Мир технологий.Летний вечер замер над ущельем, словно сама природа затаила дыхание. В воздухе витало напряжение, почти неуловимое — будто между каплями водопада мелькала искра, не видимая, но ощущаемая.

За стеной воды скрывалась тень — едва различимая расселина в скале. Камень под ногами был скользким, но Юрий Климов двигался осторожно, как человек, знающий цену каждой ошибке. На его рюкзаке поблёскивал маячок, а на запястье — часы с самодельным датчиком. Прибор издавал прерывистый, нервный писк.

— Почти… — пробормотал Юрий, нахмурившись. — Есть сдвиг в спектре. Если это не глюк...

Он протянул руку вперёд. Очертания пальцев дрогнули, будто отражение в воде, нарушенное каплей дождя.

— Это оно. Разлом.

Он оглянулся. Вокруг — только гул водопада и сырой, тягучий воздух. Но он чувствовал — за завесой воды скрыто нечто большее. Нечто… иное.

— Прости, Егор, — прошептал он. — Ты считал меня сумасшедшим. А я... Я открыл вход в иной мир.

Он сделал шаг вперёд — и исчез.

Магический мир.

Юрий рухнул на мягкую, покрытую росой траву. Над ним простиралось зелёное небо, по которому плыли два солнца. Всё вокруг казалось одновременно живым и нереальным. Лес дышал, шептал, наблюдал.

Он приподнялся, утирая лоб.

— Где я?.. — выдохнул он. — Это... не Земля. Точно не Земля.

Из-за деревьев послышались лёгкие шаги. Юрий напрягся, вскочил. Из-за стволов появилась женщина — высокая, почти нереальная. Длинные бирюзовые волосы, светящаяся кожа, заострённые уши. Эльфийка.

— Кто ты? — её голос был холодным, но не враждебным.

— Меня зовут Юрий. Я… я пришёл из другого мира.

Она сжала губы, её янтарные глаза сверкнули.

— Люди здесь — рабы. Или трупы. Ты не должен был попасть сюда.

— Это был эксперимент. Я... я не знал, чем всё кончится.

— Тем хуже, — она долго смотрела на него, потом, словно приняв решение, кивнула. — Меня зовут Элария. Я не выдам тебя. Но тебе нужно идти со мной. Сейчас же.

Они побежали...

Элария не объясняла ничего, только шептала короткие команды, указывала путь жестами. Лес не знал дорог — только корни, лианы и мох, хрустящий под ногами. Где-то позади, в недрах завесы, пульсировал разлом. Но времени не было.

Юрий падал от усталости, но она не позволяла остановиться.

— Почему ты мне помогаешь? — прохрипел он, когда они добрались до скрытой пещеры в склоне холма.

— Потому что знаю, что с тобой сделают, — холодно бросила она, прислушиваясь к лесу. — Продадут. Возможно, за два мешка пыльцы.

— Приятно знать свою цену, — попытался усмехнуться он.

— Ты идиот, — прошептала она. — Но, возможно, не совсем дурак.

Он уснул на камне, сжав в руке обрывок бумаги — часть схемы с замерами разлома. Элария долго сидела рядом. В её янтарных глазах отражался свет чужого мира.

Прошла неделя.

Юрий остался. Он изучал местную воду, воздух, растения. Пытался выразить их в формулах — и всё чаще ловил себя на том, что смотрит не на пробирки, а на Эларию.

— Завтра разлом закроется, — сказал он однажды, когда они стояли у границы двух миров.

— Я пойду с тобой, — ответила она.

— Ты уверена?

— Там я, может, тоже чужая. Но с тобой — нет.

Они поселились в пригороде под Екатеринбургом. Дом в соснах. Юрий — в исследовательском центре, Элария — училась жить среди людей. Уже через три месяца говорила по-русски. Через два года у них родилась дочь — с бирюзовыми волосами и янтарными глазами.

Они назвали её Ариэль...

