[[image:/storage/reader-images/15c80bd7502b594eb5bd277524434c166fd30691.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/86656a190a41f2d9da842842986fd8baf14917cb.png]]

[[image:/storage/reader-images/e11ccde4593af9d7881371d47d7927961f1deb39.png]]

[[image:/storage/reader-images/db5ad5dd958a6a849aed1ed475565b5663b30e82.png]]

[[image:/storage/reader-images/0342a03d5f78b9ccdcb40302421f011cd96e87fe.jpg]]

Принцесса Белой Розы.

Так называли Арисугаву Юки.

Впервые услышав это прозвище, я подумал, что оно очень ей подходит.

Оно идеально отражало и её внешность, и её характер.

Она была наполовину полькой, унаследовав ослепительную красоту матери.

Серебристые волосы, словно сотканные из лунного света.

Сапфировые глаза, обрамлённые длинными ресницами. Безупречная, фарфорово-белая кожа.

Её черты, с изящностью, свойственной жителям Восточной Европы, сочетались с характерной для японок юной округлостью лица, отчего она казалась не человеком, а скорее живой куклой в натуральную величину.

Её величавая и утончённая манера держаться резко контрастировала с миниатюрным телосложением. И этот контраст… пробуждал первобытное желание защищать её.

Прямо как Белоснежка из сказок, спроси хоть у зеркала — и оно, чего доброго, назовёт её имя.

И сегодня снова парни столпились вокруг неё — точно пчёлы вокруг распустившегося цветка.

— Арисугава-сан, не хочешь сходить вместе в кино?

Перемена. К её столу подошёл парень из другого класса, держа в руке афишу какого-то фильма.

— Вы кто?

— Сегава. Мы недавно сидели рядом на факультативе.

Лениво ухмыляясь, Сегава положил флаер на её парту.

— Искать спутника одному как-то грустно. Как насчёт?

Фильм, который он предложил, был мелодрамой, о которой ходили слухи, что от неё ревут ручьём.

— Я могу подстроиться под твоё расписание. Когда тебе будет удобно?

Ловкий ход.

Спросив, когда она свободна, он исподтишка затруднял ей возможность сразу отказать. Классический приём опытного соблазнителя.

Однако—

— Мне неинтересно.

Она отрезала, даже не удостоив его взглядом.

— Аа… значит, не любишь мелодрамы? А какие фильмы тебе тогда нравятся?

Но Сегава не сдался. Полагаясь на врождённые навыки общения, он попытался продолжить разговор.

— Прошу прощения. Видимо, я выразилась недостаточно ясно.

Впервые она подняла на него взгляд, её голос прозвучал чётко и недвусмысленно.

— Когда я сказала «неинтересно», я говорила не о фильме. Я имела в виду вас.

В воздухе почти что физически прозвучал глухой треск, и лицо Сегавы исказилось.

Хоть раз в жизни его уже отвергали так жестоко? Скорее всего, нет.

— О-ох… Понятно…

Пробормотав что-то несвязное, он побрёл прочь, выглядев так, словно получил смертельный удар.

Эта безжалостная, неумолимая натура — вот какие шипы она в себе таила.

Любой, кто приближался к ней с неблаговидными намерениями, встречал ту же участь — быть безжалостно сражённым.

Она была подобна чистейшей белой фате, незапятнанной и нетронутой.

Как Белоснежка, прекрасная и пленительная — но, подобно розе, украшенная шипами.

И потому её звали Принцессой Белой Розы.

— И ещё одна жертва пала.

— Серьёзно, есть вообще в этой школе тот, кто сможет её завоевать?

Несколько моих одноклассников, наблюдавших за всей сценой, проводили сочувствующими взглядами отступающего Сегаву.

Кто-то, кто сможет завоевать Принцессу Белой Розы, да?

Я поднялся со своего места и направился к ней. Небрежно заговорил.

— Арисугава, насчёт того фильма на днях—

— !?

Не дав мне договорить, она резко встала, схватила меня за руку и вытащила из класса.

Она притащила меня к лестнице, ведущей на крышу, где людей было меньше. Затем, развернувшись ко мне с явным раздражением, потребовала:

— И это ты что задумал?

— О чём это ты?

— Не притворяйся дурачком! Ты же обещал никому не рассказывать, что мы ходили вместе в кино!

— Я знаю. Я и не собирался никому рассказывать.

— Тогда что это было? Вокруг же были люди!

— А, это? Я говорил о делах школьного совета. Хотел спросить, поставила ли ты печать на заявке из киноклуба на ремонт DVD-проигрывателя.

— Из… киноклуба…

По её лицу разлился густой румянец.

Она явно сделала неверный вывод.

— Н-надо было сразу так и сказать! Это вводит в заблуждение!

— Ага, ага. Наш с тобой маленький секрет, верно? Никто в классе не должен знать, что мы дружим.

— Будь повнимательнее! Я ненавижу глухие слухи!

— А я не против.

— А я против!

Надувшись, как ребёнок, она обиженно поджала губы. Я не смог сдержать усмешку.

Ведь только я один знал её секрет.

Холодная и неприступная Принцесса Белой Розы… на самом деле была немного неуклюжей.

Я знал и больше.

Её любимые блюда. Какие фильмы ей на самом деле нравятся.

Её любимые животные. Какой тип людей её привлекает.

И даже то, что её ныне скромная грудь в будущем вырастет во что-то поистине выдающееся.

Почему я знал о ней так много?

Всё просто.

Потому что однажды она станет моей женой.

[[image:/storage/reader-images/f2bb8228981223c64d935a6588587bd4d5527351.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/c9ea0f7820f9373ef0d08b4f0b5b451850a1bcdd.jpg]]

— Моя жена обожает романтические комедии про старшую школу.

Закончив с домашними делами, она устроилась на диване в гостиной и погрузилась в популярную романтическую мангу, по которой недавно анонсировали аниме.

Она любила не только мангу, но и аниме, дорамы и даже иногда ранобэ.

А я… я любил наблюдать за ней со стороны.

То, как её лицо озарялось улыбкой, потом становилось серьёзным, а затем менялось на тревожный хмурый взгляд — я редко видел её такой эмоциональной.

Обычно она была хладнокровной и сдержанной, но в эти моменты становилась удивительно живой.

— …Ты чего пялишься?

Заметив мой взгляд, она подняла голову и слегка надула щёки от лёгкого раздражения.

— Просто думаю, как тебе нравится эта манга.

— Ещё бы! Она такая классная! Я не могу поверить, что не прочитала её раньше — было бы ужасно упустить такое! То, как изображены эмоции героини, просто… просто потрясающе!

Её глаза блестели, когда она увлечённо рассказывала о сюжете.

Затем, глубоко вздохнув, она обмякла, её плечи поникли.

— Эх… Я так хотела бы, чтобы моя школьная жизнь была такой же.

— Твоя школьная жизнь была настолько плохой?

— Я же тебе уже говорила, разве нет? Это моё самое большое чёрное пятно.

С горькой улыбкой она уронила голову в ладони.

— В то время я была одержима гордостью и безрассудством, полностью закопавшись в учёбу… Я так и не испытала ничего, что хотя бы отдалённо напоминало молодость.

— Зато благодаря этому ты окончила академию «Ситибо» как лучшая ученица.

— Да, но оглядываясь назад, я понимаю, что было столько всего другого, что я должна была сделать. Например… завести парня.

— Ты была суперпопулярна, хотя. Разве ты не отшила всех парней, которые тебе признавались?

— Ну да. Тогда мне казалось, что все парни такие незрелые. Но теперь, оглядываясь назад… честно говоря, незрелой была я.

Словно подхваченная волной смущения, она схватила ближайшую подушку, уткнулась в неё лицом и начала молотить ногами по дивану.

— А я, например, рад, что у тебя была такая невесёлая школьная жизнь.

— Что? И почему же это?

— Потому что если бы ты встречалась с кем-то тогда… я не был бы твоим мужем сейчас.

— …!

От моего серьёзного тона её лицо покраснело.

— Н-не говори так просто крутые вещи, идиот…!

Она бросила в меня подушку, затем запрокинула голову, глядя в потолок, и снова вздохнула.

— Эх… Если бы ты только был рядом, когда я училась в старшей школе.

— Если бы я, тогдашний, признался тебе, ты бы стала со мной встречаться?

— Ни за что. Я бы отшила тебя без малейших колебаний.

Ой.

Я притворился опустошённым, но она лишь тихонько хихикнула, а затем приблизилась ко мне.

— Поэтому… если вдруг, каким-то чудом, мы вернёмся в прошлое…

Затем, откинув волосы, она наклонилась и поцеловала меня.

— Признайся мне снова. Столько раз, сколько потребуется: десять, сто и даже тысячу. И на этот раз… научи меня, что значит быть по-настоящему молодым.

[[image:/storage/reader-images/f70e654636556e3c104d7731ba4faebc0c0ed308.jpg]]

— А?

Проснувшись, я сразу почувствовал: что-то не так. Это был не мой привычный футон, но в воздухе витал до странности знакомый запах.

— Погодите-ка… я в отеле? Бред какой-то. Вчера я точно не уезжал ни в какую командировку.

Всё ещё сонный, я заставил свой вялый мозг работать. Оглядевшись, я постепенно узнал комнату.

— Это… моя комната?

Я лежал на кровати в своей детской. С чего бы? Я ведь возвращаюсь домой только на Новый год и Обон (японский праздник поминовения усопших)…

— Если не поторопишься, завтрак остынет!

За топотом шагов по лестнице тут же последовал голос моей мамы. Да. Это и вправду мой дом.

— Мам, а почему я снова дома?

— Дома? Хватит бормотать всякую чушь, иди умывайся.

По ту сторону двери послышались шаги: убедившись, что я проснулся, мама спустилась обратно на первый этаж.

— А? В теле такая… лёгкость.

Усталость от работы как рукой сняло. Прошла даже ужасная скованность в плечах. И почему-то я был зверски голоден. Обычно по утрам тяжесть в желудке не давала мне нормально поесть, но сейчас я чувствовал, что без проблем смогу умять целый стейк. Странно.

Всё ещё сбитый с толку и снедаемый легким беспокойством, я спустился в ванную на первом этаже. Я умылся, вытерся полотенцем и уже собирался пригладить взлохмаченные со сна волосы, как вдруг посмотрел в зеркало…

— Чё?!

На меня смотрело лицо ребёнка. Мой рост — когда-то под 180 сантиметров — теперь едва дотягивал до 160. Лицо стало более круглым, юношеским. Подбородок, некогда шершавый от щетины, теперь был абсолютно гладким. А мышцы, которые я накачал в спортзале для поддержания формы? Исчезли без следа.

Это… Это я… в старших классах? Нет… в средней школе?

— Нет, нет, нет… Не может быть, не может быть.

Что за чертовщина?! Сон?! Но всё казалось слишком реальным. Холод воды на коже, текстура полотенца — слишком чёткие ощущения для иллюзии.

— Ма-кун, ты чего там застрял? Если не поторопишься, опоздаешь в школу.

Пока я в шоке щипал себя за щеку, появилась мама с половником в руке. Она выглядела… моложе. Мама всегда выглядела молодо, но сейчас на её лице не было ни единой морщинки, а в волосах — ни следа седины.

— Мам… ты что, помолодела?

— О, заметил? Я поменяла уходовую косметику. Ты сообразил быстрее, чем твой папа.

— П-папа?!

Быть не может… С бешено бьющимся сердцем я влетел в столовую — и замер.

— Угх… Как же не хочется на работу…

Мой отец, который должен был быть мёртв, сидел за столом и завтракал. Молча набивая щёки, словно бурундук, он излучал ауру чистейшего негатива. Папа умер пять лет назад от болезни. И всё же, вот он — живой и здоровый.

— Может, просто сказать, что заболел… Точно, кажется, у меня температура. Лучше останусь дома…

— Никаких прогулов. Ты теперь президент компании — должен подавать пример своим сотрудникам.

Этот диалог… в детстве я слышал его бесчисленное количество раз. Мой вечно недовольный, сопротивляющийся отец и бесконечно позитивная мама.

— Давай, Ма-кун, ешь! Здоровое тело просто необходимо выпускнику перед экзаменами!

— П-перед экзаменами? Мне?

— Ты всё ещё спишь на ходу? Ах да, вам же в школе выдали анкету о выборе дальнейшего пути, верно? Не забудь её сдать.

Голова шла кругом. Пошатываясь от головокружения, я побрёл обратно в свою комнату и схватил телефон, лежавший у кровати. Это был не смартфон. Это был старый чёрный телефон-раскладушка.

На экране высвечивалась дата: 25 ноября 2008 года. А это значило… что прямо сейчас я учусь в третьем классе средней школы. Сдерживая подступающую к горлу тошноту, я прошептал дрожащими губами:

— Я вернулся в прошлое…

— Извините, сэнсэй. Кажется, я простудился.

Я никак не мог с ходу переварить эту сюрреалистичную ситуацию, поэтому решил взять выходной. Никогда не думал, что буду прогуливать школу в таком возрасте. Завершив звонок классному руководителю, я сделал медленный, глубокий вдох.

— Ладно. Я успокоился… вроде бы.

Нет, если быть точным, я вообще не успокоился. Руки всё ещё дрожали, сердце колотилось, а кожа покрылась липким холодным потом. Но если бы я не убедил себя, что всё в порядке, то, кажется, просто сошёл бы с ума.

Для начала нужно было привести мысли в порядок. Сегодня 25 ноября 2008 года. В комнате лежала PSP с загруженной игрой Monster Hunter. Громоздкий ЭЛТ-телевизор. Под ним пристроились видеомагнитофон и тонкая PS2. Внутри моего кошелька на липучке — позорно устаревшем — я нашёл жалкие шесть тысяч иен. Если моё тело действительно вернулось в молодое состояние, то это не просто скольжение во времени. Это таймлип.

Осознав это, я начал искать способ вернуться в свою изначальную временную линию. Я пытался снова лечь спать. Запустил старую MMO, которая давно закрылась. Схватил свою раскладушку, поднял её к небу и крикнул: «Верни время вспять!» Но ничего не сработало. Я и глазом моргнуть не успел, как наступил вечер.

На телефон пришло сообщение от моего школьного друга, Тамуры. Мы с ним почти не виделись после того, как поступили в разные школы. Эта мысль принесла с собой волну ностальгии… и лёгкий укол одиночества.

— …Может, стоит прогуляться.

Сидение взаперти не помогало. Я накинул куртку и вышел на улицу. Пейзажи 2008 года не так уж сильно отличались от настоящего, но людей в масках было куда меньше, и никто не шёл, уткнувшись в смартфон. У всех в руках были раскладушки.

Прогулявшись минут тридцать, я оказался на мосту и остановился. Оперевшись на перила, я посмотрел вниз. Зимний ветер обжигал холодом.

— Я могу никогда не вернуться в настоящее… Кстати говоря, это я ещё не пробовал.

Я забрался на перила. Должно быть, вчера шёл дождь — вода была высокой и мутной. Это ведь избитый штамп, верно? Если я прыгну, может быть, вернусь в будущее, как в фильмах.

— ……………………да ну, бред.

Это глупо. А если я и правда умру? Тело замерзло — нужно идти домой. И как только я начал слезать с перил…

— Что ты делаешь?

Позади раздался знакомый голос. Тот самый, что я так хорошо знал, хоть сейчас в нём и звучали более юные нотки. Передо мной стояла ученица средней школы. Серебристые волосы, заколотые голубой заколкой. Льдисто-голубые глаза.

Я никогда не видел её такой. И всё же инстинкты орали: я её знаю.

— Ю… Юки…?

Передо мной стояла моя жена — в те годы, когда она ещё училась в средней школе.

— Откуда ты знаешь моё имя? Мы встречались раньше?

Она склонила голову набок. На глаза навернулись слёзы. Пока я пытался сдержать эмоции, она подошла ближе.

— Если надумал прыгать, я бы не стала. С такой высоты ты вряд ли умрёшь. Только ноги себе переломаешь. Мы примерно одного возраста. Стресс из-за экзаменов?

— Н-нет, дело не в этом…

— Хм. Ну, неважно. У меня скоро вступительные. Мне бы не хотелось видеть ничего, что приносит неудачу.

Она раздражённо вздохнула и почесала тыльную сторону ладони. Её вечная привычка, когда она нервничала. Видимо, это было у неё с детства.

— Передумал прыгать?

— А… ага.

— Вот и отлично. Тогда иди уже домой.

Она повернулась, чтобы уйти.

— П-подожди! В какую старшую школу ты собираешься поступать?

— В Академию Ситибо. Как раз сегодня ходила на день открытых дверей.

Её ответ в точности совпадал с тем, что она рассказывала мне в будущем. Одна из самых престижных школ. Она поступит туда и станет лучшей в классе. Я стоял как в оцепенении, глядя ей вслед. В школьной Юки было совсем иное очарование. Она была невероятно милой.

— Я… хочу увидеть её снова.

Вернувшись домой, я достал анкету о выборе пути. Моя прошлая школа называлась Миягимати. Если я не впишу её сейчас, моя жизнь пойдёт по совершенно иному пути. Было ли мне страшно? Да. Но…

Я крепко сжал ручку.

«Если у тебя появится шанс вернуться в прошлое… признавайся мне в любви снова и снова. И покажи мне, что такое настоящая юность».

Слова Юки из будущего эхом отдались в голове. Может, этот прыжок случился именно ради её желания? Почему именно сегодня, в день выбора будущего? Причина была очевидна.

— Решено. Сделаем это.

Страх исчез. Я торопливо вписал название школы в анкету.

Судзухара Масаоми.

Желаемая старшая школа:

Приоритетный выбор: Академия Ситибо.

Причина поступления: Потому что там моя жена.

2020 год.

— Пожалуйста! Умоляю вас, предоставьте нам этот заем!

В отдельном кабинете фешенебельного ресторана «рётей» в Акасаке мужчина средних лет кланялся так низко, что его лысина едва не касалась пола. Его звали Арисугава Сигэюки — президент «Арискор», крупной корпорации, в которой работало более двух тысяч человек.

— Боюсь, это невозможно. У нас тоже нет лишних средств.

— Клянусь, я верну всё с процентами в течение трех лет! Пожалуйста, только в этот раз!

Я тяжело вздохнул, уже понимая, сколько хлопот принесет эта ситуация. «Арискор» специализировалась на производстве компонентов для систем управления автомобилями и поставляла детали оптом крупнейшим японским автопроизводителям. Но сейчас они столкнулись с серьезным кризисом — острой нехваткой полупроводников. Пандемия COVID-19 вызвала всплеск удаленной работы, что привело к взрывному спросу на компьютеры. Цены на полупроводники взлетели до небес, и их дефицит стал постоянной проблемой.

Поскольку производство «Арискор» сильно зависело от этих компонентов, компания получила тяжелый удар. Обычно фирма такого размера могла бы пережить подобное потрясение, но время было выбрано крайне неудачно. Три года назад «Арискор» построила несколько новых заводов для расширения производства. Почувствовав первые признаки восстановления отрасли, они вложили огромный капитал в расширение. И, как и ожидалось, в автомобильном секторе начался бум. Единственным просчетом стал дефицит полупроводников, ударивший в самый неподходящий момент. Каким бы высоким ни был спрос, он не имел значения, если предложение не поспевало за ним.

Утопая в огромных долгах, Арисугава изо всех сил пытался удержать компанию на плаву. Дела были настолько плохи, что он решился просить кредит у меня — своего прямого конкурента.

— Сколько бы вы ни просили, мой ответ не изменится. Это попросту невозможно.

Затягивать встречу не было смысла. Но стоило мне собраться уходить...

— П-погодите! Я не прошу вас делать это даром.

— ..?

Арисугава внезапно повернулся к соседней комнате и позвал:

— Входи.

Раздвижная дверь фусума открылась, и вошла женщина. Ослепительная красавица в деловом костюме; её серебристые волосы мерцали в мягком свете. Западная внешность — скорее всего, скандинавские корни. Длинные белые ресницы обрамляли глаза, похожие на сапфиры. Черты лица были безупречны. На вид ей было немногим больше двадцати. Она была настолько прекрасна, что любая идол-певица, которую я когда-либо видел, померкла бы в сравнении с ней.

— Это моя дочь, Юки.

Дочь?! Это не укладывалось в голове. Она совсем не была на него похожа. Но в её аккуратном носике и изящном телосложении чувствовалось что-то японское. Значит, метиска?

— ...Приятно познакомиться. Я Арисугава Юки.

Она грациозно опустилась на татами и отвесила глубокий поклон. Её серебристо-белые волосы слегка переливались, и сквозь челку на меня взглянули эти глаза-драгоценности. Но что-то было не так. Какая-то мутная тень словно приглушала блеск её сапфировых зрачков.

— Ну как? Разве она не прекрасна? — спросил Арисугава.

— Э-э... да. Она очень... эффектная.

— Верно?! Вы тоже так думаете, Судзухара?

Дыхание Арисугавы стало тяжелым. Что здесь, черт возьми, происходит?

— Итак, зачем вы меня с ней знакомите? — прямо спросил я.

— Она ждала в соседней комнате, даже не притронувшись к еде. Если вы согласитесь на заем, можете делать с ней всё, что пожелаете.

В голове вмиг стало пусто.

— Я хоть и отец, но даже я понимаю: такую женщину за деньги просто так не купишь.

Он положил руку на спину Юки и подтолкнул её ближе ко мне. Юки, избегая моего взгляда, отвернулась.

— Юки, тебе не жарко? Сними пальто. Снимай же.

Закусив губу, Юки нерешительно начала снимать верхнюю одежду.

— Пиджак тоже. Здесь хорошо топят. Одной блузки будет достаточно.

— ...Да, отец.

Поскольку она долго сидела в жаркой комнате в пальто, на её коже выступил пот. Из-за этого влажная блузка плотно облегала фигуру, подчеркивая каждый изгиб. Белье под ней было черным и весьма смелым — слишком вызывающим для повседневной носки. Белье, созданное для соблазнения. Трудно было поверить, что это был её выбор. Казалось, Арисугава заставил её надеть это.

— Само собой, — добавил он с самодовольной ухмылкой, — она невинна. Чистая дева, воспитанная именно для такого случая.

Лицо Юки стало пунцовым от стыда. Я не мог даже представить, как унизительно было слышать такое от собственного отца. Но я понял одно: это зашло слишком далеко. Не говоря ни слова, я схватил свой пиджак и набросил ей на плечи.

[[image:/storage/reader-images/b7e2183448cc20f03487f0341a8c495892b8823b.jpg]]

— И вы называете себя отцом?

За кого он принимает собственную дочь?

— Конечно, я отец. Я и сам этого не хочу. Но она согласилась — ради спасения компании. Поэтому с тяжелым сердцем я...

Ложь. Я крепко сжал кулаки. С тех пор как я стал президентом, я встречал разных людей и научился видеть их истинную суть. Этот человек не видел в своей дочери личность. Для него она была не более чем разменной монетой. Мне хотелось стереть эту ухмылку с его лица одним ударом, но я понимал: он только этого и ждет. Если я сорвусь, он использует это против меня, чтобы выбить выгодные условия.

Спокойнее. Я сделал глубокий вдох. Нужно просто отказаться. Но... что будет с ней, если я просто уйду? Арисугава поведет её к другому. И рано или позвать кто-то скажет «да». С такой красотой это лишь вопрос времени.

Юки сжалась, словно брошенный котенок. Из-под длинной челки читалась безмолвная просьба: «Помоги мне».

— ...Могу я взять время на раздумье? — выдавил я.

Когда я вышел в уборную, чтобы проветрить голову, я заметил на лице Арисугавы искаженную ухмылку. Я стиснул зубы так, что они заскрипели.

Когда я вернулся, Арисугавы уже не было. Похоже, он оплатил счет и ушел. Но Юки осталась. Она стояла у входа в ресторан, похожая на ребенка, ждущего родителей.

— Э-э... Арисугава-сан?

— Просто зовите меня Юки, — её голос был настолько слабым, что казалось, он вот-вот исчезнет.

— Хорошо... Юки-сан. Вы не ушли с ним?

— Он сказал мне: «Не возвращайся, пока тебя не заберут».

Злость сменилась глухим раздражением. Я вздохнул, и Юки виновато опустила голову.

— Простите. Он такой человек. Искренне верит, что женщины созданы лишь для служения мужчинам.

— Да... я знаю этот типаж. Скажи, почему ты не отказалась?

Она ответила едва слышным шепотом:

— Вы ведь собирались отказать ему. Но в последний момент заколебались.

Она заметила. Я решил быть честным:

— У меня было чувство, что если я откажу, с тобой случится что-то еще более ужасное.

— Вы добрый, правда? — она прислонилась к стене. — Вы были правы. Если бы вы сказали «нет», завтра он планировал пойти к Нумакуре из Центрального банка.

Нумакура... Я слышал о нем. Высокопоставленный чиновник, известный своими хищническими наклонностями. Его хобби было использование отчаявшихся людей в обмен на финансовую поддержку.

— Пока что найди отель на ночь. Я оплачу.

Я потянулся за кошельком, но она внезапно обхватила меня руками со спины. Повеяло сладким ароматом.

— Юки?..

— Пожалуйста... не оставляй меня одну. Если я останусь одна... мне кажется, я умру.

Она дрожала. Не от холода — от отчаяния. Не говоря больше ни слова, я поймал такси. У меня в квартире была гостевая комната, она могла остаться там. Весь путь до дома она молчала, глядя в окно на огни города.

В квартире я включил свет и указал на комнату:

— Эта комната твоя. Ванная там. Хочешь помыться?

— Только душ. Мне холодно.

Через пять минут она вышла. Я сидел на диване, чувствуя странную сухость в горле. Я не был неопытен с женщинами, но такая красавица была в моем доме впервые. Дверь открылась.

— Спасибо. Стало лучше.

Я обернулся и выронил чайный пакетик. На ней не было одежды. Только банное полотенце, обернутое так небрежно, что любое движение могло его сорвать. Кожа после душа слегка порозовела.

— Извращенец, — тихо хихикнула она, заметив мой взгляд.

— А-а, прости! Но... почему ты не оделась?

— Надену позже. А сейчас они мне не нужны.

Она шагнула ближе, и я поспешно закрыл глаза руками. Но я чувствовал её близость. Аромат моего шампуня смешивался с её собственным пьянящим запахом. Внезапно она толкнула меня на диван и села сверху.

— Свой первый раз... я отдам тебе.

— Эй! Тебе не нужно подчиняться приказам отца!

— Это не для него. Скорее наоборот. Если я перестану быть девственницей, я потеряю для него ценность. Он не сможет использовать меня как товар для другой сделки. И раз уж мне придется это сделать, я хочу, чтобы это был добрый человек.

Она потянулась к моим губам, закрыв глаза. Но...

— Ой!

Мы столкнулись носами. Боль привела меня в чувство. Я схватил плед и укутал её.

— Первый раз не должен быть таким. Это должно быть с тем, кого ты любишь.

— Этого никогда не случится. Отец всё решит за меня. В чем был смысл моей жизни? Я так много работала, верила, что смогу встать на вершине, даже будучи женщиной... и вот итог. Можешь ли ты винить меня за желание сдаться?

Я вспомнил ухмылку Арисугавы Сигэюки. Если я дам ему денег, я проиграю. Если откажу — пострадает она.

— В таком случае... почему бы тебе не выйти за меня замуж?

Юки замерла от шока.

— Если мы поставим брак условием займа, Арисугава не откажет. Моя мама всё равно твердит, чтобы я остепенился. А так этот подлец больше не сможет контролировать твою жизнь.

Её лицо вспыхнуло. Она казалась более смущенной, чем когда была без одежды.

— П-подожди... это было... предложение?

— Ну, получается, что так.

Она спряталась под пледом, свернувшись в кокон.

— Тебе не нравится эта идея?

— Д-дело не в этом... просто это мое первое предложение в жизни! Это так неловко... сердце сейчас взорвется...

Она выглянула из-под пледа, как осторожная черепаха.

— Ты уверен, что я тебе подхожу? Мы ведь только встретились. Ты не знаешь ни моих хобби, ни любимой еды — ничего.

— Верно. Тогда давай поговорим. У нас впереди целая ночь.

— Прямо сейчас?!

— Да. Устроим нечто вроде смотрин перед свадьбой.

Она на мгновение замолчала, а потом внезапно рассмеялась.

— Ха-ха... Это же... всё задом наперед! Сначала предложение, а потом смотрины!

Она смеялась так искренне, что я невольно начал смеяться вместе с ней.

— Ну что ж, начнем с официального представления.

Оглядываясь назад, я помню, как она улыбалась тысячи раз за годы нашего брака. Но та улыбка — в ту самую ночь — была самой прекрасной и милой из всех.

[[image:/storage/reader-images/3935d25d95d1ed65697ccf154a4f068ea5171d27.jpg]]

Мне приснился день, когда я встретил Юки. Перед экзаменами, собеседованиями или любыми другими важными событиями мне почти всегда снятся сны накануне ночью. Помню, как-то в телепередаче говорили, что частые сновидения — признак поверхностного сна. Возможно, сам того не осознавая, я нервничал.

— Фа-а-а…

Я потянулся, чтобы выключить будильник, и медленно сел в постели. Это был хороший сон. Давненько я не видел Юки. Протирая глаза, я отдернул шторы, позволяя утреннему солнечному свету омыть меня. Как бы мне ни хотелось снова уснуть и досмотреть этот сон, такой возможности у меня не было.

— Ладно… Пора идти. Пора снова увидеть Юки.

Ведь сегодня была моя вторая церемония поступления.

＊ ＊ ＊

Академия Ситибоу была одной из лучших старших школ в стране, готовящих к поступлению в университет. Высочайшее качество преподавания. Школьная политика, ставящая во главу угла самостоятельность учеников. Вдобавок ко всему, ученики получали субсидии на получение сертификатов и финансовую помощь для обучения за рубежом — это было сущим раем для академически одаренных детей.

От моего дома до нее было десять минут езды на велосипеде. Или двадцать минут пешком. Поскольку сегодня у меня было время в запасе, я решил прогуляться. Большинство учеников добирались на поезде, а это значило, что чем ближе я подходил к школе, тем больше видел ребят, идущих со станции. Так как сегодня проводилась вступительная церемония, у старшеклассников был выходной. Каждый ученик здесь был таким же первогодкой, как и я. Некоторые выглядели нервными, тогда как другие лучились предвкушением от начала новой жизни.

— Обалдеть… какое же тут всё огромное.

Я остановился перед школьными воротами, пораженный истинными масштабами здания, в котором мне предстояло учиться. Я уже бывал здесь однажды, на вступительных экзаменах, но тогда слишком сильно нервничал, чтобы обращать внимание на архитектуру. Сейчас же я впервые мог спокойно постоять и полюбоваться ей.

— Поступающие, пожалуйста, стройтесь здесь! Проход к месту проведения церемонии в этой стороне!

Мужчина средних лет в очках, один из преподавателей, кричал в мегафон, направляя поток учеников ко входу. Приблизившись к спортивному залу, я увидел выстраивающуюся очередь из первогодок.

— В средней школе я учился в Наре. — Серьезно? Значит, в старшей школе будешь жить один?

Обрывки разговоров стоявших впереди учеников доносились до меня, пока я занимал свое место в конце очереди. Мне и правда предстояло пережить старшую школу заново. Черт возьми. А ведь это действительно захватывающе. Когда я в последний раз чувствовал такой трепет? Было так много вещей, которые я хотел сделать, будучи школьником. Теперь, когда у меня появился второй шанс на старшую школу, я собирался сделать всё, о чем когда-либо мечтал.

— Но сперва мне нужно было разобраться кое с чем, чего я делать совершенно не хотел.

Да уж. Я совершил одну критическую ошибку.

— Я слишком много учился…

＊ ＊ ＊

— Представитель новых учеников, Судзухара Масаоми. — Да.

На церемонии поступления я, сидевший в первом ряду, встал, криво усмехаясь в душе. Какого черта я вообще произношу приветственную речь первокурсника?..

До своего прыжка во времени я был умен, но лишь до определенной степени. Я поступил в престижный национальный университет и даже входил в сотню лучших на общенациональных пробных экзаменах. Но гением я не был. Вступительные экзамены в Академию Ситибоу были полем боя, где собирались лишь самые сливки со всей страны. Логово монстров, каждый из которых метил на место в элитных вузах вроде Токийского и Киотского университетов.

Поначалу я был самоуверен. Это же просто экзамен в старшую школу, верно? А я взрослый человек. Я уже покорил вступительные экзамены в национальный университет — всё должно пройти гладко. А потом я взглянул на экзаменационные билеты Академии Ситибоу прошлых лет — и едва не упал в обморок. После этого я взялся за дело всерьез. Сократил свой сон до четырех часов за ночь. Использовал все методы обучения, которые отточил еще при подготовке к поступлению в университет.

Благодаря этому мне удалось пройти. — Вот только…

— Занять первое место — это уже явный перебор…

Я выложился на полную — и в итоге набрал самый высокий балл. Это привлекало слишком много ненужного внимания. К моей груди был приколот золотой значок в форме семиконечной звезды, поблескивающий в свете ламп. Эмблема Ситибоу. Будучи школой, гордящейся своими академическими успехами, Академия Ситибоу награждала золотыми, серебряными и бронзовыми значками тройку лучших учеников. Ношение этого значка давало свои привилегии: бесплатное питание в столовой, оплачиваемые школой справочники и другие бонусы.

Рейтинги пересматривались после каждого переводного экзамена. Но пока что, поскольку я набрал высший балл при поступлении, я считался лучшим учеником среди первогодок. Я не хотел такого внимания, но придется потерпеть это хотя бы год.

— Хм-м. Значит, этот парень — лучший в этом году?

Направляясь к сцене, я случайно услышал, как двое мужчин средних лет из числа почетных гостей перешептывались, оценивающе оглядывая меня.

— Он даже очков не носит. В мое время мы зубрили так, что зрение садилось. — Говорят, уровень учеников с годами падает. Наверное, это просто последствия снижения рождаемости. — Снижение рождаемости, конечно, но дело даже не в этом: у сегодняшней молодежи просто нет стержня. Никакого стремления.

Чего ты там вякнул, старик? Эти старперы хоть представляют, как упорно я вкалывал, чтобы попасть сюда? Я так много учился, что мне пришлось перейти на линзы, вы, невежественные ублюдки. Изначально я планировал произнести простую, ничем не примечательную речь. Но теперь? Я собирался сделать так, чтобы они никогда ее не забыли.

Откашлявшись, я поднялся на трибуну. И даже не стал доставать заранее заготовленный текст выступления.

— Дамы и господа, благодарим вас за организацию столь грандиозной церемонии сегодня. От лица поступающих я хотел бы выразить нашу искреннюю признательность.

Затем я повернулся к левой стороне сцены, где сидели гости.

— Я также хотел бы выразить сердечную благодарность нашим многоуважаемым гостям за то, что они выделили время в своем плотном графике, чтобы присоединиться к нам.

Я низко поклонился.

— Для меня огромная честь поступить в эту престижную академию, богатую своей историей и традициями, в качестве ученика 69-го набора.

Затем я перевел взгляд на учителей.

— Как ученики Академии Ситибоу, мы будем стремиться действовать ответственно. Мы будем преодолевать себя, расти вместе с нашими товарищами и следовать за своими мечтами с непоколебимой решимостью. Господин директор, наши учителя и старшеклассники — пожалуйста, направляйте нас на этом пути. На этом я завершаю свою речь как представитель новых учеников.

Я отвесил еще один глубокий поклон. На мгновение в зале повисла тишина. Затем раздались несколько неуверенных хлопков. Затем пошла волна. А затем — шквал оглушительных аплодисментов.

— Охренеть… — Не может быть, что он наш ровесник…

Окружающие меня ученики шокированно перешептывались. Даже те два старика, что недавно поливали меня грязью, сидели с разинутыми ртами.

По сравнению с выступлением на собрании акционеров, это была сущая ерунда. Черт возьми, мне бы даже не выписали штраф, если бы я облажался.

— !

Когда я спускался со сцены, мои глаза встретились со взглядом моей жены, сидевшей во втором ряду. Арисугава Юки. К её груди была приколота серебряная Эмблема Ситибоу. Это означало, что она заняла второе место на вступительных экзаменах. Черт. Чего еще ожидать от моей жены. Но… постойте. Это также означало, что до моего прыжка во времени… именно она набрала высший балл. Иными словами, я только что украл речь, которая должна была принадлежать ей.

— В следующий раз я не проиграю.

Когда я проходил мимо, мне показалось, что я услышал, как она прошептала эти слова себе под нос.

＊ ＊ ＊

После церемонии поступления состоялось распределение по классам и ориентация.

— Да!

Я сжал кулак, празднуя маленькую победу, когда проверил списки класса. Я оказался в одном классе с Юки. Мое место было у окна, в третьем ряду спереди. Место Юки — на самом последнем ряду, ближе к центру. Было бы еще круче, если бы нас посадили вместе, но я не был настолько жадным, чтобы ожидать подобного.

— Ладно, на сегодня всё. Рассчитываю на плодотворную работу со всеми вами, начиная с завтрашнего дня.

На этой ноте наш классный руководитель, Касама-сенсей, завершил свою приветственную речь, и нас отпустили. Обычные занятия начнутся завтра.

— Эй-эй, Судзухара-кун! Давай обменяемся адресами электронной почты!

Пока я пролистывал только что полученное руководство для первокурсников, ко мне неожиданно подошли две девушки.

— Э-э…

Я на секунду замер, застигнутый врасплох. Судя по их внешности и манере держаться, они явно были из разряда «популярных девчонок». Если мне не изменяет память, это были Синодзаки и Кобаяси. Они представлялись ранее во время знакомства с классом. Я запомнил их имена, потому что, ну… Они были милашками.

Почувствовав мою нерешительность, Синодзаки быстро добавила:

— Мы пытаемся обменяться контактами со всеми в классе! Раз уж мы учимся вместе, нужно узнать друг друга получше, верно?

Ага, конечно. Какая наглая ложь. Если бы они действительно пытались обменяться почтой со всеми, почему они подошли прямиком ко мне — человеку, сидящему дальше всех от них? А их глаза… В них был тот же расчетливый блеск, который я видел у женщин, агрессивно вешавшихся на меня на гоконах*(1), когда я только стал президентом компании. Другими словами, я прекрасно понимал, к чему всё идет. Проклятье, так вот какова сила бренда лучшего ученика? В моей старой старшей школе у меня никогда не было такого, чтобы милые девчонки просто так просили мой адрес почты.

Получить контакты симпатичных старшеклассниц — если бы вы спросили меня, хочу ли я этого, ответом было бы «черт возьми, да». Но…

Я хлопнул в ладоши и одарил их виноватой улыбкой.

— Извините, я вообще-то сегодня забыл телефон дома. Наверное, слишком сильно переволновался из-за церемонии. — Ой, правда? Как жаль. Но постой, ты нервничал? А речь толкнул так гладко. — Ага, зная это, я даже чувствую, что мы стали как-то ближе! — Я принесу телефон завтра. Тогда и обменяемся контактами. — Договорились, звучит отлично!

Отлично. Это был изящный способ выпутаться из ситуации. Конечно, я хотел их адреса электронной почты. Но первое письмо, которое я хотел получить… было от нее.

Я бросил взгляд на одну конкретную девушку.

— Эй-эй, Арисугава-сан! Давай обменяемся адресами электронной почты!

Синодзаки и Кобаяси уже переключились на другую жертву — на сей раз на Юки. Их намерения были прозрачны как стекло. Покончив со мной, они взяли на прицел ученицу, занявшую второе место. Вот вам и план «давайте обменяемся контактами со всем классом». Популярные девчонки обычно держались вместе с себе подобными. А Юки, обладающая и внешностью, и мозгами, уже была отмечена как одна из них.

— Вау, твои серебряные волосы просто потрясающие! Такие шелковистые… — Ты ведь наполовину японка, да? Ты упоминала об этом, когда представлялась.

Кобаяси потянулась вперед, собираясь дотронуться до волос Юки.

— Не трогай меня.

Юки тут же отмахнулась от ее руки, одарив Кобаяси пронзительным взглядом.

— А-а… и-извини!

Кобаяси вздрогнула, явно напуганная той резкостью, с которой Юки ее отшила.

— У меня нет с собой телефона. — Ты его забыла? — Не забыла. Он мне просто ни к чему в месте, предназначенном для учебы. — Э-э… но разве это не доставляет неудобств? — Нисколько.

Словно желая покончить с этим разговором, Юки защелкнула сумку и встала, собираясь уходить.

— А, подожди! Тогда почему бы тебе не пойти с нами в караоке после занятий?

Кобаяси торопливо попыталась остановить ее.

— Караоке?.. — Да! Просто чтобы получше узнать друг друга! Мы столько всего хотим у тебя спросить! — Я не пойду.

Не раздумывая ни секунды, Юки ответила категорическим отказом.

— Посещение развлекательных заведений по дороге домой противоречит школьным правилам.

Ее голос был холодным и абсолютно равнодушным.

— Но это же просто школьное правило. Ничего страшного, если никто не узнает. — Узнает кто-нибудь или нет — не имеет значения. Как ученица этой академии, я соблюдаю правила. Вот и всё. — О-ой… эм, тогда, может быть, в следующий раз…

Синодзаки и Кобаяси быстро пошли на попятную и покинули класс. Они сказали «в следующий раз», но у меня было предчувствие, что больше они ее не пригласят.

— Понятно… так вот какой она была в те времена…

Наблюдая за этой перепалкой, я не мог не усмехнуться. Значит, вот она какая, Юки пятнадцатилетней давности. Та самая Юки, которая однажды назвала саму себя в прошлом «ходячим испанским стыдом». Да уж, теперь я понимаю почему. Она была невероятно зажатой и правильной. Но в то же время мне было жутко любопытно. Как это будет выглядеть, когда кто-то настолько непреклонный наконец-то ослабит бдительность? Будет ли она отличаться от той Юки, которую я знал во взрослой жизни? Изменятся ли ее реакции, когда она наконец влюбится в меня? Это становится интересным. Прямо сейчас уровень ее симпатии на нуле. Уровень сложности — максимальный. Но у меня было одно абсолютное преимущество…

Я знал всё о ней в будущем.

Ну что ж. Да начнется моя вторая молодость.

Сноски :

1) Гокон (в тексте "mixer") — японские групповые свидания вслепую, вечеринки для знакомств.

Прошла неделя с церемонии поступления.

За это время я решил понаблюдать за Юки.

Хотелось сравнить её — взрослую Юки, которую я знал, и нынешнюю, старшеклассницу. Что изменилось? А что осталось прежним?

Она всё время училась.

Ни с кем не общалась, а стоило прозвенеть звонку — сразу уходила из класса, не задерживаясь ни на секунду.

Даже сейчас, во время перемены, Юки молча листала справочник по математике, полностью погружённая в формулы.

Неужели она настолько переживает из-за того, что проиграла мне?

Я вспомнил, как на церемонии она тихо прошептала:

— В следующий раз я не проиграю.

— И всё же… она будто сошла с полотна художника.

Если бы я сидел один — меня бы просто сочли нелюдимым.Но с ней всё иначе.

Было ясно: одиночество — её осознанный выбор.

В ней чувствовалось достоинство. Гордая, независимая — словно одинокий волк.

— Эм… Арисугава-сан, можно тебя на минутку?

К Юки подошёл парень.

Лицо незнакомое — значит, из другого класса. Высокий, чуть вытянутое лицо, но в целом вполне симпатичный.

Юки скользнула по нему взглядом и тут же вернулась к учебнику.

— Говори. Можешь здесь.

— Э-э…

Парень заметно напрягся.

— Я… вообще-то хотел поговорить наедине…

— Для этого нужно выходить из класса? Тогда нет. Я повторяю материал ко второму уроку.

— А… понятно… Тогда, может, на следующей перемене?..

— Я буду готовиться к третьему.

— Тогда… в обед?

— Я буду есть.

— Т-тогда после уроков—

— Мне нужно домой. Так что нет.

В тот момент я почти физически услышал, как треснуло его сердце.

Он пошатнулся и, опустив голову, ушёл к себе в класс.

— Что за манеры вообще?— Слишком уж она о себе возомнила.— Ага, будто привыкла, что ей постоянно признаются. Бесит.

У окна перешёптывались девчонки, косо поглядывая на Юки.

Что ж… их можно понять.

Со всеми она держалась одинаково холодно.

Будь это школа пожёстче — её бы уже начали травить за такую надменность. Хотя, зная её характер, она бы точно дала отпор.

Парни в нашем классе лишь криво усмехнулись.

— Эх… ещё одна жертва.— Как и ожидалось от Белой Розы. Безжалостная.

Кстати, за эту неделю у неё появилось прозвище.

Широбара-химэ — Принцесса Белой Розы.

Белоснежная красота — и шипы, способные ранить.

Кто придумал это имя — никто не знал, но среди первокурсников оно разлетелось мгновенно.

Юки, похоже, была в курсе. Но ей было всё равно.

— И что же мне делать…

Я хотел действовать, но если подойти неосторожно — закончится так же, как у того бедолаги.

Как приблизиться к ней, не уколовшись о шипы?

И тут я заметил странное.

— Мм?

Юки рылась в сумке, явно что-то ища.

Это растерянное выражение… я его уже видел.

Точно. Такое лицо бывает, когда понимаешь, что забыл кошелёк перед свиданием.

Значит… учебник?

Следующим уроком была всемирная история. Вёл её Сайто-сэнсэй — а он обожал вызывать по списку.

Без учебника она не сможет ответить.

…

Неужели она правда собирается просидеть весь урок без него?

На парте у неё лежал учебник по японскому — будто она пыталась скрыть, что нужного нет.

Могла бы попросить соседа поделиться… но её гордость такого не позволит.

Я тихо усмехнулся.

Разве она не понимает, что будет куда унизительнее, если её вызовут?

Но… это шанс.

Я достал свой учебник истории и положил перед ней.

— Э?

Юки резко обернулась.

Я слегка наклонился к ней и прошептал на ухо:

— Забыла, да? Пользуйся моим.

И, оставив её с этими словами, направился к двери.

— Так, быстро по местам. Начинаем урок.

Идеально. В класс вошёл Сайто-сэнсэй.

— Сузухара, что-то случилось?

— Простите… мне нехорошо. Можно в медпункт?

— Плохо себя чувствуешь?

Он подозрительно прищурился.

Наверняка решил, что я прогуливаю.

Но тут пригодилась золотая Шичибо — семиконечная эмблема отличника*, приколотая к груди.

— …Ладно. Иди.

Видимо, он посчитал, что ученик с лучшим результатом не станет прогуливать просто так.

Свобода.

— Отлично… можно и вздремнуть в медпункте.

Я зевнул, шагая по пустому коридору.

＊　＊　＊

— Пойдём. На минуту.

На следующей перемене, едва я вернулся, Юки позвала меня.

Мы вышли к лестничной площадке, ведущей на крышу. Она резко обернулась.

— Это что вообще было?

Она сунула мне учебник, глядя с подозрением.

— Могла бы сначала сказать «спасибо».

— Я не просила тебя о помощи. И ты притворялся больным, да?

— Ну… да.

Её не проведёшь.

— И? Чего ты добиваешься?

Она прищурилась.

— Просто решил помочь. Ты выглядела растерянной.

— Ложь.

— Почему ты так уверена?

— Опыт.

Юки устало вздохнула и сжала переносицу.

— Так было всегда. С младших классов. «Я помог тебе — теперь встречайся со мной». «Я сделал тебе одолжение — дай номер». У каждого, кто мне помогает, есть скрытые мотивы.

Понятно.

Вот почему Юки этого времени держится от всех на расстоянии.

Я покачал головой.

— Обидно. Ты ставишь меня в один ряд с ними?

— Хочешь сказать, ты другой?

— Если спрашиваешь, есть ли у меня скрытые мотивы… есть.

— Вот видишь.

— Можно сказать, у меня только они и есть.

…

Юки отступила на шаг, будто насторожившись.

— Хотеть сблизиться с красивой девушкой — разве это не нормально?

— Невероятно. Я думала, ты выше этого.

Она бросила взгляд на золотую эмблему у меня на груди.

— Мне казалось, ты такой же, как я. Тот, кто живёт одной учёбой.

— Старшая школа длится всего три года. Нужно успеть всё — и веселье, и любовь.

— У меня нет на это времени…

Она сказала это едва слышно и тяжело вздохнула.

— Ладно. Закончим с этим.

— С чем?

— …Ты ведь собираешься признаться?

Я чуть не споткнулся.

— С чего ты взяла?!

— Потому что обычно именно в этот момент разговор заканчивается признанием.

Какие отчаянные атаки…

— А если бы я сейчас сказал: «Ты мне нравишься. Давай встречаться!» — что бы ты сделала?

— Отказала бы. Мне не нужен парень.

Как и ожидалось.

Я криво улыбнулся.

— Тогда… будь хотя бы моим другом.

— Другом?

— Да. Это ведь не так много?

— Но ты сказал, что у тебя скрытые мотивы.

— Разве? Забыл.

— У тебя слишком удобная память.

— К тому же, мне больше нравится, когда признаются мне, чем когда признаюсь я.

— Тогда у тебя со мной ничего не выйдет.

Юки отвернулась.

— Я никогда в жизни не влюблюсь в тебя.

И ушла обратно в класс.

Но влюбишься.

Эх… если бы я мог показать ей её будущее.

Как бы она отреагировала?

Та, что по ночам прижимается ко мне, и эта холодная девушка сейчас — словно два разных человека. Контраст до смешного огромный.

…Стоп.

Она так и не ответила на мою просьбу о дружбе.

— Ха…

Я прислонился к перилам и посмотрел в потолок.

В будущем мы безумно любим друг друга. Было бы здорово, если бы она влюбилась в меня с первого взгляда, но реальность — штука упрямая.

«Признавайся мне снова и снова. Покажи, каким должно быть юношество».

Её слова из будущего.

Наверное, она знала, что нынешняя она никогда не примет моё признание.

Сейчас для неё я — всего лишь одноклассник, который немного хорош в учёбе.

— Точно. Шестой урок — общее собрание. Отлично. Пора навестить кое-кого.

В этой школе есть человек, который станет ключом к её сердцу.

＊　＊　＊

Миками Сидзука.

Одна из немногих подруг Юки в будущем.

На год старше, в старшей школе они вместе состояли в ученическом совете. Юки часто с восхищением рассказывала о ней как о сэмпай.

Даже после нашей свадьбы она иногда заходила к нам домой или приглашала Юки на обед.

Длинные чёрные волосы, мягкая грация — воплощение ямато-надэсико*, идеала традиционной японской женщины.

Помню, как я невольно засмотрелся на её красоту, а Юки обиженно надулась рядом.

Вся школа собралась в спортзале.

Сегодня объявляли результаты выборов в ученический совет и слушали инаугурационную речь нового президента.

В Академии Шичибо выборы проходили в апреле — система необычная.

Третьеклассников освобождали от участия, чтобы они сосредоточились на экзаменах в университет.

Главные должности — президент, вице-президент и казначей — занимали второкурсники.

Первокурсники могли добровольно стать секретарями, отвечать за связи с общественностью или общие дела.

Иначе говоря, основная нагрузка ложилась на второй год, а первый — поддержка.

— А сейчас слово новому президенту ученического совета.

Длинные прямые чёрные волосы мягко качнулись, когда она поднялась на сцену.

Окинув зал спокойным взглядом, она заговорила ровным, уверенным голосом:

— Для меня большая честь занять пост президента ученического совета. Меня зовут Миками Сидзука.

Всего второй год старшей школы — а в ней уже чувствовалась зрелость.

Она почти не изменилась.

Разве что причёска — в будущем она собирала волосы, а сейчас носила их распущенными.

Когда её речь закончилась, зал взорвался аплодисментами.

В прошлом году она была секретарём — и закономерно стала президентом. Судя по поддержке, никто не сомневался в её лидерстве.

Неудивительно, что Юки так её уважала.

— Ну что ж… посмотрим, появится ли настоящая цель.

Человек, необходимый, чтобы завоевать Юки.

И это не Миками.

Она важна. Но есть тот, кто повлиял на Юки куда сильнее.

Тот, из-за кого она решила отказаться от «обычной юности».

— Далее — прощальная речь бывшего президента ученического совета.

Из первого ряда третьеклассников поднялся высокий парень и направился к сцене.

Почти под два метра ростом. Широкие плечи, спортивная фигура.

Чёрные волосы, но кожа и черты лица выдавали европейскую кровь.

С точёным профилем он больше походил на международную модель.

— Ух ты…— Он нереально красивый…

Первокурсницы зашептались, едва он вышел на сцену.

…

Только одна молчала.

Юки.

Она прикусила губу. В её взгляде читалось беспокойство.

— Прежде чем начать прощальную речь, хочу представиться первокурсникам. На церемонии я отсутствовал по состоянию здоровья, так что для вас это первая встреча.

Он легко постучал по микрофону и улыбнулся — непринуждённо, уверенно.

В его голосе не было ни тени волнения.

Голубые глаза — такие же, как у Юки — скользнули по залу.

— Рад познакомиться. Меня зовут Арисугава Юма. Я ученик третьего года.

* Шичибо — «семиконечная звезда», эмблема Академии Шичибо; символ высшего академического рейтинга.* Ямато-надэсико — идеал традиционной японской женщины: утончённой, скромной и благородной.

— Ааа… Как же вкусно было.

Когда Юки вышла из такси, она медленно потянулась всем телом.

Прошёл уже целый месяц с тех пор, как мы поженились.

Обустройство новой квартиры, оформление всех документов, суматоха на работе в разгар сезона — времени побыть вдвоём почти не оставалось.

Сегодня наконец-то выдался выходной, и мы отправились на давно заслуженное свидание.

Идя рядом с ней, я буквально кожей чувствовал, как на нас пялятся со всех сторон.

Красота Юки была просто убийственной. Куда бы она ни появилась, все взгляды немедленно приковывались к ней. Даже несмотря на то, что я стоял прямо рядом, за сегодняшний день к ней трижды подходили скауты из модельных журналов.

Мы посмотрели модный фильм, прошлись по магазинам и поужинали в нашем любимом итальянском ресторане, заказав полноценный курс блюд.

Заодно я узнал кое-что новое: Юки плохо переносит алкоголь. Она не была совсем нетерпимой, но после двух бокалов вина её лицо вспыхнуло ярким румянцем.

Кажется, по дороге домой она немного протрезвела, но лёгкий румянец всё ещё оставался на щеках.

— Тебе было весело?

— Угу.

Она слегка кивнула, выглядя немного сонной. Когда мы вошли в лифт, до меня донёсся слабый аромат её духов.

Её блестящие розовые губы, чуть затуманенные алкоголем глаза и эти слегка покрасневшие щёки…

«…………………………»

Она была невероятно милой. И… чертовски соблазнительной.

Мы уже месяц жили вместе, но до сих пор так и не сделали этот последний шаг.

Конечно, отчасти виновата была постоянная занятость, но главное — мы всё ещё только узнавали друг друга.

Всё-таки мы пропустили все обычные этапы отношений и сразу прыгнули в брак.

Я был очарован ею с первого взгляда.

А она? Нравлюсь ли я ей по-настоящему?

Когда вернёмся домой, наверное, стоит спросить, можно ли нам пойти дальше. Эта мысль крутилась у меня в голове, когда—

— Хм?

Перед дверью нашей квартиры стоял незнакомый мужчина.

Он слегка наклонил голову и нажал кнопку домофона.

— Хмм… Должен быть правильный адрес. Их что, нет дома?

На вид ему было примерно столько же лет, сколько и нам, может, чуть больше. Одет в дорогое на вид пальто.

Но больше всего поражал его рост. Не меньше ста девяноста сантиметров.

Инстинктивно я шагнул вперёд, мягко отодвинув Юки себе за спину, и заговорил:

— Простите, вы к кому?

— О?

Высокий мужчина обернулся к нам.

— Значит, вы всё-таки были на улице. Сколько же прошло… пять лет? Нет, уже шесть?

Он смотрел прямо на Юки.

Сбоку его длинные волосы закрывали лицо, но теперь я смог разглядеть: черты у него были как у голливудского актёра. Лёгкая щетина не портила его, а наоборот — придавала мужественный, грубоватый шарм.

Чёткие, выразительные черты лица, тонкие, но яркие брови и — точно такие же, как у Юки — ярко-голубые глаза.

— …Ниисан…?

Голос Юки дрогнул, а глаза широко распахнулись от шока.

Его звали Арисугава Юма.

Старший брат Юки, старше её на два года.

Как оказалось, он жил в Америке и почти никогда не возвращался в Японию.

Я ни разу не слышал, чтобы она упоминала брата. Вообще о своей семье она никогда не говорила, поэтому я думал, что она единственный ребёнок.

«…………………………»

Выражение лица Юки помрачнело, она смотрела на него с неприкрытой враждебностью. Хм? У них плохие отношения?

По крайней мере, со стороны Юмы никакой враждебности не чувствовалось.

— И что ты здесь делаешь?

— У меня были дела в Японии, и заодно я услышал, что ты вышла замуж.

Юма окинул меня взглядом с головы до ног и ухмыльнулся.

— Рад, что он молодой. Я уже готовился увидеть какого-нибудь жирного старика.

Он хлопнул Юки по плечу.

— Тебе, наверное, пришлось нелегко, когда тебя заставили выйти замуж.

— Меня никто не заставлял.

Юки сбросила его руку.

— Я сама решила. Я сама выбрала его.

— Правда? А разве ты не говорила всегда, что никогда не выйдешь замуж?

— Это было много лет назад! Люди меняются.

— Вот как. Значит, ты и правда любишь этого парня?

— …Да.

Юки опустила взгляд и тихо пробормотала:

— Люблю. Он тот, кто меня спас…

Потом она резко вскинула голову, гневно посмотрела на Юму и почти выкрикнула:

— Я сейчас счастлива! Сегодняшнее свидание было потрясающим, мне было очень весело! Так что хватит смотреть на меня так, будто тебе меня жалко!

Юма уставился на неё, совершенно ошарашенный.

А потом—

— Любовь, значит? Впервые слышу, чтобы ты так открыто это сказала.

Он прикрыл лицо ладонью и тихо рассмеялся.

— Чёрт, ради одного этого момента стоило прилететь в Японию.

Он похлопал меня по плечу и незаметно сунул что-то в нагрудный карман.

— Береги Юки, зятёк.

С этими словами он махнул рукой и ушёл.

— Какого чёрта это было…

Какой свободный, ветреный парень. Полная противоположность серьёзной и сдержанной Юки.

Заинтригованный, я достал из кармана то, что он мне дал. Это оказалась визитка.

Когда я увидел название компании, глаза у меня полезли на лоб.

— Ого. Твой брат работает в этой компании?

Cross Streamers.

Крупнейшая американская компания, специализирующаяся на видеостриминге.

Они ещё до всех остальных почувствовали будущее стриминга и запустили бесплатную платформу для обмена видео с самым разным контентом.

Всего за год после запуска она взлетела и стала одной из самых популярных подписных платформ в мире.

— Он там не работает. Он её основал.

— …А?

Я снова посмотрел на визитку.

И действительно, мелким шрифтом над именем было написано: Президент.

Брат Юки — основатель и генеральный директор Cross Streamers!?

— Тогда разве не проще было попросить у него кредит от Ariscore?

— Мой брат полностью отстранён от отца. Папа хотел, чтобы он унаследовал Ariscore, но он отказался и уехал в Америку.

Понятно. Вот почему она пришла за кредитом именно ко мне.

— Что ты думаешь о своём брате, Юки?

— Я его ненавижу!

Её мгновенный ответ застал меня врасплох.

Впервые я видел, чтобы Юки так по-детски искренне злилась.

— Он ужасный. Полный бабник, вечно ухмыляется как идиот, смотрит на всех свысока… И постоянно называет меня неуклюжей, наивной и бестолковой. Ничего не делает, а всё у него получается идеально.

Казалось, вся накопившаяся за годы обида выплеснулась разом.

— Когда я училась в средней школе, отец сказал мне: «Просто превзойди Юму хоть в чём-нибудь». Я подумала, что если смогу, то, возможно, смогу изменить ту жизнь, которую мне навязывали. Поэтому я старалась изо всех сил все студенческие годы, надеясь на этот крошечный шанс… Но в итоге так ни разу его и не победила. Ни в чём…

В её глазах уже блестели слёзы.

— Поэтому я вообще не хотела его больше видеть… И уж точно не хотела, чтобы ты видел меня такой…

«…………………………»

Она выглядела так, будто вот-вот заплачет.

Я взял её за руку и мягко завёл в квартиру.

А потом притянул к себе и крепко обнял её хрупкое, стройное тело.

— П-почему ты вдруг…

— То, что ты сказала раньше, меня очень обрадовало.

Я прошептал ей на ухо:

— Это правда? Что ты меня любишь?

— Д-да… За этот месяц я действительно в тебя влюбилась.

— Понятно.

Чувствуя, как её тело теплеет в моих объятиях, я тихо добавил:

— Прошлое не важно. Я знаю только ту Юки, с которой провёл этот последний месяц.

Все её сложные чувства к брату, всю эту давнюю обиду — я хотел стереть их.

— Я тоже тебя люблю.

— В-вот как… Мне приятно.

Я почувствовал, как напряжение уходит из её тела, и она расслабилась в моих руках.

Не отпуская её, я крепче прижал её к себе и заглянул в глаза.

— Можно тебя обнять?

— ? Но… ты же уже меня обнимаешь?

Она недоуменно склонила голову набок.

[[image:/storage/reader-images/53ab97d90a8824b1df3a6fa052e59fda6591cab2.jpg]]

Я продолжал молча смотреть ей в глаза, и наконец она, похоже, поняла, о чём я.

— А… ах… Т-ты имеешь в виду… это? — едва слышно прошептала она.

Тепло её тела, уже прижатого к моему, стало ещё жарче — словно маленькая грелка, излучающая мягкий огонь.

Отвернув пылающее лицо в сторону, она дрожащим голосом произнесла:

— Можно… я сначала приму ванну?

— Нет. Я больше не могу ждать.

— Какой же ты… злой…

— Прости. Но это ты виновата, что такая милая, Юки.

Наш первый поцелуй за целый месяц едва уловимо отдавал вином и лёгкой горчинкой её помады.

В ту ночь я впервые по-настоящему обнял её.

А когда она лежала в постели, вся красная от смущения… она была самой красивой на свете.

— Эй, эй! Бывший президент ученического совета — он же твой брат, верно, Арисугава-сан?

Вопрос задала Синодзаки, одна из самых энергичных девочек в классе.

Это было сразу после школьной линейки, и в её голосе звучало неподдельное возбуждение, когда она повернулась к Юки.

— Да, это мой брат.

Юки ответила совершенно ровным тоном, не отрывая глаз от справочной книги, лежавшей перед ней.

— Я так и знала! Слушай… а у него сейчас есть девушка?

— Не знаю. Понятия не имею, есть ли у него кто-то на данный момент.

— Ого, значит, раньше девушки у него были. Ну ещё бы, с такой внешностью. Если он сейчас свободен, я думала, может, попробовать к нему подкатить…

— Лучше даже не пытайся.

Юки тихо пробормотала это себе под нос.

— А? Почему?

Не дожидаясь дальнейших расспросов, Юки встала и вышла из класса.

Арисугава Юма.

По словам Юки, он был невероятно талантливым, но при этом невыносимым бабником с отвратительным характером.

Хотя сам я о нём почти ничего не знал.

Мы встречались всего один раз. Всё, что я о нём слышал, я узнал исключительно от Юки.

Судя по тому, что я видел сегодня на линейке, он не показался мне плохим человеком.

Может, он просто притворяется? Или Юки немного преувеличила?

Одно я знал точно — он был ключом к тому, чтобы завоевать нынешнюю Юки.

«Я так старалась, пыталась его превзойти… но так и не смогла».

Она говорила это в будущем.

Из всего, что рассказала мне Юки, её брат был прирождённым гением.

А сама Юки — трудягой-интеллектуалкой.

После свадьбы я понял, насколько она на самом деле может быть неуклюжей.

Но при этом у неё была железная воля. Благодаря одному лишь упорству она смогла встать на один уровень с гением.

Именно поэтому она никогда не принимала приглашения погулять — у неё не было времени на пустую трату.

Её комплекс из-за того, что она так и не смогла превзойти брата.

Если я не помогу ей преодолеть это, у неё никогда не будет той весёлой и насыщенной школьной жизни, о которой мечтала её будущая версия.

Первое, что мне предстояло сделать —

это помочь Юки победить Арисугаву Юму.

＊　＊　＊

— Слушай, ты серьёзно собираешься вступить в ученический совет?

— Ага. Буду рад работать вместе.

После уроков я шёл следом за Юки по направлению к кабинету ученического совета.

Сегодня был день, когда первокурсники знакомились со второкурсниками.

Я уже знал, что Юки вступит в совет — мне об этом рассказала её будущая версия.

— А закон о преследовании действует и на территории школы?

— Ой. Жёстко… особенно по отношению к другу.

— С каких пор мы стали друзьями?

— Один великий исторический деятель однажды сказал: «Дружба возникает ещё до того, как ты это осознаёшь».

— И кто это сказал?

— Токугава Иэясу.

— Точно не он!

Юки тяжело вздохнула, явно раздражённая.

Хм. Будущая Юки обычно смеялась над такими шутками.

— Да ладно тебе, не будь такой. Мы оба не очень-то богаты друзьями — давай ладить.

— Не равняй меня с собой. У меня есть друзья! …Просто они не учатся в этой школе.

Да, это довольно серьёзный минус, не так ли?

— Большинство одноклассников вообще невозможно нормально поговорить! Если я схожусь с парнем, он сразу признаётся. А девчонки… они только болтают о всякой ерунде: чем занимаются в свободное время, кто кому нравится, сплетничают за спиной… Всё такое низкопробное. Я не могу с этим никак соотноситься.

«………………………………»

Слишком низкопробно, чтобы с этим соотноситься, да?

Её будущая версия говорила точно то же самое.

Но при этом она сильно об этом жалела.

Она говорила, что хотела бы быть менее упрямой и завести больше друзей.

Даже сейчас она не была полностью защищена от одиночества.

Это было очевидно — она ни разу не сказала «мне не нужны друзья».

— Ну тогда всё в порядке. Я не сплетничаю за спиной и не буду грузить тебя бессмысленной болтовнёй.

— А то, что ты нёс последние несколько минут, это разве не была бессмысленная болтовня?

Это просто тебе показалось.

— Кстати, я давно хотела спросить…

На середине лестницы Юки остановилась и обернулась ко мне.

— Мы с тобой встречались где-нибудь до поступления в эту школу?

Она, наверное, имела в виду тот день в декабре прошлого года, на мосту, ведущем в соседний город.

Мы тогда поговорили всего несколько секунд, и я думал, что она забыла, — но, похоже, она всё-таки помнила, пусть и смутно.

— Подожди, ты сейчас со мной флиртуешь?

— Что?! С чего ты взяла?!

— Это же классическая фраза для подката, разве нет?

— Забудь. Я, наверное, ошиблась.

Вздохнув, Юки отвернулась и продолжила подниматься по лестнице.

Наверное, лучше не упоминать ту зимнюю встречу. Если она узнает, что я расспрашивал, в какую школу она собирается поступать, то точно решит, что я сталкер. Хотя… технически я им и являюсь.

— Кстати, я так и не поняла — почему в ученический совет такой жёсткий конкурс?

Всего три места для первокурсников, а заявок подали семнадцать человек.

В такой школе, как Ситибо Академия, где на первом месте стоит академическая успеваемость, отбор шёл по рангу в рейтинге.

Поскольку я был первым, а Юки — второй, нас приняли вместе с третьей по рейтингу — девушкой по имени Ниидзума.

По словам учителей, в прошлом году тоже взяли первых трёх по рейтингу.

Мне лично работа в ученическом совете казалась просто лишней головной болью.

— Ты невероятный. Подал заявку, даже не зная о преимуществах?

— Преимуществах?

— В Ситибо Академии каждые несколько месяцев проводят встречу выпускников — особое мероприятие для общения с самыми успешными выпускниками. Там бывают не только директора крупных корпораций, но и высокопоставленные политики. И попасть туда могут только действующие члены ученического совета.

— То есть если вступить в совет, можно завести полезные связи с такими людьми?

— Именно.

Это имело смысл.

Завести связи с влиятельными людьми в долгосрочной перспективе было огромным преимуществом.

Связи ценнее денег — это я усвоил на собственной шкуре, когда поднялся на вершину компании.

— Это помогает при трудоустройстве в крупные корпорации, получении рекомендательных писем… Чем чётче твои карьерные цели, тем ценнее становятся эти связи.

— Хм. А у тебя есть какие-то конкретные цели, Арисугава?

— Я…

Юки замялась.

Её отец уже решил, в какой университет она пойдёт и где будет работать.

Скорее всего, у неё не было ничего, что она могла бы по-настоящему назвать своей мечтой.

Скорее всего, она вступила в ученический совет только потому, что хотела стать президентом лучше, чем её брат.

— К слову, моя мечта — найти милую жену.

— Отлично. Надеюсь, ты найдёшь кого-нибудь… кроме меня.

— О? Значит, ты знаешь, что ты милая.

— Заткнись.

Юки пробормотала это и ускорила шаг вверх по лестнице.

＊　＊　＊

— Прошу прощения. Меня зовут Арисугава Юки, с сегодняшнего дня я буду состоять в ученическом совете.

Когда мы вошли в кабинет, внутри уже находились двое.

Одна из них — президент ученического совета, Миками Сидзука.

Она сидела за столом у окна, перед ней стояла табличка с надписью «Президент», и она сосредоточенно заполняла какие-то документы.

