Однажды, под небом, которое казалось необычно высоким и ясным, Кан Ха Джин подумал:

«Ах. Жизнь — чертовски бессмысленная штука».

И к тому же совсем не весёлая.

Он опустил своё тяжёлое тело на кровать и, расфокусированным взглядом, листал провокационные миниатюры на YouTube. Даже когда что-то выглядело смутно интересным, он нажимал на видео — но лишь тупо смотрел в экран, не воспринимая содержание.

В конце концов, он закрыл приложение, перевернулся на другой бок и снова пробормотал:

«Серьёзно, до чёртиков скучно…»

Может быть, это и был он — самая низкая точка на графике его жизни.

Двадцать лет. Безработный. Якобы «готовится к трудоустройству». Старший сын в семье.

Ха Джин медленно повернул голову и оглядел свою комнату.

Что у меня вообще осталось?

«…Я думал, что хотя бы жил прилежно».

С тех пор, как он импульсивно уволился с работы, он не мог найти мотивации ни для чего. Друг, который хорошо его знал, предположил, что ему просто нужно отдохнуть.

Так он и отдыхал. Месяцами.

Его тело расслабилось — но разум — нет. Было такое чувство, будто само время остановилось.

В такие дни он представлял, как перезапускает свою жизнь. От нечего делать он начал читать веб-новеллы. Похоже, он был не одинок. В наши дни главных героев вселяли в другие тела после того, как их сбивал грузовик, они возвращались в прошлое после того, как их ударяли ножом, или перерождались самыми разными причудливыми способами.

Честно говоря, это была самая отчаянная и захватывающая фантазия, доступная людям, застрявшим в реальности.

Но какой в этом смысл?

Всё это было воображением.

Если. А что, если. Может быть. Гипотетически.

Фантазия о побеге от реальности, которую каждый желает — и знает, что вероятность её осуществления — ноль целых ноль-ноль-ноль процентов.

День, когда Кан Ха Джин впервые испытал регрессию, был одним из тех ярких, безоблачно-голубых дней.

Первая регрессия

Когда он открыл глаза, Кан Ха Джин подумал, что ему дали шанс изменить свою жизнь.

Затем он увидел знакомый серый экзаменационный лист перед собой.

«…Что?»

«Не отвлекайся. За неправильные ответы — ноль баллов, знаешь ли».

Всего мгновение назад он лежал в кровати.

А теперь, после того как он моргнул, он перенёсся на двенадцать лет назад — прямо в середину выпускных экзаменов, второй урок.

В зависимости от того, насколько неудачно совпала временная линия, ему хотелось отвесить пощёчину бланку для ответов — а возможно, и учителю, который вёл экзамен.

«Это безумие. Я думал, самым безумным этапом моей жизни был университет…»

Экзамен по математике. Из всех предметов.

«Да вы издеваетесь».

«Мы это проходили на следующем уроке», — сказал учитель.

Ага. Двенадцать лет назад.

Даже если он смотрел на экзаменационный лист, думая: «Я уже решал это раньше», он был слишком далёк от того времени, чтобы уверенно написать ответы по памяти.

В новеллах люди запоминали номера лотерейных билетов.

Реальная жизнь была не такой доброй.

Его первая регрессия началась именно так — пресно, почти без всякой кульминации. Типичная завязка.

Он вернулся в полуподвальную квартиру, в которой жил его отец до того, как устроился на лучшую работу. Со слезливой решимостью он сжал кулаки.

В этот раз всё будет по-другому.

Он учился как безумный.

Возвращаться в армию будет сущим адом — но он сказал себе, что найдёт способ обойти это в ближайшие годы. Он отстроит «фундамент» своей жизни заново.

«Это возможность!»

Вот во что он верил.

Прямо до того момента, как…

Во время третьей части CSAT*

Тест по аудированию на английском.

Он снова регрессировал.

Вторая регрессия

«Это по-настоящему?»

Похоже, дети так уже не говорят. Но ничего другого в голову не пришло.

«Это серьёзно, что ли?»

«Ха Джин. Армия для тебя что — шутка?»

«Что это за регрессия, чёрт возьми?»

«Временная линия, что ты творишь?»

Он был как раз в середине ответа своему командиру отделения.

«Ха Джин, когда старший по званию задаёт тебе вопрос, ты отвечаешь».

«Рядовой Кан Ха Джин».

«Что? Щенок? Ты надо мной издеваешься? С этого момента вместо "рядовой" называй себя "гав"».

«Прошу прощения?»

«У тебя дерьмовый характер».

Это было абсурдно — по-детски насмехаться над его именем вместо того, чтобы сказать что-то по делу.

Он боялся идти в армию.

А теперь регрессия закинула его прямо туда.

Два года мирно прошли после первой регрессии. Ничего необычного.

А затем — внезапно — откат.

В день CSAT.

Здесь есть какая-то закономерность.

Фэнтези — это фэнтези, но это ощущалось как алгоритм.

«Эй, Кан Ха Джин».

«Рядовой Кан Ха Джин».

«Вау, просто повторяешь за мной? Может, сделаем "гав"?»

«…»

Может, просто гавкнуть и покончить с этим?

Мгновение назад он занял первое место в Сеуле на CSAT.

А сейчас над ним издевались из-за его имени.

В конце концов, старший потерял интерес. Началось время трансляции музыкальных программ.

Кто-то рядом читал расписание, касающееся камбэка одной гёрл-группы. По этому Ха Джин приблизительно понял, в какой период времени он оказался.

Затем у него по спине пробежал холодок.

Если так пойдёт и дальше… я снова регрессирую в день своего увольнения?

«Ах, да ну нафи…»

И эта мысль стала реальностью.

Третья регрессия

За две недели до демобилизации.

Назад в возраст двадцать четыре года.

Волосы едва отросли после армейской стрижки.

Теперь временная линия скакала хаотично.

«Да что это такое, серьёзно?!»

Это был ад?

Он сошёл с ума?

Он умер в своей изначальной жизни и теперь блуждал по какому-то искажённому загробному миру?

Гипотезы, которые он сформулировал ещё после первой регрессии, всплыли снова.

«Здесь определённо что-то есть. Что-то…»

И затем —

Четвёртая регрессия

Зима. Возраст — девятнадцать лет.

«Я уверен в этом».

Он сидел один в своей старой комнате.

«Не знаю, кто это, но меня затягивает в чужую временную линию».

В этот раз, по крайней мере, были выходные. Он мог подумать.

Некоторые события будущего никогда не менялись.

Сколько бы раз он ни регрессировал:

Его мать в конце концов заинтересуется экономикой.

Она будет помогать его отцу после того, как он найдёт новую работу.

Они будут инвестировать.

Семья переедет в свою первую квартиру.

Определённые события были фиксированы.

«Хён, мне нужен компьютер».

«Давай, пользуйся».

«Подвинься. Я не могу использовать его, если ты на нём сидишь».

Его младший брат — который каждый раз, когда Ха Джин его видел, становился на год старше — помахал рукой перед его лицом.

Ха Джин очнулся.

Он пошёл в тихое кафе и открыл блокнот.

Он всё перечислил.

Журнал временных линий

[Изначальная]

Возраст 29. Безработный. В депрессии. Смотрит YouTube в кровати.

[1-я регрессия]

Возраст 17–19. Во время английского на CSAT. Я получил идеальный балл?

[2-я регрессия]

Возраст 21–22. Армия. Снова.

[3-я регрессия]

Возраст 24. За неделю до демобилизации.

[4-я регрессия – Настоящее]

Возраст 19. Зима. CSAT сдан. Предположительно пересдаёт экзамен.

Время регрессий не подчинялось чёткой закономерности.

Но фиксированные события существовали.

Внизу страницы он написал свою самую твёрдую гипотезу:

«Тот, кто вызывает регрессию — не я. Меня затягивает в чужую регрессию».

«В историях о регрессии обычно присутствует обучающая система».

Если он не регрессор, логично, что у него нет информации.

Но это означало —

Как, среди восьми миллиардов человек, ему определить главного героя?

«Пожалуйста. Я не могу так жить».

Каждый день был наполнен тревогой.

Номера лотерейных билетов бесполезны, если временная линия постоянно сбрасывается.

Ему нужно было это остановить.

Затем —

Голос:

[Правда?]

У него перехватило дыхание.

[Ты сможешь его остановить?]

«…Я ведь на самом деле не схожу с ума?»

Время остановилось.

Не визуально — но он почувствовал это. Резонанс. Пустоту, давящую на его кожу.

[Я спросил, сможешь ли ты его остановить.]

«Если я не регрессор, тогда всё, что мне остаётся — это наслаждаться поездкой».

[Ха-ха. Интересно.]

«Ты смеёшься?»

[Тогда заключим пари?]

«О чём ты говоришь?»

[Я дам тебе шанс. Шанс всё исправить.]

«С помощью чего-то более знакомого тебе».

Перед его глазами мигнул синий свет.

Оконные системы

Статус: Недоступен для просмотра (Нет Полномочий)

Характеристики: Недоступны для просмотра (Нет Полномочий)

Особое: Режим «Направление и Обмен» ВКЛЮЧЁН>

※ Временная Система Заботы о Психике активирована для предотвращения замешательства. ※

«…Наконец-то».

Оконная система.

Он взмахнул кулаком, пройдя сквозь неё. Физического контакта не было — но огромное психологическое удовлетворение — да.

[Она поможет тебе. Будут ограничения… но я с нетерпением этого жду.]

Время возобновилось.

«Забота о психике…»

Значит, вот почему он ещё не сошёл с ума.

Он вернул свой пустой стакан из-под холодного чая и заказал холодный шоколад.

Сахар помогал.

«Извините, сэр».

«Да?»

«Наш менеджер попросил меня передать вам это… и не хотели бы вы подрабатывать здесь неполный день?»

«Я пересдаю CSAT. Может быть, позже».

Печенье. Визитная карточка.

Не его приоритет.

Он снова открыл оконную систему.

Большая часть полей была заблокирована.

Доступ запрещён (Нет Полномочий)

Полномочия принадлежали истинному регрессору.

«То есть, ты помогаешь мне, но я не могу тобой пользоваться?»

Он бормотал жалобы вслух.

И затем —

Экран мигнул.

Хлынул поток уведомлений.

[Чтение «Жизни Фиксированного Регрессора» Завершено!]

[Вы назначены наставником избранного регрессора.]

[Базовый Квест: «Найти Регрессора» Зарегистрирован.]

[Одиночный Квест: «Найти Потерянную Мечту» Зарегистрирован.]

[Принять квесты?]

Был ли у него вообще выбор?

Без колебаний —

Он принял их все.

*CSAT – вступительные экзамены в университеты Южной Кореи. Он делится на несколько блоков на протяжений всего экзамена, где третий блок - Английский.

— Ха Джин.

— Да.

— У тебя всё в порядке?

Опишите пятью символами чувство, когда на вас с беспокойством смотрит ваша бывшая классная руководительница третьего года обучения — которую вы никогда не думали увидеть снова после того, как она вышла на пенсию и переехала за границу — и спрашивает, почему вы сдали полностью пустой бланк поступления в университет.

Безнадежно.

— Извините.

— Я не пытаюсь тебя отругать. Я просто волнуюсь.

Да, учительница. Я тоже волнуюсь. Я живу свой пятый забег вместе с каким-то безумным избранным регрессором.

Я проглотил эти слова и неловко кивнул.

Улыбнись, Кан Ха Джин. Улыбнись.

— Ты не мучаешься из-за того, что пересдаёшь CSAT?

— Нет. Дело совсем не в этом.

— Тогда почему ты в последнее время такой тихий? Почти не разговариваешь.

Я бросил косой взгляд на невидимого виновника, который последние три дня обеспечивал мне пульсирующую головную боль, и тщательно сохранял свою вежливую, социально приемлемую улыбку.

— Просто сильная простуда.

Только после того, как меня отпустили пораньше — видимо, это было «не похоже на меня», и я «должно быть, действительно болен» — моя голова наконец прояснилась.

Точно. Сейчас не время разваливаться на части.

Я посмотрел на ярко-голубое небо. Такое небо, которое напоминает об одном особенном дне. Я мог представить, как я, должно быть, выгляжу — наполовину отстранённый, наполовину беспомощный.

«…Список квестов».

Усталым голосом я призвал источник всего этого хаоса.

[Список квестов]

Базовый квест 01. Найти Регрессора!

Одиночный квест 01. Найти Потерянную Мечту

[Пожалуйста, выберите квест.]

— Открыть оба.

[Базовый Квест 01]

«Найти Регрессора!»

Содержание: Вы назначены наставником избранного регрессора. Найдите его и остановите регрессию.

Награда: Стать молодым, богатым, высоким и красивым

«…Если бы не пункт "высокий"».

Ну, мне всё равно придётся это сделать. Если вдобавок к этому полагаются богатство и слава — то большое спасибо.

Честно говоря? Я собираюсь идти в армию в третий раз. Если бы компенсация была хотя бы не такой, в тот момент, когда я встречу этого мелкого регрессора, я мог бы схватить его за воротник и спросить: «Что именно ты планируешь делать с моей жизнью?»

Ладно. Оставим это.

Настоящая проблема — следующее.

[Одиночный Квест 01]

«Найти Потерянную Мечту»

Содержание: Самый быстрый способ распутать узел — найти место, где он завязался. Станьте трейни айдола в течение установленного срока.

Оставшееся время: 57 дней (База: 60 дней)

Награда за успех: Доступ к подсказкам для отслеживания регрессии.

Штраф за провал: 45% увеличение вероятности 5-й регрессии.

«…Это теперь жанр айдолов?»

Я приветствовал системные окна и квесты с распростёртыми объятиями. Но смена жанра моей жизни была не совсем поводом для праздника.

«Прокрути счастливую схему, Кан Ха Джин. По крайней мере, тебе не нужно сражаться с монстрами».

Верно. Не апокалипсис охотников. Малые радости.

Но всё же — стать трейни айдола за два месяца?

Большинство людей тренируются два года и всё равно проваливаются.

И ещё штраф? Сорок пять процентов? Это же почти половина.

— Если я провалюсь, я снова регрессирую?

Просто какое же сломанное статистическое везение выпало этому так называемому избранному регрессору?

Мне нужен был сахар. Я достал из сумки шоколадный батончик, откусил кусочек и рассеянно напел:

— Я сбился с пути…

Когда ты потерян, эта песня — традиция.

Айдол? Да. Когда-то это была моя мечта.

Я любил петь и танцевать с детства. На сцене я чувствовал, что могу летать. Даже я сам думал, что создан для этого. Десять лет стать певцом казалось чем-то естественным.

Затем —

— Голос Ха Джина слишком выделяется.

— Это… неоднозначно.

— Такими темпами, когда ты собираешься дебютировать?

Если бы я понял раньше, насколько тонка грань между «приличным» и «бездарным», было бы всё иначе?

Мне всегда говорили, что я хорош. Но возможности никогда не были моими.

Было ли это страстью? Мастерством? Усилием?

Шансы, которые ускользали, медленно разъедали меня изнутри.

— Они сказали, что видят потенциал.

Потенциал.

Может быть, у меня просто не было уверенности, чтобы доказать себе.

— Нет. Я бросаю.

Так я и отбросил эту мечту. Я хотел оказаться там, где меня признают.

Но сентиментальность теперь бесполезна.

Если мне говорят сделать это — я сделаю. Если нет — будет пятая регрессия.

Я вернулся в реальность, достал старый телефон, к которому всё ещё не привык, и ввёл в поиске:

мужской айдол прослушивание агентство

Я не пойду в армию в третий раз. Абсолютно точно.

Изучив характеристики агентств, их артистов и расписания прослушиваний — и организовав всё в таблице Excel как травмированный бывший офисный работник — я сузил выбор до трёх: Миро, Рене и Лайм.

Ближайшее прослушивание было в эти выходные. Рене. Одна из «Большой тройки».

Проскользнуть и проверить воду не помешает.

В метро я просматривал свои заметки.

Рене ценила целостных айдолов. Внешность, талант, харизму.

Сфера, их лучшая бой-группа, готовилась к перерыву из-за службы в армии. Вскоре потребуется новая группа.

В моей первой жизни — около десяти лет с этого момента, всё ещё странно так выражаться — дебютировала группа из девяти человек. Я запомнил реакцию.

— Визуал новой бой-группы Рене просто безумен.

— Они привели настоящих богов.

Их прозвали айдолами — греческими скульптурами.

Я мельком взглянул на своё отражение в окне метро и опустил телефон.

— Я не урод… но я не такого уровня.

Трейни? Возможно.

Дебют? Сомнительно.

Но я не собирался делать это спустя рукава.

— Извините, здравствуйте.

— Да, я верю в Господа.

— …Что?

— Я уже верующий. Пожалуйста, идите дальше.

Лучше предотвращать вербовщиков культов превентивно.

Я вышел из метро.

Я пришёл.

— Следующий.

Глава отдела по развитию новых талантов Рене потёр уставшие глаза.

— Эти дети просто подмигивают и высовывают языки. Никто на самом деле не поёт.

Они ценили внешность — но они искали не статуи.

— Нет никого простого и искреннего?

— Здравствуйте. Я номер 71.

Глава отдела поднял взгляд.

Спокойные чёрные волосы. Холодные, длинные, с одинарным веком глаза. Чистая кожа.

Неплохо.

— Я начну.

Никаких колебаний.

Никакой неловкой задержки.

Он начал петь балладу-саундтрек, которую изначально исполнял главный вокалист Фемиды*.

Она была сложной — долгие затяжные высокие ноты, эмоциональные переходы.

Многие пытались её перепеть.

Успеха достигали немногие.

Первая высокая нота прозвучала чисто.

Затем нижний регистр — плавный, контролируемый, с текстурой.

Глава отдела перестал крутить ручку.

Он заставил своё выражение лица оставаться нейтральным, когда сжал анкету.

Внутри же, однако —

Это джекпот.

*Фемида – богиня правосудия.

— Всё прошло хорошо?

Даже закончив петь, Ха Джин держал спину прямой и изучал намеренно бесстрастные выражения лиц судей. Он пришёл на прослушивание, будучи наполовину готовым к провалу, — но быть отрезанным без колебаний всё равно было бы обидно.

Песня, которую он выбрал, была его старым «коронным номером». Тем, который он отрабатывал до сухости в горле ещё в свои бывшие дни трейни. Он выбрал её с уверенностью.

…Может, стоило взять что-то попроще?

— М-м. Да. Спасибо. Было хорошо.

Женщина, сидевшая в центре, заговорила медленно.

— Вы подготовили ещё и танец?

— Да.

Он кивнул, и фонограмма, которую он отправил ранее, начала играть.

Он ещё и танцует?

Руководитель группы Чан слегка опёрлась подбородком на руку, прикрыв уголок рта костяшками пальцев, и прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать готовую появиться улыбку.

Вскоре комнату заполнил поп-трек с хип-хоповой основой — тот самый, который стал вирусным благодаря своему простому хуку и залипательному биту.

Наблюдая, как номер 71 постепенно входит в ритм, невозможно было игнорировать растущее предвкушение.

Одиннадцать лет в отделе развития новых талантов Рене.

Она могла определить.

Этот парень тоже умел танцевать.

Сделай погромче!

Давай зажжём!

Бросил бит,

Я никогда не облажаюсь!

Каждое его движение на главном бите имело вес. Ритм был твёрдым. Некоторые переходы были слегка грубоваты — вероятно, сам поставил хореографию — но его тело двигалось как у того, кто серьёзно тренировался.

Недостаточно отточен, чтобы претендовать на «главного танцора».

Но определённо не любитель.

— Неплохо?

Ассистенты переглянулись.

— Может, оставим его?

В последнее время они реорганизовали состав трейни из-за сложностей с предстоящей дебютной линейкой. Нужны были свежие таланты.

— …

— Руководитель Чан?

Чан не сводила глаз с номера 71 — который уже закончил и теперь стоял тихо, сложив руки перед собой, ожидая вердикта.

Жаль… но…

Хороший голос.

Чистая внешность.

Твёрдая база.

Но что-то не сочеталось.

После мгновения размышлений —

— Спасибо. Было хорошо.

Выражение лица Ха Джина не изменилось.

— Пожалуйста, оставайтесь и подождите.

Сотрудники сразу повеселели.

— Вас проводят в зал ожидания.

— Ах — да. Спасибо.

Это реально?

Ха Джин тупо смотрел на бумажный стаканчик с какао, поставленный перед ним.

Ему предстояло ждать не меньше двух часов.

«…Это действительно сработало».

Он пробормотал это про себя несколько раз. Это не казалось настоящим.

Но, с другой стороны, он всегда доходил до этого места без особых проблем.

Плечи ныли от напряжения. Бело-золотой интерьер здания Рене почти ослеплял. Рядом шумел искусственный водопад.

Что это, храм?

Он аккуратно подул на какао и мельком взглянул на обрамлённые в рамки фотографии, выстроившиеся вдоль стен. Артисты Рене.

Каждый выглядел так, будто его вылепили из камня.

Когда-то он хотел стать таким.

Когда-то он хотел создавать такое.

Сидеть здесь снова казалось… странным.

Дверь зала ожидания открылась.

Внутрь вошла женщина, которая, казалось, принимала окончательное решение.

Подождите.

Я не должен стать трейни здесь.

— Здравствуйте, Кан Ха Джин.

— Да. Здравствуйте.

— Я Чан Со Юн, руководитель первой команды отдела развития новых талантов Рене.

Она протянула ему визитку.

— Буду честна. Если вы присоединитесь к нашей компании… дебютировать будет сложно.

Ах.

Да.

Я и не планировал присоединяться.

— Простите? Почему?

Помощница Юн — самая младшая из судей — не смогла скрыть своего неверия. Будучи преданной поклонницей визуалов с одинарным веком, номер 71 был практически гарантированно востребован.

Он хорошо поёт.

Он хорошо танцует.

И у него одинарное веко?

Разве это был не тот самый тип, которого можно отшлифовать до следующей «скульптуры» Рене?

— Он вписался бы в состав Новой Рене.

— Именно поэтому он не может.

Старший менеджер Ким покачал головой.

— Куда мы его поставим? Нет позиции, которую можно вытеснить в Новой Рене. И он слишком стар для следующей-следующей группы.

Ах.

Это имело смысл.

— Единственный, кого мы можем заменить — это Чон Хёк. Но с точки зрения визуала и командной химии, зачем его менять?

Рене не держалась за трейни с призрачными шансами на дебют. Сотни подавали заявки каждый день.

— В любом случае, — пробормотала помощница Юн, — у руководителя Чан, должно быть, есть кое-что на уме.

Чан повернулась обратно к Ха Джину.

— Вы удивились?

— Да… но не полностью.

— Я не говорю, что вам не хватает потенциала.

Это слово — потенциал — задело старую рану.

Но, что важнее —

— Я хотела бы устроить вас в другое место. Если вы открыты к этому.

— …В другое место?

— Вы слышали о развлекательном агентстве Миро?

Миро.

Быстро растущее агентство среднего размера.

Одна из целей Ха Джина.

И —

Место, куда ему на самом деле нужно было попасть.

Ходили слухи, что в Миро был «дух-хранитель», который превращал всё в хиты.

Мидас* из Миро, называли его инвесторы.

Продюсер, из-за которого всё вдруг начинает успешно работать?

Это звучит знакомо.

Будь то талант — или что-то связанное с регрессией — ему нужно было убедиться в этом самому.

Он и пришёл на прослушивание в Рене именно для того, чтобы получить доступ к маршруту обмена трейни между Рене и Миро.

— Хотите, я дам рекомендацию?

Отлично.

Внутри рядовой Кан Ха Джин кричал от победы.

Снаружи он оставался невозмутимым.

— Мне нужно обсудить это с родителями.

— Конечно. Напишите на номер с моей визитки. Упомяните «номер 71».

Он поклонился и вышел.

— Вау. Это было проще, чем ожидалось.

Из окна Чан смотрела, как он исчезает на улице.

Как хорошо социализированный волчонок.

Нет.

Скорее доберман.

---

— Что за чушь?

Я в пролёте.

— Тебе почти двадцать, Ха Джин. Я не могу этого позволить.

Учебка зовёт меня…

— Это ты уволился и сказал, что сосредоточишься на учёбе.

Её голос был не сердитым. Он был обеспокоенным.

— Я против.

Карусельные ворота свободы снова захлопнулись.

И затем —

Перед его глазами мигнуло синее окно.

Содержание: Детская рана становится шрамом родителя. Добейтесь одобрения матери на возрождённую мечту.

Мама… если я не стану айдолом… я могу навсегда остаться в регрессии.

Как мне это объяснить?

Он уставился на окно квеста.

Впервые после прослушивания —

Он почувствовал, что это, возможно, был самый трудный этап.

*Мидас – отсылка к древнегреческому мифу о Царе Мидасе, который превращал все, к чему прикасался в золото.

— Верно… я ведь не ожидал ничего другого.

Ха Джин присел на корточки на детской площадке перед домом, прижав ладони к вискам, пытаясь остудить пульсирующую голову и собраться с мыслями.

Он выскочил в спешке — в одних тапочках.

Ноги замёрзли так, что казалось, вот-вот отвалятся.

Он натянул свой длинный пуховик как можно ниже, чтобы прикрыть пальцы, но холод всё равно пробирался вверх, словно затаил личную обиду. Он носил это пальто уже четыре года.

…Может, пора его выбросить.

— Ладно. Десять минут. За десять минут я составлю план.

Его дыхание повисло в воздухе белым паром.

— Системное окно. Внезапный квест.

Губы замёрзли, так что произношение вышло невнятным. Он застегнул воротник повыше и уставился на полупрозрачное окно, возникшее перед ним.

Содержание: Детская рана становится шрамом родителя. Добейтесь одобрения матери на возрождённую мечту.

Срок выполнения: Привязан к Одиночному квесту 01 (Осталось: 53 дня)

Штраф за провал: Вероятность запуска 5-й регрессии +75%

«…?»

Его глаз дёрнулся.

Штраф вырос.

Он долго сверлил окно взглядом, прежде чем резко выдохнуть.

— Что за жизнь ты вообще живёшь, избранный регрессор-ублюдок…?

В этот момент он всерьёз начал беспокоиться о ментальной стабильности этого загадочного регрессора. Никто не перезапускает свою жизнь четыре раза, не находясь на грани.

Даже Ха Джин — вооружённый так называемой «системой заботы о психике» — чувствовал, как темнеет в глазах при мысли об очередной регрессии.

Так насколько же плохо приходится тому парню?

— И система… насколько же ты отчаянно называешь меня «наставником»?

Он цокнул языком.

— Но всё равно, эта вероятность — чертовски хрупкая, как у рыбы-солнца?

Две минуты прошло.

Чёрт. Осталось восемь.

Он заставил свои мысли привестись в порядок.

Учёба — самый лёгкий угол.

Он прожил как сын своей матери девятнадцать лет (если считать прошлую жизнь — то под тридцать).

Он знал её.

Если сказать что-то вроде: «Я стану трейни и всё равно поступлю в хороший университет в Сеуле» — это будет рабочим вариантом. Он даже мог показать результаты пробных экзаменов и баллы.

