В двух шагах от пропасти
Unknown

Эрен и Селестрия были так непохожи, что им не требовались слова, чтобы понять друг друга. Она — ледяная, не верящая в грёзы, он — с горящим внутри огнём, готовый исполнить данную клятву. Между ними зияла пропасть, и если один шагнёт в неё, второй непременно последует за ним.

====================

My and your desires

В 845 году Бронированный и Колоссальный титаны напали на человечество и разрушили стену Мария, впустив в город Шиганшина тысячи титанов, изнеможенных столетним голодом. Человекоподобные существа рушили все на своем пути и были подобны чуме, уносившей за собой каждую вторую человеческую жизнь. В тот день люди потеряли пятую часть всего населения и треть всех территорий. Народу пришлось покинуть территорию между стенами Роза и Мария. Бесчисленное множество беженцов стали изгоями за другими стенами, часть из них отправили на зачистку стены Мария, но так и не вернули. Человечество прогнило — каждый заботится только о себе.

***

Селестрия не помнила, когда началась эта меланхолия. Возможно, с ее поступления в 104 кадетский корпус. Девочка скучала по дому. Но у нее он хотя бы был. В отличие от большинства других кадетов. Взять, например, того же Эрена Йегера и его друзей — бедные дети лишились родного города еще в 845 году.

Блондинка повернула голову на соседний столик: этот чудак с разбитой головой уже минут десять сидел над остывшей кашей, перетирая ложкой комочки в ней. Он вообще очень странный: с начала обучения шатен постоянно твердит о том, что перебьет всех титанов. Убить то, что унесло столько людских жизней за сотни лет? Убить то, от чего человечество заперлось в этих тесных стенах? Паренек вообще не ведает, что несет.

— Ты чего застыла? — Имир толкает девушку в плечо, отчего та роняет ложку в тарелку с ужином. — Хватит спать.

— Имир, может Сели просто устала? Не трогай ее. — Криста тоже вмешалась. Аргх, бесит.

— Я не устала. Просто не хочу есть. — Селестрия отодвигает от себя еду, вставая из-за стола. Девочка еще раз посмотрела на него - изумрудные глаза смотрят туда, куда и смотрели — в комочки овсяной каши. — Я буду в комнате. — говорит блондинка, уходя из столовой.

В комнате было тихо. Хоть тут можно насладиться одиночеством. Рия садится за письменный стол, находит в верхнем шкафчике лист бумаги и перо, обмакивает кончик в чернильницу и начинает писать. Она давно уже не видела своего отца. Перед отъездом сюда она жила две недели у матери, поэтому успела соскучиться по папе.

Он вечно занят, но всегда находит время для своей единственной дочери. А теперь она тут — учится на солдата, чтобы в будущем стать разведчиком. И хоть мать отговаривала ее от этого, но отец не стал возражать. Он просто знает, что его дочка со всем справится.

Это уже третье письмо родителю за пять дней пребывания тут. Она пишет, чтобы папа не волновался о ней.

«Дорогой папа! У меня все в порядке. Но я очень скучаю по вам всем. Как там остальные? Надеюсь, вы не сильно грустите. Через три года снова встретимся, папа! Я люблю тебя. Твоя дочь Селестрия.»

Теперь нужно положить письмо в конверт и отнести Шадису, чтобы он отправил его. Но это завтра. Сегодня она очень устала.

***

Эрен опять упал. Сколько можно? Почему только он? Для того, чтобы убить всех титанов, ему нужно уметь балансировать на УПМ, но у парня никак не выходит. Черт бы побрал это все!

— Командир! — голос из толпы. Он был звонким и чистым, сразу стало ясно, что его обладатель - девушка.

— Кто посмел? Выйти вперед!

Кадеты расступились, пропуская вперед одну среднего роста особу с пшеничными волосами.

— Я, командир. — спокойно отвечает Селестрия. — Разрешите поменяться с Эреном Йегером поясами для маневрирования.

Кит Шадис насупился: что эта девчонка выдумала? Секунд десять он размышлял, верить ли ей, или нет.

— Поменяйтесь. — скомандовал он.

Сложно поверить, но Йегер все-таки смог держаться на устройстве.

— Ремни на его поясе были перетерты. Из-за этого больше пяти секунд держаться на лету он не мог. — объяснила Рия, отдавая поломанный пояс помощнику Шадиса.

Эрен был рад до чертиков. Он держится!

— Хорошая работа, Робин. Все свободны на сегодня.

По толпе прошлись шептания. Ц, мухи надоедливые. Лишь бы что-то обсудить.

— Сели, ты великолепна!— хлопнув в ладоши, сказала Ленц.— Догадалась до такого!

— Мне твои комплименты не нужны. Лучше скажи их Имир. А то она меня сейчас убьет.— Рию бесило общество этих девчонок. Но и прогонять их не хотелось — они единственные , кто с ней более-менее общается в училище.

— Ничего подобного.— возразила веснушчатая.

— Пойдёмте скорее в комнату! Нам стоит отдохнуть!— Криста подхватила девушек под локти и потащила за собой в столовую. Селестрия даже немного удивилась её детской наивности. Ну да ладно, это не ее проблемы.

Вечером в столовой было как всегда шумно. А теперь шума прибавилось ещё из-за восклицаний Эрена Йегера и ругни в его сторону Жана Кирштайна. Взяв свою порцию, блондинка осмотрела помещение — куда же ей сесть?

Заметив ищущий взгляд однокурсницы, Райнер Браун поднялся со своего места, подозвав её:

— Садись, Селестрия.— парень показал рукой на свободное место рядом с Бертольдом Гувером и Марко Боттом.

— Благодарю.— девочка поблагодарила Райнера кивком головы и села за стол.

— Приятно познакомиться, Селестрия. Я Марко.— сказал парень с веснушками. На самом деле он показался каким-то чересчур добрым и мягким. Не то, чтобы это отталкивало. Скорее, просто пугало.

— А я Бертольд.— другой парень мило улыбнулся, кивнув головой. Раньше Робин не замечала настолько высокого молодого человека среди остальных кадетов.

— Приятно познакомиться.— отмахнулась Рия, принимаясь за еду. Да, это даже едой назвать нельзя. Вот дома очень вкусно готовят. Даже у её матери вкуснее стряпня.

Марко и Бертольд разговаривали о своих домах. Они обсуждали кто откуда родом, порой затрагивая других курсантов.

— Селестрия, а где твой дом?— поинтересовался Ботт.

— В Стахесе.— ответила им девчонка.

— Повезло тебе. Это не настолько далеко, как моя родина...— пожаловался высокий.

Селестрии эта информация вообще не нужна была — ей это не интересно.

Главное — что ее родители в безопасности. Остальное её не касается.

— Благодарю за компанию, я пойду.— поставив тарелку на поднос, Робин вышла из-за столов и пошла на выход, оставив еду на буфете.

Ночь глубокая: горизонт неба неопределенно близок или далек, само небо тяжелое, но ей легко в этом торжественном течении времени. А даль пронизывает все тело: далекие звуки рядом; ночью ты вообще приближен ко всему. Луна освещает пустынные тренировочные поля, повсюду лунные тени. Время сейчас казалось особенно странным.

Странным потому, что все стараются осознать виденное, что собственное знание сейчас о мире нам и не нужно: неужели мы хотим что-то «осознать» через чувства? То есть, через знание, получаемое мгновенно, с нуля?

Светло настолько, что можно читать; лунный свет медленен... Вокруг словно обратное тому, что происходит днем; какой смысл в том, что такую красоту мы постоянно просыпаем, в том, что мы словно подглядываем? В том, что у нашего мира есть иное состояние? Луна, лунный свет провоцирует наши мысли о сказочном, волшебном, неестественном, и нам хорошо от таких мыслей, — ведь мы ими закрываем какие-то пустоты, проблемы.

Теперь она может подумать.

— Селестия!— Пустой воздух вдруг пронзился ярким мальчишеским голосом.

— Я Селестрия.— угрюмо поправила его блондинка. Сейчас она не настроена с кем-либо общаться, кроме как с самой собой.

— Прости, я только сейчас твоё имя узнал.— шатен неловко почесал затылок.

— Хотел сказать спасибо за то, что помогла сегодня. Я бы сам и не догадался.

— Не за что меня благодарить.— Рия закатила глаза.— Это все? Я хотела побыть в одиночестве.

— Да, конечно...— Эрен ещё несколько секунд стоял на месте, но встретив леденящий взгляд золотых, как монеты, глаз, развернулся и ушел обратно в столовую.

Его там ждут.

Селестрия сидела на видном из окна столовой месте на старом пне, глядя в небо. Странно, никаких мыслей в голове. У нее масса вопросов, над которыми стоит подумать, но ничего не получается. Нужно поспать— на ясную голову думать легче.

— Ты уже десять минут на нее смотришь. В ней скоро дыра будет.— Конни обратился к Йегеру. Из окна было хорошо видно, как Селестрия Робин сидела на пне и смотрела на звезды. В её задумчивом лице было нечто загадочное, такое, что хотелось немедля разгадать. Эрен смотрел на нее в упор до тех пор, пока блондинка не скрылась из виду.

