Палитра звезд (WN)
Vernamcheek

Хару Сазуки учится во втором классе элитной школы «Хосиноуэй». Парень талантлив, но заносчив: для него подлинное искусство существует лишь на холсте, где каждое движение кисти — брошенный вызов, а оплошность не исправить нажатием кнопки. Устав школы суров: каждый обязан посещать клуб. И судьба подставляет Хару подножку — его определяют в художественный клуб, где состоит... только Мика Номура. Та самая цифровая художница, с которой он повздорил вчера, обозвав её работы «позором для искусства».

====================

Иллюстрации персонажей

[[image:/storage/reader-images/3c4d800b9dca49ea1faa83a51411dc3bc2579d56.png]]

[[image:/storage/reader-images/37194fcccaf148f63518b2fc0d9d88041bac1e47.png]]

[[image:/storage/reader-images/60fce6d001c8399218d4a8d62b8e873ab6f19afb.png]]

----------

Добрый  день, художественный клуб!

[[image:/storage/reader-images/789520041eaef4cfeb0c8144e4c65f533d7a93f1.png]]

Сегодня вечером, я решил выбраться на улицу, в парк.При выборе места, на мой глаз попался холм, который идеально подходил. С него прекрасно видно небо, усыпанное морем звезд, мерцавших как огоньки. Забравшись туда, я установил холст и поставил стул-раскладушку.

— Да это то что я хочу нарисовать.— довольно промычал я себе под нос.

Улыбнувшись, я сел на стул и глубоко вздохнул. Из сумки я достал несколько кистей. Они долгое время были моими верными спутницами, которыми я пользовался только для серьезных работ.

— Ого, ты что тоже пришел рисовать? — удивленный, женский голосок ударил меня как порыв ветра, сбив тем самым мою радость с ног.

Данная неожиданность заставила меня содрогнуться, и обернуть голову. Передо мной стояла девочка с кудрявыми волосами и радостной улыбкой.

Девушка. Я слышал, некоторые из них любят искусство но, не всегда любят тех кто его делает.

Чаще всего, картины более милого мальчика, будут смотреться в их глазах лучше, чем картина менее красивого, даже если она выглядит профессиональней.

Хах, слава богу мне повезло с внешностью. Это заставило меня ухмыльнутся про себя.

Сбив мысленную ухмылку, я вернулся к настоящему. А в настоящем у меня был диалог с противоположным полом. Я раздражённо согнул брови.

— Да, — Мучительно протянул я эти слова, — Но, я бы не хотел чтобы за мной наблюдали. Не люблю я это.

— Я тоже пришла сюда рисовать! Я типо художник! — невинная улыбка расплылась по ее лицу.

Художник? Это звание надо ещё заслужить. Хм, и не вижу у неё инвентаря... только маленькая сумка. Что там поместиться может? Для ее громкого звания "художник" там максимум детские фломастеры и листок бумаги в клетку.

Эта девочка подошла ко мне и села на траву, поправив клетчатую юбку, выполненую в пастельных тонах. Из своей сумочки она достала планшет и какой-то карандаш.

— Что это..? Ты играть или рисовать пришла? — раздраженно вякнул я.

Она повернулась ко мне, выпучив глаза. Девушка поправила волнистую прядь волос.

—А? Что именно? — искреннее недопонимание в голосе ударило меня.

— Для чего тебе планшет и этот странный карандаш?

— Я буду рисовать, а этот "странный карандаш" это стилус. Я занимаюсь цифровым рисованием.

Циф.. Цифр... Чего? Я знаю, есть различные виды рисования, но это? Впервые слышу. Это рисование на планшете?

— И ты называешь себя художником...? Да это позорит смысл этого слова! — Внезапно крикнул я ей, поднявшись со стула, — Какое удовольствие этим стилусом водить по планшету?! Ты не чувствуешь запаха красок, любую ошибку ты можешь исправить, из-за чего картина перестает быть идеальной работой, сделанной с первого раза!

— Р-разве художник это не тот, кто занимается рисованием? — словно приплющившись к земле, промычала девушка.

Её взгляд стал нервным. она бегала глазами не в силах посмотреть на меня, а её губы немного задрожали. Меня поразила наглость высказывания этой художницы. Просто рисует? А если детсадовец рисует каждый день, он тоже художник?

— Просто занимается рисованием? Только рисовать мало, надо еще заслужить чтобы тебя им звали! — Я указал на неё пальцем, как будто обвиняя в чем-то тяжком. Так ведь и есть?

— ... — Взгляд девочки помрачнел. Щеки ее раскраснелись. Опустившиеся плечи, утерянный блеск в глазах создавали вид чегото жалкого... Ах, эти чувствительные "художнички".

Но спустя пару секунд, с новообретенным огоньком в глазах, она поднялась с травы и также обвиняюще указала на меня пальцем. Голосом, полным разочарования и злобы, она крикнула, походу не волнуясь о том, что поздно.

— А ты сам считаешь себя заслуженным художником? Раз ты так говоришь, то наверное художник это ещё не только тот, кто просто ходит с холстом и красками и рисует что попало. Ты что сделал, чтобы считаться художником?

Что... У нее хватает наглости говорить так обо мне? Я был лучшим, из тех кого знаю! Хотя я единственный художник, известный мне в лицо... Но не суть.

— Слишком смелое заявление для того, кто скорее всего думает что Пикассо и Микеланджело жили в одно время. — голосом, полным сарказма, я выплюнул ей.

— А они что, не жили...? — На мгновенье девушка опустила плечи.

— О чем я и говорил.

— Хмпф...! — Она фыркнула и развернулась. На месте, где она сидела, осталась приплюснутая трава. — А я тебе еще представиться хотела... Мика Номура меня зовут... Но, видно, тебе, самодовольному придурку, не важно!

Мика забрала планшет, стилус и ушла быстрым, яростным шагом. Казалось что трава сама в страхе раздвигается перед ней. "Самодовольный придурок" — так она меня назвала. Я не самодовольный. Я просто хорошо понимаю то, насколько я профессионален в своем деле и не стыжусь этого признавать.

Впрочем, я должен закончить рисунок. Этим и займусь.

× × ×

Следующий день был обычным школьным днем, который я провел как всегда один. Но, из своего богатого одиного опыта я знаю, что оно наталкивает на хорошие идеи для картин. Например, на прошлой неделе, я рисовал вид из окна, в которое я всегда смотрю от скуки. Рядом с окном растет дерево, поэтому в определенный момент дня, на мое сиденье отбрасывается красивая тень. Скоро этот момент должен был наступить. Каждый урок я его ждал.

Наблюдение за происходящим за окном, часто наполняет мыслями о всяком. В том числе и прошлом.

С образованием у меня странная история. В детстве меня отдали в художественную школу. После, я пошел в обычную среднюю школу. Там, я открыл для себя простую истину. Люди не понимают настоящего искусства. Многие имена для них ничего не говорят. Кацусика Хокусай? Не слышали. Утагава Хиросигэ? Это твоего дедушку так зовут? И так всегда, начиная со средней школы.

А потом, меня отдали в старшую Хосино Уэй, на вершине звезд, если переводить дословно. Одна из элитнейших школ в городе. И тут ничего не изменилось.

Даже стало хуже. недавно вышло правило, о котором я благополучно забыл. Наверное чтобы создать вид "занятости" учеников для отчетов, каждый ученик должен состоять в клубах. В принципе, это правило соблюдалось почти всегда, всё-таки клубы в Хосино Уэй рождали профессионалов спорта, музыки и тому подобного, поэтому все стремились так или иначе поучаствовать в клубной деятельности. Я же таким неувлекался.

Уроки прошли незаметно. Я как всегда хотел выбежать из класса домой. Комната даже в конце учебного дня была полна разговоров. Почти собрав учебники и повесив сумку на плечо, я услышал голос какого-то ученика

— Сазуки-кун, вас вызывает учитель Нишимура.

Тут же весь класс замолчал. Нишимура-сенсей была учителем иностранного языка в нашей школе и по совместительству классный руководитель класса 2-j, моего класса. Сая Нишимура, это её полное имя. И в ней была ужасная черта. Она любила спонтанно вставлять английские фразочки. Она считала это крутым, но выглядело это так глупо. Будто бы она в прошлом веке застряла.

Рука у нее тяжелая, всё-таки, как нам она рассказывала, она 10 лет занималась каратэ, поэтому ей боялись возразить. И если она вызвала к себе в кабинет, это равносильно смертной казни.

Войдя в кабинет Саи-сенсей, я почувствовал запах кофе, причем довольно сильный. Как будто он уже прикрепился к этому кабинету как клеймо.

В кабинете сидела Нишимура-сенсей, она потягивала кружку кофе. Увидев меня, она нахмурила брови и сильнее сжала ручку кружки. Ох, не добрый это был знак...

— Сазуки-кун, я устала тебя прикрывать. С меня требуют участия тебя хоть в каком-то клубе! Это isn't great, понимаешь?

О чем. и говорил.

Учитель Нишимура смотрела на меня спокойным взглядом, хотя ее нога нервно тряслась. Я вильнул взглядом в сторону, слегка приоткрыв рот. Наконец, ухмылка расплылась по моему лицу.

— Я уже в клубе. Клубе тех кто не состоит в клубе.

— Остришь тупым углом, Сазуки. И да, чтобы клуб был действительным нужно чтобы в нем было минимум три участника. А в твоем клубе "тех кто не в клубе" всего 1 человек. Understand, Хару?

— Нет, я не верю что я один могу не состоять в клубах. Есть же еще несколько таких страдальцев, как я?

— Я тебя расстрою, ты правда один такой. И администрации школы это сильно не нравится!

Почему эти слова звучали как плевок в лицо?... Хех, непризнанный гений один даже здесь.

— Кстати про недостаток людей в клубе! — воскликнула Нишимура, — Недавно открылся художественный клуб. Тебе должно быть, понравится там, да? Как раз в этом клубе всего один человек!

— Художественный клуб? Пф, спасибо, Нишимура сенсей, но я лучше буду в клубе сборщиков мусора.

— Такой клуб есть, хочешь вступить? Называется клуб волонтеров. — Нишимура-сенсей наклонилась ко мне. Резкий запах кофе и неудачных жизненых решений наполнил мои ноздри. Заговорчищеский шепот учителя донёсся до моих ушей — У тебя выбор: либо художественный клуб, либо клуб уборщиков мусора.~

Да, как я и говорил, спектр клубной деятельности в Хосино Уэй огромен. Вплоть до сборщиков мусора. Например: клуб послеобеденного караоке, клуб фанатов викторин, гик-клуб... Все это я прочитал во время первой попытки заставить меня вступить в клуб. Но, тогда я сказал, что подумаю над выборор. На раздумья ушло несколько недель.

Выбора не осталось.. Тем более, знал я одну историю про подобный клуб, поэтому не хотел и близко такой же судьбы.

Учитель Нишимура повела меня в какой-то кабинет. Он находился на Втором этаже школы. Цоканье каблуков как тиканье часов приближало мою участь.

С каждым стуком каблуков Нишимуры-сенсей, мое сердцебиение как будто бы учащалось на один удар в минуту.

На пол пути, она повернула голову ко мне и с ухмылкой сказала.

— Ты скорчил такое лицо, будто я тебя на казнь веду.

Еще спрашивает... Меня насильно заставили вступить в клуб, а она думает, почему я иду с грустным лицом! Я фыркнул, и грубо промямлил:

— А разница есть? Лично я не вижу.

Нишимура-сенсей усмехнулась, и продолжила вести меня в комнату художественного клуба.

Наконец, моя судьба меня настигла. Я зашел в художественный клуб. Там, за столом, сидела та самая девочка! Та, которая нагло звала себя художником! Она что-то рисовала на планшете, водя по нему своим странным карандашом.

— Номура-сан, я привела тебе нового участника клуба!

— Здравствуйте, Нишимура-сенсей! Спасибо бо... —Вдруг она замолкла увидев мое лицо.

— Что такое, Номура?

— Да так, ничего... Спасибо большое!

— Только будь осторожна, он слишком высокомерен чтобы признать существование кого-то другого~

Да почему я высокомерный! В школе есть спортсмены, которые уверены, что они хороши в спорте. Их почему-то высокомерными не кличут. А я? Я просто уверен, что я хороший художник.

Я скрестил руки на груди и нахмурился. Нишимура-сенсей, походу, заметила то как я скорчил лицо, поэтому толкнула меня в плечо, будто намекая на что-то.

— Эм... Ну типо меня Хару Сазуки зовут... класс 2-j —Эти слова звучали так натянуто, что меня чуть не вырвало.

— У меня такое чувство, что вы знакомы.. И Хару успел тебе насолить. Ладно, это не мое дело, удачи вам в клубе!—С этими словами, мой палач покинула клубное помещение.

Большое спасибо.... Ага, я так благодарен, что она запихнула меня насильно в этот тупой клуб. Я сел за общий стол и положил голову на ладонь.

— Никого лучше Нишимура-сенсей найти не могла?

А? Я думал, что она будет молчать.. Я приподнял взгляд от стола к её глазам. Она сидела скрестив руки на груди с нахмуренными бровями.

— Заткнись. Я и так без настроения. — сказал я с нарочитым безразличием.

— Мне тоже не лучше. Находится с твоей эгоистичной задницей некомфортно. Брррр, аж в дрожь бросает! — Она сжалась и притворно задрожала, будто от холода или страха.

Я проигнорировал притворный испуг Мики. Если игнорировать, она перестанет пытаться заговорить, да?

— Нам ещё два года вместе сидеть. Игнорирование ни к чему не приведет.

Два года... Это ужас. Но, я продолжил игнорировать, специально закрыв свои уши, как обезьяна с той картинки. Ее слова не подтвердились. Она вернулась к рисованию на своем планшете.

Мельком, я глянул туда и то, что я увидел заставило мое сердце остановится. Это ужасно. Мои ноги чуть подкосились, когда я готовился упасиь в обморок, но желание жить было больше! Я не мог ей этого не сказать!

— Ч-что с пропорциями? почему глаз такой огромный! Что у нее вообще с телом? Почему нос это какая-то точка! и голова... Ужасно!

— Чего? Ты вообще в каменном веке, или что?! Это такой стиль! — Крикнула она на меня, после чего сжала зубы, и с дрожью в губах продолжила, — И он требует не меньших усилий чем твое рисование на красках..

Она ужасна! Когда я смотрел, у меня была хотя бы надежда, что она умеет рисовать, но нет, надежда погибла, как и мое признание в ней художника.

До конца клубного времени, я решил занять себя чтением. И нет, я даже не собирался смотреть на неё!

Но, меня радовало хотя бы то, что я мог принести свой инвентарь в клуб и ознакомить Мику с нормальным искусством. Искусством гения своего дела, Хару Сазуки.

----------

Новый член клуба

[[image:/storage/reader-images/33c87e44247b4ca1c73410fcf79e4ff7a4984b38.png]]

Очередной школьный день, проще говоря пустая трата времени. Вместо того, чтобы сидеть на обеденном перерыве за столом, и слушать разговоры популярных парней и девушек, я мог бы написать картину!

Кстати про популярных личностей. Вот представьте, вам бы было приятно разговаривать с ледяной статуей? Я думаю, вы бы даже не могли ей сказать и слова. Так вот, Рюноскэ Такэда из этой оперы.

Он красивый (не лучше меня конечно). Еще он умный, холодный и безэмоциональный. "Ледяной принц" Так его зовут. Но, я бы сказал что он просто статуя с красивым лицом. Ледяная скульптура. Кроме как лица его не за что любить. И на мою голову в начале года свалилось "счастье" сидеть рядом с его столиком, поэтому, ежедневно меня мучил шум разговоров. И этот день не исключение.

— Рюноске-кун, приятного аппетита! — сказали несколько девочек позади меня, голос их был приторным, вплоть до ощущения сахарного диабета.

— Да, вам тоже. — Сказал Рюноске принявшись за еду. Ни одна мышца на его лице не дрогнула.

Вот как с ним разговаривать? Будто бы со стенкой. Слава богу я не имею с ним ничего общего!

После очередного скучного обеда, я направился в художественный клуб, который не принесет мне таких же эмоций, как например кари, сделанное моей сестрой на обед. Но, радует, что на этот раз, я взял мольберт и пару холстов. Теперь мне есть чем заняться, а не убивать скуку чтением.

По пути в коридоре, я наткнулся на группу учеников из параллели. Они вели разговоры о своих обычных школьных днях, довольные улыбки не спадали с их лиц. А вот я никогда не состоял в таких группах. Но мне оно и не нужно. Я и без этого счастлив. У меня есть талант, а еще... Слишком долго перечислять!

Я вошёл в комнату художественного клуба. Помещение выглядело пустым, как и вчера: Пара шкафов, посреди столы, выстроенные в круг, и на стене за Микой окно. Если честно, то этот класс выглядит как кладовка. Если посмотреть на шкафчики, то на них стоят пыльные коробки, да и комната довольно маленькая.

На одном из стульев сидела Мика. Она усердно вырисовывывала свои глупые рисунки на планшете.

— Привет... — случайно выпалил я после чего тут же фыркнул, пожалев об этом.

— Ого, а я думала, ты был слишком увлечен живописью в детстве, чтобы слушать уроки вежливости. Привет, Сазуки-кун! — Мика невинно улыбнулась и подняла свои большие глаза на меня.

Пару секунд я смотрел на ее лицо. Неуклюжие темно-синие волнистые пряди выбивались из прически, словно кто-то или что-то взъерошило ей голову. Казалось, они даже были немного мокрые.

— У тебя был урок физкультуры?

—Ну да... — Мика раскрыла свои глаза чуть шире. Голос опустился до удивленного шепота — А как ты понял?

— У тебя волосы мокрые и взъерошены. Ты вспотела. Вот я и подумал что у тебя была физкультура.

Мика промолчала. Легкий румянец лег на ее нежную кожу. Опустив голову к планшету она начала что-то активно рисовать.

На этом я решил закончить разговор. Подойдя к самому просторному месту комнаты художественного клуба, я поставил там мольберт. После этого, из своей сумки я достал палитру и насколько кистей. Я сел за свой стул и наконец почувствовал спокойствие. Мои плечи расслабились, а на лице расплылось выражение, намекающее на улыбку.

Я сделал маленький мазок кистью. Хочу нарисовать что-то простое, например сакуру. Люблю апрель, не только потому, что я родился в этом месяце, но еще и потому, что это очень живописный месяц. Цветение сакуры заставляет меня почувствовать некую радость.

Эти мысли заставили меня расслабится так, что я даже не заметил, как за моей спиной уже стояла Мика, которая смотрела на расслабленного меня и ерзала на месте.

— Ого... А что ты рисуешь?

— А?

— Рисуешь что?! — повысив тон голоса сказала она.

— Планировал рисовать сакуру. — я сжал кисть в ладони крепче.

— Сакуру? Блин, я хочу посмотреть как ты рисуешь!

— Я покажу тебе только результат!

— Ну и пожалуйста!

— Хмф! — фыркнул я и демонстративно отвернулся от неё.

Я не люблю когда на меня смотрят во время написания картины. При наличии наблюдателя, у меня сразу появляется желание показать себя по максимуму и я так стараюсь, что ничего не получается. Мне кажется, я не один такой. Каждый ведь хочет, что бы его результат был оценен и когда появляется наблюдатель такая возможность появляется. Поэтому, человек слишком сильно концентрируется на результате. Но, это не плохо. Быть оцененным это одна из первичных социальных потребностей человека.

Ладно, я слишком сильно погрузился в раздумья.. Вновь сконцентрировавшись на холсте, в мою голову забралась ещё мысль. А почему Мика создала художественный клуб?

***

"Меня зовут Мика Номура. Я сделала художественный клуб потому, что я люблю рисовать! И я хочу даровать другим возможность вкладывать душу в свои работы, хочу учить других, хочу помогать становится лучше в своем деле!" — это строчки из моего заявления о создании клуба. Несколько недель в клубе была только я.

Но вчера в клуб вступил Сазуки-кун. Ужасный человек. С ним очень трудно разговаривать, ведь он все время язвителен и высокомерен!

Сейчас, он сосредоточенно сидит, пишет на холсте, глупо улыбаясь. Стоит мне попытаться что-то сказать, он бросит саркастичный ответ. И как мне с этим работать? Как мне помочь ему стать лучше?

И, как гром среди ясного неба, в комнату клуба ворвалась девочка.

— Здравствуйте, я хочу вступить в ваш клуб! — сказала она, как будто откликаясь на мой зов.

Стоп, это же Аяка Минами! Это популярная девочка в нашей школе, я уверена что даже Хару ее знает!

Он тут же отвлекся от холста и посмотрел на нее приподняв бровь. Как глава клуба, пожалуй я должна ее принять, тем более, в художественном клубе недобор участников...

— Ты кто вообще? — спросил Хару как только увидел Аяку.

А нет, он не знает... Ну, чего я ожидала от от него? Не удивлюсь, если он и имена учителей до сих пор не знает.

— Ты меня не знаешь...? Удивительно! Ну, хорошо, я представлюсь. Меня зовут Аяка Минами! И я хочу вступить в клуб потому что хочу научится рисовать!

— С радостью! Всегда готова помочь!

Я была готова прыгать от счастья. Улыбка уже была на моем лице.

— Ни за что.— Сказал одновременно со мной Хару. — Номура-сан может тебе поможет, но я, какой-то там... да как тебя... Аями помогать не собираюсь!

— Аяка. — Она быстро поправила Хару.

— Минами-сан, не обращай на него внимания, он всегда такой дурак.

— Я бы поспорил кто еще дурак! Гений дураком быть не может.

— Гений? Ты антоним этого слова!

Аяка смотрела как мы менялись репликами с широко раскрытыми глазами.

— Весело у вас тут... — прошептала Аяка, стараясь не вмешаться в мой с Хару разговор.

Хару проворчал что-то себе под нос, после чего с угрюмым видом вернулся к холсту. Это выглядело даже мило. А я вернулась к Аяке и немного улыбнулась.

— Кхм ладно, ты хотела научиться рисовать, Аяка.. — кашель, — Минами-сан?

— Нет, все нормально! Меня все зовут по имени. Я привыкла, так что буду рада если ты будешь обращаться ко мне по имени.

— Ну ладно.

Я похлопала по стулу рядом со мной. Поняв намек, Аяка подошла к стулу и села за него, подперев голову ладонями.

— Меня зовут Мика Номура, ты можешь тоже по имени называть.

— Рада знакомству!

— Я занимаюсь графическим рисованием, это...

— Это клоунада. — добавил внезапно Хару. Даже не видя его лица, я чувствовала его глупую ухмылку.

— Заткнись! Кхм. Я уже и забыла... Но не суть!

Я создала новый холст в программе и села поближе к Аяке, чтобы показывать ей то, что я делаю.

— Смотри, это программа Frita! Она очень удобная. Может, сначала разберем интерфейс?

— Не, я как нибудь разберусь!

Кивнув головой, я приступила к основному. Я нарисовала круг, от которого я начну рисовать. Этот круг должен был быть головой.

— Рисую пошагово. Смотри и запоминай!

— Хорошо!

Услышав согласие Аяки, я начала рисовать. Я замечала непонятливые взгляды Аяки на протяжении всего процесса. Я так сильно увлеклась, что и не заметила как у меня получился скетч красивой аниме девочки. Я была довольна своей работой... В отличии от Аяки, у которой походу кипела голова.

— Знаешь.... Я в Pinterest видела гайды как рисовать ладонь... Конечно там на следующий шаг после того, как я нарисовала прямоугольник, уже была готовая ладонь, но даже так я больше поняла чем от тебя.

— А?... давай еще раз! на этот раз я буду медленней!

Опять круг. Опять линии. Опять готовая голова. Опять глаза волосы тело, одежда... Опять непонятливый взгляд Аяки.

— Нет, я все равно ничего не понимаю...

— Я не знаю как еще показывать.... А объяснять я не умею....

Мне кажется, моя хотелка была непосильной для меня. Но.... Я должна была постараться!

Я уверена, что хару бы куда хуже справился с ролью наставника... А может быть и нет...

****

Картина сакуры уже была близка к завершению. В тоже время, я наблюдал за попытками Мику научить Аями хоть чему-то, но если сам ничего не умеешь, трудно научить кого-то другого.

Как и ожидалось. Безнадежная Мика Номура не смогла сделать то, что так сильно хотела. Неужели мне, Хару Сазуки, придется брать все под свое крыло?

Медленным размеренным шагом я подошёл к обеим девушкам, и разочарованно свистнул.

— Как я и ожидал. Мне даже жалко Аями, что у неё такой учитель. Опять мне все брать в свои руки

— Аяка! — Быстро поправило меня Минами-сан.

Пф, да какая ей разница! Трудно мне запоминать имена... Наверное, потому, что у меня нет друзей. Вот и приходится помнить имена членов семьи и парочку учителей. И кое кто из вторых насильно мне вбил ее имя... Спасибо, Нишимура-сенсей.

— Я учился в художественной школе, так что, думаю я могу использовать методики обучения, которые использовались там.

Только если бы я помнил их.. Но, по-моему, я и так справлюсь! Разве, профессионал своего дела не может кого-то обучить?

— Аями, думаю начнем с того, чтобы узнать твою имеющуюся базу.

— Но я совсем не умею рисовать....

— Ну, хуже чем Мика ты не нарисуешь, верно?

Я тут же почувствовал, как меня прострелил насквозь чей-то агрессивный взгляд. Мне даже не нужно было напрягать свои извилины, чтобы понять, что это была Мика.

