Почему всё обернулось именно так?

Комната была настолько огромной, что если побежать из одного угла в другой, то можно запыхаться. Высоко над головой сверкала хрустальная люстра, отражая мягкий свет на стены, украшенные бесценными полотнами. Мебель — в тёплых оттенках красного дерева, а ковёр под ногами казался таким мягким, будто ты ступаешь по облакам.

Всё в этом месте дышало аристократическим великолепием и строгой элегантностью — как живая история рода герцога Эмпауса. Даже самая крошечная деталь здесь выглядела идеальной. И лишь одно существо явно выбивалось из этой картины — Эйприл.

Она лежала на широкой кровати, в которой легко поместились бы трое, и неловко улыбалась. Над ней склонился мужчина с чарующей внешностью и золотистыми волосами, его пальцы ловко расстёгивали пуговицы на манжетах.

Его взгляд, полный жадного, почти болезненного внимания. В этих алых глазах не ускользнула бы даже дрожь ресниц.

— Ты снова пыталась сбежать? Я ведь ясно сказал, что не позволю тебе покинуть эту комнату, — произнёс он голосом, спокойным на первый взгляд, но с тонкой нотой злости, отчего Эйприл напряглась.

— Тесион… я… это…

— Видимо, прошлое предупреждение было слишком мягким. Хотя для тебя эта комната наверняка кажется тесной клеткой...

Что он такое несёт?

Эйприл нахмурилась. Даже если сложить все дома, где она жила раньше - они бы и близко не могли сравниться с размерами этой комнаты.

Иногда ей действительно было интересно: кем он ее считает?

Тесион, не отводя взгляда, полностью расстегнул рубашку и заключил Эйприл в мягкое, но прочное объятие. Её накрыл знакомый, приятный запах его тела — она затаила дыхание.

— Но именно здесь тебе и место. Даже если ты умрёшь, ты не сможешь уйти от меня. Сколько бы я ни объяснял, ты всё не поймешь…

— Подожди! Дай мне сказать!

— Придётся объяснить иначе.

Он наклонился над ней, сжал подбородок пальцами и впился в её губы жадным поцелуем. Их дыхание смешалось, а горячая ладонь медленно скользнула от её бёдер вверх, к талии, оставляя на коже пламенный след и чувственно дрожать.

— А… ммм…

— Это всего лишь начало, — сказал он, глядя на её дрожащие ресницы. Щёки Эйприл покраснели, а дыхание стало прерывистым. Он улыбнулся краешком губ.

Когда она попыталась отвернуться от стыда, он мягко поцеловал её в уголки глаз.

— Такая чувствительная…

— Я же просила не говорить такого… — выдохнула она, прежде чем ахнуть:

— Ай! Что ты…?!

— Как что?! — усмехнулся он, опускаясь ниже, не давая ей времени на возражения.

Она резко дёрнулась, но его ладонь сжалась крепче.

— А-а…

— Не дергайся, Эйприл. Не убегай…

— Я не собираюсь! Я правда… я не убегаю!

— Ни с этой постели, ни от меня.

Он смотрел на неё снизу вверх, глаза были тёмными и настойчивыми, в голосе — тихая тревога, граничащая с отчаянием.

Но разве она хотела убежать? Напротив — ей приятно это смущающая близость, просто… Тесион всё понял не так...

Она хотела объяснить, но он не оставил ей ни секунды…

Она открыла рот, но он уже продолжил… и она потерялась в вихре ощущений.

— Ах…!

— Ха-а…

Она выгнулась, будто её тело само просилось к нему, и вспышка жара захлестнула её.

Тесион поднял голову, его губы оставили влажный след на её коже.

Эйприл отвернулась, охваченная смущением…

Но тут она услышала — это рычание.

Низкое, хищное, вызывающее.

Её взгляд невольно вернулся к нему.

— Смотри. Кто держит тебя в своих руках, заставляя так трепетать?

— Тесион…

— Ты неотразима… особенно когда теряешь контроль подо мной, Эйприл. — прошептал он с нежной улыбкой.

Он прижал её к себе, взгляд его был голодным. Она чувствовала, как пульсирует его желание.

Тесион с удовлетворением наблюдал за изнемождённой Эйприл. Казалось, он насытился… но пламя в его взгляде говорило об обратном. Его голод не угас — лишь затаился. Это опасное затишье пробрало её до дрожи. Сердце забилось чаще, и Эйприл прикусила губу, предчувствуя продолжение.

Как мы дошли до этого?..

Она и подумать не могла, что окажется в его объятиях… В объятиях самого главного героя. Этого просто не могло быть. Не должно было быть.

— Эйприл… только не уходи, — голос его был хриплым, настойчивым, когда он вновь накрыл её своим телом.

Она с усилием разлепила веки, пытаясь увидеть его… Его лицо было словно создано не человеком: тени от ресниц, резкие, точёные линии носа, фарфоровая кожа.

— Это… это всё неправильно… я ничего не понимаю…

Эйприл судорожно вдохнула и спряталась у него на плече, будто спасаясь от слишком яркой реальности. Глаза сами собой зажмурились.

Впервые она встретила Тесиона довольно давно…

— Фух… Кажется, я снова переборщила с покупками, — пробормотала Эйприл, вытирая со лба капли пота и начиная аккуратно выкладывать пакеты на стол.

Она жила одна, в домике у лесной опушки недалеко от деревни. Зарабатывала тем, что продавала травяные сборы — простые рецепты, но действенные. Жители относились к ней с теплом, нередко делились продуктами.

Курица, свинина, хлеб, соль, масло, перец..

— На одного человека этого слишком много, — с улыбкой произнесла она, глядя на растущую горку продуктов. — Спасибо вам, добрые люди… Хватит минимум на две недели. Как же вас отблагодарить?

Слегка растроганная, Эйприл бережно рассортировала принесённые продукты — ровно на один приём пищи — и убрала их в кладовую, выложив всё по порядку.

Прошло уже два года с тех пор, как Эйприл оказалась внутри манхвы «Герцог-раб и юная Лилия».

Поначалу, ошарашенная новым миром, она металась в растерянности, не понимая, как быть. Но теперь… она приняла свою роль простого статиста, далёкого от главных героев, и медленно, шаг за шагом, училась жить в новой реальности.

Когда-то ей казалось, что это конец. Что из такой передряги уже не выбраться. Но, как ни странно, человек не так уж легко умирает — и с помощью множества добрых людей она сумела выстоять, научиться, выжить и занять своё место в этом мире.

Даже хижину, в которой она сейчас жила, построили для неё местные жители.

— Ах, питьевая вода почти закончилась. Хм… — пробормотала она, глядя в окно.

Солнце уже клонилось к горизонту, и с каждой минутой становилось всё темнее.

«Выходить в такое время было рискованно, но если поторопиться, то, наверное, успею вернуться до того, как совсем стемнеет,» — подумала Эйприл, собираясь в дорогу.

Добравшись быстрым шагом до ручья, она, полагаясь на слабый свет маленькой лампы, зачерпнула воду в ведро.

— Всё-таки неудобно… — пробормотала она с лёгким недовольством.

Большую часть привязанности к благам современной цивилизации она уже отбросила, но вот к вопросам воды и гигиены у неё всё ещё оставалась тоска.

Плюх.

Внезапно Эйприл услышала какой-то всплеск вдалеке и подняла голову.

— Что это…?

В такой час здесь никого не должно быть…

Сжав лампу в пальцах, она направила свет вниз по течению — и её окутала тишина.

— Показалось?.. — прошептала она, опуская лампу.

Ощущение тревоги, внезапно накрывшее, не отпускало.

Эйприл схватила ведро и уже собиралась поспешно вернуться в хижину, когда вдруг…

Это произошло в одно мгновение.

Шлёп! — вода взметнулась с характерным всплеском, и вдруг из черной глади реки вынырнула тёмная фигура, крепко схватив её за лодыжку.

— А-а-а! —

Эйприл вскрикнула, ведро выскользнуло из её ладоней, она глухо плюхнулась на влажную землю берега, ошеломленно глядя на цепкие пальцы у своей ноги.

Из воды, шатаясь, вылезал силуэт — силуэт, за спиной которого сияла луна.

Темная фигура двигалась нетвёрдо и медленно поднималась.

Шаг — и ещё шаг, будто сам мрак ожил и выбирался наружу.

— Призрак… это что, призрак?! — задыхаясь, пробормотала она.

— Человек я, — отозвался он с хрипотцой. — Хотя чуть не сдох, признаю.

Свет лампы скользнул по обнажённому телу незнакомца:

вода струилась по рельефным грудным мышцам, по животу, по широким плечам.

Он взмахнул рукой, отбрасывая мокрые пряди — капли блеснули, как ртуть.

Господи… он же почти нагой.

Сердце сорвалось в шумный галоп, взгляд прилип к гладкой коже, к каждой выпуклой линии.

Несмотря на страх перед обнажённым незнакомцем, Эйприл вспыхнула и поспешно отвела взгляд — пламя смущения обожгло её щёки.

Но парень, уловив её замешательство, лишь приподнял уголок губ — и, словно не смущённый этим ни капли, продолжал стоять перед ней

— мокрый, красивый, живой.

— Эй, девушка. Где ты живёшь? — его голос прозвучал спокойно, почти лениво, но с внутренним нажимом.

— А вы… простите, кто вы, чтобы спрашивать? — растерялась Эйприл.

— А если скажу — ты разве узнаешь меня? — в его голосе прозвучало лёгкое раздражение и ирония.

Из тени его лицо вынырнуло в серебристом лунном свете. И Эйприл замерла. Золотые волосы, прилипшие к вискам. Чёткие черты лица, как будто вырезанные из мрамора. И эти глаза…

«Он… невероятно красивый. Почти слишком…» —

Молодое лицо, ещё мальчишеское в чём-то, казалось особенно хрупким в контрасте с телом — сильным, мускулистым, обнажённым почти полностью. Мокрая кожа сверкала, как шелк, по животу стекали капли воды, и Эйприл поняла, что уставилась слишком долго.

Он это заметил. Конечно, заметил. Но не отвёл взгляд. Лишь усмехнулся уголком губ.

Парень оглядел валявшиеся у её ног ведро и лампу, затем снова посмотрел на неё — уже с интонацией, не терпящей возражений, глядя ей прямо в глаза, медленно сказал:

— Слушай, девушка. Забери меня с собой. Делай со мной всё, что захочешь. Только дай мне крышу и что-нибудь поесть.

— Ч-что?.. — Эйприл едва выдавила из себя.

— Как видишь, я в плачевном положении. Просто хочу пережить эту ночь. Тело — моё единственное преимущество, и я готов им воспользоваться. У меня нет опыта, но я хорош во всем, что делаю со своим телом, так что быстро научусь. Даже если тебе просто нужно согреть постель — я согрею.

Его взгляд был неприлично спокойным, почти ленивым, как у кота, уверенного, что хозяйка всё равно впустит.

— Приюти меня, — тихо бросил он, — можешь использовать меня как хочешь. Мне нужен только угол и немного еды.

— Что вы… — Эйприл отшатнулась, сбитая с толку. — Вы в своём уме?

Он прищурился, хмыкнул.

— А тебе хочется, чтобы я был? — он усмехнулся, глядя ей прямо в глаза. — Разве не говорят, что опасные мужчины нравятся больше? Или я не в твоём вкусе?

«Нет, ну это уже слишком…»

«Он красив. Неприлично красив. И… абсолютно обнажён, а говорит такое спокойно, будто просит передать соль за обедом!»

Эйприл судорожно сглотнула.

Что вообще происходит?! Этот… нагой красавец, вылезший из реки, требует… приюта?

Он двинулся ближе, капли воды стекали по его телу — широкие плечи, мощная грудь, отчётливый рельеф живота… Эйприл ощутила, как у неё вспыхнули щёки, и резко отвернулась.

Парень поднял брови:

— Ну, ближе к делу… или что, передумала? —

И в этот момент его лицо болезненно скривилось, он застонал, пошатнулся и буквально рухнул на нее, Эйприл едва успела подхватить его.

— Эй! — Она вскрикнула и инстинктивно подхватила его, ноги подкосились, а сердце забилось где-то в горле, едва удерживая его вес. В этот момент она почувствовала это — что-то тёплое и вязкое.

Только теперь до неё донёсся странный, терпкий запах... Эйприл дрожащими пальцами провела по его боку, и её кожа тут же стала липкой от чего-то тёплого. Это была кровь.

— У вас… у вас же рана! Вы ранены! Где вы…

— Неважно, — буркнул он сквозь стиснутые зубы

— Если не собираешься меня приютить — уходи. Найдётся кто-нибудь, кто согласится. — И без лишних вопросов.

Его алые глаза, налитые болью и вызовом, вспыхнули в темноте, как два раскалённых угля, но и с чем-то вызывающе уязвимым.

Он говорил так, словно и правда было всё равно — кто, где, с кем…

Хоть кто-нибудь.

Когда Эйприл приблизилась и увидела его лицо как следует, в голове вспыхнула мысль, тревожная и почему-то щекочущая изнутри:

«Неужели он… дворянин?»

Он притворялся легкомысленным, говорил вразрез с ожиданиями, но было в его голосе то неуловимое… нечто властное, как будто он привык приказывать, а не просить.

Да и эта красота — не простая. Слишком точёные черты, слишком резкий контраст между дерзостью в голосе и почти юным, прекрасным лицом.

Интуиция кричала: «Он не обычный… совсем нет.»

— Ну? — голос его чуть охрип, — Чего ждёшь? Решай быстрее.

Просит? Нет… приказывает.

Несмотря на своё положение, он держался гордо. Глаза смотрели пристально, словно раздевая её взглядом.

И всё же… Эйприл всё сильнее ощущала тревогу. Кровь. Этот запах… всё ещё витал в воздухе.

Теперь она ясно увидела: его губы побелели, дыхание стало неровным, кожа словно стекло — холодная и прозрачная. Он был на грани.

Она уже хотела уступить, но он опередил ее:

— Ладно. Найду кого-то другого.

И вдруг, прежде чем смогла себя остановить, она выдохнула:

— Имя. Как вас зовут?

Эйприл удержала его за руку, не давая подняться.

Он удивлённо вскинул бровь, будто услышал нечто странное:

— Имя? Зови как хочешь.

— Если вы хотите, чтобы я вас приютила, я хотя бы должна знать, как к вам обращаться.

— И, к слову, — добавила она, оглядываясь на лес, где уже клубился туман, — в это время сюда вряд ли кто-то ещё заглянет.

Он нахмурился, бросил мрачный взгляд на сгущающуюся в чаще мглу. Видимо, понял, что она права — отмахнуться не получится.

С неохотой, почти сквозь зубы, бросил:

— Зови меня Тедди.

— Тедди? — Эйприл не удержалась от улыбки. — Такое милое имя.

— Я и сам знаю, что мне оно не подходит, — отозвался он с досадой. В голосе — уязвлённое мужское самолюбие.

— Я вовсе не это имела в виду… — смутилась она, поймав себя на том, как пристально разглядывает его лицо — и, пусть мельком, но и его влажную обнажённую грудь. Глотнула воздух. Отвела глаза. Щёки предательски вспыхнули.

И тут в её голове, будто вспышка, промелькнула мысль:

«Погоди… Разве в оригинале имя главного героя не было… Тедди?»

Кажется, это было связано с семьёй… Прозвище, за которым скрывался особый смысл.

Зрачки Эйприл дрогнули, когда она снова посмотрела на юношу.

Это имя… Неужели это просто совпадение? Или…

—

— Что? Есть проблема? — Его голос резанул тишину. Густой, низкий, будто прочёл её мысли.

—

Она не ответила. Только смотрела. Смотрела слишком долго.

—

Нет… Это не может быть он… Верно?..

Но сердце стучало всё громче. И в груди копилась тревога — странное, острое предчувствие, словно судьба, усмехаясь, протягивала ей руку.

Эйприл растерянно смотрела на Тедди, не зная, что ответить. Но терпение мужчины, похоже, подходило к концу — он раздражённо нахмурился.

— Что, серьёзно собираешься жить здесь? Или это всё было, чтобы надуть меня?

— Ах, нет… конечно, идём. Вы в порядке? Рана… вы сможете идти?

Он окинул её скептическим взглядом и, склонив голову, с лёгким сарказмом сказал:

— А если не смогу? Ты, как моя Хозяйка, понесёшь меня на руках?

— Хозяйка?! — Эйприл невольно воскликнула, едва не выронив лампу и ведро.

Она была сбита с толку, не понимая, шутит ли он или говорит всерьёз. Но Тедди, который до этого выглядел довольно колючим, вдруг медленно прищурил глаза и с ленивой полуулыбкой наклонил голову набок.

— Ты же меня приютила. А значит, теперь ты моя Хозяйка. Позаботься обо мне, Хозяйка… и не забывай — я теперь твой.

Эйприл чувствовала, как земля уходит из-под ног.

«Правильно ли я сделала, приведя его сюда?..» — сомнение тенью скользнуло по её мыслям.

Но стоило им войти в дом, как Тедди, несмотря на явное изнеможение, стоявший до последнего с упрямством, вдруг просто рухнул на пол.

— Тедди! — воскликнула она, бросаясь к нему.

Эйприл в испуге подскочила к нему — он отключился прямо у неё на глазах. Она поспешно коснулась его лба. Лихорадка обожгла пальцы.

— Небеса… в таком теле…! — прошептала она, охваченная волнением.

Задыхаясь от спешки, она с трудом уложила его на кровать и с дрожью в руках сняла с него промокшую одежду. Лицо её вспыхнуло, когда взгляд на мгновение задержался на обнажённом теле.

Но смущение быстро сменилось тревогой: губы сжались, брови сошлись на переносице — выражение стало жёстким.

Весь его торс — от ключиц до бёдер — был покрыт следами жестоких побоев. Наложившиеся друг на друга синяки, глубокие ссадины, воспалённые раны… казалось, тело молодого мужчины кто-то не просто бил — его истязали методично и долго. Особенно выделялись длинные, покрасневшие полосы на спине и рёбрах, будто от плети или ремня, — свежие, ещё влажные, с рваными краями.

Эйприл сжала губы, чтобы не выдохнуть вслух. На миг она застыла, ошеломлённая не только видом ран, но и тем, с каким спокойствием он это переносил. Как будто боль для него — привычная спутница.

«Это… это же не может быть случайностью… Кто мог так с ним поступить?.. Почему?..»

Жалость захлестнула её, но вместе с ней и что-то большее — тихий ужас, почти благоговение перед чужой болью. И, если признаться себе честно, дрожь, пробежавшая по телу, не была только от страха.

Она осторожно провела ладонью по его лбу. Тот горел от жара. Его дыхание было тяжёлым, грудная клетка вздымалась медленно и неровно.

То, что он ещё жив — было само по себе чудом.

— Боже… ты просто держишься из последних сил, — прошептала она, чуть осипшим голосом.

В эту секунду Эйприл поняла — назад пути нет. С того момента, как она впустила его в дом, он стал её заботой. Её грузом. Её бедой. Или… её судьбой?

Она зажгла лампу и принялась за обработку ран — с предельной осторожностью, затаив дыхание, будто боялась разрушить хрупкое равновесие между жизнью и смертью, в котором он балансировал.

С таким телом… он пересёк реку?

Эйприл осторожно промыла его раны водой из ведра, очищая кожу от грязи и крови. Затем, не торопясь, достала из припасов заготовленные впрок лечебные травы и аккуратно наложила их на повреждённые участки.

Пока она обматывала его бинтами, из губ Тедди вырывались тихие стоны. Но, несмотря на боль, он не терял сознания. Это были не бредовые выкрики — он оставался в себе, пусть и на пределе сил.

Эйприл только теперь смогла как следует рассмотреть его лицо. Его черты, будто вырезанные резцом мастера, с каждой минутой казались всё более и более знакомыми.

И вот то, что сперва показалось абсурдным, постепенно становилось пугающе реальным.

С первой встречи она почувствовала, что в нём что-то необычное. Но теперь, при тусклом свете лампы, ей открылось очевидное: он один в один соответствовал описанию главного мужского персонажа романа — Тесиона Эмпаусса.

Даже если волосы были грязны и светлые пряди сбивались в спутанные локоны, даже если взгляд его был затуманен болью, было одно, что невозможно было не заметить: его глаза.

Глубокие, рубиновые, мерцающие в полумраке, как драгоценный камень. Они светились тем самым тревожным блеском, что заставлял сердце Эйприл замирать.

Такие глаза были отличительной чертой рода Эмпауссов — яркий, нереальный оттенок, который не спутаешь ни с каким другим.

Настолько, что даже удивительно, как она могла его не распознать сразу, — Тедди был самым настоящим главным героем.

«Боже… Он правда главный герой?..»

Эйприл в изумлении прикрыла рот ладонью. Ещё чуть-чуть, и она бы закричала.

Живя в бедности и каждодневных заботах, она никогда не могла и представить себе подобного.

Хотя «Герцог-раб и юная Лилия» и начинался с того, что главный герой терял всё, включая имя и титул, — это всё равно была история о дворянах.

А Эйприл, простолюдинка до мозга костей, никогда даже близко не подходила к аристократии. В её жизни не случалось ничего, что могло бы связать её с ними.

Поэтому она всегда считала происходящее в романе чем-то далёким и не имеющим к ней никакого отношения.

Тем более — теперь, когда она оказалась в его мире.

Но в тот самый неожиданный момент, когда судьба свела её лицом к лицу с героем, Эйприл даже не знала, как себя вести. Мысли путались, в груди теснилось волнение.

А потом она поняла: человек, лежащий перед ней, был тем самым — главным героем, который в начале оригинального сюжета оказался в рабстве.

…Очень похож… но…

«Разве… разве у него был такой характер?»

Тесион Эмпаус, которого Эйприл помнила из романа, в начале истории был колючим и замкнутым. Годы рабства оставили в нём слишком глубокие раны. Но даже тогда, медленно оттаивая, он проявлял мягкость и искреннюю привязанность к героине.

А этот… Он только что спокойно предложил ей… использовать его тело как ей угодно — хоть для постели… хоть как угодно. Да ещё и лежать с ним на одной кровати… Прямолинейно, как будто это была обыденная фраза.

Такого нрава у него не было.

Настоящий Тесион — герцог по рождению, высокомерный и гордый — с отвращением смотрел на тех, кто пытался подчинить его себе. Он ненавидел тех, кто пытался использовать его слабость.

Именно поэтому Эйприл растерялась.

«Он скрывает своё имя… это как-то связано?»

Теперь, когда он назвал себя «Тедди», она поняла — он не хочет, чтобы кто-то знал, кто он есть на самом деле. Наверное, он считает, что имя Тесион слишком отягощено воспоминаниями… слишком уязвимо.

Она не знала, к чему всё это приведёт.

И в тот момент, как по команде, Тедди издал сдавленный стон и пошевелился. Его мускулистое тело под лёгким покрывалом напряглось, как струна, потом дрогнуло и перевернулось на бок — так, что край одеяла опасно соскользнул с бедра…

Эйприл, почувствовав лёгкий жар, когда выжала влажную ткань и осторожно протёрла Тедди шею и лоб.

«Неужели я переусердствовала?..»

Мелькнула тревожная мысль. Но если бы она не забрала его тогда с собой, он вполне мог получить непоправимые увечья… или, как сам сказал, уплыть по течению в никуда.

Поскольку в доме была всего одна кровать, Эйприл решила остаться с ним на ночь — приглядеть, не случится ли чего.

Прошло уже три дня с тех пор, как она приютила Тедди.

— Ах, вы очнулись! — всплеснула она руками. — Всё это время вы не приходили в себя… Я так волновалась! Вам воды?

Эйприл только что вошла в комнату, и, увидев Тедди, лежащего с открытыми глазами, едва не ахнула от облегчения.

Последние несколько дней она действительно думала, что ухаживает за умирающим.

Тедди всё ещё был без сознания, лихорадка поднималась с каждым часом.

Раны оказались гораздо серьёзнее, чем казались на первый взгляд — смотреть на него было мучительно.

С надеждой, что он сможет хотя бы глоток сделать, Эйприл налила воду в чашку и села рядом.

Пока она молча наблюдала за ним, Тедди слабо приоткрыл глаза и хриплым голосом спросил:

— Сколько времени прошло?

— Пять дней. Вам что-то мешает?

Но в следующее же мгновение Тедди резко схватил её за запястье и потянул к себе.

Эйприл не успела среагировать и, всё ещё держа в руке чашку, позволила себя притянуть — и тут же оцепенела от его следующего поступка.

— Ч-что вы… делаете?

Он ничего не ответил.

Молча поднёс её руку к губам и поцеловал в ладонь. Затем приподнял взгляд, встретился с ней глазами и, не отрывая взгляда, горячо выдохнул на кончики её пальцев, на которых ещё блестели капли воды.

Он наклонился и, словно это было самым естественным поступком, подставил её запястье к губам, чтобы пить с него.

Разумеется, вода текла неровно — рот и грудь Тедди быстро промокли.

Эйприл с запозданием попыталась вытащить руку, но он, наоборот, ещё ближе наклонился к ней.

— Ответ за три дня заботы… не по душе?

Он смотрел ей в лицо — растерянной, ошеломлённой — и его взгляд скользнул к её губам.

— Подожди, ты слишком близко…

— Я буду усердно служить тебе.

Служить?.. Что за служба…

Эйприл даже не успела ответить, как расстояние между их лицами сократилось до поцелуя.

Ещё мгновение назад Тедди едва открывал глаза от жара, но теперь его взгляд вспыхнул, словно небо прорезала молния.

Он приподнялся и тут же зашипел от боли, пронзившей всё тело.

Особенно резкой была боль в спине — жгучая, будто кто-то раз за разом полосовал его плетью.

Тедди попытался прояснить в голове, что же произошло. Мысли путались.

После смерти герцога Эмпауса, его отца, он, наследник, стал следующей мишенью.

Оставшись без поддержки, он был продан в рабство.

Тедди знал, что следующим, кого казнят, будет он — и потому, собрав остатки сил, бежал. Ему чудом удалось сбить преследователей со следа.

Но с изувеченным телом некуда было податься.

Он уже почти смирился с мыслью, что всё кончено, как вдруг заметил женщину, пришедшую за водой к реке, в такую позднюю пору и в такой глухомани.

Кто бы мог подумать, что в этот поздний час кто-то одиноко бродит по лесу…

Он подумал, что сошёл с ума, нет он чертов гений! Ведь для Тедди это был невероятный шанс, который выпадает раз в жизни.

— Эй, женщина. Забери меня. Используй, как хочешь. Только дай мне угол и что-нибудь поесть.

Если бы кто-то его знал, он бы сгорел от стыда — настолько это были дерзкие и вульгарные слова. Но именно с этими пошлыми словами и действиями Тедди успешно вошёл в дом женщины.

Дальнейшее он не помнил.

По бинтам, перевязавшим его тело, было ясно: она лечила его раны.

И Тедди решил отплатить.

Так, как умеет только раб.

Самым подходящим для раба способом.

Пока она не знала, кто он такой, он собирался продолжать притворяться простым невольником.

Но стоило их губам коснуться, как Эйприл, резко очнувшись, оттолкнула Тедди:

— Что ты себе позволяешь?!

— Что такое? Хозяйка, неужели это… первый поцелуй? — прошептал, склонившись к её лицу, его голос скользнул, как лезвие — ленивый, насмешливый, но таящий в себе что-то хищное.

— П-поце… — Эйприл задохнулась на полуслове от волнения. Кончик языка будто онемел, а уши вспыхнули, словно пламя коснулось их напрямую.

«Чёрт… Я чуть не утонула в этой чёртовой атмосфере…»

Он и правда это сказал?

Такой грубый, такой откровенный… и всё же с этой убийственной внешностью он мог бы говорить что угодно — и она бы всё равно растаяла.

Эйприл прижала ладонь к груди, пытаясь унять дрожь сердца. Она не понимала, чего в ней больше — страха или предвкушения. Но он, конечно, всё уловил.

Словно по команде, Тесион вдруг притянул её ближе, рука сомкнулась на её талии, уверенно, без капли колебаний. Тело будто растворилось в его касании.

— Ты ведь уже поняла, чего я хочу, — прошептал он низким, почти ласковым голосом, от которого по позвоночнику пробежал электрический разряд. — Тогда почему бы и нет?

— Ч-что?.. Н-нет, ты… ты не можешь…

— Почему? — Тесион чуть наклонил голову, его глаза потемнели, а губы тронула едва уловимая, почти хищная усмешка. — Разве я не сказал, что отплачу тебе? Или ты ожидала чего-то другого, хозяйка?

Слишком близко. Слишком дерзко.

И, как ни пыталась, она не могла это отрицать — потому что это было правдой. С того самого момента, как он впервые заговорил этим низким, медленным голосом… она была взволнована. Сбита с толку. И глубоко внутри — очарована.

А он? Он читал её, как открытую книгу.

Конечно, понял.

Он ощущал её дрожь, ловил её дыхание, слышал молчание — и знал, что оно значит.

Ведь молчание, произнесённое в такой близости, всегда говорит громче слов.

Впервые в жизни Эйприл видела настолько красивого мужчину, и пусть ситуация, в которой он её буквально соблазнял, была шокирующей, отвращения она не испытывала. Отказать — казалось почти невозможным.

Прошедшие несколько дней, что она ухаживала за ним, сделали своё дело — между ними уже возникло тонкое чувство близости.

Но это одно, а позволить себе увлечься — совсем другое.

Она отстранилась, отодвигая руку Тесиона от своей талии. И, чуть запинаясь, вопрос, что жёг её изнутри с самого начала, всё же сорвался с губ:

— Это… Что ты имеешь в виду под «платой»? Поцелуй — это и есть твоя благодарность? И вообще… какое ещё «служение»? Я ведь ничего такого не просила…

— Эй, хозяйка, — Тесион усмехнулся, приподнимая одну бровь. — Я раб, низший раб. Или ты думала, что я просто какой-то бедняга с улицы, который не отработает свой хлеб? Я должен был отблагодарить.

Он лениво вытянул ноги, небрежно откинулся, словно бы подчеркивая, насколько легко ему даётся это — быть дерзким, быть опасным.

Но при этом он говорил с ней серьёзно. Почти нежно.

Он не скрывал, что был рабом.

И не собирался притворяться скромным.

— Красивый раб, — прошептал он с ленивой усмешкой, — Разве не так служат красивые рабы в домах знатных дам?

— ……!

— Так ты тоже этого ожидала, хозяйка? Именно ради этого и привела меня? — с неприкрытым лукавством произнёс Тесион, склонив голову набок.

— Ч-что?.. — Эйприл замерла, хлопая глазами.

И только теперь до неё в полной мере дошёл скрытый смысл слова «служение».

Лицо моментально вспыхнуло, будто вот-вот взорвётся от жара. Щёки, уши, даже шея налились краской.

— Ты…! — Она вскрикнула, голос её задрожал от смеси стыда и гнева. — Ты не обязан делать… это! Я не просила тебя так отплачивать мне!

Она тяжело вздохнула, собираясь с мыслями, и выкрикнула:

— Хочешь отплатить — возьми тряпку и вымой пол! Принеси воды! Но оставь свои… фантазии при себе!

— ……

— ……

На мгновение повисла тишина.

— Домашняя работа? Ты серьёзно? — с прищуром переспросил Тесион.

— Ну а что? Сам же сказал, что отплатишь. Почему бы не так? — с вызовом в голосе ответила Эйприл. Она явно была раздражена — и решила уколоть его первой.

Тесион чуть приподнял бровь, слегка ошеломлённый её дерзостью. Её слова были настолько неожиданно прямыми, что он даже почувствовал, как теряет напор.

Он слишком хорошо знал, что обладает эффектной внешностью. Мускулистое тело, высокий рост, пронизывающий взгляд — женщины обычно не отказывали ему, особенно когда он шептал им на ухо что-то двусмысленное.

И вот теперь — она. Эта маленькая хозяйка, будто в насмешку, отсылает его мыть пол и вытирать пыль?

«Она… правда считает, что это достойное применение моим талантам?» — с лёгким недоверием подумал он, в упор глядя в её глаза, будто пытаясь разгадать, не дразнится ли она.

Но Эйприл смотрела совершенно серьёзно.

И он осуждал эту подлинность.

Её округлое лицо всё больше наливалось румянцем, но она продолжала стоять на своём.

«Нет. Ни за что.»

Он не мог позволить себе доверять людям. Всё разрушилось в одно мгновение, когда его предали те, кого он считал надёжными. Эта женщина перед ним — ничем не лучше.

Сейчас она притворяется добродетельной, но со временем обязательно покажет своё чёрное, жадное нутро.

Как только он стал рабом, к нему начали тянуться руки — жадные, грязные, будто только и ждали момента.

Он никогда не продавал себя по-настоящему дёшево, но…

Тедди не забыл ни одно из тех унижений.

Разумеется, он не собирался строить искреннюю или глубокую связь с какой-либо женщиной.

Но, если для восстановления и скорейшего ухода ему нужно будет немного подыграть — что ж, он мог позволить себе и это.

На данный момент он решил — будет послушным.

— Хорошо. Хозяйка, будет по-вашему.

— …Вы ведь серьёзно?

— А ты почему говоришь мне «вы», хозяйка? — Тедди слегка приподнял бровь, в голосе скользнула ленивая усмешка.

— Ну… мы ведь едва знакомы, — пробормотала Эйприл, немного смущённо.

Так, будто по щелчку, Тедди превратился в наглеца, который в первый же день запросто тычет женщине. Он сделал вид, что всерьёз оскорблён.

— Значит, я — грубиян? Что ж… тогда и я буду говорить с почтением. Хозяйка, как вы на это смотрите? Подходит вашему вкусу?

— П-пожалуйста… не стоит. Говорите так… как хотите.

На самом деле её немного задела эта внезапная вежливость — и, к ужасу Эйприл, даже понравилась.

Особенно после того, как он чуть раньше слишком пристально смотрел на неё своими пронизывающими глазами.

Он точно не был обычным мужчиной. В нём было что-то… опасное. И от этого — ещё притягательнее.

— Разве бывает, чтобы хозяйка говорила уважительно, а раб — на «ты»? — тихо заметил он, и уголки его губ чуть приподнялись.

— Ладно, поняла! Давай оба говорить откровенно и честно. Договорились?

В тот момент, когда Эйприл развернулась, оттолкнув Тедди, который подошёл к ней почти бесшумно, она вдруг услышала слабый звук.

— Ау…

— …Что такое? Тебе больно? Ты ранен? Покажи.

Тедди тихо застонал, и Эйприл, нахмурившись, подошла ближе и с обеспокоенным лицом осмотрела его.

Заметив кровь на спине, она облегчённо выдохнула.

— У тебя ссадина. Наверное, дёрнулся резко. Сядь. Я ещё раз нанесу мазь.

— Моя госпожа такая заботливая…

— Эйприл. Это моё имя. Зови меня по имени.

— А если я не хочу? Ты же моя госпожа. Почему мне нельзя так тебя называть?

— Сколько тебе лет, а? Почему ты всё ведёшь себя как ребёнок?

— Не беспокойся. Я не несовершеннолетний.

После этих слов Тедди плотно сжал губы.

Снаружи он притворялся спокойным, будто за плечами не было трёх дней страданий.

Но все нервы были натянуты, как струны, — особенно те, что отзывались на спине.

Он чувствовал прикосновение — и всё его внимание сосредоточилось только на этом ощущении.

Щелчок открывающегося пузырька с мазью.

Едва уловимый запах лекарства.

И осторожное, почти невесомое прикосновение.

Но…

«Что это? Боль вдруг утихла?»

И не просто утихла — по телу прошла странная дрожь, будто кто-то провёл пером.

Ощущение, как будто в него кто-то вторгся и вытащил наружу спрятанные чувства.

Тедди резко обернулся, сам не понимая, почему.

— Всё готово. Ты голоден? Я подумала, ты, возможно, проснёшься, — поэтому сварила суп. Осталось только разогреть.

Эйприл, не замечая его взгляда, спокойно завязала повязку и пошла на кухню.

Тедди молча откинул руку за спину и прикрыл ладонью место, где до сих пор ощущался её след.

Стоило только утихнуть боли, как вместе с ней исчезло и странное чувство, которое он испытал мгновение назад.

«Я это придумал?..»

С сомнением он посмотрел на спину Эйприл.

Она как раз повернулась из кухни и жестом подозвала его к столу, за которым уже всё было накрыто.

— Идём, пора есть.

Тедди молча подошёл и, хотя обстановка была скромной, ощутил, с какой заботой всё было приготовлено. Он сел и взял ложку.

Стоило тёплой пище попасть в рот, как его тело будто немного ожило.

Он машинально зачерпнул ложкой раз, другой, третий…

И только потом, на секунду оторвавшись, поймал себя на мысли:

«Что, я и вправду так вымотался? Ем, будто никогда не ел…»

Со стороны, впрочем, всё выглядело спокойно — Эйприл, похоже, даже не обратила внимания.

Еда была подана аккуратно, со вкусом, и он ел молча — как будто так и должно быть.

— Кхм… — Тедди сдержанно прокашлялся, пряча неловкость, и отвёл взгляд, сделав вид, что разглядывает интерьер.

— А ты здесь совсем одна живёшь? Больше никого из семьи нет?

— Нет.

— Правда?

— Раньше была пожилая женщина, которая приютила меня. Но она уже скончалась, и с тех пор как я осталась одна, прошёл почти год.

На мгновение в глазах Эйприл промелькнула тень тоски.

Тогда, когда всё это началось, она была совсем одна. Никого рядом, кому могла бы довериться.

В самый отчаянный момент — когда её обманули, затащили в опасное место — именно та старушка спасла её.

Она показала Эйприл, как выживать в этом мире, как различать травы и смешивать зелья.

Когда они встретились, старушка уже была в преклонном возрасте. Недолго спустя она ушла из жизни…

Но то, чему она успела научить — стало для Эйприл основой всей её жизни.

— Не бери в голову. Всё в порядке.

— ……

Эйприл улыбнулась, обращаясь к Тедди, который сидел молча, с плотно сжатыми губами, будто ушёл в себя.

Она уже привыкла: каждый раз, когда говорила о прошлом, люди начинали её жалеть.

Он — не стал.

Она встала, чтобы собрать пустую посуду и закончить трапезу.

Когда начала мыть тарелки, рядом неожиданно появился Тедди — он всё это время хранил молчание, словно о чём-то думал.

— Почему ты встал? Иди присядь.

— Ты же говорила делать работу по дому. А можно я… вот этим потру?

Он указал на кухонные салфетки и спросил с такой серьёзностью, что Эйприл на секунду опешила и окинула его обеспокоенным взглядом.

Было очевидно: Тедди ни разу в жизни не мыл посуду.

Но даже просто стоя рядом, он заполнил собой всю крошечную кухню.

Эйприл невольно напряглась — казалось, стоит ей хоть немного пошевелиться, и они обязательно коснутся друг друга.

Эйприл резко обернулась и выкрикнула:

— Ты всё ещё болен, так что иди отдыхай! Что я буду делать, если ты снова расцарапаешь рану?

— Почему ты опять меняешь свои слова? Нужно было думать об этом заранее…

— Даже если потом не захочешь, всё равно заставлю! Так что марш отсюда. Живо!

Эйприл выставила Тедди из кухни.

Хотя, конечно, куда уж тут — в этой крошечной хижине и выйти-то особенно некуда.

Это точно тот самый главный герой, которого я знала?..

Чувствуя его взгляд в затылок, будто он прожигает насквозь, Эйприл с пылающей шеей продолжила мыть посуду.

А когда наступила ночь…

Разразился спор — кто из них будет спать на единственной кровати.

Эйприл вздохнула… и ткнула пальцем ему в лоб.

— Тедди, ты же ранен. Я могу поспать на полу.

— А где это видано, чтобы госпожа укладывалась на полу, а слуга — на кровати? Тогда я просто был не в себе — вот и позволил. Спать на полу? Не говори чепухи.

— Я принесу соломенный матрас из кладовки и расстелю. Тебе важнее восстановиться.

— Почему? Думаешь, как только я поправлюсь, сразу выгонишь меня за дверь? А я-то не думал, что ты такая…

— Дело не в этом. Ты действительно в порядке? Просто… неудобно спать на полу.

— Если неудобно, зачем тогда вообще хочешь туда лечь? Когда я жил у других, меня выгоняли спать в кладовку. Думаешь, я не знаю, как звучат такие фразы?

Разговор затянулся под глухое дыхание ночи и постепенно превратился в упрямую перепалку.

Эйприл начинала раздражаться.

В её понимании — укладывать раненого на пол было просто варварством.

Пусть его и понизили до положения слуги — Тедди всё равно оставался аристократом до мозга костей.

Но даже у него были причины держаться на расстоянии.

В конце концов, хозяйкой этого тесного жилища была Эйприл, и он не мог навязать ей никаких условий.

И именно это начало вызывать у Тедди странную тревогу.

В его алых глазах вдруг промелькнула какая-то мысль, и он резко выдал:

— А что, если не ломать голову — просто спать вместе на кровати? Разве не логично?

— А?!

Он притянул Эйприл к себе и, не раздумывая, завалился назад, утащив её с собой.

На его лице расцвела самодовольная, почти лукавая улыбка.

Тело Эйприл приземлилось прямо на упругую грудь Тедди.

Кровать жалобно скрипнула, не выдерживая веса двух взрослых людей.

— ……

— ……

Тедди притянул Эйприл с ленивой ухмылкой, его дыхание коснулось её щёки, а она, растерянная, оказалась накрыта странным, сбивающим с толку ощущением.

Пахнет мылом.

От него шёл тот же запах, что и от неё — неудивительно, ведь он мылся её мылом.

— …Если тебе правда удобно вот так, то и спи себе. Если хочешь — я могу быть у изголовья как подушка.

— Удобно?! Да тут ни одного удобного сантиметра!

— Я не сильно ворочаюсь во сне. Ну, если только вы, госпожа, не начнёте…

— Если ты не уберёшься, я тебя выкину. Серьёзно.

Эйприл дёрнулась, приподнимаясь, её уши вспыхнули от его бархатистого, слишком низкого голоса.

Тедди уловил напряжение — и, чтобы не заходить дальше, спокойно отпустил её.

Эйприл вскочила и пошла расстилать на полу одеяло, которое принесла из кладовки.

Пока Эйприл укладывала на пол своё одеяло, Тедди, наблюдавший за ней с кровати, вдруг снова спросил:

— Ты правда собираешься спать на полу?

— Да.

— Ну… ладно тогда.

С этими словами Тедди сразу улёгся и закрыл глаза.

Похоже, он наконец сдался — и Эйприл немного успокоилась.

— Спокойной ночи. Я потушу свет.

— ……

Уже уснул?..

Тедди не ответил.

Эйприл бросила на него взгляд, затем отвернулась, прошептала себе под нос «ладно» и выключила лампу.

На рассвете, как обычно, она проснулась сама по себе —

и сразу ощутила, что что-то не так.

«Почему Тедди спит рядом со мной?!»

Прошлой ночью, когда оба уже легли и в хижину пришла полная темнота.

Эйприл, тихо выдохнув, заснула, а Тедди приоткрыл глаза, которые вроде бы был закрыл.

Он медленно приподнялся и посмотрел на спящую Эйприл.

«Даже если он пациент — класть незнакомого мужчину в свою постель.»

Причём он ещё и признался, что беглый раб.

«Она и правда ведёт себя как слишком добрый человек.»

Когда он лёг в постель рядом с Эйприл, он почувствовал мягкость, которой не знал раньше. Он приподнял занавеску в углу и выглянул в окно.

Глубокий лес за окном казался глухим, узким и мрачным.

Полная темнота, в которой не видно ни на шаг, будто сжималась, приближаясь.

«Ты в каком месте живёшь вообще…»

В этой хижине было слишком много странностей.

Например, Тедди, которого обычно обращаются с ним как с рабом, — она жила одна, в лесу, вдали от людей.

И хоть прикосновения её были лёгкими, стоило ей коснуться его, как боль отступала — это вызывало подозрение.

И странное ощущение, которое будто бы сбивало чувства…

Тедди, который не мог отмахнуться от тревоги, лёг не в свою постель, а рядом с Эйприл.

Даже несмотря на то, что он привык только к лучшим подушкам и одеялам, разница между этой жёсткой подстилкой и привычным ложем его не особо волновала.

«Надо выяснить, что она скрывает.»

Он не знал, что Эйприл может сделать, пока он спит, поэтому, как только почувствовал её движение, сжал её руку.

А потом… нарочно закрыл глаза и притворился спящим.

Так и наступило следующее утро.

Увидев совсем близко от себя красивое лицо, Эйприл испуганно вскрикнула.

Она слегка приоткрыла губы и медленно начала отодвигаться назад, но кто-то крепко держал её за руку — настолько крепко, что она не могла пошевелиться.

«Он что, скатился с кровати? Говорил ведь, что почти не двигается во сне…»

Кажется, Тедди почувствовал, как она зашевелилась, потому что из его губ раздался хрипловатый, низкий голос:

— …Что?

— Почему… почему ты спишь на полу? Ну хоть бы ты должен был спать на кровати. И вообще, отпусти. Мне работать надо.

Эйприл попыталась стряхнуть с себя его руку, всё ещё крепко державшую её даже во сне.

— Работать? …Что за работа?

— Надо собирать травы. Всё заросло, придётся трудиться больше, чем обычно.

— Травы?

При этих словах Тедди резко сел, шумно вздохнул и потянулся.

— Я тоже пойду.

— Зачем? Останься дома.

— Хозяйка выходит работать из-за меня… Как я могу с чистой совестью просто сидеть здесь?

— Я не это имела в виду…

Эйприл устыдилась, кусая губы.

Тедди, поднявшись, аккуратно сложил постель.

— Ладно. Пойдём вместе.

С корзиной в руках, Эйприл вместе с Тедди углубилась в лес.

Видя, как она уверенно шагает по знакомой тропинке, Тедди спросил:

— Куда ты идёшь?

— За дом. Я там сама выращиваю несколько видов трав. И заодно соберу зелень и немного фруктов.

— У тебя… огород?

Когда Тедди увидел тот самый «огород за домом», о котором говорила Эйприл, он был поражён.

Грядки с аккуратно высаженной зеленью тянулись, казалось, бесконечно.

— Это ты называешь задним огородом…? Ты точно не шутишь? У тебя тут ферма, что ли?

— Ну, для меня это просто миленький огородик, — с мягкой улыбкой пробормотала Эйприл.

И она действительно так думала.

По-корейски она вырвала крупный сладкий батат и с гордостью показала его Тедди.

Он был крупным, с ровной кожурой цвета спелой свеклы. Настолько большим, что не помещался в ладони. По цвету и размеру было видно: это не просто дикий корень, а явно выращенный с любовью.

Это был товар высшего сорта, даже по городским меркам.

Тедди ахнул:

— С такими урожаями тебе стоит начать торговлю. Ты бы могла и заработать.

— Иногда я так и делаю. Отношу на рынок в деревне. Но в основном — это для себя. Для еды.

Пока она говорила, Эйприл увлечённо выдёргивала из грядок редис, салат, огурцы и другие овощи.

С воодушевлением она начала рассказывать Тедди обо всех «тайнах» своего огорода.

— Он изначально был крошечным. Но со временем я его расширила. Вот здесь — обычные овощи. А вон там — лекарственные травы. Их труднее выращивать, особенно в лесу. Тут климат не совсем подходящий.

— Ты одна со всем этим справляешься?

— Всё бы ничего, но больше тянуть нельзя. Если вдруг в лесу заведутся дикие звери и всё вытопчут, что тогда?

Она уже не раз сталкивалась с подобной проблемой.

Но тут Тедди неожиданно замер — он заметил нечто странное.

Он подошёл ближе к Эйприл и резко схватил её за руку.

— Что это было?

— А? Что такое?

— Свет… У тебя из руки только что пошёл свет.

И это была не метафора. Он действительно это видел.

На ладони Эйприл, работавшей с растениями, мерцал мягкий белый свет.

Вопреки ожиданиям Тедди, который ждал смущения или испуга, она ответила совершенно спокойно и просто:

— А, это? Ничего особенного. Это моя способность.

— Ничего особенного?.. — переспросил он.

— Угу. Когда использую её при уходе за растениями, они растут быстрее и крепче, — сказала она и мягко усмехнулась, будто и правда в этом не было ничего особенного.

Но Тедди думал иначе.

То, как просто она об этом говорила, как буднично демонстрировала силу, которую другие бы скрывали… поражало.

«Как такое возможно?»

Он молча смотрел на Эйприл, а она тем временем сосредоточенно выкапывала корень лопуха.

С самого детства она не знала, что именно означает её сила. Да, от неё иногда исходил свет, но она никогда не придавала этому особого значения. Всё, что она чувствовала — это лёгкость в работе и удобство в быту. Не более.

— Ты… когда лечила мою рану, тоже использовала эту силу?

— Да. Когда применяю её к людям, боль немного утихает.

— Кто-нибудь ещё знает об этом?

— Моя покойная бабушка. Сейчас ты единственный.

Выходило, что на данный момент об этом знали только они двое.

«Она слишком беззаботна…»

Тедди был ошеломлён её беспечностью.

Как можно так легко, без тени страха, раскрывать такие тайны? Что если кто-то захочет использовать её? Он бы смог. Кто угодно смог бы…

Он украдкой наблюдал за Эйприл, как та продолжала возиться в своём огороде, с добросердечным выражением на лице. Её ладонь по-прежнему светилась, белёсый свет никуда не исчезал.

— Думаю, на сегодня хватит. Пора возвращаться, — сказала она, вытирая руки.

Когда они закончили, солнце уже клонилось к закату.

Вернувшись в дом, Эйприл принялась за готовку, параллельно разбирая свежие травы.

После обеда Тедди занялся тихой, почти монотонной работой — очищал маленькой щёткой остатки земли с корнеплодов.

Когда Эйприл закончила есть, она набрала в корзину трав и положила в сумку немного денег, собираясь выйти из дома.

— Я в деревню схожу.

— Сама? Ты хочешь оставить дом на меня одного?

— А ты не справишься?

— Ну, мало ли кто нагрянет. Надо просто довериться тебе, да?

Он прикрыл глаза, словно пряча за полувеком взгляда какой-то особенный смысл.

— Ты ведь не сбежишь? — тихо добавил он. — Молча, как в тот раз… госпожа…

Эйприл встретилась с ним взглядом. Её зелёные глаза мягко, но твёрдо смотрели прямо в его.

Затем она слегка приподняла уголки губ и улыбнулась.

— Я скоро вернусь.

Тедди почувствовал странное беспокойство, провожая её взглядом, пока та не скрылась за деревьями.

Шагая по лесной тропе, Эйприл невольно вспоминала его слова.

Если бы она действительно хотела уйти, она бы давно сбежала. У неё уже были такие возможности.

И всё же она осталась — потому что решила, что здесь ей безопаснее.

Тедди из её памяти — человек, которому довериться было нельзя. Но тот, кто сейчас жил в этом доме, уже не казался ей таким…

И пусть она пока не могла полностью довериться, всё же решила повернуть обратно, если почувствует опасность.

Погружённая в эти мысли, она не заметила, как подошла к деревне.

— О, Эйприл. В этот раз ты рано. Ты ведь недавно была?

— Здравствуйте, мистер Гэри. Да, в этот раз урожай быстро подошёл.

— У тебя ведь всё в порядке? Если что-то нужно — помощь, починить что — просто скажи. Мы всегда рядом.

— Спасибо, что беспокоитесь. Всё хорошо, правда, — тепло улыбнулась она.

Как всегда, она первой направилась на рынок, чтобы продать травы и осмотреть лавки.

Хозяева лавок удивлённо глядели на Эйприл, заметив, что она покупает гораздо больше обычного.

— Эйприл, у тебя ведь всё в порядке, да? Хлеб, например, испортится, если хранить его слишком долго.

— Да, всё хорошо. Просто… решила кое-что попробовать в последнее время, — ответила она с лёгкой улыбкой.

— Вот как? Ну хорошо, раз так, но ты совсем исхудала, тебе надо как следует питаться.

Пока Эйприл изо всех сил старалась скрыть Тедди, кто-то вдруг встрял с язвительным замечанием, заставив её вздрогнуть.

— У тебя, часом, не мужчина дома завёлся? Для девушки, которая живёт одна, ты подозрительно слишком уверенно себя ведёшь.

— Питер! Что за чушь ты несёшь?! — вмешалась сердитая женщина, но Эйприл даже не моргнула.

Парень с наглой ухмылкой приблизился к ней и понизил голос:

— Так я и знал! Ты всё ходишь с разными мужиками… И кто же на этот раз? Он ведь точно не из нашей деревни. Опять привела кого-то, кого где-то подобрала?

— Ты что несёшь вообще?! Эйприл, пойдём, не слушай его, — другая женщина попыталась защитить её.

— А что, я неправ? Кто знает, чем она там в лесу занимается, одна-то?

Большинство местных относилось к Эйприл с уважительной дистанцией, но Питер… Питер всё ещё хранил злобу с того дня, как признался ей в чувствах, а она отвергла его.

К счастью, остальные жители деревни обычно останавливали его прежде, чем он мог перейти черту. Но каждый раз, когда это случалось, Эйприл чувствовала себя всё более истощённой.

Особенно теперь. Она не хотела, чтобы этот человек и дальше оставлял на ней свои тени.

— Мне пора, госпожа Хера. — Она поклонилась и быстро направилась к выходу.

— Ты что, меня игнорируешь сейчас?! — крикнул Питер ей вслед.

— Эй! Перестань, Питер! Милый! Сходи и проводи Эйприл хотя бы до выхода из деревни, — вмешалась хозяйка дома.

— Хорошо, — ответил тот нехотя.

— Не обязательно, правда…

Но Эйприл приняла предложение, когда хозяйка настойчиво ей подмигнула.

Спокойный слуга дома провёл Эйприл через лавку.

— Эйприл, подумай хорошенько! Этот мужчина тоже может бросить тебя! — донеслись вслед слова Питера.

Но она не остановилась.

— Эйприл, ты только посмотри! Этот мужчина тоже не оставит тебя в покое!

Но Эйприл проигнорировала вопли Питера, который бросался обвинениями на того, кого даже не знал.

Хозяин дома лишь неловко хмыкнул:

— Ха-ха… — но она сделала вид, что не слышит.

Когда они подошли к краю деревни, к опушке леса, Эйприл остановилась и, повернувшись, поблагодарила:

— Думаю, отсюда я сама справлюсь. Вы и так были очень внимательны, господин Ромен.

— Да ну что вы, Эйприл, — покачал он головой. — Питер ведь не плохой парень.

Эйприл улыбнулась сдержанно.

Даже с его доброжелательностью ей всякий раз напоминали, что, как бы хорошо она ни уживалась в деревне, она всё равно оставалась чужачкой.

Для них, жителей деревни, Питер был “своим”, а она — нет.

Видимо почувствовав неловкость, Ромен сменил тему:

— Скажите, вы случайно не сталкивались в лесу с кем-нибудь подозрительным?

— Подозрительным?

— Говорят, солдаты ищут беглых рабов и наведывались в деревню. Так что, если вдруг увидите кого-то странного, лучше сразу сообщить.

С этими словами перед глазами Эйприл всплыл образ мужчины, прячущегося в её хижине.

Она прикусила губу и слегка опустила взгляд, пытаясь скрыть растерянность.

— Нет, не встречала, — солгала она мягко, с лёгкой улыбкой.

Он кивнул, будто поверил. А она поспешила уйти вглубь леса, туда, где в её домике скрывался «тот мужчина».

Её внутренне кольнуло:

«Солдаты были в деревне…»

Пусть вначале она и не знала, кто такой Тедди, но теперь всё было иначе. Теперь она точно знала, насколько это опасно — укрывать его.

Если солдаты узнают, кто он такой, скрыть это уже не получится.

Но…

«Он ведь всё равно скоро уйдёт. Только чуть-чуть отдохнёт и покинет меня.»

Она почти с облегчением напомнила себе это — Тедди не задержится надолго.

Тедди был человеком, у которого было дело, которое он должен был довести до конца.

Он должен был спасти свою семью и людей, преданных ему: снять с себя навешанное ложное обвинение и вернуть своё имя.

Когда он добьётся желаемого, когда придёт время — он исчезнет, не оставив ни следа.

А Эйприл оставалось лишь делать вид, будто ничего не знает, и снабжать Тедди всем, что ему требуется.

Такова участь статистки.

Такова была роль статистки.

— Тедди, я вернулась. …Тедди?

Дойдя до хижины, Эйприл замерла: картина перед ней была настолько неожиданной, что она растерялась.

Тедди стоял на коленях и яростно тёр пол тряпкой; солнечный свет, льющийся в окно, ложился на его плечи.

Каждый раз, когда он вытягивал руки, проступала крепкая линия талии и впадины подвздошных костей; а штанины, задравшиеся повыше, обнажали икры.

Он всё ещё был в тех же лохмотьях, что и в день их первой встречи. Тер без толку, всей силой, — пот градом стекал по нему и капал на пол.

— Ты… что ты делаешь?

— Разве не видишь? Убираюсь, — небрежно буркнул он, тыльной стороной ладони стирая пот, скатившийся к подбородку.

Эйприл на секунду онемела, потом выдернула из узкой щели стены между кухней и гостиной швабру и продемонстрировала её.

Тедди швырнул тряпку, которую держал.

— Чёрт.

— Почему вдруг начал убираться?

— Хозяйка пошла за едой, я что, должен валяться без дела дома?

Она не могла поверить, что ему вообще могла прийти в голову такая мысль.

Охваченная странным чувством, Эйприл задержалась у дверного косяка и огляделась по хижине, где возился Тедди. Обычно, возвращаясь, она находила дом пустым, но сегодня в этой самой хижине, которая всегда встречала её холодом и пустотой сейчас всё выглядело иначе — и в воздухе будто чувствовалось тепло.

Будто дом наполнился чьим-то теплом.

Будто в нём кто-то появился.

« Надо бы раздобыть Тедди одежду…»

Раньше, из‑за бинтов, она не осознавала, насколько он одет бедно, — его одежда выглядела совершенно непокорной. В следующую секунду Тедди неожиданно шагнул вплотную и… уткнулся носом ей в затылок, понюхав у самого затылка.

— Ты… что ты творишь?!

— Проверяю: не принесла ли снаружи какой‑нибудь плохой запах.

— …Ты пёс, что ли?..

— Хочешь, чтобы вёл себя прямо как пёс?

На самом деле, Тедди пошёл следом за Эйприл едва она вышла из хижины.

Пусть он и не мог войти в деревню, но всё равно шёл следом — на безопасном расстоянии, не выходя за границу леса.

Тедди не мог позволить себе поверить в доброту Эйприл.

С тех пор, как стал рабом, он до костей прочувствовал: в этом мире ничего не бывает бесплатно.

Если бы вдруг Эйприл донесла стражникам, где он прячется, он был готов в тот же миг уйти.

Но время шло: Эйприл вошла в деревню — а никакого переполоха не последовало.

Тедди всё равно не расслаблялся и прятался.

И тут он увидел: Эйприл выходит из деревни вместе с каким‑то мужчиной средних лет.

Разговора издалека не было слышно, зато её сияющее улыбкой лицо он видел отчётливо.

«Что это за забавный разговор такой, что она так смеётся?»

Сварливо промелькнула мысль Тедди.

Он-то всё время был на иголках из‑за неё!

Вернувшись в хижину раньше Эйприл, Тедди для вида стал оттирать пол — чтоб скрыть следы того, что ходил наружу.

И потом… странно же — если ты ничего не делал, а потный.

— Хозяйка, с другим мужчиной встречалась?

— Что за чушь?

— Почему так поздно? Оставила меня одного в самой глуши.

— Что «почему»… Эй, я вся вспотела! Отойди!

— Прямо как я.

Тедди не отстранился — будто ему всё равно.

Он намеренно лип к ней, изображая простодушного раба без мозгов.

Пахнет травами.

Он глубоко вдохнул: вместе с её кожей чувствовался лёгкий травный запах.

Незаметно для себя он сосредоточился на том тонком аромате, будто боялся, что тот растает.

— Щекотно, хватит! Не видишь, я несу вещи?

— Ой. Совсем забыл. Давай я понесу, хозяйка. Я хороший?

Эйприл растерянно посмотрела ему вслед: он, неожиданно повеселев, перехватил ношу и понёс её на кухню.

— Вообще не понимаю, что у тебя в голове.

Она покачала головой и опустила ресницы.

«В такую глушь солдаты же не сунутся…»

Кроме нескольких деревенских, никто и не знал, что Эйприл живёт здесь.

Раз уж она уже сходила в деревню — возможно, стража и вовсе в другой стороне.

Прошло несколько дней. Как обычно, с рассвета, Эйприл сходила на огород и потом занялась ранами Тедди.

Пока наносила мазь, невольно ахнула:

— С тех пор, как ты пришёл в себя, заживаешь на глазах. Раны уже заметно стянулись.

— Я быстро восстанавливаюсь.

Даже беспокоившая её рана на спине не загноилась и шла на поправку.

Тедди рассеянно смотрел на её светлую руку, осторожно гладящую края повязки.

— …

Чувство было странным, липким… но любопытство к Эйприл оказалось сильнее. Он задавил его.

Как раз когда она закончила бинтовать, в хижине раздался стук в дверь — звука, которого за всё время его пребывания здесь ни разу не было.

Тук‑тук.

— Мы кого‑то ждём?

— Нет… Кто бы это?

Тедди, что‑то почуяв, метнулся в сторону от двери — туда, откуда створку не было видно.

Он поднял указательный палец: Тихо!.

Эйприл судорожно сглотнула, кивнула и открыла.

— Кто там?

— Добрый день. Это стража Эндора.

У Эйприл сердце упало в пятки.

Эндор — крупнейший город поблизости.

Значит, стражники всё-таки добрались сюда.

— Чем обязаны визитом стражи?

— Недавно неподалёку отсюда сбежал раб, осуждённый за государственную измену. Не замечали в лесу кого‑нибудь чужого? Может, приводили кого домой?

— …Измена?

Голос Эйприл дрогнул.

К счастью, стражники не насторожились: для обычного человека естественно испугаться от одного этого слова.

Она едва удержала взгляд, не скошенный в сторону Тедди, спрятавшегося в слепой зоне у дверного косяка.

«Они и правда ищут Тедди.»

Она моргнула и не стала изо всех сил скрывать волнение — так естественнее.

— Нет. Как видите, в этой хижине я живу одна. Кого‑то чужого приводить… ну, сами понимаете.

— Так… понятно.

Проницательные взгляды скользнули по комнате.

Мысли Эйприл судорожно мелькали: «А вдруг остались следы? Я кружку убрала?»

К счастью, ничего не заметив, стражники уже отходили.

— Сбежавший раб — Тесион Эмпаус, сын бывшего герцога Эмпауса. Блондин, глаза красные. Преступление тяжёлое, так что при встрече сразу подайте сигнал. За сокрытие — строгое наказание по законам Империи.

— Да… запомню.

— Эй, Кевин, не груби. Такая красавица — и вдруг с рабом заодно? Леди, как вас зовут? Что делаете одна в такой глуши?

— Простите за беспокойство.

— Эй, постойте! — донеслось уже из‑за порога.

Когда стражники наконец ушли, Эйприл тщательно заперла дверь. Держала ручку, пока их шагов совсем не стало слышно.

— Вот это да. Испугалась… правда? Тедди, я и подумать не могла, что стража доберётся сюда.

Лишь убедившись, что они ушли окончательно, она почти обмякла — ноги дрожали — и привалилась к двери.

Сердце громыхало.

О том, что её хижина спрятана в лесу, знали единицы.

Неужели сдали в деревне?

Её лицо начинало темнеть от тревоги — как вдруг…

ГРОХ!

Тяжёлый звук. Над ней легла тень.

Вздрогнув, она подняла голову — перед ней стоял Тедди. Весь его вид был напряжён и опасен.

— Тедди?..

— Ты знала, что меня разыскивают? Сказала так, будто была уверена: сюда солдаты не сунутся.

Эйприл ойкнула про себя. Расслабившись, она невольно проговорилась.

Тедди — нет, Тесион — упёрся руками в дверь, загнав её между собой и стеной, и заговорил глухо, из груди:

— Значит, ты знала, что я Тесион Эмпаус? С какого момента? С самого начала? Ты специально привела меня сюда?

— О чём ты вообще?

— Всё это время было странно. Пустила в дом незнакомца, лечишь — и ничего не требуешь взамен. Даже после того, как узнала, что я раб, ни тени перемены. Меня это настораживало.

— Я…

Эйприл смутилась и осеклась.

Она правда не знала, кто он, когда притащила его из леса. Но после того как узнала — делала вид, что не знает. Это правда.

Как объяснить, чтобы он не понял неправильно?

Пока она металась в поисках слов, Тесион сжал её подбородок и заставил встретиться взглядом. Прижал — не давая и мысли ускользнуть.

— Кто-то послал тебя следить за мной? Или ты прикидываешься доброй, чтобы ухватить мою слабость?

— …Нет!

— И ты хочешь, чтобы я поверил?

Хрипло усмехнувшись, Тесион расстегнул пару пуговиц, потом скрестил руки и рывком стянул рубашку снизу вверх, швырнув на пол.

Это была та рубашка, что она купила в деревне.

Перед ней открылось тело — туго перемотанное бинтами, но мощное: тонко очерченные мышцы под кожей будто вздрогнули.

…! Глаза Эйприл расширились.

Уловив её взгляд, Тесион холодно произнёс:

— Я ухожу прямо сейчас. Раз уж пришёл сюда с пустыми руками — всё, что получил от тебя, оставлю.

Тесион тяжело дышал.

Его обнажённая грудь то поднималась, то опадала, натянутая кожа блестела от тепла и пота. Даже сейчас, даже в этот момент — лёгкий аромат трав, который всё ещё витал в воздухе, будто цеплялся за его кожу. Он сжал зубы.

Опасно.

Эта женщина… Эйприл — она опасна. Всё внутри него кричало об этом.

Он должен разорвать эту связь, пока не поздно.

Но...

— Эй, ты что творишь? Даже если в доме — раздетым ходить всё равно холодно! — голос Эйприл вспыхнул и сорвался.

— Что за выходки…?!

Не дожидаясь, пока он ответит, она толкнула его в грудь и швырнула ему обратно рубашку. Но через секунду, будто посчитав этого недостаточным, сорвалась с места, схватила покрывало и буквально окутала им Тесиона с головы до ног.

Он попытался было возразить, но она властно прижала его к кровати и усадила.

И только тогда в воздухе повисла пауза. Напряжение, сгустившееся было между ними, будто рассеялось.

Эйприл выдохнула и посмотрела на него:

— Чуть всё не сорвалось…

Тесион смотрел на неё исподлобья. Его взгляд был колючим, как лёд, и в то же время — растерянным.

Что теперь?..

Эйприл колебалась — и наконец решилась смешать правду с ложью:

— Ты всё не так понял. Я не знала, что за тобой охотятся. И уж точно — что ты из рода Эмпаусов.

— Тогда почему ты так спокойно себя вела, когда пришли солдаты?

— А ты не заметил, как у меня руки тряслись? Я просто… я хорошо скрываю страх. Это всё.

Она отвела взгляд и чуть склонила голову.

— Честное слово. Кто бы мог подумать, что ты появишься именно в этом лесу?

— Тогда почему ты терпела меня? Всё это поведение… это же было странно.

— Ну, это…

Её щёки вспыхнули розовым. Она опустила ресницы.

Честно говоря, его приближения, его телесность — это всё было для неё не столько пугающим, сколько… волнующим.

Да, она спасла его как человека. Но при этом — он ведь герой манхвы. Главный мужской персонаж. Любимец миллионов. Его лицо… его тело… его голос… всё казалось нереальным, как сон.

— А ты не подумал, что в этом просто нет логики? Я живу тут одна. И что мне, выгнать тебя в таком состоянии?

— Значит… я ошибался?

Он смотрел на неё пристально, но гнев в его голосе начал остывать.

— Даже если всё это правда… я всё равно уйду. Сегодня. Сейчас.

— Подожди. Хотя бы до завтра. Солдаты могут быть где-то рядом. Соберись как следует, и тогда — пожалуйста. Я даже помогу тебе.

— Ты в своём уме? Ты серьёзно собираешься укрывать преступника, изменника Империи?

— Просто… — она замялась.

Потому что ты был моим любимым персонажем…

Эйприл сжала кулаки.

— Потому что ты ещё не выздоровел. И неважно, кто ты.

— Чушь.

— …Когда-то меня спас одна старушка. Она сказала: помогай, если можешь. Я просто возвращаю долг.

— Только из-за этого?

Почему-то его голос звучал горько.

Он не верил. Но и противоречий не находил.

Какая ты на самом деле?

Тесион всё ещё не мог понять, что она за человек. Ни одна её реакция не укладывалась в привычную ему схему.

— …Как только буду готов — уйду.

— Хорошо. Как решишь — не стану удерживать.

И всё же, несмотря на сказанное, Тесион не ушёл на следующий день.Не ушёл и через день.

Он позволил ей звать себя настоящим именем.С её помощью собрал всё необходимое для дороги.Но всё откладывал отъезд.

— У меня ещё не восстановилась спина, — говорил он.— Сегодня возле деревни бродили какие-то люди в форме.

А может… он просто не хочет уходить?

Эйприл задумчиво пропалывала траву у забора. С тех пор, как он остался, она чувствовала — его взгляды стали ещё внимательнее.Он следил.Словно хотел убедиться — можно ли доверять ей до конца.

И всё же… если бы не верил, давно бы ушёл.Значит, что-то его держит.

Она покачала головой, прогоняя эти мысли, и вернулась к работе.

И тут:

— Ай!

— Что случилось?! — раздался голос Тесиона из‑за дома. Через секунду он уже стоял рядом, в напряжённой стойке.

Но перед ним была она — сидела на корточках у забора и возбуждённо показывала пальцем вниз:

— Смотри! Смотри скорее! Он ест одуванчик!

— …Кто?

— Змейка. Видишь? Она ест одуванчик. Змейка, ест, одуванчик. Это законно вообще?

Тесион, похоже, не сразу понял, что сказать.

Он перевёл взгляд с её сияющего лица на маленькое существо, сжавшее лепесток и мирно его грызшее.

…И на удивление — улыбнулся.

У миниатюрной змейки, покрытой светло-жёлтой чешуёй с крошечными алыми пятнышками, к этому моменту уже закончились одуванчики. Теперь она вяло пережёвывала клевер.

— Это… что ещё такое? — Тесион прищурился.

— Иногда наведывается, как гость, — с довольным видом ответила Эйприл. — Больше ничего не ест, только цветы да травки. Видимо, такая у неё диета. С тех пор, как я её впервые увидела, она не изменилась в размере. Так что, возможно, она либо очень медленно растёт… либо это её окончательный вид. Я зову её * "Капелька".

С этими словами она нежно сорвала свежий листик и протянула вперёд:

— На, это тоже вкусное.

Малышка-змея взглянула на него своими глазками — чёрными, как фасолины. Потом нерешительно — хоп — взяла угощение, и тут же смущённо отползла назад.

— Ха, — только и выдохнул Тесион.

— Что? — обернулась Эйприл.

— Ничего…

Тесион устало провёл рукой по волосам, словно сбрасывая раздражение.

Он ведь уже не раз сталкивался с её «безрассудной беспечностью» — и всё равно, как идиот, примчался, испугавшись.

А всё потому, что как раз в тот момент размышлял о том, насколько небезопасно женщине жить в одиночестве в такой глуши.

Нет, всё правильно. Если с ней что-то случится — вся вина ляжет на меня.

С него хватит — он слишком хорошо знает, каково это, когда вешают вину за то, чего ты не делал.

Тесион хмуро уставился в траву, где недавно исчезла Капелька.

Тем временем Эйприл стряхнула с перчаток остатки земли и выпрямилась.

— Слушай, хочешь, сходим в огород? Пора бы уже собрать шелковицу.

— Не спрашивай — приказывай. Хватит просить каждый раз.

— Тогда обещаю честно заплатить за работу.

Эйприл рассмеялась, и Тесион вдруг почувствовал себя каким-то… мрачным, перекошенным внутри. И потому, не говоря больше ни слова, первым направился к огороду.

Как всегда, его поразил масштаб. Просторы владений Эйприл были куда больше, чем можно было ожидать от лесной отшельницы.

Она с гордостью указала на деревья, усыпанные густыми фиолетово-чёрными ягодами:

— Я как-то случайно раздобыла саженцы шелковицы — и, представь, прижились! Это ведь лечебное растение. Я потом из ягод сделаю настойку и вино. Если останется, отнесу часть в аптеку — на продажу.

— Почему не продать всё?

— Потому что хочу подарить часть деревенским. Я им многим обязана. Хочу отблагодарить хоть как-то.

Тесион не понял.

Она сама выращивает лечебные растения, сама собирает, сама делает вино — и всё это, чтобы просто… раздать?

И ведь судя по всему, у неё неплохие отношения с деревней…

— Так, сюда складывай. Старайся не сдавить, они мягкие. Только аккуратно, ладно?

Эйприл вручила ему корзину и ловко, отточенным движением начала срывать спелые ягоды.

Видя, как быстро растёт аккуратная кучка, Тесион тоже подошёл к соседнему дереву и начал сбор.

Где-то внутри проснулся азарт.

Хотя Эйприл не устраивала соревнование — он всё равно мысленно соревновался с ней: кто больше соберёт, кто быстрее.

Кожа пальцев обоих постепенно окрасилась в чёрнильно-фиолетовый.

Солнце, некогда высоко стоявшее в небе, теперь склонилось к горизонту.

— Думаю, хватит, — Эйприл вытерла лоб тыльной стороной руки и оценила урожай.

— Хозяйка, а как ты при этом даже не вспотела? — буркнул Тесион.

— А что?

Он посмотрел на неё в полном недоумении.

Он-то — мужчина, в расцвете сил, бывший воин, каждый день тренировавшийся в поместье герцога… И тем не менее — вспотел, устал, вымотался.

А она — худощавая женщина без особой подготовки — и выглядит будто только что вышла из тени сада.

Сняв широкополую шляпу, Эйприл обмахнулась ею как веером и радостно улыбнулась:

— Благодаря тебе мы всё быстро закончили. Спасибо.

— …

Тесион почему-то почувствовал себя побеждённым и нахмурился.

Когда они загрузили корзины с шелковицей в тачку и направились обратно к хижине, Тесион шёл рядом молча, мрачно хмурясь. Но на пороге вдруг остановился, насторожился, и в его взгляде сверкнуло нечто опасное.

— Подожди.

— Что? — Эйприл растерянно замерла, держа корзину в руках.

Тесион без лишних слов нырнул на территорию двора, двигаясь бесшумно, как тень. Он внимательно осмотрел всё вокруг — и наконец заговорил вполголоса:

— Кто-то пытался пробраться внутрь.

— Что?! Кто?! Подожди, а ты чего один туда полез?! Это же опасно!

— Если их немного — я справлюсь.

— А если бы было много?! Ты должен был мне сказать!

Хотя… даже если бы он и сказал — помогла бы я?

Тесион, не отвечая, взглянул на неё сверху вниз. Эйприл стояла, уперев руки в бока, и тяжело вздохнула.

— Что бы это ни было — нам нужно быть осторожнее. Придётся плотнее закрывать двери и окна.

Но если Эйприл сосредоточилась на самом факте попытки проникновения, то Тесион задумался о другом:почему это произошло именно в тот момент, когда их не было дома?

Это слишком точно совпало с их отсутствием, и ему это не нравилось.

Чуть позже, немного успокоившись, Эйприл занялась шелковицей — отсортировала ягоды и начала готовить из них вино и сироп.

Тесион , в это время, по её просьбе, занялся подготовкой овощей к ужину. Однако…

— Ты… почему ты держишь нож вот так? — Эйприл округлила глаза.

— А разве не так?

Он сжимал нож не как повар, а так, будто собирался кого-то заколоть.

Конечно, пока он был в восстановлении, она держала его подальше от кухни. А сам Тесион , хотя и наблюдал за ней постоянно, на процесс готовки не особо обращал внимания.

Вздохнув, Эйприл отложила свои дела и подошла ближе. Очень близко.

— Смотри. Нужно вот так. Держишь нож вот так, пальцы вот так. Иначе порежешься.

— …!

Она встала за его спиной, почти обняв его, чтобы направить его руки. Их пальцы соприкоснулись, её грудь почти коснулась его спины.

Аромат трав — тот самый, от которого у него путались мысли — окутал его снова. Тесион сжал губы, чтобы не выдать, как быстро заколотилось его сердце.

Она со всеми так? К другим мужчинам тоже подходит так близко?

Он сам же и забыл, что первым прижимался к ней буквально сегодня. Но сейчас — сейчас она была слишком близко.

— Вот. Запомнил? Попробуй теперь сам, — проговорила Эйприл, отступая на шаг.

— Обязательно было объяснять настолько вплотную?.. — пробормотал он, стараясь не выдать растерянности.

— Тебе было неудобно? Прости.

Она отступила легко, без задней мысли. А вот у него внутри всё сжалось от непонятного чувства.

Он нахмурился.

Когда я рядом с этой женщиной, у меня голова идёт кругом…

Немного позже, несмотря на дневной сумбур, они закончили с шелковицей, сварили вино и сироп, а затем поужинали тушёной курицей с овощами.

Эйприл, как и прежде, настаивала, чтобы Тесион спал на кровати. И, как и прежде, это его раздражало.

Слово за слово — и зашла речь о том, как Тесион спит.

— У тебя, оказывается, есть привычка — каждую ночь ты суёшься с лицом прямо ко мне. Я пугаюсь, между прочим!

— Ну так спи наверху, хозяйка. Сколько можно держать меня в статусе «больного»?

Он смотрел, как она раскладывает подстилку на полу, и язвительно хмыкнул.

Каждую ночь, когда Эйприл засыпала, он ложился рядом, будто оберегал — чтобы, если вдруг она решит что-то выкинуть, он был рядом. По крайней мере, так он себе это объяснял.

Хотя, если быть честным, этот предлог давно выдохся.

— Тогда, может, стоит относиться к тебе как к гостю?

— А ты не забыла, что я раб?

— Ведёшь себя как настоящий господин.

— Хочешь, я и правда начну вести себя как раб?

Тесион опасно прищурился, будто намекая, что она ещё не знает, каков он на самом деле. Эйприл рассмеялась:

— Тогда сегодня меняемся местами. Я на кровать, ты — вниз.

— Не только сегодня. Так будет и дальше.

Такой «уговор» звучал больше как заявка на территорию, чем как просьба. Но Эйприл сдалась. Она легла на кровать, а Тесион — быстро, пока она не передумала — задул лампу и устроился на полу.

И только тогда понял, что улыбается. И тут же напрягся.

С чего это мне вдруг стало… приятно?..

Он сморщился, отвернулся в темноту. Слушал дыхание Эйприл, пока не уснул сам.

А проснулся он в шоке.

Почему она рядом?!

Он был на полу. А она — свернувшись калачиком, мирно сопела у него под боком.

Её ресницы отбрасывали тонкую тень на щёку, кожа мерцала в лунном свете, а с каждым вдохом от неё тянуло тонким запахом — трав, ночи и чего-то родного.

Мышцы Тесиона непроизвольно сжались внизу живота.

Она нарочно?..

Он с подозрением уставился на неё. Но Эйприл даже не шелохнулась. Она дышала ровно и глубоко — явно спала по-настоящему.

Он попробовал отодвинуться… Но места не хватало. Кровати было бы проще. А сейчас — он остался с ней, в этой тесноте, на этом тёплом полу.

Всю ночь Тесион так и пролежал с открытыми глазами.

Под утро Эйприл зашевелилась и проснулась.

— Ты на меня жаловалась… а сама вот — перебралась. Я тебе не мешаю, хозяйка?

— А?.. Что?.. Почему я на полу?.. О нет… Ты не выспался? Извини!

— Ладно. Только уйди с дороги.

— Странно… У меня вообще-то нет привычки двигаться во сне…

Тесион молча вышел из хижины, оставив позади смущенную Эйприл, и направился прямиком к ручью, чтобы ополоснуть лицо холодной водой.

Остаться на ночь без сна не составило большого труда, но он все ровно чувствовал усталость без причины.Лицо Эйприл, беззащитно уснувшей рядом со ним, не могло стереться из его памяти.

Не думай. Не вспоминай.

Он заставлял себя думать о чём угодно — только не о её дыхании, не о её запахе, не о прикосновении мягких волос к своей шее.

Возвращаясь медленным шагом, он невольно вспомнил о вчерашней попытке проникновения. О странной тени, которая хотела войти, пока их не было.

Он решил проверить, не осталось ли следов.

Но вдруг…

Из зарослей донёсся шум: резкое хлопанье крыльев, пронзительный крик птицы — и хруст под лапами, как будто кто-то прокрадывался через кусты.

— Что это ещё?..

*прим. перев. "방울" (bang-ul) само по себе означает каплю жидкости, а "방울이" (bang-ul-i) можно интерпретировать как "капелька" или "эта капля". Как считаете, может лучше стоило оставить оригинальное имя Бангул или Бангуль?..

Тесион стал свидетелем того, как птицы окружили и изводили маленькую змейку. Присмотревшись, он понял — это была та самая Капелька, которую Эйприл так ласково представила ему.

Он было хотел пройти мимо, но развернулся и решительно направился к ней, отгоняя птиц веткой. Злобно глядя на улетающих птиц с явным отвращением, которые успели обгадить его, он зло процедил маленькой змейке, которая смотрела на него с удивлением.

— Раз уж так слаб, то хоть прятаться научись. Не думай, что кто-то всегда тебя спасёт.

Слова эти он сказал не столько ей, сколько себе. Ещё совсем недавно он был сыном самого могущественного человека в Империи. А теперь... на самом дне пищевой цепочки, изгой, раб. Всё отнято, всё растоптано.

В этом крошечном, беспомощном существе, которого только что гнали, клевали, унижали... он увидел себя. Того, каким был тогда — оборванным, загнанным, с пустыми глазами и бессилием в каждой клетке тела.

До того, как...

До того, как Эйприл приютила его.

Он слишком долго избегал этих мыслей.

О семье. О прошлом. О корнях, которые сам же вырвал, как сорняки, пытаясь выжить.

Он твердил себе, что так легче. Что боль притупится, если не вспоминать. Что не время. Что есть дела поважнее. Но беспокойство поднималось изнутри, как чёрная вода — вязкая, тёплая, тянущая ко дну. И чем сильнее он гнал её прочь, тем крепче она обвивала его изнутри.

Он считал себя решительным. Мужчиной, который не боится сделать шаг вперёд. Но правда была в том, что он всё это время бежал — не от врагов, не от смерти… а от привязанности, которая могла бы сделать его слабым — или счастливым..

Теперь он это понял.Он боялся не боли, а мягкости. Не утраты, а желания остаться. Ему казалось, что стоит только позволить себе кого-то впустить — и всё рухнет. Или он рухнет сам.

Беспокойство проросло сквозь его осторожность. Молчаливое, тёмное, тягучее, оно крепло с каждым днём, с каждым взглядом, который она бросала в его сторону.

И понял, что дальше откладывать — всё равно что предавать.

Он сжал кулаки.

Пора уходить. Слишком уж я расслабился.

— Не благодари. Проваливай.

Тесион, спасший маленькую змею исключительно для собственного удовольствия, безразлично прошел мимо.

Но на обратном пути к хижине услышал ссору. Он поспешил — и увидел, как какой-то парень угрожает Эйприл.

— Чужачка приютила себе мужика?! Да ты даже спасибо нормально сказать не в состоянии! Эйприл, уж поверь, я всё расскажу родителям — они тебя отсюда вышвырнут как надо!

Питер удалился с раздражённым фырканьем. Эйприл тяжело выдохнула, глядя на удаляющуюся спину Питера.

— Что за ублюдок?

— А, Тесион. Ты уже вернулся?

Тесион не упустил мимолетное выражение ее смущения. Подозрение вспыхнуло в его взгляде:Он приподнял брови.

— Кто он вообще такой, чтобы с тобой так разговаривать?

— Это Питер. Местный. Видимо, что-то услышал… Но это ничего. Неприятно, но не серьёзно.

— Не серьёзно? Да он прямо сказал, что хочет тебя выгнать отсюда.

Под его пронзительным взглядом Эйприл натянуто улыбнулась.

— Он просто сгоряча. Остальные из деревни не дадут ему этого сделать.

— Погоди. Неужели это… из-за меня? Он узнал, что я здесь?

— Не совсем. Подозревает, да.

Питер пришёл с обвинениями, что она принесла мужскую одежду из деревни. Он настаивал, что она прячет мужчину в хижине и пытался ворваться в дом. К счастью, Тесион тогда ушёл.

Он взглянул на Эйприл. Её вымученная улыбка выглядела грустно. В голове эхом отозвались слова Питера:

“Чужачка приютила себе мужи…”

Каждый раз, когда она выходила в деревню, ей оказывали огромную доброту, и она в ответ готовила подарки для жителей деревни, не смотря на эти усилия, как сказал тот мужчина, она была чужой. И тогда Тесион понял, почему её дом — в глуши, в лесу.

А вдруг она взяла меня не из жалости или чрезмерной добраты? Вдруг… она тоскует по людям, ей просто было одиноко?

Это мысль пронзила его. Вопрос, который Тесион задавал себе все это время, был частично решен.

— Слушай, Тесион. Может, тебе уже пора идти?

— Это из-за Питера?

— Нет. Просто… чувствую, что так надо.

Если Питер начнёт шуметь, это место перестанет быть безопасным для тебя. С такой мыслью Эйприл пристально посмотрела на него.

—…

Тем временем Тесион, услышав от нее прямой приказ уходить, постепенно успокоился. Он и так собирался уйти, но когда услышал это из ее уст, его брови невольно сдвинулись.

Однако Тесион лучше всех понимал, что его сопротивление нисколько не поможет Эйприл. Ведь он был беглецом и рабом.

Присутствие Тесиона только подвергало Эйприл опасности.

Кулаки сжались так сильно, что побелели костяшки.

— Тесион?

Эйприл осторожно окликнула его, который долго молчал, затем хрипло ответил:

— Завтра. На рассвете.

— На рассвете?— Я уйду.

И скрылся в доме.

...А вдали за деревьями за ними наблюдал Питер.

Так я и знал. У неё действительно есть мужчина! И это… он?!