Девочка росла быстро. В четыре — читала, в шесть — разбирала схемы, в восемь — спорила с отцом на языке научных теорий. Но разлом молчал. Юрий знал: это ненадолго.

Однажды Элария сказала:

— Я должна идти.

— Ты обещала… — его голос дрогнул.

— Вернусь. Ровно через десять лет. Обещаю.

Перед уходом она обняла дочь:

— Ты слишком сильная для одного мира.

И исчезла.

Юрий сказал, что мама уехала в экспедицию. Он растил Ариэль один. Учёные, книги, прогулки, теории. И тревога — а что, если портал не откроется?

Когда дочери исполнилось восемнадцать, они отправились к тому самому водопаду.

— Видишь что-нибудь? — спросил он.

Ариэль покачала головой:

— Пусто.

Он отпустил её руку.

Через три месяца начался кашель. Потом кровь. Диагнозов не было. Только догадки:

— Его тело… не адаптировано. Словно из другого мира, — говорил врач.

Юрий угас за неделю. На смертном одре прошептал:

— Прости… Я так хотел...

И умер, не успев договорить...

После похорон Ариэль заперлась в его кабинете. Три дня — ни слова, ни еды. Лишь планшет в руках.

— Ты обещал, — прошептала она. — Что я не останусь одна.

Щелчок двери. Вошла женщина — строгая, сдержанная.

— Ариэль! Ты сколько здесь сидишь? Ела вообще?

Это была тётя — Надежда. Она села рядом, молча. Потом протянула блокнот:

— Его дневник. Хотел, чтобы ты нашла его, когда придёт время. Похоже, оно пришло.

На обложке — светящиеся символы. Ариэль открыла первую страницу:

«Если ты читаешь это — значит, я не успел. Но ты — больше, чем думаешь...»

Она читала. Каждое слово будто отзывалось внутри:

«…Разлом — это шов. Сшивка двух миров. Воздух по ту сторону меня убил. Но ты — другое. Ты кровь двух миров.Камень у тебя на шее — ключ. Он откроет путь. Но используй его, когда будешь готова.»

Ариэль коснулась кулона. Тёплый, как всегда.

Следующая страница — руны и папина транскрипция.

“Oraniel, s'thal varan e'lenor.”

Она прошептала:

— Ораниэль, сталь ва'ран э'ленор...

Воздух сгустился. Свет вырвался из камня. В центре комнаты появился силуэт.

— Папа… — прошептала она.

— Привет, солнышко, — ответил Юрий.

Он был здесь. Настоящий. Или почти.

— Это… ты? Или запись?

— Это я. Остаток. Искра души, заключённая в кулон.

Из-за двери выглянула Надежда:

— Объясни ей всё, как следует, брат, — и ушла в другую комнату.

Юрий встал на колено:

— Слушай. В тебе два мира. Мама — эльфийка, род Сильданир. Я попал в тот мир через разлом. Мы ушли оттуда, но воздух их земли убил меня. Она ушла, чтобы найти способ вернуться. А теперь… ты можешь закончить начатое.

Свет в кулоне тускнел.

— Ты — ходок по завесе. Единственная из нас, кто может пройти. Найди её. И прими свой путь.

— А ты?..

Он обнял её — тёплым, призрачным касанием.

— Я всегда рядом. Пока живёт память.

Он исчез.

У подножия водопада стояла Ариэль. День. Тишина. Разлом не открылся. Но потом — камень на груди вспыхнул.

— Пора?..

Воздух дрогнул. Между струй воды открылся проход. Шёл гул из глубин земли.

Ариэль сделала шаг вперёд.

Как поступить Ариэль? Зайти в разлом или же остаться, для более тщательной подготовки? Выбирайте с умом, от вашего решения будет зависеть дальнейший сюжет!

Мотор тихо урчал, прогреваясь на ночном холоде. Серый внедорожник стоял в тени елей, в сотне метров от палатки Ариэль. Сквозь лобовое стекло, в бледном свете луны, можно было разглядеть двух человек — мужчину и женщину, оба в тёмной полевой форме без опознавательных знаков.