— Прости, ты что-то говорил?— будто выйдя из транса, спросил шатен.

— Говорю: ты чего так на Робин смотришь?— чуть ли не крича, спросил Спрингер.

— Та влюбился он. Тут понятно и без слов.— рассмеялся Жан. Микаса эту шутку не одобрила.

— Дело не в этом. Она какая-то...угрюмая постоянно. Её дом вроде цел, родители живы, так почему...?

— Она всегда такая.— не дал договорить Эрену Конни.— Ты разве не замечал? Хоть мы тут всего пять дней, но за это время Селестрия ни разу даже не улыбнулась.

— Может она просто такая же, как Микаса?— предположил Армин.

— Быть может. Но все же...с ней почти никто не общается.— не успокаивался Йегер.

— Не думал, что она просто обиделась на тебя?— спросил Браун.— Ты же букву в ее имени пропустил.

Вся компания, кроме Микасы и Эрена, залилась смехом. Это действительно было смешно.

— Я не хотел ее обидеть. Но по-моему, она просто уставшая.— парень снова повернулся к окну. Двор пустовал.

— Селестрия вечно ходит с недовольной миной. Так и хочется иногда ей вмазать.— вмешалась Имир.

— Имир, не говори так.— упрекнула её Криста.— Все не так, ребята. Она просто скучает по отцу. Они долго не виделись.

Никто не ответил. Да и отвечать было нечего. Все тут скучали по дому и родителям. Повезло тем, у кого было и то, и другое.

— Ладно, мы пойдем.— сказала Ленц.— Заодно посмотрим, как там Сели.

Вскоре все начинают расходиться. Время было позднее, и молодым солдатам требовалось лечь по-раньше.

— Эрен, зачем она тебе?— спросила Микаса, когда уже почти никого не осталось в столовой.— Неужели...?

— Аргх, Микаса, не говори ерунды! Я с ней даже не знаком толком! Да что там, я ошибку в ее имени сделал! Так что не приставай ко мне больше с подобными вопросами!

Да, это было грубо. Но это была правда.

***

Зачем в битве с титанами нужен рукопашный бой, думал про себя Эрен. Это же просто бесполезно.

— От людей тоже надо обороняться. Они злые.— сказала ему Энни.

— Не настолько, как титаны.— ответил ей Йегер.

Все стояли парами, отрабатывая упражнения. Только вот Селестрии нигде не было видно. Эрен задумался. Почему у такого хорошего кадета, как она, её нету?

Парня до сих пор мучала совесть.

— Энни, ты не видела Селестрию?— спросил шатен на минуте отдыха.— Я ее нигде не вижу.

— Ты про ту чудачку, что в лесу тренируется?— Леонхарт удивлённо посмотрела на однокурсника, широко открыв глаза.— С чего это ты интересуешься?

— Да так, просто...

— Черт!— кровь капает с разбитой руки, пачкая землю своим красным цветом. Робин смотрит на избитую кору дерева, потом снова на свои руки. Мало. Надо больше тренироваться.

Сил уже не оставалось— руки и ноги не были способны даже просто пошевелиться, костяшки пальцев разбиты в месиво, все лицо покрылось пеленой пота.

Девушка обессиленно падает на колени, а потом на холодную землю.

Удивительно. Она так спокойна. Будто ни одна проблема этого мира, даже самая элементарная, её не касается.

Недавно прошел дождь. Земля все еще пахла сыростью и свежестью, большие алмазные капельки росы стекали с сочных зеленых листьев, насыщенных влагой.

Кустарники обросли наливистыми ягодами, поблёскивающими на нежных лучах солнца. Они тянутся вверх, демонстрируя яркие ягоды, наполненные широкой гаммой оттенков.

Золотистые волосы девушки разбросаны по сырой почве в хаотичном порядке, а глаза устремлены в голубое чистое небо. Какая прекрасная погода.

— Так нельзя. Простудишься.— мордашка с изумрудными глазами появляется перед ее взором, перекрывая собой проглядывающий меж листьями деревьев кусочек неба.

Эрен аккуратно поднял Селестрию с земли и дотащил до ближайшего бревна, на котором можно сесть.

— Давай сюда. Будет плохо, если у такой талантливой девушки будут некрасивые руки.— Йегер берет ее руки в свои и достает из коробки зелёнку и вату с пинцетом. Он взял аптечку на случай, если Робин себя как-то покалечит. И не прогадал.— Доверься мне, я не сделаю ничего плохого.— его зелёные глаза смотрели прямо в душу девушке.

Вдруг она почувствовала, что что-то внутри нее перевернулось. Её лицо мгновенно залилось краской. Смущение выдавали и покрасневшие уши. Это был первый раз, когда парень так открыто её касается.

— Умеешь врачевать?— оно само вылетело из уст девушки. Какой глупый вопрос. Наверняка умеет,раз взялся.

— Мама часто обрабатывала мне раны после драк. Со временем запомнилось.— слабая улыбка коснулась лица шатена. Селестрия чуть наклонила голову, чтобы получше её разглядеть.— И зачем так себя убивать? Могла бы попросить кого-то встать с тобой в пару.— упрек читался в его глазах, смотрящих на Робин. Блондинка заметила, что они такие глубокие и красивые.

Она отвела взгляд. Не могла Сели попросить кого-то, потому что стеснялась. Рия ведь росла среди задир и ничего не стесняющихся людей, поэтому боялась, что может показаться такой же.

— Хочешь, я буду с тобой в паре?— почти закончив перевязку, спросил Эрен.

— А как же Энни Леонхарт и Микаса Аккерман? Они же с тобой в паре всегда стоят.— девушка не хотела мешать кому-либо своим присутствием или вмешательством. Тем более вторая сразу полезет с дракой за своего драгоценного друга.

— Тогда я буду тренировать тебя. А в паре можешь стать с Бертольдом.

Селестрия молчала. Она не знала, что ответить в данной ситуации. Он хочет помочь. Но стоит ли принимать её от него?

— М-да...В рукопашном бою я слаба. — утвердила девушка.— Если ты сможешь меня научить даже простым приемам — будет уже хорошо.

— Доверься мне! Я тебя не подведу!

Сели усмехнулась. От него энтузиазмом так и прет. Эрен похож на луч солнца — яркий и ослепляющий. Но сможет ли это солнце осветить ей дорогу? Она не знает. И надеется, что никогда не узнает.

***

— Ноги согни в коленях, слегка расставь их, стопы одна перед другой; руки согни в локтях, вот так, да; корпус чуть вперед.— Эрен стоял позади Селестрии, размещая части ее тела в правильную базовую стойку. — Бить куда придется не имеет никакого смысла, нужно уметь целиться в болевые точки и уязвимые места. Также необходимо научиться блокировать удар. Прости, я сам еще плох в этом, поэтому объясняю кое-как.

Желто-оранжевые лучи солнца проникали в тренировочный зал сквозь толстые стекла грязных окон. В его отблесках летали мелкие пылинки, кажущиеся мошками в вечернем помещении. Здесь всегда было очень душно, даже в холодную погоду, поэтому посетителей тут удавалось встретить редко.

Уже второй час они здесь тренировались вместе.

— Теперь резко поведи вперед, например, вправо, но другой рукой нанеси удар с левой стороны. Обмани соперника ложным ударом в воздух. Он будет концентрироваться на правой стороне, когда левая будет уязвима. Бей в скулы. Если ударишь в висок – убьешь соперника. — шатен проделал все сказанное, руководя руками девушки своими.— А также не забывай, что ты тоже не должна все время атаковать. Умей вовремя ставить блок, вот так. — он скрестил руки Рии на её груди, показывая, как надо делать оборону.

Кажется, Робин что-то запоминала. Эрен действительно был хорошим учителем.

— А теперь попробуем на практике. — какая, к черту, практика? Она только стойку запомнила, а он уже собирается с ней драться? — Не бойся ошибаться. Хоть я и сам этого не люблю, но без ошибок ты ничего не запомнишь. Давай начнем.

Эрен решил напасть первым — замахнулся влево, прошёлся рукой мимо головы Робин и в тот же момент атаковал правой. Девушка присела — увернуться от удара она бы не успела. Селестрия замахнулась коленом и сбила парня с ног на пол. Моментально подскочила и хотела уже упасть на Йегера, чтобы не дать ему встать, но шатен схватил ее за локти и через себя перебросил назад. Рия чуть застонала. Деревянный пол твердый и падать на него очень больно.

— Прости! Не сильно ударилась?— Эрен уже стоял над ней и подавал руку, чтобы помочь встать.

— Нет. Но немного больно.— Сели улыбнулась ему, давая парню себя поднять.

— Ты молодец. Я только один раз объяснил, а ты уже действуешь как профессионал.— молодой человек протянул однокурснице синее полотенце, давая вытереть пот. Селестрия поблагодарила его кивком головы.

