство давно бы обнародовало эти знания, чтобы усилить студентов.

— Я чуть было не поверил в эти детские сказки.

Под шквал упрёков Дерек примирительно поднял руки.

— Простите, простите. Просто, общаясь с профессорами, я услышал один забавный факт и решил проверить реакцию такой элиты, как вы.

Но самое смешное, что в нашем зале есть человек, который свято верит в эту чушь, в которую не поверит и ребёнок! Он подаёт прошения пять лет подряд, получает отказы, но всё никак не угомонится!

С этими словами Дерек повернулся прямо к Креллу и Айвену.

— Я прав, господин Крелл Доусон? Ой, простите, наш наивный мальчик Крелл! Ах-ха-ха!

Насмешка Дерека над тщетными попытками Крелла была совершенно откровенной. Вокруг него заливалась смехом толпа, моментально забывшая, что ещё минуту назад они сами слушали сказки с открытыми ртами.

— Ха-ха-ха, неужели такие дураки действительно существуют?

— Теперь мы будем звать его "Мечтатель Крелл".

Крелл слышал каждое слово. Он прекрасно понимал, что Дерек по указке Кельсона пытается подорвать его авторитет. Истинной целью всей этой травли были академические кредиты, от которых зависело их будущее.

Лицо Крелла побледнело, но он не мог ничего возразить, ведь Дерек говорил чистую правду.

Теперь Айвен понял причину столь неловкой реакции Крелла при первом упоминании Теневой библиотеки.

Айвен почувствовал укол беспокойства. Он помнил, как Крелл советовал ему не питать иллюзий, но, учитывая страсть соседа к мистическим артефактам, Теневая библиотека явно была его заветной мечтой.

Бам...

— И что здесь смешного? Мистические знания — это не только сила, но и опасность. Будь я администратором библиотеки, я бы тоже установил ограничения, чтобы неподготовленные люди не натворили бед, играя с опасными вещами.

Администрация библиотеки находится в часовой башне. Если бы это была лишь глупая шутка, зачем руководству академии подыгрывать?

У тех, кто сам боится попробовать и живёт лишь чужими слухами, нет никакого права насмехаться над воином, который терпит поражения, но продолжает сражаться!

Айвен поднялся со своего места. Его не слишком крупная фигура излучала подавляющую ауру, когда он обвёл ледяным взглядом фракцию Кельсона. Вслед за ним поднялись и полтора десятка курсантов из группы Крелла.

— Кельсон, тебе не надоело поручать своим прихвостням устраивать этот дешёвый цирк? Хочешь кредитов — зарабатывай их своими силами. Унижение других не делает тебя благороднее. Если хватит духу, можем решить всё на мечах на тренировочной площадке. Я готов в любую минуту!

Ни сам Кельсон, ни Дерек, смеявшийся громче всех, ни остальные двадцать человек не посмели встретиться взглядом с Айвеном. Они стыдливо отводили глаза.

Все помнили, как Айвен расправился с Ваком Уэллсом ещё до начала занятий. Большинство из присутствующих не были уверены в своей победе даже при численном преимуществе, не говоря уже о поединке один на один.

А учитывая, что среди них стояли те самые люди, которых Вак Уэллс в своё время размазал по земле, о какой смелости могла идти речь?

В зале повисла гнетущая тишина. Крелл с благодарностью посмотрел на Айвена и незаметно дёрнул его за рукав, не желая, чтобы друг наживал врагов из-за него.

Дерек, пытаясь сохранить лицо, выкрикнул:

— Айвен Галлиот, ты!

Бам...

Двери зала с грохотом распахнулись.

Внутрь стремительно ворвался Пол, прямой инструктор краткосрочных курсов. Увидев Айвена, он облегчённо вздохнул, схватил его за руку и потащил к выходу.

— Айвен, быстрее пойдём со мной. Прибыли люди из Церкви и просят тебя лично.

Айвен никак не ожидал, что посланники Церкви Чёрного Железного Креста из Большого собора Ньюина опередят курьеров из медицинского общества.

— Курсант Айвен, это каноник Рэндольф из Святилища Богини. Он прибыл специально, чтобы встретиться с тобой.

Войдя в гостевую комнату академии вместе с инструктором, Айвен увидел седовласого старца в чёрной церковной рясе, которого сопровождал один из руководителей академии.

— Моё почтение, ваше преподобие!

В этом мире, где боги существовали в реальности, священнослужители занимали самое прочное положение, их статус зачастую превосходил влияние светских чиновников. Айвен последовал общепринятым нормам и поклонился первым.

— Здравствуй, дитя моё.

Старец, несмотря на преклонный возраст, излучал невероятную бодрость. Он крепко обнял Айвена и перешёл прямо к делу, минуя формальности.

— По воле Богини...

...

— Да пребудет с тобой благодать Богини!

Проводив каноника вместе с руководством академии и инструктором, Айвен опустил взгляд на свою грудь. Под завистливыми взглядами сопровождающих на его мундире красовался Железный Крест — медаль, дарованная самой Богиней и вручённая Церковью.

Айвен никогда не отличался религиозным рвением, и лишь теперь к нему пришло осознание. Богиня Королевской Власти и Мореплавания, которой поклонялась Церковь Чёрного Железного Креста, управляла, помимо прочего, сферой мореплавания.

Благодаря этому аспекту её божественной силы любое открытие или действие, способствующее развитию мореплавания, усиливало могущество Богини. Говоря начистоту, не считая спасённых жизней матросов, именно она стала главной бенефициаром открытия Айвена.

Как только метод лечения получил огласку, высшее руководство Церкви немедленно ощутило божественное откровение и радость Богини.

И пусть местный епископ считал Айвена лишь формальным верующим, воля Богини не подлежала сомнению, и заслуженная награда нашла своего героя.

Ещё несколько десятилетий назад, когда Королевство Сириус спустило на воду свой первый линейный корабль, его создатель, последователь Неугасимого Пламени, удостоился аналогичной милости. Что уж говорить об Айвене.

Железный Крест не имел степеней, но означал, что Церковь признаёт и помнит заслуги его обладателя. Пока человек не совершит святотатства, он мог рассчитывать на защиту Церкви.

Более того, кавалер этой медали пользовался тем же уважением, что и каноник, пусть и не обладал реальной властью.

В странах Альянса Тюльпанов, объединённых общей верой, военные и священнослужители пользовались огромным почётом. За исключением благородных от рождения аристократов, они считались лучшей партией для знатных леди.

Однако Айвена мало интересовали эти социальные блага, его внимание было приковано к самой медали. Освящённая божественной силой, она превратилась в ценнейший сверхъестественный артефакт.

Духовное чутьё подсказывало Айвену её истинное свойство: "Защищает мореплавателя от вреда, причиняемого морем".

Благодаря истинному божественному статусу Богини, эта защита теоретически должна была работать даже за пределами территорий, где доминировала её вера.

Но даже не зная о магических свойствах, двое сопровождающих испытывали жгучую зависть к самому символизму этой награды.

Понимая, какие перспективы открываются перед юношей, они наперебой пытались наладить с ним отношения. Руководитель пообещал выбить для него стипендию, а инструктор заверил, что Айвен может распоряжаться своим временем как угодно, лишь бы сдавал экзамены.

Хотя их статус в академии не требовал лебезить перед курсантами, инстинкт любого чиновника подсказывал им вкладываться в восходящую звезду.

В это же время в малом зале толпа всё ещё не разошлась.

— Смотрите! Вы только посмотрите!

Один из курсантов вбежал в помещение, размахивая свежей газетой.

— Что случилось? К чему такая паника?

Новоприбывший зачитал статью вслух.

— Наш корреспондент взял эксклюзивное интервью у президента Королевского медицинского общества Королевства Фалетис Дункана Дугласа. Он официально подтвердил, что майор ВМС Айвен Галлиот разработал великий профилактический метод...

Это открытие стало спасением для матросов дальнего плавания, страдающих от цинги, и решило проблему, мучившую мореплавателей не одно столетие...

Президент Дункан назвал майора Айвена Галлиота "творцом величайшего открытия десятилетия"...

Церковь публично объявила его "избранником Богини"...

А военно-морское командование провозгласило его "эталоном офицера королевства"...

— Айвен Галлиот?

— Величайшее открытие?

— Избранник Богини? Эталон?

Люди обменивались ошеломлёнными взглядами.

Фракция Кельсона, которая ещё недавно планировала проучить "дерзкого выскочку", мгновенно продемонстрировала всем присутствующим истинный смысл выражения "поджать хвост".

Эта новость была передана правительству и Церкви ещё до того, как медицинское общество отправило Айвену письмо. Всего за несколько дней она оказалась на передовицах официальных газет, практически совпав по времени с доставкой награды.

В тот же день Айвену доставили медаль Гиппократа второго класса от Королевского медицинского общества и два экземпляра газет, в которых сообщалось о решении проблемы цинги майором военно-морского флота.

Это были «Почта Беклера», представлявшая официальный голос королевства, и «Ежедневная газета мореплавателей», имевшая огромное влияние среди моряков, штурманов и даже пиратов.

Оба издания на первых полосах крупным шрифтом расхваливали грандиозное значение этого решения и его изобретателя, майора Айвена Галлиота.

Пока слава тихой волной расходилась по свету, Айвен обзавёлся новыми регалиями. Наконец-то он перестал быть просто потомком обедневших аристократов, неизвестным юнцом, греющимся в скудных лучах былой славы своей семьи.

Впрочем, находясь в относительно незнакомой обстановке...

Помимо сокурсников и узкого круга посвящённых лиц, мало кто мог связать это громкое имя с нынешним курсантом Айвеном, что избавило его от множества лишних проблем.

На самом деле, как только Айвен увидел эти публичные издания, он сразу понял, что высшее руководство королевства явно не собиралось долго хранить секрет и удерживать первоначальное преимущество монополии.

В конце концов, эти методы лечения не стоили ни гроша и не содержали никаких технологических секретов. Гораздо выгоднее было обменять их на солидные привилегии у союзников до истечения срока секретности, заодно заработав репутацию щедрого партнёра, не желающего забирать все лавры себе.

Поэтому...

Обе газеты, скорее, служили не одой в честь Айвена, а открытым рекламным буклетом для союзников и потенциальных клиентов, приманивая желающих клюнуть на эту наживку.

Вскоре, буквально через пару дней, эту новость в городе затмили другие события, и ажиотаж вокруг Айвена начал спадать. Для широкой публики, за исключением тех, кого это касалось напрямую, всё выглядело как рябь от брошенного в озеро камня: короткий всплеск, за которым быстро следовало возвращение к ледяной тишине.

Однако в одном месте находились люди, явно не принадлежащие к забывчивой толпе обывателей.

Порт Ньюин, непостижимо скрытое от чужих глаз место.

Небо здесь казалось низким, затянутым серыми дымными облаками. Пространство под ними по площади едва ли превосходило обычный городок во внешнем мире.

Вот только пейзаж здесь был далеко не обыденным.

Городок функционировал как единый точный механизм: ровно выстроенные мануфактуры служили ему мышцами, стальные механические конструкции — костяком, а бушующие потоки расплавленного железа — кипящей кровью.

Кроме того, здесь синхронно двигались человекоподобные големы, занятые масштабным производством снаряжения, суетились транспортные машины, а возвышающиеся высокие дымовые трубы дополняли картину, образуя настоящие стальные джунгли.

Хотя живых людей почти не было видно, кипучая деятельность наполняла это холодное, словно сталь, место жизнью и пульсирующей энергией.

Крошечное пространство напоминало футуристический мир, опередивший своё время, настоящий городок конструктов, где механические создания стали обычным делом. Истинное чудо человечества, созданное великой алхимией!

Вторая принцесса Ливена стояла на вершине стальной башни в самом центре алхимического городка. Подойдя к панорамному окну в просторном кабинете, она смотрела наружу, искренне поражаясь этому уникальному пейзажу, сколько бы раз его ни видела.

Маги называли это мистическое чудо Садом Колдовства.

Серый туман, превратившись в гигантский купол, полностью накрывал городок, намертво отделяя его от внешнего пространства.

У края видимости, омывая земли поселения, плескалась такая же серая морская вода. За исключением странного цвета, она ничем не отличалась от настоящего океана.

Но самым притягательным объектом в этом месте были не шумные фабрики, а пришвартованный к пирсу боевой корабль. Истинный стальной бегемот — легендарный крейсер «Паровая Крепость»!

Весь корпус был окрашен в серебристо-серый цвет и сделан из стали, зачарованной алхимией. В длину судно превышало 120 метров, его водоизмещение составляло пять тысяч тонн, а в движение оно приводилось модифицированным паровым двигателем.

На борту не было ни единого паруса, зато всю палубу плотно усеивали алхимические пушки. На первый взгляд их насчитывалось более сотни — корабль ощетинился орудиями, как разъярённый ёж, и был вооружён до зубов!

Даже просто стоя на якоре, он напоминал плавучую стальную цитадель. Скудный разум обывателя едва ли мог представить, как этот монстр обрушит залп из тысяч орудий, придя в движение.

Это было абсолютное оружие Королевства Фалетис, его главный козырь!

— Неужели столь великое творение — поистине дело рук человеческих? Сколько ни смотри, душа трепещет.

Глядя на стального гиганта, Ливена совершенно растеряла своё королевское величие. Её взгляд стал отстранённым, а слова срывались с губ тихим шёпотом. Очевидно, великое алхимическое творение полностью её покорило.

— Ваше Высочество, признание величия человечества — это не высокомерие, а доказательство того, что мы больше не ничтожны. Свет человеческой цивилизации в конце концов озарит этот мир, и мы перестанем слепо склоняться перед монстрами, злыми духами и даже восседающими на небесах божествами. Судьбу человечества будут вершить сами люди. Хотя паровые двигатели только начали входить в обиход, возможно, именно вашему поколению суждено стать свидетелями этого великого момента.

Сидевший позади неё в кресле с чашкой чёрного чая герцог Принстон произнёс это с лёгкой улыбкой. Его тон оставался ровным, но в словах сквозила непоколебимая вера в алхимические технологии.

Тук-тук-тук.

— Войдите.

Массивная фигура администратора в чёрной мантии толкнула дверь. Сейчас его капюшон был откинут, открывая круглую металлическую голову. На ней отсутствовали привычные черты лица, лишь сияли три круглых сапфира.

Библиотекарь, принимавший в тот день заявку Айвена, оказался самым настоящим механическим конструктом.

Держа в руках свежую газету, он подошёл к директору Принстону и произнёс своим естественным механическим голосом:

— Господин директор, полагаю, вам стоит на это взглянуть.

— О? Создатель величайшего за последние десять лет открытия, майора Айвена Галлиота, «любимец Богини», «эталон королевского военного»?

Открыв первую полосу газеты, великий герцог с интересом улыбнулся и спросил администратора:

— Помнится, этот юноша тоже подавал заявку на получение читательского билета?

— Да, сэр! Предварительная оценка — отлично, последующая проверка также завершена. Единственный нюанс заключается в том, что семья господина Айвена когда-то принадлежала к титулованной знати Илии, так что технически он не является полноправным гражданином нашего королевства. Требуется ваше личное подтверждение для выдачи членства в обществе.

Поскольку последующая проверка была в его ведении, он прекрасно разбирался в ситуации Айвена.

— Это не проблема. Око Фиалки не является изолированной национальной организацией. Учитывая его заслуги перед королевством, их более чем достаточно не просто для вступления в клуб, но и для получения статуса полноправного участника. Такими талантами разбрасываться нельзя, даже если они — граждане враждебной страны. Оформляй немедленно!

Когда администратор удалился с подписанным приказом, Ливена с живым интересом спросила:

— Господин директор, это тот самый Айвен, который одолел потерявшего над собой контроль Вака Уэллса?

— Именно он. Каждый раз, когда я слышу его имя, он преподносит мне небольшие сюрпризы. Мне не терпится узнать, как этот молодой человек покажет себя в будущем.

Заполучив в свои сети ещё один талант, Принстон находился в прекрасном расположении духа.

— Неужели у него такой высокий потенциал?

Вторая принцесса была немного ошеломлена. В академии хватало выдающихся умов, но мало кто удостаивался подобной похвалы от господина директора.

Старик не ответил Ливене прямо, а задал вопрос, казавшийся совершенно не связанным с темой:

— О стадии ученика и говорить нечего, но даже достигнув официального ранга, многие маги различных школ могут не обладать серьёзной боевой мощью или сверхъестественными навыками, закреплёнными в их путях развития. Совершенно очевидно, что класс магов не превосходит в силе других сверхъестественных существ. Но почему именно их считают угрозой для божеств и подвергают жесточайшим гонениям?

Видя, что принцесса погрузилась в раздумья, директор Принстон продолжил:

— Сила мага полностью зависит от накопленных знаний. Будучи лишены защиты последовательных путей развития и усиления сверхъестественными навыками, они в то же время не связаны оковами этой последовательности и не ограничены мистическим источником. Теоретически они обладают безграничными возможностями и творческим потенциалом! И именно эту искру я разглядел в данном юноше.

— Угроза божествам? Безграничные возможности и творческий потенциал?!

— Фух, наконец-то!

В последний день двухнедельного срока рассмотрения заявки Айвен, полный тревожных ожиданий, всё же получил ответ из библиотеки.

Хотя он и верил в себя, слова Дерека о том, что «никто в академии ещё не получал прямой допуск к книгам», оставили ледяной осадок сомнений.

С нетерпением вскрыв конверт, он увидел, как на стол выпала лишь карточка.

— И всё?

В тонком конверте не нашлось ни единого письма, только этот маленький прямоугольник.

Подняв карточку размером с игральную карту, сделанную из непонятного материала и явно служившую читательским билетом, Айвен пробормотал себе под нос:

— Что бы это значило? Напустили туману. Выходит, мою заявку одобрили?!

Но зная надменные замашки Теневой библиотеки, Айвен особо не удивился.

Одна из главных целей была достигнута, и на волне лёгкого возбуждения его внимание полностью захватил этот крошечный билет.

На лицевой стороне не было ничего, кроме имени Айвена. А вот на обратной виднелись витиеватые серебряные узоры, обрамляющие абстрактную фиалку. В центре цветка сиял единственный глаз, испускающий золотые лучи. Под рисунком шёл ряд мелких символов, написанных духовными письменами. Айвен прочитал по слогам:

— Око Фиалки? Звучит как название тайного общества.

Коснувшись карточки, он явственно ощутил исходящие от неё слабые колебания колдовства. Это был не просто читательский билет, а настоящий магический артефакт!

Однако Айвен точно помнил, что при подаче заявления не подписывал никаких сомнительных контрактов, к тому же всё происходило на территории Королевской военно-морской академии. Теневая библиотека, просуществовавшая так долго, явно не могла быть нелегальным кровавым культом. Она наверняка имела некие скрытые связи с академией или даже самим королевством.

Отбросив лишние страхи — ведь пропуск к огромному массиву мистических знаний уже лежал в кармане, — он перестал ломать голову над мелкими странностями.

— Отлично!

Все предыдущие почести вместе взятые не принесли ему столько радости, сколько этот крошечный билет. Слава — это то, что дают другие, а знания и сила навсегда остаются твоими!

Получив от инструкторов разрешение свободно распоряжаться своим временем, Айвен теперь гораздо больше интересовался библиотекой, нежели академическими занятиями. Будучи прилежным учеником, он давно изучил все печатные материалы и шёл далеко впереди учебного плана.

Позже он просто возьмёт конспекты у Крелла, так что с теорией проблем не предвиделось.

Что же касалось боевой практики, то после того как Айвен начал постигать и усваивать мастерство Святого Меча Розы, его навыки владения клинком совершили грандиозный скачок, пусть даже физическая выносливость ещё требовала долгих тренировок.

И это не было пустым хвастовством — выведи он на дуэль любого инструктора один на один, бой вышел бы на равных. В конце концов, даже лучшая академия королевства не могла позволить себе нанимать великих рыцарей в качестве преподавателей.

Среди трёх рангов — официального, опытного и пикового — инструкторы нынешних краткосрочных курсов находились лишь на стадии опытных рыцарей, и им было ещё далеко до пиковой мощи дядюшки Гера.

Достав расписание, Айвен без колебаний решил пропустить занятие у своего прямого инструктора Пола. Прихватив заранее заготовленную тетрадь для записей, он с воодушевлением помчался в библиотеку.

Пройдя по гравийной дорожке сквозь тихую рощицу, он оставил гул кампуса позади.

Вскоре перед ним выросло внушительное здание, дышащее историей.

Деревья надёжно скрывали его от внешней суеты, создавая безмятежную атмосферу, идеально подходящую для погружения в чтение.

Топ, топ, топ.

Миновав галерею с мраморными колоннами ионического ордера, он воспользовался студенческим билетом, чтобы пройти в обычный зал библиотеки. Не останавливаясь, Айвен проскользнул мимо высоченных деревянных стеллажей, направляясь в самую глубину здания.

Запах древних страниц ударил в нос, заставив его возбуждённый разум немного успокоиться.

Бесчисленные полки были вырезаны из особых пород дерева, источавших тонкий аромат, который прояснял мысли и отпугивал насекомых. В эпоху, когда книги ценились на вес золота, одна эта библиотека стоила целого состояния.

Судя по планировке библиотек и музеев этого времени, где-то в её скрытых недрах обязательно находилось тайное хранилище. Там должны были покоиться хрупкие пергаментные свитки, глиняные таблички, металлические пластины с гравировкой и прочие уникальные артефакты, за которыми охотились сумасшедшие коллекционеры.

Но обычные фолианты, какими бы ценными они ни были, сейчас Айвена не привлекали.

Даже если в них таились глубочайшие философские трактаты, малоизвестные хроники государств или хитрые политические уловки для карьеристов, для него всё это меркло перед базовыми основами колдовства.

Его цель была предельно ясна.

Раз место называлось Теневой библиотекой, оно, без сомнения, было связано с обычной. Просто находилось в тени, скрытое от тех, кто не имел туда допуска.

В библиотеке не было никаких указателей, но, опираясь на популярные среди студентов легенды и свои прошлые визиты, Айвен уже составил план. Вероятно, это было последнее испытание интеллекта студента...

— Развей туман, узри настоящее и прошлое,

Ты смотришь на меня, а я на тебя.

Тот, кто без ног, шагнёт в мир наизнанку,

Лишь ослепший познает истину.

Эта прямолинейная подсказка из кампусной байки лишь озадачивала обычных людей. Многие студенты Военно-морской академии и даже горожане из высшего общества, имевшие доступ в библиотеку, пытались разгадать эту загадку, но всякий раз терпели неудачу.

Айвен же знал: с подсказкой всё в порядке, искателям просто не хватало ключа — пропуска, запускающего финальный ритуал.

Выудив из кармана штанов читательский билет с эмблемой Ока Фиалки, Айвен заметил, как сразу после входа в здание карточка начала излучать тусклый пурпурный свет, видимый только ему.

По мере того как он приближался к секции исторической литературы, свечение становилось всё ярче.

Остановившись в узком проходе, он осмотрелся и сразу обратил внимание на то, что стеллажи слева и справа различались по возрасту минимум на несколько десятков лет.

Таблички также указывали на то, что с одной стороны располагалась современная история, а с другой — древняя. Новые и старые полки были чётко разделены.

За время своего существования библиотека Военно-морской академии пережила несколько расширений, так что наличие стеллажей разных эпох было нормальным явлением, но в контексте пророческой подсказки это обретало глубокий смысл.

Особенно выделялось огромное напольное зеркало в конце прохода. Оно визуально удваивало и без того колоссальное пространство библиотеки, а в его глубинах отражался другой Айвен, смотрящий прямо на него.

— Развей туман, узри настоящее и прошлое, ты смотришь на меня, а я на тебя.

Стоя перед зеркалом в секции исторической литературы, он видел идеальное совпадение с текстом.

— Тот, кто без ног, шагнёт в мир наизнанку, лишь ослепший познает истину.

Смысл двух последних строчек оставался загадкой, если бы он не стоял прямо здесь, но сейчас Айвен решил просто проверить их на практике.

Подойдя вплотную к стеклу, Айвен поднял карточку, закрыл глаза и, подняв одну ногу, осторожно прыгнул вперёд.

Вжух —

Вместо того чтобы удариться о холодную поверхность, его тело охватило внезапное чувство свободного падения. Вместо страха Айвен ощутил леденящее ликование.

Нашёл!

Мягко приземлившись на одну ногу, Айвен ещё не успел открыть глаза, как его ушей достиг взрыв смеха.

— Ха-ха-ха, какие же скучные пошли новички, никакой фантазии в выборе позы!

Распахнув глаза, Айвен обнаружил себя в компании пяти молодых людей весьма разной наружности. Было очевидно, что это ветераны, давно состоящие в Теневой библиотеке, или, точнее, в Оке Фиалки.

Двое из них как раз горячо обсуждали способы эффектного появления.

— Альва, ради всего святого, только такой чудак, как ты, мог притащить инвалидную коляску специально для того, чтобы въехать в дверь!

Возмущался коротко стриженный блондин, отчитывая своего несносного товарища, который только что хохотал.

— Не скромничай, Энтони! Твой въезд на руках вверх тормашками тоже был весьма эффектен!

Ничуть не смутившись, парировал шатен с голубыми глазами по имени Альва, решив подбодрить своего критика.

— Ну спасибо на добром слове! Иди хвали кого-нибудь другого!

Огрызнулся Энтони, всем своим видом показывая, что испытывает жгучий стыд за каждое слово, сказанное этим идиотом, особенно в присутствии новичка.

— Хе-хе-хе, ты бы видел, как уморительно выглядела Дилис, когда вкатилась сюда кувырком! Жаль, ты присоединился позже...

Альва не успел закончить свою байку. Единственная девушка в компании, одетая в изящное длинное платье, сурово нахмурилась и прожгла его таким взглядом, что стало ясно: ещё одно слово, и она пустит в ход кулаки.

Почувствовав леденящую душу жажду убийства, Альва благоразумно прикусил язык, лишь недовольно пробормотав себе под нос:

— И кто только придумал этот дурацкий магический ритуал... Чёртов гений...

— Кхм!

Самый старший на вид мужчина, стоявший впереди группы, громко кашлянул, прерывая балаган. Виновато улыбнувшись Айвену, он произнёс:

— Кхм-кхм... Не обращайте внимания, они просто очень дружны. На самом деле подошёл бы любой способ передвижения, лишь бы это не была обычная ходьба. Кстати, позвольте представиться. Я Ричард, дежурный администратор Теневой библиотеки в этом месяце. От имени магического общества Око Фиалки приветствую вас в наших рядах, господин Айвен!

«Вы уверены, что это не клуб любителей публичного унижения? Где ваша хвалёная серьёзность секретного общества?»

Мысленно Айвен метался от шока к сарказму, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Одарив старшего собеседника неловкой, но вежливой улыбкой, он произнёс:

— Благодарю, для меня это огромная честь!

Хотя внутренне Айвен был готов к подобному открытию, услышав слова «магическое общество», он моментально всё понял. Его изначальные догадки подтвердились.

— Все они прибежали сюда специально, чтобы поприветствовать нового члена. Позвольте мне вас познакомить!

Ричард изо всех сил старался разрядить неловкую обстановку.

— Это Альва...

Шатен Альва, блондин Энтони и единственная девушка Дилис уже были упомянуты в недавней перепалке.

Кроме них здесь присутствовал молчаливый юноша по имени Бенсон. Будучи самым младшим — ему было всего четырнадцать, — он оказался первокурсником, поступившим в Военно-морскую академию в прошлом году, что делало его настоящим гениальным подростком.

Айвен поочерёдно поздоровался с каждым.

— Господин Айвен, то, как вы победили цингу, вызывает истинное восхищение! Я специализируюсь на зельеварении и надеюсь, что вы поделитесь со мной своим опытом.

Дилис первой изящно присела в реверансе, её слова звучали тепло и искренне. Очевидно, слава бежала впереди Айвена.

— Мне просто повезло. Буду рад нашему будущему сотрудничеству.

Услышав о зельеварении, Айвен заметно оживился. Его собственные колдовские навыки основывались на записях Леона и тоже относились к пути зелий. Сейчас ему как раз катастрофически не хватало базовых знаний, так что общение с Дилис обещало быть крайне полезным.

— Дружище, я тут подрабатываю ассистентом преподавателя, так что заходи в любое время, если что-то понадобится!

Самый эксцентричный из всей компании, Альва, радостно потряс руку Айвена. Его панибратский тон вдребезги разбил все стереотипы Айвена о хладнокровных и мудрых магах.

— Непременно, непременно.

...

Когда приветствия завершились и толпа разошлась, Айвен тихо спросил оставшегося с ним для инструктажа Ричарда:

— Господин Ричард, значит ли это, что все здесь... э-э, ну, вы понимаете?

— Хе-хе, маги? Здесь скрывать нечего. На самом деле, негласным условием для вступления в Око Фиалки и получения читательского билета является наличие статуса мага или соответствующих способностей. Я не могу назвать вам точное количество наших членов, так как сам его не знаю, но могу заверить: каждый, кого вы здесь встретите, — один из нас.

Ричард говорил совершенно спокойно, не опасаясь произносить вслух слово «маг», которое во внешнем мире было сродни жуткому табу.

Заметив растерянность Айвена, Ричард загадочно улыбнулся. Такую реакцию демонстрировал каждый новичок, так что удивляться было нечему:

— Правила клуба висят на стене, можете ознакомиться. На полках также есть несколько свежих экземпляров «Исторических хроник Ока Фиалки». Читайте сколько угодно, главное — не выносите их отсюда. Не буду вам мешать, но перед уходом обязательно подпишите соглашение о неразглашении. Хотя наша организация уже давно сосуществует с академией бок о бок, мы всё же обязаны скрывать правду от простых обывателей.

— Э-э... хорошо, господин Ричард.

Поначалу Айвен полагал, что Теневая библиотека поможет ему найти ответы на все вопросы, касающиеся мистической стороны мира. Но после мимолётного знакомства с этой разношёрстной компанией вопросов стало лишь больше.

Похоже, все секреты придётся выпытывать у самого общества Око Фиалки.

— Фух...

Проводив взглядом удаляющегося Ричарда, Айвен облегчённо выдохнул. Наконец-то у него появилось время осмотреться в загадочной библиотеке.

Стены и пол были выложены гладким, как зеркало, мрамором. Несмотря на отсутствие окон, бронзовые настенные светильники заливали всё пространство светом, ничуть не уступающим солнечному.

Было совершенно неясно, где именно находилась библиотека — на поверхности земли или глубоко под ней. Если дать волю фантазии, можно было даже предположить, что она располагалась в зеркальном измерении, обратном внешнему миру.

Ведь он попал сюда через напольное зеркало! В этом удивительном магическом мире законы логики порой отступали на второй план. С его нынешней толстокожестью он готов был принять любые, даже самые невероятные вещи.

Пожалуй, здесь как нельзя лучше подходила фраза: «Это не научно, зато очень даже магически!»

На первый взгляд помещение оказалось куда просторнее, чем он ожидал.

По грубым подсчётам, эта Теневая библиотека занимала примерно десятую часть площади обычной академии. Учитывая редкость и ценность мистических знаний, такие масштабы поражали воображение.

Спустя какое-то время те, кто его встречал, растворились в лабиринте полок, и Айвен остался в полном одиночестве. Он медленно брёл между стеллажами, высота которых превышала три метра — достать книгу с верхней полки без стремянки было нереально.

«Алхимические формулы», «Введение в конструктостроение», «Зельеварение», «Заклинания», «История мистики», «Хроники богов», «Рунология», «Жертвенные ритуалы», «Элементальный анализ», «Искусство предсказаний», «Магические существа», «Сверхъестественные явления»...

Тайные знания, о которых он раньше мог лишь мечтать, теперь лежали прямо перед ним. Это вызывало сладостную муку выбора — с чего же начать?

Беглый осмотр выявил не менее сотни различных категорий. Многообразие удивительных мистических знаний поражало воображение, но больше всего выделялась алхимия, а именно её направление — конструирование механизмов.

Одной только этой теме было посвящено целых двадцать стеллажей. Становилось очевидно, что здешнее отделение Ока Фиалки специализировалось именно на конструктостроении.

Но самым приятным сюрпризом для Айвена стало то, что все мистические труды на этом этаже находились в свободном доступе.

Поначалу он решил, что руководство Ока Фиалки было чересчур щедрым. Такое обилие книг могло свести с ума любого новичка, жаждущего знаний.

Однако, открыв пару фолиантов, Айвен осознал подвох: все книги на этом этаже содержали исключительно теоретические материалы. Это напоминало школьную программу от младших до старших классов в его прошлой жизни. Даже если заучить всё это наизусть, совершить прорывное открытие было практически невозможно, если только ты не гений своего времени.

Взять, к примеру, раздел «Элементальный анализ». В нём подробно описывались четыре стихии: земля, ветер, вода и огонь, соответствующие им Элементальные измерения, обитающие там существа, элементальные божества, а также базовые руны, магические формулы и грамматика заклинаний.

Но там не было ни единого боевого заклинания! В лучшем случае приводилась пара простеньких трюков вроде высекания искры в качестве примера. То же самое касалось и остальных разделов.

Образно говоря, тебе выдавали полный комплект учебников и предлагали самостоятельно собрать самолёт, танк или атомную бомбу. Исключительно одарённый уникум, возможно, и справился бы, но подавляющее большинство людей явно в эту категорию не входило.

По правде говоря, в своей прошлой жизни Айвен имел доступ к куда более совершенной системе передачи информации, чем та, что предлагало Око Фиалки.

В интернете можно было найти подавляющее большинство общих знаний. При наличии желания и упорства любой человек мог стать специалистом широкого профиля в той или иной области. В открытом доступе лежали даже самые передовые научные статьи.

Но!

Рецепт Кока-Колы, чертежи секретного военного оборудования, ключевые технологии запатентованных изобретений — те самые разработки, приносящие реальную выгоду, — никогда не выкладывались в сеть просто так.

Сейчас Айвен столкнулся с похожей ситуацией. Будучи рядовым членом общества, он мог свободно изучать базовую теорию. Но за секреты, дарующие реальное могущество и силу, нужно было платить соответствующую цену.

Это подтверждали и правила клуба, о которых упоминал Ричард.

Однако Айвен ничуть не расстроился. Ему как раз не хватало систематизированных базовых знаний. На начальном этапе глупо было замахиваться на нечто грандиозное. К тому же он уже являлся официальным рыцарем, поэтому острой необходимости в убийственных заклинаниях пока не испытывал.

Айвен вытянул с полки томик «Исторических хроник Ока Фиалки». Магическое общество, в которое он так внезапно вступил, вызывало у него жгучее любопытство. Не разобравшись в его сути, он бы не смог спокойно сосредоточиться на учёбе.

«Маги — древнейшая сверхъестественная профессия в мире. Задолго до того, как боги вознеслись на свои престолы, маги уже странствовали по свету в роли пророков и лекарей...»

Шуршали страницы, и Айвен всё глубже погружался в мистический мир, нарисованный на страницах хроник. Его устоявшееся мировоззрение трещало по швам. Выражение его лица постоянно менялось: он то хмурился, то понимающе кивал, то тяжело вздыхал.