Второй был парень в очках, сидевший за столом с надписью «Казначей» в правом углу комнаты и печатавший на ноутбуке.

Ноутбук был весь обклеен аниме-стикерами — одного взгляда хватало, чтобы понять: он отаку.

— О, вы рано пришли.

Президент подняла взгляд, посмотрела на нас двоих и сказала:

— Извините, Риса — вице-президент — ещё не пришла. Пока расслабьтесь и выпейте чаю.

Она лично заварила нам чай, и по кабинету разлился успокаивающий аромат чёрного чая.

— Присаживайтесь вот сюда.

— А, спасибо.

Юки, как и следовало ожидать, села в самый дальний угол дивана — максимально далеко от меня. Как трагично.

— Ой… горячо.

Она сделала глоток и сразу же отдёрнулась — у неё оказался «кошачий язычок». Мило.

Потягивая чай, приготовленный президентом, я оглядел кабинет ученического совета.

Он был немного меньше обычного класса. Вдоль стен стояло шесть столов для руководства.

В центре находился большой стол с двумя диванами напротив друг друга — скорее всего, для приёма гостей. Именно там мы и сидели.

Стены были украшены грамотами и дипломами, а также висел ряд табличек с именами предыдущих президентов ученического совета.

В самом правом конце появилась новая табличка — 69-й президент ученического совета Миками Сидзука.

— Как чай?

— Очень вкусный. В следующий раз, пожалуйста, не утруждайте себя — мы сами всё приготовим.

— Всё в порядке. Мне нравится заваривать чай. К тому же я не люблю строгую иерархию, так что не нужно со мной слишком официально.

Президент элегантно отпила чаю и перевела взгляд на Юки.

— Арисугава… значит, ты младшая сестра Юмы-сенпая, верно?

— …Да.

На лице Юки едва заметно дрогнуло выражение.

— Как и следовало ожидать от брата и сестры — оба невероятно талантливы.

— Нет… я на втором месте. Брат был первым.

— Рейтинги — это всего лишь относительная оценка. Это не значит, что ты ему уступаешь.

— …Наверное.

Мягкий тон президента, похоже, немного успокоил Юки.

Похоже, она уже заметила комплекс Юки по отношению к брату.

Даже в будущем Юки относилась к ней как к старшей сестре. Со временем эти двое наверняка сблизятся.

— Извините, я опоздала!

Дверь кабинета с грохотом распахнулась, и в комнату влетела девушка с светло-каштановыми волосами, собранными в боковой хвост.

На ней были свободные носки, а комнатные туфли были надеты на пятки. Кардиган был завязан вокруг талии.

Юбка едва соответствовала дресс-коду, а сумка была увешана ремешками и брелоками.

С её загорелой кожей она выглядела настоящей гяру эпохи Хэйсэй — редкое зрелище в наши дни.

— Риса, ты опоздала на пять минут.

— Прости-прости! Команды по лёгкой атлетике и футболу опять ругались, пришлось их разнимать.

Она запрыгнула на стол вице-президента, расстегнула верхнюю пуговицу формы и обмахнулась рукой.

— Лёгкая атлетика и футбол… они спорили из-за площадки?

— Не-а. Они спорили, что лучше — «Киноко но Яма» или «Такэноко но Сато».

Знаменитая война грибов и бамбука, значит?

— Я их заткнула, сказав, что лучше шоколад Godiva.

Вот это читерство! Какая нестандартная личность.

— Так это и есть новые первокурсники? Э? Их всего двое?

— Ах, насчёт Ниидзумы — она связалась и сказала, что берёт академический отпуск.

— Академический отпуск? Школа началась меньше месяца назад.

— Она болеет?

— Нет, по словам учителей, она актриса. Её текущая пьеса должна была закончиться в начале апреля, но её продлили ещё на месяц.

— Актриса, значит…

Меня удивило не то, что она актриса, а то, что она умудрилась занять третье место в рейтинге, совмещая учёбу с карьерой.

— Нормально ли принимать в совет человека, который уже в отпуске?

— Она пообещала, что после окончания пьесы сосредоточится на учёбе. Пока что вам двоим, возможно, придётся работать чуть больше, но я тоже помогу прикрыть.

— Поняла. Мы постараемся справиться.

Юки сразу же ответила, словно хотела доказать свою полезность.

— Значит, пока нас только двое?

— Не говори это таким жутким тоном. И мы не одни — здесь ещё старшекурсники.

Юки мгновенно отреагировала, не давая мне даже подумать о чём-то странном.

— Ладно, давайте официально представимся.

Президент хлопнула в ладоши, выпрямилась и вежливо поклонилась.

— Я Миками Сидзука, 69-й президент ученического совета. Поскольку я уже представлялась на выборах, подробности опущу. Но если будут вопросы — спрашивайте не стесняясь.

Её добрый голос и спокойная улыбка буквально излучали святое сияние.

Мягкие манеры и изящное поведение — сразу было понятно, почему её так все уважают.

— Да! У меня есть вопрос! У тебя есть парень?

Гяру Риса озорно улыбнулась и подняла руку.

— А это наша вице-президент, Симодзоно Риса, местная нарушительница спокойствия. Переходим дальше — наш казначей…

— Эй, эй! Не пропускай мою презентацию вот так! Я тоже могу быть серьёзной!

Риса в отчаянии вцепилась в президента.

— Ты точно больше не будешь дурачиться?

— Это невозможно. Просить меня не шутить — это как подавать карри с котлетой без самой котлеты.

Какая уверенность. Хотя, честно говоря, она, наверное, и без котлеты справилась бы.

Пока раздражённая президент пыталась её оттолкнуть, Риса игриво подмигнула и сказала:

— Привет-привет! Я Симодзоно Риса, ваш вице-президент! Мы с Сидзукой — подруги детства с начальной школы, очень близкие!

Подруги детства, значит?

Их характеры казались совершенно противоположными, что было удивительно, но в то же время объясняло, почему они так легко обмениваются лёгкими подколками.

— Я только в этом году вступила в совет, так что пока не разбираюсь, как здесь всё работает. Но не переживайте — я компенсирую это своим невероятным талантом и безграничной популярностью. Поэтому, дорогие первокурсники! Если у вас будут вопросы по работе — не спрашивайте меня. Спрашивайте кого угодно, только не меня!

«………………………………»

Я покосился в сторону.

Юки хмурилась, плотно сжав губы.

Да, я так и думал, что она не сойдётся с таким типом человека.

Президент вздохнула и потёрла виски.

— Если она будет вас доставать, сразу говорите мне. Пару хороших подзатыльников обычно её исправляют.

Это… звучало как способ починить сломанный телевизор.

И вот, последнее представление.

Парень в очках, который всё это время сидел за столом казначея, наконец впервые за сегодня заговорил.

— Я Сугэта Ботаро, казначей.

Ого. Какой глубокий голос.

Такой баритон мог бы посоперничать с профессиональными сэйю.

— Смешно, правда? Он полный отаку, а голос у него просто убийственный!

Риса громко рассмеялась и хлопнула Сугэту по спине.

Согласно результатам выборов, он, как и президент, перешёл из прошлого состава. Видимо, уже в прошлом году был казначеем.

— Ну… эээ… будем рады работать вместе.

С этими словами Сугэта снова сел.

Он казался тихим парнем — полная противоположность Рисе.

— Ладно, теперь ваша очередь, первокурсники. Пожалуйста, представьтесь.

Пока я раздумывал, кому начинать, Юки ткнула меня локтем в живот.

Значит, начинать мне.

— Меня зовут Судзухара Масаоми. Буду рад работать вместе со всеми. Эээ… о чём мне рассказать…?

Чёрт. Я совсем не подготовился к представлению.

— Может так — у кого-нибудь есть вопросы? Я лучше на них отвечу.

— О, о! У тебя есть деву—кх!

Вице-президента мгновенно заткнули локтем от президента.

Ага. Значит, она здесь официальный «прямой человек».

— В таком случае, — спокойно продолжая вдавливать локоть в живот Рисы, произнесла президент, — расскажи, почему ты решил вступить в ученический совет?

— А, точно. Причина, по которой я вступил… пожалуй, меня заинтересовала работа ученического совета. Также я подумал, что это отличная возможность для саморазвития…

Я на ходу выдал стандартное вежливое объяснение.

Пока я говорил, рядом тихо пробормотали:

— Вау. Это была самая гладкая ложь, которую я когда-либо слышала.

Хм. Может, просто сказать правду?

Рано или поздно они всё равно узнают, так что лучше сказать сразу.

— …На самом деле это был просто вежливый ответ.

— А?

Я откашлялся, бросил быстрый взгляд на Юки и сказал:

— Настоящая причина в том, что мне нравится Арисугава, и я хочу быть рядом с ней.

В кабинете повисла полная тишина.

— Ч-ч-чтооо…!?

Лицо Юки медленно заливалось краской.

Было кое-что, чего не знал никто, кроме меня —

Несмотря на то, что Юки уже много раз отказывала в признаниях, она была слаба против внезапных атак.

Она хорошо умела отказывать только тогда, когда ожидала признания.

Она наверняка даже представить не могла, что я выкину такое, да ещё и перед всем ученическим советом.

Её обычное холодное выражение лица мгновенно рухнуло, даже уши покраснели.

— Ахахахаха! Никогда не видела, чтобы кто-то признавался во время своего представления!

Риса громко расхохоталась. Президент же застыла в шоке.

— Подожди… это было… твоё первое признание?

— Нет. Меня уже один раз отвергли.

Ну, технически я тогда только спросил, что будет, если я признаюсь.

Это был первый раз, когда я сказал это напрямую.

— Тебя отвергли? И ты всё равно не сдаёшься?

— Моё самое сильное качество — упорство.

Подождите, почему это прозвучало так, будто я прохожу собеседование при приёме на работу?

— Одобряю! Я думала, ты будешь скучным, но этот парень мне нравится!

Риса показала большой палец, выглядя крайне довольной.

— Хм… Это первый раз, когда в ученическом совете завязывается роман, — пробормотала президент, явно озадаченная.

— Подождите! Стойте! У меня нет к нему никаких чувств!

Юки отчаянно пыталась развеять недоразумение.

— Пока что.

— На всю жизнь!

Она схватила лежавший рядом буклет, свернула его в трубочку и шлёпнула меня по голове.

Эй! Не порти мне мозговые клетки!

— Ладно, теперь твоя очередь, Арисугава-сан.

— А, д-да!

Явно всё ещё смущённая, Юки кое-как пробормотала своё представление.

Зная её, она наверняка подготовила что-то формальное и хорошо структурированное, но я полностью разрушил все её планы.

— Вот подожди, позже…

Слёзы слегка блестели в её глазах, когда она гневно посмотрела на меня. Кажется, на этот раз я её действительно сильно разозлил.

— Вау, серебряные волосы! Никогда таких не видела. Такие шелковистые!

Риса внезапно подошла к Юки и протянула руку, чтобы потрогать её волосы.

Ой-ой. Это было похоже на то, как кто-то пытается погладить дикого зверя.

Но, к моему удивлению, Юки не огрызнулась.

Хотя… она злилась, но сдерживалась.

Всё-таки Риса была старшекурсницей и вице-президентом. Даже у Юки были свои пределы.

Честно говоря, она выглядела как кошка, которая неохотно терпит ласку назойливого хозяина.

— В прошлом году в совете тоже были красивые девушки, но в этом году состав просто следующий уровень!

— Согласна! Все красотки, и у каждой свой вайб. Мы могли бы дебютировать как айдол-группа!

— Знаешь, это могло бы сработать. Контраст стилей точно понравился бы широкой аудитории.

Пока мы с Рисой с энтузиазмом обсуждали эту идею, Юки тяжело вздохнула рядом.

— Это совсем не то, что я себе представляла, когда думала об ученическом совете…

Она выглядела полностью разочарованной.

— П-пластиковый зонтик стоит двести иен…? (п/п. это где-то 1 шавуха у меня в городе )

— А что тут такого шокирующего?

Мы с Юки зашли после уроков в ближайший магазин «сто иен».

Президент студсовета вручила каждому по банкноте в пять тысяч иен со словами:

— Прежде чем вы официально приступите к обязанностям, купите всё, что может понадобиться для работы. И обязательно возьмите чек.

— Вы идёте по магазинам? Тогда и мне кое-что захватите, ладно?

Вице-президент Риса тоже сунула нам список покупок.

Пакетик конфет, коробка шоколада и свежий выпуск Jump.

— Эм… а это точно можно списать на расходы?

— Конфеты — ещё куда ни шло. А вот последнее — точно нет. Просто игнорируй.

Вздохнув, Юки направилась в отдел канцелярии.

Наблюдая, как она выбирает товары, я невольно видел в ней черты её будущей себя.

— Хм… Этот набор из двух стержней для механического карандаша выгоднее.

К моему удивлению, она оказалась довольно экономной.

Хотя она была богатой девушкой, которая до банкротства семейной компании никогда не знала финансовых трудностей, теперь она очень внимательно следила за ценами.

Бросалась на распродажи, без колебаний хватала товары с жёлтыми стикерами «полцены» на готовые обеды.

Когда я однажды спросил, почему она так делает, она ответила, что это привычка, которую она переняла у матери.

Все домашние навыки, включая кулинарию, она тоже освоила благодаря ей.

Мать Юки умерла от болезни, когда девочке было всего одиннадцать лет, в шестом классе.

Она была полькой и, по словам Юки, всегда оставалась яркой и жизнерадостной.

Если бы она была жива, сложилась бы жизнь Юки иначе?

— Ты чего застыл?

Мягкий «бонк» по голове — Юки легонько стукнула меня свёрнутой в трубку плакатной бумагой.

— А, я просто подумал… ты правда хорошо разбираешься в покупках.

Я не мог сказать ей, что сравнивал её с будущей собой, поэтому уклонился от ответа.

— Конечно, хорошо. Я же дома всё готовлю сама.

— Ты готовишь?

— Мамы нет, поэтому я и занимаюсь едой. Правда, в последнее время готовлю только для себя — папа постоянно ест вне дома, а брат вечно жалуется на мою стряпню.

— Жалуется? Но твоя готовка же потрясающая.

Я вспомнил блюда, которые она готовила раньше. Её уровень был вполне ресторанным.

У её брата что, вкус совсем сломан?

— …Ты же никогда не пробовал мою готовку. О чём ты вообще?

— А… чёрт.

Опять проговорился.

— Н-нет, я просто предположил! Ты выглядишь как человек, который хорошо готовит.

— Я правда производю такое впечатление?

Юки слегка приосанилась и пробормотала с ноткой гордости:

— Ну… наверное, я и правда лучше среднего.

— Если бы ты когда-нибудь сделала мне домашний бенто, я был бы очень счастлив…

— С какой стати мне это делать? Если уж и готовить для тебя, то лучше накормить бездомную собаку.

— Гав-гав. Я с радостью съел бы твою стряпню, хозяйка.

— …У тебя вообще есть гордость?

— Ты сама сказала, что накормишь меня как собаку.

Когда-нибудь я снова хотел попробовать её готовку.

По какой-то причине она особенно хорошо готовила японские блюда — её сигуре-ни из говядины и тушёный жёлтохвост с редькой были просто невероятными.

— Хватит нести чушь. Ты собираешься что-нибудь покупать или нет?

— Я уже закончил.

Я поднял корзину, показывая ей.

Я взял все необходимые канцелярские принадлежности и даже выполнил поручение Рисы.

— Тогда пошли обратно. Если вернёмся быстро, сможем показать, какие мы эффективные.

— Иди первая. Мне ещё нужно заскочить в магазин электроники.

— В электронику? Зачем?

— Флешка. Хочу сделать резервную копию данных.

Каждому члену студсовета выдали ноутбук, но я не был уверен, что школа занимается восстановлением данных в случае поломки.

Вполне возможно, они просто выдадут новый ноутбук и на этом всё.

Загружать файлы в облако тоже вариант, но как бывший офисный работник я к этому относился с опаской.

Поскольку мы в основном будем работать с текстовыми файлами, даже старая флешка должна справиться.

— Ладно. Я тогда вернусь первой.

— Ага. Увидимся позже.

Распрощавшись с Юки, я направился в магазин электроники.

— Ух ты… Прямо как в магазине из прошлого.

Здесь до сих пор продавали флешки на 2 гигабайта.

Старые игровые консоли гордо выставлены как новейшие модели.

Приходя в такие места, я особенно остро ощущал, что совершил скачок во времени.

Никаких облачных сервисов. Медленный интернет.

Для человека, привыкшего к смартфонам и мощным ПК, это было крайне неудобно.

— Чёрт, нужно быстрее возвращаться.

Хотя я точно знал, что покупаю, я всё равно отвлёкся, разглядывая полки.

Сделав покупку, я уже направлялся обратно в школу, когда вдруг услышал громкий детский плач из парковки у ближайшего конбини.

— Что происходит?

Я повернулся на звук и увидел девочку лет четырёх, которая рыдала во весь голос.

Рядом с ней стояла молодая женщина с пакетами в руках и пыталась её успокоить.

— …Юки!?

Разве она не должна была уже вернуться в школу?

— Эй, а где твоя мама…?

— УААААААААА!!!

— Ты знаешь, в какую сторону твой дом? Как тебя зовут…?

— УААААААААА!!!

Судя по всему, ребёнок потерялся.

Но больше всего беспокоило то, что она никак не успокаивалась.

— Что же делать…

Юки явно растерялась и прикусила губу.

Прохожие замечали ситуацию, но не вмешивались — наверное, думали, что она сама справляется.

— Она потерялась?

— О, Судзухара-кун.

Заметив меня, Юки с облегчением выдохнула.

Видимо, ей было очень тревожно справляться с этим одной.

— Похоже на то… но как только я к ней заговорила, она сразу разревелась.

— Она нигде не ушиблась?

На девочке не было видно никаких травм.

Я присел на корточки, чтобы оказаться с ней на одном уровне, и мягко спросил:

— Почему ты плачешь? Что-то болит?

Девочка, всё лицо которой было в слезах, посмотрела на меня — а потом ткнула крошечной ручкой в сторону Юки.

— С-снежная женщина страшнаяяяя!

— …С-снежная женщина!?

Глаза Юки расширились от шока.

Она явно не ожидала, что причиной плача окажется именно она сама.

— С-снежная женщина…

Я изо всех сил пытался сдержать смех, но Юки прищурилась и посмотрела на меня.

— …Чего ты ржёшь?

— А, н-нет… ничего такого.

На её виске пульсировала синяя жилка.

В общем-то, ошибка была не такой уж нелепой. С её серебристыми волосами и бледной кожей она действительно выглядела немного потусторонне.

Сначала Белая Принцесса Роз, теперь Снежная Женщина… У моей жены явно богатый набор прозвищ.

Пока что нужно было успокоить ребёнка, чтобы вообще можно было нормально поговорить.

Я полез в пакет и достал несколько фруктовых конфет, протянув их на ладони.

— Хочешь конфетку? Какой вкус любишь?

— …………………Клубничный.

Она всё ещё всхлипывала, но протянула маленькую ручку, взяла конфету и сунула в рот.

— Погоди… разве это не те конфеты, которые просила купить вице-президент?

— Всего одна-две штуки. Она не заметит.

Эффект был мгновенным. Пока девочка катала конфету во рту, её личико постепенно смягчилось.

— Вкусно.

Милота невероятная.

— Вот и хорошо, — сказал я, осторожно погладив её по голове.

— Знаешь, эта онэ-сан вовсе не снежная женщина.

— Но… но у неё такие белые волосы и кожа…!

— Ты слышала про иностранцев? Люди из других стран имеют другой цвет волос и кожи.

— Знаю! Но иностранцы говорят на иностранных языках! А онэ-сан всё время говорит по-японски!

— …Гх.

Чёрт. А ребёнок-то неплохо спорит.

— У меня есть японская кровь! И я говорю по-японски, потому что всю жизнь здесь живу…

— ? Не понимаю…

Объяснение Юки получилось слишком сложным. Девочка надулась и опустила взгляд.

Хм… Видимо, нужен другой подход.

— Слушай, снежные женщины же должны быть холодными, верно?

— Угу.

— Значит, если человек тёплый, он не может быть снежной женщиной, да?

— …Угу.

— Тогда давай ты потрогаешь её руку и убедишься сама?

Я осторожно подтолкнул девочку вперёд.

— ………………………………Фе…

Она всё ещё боялась и спряталась за моей спиной.

Придётся начинать мне.

— Арисугава, дай мне левую руку.

— А? Погоди—

Я взял руку Юки и поднял её.

— Видишь? Совсем не холодная.

Юки замерла, всё тело у неё напряглось.

Не обращая внимания на её реакцию, я поднёс её руку ближе к девочке.

— ……………………

После секундного колебания девочка осторожно протянула пальчик и ткнула в ладонь Юки.

— Тёплая!

Её личико просияло от облегчения.

— Онэ-сан всё-таки не снежная женщина!

— Я же с самого начала это говорил…

Девочка уставилась Юки в лицо и вдруг ахнула.

— О! А теперь, когда я присмотрелась, у тебя лицо не белое — оно красное!

— А…?

Я взглянул на Юки.

И правда — её лицо ярко покраснело.

Почему?

Причина стала понятна почти сразу.

Она нервно теребила ту самую руку, которую я только что держал.

Погоди… она покраснела из-за того, что я взял её за руку!?

— Т-ты хотя бы предупреждай, прежде чем трогать… Это было неожиданно…

Пробормотала она себе под нос, хмуря брови.

Даже в эту эпоху у Юки совершенно не было иммунитета к мальчикам.

В общем-то, логично.

Ведь её будущая версия тоже была абсолютно беззащитна в этом плане.

Боже, как же она милая.

＊　＊　＊

Разобравшись с недоразумением, мы смогли наконец вытянуть из девочки кое-какую информацию.

Её звали Фудзимия Аяка, и ей было четыре года.

Оказалось, она ходила за покупками с бабушкой. Но когда попыталась вернуться домой самостоятельно, заблудилась.

— Почему ты решила идти домой одна?

— Хотела вернуться сама и чтобы меня похвалили…

— П-понятно…

Вот оно что.

Видимо, она в том возрасте, когда дети обожают слышать: «Вау, ты всё сделала сама!»

Её бабушка сейчас, наверное, с ума сходит от беспокойства.

— Было бы здорово, если бы у неё был телефон… но это вряд ли, да?

— Ага, ей всего четыре… Наверное, даже детского телефона нет.

К тому же в эту эпоху GPS-метки ещё не были в широком ходу.

— Может, отвести её в полицию? Или вернуться в супермаркет?

— Центр для потерявшихся детей в супермаркете — это, наверное, лучший вариант.

Скорее всего, бабушка уже туда пошла.

— Ладно, пойдём обратно в супермаркет. Ты помнишь, откуда пришла?

— Не знаю…

Аяка покачала головой.

— Здесь поблизости только два супермаркета — Дайкаку и Януко. Они примерно на одинаковом расстоянии отсюда.

— Если не узнаем, в какой именно, можем пойти не в ту сторону и потерять время.

— Может, если она вспомнит что-то конкретное… Аяка-тян, каким был супермаркет?

— Ммм… ммм…

Она наморщила личико, задумавшись, а потом гордо заявила:

— Там было много людей!

…Да, в обоих многолюдно.

— И там было очень много сладостей!

…В обоих тоже продают сладости.

— А! И у дяди в овощном отделе была расстёгнута молния!

…Кто-то должен был сказать ему об этом на месте.

Нет. Ни одной полезной зацепки.

Оба магазина были практически одинаковыми — кроме одного важного отличия.

Парковка…

— Слушай, а вы добирались туда на чём-то? На поезде? Или на машине?

— На машине! На белой врум-врум!

Попал!

Я щёлкнул пальцами.

— Дайкаку находится прямо рядом со станцией, поэтому у него нет парковки. Только у Януко есть.

Если только не было какой-то особой причины, они вряд ли пошли бы в магазин без парковки.

— Там тоже есть центр для потерявшихся детей. Можем попросить сделать объявление.

— Хорошо, пойдём туда.

…Погоди-ка.

Если они приехали на машине, значит, их дом довольно далеко.

А она пыталась дойти пешком?

У ребёнка железные нервы.

— Кстати, ты живёшь где-то рядом? Ты вроде хорошо знаешь этот район.

— Ага, я живу в соседнем городе. Каждый день хожу в школу пешком.

— Понятно… А мой дом далеко, поэтому я завидую.

Поскольку на дороге не было тротуара, а машины проезжали довольно часто, я взял Аяку за руку и повёл в сторону Януко.

Её коротенькие ножки сильно замедляли шаг.

Обычно я доходил туда меньше чем за десять минут, но с такой скоростью путь занял бы вдвое больше времени.

— …Мм.

Мы прошли совсем немного, когда Аяка вдруг остановилась.

— Я устала. Неси меня.

Серьёзно?

— М-можешь попробовать пройти ещё немного?

— Не могу. Я сейчас вознесусь на небеса.

— Это проблема.

Для такого маленького ребёнка она знает довольно взрослые слова…

Её глаза снова начали наполняться слезами. Я не хотел новой истерики, поэтому нехотя взял её на руки.

Пройдя около ста метров, Аяка нахмурилась.

— Они-тян, ты плохо носишь людей.

— Гх…

Извини! У меня нет опыта ношения детей.

— А как насчёт «на закорках»?

— Ненавижу на закорках. Там живот сдавливает.

Вот это требовательная малышка.

Она спрыгнула и засеменила к Юки.

— Онэ-сан, неси меня!

— …А? Я-я?

— Ага. Они-тян не мягкий. Я хочу мягкого человека.

Она подняла ручки и посмотрела на Юки большими умоляющими глазами.

— Хаа… Видимо, выбора нет.

Юки неуверенно подняла Аяку на руки.

Было видно, что ей немного тяжело.

— Ну как?

— Мм. Ты чуть мягче, чем они-тян.

Всего чуть!?

— Ой, прости, что у меня грудь не такая большая, как у твоей мамы.

Юки недовольно нахмурилась и крепче прижала Аяку к себе.

В будущем у неё был размер E-cup, но в первом классе старшей школы она была максимум B-cup.

— Ммм…

Аяка заёрзала, пытаясь устроиться поудобнее.

— Эй! Перестань так сильно вертеться!

Юки вздрогнула — она явно была очень щекотливой.

Ах да — в будущем она тоже была ужасно щекотливой.

Особенно в районе ключиц — если провести там пальцами, она выдавала невероятно милые реакции.

А сейчас… глядя, как она пытается справиться с этим, я невольно подумал:

Она выглядит довольно сексуально в такой ситуации.

＊　＊　＊

— Аяка-тян!

В центре для потерявшихся детей в Януко на стуле тревожно сидела женщина средних лет.

Как только она увидела Аяку, тут же вскочила и бросилась к ней.

Несмотря на то что её называли бабушкой, она выглядела довольно молодо — наверное, чуть за пятьдесят.

У неё был изысканный вид: элегантная одежда, жемчужное ожерелье — настоящая утончённая леди.

— Большое вам спасибо! Где вы её нашли?

— В парковке у конбини, примерно в десяти минутах ходьбы отсюда.

— Что!? Как она умудрилась забраться так далеко…?

— Она пыталась дойти домой самостоятельно.

Бабушка потеряла дар речи.

В общем-то, понятно — внучка пропала внутри магазина, а теперь вдруг оказалась в километре от него.

Ну что ж, пора для трогательной встречи.

Я мягко подтолкнул Аяку в спину.

Давай, малышка. Беги в объятия бабушки.

— Бабушка! Аяка сама дошла до конбини!

…Мы все едва не упали.

Эта мелкая—!

Она полностью стёрла из памяти факт, что заблудилась, и теперь с гордостью заявляла, что успешно совершила самостоятельный поход в магазин!

Какой наглый ход.

Но, чёрт возьми, она была такой милой, что никто не смог её отругать.

Этот ребёнок точно вырастет кем-то значительным.

— Честное слово…

Бабушка вздохнула с досадой, но рука, которой она погладила Аяку по голове, была очень нежной.

Затем она повернулась к нам и низко поклонилась.

— Огромное вам спасибо, оба.

— Ой, да ничего особенного. Обычная порядочность.

— Ого, вы оба учитесь в Ситибо?

— Да, мы поступили в старшую школу этой весной.

— Ох, как мило. Вы, случайно, не пара?

— Да.

— Нет! Мы просто одноклассники!

Я спокойно кивнул, но Юки тут же громко вмешалась, отрицая.

— Ох, значит, у вас сложные отношения?

Бабушка взглянула на значки на нашей форме и понимающе улыбнулась.

— Вы, наверное, оба очень способные ученики.

Она явно узнала эмблему Ситибо.

— Вы хорошо с ней знакомы, — заметил я.

— Да, когда-то я участвовала в разных мероприятиях, связанных с академией…

Она замолчала, глядя куда-то в прошлое с ностальгией.

У неё был ребёнок, который учился в Ситибо?

— Ах! По крайней мере, позвольте мне угостить вас чем-нибудь в благодарность! Вы любите сладкое? Вы же молодые, конечно же любите, правда?

— Ой, не стоит, правда…

— Не стесняйтесь. Я пока займу столик с Аяка-тян. Присоединяйтесь к нам в фуд-корте на втором этаже.

Прежде чем мы успели возразить, бабушка взяла Аяку за руку и увела её.

— Вот это проблема… Я очень хотела быстро вернуться в школу.

— Ну, если поедим быстро, то должны успеть.

— Ты прав. Давай просто быстро выпьем что-нибудь и пойдём обратно.

С этим планом мы направились в фуд-корт.

Но как только мы туда пришли—

Тук.

Нас ждали два огромных парфе.

Самые большие, самые дорогие в меню.

— А, вот и вы! Давайте, угощайтесь!

Бабушка Аяки радостно помахала нам рукой.

— Почему пожилые люди всегда пытаются заставить молодых есть так много?

— Наверное, потому что сами уже не могут есть столько, и хотят, чтобы кто-то другой насладился за них?

Честно говоря, я мог это понять.

Когда мне было под тридцать, доесть большую порцию говяжьей миски уже было испытанием, но смотреть, как новички с энтузиазмом уплетают еду, было странно приятно.

В любом случае, нам ничего не оставалось, кроме как сесть перед этими гигантскими парфе.

Хорошо, что я ещё молод. Моя взрослая версия точно заработала бы несварение.

— Ммм… ммм…

Рядом с нами Аяка неуклюже ела креп, вся мордашка и ручки были в взбитых сливках.

Милота.

— Ох, честное слово… Этот ребёнок…

Бабушка тихо рассмеялась и встала.

— Я схожу за салфетками.

— Давай тоже поедим побыстрее и пойдём, — пробормотала Юки, беря ложечку.

— А-ага.

Я взглянул на неё краем глаза.

Красивая девушка тихо ест парфе напротив меня в фуд-корте после школы.

…Разве это не похоже на свидание?

В моей прежней школьной жизни мне никогда не доводилось пережить ничего подобного.

— Тебя это не раздражает?

— А? Что?

Чёрт. Она заметила, о чём я думаю?

Но, похоже, она имела в виду совсем другое.

— Когда ты со мной… на тебя все смотрят.

— А… Ах…

Теперь, когда она сказала, я наконец заметил.

Люди вокруг то и дело бросали на нас взгляды.

Внешность Юки была слишком примечательной.

Когда она шла по улице, на неё всегда оборачивались.

Даже после того, как мы поженились в будущем, такое внимание постоянно вызывало раздражение.

Особенно со стороны мужчин.

Я почти слышал их мысли: «Как такой парень умудрился заполучить такую красотку?»

Но люди — существа приспособляемые.

Со временем я к этому привык — настолько, что начал отвечать на завистливые взгляды самодовольной ухмылкой: «Завидуете?»

— Ну, мне на такое, в общем-то, плевать.

— Хм… Ты неожиданно толстокожий.

— К тому же смотрят не на меня, а на тебя. Разве не тебе должно быть неприятно?

— Ты… беспокоишься обо мне?

Ложечка Юки замерла в воздухе, и она уставилась на меня широко раскрытыми глазами.

Я слегка кивнул.

— Не нужно. Я с этим справляюсь с детства. Привыкла.

Она слегка покачалась из стороны в сторону, рассказывая.

Ох. Она в хорошем настроении.

У Юки была такая маленькая привычка — когда она была счастлива, она бессознательно покачивалась из стороны в сторону.

Это было похоже на то, как щенок виляет хвостом, хотя она сама об этом не подозревала.

— Кстати, ты раньше говорила, что у Аяка-тян нет телефона, да?

— Ага?

— Может, нам тоже обменяться контактами?

Я достал свой телефон, уже приготовившись.

Юки на секунду задумалась, потом отвернулась с лёгким «хмф».

— Нет.

Голос у неё был неожиданно детским.

— Почему?

— Потому что ты точно будешь писать мне всякую ерунду, не связанную с делами студсовета.

Я едва не рассмеялся. Какая ирония.

В будущем мы с Юки в основном общались через LIME, но сообщений в три раза больше писала именно она.

А содержание?

«Посмотри, какую милую картинку с котиком я нашла!»

«Я нашла новый любимый десерт!»

…Полная ерунда, постоянно.

Но, честно говоря, это было мило.

— К тому же, — добавила она, — я не ношу телефон в школу.

— …………………………

Она уже говорила это раньше, но…

Правда ли это?

Юки была очень ответственной, но при этом всегда тщательно готовилась ко всему.

Неужели она действительно оставит себя без возможности связаться в экстренной ситуации?

Пора немного поблефовать.

— Юки, у тебя же с собой телефон, правда?

— А? С чего ты взял?

— Потому что я слышал, как у тебя в сумке что-то завибрировало. Наверное, входящий звонок, да?

— Э? Нет, я точно выключила— …ах.

Она оборвала фразу.

До неё только что дошло, что её провели.

Дрожа от досады, она сердито уставилась на меня.

— Ты меня обманул… Тебе действительно стоит пересмотреть, как ты относишься к людям!

— Слышала про бумеранг? Бросаешь — и он возвращается.

— Гх…

Лицо Юки ярко покраснело, и она замолчала.

— Они-тян, вы что, ссоритесь?

Аяка, доевшая свой креп, с недоумением переводила взгляд между нами.

— Ага. Это ссора влюблённых.

— Ссора чихуахуа?

— Что ты ребёнку рассказываешь!?

С тяжёлым вздохом Юки наконец сдалась.

Она достала из сумки белый раскладной телефон.

— Любые ненужные сообщения будут игнорироваться.

— Принято. Все сообщения будут тщательно проверены перед отправкой.

И вот так я наконец получил контакты Юки.

Поскольку она не привыкла обмениваться номерами, мне пришлось подсказывать ей процесс сзади.

Но когда я мельком взглянул на имя своего контакта в её телефоне—

«Надоедливый номер».

…Жёстко.

Одной из обязанностей студенческого совета было издание «Газеты студсовета».

В этой школе на самом деле выходило две газеты: одна от Клуба журналистики, другая — от студсовета.

Версия Клуба журналистики больше напоминала развлекательный журнал — полная сенсаций и сплетен.

Пролистав старые выпуски, я даже наткнулся на разоблачение, что вице-директор носит парик.

Эти ребята просто безумцы. Как такое до сих пор не запретили?

В отличие от них, «Газета студсовета» была куда более серьёзной.

Она освещала предстоящие школьные мероприятия, интервью с выпускниками и официальные объявления.

Выпускать её нужно было каждый месяц.

— Так… если здесь немного подправить… Готово. Теперь выглядит гораздо лучше.

Я работал над следующим номером «Газеты студсовета», используя программу для вёрстки.

Наши роли были чётко разделены: Юки писала статьи, а я занимался вёрсткой и финальным оформлением.

Текст у Юки получался ясным, лаконичным и без единой опечатки, но она имела привычку использовать слишком сложные слова.

Поэтому я кое-где вносил небольшие правки.

— Закончил.

Проверив предварительный просмотр, я нажал Enter.

Учитывая устаревшее ПО, пришлось немного повозиться, но, честно говоря, результат выглядел слишком профессионально для работы старшеклассников.

— Хм… Вы двое действительно впечатляете. Не верится, что это ваш первый раз.

Когда мы передали распечатанную газету президенту студсовета, она слегка расширила глаза от удивления.

Ну ещё бы. До этого я был взрослым офисным работником.

Составление документов и отчётов для меня было делом привычным.

Она аккуратно сложила страницы и сказала:

— Ладно, я тогда пойду домой. Закроете за собой, когда закончите?

— Да, конечно. У меня ещё немного работы осталось, так что я задержусь.

— Хорошо, но не переусердствуйте.

С этими словами президент ушла, и в комнате студсовета остались только мы вдвоём.

Теперь мы были здесь совершенно одни.

Вице-президент была вольной птицей — появлялась, когда ей вздумается.

Поскольку её работа в основном заключалась в разрешении конфликтов и выслушивании проблем учеников, она часто проводила свободное время, переходя из одного клуба в другой.

Сугита-сенпай приходил каждый день, но всегда уходил ровно в пять вечера.

Настоящий чемпион по уходу «точно по времени».

Президент же обычно уходила последней, поэтому это был первый раз, когда мы с Юки остались в комнате вдвоём.

— Ты не идёшь домой? У тебя же больше ничего не осталось, верно?

— Ну… в общем-то, нет. Но и дома мне особо делать нечего, так что подожду, пока ты закончишь.

— Тебе необязательно.

Она сказала это, но больше не настаивала.

Тишину комнаты студсовета заполнял тихий стук её клавиатуры.

Сквозь окна лился солнечный свет, отражаясь от серебристых волос Юки и заставляя их сиять, словно жидкий свет.

Я невольно просто смотрел на неё.

— …Чего ты так пялишься? Отвлекаешь.

Она нахмурилась, явно раздражённая.

— Просто подумал, что ты очень милая.

— Ч-что!?

На мгновение её лицо вспыхнуло ярко-красным, но она быстро взяла себя в руки.

— Ага, ага. Ты, наверное, каждой девушке такое говоришь, да?

Она закатила глаза.

Это была просто мышечная память от меня из будущего.

Я годами спокойно называл её милой — потому что она действительно была милой.

— Я говорю это не кому попало.

— Правда? Значит, в средней школе ты был другим? Не флиртовал со всеми подряд?

— В средней школе? Нет, у меня тогда вообще не было девушки.

— Ох… Значит, ты всегда проигрывал… Мои соболезнования…

Вдруг в её глазах появилась искренняя жалость.

Погоди-ка.

Она что, думает, что я был отчаянным бабником, которому все девушки отказывали!?

＊　＊　＊

— Ладно, всё готово.

Когда солнце уже скрылось за горизонтом и небо начало окрашиваться в сумерки, Юки ещё раз быстро просмотрела готовые документы и выключила компьютер.

— О, отлично. Молодец.

Мне больше нечем было заняться, поэтому я просто бесцельно бродил по интернету.

— Что смотришь?

Проходя у меня за спиной, чтобы положить документы обратно на полку, она остановилась и спросила.

— Хм? Твиттер.

В будущем это была известная социальная сеть. Сервис запустили в Японии только в прошлом году, поэтому он ещё не был особо популярным, но уже показывал свою полезность.

— Твиттер? Что это такое?

Юки слегка наклонила голову — имя было ей незнакомо. В эту эпоху платформа ещё не стала мейнстримом.

— Представь себе что-то вроде доски объявлений в реальном времени, где люди мгновенно делятся информацией. Думаю, она станет очень большой.

— Хм. Ты действительно хорошо разбираешься в компьютерах, да? Когда мы делали газету студсовета, ты тоже был очень эффективным.

О? Она… впечатлена?

Похоже, я начал подниматься в её глазах. Значит, все мои усилия не прошли даром—

— Я думала, ты просто смотришь какие-нибудь неприличные сайты.

…Нет. Её мнение обо мне совершенно не изменилось.

Погоди, это что, моя репутация!?

— Порносайты, да…? Даже я не осмелился бы открыть такое, когда рядом сидит девушка.

— А как насчёт вообще никогда их не смотреть, идиот? Если компьютер подхватит вирус, будет огромная морока.

— Расслабься. У меня за плечами годы опыта, так что защита железная. Шпионские программы, трояны — давай, кто смелый.

— Вот почему ты так хорошо разбираешься в компьютерах.

Юки тяжело вздохнула и покачала головой с явным раздражением.

А потом, будто между делом, пробормотала:

— Кстати, мой брат тоже раньше смотрел такое.

…Это была случайная бомба или она меня проверяет?

— Ладно, а что именно можно делать в этом «Твиттере»?

— Делиться информацией, продвигать что-то… Важные новости здесь быстро распространяются, так что очень удобно.

— Хм. А на мобильном телефоне можно проверять?

— На телефоне? …Пока что, кажется, нет.

Если я правильно помню, мобильное приложение Твиттера для раскладных телефонов должно выйти где-то в следующем году.

Может, стоит быстро проверить — как только я собрался вернуться к экрану, в ленте появился новый пост.

«Линия Сэйо временно остановлена из-за неисправности поезда. Как же бесит».

Такой пост появился в моей ленте.

Линия Нисиёко — это та электричка, которая останавливается на станции ближе всего к нашей школе.

— Что случилось?

— Линия Нисиёко временно приостановлена.

Судя по всему, проблема произошла всего в двух станциях отсюда.

Я хожу в школу пешком, так что меня это не касается, а вот Юки ездит на поезде.

— Откуда ты вообще это знаешь?

— Просто один из тех, на кого я подписан, написал об этом.

— Есть идеи, когда восстановят движение?

— Понятия не имею. Но вряд ли раньше чем через час-два.

Время уже перевалило за половину восьмого вечера. Скоро школа начнёт требовать соблюдения комендантского часа.

Если бы это произошло раньше, мы могли бы просто убить время в комнате студсовета, но теперь такой возможности не было.

— Ладно. Линия Сэта всё ещё ходит, верно? Пешком далековато, но я дойду до станции Икебата.

Юки вздохнула и закинула сумку на плечо.

— Станция Икебата, значит…

Она была права. Если пройти пешком минут тридцать, можно туда добраться.

Проблема была только в одном… этот район имел дурную славу.

По вечерам там ошивались проблемные ученики, а по улицам бродили подозрительные типы в поисках лёгкой добычи.

Отпускать Юки туда одну мне совершенно не хотелось.

Заперев комнату студсовета, мы вышли из школы. Большинство учеников уже разошлись по домам.

— Слушай, может, тебе просто подождать, пока восстановят движение по Нисиёко?

— Ждать? На станции? Мы же не знаем, когда пустят.

— Тогда, может, убьём время в караоке или где-нибудь ещё?

— Это будет нарушением школьных правил.

— Тогда… у меня дома?

— Ни за что я не пойду к тебе домой.

Да, этого следовало ожидать.

— Ты ведёшь себя странно. Что с тобой?

— Просто… эта станция находится в довольно подозрительном районе. Мне кажется, там небезопасно.

— А идти за тобой до дома было бы гораздо опаснее.

Ох. С этим трудно поспорить.

Пока я пытался придумать лучший вариант, мы дошли до привычного перекрёстка, где обычно расходились.

— Ну тогда, до завтра.

С этими словами она повернулась и пошла в противоположную от моего дома сторону.

— …………………………

Чёрт. Мне всё равно не по себе.

Развернувшись на каблуках, я поспешил за ней и пошёл вровень.

— Эй! Ты чего за мной увязался?

— Я просто… решил проводить тебя туда.

— Так вот как рождаются сталкеры. Полезно знать.

— В смысле, ты же никогда раньше не была на станции Икебата, верно? А я этот район довольно хорошо знаю.

— У меня на телефоне есть приложение с GPS. Смотри.

Юки подняла телефон, показывая мне.

…Экран был совершенно чёрным.

— …У тебя батарея села.

— А? Не может быть.

Она долго удерживала кнопку питания, но телефон не реагировал.

Похоже, она даже не заметила, что батарея разрядилась. Она не особо часто пользовалась телефоном, так что ничего удивительного.

— Ну, повезло тебе — у меня встроенный GPS, и заряжать не нужно.

— …………………

Юки нахмурилась, явно раздражённая, но после секундного колебания тяжело вздохнула, сдаваясь.

— Ты сам увязался. Не жди, что я скажу спасибо.

Она слегка надула губы.

Честно говоря, благодарить должен был я. Прогулка по ночному городу с милой девушкой? Обычно за такое пришлось бы платить.

По мере приближения к станции людей становилось всё больше. Тихий жилой квартал сменился барами, клубами-хостесс и другими заведениями ночной жизни.

— Ты не преувеличивал. Здесь действительно не выглядит безопасно.

— Правда же?

Кроме нас, студентов почти не было. Улицы заполняли промоутеры баров, офисные работники, идущие выпить, парочки на свиданиях и грубоватого вида делинквенты.

Юки прищурилась и настороженно огляделась.

Её серебристые волосы выделялись, как маяк, привлекая взгляды почти каждого прохожего.

— Эй, ты! Не думала о модельной карьере?

Перед ней внезапно встал стройный мужчина в костюме.

Скаут?

— Ты потрясающе выглядишь. Черты лица японские, так что… четверть? Или полукровка? Эта форма — ты учишься в академии Ситибо, верно? Умная и красивая, да?

Он достал из кармана визитку и попытался вручить ей.

— Не переживай, съёмка проходит под присмотром женского персонала. Просто наденешь предоставленную одежду и немного попозируешь. Не займёт больше двух часов. Обычно платят десять тысяч иен, но для тебя я удвою — двадцать. Что скажешь?

— Эм, я…

— Если сегодня неудобно, можно назначить на другой день. Для учеников удобнее по выходным, верно?

Парень говорил без остановки.

Будущая Юки отшила бы его холодным «не заинтересована» и ушла. Но нынешняя Юки… она ещё не привыкла отказывать людям.

Пора вмешаться.

Я взял Юки за руку и крепко сжал.

— Извините, но её родители очень строго относятся к таким вещам.

Я быстро соврал и потянул её в сторону более тихой улочки. Я был почти уверен, что мы всё равно сможем дойти до станции этим путём.

— Можешь уже отпустить.

— А, точно.

Как только я отпустил её руку, она уставилась на свою ладонь, погрузившись в мысли.

— Юки?

— А? Что?

— Ты немного зависла. Погоди… неужели ты правда хотела стать моделью?

— Н-нет, совсем нет. Я вовсе не была заинтересована.

Будущая Юки всегда говорила, что не интересуется модельным бизнесом. Но, возможно, нынешняя Юки всё ещё сохраняла какое-то любопытство.

Хотя даже если бы это была легитимная работа, мне не нравилось, что незнакомцы будут её фотографировать.

— Думаю, здесь уже нет скаутов, так что—

Вот тут я заметил.

Ох… чёрт.

Впереди выстроились несколько зданий с яркими розовыми неоновыми вывесками.

…Это был район лав-отелей.

Я так сосредоточился на том, чтобы увести её от скаута, что завёл прямиком в самое неудачное место.

Со стороны это выглядело так, будто я пытаюсь затащить её куда-то подозрительное.

Может, стоит объяснить, пока она не начала паниковать?

Пока я размышлял, как спасти ситуацию, Юки наклонила голову и пробормотала:

— У этих отелей какие-то странные цвета.

— …А?

Погоди.

Она… не знает, что это за место?

Нет, она хотя бы должна знать, что такое лав-отель, верно?

Но, возможно, она не понимает, что эти здания — именно лав-отели?

— Почему ты так удивлён? Я сказала что-то странное?

— Эм, нет, просто…

— Это же отель, верно? Там написано «hotel».

Она с любопытством уставилась на ближайший лав-отель, светящийся фиолетовым неоном.

— All-in… Звучит как название магазина. Но «all-in» — это же термин из покера, да? Когда ставишь все фишки?

Скорее всего, это был двойной смысл — и азартная игра, и… кое-что другое.

— Это отличается от обычного отеля? Выглядит как-то маленько.

— Ну… это отель, куда детям вход запрещён.

— Отель, куда детям нельзя…? То есть тихое место, где нельзя шуметь?

— Нет, на самом деле… скорее наоборот. Место, где люди могут шуметь… очень сильно шуметь…

— ??????????

Юки смотрела на меня так, будто я говорил на иностранном языке. В её невинных глазах было чистое недоумение.

Пожалуйста… пожалуйста, не смотри на меня так. Не этими чистыми, сияющими глазами.

— Эй, ребятки, вам здесь не место.

Мимо нас прошли мужчина средних лет и женщина лет двадцати, держась за руки, и скрылись в входе отеля.

— Значит, сюда действительно детей не пускают, — пробормотала Юки. — Они были женаты? Хотя разница в возрасте довольно большая для супругов…

Она бормотала себе под нос, пытаясь сложить картинку.

С такой информацией она наверняка сейчас всё поймёт.

— …………………………!

В момент озарения её серебристые волосы будто встали дыбом, а лицо вспыхнуло ярко-красным, как спелое яблоко.

Она наконец-то поняла.

— Н-нечисто!

— Почему ругают меня!? Я ничего не сделал!

— Н-ну да, но…

Всё ещё смущённая, Юки вдруг подняла голову и ткнула в меня дрожащим пальцем.

— П-погоди-ка! Ты раньше схватил меня за руку… Неужели ты пытался привести меня сюда—

— Нет! Ни в коем случае! Клянусь, это было чистой случайностью!

Я отчаянно замахал руками в знак протеста.

— Это просто случайность! Я не собирался идти этим путём! То есть да, мы случайно зашли в район лав-отелей, но… подожди, это звучит ещё хуже.

— Ты чего сам с собой разговариваешь?

Юки всё ещё выглядела немного подозрительно, но, похоже, была готова закрыть тему. Она поправила сумку и вздохнула.

— Давай уже доберёмся до станции. Если нас кто-нибудь здесь увидит вместе, пойдут ужасные слухи…

В общем-то, слух, что мы встречаемся, был бы не самым плохим.

А вот слух, что мы вместе зашли в лав-отель? Это была бы катастрофа. Учителя точно отчитали бы.

Хотя, какие были шансы встретить здесь знакомого—

— О? Юки?

Знакомый голос произнёс её имя.

Из входа лав-отеля прямо перед нами вышел мужчина.

У него были угольно-чёрные волосы, бледная кожа и высокая, стройная, но хорошо сложенная фигура.

— Н-ниисан…?

Арисугава Юма.

Он выглядел совершенно иначе, чем в тот раз, когда я видел его на школьной линейке.

Нет, на самом деле — он выглядел точно так же, как Юма, которого я встречал в будущем.

Те же острые черты лица и властное присутствие, но от ауры отличника не осталось и следа.

Зачёсанные назад волосы, золотая цепь на шее и яркий, почти звёздный стиль одежды делали его совсем другим человеком.

— О? Твой друг, Юма?

За его спиной стояла высокая загорелая иностранка.

— Хм? А, да, это моя младшая сестра. Внешностью она пошла в меня.

Юма, обнимая иностранку за талию, указал на Юки.

Дело было не только во внешности. Даже манера речи полностью отличалась от той, что он использовал в школе. Это был тот самый Юма из будущего, которого я знал.

— Уже немного рано, но я провожу её домой. Хорошо провёл время.

— Мм. Давно не было так жарко.

Иностранка наклонилась, и Юма притянул её ближе, крепко поцеловав.

— Ч-что…

Я уже подозревал нечто подобное, раз они вышли из лав-отеля вместе. Но да… вот такие у них отношения.

Юки, которая наблюдала за всем этим с близкого расстояния, стояла с открытым ртом, как рыба, выброшенная на берег.

— Позвоню тебе сегодня ночью.

— Мм. До встречи.

Женщина помахала рукой и направилась к станции.

Как только она скрылась из виду, выражение лица Юмы мгновенно помрачнело.

— Уф, какая скука. Один раз переспать — ещё не значит, что мы пара, знаешь ли.

Он провёл рукой по волосам и повернулся к Юки.

— А ты что здесь делаешь?

— Линия Нисиёко остановилась, пришлось идти до следующей станции пешком.

— Ага, конечно. Не поверю, что ты сама пошла по такой улочке. Что, вдруг любопытство проснулось?

— Не равняй меня с собой! На главной улице ошивался подозрительный скаут, поэтому я пошла здесь.

Юки резко посмотрела на него, а потом вдруг прищурилась.

— А та женщина… она другая, чем была с тобой в прошлый раз. Вы расстались?

— А? Кто там был в прошлый раз…? Мисаки? Или Харука…? Да не важно. В любом случае, она мне не девушка.

— Не девушка…?

— Ага. Просто репетитор по английскому. У неё был выходной, вот я и подумал — почему бы не развлечься?

Он беззаботно пожал плечами.

— Развлечься…? Но вы только что вышли из… из… ла-лав—

— Лав-отеля, — закончил за неё Юма. — Это не такая уж большая проблема. Когда парень и девушка вместе, всё обычно заканчивается именно здесь.

Затем, словно разговаривая с маленьким ребёнком, он потрепал Юки по волосам.

— Я же тебе постоянно говорю — тебе нужно немного повзрослеть.

— …!

Лицо Юки вспыхнуло от злости ярко-красным.

— Что за взгляд? А, подожди… ты смутилась, потому что увидела, как мы целуемся? У тебя до сих пор ноль опыта, да? Я не говорю, что тебе срочно нужно заводить парня, но хотя бы попробуй завести друзей-мальчиков.

— У меня е-есть—

— Хм? Говори громче, я не слышу.

— Я сказала, у меня есть друзья-мальчики!

Юма насмешливо хмыкнул.

— Ты всегда была такой, да? Строишь из себя и выдаёшь очевидную ложь.

— Это не ложь! Я сегодня как раз шла домой с одним!

Юки схватила меня за руку и притянула ближе.

— …Погоди, серьёзно?

Юма наконец перевёл взгляд на меня, будто только сейчас заметил моё существование.

— Хм.

Его острые глаза оглядели меня с головы до ног, после чего он ухмыльнулся.

— Первый раз видимся, да? Я Юма, брат Юки.

Его внезапная вежливость застала меня врасплох.

— Судзухара Масаоми. Ты бывший президент студсовета, верно? Я видел тебя на церемонии проводов.

Юма взглянул на золотой значок студсовета, приколотый к моей форме.

— Ого, так ты тот первокурсник с лучшими оценками, который вступил в совет в этом году?

— Верно.

— Хе. Раз вы «друзья», значит, вы ещё и по выходным вместе тусуетесь?

— Ну…

— Ага, так и думал.

Юма с понимающей ухмылкой похлопал меня по спине, а затем снова повернулся к Юки.

— Юки, просто видеть кого-то на собраниях студсовета ещё не делает его другом. Это всего лишь одноклассник, который случайно состоит в том же клубе.

— …!

Лицо Юки покраснело.

Ах. Вот почему она его ненавидит. Он всегда вот так её дразнит.

— М-мы уже договорились…

— А?

Юки, дрожа от досады, посмотрела на него глазами, полными слёз, и выкрикнула:

— Мы уже договорились провести вместе Золотую неделю!

Я замер.

Что?

Этого никогда не было.

Она только что это придумала.

[[image:/storage/reader-images/337f57863f486a9c0fc7968a8c375539b230ce66.jpg]]

「………………Она так говорит, но правда ли это?」

Скептический взгляд Юмы впился в меня.

「…！」

Позади него Юки бросила на меня острый, полный слёз взгляд.

Она явно требовала, чтобы я подыграл.

Я кашлянул, стараясь, чтобы голос не дрогнул, и ответил как можно естественнее:

— Это правда. Мы планируем скоро вместе сходить в кино.

— В кино, значит? Странно. Я думал, Юки тебя сразу отшиёт. Она всегда говорит, что её такие вещи не интересуют.

— Она и отшивала. Несколько раз. Говорила, что романтические фильмы скучные, а аниме слишком детские… Выбрать что-то оказалось настоящим кошмаром.

— Хм-м.

Сработает ли эта ложь?

Я выпалил про «кино на свидании» импульсивно, и оправдание вышло довольно шатким.

Юма всё ещё выглядел сомневающимся, но через пару секунд коротко выдохнул и пожал плечами.

— Ну ладно, моя ошибка. В общем-то, логично. Вы вместе учитесь всего месяц. Ещё рано.

Затем, широко ухмыльнувшись, добавил:

— Хотя Золотая неделя будет забита под завязку. Хотите, подскажу пару хороших местечек для свиданий?

— Э-это не свидание! Я же сказала — он просто друг!

— Ага, ага.

Юма приподнял бровь на вспышку Юки, затем снова повернулся ко мне и хлопнул по плечу.

— Судзухара, да? Подойди-ка на секунду.

Он понизил голос до шёпота — достаточно тихо, чтобы Юки не услышала.

(«Тяжело, наверное, подыгрывать её вранью».)

По моей щеке скатилась капля пота.

Он всё прекрасно понял.

Ну ещё бы.

Единственная причина, по которой он не стал нас разоблачать, скорее всего, заключалась в том, что ему было просто забавно.

И в этот момент — Вррр, вррр.

В кармане Юмы завибрировал телефон.

— О, Юдзуки-тян? Чёрт, я совсем забыл, что у меня с ней планы.

Он развернулся и зашагал в сторону станции.

— Ладно, вы двое. Не задерживайтесь допоздна.

— Сам-то хорош… — тихо проворчала Юки, глядя ему вслед, пока он не скрылся вдали.

Я повернулся к ней.

— Так… насчёт того, что «провести вместе выходные»…

— А, э-это… ну…

Она начала судорожно подбирать оправдание.

Я тихо усмехнулся.

— Значит, ты всё-таки запомнила моё приглашение?

— А?

Она растерянно моргнула.

— На прошлой неделе после уроков я спросил, не хочешь ли ты сходить со мной в кино на Золотую неделю. Ты меня проигнорировала, поэтому я решил, что тебе неинтересно.

— Э… эм…

Конечно, это была ложь.

Я никогда её никуда не приглашал.

Но момент был слишком удачным, чтобы его упускать.

Раз уж она начала придумывать, почему бы мне этим не воспользоваться?

Я улыбнулся про себя.

Посмотрим, насколько далеко я смогу это завести.

«Я облажалась…»

Как только я вернулась домой, я рухнула лицом вниз на футон.

Зарылась лицом в подушку и тяжело, глубоко вздохнула.

Когда я слишком сильно распаляюсь, то говорю, не подумав. Это моя дурная привычка.

Из-за неё я в итоге согласилась пойти с ним гулять.

Всё из-за ниисана. Он вечно надо мной насмехается и обращается как с ребёнком.

Не то чтобы мне совсем не хотелось никуда выходить. Конечно, развлекаться веселее, чем зубрить учебники.

Но… у меня нет на это времени. Если я буду тратить время на такие вещи, то никогда не смогу обогнать ниисана.

«Почему я никак не могу его победить…?»

Я перевернулась на спину и уставилась в потолок, слова сами сорвались с губ.

Я выкладываюсь на полную, а всё равно не могу превзойти ниисана, который даже не относится к учёбе всерьёз. Он говорит, что дело в моей неуклюжести.

Я знаю, что у меня нет такого врождённого таланта. И всё равно не хочу проигрывать.

Мой взгляд скользнул к серебряной семиконечной звезде на форме, висящей на стене. Моя первая цель — превратить её в золотую.

На промежуточных экзаменах я буду на первом месте — вот увидите.

А для этого… мне нужно победить его.

Я резко села, подошла к столу и открыла учебник.

Кстати…

Сегодня было одно, что меня удивило.

Он даже глазом не моргнул, когда увидел настоящую натуру ниисана.

Обычно все в шоке — ведь в школе ниисан всегда ведёт себя так серьёзно. А он отреагировал так, будто уже знал, какой ниисан на самом деле.

「…………………………」

Причина, по которой мне неприятно с ним иметь дело…

В том, что он слишком сильно напоминает мне ниисана.

То, как легко он шутит.

То, как постоянно пытается меня поддразнить.

То, как он почти всё может делать без особых усилий.

То, как бесстыдно флиртует.

Но между ним и ниисаном есть одно большое отличие.

«Он… на самом деле довольно добрый».

Когда я забыла учебник, он молча одолжил мне свой.

Когда потерялась та маленькая девочка, он первым делом постарался развеять недоразумение.

А сегодня он даже специально проводил меня до станции.

Может, у него и был какой-то скрытый мотив, но судя по сегодняшнему дню, он искренне беспокоился обо мне.

Это ощущение… сильно отличалось от того внимания, которое я получала раньше от мальчиков, признававшихся мне в чувствах.

«Кстати… а что мне надеть?»

Механический карандаш в моей руке замер на середине предложения.

Я никогда раньше не ходила одна с мальчиком гулять в выходной. Вообще-то, я уже очень давно ни с кем не выходила даже с друзьями.

Когда это было в последний раз? Наверное, в первом классе средней школы, когда я ходила в гости к Каё-тян?

Вспоминая подругу, с которой я уже давно не общаюсь, я открыла шкаф.

Прямо перед глазами висела моя обычная простая одежда.

Из-за серебристых волос я всегда привлекаю внимание. Поэтому, когда выхожу на улицу, всегда надеваю что-нибудь скромное и шляпу.

Может, в воскресенье тоже надеть это?

«“Арисугава, твой повседневный стиль довольно скучный”, да?»

Уф. Я уже представляю его самодовольную физиономию с этой раздражающей полуулыбкой.

«…Нет уж».

Я отшвырнула скучный наряд за спину.

Есть ли здесь что-нибудь получше? Одежда из средней школы уже мала — и к тому же выглядит по-детски.

Это не подойдёт. И это тоже.

Я продолжала вытаскивать вещи и бросать их на пол, пока шкаф не опустел полностью.

«Полный разгром…»

Почему я так сильно переживаю из-за такой простой вещи, как выход на прогулку?

Это же не потому, что я думаю о нём или что-то в этом роде.

Ладно, решено. Завтра после уроков зайду в магазин и куплю что-нибудь новое.

Не слишком простое, но и не слишком милое. Просто… нормальное. Попрошу продавщицу помочь подобрать подходящий образ.

С этой мыслью я запихнула разбросанную одежду обратно в шкаф.

«…Думаю, так сойдёт».

Я стоял перед раковиной в ванной и, поворачивая голову то так, то эдак, поправлял брови, внимательно разглядывая своё отражение.

Уже минут тридцать я вёл молчаливый поединок с зеркалом.

Вполне естественно было постараться — ведь сегодня у меня в жизни первое свидание со старшеклассницей по имени Юки.

«Может, воспользоваться воском для укладки волос? Но вдруг покажется, что я слишком стараюсь, и ей это не понравится…? Хм?»

Почувствовав чьё-то присутствие за спиной, я обернулся и увидел маму. На её лице сияла самодовольная ухмылка.

— Такой уровень стараний… Ты идёшь на свидание с девушкой, да?

Отвратительно. Как она, чёрт возьми, всегда всё знает?

— Она мне не девушка. Мы просто гуляем.

— Не нужно стесняться. Ох, мой мальчик уже в старшей школе… Не верится, как ты вырос… Я так горжусь тобой.

「………………………………」

Прежний я без раздумий заорал бы: «Заткнись, старая карга!»

Но теперь я стал взрослее. Буду вести себя по-взрослому — с холодным равнодушием.

— Я же сказал, она просто друг.

— И смотри, не вздумай думать о чём-то грязном. Девушки очень хорошо чувствуют такие вещи, знаешь? Сначала нужно завоевать её доверие, а уж потом—

— Заткнись, старая карга.

＊　＊　＊

Местом встречи был выход у статуи Хатико на станции Сибуя.

Даже в 2009 году здесь было оживлённо.

В будущем Сибуя известна как деловой район и туристический магнит. А в эту эпоху — это город молодёжи.

Модные молодые люди разгуливали вокруг, будто специально демонстрируя, что именно здесь — сердце моды.

Я пришёл на тридцать минут раньше и стоял, разглядывая знакомый пейзаж, пока ждал Юки.

— О. Вот и она.

Примерно за десять минут до назначенного времени она появилась, выйдя из выхода станции.

Она шла ко мне неторопливым шагом, притягивая взгляды окружающих.

— Ты рано.

— Я с нетерпением ждал.

Вот, значит, как выглядит повседневный стиль Юки-старшеклассницы.

На ней была нейтральная одежда: светло-розовая рубашка с чёрной курткой сверху. Вместо юбки — женские джинсы. На голове плотно сидела чёрная шляпа.

Она была миниатюрной — чуть ниже ста шестидесяти сантиметров, но длинные ноги придавали ей удивительно пропорциональную фигуру.

Вся одежда, скорее всего, была брендовой, но на ней это почему-то совсем не бросалось в глаза.

Возможно, потому что сама Юки излучала изысканность — одно её присутствие казалось дорогим, и даже брендовые вещи на фоне неё выглядели вполне обыденно.

А может, дело было в солнечном свете, который окружал её: казалось, в воздухе вокруг неё танцуют крошечные блестящие искорки.

— Что? У тебя какие-то проблемы?

Она прищурилась, заметив, что я на неё пялюсь.

— Нет, я просто удивился. Не ожидал, что у тебя такой стиль, Арисугава.

— Ты хочешь сказать, что мне не идёт?

— Нет-нет! Тебе очень идёт!

— Хорошо. Тогда всё в порядке.

[[image:/storage/reader-images/4f842759f1a5d207a62ba09ae9b6c003c13f7dc3.jpg]]

Юки накручивала на палец прядь волос и тихо пробормотала:

「…………………………」

— Что такое? Почему ты вдруг замолчала?

— Ну… я просто подумала, скажешь ли ты что-нибудь про мою одежду.

— Прокомментирую?

Юки окинула меня взглядом с головы до ног и совершенно ровным тоном произнесла:

— Обычная.

— Ни «в два раза красивее, чем обычно» или чего-то в этом роде?

— Умножь ноль на что угодно — всё равно будет ноль.

Ох. Жёстко. Я выдал кривую усмешку.

Сам себя я считаю чуть выше среднего по внешности, но по сравнению с Юки это всё равно что сравнивать Луну и лужу грязи.

— Так во сколько начинается фильм?

— В два часа.

— В два? Это почти через час. Мы могли бы встретиться попозже.

— Мало ли что — вдруг поезд задержится или случится что-то неожиданное. К тому же кинотеатр прямо здесь. Можем убить время, немного пройдясь по магазинам или ещё чем-нибудь.

На самом деле я специально назначил встречу пораньше. Зная Юки, она, скорее всего, сразу после фильма рванёт домой.

Поэтому я хотел выкроить немного свободного времени до сеанса.

— Ближайшее место, наверное, универмаг Сэйбу.

— Погоди-ка. Прежде чем мы куда-то пойдём, я хочу установить несколько правил.

— Правил?

Юки подняла передо мной три пальца.

— Первое: не называй это свиданием. Чтобы было ясно — мы просто друзья. Ничего больше.

— Второе: никому не хвастайся, что гулял со мной. Я не хочу, чтобы в школе пошли странные слухи.

— Третье: куда идти, решаешь ты, но… н-не води меня в подозрительные места.

— Подозрительные?

Я озадаченно наклонил голову, а Юки отвела взгляд.

— Ну… вроде того лав-отеля в прошлый раз.

Я НЕ СОБИРАЮСЬ ВЕСТИ ТЕБЯ В ЛАВ-ОТЕЛЬ!

— Ты не слишком ли осторожничаешь? Да ладно, ты можешь хоть немного мне доверять, правда?

— Ну… говорят же, что все парни — волки.

С этим не поспоришь. Я натянуто улыбнулся.

Наверное, она так насторожена потому, что выросла, наблюдая за своим братом-плейбоем.

Именно поэтому до скачка во времени она дошла до середины двадцатых, ни разу не встречаясь с парнями.

— Понял. Обещаю соблюдать все три правила.

— Хорошо. Этого достаточно.

Юки пробормотала это, продолжая накручивать прядь волос на палец.

＊　＊　＊

Универмаг Сэйбу, как и следовало ожидать в выходной, был полон народа.

— Эй, Арисугава, сколько тебе дают на карманные расходы?

— Примерно десять тысяч иен в месяц. Но я почти всё откладываю. Мне особо не на что тратить.

Десять тысяч иен, да? Для старшеклассницы это, наверное, чуть выше среднего, но для дочери президента компании сумма кажется неожиданно скромной. (п/п. 51 шавуха)

— А у тебя?

— То же самое. Плюс иногда подрабатываю.

— Подрабатываешь? Типа… наклеиваешь этикетки?

Вот, значит, что она представляет, когда слышит слово «подработка».

— Ну, я занимаюсь простыми вещами на компьютере.

Я отделался расплывчатым ответом.

На самом деле моя «подработка» — это торговля акциями.

По сравнению со взрослой жизнью, быть старшеклассником означает постоянную нехватку денег. Поэтому я взял один из отцовских счетов и начал зарабатывать немного карманных денег на фондовом рынке.

Сейчас в моём кошельке лежит больше ста тысяч иен наличными — просто на всякий случай. (п.п 508 шавух. Кста а не многоли для школника?)

Я не знал, какое у Юки отношение к деньгам в старшей школе. У нас нет планов на ужин, но если она вдруг захочет пойти в дорогой ресторан, говорить «Извини, я на мели» будет довольно жалко.

К счастью, беспокоиться не пришлось. Её отношение к деньгам оказалось вполне нормальным для старшеклассницы.

— Кстати, смена формы будет после Золотой недели, да?

Я взглянул на уже выставленную летнюю одежду в магазине.

— Да. Я уже приготовила свою.

Летняя форма Юки… Я с нетерпением жду, когда увижу её.

Зимой она носит чёрные колготки, сегодня — джинсы. За всё время в старшей школе я ещё ни разу не видел её голых ног.

В будущем, если бы меня спросили, какая часть тела Юки мне нравится больше всего, я бы ответил — ноги.

Её кожа идеальная: гладкая, бледная, без единой родинки или изъяна. Раньше я никогда особо не интересовался ногами, но после того, как увидел её, стал настоящим ценителем.