Зрачки Питера налились кровью, он дрожал от чувства предательства, и тут он вспомнил слова стражников: золотые волосы, красные глаза, сын бывшего герцога Эмпауса.

Его глаза, полные ярости, блеснули.Ты у меня поплатишься. Я тебе покажу…

Ночь прошла в гнетущей тишине. На рассвете они почти не разговаривали. Всё было не так, как обычно.

— Тесион, съешь это перед дорогой. Это растение очень редкое.

Она протянула Тесиону, который уже собрался уходить, хорошо высушенный корень лекарственного растения.

— Если такая ценная вещь. Почему не продашь мне?

— Что ты такое говоришь? Я же для тебя берегла. Поможет не спать трое суток и притупит чувство голода. Не бойся, это совершенно безвредно для здоровья.

Не выдержав ее настойчивых просьб, Тесион послушно зажевал. Было горько, и он даже не заметил этого, потому что у него сдавило грудь — куда горше было осознавать — она даже прощается с заботой.

Эйприл проводила Тесиона до двери и сказала ему:

— Тесион, всегда береги себя. Мазь и лекарства в сумке, так что не скупись и пользуйся ими. Не стоит зря болеть. Продукты, которые можно хранить долго, на дне. Как бы тебе ни было спешно, не мори себя голодом, понял? Если физическая сила ослабнет, ты легко заболеешь, а раны будут заживать дольше.

— Эй, Хозяйка… я ведь ещё не расплатился с тобой.

— Что?

— Я ведь так и не вернул тебе долг.

Она хмыкнула:

— До сих пор об этом паришься?

После того как Тесион решил «служить» ей, Эйприл довольно экономно использовала его тело.

Чтобы он не задумывался о лишнем, она заставляла его работать в поле, ремонтировать мебель и готовить еду.

Иногда он сам находил себе работу, даже если Эйприл не просила его об этом.

Но он до сих пор держал это в уме.

Но Тесион молча смотрел на неё. Прошлой ночью он долго думал о том, что Эйприл сделала для него, он вспоминал всё — каждую её заботу, каждое прикосновение.

Он получил от нее так много, что не мог сосчитать все по отдельности.

Если бы у меня было чуть больше времени…

Тесион вздрогнул от внезапно возникшей мысли.

А что, если бы было время? Неужели он представлял себе будущее с Эйприл?

Осознав свои истинные чувства, о которых сам не догадывался, Тесион прикрыл лоб ладонью.

Это осознание пришло внезапно, стремительно, как удар молнии в ясном небе.

Признание же оказалось слишком лёгким.

Почему только сейчас?

Всё, о чём он думал последние дни, вело к одному выводу.

«Я... незаметно для себя...»

...полюбил её.

Тесион выдохнул — скорее не воздух, а сдержанный вздох, едва слышный.

Но осознание своих чувств не привело к каким-то немедленным последствиям.

Мир при этом не перевернулся, не рассыпался в прах.

Но в его груди вспыхнул огонь.

Он принял это чувство, как принимают тихий шторм в чашке — без паники, без бегства.

И тихо, ровным голосом сказал Эйприл, которая смотрела на него с лёгким замешательством:

— Если я тебе не противен… позволь мне расплатиться.

— Тесион?..

Между ними повисло странное напряжение, как перед грозой.

Он осторожно взял её за локоть, будто спрашивая разрешения, и медленно склонил голову, пока их лбы почти не соприкоснулись.

Его взгляд упал на её губы.

Эйприл широко раскрыла глаза.

Она не могла не понять, чего он хочет.

Тесион хотел прикоснуться к ней прежде чем уйти, даже если это было лишь для собственного удовлетворения.

Он хотел оставить что-то на память о себе, чтобы она не забыла его. Оставить след. Напоминание. Себя.

Сдерживая нетерпение, Тесион ждал ответа, и наконец он услышал её тихое, сдавленное, но ясное:

— …Хорошо.

Тесион получив разрешение Эйприл, словно сорвался с цепи, он осторожно коснулся её губ губами, от которых не отрывал взгляда. И почувствовал такой сильный трепет, что волосы на голове встали дыбом. Было потрясающе. Так, как он даже не представлял. Он целовал её всё глубже, всё отчаяннее. Ее губы были мягкими, влажными, удивительно живыми.И он замер — не от страха, а от шока.

«Что это?..»

Поцелуй оказался таким хорошим, что показался нереальным.

Настолько хорошим, что пугал.

Он втянул в лёгкие её запах — едва уловимый, но нежный, тёплый.

«Разве первый поцелуй может быть… таким?»

Он услышал, как в груди что-то треснуло, и поцеловал глубже, с напором.

Ресницы Эйприл дрогнули. Он не заметил. Он уже не мог остановиться. Он целовал жадно, почти хищно, Тесион впустил в её рот свой толстый язык, мягко, но властно.

— Ух… по… помедленнее… — выдохнула она, тяжело дыша, но он не слушал. Он хотел забрать с собой её вкус, её тепло, её дыхание. Хотел забрать всё. Он уже растворился в ней, проникая глубоко в рот, как волна, накрывшая берег, он целиком охватил дыхание Эйприл и царапал небо острым концом языка. Скользнув языком щеке, заиграл с её языком, затем схватил пытающийся сбежать юркий язычок и крепко удерживал его в своем рту.

— Мм… — Эйприл, которой не хватало воздуха, забилась в его объятиях, но он не отпускал.

— Мне… этого недостаточно, — выдохнул он, хрипло, прямо в её рот.

Чем больше он ощущал её, тем сильнее становилась его жажда, как у человека, идущего под палящим солнцем, чем больше он жаждал, тем сильнее становилась жажда.Тесион был настолько увлечен своим делом, что ему казалось, как он до сих пор мог терпеть.Даже после того, как он отнял у нее все, он прилипал к ней, как неутолимое животное. Даже отдав ей всё, он цеплялся за неё, как утопающий за последнюю ветвь.

— Ух…

— Хаа…

Только после долгого поцелуя Тесион удержал себя в руках и отстранился от Эйприл.

Эйприл тяжело дышала, щеки горели, губы вспухли. Он смотрел на неё — такую смятённую, раскрасневшуюся, прекрасную — и едва не ринулся обратно. Но… нельзя: пора уходить.

Подождав, пока она немного успокоится, он наконец заговорил — глухо, сдержанно:

— …Никому не говори о своей способности. Ни слова. Ни жеста.

— А?.. Хорошо, — Эйприл кивнула, всё ещё не до конца придя в себя.

Тесион прекрасно осознавал как нелепо звучит такой разговор, который последовал сразу после поцелуя…Но для него было важно, он волновался. Слишком важно. Он знал — она слишком беспечна.

Он развернулся.И прошептал:

— Я пошёл.

— …Береги себя, Тесион!Она приоткрыла губы, будто собиралась что-то сказать… но так и не произнесла ни слова, лишь слабо улыбнулась ему вслед.

И на этом всё — казалось, оба просто вернулись на свои места.

Однако…

— Вон он!— Хватайте его!

События вдруг приняли совсем другой оборот — неожиданный, стремительный, словно мир решил разрушить это хрупкое равновесие.

прим. перев. Ловите фанарт. https://pin.it/6GYcuHeKX

— Он и правда ушёл, — пробормотала Эйприл, глядя в направлении, где скрылся Тесион.

Он ни разу не обернулся, и вскоре окончательно исчез из виду. Из-за того, что его уход выглядел столь решительным и лишенным всякого сожаления, Эйприл почувствовала лёгкую горечь.

«Я так растерялась, когда он спросил, можно ли меня поцеловать».

Покраснев, девушка коснулась губ, на которых сохранилось ощущение его прикосновения. В памяти живо всплыли его горячие объятия, прижавшие её к земле, его руки, крепко сковавшие её тело, и тот настойчивый, впивающийся взгляд, словно он не желал упустить ни единой реакции Эйприл.

«Я, должно быть, Тесиона...»

Она не смогла бы принять этот поцелуй, испытывай она к нему лишь простую человеческую симпатию. Тесион был объективно привлекательным мужчиной и прекрасно умел этим пользоваться. За время, проведённое вместе, они многое узнали друг о друге, а также сблизились. Похоже, за это время она успела его полюбить.

«Но теперь мы, скорее всего, больше не увидимся».

Сама встреча с главным героем в этом мире была сродни чуду. Наверное, она израсходовала на это всю удачу, отмеренную ей на целую жизнь. С этими мыслями Эйприл вошла в хижину. Но как раз в тот момент, когда она собиралась заняться своими делами этим поздним утром...

— Тесион? Неужели?

Может, он что-то забыл? Эйприл поспешно открыла дверь. В её глазах промелькнуло замешательство.

Отправившись в путь, Тесион обдумывал свои дальнейшие планы.

«Первым делом нужно добраться до крупного города и связаться с гильдией информаторов. Сделать фальшивые документы, разузнать, как поживают мать и младший…»

Тут его взгляд упал на узел с вещами, который собрала ему Эйприл. Он отказывался, но она силой всучила его, настаивая, что это плата за его усердную работу. При взгляде на этот сверток на Тесиона нахлынула тоска по человеку, с которым он расстался совсем недавно.

«Она сказала, там мазь и еда, верно?»

Вспомнив, как они вместе пололи сорняки в огороде под палящим солнцем, Тесион усмехнулся и развязал узел. Но вдруг…

— Эта женщина, ну надо же!

Помимо того, о чём говорила Эйприл, в глаза бросился увесистый кошелёк. Открыв его, мужчина обнаружил внутри внушительную сумму денег. Если бы он не заглянул в сверток сейчас, то дошёл бы до самого города, так ничего и не узнав.

«Нельзя. Я должен их вернуть».

Пусть это и выглядело бы как пренебрежение её искренним жестом, Тесион уже вовсю бежал обратно по той же дороге, по которой пришёл. И дело было не в гордости. Забрать деньги, которые Эйприл собирала тяжелым трудом, было бы верхом бесстыдства.

Когда он уже приближался к хижине, до ушей Тесиона долетел крик Эйприл:

— Питер, отпусти!

— Ты укрывала государственного изменника, так почему мне-то нельзя?! Видно, неплохо развлеклась с тем рабом? Чёрт, надо было с самого начала так и сделать!

Питер с налившимися кровью глазами тряс Эйприл за плечи. Прошлой ночью он не сомкнул глаз, воображая, чем именно занимались этот раб и Эйприл в своей хижине.

— Стоит мне только рот открыть — и тебя казнят, Эйприл! Хочешь жить — делай, что я велю!

Питер уже пытался затащить сопротивляющуюся девушку в хижину, и именно в этот момент…

Бам!

— Ах! Те... Тесион...!

Раздался глухой звук удара, и Питер отлетел в сторону. Глаза Эйприл дрогнули, когда она увидела перед собой знакомую спину, преградившую ей путь.

«Почему он всё ещё здесь?»

— Рабское отродье! Я-то думал, ты сбежал! Ха, ну и отлично. Я заявлю на вас обоих в стражу, и тогда... Кх!

Прежде чем Питер успел договорить, на него обрушился град безжалостных ударов. Тесион принялся избивать Питера по-настоящему.

— Кха! Ты... ты думаешь, тебе это сойдёт с рук?!

— О, я в этом уверен.

Хрусть, хрусть.

Звук ломающихся запястий звучал зловеще.

На самом деле, Тесион потерял самообладание в тот самый миг, когда увидел, как Питер пытается утащить Эйприл.

Глаза Тесиона потемнели от ярости. В ту секунду в его голове пульсировала лишь одна мысль: эта тварь перед ним не должна остаться в живых.

Бам! Бам!

— Кх...

— Тесион, остановись! — Эйприл, не в силах больше на это смотреть, попыталась его удержать. — Хватит! Ты же его убьёшь!

Тесион тяжело дышал. С пылающим, от ярости, взглядом он посмотрел на окровавленного мужчину под собой.

Его лицо так сильно распухло от побоев, что черты были едва различимы. Из-за боли от выбитых зубов он что-то невнятно бормотал. Гнев Тесиона ещё не утих, но он послушно поддался Эйприл и слез с Питера.

— Тесион, зачем ты вернулся? Что, если бы тебя поймали!

— Как ты можешь такое говорить? Ты же была в опасности!

— Я думала, ты к этому времени уже будешь далеко отсюда.

Так и должно было быть по плану. Эйприл сама указала ему короткий путь. Однако при одной мысли о том, что могло бы с ней случиться, не вернись он назад, у него темнело в глазах.

— Ну... ну, погодите у меня. Вам обоим конец...

— Чёртов подонок, я тебя…

Воспользовавшись моментом, пока на него не смотрели, Питер пустился наутек. Тесион хотел было броситься в погоню, но Эйприл его остановила.

— Тесион, не надо, уходи скорее. Скоро здесь будут стражники.

— А как же ты? Тебе тоже опасно здесь оставаться.

Он схватил её за руку.

— Пойдём со мной.

— Что?

— Собирайся скорее. Брось всё лишнее, возьми только самое необходимое и...

Не успел он договорить, как Эйприл высвободила свою руку и сделала шаг назад.

— Хозяйка?

— Не думаю, что это хорошая идея, Тесион.

Тесион был глубоко потрясен. Он был уверен, что она без раздумий пойдет с ним. Эйприл заговорила тихим, спокойным голосом, словно пытаясь его утешить.

— Я всего лишь обычная простолюдинка, у которого нет ничего. Потому и помочь тебе я не смогу.

Эйприл, видевшая оригинал этой истории, знала, что ему предстоит сделать в будущем. Чтобы снять ложные обвинения, требовалось много денег, людей и информации. Позже всё это предоставит главная героиня, но и до встречи с ней у Тесиона были последователи. По сравнению с ними Эйприл была лишь незначительным персонажем. Даже если сейчас она выберет пойти с ним, поддавшись чувствам, в конечном итоге она станет лишь обузой.

Тесион, на мгновение застыв с отсутствующим выражением лица, прорычал:

— В твоих глазах я выгляжу как подонок, который сделает вид, будто не замечает опасности, грозящей его спасительнице, лишь бы выжить самому? Уж лучше скажи прямо, что боишься оказаться замешанной в деле о государственной измене.

— Я не это имела в виду...

— Если с тобой что-то случится, я возьму на себя ответственность. Так что иди за мной.

Эйприл лишилась дара речи, увидев решительный взгляд Тесиона.

«Ради его будущего мне стоило бы отказаться», — подумала она.

Но её решимость оставаться лишь второстепенным персонажем и поддерживать главного героя издалека пошатнулась.

— Ничего не поделаешь.

В конце концов, Эйприл сдалась. На самом деле, хоть она и промолчала из-за смущения, она испытала глубокое облегчение, когда Тесион появился в момент, когда Питер ей угрожал.

Девушка зашла в хижину и вышла с заранее собранным узлом вещей.

— Что это? Ты уже подготовилась?

— Никогда не знаешь, когда и что может случиться в жизни.

Так как времени на промедление не было, они тут же отправились в путь. Однако Питер, видимо, приложил какие-то усилия, и погоня настигла их ещё до того, как они успели выбраться из леса.

— Вон там! Сбежавший раб там!

— Сюда!

Солдаты преследовали их без передышки.

Погоня продолжалась, и казалось, что преследователи вот-вот схватят их. К счастью, Эйприл знала лесную местность как свои пять пальцев.

— Тесион, сюда! — позвала Эйприл, указывая в сторону, противоположную той, куда они бежали до сих пор.

Тесион вытер катившийся градом пот и спросил:

— Почему мы возвращаемся? Нам нужно как можно скорее выбраться из леса, разве нет?

— У меня есть идея.

Эйприл подтолкнула Тесиона в углубление между раскидистыми корнями огромного дерева, а затем забралась туда сама. Тесион был поражён тем, насколько просторным оказалось это место внутри — снаружи об этом нельзя было даже догадаться.

— А если нас поймают? — прошептал Тесион, понизив голос. — Может, лучше продолжить бежать?

— Нет. Скоро лес накроет туман.

Солнце уже почти зашло. Тесион нахмурился, слишком хорошо зная этот изматывающий туман, который окутывает лес с приходом ночи.

— Ты думаешь, солдаты из-за этого сдадутся?

— Увидишь. Ты ведь веришь мне?

— …

Раз она говорила так уверенно, у Тесиона не было причин спорить, и он замолчал. Крепко сжав руку Эйприл, он пытался унять бешено колотящееся сердце. Совсем рядом послышались крики солдат:

— Куда они делись?

— Здесь следы!

Солдаты, обнаружив ложные следы, оставленные Эйприл и Тесионом, закричали:

— Отправьте туда лишь несколько человек. Это снова может быть ловушкой. Вы выяснили, кто та женщина, что была с рабом?

— Да. Жители деревни её знают. Говорят, это чужестранка, жившая в этом лесу.

— Она была знакома с рабом раньше?

— Нет. Жители тоже не знают, почему они оказались вместе...

Раздался глухой звук удара, похожий на треск раскалывающейся тыквы.

— Ты уверен, что всё выяснил как надо?! Мы ведь не узнали ровным счётом ничего!

— Из-за этой девки мы упустили добычу, которая уже была в наших руках. Вы хоть представляете, что будет со мной и с вами, когда об этом доложат наверх?! — Начальник стражи тяжело и яростно задышал. — Если они не знакомы, зачем она его покрывает?

— Кажется, я догадываюсь, в чём причина.

Эйприл узнала этот голос. Это был один из стражников, что приходили к хижине.

— Говорили же, что этот раб из аристократов. Глядя на листовку с розыском, у него весьма недурная внешность... Должно быть, он разбил немало женских сердец. Вот и та женщина, скорее всего...

— Проваливай! Если собираешься нести чушь, иди и ищи следы!

Солдаты слаженно рассредоточились. Начальник стражи подошёл совсем близко к месту, где прятались Эйприл и Тесион, но, ничего не обнаружив, повернул обратно. Только тогда они смогли расслабиться и беззвучно вздохнуть с облегчением.

Прошло время. В лесу воцарилась глубокая ночь, и начал сгущаться туман. Солдаты, прочёсывавшие лес до того момента, внезапно почувствовали неладное.

— ...Погодите, разве мы не проходили здесь только что?

— Да кто его знает? В таком густом тумане ничего не разглядеть. Но всё равно, давай вернёмся.

Сами того не осознавая, они продолжали ходить кругами.

Когда солдаты в третий раз наткнулись на дерево, на котором оставили метку, их лица побледнели.

— Как такое возможно? Мы точно идём в правильном направлении?

— Командир, что нам теперь делать?

В этот момент в темноте вспыхнул жуткий блеск глаз. Их число стремительно росло, пока они не окружили солдат со всех сторон.

— Кх..!

— Всем в боевую готовность!

— Командир, их слишком много!

Не успели солдаты обнажить мечи, как на них набросились огромные волки.

— А-а-ах!

— Не отступать!

У жителей деревни были веские причины обходить этот лес стороной. Тесион, который всё это время безвылазно сидел в хижине, не знал, что настоящая ночь в этом лесу только начиналась.

Эйприл и Тесион, задремавшие, прислонившись друг к другу от крайней усталости и напряжения, внезапно проснулись от резкого крика. Услышав зловещие звуки снаружи, Тесион помрачнел.

— Что там происходит?

— На самом деле, в этом лесу, кроме меня, живёт ещё много «обитателей». Должно быть, солдаты, нагло вторгшиеся на их территорию, сейчас получают по заслугам. Нам тоже нужно хорошенько подготовиться.

Эйприл усмехнулась, развязала мешочек, висевший у неё на поясе, и протянула его Тесиону.

— Побрызгай это на себя.

— Хм, ничего не чувствую. Оно же ничем не пахнет.

— Это запах, который могут учуять только звери. Им же обсыпано всё вокруг хижины. Если тебе любопытно, что случилось с теми солдатами, можешь не брызгать.

— Ладно, ладно, побрызгаю. И слова тебе не скажи, — проворчал Тесион, посыпая тело порошком, как вдруг вздрогнул.

«Значит, это было рассыпано вокруг хижины?»

Если бы в тот день, когда он бежал вверх по реке, Эйприл не подобрала его, столкнулся бы он тоже с обитателями леса? Если так, то встреча с ней тогда была истинным благословением небес.

Выбравшись наружу, они столкнулись со стеной тумана. Глядя из хижины, это было не так заметно, но оказавшись внутри, он почувствовал себя беспомощным.

— Как мы пройдём сквозь этот туман? Разве мы не застрянем здесь до утра?

Эйприл, слегка усмехнувшись, словно ситуация была затруднительной, протянула вперёд руку, излучавшую слабый свет. Это была та самая сила, что помогала растениям расти и облегчала боль от ран.

В следующий миг плотный туман, окружавший их, отступил ровно на то расстояние, которого касался свет. Глаза Тесиона расширились.

— Хозяйка, это же!..

— Пройдём еще немного, и сможем определить направление. Идём.

Эйприл первой шагнула в туман, опустив подробные объяснения. Она и сама когда-то случайно узнала о таком применении своей силы. Не имея возможности выяснить, как именно это работает, она просто приняла это как факт: «Надо же, и такое возможно».

Вот почему, когда она впервые встретила Тесиона, она отправилась за водой, хотя солнце уже садилось. В отличие от Эйприл, которая говорила об этом как о чем-то пустяковом, Тесион с подозрением смотрел на силу, мерцавшую на кончиках её пальцев.

«Что это вообще за сила?»

За всю свою жизнь он никогда не видел и не слышал о подобной силе. Поскольку он не знал, какое влияние она может оказать на Эйприл, он решил внимательно за ней наблюдать.

Воспользовавшись тем, что преследование солдат замедлилось — вероятно, они получили серьезный отпор в лесу, — Эйприл и Тесион благополучно выбрались из чащи. Тем не менее, они намеренно выбирали только безлюдные тропы, чтобы свести к минимуму число свидетелей и запутать следы, скрывая направление своего пути.

— Ах!

— Хозяйка, ты в порядке?

— Да… ногу, к счастью, не подвернула.

Похоже, из-за того что им приходилось пробираться по бездорожью, в лодыжках девушки накопилась усталость. Тесион подхватил Эйприл на руки, усадил её на валун и осмотрелся вокруг.

— Сегодня лучше отдохнуть здесь.

— Хорошо. Тогда, может сначала поедим?

Так как они были в бегах и не могли разводить огонь, оба обходились сухим пайком. Пока они ели сушеную кукурузу, орехи и плоды, которые Тесион собрал неподалеку, выражение его лица оставалось каким-то угрюмым.

— Что с тобой? Ты всё ещё думаешь об огороде? Я же сказала, что всё в порядке.

— А кто что говорит? Раз хозяйку это не заботит, то с чего бы мне переживать?

— Я же просила тебя так не говорить. Это не из-за тебя.

— Знаю. Можешь больше не повторять.

Началось всё с пустяка. Наблюдая за тем, как Эйприл даже во время пути усердно собирает лечебные травы, Тесион внезапно вспомнил об их огороде. Он искренне сожалел, что из-за спешного бегства они совсем забыли о нём.

Зная, насколько важно самообеспечение для простых людей, Тесион, хоть и не подавал виду, был уверен, что Эйприл расстроена, и считал своим долгом когда-нибудь возместить ей эту потерю.

На самом же деле Эйприл не особо переживала, полагая, что огород можно разбить где угодно, лишь бы было место, но Тесион беспокоился об этом гораздо больше неё.

— М, эти плоды были бы ещё вкуснее, если их слегка посолить… Ой?

Эйприл, собиравшаяся достать переносную коробку со специями, внезапно вскрикнула от удивления.

— Боже мой, Капелька! Ты как здесь оказалась?

— Что?

Светло-жёлтая змейка, свернувшаяся калачиком и спавшая в коробке для специй, услышав их голоса, медленно подняла голову.

— С каких пор ты здесь? Ты что, всё это время голодала? Бедняжка.

Эйприл поспешно сорвала поблизости нежные листья и цветы и протянула их Капельке. Змейка, словно оценивая обстановку, посмотрела своими чёрными глазками на неё и на Тесиона, а затем плавно выползла из коробки и принялась аппетитно хрустеть листьями.

— Мы уже так далеко ушли от хижины, что же делать? Наверняка она жила где-то неподалёку.

Несмотря на обеспокоенные слова, её собственное лицо сияло как никогда. Казалось, она была несказанно рада этой неожиданной встрече с Капелькой.

В этот момент в голове Тесиона вспыхнули слова, которые он когда-то сказал этой змее:

«Раз ты слабая, хотя бы прячься получше. Не надейся, что кто-то всегда будет тебя спасать».

«Неужели?»

Он прищурился и пристально посмотрел на Капельку.

Было ли то, что змея спряталась в коробке, простой случайностью?

— Капелька, вернуться туда, где ты жила раньше, будет трудно. Хочешь пойти с нами?

Эйприл, поддерживая обеими руками сытую Капельку, спросила ту о её желании. Она сомневалась, поймёт ли змея её слова, но Капелька поползла вверх по её руке и уютно устроилась на плече. Эйприл лучезарно улыбнулась.

— Тесион, ничего, если я возьму Капельку с собой?

— Ты ведь уже всё решила, зачем спрашиваешь? Делай как знаешь.

Крохотные, похожие на чёрные бобы глазки змеи уставились на Тесиона, но тот сделал вид, что не замечает этого.

Вскоре стемнело, и двое путников вместе со змеёй начали готовиться к ночлегу под открытым небом. Поскольку они ночевали так уже не в первый раз, Эйприл и Тесион двигались привычно и слаженно. Они выровняли землю и расстелили ткань, чтобы преградить путь идущему от почвы холоду.

Однако этого было недостаточно, поэтому Тесион, улёгшийся первым, широко раскинул руки и позвал Эйприл:

— Хозяйка, иди сюда.

Это был выбранный ими способ, чтобы не терять тепло на морозном воздухе, но к этому — в отличие от всего остального — Эйприл никак не могла привыкнуть. Медленно и неловко забираясь в объятия Тесиона, она беспокоилась про себя:

«А что, если он услышит, как сильно бьётся моё сердце?»

Впрочем, состояние Тесиона мало чем отличалось от неё самой. Он с притворным спокойствием обнял её крепче, но как только почувствовал мягкое тело и аромат Эйприл, смешанный с запахом лечебных трав, ему стало трудно сохранять самообладание.

«Почему эта женщина так будоражит меня?» — подумал он.

Но даже при этом у него не возникло ни малейшего желания выпустить её из объятий.

«Нужно как следует выспаться. Завтра будет долгий путь».

«Ни о чём не думай. Неужели ты собираешься ещё сильнее утомлять женщину, которая и так страдает из-за тебя?»

Под ночным небом, усыпанным яркими звёздами, заменявшим им шатёр, они заснули, слушая сердцебиение друг друга.

И вот наконец, указывая на виднеющийся вдали город, Эйприл с восторженным лицом воскликнула:

— Город Трукс близко. Мы можем остановимся там на некоторое время!

Трукс был городом с развитой торговлей и индустрией развлечений.

Несмотря на небольшие размеры, он процветал как центр обмена и перевалочный пункт для путешественников, так как располагался на пути, соединяющем поместья Стоунбрук и Брин.

Из-за большого потока людей общественная безопасность здесь была слабой, а уровень преступности — выше, чем в других городах, но именно поэтому Трукс был идеальным местом для того, чтобы Эйприл и Тесион могли затеряться.

— Что такое? Выглядишь странно. — спросила Эйприл, ткнув в бок Тесиона, который то и дело потирал лицо, стоя в очереди перед контрольно-пропускным пунктом. — Я же сказала, всё в порядке. Не нужно так нервничать.

— Хозяйка, это всё-таки слишком безрассудно...

— Следующий! Имя! — выкрик стражника прервал их разговор.

Сделав вид, что ничего не произошло, Эйприл слегка приподняла капюшон и лучезарно улыбнулась солдату.

— Я Мэй, а это Тедди.

— Кем вы приходитесь друг другу?

— Мы родственники.

— Цель визита?

— Моя бабушка скончалась, и мы держим путь в поместье Касейн на похороны.

Опасаясь, что их могли объявить в розыск, перед тем как прийти, они придумали себе вымышленные имена. Стражник, чьё лицо всё это время выражало смертную скуку, подозрительно уставился на Тесиона, который стоял в капюшоне и хранил молчание.

— Эй, тот, что сзади. Покажи-ка лицо.

— ...

Не было слышно ни звука, но Эйприл чувствовала, как напряглись нервы Тесиона.

— Всё хорошо, Тедди. Покажи ему.

«Неужели ты думаешь, что такой нелепый способ сработает?» — Тесион крепко сжал кулаки, услышав её мягкий, успокаивающий голос.

Когда Эйприл впервые рассказала ему об этом плане, он был против. Неужели всё получится благодаря такой ерунде?.. Нет, уместно ли вообще называть это «ерундой»? Он понимал, что, зайдя так далеко, пути назад уже нет. Однако сомнения всё еще терзали его.

— Что вы возитесь? Живее, покажи лицо! — поторопил стражник.

Тесион нехотя стянул капюшон. В тот же миг его волосы — алые, словно лепестки роз — открылись взору, приковывая к себе внимание окружающих.

— Рыжий, значит.

— Ага, Тедди у нас рыженький, — Эйприл слегка усмехнулась, подтвердив слова стражника.

Перед тем как прийти на контрольно-пропускной пункт, мнения Эйприл и Тесиона о том, как попасть в город, разошлись.

— Мы должны прокрасться незаметно, а ты собираешься входить открыто через главный пост? Хозяйка, ты в своём уме?

— Если бы ты был один — другое дело, но как ты собираешься протащить меня тайком? И что, мы будем прокрадываться в каждый город, который встретим на пути?

— Ну, если поискать, то способы найдутся...

— Вот именно, это и есть наш способ.

То, что Эйприл предложила Тесиону, было целебным растением, которое она собирала по пути.

Это растение под названием «Малиновый колокольчик» часто используется как противовоспалительное и обезболивающее, но его также можно применять в качестве красителя. Эйприл настаивала на том, чтобы Тесион покрасил волосы.

— Но почему именно в рыжий? Ты словно специально хочешь, чтобы нас поймали, хозяйка.

— Тесион, я слышала, что первое впечатление о человеке формируется за поразительно короткое время. Буквально меньше чем за секунду мозг выносит суждение о ком-то, основываясь на мгновенно полученной визуальной информации. Ой, что за кислая мина? — Эйприл хихикнула, глядя на недовольное лицо Тесиона.

— Ты в бегах и наверняка хочешь сделать свою внешность как можно более неприметной, но разве такую внешность, как у тебя, спрячешь? Напротив, если ты вызовешь подозрения своей скрытностью, кто-нибудь обязательно тебя узнает.

— И всё же, это как-то...

— Но если, наоборот, оставить о себе яркое впечатление, то даже если кто-то станет о тебе расспрашивать, люди не вспомнят твоего имени, но ответят: «А, тот рыжий парень?». Этот способ нельзя использовать долго, но сейчас он сработает безотказно. Поверь мне.

Поддавшись на уговоры Эйприл, Тесион в итоге перекрасил волосы в Алый цвет.

— А как же ты, Хозяйка? Почему не красишься?

— А? Я же совершенно обычная, — невозмутимо ответила Эйприл.

Раз она помогла рабу сбежать, ей тоже не избежать указа о розыске.

Однако каштановые волосы и зелёные глаза были слишком распространенным сочетанием, а имя Эйприл встречалось настолько часто, что на улице оно было чуть ли не у каждой второй девицы.

— Погодите, где-то я видел это лицо...

— Быть не может. Наш Тедди просто не любит лишнего внимания, понимаете, о чём я?

Когда стражник с сомнением склонил голову набок, Эйприл незаметно сунула ему в руку кошелек с монетами. Стражник, для которого это было привычным делом, прикинул вес кошелька и ухмыльнулся.

— Проходите! Следующий!

Миновав городские ворота, Тесион, натянув капюшон поглубже, прошептал Эйприл:

— Он взял деньги так непринужденно, будто это в порядке вещей.

— Нам же лучше. Мы смогли войти только потому, что он из тех, кто берёт деньги.

— Сколько ты ему дала?

— Достаточно, чтобы он сегодня мог в трактире от души напиться. От похмелья неделю вставать не будет.

— Хозяйка, почему мне кажется, что тебе это не в новинку?

— У меня больше опыта, чем кажется на первый взгляд.

Эйприл многозначительно улыбнулась, и Тесион посмотрел на неё странным взглядом. Расспросив прохожих, они отыскали район, где сосредоточились постоялые дворы.

— Давай сначала снимем жильё.

Город не зря славился развитой торговлей и развлечениями — мест для ночлега было предостаточно.

Эйприл, посоветовавшись с Тесионом, выбрала гостиницу, которая выглядела старой снаружи, но внутри была чистой благодаря ремонту, а её хозяин казался приветливым.

— Два номера, пожалуйста.

— Зачем два? Возьми один с двумя кроватями.

— Почему? Тебе тоже нужно как следует отдохнуть.

— Если что-то случится, нам будет проще среагировать, находясь в одном месте.

— Вот как? И у тебя нет никаких коварных помыслов?

— Ч-что?!

От шутливого вопроса Эйприл лицо Тесиона в мгновение ока стало пунцовым. Они и так спали бок о бок всё время, начиная с хижины, так что теперь было поздно проявлять излишнюю скромность.

Эйприл думала, что он начнёт возмущаться и бушевать, но Тесион лишь закусил губу и, резко развернувшись, ушёл вперёд. Девушка, посмеиваясь, последовала за ним.

Номер, в который их проводил хозяин, был тесноват, зато две кровати стояли вплотную друг к другу, и имелась отдельная ванная комната. При мысли о том, что они наконец-то избавлены от ночёвок под открытым небом, Эйприл расслабилась. У неё невольно вырвался вздох облегчения.

— Капелька, можешь выходить.

Светло-жёлтая змейка, всё это время прятавшаяся в капюшоне, плавно выползла наружу и осмотрелась. Словно удивляясь незнакомому пространству, маленькая змея принялась обнюхивать всё вокруг, исследуя обстановку.

— Тесион, ты всё ещё дуешься?

— Кто сказал, что я дуюсь?

— Хорошо. Раз не дуешься, может, прогуляемся вместе? Осмотримся тут немного и пообедаем. И Капельку с собой возьмём.

Приняв по очереди душ и немного отдохнув, они вдвоём вышли на улицу. Вопреки его словам о том, что он не обижен, Тесион на протяжении всей прогулки избегал взгляда Эйприл. Но стоило ей едва не столкнуться с прохожим, как он тут же притягивал её к себе, помогая избежать столкновения, а затем снова делал вид, что ему всё равно.

«Что он творит?»

Хочет показать, что обижен, но при этом не может допустить, чтобы я пострадала?

«Как дитя малое».

В глазах Эйприл промелькнули искорки смеха.

Осмотрев окрестности и примерно сориентировавшись на местности, они зашли в аптечную лавку и продали лечебные травы, которые собрали за это время. Затем в ресторане, рекомендованном владельцем аптеки, они съели блюдо из индейки и картофельное рагу, а в цветочном магазине купили один цветок, чтобы скормить его Капельке.

— Скоро совсем стемнеет.

— Вернемся в гостиницу?

— Нет. Нужно кое-куда зайти.

Тесион направился к первой попавшейся на глаза таверне. Догадавшись, что он задумал, Эйприл молча последовала за ним.

Ночь в Труксе была наполнена шумом, отличным от дневного оживления.

Стоило им открыть дверь с мелодичным звоном колокольчика, как до них донеслись громкие голоса людей, успевших захмелеть с раннего вечера. Запах алкоголя, смешанный с табачным дымом, ударил в нос.

Люди, похожие на наемников, во весь голос травили приукрашенные байки, а рядом с ними кто-то пытался пустить в ход свое обольщение. За одним из столов шёл спор на деньги, а служащие суетливо сновали туда-сюда с полными руками еды и бутылок спиртного.

Тесион и Эйприл, заняв подходящее место, заказали две кружки пива и естественным образом влились в общую атмосферу.

— Говорят, молодой герцог Трайна блестяще подавил восстание на юге. Поэтому в имперской столице скоро устроят фестиваль.

— А вы слышали, что на дорогах к поместью Тигрия вовсю орудуют разбойники?

— Это ещё что, слыхали вот что? Шахта, которая долгое время была головной болью барона Медрина, наконец-то продана.

— Ха-ха-ха! Только такой, как я, пользуется полным доверием графа Шилла. Он и в этот раз поручил охрану именно мне!

— Я слышал от родственника, который служит в гвардии, что поймали ещё не всех сбежавших мятежников. Эх, и как теперь жить спокойно?

Эйприл, кормившая Капельку варёными бобами, поданными в качестве закуски, внезапно замерла. Тесион резко поднялся со своего места и подсел за один из столов. Он оказался прямо перед наёмником, который во всю глотку распинался о своих подвигах.

— Ты сказал, что пользуешься доверием графа Шилла?

— Ты ещё чё за урод? — проревел наёмник.

Он был настолько пьян, что не мог даже ровно стоять и постоянно пошатывался. Однако в его затуманенных глазах на мгновение прояснился фокус, и в них отразилось явное раздражение.

— Просто со стороны твои слова звучат как наглое враньё, — ответил Тесион. — Такой аристократ как граф Шилла, и использует наёмника в качестве телохранителя? У тебя хотя бы золотой жетон есть, чтобы такое заявлять?

— Ах ты, сопляк! Ты что, смеешь сомневаться в словах самого Пикана?!

Пум!

Наёмник со всей силы грохнул кружкой по столу.

Атмосфера мгновенно накалилась. Заметив неладное, женщина, сидевшая на соседнем месте, поспешила незаметно ускользнуть. Недавний шум в таверне притих, и взгляды посетителей приковались к столу, за которым сидели Тесион и наёмник.

— Я неплохо знаю наёмничью братию, но имени «Пикан» никогда не слышал, — холодно продолжил Тесион. — Если выяснится, что ты лгал о связях с аристократией ради хвастовства, дело может не ограничиться простыми каторжными работами.

— Те наёмники, которых ты знаешь — никчёмный сброд! Ха! Зачем мне лгать о том, что так легко проверить? Я лично сопроводил Его Сиятельство в этот город!

— …Граф Шилла сейчас в Труксе? — голос Тесиона едва заметно дрогнул.

Он зашёл в эту таверну, чтобы собрать хоть какие-то сведения, но, честно говоря, ни на что особо не рассчитывал. Тесион понимал, что действительно важная информация не валяется на дороге, и надеялся узнать хотя бы новости о политической ситуации в столице или о своих людях, которые разбрелись кто куда.

Однако, когда среди невнятного пьяного бреда всплыло имя графа Шиллы, он не поверил своим ушам. Граф принадлежал к той же фракции, что и дом герцога Эмпауса. Тесион всегда относился к нему как к родному дяде.

«Почему граф находится в Труксе, а не в столице или в своих владениях?»

Более того, он путешествовал не с рыцарями охраны, а с каким-то подозрительным наёмником. Возможно, дело было в том, что визит был тайным, и граф не хотел привлекать внимания. Но простой наёмник, похоже, совершенно не понимал серьёзности ситуации.

Видя, как он безрассудно болтает в таком кабаке...

«Говорили, что после репрессий против его отца положение их фракции стало шатким».

Возможно, именно по этой причине граф сейчас находится в Труксе. Это был неожиданный шанс.

«Если я встречусь с графом и попрошу о помощи, то смогу ускорить восстановление в правах».

Граф, унаследовавший титул в юном возрасте, постоянно наведывался в поместье герцога Эмпауса, обучаясь делам у его отца.

Его открытый и преданный характер когда-то произвёл на Тесиона благоприятное впечатление. В отличие от отца, которого он уважал, но чувствовал некоторую дистанцию, к графу юный Тесион относился с дружеской теплотой. Настолько, что он, вопреки своему обычному поведению, с нетерпением ждал дней его визита.

Поскольку помощь отца сыграла решающую роль в становлении графа, тот привык повторять, что когда-нибудь обязательно отплатит за эту милость.

Тесиону показалось, что посреди беспросветной реальности блеснул луч надежды.

— Где сейчас остановился граф?

— Ха! Да ты, я вижу, пытаешься подмазаться к аристократу? У таких, как ты, мыслишки всегда одни и те же. Времени на тебя нет, так что проваливай!

Наёмник плеснул содержимое своего кубка прямо в Тесиона.

— Ты...

— Тедди! Кажется, ты перебрал, давай возвращаться в гостиницу.

Почувствовав зловещую, исходящую от него жажду крови, Эйприл поспешно схватила Тесиона за руку. Встретившись под капюшоном с его полными ярости алыми глазами, она едва заметно покачала головой. В их нынешнем положении поднимать шум в таком месте не сулило ничего хорошего.

Хватка на руке Тесиона усилилась.

— ...

Тесион, стряхнув со щеки стекающее спиртное, первым вышел из трактира, а Эйприл последовала за ним. Только вернувшись в общежитие и тщательно заперев дверь на все замки, девушка наконец заговорила.

— Ты собираешься встретиться с тем графом?

— Раз представился шанс, я должен попробовать. Граф Шилла в долгу перед моим отцом. Он когда-то оказал ему большую милость.

— Но, Тесион, это может быть опасно, — с беспокойством в голосе произнесла Эйприл. — Может он и сказал это в прошлом, но сейчас всё может быть иначе.

Тесиону нечего было возразить на эти слова. Ведь он видел всё своими глазами: стоило его семье пасть, как люди, подобно стае псов, набросились на них, словно только этого и ждали.

Среди них были и те, кто прежде поддерживал с домом герцога дружеские отношения, поэтому он не мог не содрогаться от невыносимого чувства предательства.

— ...И всё же, я не могу просто сидеть сложа руки.

— Знаю. Я сказала это, потому беспокоюсь, а не для того, чтобы тебя остановить.

Эйприл нежно коснулась бледной щеки Тесиона. Спиртное, которым его облили по дороге, уже успело высохнуть.

— Если действовать поспешно, ничего не выйдет. Давай с завтрашнего дня вместе разузнаем о местонахождении графа.

— Хозяйке нет нужды заходить так далеко...

— Что? Теперь, когда на горизонте замаячила другая «спасательная верёвка», ты больше не хочешь принимать мою помощь?

— Я вовсе не это имел в виду!

Тесион вскочил от неожиданности, но, увидев улыбку Эйприл, понял, что она просто дразнит его. В тот же миг он почувствовал, как тяжесть, давившая на его сердце, внезапно отступила.

Прошло уже несколько дней с тех пор, как они остановились в Труксе. Когда солнце встало над зенитом, Эйприл с Тесионом решили прогуляться.

— Мэй! Хочешь яйца, которые моя курица снесла сегодня утром? — этот крик мальчишки из фруктовой лавки стал только началом.

— Наконец-то ты вышла, Мэй. Не ходи сегодня по той дороге. Там сегодня день завоза товаров в торговую гильдию, так что всё завалено ящиками.

— Мэй! Тебя ищет хозяин аптеки. Кажется, среди трав, которые ты принесла, нашлось что-то необычное.

— О, Мэй! Вот сэндвичи, которые ты всегда покупаешь. Вот этот — с перцем, а этот — с яблочным джемом.

Наблюдая за тем, как Эйприл с улыбкой принимает из рук владельца пекарни завёрнутые в бумагу сэндвичи, Тесион замер с выражением лица, которое невозможно было описать словами.

— Когда это ты успела так подружиться с торговцами?

— А? Подружиться?

— К тебе обращаются каждые десять шагов. В этот город приезжает столько людей, но все они выделяют именно тебя.

— А-а. Это уровень «базовый», — Эйприл шутливо показала пальцами знак «V».

Она сказала это в шутку, но Тесион прекрасно понимал, что всё не так просто.

«Если подумать, в прошлой деревне она вела себя точно так же».

И тогда это казалось ему удивительным, но неужели такое возможно всего за несколько дней пребывания здесь?

Присев у фонтана, они наблюдали за прохожими, которые ели сэндвичи.

Когда Эйприл рассыпала по земле горсть зерна, которое ей дали в лавке, голуби слетелись тучей и принялись его клевать. Тесион смотрел на эту сцену, и тени под его глазами казались ещё темнее.

— Ты ведь всё ещё не нашел его, верно?

— Эх, я думал, что найду его быстро, но до вчерашнего дня нет никаких результатов. И тот наёмник, которого я тогда встретил, с того дня больше не появлялся, — Тесион с силой надавил на переносицу, пытаясь прогнать усталость.

Все это время он обходил элитные гостиницы, собирая любые упоминания о графе Шилле. То же самое он делал в развлекательных кварталах и ресторанах. Однако ни сам граф, ни его свита, ни даже охрана так и не показались.

Тесиону пришлось признать, что он отнёсся к этому делу слишком легкомысленно.

— Может, он уже покинул город?

— Вряд ли. Сегодня вечером я должен встретиться со слугой из гостиницы «Золотое руно».

«Золотое руно» была одной из самых известных и дорогих гостиниц в Труксе.

Тесион регулярно давал деньги местному слуге, чтобы тот разузнал о местонахождении графа Шиллы. И вот, наконец, сегодня пришло известие, что его нашли.

Мужчина поднялся, скомкав обёрточную бумагу от съеденного сэндвича.

— Я могу вернуться только под утро, так что не жди меня и ложись спать.

— Хорошо. Ой, Тесион, подожди секунду.

Эйприл потянула его за край одежды. Когда он наклонился, она стряхнула крошки хлеба, прилипшие к его губам, и широко улыбнулась.

— Всегда будь осторожен.

— ...Зря беспокоишься! — буркнул Тесион с покрасневшими кончиками ушей. Громко топая, он вскоре скрылся в толпе.

Эйприл, проводив его взглядом, тоже направилась в аптечную лавку. Поскольку их пребывание в Труксе затягивалось, помимо поисков графа Шиллы, они оба нашли себе подработку.

Тесион работал грузчиком в торговой гильдии, а Эйприл — помощницей в аптеке.

Закончив работу, она купила продукты на ужин и направилась обратно в гостиницу, по пути наведавшись в оружейную лавку.

— О! А я как раз тебя ждал, Мэй. То, что ты просила, готово.

— Здравствуйте, дядюшка! — Эйприл лучезарно улыбнулась и протянула хозяину лавки фруктовый сок, купленный неподалёку.

Тот громко расхохотался и поблагодарил её.

— Ну, гляди! Я его заново отполировал и наточил. Теперь и не скажешь, что это та самая штуковина, покрытая слоем вековой пыли, а? У тебя всё-таки намётан глаз!

— Ого… Неужели это он? — Эйприл с изумлением разглядывала предмет, который выложил перед ней мастер.

Она уже давно решила подарить Тесиону оружие.

«Раз уж дарить, то что-то по-настоящему хорошее. Тесиону ведь лучше всего подойдёт меч, верно?»

Он был наследником герцогского рода и в оригинальной истории мастерски владел мечом.

Даже после переезда в город он, как и прежде в хижине, каждое утро и вечер усердно тренировался, поддерживая физическую форму. Казалось, ему уже давно пора было попросить меч, но он молчал — вероятно, не хотел обременять её лишними тратами.

Поэтому Эйприл решила позаботиться об этом сама. Закончив работу в аптеке, она обходила оружейные лавки и мастерские, выбирая меч, который подошёл бы Тесиону.

Сама она мало что смыслила в оружии, поэтому полагалась на советы владельцев магазинов и мастеров. Однако, несмотря на долгие поиски, ей никак не попадалось то, что нужно. Но однажды она наткнулась на этот меч.

Он валялся на самой нижней полке, всеми забытый и покрытый толстым слоем пыли. И вот теперь, когда с него счистили всю грязь, он сиял так ярко, что было совершенно непонятно, почему его выбросили.

— Это потрясающе, дядюшка!

— Ха-ха-ха! Да моей заслуги тут мало. Этот малый просто возвращается к своему владельцу.

— И всё же, я и представить не могла, что он так преобразится.

Эйприл осторожно потянула за рукоять. Раздался резкий, леденящий душу лязг металла, и серебристое лезвие плавно скользнуло из ножен.

Даже когда она впервые обнаружила этот меч в углу, она почувствовала, что исходящая от него необычайная, острая аура распространяется повсюду.

«Неужели это и есть тот самый магический меч, о котором когда-то рассказывал дедушка?»

С древних времен говорили, что магические мечи жаждут крови и способны погубить даже собственного владельца. Стоит лишь на мгновение поддаться чарам клинка и потерять рассудок, как превратишься в величайшего в истории палача.

Вряд ли у меча действительно могло быть собственное эго, скорее это означало, что он был невероятно разрушительным и притягательным. И, увидев его воочию, Эйприл была согласна с этим утверждением. Хотя она и не была до конца уверена, действительно ли это тот самый легендарный магический меч.

«В любом случае, сейчас эта вещь крайне необходима Тесиону».

Впереди его ждет немало испытаний, и такой могущественный меч станет для него огромным подспорьем. Через несколько лет он получит божественный меч — посмертное творение одного великого мастера, — но ждать до тех пор слишком долго. Она совсем не боялась, что Тесион может поддаться влиянию клинка.

«Ну как же, он ведь главный герой».

Представив реакцию Тесиона на такой подарок, Эйприл расплылась в широкой улыбке.

— А эта красная штучка на рукояти — драгоценный камень?

— Да, я думал, что это гранат, а оказался рубин. Странно всё это. Если бы такой меч существовал, я бы точно о нём знал.

Камень был того же цвета, что и глаза Тесиона, оттого меч нравилось ей ещё больше. Она уже начала беспокоиться, что за рубин придется доплачивать, ведь он дороже граната, но лавочник взял ровно ту сумму, которую назвал изначально.

— А это — подарок для тебя, Мэй!

— Кинжал?

— В благодарность за то, что благодаря тебе я наконец-то навёл порядок на всех полках!

Эйприл с удивлением посмотрела на кинжал, который добродушно протянул ей хозяин.

Кинжал длиной от запястья до локтя казался удобным в ношении и подходящим для самых разных целей. Она не была уверена, заслужила ли такой подарок, но Эйприл никогда не отказывалась от проявленной доброты.

— Спасибо, буду пользоваться с удовольствием!

Прибыв на место встречи, Тесион заметил длинную тень, отбрасываемую под стеной, и подошёл, приглушив шаги.

— Эй. Что там с тем, что ты обещал разузнать?

— Ох, напугал! Почему ты каждый раз подкрадываешься так незаметно?

— Это ты тут стоял, витая в облаках.

Слуга из трактира, пришедший на встречу первым, подпрыгнул от неожиданности. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

«Не понимаю, почему он вечно дрожит, я ведь даже не пытался его пугать», — подумал Тесион.

— Где граф?

— Ну, это...

Слуга обливался потом и колебался с ответом. Глядя на то, как тот даже не может встретиться с ним взглядом, Тесион внезапно почувствовал неладное. Тот и раньше был трусоват, но не до такой же степени...

В этот момент мужчина резко осознал намерения слуги. Тот быстро оттолкнулся от земли и побежал.

«Попался!»

Стоило Тесиону сорваться с места, как послышались звуки погони — его преследовало сразу несколько человек.

Кто-то заманил его в ловушку.

Тесион попытался оторваться, отталкиваясь от стен и запрыгивая на них, но преследователи были настойчивы.

— Он пошёл туда!

— Цыц. Как же они раздражают.

— Сколько, ты говорил, там награда? Хватит ли её, чтобы щедро разделить на всех?

— Эй! Он прорвался!

— Когда это меня выследили? — Тесион в ярости стиснул зубы.

Когда он ходил по улице или перетаскивал грузы в торговой гильдии, то соблюдал предельную осторожность, чтобы не раскрыть свою личность. Было странно, что он не замечал никакой слежки до самого этого момента, а сегодня его внезапно прижали.

Тесион запутал маршрут, чтобы оторваться от преследователей, и как раз в тот момент, когда он завернул за угол —

Бах!

Что-то вылетело из темного переулка и ударило его по голове.

— Кх!

В последний момент он успел отпрянуть назад, избежав прямого удара.

— А ты сообразительный, — ухмыльнулся мужчина с дубинкой в руках.

Стирая тыльной стороной ладони кровь, стекающую по виску от скользящего удара, Тесион попытался немедленно развернуться и выбежать из переулка, но уже был окружён.

«Чёрт. Как я мог совершить такую ошибку?»

Оплошность была в том, что из-за паники его поле зрения сузилось. Он должен был понять, что его загоняют, как зверя.

Вскоре с Тесиона, которого связали и заставили встать на колени, сорвали капюшон.

— Надо же, какая встреча! Сам человек с листовки о розыске здесь? И в таком виде... Весьма оригинальный способ. Если бы наш наниматель не сказал нам, мы бы тоже прошли мимо и не заметили.

Наёмник похлопал Тесиона по его покрашенным в рыжий цвет волосам.

— Наниматель? О ком ты говоришь?

— Я не давал тебе разрешения говорить, — раздался глухой звук удара, и голова Тесиона мотнулась в сторону. Наёмник, который ещё мгновение назад ухмылялся, теперь стал смертельно серьёзным. — Дерзкий раб. Терпеть не могу тех, кто не знает своего места.

— Не волнуйся. Мы не станем сразу передавать тебя страже. Наш наниматель сказал, что найдёт тебе... более полезное применение. Хотя не уверен, что для тебя это обернётся чем-то хорошим.

— Я спрашиваю, кто ваш наниматель. Что вы задумали?

— Ты столько времени рыскал повсюду в его поисках, а теперь спрашиваешь?

Глаза Тесиона дрогнули. Если и был человек, которого он искал, то это мог быть только граф Шилла.

«Граф? Но... Этого может быть».

Он не мог в это поверить, пока не увидит всё собственными глазами.

— Уводите его. А, и вырубите, чтобы он не знал, куда мы идём.

— Подождите...!

Прежде чем он успел договорить, в его плечо пришёлся мощный удар. Тесион изо всех сил пытался удержаться за ускользающее сознание, и в этот момент до него донеслись голоса наёмников.

— Кстати, этот парень ведь был не один, а с девчонкой?

— Я знаю, где они остановились.

— Притащите её. Раз якшалась с рабом, и так ясно, что она за особа.

«Нет».

На лице Тесиона отразилось отчаяние.

Он не мог допустить, чтобы они тронули Эйприл.

«Я...должен остановить их».

Однако его сознание неумолимо кануло в небытие.

— Тесион задерживается дольше обычного. Надеюсь, ничего не случилось? — Эйприл сверилась с часами и посмотрела в тёмное окно.

Каждый раз, когда Тесион уходил куда-то на ночь, он просил её ложиться спать, не дожидаясь его. Но он знал, что она всё равно будет ждать, поэтому никогда не возвращался слишком поздно. Однако сегодня его всё не было, и на душе у Эйприл стало тревожно.

— Так хочется поскорее показать ему подарок. Правда, Капелька? — Эйприл с гордостью взглянула на меч, лежащий на кровати.

Но Капельки нигде не было видно.

— Капелька? Ты где?

Оглядывая комнату, Эйприл заметила, что дверь слегка приоткрыта.

«Я что, не закрыла её как следует?»

Подумав, что Капелька могла выскользнуть наружу, она вышла в коридор и негромко позвала её по имени:

— Капелька? Ты здесь?

Была ночь, и в коридоре горел лишь тусклый дежурный свет, поэтому разглядеть что-то сразу было трудно.

Озираясь по сторонам в поисках следов змейки, Эйприл поднялась на верхний этаж и вдруг услышала звуки шагов — кто-то поднимался снизу.

Случайно услышав обрывок их разговора, она затаила дыхание.

— Эта комната?

— Ага. Она наверняка спит, так что, как только откроем дверь, хватай её прямо вместе с одеялом и выноси.

— А если она поднимет шум?

— Да кому в этой гостинице есть дело до похищения какой-то девчонки? Тем более сейчас, когда этого раба нет рядом.

— И то верно. Сама виновата, что осталась одна.

Мужчины, хихикая, отсчитали время и с грохотом распахнули дверь одной из комнат. Послышался шум беспорядочного обыска, после чего мужчины снова выскочили в коридор.

— Что за чертовщина? Её здесь нет! Ты уверен, что комната та?

— Неужели почуяла неладное и смылась? Ищите её поблизости!

Мужчины не подумали, что она может быть на верхнем этаже, и бросились вниз.

Эйприл, в ужасе опустившаяся на ступеньки, внезапно вздрогнула от прикосновения чего-то прохладного к щеке. Появившаяся из ниоткуда маленькая змейка потерлась о неё своей круглой мордочкой.

— Капелька, что же нам делать? Кажется, с Тесионом что-то случилось.

Только тогда Эйприл смогла выдохнуть, ведь до этого она неосознанно задерживала дыхание. Бешено колотящееся сердце никак не унималось. Она и раньше слышала, что уровень преступности в Труксе гораздо выше, чем в других городах, но столкнуться с этим наяву оказалось совершенно иным испытанием.

Сомнения терзали её. Кто эти люди и как они узнали, что Тесиона сейчас нет?

«Может быть, это они забрали его?»

Если так, то дело плохо.

Судя по тому, что они произнесли слово «раб», они знали, кем Тесион является на самом деле, а одной лишь силы Эйприл было недостаточно, чтобы спасти его. Прежде всего потому, что она даже не представляла, где он может находиться.

Постаравшись мыслить как можно хладнокровнее, Эйприл вошла в комнату, в которой до этого рыскали мужчины, и незаметно прихватила несколько вещей. Затем она стала молча ждать. Ждать, когда мужчины, ушедшие ни с чем, вернутся сюда.

Спустя некоторое время они вернулись в комнату и, увидев спокойно сидящую Эйприл, ошеломлённо вскрикнули:

— Что за?! Да она здесь! Эй, ты что, издеваешься над нами?

— Вы ведь знаете, где Тедди, верно?

— Ч-что... Ты совсем не понимаешь ситуации?

Эйприл встала с кровати и подошла к ним.

— В таком случае, отведите меня туда.

— ...

Раздался звонкий звук падающих капель: кап, кап...

Тесион, не открывая глаз, прислушался к окружающим звукам. Он пытался понять, куда его притащили и есть ли здесь кто-то ещё, но голова гудела, а места побоев ныли, мешая сосредоточиться.

Как он и ожидал, руки и ноги были связаны, лишая его возможности пошевелиться.

«Кто этот наниматель, о котором говорили наёмники? Неужели и правда граф?..»

Но в этот момент он услышал голос, который никак не должен был звучать в таком месте:

— Тесион, ты в порядке?

— …Хозяйка, почему ты здесь?

Стоило Тесиону узнать голос Эйприл, как он тут же распахнул глаза. В слабом мерцании света он увидел знакомую девушку — её руки и ноги, как и его собственные, были связаны. Прислонившись к стене, она с тревогой смотрела на него.

При виде этой картины лицо Тесиона исказилось от вины и ярости.

«Как они посмели!»

— Дай посмотрю, ты ранена? Что эти наёмники с тобой сотворили?

— Со мной всё порядке. Я пришла сюда сама, по своей воле.

— Что? Пришла… сама?

— Ага. Верно ведь, Капелька?

В ответ на её зов из-под одежды плавно выползла маленькая змейка и высунула раздвоенный язык. Вид этого невозмутимого существа, столь неуместного в такой серьёзной ситуации, заставил Тесиона невольно расслабиться.

— Как ты могла так рисковать? Если заметила что-то странное, нужно было немедленно бежать.

— Я пришла сюда не бездумно. Рассказывай, что произошло?

Тесион объяснил ситуацию со слугой. До этого момента признаков того, что кто-то приближается, не было.

— Мы в подземном канале?

— Верно. Это не так уж далеко от того места, где мы были изначально.

В отличие от Тесиона, которого приволокли без сознания, Эйприл, пришедшая следом добровольно, точно знала их местоположение.

— Тесион, времени мало, так что сначала возьми это.

— Что это?… Хозяйка?

Пам!

Эйприл, возившаяся со связанными за спиной руками, подбросила Тесиону кинжал. Она развязала и передала ему оружие, которое прятала под одеждой, примотанным к талии. Глаза Тесиона округлились при виде столь неожиданного предмета.

— Хозяйка, откуда это у тебя?

— Позже объясню, а пока поспеши.

Эйприл была права. Сейчас было важнее перерезать веревки, чем слушать объяснения.

Спустя мгновение Тесион, чьи руки и ноги стали свободны, несколько раз размял затёкшие запястья и развязал путы Эйприл. Он осторожно коснулся её запястий, на которых остались ссадины от верёвок. От этого щекочущего ощущения Эйприл слегка коснулась кончиков его пальцев и тихо рассмеялась.

— Кинжал оставь себе, пока мы не выберемся отсюда. Кстати, Тесион, я видела, что там, в глубине, что-то навалено, кажется, мешки или коробки.

— Там?

В той стороне, куда указывала Эйприл, царила кромешная тьма, и ничего не было видно.

Взяв висевшую на стене масляную лампу, они прошли вглубь, и там действительно, как она и говорила, друг на друга были нагромождены огромные ящики и мешки. Даже на первый взгляд их количество было внушительным.

— Что же внутри?

Тесион вонзил кинжал в мешок и резко полоснул вниз. В ту же секунду оттуда посыпались круглые бусины.

— Это же... жемчуг?

— Не просто жемчуг. Это «Слёзы русалки».

Мужчина поднёс бусину к свету, и выражение его лица стало серьёзным.

«Слёзы русалки» были особым продуктом, производимым исключительно в королевстве Солара. Этот дорогостоящий драгоценный камень отличался нежным голубоватым оттенком. Из-за редкости и уникальной красоты спрос на них был велик, но государство строго ограничивало экспорт, ссылаясь на защиту ресурсов.

— Это искусно сделанная подделка.

— Фальшивка?

— А что в этих ящиках?

Тесион поспешно вскрыл крышку ящика, используя кинжал как рычаг. Внутри оказались запечатанные пакеты с сухими листьями.

Не в силах определить содержимое на глаз, Эйприл открыла конверт, осторожно понюхала его, потёрла в руках и даже коснулась языком. Некоторое время она в замешательстве наклоняла голову, а затем воскликнула:

— А! Это растение, которое растет только в приграничной зоне, граничащей с королевством Веранья. Это специфическое средство от местной болезни, которая встречается только в том регионе. Больше в нём нет ничего особенного, но почему его здесь так много?

Заглянув внутрь ящика, Эйприл обеспокоенно произнесла:

— Если здесь столько этого растения, то на границе его почти не осталось. Эта болезнь лечится, только если смешать его с другими ингредиентами и разжевывать в сыром виде. А так — оно просто испорчено, все равно что выбросить.

Сухой лист рассыпался в ее руках. В этот момент издалека послышался гулкий звук приближающихся шагов. Вздрогнув от испуга, Эйприл торопливо достала что-то из маленького мешочка на поясе и сунула в рот Тесиону.

— Держи под языком! Не вынимай, пока я не разрешу.

Положив такое же средство себе в рот, Эйприл зажгла спичку от масляной лампы и что-то сделала с мешочком. После этого она велела вернуться на прежние места и притвориться связанными.

— Так преступник потеряет бдительность.

— …Хозяйка, что бы ни случилось, я обязательно тебя защищу.

Эйприл удивленно округлила глаза и мягко улыбнулась:

— Только на тебя и надеюсь.

Шаги затихли прямо перед ними. В красных глазах Тесиона, узнавшего пришедшего, промелькнуло потрясение.

— Услышав имя Тедди, я ещё сомневался, но какая радостная встреча. Юный герцог Эмпаус.

— …Граф Шилла!

Вопреки надеждам, перед ними предстал именно граф Шилла. Он смотрел на Тесиона с интересом, который не мог скрыть заложенную во взгляде холодную усмешку.

— Хм? Мне сказали, что вы отчаянно меня искали, и вот я пришёл к вам. Но право слово, не понимаю, почему у вас такое выражение лица. Неужели вы не рады нашей долгожданной встрече? — произнёс он с улыбкой, став тем, кого Тесион совершенно не мог узнать.

Из Тесиона, охваченного шоком, вырвалась жажда крови.

— Вот значит как... Ещё один предатель.

— Слово «предатель» здесь неуместно. Я лишь... следовал веяниям времени.

Граф пожал плечами и погладил свою бородку.

— Даже тысячелетняя крепость не может выстоять под течением лет. Прямо как род Эмпаус.

— Не ищи трусливых оправданий. Ты не более чем жалкий червь, что пользовался удобствами герцогства!

— Как больно слышать такие слова от юного герцога, который так доверял мне. Но, в конце концов, это результат моего выбора, и мне придется его принять.

Вопреки словам о печали, в голосе графа отчетливо сквозило веселье. Казалось, он не чувствовал ни капли вины.

«Почему я верил, что он не может быть предатем?»

Тесиону стало стыдно за свою былую надежду.

Когда он впервые узнал, что граф Шилла находится в Труксе, он надеялся, что сможет попросить его о помощи, несмотря на предупреждения Эйприл.

Неужели ему необходимо было всё потерять, чтобы наконец отчаяться?

В такие моменты он остро осознавал собственную незрелость. Бессилие, которое тенью преследовало его с того самого дня, когда он потерял всё, снова начало расти.

— ...Ты был обязан моему отцу. Даже звери не поступают так, как ты.

— Это правда, я получил от герцога много милостей. При жизни он совершил столько добрых дел, что, несомненно, пожинает их плоды и в загробном мире.

Тесион так сильно прикусил щеку изнутри, что сквозь губы просочилась кровь.

Он не вскочил и не вцепился в горло графа после столь запредельного оскорбления лишь потому, что сзади к нему осторожно потянулась рука Эйприл. Мягкое тепло её ладони согрело его похолодевшую руку.

Тесион переплел пальцы с её рукой и крепко сжал её, изо всех сил стараясь подавить кипевшую в нём ярость.

— Юный герцог, знаете ли вы, как изменился мир после падения дома Эмпаус? — Граф криво усмехнулся, глядя на Тесиона, который стоял, опустив голову, словно признав поражение.

Графа ужасно раздражало, как этот мальчишка раньше пытался вести себя свысока со старшими, кичась своим статусом наследника. А нынешняя же ситуация, в которой они поменялись ролями, доставляла ему колоссальное удовольствие.

— Семья Эмпаус долгое время наслаждалась богатством и властью, которые им были не по чину. Не понимая, что всё это — лишь милость Его Величества Императора, вы зарывались в своём высокомерии и подавляли нас, дворян, своей силой.

— ...

— Ваш отец лишь заплатил по счетам. То, что семья Эмпаус удерживала в своих руках, было разорвано в клочья и возвращено тем, кому должно было принадлежать изначально. Авторитет Солнца всё же восстановился. Можно сказать, мир наконец-то возвращается на круги своя.

Граф наклонился и вкрадчиво, с липкой издёвкой, прошептал Тесиону прямо в ухо:

— Жаль, конечно, что есть те, кто до сих пор не может признать, что мир изменился. А вы что скажете, юный герцог?

— Убери руки!

— Ах да, вы слышали о принудительном роспуске рыцарского ордена Эмпаус? Удивительно, насколько они были преданы — сопротивлялись до последнего. Но разве судьба псов, потерявших хозяина, не очевидна?

Кончики пальцев графа издевательски, раз за разом, толкали Тесиона в лоб.

— Впрочем... раз их хозяин в таком жалком состоянии, то и их преданность выглядит просто смехотворно.

Тесион замер, не сводя взгляда с графа и изо всех сил подавляя бушующий внутри гнев. В груди полыхал пожар, но разум был холоднее, чем когда-либо.

Граф распинался долго, но если отбросить все лишние предисловия, суть того, что он хотел сказать, сводилась к одному.

Разгадав его гнусное намерение, продиктованное лишь жадностью, Тесион горько усмехнулся:

— Значит, стоило тебе сорваться с поводка, как всё, на что ты оказался способен — это контрабанда? Граф.

— Чт... Что?!

— Поддельный жемчуг и травы с приграничья... В изменившемся мире амбиции, выставленные графом на показ, настолько ничтожны, что вызывают лишь жалость.

История семьи Эмпаус являлась исторей самого континента. Семья процветала и тогда, когда королевство только было основано, и когда оно переросло в империю. Даже когда династии дважды рушились и им приходилось возрождаться вновь, Эмпаусы оставались непоколебимы.

И на протяжении всех этих долгих лет роль семьи Эмпаус заключалась исключительно в посредничестве.

Хладнокровный нейтралитет, не склоняющийся ни к добру, ни к злу. Поводок, сдерживающий аристократов, что вносили хаос в государственные дела. Власть и богатство были для них лишь второстепенными элементами.

Однако в любую эпоху находились недовольные.

Те, кто считал сосредоточенную в руках Эмпаусов власть несправедливой.

Те, кто не выносил мысли о том, что над ними кто-то стоит.

Те, кто называл нейтралитет трусостью.

И сам граф был лишь псом, который перегрыз свой поводок и сбежал. Ведь контрабанда была одной из тех вещей, которые герцог Эмпаус жёстко пресекал.

— Вы видели это?

— Разве ты привел меня сюда не для того, чтобы я посмотрел?

Тесион с усмешкой кивнул в сторону погруженного во тьму канала, обращаясь к графу, чье лицо застыло.

Однако в его красных глазах, вспыхнувших холодным огнем, не было и намека на веселье.

— Не вини моего отца в том, что ты сам — ничтожество.

— Юный герцог!

Словно жеребенок, которого ударили под зад, граф, задетый за живое, не выдержал гнева и бросился на Тесиона, схватив его за шиворот. В подземном канале воцарилась тишина, прерываемая лишь его прерывистым, яростным дыханием.

— Ха, ха-ха-ха! Вы мастер провокаций, юный герцог. Надо же было так меня разозлить... Но вы поступили опрометчиво.

— Кх!

— Тесион!

Граф грубо схватил Тесиона за волосы. Его лихорадочно блестящие глаза вызывали ужас.

— Знаешь, зачем я притащил юного герцога сюда? — прошипел он. — Чтобы ты осознал своё положение, которое теперь ниже, чем у скота.

— Что ты...?!

— Я собираюсь продать тебя на подпольную арену. Твои навыки фехтования вполне сносны, так что будешь вкалывать рабом-гладиатором до самой смерти.

Граф, полностью сбросивший маску, больше не стеснялся в выражениях.

— А до тех пор посиди-ка здесь. Можешь напоследок обменяться парой слов с этой девчонкой.

Граф ушёл, оставив наёмников охранять их.

Тесион и Эйприл на мгновение замолчали. Девушка украдкой взглянула на профиль Тесиона — он выглядел подавленным.

«Он в порядке?» — забеспокоилась она.

Тот, кому он доверял, предал его, оскорбил память его отца и вознамерился продать на арену смерти. Должно быть, ему будет трудно оправиться от шока.

Эйприл сдержала вздох и снова посмотрела на Тесиона. Он внимательно наблюдал за наёмниками. Поняв, что он ищет способ сбежать, Эйприл легонько дёрнула его за край одежды.

Подожди немного, — произнесла она одними губами.

Тесион недоуменно посмотрел на нее, и в этот самый момент...

Тук, шлёп, бум!

Без малейшего предупреждения наемники один за другим рухнули на пол и погрузились в глубокий сон.

— Что произошло?

— Тот мешочек, который я бросила в огонь... в нём было снотворное. Нужно было время, чтобы они вдохнули достаточное количество дыма.

Эйприл поднялась на ноги, отряхиваясь, и усмехнулась:

— Наверное, и граф сейчас уже вовсю дрыхнет?

Тут Тесион кое-что осознал и указал на цветочный лепесток, который держал под языком:

— Значит, это было для того, чтобы...

— Да, в нём содержится нейтрализующий компонент. Не выплёвывай его, пока мы отсюда не выберемся.

Когда они вдвоём выбрались из водосточного канала, было самое предрассветное время.

— Давай зайдём в гостиницу, заберём вещи и немедленно покинем Трукс, пока граф не заметил нашего исчезновения.

— Хорошо.

Вернувшись на постоялый двор, Эйприл первым делом передала меч в руки Тесиона. Красные глаза, в которых до этого читалась крайняя усталость, широко распахнулись.

— Не хотелось вручать его тебе в такой обстановке, но это подарок.

— Хозяйка…

Она немного помедлила, а затем добавила:

— Я знаю, что из-за случившегося ты сильно разочаровался в людях, но я бы хотела, чтобы ты знал — не все люди такие. Не ищи причину предательства в себе. Виноват лишь тот человек… Ты понял?

Тесион, на мгновение застывший, с исказившимся от нахлынувших чувств лицом крепко прижал Эйприл к себе. Как и всегда, исходивший от неё аромат лечебных трав успокоил его.

Лишь она была той, кто всегда вытаскивал его из бездны отчаяния, грозившей поглотить его целиком.

— …Спасибо.

Однако плану двоих немедленно покинуть Трукс не суждено было сбыться.

То ли так совпало по времени, то ли граф приложил к этому руку, но из-за ужесточившегося досмотра на выезде они оказались в ловушке.

«Как же нам выбраться?»

Не только на контрольно-пропускных пунктах, но и на улицах города стражников было непривычно много.

— Эй, вы там, стоять!

Стражник, которому показались подозрительными двое путников в глубоко надвинутых капюшонах и длинных робах, полностью скрывающих тела, бросился за ними в погоню.

Эйприл и Тесиону удалось оторваться, смешавшись с толпой, но подобные ситуации повторялись уже несколько раз за день, будто сегодня был какой-то особенный праздник. Постоянные кошки-мышки в конце концов начали их изматывать.

— Тесион, что нам делать? Нам нужно скорее уходить, но с такой охраной мы здесь надолго застрянем.

— Неужели они ищут именно нас? — Тесион тыльной стороной ладони вытер пот, стекающий по подбородку.

Эйприл, пытаясь выровнять сбившееся дыхание, посмотрела в конец пустого переулка.

— Похоже на то. Они преследуют нас так, будто точно знают, где мы находимся.

— Но это же невозможно...

В этот момент в дальнем конце переулка, который мгновение назад был пуст, показались вооруженные стражники. Стоило им завернуть за угол, как беглецов бы тут же обнаружили. Эйприл испуганно ахнула.

В ту же секунду кто-то сзади резко дернул их за края роб.

— Сюда, быстро.

Глаза Тесиона расширились, когда он узнал этот голос.

Ситуация была критической, поэтому, не раздумывая ни секунды, они последовали за незнакомцем.

— Ну и дела! Я-то гадала, с чего это вдруг проверки стали такими жёсткими, а это всё из-за вас? Надо же, дожила — увидела, как стражники в Труксе по-настоящему работают.

— Вайолет.

Девушка с высоко завязанным хвостом сиреневых волос была вице-председателем торговой гильдии «Поттон», у которой в свое время был в долгу Тесион.

Несмотря на столь молодой возраст, она обладала выдающимися способностями и пользовалась признанием окружающих. Хотя сама она всюду твердила, что поднялась только благодаря своему отцу — главе гильдии.

— Тебе здесь будет безопаснее, чем бесцельно бродить снаружи.

— ...И зачем мне помогать?

— Ну и ну. Что за бессердечные слова?

Вайолет выглядела ошеломлённой. Она помогла, но в ответ не услышала ни слова благодарности. Однако Тесион, напротив, совершенно не понимал Вайолет. За то время, что он работал в торговой гильдии «Поттон», он не придавал этому месту особого значения.

Люди, проходящие мимо, место, которое он мог покинуть в любой момент... Поэтому он почти ни с кем не разговаривал, за исключением Вайолет. Ситуация только что выглядела подозрительной с какой стороны ни посмотри, и он никак не мог понять причину её помощи.

— Не знаю, в какие неприятности вы вляпались, но в таком темпе вас поймают в мгновение ока. Вы даже до контрольно-пропускного пункта добраться не успеете.

— Может быть, есть какой-то способ? — с тревогой спросила Эйприл.

Вайолет, пристально смотревшая на неё, вдруг широко улыбнулась.

— Тебя зовут Мэй, верно? В отличие от этой «вредины», торговцы много о тебе говорили. Сказали, ты и общительная, и работаешь на совесть.

— Прекрати уже.

Эйприл от удивления широко раскрыла рот, глядя, как Вайолет схватила Тесиона за обе щеки и начала их бесцеремонно растягивать. Она впервые видела, чтобы с ним кто-то так обращался.

— Конечно прекращу. Но взамен — не исполнишь ли ты одну мою просьбу?

— С чего бы?

Тесион грубо оттолкнул руку Вайолет. От него начала исходить пугающая, ледяная жажда крови.

«Он же срывает злость на ни в чём не повинном человеке!»

Эйприл с громким и звонким шлепком ударила Тесиона по спине.

Хотя она и почувствовала на себе его недовольный взгляд, девушка лишь упрямо сморщила нос.

«Я понимаю, что он настороже из-за графа, но ведь можно хотя бы выслушать просьбу».

Если это был единственный способ выбраться из города, нужно было пробовать что угодно.

— Простите. Он сегодня не спал с рассвета, поэтому такой раздражительный.

— Да ладно. Тедди, неужели ты уже под каблуком? — Виолетта с довольным видом кивнула. — Послезавтра повозки нашей гильдии покинут Трукс для продажи товаров. Я поеду с ними, так что вывезу вас, спрятав внутри.

— Досмотры сейчас очень строгие, это точно возможно?

— Не волнуйся, у меня есть план. Взамен вы должны будете присмотреть за кое-кем в пути. Если точнее, я прошу об этом Мэй.

— Меня?

— Говорят, твои познания в фармакологии превосходны? Тот придирчивый владелец аптеки даже хотел сделать тебя своей преемницей.

Эйприл захлопала глазами — она слышала об этом впервые. При ней старик никогда такого не говорил.

— О ком именно нужно заботиться?

— О моей племяннице. В детстве у неё был хронический недуг... врачи сказали, что она полностью выздоровела, но на прошлой неделе её состояние ухудшилось. Мне тревожно везти её на такое большое расстояние, но, чтобы получить надлежащее лечение, нам нужно вернуться в главный филиал.

— Нет. Не впутывай в это...кх

— А почему вы не наймете врача?

Эйприл с силой наступила на ногу Тесиону, который ответил резким отказом, кажется, даже не дослушав объяснения. На вопрос, почему не нанят врач, Вайолет лишь горько усмехнулась.

— Наша конечная цель — Энильтан на северо-западе. Сколько бы денег мы ни предлагали, нет врача, который согласился бы поехать в такую глушь. Кстати, вы двое, если ещё не решили, куда направитесь дальше, почему бы вам не поехать с нами?

Эйприл издала негромкий возглас и кивнула.

Расстояние от Трукса, где они сейчас находились, до Энилтана занимало около двадцати дней, если спешить, а в среднем — около месяца.

Эйприл немного удивилась тому, что придётся отправиться так далеко, но подумала:

«А не к лучшему ли это?»

Если место настолько далёкое, то будет легче оторваться от преследования. К тому же, под защитой торговой гильдии будет куда безопаснее, чем путешествовать вдвоём.

«Главное — ни в коем случае не раскрывать истинную личность Тесиона…»

Если не считать этого риска, данное предложение было лучшим вариантом в их нынешнем положении. Как только Эйприл пришла к этому выводу, она приняла решение без колебаний.

— Хорошо. Мы так и сделаем.

— Хоз… Мэй!

— Тедди. Нам нужно поговорить наедине.

Тесион вздрогнул от решительного тона Эйприл. Учитывая обстоятельства, это ему следовало бы злиться, но, видя её лицо, он лишь последовал за ней. Извинившись перед Вайолет, они отошли в сторону.

— Тесион, давай сделаем так, как она говорит.

— Хозяйка, ты же её даже не знаешь. Как можно ей доверять?

— Она видела, что за нами гонятся, но не задала ни одного вопроса и предложила помощь. Если говорить о этом, то разве мы не кажемся более подозрительными?

— Это…

— Действительно ли она просто хочет доверить мне племянницу или у неё есть другие скрытые мотивы — это мы сможем выяснить и после того, как выберемся отсюда. У тебя есть способ пройти через контрольно-пропускной пункт без её помощи?

Под пристальным взглядом Эйприл Тесион опустил глаза и плотно сжал губы. Ему не хотелось этого признавать, но по лицу было видно, что возразить ему нечего.

«Похоже, он произвёл хорошее впечатление в гильдии».

Тот факт, что Вайолет вела себя с Тесионом так непринужденно и без стеснения, также был для Эйприл неожиданностью.

Эйприл с нежностью протянула руку и коснулась щеки Тесиона. Она прижалась своим лбом к его лбу.

— Я знаю, что ты волнуешься. Но давай попробуем довериться ей.

— Я не хочу, чтобы с хозяйкой что-то случилось.

— Давай воспользуемся случаем и окончательно разберемся с тем, как ты меня называешь. Ты и при других людях собираешься продолжать называть меня «Хозяйкой»?

Когда она слегка щёлкнула его пальцем по кончику носа. Тесион отвернул голову, ворча, чтобы она не обращалась с ним как с ребёнком. Но вдруг он притянул Эйприл к себе и крепко обнял, притираясь щекой к её шее. Запоздалое чувство облегчения от того, что опасность миновала и она в безопасности, бессознательно проявилось в этом жесте.

— Всё равно ведь придётся использовать вымышленные имена.

— Вот и отлично. Если с самого начала будешь называть меня по прозвищу, то потом не запутаешься.

Когда она привела надувшегося Тесиона обратно к Вайолет, та, уже по их лицам поняв, к какому решению они пришли, лукаво спросила:

— Решились?

— Да. Что нам теперь нужно делать?

— Да ничего особенного. Подготовкой займемся мы.

Вайолет открыто рассмеялась и протянула руку для рукопожатия.

— Представлюсь официально. Я Вайолет Фортон, вице-глава торговой гильдии Фортон.

— Меня зовут Мэй. А это, как вы уже знаете, Тедди.

— Хорошо, Мэй, Тедди. Надеюсь на плодотворное сотрудничество вплоть до самого Энильтана.

Вплоть до послезавтрашнего дня, когда караван должен был отправиться в путь, количество патрулирующих стражников не уменьшалось.

Несмотря на жалобы жителей на неудобства, ситуация также не менялась. Однако это дало неожиданный эффект: уровень поимки преступников значительно вырос.

— Напоследок мы сделали доброе дело.

— Пойдём, Мэй.

Эйприл и Тесион поднялись в повозку, подготовленную Вайолет.

— Вы ведь виделись вчера? Это моя племянница, Далия.

— Здравствуйте. Я Далия Бевель.

Стоявшая рядом с Вайолет Далия учтиво поклонилась. Её облик всё ещё дышал юностью, и внешне она совсем не была похожа на взрослую леди.

Светлые, будто выцветшие волосы, фарфоровая кожа и глаза цвета неба создавали впечатление хрупкости и некой нереальности. Казалось, девушке совсем не хватало пигмента на лице.

Эйприл мысленно сравнила её с белой гортензией, намокшей под дождём. Несмотря на то, что Далия была бесспорной красавицей, из-за факта её болезни она казалась крайне хрупкой.

Поскольку Тесион хранил молчание, Эйприл радушно поприветствовала её вместо него:

— Доброе утро, Далия. Как ты себя чувствуешь?

— Всё хорошо. На самом деле, мне тогда лишь на мгновение стало не по себе, но тётя слишком уж разволновалась…

— Что ты такое говоришь? В вопросах здоровья лишней заботы не бывает.

— Госпожа Вайолет права. Если заметишь хоть что-то странное, сразу говори мне. Поняла, Далия?

— Да…

Вопреки своей кроткой внешности, Далия была довольно упряма. Она кивнула им с таким видом, будто не до конца была согласна.

— Вы двое можете садиться в карету вместе с Далией.

— Всё ли будет в порядке? Не подвергнем ли мы опасности ещё и Далию? — спросила Эйприл, не сумев скрыть сквозящую в голосе тревогу.

Вайолет лишь слегка приподняла уголки губ и ободряюще похлопала её по руке.

— Если будете делать всё так, как мы запланировали, то никаких проблем не возникнет.

В итоге карета с Эйприл, Тесионом и Далией тронулась. Но когда караван торговых экипажей достиг контрольно-пропускного пункта…

— Стоять!

— Всем выйти из карет и ждать, пока не закончится досмотр!

Стражники преградили путь и велели выгружать вещи. Глядя на происходящее во время ожидания, Вайолет предполагала, что всё будет именно так, но столкнувшись с этим на деле, она почувствовала ещё большее омерзение и начала яростно протестовать.

— Что вы творите? Не видите, какая из-за вашей волокиты собралась очередь? Объясните хотя бы причину!

— Мы исполняем приказ свыше и не обязаны ничего объяснять. Если что-то не нравится — разворачивайтесь и уходите!

— Ха!

— Начинайте!

Спустя долгое время, гвардеец, закончивший осмотр вещей, указал на карету, стоявшую в самом конце.

— Кто там внутри?

— ...Моя племянница. Она болеет и только что уснула, так что оставьте её в покое.

— Исключений нет. Открывайте дверь!

— Она всю ночь мучилась и только-только заснула! Вы бы и со своим ребёнком так поступили? Мы же не в город входим, а выезжаем из него. К чему такие обыски, будто мы каких-то крыс ловим!

Эйприл затаила дыхание, слушая доносившиеся снаружи крики. Она боялась даже сглотнуть, чтобы её не услышали.

«Вайолет говорила, что проблем не будет... Но если они настолько настойчивы, всё может пойти не по плану».

Пока Эйприл в тревоге прислушивалась к происходящему снаружи, раздался чей-то голос:

— Что здесь происходит?

— Эта женщина не открывает дверь кареты, мы пытаемся добиться своего.

— Я же приказал, чтобы без досмотра и муравей не проскочил. Почему вы медлите?

«Голос графа Шиллы...!»

Эйприл прикрыла рот рукой, едва не вскрикнув. Тесион не мог не подметить её мысли.

«Только бы он сидел тихо».

— Эй, вы там, откройте дверь!

— Да!

— Граф!

— Любое сопротивление будет немедленно караться.

«Они идут сюда!» — Эйприл сжалась ещё сильнее и зажмурила глаза.

Рывок!

Воцарилась ужасающая тишина. Такая, что было бы слышно даже падение иголки. Граф острым взглядом обвёл глубь экипажа. В отличие от грузовых повозок, предназначенных для перевозки товаров, этот интерьер, хоть и был обустроен для путешествия, выглядел практичным, что соответствовало целям торгового каравана. Внутри не было ничего лишнего, всё казалось почти пустым и строго функциональным.

В карете, в полном одиночестве, сидела девкшка с мертвенно-бледным лицом. В тот самый миг, когда он подумал, что её хрупкий вид кажется подозрительным, а прерывистое дыхание ненормальным, девушка разразилась громким кашлем.