Но —

Это слишком медленно.

CSAT окончен. У него есть два месяца, чтобы стать трейни.

«Учёба в то время, как ты трейни» — звучит благородно. На деле это означает жечь оба конца своей жизни одновременно.

— …Спааасибо.

Нос и щёки онемели.

Думай, Кан Ха Джин.

Голодовка? Не подходит. Мама слишком вкусно готовит.

Убежать из дома? Посмотри на себя. Буду страдать как бездомная собака. Не подходит.

Плакать и закатывать истерику? Это перестало работать, когда мне было пять и я хотел игрушечного робота-трансформера. Не подходит.

— …Не буду. Не буду.

Может, позволить этому регрессировать?

Честно говоря, выучить номера лотерейных билетов на десять лет вперёд было бы менее напряжно.

— Теперь ты тоже вмешиваешься? Ладно. Делай что хочешь.

— …Ты совсем не понимаешь корейский сарказм.

Патч корейского языка точно был неполным.

И как раз в этот момент —

— Хён. Мама сказала, если закончил со своим «периодом подростковой тоски», заходи внутрь и ешь.

Ха Вон.

Всё ещё восемнадцать. Всё ещё такой маленький — Ха Джин никак не мог привыкнуть видеть его снова таким молодым.

Глядя на его мягкое лицо, внутри Ха Джина что-то вспыхнуло.

Верно.

Если я сдамся… ты тоже пойдёшь в армию три раза.

— Какой «период»? Я серьёзен.

— Серьёзный человек так выбегает?

— Каждый мой шаг был наполнен искренностью.

— Если это жалкое притворство — «Мама меня совсем не понимает~!» — было искренним, то ты безнадёжен.

Стыд за себя прошлого ударил, как грузовик.

— …Ты ничего не знаешь.

— Хён-ним. С кем это ты там воюешь в одиночку?

— Это война.

Война против повторной службы в армии. Против пересдачи экзаменов. Против бесконечной регрессии.

Голос Ха Вона смягчился.

— Хён… мама много думала в последнее время.

— …

— И положение отца тоже.

Безработный.

Это была та самая зима.

Зима перед тем, как всё наладилось.

Ха Джин знал будущее — папа пройдёт собеседование в следующем году. Их жизнь стабилизируется. Но прямо сейчас эта полуподвальная квартира была замёрзшим туннелем.

— Я хотел устроиться на подработку, — пробормотал Ха Вон. — Но меня не пускают.

В Ха Джине что-то щёлкнуло, встав на место.

— Ха Вон.

— Что?

— Делай то, что хочешь. И делай это серьёзно.

— …

— Вот так ты поможешь маме и папе.

Тишина.

Ха Джин встал. Его ноги тряслись от холода, но что-то внутри сжалось, как натянутая верёвка.

Я должен остановить эту регрессию.

Я не могу оставить свою семью навсегда застрявшей в этой зиме.

— Ха Вон.

— А, что ещё?

— Хён в этой жизни станет айдолом.

— …И как ты собираешься убедить маму разрешить?

— Есть способ, дурачок.

Он сказал, что составит план за десять минут.

Он составил.

---

Ён Ин внимательно наблюдала за сыном.

В последнее время он был слишком тихим.

Это тревожило её.

После того, как он объявил, что хочет снова попробовать стать трейни, он… не сделал ничего драматичного. Вместо этого он съел две миски риса и вызвался мыть посуду.

Он также стал делать больше работы по дому.

Подозрительно послушный.

«…Это его план?»

Честно говоря, ей хотелось сказать: «Живёшь только один раз. Делай всё, что хочешь».

Но размытое ободрение может стать обузой.

Она ярко помнила тот день.

— Перестань говорить о «потенциале».

— Мама… иногда я боюсь своего обычного будущего. Боюсь, что ты будешь разочарована.

Слепая вера сделала её ребёнка напуганным.

Поэтому, когда он снова заговорил об айдолах, страх сжал её грудь.

Финансы. Нестабильная зима. Его возраст.

Она не могла позволить ему снова сломать себя.

— Мам.

Ён Ин подняла глаза на неуверенный голос Ха Вона.

— Что такое?

— Хён сказал… иди в комнату. Папа тоже там.

— …Зачем?

Ха Вон пожал плечами.

Что-то определённо было не так.

Она вошла в спальню.

Муж уже сидел.

— Ха Джин?

— Дорогая, садись. Он что-то затеял.

Ха Джин стоял перед компьютером, снова в школьной форме, с неестественно прямой спиной.

— Матушка. Отец.

— …С каких это пор ты нас так называешь?

Игнорируя взгляд отца, Ха Джин щёлкнул мышью.

— С этого момента я начну презентацию плана жизни Кан Ха Джина.

Экран засветился гладким слайдом PowerPoint и драматическими эффектами перехода.

Ён Ин моргнула.

— Прежде чем объяснить план, я посчитал необходимым проанализировать мои текущие активы и достижения.

Слайд.

— Это SWOT-анализ моих сильных и слабых сторон.

Чистый макет. Крупные шрифты. Минимум беспорядка. Дизайн был до боли точно подогнан под их вкусы.

Ха Вон наклонился к отцу.

— …Хён использует чит-коды.

— Я слышу тебя.

Ха Джин продолжил плавно.

Слайды охватывали результаты пробных экзаменов, целевые диапазоны университетов, стратегии поступления на основе реальных консультационных данных, внеклассную подготовку.

Он не торопился.

Он не драматизировал.

Он просто презентовал.

— И наконец, — сказал Ха Джин, переключаясь на следующий слайд, — развлекательное агентство Миро.

Логотипы. Графики роста компании. Тенденции доходов. Сроки дебютов.

— Я проанализировал их конвейер артистов, финансовую траекторию и цикл дебютов. На основе этого я считаю, что риск контролируем.

Отец уже наполовину аплодировал.

Ён Ин уставилась на экран.

— …Ты всё это подготовил?

— Да.

Никакой дрожи в голосе.

— Впервые, — сказал он спокойно, — это не о потенциале.

Он встретился с ней взглядом.

— Это о стратегии.

В комнате воцарилась тишина.

Ха Вон снова прошептал:

— …Хён ужасает.

И Ха Джин подумал:

Я не позволю этой зиме повториться.

— Давайте ненадолго вернёмся в мою прошлую жизнь.

«…И поэтому мы хотим поблагодарить всех, кто пришёл посмотреть наше выступление, взращенное любовью наших родителей и учителей…»

Всё началось с малого.

Детсадовский концерт. Я был ведущим, идеально декламируя сценарий по памяти. Та фотография попала на самую первую страницу моего выпускного альбома.

Затем —

«Я согласен, что у учащихся всё ещё есть проблемы с самоконтролем в использовании мобильных телефонов. Однако фундаментальная цель мобильного телефона — это общение.

Вместо того чтобы полностью конфисковывать их из-за развлекательных функций, разве не было бы продуктивнее научить правильному использованию и воспитать самодисциплину?»

Я согласился быть напарником друга по дебатам только потому, что он подкупил меня пиццей с бататом.

Мы в итоге собрали все награды.

А позже —

«Я считаю, что жизнь — это непрерывная цепь выборов и сожалений. С юных лет каждое моё решение оказывалось либо лучшим, либо худшим».

«И вы хотите сказать, что будете жалеть о выборе этого факультета?»

«Если мне всё равно суждено о чём-то жалеть, то я сделаю этот выбор лучшим. Прямо сейчас, поступая сюда, я уверен, что смогу превратить его в одно из моих самых гордых и мудрых решений».

Этот ответ — который я выпалил на собеседовании в университете — стал, по-видимому, легендой. Один профессор, который постоянно пытался завербовать меня в аспирантуру, однажды рассмеялся и сказал:

«Если бы ты захотел, ты мог бы уговорить универмаг дать тебе скидку на товар по полной цене».

Короче говоря:

Возможно, я не выдаюсь во многих вещах.

Но я очень уверен в своей способности говорить.

Не зря говорили: «Презентации? Это Кан Ха Джин» — на протяжении всей учёбы в колледже.

«…Мне было нелегко решиться снова заняться мечтой, которую я когда-то бросил».

Презентация плана жизни Кан Ха Джина подходила к завершению.

Папа уже мысленно передал решение маме.

Мама смотрела молча, её выражение лица было нечитаемым.

Я исчерпал все объективные метрики. Результаты пробных экзаменов. Пути поступления. Анализ рисков. Финансовые расклады. SWOT-анализ.

Что оставалось — это искренность.

В горле пересохло.

«Сейчас важное время, и я не собираюсь бросать учёбу. Но раз появилась возможность пройти прослушивание, я хочу испытать себя — по крайней мере, ещё раз — даже если потерплю неудачу».

Это ложь.

Внутри мне двадцать девять.

Я знаю, насколько жестока эта индустрия. Я знаю, что дебют не гарантирован. Я знаю, что даже дебют не гарантирует успеха.

Но я должен пройти прослушивание, чтобы остановить регрессию.

И я должен остановить регрессию, чтобы вытащить свою семью из этой бесконечной зимы.

Если возвращение брошенной мечты — это условие, то притворяться полным надежды девятнадцатилетним легко.

«Вы знаете, что я хорошо это умею. Просто дайте мне один год. Если ничего не выйдет, я уйду по-нормальному».

Если я провалюсь, я всё равно регрессирую.

Я выдал то, что считал слегка отрепетированной улыбкой.

Для них это, вероятно, выглядело как юношеская решимость.

Финальный слайд появился на экране.

Спасибо.

В комнате воцарилась тишина.

— Ха Джин.

Голос папы был мягким. Но он посмотрел на маму.

Мама произнесла моё имя ещё раз.

— …Мама знает, что ты способный.

Это было опасно.

Её слова задели что-то глубоко внутри.

Воспоминания из моей первой жизни — лежащим в кровати в двадцать девять лет, безработным, бесконечно листающим ленту, слишком напуганным, чтобы выйти на улицу — хлынули, как ледяная вода.

— И мама… не против, даже если ты не будешь.

Та версия меня всё ещё существовала внутри.

Мама не знала о той будущей версии.

— Мама просто… не хочет, чтобы ты страдал. Я хочу, чтобы ты слышал похвалу. Хорошие слова. Я хочу, чтобы ты жил без сожалений. Вот и всё.

Это ощущалось как утешение, предназначенное для будущего, о котором я ей не рассказал.

Затем —

Содержание: Детская рана становится шрамом родителя. Добейтесь одобрения матери на возрождённую мечту.

Срок выполнения: Привязан к Одиночному квесту 01 (Осталось: 46 дней)

Штраф за провал: 75% увеличение вероятности 5-й регрессии.

Квест выполнен.

Особая награда: Право на просмотр характеристики одного назначенного человека (кроме себя).

Появилось уведомление.

Я добился успеха.

Мама согласилась.

Но, как ни странно… я не чувствовал себя победителем.

Мой кулак сжался за спиной.

В этой жизни.

Я остановлю регрессию.

---

Тем временем —

Чан Со Юн, руководитель отдела развития новых талантов Рене, вздохнула, глядя на сообщение от агентства Миро.

«Он выглядел таким воодушевлённым, когда взял мою визитку…»

Но номер 71 так и не связался с ней.

Было не то чтобы не хватало тысяч детей, отчаянно желающих стать знаменитостями.

И всё же —

И Рене, и Миро были беспокойны, как дворецкие, ожидающие, когда их выберут.

Она начала печатать —

Она остановилась.

Стёрла.

В прошлый раз Миро отправило им Ча Мин Сока — теперь эйса* Новой Рене. Рене были им должны.

Затем —

— …О боже. Аллилуйя. Иисусе.

Помощница Юн вскочила.

— Это номер 71?!

Чан ответила немедленно.

— Алло, Ха Джин. Это Чан Со Юн из первой команды отдела развития новых талантов Рене.

В тот момент, когда она услышала его голос, она поняла, что битва за гордость окончена.

— Извините, что ответила вам поздно.

Поздно? Очень поздно.

Но —

— Агентство Миро хочет увидеть вас как можно скорее.

— Спасибо. Когда мне прийти?

— В пятницу. В 5 вечера. В Миро.

— …CSAT закончился. Я приду в пятницу в пять.

— Я вас встречу.

Звонок закончился.

Помощница Юн сияла.

— Если он дебютирует, я, возможно, переведусь в Миро.

---

Пятница, 5 вечера.

— Здравствуйте. Я Кан Ха Джин.

Увидев его снова в Миро, Чан мельком подумала:

Может, стоило оставить его себе?

Он выглядел острее. Волосы уложены. Чёрная кожаная куртка. Спокойный девятнадцатилетний парень с открытого прослушивания теперь нёс в себе лёгкий, чувствительный оттенок.

Но Ха Джин был не просто спокоен.

Он был зол.

Причина парила перед его глазами —

«Самый безумный в этой зоне — я!»

Содержание: Попав (или собираясь попасть) в Миро, преодолейте удушающие внутренние интриги и соперничество, найдите союзников, которые вам помогут, и дебютируйте успешно.

(Устранение скрытых бомб снижает вероятность регрессии и увеличивает шанс успеха.)

Срок выполнения: 6 месяцев

Награда за успех: Подсказка для отслеживания регрессора

Штраф за провал: 85% увеличение вероятности 5-й регрессии.

«…Восемьдесят пять процентов?»

У него дёрнулся глаз.

Шесть месяцев.

Интриги. Соперничество. Скрытые бомбы.

Может, просто всех убить?

Вместо этого он слабо улыбнулся.

Потому что если в чём Кан Ха Джин и был уверен —

Так это в умении выживать в комнатах, полных людей.

И пробиваться с помощью слов.

*эйс (ace) – означает выдающегося участника группы. Ключевой участник, или что то такое.

Восемьдесят пять процентов?

Это даже не смешно.

— Немного позже к нам присоединятся остальные, но… честно говоря, мы уже видели твоё прослушивание.

— Ах, да?

Серьёзно? Самый безумный в этом районе?

— Сегодня мы проведём простую проверку навыков и зададим несколько вопросов, чтобы узнать тебя получше, Ха Джин.

Ты отправил меня в армию дважды, заставил стать трейни айдола, а теперь хочешь, чтобы я обезвреживал бомбы внутри развлекательной компании?

— Ха Джин?

Если ты никогда не видел настоящего сумасшедшего, просто испытай меня. Покажи мне кого-нибудь безумнее, чем парень, который регрессировал из сдачи CSAT обратно в армию, а потом снова проснулся старшеклассником.

— Ха Джин? Эй.

— Ах — извините. Думаю, я просто нервничаю. Сегодня вообще не спал.

— О боже, ты не спал? Тебе не стоило так нервничать.

Чёрт. Я отвлёкся на секунду после этого предупреждения о регрессии.

Я нацепил свою хорошо натренированную капиталистическую улыбку и снова сосредоточился.

К счастью, руководитель Чан Со Юн и начальник отдела Миро Ким истолковали это как нервы подростка, стоящего на пороге своей мечты.

— Но, Ха Джин, ты уложил волосы? Твой образ отличается от того, что был на прослушивании.

— Да. Вживую в тебе есть… кое-что большее.

Хорошо. Дорогая стрижка и новая одежда были не зря.

Конечно, я не мог сказать: «Да, я вложил капитал в этот образ». Поэтому я слегка опустил голову.

— Спасибо. Я хотел выглядеть хорошо.

— Чем больше я на тебя смотрю, тем более идеальным ты кажешься. Ты просто обязан присоединиться к нашей компании.

Голос начальника Кима был почти ласковым.

Очевидно.

Этот образ был специально разработан для Миро.

Давайте-ка откроем страницу Миро в моём Excel-файле.

< Развлекательное агентство Миро >

Артисты: Юпиа, Проект W (расформирована), Эндервей

Характеристики: Известны бой-группами, ориентированными на талант; большие инвестиции в музыку и концепцию. После того как Эндервей стабилизировалась, готовят следующую группу на фоне расширения.

Тенденция: ☆Предпочитают острые, интенсивные, «плохишские» визуалы☆

У айдолов Миро было поколенческое прозвище:

«Сам себе хозяин музыкальной индустрии».

Юпиа, их группа первого поколения, создала настолько сильный, бунтарский образ, что он стал ДНК компании.

Им было меньше до цветочных мальчиков и больше до присутствия. Остроты. Мастерства. Искры.

Если Рене полировали бриллианты —

Миро набирали лезвия.

«Я волновался, что пирсинг может выглядеть грубо, но всё нормально».

В Рене чрезмерный наряд просто делает вас Соискателем №1524.

Поэтому я пошёл туда чистым и минималистичным.

Но если бы я появился в Миро таким?

Меня бы отрезали до того, как началась музыка.

К счастью, мои острые глаза с одинарным веком помогли. Как только прослушивание в Миро подтвердилось, я заново проколол уши и подстриг волосы слоями.

Раньше, когда я был моложе, я гнался за трендами — стрижки «два блока», «волчьи» стрижки — всё, что было популярно.

Сейчас?

У меня было десять дополнительных лет опыта с этим лицом.

Вечная уличная мода. Стрижка, оптимизированная по всем временным линиям. Ноль процентов провала.

— Скоро все соберутся. Ха Джин, готовься.

— Хорошо.

— Не нервничай!

Руководитель Чан Со Юн выглядела более нервной, чем я.

Я вошёл в кабину звукозаписи.

Формат этого прослушивания был новым: запись части песни уже существующего артиста.

— Говорят, они проверяют, насколько хорошо ты воспринимаешь указания?

Конечно.

Это стресс-интервью.

Миро я нравился — но они проверяли, как я справляюсь со стрессом.

«Самый безумный в этом районе — это я!»

Содержание: Попав (или собираясь попасть) в Миро, выдержите удушающие внутренние интриги и соперничество, найдите союзников, которые помогут вам, и успешно дебютируйте.

(Устранение скрытых бомб снижает вероятность регрессии и увеличивает шанс успеха.)

Срок выполнения: 6 месяцев

Награда за успех: Подсказка для отслеживания регрессора

Штраф за провал: 85% увеличение вероятности 5-й регрессии.

Первая бомба прямо здесь.

Три интервьюера.

— Ну что ж… удачи.

Один был директором уровня руководителя, который выглядел так, будто он активно меня недолюбливал.

Другой был начальником отдела, наблюдающим с нечитаемым намерением.

И —

— Вау, ты прямо свеженький. Хён, я таким был, когда был трейни?

Со Тхэ Иль.

Лидер Юпиа.

Основа-столп Миро. Двенадцать лет с момента дебюта.

Человек, который вытащил группу маленькой компании на вершину, пережил скандалы, армейский перерыв и так называемое «семилетнее проклятие» — а затем перезаключил контракт в третий раз.

В тот день, когда вышла статья о продлении контракта, он небрежно сказал во время прямой трансляции в соцсетях:

«Ну… наверное, они наконец поняли. Без меня всё развалится».

Если бы кто-то другой сказал это, его бы растерзали.

Но это был Со Тхэ Иль.

И почему-то все соглашались.

Если он — бомба…

Это будет масштабно.

Я взглянул на текст песни.

Дебютная песня Юпиа.

Они заставляли меня проходить прослушивание с оригинальной песней перед оригинальным артистом.

Садисты.

Обычный трейни был бы уже раздавлен.

Но я не обычный.

— Сначала проверим твой тембр. Спой легко, с первого куплета до припева.

Голос Со Тхэ Иля плавно раздался в наушниках.

Я поправил гарнитуру —

И зазвенел сигнал тревоги.

Думаете, я пришёл обезвреживать бомбы без защитного снаряжения?

---

Накануне вечером.

— Я не буду этого делать.

В тот момент, когда я увидел «85% вероятности регрессии», я объявил забастовку.

— Ты слышал. Я не буду этого делать.

Я скрестил руки. Системное окно яростно мигало.

— «Стать трейни айдола за два месяца» — ладно. «Молодой, богатый, высокий, красивый» — конечно, заманчиво.

— Но это что? Обезвредить бомбы? Собрать дебютную команду? Это что за современное фэнтези? Я даже номера лотерейных билетов нормально запомнить не могу, а ты ожидаешь, что девятнадцатилетний покорит развлекательную компанию?

Я в раздражении топнул ногой по песку. Песок попал в тапочки. Отвратительно.

— Серьёзно. Ты сказал, что я наставник. Наставник? Я свалюсь, даже не увидев лица подопечного.

— Я не буду этого делать. Регрессия? Пожалуйста. Пусть регрессирует. Буду жить вечно.

— Какая ошибка?

— …Ты нелепа.

Каким-то образом я начал относиться к системе как к человеку.

Видя её панику, я надавил дальше.

— Дай мне навык. Или предмет.

— Тогда я не буду этого делать.

— Не буду.

— Я сказал, не буду. Пусть этот избранный регрессор-ублюдок продолжает зацикливаться, пока не потеряет рассудок.

Самый безумный в этом районе?

Система.

Ты первая должна узнать, что такое безумие.

— Моя забастовка продлилась ровно десять минут.

— Ладно. Тогда сдохнем вместе.

— Я восприму это как комплимент.

Системное окно яростно задрожало. Насколько я понял за последние несколько дней, у этой штуки на самом деле не было возможности меня бросить. Тот загадочный «голос» передал её специально, чтобы помогать мне.

Так что если мы связаны друг с другом —

Я выжму из неё каждую каплю полезности.

Сообщение мигало снова и снова, словно система застряла в вычислении невозможного уравнения.

Это был момент.

По опыту, именно сейчас нужно слегка смягчиться.

— Слушай внимательно, Система. Можно тебя так называть? Без имени как-то неловко.

— Я не прошу всемогущества. Я разумный человек. Но объективно говоря, ты не сотрудничаешь. Это мало чем отличается от того времени, когда тебя не существовало.

— Давай найдём золотую середину. Переговоры. Если я правильно выполню эти квесты, это выгодно всем. Так что.

Я улыбнулся и сложил руки.

— Навыки ведь есть, правда?

Окно мигнуло.

— Ты можешь их использовать. Избранный Регрессор — может.

Ранее, когда я требовал что-то, она сказала —

— Видишь? Ты не сказала, что их не существует. Ты сказала, что они не предоставляются Фиксированному Регрессору. Это дискриминация. Я рискую своей жизнью, наставляя этого парня, и вот как ко мне относятся?

Система затрещала сильнее.

Я скрестил ноги и опёрся подбородком на руку.

Правило переговоров Кан Ха Джина №27: Контролируй позу — контролируешь стол.

— Значит, навыки существуют как характеристика. А это значит, что есть пространство для манёвра.

— Отлично. Давай устроимся поудобнее.

Десять минут спустя —

После тщательного давления, подкалываний и угроз вечной регрессией из принципа, системное окно появилось снова — бледное, мерцающее и заметно нестабильное.

Фиксированный Регрессор «Кан Ха Джин» может «самостоятельно создавать» навыки, необходимые для выполнения квестов.

Я успешно взломал систему навыков, полностью включив режим безумного психопата.

Штраф был предусмотрен — но терпимый.

Если Избранный Регрессор — это «игрок», то я был ближе к «НПС».

Игроки получают навыки.

НПС уже имеют их предустановленными.

Если я не мог получать навыки, я переопределю настройки.

Я нажал «Создать».

Что мне нужно?

Детектор бомб? Слишком имбово. Штраф раздавит меня.

Простое повышение характеристик айдола? Преждевременно.

Затем —

— То, что позволяет мне идеально выражать всё, что я думаю или представляю. В песне или танце.

— Усилитель выражения. Всё, что я представляю — абстрактное или конкретное — я могу идеально вывести через исполнение.

Пауза.

Зачем ты всё время спрашиваешь?

Я нажал «Да» без колебаний.

---

Вернёмся в Миро.

Со Тхэ Иль наблюдал.

Он пришёл только потому, что настоял директор. Обычно этот тип тестов использовался, чтобы отсеять трейни, которые не нравились директору.

Он ненавидел, когда его использовали как оправдание.

Но у него тоже были амбиции.

Однажды он захотел лично сформировать следующую айдол-группу Миро.

«Если кто-то из них когда-нибудь будет петь мои песни, — подумал он, — я не могу выбрать кого попало».

Он планировал уйти, если этот день его разочарует.

Пока не услышал Ха Джина.

Дебютная песня Юпиа.

Даже их оригинальный главный вокалист поначалу мучился с ней.

Но этот кандидат —

Справлялся пугающе хорошо.

— «Гонки» — сделай её более текучей. Она должна рифмоваться с «здесь».

— Хорошо. Попробую снова.

— Сильно, но не переусердствуй. Держи ритм. Прожёвывай дикцию.

Один дубль.

Чисто.

Брови Тхэ Иля слегка приподнялись.

Он чертовски хорошо воспринимает указания.

Это был талант?

Или инстинкт?

После нескольких дублей директор ушёл с кислым выражением лица.

Тхэ Иль подтолкнул мужчину рядом с собой — руководителя группы Чи Су Хо.

— Поздравляю, хён. Ты выиграл этот раунд.

— Что?

— Не притворяйся. Он твой выбор.

Чи Су Хо не стал отрицать.

— Он хорош?

— Как он может не быть? Не дай нашему четвёртому услышать это — он снова зароется в яму.

— Хан Соль всё ещё такой?

— У него было двенадцать лет, чтобы отточить искусство копания. Первое место по работе с лопатой в армии.

Несмотря на шутки, взгляд Тхэ Иля оставался острым.

— Ты должен взять его. Я хочу, чтобы следующую группу собирал ты — а не директор.

---

После прослушивания —

Дьявол Со Тхэ Иль.

Профессор Со Тхэ Иль.

Я глотнул бутилированной воды и мысленно проклял его.

Заставил меня повторять одну и ту же строку сто раз…

Юпиа продлили контракты из-за этого парня? Они безумны.

Может, пересмотреть решение о компании?

Если я здесь дебютирую, мне придётся снова его пережить.

— Я не ухожу. Это было бы ещё более раздражающе.

Затем —

Руководитель Чан Со Юн подошла ко мне в коридоре.

Она протянула мне аккуратно упакованную коробку.

— В нашем офисе есть один фанат №1. Он настоял, чтобы я передала это тебе.

— …Фанат? Мой?

Внутри —

Дорогой шоколад.

И маленькая открытка.

«Буду ждать того дня, когда ты станешь звездой.

— Тот, кто хочет быть твоим первым фанатом»

Что-то болезненно сжалось у меня под рёбрами.

Кто?

Зачем?

Затем —

— Что?

Прежде чем я понял, что происходит —

Моё зрение затуманилось.

— …Что?

Глаза защипало.

И затем —

Слёзы.

Не незаметные.

Настоящий рыд.

Всё ещё сжимая шоколад в руках.

Я отчаянно запрокинул голову назад —

— …Кан Ха Джин?

Конечно.

Конечно, время должно было быть таким.

Со Тхэ Иль стоял в конце коридора, глядя на меня с неверием.

— Ты сейчас плачешь?

Да вы издеваетесь надо мной.

Это что, один из тех клише-недопониманий?

— Он выглядит слишком грубым.

Поскольку придраться к навыкам Ха Джина не могли, директор разыграл карту «личности».