— Ничего подобного. Просто у меня хороший учитель.— щеки Эрена побагровели. Нет, не настолько, чтобы он казался помидором. Лёгкий румянец коснулся его кожи, показывая смущение хозяина.— Давай на сегодня закончим. Я немного устала и хочу отдохнуть перед ужином.

***

— Скоро экзамены...— тянет Йегер, срывая одуванчик с стебля.

Они с Селестрией сидели на поляне, где впервые нормально поговорили. Все их тренировки проходили тут. Можно даже сказать, что это место стало для них обычаем — тут никогда никого не было, ребята были предоставлены друг другу и никто не мешал их урокам.

Ласковое весеннее солнце озаряет небольшую лесную полянку. Пахнет сосновой смолой и свежими цветами. Поляна кажется золотой от ярко-жёлтых одуванчиков. На деревьях совсем молодой, нежный зелёный лист. Лёгкий ветерок ласкает волосы молодых людей, гуляя и путая их.

Тишина, кажется, поглотила весь лес: солнечный, яркий свет, дарующий столько тепла, разморил даже саму природу. Как будто издалека слышится шум листьев на ветру - это где-то высоко, в самых кронах, не здесь. А здесь, внизу - поляна, залитая солнцем и словно сама сияющая от этого. Защищая этот островок уюта и спокойствия со всех сторон растут небольшие кусты, усыпанные сочными ягодами. Они напитались солнечным светом, от чего стали еще красивей и слаще.

— Надо же, уже экзамены на носу... А ведь три года назад мы стояли на площади и слушали, как на нас кричал инструктор.— усмехнулась Робин, поднимая свои золотые глаза на зелёные листья дерева под которым они сидели.

— Да. Время так быстро летит.— Эрен откидывает голову назад, закрывая глаза и слушая песни птиц.

— Устал, наверное. Отдохни, я покараулю, чтобы тебя никто не украл.— смеётся Рия, прикладывая руку к губам.— Не бойся, до смотра у нас ещё часа два. Или беспокоишься, что Микаса и Армин будут искать?

— Я сказал им, что тренируюсь с тобой. Не думаю, что они придут.— шатен, облокотившись о столб дерева, начинает уже дремать и говорит с усилием.

— Ладно-ладно, отдыхай.

Селестрия решает, чтобы не сидеть без дела, сплести венок из цветов.

Сейчас сезон цветения одуванчиков, поэтому их тут очень много.

Девушка срывает цветочки, и, наконец, нарвав целый букет, садится за плетение. По началу получалось плохо, так как она давно их уже не делала, но вскоре получается довольно-таки приятный жёлтый венок.

Закончив свою работу, Робин думает, чем бы ещё заняться. Эрена бросить она не может, ведь пообещала, что не оставит его, пока он спит.

Лицо Йегера было расслабленным. Тонкая полоска губ, аккуратный нос, длинные ресницы, каштановые волосы, небрежно падающие на лоб, густые брови. Теперь понятно, почему за ним половина девчонок из корпуса бегают. Но для Робин он не более, чем однокурсник, который помогает ей.

— Сели, что ты делаешь?— спросил парень, когда девушка надевала ему на голову тот самый венок, который сплела.

— Прости, я тебя разбудила. Но тебе так идёт этот венок.— Селестрия поправляет изделие на волосах Эрена, нежно улыбаясь.— Жёлтый тебе к лицу.

Щеки Эрена снова порозовели. Черт.

----------

Our last daу

--849--

Погода была ужасная — лил дождь, под ногами образовалась каша из грязи, ещё и порывистый ветер, который все время брызгал каплями в лицо. Двигаться в таких условиях было трудно.

— Армин Арлерт, будь ты на поле боя, то давно бы стал кормом для титанов. — инструктор Шадис морально давил на парнишу. Армин сильно отставал. Еще чуть-чуть – сил вообще не останется.

В глазах уже начинало темнеть, ноги заплетались.

— Давай, а не то точно провалишься. — Райнер выхватывает рюкзак со спины блондина, закидывая груз себе на плечо. — Эту тренировку оценивают.

— Райнер, если понесешь, то и тебе понизят бал. — голубоглазый еле передвигал ногами, гонясь за однокурсником.

— Сделай так, чтобы не заметили. Пока я не успел передумать. — Браун был настроен решительно — он не хотел бросать друга в такой ситуации.

«Райнер Браун. Обладает крепким телом и нервами. Товарищи ему всецело доверяют.»

— Да я лучше умру, чем сбавлю тебе вещи! — Арлерт выхватывает свой рюкзак у друга, стремительно рванув вперед. Он не сдастся, не пройдет испытание благодаря чужой помощи — он сделает все сам.

«Армин Арлерт. Физических сил ему недостает, но в классе работает превосходно.»

Над деревьями появляется большой макет титана, сразу обращая на себя внимание всех курсантов. Энни и Бертольд порезали его затылок намного глубже, чем немного опоздавший Жан. Кирштайн был раздражен.

«Энни Леонхарт. К рубящим атакам вопросов нет, но работа в команде хромает. По большей части одиночка.

Бертольд Гувер. Скрытый потенциал есть, но недостает напористости.

Жан Кирштайн. Мастер пространственного маневрирования, но склонен показывать зубы, что часто приводит к конфликтам.»

— Их атаки гораздо лучше моих. — ругался Жан. — Значит надо найти титана первым. Место в военной полиции будет моим!

Кирштайн стремительно рванул вперёд в поисках нового макета. Вскоре желанная фанера выросла на его глазах. Парень готовился решать нужную ему часть, но фигура друга его опередила.

— Спасибо, Жан!— крикнул ему Конни.— Хорошо, что я взял тебя на хвост.

— Ура!— Саша залилась искренним смехом, катаясь на УПМ как на пружинке.

«Саша Блаус. Нестандартная, но отличная интуиция, мешающая командной работе.

Конни Спрингер. Двигается легко и проворно, а вот соображает несколько туго.»

— Поднимай!— учителя поднимали макеты один за другим, но и они через несколько секунд были порезаны быстрыми атаками Микасы.

Вслед за ней летел Эрен. Его удары, как всегда, были не настолько глубокими, как у Аккерман.

— Черт, опять не так глубоко, как Микаса.

«Микаса Аккерман. Идеально усвоила все дисциплины. Многие считают, что такого таланта наша история ещё не видела.

Эрен Йегер. Особых умений нет, но он старался больше остальных и добился успеха.»

Селестрия была позади всех. Может атаки у нее и были глубокими и точными, но вот стремления пройти этот экзамен на отлично — нет.

«И последняя — Селестрия Робин. Превосходно владеет лезвиями и УПМ, но не отличается стараниями и упорством.»

И все они — лучшие в 104 кадетском корпусе.

***

Это был обычный учебный день, когда юных солдат вновь заставили отрабатывать рукопашный бой. На этот раз Йегер стоял в паре с Райнером.

— Прости, я не умею сдерживаться.— извинился шатен, подавая руку лежащему на земле Брауну.

— Эрен, теперь ты разбойник. — протягивая деревянный нож напарнику, сказал старший. — Что с тобой?— увидев, что что-то не так с парнем, добавил блондин.

— До сих пор не могу понять смысл этих тренировок. Зачем нам учиться обороняться от себе подобных?

— Эрен, в первую очередь, мы — солдаты, — Райнер был серьёзен. Его брови свелись к переносице, на лбу образовались складки, а голос был холоден. — и всегда должны быть готовыми ко всему. Мы учимся убивать титанов, но не забывай, что люди могут быть еще хуже, чем эти существа. Не будь безответственным.

«Он ведь прав. — подумал про себя сын доктора.— Иногда люди даже хуже титанов.»

В голову сразу пришло воспоминание первой встречи с Микасой.

« Да, наш маленький мирок слишком жесток и неумолим к таким букашкам, как мы»

— Ну ты посмотри,— говорит Браун, показывая на гуляющую без дела Энни и вырывая Йегера из размышлений, — вновь уроки прогуливает. Надо проучить эту лентяйку.— блондин хрустит кулаками, подходя к Леонхарт.— Эй, Энни. Сразись со мной.

— Райнер, это не лучшая идея.— попытался отговорить его Эрен.

Блондинка смотрит на однокурсника не скрывая своего недовольства. Её голубые глаза так и излучали гнев.

Если так подумать, то Энни Леонхарт почти всегда одна и редко встретишь её в компании других курсантов. Многим она казалась холодной и жестокой, из-за чего с ней и не хотели общаться.

«Вот черт, Энни сейчас зла до чертиков.— думал про себя шатен.— Ему крупно не повезло.»

Через секунду Браун уже лежал калачиком на земле.

— Я уже могу идти? — безразлично спросила блондинка, смотря на Райнера, который пытался встать с земли.

— Стой! — остановил её Йегер. — Энни, сразись и со мной!

— Зачем? Это же не оценивается. — устало проговорила девушка, заводя руку за шею.— Ладно, нападай.