— Я ещё не видела как ты рисуешь! — Воскликнула Мика, ткнув мне пальцем в плечо.

— Я не рисую, я пишу картины! Была бы ты художником, знала разницу!

— А-а-а, дурак!!

Аями сново смотрела как мы менялись репликами с слегка открытым ртом. Мне кажется, мысленно она проклинала нас за споры... А может и нет. Кто знает, о чем она думает?

— Нет, у вас офигенный клуб.... — Прошептала она. Я ели услышал это сквозь слова Мики.

Она же, скрестила руки в груди, тем самым крепко сжав себя. Она надула губы и отвернулась от меня. Не была бы она милашкой и девушкой я бы ударил её.

— Ладно, Аями, — вернулся я к диалогу с ней, решив игнорировать выходки Мики, — я должен узнать что ты умеешь!

— сколько уже можно, меня зову Аяка!

Я резко почувствовал себя джентльменом, поэтому, отодвинул назад стул, на котором сидела Аяка. Но, она почему-то чуть не упала. Хм, моя старшая сестра всегда так делает, но я почему-то не падаю...

Впрочем, сейчас я должен хоть что-то внести в одинокий нейрон в голове Аяки. Как только она опомнилась, я пошел к мольберту, и убрал от туда свою наполовину законченную картину сакуры и поставил новый холст.

— Садись. — Сказал я, указывая на стул, который был у холста.

Аяка аккуратно села на стул, поправляя юбку. Она оглядела палитру, кисти, хлопая широко раскрытыми глазами. И только сейчас я обратил внимание на ее до омерзения короткую юбку. Разве такое разрешено в Хосиноуэй? Я не думаю. Помню, одну девочку чуть было не исключили за то, что она сделала ногти. А одного мальчика за необычную прическу и вовсе прогнали из школы. В Хосино Уэй все строго с внешним видом.

— Эм..... Мне начинать? — спросила Аяка тихим, будто бы смущённым голосом.

— Угу.

И только она взяла кисть в свои ухоженные пальцы, я почувствовал прилив возмущения.

— Ты неправильно держишь кисть! — Выпалил я только увидев кисточку в её руках.

— Всмысле?...

Я взял такую же кисточку и для чтобы Аями лучше увидела как я держу кисть, приблизил руку к ее лицу. На своей ладони я почувствовал ее дыхание. Походу я поставил руку слишком близко... Я почувствовал как отвожу взгляд, сопровождая это резким приливом крови к щекам.

Тут же, я отдалил руку от лица Аяки. Она же, не понимая что со мной, либо пытаясь понять разница, смотрела сначала мне в лицо, потом на кисть в моей руке, потом на кисть в своей руке. Потом на кисть в моей. На кисть в своей.

— А в чем разница? — спросила она наконец спустя пару секунд взглядов.

— Всмысле? Аями, ты слишком крепко держишь кисть! Понимаешь, в картину ты вкладываешь душу... И если ты напряжена, то через кисть это напряжение попадает на холст!

— Вот как.... — прошептала Аяка, грустным голосом. Она даже не поправила меня...

Взгляд Аяки померк. Плечи опустились и она издала тяжелый вздох. Но даже так, она сохранила маленькую улыбку, даже когда ее глаза намекали на то, что она расплачется.

Хм, была бы Мика на месте Аяки , то она бы уже расплакалась.

— Если я даже кисть не могу правильно держать, то о каком рисовании может идти речь... — Аяка всхлипнула носом, уголки её глаз защипали накатывающиеся слезы — Всегда так, сколько бы я не пыталась чему-то научиться, чтобы меня ценили за мои навыки, я всегда терплю неудачи... Я не хочу чтобы во мне видели только красивое лицо!

Сказала Аяка, ее глаза заблестели из за капелек, активно сдерживаемых её глазами.

— Пф, если бы я грустил из-за каждой неудачи, я бы уже впал в депрессию. — Сказал я, закатив глаза. Вдруг по моему лицу расплылась ухмылка, — А стоп, я же не делаю плохих картин, мне не понять вкус неудачи~

Тем временем, к Аями подошла Мика, которая положила ей руку на голову. Она тихонько погладила её голову и мягко улыбнулась.

— Эй... Аяка, знаешь, я тоже не сразу научилась рисовать!

— Ты и сейчас не умеешь. — добавил я, все еще чувствуя самоуверенность.

Тут же, мой лоб прострелил острый взгляд. В то же мгновение мою щеку сжали пальцы Номуры.

— А ты вообще молчи, бесчувственный, высокомерный монстр! Не видишь, девочке плохо! А ты еще тут шутить пытаешься...

— Убери руки с моего прекрасного лица!!!! — Сказал я, оттягивая руку Мики назад.

— Хах, у тебя слишком странные представления о прекрасном~

— Стоп, это так уродом в наше время называют?!

Как только я вырвал свою щеку из плена пальцами Мики, я потер место щипка. Я фыркнул и посмотрел в сторону. Нет, я просто не могу смотреть на неё! Чересчур наглая девушка!

Но... Мне кажется что-то да должен я сделать. Искусство, всё-таки вещь такая, не всем дано хорошо им заниматься, но попытаться стоит.

Я посмотрел на Аяку и с тяжёлым вздохом сказал противные мне слова.

— Да я то тоже не всегда писать картины умел...— Наглая ложь. Я всегда красиво рисовал! — И вообще... Сам вид того, что ты активно пытаешься развиваться в различных направлениях делает из тебя больше, чем просто красавицу.

Мика посмотрела на меня с новоприобретенной улыбкой, не предвещающей хороших слов.

— ого, а я то думала у тебя совсем каменное сердце. — сказала она растягивая последние слова как мое терпение сейчас. Так, терпи Хару, терпи....

— Тьфу на тебя... — прошипел я закатив глаза, но улыбка, хоть и маленькая, всё-таки появилась на моем лице.

Аяка, довольная от поддержки, встала со стула и одарила нас благодарной улыбкой.

— Блииин, спасибо ребята!! — С напевом сказала Аяка.

— Да, да не благодари, Аями...

— А я то думала ты запомнил мое имя... Ну и ладно!

Аяка на удивление выглядела радостной, даже когда я неправильно назвал ее имя. Хм, походу это и есть сила слов. А может она влюбилась?! Большегрудые красавицы конечно хорошо, но... Так стоп Хару!

Аяка посмотрела на часы на стене клуба, а за ней и Мика. Я не смотрел на часы, в надежде что они сами они скажут что сейчас должно произойти.

— Ладно, клубное время подходит к концу. Я пойду домой! Пока, Сазуки-кун и Номура-сан!

Аяка подхватила свою сумку и радостная выбежала из клуба. Мика тоже начала медленно собираться. Перед тем как взять сумку она посмотрела на меня немного озадаченная.

— А ты почему не идёшь домой, Сазуки-кун?

Я дрогнул от внезапного вопроса на полпути к мольберту.

— А? Да так, я хочу дорисовать картину.

— Дописать, вообще-то~

— Даже гений хоть раз ошибается!

— а кто там говорил что не знает вкуса неудач?~

— Иди домой уже. Кстати, смени точильный камень, а то язык слишком острый.

— Заткнись, высокомерный дурак! — сказала сквозь улыбку Мика, после чего вышла из клубной комнаты.

А я сел за мольберт, чтобы закончить картину. Хм, а может не так уж и плохо находится в клубе, когда в нем нет Мики. Так тихо и спокойно... Мне нравится.

Мазок за мазком, я закончил картину и решил повесить ее, как первый результат работы художественного клуба.

И сейчас, я ответил на свой вопрос, зачем нужен художественный клуб. Распространять искусство. Я не думаю, что кто-то вроде Аяки когда-нибудь заинтересовался им, не увидев в перечне клубов художественный клуб. Жизнь слишком коротка, чтобы не попробовать все. Хотя и пробовать все не очень то и нужно. Достаточно попробовать то, что тебе нравится. Но, если кому-то нравится пробовать новое... То пусть занимаются этим, всё-таки когда-то они попробовали пробовать всё, и им понравилось, а значит это их любимое дело.

Тем временем часы в комнате уже показы

вали пять часов вечера. Пора домой... Собрав сумку, я покинул комнату художественного клуба, чувствуя удовлетворение от сегодняшнего дня. Впервые.

----------

И все же, я не получил свое печенье, идя в магазин.

Ранним субботним утром, я уже не спал. О каком сне может идти речь, когда у меня такая шумная сестра?

—Хару! Помоги мне волосы посушить! — крикнула она мне через две комнаты.

— Иду, иду! — проворчал я, неохотно вставая с кровати.

Я вышел из своей комнаты, которая была увешана моими картинами. Запах красок приелся к моей с сестрой квартире.

Наша квартира не была большой, тем более чаще всего в ней были Только я и моя сестра Ния. Кухня была объединена с залом, дальше у стены стояли двери в несколько комнат: Мою, комнату родителей, и ванная. Ния предпочитала спать на диване, стоявшем в зале.

Наконец, дойдя до ванной комнаты, я увидел Свою сестру завернутую в полотенце. Конечно, она взрослая девушка, 19 лет, такой вид должен был смутить меня, но... Она всё-таки моя сестра.

— Ты бы для приличия хотя бы оделась, не думала? — сказал я, закрывая за собой дверь.

— Одеться? Пф, долой трусы, свободу п.... — и тут же я заткнул ей рот.

— Ния, не надо мне каждый раз говорить это.

— Хару-у-у! Убери свои руки! Они пахнут дешевыми красками!

—А ты думаешь я буду рисовать заказные картины дорогими красками? Это не выгодно, понимаешь!

— Ну тоже верно... Но зачем мне страдать из-за этого!

Вдруг, я почувствовал колющую боль в пальце, будто его укусило что-то. Тут же я убрал руку со рта Нии. Подняв взгляд на нее я увидел натянутую невинную улыбку.

— Ния Сазуки, кусать братьев — это неподходящее поведение для студентки!

— Хару Сазуки, затыкать рты это тоже неподобающее поведение для второгодки академии Хосино Уэй.

Я рявкнул на нее, а потом пошел за феном. Взяв черный фен, я подключил его к розетке и начал сушить бордовые волосы моей сестренки. Они были такие же как у меня и моей мамы. Ну руках они ощущались как мокрый пух, который под действием фена становился сухим и мягким.

Ния мурчала как маленький котенок, о котором заботится мама, особенно когда я приступил к расчёсыванию волос.

— Хару, кстати, я сегодня ночью видела маму с папой! — Вдруг сказала Ния, все ещё с закрытыми от удовольствия глазами.

— Что? Это же как поздно ты проснулась?

— В 2 часа ночи. Они выглядели как зомби, б-р-р-р!

— Ну да, рабочий день такой длины никого не щадит.

Наши родители были офисными работниками. Только вот работали они в совсем другом городе, поэтому домой они возвращались очень поздно.

— Кстати, Ния, — Сказал я уже другим тоном, — Какие планы на сегодня?

— Ого, ты впервые интересуешься жизнью своей сестренки.... — И похлопала в ладоши. Глупая сестрёнка, заставляет меня умилятся!

— Просто сегодня ты так рано проснулась, я подумал у тебя какие-то особые планы.

— Хару, ты дурачок, знал?

— Чего? Почему дурак то сразу... И в чем я уже успел провиниться?!

— Помнишь, на прошлой неделе я сказала, что на выходных мы пойдем в торговый центр?~

— А... я уже забыл. Ну прости уж, у меня слишком насыщенная неделя.

— А что произошло?

Ну как бы мне ей рассказать... Не могу же я сказать: "Я насильно вступил в художественный клуб, в котором также есть бесячая девочка!"

Мое молчание видно, смутило Нию, поэтому она толкнула меня локтем в ногу.

— Ты чего замолчал?

— А? Да ничего..

Нет, я не могу ей рассказать. Пусть моя сестра будет спокойна за мою невинность. Закончив прихорашивать волосы сестры, мы оба начали собираться в торговый центр. Я не знаю, что хотела купить Ния, но я собирался докупить холстов, так как большую часть я отнес в художественный клуб.

× × ×

Путь до торгового центра мы прошли через метро.

— Хару-чан, смотри! — воскликнула Ния, указывая на плакат с какой-то айдол группы. Она была без ума от них.

— Тс, не называй меня так! Я уже не пятилетка. — Проворчал я, с неохотой обратив внимание на плакат. На нем были изображены чересчур накрашенные девочки. — Их будто лицом в ведро с краской окунули.

— Хару! обязательно тебе быть таким язвительным?

— Интересно, когда говорить правду стало язвительным?

— С того момента, когда ты родился.

Я не могу ничего на это ответить. Наглость моей сестры всё-таки выше чем у Мики. Но в отличии от Мики, Нию я люблю, а Мику нет.

Мои отношения с Нией я бы сравнил с замужней парой, которая давно устала друг от друга, но оба не хотят другого партнера. Так и с нами. Ния не хочет другого брата, а я не горю желанием иметь другую сестру.

Она единственная кто ценит мое искусство по достоинству, а еще она очень хорошая компания. Единственная компания. Но я не жалуюсь. Лучше уж это, чем как у Рюноске или других популярных людей. Хотя даже если бы я хотел попасть в их компанию, я бы не нашел тему для разговора и был бы как Аяка — красивым лицом которое открывает рот только чтобы поддакивать.

Тем временем, моя сестра схватила меня за руку и потащила к экскаватору. На удивление, для девушки у нее была очень крепкая хватка.

— Хару, — вдруг заговорила Ния, — в школе у тебя все также?

— Чего ты вдруг спрашиваешь? Ну вроде нет.

— Понятно... Просто, я волнуюсь за тебя, знаешь ли. Тяжело тебе будет, если ты так и не найдешь себе друзей.

— Пф, мне и тебя хватает.

Ния немного улыбнулась и повернула голову ко мне. Через ее глаза читалась несерьёзность в столь "серьезном" вопросе человеческих отношений.

— Еще скажи ты на своей сестрёнке женится собрался~

— Хмф, в наше время не так уж и стыдно быть холостым... И вообще, о своих отношениях позаботься, а не о моих!

Я почувствовал как мои щеки начали подгорать от вопросов Нии. Она всегда знала как задеть мужчину за живое. За его гордость.

— Ой, Хару-чан, ты так раскраснелся! — Тут же ее рука полезла за телефоном в ее сумку. — Это надо снимать!

— Я ведь потом сброшу твой телефон до заводских настроек.

Ния нахмурила брови и надула губки, как только слова дошли до ее ушей.

— Хмф, я просто пошутила! — Она показала мне свой розовый язык и отвернула голову, перестав допрашивать меня. В каком-то смысле, это даже мило.

***

На третьем этаже я отделился от своей сестры, так как тут находился художественный магазин. Я был в хороших отношениях с владелицей этого заведения, так как когда у меня не хватало денег на покупки, она принимала оплату картинами. Поэтому, магазинчик был украшен картинами гения — Хару Сазуки.

Проходимость в магазине была малая из-за неудобного положения магазина: он находился в самом углу этажа. Так что, только ценители знали о его существовании.

В магазин этот я ходил скорее в гости, чем за покупками. Женщина, владеющая этим магазинчиком, очень добрая старушка. Она часто угощает меня печеньем и чаем.

— Утречка, Ямамото-сан! — воскликнул я радостно как только зашел в магазин.

Но вместо теплого взгляда, привычного мне в этом месте, я почувствовал холодный и озадаченный, пронзающий насквозь, презрительный взгляд.

— Ого, Сазуки-кун, впервые вижу тебя таким счастливым. Я попала в альтернативную вселенную? — ответил на мое приветствие знакомый и ненавистный мне голос Мики.

Что она тут делает? Единственный мой выходной и даже его она умудрилась испортить только своим видом.

— Ты откуда тут взялась..?

Я ели сдерживался чтобы не вышвырнуть ее отсюда в мусорку ногами вверх, как делали это с персонажами мультфильмов.

— Я больше удивлена, что ты тут делаешь. Я думала ты целыми днями дома сидишь, рисуешь, белого света не видишь.

— Тс, больно признавать, но ты наполовину права... Но я не какой то хикки! — Некогда довольная улыбка пропала с моего лица, сменившись привычным мне хмурым лицом — А на мой вопрос ты так и не ответила.

— Я помогаю бабушке расставить товары по полкам.

Всмысле.. то есть... Я разбит в дребезги. Тут же мне вспомнились пять стадий принятия, описанных Кюблер-Росс. Зачем я вообще читаю книги про психологию...

— Тоесть ты внучка Ямамото-сан?! Нет, я не верю, что у такой прекрасной женщины может быть такая мерзкая внучка!

Мика усмехнулась, в тоже время ее руки расставляли различные материалы для рукоделия по полкам магазина.

— Да, да, Судьба жестока, Сазуки-кун~

Я сжал кулаки и отвернул голову в противоположную сторону от Мики.

— Чушь какая-то... Судьба жестока но не до такой ведь степени!

Мика игнорировала мое ворчание и все также опустошала коробку с товарами. Меня бесит ее это спокойствие... Стоп, она опять использует мои методы против меня?! Если она будет игнорировать, я перестану с ней говорить. Нет, так просто она меня не возьмёт!

— Знаешь, я может и жестоко шутил над тобой, но сейчас я готов извинится! Просто скажи что это шутка!

Молчание. Нагнетающее, до чёртиков холодное и раздражающее молчание. Может я плохой? Да наверное это наказание за то, что я так циничен, жесток и высокомерен...

Эх... Хотя... Товары ведь доставляют не каждый день, верно? Так что Мику я смогу видеть не каждый день! Хм, вообще, под это можно подстроится и все будет как раньше! Ладно, плевать на эту неудавшуюся художницу! Мне просто нужны холсты! И по возможности пара печенек Ямамото-сан..

Почувствовав уверенность, я выпрямил спину и подошёл к витрине с холстами. Но, я не успел сделать и шага, как меня остановил холодный голос Номуры.

— Если ты ищешь холсты, я тебя расстрою. Их не привезут в этом месяце.

Рано я обрадовался. Умеет она испортить настроение. Выходит, мне остается только писать картины в художественном клубе...

— С каждым твоим словом я чувствую себя только хуже. Хотя бы госпожа Ямамото здесь?

— Нет, у бабушки сегодня болит спина. Как только я закончу разгружать товары, я закрою магазинчик.

Тс, даже печенек не поем.. И смысл тогда моего нахождения тут? Я развернулся и Собрался уйти.

— Сазуки, Стой! — вдруг сказала мика

— А?

— Я хочу украсить художественный клуб.. Но в клубе не я одна, поэтому нужно чтобы украшения нравились всем участникам клуба, а не только мне. Поэтому... Поможешь мне завтра закупить декорации?

— Это обязательно?....

— У тебя нет выбора. Если сбежишь, комната художественного клуба станет для тебя пыточной комнатой. — милая улыбка на лице Мики заставляла холодок пробежать по моей спине. — Завтра в 11 утра.

11 утра? Я в такое время ещё сплю... Но возражать сейчас не вариант. Она ведь меня на месте убьет...

× × ×

Завтра, в воскресенье, ровно в 11:00 я уже стоял у порога магазина. Я долго думал, стоит ли воспринимать мне угрозу Мики всерьез и пришел к выводу что лучше уж поберечь себя. Тем более, женские угрозы это самые опасные угрозы.

Время шло, а Мики все нет. Через пару минут, наконец я увидел ее силуэт. Она одела ярко белое платье, которое струилось на ней подчеркивания довольно неплохую фигуру... Хару, не смотри туда! Ты выше этого!

— Доброе утро, Сазуки-кун! — Сказала Мика наконец дойдя до меня.

— Ага, прив.

Мы вошли в магазин вместе. Я старался идти впереди, чтобы не видеть ее лица.

— Сазуки, у тебя такое лицо, будто я....— Повернув голову назад, Я посмотрел на мику таким взглядом, который по-моему заставил ее замолчать. Но от смеха или ужаса мне неведомо.

— Это мое обычное лицо.

— Обычно ты ходишь с лицом "Меня все бесят, отстаньте от меня". А сегодня у тебя это выражение умножено в 10 раз.

— Тс, Тебе спасибо.

Мы зашли в отдел торгового центра с самыми разными безделушками. Глаза Мики бегали по витринам, ища самые лучшие декорации для художественного клуба.

— Ну, а моя какая роль? Я думаю ты лучше разбираешься во всем этом хламе.

— Я знала, что ты это скажешь! — Мика подняла указательный палец, будто она говорила что-то умное, — Ты будешь выступать грубой силой.

— В смысле грубой силой?!

— Дурачок, ты будешь таскать пакеты!

Я ждал всего, но не этого. Мне нужно пожелать удачи своим рукам.. Когда Ния ходит по магазинам, она часто набирает кучу различного хлама.

Мика оказалась такой же. Мои руки уже как спагетти. На протяжении получаса, я тащу по 3 пакета в каждой из рук. И эти пакеты доверху наполнены разными безделушками: различные плюшевые котики, мозаики, даже насадки для карандашей..

— Номура, скажи честно, ты садистка? Здоровый человек не станет так мучать другого представителя рода человеческого!

— Я не садистка, я только учусь, Сазуки-кун ~

Эта девушка ужасна! Психопатка! Серьезно, пусть лоботомию сделает, может ей поможет, и то не уверен!

Только я хотел сказать ей это вслух, она тут же убежала витрине с огромным мишкой. Это было последней каплей.

— Я ведь его не утащу....

— А я и не собиралась тебе его давать. От него веет аурой пушистости, милоты и доброты. — Она нахмурилась и унизительно-презрительно сказала — А ты... Я чую что ты полная противоположность этому. Шершавый, уродливый и злой!

— Боже мой, меня никогда так не радовали и разочаровывали одновременно.

—Для тебя наверное это первая в твоей жизни радость, по другому я не могу объяснить твою угрюмую рожу.

— Заткнись. Я был радостным очень много раз. Вчера например. Я был рад что смогу поесть печеньки твоей бабушки. Но я не смог, так еще я увидел тебя и вспомнил, что жизнь не может быть вечной радостью.

— Хмф, ну и пошел ты... Дурак! — Мику фыркнула и крепко обняла плюшевого мишку.

На этом наши покупки закончились. Мы вышли из магазина, а на улице Мику, решив облегчить мою участь, вызвала такси.

Я не чувствую своих рук! Эта девочка превратила мое не желанное вступление в художественный клуб еще хуже.

----------

Как бы она не старалась, она не станет моим другом.

Класс 2-j. Обычный класс, состоящий из 24 учеников. В Хосиноуэй очень трудно поступить, это всё-таки довольно элитное заведение. Попасть по внутренним экзаменам это что-то на уровне невозможного.

Поэтому, многие поступают по личным заслугам: достижения в спорте, призовые места по олимпиадам, или же, как у некоторых, влиятельная мамочка и папочка.

Я бы сравнил свой класс с зоопарком, где я смотритель. И такой смотритель, которого крайне достала его работа. Как правило, в зоопарке есть любимые у публики животные. Различные обезьяны, медведи и так далее. Обычно они умеют показать "шоу" которое заставляет людей дольше наблюдать за ними.

Такими любимыми зверями в моем классе выступает окружение Рюноске Такэды. Да, я не только обедаю рядом с его столиком, но и учусь в одном классе с ним. Например, Омура Йори. Он как обезьяна. Вечно кривляется, всегда вокруг него царит беззаботная атмосфера. Меня бесит эта его несерьёзность. Пожалуй, в компании Рюноске он второй по значимости.

Самого Рюноске я бы сравнил со львом. "Царь зверей" если так можно выразится. Когда я был в зоопарке в детстве, я наблюдал за львами. И тогда я понял, почему он "царь". Как и они, лев целыми днями лениво валяется на солнышке, редко вставая чтобы набить пузо. Царское поведение, правда?

Но Рюноске я сравниваю со львом не поэтому. Что-то в его роже напоминает мне на это эгоистичное выражение морды льва, которое как будто говорит "разойдетесь, я тут самый крутой". А если рассматривать со стороны зрителя, то ученики как раз и считают его королем зверей, то есть школы.

Также, в их компании есть змея, имя которой Ариса Тиба. Почему змея? Она вечно шипит, вечно отзывается о всех как о мусоре, ставя себя выше других. Избалованная девочка.

И у Арисы также есть подружка, которая мне знакома. Аяка Минами. Ее я бы сравнил с лисичкой. Она очень хитрая, умеет подстраиваться под разговор, вовремя поддакивать. И многие считают что из за этого она добрая! Ну, и ещё она красавица.. Как и остальные лисички.

И, как блохи цепляются за зверей, к компании Рюноске прицепились другие, незначимые ученики. Но они настолько незначимы, что мне на них плевать.

× × ×

— Такеда-кун, какие у тебя планы на сегодня? — Сказала Ариса, не отрываясь от своего телефона.

— Ну, у меня есть дела дома, а что? — Рюноске сказал это немного нервно.

— Хмф, вечно ты занят... Честно, ни будь ты красавцем, ты бы был настоящим занудой.

Ариса ухмыльнулась и наконец оторвалась от телефона, чтобы свысока посмотреть на Рюноске. Но ее уверенная бравада рухнула стоило ему нахмурится.

— Кхм... я просто хотела позвать тебя поесть с моими подругами. Но видно не судьба.

— Прости, Ариса, в следующий раз.

Вдруг, активизировался Йори. Он положил руки на плечи Рюноске и Арисы.

— Эй, ребят, может хватит уже на свиданки ходить и нас не звать! Я тоже хочу с вами тусить, и Аяка тоже, да?

— Д-да, конечно! — с запозданием сказала Аяка. Она выглядела, отстраненной от компании. Это было необычно.