Прошло много времени, прежде чем Айвен захлопнул не самую толстую книгу и протяжно выдохнул.

Как он и предполагал, мир не делился исключительно на чёрное и белое.

Несмотря на то, что Милан уже поделился с ним крупицами информации, до прочтения этой книги Айвен и представить не мог, что верхушка королевства выстроила совершенно иную сверхъестественную экологию, в то время как низы продолжали слепо ненавидеть и убивать магов.

Будучи древнейшей профессией, маги, возможно, и не предшествовали богам, как утверждал автор книги, но в те далёкие, непросвещённые времена до возвышения истинных божеств они действительно правили этим континентом благодаря своей силе.

Элементальная школа, Алхимическая школа, Школа Вуду, Школа Предсказаний, Школа Теней, Школа Некромантии и многие другие направления существовали с незапамятных времён. Да, они ушли в подполье под мощным давлением ортодоксальных церквей, но, как говорится, разрубленная на части змея не сразу умирает.

Даже сейчас они обладали колоссальным скрытым влиянием, незаметно манипулируя всеми аспектами сверхъестественного мира.

Алхимическое оружие, зелья, легендарные корабли, пророки и провидцы — всё это было бы невозможно без магии и вклада самих магов.

Более того, вдали от Старого Континента, где сиял свет божеств, могущественные маги уже возродили государства, управляемые их собратьями. Хоть их масштабы и не шли ни в какое сравнение с державами Старого Континента, называть их крысами, прячущимися в канализации, язык не поворачивался.

А в самом цивилизованном мире неоспоримое существование истинных богов и их частые чудеса вовсе не означали, что светские правители смирились с абсолютной властью церкви над своими подданными и собственными душами.

В сложной игре между церковью, светскими монархами, злыми богами, аномалиями, сверхъестественными организациями и магическими обществами у магов всё же оставалось жизненное пространство.

Многие аристократы спонсировали магические организации, чтобы получить доступ к неиссякаемому источнику инноваций, производственным мощностям или даже «долголетию». А что если в игру вступит самая могущественная светская сила — официальное правительство королевства?

Магическое общество Око Фиалки стало именно таким плодом государственной поддержки. Эта полуоткрытая официальная организация даже сформировала удивительный симбиоз с Военно-морской академией.

На самом деле студенты академии, стремившиеся получить читательский билет, даже не догадывались, что суть этого пропуска заключалась в признании официальным магическим обществом Око Фиалки. А доступ в Теневую библиотеку был лишь одним из приятных бонусов.

Согласно «Хроникам», Око Фиалки представляло собой свободную коалицию учёных, магов, мистиков и других заклинателей. Её штаб-квартира находилась не в человеческом мире, а в далёких внешних морях, куда не дотягивались руки церкви.

Однако их щупальца простирались в самые разные уголки континента, где зародилась магия. Общество имело партнёров во многих странах.

После заключения соглашения с королевской семьёй Фалетиса и Военно-морской академией, Око Фиалки долгие годы развивалось в симбиозе с ними. Постепенно оно превратилось в тайную силу, на которую опиралось королевство, и даже в некотором роде слилось с Военно-морской академией, став для страны неиссякаемым источником новых магов.

Учитывая, что главой национального филиала являлся бывший маршал военно-морского флота и по совместительству директор академии, связи были теснее некуда.

Хотя Айвен не знал, чего добивалось высшее руководство общества и какую выгоду преследовало, партнёрство явно шло на пользу обеим сторонам, иначе нынешняя гармония была бы просто невозможна.

Очевидно, что требования к кандидатам в такую организацию были невероятно высокими: таланты, творческий потенциал, влияние, заслуги, академические достижения, перспективы развития, прошлый опыт и многое другое.

Неудивительно, что семья среднего пошиба, вроде семьи Крелла, имеющая немалый вес в Порт Ньюине, не смогла пропихнуть его в Теневую библиотеку через заднюю дверь.

Если бы не своевременная и мощная поддержка со стороны Королевского медицинского общества и Церкви Чёрного Железного Креста, Айвен вряд ли бы так легко влился в этот круг... Фортуна и впрямь была к нему благосклонна!

— Да хранит меня Богиня! Кхм-кхм-кхм...

По привычке Айвен пробормотал святое имя Богини, но тут же осекся, осознав, где находится. Воровато оглядевшись по сторонам, он поспешно закрыл рот.

Можно сказать, что после вступления в Око Фиалки на Айвена автоматически повесили официальный ярлык. Даже если его личность мага раскроется, пока его не поймают с поличным на богохульных исследованиях, церковь ничего не сможет ему сделать в открытую.

Вдобавок к Железному Кресту, дарованному Богиней, статус мага перестал быть бомбой замедленного действия, готовой взорваться в любой момент.

Что касается того, задумывалось ли руководство Ока Фиалки о вероятности отказа от вступления в тайную организацию магов...

Ответ был очевиден.

Получив право на чтение, по уровню доступа к книгам становилось ясно, что младшие члены организации пока очень далеки от ее ядра.

Внешняя структура отличалась разрозненностью, и, помимо ограничений секретности, не имела жестких рамок, обеспечивая высокую степень свободы. Это можно было сравнить с базовым абонементом в спортзал: приходи когда угодно, базовая инфраструктура бесплатна, а за дополнительные услуги придется доплатить.

Такой платой могли быть задания, деньги, помощь в экспериментах, равноценный обмен знаниями и так далее.

Чем выше ранг, тем глубже связь с организацией. Получая более высокие права и доступ к знаниям, человек постепенно связывал себя по рукам и ногам, и вырваться становилось уже не так просто.

Более того, поскольку организация и Королевская военно-морская академия существовали в симбиозе, большинство членов тайного общества были курсантами, действующими офицерами флота и представителями знатных аристократических семей, посвященных в тайну. Пройдя предварительный отбор, они естественным образом получали гарантию благонадежности. Как ни крути, всё оставалось в семье!

В этом и заключалась гениальность создателей системы.

Впрочем, пока Айвен об этом не подозревал.

Убедившись, что вступление в Око Фиалки не несет краткосрочных рисков и сулит лишь выгоду, он с головой погрузился в безбрежный океан мистики, жадно впитывая долгожданные знания.

«Что ж, начну с раздела зельеварения в алхимии».

Опираясь на записи Леона, Айвен закладывал фундамент в зельеварении. За время долгих самостоятельных исследований у него накопилось множество нерешенных вопросов.

«Вот оно что. Если использовать формулы заклинаний для контроля пропорций базовой жидкости, то можно упростить ритуал Искусства модификации птиц Галлиота на двадцать процентов и дополнительно снизить затраты.

За сто лет развития Зелья экстракции, изобретенного Леоном, появились искусственно синтезированные компоненты, которые чище и надежнее диких трав.

Надо найти место и попробовать приготовить его. Судя по описанию, общество должно предоставлять скрытые лаборатории для экспериментов...»

Цок-цок-цок...

Сидя в движущемся экипаже, Айвен казался спящим, но на самом деле в своем сознании он непрерывно анализировал и осмыслял мистические знания, скопированные в Теневой библиотеке с помощью Оцифрованного зрения.

С того самого дня, как он официально присоединился к Оку Фиалки.

Получив доступ к книгам, Айвен походил на мышь, упавшую в бочку с рисом, без остановки поглощая драгоценные сверхъестественные знания. Благодаря передовым методам мышления и обучения, он схватывал всё на лету.

Особенно радовало то, что запрет на вынос книг для него фактически не существовал. Функция записи Оцифрованного зрения позволяла Айвену в любой момент погружаться в учебу с поразительной эффективностью.

Дни напряженной учебы в Теневой библиотеке пролетели незаметно, вплоть до сегодняшнего дня.

— Тпру!

Голос кучера снаружи вырвал Айвена из раздумий.

— Господин, мы почти прибыли в усадьбу Коупера.

Айвен открыл глаза и выглянул в окно.

Это был пригород Порта Ньюин. Сплошная городская застройка исчезла, уступив место деревьям, зелени и благоухающим цветам, а прекрасные природные пейзажи радовали глаз.

Вдоль дороги тянулись обширные поля тюльпанов, плантации и парфюмерные мастерские, среди которых изредка мелькали изысканные усадьбы. Хотя это место находилось за пределами города, оно по праву считалось элитным районом для богачей.

Целью Айвена была именно Усадьба Коупера.

Существовало не так много вещей, ради которых Айвен мог бы оторваться от учебы, и визит к семье дяди Гера был одной из них.

Хотя дядя Гер никогда не говорил прямо, Айвену не составляло труда догадаться, что за его переводом с должности капитана линейного корабля четвертого ранга Первого флота на крейсер пятого ранга Третьего флота, где он застрял на долгие годы, скрывалась какая-то история.

Перед отъездом из Габрейда Айвен получил адрес семьи Гера и строгий наказ обязательно заехать в гости, как только появится свободное время.

«Твоя тетя Деффри с тех пор, как узнала, что я нашел тебя, спит и видит, как бы с тобой встретиться. И раз уж ты теперь в Порту Ньюин, она будет убита горем, если ты не приедешь».

Поэтому по всем правилам приличия Айвен не мог нарушить обещание и отправился с визитом при первой же возможности, как только жизнь в академии вошла в привычную колею. Хотя за время его напряженной учебы незаметно пролетел целый месяц.

Дзинь-дзинь-дзинь...

Расплатившись и отпустив кучера, Айвен с деревянным чемоданом в руке подошел к черным кованым воротам и позвонил в колокольчик.

— Господин, вы к кому? — спросила вышедшая на звон молодая служанка с милыми веснушками на лице.

Она с недоумением разглядывала стоящего за дверью незнакомого юношу, высокого и стройного, облаченного в безупречный охотничий костюм.

— Здравствуйте, тетя Деффри дома? Я Айвен Галлиот, пожалуйста, передайте ей, она знает, что я должен прийти.

Айвен слегка улыбнулся служанке, объясняя цель визита.

— Хорошо... хорошо, пожалуйста, подождите немного!

Служанка смущенно кивнула, развернулась и стремительно убежала.

«Эх...»

Айвен почесал затылок.

Он совершенно не осознавал, что после сверхъестественной трансформации его тело стало безупречным как внутри, так и снаружи, и внешность, естественно, тоже преобразилась.

Медитации по методу магов добавили ему ауру таинственности, так что, помимо роста силы, невероятно возросло и его личное обаяние!

Раньше он не замечал ничего необычного, потому что на военном корабле женщин попросту не было, да и в Королевской военно-морской академии они считались редкостью.

Так что этот эффект проявился только сейчас. Правда, для Айвена, будучи моряком и магом, оставалось загадкой: преимущество это или недостаток...

Ждать долго не пришлось. Вскоре из главного здания усадьбы кто-то поспешно выбежал.

Впереди шла прекрасная аристократка в домашнем платье. Несмотря на туфли на каблуках, она значительно опередила бегущую следом служанку. Темно-каштановые волосы и черные глаза, так похожие на его собственные, сразу вызвали у Айвена чувство глубокого родства.

— Айвен! Это ты, малыш Айвен?

Как только слуги распахнули ворота, женщина с волнением бросилась к Айвену и обняла его. Приятный аромат духов окутал юношу, заставив его слегка покраснеть.

— Мы не виделись столько лет, а ты так вырос! Ты даже не представляешь, как я обрадовалась, когда твой дядя Гер написал, что ты приедешь! — Деффри взяла Айвена за руку и повела в усадьбу, словно боясь, что стоит ей отпустить, и он снова исчезнет.

— Отныне это твой дом. Комната для тебя уже давно готова, позже посмотришь, понравится ли. В выходные будешь приезжать сюда, и отказы не принимаются! Разве можно сравнить казармы академии с домашним уютом?

Она тараторила без умолку, не давая ему вставить ни слова.

Айвен чувствовал себя путником, который после долгих лет скитаний наконец вернулся домой и слушает заботливое ворчание матери. Это не вызывало раздражения, лишь согревало сердце и дарило умиротворение.

— Тетя!

Поприветствовав ее, Айвен позволил Деффри вести себя за руку. Они шли и разговаривали, а он искренне наслаждался этим редким в его жизни семейным теплом.

— Когда умер Фурман, а следом из Городка Черный Камень пришли ужасные вести, вы с Анитой пропали без вести. Вы были совсем крохами. Мое сердце тогда просто разрывалось на части.

Слава Богине, мы наконец-то встретились! — говоря это, Деффри снова прослезилась.

Айвен понимал, что это были неподдельные чувства.

Его тетя, еще до замужества с дядей Гером, жила в Илии и приходилась их семье дальней родственницей, так что их связывали кровные узы.

Даже их брак с Гером был устроен родителями Айвена, поэтому отношения между двумя семьями не нуждались в объяснениях.

После сверхъестественного преображения и активации духовной силы память и мышление Айвена кардинально изменились, и детские воспоминания вновь стали яркими.

Вскоре образ нежной и ласковой женщины из прошлого слился с нынешней, немного изменившейся, но всё такой же прекрасной Деффри.

— Тетя, простите, что заставили вас волноваться! Но теперь всё позади. Я знаю, что сестра жива, и я обязательно ее найду.

У женщин тонкая душевная организация, и Айвену оставалось лишь неловко пытаться ее утешить.

На самом деле, когда они с Миланом раскрыли друг другу свои личности, Айвен первым делом попросил его провести гадание о судьбе сестры. И хотя из-за статуса ученика предсказание провалилось, удалось выяснить главное: Анита жива и, как минимум, уже достигла ранга рыцаря.

Так что его слова не были пустым утешением. К тому же Милан, успешно предсказавший нападение Пиратов Акульего Зуба, уже завершил ритуал перехода на вторую стадию — предсказатель. Как только его продвижение завершится, он сможет делать более точные прогнозы.

Скорее всего, после окончания краткосрочных курсов и возвращения в Габрейд, этот вопрос снова станет первостепенным.

И тогда, даже без системы анализа больших данных из прошлой жизни, найти сестру Аниту в бескрайнем море людей уже не будет казаться невыполнимой задачей.

Держась за руки, они пересекли сад и вошли в трехэтажное белоснежное здание усадьбы.

Поскольку это не был оборонительный замок для защиты аристократов, архитекторы сделали упор на размах и роскошную отделку. В сочетании с ухоженным садом и фонтанами, всё выглядело невероятно элегантно и величественно.

Двустворчатые двери из красного дерева были украшены золотыми цветочными и геометрическими узорами, строгими, но изысканными. Вход оформлял портик с мраморными колоннами ионического ордера, что придавало зданию классический вид.

Просторный холл за дверями мог бы легко вместить небольшой бал. Мягкий красный шерстяной ковер со сложными узорами тянулся до самой дубовой лестницы, расположенной по краям зала.

С потолка свисала роскошная люстра с регулируемой высотой. Под управлением трех слуг она справлялась со своей задачей ничуть не хуже автоматических светильников из его прошлой жизни.

Хотя Айвен и носил титул обедневшего аристократа, условия в усадьбе дяди Гера многократно превосходили их старый дом в Городке Черный Камень. Если не считать современные небоскребы из прошлого, то сейчас Айвен чувствовал себя деревенщиной, впервые попавшим во дворец, и искренне поражался увиденному.

Похоже, несмотря на репутацию честного офицера, дядя Гер за эти годы тоже... кхм... нашел способ сколотить состояние!

— Пойдем, Айвен, я покажу тебе твою комнату. Ребекка, немедленно найди Иланта! Скажи, что приехал его брат Айвен, с которым он так мечтал познакомиться. И не забудь привести его в порядок перед приходом.

Отправив служанку за сыном, Деффри лично повела Айвена наверх, чтобы показать комнату, приготовленную загодя.

— Слушаюсь, госпожа.

Молодая служанка сделала реверанс и поспешно убежала.

— Тернер, помоги молодому господину Айвену с багажом.

Стоявший рядом лакей быстро сделал два шага вперед и взял деревянный чемодан.

Бах...

Чемодан, казавшийся невесомым в руках Айвена, для слуги по имени Тернер вдруг оказался неподъемным, и он случайно уронил его на пол.

— Он немного тяжеловат, я лучше сам понесу.

Поняв, что перед ним обычный человек, Айвен вежливо отказался от помощи и сам поднял свои вещи.

Оставив лакея растерянно смотреть на свои руки, Айвен оперся на гладкие дубовые перила и поднялся на второй этаж вслед за тетей.

Шух...

Светло-голубые шторы распахнулись, и спальню залило солнечным светом.

Гладкий деревянный пол, резная кровать с балдахином от москитов, письменный стол, книжные шкафы, стойки для оружия — здесь было всё необходимое. На полках уже красовались «Краткая история королевства», «Морские войны», «Географический атлас континента», «Универсальная энциклопедия зелий»... Отличная коллекция ценных книг.

Может, это и не были редчайшие фолианты, но в их подбор явно вложили душу.

— Ну как, Айвен? Если что-то не так, скажи, я велю всё переделать.

Деффри уперла руки в бока с видом полноправной хозяйки. Впрочем, этот властный жест ничуть не дисгармонировал с её мягким домашним образом.

Айвен был тронут. И дядя Гер, и тетя Деффри оказались замечательными людьми, искренне желающими принять его в свою семью, и они сделали для этого всё возможное.

Как же ему повезло найти таких «родственников»!

Осмотрев комнату, он с улыбкой повернулся к тете:

— Это превосходит любые ожидания, я в полном восторге!

«В десять тысяч раз лучше, чем чулан под лестницей в доме тети Гарри Поттера», — мысленно добавил он.

— Ха-ха, я рада, что тебе нравится.

На лице Деффри расцвела улыбка. В этот момент она поняла, что её старания не прошли даром.

Топ-топ-топ...

— Фух... Мама, брат Айвен уже приехал?! — после торопливых шагов раздался ломающийся подростковый голос.

Следом в дверях показался подросток с такими же седыми волосами, как у дяди Гера. Увидев Айвена, разбирающего вещи, он просиял от восторга.

Протиснувшись мимо матери, стоявшей в дверях, он подбежал к Айвену и схватил его за руку.

— Брат Айвен, я Илант, рад знакомству!

Ты теперь будешь жить с нами? Ты мой кумир!

Расскажи, как вы победили морского монстра?! А великий пират Черного Моря — он правда такой страшный? Как думаешь, у меня есть талант стать снайпером? Покажешь свою Пронзающую Золотую Розу? Брат Айвен?!

Попав в тиски к двенадцати-тринадцатилетнему подростку, который засыпал его вопросами со скоростью пулемета, Айвен почувствовал, как по спине пробежал холодок, а в голове пронеслась мысль: «Дядя Гер, что же ты такого наговорил своему сыну?»

Они виделись впервые в жизни, а у него уже появился преданный фанат.

А иметь дело с подростками в таком возрасте — та еще задачка!

— Сначала отпусти своего брата Айвена, Илант. У нас еще будет много времени пообщаться!

Не обращай внимания, Айвен. Твой дядя Гер в своих предыдущих письмах много рассказывал о твоих приключениях, и Илант теперь твой настоящий поклонник.

Увидев, что Илант и Айвен отлично поладили, Деффри с улыбкой остановила чрезмерно восторженного сына и всё объяснила.

— Рад знакомству, Илант. На «Серебряном Крыле» дядя Гер часто вспоминал о вас с тетей, он очень скучает. Кстати, он просил передать вам подарки!

С этими словами Айвен достал из чемодана деревянную коробку, размером чуть меньше предплечья взрослого человека, и протянул её мальчику.

— Это подарок от папы? Правда?!

Илант, редко видевший отца, уже и не помнил, когда в последний раз получал от него что-то. Даже не зная, что внутри, он от радости подпрыгнул на месте.

Взяв коробку, он нетерпеливо открыл её.

— Вау! Это же модель военного корабля, какая красота!

Мальчишка, никогда не видевший ничего подобного, был покорен с первого взгляда.

Модель «Серебряного Крыла» в масштабе один к ста была выполнена с невероятной точностью и повторяла почти все детали оригинала: паруса можно было поднимать и опускать, пушечные порты открывались, а штурвал свободно вращался.

Казалось, будь здесь крошечные матросы, они смогли бы немедленно поднять паруса и отправиться в плавание.

— Это крейсер пятого ранга «Серебряное Крыло», на котором мы служим. Красивый, правда? Дядя Гер сказал, что глядя на этот корабль, ты будешь вспоминать его. Он верит, что ты вырастешь настоящим мужчиной и покорителем морей.

— Ха-ха-ха, я обязательно стану мужчиной и таким же крутым офицером, как папа и ты, брат Айвен!

Илант с восторгом прижимал модель к груди, не в силах с ней расстаться.

Деффри же прекрасно знала, что её муж не отличался подобной сентиментальностью. Скорее всего, эту модель «Серебряного Крыла» кропотливо собирал сам Айвен.

Такой подарок, сделанный своими руками, был ценнее любой купленной безделушки, но еще важнее было искреннее внимание племянника.

— Ах да, у меня есть подарок и для тети!

— О? И для меня что-то есть? За более чем десять лет брака я впервые получаю от Гера нормальный подарок. Хотелось бы посмотреть, что он там приготовил.

Деффри бросила на Айвена красноречивый взгляд, но не стала его разоблачать.

Айвен покрылся испариной. Он не успел договориться с дядей Гером заранее и даже не подозревал, что случай его дяди настолько безнадежен...

Пришлось стиснуть зубы и достать подарок, который он приготовил сам.

Это был трофей с пиратского судна «Акулий Зуб» — брошь с изумрудом.

Однако это было не простое украшение. Натуральный магический драгоценный камень обладал слабой активной энергией, которая успокаивала нервы, улучшала сон и даже слегка замедляла внешнее старение обычного человека.

Для создания мощных магических артефактов он не годился, и сверхъестественным был совершенно бесполезен, но в качестве украшения это была поистине роскошная вещь. Особенно её чудесные свойства, сводящие с ума любую женщину.

Услышав о свойствах броши, аристократка сдержала эмоции, но тут же приколола её на грудь. По её виду было ясно, что теперь их не разлучить, а от её прежнего спокойствия не осталось и следа!

«Ох уж эти женщины, одно говорят, а другое думают!»

Но эту фразу Айвен осмелился произнести лишь мысленно.

Раздав подарки, Айвен покорил сердца всех обитателей Усадьбы Коупера, став самым любимым новым членом семьи.

— Расслабь запястье, подними руку чуть выше. Слегка поверни корпус, следи за дыханием, выпад с приседанием!

Свист...

Рапира пронзила воздух с пронзительным воем.

В одно мгновение Илант почувствовал, как вся его сила вырвалась наружу вместе с этим ударом, и деревянный манекен был пробит насквозь.

Пуф...

Лицо побледнело, ноги подкосились, но после кратковременной слабости пришло небывалое чувство восторга!

— Фух... фух...

Всего один удар, а Илант уже весь взмок, словно пробежал длинную дистанцию. Но когда старые силы иссякли, из глубины тела хлынул новый, еще более мощный и горячий поток.

— Брат Айвен, что это было?

Глаза Иланта горели. Он с детства тренировался как рыцарь и прекрасно понимал ценность того удара. Хотя выпад сделал он сам, результат разительно отличался от тысяч его предыдущих попыток.

Он знал.

Только воспринимая тело как точнейший механизм, контролируя силу каждой кости, мышцы и сухожилия, сливая воедино ритм фехтования и тела, можно нанести поистине божественный удар.

Казалось бы, простой прямой выпад, но он требовал от мечника безупречного контроля, проницательности и врожденного таланта. Многие прославленные рыцари могли за всю жизнь так и не постичь этого.

Илант ни за что бы не поверил, что такой идеальный удар — простая случайность, совпавшая с подсказками Айвена.

Этот непредсказуемый шедевр определенно был заслугой Айвена!

От этой мысли Иланта затрясло от возбуждения. Он даже размечтался: если бы можно было повторить это несколько раз и прочувствовать все нюансы, его прогресс взлетел бы до небес!

— Ну, сойдет. Переход между движениями и работа ног еще хромают, так что в следующий раз можно сделать лучше.

Медленно отведя взгляд от движений Иланта, прокомментировал Айвен.

Каждое сверхъестественное искусство фехтования веками оттачивалось, чтобы рыцарь мог наносить максимальный урон с минимальными затратами сил. А благодаря таинствам и секретным техникам оно и вовсе достигало уровня магии.

Но пропорции тела и физические данные у каждого свои, и стопроцентная совместимость бывает только у создателя стиля.

Последующие ученики не могут просто надеть чужую обувь. Лишь путем изнурительных тренировок, впитывая фехтование в плоть и кровь, они постепенно подстраивают его под себя.

Другими словами: либо меняй себя, либо меняй стиль!

Этот путь долог и тернист. А если тренироваться неправильно и без толкового наставника, можно запросто пойти по ложному пути.

Айвен гостил в усадьбе уже второе утро. Закончив собственную разминку, он решил понаблюдать за тренировкой Иланта.

Сам Айвен был наследником семейного стиля, а дядя Гер так много для него сделал, что он и не думал скрывать свои знания от младшего брата.

Вспомогательная функция Оцифрованного зрения была включена на полную мощность!

После короткой тренировочной проверки Айвен с помощью Оцифрованного зрения точно определил, что физические характеристики Иланта не имеют уклона в силу, как у дяди Гера. Напротив, они были схожи с его собственными, где выделялась ловкость.

По сравнению с продвинутым Искусством владения армейской саблей Фалетиса, которое предпочитал дядя Гер, Иланту явно больше подходило Фехтование Белого Паруса, ориентированное на ловкость.

К счастью, хотя дядя Гер редко бывал дома, он заложил Иланту неплохую базу, и тот уже освоил азы Фехтования Белого Паруса.

На самом деле в этом мире существовало не так много выдающихся школ сверхъестественного фехтования. Большинство из них имели форму полузакрытых фракций со своим социальным статусом, и часто достаточно было заплатить, чтобы найти учителя.

При такой системе, благодаря коллективному разуму, исправлениям бесчисленных поколений учеников и озарениям гениев, даже самое заурядное искусство нельзя было недооценивать.

Благодаря этой открытости, в этом мире, в отличие от его прошлой жизни, не было запрета на передачу знаний посторонним. Это касалось и Фехтования Белого Паруса. Хоть оно и не имело широкого распространения, его нельзя было назвать монополией семьи Галлиот.

(Примечание: истинной тайной и основой каждой семьи являлись секретные техники и таинства.)

Поэтому Айвен не возражал против того, что дядя Гер обучил Иланта Фехтованию Белого Паруса.

Напротив, он был рад, что у мальчика уже есть основа, что сильно облегчало задачу. Хоть дядя Гер и продвинулся дальше по пути рыцаря, Айвен был уверен, что его мастерство в Фехтовании Белого Паруса уже превзошло дядю!

Из трех таинств Фехтования Белого Паруса дядя Гер был обучен всем, но из-за плохой совместимости он так и не смог овладеть Прыжком по волнам.

В сочетании с мониторингом физических данных через Оцифрованное зрение, Айвен был уверен, что станет лучшим учителем для рыцаря-ученика!

В таком режиме Айвен вкладывал душу в обучение, а Илант старательно впитывал знания. Всего за полчаса мальчик вошел в ритм, и именно это позволило ему нанести тот потрясающий удар.

— Илант, стойка «Поднятый парус», еще раз!

— Слушаюсь, брат Айвен!

Увидев свой прогресс, Илант безоговорочно поверил Айвену и был полон энтузиазма!

Свист...

— Еще раз, смести центр тяжести вперед, бей!

— Да!

— ...

На лужайке возле тренировочной площадки изящно сидела Деффри под зонтиком, маленькими глотками попивая черный чай. Глядя на юношей, обливающихся потом на площадке, она с теплой улыбкой радовалась происходящему.

Выходные пролетели незаметно. Как бы ни было уютно в усадьбе, Айвену пора было возвращаться в военно-морскую академию к учебе.

— До свидания, брат Айвен!

— Будь осторожен на дороге, Айвен. Если что-то понадобится, сразу присылай весточку.

Счастливые моменты всегда быстротечны. Задержавшись до роскошного ужина, мать с сыном неохотно провожали его у ворот.

Сидя в карете, любезно предоставленной тетей, Айвен махал на прощание стоящим у ворот родственникам.

— Не волнуйтесь, в следующие выходные я снова приеду. Илант, не пей слишком много Зелья кита за один раз. И не смей лениться, в следующий раз я проверю твои успехи!

— Настоящие мужчины не ленятся! Я обязательно поступлю в Королевскую военно-морскую академию и найду тебя, брат Айвен!

Илант гулко застучал себя кулаком в грудь, словно это могло придать его словам вес.

— Ха-ха-ха, поймал на слове! До свидания, тетя. До свидания, Илант.

Щелк...

Кучер Хойл ловко щелкнул кнутом, и экипаж медленно тронулся с места.

Цок-цок...

Свет из окон усадьбы вскоре остался позади, и лишь фонарь на карете излучал теплый желтоватый свет.

— Господин Айвен, спасибо вам! С тех пор как хозяин покинул Порт Ньюин, госпожа и молодой господин Илант давно так не радовались.

Неожиданно сквозь ритмичный стук копыт раздался голос Хойла.

— Не стоит благодарности, теперь я часть этой семьи и буду приезжать часто. Извини за беспокойство.

Айвен не ожидал от молчаливого старого кучера таких тонких эмоций. Это также говорило о том, что дядя и тетя хорошо относились к слугам. Юноша немного помолчал, а затем с улыбкой ответил ему.

— Для меня это честь!

Дальше ехали в тишине.

Айвен закрыл глаза и стал просматривать сверхъестественные знания. Выпал редкий шанс попасть в Теневую библиотеку, и он был бы рад поглотить все ее книги до единой.

Поэтому он не терял ни секунды времени.

Это продолжалось до тех пор, пока они не въехали в городскую черту Порта Ньюин.

— Молодой господин Айвен, нам лучше объехать трущобы? — раздался голос кучера. — Я слышал, в последнее время по ночам там неспокойно, городская стража даже начала патрулировать улицы.

Там, где есть свет, всегда есть и тени.

Сложное переплетение различных фракций и большой наплыв чужеземцев делали Порт Ньюин процветающим городом, но одновременно порождали серьезные проблемы с безопасностью, от которых у консула болела голова.

Особенно острой ситуация была в трущобах, где скапливалась городская беднота. В темноте могли происходить преступления, которые даже страшно себе представить. Если слухи дошли даже до кучера, принадлежащего к привилегированному классу прислуги, значит, в трущобах и правда творилось неладное.

— Не нужно, поедем напрямик.

Айвен открыл глаза и спокойно ответил. Он верил в свой меч и не придавал значения слухам о беспорядках.

На самом деле кучер Хойл тоже не особо верил в россказни — в конце концов, это были лишь грязные делишки местных крыс.

Хоть на экипаже и не было аристократического герба, на нем красовался морской якорь с перекрещенными клинками — знак флота, указывающий на то, что владелец экипажа — офицер или его родственник, что тоже являлось символом статуса.

А в таком портовом городе, как Порт Ньюин, где базировался королевский флот, этот знак отпугивал бандитов получше любой дворянской эмблемы!

Щелк...

Взмах кнута, и экипаж покатился прямо в трущобы, где тьма казалась гуще, чем в других районах города.

Цок-цок...

В это время суток на неосвещенных улицах трущоб было мало прохожих. Даже если кто-то и бродил во тьме, завидев карету, он поспешно уступал дорогу.

В этом мире классовое неравенство было еще жестче, чем в его прошлой жизни, и строгая иерархия въелась в кровь каждого.

В открытых портовых городах вроде Порта Ньюин дела обстояли еще терпимо, но во владениях консервативной аристократии в центральных странах всё еще существовали дикие обычаи, запрещающие простолюдинам даже поднимать глаза на знать.

Экипаж катился сквозь трущобы. Хоть из темных подворотен то и дело мелькали недобрые взгляды, никто не решился перейти к действиям.

Впрочем.

Иногда неприятности не ищут тебя сами, но это не значит, что можно закрыть глаза на творящееся вокруг зло.

В данный момент самым успешным творением Айвена в магии, без сомнения, был его разведывательный отряд морских птиц. Пройдя Искусство модификации птиц Галлиота, птицы хоть и редко кружили рядом с ним, но фактически они уже покрывали добрую половину Порта Ньюин.

Обычная чайка, чистящая перышки на крыше какого-нибудь дома, могла быть глазами и ушами Айвена.

В огромном морском порту появление сотни-другой птиц было всё равно что капля воды в море — никто бы этого не заметил.

Пока экипаж двигался по улице, из глубин трущоб одна из птиц передала четкую картинку через сову-«ретранслятор» Бесс прямо в разум Айвена.

— Отпустите меня, ублюдки! Кто вы такие? Куда вы меня тащите?!

В грязном вонючем переулке, залитом помоями, двое рослых мужчин в масках быстро бежали, таща на плечах хрупкое тело.

— Идиот, заткни ей пасть! Ты что, первый день на работе? Живее!

— Понял, босс.

— Мм-мм...

Вскоре крики стихли, сменившись сдавленным мычанием, на которое уже никто не обращал внимания.

Троица промчалась по нескольким грязным переулкам, направляясь к границе трущоб и делового квартала.

— Босс, зачем господам из банды «Кровавая Рука» понадобились эти доходяги? Кожа да кости, их даже в рабство никто не возьмет.

Мрачный и безмолвный переулок давил на шедшего впереди мужчину, и он решил заговорить с идущим позади старшим товарищем.

— Заткнись! Не нашего ума дело, что нужно господам. Нашли товар, доставили, получили награду и разбежались. Такие шестерки, как мы, долго не живут, если слишком много знают. Усек?!

Босс, раздраженный его болтливостью, резко осадил новичка.

— Да-да, я понял, босс. Надо просто слушаться вас, и всё будет в порядке. Я ничего не видел и ничего не знаю.

Вы всё-таки гений, босс. Додуматься приманивать детишек конфетами, чтобы они трогали этот светящийся камень!

Они лопают конфеты и ни о чем не подозревают, а ночью мы просто забираем тех, от кого камень светится, и всё — с концами. Хе-хе-хе...

Первая половина фразы даже порадовала босса: неужели этот кретин наконец-то начал соображать? Но от продолжения он чуть не задохнулся от ярости. Разве можно болтать о таком посреди улицы?!

— Заткни пасть! Еще слово скажешь — я тебе язык вырву!

Не понимая, чем опять не угодил начальнику, бандит обиженно угукнул и больше не проронил ни слова.

Дальше шли молча.

Наконец они добрались до точки «передачи» на границе трущоб и коммерческого района — старого склада, забитого выброшенными деревянными ящиками.

Покупателем оказался мужчина средних лет в черном плаще и широкополой кожаной шляпе.

Его лицо скрывалось в тени полей, виднелся лишь подбородок, поросший сизой щетиной. Хотя подручные уже не раз приносили ему «товар», они ни разу не видели его лица.

Увидев, что двое бандитов тащат девушку, мужчина ничуть не удивился и направился прямо к ним.

— Опускайте! — раздался из-под шляпы холодный, хриплый голос.