Он утверждал, что его жёсткое, бесстрастное лицо выглядит высокомерно — как у типа, который закончит скандалом с школьной травлей.

— Проколотые уши, зачёсанные назад волосы… Сразу видно. Его лицо кричит «хулиган». Мне это не нравится.

— Простите, а разве вы не взяли нашего второго участника именно из-за его «хулиганского шарма»?

— То был шарм. А не хулиганство.

Ах, так есть разница?

Со Тхэ Иль скрестил руки. Как человек, переживший бесчисленные сфабрикованные скандалы о пьянстве, курении и даже наркотиках — все основанные исключительно на имидже — он был не в восторге, слыша такое.

— Ну, когда я говорил с ним, пока он ждал, он был чрезвычайно вежлив. Очень почтителен.

Начальник отдела Ким защищал Ха Джина. Директор отмахнулся.

— Я видел это раньше. Никакого выражения, просто «да, сэр, да, сэр». Я годами вижу таких детей. Сразу видно.

Все выглядели уставшими. Противодействие директора явно было сопротивлением ради сопротивления — но никто не решался сказать это вслух. Несмотря на частые проблемы, он был близок с генеральным директором и обладал полномочиями уровня руководителя внутри компании.

— Может, он нервничал?

— Он выглядел тебе нервным? Тебе ещё многому предстоит научиться. Он не улыбался, не съёживался. Это лицо того, кто однажды устроит крупный скандал.

Со Тхэ Иль бросил взгляд на Чи Су Хо.

Сделай что-нибудь.

Су Хо постучал по столу.

— Тогда давайте проведём собеседование. Возможно, то, что он сразу записывался, заставило его нервничать.

— Я за.

— Ты, Со Тхэ Иль —.

— Ты изменил метод прослушивания под себя, не так ли? Позволь мне проверить его по-своему.

Директор скрежетнул зубами. Он ненавидел Су Хо.

Но он не мог давить дальше.

— Ладно.

Тхэ Иль вышел в коридор —

— …Кан Ха Джин?

И замер.

— …Ты плачешь?

В конце коридора, солнечный свет струился сквозь окно —

Ха Джин рыдал.

Некрасиво плакал.

Пытался сдержаться, но не получалось.

Это выглядело как сцена из дорамы.

Затем Тхэ Иль заметил, что держит Ха Джин.

Шоколад. Открытку.

Ах.

Первое фанатское письмо.

Самый младший участник Юпиа реагировал точно так же.

— О.. нет.. эт.. это не..! —

С красными глазами и красным носом Ха Джин наконец выглядел как девятнадцатилетний ребёнок.

Тхэ Иль тихо усмехнулся, чувствуя одновременно облегчение и небольшую вину за то, что неправильно оценил его.

Он похлопал Ха Джина по плечу.

— Всё в порядке. Можешь выплакаться.

Ха Джин заплакал сильнее.

Мимо проходили трейни и сотрудники, уставившись.

В конце концов, это увидели даже директор, начальник отдела Ким и Чи Су Хо.

И так по Миро начал распространяться новый слух:

Со Тхэ Иль лично заполучил ещё одного трейни.

---

Унизительно.

Мои глаза всё ещё опухли.

Со Тхэ Иль смотрел на меня как на младшего брата.

Может, мне сменить агентство?

Система впала в полную панику.

— Расслабься.

Затем они вручили мне контракт.

МИРО ЭНТЕРТЕЙНМЕНТ

Эксклюзивный контракт трейни

Если я подпишу это —

Я официально стану трейни.

Для кого-то это начало мечты.

Для других — бесконечная конкуренция.

Для меня?

Это повторный захват мечты, которую я когда-то выбросил.

С дополнительным грузом того, что я должен преуспеть.

Затем —

— Извините, — сказал я. — Думаю, я не могу.

Тишина.

Что? Ты же сама сказала быть безумным.

Я решил отказать Миро в тот момент, когда Тхэ Иль пробормотал:

— Что они говорят о таком ребёнке…

Он думал, что шептал.

Я слышал всё.

Здесь есть кто-то, кому я не нравлюсь.

Отложенное собеседование доказывало, что они обсуждали меня.

Если бы это было шоу на выживание, Тхэ Иль влепил бы мне золотой билет*.

Так почему же колебания?

Мне нужно знать, кто на моей стороне, прежде чем вступать на поле политической битвы.

Причины для отказа:

Определить моего врага.

Обеспечить надёжного союзника.

Кислолицый директор был очевиден.

Но загадочный руководитель группы?

Ещё более подозрителен.

По крайней мере, начальник отдела Ким и Со Тхэ Иль явно любили меня.

Это уже что-то.

И у меня была страховка.

Визитка личного менеджера Со Тхэ Иля.

«Если передумаешь, позвони».

Если Миро не клюнет на наживку, я позвоню по этому номеру вместо этого.

Кто бы ни гнался за мной сильнее всех —

Этот человек и будет моим союзником.

— И если они заодно избавятся от того, кто меня ненавидит? Ещё лучше.

---

Три дня спустя —

Кто-то пришёл меня искать.

— Кан Ха Джин.

Я поднял взгляд.

Конечно.

Самый подозрительный.

— Здравствуйте. Я Чи Су Хо.

*Super pass – во время всяких реалити-шоу студии дают оценки айдолам, где он является что то вроде золотым билетом в следующий этап или дает ему высший рейтинг. Сама в к-поп индустрии не разбираюсь, так что приходится искать инфу в интернете

— Чи Су Хо сказал, что, по сути, караулил меня в магазине у дома.

— Но ты, Ха Джин, не так часто выходишь на улицу, как я ожидал.

Ну да — каникулы. Остались только выпускные, нет причин бродить без дела.

Но не было нужды говорить это вслух, поэтому я просто кивнул и добавил одну фразу.

— Можно было позвонить.

— ……

На мгновение показалось, что ему это не пришло в голову… но, возможно, мне просто показалось.

— В любом случае, причина, по которой я пришёл сегодня… как ты, наверное, догадался.

Чи Су Хо заговорил спокойным тоном.

— Я очень хочу, чтобы ты дебютировал в Миро. Было бы такой потерей сдаться вот так.

Отлично.

Но только потому, что он клюнул на наживку, не значило, что я мог сразу же сматывать леску. Я спросил осторожно, надев максимально обеспокоенное и осторожное лицо, на которое был способен.

— Вы правда так считаете?

Чи Су Хо энергично кивнул.

— Со Тхэ Иль согласен. Другие сотрудники, которые смотрели твоё видео с прослушивания, тоже так думают. Ха Джин, у тебя действительно есть потенциал. Ты соответствуешь стилю нашей компании — я уверен, тебе здесь понравится.

Не считая начальника отдела Кима, было подозрительно, что он вообще не упомянул директора. Я так и предполагал, но директор — тот, кто выступал против меня?

Аккуратно складывая пустую картонную коробку из-под молока, я подумал: мне нужно быстро понять внутреннюю политику Миро.

— Мы очень хотим, чтобы ты доверился нам — нет, доверился мне — и пошёл с нами.

— Ах… да.

Довериться тебе?

Раньше меня качали фразы вроде «просто доверься мне, следуй за мной, и я обещаю тебе светлое будущее» — только чтобы позже узнать, что все мы просто наёмные работники при капитализме, и всё зависит от рыночного спроса.

Негласная правда:

Как только появится кто-то лучше меня, я вылечу.

Я проглотил эти слова вместе с вежливой улыбкой. Не нужно здесь ссориться. Как я уже говорил, «такой, как я», наверное, найдётся где угодно в стране — если я слишком надавлю, дверь в Миро может действительно закрыться.

Но всё же… я не могу просто так это оставить.

Я не бездельничал три дня.

Пока мужчина передо мной продолжал перечислять убедительные доводы — думая, что я «обдумываю предложение» — в моей голове проносилась собранная информация.

Имя: Чи Су Хо.

Возраст: около 35 лет.

И –

Он успешно запустил Эндервей, «следующую-следующую» группу Миро (были статьи), у него давняя дружба с Со Тхэ Илем (я проверил его «Один-стаграм»), и за последние несколько лет он стал «новым ветром» для Миро Энтертейнмент — слухи называли его Духом-Хранителем Миро (по словам начальника отдела Кима).

Конечно, в этой индустрии полно гениев. Он мог быть просто талантливым менеджером, который поймал нужную эпоху…

Но мне нужно было подтвердить.

Это действительно его способность… или потому что он знает будущее?

Я должен был выяснить, кто он на самом деле.

Если он — Избранный Регрессор, я хватаю его за шиворот немедленно.

Если нет — я делаю его своим союзником, чего бы это ни стоило.

Если мне действительно нужно взять под контроль целое агентство, будет трудно найти лучшего первого помощника, чем он.

Но как?

Пока я думал, системное окно мигнуло, будто знало мои мысли, и отправило новое сообщение.

Содержание: Вы можете использовать «Билет на просмотр характеристики одного назначенного лица (кроме себя)».

Просмотреть характеристики Чи Су Хо? (Да/Нет)

Это была награда за ту слезливую презентацию.

Точно — это существовало.

Сохранить это сейчас было бы как держать неоцарапанный лотерейный билет вечно.

Я нажал «Да».

Синий свет просканировал его, словно анализируя.

Рядом с ним появилось всплывающее окно.

< Чи Су Хо (Пробуждённый) >

Эпитеты: «Горящая страсть», «Глубокая тень»

Характеристика: Звездодел☆

Распознаёт «звёздный потенциал» судьбоносно. (Точность 77%)

В зависимости от потенциала видна аура разного цвета.

Особое: Из-за контакта с Избранным Регрессором подвержен влиянию «прошлой временной линии». (Дежавю)

— Что?

— А?

— …Ах — извините. Условия, которые вы назвали, просто… довольно шокирующие.

Я был так ошеломлён, что чуть не заговорил запросто со взрослым, который был более чем на десять лет старше меня.

Я взял себя в руки, но не мог оторвать глаз от окна его характеристики.

— Ха Джин, ты определённо сможешь. Я гарантирую.

Теперь каждое его слово звучало подозрительно.

В любом случае — после того, как я увидел, что у него даже был контакт с Избранным Регрессором, я должен сделать его своим союзником.

Итак, что мне делать?

Два варианта:

Выложить всё и потребовать сотрудничества (угрожать).

Наблюдать дольше и убедиться, что он заслуживает доверия.

Вариант 1: высокий риск, высокая отдача.

Вариант 2: низкий риск, низкая отдача.

А я?

Я из тех людей, кто должен замахиваться на дальнюю — даже если промахнусь. Поэтому я никогда даже не начинал заниматься акциями, азартными играми, алкоголем или курением.

Он продолжал говорить.

— Я абсолютно уверен —

— Руководитель Чи Су Хо.

— Да?

— Какого я цвета?

— …Простите?

Его глаза расширились.

— Что… что ты только что —

Я бросил прямой фастбол.

— Какого цвета был Со Тхэ Иль? Такой, как он, должно быть, высокого уровня.

— К-Как… откуда ты это знаешь…?

Чи Су Хо выглядел так, будто увидел привидение.

Я достал из кармана шоколадный батончик и протянул его, словно пытаясь успокоить.

— Я вижу окна характеристик. Выглядит безумно, правда?

— …Нет…

— Итак, я спрашиваю.

Я скрестил ноги и уставился на него.

Он уставился в воздух туда, куда я указал, зрачки дрожали, рот был открыт.

Я переплёл пальцы и опёрся подбородком на руку — сделав своё лицо максимально безобидным.

— Я тот тип человека, который может стать айдолом?

— …Простите?

— Думаю, моя судьба в этой жизни — стать айдолом.

Давай.

Скажи мне, какова моя судьба, Дух-Хранитель.

Чи Су Хо мял шоколадный батончик, пока тот почти не растаял, прежде чем наконец заговорить.

— Я не помню точно, когда это началось. Это просто… однажды началось.

Он сказал, что это всегда приходило случайно.

Книжный магазин, который ему вдруг захотелось посетить.

Ресторан, в который он забежал, чтобы укрыться от дождя.

Место назначения, которое он посетил в отпуске.

В такие моменты он «судьбоносно» встречал людей, которые могли стать звёздами.

— Как ты узнавал, что они могут стать звёздами?

— Я просто знал. Чем краснее цвет, тем больше потенциала. Однажды я увидел малоизвестного актёра с красной аурой, который через несколько месяцев засиял на второстепенной роли в выходной дораме, и я был уверен. У меня появилась странная способность.

Он сказал, что так и стал Духом-Хранителем Миро.

Он добавил, что перед скандалами или кризисами аура становится чёрной — или исчезает.

Это, по сути, чит-способность для руководителя группы управления.

— Причина, по которой я сразу узнал тебя в метро… была именно в этом.

— …В метро?

— Да. Не помнишь? Я был так шокирован, что меня приняли за какого-то даосского монаха, что не смог даже пойти за тобой.

Даосский монах —

Воспоминание вспыхнуло.

— «Здравствуйте.»

— «Да, я верю в Господа.»

— «А?»

— «Значит, вы собрат по вере, так что проходите дальше, пожалуйста.»

…Это был день, когда я пошёл на прослушивание в Рене.

Я принял его за вербовщика культа.

Так это был он.

— После того как я упустил тебя, я разочаровался — а затем мне позвонила руководитель Чан Со Юн. Я закричал, что это не может быть ничем, кроме судьбы.

Так вот почему Миро встретило меня с распростёртыми объятиями — из-за этого парня.

Всё встало на свои места.

И всё же оставался один вопрос.

— Итак… какого цвета была моя аура?

Чи Су Хо поколебался, затем склонил голову.

— Белая. Очень яркая белая.

— Но ты сказал, что обычно она синяя или красная. Значит, я пустышка?

— Я впервые видел этот цвет, поэтому был поражён. Но я чувствовал это сильно — что должен взять тебя.

— А если окажется, что ничего особенного нет?

— Если у человека нет потенциала, я вообще не вижу света. Видеть свет означает, что что-то есть.

Белый… не красный, не синий.

Это делало всё ещё более запутанным.

Но у него не было причин лгать.

Независимо от цвета, он явно может быть полезен.

Итак, настоящий вопрос:

Какую часть своей руки я раскрою?

Могу ли я доверять Чи Су Хо?

Я решил раскрыть ровно столько, чтобы он не чувствовал себя обманутым.

Разделить секрет — самый лёгкий способ заставить кого-то чувствовать, что вы в одной лодке.

— …Как я и сказал, я вижу окна характеристик и выполняю появляющиеся там квесты. Поэтому я и пытался стать трейни в Миро.

Чи Су Хо, казалось, уже меньше трясло — возможно, потому что его уже ударила одна «бомба».

После мгновения пустого осмысления он начал задавать вопросы.

— Что именно представляют собой «квесты»?

— Если я не выполняю их вовремя, получаю штраф. И штраф… хуже, чем ты думаешь.

— Значит, стать трейни — это всё, что нужно?

— Мне также нужно кое-кого найти… но в любом случае, я должен дебютировать. Как я и сказал тебе — в этой жизни я как будто обречён стать айдолом.

Чи Су Хо тихо подумал, затем осторожно спросил:

— Тогда… стать айдолом — это только из-за того квеста?

Я не ожидал этого вопроса.

— …Разве это важно?

— Для меня — важно. Очень.

Почему этот парень звучит серьёзнее заботящимся о моей айдол-жизни, чем я сам?

Ах — так это его менеджерский инстинкт.

— Если я собираюсь рисковать с белой аурой, которую никогда раньше не видел, мне нужно точно знать, какая карта у меня в руках.

— …Ты говоришь, что поможешь мне?

— У меня тоже есть причина, по которой ты должен дебютировать. Взрослые проблемы. Раздражающие.

Он звучал горько и сменил тему, но я уловил суть.

Он борется с директором из-за меня.

Если он зашёл так далеко, они уже должны были столкнуться.

— Вот почему это важно.

— …

— Если ты выполнишь квест и сбежишь, это поставит и меня в затруднительное положение.

Новое системное окно парило над его головой.

Значит, этот «союзник» — то, что квест подразумевал под «найдите союзников».

Я встретил его взгляд.

«Горящая страсть», да? Его взгляд уже был ярким, осторожным и интенсивным — почти обременительным.

Я перестал любить такую чистую страсть. С ней труднее скрывать свою пустоту красивыми словами.

Хочу ли я быть айдолом?

На этот вопрос всё ещё трудно ответить.

Но –

Этот человек не бросит меня.

Он видел только одну белую ауру, и я единственный «безумный», кто может видеть окна статуса.

Поэтому я решил раскрыть ещё одну частичку искренности — ровно настолько, чтобы он удовлетворился.

— Это действительно главная причина, да.

— Тогда…?

— Но я не хочу делать это спустя рукава.

Быть айдолом требует большего, чем люди думают.

Я знаю это лучше, чем кто-либо.

Я вспомнил подарок, который передала руководитель Чан Со Юн.

Я, вероятно, никогда не смогу измерить его вес.

Поэтому я мог сказать это искренне:

— Что бы ни случилось… я никого не подведу.

Найм «Чи Су Хо» возможен.

Нанять? (Да/Нет)

— Пожалуйста, заботьтесь обо мне с этого момента, руководитель Чи Су Хо.

---

И вот так я стал трейни в Миро.

С пятой регрессией в качестве залога.

«Найти Потерянную Мечту»

Содержание: Самый быстрый способ распутать запутанную нить — найти начальную точку. Станьте трейни айдола в течение установленного срока.

Оставшееся время: 39 дней (База: 60 дней)

Квест выполнен.

Награда за успех: Билет на получение подсказки для отслеживания регрессора.

---

После подписания контракта трейни и решения различных вопросов прошло несколько дней.

За это время год сменился, и мне исполнилось двадцать.

И папа получил предложение о работе в новой компании.

— Сначала, говорят, мне придётся работать как контрактник около года…

— Делай это, папа.

— …Ты не против? Не стыдно за папу-контрактника*?

— А тебе не стыдно за сына, который пересдаёт CSAT и наполовину безработный?

— Кому будет стыдно за моего блестящего сына?

— Вот и мне.

Я осторожно взял руку моего взволнованного отца. Он сжал мою в ответ.

— Со следующей недели, да? Твоё… пение.

— Ага. Это не проблема. Я уже делал это раньше.

— Если будет тяжело, скажи нам в любое время.

Я пожал плечами с улыбкой.

— Да ладно. Всё будет хорошо.

---

И затем — мой первый день «на работе» в Миро.

Я сразу почувствовал, что что-то не так.

— …Итак, Рене и Миро боролись за мой кастинг, и Миро победило — но затем я сильно поссорился с Со Тхэ Илем и ушёл, а руководитель Чи Су Хо стоял на коленях и умолял вернуть меня?

— …Разве не так всё было?

Я схожу с ума.

*в Южной Корее это довольно распространено нанимать временных сотрудников, но это считается чем то постыдным, нестабильным, поэтому ему и неловко

— Пак, сотрудник третьего года работы в первом контент-отделе Миро Энтертейнмент, едва не поперхнулся кофе в обычное утро, услышав слух, распространившийся по компании.

— Чжугэ Лян?

— Я серьёзно!

Ветераны индустрии оживились при появлении новичка. Обычный новичок был бы достаточно занятен — но этот? Он уже был связан с половиной громких имён компании.

— Начальник отдела Ким, руководитель Чи, даже Со Тхэ Иль приходил его уговаривать.

— Так это же «Три визита в хижину»*.

Как только слух набрал обороты, он превратился в бесконечные домыслы.

— Он правда настолько удивительный?

— Я слышал, он был трейни в Рене.

— Его лично тренировала Чан Со Юн?

— Нет, руководитель Чи нашел его на улице.

— Подождите, разве он не ссорился с Тхэ Илем во время записи песни?

Господин Чон из отдела маркетинга возбуждённо вставил:

— Помните то время, когда Тхэ Иль утешал какого-то парня в коридоре?

— О, это был он?

— Они ссорились? Его не ругали?

— Нет, по-видимому, была огромная ссора. Он выбежал и отказался от контракта трейни.

— Вау. У этого парня есть яйца.

Пак был впечатлён вопреки себе. Он ссорился с Со Тхэ Илем? Серьёзно?

— О! Он идёт. Вон там.

— Кто? Он? Сейчас?

— Вау, он даже в маске выглядит прилично.

Болтовня стихла, когда появился сам объект обсуждения. Все притворились, что не смотрят.

А Кан Ха Джин, прекрасно осознавая каждый взгляд, подумал:

Ха. Чёрт.

Начало громкое, как в аду.

Как трейни, ты должен привыкать к вниманию и сплетням. Многие из тех, кто хочет стать айдолами, жаждут этого. Даже комментарии ненависти лучше, чем ничего.

Но —

Это был просто раздутый хайп.

Такой свет софитов, даже до попадания в дебютную линейку — это яд.

— Правда? Он выглядит довольно обычным.

Видите? Оценивание уже началось.

Человеческая психология забавна. То, что кого-то хвалят, не вредит тебе, но у тебя всё равно возникает желание приглядеться к нему.

Это в конце концов утихнет само собой.

Но у Ха Джина не было времени.

У него было три месяца, чтобы дебютировать.

Если у сотрудников сложится плохое впечатление, всё может рухнуть.

Поэтому он повернулся и пошёл прямо к ним.

— Здравствуйте. Я Кан Ха Джин. Сегодня я начинаю стажировку.

— Ах, здравствуй.

— Я ещё разбираюсь… Мне сказали идти в тренировочную комнату 3, но я не уверен, где это.

Он застенчиво улыбнулся.

Один сотрудник, который до этого наблюдал за ним со скрещенными руками, заметно расслабился.

— О, это сюда.

— Я провожу. Я всё равно шёл внутрь.

Как и ожидалось, защита быстро пала. Сотрудник даже предложил купить ему напиток.

За спиной Ха Джина сразу же начались новые оценки.

— Он милый.

— По одной встрече этого не скажешь.

— В наши дни многие симпатичные парни ведут себя так, будто они пуп земли. А он прямо паинька.

Эффект «вежливого и общительного новичка» был мощным.

В его голове раздался приятный внутренний звук кассового аппарата.

Прошлой ночью новый навык работал идеально.

Конвертирует полученную симпатию в Кэш.

Кэш можно использовать для оплаты затрат на навыки.

+600 монет (Всего: 1000 монет)

Конечно, создание этого навыка снова временно снизило его ментальную стабилизацию.

Что привело к:

— Мама…

— Почему ты вдруг так себя ведёшь?

— Мама…

Для его матери это был просто её двадцатилетний сын, проявляющий нежность.

Для него?

Полное унижение.

Двадцать девять с лишним лет душой, так льнущий.

Он отогнал воспоминание.

Сосредоточься.

Интерьер здания был гладким и лабиринтообразным — таким же сложным, как греческо-храмовая эстетика Рене.

— Если не будешь осторожен, потеряешься, — рассмеялся сотрудник.

И как раз в этот момент —

— Я ухожу.

— Эй! Ты не слушаешь!

Дверь рядом открылась.

И кто-то вышел.

Маленькое лицо. Чёрные как смоль волосы.

Ха Джин моргнул.

Вау.

Он выглядел так, будто Миро похитило его прямо с рождения.

— Ах, Ын Чан.

— …Здравствуйте.

Этот голос был вне закона.

Словно он родился, заявив:

«Здравствуйте, я был предназначен стать айдолом в Миро».

Прежде чем Ха Джин успел посмотреть дольше, парень ушёл широкими шагами.

Затем дверь открылась снова.

— Не уходи просто так—

— О, Ха Ру.

Другой парень.

Яркие глаза. Искристые. Почти слезящиеся.

— Директор вызывал тебя?

— Да. Я тренировался…

— Ты видел Ын Чана?

— Он пошёл туда.

Второй парень бросился прочь.

Инстинкты Ха Джина насторожились.

Директор?

Сквозь матовое стекло он заметил то самое неприятное лицо.

Директор.

Что-то происходит.

---

Позже.

Тренер по танцам представил его трейни.

— Я Кан Ха Джин. Приятно познакомиться.

Комнату наполнили вялые аплодисменты.

Тренер объявил получасовой перерыв и вышел.

И вот так —

Ха Джин остался с трейни наедине.

Тишина.

Затем заговорил трейни, выглядевший постарше.

— Давайте соберёмся. Сначала представления. Ха Джин, садись сюда.

Очевидно, лидер группы.

Природный авторитет.

— Я Хан Сон У. Двадцать два года. Лидер группы Б.

Остальные энергично зааплодировали.

Логично.

Затем —

Дверь распахнулась.

— Извините!

— Извините!

Вошли Ын Чан и Блестящий парень**.

Улыбка Сон У дрогнула.

— Давайте приходите вовремя. Это групповая жизнь.

Атмосфера упала на несколько градусов.

Властная структура установлена.

Ын Чан представился.

— Джу Ын Чан. Восемнадцать.

Снова этот голос.

Затем —

— Здравствуйте. Я Дан Ха Ру. Семнадцать.

Ха Джин тепло улыбнулся.

— Я слышал твоё имя раньше. Оно запоминающееся.

Ха Ру напрягся.

— Раньше? Где вы встречались?

Спросил Сон У.

Глаза Ха Ру дрогнули.

И Ха Джин понял.

Видите? Я же говорил.

Этот ребёнок что-то скрывает.

*«Три визита в хижину» – отсылка к китайскому роману «троецарствие». Лю Бэй очень хотел заполучить гениального стратега Чжугэ Ляна к себе на службу. Он лично пришёл к его уединённой хижине трижды, прежде чем Чжугэ Лян согласился. Означает очень сильно стараться заполучить талантливого человека.

**в англоязычном переводе говорят «Sparkles» и честно говоря, не понимала как следует перевести так, чтобы не выглядело странно. Возможно изменю в будущем. Просто знайте, что он про Дан Ха Ру

— Что, вы уже встретились и познакомились?

Хотя он сказал это небрежно, в голосе Хан Сон У прозвучала острая нотка подозрения. Взгляды остальных трейни немедленно обратились на меня и Блестяшки.

Прежде спокойная атмосфера исказилась в мгновение ока, словно что-то случилось.

Блестяшка явно запаниковал и замотал головой.

— Н-Нет. Всё не так….

— Мы столкнулись у туалета. Это было просто совпадением. Он такой хорошенький, что я в итоге спросил о нём у сотрудницы.

— …А. Вот как?

Я плавно прервал колкий тон Сон У лёгкой отговоркой, и напряжение спало.

Блестяшка неловко засмеялся вместе со мной.

Все улыбались —

но такое чувство, будто в воздухе невидимо парил шипованный шар.

— Ладно, похоже, с представлениями закончили. Давайте отдохнём. Все устали, да?

Всё ещё с лицом доброго лидера группы, Сон У похлопал меня по плечу и встал.

Тренировочная комната наполнилась шумом.

Теперь только мы с Блестяшкой остались сидеть в неловкости.

Он уже собрался улизнуть, но я схватил его первым.

— Тот туалет… где он, напомни? Мы столкнулись раньше, но я не могу вспомнить.

Это была полная ложь. Рядом с местом нашей встречи даже не было туалета.