Ариса закатила глаза и цокнула, поправив выбившуюся прядь волос и прошипела на Йори.

— Йори, дурак, Рюноске может и красив, но не мой типаж~

Не ее типаж значит... Но на удивление, только Рюноске может успокоить ее скверный нрав.

— Тем более, я и Ариса давно дружим. Я не хочу менять эту дружбу на что-то подобное.

Ариса ухмыльнулась глядя на Рюноске, а выражение лица самого Рюноске не изменялось.

Вскоре, к ним подбежала толпа тех самых "блох" и начала активно разговаривать кто с Рюноске, и немного с Йори. Гул их голосов заставил меня заткнуть уши своими наушниками и насладится музыкой, а не приторным голосом девочек.

Гул голосов смог остановить только звонок ознаменовавший начало урока. Английский язык. А это значит, у меня будут некоторые проблемки...

Очень часто Нишимура-сенсей дает парные работы. Обычно, все легко находят себе пары. Ключевое слово обычно... Я был исключением.

К счастью, Нишимура-сенсей проявляла жалость ко мне когда я применял комбинацию из "Я не очень люблю работать в команде" и "Думаю, я только буду мешаться". Это всегда спасало меня от парных работ. Да, делать все одному тяжело, но я всегда был один. Мне не привыкать к этому.

Как только Нишимура-сенсей вошла в класс и собиралась объявить о парной работе, весь класс засуетился. Я встал и почти дойдя до нее, сказал:

— Нишимура-сенсей, я не очень хочу работать в паре. Думаю я буду только мешаться, что испортить итоговый балл других учеников.

— Хм, ну, раз ты прос.....— не успела она договорить, как в наш разговор вмешалась... Аяка?!

— Сазуки-кун, я хочу поработать с тобой в паре!

— Чего?! — почти в один голос сказал я с Нишимурой-сенсей.

Аяка смотрела на нас невинно хлопая ресницами, со своей глупенькой улыбкой на лице, которая может и умилила бы другого парня, но точно не меня.

— Ну, Сазуки, думаю твой план по работе в одиночку провалился. Быстро пошел работать с Минами!

Кажется, вступление в художественный клуб только усложняет мою жизнь... Теперь я даже поработать один не могу! Повезло что Мика учится в другом классе, ведь работы с ней я бы точно не пережил.

Неохотно я подошел к своему столу, а Аяка к столу передо мной и повернула стул сев тем самым напротив меня. И я все больше убедился что короткие юбки очень опасны из за этих розовых кружевных тряпках под ними, на которые я определенно не смотрел!

Как только Аяка села передо мной она вылупилась на меня. Улыбка с ее лица не сходит, аж страшно... Увидев ее с ножом и такой же улыбкой, я бы наложил в штаны.

Наконец, собравшись с мыслями я бросил на нее мой самый острый взгляд, как я думал. Но почему-то ее лицо скривилось еще сильнее от насмехающейся улыбки. Чтобы сохранить остатки уверенности, надо сказать что-то колкое...

— Тц, не могла ты пойти к своим подружкам, а не ко мне?

— Ну.... — Аяка вдумчиво наклонила голову вбок, — Мне показалось тебе будет трудно одному. Я захотела помочь. Ты ведь мне помог в художественном клубе!

Помог? Она считает это помощью? Ладно, не буду судить ее за то, что проявление жалости стало помощью в её глазах.

— Эм, ладно, если ты хочешь отплатить мне за это, то делай как знаешь.

Аяка радостно улыбнулась достала свои тетради. В руки она взяла розовую ручку с насадкой в виде котенка. На удивление он был знакомым. Наверно, один из тех что купила Мика.

Наконец, закончив доставать из своей сумки учебные принадлежности, Аяка подняла на меня свое личико.

— Хару, у тебя как с английским?

— Probably a little above average. — сказал я с преувеличенным акцентом и ухмыльнулся.

Аяка нахмурилась и без привычной ей чрезмерной весёлости в тоне сказала:

— Бр-р-р, это не смешно, Сазуки-кун. Ты похож на Нишимуру-сенсей... Только ты ещё хуже.

—Э-э.. — внезапная серьезность Аяки выбила меня из колеи.

— Хи-хи, я шучу, это было даже мило!

А вот это было ожидаемо. Я вздохнул с облегчением после чего вернул взгляд на Аяку.

— Так, кто что будет делать? Хоть я никогда и не работал в парах, я думаю что мы должны поделить работу.

— Я как раз хотела о том же! Получается, нам нужно сделать плакат про английские достопримечательности и их описание на английском. — Аяка задумчиво постучала пальцем по подбородку, глядя в потолок. Что она там увидела? — А ты, Сазуки-кун, будешь рисовать их!

Понятно, эта глупышка будет писать а я рисовать... Как всегда. Еще со средней школы, что ни работа классом, все время я рисую декорации, плакаты и многое другое. Даже во время работы в парах и то художественная.

Мы оба принялись за свои обязанности. Карандашом я вырисовывал Биг Бен, Лондонский глаз, даже английский камень. Аяка тем временем усердно описывала эти достопримечательности на бумаге, попутно рыская про них в интернете.

Я ожидал обилия слов от Аяки, но, на удивление, она молчала. Мне нравится когда меня не отвлекают от работы. Как это делала Мика, причем два раза.

Под конец урока, мы сдали наши работы. Английский язык был последним уроком, после которого я и Аяка направились в художественный клуб.

В клубной комнате я не увидел Мику, что заставило меня насторожится. Вдруг она вылезет из угла и нападет на меня? И Аяку не выйдет использовать как живой щит...

Еще раз перепроверив всю комнату глазами, я убедился в своей безопасности от зубов Мики. Но где она?

— Аями...

— Аяка.

— Ты знаешь где Мика? Не то чтобы я волновался, просто интересуюсь.

Аяка повернула голову ко мне, заходят глубже в комнату клуба. Спокойным голосом, сохраняя улыбочку, она сказала:

— Сегодня ее не будет в школе. Она сказала мне об этом. Ей нужно помочь бабушке купить холсты для ее магазинчика. По словам бабушки для "особенных посетителей"

Особенный посетитель? Неужели я? Хотя их несколько... Или она так сказала, чтобы не выдать меня Мике?

Ладно, я не жалуюсь на отсутствие Мики. Вполне тихо и приятно находиться в художественном клубе без неё.

Я сел за холст и решил написать картину окна, в художественном клубе. Оно красиво бросало свет на стул и стол, что стояли у окна. Я посчитал этот вид красивым и приступил к рисованию.

На первых этапах я и не заметил как ко мне подвинулась Аяка. Но как только я почувствовал чужой взгляд на холст, я боковым зрением увидел светло оранжевые волосы, которые переходили ближе к концу прядей в розовые.

— Аями, ты ведь знаешь что я не люблю когда на меня смотрят во время того, как я пишу картины! — рявкнул я на неё.

Она, даже не поправив меня, встала со стула и слабо улыбнулась наклонив голову вбок.

— Д-да, прости, Сазуки-кун. Я тогда наверное сделаю домашнюю работу или попытаюсь порисовать... — Голос ее звучал натянуто весело. Мда, ей обязательно казаться вечно такой веселой?

— Тс, ладно, ладно, садись обратно... Тебе ведь надо учиться рисовать. Наблюдение за другими художниками может этому помочь.

Притворная радость исчезла с лица Аяки, сменившись ее обычным довольным лицом. Она села на стул, поправляя свою клетчатую юбку.

Я продолжил писать картину и Аяка внимательно наблюдала за мной. Ни единого слова и шума... Лишь размеренное дыхание Минами-сан несильно прерывало эту тишину.

Часы шли, и картина окна художественного клуба приобретало все больше красок. Долгую тишину всё-таки разрушил голос Аяки.

— Сазуки-кун, ты и Мика очень отличаетесь от моей компании друзей... — Заговорила Аяка тихим голосом, наверное не желая отвлекать меня. Такое чувство, что она говорила больше себе, чем мне. — С компанией Рюноске, я почти всегда должна была что-то говорить, даже когда я хотела промолчать, чаще поддакивать им... И быть такой, какой меня хотят видеть. А с вами приятно даже молчать, наблюдая как вы рисуете или спорите. Я очень ценю это.

Тс, с чего вдруг такие речи? Как будто она сейчас расплачется и скажет что она уезжает в далекое плаванье на неизвестный срок... Фу-фу-фу, ее же утопят, женщины на корабле вроде неё это к неудаче!

Я не стал отвечать на ее слова. Всё-таки, как она сказала, молчание тоже приятно. Да и мне не о чем с ней говорить. Дорисовав картину, я повесил ее рядом с другой своей работой в художественном клубе — картиной сакуры. Пока я ставил, я чуть не споткнулся об коробки, которые кто-то уже успел поставить в художественном клубе. И коробки эти были полны разного барахла, которое вчера купила Мика...

— Сазуки, подожди меня, хорошо? — сказала мне Аяка, пока она одевалась.

— угу — и кивнул головой.

Когда Аяка обула свои уличные кроссовки, мы вышли на улицу. Апрель воистину живописный месяц. Пока я наслаждался его красотой, Аяка безостановочно рассказывала мне различные истории на которые я не обращал внимания. Как будто ей развязали руки после долгого плена.

— Кстати, было бы круто однажды собраться втроем, мне, тебе и Мике, как друзьям и вместе где-нибудь погулять! О, например в океанариум! Или зоопарк! А можно просто погулять по магазинам! Столько всего!!

— Друзьям?... — повторил я, чувствуя насколько чуждо это слово на моем остром языке.

— Да! Прям как друзьям! Я очень рада, что могу помочь тебе почувствовать дружеское тепло! А то кажется, как будто ты всегда был один.— Аяка искренне улыбалась говоря это.

Но я почувствовал что-то не то. Почувствовать дружеское тепло... Всегда был один... И тут я кое-что понял.

Я остановился и посмотрел в глаза Аяки, стоявшей передо мной.

— Ты добрая девушка. — Сказал я без всякого тепла в голосе.

Аяка нервно пометалась глазами из стороны в сторону, а к её щекам поднялся румянец.

— Оу... Спасибо, наверное.... — прошептала Аяка.

Я сжал руки в кулаки и почувствовал как мои ногти покалывают мою ладонь.

— Только вот пихаешь ты свое добро не туда куда надо.

— Ч-что...?

Аяка ошеломленно открыла рот, её руки опустились на её юбку и сжали ее подол.

— Ничего. "Спасти одиночку от его же одиночества" — этого ты хочешь? Так вот знай. Одиночество это мой осознанный выбор. Не хочу я себе друзей, которые общаются со мной только из-за жалости к моему образу жизни.

С каждым словом Аяка все сильнее сжимала подол юбки и ее глаза начинали блестеть на солнце от сдерживаемых слез.

— Я п-поняла... Прости... — Дрожащим голосом прошептала Аяка.

— Не извиняйся.

— Л-ладно... Я пойду домой, Сазуки... мне вот уже з-заворачивать.. — не попрощавшись, Аяка развернулась и быстрым шагом пошла по тротуару. Как только она скрылась из моего поля зрения я услышал, как она походу побежала.

Впервые я кому-то грубил... Нет, говорил правду с таким горьким послевкусием. Но я был прав. Не раз со мной пытались подружится просто потому что им было меня жалко из-за того что я один. А потом стоило им узнать меня получше, так сразу: "Прости, у нас кажется, не сходятся интересы.." или "Прости, мне надо немного времени чтобы подумать"...

И вечно извиняются. Аж рвёт от их извинений. "Может тебе стоит изменится?"— говорила моя сестра каждый раз когда я ей это рассказывал. Но я не хочу меняться, ведь изменится это

стать таким, каким хочет видеть тебя общество, а не я. Я не хочу этого так же, как и дружбы из жалости.

----------

Возвращение в клуб

Аяки уже нет в клубе около недели. А я только хотела заполнить ее анкету на вступление в клуб! Но сама анкета у Аяки... в школе я редко вижу её, а еще я сама занята, чтобы искать её.

Хару стал еще угрюмее. Обычно у него лицо как тухлого огурца, но сейчас я бы сравнила уже с гнилым, нет даже прогнившим огурцом!

Хоть в клубе в основном тишина, но сейчас она нагнетает еще сильнее. У меня даже рисовать не получается... Поэтому, я наблюдаю как рисует Хару. Из-за этого, я научилась определять его настроение по картинам: если он рисует любимые вещи, например сакуру, закаты или звездное небо, то он в хорошем настроении. Если он рисует дождливую погоду, туманы и еще какие-то странные вещи, он чувствует себя плохо. А если он рвет холсты, или резкими движениями закрашивает то, что нарисовал, это значит что он сейчас злой. Это лучшее время чтобы его раздражать, хи-хи~

× × ×

Сегодня в клуб пришел особый гость. И нет, это не новый участник клуба. Сая Нишимура. Добровольно она в клубы не приходит, слишком уж ей лень, а это значит новости у нее плохие.

Раскрыв двери в помещение клуба, Нишимура-сенсей серьёзным взглядом осмотрела нас.

— Номура, у вас уже на протяжении двух недель недобор участников. Если вы к следующей неделе не найдете хотя бы одного участника, клуб расформируют.

Какая-то неприятная тяжесть появилась в животе. Я столько усилий (а ещё больше денег) вложила в этот клуб что расставаться с ним не горю желанием.

— Нишимура-сенсей, ни здрасьте, ни добрый день.. Вы бы хотя бы поздоровались. — И ухмыльнулся.

Не одну меня бесила эта ухмылка, поэтому в ответ на слова Хару, прилетел кулак Нишимура-сенсей. Чуть не упав со стула, Хару схватился за место удара.

— Нишимура-сенсей, это не профессионально, бить учеников!

— Зато профессионально в воспитании.

Спасибо боги, что она не моя мама. Хотя та еще строже. Но хотябы не бьет.

— Поэтому вы в свои 28 лет все еще оди...— тут же Хару замолчал и сглотнул слюни, — незамужняя женщина.

— Тебе второй раз ударить?

— М-молчу, молчу!

Нишимура посмеялась и вышла из кабинета. Тут же я встала и подошла к Хару.

— Сазуки-кун, ты знаешь что случилось с Аякой?

— Я с ней не разговариваю, я откуда знать могу. — Упрямо ответил Хару.

— Вот как..

Если Хару не знает, то нужно идти в атаку самой. А именно спросить Аяку.

× × ×

На следующее утро в классе 2-j, я нашла Аяку. Она стояла в группе по-видимому её друзей.

— Аяка! — позвала ее я, стоя у входа в класс.

Аяка медленно повернула голову ко мне и как только наши взгляды встретились, она улыбнулась мне, махая рукой.

— Привет, Мика! Что-то нужно?

Я махнула рукой, подзывая к себе. Аяка поглядела на своих друзей, будто бы сомневаясь, стоит идти или нет. Я второй раз махнула рукой, уже более настойчиво и это заставило её наконец подойти ко мне. Стоя перело иной, она наклонила голову в сторону, хлопая ресницами.

— Почему ты не приходишь в клуб?

— А... художественный клуб... Ну.. эм... — Аяка нервно помотала глазами, преимущественно в сторону Хару. — Мне ещё нужно время подумать.. А то вдруг я передумаю.

Аяка явно врала. Это было видно по её нервному виду. И что-то мне подсказывает что виноват Хару. Была бы возможность, я бы прямо сейчас подошла к этому раздражающему человеку и силой достала всю информацию!

Но, к сожалению меня воспримут как дурочку... Хотя мне не привыкать. Неконтролируемый гнев часто был причиной ненависти ко мне. Но если я сделаю это в клубе..

План есть.

× × ×

Всеми частичками себя я чувствовал, что что-то пойдет не так. и это чувство укрепилось как только я увидел Мику в своем классе.

Серьезно, никого другого найти она не может? Обязательно нужна Аяка! Даже ради интереса, во время перемены, я решил пройтись по классам, чтобы предложить кому-нибудь вступить в художественный клуб.

Аж как-то непривычно. Я подошел к входу в класс 2-b. Только я собирался открыть рот как на меня смотрел весь класс. Это слишком сильное давление для меня одного, поэтому я развернулся и посвистел, типо я мимо проходил.

Они наверно приняли меня за чудака! Ладно, всех гениев считали чудаками при жизни. Я надеюсь, что я не исключение.

Рекламировать клубы это не мое. С разочарованным вздохом я пошел обратно, но по пути я заметил девочку с длинной челкой, которая что то рисовала. Может быть я нашел замену Аяке!

Я подошёл к ней, придумывая что сказать, но посмотрев в её скетчбук я увидел.... Рисунок мягко говоря неподобающего содержания. На нем Рюноске и Йори сплелись в объятьях и целовались. Я почувствовал как мои глаза раскрылись так сильно что готовы были выпасть из глазниц. Я тут же развернулся и притворился что иду мимо. Нет, я больше не буду пытаться найти новых членов клуба...

После уроков, настало клубное время. Зайдя в клубную комнату, там было довольно темно. Окна были закрыты шторами. Наверное, это художественная тьма. Я пожал плечами и вошёл внутрь. Но стоило мне войти как чьи-то сильные руки взяли меня за тело и прижали к стене.

Не успел я понять что произошло, как женский голос задал мне вопрос:

— Что ты сделал Аяке?! — спросила на высоком тоне Мика.

— ты совсем больная?! Сделай себе лоботомию, дура! И то, не поможет!

Я постарался извиваться чтобы выбраться, но руки Мики оказались сильными.

— Я тебе вопрос задала! Как ты обидел Аяку?!

— Да ничего я ей не делал! — Сказал я так же громко как и она, — Тебе в монастырь дорога, психованная!

— Да ты что-то точно ей сделал! Не могла она просто так засомневаться!

— Тс, я может и ужасный, но просто так никого бы не обижал! — А то что было тогда.. Ну Аяка сама виновата, я просто не позволю себе попасться в ту же яму опять.

Мика прижала меня сильнее, но с поражённым вздохом наконец отпустила меня.

— Эх, походу художественному клубу не быть... — Мика опустила голову и отвернулась, но я успел заметить блеск в ее глазах, намекающий на слезы.

Я отвел взгляд. Не могу смотреть как другие плачут... Даже если эта Мика.

— Мика.. Знаешь, мне тоже не хочется чтобы клуб исчез.

Мика с надеждой подняла на меня глаза, немного приоткрыв рот.

— не подумай, я ненавижу этот клуб. — Я перевел взгляд с пола, который к слову был пыльным так как это был склад, на глаза Мики. — Но если клуб расформируют, Нишимура-сенсей меня насильно загребет в какой-нибудь клуб, где я не смогу отлынивать.

Надежда в глазах Мики сменилась привычной ей дерзостью.

— Ты такой лентяй, Сазуки-кун~ — сказала она с ухмылкой, которая сменилась более серьезным выражением лица. — Но... Как ты это сделаешь?

— Я что-нибудь придумаю, обещаю. — Я многозначительно улыбнулся, будто бы у меня был план.

Но на деле плана не было. Что, я должен был пойти умолять ее на коленях? Хм, а это ничего такой вариант. Я все еще остаюсь при своем мнении, что она никак не может стать моим другом. По крайней мере если она хочет им быть только из жалости...

Т-то есть даже если захочет никак не сможет! После этого разговора, мы сошлись с Микой на том, что сегодня нужно уйти пораньше

× × ×

Новый учебный день а это значит, что я должен реализовать не придуманный план. У меня есть еще вся неделя. Об этом можно подумать в каком-нибудь из завтра, верно?

Но, желательно сделать что-нибудь уже сегодня. Иначе моя лень возьмёт верх.

— Аяка, ты серьезно? — вдруг услышал я реплику Арисы.

Тс, и как тут думать, когда слышишь голос этой суки? Я и наушники забыл.. Опять ужасный день! Ладно... может быть их спор будет веселым.

— П-прости... — дрожащим голосом прошептала Аяка.

— За что ты извиняешься? За то что ты сама решила променять нас на какой-то клуб?

— Ариса успокойся... — постарался успокоить их Такеда-кун.

— Замолчи, Рюноске! — Рявкнула она на него, после чего повернулась к Аяке, — Так, Аяка, я все еще не верю в твою наглость! Быстро скажи что ты пошутила и я тебя прощу!

— Д-да... — прошептала Аяка.

— Что да?!

— Да, я шучу! — Всхлипнула Аяка. Слезы уже вырвались из ее глаз.

Да кем себя возомнила эта Ариса! Я тут думать стараюсь, а она... Её даже не могут остановить Йори и Рюноске. Мерзость.

Я встал со стула и пронзил взглядом Арису. Ну мне казалось.. Я наверное выглядел жалко.

— Тебе по-человечески хотя бы не стыдно? Ты себя еще её другом называешь.

— Ты разговаривать умеешь?...— с отвращением сказала Ариса, — Ладно, мальчик, к твоему сведению она меняет меня на какой-то дурацкий клуб рисования! Друзья так не поступают.

— Меняет? Скажу честно, кто угодно бы променял такую стерву как ты! И вообще..

— Сазуки-кун!— Резко остановил меня Рюноске. Он знает мое имя...? Жуть!

А вот с ним лучше не спорить.. Если не он, то его фанатики закидают меня фекалиями.

— Кхм... ну я про то, что тебе лучше перестать терроризировать её. Всё-таки, лучше уж развиватся в разных клубах, чем гнить без интересов.

Ариса стиснула зубы и попыталась запугать меня взглядом. Честно, руки у меня дрожали когда я это говорил.

— Тиба-сан, Сазуки хоть и груб, но он прав. — Наконец сказал Рюноске, подводя черту под этим спором.

Впервые со мной соглашается он... Аж стрёмно стало, бррр... И вообще я всегда прав! И без него знаю!

На лице Аяки выступила маленькая улыбка сквозь слезы. Она ничего не сказала мне. А весь остальной класс удивлённо смотрел на меня. Давление взглядов самое худшее! Я сейчас в крендель свернусь.

Но этот эффект спал после же первого урока, а общение группы Рюноске откатилось к обычному виду. Так скажем произошел сброс до заводских настроек.

А план по возвращению Аяки так и не был придуман...

По окончанию уроков, я поднял сумку с пола и начал собираться, думая как я сообщу Мике о неудаче. Все еще не поздно постараться на коленях уговорить Аяку... Вдруг, ко мне подошла Аяка.

— Сазуки-кун, ты ведь в художественный клуб идёшь? — спросила она мне в спину, А я уже был готов упасть ей в колени и умолять о возвращении в клуб.

— А? ну да, а что?

— Я хотела с тобой. — Сказал Аяка, тут же отвернув взгляд. На ее щеки пробрался румянец.

Я осторожно кивнул головой и вместе мы пошли в художественный клуб. Я старался быть осторожен, как пастух ведущий единственную овцу в загон, чтобы она не убежала.

— И эм... Спасибо что постарался за меня заступится. Я ценю это. — Аяка застенчиво улыбнулась, все еще не смотря на меня.

— Тс, да без проблем. Просто тяжело думать, когда слушаешь мерзкий голос Тибы-сан.

Аяка толкнула меня в плечо с серьезным лицом. Все еще эта внезапная серьезность очень милая... А еще, когда Аяка злится, она смешно надувает щеки.

— Ариса хорошая. Правда, ревнивая. Она не любит, когда ее друзья общаются с кем то, кроме неё.

— А разве это не плохо?

— Нет... значит она просто ценит меня, Рюноске, Йори...

Я пожал плечами и молча мы дошли до художественного клуба. Там, Мика с радостью встретила объятиями Аяку. В общем, пошли девчачьи разговоры, не особо интересовавшие меня. Да и день выдался тяжёлый... Воспользовавшись возможностью, я быстренько ушел.

× × ×

Завтрашним утром я также вернулся к обычной школьной жизни. И на душе было как-то спокойнее, после возвращения Аяки.

Класс был пустым и эта тишина наполняла чувством удовлетворения. Она была не нагнетающая, как раньше, а довольно успокаивающая.

Вдруг в меня прилетел пакетик с чем-то черным и твердым.

— Ай! — Вскрикнул я от боли и тут же отыскал глазами источник этого пакетика. Это была Аяка..

— Эм... Еще раз спасибо, Сазуки-кун... — Аяка неловко поморгала глазами.

Я оглядел пакет с двух сторон, в поисках чего либо. Но внутри я увидел только консистенцию, похожую на уголь.

— Ты мне уголь принесла? Извини, не печку я не топлю.

— Д-дурак.. Это печенье. Благодарность за помощь, хи-хи! — после этих слов она убежала за свое место и начала готовится к урокам, оставив меня наедине с подобием угля.

С осторожностью я откусил его и почувствовал горько-кислый вкус. Тсс, его даже не спасало то, что для меня старались!

Но я доел. И мне кажется в школу я не приду еще неделю после этого.

----------

лучше бы, я этого не узнавал

Урок физкультуры.

Обычно, в Хосино Уэй они сравнимы с проверкой границ человеческих возможностей. Как будто составителями программы были садисты!

Слава богу, в начале года нас не сильно мучали, да и по программе шла игровая практика. Которую к слову я тоже не люблю. Учеников делят на группы, в которых для себя место я найти не могу. Поэтому часто я один.

Хотя как один... У меня есть верный напарник. Стена. Хоть и в классе четное число учеников, но часто многие встают с Рюноске, поэтому даже если бы я хотел, я не смог бы найти себе пару.

Как раз сегодня, темой урока был волейбол. А это значит, моим напарником была стенка. Стук мечей, скрип кроссовок наполнил спортзал соответствующим ему звуком.