Бандиты не смели медлить и, не произнося ни слова, послушно сбросили на землю исхудавшую пленницу.

Топ, топ, топ.

Глядя на то, как этот человек, чья наружность не сулила ничего доброго, шаг за шагом приближается к ней, девушка в ужасе попыталась отползти назад. Однако из-за того, что её руки и ноги были туго стянуты верёвкой, она не только не смогла сдвинуться, но и случайно ударилась лбом о землю. Из глаз мгновенно брызнули слёзы.

— Ха!

Издав короткий смешок, мужчина ледяными, словно куски железа, пальцами обхватил подбородок девушки и заставил её смотреть на себя.

В тени под полями шляпы пара тёмно-красных глаз с жадностью впилась в грязное личико девушки, напоминая ядовитую змею, заворожённо следящую за своей добычей.

Спустя мгновение.

— Почему вы каждый раз присылаете мне этот тощий, недокормленный товар? Только кожа да кости. А? — убедившись своим способом, что «товар» соответствует стандартам, человек в плаще всё же высказал недовольство качеством.

Хотя состояние здоровья «товара» не слишком сильно влияло на конечное дело, всё же здоровые тела ценились гораздо выше!

— Господин, мы и сами того не желаем. Но только такие щенки из сточных канав, до которых никому нет дела, могут исчезнуть незаметно, разве нет? Мы боимся привлечь городскую стражу. Бороться за свои жалкие жизни — это одно, но если мы задержим ваше важное дело, будет совсем плохо. К тому же в последнее время в городе уже не найти детей, способных заставить камень светиться. Эту девчонку мы и вовсе отыскали в ближайшем фермерском поместье.

Главарь мелких сошек с подобострастной улыбкой кланялся и заискивал перед человеком в плаще, стараясь подчеркнуть, как тяжело им пришлось.

— Ладно, не буду тебя затруднять. За эту цену остаётся прежней, но в течение трёх дней ты должен привести мне ещё как минимум одного. Справишься? — небрежно махнул рукой человек в плаще, отдавая распоряжение с напускным великодушием.

Главарь замялся и с горькой миной произнёс:

— Эту девчушку мы целую неделю искали за пределами города. Три дня? Это... это...

— Меня не волнует, как вы это сделаете. Если сироты закончились — ищите среди детей простолюдинов, не найдёте среди них — идите к мелким торговцам без связей. Но это должен быть ребёнок, способный заставить камень светиться! Если я узнаю, что вы посмели дурачить меня, хе-хе, возможно, перспектива собственноручно утопиться в заливе покажется вам более милосердной кончиной!

Ощутив на себе ледяной, хищный взгляд человека в плаще, двое громил почувствовали то же самое, что и девушка мгновением ранее. Казалось, их жизни им больше не принадлежат, и слова отказа просто застряли в горле.

— Да-да... господин! Мы зна... — его дрожащий голос был внезапно прерван резким выкриком человека в плаще.

— Кто здесь?!

Топ, топ, топ.

Звук шагов кожаных сапог доносился неспешно и размеренно.

Человек в плаще и двое бандитов одновременно повернули головы в сторону тени здания, примыкающего к трущобам. Даже девушка, извивающаяся на земле подобно червю в попытке спастись, подняла голову, надеясь, что этот нежданный гость станет её спасителем!

Под взглядами присутствующих из тёмного переулка неторопливой походкой вышла высокая фигура и замерла в лунном свете.

Белая рубашка, тёмно-синие офицерские брюки, армейские сапоги — это был юноша с бледным и красивым лицом. Он держал руку на эфесе меча у пояса и просто стоял там, прямой, словно копьё, излучая властную ауру, пронзающую небеса!

В грязных и мрачных трущобах его присутствие казалось настолько ярким, словно в плоский двухмерный фон внезапно шагнул живой, объёмный персонаж. Его облик ослеплял своей неуместной здесь чистотой...

— Человек, творящий добрые дела!

Спокойный и уверенный ответ юноши заставил человека в плаще и его подручных засомневаться, но для девушки этот голос стал тёплым лучом света, озарившим её отчаявшееся сердце.

Поскольку Айвен был одет в гражданскую одежду, а его лицо казалось слишком молодым, чтобы принадлежать какому-то известному мастеру из Порта Ньюин, человек в плаще принял его за курсанта военно-морской академии. Словно движимый какими-то неприятными воспоминаниями из прошлого, он презрительно бросил:

— Ха... какая притворная манера! Вы, те, кто зовёт себя поборниками справедливости и мнит себя выше других, просто вызываете тошноту!

Айвен же не собирался тратить время на пустую болтовню. Ещё когда он увидел через зрение морских птиц эту мерзкую сцену торговли людьми, он уже вынес этим подонкам смертный приговор. Возможно, в этом мире торговля людьми и считалась в какой-то мере легальной, но для Айвена, воспитанного настоящей современной цивилизацией, это было неприемлемо!

Если бы не опасение за «заложницу», которая всё ещё находилась под их ногами, он бы давно выхватил меч и отправил этих мразей на перерождение. К сожалению, его осторожность была воспринята врагами как нерешительность.

— Это всего лишь молокосос, у которого ещё пух на губах не обсох, чего вы боитесь? Вперёд! Прикончите его!

Хотя человек в плаще и считал, что этот самонадеянный мальчишка лишь блефует, пытаясь задержать их и дождаться подмоги — например, городской стражи... Но будучи по натуре осторожным и осмотрительным, он всё же приказал двум сошкам пойти на разведку. Пусть эти двое неплохо справлялись со своими обязанностями и терять их было немного жаль, но разве не для того и нужны пешки, чтобы принимать на себя удар за таких важных персон? В его понимании это было совершенно правильно.

Двое громил переглянулись, тоже не веря, что этот чистенький юноша может быть сильным противником. Выхватив из-за поясов кинжалы, они с жестокими ухмылками начали окружать Айвена.

Один шаг, второй...

Сердце девушки, лежащей на земле, забилось чаще, и она невольно заволновалась за этого прекрасного юношу. Те, кто промышляет торговлей людьми, лишены моральных рамок даже больше, чем обычные бандиты; их совесть давно мертва, и убийство для них не было преградой. К тому же оба громилы уже невзлюбили Айвена за его чистую одежду, красивое лицо и выдающуюся манеру держаться — на его фоне они чувствовали себя навозными жуками. С первого взгляда в их головах возникли безумные идеи: либо затащить его в ту же грязь, в которой барахтались сами, либо уничтожить прямо на месте!

— Парень, не вини нас, вини себя за то, что сунул нос не в своё дело.

Они подошли вплотную, высоко занося кинжалы. Их удивило, что Айвен не бежит и не кричит; они решили, что он просто обезумел от страха, и резко обрушили клинки вниз!

Но в этот миг сверкнула серебряная вспышка.

Члань!

Меч вернулся в ножны. Айвен уже стоял за спинами двоих бандитов.

Бум! Бум!

Тела рухнули на землю, словно подкошенные брёвна.

— Как быстро!

Зрачки человека в плаще, отливающие тёмно-красным, слегка сузились. Хотя убитые были лишь крепкими обычными людьми, расправиться с ними в одно мгновение было под силу далеко не каждому.

Раз уж бой начался, медлить не стоило. Айвен резко оттолкнулся от земли и, подобно пушечному ядру, устремился к главному преступнику — человеку в плаще.

Свист!

— Умри!

Реакция человека в плаще была не менее быстрой. Засунув руку за пазуху и одновременно отступая назад, он выхватил серебряный двуствольный пистолет с рукоятью из слоновой кости.

Бах!

Бах!

Два ствола, расположенных вертикально, почти одновременно изрыгнули яркое пламя. Две тускло-красные пули прочертили в воздухе изящные дуги, устремляясь прямо к коленям Айвена.

В бою на дистанции против ближнего боя, если нет уверенности в быстрой победе, лучшим выбором является лишение противника подвижности. Даже секундное замедление врага даёт стрелку массу возможностей. Именно таков был замысел человека в плаще.

Глядя на летящие пули, Айвен почувствовал покалывание в коленях, а его духовное чутьё забило в набат. Если он продолжит атаку, траектории пуль неизбежно пересекутся с положением его ног!

Подобные выстрелы для Айвена из прошлой жизни не были чем-то выдающимся — любой натренированный спецназовец мог повторить подобное, — но для аборигенов этого мира, всё ещё использующих кремнёвое оружие, это граничило с чудом. Не оставалось сомнений: человек в плаще использовал некую сверхъестественную силу.

«Действительно сверхъестественный?»

Мысль промелькнула мгновенно, и руки не опоздали. Меч сверкнул подобно серебряной молнии; благодаря сверхъестественному телу, проницательности и реакции Айвен сумел отбить одну пулю прямо в полёте. В тот же миг он сменил ритм шагов, разрушая предсказание стрелка, и позволил второй пуле со свистом пролететь мимо, лишь слегка задев штанину.

Грохот!

Пролетевшая пуля миновала Айвена и врезалась в стену, с лёгкостью выбив в камне выбоину размером с чашу. Такая мощь намного уступала «Пронзающей Золотой Розе» Айвена, но для обычной свинцовой пули это было за гранью возможностей любого огнестрельного оружия той эпохи.

Сейчас, когда Айвен завершил сверхъестественную трансформацию и значительно усилил свои характеристики, обычные мушкеты уже не могли поспеть за его движениями и почти покинули его боевой арсенал. Однако в руках человека в плаще обычный пистолет демонстрировал экстраординарную мощь!

Впрочем, какой бы ни была сила, промах остаётся промахом. Две горячие пули лишь заставили Айвена на мгновение сбиться с шага, и расстояние между противниками продолжало стремительно сокращаться.

Свист!

Заметив это, человек в плаще слегка изменился в лице. Идеально точная стрельба в движении была его сильнейшим обычным навыком, который раньше безотказно работал против обычных людей, и даже обычным сверхъестественным рыцарям приходилось отступать под его градом пуль. Но этот юноша, выглядящий до нелепости молодым, оказался гораздо опаснее, чем он предполагал.

— Тц, ну тогда попробуй вот это!

Руки человека в плаще незаметно окрасились в багровый цвет. Ловким движением он убрал пустой пистолет, и внезапно в его ладонях появились ещё два двуствольных пистолета, взявшихся словно из ниоткуда. Сжимая оружие в обеих руках, он словно передал им некую зловещую энергию — некогда чистая серебряная сталь окрасилась в тот же неприятный кровавый цвет, и изящные механизмы мгновенно превратились в оскаленные пасти чудовищ!

Резкий залп!

Бах! Бах! Бах! Бах!

Боезапас был опустошён в одно мгновение, но эффект от сосредоточенного огня был впечатляющим. К этому моменту Айвен в своём рывке уже опасно сблизился со стрелком. Четыре пули, несясь по причудливым красным траекториям, вмиг оказались перед лицом Айвена, сплетаясь в сплошную сеть огня, не оставляющую пространства для манёвра...

Но стоит заметить: «почти» не оставляющую!

«Таинство: Прыжок по волнам»

Дыхательная техника бесшумно заработала, вовлекая в процесс кости, мышцы и нервную систему в идеальной гармонии. Под ногами Айвена словно взметнулся яростный гребень волны, когда он резко оттолкнулся от земли.

— Бум!

Мчащийся Айвен мгновенно ускорился ещё сильнее, оставляя за собой призрачное остаточное изображение. В долю секунды, когда огненная ловушка должна была сомкнуться, он проскользнул сквозь крошечный зазор. На его прежнем месте остался лишь обрывок тени, разорванный раскалённым свинцом.

Фьють!

Айвен никогда не считал, что его путь развития является единственным верным или сильнейшим. Сверхъестественные профессии были многогранны, и каждая обладала своими козырями. К примеру, этот меткий стрелок в плаще легко заставил Айвена применить таинство меча — чего раньше не удавалось сделать ни одному сверхъестественному рыцарю того же ранга.

Как бы то ни было, скорость передвижения человека никогда не сравняется со скоростью крохотной пули. Если бы у человека в плаще было больше зарядов, его мастерство стрельбы вполне могло заставить Айвена перейти к глухой обороне. К сожалению, стандартом для стрелков этого времени были три пистолета. Человек в плаще, используя двуствольные модели, уже обладал огневой мощью в два раза выше обычной, но четвёртого оружия у него при себе не оказалось. Можно сказать, что техническое несовершенство оружия этой эпохи ограничивало его потенциал.

Оставалось лишь гадать, распространяются ли его способности на дальнобойные ружья. Если да, то эта профессия была по-настоящему пугающей!

Сожалея, что противник родился не в то время, Айвен, тем не менее, не собирался давать ему шанса. В состоянии «Прыжка по волнам» он продолжал стремительно сокращать дистанцию до стрелка, который, казалось, полностью израсходовал боезапас!

Все пули были выпущены, но Айвен не остановился. Человек в плаще, однако, и не думал сдаваться. Его профессия не отличалась выдающейся выносливость, и тягаться с рыцарями в чистой физической силе он не мог. Откинув пустые пистолеты, чтобы облегчить вес, он сорвал с себя чёрный плащ.

Вж-жух!

Вж-жух!

Багровые кисти рук мазнули по поясу, и в воздухе веером разлетелись сверкающие метательные ножи.

«Таинство: Кипящая кровь!»

«Таинство: Скорострельная стрельба!»

Его руки двигались так быстро, что превратились в размытое пятно. Каждый раз, когда алые кончики пальцев касались стали, ножи, подгоняемые странной энергией, вонзались в воздух в сторону Айвена. Свист ветра возвещал о том, что их мощь ничуть не уступает пулям. Более того, под действием сверхъестественного навыка ножи вылетали со скоростью автоматической винтовки. Убойная сила была чуть ниже, чем у пуль, но плотность огня создала для Айвена куда большую угрозу.

Дзинь!

Дзинь!

На такой высокой скорости было крайне сложно маневрировать, и Айвен, лишившись возможности уклоняться только за счёт шагов, был вынужден тратить силы на то, чтобы отбивать клинком ножи, несущие огромную кинетическую энергию. Оглушительный звон металла о металл эхом разносился по складскому району.

Человек в плаще явно выложил свой последний козырь. Даже те ножи, что были отбиты Айвеном и улетали в стены зданий, не рикошетили, а глубоко вонзались в камень, демонстрируя чудовищную пробивную мощь. После короткой разведки бой перешёл в фазу абсолютного накала.

Имя: Неизвестно (Кодовое имя: Человек в плаще)

Пол: Мужской

Личность: Сверхъестественный кадр банды «Кровавая Рука»

Класс: Неизвестно

Характеристики:

Телосложение: 1.1

Сила: 1.43

Ловкость: 1.5

Дух: 0.1

Навыки: Стрельба (Мастерство), Метание ножей (Мастерство).

Результаты оцифрованного зрения показали, что его физические данные лишь едва перешагнули предел обычного человека и не были выдающимися — по крайней мере, он не мог сравниться с Вак Уэллсом после потери контроля. Однако навыки уровня мастерства давали ему колоссальный прирост реальной боевой силы. Его нельзя было недооценивать. В какой-то момент Айвен даже почувствовал, что инициатива ускользает из его рук.

Конечно, во многом это было связано с тактикой самого Айвена. С одной стороны, он не считал нужным прорываться сквозь град ножей ценой ранения, а с другой — время играло на его стороне! Как расход метательных ножей, так и возможность прибытия стражи оказывали на противника колоссальное давление. Первым должен был сорваться именно человек в плаще.

— Фух... фух...

Пока Айвен сохранял невозмутимость, дыхание человека в плаще становилось всё более тяжёлым. На его лице начали проступать багровые узоры, а пот, выступающий на лбу, постепенно приобрёл металлический запах крови.

Банда «Кровавая Рука», будучи могущественной организацией, раскинувшей сети на несколько государств, обладала собственным сверхъестественным наследием. Помимо общедоступного пути рыцарей, внутри организации передавался уникальный путь — Алый Стрелок. И человек в плаще был одним из них.

Как и у многих профессий, склонных к злу, ритуал вступления на путь Алого Стрелка был абсолютно неприемлем для цивилизованного мира. Через проведение жестоких жертвоприношений, при которых в жертву приносились разумные существа — чаще всего люди — вызывались монстры нижних миров. Затем будущий практик выпивал кровь этих чудовищ, выполняя предварительное условие.

Уже одно это делало путь полностью порочным!

После успешного пробуждения руки такого человека в бою окрашивались в алый цвет, а их гибкость и сила многократно возрастали. Обладая телом, сравнимым с рыцарем начального уровня, они также получали сверхъестественную силу, именуемую Алым сиянием. Эта сила идеально подходила для использования метательных ножей и огнестрельного оружия на средней дистанции, что и дало название профессии — Алый Стрелок.

Нынешняя миссия Шона по сбору детей с особыми способностями заключалась в том, чтобы обеспечить организацию материалом для следующего ритуала жертвоприношения. Иными словами, похищенные ими дети были предназначены в дар монстрам — это было в стократ ужаснее, чем обычное похищение.

Хотя этот путь позволял быстро обрести боевую мощь и на второй стадии официального сверхъестественного давал видимую силу, доступную рыцарям лишь на третьем ранге Великого рыцаря, цена была высока. Риск потери контроля возрастал до пугающих величин, что сопровождалось постоянным усилением порочных желаний и крайне высокой смертностью при трансформации! Вкупе с необходимостью постоянно совершать преступления и собирать негативные эмоции жертв для продвижения, эта профессия давала силу, но заставляла идти по тонкому канату над пропастью, где один неверный шаг вёл к падению в бездну безумия.

— Кха... кха...

Из-за затянувшегося боя и постоянного использования Алого сияния кровь монстра внутри Шона становилась всё более активной. Его разум начал стремительно угасать, а негативные эмоции бесконечно усиливались. Он понимал: несмотря на видимое преимущество в атаке, ситуация патовая. Его лучшие приёмы не несли смертельной угрозы этому юноше. Как только ножи закончатся, смерть заберёт именно его!

— Ты ведь хочешь спасать людей? Так спасай! — в голове Шона родилась подлая мысль. Раз мне плохо, то и ты героем не станешь.

Фьють!

Очередной нож сорвался с пальцев. Но его целью был не Айвен, а единственный выживший свидетель — тощая девчушка, всё ещё связанная и извивающаяся в попытках отползти подальше. Прижавшаяся к земле спиной к сражению, она даже не подозревала, что к ней несётся смертоносная сталь. С её хрупким телом у неё не было ни единого шанса выжить после такого удара.

Казалось, трагедия неизбежна.

Дзинь!

Протяжный звон металла раздался прямо за спиной девочки. Её тело одеревенело, и она с трудом обернулась.

В лунном свете, словно величественная скала, за её спиной стояла фигура с высоко поднятым мечом. Метательный нож, отброшенный клинком, вонзился в землю совсем рядом, мгновенно скрывшись в грязи по самую рукоять. Эта картина — силуэт спасителя в лунном сиянии — запечатлелась в сердце девочки на всю жизнь.

— Хе-хе... — глядя на Шона, который сразу после броска развернулся и бросился наутёк, Айвен холодно усмехнулся.

Он давно знал, что не стоит недооценивать низость этих подонков. На протяжении всей погони он краем глаза следил за оставленной девочкой. Айвен не сомневался: знай Шон его истинную силу с самого начала, он бы без колебаний взял её в заложники. Айвен не был полицейским из былых времён Земли, способным на эффектный трюк с одновременным поражением и преступника, и заложника! В такой ситуации всё могло обернуться скверно, но, к счастью, самоуверенность Шона дала ему шанс. Теперь заложница была в безопасности.

Повинуясь его воле, из ночного неба на стены переулка опустились два огромных фрегата с чёрным оперением и красными грудками, чей размах крыльев превышал три метра.

— Жди здесь моего возвращения, никуда не уходи, — бросил Айвен, одним взмахом меча перерезая верёвки на девочке.

Шух!

Оттолкнувшись обеими ногами, Айвен превратился в стремительную тень и, подобно гепарду, бросился вслед за убегающим Шоном. Девочка осталась одна в компании двух медленно остывающих трупов, не зная, плакать ей или смеяться. В ночной тишине под завывания ветра и крики огромных птиц она лишь плотнее обхватила свои плечи, чувствуя пронзительный холод.

Благодаря разведке морских птиц Айвен совершенно не боялся потерять Шона. Он мчался по карнизам и крышам, ведомый своими пернатыми глазами. К сожалению, место их стычки находилось на стыке трущоб и торгового района, и за время заминки Шон успел ускользнуть на освещённые улицы. В отличие от пустых ночью трущоб, торговый квартал сиял огнями.

Айвен с досадой наблюдал, как Шон нырнул в заднюю дверь одного из баров. Лицо юноши помрачнело. Очевидно, это заведение было скрытым убежищем банды «Кровавая Рука». В такой час здесь было полно гуляк, прожигающих жизнь. Убийство человека в столь людном месте, даже при наличии офицерского звания, могло обернуться серьёзными юридическими проблемами. Шон явно предусмотрел такой путь отхода ещё на этапе выбора места сделки.

Однако Айвен не собирался отступать. Судя по рассказам кучера Хойла и тому, что он видел сам, исчезновения детей длились долго, и число жертв могло быть огромным. Если не пресечь это сейчас, кто знает, сколько ещё невинных пострадает. А способности Шона наглядно доказывали, что ядро банды состоит из сверхъестественных существ, против которых обычная стража бессильна. Айвен не считал себя святым, но и равнодушно взирать на такое зверство, имея силы его остановить, он не мог.

Оставив птиц следить за входами, Айвен решил сначала разобраться с неоконченными делами. Через несколько минут он вернулся к складу. Напуганная, но послушная, девочка всё ещё ждала его. Увидев Айвена, она радостно вскрикнула.

— Дитя, где ты живёшь? Я велю проводить тебя, — произнёс Айвен. Несмотря на собственный юный возраст, он вполне мог так называть эту измождённую девочку.

— Мой дом в фермерском поместье Мог. Спасибо, что спас меня, старший брат! — в её голосе слышались нотки обожания. В конце концов, какая девушка в мечтах не видит принца на белом коне, спасающего её из беды?

Айвен, спешащий закончить «уборку мусора», не придал значения её тону.

— Не за что. Держись крепче.

Он подхватил её на руки и вихрем помчался к главной дороге, где ждал его экипаж. Трупы он оставил городской страже — по следу меча на них никто и никогда не сможет выйти на него.

У-у-ух!

С порывом ветра Айвен приземлился у дороги. Если бы не хрупкое здоровье девочки, он мог бы бежать ещё быстрее.

— Господин Айвен, вы? — кучер Хойл, ожидавший у кареты, тут же спрыгнул на землю, недоумевая, откуда взялся этот грязный ребёнок.

— Эту девочку похитили работорговцы. Её дом в поместье Мог, будь добр, доставь её туда, — Айвен поставил девочку на землю и успокоил её.

— Поместье Мог? Я знаю это место. По правде говоря, путь туда лежит как раз мимо нашей усадьбы Коупера. Господин Айвен, позвольте предложить: пусть юная леди переночует в нашей усадьбе. Поместье Мог находится в самой глуши, и ночная дорога туда крайне опасна.

Хойл предложил разумный план, и Айвен, признав свою оплошность, согласился.

— Хорошо, доверюсь твоему опыту. Передай тёте Деффри мою просьбу позаботиться о ней.

Присев перед девочкой, Айвен мягко сказал:

— Иди с этим дядей, переночуешь у моей тёти. Я навещу тебя позже.

Девочка, хотя и не хотела расставаться, послушно кивнула, не желая обременять своего спасителя.

Цок, цок, цок.

Проводив взглядом уезжающий экипаж, Айвен тут же вернулся к бару, где скрылся Шон. Достав из походного саквояжа два флакона с зельями, он спрятал сумку в надёжном месте. На пару минут он закрыл глаза, подключаясь к сети разведки.

Через глаза маленьких иглохвостых качурок он быстро изучил план здания. Открыв глаза, Айвен уверенно направился в узкий переулок сбоку от бара.

Буль-буль...

Айвен залпом выпил флакон бесцветной жидкости, после чего подошёл к вентиляционным отверстиям бара и разбил о стену второй флакон с серой мутной жидкостью.

Пш-ш-ш!

Благодаря маленьким птицам-разведчикам Айвен знал, что вентиляция разносит воздух по всем помещениям бара. И теперь в этот воздух добавится нечто особенное. Основываясь на знаниях из Теневой библиотеки, заметках Леона и памяти Теру, Айвен создал свои первые алхимические шедевры.

Разлитая жидкость быстро испарялась, превращаясь в едва заметную серую дымку, которая, подгоняемая взмахами крыльев нескольких огромных альбатросов, затягивалась внутрь здания. В это время ни посетители, ни бандиты, ни сам Шон ничего не замечали.

В потайной комнате подвала Шон, сняв шляпу, сидел в кресле. Его бледное лицо было испещрено алыми венами, а капли пота, падающие на пол, образовали небольшую лужу. Услышав скрип двери, он открыл глаза, налитые кровью.

В комнату, дрожа от страха, вошёл дюжий бандит с флаконом синего зелья. Ему казалось, что в воздухе стоит удушливый запах серы.

— Господин Шон, ваше лекарство...

Бандит чувствовал себя так, словно вошёл в логово хищника. Тяжёлое, обжигающее дыхание раздалось над его головой. Шон выхватил флакон и жадно выпил его. Бандит облегчённо вздохнул, думая, что опасность миновала.

Вдруг...

Плеск! Тук-тук-тук...

«Что это у господина в руке, почему оно ещё дергается?» — это была последняя мысль бандита, прежде чем холод смерти окутал его. Глядя на своё собственное сердце в руках Шона, он рухнул замертво.

— Тот, кто видел меня в таком жалком состоянии, не имеет права жить. Старая Гиена всё-таки умный пёс, раз прислал тебя, а не пришёл сам, — прошипел Шон.

Выпив зелье, он почувствовал, как безумие отступает. Вытерев руки платком, он прорычал:

— Кто бы ты ни был, банда «Кровавая Рука» найдёт тебя! Твои друзья и близкие познают самую мучительную смерть!

Его сердце пылало ненавистью к Айвену, из-за которого он едва не потерял рассудок.

Вдруг Шон замер. В баре стало подозрительно тихо. Даже сквозь звукоизоляцию до подвала всегда доносился шум веселья, а теперь — ни звука. Попытавшись встать, он почувствовал лёгкое головокружение, но списал это на последствия боя.

Едва он подошёл к двери...

Грохот!

Тяжёлая дубовая дверь разлетелась в щепки, и в комнату ворвался тёмный силуэт. Шон мгновенно метнул два ножа.

Глухой удар!

Звук был таким, словно ножи вонзились в мешок с песком. Шон похолодел. Он осознал, что совершил роковую ошибку, выбрав для убежища тупиковый подвал без окон. Теперь он был загнан в угол.

Раздался глухой стук. Тёмный силуэт рухнул на пол.

Перекатившись пару раз, тело замерло. Шон увидел до боли знакомое лицо, теперь побледневшее, с вытаращенными глазами. Это был не кто иной, как хозяин таверны, которого он только что хвалил, — Старая Гиена.

Более того, с первого взгляда стало ясно: этому хитрому старику свернули шею ещё до того, как Шон успел атаковать, и смерть его явно не была мирной.

Послышались мерные шаги.

В комнату вошёл человек. Его расслабленная походка создавала впечатление, будто он прогуливается по собственному саду, а не находится в логове банды рядом с остывающим трупом.

Он словно был абсолютно уверен в своём превосходстве!

— Это ты?!

Мужчина в плаще моментально узнал вошедшего. Это был тот самый негодяй, из-за которого его миссия провалилась, а сам он был вынужден позорно бежать.

Однако сейчас от его недавней ядовитой злобы, когда он клялся жестоко отомстить Айвену и его близким, не осталось и следа. Шон пронзительно завопил:

— Ты смеешь убивать в торговом районе?! Снаружи десятки пьянчуг веселятся каждый день! Если кишка не тонка, убей их всех, иначе городская стража обязательно тебя найдёт!

Словно не замечая его жалкого лая, Айвен пробормотал себе под нос:

— Странно. Зелье сна должно действовать на сверхъестественных. Почему на этого парня оно не повлияло?

Вдруг, словно о чём-то вспомнив, он склонил голову и усмехнулся:

— Зачистка отбросов не зависит от того, трущобы это или торговый квартал. К тому же, тебе не кажется забавным, что отъявленный преступник пытается запугать военно-морского офицера городской стражей? И вообще, с твоим интеллектом просто не понять моё лучшее в мире искусство проникновения!

В мыслях же он добавил: «Усыпить всех, чтобы никто не заметил моего появления, — разве это не лучшее в мире проникновение? Безупречная логика!»

Лицо мужчины в плаще исказилось.

Это был оживлённый участок торгового района. Стража патрулировала его регулярно, и любой шум мог их привлечь. Шон не понимал, откуда у этого мальчишки такая абсолютная уверенность в своей безнаказанности!

— Хех, ты выбрал себе неплохое место для могилы!

Закрытое помещение совершенно не подходило для метательных ножей, оружия средней дистанции. Зато для ловкого мечника вроде Айвена это была идеальная арена. Поэтому, хоть противник и не уснул вопреки ожиданиям, юноша искренне его похвалил.

Раздался резкий звон извлекаемого клинка.

Айвен выхватил меч и нанёс прямой укол. Резкий свист рассекаемого воздуха эхом разнёсся по подвалу. Острое лезвие, сверкнув белой радугой, устремилось к забившемуся в угол Шону.

Внезапная смертельная угроза заставила Алого Стрелка забыть о риске потерять контроль!

Алое сияние в его теле вспыхнуло в полную силу. Глаза и руки окутались пульсирующим кровавым светом. Он резко взмахнул десятью пальцами, но на этот раз выпустил не ножи, а тонкие кроваво-красные иглы.

Послышался свист множества снарядов, прорезающих воздух.

Иглы, несущие разъедающую злую энергию, с лёгкостью прошивали толстые стены подвала.

— Сдохни, ублюдок!!!

Однако его лицо становилось всё более бледным, а тело слегка дрожало. Очевидно, такая атака давалась ему тяжело и, скорее всего, требовала уплаты дополнительной цены.

Столкнувшись с этим градом смертоносных игл, Айвен отреагировал мгновенно.

— Прошу прощения за беспокойство, я ухожу!

Раз уж он всё равно загнал врага в каменный мешок, юноша не собирался рисковать жизнью в лобовом столкновении. Он решительно убрал меч, плавно отступил и в два прыжка выскользнул через распахнутую дверь.

Шон бросился следом, пытаясь воспользоваться шансом и вырваться наружу.

Свистнул ветер.

Сверкающий длинный меч с воем пролетел мимо его головы, едва не отрезав ухо.

Запнувшись, Шон почувствовал, как по лбу скатилась капля холодного пота, но в следующий миг его сердце возликовало.

Мастерский рыцарь, потерявший своё оружие, мгновенно лишается доброй половины боевой мощи. Это был его шанс!

Силы, истощённые после недавней вспышки, вновь хлынули по венам, даруя смелость для спасения от грозного врага.

Издав хриплый боевой клич, Шон выскочил в коридор и только тут всё понял.

Снаружи его ждал вовсе не безоружный и беззащитный противник, а четыре тёмных оружейных дула, целящихся прямо ему в голову.

— Что за...

Слова застряли у него в горле.

— Нет!

Даже завершив сверхъестественную трансформацию и владея энергией Алого сияния, он не был неуязвимым для залпа из мушкетов в упор.

Четыре оглушительных выстрела слились воедино.

Как снайпер, на таком расстоянии Айвен не нуждался в помощи Оцифрованного зрения и просто не мог промахнуться.

Тело отбросило назад глухим ударом.

Бьющийся в конвульсиях стрелок тяжело рухнул на пол.

До самого последнего вздоха Шон не мог поверить, что погибнет от выстрелов из своих же собственных двуствольных мушкетов.

Именно так. Вернувшись на склад, Айвен по пути подобрал три отличных пистолета, брошенных мужчиной в плаще. Тогда он просто подумал, что они лучше его стандартного оружия, и никак не ожидал, что они так скоро пригодятся против их бывшего владельца.

Можно сказать, кармическое возмездие. Он получил по заслугам.

Лёгким дуновением разогнав пороховой дым, Айвен заткнул оружие за пояс, поднял брошенный для отвлечения меч и уже собирался уйти.

— О? Это Зелье пробуждения разума, снимающее негативные состояния?

Краем глаза он заметил на полу пустой флакон. Расширившиеся познания в мистике позволили ему легко определить тип остатков жидкости.

— Неудивительно, что Зелье сна на него почти не подействовало. Должно быть, из-за риска потери контроля он выпил Зелье пробуждения разума. Хоть оно и не является прямым антидотом, но смогло подавить большую часть эффекта. Так вот в чём дело. А я уж испугался, что с таким трудом сваренное зелье не работает на сверхъестественных.

Разрешив сомнения, он поднялся наверх. Пол в таверне был усеян спящими телами.

Ещё до спуска в подвал Айвен, думая, что зелье подействовало на всех, методично проверил отключившихся посетителей.

Главного мерзавца, Старую Гиену, он допросил и тут же свернул ему шею. Мелким сошкам, чьи грехи были не столь велики, он аккуратно сломал по одной руке. Жить это им не помешает, но творить зло станет куда сложнее.

И что самое главное...

Разобравшись с членами банды «Кровавая Рука», он заодно обчистил их сокровищницу. Оставь он всё здесь, деньги и ценности конфисковала бы подоспевшая городская стража, и в итоге они осели бы в их собственных карманах.

Так что он забрал всё без малейших угрызений совести. Глупо было бы отказываться от такой добычи.

Среди богатых трофеев, помимо множества золотых львов и крупных золотых билетов, Айвена больше всего заинтересовали несколько зелий в изящных хрустальных флаконах. С его нынешними знаниями он не мог определить их тип, но интуиция подсказывала, что эти эликсиры — самая ценная часть улова.

Что же касается неудачливых посетителей, заглянувших выпить, Айвен их не тронул. Он позволил им мирно храпеть на полу, даже не прикоснувшись к их вещам.

Айвен не был судьёй или стражем порядка, но у него имелся свой кодекс. Наказывая зло, он строго придерживался собственных границ дозволенного. Стоит один раз переступить черту, и она будет опускаться всё ниже, пока в конце концов не превратится в отрицательную величину, уподобив его этим отвратительным мерзавцам!

На этом логово было полностью уничтожено. Если банда «Кровавая Рука» захочет его восстановить, им придётся изрядно попотеть. К тому же, Айвен выбил из хозяина таверны, который по совместительству был одним из боссов банды, адреса ещё нескольких их точек в Порту Ньюин.

Связаться с таким посланником справедливости, как он, да ещё и быть такими богатыми... Кхм, зачеркните последнее!

Ещё неизвестно, останутся ли у них силы на восстановление этой дыры.

Под хлопанье птичьих крыльев Айвен, держа в руке найденный чемодан, развернулся и покинул этот район.

— Господин Ричард, могу я запросить отдельную лабораторию?