— Сегодня я ничего не буду покупать. Я ходила по магазинам на прошлой неделе.

— Погоди, значит, и этот наряд тоже новый?

— Новый, но… нет! То есть этот — с прошлого года!

Ага. Реакция её выдала.

Скорее всего, она купила его специально для сегодняшнего дня, но не хотела, чтобы я знал.

Значит, она всё-таки постаралась. От этой мысли на моём лице невольно появилась улыбка.

— Я тоже не особо нуждаюсь в одежде. Лучше посмотрим вот здесь.

— Здесь?

Я направился в отдел аксессуаров — пространство с товарами и для мужчин, и для женщин.

На полках стояли духи, одеколоны и другие мелкие аксессуары.

Цены были явно не для старшеклассников — магазин явно ориентировался на работающих взрослых.

— Ты пользуешься одеколоном?

— Совсем чуть-чуть. Скорее из вежливости.

— А это вообще разрешено школьными правилами?

— Если не слишком сильный — то да. Eau de Cologne должно быть нормально.

— Eau de… что? Это бренд?

— Нет, это тип концентрации аромата. Есть разные уровни: parfum, eau de parfum, eau de toilette и eau de cologne. У eau de cologne самый лёгкий запах.

— Хм… Откуда ты всё это знаешь?

— Ну… э-э…

Я не могу сказать ей, что всему этому меня научила она сама в будущем.

— Мама у меня помешана на парфюмерии. Я у неё нахватался.

Я выдал полуправду, чтобы уйти от вопроса.

— В любом случае, выбери мне один.

— Что? Почему я?

— Потому что ты сидишь ближе всех ко мне в студсовете. Тебе придётся нюхать его чаще всего. Логично, разве нет?

— Угх! Не говори так! Получается, будто я постоянно тебя обнюхиваю! Как какой-то… странный извращенец!

Её уши покраснели, пока она возмущалась.

Что ж… будущая Юки действительно постоянно меня обнюхивала. Когда я спросил, не фетишистка ли она на запахи, она просто ответила: «Это помогает мне расслабиться».

— Просто выбери самый лучший, какой найдёшь.

— Самый лучший, значит…

Сначала она смотрела на полки с скучающим видом. Но потом её глаза загорелись.

— Ты уверен? Самый-самый лучший?

— Ага.

— Тогда вот этот.

Она указала на одеколон с семизначной ценой — семьдесят тысяч иен. (п/п. 355 шавух)

Вероятно, самый дорогой мужской аромат в магазине.

— Погоди. Вот этот? Серьёзно?

— Да. Пахнет отлично, и явно самый лучший здесь.

Я проверил кошелёк.

— Ладно. Берём его.

— Погоди, ты серьёзно?

Глаза Юки расширились от недоверия, когда я взял ценник и направился к кассе.

— Ты вообще видел цену? Семьдесят тысяч иен!

— Это как полгода карманных денег. Но если это для тебя, Арисугава…

— Это уже чересчур! Угх, ладно, дай сюда. Я выберу что-нибудь разумное.

Видимо, проснулась совесть. Юки выхватила у меня ценник и поставила его обратно на полку.

— …Вот этот должен подойти.

Духи, которые она выбрала, были с мягким, мыльным ароматом и стоили около трёх тысяч иен.

— Эй, а пахнет приятно.

— Правда? Я тоже так подумала.

Расплатившись, я повернулся к ней с ухмылкой.

— Отлично. Теперь твоя очередь.

— Погоди, моя очередь?

Она удивлённо моргнула, а потом быстро покачала головой.

— Мне ничего не нужно.

— Но лето уже скоро. Не помешает иметь что-нибудь.

— …!

Её лицо напряглось, и она схватилась за край рубашки.

У Юки есть восточноевропейские корни, из-за которых она сильнее чувствительна к жаре. Летом она легко потеет.

Она не пахнет плохо или что-то в этом роде, но это её больная тема. В будущем, когда мы выходили летом, она постоянно забегала в туалет, чтобы воспользоваться освежающими салфетками.

И нет, духи на самом деле не перебивают запах пота. Это миф.

— Погоди… от меня плохо пахнет?

— Нет, совсем нет. От тебя потрясающе пахнет. Честно, я бы с удовольствием чувствовал этот запах каждый день.

— ………………Попрошу президента студсовета поменяться со мной местами.

Пожалуйста, не надо. Меня переведут за сексуальное домогательство.

— Да ладно, просто считай это запасным вариантом. Если вдруг почувствуешь, что нужно — оно будет под рукой.

— …Ну, в этом есть смысл.

Мы вместе прошлись вдоль полок.

— Как насчёт этого?

Я взял пробник в бледно-розовом флаконе. У него был нежный аромат магнолии, не слишком навязчивый.

— Ох… Этот приятный.

Она несколько раз вдохнула аромат, явно заинтригованная.

Конечно, ей нравится. Это те самые духи, которые она любила в будущем.

— Берём этот?

— Эм… дай я ещё пару посмотрю.

Она попробовала ещё несколько, но в итоге вернулась к аромату магнолии и купила его.

＊　＊　＊

Мы дошли до здания, где находился кинотеатр, и поднялись на лифте в вестибюль.

— Кстати, я не была в кинотеатре с начальной школы.

— Кажется, последний раз я ходил ещё в средней школе.

Поскольку билеты я уже забронировал заранее, я распечатал их в автомате и вернулся к Юки, которая ждала в уголке.

— Теперь, когда я думаю об этом… какой фильм мы будем смотреть?

Она оставила выбор фильма мне, поэтому я выбрал, не сказав ей заранее.

— Это американский фильм. Начинается как комедия, но ближе к концу становится довольно слезоточивым.

— Мм-хм.

Юки уставилась на название фильма, напечатанное на билете.

Я уже видел эту картину.

Это трогательная история о супружеской паре, которая воспитывает озорного щенка, и о том, как их жизнь крутится вокруг собаки, пока в конце им не приходится с ней попрощаться. Если я правильно помню, фильм снят по знаменитому американскому роману.

— О боже, я до сих пор не могу перестать плакать!

— Я тоже! Рыдала в три ручья!

Мимо нас проходили зрители предыдущего сеанса.

У многих были красные, опухшие глаза, многие сжимали в руках салфетки или платки.

— Похоже, фильм довольно популярный. Много людей вышло в слезах.

— Похоже на то.

Юки взглянула на заплаканную толпу и тихо, пренебрежительно фыркнула.

— Я никогда не понимала, как можно плакать в кинотеатре. Когда вокруг столько людей, это просто не то место, где можно позволить себе расчувствоваться.

Погоди… серьёзно?

Я мог поклясться, что в прошлый раз, когда мы вместе ходили в кино, у неё на глазах были слёзы.

「Экран 3. Начало посадки на сеанс в 14:00. Просьба пройти ко входу.」

— Ладно, пошли.

— Ага. И если я посреди фильма вдруг задремлю, не буди меня, хорошо?

Она сказала это, слегка зевнув.

＊　＊　＊

— Угх… хлюп… угх…

Фильм закончился.

Коротко говоря: Юки была эмоционально разбита.

Она редко плачет в фильмах, где умирают люди. Может расчувствоваться, но до слёз обычно не доходит.

А вот когда умирает животное — это её ломает.

В сегодняшнем фильме была сцена, где некогда шумный пёс умер в больнице, а главный герой сидел рядом.

— Нужна салфетка?

— Не нужна! Я не плачу!

Даже говоря это, она вытирала слёзы рукавами.

— Эм… я на минутку в туалет.

Я решил дать ей немного времени прийти в себя.

Поэтому сходил в уборную, поправил волосы, поскроллил телефон и вернулся туда, где она ждала.

— Марли…

Она всё ещё плакала.

Юки сидела, сгорбившись на диванчике в вестибюле, и шептала имя умершей собаки с совершенно убитым выражением лица.

Даже парни, которые явно ошивались в поисках знакомства, отступали, как только видели её. Никто даже не пытался закинуть привычное «Эй, хочешь поговорить?». Вот насколько мрачно она выглядела.

Чёрт. Я серьёзно промахнулся с выбором фильма.

Будущая Юки говорила мне: «Этот фильм такой трогательный! Мне очень понравилось!» Но, видимо, версия Юки из старшей школы нашла его слишком тяжёлым.

Изначально я планировал после фильма посидеть в кафе и спокойно обсудить картину. Но этот план уже умер. Она выглядела не задумчивой — она выглядела совершенно разбитой. Скорее всего, смерть той собаки будет преследовать её ещё несколько часов.

Ничего не поделаешь.

Я надеялся приберечь этот козырь на потом, когда мы будем чувствовать себя друг с другом комфортнее. Но в отчаянной ситуации приходится доставать секретное оружие.

— Слушай, я хочу заскочить в одно место. Пойдёшь?

— Куда…?

Она подняла заплаканное лицо и тихо шмыгнула носом.

Есть только одно лекарство от сердца, разбитого смертью животного.

Общение с живыми, дышащими животными.

＊　＊　＊

— Котокафе…?

— Ага. Говорят, неподалёку только что открылось новое, и я давно хотел туда заглянуть.

— Я слышала о них. Это кафе, где можно гладить кошек, да?

В эту эпоху котокафе только начинали набирать популярность по всей Японии.

Первое появилось в Осаке около 2004 года, а в Токио — чуть позже.

В будущем во многих кафе запрещают брать кошек на руки, чтобы не создавать им стресс. Но сейчас — это полная свобода: гладь сколько угодно, обнимай сколько угодно, получай царапины сколько угодно.

— Кошки…

Я заметил, как лицо Юки слегка просветлело.

Будущая Юки, которую я знал, была огромной любительницей кошек.

Когда мы только начали встречаться уже взрослыми, я водил её в разные места — в зоопарк, кино, на бейсбол, даже в Дисней Си.

Ей нравились эти прогулки, но она всегда немного сдерживалась ради меня.

А вот когда я впервые повёл её в котокафе? Она была в полном восторге. Она даже нашла любимого кота и ходила в кафе пять дней в неделю.

— Ты тоже любишь кошек?

— Если выбирать между собаками и кошками, я выберу кошек.

Ты сама как кошка, Арисугава — упрямая, независимая и тебя невозможно ублажить.

— О-о… Тогда мы одинаковые.

Судя по тому, как она продолжала нервно ёрзать, эта версия Юки любила кошек ничуть не меньше, чем её будущая я.

Кафе под названием «Мяо Мяо» находилось на втором этаже небольшого здания, спрятанного в переулке.

— Добро пожаловать!

Нас встретила молодая девушка.

— Вы члены клуба?

— Нет, мы в первый раз.

— В таком случае, присаживайтесь сюда, пока я объясню правила.

「………………」

— Юки?

— А? Ох… да. Правильно. Садимся сюда, да?

Она почти не слушала объяснения — её взгляд был прикован к кошкам, которые лениво разлеглись по залу.

Ага. Как я и думал. Она любит кошек ещё со старшей школы.

Когда мы сели, сотрудница начала объяснять:

— В это время можно брать на руки вот этих трёх кошек. Остальных можно смотреть или играть с ними игрушками, но, пожалуйста, не поднимайте их.

Ого. Даже в эту эпоху здесь заботятся о кошках. Место явно высокого уровня.

Юки слушала очень внимательно, кивая, словно делала мысленные заметки.

— У нас действует правило минимум одного напитка. Что будете заказывать?

— Мне «Кофе Дикий кот».

— Эм… я тоже то же самое.

— Хорошо.

В кафе была отдельная зона для напитков и отдельная для общения с кошками — вероятно, чтобы избежать неприятностей с любопытными лапками.

Даже из зоны напитков мы могли наблюдать за кошками через стеклянную перегородку.

Всего здесь было восемь кошек. Кроме нас, других посетителей были только две молодые девушки.

「………………」

Юки ёрзала на стуле, явно сгорая от желания попасть в зону с кошками.

— Мы пойдём, как только принесут напитки, ладно?

— Я-я знаю!

Она слегка надула щёки, раздражённая моим покровительственным тоном.

Примерно через пять минут принесли напитки.

— Вот ваши «Кофе Дикий кот».

Чашки мягко звякнули.

Я заказал самый дешёвый пункт в меню — обычный горячий кофе.

Без сахара, без молока. Я сделал глоток, чувствуя, как горячая жидкость обжигает горло.

— Ты пьёшь чёрный?

— Хм? А, да. Мне, в общем, всё равно. Чёрный тоже по-своему хорош, как и сладкий кофе.

— Хм… Значит, ты не просто пытаешься выглядеть круто.

Юки добавила в свой кофе сахар и молоко, потом медленно размешала.

Сделала глоток и поморщилась — глаза слегка заслезились от жара.

Наблюдая, как она осторожно дует на чашку с слегка покрасневшими щеками, я допил свой кофе.

— Пойдём?

— …Ага.

Как только мы вошли в зону с кошками, сразу две кошки обернулись вокруг ног Юки.

Одна была Курокун — гладкий чёрный кот, вторая — Сёкора-тян, шоколадная полосатая.

— …!

Её руки задрожали, когда она присела, чтобы их погладить — она была потрясена, как быстро они к ней потянулись.

Кошки мурлыкали, словно маленькие моторчики. Лицо Юки мгновенно просияло.

— Идите сюда!

Она села и нетерпеливо похлопала себя по коленям.

Курокун без колебаний запрыгнул и свернулся в «буханку», практически требуя ещё внимания.

— У-ух… раз уж ты так настаиваешь…

Она продолжила его гладить, пытаясь звучать равнодушно, хотя было очевидно, что она в полном восторге.

При этом она сама его позвала. Это не имело никакого смысла.

Но главное — миссия выполнена. Сердечная боль от фильма исчезла.

— Я на минутку в туалет. Сейчас вернусь.

— Мм.

Кофе, видимо, дал о себе знать.

Когда я вышел в коридор, те две девушки, что были здесь раньше, как раз расплачивались.

— С вас 2500 иен. Спасибо! (п/п. 12 шавух)

Теперь в кафе остались только мы с Юки.

Интересно, это место вообще окупается?

Всего два посетителя в субботний день — выглядит тревожно. Хотя кафе маленькое, может, аренда не такая высокая.

Уф, опять я думаю как владелец бизнеса.

Я отогнал эту мысль, помыл руки и вернулся.

Погоди…

Я резко остановился.

Через стеклянную стену зоны с кошками я увидел, как Юки держит одну из кошек.

Она огляделась по сторонам, проверяя, нет ли кого-нибудь рядом.

Убедившись, что она одна, она наклонила голову к кошке и тихо прошептала:

— Няа~ Няа-няа~

…Она что, разговаривает с ней на кошачьем?

— Няа~ Няа-няа-няан~

Она ворковала с кошкой, словно с младенцем.

Кошка, нисколько не смущаясь, довольно мурлыкала.

— Ты просто самая милая крошка~ Почему ты такая милая, а? Ох, неееет~ Прекрати, ты убиваешь меня этой мордочкой~

Кошка лизнула её в щёку, и Юки тихо засмеялась — чистым, неподдельным счастьем.

Вау.

Даже в будущем я никогда не видел, чтобы она вела себя так мягко.

Я стоял как заворожённый.

Она взяла другую кошку и почесала ей под подбородком, заслужив в ответ блаженное мурлыканье.

Её глаза сияли. Голос стал приторно-сладким. Она постукивала по хвостам, гладила спинки и нежно теребила ушки, как настоящий кошкошептатель.

Она полностью потеряла голову из-за этих кошек.

«Такое выражение лица должно быть запрещено…»

Я почувствовал, как душа покидает тело.

Она была невероятно милой. Сверхмилой.

Милая в квадрате.

Нет… в кубе.

Мне нужно было запечатлеть этот момент. Я выхватил телефон, но ужасное разрешение и устаревший зум не позволяли сделать нормальный снимок.

[[image:/storage/reader-images/844a85060ec90a64d0a3241646a94fa45e87cd8b.jpg]]

Чтобы сделать качественный снимок, мне нужно было подойти чуть ближе.

Я стёр своё присутствие и осторожно подкрался. Отлично. Осталось всего два метра…

— Няа~? Тебе здесь нравится, ня~? Тогда я поглажу тебя ещё сильнее—

В этот момент звякнул дверной колокольчик — вошёл новый посетитель.

— !

Юки подняла голову. Наши взгляды встретились.

「…………………………」

「…………………………」

Её глаза расширились, а лицо мгновенно вспыхнуло ярко-красным.

Я в панике быстро убрал телефон и начал гладить сидящего рядом Шоколад-куна.

Я уже видел у Юки такое выражение лица.

Это было примерно через год после нашей свадьбы. Она из любопытства купила взрослую игрушку, и я случайно её нашёл. После этого она заперлась в комнате на два дня.

Иными словами, это лицо она делает, когда умирает от стыда.

「……………………Ты слышал это?」

— Что слышал?

— М-мои слова только что…

— Нет. Я только что вернулся из туалета.

— П-правда?

— Правда-правда. Судзухара. Никогда. Не врёт.

— П-понятно. Тогда ладно.

— Няа~? Нян нян няаан~ (драматичным, преувеличенно высоким голосом).

— Ты всё слышал!!

Юки покраснела уже от злости. Испуганный её вспышкой, кот мгновенно сбежал.

— Ах…

Глядя, как кот убегает, Юки заметно погрустнела.

— Арисугава, ты даже на кошачьем разговаривать умеешь? Как и следовало ожидать от многоязычного гения.

— Заткнись! Просто забудь об этом! И вообще, подслушивать — отвратительная привычка!

Нет, если ты позволяешь кому-то подойти на пять метров, не заметив, это практически приглашение послушать. Твоя бдительность — просто шутка.

— Тебе не нужно смущаться. Я тоже люблю кошек. Мне тоже хочется их держать и иногда просто гладить.

— П-понятно… Ты тоже…

— Хотя до разговоров на кошачьем я бы не дошёл.

— Да, я точно тебя убью.

Взгляд Юки ясно говорил: если я продолжу её дразнить, она действительно меня прикончит.

＊　＊　＊

— Эй, с твоим комендантским часом всё в порядке?

— Д-да, нормально.

Два часа спустя. Мы всё ещё были в котокафе. Я уже несколько раз спрашивал Юки, не пора ли домой, но каждый раз она отвечала: «Ещё немножко».

— Если я успею на поезд в 18:30 и побегу от станции, то как раз вовремя.

Побегу, значит? Она действительно так сильно хочет остаться с кошками.

Похоже, её любовь к кошкам сейчас даже сильнее, чем когда она была взрослой.

— Я рада, что пришла сегодня с тобой.

— Да?

— Да. Я познакомилась с этой малышкой.

Юки особенно привязалась к Милк-тян — маленькой чёрно-белой кошке.

Милк-тян тоже, похоже, полюбила Юки — она всё время довольно мурлыкала у неё на коленях.

Я рад, что ей весело, но… создаётся впечатление, что все сегодняшние воспоминания у неё будут связаны только с кошкой.

Какое-то странно сложное чувство. Наверное, именно так ощущается, когда у тебя уводят супруга. Чёртова кошка.

— Это необычно. Она обычно не садится людям на колени.

Официантка, принёсшая нам напитки, удивлённо распахнула глаза.

— Правда?

— Да, похоже, ты ей понравилась.

— Она… меня любит? Эхехе.

Лицо Юки озарилось чистой радостью.

— Эм, я обязательно вернусь! Хочу увидеть её снова!

— Ах… эм.

Выражение лица официантки внезапно потускнело.

Помедлив секунду, она тихо вздохнула и пробормотала:

— Ну… раз уж всё решено, наверное, можно сказать.

— Эту кошку на следующей неделе переводят в другой филиал.

— Что?

Официантка указала на черепаховую кошку, лениво развалившуюся на диване.

— Вон тот — её брат, Чоко-кун. Они не очень ладят.

По сравнению с Чоко-куном Милк-тян заметно уступала в размере.

— Когда они вместе, он иногда её задирает. Поэтому мы решили, что ей будет лучше в другом месте.

— Не может быть… Значит, вы переводите ту, кого задирают?

— Да… я понимаю, как это звучит, и мне самой неприятно…

Официантка отвела взгляд и понизила голос.

— Если честно, из них двоих посетителям больше нравится Чоко-кун.

「…」

— Он дружелюбный, у него много постоянных клиентов, которые его обожают. Поэтому, когда решали, кого переводить… пришлось выбрать Милк-тян.

Юки замолчала. Официантка поспешно попыталась её успокоить.

— Ах! Не переживай. Место, куда её переводят, хорошее кафе, и для неё это действительно лучше.

Юки прикусила губу, а потом тихо спросила:

— Эм… можно я дам ей лакомство?

Она купила куриное лакомство (за дополнительную плату) и нежно гладила Милк-тян по голове, пока та с аппетитом его уплетала.

— Держись в новом доме, ладно?

Сестра-кошка, которую задирает популярный брат.

Знакомая история.

Юки, наверное, думает о том же самом.

— Слушай… насчёт Юма-сенпая. Вы с братом действительно не ладите, да?

— Нет, не ладим. Ты сам видел в прошлый раз.

Она даже не спросила, зачем я вдруг об этом заговорил. Наверное, уже поняла, о чём я думаю.

— У него гнилой характер. Бабник, вечно с этой фальшивой улыбкой, смотрит на всех свысока. Называет меня неуклюжей, наивной… относится ко мне как к шутке.

Это звучало точно так же, как говорила взрослая Юки. Я невольно слегка улыбнулся.

— Ты единственный ребёнок в семье, да?

— Ага. Откуда ты знаешь?

— Просто почувствовала.

Продолжая гладить Милк-тян, которая уже доела лакомство и теперь довольно вылизывалась, Юки заговорила медленно, будто наконец выпустила то, что долго держала в себе.

— Когда я поступила в среднюю школу, все сразу узнали меня как младшую сестру Арисугавы Юмы. Сначала я была рада. Гордилась, что у меня такой талантливый старший брат. Но… со временем становилось всё тяжелее.

— Куда бы я ни пошла, меня сравнивали с ним. Что бы я ни делала, я никогда не могла его обогнать. Постоянное раздражение от поражений. Разочарование в глазах людей, когда они говорили: «И это всё, на что способна младшая сестра Юмы Арисугавы». Тогда я поняла — они смотрят не на меня. Они видят во мне только «младшую сестру Юмы Арисугавы».

Её голос слегка дрогнул, когда она продолжила.

— Я хочу, чтобы видели меня. Юки Арисугаву. А для этого… я должна его победить.

— Победить, значит… Если тебе так сильно не нравилось, что тебя сравнивают с братом, разве нельзя было просто поступить в другую старшую школу?

— Я думала об этом. Но…

Юки слегка надула щёки и отвернулась.

— Но это было бы бегством.

Конечно, она так скажет. Я тихо усмехнулся про себя.

Юки остаётся Юки. Будь она ребёнком или взрослой — эта упрямая жилка никогда не меняется.

— Юма-сенпай действительно настолько потрясающий?

Я мало о нём знал.

Всё, что я знал — он уехал в США основывать Cross Streamers, что он красивый и популярен у девушек. И всё.

— Он бесит, но да. Он абсолютный гений. Поступил в эту школу лучшим учеником и с тех пор держит первое место в параллели. И дело не только в учёбе — он ещё и спортсмен. В средней школе доходил до национального уровня по баскетболу.

Полный читерский персонаж. Хотя, увидев его лично, я не могу этого отрицать.

— У него есть какие-нибудь слабости?

— Гадкий характер. И он бабник.

— Ага… это я заметил.

Я вспомнил нашу встречу и криво улыбнулся.

— Но однажды я его обязательно обгоню.

— В учёбе?

— И это тоже. Но… ты знаешь про фестиваль «Вакаба» в конце мая?

— Фестиваль «Вакаба»?

— Да. Я видела его в календаре, когда готовила выпуск газеты студсовета.

— Это мероприятие, где каждый клуб проводит активности для приветствия новых учеников. В отличие от обычного культурного фестиваля, его полностью организует студсовет. Говорят, это проверка способностей нового состава совета.

— Хм. И что с ним?

— В прошлом году президентом студсовета был мой брат, и он провёл весь фестиваль практически в одиночку.

Ах. Теперь понятно.

— Значит, ты хочешь сделать этот фестиваль ещё более впечатляющим, да?

— Именно.

Юки решительно кивнула.

— К тому же на него обычно приходят выпускники. В прошлом году приезжали председатель совета директоров «Нанасэ Стил» и бывший губернатор Токио, Сигэтоми-сан.

— Серьёзно…?

Это не тот список гостей, которого ожидаешь от школьного фестиваля. Как бывший взрослый, я прекрасно понимал, насколько это необычно.

Отлично. Похоже, у меня появилась новая цель. Я хлопнул себя по колену и сказал:

— Ладно. Давай вместе свергнем Юма-сенпая.

На секунду лицо Юки озарилось радостью, но она быстро взяла себя в руки.

— Мне не нужна твоя помощь. Если я не выиграю его сама, это ничего не будет значить.

— Не переживай. Я просто буду твоим союзником. Настоящая битва — между тобой и Юма-сенпаем.

— Союзником, значит… Почему ты…

— Ну, если выбирать между Юма-сенпаем и тобой, я, конечно, выберу ту, кто мне больше нравится.

— С…

Уши Юки покраснели.

— П-понятно. Ну… делай что хочешь.

Последнюю фразу она пробормотала совсем тихо.

＊　＊　＊

Золотая неделя закончилась, и произошла смена сезонной формы.

В будущем почти во всех школах в каждом классе стояла кондиционер. Но в 2009 году во многих школах кондиционеры были только в учительской.

Однако, как и следовало ожидать от престижной академии Ситибо. В каждом классе на потолке было установлено два кондиционера.

「…………………………」

Первый день после смены формы.

Все мальчики в классе не сводили глаз с Юки.

Летняя форма придавала ей совершенно иное очарование по сравнению с зимней.

Короткие рукава, более лёгкая юбка. Но самое большое отличие — ноги.

Зимой она всегда носила чёрные колготки.

Теперь, когда их не было, открылись её бледные ноги. Гладкая, светлая кожа, до которой так и хотелось дотронуться.

— Это просто нечестно.

— Думаешь, она пользуется солнцезащитным кремом или что-то в этом роде?

Девочки перешёптывались, пытаясь разгадать секрет шелковистых, идеальных ног Юки.

Я не знал про эту версию Юки, но был почти уверен, что будущая Юки пользовалась солнцезащитным кремом.

Следующий урок был в другом кабинете. Юки взяла учебники и вышла из класса.

Когда она проходила мимо, один из мальчиков, сидевших у прохода, наклонился к другу взволнованным голосом:

— Эй… чувак, после того как прошла Белая Принцесса Роз, здесь остался такой сладкий, потрясающий аромат.

— Наверное, её шампунь? Но пахнет как цветы.

— Белые розы, может?

— Розы так не пахнут.

Её аромат.

Запах шёл от тех духов, которые я для неё выбрал.

Наверное, только я один это знаю.

Наслаждаясь этим маленьким чувством удовлетворения, я достал телефон и начал печатать сообщение.

Адресатом была Миками Сидзука, президент студсовета.

Как до этого дошло…?

Был обеденный перерыв. Я сидел за самым дальним столом в столовой — тем самым, который бросался в глаза больше всех остальных. Обычно здесь почти никто не сидел.

Я чувствовал на себе взгляды со всех сторон.

Но дело было не только в том, что я занял такое заметное место.

— Ну, о чём ты хотел поговорить?

Напротив меня сидела президент ученического совета, Сидзука Миками.

Её длинные прямые чёрные волосы мягко колыхнулись, когда она пошевелилась. От неё веяло спокойствием и изяществом — такая девушка идеально смотрелась бы в кимоно. На груди блестел золотой значок «Ситибо»*, отмечавший её как лучшую ученицу второго года.

Перед ней стояла тарелка с тостом-пиццей, салат и чашка консоме. У меня — карри с котлетой.

— Я же сказал только, что хочу немного поговорить. Как это переросло в совместный обед?

— Ой, прости. Ты сегодня принёс обед из дома?

— Нет, не в этом дело. Но если нужно было поговорить, мы могли сделать это в кабинете совета. Зачем было специально устраивать всё здесь…?

— Я хотела сесть и нормально, один на один, поговорить с тобой. Ты меня уже давно интересуешь.

Она улыбнулась мне спокойными, ясными глазами.

Даже в будущем я ни разу не разговаривал с ней наедине.

Всё потому, что Юки сразу начинала ревновать. Каждый раз, когда мы общались с Сидзукой, нас обязательно было трое.

— С-Сидзука-сан сказала, что он её интересует!

— Эй, а это разве не первогодка, который стал лучшим учеником? У него золотой значок.

— Погоди, так она любит умных парней?!

— Это же новый член ученического совета, да? Как его… Судзухара!

Со всех сторон доносились завистливые перешёптывания старшеклассников.

Видимо, среди второкурсников она была чем-то вроде идола.

Сегодня вечером, наверное, стоит быть осторожнее по дороге домой.

— Не говори такого, а то люди неправильно поймут.

— Но это же правда.

— Что во мне может быть интересного? Я выгляжу совершенно обыкновенно, а то, что стал лучшим учеником, — в основном удача.

— Внешность не важна. Меня больше интересует то, что внутри.

Она слегка подалась вперёд и понизила голос, чтобы слышать только я:

— Ты специально сдерживаешься на работе в ученическом совете, правда?

— …!

Прямо в точку.

Я действительно специально работал вполсилы, чтобы не задевать Юки. Даже пару раз нарочно допускал мелкие ошибки.

Юки, конечно, способная, но между взрослым и ребёнком — огромная пропасть. Если бы я выложился по полной, разница стала бы слишком очевидной.

— Как ты догадалась?

— Женская интуиция, — ответила она с игривой улыбкой и чуть высунула кончик языка.

— Я здесь не для того, чтобы тебя отчитывать. Ты всё равно выполняешь работу как следует.

— Спасибо.

— Ладно, так о чём ты хотел поговорить?

— Да. Это касается Арисугавы… и её брата, Юмы-сенпая.

Я понизил голос, чтобы никто рядом не услышал.

Я рассказал ей о разладе между Юки и Юмой.

О том, как она хочет сделать фестиваль «Вакаба» этого года успешнее, чем в прошлом году, когда всем заправлял он.

И… о том, каким Юма был на самом деле.

Сидзука слушала молча, пока я не выговорился до конца.

— …Вот и всё, что я знаю.

Я рассказал ей всё это, потому что хотел, чтобы она была на нашей стороне.

В конце концов, фестиваль «Вакаба» проводился под руководством ученического совета. Для нового состава это было настоящее большое дебютное выступление.

Но окончательное слово оставалось за президентом совета. Как бы старательно ни работала Юки, без одобрения Сидзуки она не смогла бы двигаться вперёд.

Я не просил передать ей всё мероприятие. Мне просто нужно было, чтобы она создала условия, при которых усилия Юки будут должным образом оценены.

— Понятно… вот в чём дело.

— Тебе, наверное, трудно в это поверить, но Юма-сенпай на самом деле совсем не такой, каким кажется…

— О, я знаю. У него довольно извращённый характер.

— А?

Сидзука сделала глоток чая и горько улыбнулась.

— Я проработала с ним в совете целый год. Было бы странно, если бы кто-то из того состава не заметил, какой он на самом деле.

— Погоди… так ты всё это время знала?

— Да. Правда, он не делал ничего откровенно ужасного, поэтому никто ничего и не говорил. Хотя однажды мне пришлось предупредить его насчёт его бабничества.

— Серьёзно? Даже в школе?

— О да. Он даже ко мне однажды подкатывал.

— Ты шутишь.

— Я отказала ему максимально вежливо. Сказала, что предпочитаю более преданных людей.

Я тихо выдохнул с облегчением. Хорошо, что Сидзука не из тех, кого легко соблазнить.

Она убрала волосы за ухо и произнесла:

— Хорошо. Если я могу чем-то помочь, я вас поддержу.

— Серьёзно?!

— Да. Мне Арисугава-сан всё равно нравится гораздо больше, чем Юма-сенпай.

Она тепло улыбнулась.

— Кстати… как у вас с ней дела?

— С чего вдруг такой вопрос? Мы просто обменялись контактами, и всё.

— Жаль.

— Жаль? Ты серьёзно нормально относишься к романтическим отношениям внутри совета?

— Как я уже говорила раньше — если отношения чистые, то всё в порядке. И я считаю, что вы с ней отличная пара.

Её улыбка светилась искренней доброжелательностью.

Я уже видел такие взгляды — точно такое же выражение бывает у старших женщин, когда они пытаются свести младших.

Я ответил кривой улыбкой.

— Постой… это ты постоянно назначаешь меня и Юки работать вместе по делам совета?

— Кто знает? — она невинно пожала плечами и принялась аккуратно резать тост-пиццу ножом и вилкой.

Достаточно проницательна, чтобы видеть меня насквозь, и достаточно скользкая, чтобы уходить от прямых вопросов.

Да… с ней номер не пройдёт, как с Юки.

Подумав об этом, я откусил большой кусок карри с котлетой.

＊　＊　＊

В тот же день ученический совет провёл первое собрание по поводу предстоящего фестиваля «Вакаба».

— А-а-а… опять это время года, — пробормотала вице-президент, почёсывая голову с откровенно скучающим видом.

— Нам предстоит спланировать мероприятие, продумать расстановку, дать указания членам комитетов. Работы много, но давайте постараемся вместе, ладно?

Президент совета Сидзука держала в руках толстую стопку документов. Скорее всего, все они касались подготовки к фестивалю.

— Для начала давайте определимся с главными кураторами фестиваля. В прошлом году бывший президент Юма вёл всё в одиночку, но в этот раз мы разделим обязанности на две части: дневную и вечернюю. Дневные мероприятия возьму на себя я, а вечернюю… Арисугава-сан, могу я попросить тебя взяться за это?

— Э-э? А! Да, конечно, я справлюсь!

Юки на миг растерялась, но тут же ответила с явным воодушевлением.

— Но… почему именно я?

— Потому что ты кажешься мне самым ответственным человеком для этой работы. Будет тяжело, но это отличный шанс для тебя вырасти. Могу я на тебя рассчитывать?

— Да! Я обязательно сделаю всё успешно!

Юки тихо сжала кулачок и прошептала себе под нос:

— Я сама собиралась попросить дать мне это… Не могу поверить, что президент сама предложила.

Сидзука быстро подмигнула мне, будто спрашивая: «Ну как, нормально?»

Спасибо, президент.

— Может, остальных членов тоже разделим на дневную и вечернюю команды?

— Да. Давайте три человека на дневную и два на вечернюю. Поскольку у дневной будет на одного больше, они смогут заняться снабжением.

— Поняла.

— Теперь давайте решим, кому достанутся оставшиеся три человека, с помощью камня-ножниц-бумаги между мной и Арисугавой-сан.

Сидзука и Юки встали друг напротив друга.

— А, кажется, я выиграла. Тогда…

Сидзука медленно подняла руку и указала. Не на вице-президента и не на Сугэту-сенпая… а на меня.

— Я возьму Судзухару-куна.

— А…?

Я услышал, как Юки тихо поперхнулась. Сидзука взглянула на её реакцию и тихо хихикнула.

— Шучу. Просто пошутила. Логичнее, если ты будешь работать с теми, с кем уже привыкла. Я возьму Рису и Боутару.

Она явно специально дразнит Юки.

— Фух, слава богу. А то я уже испугалась, что десятилетняя дружба вот-вот рухнет.

— Ой, правда? Тогда, может, мне всё-таки взять Судзухару-куна? Он вроде не из тех, кто серьёзно относится к работе.

— НЕЕЕЕТ! Я обещаю работать изо всех сил! Пожалуйста, не бросай меня!

Сидзука и вице-президент продолжали свою игривую перепалку, заставляя остальных членов совета криво улыбаться.

— …Я… рада… что она его не взяла…

Голос Юки почти тонул в шуме вице-президента, но я всё равно расслышал её тихий, полный облегчения шёпот.

＊　＊　＊

Первое, что мы сделали — изучили подробности фестиваля «Вакаба» прошлого года.

Говорили, что под руководством Юмы он прошёл с огромным успехом. Мы хотели понять, в чём был секрет.

Но чем глубже мы копали, тем мрачнее становились наши лица.

— Да ладно… это же читерство.

Глядя на программки мероприятий, финансовые отчёты и итоговый доклад, я застонал и обхватил голову руками.

Само ядро фестиваля было довольно стандартным: палатки с едой от спортивных клубов, выставки от культурных. Ничего необычного.

Но вот специальное вечернее мероприятие в спортзале…

Ток-шоу с участием восходящей звезды, красавчика-актёра Кабураги Сёити.

Живое выступление трёх стажёрок из ABK48.

Состав, который одинаково сильно цеплял и парней, и девушек.

— Как, чёрт возьми, он это провернул? Это точно не влезло бы в бюджет.

— Думаю, мой брат всё устроил лично.

— Что? Он мог такое сделать?!

— Да. В средней школе брат занимался младшим модельным бизнесом. Кабураги-сан был его знакомым с тех времён. Он даже пару раз приходил к нам домой. Думаю, через него он вытащил и стажёрок из ABK. Одна из них… даже какое-то время с ним встречалась.

Серьёзно? Я и так знал, что Юма красивый, но теперь ещё и связи в индустрии развлечений?

— Ладно, такой трюк нам точно не повторить. Придётся придумать другой подход.

— Верно. Для начала давайте посмотрим распределение бюджета.

Юки положила лист с бюджетом в центр стола и постучала по нему пальцем.

— Школа выделила нам 600 000 иен. Разделим поровну между дневной и вечерней частью — у нас будет по 300 000. (п/п 3048 шавух)

— Триста тысяч… не так уж много, да?

— Согласна.

Юки кивнула.

В отличие от спортивных клубов, среди культурных было много неофициальных групп — всего около двадцати. Значит, каждому клубу достанется примерно по 15 000 иен.

— …

Мы ломали голову, пытаясь понять, как превзойти прошлогодний фестиваль. Но сколько ни думали, блестящих идей не приходило.

В конце концов, сами мероприятия проводили клубы.

Задача ученического совета — распределить бюджет, выделить площадки и предоставить оборудование и материалы.

— Погоди… как в прошлом году вообще одобрили то специальное мероприятие? Совет только оказывает поддержку. Клубы сами должны вести события, верно?

— Ток-шоу официально проводил Клуб кинокритиков. Выступление стажёрок ABK зарегистрировали как мероприятие Клуба лёгкой музыки.

— Хм. Хитро.

Стоит ли мне попробовать сделать что-то похожее на то, что делал Юма — пригласить знаменитость или группу стажёрок-айдолов?

Нет. Это неправильный путь.

Победить Юму должна именно Юки, а не я. Моя роль — поддерживать её, а не выходить на первый план.

— Пока давайте сходим по клубам и спросим, какие мероприятия они планируют.

— Хорошая идея.

В тот же день после обеда мы обошли все культурные клубы, собирая информацию об их планах.

Самое раздражающее было то, что многие отвечали: «Мы ещё не решили».

До фестиваля оставалось меньше двух недель, мы торопили их, но большинство отвечало вяло: «Ага, ага, займёмся».

Как первогодки, мы особо всерьёз не воспринимались.

— Я не ожидала, что будет так тяжело…

Вернувшись в кабинет совета после обхода всех клубов, Юки рухнула на диван и уставилась в потолок.

— Остаётся только распределение бюджета и назначение площадок.

— Я закончу к завтрашнему дню.

— К завтрашнему? Ты собираешься делать это дома?

Было уже после шести вечера, почти время расходиться по домам.

— Разве нельзя отложить до завтра? Время ещё есть, правда?

— Чем раньше мы утвердим бюджет, тем больше времени будет у клубов на подготовку.

Юки убрала документы в сумку и тихо пробормотала:

— Если я хочу победить брата, мне нужно работать именно так усердно.

＊　＊　＊

— Ой, ну серьёзно?..

На следующий день я нахмурился, глядя на подготовленный Юки лист распределения бюджета.

В предыдущие годы каждый клуб получал равную долю. Но в этом году Юки распределила суммы по-разному.

Например, драматическому клубу досталось 50 000 иен — на 30 000 больше, чем в прошлом году.

А маленьким клубам — всего по 2–3 тысячи. Почти мелочь.

— Это…

— Мы не можем сделать всё одинаково хорошо. Поэтому я решила сосредоточить ресурсы.

— Сосредоточить?

— Да. Я выбрала пять перспективных клубов и выделила им больше средств. Мы будем активно продвигать именно эти пять в рекламе фестиваля и так расставим площадки, чтобы посетители естественно к ним тянулись.

— А качество мероприятий, которым дали меньше, не пострадает?

— Поэтому я планирую попросить их пересмотреть идеи под уменьшенный бюджет. Раз они ещё на стадии планирования, должны успеть подстроиться.

Логика была не ошибочной.

Это тот же принцип, которым пользуются в бизнесе: урезать финансирование убыточных направлений и вкладываться в перспективные.

Если важны только результаты, её стратегия имела смысл.

Но—

— Я против.

— Что?

Юки удивлённо подняла голову.

Её план был чистой эффективностью.

Но это всё-таки школьное мероприятие, и за него отвечают подростки. Эмоциональную сторону нельзя было игнорировать.

— Если создать такую явную разницу, от клубов с меньшим бюджетом посыплются жалобы.

— У нас нет выбора. Если не сделать так, у нас не будет ни одного яркого мероприятия. К тому же клубы, которым я урезала финансирование, во время наших разговоров не проявили особого энтузиазма.

Под глазами у Юки залегли тёмные круги.

Наверное, она просидела всю ночь над этим планом. Черновик был весь испещрён стёртыми и переписанными расчётами.

— Разве не стоит учитывать чувства участников клубов? Они решат, что ты их дискриминируешь.

— Тогда скажи, что нам делать! У тебя есть идея получше?!

Она сжала кулаки и почти выкрикнула.

— Мой брат делал точно так же. Ему было плевать, если его называли высокомерным. Он знал, что результат скажет сам за себя. Если фестиваль «Вакаба» пройдёт успешно, все всё поймут.

— …………………………

В итоге мы внесли несколько мелких поправок и всё-таки подали план бюджета с заметной разницей между клубами.

И, как я и опасался, негативная реакция не заставила себя ждать.

— Извините… почему наш бюджет сократили с 20 000 иен в прошлом году до всего 10 000 в этом?

На следующий день после публикации списка в кабинет совета пришла девушка с узкими глазами.

Это была Кисануки-сенпай, третьекурсница, глава клуба чайной церемонии.

Их мероприятие — традиционная чайная церемония с угощением чаем и японскими сладостями. Они проводили её каждый год.

В этом году они тоже планировали то же самое, но с половиной обычного бюджета оказались в тупике.

— Я посмотрела прошлогодний отчёт. На ваше мероприятие пришло около сорока гостей, верно? На 10 000 иен вы вполне сможете обеспечить сладостями такое количество людей.

— Д-да, но… наш клуб всегда использует монаку* из кондитерской Марумидо. Это часть традиции. Нам нужно 20 000, чтобы хватило на всех.

— Тогда, может, в этом году стоит перейти на более доступную марку.

— Ни за что…

— Если будет сложно, я могу помочь найти более дешёвые варианты.

— ……

Тон Юки оставался спокойным и логичным. Кисануки-сенпай явно была потрясена.

Через стёкла очков было видно её недоумение: «Она правда всего лишь первокурсница?»

— …Я поняла. Мы поищем что-то подходящее под новый бюджет.

С поникшими плечами она вышла из комнаты.

Её понурая фигура вызывала у меня чувство вины, хотя сокращала бюджет не я.

— Не слишком жёстко? Сразу в два раза урезать…

— Ничего не поделаешь. В прошлом году их мероприятие было непопулярным, а они снова повторяют то же самое. Нужно расставлять приоритеты.

Её подход казался холодным, но на самом деле она не была такой бессердечной, какой выглядела.

Я видел это по тому, как она прикусила нижнюю губу.

Я надеялся, что жалобы на этом закончатся. К сожалению, уже на следующий день—

— Эй! Почему моему клубу дали всего 2 000 иен?!

В кабинет ворвалась Ёсино-сенпай, капитан танцевального клуба.

Высокая блондинка-гяру с вызывающим взглядом, она совершенно не стеснялась его демонстрировать. Она возвышалась над Юки почти на тридцать сантиметров.

— Танцевальному клубу действительно нужно так много денег?

— Мы собирались арендовать сценическое освещение! С ним наше выступление будет намного ярче. Без него всё будет выглядеть плоско!

Она хлопнула ладонями по столу, буквально дрожа от возмущения.

Насколько я помнил, в танцевальном клубе было всего пять человек. Скорее неформальная тусовка, чем серьёзный культурный клуб.

— Драматическому клубу вы дали 50 000 иен, да?! Почему такая огромная разница?!

— Это зависит от продолжительности мероприятий. Драматический клуб ставит два сорокаминутных спектакля. А у танцевального — одно пятиминутное выступление.

— Это всё равно не объясняет такую пропасть!

— Драматический клуб в прошлом году вышел в национальный финал. Мы это тоже учли.

— То есть нам дали меньше только потому, что у нас нет достижений?! Да кто ты вообще такая?!

Ёсино-сенпай, капитан танцевального клуба, схватила Юки за воротник.

— Это ради успеха фестиваля «Вакаба». Я прошу вашего сотрудничества.

Но Юки даже не дрогнула. Её голос оставался ровным, спокойным и совершенно безэмоциональным.

Это только сильнее разозлило Ёсино-сенпай.

— Значит, ты правда не собираешься уступать, да?

Она тяжело вздохнула и добавила холодным, снисходительным тоном:

— Блин… если бы президентом всё ещё был Юма-сенпай, он бы нас выслушал. Не могу поверить, что вы брат и сестра. Ты совсем на него не похожа.

— ……

Впервые за весь разговор маска спокойствия на лице Юки дала трещину. В глазах вспыхнул гнев.

— О? Задела за живое? Я думала, ты вообще безэмоциональная машина, а тебе, оказывается, не нравится, когда тебя сравнивают со старшим братом?

— Это не так…

— Ага, конечно. Трудно не комплексовать, когда у тебя такой идеальный брат, да?

— Ты ничего не знаешь…

Юки сжала кулаки.

Чёрт. Если я сейчас не вмешаюсь, дело дойдёт до настоящей драки.

— Ё-Ёсино-сенпай!

Я быстро встал между ними.

— У меня есть идея.

— Идея?

— Драматический клуб использует сценическое освещение для спектакля, верно? Что, если танцевальный клуб одолжит у них оборудование?

— Одолжить освещение?

— Да. Расписания не пересекаются, а освещение для пьесы критически важно. Уверен, их оборудование лучше того, что мы могли бы арендовать на ваш текущий бюджет.

Ёсино-сенпай нахмурилась, обдумывая предложение.

— Хм… да, это может сработать.

— Мы сами уладим запрос к драматическому клубу. Вам ещё что-нибудь нужно?

— Нет, пока этого хватит…

Фух. Хотя бы она вроде осталась довольна.

Когда она вышла, я проводил её взглядом и выдохнул, вспоминая, как в студенческие годы работал с жалобами клиентов на подработке.

Вдруг позади раздался тихий глухой звук.

Я обернулся и увидел, что Юки рухнула на стул.

— Я безнадёжна… даже до такой простой вещи, как одолжить оборудование у другого клуба, не додумалась…

Она потёрла виски. На лице читалась сильная усталость.

— Арисугава. Ты вообще спала вчера ночью?

— Примерно три часа…

Под глазами снова залегли тёмные круги.

— Ты так и свалишься, если будешь продолжать в том же духе. До фестиваля «Вакаба» ещё больше недели. В таком темпе ты не выдержишь.

— Да… пойду умоюсь.

Она встала и нетвёрдой походкой направилась в коридор.

— Юки…

Меня не покидало странное чувство.

Обычно, когда что-то шло не так, она злилась на себя. Но сегодня в ней не было и намёка на это.

Может, она просто сильно устала? Я постарался отогнать эту мысль.

Но на следующий день—

Юки впервые не пришла в школу.

＊　＊　＊

В день, когда Юки отсутствовала, я звонил ей бессчётное количество раз, но она так и не взяла трубку.

— Арисугава? Я слышал, она взяла больничный.

— Понятно.

Я подумал, что школе может быть что-то известно, и спросил у учителя. Оказалось, утром она сама позвонила и сказала, что простудилась.

Вчера она действительно выглядела неважно.

Скорее всего, сказались недосып и накопившаяся усталость.

— Как продвигаются вечерние мероприятия?

Когда я вошёл в кабинет совета, Сидзука встретила меня обеспокоенным взглядом.

— Честно… не очень.

— Арисугава-сан сегодня отсутствует, да?

— Да. Похоже, простудилась.

— Я рада, что это не психологическая проблема.

Видимо, до президента уже дошли слухи о конфликтах Юки с культурными клубами.

Сидзука посмотрела куда-то вдаль и тихо вздохнула.

— Не все могут работать так неустанно, как она. Большинству людей просто хочется повеселиться. Пока им весело — им больше ничего и не нужно.

Она была права.

Юки и члены культурных клубов изначально преследовали разные цели.

Юки хотела сделать фестиваль «Вакаба» успешным.

Культурные клубы просто хотели создать яркие воспоминания.

При таком расхождении конфликты были неизбежны.

— Что думаешь? Может, мне вмешаться и помочь с вечерней частью?

Вице-президент подняла руку, жуя только что купленный в школьном магазине якисоба-бун.

— Если нужно будет улаживать конфликты — оставь это мне. У меня высший уровень коммуникативных навыков. В смысле… это практически всё, что у меня есть, но всё равно считается!

Она широко улыбнулась, излучая привычную жизнерадостность.

— Это было бы очень кстати. Если станет совсем тяжело, я обращусь.

— Оставь на меня!

— И не стесняйся просить о помощи пораньше, — мягко добавила Сидзука с доброй улыбкой. — Вы всё-таки ещё первокурсники.

Ладно… что дальше?

Я откинулся на спинку стула и уставился в потолок.

В таком темпе мы точно проиграем прошлогоднему фестивалю «Вакаба». Юки это тоже понимала.

Её угнетало не только физическое переутомление.

Она переживала из-за конфликтов с культурными клубами и сильно нервничала, что не сможет победить Юму.

Должен же быть способ помочь.

— Эй, Судзухара. Есть минутка?

— А? Сугэта-сенпай?

Мне на плечо тяжело легла крепкая ладонь. Это был Сугэта-сенпай, казначей — парень, который говорил только тогда, когда это было действительно необходимо. Его низкий баритон обычно заставлял всех вокруг замолкать.

— Это насчёт расстановки мероприятий. Можешь перенести палатки с едой подальше отсюда?

Он постучал по верхней части карты мероприятий.

— Возле северных ворот? Почему?

— Ах да… первогодки же не в курсе.

Вице-президент развернула стул и присоединилась к разговору.

— У нашей школы довольно напряжённые отношения с местным советом квартала.

С кислым выражением лица она объяснила ситуацию.

Всё началось пять лет назад, когда школа строила новое крыло.

Во время строительства на квартал обрушился поток жалоб: шум от работ, пробки из-за грузовиков, даже претензии, что новое здание отбрасывает тень и из-за этого не сохнет бельё.

Но строительство нельзя было остановить, и школа продолжила работы.

Тогда всё и испортилось окончательно. Глава местного совета квартала сильно разругался с одним из директоров школы.

— В итоге совет квартала полностью прекратил финансирование школы и отменил все совместные волонтёрские мероприятия. С тех пор отношения остаются натянутыми.

Сидзука потёрла виски и вздохнула.

— Некоторые из тех людей живут как раз возле северных ворот. Мы стараемся по возможности избегать этой зоны. Если шум фестиваля их побеспокоит, они сразу начнут жаловаться.

— То есть… палатки с едой в северной части нельзя ставить?

— Именно. Поэтому и школьный марафон проводят на стадионе, а не по улицам. Не хотят, чтобы ученики бегали по кварталу.

Честно говоря… я понимаю местных жителей.

Это не та школа, в которую поступают просто потому, что живут рядом. Люди здесь вынуждены мириться с неудобствами ради учебного заведения, куда их собственные дети даже не ходят.

— Жаль всё-таки. Раньше всё было совсем по-другому.

— А? Что это?

Вице-президент подняла старый документ.

— Старая газета ученического совета. Нашли, когда убирались на днях.

Это было издание пятилетней давности.

На выцветшей фотографии ученики и члены совета квартала вместе работали на субботнике.

Сейчас всё цифровое, а тогда статьи печатали на машинке, а фотографии вручную приклеивали.

— Ух ты. Действительно, раньше отношения были намного лучше… Погоди. Можно посмотреть фото секунду?

— Эй, полегче.

Я аккуратно забрал листок у вице-президента и уставился на фотографию.

Никаких сомнений.

Я слишком сильно сосредоточился на том, чтобы превзойти прошлогодний фестиваль.

Фестиваль «Вакаба» — это не просто школьное мероприятие. Это демонстрация способностей совета, и на него приходят влиятельные выпускники.

Это может сработать.

Мысль наконец сложилась в цельную картину.

— Президент! Вы не знаете, какой учитель занимался этим мероприятием?

— Дай посмотреть…

Сидзука наклонилась, внимательно изучила фото и указала на фигуру в углу.

— Это Гонда-сенсей из отдела обществоведения.

— Спасибо!

Я схватил сумку и выскочил из кабинета.

＊　＊　＊

По-прежнему нет ответа…

Я снова позвонил Юки, но, как и раньше, она не взяла трубку.

Мне нужно было поговорить с ней как можно скорее.

Не было никакой гарантии, что она придёт в школу завтра. После стольких пропущенных звонков я начал беспокоиться всерьёз.

Поэтому я решил пойти к ней домой лично, под предлогом, что учитель попросил передать раздаточные материалы.

Я знал, где она живёт, но никогда не был внутри.

Ни один из нас не хотел иметь дело с тем ублюдком-отцом, поэтому все праздники мы проводили у моих родителей. Ни разу не возвращались к ней.

Единственным исключением был день нашей свадьбы, когда я отвёз её туда, чтобы забрать кое-какие вещи.

Так… кажется, сюда…

Опираясь на воспоминания из будущего — или прошлого? — я направился к её дому.

— Вот он.

Я остановился перед знакомым двухэтажным домом.

Это был не особняк, но учитывая размеры и расположение в центре Токио, одна только земля, наверное, стоила больше миллиарда иен.

Я нажал кнопку домофона рядом с табличкой «Арисугава».

— Да?

Ответил сонный мужской голос.

Отец-ублюдок? Нет… голос слишком молодой.

Погоди—

— А, это парень Юки.

Через мгновение дверь открылась, и на пороге появился Юма Арисугава в футболке и шортах — как всегда, в повседневном стиле.

— Дай-ка вспомнить… точно, Судзухара. Судзухара Масаоми.

Я удивился, что он запомнил моё имя. Я представился всего один раз. Хорошая память.

— Юки заперлась у себя в комнате. Понятия не имею, спит она или нет.

Юма дёрнул большим пальцем в сторону дома.

— Можно мне с ней поговорить? Хотя бы через дверь?

— Конечно. Чёрт, если хочешь пробраться к ней в комнату — валяй. Старому я не скажу.

Он обнял меня за плечо и прошептал, как чёрт-искуситель.

— Как её брат, ты говоришь довольно мерзкие вещи.

— Да ладно, не принимай всерьёз.

Он закатил глаза и впустил меня внутрь.

— Её комната наверху, первая дверь справа. Действуй. И если будешь что-то делать — запри дверь.

Он оставил меня у лестницы и вернулся в гостиную.

По телевизору работал какой-то развлекательный канал.

— Юма-сенпай. Можно поговорить минутку?

— А? Со мной?

— Хотел кое-что спросить.

Юма на секунду прищурился, потом пожал плечами.

— Да ладно, почему нет. Мне всё равно скучно.

Он прошёл в гостиную и выключил телевизор.

— Держи. Дорогой чай. Не пролей. Ковёр под тобой стоит целое состояние.

— Состояние?

Я заглянул под стол, чтобы посмотреть этикетку.

— Да, брендовый… но этот стоит всего несколько сотен тысяч, а не миллионы.

— Чёрт. Ты разбираешься в брендах, да? Всё равно такая цена должна тебя шокировать.

У меня в будущем доме был точно такой же ковёр, так что впечатления особого не было.

— Ну? Что ты хотел спросить? Цвет трусиков Юки или что-то такое?

— Это интереснее, когда она сама мне рассказывает.

— Хех. Неплохо.

— На самом деле я хотел спросить о твоих планах после окончания школы.

— О моих планах?

Он наклонил голову, явно сбитый с толку.

— С какой стати тебя это интересует?

— Просто любопытно. Ты же лучший ученик в своём году. Я думал, ты поступишь в престижный университет и в итоге возьмёшь на себя отцовскую компанию.

— Ни за что.

Юма опёрся на руку и усмехнулся.

— Я планирую поступить в колледж в США и остаться там.

Значит, я был прав. Он уже принял это решение.

— Старик не против. Главное — чтобы я окончил школу лучшим и поступил в топовый вуз. Нужно же сохранить лицо семьи.

— Почему именно Америка?

— Я хочу основать свою компанию. Японская экономика — тонущий корабль. Если я собираюсь построить что-то большое, то сделаю это в самой крупной экономике мира.

— Разве нельзя просто взять Ariscore?

— Ни в коем случае. Я не хочу получать бизнес по наследству. Я построю всё с нуля. Что-то большее, чем Ariscore когда-либо могла мечтать.

Он откинулся назад с уверенной улыбкой.

В его глазах не было даже намёка на сомнение.

Если бы это сказал любой другой старшеклассник, я бы списал на подростковую самоуверенность.

Но Юма… он действительно мог это сделать.

И он это сделает, вспомнил я день, когда он пришёл ко мне уже как CEO Cross Streamers.

— Позволь задать гипотетический вопрос. Допустим, ты уедешь в Америку, основаешь компанию, и она станет невероятно успешной. А потом Ariscore попадёт в тяжёлое положение и ей понадобится огромная финансовая инъекция, чтобы выжить. Ты поможешь?

Юма удивлённо приподнял бровь на неожиданный вопрос.

— Ни хрена. Какой мне с этого прок?

Он фыркнул.

— Это мой старик вырыл себе эту яму, а не я. Он слишком горд, чтобы просить о помощи.

— А если Юки… твою сестру… «продадут», чтобы исправить ситуацию?

— Продадут? Типа, устроят политический брак? Да пожалуйста. Не моё дело.

Ответ прозвучал без малейших колебаний.

Я сжал кулаки.

— Тебе правда плевать на неё, да?

— Не особо. Она избалованная девчонка. Постоянно со мной ссорится. Может, если бы она была более покладистой, я бы относился к ней лучше.

Он тихо усмехнулся.

Юки… вот в таком доме она выросла…

С эгоистичным отцом и братом, которому плевать на всех, кроме себя.

Неудивительно, что её дух был так надломлен.

Я вспомнил тот потухший взгляд, с которым она встретила меня в будущем.

— Ты интересный парень. Ещё недавно был среднешкольником, а уже с железными нервами и задаёшь самые странные вопросы…

Допив чай, Юма бросил на меня острый, хищный взгляд.

— Но одно ясно. Ты меня не любишь, да?

— Нравишься ты мне или нет…

— Хватит. Такая полуправда только сильнее бесит.

— …………………………

Похоже, прятаться больше нет смысла. Да и я уже на пределе.

— Тогда я приму твоё предложение.

Я посмотрел Юме прямо в глаза, едва сдерживая злость.

— Я тебя ненавижу. Ненавижу, как ты смотришь сверху вниз на Юки. Ненавижу, как ты заставляешь её страдать.

На миг Юма замер в изумлении.

А потом расхохотался:

— Ха! Я знал, что ты интересный! Это всего второй раз в жизни, когда мне сказали такое в лицо!

— Дай угадаю, первый раз была Юки?

— В точку.

Юма откинулся на диване.

— Я слышал. Похоже, Юки поругалась с членами культурных клубов.

Он говорил с усмешкой.

— Она всегда настаивает на том, чтобы даже со слабыми обращаться как с равными. Если сказать красиво — она добрая. Если прямо — наивная и мягкотелая.

Юма взял с тарелки завёрнутое печенье, раздавил его в кулаке и бросил крошки в рот, словно змея, заглатывающая добычу.

— Поэтому она и проваливается — пытается просить об одолжениях у слабаков. Нужно просто брать всё под контроль. Если склонять голову перед теми, кто ниже тебя, или пытаться работать с ними на одном уровне — ничего хорошего не выйдет.

— А я считаю, что это одно из её лучших качеств.

Я взял печенье, аккуратно развернул обёртку и положил его в рот.

— Юки превзойдёт тебя. Она станет лучшим президентом ученического совета, чем ты когда-либо был.

Бровь Юмы дёрнулась. Похоже, я задел его за живое.

— Ни единого шанса. В таком темпе фестиваль «Вакаба» станет провалом.

— Если она останется такой, как сейчас — да, скорее всего.

Я усмехнулся, в голосе звучала уверенность.

— Но именно поэтому я сделаю так, чтобы она победила.

Это была моя ставка.

Арисугава Юма. Главное препятствие на пути к счастью Юки — и одновременно ключ к его преодолению.

Если я смогу его победить, Юки наконец преодолеет свои комплексы. А в качестве бонуса моё положение в её глазах резко взлетит.

Но останавливаться на этом было бы расточительством.

Когда есть ставка, которую можно выиграть, нужно идти ва-банк.

— Сенпай, а давай заключим небольшое пари?

— Пари?

— Ты и мы. Посмотрим, чья сторона сделает фестиваль «Вакаба» более успешным.

— …Ты идиот?

Юма несколько секунд смотрел на меня, потом сухо усмехнулся.

— Ты вообще понимаешь, зачем я так старался сделать прошлогодний фестиваль таким грандиозным?

— Чтобы продемонстрировать свою силу как президента совета?

— Ну, это тоже. Но была причина посерьёзнее. Ты слышал о Хидэо Сигэтоми?

— Бывший губернатор Токио. И выпускник академии Ситибо.

— Верно. Он ещё и глава ассоциации выпускников. В прошлом году я вкалывал как проклятый, потому что знал: этот старик придёт. Мне нужно было показать свои способности — доказать, что в меня стоит инвестировать, — чтобы ассоциация выпускников профинансировала мой стартап в Америке.

Понятно. Значит, даже сказав, что у него плохие отношения с отцом, он всё равно раздобыл капитал. Оказывается, деньги пришли от ассоциации выпускников.

— И ты серьёзно думаешь, что можешь это превзойти?

— Да.

Я ответил без малейших колебаний. Юма скрестил ноги, и на его лице расплылась хитрая ухмылка.

— Ладно. Что на кону?

— Поскольку у каждого из нас свои желания, давай сделаем всё просто.

Я сделал глоток чая и улыбнулся.

— Победитель получает право отдать проигравшему один приказ — любой, какой захочет.

＊　＊　＊

Комната Юки сразу направо после лестницы, верно?

Я поднялся по ступенькам и постучал в дверь.

Подождал немного — ответа не было.

Может, она спит. Я решил постучать ещё раз, а если она не ответит — оставить сообщение и уйти.

Ситуация была срочной, но пока она не поправится, мы всё равно мало что могли сделать.

Как раз когда я так подумал, дверь тихо скрипнула и приоткрылась. На пороге появилась Юки в пижаме.

— Ниисан? Что такое? Я не голодная, ужин не нужно—

Видимо, из-за температуры ей плохо спалось. Пуговицы пижамы были расстёгнуты почти до груди, и без бюстгальтера была хорошо видна гладкая бледная кожа и мягкие очертания груди.

— Э-э…

В тот момент, когда она увидела моё лицо, она замерла. Я тоже замер, и мы уставились друг на друга на неудобно близком расстоянии.

Три секунды… нет, наверное, пять.

— —!!

Осознав ситуацию, её щёки, и без того раскрасневшиеся от жара, стали ещё ярче. Она быстро прикрыла грудь одной рукой, а другой с силой захлопнула дверь.

[[image:/storage/reader-images/29b927e791e20c5171a6c06a3a8a4b2f2a835e40.jpg]]

Раздался глухой удар.

— Ай…!

Похоже, Юки зацепилась мизинцем ноги за дверной косяк. Она потеряла равновесие и упала назад, плашмя приземлившись на пол.

— Ты в порядке?!

— —!!

Это, наверное, было больно. Лицо Юки исказилось от боли, но даже сквозь неё она больше всего беспокоилась о том, что я вижу её в пижаме. Она тут же поползла к кровати, завернулась в одеяло и начала кататься по постели, корчась от неприятных ощущений.

Я решил подождать, пока боль пройдёт.

Её комната оказалась гораздо более «девчачьей», чем я ожидал.

Бледно-розовые шторы мягко обрамляли окно. По деревянному полу были разбросаны три подушки — явно использовались вместо сидений.

На столе возвышалась гора учебников рядом с небольшим аромадиффузором. В воздухе витал лёгкий лавандовый аромат.

— …Так зачем ты пришёл?

Её голос звучал приглушённо из-под одеяла, но, похоже, боль наконец отступила.

— Пришёл проведать тебя.

— Раз ты здесь, значит, брат тебя послал. Он обожает делать мне жизнь невыносимой…

Её ворчание доносилось из-под покрывала. Лица я не видел, но легко мог представить, как она надувает щёки от досады.

— Как ты себя чувствуешь?

— Температура спала. Завтра, наверное, уже буду в порядке.

— Это хорошо.

Я с облегчением выдохнул. Обычная простуда — это ещё лучший вариант из возможных.

— Слушай… я придумал план для фестиваля «Вакаба».

— …

— Не могу гарантировать, что он сработает, но попробовать стоит. И в одиночку я его не потяну. Мне нужна ты, Юки. Мы должны работать вместе.

— …

— Юки?

Ответа не было. Что происходит?

— Эй… а можно я просто сдамся?

— А?

Её голос звучал так хрупко — совсем не так, как у той сильной и уверенной девушки, которую я знал.

Я сразу узнал этот голос.

Тот же самый, что я слышал, когда впервые встретил её в будущем. Голос человека, который уже сдался.

— Я вчера поняла одну вещь. Я не могу победить брата. Я даже с планированием мероприятия не справилась нормально, а потом ещё и заболела. А брат бы всё это провернул с улыбкой, как будто ничего особенного…

— …

— Ах, не волнуйся. Я не собираюсь бросать всё или типа того. Просто… я решила перестать целиться в первое место. Буду работать в пределах своих возможностей, стараться изо всех сил, но больше не рваться к тому, чего не могу достичь.

— …

— Честно говоря, мне было гораздо веселее проводить время с тобой, чем учиться одной. Наверное, постоянно только учиться — это неправильно, да? Ты показал мне столько интересного. Давай просто будем делать больше такого?

Её голос звучал неестественно бодро, будто она заставляла себя казаться в порядке.

— В смысле… я ведь уже достаточно постаралась, правда? Можно уже сдаться?

— Юки…

Если бы она была обычной девушкой, я, возможно, сказал бы, что она и так сделала достаточно и теперь может отдохнуть.

Но она — не обычная.

Я точно знал, что ей нужно услышать.

— Нет. Тебе нужно ещё немного поднажать.

— Что…?

Юки явно опешила. Я шагнул в её комнату.

— Я только что заключил пари с твоим братом.

— Пари?

— Мы соревнуемся, чей фестиваль «Вакаба» получится лучше — прошлогодний или этот. Проигравший должен выполнить любое желание победителя.

— Что?! О чём ты вообще думал?!

Юки резко вынырнула из-под одеяла, совершенно в панике. О смущении из-за того, что я увидел её в пижаме, она мгновенно забыла.

— Ты вообще понимаешь, что натворил?! Мой брат беспощадный! Если мы проиграем, он придумает что-нибудь ужасное!

— Всё в порядке. Нам просто нужно победить.

— Победить?! Уф… у меня, кажется, голова заболела…

Она прижала ладонь к виску и слегка покачнулась.

— Ты в порядке? Это из-за температуры?

— Это из-за тебя!

Она глубоко вдохнула, взяла себя в руки и посмотрела на меня серьёзно.

— Ладно… насколько по твоему плану у нас есть шансы победить брата?

— Дай подумать… я бы сказал, процентов восемьдесят.

Я ухмыльнулся и показал восемь пальцев.

— Восемьдесят процентов?!

— Погоди… хотя, может, семьдесят… нет, если учесть все переменные, скорее шестьдесят…? А с учётом того, как мало у нас времени, может, пятьдесят…?

— Почему твоя уверенность падает с каждой секундой?!

Ну да, я же не могу точно посчитать вероятность успеха.

— Ладно, ладно. Твёрдые тридцать процентов. Вот в этом я уверен.

— Это ещё хуже! У нас больше шансов провалиться!

— Да, но представь, если бы кто-нибудь сказал твоему брату, что у нас тридцать процентов шансов его победить. Как ты думаешь, что бы он почувствовал?

— Ну…

Юки напряглась, на лице появилось неуверенное выражение. Через мгновение она крепко сжала одеяло в руках. Её глаза заблестели, как у ребёнка, который смотрит на новую игрушку.

— Звучит… захватывающе.

— Вот именно.

Я увидел, как в её глазах снова загорелся огонёк. Щёки покраснели, когда она поняла, как выглядит со стороны, и она смущённо опустила взгляд.

— Почему я вообще так расклеилась…

Она тихо пробормотала это себе под нос, а потом хлопнула себя ладонями по обеим щекам.

— Уф… как глупо я себя накручивала.

— Видишь? Это благодаря мне.

— Да… я бы тебя поблагодарила, но—

Юки сердито посмотрела на меня, схватила подушку из-за спины и запустила мне в лицо.

— Вон из моей комнаты!

— Ай!