Я встал у стенки, в моих руках был мяч. С вздохом, я подкинул его и верхним приемом направил его в стену. Раз за разом, мяч возвращался ко мне и я принимал его соответствующим приемом.

вдруг мяч, как я подумал, стал перелетать меня и я решил ударить по нему, чтобы погордиться самим собой. Но я не рассчитал свои силы и промахнулся. Мяч улетел куда-то назад, и мне следует побыстрее догнать его, иначе меня ждет страшная вещь. Попросить кого-то дать мне мяч. Вроде Бы просто, но эта пара слов заставит мой язык скрутиться в трубочку от невозможности. Так еще потом надо будет добавить "спасибо"... Я слишком асоциален для столь тяжелой задачи.

И вот, подойдя к мячу, я нагнулся чтобы взять его, но поднимаясь, я почувствовал чье-то теплое, вспотевшее тело.

— Привет, Сазуки-кун! — Сказал Такеда, пока я поднимался. И о боже мой, он выглядел как тот самый секс-символ из спортзала... Я все еще лучше, но о боже, я чуть не выпалил "привет, красавчик!" Так, стоп, я же его ненавижу!

— Тс, привет...

— Я видел твой удар, он довольно сильный. Ты в спортзал ходишь?

— Эм... — Он со мной разговаривает! Чувство кипящей злости уже поднимается к горлу.. Боже, дай мне сил не ударить его великолепное лицо прямо сейчас! — Да не то чтобы... Я то тяжелее кисти ничего в руках не держу.

Так, я ведь этой шуткой подтвердил его доминирующее положение надо мной, намекнув что я слабее его! Тс, тупица, Хару!

— Хех, вот как. Ну ладно, удачки! — И эта мерзкая, сияющая улыбка!! Грх, ненавижу Рюноске.

Такеда ушел к своей группе, гоняющей мяч по кругу. Рюноске походу, возвращался из туалета, ведь у него было мокрое от воды лицо.

И что в нем нашли? Тс, ладно, чем больше думаю о придурках, тем больше сам похож на них. Я развернулся и крепко сжал свой мяч в руках.

Вдруг я почувствовал как будто за мной смотрят. Я огляделся и на мгновенье увидел как за мной наблюдала девочка с челкой, закрывающей один глаз, у которой как будто бы уже слюнки текли от увиденного. Неужели я оказываю такой эффект на девочек? Даже на таких... Чудаковатых..? Ладно, Хару, забудь.

Я покачал головой, и не заметил как эту девочку утащили за руку. Я вернулся к своей любимой стене и взглянул на мяч. Ухмылка расплылась на моем лице. Я вытянул руку вперёд и подкинул мяч.

Учитель физической культуры говорил, что чтобы мяч полетел сильнее, надо бить резко, а чтобы он полетел вниз, нужно загнуть кисть. Я скомбинировал это с фантазиями о том, что мяч это лицо Такеды.

Удар. Хлопок. Мяч с высокой скоростью летит в стену. Касание мяча об стену. Рикошет. И вот, мяч, вместо которого я представлял лицо Рюноске, отлетел мне в челюсть и с неприятным хлопком об мою голову улетел на пол.

Это походу и есть карма...

× × ×

После урока физкультуры, начался обеденный перерыв. Который к своему ужасу я проведу опять рядом со столом Рюноске... Он меня преследует? А может это заговор против Хару Сазуки? Может моя жизнь как в фильме "Шоу Трумана"... А потом все актеры пишут отчет правительству?!

Ладно, нет. Лучше уж просто наслажусь кари, сделанное моей сестрой. Я сел за свой столик. Один. В любом случае, один это лучше чем ноль. Никто не смотрит, как ты ешь, не нужно поддерживать беседу, что снижает риск того что я подавлюсь из-за того, что говорю во время еды. Считай, я спасаю свою жизнь своим одиночеством!

Полностью удовлетворившись своим ходом мыслей, я улыбнулся и сел за стол. Я достал контейнер с едой и запах кари ударил по моим рецепторам, как маленькие боксеры. Это мое любимое чувство... Как и карри. Моя любимая еда. Помню, я даже посвящал картину карри... Только потом моя сестра меня отругала, мол: "чего ты с едой играешься, идиот!"

Приступив к еде, я сново почувствовал чье-то присутствие рядом... Да, может я и был в столовой, где много людей, но это присутствие было другим. Как будто за мной наблюдают...

А может, я параноик.. Тс, плевать. Я взял кусочек мяса, к слову куриного, так как Ния всегда делает карри с куриным мясом, оно дешевле.

Закончив с едой, я пошел в класс, чтобы завершить свой отдых от обычного школьного бытия. В коридоре, чувство слежки только сильнее усилилось. Коридор был пуст, все ученики тусовались в школьном дворе. В Хосино Уэй, к слову, он очень стильно оформлен: Много скамеек, стоящих под деревом, из-за чего там было приятно сидеть. Но это только мое предположение, мне не с кем сидеть там..

Кхм, я отошёл от темы. Так как коридор был тихий и пустой, в нем все слышно. Я не знаю, насколько туп был тот, кто следил за мной, но шаги его были слышны с большого расстояния. Меня уже крайне бесила эта слежка, аж глаз дёргается поэтому я повернулся и увидел ту самую девочку с длинной челкой, закрывающей глаз.

Она задрожала от того, что её поймали и побежала по коридору. Догнать ее можно было и шагом, видно дома она очень много сидит. Не прошла она и двух шагов, как её ноги запутались и она упала.

Девочка не слишком сильно потрудилась чтобы встать, поэтому я быстро догнал ее. Я встал над ней, из-за чего мое тело угрожающе возвышалось над ней.

— Т-только не бей...! — прошептала она дрожащим голосом, прикрывая лицо руками.

Столь жалкий вид заставил меня ухмыльнутся.

— Дура.. Не собираюсь я тебя бить. Только... — мой голос стал резко серьёзней, — почему ты следила за мной?

Девочка убрала руки с лица и поднялась с пола, поправляя юбку.

— Я п-просто хотела узнать тебя получше.

— Что..?

Узнать получше? меня? Чего?? Нет, ну таких чудес мне не надо! Тем более, если я подниму руку чтобы голову почесать, она уже в угол со страху забьется. Но может быть, кое-какая одинокая глубинка меня очень рада этому...

Девочка немного замешкались от моего вопроса и посмотрела в сторону с красными щеками.

— Кхм... мне это надо для моего... Хобби...

— Какого еще хобби? Сталкинг?

— Н-нет! — вдруг замахала руками девочка. — П-просто пообещай ч-что не будешь называть меня чудачкой..

— Валяй уже.

— Кхм ладно...

Девочка огляделась по сторонам, проверяя коридор на наличие посторонних слушателей.

— Я.. эм.. люблю когда... Шпаги соприкасаются....

— Фехтование что-ли?

— Н-нет! Как бы тебе объяснить... Еще когда мальчики.. открывают неизвестные пещеры..

— География? Туризм? Геодезия?

— Ты совсем намеков не понимаешь?! Постараюсь ещё проще.. Мальчики... передруживают..

Я перебрал все варианты различных хобби. Я серьезно больше не знаю никаких таких хобби, когда мальчики в неизвестных пещерах занимаются фехтованием!

— Я сдаюсь, твоя взяла.Я ничего не знаю.

— Л-ладно.. Я люблю... Я..я...ой. Яой!

Я поднял бровь в недоумении. Я никогда не слышал о таких видах... деятельности? Тс, вот такова судьба художника!

— То Есть, яой — это спорт, в котором мальчики дерутся шпагами в неизвестных пещерах? Раздел фехтования?

— Эм... если говорить намеками, ты сказал все правильно...

— А без намеков? Я ничего не скажу, мне просто нужно объяснение.

На лице девочки расплылась маниакальная ухмылка она подошла ко мне и вцепилась руками ко мне в грудь.

— Просто представь как после урока рюноске подходит к тебе и говорит что ему очень нравится.... Эээ... Что-то нравится! А потом он прижимает тебя к стене и свысока смотрит на тебя! О или ты хочешь быть в доминирующем положении! Хм, ну мне кажется ты не подойдёшь под эту роль...

С каждым словом лицо девочки становилось все безумнее. Что она вообще несёт?! Меня от ее слов уже живот крутит! Такие вещи с этим монстром... Кошмар!

— Э-э... А кроме этого... есть что-то, чем ты увлекаешься?.... — мне срочно нужно сменить тему. Иначе меня вырвет.

— Я люблю рисовать. Например, то, как мальчики берут друг друга и не стыдятся того, что это так... Неправильно и запретно!

Она чокнутая! Что она снесет? Что значит брать запретно и неправильно?! Неужели... И тут до меня дошло, что она имеет в виду. Спасите.

— Я видела, как Рюноске смотрел на тебя когда ты тренировался у стены! Он точно что-то чувствует к тебе! — Девочка тяжело вздохнула — Он не мог просто так тобой любоваться!

—Наглая ложь! Рюноске вообще в туалете был, а я наткнулся на него случайно.

— А может он за тобой следил из туалета?! Если он был в туалете то наверное он ещё.... Хи-хи!

— А почему ты вообще мне об этом рассказываешь! Почему не Рюноске? — хотя я уверен что даже этот идиот со всей его добротой ее бы не послушал.

— Потому что... Ну .. — Девочка замешкалась и осмотрела коридор походу в поисках тех, кто может подслушать. — Никто не любит когда к ним подходит чудаковатая девочка и рассказывает о своих фантазиях.. Особенно такого содержания.

Как точно она подметила! Я тоже это не люблю. Я бы с удовольствием сам высмеял её, но какое-то подобие совести меня удерживает от столь гнилого поступка.

— И пару дней назад... ты подошёл ко мне, когда я рисовала... Обычно меня высмеивают, как только видят что я рисую. Со средней школы так было. Вечно слышала "Акамине, тебе посоветовать врача?", "Мицуру, не рисуй больше". — Ее звали Акамине Мицуру. Она подняла голову ко мне, легонечко улыбнувшись, — Но ты ничего не сказал.

Такая малость? Просто промолчал? Хотя не удивительно. Ее так долго травили.. Только обоснованно или нет, я не могу определится. С одной стороны, творчество это хорошо, а с другой стороны.. Она рисовала такое.

— У меня-то и друзей никогда не было. Наверно поэтому я так странно общаюсь... И вцепилась в тебя.

— Вот как. — Я посмотрел в сторону. Вдруг, мне пришла идея. А Мика похвалит меня если я приведу нового человека в художественный клуб? Хе-хе, сквозь силу ей придется! Хотя, когда она увидит кого я привел.. Она через день мне гроб выбирать будет.

— А ты вот как думаешь? Мне стоит продолжать рисовать? Ты же видел что я рисовала.

Тс, ненавижу когда спрашивают мое мнение! Зачастую мне просто плевать, а когда возникают такие вопросы, мне приходится выдумывать. Слава богу как у художника, фантазия у меня не хромает.

— Ну... на своём пути художники часто встречаются с неодобрением. — Я остановился с приоткрытым ртом. Подбирать слова сложно, особенно когда от твоих слов зависит судьба человека, даже если это просто его увлеченья. — Но на это неодобрение проще всего наплевать. Только через время люди осознают ценность трудов человека.

— Ты кого процитировал?.. — Спросила Акамине, наклонив в голову в бок.

— Самого себя. Я вообще-то гениальный художник! — Я ухмыльнулся и скрестил руки в груди.

— Сазуки-кун, ты антоним этого слова. — Как молния ударил меня звук голоса Мики. Я тут же обернулся увидев ее лицо, скривившееся в этом самоуверенном выражении.

— Обязательно тебе всегда все портить?! — рявкнул я на Мику, — Что ты вообще тут делаешь?! Разве у тебя нет каких-нибудь своих дел?

— Я? Порчу? Хах, я просто спасаю эту бедную девочку от твоей наглой лжи. — Мика хихикнула и посмотрела на Акамине, изучая ее взглядом. — А дела.. Ну они кончились. Я пообедала с Минами, и ушла. А она осталась со своими друзьями.

— Сазуки-кун.. — Акамине уже запомнила мое имя.. Мне бы такую память! — Это твоя подруга?

— И врагу таких друзей не пожелаешь.

Мика еще раз посмеялась и закатила глаза так, что они будто бы сейчас вывалятся из глазниц. Она зашла в свой класс и, судя по звукам, начала готовится к уроку.

Акамине сделала пару шагов назад от меня, и посмотрела в пол. Легкий румянец залез на ее щеки. Я даже не знаю почему.. Не понимаю, почему девочки краснеют без причины! А может причина и была, всё-таки она стояла вцепившись в меня..

— Я пойду тоже подготовлюсь к урокам... Пока-пока, Сазуки-кун! — Акамине обошла меня и побежала в класс, сверкая своими кроссовками.

Я остался стоять посреди коридора. Переваривая информацию за сегодня, могу сделать небольшие итоги дня. Сегодня я узнал для себя еще один вид искусства. И в сравнении с диджитал рисованием Мики.. Это небо и земля.

А еще я узнал, что Мика не самая странная девушка которую я знаю.

Я почесал затылок и развернувшись, тоже пошел в класс. Моя жизнь была разделена на до и после…

----------

Встречи бывают даже в самых странных местах.

Сегодня у нас была школьная экскурсия в океанариум.

Я стоял у аквариума с акулой. Она была там одна. Акулы зачастую живут в одиночку, лишь некоторые из них иногда собираются в группы для размножения или же для того, чтобы поесть в месте с огромным количеством корма. Но в основном они одни.

А если идти по коридору прямо, то можно пройти в бассейн с дельфинами. Дельфины, в отличии от акул, живут группами. К слову общество у них неплохо устроено, лучше чем у некоторых людей.

Только вот в сравнении с дельфинами, Средняя продолжительность жизни некоторых видов акул, живущих в одиночку, достигает 270 и более лет, когда как у дельфинов, живущих в своих группах, до 60 лет. Чуть меньше чем у человека.

Ученые легко объяснят это особенностями строения, разной скоростью метаболизма и много чем ещё. Но с другой стороны я могу объяснить все куда проще. Живя в группе, много кто отдает себя всего ей, тем самым тратя свою жизненную энергию не на себя, а на кого-то другого.

Но будучи одиночкой, ты сохраняешь все силы для себя самого, следовательно и проживёшь дольше, так ведь?

Тем временем остальные ученики школы, сгруппировались в бассейне с дельфинами. Они, наверное, любили их. Всё-таки, эти млекопитающие очень популярны.

— Сазуки-кун, я ожидала от тебя все, но не фанатизм от акул. — Сказала девочка, знакомая мне по своему скверному характеру.

— Просто не хочу смешиваться с толпой зевак. Лучше уж посмотрю за дельфинами когда большинство уйдут.

— У-у-у... — промычала Мика покачав головой, — Ждать тебе долго придется. Возможно даже не дождешься.

Да я если честно даже не собирался идти. Не интересно мне наблюдать за этой клоунадой.

— Невелика потеря. В океанариуме еще много животных.

— Ого, слишком оптимистичное суждение для тебя. — Мика издала смешок, менее язвительный чем обычно.

— Уж прости, что родился таким пессимистичным циником.

— А ты на глазах растёшь, научился принимать свои недостатки.

— Я просто подыграл тебе. Дура.

— А это тот Сазуки которого я знаю, доброе утро.

Умеет она раздражать. Ну, хотя бы что-то умеет. Лучше бы практиковала навыки раздражения, а не рисования.

— А сама то ты что тут делаешь? Почему не у дельфинов?

— Я впервые в океанариуме. Так что, хочу посмотреть здесь все что есть, пока имеется возможность.

— Впервые...? — Я приподнял бровь. Впервые быть в океанариуме за 16 лет жизни.. удивительно.

— Да, я не местная. Я переехала сюда чтобы учится в старшей школе.

— И тебя родители не разу не водили в океанариум? Даже меня водили.

Лицо Мики слегка помрачнело когда я заговорил о родителях. Она отвела взгляд и слегка дрожащим голосом сказала:

— Н-ну да... — Она прокашлялась и посмотрела на меня. Казалось, она старалась вернуть свою уверенность, потерянную неизвестно из-за чего. — К слову, я думала ты все детство сидел за холстом.

Я закатил глаза и продолжил смотреть за акулой. Мика стояла рядом со мной. Также как и я, она смотрела за этим представителем хордовых.

Ни с того, ни с чего, она ткнула мне в плечо. Только я повернул голову к ней, она сделала вид, будто она ничего не делала и вообще, она ангелочек.

Она повторила это ещё пару раз. Мой гнев уже закипал от её тыканья. Я повернулся к ней ещё раз, пронзив ее своим осуждающим взглядом.

— Может хватит уже? У меня из-за тебя болит плечо!

— Я ничего такого не делала... — Сказала Мика сквозь улыбку.

— Тс, глупая девочка.

Не успел я вернуть взгляд к акуле, как мою руку снова ткнула Мика. Я, разъяренный таким поступком, повернул голову к ней и с повышенным голосом сказал:

— Да хватит уже! Что тебе надо?!

— Ну не надо кричать.. — фыркнула Мика, — Я просто хотела... ну...

— Ну?

— Я просто хотела чтобы ты мне показал тут что-нибудь еще! — вдруг рявкнула на меня Мика.

— Ну и почему я? Я думаю из Минами-сан вышел бы куда лучший гид, чем из меня.

— Ну... П-просто Аяка со своими друзьями... И эм.. Ну ты хотя бы здесь был до этого и можешь связать два слова. Так что навыки Гида у тебя есть!

Отлично, был художником, теперь стал гидом..

— Мне как-то в туалет захотелось...

— Под себя сходи, понял? —скрестив руки в груди, сказала Мика, — А если серьезно.. — Мика вцепилась мне в руку и сделала щенячьи глазки. — Пожаааалуйста, Сазуки-кун!~

Мои щеки вскипятитись и отвел взгляд. Вдруг появилось чувство, как небольшая, но всё-таки существующая грудь Мики упёрлась в мою руку.

Я встретился с ней взглядом. Ее немножко кудрявые волосы блестели от света из аквариума с акулой, а лицо, на удивление, оказалось милым. Легкий румянец лежал на ее щеках, от чего эффект только усиливался. Я не могу отказать такой милашке!

Так, нет, Хару, соберись! Вспомни, за что ты ненавидишь эту девочку! у неё скверный характер, она бесящая, бездарная и... и..!

— Ладно, пошли я тебе покажу рыбок красивых..— Вырвалось раньше, чем я успел осознать свои слова.

— Спасибо, Сазуки-кун! — Милая улыбка, контрастирующая с обычной едкой ухмылкой Мики, появилась на ее лице.

Вместе, мы пошли смотреть на разных морских обитателей. Глядя на разноцветных рыбок, Мика радовалась, словно ребенок.

— Ваушки! — воскликнула Мика, прижавшись лицом к стеклу, — Я будто бы на радугу подводную смотрю!

— Я согласен, это очень красиво.. — я достал свой телефон и сфотографировал это. Когда приду домой, я нарисую эту фотографию.

Когда мы пришли к аквариуму с осьминогом Мика отворачивалась в отвращении, но всё-таки мельком поглядывала на него.

— Ф-фу! Не люблю осьминогов и всех на них похожих... Бр-р! — Мика зажмурила глаза и покачала головой.

— Ну, они вроде бы вкусные. Моя сестра любит делать салаты из них.

— Как вы это едите.. чокнутые!

— На вкус и цвет товарищей нет. — с фырканьем, я отвернулся от неё. Мы пошли к следующему бассейну.

Это был бассейн с морскими котиками. Когда мы вошли туда, Мика присела около бассейна и к ней подплыл один из морских котиков.

Она опустила руку к нему и нежным касанием погладила его. Я стоял в стороне и наблюдал за этой картиной. Увидев, как на лице Мики расплылась довольная улыбка. Можно сказать даже счастливая. И я не знаю, что на меня нашло, но видеть как она рада заставляет меня тоже быть радостным.

Не в смысле радостным, потому что она рада! Н-нет! Я просто рад что она не бесит меня, вот и все! И вообще, пока она не бесит она довольно таки милая.. Но это не оправдывает ее ужасного поведения!

Наигравшись с морским котиком, Мика встала и подошла ко мне. Улыбка с лица так и не пропала.

— Сазуки-кун, спасибо, что показал мне океанариум. Наверно, нам стоит всем клубом еще раз сходить сюда! — Радостно сказала Мика после чего с легким румянцем она хотела продолжить. Но, вдруг в ее кармане завибрировал телефон. Мика спохватилась и смущенно сглотнула.— Эм... ну я сейчас отойду.. по делам... Я сейчас вернусь!

Мика убежала в сторону женского туалета. В детстве мне часто приходилось ждать свою сестру около него, поэтому путь до него я знаю как отче наш. Тс, так бы и сказала что нужно в туалет сходить.

Я подошел к бассейну с морскими котиками. Они плавали, делали различные трюки, даже рисовали. К слову это выглядело лучше чем у Мики, хе-хе. Проще говоря, веселили публику как могли. И ведь всех их дрессировали ради такого результата.

× × ×

Но что из себя представляет дрессировка? Простыми словами, если ты сделаешь что-то, то ты получишь еду. Прыгнешь через кольцо? Получишь еду. Напишешь картину? получишь еду. Обобщая все это, можно сказать, что дрессировка, по своей сути, это внушение животному способа выживания. Цель жизни каждого организма — это найти пропитание и дать потомство. Одна из этих целей выполняется когда они выполняют разные трюки.

А если провести аналогию с людьми? Многие артисты, актеры, художники, ставящие свою деятельность как способ заработка, выполняют различные трюки, играют на сцене, пишут картины, только чтобы выжить. То Есть, работодатель дрессирует человека. К примеру, если художник сотрудничает с музеем, он идёт на разные условия от него, чтобы получить деньги. Собаке, которую надо дрессировать, не дадут сосиску за просто так, верно? Ей дадут ее за то, что она даст лапу человеку. Выходит, что она приспособилась к этому условию. Так и художник. Как и собака, он приспосабливается к условиям музея, привыкает к ним, и все следующие его работы будут все больше соответствовать условиям музея. Так скажем, такой художник выдрессирован музеем.

× × ×

Мика как-то долго тусовалась в туалете, из-за чего я уже начал думать что она утонула. Либо встретила Аяку в туалете и начала с ней вести беседы из разных кабинок.

Как я и говорил, путь до туалета я знаю наизусть, поэтому дойти путь до женского туалета не составило для меня труда. Но подходя к нему, я услышал тихий голос Мики и голос женщины лет так 40. Они стояли у входа. Я спрятался за стену чтобы послушать о чем они говорят.

—Номура-сан, как у тебя с спортивными секциями? — Строгим голосом сказала женщина.

— Я н-не хожу... — дрожащим голосом сказала Мика.

— А другие? Или ты кроме своего самоорганизованного кружка рисования никуда не ходишь?

— Т-тебе то какое дело, Мам! — Мика слегка повысила и свой надломленный от сдержанных слез голос.

Эта женщина... Походу это мать Мики. Я мельком глянул на нее из за стены. Мика и правда была похожа на свою мать. Наверное и дурной характер пошел от нее.

Вдруг я услышал шаги в женский туалет. Меня же примут за извращенца! Боже и бежать некуда... Я похож на девочку? А если постараться?

"П-привет, сестрица, как дела? Сходим вместе хе-хе!"

Нет это тупо! Аргх! Сазуки, ты ведь умный человек... ты вступил в Хосино Уэй по сложнейшим вступительным экзаменам!

— Х-хару?! — шепотом сказала Аяка, прикрыв раскрасневшееся лицо руками.

Аяка только хотела завизжать, но я успела прижать ее к стене и закрыл ей рот.

— Отпусти меня извращенец, подстерегающий девочек в их же туалете!! — промямлила Аяка, пока ее рот был закрыт моей рукой.

— Помолчи! Я не подстерегаю, я вообще у входа стою! Просто послушай!

Аяка тут же замолчала и насторожила уши. Тем временем строгий голос Номуры старшей не сбавлял оборотов.

— Мика, Твоему отцу было бы стыдно за тебя! Мало того что он содержит тебя, так он ещё финансирует лавку этой старухи! — Походу она имела в вид Ямамото-сан.. Кем она себя вообще возомнила?! — А ты что делаешь взамен? Сидишь и ленишься! Стыд!

— Не говори так про бабушку!

— Разговор закончен. В этот раз я не скажу отцу об этом, но запомни, в следующий раз я не проявлю такую милость. А теперь с глаз моих долой. — Стук закрытия кабинки ознаменовал конец их беседы.

я посмотрел на Аяку, которая уже чуть ли не плакала, то ли от кислородного голода, то ли от развернувшейся ситуации.

—Я... в ш-шоке... — глаза Аяки заблестели от наворачивающихся слез.

— Я тоже...

Вдруг дверь из женского туалета открылась и нас увидела Мика. На удивление она быстро убрала следы слез с лица, хоть и глаза оставались красными.

Она стояла с широко открытым ртом и с отвращением посмотрела на нас.

— Фу-фу-фу! — Вдруг обняла себя Мика в страхе— И этому извращенцу я доверила возможность показать мне океанариум!

— Стой ты все неправильно поняла...!

— Убери свои грязные руки от Минами-сан!

Последнее что я запомнил, это был замахивающийся на меня кулак Мики и моментальная боль от удара.

Не знаю, сколько времени прошло с момента как меня вырубили, но очнулся я уже от вида губ Аяки, приближающихся ко мне, чтобы сделать искусственное дыхание.

— Ты что творишь?! — Я тут же отодвинул от себя Аяку и отполз назад.