Находясь в Теневой библиотеке, расположенной в неизвестном пространстве (хотя на самом деле это была часть Сада Колдовства герцога Принстона, а именно «Механическая мастерская»), Айвен окликнул проходившего мимо администратора.

После официального вступления в Око Фиалки Айвен проводил большую часть времени в библиотеке, с жадностью впитывая любые мистические знания. Он также несколько раз наблюдал за экспериментальными проектами, которые проводили старшие члены общества. Хотя к этому моменту он мало с кем успел познакомиться, с дежурным администратором Ричардом они стали довольно часто видеться.

— Конечно, господин Айвен. Помещение предоставляется бесплатно как базовая привилегия, но все расходные материалы вам придётся оплачивать самостоятельно.

Зрелый на вид Ричард слегка улыбнулся, без колебаний согласившись на его просьбу.

— Без проблем!

Айвен уже был безмерно счастлив тому, что библиотека предоставляет бесплатные базовые знания. Он и не мечтал о бесплатных материалах для экспериментов. Тем более, многие ингредиенты для колдовства стоили недёшево, а достать их было крайне сложно. Будучи тайным обществом, Око Фиалки имело свои скрытые цели, но уж точно не являлось благотворительной организацией.

Получив ключи от лаборатории, Айвен заметил, что Ричард собирается уходить, и вдруг спросил:

— Кстати, господин Ричард. Я не знаю, сколько человек имеет допуск в Теневую библиотеку, но, кроме Дилис, Альвы и ещё пары знакомых лиц, остальные члены организации здесь почти не появляются, верно?

Ричард обернулся и загадочно улыбнулся:

— Проявите себя с лучшей стороны, господин Айвен! Если вы будете соответствовать требованиям, то узнаете, где находятся остальные.

— Вот как?

Айвен не совсем понял смысл его слов, но мог попытаться догадаться.

Такое тайное общество не могло существовать в постоянном хаосе, где участники приходят и уходят когда вздумается. Наверняка существовала некая внутренняя система продвижения: проходя испытания, люди попадали в истинное ядро организации. Многие высокоранговые члены, которых он никогда не видел, скорее всего, обладали куда большей силой, собирались в других местах и уже не нуждались в базовых знаниях, хранящихся в Теневой библиотеке.

Отбросив мысли, которые пока его не касались, юноша погрузился в колдовские эксперименты.

Только к вечеру, перед самым закрытием, Айвен последним покинул библиотеку.

Хотя его разум был слегка истощён, ему удалось проанализировать зелья из логова банды «Кровавая Рука». Используя базовые знания из раздела «Зельеварение», он определил их предназначение. И сам процесс идентификации, и чудесные свойства препаратов наполнили Айвена огромным чувством удовлетворения!

Наскоро поужинав в одиночестве в столовой академии, он вернулся в общежитие. Его сосед Крелл Доусон уже был там.

— Снова просидел в библиотеке до закрытия? Если уж такие гении, как ты, так пашут, то как нам, простым смертным, выжить?

Помимо обычных занятий на краткосрочных курсах, просиживание штанов в «библиотеке» стало для Айвена ежедневной рутиной, и Крелл давно к этому привык. Вот только он и не подозревал, что место, которое посещал его сосед, было той самой Теневой библиотекой из его снов. Связанный контрактом Ока Фиалки, Айвен не имел права никому об этом рассказывать.

Тем не менее, всего за два месяца статус Айвена в глазах Крелла взлетел до небес. Гений, входящий в тройку лучших по всем предметам и занимающий первое место в общем рейтинге. Ему было суждено заслужить признание командования и сделать блестящую карьеру. Изобретатель практического метода лечения цинги обладал колоссальным скрытым влиянием, и ореол славы был лишь вопросом времени. Не говоря уже о том, что, получив две невероятно весомые медали, он привлёк внимание высших эшелонов власти. Это было достижением, о котором многие не могли и мечтать за всю свою жизнь!

— Ха-ха, если хочешь, можешь тренироваться со мной каждый день. Я с радостью поделюсь опытом, Крелл.

Полушутя, полусерьёзно предложил Айвен, глядя на соседа, который валялся на диване в гостиной, словно вяленая рыба, и жевал закуски.

— Забудь. Если бы я мог терпеть такие мучения, я бы в своё время поступил по стандартной процедуре, а не пошёл на краткосрочные курсы просто ради галочки...

Вяленая рыба действительно оказалась слишком солёной на лень. Крелл даже не представлял, от какой уникальной возможности только что отказался.

Вдохновение, почерпнутое из работы с Илантом, дало Айвену уверенность, что он сможет быстро подобрать оптимальный режим тренировок для рыцарей ниже его по уровню и повысить их эффективность. Ради хороших соседских отношений он был готов помочь Креллу. Однако, видя, что сам подопечный не горит желанием становиться сильнее, Айвен не стал настаивать.

— Точно, я собрал информацию о банде «Кровавая Рука», как ты просил. Посмотри. Не знаю, зачем они тебе сдались, но советую держаться от них подальше. Эти криминальные структуры очень мстительны. Стоит с ними связаться, и уже не отмоешься. Особенно с «Кровавой Рукой» — их влияние огромно, а в рядах хватает мастеров сверхъестественного уровня.

Крелл протянул Айвену сшитую папку с документами, одновременно предостерегая его. Из лучших побуждений он хотел уберечь соседа от необдуманных поступков, боясь, что тот по юношеской горячности ввяжется в конфликт с могущественным преступным синдикатом. Даже его семья Доусон, будучи местными авторитетами в Порту Ньюин, ни за что на свете не желала иметь с ними дел.

Айвен с благодарностью принял совет и закивал.

Вернувшись в свою комнату, он с нетерпением развернул отчёт.

Банда «Кровавая Рука» была транснациональным преступным синдикатом, чьё влияние охватывало несколько государств. Возникнув всего несколько лет назад, она развивалась пугающими темпами. Синдикат вбирал в себя бандитов, головорезов и вышибал, подкупая аристократов ради защиты и передавая им грязные деньги. Масштабы их власти были колоссальны.

На определённом уровне их связи не были тайной. Словно оскаленные клыки хищника, они отбивали у всех желающих охоту лезть на рожон. Их основными направлениями деятельности были контрабанда, работорговля, управление увеселительными заведениями и прочие криминальные промыслы. Они брались за любую грязь. Их жестокость была под стать названию: те, кто переходил дорогу «Кровавой Руке», обычно истекали кровью, а их семьи и друзья также попадали под удар.

Ходили слухи, что внутри организации передавался уникальный путь сверхъестественного. Хоть он и тяготел к кровавому злу, на удивление, он не навлёк на себя гнев и преследования со стороны ортодоксальных церквей, в отличие от магов...

Айвен перевернул страницу.

Данные, собранные Креллом, явно имели разные источники. Один из них прямо подтверждал слухи о мистическом пути, что позволило Айвену составить примерное представление о способностях мужчины в плаще, с которым он недавно сражался.

Сверхъестественный путь: Алый Стрелок. Проведение тёмных ритуалов жертвоприношения, убийство разумных существ для призыва демонов из нижних миров. Выпивая кровь чудовищ...

Алые Стрелки виртуозно владели метательными ножами и мушкетами — оружием средней дистанции. В таких местах, как густонаселённые города с их сложной архитектурой, они были невероятно опасны. Даже после успешного завершения ритуала тёмная сторона человеческой натуры пробуждалась в полной мере. Это сопровождалось вспышками ярости и нестабильным психическим состоянием. Для дальнейшего роста силы требовалось совершать новые преступления, собирая негативные эмоции жертв. По уровню угрозы они превосходили даже скрывающихся во тьме «злых» магов!

В докладе также упоминалось, что власти всерьёз подозревали синдикат в недавней серии похищений детей в окрестностях Порта Ньюин.

В эту эпоху, где под спокойной поверхностью скрывались бурные подводные течения, похищение детей с врождёнными талантами к сверхъестественному имело лишь две цели: воспитание будущих головорезов или принесение в жертву для удовлетворения извращённых вкусов могущественных сущностей.

В любом случае, ничего хорошего их не ждало.

В самом конце было сделано примечание: Городской комитет обороны совместно с крупнейшими гильдиями начал расследование, но пока не достиг никаких результатов.

Закрыв папку, Айвен сопоставил данные с информацией, выбитой из Старой Гиены. Теперь он чётко представлял себе масштаб этой организации. Злобная, могущественная и безумная, но при этом в какой-то мере сотрудничающая с властями или, точнее, с отдельными влиятельными фигурами. Возможно, у них имелось негласное соглашение даже с церковью. Враг был крайне опасным.

— Настоящий левиафан!

Пробормотал юноша.

Взвесив все за и против, Айвен решил пока затаиться. «Кровавая Рука» не оставит без внимания уничтожение одной из своих баз. В конце концов, совершать подвиги нужно с умом, соразмеряя свои силы!

В дверь их квартиры кто-то настойчиво постучал.

— Кто там? — отозвался Крелл, всё ещё изображающий труп в гостиной.

— Курсант Айвен здесь? Я помощница директора Линда, господин директор просит его зайти.

Раздался женский голос по ту сторону двери.

Услышав своё имя, Айвен открыл дверь комнаты. В гостиной стояла женщина-офицер в безупречно выглаженной форме и смотрела прямо на него.

— Здравствуйте, мадам! Я Айвен. Директор хочет меня видеть?

Он был слегка удивлён. Директор, который даже не соизволил явиться на церемонию зачисления их потока, вдруг вызывает его лично?

— Верно. Следуйте за мной.

Офицер по имени Линда оказалась молодой и привлекательной, но её голос звучал холодно и по-военному строго. Судя по всему, она была не из тех, с кем можно легко поболтать.

— Хорошо! Идёмте, мадам.

Переодевшись и предупредив Крелла, Айвен покинул общежитие вслед за Линдой.

В этот час на территории академии было малолюдно. Деревья тихо шелестели под порывами ночного ветра, подчёркивая царящую вокруг тишину. На аллее раздавались лишь шаги двух человек.

Стук ботинок гулко разносился в темноте.

— Мадам, мне кажется, это не дорога в кабинет директора? — заметив неладное, спросил Айвен. Пусть он там никогда не бывал, но прекрасно знал, где он находится.

— Всё верно. Мы идём к вице-директору, её высочеству Ливене. Это правильный путь.

Не оборачиваясь, ответила Линда.

Айвен слегка опешил, тут же вспомнив рассказы Крелла об иерархии в военно-морской академии.

Найти курсанта, который не знал бы имени директора, было вполне реально. Точно так же, как и в его прошлой жизни многие студенты до самого выпуска не могли вспомнить, как зовут ректора их университета.

Кхм, сам Айвен был из их числа.

Однако в этой военно-морской академии не было ни одного человека, который не знал бы вице-директора Ливену Фалетис, хотя она вступила в должность менее года назад!

И дело было не только в её принадлежности к королевской семье. Будучи Второй принцессой, она являлась первой в очереди на престол Королевства Фалетис. То есть, бесспорной будущей королевой!

Будущая правительница!

Ни один выпускник Королевской военно-морской академии мог больше никогда не встретиться с директором, но избежать своего будущего «босса» было невозможно! В условиях абсолютной монархии королева являлась единоличной владычицей государства. Юридически королевский флот всегда присягал на верность лично Её Величеству, а не абстрактной стране или народу...

Кто-то мог бы спросить: если Вторая принцесса — первая наследница, то куда подевалась Старшая?

Официальная версия гласила, что Старшая принцесса неожиданно скончалась от болезни три года назад, и Вторая принцесса автоматически заняла её место, став единственной претенденткой на трон.

Однако, обсуждая эту тему, Крелл заговорщическим тоном поделился одним слухом.

Как могла скоропостижно умереть от болезни гениальная Старшая принцесса, достигшая третьего ранга сверхъестественного развития — уровня великого рыцаря? На этой стадии физическое тело становится настолько крепким, что приобретает иммунитет даже к смертельным ядам, не говоря уже о каких-то простудах. Её Высочество просто-напросто... кхм (голос Крелла тогда упал до шепота) бросила почти гарантированный трон и сбежала с «каким-то мужиком».

Впрочем, пересказывая эти сплетни высшего света, Крелл и сам в них не верил.

Это звучало как полнейший абсурд. Каким невероятным мужчиной — выдающимся или просто удачливым — нужно было быть, чтобы заставить её променять безграничную власть над огромным королевством на жизнь в бегах?

«Сплошные сплетни!»

Слушая этот бред, Айвен лишь криво усмехался. Услышал и забыл. Он никогда бы не передал это третьему лицу, ведь обсуждение королевской семьи каралось как тяжкое преступление.

Погружённый в праздные размышления, он и не заметил, как они прибыли на место. Это был вовсе не кабинет вице-директора, а зал фехтования, предназначенный для тренировок курсантов.

Со скрипом отворились двери.

Линда распахнула створки, жестом приглашая Айвена войти.

И место, и время, и повод для встречи вызывали недоумение. Воспользовавшись своим острым духовным чутьём, он осторожно прощупал пространство. Внутри раздавалось лишь одно дыхание. Не обнаружив засады из «восьмисот головорезов с топорами», Айвен смело шагнул внутрь.

— Лови!

В воздухе свистнул снаряд.

Едва он переступил порог и глаза начали привыкать к полумраку, в его сторону полетел тренировочный деревянный меч. Юноша ловко поймал его на лету.

— Выходи на площадку! Сначала мы сразимся!

Облачённая в облегающий костюм, подчёркивающий её изящную фигуру, она держала в руке точно такой же тренировочный клинок. Чуть вздёрнув точёный подбородок, Вторая принцесса безапелляционно смотрела на застывшего в дверях курсанта.

Хоть Айвен и не понимал намерений титулованной особы при первой официальной встрече, ему оставалось лишь слегка поклониться, сжимая в руке деревянное оружие:

— Слушаюсь, Ваше Высочество!

Послышался шелест рассекаемого воздуха.

Оттолкнувшись ногами, он взмыл в воздух, совершил изящный кувырок и грациозно приземлился напротив принцессы. Глядя на неё через красную линию, разделяющую арену, он прокрутил меч в кисти и принял оборонительную стойку горизонтального паруса.

Заметив, что Айвен встал идеально симметрично, выдерживая до миллиметра расстояние до красной линии, Ливена усмехнулась. Решил блеснуть техникой? Что ж, типичный юнец.

Она изначально собиралась проверить его лично, а теперь её интерес лишь возрос. «Ну что ж, покажу тебе, что такое настоящее искусство меча!» — подумала она.

[Тайное искусство меча: Ночной Ветер!]

Не успел Айвен закрепиться в стойке, как Ливена устремилась к нему подобно урагану. За ней тянулся полупрозрачный шлейф остаточных изображений, демонстрирующий подавляющую мощь официального рыцаря!

[Форма меча: Парящая лодка!]

Айвен сместил центр тяжести. Это Таинство уже давно въелось в его плоть и кровь, став рефлексом. Его тело заскользило в сторону, словно лёгкая лодочка на волнах. Но на этот раз его секретная техника не сработала безупречно, как раньше.

В момент их сближения воздушные потоки, закручивающиеся вокруг клинка Ливены, захватили Айвена, заставив его запнуться на долю секунды. Эффект Таинства был разрушен, и он принял на себя сокрушительный удар принцессы.

Грохот.

Благо чувство равновесия всегда было сильной стороной Айвена. С трудом отбив её яростную атаку сильной частью клинка, он использовал инерцию удара, чтобы отпрыгнуть назад и разорвать дистанцию.

[Тайное искусство меча: Белый Лунный Свет!]

Но Ливена сменила стойку ещё быстрее. В ту же секунду она развернулась, а её лезвие озарилось призрачным серебристым сиянием. Теперь казалось, что не она направляет меч, а само оружие влечёт её за собой. Это напоминало парный танец, где один партнёр ведёт второго, позволяя тому с лёгкостью кружиться по залу.

Оглушительный взрыв.

Столкнувшись с этим немыслимым, противоречащим законам физики приёмом, Айвен не успел увернуться. Деревянный меч отбросил его, словно пушинку.

Приземлившись, он сделал четыре или пять тяжёлых шагов назад, пытаясь погасить инерцию.

Айвен мысленно признал свою ошибку: он недооценил высокопоставленную особу, полагая, что принцесса проводит дни в праздности. Всего за два удара она заставила его отступить. Не будь её намерения тренировочными, этот удар не ограничился бы простым полётом в воздухе.

Бросив взгляд на свой меч — тренировочное оружие из превосходной древесины, выдержавшее столкновение двух официальных рыцарей без видимых повреждений, — он сделал финт и вновь сосредоточился.

«Показать!»

Имя: Ливена Фалетис

Пол: Женский

Статус: Вице-директор Королевской военно-морской академии, Вторая принцесса, наследница престола

Класс: Официальный рыцарь поздней стадии (сверхъестественный второй ранг)

Характеристики:

Телосложение 4.0

Сила 3.9

Ловкость 4.1

Навыки: Фехтование Розы (мастерство), Искусство владения армейской саблей Фалетиса (продвинутая версия, мастерство)

Её физические параметры в среднем были в два раза выше его собственных. Более того, она мастерски владела сложными Таинствами фехтования. Ему было далеко до её уровня.

Однако Айвен никогда не боялся сильных противников (разве что иногда предпочитал действовать с умом).

Подняв воображаемый парус, он сменил стойку на атакующую. Слегка присев, он мгновенно напряг все мышцы.

[Форма меча: Прыжок по волнам!]

Свист рассекаемого пространства.

Под ногами взорвалось кольцо сжатого воздуха. Его тело превратилось в расплывчатую тень и исчезло.

По мере участия в боях Айвен всё лучше оттачивал это новое Таинство, выйдя за рамки обычного прямолинейного ускорения. Теперь он метался влево и вправо, словно изображение с потерянными кадрами, то исчезая, то появляясь.

— А ты неплох, юноша!

Ливена сохраняла ледяное спокойствие, позволяя курсанту выложиться по полной. Затем она коротко приказала:

— [Тайное искусство меча: Вальс!]

Её фигура, словно грациозная танцовщица, закружилась в вихре шагов, едва касаясь пола, и точно так же растворилась в воздухе.

В глазах наблюдавшей за поединком Линды площадка опустела. Обычное зрение больше не могло уследить за их движениями. О том, что бой продолжается, свидетельствовали лишь оглушительные столкновения и мелькающие на доли секунды силуэты.

Это походило на битву призраков.

Треск дерева.

Грохот ударов.

Не достигшая сверхъестественного уровня юная помощница начала заметно нервничать. Что, если с Её Высочеством что-нибудь случится в такой безумной схватке?

Айвен же, полностью поглощённый боем, испытывал совершенно иные эмоции.

Это был не первый его поединок с практиком Фехтования Розы. Милан, обожавший переодеваться в Зорро, также изучал этот стиль, и Айвен не раз с ним спарринговал. Кроме того, юноша своими глазами видел, как создатель этого стиля, Святой Меча Розы, взмахнул клинком и расколол небо.

Он видел как высшую, так и низшую планку Фехтования Розы, и сделал из этого свои выводы. Именно этот опыт позволил ему глубоко проанализировать чужой стиль и найти новые векторы для развития собственного фехтования.

В отличие от механического повторения Милана и недосягаемого мастерства Святого Меча Розы, этот роскошный и запутанный дворцовый стиль в исполнении прямой наследницы Ливены обрёл какую-то... приземлённость. Да, именно приземлённость, близость к реальности.

Уровень Милана давно отстал от прогресса Айвена, так что о нём можно было забыть. Мастерство Святого Меча Розы было слишком высоким. Хотя система записала его движения с помощью Оцифрованного зрения, их усвоение шло мучительно медленно.

Но сейчас, в битве с Ливеной, многие приёмы, казавшиеся туманными и непонятными, благодаря её направлениям начали стремительно усваиваться. Навыки Айвена росли прямо на глазах. Это было похоже на попытку понять решение сложной задачи, написанное гениальным профессором: его мысль делает огромные скачки, и там, где он пишет «очевидно», бедный студент неделями ломает голову.

Ливена же была как прилежная отличница: её движения были чёткими и логичными. Они не были слишком примитивными, но с нынешним уровнем понимания Айвена он вполне мог их разобрать.

Идеальная температура и баланс специй!

В этот момент знания, украденные у мастера меча, стремительно интегрировались в его собственное Фехтование Белого Паруса. Приёмы оставались прежними, но в них начала проскальзывать неуловимая аура Святого Меча Розы. Если выразить это в цифрах, то уровень владения мечом, составлявший около 50%, за короткий срок подскочил до 60% или даже выше, приближаясь к рангу мастера.

Теперь, несмотря на огромную разницу в физических характеристиках, Айвен мог полагаться на технику, чтобы парировать её удары. По крайней мере, он больше не выглядел жалким.

Деревянные мечи продолжали с треском скрещиваться.

Ливена, всё ещё сохраняющая инициативу, вскоре заметила перемены в противнике. Он, словно губка воду, впитывал суть её фехтования прямо во время схватки, мгновенно адаптируя под себя. Словно недостроенный небоскрёб с готовым каркасом получил огромную партию стройматериалов и начал возводиться на глазах.

К тому моменту, когда Ливена осознала неладное, она поняла, что больше не может играючи теснить этого юношу. Прошло ещё несколько обменов ударами, и знакомые нотки в его движениях стали слишком очевидными.

Внезапно её осенило, и она отпрыгнула назад, опуская меч.

Бой остановился.

— Айвен, ты встречал моего дедушку?

Вопрос прозвучал без всяких предисловий. Любой другой растерялся бы, но Айвен прекрасно понимал, что принцесса разглядела истинную основу его прогресса.

— Да. По пути в Порт Ньюин мне посчастливилось увидеть, как господин Святой Меча Розы играючи одолел Дитя Морского Бога, Тиинкута. Я не был непосредственно на поле боя, но с помощью одной хитрости смог наблюдать за сражением издалека.

Его главным секретом была магия, но принцесса и так об этом знала, поэтому он не видел смысла что-то скрывать.

— Ах да. Некоторое время назад капитан судна снабжения докладывал штабу флота об инциденте в прибрежных водах. Ты был там? Смочь извлечь столько пользы из простого наблюдения издалека... Неудивительно, что сам директор Принстон так тебя расхваливал.

Она не скрывала своего восхищения. В его фехтовании она почувствовала уникальную искру — проявление неординарного таланта гениального мечника.

— Искусство меча господина Святого принесло мне неоценимую пользу. Тот чудесный удар, расколовший небо, был поистине грандиозным зрелищем. Я не забуду этого до конца своих дней!

Эти слова были абсолютно искренними, без капли лести.

— Это было [Тайное искусство меча: Королевство Роз] моего деда. Тебе невероятно повезло. Даже я редко видела технику столь устрашающего уровня. Но ещё больше повезло в том, что ты смог почерпнуть знания из битвы такого масштаба. Признаюсь, твой талант как рыцаря намного превосходит мои ожидания. Думаю, после этого спарринга мне придётся пересмотреть твоё предназначение.

С интересом осмотрев его с ног до головы, она дала ему высочайшую оценку.

«Рыцаря? Предназначение?»

Юноша почувствовал, что в словах Её Высочества скрыт некий подтекст. К тому же, она постоянно делала акцент на его принадлежности к рыцарскому сословию. Снедаемый любопытством, он рискнул закинуть удочку:

— Ваше Высочество, ваша воля — закон для меня. Если у вас есть поручение, только прикажите!

Ему казалось, что недавний поединок был проверкой перед важным заданием — это было самым логичным объяснением сегодняшней встречи.

Однако ответ Ливены сильно превзошел ожидания Айвена.

— Хе-хе, у меня действительно есть для тебя задание, но не сейчас. Сегодня, как твой заместитель директора, я лишь хочу, чтобы, присоединившись к Оку Фиалки, ты навсегда запомнил свою личность и миссию. Будь то рыцарь или маг, никогда не забывай защищать эту страну и её народ.

Услышав это, Айвен с облегчением выдохнул, но в его сердце всё же что-то дрогнуло.

Похоже, даже спустя годы симбиоза отношения между высшими силами королевства — магической фракцией, представленной Оком Фиалки, и ортодоксальными сверхъестественными рыцарями — остаются весьма деликатными.

Неужели тот факт, что бывший маршал флота возглавляет местное отделение общества, всё ещё не внушает доверия?

Что значит «будь то рыцарь или маг»? Это требование выбрать сторону?

Эти слова Её Высочества отражают позицию военно-морской академии? Святого Меча Розы? Или королевской семьи?

Или это простое напутствие без какого-либо скрытого смысла?

В одно мгновение в голове Айвена пронеслось множество мыслей.

Однако, поразмыслив, он понял, что эти дела пока никак не касаются его, простого курсанта. Сейчас он всего лишь обычный официальный рыцарь. Чтобы иметь право участвовать в принятии решений на высшем уровне, ему нужно достичь хотя бы ранга великого рыцаря.

Другими словами, даже если наверху произойдет землетрясение, у такой мелкой сошки, как он, нет даже квалификации, чтобы попасть под удар, так зачем же беспокоиться понапрасну?

Поэтому Айвен, считавший себя пока лишь маленьким человеком, столкнувшись с будущей самой влиятельной персоной в стране, не знал, что ответить.

Он осторожно спросил:

— Вы говорите эти слова каждому, кто присоединяется к Оку Фиалки?

— Нет, на самом деле только тебе. Ты особенный!

На губах Её Высочества принцессы заиграла очаровательная улыбка, а ответ заставил воображение разыграться.

— Кхм, это большая честь для меня, Ваше Высочество. Я накрепко запомню ваши наставления!

Видя, что благородная дама не собирается давать дальнейших объяснений, Айвену оставалось лишь автоматически проигнорировать скрытый смысл её слов, глядя прямо перед собой и отвечая с полной серьезностью.

— Лови!

Хлоп...

Айвен раскрыл ладонь, и на ней тихо лежала сверкающая медаль.

— От лица наследницы престола Фалетиса, представляя академию, военно-морское министерство и королевскую семью, я награждаю майора Айвена Галлиота Медалью Первооткрывателя третьего класса. Мне приколоть её тебе?

Заметив, как Айвен ошеломленно уставился на медаль, Ливена с легкой усмешкой окликнула его.

Айвен мгновенно вздрогнул и поспешно поблагодарил:

— Благодарю Ваше Высочество и королевство за милость, я продолжу усердно трудиться!

Сказав это, он поспешно приколол её сам. Шутки в сторону, он бы не посмел позволить этой даме сделать это лично.

Знаменитую Медаль Первооткрывателя он, конечно же, не мог не узнать.

Эта медаль в первую очередь предназначалась для награждения пионеров, внесших выдающийся вклад в расширение заморских территорий и открытие новых морских путей в эпоху великих географических открытий.

Хотя Айвен не добавил королевству ни дюйма земли, ценность его великого изобретения и его значение для мореплавания были ничуть не меньше.

Даже если это всего лишь медаль третьего класса, во времена, когда Семья Галлиот ещё существовала, этого было бы достаточно, чтобы весь род устроил грандиозный праздник, ведь это высшая почесть для первооткрывателей и искателей приключений!

В этот момент.

Айвен почувствовал себя так, словно в прошлой жизни он был великим режиссером, снявшим потрясающий блокбастер, и теперь по очереди собирает награды на различных кинофестивалях. Но, честно говоря, о таких днях, когда руки устают получать призы, он мог сказать только одно: как же это приятно!

— Королевство запомнит каждого заслуженного деятеля, я не хочу слышать от тебя, что королевство предвзято относится к своим героям. Ладно, возвращайся. Линда позже даст тебе контактные данные, если в академии возникнут какие-либо проблемы, можешь обращаться напрямую ко мне. Как твой заместитель директора, я с удовольствием выслушаю идеи вашей молодежи.

Сказав это, Её Высочество принцесса, казалось, наконец выполнила свою задачу и, не стесняясь, непринужденно потянулась. Изящные изгибы под облегающим нарядом заставили Айвена поспешно опустить голову, не смея смотреть дальше.

— Слушаюсь, Ваше Высочество!

Поклонившись, Айвен развернулся и вышел.

Глубокой ночью он шел один по дороге в общежитие, но никак не мог понять, какое же еще его скрытое достоинство выплыло наружу, чтобы привлечь внимание самой принцессы, да еще и заставить её лично вручить эту Медаль Первооткрывателя.

В конце концов, две другие медали — медаль Гиппократа второго класса от медицинского общества и Железный Крест от церкви Богини — были вручены простыми представителями.

Сегодняшнее поведение Её Высочества принцессы было действительно необычным.

Её личное участие в спарринге на мечах тоже имело особый смысл, это точно не было простым вручением медали или желанием сделать ему предупреждение.

Даже с точки зрения самого Айвена, решение принцессы сразиться с ним на мечах было слишком опрометчивым. Хотя рядом с Её Высочеством наверняка находились сверхъестественные силы по меньшей мере уровня великого рыцаря, так что о её безопасности можно было не беспокоиться.

Но принцип о том, что драгоценному сыну не следует сидеть на краю крыши, применим и к этому иному миру.

Любому проницательному человеку было ясно, с какой целью эту двадцативосьмилетнюю наследную принцессу отправили в Королевскую военно-морскую академию в качестве заместителя директора.

Взять под контроль Королевскую военно-морскую академию, взять под контроль королевский флот, взять под контроль теневые силы королевства, взять под контроль все силы, способные укрепить трон, а затем...

Даже выдающийся бывший маршал флота, Герцог Принстон, занимавший пост директора, служил лишь для её защиты.

— Ваше Высочество, разве вы не собирались принять этого майора Айвена в качестве своего рыцаря-защитника? Хотя личная проверка говорит о слишком большом внимании, почему же в конце концов вы позволили ему уйти, ничего не сказав?

Линда, помощница директора и одновременно придворная дама, подошла к своей госпоже и тихо спросила. В конце концов, бой на мечах — это не шутки, хотя использовались тренировочные мечи, этого было достаточно, чтобы показать, насколько высоко её госпожа ценит этого юношу.

— Нет, его ценю не только я, но и наш господин директор. Он считает, что таланты майора Айвена как мага на самом деле намного превосходят его рыцарские таланты, и возлагает большие надежды на этого молодого человека!

Ливена с улыбкой объяснила своей помощнице. В частной обстановке её манеры по-прежнему соответствовали этикету принцессы, но в них не было высокомерия.

— Маршал Принстон? Тот самый, сильнейший великий маг королевства?

Будучи придворной дамой Ливены, Линда, естественно, знала некоторые секреты, недоступные обычным людям, и была немного удивлена.

— Корень могущества магов — это безграничные возможности и креативность, хотя я не могу разглядеть, обладает ли этот молодой человек такими качествами. Но сегодня я обнаружила, что его таланты как рыцаря уже достаточно поразительны.

Глядя на давно опустевшие двери зала, Ливена тихо усмехнулась, чувствуя, что её визит в академию может принести плоды, далеко превосходящие ожидания.

Тихий шепот растворился в ночном ветре:

— Маршал Принстон тоже когда-то был рыцарем-защитником моей матери! Возможно... возможно, я тоже могу возложить на этого майора Айвена Галлиота немного дополнительных ожиданий...

...

Временно отложив дело Банды «Кровавая Рука», Айвен вернулся к своей спокойной учебной жизни.

Имея солидную базу мистических знаний и статус мага, который уже можно было сделать полуоткрытым, Айвен решил запустить давно запланированное Искусство модификации птиц Галлиота 2.0. После столь долгой отсрочки пришло время попытаться вооружить морских птиц.

Поэтому в последующие дни Айвен никуда не выходил, целыми днями пропадая в библиотеке, где, опираясь на её материалы, сосредоточенно и шаг за шагом совершенствовал план своего второго эксперимента.

Его стол был завален различными анатомическими чертежами, рецептами зелий, материалами для ритуалов, пергаментами с начертанными заклинаниями и прочим.

Курлы-курлы...

Несколько морских птиц, служивших объектами наблюдения, сидели на столе Айвена и чистили перышки, совершенно не подозревая о том, что вскоре их птичья жизнь круто изменится.

Куда приведет этот поворот — в рай или в ад? Эх, кто знает...

Однако на этот раз масштаб модификации Айвена будет очень велик, почти на грани его нынешних знаний. Поэтому проект будет неоднократно пересматриваться, на что может уйти несколько месяцев, и официально он будет реализован, вероятно, не раньше окончания краткосрочных курсов.

По крайней мере, в ближайшее время их птичья жизнь останется мирной и безмятежной, наверное.

— Эй! Айвен, у тебя есть сейчас время помочь мне?

Айвен только что выписал нужные ему знания из пухлого тома «Основы зельеварения», когда за спиной внезапно раздался приятный женский голос.

Обернувшись, он увидел Дилис в длинном водянисто-зеленом платье с высоко заколотыми волосами, изящно стоящую у него за спиной.

— С удовольствием, леди!

Подумав, что у него нет срочной работы, и к тому же ему было немного любопытно узнать о проектах других, Айвен тут же согласился.

— Отлично! Скорее пойдем со мной, Энтони и Альва тоже там!

Собрав свои вещи, Айвен последовал за Дилис через ряды книжных полок Теневой библиотеки, толкнул дубовую дверь с медными заклепками и вошел в экспериментальную зону в задней части здания.

Длинный коридор, освещенный лишь тусклым светом ламп, создавал ощущение, будто они идут по подземному склепу. Вокруг не было ни души, и кроме звуков их шагов, раздающихся как «топ-топ-топ», царила лишь мертвая тишина.

Но на них двоих это никак не влияло. В экспериментальной зоне всегда было так, и члены общества давно привыкли к этой атмосфере.

В конце концов они подошли к двери, на которой был вырезан странный растительный узор. Хотя Айвен никогда раньше не бывал в этой лаборатории, его знаний хватило, чтобы узнать демоническое растение под названием «паразитический мох».

Обычно лабораторные помещения, относящиеся к Теневой библиотеке, были связаны с узорами на дверях, просто недавно присоединившийся Айвен еще не до конца разобрался в этом.

Оставалось лишь догадываться, что эта лаборатория, скорее всего, использовалась в основном для экспериментов с опасными зельями.

Гм, ключевое слово — «опасными»!

Открыв дверь, они попали в небольшую раздевалку, которая не соединялась напрямую с экспериментальной зоной. Очевидно, это была специальная мера предосторожности для предотвращения утечки токсичных веществ.

— Будь осторожен, обязательно проверь защитное снаряжение.

— Хорошо...

Они переоделись в отдельных кабинках в защитные костюмы из специальной кожи, надели противогазы в форме птичьих клювов и только после этого прошли через еще одну маленькую дверцу внутрь лаборатории.

Внутри двое людей в такой же экипировке стояли вокруг бурлящего котла, наблюдая и что-то записывая.

— Как успехи?

Первой спросила Дилис.

— Никак, вообще никакого прогресса.

Глухой голос донесся из-под маски более низкого из них. Хотя звук был искажен, Айвен узнал голос Альвы.

Другой, более высокий силуэт, естественно, принадлежал Энтони.

Их тоже позвала на помощь Дилис. Но все было несколько тщетно, так как «зельеварение» не было их специализацией. Они неохотно попытались, потратили полдня на исследования, но ничего не добились.