— Она всё ещё у воды, — женщина смотрела в планшет, где точка маячка пульсировала ровным ритмом. — Долго.— Думает, — коротко бросил мужчина, не отрывая взгляда от бинокля. — Или собирается сделать глупость.

С шумом, но осторожно, по руслу падала вода. Туман, поднявшийся от водопада, окутывал всё мягкой пеленой. Издалека казалось, что Ариэль просто наслаждается этим моментом. На самом деле в голове у неё шёл спор — шагнуть в разлом или остаться.

— Если портал в другой мир существует, нам придётся действовать по плану «Бета».— А если нет, и она просто решила отдохнуть на природе? — спросил мужчина.— Тогда проще. — Женщина убрала планшет и проверила пистолет. — Живой довезём, а там уже специалисты поговорят.

Прошло ещё несколько минут. И вот, на берегу мелькнуло движение. Ариэль поднялась, бросила последний взгляд на водопад и направилась к палатке.— Идёт обратно, — тихо сказал мужчина. — Жаль.

Он заглушил двигатель. Внедорожник мягко скользнул по лесной тропе, и уже через двадцать секунд остановился так, чтобы выйти с двух сторон.

Ариэль расстёгивала молнию палатки, когда услышала хруст веток справа. Она резко обернулась — тень скользнула между деревьями. Слева показался второй силуэт.

— Не двигайся, — голос был мужской, низкий, но в нём не было злости. — Нам просто нужно поговорить.

Ариэль сделала шаг назад, прижимая к себе рюкзак.— Кто вы?— Те, кто следили за тобой с самого начала, — сказала женщина, выходя из тени. — И нам не нравится, куда ты лезешь.

Вместо ответа Ариэль рванула в сторону леса. Ветки хлестали по лицу, земля уходила из-под ног. Сердце гулко билось в ушах. Но шаги позади были всё ближе.

— Чёрт! — выругался мужчина. — Не надо так…

Выстрел.Острая боль пронзила ногу, и Ариэль упала, задыхаясь.Мужчина догнал её первым. Он тяжело дышал, держа в руках пистолет.— Я не хотел, — сказал он, глядя прямо в глаза. — Но ты вынудила.

Женщина подошла следом, уже доставая аптечку.— Потерпи, — сказала она и быстро наложила жгут. — Кровь остановим.

Наручники защёлкнулись холодом на запястьях.— Куда вы меня везёте? — Ариэль пыталась сопротивляться, но силы уходили.— Туда, где ты наконец расскажешь нам всё, что знал твой отец, — холодно произнесла женщина.

База была глубоко под землёй. Холодные стены из металла, гул вентиляции, запах сырости и машинного масла. Камера без окон, только стол, два стула и камера наблюдения в углу.

Ариэль сидела, бледная, с перебинтованной ногой. Перед ней — мужчина, что стрелял, и та самая женщина.

— Повторю ещё раз, — сказал он. — Что изучал Юрий? Где его архивы?— Я не знаю, — Ариэль отвела взгляд.— Ты врёшь, — женщина положила на стол планшет. — Мы нашли его заметки, но половина зашифрована. Ты поможешь их расшифровать.

— Даже если бы я знала, я бы вам не сказала, — её голос дрожал. — Вы не понимаете, с чем имеете дело.

Допрос длился часами. Вода, крики, холод. Когда она перестала отвечать, мужчина опустил взгляд.— Всё, — сказала женщина. — Мы закончили.

Выстрел прозвучал тихо. Голова Ариэль бессильно склонилась на грудь.— Уберите тело, — приказала женщина охраннику.

Вся работа её отца, все его исследования, флешки, тетради, карты — всё забрали. Никто, кроме агентов, не знал, что с ними стало.

Двадцать лет спустя, у водопада.