Оглядевшись по сторонам я увидел что я сидел между двух автоматов с напитками. Мика сидела на корточках на месте, где предположительно была моя голова.

— Сазуки... Прости... — С недовольным лицом сказала Мика, —Хоть ты и сам виноват, что подслушал мой с мамой разговор..

— Да пустяки... но бить по голове всё-таки не надо было. Она у меня рассказывается!

Я демонстративно потер голову и закатил глаза. Вдруг, Мика потянула мне в руки баночку газировки. На ее лице был легкий румянец.

— Это эм... в знак извинения. — Неохотно сказала Мика.

— Э-э... спасибо..

Я взял баночку газировки и спрятал ее в карман. Я не хотел сейчас задумываться, почему Мика разговаривала со своей мамой тут... Пусть это будет пища для размышлений на потом. Встав с пола, моему примеру последовали девочки. Время на экскурсию подходило к концу, поэтому мы пошли к выходу.

Нас забрал школьный автобус, который довез нас до школы, откуда каждый добрался домой сам. Дома, я переоделся, поел, в общем ничего особенного

После этого, я сел за мольберт и холст. Я открыл ту самую фотографию на телефоне, где была Мика, прижавшаяся к стекл

у аквариума. Мику к слову я так и не нарисовал. Я нарисовал там другую девочку. Просто похожую на Мику

----------

Даже так, она бы предпочла котов.

Два дня прошло после поездки океанариум. Казалось бы, я ненавижу Мику, но сейчас вопросы про нее заполняли мой разум. Какого черта она встретилась со своей мамой в туалете?

Для меня не секрет, что, наверное, девочки ходят вместе в туалет ради моральной поддержки, даже если они выходят оттуда втроем, когда приходили вдвоем в пустой туалет.

Может стоит спросить напрямую? Тупая идея. Никто о таком и в жизни не подумает, зная Мику и ее жестокую натуру. Наверное, стоит просто забыть... Тем более, сейчас обед, который я провожу в школьном дворе.

Школьный двор старшей школы Хосино Уэй сравним с хорошим парком. Часто, этот двор служит моим вдохновением для работ. Но, из-за моей неприязни к людям, у меня никогда не выдавалась возможность полностью изучить его. Лишь один маленький, нетронутый грязной рукой человечества, кусочек двора был в моем распоряжении.

Я нашел его абсолютно случайно. Во время первого года обучения, я заблудился в школьном дворе, пока искал улетевший лист с клубами. Все Равно я никуда вступать не собирался, но если бы администрация узнала, что я разбрасываю эти листы, меня могли очень жестко наказать.

Таким образом, я случайно забрел за угол школы где нашел прекрасное место: Одинокая скамейка, скрытая под деревом, откуда открывался вид на весь город. Путь к этому месту я запомнил на всю жизнь. Даже больше скажу, я буду передавать этот секрет своим детям, внукам, правнукам... И так далее.

Сейчас, я уже сидел на скамейке и любовался видом. Тишина. Лишь заглушенный гул голосов учеников откуда то далеко и шелест листьев растворялись в этом безмолвном моменте. Июньское солнце светило свободно, ведь любой намек на присутствие облаков исчезал, оставляя голубое полотно для светила.

Все было настолько идеально, что пока я жевал свой сэндвич, пребывая в эйфории, я не услышал мягкий топот женских кроссовок.

— Сазуки-кун! Вот ты где! — Прерывистый от бега голос Аяки как шар для боулинга сбил мое удовольствие.

Я дернул голову к Аяке, чуть не поперхнувшись крошками хлеба во рту.

— Я могу гордится что девушки за мной бегают, а не я за ними? — саркастическая ухмылка растянулась на губах.

— Хару, хватит шутить! Я тебе пишу, пишу, а ты даже не отвечаешь! Я всю школу и весь двор обшастала! — Даже мочки её ушей покраснели от ее негодования. Аяка плюхнулась рядом со мной и открыла свой контейнер с едой. В нем был аккуратно разложенный бенто, на верхушке которого красовались рисовые шарики в виде котиков.

— И с каких это пор ты обедаешь со мной? Ты не заболела?

— Оу... — Аяка отвернулась от меня и понизила громкость голоса — Я ну.. Мне не с кем обедать, а одной скучно. Ариса заболела, Рюноске занят баскетбольным клубом, а Йори... Я уверена что ему со мной не интересно, поэтому он сидит всю перемену, играется в телефон..

— Значит я просто утешительная замена?

— Н-нет! — Аяка замахала руками, как будто бы собирается взлететь, ее щеки приобрели неизвестный науке оттенок красного, — Ты тоже мой друг!

Я фыркнул в знак смирения и откусил кусок своего сандвича. "Друг". Эти слова пронеслись в моей голове пару раз. Я все еще не считаю её другом. Но, если она так думает, то не буду её переубеждать.

Я еще раз оглядел бенто Аяки. Это было не похоже на то, что могла приготовить она сама. Воспоминания о её горелом печенье вернулись на мой язык. Я быстро зажмурился и отвернулся от нее.

— Сазуки-кун, скажи "ам"~ — С напевом сказала Аяка. Она протягивала палочками рисового котенка. Ее выражение лица с этой и милой и дразнящей улыбкой оставляло страшное впечатление.

Я смотрел на палочки пару секунд. Чего она хотела этим добится? Наверное дразнила меня... хотела чтобы я стал как краснеющий влюбленный школьник. Но я не из робкого десятка!

Я ухмыльнулся и ловко выхватил ртом рисового котенка. Вкус каких-то приправ и риса распространился по языку. Это определенно готовила не Аяка. Я догадывался об этом еще когда увидел эту красоту в контейнере.

Аяка тем временем, разинув рот смотрела на меня, её щеки приобрели оттенок помидора. Она посмотрела на палочки и сново мне в глаза.

— Т-ты..... — ее голос стал писклявым как у ребенка, — как я буду есть этими палочками!!! Они были у тебя во рту! Мерзко, фу!

Аяка выбросила палочки в мусорное ведро, словно они обожгли ей руки. Пока она показывала свое ужасающе не дружеское отвращение ко мне, я доел свой сэндвич и выкинул его обертку в мусорку, к испорченным палочкам Аяки.

Я встал со скамейки и поглядел на загрустившую Аяку. Она глядела на свой бенто голодными глазами, в тоже время ее бывшая улыбка превратилась в маленькую, грустную дугу.

— Сазуки-кун..... Хнык-хнык, я не могу съесть свой супер-вкусный бенто... — Аяка указала своим ухоженным пальцем на меня — потому что ты, обсосал мои палочки!

— Это была твоя инициатива! — Я упер руки в бока, защитный жест.

— Но я не думала, что ты серьезно съешь!

Аяка встала со скамейки, захлопнула свой контейнер с бенто и показала мне розовый язык. И сново я услышал топот её кроссовок по земле, когда она убежала от меня. "Дурочка" — подумал я и пошел в школу. И нет, я определённо не прокручивал в воспоминаниях картину того, как меня кормили. И я не капли не нашел это милым!

----------------------------------------------

Настало клубное время. Зайдя в клуб я заметил как Аяка, усердно пыталась совладать с непослушными кудрявыми волосами Мики. На ее телефоне играло видео-руководство по плетению волос.

— Минами, может хватит? Мне больно! — сказала Мика, зажмурившись.

Я хихикнул и уселся за свой стул, рядом с которым стояли мольберт и холсты. Я достал карандаш и начал делать набросок картины под вопли Мики о прекращении авантюры с волосами. В каком-то смысле даже приятно наблюдать за её страданиями! Это карма!

Но когда крики прекратились, я даже не глядя понял что это все не из-за того что Аяка закончила. Возможно Мика её придушила. Или они подрались и их исключат. Этот вариант меня очень обрадует.

Но продолжительная тишина напугала меня так, что я решил оторваться и проверить что они делают. Мика с недовольным лицом смотрела в зеркало и изучала эти косички. А Аяка листала Pinterest. Ничего нового. Я собирался было уже вернутся к холсту, как вдруг Аяка вскочила из за стола и протянула телефон вверх.

— Ребята! Я предлагаю нашему клубу создать соцсети! Я уже сделала нам аккаунт!

— И что мы будем там публиковать? Как Сазуки просиживает зад за очередной бессмысленной картиной? — Мика ухмыльнулась осматривая себя в зеркале Аяки.

— Эй! Я это слышу от той, у кого половина холстов в твоей этой программе пустые и незаконченные скетчи!

Очередная перепалка уже готова была начаться, но вдруг Аяка подняла руки вверх и повысила голос на нас обоих:

— Хватит ссорится! Мы сейчас вообще не об этом!

Мы замолкли в шоке. Аяка впервые была... злой? Или она не хотела чтобы её "друзья" ссорились? Впрочем сейчас я вспомнил о чем она вообще говорила. Аккаунт в соцсетях.

— Ну... звучит неплохо. — неохотно признал я и вернулся к своему холсту.

— к сожалению, соглашусь с Сазуки.

Аяка радостно похлопала в ладоши и села на свое место. Она открыла на телефоне созданный аккаунт и зашла в его настройки. Аватарка была пустой. Аяка почесала затылок и поглядела на нас.

— А что мы поставим на аватарку...

— Коты! — тут же выпалила Мика.

— Пустота выглядит довольно вдохновляющей. По крайней мере более вдохновляющей, чем коты.

Мика в обиде стиснула зубы, но как я думаю, она промолчала чтобы не расстраивать Аяку. Та тем временем, постукивала по подбородку в раздумьях. Ее брови слегка нахмурились, но тут же, как будто лампочка загорелась над её головой. Она указала пальцем вверх.

— Давайте мы сами нарисуем аватарку! — громко ознаменовала свою идею Аяка.

— У кого-то есть идеи? — я неопределенно прогулялся взглядом по комнате клуба, словнл ища ответы в пыльных полках.

Мы сидели пару минут глядя кто в пол, кто в стол. Лично у меня идей не было от слова совсем. Я очень редко рисовал людей за исключением своей сестры. Причём, она сама настаивает на том чтобы я рисовал её!

Как вспомню её эти вопли...

"Хару-чан, нарисуй меня вот так!~" и еще она обычно одевается во что-то пошлое... Например, в первый раз она пришла обвязанная в бинты и попросила нарисовать ее "типа мумия". Будто она не моя сестра а соседка по комнате, которой только и нужен повод меня подразнить.

Аяка загорелась своей идеей, даже не интересуясь нашим мнением она уже придумывала самые разные позы для нас. Мика в ужасе наблюдала за этим возбуждением мозговой активности. Казалось, что стук от дрожания ее зубов от страха стал идти в одном темпе с её сердцем.

— Все я решила! — воскликнула Аяка, уже подготовившая декорации. — Я буду стоять здесь и позировать буду вот так!

Аяка указал на стенку, рядом с которой она поставила большого плюшевого кота, которого купила Мика. Она встала в позу и показала указательный и средний палец в около своего глаза. Ее свободная рука упёрлась в бок, а ноги было чуть шире плеч. Сама она была чуть повернута в сторону.

Выйдя из позы, Аяка прокрутилась к месту где должна была стоять Мика. Она обернула одну руку вокруг себя и скрыла ладонь свободно висящей рукой. В ладони Аяка Держала стилус, а голову она чуть задрала.

— Я думаю такая поза подойдёт Мике! А насчет тебя Сазуки-кун....

— Стой! — крикнул я ей, прежде чем она успела вообще двинутся.— Я ведь так понимаю что я буду рисовать? Потому что Мике я не доверю рисование людей! У неё скорее получатся пучеглазые инопланетяне.

— Сколько раз тебе повторять, это такой стиль! мне кажется, ты не исправим... — Мика надулась и встала в другом углу.

Между девушками образовалось пустое место, которое должен был заполнить я. Там, в качестве декораций стояли пара моих холстов и запасной мольберт.

Я схватил карандаш в руку и парой резких движений ознаменовал начало этой картины. Я закончил с построением тела и принялся рисовать одежду, лицо и волосы. Многие детали их тел для меня открылись в этот момент. Например, у Мики родинка под глазом, но её челка всегда скрывала это. Школьная форма Аяки украшена одинаковыми звездочками, слегка темнее чем форма. И звездочки походу делала она сама, ведь они кривые.

Внезапный вопрос возник в моей голове. А кто красивей? Ну... Возьмём допустим Аяку. Чем она лучше и хуже Мики? Обе они красивые так что трудно сравнивать... Голос? одинаково бесит. Улыбка.... Я видел искренние, уязвимые улыбки этих девушек. И обе...

Так стоп, почему я вообще их сравниваю?! Как будто бы мне есть дело до них. Хотя, это просто соревновательный интерес.... И третий размер груди Аяки это тоже случайная заметка во время наблюдения...

После наработок карандашом, я достал краски и выдавил немного в палитру. Достав кисть, я сделал мазок кисти на школьной форме нарисованной Мики.

Шаг за шагом, мазок за мазком, я закончил с Микой и преступил к Аяке, которая уже была готова взорваться от позирования. Ее бледно розовые локоны, переливающиеся в более насыщенный свет стали для меня довольно сложной задачей. Хотя и кудри Мики на кончиках волос тоже были нелегки

Ха, но для меня, гения и лучшего художника которого я знаю, это выполнимо!

— Сузуки, ты скоро?! — простонала Аяка,

— У меня ноги болят... и шея! — Мика подхватила болезненный тон Аяки.

Не в силах слушать эти стоны, я встал со стула и махнул рукой, подзывая девушек. Издав довольные вздохи они подошли к холсту. Глаза Аяки расширились до размеров монеток по сто йен.

— О божечки!!! Хару это... Лучшая картина что я видела!

Мика тем временем, скрестила руки в груди и фыркнула, будто бы не хотела признавать насколько увиденное было хорошо. Ну, привычно для такой горделивой дуры вроде неё.

— Ага, спасибо. — мой голос был похож на смущенное бормотание. Конечно, похвала меня не особо радует.... совсем чуть-чуть.

Я взглянул на часы. Уже поздно. Довольно удивительно, что я управился за несколько часов, обычно я трачу дни на картины. Может потому что я старался? Нет, ради этого глупого клуба я не собираюсь тратить свои силы.

Я подхватил сумку и пошел к выходу из клуба. Но напоследок, я остановился и посмотрел не смотря в комнату клуба что-то пробормотал. Я не понял сам, что сказал, но это было похоже на "Пока." То чего я никогда не говорил.

-----------

Ночь. Около 1:03. Я просыпаюсь от уведомления с неизвестного человека. Но увидев имя в мессенджере, я понял что это Аяка. На ее аватарке стояла ее лицо, к которому были прорисованы кошачьи ушки и усики. А рука была согнута, будто она придавливала ватку от прививки, или пародировала котика.

Она отправила мне ссылку на наши аккаунты в соцсетях, их было несколько. Я перешел по ссылке и увидел... Почему То, к картине что я сделал, по середине нарисовали... Меня? Странно. И не похоже... Мика рисовала. Она ошиблась с моими волосами, почему то они слишком... слишком мои. Лад

но она хорошо нарисовала признаю. Но только себе. В слух я ей об этом не скажу.

----------

Конкурс

Предпоследний день учебы. Я уже не видел смысла как либо стараться, тем более, был классный час, который, как обычно, я проводил согнувшись у парты, уснув.

— Так, ребята, — явно незаинтересованный голос Нишимуры-сенсей растворялся в моих ушах, — Осенью будет проводится художественный конкурс между школами. Тема японская культура. Так еще э-э....

Нишимура-сенсей перелистнула страницу и ,прокашлявшись, продолжила:

— Я хочу вас пригласить поучаствовать... Вы поняли, о чем я! Поднимите руки кто хочет участвовать и мы быстрее разойдемся.

Ни один ученик не поднял руку. Учитель Нишимура разочарованно просвистела и ее взгляд упал на меня, как на последнюю надежду. Но, я спал сладким сном.

Разочарование испарилось с ее лица. Почти на цыпочках она начала подходить к моей парте.

— Я ведь вам рассказывала, сколько я занималась каратэ? — прошептала она,— так вот.. Запоминайте.

Вдруг бумажка, предположительно со стороны парты Аяки, влетела мне в глаза. я резко выпрямился от того что проснулся. Мое пробуждение было ознаменовано ногой учителя Нишимуры, которая пролетала прямо перед моей грудью. Она зависла передо мной.

— Н-Нишимура-сенсей, это не профессионально! Вы меня чуть не убили!

Зависшая нога опустилась вниз. Учитель заправила выбившуюся прядь волос за ухо и скрестила руки в груди.

— Да не собиралась я бить тебя, Сазуки. Так, погладить по голове немного.

— А потом вы еще спрашиваете почему вы одинокая, незамужня дама!

Я усмехнулся и закрыв глаза откинулся назад.

— Сазуки, не смей говорить одинокой девушке о ее одиночестве! — Крик Нишимуры сенсей сопровождался ногой, влетевший в меня с болезненным для ушей свистом.

Был бы я в игре, над моей головой появились буквы "Нокаут". Класс застыл в изумлении. Все обожали Саю Нишимуру, особенно наш класс. Ей 28 лет, она устроилась в школу недавно и ей сразу дали наш класс. Все быстро её полюбили, и она всех полюбила... А меня по "особенному".

И я даже не знаю почему.

-------

Первый год обучения. Я спокойно сидел где-то в углу пустого класса на обеденном перерыве. Через пару минут, ко мне подошла Нишимура-сенсей, и скорчив гримасу отвращения она сказала:

— Сазуки, сделай лицо повеселее, а то я боюсь. Ты так выглядишь, будто кого-то убьешь. — И улыбнулась. Но в голосе была слышна какая-то странная забота. Как будто ей есть дело до того, почему я такой хмурый.

Ну да, она же в конце концов учитель.

— Это мое обычное лицо. — Выпалил я тогда, попивая сок.

— Вот как... тогда советую сделать пластическую операцию.

И милый смех вырвался из ее уст. Конечно, она ведь только что не назвала меня уродом, да?

— Это намек на то, что я не удался лицом? — мои губы изогнулись в ответной ухмылке на резкие слова Нишимуры-сенсей.

— Нет, ты довольно симпатичный.... Был бы, если бы хоть разок улыбнулся.

Первая часть ее слов заставил меня на секунду улыбнутся. Первый комплимент от противоположного пола, как никак. Но вторая часть разбила эту улыбку, как молот стену, вернув прежнее выражение лица.

— Ну вот, уже прогресс улыбнулся на... примерно 1.04 секунды! — Нишимура показала секундомер на телефоне — Столько времени ты был очень симпатичным мальчиком, прежде чем стал обратно пугающим.

— Я думаю не обязательно вечно улыбаться, чтобы считаться красивым.

— Конечно необязательно, вечно улыбаются только те, у кого беды с головой. — учительница пожала плечами — Но если люди улыбаются тебе, улыбнись в ответ. Так ты будешь становится немного приятней в их глазах.

Нишимура улыбнулась и взяв папки, оставленные ей на полках, ушла. Моего ответа на её улыбку не поступило.

---------------------

Вернувшись из мира воспоминаний, я очнулся лежа на парте. Звуки слышались расплывчато и неясно.

— Сазуки, ты согласен учавствовать в художественной выставке?

—С-согласен... — Я не слышал ничего, после слов: "Ты согласен". Но, ради собственной безопасности пришлось согласиться.

— Ну и отлично, +1 участник от нашей школы!— Нишимура показала большой палец и пошла к учительскому столу.

Художественный клуб.

Из-за ударов учительницы, у меня появился синяк. Конечно, жаловаться на нее я не собираюсь, в конце концов она лучший учитель которого я знаю.

В клубе меня встретили Аяка и Мика. Вторая зачем-то решила сделать новую прическу. Ту, что сделала ей Аяка на прошлой неделе. Я положил сумку рядом со своим стулом.

— Сазуки-кун! — С хныканьем подбежала ко мне Аяка — учитель Саечка тебя больно ударила? Сильно-сильно?

— Дурочка, сама не видишь какой синяк? — Я указал на область между глазом и щекой — Конечно он болит! И вообще с чего такая забота...

— Ну, тебе ведь учавствовать в конкурсе.. Вот я и волнуюсь, вдруг у тебя все-все идеи вылетели из головы!

Мика ели держала улыбку. Поправив свои парные браслеты на руке, она встала и подошла к нам двоим.

— Весело у вас в классе. А наш классный руководитель своим нудным голосом читал текст с бумажки. Впрочем, плевать, я все равно не участвую.

Я приподнял бровь и посмотрел на девушек.

— Какой еще конкурс? И почему я в нем участвую?!

— Сазуки, у тебя память как у рыбки! Учитель Нишимура говорила про художественный конкурс! Ты даже согласился поучаствовать в нем.

А точно... я же на что-то согласился пока был оглушены ударом ноги Нишимуры... Неужто на этот конкурс я и согласился?

— А, точно... Я и забыл. — Соврал я, чтобы не выглядеть ещё глупее. — Минутное дело, сейчас я быстро что-нибудь нарисую и займу первое место. Я же гениальный художник! — Гордый смех вырвался из моих губ.

— Ого, какая самоуверенность. Дай угадаю, первое место с конца? — сказала Мика с острым, как лезвие ножа, сарказмом.

— Гадкая девчонка, к твоему сведению, у меня 12 первых мест в самых разных выставках и я участвовал в международных соревнованиях! — К сожалению, я забыл сказать, что это было 7 лет назад, когда мне было 9 лет. С тех пор я нигде не участвовал .

— Я верю в Сазуки! Он точно сможет нарисовать лучше, чем, например, этот художник! — Аяка протянула мне телефон. — Это аккаунт одного из участников. Нужно знать врага в лицо!

Аяка мило посмеялась. А я кое-как удерживал челюсть, чтобы она не отвисла. Это лучше, чем все, что я обычно рисовал. Конечно, если постараться, я может и смогу повторить успех данной работы но... Я не уверен.

Так сохраняй спокойствие, Хару. Вдох. Выдох. Вдох.

— Очень сильная работа, — Сказал я с чрезмерным равнодушием — Впрочем, я нарисую лучше. Прямо сейчас сяду и нарисую!

С этими словами я развернулся и сел за холст. Взяв карандаш в руку, он завис над холстом. Секунды шли, но ни одного движения рука не сделала. Взгляды Аяки и Мики кололи меня с двух сторон.

Сдаюсь.

— У меня нет идей.

Я положил карандаш на место и упёр голову на руки. Думай, Хару, думай!

— Ну и кто говорил, что нарисует лучше? — голос Мики только ухудшил ситуацию.

— Заткнись. — я не парился, что слова звучали грубее обычного.

— Оу, эм... Прости... — И эти слова звучали как искреннее извинение.

Я дрогнул. И чего она вдруг извиняется? Сколько раз я ее затыкал и оскорблял, я думал она привыкла.

— Не извиняйся. А то я подумаю, что ты купила книгу про вежливость и мне станет жалко за потраченные деньги.

— Ого, а я то почти была тронута, думала в твоем чёрством сердце остались намеки на человечность. А ты, помимо того, что упрямый грубиян, так еще и жадина!

Мика улыбнулась. Не ухмыльнулась, а улыбнулась. Невольно в моей голове вспыли слова Нишимуры-сенсей... Может тогда я ей не улыбнулся, но я более чем уверен, что она не ждала этого.

И на моем лице родилась улыбка.

А вот идея, в отличии от улыбки, не родилась. Момент радости продлился не долго и я сново уткнулся лицом в холст.

— Тс, и чего я улыбаюсь... Мне же надо что-то нарисовать!

— Ребята... Я давно хотела на каникулах попутешествовать по Японии..— Сказала задумчиво Аяка

— И что? мы тут не мечтами делимся!

— Я про то, что мы могли бы все вместе поехать по разным городам и помочь Сазуки набраться вдохновения!

— Хм, вполне хороший вариант. Я слышала, что для создания разных вымышленных городов в кинематографе, часто вдохновляются настоящими городами. Для твоей картины, мы могли бы съездить куда-нибудь!

Путешествие. Это значит одно. Мне придется очень много ходить... Я не привык вести активный образ жизни и много передвигаться.

— Я могла бы еще пригласить своих друзей! — Аяка уже завелась, как мотор, а это значит, что ее не остановить. Она даже чуть не опрокинула стакан с кистями, когда дернулась ко мне — А еще кучу вкусностей можем попробовать! Устроить ночевки! А-а-а! Жду не дождусь!

Еще хуже. Друзья Аяки. Точнее, Рюноске. Человек, которого я всем сердцем не переношу.

— Э, ну знаешь я думаю я могу набрать вдохновение и здесь... Да и ехать никуда не надо... — Я убрал руку за голову. Я взглянул в сторону и увидел, что случайно провел карандашом по холсту и оставил очень жирную линию.

Стиснув зубы, я встал со стула и, закинув сумку на плечо, подошёл к выходу.

— И вообще, я хочу домой пораньше... Мне э-э... Плохо!

— Так и скажи, что просто боишься контактировать с более социально успешными людьми, Сазуки.

— Замолчи, у самой то друзей даже на пальцах не посчитаешь!

Мика встала со стула и упёрла руки в бока. Её, привычное в такие моменты, раздраженное лицо вернулось с еще большей силой.

Порыв летнего, горячего ветра ударился в открытое окно, растянув неподвижные занавески. Перед этим окном стояла Мика, разгневанная на меня.

Вдруг, гнев каким-то образом превратился в ухмылку, не предвещающую что-либо хорошее. Я бы сказал... это садистская улыбка.

Я быстрее ринулся к выходу, он был почти в шаге от меня, но вдруг кисть пролетела прямо у моего уха, будто туда и целились.