Она заходилась в приступе так, будто её вот-вот вырвет кровью. Граф, брезгливо нахмурившись, отступил назад. Воспользовавшись моментом, Вайолет бросилась вперёд и обняла Далию.

— Милая, ты в порядке?

Слабый, дрожащий голос звучал как у тяжелобольного человека, и это было очевидно для любого.

— Тьфу. Только время зря потратил!

Граф отошёл от кареты, стряхивая одежду с таким видом, будто на него попало что-то грязное.

«И зачем же было вести себя так подозрительно...»

Граф выкрикнул: «Усилить досмотр!» — и покинул пост.

Вайолет, вышедшая из кареты и до конца наблюдавшая за этой сценой, велела членам торговой гильдии заново погрузить вещи и быстро миновала пропускной пункт.

Мчавшаяся во весь опор процессия остановилась лишь тогда, когда они оказались далеко от Трукса.

Вайолет рывком распахнула дверь кареты, в которой ехала Далия, и, шутливо стукнув по стенке, воскликнула:

— Выходите, вы двое!

Далия, которая уже вернула себе прежний вид (и куда только делась бледность тяжелобольной пациентки?), послушно отодвинулась. В тот же миг крышки сидений с обеих сторон откинулись, и Тесион с Эйприл, жадно глотая воздух поднялись во весь рост. Из-за долгого заточения в тесном пространстве они были мокрыми от пота, а их лица раскраснелись, но Эйприл радостно улыбнулась.

— Ух ты, мы и правда выбрались!

— Вы хорошо потрудились. За городом дорога гравийная, карету, должно быть, сильно трясло.

— Это было терпимо. Далия тоже молодец! Ты ведь не по-настоящему заболела, правда?

— Это было проще простого.

— Точно. Она с самого детства, стоило заставить её делать то, что ей не нравится, тут же валилась на пол. И плевать ей было, что у взрослых сердце в пятки уходило.

За исключением короткого перерыва на обед, караван двигался без остановок. Даже несмотря на то, что подушки на сиденьях были довольно удобными, после многочасовой езды пятая точка начала неметь. Даже когда они спустились на землю, сохранялось обманчивое ощущение, будто тело всё еще продолжает трястись.

Тем не менее, благодаря такой спешке, к сумеркам они добрались до города, через который пролегал путь многих путешественников. Путь на север только начался, и, поскольку было неизвестно, когда состояние Далии может ухудшиться, они решили по возможности избегать ночёвок под открытым небом и останавливаться там, где есть постоялые дворы.

За ужином все собрались вместе. В шумной, оживлённой атмосфере Эйприл и Тесион сидели в кругу людей из торговой гильдии. Среди всеобщего веселья и звона пивных бокалов Вайолет внезапно задала вопрос:

— Кстати, а как вы с Тедди познакомились?

— Что?

— Ну, необычно ведь, что молодые мужчина и женщина путешествуют вдвоем. Вы кажется говорили, что ещё не женаты?

— Женаты?.. Ха-ха, всё совсем не так.

— Да ладно тебе, «не так»! — Вайолет и остальные торговцы разразились хохотом, глядя на них, как на что-то милое.

Реакция была предсказуемой: для них не было ничего интереснее, чем чужая любовная история. Когда они были в Труксе, Эйприл часто слышала подобные вопросы. Иногда люди подходили к ней, когда она была одна, и спрашивали шепотом, а иногда, как Вайолет, поддразнивали в открытую. В такие моменты Эйприл либо переводила тему, либо, в зависимости от ситуации, подтверждала, что они пара.

Однако сейчас ей хотелось избежать этой темы по другой причине.

«Тесион выглядит каким-то подавленным».

Тесион, на которого она бросила быстрый взгляд, молча ел, словно и не слышал их разговора. Казалось, его мысли витали где-то далеко.

Поднявшись в номер и умывшись, Эйприл вытирала влажное лицо и вдруг погрузилась в раздумья.

«Если подумать, с того самого дня мы больше не целовались».

В памяти всплыл тот поцелуй в хижине перед тем, как отпустить Тесиона. Она ответила на него лишь потому, что он сам этого потребовал. Именно тогда Эйприл осознала, что он ей нравится, но и помыслить не могла о том, чтобы сделать следующий шаг.

При воспоминании о том, с какой страстью Тесион желал её в тот день, щеки Эйприл слегка порозовели.

«Не буду спешить с утешениями, пока оставлю всё как есть».

Наступило следующее утро. Эйприл, ночевавшая в одной комнате с Вайолет и Далией, внезапно вскочила от резкого крика.

— А-а-а-а!

— Что... что случилось?

— Далия, ты чего? Что там такое?

— Там змея! Змея! А-а-а-а!

Ах... Эйприл проследила за направлением пальца Далии и издала короткий стон. Там, свернувшись клубком и склонив голову набок, лежала Капелька.

— Ой, мне следовало познакомить вас раньше, но я совсем забыла. Всё в порядке, Далия. Это мой питомец.

— Что? Простите? Вы... вы держите змею?

Она была настолько шокирована, что её бледные щёки вспыхнули так, будто готовы были лопнуть, а сама она выглядела слегка потерянной.

— Да. Её зовут Капелька.

Когда Эйприл подошла к змейке и протянула руку, та послушно взобралась по ней и высунула мордочку из-за плеча. У неё были невинные, похожие на чёрные бобы глазки и закругленный нос. Даже когда Эйприл почесала ей голову пальцем, светло-жёлтая змейка оставалась совершенно спокойной.

— Она ещё малышка и ест только цветы, траву и ягоды, так что не волнуйся.

— Фух... Я так испугалась. Почему вы не предупредили, что у вас есть змея?

— Прости. Она очень много спит, поэтому обычно прячется там, где её не видно.

Когда ситуация успокоилась, Далию накрыло запоздалое чувство стыда, и она спрятала лицо в ладонях. Вайолет, хихикая, призвала всех прекращать шумиху и начинать готовиться к отъезду.

— ...

— ...

— Эм… Послушайте, ребята...

Как и в предыдущий день, Эйприл, Тесион и Далия ехали вместе в одной карете. Однако с самого момента отъезда начала разворачиваться странная сцена, совсем не похожая на вчерашнюю.

Капелька, которая обычно спала в капюшоне робы или в сумке, всё утро просидела на коленях у Эйприл, не мигая уставившись на Далию. Поначалу девушку тяготил этот пристальный взгляд змейки, но затем она пробормотала: «И с чего это я должна отводить глаза?» — и принялась упорно смотреть в ответ.

Хотя было очевидно, что в «гляделках» со змеей, у которой нет век, она обречена на поражение, Далия из чистого упрямства не отступала, даже когда её глаза покраснели и из них тут же покатились слёзы.

— Так, вы двое, хватит.

— Я ещё не проиграла!

— Нельзя. Посмотри, какие у тебя красные глаза. Вайолет ведь совсем разволнуется и подумает, что с тобой что-то случилось. Хочешь миндаля?

Далия, получив мешочек с орехами, только сейчас ощутила резь в глазах. Было до милого забавно наблюдать, как она, долгое время не в силах даже разомкнуть веки от слёз, жует пропитавшийся ими миндаль. Однако из-за её красоты, даже такие нелепые действия вызывали скорее сочувствие, чем смех.

— Почему… Капелька… так на меня смотрит?

— Хм, может, ты ей понравилась?

— Что?

Эйприл, которая в это время кормила Капельку сушёными цветами, посмеялась, увидев ошеломлённое лицо Далии. Было очевидно, что та терпеть не может змей, но её попытки скрыть страх и называть питомца по имени выглядели похвально.

— Капелька впервые проявляет интерес к кому-то другому.

— Оу…

— Она даже с Тедди, которого знает целую вечность, ведёт себя отстраненно.

Как ни прискорбно, это было правдой. Хотя те двое и осознавали, что они спутники, глубокой связи между ними не было. Иногда казалось, что они просто чётко разделили между собой территорию.

— Вот как?

Далия выглядела растерянной, не зная, как ей реагировать на то, что она стала для змеи особенной.

Внезапно издалека донеслось ржание лошадей, и карета сильно качнулась. Тесион, который до этого момента молча смотрел в окно, крепко сжал рукоять меча на поясе и поднялся со своего места.

— Мэй, оставайся здесь.

— Почему? Что-то случилось?

— Какие-то глупцы, которым видимо жизнь не дорога, решили поразвлечься.

— Что?

Не дав внятных объяснений, Тесион решительно вышел наружу. Эйприл и Далия осторожно высунули головы из окна. В тот же миг спереди раздался чей-то громовой крик:

— Чтобы проехать здесь, платите дорожную пошлину!

— Если не хотите сдохнуть, лучше по-хорошему отдавайте всё, что у вас есть!

— Живее, живее шевелитесь!

Увидев людей, преградивших путь каравану, Эйприл сокрушенно простонала:

— Кажется, это бандиты.

— Ох... Тётя! Что нам делать!

Вайолет скакала во главе колонны, ведя всех за собой. В этот момент она была ближе всех к столкнувшемуся с ними отряду бандитов. Глядя на Вайолет, чей боевой дух ни капли не угас, Эйприл успокаивающе обратилась к Далии:

— Не волнуйся. Охраны, нанятой гильдией, более чем достаточно, и…

«И, прежде всего, здесь ведь Тесион».

Эйприл не стала договаривать это вслух. Далия бросила на неё недоуменный взгляд, но та лишь загадочно улыбнулась в ответ.

И предсказание Эйприл сбылось в точности.

— А-а-а, пощадите!

— Постойте! Мы отдадим всё, что у нас есть!..

— Да? Ну тогда выкладывайте всё до последнего.

Прежде чем стражники успели среагировать, Тесион покончил со всеми в одиночку. Разбойники, судя по всему, были опытными и атаковали, используя самые разные приёмы, но Тесион и глазом не моргнул, нанося удары мечом. Его движения были настолько точными и беспощадными, что трудно было поверить, будто он долгое время не держал оружия в руках.

Эйприл хотелось отвернуться от жестокого зрелища и летящих брызг крови, но она не могла оторвать глаз от этой невиданной ранее картины. Тесион выглядел холодным и суровым, но в то же время — по необъяснимой причине — он казался ей невероятно свободным.

Спустя мгновение израненные разбойники были брошены на колени перед Тесионом. Те самые люди, что только что истошно молили о пощаде, стоило им понять, что стоящий перед ними «демон меча» не собирается их убивать, мгновенно переменились в лице и начали яростно кричать:

— Думаете, вам это сойдет с рук?!

— Да! Наш главарь отомстит за нас!

— Когда придёт подкрепление, мы насадим ваших мужиков на копья, а девок сделаем своими игрушками!

— Смотрю, у вас ещё остались силы трепать языком, раз они у вас так легко открываются. Откуда вы пришли?

Раздался глухой звук, похожий на треск лопающегося арбуза, и разбойник, кричавший громче всех, повалился лицом вперёд.

— Чт... что ты сделал?

— Где ваша база? Отвечай.

Если бы они вели себя смирно, Тесион прошёл бы мимо, но за свои длинные языки банда разбойников поплатилась даже собственным логовом. Сказав Вайолет, что это не займёт много времени и он лишь ненадолго отлучится, Тесион исчез в сопровождении пары охранников, будто отправился на обычную прогулку по округе.

— Ого, тётя! Он всегда был таким сильным?

— Я и сама только сегодня об этом узнала. Мэй, кто же он такой на самом деле?

В ответ на этот ошеломлённый взгляд Эйприл лишь неловко улыбнулась Вайолет. Пока остальные, решив воспользоваться передышкой, лениво рассаживались и жевали сухпаек, отряд Тесиона наконец вернулся.

— Тедди! Ты ранен?

— Всё в порядке. Это не моя кровь.

Когда Эйприл в испуге подбежала к нему, Тесион тыльной стороной ладони вытер брызги крови с лица. При этом он слегка отвел взгляд. Вероятнее всего, переживал из-за её реакции, ведь он впервые предстал перед ней в таком виде.

«В этом нет необходимости», — подумала Эйприл и обхватила его ладонь, всё еще сжимавшую меч, своими руками.

— Но кто этот человек?

— А, подобрал там.

— Подобрал?

Среди вернувшихся спутников затесался незнакомец. Заметив, что речь зашла о нём, мужчина с тёмно-зелёными волосами и в поношенной одежде беспечно поздоровался:

— Ха-ха, здравствуйте! Раз уж так вышло, надеюсь, вы не против, если я побуду у вас в долгу?

Мужчина, представившийся Гренсоном, рассказал, что находился в плену в логове бандитов. По его словам, когда отряд Тесиона ворвался туда, он, совершенно не чувствуя опасности, приветствовал их вопросом: «Ой, а вас тоже поймали?»

— Меня держали взаперти, надеясь получить выкуп, но так ничего и не дождались, поэтому я там и сидел. Спасибо, что спасли меня!

На него, сияющего беззаботной улыбкой, косились с недоумением.

«Он что, не в своем уме?»

«Может, у него в мозгу отдел, отвечающий за чувство опасности, атрофировался?..»

Однако бросать человека, только что вырвавшегося из лап разбойников, посреди чистого поля было нельзя, и в итоге парня решили взять с собой.

Из-за стычки с бандитами время было упущено, поэтому отряду пришлось остановиться на ночлег. Опытные люди быстро соорудили палатки и принялись за готовку. Эйприл, налив в миску рагу с мясом, подошла к Тесиону, который в это время чистил свой меч.

— Ну как ты? Выпустил пар?

— Какое уж там выпустил.

— О, неужели этого было недостаточно?

Когда Эйприл с усмешкой подсела рядом, Тесион снова опустил взгляд на меч, который чистил. Он старался вести себя естественно, но Эйприл видела, что ему неловко. Это было верным признаком того, что его настроение улучшилось.

— Тебя беспокоит то, что ты не смог как следует наказать графа перед уходом?

— Ты... ты что, считаешь меня мечтателем, утратившим связь с реальностью? Я прекрасно понимаю, что сейчас мне это не под силу. И знаю, что нам повезло просто выбраться оттуда.

— Тогда в чём дело?

— Точно не в гордости. Ты ведь знаешь. Знаешь, на что я был готов пойти, чтобы просто выжить.

Тесион по-прежнему не смотрел на Эйприл.

В то время, преследуемый солдатами, истощенный телом и душой, он был переполнен одной лишь злобой. Тогда он и встретил Эйприл. Увидев, какой мягкой и наивной она кажется, Тесион, не колеблясь, решил её использовать.

Играть на чужой доброте, жертвовать другими… Он всю жизнь презирал подобное, но в тот момент отбросил собственную гордость, сосредоточившись лишь на выживании.

«Если бы тогда Эйприл не спасла меня…»

Грязь неизбежно оставляет пятна. Он бы всё глубже погружался в эту трясину, разрушая себя до тех пор, пока окончательно не забыл бы, каким человеком был на самом деле...

— ...Дело скорее в словах графа.

— Каких словах?

— «Авторитет Солнца всё же восстановился. Можно сказать, мир наконец-то возвращается на круги своя».

Тесион пристально посмотрел на свой безупречно вычищенный меч и медленно вложил его в ножны.

— Императорская власть усилилась до ненормальных пределов. До такой степени, что те, кто не подчинился беспрекословно или не примкнул к нему активно, как граф Шилла, не смеют даже вздохнуть.

— ...

— Не только фракция нашего рода, но и все, кто выказывал хоть малейшее неповиновение, скорее всего, были подвергнуты чистке. Теперь единственные, кто может хоть как-то сдерживать императора — это семьи высшей знати, оставшиеся в столице.

Слушая его слова, Эйприл незаметно повела глазами.

«А мне вообще можно это слушать?»

— Я подумал, что если соберу изгнанные семьи под своим началом, то смогу создать новую силу, способную противостоять императору. И моё восстановление в правах тогда пойдёт быстрее.

— ...

— Если собрать разбросанных рыцарей, можно будет восполнить и военную силу. Проблема в том, что сейчас у меня нет для этого средств.

Эйприл была втайне поражена. Она и представить не могла, что Тесион доверит ей такие сокровенные мысли. Даже учитывая, что ей была известна его истинная личность, он впервые вслух озвучил конкретные планы, касающиеся восстановления своего положения.

«Средства, значит...»

Поразмыслив, Эйприл согласилась с ним. На самом деле, это было логично. Согласно сюжету оригинала, в этот период Тесион должен был проходить через суровые испытания. Если бы в ту ночь он не встретил её у ручья, его бы быстро схватили преследовавшие солдаты. И до того момента, как ему снова удалось бы сбежать, он годами жил бы в позоре и страданиях.

Позже, по воле случая, он столкнулся бы с главной героиней, и именно она обеспечила бы его деньгами, людьми и информацией — всем тем, в чем он так нуждался.

Эйприл же этого дать не могла.

— Тебя там зовут. А то, что у тебя в руках, отдай мне. Ты ведь это мне принесла, верно?

— Но оно уже совсем остыло.

— Неважно.

Тесион, не ждавший от Эйприл никакого ответа, взял из её рук рагу и в мгновение ока всё съел.

— Мэй!

— Иду!

Эйприл, собиравшаяся уходить, вдруг замерла и обернулась к Тесиону.

— Сегодня днём, когда ты сражался... ты был очень крут.

От этих неожиданных слов глаза Тесиона округлились. Глядя на его лицо, которое теперь казалось каким-то по-детски невинным — совсем не таким, как во время недавнего серьёзного разговора, — Эйприл звонко рассмеялась.

— Не зря я подарила тебе этот меч. Пожалуйста, береги его и впредь.

— ...Хорошо.

Его тихий ответ растворился в ночном воздухе

Ночь в лагере становилась всё глубже. Эйприл, парившая на грани сна, открыла глаза от донёсшегося откуда-то слабого стона.

— Хы-ы-ы...

— Далия. Далия? Что с тобой? Тебе больно?

Почувствовав неладное, Эйприл подползла к ней на коленях. Далия, вся взмокшая от холодного пота, тяжело стонала и не отвечала на зов. Казалось, что она находится в беспамятстве.

— Ох!

— Далия! — девушка закатила глаза, и её тело забилось в конвульсиях.

Следя за тем, чтобы дыхательные пути не были перекрыты, Эйприл внимательно изучала её симптомы.

«И это — хроническая болезнь?»

Это в корне отличалось от обычных проявлений недуга, о которых знала Эйприл. Нет, даже Вайолет не говорила, что симптомы были настолько серьёзны.

— Кха, кха-пх!

Вскоре Далия начала извиваться всем телом, раздирая когтями собственную грудь.

Эйприл приняла хладнокровное решение: «Лекарства тут не помогут».

У неё было средство, приготовленное по рецепту лекаря, осматривавшего Далию ранее, но в данной ситуации оно казалось бесполезным.

В итоге Эйприл крепко зафиксировала Далию и, приложив ладонь к её груди — туда, где боль казалась самой мучительной, — активировала свою способность «целительных рук». Эта сила, которой она почти не пользовалась с тех пор, как покинула хижину, мягко осветила палатку и просочилась в тело Далии.

«Даже если это просто уменьшит боль...»

Спустя некоторое время прерывистое дыхание успокоилось, и девушка обмякла. Проверка показала, что и температура, и пульс пришли в норму. Она просто заснула от истощения.

«Моя сила... она как-то изменилась?»

Эйприл сжала и разжала руку, в которой только что угасло сияние. Как она и говорила Тесиону ранее, её «целительные руки» были лишь подспорьем, делающим жизнь чуть удобнее: немного ускорить рост растений или слегка притупить человеческую боль.

«Но сегодня... ощущения были совсем другими».

В тот самый момент, когда Эйприл на мгновение отвела взгляд...

— Ом! — Из Далии что-то выскочило, и Капелька, неведомо когда оказавшаяся рядом, проглотила это в один миг.

Эйприл схватила змейку и попыталась раскрыть ей пасть, но та, похоже, уже всё проглотила. Внутри ничего не было видно.

— Капелька, что ты съела? Что это было? Ты же не съела какую-нибудь гадость?

Эйприл допытывалась у Капельки, боясь, что та проглотила что-то несъедобное, но змейка лишь прикидывалась невинной — по крайней мере, так казалось Эйприл — и облизывалась. В итоге так и осталось загадкой, что же она проглотила.

— Что вообще происходит посреди ночи… Далия!

— Всё в порядке. Она просто уснула.

Тем временем Вайолкт, которую среди ночи вызвали из-за появившегося в лагере дикого зверя, пришла в ужас, когда с опозданием узнала о состоянии Далии. Хоть звери, появившиеся несмотря на проверку местности при установке палаток, и были быстро перебиты стражей, Вайолет пришлось разбираться с вещами, которые они успели разломать, пока бегали кругами.

Выслушав рассказ Эйприл, Вайолет выглядела растерянной.

— Впервые слышу, чтобы это было похоже на боль в сердце. Когда недавно случился рецидив, симптомами были онемение конечностей и прерывистые фантомные боли, будто колют иголками.

Эйприл слышала то же самое. Поэтому она и растерялась, увидев совершенно иные симптомы. Вайолет вытирала влажный лоб Далии, которая лежала почти в обмороке, и не знала, как ей помочь.

— Если ты не использовала лекарство, то как тебе удалось так быстро успокоить Далию?

— Ну… это… — Эйприл замялась, не зная, что ответить.

«Как мне это объяснить?»

Сказать, что у неё есть необычная способность, которой нет у других, и что с её помощью она облегчила боль Далии? И что из тела спящей Далии что-то выскочило, а Капелька это съела?

«Нет... Я не могу ей рассказать».

— Кстати, Мэй, что это был за свет, который я видела перед тем, как войти в шатер?

— Что?

— Снаружи определенно был виден слабый свет, но когда я вошла внутрь, там ничего не было.

Эйприл потёрла виски. Между необычным лечением и Капелькой она, не задумываясь, выбрала бы первое. Тесион просил по возможности держать это в секрете, но...

— С помощью этой способности я вылечила Далию.

— Что?

На раскрытой ладони Эйприл замерцал белый свет.

— Вы ведь... сохраните это в тайне?

Атмосфера внутри экипажа понемногу изменилась.

— Сестрица, вы когда-нибудь бывали в Энильтане? Это весьма холодные земли, но именно поэтому мясо и мех оттуда особенно хороши. А за мёдом, который добывают только на северо-западе, даже аристократы выстраиваются в очередь. Уж очень он редкий и вкусный.

— Вот как?

— А какое там вино из морозного винограда! Это один из главных товаров нашей гильдии, так что, как приедем, обязательно попробуйте. Вам я готова отдать сколько угодно бутылок совершенно бесплатно.

— Хм... Мне будет достаточно и просто попробовать.

— Не обижайте меня, ладно?

Далия с сияющим видом прильнула к Эйприл и без умолку болтала. С самого момента отправления она вела себя очень раскрепощённо. Из-за этого Тесиону, который изначально сидел рядом с Эйприл, пришлось перебраться на противоположное сиденье. Он бросал на девушку свирепые взгляды, но та их попросту игнорировала. У неё оказалась поразительная смелость, совсем не вяжущаяся с её хрупкой внешностью.

— Ох… — Эйприл подавила неловкую улыбку и осторожно взглянула на Тесиона.

Несколько дней назад она вылечила Далию, у которой случился приступ, и с тех пор та повсюду следовала за ней, считая своей спасительницей.

На самом же деле Эйприл лишь облегчила её боль, применив свои способности, но Далия, словно чувствуя себя обязанной, радостно порхала вокруг неё.

Хотя точный диагноз должен был поставить лекарь, было очевидно, что девушке стало лучше. Она выглядела здоровее и стойко переносила долгий путь с торговым караваном.

Капелька с того самого дня спала беспробудным сном.

«Всё ли с ней в порядке? Она ведь совсем ничего не ест», — тревожные мысли не давали Эйприл покоя.

Что же на самом деле проглотила змейка? Каждый раз, когда Эйприл проверяла её, та лежала неподвижно, пугая своей безжизненностью. От этого зрелища сердце замирало, но девушке оставалось только верить в силы Капельки и ждать.

Вайолет сдержала своё обещание и сохранила тайну Эйприл.

Она была вне себя от счастья, видя, как племяннице становится лучше. Женщина смотрела на Эйприл с безграничным доверием и, совсем как Далия, не уставала повторять: «Только скажи, я любую твою просьбу исполню».

Тесиону же всё происходящее было совсем не по душе, и он всем своим видом демонстрировал крайнее недовольство. Но это было не единственным, что действовало ему на нервы.

— О-о-о, господин Тедди! Я наполнил флягу водой, выпейте. Специально для вас я... Ой-ой!

Во время привала Гренсон, направлявшийся к Тесиону, запнулся о корень дерева и повалился на землю, словно бумажная кукла.

— Не нужно, — отрезал Тесион.

— Ах, ну не будьте вы таким...

Похоже, спасение из бандитского логова произвело на Гренсона неизгладимое впечатление. При каждом удобном случае парень то и дело обхаживал Тесиона, всячески выказывая своё расположение. Однако делал он это настолько неловко и простодушно, что невольно возникал вопрос: как он вообще умудрился выжить в этом суровом мире? Несмотря на жалостливые взгляды окружающих, Гренсон совершенно ничего не замечал. Тесион же, напротив, продолжал относиться к нему настороженно, считая человеком, у которого могут быть скрытые мотивы.

— Ещё два часа пути, и мы будем в Каноне, так что на обед съедим что-нибудь вкусненькое!

— Да!

— Наконец-то!

Весть о скором прибытии в Канон встретили радостными криками. Говорили, что как только дела в Каноне будут улажены, до Энильтана останется всего пять дней пути.

Видя, что долгий путь подходит к концу, Эйприл почувствовала одновременно и облегчение, и предвкушение.

Однако, когда они приблизились к Канону, караван начал постепенно замедляться, почуяв неладное. У самых границ поместья стояло множество людей, разбивших лагерь и не двигавшихся с места.

— Что это?

— Пойду разузнаю, что творится.

Вернувшийся от стражников человек был бледным как снег.

— Говорят, сейчас в Каноне строго настрого запрещён въезд и выезд любым торговым гильдиям!

— Что? Почему?

— Дело в том, что... В общем, соберитесь все на минуту.

И вот что ему удалось выяснить:

— С недавних пор торговая гильдия Серад перекрыла въезд в поместье и пытается монополизировать всю торговлю внутри города. Барон Хейсон, правитель этих земель, ответил им отказом, но они в ответ начали давить на него, используя грязные методы.

— Что ещё за грязные методы?

— Похоже, они выставили требования о снижении таможенных пошлин и предоставлении им права приоритетных поставок.

— Да уж, ну и дела! Гильдия Серад ведь одна из крупнейших торговых гильдий. То, что они ведут себя как бандиты, не новость, но вот так бесчинствовать, совершенно не заботясь о своей репутации в Империи? Это вообще в голове не укладывается! Куда смотрит Торговая палата?

— Говорят, в Торговую палату не поступило ни одной жалобы… Похоже, лорд пытается уладить всё миром своими силами.

Однако переговоры, судя по всему, зашли в тупик. В данный момент малые и средние гильдии, в также торговые союзы не могли въехать на территорию поместья и вынуждены бесконечно ждать на дороге.

Эйприл, слушавшая их разговор, спросила:

— Я не совсем разбираюсь в этом, но неужели это место настолько особенное, что им заинтересовалась такая крупная гильдия?

— Это один из торговых путей, связывающих нас с другими странами, но он небольшой, а расположение довольно сомнительное. Здесь нет таких больших преимуществ, ради которых гильдии Серад стоило бы так стараться, — Вайолет закусила губу и взъерошила волосы. — Дела плохи. Если мы не распродадим все товары в Каноне, эта поездка обернётся сплошными убытками. Что же делать?

Для маленького торгового союза вроде Поттон провал торговой экспедиции был вопросом жизни и смерти.

— Тогда почему лорд не сообщит об этом в Торговую палату? Судя по всему, ситуация внутри поместья тоже весьма накалена.

— Он не может сообщить.

— А?

Когда Тесион, который обычно почти никогда не вмешивался в подобные разговоры, открыл рот, люди в изумлении уставились на него.

— Те, кто работает в той же сфере, не смеют даже заявить об этом, боясь действий крупной гильдии. А лорд бездействует лишь потому, что знает... истинным владельцем торговой гильдии Серад является герцог Трайна.

— ...

— Если до герцога дойдут слухи, что на него пожаловались в Торговую палату, последует жестокая месть. Так что у лорда нет иного выхода, кроме как смиренно ждать и терпеть.

— ....

Воцарилась тишина.

Все и так это понимали, но никто не решался произнести эти слова вслух.

— Значит, то, что гильдия Серад захватила земли — это воля того самого герцога, Тедди?

Поскольку Эйприл была единственной, чьё любопытство не было удовлетворено, она продолжила расспросы. Тесион на мгновение нахмурился, опустил взгляд и тяжело вздохнул. Как только он услышал, что гильдия Серад оккупировала Канон, он тут же разгадал истинную подоплёку этого дела. Раскрывать её всем Тесион всё же колебался, однако продлилось это недолго.

— Ты сказала, что у гильдии Серад нет причин претендовать на Канон? Ошибаешься. Всё не так просто, как кажется.

— Тедди... что ты знаешь?

— Вайолет, у тебя есть карта континента?

— Есть, но...

Тесион с каменным лицом повёл пальцем. Вайолет, с явным беспокойством на лице, велела члену гильдии принести карту. От замолчавшего Тесиона исходило странное, подавляющее величие.

«Неужели Тедди всегда был таким?»

Пока Вайолет пребывала в замешательстве, а остальные от необъяснимого напряжения сжимали вспотевшие ладони, Тесион медленно разомкнул губы.

— Более четырехсот лет назад Канон и эти земли были территорией королевства Зета, пока их не поглотила Империя. И здесь, под этой землей, скрыта тайна, о которой гражданские не знают... Потому что все записи о ней были стерты.

— Что за тайна?

Тесион, опустив взгляд, указал на пол.

— Подземные ходы. Точнее, именно здесь находится начальная точка паутины тоннелей, которые королевство Зета прорыло в военных целях.

Среди каравана поднялся шум. Такого поворота мало кто ожидал. Они много раз бывали в Каноне и, работая в торговой гильдии, слышали немало слухов, но о существовании подземных ходов не знал никто. Однако слова, которые заставили их по-настоящему содрогнуться, прозвучали следом:

— Сейчас тоннели закрыты. Почва там нестабильна, и многие участки обрушились. Но если кто-то положит на них глаз, как вы думаете, какова будет его цель?

Кончиком пальца Тесион провёл прямую линию по центру разложенной карты. На другом конце этой линии находились страны, граничащие с Империей.

— Это подготовка к войне.

— …Этого не может быть! Война?!

В толпе, где воцарилась такая тишина, что было бы слышно даже падение иголки, Вайолет издала приглушенный вскрик. Только тогда застывшие от шока люди пришли в себя и, опасаясь, что их кто-то мог подслушать, торопливо огляделись по сторонам. Они плотно обступили Тесиона и засыпали его градом вопросов:

— Не слишком ли это смелое обобщение, господин Тедди?

— Нет же никаких гарантий, что торговая гильдия Серад прибыла именно за туннелями!

— Тедди, откуда тебе это вообще известно?

— Нет, ну неужели это всё правда?

— Герцог Трайна, истинный владелец гильдии Серад, ещё с юности неустанно твердил, что империя должна объединить континент.

Однако, несмотря на их крайнее смятение, Тесион сохранял ледяное спокойствие.

— Когда в мире царил покой, это списывали на пустую болтовню. Но что насчёт нынешних времен, когда ситуация и так накалена?

— Создание внешнего врага ради внутреннего сплочения — извечный метод правителей. К тому же герцог Трайна пользуется полным доверием нынешнего Солнца.

Под «Солнцем», как правило, подразумевали императора. Лица людей, постепенно осознававших смысл слов Тесиона, начали мертвенно бледнеть.

— Если торговая гильдия Серад получила от «кое-кого» информацию, считающуюся секретной, и на этом основании заключит эксклюзивный, исключительный контракт с этим поместьем... в случае начала войны они смогут сорвать огромный куш. И эта прибыль потечет прямиком в казну сами знаете кого.

После сказанного было предельно ясно, о ком идёт речь. Пока все стояли в оцепенении, не в силах вымолвить ни слова, Вайолет устало потёрла переносицу.

— Тедди, как ни крути, война не может начаться так просто.

— Я не могу гарантировать, что война начнётся, но и утверждать, что её не будет, тоже нельзя.

Тем временем Эйприл испытывала чувства, отличные от того, что ощущали остальные.

«Так ты говоришь о той самой войне из оригинала! Ого, сразу догадался. Тесион, а ты хорош!» — это было искреннее изумление.

В оригинальном произведении об этой войне упоминалось лишь вскользь, поэтому она вылетела у Эйприл из головы. Причина, по которой Тесион, вкалывавший на каторге под строжайшим надзором, смог сбежать, заключалась именно во внезапно вспыхнувшей войне. По хронологии та война должна была начаться примерно через три года, так что не было ничего странного в том, что подготовка к ней началась уже сейчас.

«Но зачем он заговорил об этом?» — в тот момент, когда Эйприл задалась этим вопросом, Тесион, который до этого нагнетал обстановку своим суровым лицом, вдруг расслабился, и на его губах заиграла улыбка, от которой сковывающее напряжение мгновенно спало.

— ...В любом случае, война не наше дело. Сейчас важнее всего заставить торговую гильдию Серад уйти из Канона, верно?

— Да что с тобой, Тедди! Зачем ты пугаешь нас такими разговорами!

— Мы вообще не хотели об этом знать... Госпожа, что нам теперь делать?

— Верно. Наша гильдия вот-вот разорится, ничего важнее этого сейчас нет.

Тесион обвёл взглядом людей, которые, словно лишившись сил, осели на пол и начали причитать, а затем обратился к Вайолет:

— Для начала заявим в Торговую палату.

— Ты же сам только что сказал, что заявить не получится.

Алые глаза Тесиона резко уставились на одного человека.

— Эй, ты.

— А? Вы это мне?

Гренсон, который среди рыдающих людей сохранял совершенно невозмутимый вид, удивлённо моргнул, не ожидая, что его внезапно окликнут.

— Раз ты всё понял, почему бы тебе не сообщить палате о нынешней ситуации?

— Э-э... Мне?

— Гренсон Ливистон. Ты ведь старший сын маркиза Ливистона, верно?

Среди присутствующих снова пронеслась волна шока. Несмотря на то, что все взгляды были устремлены на него, сам Гренсон, чья личность была раскрыта, ни капли не смутился. Он посмотрел на Тесиона с некоторым восхищением и с готовностью подтвердил:

— Ха-ха-ха! Так вы знали? Как и ожидалось, у господина Тедди необычайная наблюдательность!

— Вы были аристократом?! ...То есть, вы аристократ? Но почему тогда вас держали в логове бандитов?

— Что сегодня за день такой? Что вы творите с моим слабым сердцем, люди добрые!

— И Гренсон туда же...

Все знали Гренсона как «немного глуповатого, но доброго малого», поэтому диссонанс после раскрытия его личности был огромным. Один человек даже схватился за грудь, жалуясь на боль от череды шокирующих новостей.

— Ха-ха, прошу прощения за то, что невольно скрыл свою личность. Просто отец сам велел мне никому не говорить, что я его сын.

— А? Что?

— Когда я уходил из дома, он сказал мне больше никогда не возвращаться. В общем, у меня решили отобрать наследство и вычеркнули из рода.

Люди тупо уставились на Гренсона, который с сияющим видом рассказывал о том, как его выгнали из дома.

«Похоже, это не притворство, он просто такой по натуре», — подумал Тесион.

Когда Тесион впервые нашёл Гренсона в бандитском логове, то не знал, кто он такой. Однако, проведя вместе некоторое время, он почувствовал странное несоответствие в манерах и речи парня, и на основе нескольких улик смог вычислить личность Гренсона.

В аристократическом обществе ходило бесчисленное множество слухов о старшем сыне маркиза Ливистона: говорили, что он то ли чудак, то ли калека, а то и вовсе неописуемый уродец.

Всё дело было в том, что Гренсон практически не появлялся на публике. Маркиз часто сетовал в кругу близких знакомых, что его старший сын страдает от невыносимой тяги к бродяжничеству и никак не желает осесть в родном доме.

Прошло столько времени, что теперь немало людей и вовсе считали, будто у маркиза Ливистона осталась лишь одна дочь. Между тем, маркиз Ливистон был именно тем человеком, который идеально подходил на роль противовеса герцогу Трайне.

— Может, попробуешь связаться с семьёй?

— Хм... Не уверен, что отец захочет принять от меня весточку, но раз уж господин Тедди так велит, я попробую.

Лица тех, кто наблюдал за этим разговором, сделались странными. Зрелище было причудливым: человек, являющийся сыном маркиза, вежливо обращался к собеседнику на «вы», а тот принимал это как должное. Впрочем, они сами, казалось, вовсе не замечали этой странности.

Гренсон приложил большой и указательный пальцы к губам и резко свистнул. Откуда-то сверху раздался пронзительный свист, и над их головами закружил ястреб.

— Постойте, так у вас было средство связи? Почему же вы никого не позвали на помощь, когда попали в руки к разбойникам?

— Похоже, у моего друга появилась подружка. Я звал его, но он долгое время просто не прилетал... Ха-ха.

Люди посмотрели на него с нескрываемым недоумением. Что хозяин, что птица — оба были одинаково странными. Гренсон вложил записку с описанием ситуации в капсулу, привязал её к лапе ястреба и выпустил птицу в небо.

— Остаётся только ждать ответа.

Понимая, что нельзя просто сидеть и ждать ответа, который может и не прийти, Вайолет предложила войти на территорию поместья не как представители торговой гильдии, а под видом простых путешественников. В конце концов, вход для частных лиц не был ограничен.

— Госпожа Вайолет, а здесь... всегда была такая атмосфера?

— Нет. То, что мы видели снаружи...

Эйприл и Тесион вошли в Канон вместе с Вайолет и двумя членами торговой гильдии. Город, считавшийся торговым узлом, выглядел весьма процветающим.

Смешение знакомых архитектурных стилей с экзотическими зданиями, выставленные на прилавках диковинные товары непонятного назначения, незнакомая еда и люди в ярких одеждах, которые обычно можно увидеть только на фестивалях, — всё это создавало уникальную атмосферу.

Однако здесь не чувствовалось того оживления, которое обычно ассоциируется с торговыми путями. Лица торговцев и прохожих были мрачными, не было слышно и бойких зазывал. Стражники патрулировали улицы так, словно вели за всеми слежку, из-за чего в воздухе висело напряжение и тревога. Пейзаж никак нельзя было назвать нормальным.

«Неужели тут возникла ещё какая-то проблема?» — подумалось им.

В этот момент раздался шум:

— И это то, что вы выставили на продажу?!

Дзынь! Хруст!

От внезапного грохота все спутники разом повернули головы на звук. Они увидели, как несколько крепких мужчин перегородили вход в лавку, стоявшую чуть поодаль на противоположной стороне. Соседние торговцы наблюдали за происходящим с тревогой в глазах.

— Что там происходит?

Обменявшись взглядами, спутники направились в ту сторону. Протиснувшись сквозь толпу, они увидели мужчину средних лет, который крепко держал за грудки человека, по всей видимости, владельца лавки, и угрожал ему.

— Хм! И сколько прибыли ты выручишь, продавая такое дешёвое барахло? Я же сказал: если примешь товар от нашей гильдии, мы обеспечим тебе минимальную гарантированную выплату. Хватит упрямиться!

— Г-господин глава гильдии... Я ведь уже говорил вам... У нашей лавки есть поставщики, с которыми мы работаем ещё со времен моего отца.

— И что с того? Какой из тебя торгаш, если ты даже не можешь просчитать выгоду?

— И всё же я...

— Охо, я уже столько тебе объясняю, а у тебя ещё остались возражения?! Ты что, лавку закрыть хочешь?

От его прикрика вздрогнул не только тот, кого держали за шиворот, но и столпившиеся вокруг зеваки. Мужчина средних лет, казалось, ничуть не смущался того, что за ним наблюдают люди. Напротив, уголки его рта поползли вверх и он явно наслаждался ситуацией.

Подтверждением тому был шёпот, доносившийся из толпы:

— Похоже, сегодня очередь этой лавки.

— Разве они не связаны контрактом с торговым домом Мирана? Вчера он нацелился на магазин гильдии Боллам, а теперь и здесь...

— Сегодня всё и решится. Хотя, надо признать, этот держался довольно долго.

— Почти все лавки в округе, за исключением нескольких, уже перешли к нему, верно?

— Если так пойдёт и дальше, все магазины в поместье окажутся в руках гильдии Серад. ...Что же нам делать?

— Лорд тоже хорош. Он ведь наверняка слышит все эти жалобы торговцев, так почему же не принимает никаких мер?..

Эйприл слегка коснулась тыльной стороны руки Вайолет и указала на мужчину:

— Кто это?

— Если я правильно помню, это глава гильдии Серад. Ха! Значит, пока мы ждали снаружи, он вытворял вот это?

Раздался скрежет зубов.

Эйприл с сочувствием наблюдала за торговцем и главой гильдии, которые всё ещё продолжали препираться.

«Я точно слышала, что лорд отказался от сделки, но…»

Глава гильдии выжимал все соки из местных торговцев так, будто контракт уже был подписан. Он устроил показательную порку прямо посреди главной улицы, чтобы посеять страх и заставить остальных дрожать в ожидании того, что они станут следующими жертвами. Даже с учётом того, что за его спиной стоял авторитет герцога, его действия были излишне поспешными и агрессивными.

— Кстати, а что это за «минимальная гарантированная выплата»?

— Я разузнал об этом.

Член торговой ассоциации, который ненадолго отлучился к торговцам, объяснил условия контракта, которые сейчас выдвигала гильдия Серад.

— Смысл в том, что лавка обязуется принимать на реализацию товары исключительно от гильдии Серад. Взамен, даже если торговля пойдёт плохо и прибыли не будет, им гарантируют выплату некоего минимального дохода.

— На первый взгляд звучит так, будто это выгодное условие для торговцев.

— Но в таких условиях всегда кроется подвох. Я изучил вопрос, и дело в том, что принимающая сторона не может сама выбирать ассортимент или качество поставляемых товаров. Более того, у них нет права отказаться от того, что присылает гильдия. Грубо говоря, торговец рыбой в одночасье может стать торговцем обувью.

— И если эта «минимальная выплата» не покрывает убытки за определенный период работы, то долги будут только копиться, и весь ущерб ляжет на плечи торговцев.

Вайолет цокнула языком:

— Да помимо этого, гильдия наверняка будет сбрасывать им все свои неликвидные остатки. С чего бы им делать добрые дела для других?

— Пожалуй, вы правы.

— В один прекрасный день они могут внезапно поднять закупочные цены, и никто даже пикнуть не сможет. В этом и заключается суть такого контракта.

Эйприл лишилась дара речи. Реальность, скрытая за термином «минимальная гарантированная выплата», оказалась куда более коварной и жестокой, чем она могла себе представить.

Похоже, если кто-то задумал обобрать другого, он сделает это любым способом.

Вот почему взрослые всегда твердили, что нужно внимательно изучать контракт. Но тут...

— Отпустите моего отца!

— Это ещё что такое?

Из лавки выбежала девочка лет пятнадцати и вцепилась в руку главы торговой гильдии Серада, который держал мужчину за грудки, пытаясь разжать его пальцы.

— Леа, прекрати!

— Отец же сказал, что не хочет! Он сказал, что не будет этого делать! Так почему вы... А-а-а!

— Леа!

Девочку с силой оттолкнули, и она повалилась на землю. Тесион уже собирался обнажить меч и броситься вперёд, но Эйприл инстинктивно схватила его.

«Нельзя».

Вокруг было слишком много свидетелей. Однако, взглянув на Тесиона, она увидела, что его глаза стали полны жажды крови. Сильнее, чем когда-либо прежде.

— ...Тесион? — она осторожно позвала его, но её голос не достиг его уха.

— Тьфу, не знают своего места. Каков отец, такова и дочь, — глава гильдии с презрением посмотрел на отца с дочерью, сидевших на земле. — К чему это бессмысленное сопротивление? Обязательно нужно было довести до грубости, чтобы вы поняли?

— Кх...

— А тебе очень идёт ползать по земле.

В глазах Тесиона лопнули сосуды.

В его ушах отдалённым эхом зазвучали крики разъярённой толпы и его собственный голос, умоляющий прекратить. На лице главы гильдии проступили черты лица того, кого он не смог бы забыть даже после смерти.

— Это лишь вопрос времени, когда всё поместье перейдёт под управление нашей гильдии Серад. И ты думаешь, что сможешь торговать здесь, враждуя со мной? ...Чего ревёшь, девчонка. Скоро последуешь за отцом.

Тесион почувствовал, что его собственное дыхание стало холодным, как ледник. В этот миг ему показалось, будто он оказался на месте казни своего отца. Этот взгляд, полный презрения, словно к насекомому, был точь-в-точь как у герцога Трайны. Под внешним спокойствием клокотала жажда убийства. Ему хотелось прикончить этого человека прямо здесь и сейчас.

— Глава гильдии Серад, если вы и дальше будете поднимать шум, мне придётся наказать вас в соответствии с законами поместья.

Если бы в тот момент капитан стражи не вмешался, Тесион бы немедленно выхватил меч.

— Хм!

Глава гильдии в сопровождении своих людей покинул место, и собравшаяся толпа тоже начала расходиться. Проводив взглядом торговца, который входил в лавку, опираясь на плечо дочери, группа тоже развернулась.

Ответ маркиза Ливистона пришёл через три дня.

— Ого! К счастью, меня ещё не вычеркнули от семьи!

Хотя люди смотрели на него с сомнением, Гренсон, светясь от радости, просто передал Тесиону толстую пачку записок.

— Почему он сам это не читает?

— Говорят, не стоит переживать за аристократов, но его родителям наверняка сейчас очень несладко.

Пока остальные предавались этим мыслям, Тесион кратко пересказал содержание письма:

— Жалоба в Торговую палату успешно подана, инспекторы прибудут послезавтра.

— Фух. Теперь и я спокойна. Гренсон, вы сыграли огромную роль!

— Да я не сделал ничего такого сделал... — ответил Гренсон без тени хвастовства, словно и правда так считал.

— Но неужели ты собираешься оставить всё на откуп палате, даже после того, как видела, что творит глава торговой гильдии Серад?

— Тедди, ты о чём? — спросила Вайолет.

Глаза Тесиона блеснули странным светом. Он вёл себя так последние три дня, и Вайолет невольно вздрогнула.

«Да что с ним такое? Хоть бы причину узнать, честное слово».

— Крупная гильдия бесчинствует по отношению к мелким и средним гильдиям, эксплуатирует и избивает торговцев, пытается прибрать к рукам целое поместье... Неужели, видя всё это, тебе не хочется отомстить? Тем более из-за этой задержки ты тоже понесла убытки, Вайолет.

— ...Ты прав, но что мы можем сделать?

— А если способ есть?

— Что?

Улыбка на губах Тесиона стала ещё шире.

— Если бы был способ отомстить, ты бы пошла на это?

— Совсем из ума выжил!? Это же чистое безумие!

— Тише. Хочешь, чтобы нас поймали?

Вайолет хотелось ударить саму себя за то, что тогда она на мгновение соблазнилась планом, который изложил Тесион.

«Я точно с ума сошла! Если бы знала, что у Тедди поедет крыша, ни за что бы не согласилась!»

План, изложенный Тесионом, был весьма заманчив для Вайолет, которая и сама в глубине души была возмущена вседозволенностью гильдии Серрад. К тому же, это было то самое дело, которое она и сама не прочь была бы провернуть.

«Знала бы я тогда, что он будет действовать напролом!»

В данный момент они тайно пробрались в замок лорда.

Вайолет следовала за Тесионом, прижимая руку к груди, готовой выпрыгнуть из-за бешеного стука сердца. Несмотря на то что за спиной слышались проклятия, Тесион, не обращая на них внимания, умело обходил стражников и пробирался всё глубже к внутренним покоям замка.

— Как ты вообще находишь дорогу?

— Чутьём.

После долгих блужданий они обнаружили дверь из цельного дерева, выкрашенную в тёмно-коричневый цвет, с бронзовой ручкой. Вайолет снова пришла в ужас, увидев, как Тесион — при том, что они проникли сюда тайком — уверенно постучал в дверь, но тот оставался совершенно невозмутимым.

— Здравствуйте. Вы лорд Канона, барон Хейсон?

Поздний час, филиал торговой гильдии Серад в Каноне.

На верхнем этаже здания, расположенного на самом выгодном перекрёстке, глава гильдии любовался ночными огнями, потягивая вино с богатым послевкусием.

На столе аккуратными стопками лежали контракты, которые он до сегодняшнего дня выбивал из торговцев.

— Тц, если бы только лорд вовремя принял моё предложение, дела бы пошли быстрее.

Однако в данный момент ситуация сильно переминалась. Теперь, даже если теперь лорд отвергнет его предложение, Канон, по сути, уже был в руках главы гильдии.

— Хм. И всё же, наблюдать за этим зрелищем было забавно.

Несколько дней назад отец с дочерью, что так бесполезно упрямились и сопротивлялись, покорно подписали контракт, стоило отцу сломать руку. Ему было крайне смешно видеть, как девчонка, которая ещё недавно дерзко огрызалась, побледнела от ужаса и молила о пощаде.

— Когда закончу здесь дела, герцог наверняка дарует мне обещанную награду.

Взгляд главы гильдии устремился вглубь кабинета, туда, где был спрятан сейф. Сколько бы он ни имел, будучи владельцем одной из крупнейших торговых гильдий империи, человеческая жадность не знала границ.

Заполучив в свои руки всевозможные богатства, он внезапно захотел нечто иного. Герцог Трайна, заметив это страстное желание главы торговой гильдии, предложил «это» в качестве вознаграждения за текущее дело.

В тот самый момент, когда глава гильдии предавался фантазиям о грядущем, раздался крик:

— Г-господин глава!

— Что такое? Я же ясно дал понять, чтобы сюда не входили без спроса!

От резкого окрика главы торговец, прибежавший бледным как полотно, вздрогнул, но, понимая срочность дела, всё же решился доложить:

— Случилась беда! Все повозки с товаром, которые должны были отправиться завтра, бесследно исчезли!

— Что?! Как это... Ты сам хоть понимаешь, что несёшь?

Подумав, что это какая-то глупая шутка, глава торговой гильдии в упор посмотрел на своего помощника, но, осознав по выражению его лица всю серьёзность ситуации, тут же бросился к месту происшествия.

Перед его глазами предстала невообразимая картина:

— Чт-что это такое... Куда всё делось?!

Склад, где обычно стояли повозки и который должен был быть забит до отказа, оказался абсолютно пуст. Два десятка охранников лежали без сознания, а члены гильдии в панике бегали с места на место, не зная, что делать.

На мгновение глава застыл в оцепенении. Вскоре его лицо побагровело от ярости, а на лбу вздулись вены.

— Их же там была не одна и не две! Куда они могли деться?! Свидетели точно должны быть! Живо найти их!

— Мы уже разослали людей на поиски, но, что странно, ни одного свидетеля так и не нашли...

— Ты хоть понимаешь, что это были за телеги?! Ты хоть представляешь, насколько ценным и дорогим был груз? Из своего кармана всё возмещать собрался?! А?!

В исчезнувших повозках везли дары для герцога Трайна: заграничный импорт, остатки товаров из Канона и всё, что удалось выторговать у купцов по последним контрактам.

— Г-господин глава гильдии! В филиале пожар!..

— Чёрт бы вас всех побрал! Что опять!?

Глава гильдии обернулся туда, куда указывал подчиненный, и на этот раз у него просто не нашлось слов. Было видно даже издалека, как алое пламя взмывает в иссиня-чёрное небо.

Это направление... там точно находилось здание филиала.

— Я так скоро с ума сойду ...Это наше здание? Ты уверен?

— Да, всё так!

— Так чего вы стоите?! Живо бегите туда и тушите огонь!

Под грозный окрик главы столпившиеся вокруг люди из гильдии в спешке бросились туда. Глава ещё раз оглянулся на пустующее хранилище для повозок и побежал обратно той же дорогой, чувствуя себя словно во сне. Произошедшее было настолько нелепым, что он окончательно утратил чувство реальности.

Каретный сарай находился на приличном расстоянии от главного здания гильдии, поэтому, когда глава добрался до места, огонь уже поглотил больше половины строения.

— Мои… мои бухгалтерские книги! Договоры! Расписки! О-о-о, всё мое нажитое богатство!

Более того, внутри здания хранилось множество критически важных документов: свидетельства о покупке, договоры залога и многое другое. Всё это на глазах превращалось в горстку пепла.

В следующий миг в голове главы гильдии вспыхнула внезапная мысль.

— Сейф! Эй, вы там! Живо бегите в мой кабинет и тащите сейф! Немедленно!

Глава торговой гильдии, который заталкивал перепуганных подчинённых в бушующее пламя, требуя вытащить сейф, выглядел как безумец. Люди в нерешительности попятились от него.

— Похоже, в этом сейфе лежит нечто крайне важное?

Именно тогда раздался незнакомый голос. Низкий тембр отчетливо врезался в память, пробиваясь сквозь окружающий шум. Этот голос, похожий на звериное рычание и мгновенно приковывающий внимание, заставил людей обернуться к тем, кто появился из темноты. Они были облачены в чёрное с головы до ног.

— Например... приказ о даровании титула?

— Т-ты... Откуда ты об этом знаешь?! Неужели это всё твоих рук дело?!

Тесион, стоявший перед беснующимся и тычущим в него пальцем главой гильдии, сделал холодный вдох, пытаясь обуздать свои эмоции. Он понимал, что если сейчас отпустит натянутые поводья самообладания, то немедленно снесёт этому человеку голову.

Обида на герцога Трайна, пробужденная в Тесионе поступком главы гильдии, с того дня лишь крепла. Едва получив свободу, эти чувства, подобно цепной реакции, стали изводить его, требуя немедленно перейти к делу.

Когда Тесион ложился спать, перед глазами всю ночь стояли сцены с места казни, а проклятия, которые герцог вливал в него, словно яд, заставляли всё тело зудеть, будто по нему ползали насекомые.

В какой-то момент он понял, что больше не может терпеть. Тот человек должен ползать в аду так же, как страдал он сам. Нет, даже сильнее. Намного ужаснее.

Поэтому в день, когда пришёл ответ от маркиза Ливистона, Тесион изложил свой план Вайолет. Она дала согласие под предлогом «восстановления справедливости». После этого они вдвоём поздно ночью отправились к лорду и получили разрешение на использование «подземного хода».

— Откуда... вы об этом узнали?

Услышав слова Тесиона, барон Хейсон не смог скрыть своего потрясения. Он начал дотошно допрашивать: от кого они слышали о туннеле, как много им известно и знает ли об этом кто-то ещё. Однако следующие слова Тесиона заставили барона замолчать.

— Разве это сейчас важно? Если всё оставить как есть, то всё случится именно так, как желает герцог Трайна.

— ...

— Мы поможем вам вырваться из лап главы торговой гильдии Серад и герцога. Взамен вы должны будете хранить молчание о том, что произойдёт в дальнейшем.

Для барона иного выхода не было. Те, кто метил на его земли, с каждой минутой сжимали петлю на его шее, а эти внезапно появившиеся люди и так уже знали слишком много. В итоге, дав клятву никогда не разглашать информацию посторонним, он смог увидеть секретный документ, доступный только правителю земель.

Тесион, в совершенстве изучив структуру подземных ходов, дождался подходящего момента и глубокой ночью вместе с людьми из гильдии Поттон вывел повозки через туннели. Разумеется, предварительно оглушив всех охранников, стороживших телеги.

Поскольку подземными ходами не пользовались долгое время, там встречались опасные участки, но всё завершилось благополучно.

Тем не менее, Тесион на этом не остановился.

«Причина, по которой глава гильдии пытался провернуть дело столь радикально и поспешно...»

Тесион рассудил, что, помимо покровительства герцога, должна быть и другая причина.

«Если так, то зацепка найдётся внутри филиала гильдии».

Поэтому, когда глава и его люди бросились к каретному сараю, отвлечённые обманным маневром, Тесион вместе с людьми гилльдии Поттон проник в здание, чтобы докопаться до истины. В сейфе главы он обнаружил указ о даровании титула, подписанный самим герцогом Трайной.

— Богатства накоплено в избытке, так теперь чести захотелось?

— Ты ещё кто такой, чтобы вытворять подобное?! Думаешь, я оставлю это просто так?!

Лицо, полное алчности, исказилось в гримасе. Тяжело дыша от ярости, глава гильдии начал швырять подвернувшиеся под руку вещи и закричал:

— Чего стоите?! Живо тащите их ко мне!

— Есть!

Хотя перед началом операции Тесион значительно проредил ряды охраны, их всё ещё оставалось немало.

Подкрепление от гильдии «Поттон» уравняло шансы, однако Тесион не стал ждать. Взмахнув мечом, он первым ринулся в бой.

Синеватое лезвие ярко вспыхнуло в лунном свете.

Мастерство меча Тесиона подавляло своей мощью. Клинок, словно шторм, сметал ряды противников, а его звериная интуиция лишала их воли к победе. Глядя на то, как он уверенно идёт в атаку против целой толпы, союзники и враги невольно замерли, охваченные благоговейным страхом.

— Кха!..

— Отступайте, раз жизнь дорога.

Тесион мог бы оборвать их жизни одним ударом, но не стал этого делать. Как только противник ронял оружие, он позволял ему уйти. Те, кто не желал умирать, сразу же подчинялись его словам.

— И... и-ик! Бесполезный мусор! Своими телами его заблокируйте, но притащите этого парня ко мне! Отрабатывайте свои деньги!

Однако глава гильдии не собирался так просто сдаваться.

В то время как толпа замерла в нерешительности, Тесион одним выверенным движением обезоружил последнего противника. Его глаза, холодные как сталь, остановились на главе гильдии.

— Хы-ык!

Дзынь!

Вылетевший из рук меч вонзился в землю прямо перед главой гильдии. Пошатнувшись, тот позорно повалился на землю, сев на пятую точку.

Воцарилась леденящая тишина.

Убрав лишнее напряжение, Тесион медленно направился к главе гильдии.

— Не... не подходи! Не приближайся! Ты... ты хоть знаешь, кто я такой? Если хоть пальцем меня тронешь... и-и-ик!

Тонкий звон клинка, приставленного к самому горлу, прорезал тишину. От этого звука, предвещавшего неминуемую смерть, глава гильдии мертвенно побледнел. Пока люди из «Поттон» оцепляли периметр, отсекая любую помощь, до него наконец дошло: пощады не будет. Он задрожал всем телом и, окончательно теряя самообладание, взмолился почти шепотом.

— По... пощади...

— Набил пузо, отнимая чужое, а теперь так жалко вымаливаешь жизнь, — в открытую поиздевался Тесион.

В глазах главы гильдии на мгновение вспыхнула ярость, но он тут же принял свой умоляющий вид.

— Ска... скажи, чего ты хочешь. Я дам тебе всё. Богатство, которое не растратить и за всю жизнь? Роскошный замок? Да, точно! Как насчет земель?

— ...

— Успокойся, давай сначала поговорим. Должна же быть причина, по которой ты это делаешь…

Из-под маски Тесиона вырвался смешок. Ему было смешно наблюдать, как этот человек, привыкший обращаться со всеми в мире как со своими слугами, внезапно сменил тон. Тесион, с наслаждением наблюдавший за этой картиной, плавно убрал меч.

— Я не убью тебя.

— Тогда…!

— Ты должен стать наглядным примером.

Вжих!

— А-а-а-ах!

Меч, который он уже начал убирать, молниеносно сменил траекторию и пронзил бедро главы торговой гильдии. Не останавливаясь на этом, Тесион начал вращать кистью, глубоко расширяя рану.

— А-а-а-а-а! Проклятый ублюдок! Сукин сын!

От боли, подобной которой он никогда в жизни не испытывал, глава гильдии истошно вопил, пока, наконец, не потерял сознание. Выкрутив меч напоследок, Тесион вытащил его и вытер кровь об одежду своей жертвы.

«Нельзя позволить ему так просто умереть».

Медленно выпрямившись, он посмотрел сверху вниз на превращенного в месиво главу гильдии, словно желая навечно запечатлеть этот облик в своей памяти. В свете луны алые глаза Тесиона отливали холодным блеском.

Это было предупреждение. Предупреждение, адресованное герцогу Трайне.

Подавая знак стражам гильдии Поттон отступить, Тесион поймал себя на странном ощущении.

«Я думал, что почувствую облегчение и торжество».

По общепринятым меркам глава гильдии был злодеем. Никто не посмел бы оспорить это утверждение. К тому же, гильдия Серад была основным источником финансирования герцога Трайны, а значит, этот инцидент должен был нанести герцогу сокрушительный удар.

Но то, что он чувствовал сейчас, было горьким отчаянием.

«Даже если я сделаю это, мой отец не воскреснет, а то, что я потерял, уже никогда не вернуть. Какой во всём этом смысл?»

Ему казалось, будто земля под ногами уходит в небытие.

— Тедди? — от этого оклика Тешион резко вскинул голову. — Почему ты здесь стоишь? Остальные уже вошли… Нигде не поранился?

Перед тем как приступить к сегодняшней операции, люди из торговой гильдии Поттон перебрались в небольшую деревню неподалеку от Канона. Это было сделано и для того, чтобы избежать лишних свидетелей, и ради отдыха, так как они знали, что скоро прибудет инспектор. До этого момента они, как и другие караваны, решили пожить в походных шатрах неподалёку.

Эйприл пристально оглядывала Тесиона. Слухи о легкой победе и успешном захвате груза, принесенные передовым отрядом, явно не вязались с тем, что она видела перед собой сейчас.

Внутри уже вовсю царила атмосфера праздника.

— Тедди, — когда она снова осторожно позвала его, выражение лица Тесиона вмиг преобразилось. Напряжение исчезло, а в алых глазах снова затеплился свет.

«У меня всё ещё кое-что осталось».

Это внезапное, как вспышка, осознание наполнило его пустую грудь разноцветным сиянием. Тесион, словно человек, никогда не знавший отчаяния, решительно шагнул вперёд и крепко прижал Эйприл к себе.

Родное тепло, знакомый аромат...

«Моё спасение».

— Эйприл… Хозяйка.

— Да.

Когда он тихо позвал её по имени, едва выговаривая слова, она ответила так естественно, что жалобы, которых он никогда и никому прежде не позволял себе, сами собой сорвались с его губ:

— Мне было так тяжело.

— Вот как?

— Я устал…

— Давай скорее зайдём внутрь. Как умоешься, сразу ложись спать, — Эйприл похлопала Тесиона по спине, заставляя его поднять голову, а затем большим пальцем стёрла пятна крови, брызнувшие ему на лицо.

— ...

— ...

На слишком близком расстоянии их взгляды встретились. Тесион какое-то время пристально, словно пытаясь пронзить насквозь, всматривался в её светло-зелёные глаза, а затем коснулся уха Эйприл, медленно обводя его, будто обрисовывая форму.

— Ах…

Она почувствовала, как волоски на теле встали дыбом. Прикосновения, что поначалу осторожно скользили вокруг уха, постепенно становились всё более откровенными. Обычно она не обращала внимания на эту часть тела, но сейчас казалось, что все её нервные окончания сосредоточены только в ухе.

Тесион, слегка потиравший мочку её уха большим пальцем, вдруг сильно надавил на неё ногтем. Он, не мигая, наблюдал за тем, как ресницы Эйприл мелко задрожали от резкой колющей боли.

— ...Почему?

Расстояние было настолько малым, что чувствовалось чужое дыхание, поэтому вопрос Эйприл прозвучал почти шёпотом. Тесион ничего не ответил, лишь слегка прикоснулся своим лбом к её лбу.

В этот миг Эйприл подумала: если бы у взгляда была температура, она бы непременно получила ожог.

Тесион хранил молчание, но всё его существо безмолвно молило о согласии. Его дыхание, взгляд, тепло тела, каждое прикосновение рук... всё, что составляло его существо, жаждало Эйприл. Её светло-зелёные глаза на мгновение дрогнули и плавно закрылись. Словно только и дожидаясь этого знака, он коснулся губ девушки. горячим дыханием. Тесион слегка, до слабой боли, прикусил её губу, коснулся Эйприл языком и уверенно углубил поцелуй.

Дыхание, которое источала Эйприл, было настолько сладким и дурманящим, что Тесиону казалось, будто он мог бы жить, дыша им одним.

Поцелуй с ним дарил ощущение, будто её пожирают.

Обхватив её лицо обеими руками и крепко зафиксировав, чтобы она не могла отстраниться, он двигал своим широким языком — глубоко и напористо, словно прорезая пространство. Он скользил по ровным рядам зубов, дразнил нежную плоть внутри рта и, в конце концов, прильнул так жадно, будто хотел выпить всю её слюну до капли, отчего язык Эйприл даже онемел.

Однако ей это не было неприятно.

От того, как всё тело пронзило трепетом, ей пришлось изо всех сил стараться, чтобы ноги не подкосились.

Звук влажного соприкосновения не утихал ещё долго.

Когда Эйприл пришла в себя, она обнаружила, что висит на Тесионе, крепко за него цепляясь. Он начал осыпать короткими поцелуями её разгоряченные щеки, пока она судорожно хватала ртом воздух.

— Я так счастлив, что моим спасением стала именно ты, — прошептал Тесион, но в его улыбке сквозила такая печаль, что Эйприл проглотила слова, которые собиралась произнести.

Во временном пристанище, снятом взамен сгоревшего здания филиала, раздался грохот.

Глава торговой гильдии Серад всю ночь стонал во сне от жгучей боли, терзавшей его тело, пока наконец не распахнул глаза с резким вдохом. Какое-то время он барахтался в постели, путая сон с реальностью.

Вещи, которые мужчина в полусне смахнул со стола, валялись на полу.

— Ха-а… Ну и чертовщина же приснилась.

Чтобы его караваны захватили, а всё имущество гильдии — контракты, сертификаты и бухгалтерские книги — в один миг превратилось в пепел? Он счёл, что это попросту невозможно, но стоило ему попытаться подняться, как по всему телу пробежала волна жгучей боли.

Глава гильдии закричал. В тот же миг к нему пришло осознание: то, что он считал кошмаром, было реальностью.

— Выясните, кто эти ублюдки. Немедленно!

Члены торговой гильдии обливались холодным потом, отчаянно пытаясь удержать своего главу, который, несмотря на неспособность нормально двигаться, рвался в бой, заявляя, что лично поймает преступника. Ущерб, понесённый гильдией за ночь, был колоссальным. А самой сокрушительной потерей для главы гильдии стал указ о даровании титула. Всё остальное ещё можно было как-то восстановить со временем, но приказ о присвоении титула с личной подписью герцога Трайны был вещью невосполнимой. Гнев главы, кипевший в нём с самого момента пробуждения, в конце концов вырвался наружу. И, разумеется, этот яд обрушился на тех, кто оказался рядом.

— Никчёмные ублюдки! Дармоеды! И такие идиоты всё это время ошивались под моим началом!?

— Глава гильдии, прошу, не двигайтесь так сильно, иначе рана снова откроется...

— Там было уйму народу! Почему вы до сих пор никого не нашли?!

Из-за того, что глава гильдии яростно метался, бинт на его бедре уже насквозь пропитался алой кровью.

Подручный непрестанно кланялся, изо всех стараясь усмирить гнев своего господина.

— Мы разыскиваем свидетелей и всех причастных, пожалуйста, дайте нам еще немного времени...

— Довольно! Пока я буду смотреть на вашу возню, все преступники успеют сбежать. С дороги! Я сам ими займусь!

Несмотря на свои слова, глава торговой гильдии обливался потом, словно под дождём, — настолько тяжело ему давалось просто оставаться в сознании. Хотя ему ввели большую дозу обезболивающего, этого было недостаточно, чтобы полностью унять боль. Мужчина казалось будто его живую плоть кромсали ножом.

К тому же, хоть и нужно было ещё следить за процессом лечения, главе гильдии сказали, что он может остаться калекой. Из-за того, что с момента ранения прошло совсем мало времени, а он слишком разнервничался, перед глазами у него всё поплыло и голова пошла кругом.

Лицо его в мгновение ока сделалось мертвенно-бледным, и в итоге ему не оставалось ничего другого, кроме как снова лечь в постель, опираясь на помощь своего подчинённого. Однако яростный блеск в его глазах всё ещё не угас.

— Чего бы это ни стоило, я должен схватить того мерзавца, который довёл меня до такого состояния!

— Жду приказа, глава!

— Хватайте всех местных жителей и торговцев поблизости! Пусть выложат всё, что знают!

Однако не успел член гильдии ответить, как в разговор вмешался чей-то голос:

— У вас ничего не выйдет, глава торговой гильдии Серад.

— Что?! Кто это вломился сюда без разрешения?

Дверь распахнулась, и внутрь чётким шагом вошли люди в тёмно-синей форме. Мужчина, шедший впереди, окинул помещение холодным взглядом и помахал перед лицом главы гильдии бумажным конвертом.

— Коэл Итон, инспектор Торговой палаты. Я прибыл для расследования по поступившим жалобам: незаконный захват территорий в поместье, принудительное заключение контрактов, препятствование деятельности других гильдий, уклонение от уплаты налогов, а также подозрение в организации незаконного сговора.

— ...Из Торговой палаты?

Глава гильдии недоверчиво уставился на прибывших, словно не понимая, как они вообще здесь оказались. И это было неудивительно, ведь герцог Трайна заранее распорядился, чтобы его люди в палате перехватывали и удаляли все жалобы, поступающие из Канона.

— А, к слову. Все те, кто намеренно скрывал отчёты, уже находятся под следствием в рамках внутренней проверки.

— …?!

— Кроме того, в связи с этим инцидентом в палате планируется провести масштабную проверку на предмет коррупции. В течение некоторого времени любое вмешательство извне будет строго настрого запрещено.

Это означало, что у герцога Трайна тоже будут связаны руки.

— Вам стоит со всей искренностью подойти к следствию. Если, конечно, вы хотите хоть немного смягчить свою вину.

Осознав реальность происходящего, глава гильдии побагровел. Его лицо исказилось в гримасе, а из горла вырвался хриплый, полный ненависти крик:

— Сука-а-а-а-а!

Угнанные у торговой гильдии Серад повозки поначалу прятали в туннелях, а когда пришло время покидать Канон, их переправили в замок лорда через тайный ход.

— Вы... вы действительно это сделали.

Барон Хейсон, получивший известие заранее, с переменчивыми чувствами смотрел на выстроившиеся в ряд повозки. Его лицо выражало одновременно и глубокое волнение, и некоторую подавленность.

— Как и было обещано, мы вернём товары, незаконно изъятые из ваших владений. Однако часть имущества гильдии Серад перейдёт в распоряжение торгового дома Потон.

— Да будет так. В конце концов, если бы не вы, я бы вообще так и не смог себе ничего вернуть.

Это было одним из условий, оговорённых еще тогда, когда они пришли просить разрешения на использование туннелей. Как правило, попытка взять всё в одиночку ведёт к беде, поэтому было решено вернуть вещи их законным владельцам. Тем не менее, они не собирались вести себя как простофили.

— И вам спасибо за старания, госпожа заместитель главы, — поблагодарил барон.

— Что вы, это мы должны благодарить! Благодаря тому, что вы, Лорд, выкупили весь товар, мы сможем со спокойным сердцем отправиться в обратный путь.

Торговая гильдия Поттон успешно выполнила все задачи этой экспедиции. Они не только получили огромную прибыль, но и установили тесные связи с бароном Хейсоном. Это была настоящая удача, обернувшаяся благом после всех невзгод.

Из-за этого Вайолет всё время сияла от счастья. Дела в Каноне были закончены, и теперь оставалось только одно доехать до Энильтана, их конечной цели.

Но прежде...

— Мне так жаль, что приходится расставаться с вами, — Гренсон попрощался с группой.

Несмотря на свой странный характер, он отлично ладил со всеми даже после того, как раскрылось его истинное происхождение. Поначалу люди не знали, как вести себя с ним, и пребывали в замешательстве, но постепенно привыкли и в итоге искренне к нему привязались.

Однако маркиз Ливистон, узнав о местонахождении своего сбежавшего старшего сына, вместе с инспекторами Торговой палаты прислал личную охрану, чтобы те схватили его и привезли домой. Таким образом, Гренсону пришлось вернуться в семью.

И хотя со стороны это больше походило на арест заключённого...

— Господин Тедди, я обязательно передам вещь, которую вы мне доверили.

— Делай как знаешь.

Гренсон не забыл попрощаться и с Тесионом. Впрочем, сам Тесион, принявший это прощание, отреагировал довольно равнодушно. Было решено, что приказ о пожаловании титула за подписью герцога Трайны будет передан маркизу Ливистону через Гренсона. Это было сделано с намерением не дать герцогу возможности для отговорок, когда вскроются дела, за которыми стоял глава торговой гильдии Серад.

— Господин Тедди, если вам когда-нибудь понадобится моя помощь, обращайтесь в любое время.

— С чего бы мне это делать?

— Потому что вы мой спаситель. Честно говоря, я и сейчас хотел бы пригласить вас в наш род, но это ведь невозможно, верно?

Гренсон беззаботно рассмеялся, а Тесион, смерив его свирепым взглядом, резко отвернулся. Слова так и просились наружу, но он просто проигнорировал его, не желая вступать в разговор.

— Интересно, а Гренсон знает, кто ты на самом деле?

— Кто знает.

Глядя на то, как уезжает карета с Гренсоном, Эйприл прошептала свой вопрос. Тесион отреагировал довольно вяло, а после и вовсе перестал проявлять к Гренсону какой-либо интерес.

Оставшаяся часть пути прошла гладко. После того случая с приступом у Далии больше не проявлялось никаких симптомов, а Капелька, впадавшая в глубокий сон, теперь время от времени просыпалась. Хотя спала она всё еще дольше, чем бодрствовала.

«Прохладно», — таким было первое впечатление Эйприл по прибытии в Энильтан.

Она слышала о местном климате и по-своему подготовилась, но, похоже, ей придётся купить одежду поплотнее.

Судя по всему, холод при такой погоде чувствовала только Эйприл. Остальные в караване выглядели совершенно нормально.

— Натали! Мы приехали!

— Как поживаешь, Натали?

Перед зданием торговой гильдии Поттон их уже встречали люди. Вайолет, словно на крыльях, подбежала к девочке с рыжевато-золотистыми волосами и крепко её обняла. Даже Далия, которая на протяжении всего пути вела себя по-взрослому, при виде девочки словно превратилась в капризного ребёнка.

— Тётя, говорят, вы в Каноне провернули крупное дело?

— Уже слышала? Хе-хе, я там и правда отожгла по полной!

— Расскажете потом во всех подробностях. Далия, выглядишь неплохо. Но я всё равно за тебя волнуюсь, так что в ближайшее время не вздумай пускаться в такие дальние торговые поездки.

— Угу, хорошо. Я скучала по тебе…

— И я.

Девочка, которая выглядела моложе Далии, обвела взглядом прибывших, слегка прищурив свои кошачьи глаза. Заметив среди них Эйприл и Тесиона, она замерла. Лицо Натали постепенно каменело, и она тут же сорвалась на крик:

— Тётя, кого это ты притащила?!

Вайолет растерялась от неожиданной враждебности племянницы. Решив, что причиной этому является неловкость перед незнакомцами, она с улыбкой представила их друг другу:

— Это Тедди и Мэй, мы познакомились в Труксе. Они мне очень помогли в дороге, так я привела их, чтобы отблагодарить!

— Что же вы, это скорее мы у вас в долгу, — жизнерадостно ответила Эйприл за молчаливого Тесиона.

— Как, ты говоришь, их зовут?

Но даже несмотря на объяснения, реакция Натали осталась холодной. Она сверлила их взглядом, полным ярости, словно перед ней были заклятые враги.

— Тедди? Ха.

Услышав это, Тесион не скрыл своего раздражения, и Эйприл крепко сжала его руку, переплетая их пальцы.

«Что вообще происходит?»

Неужели она совершила какую-то ошибку?

Эйприл незаметно забегала глазами, пытаясь оценить обстановку, однако остальные члены гильдии, включая Вайолет и Далию, выглядели не менее растерянными.

— Натали, что с тобой? Почему ты так себя ведёшь с ними?

— Тётя, мне нужно поговорить с тобой наедине.

— Я тоже пойду!

Девочка с рыжевато-блондинистыми волосами резко развернулась и вошла в здание. Следом за ней поспешили и Вайолет с Далией.

— Э-э... Что это сегодня с Натали?

— Мэй, Тедди, не поймите неправильно. Обычно она так себя не ведет, — неловко оправдывались пришедшие в себя люди.

Позже Эйприл узнала от членов торговой гильдии, что Натали — двоюродная сестра Далии, которая была младше на три года.

Вскоре после этого Натали с застывшим лицом вернулась, а следом за ней — взволнованная Далия и разгневанная Вайолет. Девочка решительно подошла прямо к Эйприл и сказала прямо:

— Я слышала от тёти о ваших поступках по пути сюда.

— ...

— Со стороны гильдии вам будет выплачено достаточное вознаграждение, поэтому я прошу вас взамен как можно скорее покинуть это место.

— Натали!

— Да что с тобой такое, Нати!

Натали спокойно посмотрела снизу вверх на двух людей перед собой.

«О чём только тётя думала, когда притащила их сюда?»

Перебравшись в другое место и выслушав от Вайолет всё, что произошло за время пути торгового каравана, Натали какое-то время молчала, опешив от услышанного, а затем вновь вспылила:

— Вы помогли им сбежать, даже не зная, кто они такие?

— Ну, не совсем незнакомые. Я же говорила, Тедди работал грузчиком в нашей гильдии.

— Да я про то, что…! — Натали в раздражении притопнула ногой. — Разве обычно помогают настолько сильно тем, кого едва знают?

Вайолет пожала плечами, и её лицо тут же стало серьёзным.

— Похоже было, что они впали в немилость у какого-то аристократа и пустились в бега. Но, судя по тому, что я видела... Эти двое не из тех, кто способен на нечто подобное.

Вайолет скрестила руки на груди, вспоминая события в Труксе.

— Днём они работали порознь, а после работы гуляли вместе, покупали продукты на ужин и возвращались обратно. И так каждый день. Они ведь самая обыкновенная влюбленная пара, а может и вовсе супруги. С чего бы им вдруг переходить дорогу аристократу?

— Откуда ты всё это знаешь?

— Из-за Мэй, разумеется.

— Мэй?

Лицо Натали, на котором ещё мгновение назад читалось крайнее раздражение, на миг озарилось удивлением.

— У неё потрясающая общительность. Не прошло и нескольких дней, как она успела понравиться жителям Трукса. Великолепная внешность Тедди, конечно, послужила поводом для небольших сплетен... но всё же эти двое стали знамениты именно благодаря Мэй.

Так оно и было. Сами они, казалось, не обращали на это особого внимания, но на улицах Трукса они были настоящими знаменитостями. В городе, где ежедневно проходят тысячи людей, запомниться торговцам было делом исключительным. И это стало возможным целиком и полностью благодаря Мэй.

На самом деле, у Вайолет было тяжелое детство. Хотя сейчас она управляет собственной торговой гильдией — пусть и небольшой, но вполне достойной, — в юности ей довелось познать суровую долю лесного кочевника. Скрываясь от жестоких поборов лорда, она вместе с семьей бежала из поместья и несколько лет пряталась в горах.

Однако в конце концов их след обнаружили. Вайолет схватили, привели к лорду и подвергли жестоким истязаниям. Если бы в тот момент она не встретила своего благодетеля, она бы до сих пор влачила жалкое существование или вовсе была бы мертва. Именно поэтому Вайолет не могла просто оставить Тедди и Мэй. Она слишком хорошо знала, насколько жестокими и цепкими могут быть аристократы.

За время долгого совместного путешествия она всё больше убеждалась в том, что они вовсе не плохие люди.

— К тому же, Мэй вылечила Далию.

— Вылечила? Далия, ты была ранена?

— Ну, это... — Девущка, замявшись, принялась перебирать пальцами и низко опустила голову.

— У Далии случился рецидив хронической болезни, которой она страдала в детстве.

— Что?

— Прямо во время пути у неё начался приступ, но после того, как Мэй её подлечила, ей стало лучше. Благодаря этому мы смогли добраться сюда без происшествий.

— Почему ты говоришь об этом только сейчас, тётя?! Это же так важно!

— Я сама просила тётю ничего не говорить! — выкрикнула Далия, преграждая путь Вайолет. Её небесно-голубые глаза вмиг наполнились слезами. — Нати, я просила скрыть это, потому что знала, что ты так отреагируешь. Если бы ты это узнала, то наплевала бы на график торгового каравана и заставила нас немедленно вернуться.

— …Но, Далия...

— Я не хочу быть обузой для людей из гильдии! К тому же, это я твоя старшая сестра!

Натали закрыла лицо рукой. В такие моменты Далию лучше было не трогать. Если уж она начала упрямиться, то никого не станет слушать.

Но скрывать болезнь было слишком безрассудно. В этот момент в голове Натали, словно вспышка молнии, пронеслась догадка.

— Неужели и в Каноне тоже?..

— Да. Мы чуть было не понесли огромные убытки, но Тедди вмешался и всё уладил, — Вайолет тихо вздохнула. — А теперь скажи, Натали. Почему ты так ведёшь себя с Тедди и Мэй?

— Тётя, ты просто не знаешь. Ладно ещё женщина, но этот мужчина...!

Натали, которая, казалось, готова была что-то выкрикнуть, замолчала и лишь больно прикусила губу. Даже с волосами, выкрашенными в рыжий цвет, его выдающуюся внешность невозможно было не узнать. К тому же, по слухам, доходившим до неё в последнее время, она уже начала подозревать неладное.

Этот мужчина — Тесион Эмпаус, наследник павшего герцогского рода Эмпаус.

Связь с ним подвергнет опасности и их самих. Видя, что тётя и Далия уже прониклись симпатией к этой паре, Натали решила, что лучше возьмёт на себя роль злодейки.

Крепко зажмурившись и снова открыв глаза, Натали пристально посмотрела на Эйприл и Тесиона.

— Не могли бы вы поступить именно так?

Тем временем Эйприл, вопреки ситуации, в которой стоило бы обидеться, была погружена в совсем другие мысли.

«Неужели она раскрылв личность Тесиона?»

Похоже, так оно и было. Когда она оглянулась на Тесиона, тот, словно думая о том же, едва заметно кивнул. Если поразмыслить, им просто везло, что до самого Энильтана никто не догадался о его происхождении.

— Хорошо. Если вы того желаете, мы уйдём, — ответила Эйприл.

— ...В таком случае…

— Поскольку благодаря госпоже Вайолет мы добрались сюда с комфортом, награда нам не нужна. Однако мы ведь можем задержаться в Энильтане на несколько дней? Мы проделали долгий путь, и нам нужно время, чтобы восстановить силы и подготовиться к дальнейшей дороге.

Натали, видимо, не нашла в себе сил отказать даже в этом и ответила согласием.

Хотя они и отказались от награды, Эйприл и Тесион всё же остались в жилье, предоставленном торговой гильдией Поттон. Причина крылась в том, что Натали не смогла отправить их в путь с пустыми руками.

Со стороны могло показаться, что Натали буквально выставила их за дверь, так что атмосфера при уходе вряд ли была приятной. Кажется, даже был слышен звук ссоры.

«Но та девочка... это ведь действительно та самая Натали, которую я знаю?»

На самом деле, Эйприл была в глубине души поражена, когда впервые увидела Натали Бевель, двоюродную сестру Далии. Она никак не ожидала встретить здесь этого персонажа. В оригинальном произведении Натали была одной из помощниц, которых главная героиня предоставила Тесиону. А ещё — второстепенным персонажем, безответно влюблённым в него.

«В оригинале они должны были встретиться года через четыре...»

Она определенно была моложе той Натали, которую знала Эйприл. Сейчас же она была немногим младше Далии.

«Первая встреча прошла вот так... даже не знаю, как всё сложится в будущем».

Если она не будет помогать Тесиону, дела могут принять скверный оборот.

Стоило ей вспомнить информацию о Натали, как в голове, словно картофелины на грядке, одна за другой потянулись зацепки.

Судя по всему, Вайолет и была той тётей Натали, чьё имя изредка всплывало в диалогах. Но вот Далия в истории даже не упоминалась, что было странно, учитывая близость сестёр.

«Интересно почему... Это не имело значения для развития сюжета?»

Пока Эйприл была погружена в свои мысли, над ней внезапно нависла густая тень.

— Эйприл.

Жильё, которое предоставила торговая гильдия Поттон, оказалось не гостиницей, а обычным жилым домом. Здание принадлежало гильдии и служило пристанищем для гостей из других филиалов. Это значило, что во всем доме Эйприл и Тесион остались совершенно одни.

Тесион уперся рукой в стену у самой головы Эйприл, поймав её в ловушку. Замерев в считаных сантиметрах, он смотрел на неё сверху вниз потемневшим взглядом

— О чём задумалась?

— Хм… О том, что мне нужно поскорее купить тёплую одежду.

Эйприл не понимала, зачем задавать такие вопросы в близи, но, так как она не могла признаться, что вспоминала сюжет оригинала, ей пришлось искать подходящую отговорку.

Тесион заглянул ей в глаза, словно пытаясь распознать правду, а затем — тук — уронил голову ей на плечо. В ответ Эйприл привычным жестом запустила пальцы в его волосы и мягко их перебирала. Шелковистые пряди, скользившие сквозь пальцы, вызывали привыкание. Их хотелось касаться снова и снова.

— Мы долгое время были в шумной толпе, а теперь остались совсем одни. Стало очень тихо, не находишь?

— Мне так нравится больше, — Тесион потёрся головой о её плечо, словно ластясь. — Достаточно и тебя одной.

Услышав, с какой силой он это произнёс, Эйприл плотно сжала губы. Хотя он старался не подавать виду, она чувствовала, как неуютно ему находиться среди людей. Да и как он мог быть спокоен, когда над ним постоянно висел риск разоблачения? ИИ всё же, несмотря на всю их осторожность, его личность раскрыли.

Она долго баюкала его в своих объятиях, слабо похлопывая по спине, и лишь тогда он, наконец успокоившись, нехотя отстранился.