— Ах… может, потому что он довольно далеко… то есть, если выйти в коридор и повернуть налево —

— Может, потому что мой первый день, но здесь всё запутанно. Наверное, многие теряются.

Я беспомощно пожал плечами.

Его глаза нервно забегали.

— Значит, я выхожу и поворачиваю направо, да? — невинно повторил я.

Он поколебался — а затем проглотил наживку.

— Я-Я провожу!

— О, не стоит. Спасибо.

В тот момент, когда мы вышли из тренировочной комнаты, я естественным образом повернул налево.

Его зрачки снова дрогнули.

Как скажешь.

Так ты — бомба?

Или спасательный круг?

---

— Ын Чан.

Сквозь зеркало Джу Ын Чан увидел, как Ха Джин выходит с Ха Ру.

Затем услышал знакомый голос, зовущий его.

Вместо ответа он сделал вид, что потягивается.

Но когда «Ын Чан… Джу Ын Чан» снова позвали тепло, он не смог проигнорировать.

— …Да, хён Сон У.

— Я волновался, что ты мог неправильно понять то, что я сказал раньше. Ты же знаешь, что я не имел ничего плохого в виду, да?

— …Ах. Да.

Чувствуя взгляды других трейни, Сон У преувеличенно похлопал Ын Чана по плечу.

— Просто лучше, если ты приходишь вовремя. У тебя и так ноги длинные.

Его весёлый голос наполнил комнату.

— Все усердно работают. Если настроение постоянно будет портиться из-за тебя, это нехорошо. Ты понимаешь, что я имею в виду.

— …Да. Извините.

Удушающе.

Вот что Ын Чан проглотил молча.

---

Дан Ха Ру был напряжён.

Он и так был застенчивым, а этот новый трейни-хён — Ха Джин — выглядел таким же пугающим, как Ын Чан.

Их первая встреча тоже была неидеальной.

Он всё же последовал за Ха Джином, но рассказывать о своих личных обстоятельствах тому, кого только что встретил? Это было трудно.

— Ха Ру, да? Где ты живёшь?

— А? О, я живу в Сеуле…

— Твой дом в Сеуле?

— Нет, я живу в общаге…

— Вау, правда? Ты молод, чтобы жить вдали от дома. Это впечатляет. Откуда ты родом?

— Моя семья из провинции, но родители за границей.

— Значит, ты один в Корее?

— Нет, я живу с бабушкой…

— Мм. Понятно.

Подождите.

Почему я докладываю этому парню всю свою жизнь?

Каким-то образом за эту короткую прогулку до туалета он:

признался, что он самый младший трейни,

сказал, что жизнь трейни не слишком трудна,

признался, что иногда хочет домой поесть тушёных рёбрышек бабушки.

Ха Джин, который выглядел страшным, обращался с ним как с тем, кого знал десять лет.

Его разговорные навыки были на уровне профессионального ведущего.

Ха Ру даже согласился называть его хёном — и уже несколько раз так сделал.

По сравнению с тем, сколько времени ему потребовалось, чтобы просто назвать Ын Чана «э-э… эй», это было пугающе быстро.

Что это за социальная адаптивность?!

Наблюдая, как мысли Ха Ру буквально парят у него над головой, Ха Джин подумал:

Ты прозрачный, малыш.

Он дал идеальную возможность Ха Ру заговорить.

Но если ребёнок не скажет первым —

Ха Джин скажет.

— Ты волнуешься из-за того, что было раньше, да?

— А?

— Из-за того, что случилось. Такое чувство, что ты не хочешь, чтобы другие знали.

С мягкой, понимающей улыбкой Ха Джин говорил так, будто уже знал всё.

Ха Ру снова подпрыгнул.

Его огромные глаза наполнились миллионом вопросительных знаков.

— Не волнуйся. Я сделаю вид, что ничего не видел.

— С-Спасибо.

Он быстро поклонился.

— Хорошо, что я ничего не сказал неосторожно.

— Это не так серьёзно… Просто мне стыдно, что я плакал….

— Что плохого в том, чтобы плакать? Я всё время плакал в своей старой компании.

— Ты был трейни в другом месте?

— …Ага. Недолго.

Ха Джин беззаботно пожал плечами.

Защита Ха Ру заметно опустилась.

Перед тем как вернуться, Ха Джин произнёс последнюю фразу.

— Если будет что-то, что ты не можешь сказать там, просто скажи мне, что хочешь к торговому автомату. Я куплю тебе напиток.

Легко. Небрежно.

— У меня есть младший брат. Когда увидел тебя раньше, ты напомнил мне о нём.

(Где-то Кан Ха Вон был принесён в жертву стратегии.)

— …Хён правда чувствуется как взрослый.

Ну. Ему мысленно было двадцать девять плюс альфа.

Ха Джин улыбнулся без чувства вины.

Клюй наживку, маленький ягнёнок.

---

У трейни Миро было пять классов: Вокал, Танец, Рэп, Актёрское мастерство, Физподготовка

[Уровни Ха Джина:

Вокал: Высокий

Танец: Средний

Рэп: Высокий

Актёрское мастерство: Низкий

Физподготовка: Средний]

Ранг актёрского мастерства, вероятно, был из-за системы заботы о психике.

Во время танцевального класса инструктор описал его как «неуклюжего».

Недостаточно плохого для основ.

Недостаточно хорошего для продвинутой хореографии.

Это проклятое «средний».

Он сорвёт этот ярлык.

Повторив танцевальные комбинации триста раз, даже ходьба стала ощущаться как хореография.

---

Когда урок закончился, двух трейни не было на месте:

Джу Ын Чана.

Дан Ха Ру.

Снова.

В течение двух недель их часто вызывали прямо посреди занятий.

И тот, кто реагировал на это наиболее остро каждый раз, был —

— Ребята, уберитесь как следует, прежде чем отдыхать.

Хан Сон У.

Все поспешили навести порядок.

Когда Ха Джин встал, чтобы помочь, Сон У приблизился.

— Ха Джин, можешь отдохнуть. Тебе и так трудно успевать.

— …Ничего. Я помогу.

— Всё в порядке. Если ты испортишь дорогое оборудование, будет ещё хуже.

Он что, провоцирует меня?

Затем —

— Тебе, наверное, трудно адаптироваться. Прыгнуть в продвинутые уроки без базы, должно быть, тяжело.

— Ага, проблема в выносливости.

— Не торопись. У новичков сначала всё сложно.

Теперь это было очевидно.

Это была игра во власть.

Сон У протянул руку к плечу Ха Джина —

БАМ.

Дверь тренировочной комнаты распахнулась.

— Хён!

Ха Ру стоял там, с красными ушами, с решительным видом.

— Я?

Он кивнул.

— Автомат с напитками.

— А?

— Пойдём к автомату с напитками!

…Если ты это выпьешь, ты умрёшь, малыш.

Трейни Дан Ха Ру, в разгар кризиса, подумал:

Жизнь действительно состоит из реальных боёв.

Это была истина, которую он ощущал много раз, но на этот раз ситуация была особенно запутанной. Он сдерживал слёзы — потому что плакать здесь значило бы проиграть — но голова всё равно болела.

Что мне делать? Так не может продолжаться.

Его стресс был почти на пределе. Вместо того чтобы быть креветкой, у которой ломается спина, пока киты сражаются, он лучше станет едой для акулы — по крайней мере, это будет чувствоваться менее несправедливым.

— Акулы вообще едят креветок?

Даже в ярости мозг Ха Ру всё ещё выдавал случайные вопросительные знаки.

И по удивительно логичным причинам ему пришёл на ум новый трейни Кан Ха Джин.

«Если будет что-то, что ты не можешь сказать там, просто скажи мне, что хочешь к торговому автомату. Я куплю тебе напиток».

Ха Джин был странным хёном.

С момента их встречи он казался странно близким — никакой дистанции. Прежде чем Ха Ру осознал это, он выложил всё: хобби, переживания о тренировках, всё.

А Ха Джин также был тем самым знаменитым магнитом для слухов — тем, из-за которого вся компания гудела ещё до официального присоединения.

— Чжугэ Лян из Миро.

— Я слышал, он близок с Со Тхэ Илем из Юпии.

— Руководитель Чи лично о нём заботится.

— Его показатели безумны — Рене тоже хотело его.

— Нет, это потому, что он из влиятельной семьи, поэтому с ним не могут обращаться небрежно.

Ха Ру не знал, что из этого правда, но одно было ясно:

Даже несмотря на то, что Ха Джин только присоединился, его положение было лучше, чем ожидалось.

Он был новеньким — поэтому не запутан в старых интересах.

Но он также выглядел как тот, кто может высказаться, услышав историю.

Как только Ха Ру просчитал это, он не колебался.

---

Прямо сейчас —

Из-за того, что Ха Ру смело крикнул: «Пойдём к автомату с напитками!», тренировочная комната взорвалась смехом. Ха Джин, растерянный, затащил Ын Чана и Ха Ру в пустую комнату отдыха.

И то, что пришло, было не тишиной.

Это было кое-что похуже:

Неловкость.

Заткнись, а то зарежу, — подумал Ха Джин, сверля взглядом систему, которая снова начала болтать.

— Мм… если вам нечего сказать, может, пойдём?

— А..Ах–! Я–

— Да?

— Ты говорил раньше… если у меня есть переживания, я должен поговорить с тобой!

— А, да. В чём дело?

Наконец определившись с первым предложением, Ха Ру взмолился с лицом, полным несправедливости:

— …Компания всё время пытается нас дебютировать!

Что ты такое говоришь?

Ха Джин оторопел.

— Э-э-э—

Он попытался звучать спокойно, и его голос сорвался.

— Кхм. Я имею в виду… компании действительно дебютируют людей. В этом… вроде как смысл того, что мы здесь.

Он попытался вести себя нейтрально, но его замешательство просочилось в тон. Подростки — сложные.

Голос Ха Ру смягчился.

— Ну… да, но.

Рядом с ним Джу Ын Чан сидел тихо, глядя на Ха Джина с нечитаемым выражением лица.

— Директор продавливает дебютную команду. И там есть парашют*.

— Парашют?

— Они пытаются дебютировать меня и Ха Ру вместе, чтобы похоронить этот парашют.

— Почему вы двое?

Эта история попахивала бомбой-катастрофой. Ха Джин непроизвольно подался вперёд.

Ын Чан ответил спокойно, своим низким, ровным голосом:

— Я из богатой семьи.

— …Что?

---

Вот в чём была ситуация.

Сон Хён Гу, директор Миро — которого считали одним из основателей-вдохновителей за дебют Юпия — в последнее время не получил повышения из-за слабых результатов и нескольких инцидентов. Он стал тревожным. Поэтому он часто появлялся на пьянках с «важными людьми».

И, по-видимому, сын одного из этих «важных людей» недавно заинтересовался тем, чтобы стать айдолом.

— Все, кто здесь давно, знали. Директор берёт деньги и продвигает трейни.

Было очевидно, что некоторые трейни получают несправедливые возможности. Но в мире выживания сильнейших слабые трейни не могли жаловаться.

И жадность директора стала ещё более откровенной.

— Из-за этого парашюта особый класс полностью перестроили под вкус директора.

— Особый класс?

— Класс А. Технически это класс А, но все называют его классом подготовки к дебюту.

Это напомнило Ха Джину о том, что Чи Су Хо сказал ему в первый день:

«Новые трейни начинают в классе Б. В Миро ежемесячные оценки и ежеквартальные полные аттестации. Только трейни, которые попадают в топ-7 по итогам ежеквартальной оценки, могут дополнительно посещать класс А».

— Это, по сути, дебютная команда?

— «Не совсем… но есть много льгот, и их будут больше учитывать при формировании дебютного состава».

Поначалу Ха Джин думал только, что Миро сурово.

Но теперь —

— Сначала просто понизили хёна Сон У. Он и так не был полностью в безопасности, поэтому не мог много говорить. Затем одного трейни из класса А вызвали в кабинет директора… и на следующей аттестации он внезапно занял 11-е место. А всегда был 5-м или 6-м.

После этого трейни в классе А, которые не ладили с парашютом, «очистили» — их понизили или они ушли из компании.

Затем появилось имя, которого Ха Джин не ожидал.

— Мин Сок хён тоже так ушёл…

— …Мин Сок? Ча Мин Сок из Рене?

— Ты знаешь Мин Сок хёна?

Ах. Он ещё не дебютировал в этой временной линии.

Ха Джин быстро уклонился от вопроса с отговоркой — что слышал это от руководителя Чан Со Юн из Рене.

— В любом случае. Итак —

Ха Джин резюмировал прямо:

— Значит, директор хочет, чтобы вы дебютировали, и вам это не нравится из-за несправедливости? Из-за того, что парашют — это несправедливо?

Честно говоря, после дебюта всё равно выживает сильнейший. И если семья парашюта имеет влияние, это может даже защитить группу или привлечь инвестиции.

(Если бы Ха Джину действительно было всего двадцать, он бы кипел от несправедливости. Но мысленно он прожил четыре горьких цикла. Ему было больше двадцать девяти.)

Поэтому ему нужна была настоящая причина — достаточно сильная, чтобы действовать.

Ха Ру начал перечислять причины:

— Во-первых, я просто ненавижу директора.

— Очень по-семнадцатилетнему. Дальше.

— Если мы так дебютируем, мы будем просто статистами для того парашют-хёна.

— Капитализм — отстой. Дальше.

— Я не хочу идти по линии директора. Хёны из W так сделали — и они распались.

Под «W» он имел в виду Проект W — группу с концепцией рок-группы из четырёх человек, которая жёстко провалилась после скандала с фонограммой на их собственном концерте.

Значит, это тоже была работа директора.

— Это я понимаю. Дальше.

— Тебе всё ещё мало?! — запротестовал Ха Ру.

— Речь идёт о борьбе с директором и богатым парашютом. Нужен сокрушительный удар.

Голос Ха Джина стал холоднее.

— Если вы дебютируете и выживете, каждый сам за себя. Публика не тупая — она увидит, у кого есть навыки.

Ха Ру замолчал, как мокрый крольчонок.

Ха Джин не взял свои слова обратно.

Некоторые люди тренируются годами и ни разу не ступают в телестудию. Дебют не гарантирован. Успех не гарантирован.

Обычный трейни, «отказывающийся от дебюта», мог даже выглядеть как насмешка для кого-то другого.

Этот уровень недостаточен, чтобы тронуть меня.

Потому что квест Ха Джина состоял не в создании «этичной дебютной группы».

Он состоял в создании успешной дебютной группы.

Если парашют помог бы успеху, у Ха Джина не было причин его убирать.

Затем —

Ын Чан заговорил, закусив губу.

— Они пытаются повесить образ парашюта на меня.

Ха Джин моргнул.

— На тебя?

— Я богат.

— Ладно, тебе повезло. Но ты всё ещё в классе Б, а не в А.

— Именно. На концерте Юпии я был единственным трейни из класса Б, кто вышел как подтанцовка. Директор приказал. Были трейни из класса А, которых не выбрали, но на сцене был я.

Инстинкты Ха Джина вскипели.

— И они угрожают мне, потому что знают, что я близок с Ха Ру. Либо я принимаю ярлык парашюта — либо переписываю контракт и дебютирую.

— …Переписываешь?

Ха Джин резко выпрямился.

— Погоди. Переписать что? Дебютный контракт?

— …Да.

Вот оно.

В голове Ха Джина завыла сирена.

Бомба.

Это было не «давление дебютом».

Это было откачивание трейни — попытка заманить их в отдельную контрактную схему, вероятно, для личной выгоды.

— Значит, директор пытается наполнить свой карман.

Ха Джин выдохнул.

— Ладно… теперь игра меняется.

Ын Чан спросил, всё ещё с сомнением:

— …Ты можешь нам помочь?

Только теперь Ха Джин увидел это ясно: Ын Чан не выглядел спокойным.

Он выглядел измождённым — как тот, кто уже устал от этого мира.

Бессильная покорность, которой ни один восемнадцатилетний не должен был научиться.

И на мгновение Ха Джин увидел в этом лице себя прошлого.

Он больше не колебался.

— Одобрено.

— …!!

Ладно.

А теперь — как нам это уничтожить?

*парашют – корейский сленг, говорят про человека, который получает место или возможность не по заслугам, по блату

— Они хотели услышать больше деталей, но, как говорится, дневные слова подслушивают преступники, а ночные — заинтересованные лица.*

Поэтому они решили продолжить разговор в более уединённом месте и вернулись в тренировочную комнату.

Дан Ха Ру, у которого глаза слегка покраснели, сказал, что пойдёт умоется, и убежал. Ха Джин обнял Джу Ын Чана за плечо и задумчиво произнёс:

— Где нам встретиться сегодня вечером? Даже в ресторанных районах людно… не вариант.

Говоря о таких вещах, осторожность была превыше всего. Они уже рискнули, обсуждая это внутри компании.

После мгновения колебаний Ын Чан заговорил:

— …Хочешь прийти ко мне?

— К тебе? Я не против, но разве твои родители будут дома?

— Я живу один рядом с компанией. Мои родители живут ближе к аэропорту, потому что много путешествуют.

Точно. Богатый ребёнок.

Они согласились, что так будет безопаснее. Ын Чан даже предложил Ха Джину остаться на ночь, так как после тренировок будет слишком поздно ловить последний поезд.

Похоже, он был не просто богат — а очень богат.

Ын Чан признался, что не говорил компании о том, что живёт один, но директор каким-то образом узнал. Он попросил Ха Джина никому об этом не рассказывать.

Ха Джин слегка подшутил над ним, и напряжение спало.

Затем Ха Джин спросил прямо:

— Ты держишься на расстоянии от трейни из класса Б из-за того слуха? Потому что ты кандидат в парашюты?

Ын Чан поколебался.

— …Это так заметно?

— Тот, кто не замечает, — идиот.

Мелкая подростковая политика. Ха Джин чуть не вздохнул.

Как раз в этот момент —

— Ын Чан!

Парень с ярко-розовыми выбеленными волосами приблизился, вытирая лицо полотенцем. Дан Ха Ру подбежал и без колебаний обнял его.

Трейни класса А, — догадался Ха Джин.

Он представился:

— Со Тхэ Хён. Мне девятнадцать.

Ха Джин инстинктивно выпалил:

— …«Мир мальчиков»?

Лицо Тхэ Хёна застыло.

Точно — шоу на выживание трёхлетней давности.

— «Нет другого такого мальчика под небом».

Со Тхэ Хён тогда привлёк много внимания, но не попал в финальный дебютный состав.

Ха Джин помнил его. В другой временной линии Тхэ Хён в конце концов дебютировал сольно, скитаясь между агентствами.

Когда Тхэ Хён небрежно заметил, что видел Ын Чана на сцене как подтанцовку на концерте Юпии, выражение лица Ын Чана окаменело.

Тхэ Хён быстро попытался успокоить его:

— Всё нормально. Даже если бы это был не ты, я всё равно не получил бы ту сцену.

Но Ын Чан всё равно извинился.

Напряжение в воздухе было густым.

После того как Тхэ Хён ушёл, самообладание Ын Чана наконец дало трещину.

А затем —

Ха Ру начал плакать.

А затем Ын Чан чуть не заплакал тоже.

Ха Джин обнаружил себя неловко похлопывающим двух почти взрослых подростков.

Вы же ничего плохого не сделали…

Тот, кто заслуживал наказания, был директор.

---

В доме Ын Чана

Они прибыли в недавно построенную роскошную виллу.

Ха Джин присвистнул.

— Ты действительно богат.

Место было просторным — слишком хорошим для восемнадцатилетнего, живущего одного. Ын Чан объяснил, что раньше жил со старшим братом, который недавно женился.

Внутри атмосфера стала более расслабленной.

Ха Джин безжалостно подшучивал над Ын Чаном.

Он раскрыл прозвище Ын Чана среди трейни:

— «Джу-Не-Знает».

— Почему?

— Потому что ты никогда не понимаешь, когда над тобой шутят.

Ын Чан был совершенно озадачен, затем слегка обижен, затем снова сбит с толку.

Идеальная реакция.

Ха Ру присоединился:

— Хён, ты снова не понял?

Ын Чан застыл на три секунды, на его лице читался экзистенциальный ужас.

Ха Джин рассмеялся.

Впервые за долгое время он чувствовал, что просто дурачится с подростками — никакой регрессии, никаких системных оповещений, никаких надвигающихся квестов.

И как по расписанию —

«Дружеская привязанность» стабилизирует состояние Фиксированного Регрессора.

Режим «Скитания и Дрейф» снижен на 5%.

Даже система признала это.

Ха Джин протянул руку.

— Рукопожатие перемирия?

Подозрительно, но покорно Ын Чан протянул руку —

Ха Джин в последнюю секунду переключился на ножницы, зажав руку Ын Чана между двумя пальцами.

Пять секунд спустя осознание настигло его.

— Ах!

— Твоя скорость реакции ужасна.

— Почему ты так делаешь!?

— Потому что твоя реакция — вот такая.

Ын Чан кипел от злости.

Ха Джин усмехнулся.

Прости, Ын Чан.

Меня больше не пугает твоё бесстрастное лицо.

*Корейская пословица – 낮말은 새가 듣고 밤말은 쥐가 듣는다 — дословно: «дневные слова слышат птицы, ночные слова слышат мыши». В тексте автор её слегка перефразировал: «дневные слова подслушивают преступники, а ночные — заинтересованные лица».

Смысл в том что, что бы ты ни сказал — днём или ночью — всегда есть риск, что кто-то услышит. То есть секретов не бывает, нужно быть осторожным со словами в любое время.

— Я… почему я уже вымотан…

— Ты потратил всю энергию, подкалывая хёна Ын Чана.

— …….

Мы не начинали нашу официальную встречу по «обезвреживанию бомб» до тех пор, пока не прошло два часа после прибытия к нему домой. С самой первой встречи мы только и делали, что тренировались, пока во рту не становилось сладко от изнеможения — но, по-видимому, я удивительно хорошо ладил с этими сорванцами, которые были младше меня на десять лет.

Это хорошо?

С моей первой регрессии и до сих пор у меня не было возможности так посмеяться. Моя голова всё время твердила, что сейчас не время — но моё тело инстинктивно тянулось к яркой, живой энергии.

— Ладно. А теперь давайте поговорим по-настоящему.

— Да.

— Во-первых, нам нужен стандарт.

— Стандарт?

— Ага. Стандарт. Кого мы убираем — и как далеко мы готовы зайти?

Моя фраза прозвучала из ниоткуда, и они двое — с куриными крылышками на полпути ко рту — замерли.

— Чего вы хотите — чтобы директор и трейни-парашют ушли? Или просто честного дебюта без парашюта?

— …….

— Может показаться, что разница небольшая, но это не так. Ваша цель меняет методы. Подумайте хорошенько, прежде чем ответить.

Я наблюдал, как они думают. Что бы они ни сказали, я планировал убрать директора в любом случае. Это было частью моего квеста.

Но парашют — это другое дело.

Их мнение имело значение. В конце концов, они присоединялись к моему Проекту по Удалению Директора.

— Я…

Джу Ын Чан наконец заговорил, его пальцы всё ещё обхватывали стакан с колой.

— Я просто хочу, чтобы те, кто достоин, получали справедливое отношение.

— Если я не смогу дебютировать, потому что мне чего-то не хватает или потому что я не то, что нужно компании — это нормально.

— Но если чья-то мечта разрушается по причинам, не связанным со способностями… это неправильно.

Какая полная надежд, идеалистичная фраза.

И всё же его выражение лица было совершенно искренним.

— Тхэ Хён хён тоже… он очень много работает.

— Со Тхэ Хён?

— Его называют «Переключатель». Он всегда тот, кто включает и выключает свет в специальной тренировочной комнате. Но его постоянно исключают из льгот специального класса.

—….

— Просто потому, что директору он не нравится, он не получает возможностей. Это бессмысленно.

Когда-то я тоже верил в такие вещи — что добро побеждает зло, справедливость торжествует, карма возвращается. Что усилия будут вознаграждены.

Но двадцатидевятилетний Кан Ха Джин знал лучше.

Тем не менее —

— Я просто хочу, чтобы те, кто заслуживает дебюта, дебютировали. Я хочу, чтобы меня оценивали по моим способностям.

Даже так… двадцатилетний Кан Ха Джин смутно помнил, что иногда именно идеалы двигают мир.

— …Ладно. Я понял.

—...

— Значит, твой дебют не обязательно должен быть гарантирован?

— Да. Пока возможность будет справедливой — я уверен в себе.

Я закончил расчёты в голове и откусил ещё кусочек курицы.

— …Так какой план?

— Думаю. Объясню, когда будет яснее. А пока дайте мне больше информации.

— Информации?

— Все битвы — это информационные войны. Эра Четвёртой промышленной революции, знаете ли.

— Я понял, что ты теперь внедряешь инновации в шутки, — пробормотал Ын Чан.

— Почему Ча Мин Сок ушёл в Рене?

— …Ах.

Например — слухи о его переводе.

— Мы в одной лодке, да? Расскажите мне всё. Мне нужны данные.

— Тхэ Хён хён знает лучше всех, — сказал Ын Чан. — Мы слышали только обрывки.

Снова Со Тхэ Хён.

— Тхэ Хён хён на самом деле пришёл в Миро из-за Мин Сок хёна. Мин Сок позвал его.

— Что? Они знали друг друга?

— Одна и та же академия годами. Затем Тхэ Хён пошёл на «Мир мальчиков», Мин Сок присоединился к Миро.

— Мин Сок изначально был в дебютном составе Эндервей. Но после травмы спины его отодвинули. Затем появился парашют… состав изменился… и Мин Сок ушёл в Рене.

— Некоторые говорят, что директор даже помог ему с переводом.

Интересно.

---

Позже тем же вечером

После того как младшие заснули, мы отключились в гостиной. На этот раз, несмотря на незнакомое место, я заснул мгновенно.

Тем временем…

На улице лил дождь.

Директор Сон Хён Гу внутренне выругался, направляясь в курилку. Его анонимное предложение по следующей дебютной группе получило 13 отклонений из 15 голосов.

В последнее время ничего не шло, как он хотел.

Мне нужно закончить всё до начала полноценной подготовки к дебюту…

Он с досады пнул землю.

— …Здравствуйте, директор.

Со Тхэ Хён.

— Ты куришь?

— Нет. Просто выбросить кое-что.

— Хм. Теперь это уже не важно, не так ли?

Директор усмехнулся.

— Пока я в Миро, ты никогда не дебютируешь. Ты ведь это знаешь, да?

Тишина.

— Если бы ты просто слушался меня, жизнь была бы легче.

— …Я пойду.

— Ча Мин Сок был умён. Нашёл свой путь.

Тхэ Хён вздрогнул.

Три года. Никакой деятельности. Просто увядшая звезда шоу на выживание.

Когда директор ушёл, Тхэ Хён закусил губу почти до крови.

Я хочу сбежать.

— Эй.

Он вздрогнул.

Это был новый трейни — Кан Ха Джин — промокший под дождём.

Прежде чем Тхэ Хён успел хоть что-то осознать —

— У тебя есть деньги?

— …Что?

Это что, вымогательство?