— Подумал убежать, Сазуки! Бесполезно, бесполезно! — крикнула мне вслед Мика

— Я на эти кисти 5000 йен потратил, а ты их кидаешь как метательные ножи! — Я тут же закрыл дверь, хруст деревянной ручки кисти сопровождал скрип двери.

Плевать на кисти. Сейчас мне нужно сохранить свою жизнь от этой ненормальной!

Я бежал со всех ног, все время оглядываясь назад. Я был почти у лестницы на первый этаж, всего лишь поворот и я на шаг ближе к выходу...

Бах!

Я врезался в Нишимуру-сенсей, вышедшую из поворота. Мы упали на пол. Учительница ощутила всю боль от холодного и твердого пола, пока я смягчил свое падение, упав на нее.

Только я чуть-чуть приподнялся и заметил, что я упал лицом на одну из самых мягких частей ее тела. Нет, я не про грудь. Хоть она тоже хороша...

Я про сердце. Да, доброе, мягкое любящее учительское сердце Нишимуры-сенсей, спрятанное в грудной клетке!

Но почему-то, когда я рассказал Нишимуре об этом, она ознакомила меня со своим богатым английским лексиконом еще глубже. И я узнал еще больше иностранных ругательств, чем хотелось бы.

За то, что я бегал в коридоре, Нишимура-сенсей заставила меня убирать ее кабинет. И слухи о том, что если что-то потеряется в ее кабинете, то оно больше не найдется были правдивыми. Там был такой беспорядок из стольких разных предметов. Я даже умудрился найти там странный томик сенен манги 2013 года.

Имея информацию о ее возрасте, я могу предположить что ей тогда было около 16-17 лет.

И у меня есть чуйка, что этот томик не единственный. Походу мой учитель — отаку...

----------

Вечером я пришел домой. Ния лежала на диване, полусонная после университета. Походу, она тоже задержалась допоздна. Ее грудь вздымалась в медленном темпе, рука свисала с дивана.

Я осторожно подошел к ней, и тут, словно собака учуявшая запах хозяина, она вздрогнула и выпрямилась.

— Братик! — сказала она полусонным голосом, — Ния устала... сильно устала.. Ей нужны профилактические обнимашки!

Ния встала напротив меня, раздвинув руки.

— Тц, Ния, я ведь тоже устал...

Но ее это не остановила. Этот ленивый, сонный комок рухнул на меня, вынудив стоять ровно.

— Как прошел твой день? Что было сегодня?

— Да так... ничего... Сегодня анонсировали художественную выставку, которая пройдет после летних каникул. Там будут соревноваться ученики с разных школ.

— Ого, круто! Ты участвуешь? — Ния слегка отстранила голову от меня. Ее милые глазки сверлили мою душу сквозь глаза.

— Ну.. — я положил руку за затылок, — Я не знаю что рисовать... скорее всего у меня ничего не получится. Мне конечно предложили поездить по городам Японии чтобы набраться вдохновения.. Но...

—Ого! Братик соглашайся! я поеду с тобой!

— Да не то чтобы я хотел...

— Ты хочешь! Если я хочу то и ты! Хару-чан ведь не оставит свою сестренку одну в больших городах?

— Нет! Просто там так много человек едут..

— Тоесть тебя не от школы отправляют в экскурсию? А кто тебя пригласил? У моего братика появились друзья, а я ничего об этом не знаю! — Теперь этот комок ленивой милоты стал похож на бурундука, с надутыми щеками.

— Н-нет! Просто одноклубники.. Я в художественном клубе состою, не по своей воле.

—Хару, блин, почему ты мне не сказал! И как вы поедите? На поезде что-ли?

—Я может и не поеду вовсе.

Ниа толкнула меня в плечо и отстранилась. Остатки сна улетучились, будто их сдуло ветром.

— Хару, ты едешь, это раз, во-вторых у меня есть водительские права, так что... Я могла бы арендовать для вас мини-автобус!

— Тебк не обязательно это делать...

— Все, договаривайся насчет времени, и сколько человек!

Такое чувство, что меня сегодня никто не слушает. Когда я успел обрести такие привилегии?

---------------

Художественный клуб.

Зайдя в комнату, я заметил что в ней было на 3 человека больше. А именно: Рюноске, Йори и Ариса.

Последняя терлась вокруг Аяки, ее обычно вечно открытый рот впервые закрылся. Она только и делала что сидела в телефоне.

— Что они здесь делают? — Пробормотал я в ужасе. Такую ораву людей я не переношу!

— Они едут с нами! все хорошо! Мика согласна, и ты думаю согласен!

Ага, согласен... очень согласен! Сарказм. Я их терпеть не могу. Но, что ж поделать, пытаться сопротивляться бессмысленно.

— Йо, Харуки, эт ты рисовал? — Спросил Йори, ткнув пальцем в мой холст. И почему он изковеркал мое имя?!

— Во-первых, убери свои руки, во-вторых, да, в-третьих, я Хару Сазуки!

— Нифига ты круто рисуешь! А меня нарисуешь? — Йори так и не убрал руки.

Первое правило общения с художниками. НИКОГДА. НИ ЗА ЧТО. НЕ ПРОСИ. НАРИСОВАТЬ. СЕБЯ.

Но, этой обезьяне я не собираюсь что либо рассказывать про это. Пусть живет в неведении относительно этого.

— Посмотрим. — все что я ответил ему.

Я сел за стол и более серьезным тоном, не показывая своего раздражения, сказал.

— В общем, моя сестра едет с нами. Она арендует мини-автобус, так как у нее есть права.

— Отлично! Хару, думаю твоя сестренка повеселее тебя! — Сказала Аяка, не вылезая из телефона. Она что-ли от Арисы заразилась?

— Я и Мика возьмём на себя жилье, Аяка составит маршрут. Остальные, в том числе и мы просто скинутся на реализацию всего этого. — Сразу видно эту лидерскую "жилку" в этом Рюноске. Раздражает. — Я думаю, удобно будет поехать через неделю, как раз будет время собраться и подготовится. Всех все устраивает? — Молчание,— Отлично.

Пока я слушал его холодный, уверенный голос, мне стало тошно. Ненавижу.

После этого маленького собрания мы разошлись. Нет смысла оставаться, всё-таки последний день школы перед летними каникулами.

----------

Его желудок неуязвим.

Тяжёлая сумка на плечах, набитая самыми разными принадлежностями, одеждой и блокнотом — моим верным спутником на ближайшие две недели. Палящее солнце высоко поднялось на небе, блестящие капли пота ползли по моей шее.

Тяжёлым движением руки я смахнул пот,грозивший так и залить меня. Что же случилось? Лето. Та жаркая пора, которую я ненавижу больше всего. Генетика одарила меня одним из ужаснейших и противных качеств — обильным потоотделением.

Поэтому в средней школе я ненавидел физкультуру. Каждый раз я выглядел мокрым пятном на фоне своих чистых одноклассников. Спортивная форма требовала светлой одежды, чего я не переносил. Хорошо хоть я ни с кем не общался, и никто не мог указать на то, что я был потный, как пёс.

Тем временем около меня столпились мои одноклассники,а также Мика. Йори, будучи в красной рубашке, исписанной разными иероглифами, не мог устоять на месте. Он делал то шаг влево, то шаг вправо. Моментами мне хотелось остановить его и сказать, как меня это раздражает. Но мой инстинкт самосохранения, а именно социофобия и затворничество, не позволили мне это сделать.

— Сазуки-сан, ты скоро? Я уже устал стоять без дела! — нетерпеливый голос мальчика в красной рубашке вылетел из его рта.

Ния,что-то усердно чинившая в двигателе, повернулась к Йори. Она уперла руки в весьма выраженные бока, после чего хриплым от едва удерживаемого раздражения вякнула:

—Я тут копашусь только потому, что ни один из вас, мальчиков, не умеет работать с автомобилями! Вот в моё время... — Ния грозно поглядела сначала на меня, после чего её объектом внимания стали Рюноске и Йори.

—Ния, тебе 20 лет, твоё время было всего три года назад. Это несильно большой промежуток! — сказал я в привычной мне саркастичной манере.

—Всё равно, в моё время мальчики твоего возраста уже хоть что-то знали... — разочарование в её голосе заставило меня немного дрогнуть. Я опустил глаза на тротуар, который был на удивление очень чистым. Дворники у нашего дома работали хорошо. Отдам им должное...

Наконец,с хлопком двери, Ния залезла на водительское место мини-автобуса. Мы отнесли багаж, освободив плечи от тяжести, и полезли занимать места в мини-автобусе.

Я занял последнее место в левом краю.Передо мной сидели Рюноске, Ариса, Аяка и Йори. Устроившись на мягком сидении, я заметил, как чужое, раскалённое от уличной жары тело начало приближаться ко мне. Эти волнистые пряди волос слегка коснулись моего плеча. Я сначала не понял, что это за девушка, но привычный запах её одеколона навёл меня на верный след. Стоп, почему я вообще на это обратил внимание?!

—Номура, ты меня преследуешь? Ты же могла сесть в другой угол от меня! — сказал я, борясь с желанием моей руки оттолкнуть её куда подальше.

—Это не преследование, а рациональный поступок. Куда удобнее будет просто выйти за тобой, чем двигаться к тебе к моменту выхода. — Странное объяснение дошло до моих ушей.

—Странный у тебя ход мыслей. Но, пожалуй, я потерплю пару часов поездки рядом с тобой. — С этими словами из кармана шорт я достал наушники и воткнул их в уши.

Через пару секунд музыка заглушила окружающий меня мир. Присутствие Мики теперь не так тяготило, её словно не было рядом. За окном проплывали дома,

недавно проснувшиеся жители которых ещё только-только замешкались за окнами, редкие деревья и люди, гуляющие в первые летние деньки. Вполне спокойная и привычная обстановка нашего города.

Такая успокаивающая атмосфера так и манила меня закрыть глаза и отдаться сну. Я только подстрекал этому соблазну, поэтому мои веки сомкнулись. Через время перед глазами стали проноситься мимолётные образы.

Толчок плеча Мики. Я подпрыгнул на месте. Похоже, мы попали на кочку. Желание спать улетучилось мгновенно. Волна разочарования окатила меня. Никому не нравится, когда его будят, особенно когда сон намеревался быть отличным.

Тут же я огляделся вокруг,особенно задержав взгляд на моей соседке. Мика сидела со слабым румянцем на щеках. Только я посмотрел на неё, она заинтересовалась пустыми местами рядом.

—П-прости, Сазуки-кун... — сказала Мика, поправляя прядь волос, которая и без того была в нормальном положении.

—Да ничего такого, мне не больно или что-то подобное... — Поддержать зрительный контакт в такой неловкий момент было тяжелой задачей, поэтому изучение взглядом нитки на шортах спасало меня.

Через пару секунд мы оба успокоились.Поднимая взгляд с шорт, я мельком глянул на Мику. Она что-то смотрела на своём телефоне, в её ушах были наушники. Это было какое-то аниме. Я стукнул Мику плечом. Та, в свою очередь, сняла наушник. Рука висела около уха, и теперь её глаза были устремлены на меня.

— Что ты смотришь? — только заметив, что выскочили эти слова, я тут же отвернулся.

—Аниме. Обычная повседневка. — ответила мне Номура голосом, который был чем-то средним между шёпотом и просто тихим голосом.

—Ясно... Про что оно?

—Да так, самый обычный сюжет про одинокого хикки, у которого появилось много друзей, преимущественно девушек. — Румянец вновь воссиял на её лице. Ей что, стыдно такое смотреть?

—Понятно... Даже как-то грустно осознавать, что такие аниме обманывают подобных затворников. — Горькая улыбка появилась на моём лице.

—Это очевидная ложь. Никто не запрет меня с красавцем в кладовке спортзала. Но... иногда приятно понаблюдать, как в жизни другого всё хорошо и налаживается. — Мика подняла голову вверх, всё ещё красная, как помидор. — Я бы сказала, что приятно смотреть, как твои мечты исполняются другими людьми.

—То есть, ты мечтаешь, чтобы тебя заперли в кладовке с красивым парнем? — усмешка в голосе слегка разбивала напряжённую атмосферу между мной и Микой.

—Придурок! Нет, конечно! Я бы никогда... н-никогда такого не захотела! — Мика скрестила руки на груди, образовав тем самым маленький щит для остатков своей гордости. Но потом уголки губ Мики согнулись вверх, словно какая-то мысль тронула её, и напряжённые руки расслабились на груди. Медленным, немного мечтательным голосом она начала. — Хотя, раз уж мы заговорили про мечты... Я мечтаю о том, чтобы художественный клуб стал отличным местом для всех, кому небезразлично творчество. Потому что творчество помогает быть собой, оно показывает то, как ты видишь мир.

Какие умные слова.Только, судя по ним, Мика, похоже, слепая.

—Значит, творчество как инструмент объединения людей, я правильно понял? — Моя бровь приподнялась чуть вверх, когда я задал этот вопрос. — Хорошая задумка. Но,

столкновение разных точек зрения присуще творческим людям. Не думаешь, что споры могут перейти грань и клуб развалится изнутри?

—Не думаю. Тем более, художественный клуб почти никому не нужен. Типа, в нём всего 3 участника уже несколько месяцев. — Лицо Мики тронула привычная ей дерзкая ухмылка. — Ты думаешь, я буду ссориться с Аякой?

Мика усмехнулась,звонкий звук даже дошёл до передних сидений, заставив Аяку повернуть голову к нам. Её невинный, чуть глуповатый взгляд продержался на нас долю секунды, прежде чем она вернулась к беседе со своими друзьями. Мда, и как эта глупенькая девочка может с кем-то поссориться. Она же расплачется тут же, как на неё повысят голос. Образ Аяки, агрессивно пытающейся не плакать во время спора, мелькнул в моём разуме и вызвал очень смешанные эмоции, не поддающиеся описанию.

Я потянулся к ранее снятому наушнику,теперь лежавшему у меня на бедре. Но, как только я собирался вставить его, уже Мика толкнула меня плечом. Я тут же дёрнул голову к ней. Чуть не ударившись о наушник Мики, которым она чуть ли не тыкала мне в лицо, я недовольно согнул брови.

Мика,похоже заметив моё недовольство, замерла на месте. Янтарные глаза, ранее смотревшие на меня с уверенностью новорождённого любопытного ребёнка, теперь глядели куда-то на пейзаж в окне, уверенность испарилась, сменившись стыдом, как у того же любопытного ребенка, который провинился.

Она приоткрыла рот,став похожей на выброшенную на сушу рыбу. Затем опять закрыла. Она повторила эти движения два раза, прежде чем я попытался повернуться обратно. Наконец, слабый писк вырвался у неё изо рта, в этом писке можно было разобрать слова: "Хару, хочешь посмотреть со мной..?"

Я дрогнул.С чего ей вдруг такое предлагать?! Возможно, она хочет меня разыграть, и сейчас она включила какое-то мерзкое видео... Хотя нет, она бы так не смущалась, если бы хотела меня позлить. Но других вариантов я не вижу. Не может такой человек, как она, хотеть для меня чего-то хорошего. Бескорыстного добра не бывает. "Добро" всегда выгодно лишь для определённой группы людей, тогда как для другой это вовсе и не добро. Всё зависит только от размеров обеих групп.

Я фыркнул,отведя взгляд.

—Тц, и чего ты вдруг такое предлагаешь... — Грубо или, по крайней мере, я попытался ответить ей грубым голосом.

—Ну... — на выдохе сказала она, протягивая каждую букву, словно длинный трос к следующим словам. — Ты поинтересовался, что я смотрю.. Вот и подумала, что тебе интересно, и, может, ты захочешь тоже посмотреть.

—Ладно, раз уж ты так умоляешь! — В голосе проскользнула насмешка. Эта саркастичная и дразнящая атмосфера общения, появляющаяся только между нами, вновь появилась.

—И ничего я тебя не умоляла, ты, неэволюционировавшее подобие человека с чрезмерно высоким чувством собственной важности. — Мика гордо подняла подбородок и отвернула своё лицо, надув щёки. — Тем более, я бы даже под дулом пистолета не умоляла тебя что-то сделать. Только если...

Мика наклонилась ко мне с ухмылкой,не предвещающей ничего хорошего.

—Только если тебе это не нравится. Ты что, извращенец? Колись, ты меня ещё голой рисовал! Фу!

Дерзость этой девушки тронула струну моей гордости,заставив мелодию оскорбительных слов вырваться из моей груди, вызвав тем самым облегчение в ней.

Но эта симфония не дошла до ушей Номуры, ведь проезжающая мимо грузовая машина с явно неисправной выхлопной трубой заглушила мой крик души. Тупая халатность водителя. Чтоб его драндулет заглох.

Закатив глаза,Мика воткнула в моё свободное ухо наушник и включила воспроизведение серии. Я с недовольно нахмуренными бровями повернулся к телефону Мики. Яркие картинки двигались на экране, сопровождаясь такими же яркими эмоциями сэйю.

Раздражение ушло через полчаса.Столько времени понадобилось для того, чтобы я посмотрел одну серию и затянулся этой историей. Что-то уютное в этом было. Это то, чего у меня никогда не будет, но я как будто переживаю историю вместе с героями. Приятный самообман.

Два с половиной часа. Мы жили в пригороде Токио, поэтому добраться туда не занимало много времени. Мы остановились у ресторана, в котором, по рекомендациям Йори, давали самый острый рамен, что он когда-либо ел.

Встав на тротуар,я почувствовал всю ту боль длительного сидения. Мои ноги ужасно затекли. Я сделал первый шаг за долгое время. Казалось, вся поверхность была в кочках. Я сделал шаг. Это чувство кочек заставило мои ноги запутаться, из-за чего пропало равновесие. Я полетел вниз.

Похоже,я разобью себе нос об асфальт. Мда, отлично, отпуск начинается...

Вдруг чья-то крепкая рука схватила меня за грудь и поставила ровно.Я огляделся по сторонам, плечи почувствовали тяжесть других ладоней. А потом до меня дошло, что я стою впритык к Рюноске, он держит меня за плечи. Его глаза блестят, лицо искривлено этой идеальной до омерзения взволнованной гримасой. Это невольно заставило мои щёки залиться кровью.

—Сазуки, будь аккуратнее, смотри под ноги. — сказал он своим монотонным голосом, смешанным с чем-то обеспокоенным.

Меня сейчас вырвет на его руках.Как убрать его руки. Я его ненавижу, почему он не поймёт это! Ненавижу его милое лицо, его характер и то, что вокруг этого осла крутятся люди! Эта ненависть, а не зависть.

Щелчок.

Я вырвался из хватки Рюноске,и мой взгляд устремился к Ние, которая стояла разинув рот. Похоже, она думает, что я не замечу, как она держит телефона, орудие преступления!

Ния ухмыльнулась.Не успев возразить, как она пошла к входу в ресторан.

—Ладно, идёмте скорее, я безумно голодная! Сидеть за рулём очень утомительно!

А фотографировать своего брата без разрешения,чтобы использовать фотографии в качестве шантажа, она не устала. Приоритеты.

В ресторане мы сели за большой стол, за которым поместилась вся наша компания. Ариса, сидевшая между Йори и Рюноске, что-то печатала в своём телефоне. Её губы были стиснуты, как будто что-то сдерживали. Я же был заперт между двух участниц художественного клуба. Отчасти я понимаю дискомфорт Арисы. Девушке сидеть между парней может быть также дискомфортно, как парню между двух девушек.

Ния тем временем заговорилась с барменом. А ведь она просто хотела налить себе немного лимонада. Можно считать, что она выбыла на время, ведь если моя сестра с кем-то разговорится, то это означает очень долгий разговор.

Йори не мог усидеть на месте. Он жадно смотрел на меню, лежавшее около Аяки. Та, в свою очередь, стуча пальцем по подбородку, сидела над сложнейшим выбором между двумя одинаковыми карри, которые по ошибке напечатали два раза в меню. Но её разум хотел найти отличия.

— Аяка, ты можешь побыстрее! Я уже хочу заказать самый острый рамен, что тут есть!

—сказал Йори, не в силах найти себе место.

Его энергичность раздражает.Мои глаза чуть прищурились, когда я поднял их на Йори.

—Омура-сан, ты так говоришь, словно съесть острый рамен — смысл твоей жизни. — выплеснул я раздражённым голосом.

—Бедный Сазуки, его язык всё ещё не извращён острой пищей... Ты же понимаешь, что подышать без слёз не сможешь около этого рамена? — Насмешка в голосе Йори задела самую уязвимую часть моего тела. Гордость. Я стукнул руками о стол и, встав с места, крикнул:

—Да я таких три тарелки легко съем! — Соревновательный дух уже начал переливаться по крови, пробуждая смелость, о которой я и не подозревал.

—Сазуки-кун, не недооценивай острое! Я однажды попробовала острые чипсы, и мне стало очень больно языку! — Поджав руки к груди, сказала Аяка. Искренний страх в её голосе дал мне понять её неприязнь к острому.

Но её слова были проигнорированы.Официанты уже получили заказ с нашего столика — 6 тарелок острого рамена. Сев напротив Йори, я сверлил его взглядом, словно алмазным буром.

—Значит так, — начал Йори самоуверенно, — Три тарелки острейшего рамена. Кто первый сдастся, тот проиграл.

—Я буду судьёй и наблюдать за вами. Девочки могут поддержать кого-нибудь, если захотят. — сказал Рюноске, встав напротив нашего стола, будто надзиратель.

Аяка тут же взбудоражилась.Она смотрела на меня. Затем на Йори. И снова на меня. На Йори. Она повторила эти движения, ускоряясь с каждым разом, затем что-то сломалось в ней, и она закрыла лицо руками.

—А за кого мне болеть... Я давно дружу с Йори, но и Сазуки-кун мой друг! А-а-ав!

Рюноске положил руку на плечо Аяки и поднял свой указательный палец.

—Аяка, не волнуйся, ты будешь... Независимым экспертом...? — За всё время, что я знал Рюноске, это первый раз, когда в его монотонном голосе было слышно что-то похожее на неуверенность. Неуверенность в экспертных навыках Аяки.

Аяка,заметив явный подвох, подняла взгляд на высокую фигуру Рюноске. Она зажмурила глаза, словно так у неё пойдут лазеры, способные испепелить ледяную броню Рюноске. Но это до ужаса холодное лицо так и не дрогнуло. Аяка вздрогнула от новоприбывшего напряжения и повернулась к нам.

—Ладно, я буду независимо болеть за вас обоих! Вы лучшие!!! — Аяка радостно подняла свои маленькие кулачки в небо, а вернее в потолок, ресторан всё-таки не под открытым небом.

— Этот запах... я бы сказал, это 1% от вкуса! Я когда с отцом его ел в первый раз, то обалдел от вкуса! Мы тогда тоже поспорили, кто больше тарелок осилит.

Я сглотнул слюну,скопившуюся около губ. Взволнованно оглядевшись по сторонам, я заметил, что Мика стала выглядеть более грустной, когда слова об отце вышли наружу. Уголки её губ всё ещё старались сохранить предвкушаемую улыбку, но опущенные плечи и эта пустота в глазах словно что-то говорила, чего я не мог разобрать.

Я не могу отвлекаться.Не сейчас. Взяв свои палочки, я взглянул на тарелки. Нос привык к запаху, но даже смотреть на эту тарелку будто заставляло мои глаза щипать от слёз.

—На счёт три вы начинаете есть. Есть что сказать вам обоим? — сказал Рюноске, строго оглядев нас.

Молчание.Соревновательный дух вселился в нас обоих.

1...2... 3!

Быстрым движением руки я схватил палочками сразу много лапши и засунул её в рот.

Мои зрачки расширились.Казалось, мир замер. Стоило лапше, ещё пропитанной острым бульоном, попасть на мой язык, как начался пожар.

Просто проглоти,Хару, проглоти и не страдай....

Как я ошибся.Проглотив лапшу, моё горло запылало. Слюна, обильно выделявшаяся во рту, и та казалась пропитанной этой жгучей остротой. Моё лицо всё раскраснелось. Из глаз начали течь слёзы, которые я активно смахивал.

Я поднял взгляд на своего соперника.Почему Йори улыбается...? Почему ему весело? Его лицо так же горело, слёзы так же щипали его глаза. Но он с энергичностью ел рамен, который жёг его горло так же, как и моё.

А может,ему плевать на это соперничество? Плевать на победу? Сам процесс. Вот что доставляет ему удовольствие. То, как он страдает, пока ест это острое месиво, это соревнование...

А я гонюсь за результатом. Всегда. Полагаю, это участь того, кто всегда был лучшим. Того, чью работу ставили в пример, когда ты не мог сделать ошибку, так как это означало всеобщее разочарование, а не только твоё. Наверное, поэтому концентрация на результате затмила удовольствие от того, что я просто трачу время на то, что мне нравится.

А что я получу от результата сейчас?Чувство самоутверждения? Ну уж самоутверждаться за счёт этого невежи, этой обезьяны я не собираюсь. Я не настолько низок для этого!

Я крепко сжал палочки. Рамен из тарелки начал испаряться, словно его выливают в бездонную дыру. Чувство вкуса затупилось от боли, поступавшей от остроты. Я отбросил на стол пустую тарелку, тут же принявшись за следующую.

Аяка закрыла рот в изумлении.Её глаза метались из стороны в сторону. Мика лишь с малым интересом изредка наблюдала за мной, делая фотографии моего лица. Похоже, она находила это смешным.