Логику Эрена Йегера никто никогда не понимал — он слишком многого хочет — убить титанов. Только это звучало как безумство. Обычному мальчику из Шиганшины такое вряд ли по зубам. Но уничтожить титанов он желает больше всего. С вероятностью до 99,9% каждый ученик слышал его историю о том, как титан сожрал маму тогда десятилетнего мальчишки и как он поклялся перебить их всех.

Не все поддерживали его мысль вступить в разведкорпус — например, тот же Жан Кирштайн. Парниша пошел в училище ради того, чтобы стать одним из десятки лучших и вступить в военную полицию, мирно проживая за стенами без беспокойства о смертях товарищей и голода. Клятва защиты короля не играла никакой роли в это вопросе — безопасность верхушки не беспокоила Жана. Ему важнее его собственная безопасность, безопасность его родни. На остальное плевать.

Кто-то стремился вступить в гарнизон. Тоже не сильно рисковая специальность. Жертвовать жизнью ради несбывшейся мечты и идти в разведку никто не горел желанием.

После каждой вылазки из отряда численностью триста человек возвращается только двадцать. Порой даже тел не удается достать. Тринадцатый главнокомандующий разведкорпусом, Эрвин Смит, каждый раз повторяет одно и тоже: их жизни стали шагом в будущее.

В это будущее уже давным давно никто не верил. Человечество выживало — не жило. Каждый день могла повторится история четырехлетней давности — мог напасть Колоссальный или Бронированный, или они оба, как в 845 году.

Благо, среди народа установилась тишь по этому поводу. Разведкорпус, который отправлялся на зачистку территории между Марией и Розой, постепенно набирал популярность у городского населения. Но вот правящая верхушка так не считала — солдаты не пушечное мясо, которое можно при каждой вылазке терять. Дариус Закли, верховный главнокомандующий, один раз сказал на заседании:

"Однажды человечество постигнет революция. И мы не можем знать, подарит ли это событие нашему народу свободу. Но до того дня мы будем, подобно ребенку, пытаться делать первые шаги в светлое будущее. И наш народ сам будет двигаться вперед, жертвуя своими жизнями. Все, кто погиб, отдали свет своего сердца, чтобы осветить нам дорогу."

Но вдруг эта дорога в ад? Никто не знал и не может знать. Если когда-нибудь человечество сможет обрести желаемую свободу, то это будет воистину чудом.

Энни уложила и Эрена на землю. Девушка обладала необычным стилем рукопашного боя, который еще никому не удавалось победить в борьбе с ней.

— Если тебе больше ничего от меня не нужно, то я пойду.— блондинка уходит, даже не посмотрев на парнишу, которого кинула в пыль.

— Давай, вставай. — помог Йегеру Райнер.— Хватит на земле валяться.

***

В столовой было необычно много людей — Селестрия не любила большие компании. Девушка сидела за столом с Кристой и Имир, пытаясь проглотить хоть ложку супа. Он был до ужаса солёным. Робин не терпелось поскорее вернуться домой: обнять отца, встретиться с мамой, увидеться с остальными ребятами, ставшими ей семьёй, и наконец, нормально поесть.

Жан был слишком громок в этот вечер. Парень все хвастался своими умениями маневрировать на УПМ и раздавал советы налево и направо. Его хвастовство откровенно раздражало каждого, кто слышал эти отвратительные речи.

— Марко, не умничай. Ты ведь хочешь просто жить во внутренних землях со всеми удобствами, не так ли? — не отставал Кирштайн от Ботта.— И не заливай тут про верность королю! Это все отговорки.

— Да нет же! — отрицал веснушчатый.

— Жан, тебе даже жить во внутренних стенах не надо — у тебя в голове свой уютный мирок. — огрызнулся Эрен, раздраженный этим разговором. У них с Кирштайном еще с самого первого дня конфликты.

По столовой прошла волна смешка. А вот у парнишки глаз дернулся. Он подскочил, как ужаленный, и бросился к столу Йегера. Этому полудурку давно хотелось навалять так, чтобы он и встать не смог.

— Урод! Та что ты вообще несешь?!— кричал Жан. — Героем себя почувствовал?

Эрен бросился на него — парни сцепились, как два молодых щенка. Они хватали друг друга за воротники и чуть ли не плевали в лицо. Атмосфера в помещении накалялась.

— Ты просто эгоист! Хочешь жить во внутренних землях, только чтобы тебе было комфортно. А на жизни остальных солдатов из разведки тебе плевать хотелось! Не находишь это глупым,а, Жан? Мы учимся убивать титанов, чтобы спрятаться от них и жить в своё удовольство! — шатен был готов порвать однокурсника на тысячи кусочков, только бы лишь его не существовало на этом свете.

— Поздно ты спохватился! Надо было думать об этом, когда в училище шел!

— Кирштайн уже был готов ударить этого заносчивого идиота в живот, только вот Микаса остановила эту недо-драку.

— Хватит.— только сказала Аккерман, убирая руку друга от воротника соперника.

Жан уже давно испытывал симпатию к брюнетке, только вот она не замечала его никоим образом, как бы парень не пытался привлечь её внимание. Наоборот, складывалось впечатление, что девушка назло крутится рядом с Йегером, которого Кирштайн терпеть не мог. Он знал, что они семья, но что-то все равно щемило в сердце молодого человека, когда тот видел свой предмет обожания в компании с этим...этим...его даже обозвать культурным словом нельзя.

— Идиот! — Кирштайн не собирался уступать свою любимую этому сумасшедшему.— Да почему?!

На секунду шатен задумался.

«Точно...— подумал Эрен.— Он ведь так вымещает эмоции. Прямо как я раньше.»

Парень хватает Жана за воротник, подбивает его голень и валит на пол. Он выше этих разборок с этим придурком.

— Пока ты отлынивал от тренировок, я испытал это все на собственной шкуре. Ты хочешь жить с комфортом, но тебя совсем не заботит будущее твоего же народа? И после этого ты называешь себя солдатом?

Все замолчали. Робин вообще не хотела слушать и видеть это все. С одной стороны, ее однокурсник был прав — эти курсанты забывают о том, зачем они прибыли сюда. А с другой...Каждый в праве выбирать сам, какой жизнью ему жить. Да и понятие жизнь у каждого своё...

— Сели, ты наелась? Может пойдем в комнату? — вырвала её из размышлений Криста. Ленц смотрела на соседку с беспокойством в глазах.

Селестрия обернулась назад — эти два неугомонных придурка продолжали свои разборки. Посмотрев на Эрена, ей, почему-то, захотелось плакать. Это странное чувство...Она уже когда-то испытывала его. Только вот, с каждой секундой желание нарастало, как снежный ком.

— Селестрия, ты оглохла что-ли? — обратилась к ней Имир.

— Ах, прости. Я задумалась.— извинилась Рия.— Да, пойдемте. Делать нам тут больше нечего.

Имир скривилась.

— Тут разборки намечаются, а вы предлагаете просто уйти? — возмутилась веснушчатая.

— Тебе лишь бы кто-то, да подрался.— ответила ей Мина Каролина.— Мы вообще-то устали за день.

Четыре соседки, к удивлению, смогли найти общий язык. Постепенно они начали доверять друг другу, делиться секретами, и со временем Селестрия поняла, что начала дорожить этими девчонками. Это не было свойственно ей — девушка дорожила только самими близкими людьми.

— Если хочешь и дальше смотреть на этот цирк, который мы лицезреем буквально каждый день, то оставайся. — Робин устало посмотрела на подругу. — Не надоело еще смотреть на этих клоунов?

— Вы не оставляете мне выбора. — выдохнула шатенка.— Пошлите уже.

Девушки поднялись с мест. На них даже внимания никто не обратил — все были поглощены ссорой Жана и Эрена.

— Кстати, Кирштайн.— обратилась к парню Селестрия, когда уже собиралась покидать столовую.— Может тебе психиатра хорошего посоветовать? А то у тебя проблемы с контролем эмоций. Ты только скажи, я кого-нибудь подскажу.

С Жана опять посмеялись почти все. Это окончательно вывело парня из себя. Он знал, что Робин общается с Йегером, и, вполне вероятно, что это был её ход в защиту ненаглядного дружка.

— Стерва редкостная. — пробубнил студент, отворачиваясь. Ситуация откровенно бесила.

Стрелка часов на стене перешагнула за два часа ночи. Сна ни в одном глазу.

Эрен вздохнул.

Осторожно крадясь, так, чтобы не разбудить остальных, Йегер выскользнул во двор. Парню думалось, что если подышать свежим воздухом, то сон придёт.

Со стороны женской части общежития двигалась какая-то фигура. Вариантов было немного — это Микаса. Но нет. Стоило девушке подойти ближе к столбу с факелом, как показались длинные пшеничные волосы.

— Почему не спишь, Селестрия? — спросил шатен у однокурсницы.

Робин смотрела на него несколько секунд, как бы обдумывая, что ответить.

— Тот же вопрос к тебе.— только сказала она, садясь на деревянный порог столовой.— Я заснуть не могу.