— Чтобы объяснить, как Со Тхэ Хён оказался «ограбленным» Кан Ха Джином, нужно ненадолго вернуться во времени.

Примерно 3 часами ранее

Миро Энтертейнмент – Тренировочная комната класса Б

И прямо посреди комнаты, раскинувшись как морская звезда на полу, лежал Кан Ха Джин.

Три недели жизни трейни. Текущая мысль?

«Может, просто регрессировать снова?»

Не сработало. Как жаль.

Закончив занятие по «физической подготовке» (также известное как «пляски на краю ада»), Ха Джин едва держался за рассудок.

— Это же практически повторный призыв, разве нет?

Он быстро поправил себя.

Нет, это не армия.

(Хотя технически он уже перепризывался один раз в прошлой жизни.)

---

Появляется подозрительный квест

Содержание: Бонусное времечко для измотанного тебя☆

Исследуй окрестности и помоги как можно большему количеству людей!

Срок выполнения: 3 часа с момента первого акта помощи

Награда за успех: ☆★Нажмите, чтобы увидеть больше★☆

Штраф за провал: 60% увеличение вероятности внезапного события

— …Ты серьёзно?

Вкладка с наградой мерзко сверкала.

Когда он нажал на неё:

10–30% помощи → Трогательная история после дебюта (Низкий уровень)

31–70% → (Средний)

71–98% → (Высокий)

98–100% → Всё вышеперечисленное + Отмена внезапного события + Неожиданная удача (!)

— Это всё? Просто милая история?

Всё равно лучше, чем спровоцировать внезапную катастрофу.

---

Стратегия «Помоги всем»

Таймер запускается с первого акта помощи.

К несчастью —

— Хён, подержи это?

— Ага.

— …Ты и это считаешь?!

Операция: «Украсть колодец у жаждущих»

Если помощь основана на благодарности, то нужно просто создавать ситуации, в которых люди будут чувствовать себя благодарными.

Фаза 1 – Удаление туалетной бумаги

Ха Джин тайком убрал всю туалетную бумагу из туалета для трейни и спрятал её.

Затем говорил людям:

— Эй, принесите салфетки. В туалете закончилась.

Они приносят салфетки.

Видят, что бумаги нет.

Чувствуют себя спасёнными.

— Неплохо.

Эскалация

Помогает сотрудникам готовить материалы для занятий.

Даёт ледяную воду измождённым трейни.

Приносит напитки уборщице.

Выносит за ней мусор.

Раздаёт зонтики, когда идёт дождь.

Проценты растут.

— …Кажется, я создан для этого.

Система выглядела духовно сломленной.

---

Финальный рывок

Осталось всего около 30 минут.

Он спускается вниз, чтобы выбросить мусор.

И тут он это видит.

Директор Сон Хён Гу пристаёт к Со Тхэ Хёну в курилке.

«Пока я в Миро, ты никогда не дебютируешь».

Ха Джин мгновенно думает:

Нет. Не буду ввязываться.

Затем —

«Мяу».

Промокший котёнок с кровоточащей лапой уставился на него из-за мусорных баков.

— …Почему именно сейчас?

Он попытался уйти.

У него не получилось.

---

Подготовка

И вот теперь он стоял под дождём, держа мокрого, раненого котёнка, перед Со Тхэ Хёном.

— Эй.

Тхэ Хён поднял взгляд.

— У тебя есть деньги?

— …Что?

— Это не вымогательство. Это попрошайничество. Ты знаешь, где тут ветклиника?

Тхэ Хён сразу смягчился, увидев котёнка.

— Это твой?

— Нет. Нашёл в мусорке.

Тхэ Хён достал телефон, чтобы вызвать такси.

Ха Джин осознал:

Ах, точно. Смартфоны существуют.

И как только ситуация не могла стать хуже —

Директор Сон Хён Гу закончил курить и заметил их.

Зрительный контакт.

Он усмехнулся и зашёл внутрь.

Теперь все три элемента были связаны воедино:

Директор.

Со Тхэ Хён.

Раненый котёнок.

Ха Джин вздохнул.

— Конечно. Потому это и называется клише. Что его невозможно избежать.

— Д-Да, хён. Извините. Я увидел котёнка и выбежал, ничего не сказав. Да. Я прослежу, чтобы Тхэ Хён благополучно вернулся. Да.

Ветклиника оказалась ближе, чем ожидалось.

Пока Со Тхэ Хён держал котёнка и разговаривал с ветеринаром, первым делом я позвонил руководителю отдела развития новых талантов — который, вероятно, паниковал, потому что два трейни внезапно исчезли.

Как бы ни было распространено прогуливание тренировок в этой индустрии, у меня не было ни малейшего желания становиться таким безответственным трейни.

«Почему он пошёл со мной?»

Если бы я был один, я бы просто позвонил Чи Су Хо и попросил прикрыть меня.

Но Тхэ Хён последовал за мной.

Я предположил, что он просто вызовет мне такси и уйдёт.

Вместо этого он естественным образом сел в такси вместе со мной.

— Ты не вернёшься на тренировку?

— Кто будет платить по счету в клинике?

— Ах.

— Пойдём со мной.

Его лицо выглядело точно как у бездомного кота, просящего, чтобы его взяли.

Поэтому я пошёл.

(К тому же… у меня не было при себе карты.)

Когда он закончил регистрировать котёнка —

— Менеджер хён сказал, чтобы мы вернулись благополучно.

— …Хорошо.

По дороге сюда мы наконец нормально представились друг другу. Нас разделяет всего год, поэтому постоянная официальная речь чувствовалась неловко. Каким-то образом мы перешли на «ты».

Парень с «яркой улыбкой», Со Тхэ Хён, тупо смотрел на спящего котёнка в клетке.

Я вспомнил, что сказал директор ранее.

«Пока я в Миро, ты никогда не дебютируешь».

«…»

«Если бы ты просто слушался меня, ты бы так не мучился».

«Я пойду».

«Ча Мин Сок нашёл свой путь. Умный. В отличие от тебя».

У меня было желание открыть этот ящик Пандоры.

Но я не стал.

— Как котёнок?

— Нашли хозяина. У него был чип. Не подброшенный.

— Это хорошо… Может, вернёмся? Менеджер сказал возвращаться побыстрее.

— …Ах.

Слово «возвращаться» отбросило тень на его лицо.

— Не хочешь идти?

— Что?

— Тогда скажи, что заболел, и уйди пораньше. Я уже сказал менеджеру, что ты промок под дождём.

Чистое вмешательство.

Импульсивное вмешательство.

— Но… если я пропущу тренировку…

— Ты пошёл за мной, потому что хотел пропустить, разве нет?

— …..

— Нет ничего в этом мире, что нельзя было бы сделать. Люди просто не делают, потому что боятся.

Жёсткие вопросы остались у меня в горле.

Вместо этого я предложил самое маленькое утешение, на которое был способен.

— Или мы можем подождать, пока не приедет хозяин.

---

Обновление системы

Затем —

— …Спасибо.

Шесть процентов за раз.

— …Ты заснул?

Он заснул.

Кепка, промокшая под дождём, низко надвинута, голова неловко склонилась на стуле клиники.

Я вспомнил будущую версию него, которую знал.

Сообщения на форумах:

«Чем сейчас занимается Со Тхэ Хён?»

«Разве он не дебютировал сольно?»

«Cherry Boy… эх, те были деньки»…

Он вспыхнул однажды — ярко — а затем угас.

Будет ли он считаться частью «успешной дебютной группы»?

Или угасание было его фиксированной судьбой?

---

Результаты квеста

Трогательная история (Высокий уровень)

Внезапное событие (уход Со Тхэ Хёна) отменено

Неожиданная удача (Благодарность кота)

— …Неожиданная удача?

---

Стратегическое совещание в выходные

Обычно выходные принадлежат кровати.

Вместо этого я был на качелях на детской площадке.

Проклятый младший брат Кан Ха Вон выгнал меня из-за домашней работы.

— Ладно.

Я активировал недавно купленный Навык Заметок (30 монет).

Передо мной появилось пустое системное окно.

Я изменил его размер.

— Жаль.

Я начал систематизировать информацию:

— Коррупция директора Сон Хён Гу

— Трейни-парашют

— Слухи о переводе Ча Мин Сока

— Заблокированный дебют Тхэ Хёна

— Фальсификация образа Ын Чана

Отлично. Это безумно полезно.

---

Призыв подкрепления

— Системное окно.

— Открыть компаньона: Чи Су Хо.

Появился его профиль.

Способность: Звездодел☆

Может инстинктивно определять звёздный потенциал (точность 77%)

Можно призвать (10 монет)

Я нажал «Призвать».

Ничего не произошло.

Затем —

Дзынь.

Чи Су Хо звонит.

— …Алло?

— Ты только что… думал связаться со мной?

— Что?

— Я внезапно почувствовал непреодолимое желание позвонить тебе.

Мне захотелось закричать.

— …Совпадение.

— От тебя? Сомневаюсь.

— В любом случае, давай встретимся.

— Уже нашёл регрессора?

— Нет.

— У меня есть для тебя проект по продвижению.

— …Что?

— Давай сделаем тебя директором.

Потому что я скоро уберу нынешнего.

---

Тем временем — Со Тхэ Хён

Он никогда не пропускал тренировки по выходным.

Но сегодня —

Он не мог сосредоточиться.

«Нет ничего, что нельзя было бы сделать… Люди просто не делают, потому что боятся».

Он выключил аудиоплеер.

— Я боюсь. И что с того?

Его неуверенность никогда не покидала его.

Ни после «Мира мальчиков».

Ни после поражения.

Ни после конфликта с директором.

Свет софитов, который он однажды попробовал на вкус, был слишком ярким, чтобы забыть.

Он ушёл с тренировки.

Получил звонок от Дан Ха Ру (сохранён как ♡Щенок♡).

— Хён, не вешай трубку.

— Что теперь?

— Я уговорю тебя прогулять тренировку и потусоваться.

Он рассмеялся.

— Хочешь ттокпокки?

— …Ты кто и что сделал с моим хёном Тхэ Хёном?

Он переобулся в конверсы вместо тренировочных кроссовок.

Небо выглядело необычно голубым.

Затем он столкнулся с Хан Сон У.

— О? Закончил рано?

— Ага. Встречаюсь с Ха Ру.

Сон У схватил его.

— О, кстати — Мин Сок дебютирует во второй половине года. Подтверждено. Он тебе не говорил?

— …Нет.

— Вау. Этот козёл. Он дебютирует благодаря тебе.

— Что?

— Он занял твоё место в Рене. Они хотели тебя. Ты разве не знал?

И, как всегда —

Самые мерзкие ловушки появляются, когда их меньше всего ожидаешь.

— Чи Су Хо появился на месте встречи через тридцать минут, что, честно говоря, безумие. Учитывая, что он повесил трубку второпях, он всё равно вёл себя довольно вежливо — хотя его челюсть была напряжена, когда он говорил.

— С чего ты вдруг такое говоришь…?

— Ты спросил, в чём дело. Я изложил факты.

— Я серьёзно испугался — что, если бы другие сотрудники услышали?

Я всегда так думал, но для того, кого называют духом-хранителем Миро, Су Хо… странно мягкосердечный.

Прямо сейчас мы ели бургерный сет в соседней бургерной — Су Хо прибежал сюда в тот момент, когда мы закончили разговор. Я на мгновение задумался, должен ли трейни айдола есть такое, но запах картошки фри мгновенно заставил эту мысль исчезнуть.

Ну, если почувствую вину, пробегу десять кругов по треку и лягу спать.

Су Хо уставился на меня своими большими, кроличьими глазами.

— Директор то, продвижение это — что за воздушная чушь?

Поэтому я рассказал ему всё, что узнал, от начала до конца: бессовестные махинации директора, то, как он издевается над трейни. На всякий случай я не называл имён Джу Ын Чана и Дан Ха Ру.

— …Я понятия не имел.

— Ну, тебя же назначили на Эндервей, разве нет?

— Всё равно… быть в компании и не знать ничего этого…

Су Хо выглядел искренне расстроенным, зубы стиснуты.

— В любом случае. Я думаю, мы должны воспользоваться этим шансом и вырезать директора из Миро целиком.

— Как? Это будет непросто. Даже если внутри компании к нему относятся как к балласту, он всё равно один из основателей.

— ……

— Люди говорят, что он потерял хватку, но также говорят, что его глаз на многообещающих трейни всё ещё остёр.

Конечно. Достаточно остр, чтобы выбирать тех, с кого можно слупить деньги.

Я выбрал самую длинную, самую хрустящую картофелину, макнул её глубоко в молочный коктейль и пожал плечами.

— Руководитель.

— Да.

— Знаешь самый быстрый способ обезвредить бомбу?

Я откусил — и картофелина упала обратно в коктейль. Слегка подтаявший коктейль разбрызгался.

— Ты её взрываешь. Это самый надёжный способ. Никаких переживаний, что она взорвётся позже, никакого страха, что обезвредишь неправильно.

— …Это небезопасно.

— Тогда какой самый безопасный способ её взорвать?

Глаза Су Хо кричали: «Как взрыв может быть безопасным?», но я продолжил.

— Заставь того, кто её заложил, взорвать её.

— Это тоже небезопасно.

— Для меня — безопасно.

— ……

— Я не из тех мужчин, кто беспокоится о безопасности директора, который обманывает несовершеннолетних.

Ты заложил — ты и разбирайся.

Су Хо дёрнулся от моей спокойной улыбки.

— Это то, что означает эта фраза…?

— Так что именно ты планируешь делать?

Он выглядел совершенно потерянным, но явно любопытствовал.

Я протянул ему толстую пачку листов А4 внутри L-образной папки, которую поставил рядом с собой.

— Это что?

— Прочитай.

— …«Тот, кто стремится коснуться солнца, взлетай вверх»?

— Продолжай.

— Рабочее название: «В поисках Икара* Миро»… Это…?

Я наблюдал, как его лицо становится пустым, пока он листает до последней страницы — а затем нанёс удар, чисто и прямо.

— Это шоу на выживание. Внутренняя программа выживания для определения следующей бой-группы Миро.

Кто решает, кто «заслуживает» дебюта?

Никто, на самом деле.

Но публика может. А у Миро есть хардкорные фанаты компании, которые и так одержимы каждой новой бой-группой — потому что Миро всегда продвигали сильные концепции и чёткий рынок.

— Нет причин, почему это не может сработать.

— Это то, с чем ты собираешься прийти к генеральному директору на следующем собрании.

— Миро… шоу на выживание!? С каким бюджетом?

— О, это уже подготовлено. Можешь открыть страницу 8?

Су Хо перевернул на страницу 8, как загипнотизированный.

Там были названия инвестиционных фирм, которые уже заинтересовались, крупные бренды, открытые для спонсорства, и контактная информация продюсеров и внешних продакшн-компаний, которые могли бы всё это организовать.

— Я работал на телевидении в своей первой жизни.

— Но ты сказал, что был трейни айдола.

— Это было недолго в подростковом возрасте. Я бросил и понял, как выживать.

— И ты сказал, что работал в агентстве.

— Это было во время академического отпуска в университете.

Су Хо уставился на меня, усиленно думая, затем серьёзно спросил:

— …Чем ты только не занимался?

Я ответил как ни в чём не бывало:

— Айдолом.

Су Хо, по какой-то причине, на самом деле принял это и вернулся к перечитыванию предложения — снова и снова.

Меня это нервировало. Как будто я ждал официальной одобрительной печати.

— Директору плевать на следующую дебютную команду. Если что, он будет отчаянно пытаться переманить хороших трейни до того, как состав будет определён. Поэтому мы сначала защищаемся — до того, как он что-нибудь выкинет.

— Шоу на выживание — это… «защита»?

— Всё равно вы не дебютируете всех в компании. И честно говоря, при том, как сейчас обстоят дела, те, кто не в специальном классе, даже не получают реального шанса.

Даже во внутренних шоу на выживание могут быть «фиксированные участники». Но главное преимущество просто:

Это транслируется.

Если тебя отсекли внутри компании, никто не запомнит твою мечту.

Если ты на телевидении — всё меняется.

— Даже если они не дебютируют, они могут хотя бы запечатлеть свои лица в умах всех скитающихся K-pop фанатов, которые отчаянно ищут следующего новичка.

Как только кто-то проявляет потенциал публично, его положение внутри компании меняется — и другие агентства могут начать звонить.

Это был тот «честный шанс», который я обещал Ын Чану.

Су Хо указал на список снова.

— Не говоря уже о предложении — как ты получил этих инвесторов?

— Коммерческая тайна.

Он явно хотел спросить, как я вообще получил даже «заинтересованность» на бумаге, но я не собирался открывать этот ящик.

— Если узнаешь — пострадаешь.

— Это не незаконно, правда?

— …Пока нет.

В любом случае, ничего не было окончательно — только «выраженная заинтересованность». Более глубокое обсуждение могло подождать, пока это не станет реальностью внутри Миро.

— Я это изучу. Это не то, что можно просто бросить на стол небрежно. Миро никогда не делал шоу на выживание.

Я кивнул. Я не пытался командовать им как подчинённым.

Теперь, когда я бросил первую карту, следующим шагом было выяснить, как на самом деле запустить бомбу — и сделать это безопасно —

Бззз.

— О. Извините, мне звонят.

— Ничего. Я почитаю.

Я проверил телефон.

Это был Дан Ха Ру.

«…Что? Я не призывал его».

Я никогда даже не зарегистрировал его как «компаньона». По спине пробежал мерзкий холодок.

У меня хорошее чутьё на такое.

— Алло? Что—что случилось?

— Хён, пожалуйста, помоги хёну Тхэ Хёну!

— О чём ты говоришь?

— Хён Тхэ Хён сейчас в Рене! Я думаю, он пошёл к хёну Мин Соку, и у них была огромная ссора!

— Что?

Промокший под дождём котёнок наконец щёлкнул.

Чёрт возьми.

---

В Рене

— Дан Ха Ру!

— Хён…

— …Руководитель Чан.

— Мы снова встречаемся в таком составе, руководитель. Может, поговорим отдельно на минутку?

Комната для переговоров в новом здании Рене — я был там впервые — всё равно выглядела как блестящий греческий храм.

Чтобы поприветствовать нас, конечно же, стояла руководитель Чан Со Юн.

Я оставил сложный «контроль трафика» Чи Су Хо и вошёл с Ха Ру туда, где был Со Тхэ Хён.

«Яркая улыбка» как же.

Cherry Boy сидел в углу с лицом, будто нёс на плечах весь мятеж мира.

В его глазах всё ещё была ярость, он избегал моего взгляда. На его обычно чистом лице были даже царапины — так что да, похоже, он реально подрался.

Я не знаю почему, но что-то во мне закипело.

Я знал его недолго. Неужели я действительно так быстро привязался?

Тысяча упрёков пронеслась в моей голове:

Ты с ума сошёл? Ты трейни и кого-то ударил? Тебе бы дома нетфликс смотреть, а не ходить под статьёй! Что, если ты дебютируешь потом — что тогда? Ты гангстер? Это то, ради чего ты тренировался?

И из всех этих мыслей первое, что вылетело у меня изо рта, было —

— Со Тхэ Хён.

— ……

— Ты победил?

Нет — подожди — это не —

— Хён…?

— ……

Ха Ру и Тхэ Хён оба уставились на меня, вытаращив глаза. Честно говоря, я был самым шокированным человеком в комнате, но было слишком поздно забирать слова обратно, поэтому я естественным образом продолжил.

— Не говори, что ты проиграл.

— …Я ПОБЕДИЛ!

— Отлично. Какое гордое достижение, идиот.

— ……

То, как он мгновенно вспылил — чистая подростковая буря.

Боже, с подростками иметь дело — выматывающе.

— Повезло тебе, Тхэ Хён. Побить Ча Мин Сока.

— Не будь саркастичным. Ты ничего не знаешь.

С Тхэ Хёном, переключившимся в полный бунтарский режим, его рот, конечно, не будет приятным. Ха Ру выглядел так, будто никогда раньше не видел Тхэ Хёна таким.

Но честно? С этим было легче иметь дело, чем с его принудительной солнечной маской.

— Да? Чего я не знаю?

— ……

— Ты боишься, что никогда не дебютируешь, как в «Boy’s world» — потому что тебя вытеснили концепции и позиционные баттлы?

— Ты паникуешь, потому что чувствуешь, что твой пик уже один раз вспыхнул… и погас?

Тхэ Хён уставился на меня так, будто я вспорол ему внутренности.

Я опёрся подбородком на руку, расслабленно, и приготовил следующий апперкот.

— Или это ярость — на директора, который угрожал, что ты никогда не дебютируешь, и на Ча Мин Сока, который бросил тебя и сбежал в Рене?

— …Хён — ты всё слышал в тот день?

— А теперь скажи мне. Чего я не знаю? Расскажи что-нибудь. Я запишу.

Тхэ Хён покраснел от паники и закусил губу так сильно, что это выглядело больно.

Этот идиот действительно не умеет заботиться о своём теле.

Поэтому я шлёпнул его по ноге.

— Агх! Ты с ума сошёл!? Зачем ты пинаешь меня по ноге!?

— Ты трейни айдола или нет?

— ……

— Расслабь рот. Если ты поранишь губу, ты будешь фотошопить её кадр за кадром?

Он застыл, осознал — ой, блин — и попытался проверить губу, затем вспомнил, что он должен быть в режиме «я всё ненавижу», и агрессивно опустил руку.

— …Какая разница? Я всё равно не дебютирую. Кому какое дело, если я кусаю губу.

Это — наконец — была его настоящая правда.

И она была уродливее, более разорванной, чем я ожидал.

Его голос дрогнул, тяжёлый, будто тонул в себе.

— Я ухожу.

Тхэ Хён объявил это с лицом, будто он решил по-настоящему.

Путь, полностью противоположный тому Тхэ Хёну, которого я помнил.

*Икар — персонаж древнегреческого мифа. Он и его отец Дедал были заточены на острове Крит. Дедал сделал для них крылья из перьев и воска, чтобы они могли улететь. Он предупредил Икара: не лети слишком высоко, иначе воск растает от солнца, и не слишком низко, иначе крылья намокнут от морской воды. Но Икар, упоённый полётом, поднялся слишком близко к солнцу, воск растаял, и он упал в море и погиб. Здесь это означает сильное желание стать айдолом, но которое сопровождается с риском и провалом.

— Семь лет. Семь. Я занимаюсь этим целых семь лет.

Будто кто-то выключил тумблер, Со Тхэ Хён начал выплёскивать всё.

— Я всё это терпел — меня заставляли делать одно и то же милое «Cherry Boy» дерьмо снова и снова, даже когда я говорил, что хочу попробовать другие песни. Они заставляли меня делать ничего, кроме ярких, жизнерадостных концепций, и я всё равно терпел. Я даже не жаловался. Потому что уже быть на сцене — это везение.

— ……

— Но в финале меня отсеяли за то, что я «свежий». Сказали, что я слишком яркий. Слишком детский. Мне даже не дали шанса показать что-то другое.

Он имел в виду «Boy’s world», очевидно. Я вспомнил того Со Тхэ Хёна, которого смотрел тогда, с каким-то сложным чувством в груди, и просто позволил ему говорить.

— Я терпел, когда из-за директора я не делал ничего, кроме ивентов. Я терпел, когда я был единственным, кто ничего не мог делать и должен был гнить в тренировочной комнате из-за него. Потому что я хотел дебютировать. Потому что мне нужно было быть на сцене.

— Если ты так хорошо терпел, мог бы потерпеть ещё немного.

— Я могу терпеть сколько угодно — меня всё равно никогда не дебютируют!

Тхэ Хён рявкнул, а затем испугался собственной громкости, будто на секунду потерял контроль. Он втянул воздух, и когда снова чуть не закусил губу, он заколебался — вспомнив, что я сказал ранее. Опустив голову, его голос упал.

— …Извини. За крик.

— ……

— Я закончил. Я устал улыбаться, потому что надо, и следить за настроением всех вокруг.

— Хён… что ты говоришь? Что значит «ты закончил»?

Дан Ха Ру, который в основном только что стал свидетелем того, как его близкий хён объявил, что уходит на месте, заскулил как щенок и попытался успокоить его. А я —

Я думал.

Что этот парень из себя представляет?

На короткий миг я даже задался вопросом, не может ли Тхэ Хён быть «вернувшимся из будущего». Среди трейни Миро у него была одна из самых чётких мотиваций, чтобы захотеть отмотать время назад.

Но если бы он был им, он бы не сидел здесь и не говорил о «семи годах». Он бы сбросился и уже дебютировал. Тхэ Хён — не он.

Итак, второй вопрос:

Как товарищ по команде, который мне нужен для успешного дебюта — подходит ли Со Тхэ Хён?

Я думал об этом, когда видел его спящим в ветклинике. С точки зрения одной лишь известности, он был практически гарантией.

Но я знаю его будущее.

Он не взлетает. Он не взлетел. Мне жаль, что он не взлетел — но мои «данные из прошлой жизни» говорили то, что говорили.

Что оставляет одну возможность.

Бомба, которую нужно удалить.

И проблема в том… что эта возможность кажется правдоподобной.

Трейни айдола, даже до дебюта, врывается в другое агентство и ввязывается в драку с эйсом следующей бой-группы этого агентства.

Можно сказать «мальчишки иногда дерутся» и «никто серьёзно не пострадал», но когда дело касается айдолов, правила меняются. Если это раздуют, если слухи распространятся после дебюта, он станет «агрессивным парнем» в одночасье — и тогда он добыча.

Я уже боялся представить, как будут выглядеть комментарии в интернете.

Я должен дебютировать успешно. Если Тхэ Хён — бомба, я не обязан останавливать его от самоуничтожения.

И всё же причина, по которой он продолжал меня беспокоить, была проста:

Его лицо — когда он сказал, что не может дебютировать — выглядело как я в прошлой жизни. Как я, когда сдался и остался лежать в кровати.

Поэтому я задал решающий вопрос.

— Со Тхэ Хён.

— ……

— Почему ты ударил Ча Мин Сока?

Он отвернулся.

— Отвечай. Почему ты пришёл сюда и избил его, когда должен был тренироваться в Миро?

— ……

— Не ответишь?

— …Он меня не ударил.

А затем —

— Это была не драка. Мы просто разговаривали, и стало громко. Одна сотрудница-нуна, проходившая мимо, неправильно поняла и раздула больше, чем было.

Тогда кто, чёрт возьми, был той «статуей главного героя», стоящей у двери комнаты для переговоров с разъярённым видом?

Бледный, безупречно выглядящий парень-скульптура, словно это золотое здание было построено для него.

Серьёзно красив. И странно знаком.

— …Хён Мин Сок.

Ах. Ча Мин Сок.

Только после того, как Ха Ру сказал это, мой мозг наконец сопоставил его с Мин Соком, которого я помнил.

Он выглядел опрятнее и проще, чем я помнил — следующая «статуя» Рене вошла с серьёзно искажённым выражением лица.

Чёрное пальто. Серый водолазка, натянутая до подбородка.

Но его лицо?

С ним всё было в порядке. Ни царапины.

— Какого чёрта — ты же сказал, что избил его?