Всё изменилось. Место, где стояла палатка Ариэль, теперь окружено бетонными стенами, турелями и прожекторами. В центре, над рекой, висело кольцо портала — разлом, который они сумели стабилизировать, используя записи Юрия.

Мужчина стоял у края платформы, глядя в чужой мир.— Думал, почувствую гордость, — тихо сказал он. — Но там всё… чужое.

Женщина рядом поправила бронежилет:— Это и есть будущее. Мы открыли дорогу.

За порталом уже выстроились они — высокие, в чёрно-золотых доспехах, с копьями и луками, наконечники которых светились мягким, но зловещим светом.

— Они нас видят, — сказал он.— Отлично, — ответила она. — Начнём.

Люди выставили артиллерию, активировали купола щитов, дроны кружили над лесом. Но враг не спешил. Лишь когда солнце чужого мира зашло, первая стрела ударила в бетон. За ней — десятки других.

— Огонь! — крикнула женщина.

Плазма ударила по холмам, но враги исчезли, а через минуту появились уже здесь, за спинами солдат. Быстрые, как тени, они вырезали укрепления изнутри.

К утру половины лагеря уже не было. Разлом перешёл под контроль чужих. Их знаки развевались прямо над платформой.

В грузовике, увозящем остатки людей, мужчина сказал:— Ариэль предупреждала…Женщина молчала.

Через месяц чужие уже были на Земле. Города исчезали с карт, связь пропадала. Люди поняли — они открыли дверь в ад.

Вы приняли правильное решение, не выбрав этот вариант.

Ариэль стояла перед водопадом, ощущая, как сердце бьётся всё быстрее. Лёгкий туман, поднимающийся от падающей воды, ложился на кожу холодными каплями, вплетался в волосы, пропитывал одежду. В дневнике отца говорилось, что за этой стеной скрывается что-то, что изменит её жизнь. Она не знала, готова ли к этому.

Шум воды был оглушительным, но сквозь него слышался иной звук — будто за пеленой ревущих потоков кто-то тихо шептал, и шёпот этот манил, заставлял сделать шаг. Она медленно двинулась вперёд, и чем ближе подходила, тем отчётливее чувствовала странную вибрацию в груди, будто невидимое сердце синхронизировалось с её собственным.

Холодные струи ударили в лицо, пронзили до костей. Последний шаг — и мир исчез.

Её окружил мягкий свет. Шум водопада стих, сменившись шелестом листвы и далёким пением птиц. Воздух был другой — тяжёлый, плотный, но при этом свежий, насыщенный ароматами цветов, смолы и чего-то, чего она не могла назвать. Она сделала вдох — и тут же закашлялась. Лёгкие словно наполнились горячим мёдом. Второй вдох был ещё тяжелее, в глазах потемнело. Она опустилась на колени, хватая ртом воздух, но вместо облегчения чувствовала лишь, как магия этого места проникает в каждую клетку.

В ушах раздался тонкий звон, как от натянутой струны. Кожа за ушами вспыхнула жаром. Она дотронулась до них — и замерла. Форма изменилась: они стали длиннее, тоньше, заострённее.

Слова отца всплыли в памяти: «Ты наполовину эльф. Когда придёт время, мир твоей матери узнает тебя».

И действительно, через несколько секунд дышать стало легко, словно она родилась в этом воздухе. Зрение обострилось: она видела каждую прожилку на листьях, различала движения насекомых на расстоянии десятков шагов, слышала, как за сотню метров по ветке пробежала белка.

На груди замигал кулон. Мягкое голубое свечение пульсировало в такт её сердцу. Ариэль знала из дневника: это значит, что он заряжается магией. Всё было правдой.

В это время, всего в сотне метров, в машине с затемнёнными окнами сидели двое агентов. Мужчина, крепкий, с коротко остриженными волосами, смотрел на экран, где до секунды назад мигала красная точка.— Потерял маяк, — мрачно сказал он, ударив по панели.— Что значит «потерял»? — нахмурилась его напарница, стройная брюнетка с холодным взглядом.— Сигнал исчез. Как будто его просто… выключили.Она взглянула на водопад, но там был лишь обычный поток воды. Ни вспышек, ни странных теней.— Здесь пусто. Уезжаем.Мотор загудел, и они исчезли в лесу, так и не узнав, что за стеной скрывался портал в другой мир.