Подушка попала мне прямо в лицо, и меня тут же выгнали в коридор.

От подушки слегка пахло её шампунем.

Я сидел в коридоре и молча ждал, когда через дверь послышался тихий шорох одежды.

Затем дверь распахнулась, и Юки вышла уже в повседневной одежде.

Она совсем не походила на ту слабую и сломленную девушку, которую я видел минуту назад. Выражение лица было уверенным и решительным — именно такой я её и знал.

— Расскажи подробнее про этот план.

— Что… это такое…?

Обычный день 2022 года.

Я находился в приёмной компании Ariscore.

Напротив меня сидел Сигэюки Арисугава. В идеально сидящем костюме и дорогих часах. Выражение его лица мгновенно изменилось, как только он увидел документы, которые я ему передал.

— Это список преступлений, которые ваша компания совершила за эти годы. Собрать его было нелегко. Их оказалось гораздо больше, чем я ожидал, и отобрать самые важные было настоящей проблемой.

В бумагах подробно перечислялись различные коррупционные схемы, в которых участвовал сам Арисугава и его ближайшие подчинённые.

Ariscore всегда окружали тёмные слухи. Когда я попросил Юки провести расследование, мои подозрения полностью подтвердились.

Самым тяжёлым обвинением было регулярное отмывание денег для организованной преступности.

Тридцать лет назад, когда Арисугава пытался расширить бизнес, он получил огромный кредит от криминального мира.

Это было ещё до принятия Закона о борьбе с организованной преступностью. В качестве «возврата долга» он с тех пор постоянно отмывал их грязные деньги.

— Как ты это узнал? Юки?

— Да.

До нашей свадьбы Юки работала в Ariscore. У неё до сих пор остались связи внутри компании.

Мы подкупили нескольких человек, и они продали нам информацию.

— Тц…!

Арисугава смял бумагу в кулаке и уставился на меня. По его лбу покатились капли пота.

— Ты пытаешься меня шантажировать? Я разочарован. После того как ты женился на Юки, я относился к тебе как к сыну.

— Вот как…

Я закинул ноги на стол и процедил сквозь зубы:

— Я ни разу не считал тебя отцом.

Ни разу с тех пор, как женился на Юки, я не назвал его «тестем».

Отчасти потому, что он был тем самым человеком, который готов был продать собственную дочь ради спасения компании.

Но сильнее всего меня бесило то, как он вёл себя потом.

Словно Юки никогда и не существовало. Когда мы встречались на деловых ужинах, он говорил только о работе и ни разу не упомянул дочь.

А как только компания более-менее стабилизировалась, он начал проводить ночи в развлечениях, разъезжая по городу с любовницами.

Я сказал всё, что хотел.

Теперь была её очередь.

— Можешь войти.

Как только я произнёс эти слова, дверь тихо скрипнула, и в комнату вошла Юки в строгом, элегантном костюме.

— Ю-Юки! Что здесь происходит?! Ты… ты предаёшь собственного отца?!

— Предаю тебя? Как ты смеешь это говорить, после того как сам продал меня ради этой компании?

— Т-так… но в итоге всё же получилось хорошо, разве нет?! Ты же сама сказала, что счастлива быть замужем за Масаоми!

— Ты прав. Я невероятно счастлива, что вышла за него.

С улыбкой богини она произнесла слова, острые, словно клинок дьявола:

— Но одно с другим не связано.

Лицо Арисугавы становилось всё бледнее.

— Моё требование простое: уйди с поста главы Ariscore и передай его мне. Если откажешься, я сделаю достоянием общественности каждое твоё преступление.

Список преступлений Арисугавы был уничтожающим. Если он попадёт в прессу, компания не переживёт скандала. Ему придётся уйти в отставку с позором.

Перед ним лежали два пути.

Потерять всё и столкнуться с уголовным преследованием.

Или тихо уйти и передать компанию Юки.

— Угх…

Он задрожал, ударил кулаками по столу и встал.

— Юки! Ты вообще представляешь, как тяжело управлять компанией?! Ты женщина! И ты ещё слишком молода! У тебя нет нужных связей!

— Ты прав. Это будет нелегко. Признаю — как руководитель бизнеса ты сейчас сильнее меня.

Но потом она глубоко вдохнула и продолжила уже совсем другим, твёрдым и решительным голосом. Слова, которые она сдерживала долгие годы, наконец вырвались наружу:

— Но я обещаю тебе одно — я никогда не стану человеком, который готов пожертвовать собственной дочерью ради компании.

＊　＊　＊

— Аааах! Как же хорошо!

Юки залпом осушила бокал ледяного пива и с довольным видом грохнула им по столу.

— Хотя… ты точно уверен, что такие условия нормальные? Ты мог бы потребовать гораздо больше.

— Нормально. Я просто хотел отомстить. Увидеть это раздражённое лицо было более чем достаточно.

Весёлая Юки откусила большой кусок еды и заказала ещё одну кружку пива.

— Еда здесь просто потрясающая. В прошлый раз я толком ничего не попробовала.

— Да… я не ожидал, что ты выберешь именно это место.

Это был ресторан в Акасака, где мы с Юки впервые встретились — в тот день, когда Арисугава пришёл просить кредит.

Я оставил выбор ресторана за ней, но даже представить не мог, что она выберет именно сюда.

— Разве это место не связано у тебя с плохими воспоминаниями?

— Плохие воспоминания есть, конечно… но есть и хорошие. Ведь именно здесь я встретила тебя.

С мечтательным взглядом она посмотрела на серебряное кольцо на моём безымянном пальце левой руки.

— Теперь будет много работы.

С этого момента Юки становилась новым президентом Ariscore.

— Да. Но я буду стараться возвращаться домой как можно раньше. Хочу проводить с тобой как можно больше времени.

— Что это? Ты уже немного пьяная?

— Я просто говорю честно.

Надув щёки, раскрасневшаяся от алкоголя Юки обиженно надулась. Видимо, ей не понравилось, что я её поддразниваю.

— Может, ты всё-таки выпила лишнего.

— Мооожет…

Мы расплатились и поймали такси — точно так же, как в ту ночь, когда впервые встретились. Разница была лишь в том, что теперь Юки крепко держалась за мою руку и счастливо улыбалась.

У пьяной Юки была привычка становиться очень ласковой. Ей было совершенно плевать на окружающих, поэтому взгляды, которые мы ловили, немного смущали.

Водитель понимающе улыбнулся, когда я помог ей сесть на заднее сиденье.

Как только она устроилась, сразу положила голову мне на колени.

— Хе-хе… подушка-колени…

— Пристегни ремень.

Я усадил её ровно и застегнул ремень. Она снова надула щёки, как ребёнок.

— И ты думаешь, что сможешь управлять Ariscore, ведя себя вот так?

— Ещё кааак смогу.

Ещё как смогу, значит…

Дорога домой заняла около двадцати минут. На полпути Юки тихо заснула, её дыхание стало ровным и спокойным.

Обычно она всегда выглядела такой собранной и сдержанной… но спящее лицо делало её похожей на ребёнка. Интересно, такой же она была в детстве?

Надо будет спросить, есть ли у неё старый фотоальбом. Наверняка в средней школе она была невероятно милой.

Я убрал с её лица прядь серебристых волос. Её губы слегка изогнулись в улыбке.

— Хе-хе… Масаоми… я люблю тебя… — тихо прошептала она во сне сладким, мягким голосом.

Что за сон ей снится? Я тихо рассмеялся и прошептал в ответ:

— Я тоже тебя люблю.

— А теперь объявляю: двадцать пятый фестиваль «Вакаба» официально открыт!

Фестиваль стартовал с торжественного заявления президента студенческого совета.

Дневную программу взяли на себя спортивные клубы, вечернюю — культурные.

Некоторые спортивные клубы устроили игровые аттракционы: бейсбольный проводил «страйк-аут челлендж», баскетбольный — конкурс штрафных бросков. А вот регбийный клуб вместо этого открыл палатку с едой.

Из-за санитарных норм нельзя было использовать свежие сливки и подобные продукты, поэтому меню в основном состояло из мучных блюд — такояки, якисоба и прочего.

Мы с Юки надели повязки студенческого совета и патрулировали территорию фестиваля, высматривая возможные проблемы.

Хотя, если ничего не случится, мы могли просто наслаждаться праздником, как все остальные.

— Такояки, пожалуйста.

Под видом патрулирования я, по сути, просто гулял с Юки по фестивалю, словно на свидании.

Постепенно вокруг нас начали распространяться слухи.

Говорили, что я — один из немногих парней в школе, который может нормально разговаривать с «Принцессой Белой Розы».

Иногда спрашивали, встречаемся ли мы. Я всегда отшучивался:

— Я прошёл где-то восемьдесят процентов её маршрута.

— Принцесса Белой Розы… наверное, ей нравятся умные парни, да?

— Чёрт… Если бы я был лучшим на вступительных, у меня был бы шанс?

До нас долетали обрывки подобных разговоров.

«……………………………………»

А вот сама виновница слухов — Юки — была полностью погружена в свои мысли.

Скорее всего, она переживала из-за вечерней программы.

— Хочешь, Арисугава?

Я подцепил палочками кусочек такояки и протянул ей.

— Нет.

Юки решительно покачала головой.

— У меня нет аппетита. Я даже завтрак сегодня не смогла доесть.

Она выглядела немного измотанной.

«………………………… На, скажи «а-а»».

Я практически засунул такояки ей в маленький рот.

— —!!

Она плохо переносила горячую еду. Выпустив приглушённый стон, она наконец проглотила кусок.

— Что… ты творишь?!

Юки посмотрела на меня влажными от слёз глазами.

— Если не будешь есть, до вечера не дотянешь. Завтрак пропустила, на обед аппетита нет… Держу пари, вчера вечером ты тоже почти ничего не съела.

«……………………»

Она замолчала и опустила взгляд — видимо, я попал в точку.

— Мы сделали всё, что могли. Осталось только надеяться на лучшее.

— Я понимаю, но…

«………………»

Я тихо вздохнул и убедился, что вокруг никого нет.

— Давай руку.

— А?.. Ч-что ты такое говоришь?

— Просто возьми.

Я схватил её ладонь, не дожидаясь сопротивления.

— Ч-что ты…

На секунду её лицо вспыхнуло румянцем, но когда она посмотрела на мою руку, то растерялась.

— Подожди… у тебя рука дрожит?

— Это у меня с детства. Когда нервничаю, никак не могу остановить дрожь. На лице, правда, не видно.

— Понятно… Значит, даже ты нервничаешь.

— Конечно. Я же сказал, что если проиграю, выполню любое его желание. У меня сердце сейчас чуть не выпрыгнет.

— Сам виноват. Зачем ты заключал такое глупое пари со своим братом?

— Ну…

У меня было две причины.

Первая — я хотел заставить его остаться в Японии и принять семейную компанию «Арискор».

Юма был талантлив. Если бы он остался в «Арискор», то смог бы предотвратить её упадок.

А если компания будет стабильной, Юки в будущем не придётся «продавать» ради выгодного брака.

Что касается второй причины…

— Меня бесит, когда он смотрит на тебя свысока.

Вот это и была настоящая, честная причина.

Я не мог спокойно смотреть, как Юма унижает мою будущую жену. В порыве эмоций я и заключил то безрассудное пари.

— Если бы кто-то оскорбил твоего друга, ты бы тоже разозлилась, правда? Я просто не сдержался.

— …Понятно.

Юки потеребила прядь волос и отвернулась.

Я не видел её лица, но уши у неё слегка покраснели.

Постой, она что, смущается?

В этот момент у Юки тихо заурчало в животе.

Видимо, она наконец немного расслабилась.

— …!

— Хех. Говоришь, что не голодна, а тело честнее тебя.

— З-заткнись! Не говори так!

Смущённая Юки быстро зашагала к ближайшей палатке с едой.

Я поспешил следом.

＊　＊　＊

Дневная программа прошла без серьёзных происшествий, и началась вечерняя часть фестиваля.

Культурные клубы проводили различные мероприятия. Особенно много народу собралось в спортзале на выступление духового оркестра и живой концерт клуба лёгкой музыки.

В частности, события, в которые мы вложили больше всего бюджета, получились на высоком уровне и привлекли множество посетителей.

— Похоже, всё идёт гладко.

— Да, действительно.

Вечерняя программа продолжалась без значительных проблем.

Даже танцевальный клуб, который был недоволен распределением бюджета, сумел одолжить осветительное оборудование у театрального кружка и теперь показывал смелые брейк-данс-номера.

— Слушай, я хочу кое-куда сходить. Можно?

— Куда именно?

— В клуб чайной церемонии.

Это был ещё один клуб, с которым Юки спорила из-за бюджета.

Клуб чайной церемонии занимал переоборудованный класс в старом школьном корпусе. Переделки были минимальными — просто постелили около десяти татами в центре комнаты.

— А.

Президент клуба, Кисануки-сенпай, заметила нас и слегка кивнула в знак приветствия.

В комнате находились только четыре девушки в кимоно.

— Для начала я хочу извиниться. Мне очень жаль по поводу бюджета.

— Всё в порядке, ничего не поделаешь. Честно говоря, в этом году к нам пришло всего около двадцати человек.

Кисануки-сенпай грустно улыбнулась.

Примерно половина приготовленных вагаси так и осталась нетронутой.

Причину непопулярности клуба чайной церемонии было нетрудно угадать.

Пить чай и есть вагаси — занятие довольно долгое, а снаружи было полно палаток со вкусной едой. Для большинства учеников такое традиционное развлечение казалось скучным. Старшеклассники, охваченные юношеским задором, обычно не имели терпения на подобные вещи.

— Успех фестиваля «Вакаба» напрямую влияет на авторитет студенческого совета в будущем. Я понимаю ваше желание сделать его как можно лучше.

Кисануки-сенпай мягко подняла голову Юки, которая низко поклонилась.

— Вы соревнуетесь со своим братом, верно? Кто проведёт фестиваль успешнее.

— П-почему вы знаете?

— Мы с твоим братом в одном классе. Я случайно услышала, как он рассказывал о пари со своей младшей сестрой.

Вот идиот. Значит, всё-таки разболтал одноклассникам.

— Да… вы правы. Я пыталась сделать фестиваль успешным из личной обиды. Я урезала бюджет клубу чайной церемонии, потому что подумала, что именно так поступил бы мой брат.

Юки крепко сжала подол юбки, словно стыдясь самой себя.

— Но потом я поняла, что это неправильный подход. Если я хочу победить брата, я не должна просто копировать его.

Она поклонилась ещё раз.

— В следующем году я стану президентом студсовета, которая сможет принимать решения, устраивающие всех.

Её голос звучал твёрдо и решительно.

Кисануки-сенпай мягко улыбнулась.

— Жаль, что я этого уже не увижу.

— А…

Верно. Даже если Юки улучшит всё в следующем году, Кисануки-сенпай уже закончит школу.

Лицо Юки на миг исказилось от досады.

Заметив это, Кисануки-сенпай на секунду задумалась и взглянула на часы.

— Арисугава-сан, у тебя есть примерно пятнадцать минут?

— А… да, наверное.

— Тогда, в качестве извинения с нашей стороны, могу я попросить тебя об одной маленькой услуге?

＊　＊　＊

Кисануки-сенпай вместе с девушкой, похожей на вице-президента клуба, увела Юки в соседнюю комнату.

Интересно, что им от неё нужно?

Прошло около пяти минут. Пока я болтал с двумя оставшимися участницами клуба, дверь открылась. Я обернулся.

«…!?»

Сердце пронзила острая стрела.

Передо мной стояла Юки в кимоно.

Серо-голубое кимоно с узором из вьющихся лиан. Из-за её небольшого роста оно было немного великовато.

Оно добавляло её обычному облику зрелости и изящества.

Это была не та строгая, взрослая Юки, которую я видел раньше. Контраст между её юным лицом и зрелой атмосферой кимоно создавал особенное, неповторимое очарование.

Я иногда задумывался, пойдёт ли ей кимоно, ведь она наполовину японка, — но оно сидело на ней идеально.

Впрочем, если не считать цвета волос и глаз, черты лица у Юки были классически японскими. Наверное, поэтому всё выглядело так естественно.

— Арисугава, почему ты…

— Кисануки-сенпай попросила. Я знаю, что мне это не идёт, но у меня не было выбора.

Она потеребила волосы и отвернулась, надувшись.

— Нет… тебе очень идёт. Я серьёзно удивлён.

— П-правда?

Услышав комплимент, она слегка просияла и посмотрела на узор на рукаве.

— Наш клуб каждый год теряет участников… Поэтому мы хотели использовать фото Арисугава-сан для плаката по набору новичков.

В руке у Кисануки-сенпай была цифровая камера.

А, понятно. С такой внешностью Юки действительно может привлечь новых членов.

— Но я же не член клуба чайной церемонии. Разве это не обман?

— Ну, хотя бы сегодня ты можешь быть почётным членом.

Кисануки-сенпай резко поправила очки и хитро улыбнулась.

Она оказалась хитрее, чем я думал.

— Я впервые в жизни надела кимоно, — сказала Юки, неуклюже усаживаясь на татами мелкими осторожными шажками.

— И чайной церемонией тоже никогда не занималась.

— Не волнуйся, мы всему тебя научим.

Затем Кисануки-сенпай повернулась ко мне.

— Ты тоже садись. У нас ещё много чая и сладостей осталось.

— Он мне не парень. Мы просто коллеги по студсовету.

Кстати, обычно Юки отрицала такие вещи раздражённым тоном, но на этот раз она говорила гораздо спокойнее.

Видимо, уже привыкает.

Я криво улыбнулся и сел рядом с ней.

＊　＊　＊

Солнце уже клонилось к закату.

Мы с Юки стояли на крыше старого школьного корпуса.

Отсюда должен был открываться прекрасный вид на весь фестиваль — так я думал.

Было почти шесть вечера. Уборка начиналась в семь, так что у нас оставался всего час с небольшим.

— Что, после всех твоих громких слов — и это всё?

На верху старой водонапорной башни, стоявшей на крыше, развалился Юма.

Он лежал, лениво играя телефоном.

— …Они-сан.

— Честно говоря, я разочарован. Я ждал от тебя большего.

Юма спрыгнул с башни, даже не воспользовавшись лестницей, и выхватил у Юки программку фестиваля.

— Посмотрим… что ты сделала… ага, ты значительно увеличила бюджет пяти клубам: театральному, духовому оркестру, киноклубу, кулинарному исследовательскому… и клубу настольных игр, верно? Подняла финансирование и качество.

— Ты всё это понял…?

— Достаточно одного взгляда на программку. Эти пять клубов явно стоят на лучших местах.

Он постучал по брошюре и вздохнул. В глазах читалось явное разочарование.

— Ну, я бы поступил так же. Сократить бюджеты бесперспективным клубам и дать больше тем, кто может показать результат. Но даже так ты всё равно далеко не дотягиваешь до того, что я устроил в прошлом году.

Облокотившись на ограждение, Юма смотрел вниз на гуляющих учеников.

— Можно было улучшить гораздо больше. Например, посмотри на тех ребят. Они наверняка сейчас голодные. Столовая-то сегодня закрыта. Когда я был ответственным, я заставил спортивные клубы продлить работу палаток, чтобы люди могли поесть и вечером.

Юки молчала. Убедившись, что она не знает, что ответить, Юма криво усмехнулся и перевёл взгляд на меня.

— С того самого дня я всё думал… что же я заставлю тебя сделать. Всё-таки впервые у меня есть право отдать кому-то любой приказ.

В его глазах загорелся почти детский азарт.

Скорее всего, ему просто было скучно. Ведь он мог занять первое место в рейтинге, даже не напрягаясь. Ухаживания за девушками вне школы, планы открыть бизнес за границей — всё это было лишь способом развеять скуку школьной жизни.

Для него я был просто забавной игрушкой, которая осмелилась бросить ему вызов.

— У меня есть три идеи. Я даже позволю тебе выбрать одну. Хотя, в принципе, не важно — любая из них мгновенно разрушит твою жизнь.

— Ты так любишь говорить о своей победе.

— А почему нет? Я не могу проиграть.

Лицо Юмы излучало абсолютную уверенность. Он явно считал, что прошлогодний фестиваль «Вакаба» был намного лучше.

— Кстати… мы так и не решили, как именно будем определять победителя.

Юма посмотрел на время на телефоне и провёл рукой по зализанным назад волосам, позволяя им упасть естественно.

— Скоро сюда придёт человек, который хорошо помнит прошлогодний фестиваль. Пусть он и решит.

Он поправил галстук и стряхнул пыль со спины.

Через некоторое время на лестнице послышались шаги, и дверь на крышу со скрипом открылась.

— Ого. Похоже, кто-то нас опередил.

Из-за двери вышли двое. Один — президент студенческого совета. Второй — пожилой мужчина.

Ему было около шестидесяти пяти. Дорогой костюм, дорогие часы и чёрная шляпа в западном стиле.

Любой, кто хоть немного интересовался политикой, сразу бы его узнал.

Сигэтоми Хидэо.

Ещё несколько лет назад он занимал пост губернатора Токио.

Скорее всего, он стоял на самой вершине ассоциации выпускников школы. Среди выпускников этой академии было много богатых людей, но только он преуспел в политике.

Именно поэтому президент студсовета лично его сопровождала.

— Вы тоже пришли насладиться видом? Я учился в этой самой школе, поэтому у меня к этому месту особая привязанность. К тому же отсюда отлично видно всю территорию кампуса.

Он придерживал шляпу от ветра, подходя ближе.

— Давно не виделись, Сигэтоми-сан.

Вся высокомерная атмосфера Юмы мгновенно исчезла, и он почтительно поклонился.

— О, Юма-кун! Как дела?

— С учёбой и здоровьем всё хорошо. С личной жизнью… не очень.

— Ха-ха! Наверное, это даже к лучшему, пока ты ещё учишься. Если сейчас всё будет идеально, потом нечего будет ждать с нетерпением.

Президент студсовета сопровождала его каждый год — в прошлом году эту роль, видимо, выполнял Юма.

Поэтому они были знакомы, и Юма знал, что он придёт.

— Как продвигается план открыть компанию после окончания школы?

— Всё идёт хорошо. Я составил бизнес-план, и сейчас его изучают нужные люди.

— Хорошо, хорошо. Ты станешь первым выпускником академии Ситибо, который сразу после школы отправится в США открывать бизнес. Жду с нетерпением твоих успехов.

Сигэтоми погладил бороду и добавил:

— Кстати, прошлогодний фестиваль «Вакаба», который ты организовал, был просто великолепен. В этом году тоже неплохо, но… совсем не то.

— Нет-нет. Мне просто повезло. К тому же такие фестивали не стоит сравнивать.

— Ах, ты прав. Прошу прощения, я не собирался их сравнивать.

— На самом деле вечернюю программу в этом году организовывала моя младшая сестра. Она всего лишь первокурсница, но я ею горжусь.

Юма похлопал Юки по спине.

Невероятно. Как он может так легко нести такую чушь?

— Ого, впечатляет. Яблоко от яблони недалеко падает.

В тот момент, когда Сигэтоми это сказал, я будто увидел, как в голове у Юмы расплывается мерзкая ухмылка.

Он прекрасно знал, что делает. Юки больше всего на свете ненавидела, когда её сравнивали с братом.

— Неплохо постаралась, Юки.

Юма похлопал её по плечу и наклонился, пытаясь заглянуть ей в лицо.

Что он надеется увидеть? Как она прикусывает губу от досады? Или отчаяние в глазах от понимания собственного бессилия?

К сожалению для него, этого не случится.

Не смей недооценивать мою девушку, ублюдок.

— О том, кто лучше, можно поговорить после окончания фестиваля.

Юки стряхнула руку Юмы и обратилась к Сигэтоми спокойным, уверенным голосом.

— …А?

Сигэтоми растерянно моргнул. Не обращая внимания на его недоумение, Юки подняла палец к небу.

— Мы ещё не выложили свой козырь.

Бум. Бум.

Как только старые школьные часы пробили шесть, с северных ворот донёсся низкий гул.

— Подождите… это что, фейерверки?

Это были обычные небольшие покупные фейерверки. Но сами фейерверки были не главным сюрпризом.

Они просто привлекали всеобщее внимание к северным воротам.

Когда сняли синие тенты, которыми была огорожена запретная зона, все увидели…

— Ух ты…

Перед глазами предстала настоящая фестивальная улица.

Такояки, якисоба, жареный кальмар, сладкая вата, яблоки в карамели, бэби-кастелла, шоколадные бананы, фруктовый лёд.

Палатки, которые днём не могли работать из-за разрешений, теперь полностью открылись для вечерней программы.

— Не может быть… Что это?

— Этого не было в программке.

Ученики возле северных ворот зашумели в растерянности.

Пинг-понг-панг-понг.

Включилась школьная система оповещения, и раздался знакомый голос.

— Халло, халло! Это ваша любимая айдол Симодзоно Риса! Как вам фестиваль «Вакаба»? Ня—ай! Эй, Сугэда! Зачем ты меня ударил? Ой… я недостаточно серьёзно? П-простите!

Голос принадлежал вице-президенту. Как всегда, он разносился очень далеко.

— Наверное, вы уже все проголодались, да? Тогда смотрите в сторону северной зоны!

Она глубоко вдохнула и во весь голос, едва не сорвав динамики, закричала:

— Главное событие фестиваля «Вакаба» этого года… настоящая Летняя фестивальная улица! И всё бесплатно! Ешьте сколько влезет!

Ученики возбуждённо загалдели.

— Серьёзно?! Я как раз думал, как голоден!

— Вот зачем ту зону закрывали синими тентами.

— Пойдём скорее!

Толпа учеников хлынула к северным воротам.

— Ого… Этого я не ожидал.

Сигэтоми наблюдал за происходящим с неподдельным удивлением.

— Постой… какого чёрта?

Острый взгляд Юмы сразу заметил странность.

— Люди за палатками… они не ученики. Это взрослые.

В его голосе послышалось неверие.

— И не учителя… Кто они? Вы наняли внешних поставщиков?

— Нет. Мы не потратили на них ни иены из школьного бюджета.

— Тогда кто они, чёрт возьми?

— Ну…

Я улыбнулся, готовясь раскрыть личность тех, кто пришёл нам на помощь.

＊　＊　＊

Одна неделя назад.

Мы с Юки присутствовали на собрании местной общественной ассоциации района.

Хотя это называлось «собранием», на деле это была просто встреча членов правления в местном центре, где заказывали еду и напитки и болтали. Тем не менее, учитывая размер района, присутствовало больше тридцати человек.

— Так что вам нужно, ребятки из академии Ситибо?

— Мы люди занятые, знаешь ли. Давайте побыстрее.

Двое мужчин средних лет, сидевшие перед нами, нетерпеливо постукивали пальцами по столу.

По их лицам было ясно: «Давайте уже, чтобы мы могли наконец выпить».

Да, тёплым приёмом это не назовёшь.

— Ты в порядке? — тихо спросил я.

— Нормально.

Скорее всего, для Юки это был первый раз, когда она выступала перед таким количеством взрослых в столь недружелюбной обстановке.

Но она не дрогнула. Вместо этого сделала шаг вперёд.

— Спасибо, что нашли время встретиться с нами. Мы пришли сегодня, чтобы попросить вас возобновить партнёрство нашей школы с вашей ассоциацией.

В комнате поднялся шум, когда Юки низко поклонилась.

Мы узнали от Сугэды-сенпая о конфликте, который произошёл пять лет назад между академией Ситибо и местной ассоциацией.

Сегодня мы пришли просить о примирении.

— Для начала позвольте мне извиниться. Мы глубоко сожалеем о неприятностях, которые наша школа доставила пять лет назад.

— Верно, — сказал один из мужчин. — Вы, ребята, делали всё, что хотели, не думая о соседях. Не думайте, что мы забыли.

— Мы полностью понимаем, что это смелая просьба, и относимся к ней серьёзно.

Я последовал примеру Юки и низко поклонился рядом с ней.

— Мы надеемся восстановить отношения. До того инцидента между нашей школой и этим районом была крепкая связь. Совместные уборки в парке Сирахана, выступления в доме престарелых «Химавари» и, конечно, ваша щедрая поддержка палаток с едой на фестивале «Вакаба» — мы очень дорожили этими связями.

Студенческий совет хранил подробные архивы. Мы тщательно изучили документы более чем десятилетней давности и запомнили каждую деталь того сотрудничества.

— Вы… вы удивительно много знаете о прошлом. Ты — президент студенческого совета?

— Нет, я член совета, но не президент.

— Тогда ты второкурсник?

— Нет, я первокурсник.

— Первокурсник?! То есть ты ещё пару месяцев назад был в средней школе?!

В комнате поднялся удивлённый гул.

— У моей дочери тоже первый курс. Ого, эта девочка молодец.

— Все нынешние дети такие?

— Да ладно. Мой сын в третьем классе старшей школы, а только и делает, что тыкает в телефон вместо учёбы.

Скептицизм взрослых постепенно сменялся восхищением.

Отлично! Всё идёт хорошо! — мысленно я сделал победный жест кулаком.

— Слушайте, может, уже пора забыть старое?

— Да. Я здесь недавно, но слышал, что школа раньше была отличным партнёром.

— К тому же разве можно отказать такой милой и воспитанной девочке?

Всё шло именно так, как я надеялся. Похоже, не все здесь искренне злились на академию. Большая часть враждебности, скорее всего, исходила от небольшой группы жителей, которым удалось взбудоражить остальных.

— Стойте. Что вы вообще делаете? Не говорите мне, что уже раскисли.

С заднего ряда поднялся крепкий мужчина средних лет в гавайской рубашке.

— Я Садао Игараси, председатель.

Он представился и уверенно направился к Юки.

— Мы жаловались снова и снова, а ваша школа каждый раз нас игнорировала. И теперь вы думаете, что одного маленького извинения хватит?

— Что мы можем сделать, чтобы заслужить ваше прощение?

— Хм…

Игараси презрительно усмехнулся.

— Ну, если бы кто-то повыше извинился, я бы, возможно, подумал об этом. Только подумал. Никаких обещаний.

Если мы не сможем его переубедить, весь план рухнет.

— Юки…

— Всё в порядке. Мы этого ожидали.

Перед тем как прийти сюда, мы с Юки проиграли множество возможных сценариев.

Этот — иметь дело с человеком, который профессионально устраивает эмоциональные скандалы, — был самым тяжёлым.

Сможем ли мы действительно справиться?

Юки, видимо, заметила мою тревогу и прошептала:

— Ты уже сделал достаточно. Теперь моя очередь.

С этими словами она повернулась к Игараси с решительным выражением лица.

— Можно задать вам один вопрос? Средства из общественного фонда, которые должны были пойти академии Ситибо, — они полностью исчезли?

— А? Ну… нет. Они ещё есть. Предыдущий председатель настаивал, чтобы мы их сохранили, но в следующем году мы планируем их перераспределить.

— Понятно. В таком случае…

Юки приложила руку к груди и улыбнулась.

— Не могли бы вы вложить все эти средства в меня?

— …Что?

Игараси и все остальные в комнате уставились на неё в полном недоумении.

— Я планирую стать следующим президентом студенческого совета. Для этого мне нужно, чтобы фестиваль «Вакаба» в этом году удался. Пожалуйста, позвольте нам использовать эти средства для главного события фестиваля.

Юки шагнула ближе.

Сила её присутствия была такова, что даже крупный Игараси невольно отступил на шаг.

— Господин Игараси. Вы сказали, что хотите, чтобы извинился кто-то важный. Могу я спросить — кого именно вы имеете в виду?

— Э-э… ну… наверное, директора. Если бы директор поклонился и извинился, мы были бы удовлетворены.

— Тогда, если я стану президентом студенческого совета, я обещаю, что директор поклонится и извинится.

Тишина.

Полная, ошеломлённая тишина.

Это безумие. Ни один президент студсовета не может просто приказать директору унижаться.

— Не может быть. Ты не сможешь…

— Смогу. Существует ассоциация выпускников, в которую входит только президент студенческого совета. Там есть несколько выпускников, обладающих большей властью, чем директор. Если я попрошу их о помощи, это станет возможным.

Вот такой подход мы выбрали для человека вроде него.

Когда жалобщик выдвигает условия для прощения, нужно заставить его озвучить эти условия вслух — а потом согласиться с ними.

Как только условия произнесены, отступать уже нельзя.

Не важно, насколько это звучит невозможно. Главное — не показывать слабость и заставить поверить, что эта девочка действительно может это осуществить.

«…»

Игараси отчаянно пытался найти слабое место в её словах.

Но он не знал деталей об ассоциации выпускников. Без этих знаний он не мог её опровергнуть.

Его рот открывался и закрывался, но слов не было.

— Ну надо же. Какой серебряный язык. Интересно, вы заранее отрепетировали?

Тишину нарушил звук аплодисментов у входа.

Там стояла пожилая женщина с добрым лицом.

— Ф-Фудзимия-сан…

Как только она появилась, в комнате послышался узнающий шум.

— Господин Игараси. Думаю, этого достаточно.

— А-Ане-сан…

Вся бравада Игараси мгновенно испарилась. Он ссутулился, как нашкодивший ребёнок.

— Простите, что опоздала. Эта малышка настояла, чтобы пойти со мной.

Из-за спины женщины выглядывала крошечная девочка.

Увидев лицо Юки, она ахнула.

— Это Снежная Леди Оне-чан!!

Радостно закричав, она засеменила к Юки на своих маленьких ножках.

— Я же говорила, я не снежная леди…

Юки тихо усмехнулась и взяла девочку на руки.

Это была она. Та потерявшаяся девочка, которой мы помогли месяц назад — Аяка Фудзимия.

— Позвольте представиться как следует. Меня зовут Хисано Фудзимия.

— Я Юки Арисугава, первокурсница академии Ситибо.

— А я Масаоми Судзухара, тоже первокурсник.

Пока она кланялась, мы с Юки поспешно поклонились в ответ.

— Но… как вы узнали? Прошло уже пять лет с тех пор, как я была председателем.

— О, ну… мы случайно нашли фотографию того времени.

Я достал из кармана фотографию.

На ней Хисано-сан пожимала руку президенту студсовета пятилетней давности. Мы наткнулись на снимок, просматривая старые архивы в комнате совета.

На всякий случай мы спросили у учителя, который тогда работал. Попали в точку. Он подтвердил её личность, и когда мы связались, она любезно согласилась прийти на сегодняшнюю встречу.

— Я официально на пенсии, но иногда всё ещё заглядываю на такие собрания.

Она прикрыла рот рукой и тихо рассмеялась.

— А-Ане-сан… вы знаете этих ребят?

Игараси спросил внезапно смиренным голосом.

— Да. Именно эти двое помогли моей внучке Аяке, когда она потерялась.

— Эти дети?..

— Ты же упоминал об этом на прошлом собрании, верно?

В комнате снова поднялся шум.

Хисано-сан тихо кашлянула и заговорила мягким, но твёрдым тоном, словно мать, отчитывающая упрямого ребёнка.

— Господин Игараси. Разве не пора уже отпустить это?

— Н-но… у нас есть гордость…

— Гордость? Ты цепляешься за обиду пятилетней давности и ноешь об этом перед детьми. Ты думаешь, это защищает твою гордость?

— Угх…

По тому, как всё развивалось, было ясно, что она здесь имеет больший вес. Игараси, который ещё недавно был таким агрессивным, съёжился.

— Эй, дяденька! Снежная Леди Оне-чан очень добрая!

Аяка потянула Игараси за штанину.

Отличная подача, Аяка.

— А тот другой они-чан дал мне конфету! И показал блестящий золотой шарик!

Значок, малышка. Это был значок. Ты говоришь так, будто я какой-то странный тип, раздающий конфеты.

Игараси со стоном провёл рукой по волосам.

— Ладно… понял. Да, наверное, ты права. Если мы не уладим это сейчас, оно так и будет тянуться.

Он повернулся к Юки и почесал щёку.

— И честно говоря… мне уже плевать на извинения директора. Это никогда не было главным.

Затем, скрестив руки и усмехнувшись, добавил:

— Теперь мне по-настоящему хочется увидеть, какой станет академия, если такая девочка, как ты, будет руководить студенческим советом.

— Т-тогда… это значит…?

— Да. Ты победила, малышка. Я поддержу твой план.

Он протянул свою мозолистую руку, и Юки крепко её пожала.

＊　＊　＊

— Ух ты! Это потрясающе!

— Да, сразу видно, когда работают профессионалы. Эти люди — выпускники или что-то вроде того?

— Я спрашивала раньше — они из местной общественной ассоциации. Похоже, они собираются помогать с фестивалем «Вакаба» каждый год отныне.

Прошло всего пять минут после неожиданного объявления, а палатки уже были окружены длинными очередями.

Палатки, которые днём вели ученики, были в основном любительскими попытками. То, что готовили взрослые с нормальным оборудованием, было на совершенно другом уровне.

Ледяные напитки, идеально охлаждённые в вёдрах со льдом. Пышущие жаром такояки и свежая якисоба — всё раскупалось мгновенно. Время было выбрано идеально — как раз когда у всех начинало урчать в животе. Для голодных учеников фестивальная уличная еда была как нельзя кстати.

Нам удалось быстро собрать около двадцати добровольцев из ассоциации, и каждый из них подошёл к делу с большим энтузиазмом.

— Вот, держи! Одна порция якисоба с майонезом и аонори! Ешь на здоровье, парень!

Тот самый Игараси, который раньше был таким упрямым, теперь стоял у гриля с широкой улыбкой. Возможно, под грубой внешностью скрывался большой добродушный человек, который просто любит детей.

— Ну надо же… Если я правильно помню, последние несколько лет отношения между ассоциацией и академией были довольно натянутыми.

Сигэтоми задумчиво погладил бороду, оглядывая оживлённый фестиваль.

— Это твоя работа, президент студенческого совета?

— Нет, не моя.

Президент покачала головой, затем дружески похлопала Юки по спине, подталкивая её вперёд.

— Всё благодаря ей. Милая и талантливая — вот какая у меня младшая.

— О? Значит, это ты?

Сигэтоми устремил на Юки острый взгляд.

— Как тебе удалось восстановить отношения с местными жителями?

— Я просто попросила их. Искренне. Я решила, что это лучший способ.

— Понятно. Прямая девочка, да?

Я заметил перемену в его выражении.

Ещё минуту назад он смотрел на неё как на «сестру Юмы». Теперь он видел в ней Юки Арисугава — самостоятельную личность.

— Кстати, я, кажется, не расслышал твоё имя.

— Юки… Юки Арисугава.

— Юки Арисугава.

Сигэтоми снял шляпу и протянул руку.

— Как выпускник этой академии, позволь мне поблагодарить тебя. Ты совершила нечто замечательное.

— С-спасибо вам.

Он надел шляпу обратно и повернулся.

— Что ж, я хотел бы поздороваться с членами ассоциации как представитель выпускников. Где их можно найти?

— Председатель Игараси вон там, у палатки с якисоба. А Фудзимия-сан, которая помогла наладить примирение, скорее всего, координирует всё за палатками.

— Понятно. Тогда я пойду поздороваюсь с обоими.

— Я пойду с вами.

Президент направилась к выходу, но остановилась и оглянулась.

— Юма-сенпай, почему бы тебе тоже не пойти? Всё-таки это твой последний фестиваль «Вакаба».

— А-а… да, конечно.

Она слегка подтолкнула Юму, чтобы он двинулся с места, и ушла вместе с группой.

Перед уходом она оглянулась на меня и подмигнула.

Я улыбнулся. Она специально оставляла нас с Юки наедине.

На крыше стало тихо.

Юки первой нарушила молчание мягким шёпотом.

— Эй… я победила?

— Ты же видела реакцию Сигэтоми-сана, правда? Ты сделала то, чего не смог он, — положила конец пятилетней вражде между академией и местной ассоциацией.

Я мягко похлопал её по плечу.

Она так много работала ради этого момента. Я знал, что ей нужно услышать эти слова.

— Ты победила. Честно и справедливо.

Юки стояла молча несколько секунд.

Затем её плечи задрожали.

— …Хик.

[[image:/storage/reader-images/90fea34a4789640bf8090baa42e0204359e0670f.jpg]]

Крупные, блестящие слёзы покатились по её щекам.

Какое-то время она просто стояла, тихо плача.

Я знал, что это были не слёзы грусти — это были слёзы радости.

Чтобы никто не увидел её в таком состоянии, я обнял её и позволил выплакаться у меня на груди. Её слёзы пропитывали мою рубашку.

— Никто не смотрит. Плачь сколько нужно.

Конечно, я был рад, что она победила.

Но ещё больше —

я был счастлив, что эта гордая, несгибаемая девушка, которая никогда никому не позволяла видеть свои слёзы, выбрала именно мои объятия, чтобы наконец заплакать.

＊　＊　＊

— Какого чёрта ты сделал?!

Когда началась уборка после фестиваля, Юма отозвал меня за школьное здание.

Как только он меня увидел, сразу схватил за воротник.

— Почему, чёрт возьми, люди из общественной ассоциации были такими чертовски сговорчивыми? Разве их председатель не тот упрямый старый ублюдок Игараси? Я был уверен, что наладить эти отношения невозможно.

— То, что ты так хорошо осведомлён, значит, ты сам пытался это сделать, верно, сенпай?

— …

Его челюсть напряглась, и было слышно, как скрипят зубы.

Восстановить отношения академии с местной ассоциацией — это достижение, которое принесло бы ему серьёзное признание от совета выпускников.

Но Юма потерпел неудачу.

— Их убедила Юки. Вот и всё.

— Юки…? Не ты? Это сделала Юки…? Ты врёшь.

От былой уверенной харизмы Юмы не осталось и следа. В этот момент он выглядел просто капризным ребёнком, который злится, потому что всё пошло не по его плану.

Когда я подробно рассказал, как Юки вела переговоры, его рука наконец разжалась на моём воротнике.

— Ты шутишь…

Пробормотал он, отпуская меня.

— Она спасла потерявшегося ребёнка… и бабушка этого ребёнка случайно оказалась бывшим председателем? Серьёзно? Это просто глупая удача.

— Да. Повезло.

Я не стал отрицать.

— И всё же… а если бы на её месте был ты? Ты бы поступил так же?

— …

Юма молча прикусил губу.

— Если бы ты знал, что это внучка председателя, возможно, и помог бы. Но в тот момент она была просто потерявшейся девочкой. И ты прошёл бы мимо.

Я поправил сбившийся галстук и продолжил ровным тоном:

— В итоге то самое качество, которое ты считал слабостью Юки — её доброта, — стало тем единственным, что позволило ей тебя победить.

— …

Юма резко отвернулся и со всей силы ударил кулаком по бетонной стене.

Он стоял, тяжело дыша, пытаясь успокоиться.

— Ладно. За историю с ассоциацией — зачёт. Но не забывай… это было соревнование, кто проведёт фестиваль «Вакаба» лучше.

— …Да.

Юки совершила нечто невероятное.

Но действительно ли это подняло фестиваль этого года выше прошлогоднего?

— Впрочем, я не настолько самовлюблён, чтобы объявлять это своей победой.

— Тогда что теперь?

— Давай назовём это ничьей.

— Пожалуй, я смогу с этим жить. Буду великодушен и приму ничью.

— С чего ты взял, что делаешь мне одолжение?

Юма усмехнулся и покачал головой.

— Кстати… если бы ты выиграл, что бы ты заставил меня сделать?

— О, знаешь… после всех этих разговоров о твоих грандиозных жизненных планах, я подумал, что немного их подпорчу.

Я засунул руки в карманы и хищно ухмыльнулся.

— Например… отменить твой переезд в США и заставить тебя принять отцовскую компанию — «Арискор».

— Ты настоящий ублюдок, знаешь это?

На самом деле именно такой план у меня и был — использовать победу, чтобы заставить Юму спасти компанию отца.

Но всё вышло не так гладко.

Что ж, придётся искать другой способ не дать «Арискор» рухнуть.

— Ладно, мне пора возвращаться помогать с уборкой.

— Подожди.

Как только я развернулся, Юма меня остановил.

— Почему бы тебе не работать со мной вместо Юки? У меня осталось шесть месяцев до выпуска, и с таким человеком, как ты, всё было бы намного проще.

— Ты серьёзно думаешь, что я соглашусь?

— Тебе ведь нравится Юки, правда?

— …

Я не ответил.

Но Юма принял моё молчание за подтверждение.

Он понимающе похлопал меня по плечу и наклонился ближе.

— Я могу устроить тебе кого-нибудь получше. Красивее Юки. И, знаешь… повеселее.

Боже, этот парень… определённо унаследовал отцовский «очаровательный» характер.

Я выдавил улыбку.

— Заманчивое предложение.

— Видишь? Я знал, что ты одумаешься.

— Ага, нет. Это невозможно.

— А? Почему?

— Потому что никого красивее Юки нет.

— С чего ты так уверен? Ты только начал учиться в старшей школе. Мир гораздо больше, чем ты думаешь—

— О, я знаю.

Я сбросил его руку со своего плеча и посмотрел на темнеющее небо.

— Никого красивее Юки нет. По крайней мере… ближайшие пятнадцать лет.

Ночь фестиваля Вакаба.

Я, Юки Арисугава, лежала в ванне и смотрела в потолок.

Возбуждение так и не улеглось. Сердце колотилось, всё тело горело, хотя вода в ванне была едва тёплой.

«Я… я правда победила Они-сана».

Я понимала, что выиграла не только своими силами. И всё равно — это был первый раз в жизни, когда я одолела старшего брата.

Все меня хвалили… Мне было так приятно…

Но больше всего на свете меня обрадовало, когда он сказал: «Ты победила».

«Ааааааа!!»

Воспоминание нахлынуло с новой силой.

Точно. Я тогда расплакалась. Прямо перед ним. Как маленькая девчонка.

«Ааа! Нет! Нет! Забудь! Просто забудь это!»

Я шлёпнула себя по голове, отчаянно пытаясь стереть этот позорный момент из памяти.

[[image:/storage/reader-images/785fc7ba11b9c82f8abdc09d936344bdefaaecd7.jpg]]

Конечно, это было не так просто. Как бы сильно я ни старалась, лицо Они-сана никак не хотело уходить из головы.

Я плакала, как маленькая девчонка… Как мне теперь завтра смотреть ему в глаза?

«Честное слово… что за человек?»

Большую часть времени он ведёт себя как полный идиот, а потом вдруг замечает самые мелкие детали, когда это действительно важно.

Он не отступает даже перед старшеклассниками.

То выглядит совсем по-детски, то внезапно становится таким спокойным и взрослым.

Я никогда раньше не встречала никого похожего.

Если подумать… когда я плакала, он ведь обнял меня, да? Сказал, что это чтобы никто не увидел моих слёз, но со стороны… наверное, выглядело так, будто это я к нему прижалась.

«……………………»

Это был первый раз в жизни, когда меня обнял мальчик.

Ощущение было таким уютным — словно разум окутало тёплым, мягким туманом.

Я однажды видела по телевизору, как девушки говорят, что объятия с любимым человеком дают чувство защищённости.

Неужели… это было то самое?

«Любимый человек…»

Он сказал, что я ему нравлюсь.

Но… а я?

Я никогда раньше не влюблялась. Понятия не имею, то ли это, что я сейчас чувствую.

Просто ради проверки я попыталась представить, как бы это было, если бы мы стали парой.

По выходным ходить на свидания.

Возвращаться домой вместе, держась за руки.

Целоваться… и, может, даже больше.

«Аааааа!!»

Я резко села в ванне и чуть не выпрыгнула из воды.

Нет! Ни за что! Это уже слишком стыдно!

Когда я посмотрела на себя в зеркало, лицо было красным, как варёный осьминог. В голове тоже слегка кружилась.

Наверное, я слишком долго просидела в ванне.

Вытершись и переодевшись в пижаму, я плюхнулась лицом вниз на кровать.

Надо бы высушить волосы.

Я подумала, что нужно встать и взять фен, но тело категорически отказывалось слушаться.

Стоило мне выйти из ванны, как усталость целого дня навалилась разом.

«…Наверное, стоит его поблагодарить за всё».

Он столько для меня старался.

Просто оставить это без внимания моя гордость не позволит.

Но… какой подарок будет уместным?

Что-то материальное? Я даже не представляла, что может порадовать парня.

Постой. Можно просто написать ему и спросить, чего он хочет.

Я потянулась к телефону на столе и начала набирать сообщение.

«…Хм. Не слишком ли официально звучит?»

Я удалила текст и переписала. Потом удалила снова.

С каких пор писать обычное сообщение стало таким сложным делом?

«Апчхи!»

Уф, замерзла.

Точно… я так и не высушила волосы. Я бросила взгляд на часы и поняла, что уже почти тридцать минут мучаюсь над этим текстом.

Ладно. Сделаем проще.

«Спасибо за помощь с фестивалем Вакаба. Хочу сделать тебе что-нибудь в благодарность — есть идеи?»

Я прочитала вслух.

«……………………»

Нет!

Я нажала «назад» и удалила вторую половину.

Зная его, он точно попросит что-нибудь странное… или пошловатое.

Лучше пока ограничиться простой благодарностью, а с подарком разобраться позже.

Удовлетворённая исправленным вариантом, я нажала «отправить».

Потом снова легла на кровать и уставилась в потолок.

А всё-таки, что бы ему подарить…?

И тут меня осенило.

Ах… точно.

Я вспомнила.

Он однажды упоминал об этом, когда мы вместе ходили по магазинам.

Сказал, что хочет… но… уф…

Я натянула одеяло на голову и застонала.

В ту ночь я так и не сомкнула глаз.

Что-то с Юки было не так.

Я заметил это сразу после общешкольного собрания, во время большой перемены.

Такое поведение обычно означало, что она что-то скрывает. Я уже видел это однажды, когда она несколько лет назад готовила мне сюрприз на день рождения.

«Ааа!»

Юки внезапно схватила свою коробку с бэнто и пулей вылетела из класса.

Она что, собралась есть на улице?

Обычно она всегда ела одна в классе. Это было странно.

Может, сегодня у неё планы поесть с кем-то?

Я решил, что просто спрошу, когда она вернётся. С этой мыслью я направился в столовую, но не успел сделать и нескольких шагов, как в кармане завибрировал телефон.

Сообщение от Юки.

«Приходи в комнату ученического совета. Прямо сейчас».

В комнату ученического совета? Почему именно сейчас, в обед?

Я ответил: «Можно я приду после еды? Я очень ждал сегодня курицу нанбан по спецменю».

Ответ пришёл почти мгновенно.

«Нет. Приходи сейчас».

Что за чёрт?

Я так предвкушал этот обед…

С тяжёлым вздохом я развернулся и пошёл в комнату ученического совета. Открыл дверь.

Юки стояла, прислонившись к столу.

— Вот.

Как только она увидела меня, сразу протянула пакет с бэнто, даже не объясняя.

— Это ещё что?

— …П-подарок в благодарность. За всё, что ты сделал для фестиваля Вакаба.

— Благодарность?

— Когда мы раньше ходили по магазинам, ты сказал… ч-что хочешь попробовать милую домашнюю еду, приготовленную девочкой. Помнишь?

Подожди. Серьёзно?

Пакет с бэнто передо мной буквально сиял, будто золотой.

— Чтобы было ясно — это просто благодарность. Никому не хвастайся, ладно? Эй… ты чего плачешь!?

— Я просто… переполнен эмоциями.

— Это настолько важно!?

Конечно, важно.

Прошло почти полгода с тех пор, как я в последний раз ел приготовленное Юки.

[[image:/storage/reader-images/8dafcfa9c732adf01d3439226ee097ad0ea7eb8c.jpg]]

— Ты меня немного пугаешь, когда так сильно радуешься.

Юки протянула мне пакет с бэнто, и я аккуратно его развернул.

Внутри оказалась небольшая коробочка, плотно заполненная классическими гарнирами: тамагояки, шпинат охитаси, мини-гамбургеры — простая, знакомая еда.

— А ты сама-то есть будешь, Арисугава?

— А? Ой… да, буду.

Но она даже не пошевелилась, чтобы открыть свою коробку. Вместо этого теребила волосы и то и дело бросала на меня взгляды.

Это была её привычка, когда она нервничала.

Наверное, переживала, как получилось блюдо.

Я уже знал, что она умеет готовить. Не раздумывая, взял кусочек тамагояки и отправил в рот.

«…………………………»

Хм?

Не совсем то, чего я ожидал.

Яйца оказались чуть пережаренными и жёстче обычного. Шпинат всё ещё слегка горчил — видимо, недоварили.

Вкус был таким же, как я помнил, но исполнение не совсем совпадало с картинкой в голове.

Значит, её кулинарные навыки всё ещё в процессе доработки.

— Ну… как?

— Вкусно, как в юности.

— Это вообще что значит? Комплимент или оскорбление?

Она недовольно нахмурилась и открыла свою коробку.

— А… вот это по делу.

На самом деле этого было маловато, чтобы насытить аппетит старшеклассника, но вины Юки в этом не было. Она, скорее всего, просто не представляла, сколько ест парень в моём возрасте.

— Ладно, теперь мы в расчёте.

— Ни за что. Мне нужно ещё минимум триста таких обедов, чтобы весы выровнялись.

— Эй, ты серьёзно? Ты только что спокойно попросил меня готовить тебе еду на целый год вперёд. Одного бэнто вполне достаточно.

Она вздохнула, но когда её взгляд упал на мою пустую коробку, тихо пробормотала:

— Н-ну… ты же обычно ешь в столовой, да? Если я вдруг приготовлю слишком много… я, наверное, могла бы принести тебе немного.

Я замер.

Она правда это только что сказала?

Я дождался, пока она доест, и вдруг она повернулась ко мне с любопытным выражением лица.

— Слушай… ты что, мысли читать умеешь?

— …Что?

— Ты иногда слишком проницательный. Это бы объяснило, почему у тебя такие хорошие оценки на тестах.

— …Ты что, обвиняешь меня в списывании?

Внутри я слегка запаниковал.

Конечно, она понятия не имела, что я знаю будущее. Но если она начала задавать такие вопросы, значит, что-то почувствовала.

Юки развернула стул лицом ко мне и закрыла глаза.

— Ладно. Если ты умеешь читать мысли, угадай, о чём я сейчас думаю.

— Это же глупость…

Я почесал щёку и посмотрел на неё.

— Эм… «Я хочу пить»?

— Неправильно. Даже близко нет.

— Вот видишь? Я не телепат. Извини, что разочаровал.

— Хорошо. Я рада. Было бы ужасно, если бы кто-то мог заглянуть мне в голову.

Она выглядела довольной и начала собирать свой пакет с бэнто.

— Ну? О чём ты на самом деле думала?

— Это…

Щёки Юки ярко вспыхнули.

— Не важно! Забудь!

— …?

Почему она теперь злится?

Эта Юки сильно отличалась от той, которую я знал в будущем.

Но ничего страшного. Знакомиться с ней заново — с этой незнакомой стороной — тоже было частью моей второй юности.

В конце концов, я хотел узнать и ту девушку, которую помнил только я… и ту, которую мне ещё предстояло открыть.

— Это было… неожиданно быстро.

— Ага.

Наш первый выходной в качестве женатой пары.

Мы только что вернулись из мэрии, где подали заявление о браке.

Я ожидал кучу бумаг, каких-то дополнительных процедур. А оказалось — сотрудники просто проверили формы на ошибки, и всё.

Значит… я теперь официально женат.

Я покосился на Юки, которая шла рядом.

Эта милая девушка — моя жена?

Если бы я мог показать этот момент своему прошлому «я», он бы, наверное, заорал: «Это развод! Беги, пока не поздно!»

— …Судзухара Юки… Юки Судзухара…

Юки тихонько пробовала на язык свою новую фамилию.

— Что-то не так?

— А? Нет, просто… странно как-то. Новая фамилия и всё такое.

— Извини. Она довольно скучная.

Её прежняя фамилия — Арисугава — звучала изысканно и благородно.

По сравнению с ней Судзухара казалась простой и обыденной.

— Что? Да нет же! Мне на самом деле нравится! К тому же я рада, что наконец-то у меня другая фамилия, не как у отца.

Она быстро отмахнулась от моих сомнений.

— Ну… приятно слышать.

Мои документы были готовы, а ей ещё предстояло менять фамилию во всех остальных бумагах.

— Ты точно не хочешь свадьбу?

— Да. Не хочу.

Учитывая отношения с отцом, Юки с самого начала ясно дала понять, что не желает большой церемонии.

Мне, в общем-то, было всё равно… хотя, честно говоря, я немного расстроился, что не увижу её в свадебном платье.

Может, устроим маленькую частную церемонию во время медового месяца?

Но из-за работы эта поездка ещё очень нескоро.

— Ой, но… у меня есть одна подруга, которой я хочу рассказать о свадьбе. Можно будет как-нибудь пригласить её к нам?

— Конечно.

Когда она это сказала, её лицо смягчилось в нежной улыбке.

Смотря на неё сейчас, было трудно поверить, что это та же настороженная девушка, с которой я когда-то впервые столкнулся.

Итак… мы женаты.

Без церемонии. Без медового месяца.

Как-то нужно отметить это событие.

И тут меня осенило.

Постой. Я ведь так и не подарил ей кольцо для помолвки.

По спине пробежал холодок.

Чёрт. Я так закрутился с регистрацией и планами на медовый месяц, что совсем забыл.

Я схватился за голову.

Что теперь делать? Разве кольцо не принято дарить до подачи заявления?

— Эм… что случилось?

Юки склонила голову набок, глядя на меня с недоумением.

— С-слушай… хочешь пойти выбрать кольцо?

— Кольцо?

— Да… обручальное. Прости, я совсем забыл.

— А…

Она моргнула, будто только сейчас сама об этом вспомнила.

Постой… она тоже забыла?

— В смысле, нам оно и не особо нужно.

— …Что?

Мой мозг на секунду завис.

Заметив это, она быстро добавила:

— Ой, я не злюсь или что-то такое. Я тоже забыла. И вообще… мне, конечно, будет приятно получить от тебя подарок, но это необязательно должно быть кольцо.

— Хм. Я всегда думал, что для девушек обручальное кольцо — это важно.

Все девушки, с которыми я раньше встречался, обожали украшения и брендовые аксессуары. Я просто предположил, что Юки тоже так относится.

— Ммм… Честно говоря, я бы лучше хотела новую стиральную машину.

— …Стиральную машину?

Я не знал, как на это реагировать.

Радоваться, что она не обиделась? Или немного расстраиваться, что ей вообще всё равно на кольцо?

Она практичная, и это здорово… но всё равно…

Ни свадьбы. Ни медового месяца в ближайшее время.

А теперь ещё и без кольца для помолвки?

Как-то грустновато, разве нет?

Я не думал, что она просто из вежливости отказывается — скорее всего, ей правда было неважно.

Но всё равно…

— Подожди… это дождь? Нет… снег?

С неба начали медленно падать лёгкие мокрые снежинки.

— Ой-ой. У нас нет зонта. Давай быстрее домой, пока не усилилось.

Она развернулась и ускорила шаг.

Но не успела она далеко уйти, как я схватил её за левую руку.

— Э?

Она оглянулась на меня широко раскрытыми глазами.

— Пойдём купим тебе кольцо для помолвки.

— З-зачем? Я же сказала, что не нужно—

Она не понимала.

Это было не для неё.

Это было для меня.

Мне нужно было что-то осязаемое, что символизировало бы мою решимость.

Что-то, что показывало бы — я полностью в этом.

— Твои руки, Юки… такие хрупкие.

Я взял её ладонь обеими руками и внимательно посмотрел на пальцы.

Тонкие. Гладкие. Мягкие.

— Ч-что ты делаешь?

Снежинки падали на её руку и мгновенно таяли от тепла кожи.

Я поднял взгляд и встретился с ней глазами.

— Я не хочу, чтобы кто-то ещё когда-нибудь держал эту руку. Я хочу купить тебе кольцо, чтобы показать — ты моя.

Её лицо вспыхнуло ярко-красным.

— Т-тогда… разве свадебное кольцо не подойдёт точно так же?

Она пробормотала это и сразу опустила глаза.

А потом, всё ещё с пылающими щеками, тихо прошептала:

— Ладно… давай… сделай меня своей.

Ого.

Она что… правда отреагировала на такой напористый подход?

Потому что, честно говоря, я сам уже не выдерживал.

Я не могу это продолжать. Эта фраза была такой приторной…

— Т-тогда… эм… пойдём… в магазин…

— Почему ты вдруг так заговорил?

Она заметила моё смущение и тихо, дразняще рассмеялась.

— Если уж решил строить из себя крутого, то держись до конца, дурачок.

Она легонько похлопала меня по спине своей маленькой, нежной рукой.

Утро…

Обычно я сплю до звонка будильника, но сегодня проснулся раньше, чем он сработал.

Через окно лился яркий и тёплый солнечный свет.

Похоже, день будет ясным.

«…Суу… суу…»

Рядом раздавалось тихое, размеренное дыхание.

Рядом со мной мирно спала Юки — её лицо было спокойным и безмятежным.

В комнате работал обогреватель, поддерживая приятное тепло, и одна её бледная ножка выскользнула из-под одеяла.

Боясь, что она может простудиться, я осторожно подтянул одеяло обратно.

«…Значит, это не было сном», — тихо пробормотал я, глядя на себя в одних боксерах.

Вся моя одежда была разбросана вокруг кровати — её небрежно скинули вчера вечером.

Вчера я впервые по-настоящему обнял её.

Прошёл уже месяц с нашей свадьбы.

Если честно, я считаю, что довольно долго держался.

Поскольку для Юки это был первый раз, ей было довольно больно. Для меня тоже это был первый опыт с девушкой-девственницей, поэтому я и сам немного нервничал.

Я спросил, не стоит ли остановиться, но она со слезами на глазах упрямо ответила: «Я выдержу…»

Она выглядела такой милой, когда пыталась держаться, что вся моя выдержка мгновенно испарилась.

Я старался быть как можно нежнее, но, наверное, из-за алкоголя воспоминания после определённого момента немного затуманились.

«…………………………»

Если подумать, это был первый раз, когда я по-настоящему рассмотрел её спящее лицо.

Она что, видела сон? Время от времени она что-то невнятно бормотала, и выражение её лица оставалось спокойным и довольным.

Увидев эту неожиданную сторону Юки — совсем не такую, как её обычная холодноватая манера, — я невольно тихо рассмеялся.

Я ещё раз твёрдо решил, что буду защищать её всю оставшуюся жизнь.

Бип-бип-бип-бип-бип!

Зазвонил будильник на телефоне, который я положил рядом с подушкой. Я поспешно его выключил.

«Ммм…»

Юки приоткрыла глаза. Похоже, я её разбудил.

Она села, потёрла глаза и огляделась.

А потом, увидев моё лицо, сразу опустила взгляд.

«!»

От её покрасневшего лица, казалось, вот-вот пойдёт пар. В панике она поспешно завернулась в простыню, прикрыв грудь.

— Доброе утро.

— О-о… доброе утро…

Смущённая, она избегала смотреть мне в глаза и ответила едва слышным голосом.

— Эм… ты как себя чувствуешь?

— Нормально… Немного больно, когда двигаюсь, но в целом… ничего.

— Понятно. Хорошо. Я старался быть аккуратным, но после определённого момента память немного мутная…

— Всё нормально. Ты был очень нежным.

Она произнесла это с улыбкой.

Затем спрятала рот за простынёй.

— Если честно… я раньше никогда не понимала, в чём смысл всего этого. Всё время думала — что в этом такого особенного? Если использовать защиту, то это же просто бесполезное занятие? Просто удовольствие ради удовольствия, удовлетворение желания без всякой цели…

«…………………………»

— Но когда мы попробовали… всё оказалось совсем иначе. Просто когда ты крепко меня обнимал, внутри поднималась такая тёплая, переполняющая радость… Чувствовать тепло друг друга, ритм дыхания, стук сердец… это было так… так приятно…

Смущённо, но при этом немного счастливо она говорила, пока вдруг не спохватилась с растерянным лицом.

— …Подожди, что я вообще говорю…?

Она начала легонько шлёпать себя по голове, явно злясь на себя.

— Ха-ха…

От такой прямолинейности её чувств у меня самого лицо начало гореть.

— Я слышал, есть исследование, что при объятиях выделяется дофамин, который вызывает ощущение эйфории.

— Д-да! Точно! Наверняка в этом всё дело!

С выражением лица, которое будто говорило «Это совсем не неприлично, это совершенно нормально», Юки энергично закивала.

«……………………»

«……………………»

Мы некоторое время молча смотрели друг на друга.

— Э-эм… можно ещё раз?

Юки отпустила простыню, которой прикрывала грудь, и широко раскрыла руки.

Похоже, ей очень хотелось ещё раз обняться.

— …Нет.

— Э?! Почему?!

Юки выглядела совершенно потрясённой, будто мир вокруг неё рухнул.

— Я… я что-то сделала не так? Тебе не понравилось, потому что у меня первый раз?!

— Нет, дело не в этом…

Отводя взгляд от её беззащитно обнажённой груди, я тихо пробормотал:

— Если я сейчас снова тебя обниму… то, наверное, уже не смогу остановиться… снова.

— А…

Если продолжить, я точно опоздаю на работу.

— Поэтому… давай продолжим вечером.

— Х-хорошо…

Она робко и застенчиво кивнула.

Вот так, через месяц после свадьбы, наша первая ночь подошла к концу.

…Кстати, мне понадобится ещё немного времени, чтобы понять, что Юки постепенно становится всё более избалованной и милой.

Приятно познакомиться! А может, правильнее сказать — давно не виделись. Это Хиро Накамура.

Позвольте задать вам один вопрос: если бы вы могли совершить прыжок во времени, что бы вы сделали?

Поскольку на этот раз я решил написать историю про путешествия во времени, я на минуту задумался, что сделал бы сам, окажись в такой ситуации.

Пойти в другую старшую школу или университет? Выбрать другую профессию? Я перебрал множество вариантов, но в итоге, наверное, всё равно пошёл бы по тому же пути.

Если бы мне пришлось оценивать свою жизнь по стобалльной шкале, я бы поставил где-то 70 из 100. Но если бы каким-то образом удалось сделать идеальные 100, мне кажется, я бы уже перестал быть собой.

Поэтому да — даже если бы я мог вернуться в прошлое, скорее всего, прожил бы жизнь точно так же. Серьёзный кивок.

…О, но я бы точно купил биткоин. Вложился бы по полной. В смысле, кто же не хочет денег? А? Это считается читерством? Ладно, пусть будет «едва допустимо».

Получается, я — полная противоположность Масаоми. Пока писал эту историю, я то и дело думал: «Серьёзно, чувак?» — наблюдая за его решениями. Но знаете что? Писать главного героя, который принимает совершенно другие решения, чем я сам, было невероятно весело.

Итак — сможет ли Масаоми завоевать Юки!?

Превью следующей серии!

A: Внезапное появление группы из пяти человек, называющих себя «Теневой ученический совет»! Начинается ожесточённая предвыборная битва за право стать настоящим ученическим советом!

B: Скрытое сокровище, зарытое в стенах академии Ситибоу! Подземный лабиринт, кишащий жуткими монстрами — какую тайну он хранит…!?

C: Неизвестно откуда появляется загадочный мужчина средних лет. «Я пришёл из тридцати лет будущего». «Если хочешь спасти жизнь Юки, будешь делать в точности то, что я скажу».

…Да, я понятия не имею, в каком направлении двигаться дальше.

— Вообще-то, забираю свои слова обратно. Я не хочу писать ни один из этих вариантов. Извините.

Ладно, шутки в сторону. Перейдём к благодарностям.

Огромное спасибо Юга-сану, который создал потрясающие иллюстрации! Когда я вижу, как мило выглядит Юки и как круто — Масаоми, всё сразу становится на свои места. У меня самого нет ни капли художественного таланта, поэтому каждый раз, глядя на дизайн персонажей, я думаю: «Да! Именно это я и хотел!»

Спасибо моему редактору за постоянную поддержку. Я знаю, что часто ухожу в какие-то странные направления, и, наверное, каждый раз тебя это сильно напрягает. Предупреждаю сразу: это никогда не изменится, так что буду и дальше на тебя рассчитывать.

И наконец — всем, кто взял в руки эту книгу, моя самая искренняя благодарность!!

На этом у меня всё. Спасибо, что прочитали!

[[image:/storage/reader-images/0b37da834cc80c95fbe712c926d962e52616e16c.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/cc5549210ecf755aac5653048d0f6eb283623c45.png]]

[[image:/storage/reader-images/102b086060a8c903051f1af654200623a3493bf5.png]]

[[image:/storage/reader-images/f47c52d83668e929f1597617064cc797c4771a2b.png]]

[[image:/storage/reader-images/030fad23e557652c898ee70de82937313a41dceb.png]]

Полгода назад я — Судзухара Масанобу — вернулся в прошлое.

Мне было тридцать лет, но в следующее мгновение я очутился в две тысячи восьмом году, в теле своего пятнадцатилетнего «я».

По дороге домой из школы я чувствовал, как на меня смотрят люди. Но смотрели они не на меня. Даже после путешествия во времени я оставался самым обыкновенным старшеклассником с ничем не примечательной внешностью.

Все взгляды притягивала девушка, идущая рядом со мной.

— Эй, ты вообще меня слушаешь?

— Э? А, прости. Задумался.

— С тобой такое бывает. Вдруг отключаешься и перестаёшь слышать, что тебе говорят.

Она слегка надула щёки, явно раздосадованная.

Её звали Юки Арисугава.

Серебристые волосы она унаследовала от матери-полячки, а лицо было настолько безупречным, что косметика казалась лишней. Стоило ей просто пройти по улице, как все головы поворачивались в её сторону.

Маленькая, хрупкая, она невольно вызывала желание защитить — но характер у неё был острый, словно клинок.