— Как и ожидалось, на вас двоих нельзя полагаться!

Хотя она предвидела это, услышав их ответ, Дилис все равно немного разочаровалась.

— При чем здесь мы? Это вообще не наше направление исследований!

Тут же хором обиженно ответили оба.

— Хе-хе, у вас действительно хорошие отношения.

Айвен, который провел с ними некоторое время, естественно знал, что семьи этих троих принадлежат к истинной элите Порта Ньюин. К тому же они выросли вместе и почти одновременно вступили в Око Фиалки. Они были сплоченной группой, которая помогала друг другу и обладала отличным взаимопониманием.

— Как раз вовремя пришел Айвен, он тоже изучает зельеварение. Даже если он еще официально не присоединился к Алхимической школе, он все равно лучше нас. Вы продолжайте исследования вместе. Я больше не хочу прикасаться к такой страшной вещи, как сильнодействующее зелье Вуду!

Увидев подкрепление, Альва тут же переложил ответственность и, не дожидаясь реакции Дилис, бросил свои записи и выбежал за дверь, словно спасаясь бегством.

— Я... я пойду догоню Альву.

Тут же добавил Энтони и, смазав пятки салом, последовал за ним.

Хлоп...

Дверь закрылась, оставив Дилис и Айвена смотреть друг на друга.

— Два неверных друга, в будущем даже не надейтесь, что я буду знакомить вас со знатными леди!

Дилис в гневе топнула ногой, но понимала, что эти двое действительно ничем не могли здесь помочь, поэтому легко их отпустила.

— То, о чем только что говорил Альва... что там в котле? Мне ведь не послышалось? Сильнодействующее зелье Вуду?!!

Айвен подумал, что ослышался из-за противогаза, и неуверенно переспросил Дилис.

Что такое зелье Вуду?

Это коронный яд, на который полагались темные маги религии Вуду с Нового Континента!

Утверждалось, что это самый сильный яд уровня ученика, известный своим ужасающим смертоносным эффектом. Всего одной капли достаточно, чтобы отравить слона, не говоря уже о том, что впереди было добавлено слово «сильнодействующее»!

Боюсь, смерть наступит слишком быстро!!!

— Тебе не послышалось, это именно сильнодействующее зелье Вуду, это тема моего исследования.

Дилис, казалось, не уловила недоверия в словах Айвена. Она даже подошла к котлу с темно-зеленым варевом и помешала его стеклянной палочкой.

Насмерть перепуганный действиями Дилис, Айвен очень хотел сказать ей: «Извините за беспокойство, я ухожу! Пас!».

Но, учитывая, что он только что прибыл, было бы некрасиво так резко отказывать, поэтому ему пришлось собрать волю в кулак и произнести:

— Кхм-кхм, оставлять такую опасную вещь вот так просто — это нормально?

— Ха-ха-ха-ха, ты же не думаешь, что это готовое зелье Вуду? Хоть оно и выглядит пугающе, фактическая концентрация в этом котле составляет лишь один процент от настоящего. Эти двое просто трусы, не слушай их бредни!

Слова Дилис заставили Айвена мгновенно выдохнуть с облегчением.

Говорить о токсичности без учета дозировки — это просто хулиганство. С зельем Вуду такой концентрации его защитное снаряжение справится более чем легко.

...

— Тема моего нынешнего исследования — найти метод, позволяющий стабильно хранить сильнодействующее зелье Вуду. Только в этом случае оно будет представлять ценность для практического применения в бою. Иначе, какой бы разрушительной ни была его сила, если его нельзя вынести из лаборатории, от него нет никакого толка.

Сказав это, Дилис взяла со стола листок бумаги и протянула его Айвену:

— Держи, это рецепты обычного зелья Вуду и сильнодействующего зелья Вуду. Сначала посмотри.

Айвен был несколько удивлен щедростью Дилис. В конце концов, хотя в библиотеке было полно теоретических знаний, конкретных рецептов зелий было очень мало, и их ценность была невелика. Сейчас он еще даже ничем не помог, а она уже дала ему такой крайне практичный рецепт. Это поистине щедрый жест.

С помощью Оцифрованного зрения Айвен одним взглядом прочитал рецепты обоих зелий и заодно сохранил их. С теми знаниями по зельеварению, которые он в спешном порядке приобрел в Теневой библиотеке за последнее время, понимание и даже создание зелья такого уровня больше не было для него проблемой.

Зелье Вуду, будучи фирменным ядом религии Вуду, широко распространенной на Южном Континенте и Новом Континенте, благодаря улучшениям многих поколений темных магов стало очень совершенным. И его сила, и его стабильность достигли чрезвычайно высокого баланса.

Сейчас оно широко используется темными магами.

Причина, по которой многие приходят в ужас при упоминании религии Вуду, кроется не только в высшей темной магии, такой как возвращенные трупы, таинственные духи и куклы вуду, о которых чаще всего лишь ходят слухи, но и в этом пресловутом яде, который сыграл в этом немалую роль.

А сильнодействующее зелье Вуду было явно модификацией оригинального рецепта, сделанной кем-то позже на основе собственного понимания. При экстремальном усилении мощи оно также разрушило первоначальную стабильность.

Следствием этого стала крайняя сложность хранения. Любое малейшее колебание могло заставить его взорваться на месте. Оно обладало колоссальной убойной силой, но практически не имело практического применения.

Хм... возможно, оно отлично подошло бы для самоубийства?!

Просто с текущими знаниями Айвена он мог смешивать зелья по шагам, но был не в состоянии дальше улучшать такой рецепт.

Однако он также понимал, что Дилис, обратившись за помощью к нескольким людям, вряд ли ожидала получить от него напрямую окончательный ответ. Скорее всего, она надеялась почерпнуть вдохновение и подсказки с другой точки зрения.

В этом и заключалось его преимущество.

Неистовая природа этого зелья действительно напомнила ему знаменитое сырье для оружия из прошлой жизни — бездымный порох.

Существует три основных метода научных исследований: индукция, дедукция и проверка. Айвену, обладавшему таким научным мышлением и более широким кругозором, было легко проводить ассоциации с похожими вещами.

Поэтому, немного поразмыслив, он осторожно произнес:

— Возможно, мы могли бы добавить дополнительный стабилизатор, не меняя исходное соотношение компонентов зелья?

— Дополнительный стабилизатор?

— Да. В моем представлении этот стабилизатор мог бы замедлить реакцию зелья, поддержать химическое равновесие, снизить поверхностное натяжение и предотвратить разложение под воздействием света, тепла или окисления. Это как установить тормозной клапан, который часто используется в паровых двигателях, на неистовый процесс реакции зелья, чтобы охладить его и затормозить!

Дилис тихо повторяла слова Айвена, и её глаза становились всё ярче, пока она не хлопнула в ладоши:

— Ах! И как я об этом не подумала?

Иногда научные исследования так и работают. Проблема, которая для одних кажется неразрешимой головоломкой, может быть решена благодаря случайной подсказке других.

Хотя Айвен лишь предложил направление решения, он помог Дилис определить её дальнейший путь исследований. Эта помощь была просто огромной.

— Потрясающе! Мышление исследователя зелий и правда не сравнится с этими двумя деревянными головами. С определенным направлением остальная часть работы будет намного проще. Мой проект может дать результаты очень скоро, и всё это благодаря тебе, Айвен!

— Хе-хе, я сделал не так уж много, мы просто поймали вдохновение во время совместного обсуждения решений.

Скромно ответил Айвен.

Однако, глядя на очень взволнованную Дилис, Айвен вдруг вспомнил об одном вопросе и решил воспользоваться случаем, чтобы спросить:

— Кстати, Дилис, что Альва имел в виду ранее, сказав, что я еще не присоединился к Алхимической школе?

— О, точно, ты же только недавно присоединился, поэтому, вероятно, еще не знаешь. В благодарность за твою огромную помощь я просвещу тебя. Это секрет, который новые члены могут узнать только после прохождения испытательного срока!

После прорыва в исследованиях Дилис была в отличном настроении и не особо переживала из-за возможного нарушения правил о неразглашении.

— Око Фиалки, будучи магическим обществом со штаб-квартирой в открытом море, после заключения соглашения о сотрудничестве с королевством стало полуофициальной организацией, вышедшей на высшую сцену королевства. Это длится уже по меньшей мере несколько десятилетий. Но оно никогда не набирает членов извне и не расширяется по своей инициативе.

Дилис на мгновение замолчала, словно подбирая слова.

— Ты должен знать, что все мы, члены Ока Фиалки, должны быть частью королевского флота, знатных семей и военно-морской академии? Будь то официальные курсанты, как Бенсон, или офицеры краткосрочных курсов, как ты, — все являются военными королевства. Не смотри на то, что я девушка, помимо моего особого семейного происхождения, я также имею звание майора гражданской службы в отделе тылового обеспечения Первого флота. Только те из нас, кто имеет эту двойную идентичность, могут получить признание обеих сторон. Это можно считать взаимным компромиссом после многих лет притирки. В любом случае, насколько я знаю, общество, похоже, никогда не беспокоилось о том, что его организация будет полностью захвачена королевством. А затем новые члены проходят нерегулярные наблюдения, оценку способностей, и те, кто показывает выдающиеся результаты, принимаются в школы для получения наследия.

— Школы?

Айвен знал, что Милан принадлежал к прорицателям Школы Предсказаний. Изначально он думал, что эта школа подобна академическим направлениям из прошлой жизни, но, судя по словам Дилис, всё было не так просто.

— Именно, школы! Точнее, Алхимическая школа!

Выслушав объяснения Дилис, Айвен был бесконечно рад, что получил тот маленький читательский билет!

Ранее мистический уровень, с которым он сталкивался, был слишком низким. Из дневника Леона, воспоминаний Теру и обрывочных слов Милана он просто не мог узнать, что в этом мире вообще существует разница между «магом школы» и «диким магом».

Хотя путь мага не имеет тех же ограничений, что и другие пути сверхъестественного, и его сила полностью зависит от мудрости и накопленных знаний, но из-за отсутствия ограничений они также не пользуются защитой фиксированного пути.

Кроме того, маги — это группа людей, посвятивших себя поиску (и постоянному заигрыванию со смертью) истины, поэтому риск потери контроля всегда остается очень высоким.

Чтобы решить эту проблему, давным-давно сверхмудрые мудрецы, пройдя через долгие поиски и обобщения, совместно создали первую в мире школу!

Используя оригинальную магию школы, систематизированные ритуалы повышения уровня, искусственно созданные мистические источники школы и так далее, они проложили относительно безопасный маршрут сквозь множество ложных путей.

А затем, опираясь на силу всей школы, чтобы противостоять риску потери контроля, они обнаружили: чем сильнее была общая мощь, тем стабильнее незримо становился этот путь!

Более того, преимущества стабильного и систематизированного наследия на этом не заканчиваются. Чем больше выдающихся талантов в смежных направлениях исследований присоединяется, тем более зрелой и совершенной становится соответствующая система знаний. А в сообществе магов, где знания превыше всего, это означает бóльшую мощь.

И всего этого лишены дикие маги.

Подвергаясь риску потери контроля, который намного превышает риск магов школы, они при этом полностью подавляются школьными магами в плане способностей к сотворению заклинаний. Одного слова «трагедия» недостаточно, чтобы описать их положение.

Дилис и те двое из-за своего семейного происхождения уже давно присоединились к единственной в обществе школе с полным наследием — Алхимической школе, только направления исследований у них были разные. Дилис специализировалась на «зельеварении», Энтони преуспел в «алхимических инструментах и инженерии зачарования», а Альва склонялся к «ветви создания механизмов».

Выбор школы можно было свободно менять до того, как станешь официальным магом. После становления официальным магом такой возможности больше не будет...

— Тогда каким же должен быть мой путь мага?

Выслушав рассказ Дилис, Айвен невольно погрузился в раздумья.

...

Время летело быстро.

Наступил очередной выходной, и Айвен, как и обещал, вернулся в Усадьбу Коупера.

В этот раз, вернувшись, он уже совершенно не чувствовал себя чужим гостем. От тети Деффри и Иланта до дворецкого и служанок — все привыкли к новому члену семьи.

— Тетя, та маленькая девочка, которую я в прошлый раз попросил кучера Хойла привезти обратно, всё еще в усадьбе?

Айвен прибыл в Усадьбу Коупера рано утром. Ежедневные тренировки Иланта еще не закончились. Составляя компанию тете Деффри, ухаживающей за распустившимися в саду колокольчиками, Айвен вдруг вспомнил о девочке, которую он спас из рук Банды «Кровавая Рука», и с любопытством спросил об этом.

— Та худенькая маленькая девочка по имени Энджи? В тот день она переночевала в усадьбе лишь одну ночь, а на следующий день настояла на отъезде, сказав, что не хочет доставлять нам хлопот. Я побоялась, что на дороге будет небезопасно, поэтому попросила Хойла отвезти её домой. Она очень разумный ребенок.

Деффри сложила хорошее впечатление о девочке. Хотя они общались недолго, девочка оставила глубокий след в её памяти.

— Энджи?

Айвен слегка хлопнул себя по лбу. Спас человека, а имя узнал только сейчас.

— Ах да, она оставила тебе письмо и просила передать. Ребекка! То письмо всё еще у тебя? Иди принеси его для молодого господина Айвена.

— Да, мадам!

Вскоре юная служанка принесла простой листок бумаги, исписанный буквами, и передала его в руки Айвену.

Для письма оно выглядело действительно простенько, но Айвен не придал этому значения и осторожно развернул его.

«Уважаемый брат Айвен, пожалуйста, позвольте мне называть вас так...

Такому ничтожному человеку, как я, посчастливилось получить вашу помощь...

В самый беспомощный и отчаянный момент именно вы заново осветили мою жизнь...

Наконец, я молюсь, чтобы Богиня всегда защищала таких хороших людей, как вы.

Спасибо вам, брат Айвен!

Энджи.»

Хотя письмо было очень коротким, а в детском почерке было немало опечаток, искренние чувства, струящиеся между строк, согрели сердце Айвена.

Делай добро и не спрашивай о будущем.

Получив такое признание от маленькой девочки, Айвен почувствовал, что вознагражден сполна.

— Брат Айвен, ты приехал?! Идем скорее! Дворецкий вчера только купил двух превосходных боевых коней, я уже заждался, хотел поехать с тобой их опробовать!

В этот момент в сад вбежал Илант, весь в поту после только что оконченной тренировки.

Айвен бережно сложил это «благодарственное письмо» и убрал в карман, после чего Илант потащил его наружу.

— Вы двое, не убегайте далеко, не забудьте вернуться домой к обеду!

Раздалось им вслед наставление Деффри.

— Понял, мама!

— Не волнуйтесь, тетя!

Изначально масштабы городов в эту эпоху не были слишком уж огромными. Покинув территорию усадьбы и отъехав совсем недалеко, они оказались в настоящем пригороде Порта Ньюин.

Из-за ограниченного освоения людьми здесь росли густые травы и деревья, леса покрывали землю. Хотя крупных свирепых хищников здесь не было, обычных мелких животных хватало с избытком.

Вжух...

Пролетела стрела, чисто и аккуратно пригвоздив к земле жирного серого кролика, подпрыгнувшего в воздух.

Крепкий и величественный скакун промчался мимо, как ветер. Древко стрелы вместе с пригвозженным к ней огромным кроликом было легко подхвачено всадником и брошено в мешок на спине лошади.

Весь процесс был плавным, как течение воды, и обладал странной, текучей красотой.

— Брат Айвен, подожди меня.

— Тпру...

— Что ж ты так медленно, Илант? Твои навыки верховой езды требуют тренировки!

Айвен натянул поводья, останавливая коня, и поддразнил запоздавшего Иланта, за которым в облаке пыли ехали два крепких слуги-мужчины, тоже верхом на лошадях.

Илант недовольно закатил глаза:

— Если бы у меня тоже была скорость реакции и равновесие сверхъестественного уровня, я бы тоже мог так быстро скакать! Ты жульничаешь!

— Тогда тебе нужно усерднее тренироваться! Я слышал, ты прогнал своего учителя фехтования?

Айвен сменил тему, пока они ехали плечом к плечу на высоких конях по проселочной дороге.

— Пф-ф, мой огромный прогресс за последнее время — это полностью заслуга твоих наставлений, брат Айвен. А тот хвастун повсюду рассказывал, что это его заслуга. Это просто возмутительно лицемерно. Рыцарь, не знающий, что такое упорный труд, и думающий лишь о легких путях, не может быть учителем для меня, Иланта!

Тринадцатилетний подросток, охваченный юношеским максимализмом, хоть и был немного капризным, в его словах всё же была доля правды.

— О? Вот как? Тогда, пока я учусь в Порт Ньюине, я буду твоим учителем фехтования в свободное время.

Айвен немного поразмыслил. Независимые исследования не обязательно проводить в библиотеке, можно перенести их в Усадьбу Коупера — приватности там будет даже больше. Заодно можно будет помочь Иланту с дальнейшими тренировками.

— Правда? Брат Айвен, это просто здорово!

В прошлый раз всего один день наставлений Айвена позволил Иланту почувствовать колоссальный прогресс. Получить его согласие было тем, о чем он мог только мечтать.

— Не радуйся слишком рано. Я очень строгий, и если ты не будешь соответствовать моим требованиям, когда будешь наказан — не хнычь.

Бросив взгляд на подростка, равнодушно произнес он.

— Не смотри на людей свысока! Я, Илант, даже если буду истекать кровью, не пророню ни слезинки!

Упрямо закричал Илант.

— Да? Тогда я буду с нетерпением этого ждать!

Они то ехали шагом, то мчались галопом, то останавливались, чтобы выследить добычу в лесу. Отряд ушел уже довольно далеко, и мешок для добычи постепенно заполнялся.

Илант вспомнил наставление матери вернуться к обеду и спросил слугу-мужчину, ехавшего рядом:

— Где мы сейчас?

— Молодой господин, мы уже в сельской местности. Точное местоположение — где-то около Фермы Мог. Если мы сейчас же поскачем обратно на полной скорости, нам понадобится полчаса.

— Брат Айвен, мы возвращаемся?

— Ферма Мог? Какое совпадение.

Пробормотал Айвен. Он помнил, что спасенная им девочка Энджи жила именно на Ферме Мог.

Услышав вопрос Иланта, Айвен бессознательно ответил:

— Раз уж мы здесь, давай сначала навестим кое-кого, а потом вернемся.

Иланту стало любопытно. Неужели у брата Айвена есть друзья в таком месте? Он шаг в шаг последовал за Айвеном в сторону находившейся неподалеку Фермы Мог.

По сравнению с шумным и процветающим мегаполисом Порт Ньюин, это место казалось другой эпохой.

Дома были сложены из соломы и грязи. Овечьи и коровьи загоны теснились рядом с человеческими жилищами. Странные запахи витали над всем поселением, а проходящие мимо люди в большинстве своем были лохматыми и неряшливыми. Их внешний вид разительно отличался от жителей Порта Ньюин.

Увидев роскошно одетых всадников на статных конях, местные жители спешили убраться с дороги. По их виду было понятно, что они не собираются завязывать никаких отношений с приезжими.

Пройдя за Айвеном почти через всю ферму из конца в конец, Илант в недоумении спросил:

— Брат Айвен, а где дом твоего друга?

— Я тоже не знаю.

Заметив пренебрежительный взгляд Иланта, Айвен смущённо потёр нос, понимая, что это сильно вредит его образу мудрого и могучего героя в глазах юноши.

— Я знаю только её имя, это та самая девочка, которая ночевала в усадьбе в прошлый раз. Её дом находится здесь.

— О, вот как? Том, ты лучше знаешь сельскую местность, сходи и позови местного старосту.

Илант тоже озадаченно почесал затылок, понимая, что бродить вслепую — не выход, и нужно просто расспросить местных.

— Хорошо, молодой господин Илант.

Вскоре слуга Том прибежал обратно, ведя за собой мужчину средних лет, чья одежда была заметно чище и опрятнее, чем у обычных фермеров, и её даже можно было назвать приличной.

— Добрый день, уважаемые господа! Добро пожаловать на Ферму Мог, чем могу служить?

Ещё издали этот староста начал раболепно улыбаться и кланяться. Хотя на этой ферме у него была небольшая власть, позволявшая ему помыкать людьми, он совершенно не смел оскорбить важных людей из города.

— Не волнуйтесь, мы просто ищем человека. Девочка лет одиннадцати-двенадцати по имени Энджи живёт здесь?

К неожиданности Айвена, услышав это имя, тело старосты заметно вздрогнуло, а лицо слегка окаменело.

— Это...

— Что, на вашей Ферме Мог нет такого человека?

Почувствовав странную реакцию старосты, Айвен сделал голос более строгим.

— Не то чтобы нет, просто...

— Что ты мямлишь, к чему эти разговоры?!

Не в силах терпеть его нерешительность, стоявший позади слуга Том толкнул его, идеально исполняя роль верного пса избалованного аристократа.

Глухой стук раздался, когда староста едва не упал.

Снова встав на ноги, староста не смел выразить гнев, а лишь сухо произнёс:

— Она и её бывшая мать — проклятые люди! Вам, молодым господам, лучше не иметь с ней никаких дел!

— Проклятые люди? В чём дело, рассказывай!

Услышав это, Илант не только не испугался, но и проявил ещё большее любопытство, поспешно задав вопрос.

— Ладно, не будем тебя утруждать, мы сами её найдём, — перебил Айвен расспросы Иланта.

Он прекрасно понимал, что Энджи, в которой работорговцы из Банды «Кровавая Рука» разглядели особые способности, несомненно, скрывала в себе нечто выходящее за рамки понимания обычных людей. В такой глуши страх и отчуждение со стороны окружающих были вполне естественны.

Айвен подумал, что, возможно, ему стоит спросить мнение самого ребёнка. Если она согласится, он мог бы забрать её из этого недружелюбного места и дать ей возможность начать новую жизнь в другой обстановке.

Если уж помогать, то до конца. Если оставить этого одарённого счастливчика жить в подобном месте, её дар мог обернуться ужасным проклятием! И это проклятие пало бы не только на саму девочку, но и, возможно, на этих самых фермеров.

В конце концов, питающаяся людьми Воронья Карга изначально тоже была одарённой ведьмой!

С этими словами он развернул коня и направился прочь из деревни. За то короткое время, пока они разговаривали, морские птицы уже обнаружили одинокий ветхий домик на самой окраине, почти за пределами фермы.

На самом деле, сова Бесс всё это время следовала за ними, выступая в роли базовой станции и передавая Айвену всю информацию, собранную птицами. Добавив к этому слова старосты, Айвену не составило труда связать этот одинокий, явно отвергнутый всеми дом с Энджи.

Цок-цок-цок...

Стук копыт постепенно затихал вдали, а староста плюнул им вслед и тихо пробормотал себе под нос:

— Её же уже похитили, зачем было возвращаться? Почему бы ей просто не умереть где-нибудь в канаве, как той жуткой женщине?!

Эти слова принёс лёгкий ветерок, и чуткий слух Айвена уловил их. Его сердце ёкнуло. Судя по всему, условия жизни этой девочки были ещё хуже, чем он себе представлял...

...

Всплеск воды нарушил тишину.

Худая и тщедушная девочка с трудом вылила с трудом добытые полведра воды на свой крошечный участок земли. Глядя на зелёные, полные жизни ростки, она тяжело выдохнула и с облегчением улыбнулась.

— Ха, наконец-то полила.

Даже такая простая работа была тяжёлым испытанием для истощённого от постоянного недоедания ребёнка. Но ради выживания, ради того, чтобы не просить милостыню, она старалась изо всех сил.

— Маленькие ростки, растите скорее, растите большими... — пробормотала девочка, сидя на корточках возле грядки, словно подбадривая посаженные ею семена.

Возможно, у этой отвергнутой всеми одинокой девочки были только эти друзья, которые не испытывали к ней отвращения.

— Работа закончена! Пора наградить трудолюбивую маленькую Энджи роскошным обедом!

Внезапно вспомнив о чём-то, девочка радостно вскрикнула и побежала в свой ветхий, но выметенный до блеска домик.

Время обеда.

В тёплых лучах солнца Энджи сидела на маленькой скамеечке, достав лепёшку, приготовленную из отрубей, корешков, диких трав и всего, что можно было назвать едой. Она ела её с огромным аппетитом.

Её глаза, казавшиеся непомерно большими из-за худобы, счастливо щурились. Было очевидно, что эта ничтожная кроха еды уже приносила ей огромное удовлетворение.

Когда группа Айвена подошла к дверям её дома, именно эту картину они увидели сквозь низкий плетень.

Хрупкая маленькая девочка, словно белочка, держала свою лепёшку и откусывала маленькими кусочками. Она не смела потерять ни единой крошки, ловя их ладонью и слизывая одну за другой.

Словно эти крошки дарили ей вторую порцию радости.

Увидев эту сцену, Айвен словно получил удар молнией. Даже его невероятно сильное тело Официального рыцаря слегка вздрогнуло. В больших, слегка прищуренных глазах девочки он увидел сияющую чистоту её души.

Стойкость, оптимизм — пусть и в самом низу общества, она обладала непреклонной жизненной силой сорняка!

— Ой, брат Айвен?!

Группа всадников подошла без всякой скрытности, и их появление тут же привлекло внимание девочки, наслаждавшейся своим обедом. Заметив едущего впереди Айвена, она забыла о недоеденной пище и с радостным криком выбежала навстречу.

— Брат Айвен, ты приехал специально, чтобы навестить меня?

Девочка явно хорошо запомнила своего спасителя и узнала его с первого взгляда.

Встретив ожидающий взгляд Энджи, Айвен просто не мог ответить иначе:

— Энджи, я слышал от тётушки, что ты переночевала и ушла на следующий день. Ферма Мог находится недалеко от Усадьбы Коупера, и сегодня у меня выходной, поэтому я решил заглянуть.

— Как здорово! Пожалуйста, заходите, присаживайтесь.

Приказав двум слугам остаться снаружи и присмотреть за лошадьми, Айвен и Илант последовали за девочкой во двор.

Они не стали заходить в её низкую и тёмную соломенную лачугу, а нашли место во дворе.

Только сейчас Айвен впервые внимательно рассмотрел эту девочку.

Сухие, пожелтевшие волосы, но отнюдь не спутанные; лицо с нездоровым оттенком от постоянного недоедания; на худом теле — грубое мешковинное платье не по размеру; а на грубых руках красовались толстые мозоли, совсем не соответствующие её возрасту.

Каждая деталь кричала о тяжести её жизни, но она содержала себя в чистоте, а в её больших голубых глазах сияла ясность. В них не было ни капли горечи или обиды на свою несчастную долю.

Она в корне отличалась от тех невежественных и ожесточённых жителей фермы!

Столкнувшись с суровостью судьбы, она не потеряла надежду, сохранила оптимизм и поразительную стойкость, выживая в одиночестве, словно цепкий сорняк.

Как бы она ни выглядела, Айвен считал, что именно так и должен выглядеть ангел.

В то же время в его сердце уже созрело решение.

Достав из-за пазухи написанное ею благодарственное письмо, Айвен спросил:

— Энджи, к моему удивлению, ты умеешь читать?

Увидев своё письмо, Энджи слегка покраснела, опустила голову и тихо произнесла:

— Меня научила мама. Когда-то она работала служанкой в аристократическом поместье и немного научилась грамоте. Но я плохо усвоила уроки.

— Служанка в аристократическом доме? А где же твоя мама? — Айвен, не придав особого значения её происхождению, задал вопрос по инерции.

И тут же понял свою оплошность. Если бы мама Энджи была жива, разве оказалась бы девочка в таком положении? Он немедленно извинился:

— Прости меня, Энджи.

— Ничего, всё в порядке, это уже в прошлом... — тихо ответила Энджи. Очевидно, несправедливость судьбы оставила глубокие шрамы в её душе.

Повисло неловкое молчание. Илант, который до этого от скуки с любопытством озирался по сторонам, тоже проникся этой атмосферой и втянул голову в плечи, перестав вертеться.

— Энджи!

— А?

Испугавшись внезапного окрика, девочка подняла голову и увидела торжественное лицо Айвена.

— Ты хочешь уйти отсюда?

— Чт... что? — растерялась она.

— Я спрашиваю, хочешь ли ты уйти отсюда вместе со мной и стать моей ученицей?

Это решение было продиктовано то ли секундным порывом в сердце, то ли необъяснимым предчувствием, то ли просто искренним желанием помочь этой девочке, с которой его свела судьба.

Особенно учитывая, что у Энджи был потенциал заклинателя, Айвен чувствовал себя обязанным направить её. Показать ей путь, который... ну, может, и не будет усыпан розами, но точно не станет хуже её нынешнего.

Ночь была тёмной и мрачной, лишь тусклые звёзды едва мерцали на небе.

Громкий стук раздался на пристани.

Тяжёлый ящик, доверху набитый товаром, с грохотом рухнул на доски причала.

— Идиоты, будьте осторожнее! Если повредите товар, я с вас шкуры спущу!

— Простите, простите, мы сейчас всё уберём!

В ночном Порту Ньюин всё ещё кипела работа, и многие суда продолжали погрузку. Неизвестно, грузчики какой торговой палаты допустили оплошность, но это вызвало гневную ругань надсмотрщика.

А также спровоцировало лёгкое волнение среди людей, скрывающихся во тьме...

В отличие от Габрейда, который использовался лишь для военных и коммерческих нужд, ситуация здесь была куда сложнее.

Будучи штаб-квартирой Гильдии Искателей Приключений и Профсоюза Морских Охотников королевства Фалетис, Порт Ньюин также принимал самых разных людей со всех уголков мира. И эти мореплаватели, исследователи, морские охотники, авантюристы и даже опустившиеся моряки привозили с собой всевозможные «редкие сокровища».

Смешение сомнительных личностей и манящий блеск богатств делали регулярные стычки и волнения обычным делом для этого места.

В этот момент.

Исследовательское судно с многочисленными пробоинами на корпусе, явно пережившее захватывающее и опасное путешествие, медленно пришвартовалось к пирсу под руководством лоцмана.

Глухой удар обвестил о швартовке.

Корабль ещё не успел полностью остановиться, как толпа из нескольких десятков человек хлынула на берег. Они бежали в спешке, словно за ними гналось какое-то чудовище.

Быстро переговорив с работниками порта, эта группа, ведомая связным, уже ожидавшим их на пристани, стремительно растворилась в темноте.

Хотя портовые служащие сочли их поведение странным, они не стали придавать этому значения. В этом городе хватало чудаков, и у работников порта не было столько любопытства, чтобы докапываться до истины.

Пока они вовремя платят портовые сборы, пусть идут куда хотят.

— Тодд, как обстоят дела с покупателем, с которым ты связался? Нам нужно как можно быстрее избавиться от этой вещи, — спросил крепкий мужчина в длинном плаще, шагая широким шагом рядом со связным.

— Босс Стэнли, я уже договорился с людьми. Встреча назначена на завтрашний вечер, — прошептал связной Тодд, мужчина с короткой стрижкой и хитрым лицом, наклонившись к главарю.

— Разве они не местная фракция? Почему мы не можем совершить сделку прямо сейчас? Зачем ждать до завтрашнего вечера?!

Шквал вопросов сорвался с его губ.

В то же время Стэнли невольно покосился на одного из своих подчинённых, который нёс плотно обёрнутый чёрной тканью ящик.

— Мы нарушили требования заказчика и не передали товар в руки указанному лицу. Мы пошли на такой огромный риск, неужели они не могут проявить гибкость?

Очевидно, содержимое ящика давило на него тяжким грузом, и его голос потерял свою обычную уверенность.

— Босс, это невозможно. На эту вещь претендует не одна фракция. Покупатель, предложивший самую высокую цену, сказал, что после получения товара им также нужно будет придумать, как быстро его вывезти. Даже местным заправилам необходимо подготовить пути отхода. Завтрашний вечер — это самый быстрый срок. Если они не смогут гарантировать абсолютную безопасность товара, они предпочтут отказаться от сделки!

Тодд с горькой миной объяснял ситуацию своему боссу. Он сделал всё возможное, но времени было слишком мало.

На самом деле Стэнли поначалу не торопился. Хотя он и взял заказ на доставку товара определённому лицу, нарушение контракта и продажа тому, кто больше заплатит, были для него обычным делом. Его совершенно не волновали требования нанимателя.

Но эта шкатулка... эта до жути зловещая шкатулка... Когда подошёл оговорённый срок доставки, с ней произошли пугающие метаморфозы.

Он мог поклясться, что за всю свою жизнь морского охотника повидал немало странных и жутких вещей, но ничего подобного он не встречал.

У этой шкатулки было собственное сознание!

Это не было примитивным инстинктом низшего монстра, это был ясный, логичный и гибкий разум! Да, Стэнли чувствовал, что это можно назвать только разумом!

Разумное существо, естественно, могло общаться. Вот только процесс этого общения оказался отнюдь не приятным. Вспоминая произошедшее, даже Стэнли, человек с закалённой годами волей, невольно содрогался.

Эта тварь, словно высокомерный хозяин или создатель правил игры, выдвинула свои безумные и пугающие требования, которые она называла правилами игры.

Владелец обязан следовать её правилам, иначе каждые двенадцать часов она будет пожирать одного живого человека! До тех пор, пока не сожрёт всех морских охотников на корабле!

Поначалу все отнеслись к угрозам шкатулки с насмешкой.

Но потом, даже объединив силы всей команды, они ничего не смогли сделать с этой маленькой коробочкой. Её нельзя было заблокировать, уничтожить или выбросить. Без какого-либо сопротивления она сожрала восьмерых их товарищей.

Они сдались.

С того момента, как истёк срок задания, все они превратились в рабов этой шкатулки.

У Стэнли даже промелькнула безумная мысль: возможно, никакого заказчика с самого начала не существовало, и всё это было лишь спектаклем, разыгранным самой шкатулкой.

К настоящему моменту, путём кровавых проб и ошибок, им удалось достичь хрупкого перемирия.

Он понимал, что единственный способ избавиться от этой твари — найти тех, кто добровольно согласится её забрать. К тому же, после таких огромных жертв им было невыносимо жаль терять обещанную покупателем огромную сумму золотых львов.

— Быстрее, быстрее, время вышло, меняйтесь!

Один из юношей в отряде, отвечающий за хронометраж с помощью карманных часов, внезапно закричал. Тёмный силуэт тут же выскочил из толпы и перехватил ящик.

Предыдущий носильщик отскочил в сторону так, словно получил прощение за все грехи, будто он нёс не деревянную шкатулку, а мощную алхимическую бомбу.

Сменивший его человек тоже не был героем-альтруистом. Если эта проклятая штуковина выйдет из-под контроля, пострадают все, кто находится с ней в одной лодке. Судьба дюжины бывших товарищей, от которых не осталось даже костей, наглядно это доказывала.

Теперь всем оставалось лишь надеяться, что босс сможет найти покупателя, сплавить товар и, избавившись от этой жути, получить щедрое вознаграждение.

Именно это и было их главной мотивацией.

Сегодняшнее правило игры гласило: владелец должен постоянно находиться в движении, и если носильщик не меняется, каждый ровный час необходимо выполнять одно требование шкатулки.