Хотя его бесстрастное лицо выглядело точно так же, как и мгновение назад, в нём появилось едва заметное расслабление.

«…Милашка».

— Мы здесь всего на пару дней, но давай всё же осмотримся. Дом довольно уютный.

Снаружи здание выглядело как обычный двухэтажный особняк, но на деле в нём было три этажа, если считать чердак, который, судя по всему, служил кладовой. На втором этаже располагались три спальни, а первый занимали кухня, ванная и две гостевые комнаты.

Здесь было всё необходимое из домашней утвари, и система отопления работала исправно.

«В таком случае, нам с Тесионом придётся спать раздельно?» — подумала Эйприл, закончив осмотр.

Раз комнат было много, не было никакой веской причины спать вместе.

— ...

— Эйприл?

— А, точно. Может, сходим поедим куда-нибудь? Я впервые на северо-западе, так что предвкушаю, какая здесь кухня.

Чтобы не выдать своих недавних мыслей, Эйприл улыбнулась ещё шире. Тесион, не заметив ничего странного, наскоро разобрал вещи и приготовился к выходу.

— Что будем есть?

— Лиольн. Далия рассказывала мне, что это такое блюдо: в тонкое тесто заворачивают свиной фарш с овощами и специями, а потом варят в мясном бульоне. Говорят, оно отлично согревает, так что, может, с него и начнём?

Когда она впервые услышала описание, то подумала, что это, должно быть, западный вариант супа с пельменями. При мысли о кипящем бульоне по телу само собой разлилось тепло.

Как Эйприл и ожидала, они плотно поужинали этим горячим блюдом, напоминавшим суп с манду, и вернулись в гостиницу. Однако когда наступила ночь, она столкнулась с непредвиденной ситуацией.

— ...Тесион, ты собираешься спать здесь?

— Да.

— Не хочешь переночевать в другой комнате?

Когда пришло время ложиться, Тесион, как ни в чем не бывало, явился в комнату Эйприл, зажав под мышкой подушку. Заметив её удивлённое лицо, он буркнул в ответ:

— Не хочу. Я не могу спать один в незнакомом месте.

Ложь...

Любому было ясно, что это наглая ложь.

Но то, что Эйприл не ощутила ни тени фальши, а лишь невольно умилилась, значило только одно: она окончательно пропала.

— Заходи.

— Извини за беспокойство.

Стоило ей со смешком дать разрешение и приподнять одеяло, как Тесион тут же, с самым решительным видом, забрался на кровать.

Двоим взрослым людям на не очень просторной постели неминуемо стало тесно.

Тем не менее, оба устроились без тени недовольства, словно так и должно быть.

— Я гашу свет?

Так и не дождавшись ответа, Эйприл ощутила, как чьи-то руки властно обвили её талию. Бросив прощальный взгляд на лежанку, где мирно сопела Капелька, она задула масляную лампу. Комната вмиг утонула во тьме.

Едва голова Эйприл коснулась подушки, как сильная рука, подобно гибкой змее, потянулась к ней и крепко прижала к себе. Тесион, оказавшись чуть ниже, доверчиво уткнулся ей в грудь. С трудом сглотнув судорожный вздох, Эйприл невольно коснулась его волос, ласково прижимая его голову к себе.

«Кажется, он сейчас услышит, как бьётся моё сердце».

Стоило ей об этом подумать, как даже звук собственного дыхания стал казаться слишком громким. Она не смела пошевелиться, и сон, вместо того чтобы прийти, окончательно развеялся.

«Теперь точно не усну».

— Почему не спишь? — подал голос Темион, который до этого лежал неподвижно.

От этого низкого, хриплого голоса, словно скребущего по связкам, и тёплого дыхания, коснувшегося груди, Эйприл зажмурилась.

«Ну всё, сон окончательно пропал».

— Ну... Наверное, место непривычное? — ответила она.

Это звучало так же неубедительно, как и то, что Тесион говорил ранее. Эйприл обладала покладистым характером и никогда не привередничала при выборе места для сна. Она сама понимала, какую нелепость сморозила, и невольно издала сухой смешок.

— Эйприл, твоё сердце так сильно колотится.

— ...Знаю. А ну цыц.

Видимо, эти слова его позабавили. Тесион, прильнувший к ней, мелко задрожал от смеха.

— Хотите, я помогу вам уснуть поудобнее?

— Может тебе лучше стоит меня отпустить?

— Вы что-то сказали, Хозяйка? — возражение Эйприл Тесион пропустил мимо ушей. Он лишь расслабленно прищурился и улыбнулся.

Его лицо, обычно по-мужски суровое и даже аскетичное, вдруг наполнилось таким соблазном, что у неё перехватило дыхание.

«Это лицо — просто запрещенный прием», — подумала она.

Обычно он почти не улыбался, но в такие моменты выкладывался на полную, ведя себя как настоящий лис. Проблема была в том, что на Эйприл это действовало безотказно.

Почувствовав опасность, девушка закрыла лицо ладонями, пытаясь отгородиться от него, но…

— Не пойдёт.

— Ах!

В мгновение ока Тесион сменил позу и навис над ней. Тусклый лунный свет, пробивавшийся сквозь окно, наложил глубокие тени на его лицо.

Его взгляд, напоминающий взгляд хищника, смотрящего сверху вниз на загнанную добычу, на первый взгляд казался холодным и суровым. Однако в самой его глубине пылал густой, не поддающийся измерению жар.

— Вы должны ответить мне, Хозяйка.

— Не говори со мной так вежливо. И не называй меня... Хозяйкой.

— Почему же? Слишком нравится?

— Эй!

— И что мне делать с тем, что вас так легко прочитать, моя хозяйка?

Тесион наклонился и слегка, совсем не больно, прикусил линию её подбородка, а затем прижался губами к чувствительному месту на шее. Поскольку шея — уязвимое место, Эйприл пробрала дрожь, и она, сама того не замечая, мёртвой хваткой вцепилась в подол его одежды.

— Почему вдруг... всё так обернулось?

— Тебе следовало ожидать, что всё закончится именно так, ещё в тот момент, когда ты впустила меня в свою комнату.

— В следующий раз ни за что тебя не впущу.

— Тогда я буду всю ночь ждать свою хозяйку прямо перед дверью.

Грубые пальцы, скользнувшие под верхнюю часть пижамы, медленно провели вдоль позвоночника Эйприл.

— А-ах…!

Притянув к себе её вплотную за выгнутую талию, Тесион прошептал ей на ухо:

— Если подождать, моя мягкосердечная хозяйка обязательно откроет мне дверь.

На самом деле Тесион пришёл, потому что хотел кое о чем её спросить. Когда днём его выставили из торговой гильдии Поттон, все его мысли были сосредоточены только на Эйприл. Самому ему было плевать — Тесион ни от кого, кроме неё, ничего не ждал, — но он переживал, что такая чуткая и добрая девушка, как Эйприл, могла быть ранена этой ситуацией.

«Ложь».

Верно. На самом деле это была ложь. Больше всего Тесион беспокоился за самого себя. Он до ужаса боялся, что Эйприл начнёт винить во всём.

«Я тот ещё эгоистичный паршивец».

Тесион с самого выхода из торговой гильдии Поттон продолжал следить за настроением Эйприл, но так и не решился спросить, разочарована она или нет. Он намеренно молчал, боясь услышать утвердительный ответ. Боясь, что она скажет: «Это всё из-за тебя».

Однако, пока они устраивались в гостинице, разбирали вещи и обедали, Эйприл вела себя как обычно, не проронив об этом ни слова. Она много улыбалась, ела с аппетитом и размышляла о том, куда им отправиться дальше. Казалось, девушка уже обо всём забыла и ей всё равно, хотя, возможно, она больше никогда не увидит Далию, к которой так привязалась и Вайолет, с которой была близка.

Глядя на неё, Тесион вдруг почувствовал странное смятение.

«Почему ты меня ни в чём не винишь?»

Эйприл легко сближалась с кем угодно и была всеми любима. Стоило оказаться рядом с ней, как это становилось очевидным само собой. Эйприл была подобна теплому весеннему солнцу: люди невольно тянулись к доброте, которую она источала. Точно так же, как тянулся и он.

Однако даже после того, как она столкнулась с той унизительной ситуацией, реакция девушки оставалась безучастной.

«Разве это нормально?» — в его голове возникло необъяснимое чувство тревоги. Поэтому поздно ночью он постучал в дверь её комнаты. Ему во что бы то ни стало хотелось узнать, о чем она сейчас думает.

— Прекрати эти шутки, — вопреки словам отказа, сила, с которой она отталкивала его грудь, была ничтожно слаба.

Привычно вглядываясь в лицо Эйприл, он заметил, что, хоть она и сморщила переносицу, в её взгляде не было и тени неприязни.

Её раскрасневшиеся щёки выглядели очаровательно. Глядя на руку Эйприл, лежащую у него на груди, он шутливо произнёс:

— Оу. Так ты хотела прикоснуться ко мне?

«Почему ты не отталкиваешь меня?»

Хотя Тесион понимал, что она имела в виду совсем не это, он видел, как она вздрогнула от его каверзного вопроса. Когда она попыталась отстраниться, он перехватил её руку и запечатлел поцелуй на тыльной стороне ладони.

Затем он демонстративно, пуговица за пуговицей, расстегнул рубашку, в которой спал, и приложил руку Эйприл к своей обнажённой груди. Её дрожащие пальцы попытались отстраниться, но он вернул их назад, заставив полностью коснуться своей кожи.

— Кажется, я был недогадлив. Ну как вам, Хозяйка? Нравится то, что принадлежит вам?

Эйприл беззвучно приоткрыла рот, словно собираясь что-то сказать, но, словно завороженная, лишь осторожно провела ладонью вниз по его крепкой груди и рельефному прессу.

В её отношении была не столько плотская страсть, сколько благоговение перед прекрасной статуей. И всё же Тесиону пришлось подавить глубоким вздохом непроизвольную реакцию своего тела. Сквозь полуприкрытые веки его алые глаза лениво следили за девушкой, не упуская ни единого её жеста.

Несмотря на долгое время, проведённое вместе, он всё еще не мог до конца понять Эйприл. Его терзало противоречие: он отчаянно желал, чтобы она никогда его не отвергала, но в то же время недоумевал — почему же она его не отталкивает?

Именно поэтому он продолжал испытывать её.

«Будешь ли ты, столь добрая ко всем, жить как ни в чем не бывало, если я уйду?»

Одна только мысль об этом была… невыносима.

В тот же миг рука Эйприл, блуждавшая возле его лица, схватила Тесиона за нос и сжала.

— Ай!

— Совсем меня не слушаешь. Я же просила не называть меня так, — Эйприл нарочно заговорила сердито, пытаясь скрыть охватившее её смущение. — И как мне, по-твоему, спать в такой обстановке? Если не собираешься лежать смирно, иди в свою комнату.

— Тебе кажется, что я сейчас шучу?

— По крайней мере, я поняла, что спать ты точно не собираешься.

Чувствуя, будто на ладони всё еще осталось ощущение его вздрагивающих мускулов, Эйприл принялась потирать руку, делая вид, что просто поправляет одеяло. Бешеное сердцебиение никак не унималось.

«Чуть не натворила делов. Как я могла думать о своих корыстных желаниях, когда ему просто нужно утешение?»

От чувства стыда она не могла поднять головы, считая себя ничтожеством. Эйприл понимала: хотя Тесион и вёл себя как ни в чем не бывало, дневной случай его сильно ранил. Пока они были в отъезде, он был не в духе, казался погружённым в свои мысли и изредка молча смотрел на Эйприл.

Тесион не был близок с людьми из торговой гильдии Поттон, однако при необходимости оказывал им немалую помощь. Поэтому Эйприл не могла не переживать из-за того, что всё закончилось именно так.

«Для Тесиона, который только-только начал заново учиться доверять людям, подобное событие слишком жестоко».

Она искренне надеялась, что он не слишком разочаруется в людях и не получит очередную душевную травму… По её опыту, Тесион обладал одной особенностью: когда он хотел скрыть свои истинные чувства, он намеренно пытался отвлечь внимание чем-то другим, буквально сбивая с толку. Из-за этого Эйприл часто шла у него на поводу, ничего не подозревая, и лишь спустя время осознавала: «Ах, так вот почему он так себя вёл?».

Поэтому и недавнее поведение Тесиона, когда он пытался соблазнить Эйприл, укладывалось в ту же схему. Зная, что творится у него на душе, Эйприл считала, что сейчас гораздо важнее утешить его, чем потакать собственным желаниям.

Тесион же, не зная о её истинных мыслях, раздосадованно повалился на бок, словно в знак протеста. Атмосфера была окончательно испорчена, и продолжать в том же духе стало невозможно.

— Ты ведь нарочно это делаешь?

— О чём ты?

— ...Прекращай.

Тесион, не желая быть выгнанным, смирно закрыл глаза рядом с Эйприл. Только после того, как её дыхание стало ровным и спокойным, он и сам погрузился в чуткий сон.

Эйприл проснулась от солнечного света, проникающего через окно. Почувствовав себя необычайно бодрой, она на мгновение задумалась, что происходит.

«Ах, я же вчера приехала в Энильтан...»

Раз она достигла цели своего путешествия, больше не было нужды вставать ни свет ни заря. Эйприл наслаждалась долгожданным неспешным утром, лениво нежась в постели.

Усталость после долгого путешествия давала o себе знать. Тесион, по-видимому, встал гораздо раньше. Его место в постели уже успело остыть.

Проголодавшаяся Эйприл вышла из комнаты и почувствовала аппетитный аромат, доносившийся из кухни внизу, а вместе с ним и чьё-то присутствие.

— А я как раз собирался тебя будить. Завтрак готов, иди ешь.

— Ого, это ты приготовил? Выглядит очень вкусно.

Тесион, расставлявший тарелки на столе, заметил спускающуюся по лестнице Эйприл и поманил её рукой. Казалось, он тоже отлично выспался. Его лицо выглядело даже более свежим и гладким, чем вчера. Подойдя к столу, она увидела миску со свежим салатом, запечённые шампиньоны под томатным соусом и сыром, пышный омлет, поджаристый бекон и ароматный цельнозерновой хлеб с оливками.

— А ты молодец. Теперь точно нигде с голоду не пропадёшь. Может, пора съезжать и жить самостоятельно?

— Я и раньше-то не голодал, — фыркнул Тесион, отодвигая для неё стул.

Видя, как сильно он преуспел — ведь раньше даже нож в руках толком держать не умел — Эйприл почувствовала искреннюю гордость. В тот день они решили никуда не выходить и посвятили всё время отдыху.

Впрочем, нельзя сказать, что парочка совсем бездельничала. Они решили посвятить время обсуждению будущего маршрута и составляли список необходимых покупок.

— Говорят, скоро здесь будет фестиваль. Может, посмотрим и тогда двинемся?

— Если хочешь.

— А ты когда-нибудь бывал на фестивалях? Странный вопрос, да? Я имею в виду обычные уличные гулянки.

— За кого ты меня принимаешь? Конечно, бывал, — Тесион на мгновение замолчал и неуверенно добавил: — Брат просил так сильно, что голова гудела от его криков.

— А брат младший?

— Да. На пять лет младше меня. Совершенно невыносим и вообще меня не слушается.

На самом деле Эйприл знала, что у Тесиона есть младший брат, но спросила об этом только потому, что он впервые решил заговорить о своей семье.

Его лицо с опущенным взглядом выглядело мрачным.

«Должно быть, он очень беспокоится о семье», — подумала Эйприл.

Насколько ей было известно, мать и младший брат Тесиона находились на одном из ранчо в личных владениях императора. К счастью, условия там были не такими суровыми, как можно было ожидать, и они наверняка держались стойко, но Тесион, не зная об этом, должно быть, изнывал от тревоги.

Тем временем Эйприл, сама того не заметив, задремала на диване и открыла глаза лишь тогда, когда почувствовала, как на плечи мягко легло одеяло.

— Иди поспи в кровати.

— Нет… скоро же ужин.

Эйприл сладко зевнула, потянулась и поплотнее закуталась в одеяло. В доме было прохладно, но ещё не настолько, чтобы разжигать камин, поэтому она как раз подумывала надеть что-нибудь потеплее, как вдруг…

Тук-тук-тук.

Кто-то сильно постучал в дверь.

«Сюда некому приходить, кто бы это мог быть?» — оба замерли в напряжении.

— Тедди, Мэй! Вы внутри? Это я! — из-за двери послышался голос Вайолет.

Эйприл, среагировав мгновенно, хотела было открыть дверь, но Тесион преградил ей путь и вышел вместо неё.

— Что случилось?

— Это... Прости! Знаю, что это бесстыдно с моей стороны, но я пришла, потому что нам нужна помощь Мэй.

Снаружи стояли Вайолет и Натали. Несмотря на настороженность Тесиона, Вайолкт не могла скрыть своего беспокойства и объяснила ситуацию:

— У Далии снова начался приступ.

Тесион насмешливо хмыкнул:

— И что с того? Могли бы просто сходить к врачу.

— В том-то и дело, что лекарь перепробовал уже всё, что мог, но никаких улучшений. Мэй, умоляю, помоги!

— Ха.

Тесион, до этого с возмущением сверливший взглядом Вайолет, перевёл взор на бледную Натали. Голос его прозвучал до предела холодно:

— Ещё недавно ты выставляла нас за дверь, твердя, что наши пути разошлись. А что же теперь?

— Тедди...

— Неужели ты полагаешь, что стоит тебе попросить, и мы сразу же бросимся на выручку?

Вайолет считала холодность Тесиона вполне оправданной.

«Ведь это мы их предали».

Стоило ли называть их благодетелями, чтобы потом малодушно выставить вон? Пусть это случилось не по её воле, вина жгла сердце, не давая покоя. Зная их доброту, она корила себя ещё сильнее.

«Пришла просить о помощи, даже не успев извиниться... какая же я бесстыжая».

Она планировала позже прийти одна и кланяться в пояс столько раз, сколько потребуется, но состояние Далии стремительно ухудшалось.

Вайолет вспомнила, что произошло накануне, после ухода Тедди и Мэй. Отправив внутрь торговцев, которые испуганно озирались по сторонам, Вайоет и Далия попытались поговорить с Натали. Их возмущала её необъяснимая грубость по отношению к гостям, но в то же время пугало то, насколько Натали была не похожа на саму себя.

Несмотря на юный возраст, Натали была рассудительной и обладала проницательностью, позволявшей видеть на несколько шагов вперёд. В плане надёжности она порой превосходила даже отца Вайолет, несмотря на его высокий статус главы торговой гильдии

— Натали, почему ты так поступила с ними? Ты же видела их впервые.

— Тебе лучше не знать, тётя, — Натали была удручающе немногословна.

— Мы-то знаем, что ты не такая, но представь, как они были ошарашены? Если возникло недопонимание, его нужно разрешить.

— Вы с ними больше не увидитесь, так что, тётя, забудь об этом. И Далия тоже.

Вайолет не смогла больше ни о чём расспросить Натали. Та просто отвернулась от них.

«Странно. Натали никогда не была ребёнком, который упрямится без причины...»

В итоге день прошел, а выяснить так ничего и не удалось. Но сегодня на рассвете у Далии внезапно начался припадок.

— Далия! Приди в себя! Боже, посмотри, как она вспотела. Скорее, зовите врача!

Поскольку во время пути никаких симптомов не проявлялось, они потеряли бдительность. Вызванный лечащий врач поспешно осмотрел девушку, но на его лице отразилось замешательство.

— Состояние юной госпожи отличается от того, что было в детстве. Болезнь протекает гораздо хуже, чем тогда. Если так пойдёт и дальше, она может больше не проснуться.

Эти слова были равносильны смертному приговору. Жизнь Далии обрывалась в самом расцвете сил, когда ей больше всего подходило слово «юная».

Когда потрясённая Вайолет передала лечащему врачу, что племянница быстро пришла в себя после своего первого приступа, тот, глубоко задумавшись, ответил:

— В таком случае, полагаю, будет лучше пригласить того, кто лечил её тогда. На данный момент это единственный верный путь. Прошу прощения.

Вайолет настаивала на том, чтобы немедленно привести Мэй, но Натали возразила: неужели в Энильтане больше нет врачей? — и вызвала других лекарей. Однако и вновь прибывшие поставили тот же диагноз, а тем временем состояние Далии становилось всё хуже и хуже.

Её тело, пропитанное холодным потом, окоченело и стало ледяным, а конечности время от времени содрогались в конвульсиях. Не прошло и суток, как лицо Далии почернело, став похожим на лик мертвеца, и тогда даже Натали перестала упрямиться.

Вайолет поспешила за помощью, питая надежды, так как самолично видела исцеляющую силу Мэй, но гнев Тедди превзошел все ожидания. С кончика его языка, подобно острию клинка, сорвались слова, полные яда.

— У Мэй нет причин брать на себя лишние хлопоты. Но даже если бы она помогла, думаешь, её станут благодарить? Просто скажут «проваливай», как только дела будут закончены.

— Тедди, это же...

— Я что, не прав? Ну же, скажи мне.

Тедди говорил, не сводя глаз с Натали. От его властного тона и без того бледное лицо Натали стало совсем белым.

«Он же её так до смерти запугает!» — Эйприл, наблюдавшая за этой сценой со стороны, была в ужасе от ядовитых речей Тесиона и порывалась его остановить.

Если состояние Далии было критическим, то им следовало не препираться здесь, а немедленно отправляться к ней.

— Если вы вылечите Дарию, я щедро вознагражу вас и за этот случай, и за предыдущие. Любым способом, какой пожелаете.

— Ты что, думаешь, я тут из-за каких-то жалких грошей распинаюсь?!

— Те... Тедди! Прекрати. Сейчас не время для споров, Далия серьезно больна.

Эйприл зашла в дом, подхватила верхнюю одежду — свою и Тесиона — и вышла наружу. Лицо парня тут же исказилось от возмущения и недоумения, но Эйприл изо всех сил старалась этого не замечать. Она решила, что извинится перед ним позже.

— Госпожа Натали, вы проводите меня к Далии?

— ...Да. Садитесь в экипаж.

Когда Натали обернулась на оклик Эйприл, было заметно, что её глаза слегка покраснели. Сделав вид, что она этого не заметила, Эйприл потащила за собой явно недовольного Тесиона и села в экипаж, на котором приехали Вайолет и Натали.

До самого прибытия атмосфера в карете была напряжённой, словно все шли по тонкому льду.

— Далия!

Увидев через открытую дверь мёртвенно-бледное девушку, Эйприл почувствовала, как её сердце ушло в пятки. Она тут же подбежала к ней, чтобы проверить состояние. К счастью, та еще слабо дышала. Дыхание было настолько тихим, что его едва можно было расслышать, только прижавшись ухом, отчего Эйприл всё сильнее тревожилась.

— Пожалуйста, отойдите.

— Простите? Кто вы…

— Выйди, Пина.

Эйприл закатала рукава и принялась разминать окоченевшие руки Далии. Вайолет, отославшая горничную, вместе с Натали наблюдала за её действиями.

Заметив слабое сияние, исходящее от рук Эйприл, Тесион недовольно цокнул языком.

«Я же говорил ей не использовать силу при других, почему она так безрассудна?»

Если бы она не лечила Далию в тот день, ситуация не дошла бы до такого. Даже если бы она просто делала вид, что старается, никто бы не посмел её упрекнуть. Тесион не мог понять, как она может так рисковать собой, доверяя этим людям.

Он знал: скажи он ей об этом, Эйприл ответила бы, что просто сделала то, что было в её силах.

«Я знаю, что она такой человек, но всё же…»

Сам Тесион был одним из тех, кому помогла доброта Эйприл, поэтому он не мог её винить. Вместо этого парень пристально, острым взглядом следил за Вайолет и Натали. Если бы они, прознав о способностях Эйприл, вздумали использовать её в своих интересах, он был намерен вмешаться лично, невзирая на любые возражения девушки.

«Ощущения какие-то другие… не такие, как в тот раз».

Решив, что медлить больше нельзя, Эйприл немедленно применила свою способность и тут же почувствовала неладное в теле Далии. Когда она лечила её раньше, то была слишком взволнована, но даже тогда она не ощущала столь явного чувства чужеродности.

«Чёрное, липкое… что это вообще такое?»

Что-то, вызывающее отвращение от одного лишь прикосновения, опутало внутренности Далии, словно паутина. Эйприл попыталась вглядеться повнимательнее, но в тот же миг почувствовала, как сознание затуманивается, и в испуге отдернула руку.

«Нет, нет. Сейчас не важно, что это. Раз это кажется причиной болезни Далии, то, если я избавлюсь от этого, ей станет лучше».

Снова собравшись с духом, Эйприл применила свои способности и начала прогонять ту самую подозрительную ауру. Время словно замерло. Эйприл была настолько поглощена исцелением, что даже не заметила, как Вайолет принялась вытирать платочком капельки пота, выступившие у неё на лбу.

— М-м-м...

С самого начала лечения цвет лица Дарии заметно улучшался. Наконец, её веки дрогнули, и затуманенные небесно-голубые глаза вскоре открылись.

— Далия! Ты в порядке? Ты меня узнаёшь?

— Тётя?..

— Далия!

— Натали? И сестрица Мэй здесь… Что происходит?

— Какое счастье. Слава богу, ты очнулась!

Натали крепко прижала к себе Далию, которая в растерянности даже не осознавала, что была на волосок от смерти. Она с самого детства была болезненным ребёнком, заставляя родных постоянно за нее беспокоиться, но в этот раз ситуация была по-настоящему критической. Только сейчас, осознав это, Натали запоздало задрожала всем телом.

Эйприл, стоявшая в стороне от обнимающейся троицы, тяжело вздохнула. Она была крайне истощена, но, глядя на них, чувствовала, что все усилия были не напрасны.

«Вот только Капелька так и не проснулась...»

На всякий случай Эйприл положила спящую змейку в карман робы, но даже сейчас, когда лечение было окончено, та всё ещё крепко спала.

— Почему это заняло так много времени? В прошлый раз всё было иначе.

— И правда. Я и сама не заметила, что прошло столько вре...!

Эйприл внезапно пошатнулась, и Тесион, испугавшись, подхватил её. Вайолет и Натали, собиравшиеся поблагодарить её, тоже рефлекторно протянули руки, но тут же неловко их убрали.

— Ха-ха-ха, всё в порядке, всё хорошо. Просто напряжение спало.

— Ты хоть видела своё лицо? В этот раз я думал, что ты сама сейчас рухнешь!

В этот момент Натали с суровым видом решительно подошла к ней. И вдруг, без лишних слов, низко поклонилась Эйприл.

— Огромное вам... спасибо.

Опустив голову, Натали продолжила:

— И ещё... простите меня. Я искренне прошу прощения за то, что вела себя так грубо.

— Ох... нет, всё в порядке... — От столь формального извинения Эйприл на мгновение лишилась дар речи.

«Какая она взрослая».

Разве в таком возрасте люди обычно не избегают извинений из-за гордости, даже если понимают, что были неправы?

«Впрочем, во взрослом возрасте всё примерно так же», — подумала Эйприл, стараясь сдержать невольную улыбку, и ответила:

— Я принимаю извинения. А что насчёт тебя, Тедди?

— Поступай, как знаешь.

Он разрешил ей делать всё по своему усмотрению, но голос его звучал крайне холодно.

«Ох, когда вернёмся, придётся его задабривать».

Эйприл мельком глянула на Тесиона. Его лицо исказила такая мрачная гримаса, что слабонервный человек на её месте мог бы тут же схватиться за сердце.

— Вы серьёзно? — Натали подняла голову, явно не ожидав, что её извинения так легко примут. Девочка находилась в полном смятении.

Пока они шли, Эйприл приметила, что отношение Вайолет осталось прежним. Натали не выдала Тесиона. Она хранила секрет, даже понимая, что это молчание может выйти ей боком.

«Наверное, это её способ отплатить за доброту».

Эйприл понимала мотивы Натали и была уверена в её молчании. Коротким кивком она подтвердила, что всё в порядке.

— Ещё раз огромное спасибо. Я обязательно отплачу вам за это.

И Натали действительно сдержала слово.

Стоило Эйприл и Тесиону убедиться, что с Далией всё в порядке, и вернуться к себе, как на них обрушился настоящий «град» из подарков.

— Что всё это... такое?

Перед входом в жилище выросли горы аккуратно упакованных коробок. Со стороны могло показаться, будто они затеяли масштабный переезд.

— Подумали, что эти вещи будут вам полезны здесь.

— Благодаря Мэй Далия полностью поправилась, так что это меньшее, чем мы можем вас отблагодарить!

Натали и Вайолет с лицами куда более светлыми, чем прежде, раскрыли секрет принесённых ими коробок.

«Это всё подарки?»

Как передала Вайолет, после визита Эйприл Далия прошла тщательное обследование у врача, и тот подтвердил её полное выздоровление. Болезнь, которая так долго мучила её, исчезла без следа.

«Полностью выздоровела? Но как?»

Способности «целебных рук» Эйприл не достигали того уровня, чтобы исцелять человеческие болезни. Она знала это лучше, чем кто-либо другой.

«Может, это из-за того странного опыта, что был вчера?»

Эйприл то сжимала, то разжимала ладонь, в которой всё еще оставалось то самое ощущение, возникшее при изгнании подозрительной энергии. Однако в её собственном теле никаких изменений не произошло.

Девушка списала это на особый бонус за вселение в чужое тело, который проявился лишь сейчас.

«Но, быть может, это обычное совпадение?»

Эйприл была не из тех, кто привык долго ломать голову над неразрешимыми задачами, поэтому она решила просто порадоваться тому, что Далия больше не чувствует боли.

— Я ведь собиралась погостить всего несколько дней, к чему столько вещей?

— Насчёт этого... Есть ли причина уезжать в такой спешке? Раз уж у тебя нет конкретного места назначения, почему бы тебе не остаться здесь на какое-то время?

— Ну, не знаю. Я не могу решить это в одиночку...

Тесион ушёл рано утром, поэтому Эйприл лишь неловко почесала щёку.

В этот момент Натали осторожно заговорила:

— Вы не могли бы уделить мне немного времени для разговора?

— Да, конечно. Хотите войти внутрь?

— Спасибо, и... прошу прощения за беспокойство.

Вайолет вернулась в торговую гильдию, чтобы они могли спокойно поговорить вдвоём. Эйприл проводила Натали к месту и вынесла из кухни напитки и десерт.

«Немного неловко вести себя как хозяйка дома».

Ей было неудобно распоряжаться в чужом доме. Особенно на глазах у человека из гильдии Поттон, которому он принадлежал.

— Предпочитаете сок?

— Говорите со мной на «ты». И, кхм, можно мне тоже называть вас сестрицей?

— Конечно, как тебе удобно.

Эйприл пододвинула печенье к Натали. Однако девочка почему-то замялась, робко поглядывая на Эйприл.

— Сестрица... вы знаете личность мужчины, с которым вы проводите всё время?

— А?

Слова, которые произнесла Натали, были настолько неожиданными, что глаза Эйприл расширились.

Девочка, словно ожидая такой реакции, оглядела пустой дом и быстро заговорила тихим голосом:

— Я видела его на листовке о розыске. Он вас обманывает. Этот мужчина не из тех, кому можно вот так запросто разгуливать среди бела дня.

— ...

— Его настоящее имя вовсе не Тедди. Если вы узнаете, кто он на самом деле, он может причинить вам вред.

«Боже, она сейчас за меня беспокоится?»

Пока Эйприл была глубоко тронута у себя в мыслях, Натали продолжила настойчиво её убеждать:

— Одно только пребывание рядом с ним подвергнет вас опасности. Неужели вы ни разу не почувствовали ничего странного за всё это время? Если решите сбежать, мы можем вам помочь. Только скажите.

— Натали.

— Я говорю это не потому что перепутала. Это проверенная информация. Я просто переживаю, что такой добрый человек, как вы, находится рядом с таким жестоким мужчиной. Вы ведь наша спасительница…

Эйприл и раньше думала, что Натали могла догадаться о истинной личности Тесиона, но она и представить не могла, что та решится рассказать ей об этом самолично.

Причём сделано это было из чистой доброты и искреннего беспокойства за нее. На губах Эйприл сама собой заиграла яркая улыбка. Она охотно ответила Натали, которая с замиранием сердца ждала её слов:

— Я тоже знаю, кто такой Тедди.

— Что?! Но тогда почему...

— Просто я знаю о Тедди чуть больше, чем принято считать в обществе.

Ещё бы, ведь Эйприл читала оригинал. Более того, живя вместе с Тесионом, она узнала его личные и сокровенные стороны, о которых другие и не догадывались.

— Я знаю, что это опасно. На самом деле я уже несколько раз оказывалась в опасных ситуациях. Если бы госпожа Вайолет не помогла мне, я бы, наверное, не смогла так легко выбраться из Трукса.

— ...

— Спасибо, что предложила помощь. Но я остаюсь рядом с Тедди по собственной воле. Мы планировали побыть здесь в тишине, а потом уйти, но если тебе страшно, мы отправимся в путь чуть раньше.

— Почему вы... так много делаете для него?

Эйприл беззвучно улыбнулась. Когда она впервые привела Тесиона в хижину, то лишь сочувствовала тяготам, которые ждали его впереди, и думала лишь немного помочь ему.

«Но теперь всё иначе».

По мере того как шло время, её чувства к Тесиону росли, подобно прибывающей луне. Теперь он стал для неё дорогим человеком, чьё присутствие рядом казалось чем-то естественным.

«Хотя я и не собираюсь оставаться с ним вечно...»

— Не волнуйся. Когда придёт время, я покину его.

— Что значит «когда придёт время»?

— Это секрет. В любом случае, спасибо.

На лице Натали отразилась целая гамма сложных чувств. Ей хотелось многое сказать, но решимость Эйприл была настолько непоколебимой, что девочке оставалось лишь покорно кивнуть.

— …Хорошо. Но, пожалуйста, не уезжайте раньше срока только из-за меня.

— Ты уверена, что всё в порядке?

— Да. И то, что я сказала, по-прежнему в силе. Если вы решите сбежать, я помогу вам в любое время.

— Хорошо, я запомню это.

Эйприл было приятно, что Натали так искренне о ней заботится. Пусть сейчас Натали ещё совсем юна, в будущем она станет достойной союзницей главных героев.

— Эйприл, что это за гора коробок снаружи? И… ты? Почему ты здесь?

Тесион, только что вернувшийся с прогулки, недоуменно рассматривал сваленные перед домом коробки, но, заметив сидящую напротив Эйприл Натали, тут же яростно нахмурился.

«Хм. Теперь и моё настоящее имя раскрыто. Впрочем, Натали, возможно, и так его знала».

— Сестрица, глава торговой гильдии приглашает вас на званый ужин сегодня вечером.

— На ужин?

Проигнорировав Тесиона, как будто она его и не слышала, Натали достала письмо и положила его на стол.

— На самом деле это вечеринка в вашу честь. Вы ведь теперь не посторонний человек для торговой компании Поттон. Мы приготовим много вкусного, так что обязательно приходите.

Эйприл открыла конверт и проверила дату и время. Ужин должен был состояться сегодня вечером.

«Вечеринка в мою честь, значит».

Звучало неплохо.

— Хорошо. Я обязательно приду.

— Почему? Мэй, у нас же с тобой сегодня планы!

Никаких планов у них не было... Но хотя Тесион и сверлил её взглядом, словно хищник, чью территорию нарушили, Натали полностью это проигнорировала. Сказав, что будет ждать, она развернулась и ушла.

— Ха-ха-ха! Так это вы те самые Мэй и Тедди, что спасли нашу гильдию? Вайолет и Далия прожужжали мне о вас все уши. Рад знакомству!

— Здравствуйте, господин глава гильдии.

Эйприл и Тесион, приглашённые на званый ужин, были встречены бурным гостеприимством главы. Представившийся им Клоин Поттон имел коротко стриженные сиреневые волосы и мощное тело с бугристыми мышцами больше напоминающие наёмника, чем торговца.

Оказалось, что он приходится Вайолет отцом, но сейчас не смог возглавить торговый караван, так как его рука была в гипсе. На вопрос о причине травмы он ответил, что полез на высокое дерево спасать кошку, сорвался и сломал руку.

— Сестрица! Давайте к нам!

— Я не знала, что вам нравится, поэтому заказала всё подряд.

Приветственная вечеринка проходила шумно: для торжества арендовали весь ресторан целиком. Далия и Натали подхватили Эйприл под руки и усадили на самое почётное место в центре.

— Тедди, ах ты проказник! Так и знала, что ты придёшь следом за Мэй. А ну, иди сюда. Не мешай девочкам развлекаться!

— Почему эти двое вечно липнут к Мэй?

— Эй! Как ты смеешь называть моих милых племянниц «этими двумя»!

С недовольным лицом Тесион сел за стол к остальным членам гильдии. Те, уже изрядно захмелевшие, вцепились в сопротивляющегося Тесиона и начали подсовывать ему бокалы.

— Итак! В последнее время у нас одни хорошие новости. Торговый поход завершился успешно, а Далия больше не болеет. Все мы знаем, что это заслуга этих двоих, верно?

— Да!

— Так что сегодня давайте выпьем и погуляем на славу в знак благодарности Мэй и Тедди!

— Ура-а-а!

— Хм.

Эйприл захлопала вместе со всеми, добродушно посмеиваясь.

У них возникло чувство, будто их просто использовали, чтобы вместе поесть и развлечься, ну да какая разница? Лишь бы атмосфера была хорошей. Напротив, если бы их начали хвалить всерьёз и официально, это было бы куда обременительнее.

— Ну-ка, давай я тебе налью!

— Спасибо.

Эйприл, которая обычно не особо любила алкоголь, поддалась общему настроению и приняла бокал из рук Клоина.

— Это то самое вино из морозного винограда, о котором я вам раньше говорила! Попробуйте скорее! — поторопила её Далия. Глаза девушки светились от предвкушения.

Далия подгоняла её нетерпеливым взглядом. Вино из морозного винограда было одним из главных товаров торговой гильдии Поттон.

Эйприл сначала вдохнула аромат вина, а затем, слегка наклонив бокал, сделала глоток.

«Я не так уж часто пила вино, но... это и правда очень вкусно».

На самом деле Эйприл не особо жаловала вино. За исключением того, что оно создавало приятную атмосферу и вкусно пахло, вкус алкоголя в нём был сильнее, чем ожидалось, да и похмелье после него казалось тяжелее.

Однако это вино в точности соответствовало «идеальному вину» в представлении Эйприл. Об аромате и говорить не стоило, а сладость была не искусственной, а естественной, подчеркивающей истинный вкус самого винограда. Если бы не едва уловимый привкус алкоголя, она бы приняла его за обычный виноградный сок.

— Я впервые пью такое вкусное вино.

— Правда?! Я так рада, что оно пришлось вам по вкусу, сестрица. Я скажу дедушке, чтобы он отложил для вас партию.

— Нет, что ты, мне будет неудобно.

— Глава нашей гильдии совсем не скуп на такие вещи.

Стоило Эйприл невольно выразить своё восхищение, как Далия и Натали, стоявшие по обе стороны от неё, чуть не запрыгали от радости.

Выпивая один бокал за другим, она взглянула на стол, где сидел Тесион. Тот тоже послушно принимал алкоголь из рук членов торговой гильдии. Судя по выражению его лица, он хотел поскорее со всем этим покончить и уйти... и, скорее всего, так оно и было на самом деле.

— Сестрица, вы опьянели?

— Голова немного кружится. Наверное, из-за того, что смешала напитки?

В какой-то момент в руках у Эйприл оказался уже другой бокал. Она собиралась лишь пригубить то, что советовали ей сидящие по обе стороны девушки, но, кажется, в итоге перебрала. Эйприл стала хлопать глазами всё медленнее.

— Мэй, давай уже уходить.

— Ох... А который час?

— Почти полночь.

Эйприл осознала, что едва не назвала Тесиона настоящим именем. Понять, что она в край опьянела, было совсем не трудно. Время было позднее, и, кажется, ей стоило поскорее уйти домой, пока она не совершила какую-нибудь ошибку.

— Ой.

— Сколько же ты выпила?

— Совсем немного.

— ...

— Правда-правда.

Эйприл попыталась встать, но покачнулась, и Тесион поспешно подхватил её. Когда он пристально посмотрел на неё, она сделала обиженное лицо. Её щеки раскраснелись, а взгляд стал немного рассеянным.

— Так хорошо-о…

Прихватив верхнюю одежду Эйприл, Тесион вышел из ресторана. Глядя на глупо хихикающую девкшку он невольно усмехнулся. Зная её обычный характер, он думал, что она сумеет вовремя остановиться, но сколько же она в итоге выпила?

— Тесион, да постой ты смирно. Почему ты так шатаешься туда-сюда? У меня голова кружится…

— Это ты шатаешься. Ну-ка, встань ровно.

— Я? Вовсе не-е-ет… — Тесион придержал Эйприл, которая продолжала всё отрицать, и помог ей надеть верхнюю одежду.

Вдыхая прохладный ночной воздух, он крепко сжимал её ладонь, пока они шли до самого дома.

— До-о-ом!

— Эйприл, зачем ты снимаешь обувь прямо на пороге?

— Когда заходишь в дом, нужно обязательно разуваться.

— Что… Ладно, подожди секунду. Я принесу тебе тапочки.

Ему было тревожно оставлять её одну даже на мгновение, поэтому Тесион быстро отыскал домашние туфли, опустился перед Эйприл на колени и осторожно надел их ей на ноги.

Девушка, медленно моргая, наблюдала за ним, а потом плюхнулась на него. Довольно улыбаясь, она принялась тискать лицо Тесиона своими ладошками.

— Како-ой же ты красавчик.

— Что это с тобой? Опьянела, и я вдруг показался тебе красавчиком?

— Вовсе нет~ Тесион всегда красивый.

— И почему же ты тогда в обычное время мне об этом не говоришь?

Стирая улыбку с лица, Эйприл приняла напускно-строгий вид.

— Тесион, ты дышишь и думаешь осознанно?

— Что?

— А когда моргаешь, тоже думаешь? Ну и зачем спрашиваешь об очевидных вещах…

Она резко клюнула носом вперёд, и Тесион, подхватив её, не поверил собственным ушам. То есть… он настолько красив «по умолчанию», что об этом даже говорить не стоит?

«Почему она сегодня такая милашка?»

Тесион усмехнулся. Это признание было ему по душе. Он подхватил Эйприл на руки и понёс в спальню, отвечая на каждое её невнятное бормотание.

— Погоди. Отпусти меня. Я помогу снять верхнюю одежду.

— Тесион, тебе нельзя так поступать… Нельзя так с Натали.

Он собирался уложить её на кровать и переодеть во что-нибудь поудобнее, как вдруг Эйприл ляпнула нечто совершенно несусветное. Перед глазами Тешиона всплыл образ Натали, которая весь ужин ни на шаг не отходила от Эйприл и что-то нашептывала ей на ухо. Хорошее настроение Тесиона вмиг испарилось.

«Неужели она чего-то наслушалась?»

— Ты потом пожалеешь об этом… Даже не представляешь, насколько Натали потрясающая.

— О чём это я должен пожалеть? Вообще-то, мне хочется, чтобы сейчас ты сосредоточилась только на мне.

Вспыхнув от раздражения, Тесион упёрся руками в кровать по обе стороны от головы Эйприл и пристально посмотрел ей в глаза.

Сколько же она выпила? Сладкий аромат вина полностью перекрывал привычный запах трав, который обычно исходил от её кожи. Вдыхая этот аромат, он вдруг почувствовал, как во рту пересохло.

Тесион склонил голову и коснулся её губ.

Эйприл слабо прикрыла глаза и ответила на поцелуй. Глядя на неё, он почувствовал, как его наполняет острое чувство удовлетворения. В нем росло желание прямо сейчас заключить эту женщину в объятия и полностью завладеть ею.

С влажным звуком их губы разомкнулись. Убирая упавшую прядь волос с её лица, он встретился с её затуманенным взглядом.

— Почему ты ответила на мой поцелуй? — спросил он. — Ты ведь даже не любишь меня. Так почему?

Эйприл никогда не выказывала недовольства и всегда принимала поцелуи Тесиона, когда бы он ни проявлял инициативу. Но при этом она ни разу не говорила, что он ей нравится. Тесион как никто другой знал, что Эйприл не из тех, кто позволяет любому подобные вольности. В глубине души он с замиранием сердца ждал её ответа.

«Я хочу знать, что ты обо мне думаешь».

Но ответ, который он услышал, заставил его оцепенеть:

— Э-э... Я тебя люблю? С чего ты это взял...

Голова остыла, будто её окатили ледяной водой.

— Что ты имеешь в виду?

— Нет… Этому не бывать…

В этот миг пьяная Эйприл испугалась, что Тесион раскрыл её истинные чувства. Она выпалила первое, что пришло в голову, но Тесион неправильно истолковал её слова, решив, что она совершенно к нему равнодушна.

Когда Тесион перестал с ней разговаривать, Эйприл постепенно провалилась в сон. Его алые глаза, смотревшие на спящую девушку, задрожали от шока.

«Значит, я ей не нравлюсь, но поцелуи она принимала?»

Тесион так отчаянно хотел понять истинные чувства Эйприл, но в итоге ещё больше запутался.

«Неужели она не хочет открывать мне сердце потому что я раб? Неужели собирается бросить меня, как только ей станет скучно?»

Однако этой мысли противоречила та преданность и доброта, которую она проявляла к нему всё это время. В его душе бушевал вихрь сложных и мучительных раздумий.

Неужели Эйприл и вправду способна на подобное, не испытывая ровным счётом ничего? Делить поцелуи, ласкать нагую кожу, спать в одной постели, сплетаясь телами…

Его алые глаза потемнели. Тесион всю ночь не смыкал глаз, наблюдая за ней. Не дождавшись желанного ответа, в глубине его души поселился иррациональный страх.

Стоит лишь отвести взгляд, и она покинет его.

На следующее утро Эйприл мучилась от жуткой головной боли.

— Ай, чёрт...

В висках стучало, как от ударов молотка, но хуже всего было ощущение, что мозг свободно болтается внутри черепа. Любое движение вызывало сильную дрожь из-за чего девушка даже не могла поднять голову.

— Вчера я пила… и перебрала, кажется.

Похоже, проблемой стало то, что она смешивала разные напитки. Эйприл хотела немедленно достать из аптечки травы, помогающие от похмелья, но не смогла этого сделать. Ей оставалось лишь стонать, лежа ничком.

— Раз проснулась, выпей сначала это.

— Ой, напугал! Тесион?.. Когда ты пришёл?

Тесион ничего не ответил. Он просто помог ей подняться и поднёс чашу к её губам. Сделав глоток, она поняла, что это была вода с лимонным соком. Освежающий вкус немного привел её в чувство.

«Эх, сейчас бы хэджангук*...» — Впервые за долгое время она вспомнила о еде из своего родного мира. Ей безумно захотелось наваристого бульона: либо острого и обжигающего, либо чистого и легкого.

«Может, приготовить сегодня суп поострее?» — подумала она, но тут же засомневалась, сможет ли Тесион такое съесть.

«Что ж, тогда хотя бы для себя одной...»

— Вчера ничего не случилось? — спросила она.

— Ты не помнишь?

— Не помню... Я что-то натворила?

— Тогда забудь.

Осушив стакан воды, Эйприл откинулась на спинку стула и заторможенно задала вопрос. Ответ Тесиона прозвучал странно холодно.

«Э-эм... Что это с ним?»

— Нет, правда, я ведь вчера что-то натворила?

— Нет. Я приготовил еду, так что поешь. Сегодня снова ненадолго уйду.

Побледнев, она вгляделась в лицо Тесиона. Тот был по-прежнему спокоен. Неужели та ледяная отстраненность ей просто почудилась?

— Хорошо тебе сходить.

— Ага. Отдыхай.

Вскоре издалека донёсся звук закрывающейся двери, и Эйприл снова рухнула на кровать. Она обхватила руками всё ещё гудящую голову и попыталась вспомнить события вчерашнего вечера, но всё было тщетно.

«Может, я вчера буянила по пьяни? Поэтому ему было так тяжело со мной?» — Эйприл издала мучительный стон. Ей было неловко перед Тесионом, которого она, сама того не желая, заставила вчера помучиться. Она и представить не могла, что напьётся до такой степени.

«Больше никогда не буду так пить...» — предаваясь мыслям, которые обычно приходят в голову всем натворившим дел по пьяни, она лежала неподвижно, словно мёртвая. Постепенно головная боль начала утихать. Тогда Эйприл достала лекарство из аптечки с травами, выпила его, а затем съела завтрак, который приготовил для неё Тесион.

Несмотря на все старания, силы никак не возвращались к Эйприл, поэтому всё утро она провела в постели.

Неожиданно девушка почувствовала на щеке что-то холодное и влажное. Открыв глаза, она встретилась взглядом с глазками, похожими на чёрные бобы.

— Капелька! Ты наконец проснулась?

Маленькая змейка, высунув язык, смотрела на Эйприл, расположившись у изголовья кровати. Девушка поспешно приподнялась и, бережно подхватив Капульку обеими руками, принялась её осматривать. Гладкая, лоснящаяся чешуя и ясные, живые глаза никак не выдавали ту, что почти не ела и только спала.

Эйприл с облегчением выдохнула.

«Сейчас не время для этого, нужно хотя бы цветов в цветочном магазине купить... А? Что это?»

Что-то внезапно попало в поле зрения суетившейся Эйприл. На подушке, куда она положила спящую Капельку, лежало нечто, похожее на серовато-белую кожуру.

— Это... чешуя? Неужели ты всё это время спала, чтобы сбросить кожу?

Присмотревшись, она заметила на лбу питомца что-то вроде тупого нароста. Это точно не могло быть просто шишкой...

— Рог? Капелька, ты выросла!

Малышка всё еще была крошечной, но теперь казалась немного больше, чем раньше.

Оказалось, она проспала столько времени не из-за холодов, а из-за того, что росла. Теперь Эйприл знала: если такое повторится, можно будет не волноваться и просто подождать.

Ближе к полудню девушка почувствовала себя достаточно бодрой, чтобы двигаться. Умывшись, она вместе с Капелькой вышла из дома.

Зайдя в цветочную лавку, Эйприл выбрала несколько видов цветов с крошечными лепестками и собрала их в букет. Климат здесь был другой, так что и цветы росли иные. Впрочем, это совсем не мешало с удовольствием их рассматривать.

— Сестрица! Вы вчера благополучно добрались? Какими судьбами здесь? — как только она заглянула в торговую гильдию Поттон, навстречу ей тут же выбежала радостная Натали.

— Более чем хорошо. Я пришла кое-что спросить. Ты не занята?

— Нет, что вы. С чего бы мне быть занятой? Я провожу вас в гостиную.

— Спасибо.

Эйприл молча прошла в гостиную вслед за Натали. Пока не подали чай и десерт, она внимательно слушала девочку, однако кое-что не давало Эйприл покоя:

— Послушай, я вчера случайно не натворила глупостей?

— Глупостей? Каких именно?

— Кажется, я перебрала с выпивкой... Совершенно не помню, как вернулась домой.

Ей было неловко расспрашивать об этом пятнадцатилетнюю девочку, будучи взрослой. Однако Натали, казалось, это ничуть не беспокоило, и она непринужденно ответила:

— Нет, я даже не знала, что вы пьяны, пока вы не ушли к себе. У вас и речь была связная, и в лице не менялись.

— Вот как?

— Да. Вы только немного пошатнулись, когда вставали, и ушли, опираясь на помощь. На этом всё.

Эйприл, которая не помнила даже того, что наговорила вчера, выглядела искренне удивленной. У Натали не было причин лгать. Значит, в ресторане ничего особенного не произошло.

«Но почему тогда Тесион так себя вёл?»

Она терялась в догадках.

— Кстати, а что это за букет?

— А, это корм для моей змейки. Она ест в основном цветы или листья. Ещё плоды.

— Змеи едят цветы?

Словно почувствовав, что речь зашла о ней, Капелька, сидевшая внутри капюшона, плавно высунула голову из-за шеи Эйприл.

Вспомнив Далию, которая терпеть не могла змей, девушка взглянул на Натали, но девочка, казалось, была искренне заинтригована.

— Это детёныш? Можно посмотреть поближе?

— Конечно.

Когда она опустила Капельку на стол, девочка и змея принялись разглядывать друг друга, словно изучая собеседника. То ли решив, что Натали не причинит ей вреда, то ли поддавшись аромату цветов, Капелька вскоре отвернулась и поползла в сторону букета. Среди множества разных цветов она первым делом выбрала стебель розовыми лепестками, и принялась аппетитно их жевать.

— Эта змея ест цветы совсем как эргон, на которых ездят полярные феи, — прикинула Натали, продолжая смотреть на Капельку.

— Ты про ту имперскую сказку? Я тоже её читала. Кстати, кажется, фестиваль, который скоро здесь начнётся, как-то связан с феями.

— Да. Это день в память о том времени, когда здесь гостила Фея Сумерек.

— Похоже, в Империи особенно много преданий, связанных с феями.

В центре Энильтана стояло огромное дерево, возраст которого не знал никто. Поговаривали, что оно начало цвести лишь после того, как здесь побывала Фея Сумерек.

К нынешнему празднику старое дерево уже покрылось бутонами и вот-вот должно было расцвести.

— Вы ведь пойдёте на фестиваль?

— Конечно. Жду не дождусь этого дня.

Эйприл ещё немного обсудила праздник с Натали, и вернулась домой.

— Тесион?.. Ещё не пришел?

Тесиона, который давно должен был вернуться, нигде не было видно.

Хотя на улице ещё стоял день, в доме почему-то казалось темно.

В этот момент чья-то властная рука крепко перехватила запястье Эйприл.

— Где ты была?

[*] — традиционный корейский похмельный суп.

— Тесион?.. Ай... Мне больно.

Вполне ожидаемо, тем, кто схватил Эйприл, оказался Тесион. Услышав, что ей больно, он тут же ослабил хватку, но запястья так и не выпустил.

— Что с тобой? Что-то случилось на улице?

— Где ты была?

Из-за его гнетущего вида Эйприл окончательно растерялась.

— А, ходила в цветочный за цветами для Капельки, а потом заглянула в гильдию Поттон. Что-то не так?

— И это всё?

— Ну конечно, всё…

«А что ещё могло быть?»

Его острый взгляд впился в лицо Эйприл, словно он пытался отличить правду от лжи.

«С самого утра он какой-то странный».

Судя по поведению Тесиона, можно было подумать, что он поймал её за бегством. После недолгого молчания парень сбросил напряжение и слегка грубым жестом зачесал волосы назад.

— Я испугался, когда не застал тебя в комнате. Ты ведь даже не сказала, что куда-то уходишь.

— Прости, я хотела вернуться до твоего прихода, но это заняло больше времени, чем я рассчитывала.

— Зачем ты ходила в гильдию?

— Скоро ведь фестиваль. Мы разговорились об этом. Мне сказали, что в день праздника лорд будет раздавать сыр и клейкий хлеб. Говорят, они невероятно вкусные.

Не то чтобы она была обязана их попробовать, но раз уж она участвует в фестивале, ей хотелось бы это сделать. В этом ведь и заключается всё веселье.

— Я собираюсь переодеться, ты так и будешь меня держать?

— ...

Эйприл попыталась снять верхнюю одежду, но перехваченное запястье мешало ей это сделать.

«Тешион, до последнего сопротивлявшийся с нахмуренным видом, нехотя разжал руку. Однако его взгляд продолжал настойчиво, почти одержимо, следовать за Эйприл. С тех пор прошло несколько дней. Эйприл и Тешион, уже окончательно освоившиеся в Энилтане, проводили время, помогая в делах торговой гильдии Потн.

— Я закончила приводить в порядок список клиентов.

— О, правда? Так быстро? К тому же, всё очень наглядно. Как ты придумала такую форму документа? Мэй, ты точно не хочешь официально вступить в нашу гильдию?

В последнее время Виолетта изо всех сил старалась вовлечь Эйприл в дела торговой гильдии. Однажды Виолетта случайно заметила, как Эйприл указала на ошибку в расчёте себестоимости. Узнав, что та не только умеет читать, но и способна на сложные вычисления и счёт в уме, Виолетта, остро нуждавшаяся в талантах, начала буквально преследовать её.

«Как ты научилась такому? Где ты этому училась?» — спрашивала она. Эйприл же думала про себя, что любой, кто прошёл курс обязательного образования в Южной Корее, вероятно, справился бы с этим.

После того как Эйприл, поддавшись на настойчивые просьбы, несколько раз помогла привести документы в порядок и научила Виолетту строить таблицы и графики, та и вовсе попыталась полностью переложить на неё ведение бухгалтерских книг, чем привела Эйприл в настоящий ужас.

— Тесион?.. Ай… Мне больно.

Как и следовало ожидать, Эйприл схватил именно Тесион.

Стоило ему услышать, что ей больно, как он тут же ослабил хватку, однако запястье так и не отпустил.

— Что с тобой? На улице что-то случилось?

— Где ты была?

Его необычайно мрачный вид окончательно сбил Эйприл с толку.

— А, я ходила в цветочную лавку за цветами для Капельки, а потом заглянула в торговый дом «Поттон». А что случилось?

— И это всё?

— Конечно, всё…

«А что ещё могло быть?»

Острый взгляд Тесиона внимательно изучал лицо Эйприл, словно он пытался понять, говорит она правду или лжёт.

«С самого утра он какой-то странный».

Судя по поведению Тесиона, можно было подумать, будто он поймал её при попытке сбежать.

После недолгого молчания Тесион немного смягчился и резким движением зачесал волосы назад.

— Я испугался, когда не застал тебя в комнате. Ты ведь даже не сказала, что куда-то уходишь.

— Прости. Я хотела вернуться до твоего прихода, но это заняло больше времени, чем я рассчитывала.

— Зачем ты ходила в торговый дом?

— Скоро ведь начнётся фестиваль. Мы говорили о нём. Оказывается, в день праздника лорд будет раздавать сыр и булочки из клейкого риса. Говорят, они гораздо вкуснее, чем можно подумать.

Не то чтобы Эйприл непременно должна была их попробовать, но раз уж она собиралась участвовать в фестивале, ей хотелось их отведать.

В этом ведь и заключалось одно из удовольствий праздника.

— Я хочу снять верхнюю одежду. Ты так и будешь продолжать меня держать?

— …

Эйприл попыталась раздеться, но схваченное запястье мешало ей.

Некоторое время Тесион упрямо хмурился, но в конце концов нехотя разжал пальцы.

Однако его взгляд продолжал неотступно, почти одержимо следовать за Эйприл.

С тех пор прошло несколько дней.

Окончательно освоившись в Энилтане, Эйприл и Тесион проводили время, помогая в торговом доме «Поттон».

— Я закончила приводить в порядок список деловых партнёров.

— Ух ты, правда? Так быстро? И всё сразу понятно! Как ты вообще придумала такое оформление? Мэй, может, всё-таки поступишь к нам на работу?

— Ха-ха…

В последнее время Виолетта изо всех сил старалась заманить Эйприл в торговый дом.

Однажды Эйприл случайно указала на ошибку в расчёте цены за единицу товара. Тогда Виолетта узнала, что та не только умеет читать, но и способна выполнять сложные расчёты в уме. Отчаянно нуждавшаяся в способных помощниках Виолетта после этого начала буквально преследовать её.

— Как ты научилась всему этому? Где ты училась?

«Разве с этим не справился бы любой, кто получил обязательное образование в Южной Корее?»

Несколько раз уступив настойчивым просьбам Виолетты, Эйприл помогла ей привести документы в порядок и показала, как составлять таблицы и строить графики.

Однако позднее Виолетта попыталась поручить ей ещё и ведение бухгалтерских книг, чем привела Эйприл в настоящий ужас.

«Какой руководитель доверяет бухгалтерию постороннему человеку?»

Было совершенно очевидно, что Виолетта намеренно перекладывала на неё одну работу за другой, чтобы в конце концов окончательно втянуть Эйприл в торговый дом.

И всё же столь настойчивое предложение было ей приятно.

— Тедди, ещё немного — и у тебя из глаз искры посыплются. Я знаю, что Мэй красавица, но ты уже закончил порученную работу?

— Молодец, Тедди.

— Мэй, ты закончила?

Завершив сортировку товаров на складе, Тесион опустил закатанные рукава и широким шагом вошёл в помещение.

Он снял мешавшую работать мантию и надел чёрные кожаные перчатки.

«Он опять совсем не думает о том, как выглядит».

Тесион не боялся холода, поэтому носил одну лёгкую рубашку, расстегнув сверху несколько пуговиц. Сотрудницы торгового дома то и дело бросали на него взгляды, смущённо краснея.

«Сегодня их ещё больше, чем вчера».

Эйприл незаметно горько усмехнулась.

Сам Тесион совершенно не обращал внимания на окружающих и направился прямиком к ней.

— Если закончила, пойдём.

— А меня ты не замечаешь?

— Не заставляй Мэй заниматься подобной работой.

— Ещё чего! Мэй прекрасно со всем справляется. Не поручать ей работу было бы пустой тратой таланта! Ничего не понимаешь, а ещё возмущаешься! Будешь продолжать — я уволю только тебя!

В ответ на угрозу Виолетты Тесион лишь презрительно фыркнул.

Поскольку Эйприл — наполовину по собственной воле, наполовину вынужденно — начала помогать торговому дому, Тесион тоже стал работать вместе с ней.

В последнее время он старался ни на шаг от неё не отходить.

Сначала Эйприл находила это странным, но постепенно привыкла и перестала обращать внимание.

Однако ей казалось неправильным, что он продолжал вести себя так даже в гостинице. Поэтому однажды она выбрала подходящий момент и серьёзно поговорила с ним.

— Почему ты в последнее время так себя ведёшь? Ждать меня под дверью, пока я моюсь, — это уже слишком.

— Почему? Что ты собираешься делать, пока я тебя не вижу? Куда-то уйти?

— Да куда я, по-твоему, денусь?

— …

Эйприл так и не удалось выяснить причину поведения Тесиона, однако после того разговора он начал хотя бы немного сдерживаться в гостинице.

Изменение было едва заметным, но Эйприл была благодарна уже за то, что он перестал напоминать щенка, боящегося, что хозяин в любой момент его бросит.

— Да бросьте. Если поручить эту работу Тедди, он справится гораздо лучше меня.

— Мэй… Я понимаю, что любовь застилает тебе глаза, но хотя бы при посторонних постарайся немного сдерживаться.

«Но это правда».

Эйприл пожала плечами.

Разумеется, Тесион, которого с детства воспитывали как наследника герцогского рода, разбирался в подобных делах гораздо лучше неё.

В этот момент неподалёку раздался знакомый голос:

— Дедушка, о чём ты говоришь? Они ведь обещали доставить всё до конца месяца.

— Владелец фермы сам так сказал. Что ещё я мог ему ответить?

В здание как раз входили Клоин и Дария.

Эйприл знала, что они уходили по разным делам, но, видимо, встретились у входа.

— Отец, что случилось?

— Виолетта, ты здесь. На виноградной ферме возникли проблемы.

— Что произошло с фермой?

Эйприл уже собиралась уходить вместе с Тесионом, но, услышав о виноградной ферме, посмотрела на Клоина.

Тот уселся за стол и, словно опечаленный медведь, подперев подбородок рукой, принялся жаловаться:

— Вы и сами знаете, что урожай уже позапрошлым летом оказался неважным. Похоже, в этом году всё повторится. Более того, положение становится только хуже.

— Проблему с вредителями до сих пор не решили?

— Да. И страдает не только ферма «Джерум». Из-за этого переполошились почти все хозяйства на северо-западе.

Заинтересовавшись, Эйприл вмешалась в разговор:

— Из-за вредителей?

— Мэй, ты ведь знаешь, что одним из главных товаров нашего торгового дома является вино из морозного винограда?

— Да.

— Несколько лет назад вместе с древесиной, привезённой из другой страны, на северо-запад попал синий пятнистый усач. Это насекомое не должно было выжить в холодных краях, поэтому поначалу никто не придал ему особого значения. Но в какой-то момент вредители начали распространяться с невероятной скоростью.

Клоин тяжело вздохнул.

— Они прогрызают древесину, откладывают внутри яйца и, повторяя этот цикл, постепенно приспособились к местному климату. Позднее выяснилось, что на северо-западе у синего пятнистого усача нет естественных врагов. Сильнее всех из-за него пострадали именно виноградные хозяйства.

«Вот оно что…»

Эйприл серьёзно кивнула, а затем задумчиво склонила голову.

— Я не очень хорошо разбираюсь в борьбе с вредителями, но в большинстве случаев должно помочь масло нима.

— Масло нима? Что это?

— Масло, получаемое из плодов дерева ним. Оно хорошо помогает при кожных инфекциях, поэтому у меня осталось немного с собой.

Произнеся это, Эйприл кое-что поняла.

Методы борьбы с вредителями в империи оставались довольно примитивными.

Насекомых собирали руками либо устанавливали физические преграды — сетки, песчаные заграждения или навесы. Существовали и инсектициды, применяемые подобно удобрениям, но против вредителей, прогрызавших древесину и откладывавших внутри яйца, такие средства были бесполезны.

Оставалось только надеяться на естественных врагов насекомых.

Вероятно, именно из-за этого недостатка синий пятнистый усач и сумел обосноваться на северо-западе.

— Значит, такое средство существует? Откуда ты о нём узнала?

— Масло нима обычно используют как косметическое ароматическое масло для ухода за кожей. Но однажды я прочитала в справочнике лекарственных растений, что масло из плодов дерева ним отпугивает насекомых. Я решила проверить, и оно действительно оказалось эффективным.

— Это правда?

Никто из присутствующих, кроме Тесиона, не знал, что Эйприл когда-то самовольно разбила небольшой огород.

Она не была уверена, подействует ли масло именно на синего пятнистого усача, но полагала, что попробовать всё же стоит.

— В таком случае, Мэй, прошу тебя, помоги нам!

Глава 34

— Я?.. Но каким образом?

— Расскажи мне подробнее о масле нима.

В этом не было ничего сложного.

Эйприл рассказала, в каких косметических средствах чаще всего использовалось масло нима, где его можно приобрести, в каких местах растут деревья ним, а также сообщила название ботанического справочника, который когда-то читала.

К счастью, выяснилось, что масло можно без особого труда доставить сюда по торговым путям купцов и торговых домов.

Несколько дней спустя благодаря Клоину Эйприл встретилась с владельцем фермы «Джерум».

«Мне вовсе не обязательно было приезжать сюда лично…»

Способ борьбы с вредителями она уже передала.

Однако владелец фермы заинтересовался знаниями Эйприл и её опытом выращивания большого огорода, поэтому выразил желание непременно с ней познакомиться.

Эйприл не являлась официальной сотрудницей торгового дома, а предложение касалось лишь необязательного знакомства, поэтому она вполне могла отказаться. И всё же ради Тесиона она согласилась.

«Возможно, если он немного развеется, ему станет лучше».

Эйприл не знала, что именно произошло с Тесионом той ночью, но надеялась, что сегодняшняя прогулка хотя бы немного поднимет ему настроение.

— Добро пожаловать! Так ты и есть та самая Мэй, которую Клоин хвалил без умолку? А это кто?

— Здравствуйте, господин Джерум. Это мой спутник Тедди.

Тесион слегка склонил голову.

Ферма оказалась гораздо больше, чем ожидала Эйприл.

Говорили, что это крупнейший виноградник на северо-западе и именно здесь производилась более чем половина всего вина из морозного винограда.

Ряды виноградных лоз, тянувшиеся до самого горизонта, представляли собой поистине великолепное зрелище.

Эйприл невольно задумалась, как выглядело бы это место, если бы растения не пострадали от вредителей.

— Так это и есть синий пятнистый усач?

— Да. Невыносимо мерзкие твари.

С восхищением осматриваясь по сторонам, Эйприл заметила жука, как раз выбиравшегося из проделанного в коре отверстия.

Насекомое размером с две фаланги пальца полностью оправдывало своё название: его панцирь покрывали синие пятнышки.

Оно бесстыдно ползало по дереву прямо у них на глазах. Представив, сколько переживаний эти вредители доставили хозяину фермы, Эйприл невольно прониклась к нему сочувствием.

— И каков оказался результат?

— Я развёл масло водой, как ты и советовала, а затем распылил прямо на растения. Эффект проявился почти сразу. Когда насекомые проглатывали масло или оно попадало им на тело, они переставали размножаться, а вскоре и вовсе начинали дохнуть один за другим. К тому же масло натуральное и совершенно не вредит растениям. Прекрасное средство!

— Правда?

— Только вот оно не спасает от жуков, прилетающих извне, и от новых личинок, вылупляющихся из яиц. Теперь я ломаю голову над тем, что же с этим делать.

Лицо владельца фермы омрачилось.

Эйприл снова посмотрела на виноградные лозы.

Полностью открытые со всех сторон поля продолжили бы страдать от вредителей, даже несмотря на эффективность масла нима. Так будет до тех пор, пока насекомых, распространившихся по всему северо-западу, не истребят полностью.

— А что, если построить теплицы?

— Теплицы?

— Только не обычные стеклянные. Их можно сделать из белой водонепроницаемой ткани: соединить трубы в каркас, а затем накрыть его полотном, полностью изолировав растения от внешней среды. Внутри можно искусственно создать подходящие для их роста условия. Так будет проще поддерживать нужную температуру и влажность, а заодно защищать растения не только от вредителей и болезней, но и от холода и жары.

Эйприл описала теплицы, похожие на парники из её прежнего мира.

Создать совершенно такие же в этом мире было невозможно, но добиться схожего результата вполне получилось бы.

Чем дольше Эйприл говорила, тем шире раскрывался рот владельца фермы.

— Если вместо стекла использовать ткань, строительство обойдётся гораздо дешевле. К тому же такую теплицу потом будет легко разобрать. Правда, выращенный в ней морозный виноград уже нельзя будет называть морозным, но вы сможете выиграть время, пока вредителей не истребят полностью. Думаю, сейчас это лучший выход.

— Как тебе вообще пришла в голову подобная идея? Поразительно!

Владелец фермы не скрывал восхищения.

Ещё недавно он сокрушался, что какое-то время не сможет производить вино из морозного винограда, но теперь, похоже, его это уже совсем не беспокоило.

— Я впервые слышу не только о масле нима, но и о теплицах из ткани. Впрочем, кажется, до меня доходили слухи, что где-то далеко на востоке уже выращивают урожай подобным способом. Наверное, речь шла именно об этом?

— Я рада, что вам понравилась моя идея, но даже без меня кто-нибудь вскоре обязательно додумался бы до этого.

— Новые идеи и рождаются благодаря тем, кто первым делает шаг вперёд. Сегодняшняя встреча с тобой стала настоящей удачей!

От столь пылкой похвалы Эйприл смутилась и поспешила сменить тему:

— Но вы ведь лишитесь главной особенности морозного винограда. Вас это не беспокоит?

— Конечно, жаль! Но виноград с моей фермы всё равно не уступит ни одному другому. А когда мы избавимся от вредителей, снова начнём выращивать его прежним способом. Разве это такая уж серьёзная проблема? Со временем всё наладится!

Владелец фермы оказался удивительно жизнерадостным человеком.

Его ответ успокоил и Эйприл.

«Он прав. Морозный виноград растёт только в холодных краях, поэтому можно не бояться, что кто-то другой займёт их место на рынке. Это действительно лишь вопрос времени».

Клоин, услышав хорошие новости, тоже пришёл в восторг.

Он радостно подбежал к Мэй и уже собирался крепко её обнять, но Тесион немедленно остановил его.

— Мэй, ты спасла нас всех!

Пусть какое-то время производить морозный виноград будет невозможно, но ещё недавно ферма находилась на грани полного разорения. Теперь же у неё появился шанс восстановиться, поэтому Клоину было чему радоваться.

Если качество винограда окажется таким превосходным, как утверждал владелец фермы, торговый дом «Поттон» тоже ничего не потеряет.

— Мэй, да ты настоящее сокровище! Ты уже столько раз нам помогала, и я не могу снова оставить это без вознаграждения. Я этого не позволю! Проси всё, что пожелаешь. Клянусь своим именем главы торгового дома «Поттон», что исполню любую твою просьбу. И отказа я не приму!

— Хм…

Эйприл задумалась.

На самом деле уже некоторое время у неё была одна просьба.

Если уж принимать какую-то награду, ей требовалось только это.

«Но не слишком ли опрометчиво будет просить о таком?»

Стоило Эйприл заговорить — и она могла лишиться всего доверия, которое с таким трудом завоевала.

Кроме того, это могло изменить дальнейшее развитие событий оригинального сюжета.

Просьба была слишком рискованной.

«Но если я решусь сейчас, то, возможно, получу желаемое. Неизвестно, представится ли мне ещё одна такая возможность».

Эйприл украдкой посмотрела на Тесиона.

Почувствовав её взгляд, он безмолвно спросил глазами, что случилось.

«Верно. Я не люблю рисковать, но лучше сделать и пожалеть, чем сожалеть о том, что даже не попыталась».

Приняв решение, Эйприл посмотрела на Клоина.

— Я помогала вам не ради награды, но всё же хотела бы кое о чём попросить Натали.

— Натали?

— Меня?

Переглянувшись, Клоин и Натали предложили перейти в другое место.

Щёлк.

Дверь кабинета закрылась, и Клоин, Натали, Эйприл и Тесион сели друг напротив друга.

— О чём ты хотела меня попросить?

— Натали, я хочу, чтобы информационная гильдия «Ковчег» выдала Тедди изумрудный жетон.

— Что?!

— Простите?

Стоило Эйприл упомянуть «Ковчег», как лица присутствующих окаменели.

«Ковчег» был крупнейшей информационной гильдией империи.

Клиентам выдавали жетоны разных рангов, от которых зависело, сведения какого уровня им будут доступны. Изумрудный жетон занимал довольно высокую ступень.

— Я не понимаю, почему ты просишь у меня жетон «Ковчега».

— Потому что ты имеешь отношение к «Ковчегу».

Если быть точнее, родной дед Натали по отцовской линии являлся главой «Ковчега».

Об этом упоминалось в оригинальном произведении. Главная героиня познакомила Натали с Тесионом именно для того, чтобы связать его с «Ковчегом».

Тогда Тесион получил бриллиантовый жетон.

«Поэтому я так удивилась, встретив Натали здесь».

Натали говорила, что узнала Тесиона по объявлению о розыске, но, скорее всего, сведения о нём она получила именно от «Ковчега».

Первой справившись с замешательством, Натали серьёзно произнесла:

— Я не могу погасить долг перед торговым домом «Поттон» жетоном совершенно не связанного с ним «Ковчега».

— Понимаю. Прости за неуместную просьбу. И не волнуйся: я никому не расскажу, что ты связана с «Ковчегом».

Именно такого ответа Эйприл и ожидала.

Ей было жаль, но после первого же отказа оставалось только отступить.

Возможно, Натали теперь начнёт её подозревать, однако Эйприл не хотела, чтобы их отношения испортились, поэтому поспешила её успокоить.

Когда Эйприл так легко отступила, Натали некоторое время нервно покусывала губу, а затем снова открыла рот:

— Я ничего не могу обещать, но попробую поговорить с дедушкой.

— Что?! Правда? Ты уверена?

— Ты действительно очень мне помогла. Но не надейся слишком сильно. В подобных вопросах мой дедушка крайне строг.

— Мне достаточно и этого. Спасибо.

Всё разрешилось лучше, чем она ожидала, и Эйприл с облегчением выдохнула.

— Но, сестрица… откуда ты узнала, что я связана с «Ковчегом»?

Вопрос оказался непростым.

Эйприл не могла признаться, что узнала обо всём из оригинального произведения.

Однако ответ она подготовила заранее.

— Я… слышала имя Лукас Бемель. Прости, но больше ничего рассказать не могу.

— Моего дяди?

Лукас Бемель был не только одним из руководителей «Ковчега», но и владельцем крупнейшего казино империи.

В определённых кругах его имя было довольно известно, поэтому ничего особенно странного в том, что Эйприл могла где-то его услышать, не было.

Конечно, это не объясняло до конца, откуда она знала о связи Натали с «Ковчегом», но хотя бы давало некоторую зацепку.

В действительности Натали гораздо сильнее интересовали торговые дела, чем работа информационной гильдии. Она не участвовала в деятельности «Ковчега» напрямую и была связана с ним лишь косвенно.

Торговый дом «Поттон» тоже на самом деле создала Натали, назначив супругов Поттон своими представителями.

У «Ковчега» имелась собственная торговая компания, однако Натали с детства отличалась самостоятельностью и хотела добиться успеха без чьей-либо помощи.

— Можешь продолжать меня подозревать, но клянусь: никто не говорил мне, что ты связана с «Ковчегом».

— Сестрица… ты ведь случайно не играешь в азартные игры?

— Конечно нет. Никогда.

Натали задумчиво погрузилась в свои мысли.

Однако Эйприл, никогда в жизни не игравшая в азартные игры, даже растерялась от такого предположения.

— Хорошо, пока поверю. Но получение ответа от дедушки может занять несколько дней.

— Спасибо.

Выйдя из торгового дома, Эйприл облегчённо вздохнула.

«Всё прошло хорошо».

Если бы Натали лишь заподозрила её и Эйприл ничего не добилась, всё едва не закончилось бы настоящей катастрофой.

Даже если глава «Ковчега» откажет в её просьбе, позднее Тесион всё равно сможет установить связь с гильдией благодаря главной героине оригинального произведения.

— До фестиваля действительно осталось совсем немного.

Ощутив, как на душе стало легче, Эйприл оглядела улицу.

Подготовка к празднику была в самом разгаре.

Повсюду на площади развевались жёлтые и коричневые полотна, символизирующие сумеречных фей, а вдоль улиц устанавливали торговые палатки.

На второй площади уже возвели временную сцену. Говорили, что на ней выступит известная театральная труппа.

Огромное дерево, считавшееся главным символом фестиваля, уже украсили. Величественное и нарядное, оно словно ожидало прибытия участников праздника.

Эйприл слышала, что во время фестиваля также пройдут соревнования по стрельбе из рогатки и поеданию необычных блюд.

На лицах людей сияло нескрываемое волнение, а улицы наполнились гружёнными товарами повозками и радостным ожиданием.

Эйприл тоже уже несколько дней находилась в приподнятом настроении.

— Эйприл, что ты только что сказала?

— М?

— Откуда ты знаешь одного из руководителей «Ковчега»?

«Вот как. Тесион тоже что-то заподозрил?»

Всё это время он молчал, погрузившись в собственные мысли.

«И как мне это объяснить?»

Даже хорошенько подумав, Эйприл не смогла придумать ничего убедительнее того, что уже сказала Натали.

Пусть имя Лукаса Бемеля и было относительно известным, обычной девушке вроде Эйприл знать его всё равно казалось странным. К тому же фамилия Бемель не являлась редкой, поэтому связать одного из руководителей «Ковчега» именно с Натали было довольно трудно.

Однако Тесион обратил внимание совсем на другое.

— Почему ты тратишь награду за собственный поступок ради меня?

— Эм…

— Разве я когда-нибудь говорил, что мне это нужно? Почему ты делаешь то, что должен делать я?

«Неужели я задела его гордость?»

Эйприл думала, что Тесион обрадуется, если получит полезную для восстановления своего положения связь. Она совсем не ожидала, что это испортит ему настроение.

«Надо было сначала спросить его».

Эйприл уже собиралась сбивчиво объясниться, когда Тесион заговорил первым:

— Или я тебе надоел и ты решила таким образом от меня избавиться?

— Что? Конечно нет.

— Тогда это прощальный подарок? Мол, возьми его и исчезни?

— Почему ты так говоришь?

Светло-зелёные глаза Эйприл распахнулись от потрясения.

Она не понимала, каким образом его мысли могли совершить настолько неожиданный скачок.

— Какой ещё прощальный подарок? Ничего подобного!

Похоже, Тесион был сильно взволнован.

Эйприл укоризненно нахмурилась, но он не отбросил своих подозрений и продолжил напирать:

— Тесион.

Поняв, что совершила ошибку, Эйприл широко раскрыла глаза и схватила его за рукав.

В тот же миг Тесион болезненно поморщился, а кожа вокруг его глаз начала медленно краснеть.

«Что?»

Поначалу Эйприл решила, что ей показалось из-за света заката, но это было не так.

Невольно приблизившись к нему, она схватила Тесиона за щёку, когда он попытался отвернуться.

Тесион упрямо сопротивлялся, не желая показывать лицо.

Но Эйприл должна была убедиться собственными глазами.

— Ты… п-плачешь?

— …

— Почему ты плачешь? Не надо. Прости, я виновата.

Слёзы не текли по его щекам, однако любой сразу понял бы, что Тесион изо всех сил сдерживал плач.

При виде его лица сердце Эйприл болезненно сжалось.

«Так ты не разозлился, а просто обиделся?»

Она вспомнила его слова о том, что он ей надоел, и о прощальном подарке.

«Такого просто не может быть…»

Больше всех на свете Эйприл желала Тесиону счастья.

Она никогда не стала бы намеренно причинять ему боль.

— Хочешь, я прямо сейчас пойду к Натали и отменю свою просьбу? М?

Тесион смотрел сверху вниз на Эйприл, которая продолжала держаться за него и говорила дрожащим голосом.

«Я не понимаю, о чём ты думаешь».

Когда Эйприл заговорила о «Ковчеге», сильнее всех присутствующих удивился именно Тесион.

«Она попросила отдать мне изумрудный жетон „Ковчега“?»

Он не знал, откуда Эйприл было известно о жетонах гильдии, однако гораздо сильнее его потрясло то, что она попросила жетон именно для него.

Тесион растерялся так сильно, что его сердце словно оборвалось.

После прибытия в Энилтан он часто уходил из гостиницы, пытаясь установить связь с «Ковчегом».

Гильдия действовала по всей империи, а значит, в этом городе непременно должно было находиться её отделение. Не так давно Тесиону действительно удалось его обнаружить.

«Ковчег» предоставлял клиентам сведения разного уровня. Чтобы повысить ранг выдаваемого гильдией жетона, требовалось заплатить огромную сумму.

Рубиновый жетон, которым Тесион владел, когда являлся молодым герцогом Эмпаусом, теперь можно было считать недействительным. Поэтому он собирался зарегистрироваться как новый клиент и постепенно начать собирать сведения самого низкого уровня.

Не имея сейчас ничего, он отчаянно нуждался даже в этом.

Но стоило Эйприл заговорить об изумрудном жетоне, как ситуация полностью изменилась.

«С изумрудным жетоном я смогу достичь цели гораздо быстрее, чем рассчитывал».

Он сможет собрать разбросанных по стране вассалов и рыцарей рода Эмпаус, привлечь на свою сторону недовольных императором аристократов и восстановить силы своего дома. А найдя доказательства того, что обвинение было ложным, приблизится к возвращению своего титула.

Он наконец избавится от ощущения, будто земля рушится у него под ногами, и далёкое будущее станет немного яснее.

«Но…»

Тесион прекрасно знал, что возложенная на него миссия важнее собственной жизни.

Однако рядом с Эйприл он сам чувствовал, как решимость, некогда высеченная в его костях, постепенно ослабевает.

Ему хотелось хотя бы немного дольше оставаться рядом с ней. Всё чаще в его голове появлялась мысль: разве будет так уж плохо, если всё останется как сейчас?

Но всякий раз, словно замечая его колебания, Эйприл снова отталкивала его.

Так произошло и теперь.

«Я хочу, чтобы информационная гильдия „Ковчег“ выдала Тедди изумрудный жетон».

Словно прекрасно понимая положение Тесиона, Эйприл отдавала ему именно то, в чём он нуждался.

В тот момент Тесион почувствовал, что она снова его бросает.

— Почему? Зачем ты так стараешься ради меня?

Даже вернув себе прежнее положение, Тесион собирался непременно отплатить Эйприл за всё, что она для него сделала.

Вероятно, ему не хватило бы на это даже целой жизни.

Ведь Тесион с самого начала не предполагал, что у его благодарности когда-нибудь наступит конец.

«Но обязательно ли это должно было произойти именно сейчас?»

Даже без помощи Эйприл он когда-нибудь исполнил бы возложенную на него миссию и восстановил своё положение.

Неужели она так старалась потому, что хотела поскорее отправить его прочь?

Так сильно хотела… расстаться с ним?

Удивлённая тем, насколько сильно Тесион обиделся, Эйприл ещё долго успокаивала его прямо посреди улицы.

После её отчаянных объяснений недоразумение, казалось, разрешилось. Однако с того дня между ними воцарилась странная неловкость, которую ни один из них не мог толком объяснить.

— Тесион? Ты в ванной?

— Уже помылся. А что?

— Эм…

Дверь ванной резко распахнулась, и наружу вырвался тёплый пар.

Вытирая волосы полотенцем, Тесион увидел стоявшую прямо перед ним Эйприл и приподнял бровь.

«Надо было позвать его немного позже».

Эйприл крепко зажмурилась и попыталась забыть только что увиденное.

После купания Тесион всегда надевал брюки, но с рубашкой поступал по-разному: либо не надевал её вовсе, либо оставлял полностью расстёгнутой.

Сегодня он выбрал второй вариант.

Влажные волосы, белая рубашка, сквозь которую виднелся чётко очерченный живот без единой капли лишнего жира.

Фигура Тесиона напоминала перевёрнутый треугольник: тонкая талия и заметно выступающие линии тазовых костей.

Разгорячённая после горячей воды кожа слегка покраснела, а капли, сбегавшие по груди и повторявшие изгибы мышц, сегодня почему-то особенно бросались в глаза.

«Что вообще происходит с этой атмосферой?..»

Даже обычно, когда Тесион выглядел строго и аккуратно, его мужского обаяния было достаточно, чтобы любая женщина потеряла голову.

Но в последнее время к нему прибавилась какая-то тревожная, опасная притягательность, отчего находиться рядом с ним становилось ещё сложнее.

Сердце Эйприл ежедневно подвергалось настоящему испытанию.

«Сейчас не время об этом думать».

Почувствовав, что её лицо тоже начинает краснеть, Эйприл поспешно переключилась на другое.

«Волосы Тесиона сильно отросли. Нужно хотя бы сегодня вечером снова их покрасить».

Даже если надеть капюшон, пока ничего заметно не будет. Но лучше подготовиться заранее — неизвестно, что может произойти.