Ариэль шла по мягкой траве. Лес был нереально высоким: стволы толщиной в дом, кроны сливались в зелёное небо, сквозь которое просачивались золотые лучи. Земля под ногами была мягкой, пружинистой, как мох. Каждое дыхание приносило ощущение силы и ясности. В дневнике отец описывал этот лес как место, где время течёт иначе. Она чувствовала, что он прав.

Но план — найти пещеру, где жили её родители, — оказался прерван.

На поляне, куда она вышла, стояли пятеро. Это были не люди. Волчьи уши и хвосты, острые зубы, глаза жёлтые и внимательные. У кого-то — шерсть тёмная, у кого-то — полосатая, как у рыси. Оружие в руках — длинные копья, натянутые луки. Один прорычал:— Эльф…Они подняли оружие.

Ариэль сделала шаг назад, но из-за их спин вышла девушка. Её волосы были каштановыми, в солнечных бликах казались золотистыми. Лисьи уши шевелились, а за спиной качался пушистый хвост. Она посмотрела прямо в глаза Ариэль.— Опустите оружие, — сказала она. Голос был мягким, но в нём звучала власть. — Я знаю этот цвет волос. Её род изгнали из земель эльфов много лет назад. Она не враг.

Зверолюди переглянулись, затем медленно опустили копья. Один из них буркнул:— Если врёшь, Сара, вождь будет недоволен.— Я не вру, — спокойно ответила она. — Пойдём.

Деревня зверолюдей оказалась укрыта между холмов. Низкие дома из бревна и глины, крыши, укрытые соломой. По дворам бегали дети с хвостами и ушами, пахло свежим хлебом и дымом. Первые дни Ариэль была чужой. Её руки не привыкли к тяжёлому труду: она таскала воду из колодца, помогала сажать корнеплоды, чинила изгороди. Ладони быстро покрылись мозолями.

Вечерами деревня собиралась у костра. Сара рассказывала истории о войнах с эльфами, о далеких королевствах, о зверолюдских законах. Ариэль слушала, задавала вопросы, собирала по крупицам знания о мире. Её интерес к политике удивлял местных, но они говорили с ней — кто-то охотно, кто-то нехотя. Но о матери никто ничего не знал.

Прошёл месяц. Она стала своей: её звали помогать на стройку, приглашали на вечерние пиры. Однажды вождь вручил ей участок земли.— Ты трудишься, как одна из нас. Построй дом, и он станет твоим.

Она сама нарисовала план: просторная комната, мастерская, место для костра. Весь поселок взялся за строительство. День за днём стены поднимались, крыша обретала форму.

В эти недели она не просто жила. Она училась. Каждый разговор, каждый обрывок слуха она складывала в общую картину: кто правит в столице зверолюдей, каковы отношения между расами, какие границы закрыты, а какие открыты. Её цель — найти мать — оставалась в сердце, но дорога к ней была туманной.

И вот, в вечер, когда дом был почти готов, в деревню вошла незнакомка. Высокая, в тёмном плаще с капюшоном. Лицо скрывала тень.

— Ты — дочь Эларии? — спросила она тихо.— Кто ты? — насторожилась Ариэль.— Та, кто знает, где твоя мать. Она жива. Но времени мало. Если хочешь увидеть её — иди со мной сейчас.

Зверолюди напряглись. Сара шагнула вперёд, её глаза сузились.— Ты кто такая?— Не твоё дело, — ответила незнакомка. — Решать ей.

Перед Ариэль стоял выбор: довериться незнакомке и рискнуть всем, что она построила, или остаться в деревне, защищая обретённый дом и друзей?