Это чувство, которое блондинка испытала в столовой, не давало ей покоя. Рия все думала — где она могла еще такое испытать? Не дома. Тогда где?

— Я тоже.— парень сел рядом. Хоть они и сидели близко, было впечатление, что между ними образовалась огромная пропасть.

Повисло молчание. Становилось очень неловко. И все-таки, странное время — ночь. Днем они могут болтать часами, обсуждая учебу или новые стойки в рукопашном бою, которые выучил Йегер, но ночью и двух предложений связать не могут.

— Эрен, можно задать вопрос? — Селестрия посмотрела на молодого человека с неизвестны ему чувством в глазах. Дождавшись одобрительного кивка, она продолжила: «Почему ты тогда решил мне помочь?»

Ответ не заставил себя долго ждать.

— Мне казалось, что если я помогу тебе в чём-то, то на твоём лице появится улыбка. Она у тебя очень красивая...

Опять, опять это чувство бессилия и слабости! Её лицо выражало сильное удивление, золотые глаза были распахнуты, одинокая слеза скатилась по щеке девушки. Почему она плачет? Из-за чего?

— Ты чего? — опешил Эрен. — Из-за комплимента расплакалась? Глупая! — он хотел её как-то успокоить, но единственное, что у него получилось — похлопать девушку по плечу.— Не плачь, Сели!

— Все в порядке. — вытерев глаза, ответила она.— Впервые слышу, чтобы кому-то нравилась моя улыбка. — уголки её губ немного поднялись. Девушка начала крутить на пальце локон своих волос.

— Кстати,— заметил Йегер.— у тебя волосы так отросли...Они же до плеч раньше были?

Сели кивнула.

— Хочу их снова отрезать. Вряд ли на бой меня пустят с такой длиной.

— Ты что! Они у тебя такие длинные и густые! Их же можно просто заплести, но не отрезать! — парень активно жестикулировал руками, показывая своё возмущение мыслям однокурсницы. — Твои волосы...похожи на пшеничное поле... Я таких волос еще ни у кого не видел. Не отрезай их...

Щеки Селестрии залились румянцем. Он вообще понимает, что говорит?!

***

Темную площадь освещали три десятка факелов. Ночь была облачная, из-за чего казалось, что свет от огня подавляется неведомой черной силой времени суток. Грозное лицо инструктора в рыжеватых языках пламени становилось еще серьёзнее.

— Отдать сердце!— железный голос Киса Шадиса пронзил пустой воздух на площади. Выпускники 104 кадетского корпуса послушно выполнили его указание.— Сегодня у вас есть три пути продолжения карьеры: стать защитником стены и дежурить на одном из её участков в гарнизоне, или призрев опасность, служить на благо Родины в разведкорпусе. Но только десятка лучших выпускников могут посвятить свою жизнь служению в национальной гвардии.

Никто не сомневался, что первой в этом списке станет Микаса. После нее шли Райнер и Бертольд. Энни заняла четвертое место. А вот Жану не повезло — он стал шестым и на место отставал от Йегера. Злости парня не было предела.

Хистория стала последней в этом списке, заняв место после Саши. Селестрия радовалась такому результату соседки. Сама Робин стояла вместе с Армином и Имир позади лучшей десятки.

Ленц повернулась к подругам и широко улыбнулась. Она действительно как ребенок. Хотя, блондинка заслужила быть одной из лучших — девушка много и упорно училась.

Отец не расстроится, если узнает, что Сели не вошла в десятку. Наоборот, он похвалит её и скажет, какая она молодец и без титула "лучшей". Так всегда было — папа радуется даже незначительной победе его дочурки. Мама, вероятно, скажет, что зачем она вообще шла в училище, если не сможет служить в гвардии. Такая она женщина — для нее лучше всего видеть, что дочь рядом и оберегать её до того, как та выйдет замуж.

— Селестрия, а почему ты не вошла в десятку? — вдруг спросила её Имир.

— Завалила тестовую часть по титановедению и истории.— безразлично ответила Робин. Она терпеть не может эти предметы. Как и учится в общем. Девушка пошла сюда только ради того, чтобы в будущем быть рядом с отцом.

Но не только по этой причине. Как-то давно, когда ей было одиннадцать, Рии приснился странный сон — она плакала над чей-то могилой. Девочка не увидела ни имя, ни годы жизни, а только бело-синие крылья — символ свободы.

— Теперь вы больше не курсанты, не знающие ничего в этой жизни, а солдаты, готовые отдать своё сердце за человечество!

Не все такие, как Эрен, подумала Селестрия. Ей на это будущее вообще плевать. Она хочет убить титанов только для того, чтобы её отец исполнил свою мечту. Не более.

***

— Наконец-то я стал солдатом!

— Даже не верится! Теперь у нас всегда будет нормальная еда!

Ей хотелось закрыть уши и сбежать с этого места. Какие же шумные эти недо-солдаты. В этот "праздничный" вечер он шумели еще больше обычного. Подумаешь, радость в жизни, еду нормальную иметь. Будто долг перед отечеством их вообще не волнует.

Кирштайна в этот вечер почти не было слышно — он всего лишь пару раз что- то крикнул в сторону Марко Ботта, но потом сразу затихал. Эрен тоже подозрительно тихо сидел весь вечер.

Селестрия сидела вместе с Имир, Кристой и Миной за одним из столов недалеко от Эрена и Томаса. Парни о чем-то толковали. Робин не вслушивалась в их разговор. Но она и не слушала разговор девочек.

— Так что же ты ждешь, Мина? Завтра вы может последний раз увидитесь, а потом вряд ли пересечетесь. — убеждала Каролину Ленц. Рия не понимала, в чем тут дело, и просто посмотрела на шатенку. Та только пожала плечами.

— Их не победить! — крик Томаса прервал все беседы в столовой. Селестрия обернулась на Йегера и Вагнера.

— И только поэтому ты решил сдаться? — опять начинается, подумала блондинка. Она уважает Эрена и его мечту, но порой эта фанатичность выводила из себя. — Ты прав, все сто лет человечество жило как скот в загоне! Но хватит с меня этого. Все разведчики, которые не вернулись из-за стен — все они, хочешь сказать, погибли зря? Если мы избавимся от стен, то наконец сможем стать свободными, понимаешь?! Моя мама умерла из-за титанов, которые и сейчас бродят за стеной Мария!

Шатен выбежал из помещения, а вслед за ним и Аккерман с Арлертом. Робин тоже хотела подняться, но резко поняла, что не является ему другом. Просто товарищем.

— Иди уже.— подперев щеку рукой, сказала ей веснушчатая. — Бесите меня вы все.

Получив одобрительный кивок со стороны Кристы и Мины, Селестрия все- таки встала и пошла вслед за друзьями.

Долго их искать не пришлось — втроём они сидели на каменных ступенях недалеко от столовой. Эрен вытирал слёзы. Странно, но раздражение как рукой сняло.

— Селестрия?— заметил блондинку Армин.

— Не возражаете, если я присоединюсь? — поинтересовалась Рия с явной насмешкой — даже если бы она не спросила, все равно бы села.

Йегер подвинулся, давая ей сесть между ним и блондином.

— Я пойду в разведкорпус. — резко, и даже неожиданно, сказал он. — Меня никто не переубедит в этом.

— Если пойдешь ты, то и мы вслед за тобой. — ответил ему Армин. Микаса кивнула.

— Микаса, ты же лучшая в выпуске! Иди в полицию! — запротестовал шатен.

— Только если ты там будешь служить.— Селестрия усмехнулась — какая преданность и дружба. Возможно, девушка где-то в глубине души завидовала им троим — они вместе с детства и всегда готовы стать один за остальных.

Блондинка такого никогда не испытывала — у нее-то и друзей толком не было. Соседки по комнате ей не подруги. Возможно, просто хорошие знакомые. Эрена тоже другом назвать нельзя, так как между ними нет такой связи, как между им и Микасой с Армином.

— Селестрия, а ты куда решила идти? — неожиданно спросил её Арлерт.

— В разведку. Я с этим еще при поступлении определилась. — ответила она, опять начиная теребить прядь волос.

— Хочешь увидеть внешний мир?— поинтересовался шатен.

— Нет.— отрицательно покивала головой Рия. — На то у меня свои причины.— блондинка запрокинула голову. — Звезды сегодня прекрасные.

— И правда...— открыв от восхищения рот, поддержал её мнение голубоглазый.

Эрен еще раз посмотрел на Селестрию. Странно, но ему показалось, что он её ни капельки не знает. И не узнает никогда.

----------

Fight for Trost: First battle

На центральной улице не протолкнуться — толпы стояли там и тут, провожая разведчиков на вылазку. В последнее время настроения в народе стали лучше — разведкорпус был для людей героями, готовыми отдать свое сердце за отечество. Люди толкались, ругались, но все как один кричали — "Удачи героям"! Как тут оказалась Селестрия? Всё довольно просто — Эрен уговорил её пойти с ним.