Сколько парней уже попадались на её красоту, признавались в любви и получали жёсткий отказ.

Прекрасная, как Белоснежка, но с шипами — именно поэтому её прозвали Принцессой Белой Розы.

И почему-то только я мог разговаривать с ней совершенно нормально.

Я знал, что её радует, а что бесит. Её любимые блюда, нелюбимые вещи, хобби. Знал всё.

Потому что в будущем… она моя жена.

— Так о чём мы говорили?

— О новой девочке, Каэде Ниицуме.

— А, точно. Она же начинает в следующий понедельник, да? Нам сказали прийти пораньше утром.

Я вспомнил слова президента ученического совета, которые он сказал нам перед тем, как мы разошлись сегодня после уроков.

Обычно в совет вступали трое первокурсников, но в этом году нас было только двое — я и Юки. Третий участник взял академический отпуск до мая по личным обстоятельствам.

И вот наконец в понедельник она возвращается.

Утром нас попросили провести для неё экскурсию по школе.

— Интересно, какая она?

— Кто знает. Лишь бы работу свою делала нормально, а какая она там по характеру — мне всё равно.

Юки равнодушно ответила и небрежно убрала прядь волос с лица.

— Я просто рад, что это девочка. Если бы какой-нибудь парень попытался влезть между мной и нашим с Арисугавой «любовным гнёздышком»…

— «Любовное гнёздышко»? Серьёзно? Да даже если бы это был парень, есть ещё сэмпай Цунада.

Юки раздражённо вздохнула.

Даже её реакции на мои шутки сейчас совсем другие, чем будут в будущем.

В будущем она вся такая сладкая, ласковая, влюблённая.

Но вот эта — холодная, колючая версия Юки из настоящего — она тоже была чертовски милой.

И постепенно, шаг за шагом, она начинала раскрываться.

Подумать только, что теперь мы вот так запросто каждый день вместе идём домой. Если вспомнить, какими мы были при первой встрече, в это почти невозможно поверить.

— Ладно, увидимся на следующей неделе.

— Ага. Пока.

[[image:/storage/reader-images/9f37493025d62bae8b783604a634600fa38066ed.png]]

Мы дошли до привычного перекрёстка, где всегда расставались. В отличие от тех дней, когда мы были вместе всю дорогу, момент прощания сейчас казался немного одиноким.

Но это всего лишь три дня. На следующей неделе мы снова увидимся в школе.

Не могу поверить, что настанет день, когда я буду по-настоящему ждать понедельника.

Я смотрел, как удаляется спина Юки, и уже собирался повернуть к дому, как вдруг—

— Слушай, а Ямада вчера по ошибке назвал учителя «мамой»!

На противоположной стороне улицы я заметил знакомое лицо и замер на месте.

— Погоди… это что, Тоэда?

Во главе небольшой компании шёл парень с короткими каштановыми волосами. Я его знал.

Тоэда Ёсинобу.

Невысокий, но невероятно спортивный. Он занимался лёгкой атлетикой и даже выходил на префектурные соревнования в спринте.

На летних каникулах второго года он признался в любви Имаи-сэмпай из женской легкоатлетической команды, и она ответила взаимностью, но через два месяца они расстались.

Ещё он был до безумия силён в Sma○ra. Мне ни разу не удалось победить его Meta Kni○ht.

И почему я всё это знаю?

Потому что до того, как я вернулся во времени, он был моим лучшим другом в старшей школе.

«…»

Я уже почти окликнул его по привычке, но вовремя прикусил язык.

В этой временной линии он меня не знает.

Поскольку я поступил в академию Ситибо, у меня так и не было шанса встретиться с ним в этом мире.

— Что у нас завтра на физре?

— Кажется, волейбол.

— Серьёзно? От волейбола же руки потом жуть как болят.

— Ага. Зимой вообще жесть.

Я узнал и тех двоих, что шли с ним — Это и Удагава.

Значит, если бы мы не подружились, он бы в итоге тусовался именно с этой компанией.

В итоге я так ничего и не сказал.

То, что мы учимся в разных школах, ещё не значит, что мы не можем дружить.

Если бы я сейчас подошёл и заговорил с ним, мы наверняка снова стали бы близки — пусть и по-другому.

И всё же…

Он выглядел счастливым.

Видя, как он смеётся и болтает с Это и Удагавой, я заколебался. Не хотелось разрушать их нынешнюю дружбу.

Немного одиноко, но это был мой выбор. Я выбрал жену вместо друга.

«Береги себя».

Я мысленно помахал ему рукой и уже собрался уходить—

— Ух ты!

— Ого!?

На перекрёстке я едва не столкнулся с девушкой на велосипеде, которая вылетела справа.

— Йо!

Она ловко вывернула руль, избежав столкновения со мной, но врезалась в столб.

— Т-ты в порядке?

— Нормально! Я правильно упала!

Она плюхнулась на спину, но тут же села, будто ничего не произошло. Хотя удар, судя по звуку, был серьёзный…

— Извини, это полностью моя вина. Я не смотрел по сторонам.

— Ха-ха, я тоже слишком быстро ехала.

На ней был спортивный костюм с надписью «Средняя школа Хигасисакаи». Она встала и пару раз хлопнула себя по попе, стряхивая пыль.

Средняя школа? Погоди — она из средней школы!?

Причина моего шока заключалась в том, что её грудь совершенно не выглядела как у средней школьницы.

На уровне будущей Юки… а может, даже больше…

Рыжевато-каштановые полудлинные волосы с лёгкой волной. Чуть сонные глаза, мягкие брови. Одежда и манера говорить были по-мальчишески прямолинейными, но внешность — однозначно девичьей. Какое-то странное, но гармоничное сочетание.

— Хм…? Хмммм…?

Она вдруг прищурилась и подалась ко мне ближе.

— Ч-что такое…?

Я растерянно замер, а она произнесла:

— Ты случайно не Масаян?

Она слегка склонила голову набок.

Масаян.

Так меня звали в начальной школе.

— Д-да, это я…

— Ух ты! Точно Масаян! Вырос, стал симпатичнее, но всё равно Масаян! Тот самый, кто во время конкурса на выпивание молока поперхнулся и выпустил всё через нос!

— Эй! Это древняя история!

Сомнений не осталось. Она училась со мной в начальной школе Усиро.

Но серьёзно… кто она? Я не помню, чтобы в нашей школе была такая милая девочка.

— Ого, сколько лет-то прошло. Три года?

— А, прости, что прерываю твою радость, но…

Я посмотрел на неё с лёгким извинением и спросил:

— Из Усиро… а ты кто была?

— Чегооо!? Ты забыл!?

Прости. Для тебя прошло три года, а для меня — восемнадцать. Как я могу помнить лицо каждого одноклассника из начальной школы.

— Это же я! Сакураи Каэде!

— …Сакураи? Погоди — та самая Сакураи!?

Я опешил. Она совершенно не походила на ту девочку, которую я помнил из начальной школы.

Сакураи Каэде.

Она была самой низенькой в параллели.

Родившись в конце марта, она плохо вписывалась в коллектив и с трудом находила общий язык с другими девочками. Поэтому часто играла и тусовалась с нами, мальчишками.

Маленькая, плаксивая — мы относились к ней как к младшей сестрёнке… а теперь—

— Серьёзно? Та самая Сакураи? Не могу поверить, как ты изменилась за три года…

— Масаян, ты говоришь как какой-то дядька.

Разве? Ну, в душе-то я уже почти дядька.

— Разве ты не переехала в Осаку в среднюю школу? Что-то насчёт маминого повторного брака?

— Ага. Но новый муж мамы… то есть отчим, получил перевод в Токио. Так что я вернулась, детка!

Она подняла упавший велосипед и оттащила его в сторону, чтобы не мешал прохожим.

— Как там Таччан и Марбо?

— Да мы в разные средние школы попали, так что давно не видел.

Услышав эти ностальгические имена одно за другим, я окончательно убедился — это действительно та самая Каэде, которую я знал.

В прошлой жизни после окончания начальной школы я больше её никогда не видел.

А теперь она вот так внезапно снова появилась в моей жизни.

— Погоди… а почему ты в спортивном костюме средней школы? Ты что, осталась на второй год?

— В средней школе не оставляют на второй год. Или… ты серьёзно подумал, что меня могли оставить?

Она упёрла руку в бок и посмотрела на меня с абсолютно серьёзным лицом.

— А, точно… ты же всегда лучше меня училась.

— Просто мне в нём удобно. К тому же я ещё не получила форму для физры в старшей школе.

— Не получила? Уже май на дворе.

— А, ну… мне пришлось пропустить месяц школы по разным причинам.

— Серьёзно? Ты что, в больнице лежала?

— Не-а. На самом деле я занимаюсь театром.

— Театром? Как в драматическом кружке…?

— Не-а. Я профессионалка.

Да ладно.

— То есть ты актриса…? Это круто.

— Ха-ха, до звезды мне ещё далеко.

Сакураи смущённо почесала затылок.

— У меня в Осаке шёл спектакль. Должен был закончиться в марте, но его продлили до мая. Я уже подала документы в токийскую школу, когда объявили о продлении. Я тогда подумала: вы серьёзно, что ли?

— Вот это невезение.

И всё же… Сакураи — профессиональная актриса?

У неё всегда был весёлый характер. Может, эта стезя ей и правда подходит.

— В общем, в следующий понедельник я иду в старшую школу. Эх. Формально я новенькая, но на деле больше похоже на перевод.

Сакураи понуро опустила плечи.

— Не переживай. Надеюсь, ты быстро найдёшь друзей. Если что-то понадобится — обращайся, помогу.

— Спасибо. Ты всё такой же добрый, Масаян.

Её лицо мгновенно просияло.

— Ты домой шёл, Масаян?

— Ага, только из школы.

— Тогда я немного провожу тебя.

Каэде катила велосипед рядом, держась совсем близко ко мне.

Если подумать, если она идёт в школу в понедельник, то это совпадает с Ниицумой-сан, о которой мы говорили раньше.

— Забавно — у нас в школе тоже в понедельник возвращается одна девочка.

— Ого. Какое совпадение.

— А то.

На секунду я даже подумал, не одна ли это и та же девушка… но фамилии разные.

— Кстати, а где твой новый дом? Наверное, уже не там, где раньше?

— Минут десять на велосипеде отсюда. Я сегодня просто каталась по району, осматривалась. Но, как видно, нужно внимательнее смотреть по сторонам.

Вот почему мы чуть не врезались.

— Ой, можно спросить?

Она сложила губы треугольником и небрежно подняла руку.

— Я не против, когда меня называют Сакураи — это даже мило и ностальгично, — но после того, как мама вышла замуж, у меня новая фамилия.

— Ах да. Прости. Какая теперь?

Приложив руку к своей внушительной груди и подмигнув, Сакураи гордо заявила:

— Ниицума. Ниицума Каэде. Звучит как будто я только что вышла замуж, поэтому немного неловко. Так что можешь продолжать звать меня Каэде, Масаян.

＊ ＊ ＊

Я-а-а-а…

Я, Арисугава Юки, выключила будильник и тихонько зевнула.

Прошла уже неделя после фестиваля Вакаба. Суматошные дни подготовки закончились, и жизнь вернулась в привычное русло.

— Доброе утро.

— …Утро.

Я обменялась с братом минимально необходимыми приветствиями, разминувшись в коридоре.

После фестиваля его отношение ко мне немного изменилось.

Раньше он поддразнивал меня по любому поводу, а в последнее время почти ничего не говорит.

Иногда спрашивает о прошлом Судзухары-куна, но, честно говоря, мне самой хотелось бы узнать больше.

Я впервые «победила» брата, но если подумать, большую роль в этом сыграла помощь Судзухары-куна.

В следующий раз мне нужно стать достаточно сильной, чтобы победить самостоятельно.

Плеснув в лицо холодной водой у раковины, я твёрдо это решила.

И всё же… он всегда появляется именно тогда, когда мне нужна помощь, даже если я ничего не говорю.

Он словно всегда знает, о чём я думаю, и действует на шаг вперёд…

Может, он какой-нибудь эспер…

Хотя я только что умылась холодной водой, лицо всё равно странно горело.

В последнее время, когда что-то происходит, я невольно думаю: «А что бы сделал на моём месте Судзухара-кун?»

И будто… мои когти и клыки — все эти острые края — медленно стачиваются им.

Иронично, что именно потеря этих «шипов» позволила мне в итоге победить брата…

— Уф, как же это бесит!

Я решила. Мне нужно немного дистанцироваться от Судзухары-куна.

Он сказал, что на моей стороне, и я ему верю. Но для меня он тот, кого я должна превзойти — мой соперник.

Если я и дальше буду опираться на его доброту, то никуда не продвинусь.

К тому же скоро промежуточные экзамены. На вступительных я ему проиграла, но в этот раз я нацелилась на первое место.

Я бросила взгляд на серебряный герб академии Ситибо, приколотый к форме. В следующем году я сделаю его золотым.

— Я пошла.

Быстро позавтракав, я вышла из дома.

Было 7:20 утра — примерно на полчаса раньше обычного. Сегодня я пришла пораньше, чтобы провести экскурсию по школе для Ниицумы-сан, которая присоединяется к ученическому совету.

Ниицума-сан… та девочка, которая заняла третье место на вступительных экзаменах.

Интересно, какая она? Симпатичная?

Внезапно меня накрыла волна беспокойства.

Если я немного отойду от него… не получится ли так, что она его уведёт?

Он добрый к тем, кому нужна помощь, умный, да и внешне… не сказать, что плох…

Так что, может, он и правда популярен…

— Стоп, о чём я вообще думаю!?

Уведёт? Серьёзно, что за бред?

К тому же он уже сказал, что любит меня. Не может же он вдруг влюбиться в какую-то новенькую, которая только появилась, верно?

Я остановилась перед дверью кабинета ученического совета. Изнутри доносились голоса — до начала встречи оставалось ещё пять минут, но, похоже, все уже были на месте.

— Доброе утро.

Я открыла дверь и оглядела комнату.

Как я и думала, я пришла последней.

Миками-сэмпай — президент ученического совета.

Симодзоно-сэмпай — вице-президент.

Сугата-сэмпай — казначей.

И Судзухара-ку—

— Э…

Из горла вырвался удивлённый вздох.

— Вау, не могу поверить, что Масаян учится в той же старшей школе — и ещё поступил с лучшим результатом!

— Ты слишком близко. Отодвинься немного.

— Эээ, но раньше мы всегда так близко стояли, разве нет?

— Это было в начальной школе!

— Ты краснеешь?

— Я-я не краснею…!

В голове у меня стало совершенно пусто.

Прямо за спиной Судзухары-куна, сидевшего на диване, прижималась девушка, словно ласковый щенок.

Она наклонилась к нему так близко, что их лица почти соприкасались.

И… погодите — её грудь касается его плеча?

А…? Кто… Что здесь происходит…?

— О? Юки-тян пришла. Хм? А она сегодня ещё бледнее обычного, разве нет?

Первым меня заметил Симодзоно-сэмпай, и остальные повернулись следом.

Глаза Судзухары-куна расширились, и он начал:

— А-Арисугава… это не то, что ты думаешь…

Он запаниковал, как парень, которого застукали за изменой.

— Д-доброе утро…

Слова вылетели из моего рта, словно у автомата.

Стоп. Разве я уже не здоровалась с ними? Что происходит? Мозг полностью завис — я вообще не могла думать.

После этого я провела Ниицуме-сан экскурсию по школе и представилась… но совершенно ничего не помню.

Следующее, что я осознала — я уже сидела на уроке.

А…? Время просто перескочило…?

Поздняя ночь. Я сидел на диване в гостиной и листал новостное приложение, когда—

— Что смотришь?

Юки внезапно высунула лицо из-за моей спины.

Её мягкая грудь нежно прижалась к затылку. Но ей, похоже, было всё равно.

— Кисадзуки Теруки, тот актёр, вроде как женился.

— Погоди… это не тот, кто играет главную роль в «Цветах и серебре»?

— Ага. Он женился на бывшей айдоле Хорими Моне.

Я показал ей фотографию на телефоне — снимок, где они вдвоём.

— Ух ты. Она правда очень милая… и грудь большая…

«Нет-нет, ты куда милее, и грудь у тебя ещё больше», — мысленно закричал я.

— Ладно, ванна свободна.

— Мм. Сейчас пойду.

С того самого дня, когда мы с Юки переспали, наши отношения изменились.

Если говорить просто — дистанция между нами сократилась. Не эмоциональная, а физическая.

Она вдруг стала невероятно тактильной. Вот как сейчас — просто проходя мимо, обняла меня сзади.

Раньше она даже за руку бралась с колебаниями, а теперь, переступив черту, уже не сдерживалась.

Каждый раз, когда я прихожу домой, она крепко меня обнимает. А когда я собираюсь уходить — прижимается к спине.

Для неё это, наверное, что-то вроде прощального поцелуя.

Вот и сейчас — проходя мимо, обняла сзади.

В такие моменты выражение её лица было как у маленькой девочки, которая прижимает к себе любимую плюшевую игрушку — спокойное, расслабленное.

Иными словами, чистая привязанность. Совершенно невинная. Как кошка, которая трётся о ноги.

Но для меня… всё было иначе.

Мягкая грудь прижимается ко мне. От неё потрясающе пахнет. Расслабиться просто невозможно.

Каждый раз, когда она меня обнимает, я словно слышу щелчок — переключатель либидо включается.

Особенно плохо, когда она делает это перед тем, как я ухожу на работу. Настоящая пытка.

А ещё этот грустный взгляд, которым она меня провожает… Каждое утро я выхожу за дверь с тяжёлым сердцем.

И, конечно, на работе потом вообще невозможно сосредоточиться.

— Уже одиннадцать…

Я думал воспользоваться редким перерывом между встречами и наконец-то утвердить пару инвестиционных предложений, но сосредоточиться никак не получалось.

— Пойду проветрю голову.

Я вышел из кабинета президента и спустился на лифте на третий этаж, в комнату отдыха.

Там никого не было. Я включил свет, налил воды из кулера в бумажный стаканчик и тяжело вздохнул, усевшись на стул.

Может, стоит попросить её меньше ко мне липнуть…?

Но вдруг я её обижу? Мне же это совсем не противно.

Наоборот, настоящая проблема в том, что я сам не могу себя контролировать, когда она так делает…

Блин… никогда не думал, что буду мучиться от такого блаженства…

Пока я сидел и терзался этими мыслями—

— Президент, вы что здесь делаете? Сачкинуете?

Голос принадлежал Масико из первого отдела продаж.

Загорелый, короткие волосы, поджарый и мускулистый. Хобби — серфинг и соревнования по бодибилдингу. Двое детей и бешеная энергия.

Мы одного возраста, познакомились на корпоративной пьянке в прошлом году и с тех пор общаемся запросто — хотя он всё равно обращается ко мне вежливо.

— Просто проветриваю голову. А ты?

— Протеиновый перерыв.

— Это ещё что такое?

— Если люди могут курить, то и это должно быть можно, разве нет?

Он достал шейкер, насыпал протеин, залил водой и одним махом осушил.

— Фух… гадость. Нужно ещё один.

Тогда зачем пить…?

Он так же быстро выпил второй шейк, тихонько рыгнул и сказал:

— Ну, что за проблема? Президентский уровень я, наверное, не потяну, но выслушать могу.

— Да ничего серьёзного, на самом деле.

Если подумать, этот парень женат и с детьми. Он рассказывал, что женился на своей девушке из университета сразу после выпуска.

Может, даст хороший совет.

— Я женился в прошлом месяце.

— Что!? Вы женились, шеф!?

— Хм? Я разве не говорил?

— Первый раз слышу!

Точно… я сообщил только руководству. Свадьба была, по сути, политической, поэтому мы решили не афишировать.

— Извини. Только никому не рассказывай. Когда придёт время, я сам объявлю.

— Понял. Но в обмен покажи фото! Я должен увидеть вашу жену!

— Уф… ну уж нет.

— Я вам свои покажу — жену и детей!

— …………………………

Ладно, детей мне действительно любопытно посмотреть. Наверняка милые.

Я взглянул на его телефон. Семейное фото. Красивая жена с маленьким лицом и две девочки-близняшки, лет четырёх.

— Близнецы, значит.

— Ага. Когда родились — было очень тяжело, но сейчас они просто прелесть. Прихожу домой, а они бегут ко мне с криками «Папа, с возвращением!». Ради таких объятий и мышцы качаешь.

Масико надулся и повернулся боком, гордо демонстрируя своё тело.

Интересно… а у нас с Юки тоже когда-нибудь будут дети?

Мальчик? Девочка? С её генами они в любом случае будут красивыми…

Пока я витал в облаках, Масико ткнул меня пальцем в бок.

— Давайте, шеф! Ваша очередь! Быстрее!

— Эх… только одну, ладно?

Где-то должна быть фотография с одного из наших свиданий…

Я показал ему снимок Юки.

— О…… оооооооооо!? К-Какая красавица!!

— Говорил же.

— Она иностранка? Русская или кто?

— Кажется, мама у неё полька.

— Ух ты… но серьёзно, с такой милой женой — о чём вообще можно переживать?

— Это не совсем жалоба…

В итоге я рассказал ему всё.

Масико слушал, то и дело кивая.

А потом фыркнул носом и рассмеялся:

— Да ладно вам. Из-за такого беспокоиться? Это же проще простого.

Слава богу, что спросил. Может, стоит добавить ему к следующему бонусу.

— И что мне делать? Попросить её обниматься только по вечерам?

— Не, до такого не нужно доводить. Проблема в том, что перед работой тебя обнимают, ты возбуждаешься и потом не можешь сосредоточиться, верно?

С ослепительной улыбкой на красивом лице Масико указал пальцем в сторону туалета за пределами комнаты отдыха.

— Просто подрочи в корпоративном туалете — и порядок.

— Зря я с тобой заговорил.

Из уважения к твоим очаровательным дочкам я тебя прощаю и не буду урезать летний бонус.

Будь благодарен.

＊＊＊

На следующее утро я проверил телефон и увидел сообщение от Масико.

«Извините, что вчера дурачился. На самом деле я считаю, что в таких вещах лучше быть честным. Вам же вместе жить долгие годы, а то и десятилетия».

Десятилетия… да уж…

Он прав. Если держать всё в себе, это не пойдёт на пользу ни мне, ни ей.

После завтрака настало время идти на работу.

— Хорошего дн—

Юки шагнула ко мне, чтобы обнять, прижимаясь мягкой грудью, но я мягко остановил её рукой.

— ? Что-то не так?

— Эм… можешь не обнимать меня перед тем, как я ухожу на работу?

— Э…? Э-Это было так плохо? Тебе не нравилось…?

Глаза Юки моментально наполнились слезами, а лицо сморщилось, будто мир рухнул.

— Нет, дело не в этом. Мне не противно. Наоборот, мне очень нравится. Слишком нравится…

— ?

Юки слегка склонила голову набок и моргнула своими чистыми, невинными глазами.

— Просто… после этого очень сложно сосредоточиться на работе.

Я отвёл взгляд, и Юки, похоже, всё поняла, тихо выдохнув «А…»

— П-прости. Я просто… совсем не понимаю, как думают парни…

— Нет, это не твоя вина.

Не все парни такие… просто у меня слабый самоконтроль…

— Поняла. С завтрашнего дня утренних объятий больше не будет.

— А-а. Но в любое другое время — полностью нормально. Серьёзно, я только за.

— Л-ладно.

Юки просияла яркой улыбкой.

— Но… вместо этого я, наверное, захочу делать что-то другое…

Честно говоря, одного «хорошего дня» достаточно, чтобы я чувствовал себя способным свернуть горы, но…

Юки на секунду задумалась, потом убрала волосы с лица и шагнула ближе.

Лёгкий румянец на щеках. Чуть нахмуренные брови. Полуприкрытые тёплые глаза.

Она приблизилась.

Что-то мягкое и тёплое коснулось моих губ.

Не нужно было спрашивать, что это. Её раскрасневшееся лицо прямо передо мной дало ответ.

— К-как насчёт этого вместо объятий? Прощальный поцелуй.

Хихикнув, Юки прижала пальчик к губам.

Щёлк.

Я услышал, как внутри меня что-то сломалось.

В следующее мгновение я уже прижал Юки к полу.

— Эм…? Погоди, почему я лежу на полу?

Я ослабил галстук и посмотрел вниз на растерянную Юки.

— Ты серьёзно не понимаешь, почему это происходит?

— …В общих чертах понимаю.

Мне нужно, чтобы ты поняла полностью.

— У нас же работа! Ты опоздаешь—!

Я достал телефон и сделал звонок.

— Доброе утро. Извините, можно перенести сегодняшнее утреннее совещание на более позднее время? …Да. На 14:00 в переговорную №3. Спасибо, очень признателен.

Без малейших колебаний я перестроил свой график.

— Всё. Я свободен до полудня.

— Ауу…

[[image:/storage/reader-images/0aa980737dbda90097c21e742a62d6ed968e43d6.png]]

И вот так между нами появилось новое правило.

Объятий перед работой — больше нет.

Прощальные поцелуи? Запрещены вдвойне.

Причина: я превращаюсь в берсерка. (п/п я с удовольствием поставлю маркировку 18+ чтоб перевести то что произойдет))))

Как до этого дошло?

Было время обеда. Я тяжело вздохнул, обхватив голову руками.

— Ух ты. Якисоба-пан в этой школе реально вкусный.

Передо мной, оседлав стул задом наперёд, сидела Сакураи — нет, Ниицума Каэде.

— Зачем ты тащишься в чужой класс, чтобы поесть?

— Ну, в моём классе все группы уже сформировались. Не хочу есть в одиночестве, понимаешь?

— С твоими навыками общения ты бы мигом завела друзей.

— Да, но… кажется, будто они через силу стараются быть милыми, и от этого быстро устаёшь.

— Через силу?

— Вот именно.

Продолжая набивать рот хлебом, Каэде повернула голову в сторону.

В углу класса Ёнэда и Мияма то и дело поглядывали в нашу сторону и перешёптывались.

— Эй, эй. Кто эта девчонка?

— А, та самая, что пропала с третьего места, вроде.

— Серьёзно? Она наконец-то вернулась в школу?

Ёнэда и остальные бросали на нас неловкие, осторожные взгляды.

Так вот в чём дело…

Пропавшее третье место.

В академии Ситибо, где правит культ отличной учёбы, обладатели гербов всегда находятся в центре внимания.

Но в этом году ученица, занявшая третье место, внезапно взяла академический отпуск. Это вызвало огромный шум в самом начале учебного года и породило кучу слухов.

Одни говорили, что она изначально была болезненной. Другие — что интенсивная подготовка к вступительным экзаменам сломала её психически.

Теперь, когда Каэде вернулась, эти слухи вспыхнули с новой силой.

— Ты могла бы просто всё опровергнуть. Сказать, что на самом деле ты профессиональная актриса и брала перерыв из-за работы.

— От этого будет только больше проблем. В средней школе все знали про мою актёрскую деятельность, но слухи всё равно ходили. Говорили, что мне несправедливо разрешают пропускать уроки и что учителя ко мне относятся по-особенному.

Понятно. Завистники всегда найдутся.

— Поэтому на этот раз я просто говорю, что болела. Кроме ученического совета и учителей я никому не собираюсь рассказывать про актёрство. Так что заранее спасибо.

— Понял. Я тоже никому не скажу.

— Как и ожидалось от Масаяна. Такой надёжный парень. Эй, хочешь кусочек моего якисоба-пана?

— Там уже только маринованный имбирь остался.

Вообще-то мне совсем не противно, что Каэде приходит в наш класс.

С ней весело разговаривать, а поскольку мы будем вместе работать в ученическом совете, это даже полезно.

Настоящая проблема заключалась в другом…

«……………………………………»

Сидя за своей партой и обедая в одиночестве, Арисугава Юки смотрела на нас с абсолютно каменным лицом.

Клянусь, казалось, будто из её глаз вот-вот выстрелят лазеры.

Она явно была в отвратительном настроении. Это было заметно даже тому, кто не знал её будущую версию, как я.

Так продолжалось с самого утра.

Причина её плохого настроения была очевидна: я слишком хорошо ладил с Каэде.

Проще говоря, она ревновала.

Честно говоря, мне было приятно видеть, что она любит меня достаточно сильно, чтобы ревновать.

Но я не мог позволить ей и дальше неправильно всё понимать. Нужно было объяснить, что между мной и Каэде нет никаких романтических чувств — мы просто друзья детства.

— Каэде, у тебя есть планы после уроков сегодня?

— А? Нет, я свободна.

Сегодня старшеклассники уходили на собрание клуба, поэтому мероприятий ученического совета не было. Тренировку Каэде я планировал начать послезавтра.

Эту проблему нужно было решить до того.

＊ ＊ ＊

После уроков.

Я взял Каэде с собой в «Magg’s» по другую сторону станции.

Сюда точно не придёт никто из академии Ситибо.

— В Кансай все называют его «Магудо», поэтому «Magg’s» звучит как-то свежо.

Каэде с удовольствием уплетала чизбургер (120 иен (п/п 0 шавух)).

— Ты так аппетитно ешь фастфуд. Разве на вечеринках после спектаклей тебе не давали еду получше?

Одно из того, о чём я жалел после возвращения во времени — мои вкусовые рецепторы тоже «помолодели».

Когда я был школьником, фастфуд казался божественным. Но стоит один раз узнать вкус высокой кухни, и назад уже не вернуться.

Я думал, что с Каэде будет так же, но, похоже, нет.

— Не то чтобы мне постоянно давали изысканную еду. Только после больших постановок мы ходили в хорошие места.

Она тихо рассмеялась.

— Но, знаешь, даже после фугу и стейка ничто не сравнится с бургером после школы.

Звучит как реплика из какой-то будущей игры…

— Кстати, почему ты решила стать актрисой?

— Мм, так получилось. Новый муж мамы работает за кулисами в театре. Он спросил, не хочу ли я попробовать, и когда я попробовала, оказалось гораздо веселее, чем я ожидала.

— Хм. Значит, у тебя был талант.

— Да не особо! Все вокруг были ветеранами, которые играли с детства. Мне было тяжело просто не отставать.

— Ты собираешься продолжать играть и здесь?

— Да. Но пока я сосредоточусь на школе. От актёрства я возьму перерыв хотя бы до осени.

— Наверное, так будет лучше. Ты уже пропустила месяц занятий. Догонять будет непросто.

— Вот именно! Эй, может, будешь помогать мне учиться во время обеденных перерывов?

— Да, я не против—

Я оборвал себя на полуслове.

Точно. Именно поэтому я и привёл её сюда поговорить.

— Извини. Помочь могу, но не на людях.

— Э? Почему?

— Ты знаешь Арисугаву?

— Сереброволосую девочку из ученического совета? Она выглядит как куколка, такая милая!

— Ага. Ты заметила, что она весь день на нас пялилась?

— Не недооценивай меня. Я актриса. Мои навыки наблюдения—

— Значит, заметила?

— Ни капельки!

— Хорошо. Честность — это важно.

Как и следовало ожидать. Внешность изменилась, а лёгкий характер с начальной школы остался прежним.

— Что случилось? Вы поссорились?

— Не в этом дело. Она просто внезапно сегодня в плохом настроении.

— Сегодня?

Было бы немного жестоко говорить, что виновата Каэде. Она ничего плохого не сделала.

Прежде чем объяснять причину плохого настроения Юки, лучше было сначала всё прояснить.

Раньше я бы начал ходить вокруг да около, но теперь — нет.

— Эм, сначала… позволь сказать прямо.

Я прочистил горло.

— Мне нравится… Арисугава.

От моего внезапного признания Каэде удивлённо моргнула.

— С-серьёзно?

— Серьёзно. Разве это так удивительно?

— Ну, для супер-стеснительного Масаяна вот так прямо заявить «мне нравится»… Завтра, наверное, снег выпадет!

Вот что тебя удивляет?

— Ты даже на школьной поездке не мог сказать, кто тебе нравится, когда спрашивали.

— Я уже не тот, что был в начальной школе. К тому же ты тогда была в другой группе.

— А? Разве?

— Была.

Не надо так легко переписывать историю.

— Понятно, теперь всё сходится. Ты позвал меня сюда, чтобы сказать, чтобы я не вела себя слишком фамильярно, когда рядом Юки-сан, да?

— Д-да. Извини…

У Юки была просто чудовищная собственническая жилка.

В будущем она даже предупреждала меня, чтобы я не оставался наедине с Миками-сэмпай, президентом ученического совета, и запрещала ночевать вне дома.

— Просто чтобы уточнить — у тебя точно нет ко мне никаких чувств, да? Типа, ты тайно влюблена в меня ещё с начальной школы или что-то такое?

— Совершенно нет.

Каэде ответила абсолютно серьёзным лицом. Затем, сложив пальцы в знак «икс», добавила:

— Вообще-то агентство сказало мне, что никаких свиданий до окончания старшей школы.

— Подожди, серьёзно? У актрис такое бывает?

— Обычно нет, но поскольку я ещё молодая и милая, у меня имидж немного в стиле айдола. Поэтому у меня куча ярых фанатов-мужчин.

— А, понятно.

Да, это имело смысл. Такая милая девушка, как Каэде, обязательно привлекала бы безумных поклонников.

В отличие от Юки или президента, чья красота была почти неземной, у Каэде была та самая «милота соседской девочки», которая делала её доступной.

— К тому же я вообще не очень понимаю всю эту любовь и свидания. У меня даже первой любви ещё не было.

— Серьёзно?

— Серьёзно. Может, потому что я родилась в конце учебного года?

— В нашем возрасте это уже не имеет значения.

Это же не начальная школа.

— А когда у тебя была первая любовь, Масаян?

— У меня? Воспитательница в детском саду.

— Ух ты. Ничего себе. Значит, это была не я, да?

— Не-а.

Откуда у неё такая странная уверенность?

— Ты всегда была для меня скорее младшей сестрёнкой.

— Младшей сестрёнкой, да? Ну, раз ты обо мне заботился, я принимаю.

Каэде скрестила руки и удовлетворённо кивнула.

— Вообще-то в начальной школе я считала тебя старшим братом. Я единственный ребёнок, поэтому думала, что если бы у меня был брат, он был бы именно таким, как ты.

— Правда?

— Может, мне начать называть тебя «Ониичан»?

— Пожалуйста, не надо. Это слишком жутко.

Мы посмотрели друг на друга и расхохотались.

С ней легко разговаривать. Я даже не нервничаю, как обычно с девушками.

— В общем, рада, что мы снова друзья.

— Я тоже!

Мы чокнулись напитками из «Magg’s».

— Сменим немного тему… почему ты решила вступить в ученический совет? Ты же даже не знала, что я там состою, верно?

Каэде никогда не казалась мне человеком, которого бы интересовал ученический совет или собрания старост.

К тому же из-за актёрской работы у неё вообще не должно было быть времени.

— А, насчёт этого… меня, если честно, обманул учитель.

Играя с обёрткой от трубочки, Каэде скривилась.

— Учитель?

— Наш классный руководитель… тот, у которого на голове практически пустыня.

Наверное, это Хаяма-сэнсэй из класса B, подумал я. Математик лет сорока.

По слухам, он очень хотел стать завучем по параллели и постоянно подлизывался к заместителю директора.

— Я вообще не собиралась вступать. Я только что пропустила месяц, а скоро снова начну сниматься. Какой уж тут ученический совет.

— Верно.

— Но Хаяма-сэнсэй сказал мне перед поступлением, что первые три человека по результатам экзаменов автоматически попадают в ученический совет. Якобы это давняя традиция.

Наверное, просто соврал, чтобы повысить показатели своего класса.

Зная характер Хаямы-сэнсэя, это вполне в его стиле.

— Я думала, что после возвращения просто уйду, но раз здесь Масаян, то оставаться не так уж и плохо.

— Понятно. Если будет тяжело, я прикрою.

— Эхехе. Спасибо!

Каэде радостно улыбнулась.

Значит, она остаётся из-за меня…

В мире до моего возвращения во времени, когда я не учился в этой школе, она, наверное, действительно ушла из совета.

Ни Юки, ни президент в будущем ни разу не упоминали о ней.

Может, мы просто не остались достаточно близки после окончания школы.

Юки и Каэде, значит…

Честно говоря, я не был уверен, что их характеры хорошо сочетаются.

На самом деле дело было даже не в совместимости. Эта версия Юки была слишком колючей.

Справиться с её ежовыми иглами мога разве что Миками-сэмпай — настоящая святая.

Но будущая Юки сожалела об этом. Она хотела быть честнее, хотела завести больше друзей.

Пока я об этом думал—

— Кстати, какая она, Арисугава-сан? Расскажи подробнее.

Каэде положила подбородок на обе руки и посмотрела на меня с любопытством.

Может, Каэде можно рассказать. Если она узнает обстоятельства Юки, им, возможно, будет легче ладить.

— У неё есть много причин вести себя именно так.

Я рассказал Каэде о прошлом Юки.

О том, как её всегда сравнивали с блестящим старшим братом.

О том, как из-за внешности её постоянно доставали парни, и ей приходилось жёстко их отшивать.

И о том, как, просто потому что она девочка, она так и не смогла заслужить одобрения отца.

Из-за всего этого у неё и сформировался такой неловкий характер.

— Она говорит, что веселье и любовь — это бессмысленно, но на самом деле, мне кажется, она очень этого жаждет.

Она явно сказала, что ей было весело гулять со мной в Сибуне.

— Поэтому я хочу не столько встречаться с ней, сколько дать ей возможность прожить по-настоящему весёлую школьную жизнь… Эй, почему ты так ухмыляешься?

Каэде потягивала напиток через трубочку и широко улыбалась.

— Просто подумала, что Масаян остаётся Масаяном.

— Это ещё что значит?

— Когда мы впервые встретились снова, я честно была в шоке. Ты так сильно вырос. Я тоже подросла, но ты — ещё больше, и казалось, будто ты совсем другой человек. Было даже немного страшно…

Прижав сжатый кулак к груди, Каэде криво улыбнулась.

— Помнишь? Когда девочки меня отвергали, именно ты позвал меня играть с мальчишками.

— А… да, помню.

— Наверное, ты пригласил меня просто так, без задней мысли, но для меня это было огромной помощью. Если бы не ты, я, наверное, перестала бы ходить в школу.

Серьёзно? Прошлое «я» тогда очень круто поступило.

— Поэтому теперь ты хочешь помочь Арисугава-сан так же, как помог мне, да?

— Это не такая уж благородная причина. Мне просто нравится она, и я хочу с ней встречаться. Но для этого нужно сначала исправить то, что её сдерживает. Полностью эгоистичная причина.

— Ахаха, это так на тебя похоже, Масаян… погодите!

Вдруг Каэде театрально прикрыла грудь обеими руками.

— Погоди, значит, ты и мне тогда помог из эгоистичных побуждений!?

— Определённо нет. Расслабься.

Я неловко рассмеялся и взял картошку фри.

— Кстати, самое важное… что Арисугава-сан думает о тебе?

— Ну… кто знает…

Я скрестил руки и откинулся на спинку стула.

— Думаю, уровень её симпатии довольно высокий. Я единственный парень, с которым она разговаривает вне дел ученического совета, и она явно разозлилась, когда я тусовался с тобой.

— А, точно. Сначала нужно это прояснить. Завтра я сама скажу Арисугава-сан, что у меня к тебе нет никаких романтических чувств.

Серьёзно? Это было бы огромной помощью.

— Только осторожно подбирай слова, ладно? Она никогда не признается, что её это беспокоит.

— Поняла. Я скажу как бы между прочим. Оставь это мне.

Слава богу. Это должно исправить плохое настроение Юки. Пока я с облегчением вздыхал—

«……………………………………………………»

Каэде, скрестив руки, глубоко задумалась.

— Что такое?

— Просто подумала… может, я смогу помочь вам с Арисугава-сан сблизиться.

— Помочь? Как именно?

— Например, во время распределения заданий в ученическом совете я могу устроить так, чтобы вы вдвоём оказались наедине…

Хм… заманчиво, но…

— Не нужно заходить так далеко. Сама мысль уже ценна.

— Хмм… Не умеет быть честной… Очень конкурентная… Ревнует, когда ты с другими девушками…

Каэде что-то бормотала себе под нос, постукивая пальцем по столу. Она явно меня не слышала.

«…………………………………………！»

Вдруг Каэде резко вскинула голову и щёлкнула пальцами.

— У меня гениальная идея!

Она вскочила с места, полная энергии.

— Гениальная идея?

— Ага! План, который исправит плохое настроение Арисугава-сан и сильно вас сблизит!

Она торопливо доела недоеденный чизбургер.

— Извини, я пойду первой. Мне нужно потренировать одну роль, которую я ещё никогда не играла.

Роль? Я не успел её остановить — она закинула сумку на плечо, подмигнула, щёлкнув пальцами, и сказала:

— Жди завтра! Я покажу тебе актёрское мастерство, которое оттачивала три года!

С этими словами она вышла из кафе.

— У меня плохое предчувствие…

Меня передёрнуло.

Это лицо… точно такое же она делала в начальной школе, когда придумывала какую-нибудь шалость.

Копала ямы у меня на пути, щёлкала жвачкой…

«…Нет, я, наверное, перегибаю».

Это было в начальной школе. Она уже выросла.

— Ладно, тоже пойду домой.

Окружённый такими зрелыми людьми, как Юки и президент, я совсем забыл одну важную вещь:

Первокурсники старшей школы… всё ещё просто дети, которые лишь немного ближе к взрослой жизни.

＊ ＊ ＊

На следующий день. Перемена после первого урока.

Я взглянул на Юки.

Может, чуть лучше, чем вчера, но она всё равно иногда бросала на меня кислые взгляды.

А Каэде… что именно она задумала?

Вчера вечером я написал ей письмо с вопросом, но она ответила только: «Жди завтра!»

— Эй, эй.

Кто-то похлопал меня по плечу. Это был Хамасаки с задней парты — он выглядел перепуганным.

— Почему Принцесса Белой Розы так злится?

Он нервно прошептал.

— А… ну, это сложно.

Поскольку я был единственным парнем, который мог нормально с ней разговаривать, все подобные жалобы в итоге попадали ко мне.

— Вы что, поссорились? Блин, миритесь уже. От её взгляда меня уже убивает.

Поскольку его парта была прямо за моей, он, видимо, тоже чувствовал себя под прицелом.

Бедняга. Прости, чувак.

— Арисугава-сан, ты здесь?

Задняя дверь класса резко распахнулась, и вошла девушка с рыжевато-каштановыми волосами.

Это была Каэде. Мгновенно все взгляды устремились на неё.

Убедившись, что привлекла всеобщее внимание, она решительно направилась к Юки.

— Тебе что-то нужно?

Юки слегка удивилась, но быстро вернула себе привычное ледяное выражение.

— Я пришла объявить войну.

— Объявить войну?

По классу прокатился взволнованный шёпот от этих опасных слов. Не успел я опомниться, как все уже смотрели на них.

— Тебе нравится Судзухара-кун, правда, Арисугава-сан?

«…………………………Что?»

На мгновение в классе повисла тишина.

А потом—

— Эээээээээээээх!?

Со всех сторон раздались потрясённые возгласы.

— Не может быть!

— Серьёзно…?

— Он был единственным парнем, с которым она вообще разговаривала, но… вау.

— Значит, дело было не только в ученическом совете, да?

— Вот! Я же говорил! Они тайно встречались!

Все были шокированы огромной новостью, которая потрясла весь класс.

— К-какого чёрта…?

Я онемел по совсем другой причине. Я ожидал, что она устроит проблемы, но это было гораздо хуже, чем я мог представить…

Но ещё больше меня удивило поведение Юки.

Раньше она сразу бы огрызнулась: «А? О чём ты говоришь? Какая чушь. Ты что, дура?»

Однако нынешняя Юки была другой.

Её лицо вспыхнуло ярко-красным, рот открывался и закрывался, как у рыбы, но она не могла выдавить ни единого слова возражения.

Через некоторое время она наконец выдавила едва слышный голос, который вот-вот готов был исчезнуть:

— Т-т-ты… с ума сошла…?

— Я тоже!

— А?

Каэде слегка покраснела и крепко прижала обе руки к груди.

— Мне он тоже нравится. Я люблю его уже много лет.

Исчезла громкая и бойкая Каэде — теперь её голос был мягким, полным застенчивого смущения.

Я никогда раньше не видел у неё такой стороны, и, честно говоря, у меня на секунду ёкнуло сердце.

— Мы с Масаяном учились в одной начальной школе. Так что мы друзья детства. Тогда я так и не смогла признаться, и мы разошлись по разным средним школам… но я верю, что судьба снова свела нас в одной старшей школе.

Каэде подошла ближе, с раскрасневшимся лицом, и, глядя Юки прямо в глаза, твёрдо заявила:

— Я знаю его в сто раз лучше, чем ты. Поэтому… я не собираюсь проигрывать.

Это было, как она и сказала, практически объявлением войны.

Когда-то шумный класс замер в мёртвой тишине. Все в оцепенении наблюдали, как две девушки стоят друг напротив друга.

— …Всё стало очень странно, да.

Каэде огляделась и добавила:

— Но я не хочу с тобой ссориться, Арисугава-сан. Просто хочу это прояснить. Не держи зла, кто бы ни победил, ладно? Сегодня я пришла только сказать это.

С этими словами она резко развернулась и весело добавила:

— Увидимся в кабинете ученического совета!

После чего вышла из класса.

После её ухода в классе остались только мои ошарашенные одноклассники, дрожащая с ярко-красным лицом Юки и я, полностью опустошённый.

— Э-эй! Ты всё-таки нормально общаешься с Принцессой Белой Розы, да!?

— Ах ты ублюдок! Почему тебе достались сразу две супер-милые девчонки!?

Хамасаки и Итиянаги схватили меня и начали трясти, пока я закатывал глаза от неверия.

— Эта идиотка…

В тот момент я понял, что тщательно продуманный план стать парнем Юки с оглушительным треском рухнул в руины.

＊ ＊ ＊

— Какого чёрта ты творила!

На следующей перемене я затащил Каэде за спортзал и хлопнул ладонью по стене рядом с ней.

— Ахаха. Это было моё первое признание. И ещё при таком количестве людей. Оказывается, это гораздо стыднее, чем я думала.

Каэде слегка покраснела и заёрзала.

— Вчера ты сказала, что у тебя вообще нет романтических чувств! Ты соврала!?

— Это правда. Я считаю Масаяна только другом. Никаких романтических чувств.

— Тогда зачем ты всё это сказала?

— Потому что это часть моего плана.

Каэде упёрла руки в бока и гордо выпятила грудь.

— На некоторое время я буду притворяться влюблённой подругой детства Масаяна.

…Я совершенно не понимал, о чём она говорит.

— З-зачем тебе это?

— Чтобы вы с Арисугава-сан быстрее сошлись.

Она резко подняла указательный палец.

— Арисугава-сан очень конкурентная, правда? Такие люди обычно становятся честнее со своими чувствами, когда думают, что у них появился соперник в любви.

Соперница в любви…

— То есть ты намеренно собираешься играть роль проигравшей героини?

— Проигравшая героиня… о-хо! Какое весёлое название. Ну да, примерно так.

Ах… в эту эпоху термин «проигравшая героиня» ещё не вошёл в широкий обиход, да.

Но наконец-то я начал понимать её план.

Сначала Каэде будет притворяться безумно влюблённой в меня и активно меня добиваться.

Увидев это, Юки начнёт паниковать, что может меня потерять.

Эта паника заставит Юки честно взглянуть на свои чувства.

Я склонил голову набок.

— Ты правда думаешь, что это сработает?

— Конечно. Я изучила сотни сценариев за время работы актрисой. Доверься мне.

Хм. Звучит очень уверенно.

— Кстати, а сколько у тебя реального опыта в романтике?

— Ноль.

Каэде мило склонила голову, словно говоря: «Ну и что?»

Это плохо. Я серьёзно волнуюсь. Она как один из тех отаку, которые думают, что раз прошли кучу галерейных симуляторов, то уже мастера любви.

— Фуфуфу. Теперь становится интересно. Пора показать моё актёрское мастерство.

Каэде покачивалась из стороны в сторону и весело напевала.

— Ладно, я понял, что ты пытаешься сделать… На самом деле у меня есть ещё одна проблема, по которой мне нужен твой совет.

— Конечно! Если я могу помочь!

Каэде уверенно улыбнулась.

Я наклонился ближе и поделился своей новой серьёзной дилеммой.

— Из-за тебя и Арисугавы теперь ходит слух, что в меня влюблены сразу две красивые девушки, и все парни в классе жаждут моей крови. Что мне делать?

«…………………………»

Каэде замолчала.

Между нами повисла неловкая пауза. Затем она внезапно прижала два пальца к виску и сказала:

— Ах да! Следующий урок в другом кабинете! Пока!

И бросилась бежать.

Только попробуй сбежать!

＊ ＊ ＊

— Блин… я вымотался…

Вернувшись домой, я тяжело вздохнул и плюхнулся перед компьютером.

Драматичное признание Каэде потрясло не только наш класс — оно разлетелось по всей параллели.

Из-за этого на меня набросилось куча парней, которые услышали слух, что Юки меня любит.

И мне приходилось снова и снова объяснять: «Каэде неправильно поняла», «Юки никогда ничего такого не говорила» и «Она никогда не показывала, что я ей нравлюсь».

Каэде, серьёзно… Если уж она решила устроить такой трюк, могла бы хотя бы сначала со мной посоветоваться.

Это чувство… почему-то знакомое. Когда это было…?

А. Вспомнил. Точно такое же чувство было, когда кто-то брал на себя проект, обречённый на провал, без одобрения генерального директора.

Что касается Юки — когда пришло время идти домой, она ушла в спешке.

Ученический совет официально собирался по понедельникам, средам и пятницам, но президент и Юки обычно заходили ещё и по вторникам с четвергами, чтобы поработать.

Но сегодня Юки вообще не появилась в кабинете совета. Впервые, если не считать дней, когда она болела.

Каэде сказала: «Если у неё появится соперница в любви, она станет честнее со своими чувствами», но разве это не даёт обратный эффект? Юки очень не любит, когда её дразнят…

— Совершенно не могу сосредоточиться.

График акций на мониторе начал напоминать шкалу симпатии Юки.

Ах, огромный обвал.

Сегодня я точно не заработаю…

Я уже собирался закрыть экран, когда—

Тук-тук.

— Масами. Ты там?

Из-за двери послышался голос отца.

— Я здесь. Заходи.

Дверь открылась, и вошёл отец.

— Эм… у меня завтра игра в гольф, и, ну…

— Не можешь провести через компанию?

— Да. Поэтому, прости, но можно мне занять авансом карманные деньги на следующий месяц?

Он сложил руки перед лицом, словно молясь.

Мой отец, Судзухара Кэйдзи, сорок два года.

Вместе с друзьями по университету он основал Linklaird и за двадцать лет как генеральный директор вырос до компании с пятьюстами сотрудниками.

Несмотря на робкий характер, его любили за добродушие и надёжность, и подчинённые его обожали.

С мамой он познакомился в университете и женился сразу после выпуска. Говорят, мама безумно влюбилась в его хрупкую, невезучую ауру и активно его добивалась.

Хотя мама младше, она гораздо сильнее характером, поэтому отец с тех пор полностью у неё под каблуком.

Внешне он кажется слабым, но на работе очень способен — к тому же у него чёрный пояс по дзюдо. Он настоящий.

Но несмотря на всё это, у отца был один огромный недостаток.

У него были ужасные привычки в выпивке.

Он не становился агрессивным, но начинал бездумно тратить деньги. Из тех, кто кричит: «Сегодня я угощаю всех!»

Из-за этого дома нередко появлялись выписки по кредиткам на сотни тысяч иен.

Мама обычно закрывала на это глаза, потому что его зарплата позволяла покрывать расходы, но когда я учился во втором классе средней школы, всё вышло из-под контроля.

После корпоративной вечеринки он пошёл в хостесс-клуб на вторую часть и спустил несколько миллионов иен.

Мама взорвалась — не только из-за денег, но и потому, что это был хостесс-клуб.

После этого она забрала у него банковские книжки и кредитки, и ему установили строгий лимит — 50 000 иен карманных денег в месяц. (п/п 254 шавухи)

Однако были некоторые деловые встречи, которые нельзя было провести через компанию, и жить только на эти деньги ему было тяжело.

Тогда я предложил:

— Пап, давай заключим сделку?

Я хотел попробовать то, о чём мечтают многие — зарабатывать деньги с помощью знаний будущего. Но для этого мне нужен был счёт, которым я мог свободно пользоваться.

Старшеклассники не могли свободно торговать акциями или валютой. Счета несовершеннолетних не позволяли маржинальную торговлю.

Поэтому я предложил, чтобы он одолжил мне один из своих зарегистрированных счетов, а взамен я буду платить ему ежемесячную «плату за аренду счёта».

И план сработал великолепно. Мои новогодние сбережения быстро выросли.

Самый простой способ заработать — через акции. Я уже знал, какие компании будут процветать.

Мне оставалось только умно использовать эту информацию и наращивать стартовый капитал.

Так вот каково это — заниматься инсайдерской торговлей…

Сначала мне было немного стыдно, но когда цифры на счёте начали расти, вина быстро исчезла.

— Вот. Карманные деньги на следующий месяц.

— А-а. Спасибо, сынок. Я у тебя в долгу.

Я протянул ему конверт с наличными.

Отец взглянул на итоговый баланс на моём экране и широко раскрыл глаза.

— Потрясающе. Ты уже почти дошёл до десяти миллионов иен, да? (п/п 50850 шавух)

— П-просто повезло.

Если я и дальше буду так выигрывать, люди начнут подозревать. Позже придётся добавить несколько убытков, чтобы прикрыться.

— И всё же я удивлён, что ты мне это позволил. Я думал, ты будешь против.

— Я был бы против, если бы ты просто дурачился. Но ты серьёзно учился. Честно говоря, ты знал о налогах больше меня. Когда ты успел всё это выучить?

— Эм, ну… просто в свободное время.

— Понятно. Если так пойдёт и дальше, ты, возможно, сможешь зарабатывать на жизнь трейдингом.

Отец поник и пробормотал:

— А я вот просто неудачливый папаша, который занимает деньги у собственного сына… Боже, как же это уныло…

— Когда я поступлю в университет, ты вернёшь мне в двойном размере, да? К тому же новогодние деньги, которые я использовал, технически тоже были заработаны тобой.

Я похлопал его по поникшим плечам.

— Просто… будь осторожен с выпивкой, ладно? Не заставляй маму снова плакать.

— Да, не буду. Никогда больше… Я не переживу снова эту пытку…

Погоди. Пытку? Мама что, действительно пытала его после того случая с хостесс-клубом?

— И всё же… посмотри на себя.

Отец встал и сравнил наш рост. Он всё ещё был выше меня примерно на пять сантиметров, но я быстро догонял.

— Ты внезапно так сильно вырос. Честно говоря, ты уже не выглядишь как старшеклассник.

— Ну конечно я расту. У меня ещё период роста.

— Нет, я имею в виду… не только рост. Я про внутреннее.

Отец задумчиво погладил подбородок.

— Это было где-то в конце прошлого года…? С тех пор, как ты сказал, что целишься в академию Ситибо, ты начал учиться как сумасшедший.

— Я-я просто подумал, что придётся очень много учиться, чтобы поступить.

— Может, и так… но всё равно… изменения были невероятными. На секунду я даже засомневался, ты ли это на самом деле, Масами.

…!

По щеке у меня скатилась холодная капля пота.

Я старался вести себя естественно, но, похоже, родители действительно чувствуют что-то в своих детях…

Наверное, так себя чувствует человек, который притворяется кем-то другим и боится, что его разоблачат.

— Ты ничего не скрываешь, а…?

Отец прищурился и посмотрел мне прямо в глаза.

Неужели — меня раскрыли—

— Ты встретил девушку, да? Только это так сильно меняет парня.

Нет. Полностью мимо.

Слава богу, у отца была ужасная интуиция. Я тайком с облегчением выдохнул.

На этом этапе лучше было подыграть. Так я буду выглядеть менее подозрительно.

— Не совсем мимо. Девушка, которая мне нравится, собиралась поступать в Ситибо.

— Ого. Понятно. И? Вы хотя бы подружились?

Отец ухмыльнулся и подался вперёд, явно радуясь сплетням о романтике сына.

— Мы подружились… но сейчас немного неловко. Ты помнишь Каэде?

— Ага. Ту мальчишескую девчонку, с которой ты иногда играл в начальной школе? Она липла к тебе как младшая сестрёнка.

— Она оказалась в той же школе. И теперь… всё усложнилось.

— Ого…

Отец заинтересованно кивнул и пробормотал:

— Сразу две девушки, да… кровь, значит, не врёт.

— Хочешь послушать небольшую историю из моей юности?

— Не особо.

— Всё началось, когда я учился в университете…

Игнорируя мой ответ, отец начал говорить с ностальгией, глядя в пустоту.

— Я вступил в литературный кружок.

— Ты интересовался литературой, пап?

— Совсем нет. Меня интересовала Аяка-сэмпай из этого кружка. Она была хрупкой и невероятно красивой.

— Хм…

— Я вступил в кружок, но так и не смог подойти к Аяке-сэмпай. У неё вроде не было парня, но трусливый я мог только восхищаться ею издали, словно недостижимым цветком. А потом, на втором курсе, вступили новички… и среди них была твоя мама.

— Эту часть я уже слышал от мамы. Она сказала, что нашла очень мечтательного сэмпая и активно его добивалась. И этим сэмпаем был ты.

— Да, верно. Я стал её с первого же дня.

Мама, ты что, была хищницей…?

— Потом я начал встречаться с твоей мамой, и в итоге родился ты. После выпуска я больше никогда не видел Аяку-сэмпай… но на последней встрече выпускников один из её друзей рассказал. Оказывается… Аяка-сэмпай тоже меня любила.

— Погоди, серьёзно…?

— Да. Мы оба нравились друг другу

Отец криво улыбнулся и посмотрел в потолок.

— Ты когда-нибудь думаешь: «Может, мне стоило признаться Аяке-сэмпай вместо мамы»?

— Нет. Я ни о чём не жалею, что женился на твоей маме. Она потрясающая женщина, гораздо лучше, чем я заслуживаю. Я женился на ней, у нас родился ты, и я очень счастлив той жизнью, которая у меня есть сейчас.

— Пап…

Видя, как он ярко улыбается, я не смог не добавить:

— Было бы гораздо круче, если бы ты не приходил занимать деньги у собственного сына.

— Не надо меня добивать…

Отец неловко почесал затылок.

— Я хочу сказать вот что. В школьной любви никогда не знаешь, что случится. Если есть девушка, которая тебе нравится, лучше действовать пораньше. Иначе её может увести кто-то другой.

Понятно. Дело было не в сожалениях отца — он говорил о сожалениях Аяки-сэмпай.

— Понял. Буду иметь в виду.

— Обязательно. Это жизненный совет от того, кто через это прошёл.

Когда отец уже собирался выходить из комнаты, я окликнул его.

— Ах да, пап. Обязательно пройди обследование на рак в этом и следующем году.

— А? Ага, ага. Ты такой беспокойный. Только из-за того, что тебе приснилось, как я умираю от рака.

— Ну, будет проблема, если это окажется предчувствием.

— Ладно, ладно. Я не могу просто взять и умереть, оставив вас двоих.

В мире до моего возвращения во времени отец умер от рака поджелудочной железы, когда я учился в университете. Если мы поймаем это рано, возможно, сможем его спасти.

Тогда у меня не было шанса быть хорошим сыном…

— Школьная любовь, да. Действительно, никогда не знаешь, что будет…

Я горько усмехнулся, вспоминая вчерашние безумные выходки Каэде.

＊ ＊ ＊

Пи-и-и.

На следующее утро меня разбудил не будильник, а звук пришедшего сообщения.

Кто это в такую рань…? Я сонно приоткрыл глаза и посмотрел на телефон.

Отправитель — Арисугава Юки.

— А…? Юки…? Погоди — Юки!?

Я резко сел на кровати.

Юки редко писала мне сообщения. Тем более так рано утром.

Случилось что-то срочное? Немного запаниковав, я открыл сообщение.

И тогда—

— А…?

Я озадаченно склонил голову.

Тема письма гласила: «Вчера я ходила к стоматологу».

В самом письме было написано: «В последнее время у меня болел зуб, и из-за этого разговаривать было немного тяжело. Прости, что была такой недружелюбной».

«……………………………………»

Я несколько раз кивнул, а потом со щелчком закрыл телефон.

Да. Это враньё.

До возвращения во времени—

Когда у меня болел зуб и я держался за щёку, Юки с раздражением сказала:

— Сам виноват, что плохо чистишь зубы… У меня за всю жизнь ни разу не было кариеса.

Значит, история про стоматолога тоже была ложью.

Зачем она врёт о такой мелочи? Скорее всего, из-за вчерашнего признания Каэде.

Она не хотела признавать, что ревновала из-за того, что я хорошо ладил с Каэде.

Наверное, она всю ночь думала над этим, возможно, даже не спала. Иначе такое раннее сообщение было бы странным.

Но даже если я укажу на ложь, никому от этого лучше не станет.

Я решил просто подыграть.

Я ответил: «Ты в порядке? Может, ты слишком много сладкого ела?»

Ответ пришёл почти мгновенно: «Может быть. В общем, давай с сегодняшнего дня вернёмся к обычному, ладно?»

Через несколько секунд пришло ещё одно сообщение: «Кстати, насчёт того, что сказала Ниицума-сан — что я тебя люблю, — это неправда. Я просто тебе доверяю, вот и всё. Не пойми неправильно».

Скорость ответа… она определённо заранее сохранила этот текст в черновиках.

Она очень медленно пишет сообщения. Обычно на такой длинный текст у неё ушло бы минимум две минуты.

И…

«Доверяю, значит…»

Я слегка горько улыбнулся и сохранил сообщение в избранное, чтобы случайно не удалить.

«Быть тем, кому доверяют… это почти такая же большая похвала, как быть любимым, знаешь ли».

Закрыв телефон, я снова рухнул на кровать, чтобы поспать ещё немного.

«Если подумать, будущая Юки говорила что-то похожее, да…»

Пока сознание медленно угасало, я смутно подумал о Юки из того будущего.

— Я дома.

Когда я вернулся с работы, Юки, как ни странно, не ответила.

Она что, куда-то ушла? Но в гостиной горел свет.

Её не было ни в спальне, ни в ванной, ни в туалете. Забеспокоившись, что с ней могло что-то случиться, я торопливо обошёл весь дом.

— Юки…?

Вот она где.

Она сидела в пустой комнате, которую мы использовали как кладовку, скрестив ноги перед открытой картонной коробкой. В руках у неё была фотография, и она смотрела на неё, полностью погрузившись в свои мысли.

Фотография… или всё-таки просто листок бумаги?

— Что ты делаешь?

— Э? А, д-добро пожаловать домой.

Заметив меня, она поспешно спрятала фото за спину.

— Это старая фотография?

— Д-да… Групповое фото из школьного совета, когда я училась в старшей школе.

Школьная Юки!? Я-я хочу посмотреть…

— Можно мне взглянуть?

— Ни за что!

Она отказала с такой силой, что я невольно отшатнулся. Увидев мою реакцию, Юки торопливо добавила:

— А, эм, прости… Я не хотела кричать.

— Нет, это я должен извиниться. Не думал, что ты так сильно против…

— Я просто не хочу, чтобы ты видел меня той… Я совсем не такая, как сейчас.

Совсем не такая…?

Она что, была сильно полной? Хотя я помню, как она говорила, что у неё тип телосложения, при котором вес почти не набирается…

Пока я внимательно смотрел на Юки, она неловко почесала щёку.

— Эм, Масанобу-сан… Ты когда-нибудь вспоминал что-то из прошлого и хотел закричать «Ааааа!»?

— Э? Ну да, бывает.

— Так вот, вся моя старшая школа была именно такой.

— А? Что-то случилось?

— Не «что-то»… а буквально всё.

— Всё!?

Юки смущённо опустила взгляд и тихо застонала.

— Помнишь, я рассказывала, как сильно старалась, потому что не хотела проигрывать брату?

— А, тому твоему раздражающему старшему брату?

— Да… Только способ, которым я старалась, был неправильным. Я просто закопалась в учёбу, у меня не было друзей, никакой популярности… а в итоге я проиграла выборы в школьный совет…

Над головой Юки словно сгустилась тёмная туча. Плохо дело. Кажется, я случайно задел какую-то травму.

— Подожди, но разве это не фото из школьного совета?

— А, это было в первом году. В первом году в совет можно было попасть просто по хорошим оценкам. А со второго года уже нужно было побеждать на выборах… ах…

Юки вдруг вскинула голову, будто что-то вспомнила.

— Кстати, Миками-сэмпай однажды сказала, что хочет познакомиться с моим мужем.

— Э? Миками-сэмпай?

— Да… Она была президентом школьного совета, когда я училась на первом курсе. Недавно она помогла мне кое с каким советом.

— Совет? Что-то случилось?

— А, нет-нет, ничего!

Юки замахала руками перед своим покрасневшим лицом.

— Тогда, может, как-нибудь пригласим её в гости?

Миками-сан, значит…

Мне тоже было бы интересно с ней познакомиться и нормально представиться. К тому же, возможно, удалось бы услышать пару историй из прошлого Юки.

— ………………………………

Но почему-то Юки выглядела смущённой.

Постой! Неужели она не хочет меня представлять? Прости. Я такой никчёмный муж.

Я свернулся калачиком в углу комнаты.

— Эм… всё нормально, не обязательно меня представлять…

— Э!? Что с тобой вдруг!?

— Ну, ты выглядела такой озадаченной… Я подумал, что ты, возможно, не хочешь меня показывать.

— Конечно же хочу! Я с гордостью представлю тебя как человека, который меня спас.

— Ю-Юки…

Что это за чувство? У меня аж глаза защипало.

— Прости. Я просто немного заколебалась из-за собственной эгоистичности.

— Эгоистичности?

— Да. Миками-сэмпай… она невероятно красивая. У неё есть такая зрелая привлекательность, которой у меня нет… Поэтому я немного испугалась, что ты можешь… увлечься.

Юки судорожно вдохнула и быстро добавила:

— А, я не то чтобы тебе не доверяю! Просто… она правда очень привлекательная…

Она слегка потянула меня за край рубашки и посмотрела снизу вверх.

— Мне просто стало страшно, что тебя могут у меня забрать… ауу…

Какая милая! Что это за невероятно очаровательное создание!?

«Невыносимо милое существо. Критический удар. Неизбежная мгновенная смерть».

— Э? Почему ты вдруг заговорил по-китайски?

Ах, прости. Её милота сломала мне мозг.

Я мягко сжал её руку. Наверное, потому что я только пришёл с улицы, моя ладонь была немного холодной. Встретившись с ней взглядом, я тихо сказал:

— Всё хорошо. Я никогда тебя не предам.

— Д-да… Я знаю…

Выражение лица Юки смягчилось от облегчения, а щёки слегка порозовели.

— Но раз ты так говоришь… какая она вообще?

— Дело не только во внешности — у неё потрясающий характер. Она всегда была лучшей в нашем году по учёбе, и, в отличие от меня, её все очень любили…

Глаза Юки сияли, пока она с жаром рассказывала о достоинствах Миками-сэмпай.

— Ещё в старшей школе она всегда присматривала за мной… Это человек, которому я доверяю больше всего…

Больше всего…

Услышав, как уверенно она это сказала, я почувствовал лёгкий укол ревности.

— ………………………………

Наверное, это немного отразилось на моём лице, потому что она быстро добавила:

— Тебе я тоже доверяю, знаешь…

Она застенчиво улыбнулась.

— В-вот как… Мне очень приятно это слышать.

Сказать это вслух оказалось невероятно стыдно…

Видимо, она чувствовала то же самое.

Мы оба одновременно отвернулись друг от друга, залившись ярким румянцем.

— Судзухара-кун. Как продвигается отчёт о статусе на следующую неделю?

— А, да. Уже примерно наполовину готов, планирую закончить послезавтра.

С приходом Каэдэ наконец собрались все шестеро членов школьного совета, и новый состав начал работу.

Для начала нам нужно было объяснить Каэдэ, чем вообще занимается совет.

— …и вот так примерно. После одобрения президента нужно ещё получить одобрение Минaсe-сэнсэй, так что будь внимательна.

— Поняла. Запомнила.

По решению президента мы с Юки были назначены ответственными за обучение Каэдэ. Это было логично — мы же её одногодки.

— Хорошо, теперь настроим рабочий компьютер. Включай.

— Есть!

Юки обращалась с Каэдэ совершенно нормально, будто того «объявления войны» никогда и не было.

Каэдэ тоже вела себя с Юки по-своему ярко и жизнерадостно.

Наблюдая за ними, я ещё раз убедился: они действительно полные противоположности.

Юки — как кошка: не очень ловко ладит с людьми.

А Каэдэ — как собака: дружелюбна абсолютно со всеми.

По крайней мере сейчас я был рад, что в школьном совете не повисло напряжение.

— Пароль хранится в школьной системе. Позже дам тебе записку с ним, только не потеряй.

— Не волнуйся. Я уже запомнила, когда смотрела раньше.

— Не может быть, чтобы ты запомнила так быстро…

— T5Cy318Gp9, верно?

— …Точно.

Юки посмотрела на неё с недоверием.

— У меня всегда была хорошая память, — гордо сказала Каэдэ, выпятив грудь.

— Она была потрясающей ещё в начальной школе на конкурсе по заучиванию цифр числа π. Говорят, она выучила до 600 знаков, но организаторы подготовили только до 500, так что на середине никто уже не понимал, правильно она говорит или нет. Получился редкий инцидент.