Пусть Натали и знала настоящую личность Тесиона, остальные не должны были ни о чём догадаться.

— Кхм, кхм! Натали просит нас прийти в торговый дом. Вместе.

— Зачем?

— Из «Ковчега»… пришёл ответ.

Произнеся это, Эйприл внимательно проследила за реакцией Тесиона.

Он деловито вышел из ванной, поэтому она не могла видеть его глаз.

Однако вопреки её ожиданиям Тесион никак не отреагировал.

Он лишь зачесал рукой влажные волосы назад и принялся застёгивать рубашку.

— Отправляемся прямо сейчас?

— Да…

«Он ведь не продолжает переживать в одиночку?»

Одеваясь с преувеличенной осторожностью, Эйприл не сводила глаз со спины Тесиона.

Осознание того, что она могла ненамеренно причинить ему боль, по-прежнему пугало её.

— Сестрица, вам нужно пройти в кабинет.

Когда они прибыли в торговый дом «Поттон», Дария проводила их в кабинет Клоина.

После стука изнутри послышалось разрешение войти.

— Вы пришли?

— Привет, Натали. А это кто?

Открыв дверь, они не увидели Клоина. Вместо него в кабинете Натали ожидал незнакомый пожилой мужчина.

Крепкий старик с густыми седыми волосами и повязкой на одном глазу внимательно осмотрел Эйприл и Тесиона, а затем широко улыбнулся, обнажив зубы.

— Вот уж не думал, что увижу здесь наследника павшего рода Эмпаус.

— …!

Эйприл резко оглянулась, проверяя, закрыта ли дверь.

К счастью, она была плотно заперта. Кроме того, насколько Эйприл помнила, кабинет главы торгового дома обладал неплохой звукоизоляцией.

Она немедленно шагнула вперёд, закрывая Тесиона собой, и настороженно посмотрела на незнакомца.

— Кто вы?

— Попросила мою внучку о столь смелой услуге и при этом не знаешь, кто перед тобой?

Эйприл словно пронзило догадкой.

— Неужели вы… мастер «Ковчега»?

— Ха-ха! И всё же не стоит так быстро терять бдительность. А с виду мягкая, точно свежий тофу.

Даже узнав, кем был старик, Эйприл и Тесион не сели и продолжили разговор стоя.

Они не понимали, зачем мастер «Ковчега» приехал сюда лично.

Если он собирался причинить им вред, вдвоём они всё равно ничего не смогли бы противопоставить главе крупнейшей информационной гильдии.

— Я не ожидала, что мастер придёт лично.

— А ты думала, что достаточно попросить о подобной услуге — и я просто выдам жетон? Сначала клиент должен пройти проверку.

— Проверку?

— Девушка, ты, похоже, совсем ничего не знаешь. Но при этом каким-то образом осведомлена о жетонах «Ковчега».

«Ой…»

Эйприл немедленно закрыла рот.

Видимо, её реакция показалась мастеру забавной, потому что он рассмеялся ещё громче.

— Ха-ха-ха! Мне говорили, что ты самая обыкновенная девушка, но вот почему нельзя слепо доверять сведениям, записанным на клочках бумаги. Моим сыновьям ещё учиться и учиться.

— …

— Хотя уже то, что такая обычная девушка прячет у себя мятежника и путешествует вместе с ним, звучит совершенно неправдоподобно.

Кабинет в одно мгновение наполнился напряжением.

Прищуренные глаза мастера внимательно изучали Эйприл и Тесиона, словно пытались проникнуть в самую глубину их мыслей.

«Похоже, он навёл обо мне справки».

Эйприл ожидала подобного.

Вероятно, мастер раздражался именно потому, что так и не смог ничего о ней выяснить.

Где она услышала имя Лукаса Бемеля, откуда узнала о существовании «Ковчега» и каким образом догадалась о связи Натали с информационной гильдией?

Но если не считать того, что Эйприл вселилась в чужое тело, она действительно являлась самой обыкновенной девушкой.

Поэтому ей нечего было возразить.

— Если собираешься и дальше нести чушь, может, просто вернёшься обратно?

Низкий угрожающий голос Тесиона разорвал напряжённую тишину.

— Если я уйду, разве не ты пожалеешь об этом, Тесион Эмпаус?

— Мне нужны сведения «Ковчега», а не ты. Я терпел тебя только потому, что этого хотела Эйприл.

— Ого. Значит, тебя не беспокоит, если ты не получишь жетон?

— Не беспокоит.

— Но ведь ты наверняка отчаянно хочешь поскорее доказать свою невиновность.

— Тебя это не касается. С каких пор «Ковчег» начал копаться в личных делах своих клиентов?

Эйприл встревоженно переводила взгляд с одного на другого.

«Если он разозлит мастера, разве тот не станет мешать нам в дальнейшем?»

Однако её опасения оказались напрасными.

— Ха-ха-ха! Какие же вы забавные молодые люди. Не зря я решил лично на вас посмотреть.

Опасное настроение мастера мгновенно сменилось весёлым.

— Я не для того изо всех сил цеплялся за жизнь, чтобы развлекать какого-то старика.

— Что у тебя за манера разговаривать? Совсем не умеешь уважать старших.

— Ха.

Брови Тесиона недовольно сошлись на переносице.

Мастер, похожий на сытого хищника, небрежно постучал пальцами по рукояти трости.

— Честно говоря, ты меня не слишком интересуешь. В мире полно людей с такой же судьбой. В твоей истории нет ничего нового. А вот эта девушка вызывает у меня любопытство.

— Что? Я?

Эйприл, до этого молча слушавшая их разговор, вздрогнула.

— Да… Для начала ответь на один вопрос. Где ты жила и чем занималась примерно три года назад?

— Что?

— Где находится твоя родина? Кем были твои родители? Можешь рассказать?

Зрачки Эйприл задрожали.

Она не помнила ничего из жизни этого тела до своего вселения и потому не могла ответить.

Когда Эйприл промолчала, мастер задал другой вопрос — словно заранее знал, что ответа не получит, или вовсе его не ожидал:

— Ты знаешь, в чём заключается целительная способность моей внучки Дарии?

— …!

— Ещё одно лишнее слово — и ты умрёшь.

Как и прежде, Тесион загородил Эйприл собой и с угрожающим рычанием сжал рукоять меча на поясе.

— Не беспокойся. Я не собираюсь причинять ей вред. Это всего лишь личное любопытство старика.

Мастер достал что-то из-за пазухи и небрежно бросил на стол.

— Возьми.

«Что это такое?»

Чёрный жетон, переливавшийся ослепительными бликами, ни разу не упоминался в оригинальном произведении.

— В «Ковчеге» его называют чёрным жетоном. Он изготовлен из чёрного алмаза. В этом мире ничего не достаётся бесплатно, поэтому добудь необходимое собственным трудом.

Глядя на растерянных Эйприл и Тесиона, мастер сделал совершенно неожиданное предложение:

— Став одним из руководителей «Ковчега».

Едва мастер закончил говорить, раздался скрежет зубов.

— Ты окончательно выжил из ума. Думаешь, после того как ты втянул в это Эйприл, я соглашусь на твоё предложение?

— По-моему, это несправедливо. Я ведь ещё ничего толком не сделал.

— «Ещё»? Если ты хоть что-нибудь с ней сделаешь, лёгкой смерти не жди.

— Ох и характер у тебя, даже рабство не помогло его укротить. Послушай, милая, тебя действительно устраивает такой мужчина? Вообще-то лучше всего выбирать доброго и надёжного. Хочешь, я познакомлю тебя с кем-нибудь?

— Не неси чушь.

— Ха-ха-ха…

Эйприл неловко рассмеялась.

Она любила Тесиона, но прекрасно знала, насколько вспыльчивым он мог быть.

«При нашей первой встрече всё было ещё хуже».

Да и сейчас он мало изменился… по крайней мере, в обращении со всеми, кроме неё.

«Но для высокопоставленного аристократа у Тесиона ещё довольно сносный характер, разве нет?»

Тесион продолжил:

— Ты предлагаешь доверить рыбу кошке?

— Какая самоуверенность. Думаешь, «Ковчег» будет плясать под твою дудку?

— А вы думаете, что «Ковчег» до сих пор полностью вам подчиняется? Какая надменность.

— …

Лицо мастера, до этого добродушно посмеивавшегося, словно любящий вмешиваться в чужие дела старик, внезапно окаменело.

— Видимо, и правда прошло слишком много времени. Мастер «Ковчега» уже не замечает того, что творится прямо у него под носом.

— Вы слишком грубы с дедушкой!

— Тесион…

Эйприл потянула его за край плаща.

Он мельком посмотрел на неё сверху вниз, и исходившая от него свирепая аура немного ослабла.

— Кхе-кхе… Любопытно.

Неизвестно, заинтересовали ли мастера слова Тесиона или то, с каким особым вниманием тот относился к Эйприл, но старик быстро смягчился и снова принял заинтересованный вид.

— Что ж, даже тигрёнок остаётся тигром. Значок я оставлю у своей внучки. Если передумаешь — приходи в «Ковчег» в любое время.

— …

Ничего не ответив, Тесион схватил Эйприл за запястье и вывел её из торгового дома.

Эйприл, которую он тащил за собой, успела лишь почтительно поклониться мастеру.

— Тесион, по-моему, это неплохое предложение… Ты откажешься?

— Ты хочешь, чтобы я вступил в «Ковчег»?

Шедший прямиком к оставленной карете Тесион внезапно остановился и обернулся к ней.

В отличие от момента встречи с мастером, теперь его лицо было совершенно спокойным.

Глядя в красные глаза, в которых невозможно было заметить ни тени волнения, Эйприл вдруг почувствовала, что он стал ей чужим.

Обычно Тесион открыто выражал эмоции, поэтому читать по его лицу было несложно. Порой он даже проявлял их настолько бурно, что Эйприл оказывалась захлестнута ими.

Но в последнее время он напоминал огромное озеро.

Невозможно было понять, что скрывается под его тихой гладью: прекрасные таинственные глубины, в которых резвятся рыбы, или нечто тёмное, неизведанное и пугающее. Чтобы узнать это, нужно было самой броситься в воду.

— Думаю, умение самостоятельно добывать и обрабатывать информацию очень тебе поможет. Это будет непросто, но ты обязательно справишься.

— …

— Однако, если ты не хочешь, ничего не поделаешь. Я не собираюсь тебя заставлять.

Тесион долго молчал, а затем медленно кивнул.

Эйприл было интересно, о чём он думает, но она решила, что этого достаточно.

«Это выбор Тесиона».

И всё же…

«Зачем мастер задал мне тот вопрос?»

Он спрашивал о её воспоминаниях и силе, которыми Эйприл обладала до переселения в это тело, но которых теперь не помнила.

Она надеялась, что ей ещё представится возможность поговорить с мастером.

— …Сион, просыпайся!

— Что такое… Эйприл?

— Да! Тебе пора вставать.

— Который сейчас час?..

Тесион зарылся лицом в подушку и недовольно пробормотал что-то.

Не обращая на него внимания, Эйприл одним движением раздвинула шторы.

«М-м, чудесная погода!»

За тёмным окном не было видно ровным счётом ничего.

Было ещё намного раньше того времени, когда Тесион обычно вставал для тренировок.

— Не засыпай снова! Скорее иди умываться.

— Но зачем… Куда ты так торопишься?

— Я же вчера вечером говорила. Утром на площади лорд будет раздавать хлеб и сыр, поэтому нам нужно прийти пораньше и занять очередь.

— Но зачем идти настолько рано?..

— Ты ничего не понимаешь. На такие мероприятия нужно приходить ещё раньше, чем остальные сочтут разумным. Только тогда тебе всё достанется.

Сегодня был день фестиваля.

Эйприл радостно говорила, приглаживая взъерошенные волосы Тесиона.

А он совершенно её не понимал.

«Почему она с таким энтузиазмом стремится получить хлеб и сыр, которые можно просто купить?»

Тесион резко поднялся с постели и несколько раз погладил Эйприл по макушке.

— А? Тесион?

— Впрочем, неважно.

Раз уж Эйприл это радовало, у него не было причин отказываться от раннего выхода.

Позавтракав сэндвичами, приготовленными ещё накануне вечером, они отправились на площадь, когда небо только начинало светлеть.

Но…

— Почему здесь столько народу?

Вопреки ожиданиям Тесиона, на площади уже выстроилась длинная очередь.

— Я же говорила. Все думают одинаково.

— Но зачем они это делают?

— В этом и заключается веселье. Неужели ты думаешь, что все люди в этой очереди настолько бедны, что не могут позволить себе один приём пищи в день? Так что и ты постарайся получить удовольствие.

Гордо произнеся это, Эйприл встала в самый конец очереди и принялась понемногу доставать из кармана сухофрукты и орехи.

Похоже, к подобному она была вполне привычна.

— Скоро взойдёт солнце. Осталось подождать совсем немного.

Эйприл потянулась и постучала ладонями по ногам.

Если постоянно двигаться, всё было бы в порядке, но после долгого стояния ноги начали ныть.

— Обопрись на меня.

— Да всё в порядке…

Тесион обнял пытавшуюся отказаться Эйприл за талию и притянул к себе.

Затем поддержал её за руки, помогая устойчивее держаться на ногах.

Прислонив голову к его груди, Эйприл несколько раз моргнула.

— Так и правда удобно.

— Надо было сразу сказать.

— Но как я могла использовать тебя вместо опоры?

— Почему нет? Раньше ты собиралась использовать меня вместо кровати.

— Сколько можно это вспоминать?.. И вообще, тогда это ты меня повалил!

Пока Эйприл и Тесион препирались, позади них раздался голос:

— Эй, мужик. У нас срочное дело, так что уступи место, ладно?

— Вы что творите? Мы уже три часа ждём!

— Ну и что, что вы пришли раньше? Разве тот, кто спешит, не может встать впереди?

— Думаете, все остальные стоят здесь с рассвета лишь потому, что им больше нечем заняться?

Группа мужчин, с первого взгляда производивших скверное впечатление, затеяла ссору с людьми в очереди.

Похоже, обычные для людных мест хулиганы решили пролезть вперёд.

— Как они могут вести себя так нагло?

— Тише. Тот мужчина в центре — известный главарь банды из трущоб.

— Что же теперь будет?

Услышав испуганный шёпот окружающих, бандиты почувствовали себя ещё увереннее и начали толкать стоявшего впереди мужчину.

— Послушай, дядя, отойди по-хорошему. Соседи ведь должны помогать друг другу в трудную минуту, разве нет?

— Какие ещё соседи? Если так торопитесь, могли бы тоже прийти пораньше… Ух!

— Похоже, ты слов не понимаешь!

— А-а-а!

— Стража! Позовите стражу!

Когда бандит толкнул мужчину, стоявшие в очереди люди один за другим повалились, и началась суматоха.

— Ах!.. Спасибо, Тесион.

Эйприл тоже едва не упала, но Тесион успел её подхватить.

Он свирепо посмотрел на хулиганов, передал Эйприл стоявшим рядом людям, а сам преградил бандитам путь.

Те, посмеивавшиеся над упавшими, уставились на него с недоумением.

— А ты ещё кто такой? Решил поиграть в защитника справедливости?

— Значит, вы у нас мелкие злодеи? Наверное, ваши родители могут не беспокоиться о старости. Когда придёт время, вы сами где-нибудь сдохнете и больше не будете доставлять им хлопот.

— Что ты сказал, сопляк?!

«Он… только что прошёлся по его родителям?..»

Эйприл удивилась уже тому, что Тесион вмешался в эту потасовку. Но оттого, с какой лёгкостью он оскорбил родителей бандита, её рот и вовсе раскрылся от изумления.

— Ты… Ублюдок, да ты хоть знаешь, кто я такой?!

Заорав, бандит выхватил висевший на поясе кинжал и бросился на Тесиона.

— А-а-а!

— Что же делать? Кто-нибудь, остановите его!

Вокруг мгновенно воцарился хаос.

Однако Тесион молча наблюдал за несущимся на него мужчиной. В последний момент он перехватил руку с кинжалом и одним движением вывернул ему запястье.

— А-а-ах!

Не остановившись на этом, Тесион подхватил бандита за плечо и швырнул на землю.

Взлетевшее в воздух тело с тяжёлым грохотом рухнуло наземь.

— Ах ты… безумный ублюдок!

От удара, будто раздробившего всё его тело, на шее бандита вздулись вены. Он поднял голову — и встретился взглядом с горящими зловещим светом красными глазами.

— …!

Ему показалось, будто невидимая рука сдавила горло, и рот, уже открывшийся для нового крика, захлопнулся.

Инстинкт подсказывал, что он связался с человеком, которого ни в коем случае не следовало трогать.

— Проваливай.

— Т-ты!.. Я ухожу только потому, что вспомнил о срочном деле! Но если ещё хоть раз попадёшься мне на глаза — тебе конец!

Компания бандитов бросила напоследок угрозу, достойную мелких злодеев, и поспешила скрыться.

— Ух ты!

— Вы видели, как он двигался? Так быстро, что я даже ничего не успел разглядеть!

— Мама! А кто этот красивый братец?

— Нам сообщили о беспорядках. Где зачинщики?

Когда наконец появились припозднившиеся стражники, Тесион вернулся к Эйприл.

— Ты был великолепен, Тесион.

— Подумаешь.

Презрительно фыркнув, Тесион скрестил руки на груди и молча остался в очереди, как и хотела Эйприл, пока им не выдали хлеб и сыр.

Наконец получив угощение, Эйприл оглядела шумную толпу.

— Как же много людей. Наверное, сюда приехали и из других областей?

— Это крупнейший фестиваль на северо-западе, который проходит в это время года.

— Получается, мы не зря поехали с Виолеттой. О, Тесион, хочешь примерить вот это?

Среди вытянувшихся вдоль улицы прилавков Эйприл заметила лавку с цветочными венками.

Лукаво улыбнувшись, она потянула Тесиона туда.

— На фестивале обязательно нужно надевать такие вещи.

— У тебя какие-то фантазии по поводу фестивалей? Почему здесь так много всего, что якобы «обязательно» нужно сделать?

— Мне жаль человека, который совершенно не умеет веселиться. Ты ведь никогда не надевал ничего подобного на фестивалях? Давай попробуй.

Оставив вздыхающего Тесиона без внимания, Эйприл стала рассматривать прилавок.

Венки в основном были сплетены из жёлтых и тёмно-красных цветов, символизировавших Фею сумерек. Вероятно, тёмно-красные использовали вместо коричневых, которых в природе не существовало. На первый взгляд все венки казались похожими, однако каждый немного отличался формой.

«Если бы Тесион был блондином, ему подошло бы ещё больше».

Впрочем, это была совсем незначительная деталь.

Эйприл выбрала венок из крупных цветов одного вида, водрузила его на покрытую капюшоном голову Тесиона и хорошенько закрепила.

Дизайн был простым, но большие красивые жёлтые цветы сразу притягивали взгляд.

— Ха-ха-ха! Тебе очень идёт.

— Ты надо мной издеваешься?

— Нет, я серьёзно.

Подозрительно прищурившись, Тесион выбрал на прилавке скромный венок, пышно сплетённый из нескольких видов цветов, и надел его на голову Эйприл.

Поскольку он сделал это не слишком умело, Эйприл сама поправила венок, а затем повернулась к нему.

— Ну как?

— …

— Не нравится?

— Красиво.

Коротко ответив, Тесион расплатился за оба венка.

Однако его уши покраснели, словно бутоны бальзамина, готовые лопнуть от одного прикосновения.

«Какой милый».

Ощущая приятное щекотание в груди, Эйприл застенчиво улыбнулась, взяла Тесиона за руку и отправилась с ним бродить по фестивалю.

— На этот раз выпало двенадцать! Чётное! Ха-ха-ха, сегодня удача определённо на моей стороне! Простите уж. Кто-нибудь желает попытать счастья?

В одном из мест, окружённом шумной толпой, вовсю шла игра в чётное и нечётное на трёх костях.

— Может, попробуем?

— Давай.

Стоило Эйприл проявить интерес, как Тесион, словно это было само собой разумеющимся, заплатил за игру.

— Ого, какая гармоничная пара! Кто из вас будет играть?

— Я.

— Ох, я бы не хотел огорчать столь прекрасную даму. Какая ответственность ложится на мои плечи! Итак, перемешиваем!

Торговец положил три кости в стаканчик и принялся ловко его встряхивать.

Его движения напоминали настоящий фокус, и зрители не могли сдержать восхищённых возгласов.

— Чёт или нечёт?

— М-м…

С громким стуком торговец перевернул стаканчик, скрыв под ним кости, и вопросительно посмотрел на Эйприл.

Не задумываясь, она подняла голову и в тот же миг заметила проходившую мимо женщину, на голове и обоих плечах которой сидели птицы.

— Ох, госпожа! Какие замечательные птицы. Вы их держите?

— Птицы?.. Ой! А-а-а!

Хлоп-хлоп!

Испугавшись женского крика, птицы затрепетали крыльями и взмыли в воздух.

— Хм… Нечётное.

Случайно ставшая свидетельницей этой сцены Эйприл с трудом сдержала смех.

Птиц ведь было трое.

— Дама выбирает нечётное! Посмотрим, благоволит ли ей богиня удачи… Выпало один, один и один! Да, нечётное!

— Ура!

Обрадовавшись такому забавному совпадению, Эйприл захлопала в ладоши.

Тесион спросил, не хочет ли она сыграть ещё, но Эйприл, взглянув на время, предложила отправиться ко второй площади: скоро должно было начаться представление.

«„Испытания Бехерна“, значит».

Эйприл вспомнила название сегодняшней постановки.

Она ни разу её не видела, но пьеса была настолько известна, что даже Эйприл, считавшаяся простолюдинкой, хорошо знала сюжет.

У молодого аристократа Бехерна была возлюбленная, с которой они поклялись провести вместе всю жизнь.

Но из-за неожиданной трагедии девушка умерла совсем молодой, и Бехерн принялся искать способ вернуть её к жизни.

В конце концов на краю континента он встретил лесную фею.

— Госпожа фея, прошу вас, верните мою возлюбленную к жизни.

Игравший Бехерна актёр протянул к фее руку, и в его голосе прозвучало отчаяние.

— Как же глупы люди, готовые отдать жизнь ради мимолётного чувства.

— Если вы спасёте мою возлюбленную, я отдам вам всё, чего вы пожелаете.

— Какое высокомерие. Я покажу тебе, насколько ничтожна твоя любовь.

Фея подвергла Бехерна трём испытаниям.

Она искушала его бесчисленными богатствами и прекрасными женщинами, предлагала власть и силу, способные подчинить весь мир, и даже бессмертие — извечную мечту человечества.

Но любовь Бехерна оставалась непоколебимой, и в конце концов фея была вынуждена признать поражение.

Потому что сама влюбилась в него.

— Как и обещали, прошу вас, оживите мою возлюбленную.

— Глупо тосковать по той, что покинула тебя. Полюби меня. Меня, готовую ради тебя принести к твоим ногам весь мир. Бехерн… Бехерн…

— Моя любовь принадлежит лишь одной женщине. Даже если вы отнимете мою жизнь, я всё равно отправлюсь вслед за возлюбленной.

В конце концов фея сожгла собственную жизнь и воскресила девушку Бехерна.

Вновь встретившиеся возлюбленные убедились в искренности чувств друг друга, а фея, глядя на них, одиноко обратилась в пепел.

— …

Установленная на площади сцена выглядела довольно примитивно по сравнению с настоящим театром, а огромная толпа мешала сосредоточиться. И всё же Эйприл погрузилась в представление сильнее всех остальных.

— Что с тобой? — спросил Тесион.

— Просто… мне жаль фею.

— Почему?

— Мне кажется, ей было очень одиноко.

Видимо, ответ Эйприл показался ему странным. Тесион наклонился и внимательно посмотрел на её лицо.

Поняв, что произнесла непривычно сентиментальные слова, Эйприл неловко рассмеялась.

— Похоже, тебе понравилось представление.

— Да. Я и раньше знала сюжет, но на сцене он воспринимается совсем иначе.

— Вот как?

Тесион равнодушно кивнул.

Эйприл вновь повернулась к сцене и посмотрела на раскланивающихся актёров. Они улыбались, словно ещё несколько мгновений назад не провозглашали трагически свою любовь.

«Если предопределённая судьба действительно существует…»

Подобно разлучённым возлюбленным, которые смогли воссоединиться благодаря помощи феи, если судьба существует, то этот мир, скорее всего, будет следовать сюжету оригинала.

«Тогда Тесион…»

Эйприл украдкой взглянула на Тесиона, который поправлял мешавший ему венок, и горько улыбнулась.

Если ему суждено с помощью множества людей очистить своё имя, то и встреча с главной героиней наверняка неизбежна.

«А что же тогда будет со мной?..»

После представления Эйприл и Тесион продолжили бродить по улицам и любоваться праздником.

Когда небо начало окрашиваться закатными красками, они присели у фонтана и стали делить купленную у торговцев еду. Внезапно Тесион заговорил:

— Я собираюсь принять знак «Ковчега».

— Что? Правда?.. Ты уверен?

«Разве он не был против? Почему вдруг передумал?»

Эйприл внутренне растерялась: прежде она не заметила ни малейшего намёка на подобное решение.

Молча смотревший на небо Тесион перевёл взгляд на неё.

— Потому что ты этого хочешь.

— Я?.. Да, я действительно так сказала, но…

Тесион пристально посмотрел на озадаченную Эйприл.

«Было бы глупо упустить такую возможность лишь из-за ничтожной гордости».

Изначально Тесион не собирался принимать предложение мастера ни при каких обстоятельствах.

Он не понимал, зачем Эйприл устроила эту встречу, и не хотел, чтобы она его бросила.

Но его решимость поколебалась из-за разговора, произошедшего несколько дней назад.

— Эйприл, ты не задумывалась о том, чтобы где-нибудь осесть?

— Осесть? Хм… пока нет.

— У тебя тоже, как у господина Грэнсона, тяга к странствиям?

— Ха-ха-ха. Нет, ничего подобного. Просто я ещё молода и хочу немного попутешествовать, посмотреть разные места.

— Кажется, я тебя понимаю. Я ведь тоже поэтому каждый раз участвую в торговых поездках.

Дария, не подозревавшая, что Эйприл и Тесион находятся в розыске, задала этот вопрос с детской непосредственностью. Эйприл же ничуть не растерялась и ответила совершенно спокойно.

Словно слышала подобные вопросы уже много раз.

И тогда Тесион внезапно осознал одну вещь.

Эйприл не могла где-либо обосноваться и была вынуждена скитаться, скрываясь от преследования, исключительно по его вине.

Из-за него же ей приходилось терпеть лишения, которых в её жизни могло и не быть.

«Неужели Эйприл ни разу не пожалела, что последовала за мной?»

Перед ним она никогда не показывала, что ей тяжело, но невозможно было узнать, что творилось в её душе.

Одна тревожная мысль цеплялась за другую.

До встречи с Тесионом она жила обыкновенной жизнью, выращивая овощи в лесу. Она быстро осваивалась в незнакомых местах, словно прожила там уже несколько лет. Какую бы нелепую просьбу он ни высказал, она всегда отвечала: «Если ты этого хочешь». Даже сталкиваясь с опасностями против своей воли, она сохраняла самообладание и продолжала улыбаться…

«Неужели я начал воспринимать её жертвы как нечто само собой разумеющееся?»

Тесиона охватило отвращение к самому себе.

Но ещё сильнее ему стало противно от собственного эгоизма — ведь, несмотря ни на что, он не хотел отпускать Эйприл.

Тесион вновь и вновь размышлял над тем, что мог бы для неё сделать.

Реальность заключалась в том, что, если Эйприл прямо сейчас решит покинуть его, он не сможет её остановить.

Жалость и сочувствие, которые она к нему испытывала, могли в любой момент разбиться о стену суровой действительности и остыть.

«Тогда мне нужно заполучить более надёжный способ привязать её к себе».

Если её не удержит жалость, если не помогут уговоры и мольбы, если у него нет ничего, чем можно было бы её связать…

Ему нельзя довольствоваться нынешним положением.

Он должен вернуть всё утраченное и заполучить ещё больше — обрести достаточно сил, чтобы навсегда оставить Эйприл внутри возведённых им границ.

Красные глаза Тесиона мрачно потемнели, когда он посмотрел на Эйприл, чистым и доверчивым взглядом глядевшую на него снизу вверх.

— Ты хорошо всё обдумал. Только не берись за опасные дела.

— Хорошо.

Тесион взял Эйприл за руку и крепко переплёл их пальцы.

После вступления в «Ковчег» ему предстояло разобраться ещё с одним делом.

«Слова мастера всё-таки кажутся подозрительными».

Похоже, старик что-то знал о способностях Эйприл.

Человек, занимавший подобное положение, не стал бы без причины задавать такие вопросы.

«Даже если это был всего лишь блеф…»

Тесион не хотел оставлять без ответа ни малейшего сомнения, касавшегося Эйприл.

Мастер назвал это «личным любопытством», но Тесион собирался выяснить его истинные намерения.

— Церемония зажжения начинается!

Кто-то на площади громко объявил о начале церемонии.

— Вот и весь день прошёл. Может, вернёмся?

— Не посмотрим церемонию зажжения?

— Нет. Мы сегодня так рано встали, что я немного устала.

Фестиваль должен был продолжаться четыре дня.

Ничего страшного не случилось бы, если бы они вернулись сейчас. Однако Тесион удивился тому, что Эйприл, до этого стремившаяся принять участие во всех развлечениях, вдруг решила пропустить церемонию зажжения — главное событие фестиваля.

«Неужели она так сильно устала?»

Ни один из них не любил лениться, и обычно они оба вставали довольно рано. Но сегодня им действительно пришлось подняться особенно рано.

Чтобы вернуться в гостиницу, сначала нужно было выбраться с площади, поэтому Эйприл и Тесион пошли в сторону, противоположную той, куда стекалась толпа.

— Ох…

— Прижмись ко мне, Эйприл.

Однако людей было так много, что им с трудом удавалось сделать хотя бы шаг.

В конце концов произошло то, чего Тесион опасался.

— Ах!

— Эйприл!

Толпа оттеснила Эйприл, и она исчезла из виду. Тесион лихорадочно огляделся по сторонам, пытаясь её отыскать.

Но девушка уже успела отдалиться, и её нигде не было видно.

Тесион поспешно двинулся обратно.

— Эйприл!

Лишь спустя некоторое время он заметил Эйприл, которая, стараясь укрыться от людей, сжалась в комок.

Сердце Тесиона ухнуло вниз.

— Эйприл, что случилось? Тебе больно? Ты ранена?

— Н-нет… Давай просто поскорее вернёмся в гостиницу.

— Что произошло?

Побледневшая Эйприл выглядела так, словно была не в состоянии ответить.

Тесион на мгновение перевёл взгляд на огромный костёр, чьё пламя вздымалось почти до самого неба, и на весело танцевавших вокруг него людей.

Поддерживая Эйприл, он отвёл её в гостиницу, усадил на диван и принёс воды.

— Кто-нибудь пытался причинить тебе вред?

— Ничего страшного не случилось. Просто… я немного боюсь огня.

— Огня?

Поняв, что Тесион не отступит, пока не услышит объяснение, Эйприл была вынуждена заговорить.

— Когда-то со мной произошёл несчастный случай… Поэтому я стараюсь не приближаться к местам, где разводят такой огромный огонь, как сегодня на площади.

В прежнем мире Эйприл погибла во сне во время пожара.

Что именно стало его причиной, она не знала.

Когда Эйприл почувствовала неладное и проснулась, весь дом уже был охвачен пламенем.

Она спокойно переносила огонь, который встречался в повседневной жизни: масляные лампы или пламя в очаге. Но стоило ей увидеть пожар или костёр человеческого роста, как сердце начинало бешено колотиться, выступал холодный пот, а руки и ноги немели от паники.

Раньше ей почти не доводилось сталкиваться с такими вещами, поэтому Тесион ничего не замечал.

— Значит, вот что произошло…

— Если немного отдохну, всё пройдёт. Не переживай. Лучше давай подумаем, чем займёмся завтра.

Во время фестиваля они решили не заниматься делами торгового дома, поэтому могли посвятить отдыху все четыре дня.

«Говорит, что всё хорошо, а у самой до сих пор руки дрожат».

Слушая планы Эйприл на следующий день, Тесион крепко сжал губы.

Вскоре после завершения фестиваля Тесион, как и обещал, отправился в «Ковчег».

— Будь осторожен, Тесион. Счастливого пути.

Эйприл провожала его у входа в гостиницу.

Из-за особенностей работы информационной гильдии и необходимости первое время осваиваться на новом месте ему предстояло ненадолго уехать.

— Эйприл, ты точно не хочешь отправиться со мной?

— Ты ведь знаешь, что я не могу. Мы уже всё обсудили.

— Если к тебе приблизится какой-нибудь незнакомец…

— Ты говоришь об этом уже в пятый раз. Виолетта пообещала приставить ко мне охрану.

Время отъезда приближалось, но Тесион никак не мог заставить себя сделать первый шаг.

— Иди. Я буду ждать тебя здесь.

— Эйприл…

Она почувствовала его знакомый запах, а в следующее мгновение его губы легко коснулись её лба.

— Теперь я действительно ухожу.

— Хорошо. Не забывай нормально питаться.

Эйприл махала ему рукой до тех пор, пока его фигура окончательно не скрылась из виду, а затем тихо вздохнула.

Она старалась держаться спокойно, но её чувства тоже были противоречивыми и запутанными.

«Мне уже немного одиноко».

Говорят, можно не замечать присутствия человека, но его отсутствие ощущается сразу. Они с Тесионом всё время проводили вместе, поэтому её состояние было вполне естественным.

Эйприл знала, что он обязательно вернётся, однако в груди всё равно поселился странный холодок.

Гостиница и раньше казалась слишком большой даже для двоих, а теперь, когда Эйприл осталась одна, это ощущалось особенно сильно.

— Да, Капелька.

Словно почувствовав её тревогу, Капелька прикоснулась прохладным круглым носом к щеке Эйприл.

— Верно, у меня ведь есть Капелька, поэтому я не одна. Ну что, нам тоже пора на работу?

Эйприл решила, что, оставшись дома, будет только забивать голову ненужными мыслями, поэтому вышла раньше обычного.

Она шла знакомой дорогой, когда внезапно услышала испуганный женский крик:

— П-почему вы так со мной?!

___________________________________________________________

Сердечно благодарю "Тот самый бар" за предоставленную главу.

Ускорить выход глав можно помочь с доставанием их с сайта. если хотите помочь напишите пожалуйста

Оценив обстановку, Эйприл увидела, что несколько мужчин удерживают проходившую мимо женщину.

— Что значит «зачем»? Мы всего лишь предложили выпить вместе чаю, если у тебя есть время. Не слишком ли бурно ты реагируешь?

— Другие ещё подумают, будто мы делаем что-то плохое.

Мужчины противно рассмеялись и принялись толкать испуганную женщину, словно кошка, играющая с пойманной мышью.

— О-отпустите меня, пожалуйста.

— Мы же говорим, что отведём тебя в хорошее место. Если будешь так ломаться, вся привлекательность пропадёт.

Женщина беспомощно оглядывалась по сторонам в поисках помощи, и в какой-то момент её взгляд встретился со взглядом Эйприл.

Эйприл тут же громко окликнула её:

— Дуси! Я же говорила, что мы опаздываем на встречу! Почему ты до сих пор здесь?

— Что?

— А… да?..

Женщина растерялась, когда совершенно незнакомая девушка обратилась к ней как к давней знакомой.

Однако Эйприл, вооружившись непоколебимой невозмутимостью, уверенно подошла к ней и притворилась рассерженной.

— Из-за тебя мы не успели открыть магазин вовремя. Немедленно возвращайся туда, хотя бы сейчас.

По опыту Эйприл знала: в подобных ситуациях гораздо эффективнее притвориться родственницей или знакомой жертвы, чем вмешиваться в качестве совершенно постороннего человека.

Женщина быстро поняла её намерение. Её лицо заметно просветлело, и она поспешила уйти.

— Д-да! Ох…

— Мы ещё не закончили разговаривать. Ты куда собралась?

— А ты ещё кто такая? Зачем вмешиваешься?

Но мужчины оказались настойчивыми.

Они осмотрели Эйприл с ног до головы, недовольные её неожиданным появлением, а затем отвратительно ухмыльнулись.

— Вы вообще кто такие? Я её близкая подруга. Почему вы схватили её посреди улицы и не отпускаете?

— Близкая подруга? Тогда, может, и ты с нами развлечёшься?

— А подружка тоже хорошенькая.

— …

Разговаривать с ними было совершенно бесполезно.

Не желая больше тратить время, Эйприл с серьёзным лицом отбила руку мужчины, удерживавшего женщину, и спрятала её за своей спиной.

— Чего? Мы к вам со всей душой, а ты так себя ведёшь? Думаешь, раз хорошенькая, тебе всё позволено?

Предупреждения Тесиона о том, что ей обязательно следует брать с собой охрану, оказались вовсе не пустыми опасениями.

«И как нам теперь выбраться?»

И тут…

— Что здесь происходит?

— Да что же сегодня всем от нас нужно? Не хочешь пострадать — иди своей дорогой. Понял?

Между ними появился мужчина.

Капюшон скрывал больше половины его лица, но в прямой осанке и низком, весомом голосе чувствовалась властность, не позволявшая относиться к нему пренебрежительно.

Раздражённый очередной помехой мужчина уже протянул руку, собираясь схватить незнакомца за ворот…

— А-а-ах!

— Как ты смеешь.

Огромный человек, до этого неподвижно стоявший за незнакомцем подобно тени, молниеносно перехватил запястье обидчика.

Хватка у него была настолько сильной, что мужчина сразу согнулся и застонал от боли.

— Что ты творишь?! Это нападение! Я немедленно пожалуюсь страже!

— Решил добровольно сдаться? Как удачно: стражники как раз идут сюда.

Услышав шум, патрулировавшие улицу стражники приблизились к ним.

— Что здесь произошло?

— Эти люди преградили женщинам дорогу и пытались силой их увести.

— Д-да, всё верно! Они хотели насильно утащить меня!

При виде пришедших на помощь людей женщину захлестнули страх и накопившаяся обида. Она всхлипнула и пронзительно закричала.

Показания жертвы и свидетеля совпадали, поэтому стражники сразу перевели взгляды на мужчин.

— Вам придётся пройти с нами в караульное отделение.

— С чего это вдруг? Вы что, не видите моё запястье? Это он на меня напал!

— Я вообще ни при чём! Это не я!

Пока мужчины отчаянно сопротивлялись уводившим их стражникам, человек в капюшоне подошёл к Эйприл и женщине.

— Вы в порядке?

— Спасибо, что помогли. А вы, госпожа? Всё хорошо?

— Д-да… Спасибо вам, сестрица… У-у…

— Куда вы направлялись? В таком состоянии вам будет трудно добраться одной. Давайте я вас провожу. Или есть кто-нибудь, кого можно позвать?

— Всё хорошо… Я уже успокоилась.

Женщина неоднократно поклонилась Эйприл, благодаря её, а когда за ней пришёл мужчина, по всей видимости её старший брат, ушла вместе с ним.

Эйприл, дожидавшаяся его вместе с ней, обернулась и вздрогнула, заметив, что мужчина в капюшоне по-прежнему молча стоит неподалёку.

— Вы ещё не ушли?

— Значит, вы не были знакомы?

— Разве помогать можно только знакомым? Спасибо вам за помощь. А я пойду: как раз направлялась на работу. Хорошего дня.

Хотя Эйприл понимала, что он спрашивал немного о другом, она равнодушно ответила и прошла мимо него.

Однако оказалось, что им с человеком в капюшоне было по пути.

«Он меня преследует?»

Да нет, не может быть.

Но на всякий случай Эйприл ускорила шаг.

— Мэй, ты немного опоздала.

— Простите. По дороге кое-что случилось.

— Что именно?

Эйприл уже собиралась рассказать обо всём Виолетте, когда дверь снова открылась.

«Почему они пришли сюда?»

На пороге стояли мужчина в капюшоне и его огромный спутник, неизменно державшийся позади, словно тень.

Оглядев помещение, незнакомец остановил взгляд на Эйприл и Виолетте.

— Вы заместитель главы торгового дома «Поттон» — Виолетта Поттон?

— Да, всё верно. А вы кто?

Мужчина снял капюшон, и перед ними постепенно открылось прекрасное лицо, которое иначе как лицом настоящего красавца назвать было невозможно.

На самом деле он убрал капюшон одним быстрым движением, но Эйприл и Виолетте показалось, будто всё происходило в замедленной съёмке. Обе девушки словно окаменели.

Его лицо сияло так, будто на него одного направили отражатель.

«Что он делает в подобном месте?»

«Почему столь знатный человек пришёл в нашу скромную контору?..»

— Я Мартен Боэр, инспектор Торгового управления. У меня появились вопросы относительно произошедшего в Каноне.

— Вы из Торгового управления? Но почему пришли именно в наш торговый дом?.. Впрочем, сначала проходите.

Окончательно растерявшаяся Виолетта пригласила его внутрь.

«Инспектор?.. Не может быть».

Однако, услышав его имя, Эйприл застыла уже по совершенно иной причине.

Белоснежные сияющие волосы и золотые глаза, подобные солнцу…

Она впервые видела этого утончённого красавца, словно нарисованного тонкой кистью, собственными глазами. Однако знакомые черты внешности и имя «Мартен Боэр» позволили ей сразу понять, кто перед ней.

Прежде она видела его лишь на экране, но это определённо был он.

«Почему здесь Третий принц?»

Мартен Боэр.

Его настоящее имя — Шулей Ронель Невилихт. В оригинальном романе «Герцог-раб и юная госпожа Лилия» он был вторым претендентом на сердце главной героини и соперничал с Тесионом.

Именем Мартен Боэр Шулей обычно пользовался, когда выполнял тайные поручения наследного принца.

— Мэй, мы ненадолго отойдём и поговорим, а ты пока отдохни.

— Хорошо.

— Когда я заметил, что нам по пути, то подумал о таком совпадении. Значит, ты работаешь в торговом доме «Поттон»?

— А… да.

— Вы знакомы с Мэй? — спросила Виолетта.

— Встретились по дороге сюда.

Слегка улыбнувшись Эйприл, Шулей последовал за Виолеттой в приёмную.

Пока оставшиеся в помещении люди возбуждённо перешёптывались, Эйприл медленно опустилась на стул.

«Наверное, мне следует радоваться тому, что Тесион уехал именно сейчас».

При мысли, что из-за малейшего несовпадения во времени Тесион и Шулей могли столкнуться, Эйприл покрылась мурашками и невольно задрожала.

Когда первое напряжение отступило, она постаралась спокойно разобраться в происходящем.

«Он сказал, что прибыл из-за событий в Каноне. Неужели… что-то заподозрил?»

Разбираясь с торговой компанией «Селлард», Тесион сделал всё возможное, чтобы никак не связывать это дело с торговым домом «Поттон».

Начиная с подачи заявления и заканчивая устранением последствий, всё выглядело так, словно за дело взялись Грэнсон и маркиз Ривистон.

Даже угоняя повозку и нападая на отделение компании «Селлард», Тесион тщательно следил за тем, чтобы не оставить никаких следов.

Однако Шулей всё равно мог что-нибудь обнаружить.

В конце концов…

«Он ведь главный советник наследного принца».

___________________________________________________________

Сердечно благодарю "Тот самый бар" за предоставленную главу.

Ускорить выход глав можно помочь с доставанием их с сайта. если хотите помочь напишите пожалуйста

Тесион и Шулей во всём были полной противоположностью друг другу.

Оклеветанный раб и принц.

Палящее солнце и замок, возведённый на скованной морозом земле.

Тесион обладал невероятной жизненной силой, позволявшей ему раз за разом выбираться из смертельных ловушек, в которых почти невозможно было выжить. Шулей же напоминал шахматиста, взирающего на мир с высоты и незаметно управляющего происходящим.

Главный советник наследного принца и воплощение холодного рассудка.

В оригинальном романе Тесион и Шулей соперничали за сердце главной героини. Но даже без неё они часто сталкивались, поскольку совершенно не подходили друг другу характерами.

Эти двое были подобны огню и льду.

«Почему такой человек оказался здесь?»

Эйприл охватило необъяснимое беспокойство.

Она решила соблюдать особую осторожность, чтобы Шулей ни в коем случае не раскрыл настоящую личность Тесиона.

Эйприл собиралась держаться от него подальше, но…

— Добрый день.

— Д-да… Здравствуйте.

После своего первого появления в Энилтане Шулей время от времени наведывался в торговый дом «Поттон» — как раз тогда, когда все начинали понемногу о нём забывать.

И всякий раз он обязательно заговаривал с Эйприл.

Когда она неловко поприветствовала его, Шулей мягко прищурился и улыбнулся так тепло, словно весеннее солнце.

— Вижу, ты работаешь. Уже пообедала?

— Да.

— Я немного понаблюдал за тобой и заметил, что ты не являешься официальным членом торгового дома. Любопытно, что же тебя с ним связывает.

— У меня нет особых способностей. Я лишь выполняю простую вспомогательную работу.

Золотые глаза Шулея остановились на таблице, которую она составляла.

Заметив блеск интереса в его глазах, Эйприл незаметно прикрыла лист бумагой.

— Какая чрезмерная скромность. Будь у меня возможность, я и сам захотел бы заполучить такого способного человека.

— Эй, инспектор Боэр, переманивать её нечестно! Я и без того изо всех сил пытаюсь уговорить её работать у нас!

— Ха-ха. Вот как? Очень жаль.

При слове «переманить» Эйприл внутренне содрогнулась.

«Если меня решит завербовать Третий принц, я окажусь во дворце, разве нет?»

Вероятно, Шулей говорил несерьёзно, но от одной мысли об этом по коже побежали мурашки.

Сделав вид, будто полностью поглощена работой, Эйприл попыталась не замечать настойчивого взгляда, прикованного к её лицу.

«Я скоро задохнусь».

Под предлогом незавершённого расследования Шулей продолжал посещать торговый дом. Но по какой-то причине среди всех находившихся здесь людей он проявлял особый интерес именно к ней, хотя она даже не являлась официальным членом гильдии.

И Шулей вовсе не пытался этого скрывать.

Словно ждал, что нечистая совесть заставит Эйприл ошибиться и выдать себя.

Сначала она подумала, что он раскрыл её личность, но, похоже, дело было не в этом.

Эйприл совершенно не понимала, почему Шулей так себя ведёт.

«Лучше бы он был высокомерным принцем. Тогда на такую, как я, он даже не обратил бы внимания».

Достойный, но не надменный Шулей обычно был добр со всеми. Однако эта доброжелательность служила лишь маской, с помощью которой он усыплял бдительность окружающих.

По-настоящему нежным он становился только рядом с главной героиней.

«Сцена, в которой он ждал не пришедшую на встречу героиню под проливным дождём, навсегда останется легендарной…»

Наблюдать за тем, как бесконечно рациональный Шулей терял самообладание лишь в том, что касалось главной героини, было настоящим удовольствием — на все три звезды «Мишлен».

В тот день героиня не смогла прийти на встречу, поскольку узнала, что Тесион оказался в опасности. Шулей понимал это, но всё равно не мог заставить себя покинуть назначенное место.

Эйприл слишком многое знала о нём, поэтому, как бы доброжелательно он с ней ни обращался, не могла избавиться от подозрения, что за его поведением скрывается какой-то замысел.

— Так зачем вы сегодня пришли, господин Боэр? Разве расследование ещё не закончено? — спросила Виолетта.

— Ох, кажется, я уже утомил заместителя главы своим присутствием. Но если бы расследование завершилось, у меня не осталось бы причин задерживаться в Энилтане.

Шулей отвёл взгляд от Эйприл и посмотрел на Виолетту.

Она улыбалась с добродушным и простоватым видом, однако в её словах отчётливо чувствовались шипы.

«Каждый раз, когда я проявляю интерес к женщине по имени Мэй, она реагирует довольно резко».

Шулей приехал на северо-запад, так далеко от столицы, чтобы разобраться в том, что торговая компания «Селлард» пыталась совершить в Каноне.

«Не думал, что герцог Трайна уже успел вмешаться».

После падения герцогского рода Эмпаус аристократическое общество пережило серьёзные потрясения.

Равновесие, долгое время сохранявшееся между знатными семействами, в одно мгновение нарушилось, и чаша весов слишком сильно склонилась в одну сторону.

Теперь императорская власть в центре стала чрезмерно сильной, а герцогский род Трайна — семья молодой императрицы — стремительно набирал влияние.

Воспользовавшись наступившим хаосом, к влиятельным семьям также начали липнуть всевозможные ничтожества, подобно муравьям, слетающимся на сладкую воду.

Хотя Шулей и принадлежал к императорской семье, он прекрасно понимал, насколько важно сохранять равновесие между различными силами.

«Род Эмпаус ни в коем случае не должен был пасть».

Чтобы тот самый Эмпаус совершил измену?

Шулей считал это полнейшим абсурдом.

Род Эмпаус был величайшей опорой империи и могущественной силой, сохранявшей внутреннее равновесие.

Разумеется, императорская семья могла заявить, что именно она является основой государства. Но невозможно демонстрировать своё могущество, стоя на шатком фундаменте.

Род Эмпаус был не только единственным соперником, способным сравниться с императорским домом, но и опорой, поддерживавшей его.

Переворот произошёл из-за обезумевшего от комплекса неполноценности императора и молодой императрицы, решившей этим воспользоваться.

Когда наследный принц и Шулей поняли, что происходит, было уже слишком поздно.

Пока они пытались справиться с внезапно возникшим кризисом и направляли все силы на сдерживание вышедшего из-под контроля герцога Трайна, в столицу пришли известия из Канона.

«Он всё-таки намеревается развязать войну?»

От мысли, что важнейшие сведения скрывали даже от него, по спине Шулея пробежал холодок.

Едва ли это было замыслом одного герцога Трайна. Вероятнее всего, император тоже участвовал в нём.

Если бы маркиз Ривистон немедленно не вмешался, они ничего не узнали бы до тех пор, пока герцог не завершил подготовку к войне. Возможно, правда раскрылась бы лишь тогда, когда исправить положение было уже невозможно.

Осознав всю серьёзность ситуации, Шулей перестроил каналы сбора информации. Так он выяснил, что маркиз Ривистон узнал о происходящем в Каноне от своего старшего сына Грэнсона Ривистона, много лет считавшегося пропавшим без вести.

«Случайность?»

Шулей и раньше слышал о необычайной страсти Грэнсона Ривистона к странствиям.

Однако происходящее всё равно казалось непонятным.

Грэнсон по собственной воле покинул семью и практически разорвал с ней все отношения. Попытка компании «Селлард» поглотить чужое владение не принесла бы ему ни выгоды, ни ущерба.

Поэтому выглядело странно, что именно сейчас он решил нарушить молчание и сообщить семье о происходящем.

Начав расследование, Шулей узнал, что в то время Грэнсон путешествовал вместе с торговым домом «Поттон».

«Почему они взяли с собой Грэнсона Ривистона?»

Ответ на этот вопрос Шулей получил непосредственно от него.

— Меня захватила шайка разбойников, а охранники торгового дома «Поттон» спасли. Я перед ними в долгу.

Такое объяснение звучало вполне убедительно.

Но затем маркиз Ривистон неожиданно заговорил о герцоге Трайна и предъявил решающее доказательство — «указ о пожаловании титула».

«Едва ли глава компании „Селлард“ добровольно отдал им улику. Как они сумели найти её настолько быстро?»

Указ якобы обнаружили отправленные туда инспекторы в здании отделения компании «Селлард», однако Шулей не мог принять это объяснение безоговорочно.

Поняв, что упускает какую-то важную деталь, он принялся тщательно изучать торговый дом «Поттон».

В результате выяснилось, что помимо Грэнсона с торговым караваном путешествовали ещё двое людей, не состоявших в гильдии.

Шулей чувствовал: именно они сыграли важную роль в разрешении кризиса в Каноне.

«Я должен узнать, кто они такие».

То, насколько скрытно и тщательно всё было устроено, ясно показывало: за этим стояли отнюдь не обычные люди.

Как раз в то время наследный принц поручил Шулею провести расследование на северо-западе, поэтому он решил лично встретиться с этими двумя.

В первый же день после долгого пути в Энилтан Шулей случайно столкнулся на улице с одним из разыскиваемых людей.

Понаблюдав за Мэй во время своих посещений торгового дома «Поттон», он заметил, что для обыкновенной простолюдинки она обладала удивительными способностями.

— Как насчёт бесплатных образцов в рамках рекламной кампании? Покупатели часто сомневаются перед приобретением дорогого или незнакомого товара. Если дать им возможность заранее попробовать образец, решиться на покупку будет проще. К тому же посетители смогут сравнить разные виды продукции и выбрать подходящий.

— Продажа товара не должна становиться концом отношений с покупателем. Попробуйте ввести послепродажное обслуживание. Если обнаружится брак, разрешите обмен или возврат. А если кто-то станет предъявлять необоснованные требования, установите чёткие правила и руководствуйтесь ими.

— Вместо постоянного снижения цен лучше подчёркивать качество товара. Если покупатели поймут, что вы предлагаете хорошую продукцию по разумной цене, то со временем сами начнут приходить к вам.

Советы, которые Мэй давала словно между делом, были не только новаторскими, но и удивительно точно учитывали психологию покупателей.

Уже этого хватило бы, чтобы назвать её прирождённой торговкой. Однако Мэй обладала обширными знаниями и в совершенно других областях.

Говорили, что именно ей принадлежали идеи о том, как выводить пятна с одежды, легко избавляться от плесени и правильно хранить продукты. Она даже предложила способ борьбы с вредителями, распространившимися на северо-западе.

«И эта женщина — простолюдинка?»

Но на этом открытия, поразившие Шулея, только начинались.

___________________________________________________________

Сердечно благодарю "Тот самый бар" за предоставленную главу.

Ускорить выход глав можно помочь с доставанием их с сайта. если хотите помочь напишите пожалуйста

Мэй утверждала, что лишь выполняет в торговом доме несложную вспомогательную работу. Однако на деле она занималась вовсе не мелкими поручениями, которые обычно доверяли помощникам, а брала на себя задачи, необходимые для управления торговым домом.

Уровень неграмотности в империи был очень высок.

Особенно среди простолюдинов, слишком занятых добыванием хлеба насущного, чтобы тратить силы на обучение. Многие из них за всю жизнь так и не учились читать и писать даже собственное имя.

Но Мэй не просто знала грамоту — она могла читать и писать изящные, хорошо выстроенные тексты.

Кроме того, она считала в уме быстро и безошибочно, словно специально этому обучалась, а собранные сведения оформляла в виде таблиц и схем, понятных с первого взгляда.

«Она явно привыкла к такой работе».

Возможно, даже больше, чем чиновники императорского дворца.

Даже короткого наблюдения было достаточно, чтобы понять: Мэй — талант, который захотел бы заполучить любой. Поэтому слова Шулея о желании переманить её к себе не были пустой шуткой.

«Если бы только удалось установить её настоящую личность».

Он передал своим осведомителям основные сведения о Мэй, полученные от заместителя главы Виолетты, и приказал провести расследование. Но им ничего не удалось выяснить.

Причин было несколько: сама Виолетта располагала неверными сведениями об Эйприл; Эйприл не помнила ничего из жизни прежней хозяйки тела; к тому же, опасаясь Шулея, она намеренно сообщила ему ложные данные.

На мгновение у него возникло подозрение, что именно Мэй могла стоять за разрешением происшествия в Каноне. Однако она почти ничего не знала о жизни аристократов, поэтому это казалось маловероятным.

Тогда, скорее всего, человеком, которого он разыскивал, была другая женщина — та, что якобы нашла новую работу и покинула Энилтан.

И всё же, пока в поведении Мэй оставались странности, он не мог перестать за ней наблюдать.

— Заместитель главы, вам что-нибудь известно об этом предмете?

— Что это? Лекарственная трава… лист?

— Торговая компания «Селлард» добавляет его в табак, который экспортирует в другие страны. Но определить первоначальный вид растения нам не удалось. Я подумал, что вы, возможно, его узнаете.

Занятая работой Эйприл при словах «лекарственная трава» украдкой перевела взгляд в их сторону.

«Это же…»

Она уже видела эти листья.

— Мы не занимаемся лекарственными травами, поэтому ничего не могу сказать.

— Вот как.

На этот раз Шулей обратился к Эйприл:

— А тебе случайно не знакомо это растение?

— …

Он смотрел на неё с таким явным ожиданием, что становилось не по себе.

«И чего он от меня ждёт?..»

Эйприл хотела притвориться, будто ничего не знает, но в последний момент всё же слегка кивнула.

Её беспокоило то, что эту траву добавляли в предназначенный для экспорта табак.

— Я знаю, что это.

— Ты знаешь, что это за растение?

— Да. Мне доводилось видеть его раньше.

На лице Шулея мгновенно отразился интерес.

Эйприл объяснила ему происхождение сухих листьев, хранившихся в запечатанном пакете, почти теми же словами, которыми прежде рассказывала об этом Тесиону.

— Это растение встречается только в приграничных землях, соседствующих с королевством Верина. Его используют для лечения эндемической болезни, распространённой исключительно в той местности.

— Так это действительно лекарственная трава? Какими свойствами она обладает?

— Сама по себе она сбивает жар, снимает воспаление и уменьшает выделение желудочного сока. А для лечения той болезни её смешивают с другими лекарственными травами.

Взгляд Шулея стал странным.

— А какие-нибудь другие, пока неизвестные свойства у неё есть?

— Этого я не знаю. Вообще-то, чтобы трава подействовала, её нужно жевать свежей. В высушенном виде я вижу её впервые.

— Ты хорошо разбираешься в лекарственных растениях.

— Раньше Мэй работала в аптекарской лавке, — вмешалась Виолетта. — Она даже могла стать наследницей владельца. Правда ведь, Мэй?

— Ха-ха-ха…

Пока Виолетта восторженно расписывала, какая Мэй мастерица на все руки, Эйприл лишь неловко улыбалась.

— Можешь рассказать, где ты видела эту траву? — спросил Шулей.

— Когда я некоторое время жила в Труксе, то случайно попала в место, где хранили контрабандные товары. Там я её и увидела.

— Контрабандные?

В его золотых глазах на мгновение мелькнула острота.

Расслабленная атмосфера вокруг Шулея тут же изменилась.

— Ты случайно не была причастна к контрабанде?

— Конечно нет.

В тот день она сама едва не попала в серьёзную передрягу.

Вспомнив, сколько ей пришлось пережить после побега через подземные каналы и прежде чем удалось выбраться из Трукса, Эйприл поморщилась.

— Ты готова отвечать за свои слова?

— А я должна за них отвечать? Инспектор Боэр, вы сами можете провести расследование и выяснить, правду я говорю или нет.

— …Верно. Ты права.

Эйприл одним ударом пресекла все подозрения Шулея.

Её спросили о растении — она лишь рассказала то, что знала. У него не было никаких оснований устраивать ей допрос.

— Прошу прощения за невежливый вопрос. Благодаря тебе я получил крайне важные сведения. Позже я обязательно тебя отблагодарю.

— Рада, что смогла помочь. Но вознаграждение мне не нужно.

На этом Эйприл перестала обращать на Шулея внимание.

Она не знала, когда вернётся Тесион, поэтому надеялась, что Шулей как можно скорее закончит своё задание на северо-западе и уедет.

Но, возможно, она слишком многого хотела.

В свой выходной Эйприл впервые за долгое время собралась прогуляться — и, разумеется, снова столкнулась с Шулеем. Не скрывая досады, она тяжело вздохнула.

То ли он не заметил её недовольства, то ли притворился, будто не заметил. Не скрывая радости от встречи, Шулей широкими шагами направился к ней.

— Рад встретить тебя в выходной. Собралась куда-то? А это кто?

— Да… Это охранник торгового дома «Поттон». Он сопровождает меня.

— Здравствуйте!

Охранник узнал в Шулее человека, который от скуки постоянно заглядывал в торговый дом, и бодро поприветствовал его.

Он то и дело поглядывал на мужчину, стоявшего за спиной Шулея словно тень. Вероятно, сумел оценить силу рыцаря-телохранителя и теперь взирал на него с восхищением.

В присутствии Тесиона охранники торгового дома тоже нередко смотрели на него подобным образом.

— Не думаю, что в Энилтане настолько опасно, чтобы даже днём ходить с охраной.

— Вы правы. Но никогда не знаешь, что может произойти.

Не желая затягивать разговор, Эйприл намеренно ответила уклончиво.

Тесион почти болезненно не выносил мысли о том, что она может остаться одна, поэтому ей и приходилось брать с собой охранника. Однако в присутствии Шулея Эйприл старалась даже случайно не упоминать о Тесионе.

Видимо, вспомнив женщину, которую в первый день его пребывания в Энилтане схватили негодяи, Шулей больше не стал расспрашивать об охране.

Вместо этого его внимание привлекло кое-что другое.

— …Рог?

— Это мой питомец. Я даже беру её с собой на работу, но обычно она спит, поэтому вы её не замечали.

— Я видел немало людей, держащих животных, но рог встречаю впервые. Кругленькая.

Капелька, которую Эйприл прятала в кармане, неожиданно высунула голову и посмотрела на Шулея.

Эйприл прижала её к груди, хорошенько спрятала под одеждой и уже собиралась отправиться дальше.

— Раз уж у тебя выходной, какие планы?

— Не знаю, почему вас это интересует, но я направляюсь на виноградную ферму.

— На ту самую, где недавно установили шатровые теплицы?

Эйприл почувствовала недоброе.

«Только не говорите, что он захочет пойти со мной».

— Как удачно. Я слышал об этом и как раз хотел всё осмотреть. Ты ведь не возражаешь, если я составлю тебе компанию?

— Нет…

Эйприл с трудом подавила привычный вздох.

— Добро пожаловать, Мэй! Строительство теплиц недавно завершилось. Спасибо, что пришла посмотреть!

— Здравствуйте. Как вы поживаете?

Когда они прибыли на виноградную ферму, хозяин радостно встретил гостей.

— А того молодого человека сегодня нет? Кажется, его звали Тедди?

— А… да. Он уехал работать в другое место.

«Господин хозяин!»

Эйприл мысленно вскрикнула.

Она столько старалась, чтобы при Шулее никто не заговорил о Тедди, а хозяин фермы разрушил все её усилия одной-единственной фразой.

Эйприл невольно покосилась на Шулея.

Он смотрел на хозяина фермы с непроницаемым выражением лица.

— Ну же, проходите внутрь!

По бескрайнему винограднику тянулись ряды белоснежных шатров.

Теперь это место выглядело иначе, но открывавшийся вид по-прежнему поражал своим величием.

— Мэй, огромное тебе спасибо! Спасибо! Благодаря тебе теперь я могу спать спокойно, вытянув ноги!

— Я тоже рада, что вы так счастливы.

— Поэтому я приготовил для тебя подарок. Прими его!

___________________________________________________________

Сердечно благодарю "Тот самый бар" за предоставленную главу.

Ускорить выход глав можно помочь с доставанием их с сайта. если хотите помочь напишите пожалуйста

Хозяин фермы принёс целый ящик вина.

— Это винтажное вино из морозного винограда, собранного в тот год, когда наш урожай был особенно хорош. Его осталось совсем немного — драгоценный напиток, который я прячу и достаю лишь для достойных людей!

— Но это… слишком дорогой подарок.

— Неужели ты собираешься отвергнуть мою искреннюю благодарность? Возьми! И тем, кто пришёл с тобой, выдай по бутылке!

Если бы он подарил вино только ей, Эйприл ещё смогла бы отказаться. Однако хозяин фермы позаботился и о её спутниках, поэтому она уже не могла сказать «нет».

С огромным трудом ей удалось уговорить его отдать только одну бутылку, а не весь ящик.

— Благодаря этому я попробовал редкое вино.

Несмотря на гордые заверения хозяина, для императорского принца Шулея винтажное вино из морозного винограда едва ли было напитком, который «не купишь ни за какие деньги». И всё же он, кажется, остался доволен.

«Ладно. Пусть хотя бы остальные порадуются…»

По дороге к постоялому двору Эйприл несла бутылку вина в руках.

Она думала, что Шулей распрощался с ней ещё на ферме, но тот по-прежнему шёл следом.

— Господин Боэр, вы разве не уходите?

— Ты хочешь, чтобы я оказался негодяем? Проводить даму до самого дома — естественный долг джентльмена.

— Но меня сопровождает охранник.

— Охранник — это охранник, а я — это я.

Увидев растерянное лицо Эйприл, Шулей широко улыбнулся.

— Похоже, сегодня вы не особенно заняты.

— Даже если занят, некоторые обязанности всё равно необходимо выполнять.

Поняв, что Шулей не отступит, Эйприл отказалась от попыток отослать его и лишь понемногу увеличивала расстояние между ними.

Завернув за угол, она не заметила приближавшуюся карету.

— Осторожно!

— Мэй!

Дзынь!

Раздался звон разбивающегося стекла, и внезапно Эйприл очутилась в крепких объятиях.

Свежий, насыщенный аромат вина ударил в нос.

«Что?..»

Эйприл не сразу поняла, что произошло.

— Ты не пострадала?

— Н… нет.

Шулей стоял так близко, что она чувствовала его дыхание.

Его рука крепко обвивала её, словно он собирался переломить ей спину.

Оглядевшись, Эйприл наконец осознала случившееся.

Шулей заметил карету, которую она не увидела, бросился защитить её и выронил бутылку вина.

Земля была залита красной жидкостью и усыпана осколками стекла.

Решив сначала поблагодарить его, Эйприл повернула голову.

— У вас на щеке рана… Вы в порядке?

— Да? А, пустяк.

Видимо, его задел отлетевший осколок: на безупречно белой коже проступила тонкая красная полоска.

На его изящном и благородном лице даже такая маленькая ранка казалась особенно заметной.

Одно дело — ранить самого императорского принца, но Эйприл была потрясена так, словно собственноручно повредила национальное сокровище.

«Безумие! Как можно было поранить такое лицо?..»

К тому же, прикрыв Эйприл собой, Шулей залил свою одежду вином.

Пусть Эйприл и хотела держаться от него подальше, но причинять ему вред она вовсе не собиралась.

На этот раз вина действительно лежала на ней.

— Я… обработаю вашу рану. И одежду вам тоже нужно сменить. Может, ненадолго зайдёте к нам?

— Ничего серьёзного, тебе не стоит беспокоиться. Но я был бы благодарен, если бы ты одолжила мне что-нибудь переодеться.

В обычных обстоятельствах Эйприл никогда не привела бы мужчину в дом, где жила одна женщина. Но теперь ей пришлось исправлять собственную ошибку.

Она также понимала, что, если личность Шулея раскроется, это может обернуться ещё большими неприятностями. Однако сейчас Эйприл в первую очередь чувствовала вину.

— Входите.

— Прошу прощения за вторжение.

Охранник торгового дома «Поттон» и сопровождавший Шулея рыцарь словно по молчаливому уговору шли в нескольких десятках шагов позади, поэтому Эйприл и Шулей первыми добрались до постоялого двора.

Рыцарь не хотел оставлять Шулея одного, но тот тихо сказал ему несколько слов, и мужчина послушно отступил.

— Возьмите. Можете переодеться в той комнате.

— У тебя есть мужская одежда?

— Она… просто лежала здесь.

Эйприл подтолкнула Шулея в гостевую комнату, после чего достала чистое полотенце и мазь для обработки раны.

— Села как влитая.

— Садитесь сюда, пожалуйста.

Увидев Шулея в одежде Тесиона, Эйприл невольно испытала странное чувство.

Он сел на диван, куда она указала.

— Дайте взглянуть.

Эйприл придержала его голову, чтобы он не двигался, и с серьёзным выражением осмотрела рану.

Она вытерла влажным полотенцем выступившие капельки крови, а затем нанесла обеззараживающее средство.

Эйприл уже собиралась воспользоваться мазью, когда встретилась с золотыми глазами Шулея, пристально наблюдавшими за ней.

— …

— …

На мгновение она невольно залюбовалась его изящным лицом, словно созданным богом с особой любовью.

Он и вправду выглядел как настоящий второй главный герой.

«Хотя до Тесиона ему всё равно далеко».

— Хм… Простите.

Сообразив, что находится слишком близко, Эйприл попыталась выпрямиться, но Шулей поймал её за запястье.

— Откуда ты знаешь человека по имени Тедди?

— …

Эйприл словно окатили холодной водой, и она мгновенно пришла в себя.

Она не ожидала столь прямого вопроса и внутренне растерялась.

Шулея явно не устроил бы уклончивый ответ вроде того, что они случайно встретились.

Немного подумав, Эйприл решила рассказать часть правды.

— Однажды я помогла ему, когда он попал в беду. Он был сильно ранен, поэтому я ухаживала за ним. После этого мы и начали путешествовать вместе.

— А сейчас? Почему вы больше не вместе?

— Он нашёл другую работу и уехал. Пока не устроится на новом месте, мне, скорее всего, даже не удастся получить от него известия.

Опасаясь, что Шулей начнёт расспрашивать, где именно находится Тесион, Эйприл сразу провела чёткую границу.

Раз он вступил в «Ковчег», даже Шулею было бы непросто его отыскать. Однако полной уверенности всё равно не было.

И только теперь Эйприл осознала, насколько удачно Тесион вступил в «Ковчег» всего десять дней назад.

— Всё готово. Рана неглубокая и, скорее всего, не оставит шрама, но всё равно не забывайте наносить мазь.

— Почему ты меня остерегаешься?

Эйприл уже закончила обработку и собиралась отойти, но Шулей вновь её остановил.

«У этого принца вообще существует понятие личного пространства?»

— Я слышал, что ты прекрасно ладишь со всеми. Ты добрая, умная и внимательная. Но почему возводишь стену только передо мной? Я чем-то тебя обидел?

— Наверное, вы просто не подумали, что мне может быть неприятно, когда вы смотрите на меня так, словно изучаете.

— А, ты заметила?

— Разве вы делали это не специально, чтобы я заметила? Я и сама хотела спросить: почему вы настолько мной интересуетесь?

Шулей замолчал, и Эйприл задала вопрос ещё прямее.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга.

Эйприл надеялась, что он уклонится от ответа. Однако Шулей, задумавшись лишь на мгновение, неожиданно заговорил:

— Ты кажешься обычной, но при этом особенная.

— Что?

— Это поймёт любой, кто хотя бы недолго понаблюдает за тобой. Ты работаешь тщательно, прекрасно ладишь с людьми и обладаешь удивительной проницательностью. Но всё это ты делаешь неосознанно. Поэтому ты и вызываешь ещё больший интерес.

— Что вы сказали?

Столь неожиданная череда комплиментов привела Эйприл в замешательство.

Она прекрасно понимала, что Шулей не вкладывал в свои слова подобного смысла. Однако из-за его серьёзного взгляда и мягкой манеры речи всё прозвучало как флирт.

«Кажется, это называют неосознанным флиртом?»

Нет. Такой человек, как Шулей, наверняка заранее просчитывал каждое своё действие.

Слова о том, что она ведёт себя неосознанно, прочно засели в голове Эйприл.

«Наверное, я и вправду показалась ему подозрительной».

Приближалась третья годовщина её переселения в этот мир.

Недостающие знания о здешней жизни Эйприл нередко заменяла воспоминаниями из прежнего мира. Как бы она ни старалась быть осторожной, такой проницательный человек, как Шулей, наверняка ощущал несоответствие.

Тем более ей действительно было что скрывать.

«Кажется, я начинаю понимать, почему в оригинале Тесион так не любил Шулея. Вот поэтому с проницательными людьми…»

Эйприл напряжённо посмотрела на него.

— У тебя все мысли на лице написаны.

Словно прочитав их, Шулей лукаво улыбнулся.

___________________________________________________________

Сердечно благодарю "Тот самый бар" за предоставленную главу.

Ускорить выход глав можно помочь с доставанием их с сайта. если хотите помочь напишите пожалуйста

Несмотря на всё сказанное, улыбка Шулея была настолько прекрасной, что Эйприл разом лишилась сил.

— Не стоит всё так усложнять. Мне стало обидно, что человек, привлёкший моё внимание, настолько меня остерегается. А вот насчёт желания переманить тебя к себе я говорил совершенно серьёзно. Подумай над моим предложением.

«Но почему вы так упорно пытаетесь забрать меня в императорский дворец?»

Вряд ли слова о том, что он расстроен, были искренними. Однако в устах Шулея они почему-то прозвучали настолько правдоподобно, что Эйприл едва не поверила.

Пропустив его слова мимо ушей, она поднялась.

— Спасибо за лечение. Вино я оставлю тебе. Ты получила его в подарок, поэтому наверняка расстроилась, когда бутылка разбилась.

— В этом нет необходимости…

— Можно сказать, благодаря тебе мне досталась лишняя бутылка.

Заявив, что мужчине неприлично слишком долго находиться в доме одинокой женщины, Шулей уже собрался уходить, но вдруг что-то вспомнил и обернулся.

— Ах да.

— …!

Он неожиданно протянул руку, провёл ею по волосам Эйприл, а затем мягко растёр кончики прядей между пальцами.

— Тебе тоже лучше переодеться.

Только теперь Эйприл заметила, что брызги вина попали на её волосы и одежду, отчего от неё исходил лёгкий сладковатый аромат.

«Личное пространство! Пожалуйста!»

Едва Шулей вышел, она обессиленно опустилась на пол.

— Как же с ним трудно… Невыносимо трудно.

У Эйприл было такое чувство, словно из неё высосали всю энергию.

Отныне следовало любой ценой избегать разговоров с Шулеем наедине.

«Хотя он вроде бы и не плохой человек…»

Некоторое время спустя Эйприл на ватных ногах добралась до ванной, помылась, а затем отправилась не в свою комнату, а в комнату Тесиона.

Оглядев холодное помещение, лишившееся своего хозяина, она подошла к кровати, легла и прижала к себе его подушку.

Ей хотелось верить, что так она сможет почувствовать уже почти выветрившийся запах Тесиона.

— Я скучаю…

Тоска, которую Эйприл не могла показать никому, понемногу накапливалась в её сердце.

Шулей выслушивал доклад своего помощника.

— Как вы и предполагали, герцог Трайна яростно отвергает обвинение в государственной измене и заявляет, что стал жертвой политического заговора. Кроме того, он утверждает, что в его отсутствие налоговые поступления резко сократились, и требует повысить налоги. Среди подданных империи, которые и без того вынуждены нести тяжёлое налоговое бремя, растёт тревога.

— Он пытается увести разговор в сторону. Хотя именно из-за герцога страна оказалась в долгах, с которыми не способна справиться.

В столице влияние герцога Трайны давно достигло невероятных высот.

После того как несколько лет назад он захватил власть, государственный долг империи начал стремительно расти.

Причин — как внутренних, так и внешних — было множество, однако больше всего вреда приносила контрабанда, распространившаяся внутри страны.

«Это иначе как безумием не назовёшь».

Шулей давно знал, что тайная торговля процветает, но действительные масштабы бедствия, обнаруженные им во время личного расследования, превзошли все ожидания.

Торговая компания «Селлард» и аристократы, поддерживавшие герцога, завозили в страну контрабандные товары из множества государств и высасывали из империи все соки.

Расцвет контрабанды приводил к уменьшению налоговых поступлений, нарушал работу рынка и порождал всё больше сопутствующих проблем, связанных в том числе с качеством товаров.

Всё это ложилось на плечи простых людей, а государство всё глубже погружалось в долги.

Все происходившие в империи дела были связаны с герцогом Трайной и его окружением.

Их целью была война.

Возможно, даже создание беспорядков внутри страны с самого начала являлось частью их замысла.

«Если бы в Каноне не удалось ухватиться за хвост, мы поняли бы всё слишком поздно».

Именно поэтому задание Шулея на северо-западе имело первостепенное значение.

— Пока Его Высочество наследный принц сдерживает герцога Трайну, мы должны перекрыть все пути контрабанды.

Даже сейчас деньги на подготовку к войне продолжали стекаться в герцогскую семью.

— И что с торговой компанией «Селлард»?

— Во время допроса её глава признал часть обвинений. Однако основные полностью отрицает и требует разыскать Мэй, которая напала на отделение компании и атаковала его самого.

— Он лишь тянет время. Вероятно, надеется, что, если продержится достаточно долго, герцог его спасёт. Хотя ему лучше оставаться под стражей управления. Стоит ему выйти, и герцог непременно попытается его убить.

В конце концов главу «Селларда» признали калекой.

Напавший на него человек действовал безжалостно, а сам глава компании из-за своего невыносимого характера продолжал буйствовать и лишил себя последнего шанса на восстановление.

Герцог Трайна не стал бы спасать бесполезного торговца.

Скорее, он попытался бы избавиться от него, чтобы навсегда заставить замолчать.

В конце концов на место главы торговой компании всегда можно было назначить другого человека.

— Мы получили результаты анализа состава растения.

— И что удалось выяснить?

— Оно служило вспомогательным компонентом, соединявшим свойства остальных ингредиентов смеси. По отдельности эти вещества не представляют опасности, но, смешавшись, дают совершенно иной эффект.

Благодаря помощи Мэй им удалось быстро раскрыть секрет табака, который экспортировали в другие страны.

— Подтверждено, что смесь вызывает сильную зависимость и оказывает возбуждающее действие.

Шулей замолчал.

Всё оказалось именно так, как он и предполагал.

— …Издавна говорят: желающий развязать войну сначала распространяет ложные слухи, болезни и отраву.

Пальцы сжались на подлокотнике кресла.

— Немедленно остановите все производственные мощности и арестуйте всех причастных. Передайте Его Высочеству наследному принцу отчёт с результатами анализа и выясните, не успел ли этот товар распространиться внутри империи.

— Да.

— И начинайте ликвидацию торговой компании «Селлард». Она довольно крупная, поэтому процедура займёт много времени. Назначьте ответственных, распределите направления её деятельности между другими торговыми домами и попросите императорский двор оказать поддержку. Прикажите подчинённым изъять все тайные активы главы компании и его ближайших помощников.

— Герцог Трайна будет сопротивляться.

— Возможно, даже Его Величество попытается нам помешать. Нет, поскольку он наверняка получил свою долю, то постарается представить всё личным преступлением главы компании и защитить сам «Селлард»… Поэтому нам необходимо окончательно разобраться с контрабандой.

Даже при наличии веских оснований распустить торговую компанию немедленно было невозможно.

Слишком много практических вопросов оказалось с ней связано. Кроме того, следовало учитывать возможные волнения внутри страны.

Но чем дольше они медлили, тем больше становилось жертв.

Размышляя об этом, Шулей вдруг ощутил нечто странное.

«Когда пал дом Эмпаус, мне казалось, будто все дороги перекрыты и выхода больше нет».

Настолько плачевным было положение в столице.

Шулей впервые в жизни столкнулся с огромной проблемой, к которой даже не знал, с какой стороны подступиться.

Однако теперь ему казалось, что благодаря маленькой зацепке перед ним наконец появился путь.

Отдав помощнику ещё несколько распоряжений, Шулей устало потёр глаза.

— Мне необходимо знать что-нибудь ещё?

— Движения племени Уркан вызывают подозрение. Наши люди заметили, что они заходят на земли племени Токан.

— Разве эти два племени не враждовали?

И Урканы, и Токаны были варварскими племенами, поселившимися на северо-востоке.

То, что народы, десятилетиями ожесточённо сражавшиеся друг с другом, внезапно затихли, не предвещало ничего хорошего.

— …Предупредите аристократов северо-востока. Пусть усилят охрану границ и продолжают следить за обстановкой.

Завершив бесконечную череду распоряжений, Шулей наконец тяжело вздохнул.

— Ух ты! А что это всё такое снаружи?

— Ха-ха! Прибыл груз от торговой компании «Крондаль». Мы поддерживаем с ними партнёрские отношения. Они дёшево закупают некоторые товары на юге, а мы перепродаём их. Поставка пришла сегодня!

Не скрывая восторга, Виолетта велела работникам занести ящики внутрь.

Заметив интерес Эйприл к компании «Крондаль», Наталия незаметно подошла к ней и прошептала:

— «Крондаль» работает в «Ковчеге».

«Так я и думала…»

Компания «Крондаль» уступала «Селларду» по размеру, однако всё равно входила в пятёрку крупнейших торговых домов империи.

В основном она занималась старинными реликвиями, антиквариатом, произведениями искусства и изделиями известных мастеров. Эйприл недоумевала, что могло связывать настолько крупную компанию с небольшим торговым домом «Поттон», однако сотрудничество действительно существовало.

Эйприл вместе с остальными начала разбирать привезённые товары.

— О? Это…

В тот миг, когда она заметила нечто среди вещей, её глаза цвета лотоса расширились.

— Тебе это понравилось?

Кто-то незаметно подошёл и остановился за спиной Эйприл.

Ещё не обернувшись, она поняла, кто это. На её лице отразилось удивление.

— Те…!

— Тсс. Можешь ненадолго пойти со мной?

Узнав Тесиона, низко надвинувшего капюшон, Эйприл оглядела лавку, где все были заняты переноской ящиков, и незаметно последовала за ним.

Тесион остановился, лишь когда они отошли достаточно далеко.

— Тесион!.. Как ты здесь оказался? Уже закончил свои дела?

— Нет. Просто заглянул ненадолго.

Он не отрываясь смотрел на Эйприл, на лице которой ясно читалась радость от встречи, а затем провёл большим пальцем по её разрумянившейся щеке.

Осторожно очертив линию её лица, Тесион обхватил ладонью затылок девушки и порывисто прижал её к себе.

— Тесион…

— Эйприл.

Он зарылся лицом в её шею и глубоко вдохнул. Когда знакомый аромат наполнил его лёгкие, Тесион наконец смог свободно вздохнуть — словно человек, которого только что вытащили из воды.

Некоторое время они молча обнимали друг друга, разделяя чувства, понятные лишь им двоим.

Ощущая, как бьётся сердце в прижатой к нему груди, Тесион, не разжимая рук на её талии, тихо прошептал:

— Я… скучал.

— Я тоже. Но всё-таки как ты здесь оказался?

Он поднял голову и недовольно посмотрел на неё.

— И это всё, что ты хочешь мне сказать?

— А? Ну… рада, что ты пришёл. Ты поел? Нигде не ранен?

— И что это за приветствие?

На миг Тесион надулся из-за того, что Эйприл держалась так непринуждённо, но затем рассмеялся, поняв, что она совершенно не изменилась.

Даже при встрече первым делом спрашивала, поел ли он.

— Как дела в «Ковчеге»? Никто не притесняет новичка?

То ли так поступали со всеми руководителями, то ли ему ещё предстояло пройти обучение, но Тесиона направили не в отделение «Ковчега» в Энилтане, а в штаб-квартиру.

Все считали, что центральное отделение находится в столице, однако его истинное местоположение оставалось неизвестным.

Тесион извинился и сказал, что не может ей этого раскрыть, и Эйприл не стала настаивать.

— Там есть один раздражающий старик, но в остальном всё нормально. А ты как жила? Ничего не случилось?

— Занималась своими делами и прекрасно проводила время. Ах да, Тесион…

Тесион, чьи брови словно от неприятной мысли слегка сошлись на переносице, вопросительно посмотрел на неё.

«Может, стоит заранее рассказать ему о Шулее?»

В последнее время Шулей, вероятно из-за занятости, редко показывался в торговой гильдии. Энилтан он, однако, не покинул — иногда заходил, чтобы встретиться с Виолеттой.

Эйприл не знала, о чём они разговаривали, но оба неизменно выглядели серьёзными.

«Они наверняка знакомы. Лучше сделать так, чтобы они не встретились».

Один был принцем империи, а другой — наследником герцогского дома, поэтому они не могли ни разу не пересечься на официальных мероприятиях.

Пока Эйприл размышляла, как всё объяснить, лицо Тесиона становилось всё мрачнее.

— Что такое? О чём ты думаешь?

— Мой господин.

В этот момент в пустынном переулке появился человек.

Эйприл испуганно отступила. Незнакомец стоял спиной к свету и был с головы до ног укутан в плащ, поэтому разглядеть удавалось лишь нижнюю часть его лица.

— Мой господин, нам пора возвращаться.

— Мой господин?

— Не волнуйся. Это рыцарь нашего дома, сэр Августин Клоисен.

— Ты уже меня нашёл? А… здравствуйте…

— Приветствую вас, миледи!

— Миледи?..

Мужчина слегка приподнял капюшон. Вопреки той гнетущей атмосфере, которая сопровождала его появление, лицо у него оказалось открытым и добродушным.

«Сэр Августин… А, так это он».

В оригинальной новелле Августин часто появлялся как ближайший помощник Тесиона.

Добродушный, глубоко преданный и способный высказать своему господину всё — и дозволенное, и недозволенное. Он был тем ярким второстепенным персонажем, которого невозможно не любить.

Поймав благосклонный взгляд Эйприл, Августин удивлённо распахнул серые глаза.

— Чего уставился?

Заметив возникшее между впервые встретившимися людьми странное взаимопонимание, Тесион раздражённо воззрился на Августина, словно ощетинившийся дикий кот.

Предупредив рыцаря одним убийственным взглядом, он повернулся к Эйприл. На его лице появилось почти жалобное выражение.

— Эйприл.

Он лишь произнёс её имя, но она отчётливо почувствовала, насколько ему не хотелось уходить.

— Иди. Мне тоже пора возвращаться.

Ей было жаль расставаться с ним сразу после долгой разлуки, но Тесион предупреждал, что зашёл лишь ненадолго. Эйприл решила довольствоваться тем, что хотя бы увидела его.

«Хорошо, что он так быстро нашёл своих рыцарей».

— Я снова приду послезавтра. Жди меня.

— Хорошо. Возвращайся благополучно.

Услышав, что он скоро вернётся, Эйприл просияла и с улыбкой помахала удаляющимся мужчинам.

Тесион и Августин вышли из переулка и затерялись среди прохожих.

— Это та самая госпожа, которая помогла вам, мой господин?

— Не твоё дело.

— Почему? Раз уж нам довелось встретиться, я хотя бы хотел поблагодарить её.

— С какой стати тебе её благодарить?

Холодный ответ вырвался сам собой.

Тесион и без того раздражался, вспоминая, с какой симпатией Эйприл смотрела на Августина, а тот теперь словно намеренно подливал масла в огонь.

— Не вздумай заговаривать с Эйприл. И близко к ней не подходи.