— Сели, твой отец тоже разведчик? — поинтересовался шатен, на что в ответ получил положительный кивок.— А который из них?

Робин осмотрела шагающую впереди колону. Вот и отец, но за толпой он её не увидит. За ним Ханджи и Леви. Из них троих только Зое пытается увидеть Рию.

— Наша малышка просто не могла не прийти!— восклицала майор. — Интересно, как сильно она выросла? Наверняка уже перегнала тебе в росте, а, Леви?

— Очкастая, замолчи. Скоро увидишь свою ненаглядную, только с вылазки вернись живой.— капрал сурово посмотрел на Ханджи.

— Ну Леви! Ты что, вообще не беспокоишься о ней, да? А вдруг этот старикашка Шадис издевался над нашей милой Рией?

— Она сама над кем хочешь может поиздеваться.— брюнет посмотрел на едущего впереди главнокомандующего. Тот был как всегда спокоен, на его равнодушном лице не отражалась ни одна эмоция.

— Интересно, какое место в десятке лучших она заняла? Наверняка первое!— не умолкала женщина.

— Да помолчи ты уже, четырехглазая. — закатив глаза, выдохнул Леви. — Разоралась на всю площадь, педофило-титанофилка.

— Меня это ни капельки не оскорбляет!

Шагающие сзади солдаты улыбнулись — отношения майора и капрала всегда были особенными.

— Его тут нет.— говорит Селестрия Йегеру.— Нам скоро заступать на пост, давай поторопимся.

— Но ты же познакомишь нас, когда мы станем разведчиками? — Робин захотелось ударить его баллоном по голове. Почему этот парень никак не успокоится?

— Обязательно. — нет, не познакомит. Девушка соврала, чтобы эта липучка наконец отстала от неё.

Поведение Эрена настораживало Сели — почему он так жаждет ей помочь?

Девушка никогда не верила в бескорыстную помощь — всегда во всём есть подвох. Узнав, что отец Селестрии является разведчиком, Йегер решил выбрать для себя комфортный путь по карьерной лестнице? Нет, это звучит как бред в случае с шатеном. Он ведь не такой.

Секунду. Откуда Рие знать, какой он? Они же общаются только по учебе, да и то редко в последнее время. Но он никогда не требовал от неё что-то взамен на свою помощь, подсказывал и направлял её.

Девушка запуталась — она пытается его оправдать? Нет-нет, быть такого не может. Кто он ей, чтобы защищать его в своей же голове.

— Сели! — Робин резко потянули за руку в сторону. Мимо промчалась разъярённая лошадь, с которой не справился извозчик. Чьи-то руки прижимали её к груди, девушка даже слышала сердцебиение этого человека. Оно учащенное.— Ты меня напугала! Чего в облаках летаешь посреди дороги?!

Надо же...Он не оставит Селестрию в покое, убеги она хоть за стену. Эрен Йегер опять ей помог.

Они были слишком близко друг к другу: руки парня держали Рию за плечи, между их лицами оставалось расстояние меньше пяти сантиметров.

— Чего это вы тут зажимаетесь посреди бела дня? — молодые люди видят перед собой Ханну и Франца. Селестрию как кипятком облили — она отталкивает и отходит от Йегера на добрых четыре шага.

— Мы не зажимались. Эрен мне помог. — невозмутимо объяснила им девушка.

— Д-да! Просто помог! Сами-то друг от друга не отходите, голубки! — крикнул сын доктора. Пара смутилась. Все в училище знали, что между ними что- то есть, хотя они сами это отрицали.

Отношения не были интересующей Селестрию темой — думать об этом, когда все мысли занимает мечта истребить титанов, было некогда. В их-то возрасте между людьми нормально иметь симпатию, но Рия никогда не испытывала подобное. После развода родителей девушка вообще не хотела слышать что- либо о любви — настоящей, искренней любви не существует, все ищут личную выгоду в отношениях. Какие глупые мысли.

Уходя, она, почему-то, схватилась за сердце — оно стучало в бешенном ритме, его звук даже в голове был слышен. Из-за чего это вдруг её сердечко начало бить тревогу?

***

— Когда закончится патруль?— спрашивает Рия у идущей рядом с ней Микасы.

— Где-то через час.— отвечает ей Аккерман.

Все. На этом разговор за два часа патрулирования стен прекращается.

Селестрия понимала, что брюнетка видит в ней потенциальную соперницу. Но из-за чего? Из-за Йегера? Пф, об этом даже думать смешно. У этих ребятишек столько дури в голове, что даже не оправдать подростковым возрастом. Думать,

что у Робин есть чувства к Эрену? Бред. Он просто однокурсник, который помогал ей. Не надо впутывать ее в любовный треугольник между Микасой, Эреном и Жаном.

Идя по широким каменным стенам, Селестрия вдруг задумалась: и как человечество могло построить настолько большое и трудоёмкое сооружение? Даже в учебниках истории об этом не говорится. В стенах метров шестьдесят, не меньше. Странно. Если человечество вело войну с титанами на тот момент, когда они строились, то откуда у короля было столько людей и денег, чтобы одновременно вести войну и сражение? Похоже, обычным людям никогда этого не понять.

Солнце беспощадно пекло в голову — пусть на дворе и конец весны, но в форме было просто невыносимо жарко. И зачем вообще отправлять выпускников, которые ещё даже с направлением не определились, на патруль, которым должен заниматься гарнизон? Несколько пожилых солдат сидели на ящиках рядом со стеной, осушая уже третью бутылку алкоголя. Рия скривилась — такие люди не заслуживают уважения, как солдаты. Они просто сбросили свою работу на молодых, а сами сидят и пьют дорогущее вино, ради которого обычный гражданский должен работать без перерыва месяц, а то и два.

Ничтожества. И куда только смотрит управление?

— Селестрия! Микаса!— зовёт их бегущий Армин.— Время обеда, идите поешьте, мы с Жаном будем вместо вас.

— Ты как? Пойдешь?— неожиданно спрашивает Аккерман. Робин задумывается — что это с ней произошло, раз для нее так важно мнение Рии?

— Я лучше поем, чем буду печься тут, как курица на гриле.— равнодушно отвечает ей Селестрия.— Заступайте на пост, мы не долго.— блондинка хлопает Арлерта по плечу, проходя мимо.

Девушка не то, чтобы ленилась выполнять работу — она не хотела делать ее за других. Эти старые пни уже сколотили себе небольшое богатство, с которым смогут прожить лет десять на пенсии, а новобранцы трудятся в поте лица, чтобы повысить им зарплату на добрые пару тысяч. Безмозглые идиоты.

Спустившись со стены вниз, девушки прошли в столовую. Людей было немного, в основном женщины, трудившиеся на кухне.

— Кира, принеси две порции! Тут девушки спустились покушать!— крикнула своей помощнице женщина лет сорока. Она не была полной, но массу имела хорошую. Её руки с лёгкостью очищали картофель от кожуры. — Садитесь, милые. Сейчас будет обед.

Кирой оказалась маленькая девчушка лет семи, не больше. У нее были чрезвычайно красивые зелёные глаза и рыжие волосы. Девочка бежала с двумя подносами в руках, аккуратно проходя сквозь столики. Видимо, она не первый год тут работает.

— Приятного аппетита!— Кира вежливо поклонилась, поставив еду на стол. Это окунуло Селестрию в прошлое. Когда-то и она так бегала по столовой, принося отцу и другим солдатам еду. На тот момент Рия очень гордилась своим трудом, ведь она была полезна. Но сейчас, глядя на это все со стороны, девушка поняла, что эта работа не вызывает гордости. Только отвращение.

— Еда остынет. Ешь быстрее.— говорит ей брюнетка, принимаясь за еду. Да, точно. Не время думать о глупостях.

Что вообще Селестрия не считает глупостями? Наверное, только мечту её отца. Но она тоже чрезвычайно глупая и неосуществимая.

Хватит думать — просто ешь. Просто расслабься хотя бы на минуту.

Стоп. Что это было? Земля... дрогнула? Или показалось?

— Ты ничего не слышала?— спрашивает Робин, смотря на Микасу. Её лицо исказилось. Похоже, она была права — что-то случилось.

Их отряд патрулировал южную сторону стены Роза в Тросте. Эрен, Саша, Конни и остальные были на северной стороне.

— Внимание!— в столовую врывается солдат из гарнизона. Тот самый, который минут пять назад был в состоянии алкогольного опьянения. Но теперь на его лице не было и следа от вина. — Появился Колоссальный титан и прорвал стену Роза! Всем в укрытие! А вы в штаб!— он показал пальцем на Селестрию и Микасу.

Прорвать могли только с одной стороны — северной. Там где были ребята. Почему-то сердце Рии пропустило удар... Девушка стояла и не двигалась, пока Аккерман не схватила ее за рукав.

— Очнись! Надо идти в штаб!

***

— Эрен! Ты не пострадал? — Микаса осматривает друга со всех сторон, пытаясь найти на нем хоть одну царапинку.