— А-а, вспоминается… Я заняла первое место, но в грамоте так и написали: «Выучила до ___-й цифры числа π», а место оставили пустым.

Юки шепнула мне:

— Эй, эй, она всегда была такой невероятной?

— Ага. В нашем году Каэдэ была самой умной.

— Вот как…

Юки прикусила нижнюю губу с досадой и спросила:

— Слушай, а как ты запомнила это только что? Есть какой-то секрет?

— Хм… Трудно объяснить словами.

— У тебя что, фотографическая память или что-то такое?

— А, фотографическая память? Нет, ничего такого особенного у меня нет.

Каэдэ слегка покачала головой.

— Я просто связываю то, что хочу запомнить, с разной информацией в голове. Например, для пароля я запоминаю не только сами символы, но и цвета, запахи, шрифт — всё вместе. Плюс заставляю себя думать: «Это очень важно!» Это тоже помогает.

Она показала пальцем на область лба:

— Представляю, что использую вот эту часть мозга. Когда привыкнешь, всё легко.

— Легко, говорит она…

И Юки, и президент уставились на Каэдэ с выражением «ну-ну, конечно».

Я и раньше подозревал, но Каэдэ была того же типа гения, что и Юума.

Честно говоря, мне следовало догадаться ещё в тот момент, когда она поступила в эту школу третьей по результатам, при этом работая актрисой.

— Йо, всем привет. Вижу, вы тут усердно трудитесь.

Вице-президент появилась всё ещё в спортивной форме — видимо, только закончила помогать с клубными делами. На шее у неё висело светло-голубое полотенце, и она слегка вспотела.

— А-а, как приятно от кондиционера…

Она встала перед кондиционером и начала обмахивать свою форму, чтобы охладиться. Мы с Сугитой-сэмпаем быстро отвели взгляды, чтобы нас не поймали.

— Каэдэ-тян, как продвигается работа? Есть что-то непонятное?

— Пока всё нормально!

— Если что-то будет непонятно, смело спрашивай у Сидзуки.

— Эй, а почему не у меня, Риса-сэмпай!?

— Ха! Как и ожидалось от девочки, воспитанной в стиле осакских подколов. Остро!

— Спасибо!

Вице-президент и Каэдэ мгновенно нашли общий язык. Видимо, энергичные натуры притягиваются.

Они уже называли друг друга по именам, а вчера вообще увлечённо обсуждали косметику.

— С приходом Ниицума-сан стало так оживлённо, — тихо проговорила президент, глядя на них.

— Ха-ха. Извините за это.

— Почему ты извиняешься, Судзухара-кун? Мне, наоборот, нравится, когда весело.

Президент тепло улыбнулась. От этих слов на душе сразу стало легче.

— Раз уж собрались все первокурсники, давайте определимся с должностями?

— Точно, мы ещё не распределили роли для первокурсников. Какие позиции остались?

— Общие дела, Связи с общественностью и Секретарь.

Президент, вице-президент и казначей (отвечающий за финансы) — все были второкурсниками.

Три оставшиеся должности, если честно, были довольно вспомогательными.

— Президент в прошлом году была секретарём, верно?

— Да.

— Тогда я хочу быть секретарём.

Юки энергично подняла руку.

— Хм. Тогда, пожалуй, я возьму Связи с общественностью. У меня громкий голос, как-никак!

— Подожди, ты вообще понимаешь, чем занимается отдел по связям с общественностью?

— А? Разве это не то, где, если что-то случается, нужно залезть на крышу школы и объявить в мегафон?

Нет, это неправильно. Что это за пещерный метод? Пользуйся системой оповещения.

— Значит, мне остаются Общие дела.

У меня не было особых предпочтений, поэтому я просто взял оставшуюся роль.

Когда мы доложили о своём решении президенту, она радостно улыбнулась.

— Отлично. Всё именно так, как я и думала.

Только я подумал, что всё уладилось—

— Эй, ты правда нормально относишься к тому, что тебе достались только Общие дела?

— А? Почему?

— Общие дела — это такая… разноплановая должность. По сравнению с остальными её часто недооценивают…

А, вот оно что.

— Если ты на самом деле хотел быть секретарём или заниматься связями с общественностью, нам стоит нормально это обсудить—

— Нет, у меня правда нет особого желания занимать какую-то конкретную роль. К тому же Общие дела тоже важная работа, разве нет? Типа незаметного героя.

— Верно. Общие дела часто считают низкой позицией, но я так не думаю. Это роль поддержки всего совета, поэтому требуются гибкие коммуникативные навыки и широкие знания. Именно поэтому я считаю, что такой внимательный человек, как Судзухара-кун, идеально подходит.

Президент вступилась за меня.

— Если ты правда не против…

Юки покрутила прядь волос и отвела взгляд.

— Спасибо, что беспокоишься обо мне.

Я обошёл её и сказал с лёгкой улыбкой:

— Это не то чтобы я беспокоилась о тебе или что-то такое. Просто не люблю, когда талантливых людей не ценят по достоинству, вот и всё.

Любой бы понял, что это просто её способ скрыть смущение.

Краем глаза я заметил, как президент тепло улыбается.

＊　＊　＊

— Салат с морепродуктами, хрустящий картофель фри… и шесть стаканов с напитками, пожалуйста.

Вечер. Закончив работу в школьном совете за день, мы пришли в «Зайзерию» — семейный ресторан недалеко от школы.

Всё началось с того, что вице-президент предложила устроить Каэдэ приветственную вечеринку.

Сначала она хотела пойти в караоке, но Юки заметила, что после уроков караоке запрещено правилами школы.

В итоге мы пошли на компромисс и выбрали «Зайзерию».

Поскольку ресторан был рядом со школой, примерно половина посетителей были учениками.

Нас проводили к самому дальнему столику. Рассаживались мы так: президент, вице-президент, Сугита-сэмпай напротив Юки, Каэдэ и меня.

Поскольку это была приветственная вечеринка Каэдэ, ей досталось центральное место.

— Ладно, давайте сначала возьмём напитки?

Уф… Я… я хочу вина.

С завистью посмотрев на офисных работников, пивших вино из графинов, я с сожалением налил себе имбирного эля из бара с напитками.

Когда все взяли напитки, президент подняла стакан.

— Тогда за приветствие Ниицума-сан и за будущие успехи нашего школьного совета… За нас!

— За нас!

Я залпом выпил половину имбирного эля, будто это было пиво. Да. Это тоже неплохо.

Когда принесли всю еду, вице-президент хлопнула в ладоши над головой.

— Отлично, начинаем! Традиционная церемония посвящения нового члена школьного совета — игра «Каэдэ-тян отвечает на наши вопросы»!

— Э? Есть и такое?

— Конечно! Пока ты не пройдёшь это, ты не настоящий член!

Вице-президент… Мы с Юки такого никогда не проходили!

— Поняла. Давайте вопросы!

— Ого, смелая. Ладно, начну с лёгкого…

С ехидной улыбкой вице-президент спросила:

— В средней школе у тебя был — ай!?

Президент легонько шлёпнула её по голове.

— Риса. Мы же договорились не задавать младшим неловкие личные вопросы, помнишь?

— Я-я просто пошутила! У тебя такое страшное лицо, страшное!

Хотя президент лишь мило улыбалась, для вице-президента это, видимо, выглядело устрашающе.

Вице-президент в панике быстро сменила тему:

— Т-тогда новый вопрос! Куда обычно ходят после уроков ученики средних школ в Кансае? В «Зайзерию»?

Сразу как-то скромно стало…

— Да, либо в «Зайзерию», либо в «Маггс», наверное. У среднешкольников мало денег, поэтому мы могли растягивать один напиток на несколько часов.

— А-а, в Канто тоже так же.

— Похоже на то. В то время я была занята театром, поэтому гуляла с друзьями только в школе. Поэтому… вот так вот собираться, как сейчас, было моей давней мечтой.

— К-Каэдэ-тян… Вот, возьми мои фри.

У вице-президента заблестели глаза, и она подвинула свою тарелку с картошкой фри к Каэдэ.

— Ладно, следующий вопрос — для Сидзуки.

— Э, мне?

Президент немного растерялась, когда вдруг оказалась в центре внимания, и спросила:

— Эм, у тебя есть братья или сёстры?

— Я единственный ребёнок. А у вас?

— Я тоже единственный ребёнок, — ответила президент.

— У меня есть младший брат, — сказала вице-президент.

Младший брат… Уже по одной этой фразе было понятно, что жизнь у её брата нелёгкая.

— У меня четыре младшие сестры, — сказал Сугита-сэмпай.

— «Что!?», — одновременно воскликнули президент и вице-президент. Видимо, они тоже не знали.

— Подожди. Настоящие сёстры? Не выдуманные?

— Настоящие. Третий класс, первый класс и близняшки-пятиклассницы.

— Вау. Твои родители реально постарались.

— Удивительно, что ты никогда об этом не упоминал.

— Вы же не спрашивали.

Сугита-сэмпай всегда был немного загадкой…

Я знал только, что он тихий, с низким голосом, отаку и идеально выполняет свою работу.

— Они зовут тебя «Они-тян» и всякое такое?

— У каждой свой способ. Они-тян, Аники, Нии-нии и… «Глупые Очки».

Постой. Одна из них точно цундэрэ…

— В любом случае, сегодня речь не обо мне. Это приветственная вечеринка Каэдэ.

— Ах, точно. Ладно, следующий вопрос — от Большого Брата Сугиты.

— Мне, что ли…

Видимо, он не подготовился. Немного подумав, он спросил:

— У тебя есть любимое аниме или манга?

— Я люблю сёнэн-мангу. Прочитала все известные серии, аниме тоже смотрю. Мне всегда больше нравились вещи для мальчиков, чем девичьи шоу. Я была больше фанаткой Kamen Rider, чем Pretty Cure.

— Понятно. К сведению, я фанат Pretty Cure. Именно это и сбило меня с пути. Хотя я не жалею.

Ты знал, что это собьёт тебя с пути, и всё равно пошел!?

— Ладно, следующий — Юки-тян.

— …………………………

Юки посмотрела на Каэдэ, которая слегка наклонила голову, ожидая вопроса.

— Судзу—

Она что-то пробормотала, потом неловко поправилась.

— Эм… в средней школе ты ходила в подготовительную школу или занималась с репетитором?

Постой. Она чуть не назвала моё имя только что?

— В первом году я ходила в подготовительную школу, но расписание не совпадало, поэтому я бросила ещё до второго года. После этого занималась самостоятельно.

— Вау. И при этом ты заняла третье место… Это потрясающе.

— Не-а, я ещё далеко не на том уровне. Занятия в этой школе гораздо сложнее, чем в средней. А скоро ещё промежуточные экзамены, так что мне нужно серьёзно взяться.

— Уф. Это слово под запретом. От слова «промежуточные» еда сразу становится невкусной.

Вице-президент театрально высунула язык, как только прозвучало «промежуточные экзамены».

Президент тихо кашлянула.

— Члены школьного совета не могут позволить себе провалить учёбу. Все, старайтесь, — сказала она, многозначительно посмотрев на вице-президента.

— Почему ты смотришь только на меня!?

Что ж, в отличие от первокурсников, которые поступили по результатам экзаменов, второкурсники были выбраны голосованием.

Видимо, вице-президент не была особо сильной ученицей. Хотя уже одно поступление в эту академию говорило о том, что она не так уж плохо учится.

Теперь, похоже, моя очередь…

Чёрт, это сложно. Даже если я должен задать вопрос, в голову ничего не приходит. Я и так практически всё о ней знаю, а единственное, чего не знал — её дни в средней школе — я только что услышал в «Маггс»…

Пока я мучился, вице-президент переводила взгляд между мной и Каэдэ.

— Кстати, это было настоящим сюрпризом, да? Что Судзу-чи и Каэдэ-тян — друзья детства.

— Мы просто ходили в одну и ту же начальную школу. Это действительно считается друзьями детства?

— Интересный вопрос. Технически друзья детства — это те, кого ты знаешь с самого маленького возраста… так что, наверное, зависит от того, считается ли начальная школа «маленьким возрастом».

Президент слегка наклонила голову.

— Нет-нет, есть гораздо более простой способ определить, — сказала вице-президент, покачивая пальцем.

— Нужно проверить, обещали ли вы когда-нибудь: «Когда вырастем, поженимся!» Если обещали — значит, друзья детства. Если нет — то нет.

Что это за дурацкая логика…?

— Понятно…

Каэдэ слегка кивнула.

— Тогда мы — друзья детства, — весело заявила она.

— Кхе! Кхе!

Юки, которая пила яблочный сок, внезапно поперхнулась.

Нет, я не помню, чтобы мы давали такое обещание.

Когда я в шоке повернулся к ней, Каэдэ быстро мне подмигнула.

Видимо, она просит подыграть.

— Расскажите! Расскажите подробнее! — радостно заверещала вице-президент.

— Это было просто обещание, когда мы были совсем детьми. Я даже не помню.

— Ууу, как жестоко! А ты, Каэдэ-тян? У тебя есть чувства ко взрослому Судзу-чи?

Каэдэ взглянула на меня.

— Ну… если спрашивать, нравлюсь ли он мне или нет, то я бы сказала, что люблю, — тихо и застенчиво ответила она, слегка покраснев.

— Кья-кья-кья!

Вице-президент завизжала, как перевозбуждённый ребёнок.

Но потом вдруг посерьёзнела.

— Э? Но Судзу-чи ведь нравится Юки-тян, верно…? А Каэдэ-тян нравится Судзу-чи… при этом и Юки-тян, и Каэдэ-тян в школьном совете… Ух ты! Это любовный треугольник!

Ты только сейчас это поняла…?

— Это потрясающе, прямо как в тех драмах, в которые всегда играет Сугата-чи в своих играх!

— Те игры, в которые я играю, — чистые романтические, — резко поправил Сугата-сэмпай, поправляя очки.

Нет, к сведению, я тоже за чистую любовь.

— Значит, в нашем школьном совете может разыграться мыльная опера… Судзу-чи, на всякий случай засунь журнал под рубашку.

— Это меня будут закалывать…?

— Если тебя убьют, оставь это мне! Как действующая старшеклассница-детектив, я обязательно найду преступника! Истина всегда одна!

Что это за дешёвая подделка под Конан-куна…?

— Вообще-то, если отставить это в сторону… а романы внутри школьного совета вообще разрешены?

— Если это чистые отношения, то должно быть нормально… — с натянутой улыбкой ответила президент, переводя взгляд между мной, Юки и Каэдэ.

— Может, всё-таки стоит их запретить…

— Неееет! Это так скучно! Никакого запрета на романы! — запротестовала вице-президент.

— Точно! Любовь должна быть свободной! — подхватила Каэдэ.

Они вдвоём недовольно загудели и надулись.

Тем временем Юки, побледнев, тихо бормотала себе под нос:

— Я должна что-то сделать… Я должна что-то сделать…

Миками-сан — подруга Юки и её старшая по старшей школе.

Было решено, что она придёт к нам в гости в выходной вечером.

Мы предлагали пойти в бар или ресторан, но по её просьбе в итоге устроили домашнюю вечеринку у нас дома.

Подруга Юки, значит…

Интересно, какая она человек. В тот день я закончил работу точно вовремя и поспешил домой.

— Я дома.

— Добро пожаловать. Извини, можешь помочь разложить еду?

Когда я зашёл на кухню, там стояла Юки в фартуке, окружённая целой горой блюд.

— Н-ну и много же всего…

— Уу… прости. Я всё думала: «Хочу сделать и это, и то», и не смогла остановиться.

Это выглядело скорее не как закуски к алкоголю, а как полноценный банкет. Я криво усмехнулся и начал переносить тарелки на стол.

Динь-дон.

— Пришли!

Как раз когда мы закончили накрывать на стол, зазвонил домофон.

Мы с Юки вместе подошли к входной двери. Когда открыли, на пороге стояла потрясающе красивая женщина в костюме, излучающая утончённую, классическую атмосферу.

— Извините. На работе внезапно возникли дела, поэтому я пришла прямо оттуда.

— Ничего страшного. Позвольте, я возьму ваш пиджак.

Теперь я понял, почему про Юки говорили «слишком красивая».

У неё были гладкие полудлинные чёрные волосы и идеально выточенное, словно у куклы, лицо.

Высокая и стройная в костюме… хотя на самом деле она была не такой уж высокой, но маленькое лицо и отличная фигура создавали впечатление, что она выше, чем есть.

— Вы, должно быть…

В этот момент наши взгляды впервые встретились.

Она мягко улыбнулась и сказала:

— Приятно познакомиться. Меня зовут Миками Сидзука.

И глубоко поклонилась.

— Я-я Судзухара Масанобу.

Я тоже нервно поклонился в ответ, едва не прикусив язык.

Мы не ходили знакомиться с её родителями, но сегодняшний вечер почему-то ощущался примерно так же.

— Большое спасибо, что пригласили меня сегодня. Это немного, но вот, пожалуйста.

Она протянула мне небольшой пакетик — скорее всего, с западными сладостями.

— С-спасибо, что побеспокоились.

Пока мы оба продолжали кланяться, Юки, наблюдая за нами, тихо засмеялась:

— Вы оба слишком официальны. Пожалуйста, расслабьтесь.

Гостиная.

Когда Юки принесла домашние блюда, Миками-сан счастливо улыбнулась.

— Давно я не пробовала готовку Юки-тян. Очень жду.

— Я сильно улучшилась с тех пор, так что надеюсь, вам понравится.

Я открыл холодильник и достал охлаждённые напитки.

— Миками-сан, что будете пить?

— Всё что угодно, лишь бы не слишком крепкое. Сойдёт баночный чухай.

С этими словами она взяла лимонный чухай.

— Тогда… за помолвку Судзухара-сана и Юки-тян… За нас!

— За нас!

После этого я какое-то время слушал, как Миками-сан и Юки вспоминают былое.

Как они впервые встретились.

Истории о престижной старшей школе Ситибо, где превыше всего ценились академические успехи.

Тяжёлые времена, когда один из членов школьного совета Юки внезапно ушёл, и им пришлось срочно искать замену.

Рассказы о озорной вице-президенте, которая сейчас, оказывается, работает фриланс-объявителем.

— Она сейчас совсем другая. Если бы ты увидел её в старшей школе, был бы в шоке.

— П-пожалуйста, не говори об этом!

Юки легонько похлопала Миками-сан по спине.

Видя, насколько Юки ей доверяет, я понял, что Миками-сан действительно замечательный человек.

Фнюу…

Примерно через два часа Юки вырубилась.

Она повалилась набок и крепко заснула.

— Я принесу одеяло.

Хотя обогреватель был включён, она могла простудиться. Я взял плед с дивана и аккуратно укрыл её.

Скорее всего, она проспит до утра…

Она и так никогда не умела пить, но сегодня пила с энтузиазмом, потому что Миками-сан постоянно её подбадривала.

— Хм?

Постой… Миками-сан должна была знать, что Юки плохо переносит алкоголь. Тогда почему она всё время её подпаивала…?

— Извините. Я просто хотела немного поговорить с вами наедине.

Миками-сан сказала это, поправляя своё положение на стуле.

Значит, она действительно специально напоила Юки.

— Я много слышала о вас от Юки-тян. Когда она говорит о вас, у неё всегда такое счастливое лицо.

— В-вот как…

Мне было невероятно неловко.

— Я тоже вам доверяю. Юки никогда ни перед кем так не открывала сердце, как перед вами.

Миками-сан нежно погладила спящую Юки по голове.

— Но всё же позвольте мне сказать это.

Она посмотрела мне прямо в глаза с абсолютно серьёзным выражением.

— Судзухара-сан. Вы клянётесь сделать её счастливой?

Её голос стал резким и холодным — совсем не таким, как раньше, — и меня мгновенно отрезвило.

Её руки были крепко сжаты, а ладони вспотели.

Я сразу понял почему.

Конечно… Она видела это своими глазами. Она видела страдания Юки гораздо больше, чем я.

Для Юки она была не просто подругой — она была как старшая сестра.

Я крепко прикусил нижнюю губу и встретил взгляд Миками-сан.

— Пожалуйста, не волнуйтесь. Клянусь, я сделаю Юки счастливой.

Когда я это сказал—

— Именно этих слов я и хотела услышать.

Миками-сан с облегчением расслабилась. В то же время из её глаз потекли слёзы.

— П-простите. Я не хотела плакать…

Она торопливо вытерла глаза платком.

— Эта девочка столько выстрадала. Уже пора, чтобы она получила награду за всё. Поэтому, пожалуйста, сделайте её как можно счастливее. Заставляйте её чаще смеяться.

Я стиснул зубы и твёрдо ответил:

— Да. Обещаю.

Я уверенно кивнул.

— Кстати, вы ведь не планируете свадебную церемонию, верно? Тогда как насчёт того, чтобы обменяться клятвами прямо здесь?

Клятвами? В смысле, как на свадьбе, когда священник спрашивает: «Клянётесь ли вы в вечной любви?»

— Но… эм, невеста сейчас крепко спит…

— Ничего страшного. Она всё равно, наверное, слишком стеснялась бы. Давайте покончим с этим, пока она спит.

Постой, разве так дают клятвы…? Как-то это начинает попахивать подозрительно.

— Хорошо, начнём.

Миками-сан прочистила горло и произнесла:

— Жених. Клянётесь ли вы любить, чтить, беречь и поддерживать Юки и в болезни, и в здравии, и в богатстве, и в бедности, пока смерть не разлучит вас?

— …Клянусь.

Услышав мой ответ, Миками-сан удовлетворённо кивнула, затем встала перед Юки и сказала:

— Невеста. Клянётесь ли вы любить, чтить, беречь и поддерживать Масанобу и в болезни, и в здравии, и в богатстве, и в бедности, пока смерть не разлучит вас?

…Суу… суу…

Она полностью вырубилась.

Миками-сан наклонилась к губам Юки, одобрительно кивнула и заявила:

— Она говорит «Клянусь».

Она показала большой палец вверх.

Миками-сан. Она казалась такой серьёзной и собранной, но, похоже, немного витает в облаках.

Я невольно улыбнулся.

— Ну а теперь вы должны скрепить это поцелуем.

— Поцелуй… но… пока она спит… это как-то…

— Э? Разве вы обычно не милуетесь напропалую?

Уф… Ну да, мы действительно много раз целовались, но делать это при ком-то — совсем другое дело…

Миками-сан слегка надулась и, выглядя немного скучающей, отпила чухай.

— Уу… почему-то теперь и мне захотелось выйти замуж. Если у вас на работе есть кто-то хороший, не могли бы вы меня познакомить?

— Я не против… Кстати, а какой у вас тип, Миками-сан?

— Посмотрим…

Миками-сан на секунду задумалась, а потом посмотрела на меня с озорной улыбкой.

— Такой, как вы, Судзухара-сан.

— Ха-ха… Пожалуйста, не говорите вещи, от которых у меня сердце замирает. Что именно вам во мне нравится?

— Вы не из тех, кто изменяет. Мой бывший парень… хнык…

Ой-ой. Кажется, я наступил на мину.

В глазах Миками-сан выступили слёзы, когда она вспомнила какой-то неприятный момент.

— Мунья… Масанобу… люблю тебя…

Вдруг Юки что-то пробормотала во сне.

— ………………………………

— ………………………………

Мы с Миками-сан несколько секунд молча смотрели друг на друга, а потом одновременно рассмеялись.

— Давайте продолжим пить, наслаждаясь этим очаровательным спящим личиком.

— Да. Завтра у меня тоже выходной, так что я выпью ещё. Расскажите мне, пожалуйста, побольше о прошлом Юки.

— Оставьте это мне. Историй хватает. Ну что ж, перейдём к её студенческим годам…

— Эй, ты ведь хорошо разбираешься в компьютерах, да?

На перемене, когда я уже направлялся в кабинет рисования на следующий урок, Юки, которая шла прямо за мной, внезапно окликнула.

— Ну… так, средне.

— Тогда… в это воскресенье… м-можно тебе со мной пойти? Я хочу купить новый компьютер, но совсем не знаю, какой выбрать.

Она старалась говорить небрежно, но запиналась на каждом слове, и было сразу понятно, насколько она нервничает.

— ………………………………

Я понял всё мгновенно.

Покупка ПК — это просто предлог. На самом деле она хочет куда-нибудь сходить со мной.

Учитывая характер Юки, если бы ей действительно нужно было просто выбрать компьютер, она бы сама всё изучила и купила без лишних вопросов. А тут она просит меня…

Чёрт…

Я поспешно подавил улыбку, которая едва не расползлась по лицу, и сохранил спокойное выражение, чтобы она ничего не заметила.

— Тебе нормально, если я буду выбирать?

— Да. Ты кажешься самым знающим.

Юки отвела взгляд и, нервно накручивая на палец прядь волос, слегка кивнула.

— Что именно ты ищешь? Ноутбук или стационарный? И для чего собираешься использовать?

— Для чего использовать?

— Если тебе нужны только офисные программы и подобное, то подойдёт относительно простой вариант. А если хочешь играть в онлайн-игры, то нужно будет внимательно смотреть на видеокарту.

Впрочем, в эту эпоху компьютеры ещё не такие дорогие, как будут в будущем, так что больших денег, скорее всего, не потребуется.

— Какой у тебя бюджет?

— Где-то пятьдесят тысяч иен… Думаю, если попросить папу, он может добавить немного.

Папу, значит…

Я крепко сжал кулак.

На данный момент Юки ещё не знала, что в будущем её используют как пешку в политическом браке.

Она искренне верила, что если будет добиваться результатов, то её признают, даже как девушку.

Я скорее умру, чем буду просить что-то у этого человека.

— Тогда, наверное, лучше взять ноутбук. В MMO ты, конечно, не поиграешь, но вполне приличный вариант найти можно.

— Ну, детали я оставлю тебе. В общем, после уроков увидимся в школьном совете.

— А, да.

Сказав это, Юки бодро пошла вперёд. Хотя следующий урок у нас был вместе — в кабинете рисования…

— Ох…

Я заметил, как она незаметно сделала маленький жест «йес!» кулаком.

Может, стратегия Каэдэ «заставить её почувствовать спешку» на самом деле довольно хорошо работает?

Привести соперницу, чтобы главная героиня почувствовала давление — это было похоже на какой-то дешёвый приём из романтической комедии, и я беспокоился, сработает ли это, но…

— Понятно… Вот как оно было…

Я схватился за голову и посмотрел в потолок.

Юки… в будущем она вырастет и станет настоящей фанаткой перегруженных романтических комедий.

＊　＊　＊

Воскресенье.

Я ждал Юки перед Радио Кайкан в Акибе — месте, которого уже не будет существовать в будущем.

— Никогда не думал, что сам окажусь втянут в путешествие во времени.

Я внезапно вспомнил знаменитую историю про путешествие во времени, действие которой происходило в Акибе, — она ещё даже не вышла в эту эпоху.

Акиба в это время находилась на пике бума моэ-культуры.

Повсюду попадались люди в отаку-одежде, а кое-где даже мелькали косплееры.

На главной улице девушки в костюмах горничных раздавали флаеры и зазывали посетителей. Это сильно отличалось от будущего, где район будет забит иностранными туристами.

Всё равно она опаздывает. Для Юки это редкость. Надеюсь, ничего не случилось.

ПРРРРРР.

Как раз когда я начал беспокоиться, зазвонил телефон — звонила она.

— Алло?

— Извини! Я немного заблудилась. Я впервые выхожу на этой станции, и тут довольно запутанно.

— Да, станция Акиба — как трёхмерный лабиринт. Ты где сейчас? Я стою у выхода «Электрогород».

— Я ещё внутри станции. А, вот, нашла указатель на выход «Электрогород». Иду в ту сторону.

Через трубку было слышно шум толпы — похоже, она шла и одновременно разговаривала.

— Э? Эм, могу я вам помочь?

Хм? К ней кто-то подошёл?

— Э? Косплей? Идзаёи…? Суигин…тоу…? Нет, мне не интересно, извините.

Её пытаются снять или приглашают в косплей-клуб?

С её серебристыми волосами и милой внешностью она действительно бросается в глаза.

— О, я нашла выход!

— Я тоже вижу.

Я заметил сереброволосую девушку, спускающуюся по эскалатору. Юки действительно было легко заметить.

Я закончил звонок и помахал рукой. Она тоже меня заметила и поспешила ко мне.

— Бип!

Она застряла на турникете — видимо, Suica не считалась с первого раза. Какая милая растяпа.

— …

Смутившись, она сильно покраснела, правильно приложила карту ещё раз и наконец подошла ко мне.

— Ух ты…

Слова сами вырвались у меня.

В отличие от нашего первого «свидания?», на этот раз она была одета по-настоящему по-девичьи.

Короткий белый рукав с лёгкой курточкой сверху и светло-коричневая клетчатая юбка — даже короче, чем школьная форма.

Приглушённые тона красиво контрастировали с серебристыми волосами, и она выглядела просто потрясающе.

Пока я стоял, замерев от того, насколько она милая—

— Чего застыл?

Нетерпеливо спросила она, крепко сжимая подол юбки.

— Я чуть не окаменел от того, какая ты милая.

— М-милая…

На секунду лицо Юки почти расплылось в улыбке, но—

— Не говори глупости. Давай уже пойдём.

Она резко отвернулась.

Я не видел её лица, но уши, выглядывающие из серебристых волос, были ярко-красными.

Её реакция на слово «милая» сильно изменилась по сравнению с нашей первой встречей. Мне стало очень приятно — словно все мои усилия наконец начали приносить плоды.

— Кстати, с тобой недавно кто-то заговорил, да?

— Ага. Какая-то девушка студенческого возраста в… как это называется… готической лолите? Спросила, не хочу ли я присоединиться к косплей-клубу.

Как я и думал.

— Меня несколько раз приглашали на модельную съёмку, но такое — впервые.

— Ну, это же Акиба.

— Отаку, значит…

Юки прищурилась, глядя на проходящих мимо косплееров и девушек в костюмах горничных.

— Я не хочу над ними насмехаться, но… я этого не понимаю. Манга и аниме — это же для детей, разве нет?

— Д-да…

Когда-нибудь ты сама станешь полноценной отаку романтических комедий, знаешь ли.

Я тоже начал смотреть аниме только потому, что ты мне рекомендовала.

— Ладно, пойдём?

Мы зашли в большое здание магазина электроники прямо у станции.

Внутри мощно дул кондиционер, и стоял характерный запах магазина техники.

— Тут, похоже, много магазинов. Этот — самый лучший?

— Да. Если бы был стационарный компьютер, можно было бы купить комплектующие и собрать самому, но для ноутбука лучше брать готовый. Поэтому крупный магазин — лучший вариант.

— Понятно…

— Дальше — операционная система. Windows или Mac.

— Я часто слышу эти названия, но в чём разница? У каждой свои преимущества, верно?

— Верно. Сильная сторона Windows — огромное количество совместимого ПО. Поскольку большинство пользователей сидят на Windows, программ просто море. У Mac программ меньше, но его очень ценят разработчики. Он также более безопасный и меньше подвержен вирусам. Правда, он больше для продвинутых пользователей, поэтому я рекомендую Windows.

— Хе…

Юки некоторое время внимательно смотрела на стоящий рядом компьютер, а потом повернулась ко мне, словно приняв решение.

— Слушай, а какой компьютер используешь ты?

— Э? Какой же… Я покупал его три года назад, так что этой модели, наверное, уже не продают.

— В-вот как…

В её голосе послышалась лёгкая нотка разочарования.

Может, она хотела взять такой же, как у меня.

Я криво улыбнулся. С телефонами пары часто берут одинаковые модели, но с компьютерами…

— Большое спасибо!

В итоге Юки выбрала светло-розовый ноутбук известного бренда.

Пока она оплачивала покупку, я взял у продавца бумажный пакет с ноутбуком.

— Подожди, почему ты его берёшь?

— А?

Я понял, только когда она указала. Хм. Почему именно я принимаю пакет у продавца?

Даже сам удивился. Я непроизвольно вернулся к привычке, которая была у нас с будущей Юки: я всегда без раздумий брал все тяжёлые вещи.

Подумав секунду—

— Он довольно тяжёлый, так что я понесу. Мы же всё равно потом ещё погуляем, верно?

— Н-ну да…

Юки слегка покраснела и нервно переплела пальцы.

— Т-тогда… пожалуйста…

Она произнесла это так тихо, что голос был почти не слышен.

— Раз мы закончили с покупкой, отправляемся на наше второе свидание?

— Я-я же говорю, это не свидание!

Сегодня будет весёлый день.

Наблюдая, как Юки рядом со мной то и дело поправляет чёлку, я подумал именно так.

＊　＊　＊

— Итак, что будем делать!

В тот момент, когда мы вышли из здания магазина электроники, я громко воскликнул, глядя на пылающее солнце.

На прошлом свидании у станции Сибуна было полно мест, которые понравились бы нынешней Юки: кафе с кошками, универмаг и прочее.

Но Акиба в эту эпоху не предлагала почти ничего, что могло бы заинтересовать теперешнюю Юки.

Хотя будущая Юки-отаку романтических комедий нашла бы здесь кучу мест…

— Ты вообще ничего не продумал?

Юки вздохнула рядом и посмотрела на меня полуприкрытыми глазами.

— Ага. Обычно парень планирует свидание, разве нет?

— Это не свидание, поэтому давай думать вместе.

Чёрт, не удалось заставить её признать, что это свидание.

— Есть что-нибудь, что ты хочешь сделать, Арисугава?

— Ты помог мне купить компьютер, так что можем делать то, что хочешь ты.

— То, что хочу я, хм…

Всё равно выбор здесь был ограничен.

Во-первых, игровые центры — их тут полно.

Потом дартс, бильярд, караоке. Где-то может быть даже бэттинг-центр.

Я ещё раз посмотрел на наряд Юки. В нём было довольно удобно двигаться, так что что-то активное могло подойти. Пока я размышлял, поднеся руку ко рту—

— …………………………!

Видимо, Юки неправильно поняла, почему я на неё смотрю, и вдруг выпалила:

— Н-но никаких странных вещей, ладно!

— Я просто проверял, удобно ли тебе двигаться в этой одежде.

— О-о, правда? Как-то двусмысленно прозвучало.

— Это у тебя мысли сразу в странную сторону ушли. У кого-то внутри довольно розово.

— От тебя меньше всего хочу это слышать!

Как грубо. У меня внутри совсем не розово. Там гораздо темнее.

— Ладно, давай просто погуляем. Если увидим что-то интересное — зайдём.

— Мм.

Я протянул руку. Юки посмотрела на неё с недоумением.

— А это ещё зачем?

— Э… ой, чёрт.

О нет. Я чуть не попытался взять её за руку, не подумав.

Как и раньше в магазине электроники, когда я взял пакет, — я снова невольно вернулся к привычкам из отношений с будущей Юки.

На свидании в Сибуне я держал себя в руках, но сейчас, на втором совместном выходе, немного расслабился.

Юки смотрела на мою руку с растерянным видом.

— Т-ты пытался взять меня за руку?

— !

Я лихорадочно искал оправдание, но ничего не приходило в голову. Пока я мямлил—

— За руки держатся только пары. Ты всегда так делаешь с девушками?

— Нет! Я хочу держать за руку только тебя, Арисугава.

После того случая с Каэдэ я больше не хочу, чтобы меня избегали из-за ревности. Нужно быть честным.

— Только меня…

На секунду выражение лица Юки смягчилось, но она поспешно отвернулась.

О? Реакция оказалась неожиданно хорошей.

Может… если немного надавить…

— Тут много людей. Я подумал, что если мы возьмёмся за руки, то не потеряемся.

Вот это я мастерски соврал.

Используя всё своё плохое мальчишеское обаяние, я попытался её уговорить.

— Д-держаться за руки — это то, что делают влюблённые…

— Ты имеешь в виду переплетение пальцев. Просто держать за руки — нормально.

Я снова протянул ей руку.

Это нервное ощущение… словно протягиваешь руку бездомному котёнку и ждёшь, подпустит ли он тебя погладить.

— ………………………………

Она долго колебалась.

— …Нет, не могу! Если нас кто-нибудь увидит, могут неправильно понять!

С этими словами она быстро пошла вперёд одна.

Блин, серьёзно. Кажется, я слишком сильно нажал. Я поспешил догнать её.

— Мы вряд ли случайно наткнёмся на кого-то знакомого в такое время.

— Ты уже говорил это раньше, но мы же наткнулись на моего брата.

…Точно, было дело. Мы столкнулись с Юумой прямо у love hotel после небольшого веселья.

— Не волнуйся, не волнуйся. Здесь нет love hotel, да и кто из наших друзей будет в выходной день шататься по Акихабаре—

— А…………

Кто-то был.

Прямо перед нами по лестнице ближайшего здания спускался худой парень с чёрными волосами и в очках.

Это был Сугита-сэмпай.

На здании, из которого он вышел, висела вывеска «Neko no Ana» — магазин додзинси.

За спиной у него был огромный рюкзак, а в обеих руках — бумажные пакеты, набитые додзинси.

Через щели в пакетах были видны обложки… и некоторые из них выглядели довольно… сомнительно.

Сугита-сэмпай тоже заметил нас. Он дёрнулся, будто его ударило током. Из-за очков было трудно разобрать выражение лица, но он явно был в шоке.

— …………………………………………

— …………………………………………

Между нами повисла невыносимо неловкая тишина.

Сугита-сэмпай быстро поклонился. Я машинально поклонился в ответ.

— Пожалуйста, сделайте вид, что ничего не видели.

Пробормотав это низким голосом, он поспешно направился к станции.

— Вот видишь, я же говорила, — фыркнула Юки с видом «я же предупреждала».

— Хотя интересно, Сугита-сэмпай пришёл сюда купить компьютер или что?

— Эм… давай просто не будем об этом упоминать.

— …?

Юки, которая ничего не знала о додзинси, наклонила голову, и над ней словно повис вопросительный знак.

＊　＊　＊

— Так жарко…

— Уже настоящее лето.

Мы какое-то время гуляли по району Electric Town, но в конце мая температура сегодня уже перевалила за тридцать градусов.

— Хочешь передохнуть в том игровом центре? Ты же плохо переносишь жару, Арисугава?

— Плохо, но… подожди, я тебе когда-нибудь об этом говорила?

— А… ну, я просто предположил, что европейцы плохо переносят жару.

— Вообще-то да.

Внутри игрового центра мощно работал кондиционер.

— Фууу…

Юки обмахивала воротник рубашки, чтобы охладиться.

— !

Это небрежное, немного беспечное движение заставило моё сердце пропустить удар. К счастью, рядом не было других посетителей.

На первом этаже были крановые автоматы, на втором — медальные игры, а на третьем, похоже, ритм-игры.

— Вот оно как…

Юки с большим интересом рассматривала призы в крановых автоматах.

Если подумать, даже в будущем я ни разу не заходил с ней в игровой центр.

— Это твой первый раз внутри игрового центра?

— Да. Снаружи видела несколько раз, но внутри никогда не была. В начальной и средней школе это было запрещено правилами.

Серьёзно? Довольно строгие правила. Что ж, это престижная частная школа.

— Хочешь попробовать?

— Может быть… но я не вижу ничего, что мне бы действительно хотелось.

Поскольку это была Акихабара, большинство призов были ориентированы на отаку. Ничего из этого, похоже, не привлекало Юки.

— О! А как насчёт этого? Кот! Плюшевый кот!

— Ты думаешь, я возьму всё подряд, только потому что это кот?

Постой, разве это не правда? По крайней мере, будущая Юки была именно такой.

— Плюшевые игрушки… это такие детские вещи…

Пробормотала Юки себе под нос, остановилась перед автоматом и уставилась на плюшевого кота.

— …………………………

Клик. Юки опустила монету в сто иен. О, она всё-таки решилась.

— Не пойми неправильно. Это не потому, что я его хочу… Просто мне показалось, что бедняжка просит, чтобы его спасли из этого ящика.

Новое открытие: моя жена, оказывается, умеет разговаривать с плюшевыми игрушками.

— Нужно просто нажать и держать эту кнопку, да?

Нервничая, Юки нажала кнопку. Возможно, испугавшись, что рука начала двигаться, она слегка вздрогнула.

— Ах…

Из её губ вырвался разочарованный звук. Похоже, она слишком сильно выдвинула руку — манипулятор полностью промахнулся.

— Ещё раз!

Раздосадованная, она опустила ещё одну монету.

Но и вторая попытка закончилась неудачей. Рука лишь слегка задела лапу плюшевого кота, но не подняла его.

Проблема с восприятием глубины, да.

— Хочешь, помогу?

— Как?

— Я посмотрю сбоку и скажу, когда отпускать.

Я перешёл на боковую сторону автомата. Да, отсюда всё отлично видно.

— Я скажу «Стоп», и ты отпускаешь кнопку.

— П-подожди. Отпускать, когда ты скажешь «Су» или «топ»?

— «Су».

— «Су». Поняла.

Блин, такая глупая стратегия в старшем возрасте показалась бы идиотской, но сейчас было довольно весело. Я внимательно следил за ней, пока она с серьёзным лицом нажимала кнопку.

— …………………………Стоп!

— !

Отлично. Должно быть идеально… надеюсь. Манипулятор крепко схватил плюшевого кота… или так мне показалось, но тот выскользнул. Чёрт, хват слишком слабый.

Видимо, не судьба. Только я так подумал—

— О!

Коготь зацепился за бирку на плюше.

Продвинутая техника ловли за бирку! Я такое только в видео видел!

…Ну, мы не целились специально, так что бирка просто случайно зацепилась.

С глухим стуком плюшевый кот упал в призовой лоток.

— Ничего себе, какая сумасшедшая удача.

— Серьёзно.

— Может, плюшевый кот сам хотел, чтобы Арисугава его спасла?

— Какая чушь.

Юки бросила на меня взгляд «о чём ты вообще говоришь».

Хотя всего минуту назад она утверждала, что слышит голос плюшевой игрушки… Какая жестокая.

— Ух ты… Этот малыш такой мягкий и уютный…

Похоже, он ей очень понравился.

Юки уткнулась половиной лица в плюшевого кота с блаженным, мечтательным выражением.

Блин. Милая держит что-то ещё более милое. Сверхвысокий уровень милоты.

— Эй.

— ? Зачем ты поднимаешь руку?

— Дай пять. Знак нашего успешного кооператива.

В будущем, когда мы успешно проходили кооператив в играх, мы всегда давали друг другу пять. Интересно, сработает ли сейчас?

— …………………………

Юки немного поколебалась, но потом переложила плюшевого кота в левую руку и дала мне пять правой.

Моя рука, наверное, была слишком высоко — Юки пришлось немного подпрыгнуть. Извини.

— Получить его всего за триста иен — довольно большая удача.

— А обычно сколько стоит?

— Больше тысячи иен — не редкость. Я однажды потратил больше двух тысяч.

— Ты не думал сдаться на полпути?

— Ну, когда уже столько вложил, просто не можешь остановиться.

— Именно на это и рассчитывают магазины. Я бы лучше сдалась чисто, если бы поняла, что безнадёжно.

Ага, конечно. С твоим характером ты бы продолжала, пока не закончились бы деньги.

— А, эм…

Юки издала растерянный звук.

— Это плохо… Он не помещается в мою сумку…

Плюшевый кот был размером примерно с человеческого младенца. Юки пыталась запихнуть его в свою небольшую сумочку, но голова игрушки полностью торчала наружу.

— Разве это плохо? Даже если голова торчит, выглядит мило.

— Ни за что. Это стыдно. Я выгляжу по-детски.

Всё ещё такая привередливая в подобных вещах, да.

В итоге мы попросили пакет у сотрудника и кое-как справились.

＊　＊　＊

Выйдя из игрового центра, мы оба почувствовали жажду и решили найти кафе.

— Если говорить об Акихабаре, тут есть кафе с горничными, но…

— Я бы предпочла обычное кафе.

— Понял.

— Но если бы было кафе с кошками, было бы ещё лучше.

— Извини, но здесь таких нет.

— О-о…

Юки разочарованно опустила плечи.

— Ты правда очень любишь кошек, да, Арисугава?

— Тебе-то что?

Я думал, она будет отрицать, но после недавнего смягчения характера, похоже, уже не могла.

— Тут немного идти, но есть хорошее тихое кафе. Хочешь туда?

— Мм.

Я повёл нас в маленькое кафе в старинном стиле, спрятанное в переулке.

Это было частное заведение, довольно тесное, всего около десяти мест.

Владелец — пожилой мужчина с лёгкой сутулостью — всё ещё вёл дело, хотя в будущем кафе уже закрылось.

— Добро пожаловать.

Старик оторвался от мытья посуды и поприветствовал нас.

— Нас двое. Есть свободные места?

— Конечно. Сюда, пожалуйста.

Кроме нас было всего трое посетителей: двое бизнесменов, обсуждающих работу, и домохозяйка, отдыхающая после шопинга.

Нас проводили к двухместному столику в самом конце.

— Хотя ещё только май, на улице настоящее пекло. Кондиционер здесь — настоящее спасение.

— Согласна.

Болтая о всякой ерунде, мы открыли меню.

Я заказал айс-кофе. Юки — лимонный чай.

— Кстати, скоро уже промежуточные экзамены.

— Да. Начинаются со следующей среды, верно?

Промежуточные… Уже не так уныло, как раньше, но всё равно не особо весело.

— Ты нормально занимаешься? Судя по результатам тестов, твои оценки немного упали по сравнению с поступлением.

— Ну… я занимаюсь… вроде как.

К вступительным экзаменам я учился как одержимый, а сейчас делал только необходимый минимум.

Я же не прирождённый гений. Если перестать выкладываться на полную, результаты, конечно, падают.

В последнее время Юки на обычных тестах показывала результаты лучше моих.

— Похоже, в следующем месяце тебе придётся попрощаться с золотым значком.

— Расслабься. Этого не случится.

— Почему?

— Потому что «Ситибоусё» перераспределяют только раз в год. Следующая пересдача будет весной следующего года по итогам всего учебного года.

— Правда?

Честно говоря, я уже хотел поскорее отдать эту штуку кому-нибудь — она слишком сильно привлекала внимание.

— Они не хотят, чтобы «лицо школы» постоянно менялось. «Ситибоусё» представляет школу.

— «Лицо школы», значит… Звучит как слишком большая ответственность.

— Так и есть. Тебя будут размещать на обложках школьных брошюр и в интервью.

Серьёзно? Давление…

Честно говоря, гораздо лучше было бы поставить на обложку Юки. Количество поступающих, наверное, удвоилось бы.

— Кстати, почему школа называется «Ситибо Академия»? Они явно метят в звёздную тематику, но почему семилучевая звезда, а не пятиконечная или шестиконечная?

— Я читала, что семилучевая звезда символизирует возможность сделать невозможное возможным. Школу назвали так в надежде воспитать таких учеников.

— Хе, ты хорошо осведомлена.

— Из твоих уст это звучит как сарказм… Это просто было написано в буклете, когда я выбирала школу.

Играя с пустой обёрткой от сахарной палочки, Юки посмотрела мне в глаза.

— Кстати, я давно хотела спросить — почему ты выбрал именно Ситибо Академию?

— Ну…

Я застрял.

Не мог же я просто сказать: «Потому что там была ты».

Сказать, что это была ближайшая к дому, тоже звучало жалко.

— Я выбрал её, потому что у неё был самый высокий балл отклонения в округе. Вот и всё.

— Понятно.

Юки, скорее всего, выбрала эту академию из-за соперничества со своим братом Юумой.

Спрашивать об этом не было нужды.

— В какой средней школе ты учился?

— Огиками.

— Огиками…

Юки достала телефон и начала искать информацию.

— Это довольно приличная школа, но не топовая… И всё равно ты смог набрать высшие баллы…

— Потому что я убивался на учёбе… И вообще, одни только вопросы про меня.

— !

Возможно, смутившись, что её поймали, Юки слегка порозовела.

— Не пойми неправильно. Мне просто было интересно, как из человека вырастает такой чудак, как ты, вот и всё.

Она поспешно попыталась прикрыться.

Чудак, значит.

— Как я жил, хм…

Я просто жил спустя рукава до тридцати лет, а потом совершил прыжок во времени и оказался здесь. Но этого я, конечно, сказать не мог.

— Ну, посмотрим. В средней школе я—

— Я уже спрашивала про твои дни в средней школе. Я хочу услышать про ещё более ранний период.

Ещё более ранний… значит, начальная школа.

…………Может быть…

— Ты интересуешься моими отношениями с Каэдэ?

— —! Кхе, кхе!

Юки, которая пила чай, поперхнулась.

Откашлявшись и вытерев рот платком, она со слезами на глазах сказала:

— Мне совсем не интересно!

Ага-ага. Давай оставим это так.

— Каэдэ была просто подругой, с которой я часто играл. Ещё был лидер по имени Таттян, толстый парень по имени Маабо и один в очках по имени… подожди, Такаси или Такэси?

— Это было всего три года назад, знаешь. Что у тебя с памятью?

Юки посмотрела на меня с раздражением, прищурившись.

Нет, для меня это было почти двадцать лет назад. Конечно, я забыл.

— Каэдэ хорошо училась, но была низкого роста и плохо справлялась со спортом. Дело было не в рефлексах, просто у неё не хватало мышечной силы… Из-за этого её иногда обижали девочки, и наша компания её защищала.

— Понятно. Трудно представить, учитывая, какая она сейчас.

Да. За три года она сильно выросла. Теперь она выше Юки… и ещё эта грудь.

— А каким ребёнком был ты?

— Ну… я не был примерным учеником. Учиться я мог, но был беспокойным сорванцом.

— Правда? Ты совсем не кажешься таким. Ты всегда такой спокойный.

Это просто потому, что я постарел.

— Когда ты говоришь «сорванец», ты имеешь в виду хулигана?

— Нет, не до такой степени. Просто немного озорной. Например, выкопал яму-ловушку, наполненную собачьим дерьмом, чтобы отомстить старшекласснику-хулигану, или забыл плавки на урок физкультуры и пришёл в чёрном мусорном пакете вместо них.

— Что ты вообще творил…

Кажется, я немного переборщил. Юки выглядела слегка шокированной.

— Ладно, хватит обо мне. Теперь расскажи о маленькой Арисугаве.

Честно говоря, я мало знал о её детстве.

В будущем Юки не любила говорить о прошлом.

После того, как она потеряла мать из-за болезни и постоянно конфликтовала с отцом, я тоже не лез с расспросами.

Юки пробормотала:

— Посмотрим…

— В начальной и средней школе я была обычным ребёнком.

— Хмм…

— ………………………………………………………………

— …………………Э? И всё?

— Да.

Нет-нет-нет-нет! Это как купить бенто, а внутри один рис! Расскажи подробнее!

— Это нечестно! Я даже свои самые тёмные секреты раскрыл!

— Т-ты сам это сделал!

— У тебя наверняка есть хотя бы одна-две стыдные истории из детства!

— Жаль! У меня их нет!

Юки слегка высунула язык. Мило.

Серьёзно. Я думал, наконец-то услышу истории из её детства…

…………Постой-ка.

— У тебя их нет, потому что ты всё время только училась и больше ничего не делала, да?

В яблочко. Лицо Юки вспыхнуло ярко-красным.

Она даже выглядела так, будто вот-вот заплачет.

Теперь мне стало немного стыдно. Надо оставить её в покое.

— Ладно, в любом случае, размышления о прошлом ничего не изменят. Давай лучше поговорим о будущем.

— О будущем?

— Да. Например, что мы будем делать после окончания школы.

— Ты уже решил, куда пойдёшь после выпуска?

[[image:/storage/reader-images/751f6737fce2456c888d1b5524d1a1eb47f7ef4e.png]]

— Ну, более-менее.

В мире до прыжка во времени, после поступления в Университет Васэда я устроился в компанию отца. На самом деле я подумывал поработать где-нибудь ещё, но на втором курсе у отца обнаружили болезнь, и я решил принять дела.

После того как я пришёл в компанию, меня безжалостно натаскивали руководители, которые были в долгу перед отцом, и спустя три года я стал президентом компании… вернее, меня в эту должность попросту загнали.

Но на этот раз, если болезнь отца обнаружат достаточно рано, есть неплохой шанс его спасти. Если так случится, мне не придётся наследовать компанию.

— Пока я планирую поступить в университет. А что будет после… я ещё не решил.

— Вот как…

— А ты, Арисугава?

— Я тоже пойду в университет. Школу ещё не выбрала… но потом, скорее всего, буду работать в компании отца.

………………………………

Как я и думал. Всё точно так же, как было до прыжка во времени.

Она поступит на факультет литературы Токийского университета, а потом будет работать в бухгалтерии Ariscore. Если я ничего не сделаю, она снова пойдёт по тому же тяжёлому пути.

Но что я могу? Я не могу просто сказать ей «не иди в компанию отца», а если скажу «когда-нибудь отец тебя продаст», она мне точно не поверит.

Подумав немного, я спросил:

— Работа в компании отца — это твоя мечта, Арисугава?

— Моя мечта…?

— Да. Мы сейчас как раз на том этапе, когда выбираем своё будущее. Разве мы не должны выбирать университеты, которые помогут нам осуществить мечты?

— Моя мечта…

Юки тихо пробормотала эти слова, и на её лице появилось сложное выражение.

После этого мы болтали обо всём подряд до самого вечера.

О работе в школьном совете. О местах, куда хотим сходить в следующий раз. О том, как готовились к вступительным экзаменам.

Но даже тогда Юки казалась немного рассеянной, словно мыслями она была где-то далеко.

＊　＊　＊

На следующий день в комнате школьного совета.

Юки принесла с собой ещё один ноутбук, помимо того, которым обычно пользовалась. Это был светло-розовый ноутбук, который мы вчера купили вместе.

…?

Но зачем она принесла его в школу?

Для работы в совете есть школьные ноутбуки. К тому же она даже не пользовалась новым. Просто достала его из сумки, когда села, поставила на стол и продолжила работать на выданном школе.

— Всем привет, хорошей работы!

Каэдэ вошла в комнату, размахивая почти пустой сумкой.

Оглядевшись, кто уже здесь, она заметила:

— О? У Арисугава-сан два ноутбука.

Видимо, она заметила розовый.

— Этот — мой личный. Если будет два, я смогу работать и дома тоже.

— Ух ты, бывают ноутбуки такого милого цвета?

— Вчера Судзухара-кун помог мне его выбрать.

Юки сказала это с гордостью, слегка изогнув губы в самодовольной улыбке.

И тут до меня дошло.

Она принесла его в школу специально, чтобы похвастаться перед Каэдэ, да!?

— Вы вчера ходили куда-то вдвоём?

— Д-да. После того как он помог мне выбрать ноутбук, он сводил меня в разные места.

Юки скрестила руки и заговорила с лёгкой озорной интонацией.

Я прекрасно видел, о чём она думает.

«Ревнуешь, да?» или «Ну как, каково тебе это слышать?»

Обычно такая сдержанная, сейчас Юки редко, но очень по-детски и задорно ухмылялась.

[[image:/storage/reader-images/48a365e146d38a64e9cddb6c65f2fa596dce8b5a.png]]

А что касается Каэдэ—

— Ууу…

Она внезапно прослезилась.

— Уваааааааааааааан!

И разревелась во весь голос.

Нет, может, она опять притворяется? Но слёзы-то настоящие текут. Выглядит совсем как настоящее плач.

— Э-э… эм…

Даже Юки явно растерялась и просто смотрела на неё с потерянным видом.

— Это так нечестно! Почему меня не позвали?! Я думала, мы друзья! Как вы могли меня бросить!

Она рыдала, как маленький ребёнок, тёрла глаза обеими руками и не умолкала ни на секунду.

Подавленная такой мощной атакой, Юки виновато извинилась:

— П-прости… Давай в следующее воскресенье сходим все вместе.

— Правда?

Слёзы мгновенно исчезли.

Вытерев лицо, Каэдэ тут же просияла.

— Отлично! Ты дала слово! Я так жду!

Она радостно подпрыгнула.

— Э…? Э…?

Юки уставилась на Каэдэ круглыми глазами, совершенно ошарашенная такой резкой сменой настроения.

Значит, всё-таки притворялась. Но слёзы были настоящие… Мастерски играет.

— Слушайте, раз уж мы будем гулять втроём, давайте перенесём на следующее воскресенье, а не на это?

— А? Масаян, у тебя есть что-то важнее свидания с двумя красивыми девушками?

— Промежуточные экзамены. Они начинаются в следующую среду.

— ………………………………………………а.

Да, она совершенно забыла. Это было видно по реакции Каэдэ.

— Да, перед экзаменами особо не погуляешь.

— Точно. Поэтому после экзаменов—

— Стой-стой! Тогда давайте изменим план! А что если вместо этого устроим совместную подготовку к экзаменам?

— Совместную подготовку?

Мы с Юки сказали это одновременно.

— Ну, я хочу, чтобы вы меня научили! Я вообще не в курсе всего, что пропустила за апрель!

А, вот в чём настоящая причина.

— Что будем делать…?

Юки посмотрела на меня.

Честно говоря, я предпочёл бы заниматься один. Когда рядом кто-то есть, я плохо концентрируюсь.

Но я уже обещал Каэдэ помочь ей догнать материал.

Бросить её сейчас было бы как-то жестоко.

— Ладно. Давай сделаем. Ты не против, Арисугава?

— Если ты согласен… я тоже присоединюсь…

По её лицу было ясно написано: «Ни за что не оставлю вас двоих наедине».

— Тогда где будем заниматься?

— В библиотеке?

— Библиотека не подойдёт. Нас отругают, если будем шуметь.

— Ты вообще собираешься шуметь на подготовке к экзаменам? Ты просто ищешь повод поиграть.

— Ты не знаешь? Максимальная концентрация человека — пятьдесят минут.

Каэдэ самодовольно покачала пальцем.

— Поэтому после пятидесяти минут учёбы — пятьдесят минут отдыха! Это самое эффективное!

— Тебе не нужно пятьдесят минут отдыха.

Юки холодно вставила.

— К тому же в библиотеках на самом деле не учатся. Там читают книги.

— Но где тогда? В воскресенье школа закрыта…

— Может, в фуд-корте универмага?

— В воскресенье? Там будет полно семей. К тому же занимать места надолго плохо скажется на репутации школы.

— Ууу, как сложно…

Каэдэ скрестила руки и надулась. Немного подумав, она хлопнула в ладоши.

— Тогда как насчёт дома Масаяна?

— Моего дома?

— Да! Я хочу снова к вам зайти! У вас такой большой телевизор, и во дворе мы раньше играли в мини-гольф…

Каэдэ ностальгически посмотрела в окно.

— И мамино печенье было невероятным, и у тебя было столько игровых приставок.

— В эти выходные мамы не будет дома, да и приставок уже не так много.

— И ты можешь летать.

— Не могу! Не превращай мой дом в летающий замок!

Серьёзно, почему мой дом автоматически становится местом по умолчанию?

Дом Арисугавы… нет, исключено. Я не хочу видеть ни её мерзкого отца, ни Юуму.

Дом Каэдэ… она недавно переехала, так что врываться туда будет неудобно.

Чёрт. В итоге остаётся только мой дом.

— Ладно, наверное, можно. Арисугава, ты не против, если у меня?

— Н-ничего…

— Тогда решено! Подготовка к экзаменам в доме Масаяна!

Каэдэ радостно закричала и чуть ли не заплясала от восторга, а позади неё Юки тихо, почти шёпотом пробормотала, нервно теребя пальцы:

— Дом Судзухара-куна…

Воскресенье. Утро дня совместной подготовки к экзаменам.

Я, Арисугава Юки, стояла перед раковиной в ванной и наклонила голову набок.

Вчера я из любопытства купила журнал. Разложив «Обязательно к прочтению для старшеклассниц: современные техники макияжа», я попробовала накраситься.

— Хм… А я правда стала хоть немного милее…?

Я следовала инструкциям из журнала, но не чувствовала, что сильно изменилась.

Там были советы, как сделать глаза больше, и как с помощью тонального крема визуально осветлить кожу, но у меня и так уже были большие глаза и светлая кожа. Наверное, поэтому…

— Кажется, я зря потратила карманные деньги…

Я закрыла журнал и вернулась в свою комнату. Затем спрятала его под кроватью.

Я не хотела, чтобы папа или брат узнали, что я купила такую вещь. Позже выброшу тайком.

— А. Уже пора выходить.

Убедившись, что учебники и копии прошлых экзаменов, которые мне дала президент школьного совета, лежат в сумке, я направилась к входной двери.

— Выходишь?

Когда я уже надевала туфли, за спиной раздался низкий голос.

Я вздрогнула и обернулась. В повседневной одежде стоял папа.

— Д-да. У тебя сегодня выходной, да?

— Более-менее. В любом случае, на следующей неделе начинаются экзамены, разве нет? Уверена, что у тебя есть время куда-то ходить?

Скрестив руки, папа холодно произнёс.

— Я иду не развлекаться. У нас совместная подготовка к экзаменам у друга дома.

— Совместная подготовка?

Папа окинул меня взглядом и потёр подбородок.

— Для совместной подготовки ты довольно нарядно одета.

— ——!

От этих слов моё лицо мгновенно вспыхнуло.

— Я… я всё-таки старшеклассница. Конечно, я немного прихорашиваюсь.

— Вот как. Всё равно… совместная подготовка, значит…

Папа нахмурил брови.

— Это запрещено?

— Я не говорю, что запрещено, но не думаю, что это очень эффективно. От таких вещей выигрывают только те, у кого плохие оценки.

— ………………………………

С этим я тоже была согласна. Сегодняшняя подготовка в основном нужна, чтобы помочь Ниицума-сан догнать пропущенный материал. Даже если бы меня не было, Судзухара-кун вполне справился бы. Но если оставить их вдвоём…

………………………………

Я представила, как они вдвоём занимаются в одной комнате.

Ни за что! Абсолютно исключено! Даже на последнем собрании школьного совета они сидели слишком близко, хотя вокруг были все остальные. Если оставить их наедине в комнате, кто знает, что может случиться. Да! Точно! Я иду туда как член школьного совета, чтобы защищать общественную мораль! И вовсе не потому, что мне интересно посмотреть на его комнату или что-то такое!

К тому же…

— Выигрывают только те, у кого плохие оценки, верно? Тогда мне тем более нужно пойти.

— Что?

— Потому что сегодня на подготовке будет самый лучший ученик.

Правильно. На вступительных экзаменах я заняла второе место. Значит, сейчас он стоит выше меня.

— ………………Этот лучший ученик… мальчик?

— Д-да. Есть проблемы?

— Ты сказала, что идёшь к другу домой. Значит, ты идёшь в дом к мальчику.

— С нами ещё придёт третья по успеваемости девушка! Так что нас будет не двое!

— Понятно. Тогда ладно.

Папа уже повернулся, чтобы вернуться в гостиную, но на полпути, словно что-то вспомнив, обернулся.

— Ты же планируешь на следующий год баллотироваться в президенты школьного совета, верно? Тогда к тому времени постарайся занять первое место. Эта академия ценит только академические успехи. Тех, кто отлично учится, уважают. Одного этого достаточно, чтобы собрать голоса.

— Совсем как у брата?

— Юма… Изначально я хотел, чтобы именно Юма унаследовал Ariscore.

— Ты всё-таки разрешил ему уехать учиться за границу.

— Я думал о том, чтобы держать его на коротком поводке и заставить принять компанию. Но, честно говоря, этот парень был мне не по зубам. Если бы я его заставил, он, скорее всего, сверг бы меня самого. Его честолюбие и привычка к женщинам — он унаследовал только мои худшие черты.

— …………………………………………

Хотя папа и ругал брата, в его голосе сквозила лёгкая гордость.

В последнее время я поняла одну вещь. Брат ненавидит папу, но папа, похоже, не ненавидит брата. Папа просто восхищается талантливыми людьми.

Поэтому…

— Юки. Тебе не нужно с ним соревноваться.

Словно прочитав мои мысли, папа произнёс ровным тоном.

— Просто хорошо учись и поступи в хороший университет. Я найду тебе хорошего мужа, чтобы ты была счастлива.

Хорошего мужа…

Скорее всего, моим будущим супругом станет следующий президент Ariscore.

С детства папа часто мне говорил: счастье женщины — окончить хороший университет, выйти замуж за хорошего человека и родить детей.

Это довольно старомодный взгляд, но я особенно не возражала.

Я всё равно не интересовалась романтикой, а все мальчики вокруг казались мне незрелыми.

Если бы это был зрелый и способный мужчина, я бы не возражала, даже если он немного старше.

Всё, чего я хотела — не проиграть брату и получить признание от папы. Этого одного мне хватало, чтобы каждый день идти вперёд.

Но в последнее время эта убеждённость начала колебаться.

После поступления в Ситибо Академию. После встречи с ним.

А решающим моментом стал тот день, когда мы пошли гулять вместе.

— Какая у тебя мечта, Арисугава?

Тот разговор о мечтах в кафе.

Моя мечта… Когда я хорошенько подумала, то поняла свои настоящие чувства.

Я хочу свободы.

Не выходить замуж за того, кого выберет папа, а самой выбрать любимого человека.

А чтобы получить эту свободу, есть два пути.

Первый — убежать. Бежать, бежать и бежать, пока папа наконец не сдастся с отвращением.

Папа не станет силой выдавать замуж того, кто так сильно сопротивляется.

В конце концов, выбор партнёра для брака должен приносить пользу обоим.

А второй путь к свободе.

Не бегство — а борьба.

— Слушай… если я стану президентом школьного совета, смогу ли я унаследовать Ariscore?

Это был первый раз, когда я сказала папе, что хочу принять компанию.

Папа на секунду удивился, но тут же сделал раздражённое лицо.

— Это невозможно. Ты хоть представляешь, как тяжело женщине стоять во главе крупной корпорации?

Он говорил тоном, каким успокаивают ребёнка.

— Наша компания основана на заслугах. Это не какая-нибудь маленькая семейная фирма.

— Но брат…

— Я не собирался делать Юму следующим президентом только потому, что он мой сын. Я видел в нём потенциал превзойти нынешних сотрудников.

— Понятно… тогда…

Я посмотрела папе прямо в глаза.

— Если я стану ещё более способной, чем брат, тогда я смогу унаследовать Ariscore, верно?

Если меня всё равно собираются выдать замуж за следующего президента Ariscore, то я просто сама стану следующим президентом.

Тогда понятие «брачного партнёра» исчезнет само собой.

Честно говоря, убежать было бы гораздо проще. Выбрать путь борьбы означало шагнуть в будущее, полное неизвестности и трудностей.

Но путь, который я хотела выбрать — это путь борьбы.

Фестиваль Вакаба помог мне это понять.

Я — человек упрямо-соревновательный и ненавидящий убегать.

— ………………………………

Папа снова слегка удивился.

— Верно. Я считаю, что это невозможно, но если каким-то чудом у тебя получится, я рассмотрю этот вариант.

Сказал он.

Отлично! Я вытянула из него обещание. Я мысленно сжала кулак в победном жесте.

Да. Я не буду убегать. Я буду бороться — и завоюю свою свободу собственными руками.

Совсем как он.

— Уф. Даже здесь волосы…

День совместной подготовки.

Я катался по полу своей комнаты валиком для чистки одежды (я забыл, как он официально называется).

К счастью, папа ушёл играть в гольф с президентом компании-клиента. Мама уехала в поездку с местной ассоциацией соседей.

Так что до вечера дом был полностью в моём распоряжении.

— Отлично. Выглядит чисто.

План был проводить подготовку в гостиной на первом этаже.

Там стоял большой стол и телевизор для перерывов.

Тогда зачем я убирался в своей комнате?

Потому что должна была прийти Каэдэ. Зная её, она вполне могла попытаться пробраться ко мне в комнату.

В начальной школе, когда она приходила, мы всегда играли в моей комнате.

Хотя теперь она старшеклассница, вряд ли она просто так ворвётся в комнату парня…

— …………………………

Нет, ещё как ворвётся.

Она из тех, кто спокойно заходит и разваливается на кровати.

К сожалению, в моей комнате не было замка. Остановить вторжение было невозможно.

Поэтому я убирался с расчётом, что она всё-таки проберётся.

Мусор и пятна на полу — проверено!

Мусорное ведро опустошено — проверено!

Пароль на ПК установлен — проверено!

Футон обработан спреем Febreze — проверено!

Я провёл финальную инспекцию, приняв позу «Безопасного кота».

Так. Осталось только проветрить. Как раз когда я собирался открыть окно—

Динь-дон.

Зазвонил дверной звонок.

Быстро. Сейчас 13:45. Мы договаривались на 14:00.

Каэдэ знала, где я живу, а Юки — нет. Поэтому они должны были встретиться на станции и прийти вместе.

Я спустился вниз и открыл входную дверь.

На пороге стояли две красивые девушки в повседневной одежде.

Юки была в том же наряде, что и на нашем недавнем свидании. Единственное отличие — вместо маленькой сумочки она несла школьную сумку.

Каэдэ была в шортах и топе, открывающем живот.

И босиком в сандалиях, будто собиралась на пляж — полное летнее настроение.

— Спасибо, что пригласили!

Как кошка, Каэдэ проскользнула мимо меня в дом.

Сбросила сандалии и босиком прошлась по первому этажу.

— Ух ты, как ностальгично! Ничего не изменилось!

Она широко раскинула руки и закружилась.

Юки же робко сказала «С-спасибо за приглашение» и неуверенно вошла.

Она выглядела как чужая кошка, которую впервые принесли в новый дом.

— Твои родители… их нет дома?

— Ага. У обоих были планы, они ушли. Скорее всего, вернутся только вечером.

— Понятно…

В тот момент, когда она поняла, что родителей нет дома, Юки сразу вернулась к своему обычному поведению.

— Вот. Передай это своим родителям.

Она сунула мне бумажный пакет с ручками, который держала в левой руке.