— Но… я что, заразный?

— Ты хуже заразы. Ещё наговоришь ей всякой ерунды. Даже не смей с ней разговаривать. Я предупредил.

Оставив за спиной ворчащего о несправедливости Августина, Тесион ускорил шаг.

Несколькими днями ранее, проделав долгий путь, он прибыл в штаб-квартиру «Ковчега», где его лично встретил Мастер.

— Ты и правда превратился в старика-затворника. Даже вышел меня встречать.

— Ха-ха-ха! Пожалуй, ты единственный, кто осмеливается говорить со мной подобным образом. Вот бы и мои внуки переняли твою смелость.

Хотя Тесион не скрывал недовольства, Мастер нисколько не обиделся. Стоя со сложенными за спиной руками, он лишь кивком велел следовать за собой.

— Заходи. Я приготовил тебе место внутри.

Вопреки всеобщему мнению, что штаб-квартира «Ковчега» должна быть надёжно спрятана, находилась она совсем недалеко.

Иулла — огромный город в центральной части империи, с хорошо обустроенными дорогами, расходившимися во все стороны.

Он уступал по размерам и процветанию лишь столице, а численность его постоянных жителей достигала нескольких миллионов.

Весь этот город и являлся «штаб-квартирой» Ковчега.

— Как тебе вообще пришло в голову сделать штаб-квартирой целый город?

— Информация собирается там, где есть люди. Конечно, не каждый житель этого города является осведомителем «Ковчега». Но все они находятся в поле нашего внимания.

Увидев потрясённое лицо Тесиона, Мастер громко расхохотался.

Подобная идея и впрямь не могла прийти в голову обычному человеку.

На первый взгляд многолюдный город совершенно не подходил тайной информационной гильдии. Чем больше людей, тем быстрее распространяются слухи, тем слабее безопасность и тем сложнее сохранять контроль.

Однако теперь, когда Тесион узнал истину, он понял, почему информационная гильдия обосновалась именно в этом процветающем городе.

Как и сказал Мастер, информация появляется там, где собираются люди.

Каждый человек несёт в себе множество непредсказуемых переменных, а полностью контролировать их практически невозможно.

Если так, то гибкое реагирование на происходящее способно снизить риски гораздо лучше, чем попытки установить абсолютный контроль.

Порядок внутри хаоса.

— Ты выглядишь очень задумчивым.

— Не мешай. У тебя на лице написано, как тебя всё это забавляет. Куда мы вообще идём?

— Уже пришли.

Мастер остановился перед игорным домом, вокруг которого толпилось множество людей.

— Здесь будет твой кабинет.

— Кабинет? Здесь?

Глядя на ошеломлённого Тесиона, Мастер широко развёл руки.

— Поздравляю. Только что ты получил работу охранника в игорном доме.

— Что?

— Не беспокойся о проверках. Заведение работает совершенно законно.

Тесион почувствовал, как внутри закипает раздражение.

— Я не намерен участвовать в этих дурацких играх. Объясни всё как следует.

— Неужели ты думал, что все осведомители непременно должны быть подозрительными типами, прячущимися по тёмным углам? Для них важнее всего надёжное прикрытие. А у тебя сейчас нет ни настоящего имени, ни официального положения. Разве не так?

— …

— Пока ты числишься беглецом, любое дело будет связывать тебя по рукам и ногам. Поэтому прежде всего обзаведись надёжным именем и официальным положением.

Увидев, как Тесион нахмурился, Мастер продолжил объяснять:

В этом городе его будут знать как двадцатитрёхлетнего Тедди Лумоса.

Он родился в небольшой деревне неподалёку от Иуллы, был сыном странствующего рыцаря и совсем недавно получил должность старшего охранника в игорном доме.

До этого он служил наёмником, а где-то далеко его якобы ждала возлюбленная. Услышав последнюю часть своей новой «легенды», Тесион окончательно помрачнел.

Стоило один раз уступить, и этому старику уже не было конца.

— А теперь позволь представить людей, которые некоторое время будут тебе помогать.

— Почему только некоторое?

— А как долго ты собирался использовать наших осведомителей? Если уж стал руководителем, будь добр самостоятельно собрать себе подчинённых.

Тесион медленно кивнул.

Когда он отыщет и приведёт своих людей, помощь осведомителей «Ковчега» ему больше не понадобится. Более того, существовал риск, что сведения о его деятельности будут утекать к руководству гильдии. Поэтому так действительно было лучше.

— Я Мэрилин. Рада знакомству, шеф!

— Джейд Пуллин.

Они оказались соответственно дилером и главным управляющим игорного дома.

После знакомства с ними Тесион окончательно убедился, что происходит нечто подозрительное.

— С какой целью ты втянул меня в «Ковчег»?

— Ц-ц, ну и манеры. Девушка, с которой ты жил, знает об этой стороне твоего характера? Поразительно, насколько ты меняешься в её присутствии.

— Хватит паясничать. Говори.

Ещё можно было предположить, что Мастер по своему капризу решил сделать его одним из руководителей «Ковчега».

Однако столь щедрая помощь была уже совершенно другим делом.

Мастер преувеличенно тяжело вздохнул, отослал всех остальных и принял серьёзный вид.

— В тот день ты сказал, что я не ведаю даже о том, что происходит у меня под самым носом.

— …

— Поэтому мне стало любопытно. Что именно тебе известно?

Тесион молчал.

В тот день он намеренно спровоцировал Мастера, однако тот наверняка задавал этот вопрос не потому, что действительно ничего не знал.

— Похоже, в «Ковчеге» завелись крысы. Они растаскивают хозяйское зерно и наполняют чужие амбары.

Скрывать это не имело смысла.

Впервые Тесион почувствовал, что внутри «Ковчега» что-то неладно, ещё когда являлся молодым герцогом Эмпаусом.

Обладая от природы чутким восприятием, он в какой-то момент заметил, что обстановка вокруг герцогского дома Эмпаус становится тревожной.

Это напоминало затишье перед бурей.

Ничего примечательного не происходило, но в воздухе витало странное напряжение.

Особенно подозрительным казалось то, что император и герцог Трайна, прежде при каждом удобном случае придиравшиеся к Эмпаусам, внезапно притихли.

Тесион рассказал о своих подозрениях только отцу и тайно поручил «Ковчегу» провести расследование.

А через несколько дней всё рухнуло.

Неожиданное обвинение в государственной измене и объятое пламенем поместье.

Среди стремительно разворачивавшихся событий Тесиону приходилось делать всё возможное. Лишь благодаря жертвам вассалов и помощи рыцарей ему удалось спастись.

Однако, куда бы он ни направился, преследователи неизменно находили его — словно кто-то намеренно выдавал им его местонахождение.

В конце концов Тесиону пришлось собственными глазами увидеть смерть отца.

Тогда это оставалось лишь подозрением, но позднее, когда он вместе с Эйприл прибыл в Трукс, всё окончательно подтвердилось.

Чтобы проверить гильдию, Тесион связался с местным отделением «Ковчега» и запросил сведения о местонахождении беглого «Тесиона Эмпауса».

Ему ответили, что для выдачи подобной информации требуется разрешение высшего руководства.

Но когда он обратился с точно таким же запросом в отделение Энилтана, то услышал совершенно иной ответ:

Никаких подтверждённых сведений нет.

Если требовалось разрешение, значит, информация всё же собиралась. Однако ответы двух отделений противоречили друг другу.

Поэтому Тесион предположил, что «Ковчег» либо расколот на несколько противоборствующих сторон, либо в его рядах скрывается предатель.

Кроме того, слова о «высшем руководстве» указывали на причастность одного из управляющих или глав отделений. А во всей империи лишь герцогский дом Трайна обладал достаточным влиянием, чтобы воздействовать на «Ковчег» подобным образом.

— Всё-таки кровь Эмпаусов даёт о себе знать.

— А теперь говори.

— Как ты и предположил, в «Ковчег» неизвестно откуда пробрались крысы и теперь пожирают его изнутри. Я хочу, чтобы ты с ними разобрался. Сам я уже стар, и зрение моё ослабло.

Откинувшись на спинку дивана, Мастер выглядел глубоко утомлённым.

— А твои дети тебе на что?

— Когда занимаешь положение, подобное моему, и видишь и слышишь слишком многое, то со временем перестаёшь доверять даже собственным детям и внукам.

Он не мог доверять даже родной крови.

Именно поэтому Мастеру пришлось привлечь постороннего — Тесиона.

— Хорошо. Я выполню твою просьбу. Но это всего лишь сделка.

Тесион особо подчеркнул, что не собирается считать это своим долгом перед Мастером.

Его целью по-прежнему оставалось возвращение прежнего положения, а для этого необходимо было устранить герцога Трайна.

Очистка «Ковчега» являлась лишь одним из этапов на этом пути.

Вскоре Тесион собрал разрозненных рыцарей своего дома, которых отыскали люди Мастера, и узнал, как живут их семьи.

Найти удалось не всех, однако собралось уже достаточно воинов, и Тесион начал готовиться к действиям.

Именно тогда среди рыцарей совершенно естественным образом стало известно о существовании Эйприл.

— Кто-нибудь видел мой меч?

Тесион торопливо вышел из комнаты и обратился к рыцарям.

— А, его недавно забрал сэр Августин. Сказал, что приведёт оружие в порядок.

— Где сэр Августин?

Увидев его мрачное лицо, один из рыцарей поспешно ответил:

— Кто позволил ему без спроса трогать мой меч?

— Мой господин?..

В дверях появился Августин, державший в руках завёрнутый клинок.

Он как раз занимался его чисткой и теперь растерянно смотрел на Тесиона.

Тот без лишних слов резко выхватил меч из его рук.

— Мой господин…

— …

Когда Тесион ещё состоял в рыцарском ордене, он нередко поручал подчинённым ухаживать за своим оружием.

Поэтому такое поведение их сюзерена выглядело крайне непривычно.

Августин немедленно склонил голову.

— Прошу прощения. Подобное больше не повторится.

Лишь тогда осознав, что отреагировал слишком остро, Тесион заговорил спокойнее:

— Мне подарили этот меч. Больше никому не позволяйте к нему прикасаться.

— И кто же преподнёс вам подарок, к которому нельзя даже прикасаться?

Августин тут же поднял голову, не в силах сдержать любопытство.

Когда Тесион был молодым герцогом Эмпаусом, он владел множеством дорогих мечей, выкованных известными мастерами.

Все они были превосходного качества, а некоторые подходили ему настолько, словно создавались специально для него.

Но Тесион всегда относился к оружию лишь как к инструменту и не испытывал к нему привязанности.

Именно поэтому Августин никак не мог понять его поведения.

— Этот меч… подарил человек, спасший мне жизнь.

— Что?

После короткой паузы глаза Августина и остальных рыцарей едва не выскочили из орбит.

Все они прекрасно знали, кем являлся их господин.

В пять лет он впервые взял в руки меч. В девять голыми руками убил медведя, спустившегося к человеческим жилищам. А в пятнадцать одолел в поединке командира рыцарского ордена.

Тесион Эмпаус был непревзойдённым гением воинского искусства, которым восхищались все окружающие.

Им было трудно поверить, что подобный человек мог оказаться кому-то обязан спасением жизни.

Не желая говорить открыто, Тесион долго выдерживал расспросы рыцарей. Но те измучили его всевозможными уловками и всё же выяснили, что его спасла женщина, с которой он долгое время путешествовал и которая сейчас находилась в Энилтане.

Женщина рядом с их господином?

Даже став взрослым, Тесион ни разу не оказывался замешан в банальном любовном скандале.

Теперь же он так дорожил подаренным мечом, что его нежные чувства к дарительнице становились очевидны. Рыцарям пришлось приложить немало усилий, чтобы успокоиться после такого открытия.

«Ни в коем случае не причиняйте ей неприятностей».

Отправляясь на операцию по поимке предателей своего дома, Тесион строго предупредил сопровождавших его рыцарей.

Они удивлялись тому, как сильно их господин заботится о ком-то, но внешне ничем не выдавали любопытства. В душе же желание увидеть таинственную благодетельницу становилось всё сильнее.

В конце концов лишь Августину посчастливилось встретиться с ней лично. Однако стоило Эйприл проявить дружелюбие к другому мужчине, как ревнивый Тесион немедленно пресёк их знакомство.

— Где находится цель?

— Чтобы выяснить точное местоположение, нам придётся подобраться ближе, но сейчас он предположительно находится в Нузеле.

Человеком, которого они разыскивали, был Дункан Лисбон — бывший начальник охраны герцогского дома Эмпаус.

По имеющимся сведениям, теперь он зарабатывал на жизнь посредничеством в контрабанде.

— Вот как… Тогда отправимся взглянуть в лицо тому, кто предал наш дом и моего отца.

Они во весь опор направились в Нузель — пограничный город на северо-западе империи.

Несмотря на статус приграничного города, Нузель находился ближе к крепости, чем к процветающим торговым центрам.

Поэтому солдат и наёмников здесь было значительно больше, чем мирных жителей.

Да и среди обычных горожан преобладали переселенцы, не имевшие возможности отправиться в столицу, преступники, изгнанные с родных земель, и рабы, выполнявшие тяжёлую работу.

Когда на город опустились сумерки, Тесион и рыцари вошли внутрь, осмотрели окрестности и разделились.

В публичный дом Тесион направился лишь с Августином и сэром Джонатаном.

— Ох, красавчики! Впервые у нас? Никогда вас здесь не видела.

Женщина в откровенном наряде, едва скрывавшем грудь и талию, подошла к ним, держа во рту длинный мундштук.

Её налитые кровью глаза с трудом фокусировались, а руки слегка дрожали.

От неё исходил резкий, удушливый запах, который невозможно было объяснить одними лишь дешёвыми духами.

— Заходите к нам, мы о вас хорошо позаботимся. У нас много хорошеньких девушек.

— Вот как? Тогда выведи их всех.

Августин хотел возразить, но промолчал.

Женщина встряхнула колокольчик, и из заведения вышли ожидавшие внутри девушки.

Все разом принялись осматривать мужчин, открыто заигрывая с ними и улыбаясь.

— Ты.

Тесион указал на черноволосую девушку с родинкой возле губ.

— Втроём развлекаться будете? Лена, проводи гостей в ту комнату.

Помещение, на которое указала женщина, было отмечено изображением ножниц, нарисованным красной краской.

Едва дверь закрылась, снаружи раздался щелчок поворачиваемого замка.

Никто её об этом не просил, но Лена начала снимать с себя одежду, одну вещь за другой.

— Хватит.

Сохраняя невозмутимое выражение лица, Тесион достал из-за пазухи чёрный жетон.

Увидев его, Лена мгновенно протрезвела. Её глаза прояснились, а соблазнительная улыбка исчезла, сменившись полной бесстрастностью.

Она достала мундштук, точь-в-точь похожий на тот, которым пользовалась хозяйка заведения, и спросила:

— Вам нужно местонахождение Дункана Лисбона?

— Да.

— Склад возле северного подземного перехода, используемый брокерами как общее жильё. Он вернулся три дня назад. При нём пятнадцать охранников и четыре носильщика.

— Что-нибудь необычное?

— Невозможно подтвердить, жив ли он.

— Что?

Услышав резкий вопрос Тесиона, Лена пожала плечами.

— С тех пор как вернулся, он ни разу не выходил наружу.

— Разве тебе не приказали внимательно за ним следить?

— И как мне следить за человеком, который не выходит? Может, мне самой отправиться к нему с визитом?

Лена непринуждённо погасила мундштук и закинула ногу на ногу.

— Кстати, знаешь? Три дня назад в город прибыл третий принц вместе со своими рыцарями.

— …

— Кажется, они тоже охотятся на брокеров.

«Третий принц находится в Нузеле?»

Тесион нахмурился.

Он никак не ожидал увидеть здесь принца Шулея Роне Невелихта, который сейчас должен был находиться в императорском дворце.

И вдобавок тот охотился на брокеров?

«Значит, учуял контрабандистов».

Действовал принц быстрее, чем предполагал Тесион, но для Шулея подобное было вполне возможно.

За располагающей внешностью скрывался невероятно подозрительный и проницательный человек.

Особенно Тесион не любил его оценивающий взгляд, словно принц знал всё на свете и мог видеть собеседника насквозь.

Контрабандные пути существовали не только в Нузеле. Столкнуться с принцем именно здесь было настоящим невезением.

Мысленно всё просчитав, Тесион пришёл к выводу, что появление Шулея не должно помешать его планам.

Принц намеревался схватить контрабандистов и брокеров, чтобы перекрыть сам маршрут. Тесиону же требовалось лишь заполучить Дункана Лисбона.

Покинув публичный дом, отряд направился к северному подземному переходу, о котором рассказала Лена.

Они скрылись неподалёку и некоторое время наблюдали за складом, сверяя увиденное с полученными сведениями.

«Где же Дункан Лисбон?»

Его отсутствие тревожило.

Возможно, он просто отдыхал внутри, но остальные мужчины, похожие на брокеров, совершенно свободно сидели за столами, играли в карты и пили.

При виде их вызывающе беззаботного поведения Тесион раздражённо цокнул языком.

— Бесполезные ублюдки… Проклятые твари! Сколько можно просиживать штаны за столом? Дядя, почему ты не понимаешь простейших приказов?

— Кх…!

Дверь склада распахнулась. Мужчина в капюшоне выволок кого-то за волосы и швырнул на землю.

— Зачем ты занимаешься ненужной ерундой и портишь нам всё? Тебе достаточно было держать рот на замке! Думаешь, кто-то тебя за это поблагодарит? Просто делай то, что тебе велят!

На упавшего человека посыпались безжалостные удары ногами.

— Кх… П-пощадите…

Несмотря на то что избивавшийся был достаточно стар, чтобы годиться обидчику в отцы, он лишь ползал по земле и не пытался сопротивляться.

Окружающие словно давно привыкли к подобным сценам и даже не обратили внимания.

— Мой господин.

— Нашёл.

Взгляд Тесиона остановился на лице мужчины, распухшем настолько, что кожа, казалось, вот-вот лопнет.

— Я… я ничего не знаю…

— А кто здесь, кроме тебя, способен на подобное? Впрочем, с меня хватит. Я сообщу обо всём наверх. А дальше сам решай: станешь ли пищей для волков или отправишься на дно вместе со своими драгоценными детишками.

— Подожди…

— Отвали.

Мужчина в капюшоне вернулся на склад, а другой присел рядом с пленником, откашливаясь и сплёвывая на землю.

Тесион подал рыцарям знак отступать.

— Ух ты, что это такое? — громко удивился Августин. — Если бы он после предательства герцога жил припеваючи, я бы ещё понял… Но неужели это действительно бывший начальник охраны?

— Ты слишком громко говоришь, Августин.

Сэр Джонатан ткнул его локтем в бок и посмотрел на Тесиона.

Тот сохранял спокойное выражение лица, однако в глубине души соглашался с Августином.

«Неужели ради подобного обращения он предал моего отца?»

Ведь именно Дункан Лисбон, ближайший помощник герцога Эмпауса, дал показания о том, что отец Тесиона замышлял государственную измену.

— Сэр Дункан, подождите! Зачем вы солгали? Из-за вас мой отец…!

Тесион отчаянно бросился вслед за Дунканом Лисбоном, покидавшим зал суда.

Внезапное обвинение в измене, охватившее всех смятение…

Даже когда положение казалось безнадёжным, Тесион верил, что им удастся преодолеть кризис.

Но предательство Дункана разрушило эту веру.

«Может, отец действительно когда-то причинил ему зло? Тогда…»

— Молодой герцог, простите меня.

— Сейчас вернитесь и успокойтесь. Всё это неправда. Наш отец никогда не стал бы…

Хлоп!

Когда Дункан стряхнул его руку, разум Тесиона на мгновение опустел.

Предатель демонстративно отряхнул место, за которое его схватили, и произнёс ледяным голосом:

— Хотя бы я должен выжить.

— Когда принц нападёт на убежище брокеров, мы захватим цель.

В ту ночь, ровно в полночь, Шулей начал действовать.

— Что вы творите?!

— Схватить всех! Не упустите ни одного!

Зазвенели клинки.

Обнажив мечи, рыцари напали на охранявших склад людей.

Почувствовав опасность, брокеры попытались прихватить самое ценное и незаметно сбежать, но Шулей предугадал их действия и перекрыл пути отступления.

— Я ничего не знаю!

— Думаешь, я не знаю, кто ты такой?!

Тесион наблюдал, как Дункан Лисбон выбрался через отверстие в полу и скрылся за складом.

На его губах появилась улыбка.

— Молодец.

Выйдя из тени, Тесион слегка откинул капюшон.

Дункан застыл на месте, словно увидел привидение.

— Давно не виделись.

Он приподнял капюшон ещё немного, чтобы предатель как следует разглядел его лицо.

— Мо-молодой герцог…!

— Тсс.

Августин мгновенно оказался у Дункана за спиной и ударил его по затылку, лишая сознания.

Он двигался почти бесшумно, однако предатель успел вскрикнуть, и люди Шулея обнаружили их.

Принц вместе со своими рыцарями немедленно окружил отряд Тесиона.

— Кто вы такие?

— …

Рыцари Тесиона молча обнажили мечи.

Было ясно, что уйти без столкновения им уже не позволят.

— Подозрительные личности. Схватить их!

Лязг!

Стоило рыцарям Эмпауса скрестить мечи с рыцарями императорского дворца, как те инстинктивно поняли:

«Это не обычные бойцы!»

— Кх!

— Кто вас послал?!

Дворцовые рыцари выкрикивали те же вопросы, которые совсем недавно задавали охранявшие склад люди, пытаясь выяснить, с кем имеют дело.

Но рыцари Эмпауса хранили молчание.

Первыми в атаку бросились именно они.

— Безумцы!

— Не щадить их!

Неумолчный звон сталкивающегося металла оглушительно разнёсся вокруг.

Среди хаотично сплетавшихся клинков бесшумно метнувшееся остриё внезапно оказалось прямо перед заместителем командира Второго дворцового рыцарского ордена.

Лезвие, озарённое лунным светом, сверкнуло холодной синевой.

«Кто это?!»

Свист!

Рыцарь поспешно отскользнул назад. Ещё немного — и клинок рассёк бы ему грудь.

«Да кто же он такой?»

Заместитель командира напряжённо вгляделся в противника.

Однако лицо того скрывал глубоко надвинутый капюшон, и определить его личность было невозможно.

Воин такого уровня наверняка должен был быть известен.

— Положите пленника на землю и сдавайтесь без сопротивления, — произнёс Шулей, наблюдавший за сражением с некоторого расстояния.

Августин, державший Дункана Лисбона на плече, лишь пожал другим плечом.

Как и заместитель командира, Шулей ощущал во всём происходящем нечто странное. Он пристально посмотрел на человека, которого счёл предводителем нападавших.

Почувствовав его взгляд, тот усмехнулся, приподняв один уголок губ.

«Он смеётся?»

И в этот момент…

Бах!

— Что за… Остановите их!

Со склада взметнулось пламя.

Шулей невольно обернулся, а когда снова посмотрел вперёд, увидел лишь силуэты противников, исчезавшие во тьме.

— Преследовать их?

Если броситься в погоню сейчас, придётся оставить уже захваченных пленников.

«Неужели тот человек…»

В его усмешке было что-то смутно знакомое.

Нахмурившись, Шулей приказал увести пленных. С теми, кто забрал Дункана, можно будет разобраться позднее.

Плеск!

— Кха! Пф-ф… Кх!

От ледяной воды Дункан мгновенно пришёл в себя.

С трудом разлепив веки и осмотревшись, он обнаружил, что крепко привязан к стулу.

А затем встретился взглядом с глазами, красными, словно кровь.

— М-молодой господин! Как вы здесь…

— Что такое? Удивлён, что я не валяюсь где-нибудь в рабстве, а свободно разгуливаю по свету?

Голос Тесиона звучал холодно и бесстрастно, но по спине Дункана пробежал мороз.

— …

— …

За алыми глазами отчётливо ощущалась подавленная ярость.

Долгие годы она не находила выхода и лишь разгоралась, питаясь злобой. Поглотив отчаяние и разодрав старые раны, эта ярость пожирала самого Тесиона, пока окончательно не почернела.

Казалось, стоит ему хотя бы немного ослабить контроль — и это пламя испепелит сидящего перед ним человека, не оставив даже костей.

Кап.

По лицу Дункана скатилась капля — то ли вода, то ли холодный пот — и упала на пол.

— В последний раз ты выглядел куда приличнее. Теперь же от тебя осталась жалкая развалина. Ради этого ты предал моего отца?

— …

— Удивительно устроен мир. Герцогский род, чья история насчитывала столько же лет, сколько история самого континента, пал за один день. Паршивый пёс укусил собственного хозяина… Но, глядя на то, чем всё закончилось, я начинаю думать, что справедливость всё-таки существует.

Задыхаясь под давлением, словно сжимавшим его горло, Дункан широко раскрыл глаза.

— П-пожалуйста, пощадите меня, молодой господин!

— …

— У меня тоже есть совесть… Со мной можете делать что угодно, но прошу, пощадите хотя бы моих детей! У-у…

Рыцари с недоумением уставились на разрыдавшегося во весь голос Дункана.

Он ещё смеет говорить, что знает о совести?

Тесион, свободно откинувшись на спинку кресла, смотрел на него без всякого выражения.

— Почему я должен это делать?

— Я исполню всё, что вы прикажете! Расскажу всё, что знаю! Только прошу вас…

— Ты кое в чём заблуждаешься. Ты не в том положении, чтобы чего-либо от меня требовать.

Хотя Тесион даже не пытался скрыть полыхавшую в нём ярость, ни в его взгляде, ни в голосе, ни в поведении не было заметно ни малейшего интереса к Дункану.

— Вся твоя ценность исчезла в тот день, в зале суда. Сейчас ты не представляешь для меня никакой ценности.

— …

— Почему ты решил, что я стану тебя слушать? Ты лишился всего. От тебя осталось лишь дряхлеющее тело. Какая мне от тебя польза?

— …!

Это было совсем не то, чего ожидал Дункан.

Охваченный тревогой, он всё сильнее терял самообладание.

— Знаешь, зачем я тебя сюда привёз? Думаешь, мне захотелось выслушать твои оправдания?

На лице Тесиона появилась презрительная усмешка, и Дункан не мог отвести от неё глаз.

Нет.

Это было не так.

Он привёл его сюда, чтобы…

— Я сам решу, что с тобой делать.

— Кх…!

Осознав смысл этих слов, Дункан задрожал, словно осиновый лист.

На него обрушился всепоглощающий ужас.

Этот прекрасный, но беспощадный хищник собирался медленно замучить его до смерти.

И Тесион был прав.

Теперь Дункану оставалось лишь умолять его выслушать, даже если тот не задаст ни единого вопроса.

Полностью сломленный, он покорно склонился перед сыном своего прежнего господина — человеком, в руках которого находилась его жизнь.

— Подчинённый герцога Трайна связался со мной сразу после того, как всё произошло…

Рассказ Дункана был следующим.

Сразу после того, как дому Эмпаус предъявили обвинение в государственной измене, он начал размышлять, как спасти собственную шкуру.

Всех приближённых герцога одного за другим арестовывали, поэтому Дункан, служивший его советником, не мог рассчитывать, что останется невредимым.

Тайно явившийся человек герцога Трайна пообещал сохранить ему жизнь в обмен на ложные показания. Вдобавок он предложил столько денег, что Дункан до конца своих дней мог бы жить в праздности.

Для Дункана собственная жизнь была важнее всего, и он без колебаний согласился.

Но после казни, когда он пришёл к герцогу Трайну за обещанной наградой, тот отказался от своих слов.

Разъярённый Дункан пригрозил, что немедленно раскроет кому-нибудь правду. Тогда его детей-близнецов взяли в заложники, а самого Дункана начали использовать словно раба.

Стоило ему воспротивиться или повести себя подозрительно, как жизни его детей оказывались под угрозой. Поэтому он даже не мог сбежать.

— О чём ты разговаривал днём с другим посредником?

— Герцог Трайн собирался выпустить в Королевстве Джерам огромное количество чернохвостых ласточек…

Услышав это название, Тесион помрачнел.

Около года назад на одном из островов империи разразилась эпидемия.

Болезнь назвали «синей хворью», поскольку лица заболевших синели, словно у мертвецов. Она была крайне заразной и обладала высокой смертностью, поэтому вскоре добралась до материка.

Императорский двор с опозданием отправил на остров следственную группу. Та установила, что переносчиками заразы являлись обитавшие там чернохвостые ласточки.

Но поскольку эпидемия началась из-за резкого увеличения их численности, на полное подавление вспышки потребовалось много времени.

Если герцог Трайн намеревался выпустить этих существ в чужом государстве, его цель была совершенно очевидна.

— И что ты сделал?

— Я не мог позволить себе ничего заметного… Поэтому подмешал отраву в их корм. Но меня поймали…

Теперь поведение посредника, с которым они столкнулись днём, стало понятно.

Дункан сорвал их замысел и навлёк на себя гнев герцога Трайна.

Однако Тесиона удивляло другое: при том что жизни его детей находились в руках герцога, Дункан всё же решился на подобный поступок.

— Господин, как вы намерены с ним поступить? — спросили рыцари Тесиона.

Сейчас они находились в заброшенной горной хижине, где собирались остановиться на два дня. Заперев Дункана внутри, рыцари вышли наружу к Тесиону.

— Пока возьмём его с собой в Иуллу.

— Есть!

— Вы отправляйтесь вперёд. А я заеду в Энилтан.

Он обещал Эйприл, что вернётся послезавтра.

Даже если отправиться сейчас, добраться удастся лишь глубокой ночью. Но при мысли об Эйприл, которая наверняка ждёт его, Тесион почувствовал нетерпение.

— Вы поедете один?

— Вы будете только мешать. Увидимся в Иулле.

С этими словами Тесион вскочил в седло.

— Тесион опаздывает…

Эйприл смотрела из окна на затянутое дождевыми тучами небо.

Близилась полночь, но от Тесиона, обещавшего вернуться сегодня, по-прежнему не было вестей.

— Неужели он едет под дождём?

Не в силах больше справляться с беспокойством, Эйприл взяла зонт и вышла из гостиницы.

Она уже некоторое время расхаживала перед входом, когда издалека послышался приближающийся стук копыт.

Появившийся из темноты всадник остановился прямо перед ней.

— Тесион!

Спрыгнув с лошади, Тесион растерянно замер.

— Почему ты стоишь на улице?

— Ты опаздывал. К тому же дождь идёт. Я подумала, вдруг у тебя нет зонта.

Эйприл наклонила зонт в его сторону.

Однако в этом уже не было особого смысла: Тесион успел промокнуть до нитки.

И всё же выглядел он не жалко, а скорее как герой с какой-то трагической историей. Поразительно, насколько его внешность меняла всё впечатление.

Пока они молча смотрели друг на друга, по рыжим волосам Тесиона скатилась капля воды.

Эйприл обхватила ладонями его холодные щёки.

— Если подумать, раз ты уже добрался сюда, то всё равно успел насквозь промокнуть. Получается, я зря вышла. Глупо получилось.

— Нет. Спасибо, что встретила меня. Но ночью всё-таки не выходи — это опасно.

— Но ты ведь сказал, что вернёшься.

Тревога, мучившая Эйприл во время ожидания, бесследно исчезла. Теперь она испытывала лишь радость оттого, что Тесион вернулся.

— Давай скорее войдём.

Взяв его почему-то напряжённую, словно окаменевшую руку, она повела Тесиона в гостиницу.

Благодаря растопленной на всякий случай печи внутри было тепло.

Стряхнув воду с зонта, Эйприл поставила его у входа и, подумав, что неплохо было бы приготовить что-нибудь горячее, сказала:

— Сначала помойся. Ещё простудишься.

— Эйприл.

Теперь уже Тесион схватил её за руку.

Он резко притянул девушку к себе, и она оказалась в его объятиях.

Плотный плащ принял на себя большую часть дождя, поэтому рубашка под ним промокла не так сильно. Щёки Тесиона оставались холодными, но от тела почему-то исходил такой жар, что Эйприл невольно задрожала, ощутив его запах, смешавшийся с ароматом дождя.

Пока они стояли, прижавшись друг к другу, её одежда тоже постепенно намокала.

Но одежду всегда можно было переодеть. А Тесион словно всем своим телом говорил, как сильно скучал по ней, поэтому Эйприл не стала вырываться из его объятий.

— Прости… Из-за меня ты тоже промокла.

— Ничего страшного. Иди в ванную, а я принесу тебе сухую одежду.

Они снова остались в гостинице вдвоём.

Вообще-то они и прежде жили здесь только вдвоём, но, возможно, причиной было долгое расставание.

Между ними возникли непривычное напряжение и волнение, которых раньше Эйприл не ощущала.

Внезапно смутившись, она сделала вид, будто ничего не заметила, и осторожно отстранилась.

Непривычно низкий голос Тесиона продолжал звучать у неё в ушах. Скрытые волосами кончики ушей девушки заметно покраснели.

Хлоп! Хлоп!

Войдя в комнату за одеждой Тесиона, Эйприл слегка похлопала себя по щекам.

«Не нужно на него давить».

Теперь ей казалось, что своим ожиданием на улице она могла заставить Тесиона почувствовать себя обязанным.

Ведь он уезжал не развлекаться, а заниматься важным делом. А она слишком явно показала, как сильно по нему скучала.

— Тесион, я оставила одежду у двери ванной.

Овладев собой, Эйприл с самым невозмутимым видом принесла вещи и положила их у входа.

Внезапно дверь распахнулась, словно Тесион только этого и ждал.

Высунувшаяся из-за неё рука мгновенно схватила Эйприл и втянула внутрь.

— Что?

Не успев даже понять, что происходит, Эйприл оказалась в наполненной горячим паром ванной.

От внезапно представшего перед ней обнажённого тела у неё на мгновение помутилось в голове.

К счастью, Тесион снял только верхнюю одежду.

«Хотя можно ли назвать это удачей?»

Эйприл уткнулась лицом в его твёрдую влажную грудь, и её глаза широко распахнулись.

Он обнял её так сильно, что это почти причиняло боль. Но вместо того чтобы попытаться оттолкнуть его, Эйприл лишь осторожно позвала:

— Тесион…?

— Эйприл.

Горячее дыхание Тесиона коснулось её шеи, и по телу девушки побежали мурашки.

Напряжение между ними мгновенно усилилось.

— Ты нигде не простудился, пока ехал под дождём?

Эйприл положила ладонь ему на спину, собираясь проверить его состояние, и под её прикосновением мышцы резко напряглись.

— Ах…

Увидев, как он отреагировал на столь невинное прикосновение, Эйприл почувствовала, что во рту пересохло.

Жар, который ей с таким трудом удалось унять, разгорелся вновь.

— Эйприл.

Ладонь Тесиона скользнула вверх по её позвоночнику, пробралась под длинные волосы и обхватила затылок.

Эйприл застыла, даже забыв, как дышать.

Влажный воздух, липнувший к коже, лишь обострял каждое ощущение.

Тесион пристально следил за ней, не упуская ни малейшей реакции.

Он прижался губами к её виску, а затем слегка прикусил покрасневшее ухо. Мягкое тело в его объятиях вздрогнуло.

— …

— …

В другой ситуации Эйприл непременно что-нибудь сказала бы. Но сейчас её лицо пылало, а зубы лишь беспокойно терзали нижнюю губу.

Словно пойманный зверь, Тесион потёрся лицом о её мелко дрожащее плечо и медленно прикрыл глаза.

Совсем недавно, увидев Эйприл, которая, несмотря на дождь, вышла встречать его, Тесион испытал странное, почти забытое чувство.

Кто-то ждал его.

Кто-то беспокоился о его благополучии.

Кто-то верил в него даже сильнее, чем он сам.

Такого не случалось уже очень давно.

После падения семьи рядом с Тесионом никого не осталось. А прежде подобное казалось ему настолько привычным, что он даже не осознавал, насколько это дорого.

К горлу подступили чувства.

Не зная, когда именно он вернётся, Эйприл зажгла свет во всём доме. Она так сильно растопила печь, что внутри было гораздо теплее, чем обычно.

Если бы Тесион не приехал, она, вероятно, не легла бы спать и ждала его до самого утра.

Стоило ему это осознать, как тоска, которую он подавлял всё время разлуки, обрушилась на него подобно приливной волне.

— Эйприл…

Он взял её руку и поцеловал каждый палец.

Тесион чувствовал, что сейчас всё её внимание сосредоточено только на нём.

«Нужно остановиться».

Он взял один её палец в рот, втянул губами и осторожно прикусил, стараясь не причинить боли.

«Но… почему я должен останавливаться?»

Тесион пристально смотрел на склонившую голову Эйприл. Его взгляд потемнел, став почти багрово-чёрным.

Если бы он мог, то проглотил бы её целиком — от макушки до кончиков пальцев.

В глубине его сердца всегда жила тревога, что однажды Эйприл бросит его. И сейчас эта тревога подталкивала Тесиона переступить невидимую черту, разделявшую их.

Голова пылала.

И дело было не только в жарком, влажном воздухе ванной.

Желание безраздельно обладать Эйприл затуманивало его разум.

Ведь она с таким трудом стала его.

Его Эйприл.

— Эйприл…

Будто цепляясь за неё, Тесион согнул своё большое тело и прижался к девушке.

Хотя из-за разницы в росте всё равно казалось, что это он заключил её в объятия.

— …

Эйприл инстинктивно поняла, что сейчас Тесион желает её.

На самом деле подобное напряжение возникало между ними уже не впервые.

Эйприл давно догадалась о его чувствах.

Обычно Тесион прекрасно себя сдерживал, но временами его переполняли эмоции, с которыми он уже не мог справиться.

Однако до сих пор каждый из них по собственной причине не решался переступить черту.

Именно поэтому, когда Тесион с трудом проглатывал слова, уже готовые сорваться с его языка, Эйприл намеренно ни о чём не спрашивала.

Они были близки, словно семья, но не являлись возлюбленными.

Если говорить откровенно, они вообще не были друг другу никем.

Эйприл это понимала. Поэтому, даже когда их неопределённые отношения жалили её, словно колючка, она ничем не выдавала своей боли.

Ведь конец их истории уже был предрешён.

До сих пор Эйприл оправдывала себя тем, что ничего нельзя изменить из-за заданного сюжета оригинала. Но если рассуждать здраво, финал простолюдинки и Тесиона, которому предстояло стать герцогом Эмпаусом, действительно был очевиден.

«Но смогу ли я сейчас отвергнуть Тесиона?»

Нет.

Если точнее, она не хотела его отвергать.

Даже если уже завтра разразится буря, Эйприл решила не упускать возможность, подаренную ей сегодня.

Ведь она всегда старалась жить настоящим.

Эйприл обвила руками шею Тесиона и оторвала ноги от пола.

Обхватив его за талию обеими ногами, она оказалась с ним на одном уровне и встретилась с его потрясённым взглядом.

Тесион инстинктивно подхватил её на руки.

От тревоги ли, от восторга или от готового разорвать грудь волнения — голос Эйприл задрожал:

— Обними меня, Тесион.

Получив разрешение, Тесион наклонил голову и завладел её мягкими губами, не останавливаясь ни на мгновение даже по дороге в комнату.

На руках, которыми он удерживал Эйприл, проступили напряжённые жилы.

Они упали на мягкую постель и продолжили целоваться, тесно переплетаясь друг с другом. Никто из них не произносил ни слова.

Отчасти потому, что, увлёкшись происходящим, они просто забыли о разговорах. Но сейчас слова им и не требовались.

В эти мгновения оба совершенно забыли, кем являлись и какую миссию должны были исполнить.

Все их мысли были заняты лишь друг другом.

— Ха… ах… кх…

— Эйприл.

Тесион языком собрал слюну, которую она не успела проглотить и которая стекала по уголку её губ.

Его рука проникла под юбку и властно раздвинула бёдра девушки.

Тесион изо всех сил старался удержать остатки разума, то и дело грозившего покинуть его.

Если он слишком сильно поддастся возбуждению, то может причинить Эйприл боль.

Он хотел, чтобы эта ночь, которую сам не забудет даже после смерти, не осталась для неё болезненным и пугающим воспоминанием.

Если такое случится, Тесион никогда себя не простит.

— Тесион…

Сдерживая желание впиться зубами в тонкую, словно у оленёнка, шею, он лишь сильно втянул нежную кожу губами.

Но полностью скрыть свою жадность ему всё-таки не удалось. Каждый раз, когда зубы едва задевали её кожу, Эйприл вздрагивала.

— Фух…

Приподнявшись, Тесион залюбовался многочисленными отметинами, оставленными им на её шее и груди.

Напряжение в нижней части его тела стало ещё сильнее.

— Ты такая красивая, Эйприл.

— …

Смущённо отведя взгляд, Эйприл провела ладонью по его широкому плечу, а затем обхватила за шею.

Тесион покорно склонился к ней, позволив оставить на своей коже такую же отметину.

Одних губ Эйприл оказалось недостаточно, и ей пришлось пустить в ход зубы. Но даже тогда она напоминала лишь кусавшегося щенка.

— Ах… Почему ты ведёшь себя так мило?

— Сам ведь делал то же самое…

Словно не способный ни на мгновение оставить руки в покое, Тесион продолжал гладить её повсюду.

Разгорячённое тело отзывалось на малейшее прикосновение его пальцев.

Из-за поднявшейся температуры аромат кожи Эйприл стал ещё насыщеннее.

Взгляд Тесиона то затуманивался, то вновь становился ясным.

Никогда прежде сохранять самообладание не было настолько сложно.

По красиво очерченным мышцам живота скатилась капля пота.

Эйприл заворожённо наблюдала за ней.

— Если тебе станет тяжело, скажи.

— И ты остановишься?

— Я тебя выслушаю.

— И что это за ответ?

Их тихий смех растворился в воздухе, после чего они полностью отдались наслаждению.

Медленно открыв глаза, Эйприл рассеянно посмотрела на солнечный свет, проникавший через окно.

«Который сейчас час?..»

Из-за приятной слабости ей не хотелось даже пальцем шевелить.

Хотя правильнее было бы сказать, что сил на это попросту не осталось.

— Ах…

С огромным трудом приподнявшись, она села и прислонилась к спинке кровати.

События минувшей ночи один за другим пронеслись перед глазами.

«Когда же я уснула?»

Последнее, что помнила Эйприл, — лицо Тесиона, который, несмотря на её слёзы и жалобы, что она больше не может, всё же усадил её на свои бёдра. Он уверял, что ей достаточно просто отдыхать, а всё остальное он сделает сам.

— Обманщик.

Что значит «сам всё сделает»? В итоге он просто поступил так, как ему хотелось.

Стоило вспомнить низкий голос Тесиона, уговаривавшего её всевозможными сладкими речами, как лицо Эйприл вспыхнуло.

Она была готова во многом ему уступать, однако соперничать с выносливостью рыцаря оказалось невозможно.

К тому же Тесион был настолько настойчивым и обладал таким неуёмным исследовательским интересом, что, если бы Эйприл соглашалась на всё, то едва ли пережила бы эту ночь.

— У-у…

Она едва пошевелилась, но из-за боли в мышцах невольно застонала.

Приподняв одежду и осмотрев себя, Эйприл обнаружила столько следов от пальцев и покрасневших отметин, что найти нетронутое место оказалось непросто.

— Он уже уехал?

Она покосилась на пустую половину кровати и уже успела почувствовать лёгкую обиду, когда дверь комнаты открылась.

— Проснулась?

Тесион, лицо которого сегодня словно сияло, вошёл в комнату. Однако, увидев Эйприл, он внезапно посерьёзнел и поспешил к кровати.

— Почему у тебя такое лицо? Тебе больно?

— Тесион… Ты ещё не уехал?

— Куда я уйду, пока ты спишь? Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит?

Осыпая кончик её покрасневшего носа короткими поцелуями, Тесион выглядел спокойнее и довольнее, чем когда-либо прежде.

Особенно его взгляд — сладкий и горячий, словно золотистый мёд, стекающий из разломанных сот.

Иногда он и раньше смотрел на неё так, но теперь чувства в его глазах стали гораздо глубже и насыщеннее.

Несмотря на то что Эйприл была одета, под его взглядом ей казалось, будто он продолжает ласкать её тело.

А следующие слова и вовсе заставили девушку оцепенеть.

— Я тебя помою.

— …! Н-не надо! Ты считаешь меня больной?

— Хотя бы это позволь мне сделать. Иначе… мне кажется, я не смогу успокоиться.

Жарко пылавшие красные глаза в один миг приобрели такой несчастный вид, что Эйприл лишилась дара речи.

Она прекрасно понимала, что это всего лишь очевидная уловка, но всё равно не смогла решительно отказать.

«Когда Тесион успел превратиться в такого хитрого лиса?»

Его ставшее ещё более заботливым отношение заставляло особенно остро осознавать, что минувшую ночь они действительно провели вместе.

Покраснев до самых ушей и не зная, как поступить, Эйприл в конце концов кивнула.

Она и не подозревала, что её смущённая реакция лишь сильнее разжигала желание Тесиона подразнить её.

— Тогда… я полагаюсь на тебя.

— Предоставь всё мне.

Тесион принёс в спальню таз с почти горячей водой. Намочив полотенце, он начал тщательно вытирать лицо, шею, руки и ноги Эйприл.

Она невольно воскликнула:

— Т-Тесион? Что ты делаешь?

— Ты ведь согласилась довериться мне. Не двигайся.

Пока Эйприл не знала, куда деваться от неловкости, Тесион уже обернул тёплым полотенцем её икры и начал осторожно массировать.

Он мягко, но уверенно надавливал всей ладонью, и его прикосновения оказались удивительно приятными.

Даже дочь знатного рода едва ли удостаивалась бы столь почтительного обращения с самого утра.

Тем более от человека, который прежде был молодым герцогом.

— …

Лицо Эйприл покраснело так сильно, что дальше было уже некуда.

Тесион невольно сглотнул, подумав, что стоит лишь слегка прикусить её щёку — и из неё потечёт сладкий сок.

Он всю ночь покрывал поцелуями и покусывал каждый участок её тела. Почему же ему всё ещё казалось, что этого недостаточно?

— А теперь давай позавтракаем.

— Хорошо… Что?!

Словно не желая позволять Эйприл даже коснуться ногами пола, Тесион подхватил её на руки и понёс на кухню.

Она смущённо принимала еду, которой он её кормил, и постепенно к её лицу вернулся обычный цвет.

Однако успокоить бешено колотившееся сердце по-прежнему не удавалось.

— Я закончу дела как можно быстрее и вернусь.

— Не перенапрягайся. И не спеши слишком сильно, а то ещё допустишь ошибку.

Утром Тесион никуда не торопился и намеренно тянул время. Даже встав у двери, он всем своим видом показывал, насколько сильно не хочет уходить.

Эйприл тоже отчаянно желала удержать его. Но за завтраком он рассказал ей о происходящем, поэтому она понимала, что не может его останавливать.

С сожалением крепко сжав его руку, девушка уже собиралась отпустить её, когда Тесион, словно что-то вспомнив, поспешно принялся рыться в одежде.

Он достал небольшую коробочку и протянул ей.

— Это тебе.

— Что там?

Открыв коробочку, Эйприл изумлённо распахнула глаза.

— Постой… Это ведь та самая вещь, на которую я тогда смотрела?

Внутри лежала заколка, украшенная ракушками и жемчугом. Эйприл видела её в тот день, когда прибыл товар торговой гильдии Крондаль.

Работа мастера была тонкой и изящной.

С тех пор как Эйприл оказалась в этом мире, ей ещё ни разу не доводилось увидеть море. Тогда морские ракушки показались ей настоящей диковинкой.

Она и представить не могла, что Тесион подарит эту заколку ей.

Брови Эйприл виновато опустились.

— А я ничего для тебя не приготовила.

— Ничего страшного. У меня уже есть вот это.

Тесион легонько постучал пальцами по мечу, висевшему у него на поясе.

— Можно я сам закреплю её в твоих волосах?

— Конечно.

Получив согласие, Эйприл охотно повернулась к нему спиной.

Ей нравилось ощущать, как большие ладони осторожно перебирают её каштановые волосы.

— …Готово.

— Спасибо. Очень красиво.

Посмотревшись в стоявшее рядом зеркало, Эйприл улыбнулась.

На самом деле заколка держалась немного неровно, но девушка всё равно была совершенно довольна.

— Возвращайся целым… Тесион.

Крепко обнявшись так, что их груди соприкоснулись, они завершили своё неохотное прощание.

Эйприл ненадолго задержалась дома, оглядывая следы недавнего присутствия Тесиона, а затем отправилась на работу в торговую гильдию Поттон.

— Доброе утро.

Со всех сторон послышались ответные приветствия.

Эйприл уже собиралась сесть на своё место, когда Виолетта заметила заколку в её волосах и лукаво улыбнулась.

— О! Значит, он всё-таки передал тебе эту заколку.

— А когда Тедди заходил в гильдию?

Виолетта оглянулась на занятых своими делами работников и отвела Эйприл в укромный уголок.

— В тот самый день, когда привезли товары. Он тайком отыскал меня и попросил отложить её. Сказал, что ты ею заинтересовалась.

— Прямо в тот день?

— Ага. Но прошли дни, а заколки я на тебе так и не увидела. Всё думала: чем этот Тедди занят, почему так тянет? А сегодня ты наконец пришла с ней. Какая же она красивая! И тебе очень идёт!

Эйприл смущённо покраснела и поправила волосы.

Виолетта с довольным видом наблюдала за ней, но вдруг что-то заметила и приоткрыла рот.

— Погоди-ка, Мэй. М-м? М-м-м-м?

Издавая странные звуки, она несколько раз обошла вокруг Эйприл, после чего с коварной улыбкой поманила её пальцем.

— Мэй, подойди-ка сюда.

Виолетта сняла с себя шарф и обернула им шею Эйприл.

— Зачем это?

— Ах, всё-таки молодость — прекрасная пора!

— …!

— А я-то думаю, почему твоя кожа сегодня выглядит особенно гладкой и сияющей. Так вот в чём дело!

Сразу поняв намёк, Эйприл покраснела ещё сильнее.

Она нарочно надела одежду с высоким воротом, но, похоже, та скрыла не все оставленные на шее следы.

Уперев руки в бока, Виолетта преувеличенно покачала головой.

— Ну и ну. Тедди всё-таки ужасный собственник.

— Всё совсем не так…

— А как же ещё? Сколько он тебя кусал и целовал, чтобы оставить столько следов? Ох уж этот зверь.

Весь оставшийся день Эйприл приходилось убегать от Виолетты, которая не упускала ни единой возможности её подразнить.

Время одинаково быстро летело для всех.

Под падавшим с неба снегом Тесион вместе с рыцарями вошёл на невольничий рынок.

— Мне холодно… Помогите…

— Выпустите меня отсюда…

Люди, одетые в лохмотья, совершенно не подходившие для зимы, сидели за решётками и умоляли проходящих мимо о помощи.

Они были «товаром-приманкой», выставленным торговцами, чтобы вызвать у клиентов жалость.

В империи работорговля была законной, однако этот рынок действовал без разрешения.

Сейчас, зимой, здесь было ещё терпимо. В жаркую погоду вся улица пропитывалась зловонием нечистот.

— Добро пожаловать, господа! Не подскажете, какой товар вы ищете?

Стоило Тесиону и его людям войти в стоявшее в самой глубине здание под жёлтым навесом, как к ним подбежал торговец с тонкими крысиными усиками. Он подобострастно кланялся и потирал ладони.

Однако его глаза сверкали по-змеиному.

Человек, занимавшийся незаконными делами, не мог быть таким простаком, каким пытался казаться.

— Разнесите всё.

Оглядев грязное и беспорядочное помещение, ничем не отличавшееся от улицы, Тесион отдал короткий приказ.

Рыцари немедленно начали ломать железные клетки, в которых держали рабов.

— А-а-а!

— Пощадите!

Решив, что их пришли убить, пленники закричали.

Красные глаза Тесиона безучастно наблюдали за хаосом, в который в одно мгновение погрузилось всё вокруг.

— Вы что творите?! Охрана! Немедленно схватите этих… Кх!

Кулак Тесиона угодил торговцу точно под рёбра. Тот задрожал всем телом и безвольно обмяк.

Бросив потерявшего сознание мужчину в первую попавшуюся открытую клетку, Тесион в одиночку выступил против хлынувших к нему охранников.

— Да вы хоть знаете, куда явились?!

— Убейте их!

Желая скрыть свои грязные тайны, охранники наступали один за другим. Но их противниками были лучшие рыцари герцогского дома.

— Сдохни!

Последний из оставшихся в живых мужчин с налитыми кровью глазами выхватил спрятанный за пазухой кинжал и бросился вперёд.

Тесион, даже не моргнув, рассёк его мечом.

Наступила жуткая тишина.

Освобождённые рыцарями рабы боялись даже пошевелиться. Они опасались, что, если поднимут шум, их постигнет участь лежавших на полу людей.

Стряхнув с клинка капли крови, Тесион подошёл к клетке, стоявшей в самом дальнем углу.

— Ик!

— Ик…

Внутри, обняв друг друга, дрожали два совершенно одинаковых мальчика. Они были истощены до такой степени, что у них проступали все кости.

Несколько мгновений Тесион смотрел на их испуганные лица, а затем поднял меч.

Лязг!

Дверца клетки со зловещим скрипом распахнулась.

— Выходите.

Мальчики не двигались.

— Отведу вас к отцу. Но если хотите остаться здесь, удерживать не стану.

При упоминании отца их глаза широко раскрылись. Дети нерешительно выбрались из клетки.

Они двигались медленнее ползущей улитки, однако Тесион терпеливо дождался их, после чего резко развернулся.

Боясь отстать, мальчики поспешили следом.

— Герцог Трайн действительно повсюду суёт свой нос. И это называется аристократ… Тьфу.

— Нашёл?

— Да.

Этот незаконный невольничий рынок находился под покровительством герцога Трайна.

Августин обыскал устроенные по всему зданию тайники и хранилища. Он обнаружил бухгалтерские книги, целую гору документов на владение рабами, а также доказательства махинаций других незаконных предприятий, связанных с этим рынком.

Судя по записям, среди пленников находились и свободные люди, которых похитили и продали против воли.

Тесион и его спутники сожгли документы на глазах освобождённых рабов, после чего покинули рынок вместе с близнецами.

— С-Сонет! Эдгар!

— Папа!

Тесион с бесстрастным выражением лица наблюдал за тем, как Дункан и его сыновья-близнецы обнимали друг друга и плакали.

— Благодарю вас! Благодарю, молодой герцог! Я любой ценой отплачу вам за эту милость!

Дункан кричал, захлёбываясь от чувств, однако Тесион спас его детей вовсе не из доброты.

То, что близнецы оказались на незаконном рынке, связанном с герцогом Трайном, можно было назвать лишь счастливым совпадением.

Хотя в столь юном возрасте им пришлось пережить страшные испытания, именно благодаря этому их и удалось спасти.

Тесион действительно привёз Дункана, чтобы снять с него ложные обвинения. Но он не считал себя обязанным спасать детей, попавших в беду из-за неверного решения их отца.

Он освободил близнецов лишь потому, что они нашлись во время разгрома невольничьего рынка, где удалось добыть доказательства преступлений герцога Трайна.

Вслед за Тесионом из комнаты вышел Джонатан.

— Господин, после разгрома рынка герцог Трайн скоро узнает, кто мы такие. Это лишь вопрос времени.

— …

— А пока мы не нашли крысу, прячущуюся в Ковчеге, они наверняка попытаются воспользоваться ею.

Тесион молча смотрел из окна на заснеженные улицы Иуллы.

На самом деле он намеренно оставил крысу в Ковчеге на свободе.

Не имея ни единой зацепки, невозможно было бездумно обыскивать всё подряд. Оставалось лишь поставить ловушку, положить в неё аппетитную приманку и ждать.

Крыса уже почуяла запах и вскоре должна была зашевелиться.

— Господин, прежде чем станет слишком опасно, необходимо вывезти герцогиню и юного господина.

— …

Тесион задумался о семье, остававшейся далеко отсюда.

Ему регулярно докладывали об их состоянии, но спасти их пока не удалось.

Об исчезновении герцогини и мальчика немедленно доложили бы наверх, после чего за ними отправилась бы погоня. Женщине и ребёнку было бы трудно уйти от преследования без надёжной защиты.

До сих пор Тесион считал, что ему недостаёт сил, чтобы полностью обезопасить родных. Но теперь выбора не осталось — следовало забрать их как можно скорее.

— Хорошо. Разработаем план и сразу отправимся.

Эйприл сидела в залитом солнечным светом уголке и вязала.

Энилтан располагался на северо-западе, и ещё четыре дня назад здесь шёл такой сильный снег, что выйти из дома было почти невозможно.

В торговой гильдии Поттон в это время года устраивали отпуск примерно на две недели. Поэтому Эйприл тоже спокойно проводила время дома.

— Готово! Ну как, Капелька?

Она связала нечто вроде длинного носка.

Возможно, из-за того, что прежде Капелька надолго погружалась в сон, зимой она не впадала в отдельную спячку. Однако из-за холодной погоды зверёк двигался медленнее обычного и постоянно прятался в узких местах, откуда потом не хотел вылезать.

Поэтому Эйприл и связала для неё носок, напоминавший уютную норку.

— Ну как? Нравится?

Капелька с любопытством посмотрела на него чёрными глазками, а затем медленно заползла внутрь и устроилась у самого носка.

Эйприл довольно улыбнулась.

В этот момент в дверь громко застучали.

Тук-тук-тук!

— Кто там?

— Здравствуйте. Мы прибыли из замка местного лорда. Не могли бы вы ненадолго открыть дверь?

«Из замка? Что им понадобилось?»

Эйприл растерялась.

По какой причине к ней могли прийти люди лорда?

«Может, ошиблись домом?»

— Вы госпожа Мэй?

— Да.

Открыв дверь, Эйприл увидела мужчину в одежде дворецкого и двух солдат.

«Раз знают моё имя, значит, пришли не по ошибке… Тогда что им нужно?»

Дворецкий улыбался, однако Эйприл чувствовала, как внимательно он изучает её лицо и заглядывает внутрь дома.

Внезапное чувство дежавю заставило её напрячься, но внешне она сохранила невозмутимое выражение.

— Вы живёте одна?

— Да. А что?

— Нам сообщили, что здесь видели разыскиваемого преступника — Тесиона Эмпауса.

— Что?..

Сердце бешено заколотилось.

Они действительно пришли за Тесионом.

«Откуда произошла утечка?»

Тесион уже давно покинул Энилтан. Он заглядывал сюда лишь изредка, когда выдавалась свободная от дел минута.

За всё время его пребывания в городе узнать Тесиона смогла лишь Наталия. После того как недоразумение между ними разрешилось, она задействовала Ковчег, чтобы по крайней мере в пределах Энилтана никто не раскрыл его личность.

Именно поэтому нынешний визит оказался совершенно неожиданным.

— Этого не может быть. Я живу здесь одна, а это жильё мне предоставила торговая гильдия Поттон.

— Хм, вот как? Вы не возражаете, если мы осмотрим помещение?

Эйприл сглотнула.

«Они собираются зайти так далеко? Значит, сведения у них достаточно достоверные…»

В доме ещё оставались старые следы пребывания Тесиона.

Если не присматриваться, их легко было пропустить, но Эйприл не знала, к чему эти люди могут придраться.

Вломиться в жилище одинокой женщины без разрешения считалось крайней грубостью. Если бы Эйприл отказала, им пришлось бы отступить, однако их подозрения только усилились бы.

«Будет ещё хуже, если в следующий раз они нагрянут, когда Тесион окажется здесь».

В конце концов она кивнула.

— Хорошо.

— Благодарю за сотрудничество.

Стоило Эйприл согласиться, как напряжение в поведении незваных гостей немного ослабло.

— Здесь есть мужская одежда.

— Это служебное жильё торговой гильдии Поттон. Раньше здесь жили её работники.

Один из солдат всё-таки обнаружил личные вещи Тесиона.

Эйприл сделала невинное лицо и пожала плечами.

Впрочем, комната Тесиона всем своим видом показывала, что уже долгое время пустует. Пусть Эйприл ежедневно убирала пыль, помещение почти не отапливалось, поэтому в нём царили могильный холод и застоявшийся воздух.

Затем её стали расспрашивать о том, откуда она родом, почему приехала в Энилтан и где работает, но Эйприл удалось без труда ответить на все вопросы.

Как только люди из замка ушли, она поспешно оделась и направилась в торговую гильдию Поттон.

— Наталия! Как хорошо, что ты здесь.

— Сестрица? Разве вы не собирались отдыхать дома? Что случилось?

В здании, закрытом для посетителей, было безлюдно.

И всё же, опасаясь, что кто-нибудь их услышит, Эйприл отвела Наталию в гостиную и подробно рассказала о случившемся.

— Из замка прислали людей. Они… искали Тесиона.

— Что? Это правда?

Всё это время Наталия слушала её с серьёзным лицом, но теперь облегчённо вздохнула и провела ладонью по груди.

— Хорошо хоть они вас не узнали. Я и без того слышала, что в последнее время в столице неспокойно.

— Почему?

— Из-за того, чем занимается молодой герцог Эмпаус. Раз его разыскивают уже через местных лордов, похоже, герцог Трайн окончательно вышел из себя… Сестрица, не опасно ли вам оставаться здесь?

Наталия крепко сжала руку Эйприл. Её лицо было полно тревоги.

— Если вы решите уехать, вам поможет не только гильдия Поттон, но и Ковчег. Вы ведь наша благодетельница.

Эйприл посмотрела на державшую её руку.

Если кто-то действительно вышел на след Тесиона, оставаться в Энилтане было опасно — Наталия права.

К тому же она задержалась здесь гораздо дольше, чем планировала.

«Мне было так спокойно и хорошо, что я совершенно расслабилась».

И всё благодаря людям из гильдии Поттон.

Но если она останется, неприятности могут обрушиться и на гильдию.

«Куда же мне отправиться?»

«Обсужу это с Тесионом, когда он вернётся. Нужно лишь продержаться до того времени».

— Но…

— Одной мне будет трудно. Наталия, ты ведь поможешь мне?

Хотя именно Наталия заговорила об опасности, теперь, когда речь зашла о расставании, на её лице появилось явное сожаление.

— Конечно, сестрица.

Бум! Бум! Бум!

Грохот!

— Проклятье! Что, чёрт возьми, происходит?!

Вернувшийся с государственного совета герцог Трайн не мог совладать с гневом и с силой распахнул двери особняка.

Его старший сын Лауэн одним взглядом приказал слугам удалиться и молча последовал за отцом.

— Этот хитрый старик! Кровь герцога Эмпауса ещё не успела высохнуть на эшафоте, а он уже обращается со мной как с охотничьим псом, который выполнил своё предназначение?! Благодаря кому, по его мнению, он получил нынешнюю власть?!

— …

— Жалкий комок зависти! Без меня он всю жизнь провёл бы под пятой рода Эмпаус, а теперь упивается призрачной властью, которую я сам вложил ему в руки! Пока под этим небом ещё жив потомок Эмпауса, неужели старик считает себя в безопасности?!

Опустив взгляд, Лауэн молча выслушивал герцога.

Он прекрасно понимал, что «хитрым стариком» отец называет императора, однако лишь ещё раз проверил, плотно ли закрыты двери.

Дождавшись, когда гнев герцога немного утихнет, Лауэн тихо спросил:

— Что произошло на государственном совете?

— Наследный принц снова вцепился в меня из-за недавно пойманных контрабандистов и посредников. Проклятье! Как можно было так всё запутать?!

После падения дома Эмпаус удача неизменно сопутствовала герцогу Трайну. Первые трудности начались лишь тогда, когда сорвался его замысел в Каноне.

Из-за этого пошатнулось положение торгового дома Серад — главного источника доходов герцога, — экспорт табака запретили, а указ о пожаловании титула главе торгового дома превратился в удавку на его шее.

Затем один за другим начали раскрывать тайные маршруты контрабандистов на западе и северо-западе. Даже план распространить эпидемию с помощью чёрнохвостых ласточек сорвал какой-то неизвестный, прежде чем он успел начаться.

Вот почему возомнивший о себе император всё чаще позволял себе проявлять своеволие.

— Выяснили, кто напал на невольничий рынок?

— Всё так, как вы и предполагали.

— Тесион Эмпаус… Проклятая кровь Эмпаусов снова встала у нас на пути!

Согласно сведениям, полученным от помощника из Ковчега, Тесион забрал близнецов Дункана Лиссабона, которых держали на невольничьем рынке.

Когда среди пойманных контрабандистов и посредников не оказалось Дункана, герцог заподозрил неладное. И оказался прав.

Если Дункан находился у Тесиона Эмпауса, значит, тот был причастен и к уничтожению контрабандных маршрутов.

Герцог со скрежетом стиснул зубы.

— Где сейчас прячется Тесион Эмпаус?

— Этого выяснить не удалось.

— Ха! Значит, слава Ковчега тоже подходит к концу. Не могут разыскать даже никому не нужного беглого раба!

Герцог говорил презрительно, но сам ощутил необъяснимый холод.

Да, никому не нужный беглый раб.

«Ковчег не смог проследить за Тесионом Эмпаусом?»

Разведывательная сеть Ковчега превосходила всякое воображение. Поговаривали, будто его осведомители есть даже в самых отдалённых деревнях.

Если Тесиону удалось ускользнуть от этой сети, значит, за ним стояла какая-то сила.

Сила, способная соперничать даже с Ковчегом.

«Но как?»

Подозрения герцога начали разрастаться.

Кто помогал Тесиону Эмпаусу — и с какой целью?

«Как давно он мешает моим планам?»

В конце концов герцог дошёл до мысли, что все обрушившиеся на него в последнее время несчастья могли быть делом рук Тесиона Эмпауса.

«Не может быть».

Каким образом он вообще мог всё это совершить?

У Тесиона Эмпауса не осталось ни семьи, ни военной силы, ни сторонников.

Это была всего лишь параноидальная фантазия.

Упрекнув себя за то, что всерьёз подозревает едва достигшего двадцати лет мальчишку, герцог безжалостно подавил зародившееся сомнение.

Как бы то ни было, одно оставалось очевидным: Тесиона Эмпауса необходимо поймать прежде, чем он обнародует сведения о невольничьем рынке.

— Лауэн, где, по-твоему, он может скрываться?

— Трудно сказать наверняка. Но… разве мы не можем выманить его с помощью приманки?

— Приманки?

Герцог нетерпеливо велел продолжать, и Лауэн медленно заговорил.

В его глазах, устремлённых на герцога, полыхало чувство, совершенно не сочетавшееся со спокойным выражением лица.

— Да. Тесион Эмпаус непременно попадётся в нашу ловушку.

— Что это значит? Из замка лорда прислали людей?

Получив донесение из Энилтана, Тесион невольно повысил голос.

Как бы он ни был занят, через Ковчег он всегда получал известия об Эйприл. Однако из-за сильных снегопадов, недавно обрушившихся на северо-запад, доставка сообщений задержалась.

Поэтому о том, что из замка лорда к Эйприл приходили люди, он узнал лишь сейчас.

— А Эйприл? С ней всё в порядке? Её ведь не увезли в замок?

— Благодаря тому, что госпожа Эйприл повела себя благоразумно, всё закончилось благополучно.

— Ха-а…

Клифф Акинс, вассал дома Эмпаус и нынешний помощник Тесиона, спокойно ответил, поправляя очки.

Видя, что даже известие о безопасности Эйприл не развеяло тревогу Тесиона, Клифф высказал мысль, которая уже давно не давала ему покоя:

— Если вы так беспокоитесь, почему бы не привезти госпожу Эйприл сюда?

— Нет. Здесь опасно.

Тесион без колебаний отверг его предложение.

По мере обострения противостояния с герцогом Трайном положение Тесиона менялось буквально с каждым мгновением.

Вскоре герцог непременно нанесёт ответный удар.

Он не мог привести совершенно беззащитную Эйприл в самое сердце предстоящей бойни, где, возможно, придётся рисковать жизнью.

— Из-за меня она уже не раз оказывалась в опасности. Я не хочу подвергать её ещё большему риску.

— Но, если она будет рядом, мы сможем быстрее отреагировать в случае непредвиденных обстоятельств.

— Незачем сообщать герцогу, где находится моя слабость. Эйприл ни в коем случае не должна привлекать к себе внимание. К тому же в Энилтане находится внучка мастера. В крайнем случае она сумеет предотвратить самое худшее.

Верно. Наталия Бебель хорошо относилась к Эйприл и наверняка сама встала бы на её защиту, даже если бы её об этом не просили.

Будь всё по воле Тесиона, он ни на мгновение не отходил бы от Эйприл.

Но в нынешней ситуации её подстерегало слишком много опасностей, а её безопасность была для него важнее всего.

Тесиону не нравилось поручать её защиту кому-то другому, но по крайней мере так Эйприл могла держаться подальше от событий, не имевших к ней никакого отношения.

Это было его единственным утешением.

— Господин, все приготовления завершены.

Закончив подготовку к спасению герцогини Эмпаус и Сиэля Эмпауса, Тесион вместе с рыцарями отправился в Ариден — центральные земли, находившиеся под непосредственным управлением императора.

Герцогиню и Сиэля использовали там в качестве рабов на овцеводческой ферме.

Согласно полученным сведениям, этой ночью люди герцога Трайна должны были перевезти их в другое место.

Как Тесион и предполагал, герцог, догадавшись о его настоящей личности, немедленно решил расправиться с герцогиней и Сиэлем.

Когда наступила ночь, ферма погрузилась во мрак. Лишь из жилища управляющего пробивался слабый свет.

Леденящий зимний ветер, от которого, казалось, могло замёрзнуть само дыхание, с воем пронёсся над окрестностями.

В пустой тишине лишь изредка слышалось блеяние овец, укрывшихся от холода в хлеву.

— Господин.

Услышав обращение, Тесион поднял голову и увидел две кареты, стремительно выехавшие с территории фермы.

У карет не было окон. Добравшись до развилки, они разъехались в разные стороны.

— Неплохо придумано.

Его мать и Сиэль могли находиться вместе в одной из них, могли ехать порознь, а могли и вовсе не находиться ни в одной.

Уловка, которая неизбежно заставляла преследователей разделить силы.

Однако Тесион предвидел подобное.

По его сигналу рыцари без промедления разделились на два отряда и бросились вслед за каретами.

Сам Тесион поскакал за той, что свернула налево.

Пока он не знал, где находятся его мать и Сиэль, нельзя было упустить ни одну из них.

И-и-го-го!

Когда карета въехала в глухой лес, она внезапно остановилась.

«Что происходит?»

Кучер бросил её и со всех ног помчался в чащу.

И в то же мгновение…

Грохот! Свист!

— Засада!

Откуда-то полетели стрелы.

Одна за другой в непроглядной тьме вспыхнули факелы, озаряя прятавшихся в лесу людей.

Тесион и его рыцари оказались в окружении.

— Давно не виделись, Тесион Эмпаус.

— …

— Кажется, наша последняя встреча состоялась у места казни? Я и не думал, что ты смиренно сдашься, но ты всё-таки на удивление живуч. За одно это тебе можно хотя бы немного поаплодировать.

Тесион молча смотрел на Лауэна Трайна.

Судя по тому, что враги устроили засаду, словно заранее знали, что он появится именно здесь, это определённо была ловушка.

Незаметно для остальных Тесион перевёл взгляд на одиноко стоявшую карету.

«Она пустая?»

— Почему молчишь? Неужели испугался? Великий наследник дома Эмпаус?

— Лауэн Трайн.

Тесион равнодушно посмотрел на него.

— Где моя мать и Сиэль?

— Ха!

От настолько спокойного вопроса — будто они расстались лишь вчера — Лауэн недоверчиво фыркнул.

На его лбу вздулись вены.

«Он всегда был таким».

Самообладание Лауэна дало трещину.

Тесион Эмпаус и Лауэн Трайн были наследниками герцогских домов. Они были почти ровесниками, поэтому с самого рождения — вплоть до падения дома Эмпаус — их постоянно сравнивали.

«Вам не кажется, что к молодому господину Эмпаусу трудно приблизиться?»

Однажды на приёме, устроенном одним из знатных семейств, Лауэн случайно услышал имя Тесиона и остановился.

Несколько дам, прикрыв лица веерами, перешёптывались за занавесью.

«Дело не только в его необыкновенной красоте. У него совершенно неповторимая аура. Он ещё даже не достиг совершеннолетия, но уже производит такое серьёзное впечатление».

«Настоящее воплощение аристократа».

«Именно. Благородство чувствуется в каждом его движении. А вы видели, как недавно на императорской охоте он убил огромного чёрного медведя? Мне тогда показалось, что за его спиной сияет настоящий ореол!»

Лауэн почувствовал, как сильнее сжал бокал.

«А вот молодой господин Трайн… Конечно, он красив и любезен, но всё же чего-то ему недостаёт. Может быть, дело в его мрачном выражении лица?»

«Не сказала бы, что оно мрачное. Просто… его мысли невозможно прочесть. Он улыбается, но временами от него становится не по себе».

«Понимаю, о чём вы. Когда господин Тесион и господин Лауэн стоят рядом, они напоминают свет и тень. Лауэн во всём превосходит обычных людей, однако рядом с господином Тесионом этого почти не замечаешь».

Следующие слова потрясли Лауэна до глубины души.

«Пока существует господин Тесион, господину Лауэну, пожалуй, никогда не удастся оказаться в лучах славы».

«Чем он вообще отличается от меня?»

Даже спустя годы Лауэн не мог этого понять.

Лицо Тесиона, красоту которого превозносили окружающие, казалось Лауэну — обладателю классической для империи мужественной внешности с резкими, выразительными чертами — лишь ярким ядовитым цветком.

Пренебрежительный взгляд, надменное спокойствие, с которым Тесион держался даже перед членами императорской семьи, словно над ним не существовало никого.

Более того, за исключением моментов, когда Тесион брал в руки меч, он почти всегда выглядел совершенно безразличным.

Его должны были осуждать за высокомерие и невоспитанность, однако люди смотрели на него с восхищением и симпатией.

А в качестве мерила для сравнения неизменно выбирали именно Лауэна.

Его собственные достижения и старания либо полностью обесценивали, либо принижали. В конце концов он превратился во второстепенную фигуру, будто существовавшую лишь для того, чтобы ещё ярче оттенять великолепие Тесиона Эмпауса.

«Я думал, что окончательно растоптал тебя. Как ты посмел выжить и снова встать у меня на пути?»

Лауэн моментально отбросил показное спокойствие. Увидев тревожно блестевшие глаза противника, Тесион тихо цокнул языком.

Такой взгляд был ему знаком.

Сам Лауэн, вероятно, считал, что умело скрывает свои чувства, но на самом деле он был до безумия одержим завистью и комплексом неполноценности.

— Если захочешь, я позволю тебе увидеться с семьёй. Но разве не слишком дерзко ты себя ведёшь для раба?

— Что?

Лауэн надменно вскинул подбородок и едва заметно поманил его пальцем.

— Встань на колени. Приползёшь ко мне — тогда позволю.

Глава 54

Звучало нелепо.

Тесион почувствовал, как боевой дух рыцарей Эмпауса вспыхнул с новой силой.

— Почему именно ты?

Со скрежетом обнажив меч, Тесион направил его остриё на Лауэна.

— Когда я хорошенько тебя отделаю, ты заговоришь, даже если не захочешь.

— Ты всё такой же высокомерный. Взять его!

— Вперёд!

— Покажите тем, кто оскорбил нашего господина, силу Эмпауса!

Рыцари столкнулись с поджидавшими их в засаде людьми в масках.

Тесион без труда уклонился от клинка, метнувшегося к нему сбоку, и одной лишь грубой силой подавил противника, навязавшего ему прямое столкновение.

— Кхак!

В первые дни рабства, когда его тело превратилось в лохмотья от голода и побоев кнутом, всё могло быть иначе. Но теперь его хорошо накормленное, постоянно тренируемое тело, закалённое настоящими сражениями, стало ещё сильнее прежнего.

С каждым поверженным врагом меч издавал протяжный звон.

Клинок, за долгие годы привыкший к руке Тесиона, уже не выпускал свою остроту бесконтрольно, как прежде. Однако, напившись вражеской крови, он начинал неистово рваться вперёд.

Словно удерживая поводья свирепого боевого жеребца, Тесион не терял контроля над мечом и одного за другим подавлял противников.

Его движения перетекали одно в другое, оставаясь пугающе быстрыми и точными. Казалось, он исполняет танец с мечом.

— Ни с места!

— М-м-м… Брат!

Поглощённый боем Тесион резко остановился, услышав сдавленный, плачущий голос.

Бух!

Воспользовавшись мгновением, кто-то с размаху ударил его кулаком в подбородок. Даже не взглянув на нападавшего, Тесион обезвредил его и неотрывно уставился на мальчика, которого удерживал Лауэн.

— …Сиэль.

— Брат! Ты жив!

Судя по измученному лицу пятнадцатилетнего мальчика, за последнее время ему пришлось многое пережить.

Его рот был заткнут кляпом, а тело связано верёвками.

Тесион думал, что карета пуста. Но если в ней находился Сиэль, то в другой карете, скорее всего, везли их мать.

Лауэн приставил клинок к шее Сиэля, по щекам которого ручьями катились крупные слёзы — то ли от радости встречи с братом, то ли от страха.

— Бросай меч и сдавайся. Иначе мальчишка умрёт.

— Нет, брат! Не надо! Со мной всё хорошо!

Дзинь!

Тесион немедленно бросил меч на землю.

Всё это время его взгляд оставался прикован к дрожащему Сиэлю.

Следуя примеру господина, рыцари Эмпауса тоже опустили оружие и приняли позу сдающихся.

— Связать их!

Люди в масках медленно приблизились, намереваясь поставить Тесиона на колени.

— Вы допустили одну ошибку: не убили меня сразу.

Вжик! Хлесь!

В воздух взметнулся кровавый фонтан.

Выхваченным из-за пазухи кинжалом Тесион одним ударом пронзил горло ближайшего противника. Прежде чем капли крови успели упасть с лезвия на землю, он метнул кинжал в сторону Лауэна.

— Что за… Проклятье!

Кинжал летел точно в голову, и Лауэну пришлось резко отшатнуться. Благодаря этому Сиэлю удалось вырваться из его рук.

Следом появился ещё один кинжал, оставивший глубокую рану на правой руке Лауэна — той самой, которой он удерживал мальчика.

— Кх!

Тесион ворвался в толпу растерявшихся противников, словно лев в стадо буйволов. Он уже почти добрался до Сиэля, когда раздался крик:

— Стреляйте! Убейте его!

Фьють-фьють-фьють!

Разрезая темноту, к ним понеслось больше десятка стрел.

— Брат!

— Берегитесь, господин!

Благодаря почти сверхъестественной ловкости Тесиону едва удалось вырваться из зоны обстрела.

Сделай он ещё один шаг вперёд — и наверняка превратился бы в ежа.

Но…

— …

— Господин!

— Брат!

Бок пронзило обжигающей болью.

Даже Тесион не мог уклониться от всех стрел, сыпавшихся на него дождём.

Он обломил древко и с невозмутимым лицом выпрямился.

На лице Сиэля, отчаянно пытавшегося освободиться от верёвок и добраться до брата, сперва появилось потрясение, а затем оно болезненно исказилось.

Мальчик понял, что Тесион подвергает себя опасности из-за него.

— Кх… Всё кончено. Выходите все!

По приказу Лауэна скрывавшиеся лучники показались из укрытий и взялись за оружие.

Настал критический момент.

— Господин! Мы здесь!

— Защитить господина!

— Тесион!

Земля задрожала под грохотом копыт, а в воздухе раздались громкие крики.

Вернулись люди, отправившиеся вслед за второй каретой.

Словно зачарованный, Тесион повернул голову на знакомый голос. Среди рыцарей он увидел лицо той, по кому так сильно тосковал, и беззвучно шевельнул губами.

— Мама…

Слово так и не вырвалось наружу.

Он моргнул, подумав, что перед ним видение, но мать не исчезла.

Она сильно похудела с тех пор, когда он видел её в последний раз, однако выглядела целой и невредимой.

Как рыцарям удалось так быстро спасти её и вернуться, Тесион решил выяснить позднее. Сейчас он лишь крепче перехватил скользкую от крови рукоять меча.

Не обращая внимания на боль в боку, он вновь бросился в бой.

— Остановите их! Остановите!

— А-а-а!

— Августин, не вырывайся так далеко вперёд!

— Господин Сиэль, не двигайтесь оттуда!

Вокруг царили кровь и крики.

Тесион и его рыцари отчаянно сражались, но врагов оказалось слишком много. В конце концов Сиэля увезли прямо у них на глазах.

— Брат! Брат!

— Сиэль!

— Отступаем!

Лауэн с силой затолкал сопротивляющегося Сиэля в карету и приказал отступать. Его лицо исказилось от унижения.

Из-за раны на правой руке лоб Лауэна покрылся холодным потом.

«Мы потеряли слишком много времени».

Он ожидал лёгкой победы.

Разрабатывая этот план, Лауэн был уверен: сколь бы выдающимися ни были боевые способности Тесиона Эмпауса, тот всё равно не сумеет вырваться из его рук.

Он собрал гораздо больше людей, чем требовалось, подготовил ловушку, разделил силы противника и даже взял его родных в заложники. До последнего мгновения Лауэн не сомневался в успехе.

Он был уверен, что на этот раз заставит Тесиона Эмпауса ощутить горечь поражения.

Однако Лауэн не учёл одного: Тесион Эмпаус вернулся ещё большим чудовищем, чем прежде.

«Этого не может быть!»

Для правши ранение правой руки было серьёзной проблемой, но куда хуже оказалось то, что они находились на территории, подчинённой непосредственно императору.

Каким бы могущественным ни был герцог Трайн, он не мог позволить себе предоставить императору повод для обвинений прямо у него под носом.

Император и без того начал сдерживать влияние его отца. Если станет известно, что наследник Эмпауса провёл их вокруг пальца, Лауэн лишь докажет собственную некомпетентность.

Продлись сражение немного дольше — и раненый Тесион Эмпаус, возможно, всё-таки преклонил бы перед ним колени.

Но Лауэн мечтал не о такой победе.

Победа, которая была хуже поражения.

Его раздражало, что всё пошло не по плану. А мысль о том, что он ранен и отступает, словно разбитый солдат, наполняла его яростью.

— Проклятье!

Голос Лауэна, переполненный гневом, прокатился по трясущейся карете.

— Скорее! Догоните Лауэна Трайна! Кх…

— Не двигайтесь, господин! Вы потеряли слишком много крови!

Рыцари подхватили пошатнувшегося Тесиона.

Мертвенная бледность, сбившееся дыхание и стремительно падающая температура тела ясно показывали, что он достиг своего предела.

— Сначала тебе необходимо лечение, Тедди.

— …Мама, но Сиэль…

Тогда Пейра вышла вперёд и остановила сына.

— Разве ты не видел, кто увёз Сиэля? Начать погоню можно и после того, как тебе окажут помощь. Я заранее поговорила с Сиэлем на случай непредвиденных обстоятельств, поэтому пока не волнуйся.

После этих слов напряжение наконец покинуло упрямо державшееся тело Тесиона.

Позднее он узнал, что ещё за несколько дней до нападения Пейра заметила неладное.

А когда среди ночи её и Сиэля поспешно усадили в карету, она поняла, что рыцари Эмпауса идут за ними, и прямо на ходу выпрыгнула наружу.

К счастью, снег, шедший несколько дней, лёг мягким и толстым слоем, поэтому она не получила серьёзных травм. Но её поступок всё равно оставался безрассудным.

«Но ведь я не могла позволить им увезти меня и сделать обузой для тебя. Я должна была хотя бы попытаться».

«Если подобное повторится, я обязательно приду за вами. Поэтому, мама, прошу, прежде всего берегите себя».

С улыбкой ответив Пейре, Тесион постарался успокоить сердце, едва не остановившееся от страха.

А теперь…

— …

Стоя перед остывающим телом, Тесион застыл с пугающе неподвижным лицом.

— Нас провели.

— Мы слишком недооценили противника. Он оказался гораздо предусмотрительнее, чем мы думали.

Августин с досадой цокнул языком, а Тесион зачесал назад заметно отросшие золотистые волосы.

Разрабатывая план спасательной операции, Тесион намеренно назвал несколько разных дат нападения и распустил эти сведения по различным каналам.

В зависимости от того, через какой канал крыса, засевшая в информационной гильдии «Ковчег», получит подброшенные сведения, можно будет вычислить предателя.

Расставив повсюду заманчивые приманки, Тесион вместе с рыцарями заранее перебрался в Арендель и стал ждать реакции герцога Трайна.

Когда глубокой ночью они увидели две кареты, покидающие ранчо, им наконец удалось выйти на след крысы, которая всё это время тщательно пряталась.

После тайного наблюдения они установили подозреваемого, однако во время допроса выяснилось, что это был вовсе не тот человек, которого они искали.

Более того, прежде чем удалось получить хоть какие-нибудь сведения, подозреваемый покончил с собой. С таким трудом найденная зацепка оказалась потеряна самым нелепым образом.

— Мне нужно найти Сиэля.

— Наши люди делают всё возможное, чтобы выяснить, где он находится. Прошу вас, подождите ещё немного.

«Может, в тот день мне следовало во что бы то ни стало схватить Лауэна Трайна?»

Разумом Тесион всё понимал.

Даже если бы тогда он отказался от лечения и бросился в погоню за Лауэном Трайна, отыскать Сиэля всё равно было бы непросто.

Скорее всего, его рана лишь усугубилась бы, а положение стало ещё хуже.

Но следы Сиэля внезапно оборвались, словно он растворился в воздухе, и Тесион не мог не тревожиться.

К счастью, нашёлся свидетель, который видел, как он направлялся на восток. Это позволяло хотя бы не терять надежды.

— Господин, прибыл лекарь.

Тесион стянул через голову рубашку и сел на стул.

Лекарь, занимавшийся его лечением, снял повязку и осмотрел рану на боку.

Он сказал, что заживление идёт хорошо, но Тесион всё равно чувствовал необъяснимую досаду.

«Если бы меня лечила Эйприл, я бы уже полностью поправился».

С тех пор как рядом появилась Эйприл, ему ни разу не приходилось по-настоящему беспокоиться о ранениях.

Хотя вообще-то именно такое лечение и было нормальным.