Штаб кишил новобранцами и солдатами гарнизона. Многие блевали прямо тут, на каменную плитку, кто-то сидел в уголку и медленно сходил с ума от страха. Это место прямо пропахло горем и беспокойством.

— Есть жертвы? — спрашивает Робин. Она надеется, что нет.

— Да.— Йегер выдыхает. Его полное сожалений лицо смотрело на блондинку с неописуемой жалостью и тревогой.— Несколько остались живы.

Что же...ничего с этим не поделать. Никто не в силах вернуть жизни тех, кто умер. Так что не стоит из-за этого переживать.

— Не удручайся так.— хлопает его по плечу Рия.— Значит, им просто не повезло.

Глаза Эрена широко открываются? Что она только что сказала? Не повезло? Как может просто не повезти? Они тоже хотели жить, как и все, но погибли. А эта девчонка вообще понимает, что говорит?

— Что значит «не повезло», Селестрия?— кулаки парня сжимаются, виднеются побелевшие костяшки. Он никогда на нее не злился, но сейчас был просто вне себя от бешенства.— То есть ты считаешь, что им просто не улыбнулась удача?! Вообще думаешь, что говоришь?!

— Говорю то, что думаю, Эрен.— блондинка не уступает — её жёлтые глаза метали молнии, врезать этому парнишке хотелось как никогда раньше.— И что ты сделаешь, чтобы они стали снова живыми? Ничего! Они умерли ,все, их жизни закончились. Я не хочу слушать весь этот бред. Выживает тот, кто может, пора бы тебе это запомнить. Не будь безответственным и прими удары судьбы. Это всё, что я могу тебе сказать.

Никто не хотел вмешиваться в это — все знают, что когда эти чудаки злятся, к ним и на километр лучше не подходить.

— Значит жизни погибших товарищей тебе безразличны?— шатен хмурится — он знал, что Рия не самая покладистая и добрая личность, но все равно надеялся, что...

На что он мог надеяться? Они не знаю друг друга. Проведи хоть сто лет в одной клетке наедине друг с другом, они все равно будут чужими. Пропасть между ними разрасталась с каждой секундой, проведенной вместе.

— Я не стану лгать тебе — мне абсолютно плевать на всех, кроме отца. Да, даже на себя и родную мать, представляешь?! Ты не знаешь меня, не знаешь, через что я прошла, чтобы оказаться тут!— её голос срывается. Йегер понял — ещё чуть-чуть — и она разрыдается. Он повел себя как конченный эгоист. Черт.— Ты был ослеплен своей глупой мечтой, которая никогда не исполнится! Теперь ты видишь всю реальность? Мы, люди, просто ничтожны по сравнению с этими чудовищами. Но ты вбил себе в голову, что такой весь из себя герой, который подарит человечеству свободу! Открой глаза, осмотрись!— девушка показала рукой по студентам, которые только и делали, что рыдали.— Видишь? Никто не хочет умирать ради этого. Мы просто хотим жить! Если так хочется сдохнуть у титана в пасти — дерзай! Тебя никто не держит. Ах, прости! Твоя верная собачонка Микаса побежит вслед за тобой! Я жила среди солдат, и все мои розовые мечты разрушились тогда, когда я увидела их трупы после вылазки за стены! — Селестрия усмехается — как же давно она хотела ему все это сказать. На душе стало гораздо легче.— Живи как хочешь, Эрен, я не в праве тебя держать. Но хорошенько запомни одно — когда ты сдохнешь, я и слезинки не пророню.

Робин делает поворот на сто восемьдесят и уходит с площади штаба. Все удивлённо смотрели на стоящего посредине шатена. Он и двинуться не может. Эрен не думал, что она такая... Бесчувственная, жестокая... Но больнее всего в сердце эхом отдавались ее последние слова:

—...когда ты сдохнешь, я и слезинки не пророню.

Значит, и он для нее тоже скучная душонка, не стоящая ее внимания? Парень до последнего надеялся, что они смогут стать друзьями. Но похоже, Сели сама его отталкивает от себя.

Отыскать Кристу и Имир в этой суматохе было тяжело, но Рия справилась.

Девушки стояли в самом конце штаба с восточной стороны, разговаривая с каким-то парнем.

— Сели, ты жива!— Ленц бросилась на Робин, обнимая её так крепко, что косточки захрустели.— Мы места себе не находили!

— Рада, что ты не пострадала. — выдыхает Имир, заводя руку за голову. — Что вообще случилось?

— Появился Колоссальный титан и прорвал центральные ворота стены. На северной стороне много жертв. — блондинка потирает переносицу, вспоминая слова, сказанные пятью минутами назад. Может ей плевать не на всех? Всё-таки, за этих двух она переживала.— Хорошо, что вы остались целы.

— Из наших кто-то был на северной стене? — спрашивает шатенка.

— Саша, Конни, Мина, Томас и Эрен.— последнее имя девушка произносит с такой злобой, что мурашки бегут по спине.

— Что-то случилось? — спрашивает голубоглазая, беря подругу за руку. — Расскажи нам.

— Потом как-нибудь. Сейчас не до этого. — отвечает Робин, сжимая руку младшей сильнее. Вот бы их можно было запереть где-то, чтобы они не пострадали...

— Где Селестрия Робин? Кто-то видел её? — кричит какой-то офицер.

— Я здесь!— кричит ему Рия. Неужели уже делят на отряды?

— Иди за мной!

— Будьте аккуратны. В случае чего спрячьтесь и не высовывайтесь. — говорит она бывшим соседкам, обнимая каждую по очереди. Обычно ей не свойственны эти нежности, но сейчас, в такой момент, Селестрии действительно захотелось кого-то обнять.

— Иди уже, мы позаботимся о себе.

Робин уходит, пару раз оглядываясь назад. Нет, она должна отбросить это всё и просто двигаться вперед. Девочки справятся, они сильные.

— Ты в 34 отряде.— говорит ей офицер, который её искал. Основная задача — помощь гарнизону на позиции авангарда. Командование отрядом берешь на себя. Мне сказали, что ты лучше всех подходишь.

Интересно, и кто ему этот бред сказал? Командование — это огромная ответственность. В конце концов, девушке не раз приходилось сталкиваться с этим. Но отказаться она тоже не может — это опозорит отца. Чего-чего, а этого она точно не хочет.

— Вас поняла. Сколько человек в моем отряде?

— Десять включая тебя. Помогите продержаться гарнизону до приезда разведчиков. Они должны скоро прибыть. — но у них вылазка, хотела возразить Робин, но вспомнила, чему учил её отец — никогда не перечить руководству.

Этим ты ничего не добьёшься.

— Цель ясна. — кивает девушка, сжимая кулаки. Она обязана справиться с этим.

Черт. В её отряде почти все, кто был на северной стороне стены. В частности Йегер. Ладно, не стоит обращать на него внимания. Долг первее всего, а потом уже и обиды.

Они одновременно отвели глаза. Всё же, они еще в ссоре. Наговорили друг другу столько, что и смотреть друг на друга стыдно.

— Это ваш командир. — старый офицер показывает рукой на Рию.— Не подведите нас. Цель вы знаете, остаётся только её выполнить. Отдайте свои сердца и послужите на благо родины.

— Есть!

***

Титаны уже были на большом расстоянии от стены. Значит, гарнизон не справился с задачей.

— Черт. — шипит Робин. Подготовленных солдат не осталось, а десять новобранцев вряд ли порешают всех чудовищ хотя бы на этой стороне. — Камилла, — обращается к девушке из отряда Селестрия. — отправляйся в штаб и попроси подмогу. Человек пятнадцать-двадцать. Лучше всего из гарнизона. Передай, что подмогу просит 34 отряд авангарда под моим командованием.

— Будет исполнено! — девчонка прыгает с крыши и на УПМ летит в сторону штаба.

— Остальные, слушайте: нам надо очистить от титанов территорию в радиусе километра. Держаться друг с другом, без моей команды не нападать. Тебя касается, Йегер. — блондинка показывает лезвием с меча на Эрена. — Держаться до последнего, пока не прибудет подмога. Армин, на сколько нам примерно хватит газа в баллонах, учитывая дорогу сюда?

— Если максимально экономить, то часа на два. При нормальном расходе на час, не больше. — Арлерт стучит по своему баллону, проверяя количество газа.

— Понятно. — дело дрянь... Так быстро помощь не прибудет. Черт бы побрал этих титанов и командование. — Разделяемся на два подотряда: Эрен, Мина, Томас, Армин — со мной. Наша задача — рубка титанов. Остальные — вы выступаете как тыл. В случае чего — добиваете титанов. Всем всем ясно?

— Так точно, командир. — смеется Каролина.

— Будьте предельно осторожны. — такая же фраза для мотивации подойдет?

Как и говорила Селестрия, на эти жизни ей абсолютно плевать. Но ее обязанность, как командира, дать моральный настрой отряду.

Эрен не сводил с нее глаз. Что же она за человек? Ему проще квантовую физику понять, чем эту девчонку. Но стоит признать — мыслит она разумно и рационально. Их команда не ошиблась, когда выбрала ее командиром.