— Что это?

— Пирожные. Принято приносить гостинец, когда приходишь в чужой дом.

По-моему, дети обычно так не делают…

Но, может, среди людей из высшего общества, как у Юки, это нормально?

— Спасибо. Обязательно передам.

— Да. Срок хранения довольно большой, так что все смогут попробовать. Они правда вкусные.

Когда я взял пакет, Юки удовлетворённо кивнула.

— Ладно, давайте играть!

— Сначала учиться надо! Эй, ты куда пошла?! Гостиная в этой стороне!

Каэдэ уже начала подниматься по лестнице, и я поспешно её остановил.

— А? Я думала, мы будем заниматься в комнате Масаяна?

— Не будем. Мы уже не дети. Занимаемся в гостиной.

— Эээ…

Каэдэ надула щёки в знак протеста.

— Я хотела, как раньше… Сидеть на полу и играть в карты. Сидеть на кровати и играть в Smash Bros DX!

Ни того, ни другого уже нет. В каком ты вообще времени живёшь?

…Хотя, технически, игра ещё не такая уж старая.

— Слушай. Тебе нужно быть осторожнее. Заходить в комнату к парню — довольно рискованно, знаешь?

Я заговорил как старик, но это нужно было сказать.

На будущее, если она вдруг зайдёт в комнату к другому парню.

— Ну, я действительно немного напрягаюсь, когда захожу в комнату к парню.

Щёки Каэдэ слегка порозовели, и она неловко улыбнулась.

— Но тебе я доверяю, Масаян.

— …………………

Это выражение было чистейшим «девичьим влюблённым взглядом», и хотя я знал, что она играет, моё сердце всё равно пропустило удар.

Актёры — это что-то невероятное.

— К тому же у тебя всё равно не хватит смелости что-то сделать с девушкой.

Да, вот этот укол был уже настоящий.

— Зато у меня хватит смелости ударить девушку. Прямо в лицо.

— Ого! Сигнал DV! Арисугава-сан, тебе нельзя выходить за Масаяна!

Сказав это, Каэдэ спряталась за Юки.

Ты меня поддерживаешь или подставляешь? Выбери уже одну сторону.

— Уф! Если вы двое не прекратите дурачиться, я пойду домой!

Видимо, окончательно устав от нашей комедии, Юки громко крикнула.

＊　＊　＊

Прямоугольный стол в гостиной.

Юки сидела на подушке, аккуратно поджав ноги. Каэдэ сидела, скрестив ноги. Хорошо, что она была в шортах. Если бы на ней была юбка, случился бы настоящий гардеробный сбой.

Юки выглядела немного беспокойно и то и дело оглядывалась по сторонам. Каэдэ же восторженно восклицала:

— Ух ты, телевизор теперь плоский!

— Есть что-то, к чему лучше не прикасаться?

— В общем-то нет. Ах, только не трогайте ноутбук папы.

Я встал и направился к холодильнику.

— Эй, ячменный чай всем подойдёт?

— Мне всё равно.

— А что ещё есть?

— Молоко, кофе, апельсиновый сок… и менцуйю.

— Тогда мне менцуйю со льдом!

Не заказывай это как виски.

Я налил ячменный чай в два стакана со льдом и сказал:

— Вот, один менцуйю со льдом, — и поставил стаканы перед Каэдэ и Юки.

Каэдэ взяла стакан с ячменным чаем и несколько раз его понюхала.

— Похоже, никаких странных веществ в нём нет.

— Эй, когда это я потерял доверие?

— Я недавно читала романтическую комедию, где была похожая ситуация. Парень подмешал что-то в напитки, вырубил девушек и сделал с ними всё, что хотел!

Это уже не романтическая комедия, а полноценная эротическая манга.

— Хватит шутить. Давайте серьёзно заниматься.

Юки со вздохом разложила на столе учебники и справочники.

— С чего начнём?

— Посмотрим… Математика точно самая сложная.

— Хорошо, начнём с математики.

В тихой комнате раздавался только звук механических карандашей и перелистывание страниц.

Мы решали прошлогодние варианты промежуточных экзаменов.

Видимо, президент школьного совета хранил копии старых тестов и с радостью одолжил их нам, когда я попросил.

Те же самые задачи вряд ли повторятся, но хотя бы мы поймём стиль вопросов.

— Фух.

Закончив решать, я посмотрел на них двоих.

Юки уже давно закончила и проверяла ответы. Каэдэ же явно застряла на нескольких задачах и явно мучилась.

Всё равно это было странное зрелище.

Две красивые старшеклассницы в моём доме.

Это не сон, правда?

Бип-бип-бип-бип-бип-бип.

Сработал будильник, который я поставил на пятьдесят минут. Время проверять ответы.

Наши результаты: я — 91 балл. Юки — 98 баллов. Каэдэ — 73 балла.

— Фе… Полный провал…

Каэдэ была на третьем месте по успеваемости, так что её уровень должен был быть примерно как у нас.

— С таким результатом ты даже в первую сотню не войдёшь, не то что в тройку.

— Уу…

Каэдэ надулась, в глазах заблестели слёзы.

— Но… может, ещё можно справиться?

Если присмотреться, она завалила только те разделы, которые проходили во время её отсутствия. Материал после возвращения — сплошные идеальные баллы.

Были даже задачи, где она ошибалась в базе, но решала сложные части. Как она вообще их решила?

— Я не очень понимаю, как делать вот это.

— А, это из конца апреля. Переносишь значение с правой стороны сюда, а потом—

Я пытался объяснить Каэдэ, которая сидела напротив, но она нахмурилась.

— Хм. Отсюда плохо видно.

С этими словами она обошла стол и села прямо рядом со мной.

— Ага, теперь гораздо лучше видно.

Её лицо вдруг оказалось совсем близко, и я невольно затаил дыхание.

Как и у Юки — почему от девушек всегда так приятно пахнет?

Юки пахла сладко и нежно, как мыло.

А от Каэдэ исходил сладкий цитрусовый аромат. Наверное, шампунь?

— …

Я взглянул на Юки. Она делала вид, что ей всё равно, но явно ревновала.

Доказательство: механический карандаш в её руке угрожающе скрипел. Если так пойдёт, он скоро сломается.

Нужно быстрее закончить.

Я поспешно вернулся к тетради.

— Эм, здесь используешь формулу из (3), и—

Как только я согнул локоть, чтобы указать на задачу в правом нижнем углу—

Мягко.

Мой правый локоть коснулся левой груди Каэдэ.

Даже через одежду и бельё было понятно — мягко и упруго, как маршмеллоу.

Каэдэ тоже заметила и посмотрела вниз.

— Оо…

Она сложила губы маленьким треугольником, слегка удивившись.

— П-прости… я не хотел—

— Ха-ха, не нужно извиняться. Ничего же не отвалилось.

Каэдэ легко рассмеялась.

Затем она снова наклонилась вперёд, чтобы посмотреть на мою тетрадь.

При этом два «фрукта» мягко колыхнулись.

— М-может, ты немного отодвинешься? Если мы снова столкнёмся…

— ? Мне совсем не мешает.

Мне мешает! И моей будущей жене тоже!

— ………………………………

В конце концов Юки не выдержала.

Она залпом допила ячменный чай и сказала:

— С-Судзухара-кун. Можно мне ещё налить?

— Д-да, сейчас принесу.

Хорошее спасение.

Я встал и пошёл на кухню.

Пока наливал чай в её стакан, я оглянулся и увидел, как Юки прижимает руку к груди с расстроенным видом.

Всё нормально. Ты тоже вырастешь. Не переживай.

＊　＊　＊

Прошёл примерно час с небольшим с начала занятий.

Даже Каэдэ, которая сначала дурачилась, теперь молча сосредоточилась на справочнике.

Она всегда быстро скучала, но когда серьёзно бралась за дело, могла отгородиться от всего мира. Это не изменилось.

— Я быстро в туалет.

Каэдэ отложила ручку и встала.

— Понял. Помнишь, где он?

— Ага. В конце коридора, слева.

Как только Каэдэ ушла, в комнате остались только мы с Юки.

— Вдруг стало очень тихо.

— Да, действительно…

Я думал, она скажет что-то вроде «Теперь наконец-то можно сосредоточиться», но нет.

Юки выглядела немного беспокойно, покрутила прядь волос, а потом, словно решившись, встала и села прямо рядом со мной.

— Э-эй, вот эту задачу… ты знаешь, как решать?

Она указала на задачу в самом верхнем левом углу справочника.

— Да, сейчас посмотрим—

……………………………… ………………………………

Да. Ты же правильно решила точно такую же задачу на предыдущем прошлом экзамене.

Так легко понять!

Она пытается проделать тот же трюк, что и Каэдэ раньше.

Блин, какая она милая!

Сказать «ты же уже знаешь, как это решать» было бы просто жалко.

— Так, поскольку иррациональные числа нельзя выразить в виде дроби, переносим эту часть сюда…

Пока я объяснял, Юки слушала, слегка кивая.

Постой. Она… медленно приближается? Осторожно, чтобы я не заметил?

Бум.

В отличие от Каэдэ, её грудь до меня не дотронулась, но мой правый локоть коснулся её левой руки.

— Нн…

Её тонкая, мягкая рука. Видимо, я попал в чувствительное место, потому что из её губ вырвался тихий звук.

Не издавай такие странные звуки! У меня сердце колотится!

Если она подвинется ещё ближе, будет опасно. Я повернулся, чтобы что-то сказать Юки, когда—

— ! — !

Наши взгляды встретились.

Иными словами, Юки смотрела не на задачу. Она всё это время смотрела на моё лицо.

— П-почему ты смотришь на моё лицо, а не на задачу?

— С-сам такой!

Я только что поднял голову! Как я могу объяснить задачу, не глядя на неё!

— Л-ладно, я поняла. Спасибо.

С этими словами Юки быстро вернулась на свою подушку.

Ах, чёрт. Я уже слишком стар, чтобы так волноваться. Может, мне стоит плеснуть водой в лицо.

Нет, подожди, Каэдэ сейчас в ванной. Подожду, пока она вернётся.

………………………………

Кстати, Каэдэ что-то долго не возвращается.

— Каэдэ довольно долго, да?

— Теперь, когда ты сказал… да.

Уже прошло больше десяти минут с тех пор, как она сказала, что идёт в туалет.

Я не хотел комментировать, сколько времени девушки проводят в ванной, но даже так — это уже чересчур.

Может, она заблудилась? Нет, это же наш дом…

……………………………… ………………………………

— ……………………………… Не может быть.

Плохо дело!

Я резко вскочил и побежал в сторону ванной.

Хлоп!

Я распахнул дверь ванной, где должна была быть Каэдэ.

— Эй! Ч-что ты делаешь!?

Позади меня Юки в шоке вскрикнула и закрыла мне глаза руками.

— Арисугава. Посмотри внимательно.

— Посмотри внимательно? Ты врываешься в женский— а?

Она медленно убрала руки от моих глаз. Как и ожидалось.

— Её здесь нет…?

Правильно. Ванная была совершенно пустой. На крышке унитаза была приклеена записка:

«Тебя провели, дурачок :P»

С язычком-эмодзи.

— Нас обвели вокруг пальца…

Да. Она прекрасно знала, где моя комната.

— Наверх!

Когда мы поднимались по лестнице, сверху послышался скрип пола.

— Хьяааа!

Я взбежал наверх и распахнул дверь своей комнаты.

Байоен. Байоен.

Каэдэ прыгала на моей кровати, обнимая подушку.

— А! Это нечестно— нет, подожди. Что ты делаешь!?

— Играю на кровати Масаяна! Мы раньше всегда здесь сидели и играли, помнишь?

Невинно улыбаясь, Каэдэ ещё пару раз подпрыгнула, а потом уткнулась лицом в одеяло.

— Ахаха! Пахнет мальчиком!

— Что ты вообще творишь…

— Эхе~ Моё тело само по себе куда-то двинулось.

Каэдэ, всё ещё лежа на кровати, игриво высунула язык.

Опять притворяется влюблённой девушкой, да.

Даже если это игра, уткнуться лицом в кровать парня без всяких чувств — это серьёзная актёрская смелость.

— Кто сказал, что можно сюда заходить? Немедленно слезай с кровати.

— А, это не прокатит. Ты сам сказал, Масаян.

— Я?

— Перед началом подготовки, когда я спросила «Есть что-то, к чему лучше не прикасаться?», ты ответил «В общем-то нет», разве нет?

Каэдэ стояла на кровати, скрестив руки, и победно ухмылялась.

— Значит, прикасаться к двери твоей комнаты и к твоей кровати — абсолютно разрешено.

Я не это имел в виду! Используй элементарный здравый смысл!

— Не выворачивай мои слова. Слезай с кровати.

— Аааа~н

Я слегка пнул её по бедру, и она с забавным извиванием свалилась на пол.

— Это… твоя комната…?

— Ну да, технически.

— В-вот как…

Юки вошла и огляделась.

— На самом деле довольно чисто.

— Ты ожидала, что будет грязнее?

— Да. К тому же она очень похожа на комнату моего брата.

— Постой. Ты уже была в комнате у парня!?

— Н-нет! Я имею в виду, она напоминает мне комнату брата!

А, этот брат.

— Значит, вот какая у него комната. Честно говоря, я представлял, что стены у него обклеены постерами с гравюрами.

— Он сказал: «Девушкам такое не нравится».

Правильно, её брат был бабником, который постоянно приводил девушек. Надеюсь, у него отвалится.

— Кровать, стол, книжный шкаф… и мини-холодильник. О, и спортивный инвентарь. Совсем как у тебя…

Юки слегка нахмурилась.

— Значит, ты действительно с средней школы заманивал сюда девушек…

— Не заманивал! Перестань думать, что мышцы = плейбой!

К тому же это ты в будущем сказала, что тебе нравятся спортивные парни, поэтому я и начал тренироваться ради тебя!

— И сегодня впервые в моей комнате оказалась девушка.

— …Вот как.

— Э? Ты хочешь сказать, что старая я не считается?

У Каэдэ было выражение «о чём ты вообще».

Нет, визиты в начальной школе не считаются.

— Не смотри слишком внимательно. Стыдно.

— Ты же заходил в мою комнату на днях, так что мы квиты. Квиты.

Комната Юки? Ах да, когда я приходил к ней, пока она болела.

Честно говоря, тогда я не обращал внимания на такие вещи. И технически я даже не заходил внутрь комнаты.

— Ладно, тогда, наверное, пора начинать.

Каэдэ хрустнула пальцами с каким-то странно воодушевлённым видом.

— Начинать что?

— Если ты в комнате у парня, то делать можно только одно. Искать эротические журналы, естественно.

— Это то, что парни делают друг с другом!

— Девушки тоже хотят! Правда, Арисугава-сан? Правда?

Эй, не втягивай Юки.

— М-меня совсем не интересует такая глупость.

Спасибо. Я уже думал, что только я здесь нормальный.

— Хмм…

Каэдэ постучала пальцем по губам и слегка наклонила голову.

— Но… тебе совсем не любопытно? Например, нравятся ли Масаяну девушки с большой грудью или старше него?

— …

— Тебе же любопытно, правда? Давай вместе раскроем секреты Масаяна!

С озорным, немного дерзким выражением Каэдэ заглянула Юки в лицо.

— Я… я уже знаю, какие девушки ему нравятся! Когда мы представлялись в комнате школьного совета, он признался—

На середине фразы рот Юки беззвучно открывался и закрывался.

— Ауу…

С её лица будто повалил пар.

— Ты просто не понимаешь. Вкусы парней постоянно меняются.

Каэдэ театрально покачала головой, будто жалея невежество Юки.

— Арисугава-сан, ты можешь с уверенностью сказать, что вкусы Масаяна не изменились?

— Э-это…

Юки начала колебаться. Заметь уже! Она говорит так уверенно, но у девушки перед тобой тоже нулевой романтический опыт!

— Если ты не можешь сказать наверняка, то тем более важно! Мы должны проверить, какие девушки ему нравятся, по его коллекции журналов!

— …

Не в силах возразить, Юки замолчала.

Увидев это, на лице Каэдэ словно загорелась надпись «Миссия выполнена». Хватит уже так самодовольно ухмыляться.

Я вздохнул, уперев руки в бока:

— Делайте что хотите. У меня всё равно нет никаких эротических журналов.

— Эээ? У старшеклассника нет порно? Не может быть.

Каэдэ сразу начала обыскивать комнату.

Дура. Я уже это предвидел.

Журналы были. Те, что я купил в средней школе ещё до прыжка во времени.

Но я их все благополучно переместил в комнату папы.

— Ладно, первый шаг. Поехали.

Каэдэ отодвинула небольшую тумбочку рядом с кроватью.

Хе. Ничего там нет. Разве что случайная десяти-иеновая монетка.

— Я точно помню, что где-то здесь…

Каэдэ постучала по стене, где стояла тумбочка. Хм? Что она делает?

— А. Нашла.

С щелчком открылась скрытая дверца шириной около пятидесяти сантиметров.

— Постой. Что это за хрень…?

— ? Ты не помнишь? Твой папа сделал это для тебя, Масаян.

Папа…?

А. Теперь вспомнил.

Когда я был маленьким, я умолял папу построить мне секретное убежище, и он действительно начал строить скрытую комнату рядом с моей.

Его поймала мама на середине, и строительство остановили. В итоге осталась только небольшая скрытая ниша, в которую едва помещался один человек, и эта потайная дверца.

После того как я в третьем классе средней школы купил тумбочку, я больше ею не пользовался и совсем забыл.

Плохо дело. Я точно всё оттуда вычистил, когда ставил тумбочку, да? Надеюсь на тебя, прошлый я!

— О. Тут что-то есть. Пахнет сокровищем.

Каэдэ засунула верхнюю часть тела в нишу и что-то вытащила.

Тух, тух, тух.

На пол упали три старых журнала.

Это были те самые эротические журналы, которые я подобрал на берегу реки летом в первом классе средней школы.

Они уже были древними, повреждёнными дождём, потрёпанными и жёсткими.

И… на обложках была тема бондажа. Жёсткий уровень.

Такие, которые раньше продавались в круглосуточных магазинах, но в будущем давно исчезли.

— ………………………………

— У…!

Даже Каэдэ издала тихий писк, как маленькое животное.

То, что нашлось, оказалось гораздо жёстче, чем ожидалось, и она растерялась.

— М-Масаян… Ты сильно изменился за те три года, что мы не виделись.

Она сказала это дрожащим голосом.

Я никогда не видел её такой испуганной.

Нет! Клянусь, бондаж и СМ — это не моё!

Тогда почему мой прошлый я их подобрал?

Потому что в то время эротика была на вес золота.

Безопасных порно-сайтов было мало, а заходить на сомнительные рискованно из-за вирусов.

Поэтому даже если контент не был твоим фетишем, если нашёл журнал — брал. Не пропадать же добру.

Чёрт бы побрал тебя, прошлый я. Какую мину ты мне оставил.

— Э-это не моё! Я подобрал их ещё в средней школе!

— Среднешкольный Масаян — это не ты?

— Нет, среднешкольный я — это практически другой человек! Другая версия меня!

— Ты где, в каком-то параллельном аниме?

Каэдэ присела рядом с упавшими журналами.

— Ооо… Это довольно жёстко.

Она начала перелистывать страницы.

— Смотри, Арисугава-сан, хочешь тоже посмотреть?

— Не хочу! Не направляй это на меня!

Юки отскочила в дальний угол комнаты, закрыв глаза обеими руками.

Но между пальцами была крошечная щель. Я уверен, что ты подглядываешь.

Ах… Какое это, чёрт возьми, наказание.

Я схватился за голову, проклиная себя прошлого.

＊　＊　＊

— ………………………………

После обыска моей комнаты мы возобновили занятия.

Было тихо, но совсем не так, как раньше, когда все сосредоточенно работали.

Над нами троими нависла тяжёлая атмосфера.

Даже Каэдэ, которая обычно задавала настроение, погрузилась в неловкое молчание. Словно она устроила шутку на ходу, а в итоге подняла большую шумиху.

— ……………………………………………

Кто-нибудь, убейте меня.

Или хотя бы кто-нибудь, измените эту тяжёлую атмосферу.

Возможно, мои молитвы были услышаны—

— Гав! Гав!

Из большого окна гостиной послышался лай собаки.

— У вас есть собака?

— Нет. Это лает Шоколад.

Когда я открыл шторы, во дворе увиделась такса, бегающая кругами.

Красный ошейник, чёрно-коричневая шерсть. Заметив нас, собака начала стучать лапами по стеклу, высунув язык.

— Блин… Хочешь угощение?

Я открыл большое окно, и собака без колебаний вошла внутрь.

— Ух ты…

— Какая дружелюбная.

Хотя она впервые видела Юки и Каэдэ, такса совсем не испугалась и бегала вокруг нас, яростно виляя хвостом.

— Это Шоколад, собака супругов Накасу из соседнего дома. Они держат её в помещении, но иногда она убегает.

— Убегает…? Это немного безответственно…

— Ну, они уже довольно пожилые… К тому же она далеко не уходит. Максимум — бегает по району и выпрашивает угощения.

— Понятно. Она умная…

Возможно, отреагировав на слово «угощение», Шоколад остановилась между мной и Юки и начала яростно вилять хвостом.

Юки протянула руку, чтобы погладить её, но замерла на полпути.

— О-она не укусит, правда?

Спросила она с беспокойным видом.

— Всё нормально. Она не кусается.

Хотя она не возражала, когда её царапали или кусали кошки, собак она немного побаивалась.

Впрочем, она их и не ненавидела. Убедившись, что Шоколад не укусит, Юки медленно просунула руку под подбородок собаки и начала гладить её по голове.

— Хе-хе-хе-хе.

Видимо, ей было очень приятно, потому что Шоколад перевернулась на спину, подставляя живот, словно требуя ещё.

— Она делает «животик вверх»!

Юки, похоже, совершенно забыла о нашем присутствии и вошла в тот же влюблённый режим, что и когда мы ходили в кафе с кошками.

Кстати, легко понять, когда она входит в этот режим — её голос поднимается примерно на три тона.

— Эй, эй, Масаян.

Каэдэ потянула меня за рубашку.

— Арисугава-сан всегда так ведёт себя с животными?

— Ага. Я думал, это только с кошками, но, похоже, и с собаками тоже. Сам вижу впервые.

— Правда? Это довольно мило. Смотреть, как обычно холодная и сдержанная девушка вдруг становится такой мягкой.

— Правда?

Ах, но, наверное, мне стоит её скоро остановить.

Если она ещё немного погладит Шоколад, будет плохо.

— Арисугава. Тебе лучше скоро остановиться. Не стоит её слишком сильно гладить.

— А? Почему? Ей же так нравится.

Шоколад всё ещё лежала на спине и радостно извивалась длинным телом.

— Ещё немножко! Мне кажется, она вот-вот меня по-настоящему полюбит!

Нет, она уже тебя полюбила. Хвост виляет как сумасшедший.

— Что значит «не стоит»? Она больна или что-то такое?

— Нет, не совсем.

Я почесал затылок и раскрыл правду.

— У неё есть привычка писать, когда она слишком сильно радуется.

— …Э.

Раздался внезапный звук струи.

Слишком поздно.

Крик Юки разнёсся по всей гостиной.

＊　＊　＊

Шшшшaaaaaaaaaaaaaaaaaaaaaaa.

— Хаа…

Я, Арисугава Юки, вздохнула под душем.

— Я уже не пахну… да?

Нюх-нюх. Я тщательно помылась, но на всякий случай ещё раз проверила.

Убедившись, что от меня пахнет только гелем для душа, я с облегчением выдохнула.

— «Ванна готова. Пожалуйста, закройте кран горячей воды».

— Эм, вот этот, да?

Убедившись, что вода перестала течь, я закрыла кран.

Вода в ванне тихо булькнула.

Честно говоря, мне хватило бы и душа, но сейчас я не могла выйти из ванной.

Потому что — у меня не было одежды.

Сначала я собиралась одолжить что-нибудь у Судзухара-куна.

Но когда я вошла в раздевалку, поняла, что испачкалась не только куртка — нижнее бельё тоже.

Сейчас Ниицума-сан пошла в ближайший универмаг купить мне новое бельё.

Пока она не вернётся, Судзухара-кун, проявив заботу, приготовил мне ванну, чтобы я не простудилась.

— Уф… Немного горячо…

Я медленно-медленно опустилась в ванну. Примерно через минуту мне удалось погрузиться по плечи.

— Фуу…

Ванна немного меньше, чем дома. Для меня, маленькой, как раз подходящий размер.

Взглянув на шампунь и гель для душа, расставленные у края ванны, я опустила шею в воду.

Хаа… Приятно.

Хотя я пыталась расслабиться, сердце продолжало бешено колотиться.

— Это ванна, которой он всегда пользуется…

Я никогда не думала, что буду принимать ванну в доме у парня.

Голова сейчас взорвётся… Я попыталась успокоиться, сделав глубокий вдох—

— Арисугава. Температура воды нормальная?

— Хья!

Когда он заговорил со мной из-за двери раздевалки, у меня вырвался странный звук.

— Н-немного горячо, но нормально.

— Хорошо. Если что-то понадобится — зови.

— Х-хорошо.

Постой… если подумать спокойно, это ведь довольно опасно?

Мы вдвоём, и я знаю, что этот парень ко мне неравнодушен.

На раздевалке и ванной даже нет замков. Если он сейчас войдёт, я…

— Нет-нет-нет!

Я энергично потрясла головой, пытаясь прогнать странные мысли.

Конечно, он иногда любит меня поддразнить, но он никогда не сделает ничего, что меня по-настоящему расстроит. Это я знала точно.

…………………………… ……………………………

То, что я бы возненавидела, да…

Если бы он сейчас вошёл… я бы действительно возненавидела…?

Сидя, свернувшись в ванне, я задала себе этот вопрос.

Это было бы невероятно стыдно… но если спросить, почувствовала бы я отвращение — я не была уверена.

Что… я на самом деле думаю о нём…

Я его не ненавижу. Тогда… нравится ли он мне? Но даже если нравится, какой именно «нравится»?

Это доверие… восхищение…?

Это дружеская симпатия… или что-то большее…?

……………………………

Не прошло и минуты с тех пор, как я залезла в ванну, а я уже начала чувствовать лёгкое головокружение. Наверное, вода слишком горячая…

Для такой, как я, которая никогда не влюблялась, было трудно понять, являются ли эти чувства настоящей любовью.

Но одно я знала точно.

Я не хочу, чтобы Ниицума-сан украла у меня Судзухара-куна!

Всё ещё стоя в ванне, я посмотрела на своё отражение в зеркале.

Все говорили, что я милая, но так ли это на самом деле…?

Я знала, что черты моего лица гармоничны, но глаза всегда выглядели немного острыми и холодными.

А Ниицума-сан тоже была очень милой. В отличие от меня, у неё было лицо, к которому людям естественно хотелось относиться с добротой.

…Вот как. Я ревновала Ниицума-сан…

Я наконец поняла, почему с момента её перевода у меня было такое плохое настроение.

У неё было всё, чего я хотела.

Как и у моего брата, она была талантливой.

Она честно выражала свои чувства.

И у неё был характер, из-за которого людям хотелось её любить…

……………………………………………

Я вспомнила слова, которые сказала Ниицума-сан раньше.

«Арисугава-сан, ты можешь с уверенностью сказать, что вкусы Масаяна не изменились?»

Когда она это сказала, у меня болезненно сжалось в груди.

В первый раз, когда мы с Судзухара-куном познакомились через школьный совет, он признался мне в чувствах.

Но… нет никакой гарантии, что его чувства останутся прежними навсегда. Особенно когда рядом такая милая девушка, как она.

Он может в итоге полюбить Ниицума-сан вместо меня…

— !

Точно. У меня появилась отличная идея.

Мне нужно начать встречаться с Судзухара-куном.

Но пока я не разберусь в своих чувствах, я никому не скажу. Я попрошу его пока вести себя как обычные друзья, без всяких парных действий.

Тогда никто не сможет его у меня украсть—

— …Я самая худшая…

Мне стало противно от себя за то, что я придумала такой трусливый план.

Ниицума-сан хватило смелости честно признаться в своих чувствах. А я готова лгать, лишь бы удержать его при себе.

Настоящая причина, почему я не могу сделать смелый шаг вперёд…

Это потому, что мой отец планирует выдать меня замуж за следующего президента Ariscore.

Даже Судзухара-кун ничего не сможет с этим поделать.

Даже если мы начнём встречаться, в итоге всё равно придётся расстаться.

Встречаться с ним, зная, что когда-нибудь придётся расстаться…

— Уф!

Я резко хлопнула себя по щекам.

Что это я раскисла!

Перед тем как прийти сюда, я дала папе обещание. Если я стану следующим президентом школьного совета, то наконец обрету свободу.

Поэтому я должна выиграть следующие выборы в школьный совет и наладить связи через ассоциацию выпускников!

До тех пор я буду любым способом удерживать его рядом — своим способом.

У меня не было тёплой, милой улыбки Ниицума-сан. У меня не было смелости честно говорить о своих чувствах.

Но даже так, Судзухара-кун сказал, что я ему нравлюсь.

Значит, во мне есть что-то особенное, что знает только он. Я не знаю, что это такое, но мне просто нужно верить в себя и идти вперёд.

А если я всё-таки стану президентом школьного совета, я наконец честно скажу о своих чувствах.

К тому времени я, возможно, уже точно пойму, настоящая ли это любовь.

— Апчхи!

Наверное, я немного замёрзла… Я снова погрузилась в тёплую воду.

Чтобы стать президентом школьного совета, мне нужно выиграть выборы.

В период предвыборной кампании кандидатам разрешается выбрать одного человека, который официально их выдвинет и произнесёт речь в их поддержку.

Я уже точно знала, кого попрошу.

Я была уверена, что он согласится без колебаний. И речь он произнесёт идеально.

Но… это будет не благодаря моей собственной силе.

Поэтому—

— Судзухара-кун… ты там…?

Собрав всю свою смелость, я позвала его из ванной, готовая сделать одно определённое предложение.

＊　＊　＊

Звук душа прекратился.

Сейчас Юки, наверное, уже лежит в ванне.

………………………………

Чёрт. Сердце колотится как сумасшедшее.

Одна только мысль о том, что девушка, которая мне нравится, принимает душ неподалёку, заставляла меня так волноваться, что любой подумал бы, будто я какой-то неопытный среднешкольник.

Но честно, это не моя вина.

Это всё из-за моей будущей жены.

— Блин, ну ты даёшь…

Как бы я ни старался, я постоянно вспоминал первую встречу с Юки в будущем.

Ту ночь, когда она вышла из ванной, завернувшись только в полотенце, и попыталась меня соблазнить.

Это произвело на меня такое сильное впечатление, что… честно говоря, это, возможно, навсегда испортило мои предпочтения.

Возьми себя в руки, я… Сейчас в душе принимает папа. В душе — папа.

Я повторял это как мантру, отчаянно пытаясь успокоиться. Спасибо, папа.

О, подожди. Я только что понял.

Я не показал ей, как регулировать температуру воды…

Вся моя семья любит очень горячую воду, поэтому по умолчанию температура довольно высокая. Для Юки, которая плохо переносит жару, это, наверное, было тяжело.

— Эй, Арисугава. Температура воды нормальная?

— Хья!

Испуганный, её милый возглас раздался из ванной.

— Н-немного горячо, но нормально!

— Хорошо. Если что-то понадобится — зови.

— Х-хорошо.

Вррр—

В этот момент в кармане завибрировал мой раскладной телефон.

Пришло письмо от Каэдэ.

Тема пустая. В теле всего одна строка: «Какой, по-твоему, лучше?»

Какой лучше? О чём она? Я недоуменно наклонил голову — и пришло следующее письмо.

«Забыла прикрепить фото, лол».

На этот раз было прикреплённое изображение.

Когда я открыл его, на фото были разложены два комплекта трусиков.

Ты… ты серьёзно собираешься заставить Юки надеть это?

Я инстинктивно отшатнулся. Бельё, которое выбрала Каэдэ, было… довольно экстремальным. Одни были стрингами, другие — T-back.

Нет шансов, что она наденет такое.

«Хватит дурачиться и купи что-нибудь нормальное», — быстро ответил я.

Ответ пришёл почти мгновенно.

«Значит, Масаяну нравятся простые трусики, да (лол)».

Как ты это вообще из моего сообщения поняла?!

Я ответил: «Заткнись. Просто купи нормальное уже (убийственный взгляд)».

Примерно через минуту пришло ещё одно письмо с прикреплённым фото.

«А как насчёт этого?»

На этот раз всё было нормально. Светло-розовое. Ткань немного тонковата, но по сравнению с предыдущими двумя выглядело совершенно обычно.

«Да, это, наверное, подойдёт», — ответил я.

Через мгновение пришло ещё одно сообщение.

«Кстати, эта пара — та, которую я носила до минуты назад».

— Пуфа!

Я от неожиданности уронил телефон на пол. Хорошо, что не смартфон, а то экран мог треснуть.

Какого чёрта ты мне присылаешь, идиотка?! Я поспешно поднял телефон, чтобы написать яростный ответ—

Пришло ещё одно сообщение.

«Шучу! Ты полностью попался!»

— …………………………………………

Да, когда вернёшься, получишь газетой по голове.

Я начал сворачивать старую газету в импровизированную «палку наказания», когда—

— Судзухара-кун… ты там…?

Юки позвала меня из ванной.

— Ниидзума-сан ещё долго не вернётся?

— Только что пришло сообщение, что она закончила покупки. Должна вернуться примерно через десять минут.

— В-вот как.

Разделённые двумя дверями — раздевалкой и ванной — мы разговаривали. Это было… странно.

— Слушай, хочешь заключить пари на следующие промежуточные экзамены?

— Пари?

— Да. Кто из нас займёт первое место в году.

— Ну, рейтинги всё равно опубликуют. Мы и так узнаем, кто победил, с пари или без.

— Не в этом дело. Я хочу поставить на кон что-то настоящее…

— На кон?

— Как то пари, которое ты заключил с братом на фестивале Вакаба. Победитель может заставить проигравшего сделать всё, что захочет, один раз.

Я затаил дыхание.

Откуда это вдруг? Почему именно сейчас?

Конечно, мне было любопытно, почему она это предложила. Но ещё больше… мне ужасно хотелось узнать, какой приказ она мне даст, если победит.

— Честно говоря, я не уверен, что выиграю. Как я уже говорил, в прошлый раз я занял первое место во многом благодаря удаче… и тому, что учился до полусмерти.

— Я знаю. Поэтому я заранее скажу, какой будет мой приказ. Тогда ты сможешь решить, принимать пари или нет.

— Моя просьба… чтобы ты стал моим рекомендателем на выборах президента школьного совета в следующем году.

Рекомендатель?

Правильно, это человек, который произносит поддерживающую речь во время кампании и помогает.

— Тебе даже не нужно приказывать мне это делать. Я с радостью помогу.

— Я знала, что ты так скажешь. Но это не годится. Это ничего не будет значить, если мне придётся умолять.

— Ничего не будет значить…?

Что она имеет в виду…?

Сегодняшнее поведение Юки было странным. Совсем не таким, как у той Юки, которую я знал.

— Так… что скажешь? Принимаешь или нет?

— …………………………

Выиграю я или проиграю — для меня практически нет минусов. Нет реальной причины отказываться.

— Хорошо. Кто займёт первое место, да?

— Да. И ты лучше выложись по полной. Если будешь сдерживаться, я разозлюсь.

Этот тон — точно такой же, как у будущей Юки, когда она серьёзно настроена. Когда она входила в соревновательный режим, она действительно выкладывалась.

— Ты победил меня на вступительных, потому что учился как сумасшедший, верно? Так что в этот раз тоже постарайся как следует.

Почему… почему она так далеко заходит…?

Я уже собирался спросить, когда—

— Я вернуууулась! Эй! Масаян стоит прямо перед ванной и подслушивает!

Каэдэ ворвалась через входную дверь и обвиняюще ткнула в меня пальцем.

— Это не—! Мы просто разговаривали!

— Ага. Разговаривали. Пока она в ванне?

Она подозрительно прищурилась и наклонила голову.

— В любом случае, подвинься. Я не могу войти, если ты стоишь. Кыш, кыш.

— П-правильно.

Я решил подождать в своей комнате, пока Юки переоденется.

Поднимаясь по лестнице, я услышал, как Каэдэ врывается в ванную.

— Эй! Н-не открывай дверь просто так!

— Ооо. Арисугава-сан, у тебя такая красивая кожа. И твоя грудь—

— Не говори странные вещи, идиотка! Закрой дверь!

Их голоса, приглушённые дверями, разносились по лестнице.

Уф… Мне так хочется подглядеть… но нет! Самоконтроль!

Скривившись, я зашёл в свою комнату.

— Э? Это то бельё, которое ты купила…?

Как раз когда я закрывал дверь, я услышал растерянный голос Юки.

…Какого чёрта ты купила, Каэдэ…?

＊　＊　＊

— Я так и не успел спросить, почему она предложила мне это пари…

После того как Юки и Каэдэ ушли, я лежал на кровати, глядя в потолок. В воздухе всё ещё слабо ощущался запах обеих девушек.

Я не планировал целиться в первое место на следующих промежуточных экзаменах.

Но после маленького пари Юки… если я её обгоню…

— Она сделает всё, что я скажу, да…

Если я ничего не сделаю, то проиграю и буду вынужден выполнить её приказ.

Но даже если проиграю, мне всего лишь нужно будет поддержать её на выборах в следующем году. Для меня это даже не плохая сделка. Честно говоря, это выгодный вариант.

И всё же… она сказала, чтобы я выложился по полной.

Неужели она так сильно расстроена, что проиграла мне?

— Даже в будущем Юки ненавидела проигрывать…

Я вспомнил, как она надувалась и требовала реванша снова и снова, когда проигрывала в видеоигры.

Постой-ка…

Я сел на кровати и скрестил руки, задумавшись.

Что если я обгоню её на промежуточных… а потом в качестве приказа скажу: «Позволь мне произнести за тебя речь на выборах в следующем году»?

— Разве это не будет… круто?

Я вскочил с кровати и щёлкнул пальцами.

Победить — и при этом не унизить её. Вместо этого специально исполнить её желание с благородством. Настоящий мужской поступок.

Без сомнений. Это идеальный ответ.

— Настоящая проблема… смогу ли я на самом деле выиграть.

Я сходил в ближайший круглосуточный магазин, набрал энергетических напитков, потом достал повязку на голову, которую носил, когда готовился к вступительным экзаменам, и завязал её на лбу.

— Похоже, пришло время выложиться по полной.

Дождливое воскресенье.

Мы с Юки сидели на диване и играли в видеоигру.

Это была вечеринковая игра, набитая мини-играми, рассчитанная на несколько человек.

Поскольку Юки раньше мало играла, я выбрал что-то, что даже новичкам было бы приятно.

— …Ах! Я упала!

— Хе-хе. Я вырываюсь вперёд.

Я немного беспокоился — а вдруг ей не понравится? — но эти опасения оказались совершенно напрасными.

Она с серьёзным лицом крепко сжимала контроллер.

— Я-я наконец-то привыкла к управлению. Настоящая битва только начинается.

— О-о…

Скорее, она была слишком серьёзной. Когда она бросала на меня взгляд, в её глазах горела настоящая решимость. Я буквально чувствовал, как от неё исходит желание победить.

И ещё одно, о чём я раньше только подозревал… сегодня стало совершенно очевидно.

— Ааа! Опять взорвалась!

Раздался полный отчаяния крик Юки — её персонажа разнесло на экране в клочья.

Я искоса посмотрел на неё, поникшую в поражении, и криво улыбнулся.

Блин… удача моей будущей жены просто ужасна.

Каждый раз, когда она бросала кубик, выпадала единица или максимум двойка.

Каждый предмет, который она подбирала, оказывался ловушкой или дебаффом.

Я даже не знал, что эти предметы могут взрываться, пока не увидел сегодня.

— С-скорее, начинай следующий матч!

Включилась её сторона «плохого проигравшего». Она прикусила нижнюю губу, в глазах стояли слёзы, и она явно злилась.

Мне уже немного жаль её… Может, стоит дать ей выиграть поскорее.

— Да! Ещё чуть-чуть и—

— Чёрт. Похоже, я проиграю~ — (совершенно фальшивым голосом)

Теперь мы играли в настольную игру. Юки оставалась всего в одном шаге от финиша.

А мне ещё предстояло пройти двенадцать клеток.

Эта точно должна быть её. Я лениво бросил кубик.

— А?

На клетке, куда я попал, появилась фея.

Фея взмахнула волшебной палочкой, и оба наших персонажа засветились.

— Меняем позиции игроков, пуф!

Нет, идиотка, остановись!!

Через минуту на экране ярко замигало:

PLAYER 1 WINS.

— ………………………………

Я медленно повернул голову.

Рядом со мной Юки дрожала, в глазах стояли слёзы.

Плохо. В игре с таким количеством рандома нормально поддаться практически невозможно.

— Э-эй, может, сменим игру на другую?

— Подожди! Ещё один раз! Ещё один матч, пожалуйста!

Юки отчаянно трясла меня, умоляя изо всех сил.

— Ладно-ладно. Но давай сначала немного передохнём.

Я переключил канал на телевизоре.

— Я, эм… хотел посмотреть эту передачу. Давай немного отдохнём, а потом продолжим.

— Хорошо. Но ты обещал, ладно?

Полная ложь. Мне совершенно неинтересна эта передача.

Если она останется в таком накале, то никогда не выиграет. Нужно дать ей немного остыть.

Передача называлась «Внезапный визит! Секреты успешных людей». Это было интервью-шоу, где приглашали крупных CEO или известных авторов манги и расспрашивали об их пути к успеху.

— Я пойду сделаю чай. Тебе тоже налить?

— Да. Спасибо.

— Поняла.

Юки это сказала и встала — как раз в тот момент, когда ведущий представил следующего гостя.

— Сегодня у нас в гостях основатель CrossStreamers, Арисугава Юма-сан!

— ───────!

Услышав это имя, Юки дёрнулась, будто её ударило током.

На блестящем золотом диване в студии сидел мужчина в строгом костюме. Его серебристые волосы ярко блестели под светом софитов.

— Мой… мой брат…?

Через секунду дошло и до меня.

Точно. Это был старший брат Юки.

Я видел его всего один раз, но его лицо крепко врезалось мне в память.

— Приятно познакомиться. Меня зовут Арисугава Юма. Спасибо, что пригласили. Я давно не говорил по-японски, так что прошу прощения, если где-то ошибусь.

Он ослепительно улыбнулся и отвечал плавно, уверенно — без малейшего намёка на нервозность.

— Ух ты. Кажется, я впервые вижу кого-то знакомого по телевизору.

— Д-да… Но всё равно, чтобы он появился в такой передаче…

Мы оба молча уставились в экран.

Если подумать, когда мы встречались с ним раньше, он сказал, что у него дела в Японии. Может, как раз ради этого шоу?

После короткого рассказа о достижениях Юмы и обзора Cross Streamers молодая ведущая начала задавать вопросы.

— Вау, вы невероятно красивы! Вас можно принять за голливудского актёра!

— Ха-ха. Мне часто это говорят.

— Вы выглядите так молодо! Сколько вам лет, если не секрет?

— Двадцать восемь.

— Двадцать восемь?! Потрясающе! Значит, вы основали Cross Streamers в…

— В двадцать лет. Я начал компанию, пока учился в университете в США.

— Понятно! То есть идея уже тогда у вас была?

— На самом деле концепция появилась ещё в старшей школе. Когда смартфоны начали становиться массовыми, я подумал: «Вот оно — теперь люди будут смотреть видео где угодно и когда угодно». Я понял, что это сейчас или никогда.

Тёплой улыбкой он отвечал на каждый вопрос, не сбиваясь ни на секунду.

А когда передача подошла к кульминации, ведущая задала классический вопрос:

— Итак, одним словом — в чём секрет вашего успеха?

Юма на секунду задумчиво коснулся подбородка и ответил:

— Если обобщить… мне повезло с людьми. Мой успех — это заслуга невероятных усилий тех, кто меня поддерживал.

Он снова ослепительно улыбнулся.

— Это абсолютная ложь! Ты в это даже на миллиметр не веришь, нии-сан!

Юки выкрикнула это с лицом, будто собака, обнажившая зубы в предупреждение.

Её ненависть к старшему брату была настоящей. Она раньше говорила, что в детстве он часто её дразнил, так что, возможно, это была накопившаяся обида.

Передача закончилась, и началась реклама.

— Быстро пролетело.

— Да. По-моему, он неплохо сыграл.

— Появление на шоу — это для повышения имиджа компании?

— Думаю, да. Раз он даже лицо показал по телевизору, значит, пытается привлечь домохозяек.

Понятно.

Я тоже молодой президент компании, но я просто унаследовал дело отца.

А он в одиночку уехал в Америку и меньше чем за десять лет построил такую компанию.

Не знаю почему… но я немного почувствовал себя проигравшим как мужчина…

Пока я хмурился, Юки это заметила.

— Что-то не так?

— Ничего, просто подумал… ему всего на два года больше, чем мне, а он уже такой потрясающий.

— Это не так. Масанобу-сан гораздо круче.

Юки надула щёки, явно разозлившись.

— Я ценю, что ты так говоришь… но серьёзно, нет ни одной вещи, в которой я мог бы его обогнать.

Я криво улыбнулся и почесал щёку.

Внешность, богатство, образование — по всем пунктам он меня превосходил.

Даже размер компании — его уже обогнал мою.

— Есть одна вещь. В которой ты его точно обогнал.

— А? ………………Доброта, что ли?

— Это тоже, но я имею в виду нечто гораздо более очевидное!

Э? Серьёзно, я понятия не имею. Неужели есть что-то, в чём я его обогнал?

— Господи. Мне что, нужно прямо сказать?

Юки вздохнула с раздражённым видом.

Затем она повалилась в мою сторону.

Её голова легла мне на колени — как подушка для головы — и, глядя на меня снизу вверх, она произнесла:

— То, что у тебя есть невероятно милая жена.

— Ого. Масаян, ты чего? Выглядишь как зомби.

Утро первого дня промежуточных экзаменов.

Я столкнулся с Каэдэ у шкафчиков для обуви, и она испуганно округлила глаза.

— Извини. Не разговаривай со мной сейчас. А то все английские слова, которые я выучил, вылетят из головы...

Пошатываясь, я направился в класс.

Прошло уже три дня с тех пор. Я почти не спал, готовясь к экзаменам.

Моё преимущество — опыт подготовки к тестам. Я сдавал экзаменов в два раза больше, чем все вокруг. Именно этот опыт я и использовал сейчас.

Я не просто решал прошлогодние варианты. Я проанализировал стиль вопросов учителя, сравнил его с материалом этого года и сделал точные прогнозы.

Тело у меня молодое. Выносливости хватает с лихвой.

— И всё равно три ночи без сна — это жёстко...

Когда я вошёл в класс, Юки уже сидела за своей партой и повторяла материал.

Проходя мимо, она, не отрывая глаз от тетради, тихо сказала:

— Ты правда выложился по полной, как и обещал.

В её голосе слышалась лёгкая радость.

— Конечно. Обещание есть обещание.

Она вела себя как обычно, но под глазами у неё залегли едва заметные тёмные круги.

Похоже, она тоже зубрила не меньше моего.

— Я точно не проиграю.

Услышав её тихое бормотание, я сел за свою парту.

Зазвенел звонок, и вошёл учитель.

Пока раздавали экзаменационные листы, я глубоко вдохнул.

Ладно. Я сделал всё, что мог.

— Можете начинать.

По команде учителя я крепко сжал механический карандаш и уставился в лист с заданиями.

Результаты промежуточных экзаменов первого семестра

1-е место: Ниицума Каэдэ — 787 баллов 2-е место: Судзухара Масаоми Арисугава Юки — 786 баллов 4-е место: Кодзё Манабу — 774 балла

— Почему?! — Почему?!

Мы с Юки одновременно выкрикнули это, уставившись на список результатов, вывешенный в коридоре.

＊　＊　＊

После уроков, в комнате ученического совета.

— Ха, моя ставка на то, что учить, полностью оправдалась.

Каэдэ весело почесала затылок.

Рядом с ней я криво улыбнулся. А прямо около меня Юки лежала лицом вниз на парте и совершенно не шевелилась. Прошло уже минут пять с тех пор, как она отключилась, и ни один мускул не дрогнул.

— Это всё благодаря нашим совместным занятиям. Без помощи Масаяна и остальных я бы не взяла первое место. Правда, огромное спасибо.

— ........................................

Юки начала слегка подёргиваться и вздрагивать.

Хватит, она уже мертва. Пинать труп — не круто.

На самом деле она расстроилась не только из-за поражения.

Раньше я мельком посмотрел её экзаменационные работы. Все потерянные баллы были из-за глупых ошибок по невнимательности.

Если бы она подошла к экзамену чуть спокойнее, то победила бы.

Видимо, бессонные ночи подкосили её концентрацию.

— А-а-а-а-а-а! Почему я всегда такая...?! Именно в самый важный момент...!

О, перезагрузка прошла.

Юки подбежала к ближайшей стене и начала биться об неё головой.

— Эм... С ней всё будет в порядке?

— Нормально. Дай ей немного времени — отойдёт.

Кстати, а что с тем пари, которое мы заключили во время подготовки?

— Арисугава. Можем считать этот матч ничьей?

— ...Да. Перенесём на финальные. Я немного плохо себя чувствую, пойду подышу свежим воздухом...

Тяжело волоча ноги, Юки вышла из комнаты ученического совета.

— Арисугава-сан выглядит не очень. С ней что-то случилось?

Каэдэ слегка наклонила голову, совершенно не подозревая, что сама стала причиной.

— Ха-а-а...

Мы так старались, а в итоге всё впустую.

Ну и ладно. Когда дела идут не по плану — это тоже часть молодости. Даже эта досада когда-нибудь станет дорогим воспоминанием.

К тому же, раз экзамены закончились, впереди было много приятного.

В следующем месяце — школьная поездка в лес, потом пляж, бассейн, летний фестиваль... Лето было забито событиями под завязку.

— Ой-ой...

Я едва не расплылся в улыбке, представив Юки в купальнике и юкате.

Блин, а ведь позавчера я ещё и фантазировал, как она принимает ванну... Я становлюсь каким-то противным, да?

— Ванна...

Точно. Даже после экзаменов меня продолжало что-то беспокоить.

Почему она тогда бросила мне вызов с тем пари?

Сказать «я сделаю всё, что ты захочешь» — такие слова прежняя Юки никогда бы не произнесла.

С ней что-то изменилось, пока я не смотрел.

И если это так, то дело явно не в школе...

— Нужно поговорить с ним.

Одна из причин, почему Юки стала такой, как есть... находится здесь, в этой академии.

＊　＊　＊

Крыша старого школьного корпуса.

Формально туда не запрещалось ходить, но людей здесь никогда не было. Благодаря водонапорной башне крыша была скрыта от взглядов из других зданий.

На первый взгляд место казалось идеальным для тусовок хулиганов, но вместо этого здесь обосновался кое-кто похуже.

— Тебе чего надо?

Стоило мне ступить на крышу, как сверху раздался мужской голос.

На водонапорной башне сидел Арисугава Юма — лучший ученик третьего года и бывший президент ученического совета прошлого года.

Он же — старший брат Юки.

— Просто хотел немного поговорить.

Я знал, что он часто прогуливает уроки именно здесь. В правом ухе у него торчал наушник — видимо, слушал музыку.

— Поговорить? Ты специально притащился сюда ради этого?

— Так ведь лучше, когда никого нет, правда? С настоящим тобой мне будет проще разговаривать.

— Чёрт, ты всё такой же раздражающий. Я же говорил — не надо этих вежливых форм, а ты опять за своё.

Юма щёлкнул языком и прищурился.

— Из-за того дурацкого Фестиваля молодой листвы мой авторитет на встрече выпускников немного просел.

— Вместо того чтобы думать, что твой авторитет упал, лучше подумай, что авторитет Юки вырос.

— Один хрен. В глазах Сигэтоми я, наверное, выглядел как старший брат, который проиграл младшей сестре.

Юма спрыгнул с водонапорной башни и повернулся ко мне лицом.

Больше ста девяноста сантиметров роста, крепкое, мощное телосложение.

Стоя так близко, он действительно казался огромным. Я тоже занимался спортом, но такую разницу в комплекции от природы не преодолеть.

Если он — тигр, то я в лучшем случае мелкая дворняжка.

К тому же у него ещё и лицо симпатичное, и оценки лучшие... Неудивительно, что он был популярен.

— Чего уставился?

— Просто подумал, что ты — как тигр, а я — мелкая собачонка.

Когда я сказал это прямо, Юма коротко рассмеялся:

— Мелкая собачонка, значит? От парня, у которого яда хватит, чтобы убить, если укусит.

Погоди, так он меня видит? Ядовитый чихуахуа?

— Скоро прозвенит предупреждающий звонок. Тебе не пора в класс? Разве быть отличником не часть твоего образа?

— Я собираюсь поступать в университет за границей. Готовиться здесь к вступительным бессмысленно, поэтому мне разрешено заниматься самообучением вот так.

— Ты не занимаешься.

— Занимаюсь. Практика аудирования по английскому.

С этими словами Юма вытащил наушник из правого уха и вставил его мне.

Высокий крик американца и мощный удар электрогитары врезались прямо в барабанную перепонку.

— ...Хэви-метал — это всё-таки не совсем материал для изучения английского.

— О? Ты фанат хэви-метала?

— Не особо. Знаю только известные группы вроде Metallica, и всё.

— Тьфу. Скучный ты.

Юма слегка щёлкнул языком.

— Ладно, о чём ты хотел поговорить?

— О Юки.

Юма сделал усталое лицо, будто именно этого и ожидал.

— Что-то случилось дома на этой неделе?

— А? Нет. А что?

Хм. Судя по реакции, между Юмой и Юки ничего особенного не произошло.

— Извини. Перефразирую. Ты знаешь, почему она так хочет стать президентом ученического совета?

— Бунт против меня, разве нет? Таланта у неё никакого, но проигрывать она ненавидит.

— Раньше я тоже так думал. Но в последнее время её амбиции стали ещё сильнее... В прошлом году, когда ты был президентом, она попросилась в секретари, а теперь уже просит меня помочь с предвыборной речью на следующий год. К тому же она стала вести себя немного странно...

Пока я серьёзно размышлял, Юма сказал усталым тоном:

— Ты и правда влюблён в эту девчонку по уши, да? У неё же кроме лица ничего нет.

— ...Что?

Ого. Ты только что оскорбил Юки?

Раньше я старался разговаривать с ним по минимуму, чтобы не раскрывать карты. Но теперь — хватит.

Пора, пожалуй, немного проучить этого паршивого старшего брата — показать ему, насколько она на самом деле потрясающая.

Откашлявшись, я начал:

— При всём уважении, она прекрасна не только внешне. Во-первых, характер. Её бешеная конкурентоспособность — просто очаровательна. То, как она старается казаться сильной, и как злится, когда с ней обращаются как с ребёнком — всё это огромные плюсы. В работе она иногда допускает ошибки, но работает быстро и, что важнее всего, очень серьёзно, поэтому все вокруг её очень уважают. Далее — кулинарные навыки. Пока она не гений, но учитывая её упорство и перфекционизм, я уверен, что через пару лет она сильно продвинется. А с остальными домашними делами она уже справляется идеально. Думаю, из неё получится прекрасная жена. Кроме того...

— Л-ладно...

Когда я посмотрел, Юма медленно отступал от меня, по лицу у него катился холодный пот.

Ой. Кажется, я его совсем напугал.

— Ты точно не на каких-нибудь странных веществах?

— Я не пью и не употребляю ничего такого. Я трезв.

— Ага... Это, пожалуй, ещё хуже.

А. Справедливо.

— Брак, значит? Ты уже так далеко заглядываешь, хотя сам ещё ребёнок.

Ах, чёрт — я случайно сказал «брак» вслух. Пока я паниковал, Юма пробормотал:

— Впрочем, это неважно. Твоё желание всё равно не сбудется.

— А вот это уже будет зависеть от её чувств. Не тебе решать.

— Нет, проблема не в этом. Решать будет наш старик.

Старик? Тот их паршивый отец?

— Наш отец... планирует выдать Юки замуж за следующего президента Ariscore.

— ...Что?

Об этом я слышал впервые.

Даже будущая Юки ни разу не...

— По твоему лицу вижу, что ты не знал. Хорошо. Приятно видеть, что есть вещи, которых даже ты не знаешь.

Юма похлопал меня по плечу и прошептал на ухо:

— Он использует Юки как приманку, чтобы заставить руководителей компании соревноваться.

— Соревноваться?

— Почти все топ-менеджеры в нашей компании — неженатые трудоголики. Если перед ними замаячит перспектива жениться на милой молодой дочери президента, они будут работать до смерти ради этого шанса.

— Ч-что за бред? Юки знает об этом?

— Кто знает? Но, наверное, уже начинает что-то подозревать.

Видимо, моя полностью ошарашенная реакция показалась Юме забавной — он тихо усмехнулся.

— В общем, вот так дела обстоят. Ни за что отец не позволит ей встречаться, не то что выходить замуж за тебя. Когда на фрукте появляются червячки, его ценность падает, верно?

— ..............................

Понятно. В будущем, когда отец предложил её в обмен на финансовую помощь, компания уже разваливалась.

До того момента её держали взаперти внутри компании, используя как пешку, чтобы мотивировать руководителей.

Интересно, что она при этом чувствовала...

— Этот ублюдок...

Я сжал кулак. Мне захотелось прямо сейчас пойти и врезать отцу Юки.

— Согласен, он полный кусок дерьма. Я тоже его ненавижу.

Юма грубо почесал голову.

— Хм... погоди-ка...

Вдруг он о чём-то задумался.

— Понял... Возможно, её желание стать президентом ученического совета связано именно с этим.

— В каком смысле?

— Всё просто. Её жених должен стать следующим президентом Ariscore, верно? А если президентом станет она сама, то замуж выходить не придётся.

— ......

Всё начало складываться в единую картину. Это было только моё предположение, но с учётом её характера — вполне логично.

— Вот почему она метит в президенты ученического совета и налаживает связи с ассоциацией выпускников.

— Именно. Хотя даже если она станет президентом совета, вряд ли старик это одобрит.

Я был с ним согласен. Не мог представить, чтобы этот человек с мышлением эпохи Сёва позволил Юки взять компанию в свои руки.

Скорее всего, он просто врал, чтобы заставить её усерднее учиться.

— Я уже несколько раз спрашивал, но... нет никаких шансов, что компанию возглавишь ты вместо неё?

— Конечно, если бы так случилось, Юки была бы свободна. Но шансов ноль, даже если мир перевернётся вверх дном.

Да, я так и думал. Раньше я уже спрашивал — ответ был тот же.

— Спасибо за информацию.

Я слегка поклонился и уже собирался уйти, когда—

— Эй. Погоди секунду.

Юма меня остановил.

Он достал из нагрудного кармана формы кусочек бумаги и протянул мне.

«Арисугава Юма»

Простая визитка, на которой были только имя, номер телефона и адрес электронной почты.

Наверное, он использует её, чтобы знакомиться с девушками.

— Это мои контакты. С этого момента сюда больше не приходи. Пиши туда. И никогда больше не мешай мне прогуливать.

Значит, он всё-таки прогуливал.

— Почему вдруг такая перемена? Я думал, ты меня ненавидишь.

— Я не сужу людей по тому, нравятся они мне или нет. Я сужу по тому, полезны они или бесполезны.

С этими словами Юма начал подниматься по лестнице на водонапорную башню, собираясь продолжить свой сон.

— Ну, старайся. А я отсюда буду наслаждаться видом твоей борьбы.

Усевшись наверху, он помахал мне рукой, не оборачиваясь.

— Если бы ты перевёлся в эту школу на два года раньше, мне, наверное, не пришлось бы вести такую скучную жизнь.

Пробормотал он.

Школьная столовая.

Я, Арисугава Юки, обедала вместе с президентом.

Я закончила есть первой и бросила взгляд на неё. Мы обе заказали сегодняшнее фирменное блюдо — гамбургер с тушёной говядиной. Президент аккуратно орудовала ножом и вилкой.

Её манеры выдавали человека из обеспеченной семьи. Я это сразу заметила — мой отец тоже был очень строг в воспитании, когда я была маленькой.

Если подумать, почему мы вообще обедаем вместе в столовой?

Сегодня утром я отправила ей письмо по электронной почте, написав, что хочу кое-что обсудить. Она ответила: «Тогда давай встретимся в столовой во время обеда».

Обычно я стараюсь есть в классе, потому что слишком сильно выделяюсь. Если я прихожу в столовую одна, старшеклассники-мальчишки постоянно ко мне подкатывают.

Но сегодня, видимо из-за того, что рядом была президент, никто даже не попытался подойти.

— Эм... зачем вы пригласили меня на обед? Мы могли бы поговорить в комнате ученического совета после уроков...

— Потому что............ нфуфу.

?

Я посмотрела на неё и увидела, что президент изо всех сил пытается сдержать смех.

— Прости. Ты сказала точно то же самое, что и Судзухара-кун, когда приходил ко мне посоветоваться раньше, вот я и не удержалась...

Э? Этот парень тоже консультировался с президентом?

Во мне кольнуло любопытство — о чём он с ней говорил? — и лёгкое раздражение от того, что он пошёл к ней, а не ко мне.

— О чём вы разговаривали с Судзухара-куном?

Вопрос сам собой сорвался с языка, прежде чем я успела его остановить.

— Этого я тебе сказать не могу. Это секрет только между ним и мной.

Президент приложила палец к губам. На секунду обычно зрелая и сдержанная президент показалась немного по-детски озорной.

— К тому же ты ведь тоже не хотела бы, чтобы кто-то посторонний услышал сегодняшний разговор, правда?

— Это верно, но всё равно...

Я думала, что единственная, кому нравится Судзухара-кун, — это Ниицума-сан... Но вдруг президент тоже к нему неравнодушна...?

Нет, не в этом дело. Сегодня я пришла поговорить с ней совсем о другом, гораздо более важном.

— Я сразу к делу. Как мне стать президентом ученического совета?

— ...................................

На мой вопрос президент лишь слегка кивнула, ничуть не удивившись.

— Я готова делать всё, что в моих силах, начиная с сегодняшнего дня.

— Понятно. Но прежде чем мы продолжим, можно я спрошу? Почему ты хочешь стать президентом ученического совета?

— Почему, спрашиваете...

— Если это просто соперничество с Юма-сэмпаем — твоим братом, — то я не смогу тебя поддержать. Я хочу, чтобы меня сменил человек с твёрдым убеждением.

Мягкая улыбка, которая только что была на её лице, полностью исчезла.

Убеждение... Причина, по которой я хочу стать президентом ученического совета...

Я крепко сжала кулак и, глядя прямо в глаза президентше, ответила:

— Потому что это необходимо, чтобы осуществить мою мечту.

— Твою мечту... Неужели это связано с ассоциацией выпускников?

— Да. Президент, вы уже участвовали?

— Участвовала. В первый раз сходила в прошлое воскресенье.

— И... как там было?

— Похоже на фуршетный приём. Там было столько важных людей, что я сильно нервничала и почти не почувствовала вкуса еды.

Президент криво улыбнулась. Если даже она нервничала, значит, всё было очень серьёзно...

— Я получила кучу визиток и даже несколько приглашений на работу после университета. Если удастся войти в этот круг, после окончания учёбы возможности открываются гораздо шире.

— Понятно...

Как и говорили отец с братом. Ассоциация выпускников действительно идеальное место для установления связей.

Сделав глоток чая, президент легко положила руку на стол.

— И ещё один вопрос. Арисугава-сан, каким президентом ученического совета ты хочешь стать?

— Это...

Идеальная президентша ученического совета, которую я себе представляла...

Сначала я чуть не сказала: «Такой же, как вы, президент».

За последние два месяца, наблюдая за её работой, я считала её идеалом.

Но в последний момент перед глазами возник Судзухара-кун, который помог мне во время Фестиваля молодой листвы.

Я восхищалась президентом, которая была такой доброй и компетентной, но по-настоящему тронуло моё сердце именно то, как он...

— Я хочу стать президентом, которая способна менять людей.

Во время Фестиваля молодой листвы Судзухара-кун изменил меня — ту, что была так зациклена только на ближайшей цели.

Он освободил меня от шаблонных идей, которые меня сковывали.

Я не очень хорошо умела объяснить это словами, но именно этим я восхищалась.

— П-простите. Звучит так расплывчато... Я просто не могу хорошо это выразить...

— Нет, всё в порядке. Я прекрасно понимаю.

Президент мягко улыбнулась и сказала:

— Иными словами, ты хочешь стать похожей на Судзухара-куна.

— !?

Ложка выскользнула у меня из руки и со звоном упала на стол.

Э? Откуда она знает? Она что, ясновидящая?!

— Э-это не так! Он совсем не такой, каким я его себе представляю в идеале!

Хотя это было правдой, я инстинктивно всё отрицала.

— О, правда? Тогда, похоже, я неправильно поняла.

Президент не стала дальше настаивать. Но по её выражению лица казалось, что она уже давно раскусила мою ложь.

— ............

Президент немного подумала и тихо пробормотала:

— Пожалуй, сейчас как раз подходящее время.

— Теперь, когда у нас наконец-то полностью укомплектован ученический совет, я подумывала возобновить работу с ящиком предложений. Арисугава-сан, не хочешь ли ты стать ответственной за этот проект?

— Ящик предложений?

— Да. Ученики будут присылать свои проблемы и пожелания, а ученический совет будет стараться их решать. В прошлом году эту практику приостановили, но я всегда хотела её возобновить. Думаю, это идеальная роль для того, кто хочет стать президентом, способной менять людей.

Это было верно. Если я смогу помогать ученикам решать их проблемы, это даст мне ценный опыт — и наверняка поможет набрать голоса на выборах.

Два зайца одним выстрелом.

Не раздумывая, я решительно кивнула.

— Поняла. Я согласна.

— Что это такое?

После уроков. Когда все собрались в комнате ученического совета, президент принесла из соседней кладовки квадратный ящик шириной примерно в пятьдесят сантиметров.

— Это ящик для предложений ученического совета. Ученики пишут свои просьбы или проблемы на листке бумаги и опускают его внутрь.

— Такой был? Хотя он весь в пыли...

— Его запечатал предыдущий президент ученического совета.

Предыдущий президент... то есть Юма. Перед глазами на мгновение всплыло его лицо из нашей встречи за обедом.

Ну да, он не из тех, кто станет выслушивать жалобы учеников.

— Он сказал: «Слишком много мороки, отменяем», — и на следующий же день после вступления в должность закинул ящик в кладовку.

Как я и думал.

Его волновала только оценка от ассоциации выпускников, а не мнение учеников после того, как он стал президентом.

— Но это действительно большая работа. Два года назад ящик держали открытым, и из-за того, что было легко подавать обращения, количество заявок резко выросло. Ходит даже слух, что тогдашняя президент слегла от переутомления.

— Серьёзно...?

Вдруг ящик передо мной начал казаться проклятым артефактом высшего уровня.

— Кстати об этом, у меня есть предложение, — подняла руку Юки.

— Как насчёт того, чтобы использовать разные листы бумаги в зависимости от серьёзности проблемы?

Юки достала из сумки три листа — красный, жёлтый и синий.

— Синий лист — для не очень важных вещей, простых просьб.

Жёлтый лист — для обычных консультаций. Для того, что было бы хорошо решить, если получится.

Красный лист — для проблем, которые обязательно нужно решить. Например, травля или что-то, что влияет на школьную жизнь.

— Понятно... то есть сам подающий оценивает степень важности.

— Да. Я думаю, предыдущий ученический совет провалился именно потому, что пытался отвечать на каждое обращение. Поэтому мы возьмёмся только за приоритетные вопросы, а мелкие оставим на то время, когда будет свободная минутка.

Юки нервно посмотрела на президента.

— К-как вам кажется...?

— ...Да. Довольно интересная идея, — президент слегка кивнула.

Затем она легонько похлопала Юки по плечу.

— Я хотела бы поручить Арисугава-сан руководство этим проектом с ящиком предложений. Арисугава-сан, могу я на тебя рассчитывать?

— Д-да! Я обязательно сделаю всё успешно!

Юки выпрямила спину и ответила с решимостью.

— Тогда я сразу пойду распечатаю бланки для подачи.

Она рысцой побежала в сторону комнаты с принтером.

— ……

Президент назвала это «интересной идеей», а не «хорошей идеей»...

Видимо, она, как и я, заметила изъян в предложении Юки.

Я тихо прошептал:

— Президент, вы ведь заметили? Проблему в идее Юки.

— Да, заметила. Но думаю, это будет хорошим уроком. Чтобы стать способным президентом ученического совета, нужен и опыт неудач.

Наверное, она сама когда-то совершила похожую ошибку. Президент криво улыбнулась и почесала щёку.

＊　＊　＊

Прошла одна неделя.

Наши с президентом дурные предчувствия полностью оправдались.

— Почему всё так вышло...

Юки сидела перед огромной горой бланков с обращениями, наваленных на столе, и держалась за голову.

Если коротко — план с цветовой кодировкой провалился с треском.

Большинство обращений было на красных и жёлтых листах — тех самых, что предназначались для важных вопросов. Синих было совсем мало.

Как только ящик установили, ученики буквально ринулись к нему.

В обычной школе ящик для предложений вряд ли привлёк бы внимание.

В конце концов, все знают, что от подачи предложения обычно ничего не меняется.

Но эта академия была другой.

Влияние ученического совета было хорошо известно, и у них были реальные достижения — например, установка кондиционеров и увеличение бюджета клубов.