— Значит, ты был на перевязке.

— Мама.

Пейра, на плечи которой была накинута шаль, вошла в комнату, но замерла, увидев Тесиона без рубашки.

Её взгляд скользнул по многочисленным шрамам, большим и маленьким, оставшимся на теле сына.

Лицо Пейры на мгновение помрачнело.

— Ты в последнее время плохо спишь?

— Просто много работы.

Когда лекарь ушёл, Тесион привёл одежду в порядок и сел напротив матери.

Стоило руке Пейры коснуться тёмных кругов под его глазами, как натянутые до предела нервы немного расслабились.

Работы действительно было много, однако на самом деле Тесион страдал от бессонницы.

Его мучили тревога за Сиэля и кошмары, приходившие каждую ночь.

— Я могу чем-нибудь тебе помочь?

— Пока всё в порядке. Вам нужно сосредоточиться на восстановлении здоровья.

Кхе-кхе!

Едва он договорил, как Пейра закашлялась.

Знатная дама, за всю жизнь не поднимавшая ничего тяжелее чайной чашки, почти год трудилась на суровом ранчо. Неудивительно, что её здоровье оказалось подорвано.

Изначально Тесион собирался сразу после спасения матери и Сиэля отправить их в другую страну и спрятать там.

За пределами империи им было бы безопаснее.

Но теперь, когда всё пошло не по плану, он решил, что лучше оставить мать под защитой информационной гильдии «Ковчег», где сможет лично обеспечить ей безопасность.

Он не мог отправить больную мать одну, к тому же ему всё ещё предстояло найти Сиэля.

— Прости, что ничем не могу тебе помочь.

— Не говорите так. Уже одно то, что вы живы и находитесь рядом, — огромное счастье.

Пейра внимательно посмотрела в лицо Тесиона, который за последний год заметно повзрослел.

Он и раньше был надёжным сыном, но теперь в нём ощущались усталость человека, пережившего множество потрясений, и тяжесть возложенной на него ответственности.

Даже сейчас было очевидно, что он не хочет обременять мать своими заботами, считая восстановление рода исключительно собственным долгом.

— Господин, пришли новости из Энилтана.

— Что случилось с Эйприл?

Тесион невольно повысил голос и резко поднялся.

Несмотря на присутствие герцогини, Клифф немедленно сообщил только что полученные сведения: господин приказал ставить донесения из Энилтана превыше всего.

— Госпожа Эйприл каталась с членами гильдии Поттон на санях по замёрзшему озеру, упала и получила трещину в руке. К счастью, травма несерьёзная. Лекарь сказал, что через три недели покоя она полностью поправится.

— Как трещина в кости может быть несерьёзной травмой?

И это произнёс человек, которому совсем недавно стрела пробила бок.

— Почему эти люди постоянно втягивают Эйприл во всякие неприятности?

Он и без того прекрасно представлял, как Виолетта с Дарией увязались за Эйприл и начали ныть, уговаривая её покататься вместе с ними.

Они вели себя так даже в его присутствии. Страшно было представить, насколько назойливыми стали теперь, когда Тесиона не было рядом.

— Кто такая Эйприл? — спросила Пейра.

— А… Это…

На лице Тесиона на мгновение появилось замешательство.

Он ещё ничего не рассказывал матери об Эйприл.

Не потому, что намеренно скрывал её существование. Просто взрослому мужчине было неловко подробно рассказывать матери о женщине, которая ему нравилась.

— Это человек, который всё это время оставался рядом со мной, мама.

Как бы то ни было, Тесион не собирался вечно скрывать их отношения и осторожно поведал матери обо всём, что произошло.

Он твёрдо решил связать с Эйприл своё будущее, поэтому не собирался отступать, даже если мать окажется против.

— Она простолюдинка?

— Да.

— Ох…

Выслушав сына, Пейра от удивления не могла закрыть рот.

Она была рада, что всё это время рядом с Тесионом находился человек, которому он мог доверять и на которого мог положиться. Но представить, что отношения переросли в романтические чувства… да ещё и с простолюдинкой?

Даже в бытность наследником герцога он совершенно не интересовался женщинами.

Судя по тому, как Тесион говорил об Эйприл, его чувства были далеко не мимолётными.

Пейра долго молчала, не в силах прийти в себя, и тогда Тесион решительно заявил:

— Возможно, её происхождение вам не понравится, но, что бы вы ни сказали, я не расстанусь с ней. Я решил предупредить вас заранее, чтобы потом это известие не стало для вас потрясением.

— Эта девушка знает, кто ты на самом деле?

— Да.

— А она отвечает тебе взаимностью?

— …

До этого Тесион отвечал уверенно, но теперь внезапно замолчал.

Впервые с начала разговора он выдал своё волнение.

«Я уверен, что Эйприл тоже меня любит».

Эйприл была добра ко всем, но в некоторых вопросах проявляла удивительную холодность.

За время их совместной жизни Тесион не раз видел, как она без сожалений прощалась даже с людьми, которых знала несколько месяцев.

Но в ту ночь Эйприл позволила ему пересечь границу, за которую прежде не впускала никого…

Тесиона до кончиков волос пронзила дрожь.

То чувство удовлетворения и полноты, которое он испытал, осознав, что теперь они целиком принадлежат друг другу, невозможно было описать словами.

Он замешкался с ответом лишь потому, что они с Эйприл ещё ни разу прямо не говорили об отношениях.

Учитывая шаткое положение Тесиона, подобный разговор казался преждевременным.

— Я добьюсь того, чтобы она ответила мне взаимностью. Обязательно.

— Значит, сейчас это ещё не так.

Пейра накрыла ладонь Тесиона обеими руками.

— Тедди, я поддержу любое твоё решение. В том числе и относительно брака. Если эта девушка помогала тебе и оставалась рядом в самые трудные времена, мне больше нечего добавлять.

— …

— Однако разница в происхождении — куда более серьёзное препятствие, чем кажется. Изменятся ваш образ жизни и окружение, и вы столкнётесь с бесчисленными трудностями, которых сейчас даже не можете представить. Поэтому я беспокоюсь не столько о тебе, сколько о том, что эта девушка может пострадать.

Пейра не собиралась слепо противиться их отношениям лишь потому, что Эйприл была простолюдинкой.

Связи между аристократами и простолюдинками вовсе не были редкостью.

Иначе откуда в благородных семьях появлялось столько внебрачных детей?

Но исход подобных отношений почти всегда был предрешён.

Страдали и оказывались брошенными именно женщины.

Пейра не растила своего сына бессовестным негодяем, однако никто не мог знать, что произойдёт, когда они столкнутся с жестокой действительностью.

Порой случаются вещи, которых не желает ни один из двоих.

И если однажды это произойдёт, сумеет ли Эйприл выдержать?..

— Если она до сих пор не дала тебе однозначного ответа, возможно, эта девушка уже всё понимает.

— …

— Поэтому хорошенько подумай, Тедди. Какой путь действительно будет лучше для вас обоих.

Даже после ухода Пейры Тесион продолжал неподвижно сидеть на месте.

На крепко сжатом кулаке проступили вены.

«Этого не может быть… Эйприл…»

Тесион открыл глаза в тёмном пространстве.

Вместе со знакомым ощущением дежавю пришла странная невесомость, словно его тело парило в воздухе.

Будто заворожённый, он бесцельно блуждал в бескрайней пустоте, пока в какой-то момент вокруг не стало светлее. Тесион обнаружил себя посреди леса, окружённого тощими деревьями с торчащими во все стороны ветвями.

Одновременно с этим чувства прояснились, словно его окатили холодной водой.

Перед глазами возникло белоснежное поле, на которое каплями падала алая кровь.

А затем вновь ожила сцена того дня.

— Брат!

— Сиэль!

Перепачканного кровью Сиэля утаскивала прочь фигура, похожая на чёрный дым.

Тесион бросился следом, но древесные корни обвились вокруг его щиколоток. Ему оставалось лишь беспомощно смотреть, как Сиэль отдаляется.

Всё более причудливые и зловещие деревья окружили его со всех сторон, издавая протяжный, мрачный стон.

— Тесион…!

В следующий миг вместо Сиэля появилась Эйприл.

Увидев, как её безжалостно уволакивают прочь и как по её щекам текут слёзы, Тесион перестал что-либо соображать.

Он принялся руками разрывать удерживавшие его корни. Изо всех сил пытался приблизиться к Эйприл, готовый ползти по земле, если понадобится.

— Нет! Нет, Эйприл! Тебе нельзя туда!

— Тесион.

Поднялась метель, и Эйприл внезапно изменилась.

Она стояла перед сидящим на земле Тесионом в подаренном им когда-то красном плаще длиной до щиколоток и молча смотрела на него.

Однако выражение её лица было совершенно чужим.

Охваченный дурным предчувствием, Тесион отчаянно протянул к ней руку, но Эйприл лишь отступила на шаг.

Его накрыл невыносимый холод, какого он прежде никогда не испытывал.

Всё тело оцепенело.

— Давай на этом расстанемся.

— Что…?

— Береги себя. Прощай.

— Эйприл! Нет! Я не хочу… Не уходи!

Эйприл развернулась, и Тесион закричал ей вслед.

В её удаляющейся фигуре не было ни тени колебания. Напротив, казалось, она испытывала облегчение.

У Тесиона не осталось времени задуматься о том, насколько странным было происходящее.

Иррациональный страх, который он так долго подавлял, прорвался наружу: однажды Эйприл бросит его.

«Не уходи. Я во всём виноват. Только не оставляй меня…»

Потеряв рассудок, Тесион бессвязно выкрикивал всё, что приходило ему в голову.

Он думал лишь о том, что обязан удержать Эйприл.

— Ты ведь говорила, что любишь меня!

Из глаз Тесиона покатились слёзы, и он отчаянно закричал.

Эйприл ненадолго оглянулась и улыбнулась ему так ласково, что невозможно было поверить: совсем недавно она простилась с ним.

Тесион наконец догнал её и уже собирался схватить за руку…

— И ты поверил?

— Ах!

Тесион резко распахнул глаза, словно кто-то схватил его за ворот и силой поднял.

Звон в ушах постепенно стихал. Всё тело казалось тяжёлым и обмякшим, будто ему на грудь положили огромный камень.

Двинув глазами, он увидел холодный голубоватый рассвет, проникавший в комнату.

Некоторое время Тесион неподвижно лежал и тяжело дышал.

— …Эйприл.

Ему не понравился звук собственного пересохшего, надтреснутого голоса.

После той ночи в Аренделе кошмары мучили его почти каждую ночь.

Ему снова и снова снилось, как неведомая тёмная фигура отнимает у него Сиэля.

Но сегодня во сне появилась не Сиэль, а Эйприл.

Когда Тесион увидел, как чёрная фигура уволакивает её, ему показалось, что сердце провалилось в бездну.

А когда сцена изменилась и Эйприл, спокойно попрощавшись, отвернулась от него, он ощутил такую боль, словно сердце вырвали из груди.

«И ты поверил?»

От вновь прозвучавших в памяти слов по коже пробежал холодок.

Тесион вскочил с постели, схватил первые попавшиеся вещи и торопливо оделся.

— Господин? Куда вы собрались?

Тесиона, выбежавшего на улицу и собиравшегося вскочить в седло, остановил Августин, возвращавшийся после ночного дежурства.

Когда Тесион упрямо потянул лошадь за поводья, Августин с растерянным возгласом преградил ему дорогу.

— Господин! Если вы сейчас сядете на лошадь, рана снова откроется!

— Отойди, Августин. Я должен немедленно отправиться в Энилтан.

— В Энилтан? Зачем? Неужели с госпожой Эйприл что-то случилось?

— Я сказал, отойди!

— Вам нельзя ехать верхом! Если вы немного подождёте, я подготовлю карету!

Услышав шум, из дома начали выбегать люди.

— Господин?

— Августин, что происходит? Господин, куда вы направляетесь?

Тесион и Августин молча смотрели друг на друга, не желая уступать.

Вскоре появилась Пейра, опиравшаяся на руку одного из рыцарей.

— Что здесь происходит, Тедди?

— …

— И почему ты так плохо выглядишь? Боже мой, ты опять не спал этой ночью?

Когда Пейра с беспокойством прикоснулась к нему, Тесион больше не смог продолжать упрямиться.

Заметив, что его напор ослаб, Августин несколько раз ткнул Клиффа локтем в бок и тихо спросил:

— Сэр Клифф, из Энилтана не приходило никаких срочных известий?

— Нет. За ночь не поступило ничего нового.

Клифф недовольно отодвинулся от него и спокойно ответил.

О травме Эйприл сообщили ещё вчера. Если бы Тесион собирался отреагировать на это известие, он должен был сделать это сразу.

— …Мама.

— Расскажи мне, что случилось.

Пейра взяла за руку заметно взволнованного Тесиона.

Он почему-то не надел перчатки, и его оледеневшие пальцы дрожали от холода.

— Мне нужно ехать.

— Зачем?

— Я должен увидеть всё собственными глазами, мама.

Хотя Тесион не назвал имени, Пейра сразу его поняла.

Он хотел лично убедиться, что Эйприл по-прежнему находится в Энилтане.

И ради этого был готов ещё до рассвета, не помня себя, вскочить на лошадь.

«Неужели это из-за того, что я сказала ему вчера?»

Пейра не смогла скрыть потрясения.

Ещё вчера сын удивил её своей зрелостью, но теперь казался хрупким, словно стекло, по которому за одну ночь расползлась глубокая трещина.

Пейра не сказала ничего неправильного.

Как мать и женщина, гораздо дольше прожившая в аристократическом обществе, она лишь предупредила его о вполне вероятных трудностях и дала необходимый совет.

Она просто не представляла, насколько глубоки его чувства, если ради Эйприл он готов бросить все дела и немедленно отправиться к ней.

— Тедди, если ты непременно хочешь ехать, отправляйся в карете.

— Но карета…

— И обязательно возьми с собой рыцарей. Мы не знаем, что может предпринять герцог Трайна. Я ни за что не позволю тебе ехать одному.

Пейра говорила твёрдо, давая понять, что возражений не примет.

— Если ты будешь вести себя настолько безрассудно, что станет с людьми, которые верят в тебя и полагаются на тебя?

— …!

В конце концов Тесион послушался матери.

Учитывая ранение, он поехал в карете, взяв с собой нескольких отобранных рыцарей.

Но всю дорогу до Энилтана ему так и не удалось успокоиться.

С каждым часом тревога лишь усиливалась.

Несколько дней Тесион провёл без сна. Едва они добрались до Энилтана, он оставил рыцарей и немедленно направился к дому, где должна была находиться Эйприл.

— Эйприл!

Внутри было так тихо, словно дом пустовал.

— …Эйприл?

Охваченный беспокойством, Тесион обыскал каждую комнату.

Но в аккуратно прибранном доме Эйприл нигде не было.

Зловещие догадки одна за другой становились всё реальнее, постепенно вытесняя из его головы остальные мысли.

«В это время она, наверное, ещё в гильдии».

Как только эта мысль пришла ему в голову, Тесион выбежал из дома и помчался по улице.

«Она должна быть там. Просто обязана».

Он повторял эти слова с одержимостью, словно другого исхода просто не существовало.

Тесион бежал, совершенно не глядя по сторонам. Он даже не замечал удивлённых взглядов прохожих и криков людей, которых едва не сбивал с ног.

А затем он наконец увидел спину той, кого так отчаянно искал.

Перед глазами словно рассеялась пелена. Мир снова обрёл ясность, и всё внимание Тесиона, будто притянутое магнитом, сосредоточилось на ней.

— Эйприл…!

Но она была не одна.

Увидев, что кто-то держит Эйприл за запястье, Тесион почувствовал, как в глазах вспыхнул огонь.

За время дороги до Энилтана он полностью исчерпал своё терпение.

Теперь сгорели и последние его остатки.

Тесион обхватил Эйприл со спины, выхватил из ножен меч и направил его на незнакомца.

— Ты ещё кто такой?

Едва Тесион направил меч на незнакомца, как позади того тоже обнажили оружие.

Телохранитель метнулся с быстротой молнии, и острие его клинка оказалось у самого горла Тесиона.

— Те… Ты почему здесь?!

Обстановка мгновенно стала враждебной, а напряжение достигло предела.

Эйприл, не успевшая осознать, как быстро всё произошло, наконец пришла в себя.

Она едва не назвала Тесиона настоящим именем, но вовремя остановилась и схватила его за руку, обхватившую её за талию.

— Сначала опусти меч! Это опасно!

— Кто этот человек и почему он держал тебя за руку?

— Он… мой знакомый. Он не опасен.

— Что же вы за знакомые, если он позволяет себе так к тебе прикасаться?

Даже клинок, приставленный к горлу, не заставил Тесиона отступить. Напротив, его ярость разгоралась всё сильнее.

Из-за нескольких почти бессонных ночей и обстоятельств, при которых он увидел Эйприл, Тесион был не способен рассуждать здраво.

— Почему ты не вырвалась?

Первым делом он подумал, что личность Эйприл раскрыли.

Она ведь рассказывала, что из замка местного лорда уже приходили люди. Возможно, кому-то удалось выяснить, кем она является на самом деле.

Тесион старался защищать сведения о ней всеми доступными средствами. Однако невозможно было предугадать, как поступит герцог Трайна. Эйприл тоже находилась в розыске по обвинению в том, что помогла Тесиону сбежать.

Но удерживавший её человек не был стражником. Если бы её схватили по этой причине, Эйприл наверняка попыталась бы сопротивляться.

«Или, пока меня не было…»

Неужели какой-то не знающий своего места тип принял доброту Эйприл за приглашение и начал увиваться вокруг неё?

При мысли о наглеце, который, не дорожа собственной жизнью, осмелился к ней приставать, Тесион стиснул челюсти.

— Всё не так! Этот человек…

Эйприл всё сильнее охватывало отчаяние.

Она не знала, почему Тесион оказался в Энилтане, но для его появления невозможно было выбрать момент хуже.

Мало того что в любую секунду могла начаться драка, так ещё и человеком, рядом с которым находилась Эйприл, был…

— …Тесион Эмпаус?

От удивлённого голоса Эйприл и Тесион одновременно застыли.

Взгляды Тесиона и незнакомца встретились.

Из-под капюшона выбивались серебристые волосы. Перед ним стоял мужчина с проницательными золотыми глазами и утончённым, благородным лицом.

Глаза Тесиона широко распахнулись. Его губы приоткрылись, словно он собирался что-то сказать, однако, заметив взгляд Эйприл, он снова сомкнул их.

«Что здесь делает третий принц?»

Шулей был потрясён не меньше.

Выполнив поручение наследного принца, он собирался вернуться в столицу, но перед отъездом решил навестить Мэй и попрощаться с ней.

Шулей долго отсутствовал, поскольку ему было поручено уничтожить все контрабандные пути, проходившие через северо-западные земли.

Он полагал, что после возвращения в столицу больше никогда не встретится с Мэй, поэтому хотел в последний раз предложить ей поступить к нему на службу.

Как он уже не раз говорил, её способности были слишком ценными, чтобы пропадать в таком месте. При выборе талантливых людей Шулей не обращал внимания на их происхождение.

Впрочем, свою роль сыграли и его личное любопытство и расположение к ней.

«Так вот в чём дело».

Шулей оценивающим взглядом посмотрел на направленный в него меч, а затем на стоявшего за клинком Тесиона.

По смущённому лицу Мэй было видно, что она не хотела подобного развития событий.

«Нет, её ведь зовут Эйприл».

Увидев этих двоих вместе, Шулей наконец нашёл ответ на вопрос, который долгое время не давал ему покоя.

«Это был Тесион Эмпаус».

Человек, остановивший бесчинства торговой гильдии Серад, с которыми прежде никто не осмеливался бороться, и помешавший замыслам герцога Трайна.

Теперь стало понятно и то странное чувство узнавания, которое Шулей испытал при встрече с подозрительной группой, пытавшейся тайно вывезти из Низеля Дункана Лисбона — бывшего помощника герцога Эмпауса.

Если за всем этим стоял Тесион Эмпаус, тогда все части головоломки вставали на свои места.

— Значит, это ты недавно напал на нелегальный невольничий рынок.

— …

Во время расследования контрабандных путей Шулей обнаружил признаки того, что рабов тайно продают в другие страны.

Проследив за преступниками, он нашёл нелегальный невольничий рынок, который тайно поддерживал герцог Трайна.

Однако к тому времени рынок уже был полностью разгромлен.

Рабы сбежали, а все секретные документы оказались похищены. Получалось, что Шулей опоздал всего на один шаг.

Он слышал, что из-за случившегося герцог пришёл в ярость и теперь был твёрдо намерен схватить виновных.

По словам свидетелей, нападавшие увезли с собой близнецов. В ходе расследования выяснилось, что это были дети Дункана Лисбона.

Молчание затягивалось. Обеспокоенная Эйприл решила, что должна хоть что-нибудь сказать, и уже открыла рот:

— Я…

— Кем вы друг другу приходитесь?

Шулей опередил её.

Эйприл никогда не казалась ему обычной простолюдинкой. Он постоянно задавался вопросом о её прошлом, а появление Тесиона кое-что прояснило.

Однако отношения между ними оставались непонятными.

Шулей впервые видел, чтобы тот самый Тесион Эмпаус вёл себя подобным образом.

— Это…

В голове Эйприл бесконечно повторялась одна мысль:

«Всё пропало».

Шулей, похоже, уже окончательно убедился в том, кем является Тесион. Утверждать, что он обознался, было бессмысленно.

«Что теперь будет? Нас арестуют? Может, нужно бежать прямо сейчас? Сейчас рядом с ним только один телохранитель, но если он позовёт солдат, мы не успеем далеко уйти и нас сразу поймают!»

— Не твоё дело, — бросил Тесион.

— А характер у тебя совсем не изменился.

Тесион наконец опустил оружие. Шулей, произнёсший слово «характер» почти как «скверный нрав», тоже приказал телохранителю убрать меч.

Некоторое время он о чём-то размышлял, прикрыв глаза, а затем посмотрел на Эйприл.

— Госпожа Мэй, мне жаль, но считай, что моего предложения не было.

— …Что?

— И лучше предупреди своих спутников, чтобы впредь они действовали осторожнее. Если они будут обнажать клыки по любому поводу, их очень быстро раскроют.

— Господин Боэр…?

Эйприл уже представляла наихудший исход, поэтому была ошеломлена, когда Шулей ушёл, не задав больше ни одного вопроса.

Однако поток требований Тесиона быстро заставил её прийти в себя.

— Эйприл, о каком предложении говорил принц? И вообще, откуда ты его знаешь? Как давно вы встречаетесь?

— Тесион, этот человек представился господином Боэром, инспектором Управления торговли.

— Что за чушь?

— Давай сначала вернёмся домой. Мы и без того привлекли слишком много внимания.

Эйприл принялась подталкивать Тесиона в спину.

Он обнажил меч посреди улицы, поэтому неудивительно, что все прохожие смотрели только на них.

Едва они вошли в дом, Тесион заключил Эйприл в объятия, не оставив между ними ни малейшего расстояния.

— …Эйприл.

«Ну вот. Теперь я даже сердиться на него не могу».

Словно пытаясь утолить накопившуюся за время разлуки тоску, он долго прижимался к ней, не желая отпускать.

Звук его медленного дыхания постепенно успокоил испуганное сердце Эйприл.

Когда Тесион и Шулей встретились, она всерьёз решила, что всё кончено.

Но Шулей просто ушёл, и Эйприл никак не могла понять почему.

Он сделал вид, что ничего не заметил?

Но зачем?

Пока Эйприл размышляла, Тесион внезапно заговорил:

— Я слышал, ты повредила руку. Я ведь предупреждал тебя не делать всё, о чём попросят Виолетта или Дария Бебель.

— Я сама поскользнулась, когда слезала с саней. Я была напряжена из-за внимания окружающих, но скоро сниму повязку. Ты ведь знаешь о моих способностях?

Эйприл слегка приподняла загипсованную руку.

Она не пыталась храбриться — рука действительно почти не беспокоила её.

Но Тесион по-прежнему смотрел недовольно.

— Кстати, Тесион, насчёт того, что произошло…

Эйприл хотела сменить тему и заговорить о Шулее, но внезапно уловила слабый запах крови, смешанный с запахом зимнего ветра.

Проведя руками по телу Тесиона, она бесцеремонно стянула с него верхнюю одежду.

— Ч-что ты делаешь?

— Ты ранен?!

Обнаружив рану у него на боку, Эйприл расстроенно нахмурилась.

Пусть Тесион и приехал в карете, но всю дорогу до Энилтана он был не в себе. Разумеется, он не мог как следует позаботиться о ране.

— …Ничего серьёзного.

— Как это ничего? Господин Боэр сказал, что ты напал на нелегальный невольничий рынок. Тебя тогда ранили?

— Нет.

Тесион немедленно всё отрицал, но Эйприл ему не поверила.

Засучив рукава, она толкнула его на диван.

— Немедленно снимай одежду.

— Подожди…!

Эйприл, зажатая между коленями Тесиона, расстегнула его рубашку, ухватилась за подол и одним движением стянула его с него.

При других обстоятельствах такая поза наверняка создала бы двусмысленную атмосферу, но сейчас речь шла исключительно о лечении.

Эйприл сняла повязку, убрала марлю и внимательно осмотрела повреждение. Её лицо сразу стало серьёзным. Она с первого взгляда поняла, что это была рана от стрелы.

— Тебя там совсем не лечили?

— Лечили.

— Тогда почему… Нет, подожди здесь.

Эйприл без промедления принесла аптечку, чашу с чистой водой и полотенце.

Смочив свёрнутую в комок вату лекарством, она начала дезинфицировать рану и удалять гной. При этом у неё было такое выражение лица, словно боль испытывала она сама.

Судя по всему, первую помощь ему оказали правильно, поэтому опасности столбняка, которого Эйприл боялась больше всего, не было. Однако рана заживала плохо.

Кожа по краям уже начинала темнеть. Обратись он к ней немного позже — и мог бы начаться некроз.

Эйприл добавила в заранее приготовленную мазь ещё несколько лекарственных трав, нанесла её на рану и сразу воспользовалась своей целительской способностью.

Из её ладони полился белый свет и проник в повреждённое место.

— …

Всё это время Тесион молча наблюдал за выражением лица Эйприл.

Боль постепенно утихала, а из глубины тела поднималось пьянящее чувство эйфории.

Тесион и раньше замечал, что, когда Эйприл использовала свою способность, все его чувства обострялись.

От необъяснимого щекочущего ощущения перехватывало горло, а скопившийся внизу живота жар распространялся по всему телу, вызывая дрожь.

Насколько он успел заметить, другие люди, которых лечила Эйприл, подобной реакции не испытывали.

Это происходило только с Тесионом.

Сглотнув горячий вздох, он скрестил ноги, стараясь скрыть реакцию тела.

По серьёзному выражению лица Эйприл было понятно, что сейчас совсем не время для подобных мыслей.

И всё же Тесион не отводил от неё взгляда.

Он мчался сюда без отдыха, желая собственными глазами убедиться, что она по-прежнему здесь, однако тревога никак не желала отпускать.

— Почему ты приехал с такой серьёзной раной?

— …Почему? Моё появление тебе помешало?

Поэтому, услышав вопрос Эйприл, Тесион отреагировал особенно остро.

В основе его тревоги лежал страх быть брошенным.

Перед глазами вновь возникла Эйприл, стоявшая рядом с Шулеем, и расслабленное лицо Тесиона сразу помрачнело.

— О чём вы разговаривали с третьим принцем? Откуда вы знаете друг друга? И что это за история с инспектором?

— Для начала: человек, которого ты называешь третьим принцем, впервые пришёл в гильдию Поттон в тот день, когда ты уехал в информационную гильдию «Ковчег».

Под напором его настойчивых вопросов Эйприл решила наконец рассказать о том, о чём прежде не успевала упомянуть.

— Он представился Мартином Боэром, инспектором Управления торговли. Сказал, что прибыл провести расследование из-за дела Канона. Тогда мы и познакомились.

— Что?! Вы знакомы уже несколько месяцев? Почему ты ничего не сказала?

— Сначала дослушай меня. После завершения расследования господин Боэр по какой-то причине продолжил оставаться на северо-западе. Вчера он пришёл попрощаться, потому что собирался вскоре вернуться в столицу. Я не рассказывала тебе о нём главным образом потому, что для этого не было повода. Ты разве не помнишь? Ты всегда приезжал запыхавшийся, не успевал даже нормально поспать и снова уезжал.

— Значит, ты знала, кто он такой, но всё равно не стала держаться от него подальше? И внучка мастера спокойно это допустила?

Тесион был уверен, что Натали наверняка рассказала Эйприл о настоящей личности Шулея.

Необычный человек постоянно наведывался в торговую гильдию — разумеется, его должны были проверить. С возможностями «Ковчега» разоблачить поддельную личность третьего принца было нетрудно.

Пусть Натали и не нравилась Тесиону, она была очень привязана к Эйприл и обязательно предупредила бы её держаться от Шулея подальше.

— У меня не было выбора. Он уже заинтересовался мной. Если бы я внезапно начала его избегать, это лишь усилило бы подозрения.

— А если он что-нибудь понял?

— Не знаю… Если дело не касается тебя, я ведь действительно самая обычная девушка.

Уголки глаз Тесиона приподнялись, когда он посмотрел на пожавшую плечами Эйприл.

Обычная? Кто бы говорил.

— Что именно он тебе предложил?

— Хотел взять меня к себе на службу.

— Что?!

— Наверняка он говорил несерьёзно. В мире полно талантливых людей. Зачем ему понадобилась именно я?

Тесион внутренне закипал.

Шулей, которого он знал, не был человеком, разбрасывающимся пустыми словами.

Предложение наверняка было искренним.

Шулей ценил способных людей независимо от их происхождения и положения. Если он обратил внимание на Эйприл, значит, она ему действительно понравилась.

«Нет».

Тесиона охватил страх, что Шулей вот-вот явится сюда с солдатами.

Если он отнимет у него Эйприл…

Человек, сияющий в его глазах, неизбежно должен был сиять и в глазах окружающих.

— Я первым нашёл тебя. Я первым понял, насколько ценна Эйприл.

— Ты приехал один?

— …С рыцарями.

— Тогда где они?

— Сейчас это совершенно неважно!

В этот момент снаружи раздался громкий стук.

Тук-тук-тук!

— Господин, вы здесь?!

Рыцари, потерявшие господина из виду после того, как он внезапно выпрыгнул из кареты, в панике бросились на его поиски.

Эйприл и Тесион вздрогнули и переглянулись.

— Не открывай.

— Почему? Они должны знать, что ты здесь.

Не обращая внимания на его бессмысленное упрямство, Эйприл открыла дверь.

Августин, уже знакомый с ней, радостно поприветствовал девушку:

— Здравствуйте, госпожа! Вы случайно не встречали нашего господина?

— Я всё равно пришёл бы сюда. Чего вы так переполошились?

— Господин! Разве можно вот так внезапно исчезать? Мы чуть не умерли от страха!

— Эм… Здравствуйте, сэр.

Тесион, незаметно вышедший следом за Эйприл, даже не пытался скрыть раздражения.

Она неловко поздоровалась и внимательно посмотрела на рыцарей.

«Похоже, действительно что-то произошло».

— Теперь, когда мы убедились, что с вами всё в порядке, мы удалимся. Позовите нас, когда будете готовы отправляться.

— Подождите. Где вы собираетесь остановиться?

— Планируем снять жильё на окраине города.

Немного подумав, Эйприл предложила:

— Почему бы вам не остановиться здесь?

— Эйприл, что ты такое говоришь?!

— Нам? — удивились рыцари.

Тесион разозлился, словно дикий зверь, на территорию которого вторглись посторонние, но Эйприл спокойно всё объяснила:

— Ты ведь и в этот раз собирался скоро уехать? Изначально этот дом предназначен для работников гильдии Поттон, поэтому рыцарям здесь будет вполне удобно. К тому же ты ранен. Не стоит находиться далеко от своих людей — мало ли что может случиться.

— Госпожа права, — тут же поддержал её Августин. — Не забывайте и о наставлении госпожи Пейры.

— Как долго ты собираешься здесь оставаться? День? Два? Ты ведь не уедешь прямо сегодня?

— …Не уеду.

— Что? Я не расслышала.

— Я сказал, что не уеду! Как ты сама заметила, я ранен. Куда мне ехать в таком состоянии?

Эйприл с недоумением посмотрела на Тесиона, который внезапно начал сердиться и капризничать.

Рыцари выглядели не менее озадаченными.

— Но, господин…

— Сэр Августин, в таком состоянии я буду только мешать работе. Чтобы моя рана зажила как можно скорее, мне необходимо оставаться рядом с Эйприл.

— Что?..

Рыцари, не знавшие о способности Эйприл, не поняли слов своего господина.

Сейчас самой срочной задачей было спасение Сиэля.

Больше всех этого желал сам Тесион, поэтому его решение задержаться казалось странным.

«Каким образом эта девушка поможет ему быстрее поправиться? Мы слышали, что она хорошо разбирается в лекарственных травах, но… Может, дело в душевном спокойствии?»

Это немного задерживало их планы, однако Тесион действительно нуждался в восстановлении.

По настойчивой просьбе Эйприл рыцари поселились в доме, принадлежавшем гильдии Поттон. Разрешение Виолетты на это она получила заранее.

Разумеется, Тесион пришёл в ужас от мысли, что несколько посторонних мужчин будут жить под одной крышей с Эйприл.

Однако у неё имелась скрытая причина пригласить их.

— Сэр Августин, мы можем поговорить наедине?

Шёл третий день пребывания Тесиона и его рыцарей в Энилтане.

Эйприл всё это время выжидала подходящий момент.

Тесион ни на мгновение не желал оставлять её одну, поэтому ей никак не удавалось поговорить с Августином с глазу на глаз.

Наконец Эйприл добавила к обезболивающему и противовоспалительному лекарству, которое давала страдавшему бессонницей Тесиону, довольно сильное снотворное. Благодаря этому ей всё-таки удалось остаться наедине с Августином.

— Вы хотели поговорить со мной?

— Да. Мне нужно кое о чём вас спросить.

Августин, вышедший перед сном выпить воды, удивлённо заморгал, увидев поджидавшую его Эйприл.

Их господин постоянно следил за происходящим подозрительно прищуренными глазами, поэтому рыцарям до сих пор не удалось ни разу нормально поговорить с Эйприл.

Тем не менее каждый из них в той или иной степени испытывал к ней симпатию и любопытство.

Прежде всего она умела справляться с их заметно пошатнувшимся господином.

Кроме того, рыцарей поразило, насколько быстрее стал поправляться Тесион после её лечения.

«Кто бы мог подумать, что слова господина о том, будто рядом с этой девушкой он выздоровеет быстрее, окажутся правдой».

И это при том, что сама Эйприл ходила с загипсованной рукой.

Теперь Августин понимал, почему Тесион так раздражался, пока его лечил обычный лекарь.

— Хорошо. Здесь есть место, где мы могли бы спокойно поговорить?

— Поднимемся на чердак.

Чердак этого дома служил всего лишь складом для ненужных вещей, поэтому сюда почти никто не заходил.

Тепло от печи сюда не доходило, и было довольно холодно. Но разговор не должен был занять много времени, поэтому Эйприл лишь плотнее запахнула на плечах одеяло.

— Сэр Августин, вы случайно не знаете, почему Тесион внезапно начал страдать бессонницей?

Когда они жили вместе, ничего подобного с ним не происходило.

Он вставал на рассвете и отправлялся тренироваться, но между привычкой мало спать и неспособностью уснуть существовала огромная разница.

Поскольку сам Тесион не хотел рассказывать о причине, Эйприл оставалось расспрашивать других.

— Мне трудно судить обо всех переживаниях господина, но, думаю, это связано с молодым господином Сиэлем.

Лицо Августина помрачнело, и он рассказал о том, что произошло во время спасения герцогини и Сиэля.

О разделившихся каретах, появлении Лауэна Трайна, ранении Тесиона и о том, что местонахождение Сиэля до сих пор оставалось неизвестным.

— И это лишь моё предположение, но после после разговора с госпожой Пейрой его бессонница стала ещё сильнее.

— О чём они разговаривали?

— Точно не знаю… Однако мне кажется, речь шла о вас.

Произнеся это, Августин осторожно посмотрел на Эйприл.

— Ах…

Она с сожалением вздохнула.

Эйприл примерно представляла, какой разговор мог состояться между Тесионом и герцогиней.

«Наверное, герцогиня дала ему вполне разумный совет».

В оригинальном произведении герцогиня была мудрой женщиной. Когда между Тесионом и главной героиней возникали разногласия, именно она помогала им примириться.

Как мать и человек, обладающий большим жизненным опытом, герцогиня всегда щедро делилась с молодыми людьми тёплыми советами и поддерживала их.

Поэтому нетрудно было догадаться, как она отреагировала, услышав от сына об Эйприл.

«Наверное, её обеспокоило то, что я простолюдинка».

Реальность не была романтическим романом.

В историях о предначертанной судьбой любви отношения между аристократом и простолюдинкой могли казаться прекрасными, однако в настоящей жизни между ними возвышалась почти непреодолимая стена.

Эйприл и сама всегда помнила об этом, поэтому прекрасно понимала беспокойство герцогини.

А вот то, что Тесион будет настолько потрясён её словами, что начнёт страдать бессонницей, оказалось неожиданностью.

«Я думала, он лишь отмахнётся и уверенно заявит, что ничего подобного никогда не произойдёт».

— Нам ещё нужно спасти молодого господина Сиэля, поэтому Тесион не может бесконечно оставаться здесь. Его рана уже хорошо заживает. Как мне поступить?

— Даже если вы спросите меня… — Августин замялся. — Позволите тогда и мне задать один вопрос?

— Какой?

— В чём ваш секрет? Как вам удалось покорить нашего господина? Я служу ему ещё с тех времён, когда был оруженосцем, но впервые вижу, чтобы он настолько увлёкся одним человеком и совершенно потерял голову.

Серые глаза Августина любопытно заблестели.

Он принялся перечислять все проявления чрезмерной заботы Тесиона, которые успел заметить.

— Даже когда господин занят восстановлением своего положения и у него нет ни минуты свободного времени, он всё равно исправно проделывает долгий путь до Энилтана. Нам он не позволяет даже заговорить с вами, а ещё распорядился немедленно докладывать любые новости о вас, даже если они поступят глубокой ночью…

Внезапно вспомнив ещё кое-что, Августин хлопнул в ладоши.

— Однажды рыцари обсуждали, кого лучше взять в жёны: красивую девушку или ту, которая хорошо готовит. Господин проходил мимо и вдруг спросил: «Зачем размышлять о такой ерунде? Бывают девушки, которые и красивы, и прекрасно готовят».

— Кажется, я доставила вам немало неудобств.

— Нет! Я вовсе не это имел в виду. Просто перемены в господине оказались настолько удивительными.

Тесион обладал безупречными умом и воинским мастерством. Рыцари без колебаний признавали его своим господином и были готовы хранить ему верность.

Однако, если говорить откровенно, ему недоставало человечности.

Находясь в самом расцвете сил, вместо свиданий с женщинами он почти всё время проводил на тренировочной площадке.

Когда остальные мужчины уже вовсю обсуждали любовь, Тесион не проявлял к подобным вещам ни малейшего интереса.

Даже когда знаменитые красавицы империи пытались выразить ему свою симпатию, он оставался совершенно равнодушным.

Среди высокопоставленных аристократов Тесион был единственным мужчиной, который к своему возрасту всё ещё не обзавёлся невестой.

Поэтому слуги герцогского рода Эмпаус нередко заключали пари, пытаясь угадать, кто в будущем займёт место рядом с ним.

Они даже шутили, что женщине придётся накопить заслуг на несколько жизней, чтобы суметь завоевать сердце Тесиона.

И всё же Эйприл удалось это сделать.

— Похоже, он наконец встретил ту самую женщину.

Рядом с Эйприл их господин наконец начинал вести себя как мужчина своего возраста.

Он отчаянно пытался привлечь внимание любимой женщины и ревновал её даже к собственным рыцарям.

Но сильнее всего в памяти Августина сохранилось нестабильное состояние Тесиона во время поездки в Энилтан.

По всей видимости, Эйприл значила для их господина гораздо больше, чем они предполагали.

— Вы ведь первая любовь господина? Слышали выражение, что мужчина всю жизнь помнит свою первую любовь?

— А я слышала, что первая любовь никогда не сбывается.

— Что?! Зачем вы говорите такие страшные вещи? Если господин услышит, он меня убьёт.

Эйприл улыбнулась в ответ на преувеличенный ужас Августина.

Теперь она понимала причину беспокойства Тесиона.

Оставалось решить, как успокоить его и убедить вернуться к своим обязанностям.

На следующее утро Тесион, сонно блуждавший в тумане сновидений, внезапно вскочил, словно его окатили холодной водой.

Тело чувствовало себя на удивление отдохнувшим.

С тех пор как его начали мучить кошмары, он впервые проснулся настолько бодрым.

К тому же этой ночью ему ничего не снилось.

Увидев Эйприл, как раз вошедшую в комнату, Тесион сразу насторожился.

— Что ты вчера мне дала?

— Ничего я тебе не давала. Видимо, твой организм просто достиг предела. Ну-ка, дай на тебя посмотреть. Теперь ты хотя бы снова похож на человека.

Эйприл поставила принесённый стакан воды на прикроватный столик и начала мять лицо Тесиона, словно кусок теста.

Результат её удовлетворил.

После крепкого сна его нервозность заметно уменьшилась, взгляд прояснился, и теперь он понемногу возвращался к своему обычному состоянию.

Когда телу станет легче, тревожные мысли тоже постепенно отступят.

Значит, Эйприл правильно поступила, заставив его уснуть. Теперь она могла хотя бы немного расслабиться.

— …Ты точно ничего со мной не сделала?

— Я никогда не причинила бы тебе вреда. Вставай. Рыцари ждут снаружи.

Поправив волосы Тесиона, Эйприл первой вышла из комнаты.

Хорошо выспавшийся Тесион в гораздо лучшем расположении духа растерянно последовал за ней, но, увидев ожидавших его полностью вооружённых рыцарей, сразу нахмурился.

— Господин! На рассвете из штаба пришло сообщение. Местонахождение молодого господина Сиэля установлено!

— …

Хотя Тесион так долго ждал именно этих новостей, он невольно посмотрел на Эйприл.

Судя по всему, она уже всё знала.

Её светло-зелёные глаза спокойно смотрели на него.

Рыцарь продолжил доклад:

— Поступило сообщение, что Лауэна Трайна видели в Хистайне, на северо-востоке.

— Насколько велика вероятность, что это ловушка?

— …Если говорить откровенно, очень велика. Но речь идёт о безопасности молодого господина Сиэля. Каким бы ни был замысел этого человека, мы всё равно должны действовать.

— …

— Хистайн граничит с землями племени Туркан. Если Лауэн Трайна намеревается пересечь границу, нам нельзя больше медлить. Нужно отправляться как можно скорее.

Он был прав.

«Ну почему именно сейчас…»

Даже если Лауэн не собирался обращаться к племени Туркан, оставлять Сиэля поблизости было опасно. Особенно теперь, когда и Туркан, и Уркан вели себя подозрительно.

— Тебе нужно ехать, Тесион. Твой брат ждёт тебя.

— Эйприл.

— Ты уже почти поправился, поэтому пришло время взять реванш. Разве ты сам не говорил, что всегда возвращаешь людям всё сполна?

Эйприл нарочно заговорила беззаботным тоном и слегка хлопнула его по спине.

Наверняка Тесион и без того мучился от нетерпения. Хорошо, что они наконец получили хоть какие-то известия.

Теперь, когда его тревога немного ослабла, Эйприл решила подтолкнуть его вперёд.

Этот случай был исключением. Обычно Тесион не принадлежал к тем, кто пренебрегал своими обязанностями.

«Похоже, он боится расставаться со мной. Возможно, ему станет спокойнее, если я оставлю ему какой-нибудь знак».

— Я приготовила тебе подарок. Чтобы ты благополучно закончил все дела и вернулся.

— Подарок?

Эйприл протянула ему заранее подготовленный бумажный пакет.

— Вот! Комплект из трёх вещей для зимы. Я всё связала сама.

В пакете лежали тёмно-синий шерстяной шарф, перчатки и… носки.

Судя по мягкости и приятному теплу, Эйприл использовала довольно дорогую пряжу.

Тесион растерянно переспросил:

— Ты сама это сделала?

— Да. Вязала для удовольствия ещё до того, как повредила руку. Правда, зима уже почти закончилась, а я только сейчас тебе это отдаю. Кстати, носки подходят к наряду Капельки.

Только теперь Тесион заметил, что носки были ярко-жёлтыми и сильно выделялись среди остальных вещей.

Услышав о Капельке, он машинально посмотрел на плечо Эйприл. Встретившись взглядом со змеёй, Тесион недовольно поджал губы.

«И что хорошего в том, чтобы носить одинаковые вещи со змеёй?..»

Это совершенно его не радовало.

И всё же…

— Спасибо.

Тесион почти не мёрз, но разве он мог отказаться от подарка Эйприл?

«Как же мне это носить? Жалко испортить».

— И ещё кое-что.

— Эйприл, это же…

Эйприл надела на мизинец его левой руки грубоватое серебряное кольцо.

Оно имело простой дизайн и хранило на себе следы времени, однако было тщательно отполировано и мягко поблёскивало.

— Я рассказывала, что это кольцо оставил мне дедушка перед смертью, помнишь? Я доверяю его тебе. Когда выполнишь свою миссию и больше не будешь тревожиться, верни его мне.

— Эйприл…

Тесион растроганно посмотрел на неё.

Он прекрасно знал, насколько она дорожила этим кольцом.

Эйприл настолько боялась его испортить, что почти никогда не надевала и постоянно хранила в шкатулке.

Будучи круглой сиротой, своей единственной семьёй она считала старика, который когда-то приютил её.

Перед смертью он оставил ей это кольцо, чтобы в трудные времена она могла продать его и воспользоваться деньгами.

Но Эйприл ни при каких обстоятельствах не соглашалась с ним расстаться.

И теперь она доверяла кольцо Тесиону.

— Я никогда его не потеряю.

— Это всего лишь серебряное кольцо.

— Для тебя оно не «всего лишь».

Взгляд Эйприл, наблюдавшей за растроганным Тесионом, немного потускнел.

«Как долго мы ещё сможем оставаться вместе?»

Прошёл почти год с тех пор, как они начали путешествовать вдвоём.

Поначалу Эйприл скрывала свои чувства, помня о сюжете оригинального произведения. Но теперь всё сильно отличалось от того, что было раньше.

«Не только Тесион боится расставания».

Эйприл спрятала за спиной слегка задрожавшую руку.

В прошлом она безропотно принимала свою судьбу, но, решив быть честной с собой, начала испытывать тревогу перед неизвестным будущим.

Её переживания не проявлялись внешне отчасти благодаря характеру, но главным образом потому, что Эйприл долго размышляла над ними и научилась держать их под контролем.

«Если бы мы только могли всегда жить так, как сейчас».

Её взгляд остановился на кольце, надетом на палец Тесиона.

Она говорила, что хотела лишь успокоить его, однако на самом деле кольцо было воплощением её собственной неспособности отпустить.

Это была надежда, что, когда всё закончится, Тесион не забудет её и обязательно вернётся.

Эйприл проводила Тесиона и рыцарей, спешно отправившихся в Хистайн.

Когда она с грустной улыбкой смотрела им вслед, за спиной внезапно раздался голос:

— Наконец-то попалась.

— Что?! М-м-м!

— Я чуть шею себе не свернул, ожидая, когда ты останешься одна. Наконец у меня появилась слабость, которая позволит перерезать горло Тесиону Эмпаусу.

Тесион невольно раскрыл существование Эйприл, когда устроил переполох посреди улицы Энилтана.

Нос и рот девушки зажали пропитанным чем-то полотенцем.

Её светло-зелёные глаза на мгновение широко распахнулись, а затем начали мутнеть.

Прежде чем окончательно потерять сознание, Эйприл вспомнила лицо Тесиона, который просил её дождаться его возвращения.

— Тесион…!

— Неужели оно вам настолько нравится?

Путь до Хистайна превратился в настоящий изнурительный марш.

Они почти не отдыхали, стараясь сократить даже время, отведённое на сон. Вместо обычной еды жевали сухой паёк прямо в седле, а когда лошади выбивались из сил, тут же пересаживались на других.

По пути они постоянно получали сведения о перемещениях Лауэна Трайна через отделения информационной гильдии «Ковчег».

К сожалению, ничего нового узнать не удалось.

Это означало, что Лауэн действовал чрезвычайно осторожно.

Среди рыцарей царило мрачное и решительное настроение.

Августин заметил, что Тесион постоянно поглядывает на надетое на мизинец кольцо, и решил его поддразнить:

— Оно вам так дорого?

Тесион смущённо кашлянул.

Ему не нравилось, что перед столь важной операцией он отвлекался на посторонние мысли.

Но это вовсе не означало, что он забыл о своих обязанностях.

Напротив, подарок Эйприл словно придавал ему сил.

Он не мог предать оказанное ею доверие.

Поэтому на этот раз обязан был спасти Сиэля любой ценой.

— Где сейчас находится Лауэн Трайна?

— Он по-прежнему остаётся в Хистайне. Однако молодого господина Сиэля рядом с ним никто не видел.

След, так неожиданно появившийся после долгого отсутствия каких-либо зацепок, с самого начала выглядел откровенно подозрительно.

Такой коварный человек, как Лауэн Трайна, наверняка устроил ловушку и теперь ждал, когда Тесион сам в неё угодит. Точно так же, как когда-то в Аренделе.

— На всякий случай расширьте наблюдение на весь северо-восток. Как только прибудет подкрепление из штаба, объединимся с ним и немедленно атакуем.

— Есть!

Отряд Тесиона прибыл к месту назначения раньше подкрепления и укрылся в горах неподалёку от Хистайна.

Рыцари настороженно прислушивались к каждому шороху. В воздухе ощущалось напряжение.

Ночь становилась всё темнее, а луна уже начала клониться к горизонту.

Внезапно издалека донёсся гул, от которого задрожала земля.

Что-то с чудовищной скоростью пронеслось в воздухе и с оглушительным треском врезалось в дерево совсем рядом с их укрытием, расколов его.

Оружие обладало невероятной пробивной и разрушительной силой.

— Нападение!

Увидев прилетевшую стрелу, Тесион мгновенно посерьёзнел.

Она была короче стрел, которыми обычно пользовались в империи, а её наконечник имел форму двойного крюка.

— Это племя Туркан! Всем укрыться!

Едва прозвучал приказ, как из темноты хлынул целый дождь стрел.

Тесион стиснул зубы.

«Как племя Туркан проникло на территорию империи?»

Появление варварского племени внутри государственных границ представляло серьёзную угрозу безопасности всей страны.

Тесион знал, что в последнее время племя Туркан вело себя подозрительно. Однако оставалось непонятным, как его воинам удалось незамеченными пробраться вглубь империи.

К тому же…

— Ха-ха-ха! Я так долго ждал этого дня! Наконец я собственными руками разорву на части грязного потомка рода Эмпаус!

— Мы отомстим за наше племя! Хватит прятаться, словно крыса! Выходи!

Из темноты появились варвары, источавшие убийственную жажду крови.

«Они пришли именно за мной».

Когда-то могущественные варварские племена постоянно сеяли беспорядки на границе.

Среди них племя Туркан с давних времён стремилось захватить земли империи. Из-за его набегов погибло множество невинных жителей.

Именно род Эмпаус первым встал на защиту страдавшего народа.

Дед Тесиона, занимавший тогда место герцога, повёл войска в поход против племени Туркан и безжалостно теснил врага, пока не вернул захваченные территории.

С тех пор прошло много лет, но ненависть племени Туркан к роду Эмпаус не ослабла.

Судя по происходящему, кто-то намеренно привёл их сюда.

И целью варваров был именно Тесион.

— Псы Северного моря посмели ступить на земли империи… Неужели вам не дороги ваши жизни?

Спасибо «Тот самый бар» за предоставленную главу.

— Не смей называть нас этим именем!

Земли племени Туркан располагались на мысе, выходившем к Северному морю, поэтому отличались холодным климатом и бесплодной почвой.

А ещё дальше, среди вод Северного моря, морское племя Уркан основало несколько собственных городов.

«Псами Северного моря» жители империи презрительно называли все обитавшие там варварские племена.

«Судя по вооружению, они пришли сюда, тщательно подготовившись».

Глаза Тесиона остро блеснули.

— Эти глаза… Глаза демона! Ты определённо потомок Алексиса Эмпауса! Я не доверял тому имперскому псу, но он не солгал. Кха-ха! Сегодня ты умрёшь здесь!

— Значит, кто-то в империи состоит в сговоре с варварами? Кто это?

— Незачем отвечать тому, кто скоро умрёт. Воины! Поставьте псов Эмпауса на колени перед великим Тикаром!

— Уа-а-а!

Тесион широко распахнул глаза, наблюдая за устремившимися к нему соплеменниками, вооружёнными огромными изогнутыми клинками.

Его меч с резким звоном выскользнул из ножен, распространяя вокруг себя смертоносную ауру.

— Защитить господина!

— Уничтожить варваров, вторгшихся на земли империи!

Рыцари немедленно вступили в бой.

Однако противников было гораздо больше.

— Вас всего пятеро! Смешно! Ваша судьба была решена в тот самый миг, когда вы ступили сюда. Мы вспорем вам животы, набросим верёвки на шеи, привяжем к лошадям и будем тащить по мёрзлой земле, пока вы не испустите дух!

От оскорбительных выкриков кровь рыцарей вскипела.

Ш-шинг.

Тесион на мгновение закрыл глаза и глубоко вдохнул.

А в следующий миг его фигура стремительно рванулась вперёд.

— Что?! А-а-агх!

— Это бессмысленное сопротивление! Не позволяйте врагу нашего племени бесчинствовать!

— Нам не страшны тупые железки имперских псов!

— Кха!

Свист!

Грохот!

Посреди разгоревшейся схватки Тесион двигался с такой скоростью, что за ним оставался алый след.

Воины племени Туркан, оказавшиеся на его пути, падали на землю, извергая фонтаны крови.

— Умри!

— …

Изогнутые клинки летели в Тесиона со всех сторон, но он уклонялся от них с почти сверхъестественной ловкостью.

Он горизонтально взмахнул мечом, вокруг которого клубилась чёрная дымка.

Поднявшийся вслед за движением клинка мощный поток воздуха рассёк противников надвое.

Забыв обо всём, Тесион убивал каждого, кто вставал у него на пути.

А затем убивал снова.

В его движениях не было ни капли милосердия. Даже собственные рыцари не решались приблизиться к нему.

— Вы так громко хвастались. И это всё, на что вы способны? Если сами не хотите подходить, тогда я приду к вам.

Невероятная воинская мощь, которой невозможно было поверить.

Стоя посреди лужи крови, Тесион выглядел настолько устрашающе, что воины племени Туркан смотрели на него с ужасом.

«Он действительно потомок рода Эмпаус?»

Его меч разил врагов так, словно мясник рубил скот на бойне. Это было оружие, предназначенное исключительно для убийства.

Его техника совершенно не походила на изящное фехтование имперских аристократов, которые пытались сохранять достоинство даже в бою.

— …

Ещё недавно воины племени Туркан смело бросались вперёд.

Но, встретившись с холодными глазами Тесиона, мерцавшими в темноте подобно взгляду хищника, они невольно попятились.

Их охватил страх перед Алексисом Эмпаусом, о котором старейшины рассказывали им с самого детства.

И тогда…

Бах!

Треск!

Гигантский воин с огромным топором ринулся на Тесиона.

От одного его удара стоявшее впереди дерево разлетелось на части.

— Вы дрожите перед загнанной в угол крысой! И после этого смеете называть себя великими воинами племени Туркан?!

— Великий воин!

Это был тот самый человек, который привёл воинов племени Туркан.

Он значительно превосходил остальных ростом и размерами. Его свирепое лицо могло напугать даже смеющегося ребёнка.

Открытые участки кожи покрывали необычные шрамы, словно его тело не раз рвали когтями и клыками дикие звери.

— Ха! Вы трепыхаетесь, словно насекомые перед смертью. Неужели думаете, что сможете выбраться отсюда живыми?

«Мне сообщили, что он ранен. Как такое возможно?»

Великий воин племени Туркан, Сиуральде, не показывал своего удивления, но кровавая бойня, устроенная Тесионом, потрясла даже его.

Противником был едва достигший совершеннолетия юнец.

До падения своего рода он не знал жизненных трудностей и рос словно нежный цветок в теплице.

Он не шёл ни в какое сравнение с воинами племени Туркан, которым с самого рождения приходилось выживать среди суровой природы и свирепых зверей Северного моря.

«Я передумал. У тебя на глазах я перережу сухожилия на руках и ногах твоих подчинённых, а затем скормлю их рыбам-людоедам!»

— Закрой…

Стиснув зубы, Тесион исчез.

В следующее мгновение он появился прямо над головой Сиуральде.

— …свой рот.

Меч с огромной силой обрушился вниз.

Сиуральде инстинктивно развернулся и подставил под удар огромный топор.

При столкновении металла раздался короткий, но оглушительный звон.

Лязг!

— Господин!

— Уа-а-а! Великий Тикар, повелитель Северного моря, защищает нас! Смело наступайте!

После вмешательства Сиуральде воины племени Туркан воспрянули духом и с ещё большей яростью набросились на рыцарей.

«Что же делать?»

Августин почувствовал, как по спине стекает холодный пот.

Благодаря Тесиону натиск племени Туркан ненадолго ослаб, но врагов всё равно было слишком много.

К тому же лезвия их изогнутых клинков, похоже, были смазаны ядом.

По телу Августина распространялась обжигающая боль, а движения постепенно становились всё медленнее.

«Если не придёт подкрепление, у нас нет надежды».

Исход битвы стремительно склонялся не в их пользу.

Но тут воздух внезапно рассекло копьё.

Оно пронзило шею воина, с которым сражался Августин.

Обрызганный кровью Августин широко распахнул глаза и посмотрел в ту сторону, откуда прилетело оружие.

— Кто вы такие?!

— Остановить захватчиков, вторгшихся в империю!

— Изгнать врагов!

Из темноты неожиданно выскочили неизвестные люди в тяжёлых доспехах и внезапно вступили в сражение.

А затем над полем боя разнёсся громкий женский голос:

— Благородный господин! Вы прекрасно держались! Солдаты, которых мы вызвали, скоро будут здесь!

«Подкрепление прибыло именно сейчас?»

Нет.

Тесион и его рыцари не знали этих людей.

Они настороженно наблюдали за неожиданно появившимися бойцами.

— Проклятье! Откуда взялись эти ублюдки?!

— Великий воин, если так продолжится…

Неизвестных было всего восемь, поэтому племя Туркан по-прежнему обладало численным превосходством.

Но если противник действительно вызвал дополнительные войска, ход сражения мог измениться в одно мгновение.

«Не следовало верить тому человеку!»

Сиуральде размахнулся топором и с оглушительным ударом отбросил напавших на него с двух сторон рыцарей.

Оглядев поле боя, он встретился взглядом с Тесионом.

Его красные глаза оставались пугающе безучастными, словно окружающая суматоха совершенно его не касалась.

Возможно, Сиуральде лишь казалось, но вокруг Тесиона будто клубилась чёрная дымка.

Великий воин племени Туркан пережил бесчисленное количество смертельных схваток, однако сейчас по его коже необъяснимо пробежали мурашки.

В голове пронеслось множество мыслей.

Великие воины племени становились лишь сильнее перед лицом смерти.

Поражение было напрямую связано с выживанием, поэтому они никогда не отступали ни в одной битве.

Бегство с поля боя считалось для воина величайшим позором.

Так что же означало это зловещее предчувствие?

— Луна пошла на ущерб! Отступаем!

— Но, великий воин! Как мы можем показать спины врагу, когда потомок нашего заклятого противника стоит прямо перед нами?

— Верно! Даже если нам суждено погибнуть здесь, мы должны покончить с ним!

Даже самому Сиуральде было трудно принять собственный приказ.

В этот момент его гордость великого воина дала трещину.

Пусть силы противника немного увеличились, ход сражения всё ещё складывался в пользу племени Туркан.

Но инстинкт выживания, выработанный за годы смертельных битв, отчаянно предупреждал Сиуральде об опасности.

— Куда это вы собрались?

З-зинг!

Меч Тесиона издал резкий пронзительный звон.

В следующий миг вырвавшаяся из клинка чёрная дымка схватила стоявших поблизости воинов племени Туркан и подбросила их в воздух.

— Что это такое?!

— А-а-агх!

Раздались жуткие крики, и в воздух взметнулись кровавые брызги.

Людей, попавших в чёрную дымку, буквально разорвало на части.

Все, кто увидел это необъяснимое и чудовищное явление, застыли от потрясения.

Тесион направил остриё меча на Сиуральде.

— Теперь ты расскажешь мне о предателе империи, которого упоминали твои люди.

Спасибо «Тот самый бар» за предоставленную главу.

«Что это сейчас было?»

Сиуральде широко распахнул глаза, не в силах поверить в увиденную силу.

Жестокая и беспощадная мощь, способная сломить волю воинов, которые долгие годы подвергали себя суровым тренировкам.

Люди гораздо сильнее боятся не того, что знают, а того, чего не способны понять.

Чёрная дымка была именно такой.

«Так вот какова сила Эмпауса?!»

Сиуральде верил, что на этот раз ему удастся полностью уничтожить род Эмпаус.

В крови племени Туркан были запечатлены гнев и ненависть к этому роду…

А ещё страх.

После падения Эмпаусов Сиуральде решил, что больше никто не сможет помешать их продвижению на юг.

Он самоуверенно повёл воинов в поход, но…

Его мысли оборвались.

Увидев, что Тесион собирается снова напасть, Сиуральде стиснул зубы и закричал:

— Отступаем!

Какими бы бесстрашными и несгибаемыми ни были воины, они не разбрасывались своими жизнями без причины.

Продолжать сражение означало проявлять уже не храбрость и благородство, а безрассудство.

Они не могли позволить себе бессмысленно погибнуть на чужой земле, как уже павшие соплеменники.

На этот раз никто не стал возражать.

Воины племени Туркан поспешно отступили, не сумев забрать даже тела погибших товарищей.

— Кха…

— Господин!

Меч выпал из руки Тесиона, и он опустился на землю.

Перепуганные рыцари бросились к нему, желая помочь, но Тесион жестом не позволил им приблизиться.

Он растерянно смотрел на дрожащие руки и лежавший на земле меч.

Недавняя сила вырвалась наружу против его воли.

«Значит, это действительно демонический меч».

Подаренный Эйприл клинок с самого начала казался необычным, поэтому Тесион однажды спросил её о нём.

Она предположила, что это может быть демонический меч, но до сегодняшнего дня он не придавал её словам особого значения.

Словно извергающийся вулкан, внутри него внезапно вскипело непреодолимое желание убивать.

Когда таинственная чёрная дымка вырвалась из клинка и разорвала воинов племени Туркан, Тесион, к собственному ужасу, испытал восторг.

Чужое, незнакомое чувство, словно оно принадлежало не ему.

«Демонический меч…»

Чем больше крови впитывал клинок, тем сильнее становилось его присутствие.

Тесион не знал, как ему обращаться с этим оружием.

На этот раз он с трудом сохранил рассудок, но сумеет ли удержать себя в следующий?

От одной этой мысли в груди разлился холод.

— Кто вы такие?

— Простите, что не представился раньше. Меня зовут Гидеон Ситресен. Я второй сын маркиза пограничья Ситресена. А это моя давняя подруга, Амела Бонати.

Поскольку Тесион сосредоточил всё внимание на усмирении силы меча, к незнакомцам обратился Августин.

Гидеон снял серебряный шлем, зажал его под мышкой и представился.

— Я Амела Бонати.

Именно эта девушка привела их сюда. Ей же принадлежал голос, который недавно объявил о скором прибытии подкрепления.

Мягко вьющиеся пепельно-светлые волосы, таинственные фиолетовые глаза и чистая, нежная внешность, напоминавшая белую лилию.

Среди вооружённых воинов она единственная была одета в обычное платье.

— Значит, вы сэр Ситресен. Но откуда вы узнали о происходящем и почему пришли сюда? Вы действительно вызвали дополнительные войска?

— Вам не о чем беспокоиться. Никаких войск не будет.

— Тогда почему вы…

— Нам показалось, что своими силами мы не справимся с воинами племени Туркан, поэтому пришлось немного схитрить, — с озорной улыбкой объяснила Амела.

— А этот человек…

Её красивые фиолетовые глаза остановились на Тесионе.

— Это наследник герцога Эмпауса, верно?

Как только личность Тесиона оказалась раскрыта, рыцари одновременно подняли мечи.

— Не беспокойтесь. Мы никому об этом не расскажем.

— Почему мы должны вам верить? Одно ваше появление здесь уже вызывает подозрения.

Усмирив бушевавшую внутри энергию, Тесион присоединился к разговору и медленно поднялся.

Его пронзительный взгляд скользнул по Амеле, затем по Гидеону и сопровождавшим их воинам.

— Мы всё объясним. Нам сообщили, что воины племени Туркан, заключившего союз с племенем Уркан, пересекли границу. Мы преследовали их.

Рассказ Гидеона был следующим.

Род маркиза пограничья Ситресена на протяжении многих лет защищал северо-восточные рубежи империи от вторжений варварских племён и обладал в этом регионе огромным влиянием.

Именно отец Гидеона первым заметил признаки перемен в отношениях между племенами Туркан и Уркан и сообщил об этом в столицу.

Сейчас маркиз Ситресен лучше всех разбирался в положении обоих племён.

— Туркан и Уркан заключили союз? Как такое вообще возможно?

Вражда между этими племенами была такой же глубокой и древней, как ненависть племени Туркан к роду Эмпаус.

Уркан, морское племя, основавшее несколько городов в Северном море, всегда стремилось расширить свои владения на суше.

Пусть земли племени Туркан были холодными и бесплодными, по ним хотя бы можно было ходить и на них можно было жить.

Поэтому столкновение между двумя племенами казалось неизбежным.

— Полагаю, их союз возник по той же причине, по которой воины племени Туркан оказались внутри империи. Вероятно, на них повлиял кто-то из имперской знати.

— …

После этих слов подозрение Тесиона превратилось в уверенность.

«Это дело рук герцога Трайна».

Могло ли быть совпадением, что воины племени Туркан напали на отряд Тесиона, который тайно прибыл в Хистайн по следам Лауэна Трайна?

«Вот чего он добивался».

Теперь стало понятно, почему следы бесследно исчезнувшего Сиэля внезапно появились снова.

Герцог не сумел развязать войну с соседними королевствами и решил использовать варварские племена, чтобы снова спровоцировать вооружённый конфликт.

С помощью внешнего врага он намеревался укрепить собственную власть.

А если в процессе удастся избавиться от Тесиона — тем лучше.

Две цели одним ударом.

«Но что тогда с Сиэлем?»

— Мы получили сведения, что Лауэн Трайна скрывается в Хистайне. Вам что-нибудь об этом известно?

— Простите за вопрос, но почему вы разыскиваете молодого герцога Трайна?

— Он похитил моего младшего брата.

— Не может быть! Молодого господина Сиэля?

Тесион объяснил, где находится тайное поместье Лауэна Трайна.

— Подождите. Вы уверены, что указали правильное место? Днём тот район оказался отрезан из-за снежной лавины.

— Лавины?

— Да. По словам следователей, её вызвали намеренно. Неужели это…

Перед глазами Тесиона всё потемнело.

Лавина?

Что в таком случае произошло с находившимся там Сиэлем?

— …Нет. Это отвлекающий манёвр.

Такой коварный человек, как Лауэн Трайна, не стал бы с такой лёгкостью избавляться от Сиэля.

Интуиция подсказывала Тесиону, что всё было именно так.

Нет…

Он отчаянно хотел в это верить.

— Не знаю, связано ли это с исчезновением молодого господина, однако два дня назад в водах Сильвара заметили корабль племени Уркан.

— Корабль?

Тесион начал стремительно сопоставлять факты.

Союз племён Туркан и Уркан.

Лауэн Трайна.

Снежная лавина.

«Сиэль должен быть на этом корабле!»

Гидеон, похоже, пришёл к тому же выводу. Встретившись взглядом с Тесионом, он кивнул.

— Но как мы найдём корабль племени Уркан, который уже исчез в море?

— …

Амела нахмурилась и задумалась.

Её сияющие, словно аметисты, глаза были устремлены на Тесиона.

«Так вот он какой, наследник герцога Эмпауса».

В аристократическом обществе род Эмпаус занимал исключительное положение.

У него было множество врагов, но не меньше людей искренне восхищались им.

Семья Бонати, принадлежавшая к знати северо-востока, почти не пересекалась с Эмпаусами. Однако Амела не раз слышала о выдающихся способностях молодого наследника.

Известие о трагедии рода Эмпаус потрясло её.

Нестабильная обстановка в стране не позволяла предугадать, как будут развиваться события.

И вот сегодня, отправившись вслед за другом детства Гидеоном, она совершенно случайно встретила самого Тесиона.

Он оказался холодным и крайне настороженным, однако обладал гораздо более красивой внешностью, чем она представляла.

Щёки Амелы слегка порозовели.

— Есть один способ.

— Что?

— Господин, что вы задумали?

Они находились на северо-востоке.

А значит, Тесион мог встретиться с тем человеком.

«Не думал, что мы увидимся снова при подобных обстоятельствах».

— Отправляемся в поместье маркиза Ливстона.

Спасибо «Тот самый бар» за предоставленную главу.

Владения маркизского рода Ливстон находились на северо-востоке, однако представители семьи из поколения в поколение занимались политикой в столице.

Поэтому и нынешний глава рода, маркиз Ливстон, находился в имперской столице.

Именно по этой причине самой влиятельной семьёй северо-востока считались не Ливстоны, а род маркиза пограничья Ситресена.

— Господин Тедди! Я ждал вас!

Однако Тесион прибыл не к маркизу.

Ему был нужен старший сын главы рода — Гренсон Ливстон, которого отец удерживал в поместье.

Маркизу надоела страсть сына к бесконечным странствиям, поэтому он наказал его и запретил покидать владения.

Гренсон встретил Тесиона и его спутников так непринуждённо, словно видел его лишь вчера.

Даже заметив, насколько изменилась внешность Тесиона, он не выдал удивления ни единым движением.

— Мне нужна твоя помощь.

— Разумеется, я выполню просьбу своего благодетеля. Может, сначала войдёте? Люди позади вас — ваши спутники?

Тесион надеялся, что жизнь в поместье хоть немного изменила характер Гренсона, но тот оставался всё таким же беспечно жизнерадостным.

Дворецкий растерялся при виде гостей, явившихся без предупреждения, но быстро взял себя в руки и проводил их в гостиную.

Когда слуги вышли, дверь гостиной закрылась.

— Как вы провели эту зиму? А госпожи Мэй с вами нет.

— У нас нет времени на праздные разговоры. Где сейчас сокол, которого ты воспитывал?

— Мой сокол?

— Да. Возможно, ты ещё не знаешь, но в имперские воды проник корабль племени Уркан. Твоя птица принадлежит к разумному виду Северного моря, поэтому я хочу попросить её помочь в поисках.

Тесион уже не представлял, как можно отыскать исчезнувший корабль племени Уркан.

То, что он вспомнил о соколе Гренсона, было настоящим подарком судьбы.

Берега Северного моря отличались крайне сложным рельефом.

Отвесные прибрежные утёсы Эовиллы, скрытые повсюду рифы, дрейфующие льдины, глубокие подводные ущелья и даже треугольник Грегори, где, по слухам, происходили сверхъестественные явления, — всё переплеталось в опасный лабиринт.

Бесцельно обыскивать бескрайнее море было бы безумием.

Но грипфок, разумная птица Северного моря, мог с этим справиться.

Грипфоки не боялись холода, их зрение в восемь раз превосходило человеческое, а высокий интеллект позволял самостоятельно оценивать сложность местности и выбирать безопасный маршрут полёта.

— Вот как! Подождите немного.

Гренсон распахнул окно гостиной, сложил большой и указательный пальцы кольцом и громко свистнул.

Вскоре послышался свист рассекаемого воздуха, и в комнату влетел стройный сокол.

— Начни поиски с акватории Сильвара, а затем постепенно расширяй область.

— Хорошо. Но вам ничего не нужно от меня самого, а не только от моего сокола?

— От тебя? Нет.

— Ах… Понятно.

Глядя на мгновенно поникшего Гренсона, Тесион не смог скрыть недоумения.

«Чем он вообще может помочь, кроме того, что является сыном маркиза?»

Из-за беспечного характера Гренсон не внушал доверия.

Да и его положение наследника маркизского рода оставалось не слишком прочным. Отец фактически сослал его в поместье и держал под надзором.

— …

Молча наблюдавшие за этой сценой Гидеон и Амела переглянулись.

Официально они последовали за Тесионом, чтобы продолжить расследование передвижений варварских племён.

Но в действительности обоим было любопытно побольше узнать о наследнике рода Эмпаус.

«Гренсон Ливстон всегда был таким? Я видел его до побега из дома, но с тех пор прошло несколько лет. Неудивительно, что теперь он меня озадачивает».

«Значит, молодой герцог и наследник маркиза давно знакомы? Они кажутся очень близкими».

Пока сокол Гренсона искал сведения, отряд остался в поместье Ливстон.

— Ах! Так вы наследник Ситресена и госпожа Бонати. Теперь я наконец вспомнил ваше лицо, сэр Гидеон. А семья Бонати славится тем, что подарила миру множество выдающихся учёных, верно?

— Да. Я рада, что вы тоже благополучно вернулись к своей семье, господин Гренсон.

Лишь спустя некоторое время поняв, кем являлись Гидеон и Амела, Гренсон искренне им обрадовался.

Стоявший у окна Тесион украдкой посмотрел на Амелу.

«Род Бонати…»

Он тоже слышал об этой знаменитой семье учёных, занимавшихся археологическими исследованиями.

«Кажется, ещё говорили, что в роду Бонати передаётся какая-то особая способность».

Тесион неосознанно прикоснулся к серебряному кольцу на мизинце левой руки.

Упоминание необычных способностей напомнило ему об Эйприл.

«Что она сейчас делает?»

Тесион не показывал этого окружающим, но отчаянно пытался отвлечься от страха, что найти Сиэля не удастся.

Если спасательная операция завершится успешно, он отвезёт брата в Энилтан и познакомит с Эйприл.

«Что она скажет, когда увидит Сиэля?»

Наверняка Эйприл обрадуется его спасению так, словно речь идёт о члене её собственной семьи.

Она была добра ко всем, но к детям относилась с особенным теплом и нежностью.

Поначалу Сиэль настороженно отнесётся к незнакомой девушке, но со временем обязательно к ней привяжется.

Точно так же, как когда-то сам Тесион.

— …

Одна лишь мысль о том, что он представит любимую женщину своей семье, немного подняла ему настроение.

Время тянулось мучительно медленно.

Кри-и-ик!

С резким криком сокол опустился на подоконник.

— Он нашёл их.

— Возвращайся!

— Ах!

Эйприл с силой толкнули в спину, и она скатилась в тесный нижний трюм.

Ударившись коленом о пол, девушка почувствовала острую боль, но не позволила себе издать ни звука.

«Что, чёрт возьми, происходит?»

После похищения ей связали руки и ноги, завязали глаза и куда-то повезли в карете.

«Сколько дней уже прошло?»

Из-за повязки она не могла определить течение времени.

Однако, судя по промежуткам между приёмами пищи, они уже довольно долго двигались куда-то вдаль.

А затем Эйприл наконец почувствовала…

«Запах соли… Это море».

В империи моря находились на севере и востоке.

Лишь после того, как её привезли на корабль, похитители сняли повязку с глаз. Тогда Эйприл поняла, что оказалась в плену у варваров Северного моря.

Её лицо побледнело.

Пытаться сбежать было бессмысленно.

Корабль уже находился посреди бескрайнего моря.

— Если не хочешь, чтобы с тобой случилось что-нибудь неприятное, сиди тихо. У матросов этого корабля мало терпения. И запомни: за то, что происходит в море, никто не несёт ответственности.

— …

Мужчина громко расхохотался и закрыл дверь трюма.

Эйприл окутала непроглядная тьма.

— Ха…

Она глубоко вздохнула, чувствуя полную беспомощность.

Эйприл совершенно не понимала, что происходит.

Она уже несколько дней не появлялась на работе, поэтому в гильдии Поттон наверняка обнаружили её исчезновение.

Тогда Натали передаст известие Тесиону через информационную гильдию «Ковчег».

Возможно, он уже начал поиски.

Но даже Тесион не сможет просто прийти на помощь к кораблю, находящемуся посреди моря.

Обычно Эйприл сохраняла спокойствие в любой ситуации, но сейчас совершенно не представляла, как выбраться.

— Похоже, на этот раз всё действительно серьёзно.

— Что?! Ты… житель империи?

Из темноты послышался голос мальчика, ещё не пережившего ломку голоса.

Эйприл вздрогнула и повернула голову в сторону звука.

Раздался тихий шорох двигающегося по полу тела, а затем совсем рядом послышалось чужое дыхание.

— К-как тебя сюда привезли? Это пиратский корабль племени Уркан, варваров Северного моря.

— А ты давно здесь находишься? Боже мой… С тобой всё хорошо?

— Хнык…

Мальчик неожиданно расплакался.

При этом он изо всех сил пытался сдерживать рыдания, чтобы его не услышали снаружи.

От звука чужого плача у Эйприл самой защипало в носу.

На самом деле происходящее пугало и её.

«Как же страшно было этому ребёнку совсем одному в таком месте».

Когда мальчик немного успокоился, Эйприл осторожно заговорила с ним.

Ей было больно от того, что из-за связанных за спиной рук она не могла даже вытереть его слёзы.

— Меня зовут Эйприл. А тебя?

— …Сиэль.

— Сиэль?

Мальчик жалобно всхлипнул.

Эйприл замерла.

Ей показалось, что она услышала знакомое имя.

Неужели…

— Ты случайно не младший брат Тесиона?

Спасибо «Тот самый бар» за предоставленную главу.

— Ты знаешь моего брата? Откуда?

Сиэль удивлённо переспросил.

«Вот оно что… Значит, всё произошло из-за этого».

Теперь Эйприл поняла, почему её похитили.

Враги Тесиона узнали об их отношениях.

Правда, она всё ещё не понимала, почему жителей империи передали варварам Северного моря.

— Откуда вы знаете моего брата?

— Я… подруга Тесиона. Когда он скрывался от солдат, я помогла ему спрятаться.

— Вы?

Эйприл было слишком неловко признаваться младшему брату Тесиона в том, что она его возлюбленная, поэтому девушка выбрала более нейтральное объяснение.

— Вы и сейчас близки? Что случилось с братом? Когда он пытался меня спасти, в него попала стрела…

— С Тесионом всё хорошо. Не волнуйся. Его рана уже зажила. Как только он получил сведения о твоём местонахождении, сразу отправился на поиски… Но раз ты оказался здесь, значит, что-то пошло не так.

— Хнык… Уа-а-а!

Сиэль больше не смог сдерживаться и громко заплакал.

Эйприл тревожно покосилась в сторону двери, а затем позволила мальчику опереться головой на её плечо.

Ещё долго Сиэль не мог перестать плакать.

— Это правда? Вы познакомили брата с информационной гильдией «Ковчег»? И всё время были рядом с ним — от Трукса до самого Энилтана?

Чтобы успокоить Сиэля, Эйприл рассказала ему о своих путешествиях с Тесионом.

Задуманное сработало — мальчик наконец перестал плакать.

История явно его заинтересовала. Чем дольше Эйприл рассказывала, тем чаще Сиэль восклицал: «Не может быть!» — но при этом продолжал внимательно слушать.

Его искренне радовало, что он узнаёт о брате с совершенно новой стороны.

Эйприл прекрасно это чувствовала.

— Удивительно. Обычно брат никого к себе не подпускает. Наверное, вы ему очень понравились.

— Ты просто не знаешь, каким невыносимым Тесион был вначале. Каждое его слово было усеяно колючками. Я уже думала, что он на самом деле ёж.

— Что это ещё значит?

Сиэль тихо рассмеялся, но вскоре его голос снова стал печальным.

— Хорошо, что рядом с братом оказался такой человек, как вы…

— …

— Мне повезло, что меня отправили вместе с мамой, а брат остался совсем один. Если бы с ним что-нибудь случилось, мама ужасно бы расстроилась.

— Сиэль.

— Я хочу увидеть брата. Вы ведь тоже?

Голос Сиэля, ожидавшего её согласия, едва заметно дрожал.

В этот момент они разделяли одни и те же чувства.

Хорошо, что вокруг было темно.

Эйприл спрятала в темноте охваченное эмоциями лицо и постаралась ответить спокойно:

— Да. Я тоже хочу его увидеть.

Она действительно очень скучала по Тесиону.

— Брат сможет нас спасти?

— …

Эйприл не смогла ответить сразу.

Они оба понимали, насколько тяжёлым было их положение.

Сейчас она могла сказать лишь одно.

Если это Тесион, тогда, возможно…

— Давай поверим в твоего брата.

— Эйприл, мне так холодно…

— Подвинься ко мне. У тебя случайно не жар?

Оба пленника выглядели измождёнными.

Их держали в нижнем трюме корабля, куда почти не проникал свет.

К тому же судно находилось посреди Северного моря.

Всякий раз, когда сильные волны раскачивали корабль, пленников мучила морская болезнь. А по ночам становилось так холодно, что единственное тонкое одеяло почти не помогало.

Подобные условия с трудом переносила даже взрослая Эйприл.

Для Сиэля они оказались ещё тяжелее.

В конце концов мальчик заболел.

Эйприл притянула его ближе и прижалась своим лбом к его лбу.

Похитители, по всей видимости, решили, что пленники окончательно отказались от попыток бежать, поэтому сняли путы с их запястий.

— У тебя сильный жар.

Эйприл прикусила губу, и из кончиков её пальцев полился белый свет.

Сиэль, чьё тело уже достигло предела, до сих пор держался исключительно благодаря её целительской способности.

Но это было лишь временным решением.

Чтобы по-настоящему поправиться, мальчику нужно было как можно скорее оказаться в безопасном месте.

В этот момент дверь трюма со скрипом открылась, и внутрь проник яркий свет.

Белое сияние, исходившее от пальцев Эйприл, к тому времени уже исчезло, словно его никогда и не было.

— Эй, держите еду.

На пол бросили три куска вяленого мяса непонятного происхождения и флягу с водой.

Это был весь их дневной паёк.

— Тьфу. И долго нам ещё кормить этих двоих?

Обычно Эйприл молча забирала еду, но сейчас решила обратиться к вошедшему мужчине:

— Ребёнок серьёзно заболел. Вы можете дать ему какое-нибудь лекарство?

— Лекарство? Думаешь, на этом корабле есть такая дрянь? Здесь даже отравиться нечем.

Воин племени резко выдохнул и с недовольством посмотрел на Сиэля, который тяжело дышал и почти не осознавал происходящего.

— Похоже, скоро придётся выносить отсюда труп. Тьфу!

Дверь с грохотом захлопнулась.

Эйприл с помрачневшим лицом подобрала флягу и куски мяса.

Ей хотелось накормить Сиэля хотя бы жидким тёплым супом вместо жёсткого мяса.

Но варвары вели себя так, словно пленники должны были быть благодарны уже за то, что им вообще давали еду.

— Капелька, попей воды.

Когда Эйприл похитили, Капелька пряталась под её одеждой, поэтому маленькая змея тоже оказалась на корабле.

Эйприл не знала, радоваться ли тому, что не потеряла её, или винить себя за то, что втянула её в опасность.

За время пребывания на корабле девушка успела кое-что понять.

Два племени Северного моря заключили союз.

И оба ненавидели Тесиона — точнее, весь род Эмпаус.

Кроме того, сопоставив несколько подсказок, Эйприл поняла, что среди жителей империи находился предатель, сотрудничавший с варварами.

«Похоже, племена согласились участвовать из-за ненависти к роду Эмпаус. А их имперский союзник намеревается избавиться от Тесиона и развязать войну».

Войну?

Разве они не предотвратили её, разобравшись с делом Канона?

«Сплошная головная боль».

— М-м… Эйприл?

— Сиэль, ты проснулся? Сначала выпей воды, а потом съешь это.

— Кхе-кхе…

Эйприл протянула ему кусок мяса, но Сиэль отвернулся и закашлялся, словно не мог больше переносить даже его запах.

С тех пор как они оказались на корабле, их кормили только этим. Неудивительно, что мясо ему опротивело.

К тому же оно было почти несолёным и неприятно пахло.

— Тебе будет трудно глотать, но сейчас необходимо сохранять силы.

— А вы?

— Я уже поела. Поэтому съешь всё остальное.

Из трёх кусков Эйприл съела лишь самый маленький, а два оставшихся отдала Сиэлю.

После долгих уговоров мальчик неохотно положил мясо в рот и принялся медленно его разжёвывать.

Через некоторое время он задремал.

Внезапно издалека послышались тяжёлые шаги, от которых содрогалась палуба, и приглушённые звуки ссоры.

«Что-то случилось».

Эйприл крепко прижала к себе Сиэля и тревожно посмотрела на дверь.

Как она и ожидала, дверь распахнулась, и в трюм ворвался воин без одного уха.

Он схватил пленников и силой потащил наружу.

— Выходите!

Эйприл и Сиэль были слишком слабы, чтобы сопротивляться грубым рукам.

«Солнечный свет».

Судя по всему, сейчас был день.

Над ними раскинулось хмурое, затянутое тучами небо, характерное для Северного моря.

Эйприл так давно не дышала свежим воздухом, что на мгновение даже забыла о том, при каких обстоятельствах их вытащили из трюма.

Но почти сразу их окутал такой лютый холод, что зубы начали стучать.

— Не следовало слушать имперского пса! С самого начала было ясно, что союз с племенем Туркан — безумие! Стоит этим сухопутным крысам оказаться в море, и они сразу превращаются в корм для рыб!

— Картен! Прекрати.

— Мне и раньше не нравилось, что мы сохраняем этим пленникам руки и ноги. С каких пор мы стали настолько милосердны к врагам?

— Ах!

— Сиэль!