— Вот и титаны. Всем приступить к выполнению!

Селестрия прекрасно понимала, что живым отсюда не уйдет никто — у них слишком мало опыта для такого боя. Но стоять до последнего они обязаны.

Первый титан наступал прямо на Робин. Придется рубить.

— Все в сторону! — скомандовала девушка. Убить этого здоровяка было легко — не слишком он проворный.

— Еще два убиты, командир! — крикнул кто-то из команды тыла. Уже три.

Для новобранцев это прекрасный результат.

— Молодцы! Отправляемся дальше! — на соседних улицах титанов не было.

Отлично. Можно двигаться вперед. Такими темпами они дождутся подкрепления и останутся в живых.

— Селестрия! — зовет ее Мина. — Там...титан съел...Томаса! — брюнетка заикалась. Первые потери. Еще чего не хватало.

— Черт! — Рия бесилась. Как он мог ему попасться?— Всех сохранять спокойствие! Продолжаем нашу миссию!

— Да черта с два я буду просто бездействовать! — Эрен не хотел просто летать и ничего не делать. Он убьет титанов! Селестрия его не остановит, как бы она не пыталась. Да и она же сама сказала, что ей плевать на него. — Идите дальше, я сам со всем справлюсь!

Но он не справился. При первой же попытке убить титана шатен теряет ногу.

Придурок самоуверенный, ругалась про себя блондинка, теперь без ноги будет карабкаться, как лягушка в масле.

Пока Рия думает дальнейший план, пару человек титан давит рукой. Как они могли его не заметить?

Раздается крик — Каролина пытается выбраться из пасти другого титана.

Армин застыл на месте, не в силах пошевелиться. Ему же надо идти за другом, но вместо этого он торчит сейчас тут и смотрит на смерти товарищей. Из всего отряда выжили только трое, не считая посыльного.

— Армин.— тихо шепчет Селестрия. Голос был тихим, но уверенным. Как и всегда. — Надо отсюда валить. Помоги мне найти Йегера и дотащить его в госпиталь. Им мы уже ничем не поможем...

Это было единственным решением. Робин умна и прекрасно понимает, что ситуация безвыходная. Остается только следовать её указаниям.

— Я пойду в ту сторону, а ты в ту.— показывает мечом девушка.— Как найдешь Эрена — кричи.

— Хорошо.

Рия решила пройтись пешком по улочкам. Ещё три часа назад они кишили людьми, наполняя воздух жизнью, но сейчас здесь просто пустота...в которой только она одна.

Осознание того, что она наговорила шатену в штабе, пришло только сейчас.

Какая она глупая...Сказала то, из-за чего они теперь годами разговаривать не будут...

—...когда ты сдохнешь, я и слезинки не пророню.

Ты вообще в своём уме, Селестрия? Отец бы уже давно отругал её за такие слова, а Леви может и по голове бы дал. Она так скучает...Просто хочет обнять всех своих дорогих людей, поговорить с ними, рассказать все, что произошло за три года разлуки.

— Селестрия!!!

Армин кричит. Неужели нашел этого горе-героя?

— Что это...такое? — еле выдавливает из себя Робин, когда видит руку рядом с Арлертом. Эта конечность...Эрена? А где он сам?

Блондин заливался слезами, не в силах что-либо сказать. Он только плакал и плакал, и кажется, девушка догадалась, почему...

— Армин, скажи хоть слово! — трясла его Рия. Нет, пусть он скажет, что это все просто её дурная фантазия и на самом деле Эрен жив! Пусть без ноги, без руки, но жив!— Где Эрен?! Что с ним?!

Её голос сорвался. В носу защекотало, а сердце больно сжалось. Нет...нет...

Только не это, пожалуйста...

— Он спас меня.— говорит голубоглазый. — Ценой своей жизни спас. Сели, что нам теперь делать?!

Она и сама ничего не знает...Все, что она хочет — извиниться перед Эреном, посмотреть в его изумрудные глаза и сказать, что она повела себя как последняя дура. Только и всего. Неужели, это так много?

— Отправляйся в штаб. — приказывает парнишке Робин. — Живо! Не хватало, чтобы еще и ты помер! Кто-то должен доложить управлению!

— Я тебя тут не брошу!

— Живо! Разыщи Микасу и расскажи ей все. Ах, и да. Попроси у нее прощения вместо меня.

Армин понял, к чему она это говорит. Но он её не переубедит, только время потеряет.

— Хорошо. Береги себя.— Арлерт постепенно скрывается за крышами домов, оставляя Селестрию одну на едине с собой.

Она будет сражаться. Пока не умрет.

***

Это...конец? Конец её глупой и никчёмной жизни? Сейчас титаны подойдут ближе и сожрут ее. Такой конец она хотела? Но умирать совсем не хочется... Как же папа и мама? А Леви и Ханджи? А остальные ребята из училища?

Девушка пыталась убить титанов, но вместо этого только впустую потеряла почти весь газ, сломала пять лезвий и уже от бессилия упала с УПМ. Это не бой — это просто попытка заглушить боль.

Кем Селестрия себя считала? Бесстрашной героиней, которая сможет убить титанов при первой же встрече с ними? Она даже не успела у Эрена попросить прощения. Эта боль... Боль, которую она никогда не испытывала. Будто от сердца часть оторвали. Физическая боль, пульсирующая на лбу и в руке, меркла на ее фоне.

Тучи закрыли собой солнце. Прямо как жизнь закрыла собой Йегера для Рии.

«Я не знаю, откуда во мне берутся силы. Стоит мне только подумать о внешнем мире — и я мигом забываю про страх.»

Она уже не увидит мир за стеной. Как и Эрена. Но Селестрия ещё может двигаться. Она поклялась отдать сердце за будущее своего народа. Это мечта её отца, которую он хочет исполнить. Значит и она тоже.

Титан приближался — времени на раздумья не было. В нем, приблизительно, три метра. С крыши дома убить его вполне возможно. Подняться туда газа хватит. Стоит попытаться.

Чудовище рвануло с места — время сократилось в двое. Хватит думать!

Действуй! Ну же, давай, сдвинься с места! Не стой как столб!

«Ошибаться нормально. Без ошибок человеческий мир был бы слишком идеальным. Не бойся попытаться — и тогда все получится.»

— Ты правда никогда не оставишь меня в покое, Эрен.— улыбается Селестрия, выпуская УПМ. Его слова, то и дело всплывающие в ее голове, действовали как толчок. Толчок вперёд, к жизни. Она должна сражаться, пока может дышать, двигаться или просто думать. Так бы сказал ей шатен.

Как Рия и предполагала, газа хватило только чтобы подняться на крышу.

Замри. Даже не дыши. Подожди, пока цель подойдёт ближе. Отбрось все воспоминания, которые есть. Просто действуй.

Титан на подходящем расстоянии. Из шести клинков только один цел. Шанс выжить ничтожно мал, но ей больше не страшно. Она умрет, как солдат, как гордость отца. Умрет без сожалений и чувства вины. На остальное плевать.

Крюк УПМ вцепился в висок чудовищу — пора.

Селестрия берет разгон и бежит — ей нужно оказаться на шее. Газа нет, придется импровизировать на ходу. Всего секунда — и она на нужной области шеи. Хорошо, что трос оказался целым и смог правильно работать. У нее в запасе мгновение, чтобы положить конец — или чудовищу, или себе.

Острое лезвие меча пронзает кожу человекоподобного, оставляя в теле длинную царапину. Титан остановился. Получилось? Но почему он не падает?

Рия потеряла бдительность — она не убила его.

Значит судьба решила играть против неё. Но девушка готова принять ее издёвки — смысла оставаться в живых она не видит.

Титан срывает трос УМП с виска, кидая Селестрию наземь. Боль, словно алый цветок, расцветает в ноге. Чудище минуту просто стояло над ней и смотрело на девушку с высоты. Сзади послышались быстрые и громкие шаги. Другой титан бежит сюда. Теперь ей точно конец.

Робин уже не хотела сопротивляться — она просто упала на землю, поднимая глаза в небо. Лучи дневного солнца прорывались сквозь толстые кучи серых облаков. Даже солнце не хочет сдаваться, а она сдалась. Конец предопределен.

Шаги все ближе и ближе. Вот и все. Девушка закрыла глаза — она не хочет смотреть на свой позор.

Но...почему она до сих пор не ощутила на своём теле мощную хватку монстра? Быть не может, чтобы её не сожрали. А может она просто уже мертва, но не может принять это?

Нет. Она точно жива. Этот титан... Шестнадцатиметровый руками и ногами давил другого, пока от него не остался только скелет. Что это...за чертовщина? Как он мог убить сородича?

Его огромная рука тянется к Селестрии. Чудовище аккуратно берет её в ладонь и осматривает своими огромными зелеными глазами. Такие глубокие, красивые, изумрудные глаза были только у одного человека...

— Эрен...?

----------