Это мог быть ответ на вопрос или выполнение какого-нибудь бессмысленного действия. Сложность заданий постепенно возрастала, и если требование не выполнялось, шкатулка просто съедала неудачника...

Сразу после смены носильщика из шкатулки донёсся звук заводящейся пружины и скрип шестерёнок.

Клик-клик...

Затем раздался жуткий, пробирающий до костей голос, похожий то ли на мелодию музыкальной шкатулки, то ли на оперную арию:

— Ах-я-я, тебе удалось этого избежать... Какая жалость!

Недовольство шкатулки заставило морских охотников покрыться холодным потом.

Услышав этот леденящий душу звук, даже Стэнли, Официальный рыцарь, почувствовал дрожь.

— К чёрту этого покупателя. Тодд, сначала найди нам безопасное место для ночлега.

— Без проблем, босс. Всё уже готово, следуйте за мной.

Тодд поклонился, скрывая под этим движением блеск в своих глазах.

Он вышел вперёд, уводя группу подальше от шумного портового района в сторону пустынных и тихих фабричных кварталов.

В пустом складском помещении промышленного района.

Группа морских охотников, уставшая после долгого путешествия, наконец получила возможность отдохнуть. Отсутствие нормальных кроватей на заброшенном складе ничуть не смущало этих людей, привыкших спать под открытым небом.

— Сегодня ночью всем придётся поднапрячься. Делимся на две группы и выставляем дежурство высшего уровня готовности. Первая группа спит до полуночи, вторая — после. Как только сделка состоится, каждый получит свою долю! Я угощаю, пойдём в «Розовый Дом» и будем гулять три дня подряд за мой счёт!

— Да здравствует босс!

— Отлично...

— Поняли, босс, положитесь на нас.

Стэнли подбодрил своих подчинённых. Чтобы последняя ночь перед сделкой прошла без происшествий, он решил лично возглавить караул и не спать всю ночь.

Для Официального рыцаря с его могучим телом одна бессонная ночь была пустяком.

Разведя костёр и наспех перекусив сухими пайками, несколько десятков человек расселись в большой круг. Одна группа тут же легла спать, а другая неотрывно следила за шкатулкой, готовая в любой момент перехватить эстафету.

Топ-топ-топ...

Даже постоянное хождение по складу трёх человек (одного с ящиком и двоих сопровождающих) не мешало измученным охотникам погрузиться в глубокий сон.

Хррр-пс-с...

Вскоре склад наполнился дружным храпом.

Смена караула в эту ночь проходила гладко. С девяти вечера, когда они прибыли на склад, они уже трижды успешно передали шкатулку без всяких происшествий.

Время приближалось к часу ночи — моменту, когда сонливость накатывает сильнее всего.

Стэнли, прошедший сверхъестественную трансформацию, был полон сил. Даже несколько бессонных ночей не стали бы для него проблемой. Сейчас он был самым бодрым человеком в помещении.

Убедившись, что его люди в движении завершили передачу ящика, Стэнли облегчённо вздохнул. Поднявшись, он по привычке осмотрел дежуривших товарищей и тут же заметил неладное.

«Куда подевался Тодд?!»

Лицо Стэнли слегка изменилось. Долгие годы приключений наделили его выдающейся интуицией и бдительностью. Заметив отсутствие ключевого человека, он мгновенно насторожился.

Ведь именно Тодд договаривался и об этом временном укрытии, и о завтрашней встрече с покупателем. Он всегда был его доверенным лицом, но если он предал их, последствия будут катастрофическими!

Он тихо приказал ближайшему подчинённому:

— Иди, буди всех. Только тихо, без лишнего шума.

— Угу...

Благодаря долгому опыту совместной работы охотники сработали безупречно. Проснувшись без единого звука, все, кроме троих, занятых шкатулкой, быстро собрались вокруг Стэнли.

По его знаку группа без лишних вопросов начала проверять своё оружие.

Огнестрел, луки, арбалеты, копья, мечи и сабли — арсенал морских охотников был весьма разнообразен, и каждый был мастером своего дела. Они действовали слаженно и эффективно.

Под командованием Стэнли вся группа, включая троих бегунов с ящиком, быстро двинулась к одной из стен склада. Будучи опытным лидером, Стэнли ещё при заселении изучил план здания.

В той стороне была небольшая дверь, ведущая вглубь заводских построек. Там находился запутанный лабиринт зданий, идеальный для побега в случае нападения.

Нужно признать, что реакция Стэнли была молниеносной, но для предателя, который слишком хорошо его знал, этого оказалось недостаточно!

Не успели они сделать и пары шагов, как массивные ворота с обеих сторон склада с грохотом распахнулись.

Бам!

Во тьме ночи проступили силуэты солдат в чёрных доспехах — личной гвардии аристократов.

Они стояли на одном колене, сжимая в руках качественные тяжёлые арбалеты. Даже в безлунную ночь их треугольные наконечники зловеще поблёскивали.

Никто не собирался вести переговоров.

— Огонь!

Вжух! Вжух! Вжух!

Непрерывный залп арбалетных болтов, превосходящих обычное огнестрельное оружие и по точности, и по убойной силе, превратил профессиональных солдат в жнецов смерти!

— Не-е-ет!

— А-а-а!

— Стойте!

Крики и мольбы морских охотников ничего не изменили.

Стальные наконечники с лёгкостью пробивали плоть. Редкие и слабые попытки охотников отстреливаться тонули в море крови.

Преданный своим же человеком, Стэнли был главной целью. Солдаты знали о его сверхъестественной силе и сосредоточили весь огонь на нём. Не успел он сделать и двух шагов, как превратился в подушечку для иголок.

Рыцари низших рангов не обладали силой, способной противостоять регулярной армии.

— Кх... Тодд... ты...

С глухим стуком Стэнли рухнул на землю.

Хоть он и не был святым, но даже в страшном сне не мог представить, что умрёт так жалко и бесславно...

После трёх залпов гвардейцы методично добили всех, кто ещё подавал признаки жизни. Всего за минуту на открытом пространстве не осталось ни одного живого морского охотника.

Будь это бой в лесу, на острове или в запутанных городских улицах, эти опытные головорезы не погибли бы так бездарно и наверняка нанесли бы гвардейцам серьёзный урон.

Но в реальном бою не бывает слова «если».

Командир гвардейцев удовлетворённо усмехнулся и махнул рукой. Солдаты в чёрных доспехах хлынули на склад.

Тсс...

Ступив в помещение, они почувствовали странный ледяной холод, окутавший их тела. Но цель была так близко, что солдаты не обратили внимания на лёгкий дискомфорт.

— Ищите!

Трупы морских охотников безжалостно растаскивали в стороны. Застывшие в ужасе лица и лужи крови не могли охладить пыл гвардейцев.

Это задание казалось до смешного простым: перебить этих морских шакалов и забрать коробку. Хозяин обещал им немыслимые богатства и статус. Что может быть лучше?

— Командир, шкатулки здесь нет.

— Здесь тоже пусто.

Но когда все тела были отодвинуты, солдаты принесли плохие новости.

— Что?! Как это возможно? Неужели она ушла на собственных ногах?! — Командир резко обернулся и свирепо посмотрел на съёжившегося парня с короткой стрижкой. Это был исчезнувший Тодд.

— Дорогой мистер Тодд, я требую объяснений!

Окружённый суровыми гвардейцами, Тодд нервно сглотнул, поднял руки и жалобно пропищал:

— Я правда не знаю! Перед моим уходом она точно была здесь!

Тодд уже пожертвовал всеми своими товарищами ради сделки, и у него не было причин юлить. Честно говоря, он хотел найти эту шкатулку даже больше, чем сам командир.

— Эй, что это за звук?

Кап-кап...

В тишине пустого склада отчётливо раздался звук падающих капель. Он становился всё громче и ближе...

— Откуда капает вода?!

— Понятия не имею.

Солдаты прекратили поиски и завертели головами, пытаясь найти источник звука.

Внезапно Тодд почувствовал жгучее тепло на затылке. Он протянул руку — пальцы оказались в крови. Подняв голову, он увидел, как из щели в потолке падают красные капли.

Кап-кап... Прямо ему на лицо.

Резкий запах крови мгновенно ударил в нос.

— А-а-а-а-а!!!

Истошный крик разорвал ночную тишину... и тут же оборвался.

Никто не заметил как...

Ящик, завёрнутый в чёрную ткань, оказался открыт, обнажив чёрную деревянную шкатулку с вырезанными на ней странными театральными масками.

Она стояла прямо посреди горы трупов, не сдвинувшись ни на дюйм, но каким-то невероятным образом ускользала от внимания солдат.

Скрип пружины нарушил тишину, и шкатулка вновь запела своей жуткой арией:

— О-о! Благодарю за подношения, они мне очень по вкусу!

— Порт Ньюин... Какой знакомый, чудесный аромат. Я снова вернулся... О-хо-хо-хо... га-га-га...

Голос сорвался, превратившись в зловещий, каркающий смех старика, эхом разносящийся по складу и замораживающий кровь в жилах.

Вот только реагировать на него было уже некому — здесь больше не осталось ни одной живой души.

— Вставай. Унеси меня отсюда. Я уже чувствую запах этого старикашки, он всё ещё в городе!

Услышав приказ...

«Стэнли», давно мёртвый и потерявший половину крови, медленно поднялся с земли. Он небрежно вырвал торчащие из его тела арбалетные болты и бросил их на пол.

Молча подобрав шкатулку, он сделал несколько неуверенных шагов, пошатываясь, но затем быстро приспособился. Его шаг становился всё быстрее и увереннее, пока он не побежал со всех ног, растворившись среди заводских построек.

В воздухе повисло лишь слабое эхо:

— О-хо-хо... игра только началась, это лишь первый акт...

На склад вновь опустилась тишина.

Внезапно в воздухе замерцал тусклый свет.

Скрип...

Из ниоткуда возникла роскошная дверь из жёлтой меди, состоящая из сложных шестерёнок и механизмов. Под лязг металла она медленно распахнулась.

Из-за двери вышел старец в длинной мантии с белоснежными волосами и бородой. Окинув взглядом кровавую бойню на складе, он сделал выражение лица человека, чьи подозрения полностью подтвердились:

— Опоздал на шаг? Шкатулка Мёртвых Душ... воистину забава богов!

Он развернулся и шагнул обратно в медную дверь.

— Возможно, это даже к лучшему... — прошептал он, и его голос растворился в ночном ветре.

Теплые послеполуденные солнечные лучи пробивались сквозь окно, озаряя комнату и окаймляя золотистым светом два силуэта, большой и маленький.

— Брат Айвен, я не знаю и это слово!

— Называй меня учителем, Энджи! — Айвен похлопал себя по лбу. Он уже столько раз поправлял её, но эта привычка никак не искоренялась.

В данный момент они сидели в специально переоборудованной учебной комнате в Усадьбе Коупера. Поскольку в детстве Илант тоже обучался с домашним учителем, все необходимые принадлежности уже были на месте, и Айвену с Энджи не составило труда здесь устроиться.

С момента их разговора на Ферме Мог прошло уже два дня.

В конце концов, девочка приняла доброту Айвена, решив навсегда распрощаться с горестным прошлым и последовать за ним навстречу новой жизни.

Несмотря на свой крошечный и худенький вид, Энджи на самом деле была младше Иланта всего на год, ей уже исполнилось двенадцать.

Приведя её в Усадьбу Коупера, Айвен велел слугам отмыть её, причесать и переодеть в только что купленные новые платья. И хотя истощенное тело и впалые желтоватые щеки невозможно было исправить за столь короткое время, в ней уже начала просыпаться юношеская свежесть, и выглядела она куда приятнее, чем раньше.

Оказавшись в новой обстановке и красивой одежде, Энджи стала чаще улыбаться. Возможно, из-за того, что в этом огромном великолепном поместье Айвен был её единственным знакомым, она старалась ни на шаг от него не отходить, став немного прилипчивой.

Айвен, естественно, радовался таким переменам. Добрые дела, приносящие зримые плоды, всегда поднимают настроение.

Однако вскоре он осознал, что перед ним встала весьма серьезная проблема.

Оставляя пока в стороне вопрос о талантах Энджи к магии, базовые знания грамоты были тем препятствием, которое невозможно обойти. Помимо всеобщего языка, используемого в шести странах, входящих в Альянс Тюльпанов, необходимо было срочно включить в расписание изучение сверхъестественного языка — духовных письмен.

Это неизбежно требовало колоссальных затрат времени. Даже обучение основам чтения и письма у обычного человека занимало бы годы.

Поэтому, после короткой попытки обучать её самостоятельно, Айвен решил, что Энджи нужно нанять профессионального домашнего учителя. Дело было вовсе не в отсутствии терпения, а в банальной нехватке свободного времени.

Если полагаться только на его уроки во время отпусков, курс, рассчитанный на несколько лет, растянулся бы многократно. К тому же его краткосрочные курсы длились всего полгода, и при таком подходе эффективность падала до критического минимума.

— Хорошо, я примерно понял твой текущий уровень грамотности, а теперь перейдем к главному. Идем за мной!

Айвен убрал листы с тестами, сгорая от нетерпения воочию оценить её предрасположенность к колдовству.

От результатов этого теста зависело её будущее: станет ли она просто ассистентом в его исследованиях или сможет внести весомый вклад в реализацию его амбиций, став верной спутницей на сверхъестественном пути.

Он привел девочку в совершенно безлюдный сад. Морские птицы-разведчики непрерывно патрулировали территорию, поэтому Айвен не боялся, что кто-то случайно застанет их врасплох.

Хотя он и получил полуофициальный легальный статус мага, в умах простых людей их пугающий образ было трудно изменить.

Если была возможность избежать чужого внимания, Айвен предпочитал действовать скрытно.

— Энджи, ты когда-нибудь слышала о магах?

Они сели друг напротив друга на каменные скамьи, и Айвен пристально посмотрел на девочку.

— Учитель Айвен, я слышала. Когда мама была жива, она читала мне брошюры, которые раздавала церковь на ферме. Там говорилось, что они таинственные, могущественные и злые, и что маги забирают непослушных детей.

Айвен так и знал. Задавать подобные вопросы ребенку, выросшему в крестьянской глуши, было слишком самонадеянно.

Хотя ранее он и питал некоторые подозрения относительно личности матери Энджи, она уже покинула этот мир, и все её тайны оказались зарыты в землю, лишив его возможности докопаться до истины.

Тихо кашлянув, Айвен решил, что обязан провести для своей первой ученицы небольшую просветительскую лекцию.

— Кхм... Хотя некоторые сверхъестественные профессии с самого момента своего зарождения неразрывно связаны со злом, как, например, классы Скорбящий о кораблекрушениях или Алый Стрелок, с которыми я сталкивался. Однако маги к ним не относятся. Они обладают глубокими познаниями и одержимы поисками истины этого мира. Злонамеренность зависит исключительно от самого человека. Я предпочитаю называть их учеными или исследователями, нежели магами.

Услышав это, Энджи слегка покраснела, поняв, что сболтнула лишнего, и поспешно перевела тему.

— А вы, учитель, вы тоже маг?

Айвен не стал отвечать прямо. Вместо этого он мысленно отдал приказ скрывавшейся неподалеку сове Бесс.

Вжик! Вжик!

Две миниатюрные иглохвостые качурки молнией спикировали с неба. Хлопая крыльями, они опустились на вытянутую ладонь Айвена и начали ласково тереться маленькими головками о его кожу, словно домашние питомцы, жаждущие ласки.

— Ух ты, какие милые!

Птички тут же вспорхнули и приземлились на плечи Энджи, легонько пощипывая её за мочки ушей. И это произошло не по тайной указке Айвена, а из-за того, что девочка от природы обладала аурой, притягивающей животных.

Чирик-чирик...

— Что вы говорите? Сегодня на обед сливочный грибной суп и жареные колбаски? А в поместье прибежала очень страшная черная собака?

— Ах!

Осознав происходящее, Энджи в изумлении прикрыла рот ладошкой. Неужели эта маленькая птичка только что разговаривала с ней?

Айвен лишь слегка улыбнулся, не утруждая себя объяснениями.

Он поставил между ними заранее приготовленный стеклянный стакан, налил в него чистой воды, затем достал из поясной сумки флакон с прозрачной жидкостью и капнул пару капель в стакан.

— Не удивляйся, ты тоже обладаешь этим уникальным талантом. Давай, обхвати стакан обеими руками, сосредоточься и посмотрим, что произойдет дальше.

Энджи слегка взволнованно взглянула на Айвена и, увидев его ободряющий взгляд, осторожно взяла стакан. Следуя его указаниям, она начала концентрировать свой разум.

Хотя всё это сильно напоминало странные колдовские ритуалы из церковных страшилок, Энджи не чувствовала никакого отторжения. В конце концов, об этом её просил сам Айвен!

Почти в ту же секунду, как она закрыла глаза и сосредоточилась, раздался легкий хлопок.

Из стакана вырвалось густое облако священно-белого тумана и стремительно расползлось во все стороны.

Оказавшись в этом облаке, сверхъестественное тело Айвена остро ощутило, как теплая энергия медленно проникает в каждую его клеточку. Он был слегка поражен, осознав, что даже если бы на его теле сейчас были мелкие царапины, в этом белом тумане они бы моментально затянулись.

Цок-цок-цок...

Из тумана донесся приглушенный стук копыт, словно призрачный силуэт сказочного оленя промелькнул и тут же исчез.

Услышав шум, Энджи с любопытством открыла глаза и замерла в ошеломлении.

— Ого...

Ритуал тут же прервался, все видения развеялись по ветру, оставив после себя лишь прозрачную водяную пыль, обдавшую их легкой прохладой.

Взглянув на стакан в руках Энджи, Айвен увидел, что в нем не осталось ни единой капли воды.

...

Это был ритуал обнаружения, который Айвен почерпнул из Теневой библиотеки. В сочетании с определенными символическими предметами, такими как стеклянный стакан и чистая вода, а также специально сваренным зельем, он позволял в некоторой степени материализовать предрасположенность человека.

Духовные атрибуты большинства магов не имеют ярко выраженного уклона. Их материализация может выглядеть как порыв ветра или небольшое облачко пара — всё то, что естественно существует в природе.

Они могут практиковать как белую, так и черную магию. Лишь после долгих лет глубокого погружения в специфическое колдовство их душа приобретает определенный вектор: положительный, отрицательный или строго нейтральный.

Айвен был именно таким.

Однако существует крошечная доля истинно одаренных талантов, у которых всё иначе.

Они рождаются с невероятно сильной предрасположенностью. В крайних случаях они абсолютно неспособны использовать магию противоположного спектра, словно обладают к ней полным иммунитетом, зато в своей родной стихии они являются абсолютными гениями.

И Энджи была именно таким уникумом!

Святость, исцеление, родство с животными — во время тестирования она продемонстрировала как минимум три сверхъестественные способности. И все эти три качества были визитной карточкой белых магов. Можно с уверенностью сказать, что Энджи была прирожденным белым магом, или, вернее, белой ведьмой.

На самом деле, судя по проявленному таланту, даже если бы она не встретила Айвена, рано или поздно её силы пробудились бы сами собой. Но без должного руководства и передачи знаний трагедия Вороньей Карги могла бы с легкостью повториться.

Пробудиться как ведьма, способная использовать лишь врожденные заклинания (что не одно и то же, что маг-женщина), а затем со временем мутировать в некоего монстра в человеческом обличии — такова была участь подавляющего большинства диких ведьм.

Когда настанет этот день, дар судьбы обернется корнем всех бед!

Самым печальным было то, что под жестоким давлением Истинной Церкви лишь горстка ведьм получала шанс на спасение и обучение. Трагедия была предначертана им с самого рождения.

К счастью, в этот раз всё будет иначе...

— Учитель, ну как я справилась?

Выйдя из оцепенения после увиденного чуда, Энджи с замиранием сердца посмотрела на Айвена.

В ответ на её лице расплылась широкая улыбка!

— Великолепно, это превзошло все мои ожидания! Энджи!

Айвен не стал намеренно принижать её способности ради воспитания скромности. Напротив, он не скупился на восторженные похвалы. Он прекрасно понимал, что условия, в которых росла эта девочка, вбили в неё глубоко укоренившуюся неуверенность в себе.

На данном этапе взрастить в ней веру в себя было куда важнее, чем учить смирению.

— Правда? Брат Айвен!

Лицо Энджи засветилось от радости, это была высшая похвала, которую она когда-либо слышала в своей жизни.

— Чистая правда. Среди всех одаренных к магии людей ты, пожалуй, стоишь на самой вершине. По крайней мере, среди всех моих знакомых нет никого, чей талант превосходил бы твой.

Не став ругать её за невольно вырвавшееся привычное обращение, Айвен заметил, как щеки девочки порозовели от смущения. Поняв, что нужный эффект достигнут, он продолжил:

— Однако даже гений без изнурительных тренировок, строгой самодисциплины и непрерывного накопления знаний никогда не станет выдающимся заклинателем. Поэтому первое сверхъестественное правило, которому я тебя научу, — это сдержанность. Чем выше талант и сильнее могущество, тем жестче должен быть контроль! Возможно, сейчас ты этого не понимаешь, но просто запомни мои слова.

— Я поняла, учитель.

Энджи серьезно кивнула. Хоть смысл этих слов пока ускользал от нее, в будущем, каждый раз вспоминая свой первый урок, она будет безмерно благодарна судьбе за то, что её наставником оказался такой рациональный и мудрый человек.

Айвен вложил ей в руки свои собственные записи по методам медитации.

— Не спеши. Сверяйся со словарем, вникай в каждое слово, а затем я помогу тебе открыть двери в новый мир.

— Угу!

Ведьмы этого мира напоминали чернокнижников из игр его прошлой жизни. Хоть их сила и не передавалась исключительно по крови, они с рождения обладали некой уникальной сущностью.

Им не требовалось заучивать громоздкие и запутанные теории или проводить опасные колдовские эксперименты. Им нужно было лишь непрерывно раскапывать силу внутри себя и учиться её контролировать — в этом и заключался их прогресс.

Поэтому сейчас Энджи нужен был лишь стартовый толчок.

Конечно, Айвен не собирался позволять своей ученице превратиться в бездумную магическую машину, полагающуюся лишь на инстинкты. Все знания и навыки, положенные настоящему магу, он будет вкладывать в неё шаг за шагом.

...

Бах!

Бах!

— Не подходи, чудовище!

Два здоровенных гангстера с револьверами в руках отстреливались, в ужасе пятясь назад. В сочетании с их свирепыми лицами, которыми можно было пугать детей, эта картина выглядела на редкость комично.

Топ-топ-топ...

К ним неспешно шагал человек в длинном черном плаще, широкополой шляпе и с черной маской на глазах. На его поясе висела рапира. Он выглядел как оживший Зорро, страдающий тягой к театральным нарядам.

Лязг!

Сверкнула слепящая сталь.

Бах! Бах!

Оба бандита тяжело рухнули на пол. Два глухих удара стали их последним прощанием с этим миром.

— Подумать только, эти двое спрятались в герметичной комнате и случайно избежали действия Зелья сна. У этого древнего общедоступного рецепта действительно полно изъянов, есть над чем поработать.

Это место было подпольным казино и ростовщической конторой, а по совместительству — уже третьим убежищем Банды «Кровавая Рука», уничтоженным Айвеном.

Спросите, зачем он украл стиль Милана? Ой, да бросьте! Разве то, что делает попаданец, можно назвать кражей?

После того как в их баре был ликвидирован сверхъестественный лейтенант Алый Стрелок Райан, Айвен несколько дней осторожно наблюдал за обстановкой.

Хотя Банда «Кровавая Рука» пришла в бешенство, не найдя никаких следов убийцы, они выместили злобу на парочке соседних группировок и вновь взялись за сбор живых товаров.

Городская стража и комитет обороны оказались бессильны против этих призраков, знающих каждый закоулок города. А попытки привлечь силы более высокого уровня пресекались аристократами, стоящими за спиной банды.

Так что Айвен решил взять инициативу в свои руки, выполняя работу стражи.

Сегодня была его первая вылазка, но он с молниеносной скоростью зачистил одну точку, а прежде чем бандиты успели опомниться и стянуть силы, проломил оборону второй.

Айвен не мнил себя поборником абсолютной справедливости. Просто Банда «Кровавая Рука» дала ему отличный моральный повод стереть их в порошок, а заодно, совершенно законно с точки зрения совести, присвоить их богатства.

В конце концов, теперь ему нужно было содержать ученицу. Он прикинул в уме расходы на ресурсы, необходимые для того, чтобы они вдвоем достигли уровня официального мага, то есть стали Сверхъестественными второго ранга.

Эх, при мысли об этой цифре...

Даже будучи относительно обеспеченным, Айвену хотелось лишь обнять свой кошелек и горько зарыдать. Быть опекуном — тяжелое бремя.

Хотя в этом и был определенный риск, теперь он числился в любимчиках у наследницы престола. В крайнем случае, всегда можно позвать подмогу. Осторожность — залог здоровья.

Так что ради звонких монет Зорро выходит на дело!

Покончив с этими двумя шестерками, Айвен продолжил осмотр. Бандиты, попавшие под влияние Зелья сна, валялись на полу, как овцы, ожидающие бойни. Очевидно, большинству из них не повезло так же, как тем двум бедолагам.

Под воздействием допроса в сочетании с магическими зельями эти обычные люди выбалтывали все свои секреты без остатка.

— Говори!

— Я выдавал кредиты проигравшимся в пух и прах игрокам, а затем подстраивал всё так, чтобы забрать у них всё. Жен, детей — всё шло в уплату долга...

Лязг!

— Я не хочу больше слушать, следующий!

...

— Я выискивал для банды трех подходящих детей, и теперь я стал мелким боссом, собирающим плату за крышу со всех магазинов на этой улице.

Лязг!

— Следующий...

Самых отпетых мерзавцев он сразу отправлял на тот свет, а тем, чьи преступления были чуть легче, щедро раздавал ампутации: пальцы, руки, ноги — на выбор. Исправятся ли они — вопрос спорный, но возможность продолжать творить зло они теряли навсегда.

— Где сокровищница?

Под конец Айвен привел в чувство главаря этого логова и, пока тот не успел сообразить, что к чему, влил ему в рот зелье, подавляющее волю.

— Хрр... Сокровищница в... хрр...

— Что ты сказал?

Плохо расслышав, Айвен сделал шаг вперед.

Он с подозрением пробормотал себе под нос:

— Неужели смешивание двух зелий дает побочный эффект? Индивидуальная непереносимость? Почему именно этот парень выглядит так, будто сейчас отдаст концы?

Но стоило Айвену приблизиться, как произошла чудовищная метаморфоза.

— Рррааа!

Мужчина в дорогой одежде, обмякший на стуле с высокой спинкой, вдруг распахнул глаза, в которых не осталось ничего, кроме белков. Издав звериный рык, он взвился в воздух и бросился на Айвена, находившегося в шаге от него.

Еще в полете рубашка на его животе лопнула. Окровавленные щупальца, куски мяса и пульсирующие органы, источающие густую вонь серы, вырвались наружу, словно лепестки чудовищного плотского цветка, пытаясь сомкнуться на Айвене.

Вжик! Вжик!

«Как такое возможно? Он же был обычным человеком!» — пронеслось в голове Айвена. Но, несмотря на шок, он не растерялся. Оттолкнувшись ногами от пола, он стремительно отскочил назад, а его рапира превратилась в стену из ослепительных серебряных вспышек.

Дзынь! Дзынь! Дзынь!

Хотя удары окровавленных щупалец были чудовищно тяжелыми, далеко за пределами человеческих возможностей, пробить тонкий барьер клинка они не смогли. Наоборот, лезвие изрубило их, разбрызгивая кровь и ошметки плоти.

Ррррраагх!

Айвен успел выскользнуть из комнаты, превратившейся в логово монстра, за долю секунды до того, как пульсирующая масса плоти сомкнулась.

Принявший гротескную форму мужчина не стал его преследовать. Вместо этого он вывернул конечности под неестественными углами и, словно усеянный щупальцами паук, вскарабкался на потолок.

Перевернувшись, он направил свое раздутое, содрогающееся брюхо в сторону Айвена. Это было уже не человеческое существо, а уродливая мерзость.

«Это паразит?»

Айвен не был уверен до конца, он лишь видел обрывочные описания в библиотеке.

Паразиты — это существа, обитающие исключительно в нижних измерениях, относящиеся к фамильярам высших демонов. Они также часто служат проводниками для различных чернокнижников, жрецов демонов и прочих темных магов.

Сами по себе они крайне хрупкие, но идеально подходят для контроля над разумом обывателей и создания пушечного мяса. Кроме того, они отлично связывают руки официальным властям, боясь причинить вред заложнику-носителю.

Если догадка верна, этот уродливый паразит, подконтрольный стоящему за ним магу, вытянет все жизненные силы главаря, позволив ему стать Сверхъестественным на одну короткую минуту.

Хотя по меркам официального рыцаря он был не так уж силен, в бою он представлял собой невероятно вязкую проблему. И, ко всему прочему, невероятно мерзкую.

«Значит, верхушка "Кровавой Руки" так контролирует своих пешек? Но почему у остальных главарей такого не было?»

Чудовище не дало Айвену времени на раздумья.

Кап... кап... Омерзительная кровь капала на пол. Из месива на его животе раскрылась зубастая пасть, похожая на освежеванную половину морды дикого зверя. Жуткое зрелище!

— Ничего себе! Вторая фаза трансформации?!

Скрыв лицо под маской, Айвен, казалось, сбросил с себя чопорность морского офицера, дав волю своему истинному характеру.

— Ххх...

Пасть издала протяжный сиплый вздох, а затем из нее вырвался чужой, властный голос:

— Посмел устроить погром на территории "Кровавой Руки"? Тогда оставь здесь свою жизнь.

Рррррааа!!!

Как только чудовище выплюнуло странный слог, в воздухе стремительно сгустилась специфическая энергия.

Невидимая ударная волна разошлась во все стороны, опережая звук, и мгновенно настигла отступающего Айвена.

«Проклятье!»

Бах!

Несокрушимая сила подбросила его в воздух и с грохотом впечатала в противоположную стену.

— Кха-кха...

Айвен, кашляя, с трудом поднялся на ноги. Всего один удар, но ощущение было такое, будто его приложили кувалдой. Ушиб оказался весьма серьезным.

К счастью, никто этого не видел. Он мысленно взял свои слова назад — эта тварь была не просто «вязкой».

Вот в чем заключалась ограниченность физических классов. От мечей, стрел или пуль можно увернуться или заблокировать их, если хватит реакции и силы. Но столкнувшись с такой бескомпромиссной магической атакой, рыцарь не мог даже выставить блок.

— Но я ведь не просто рыцарь.

Убрав клинок в ножны, он скользнул руками к поясу и выхватил оружие. Качественный двуствольный пистолет, трофей, снятый с трупа Алого Стрелка Шона, стал верным спутником майора Айвена.

Бах! Бах! Бах! Бах!

Щупальца замелькали в воздухе, плотным щитом укрывая зубастую пасть, абсолютно игнорируя защиту самого тела носителя.

Пссс...

— Аргх!

Услышав шипение, словно раскаленное железо опустили на голую кожу, Айвен торжествующе усмехнулся:

— Наивные. Зная, что вы путаетесь с тварями из нижних измерений, как я мог прийти без сюрпризов? Свинцовые пули, вымоченные в святой воде третьего номера — лучшее, что можно найти на черном рынке. А теперь ловите добавку!

Сверхъестественная сила Айвена метнула флакон с бледно-золотой жидкостью с такой скоростью, что он превратился в пушечное ядро. Стекляшка вдребезги разлетелась о щупальца твари, прежде чем те успели среагировать.

— ААААА!!!

Пронзительный вопль чуть не разорвал барабанные перепонки Айвена. Превозвозмогая боль в ушах, он вновь выхватил рапиру. Его тело изогнулось и превратилось в размытый силуэт, рванувшийся к монстру, чья плоть уже начала плавиться от святой воды.

Вжик!

Клинок, подобно серебряной молнии, пронзил воздух с пронзительным свистом. С влажным хрустом рапира вонзилась в живот чудовища, намертво пригвоздив его к потолку.

Каким бы сильным ни был паразит, его носитель оставался всего лишь простым смертным. Получив столь тяжелую рану, монстр больше не мог применять магию.

— Кхх... Перешел дорогу "Кровавой Руке"... Тебе... тебе не уйти...

— Эй, неужели нельзя придумать текст посвежее? — Айвен демонстративно поковырял в ухе, искренне отчаявшись из-за скудного словарного запаса злодеев.

Достав из шкафчика бутылку крепкого дистиллята, он вылил её на дергающееся тело и чиркнул спичкой.

Вспыхнуло жаркое пламя.

Айвен знал, что маг, дергающий за ниточки паразита, не пострадал, ведь он уничтожил лишь пушечное мясо-марионетку. Но он ничуть не боялся, что враг сможет его выследить.

Максимум, с кем он мог столкнуться, это маг уровня официального рыцаря. И если тот не явится лично, собственных познаний Айвена в мистике и его сверхъестественного ранга будет более чем достаточно, чтобы отбить любую попытку магического сканирования.

Прямо за дверью этой комнаты, на гладком мраморном полу, уже догорел ритуальный круг, начерченный свечами и порошками.

Еще до начала операции Айвен активировал ритуал анти-предсказания, полностью отрезав это место от информационного поля. В комбинации с его защитой, если только враги не наймут высшего мага, специализирующегося на школе предсказаний, им никогда не выйти на его след.

А наймут ли? Это смешно. Директор Принстон, будучи сильнейшим архимагом королевства, находился лишь на уровне высшего мага третьего ранга!

Если они попытаются действовать через официальные инстанции, Айвен встретит их с распростертыми объятиями.

Получив полномочия от Ее Высочества Второй принцессы Ливены и три весьма весомые медали на грудь, он был абсолютно неприкосновенен для любых неофициальных структур в Королевстве Фалетис, пока у него самого не помутится рассудок.

Однако эта мысль промелькнула и исчезла. Айвен не собирался злоупотреблять связями наследницы, разве что в самой безвыходной ситуации.

Покровители — это страховочный трос, но никак не твоя личная сила.

Если он не сможет продвигаться по сверхъестественному пути и не превзойдет чужие ожидания, наивно верить, что отношение к нему останется прежним. Сталь нужно ковать самому.

— Бинго! А теперь всеобщее любимое время — распаковка лута!

...

Айвен потер руки, с нетерпением ожидая, что этот непредвиденный враг оставит после себя не менее неожиданные трофеи. Вряд ли человек, подсаженный на паразита, был тихим, послушным боссом, ведущим честную воровскую жизнь.

Даже без подсказок покойного хозяина, Айвену понадобилось лишь немного времени, чтобы отыскать тайник. Как и в двух предыдущих местах, оригинальностью тут и не пахло — сейф находился прямо в спальне.

Он открыл потайную дверь, замаскированную под картину маслом.

Сюрприз!

— А парень-то был с секретиком. Мне это нравится!