А Ариса...Её положение не изменилось. Голова покоилась на плече Аяки, лицо искривлено в её привычном хмуром, вечно злобно-стервозном выражении. Она уткнулась в телефон. Ничего не изменилось.

Последняя тарелка опустела. Йори смотрел на меня и на свою пустую, вторую тарелку.

Я выиграл,не стремясь к победе. Так держать, Хару, ты лучший!

Но не об этом я думаю сейчас, сидя на туалете. Кто же знал, что вся острота, помимо рта, выйдет сзади....

— Эй, Сазуки! — сказал Йори из соседней кабинки.

—Чего тебе....

—Круто ты уплетал рамен, прям как профессионал!

—Заткнись, тупой! — вырвалось у меня тут же.

----------

Парк

[[image:/storage/reader-images/826d57fd9915305454d0159a5e2d8ca9d1d2b7d5.png]]

Парк Уэно, 18:13.

Первая наша цель. Мы стояли у входа в парк небольшой кучкой, в конце которой стоял я. Моя сестра Ния возглавляла группу, стоя впереди. Она не раз была в Токио вместе со своими друзьями, поэтому уже была почти как местная.

Не понимаю, как у неё получается так легко устанавливать со всеми контакт. Если бы она не была моей сестрой, а, например, случайной встречной, она бы с лёгкостью умудрилась найти ко мне подход. Скажу больше, я бы, наверное, в неё влюбился после такого. Стоп. Прочь, такие ужасные мысли!

— Ого, сколько здесь видов сакуры... — восторженно сказала Аяка, смотря в телефон, где была открыта «Википедия».

—Да, Аяка, тут собраны деревья со всей Японии! — гордо ответила ей Ния, подняв подбородок.

Мы пошли вглубь парка. Впереди меня шла Мика, рядом с которой были Аяка и Рюноске. Последний, в свою очередь, был какой-то понурый: плечи и голова опущены, ноги плелись вперёд без привычной для него уверенности.

Так как подобной внимательностью обладал не только я, Аяка, чья забота была в разы больше моей, подошла чуть ближе к Рюноске и тихонько, почти ласково прошептала ему:

—Рюноске-кун, что-то случилось?

—Да ничего... — сухо ответил он, на лице появилась натянутая улыбка. — Просто сакура напоминает мне о близком человеке. Ничего более.

Почему-то мне хочется верить, что он где-то соврал. Не говорят люди такое с сухими эмоциями. Или мне просто кажется...

Рюноске достал телефон и начал делать фотографии некоторых деревьев.

— Омура Йори, ты невыносим! — ядовитый голос Арисы сопровождался хлопком по голове её оппонента.

Тут же мой взгляд устремился вперёд.Йори потирал лоб, Ариса с покрасневшими от злобы ушами смотрела куда-то вдаль.

—Ай, Тиба-сан, я же просто пошутил! Что плохого в том, что я сфотографировал тебя и использовал смешной фильтр!

—Ты сделал ужасную фотографию, вот в чём проблема! Бездарный, тупой идиот!

Затем,словно назло Арисе, раздался показной щелчок камеры. Я могу только представить, что там было: кривое, размытое от движения лицо Арисы, тянувшейся к телефону Йори.

Чувство отстранённости начало заполнять мою грудь. Сколько себя помню, всегда так было в группах. Будь то школьные экскурсии, редкие случаи, когда я с кем-либо гулял, нечастые семейные поездки.

Знаете, как проверить, замечают ли тебя в группе? Просто замедлите шаг до тех пор, пока не начнёте отставать, а потом просто остановитесь. Если хоть кто-то это заметит и спросит, почему ты стоишь, то только тогда на тебя не плевать.

Это я и сделал. Старый добрый проверенный метод. Сначала я замедлил шаг, отчего люди впереди меня стали выглядеть словно они бегут. А потом и вовсе остановился. Ни один из них не дрогнул. Ожидаемо. Я простоял несколько секунд.

Тьфу,и чего я добиваюсь, стоя тут?! Никто из них даже не заметит, если я перестану за ними плестись, как какой-то мёртвый груз. Ненавижу их.

Я развернулся и яростными шагами пошёл куда глаза глядят. Стоп. А куда мне идти? Теоретически я в любой момент могу уехать обратно. От Токио до моего пригорода — всего ничего. На мини-автобусе мы поехали только потому, что Токио — не единственный город, куда мы едем, и нам нужно как-то перевозить багаж.

А деньги у меня есть, чтобы уехать? Я достал телефон и открыл приложение банка. Быстрыми движениями пальцев я ввёл код доступа, посмотрел на счёт, словно от него зависела вся моя жизнь.

Теперь не зависит.23 иены на балансе карты жизнь не изменят, а следовательно, и смысла в них ноль.

Я фыркнул и развернулся в другую сторону, уже начав топать ногами. Вообще, уезжать — не вариант, будет только хуже. Будут долго искать, позвонят в полицию... Точно не то, что мне нужно. Может, просто сесть в мини-автобус? Ключи у Нии. И по парку погулять хочется.

Точно, просто погуляю, пока все не вернутся, а потом просто присоединюсь к ним как ни в чём не бывало! Гениально, как всегда, Хару Сазуки.

Я направился прямо по дорожке. Вокруг пестрили уже зелёные листья сакуры; один листочек, сдутый с дерева ветром, упал мне на нос. Я мгновенно подхватил его — нежный зелёный листок. Покрутив его в пальцах, я отпустил в свободный полёт дальше.

Может, что-нибудь нарисовать? Я как раз взял блокнот и карандаш. Осталось только найти красивое место. Вокруг ничего нет. Пройдя пару метров вперёд, я наконец нашёл то место.

Со скамейки открывался вид на воду,мерцающую под светом уходящего солнца; по воде проносились арендованные лодки, на которых плыли счастливые люди.

Первая улыбка за день начала натягиваться на губах. Только до тех пор, пока на скамейку не сели люди. Надо же им было занять именно это место! Вокруг куча других скамеек, а они выбрали эту.

Вдруг я услышал шелест за спиной. Я обернулся в страхе, глаза расширились от ужаса. Но затем ужас сменился абсолютным недопониманием. Акамине Мицуру...?

—Акамине спешит на помощь Сазуки-семпаю!! — сказала эта странная девушка, подняв маленький кулачок вперёд, отчего её белый в чёрную полоску лонгслив задрался, открывая кусочек бледной от недостатка света кожи.

—Во-первых, какого чёрта ты тут делаешь и как ты меня нашла?! — злобно прорычал я на неё.

Акамине сдалась, опустив свою ручку. Она прочистила горло, прикрывая рот рукой. Но это не мешало увидеть, как её лицо залилось кровью от смущения.

—Я... я просто проходила мимо!

—Ага, только заблудилась и пошла через деревья.

—Д-да! Вообще, я просто приехала к интернет-другу в Токио, и эм... по случайности встретила тебя!

К интернет-другу?Страшно представить, какие друзья будут у неё, учитывая, какая она ненормальная!

—А следить зачем? Нельзя было просто подойти и сказать что-то вроде: «Привет, Сазуки-кун, какое совпадение!» — Сам же я бы не смог так сделать.

Акамине опустила свои кулачки к груди, как импровизированный щит, и, нахмурив брови, ответила:

—Это было бы не эпично! А я хочу драмы, энергии и... и...

—И?

—Не знаю! — Акамине закрыла личико руками и отвернулась от меня, что-то бурча себе под нос. Затем, успокоившись, но с всё ещё красным лицом она повернулась ко мне. — Ты ведь приехал не один, да? С тобой ещё Омура, Такеда и какие-то девочки?

—Ты откуда знаешь?

—К-как ты посмел оставить их одних! За ними же нужен глаз да глаз! Вдруг они уйдут и... — Мицуру положила ладошки на щёки и чуть ли не запрыгала на месте. — Ох, сердце яойкнуло!!

—Так, ты свою борьбу на шпагах в трусах сюда не приплетай!

—П-прости, сэмпай!

—И почему я сэмпай?

—Ну... я в классе 1-м, а ты на год старше. — Акамине опустила голову куда-то в пол.

Вот оно как...У неё ещё вся жизнь впереди, чтобы повзрослеть и вырасти из этого дурачества.

Затем без каких-либо объяснений Акамине подбежала к скамейке. Помахав руками на месте, она закрыла лицо руками и убежала, засмущавшись.

Сидевшая на скамейке пара, испугавшись так же, как и Мицуру, пошла прочь. Я пожал плечами и пошёл к скамейке. Наверное, Акамине всё-таки мне помогла. Сев на скамью, я достал из своего рюкзака блокнот и карандаш. Первые пары черт пошли криво. Я стёр их и повторил ещё раз. Так я стёр лист до дыр. Его оставалось только вырвать.

Вторая попытка закончилась тем,что я вырвал лист, который полностью заштриховал со злости карандашом. Я открыл третий раз и с силой надавил карандашом на лист, отчего грифель разломился.

Я где-то оставил точилку в сумке. Распахнув её, я начал там рыться. Ничего нет... Абсолютно ничего! Я что, забыл точилку? Отлично, Хару, просто супер!

Я выбросил карандаш и блокнот в рюкзак и откинулся на спинку скамьи. Ненавижу всё и всех. Ужасный день. Тупой карандаш, тупой блокнот, тупая скамейка и, конечно, тупая Мика. Ненавижу!

А что я вообще не ненавижу? Наверное, рисовать... Я люблю Нию. Маму и папу. Меня не раздражает Аяка. В большинстве случаев. Ямамото-сан — хорошая старушка. Нишимура-сэнсэй тоже. Хотя до старушки ей далеко, Нишимуре-сэнсэй всего 28 лет...

И всё, наверное? А что насчёт меня? Я ненавижу себя или люблю... Наверное, люблю. Вот что во мне плохого? Талантливый, не урод, не тупой. Всё нормально.

Или нет. Я абсолютно не умею общаться с людьми, нет друзей и просто странно себя веду. Может, зря я ушёл? Может, я был слишком поспешен в своих выводах и на самом деле им на меня не наплевать...

Может, я успею их найти. Может, я смогу их найти. Тут же я встал, подхватив сумку. Быстрым шагом, а затем и бегом я направился куда глаза глядят в надежде, что найду их. Настолько я был увлечён этим бегом, что не заметил человека впереди меня.

Произошло столкновение. Лишь на мгновение, врезавшись в этого человека, я соприкоснулся с ним губами. Дикий румянец появился на щеках. Глазами я тут же нашёл лицо этого человека и хотел было поклониться для извинения. Но знакомое лицо Мики Номуры отбило желание кланяться.

—Придурок! Наконец-то я тебя нашла! — выпалила она тут же, не обращая внимания на тот смущающий контакт. Хотя её щёки горели так же, как и мои. То ли от злости, то ли от смущения, или, на крайний случай, от бега.

—Ты искала?..

—Мы все вместе тебя искали уже может час или два! Ты не представляешь, как я... точнее, мы разволновались!

—Я, эм...

Волновались...

—Дай угадаю, что-то придумал себе, сам на это обиделся и пошёл дуться! Как маленький ребёнок! Ненавижу в тебе это! — Голос Мики становился всё выше. — Люди не всегда хотят сделать тебе плохо! Им либо плевать, либо наоборот, хотят как лучше!

—...

Она была права во всём.Как маленький ребёнок. Несерьёзно всё это. Чувство стыда разливалось по груди, словно ведро с ним взяли и вылили прямо туда.

—Прости... наверное, ты права во всём...

—Извиняться не передо мной будешь. Волновалась больше всех не я, а твоя сестра. — Молчание. Затем очень тихо она сказала: — Хотя я тоже волновалась... В конце концов, без тебя художественный клуб не сможет существовать...

Медленным шагом мы двинулись вперёд. На улице уже темнело. А где-то внутри меня, возможно, начинался расцвет. Наверное, на меня не всем плевать.

----------

Девичник

[[image:/storage/reader-images/f90ed00e376e12621c6b4e85ac157542abd99cba.png]]

Первая ночь в Токио. Наш путь лежит через три города: Токио, Киото и Осаку. В каждом городе мы пробудем по два дня.

Мне сильно«повезло» спать на одной кровати с двумя другими парнями из моего класса — Йори и Рюноске. Я лежал между ними; оба были на голову выше и шире меня, из-за чего я чувствовал себя, будто в прессе.

Спать в таких условиях было невозможно.Тяжело дышать из-за духоты, царящей в воздухе; казалось, даже пустота давила на меня. Вдобавок ко всему, сам факт того, что я в одной кровати с парнями, ужасно раздражал!

Последней каплей стал храп Йори,похожий на свиной. Поэтому единственным выходом был побег. Вроде бы на диване пусто, так что пойду туда. Я поёрзал на месте, перевернувшись на бок. Так меня меньше сжимало, а значит, было бы удобнее выбраться. Освободившись из-под одеяла, я пополз к краю кровати и наконец выбрался из заточения спинами.

Медленно,на цыпочках, я подошёл к двери комнаты и открыл её. Она протяжно и громко скрипнула. Я поморщился от этого мерзкого звука и мельком взглянул на Рюноске и Йори. Тревога утихла — они, видимо, спали мёртвым сном.

Выйдя из комнаты и закрыв дверь,я двинулся в холл, по пути оглядываясь по сторонам. Не хотел, чтобы меня кто-то заметил. Подходя к холлу, я услышал оттуда странный шорох и шёпот женских голосов. Отчётливо был слышен голос Нии, чуть тише — голоса остальных, словно они что-то комментировали. Только Мики не было слышно. Наверное, она спала, пока Ния что-то рассказывала другим девочкам.

Я подкрался к стене у входа и начал слушать:

—И вот тогда Хару взял и чуть не изрисовал маму с папой красками! — полушёпот Нии донёсся до меня.

Она с ума сошла?!Дура! Нашла кому рассказывать о моём детстве! Да ещё и такой стыдный момент...

---

Если бы меня спросили, каким я был лет десять назад, я бы, не задумываясь, сказал: хоть и одарённым, но ужасным ребёнком.

Капризным,обидчивым, да ещё и злопамятным!

Ния рассказывала как раз об одном из таких моментов.Однажды, сидя у старого телевизора, экран которого мерцал, как побитая лампочка, я включил передачу об искусстве. Мою любимую. Шёл выпуск о перформансе. Медленный и убаюкивающий голос диктора описывал процесс создания картины. Старичок, одетый в коричневые брюки и токсично-зелёную рубашку, поверх которой был надет небесно-голубой пиджак. Чтобы не запачкаться, он надел фартук в таких же токсичных тонах.

Затем,взяв ведро в свои руки, покрытые седыми волосами, он вылил краску на белоснежный холст, лежавший на полу. Мужчина аккуратно снял туфли и носки. Рядом с пустым ведром из-под синей краски стояло ведро с красной. Он окунул в неё пятки.

Аккуратными,почти балетными шагами он прошёлся по холсту. Красные следы от его ног с каждым шагом всё больше приобретали фиолетовый оттенок.

Голос диктора,до этого описывавший действия мужчины, затих. В это же время восторженная толпа разразилась шумом, пытаясь найти смысл в этой картине. Наконец, когда толпа утихла, голос диктора вновь зазвучал.

—Мне кажется, эта картина символизирует то, как яркий и красный человек сливается с тёмной и синей толпой...

Естественно,на мой неокрепший разум это произвело такое впечатление, что я тут же взял свои краски и пошёл рисовать на полу, придумав своей бессмысленной возне, сделанной на эмоциях, глубинный смысл. Что именно я там придумал и нарисовал, я уже и не вспомню.

Родители не оценили моего стремления к познанию такого рода искусства,поэтому мне пришлось отмывать пол от продукта самовыражения. Той же ночью я отомстил маме и папе, изрисовав их лица уродливыми и кривыми узорами. Для меня, семилетнего, это был гениальный план.

И всё бы шло идеально,если бы не одно «но». Ние приснился кошмар. Как только дверь в комнату родителей скрипнула, туда вошла моя испуганная сестрёнка. В её руке был большой плюшевый мишка, а коленки дрожали от страха. Звуки ужастика доносились из телевизора. Причина её испуга сразу же стала мне ясна.

Мои руки зависли над лицами родителей,испуганно дрожа. Ния грозно посмотрела на меня, и её детские черты лица стали похожи на взрослые и сердитые.

Моя сестра не была бы собой,если бы не нашла компромисс. Она не пожалуется родителям, а я... я буду её мишкой в эту ночь. Пожалуй, это был мой первый и последний на данный момент опыт сна в обнимку с девушкой. Отчётливо помню, как Ния сказала мне: «Обнимать тебя — это как обнимать ворчливый колючий кактус... Но любимый кактус!»

Как же стыдно...и теперь они об этом знают... Глупая сестра!

Пока мои щёки горели,как огонь, а глаза были зажмурены, словно я увидел что-то страшное, дверь напротив меня открылась. Я тут же перевёл взгляд туда. И лучше бы я этого не делал.

Передо мной стояла Мика,только что вышедшая из душа. Вокруг её тела было обёрнуто лишь полотенце, облегая привлекательные изгибы. Пар струился из душевой, а лицо Мики покраснело от тепла.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.Этого хватило, чтобы я осознал, насколько похож сейчас на извращенца и сталкера. Я уже во второй раз так её «ловлю»! Это были мысли первой секунды. Во вторую секунду я подметил янтарный блеск в её глазах, который тут же мысленно взял на заметку для будущих работ.

В третью секунду Мика от испуга широко раскрыла рот,с визгом прикрыла тело руками и отвернулась от меня. На её визг сбежались остальные девушки.

---

— Вот почему я там стоял. — Спустя долгую минуту объяснений, сидя в кругу девочек, я закончил.

—Всё понятно... — вдумчиво сказала Мика, и её возмущение уже приутихло, сменившись пониманием в голосе. — Я бы тоже не смогла спать в такой обстановке. Мне для сна нужна мёртвая тишина.

—Мы могли бы уйти, если мы тебе мешаем... — тихо прошептала Аяка, пока её пальцы мяли короткие розовые шортики.

—У меня предложение получше! Хару может присоединиться к нам, в конце концов, вместе веселее! — Ния, сидевшая сбоку от меня, упёрла руки в боки, многозначительно подмигнув в мою сторону.

—Меньше народу — больше кислороду. — Ариса выплюнула эти слова, смешанные с ядом. Она нахмурила брови, закручивая прядь волос на палец. — У нас тут вроде как девичник, так ведь, Ния? И вообще, меня он раздражает.

—Три на один. Значит, решено: Хару будет с нами! — из уст моей сестры вырвался звонкий смешок.

Я не стал сопротивляться— это бессмысленно. Я уже привык, что если Ния сказала, значит, так тому и быть.

Аяка достала из кармана игральные карты.С милой и немного глуповатой улыбкой она перетасовала колоду.

—Недавно мама научила меня гадать на картах, поэтому мы могли бы попробовать!

—Только давай не на какую-нибудь любовь! Меня тошнит от нежностей. В прошлом месяце целых пять человек признались! Не хочу и слышать о том, кто будет следующим идиотом. — Ариса поморщилась.

Интересно,у неё есть другие состояния, кроме раздражения? Или её перманентно всё бесит?

—Ариса, я не умею гадать на любовь, только на ближайшее будущее. — Аяка прокашлялась и вытянула колоду вперёд. Свободная рука замерла над картами. Голос девушки приобрёл загадочные нотки. — Вытяните по карте и не показывайте никому!

Каждый из нас вытянул по карте.Я в этом не разбираюсь. Если честно, даже ни одной карточной игры не знаю. Поэтому я и понять не мог, что у меня за карта.

Тем временем Аяка начала двигаться по кругу и смотреть на наши карты.Первой по кругу была Мика.

—Ого... редко кому выпадает такая карта. Я забыла, что она значит... Минуточку! — удивлённо прошептала Аяка, прикрывая рот рукой.

—Но ты ведь гадаешь во второй раз, как я понимаю? Наверное, поэтому для тебя это редкость? — холодным тоном ответила ей Мика, волосы которой расчёсывала Ния.

—Мика, у тебя такая хорошая структура волос! — добавила Ния почти нежным голосом.

Мика слегка покраснела.Она смущённо рассмеялась, закатив глаза.

—А как ты поняла? Ты пытаешься меня успокоить из-за возможно страшного предсказания?! — Неудачная шутка, над которой посмеялась лишь она сама.

—Я немного в этом разбираюсь, прошлым летом подрабатывала в парикмахерской у подруги, она мне рассказала, что да как.

Тем временем Аяка уже нашла в телефоне значение выпавшей карты.Я наблюдал за ней, и на мгновение на её лице мелькнуло ещё большее удивление, сменившееся кокетливой улыбкой. Она наклонилась к Мике и неслышным никому шёпотом сказала ей что-то.

Не знаю,что именно, но Мика дёрнулась на месте, её лицо тут же раскраснелось и приобрело оттенок красной обивки дивана, на полу около которого мы сидели.

—А можно избавиться от этого будущего! Вообще, это же всё обман! Фу-фу-фу, не верю! — пропищала Мика, буквально заталкивая карту в руки Аяки.

—Л-ладно, ладно, я заберу!

Аяка вернула карту в колоду и подобралась к Ние.

—Так, у тебя перевёрнутая семёрка пик... Это значит, что у тебя будет праздник!

—Мне кажется, предсказание уже исполнилось.

—А у меня туз крестей! Что это значит? — внезапно выпалила Ариса.

—Я же говорила — никому не говорить! Ну ладно, думаю, ничего страшного... — Аяка посмотрела в телефон и пролистала вниз. Затем с непониманием подняла голову. — Это значит «рабочее место». Понятия не имею, что это значит.

Наконец Аяка подползла ко мне.Запах её духов с ароматом цветов распространился вокруг. Она протянула свою ручку, и аккуратно сделанные ногти оказались рядом с моей рукой. Я отдал ей свою карту.

—Я не знаю, что это за карта. Я в них не разбираюсь.

—Хару-кун, глупенький, смотри! — Аяка достала несколько карт разных мастей. — Смотри, это черви, а вот я достала девятку! — Едва эти слова слетели с её губ, Мика сжалась на месте, обхватив колени. Аяка показала мне на остальные карты.

—Значит, у меня валет пик? И что это значит?

—Впустую потраченное время.

—То есть я неправильно назвал карту?!

—Нет! — замахала руками Аяка. — Ты всё правильно сказал! Предсказание такое.

—Ясно...

Мне кажется,я и так сейчас трачу время впустую. Вместо того чтобы лечь спать где-то ещё, я сижу и гадаю на картах! На что я трачу ночь...

После гаданий девочки вернулись к историям и сплетням.Самой активной в этом была Ариса. Пожалуй, таким, как она, свойственно знать обо всех всё, что только возможно. Мы с Микой держались в стороне от этих разговоров. Я попивал сок, листая ленту новостей в телефоне.

Внезапно моё плечо толкнула Ния.Дерзкая улыбка играла на её лице.

—Эй, хватит витать в облаках. Мы, между прочим, уже играем в «Правду или действие». Выбирай!

Мне нужно было выбрать меньшее из двух зол.Если выберу правду, она спросит что-нибудь стыдное, на что я не смогу соврать. Действие — это одноразовый позор. А стыдная история, да ещё и из моих уст, запомнится надолго.

—Действие, — твёрдо сказал я.

—Сделай макияж, — полусмеясь, произнесла Ния.

—Ч-чего?! Я же не умею! Давай нормальное действие!

—Макияж. Не спорь со мной, соплячок! — грубее обычного ответила она.

От такого тона испугался даже я,поэтому тут же проглотил язык.

—Мы можем тебе помочь! — внезапно подключилась Ариса. В её глазах загорелся дразнящий огонёк.

Тут же она встала и побежала в свою комнату за принадлежностями.Остальные смотрели на меня, словно я был очень смешным клоуном. «Так вот о каком впустую потраченном времени говорилось в предсказании...»

Ариса тем временем прибежала обратно;в её руках было множество цветных коробочек, кистей и прочего. С отработанным профессионализмом человека, проводящего часы перед зеркалом, она начала работу.

Аяка подползла поближе и наблюдала за моим преображением.Дышать стало тяжелее, когда вокруг столпилось столько людей.

— Вот это мастерство, Сазуки-кун на себя не похож! — спустя минут пятнадцать сказала Мика. Она прикрыла рот от шока.

Ариса протянула мне зеркало,и там я увидел то, чего точно не ожидал. В зеркале был не идеал красоты, не самый симпатичный парень, к которому я привык, а нечто, похожее и на меня, и на... девушку!

Я положил руку на щёку,чтобы убедиться, что это я. Рука чувствуется. Так же как и кипящая ярость, уже заполняющая мою грудь.

Я вскочил с места и,ворча о том, какие все ужасные, бросился в ванную, чтобы смыть с себя этот кошмар. Вслед мне донёсся смех всех четырёх.

Едва я вошёл в ванную и включил кран,как туда же вошёл... Рюноске. Он приоткрыл рот, а его рука замерла над ручкой. По лицу было видно, что сложнейшая дилемма «бежать или остаться» уже обрабатывалась его мозгом.

—С-Сазуки-кун... Я... я понимаю, что ты чувствуешь себя не тем, кем хотел бы быть... — тихо, потрясённо, пробормотал он. Его обычная уверенность рухнула, как стены в старом здании.

—Ты всё неправильно понял!

—Не нужно объясняться! Я понимаю, ты хочешь видеть себя таким... Тебе очень идёт, ты очень красивый... И эм... Если тебя отвергнут друзья из художественного клуба из-за того, что ты им не понравишься, я...

—Да заткнись ты уже! — прокричал я на него. Ещё пара слов — и я бы швырнул в него чем-нибудь тяжёлым.