— У меня нет времени тратить на того, у кого даже кишка не тонка кого-нибудь ударить.

— ……

— Хватит раздувать это и убирайтесь.

Его тон был резким как чёрт. Мин Сок раздражённо огрызнулся; Тхэ Хён сверкнул взглядом в ответ, затем отвернулся, будто его тошнило.

— Если это станет шумным, мне это не поможет. Просто уходите.

Ладно, но этот парень —

— Извините.

— Да?

— Вы не видите, мы тут отчитываем ребёнка? Будьте тише.

— Вы только что назвали жертву —

— Вы сказали, что не было драки. Вы сказали, что только разговаривали.

— Это наша компания!

— И что с того?

Мин Сок моргнул от моего раздражённого голоса.

Он выглядел как какой-то имперский принц, но его личность явно не соответствовала его лицу.

Мин Сок оставался напряжённым, и странное напряжение повисло в воздухе.

Комната готова была стать некрасивой — без того, чтобы кто-то вообще говорил — когда —

— Идём. Сейчас. Выходи. Тхэ Хён, иди готовься к тому, что тебя отругают.

Идеальный тайминг: Чи Су Хо открыл дверь и позвал нас.

Когда «опекун» трейни говорит это, мы не можем продолжать позёрствовать. И честно говоря, мы были теми, кто ворвался.

Поэтому мы ушли, унося с собой этот мерзкий привкус.

— Со Тхэ Хён.

Мин Сок внезапно окликнул его.

Тхэ Хён сделал вид, что не слышит, и прошёл мимо.

Мин Сок не остановился.

— Мой дебют подтверждён на июнь.

— …И что с того?

— Если не хочешь называть меня «сонбэним», тебе стоит потратить это время на вокальные практики, а не на выступления здесь.

— …Что?

— Конечно… даже если будешь практиковаться, это, вероятно, ничего не изменит.

Этот безумный ублюдок —

Даже у меня руки чесались ударить его, и мне пришлось подавить это желание.

Тхэ Хён, на этот раз, был совершенно спокоен — он просто проигнорировал Мин Сока и вышел.

Но я видел: когда он отвернулся, он закусил губу так, будто она могла лопнуть.

На этот раз я ничего не мог сделать.

---

По пути на парковку

Тишина. Бесконечная тишина.

Тхэ Хён, теперь полностью «протрезвевший», выглядел так, будто просчитывал последствия того, что наделал — лицо опустилось, будто он потерял свою страну.

Су Хо выглядел ментально перегруженным, вероятно, обдумывая, что докладывать.

А Дан Ха Ру, который просто хотел поесть ттокпокки с дружелюбным хёном, был практически на грани слёз — при этом всё ещё цепляясь за руку Тхэ Хёна, как будто от этого зависела его жизнь, в ужасе, что Тхэ Хён действительно уйдёт.

— Дан Ха Ру. Если заплачешь, я оставлю тебя здесь.

— …Я не плачу.

— Тогда даже не начинай.

Мы с Ха Ру втиснулись на заднее сиденье, посадив Тхэ Хёна между нами — как будто конвоировали преступника.

Тхэ Хён выглядел возмущённым.

— Переднее сиденье свободно!

— С этого момента ты пользуешься правом хранить молчание.

— Почему ты применяешь моё право, Ха Ру?

— Преступники слишком много говорят. Руководитель, поехали.

Машина выехала.

Никто не говорил то, что думал.

На красный свет, пока Су Хо был отвлечён, составляя отчёт, Ха Ру тихо спросил:

— Хён… ты правда уходишь?

— …Почему. Будешь скучать?

— Да.

— ……

— Я хочу дебютировать с таким, как ты.

Тхэ Хён вздрогнул.

Мгновение тишины.

Затем, когда машина снова тронулась, он наконец заговорил.

— …Я просто сказал это, потому что сорвался.

Только тогда Ха Ру наконец расслабился и откинулся на сиденье.

Почему Тхэ Хён пришёл в Рене и устроил сцену, всё ещё было загадкой, но он не выглядел так, будто мог говорить об этом сегодня.

Я оставлю это пока… а завтра куплю ему кофе и как следует допрошу.

И тогда я узнал — менее чем через 24 часа — что этот план был полной чушью.

---

24 часа спустя

— Ладно… значит, никто не может дозвониться до Тхэ Хёна, так? Понял. Если что-нибудь услышите, сразу скажите мне.

Со Тхэ Хён исчез.

Серьёзно, по-настоящему — он даже вычистил свои вещи из общаги и исчез по-нормальному.

Его телефон был выключен. Мы звонили в его родной город, но его родители даже не знали, что он исчез.

Подождите. Разве это… не облегчает мне задачу?

Мин Сок сказал, что драки не было, но Тхэ Хён всё равно ворвался в другое агентство — факт.

И я уже думал о нём как о тикающей бомбе.

Он сказал, что уходит, собрал вещи и ушёл — что я должен делать?

Чем больше я просчитывал, тем спокойнее чувствовал себя.

Может быть, «фиксированная судьба» Тхэ Хёна действительно была — скитаться между дебютными составами и в конце концов исчезнуть из индустрии.

Да. Может быть, в этой жизни ему суждено было уйти вот так. Удачи, Со Тхэ Хён. Честно говоря, уйти пораньше может быть даже лучше для твоего будущего —

— Мы должны пойти найти его!

— Но… мы даже не знаем, куда он пошёл.

— У меня есть предположение.

…Почему я всё ещё здесь?

— Помнишь то место, куда мы все ходили вместе раньше? Когда хён Мин Сок ещё был рядом.

— О — так ты имеешь в виду…?

— То место! Он сказал, что это пансион его дяди! Хён Тхэ Хён близок со своим дядей — он точно пошёл туда.

— Подождите. Остановитесь. Оба, заткнитесь.

Если бы я не оборвал их, Ха Ру и Ын Чан уже планировали бы покупку билетов на поезд и полноценную операцию «Верните Тхэ Хёна».

Мы снова были в офителе Джу Ын Чана — это место начинало казаться знакомым.

Я спокойно шёл домой после тренировки, а эти двое практически похитили меня.

— Я говорю сейчас: я не пойду. Я не пойду. Не втягивайте меня.

Моя резкость ударила их как грузовик.

Оба «ягнёнка» уставились на меня в шоке.

— Что вы на меня так смотрите? С какой стати мне искать Со Тхэ Хёна?

— Как ты можешь так говорить, хён! — закричал Ха Ру, глядя на меня так, будто я предал его.

А я понятия не имел, что я такого сделал.

— Дан Ха Ру, широко раскрыв свои сияющие глаза, разразился страстной речью.

— В прошлый раз, когда мы ходили в Рене! А что, если хён получил такой шок от твоей жёсткой правды, что ушёл в подполье?! Почувствуй себя виноватым!

— С какой стати? И — подожди, теперь это моя вина?

Ха Ру ответил с надутым лицом:

— Честно говоря, я считаю, что ты тоже несёшь ответственность.

Джу Ын Чан тут же кивнул в знак согласия.

Эти мелкие…?

— Ладно. Допустим, Со Тхэ Хён был так шокирован моей бомбой правды, что ушёл в подполье. Тогда мне точно не стоит идти. Если он увидит моё лицо, то возненавидит меня ещё больше.

— Только искренние извинения преступника могут исцелить раненое сердце жертвы.

— Я теперь преступник? По-моему, преступник здесь — Ча Мин Сок?

— Тогда нам стоит взять с собой и хёна Мин Сока?

— …Забудь. Не говорил ничего.

Даже когда я возражал логически, Ха Ру оставался упрямым. Его глаза даже сияли — такими темпами он был готов упаковать «статую» Рене и взять её с собой.

Видя, что с Ха Ру бесполезно, я повернулся, чтобы нацелиться на Ын Чана. Но Ын Чан — уже полностью одержимый чувством вины и ответственности за Тхэ Хёна — был полон решимости и уже искал адрес пансиона, будто принял решение.

— Ын Чан. Не делай такое лицо. Ты меня пугаешь больше всего, когда делаешь такое лицо.

Ребёнок, который уже выглядит как законный наследник криминального босса… надевает такое серьёзное выражение? Это даже не «пугающе» — это просто чистая гангстерская энергия.

Устав от двух подростков, с которыми невозможно договориться, я просто плюхнулся на месте. Ын Чан, всё ещё глядя в свой телефон, мельком взглянул на меня и тихо подошёл.

— …Почему ты не хочешь идти, хён?

— Хочешь честный ответ?

Когда я спросил, действительно ли он хочет услышать, Ын Чан на мгновение заколебался, затем молча кивнул.

— Я не вижу выгоды в том, чтобы тащить Со Тхэ Хёна обратно так далеко.

—….

— Ты сказал, что хочешь честной игры для всех, поэтому я так и строю. Ветеран шоу на выживание с большой фанбазой — Со Тхэ Хён? Для меня он просто сильный конкурент. Не больше и не меньше. Извини.

Эти двое знали его веками, и они были мягкосердечными подростками.

Я — нет.

В прошлой жизни мне действительно было его жаль, но и всё. В этой жизни я разговаривал с ним два или три раза.

Я задавался вопросом, не слишком ли холодно я звучал для них, но… нет значит нет.

Ын Чан — с нечитаемым выражением лица, будто он собирался приказать где-то закопать тело — подумал мгновение, затем спросил:

— Если бы выгода была, ты бы пошёл с нами?

— Эй. Я даже не так близок с Со Тхэ Хёном. Почему вы так отчаянно пытаетесь меня убедить? Мой приход ничего не изменит.

— Инвесторы.

Как раз когда я собирался спросить, почему они так отчаянно хотят втянуть меня, Ын Чан спокойно бросил это слово и продолжил.

— Я видел презентацию, которую ты делал в прошлый раз. Хён Тхэ Хён тоже был там. Фронтмен, чтобы привлечь раннюю известность и узнаваемость.

О?

— Честно говоря, у трейни Миро пока не так много публичной предварительной информации. Конечно, это Миро, так что шоу на выживание в любом случае станет большим событием. Но будет ли у тебя Со Тхэ Хён из «Boy’s world»? Разница в хайпе просто несопоставима.

Я не могу отрицать. Я чуть не поддался на уговоры.

Ын Чан и Ха Ру уставились на меня с сияющими, отчаянными глазами. Эти ангельско-котёночьи лица почти заставили моё сердце дрогнуть —

…Да нет.

— Я никогда не пойду искать его, так что прекратите нести чушь и просто ешьте свою курицу.

Моя жизнь и так достаточно занята — а теперь вы хотите, чтобы я отправился на «Найди Со Тхэ Хёна» в дорожное путешествие за парнем, который может оказаться тикающей бомбой? Это как чистить зубы мятным шоколадом.

---

Тем временем…

— …Тихо.

Парень, перевернувший Миро вверх дном — Со Тхэ Хён — развалился на деревянной платформе, обдуваемый прохладным морским бризом.

— Тхэ Хён. Твоя мама снова звонила твоей нуне. Спрашивает, всё ли у тебя в порядке. Ты серьёзно нормально оставаться здесь?

Его дядя, закончив убирать пустую комнату после выезда гостей, цокнул языком и обеспокоенно спросил. Тхэ Хён кивнул с полузакрытыми глазами.

— Я действительно тихо посижу несколько дней, а потом уйду.

— Я имею в виду, я рад, что ты здесь… но твоя мать волнуется до смерти, так что я должен спросить, паршивец.

— Всё нормально. Я свяжусь с ней.

— Ладно, хорошо… У нас сегодня заезд, так что если приедут гости, позвони мне.

Возможно, подумав, что дальнейшее ворчание будет обузой, дядя не стал больше вмешиваться. Вместо этого он выставил на платформу немного яиц и сладкого рисового напитка, затем тихо оставил Тхэ Хёна одного.

Тхэ Хён медленно открыл глаза.

Что мне вообще сказать маме?

Его родители поддерживали его семь лет. А после того, как «Boy’s world» закончился три года назад, его отец сказал ему немедленно бросить — только чтобы мать уговаривала и уговаривала, пока не выиграла ему это место трейни.

А теперь он выбросил и это.

…Как мне сказать им, что я всё равно не могу дебютировать?

Тхэ Хён вздохнул, думая о директоре — корне проблемы, блокирующем его путь к дебюту.

Как всё так вышло?

Он вспомнил день, когда всё началось.

«Если я возьму тебя, это гарантированный дебют. Давай дебютировать вместе, Тхэ Хён. Хорошо?»

Было много причин, по которым он сказал «да» Мин Соку, но одна была самой важной: Тхэ Хёну было невыносимо одиноко после окончания «Boy’s world».

Он был младше большинства, без агентства, и должен был выживать в одиночку. Больше, чем «гарантированный дебют» или умопомрачительный подписной бонус, ему нужен был друг, чтобы столкнуться с неопределённостью вместе.

Затем пришёл контракт — переданный директором однажды.

«Ты знаешь Ocean Blue, да? Ты им очень нравишься. Если подпишешь сейчас, ты сможешь дебютировать сольно немедленно, и они будут сильно тебя продвигать. Подписывай здесь».

Известное агентство, поддерживаемое иностранным капиталом. Депозит, который подросток не мог даже вообразить. Гарантированный дебют. Сладкое предложение, которое измотанный трейни не мог легко игнорировать.

Но Тхэ Хён знал:

Везде, где есть только сладость, всегда есть ловушка.

Когда Тхэ Хён отказался, директор стал мелочным.

«Ты сейчас — Со Тхэ Хён. Пройдёт несколько месяцев — и тебя мгновенно забудут. То, что ты не дебютируешь? Для меня это ничего не значит».

После этого, даже несмотря на то, что Тхэ Хён был в специальном классе, его отрезали от всех льгот. Он пытался поискать другое агентство, но кто-то уже «позаботился» об этом.

Дни накапливались, когда он уже не знал, к чему стремиться.

Поэтому Тхэ Хён начал собирать доказательства — понемногу. Двойные контракты, которые показывал ему директор. Травлю и эксплуатацию, которым он подвергал других трейни.

Это было страшно, но он думал, что доказательства — единственный способ выжить.

Затем он позволил Мин Соку хранить доказательства для сохранности —

и только позже понял, за что именно извинялось «прости».

«Ты правда не знал? Ча Мин Сок продал тебя и ушёл в Рене. Он знал, что Рене хотело тебя, и сам попросил директора: "Отправьте меня вместо Тхэ Хёна"».

Только тогда Тхэ Хён узнал, что Мин Сок обменял на доказательства, почему он перешёл в Рене без единого слова и почему прервал контакты.

— …Ублюдок.

Ему всё это осточертело.

Дебют — настолько важен, что люди продают даже друзей ради него.

Его мечта всё ещё билась в груди, злая и обиженная… но он был слишком уставшим, чтобы даже нормально это чувствовать.

Он вспомнил ссору в тот день, когда пошёл к Мин Соку.

«Я тоже дал тебе шанс однажды. "Boy’s world" — должен был идти я, но пошёл ты. На этот раз думай о том, что ты уступаешь мне».

Осознав, что его «ближайший друг» питал не дружбу, а комплекс неполноценности… Тхэ Хёну стало и жалко, и противно.

— Худший. Серьёзно.

Приморский пансион его дяди был идеален для того, чтобы привести мысли в порядок в одиночку.

Он приезжал сюда с Мин Соком много раз — так что воспоминания только тянули его вниз.

Затем — всплыли другие лица.

«Я хочу дебютировать с таким, как ты, хён».

— Ах… Ха Ру.

«И я даже не поел ттокпокки с ним…»

Он волновался, что Ын Чан может винить себя. Он ушёл, даже не объяснившись нормально.

…Может, хотя бы связаться с ними?

Лица не переставали преследовать его, поэтому Тхэ Хён наконец сел и спустился с платформы —

И затем —

На него упала тень.

— …Что?

— Ты. Ты, ублюдок.

Этот голос — яростный и знакомый. Тхэ Хён поднял взгляд и застыл, не в силах издать ни звука.

— Нашёлся.

Кан Ха Джин стоял прямо там.

Как жнец.

— Кх—!

— Куда, по-твоему, ты идёшь?

В ту секунду, когда наши глаза встретились, Тхэ Хён инстинктивно попытался сорваться с места.

Но я ожидал этого.

Я схватил его за худи и дёрнул обратно на платформу.

— Хён — почему ты здесь?!

— Не «почему ты здесь», это грубо. Тхэ Хён.

— Как ты вообще здесь оказался?!

Я уставился на парня, который затащил меня на побережье Канвондо, и стиснул зубы.

— Мгх..т..м..р..ф—

Вспышка!

Над головой Тхэ Хёна появилось знакомое уведомление.

Проклятый квест.

Несколько дней назад.

Дан Ха Ру и Джу Ын Чан в конечном итоге не смогли убедить меня.

И они не смогли убедить компанию.

То, что Со Тхэ Хён исчез, уже было чрезвычайной ситуацией — неужели они правда думали, что взрослые позволят двум новичкам пропустить тренировку, чтобы отправиться на его поиски?

Если уж на то пошло, с исчезновением Тхэ Хёна — одного из сильнейших кандидатов на дебют — директор, компания, все начали ещё сильнее давить на трейни.

— Хён Тхэ Хён… мы должны пойти найти его…

— У меня даже нет сил пошевелиться…

Честно говоря, мне было немного жаль их двоих — их забили тренировками и стрессом.

Но у меня не было какого-то волшебного способа это исправить.

Всё, что я мог сделать — это бросить холодное мокрое полотенце в каждого из двух организмов, распластавшихся на полу.

— Хёёён…

— Нет.

— Я ещё ничего не сказал.

— Молодец. Продолжай ничего не говорить. Вечно.

— Ты такой злооой…

При любой возможности Ха Ру пытался отправить меня к Со Тхэ Хёну своими кроличьими глазами.

Как же.

Одной дороги от дома до Миро и обратно было достаточно, чтобы выжать мою выносливость до нуля. У меня не было ни малейшего намерения тратить свой драгоценный ХП на прочёсывание какого-то случайного пляжа в Канвондо, который я никогда не собирался посещать.

— Я вернулся.

— Пришёл? Думала, останешься ночевать.

Меня пока не напрягали ежедневные поездки, но когда я едва успевал на последний поезд и возвращался домой в таком состоянии, желание жить в общаге вспыхивало из ниоткуда.

Может, просто нагло попросить у Ын Чана денег на аренду? Его место всё равно лучше общаги.

Но затем я представил общагу, набитую десятью с лишним парнями в пространство размером с обувную коробку, и у меня закружилась голова.

Ага. Уход из дома = страдания.

Когда я зашёл в комнату, Кан Ха Вон уже мёртвым сном спал.

Он спит как убитый — но если я буду возиться рядом, он точно проснётся.

Поэтому, как всегда, я выбрал гостиную. Я расстелил одеяло, которое держал в углу, и лёг.

— Опять спишь в гостиной?

— Ага. Так удобнее. Мам, иди спать тоже.

— …Ты завтра снова рано уходишь? Я задёрну шторы.

— Думаю, я позавтракаю перед уходом.

Я улыбнулся маме, которая смотрела на меня с полубеспокойством-полузаботой. Я хотел сказать ей что-то, но у меня даже не было сил пошевелить пальцем, так что я сдался.

Спасибо, что в компании есть душ.

Возможность прийти домой и сразу отключиться — какая печальная маленькая «роскошь».

В тот момент, когда я погрузился в мягкое, слегка тёплое одеяло, мне показалось, что я вот-вот отключусь. Я попытался отбросить все сложные мысли и наконец уснуть —

Затем —

Вспышка!

— Серьёзно. Пожалуйста….

Это бестактное уведомительное окно засветилось как маяк посреди ночи.

[Системное оповещение: У вас есть непрочитанное (непросмотренное) уведомление. Просмотреть?]

— Завтра. Сделаю завтра…

[Системное оповещение: У нас нет завтра!]

— Кто бы не запрограммировал тебя… ей-богу…

Шутки системы становились всё страннее с каждым днём — и теперь я окончательно проснулся.

Часть меня хотела натянуть маску для сна и спрятаться под одеяло, но я вспомнил, что игнорировал это же уведомление вчера, позавчера и три дня назад с той же отговоркой «завтра». Совесть кольнула.

Поэтому я заставил свои сонные глаза открыться и начал читать накопившиеся уведомления.

— Что это. Я уже всё это читал.

[Системное оповещение: Не «читал», а «отметил как прочитанное».]

Теперь ещё и конглиш* подмешивает?

Я сделал функцию «отметить как прочитанное» и массово очистил целую кучу оповещений. Когда мне всё это читать? Я подумал, может, просто проигнорировать и всё же уснуть —

Затем я увидел это.

— Уф— я не выношу красную единицу…!

[Системное оповещение: Система гордится тем, что наконец выявила привычки (фиксированного) возвращенца!]

Эта хитрая система изменила интерфейс. В верхней части окна появился маленький красный кружок — как бомба — и я не мог его игнорировать.

Я из тех людей, которые кликают тысячи писем только для того, чтобы избавиться от этой штуки.

Поэтому, как идиот, я в итоге открывал уведомления одно за другим. Некоторые были действительно полезными, поэтому я даже использовал функцию «избранное», которую создал заодно, и отметил их.

[Системное оповещение: ……]

Теперь даже не реагирует?

Хм…?

Среди всех прозрачных всплывающих окон одно единственное окно мерцало радужным свечением.

Как человек с годами опыта чтения веб-новелл, могу засвидетельствовать:

это был редкий трофей. SS-ранг. Лут высшего уровня.

Я должен посмотреть.

Сердце колотилось, я нажал на него. Сияющие цвета распространились по комнате, как галактика, и открылось окно квеста.

[Одиночный квест 01.]

«Найти Потерянную Мечту».

Цель: Самый быстрый способ распутать узел — найти начало нити. Стать трейни айдола в течение установленного срока.

Оставшееся время: 39 дней. (База: 60 дней)

Квест выполнен.

Награда за успех: Доступ к подсказке для отслеживания регрессии.

Просмотреть подсказку? (Да/Нет)

— Ох — точно. Я совсем забыл.

Это был первый квест. Отправная точка всего этого. Но я был погребён под бомбами-миссиями и отодвинул его в самый дальний угол сознания.

Я немного напрягся.

Обычно награда за первый квест ненормальная… но та последняя «особая награда» была довольно полезной.

«Доступ к подсказке для отслеживания регрессии» звучало как что-то из детективного романа.

— Ну, если я не проверю, это будет преследовать меня снова.

Как будто что-то могло быть забавнее, чем четыре регрессии.

Мой сон был всё равно испорчен, поэтому я не колебался. Нажимаю ДА.

И сразу пожалел об этом.

— Ах..черт..мои глаза!

Взрыв света — примерно в сто раз ярче, чем предыдущее мерцание — ударил меня. Я рефлекторно зажмурился.

Кто бросает светошумовую гранату прямо в лицо?!

Когда я наконец привык и снова открыл глаза —

Я был внутри чьих-то воспоминаний.

— Что — я сплю?

«Если я возьму тебя, это гарантированный дебют. Давай дебютировать вместе, Тхэ Хён. Хорошо?»

Мне не нужно было много видеть, чтобы понять, чьи это воспоминания.

— Это должно было быть подсказкой для отслеживания регрессии. Почему здесь Со Тхэ Хён?

Независимо от того, задавал я вопрос или нет, «воспоминания» продолжали проигрываться — прошлое Тхэ Хёна, ведущее в его настоящее.

И это были не только визуальные образы. Я чувствовал каждую эмоцию, каждую мысль так же ярко, как если бы они происходили со мной.

Но не всё было с точки зрения Тхэ Хёна.

«Вот… Ты правда отпускаешь меня в Рене?»

«Сначала проверь, что у тебя в руках».

«……»

«Боже, дети нынче страшные. Продают своих друзей и всё такое».

Я видел, как Ча Мин Сок передал доказательства, которые Тхэ Хён тщательно собрал, прямо директору. Директор взял конверт и запер его глубоко внутри сейфа в своём кабинете.

Только тогда я понял, почему мне показали это воспоминание.

«Если бы у меня было это… было бы в два раза проще избавиться от директора».

Но как?

Он был в сейфе — в кабинете директора. Я не мог просто украсть его.

Может, заставить Ын Чана это сделать?

Как только эта мысль пришла мне в голову —

Новое оповещение мигнуло.

[Системное оповещение: Просмотр воспоминаний Со Тхэ Хёна.]

[Системное оповещение: Ваши отношения с владельцем воспоминаний благоприятны.]

[Системное оповещение: Вы можете одолжить предмет из воспоминаний владельца (документы Со Тхэ Хёна).]

Стоимость: 1 500 монет (3 дня)

Если предмет принадлежит «компаньону», вы можете оставить его навсегда.

Одолжить? (Да/Нет)

Абсурдное сообщение.

Значит… я теперь могу вытаскивать объекты из воспоминаний?

И это стоит 1 500 монет за аренду, даже не владение? Какая это преступная инфляция?

Тем не менее — я не мог упустить этот шанс.

Я нажимаю ДА без колебаний.

Яркий свет снова поглотил моё зрение.

— …Святые угодники.

Я проснулся.

И в моей руке были доказательства Тхэ Хёна.

[Системное оповещение: Предмет одолжен из воспоминаний владельца (документы Со Тхэ Хёна).]

Предмет исчезнет автоматически через 3 дня.

Если предмет принадлежит «компаньону», вы можете оставить его навсегда.

Значит, если я хочу правильно использовать эти доказательства, мне нужно завербовать Со Тхэ Хёна как компаньона.

Какой же это мусорный квест.

---

И снова — сейчас.

Побережье Канвондо.

Мы с Со Тхэ Хёном сидели на противоположных концах платформы, сверля друг друга взглядами.

— …Дети нынче умеют вести молчаливую беседу.

Дядя Тхэ Хёна — радуясь, что я приехал из самого Сеула искать его — поставил между нами фрукты и сладкий рисовый напиток, затем тихо удалился.

— …Как ты узнал, что я здесь?

— Джу Ын Чан и Дан Ха Ру сказали.

— Ах, чёрт…

Тхэ Хён цокнул языком и хлопнул себя по ляжке, как будто знал это. Он всё ещё выглядел раздражённым, но тень вины мелькнула на его лице — вероятно, думал о Ха Ру, который сказал, что хочет дебютировать с ним.

— Тогда зачем ты пришёл?

— Компания никогда бы не отпустила Дан Ха Ру.

— Это всё равно не объясняет, почему они отправили тебя. Мы даже не близки.

— Думаешь, я сказал им «я пойду приведу Со Тхэ Хёна» как идиот?

— …Тогда что?

Куда бы делись мои старые навыки офисного работника — отпрашиваться с работы под видом болезни, чтобы ходить на концерты?

Но я не мог сказать ему «я просто отболтался».

Поэтому я проигнорировал этот вопрос и перешёл к сути.

— Я пришёл, зная всё. Что случилось между тобой и директором.

— …!

Тхэ Хён, который ворчал, замолчал. Замок щёлкнул, закрывая его рот.

Я увидел, как он снова пытается закусить губу, поэтому рефлекторно поднял вилку. Он заметил и поспешно отпустил.