За узким проходом скрывалась просторная комната. Помимо пухлых пачек долговых расписок от ростовщичества, здесь было полно ювелирных изделий, золотых билетов, россыпей серебряных и золотых монет, а также не менее нескольких десятков флаконов с зельями.

Улыбка Айвена растянулась от уха до уха. Эта гримаса радости совершенно не вязалась с его холодным образом Зорро, скорее он напоминал мышь, дорвавшуюся до мешка с рисом.

И было от чего радоваться. Зелья, найденные им в первом убежище, он уже успел проанализировать.

Они принадлежали к совершенно иной системе, отличной от классической фармакологии или магического зельеварения. Они воздействовали напрямую на жизненную силу человека. Айвен предполагал, что это побочный продукт тех самых жутких жертвоприношений «Кровавой Руки».

У них были самые разные эффекты: сохранение молодости, повышение привлекательности, ускоренная регенерация, очищение организма. А главное — их могли принимать обычные люди без малейших побочных последствий.

Более того, от верхушки банды Айвен узнал, что среди этих Кровавых зелий существует величайшее сокровище — Безупречная святая кровь. Оно якобы способно восстанавливать функции организма, тем самым продлевая жизнь.

От такого кто угодно потеряет рассудок!

И хотя оно действовало лишь на простых смертных и магов низших рангов, а эффект был не столь астрономическим, этого было более чем достаточно, чтобы вскружить голову.

Айвен подозревал, что именно поэтому банде «Кровавая Рука», несмотря на всю её жестокость, до сих пор удавалось избегать гнева Истинной Церкви и королевской армии!

Молодым оно было без надобности, но для стареющих аристократов это было непреодолимым искушением. Теневые покровители ни за что не позволили бы иссякнуть источнику этого чуда!

Кроме того, даже обычные Кровавые зелья расходились на черном рынке как горячие пирожки по баснословным ценам из-за отсутствия побочных эффектов.

То, чего хотели аристократы, хотел и Айвен.

Но он прекрасно понимал, что бандиты добровольно не поделятся, поэтому пришлось брать самому...

Он продолжил копаться в чужой сокровищнице с энтузиазмом счастливого сурка.

— Ага, что тут у нас?!

Странный босс действительно не разочаровал.

В самом дальнем углу тайника Айвен нашел деревянную шкатулку из орехового дерева, инкрустированную золотом. Внутри покоился один-единственный флакон с жидкостью, переливающейся великолепным, как закатное небо, красным светом.

Несмотря на отсутствие этикетки, интуиция подсказывала Айвену, что это и есть та самая легендарная Безупречная святая кровь!

— Ха-ха, я богат!

Даже не считая остальной горы сокровищ, за эту ампулу на черном рынке мгновенно отвалили бы две тысячи золотых монет.

Айвен сам не собирался это пить, но просто обменять такой раритет на золото было бы глупо.

Когда он бережно достал флакон, чтобы рассмотреть его поближе, шелковая подкладка шкатулки вдруг отвалилась. За ней скрывался гладкий кусок кожи, исписанный странными алыми символами и рисунками.

— А это еще что?

Кожаный лоскут мгновенно завладел его вниманием. Положив бесценное зелье на стол, Айвен принялся вчитываться в текст.

— Колдовство: Воодушевление...

По мере того как он расшифровывал духовные письмена, на его лице расцветал чистый, неподдельный восторг.

— Руководство по колдовству? Этот идиот просто растратил сокровище впустую, использовав его как подкладку для коробочки?!

Айвену захотелось вытащить того пепельного уродца, высосанного паразитом, и убить его еще раз.

Даже в Теневой библиотеке заклинания, дарующие такую практичную силу, можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Для любого мага этот грязный кусок кожи стоил больше, чем все Кровавые зелья в этой комнате, включая и саму Безупречную святую кровь.

Вот что значит не отличить жемчуг от стекляшек!

Бегло просмотрев текст, Айвен понял суть заклинания.

Воодушевление относилось к нейтральной школе магии, уходящей корнями в древние шаманские традиции. Оно могло разжечь безудержную ярость в воине или поддержать угасающую жизнь тяжелораненого бойца. Исключительно полезный навык с невероятной отдачей!

Ни те мелкие фокусы из памяти Теру, ни крохи знаний, добытые в Теневой библиотеке, не шли ни в какое сравнение с Воодушевлением. Это был главный трофей сегодняшней ночи.

Молодой Айвен ни за что бы не притронулся к Безупречной святой крови, сваренной, скорее всего, из человеческих жертвоприношений. Его фундаментальная основа — это прочные, подлинные сверхъестественные знания.

Получив добычу, в разы превосходящую его смелые ожидания, Айвен быстро сгреб все ценности и сжег долговые расписки. Взмахнув на прощание плащом, он исчез в ночи с огромным мешком за плечами, растворившись в лабиринте городских улиц.

Его путь лежал не в Военно-морскую академию, а в съемный дом на окраине города, специально подготовленный для этой операции.

Притащить такую гору лута в общежитие было бы самоубийством — и происхождение не объяснишь, и риск разоблачения колоссальный. И хотя он не боялся мести «Кровавой Руки», лишние проблемы ему были ни к чему.

Айвен двигался стремительно, избегая главных дорог и перепрыгивая через чужие заборы. С его нынешними физическими данными городской рельеф перестал быть помехой.

Ту-ду...

Внезапно в его голове раздался ритмичный сигнал. Это сова Бесс передавала информацию о замеченной аномалии.

На самом деле, морские птицы-разведчики не могли вести круглосуточное наблюдение: в мирное время это было бы бессмысленной тратой маны и ресурсов. Поэтому Айвен включал видеоканал лишь в ограниченном радиусе.

Бесс, интеллект которой непрерывно развивался, уже научилась классифицировать угрозы: срочные, важные, опасные, необычные, и подавала соответствующие сигналы.

Сконцентрировав разум, Айвен увидел в своей голове картинку, передаваемую совой.

Бледный лунный свет.

Бах!

Бах!

В семи кварталах от Айвена, в промышленной зоне на окраине города, бледный парень с черными кругами под глазами, одетый в рубашку с подтяжками, с маниакальным хохотом обрушивал тяжелый кузнечный молот на бесформенную, изуродованную груду кровавого месива.

Двое других мужчин, похожих на чернорабочих, спотыкаясь, в панике ползли в противоположном направлении.

Но их словно кто-то напоил до беспамятства: сделав пару шагов, они валились на землю, потеряв всякую ориентацию в пространстве. Как бы отчаянно они ни пытались убежать, за полдня им бы не удалось преодолеть и пары метров.

«С ума сойти, какая жестокость!» — Айвен удивленно приоткрыл рот.

Глазами морской птицы он наблюдал за этой жуткой, сюрреалистичной сценой кровавой бойни.

— Что сегодня за день? Почему мне постоянно попадаются эти жуткие и мерзкие твари?

Хотя Айвен и жаловался вслух, его движения не выражали ни малейшего колебания. Сделав мощный рывок, он запрыгнул на крышу соседнего здания и с максимальной скоростью устремился к месту преступления.

Как военно-морской офицер, стоящий на страже порядка, он ни при каких обстоятельствах не мог позволить подобному происходить прямо у него под носом. Конечно, самым важным фактором было то, что «убийца» в поле его зрения не выходил за рамки того, с чем он мог справиться.

Тем временем внизу, на улице, лужа кровавой грязи на земле явно больше не могла удовлетворить покрытого багровыми ошметками плоти юношу с кузнечным молотом. Он повернулся и начал медленно искать новую цель.

Двое рабочих, которые спотыкались и падали, пытаясь убежать, немедленно попали в его поле зрения.

Топ... Топ... Топ...

Шаги юноши с молотом были не быстрыми и не медленными, но даже двигаясь к убегающим рабочим в таком обычном темпе, он играючи настиг их.

Оказавшись за спиной одного из бедолаг, юноша высоко занес тяжелый стальной молот. Его рот гротескно растянулся в улыбке, а на мертвенно-бледном лице вновь отразилась искренняя, идущая из самых глубин души радость. Однако в глазах любого здравомыслящего человека он выглядел как абсолютный психопат!

Внезапно раздался свист рассекаемого воздуха.

Бум!

Половинка кирпича, словно пушечное ядро, прилетела издалека и точно впечаталась юноше в голову. Пошатнувшись, он промахнулся, и тяжелый боек рухнул рядом с рабочим, раскрошив каменную мостовую в пыль и позволив человеку временно избежать участи быть разорванным на куски.

Словно с сильной задержкой реакции, парень с молотом оперся на длинную рукоять своего оружия и, склонив голову набок, уставился тусклыми, лишенными жизни глазами в ту сторону, откуда прилетел снаряд.

Фигура в странной одежде, подбрасывая в руке еще одну половинку кирпича, спрыгнула с крыши и приземлилась абсолютно бесшумно, словно грациозный ночной кот.

— Прошу прощения, что вмешиваюсь! И чем бы ты ни был, на сегодня твои игры окончены!

Тот факт, что после удара кирпичом, брошенным в полную силу, парень вел себя как ни в чем не бывало, заставил Айвена слегка усомниться в ситуации. Он был не до конца уверен, стоял ли перед ним вообще человек.

Неожиданно юноша с молотом полностью проигнорировал появление Айвена. Не произнеся ни звука, он просто тряхнул головой и продолжил идти к парализованным от ужаса рабочим.

— Эй, приятель, посмотри сюда.

Айвен не мог просто стоять и смотреть, как тот продолжает свое кровавое дело. Вторая половинка кирпича сорвалась с его руки и с громким стуком точно врезалась в затылок юноши. Камень разлетелся в пыль от столкновения, но парень лишь слегка пошатнулся и на этот раз даже не обернулся.

В этот момент Оцифрованное зрение Айвена выдало обратную связь. Этот парень, одетый как обычный городской рабочий с местной фабрики, по всем физическим параметрам превзошел пределы смертных и достиг уровня Официального рыцаря.

Что касается физической защиты... она была поразительно высокой, по крайней мере, против летящих кирпичей, и намного превосходила представления Айвена о стандартной прочности Официальных рыцарей.

Кроме того, он явно обладал некой сверхъестественной способностью влиять на мышление или чувство направления других людей. Только это могло объяснить ту странную аномалию, из-за которой двое рабочих никак не могли убежать, словно бежали на месте.

«Самое главное, что у этого парня нет температуры тела. Ненавижу таких непонятных типов, сплошная головная боль!»

На всякий случай Айвен вылил в рот оставшиеся полбутылки святой воды третьего номера, в которой ранее замачивал свои пули, но не стал ее глотать.

【Форма меча: Прыжок по волнам!】

Оттолкнувшись ногами от земли, Айвен превратился в размытый силуэт. Словно мерцающие кадры пленки, он дважды вспыхнул в пространстве и оказался прямо за спиной монстра.

Даже лев использует всю свою силу, чтобы поймать кролика, к тому же эту жуткую тварь вообще нельзя было оценивать по меркам здравого смысла. Учитывая, что во время недавнего боя с паразитом из банды «Кровавая Рука» он уже едва не обжегся, как он мог позволить себе беспечность сейчас?

Вжик...

Рапира описала идеальную дугу в воздухе, целясь точно в шею врага. Этот удар был доведен до предела скорости; если бы на месте противника был обычный человек, то холодное сияние лезвия, возможно, только успело бы отразиться в его зрачках, а голова уже слетела бы с плеч.

К сожалению, юноша с молотом явно не вписывался в категорию людей.

Стоя спиной к Айвену, он внезапно вывернул плечевые суставы в обратную сторону, словно для них не существовало никаких физических ограничений, и мгновенно подставил прочную рукоять молота под удар, закрывая свой затылок.

Дон!

Раздался оглушительный металлический лязг, подобный раскату грома. Столь молниеносный удар мечом был заблокирован!

Но и это было еще не все. Талия парня с молотом внезапно, с хрустом ломающихся костей, развернулась на сто восемьдесят градусов, и тяжелый боек, подняв порыв яростного ветра, обрушился на Айвена, словно лопасть бешено вращающейся мельницы.

Бум!

Юноша реагировал невероятно быстро, но и Айвен не отставал ни на долю секунды.

Пф-ф!

Стремительно отступая назад, он выплюнул изо рта большое облако бледно-золотистого тумана, которое окатило бледное, бескровное лицо парня с молотом.

Святая вода третьего номера, которая для Айвена ничем не отличалась от обычной питьевой воды, для этого существа оказалась страшнее концентрированной кислоты.

— А-а-а-а-а!!!

Этот жалкий, пробирающий до костей вопль стал первыми звуками, изданными этой жуткой тварью за весь вечер. Конечно, если крики агонии можно было считать речью.

Пользуясь его уязвимостью, Айвен решил закончить бой одним ударом.

【Форма меча: Прыжок по волнам!】

В одно мгновение Айвен довел Таинство фехтования до абсолютного предела, создав практически три одновременно существующие фантомные иллюзии, которые окружили юношу с молотом со всех сторон и одновременно взмахнули клинками!

— Руби!

Шея! Грудь! Поясница!

Мелькнули три серебряные вспышки меча, и парень с молотом, полностью лишенный возможности сопротивляться, был разрублен на четыре части и с влажным стуком рухнул на брусчатку.

Шлеп!

Айвен с облегчением выдохнул, чувствуя, как напряжение медленно покидает мышцы.

Со смертью юноши и продолжающимся разъедающим действием святой воды, от его разрубленного трупа начал исходить густой черный туман, который затем медленно растворился в ночном воздухе.

Спустя всего полминуты прохладный ветер развеял последние остатки дыма, и на земле не осталось ни единого следа, словно здесь ничего и не было. Даже этот массивный на вид стальной молот исчез без следа.

«Злой дух? Призрак? Живой мертвец? Нежить? Восставший труп?»

Даже с нынешними глубокими познаниями Айвена в мистике, он пока не мог классифицировать, чем именно была эта тварь.

Если бы он заранее не подготовил достаточно эффективную святую воду для сверхъестественных бойцов банды «Кровавая Рука», неизвестно, сколько времени и сил пришлось бы потратить на упокоение этого существа.

«Может, стоит снова заглянуть в церковь и поддержать их бизнес? Если в следующий раз показать им Железный Крест, возможно, удастся получить немного святой воды второго номера из их внутренних запасов?»

Стоя в одиночестве на перекрестке пустой улицы, Айвен погрузился в раздумья о том, как лучше подготовиться к надвигающимся неприятностям.

...

На следующий день. Ратуша Порт Ньюина.

Зал заседаний в форме амфитеатра был до отказа заполнен людьми. И хотя все они были одеты в совершенно разные стили, каждый из них обладал выдающейся аурой лидера.

Здесь собрались представители Церкви Богини, Комитета обороны города, Отряда Людей-Воронов, Городской стражи, Первого флота ВМФ, Королевской военно-морской академии и Объединенного совета аристократов. Встреча объединила всех влиятельных фигур, даже высшее руководство двух крупных гражданских организаций — Гильдии Искателей Приключений и Профсоюза Морских Охотников — присутствовало на этом собрании.

Судя по невероятно высокому уровню внимания, тема сегодняшнего заседания явно была экстраординарной, и недавние кровавые волнения, устроенные бандой «Кровавая Рука», на этом фоне казались лишь жалкой детской забавой.

— Мисс Лора, пожалуйста, введите присутствующих дам и господ в курс дела.

Консул Порт Ньюина, господин Мердок, произнес краткую приветственную речь и, не теряя времени, сразу перешел к сути, пригласив свою верную и способную помощницу доложить об уже собранной информации.

Все присутствующие в зале были высшими авторитетами города, облеченными реальной властью, и у них действительно не было ни времени, ни настроения выслушивать долгие дипломатичные расшаркивания. Все взгляды сосредоточились на строгой женщине у трибуны.

— Господа и дамы, как и было указано в экстренном уведомлении о собрании, мы столкнулись с огромной проблемой!

Лора обвела напряженный зал суровым взглядом.

— Ратуша получила достоверные отчеты о том, что уровень неестественной смертности в нашем городе внезапно подскочил до невероятных значений. Только за одну вчерашнюю ночь в черте города погибло более сорока пяти человек! Обратите внимание, именно погибло, а не просто пропало без вести!

В просторном зале заседаний прокатилась волна приглушенных вздохов. Это место не было непредсказуемым и жестоким морским полем боя, где даже в небольшом столкновении эскадр гибель нескольких сотен матросов считалась обычным делом.

Порт Ньюин был не только главным портовым городом Королевства, занимающим первое место по торговым оборотам, но и неприступной военной базой, где дислоцировался самый элитный военно-морской флот! Этот город всегда славился своим процветанием, открытостью и безопасностью, выступая парадным фасадом Фалетиса для всего мира.

Цифра в сорок пять жертв за одну ночь была достаточно шокирующей, чтобы спровоцировать в Порт Ньюине полномасштабное политическое землетрясение.

Не обращая внимания на перешептывания пораженных слушателей, Лора продолжила ледяным тоном:

— У жертв нет абсолютно никаких общих черт. Среди них рабочие, состоятельные торговцы, старики, дети, молодые девушки, студенты и даже аристократы. Удары наносятся практически по всем слоям населения, без какой-либо логики. Более того, преступники действуют с невероятной дерзостью, оставляя тела жертв прямо на месте убийства. Согласно отчетам наших следователей, тела всех убитых выглядят... э-э... как бы это выразиться... весьма абстрактно!

Услышав из ее уст это неуместное слово «абстрактно», произнесенное с искаженным от отвращения лицом, важные шишки в зале почему-то почувствовали, как по их спинам пробежал ледяной холодок.

— Сударыня, скажите, у вас есть хоть какие-то зацепки или рабочие теории? Кто именно стоит за этой резней? — представитель Объединенного совета аристократов, словно осознав что-то пугающее, резко поднялся со своего места и задал вопрос с крайне мрачным выражением лица.

В этот же момент лица многих участников собрания старше тридцати лет стали заметно бледнее и напряженнее.

— Мне очень жаль, сэр, но у нас нет ни одного свидетеля и ни единой зацепки. Мы понятия не имеем, кто этот преступник. Убийцы появляются словно бесплотные призраки из ниоткуда, совершают злодеяние и так же бесследно растворяются в воздухе. Если бы ситуация не зашла в абсолютный тупик, ратуша не стала бы беспокоить вас и просить о помощи!

Как только она закончила говорить, кто-то уже поспешил выдвинуть свое предложение, и это снова был тот самый представитель Объединенного совета аристократов:

— Я считаю, что мы обязаны немедленно изолировать город и выследить этого обезумевшего маньяка!

— Абсолютно верно! Не существует преступлений, не оставляющих следов. Если мы мобилизуем все наши силы и прочешем каждый дюйм города, мы обязательно найдем убийцу и отомстим за невинных граждан!

Вслед за представителем аристократов некоторые участники собрания, хотя на словах и клеймили убийцу, намеренно или неосознанно пытались перевести это происшествие в разряд дела об обычном серийном маньяке. Просто количество жертв на этот раз оказалось аномально большим.

Менее осведомленные чиновники и военные низшего звена, поддавшись их уверенной риторике, начали кивать в знак согласия и поддерживать эту идею.

Однако этот безответственный и поверхностный подход вызвал резкое недовольство у одного конкретного человека.

Тук! Тук! Тук!

Громкий стук костяшек пальцев по дубовому столу прервал их дискуссию.

Глава Отряда Людей-Воронов — Дизель, старик с тронутыми сединой волосами, но идеально прямой спиной и пронзительным взглядом, медленно поднялся со своего кресла.

Опершись обеими руками о стол, он обвел присутствующих глазами, острыми, как у ястреба. Неописуемо тяжелая аура начала исходить от его фигуры, мгновенно подавив весь шум и накрыв зал плотным одеялом давления.

Воцарилась мертвая тишина...

— Ха! Хотя мне и самому очень не хочется этого признавать, но как главнокомандующий теневыми стражами этого города, я обязан освежить память некоторым забывчивым господам. Трагедию восьмилетней давности нельзя предотвратить, если мы просто спрячем головы в песок, как страусы, и притворимся, что ничего не видим! Особенно это касается некоторых джентльменов среди нас. Вам стоит пересмотреть свои слова, иначе ваши попытки ввести всех в заблуждение создадут еще больше проблем для тех, кто действительно пытается разрешить кризис!

Слова старого командира мгновенно воскресили в умах присутствующих ключевые слова и яркие, пропитанные кровью образы. То, что они так отчаянно пытались похоронить в глубинах памяти, стремительно всплыло на поверхность, и на этот раз видения были четче, чем когда-либо!

«События восьмилетней давности? Серийные убийства? Инцидент с духами-убийцами?»

«Семья Уэллс?»

«Жертвоприношение злому богу?!»

«Падший Бог Оперы!»

Представитель Объединенного совета аристократов нервно вытащил шелковый носовой платок и начал суетливо вытирать капли холодного пота со лба.

— Ваше превосходительство Дизель, вы должно быть шутите. Семья Уэллс, которая была связана со злым богом, была стерта в порошок еще восемь лет назад. Как в такое время эти проклятые духи-убийцы могли снова вырваться на свободу?! — произнес он, попытавшись выдавить жалкую улыбку.

Дизель даже не удостоил его взглядом. Будучи живым щитом между миром смертных и мистической стороной, как он мог не знать, какую грязную роль сыграли эти так называемые благородные лорды во время того инцидента? И теперь, когда история повторялась, с какой стати он должен был сдерживаться и проявлять к ним уважение?

Когда он уже собирался озвучить свои логические выводы, в зале заседаний раздался твердый, уверенный голос:

— Это Шкатулка Мёртвых Душ!

Слова прозвучали как раскат грома.

— Это та самая шкатулка, которой семья Уэллс недолго владела после ритуала призыва злого бога восемь лет назад, прежде чем она бесследно исчезла!

Человеком, произнесшим этот вердикт, был Чарли, представитель Королевской военно-морской академии. Он спокойно встал и слегка поклонился собравшимся в зале людям.

— Ранее директор Принстон зафиксировал в нашем городе характерные энергетические колебания, вызванные активацией способностей этой шкатулки. К сожалению, он прибыл на место слишком поздно. И хотя он продолжал поиски, обнаружить артефакт так и не удалось. Мы смогли с уверенностью подтвердить, что Шкатулка Мёртвых Душ никуда не исчезла, а скрывается где-то в Порт Ньюине, только когда она действительно начала выпускать этих духов-убийц.

Произнося эти слова, его холодный взгляд скользнул по представителям аристократов. Хотя сама шкатулка и ускользнула заранее, усеивающие землю трупы морских охотников и частных наемников было невозможно скрыть.

Приложив минимум дедуктивных усилий, было несложно догадаться, что здесь произошло...

Было очевидно, что Объединенный совет аристократов, или, по крайней мере, часть его членов, узнали о местонахождении Шкатулки Мёртвых Душ намного раньше остальных.

Но, движимые эгоистичной жадностью и скрытыми мотивами, они не стали докладывать об этом властям, а попытались тайно присвоить могущественный артефакт себе. Амбиции — это нормально, и если бы они преуспели, это бы просто доказало, что их способности соответствуют их желаниям.

Но появление духов-убийц ясно свидетельствовало о том, что они потерпели сокрушительное и жалкое фиаско. Это вызывало гнев. Гнев из-за их безрассудной самоуверенности, и еще больший гнев из-за того, что теперь всем остальным придется расхлебывать кровавые последствия их некомпетентности!

Впрочем, сейчас было не время искать виноватых; сведение счетов подождет до устранения угрозы.

На мгновение в огромном зале заседаний повисла давящая, могильная тишина.

В этом помещении почти не было людей, которые не слышали бы о печально известной «Шкатулке Мёртвых Душ». А те немногие, кто лично пережил ужас восьмилетней давности, знали о ней все в мельчайших, леденящих душу подробностях.

Восьми лет было категорически недостаточно, чтобы стереть шрамы, оставленные этим проклятым предметом на теле города, и залечить глубокие раны в сердцах людей.

— Скажите, у вас есть неопровержимые доказательства того, что появилась именно Шкатулка Мёртвых Душ? Вы ведь понимаете, что если это действительно она, то в дело вовлечен злой бог. Этого достаточно, чтобы присвоить ситуации статус «События уровня бедствия», и мы будем обязаны немедленно доложить об этом столице! — поднялся со своего места Мердок. Будучи консулом, назначенным на свой пост уже после трагедии восьмилетней давности, он не был в полной мере осведомлен о деталях прошлого.

Однако, как глава города и главное должностное лицо, он нес прямую ответственность за происходящее и обязан был взвешивать каждое решение с предельной осторожностью.

Присутствующие в зале погрузились в тяжелое, давящее молчание.

Согласно разведданным, собранным множеством фракций после той ужасающей резни, истинная природа этого артефакта была раскрыта.

«Шкатулка Мёртвых Душ» на самом деле являлась любимой игрушкой Бога Оперы — Перселла, который уже пал и превратился в злую сущность! До своего искажения он был добрым божеством, искренне любившим радостный смех смертных и любое проявление прекрасного искусства.

Однако после непредвиденного падения его природа извратилась. Он начал жадно поглощать весь спектр негативных человеческих эмоций: гнев, скорбь, эгоизм, отчаяние, трусость, безысходность, ненависть, зависть, комплекс неполноценности и алчность! Из этих низменных чувств он черпал свою темную мощь.

Ведомый извращенными инстинктами, он раз за разом сеял хаос в мире людей, режиссируя одну кровавую трагедию за другой. Чем глубже в пучину страданий и мучений погружались смертные, тем колоссальнее становилась поглощаемая им энергия.

Восемь лет назад.

Он стал объектом фанатичного поклонения семьи Уэллс, и он же стал первопричиной их полного и безвозвратного уничтожения.

«Шкатулка Мёртвых Душ» была создана этим злым богом именно на основе его искаженной природы. Если бы эту коробку просто бросили в необитаемой пустыне, ее опасность стремилась бы к нулю, так как она не обладала собственной волей к передвижению.

Но стоило только открыть крышку, как в мир вырывались семь духов-убийц, каждый из которых обладал уникальными и кошмарными сверхъестественными способностями (число семь считалось самым магически мощным в мистике, и многие темные артефакты базировались именно на нем). Эти существа начинали маниакально убивать, строго следуя заложенным в них извращенным правилам!

В момент своего рождения духи-убийцы обладали силой лишь на уровне учеников начальной ступени, и их охотничьи угодья ограничивались лишь беззащитными обывателями.

Но с неумолимым течением времени и ростом горы трупов, сила этой великолепной семерки начинала расти по экспоненте. Если не пресечь их развитие в зародыше и позволить им свободно питаться, всего за одну короткую неделю — семь дней — они естественным путем пробьют барьер и достигнут Сверхъестественного третьего ранга, сравнившись по силе с великими рыцарями человечества!

В этот момент они превратятся в истинное воплощение сверхъестественной катастрофы. Семи экспертов уровня великого рыцаря, не сдерживаемых никакими моральными рамками, будет более чем достаточно, чтобы стереть целый город с лица земли. Вопрос лишь во времени.

Не говоря уже о том, что геополитическое положение Порт Ньюина было весьма деликатным...

Эта трагедия уже разыгрывалась здесь однажды. К счастью, в тот раз в городе случайно оказался невероятно могущественный эксперт, который вовремя вмешался и спас город от полного апокалипсиса.

Но кто спасет их в этот раз?

Столкнувшись с сомнениями консула, представитель Военно-морской академии, Чарли, дал прямой и безапелляционный ответ:

— Слова директора Принстона и есть абсолютное доказательство! Я передал вам разведданные, а верить в них или прятать голову в песок — решать вам. Но я вынужден еще раз напомнить всем присутствующим: сейчас ситуация в корне отличается от той, что была восемь лет назад. Наследная принцесса Ливена находится прямо здесь, в городе, и она пристально наблюдает за каждым вашим шагом!

Эти слова заставили сердца всех сидящих в зале пропустить удар, а по спинам пробежал холодный пот.

— Фу-у-ух... У меня больше нет вопросов! Во избежание массовой паники и хаоса, я считаю необходимым временно наложить запрет на распространение информации, а также немедленно мобилизовать дополнительные силы для тотального поиска мест укрытия духов-убийц и самой шкатулки! — воспользовавшись своим непререкаемым авторитетом, консул Мердок подавил нарастающий ропот и принял жесткое решение.

— Поддерживаю! Сила духов-убийц выходит за рамки понимания обычных граждан. Запрутся ли они в домах или побегут на улицы — это не изменит их участи.

— Поддерживаю! Мы обязаны хирургически вырезать корень проблемы в кратчайшие сроки, пока чума не распространилась!

— Поддерживаю!

«Человеческими жизнями можно пожертвовать, но фабрики останавливать нельзя, торговые лавки закрывать недопустимо, а кровеносную систему экономики перерезать запрещено!» — благородные джентльмены дружно выражали согласие, но их истинные мысли, пропитанные холодным расчетом, навсегда остались невысказанными.

— Приказываю! Отряд Людей-Воронов назначается основной ударной силой, Городская стража переходит в их подчинение для оказания поддержки. С этой секунды вводится режим непрерывного патрулирования до тех пор, пока эта проклятая коробка не будет найдена, а источник заразы не будет уничтожен! Ваше превосходительство Дизель, мы рассчитываем на вас, — с суровым лицом обратился консул к главе теневых стражей.

— Мой долг не терпит отлагательств!

Дизель вновь поднялся и отдал честь. Несмотря на седину, его голос звучал как звон стали, вселяя в сердца присутствующих чувство твердой уверенности и надежности.

— У меня остался один нерешенный вопрос. Хотя духов-убийц всего семеро, с момента своего появления они уже обладают сверхъестественной природой. Против магии должна выступать магия. При всем моем глубочайшем уважении, мне кажется, что объединенных сил сверхъестественных бойцов Людей-Воронов и Городской стражи будет недостаточно, чтобы гарантированно ликвидировать угрозу, не так ли? Более того, эти твари становятся сильнее с каждым часом. Откуда мы возьмем резервы, чтобы защитить город?

Представитель Комитета обороны города, хранивший молчание до этого момента, озвучил вполне обоснованное опасение. Сегодня им, возможно, противостоят всего лишь семь духов-убийц начального уровня, с которыми текущие силы еще способны справиться. Но что будет завтра? Или послезавтра?

Сегодня шел уже второй день инцидента. Если им не улыбнется удача, и твари не будут уничтожены в ближайшие часы, то всего через пять дней им придется столкнуться с семью монстрами уровня великого рыцаря.

В течение этих дней им придется биться с врагами уровней Опытного рыцаря и Высшего эксперта, и разрыв в силе на каждой ступени был поистине колоссальным.

— Церковь немедленно направит бойцов Рыцарского ордена Железной Стены и Священников-охотников на демонов для оказания всесторонней поддержки!

— Профсоюз Морских Охотников мобилизует всех своих членов для оперативного сбора и анализа информации на улицах!

— Первый флот ВМФ выделит свободных от дежурства старших офицеров для помощи в обороне городских кварталов!

— Объединенный совет аристократов предоставит элитные отряды личной гвардии!

Представители крупнейших фракций один за другим заявляли о готовности бросить свои силы в бой. Ситуация давно вышла из-под контроля одной структуры. Если они не справятся и катастрофа разрастется, не спасется никто. А даже если кому-то и удастся сбежать, под пронзительным взглядом Наследной принцессы им больше никогда не найти пристанища в Королевстве Фалетис.

После этого все взгляды сфокусировались на молчавшем представителе Королевской военно-морской академии. Хотя директор Принстон был стратегическим оружием сдерживания Порт Ньюина и не мог действовать без крайней необходимости, прямо сейчас в академии находилась весьма внушительная военная сила, готовая выступить в качестве свежих резервов.

— Господин Чарли, если мне не изменяет память, недавние краткосрочные офицерские курсы в вашей академии еще не завершены, я прав?

...

Ближе к вечеру.

— Учитель, это и есть тот самый Рынок Воронов? Как удивительно.

Энджи, укутанная в просторную черную мантию, скрывающую фигуру, шла по шумным рядам мистического рынка в Порт Ньюине, крепко держась за край куртки Айвена.

Хотя она стала гораздо жизнерадостнее и увереннее в себе, глубоко укоренившаяся привычка все еще заставляла ее робеть в толпе незнакомцев.

Двухголовые ящерицы в клетках; покрытые радужным оперением птицы, способные вести осмысленный диалог; гротескные растения, извивающиеся наподобие человеческих рук; автономно шагающие механические големы — изобилие редчайших диковинных товаров, которые невозможно было увидеть в обычном мире, заставляло глаза девочки разбегаться.

Они прибыли как раз в час пик, когда Рынок Воронов кипел жизнью.

— Энджи, прежде чем мы уйдем, ты можешь выбрать здесь любую понравившуюся вещь. Это будет твой подарок в честь становления учеником мага!

Айвен искренне радовался за нее. Оправдывая свой невероятный природный талант, Энджи успешно прошла свою первую медитацию, активировала духовную силу и официально ступила на мистический путь. Пусть пока она была лишь на самой начальной ступени развития, перед ней уже открылось будущее, кардинально отличающееся от ее тяжелого прошлого.

— Правда, учитель?! — лицо Энджи озарилось неподдельным восторгом. Какой бы взрослой и рассудительной она ни казалась из-за перенесенных тягот, в глубине души она все еще оставалась ребенком.

Айвен аккуратно поставил на прилавок резную каменную фигурку в стиле туземцев Нового Континента и ласково погладил ее по голове:

— Ну конечно, правда.

— Ура!

Во время последовавшего «шопинга» маленькая девочка в полной мере продемонстрировала врожденный женский талант к покупкам. Словно получив бафф на бесконечную выносливость, она с горящими глазами целеустремленно потащила Айвена осматривать чуть ли не каждую палатку на рынке.

Айвен не стал ее останавливать.

Хотя это место служило главной точкой сбора для магов и заклинателей, откровенно зловещие, проклятые или смертельно опасные материалы здесь были редкостью, и их уж точно не стали бы выставлять на всеобщее обозрение. Ему не приходилось постоянно опасаться, что Энджи случайно столкнется со смертельной угрозой.

— Ого, Око Фиалки?

Пройдя примерно половину торговых рядов, Айвен с удивлением заметил, что на вывеске одного из солидных магазинов был искусно выгравирован герб тайного общества — Око Фиалки.

Сгорая от любопытства, он повел Энджи внутрь.

Изначально он обнаружил этот скрытый Рынок Воронов совершенно случайно, благодаря разведывательному полету своих морских птиц над Порт Ньюином. Сегодня он привел сюда Энджи исключительно для того, чтобы она могла заранее соприкоснуться с миром сверхъестественного и расширить свой кругозор.

Он и понятия не имел, что у общества «Око Фиалки» здесь есть собственная коммерческая недвижимость.

Дзинь-дзилинь...

В разительном контрасте с большинством уличных торговцев, прячущих лица под капюшонами и ведущих дела в полумраке, этот стационарный магазин сиял чистотой и порядком, а его интерьер можно было смело назвать роскошным.

Мужчина средних лет, одетый в накрахмаленную рубашку, элегантный жилет и монокль, уже стоял у двери, готовый в любой момент предложить посетителям услуги первоклассного консультанта.