—Это неприятно, не спорю. Я не буду тебе мешать. Просто знай, что я всегда поддержу твой выбор, хоть я о тебе и мало знаю! — Рюноске сделал шаг назад, а затем, уже более холодно, добавил: — Эм... я хотел забрать своё полотенце отсюда.

Я взял его полотенце,скомкал и швырнул в него. Рюноске подхватил его, чуть пошатнувшись, и пулей вылетел прочь.

Я больше никогда не буду вмешиваться в девичники.И гадать. И краситься.

Хотя,если подумать... я бы был красивой девушкой...

Но я парень. И девушкой быть не хочу

----------

Короткие истории.  Завтрак

Я проснулся на диване, укрытый до пояса скомканным одеялом. Несколько часов такого сна хуже любой болезни. Будильником послужил оглушительный грохот посуды из кухни. Вопреки любопытству, я попытался перевернуться на другой бок и схватился за телефон. Приглушённый свет экрана высветил время:

6:23.

Кому вообще не спится в такую рань? Стянув с себя одеяло, я тяжело поднялся и бросил взгляд направо. Холл был совмещён с кухней, так что опредилить виновника было нетрудно. Им оказалась Аяка. На ней был тонкий свитер, сползающий с одного плеча и открывающий соблазнительную линию ключицы и намёк на грудь. Бретельки чёрного бюстгальтера проходили по коже отчётливыми полосками. Короткие черные шорты почти полностью скрывались под удлинённым подолом свитера.

Вспомнив её подгоревшее печенье, я мысленно поставил диагноз: кулинарные навыки Аяки оставляли желать лучшего.

— Минами... — проскрипел я, прогоняя зевок. — Ты чего так рано?

Аяка вздрогнула и резко обернулась, заливаясь густым румянцем. Розовый фартук с маленьким жирным пятнышком едва не соскользнул с неё.

— С-Сазуки! Ты меня напугал!

—Ого, я настолько страшный? А я-то думал, что довольно симпатичен.

—Т-ты не страшный и не урод! — Аяка отвернулась, сжимая в руке ложку. — И вообще... ты довольно милый... ТО ЕСТЬ НЕТ! Глупый, глупый Сазуки!

Я не сдержал ухмылки и зашёл на кухню. По полу были раскиданы столовые приборы: несколько вилок, пара столовых и чайных ложек. Видимо, именно они и произвели тот адский грохот.

Я присел на корточки и начал собирать разбежавшуюся утварь. Аяка смотрела на меня сверху вниз, словно на диковинное животное.

—Спасибо, Сазуки-кун...

—Не за что. Будь аккуратней. Тебе повезло, что разбудила ты меня, а не Нию. — Я с суеверным ужасом посмотрел в сторону коридора. — Она бы тебя прибила.

—Ага, твоя сестра такая, хе-хе... Дерзкая, громкая... и очень добрая! Ты представляешь, она мне сделала ноготочки! Смотри!

Аяка, глупо улыбаясь, протянула мне свои изящные ручки, игриво пошевелив пальцами. Ногти были покрыты розовым лаком и украшены маленькими бантиками.

—Красивые, правда?

—Ага. Очень.

—Эй! — Губки Аяки обиженно надулись. — Если девушка показывает тебе что-то новое, реагируй... ну, более восторженно!

—Это как, прости?

—Ну, не знаю! Сказал бы что-нибудь вроде: «Аяка, твой новый маникюр очень идёт твоим волосам! Я поклоняюсь тебе!»

—То есть ты просто хочешь от меня комплиментов?

—Да! — Аяка тут же замолкла, осознав, что сказала, и её лицо снова залилось краской. Она ринулась ко мне, и её кулачки обрушились на мою грудь.

Я от неожиданности покачнулся. Что это за сцена из дешёвого ромкома? Пусть Аяка и милашка, но я категорически против такой тактильности!

— Дурак! Дурак! Почему ты меня постоянно смущаешь! Весело тебе, да?!

—Ни капли! Вообще-то, очень даже больно!

—Б-больно?.. — Аяка отпрыгнула назад и прикрыла рот ладонями. — Прости, пожалуйста! Я не хотела сделать тебе больно! Я просто пошутила!

На моём лице расцвела ухмылка. Я скрестил руки на груди и склонил голову набок.

—Какая же ты наивная~

—Обманщик! — её губки снова надулись, и она демонстративно отвернулась.

Я фыркнул и перевёл взгляд на продукты, разложенные у плиты: яйца, морковь, лук, молоко. Рядом стояла бутылочка соевого соуса.

—Планируешь делать тамагояки?

—Да! Подумала, будет приятно, если я приготовлю завтрак для всех! Правда, я делаю его впервые...

Впервые? Она что, хочет нас всех прикончить? Привкус горелого печенья фантомно всплыл на языке, снова напомнив о её кулинарных талантах.

Но эти глаза... Наивные, добрые голубые озёра смотрели на меня с такой надеждой, будто она не собиралась травить всех присутствующих, а собиралась осчастливить.

—Ладно, я помогу тебе. Не спрашивай почему — списывай на временное помутнение рассудка.

—Ого, спасибо, конечно, но я справлюсь сама!

—Мне тоже хочется порадовать... эм... сестру. Обычно это она готовит завтрак, а сегодня я побываю образцовым братиком.

—Ну ладно...

Я взял разделочную доску и нож. Почистив лук, принялся мелко его шинковать, потом та же участь постигла морковь. Глаза нещадно слезились, и мне пришлось щуриться.

Аяка тем временем разбивала яйца в миску и принялась взбивать желтки с белками. Я мельком глянул — вроде, скорлупы не плавало.

—Ого, а я-то думал, ты абсолютно бездарна. Оказывается, ты умеешь разбивать яйца и не поджигать кухню.

—Замолчи! Я вообще-то очень стараюсь!

—Прям очень?

—Очень-очень!

—Вот прям очень-очень?

—Очень-очень-очень!

—И ты уверена, что это «очень-очень-очень»?

Аяка громко фыркнула и отвернулась от меня. Как обиженный ребёнок, она проворчала:

—Ты ужасен и невыносим, Сазуки-кун!

---

К плите я Аяку не подпустил — оплачивать ремонт сгоревшей квартиры мне не хотелось. Но она, словно мотылёк, влекомый к свету, так и кружилась рядом. С любопытством первооткрывателя она уставилась на то, как я наливал яичную смесь на сковороду.

Вскоре завтрак был готов. Аяка тут же схватила палочки, чтобы попробовать первый рулетик. Ловким движением она отправила кусочек в рот.

—Ого, он такой вкусный! Сазуки-кун, у тебя золотые руки!

—Ну, и ты постаралась... Хотя бы не спалила кухню — уже прогресс.

Щёки Аяки вновь порозовели, но на сей раз она не стала оправдываться. Вместо этого она склонила голову набок и широко улыбнулась, сверкнув белоснежными зубами.

—Вот такие комплименты я люблю больше всего!

—Погоди, ты же только что требовала восхищаться твоими ногтями, а теперь — кулинарией. Определись уж.

—Ну... Мне, конечно, приятно, когда меня называют красивой, хорошенькой... Я уже пресытилась этим. А вот когда хвалят то, к чему я действительно приложила усилия... Это куда приятнее. В младшей школе я всем помогала, и меня хвалили. А в средней я вдруг стала «красавицей». И с тех пор, сколько бы ни старалась, я в первую очередь остаюсь ею.

—Теперь не удивляет, что ты перебывала в стольких клубах.

—Целых шестнадцати, если считать со средней школы. И спортивные, и по интересам... Ни в одном так и не прижилась. Зато теперь я умею вышивать крестиком~ — Из её груди вырвался привычный, легкомысленный смешок.

—Но в художественном клубе ты, на удивление, задержалась надолго.

—И хочу там остаться! Вы с Микой такие... Даже не знаю, как объяснить. Вы искренние. Не притворяетесь, даже когда спорите из-за ерунды. Словно... словно давно женатая пара, которая уже порядком устала друг от друга~

От этих слов у меня чуть не случился обморок.

—Т-ты! Не неси чушь! Это полный бред! Я её ненавижу! Мы даже не друзья! Она невыносима!

—Кто там кричит?.. — из комнаты донёсся сонный голос Нии.

Вслед за ней на кухню потянулись и остальные. Теперь здесь собрались все. И, признаться, я был даже рад их появлению.

Что угодно лучше, чем выслушивать бредовые фантазии Аяки.

----------

Храм Сэнсодзи

Утро в Асакусе встретило нас гулом, от которого закладывало уши. Казалось, сам воздух вибрировал от голосов тысяч туристов, запаха жареной сябу-сябу и какого-то древнего, пыльного камня. Мы стояли перед Воротами Громов – Каминаримон, и огромный красный бумажный фонарь свисал над нашими головам.

В моих руках был пустой блокнот, уже заполняющийся наброском каминаримона. Это было по настоящему завораживающее зрелище.

— Ваааа! — Йори, уже успевший нацепить на себя какую-то дурацкую повязку с изображением тануки, вращался на месте, пытаясь охватить взглядом всё сразу. — Тут целая улица с едой! Давайте поедим!

— Мы только позавтракали, Омура-сан, — холодно заметил Рюноске, его взгляд был устремлен вглубь храмовой аллеи, Накамисэ-дори.

— Полнота желудка не заполнит пустоту ментальную! — не унимался Йори.

— Пустота желудка не заполнит твою пустую голову, глупый. — проязвила Ариса, не отрываясь от телефона.

Аяка, сияя как новогодняя ёлка, уже хлопала в ладоши.

— Сначала ритуалы! Купить амулеты! Надо всё сделать правильно: омовение, монетку бросить, помолиться! И купить омикудзи! И амулетов! И еще больше Амулетов!!

Йори, очевидно, самый первый потащил нас к источнику для омовения, тамодзуя. Там стояли аккуратные деревянные ковши на длинной ручке – хисяку. Вокруг него столпилось много народа, некоторые из них уже были в возрасте, некоторые помоложе.

— Учитесь пока я живой! — возвестил Йори, хватая первый попавшийся ковш. — Чистота – залог... э-э-э...

Что было залогом, мы так и не узнали. Вместо того чтобы аккуратно омыть руки и рот, как того требует ритуал, Йори с размаху зачерпнул воды и... попытался выпить прямо из ковша, как из кружки.

Вся толпа ахнула, казалось что одно лишь это действие смогло погрузить округу в молчание.

Вода хлынула ему на рубашку, он захлебнулся и начал кашлять так, будто его душил призрак самурая. Аяка подбежала к нему и взяла его за руку, оттаскивая от источника.

— ИДИОТ! — зашипела Ариса, отскакивая от него, словно от монстра — Я не знаю этого человека! Незнакомец, уйди с глаз долой!

— Я... кхм... я так очищаюсь изнутри! — прокашлялся Йори, смущенно вытирая мокрое лицо.

Как же мерзко. Люди этой водой руки моют, а он её пьет. Даже я, никогда здесь не бывавший, знаю правила!

Рюноске, не говоря ни слова, молча взял другой ковш. Его движения были почти механическими. Он полил левую руку, потом правую. Набрал воды в ладонь, прополоскал рот, не касаясь ковшом губ, и аккуратно вылил остатки, омыв ручку ковша. Весь ритуал занял у него секунд двадцать. Идиотское совершенство. Меня бесит эта его уверенность. Но... Пожалуй, всем нужен эталон. А из Рюноске отличный пример для подражания.

— Сазуки-кун — Вдруг обратился ко мне Рюноске — Попробуй. В храм нужно заходить очищенным.

— Н-ну ладно..

Я подошел к источнику. Взяв дрожащей рукой рядом лежавший ковшик, я зачерпнул воды. Омыв руки, я хотел было прополоскать рот как вдруг..

— Хару! Скажи для сестренки "сыр!" — Вдруг, щёлк фотоаппарата, под который я выронил ковшик из руки.

—Тц, быстро ты вернулась из магазина электроники... Как ты находишь эти короткие пути...? — спросил я, доставая ковш из воды. Поставил его на место и махнув на ритуал рукой подошёл к Нии.

Ниа подмигнула мне и показала знак мира, её белоснежные зубы словно заблестели на солнце.

— Кто ищет тот всегда найдет♪ — Ниа протянула мне фотоаппарат. — Это первая фотография. Он теперь твой. Я подумала тебе неудобно зарисовывать все, поэтому купила тебе его.

— У меня что, на телефоне камеры нет?

— Да на твоем телефоне камера пиксель на пиксель! А я хочу еще распечатать красивые фотографии!

—Стоп, ты же эксплуатируешь мой подарок в своих целях!

— На словах нет, на деле да~

Ненавижу многоходовки моей сестры!

———————

Далее была очередь главного зала. Аяка, вытащив кошелек, с серьезным видом начала закупать амулеты омамори, как обезумевшая фанатка. Ее сумка заполнялась разными амулетами. Минут 10 она разглядывала и покупала их.

—Так... этот для учебы... этот от болезней... ой, а этот для любви! — её щеки порозовели. — А этот для безопасного вождения! Его Ние! А для учебы возьму себе, а то мне нужно хорошо сдать экзамены! А этот... для... э-э... защиты от глупых людей? — она многозначительно посмотрела на Йори.

— Мне кажется, для защиты от Омуры тебе понадобится не амулет, а целый синтоистский алтарь, — язвительно заметила Ариса, скрестив руки на груди. — И то, не факт, что сработает.

Пока Аяка решала, кому какой амулет подарить, мой взгляд упал на стойку с омикудзи, бумажками с предсказаниями. Что ж, посмотрим, что скажут мне древние боги. В конце концов, они одарили меня талантом. Ухмыльнувшись, я подошел к стойке.

Потянул бумажку. Развернул. Дай-кё. Великое невезение. Я невольно хмыкнул. Ну, хотя бы честно. Никаких сладких лживых надежд. Тем более, это всеравно обман. Как и любая вера, в сверхъестественное.

Людям всегда легче верить во что-то, верить, что кто-то другой сможет сделать их жизнь лучше. Можно сказать, это самообман, приносящий плоды.

По правилам, такую бумажку надо привязать на специальную стойку, чтобы оставить невезение здесь, а не таскать с собой. Я уже было направился туда с намерением поскорее избавиться от этого впустую потраченного продукта целлюлозно-бумажного цеха, как вдруг Аяка, заметившая мою добычу, всплеснула руками.

— Ой, нет! Сазуки-кун вытянул дай-кё! — её голос был полон искреннего ужаса. — А что, если его невезение распространится на всех нас? На всю поездку!

— Не драматизируй, Минами, — фыркнул я. — Мне всегда везло, несмотря ни на что. Черные коты меня стороной обходят, боятся что их аура сломается о меня!

— Но вдруг! — настаивала она.

— Но вдруг предсказание от меня, уйдет к тебе! Я не контролирую магию богов... — Я схватился за щеки словно мной овладели потусторонние силы

Я слишком хорошо её знаю. Наивная девочка.

— Что?! — С воплем Аяка убежала, из ее сумки выпал браслет "Для любви".

Таких она купила 8 штук. Тоесть для нас всех и... Нишимура-сенсей? Не дай бог. она же убьет её, сочтя это как намек на ее одиночество. С холостыми женщинами шутки плохи, синяки на моем теле прекрасно это знают.

Рядом со мной Мика, молча стоявшая в стороне, тоже подошла к стойке с омикудзи и потянула свою бумажку. Она развернула её, и я увидел, как её щеки покрылись яростным румянцем. Она быстро сложила бумажку и сунула её в карман, но не прежде, чем я успел прочитать первые иероглифы – «сю-кэй». Средняя удача. Но, судя по её реакции, в тексте было что-то, что её смутило, даже разозлило.

Я пожал плечами и пошел привязывать свое невезение к перекладине, уже усеянной белыми бумажками-неудачницами. Закрепляя свою, я почувствовал чьи-то упрямые шаги. Это была Мика. Не говоря ни слова, не глядя на меня, она достала свою смятую бумажку с «удачей» и без какой либо аккуратности привязала её прямо рядом с моим «дай-кё». Ее лицо было искревлено раздражением.

Она не произнесла ни слова. Просто развернулась и отошла, будто ничего не произошло.

— Эй, тебе же выпала удача... — Тихо сказал я.

— Не нужна мне никакая удача! Я всегда добивалась всего без удачи.

— Но она лишней не будет.

— Мне уже достаточно повезло в жизни. Знаешь, родиться в безумно богатой семье это уже огромное везение. Не хочу этом пользоваться. — Явная упрямость сочилась из ее крепко сжатых кулаков. С теми же упрямыми шагами она ушла.

Она такая упрямая. И трудолюбивая. И наивная. Наверное думает, что терпение и труд все перетрут. Сколько бы ты не трудился всегда будет вероятность на неудачу. Лишь человек вроде меня может иметь стопроцентную вероятность на успех.

Группа двинулись дальше, и вскоре Аяка засекла лавку с юкатами. Много разных и красивых юкат висело у стойки. Самые разные узоры блестали на разноцветной одежде.

— Юкаты! — завизжала она от счастья . — Мика-чан, пойдем, примерим!

— У тебя радости полные штаны. А еще у меня уже есть несколько...

— И что! богатый гардероб это очень хорошо! — Проигнорировав протесты Мики, Аяка взяла ее руку и потащила к лавке.

Через пять минут переодеваний, девушки вышли. Сказать что все было удивлены это ничего не сказать.

Аяка выбрала для себя юкату в нежных персиково-розовых тонах с рассыпанными по ткани белыми цветами сакуры. Ярко-розовый пояс оби контрастировал с основным цветом, делая её похожей на оживший цветок. Её светлые, переходящие в розовый пряди волос, казалось, стали частью этого образа. Она вертелась перед зеркалом, сияя, и была... да, очень милой. Хорошо что мои мысли не может прочесть кто-то другой.

Мика же, после недолгих уговоров, примерила юкату в глубоких синих тонах, цвета ночного неба, по которому струились серебристые узоры, напоминающие волны или ветер. Тонкий серебряный пояс подчеркивал её талию. Её вьющиеся темные волосы, теперь лежали более упорядоченно, оттеняя бледную кожу. В этом наряде она выглядела. спокойной. И удивительно взрослой. Её выражение лица смягчилось до легкой задумчивой улыбки, пока она смотрела на свое отражение.

— Ну как? — спросила Аяка, кружась перед нами.

— Аяка!! Мика!! Вы как куколки! Я же сейчас не сдержусь и буду искать где купить точно такие же! — Сказала Ния, любуясь девочками.

— Хех, спасибо, Сазуки-сан.. Я очень рада что вы так думаете обо мне.

— Не стесняйся, Мика! Ты прям красавица. — Ниа повернулась ко мне и с лучезарной улыбкой сказала. — Хару! Сделай фотографию!

— Почему я должен фотать это на МОЙ фотоаппарат..

— Ну всего одну фоточку! Тем более, у тебя будут фотографии таких красавиц!

Я отвел взгляд, чувствуя, как по щекам разливается тепло. Глупость. Я достал фотоаппарат и навел его на девочек.

— О, я тоже хочу на фотку! — Сказал Йори, забегая в кадр.

Медленно за ним потянулся и Рюноске, за которым с неохотой поплелась Ариса.

— На счёт три, я делаю фото. Раз, два..

Вдруг к нам подошла бабушка, продававшая Юкаты. Она была очень низкой, но на её лице сияла словно молодая улыбка.

— Молодой человек, давай я сфотографирую тебя с друзьями. Когда я была помоложе, я увлекалась фотографией.

— Эм.. да они и не мои друз...

— Да! Он хочет! Братик пошли! — Меня крепко схватила рука Нии и потянула в середину кадра.

По бокам от меня стояли Аяка и Мика. Они были такие красивые в этих юкатаха. Если бы не мое хмурое лицо, можно было бы подумать что я смутился.

Щелчок.

За секунду до него, за мои щеки взялась Ниа и потянула их вверх создавая этакую пародию улыбки.

Ниа быстро взяла фотоаппарат и поблагодарив старушку подмигнула мне.

— Ты получился такой красивый, Хару-чан~

Так мой подарок и забрала та, кто его подарил.

—————————

Последний вечер в Токио, тот же день.

Мы решили закончить его в караоке. Ниа и Йори кричали в микрофон какую-то попсу, оглушая своим фальшивым пением. Аяка тихо подпевала им, А остальные два человека — Ариса и Рюноске пили молочный коктейль.

Я ненавижу такой шум. Под предлогом выхода в туалет, я вышел на улицу. Я стоял у автомата с напитками, который стоял через дорогу. Уже стемнело и похолодало. Воздух дымился изо рта.

Засунув монетку в 100 йен в автомат, я достал баночку колы. Треск. Теперь она открылась. Холодная и приторная жидкость коснулась моего языка щипая его.

Протёр рот рукавом. Я прислонился к стенке и вздохнул. Пусто. Тихо. Лишь неоновые вывески загрязняли темноту своей яркостью.

Такую обстановку я люблю. Странное спокойствие заполнило душу. Наверное, это и есть отдых от людей. За эти пару дней я разговаривал больше чем за прошлые 16 лет жизни.

Что дал мне токио? Ну... наверное я отражу эту часть токио в своей Картине. Тихую пустоту ярких улиц. Даже странно, только пару часов назад тут было полно людей а сейчас...

Может быть, попробовать сделать картину с ночными неоновыми храмами, и лишь одна девушка в традиционной одежде гуляет по нему. Или выполняет ритуал. Наверное второе.

Тем самым я совмещу старую японскую культуру с современной.

— Придурок. — Вдруг знакомый мне голос сбил меня с хода мыслей. Он звучал с противоположной стенки. — На улице прохладно. А ты пьешь холодную газировку.. Ты же заболеешь.

Я шмыгнул носом.

— Тц... и с чего ты вдруг такая заботливая.

— Мика номура всегда была такой, когда дело доходит до ее подопечных. — горделиво она прижала руку к груди.

— Я не твой подопечный. Тебе напомнить что меня заставили вступить в твой клуб?

— Ну да. Но если ты выйдешь, клуб очень быстро расформируют.

— Меня не пустят. Ты же знаешь Нишимура-сенсей.

— А если бы была бы возможность, ты ушел?

— Конечно. Если бы в клубе было 4 человека. А так, нет, ты, да и я тоже слишком сильно старались для его существования. Как только появится тот кто будет стараться за меня, я уйду.

— Ого, с чего ты такой заботливый?~

—Не подражай моим вопросам. Ты слишком жалкая чтобы хоть на долю процента походить на меня.

— Ты тоже жалок.

— Зато продуктивен.

— Твой продукт — это рисунки одного и того же окна с разных ракурсов.

— И что? И вообще это картины, а не рисунки.

— Искусство подразумевает уникальность, ты знал это?

— Не раз это слышал. Но смотри, уникальность этих картин в том, что я единственный, кто рисовал именно это окно, именно с такого ракурса.

— Но ты рисовал одно и тоже.

— С разных точек зрения. Точка зрения имеет важную роль. С одной точки, ты видишь это окно насквозь, видишь что скрывается за ним, как за непреодолимым на данный момент барьером. А когда смотришь с другого ракурса, то уже картина на улице становится загадкой, когда как твое окружение это то, что тебе хорошо видно.

— Ого. Псевдофилософия. Гений, как бы ты на окно не посмотрел, оно останется окном.

— Дело не в окне. А в том, что за ним.

— За ним улица. Школьный двор. Не знаю, что-нибудь еще.

— Вот именно что в одном из случаев ты не знаешь что за ним. Лишь можешь строить теории.

— Но ты же видел это окно со стороны. Ты можешь с более менее точно представить что там. Просто надо постараться пораскинуть мозгами. Но, извилин для этого у тебя нет, верно?

— Я вступил в Хосиноуэй по вступительным. Тупостью не пахнет, да?

— Ну, значит это одноразовая акция, что ты постарался.

— А ты слишком много стараешься. Это тоже не очень то и хорошо.

— Это у меня в крови. Ты знал, что я умею играть на 15 инструментах? О, еще поверхностно разбираюсь во многих видах спорта.

— Мда, "беззаботное" было у тебя детство.

— С чего ты взял?

— А когда тебе еще всему этому учится, если не в детстве?

— Наблюдательный дурак...

— Я все слышал.

— Оглохни.

— Тебе того же.

Молчанье. Лишь шипение газов в моей бутылке нарушало его. Резкое "Апчхи!" от моего оппонента полностью разбило.

— Будь здорова.

— Засунь свою вежливость в ...

— Не продолжай, я знаю.

— Впрочем спасибо. — Мика откинулась от стенки торгового автомата. — Ладно, я тут слишком задержалась. Пойду к ребятам.

— Стой. Напоследок хочу задать вопрос.

Мика повернулась ко мне, подняв своб бровь.

— Какой вопрос? Только побыстрей, я замёрзла.

И вправду. Она замёрзла. Она была одета в нежно голубой свободный свитер и тонкие черные брюки. Ее ноги дрожали.

— Почему ты так стараешься. Для чего?

Мика замолкла. Пару секунд она смотрела на меня. Затем будто что-то её передёрнуло и она развернулась.

— Потому что я этого хочу. Именно я, а не кто-то другой. Зачем тебя не должно волновать, Сазуки-кун. Я пошла.

Я опять остался один. Отлично.

Дождавшись когда Мика уйдет, одним мощным глотком я выпил баночку полностью и выбросил ее в ближайшую урну. Со звонком о другую кучу бутылок, она приземлилась туда.

Мне тоже холодно. Тоже пойду к остальным. Хоть там и шумно.

----------