— Эй, Тхэ Хён.

— …Что.

— Не слушай его.

—...

— Всё, что сказал этот ублюдок — каждое последнее слово — чушь собачья.

И тогда

Глаза Тхэ Хёна дрогнули.

*конглиш это смесь корейского и английского языка. Когда корейцы используют английские слова и меняют их значение. Забавная штука кстати

— Ты сможешь дебютировать.

—….

— Если хорошо постараешься.

— …Ты сейчас издеваешься надо мной?

Когда я сказал это и похлопал его по плечу, глаза Со Тхэ Хёна мгновенно стали острыми.

На первый взгляд он выглядит мягким, но в его взгляде есть настоящий укус. Возможно, дело в естественно остром разрезе глаз. Когда он на тебя смотрит, это действительно колет.

Да. Он выглядел бы потрясающе в крупном плане в тесной рамке.

— Ты не слышал моё прозвище в компании? Я Чжугэ Лян из Миро.

— Повезло тебе, иметь такое прозвище.

— Чжугэ Лян Ха Джин хён знает больше, чем ты.

Я изобразил святую улыбку, шутя, и выражение лица Тхэ Хёна немного смягчилось.

Всё ещё недостаточно.

Системное окно почти не реагировало.

Значит… пришло время бросить что-то потяжелее.

— Тхэ Хён. Хочешь кое-что увидеть?

— …Что.

Я достал из глубин своей сумки толстую пачку документов и USB — те самые, которые бережно нёс всё это время аж до Канвондо. Края были изношены и слегка растрёпаны.

Тхэ Хён узнал их мгновенно.

— …Как ты это достал, хён?

— Ты планировал использовать это, чтобы уничтожить директора, да? Годы назад.

— Ты получил это от Ча Мин Сока? Этот ублюдок — не говори мне, что у него всё ещё было это?

Вау. Вот это падение.

— Слишком много знать может навредить. Коммерческая тайна.

Его кулак сжался вокруг конверта. Его плечи тряслись. Дыхание стало неровным. Зрачки дрожали.

Если он уже в таком состоянии, это проблема.

Я ещё даже не начинал.

— То, что Мин Сок — мусор, может подождать. Тхэ Хён.

—….

— Я скажу кое-что жёсткое.

—.…

— Меня тоже бесит, что реальность такова. Но это реальность. Так что слушай, не перекручивая.

Я накрыл его сжатый кулак — тот, который сжимал старые документы, словно мог их сломать — и твёрдо сказал:

— Ты не можешь это обнародовать. Ни тогда. Ни сейчас.

Затем я достал ещё документы и разложил их перед ним.

— Ты правда думаешь, что был единственным, кто пытался напасть на директора?

С того момента, как я услышал историю от Джу Ын Чана и Дан Ха Ру, я начал копать. Трейни, которые ушли. Трейни, которых вытеснили. Те, кто пострадал от директора за последние два-три года.

Их было больше, чем я ожидал.

— Хён… это не сработает. Я пробовал. Я изучал юридические варианты. Ничего не помогло.

— Не втягивай меня снова в это. При одной мысли зубы сводит.

Ничего из этого никогда не достигало директора.

Внутри Миро он «конченый».

Снаружи? Он всё ещё средний игрок с властью в индустрии.

— Продюсеры, журналисты, медиа… они ели и пили с ним в сотни раз больше, чем когда-либо с тобой. А ты даже не дебютировал.

— И что? Ты приехал сюда только для того, чтобы сказать мне перестать быть дураком и заткнуться?

Тхэ Хён вспылил, смесь разочарования и беспомощности смешалась вместе.

Я тихо наблюдал за ним.

В моей прошлой жизни мне было по большому счёту всё равно, дебютирует он или нет.

Теперь всё иначе.

— Тхэ Хён.

— …Что.

— Хочешь довериться мне хотя бы раз?

Потому что мне придётся заставить тебя дебютировать.

— Ты сможешь дебютировать. По-настоящему.

Он уставился на меня так, будто у меня галлюцинации.

Понимаю.

Но я не говорю такие вещи без оснований.

— Если хорошо постараешься.

— …Ты правда не шутишь?

— Я серьёзнее некуда.

— Удивительно, насколько ты неубедителен.

— Тск. Слушай внимательно.

Я протянул ему предложение.

— В компании будет шоу на выживание.

Прямо перед тем, как приехать сюда, это предложение уже было отправлено наверх. Через Чи Су Хо я подтвердил, что обсуждения с продакшн-компанией и эфирным слотом уже идут.

Директор, вероятно, уже слышал шепотки.

— Во многих шоу на выживание есть фиксированные участники. В этом не будет. Чи Су Хо и сонбэ Со Тхэ Иль участвуют на этапе планирования.

Привлечь Со Тхэ Иля было идеей Су Хо. Как внутренний директор с влиянием — и кто недавно заинтересовался новичками — он укрепляет структуру.

— В шоу на выживание судьи важны. Но голоса зрителей важнее.

Я слегка подался вперёд.

— В этот раз ты действительно можешь дебютировать. Если хорошо постараешься.

Преимущество «Cherry Boy из Boy’s world» — начальный хайп. После этого — выживание.

Но он всё ещё Со Тхэ Хён.

Он дошёл до финала.

Он стал трендом, даже когда три секунды его экранного времени он ел пельмени.

Он не исчезает тихо.

— Самое главное — директор не сможет вмешаться.

Вот тогда я это увидел.

Надежду.

Всего лишь проблеск.

— Ты правда думаешь, что я могу дебютировать?

— Почему ты делаешь для меня так много? Мы даже не так близки.

Это было важно.

Одна фраза могла изменить всю его траекторию.

После мгновения я ответил честно.

— Я голосовал за тебя.

— …Что?

— Ты был хорош. Мне было завидно смотреть на тебя.

Я вспомнил его финальную сцену. Я вспомнил, как пересматривал его выражения и жесты в своей комнате.

Если я здесь — регрессировал четыре раза и всё ещё борюсь

Может быть, тот, кто боролся так же сильно, тоже заслуживает шанса.

— Пойдём вместе, Со Тхэ Хён.

—.…

— Ты же любишь сцену, да?

Голова Тхэ Хёна опустилась. Предложение в его руках стало влажным от слёз.

Я ждал.

---

В автобусе обратно в Сеул

— Поешьте перед уходом.

— Наш автобус опаздывает. Мы поедим в Сеуле. Спасибо.

— Тхэ Хён, позвони маме.

— …Хорошо. Пока, дядя.

Мы сели голодные и измождённые.

Тишина.

— Хён.

— Хён спит.

— Если притворяешься, хотя бы закрой глаза.

— Я сплю с открытыми.

Он уставился на меня как на сумасшедшего.

— Что.

— …Что бы ты делал, если бы я сказал, что не вернусь?

— Собирался?

— Я мог бы сказать, что покончил с шоу на выживание.

Он выглядел серьёзным.

Я был уставшим.

— Ча Мин Сок дебютирует в июне. Хочешь называть его сонбэнимом? Или хочешь соревноваться с ним как равный?

— …Вот что я и думал.

— Хён, ты злой.

— Хён ходит в церковь.

Он замолчал.

— Отдай мне доказательства.

— Ты сказал, что я не могу их использовать.

— Не можешь.

— А ты можешь?

— Я подумаю.

Он колебался.

— …Они немного мокрые.

— Доказательства, пропитанные слезами. Я буду их беречь. Отдавай.

Он наконец отдал их мне.

— Но что ты на самом деле собираешься делать?

— Знаешь, что важно, когда охотишься на кого-то крупнее тебя?

— Почему ты так говоришь?

— Первый удар. И число.

Он моргнул.

— Ты один не справишься. Я один не справлюсь. Но если мы станем мы — всё меняется.

Автобус катил к Сеулу.

Я посмотрел в окно и слабо улыбнулся.

Ладно.

Итак, как нам теперь его уничтожить?

Директор Сон Хён Гу наконец начал замечать странную атмосферу, витающую вокруг компании.

Информация, казалось, циркулировала — осторожно, намеренно — избегая его.

Как будто он был единственным, кто упускал что-то важное.

Я и так уже раздражён. Что теперь за чёрт?

Только недавно он понял, что отец трейни-«парашюта» — тот, кто занимался его частным финансированием — вместе с несколькими окружающими инвесторами начал игнорировать его звонки.

И этот чёртов Cherry-сопляк тоже вернулся… тьфу. Ничего не идёт гладко.

Но, погрязший в самоуспокоенности, директор Сон не смог распознать, что эти тонкие признаки были началом его полного краха.

Всё началось с парашюта.

— Вы отзываете инвестиции? Что значит, внезапно?

— Откуда мне знать? Ты всё ноёшь о деньгах вместо того, чтобы дебютировать меня, как обещал. Моему отцу это, наверное, уже надоело.

— Я говорил тебе — скоро! Тебе нужны участники для дебюта!

— Думаешь, мы дали тебе эти деньги, чтобы ты создал подтанцовку? Ты должен был раскручивать меня. Не их.

— ……

— Ты даже не смог нормально избавиться от одного Со Тхэ Хёна, и ты ожидаешь —

Парашют развернулся против него в одночасье.

Потеряв своего крупнейшего инвестора, директор Сон пришёл в отчаяние. Он и так уже был безрассуден — закладывал основы для собственной компании, оставляя повсюду финансовый бардак. Чтобы расчистить это, этот план должен был удаться.

Чёрт. Если бы я не потерял тех детей из Юпии, я мог бы продержаться дольше.

Он скучал по тем дням, когда использовал силу кастинга Юпии для роскошных обедов и побочного заработка. Даже откачка средств компании достигла своего предела.

Так не пойдёт, мне нужно во что бы то ни стало закрепить Джу Ын Чана и Дан Ха Ру. Или, по крайней мере… Со Тхэ Хёна.

Как раз когда он приготовился снова угрожать трейни приманкой «дебюта», его телефон завибрировал.

Пропущенные звонки и сообщения накопились.

По спине пробежал холодок.

Он открыл последнее сообщение — от одного из его подчинённых.

Хён, всё плохо. Только что вышла статья о следующем проекте Миро, инвесторы звонят без остановки. Пожалуйста, свяжись как можно скорее…

Следующий проект Миро? Статья?

Невозможно. Миро не стал бы ничего выпускать без моего ведома.

Он открыл заголовки.

«Миро запускает шоу на выживание для следующей бой-группы… цель — дебют во втором полугодии»

«Со Тхэ Хён из "Boy’s world" присоединяется к шоу на выживание Миро… второй бум Cherry Boy?»

«Со Тхэ Иль из Юпии участвует как продюсер в шоу на выживание Миро… "Много многообещающих трейни", — говорит он»

В его голове зазвенели сигналы тревоги.

Затем зазвонил офисный телефон.

— …Алло.

— Поднимись наверх.

Это был генеральный директор.

Что-то пошло ужасно не так.

---

Как уничтожить директора?

Обратиться напрямую в прессу? Бесполезно.

Если только речь не о знаменитости, у СМИ нет интереса разоблачать руководителя среднего звена.

Подать в суд за мошенничество?

Трейни айдола, впутанный в юридический скандал до дебюта? Это самоубийство.

…Размозжить ему череп и регрессировать?

Заманчиво. Но непрактично.

Так как же его уничтожить?

Просто.

Что, если я не буду атаковать его напрямую?

Шторм пронёсся по Миро.

Я распространил доказательства стратегически.

Первое: Чи Су Хо.

Вооружившись тем, что я ему дал, он пошёл прямо к генеральному директору. Генеральный директор практически пускал пену изо рта, размахивая ножом.

От переманивания трейни до откачки средств компании под видом представительских расходов — доказательства накапливались.

Директор Сон Хён Гу был немедленно обвинён Миро в растрате.

Второе: СМИ.

Мы агрессивно продвигали шоу на выживание Миро.

Мы использовали наши главные козыри:

Со Тхэ Иля из Юпии

Со Тхэ Хёна из «Boy’s world»

В то же время мы незаметно выпустили информацию о составе, полностью исключающую директора Сона.

Инвесторы быстро поняли намёк.

«Директор Сон? Его ниточку обрезали».

Затем я анонимно отправил наводку в правозащитное издание.

Тема заголовка:

«Приемлемо ли жестокое обращение с трейни развлекательных компаний?»

Никаких прямых имён. Достаточно намёков.

Инсайдеры индустрии мгновенно соединили точки.

Затем пришла неожиданная удача.

Бывший участник Проекта W Ато высказался публично.

«Я тоже был жертвой».

Настоящая жертва — кого под руководством директора Сона заставляли бесконечно работать — вышла вперёд.

Как только искра зажглась, она распространилась сама собой.

Директор Сон был уволен из Миро.

Днём — под следствием за растрату.

Ночью — преследуемый кредиторами.

Идеально.

---

Тем временем…

— В любом случае, куда делся Со Тхэ Хён?

Сказали, что он где-то тренируется.

Я побродил возле А-Рум — территории специального класса.

— О.

— Ах—извините.

Я столкнулся с кем-то.

Обычно, когда я сталкиваюсь с людьми, они отлетают.

В этот раз я отскочил сам.

…Что это за медведь?

Парень был немного выше меня. Плотное телосложение.

— Извините.

— Нет, всё в порядке. Я тоже не смотрел.

Он прошёл мимо.

Затем —

— Извините.

— …?

Он окликнул меня из дверного проёма тренировочной комнаты.

— Вы Кан Ха Джин?

— …Ага.

— Тхэ Хён, вероятно, в саду на крыше. Он сказал, что если придёт чёрноволосый хён со страшными глазами, я должен сказать.

Со Тхэ Хён, ты мелкий —

— Спасибо. Тренируйся усердно.

Я ушёл, планируя дать Тхэ Хёну щелбан.

Я не знал тогда, что медведеподобный трейни долго смотрел мне вслед после того, как я ушёл.

---

Сад на крыше

Со Тхэ Хён сидел один, погружённый в свои мысли.

— Почему моя жизнь такая.

— Чем занимаешься?

— ……

— Если ты так вздыхаешь, земля не провалится. По крайней мере, делай это нормально.

Он не обернулся.

Он знал, что это я.

— Ты должен сказать мне не вздыхать. А не вздыхать громче.

— Почему? Глубокое дыхание полезно для здоровья.

— Хён, ты серьёзно странный.

— Спасибо.

Я сел рядом с ним. Он слегка подвинулся, освобождая место.

Мы знали друг друга всего неделю.

Но со мной слова приходили легко.

— Что, ты пришёл арестовать меня? Боишься, что сбегу?

Я уставился на него.

Он слегка съёжился.

— Тхэ Хён.

— …

— Если соберёшься сбежать — оставайся в Сеуле.

— …Постараюсь.

— Канвондо чуть не убило меня.

Он почти улыбнулся.

Затем —

Это красное уведомление не исчезало.

Поэтому я спросил прямо.

— В чём дело?

— Что?

— Почему ты подавлен?

— Хён… у тебя что, экстрасенсорные способности?

— Ближе к делу.

— …Ча Мин Сок.

— Этот псих? Что с ним?

— …Думаю, мне стоит извиниться.

Я моргнул.

— За что?

— Я пошёл на «Boy’s world» из-за него. Он должен был идти. Его родители остановили его.

— И?

— Я знал, что ему тяжело. Его родители. Состав Эндервей. Его травма спины. Я знал всё это.

—….

— И я действительно устроил сцену в Рене. Может, мне стоит извиниться.

— Что за чушь.

— А?

— За что ты извиняешься? За то, что он решил пойти вразнос?

— Ну… он же прикрыл тот беспорядок, который я устроил…

— По этой логике, ты мне должен больше. Я ехал в Канвондо, чтобы вернуть тебя.

— …Ах. Точно.

— Тогда поблагодари меня.

— …Спасибо.

— Хорошо. Так и поступай.

— …Ладно…

Он моргнул.

Что-то показалось ему странным.

А я уже знал.

Это ещё не конец.

Он пугает людей на пустом месте.

Меня обманула система. Как и следовало ожидать, не стоит доверять бесчувственным данным, состоящим из нулей и единиц —

(Хотя на самом деле это не так.)

Не жалуйся, когда сама сделана из нулей и единиц.

Я закрыл окно и немедленно встал. Не было причин оставаться дольше.

— Т-ты уже уходишь?

— Что, собираешься оставаться здесь? Здесь же холодно.

— П-пойдём… вместе.

Со Тхэ Хён, у которого явно было что-то на уме, встал почти рефлекторно и последовал за мной. Он шёл рядом молча, глубоко задумавшись.

Затем он кивнул сам себе, будто что-то понял.

Подождите.

Бесплатные деньги?

Система буквально разбрасывала конфетти после этого разговора. Значит… никакой бонусной награды? Хотя бы немного? Я с надеждой уставился на окно.

Появилось радужное уведомление.

…Ты мелкая —

Я сверлил систему взглядом холоднее Антарктики, когда Тхэ Хён внезапно пробормотал:

— А?

Я поднял взгляд.

Тренировочная комната специального класса была совершенно пуста. Свет выключен. Ни души внутри.

— Что? Куда все делись?

— Разве сейчас не время личных тренировок?

— Нет. Скоро начнётся групповая хореография.

Тхэ Хён достал телефон, явно обеспокоенный, не случилось ли чего-то без его ведома. В тот же момент мой телефон завибрировал.

Дан Ха Ру.

— Да?

— Хён, где ты?

— Первый подземный этаж. Комната специального класса.

— О— ты с хёном Тхэ Хёном?

— Ага. Почему? Что случилось?

— Идите в А-Рум. Общее собрание трейни. Все уже здесь.

Общее собрание трейни?

Я кивнул, не задумываясь — предположив, что это о шоу на выживание — и повесил трубку.

— Они в А-Рум. Какое-то собрание. Пошли.

— Собрание? О чём?

— О выживании, наверное. Сказали, что ждут нас.

И не думая дважды, мы с Со Тхэ Хёном направились туда —

не осознавая, что это собрание вызовет мощную обратную волну.

---

Несколько дней спустя

Как обычно, я переоделся в раздевалке и вошёл в тренировочную комнату.

— Вау. Здесь настоящий бардак.

В тот момент, когда они увидели моё мрачное выражение лица, Джу Ын Чан и Дан Ха Ру — которые прятались в углу — побледнели и подбежали как брошенные щенки, хватая меня за руку.

— Хён. Меня сейчас вырвет.

—….

Один выглядел совершенно сытым по горло.

Другой выглядел настолько сытым, что мог вот-вот упасть в обморок.

Я аккуратно освободил руку и доброжелательно улыбнулся.

— Терпите.

—…..

— После дебюта вы попадёте в мир игр власти, во много раз хуже этого. Считайте это тренировкой, маленькие ягнята.

— Н-но…

Ха Ру снова схватил меня за руку, как щенок, у которого отняли лакомство, и прошептал:

— Но мы боимся хёнов из бывшего специального класса. Мы не можем с ними тренироваться.

Специальный класс был расформирован.

После полного удаления директора Сон Хён Гу из Миро генеральный директор обнаружил, что он манипулировал специальным классом для личной выгоды. Поэтому его немедленно распустили. Трейни были перераспределены по возрасту и разделены на новые классы.

Поскольку шоу на выживание должно было скоро начаться, теперь все были «равны».

Тренировочная комната стала переполненной в одночасье.

Атмосфера?

Катастрофа.

Отчётливо сформировались три фракции:

— Бывшие трейни специального класса, в ярости от того, что к ним относятся так же, как к «вам, ребята».

— Трейни, думающие: «Вас выгнали после того, как вы брали деньги, а вы всё ещё зазнаётесь? Жалко».

— Измотанные нейтралы, которые просто хотели, чтобы все заткнулись и тренировались.

Естественно, я представлял Нейтральную Территорию.

— Где Со Тхэ Хён?

— У него интервью.

— Хён Тхэ Хён выглядел так, будто через секунду умрёт от смущения. Они всё время вспоминают его фото в стиле Cherry Boy.

Я кивнул.

Со Тхэ Хён теперь был официальным «передовым-ускорителем» для продвижения шоу на выживание.

Тот легендарный клип из его дней в «Boy’s world» снова всплыл, и на айдол-форумах забился ключевой запрос:

«Boy’s world Cherry Boy».

Всё о нём было выкопано.

И не только о нём.

Один пост набирал популярность в реальном времени:

«Трейни следующей бой-группы Миро»

(фото)

«Кто-то заметил Со Тхэ Хёна из "Boy’s world" недавно в ветклинике»

«говорят, он подтверждён для шоу на выживание Миро»

«люди думают, что парень рядом с ним — другой трейни Миро»

Это та самая «благодарность кота».

Нашли мой Одинстаграм*. Мои выпускные фото. Всё.

К счастью, реакция была не слишком плохой.

— Ха Джин, можешь подвинуться?

— А. Да.

Я попытался занять место у зеркала для разминки, но бывшие специальщики уже захватили его.

Нейтральная Территория там была не нужна.

Когда я приблизился, они практически начали рычать.

Мелкие подростки…

— Эй, Дан Ха Ру. Подержи мою ногу —

— А-А-а! Дан Ха Ру! Прекрати! Прекрати!

— Хён, ты что, из дерева сделан? Как ты можешь быть менее гибким, чем вчера?

Я повернулся к Ха Ру — самому гибкому среди нас — за помощью.

Он уже растягивал ноги Ын Чана без малейшей жалости.

Я немедленно их бросил.

— Я лучше разомнусь у стены.

Ын Чан посмотрел на меня взглядом «спаси меня».

Я избежал зрительного контакта.

Извини. Выживает сильнейший.

— Эй.

— …?

Кто-то похлопал меня по плечу.

Я обернулся.

Снова этот широкоплечий, нелепо красивый медведь.

Ли До Ха.

Трейни, с которым я столкнулся ранее.

— А..До Ха. Ли До Ха, да?

— Ага.

— В чём дело?

Он неловко почесал подбородок.

— Мм.

— Да?

— ……

— ……

— ……

— …Ты завис?

Зачем звать меня, чтобы просто молчать?

Затем я вспомнил.

Он был из специального класса.

Ах. Он хочет моё место.

— Хочешь этот угол? Ладно. Забирай.

— Что? Нет, я —

— Все. Соберитесь.

Неудачный момент.

Вошел Чи Су Хо, прервав До Ха.

До Ха выглядел так, будто хотел закончить свою мысль, но никто не игнорирует Чи Су Хо — особенно когда ходят слухи, что он на пути к должности директора.

— Ты в хороших отношениях с хёном До Ха?

— Нет. Он хотел моё место у зеркала. Похоже, бывшие специальщики особенные.

— …Что? Хён До Ха?

Со Тхэ Хён склонил голову.

— Это на него не похоже.

Услышав этот тон, я проснулся внутренним троллем.

— Ага… голубая кровь и всё такое. Нам, крестьянам из простых классов, трудно понять.

— Кан Ха Джин. Я тебя ненавижу.

Ты и Ын Чан забавны именно потому, что реагируете так.

Чи Су Хо прочистил горло.

— В последнее время в компании хаос. Классы объединили, расписание изменилось. Спасибо, что держитесь. У меня несколько объявлений.

Все напряглись.

— Вы, наверное, слышали слухи. Это официально. Мы проводим внутреннее шоу на выживание для определения следующей дебютной команды.

Тишина.

— Руководить буду я. И как было объявлено, Со Тхэ Иль из Юпии будет участвовать как специальный сотрудник.

При слове «выживание» в воздухе смешались напряжение и волнение.

— Первая запись в марте. Финал в мае. Полная подготовка к дебюту в июне. Цель — дебют во втором полугодии.

Он продолжил:

— Это не значит, что вы можете бездельничать до марта. Будете снимать профили, тизеры, записывать заглавный трек. Будет много работы.

При словах «профили» и «тизеры» разнеслись возбуждённые шепотки.

Чи Су Хо улыбнулся, затем снова переключился в строгий режим.

— А до этого — что будет в феврале?

Тишина.

— Почему все молчат? Февраль. Что это?

— …Ежемесячная аттестация.

…У нас это есть?

По спине пробежало дурное предчувствие. Чёрт.

*одинстаграм это инстаграмм кто не понял.

Зачем поднимать тему ежемесячной аттестации прямо перед шоу на выживание?

Очевидно.

— В этот раз мы всё равно проведём ежемесячную аттестацию.

— А-а-а-а~.

— Однако эта аттестация будет немного особенной.

По сигналу Чи Су Хо сотрудник рядом с ним прикрепил большой лист бумаги к задней стене. Аккуратно оформленная таблица перечисляла имена трейни, разделённые на группы.

— В этот раз топ-10 по результатам ежемесячной аттестации начнут мартовское шоу на выживание в «специальном классе».

Специальный класс.

Это слово — по сути, кастовая система Миро — мгновенно изменило всю атмосферу. Волнение в комнате превратилось в ледяное в одно мгновение. Взгляды, летавшие вокруг, стали острыми.

— Конечно, мы не будем использовать термин «специальный класс» в эфире. Но это означает именно то, что вы думаете, и льготы те же. Участников специального класса, скорее всего, представят первыми в эфире, и у них будет преимущество при распределении партий в заглавном треке.

—….

— У вас также будут преимущества с постерами и другими рекламными материалами. Как только шоу начнётся, состав специального класса может измениться. Но вы будете первыми лицами, которых увидит публика.

А первое впечатление — это всё.

Со Тхэ Хён, которого уже начинали продвигать заранее, был исключением. У него была узнаваемость с прошлого. Но остальные из нас?

Мы были полными ноунеймами. Гражданскими. Лицами, которых публика никогда не видела.

Если мы хотели фанатов — если хотели популярности — единственным ответом было внимание.

Даже меня уже упоминали в интернете из-за одной дурацкой «благодарности кота».

Как будто читая мои мысли, появилось новое окно квеста.

[Одиночный квест 03.]

[«Хочешь стать особенным?»]

Подробности: Инструкторы в настоящее время проявляют мало интереса к вам, цыплёнку-трейни. Выделитесь на ежемесячной аттестации и войдите в топ-10.

Награда за успех: Подсказка для отслеживания регрессии и найм компаньона

Штраф за провал: 40% увеличение вероятности запуска 5-й регрессии + 15% увеличение вероятности выбывания в шоу на выживание

Это баланс разрушен по-настоящему?

Давайте проверим мои характеристики.

Имя: Кан Ха Джин

Возраст: 20 (официально. Мысленно: 29+, плюс дополнительные жизни)

Особое примечание: Жил как обычный гражданский 2-х лет. В настоящее время — трейни в Миро со стажем один месяц.

Топ-10?

Против парней, которые занимаются этим годами?

Легко? Ага, как же.

Эта проклятая система — может, перестанет уже угрожать мне регрессией? Я делаю всё это, чтобы предотвратить регрессию.

Скрежеща зубами, я мысленно просмотрел количество трейни и уровни навыков, которые видел за последние несколько дней, просчитывая свои шансы.

— Обычно мы позволяем вам свободно формировать команды. Но поскольку это влияет на шоу на выживание, мы распределили команды сами, чтобы чётче оценить индивидуальные способности. Проверьте свои команды.

— Хорошо!

— Тренировки будут строиться вокруг ваших аттестационных команд. Есть вопросы?