— Добро пожаловать в наш скромный магазин, уважаемые гости!

Увидев вошедших, служитель слегка поклонился. Его движения были настолько выверены и безупречны, что даже самый придирчивый учитель этикета не нашел бы к чему придраться, и в то же время его манеры не оказывали на клиентов никакого давления, оставляя приятное, теплое впечатление.

Оценка за интерьер — отлично, за обслуживание — превосходно!

Айвен мысленно поставил магазину высший балл.

Его взгляд скользнул по витринам. Качество выставленных здесь товаров на голову превосходило ширпотреб с уличных лотков. Под каждым артефактом аккуратно лежала карточка с подробным описанием: название, эффекты, побочные действия и так далее. Это было невероятно заботливо.

Разумеется, ценник, лежащий рядом, выглядел не менее «прекрасно»!

Но Айвен прекрасно понимал, что в мистическом мире самую высокую ценность представляет именно эта информационная табличка.

Из-за огромного разнообразия сверхъестественных классов количество странных и порой безумных магических предметов не поддавалось исчислению. Прибавьте к этому риск скрытого порченого излучения, одержимости злыми духами, проклятий — и шанс обычного мистика раздобыть могущественный артефакт без смертельных побочных эффектов стремился к нулю.

Далеко не каждый заклинатель был всезнающим экспертом-оценщиком.

Было бы невероятно обидно потратить целое состояние, пройти через ад ради добычи спасительного козыря, а в итоге бесславно погибнуть из-за какого-нибудь дурацкого, неучтенного побочного эффекта.

Название: Зелье — Кровь Ярости

Эффект: Дарует пользователю кратковременную способность впадать в неистовство. Увеличение силы напрямую зависит от физических данных: чем выше Телосложение, тем разрушительнее эффект.

Побочный эффект: Полная потеря рассудка, неспособность отличить врагов от союзников.

Примечание: Если среди ваших товарищей еще остались выжившие, то, полагаю, даже перед лицом неминуемой смерти они бы не хотели, чтобы вы выпили это зелье. Иначе, по крайней мере, их тела могли бы остаться... э-э... немного более целыми?

Название: Колдовской предмет — Изумрудные Зрачки

Эффект: Способность видеть сквозь иллюзии и мистический туман, обладает частичным рентгеновским зрением.

Побочный эффект: Отсутствует.

Примечание: Даже не думайте использовать это для подглядывания за девушками, иначе вам просто снесут вашу собачью голову. Создатель этого предмета специально наложил на него защитное заклинание, так что... вы поняли.

Название: Алхимическое творение — Перчатки Силы Запястья

Эффект: Вершина механики големов, дарующая пользователю экстраординарную силу. Позволяет обычному человеку в мгновение ока соревноваться в силе хвата с Официальным рыцарем.

Побочный эффект: Требует постоянного питания от алхимического камня.

Примечание: Проснись, парень, это всего лишь перчатки. Чтобы реально противостоять сверхъестественным существам, тебе понадобятся кости из титана, а еще, возможно, запасной плечевой сустав?

...

«Похоже, местный оценщик — тот еще тролль. Это вообще законно?»

Просмотрев несколько рядов табличек и игнорируя колкие комментарии в примечаниях, Айвен убедился, что здесь действительно много отличных вещей, большинство из которых были крайне практичными.

— Господин, ассортимент нашего магазина — самый полный на всем Рынке Воронов. Будь то зелья, сверхъестественные органы, колдовские артефакты, алхимическое оружие или защитные амулеты — у нас есть все. Скажите, что именно вы ищете? Есть ли у вас какие-то конкретные предпочтения?

Следуя за Айвеном и Энджи, служитель увлеченно рассказывал о товарах и деликатно интересовался их потребностями.

— О? Неужели у вас действительно есть абсолютно всё? Тогда не могли бы вы показать нам Морское тайное сокровище?

До сих пор самым ценным классом сверхъестественных предметов, о которых знал Айвен, были именно эти легендарные Морские тайные сокровища, встречающиеся крайне редко.

Хотя у него уже была Серебряная лампа тумана, ее эффективность сильно ограничивалась тем, что она работала только против магов. К тому же, когда дядя Гер делил военные трофеи, он не стал ее продавать, а благородно передал ее самому Айвену.

Если бы представилась возможность, Айвен очень хотел бы отплатить ему равноценным подарком.

— Ха-ха-ха, вы должно быть шутите, господин. Артефакты уровня Морского тайного сокровища могут всплыть разве что на крупнейших закрытых аукционах Восточного побережья Черного моря. В нашей скромной лавке подобных запасов, увы, не держим.

Служитель нисколько не обиделся на этот откровенно абсурдный запрос Айвена и с неизменной улыбкой пояснил ситуацию.

— Понятно, — Айвен осознал, что ляпнул откровенную глупость. Это было все равно, что зайти в деревенский оружейный магазин и попросить завернуть линкор. Откуда им здесь взяться?

— Тогда, может быть, вы что-нибудь посоветуете? Мне нужно что-то, что ощутимо повысит боевую мощь, не будет иметь фатальных побочных эффектов, желательно с широким спектром применения, чтобы повысить шансы на выживание.

— Ха-ха-ха, ваши требования действительно строги, господин! Тем не менее, у нас найдется кое-что подходящее. Прошу за мной.

Служитель провел Айвена и Энджи мимо нескольких рядов стеклянных стеллажей к особой секции.

Под стеклянной витриной, расположенной под углом в сорок пять градусов, находилась панель, состоящая из правильных шестиугольных каменных ячеек, напоминающих пчелиные соты. В каждой из сотен ячеек покоился амулет из самых невероятных материалов: кости, древнее дерево, камень, металл... Любая текстура, которую только можно было вообразить, присутствовала здесь.

Стоило Айвену и Энджи, уже ставшим настоящими заклинателями, сфокусировать свое духовное зрение, как их глаза наполнились ослепительным морем переливающегося разноцветного света!

Шок!

Не оставалось никаких сомнений в том, что каждый амулет здесь был подлинным, наполненным силой сверхъестественным артефактом, а не жалкой подделкой, которых было пруди пруди на уличных лотках.

— Смотрите, господин. Это наша личная коллекция амулетов, собранная за долгие годы со всех уголков света. Каждый экземпляр — подлинный шедевр. По сравнению с колдовскими артефактами, побочные эффекты амулетов ничтожно малы. Если вы ищете стабильное, пассивное усиление — это ваш единственный правильный выбор.

Заметив искреннее восхищение в глазах покупателей, служитель понял, что перед ним знатоки, которые не будут судить книгу по обложке и не испугаются непрезентабельного вида многих могущественных амулетов, поэтому он заговорил с удвоенным энтузиазмом:

— Это Амулет негативной энергии, созданный в недрах церкви Неугасимого Пламени, также известный как Серебряный амулет. Между прочим, это часть стандартной экипировки Королевского Отряда Людей-Воронов.

— А это Кровоточащий скимитар — реликвия Секты Черных Крыльев. Дарует владельцу неисчерпаемый источник Безумной Ци, но за это придется платить стремительным истощением жизненной силы.

— Вот этот мы добыли у туземных шаманов Нового Континента. Язык жадности — позволяет высасывать жизненную энергию из противников в бою. Ох, правда, побочный эффект здесь немного жестковат... Идем дальше...

Энджи, разинув рот от удивления, слушала рассказ служителя и, казалось, была готова забрать с собой абсолютно все эти невероятно крутые амулеты. Взгляд же Айвена внезапно замер на неприметном куске кости.

Это был изогнутый клык не самого большого размера. На его пожелтевшей поверхности в абстрактной технике барельефа был вырезан силуэт крадущегося леопарда. Прерывистые борозды напоминали контуры хищника и одновременно складывались в странный мистический узор.

Даже закрыв глаза, Айвен сквозь какофонию аур других амулетов ясно ощущал исходящую от этого клыка чистую, стремительную энергию дикой природы.

Подчиняясь интуиции, Айвен жестом остановил служителя:

— Я беру этот!

Сказав это, он потянулся и достал информационную карточку:

Название: Класс: Амулет — Амулет Дикой Природы

Материал: Клык крупного свирепого зверя

Эффект: Увеличивает скорость и реакцию пользователя на 20 процентов, наделяет слабой способностью к скрытности.

Побочный эффект: Легкая жажда крови (можно легко подавить силой воли).

Примечание: С ним ты станешь настоящим призраком джунглей!

Двадцатипроцентное усиление — это, конечно, не удвоение силы, но для мастера меча уровня Официального рыцаря это было колоссальным преимуществом, способным стереть границу между ним и Опытными рыцарями. Более того, характеристики артефакта идеально синергировали с его невероятной ловкостью.

Айвен влюбился в него с первого взгляда.

— У господина поистине орлиный глаз, этот экземпляр — один из самых редких... э-э...

Хвалебная тирада застряла у служителя в горле, когда Айвен достал из-за пазухи тяжелую металлическую карточку, на которой был выгравирован точно такой же пронзительный символ Ока Фиалки.

— Ха-ха-ха, учитель, вы заметили, какое у него было забавное выражение лица! Явно хотел содрать с нас втридорога, но в итоге ему пришлось через силу улыбаться и делать скидку в пятьдесят процентов.

Двое вышли из магазина сверхъестественных товаров, принадлежащего Оку Фиалки. Энджи без умолку смеялась, держа Айвена за руку. Радость, удивление, разочарование, досада... За всю свою жизнь она ещё ни разу не видела, чтобы на лице одного человека одновременно отражалось столько ярких эмоций.

По правде говоря, Айвен и сам не ожидал, что удостоверение Ока Фиалки даст такую огромную скидку в их магазинах. Он явно недооценил эту маленькую карточку.

«Нужно будет хорошенько расспросить об этом Дилис, Энтони и Альву, когда мы снова увидимся», — подумал он.

Услышав слова Энджи, Айвен легонько щёлкнул девочку по носу.

— К слову, в итоге ты выбрала только один священный белый кристалл. Смотри не пожалей, мы договаривались только на один подарок.

Священный белый кристалл, помогающий белым магам в медитации, был действительно неплох и идеально подходил новичкам вроде Энджи. Однако его реальная стоимость была не так уж высока, и по сравнению с купленным им Амулетом Дикой Природы подарок казался слишком скромным.

— Этот кристалл особенный, он мне очень нравится. Я даже дала ей имя — Минни! Как думаете, красиво звучит?

Девочка прижала к груди овальный белый камень размером с кулак взрослого человека, ничуть не сомневаясь в своём выборе.

Айвену оставалось лишь смириться, списав всё на её детскую эмоциональность и скованность. Он тихо вздохнул.

— Даже не знаю, правильно ли я поступил, направив тебя на путь мага. Судя по проверке на приборах в магазине, твоя духовная предрасположенность даже выше сродства с позитивной энергией. Отправь я тебя в Церковь Богини, ты вполне могла бы побороться за место святой девы, внимающей божественным откровениям.

— Не хочу я быть никакой святой девой, я хочу быть вашей ученицей и стать великим белым магом!

Неизвестно, какие именно слова задели Энджи, но на глазах девочки навернулись слёзы.

И правда, настроение женщины переменчиво, как погода весной, и возраст здесь совершенно ни при чём.

— Хорошо, хорошо, я ведь не прогоняю тебя. Теперь, когда ты официально вступила на путь магии, идти в церковь уже поздно.

Айвену пришлось долго её успокаивать, прежде чем Энджи наконец улыбнулась сквозь слёзы.

Обычно рассудительная девочка становилась необычайно ранимой только в этом вопросе. Айвен, будучи её учителем, остался единственным близким человеком в этом мире.

— Странно, почему здесь так тихо?

Успокоив девочку, Айвен вдруг заметил, что на Рынке Воронов воцарилась непривычная тишина. Не только исчезла большая часть толпы, но даже владельцы лавок, торговавшие на улице, куда-то пропали.

— Что вы делаете? Мы законные торговцы, зарегистрированные на Рынке Воронов!

— Остановитесь!

— Отпустите меня, я не сделал ничего плохого!

Издалека донёсся шум и крики.

«Что-то случилось!» — понял Айвен.

Но прежде чем он успел отреагировать, их, так долго стоявших посреди улицы, заметили.

— Там ещё люди! Стоять, приготовиться к досмотру!

Со стороны входа на рынок к Айвену и Энджи бежали двое тяжело бронированных рыцарей, похожих на ходячие танки. Они были закованы в сияющие доспехи, на поясах висели длинные мечи, а в руках они сжимали огромные стальные щиты.

Лязг... Лязг... Лязг...

Они были ещё далеко, но невидимое давление уже тяжело навалилось на плечи. Можете ли вы представить чувство, когда на вас несётся танк со скоростью шестьдесят километров в час?

— Ах!

Вскрикнув от испуга, Энджи юркнула за спину Айвена и вцепилась в его плащ, боясь пошевелиться.

— Кто такие? Где прятались? Подойти для досмотра!

Двое рыцарей, возвышавшихся как стальные башни, остановились перед Айвеном, отбрасывая на него длинные тени, и грубо рявкнули.

«Церковь? С каких это пор их руки дотягиваются до Рынка Воронов?»

Заметив на их нагрудниках эмблемы в виде чёрного креста с остриём якоря, Айвен понял, что перед ним члены Рыцарского ордена Железной Стены, подчиняющиеся Церкви Богини.

Было странно видеть их здесь. Рынок Воронов исторически считался нейтральной территорией, где уравновешивались интересы разных сторон. Почему же сегодня церковники ворвались сюда с обыском?

— Не твоё дело. У нас есть разрешение от высшего руководства города на поиск преступников. Подчиняйся. Идите за мной, там уже стоит отряд рыцарей, так что даже не думайте бежать.

Закончив говорить, они обошли их с двух сторон, отрезая пути к отступлению. Судя по их позам, при малейшем неповиновении рыцари были готовы применить силу. При этом они полностью игнорировали расположенный в двух шагах магазин Ока Фиалки. Очевидно, крупные фракции всё же придерживались негласных договорённостей.

Айвен не боялся обыска, но ему было любопытно, что именно произошло. Поэтому он не стал сопротивляться и пошёл за рыцарями к выходу с рынка.

Там множество таких же посетителей в чёрных плащах проходили досмотр. На некоторых уже надели тяжёлые рунные кандалы.

При виде этого Айвен слегка нахмурился.

— Шевелись!

Видимо, эти рыцари Железной Стены не питали ни малейшей симпатии к людям, которых считали магами. Один из них с силой толкнул Айвена в спину, но к своему удивлению, не смог сдвинуть его ни на миллиметр.

Глухой стук.

Несмотря на то, что Айвен заметно уступал рыцарям в габаритах, он оказался крепче настоящей стальной стены.

Айвен резко обернулся и вскинул голову. Его взгляд, подобно двум ледяным молниям, вырвался из-под тени капюшона и вонзился прямо в глаза рыцаря за стальным забралом.

— Разве учения Богини позволяют вам, пренебрегая божественным светом, злоупотреблять своей властью и безнаказанно издеваться над невинными и слабыми?!

Словно почувствовав холодное лезвие у горла, рыцарь рефлекторно отшатнулся, но тут же пришёл в себя и взревел от жгучего стыда:

— Проклятый маг, ты смеешь применять ко мне колдовство!

Очевидно, он отказывался верить, что обычный человек способен на подобное. Списать собственный страх на таинственную магию было гораздо проще для его уязвлённого самолюбия.

Закованная в сталь правая рука сжалась в кулак и взмыла вверх, готовая преподать урок этому с виду тщедушному магу.

Хотя он прекрасно понимал, что далеко не все маги, обитающие на Рынке Воронов, являются кровожадными чернокнижниками, гнев затмил его разум.

Свист!

Кулак разорвал воздух с оглушительным треском!

Глядя на летящий в него железный кулак, Айвен даже не моргнул. Перепуганная Энджи, не в силах ничего сделать, лишь зажмурилась и крепче вцепилась в рукав учителя, готовая разделить с ним удар.

Хлоп!

Кулак рыцаря замер в воздухе, перехваченный другой стальной рукой.

— Ка... Капитан!

Увидев, кто его остановил, разъярённый рыцарь Железной Стены словно получил ушат ледяной воды на голову. Он мгновенно остыл, едва выдавив из себя одно слово.

Неизвестно когда за их спинами появился молодой капитан рыцарей. Облачённый в такие же тяжёлые доспехи, он двигался бесшумно, как кот, и играючи остановил этот сокрушительный удар.

— В наказание перепишешь Заповеди рыцаря Железной Стены сто раз! Вернись в строй!

Не обращая больше внимания на подчинённого, капитан, чьё молодое лицо не скрывал шлем, повернулся к Айвену и слегка кивнул.

— Приношу извинения за своего человека. И благодарю за снисходительность. С вашим мастерством владения мечом никто в моём отряде не смог бы стать вам достойным противником. Если я не ошибаюсь, то, что вы использовали, опираясь на мощную духовную силу, было Взглядом-мечом, доступным лишь мастерам фехтования?

Айвен слегка похлопал Энджи по плечу, заводя её себе за спину. Тихо успокоив девочку, он равнодушно ответил:

— Что-то вроде того.

— Меня зовут Амброуз, я из Рыцарского ордена Железной Стены под знамёнами Богини. Как я могу обращаться к вам?

Хотя Амброуз уже понял, что стоящий перед ним мастер клинка вряд ли является их целью, он всё же решил прощупать почву. В преддверии неминуемых волнений в Порту Ньюин такой сильный человек мог бы стать ценным союзником.

К сожалению, Айвен не хотел привлекать к себе внимание ни церкви, ни разношёрстной публики рынка.

— Я? Всего лишь обычный сверхъестественный, пришедший на Рынок Воронов за покупками.

Сказав это, он неспешно достал из кармана медаль и прикрепил её на левую сторону груди.

По форме она напоминала эмблему ордена Железной Стены, но была выполнена куда более искусно и изящно. Более того, глазам капитана предстало удивительное зрелище: медаль излучала непрерывное сине-золотое сверхъестественное сияние.

Это была благосклонность Богини!

Стук!

Амброуз опустил голову и ударил правым кулаком в грудь. Все мысли о проверках мгновенно улетучились.

— Уважаемый господин, да пребудет с вами Богиня!

Капитану было трудно в это поверить, но сияние, столь священное для любого верующего, недвусмысленно говорило о том, что перед ним стоит живой носитель божественной благодати.

Изолированные тренировки, сродни аскезе, лишили этого рыцаря новостей внешнего мира. Он и не подозревал, что совсем недавно именно их Большой собор Ньюина вручил эту самую награду.

Конечно, за долгую историю было выдано немало медалей, благословлённых Богиней, и даже в случае расследования вычислить Айвена было бы непросто.

Впрочем, даже если у церкви возникнут подозрения после сегодняшнего дня, что с того? Айвен давно уже не тот беспомощный юноша, и такой незначительный риск его не пугал.

— Рыцарь, мы можем идти? — спокойно спросил Айвен, убедившись, что Железный Крест сработал безотказно.

— Разумеется, проходите!

Под изумлёнными взглядами рыцарей, священников, ожидающих досмотра людей и закованных в кандалы тёмных магов, Айвен взял за руку ничего не понимающую Энджи и уверенно зашагал по образовавшемуся коридору.

Успешно избежав проблем благодаря привилегиям Железного Креста, Айвен не чувствовал радости.

Масштабная облава, затронувшая даже Рынок Воронов, говорила о том, что в Порту Ньюин произошло нечто серьёзное, о чём он не подозревал.

Вспомнив вчерашнего юношу с молотом — его жестокость, странное поведение и ещё более странное исчезновение, Айвен нахмурился. Могло ли это быть связано с ним?

— Энджи, я отвезу тебя обратно в Усадьбу Коупера. Ближайшее время будешь заниматься с домашним учителем, пока я за тобой не приду. Никуда не уходи без разрешения, поняла?

— Угу, поняла.

Хотя Энджи не понимала, почему её всесильный учитель вдруг стал таким серьёзным, она послушно кивнула.

Тем временем беспорядки, вызванные духом-убийцей, начали расползаться по Порту Ньюин, оставаясь пока незамеченными для простых горожан.

На другом конце города, в Художественной академии Тюльпанов.

— Хи-хи-хи, Маргарет, всё ещё ждёшь своего принца на белом коне, чтобы пойти на прогулку?

— Да что хорошего в этих парнях, пойдём лучше с нами. Особенно местные студенты — сплошь бабники, тебе их не удержать.

Возле белоснежного мраморного фонтана две девушки в элегантных длинных платьях щебетали, обращаясь к подруге, сидящей на ступеньках.

Маргарет, одетая в светло-жёлтое платье, с золотистыми волосами и голубыми глазами, обладала тёплой, солнечной улыбкой. Даже сидя на каменных ступенях, она излучала грацию и достоинство истинной леди.

— Идите без меня. Тед не любит, когда опаздывают. К тому же, он лучший студент юридического факультета, совсем не чета этим инфантильным мальчишкам.

Маргарет мягко, но решительно отвергла предложение подруг, желая дождаться своего... нового друга.

— Боже мой, Маргарет, вы знакомы всего один день! Один день! Что за чары он наложил на тебя, что наша гордая леди Маргарет так увлеклась?

Подруги не скрывали своего удивления. Студентки Художественной академии Тюльпанов не были наивными простушками — большинство происходило из богатых семей, способных оплатить баснословное обучение искусству.

А Маргарет и вовсе считалась сливками местного общества. Происхождение, внешность, талант — и эта гениальная девушка за сутки пала жертвой обаяния какого-то сомнительного типа? Каким бы невероятным он ни был, это слишком быстро!

— Не говори так, Джесси! Тед замечательный. Ой, всё, он идёт.

Маргарет недовольно оборвала подругу. Внезапно её лицо озарилось радостью, и она, забыв обо всём, бросилась навстречу подошедшему парню.

Они о чём-то тихо заворковали, а затем, взявшись под руку, стали удаляться.

— Ты видела, Джесси? — спросила одна из девушек, не отрывая взгляда от удаляющейся пары.

— Ви... Видела. Он... он такой красавчик! Если бы такой мужчина обратил на меня внимание, я бы согласилась умереть на следующий день!

Подруги, только что отговаривавшие Маргарет, в мгновение ока поменяли своё мнение, но им оставалось лишь провожать взглядом идеальную пару.

Ночь незаметно опустилась на город.

В изысканной частной кабинке роскошного отеля в центре Порта Ньюин.

— Дилис, ты ещё не закончила свои исследования за этот квартал?

Устроившись на мягком диване, Энтони лениво покачивал бокал с пурпурным вином, наблюдая, как жидкость стекает по стенкам. Увидев, что девушка в углу всё ещё сосредоточенно изучает пергамент, он задал этот вопрос.

— Ох, осталось совсем немного!

Отложив исписанный рунами и формулами лист, Дилис раздражённо взъерошила волосы.

— В прошлый раз благодаря подсказке Айвена я определила несколько сред для стабильного хранения Сильнодействующего зелья Вуду и надеялась быстро закончить работу. Но застопорилась на этапе подбора идеальной пропорции стабилизатора и самого зелья, а также методов последующей обработки! Разница в эффекте при малейшем изменении пропорций просто колоссальная. Дошло до того, что стеклянные флаконы плавились за секунду! Боги, я скоро сойду с ума!

Она встала, взяла второй бокал вина, стоявший возле Энтони, и выпила его залпом, громко выдохнув, что совсем не подобало леди.

— Порой я страшно завидую таким гениям, как Айвен. У него в голове роятся тысячи идей, и он обладает потрясающей способностью воплощать их в реальность. На его фоне я чувствую себя безнадёжно глупой.

— Хе-хе, разве мог бы простой человек одновременно получить медаль Гиппократа второго класса, освящённый Железный Крест и Медаль Первооткрывателя из рук самого наследного принца? И дело не только в твоих зельях. Он здорово помог мне с темой «Эволюция старых и новых рун континента». Все задания от общества он выполняет сверх нормы и в кратчайшие сроки... Предчувствую, что наш новый друг вскоре обгонит нас и первым станет официальным магом!

Слушая жалобы Дилис, Энтони озвучил свою точку зрения.

— О? И ты не завидуешь, Энтони? Новичок обходит нас, старичков, с невероятной скоростью и оставляет далеко позади.

Дилис насмешливо посмотрела на коллегу и протянула пустой бокал, требуя добавки.

Не обращая внимания на иронию, Энтони, словно мудрец, прозревающий сквозь туман, пояснил:

— Мы оба прекрасно знаем, что в мире сверхъестественного происхождение, ресурсы и мирская власть могут помочь лишь на начальном этапе. Чем выше ранг, тем больше всё зависит от таланта, духовности и эфемерной удачи. Предел мечтаний посредственности — стать официальным магом, а если не повезёт, то и вовсе навсегда остаться учеником начальной ступени. Гении же способны замахнуться на звание высшего мага или даже легендарного коронного мага — воплощения истины. Пусть я всего лишь ученик мага, но, опираясь на свой опыт в обществе и информация моей семьи, могу с уверенностью сказать: из всех, кто присоединился к нам за последние десять лет, мистер Айвен имеет все шансы стать самой яркой звездой.

Вино в его бокале достигло идеального вкуса. Энтони сделал глоток и многозначительно добавил:

— Поэтому я и моя семья предпочтём видеть такого человека в друзьях, а не во врагах.

Если бы Айвен услышал эти рассуждения, ему стало бы стыдно.

Его идеи рождались из знаний прошлой жизни, проницательность обеспечивало Оцифрованное зрение, невероятная эффективность была следствием жёсткой дисциплины, а скорость обучения — результатом хороших привычек и помощи системы. Гениальность здесь играла далеко не первую роль.

— Что ж, пожалуй, нам — посредственностям, попавшим сюда лишь благодаря связям семей с Оком Фиалки — действительно не угнаться за истинным гением. Но я не собираюсь довольствоваться лишь присутствием в этом удивительном мире. Я приложу все силы, чтобы стать настоящим магом и самой вершить свою судьбу!

Дилис смотрела на колышущееся вино, и в её спокойном голосе звучала непоколебимая решимость, которой позавидовали бы многие мужчины.

Будучи девушкой из аристократической семьи, путь мага был её единственным шансом избежать политического брака и роли послушной жены. Разве могла она не отдавать все силы ради этого, наслаждаясь привилегиями своего рода? Те, кто пользовался всеми благами семьи, но при этом эгоистично жаждал свободы и любви в ущерб общим интересам, вызывали у неё лишь презрение.

Доказать свою ценность через развитие, превзойдя выгоды от любого брака — таков был выбор Дилис. И как бы трудно ни было, она никогда не пожалеет об этом!

— Кстати, почему Альва так долго не возвращается? — сменил тему Энтони, не желая углубляться в серьёзные разговоры о будущем.

Он достал из кармана инкрустированные драгоценными камнями серебряные часы и нахмурился.

— Время ужина уже подошло. С каких это пор персонал стал таким распущенным?

В его голосе звучала властность хозяина, распекающего нерадивых слуг. Впрочем, он имел на это полное право: этот роскошный отель принадлежал его семье. Задержка ужина для аристократа — это не просто неудобство, а удар по репутации хозяина и оскорбление гостей!

Дзинь-дзинь-дзинь...

Энтони позвонил в колокольчик для вызова официанта.

— М-м?

Не дождавшись ответа, он рассердился ещё сильнее. Его лицо потемнело от гнева. Он вскочил, собираясь выйти и выяснить, что за безумие охватило прислугу, позволяющую себе столь вопиющие ошибки.

— Постой, Энтони, прислушайся! — Дилис остановила его, приложив палец к губам. — Тсс...

— Музыка? Танцевальная? Но сегодня здесь не было никаких балов! Почему мне не доложили?

Задавая эти вопросы, Энтони мгновенно осознал неладное. Несмотря на изнеженную жизнь без особых опасностей, он всё же был сверхъестественным, соприкасающимся с мистикой, и бдительности ему было не занимать.

Он тихо подошёл к стене, снял декоративный меч, проверил свои амулеты и несколько колец на пальцах, после чего, переглянувшись с Дилис, первым двинулся к двери.

Вжик!

Дилис оторвала подол своего платья, чтобы он не сковывал движения, и выхватила из закреплённых на бёдрах чёрных ножен два коротких меча. Взмахнув ими, она последовала за товарищем.

Когда они поравнялись, она ударила рукоятями друг о друга. Холодные лезвия мгновенно окутались потоками острого воздуха, едва различимого глазом. Эти мечи явно были парным сверхъестественным оружием.

В этом мире у магов было множество способов улучшить свои физические данные: зелья, ритуалы, артефакты. Большинство магов из ортодоксальных традиций или школ уже на стадии ученика обладали силой официальных рыцарей. Их активная духовная энергия легко сдерживала животную ярость, возникающую при усилении тела. Физически слабые заклинатели считались здесь скорее аномалией.

Даже Милан, принадлежащий к Школе Предсказаний, не пренебрегал рыцарскими тренировками и достиг уровня рыцаря-ученика, хоть и смотрел на этот путь свысока.

Очевидно, что Энтони и Дилис, помимо научной деятельности, также обладали силой официальных рыцарей.

Дверь из красного дерева бесшумно открылась.

Как и ожидалось, в коридоре, ведущем к банкетному залу, никого не было. Из-за массивных резных дверей в конце коридора доносилась громкая танцевальная музыка, но, что было поистине жутко, не было слышно ни разговоров, ни обычного шума толпы.

Топ... Топ... Топ...

В пустом коридоре эхом отдавались лишь их шаги. Даже не видя источника этой аномалии, оба почувствовали, как ладони вспотели.

Но любой коридор рано или поздно заканчивается.

Остановившись перед роскошными дверями банкетного зала, под влиянием гнетущей атмосферы они почувствовали себя так, словно стояли перед пастью гигантского чудовища, готового проглотить их целиком, стоит им только открыть двери!

Сейчас они пожалели, что не взяли с собой телохранителей. Но отступать было некуда: лестница находилась как раз за банкетным залом.

Скрип...

Двери распахнулись, выпуская наружу весёлую мелодию, но представшая перед ними картина заставила их оцепенеть.

Танцы.

Танцевали все.

Богато одетые гости отеля, официанты в бабочках, молодые горничные и даже повара, бросившие кухню — все, кроме музыкантов, кружились на танцполе.

Стук-стук-стук-стук...

Сами по себе танцы не были чем-то страшным. Страшным было другое: движения людей были скованными и абсолютно синхронными, словно они были марионетками, дергаемыми за ниточки невидимым кукловодом.

Заметив вошедших, все присутствующие с пугающей синхронностью повернули к ним головы, растянув губы в застывшей улыбке. При этом их тела продолжали двигаться в такт музыке, ни на секунду не сбиваясь с ритма.

Холодок пробежал по спинам Энтони и Дилис.

Цок-цок-цок-цок...

Раздался звонкий стук каблучков.

Единственный человек, выбивающийся из этой жуткой картины, изящно прошла сквозь танцующую толпу, ведя под руку своего партнёра, и направилась к выходу.

Это была прекрасная, грациозная леди, облачённая в роскошное ледяно-голубое платье.

Её волосы украшала заколка в виде цветка голубого колокольчика. С лёгким макияжем, ослепительно красивая, она смотрела на напряжённых магов с лучезарной улыбкой и, приоткрыв красные губки, произнесла:

— Разве мой бал не великолепен? Идёмте, потанцуем вместе!

С этими словами зал наполнился густым, почти осязаемым ароматом соблазна, от которого мутился рассудок.

Однако Энтони, заранее активировавший защитные амулеты, остался невосприимчив. Его зрачки сузились, и он ледяным тоном произнёс:

— Ядовитый колокольчик? Дух-убийца, выпущенный из Шкатулки Мёртвых Душ?!

Это была уже вторая ночь бесчинств духов-убийц в Порту Ньюин. Аристократы и сверхъестественные, подобные Энтони, уже получили большую часть информации о них. Восемь лет для мистического мира — срок небольшой, и записи о тех событиях сохранились в полной мере.

Сопоставив факты, он мгновенно узнал в этой красивой женщине одного из семи духов-убийц — Ядовитого колокольчика.

— Что ты сделала с Альвой?! — вскрикнула Дилис, возвращая Энтони к реальности.

Всё его внимание было приковано к жуткой женщине, и он совсем не заметил, что её партнёром по танцам был пропавший Альва!

Как и остальные, Альва двигался словно деревянный, с застывшим лицом. Лишь его глаза отчаянно метались из стороны в сторону, моля о помощи.

— Хи-хи-хи, так его зовут Альва? Вы же всё видели, мы просто танцевали! Он настоящий джентльмен. Когда я вошла сюда, такая одинокая и несчастная, он сам предложил мне составить компанию. Мы танцевали с таким упоением, что заразили своим весельем остальных! И дамы с господами присоединились к нам! Это так весело! Хи-хи-хи...

Обольстительная леди, она же Ядовитый колокольчик, заливисто смеялась, прикрывая рот ладошкой, явно гордясь своими чарами.

Энтони и Дилис были готовы задушить Альву собственными руками. Если бы не его похоть, ничего этого бы не случилось!

У большинства из семи духов-убийц были свои правила и предпочтения в выборе жертв. Обычный человек вполне мог выжить при встрече с ними, если не совершал фатальной ошибки. Ядовитый колокольчик обладала невероятной привлекательностью и специализировалась на подчинении разума и контроле над людьми, особенно над мужчинами, обуреваемыми грязными мыслями...

Но искать виноватых было поздно. В руках Ядовитого колокольчика находились жизни сотен людей, да и бросить Альву на произвол судьбы они не могли.

И всё же...

Шёл уже второй день. Неизвестно, скольких людей она убила до прихода сюда. Её силы могли возрасти, вплотную приблизившись к уровню опытного рыцаря. Учитывая её пугающие способности из отчётов...

Победить её можно было, лишь рискнув жизнями!

Щёлк!

В глазах Энтони вспыхнул сине-белый свет духовной силы. Он активировал свои артефакты: Амулет Святой Силы, Амулет Мужества и Твёрдость разума. Кольцо с рубином на его левой руке засветилось тусклым красным светом. Он провёл рукой по лезвию меча.

Вспышка!

Оранжевое пламя охватило клинок, превращая обычное декоративное оружие в пылающий огненный меч.

Оттолкнувшись от пола, он бросился в атаку, взмахнув пылающим клинком.

В реальном бою маги уровня учеников значительно уступали официальным рыцарям. Навыки фехтования были их слабым местом, но Алхимическая школа знала, как это компенсировать. Самым надёжным способом были деньги! Именно это они сейчас и демонстрировали.

Дилис не отставала.

Её изумрудные серьги излучали яркое, жизнеутверждающее зелёное сияние. Вокруг неё заклубилась густая зелёная аура, в которой потрескивали электрические разряды.

Изучив отчёты, они знали истинную природу духов-убийц: это были фрагментированные злые духи, созданные искусственно путём внедрения грешных душ. Самый эффективный урон им наносила позитивная энергия — святая сила, огонь и молнии. И, конечно же, в их арсенале было куда больше пары артефактов, просто сейчас они выбрали самые подходящие!