Воин по имени Картен грубо схватил Сиэля за волосы, словно собирался вырвать их вместе с кожей.

Его налитые кровью глаза переместились на Эйприл.

— Так ты женщина того ублюдка из рода Эмпаус? Прекрасно. Говорят, кровь и плоть имперской женщины могут унять гнев морского бога!

Кри-и-ик!

В этот момент над кораблём раздался пронзительный птичий крик.

С неба камнем устремилось что-то чёрное и напало на Картена.

— А-а! Что это за проклятая птица?!

Спасибо «Тот самый бар» за предоставленную главу.

Ястреб с хищным взглядом и необычайно свирепым нравом безжалостно набросился на Кардуна.

— Чего вы все стоите и глазеете?! Прогоните его!

— К-Кардун! Это гримфорк! Опусти оружие и пригнись!

— Что?

Гримфорк был хищной птицей, занимавшей вершину пищевой цепи Северного моря. С давних времён жители местных племён считали этих птиц посланниками морского бога.

Племя Уркан, жившее в городах на плотах посреди моря, испытывало глубокое почтение перед природой. Урканы старались без необходимости не враждовать не только с гримфорками, но и с большинством птиц.

Согласно старинной легенде, тому, кто причинит вред птице, будет сопутствовать несчастье. Но, кроме того, гримфорки отличались высоким интеллектом и чувствительностью. Встретив человека, они предпочитали сами держаться от него подальше.

Если человек не был их добычей, они не нападали первыми. Напротив, птицы остерегались человеческих орудий и огня.

Поэтому происходящее сейчас определённо выходило за рамки обычного. Если бы не случилось чего-то серьёзного, у гримфорка не было бы причин первым бросаться на человека.

— Морской бог разгневался, потому что вы притащили на священный корабль женщину и ребёнка!

— Кра-а!

Кардун грубо толкнул Эйприл и Сиэля, сбив их с ног. Он не мог напасть на гримфорка и потому попытался отвлечь его внимание, но упрямая птица продолжала атаковать только Кардуна.

— А-а!

Лишь добившись того, чтобы Кардун истёк кровью, гримфорк неторопливо улетел.

— Кардун, ты цел?

— Ияхок! Если бы мы с самого начала избавились от заложников, корабль не стал бы мишенью!

— Но гримфорк почему-то нападал только на тебя.

— Что за чушь ты несёшь?

Ияхок покосился в ту сторону, куда улетела птица.

Сжимая раненое предплечье и стискивая зубы, Кардун тяжёлыми шагами направился к Эйприл и Сиэлю.

— Проклятые выродки!

— Прекрати. Хочешь сорвать наш план?

Ияхок окинул дрожащих пленников взглядом, который был холоднее северного ветра.

— Наоборот, всё обернулось в нашу пользу. Теперь очередь дошла и до нас.

Ненависть к роду Эмпаус питало племя Туркан, а не Уркан. Однако урканы согласились прервать род Эмпаус, посчитав, что это поможет им в завоевании империи.

Их целью было уничтожить сам символ рода Эмпаус, который давным-давно истреблял племена Северного моря.

— Заприте их снова и тщательно охраняйте. И с этого момента не давайте им ни капли воды.

Ведь приманке вовсе необязательно оставаться в живых.

Когда в штаб прибыло подкрепление, Тесион узнал шокирющую новость.

— Что? Эйприл похитили?

Бах!

От удара Тесиона стол оглушительно загрохотал. Принёсший известие Джонатан с мрачным видом опустил голову.

— Да… Полагаю, всё произошло сразу после вашего отъезда, господин.

— И вы только сейчас об этом докладываете?!

Тесион никак не мог успокоиться. Он понимал, что именно сейчас ему необходимо сохранять хладнокровие, но всё ещё не мог поверить, что узнал о похищении лишь спустя столько времени.

— Кто за этим стоит? Где сейчас Эйприл? Вы выяснили?

— Похищение совершили наёмники, нанятые герцогом Трайна, однако затем пленники, по всей видимости, попали в руки племени Уркан. У Северного моря их следы обрываются.

— Ха… Герцог Трайна!

Внутри всё кипело, словно он проглотил раскалённый уголь. Герцог неизменно пытался отнять у него самых дорогих людей.

Но на этот раз Тесион не мог винить во всём лишь герцога.

«Это явно моя ошибка».

Потеряв контроль над своими чувствами в Энилтане, он раскрыл врагам существование Эйприл.

Тесион яростно провёл рукой по волосам.

Желание немедленно броситься ей на помощь боролось в нём с полной растерянностью.

Сердце тревожно колотилось.

— Если леди действительно попала в руки племени Уркан, велика вероятность, что она находится вместе с молодым господином Сиэлем.

— Но… как мы доберёмся до моря?

Амела, до этого молча наблюдавшая за мрачными лицами собравшихся, осторожно подняла руку.

— Мы нашли местонахождение пиратского корабля, но теперь нужно понять, как туда добраться.

— Леди, это не та проблема, о которой вам следует…

— Могу я высказать своё мнение?

Амела перебила Тесиона, и её фиолетовые глаза ярко заблестели.

— Что ты хочешь предложить?

— Я слышала, что у лорда Хистайна есть военный корабль. Пусть и не по своей воле, но он позволил варварам проникнуть на свои земли, даже не подозревая об этом. Думаю, у нас есть все основания призвать его к ответу.

Она уверенно продолжила:

— Урканы специализируются на морских сражениях. Если мы нападём на них в лоб, то непременно проиграем. К тому же у них есть заложники. Поэтому нам необходимо застать их врасплох.

— Ты уже что-то придумала?

Почувствовав на себе сосредоточенные взгляды, Амела просияла чистой улыбкой.

— Конечно. Хотите выслушать мой план?

В тот вечер, закончив переговоры с виконтом Тиэллотом, владевшим Хистайном, Тесион вышел из замка вместе с Гидеоном и Амелой.

— Вы действительно не пожалеете о том, что вмешались в это дело?

— Пожалеем?

— Да. Вы должны понимать, что означает ваше участие в моём деле.

— …

Тесион внимательно посмотрел на озадаченно моргавших юношу и девушку.

— Вас могут обвинить в намерении поднять мятеж.

Гидеон и Амела переглянулись. Они не ожидали услышать от Тесиона подобное предупреждение.

Совсем недавно во время переговоров между ними и виконтом состоялся непростой разговор.

— Что? Вы просите одолжить вам военный корабль? Молодой господин, боюсь, это невозможно.

Когда сын пограничного маркиза Ситресена, обладавшего огромным влиянием на северо-востоке, и леди из рода Бонита неожиданно явились к виконту, тот поначалу не смог скрыть растерянности.

Они иногда встречались на светских мероприятиях, но никогда не общались лично, поэтому его удивление было вполне объяснимо.

Однако стоило им сообщить о появлении племени Туркан, как сон мгновенно слетел с лица виконта. Беспокоясь, кто ещё мог узнать об этом, он поспешно отвёл гостей в свой кабинет.

Хотя виконт и не был виновен, обстоятельства могли навлечь на него подозрения в сговоре с варварами. Он поспешил объясниться, но предоставление военного корабля было совсем другим делом.

— Для использования военного корабля требуется разрешение центральной власти. Но… как вам известно, сейчас в столице царит беспорядок.

Постоянно вытирая платком выступавший на лбу пот, виконт то и дело поглядывал на Гидеона и Амелу.

— Подозрительные действия варварских племён могут счесть исключительно проблемой северо-востока. Ведь полномасштабная война ещё не объявлена. Если сейчас, после падения рода Эмпаус, я приведу в движение достаточно войск, чтобы вывести военный корабль в море, меня непременно заподозрят в тайных намерениях.

К тому же в этом деле был замешан герцог Трайна. Виконт не знал об этом, но и без того понимал, что разрешения ему, скорее всего, не дадут.

— Если вы не сможете представить веские доказательства, подтверждающие необходимость выхода корабля в море, я не смогу выполнить вашу просьбу.

— Тогда поступим так. Я полностью истреблю варваров Северного моря.

— Кто… Ох!

Тесион, до этого молча наблюдавший за разговором из-за спин Гидеона и Амелы, сбросил капюшон и показал лицо.

Узнав характерные черты рода Эмпаус, виконт сразу понял, кто перед ним.

— Почему вы здесь?..

— С того самого момента, когда представителей племени Туркан обнаружили в Хистайне, у вас не осталось иного выбора, кроме как сотрудничать со мной. Полное уничтожение варваров Северного моря — разве подобного достижения недостаточно, чтобы оправдать использование военного корабля?

В красных глазах Тесиона невозможно было прочесть его мысли. Он слегка наклонил голову.

— Вы думаете, я не способен повторить то, что совершил мой дед?

Виконт был озадачен тем, что наследник павшего рода Эмпаус появился здесь вместе со вторым сыном маркиза Ситресена. И всё же он позволил им воспользоваться военным кораблём.

Иначе и быть не могло. Ведь…

— Северо-восток многим обязан прежнему герцогу Эмпаусу. Кроме того, меня учили заранее выбирать правильную сторону.

— Это не слишком похоже на слова военного.

— Мне часто это говорят.

Протянуть руку Тесиону означало открыто выступить против герцога Трайна.

Пусть пока на его стороне были не сам пограничный маркиз Ситресен, а лишь его второй сын и молодая леди из учёной семьи, Тесион отправился в поход, заручившись поддержкой потенциальных союзников среди знати северо-востока.

По мутно-серому морю, такому же мрачному, как нависшее над ним небо, плыл пиратский корабль.

Дежуривший на мачте дозорный услышал сквозь шум моря непривычный гул и повернул голову. Рассекая волны, к ним на огромной скорости приближался военный корабль.

— Тревога! Тревога! Имперский корабль! Всем вооружиться и зарядить пушки!

— Наконец-то.

Динь-динь-динь!

Ияхок, не отрывавший взгляда от моря с того самого момента, как зазвонил тревожный колокол, довольно прищурился.

«Видимо, они и вправду сильно торопятся. Решили сразиться с пиратами в открытом море лицом к лицу».

С хищной усмешкой он выхватил абордажную саблю и провёл кончиком языка по её лезвию, словно предвкушая кровавую расправу.

— Я думал, человек из рода Эмпаус окажется способен на нечто большее. Какая досада. Впрочем, по крайней мере, заложники оказались полезны.

— Снаряды заряжены!

— Ждать!.. Огонь!

По сигналу пушки изрыгнули пламя.

Бах! Бах!

Мощные залпы один за другим прокатились над морем, заставив палубу содрогнуться.

— Цельтесь в борт!

Скрип! Грохот!

Повинуясь приказу Ияхока, воины племени слаженно развернули орудия. Вновь прогремел оглушительный залп.

Ба-бах! Бум!

Там, где упали снаряды, взметнулись огромные столбы воды. Имперский корабль опасно накренился, но скорости не сбавил.

— Проклятье! Цельтесь как следует!

Пушки перезарядили и без промедления дали новый залп. На этот раз снаряд угодил точно в борт корабля.

Однако корпус имперского судна был защищён толстыми железными листами, поэтому несколько попаданий не могли пробить его насквозь. Но если обстрел продолжится, повреждений избежать не удастся.

Когда расстояние между судами сократилось, имперский корабль наконец открыл ответный огонь. Чёрные ядра разом рассекли воздух — зрелище было поистине устрашающим.

— Безумцы! Они забыли, что у нас заложники?!

— Манёвр уклонения! Полный ход!

— Открыть орудийные порты по левому борту! Приготовиться к ответному залпу!

— Ложись!

Ба-бах!

Высоченные столбы воды обрушились на пиратский корабль, словно собираясь поглотить его целиком. Воины племени попадали на палубу и вцепились в борта, чтобы их не смыло за борт.

— Чёрт… Проклятье!

— Ещё один залп!

Начав атаку, имперский корабль уже не останавливался. Это было возможно благодаря установленным на нём новейшим казнозарядным пушкам.

Не знавшие об этом воины племени растерялись. Они были уверены в своём подавляющем преимуществе на море, поэтому поражение больно ударило по их гордости.

— Господин Ияхок! Корабль меняет курс!

Долго обстреливавшее их судно внезапно резко развернулось и начало стремительно удаляться.

Воины племени, со скрежетом зубов наблюдавшие за поднимавшимися за ним волнами, недоумённо переглянулись.

— Они… просто убегают?

— Эти ублюдки! Немедленно догнать их!

Разъярённые подобной тактикой «ударил и беги», Кардун и ещё несколько воинов потребовали немедленно начать погоню.

— Подожди, Кардун. Возможно, они намеренно пытаются нас выманить.

— Ну и что? Это море мы знаем как свои пять пальцев! Неужели думаешь, подобная уловка здесь сработает?

Кардун был слишком возбуждён. Ияхок уже собирался ему возразить, как вдруг…

Бах!

— Ч-что это?

— Там!

На стремительно удалявшемся имперском корабле раздался взрыв, и над его палубой взметнулся чёрный дым.

— Так я и думал! Они отступают из-за неполадок!

— Сейчас самое время! Потопим их и скормим рыбам!

Ияхок всё ещё чувствовал неладное. Однако Кардун был прав в одном: Северное море являлось их владением.

Ияхок приказал стоявшему рядом воину:

— Приведите заложников.

Тем временем запертые в трюме Эйприл и Сиэль уже двое суток не получали ни пищи, ни воды.

Поначалу они старались как можно меньше двигаться, чтобы сохранить силы. Теперь же у них не осталось энергии даже на то, чтобы пошевелить пальцем.

Эйприл сидела с закрытыми глазами и старалась спокойно дышать, когда корабль внезапно сильно тряхнуло.

— Сиэль… Проснись.

— М-м…

Сиэль никак не мог прийти в себя. Собрав последние силы, Эйприл применила свою способность, начала растирать ему руки и ноги и осторожно погладила по лицу.

Вскоре его ресницы задрожали, и он открыл затуманенные глаза.

— Эйприл…

— Кажется, снаружи что-то происходит. Наверное, Тесион пришёл нас спасти.

— Брат?..

Глаза Сиэля увлажнились. Слёзы почти сразу высохли, но Эйприл и без них понимала, как сильно мальчик ждал Тесиона.

Пока продолжался обстрел, они крепко обнимали друг друга и изо всех сил старались выдержать удары.

Когда канонада начала стихать, пальцы Эйприл напряжённо сжались.

«Наверняка сейчас сюда ворвутся воины племени».

Если дела пойдут плохо, они прежде всего расправятся с заложниками.

И точно.

Дверь распахнулась.

— Выходите!

Разъярённый воин грубо выволок Эйприл и Сиэля из трюма.

— Сиэль!

— А-а!

Их силой разлучили. Эйприл вскрикнула, увидев, как Сиэля уводят в сторону.

Пиратский корабль вплотную преследовал имперское судно, и её тревога достигла предела.

— Ха-ха-ха! Бегут, словно крысы!

— Постойте, что это?.. Нет! Остановитесь!

В тот самый момент, когда воины племени уже уверились в своей победе, из-за прибрежных скал появился спрятавшийся там ледокол. Рассекая воду, он на полном ходу врезался в пиратский корабль.

От чудовищного удара, сотрясшего всё побережье, пиратское судно едва не развалилось пополам. Уцелевшие воины в панике заметались по палубе.

— Проклятье!

И тут Эйприл увидела человека, спустившегося с ледокола.

Её глаза наполнились слезами.

— Тесион…!

Среди бесцветного серого мира сияли его золотые волосы. Красные глаза властно обозревали поле боя.

На мгновение их взгляды встретились, и Эйприл поняла, что ей не показалось.

Не сводя с неё глаз, Тесион отдал приказ:

— Покажите этим диким псам, забывшим о величии империи, что такое настоящий страх.

— Есть!

— В атаку! Никого не оставлять в живых!

Когда Тесион и его спутники прибыли к лорду Хистайна просить военный корабль, они случайно заметили ледокол.

«Что это за судно?»

«Ледокол. Он слишком стар и теперь ожидает списания».

В тот момент Тесиону пришла в голову одна мысль.

«Заберём и его. Если его всё равно собираются уничтожить, лучше найти ему достойное применение».

«Что? Но мы даже не знаем, сможет ли он двигаться…»

«Я осмотрю его».

Вперёд тогда выступила Амела. Тесион сомневался, что девушка из учёной семьи может разбираться в кораблях, однако она была совершенно уверена в себе.

«На короткое время я смогу привести его в движение».

Теперь рыцари один за другим спрыгивали с ледокола и с мечами и копьями бросались в бой. Перед пиратами стояли имперские войска, а позади простиралось море.

Оказавшись в безвыходном положении, Ияхок без колебаний схватил Эйприл.

— Стойте! Или вам не жаль жизни заложницы?

— Ах…

Холодное лезвие коснулось её шеи. Эйприл почувствовала колющую боль.

Взгляд Тесиона мгновенно изменился. От него повеяло такой жаждой убийства, что стало трудно дышать.

— Вы тронули ту, к кому не смели даже приближаться.

— Что за чушь… Что?!

Ияхок внезапно заметил, что у него под ногами стелется чёрная дымка.

Она в одно мгновение окутала всё его тело. Ияхок исчез бесследно, не успев даже закричать.

На палубу упали лишь две отсечённые руки, ещё недавно удерживавшие Эйприл.

Воцарилась мёртвая тишина.

— Кх…

Лицо Тесиона заметно побледнело. Он впервые намеренно воспользовался силой демонического меча. Малейшая потеря сосредоточенности могла привести к тому, что пострадала бы и Эйприл.

Чёрная дымка послушно отступила вслед за движением его руки.

— Что это было?..

— Мерзавец! Что ты сделал?!

— Ияхок! А-а! Я всех вас убью!

Даже загнанные в угол, воины племени продолжали яростно сопротивляться.

В самый разгар схватки имперский корабль развернулся и вернулся, доставив Тесиону подкрепление.

— Мы здесь!

— Амела, не спускайся!

— Амела?..

Эйприл, укрывшаяся в углу и прижимавшая к себе Сиэля, услышала незнакомое имя.

Словно зачарованная, она посмотрела на имперский корабль и увидела женщину с пепельно-русыми волосами.

Эйприл изумлённо задержала дыхание.

«Амела… Так это же главная героиня оригинального романа!»

Эйприл никак не могла оправиться от потрясения.

«Как Амела оказалась здесь?»

Под влиянием своего отца, прославленного археолога, Амела с ранних лет увлекалась древностями.

В роду Бонита из поколения в поколение передавалась таинственная способность, называемая «восстановлением». Она позволяла возвращать повреждённым предметам облик, максимально близкий к первоначальному.

В оригинальном романе именно эта способность сыграла решающую роль в обнаружении доказательств, благодаря которым с рода Эмпаус сняли несправедливые обвинения.

До встречи с Тесионом Амела путешествовала по разным уголкам континента, разыскивая следы, оставленные последней феей.

Поэтому Эйприл никак не ожидала увидеть её в столь опасном месте.

«Она уже встретила Тесиона?»

Но как?..

После того как сюжет изменился, Эйприл втайне надеялась, что они так и останутся незнакомцами. Ведь теперь Амеле уже не требовалось спасать Тесиона, сбежавшего с каторги.

Гидеон не позволил Амеле покинуть корабль, однако девушка не сводила глаз с Тесиона.

Поняв, что означал этот взгляд, Эйприл почувствовала, как стынет кровь в её жилах.

Так на Тесиона смотрели многие женщины.

И в глазах Амелы несомненно читалась симпатия.

«Значит, им всё равно суждено быть вместе?»

Что же тогда будет с ней?..

— Эйприл, берегись!

— Поздно! Если хотите, чтобы эта женщина осталась жива, пусть все немедленно покинут корабль!

Прятавшийся на смотровой площадке воин племени спрыгнул вниз, намереваясь схватить Эйприл и Сиэля и таким образом переломить ход сражения.

Измученное тело Эйприл уже находилось на пределе. Неожиданное появление главной героини окончательно смешало её мысли, но, прежде чем враг успел её схватить, она рефлекторно оттолкнула Сиэля.

— Эйприл!

К счастью, находившийся поблизости солдат поймал мальчика и прикрыл его собой.

— Без глупостей! Немедленно покиньте корабль!

Видимо, поскольку пиратское судно было уничтожено, воины племени решили захватить имперский корабль.

Увидев выражение лица Тесиона, Эйприл заметила, как окружавшая его чёрная дымка неистово забушевала. Если так продолжится, она могла задеть даже его союзников.

По приказу Гидеона все находившиеся на корабле сошли на берег. Амела с заметно напряжённым лицом последовала за ними.

Настроение воинов племени, чудом избежавших полного уничтожения, было отвратительным.

Они едва не потерпели сокрушительное поражение в морском сражении, в котором рассчитывали обладать подавляющим преимуществом. Подобное унижение больно ударило по их гордости.

Когда все воины племени поднялись на захваченный корабль, один из них, мысленно поклявшийся непременно отомстить за этот позор, столкнул Эйприл в ледяное море.

— Эта женщина нам больше не нужна. Прощай!

— Нет! Эйприл!

Тесион, ни на мгновение не отводивший от неё налитых кровью глаз, тут же бросился вперёд.

Уцепившись за едва державшееся ограждение, он в последний момент сумел схватить Эйприл за руку.

— Эйприл, очнись!

— …

— Прошу тебя… Открой глаза!

От его отчаянного крика ресницы на мгновение потерявшей сознание Эйприл задрожали. Вскоре показались затуманенные светло-зелёные глаза.

Разобравшись в происходящем, Эйприл собрала последние силы и закричала:

— Берегись!

— Что?.. Кх!

В этот момент поднявшиеся на имперский корабль воины племени воспользовались удобной возможностью и метнули в Тесиона оружие.

Несколько метательных кинжалов и железных копий пронзили его тело.

Тесион понимал, что, если попытается уклониться, они попадут в Эйприл. Поэтому он стиснул зубы и остался на месте, прикрывая её собой.

— Защитите господина!

— Молодой герцог!

— Господин Тесион!

«Он уже позволил Амеле обращаться к нему по имени?»

Среди множества криков Эйприл почему-то особенно отчётливо услышала именно голос Амелы.

По груди разлилась боль.

Но тут…

Лязг!

Покосившееся ограждение накренилось ещё сильнее.

— Тесион, отпусти мою руку!

— Что за бессмыслицу ты несёшь?!

Скри-и-ип…

Металлическая опора, едва выдерживавшая вес двух человек, начала деформироваться. Перепуганные рыцари бросились к ним, но не смогли приблизиться.

Пиратский корабль был настолько серьёзно повреждён, что, если бы все скопились в одном месте, могла обрушиться не только ограда, но и сама палуба.

— Тесион!

— Я тебя не отпущу.

— Даже если мне самому придётся умереть.

Увидев решимость в его красных глазах, Эйприл почувствовала, как к горлу подступает ком. Она не могла произнести ни слова.

— Господин, мы принесли верёвку!

— Бросайте!

— Я воспользуюсь своей способностью! Продержитесь ещё немного!

Амела поспешно применила силу восстановления. Однако у её способности имелся недостаток: чем крупнее был восстанавливаемый объект, тем больше времени требовалось.

И всё же Амела делала всё возможное, чтобы спасти их.

«Вот оно как».

Наблюдая за происходящим, Эйприл наконец поняла.

Появилась настоящая помощница — главная героиня романа.

Значит, настало время Эйприл уйти со сцены.

— Кх!

Тесион торопился.

Поддерживать Эйприл одной рукой, будучи раненным, и одновременно обвязываться верёвкой оказалось непросто.

Кроме того, палуба могла обрушиться в любую секунду. Тесион никогда особенно не верил в богов, но сейчас ему оставалось лишь надеяться на чудо.

«Я не хотела становиться для тебя обузой».

Эйприл горько усмехнулась про себя.

Точно так же произошло и совсем недавно. Если бы она внимательнее следила за происходящим, то не попала бы в заложники, а воинам племени не удалось бы захватить корабль.

Если она продолжит оставаться рядом с Тесионом, он снова станет рисковать собой и получать ранения.

А она, наблюдая за этим, будет медленно задыхаться от чувства вины.

Какими бы глубокими ни были их чувства друг к другу, со временем даже они могли исказиться.

Если подобное будет повторяться снова и снова, рано или поздно они оба устанут.

«Нет. На самом деле…»

Эйприл просто не могла видеть Амелу рядом с Тесионом.

Но именно Амела была необходима ему, чтобы восстановить доброе имя и вернуть положение.

Каждый раз, глядя на них вместе, Эйприл будет вспоминать сюжет оригинального романа и сомневаться в чувствах Тесиона.

Даже понимая, что этим лишь разрушает себя.

Поэтому следовало поставить точку сейчас — прежде чем подобное случится.

На самом деле Эйприл просто убегала.

Она начала медленно ослаблять пальцы, сжимавшие руку Тесиона.

— Что ты делаешь?.. Эйприл!

— Давай на этом закончим, Тесион.

Увидев её печальную улыбку, он широко распахнул глаза.

— Спасибо тебе за всё. Теперь настало время вернуть всё на свои места.

— Что?.. О чём ты говоришь?

Тесион, почувствовавший неладное ещё в тот момент, когда Эйприл неожиданно замолчала, закричал:

— Что это значит?!

— Давай сохраним только хорошие воспоминания друг о друге… и больше никогда не встретимся.

Чтобы уничтожить их общее будущее, Эйприл намеренно произнесла эти жестокие слова.

В тот же миг из её тела вырвался ослепительный свет.

— Не надо! Не делай этого, Эйприл!

Словно сжигая последние жизненные силы, Эйприл исцелила Тесиона, после чего окончательно выпустила его руку.

Он изо всех сил пытался её удержать, но на корабль обрушилась огромная волна, и их пальцы разомкнулись.

«Прощай».

Всплеск!

— Нет!

Увидев, как беззвучно шевельнулись её губы, Тесион отчаянно закричал.

Зимнее Северное море было местом, в котором человеку почти невозможно выжить.

Ледяная вода полосовала тело, словно тысячи острых клинков. Непроницаемая тьма, в которой нельзя было различить даже собственных рук, поглощала последние крупицы надежды.

Упав в море, Эйприл на мгновение решила, что её сердце остановилось.

«Тесион плакал…»

Но раз её мысли всё ещё продолжались, значит, она пока была жива.

И всё же воспоминание о его слезах причиняло ей больше боли, чем ощущение приближающейся смерти.

«Кх…»

Задерживать дыхание становилось всё труднее.

Внезапно вдалеке, среди непроглядной тьмы, Эйприл почувствовала присутствие чего-то огромного.

Она вспомнила о чудовищных рыбах-людоедах, обитавших в Северном море.

Похоже, ей не суждено было умереть спокойно.

«Капелька…»

Только сейчас, среди всего этого хаоса, она вспомнила о Капельке.

Пока Эйприл и Сиэль находились в трюме, маленькая змейка почти всё время оставалась рядом с ней.

Однако Эйприл не помнила, чтобы видела Капельку в тот момент, когда её столкнули в море.

Вероятно, умная малышка почувствовала опасность и сумела самостоятельно спастись.

Надеясь лишь на то, что Капелька находится в безопасности, Эйприл потеряла сознание.

Обстановка была такой напряжённой, словно все ходили по тонкому льду.

— Докладываю… Мы завершили поиски в двадцати четырёх прибрежных городах и на семидесяти шести островах вдоль побережья Арвесии. В оставшиеся двенадцать городов и на сорок два острова направлены сыщики информационной гильдии «Ковчег».

— …

— Мы также попросили королевство Соллара оказать содействие в поисках, но это крайне закрытая страна, поэтому вероятность получить согласие невелика. Среди спасённых не обнаружено девушки, подходящей под описание госпожи Эйприл. Однако были найдены тела шести утонувших. Я собираюсь лично осмотреть их.

— …

— Всего за время, прошедшее после исчезновения госпожи Эйприл, из моря извлекли девять неопознанных тел. Сейчас их тщательно проверяют, но некоторые останки серьёзно повреждены, поэтому получение результатов может занять некоторое время. Это всё.

— …

Клифф закончил свой длинный доклад, однако Тесион не произнёс ни слова и продолжил чистить меч.

С того самого дня, когда Эйприл пропала в Северном море, он почти не менялся.

Возможно, было бы даже лучше, если бы он, как прежде, кричал и выплёскивал свой гнев. Но никто не знал, о чём они говорили с Эйприл в последние мгновения перед её исчезновением. С тех пор Тесион перестал злиться и печалиться. Казалось, он вовсе утратил способность выражать чувства.

Несколько дней Тесион не выходил из комнаты, а затем однажды на рассвете взял с собой лишь нескольких рыцарей и отправился на земли варварских племён.

Под предлогом выполнения условий сделки, заключённой с лордом Хистайна, он начал безжалостную резню.

«Господин в одиночку сразился с великими воинами племени и уничтожил их всех!»

«Сегодня он сжёг ещё одно поселение».

«На нас напали! Срочно требуется помощь лекарей!»

«Минувшей ночью господин один за другим уничтожил три пиратских корабля племени Уркан».

«Если так продолжится, с господином непременно случится беда. Неужели мы никак не можем его остановить?»

Творилось настоящее безумие.

Разумеется, именно варвары первыми вторглись на земли империи и прибегли к подлым методам. И всё же теперь со стороны могло показаться, будто злодеями были имперские войска.

Тесион убивал всех без разбора, словно намеревался полностью истребить племена, обитавшие к северу от империи.

Он расправлялся с ними не как с людьми, а словно уничтожал диких зверей.

Его поступки уже нельзя было назвать деяниями героя.

Это был путь настоящего тирана.

— Чудовище! Убийца!

На залитой кровью земле накапливались проклятия умирающих.

Как Тесион собирался искупить все эти грехи?

— О чём вообще думает господин?..

Клифф и сам отчаянно хотел это знать.

Тесион вёл себя так, словно совершенно не дорожил собственной жизнью, и от этого у Клиффа кровь стыла в жилах.

«И всё это из-за одного человека».

В конечном счёте весь нынешний хаос был вызван исчезновением Эйприл.

Выполняя приказ Тесиона, Клифф прилагал все силы, чтобы найти её, однако, если говорить откровенно, почти не верил в успех.

Даже обычное зимнее море представляло смертельную опасность. А Эйприл упала в Северное море.

Выжить там можно было лишь чудом.

В его водах обитали рыбы-людоеды и множество других опасных существ. Найти хотя бы тело считалось бы удачей.

«А ещё этот меч…»

Клифф и прежде ощущал исходившую от него странную силу, но теперь оружие источало настолько зловещее присутствие, что его мог почувствовать даже самый обычный человек.

По словам рыцарей, из меча поднималась похожая на марево тьма, которая безжалостно поглощала врагов.

Обладающее подобной силой оружие вполне могло оказаться тем самым демоническим мечом, о котором рассказывалось лишь в старинных преданиях.

Он даровал своему владельцу невероятное могущество, но жаждал крови и в конце концов губил даже собственного хозяина.

С каждым днём Тесион всё увереннее управлялся с его силой. Но одновременно он всё меньше ценил человеческие жизни и становился всё жесточе.

Тесион и раньше бывал суровым и решительным, однако всегда знал, где следует остановиться.

Нынешний господин словно сломался.

Будто меч понемногу пожирал его разум.

«Нужно как можно скорее найти для него другое оружие».

Долго пользоваться этим мечом было нельзя. Иначе Тесион мог закончить так же, как прежние владельцы демонического клинка, — полным разрушением и гибелью.

Уничтожение даже нескольких варварских племён было событием огромного масштаба. Начиная с северо-востока, слухи о Тесионе постепенно распространялись по всей империи.

Клифф должен был сделать всё, чтобы эти слухи приняли как можно более благоприятный оборот.

Так он надеялся сформировать общественное мнение, которое помогло бы восстановлению рода Эмпаус.

Отведя взгляд от меча, Клифф решительно заговорил:

— Господин… Простите меня за дерзость, но я должен кое-что сказать.

— Если понимаешь, что говоришь дерзость, тогда молчи.

Тесион с негромким стуком положил меч на стол и только теперь посмотрел на Клиффа.

Клифф собирался заговорить о судьбе Эйприл — теме, которую все старательно избегали, боясь реакции господина. Но Тесион оборвал его прежде, чем он успел начать.

От его лишённого каких-либо чувств взгляда становилось не по себе.

Все приготовленные слова едва не застряли у Клиффа в горле, но сегодня он обязан был высказаться.

Теперь, когда вся империя начала обращать внимание на Тесиона, нельзя было позволять ему до конца жизни преследовать лишь тень погибшей женщины.

Но…

— Эйприл не умерла.

— Однако, господин, прошло уже много времени. Возможно, вам следует прекратить…

— Не забывайся, Клифф.

Его перебил ледяной голос.

— Просто выполняй мои приказы.

— Да, господин. Я пойду.

Услышав, как закрылась дверь, Тесион прикрыл глаза.

После непрерывных сражений его тело изнемогало от усталости, но заснуть он не мог.

Тесион и сам понимал, насколько ничтожна вероятность выжить в Северном море.

Он прекрасно слышал шёпот подчинённых, обсуждавших за его спиной бессмысленные поиски, исход которых казался всем очевидным.

Однако у Тесиона имелись основания верить.

Эйприл не умерла.

«Она не имеет права умереть».

Вопреки мнению подчинённых, он сохранял ясность рассудка.

Находясь рядом с Эйприл, Тесион постоянно боялся, что она его бросит. Но теперь, когда она действительно оставила его, он, напротив, сделался пугающе спокойным.

Стоило ему закрыть глаза, как в памяти вновь звучал её голос, жестоко произносивший слова прощания. Эти воспоминания терзали его разум.

Но ничего.

Так он хотя бы мог сохранить в памяти её голос.

Когда Тесион найдёт Эйприл, всё произошедшее перестанет иметь значение.

«Тот змеёныш…»

Сиэль рассказал, что до исчезновения Эйприл рядом с ней находилась маленькая змея.

Если предположение Тесиона было верным, этот змеёныш являлся эргоном — существом, на котором, согласно имперским сказаниям, путешествовала фея Крайнего Севера.

Теперь фей считали вымыслом или героями легенд, однако когда-то они действительно существовали.

Об этом свидетельствовали предания и древние руины, разбросанные по всей империи.

«Характерная внешность, священная сила и способность понимать человеческую речь».

Змеёныш с самого начала был необычайно умён. Но кто мог предположить, что это маленькое создание окажется легендарным священным существом?

Никто не знал, что стало с эргоном после смерти феи Крайнего Севера.

Если он выжил с тех времён или являлся потомком того эргона, то его присутствие на континенте не представлялось невозможным.

Тесион был почти уверен, что разгадал истинную природу змеёныша.

А значит, Эйприл, которой повиновался эргон, тоже не могла быть обычным человеком.

«Она наверняка связана с кровью фей».

После странной реакции Мастера Тесион начал тайно изучать прошлое Эйприл.

Большая часть сведений о ней оставалась туманной. Он надеялся отыскать зацепку, если подробнее изучит её страх перед Северным морем.

Но прошлое Эйприл было чистым, словно его стёрли ластиком.

Подозрительно чистым.

Первым следом являлась встреча со стариком, о которой рассказывала сама Эйприл.

Кроме того, упоминания о подобных ей существах сохранились в древних имперских книгах, причисленных к запрещённым.

Последний известный случай произошёл более двухсот лет назад, но удивительным образом очень походил на историю Эйприл.

Феи и люди, унаследовавшие их кровь, обладали способностью перемещаться между мирами.

Они появлялись внезапно, без каких-либо предзнаменований.

Их знания и культура сильно отличались от всего, что существовало в этом мире. Кроме того, каждый из них обладал той или иной необычной силой.

Например…

«Способностью Эйприл исцелять раны и ускорять рост растений».

Разрозненные улики, которые прежде не складывались в единую картину, наконец соединились благодаря одному слову — «фея».

Эйприл жива.

И змеёныш тоже.

«Поэтому жди меня».

Оставайся целой до нашей следующей встречи.

Будь несчастна.

И осознай одну простую истину:

тебе никогда не удастся окончательно вырваться из моих рук.

Потому что я разыщу тебя даже на самом дне преисподней.

Прошло три года.

— Спасибо. Приходите ещё.

Дзинь!

Колокольчик над дверью звякнул, провожая покупателя.

— М-м… Может, сегодня закончить пораньше и отправиться на прогулку?

Хозяйка магазина принялась проворно готовиться к закрытию.

Это место можно было назвать не просто цветочным магазином, а настоящей оранжереей. Всё вокруг утопало в пышной зелени и разноцветных цветах, а за окном до самого горизонта простиралось синее Восточное море.

Снова звякнул дверной колокольчик, и внутрь вбежала маленькая фигурка.

— Сестрёнка Эйприл!

— Джесси? Что случилось?

Вопреки чьему-то замыслу, Эйприл осталась жива.

Даже после того, как её поглотили чёрные воды Северного моря, она чудом уцелела и открыла большой цветочный магазин в прибрежном городе Шуден.

Девочка с кудрявыми светло-рыжими волосами, забавно собранными в два хвостика, широко улыбнулась.

— Мама зовёт тебя сегодня к нам на ужин!

— Правда? Передай, что я обязательно приду.

— А ты уже закончила работать?

— Да. Я хотела прогуляться с малышами вдоль берега. Пойдёшь с нами?

— Правда? Конечно! Тото, идём гулять!

Джесси убежала в глубь цветочного магазина и вскоре вернулась, держа на руках белоснежного кролика с чёрной шерстью вокруг глаз.

Вопреки распространённому мнению о покладистом характере кроликов, Тото был упрямым и довольно своенравным.

Он сторонился незнакомцев и никогда не показывался, если в магазине находились покупатели. Но к Джесси давно привык и спокойно сидел у неё на руках.

— Ха-ха, только посмотри на них.

Следом за Джесси показались и остальные обитатели цветочного магазина.

Первой ползла старожил Капелька. За ней семенила летяга Тори. Проснулся дремавший у окна чёрно-белый кот Дарлинг, а следом, трепеща крылышками, прилетел маленький Питтунги.

Увидев улыбку Эйприл, все они одновременно склонили головы набок. Картина словно сошла со страниц детской сказки.

— До чего же вы милые!

— Правда ведь мы с малышами очаровательные?

— Да-да. Раз уж ужинать будем у вас, может, захватить немного угощений?

— Я хочу фруктовое желе!

— Выбирай любимый вкус.

— Три штуки?

— Нет, только одну. Тётя Лин говорит, что ты ешь слишком много сладкого.

— Фу! Тогда возьму две.

Не дожидаясь разрешения, Джесси принялась внимательно выбирать из наполненной желе стеклянной банки клубничное и виноградное.

Продолжавшая убирать магазин Эйприл лишь беспомощно рассмеялась и покачала головой.

— Ох… Только не говори тёте Лин, что это я тебе разрешила.

— Обязательно скажу! Всё-всё ей расскажу! Хи-хи!

Закончив приготовления, Эйприл перевернула висевшую на дверной ручке табличку на сторону «Закрыто», и вся компания вышла на улицу.

Стоило им показаться, как окрестные торговцы начали приветливо махать руками.

— Сегодня пораньше закрываешься, Эйприл?

— Джесси, опять за старшей сестрой хвостиком бегаешь?

— Пф! Что вы вообще понимаете? Сестрёнка Эйприл меня очень любит!

— А вот и главная достопримечательность нашего города.

Все относились к ним с искренней теплотой.

— Эх…

— Сестрёнка, почему ты вздыхаешь?

— Просто подумала, что с приходом весны дни и правда стали длиннее.

Эйприл посмотрела на чистое небо, по которому плыли белые облака, и неожиданно вспомнила мрачные небеса, увиденные три года назад над Северным морем.

«В тот день я была уверена, что погибну».

Отпустив руку Тесиона, Эйприл сама упала в море.

Последним, что она увидела перед потерей сознания, было огромное существо, рассекавшее толщу тёмной воды и приближавшееся к ней.

Кто бы мог подумать, что это была истинная форма Капельки?

— Питтунги, не приставай так к Капельке.

— Пи-ро?

Маленькая птичка, то и дело забиравшаяся в пасть Капельки, словно в собственное гнездо, невинно моргнула и весело зачирикала.

— Совершенно не боится змей.

Эйприл взмахнула рукой, пытаясь отогнать Питтунги, но тот упрямо продолжал кружить возле Капельки.

— Капелька, а ты не позволяй ему так делать.

— Хи-хи! Может, она хранит Питтунги в качестве неприкосновенного запаса?

— Что за жуткие вещи ты говоришь?

С тех пор как Капелька переросла облик змеёныша и достигла размеров обычной взрослой змеи, она сделалась ещё спокойнее. Высунув раздвоенный язык, Капелька совершенно равнодушно позволяла Питтунги вытворять с ней всё, что вздумается.

Капелька, конечно, была доброй…

— А вдруг она и правда считает его запасом еды?

— Ха-ха! Чего ты испугалась? Они же просто очень дружны!

— Правда ведь?

Произнеся это, Джесси побежала впереди остальных к морскому берегу. Эту дорогу она хорошо знала, поэтому уверенно мчалась вперёд.

Джесси не догадывалась, что Капелька на самом деле являлась эргоном — священным существом из древних преданий.

«Когда я пришла в себя и увидела прямо перед собой змею размером с кита, то едва снова не потеряла сознание».

Эйприл никогда не думала, что подобное существо может существовать на самом деле. Иногда она и теперь сомневалась, не привиделось ли ей всё это во сне.

Но тогда невозможно было объяснить, как ей удалось выжить.

Оседлав волны, Капелька перенесла Эйприл на безлюдное побережье Восточного моря. Там она свернулась кольцами возле девушки и охраняла её до самого пробуждения.

«Это ты меня спасла?.. Спасибо».

После этого Капелька вернулась к облику маленького змеёныша и несколько месяцев беспробудно спала.

А Эйприл пришлось в одиночку приспосабливаться к жизни в незнакомом месте.

Она провела это время в полном одиночестве и тоске.

«Тогда мне было очень тяжело».

Последствия разрыва настигли её не сразу.

Поначалу Эйприл не могла до конца осознать, что больше никогда не увидит Тесиона.

«Я справлюсь. Я всегда справлялась в одиночку. Нужно лишь немного потерпеть. Мы с Тесионом и раньше часто находились далеко друг от друга».

Благодаря встреченным в то время Джесси и тёте Лин ей удалось найти временное жильё. Но Эйприл было стыдно пользоваться их добротой, поэтому она не могла позволить себе даже спокойно выплакаться.

Страдания казались ей предательством по отношению к Тесиону.

Ведь она сама решила его оставить.

Сама испугалась и сбежала.

Так какое право она имела теперь плакать?

Все встречи рано или поздно заканчивались расставанием. Именно так Эйприл всю жизнь относилась к человеческим отношениям.

Она долго убеждала себя, что прекрасно держится.

Но однажды сломалась в одно мгновение.

Накрывая на стол, Эйприл по привычке позвала Тесиона.

Отправившись на рынок, поймала себя на том, что рассматривает одежду, которая могла бы ему понравиться.

Просыпаясь среди ночи, она протягивала руку к пустующему месту рядом с собой, а затем до самого рассвета заливалась слезами.

Когда это стало повторяться снова и снова, Эйприл наконец поняла:

«Я никогда не смогу вернуться к той жизни, которой жила до встречи с Тесионом».

Теперь в окружавшем её мире не было Тесиона.

Сколько бы она его ни звала, ответа не последовало бы.

Эйприл захлестнуло нестерпимое чувство утраты.

Ещё мучительнее было осознавать, что из-за поспешного бегства из Энилтана у неё не осталось ни единой вещи, которая могла бы напоминать о нём.

Будто Тесиона полностью вырезали из её жизни.

Эйприл потеряла самое дорогое, что у неё когда-либо было.

— Сестрёнка! Угадай, что у нас сегодня на ужин!

— И что же?

Идущая впереди Джесси, продолжавшая играть с животными, принялась оживлённо размахивать руками.

— Попробуй угадать. Подсказка: это нужно наматывать на вилку!

— М-м… Спагетти?

— Неправильно! Это моё второе любимое блюдо.

— Что же Джесси любит вторым и наматывает на вилку?.. Омлет?

— Омлет я люблю больше всего! Правильный ответ — сырный гратен с курицей и стручковой фасолью! Сыр так сильно тянется, что его приходится наматывать на вилку! Хи-хи! Мама наверняка уже всё приготовила. Скорее пойдём домой!

Эйприл взяла протянутую ей маленькую мягкую ладонь и улыбнулась.

— Идём. Тётя Лин уже ждёт нас.

Когда до Эйприл наконец дошло осознание разлуки, она надолго потеряла себя.

Как ей теперь жить?

Как вообще притворяться, что всё в порядке?

Она не могла выбраться из глубокой пропасти отчаяния.

Целыми днями Эйприл неподвижно сидела на кровати и перебирала воспоминания о Тесионе. А когда сдерживаемые чувства прорывались наружу, навзрыд плакала.

«Вот чего ты так боялся».

Только тогда Эйприл поняла тревогу Тесиона.

Каждый день без него причинял такую боль, что ей становилось трудно дышать.

Вернуться к жизни Эйприл помогли Джесси и её мать Лин.

Добрые мать и дочь заботились о превратившейся в живую развалину Эйприл: приносили еду, убирали дом и без конца с ней разговаривали.

«Я принесла картофельный салат. Овощи из лавки господина Уильяма такие крупные и вкусные! Когда пойдёшь за продуктами, обязательно загляни к нему».

«Сестрёнка! Можно я заплету тебе волосы? Они такие длинные!»

«В этом месте протекает потолок. Нужно починить его до начала сезона дождей».

«Сестрёнка, смотри! Какого огромного червяка я нашла!»

Однажды Лин подстригала ногти почти ни на что не реагировавшей Эйприл и тихо сказала:

«Я не знаю, что с тобой произошло, но печаль нельзя удерживать в себе. Её необходимо отпускать. Если понемногу давать ей выход, однажды наступит момент, когда жить станет легче».

«…»

«Я чувствовала то же самое, когда потеряла мужа. Поэтому сейчас можешь плакать и страдать столько, сколько тебе нужно».

Услышав эти слова, Эйприл больше не смогла сдерживать слёзы.

Разрешение горевать тронуло её сильнее любых утешений.

С того дня Эйприл понемногу начала выходить из дома. Джесси и её мать Лин очень обрадовались, заметив произошедшие с ней перемены.

Разумеется, её состояние не могло улучшиться в одно мгновение. Иногда во время самых обычных дел Эйприл вновь срывалась и погружалась в отчаяние.

Однако теперь вместо того, чтобы винить и ненавидеть себя, она думала:

«Значит, я настолько сильно любила Тесиона».

И лишь теперь, спустя три года, эти чувства наконец стали для неё посильным грузом.

Эйприл больше не начинала плакать без причины и не проводила бессонные ночи, вспоминая Тесиона.

Когда ветер касался её лица, она лишь тихо улыбалась.

После страшных событий в Северном море Эйприл думала, что навсегда возненавидит море.

И всё же её новым домом стал Шуден — прибрежный город на востоке империи.

Восточные земли отличались мягким климатом и плодородием, поэтому прекрасно подходили для жизни. Однако из-за близости моря здесь царила высокая влажность и часто шли дожди.

Когда Эйприл решила открыть цветочный магазин в городе с пропитанным солью воздухом, все пытались её отговорить. Морская соль отрицательно влияла на рост растений.

Но Эйприл была уверена в своих силах, и в итоге всё получилось именно так, как она задумала.

С помощью ставшей гораздо сильнее целительной способности она выращивала цветы и деревья, и те росли с поразительной быстротой.

Её растения выглядели свежее и ярче тех, что выращивали на юге. Благодаря этому слухи о магазине Эйприл быстро разлетелись по округе. За цветами приезжали даже жители других областей.

Маленькая лавка постепенно разрослась и стала единственным цветочным магазином Шудена, а заодно одной из главных городских достопримечательностей.

Впрочем, своей известностью магазин был обязан не только растениям.

— А-а-а!

Пересаживавшая цветы Эйприл вздрогнула, услышав внезапный крик покупательницы, и поспешила к ней.

— Что случилось?

— З-змея!

Там, куда указывала женщина, спокойно спала Капелька, устроившись среди растений.

Эйприл виновато опустила брови.

— Простите. Вы сильно испугались?

— Она такая милая! Это и есть талисман цветочного магазина — Капелька? Какая прелесть!

— Что?..

В этот момент в глубине магазина раздался грохот разбившегося горшка.

Эйприл тут же бросилась на звук, но виновник уже успел скрыться.

«Эти следы… Неужели кот Дарлинг?»

— Кажется, это был он.

— Как здорово!

По отпечаткам лап Эйприл сразу поняла, что горшок разбил Дарлинг. Теперь стало ясно, почему покупательница кричала: не от страха, а от восторга.

Дарлинг обожал внимание. Стоило покупателям заинтересоваться другим животным, как он начинал проказничать.

При этом сам он людям не показывался, что полностью соответствовало его капризному характеру.

Покупательница осталась довольна даже одним видом отпечатков кошачьих лап. Купив огромный букет, она покинула магазин.

— Приходите ещё.

Таким образом, животные внесли немалый вклад в популярность цветочной лавки Эйприл.

— Малыши, время перекусить!

Воспользовавшись отсутствием покупателей, Эйприл созвала всех обитателей магазина.

Услышав слово «перекус», прекрасно понимавшие его зверьки тут же собрались вокруг неё.

— Каждому дам отдельную миску, поэтому не ссорьтесь.

Эйприл расставила угощения в излюбленных местах каждого питомца.

Полосатая летяга Тори, шурша скорлупками и поедая орехи, забралась на Эйприл, выпрашивая добавку.

— Больше нет. Всё закончилось.

— Пи!

— Даже если предложишь мне ореховую скорлупу, я не дам тебе ещё. Обмен не состоится.

Тори недовольно сморщила нос, взлетела на ближайшее дерево и исчезла среди ветвей.

— Такая маленькая, а до чего жадная. Всё равно спрячешь еду неизвестно где, а Питтунги потом всё украдёт. Правда, Тото?

Эйприл погладила мягкую спину кролика, усердно жевавшего сено.

Она не собиралась специально заводить столько животных.

За исключением Тото, все они появились сами после того, как магазин стал больше.

— Тото, какой животик!

Эйприл игриво помяла его мягкое брюшко. Продолжая жевать сено, кролик завалился набок, позволяя себя гладить.

— Наш Тото такой хороший.

Кто-то бросил его около трёх месяцев назад.

Придя однажды на работу ранним утром, Эйприл обнаружила у дверей магазина клетку с кроликом.

Вероятно, прежний хозяин слышал, что здесь содержат животных, и поэтому оставил его именно у цветочной лавки.

Эйприл попыталась разыскать владельца, но безуспешно. С тех пор Тото временно жил у неё.

— Хотелось бы найти для тебя хороший дом.

Эйприл тяжело вздохнула.

Ей было жаль Тото, поэтому она с радостью оставила бы его у себя. Однако из-за характера кролика всё же подумывала о новом хозяине.

Тото сторонился незнакомцев и отличался крайней чувствительностью. Ему требовалось отдельное тихое место, где он мог бы ощущать себя в безопасности.

Цветочный магазин был довольно просторным, но его постоянно посещали покупатели. Кроме того, здесь обитали другие животные, включая змею и кота, поэтому Тото не мог по-настоящему расслабиться.

— Я обязательно найду тебе доброго хозяина.

В этот момент звякнул дверной колокольчик.

— Доставка!

— Рудгер, ты пришёл?

Держа Тото на руках, Эйприл с улыбкой встретила вошедшего мужчину.

Рудгер был сыном владельца магазина упаковочных материалов, у которого Эйприл приобретала товары. За время знакомства они успели довольно сблизиться.

Кроме того, Эйприл считала Рудгера одним из возможных кандидатов на роль нового хозяина Тото.

— Вот это да! Тото сегодня решил показать мне мордочку? А ведь я даже приносил ему целую охапку сена!

Закончив разгружать привезённые товары, восхищённый Рудгер принялся осторожно мять передние лапки кролика.

— Какие чудесные лапы! Шерсть мягкая, словно шёлк… А какие крепкие мышцы! Ты определённо достоин стать членом нашей семьи! Тото, хочешь жить со мной?

— Рудгер, а ты разбираешься в кроликах.

— Конечно! Кролики великолепны! Я всегда мечтал завести такого же большого и сильного кролика, как Тото. Настоящему мужчине нужен настоящий кролик!

— Ха-ха! Никогда такого не слышала, но в твоих словах определённо есть смысл. Наш Тото — лучший среди всех кроликов!

Словно поднимая львёнка из известной постановки, Эйприл вознесла Тото над головой.

Рудгер восхищённо зааплодировал.

Тото был гораздо крупнее обычных домашних кроликов и весил значительно больше. Соответственно, он очень много ел и оставлял после себя немало отходов.

Вероятно, именно поэтому прежний хозяин от него отказался.

К счастью, Рудгер считал крупные размеры Тото его главным достоинством.

Однако, когда Рудгер слишком увлёкся и начал без конца его трогать, Тото лягнул мужчину задней лапой и скрылся в глубине магазина.

Рудгер с тоской посмотрел ему вслед.

— Тото меня до сих пор не любит.

— По-моему, у вас довольно хорошие отношения. Он ведь позволил тебе себя погладить.

Тото определённо не был простым кроликом.

Поникший было Рудгер мгновенно приободрился.

— Значит, у меня ещё есть шанс стать его папой?

— Всё зависит от твоих стараний.

Рудгер хвостиком ходил за разбиравшей доставленные товары Эйприл. Судя по выражению лица, он хотел о чём-то спросить.

— Кхм. Эйприл, чем ты занимаешься на выходных?

— На выходных? Пойду к Джесси. Я обещала помочь им постирать одеяла.

— Вы и так почти каждый день видитесь. Зачем встречаться ещё и в выходной?.. Тогда что насчёт послезавтра?

— Мне нужно сделать свадебный букет и цветочные украшения. Я получила довольно крупный заказ. Ещё необходимо подрезать ветви у деревьев в глубине магазина.

— Тогда… может, в следующую среду сходим в театр?

— Прости, но я уже видела этот спектакль.

— Но я ещё даже не сказал, о каком спектакле говорю.

С совершенно несчастным видом Рудгер опустил плечи.

— Что хозяйка, что кролик — оба не оставляете мне ни единого шанса…

Добродушно рассмеявшись, Эйприл похлопала его по спине.

— Не сдавайся, будущий папа Тото. Скоро я обязательно устрою вам встречу, чтобы вы могли получше познакомиться.

— Хорошо… Спасибо хотя бы за это.

Эйприл отвергала его попытки уже не первый день, поэтому Рудгер быстро пришёл в себя.

— Кстати, Эйприл, ты слышала новость? Говорят, герцогский род Эмпаус вскоре восстановят.

Сердце Эйприл тяжело ухнуло.

Услышав это имя, она застыла всем телом.

— Если точнее, сын прежнего герцога унаследует титул. Его наградили за победу над варварскими племенами северо-востока. Правда, впечатляет?.. Эйприл? Что с тобой? Ты так побледнела…

— Всё хорошо. Я слушаю.

Эйприл быстро взяла себя в руки, однако не была уверена, что её улыбка выглядела естественно.

«Значит, Тесиону удалось восстановить род Эмпаус».

Обосновавшись в Шудене, Эйприл намеренно не искала никаких известий о Тесионе.

Но некоторые слухи всё равно до неё доходили.

Говорили, что Тесион, долго скрывавшийся от всего мира, прославился благодаря походу против варварских племён.

Будто бы он в одиночку ворвался во вражеский лагерь и полностью уничтожил целый отряд воинов.

Будто за одну ночь потопил три корабля племени Уркан.

Будто на северо-востоке больше не осталось варваров и Тесион во всей красе унаследовал величие своего отца, Алексиса Эмпауса.

Ходили даже слухи, что у него появилась тайная возлюбленная.

Впервые услышав об этом, Эйприл тайком плакала.

Заручившись преданностью аристократов северо-востока, Тесион потребовал провести полное повторное расследование по делу о государственной измене, в которой обвинили его семью, и начал оказывать давление на императорский двор.

Кроме того, используя документы, добытые на подпольном невольничьем рынке, он загнал герцога Трайна в угол.

Простые люди, к числу которых теперь относилась и Эйприл, не могли знать всех подробностей, однако между сторонами наверняка велась ожесточённая борьба.

Её итогом стало восстановление рода Эмпаус.

«В конце концов ты справился».

Эйприл посмотрела через окно на погружавшуюся во тьму улицу.

Это была хорошая новость.

Тесион вернул себе законное положение, а значит, теперь его жизнь должна была пойти так, как было предначертано.

«Наверное, обо мне он уже забыл».

За последние три года Эйприл ни разу не слышала, чтобы Тесион кого-то разыскивал.

Для него она наверняка была мертва.

Возможно, теперь они с Амелой стали возлюбленными.

Трёх лет вполне достаточно, чтобы пережить предательство любимой женщины и открыть сердце для новых чувств.

Тем более если рядом находилась та, кто во всём ему помогала.

Жаль лишь, что предательницей в этой истории была сама Эйприл.

«Теперь всё действительно закончилось».

В оригинальном романе после восстановления рода Эмпаус Тесион делал Амеле предложение. На этом история завершалась.

Пускай события развивались иначе, всё в итоге пришло к предопределённой развязке.

«Интересно, что происходит после окончания романа?»

Если её тело в прежнем мире всё ещё было живо, возможно, теперь Эйприл могла бы вернуться туда.

«Глупые фантазии».

Она тихо усмехнулась.

Известная лишь ей история закончилась. Теперь каждый должен был написать собственное продолжение.

Эйприл тоже.

Ей оставалось понемногу жить дальше, как она делала все эти годы.

Закрыв глаза, Эйприл помолилась о будущем Тесиона и Амелы.

Пусть их история завершится словами:

«И жили они долго и счастливо».

Тем временем там, где Эйприл не могла этого видеть, разворачивались совершенно неожиданные события.

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату уверенным шагом вошёл Тесион, отныне носивший титул герцога Эмпауса.

— Наталия Бевел.

— …

Услышав своё имя, девушка с розовато-золотистыми волосами вскинула глаза и неприязненно уставилась на него.

Наталии уже исполнилось восемнадцать. Детская миловидность исчезла, и она выросла в привлекательную молодую женщину.

Однако взгляд Тесиона оставался ледяным.

— Это твоих рук дело?

— О чём вы говорите? И вообще, как невежливо. Не успели восстановить титул, а уже врываетесь сюда и ведёте себя подобным образом перед внучкой Мастера информационной гильдии «Ковчег»?

— Хватит нести чушь.

Тесион с силой ударил ладонью по столу, за которым сидела Наталия.

За минувшие три года он изменился ничуть не меньше неё.

Безрассудного юнца, слепо бросавшегося вперёд, больше не существовало.

Перед Наталией стоял демон войны, собственноручно уничтоживший бесчисленное множество людей.

Благородный свет, который не исчезал из него даже после падения на самое дно, полностью угас. На лице, лишённом каких-либо чувств, застыло холодное безразличие.

От его острого взгляда у людей невольно перехватывало дыхание. Тесион по-прежнему был пугающе красив, однако едва заметные шрамы и неизгладимая усталость рассказывали о прожитых им годах.

Теперь от него исходила угрожающая острота, словно он в любой момент был готов рассечь любого, кто осмелится приблизиться.

На поясе висели два меча, ставшие его неизменными символами: демонический клинок Кенесис и священный меч Орсион.

Глядя сверху вниз на Наталию, Тесион заговорил низким, мрачным голосом:

— Ты всё это время прятала Эйприл. Похоже, совсем не дорожишь собственной жизнью.

Наталия стиснула зубы и в ответ повысила голос:

— О чём вы вообще говорите? Как я могла прятать человека, о котором даже неизвестно, жив ли он?

— Собираешься отпираться до самого конца?

Губы Тесиона исказила неприятная улыбка.

— Приведите его.

По тихому приказу рыцари, ожидавшие за дверью, втащили в комнату едва живого мужчину.

— Кх… Кха…

— Дядя?

Наталия невольно вскочила со своего места.

— Я нашёл вашу крысу, а значит, больше ничего не должен «Ковчегу».

Равнодушно бросив мужчину на пол, Тесион развернулся и покинул комнату.

— Ха-а…

Прижав пальцы ко лбу, Наталия тяжело вздохнула. Покосившись на корчившегося и болезненно стонущего мужчину, она произнесла в пустоту:

— Доложите дедушке и уберите его отсюда.

— Слушаемся, госпожа.

Из тени бесшумно появились люди и унесли того, кто ещё недавно был мужем её тёти.

«Дело плохо».

Предателем «Ковчега» оказался один из родственников?

Сейчас это волновало Наталию меньше всего.

Этому человеку открыли доступ к подземной тюрьме лишь потому, что он являлся мужем её тёти. Но жалкий глупец возомнил о себе слишком многое, тайно договорился с герцогом Трайна и начал проворачивать мелкие махинации, пока его не разоблачили.

Он нанёс «Ковчегу» огромный ущерб, поэтому лёгкой смерти ему ждать не стоило.

Но главная проблема заключалась в другом.

«Герцог Тесион Эмпаус…»

Он всё-таки узнал правду.

Именно Наталия, выяснившая, что на протяжении трёх лет Тесион втайне искал Эйприл, задействовала возможности «Ковчега», чтобы тщательно скрыть её местонахождение.

Тесион сотрудничал с гильдией, но оставался лишь временным участником, связанным с ней деловой договорённостью.

Если дед Наталии, стоявший во главе «Ковчега», действительно хотел что-то скрыть, Тесион не мог это обнаружить.

После случившегося с Эйприл в Северном море Наталию долго мучило чувство вины.

Даже если бы Тесион не явился к ней с обвинениями и не потребовал объяснить, почему она не защитила Эйприл, ответственность всё равно тяжёлым камнем лежала бы на её сердце.

Но затем Наталия узнала, что Эйприл чудом выжила и, по всей видимости, даже не получила серьёзных ранений.

Сразу после этого она без колебаний перекрыла все пути, по которым сведения могли попасть к Тесиону.

Если бы между Эйприл и Тесионом всё было хорошо, Эйприл попыталась бы связаться с ними через «Ковчег» или с помощью других людей. Она сообщила бы, что жива, и вернулась.

Но время шло, а Эйприл этого не сделала.

Это могло означать лишь одно.

«Сестрёнка решила уйти от него».

Наталия с самого начала выступала против их совместного путешествия.

В те времена Тесион находился на краю гибели: лишённый власти, окружённый врагами.

Остаться рядом с ним означало ежедневно рисковать жизнью.

Эйприл прекрасно это понимала, но всё равно не покидала его.

Поэтому Наталия однажды пообещала: если Эйприл захочет сбежать, она обязательно поможет.

И теперь подобный момент настал.

Увидев, что после исчезновения Эйприл Тесион окончательно лишился рассудка, Наталия лишь укрепилась в своём решении.

«Нужно держать этого человека подальше от сестрёнки».

Она незаметно мешала Тесиону и тщательно скрывала любые сведения об Эйприл.

Откровенно говоря, Наталия думала, что через несколько месяцев он сдастся.

Она не могла понять, зачем он три года тратил огромные суммы, время и людей, продолжая одержимые поиски.

«А ведь заодно умудрился совершить достаточно подвигов, чтобы восстановить титул. Настоящее чудовище».

Наталия не рассчитывала скрывать Эйприл вечно.

Теперь, когда обман раскрылся, встреча Тесиона и Эйприл стала лишь вопросом времени.

И Наталия боялась за Эйприл, которая совершенно не была готова к его появлению.

«Сестрёнка…»

Шёл дождь.

Накинув капюшон плаща, Тесион стоял под холодными каплями и смотрел на одно место.

Знаменитый цветочный магазин в восточном прибрежном городе Шуден.

Солнце уже село, однако в окнах лавки всё ещё горел яркий свет.

— Эйприл.

Имя, впервые за долгое время произнесённое вслух, горечью обожгло язык.

Когда поиски зашли в тупик, Тесион становился всё раздражительнее. Со временем среди его подчинённых установилось негласное правило называть Эйприл лишь «той госпожой».

Так они пытались избежать его гнева.

Сам Тесион чаще всего называл её просто «она».

Имя Эйприл превратилось в незаживающий шрам на его сердце.

«Эта женщина…»

Из-за Наталии Бевел ему понадобилось три года, чтобы найти Эйприл.

Не будь Наталия внучкой Мастера «Ковчега», Тесион убил бы её на месте.

Узнав, что Эйприл всё это время жила в Шудене, он испытал почти абсурдное потрясение.

До недавнего времени Тесион постоянно находился на северо-востоке. Как говорится, темнее всего под самим светильником.

«Я подозревал».

Но не имел доказательств.

Если вся гильдия намеренно скрывала правду, даже он ничего не мог поделать.

Если бы не улики, случайно найденные во время поисков предателя «Ковчега», Тесион так и не смог бы прижать Наталию к стене.

«Впрочем, даже без них я вскоре всё равно бы её нашёл».

Цветочный магазин Эйприл славился не только в Шудене, но и во всей округе. Выращенные ею растения необычайно долго цвели и отличались поразительной красотой.

Даже Наталия не смогла бы полностью остановить слухи, распространявшиеся естественным путём.

В этот момент мужчина с зонтом пробежал под дождём и вошёл в магазин Эйприл.

Дзинь…

Сквозь шум дождя донёсся тихий перезвон дверного колокольчика.

Вскоре мужчина появился снова — уже с каким-то свёртком на руках. Рядом с ним шла Эйприл.

«Эйприл…»

Увидев её впервые за долгие годы, Тесион замер.

За время мучительного ожидания он десятки, сотни раз представлял их встречу.

Иногда воображал, как выплёскивает гнев на женщину, безжалостно разорвавшую их связь.

Иногда умолял её сквозь слёзы лишь позволить ему остаться рядом.

«Похоже, она прекрасно жила».

Эйприл выглядела здоровой.

Пока он корчился в собственном аду, Тесион желал, чтобы она тоже страдала. Однако даже это желание не сбылось.

Эйприл никогда не поступала так, как он хотел.

«Неужели она и правда меня забыла?»

Нет.

Этого не могло быть.

В красных глазах вспыхнуло безумие.

— Тогда позаботься о нашем малыше. Ты ведь не забыл, о чём я тебя просила?

— Конечно! Ты даже заставила меня пройти настоящий экзамен! В жизни не слышал о проверке будущего хозяина питомца. Но ради нашего Тото я готов на всё.

Мужчина с любовью посмотрел на свёрток у себя на руках.

Тесион не поверил собственным ушам.

Кулаки сжались сами собой, тело задрожало от ярости.

«Наш малыш?»

Перед приездом Тесион собрал некоторые сведения об Эйприл.

Из-за усилий Наталии информация оставалась поверхностной, но одно он знал точно: последние три года рядом с Эйприл не было мужчины.

И вдруг — «наш малыш».

Одна короткая фраза разрушила все его выводы.

«Неужели это её тайный возлюбленный?»

Рука Тесиона медленно опустилась к поясу.

Большим пальцем он слегка вытолкнул из ножен рукоять одного из двух мечей — демонического клинка Кенесис.

Щёлк.

«Убью».

— Тото, поедем домой с папой.

— Тото, если папа тебя обидит, сразу возвращайся ко мне. Хорошо?

Внутри магазина внезапно раздался оглушительный грохот.

— Дарлинг! Сколько можно? Рудгер, на улице дождь, будь осторожен!

— Эйприл! Ты свободна завтра вечером?

— Хватит говорить глупости. Иди уже. До свидания.

«Кто ещё такой Дарлинг?»

Тесион и прежде видел, как Эйприл безжалостно отвергала пытавшихся за ней ухаживать мужчин.

Наблюдая за уныло удаляющимся Рудгером со свёртком и зонтом, Тесион наконец понял, что неправильно истолковал их разговор.

Но его гнев всё равно не исчез.

Шаг.

Ещё один.

Медленно приблизившись, Тесион остановился перед цветочным магазином.

Прислушавшись, он услышал голос Эйприл из-за двери:

— Дарлинг, немедленно иди сюда! Сядь и подумай над своим поведением. И будешь носить на шее табличку: «Я разбил цветочный горшок»!

«Похоже, Дарлинг тоже не человек».

Тесион глубоко вдохнул.

Стоило ему открыть эту дверь, и он снова увидел бы Эйприл.

На этот раз он не позволит ей уйти.

Свяжет крепко.

Навсегда.

Тесион медленно открыл дверь.

Дзинь.

— Кто там?.. Простите, но магазин уже закрыт.

— Нашёл.

— …!

Одно низко произнесённое слово словно придавило сам воздух.

Метла выпала из рук Эйприл.

— Те… сион?

— …

— Как ты здесь оказался?..

Светло-зелёные глаза задрожали, словно перед Эйприл предстал человек, которого она никогда больше не желала видеть.

Уголок губ Тесиона насмешливо приподнялся.

— Почему ты ведёшь себя так, будто мне нельзя сюда приходить?

— …

— Хорошо жила? Впрочем, если уж отправила другого человека в ад, то хотя бы сама должна была наслаждаться жизнью.

Из глубины магазина появился чёрно-белый кот и зашипел на Тесиона.

— Дарлинг, прекрати. Иди ко мне…

— Значит, всё-таки не человек.

Не обращая внимания на распушившего шерсть кота, Тесион медленно осмотрел помещение.

Магазин напоминал густой живой сад.

Он замечал повсюду следы заботливых рук Эйприл, и по неизвестной причине это лишь сильнее разжигало его ярость.

— Трогательная встреча, правда? Или так кажется только мне?

— Тесион… Не знаю, как ты меня нашёл, но сейчас…

— Опять подобрала и приютила несчастных малышей, похожих на меня? Ты совершенно не изменилась, добросердечная хозяйка. Или меня одного тебе оказалось недостаточно?

За листьями прятались и дрожали летяга и маленькая птичка.

Слова Тесиона прозвучали как угроза, и лицо Эйприл сделалось серьёзным.

— Тесион, давай не будем так. Нам нужно…

— Нет, Эйприл. Тебе не нужно ничего говорить.

— Что?.. Ай!

Одним движением Тесион приблизился и легко толкнул её.

Эйприл упала на пол.

Некоторое время он молча смотрел на неё сверху вниз, затем опустился на одно колено.

Его взгляд медленно скользнул к обнажившейся щиколотке.

Не колеблясь, Тесион крепко обхватил её одной рукой.

Словно замкнул вокруг ноги кандалы.

— Что… Что ты делаешь?

— Не понимаю, почему тогда я не догадался поступить так же. Всё оказалось настолько просто.

— Отпусти меня, Тесион.

— Нет. Этого я сделать не могу.

Он медленно поднялся, угрожающе нависнув над Эйприл.

Несмотря на то что перед ней стоял Тесион, при виде мерцавших красным глаз она почувствовала себя добычей, брошенной перед голодным хищником.

Всё тело задрожало.

Некоторое время Тесион словно наслаждался её испугом, а затем низким и непреклонным голосом вынес приговор:

— Ты возвращаешься со мной. Отныне будешь жить только в моём замке, в моей спальне и в поле моего зрения. Эйприл.

Мысли в её голове смешались.

Она не понимала ни зачем он пришёл, ни как сумел её найти.

Эйприл вновь посмотрела на него, всё ещё не веря в происходящее.

Тесион убрал с лица холодную усмешку и вдруг улыбнулся мягко, почти как раньше — в те дни, когда они были вместе.

Эйприл невольно залюбовалась его улыбкой.

Словно заранее зная, что она отреагирует именно так, Тесион нанёс точный удар по её затылку.

Мир погрузился во тьму.

— М-м…

Некоторое время Эйприл беспокойно стонала, словно мучимая кошмаром, а затем резко открыла глаза.

— Ай…

Ощупав болезненный затылок, она поняла, что чувствует настоящую боль.

«Точно. Тесион пришёл в магазин».

Эйприл рывком села и лихорадочно огляделась в поисках Тесиона.

Но вокруг находилась совершенно незнакомая комната.

— Где я?..

Эйприл никогда прежде не видела настолько роскошного помещения.

Комната была такой огромной, что её невозможно было охватить одним взглядом. С высокого потолка струился мягкий свет гигантской хрустальной люстры.

Украшавшие стены картины походили на полотна прославленных художников. Даже кровать, на которой лежала Эйприл, была окружена роскошным балдахином и бесчисленными складками дорогой ткани.

— Где Тесион?..

Эйприл осторожно спустила ноги на пушистый ковёр.

Мягкий ворс щекотно коснулся ступней, и пальцы невольно поджались.

В памяти прозвучали последние слова Тесиона:

«Ты возвращаешься со мной. Отныне будешь жить только в моём замке, в моей спальне и в поле моего зрения. Эйприл».

Лицо Эйприл постепенно помрачнело.

«Он говорил серьёзно?»

Она растерянно опустилась обратно на кровать.

Всё случилось слишком внезапно, и Эйприл не успевала осмыслить происходящее.

Когда Тесион, не разыскивавший её целых три года, появился в магазине, она решила, что видит сон.

За это время он сильно изменился.

И телом, и характером.

Но сильнее всего изменился его взгляд.

Глаза, прежде горевшие неистовым желанием, теперь казались покрытыми льдом.

«Что с тобой произошло?..»

— Проснулась.

Услышав пугающе низкий голос, Эйприл вздрогнула и подняла голову.

— Тесион!

Дверь как раз открылась, и он вошёл в комнату.

На нём была свободная рубашка с несколькими расстёгнутыми пуговицами. В руках Тесион держал аккуратно сервированный серебряный поднос.

Этот образ был настолько знаком Эйприл, что, не будь вокруг чужой комнаты, она могла бы решить, будто вернулась в прошлое.

— Где я? Что вообще происходит?

Тесион ничего не ответил. Он осторожно поставил поднос на прикроватный столик, а затем совершенно спокойно произнёс:

— Всё именно так, как выглядит. Отныне ты будешь жить здесь. Уже успела осмотреться? Кажется, я предусмотрел всё необходимое. Но если чего-то не хватает, скажи. Я выслушаю и, если сочту просьбу разумной, распоряжусь это принести.

— Почему ты ведёшь себя настолько спокойно? Ты похитил человека!

— И что?

От его невозмутимого ответа Эйприл невольно отступила.

В прежде спокойном поведении Тесиона вдруг ощутилось что-то неправильное.

— Ты бросила меня. Почему мне нельзя поступить так?

— Что?..

Даже увидев её потрясение, Тесион не моргнул.

В его глазах смешались многолетняя обида и почти безумная тоска.

У Эйприл перехватило дыхание.

Изменился не только его внешний вид.

— Тогда я лишился всего и не мог тебя удержать. Теперь всё иначе. Без моего разрешения ты не сделаешь ни единого шага за пределы этой комнаты.

— Ты вообще понимаешь, что говоришь? Это преступление, Тесион.

Эйприл тяжело выдохнула.

— Если ты злишься на меня, давай спокойно поговорим. Тебе не нужно так поступать. Я…

— Почему я должен верить хотя бы одному твоему слову?

— Что?.. Как это — почему?

Одно потрясение следовало за другим. Эйприл чувствовала себя так, словно разговаривала со стеной.

«Разве Тесион всегда был настолько несговорчивым?»

Наконец она осознала, что стоявший перед ней мужчина уже не был тем Тесионом, которого она знала.

Словно прочитав её мысли, он слегка склонил голову и бесстрастно произнёс:

— Сначала поешь. Во время путешествия тебе давали снотворное, поэтому желудок наверняка пуст.

— По-твоему, сейчас я могу спокойно есть? Где вообще находится это место?

На первый взгляд его слова казались заботливыми, но в голосе не было ни капли тепла.

Тесион беспокоился о физическом состоянии Эйприл, полностью исключая любые чувства.

И именно это пугало её сильнее всего.

— Это герцогский замок Эмпаус, расположенный в наших южных владениях.

— Что? Я нахожусь в замке Эмпаус?

Задержав дыхание, Эйприл ещё раз осмотрела роскошную комнату и снова посмотрела на него.

«Так это действительно герцогский замок?»

— Мне нужно вернуться. Наверное, дверь магазина осталась открыта. Я исчезла, никого не предупредив, поэтому все будут волноваться. К тому же Капелька и остальные малыши…

— Следи за своим языком.

Тесион перебил Эйприл низким голосом.

Несмотря на его тихий тон, в каждом слове чувствовались с трудом сдерживаемые эмоции.

Мышцы на его челюсти напряглись, словно он пытался подавить готовый вспыхнуть гнев. Глаза сделались ещё холоднее.

— Куда ты собралась? Уже забыла, что отныне будешь жить здесь?

Его голос опускался подобно лезвию.

Казалось, Тесион хотел раз и навсегда заставить её понять, что любое сопротивление бессмысленно.

— Тебе кажется, будто я спрашиваю твоего согласия?

— Почему ты так себя ведёшь, Тесион? Приди в себя.

— Даже в твоих глазах я кажусь безумцем?

— …

Эйприл невольно попятилась, но Тесион крепко схватил её за запястье.

Пытаясь вырваться, она почти закричала:

— У тебя ведь есть леди Бонита!

— При чём здесь эта женщина? Эйприл, ты встречалась с ней?

— Ах…

— Отвечай. Я задал вопрос.

— Нет, не встречалась. Поэтому отпусти…

Тесион посмотрел на покрасневшее под его пальцами запястье Эйприл, а затем шагнул вперёд.

— Для начала тебе следует чётко осознать своё положение. Если только не хочешь испытать моё терпение…

Он медленно приближался — шаг за шагом, и в каждом его движении ощущалась холодная угроза.

— Посмотрим, заплачешь ли ты так же в объятиях мужчины, которого не любишь.

— Что?.. М-м!

Скрутив оба запястья Эйприл, Тесион внезапно прижался к её губам.

От неожиданности она прикусила его язык, но Тесион лишь сильнее сжал её подбородок и углубил поцелуй.

— М-м… Прекрати!

Он не позволял ей вдохнуть, настойчиво проникая языком в её рот и перехватывая каждую попытку отстраниться.

Комнату наполнили влажные звуки поцелуя и приглушённые стоны Эйприл.

В отличие от горячих, смешивавшихся дыханий, красные глаза Тесиона оставались открытыми и холодно наблюдали за её реакцией.

Наконец из глаз Эйприл покатились слёзы.

Напоследок проведя языком по её нижней губе, Тесион отстранился.

Ноги Эйприл подкосились. Она тяжело дышала, и он обхватил её за спину, не позволяя упасть.

— Ты всё такая же чувствительная.

— Н-нет… Это неправда!

Её лицо вспыхнуло от унижения.

Бедро Тесиона оказалось между её ног, и он насмешливо прошептал:

— Я понимаю. Ты всегда была такой.

— Почему ты так со мной поступаешь?..

Зажатая в его объятиях и неспособная пошевелиться, Эйприл постепенно пришла в себя, и возбуждение сменилось отчаянием.

Она могла считать поведение Тесиона грубым и оскорбительным, но не могла по-настоящему его отвергнуть.

Даже сейчас её тело безошибочно отзывалось на знакомые запах и прикосновения, которых она не ощущала три года.

«Если ты знал, что я жива, почему ни разу не пришёл ко мне?»

Внутри поднялась обида.

Долгие годы тоски и одиночества смешались и вырвались наружу.

«Слишком жестоко появляться теперь и снова переворачивать всю мою жизнь».

— Ты делаешь это, потому что хочешь мне отомстить?

— Не заблуждайся, Эйприл.

Тесион холодно оборвал её.

— Что особенного в том, что герцог привёз простолюдинку и решил немного с ней развлечься?

— …!

— Первая любовь — опасная вещь. Женщин вокруг сколько угодно, но, похоже, тело всё равно тянется к тому, что уже хорошо знает.

Его слова острым клинком пронзили Эйприл.

Получалось, если бы не воспоминания о первой любви, она вообще ничего для него не значила.

Мир словно рушился вокруг неё.

«Как ты можешь говорить мне подобное?..»

В груди разлились опустошение и чувство предательства.

А Тесион, увидев боль на её лице, испытал низменное, жестокое удовлетворение.

«Больно? И это всё?»

Каждое слово Эйприл неизменно сотрясало весь мир Тесиона.

Он рушился в одно мгновение, а затем вновь возводился в совершенно ином виде.

И всякий раз именно Тесион оказывался тем, кем она управляла.

«Этого недостаточно».

Он пристально смотрел на живую, дышащую Эйприл, словно хотел навеки запечатлеть её образ в памяти.

Тесион верил, что она где-то жива. И всё же за те три года, пока не мог её найти, бесчисленное количество раз сомневался в собственных убеждениях и страдал от нескончаемой тревоги.

Он боялся, что всё это лишь его безумные фантазии.

Что Эйприл действительно навсегда ушла туда, куда он никогда не сможет дотянуться.

«Я хочу, чтобы ты страдала сильнее».

Чаша весов в их неравных отношениях наконец пришла в движение, постепенно выравниваясь.

Тесион всегда мечтал хотя бы раз заставить Эйприл испытать то же, что чувствовал сам.

Увидев её боль, он ощутил опьяняющее удовлетворение.

Притворившись ласковым, Тесион медленно отвёл волосы от её лица.

— Кто знает? Возможно, когда ты мне надоешь, я тебя отпущу.

Даже ему самому эти слова показались отвратительными.

Разве мог наступить день, когда Тесион устанет от Эйприл, если он собирался разыскать хотя бы её тело и навсегда оставить рядом с собой?

— …

Его слова снова ранили Эйприл.

Она совсем иначе представляла их встречу.

— Сколько мужчин обнимало это тело, пока меня не было? Я не привык делиться тем, что принадлежит мне.

— Ах… Отпусти меня.

Тесион терзал губами её шею и ключицы, не прекращая жестоко насмехаться:

— Те мужчины тоже знали, что тебе нравится, когда тебя касаются здесь?

— О каких мужчинах ты говоришь? Никого не было!

Не выдержав, Эйприл с силой оттолкнула его за плечи.

Её лицо пылало от возмущения.

— Ты стал герцогом. Наверняка вокруг тебя полно женщин, желающих тебя соблазнить. Почему ты оставил их всех и пришёл мучить именно меня?

— Ха!

— Ай!

Тесион грубо поднял Эйприл и бросил на кровать.

Переведя дыхание, он медленно приблизился.

Напуганная Эйприл попятилась, отталкиваясь от постели руками.

— Эйприл, у тебя удивительный талант выводить меня из себя. По-твоему, я должен был выбрать другую женщину?

Тёмно-красные глаза угрожающе блеснули.

— Пока ты жива?

— Ах!

Он одним движением сократил разделявшее их расстояние.

Горячее дыхание коснулось дрожавших ресниц Эйприл.

— Только сейчас ты ещё можешь вести себя настолько беззаботно. Со временем я заставлю тебя понять.

Лишь Тесион мог обладать ею.

Лишь он мог схватить её за тонкую щиколотку и заставить покорно опуститься перед ним.

Во всём мире на это имел право только он.

Пальцы Тесиона, преисполненные болезненного чувства собственности, крепко сжали подбородок Эйприл.

— В конце концов, времени у нас предостаточно.

Захваченная окружавшим его жаром, Эйприл не успела даже попытаться сопротивляться.

— Ох…

Ещё не открыв глаз, Эйприл почувствовала, как всё тело пронзает сильная боль.

Не осталось ни одного места, которое бы не ныло. Каждый сустав болел так, словно оказался не на своём месте.

У Эйприл не было сил даже пошевелить пальцем, поэтому она глубже зарылась под одеяло.

Открыв опухшие глаза, Эйприл осмотрела своё тело и обречённо пробормотала:

— Будто меня всю ночь грыз дикий зверь…

Она находилась в комнате одна.

И в данный момент была этому даже рада.

Эйприл всё ещё не решила, как теперь следует вести себя с Тесионом.

— …

Стоило закрыть глаза, как в памяти снова прозвучали жестокие слова, которые он говорил прошлой ночью.

Обида и разочарование тяжёлой волной обрушились на сердце.

Эйприл казалось, что Тесион растоптал и испачкал драгоценные воспоминания, которые она все эти годы бережно хранила.

«Где он вообще научился говорить такие ужасные вещи?..»

Неужели её проступок был настолько тяжёлым, что она заслужила подобное обращение?

И почему сам Тесион вёл себя так, словно не совершил ничего дурного?

К обиде примешались вопросы.

«Что с ним произошло?»

И какие отношения связывали его с Амелой?

Лишь спустя долгое время Эйприл удалось восстановить достаточно сил, чтобы подняться.

На прикроватном столике стояла еда. Эйприл даже не знала, когда её успели принести.

Аппетита не было, поэтому она оставила всё нетронутым и отправилась в ванную.

Стоя под льющимися сверху струями воды, Эйприл размышляла, к кому сможет обратиться за помощью.

«Я не могу вечно покорно подчиняться каждому безумному требованию Тесиона».

У неё тоже была своя жизнь.

Пускай её достижения не шли ни в какое сравнение с его подвигами, у Эйприл имелись цветочный магазин, который она с любовью создавала и развивала, и дорогие ей люди.

Однако, перебирая знакомые лица, она так и не смогла придумать, у кого попросить помощи.

От этого тревога становилась лишь сильнее.

К вечеру дверь внезапно распахнулась, и в комнату вошёл Тесион.

Увидев нетронутую еду, он нахмурился.

— Решила устроить мне протест? Думаешь, этим заставишь меня передумать?

— Нет. Просто у меня не было аппетита.

— Если это не попытка сопротивления, немедленно поешь.

— Почему ты так себя ведёшь?..

Тесион в мгновение ока оказался рядом.

Подняв её подбородок, он силой заставил Эйприл открыть рот и засунул в него ложку с уже остывшим супом.

— М-м!

Все попытки вытолкнуть ложку оказались бесполезны.

Суп, который Эйприл не успела проглотить, потёк по её подбородку.

Тесион прищурился и медленно стёр капли пальцем.

Не отводя от неё взгляда, поднёс палец ко рту и неторопливо облизал.

— Да что с тобой такое? Почему ты совершенно меня не слушаешь?

— Я решил, что тебе всё равно, что станет с теми, кого ты оставила.

В его тихом голосе слышалась издёвка.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Именно то, что сказал.

Глядя в задрожавшие светло-зелёные глаза, Тесион холодно усмехнулся.

— Если продолжишь это бессмысленное сопротивление, я отвечу соответствующим образом. И, поверь, сделаю это с огромным удовольствием.

Услышав неприкрытую угрозу, Эйприл тихо выдохнула.