К тому же после недавнего выступления Юки на Фестивале молодой листвы ожидания от нынешнего состава ученического совета были крайне высоки.

Гора обращений стала видимым результатом этих ожиданий, но эта же видимость породила новую проблему.

— При таком количестве обращений моё просто затеряется...

Чтобы не остаться незамеченными, ученики были вынуждены преувеличивать серьёзность своих проблем.

То, что изначально планировалось подать на синем листе, писали на жёлтом или красном, раздувая из мухи слона.

Вот к чему это привело.

— «Я в беде, потому что не могу завести девушку». — Да мне-то что! Зачем ты это на красный лист подаёшь?!

Юки с размаху швырнула бланк на пол.

Ну, для старшеклассника это действительно серьёзная проблема.

— Так не должно было быть...

Юки выглядела так, будто вот-вот расплачется. Она явно была подавлена.

Я понимал её чувства. Очень обидно, когда идея, в которую ты так верил, не срабатывает.

— Ну, думаю, количество обращений со временем уляжется. Пока что просто продолжим работать в своём темпе, — мягко подбодрила президент.

— Вы правы... Нужно начинать с того, что мы можем сделать.

Юки подняла голову и принялась разбирать бланки.

— Я рассортирую их по важности на свой взгляд. Судзухара-кун, можешь внести список задач в Excel?

— П-принято.

Ого. Она уже пришла в себя. Стала гораздо крепче морально.

Искренне радуясь её росту, я включил компьютер.

＊　＊　＊

— Наконец-то закончили...

— Дольше, чем я ожидал...

Прямо перед принудительным закрытием школы мы с Юки успели оцифровать всё содержимое ящика предложений.

Поскольку было ясно, что сегодня мы управимся, остальных мы отпустили пораньше.

В последнее время Каэдэ и вице-президент всегда были рядом, поэтому комната ученического совета уже давно не казалась такой тихой.

— Когда всё вносится в данные, это выглядит не так страшно, как я думала.

— Ага. Много было просто шуток и ерунды.

Юки, видимо, затекла, потирала себе плечи.

— Хочешь, я разомну?

— ...Ни за что. У тебя слишком похотливые руки.

Да ладно тебе. В будущем Юки обожала, когда я делал ей массаж плеч.

— Хочется пить. Может, возьмём чаю... а, точно, у нас закончился. Арисугава, не против, если по дороге заскочим к автомату?

— А, я тоже хочу.

Мы собрали вещи и заперли комнату ученического совета.

Автомат во дворе был ближе всего. В тихом школьном здании по лестнице разносилось только эхо наших шагов.

Почему-то именно такие обыденные моменты сильнее всего ощущаются как настоящая молодость. В старшей школе я не придавал этому значения, но став взрослым, начинаешь понимать по-настоящему.

— С завтрашнего дня, похоже, будет жарко.

— Да... Придётся работать ещё усерднее...

Видя тяжёлое выражение на лице Юки, я почувствовал, как в груди что-то шевельнулось.

— Но только не...

— Не перенапрягайся... да? Я знаю.

Юки слегка надула щёки.

— Я не повторю ту же ошибку, что и на Фестивале молодой листвы. Буду нормально спать.

— Понятно.

Она и правда сильно выросла.

Она всё ещё иногда слишком увлекается энтузиазмом, но умение быстро приходить в себя после спада и решимость не повторять прежних ошибок были по-настоящему впечатляющими.

Когда мы подошли к автомату, я купил баночку кофе, а Юки — маленькую бутылочку зелёного чая.

Мы сели на скамейку. Я сделал глоток кофе и выдохнул.

Юки села рядом, оставив между нами место примерно на одного человека.

— Так тихо...

— Ага. Похоже, сегодня даже спортивные клубы уже разошлись. Может, мы вообще последние.

— Только мы вдвоём...

Юки тихо прошептала, крепко сжимая бутылочку с зелёным чаем обеими руками.

Хотя мы и так уже долго были одни, похоже, одно лишь осознание, что вокруг больше никого нет, заставляло её нервничать. Мило.

Мы почти не разговаривали, просто потягивали свои напитки.

Я быстро допил свой, а Юки всё ещё пила.

Я тихо ждал, пока она закончит.

………Долго же она тянет.

Это же маленькая бутылочка, но она почти не продвигалась. Она ведь не медленный едок...

Я украдкой взглянул на неё. Она пила очень медленно, маленькими глотками.

— ...!

Точь-в-точь как будущая Юки.

В конце свиданий, когда мы заходили в кафе, у неё всегда была эта привычка — медленно-медленно допивать последний напиток.

Когда я спросил почему, она ответила, что хочет побыть вместе ещё хоть немного.

Даже когда я говорил: «Но мы же всё равно будем вместе после того, как пойдём домой, какой смысл?», она просто надувала щёки и отвечала: «Я хочу, чтобы само свидание длилось дольше. Ты совсем не понимаешь девушек».

То, что она делала то же самое сейчас──

— ............................................

[[image:/storage/reader-images/1d0d64badd70a590a3bac77c6557456127a04fe3.png]]

Не хорошо. Лицо начинает гореть.

Под лучами заходящего солнца её волосы искрились.

Она была так красива, что я невольно сглотнул.

— ............................................

Может... стоит попробовать признаться ещё раз.

В первый раз я признался импульсивно. Это случилось при всех в комнате ученического совета, и я полностью ожидал отказа.

Но теперь всё по-другому. Мы были одни, и её отношение ко мне стало намного теплее, чем тогда.

Если сделать это сейчас, возможно, она даст другой ответ.

Как только эта мысль мелькнула в голове—

Щёлк.

— ...?

Я услышал какой-то звук позади и обернулся. Похоже, он донёсся из-за забора, окружающего двор...

— Что такое?

— Мне показалось, я услышал звук затвора.

— Звук затвора?

Юки, похоже, ничего не услышала. Может, мне просто почудилось?

— Погоди, неужели... газета клуба?! Пытаются снять тайную встречу между мной и Арисугавой...

— Если они такое опубликуют, я урежу их бюджет на следующий год до нуля.

Это уже чистое злоупотребление властью. Я криво улыбнулся, глядя на Юки, чьи глаза были смертельно серьёзны.

Нет, не годится. Настроение для признания полностью испорчено.

Придётся попробовать в другой раз. С этой мыслью я бросил пустую банку из-под кофе в урну.

＊　＊　＊

— Что касается просьб об установке кондиционеров, давайте объединим их для общего обсуждения...

— Погоди. Разве нам не стоит заранее проверить, сколько это будет стоить?

На следующий день, на большой перемене, мы с Юки обсуждали, как разобраться с обращениями из ящика предложений, когда—

— Судзухара-кун. М-можно тебя на минутку?

К нам подошли двое маленьких мальчиков в очках. Если я не ошибался, это были Сидзё и Ёсиэ.

Они были одноклассниками, но я говорил с ними всего пару раз. Насколько я помнил, они состояли в фотоклубе.

— Я слышал, ученический совет принимает консультации. Это правда?

— Да. Если опустить в ящик предложений, кто-нибудь из совета займётся.

— Эм... можно ли попросить, чтобы дело вёл определённый человек?

— Ну, если напишете, мы постараемся учесть... А почему?

Сидзё бросил взгляд на Юки.

— Мы очень хотим, чтобы этим занялась Арисугава-сан... точнее, это обязательно должна быть она.

— Обязательно я...

Ах. Эта фраза явно попала прямо в список «вещей, которые Юки хочет услышать».

Её глаза заблестели, и она выглядела по-настоящему счастливой.

— В чём проблема?

— Эм, вы знаете Цунаду из соседнего класса? Он в одном клубе с нами. Уже примерно неделю не ходит в школу.

— Он заболел?

— Нет. С физическим здоровьем у него всё в порядке.

С физическим?

— Перед тем как перестал ходить, он был сильно подавлен. Когда мы спросили почему, он сказал, что признался Арисугава-сан и получил отказ в стиле «не интересует».

— А... понятно.

Его уколола шип Белой Розовой Принцессы. Бедняга.

— Погоди. Ты хочешь сказать, что это из-за меня он не ходит в школу?

Юки выглядела удивлённой, будто думала: «И только-то?»

Нет, мальчишки нашего возраста довольно чувствительны.

— Но что я должна делать? Скажу сразу: встречаться с ним абсолютно исключено.

— Конечно. Я считаю, что ты совершенно правильно его отвергла. Но если бы ты могла немного смягчить причину...

— «Смягчить причину»?

— Да. Например, сказать, что у тебя уже есть тайный парень или что-то в этом роде. Если бы у него была такая причина, думаю, он смог бы пережить.

— Понятно... Если только это...

Подумав немного, Юки слегка кивнула.

— Тогда, пожалуй, мне придётся притвориться твоим тайным парнем.

— Не надо! А вдруг опять пойдут странные слухи!

— Что, значит, ты предпочитаешь притвориться, что это кто-то другой, а не я...

— Просто скажи, что это кто-то из-за пределов школы или что-нибудь такое!

Пока мы с Юки препирались, Сидзё моргал, глядя на нас.

— Вы двое тайно встречаетесь? Недавно ходили такие слухи...

— Мы не встречаемся!!

Юки яростно отрицала, её лицо ярко покраснело.

＊　＊　＊

Закончив дела в ученическом совете пораньше, мы последовали за Сидзё и Ёсиэ к дому Цунады.

От школы было примерно пятнадцать минут на поезде, а потом пять минут пешком от станции до старого здания.

Там был лифт, но на нём висела табличка «Не работает». Мы поднялись по лестнице на второй этаж, где находилась закусочная с входом, всё ещё хранившим лёгкий дух эпохи Сёва.

Заведение явно давно закрылось. Табличка «Snack Mio» рядом со входом была покрыта пылью.

— Здесь живёт Цунада?

— Д-да. Его семья из Тотиги, и, похоже, он остановился в этом старом месте, которое раньше вела его тётя.

— Хм...

Ну, аренда в Токио дорогая... Видимо, бывают и такие случаи.

— У меня... есть тайный парень... У меня есть тайный парень...

Позади меня Юки тихо бормотала, репетируя мягкую ложь, которую собиралась сказать Цунаде.

Она действительно плохо умела притворяться. Её лицо напрягалось, а слова звучали неловко.

Если так пойдёт, лучше мне самому всё объяснить. Если это сделаю я, Цунада, возможно, даже догадается, кто должен быть тем тайным парнем.

— Готова?

— Я-я в порядке.

Увидев, как Юки слегка кивнула, Сидзё открыл дверь закусочной и вошёл внутрь.

Хм...?

Что-то было не так.

Почему он не позвонил в звонок? И почему дверь была не заперта?

Они предупредили его заранее, что мы придём?

— П-простите за вторжение—кья!?

Когда Юки попыталась пройти следом за Сидзё, я схватил её за плечо. Она вздрогнула от неожиданности.

— Ч-что ты делаешь?!

— Тебе лучше подождать здесь, Арисугава. Я поговорю с Цунадой.

Незапертая дверь, слишком непринуждённое поведение Сидзё — что-то не сходилось.

Я не мог толком объяснить, но явно чувствовалось: здесь что-то нечисто.

— Но если я сама ему не скажу, это ничего не будет значить. Поэтому я и приехала сюда.

— Я понимаю, но—

— К тому же это как раз тот тип консультации, с которым должна справляться президент ученического совета, которой я хочу стать.

— Президент ученического совета, которой ты хочешь стать...?

Я наклонил голову, а она поспешно прикрыла рот рукой.

— Н-ничего!

С этими словами она стряхнула мою руку и вошла внутрь.

— Чёрт...

Я поспешил за ней.

Закусочная оказалась неожиданно просторной. Примерно в пяти метрах от входа был узкий проход, похожий на коридор, а дальше — стойка и несколько круглых табуретов.

Неужели здесь действительно кто-то живёт? Место казалось совершенно безжизненным.

— Э...

Юки, шедшая впереди, внезапно остановилась с встревоженным лицом.

Её взгляд был направлен на столик рядом со стойкой.

Я тоже посмотрел туда.

За столом сидел Цунада.

Но он был не один.

— О. Наконец-то явились.

Вокруг него за столом сидели четверо парней и девушек и пили.

Все они выглядели лет на двадцать. Наверное, студенты университета.

Парень с пирсингом и каштановыми волосами.

Парень с неопрятной бородой в кепке и злым взглядом.

Две девушки с каштановыми волосами в откровенной одежде.

Цунада сидел сгорбившись, в позе, из которой невозможно было вырваться.

Сначала я подумал, что Цунаду запугивают эти люди. Но увидев реакцию Сидзё и Ёсиэ, я понял — они их знают.

— Арисугава! Беги!

— Э?

Я схватил за руку замершую Юки и бросился к выходу.

Но—

— Эй-эй.

Снаружи вошёл здоровенный парень с кудрявыми волосами и перегородил нам путь.

Слишком идеальное время. Наверное, он прятался у лестницы, чтобы мы точно не смогли сбежать.

— Ну-ну. Не надо бегать. Если будете вести себя хорошо, мы ничего плохого не сделаем...

— ..........................................

С таким количеством людей нам не отбиться.

— Арисугава... Пока что давай делать, как они говорят.

— ........................

Юки всё ещё, казалось, не могла осознать ситуацию. Держа её за руку, я повёл её обратно к остальным.

— Рэйдзи-сан. Я-я привёл их, как и обещал.

Сидзё, молчавший до сих пор, наконец заговорил.

Его взгляд был направлен на парня с пирсингом и каштановыми волосами. Переведя взгляд с меня на Арисугаву и обратно, тот, кого звали Рэйдзи, ухмыльнулся.

— Молодец. Чёрт, она и правда милая.

— А? Серьёзно? Это твой тип, Рэйдзи?

— Идиот. Я не интересуюсь младшеклассницами. Хотя Тагами, наверное, был бы в восторге.

— Точно. Этот парень и правда похож на лоликона.

— Гяхаха!

Их грубый смех разнёсся по маленькой закусочной.

— Сидзё-кун... Что здесь происходит...?

Всё ещё крепко держась за мою руку, Юки спросила у Сидзё.

— То, что Цунада не ходит в школу, было ложью, чтобы заманить нас сюда. Верно?

— ...П-простите, Арисугава-сан, Судзухара-кун.

И Сидзё, и Ёсиэ слегка пожали плечами и опустили глаза, кивнув.

— Они вас запугали и заставили это сделать?

— Эй-эй, не говори так, будто это что-то плохое. Они просто согласились оказать нам небольшую услугу.

Рэйдзи встал со своего места, достал из нагрудного кармана фотографию и бросил в нашу сторону.

— Мы просто показали им вот это и вежливо попросили.

Бумага... Нет, фотография? Я поднял упавшее на пол фото и перевернул его.

— ............Понятно.

На фотографии были Сидзё и остальные, курящие сигареты.

Похоже, это было в караоке или где-то вроде того. Судя по тому, как неловко они их держали, они явно не привыкли.

— Э-это было спонтанно. Нам просто стало любопытно, и мы попробовали, когда кто-то предложил...

Ёсиэ пробормотала, чуть не плача.

Теперь ясно.

— Они пригрозили опубликовать фото и вымогали у вас деньги.

— Ого, умно. Как и ожидалось от ученика академии Ситибо. Быстро соображаешь.

Рэйдзи широко раскрыл глаза и присвистнул.

— Какого чёрта...?

Хватка Юки на моей руке усилилась.

— Вымогать деньги у старшеклассников... Вам не стыдно?

— ..........................................

Выражение лица Рэйдзи внезапно стало пустым. Он медленно подошёл к Юки и пнул столик прямо рядом с ней.

Столик опрокинулся, а пустые бутылки из-под алкоголя с громким звоном посыпались на пол.

— А!

Юки вздрогнула и замерла. Увидев её испуганное лицо, Рэйдзи фыркнул и сказал:

— Ха. Не нужно так сильно бояться. Я ничего не сделаю. Просто следи за своим языком, ясно?

— ..........................

Юки выглядела так, будто вот-вот расплачется, но больше ничего не сказала.

— Да плевать мне на стыд. Вы, ребята, гарантированно станете победителями жизни. Дайте нам немного откусить от вашего пирога, ладно?

Эти типы серьёзно больные на голову. Я мысленно вздохнул.

Они где-то посередине между хулиганами и настоящими бандитами.

Хотят денег на развлечения, но работать честно не желают. Поэтому вымогают у старшеклассников.

— Ситуацию Сидзё и остальных я понял. А чего вы хотите от нас?

Защищая совершенно оцепеневшую Юки, я шагнул вперёд.

— Аа. Мы каждый месяц собирали с этих ребят наличку, но стало сложнее. Поэтому спросили, нет ли кого ещё, с кого можно снять. И оказалось, в школе учится дочь президента компании, отличница.

Вот зачем они нас сюда позвали — чтобы сделать Юки следующей целью.

— Н-но это сработает, только если у вас есть чем шантажировать! Я не делала ничего подозрительного...

— Да, похоже на то. Мы попросили этих ребят понаблюдать за тобой какое-то время, но ничего полезного они не накопали. Поэтому...

Рэйдзи достал из нагрудного кармана ещё одну фотографию и протянул Юки.

— Ч-что это...?

Увидев фото, Юки побледнела.

— Технологии редактирования изображений сейчас просто потрясающие, правда?

На фотографии были мы с Юки, курящие сигареты.

Сразу было понятно, когда сделан снимок.

Два дня назад, когда мы остановились у автомата перед тем, как идти домой. Наши напитки отредактировали с помощью компьютера, чтобы они выглядели как сигареты.

Кстати, Сидзё и остальные были в фотоклубе...

Тот звук затвора, который я услышал тогда, наверняка был от этого снимка.

— Понятное дело, что порвать фото не поможет. Отредактированные данные хранятся у меня на компьютере. Можете попробовать настучать кому-нибудь. Я просто распространю это по всей школе.

— Н-не глупи! Любой сразу увидит, что это монтаж!

— Конечно, если тщательно проверить, то разберутся. Но до тех пор по школе — а может, и за её пределами — поползут слухи о твоём недостойном поведении... Ты ведь не обычная ученица. Ты примерная ученица и член ученического совета.

— ...!

Он попал в больное место, тут и сомневаться нечего.

Если это фото распространится, как они и сказали, Юки осудят. Особенно учитывая, что она известна своей серьёзностью и чистотой.

И даже если позже недоразумение разъяснится, факт связи с группой хулиганов останется.

Это может не повлиять на её дальнейшую карьеру, но точно скажется на выборах в ученический совет в следующем году.

Увидев, что мы замолчали, Рэйдзи похлопал Юки по плечу и сказал:

— Начиная со следующего месяца приноси по пятьдесят тысяч иен каждый месяц. Ты ведь богатая, да?

— ........................

Затем он повернулся ко мне:

— А ты... ты её парень, верно? Тогда тридцать тысяч. Если хочешь защитить свою девушку, конечно.

— ...

— Судзухара-кун... Арисугава-сан... Мне правда-прада очень жаль...

Сидзё и остальные съёжились и продолжали повторять извинения.

Взглянув на них, Рэйдзи сказал:

— Цунада, Сидзё, Ёсиэ. С следующего месяца с вас по двадцать тысяч.

— Ч-что? Погодите! Вы обещали, что если мы приведём кого-то другого, то отпустите нас!

— Раньше было по тридцать. Должны быть благодарны, что я скинул десять.

— Э-это нечестно...

— Ну, если приведёте ещё лохов, я, может, скину ещё. Вокруг наверняка полно богатых деток.

— ............................................

Рэйдзи легонько пнул ошеломлённых Сидзё и остальных в спину.

— Давайте. Если поняли, валите уже. Первый срок — через две недели. Вы знаете, что будет, если опоздаете, да?

Сказал он низким, угрожающим голосом.

— Даже не думайте выкидывать какие-нибудь фокусы. Если настучите, пострадаете не только вы. Ваши семьи и друзья тоже не отделаются легко.

＊　＊　＊

— Всё совсем вышло из-под контроля...

После того как мы вышли из здания, я предложил найти более спокойное место для разговора.

Мы зашли в ближайшее кафе, но атмосфера всё равно была ужасной.

— Для начала объясните, как вы с ними связались. И как появилась эта фотография.

— Х-хорошо...

Сидзё, молчавший всё это время, переглянулся с Ёсиэ и Цунадой и наконец начал говорить отрывисто.

Всё началось случайно, рассказали они.

Пока они играли в аркаде, к Цунаде подошла девушка по имени Сион — одна из тех пятерых, кого мы видели раньше, — и он подумал, что она к нему клеится.

Когда он сказал, что учится в академии Ситибо, она воскликнула: «Вау, ты умный! Слушай, мы ищем компанию для миксера. У тебя есть свободные друзья?» — и пригласила. Тогда он и представил ей Сидзё и Ёсиэ.

На миксере им незаметно подмешали алкоголь в напитки. Под градусом они закурили, их сфотографировали и начали шантажировать.

— ............................................

Мне хотелось крикнуть: «Вы идиоты», но я проглотил это.

Я тоже совершал ошибки в молодости. Как в тот раз в университете, когда пошёл за девушкой, которая ко мне подкатила, а в итоге втянулся в вербовку в религиозную секту.

Старшеклассники-мальчишки, так или иначе, все по-своему глупы. Они совершают ошибки и растут через них.

В их случае цена ошибки оказалась просто слишком высокой.

— Мне так жаль... Мы втянули вас двоих... Но мы правда уже не могли это выносить...

Плача, они кланялись так низко, что лбами почти касались стола.

— ..................................................

Честно говоря, я не хотел прощать их так просто.

Если бы дело касалось только меня — может быть. Но они втянули и Юки.

Однако обвинять их сейчас ничего не решит.

— Арисугава. Что ты хочешь делать?

— Обвинять их в том, что уже случилось, ничего не изменит. Нужно думать о том, что делать дальше.

— Да.

Я немного успокоился, услышав это от неё.

Она встала и сказала:

— Пока что уже поздно. Давайте разойдёмся по домам. Завтра все встретимся и решим, что делать.

Так она сказала.

…Хм?

В её поведении было что-то странное.

Юки обычно считала, что важные проблемы нужно решать как можно быстрее. И вдруг она хочет подождать до завтра? Конечно, уже темнело, но было всего шесть вечера.

— Завтра на большой перемене встретимся в пустом классе рядом с комнатой ученического совета. До тех пор все подумайте, есть ли хорошие идеи.

Сказав это, она взяла счёт и направилась к кассе.

＊　＊　＊

Прошло тридцать минут после того, как мы разошлись.

На улице полностью стемнело, зажглись фонари.

Перед обшарпанным зданием, где находилась Snack Mio, стояла Юки.

С тревожным видом она прижимала руку к груди.

Закрыв глаза, она несколько раз глубоко вздохнула, а потом, словно собравшись с духом, направилась к лестнице здания.

— Стой.

Я окликнул её сзади.

— Э—

Юки обернулась, широко раскрыв глаза от удивления, увидев меня.

— Почему... Я думала, ты пошёл домой?

— Я следил за тобой с тех пор, как мы вышли из кафе.

Вместо того чтобы сесть на поезд и поехать домой, она зашла в магазин электроники рядом со станцией.

Там она купила диктофон — и сразу вернулась сюда.

— Разве ты не сказала, что мы обсудим всё завтра?

— ..................................................

Я знал.

У Юки есть привычка отводить взгляд, когда она врёт из чувства вины.

Она явно сделала это в кафе.

Иными словами, «давайте сегодня разойдёмся по домам и обсудим завтра» — это была ложь.

Она собиралась решить всё сама.

— Ты планировала записать доказательства их вымогательства, верно?

— ........................................

Она опустила голову с расстроенным видом.

— ...Д-да. Но это же не плохой план, правда? Если у нас будут доказательства, полиции будет гораздо проще действовать...

Это было правдой. План не плохой.

Но—

— Этот план сработает, только если ты сможешь сделать всё, не привлекая их внимания.

А Юки ужасно плохо притворяется. Если она попробует, они сразу всё поймут.

— Если бы они тебя поймали, ты понимаешь, что было бы, да?

— ............

Юки прикусила губу от досады и пробормотала.

— Почему ты всегда пытаешься всё взвалить на себя одну... Мы же обещали на Фестивале молодой листвы, разве нет? Что будем работать вместе.

— ..................................................

В глазах Юки навернулись слёзы, и она полностью замолчала.

Может, я слишком сильно надавил.

— Прости... Это тебя разозлило, да... когда эти типы говорили всё, что хотели.

Но Юки решительно покачала головой.

— Не в этом дело...

— ?

— То, что действительно больно... это не то, что я не смогла тогда ответить...

Крепко сжав кулаки и дрожа всем телом, она выдавила из себя слова.

— Я не могу простить себя... за то, что втянула тебя в это.

Слёзы потекли из глаз Юки.

Осознав, что плачет, она поспешно вытерла лицо рукавом.

— Вся эта история... началась из-за того, что я без всяких подозрений поверила Сидзё и остальным... Я думала, если смогу вернуть Цунаду-куна в школу, то стану человеком, который способен менять людей... как ты...

— Арисугава...

— Я правда безнадёжна... Я думала, что изменилась. Но в итоге снова доставляю тебе неприятности...

Она сжалась в комочек и слегка задрожала.

— Да, ты права. Честно говоря, прежняя ты была бы осторожнее. Наверное, ты попыталась бы поговорить с Цунадой по телефону, а не встречаться лично.

Услышав мои слова, лицо Юки стало ещё печальнее.

— Т-тогда... я была лучше раньше...?

— Но знаешь... Мне больше нравится нынешняя ты.

— !

— Мне больше нравится ты, которая пытается сближаться с людьми и помогать им, а не та, которая от всех отгораживается.

Я мягко положил руку ей на голову.

— ...Н-не говори странные вещи в такой момент. Идиот...

Она отмахнулась от моей руки.

То ли от слёз, то ли от смущения, её лицо полностью покраснело.

— Ладно тогда...

Я хрустнул шеей и глубоко вдохнул.

— Арисугава. Можешь пока заняться всем остальным? Взамен позволь мне одному разобраться с этой ситуацией.

— Н-нет! Я тоже хочу помочь...!

— Нет. Оставь это мне.

Увидев моё лицо, она ахнула. Наверное, потому что никогда раньше не видела у меня такого выражения.

— Прости. Не хотел тебя пугать.

Сказал я, откинув чёлку со лба.

Когда взрослеешь, злишься гораздо реже.

Сколько бы несправедливости ни было, чаще всего просто криво улыбаешься и отмахиваешься.

Но есть одна вещь — всего одна, — от которой я до сих пор по-настоящему в ярости.

Вы заставили Юки плакать.

Я посмотрел вверх, на здание, где, скорее всего, всё ещё сидели те студенты-хулиганы.

Вы заставили плакать её — мою будущую жену. За это вы заплатите.

Операция: Изгнать студентов-хулиганов.

За два дня до исполнения.

— …Ну как?

Я рассказал Каэдэ всё и теперь брал у неё уроки актёрского мастерства.

— Да. По сравнению с тем, как ты раньше читал, словно робот, стало намного лучше.

— Правда?

В моём плане не было права на малейшую ошибку. Я должен быть готов импровизировать, если что-то пойдёт не так, поэтому приходилось репетировать снова и снова.

— Хочешь сделать небольшой перерыв?

— Да, пожалуйста.

Я купил в автомате две банки кофе и одну протянул Каэдэ.

— Есть ещё что-то, над чем нужно поработать?

— Хм… Если уж говорить, то было бы хорошо, если бы ты выглядел чуть более зловеще. Нужно, чтобы они почувствовали страх перед тем, чтобы связываться с тобой.

— Зловеще, значит… И как именно это делать?

— Давай посмотрим… Говорят, люди пугаются, когда видят поведение, которое не могут понять.

Каэдэ открыла банку кофе и сделала глоток.

— Например, что если я начну пить этот кофе через нос, при этом крича и бегая кругами? Как ты отреагируешь?

— Да, это точно было бы страшно… Я бы точно не захотел связываться.

Поведение, которое невозможно понять, да…

Я хотел, чтобы мои реплики были простыми и минимальными. Чем больше я говорю, тем выше шанс ошибиться.

Значит… жесты?

— О чём ты так усиленно думаешь? Если хочешь быть зловещим, это довольно просто.

Выбросив пустую банку в урну, Каэдэ прижала пальцы к щекам.

— Просто улыбайся.

Сказала она с широкой ухмылкой.

— Улыбаться?

— Этот план — о том, чтобы украсть деньги у якудзы. Подумай: кто страшнее — тот, кто крадёт у якудзы и дрожит от страха, или тот, кто делает это с большой улыбкой на лице?

— П-понятно…

Улыбаться… значит.

— Вот так?

— Улыбка немного деревянная. Сделай её естественнее.

Каэдэ ткнула пальцами мне в щёки, пытаясь заставить улыбнуться шире.

— Уры-уры.

— Прекрати. Щекотно же.

Когда я схватил её за руки, чтобы отвести их в сторону—

— А, вот вы где.

Со стороны административного здания к нам подошёл Сугэда-сэмпай.

— Вот то, что я обещал.

Он протянул мне диктофон.

— Большое спасибо.

— Честно говоря, не знаю, насколько это будет полезно. Но я постарался на славу...

— Нет, только вы могли с этим справиться, сэмпай.

— Ага. Если бы ты собирался стать сэйю, я бы даже порекомендовал тебя в наше агентство.

— Ни за что. Я больше никогда не хочу изображать якудзу.

Сугэда-сэмпай выглядел совершенно вымотанным.

Он помог мне, сыграв роль босса якудзы.

Изначально я планировал, чтобы он говорил вживую по телефону, но Каэдэ предложила записать. Если ему нужно было просто кричать, лучше сделать несколько дублей и выбрать лучший.

Я вставил наушники и проверил запись.

— «Ты, ублюдок! Масаоми! Какого чёрта это такое?!»

Глубокий, громовой рёв ударил по барабанным перепонкам.

— Ух ты… Это мощно...

Я думал, что его низкий голос подойдёт идеально, но результат превзошёл все ожидания. С таким рыком он совсем не походил на старшеклассника. Никто бы не усомнился, что это настоящий якудза.

Кстати, Каэдэ как раз и ставила ему голос. После стольких дублей у сэмпая немного осип голос.

— Судзухара… Взамен за помощь...

— Я знаю. Никому не расскажу.

Сначала Сугэда-сэмпай сильно сопротивлялся, но я убедил его, пообещав молчать о том случае, когда он покупал подозрительные додзинси в Акихабаре.

— Эй, эй? О чём это вы говорите?

— Это мужской секрет.

— Ладно, я пошёл.

Пока Каэдэ не успела выведать подробности, Сугэда-сэмпай поспешно удалился.

— Хорошо, Каэдэ, на тебя рассчитываю во время живого исполнения.

— Поняла. Когда придёт звонок, мне просто нужно будет включить это через микрофон телефона, да?

Я передал диктофон Каэдэ. Она крепко его сжала.

— Получится ли…?

Необычно, но она выглядела встревоженной.

— Самый большой риск — если они поймут, что деньги фальшивые. Если проверят — нам конец.

Конечно, я не рассказал Каэдэ и остальным всю правду. Я планировал положить настоящие купюры только сверху, а под ними — обычную бумагу.

— Если они раскроют, нас же изобьют до полусмерти, да?

— Ну, если изобьют только меня — это нормально. Если я смогу защитить Арисугаву, цена небольшая.

— Небольшая цена, говоришь… Масаян, ты слишком стараешься выглядеть круто.

— Парень всегда хочет выглядеть круто перед девушкой, которая ему нравится.

— Ахаха. Вдруг заговорил так мудро. Прямо как старик.

Заткнись. Отстань.

Каэдэ прислонилась к автомату и посмотрела в небо.

— Слушай, Масаян… Почему ты так сильно любишь Арисугава-сан?

Вдруг спросила она.

— С чего вдруг такой вопрос?

— Помнишь? Я тебе раньше говорила. У меня никогда не было первой любви.

— А, да. Ты говорила.

— Я всё никак не могу понять. Когда мне нужно играть влюблённую девушку для роли, я никак не могу вжиться...

— Ты не понимаешь, каково это — быть влюблённым.

— Да.

Каэдэ тихо кивнула.

— Я думала, что притворяться влюблённой в тебя будет хорошей практикой.

— Вот оно что. Но честно, мне кажется, у тебя очень хорошо получалось.

— Совсем нет. Я просто копировала то, что видела в романтических мангах. Думаю, настоящая любовь совсем не такая.

Ну, это правда.

Поведение Каэдэ всегда было словно взято прямиком из романтической манги. Оно немного отличалось от того, как вела бы себя по-настоящему влюблённая девушка.

— Поэтому я хочу знать. Каково это на самом деле… когда влюбляешься в кого-то.

Видя её необычайно серьёзное выражение лица, я понял, что должен дать нормальный ответ.

— Причина, по которой я влюбился в Юки Арисугаву...

Я вспомнил будущее до того, как совершил прыжок во времени.

Это была любовь с первого взгляда…? Нет, не только это.

Она стала мне так дорога потому, что я хотел, чтобы она улыбалась, когда плакала.

Это чувство не изменилось — ни когда мы впервые встретились, ни здесь, в этом времени.

В обоих случаях она выглядела так, будто тянется за помощью, и я просто хотел взять её за руку.

— Я просто… не мог оставить её одну.

— !

Глаза Каэдэ широко распахнулись от удивления.

Она какое-то время смотрела на меня в оцепенении, а потом вдруг надула щёки —

— Получай! И ещё!

— и начала сильно пинать меня по голени.

— Ай, ай, ай! Ты чего?!

— Наказываю тебя за то, что ты бабник!

— А? О чём ты вообще?

— «Не мог оставить её одну»... Именно это ты сказал, когда помог мне в начальной школе.

Погоди, серьёзно?

Теперь, когда она напомнила, когда я спас её от хулиганов, я, наверное, действительно что-то такое говорил...

Но я всё равно удивился, что она так хорошо это запомнила.

— Масаян, можно спросить ещё кое-что?

— Что?

— Почему, как ты думаешь… я сейчас тебя пинаю?

— Я сам хочу это знать!

Она не дурачилась — выглядела по-настоящему растерянной.

Каэдэ слегка наклонила голову и прижала руку к груди.

— Когда я поняла, что причина, по которой ты помог Арисугава-сан, такая же, как тогда, когда ты помог мне, у меня в груди как-то странно сжалось. Я впервые такое почувствовала… и, сама не заметив, тело просто начало двигаться, пытаясь сломать тебе голень...

Она положила руку на подбородок, глубоко задумавшись.

— Каэдэ…

— Помолчи секунду! Я анализирую себя!

С серьёзным лицом она продолжала думать.

А потом, через какое-то время —

— !

Она внезапно подняла голову, будто до неё что-то дошло.

— 〜〜〜〜〜〜〜〜〜〜〜!

Её лицо быстро стало ярко-красным.

Это было застенчивое, растерянное выражение, совершенно не похожее на её обычное.

Такое лицо я видел у неё только один раз — когда она разыгрывала объявление войны Юки.

Но почему сейчас… почему именно такое лицо?

— Ч-что… Неужели это чувство…?

[[image:/storage/reader-images/57465f1d73f4e2fa48d65fc7b8082c22178f6353.png]]

Каэдэ опустила голову и что-то тихо бормотала себе под нос.

— Что с тобой вдруг?

— Увааа! Не подходи ближе!

Когда я попытался подойти, Каэдэ резко отпрянула назад.

— Если подойдёшь ещё ближе, случится что-то ужасное! Школа может взорваться!

— Э!? Что, у тебя функция самоуничтожения, что ли!?

Каэдэ прикрыла рот рукой и продолжала пятиться.

— Извини! К моменту операции я уже буду в норме!

Сказав это, она бросилась бежать.

— …Что это вообще было.

Она иногда вела себя так, что я её не понимал, но на этот раз всё было ещё более странно, чем обычно.

＊　＊　＊

Ночь после успешного завершения операции.

Вернувшись в свою комнату, я достал телефон и нажал кнопку вызова.

Этот план сработал только благодаря помощи множества людей.

Отец. Каэдэ. Сугэда-сэмпай. И…

— Ну что, моя информация пригодилась?

Из динамика донёсся голос Арисугавы Юмы.

— Да. Очень даже.

Для финального толчка я попросил его помощи, чтобы раскопать их настоящие имена.

Те ребята всегда называли друг друга только вымышленными кличками. Иными словами, они отчаянно пытались скрыть свои настоящие имена.

Что же произойдёт, если какой-то случайный старшеклассник вдруг узнает все их настоящие имена?

Единственной зацепкой было название «Plaisir». Предположив, что это может быть университетский клуб, я связался с Юмой.

Поскольку он любил старших девушек, я подумал, что у него должны быть связи среди местных студенток.

Как и ожидалось, он похвастался, что знаком больше чем с двадцатью девушками из университета.

Следуя этой ниточке, мы выяснили, что Plaisir — это кружок для совместных выпивок в университете Надзоу.

Конечно, он не стал помогать бесплатно. Он взял вполне приличную «плату за сотрудничество», но благодаря ему мы также получили список членов кружка.

— Тц. Юки опять шумит. Что она там, по футону колотит?

— Э? Что-то случилось?

— Понятия не имею. Может, её что-то разозлило?

Что-то разозлило…? Погоди, неужели из-за того, что она меня обняла? Может, я плохо пах или что-то в этом роде?

— Ладно, насчёт того, о чём мы говорили раньше — мы оказались правы. Похоже, Юки сказала своему старику: «Если я смогу стать более способной, чем брат, можно ли мне вместо него унаследовать Ariscore?»

— Значит…

— Ага. Похоже, она серьёзно настроена не выходить замуж за одного из наследников Ariscore.

— ...!

Услышав это, по мне прокатилась волна радости.

Такого никогда не происходило в той временной линии, что была до прыжка.

То, что она сама решила сделать этот шаг, искренне меня радовало.

— И если, по какому-то невероятному стечению обстоятельств, это действительно случится, мне придётся называть тебя шурином. Фу, мерзость.

— Мне тоже не очень хочется называть тебя старшим братом.

— Ха! У тебя есть характер, ничего не скажешь.

Юма звучал довольным. Потом его голос стал более серьёзным.

— Кстати, насчёт тех пятидесяти тысяч иен вознаграждения, о которых мы договаривались… я их больше не хочу.

— А?

— Вместо этого просто останься мне должен.

Я криво улыбнулся, глядя в потолок.

— Пятидесяти тысяч не хватило? Честно говоря, я бы предпочёл не быть у тебя в долгу.

— Думаю, одолжение от тебя будет ценнее небольшой суммы наличных.

— Я не отвечаю, если моя рыночная стоимость резко упадёт.

— Расслабься. Если так случится, я просто возьму тебя на работу в свою компанию. На полставки.

Тихо посмеиваясь, Юма завершил звонок.

— Этого должно хватить…

Поздней ночью. Сидя за письменным столом, я перечитывал записи в блокноте.

Условия нашей победы были двумя пунктами:

① Положить конец их шантажу.

② Не дать распространиться фото Юки с сигаретой (подделанному).

С первым пунктом всё было просто. Достаточно было заявить в полицию.

Но решить оба пункта одновременно оказалось куда сложнее.

Если говорить прямо — эти ребята были идиотами.

То, с какой уверенностью они проводили настолько топорный шантаж, даже вызывало уважение. Даже если бы я ничего не делал, их, скорее всего, поймали бы в течение года.

Однако с идиотами сложнее всего договариваться. Никогда не знаешь, что они выкинут.

— Нужно чуть больше информации.

На следующий день, на большой перемене, я вызвал Сидзё и остальных в пустой класс старого школьного корпуса.

— Что угодно, даже самая мелочь. Рассказывайте всё, что знаете.

— ....................................

Сидзё и остальные тревожно переглянулись.

— Если поможете мне, я, возможно, смогу вас спасти.

— П-правда?

Я собрал всю услышанную от них информацию в свои записи.

По их словам, они обычно тусовались в Snack Mio.

Все они были студентами университета, но никто не знал, какого именно.

В группе было трое парней и две девушки.

Их звали Рэйдзи, Сион, Боа, Алиса и Коко.

Они обращались друг к другу только по вымышленным именам. Настоящих никто не знал.

Все контакты шли через одноразовые почтовые ящики. Номеров телефонов они тоже не знали.

Лидером был парень с каштановыми волосами и пирсингом по имени Рэйдзи.

— Это всё?

— Д-да…

Чёрт. Информации оказалось меньше, чем я рассчитывал.

— Ещё что-нибудь? Странные слова, необычные фразы, которые вы слышали в разговорах?

— Странные слова…

Сидзё на секунду задумался.

— Если уж говорить… Сион-сан упоминала какую-то вечеринку «Plaisir». Что-то про то, что в этом году её проведут в заведении в Сибуне.

Plaisir? Если я правильно помню, по-французски это значит «удовольствие».

Название бара…? Или, может, название клуба или группировки?

Как вообще эти пятеро собрались вместе? Если они из одного университетского клуба…

Шантаж. Студенты университета. Актёрская игра. Фото с сигаретами. Клуб. Полиция. Связи. Деньги.

И наши условия победы…

Перемешав все кусочки в голове, я составил один план.

— Это может сработать…

— П-правда?

Но гарантий успеха не было.

К тому же подготовка требовалась куда серьёзнее, чем на Фестивале молодой листвы.

— Главное — заставить их прекратить шантаж и полностью разорвать с нами связь. Этого достаточно, верно?

— Д-да! Но… как именно…

Я поднял руку, останавливая Сидзё и остальных, которые уже подались вперёд.

— Переговоры я проведу сам. Но если всё получится, вы должны пообещать мне две вещи.

Я поднял перед ними два пальца.

— Во-первых, признаться родителям и школе, что вы курили. Без исключений.

— Н-но если мы это сделаем, нас могут исключить…

— Не исключат. Я нашёл в кладовке ученического совета старое сочинение-раскаяние от того, кого раньше поймали с сигаретой. Я даже уточнил у учителей — за первое нарушение дают всего две недели отстранения.

— Две недели…

— Даже если вас обманули, вы всё равно выбрали закурить. Значит, нужно отвечать за свои действия. Хорошенько подумайте над своим поведением и возвращайтесь в школу.

— Понял… Лишь бы больше никогда с ними не связываться — я готов.

— Я т-тоже.

— Если только отстранение — то я согласен…

Все трое переглянулись и кивнули.

— Вторая вещь — поддержать Арисугаву на выборах в ученический совет в следующем году. Если сможете, убедите и других проголосовать за неё.

— Д-да. Мы и так в долгу перед Арисугава-сан. Постараемся.

— Я т-тоже. — Я тоже.

Отлично. Сделка заключена.

— Но… что именно ты собираешься делать? Какие переговоры…?

— Всё просто. Я отвечу на шантаж шантажом.

＊　＊　＊

Через неделю, после уроков. Мы стояли перед зданием, где находилась Snack Mio.

Я, Юки, а также Сидзё, Цунада и Ёсиэ.

— Ты правда пойдёшь один…?

Юки тревожно дёрнула меня за рукав.

— Да. Так мне будет проще действовать, если что-то случится.

— Если что-то случится… Ты планируешь что-то опасное?

— Я буду осторожен, чтобы этого не произошло.

Я не стал отрицать, и лицо Юки стало ещё более обеспокоенным.

— Всё будет хорошо. Я проходил заочный курс карате.

— ........................................

Я хотел пошутить, но она, похоже, серьёзно разволновалась.

Я взглянул на Сидзё и остальных.

— Ладно. Тогда, может, возьму с собой Сидзё в качестве телохранителя.

— Э!? Я!? Я же не умею драться!

— Шучу. Просто нужен свидетель на случай, если всё разрешится. Тебе достаточно будет стоять у входа.

— Е-если только это…

Сидзё поправил криво сидящие очки и неохотно кивнул.

— Кстати, а что у тебя в этой сумке?

— А, эта?

Юки указала на чёрную спортивную сумку, которую я нёс отдельно от школьного ранца.

— Это… можно сказать, козырь в переговорах. Ничего особенного.

Поправив сумку за спиной, я направился к лестнице здания.

— Ну, я пошёл.

— Будь осторожен.

— Ага.

Похоже, Рэйдзи и остальные сегодня тоже были внутри. Сквозь дверь доносились их громкие голоса.

— Ладно. Поехали.

Глубоко вдохнув, я открыл дверь и вошёл.

— Отлично, в яблочко!

— Нет-нет, ты перешёл черту! Не считается, не считается!

В глубине закусочной Рэйдзи и его компания играли в дартс.

По полу были разбросаны пустые банки из-под пива. Похоже, они снова пили с самого обеда.

— Эй. Кто-то пришёл.

— Сидзё… и… как там её звали? Симпатичная сереброволосая девчонка…

— Я Судзухара, член ученического совета академии Ситибо. Пришёл вернуть долг.

— …Серьёзно?

Глаза Рэйдзи удивлённо расширились.

— Большинство людей едва успевают принести деньги до срока. Ты впечатляешь. Может, в реальной жизни из тебя выйдет толк.

С тяжёлой иронией Рэйдзи затушил сигарету в пепельнице и направился ко мне.

— Как долго это будет продолжаться?

— Пока вы не закончите университет. Мы не полные чудовища, так что после этого отпустим.

— Понятно. В таком случае…

Я расстегнул спортивную сумку.

И вывалил всё её содержимое на пол.

— Ничего, если я просто отдам всё сразу?

— А?

Их лица застыли.

Все замерли, уставившись на гору денег, рассыпанных по полу.

— Здесь за меня, Арисугаву, Цунаду, Сидзё и Ёсиэ. За три года вперёд. Может, чуть больше, чем нужно, но лучше переплатить, чем недоплатить, верно?

После нескольких секунд ошеломлённого молчания они бросились к деньгам на полу.

— О-охренеть…

— В каждой пачке по сто тысяч, да? Один, два, три… Это же почти десять миллионов…

— Э-это подделка, да?

— Да ладно…

Один из здоровяков с кудрявыми волосами вытащил купюру из кучи и поднёс к свету.

— В-выглядит настоящей…

Конечно, выглядит. Они все настоящие.

— Похоже, вы хорошо подготовились и узнали, что Юки — дочь крупного президента компании, но даже не потрудились проверить, чем занимаются мои родители.

— Их работа…?

— Они работают с деньгами, которые не совсем можно показывать публично.

Я намеренно улыбнулся зловещей улыбкой.

— Все эти деньги принадлежат моим родителям. Я украл их из сейфа.

При моём спокойном признании их лица побледнели.

— Эй… эти деньги подозрительные, да?

— Незарегистрированные наличные… Они что… якудза…?

— Не ведись! Не может быть, чтобы всё так удобно сошлось!

Рэйдзи рявкнул, но и сам выглядел растерянным.

— Н-но всё равно, как мы это объясним? Как ни посмотри — это настоящие деньги!

— Н-не может быть, чтобы старшеклассник таскал с собой такую сумму! Это точно от родителей!

— Может, он украл банковскую карту родителей и снял…

— Но ребёнок не снимет десять миллионов иен!

— Может, они просто лежали в домашнем сейфе…?

— Даже тогда обычные семьи не держат дома такие суммы. Скорее всего, это грязные деньги, которые нельзя класть в банк…

— Значит… это правда…

Пачка купюр выскользнула у них из рук.

Несколько десятков тысяч они бы схватили не раздумывая, но когда речь зашла о нескольких миллионах, страх взял верх.

Они все были студентами университета. Возможно, впервые в жизни держали в руках такую сумму.

— Т-ты кто вообще такой?! Чего ты от нас хочешь?

— Я просто хочу, чтобы вы прекратили шантаж. И всё.

Я достал из сумки последнюю пачку и театрально бросил её им.

— Это было непросто. Даже если бы я умолял отца, он не стал бы двигать организацию. Поэтому мне пришлось создать ситуацию, в которой у них не осталось выбора.

Я ухмыльнулся.

— Я оставил письмо, в котором написал, что вы заставили меня украсть эти деньги. Прямо сейчас там, наверное, уже большой переполох.

Парень с неопрятной бородой, стоявший ближе всех, схватил меня за воротник.

— Т-ты, ублюдок! Хочешь нас с собой утянуть?!

— Утянуть? Скорее, утащить за собой. Я тоже не выйду из этого сухим.

— М-мы сказали принести всего несколько десятков тысяч! Это безумие…!

— Верно. Но деньги исчезли из офиса, а теперь лежат в вашем логове. Как, по-твоему, это будет выглядеть?

— Тц! Мелкий засранец…

Бородатый замахнулся кулаком, собираясь ударить —

ПРРРРРРРРР.

Из моего кармана зазвонил мобильный.

— Наверное, мой старик. Нашёл письмо.

Всё ещё держа меня за воротник, я достал телефон, включил громкую связь и ответил.

— «Ты, ублюдок, Масаоми! Какого чёрта это такое!»

По комнате разнёсся глубокий, громовой голос.

— «Эй! Ты меня слышишь?! Ты же знаешь, для чего были эти деньги, да?!»

Голос был настолько жёстким, что каждое слово звучало с рычанием.

— «Тебя кто-то там подговорил?! Скажи что-нибудь, чёрт возьми!»

Бородатый отпустил меня и попятился назад.

— «Мелкий засранец… Не смей двигаться с места! Понял —»

Щёлк.

Я сбросил звонок и выключил телефон.

— Вот что он сказал.

С лица Рэйдзи и остальных буквально схлынула кровь.

— Р-Рэйдзи. Это серьёзно плохо…

— Д-да. Никто не говорил про якудзу!

— Я же говорил, что это плохо!

— Хаа!? Не сваливай всё на меня! Это ты всё начал!

Они начали ругаться, на лицах у всех был страх.

— Вместо того чтобы ссориться, вам лучше поскорее бежать.

Сказал я, медленно обводя каждого тяжёлым взглядом.

— Сюнго Номия. Тосиаки Такэда. Юука Гоми. Киёми Суга… И лидер — Рэйдзи, он же Акира Камидзоно.

— Э…

— К-как ты узнал наши настоящие имена…?

Они выглядели ещё более шокированными, чем когда увидели деньги.

Похоже, они даже не допускали мысли, что их настоящие имена могут раскрыться — ведь друг с другом они всегда использовали только клички.

— Сидзё, это ты?!

— Э-э?! Н-нет! Я даже не знаю настоящих имён Рэйдзи-сана и остальных…

Сидзё отчаянно замотал головой, в глазах у него заблестели слёзы.

— Это был не он.

— Тогда… кто?

— Один мой знакомый. Он уже выяснил, в каком университете вы учитесь и где живёте.

— ............................

Похоже, внутри них что-то надломилось.

Рэйдзи рухнул на колени, упёрся руками в пол и низко поклонился.

— Я-я понял! М-мы были неправы! Пожалуйста, простите нас!

Он умолял отчаянно.

— Мы удалим фото и все резервные копии! Даже вернём вымогнутые деньги, понемногу! Поэтому—

— Поэтому ты хочешь, чтобы я уговорил своего старика?

— Д-да! Именно!

Почесав щёку, я равнодушно ответил:

— Нет, это не вариант. Извинениями сейчас уже ничего не исправишь.

— Я не могу вас спасти. Но есть тот, кто поможет.

— Э? К-кто…?

Пока они нервно сглатывали, я выдал очевидный ответ.

— В Японии есть такая организация — полиция, союзник граждан, знаете ли.

＊　＊　＊

Пять минут спустя. В Snack Mio остались только мы с Сидзё.

Первым сорвался с места бородатый, а за ним один за другим побежали остальные.

Я понятия не имел, куда они направились. Кто-то, возможно, дрожал дома, кто-то мчался в полицию.

— Фух. Это было утомительно.

Я рухнул на пол.

Не думал, что актёрская игра может так выматывать.

— Каэдэ уже давно занимается подобным, да? Я поражён, как у неё нервы выдерживают.

Вытирая пот, стекающий с ладони, я неловко пригладил волосы.

Сидзё, глядя на меня с немного напряжённым лицом, спросил:

— С-Судзухара-кун… ты, случайно, не сын босса якудзы?

— Конечно нет. У меня совершенно обычная семья. К тому же я даже слова «якудза» не произносил, знаешь?

Если бы произнёс, потом было бы гораздо сложнее. Они сами до этого додумались.

— Но всё равно… откуда у тебя взялась такая сумма…?

— А, я просто положил настоящие купюры сверху и снизу, а остальное набил бумагой. Не смог бы я подготовить целых десять миллионов.

— С-серьёзно? Я вообще не заметил…

Конечно, это была ложь. Попробуй я такое провернуть — они бы сразу раскололи.

Деньги были настоящие. Все из моего собственного кармана.

Я очень рад, что после прыжка во времени начал копить наличку.

Хотя попросить отца снять физические деньги было неизбежно. Когда я сказал ему с совершенно серьёзным лицом, что мне нужно спасти девушку, которая мне нравится, он помог, не сказав ни слова.

Я собрал разбросанные по полу пачки и засунул обратно в спортивную сумку.

Моя работа была закончена.

Вернуть вымогнутые деньги и поймать этих ребят — теперь это работа полиции.

— Ладно. Пора возвращаться к Арисугаве и остальным. Они, наверное, волнуются.

Забрав школьный ранец с барной стойки, я вышел из закусочной.

Идущий следом Сидзё спросил:

— Кстати, Судзухара-кун… ты правда не встречаешься с Арисугава-сан?

— Опять ты за своё. Извини, но нет, не встречаемся.

— Но Арисугава-сан выглядела очень обеспокоенной за тебя.

Да. Это меня очень порадовало.

— Может… пора мне снова признаться.

— Э…

Чёрт. Сказал вслух, не подумав.

Видимо, странное напряжение после актёрской игры ещё не прошло.

— В-в общем, ты лучше сдержи своё обещание.

— Д-да, понял. Завтра я всё честно расскажу школьному консультанту…

— Хорошо. Курить совсем не круто, знаешь ли.

— Да. Кажется, сегодня я наконец понял, что такое настоящее «круто».

Сидзё выглядел удивительно просветлённым.

— Ах, и ещё один последний вопрос.

— М?

— Как ты узнал настоящие имена Рэйдзи-сана и остальных?

＊　＊　＊

Чтобы не столкнуться с убегающими ребятами, я попросил Юки и остальных подождать на велопарковке у круглосуточного магазина чуть поодаль от здания.

Поскольку Сидзё спустился первым и сообщил об успехе плана, Цунада и Ёсиэ выглядели облегчёнными.

Единственной, кто всё ещё выглядел встревоженной, была Юки. Она сразу подбежала ко мне.

— Ты в порядке!? Тебя не ранили…?

— Всё хорошо, хорошо. Меня схватили за воротник, но не били и ничего такого.

— П-понятно…

С огромным облегчением Юки расслабила плечи.

— И как ты их уговорил?

— Я блефовал, что мои родители — полицейские. Сказал, что если они не удалят фото и не прекратят вымогательство, я расскажу отцу.

— Э… С-серьёзно? И всё?

Юки посмотрела на меня с недоверием.

— Они всегда говорили, что попасться полиции — это худший сценарий. Поэтому, думаю, сработало.

Сидзё быстро добавил, прикрывая меня. Хороший ход.

— Огромное спасибо, Судзухара-кун…

Получив их искреннюю благодарность, мы разошлись перед станцией.

В отличие от нас с Юки, они, похоже, ехали на метро.

— Ну что, и мы тоже домой?

Когда я уже направлялся к турникетам, Юки мягко потянула меня за форму.

— Эй… эм… может, выпьем чего-нибудь перед тем, как ехать домой?

— Э?

Для неё было редкостью предлагать такое.

Я так удивился, что—

— Э-эй. Я хочу, чтобы ты подробнее рассказал, о чём говорил с теми ребятами.

— выпалил я в панике.

— Аа…

Мне совсем не хотелось об этом говорить. Могу проговориться. К тому же хочется скорее отнести домой десять миллионов иен, набитых в эту спортивную сумку.

— Сегодня я устал. Давай поговорим в другой раз, ладно?

— Х-хорошо…

Что с ней? Она выглядела не разочарованной, а скорее смущённой.

И её взгляд… Она уже какое-то время смотрит на мой школьный ранец.

Интересуется ремешком, который я к нему прицепил? Но это же не кот, и вряд ли Юки такое понравится.

— Поезд прибывает. Пожалуйста, стойте за белой линией.

— В это время поезда всегда переполнены.

— Д-да.

Ещё до посадки вагон был уже забит. Ощущение было как в утренний час пик.

Нас с Юки подтолкнули сзади офисные работники, и мы оказались зажаты у двери между вагонами.

— ……………………

Да ладно. Серьёзно? И так уже битком, а люди всё продолжают заходить.

Прямо передо мной стояла Юки, прижатая спиной к стенке.

Сам того не заметив, я оказался в позе, очень похожей на кабедон.

Я упирался, чтобы не касаться Юки. Стоило немного расслабиться — и я прижался бы к ней.

— Извини. Я уже не могу сильнее отодвинуться.

— Я-я знаю. Тут же битком.

Расстояние между нашими лицами было меньше двадцати сантиметров. Я был так близко, что даже чувствовал запах её волос.

Юки, явно смущаясь, крепко сжалась.

— Уууу…

— Ч-что за странное лицо?

— Если я не буду так напрягаться… ой!

Поезд повернул налево, и на меня навалилось ещё больше веса.

Я напряг все мышцы тела, сопротивляясь, и, похоже, Юки это заметила.

Она крепко схватилась за край своей юбки, отвернулась и тихо сказала:

— Если… если тебе слишком тяжело, не нужно себя заставлять… Я не рассержусь.

— Серьёзно? Если я сейчас расслаблюсь, мы полностью прижмёмся друг к другу.

— Э-это же неизбежно, если ничего нельзя сделать.

Не может быть… Я не думал, что она действительно даст разрешение. Хотя, скорее, это будет больше похоже на объятия, чем просто прижатие.

— Т-тогда… повернись. Мне стыдно…

— П-понял.

Синхронизируясь с торможением поезда, я слегка расслабил руки и повернулся.

Однако—

— Симо Итабаси, Симо Итабаси.

На следующей станции вагон немного разгрузился.

— Ааа…

Из моего рта вырвался жалкий звук, в который я сам не мог поверить.

Как раз когда я подумал, что наконец-то прижмусь к Юки… Видимо, наказание за нечистые мысли. Я вздохнул —

— ！！！！？？？？

Что-то мягкое нежно прижалось к моей спине.

Мягкое. И тёплое.

— А-Арисугава…?

— Н-не оборачивайся!

Когда я начал поворачиваться, Юки обхватила меня руками за торс, чтобы остановить. Погоди, она… обнимает меня…?

Но почему? Вагон всё ещё был переполнен, но уже не так сильно, как раньше. Я тоже не падал на неё.

Иными словами, Юки сама прижалась ко мне.

По сравнению с будущей Юки её грудь была чуть меньше. Но ощущение всё равно было неоспоримо мягким.

Даже сквозь одежду я чувствовал её тепло — и даже лёгкое тук-тук её сердцебиения.

— Это… как благодарность за то, что ты меня спас.

— Благодарность…

Погоди, разве нынешняя Юки всегда была такой напористой!? Плохо. Я так растерялся, что мозг перестал работать.

Мне просто хотелось, чтобы этот момент длился вечно.

Но реальность была не так добра.

— Икэбата, Икэбата.

Менее чем через минуту поезд прибыл на станцию Юки. Как только открылись двери, она отпустила меня.

— Н-ну, до завтра!

Она протиснулась сквозь пассажиров и выскочила из вагона на полной скорости. Я не смог ясно разглядеть её лицо, но на долю секунды оно было красным, как вечерний закат.

— Я… не сплю, да…

Я ущипнул себя за щёку. Ай. Очень даже наяву.

Думаю, ощущение её объятий я уже никогда не забуду.

＊　＊　＊

— Слава богу… мне как-то удалось его вернуть…

Ночь.

Я, шатаясь, вошла в свою комнату и рухнула на кровать.

В руке я сжимала маленький чёрный диктофон.

Я тайком засунула его в сумку Судзухара-куна, в боковой карман.

Потому что хотела узнать, о чём он говорил с теми ребятами.

Но настоящая проблема была в том, как его забрать обратно.

Когда Судзухара-кун вернулся, он нёс сумку перевёрнутой — боковой карман оказался внутри.

Я всё время ждала подходящего момента, но шанса так и не появилось.

Поэтому я прибегла к последнему средству — забрала его, прижавшись к нему в переполненном поезде… хотя…

— Какого чёрта было это «благодарность»?! Нужно было придумать что-то получше!

Я колотила подушкой по кровати и кричала.

В тот момент я паниковала и была переполнена облегчением, что инцидент разрешился, поэтому в итоге повела себя очень странно.

Теперь, когда я успокоилась, я поняла, насколько странно всё прозвучало.

В прошлый раз, когда я благодарила Судзухара-куна, я приготовила ему домашний обед. Но это было совсем другое.

После Фестиваля молодой листвы он обнял меня, когда я плакала, но тогда всё было иначе, и я никогда сама не инициировала контакт.

К тому же я довольно сильно прижалась к нему грудью…

И он точно услышал моё сердцебиение!

Он наверняка понял, насколько оно было бешеным!

— Уууууууууууууу!

Я уткнулась лицом в подушку и издала самый жалкий стон, на который была способна.

Если бы у меня была машина времени, я бы вернулась к сегодняшнему обеду и всё переиграла!

— ............................

Голос немного помог мне успокоиться.

Что сделано, то сделано. Завтра, когда я увижу Судзухара-куна, нужно вести себя нормально и не странно.

Я просто сделаю вид: «А? Я ни о чём особенном не думаю, а что?» или что-то в этом роде.

Гораздо важнее диктофон.

Он сказал, что «угрожал рассказать в полицию» или что-то такое, но мне это показалось ложью.

Каким же способом он на самом деле всё решил?

Я сглотнула и нажала кнопку воспроизведения.

— …деньги… что-то… как-то…

— Ха… смог…

Я разочарованно опустила плечи.

Не вышло. Ничего толком не записалось.

Слова вроде «деньги», «объяснение» и «опасно» прорывались обрывками, но всё было разорвано.

Хотя я так старалась…

— Кстати, это правда, что Судзухара-кун не встречается с Арисугава-сан?

— !!!???

Вдруг звук стал кристально чистым. Погоди. Это голос Сидзё-куна?

Раздался шорох. Наверное, звук того, как поднимают сумку.

Понятно. Они, видимо, разговаривали подальше от сумки, поэтому звук плохо ловился.

— Опять ты за своё. Извини, что разочаровываю, но нет, мы не встречаемся.

— Но Арисугава-сан выглядела очень обеспокоенной за тебя, Судзухара-кун.

Не говори лишнего! Я почувствовала вспышку раздражения к Сидзё-куну внутри диктофона.

Но после следующих слов это чувство мгновенно исчезло.

— Может, мне пора снова признаться.

— ............................

В тот момент, когда я услышала мягкий голос Судзухара-куна, внутри меня нахлынули два мощных чувства.

Облегчение от того, что он всё ещё меня любит.

И напряжение от того, когда же это признание наконец прозвучит.

Что мне делать… К-когда он собирается признаться…?

Мне было радостно. Но у меня до сих пор не было разрешения отца.

И всё же, снова отказать ему было бы…

— Ууу…

Объятия в поезде. И теперь это постоянное напряжение от ожидания признания.

Мои мозговые цепи, казалось, вот-вот перегорят.

— Ааа, хватит уже!

Я натянула одеяло на голову, пытаясь заглушить все кружащиеся мысли.

Но сколько бы я ни старалась, стук моего сердца никак не унимался.

В душном тепле под одеялом я всю ночь слушала звук своего учащённого сердцебиения.

После этого Сидзё и остальные во всём признались в кабинете школьного консультанта и получили двухнедельное отстранение.

После этого они подали заявление в полицию. Арестовали членов Plaisir довольно быстро.

Как оказалось, члены кружка Plaisir шантажировали учеников не только из академии Ситибо, но и из других старших школ. Появились и другие жертвы, и расследование уже шло полным ходом.

Нас с Юки тоже вызвали на допрос, но поскольку никакого фактического обмена деньгами не произошло, всё быстро уладили.

Однако из-за этого президент ученического совета узнала, что мы с Юки влезли в неприятности, и в итоге нас хорошенько отчитали.

— Честное слово. Если попадаете в неприятности, нужно нормально приходить и советоваться с нами.

— Простите…

— Хотя я понимаю желание выглядеть круто перед девушкой, которая тебе нравится…

— Ахаха… В следующий раз буду осторожнее.

Пока что большая буря улеглась. Ящик предложений по-прежнему был завален письмами, но с этим я мог разбираться постепенно.

Гораздо важнее была другая проблема.

— Арисугава. На перемене поможешь мне прибраться в кабинете справочных материалов—

— П-прости! Я сейчас занята другим обращением!

Сказав это, она пулей вылетела из класса.

Юки снова начала меня избегать.

Что за чёрт… серьёзно…

Когда вокруг были другие люди — всё было нормально.

Но стоило нам остаться вдвоём, как она сразу придумывала какой-нибудь предлог и убегала.

Это было не похоже на то, когда она ревновала к Каэдэ.

Она не выглядела раздражённой — скорее, ей было неловко оставаться со мной наедине…

Может, Каэдэ что-то знает?

— Каэдэ, ты здесь?

— М? Что такое?

Когда я зашёл в соседний класс, Каэдэ, которая весело болтала в смешанной компании мальчиков и девочек, повернулась ко мне.

От той девочки, которая после возвращения из отпуска не могла вписаться в коллектив, не осталось и следа.

Ну, она от природы отлично ладит с людьми, так что это вполне естественно.

Когда я рассказал Каэдэ о поведении Юки—

— Хм. По одному описанию сложно сказать.

Она наклонила голову.

— Да, я тоже так думал. Сам не могу понять причину…

Если уж искать объяснение, то, возможно, тот момент, когда она прижалась ко мне спиной в поезде…

— Но одно я могу сказать точно.

Каэдэ легонько толкнула меня в спину и уверенно заявила:

— Если девушка убегает — нужно за ней гнаться. Так уж устроено.

— Ещё один совет по любви от человека с нулевым опытом, да?

— У меня уже не ноль!

— А…?

— Давай, двигай уже. Я занята!

Каэдэ вытолкнула меня в коридор.

— Если не поторопишься и не сделаешь всё официально—

— А?

Мне показалось, что она что-то тихо пробормотала себе под нос.

Когда я обернулся, Каэдэ уже вернулась к своей компании.

Что за чёрт… серьёзно…

Если даже Каэдэ не знает, то мне ничего не остаётся, кроме как спросить у самой Юки.

Как она и сказала — нужно за ней погнаться.

Только… куда она вообще делась?

После того как она убегала от меня, она всегда возвращалась через несколько минут. Значит, всё это время она пряталась где-то поблизости, но…

— …Нашёл.

Я обошёл всю территорию школы и наконец нашёл её.

Она стояла на лестничной площадке, ведущей на крышу школьного здания.

Через окно лился солнечный свет, освещая её словно прожектором, и серебряные волосы мерцали.

В тот момент, когда она заметила меня, на лице Юки расцвела яркая, счастливая улыбка.

— Ты наконец-то погнался за мной…

тихо прошептала она.

Неужели… она всё это время ждала, что я за ней погонюсь?

— Почему ты в таком месте…?

— ............................................

Она не ответила. Просто отвернула голову, и её щёки слегка порозовели.

Дверь на крышу впереди была закрыта, и здесь не было ничего особенного.

Это было просто место, куда почти никто не заходил…

Если подумать…

Именно здесь у нас с Юки состоялся первый настоящий разговор после начала учёбы.

Она забыла учебник, и я одолжил ей свой. Она неправильно поняла это как попытку получить от неё услугу.

Она подумала, что я такой же, как все остальные парни, и сейчас признаюсь.

«Давай уже быстрее признавайся, чтобы я могла отказать». — вот что, казалось, говорило её недовольное выражение лица.

Но сейчас всё было по-другому.

Юки нервно теребила волосы, явно смущаясь.

Почти так, будто ждала чего-то…

Неужели…

Она ждала, что я признаюсь?

Если она постоянно приходила в это место, значит, думала, что если я признаюсь, то именно здесь.

Поэтому каждый раз, когда казалось, что мы можем остаться наедине, она приходила сюда.

Потому что верила, что я за ней погонюсь…

— Ха-а…

Я схватился за голову и глубоко вздохнул.

Серьёзно, до чего же ты неловкая…

Я поднял голову и посмотрел на Юки.

Поправил галстук и глубоко вдохнул.

— Арисугава…

— Ч-что?

Её голубые глаза повернулись ко мне. По покрасневшим щекам стекали капельки пота.

Она старалась выглядеть спокойной, но было очевидно, что она нервничает.

Смотря ей прямо в глаза, я честно высказал свои чувства.

— Ты ведь планируешь мне отказать, правда?

— !?

Её глаза широко распахнулись. Она сделала шаг назад, потом ещё один.

— П-почему…?

прошептала она.

— У тебя всё на лице написано. Как думаешь, сколько времени я за тобой наблюдаю?

С тех пор как мы пришли сюда, Юки всё время прикусывала нижнюю губу.

Это была её привычка, когда она пыталась терпеть что-то болезненное.

На первый взгляд могло показаться, что она ждёт признания. Но сколько бы она ни старалась это скрыть, эта привычка её выдавала.

Скорее всего, она собиралась сказать «прости» или «мне нужно больше времени подумать».

Из-за обещания, данного отцу. Пока она не получит право свободно любить.

Тогда я подожду. Пока она не будет полностью готова. До того дня, когда она сможет с гордостью сказать, что любит меня.

— Я не буду признаваться прямо сейчас. В следующий раз я признаюсь, когда ты будешь готова ответить «да».

— ..................................................