— Нет!

— Хорошо. Тогда приступайте. Удачи!

— Спасибо!

Искреннее ободрение Чи Су Хо вызвало громкие отклики. Было ясно, что его уважают внутри Миро.

Как только он ушёл, трейни набросились на вывешенный список команд.

— Надеюсь, мы в одной команде.

— Сомневаюсь. Нас, вероятно, разделили.

Со Тхэ Хён пробормотал рядом, когда мы шли. Я покачал головой.

Вряд ли.

Наши позиции были из разных миров.

Без директора Сон Хён Гу Со Тхэ Хён был практически подтверждённым участником дебюта. Даже если бы он закричал «Я ненавижу быть айдолом!» в середине шоу на выживание, вырядился демоном и исполнил дэт-метал, фанаты всё равно кричали бы: «Мы поддерживаем трансформацию Тхэ Хёна!»

А я?

Да, я «Чжугэ Лян из Миро», но я всё ещё новичок с одним месяцем стажа.

Меня не поставят рядом с Со Тхэ Хёном до того, как я пройду полноценную вокальную оценку.

— Агх. Я в пролёте.

— Вау— мы вместе!

— Уф… я с ним.

Реакции взорвались по всей комнате. Если бы это снималось, камеры сделали бы крупный план, как в финале.

— Хён! Мы вместе!

Джу Ын Чан — достаточно высокий, чтобы видеть поверх всех — вынырнул из толпы и позвал Со Тхэ Хёна.

Тхэ Хён, который на мгновение выглядел разочарованным из-за того, что нас разлучили, снова засветился.

— Правда? Слава богу. По крайней мере, я много с тобой работал.

— Именно… Я рад, что у меня есть хотя бы один хён, с которым я близок…

— Один? Только я? Кто ещё в твоей команде?

Они поспешили проверить.

Тем временем Дан Ха Ру подошёл ко мне с видом, будто вот-вот заплачет.

— А ты?

— …Там все хёны, с которыми я не близок.

— Значит, нас разлучили.

— Да… Ты в команде А. Я в команде С…

Ха Ру надул щёки, явно взволнованный.

Конечно, он, вероятно, всё равно справится блестяще.

— Кто в твоей команде?

— Хён Си У… хён Юки, хён Мин Ук, хён Тхэ Вон и хён Кён Хо.

— …Это тяжело.

— Брр. Что мне делать?

Это был в основном:

— Чон Си У (золотой ребёнок специального класса)

— два подручных Хан Сон У

— два робких умеренных

Идеальный рецепт для того, чтобы Дан Ха Ру раздавили.

Но что насчёт меня?

Теперь мне становилось не по себе.

Затем —

Тук-тук.

Я обернулся.

Снова этот медведь.

Ли До Ха.

— Э-э, До Ха. Если это насчёт того места у зеркала, мне нужно проверить свою команду —

— Мы вместе.

— …Что?

— Одна команда.

Он указал на таблицу.

---

■ Команды для февральской ежемесячной аттестации

Команда А

Кан Ха Джин (Вокал)

Кон Сок (Вокал)

Ли До Ха (Рэп)

Ким Вон Хо (Танец)

Юн Тхэ Хи (Танец)

Команда Б

Со Тхэ Хён (Вокал)

Джу Ын Чан (Вокал)

Ли Ю Гон (Танец)

Jayden (Рэп)

Пак Чэ Ён (Танец)

Команда С

Чон Си У (Вокал)

Дан Ха Ру (Вокал)

Юки (Вокал)

Ким Мин Ук (Танец)

Юн Тхэ Вон (Танец)

Шин Кён Хо (Рэп)

Команда Д

…

---

Жестокий состав команд.

У каждой команды явно была своя концепция.

Команда Б?

Монстры танцевальной синергии.

Ли Ю Гон — вундеркинд уличных танцев.

Со Тхэ Хён — король сценического присутствия.

Джу Ын Чан — исполнитель уровня центра.

Команда С?

Вокальная война.

Чон Си У — вокалист элитного музыкального университета.

Дан Ха Ру — шестнадцатилетний с нечеловеческими высокими нотами.

По сути, босс-файт.

А затем — Команда А.

На бумаге — сбалансирована.

Но по сравнению с экстремальными концепциями других?

Мы выглядели… средне.

А в этой индустрии «средне» — смертный приговор.

Лучше быть острым треугольником, чем хорошо округлым шестиугольником.

Шестиугольники скатываются в круги.

Это было нехорошо.

До Ха шагнул ближе.

— Остальные ждут.

— Ах. Точно.

Я посмотрел в сторону наших трёх товарищей по команде.

Ким Вон Хо. Кон Сок. Юн Тхэ Хи.

Все из обычного класса. Короткий стаж трейни. Никто из них не был топовым.

Это была, по сути, команда из остатков.

Что делало одну вещь ещё более странной.

Почему здесь Ли До Ха?

Единственный бывший участник специального класса в команде А.

Он никак не отреагировал на мой вопросительный взгляд.

Он просто тихо пошёл к остальным.

— Привет, хёны!

— Мы впервые в таком составе!

— Наши позиции чётко разделены. Это хорошо, да?

— И у нас есть До Ха, так что с аранжировкой проблем не будет!

Трое безнадёжных оптимистов — (без обид, просто факт) — натянули яркие улыбки.

Но тревога за их глазами была видна.

Это нестабильно.

Плохое предчувствие начало собираться у меня в груди.

И к этому моменту я уже должен был знать —

когда у меня плохое предчувствие,

оно обычно оказывается правдивым.

Что самое важное для участника айдол-шоу на выживание?

Безумный вокал?

Танцевальные навыки острые как нож?

Быстрое остроумие, гарантирующее вирусные клипы?

Или —

Безупречное прошлое, которое не взорвётся позже?

Характер, который никогда не становится трендом по неправильным причинам?

Личность настолько положительная, что она становится маркетингом?

Вероятно, существует сотня разных ответов.

Но тот, в который верю я, прост:

Позиция.

Другими словами — амплуа.

Для продюсеров, собирающих группу,

для фанатов, выбирающих своего биаса до дебюта,

для случайных зрителей, смотрящих шоу —

Вам нужно продать это:

«В этой группе у меня такая роль.

Вот мой шарм.

Вот как я создаю химию.

Вот что я покажу вам на сцене».

В айдол-шоу на выживание битва амплуа решает почти всё.

И у меня уже есть доказательство рядом.

Со Тхэ Хён.

Он собрал весь хайп во время «Boy’s world» —

но проиграл в битве амплуа.

Амплуа — это всё.

Вам нужен ключевой образ, который люди сразу же ассоциируют с вами.

Но вы не можете оказаться в ловушке внутри него.

Вы должны показывать неожиданные стороны —

заставлять людей переосмысливать вас —

при этом всё ещё слышать:

«Да. Это так на него похоже».

И прямо сейчас —

— …Может, сначала выберем лидера?

— мы уже проигрываем эту битву.

— Никто не вызывается?

Кон Сок, самый старший среди нас, неловко спросил.

Все избегали зрительного контакта.

В эфирном шоу кто-нибудь схватил бы роль лидера ради экранного времени.

Здесь?

Это просто ощущается как обязанность тащить групповой проект.

И честно —

никто из них на самом деле не обладает для этого весом.

Я указал на единственный реалистичный вариант.

— Разве До Ха не самый логичный выбор? Он был в специальном классе.

Ли До Ха.

Ровесник.

Узнаваемость в андерграунде за самостоятельно созданные треки.

Единственный бывший участник специального класса здесь.

Естественно, это должен быть он.

Но атмосфера изменилась.

Даже До Ха выглядел неловко.

— …Что? Почему все странно себя ведут?

— Эм… ты, наверное, не знаешь, потому что присоединился недавно.

Этот тон не предвещал ничего хорошего.

Остальные избегали взгляда До Ха.

До Ха почесал подбородок.

— Я плохо танцую.

— …

— И пою.

— …Но ты был в специальном классе.

— Я набрал высокие баллы за продакшн и рэп.

Ах.

Вот оно что.

Он не плох.

Он специализированный.

Слишком специализированный.

Если он читает рэп как монстр, но остальные из нас тянут сцену вниз, это ничего не значит.

Теперь я понял.

Почему бывший участник специального класса оказался в команде из остатков.

— Вся наша команда — среднего или низкого уровня…

Другими словами —

Мы неоднозначные.

Недостаточно сильны, чтобы попасть в специализированные команды.

Тишина.

Все, кроме До Ха, носили одно и то же выражение лица —

Улыбку, которая не доходила до глаз.

Взгляд людей, уже готовящихся к провалу.

Логично.

— Эй.

— …?

— Я буду. Я буду лидером.

Моя жизнь буквально зависит от этой аттестации.

— Т-ты?

— Ты? Но —

— Кто-нибудь ещё хочет?

Тишина.

Конечно, это звучит нелепо.

Трейни с одним месяцем стажа ведёт аттестацию, от которой зависит выживание.

Но если реалистично —

Если не считать До Ха, у кого самые высокие рейтинги?

Я попал в продвинутые классы по двум категориям за один месяц.

И первым, кто знал это лучше всех, был тот, кто первым поднял руку.

— Я за.

Ли До Ха.

Он немедленно кивнул.

Как только самый близкий к дебюту участник поддержал меня, остальные последовали.

— Если хён До Ха не против…

— Ага… мы поможем.

— Пожалуйста, позаботься о нас, хён Ха Джин.

Лидер выбран.

Три недели.

Мы должны создать что-то достойное топ-10.

Первый шаг?

Контроль.

— Давайте начнём с планирования.

— Прежде чем это… можно кое-что сказать?

— Ага.

— Я хочу полномочия для этой аттестации.

— …Что?

— Я выслушаю мнения.

— Но если вы сделали меня лидером — доверьтесь мне однажды.

Бывший хён — двигатель групповых проектов.

Это не школа.

Это выживание.

---

Позже.

— Во сколько ты домой?

— Не знаю.

Одно выполнение ежедневных целей тренировки едва позволяет мне успеть на последний поезд.

Теперь мне нужно анализировать концепции, референсы, структуру сцены.

Тридцатью минутами ранее —

— Я Чжугэ Лян из Миро. Не реагируйте.

— …

— Мы все это чувствуем, да? Что мы команда из остатков.

— …Это—

— Я не прав?

Нет ответа.

— У слишком многих капитанов корабль тонет.

— Я не могу обещать вам Короля Пиратов.

— Но я могу сделать так, что мы оседлаем волну.

Они согласились.

Вернёмся к настоящему —

— Может, просто останемся в компании и заночуем у Ын Чана?

— Я так и думал. Давай ночью потренируемся.

Со Тхэ Хён полностью вернулся в режим тренировочного наркомана.

— Почему А-рум? Прячешь там деньги?

— Обычно говорят «мёд»*.

— Деньги ценнее.

Он поморщился.

— В А-рум есть только складная кровать.

— А в С-рум?

— Джэйден её сломал.

— Бежим.

Отсутствие складной кровати = смерть.

Мы двигались как преступники.

В офисе трейни —

— Заявка на ночные тренировки?

— Ага.

Я написал наши имена.

Затем заметил кое-что.

[Чон Си У]

[Хан Сон У]

[Ли До Ха]

…Снова До Ха.

Интересно.

Я оставил Тхэ Хёна и поднялся на крышу.

Идеальный тайминг.

Я открыл системное окно.

Мой кастомизированный интерфейс мерцал как что-то из научно-фантастического фильма.

Неплохо.

Большинство людей сказали бы:

Копи. Готовься к будущему.

Это совет для тех, кто живёт только один раз.

Для того, кто может прожить пять жизней?

Нет никакого «потом».

Есть только сейчас.

Сегодня —

Я трачу всё.

*корейская идиома «прятать мед» значит скрывать что то хорошее.

Ладно… на что бы мне потратиться в первую очередь?

С менталитетом победителя лотереи, полного решимости сжечь всё сегодня ночью, я просматривал системное окно.

Первая покупка была очевидна.

— Давайте улучшим то, что у меня уже есть.

Навыки можно повышать через практику. Я немного поднял их таким образом.

Но будем честны —

В любой игре «фритуплей» никогда не побеждает «пей-ту-вин».*

Я не колебался.

Эффект: Конвертирует более широкий диапазон симпатии в монеты.

Оставшихся монет: 6 200

— Достаточно хорошо. Дальше.

Если я нацелен на топ-10, этого недостаточно.

Мне нужно кое-что помощнее.

---

Создание нового навыка

— В выживании самое важное — не талант.

— Это информация.

— Я хочу видеть людей ясно.

— Покажи мне их способности. Как можно подробнее. Сильные стороны, слабые. Особенно черты, связанные со сценой.

Система задумалась — обрабатывая.

Затем —

Стоимость: 5 000 монет

— …Кто придумывает эти названия?

Система, казалось, гордилась собой.

Ладно.

Куплено.

Кошелек: почти обнулён.

Идеально.

---

Колебание

— Давайте проверим на себе.

Моя рука остановилась.

Что, если я увижу свой предел?

С момента регрессии я намеренно избегал этой мысли.

Но теперь —

Сможешь ли ты вынести знание своего потолка?

Моя грудь сжалась.

Если я увижу число… и оно будет ниже, чем я представлял…

— …Потом.

Я закрыл окно.

Холодный воздух прорезал мою толстовку. Я быстро покинул крышу.

Внутри тепло ударило в лицо — и вместе с ним пришла волна головокружения.

Кашель. Пульсирующая голова.

— Выйти туда дважды может меня убить.

Я всё ещё вытирал слёзы от кашля, когда —

— Кан Ха Джин?

Я поднял взгляд.

Со Тхэ Иль из Юпии стоял передо мной, с легкой тревогой на лице.

Давайте оценим ситуацию:

Красное лицо. Насморк. Влажные глаза. Нахмуренный лоб.

О нет.

— Ты в порядке? Ты плакал?

— Нет.

— У тебя глаза красные.

— Нет.

Он явно не поверил мне, но, к счастью, замолчал.

---

Со Тхэ Иль

Он не ушёл.

— Хорошо готовишься к аттестации?

Он был не просто каким-то старшим.

Он лично поддерживал моё зачисление в Миро.

— Первая аттестация. Солгал бы, если бы сказал, что не нервничаю.

— Я буду участвовать в шоу на выживание как продюсер. А также буду оценивать ежемесячную аттестацию.

— …Вы будете?

— Я привёл тебя под своим именем.

Точно.

Его влияние на мою позицию трейни было больше, чем я думал.

Если я не могу избежать слухов о «Чжугэ Ляне из Миро», я могу хотя бы использовать их правильно.

И затем —

Навык.

---

Активация навыка

Окно статуса:

Со Тхэ Иль (Юпия)

Вокал: 93%

Танец: 83%

Выражение: 91%

Особое: Композиция / Продакшн (63%)

Привлекательность: Лидерство, Харизма, Контроль сцены

Цифры были безумными.

Но —

63% продакшна?

Это не соответствовало его репутации в индустрии.

Что-то не так.

Идеальный тайминг.

Со Тхэ Хён вышел из коридора.

Второй подопытный.

Со Тхэ Хён (Миро)

Вокал: 45%

Танец: 67%

Выражение: 52%

Особое: Актёрское мастерство / Природный сценический инстинкт (82%)

Привлекательность: Вокальный тембр, Танцевальные линии, Контроль лица

Это не мастерство.

Это и не абсолютный навык.

Это что-то другое.

Эффективность?

Потенциал использования?

Коэффициент конвертации таланта в сценический результат?

Не может быть, чтобы Тхэ Хён был «45% вокала».

Система измеряет другую метрику.

Мне нужно больше образцов.

---

Мы дошли до тренировочных комнат.

Тхэ Хён вошёл в А-рум.

Но я остановился.

Есть ещё один человек, которого мне нужно проверить.

В самом конце коридора в одной маленькой тренировочной комнате всё ещё горел свет.

Динь—

Я нажал кнопку звонка.

Внутри было движение.

Дверь открылась.

Ли До Ха.

— Привет.

— …Привет.

У нас остались незаконченные дела.

Я слегка улыбнулся.

Зрачки До Ха заметно дрогнули.

Интересно.

Очень интересно.

*фри ту плей игра без доната, вин ту пей игра с донатом.

Точка зрения Ли До Ха

Ли До Ха был искренне рад.

Впервые за долгое время в Миро присоединился трейни его возраста — кто-то, кто действительно казался интересным.

Он уже знал, что Со Тхэ Хён однажды собрал вещи и ушёл из общаги. Они были соседями по комнате. До Ха не знал всей истории, но он знал, что Тхэ Хён был глубоко ранен. И он знал ещё кое-что:

Тхэ Хён вернулся из-за Кан Ха Джина.

С момента возвращения Тхэ Хён был практически приклеен к нему.

Тхэ Хён был дружелюбен со всеми, но До Ха понимал то, чего большинство людей не замечало:

Тхэ Хён проводит границы.

Чёткие.

Наблюдая, как Ха Джин обращается с Тхэ Хёном — как остроязычный хозяин, управляющий драматичной домашней кошкой — До Ха поймал себя на мысли:

Я хочу с ним подружиться.

Ха Джин не был незнакомцем и для До Ха.

Ещё до того, как он присоединился к Миро, сотрудники уже говорили:

«Приходит трейни твоего возраста. Говорят, безумно талантливый».

«Со Тхэ Иль поручился за него».

«Руководитель Чи лично нашёл его».

«Он вокалист, да? До Ха, может, у тебя наконец будет ещё один гайд-вокал, кроме Чон Си У».

Гайд-вокал.

Гайд-вокал?

Гайд-вокал!

Если мы сблизимся… может, он будет записывать для меня гайды.

До Ха был самоучкой с детства. Он наконец получил формальное обучение продакшну и композиции в Миро — но в душе он был чисто хип-хоповым ребёнком.

Спеть рэп? Модные айдол-хуки*?

Никогда серьёзно не пробовал.

Только рэп-треки работали раньше.

Но айдолы не могут выжить только на этом.

До сих пор он полагался на Чон Си У для гайд-вокала. Но всегда чувствовал вину, когда просил.

И теперь —

Появился новый потенциальный гайд-вокал.

Если Со Тхэ Иль лично поручился за него?

Значит, его мастерство должно быть настоящим.

Вот почему —

Когда Ха Джин внезапно появился в его студии и сказал:

«Можно послушать твои последние треки?»

До Ха почувствовал себя стажёром-новичком, которого попросили сделать презентацию для генерального директора.

Он запаниковал.

Сбил стопку альбомов.

Чуть не споткнулся о кабели.

Ха Джин спокойно нагнулся и помог ему всё поднять.

Неловкая тишина наполнила комнату.

---

— Точка зрения Ха Джина

Потому что в тот момент, когда я активировал навык —

Ли До Ха (Миро)

Вокал: 17% (Рэп 64%)

Танец: 47%

Выражение: 35%

Особое: Композиция / Продакшн 34%

Привлекательность: «Сильное сердце»

Реализация выступления: 80%

Что это за мусорные характеристики?

Кроме «Реализации выступления», ничто даже не превышает 50%.

Этот парень был в специальном классе.

Либо Миро безумно —

либо эта система сломана.

Поэтому я проверил.

---

Первый трек

Мягкое фортепианное интро.

Слоёная перкуссия наращивает напряжение.

Гайд-вокал — явно Чон Си У.

Затем входит рэп До Ха.

Текст не закончен.

Аранжировка не завершена.

Но —

Это чертовски хорошо.

Не может быть, чтобы это вышло из какой-то случайной тренировочной комнаты трейни.

Чувство нарастания. Структура. Размещение хука.

Это не любитель.

---

Второй трек

Взрывная электрогитара.

Свистящий хук, который буквально просит хореографию.

Уже можно было визуализировать сцену.

Затем —

«Между ночами, разбитыми под проезжающими фарами…»

Его подача рэпа была плотной.

Размеренной.

Эмоционально контролируемой.

Я был уверен.

Этот ублюдок нелепо талантлив.

Система должна была ошибаться.

---

Позже — Офистел Джу Ын Чана

Я лёг на свой отведённый диван.

Давай подумаем.

Цифры Со Тхэ Иля тоже были странными.

Характеристики Со Тхэ Хёна тоже не выглядели как сырые способности.

Что на самом деле измеряет эта система?

Я пересмотрел их снова.

Со Тхэ Иль

Вокал: 93%

Танец: 83%

Выражение: 91%

Особое (Продакшн): 63%

Со Тхэ Хён

Вокал: 45%

Танец: 67%

Выражение: 52%

Особое (Природный сценический талант): 82%

Ли До Ха

Вокал: 17% (Рэп 64%)

Танец: 47%

Выражение: 35%

Особое (Продакшн): 34%

Процент.

Доля.

Щёлкнуло.

— …Это не общий навык.

— Это то, насколько много из своего потенциала они используют в данный момент.

Немедленно —

И затем —

Исходный штраф: Система заботы о психике -5% Заменить на 300 Монет? (Да/Нет)

— Конечно, я заплачу.

Монеты списаны.

---

Осознание

Если эти числа представляют:

Насколько много из своего общего потенциала они реализуют прямо сейчас —

Тогда —

Со Тхэ Иль с 93% вокала?

Он почти на пределе.

Со Тхэ Хён с 45% вокала?

Он не достиг и половины своего потолка.

Ли До Ха с 17% вокала и 34% продакшна?

Он едва коснулся поверхности.

Что означает —

Они монстры.

Не потому, что их числа высоки.

А потому, что их неиспользованный потенциал ужасает.

Я уставился на экран.

— …Эти парни безумны.

И затем меня ударила настоящая проблема.

— Как, чёрт возьми, я собираюсь их победить?

Моя мотивация испарилась мгновенно.

Это не честный бой.

Даже близко.

Какого чёрта.

*синг–рэп это когда буквально поешь рэп. Айдол-хуки это стиль когда в песне есть запоминающийся мелодии, которые вбиваются в мозг

Мир несправедлив.

Невероятно несправедлив.

Конечно, люди любят говорить, что в искусстве талант побеждает усилия.

Но это?

Разве это не слишком экстремально?

Ха Джин снова уставился на абсурдные числа и почувствовал, как к нему подкрадывается что-то близкое к отчаянию.

— Ли До Ха пишет музыку на тридцать четыре процента? Тридцать четыре? Три-четыре?!

Эти безумные треки — всего лишь тридцать четыре процента от его общего потенциала?

Вот почему люди говорят, что искусство принадлежит избранным.

— Что это за мусорная игра с гачей, основанная на удаче?

— Почему это звучит так разумно, когда ты это говоришь? Это только злит меня ещё больше.

Соревноваться с такими монстрами и всё ещё пытаться попасть в топ-10?

У него голова болела только от мысли об этом.

Он вдавил пальцы в виски.

Мне нужен сахар.

Но шоколадные батончики, которые он спрятал на случай чрезвычайной ситуации, были сожжены во время ночных тренировок Со Тхэ Хёном и Дан Ха Ру.

Поэтому он схватил коробку мандаринов, которую купил Джу Ын Чан, и удалился в гостиную.

---

Групповой чат — Команда для февральской аттестации Миро

Чат был в огне.

Кон Сок: Я технически самый старший… но мне немного неловко.

Юн Тхэ Хи: Нееет, хён

Юн Тхэ Хи: Ты же хорошо поёшь

Ким Вон Хо: Мы серьёзно просто доверяем хёну Ха Джину??

Тревога. Повсюду.

Ха Джин написал одно чистое сообщение.

[Уведомление]

• Командная встреча завтра в 16:00

• Принести референсы (песни, которые вам нравятся, стили, в которых вы уверены, сцены, которые хотите попробовать)

• Определить желаемую позицию

※ Ответьте «подтверждаю», или я позвоню лично ※

Ответы хлынули немедленно.

Даже Ли До Ха ответил.

Ли До Ха: Подтверждаю.

Ха Джин замутил чат.

---

Позже — Офистел

Со Тхэ Хён и Дан Ха Ру вернулись с тренировки.

Они замерли при виде горы мандариновых корок.

— Хён… ты всё это съел?

— Хочешь?

— Ты что, сражался с мандаринами?

Ха Джин гордо надулся.

— Кан Ха Джин. Двадцать лет. Растущий парень. Сын нашей мамы.

Ха Ру немедленно присоединился к этой чепухе.

Джу Ын Чан, владелец дома, спокойно сказал:

— Пожалуйста, выбрасывайте корки нормально.

Немедленное подчинение.

---

Настоящая проблема — Командная встреча

Ха Джин не ненавидел работу в команде.

Он мог бы вытянуть проект в одиночку, если необходимо.

Но он был лучше в распределении ролей.

Вот почему в своей первой жизни после того, как он бросил трейни, он перешёл в продакшн и планирование.

Он знал, как оценивать людей.

Но —

Когда товарищи по команде не были выбраны добровольно, не были близки и у всех были разные стили работы?

Это было изнурительно.

Как сейчас.

---

Предложения

— Давайте сделаем двойные кульбиты*!

— А как насчёт баллады?

— Может, переделаем «Любовный роман»?

— А что, если перепеть новую песню Сферы «Hush»?

Внутренний крик Ха Джина был оглушительным.

Баллада?

Хочешь, чтобы вас стёрли в порошок Чон Си У и Дан Ха Ру?

Переделать старую сцену?

Ты самоубийца?

Перепеть Сферу?

С чем? Наглостью?

Но он сдержался.

Нельзя уничтожать мораль в первый же день.

Он спокойно повернулся.

— До Ха. Что думаешь?

Все взгляды сместились.

Ли До Ха ответил прямо:

— Они все плохи.

…Ты ядерная ракета.

Комната застыла.

До Ха продолжал, не моргнув глазом.

Баллады будут напрямую сравнивать с командой Чон Си У.

Акробатика рискованно выглядит неряшливо.

Переделанные песни автоматически приглашают сравнение.

Перепевать камбэк Сферы? Даже не пытайтесь.

Мораль трио рухнула тремя разными способами:

Защитный: «Это было не так уж плохо…»

Самоуверенный: «Может, у нас просто плохой вкус…»

Бунтарский: «Тогда что принёс ты?»

Справедливо.

До Ха кивнул и достал свой телефон.

— Я кое-что написал.

— …Ты имеешь в виду то, что у тебя лежало?

— Нет. Я написал это прошлой ночью.

…Прошу прощения?

Целый трек за одну ночь?

Он включил инструментал.

Тёмный электронный бас.

Слоёные струнные.

Мелодичная поп-структура.

Средняя сложность.

Идеально сбалансировано для средних вокалов и контролируемой хореографии.

Это было чисто. Безопасно. Просчитано.

Создано так, чтобы никто не отставал.

Лица трио засветились.

— Это потрясающе!

— Хён, ты гений!

— Мы точно можем это сделать!

Да.

С этой песней —

Они пройдут.

Безопасно.

И в этом была проблема.

Ха Джин заговорил.

— Извините.

Все посмотрели на него.

— Мы не будем это использовать.

Тишина.

Шок.

Он спокойно встретил их взгляды.

— У меня жизнь на кону.

— Думаете, я пришёл сюда отсиживаться?

*кульбиты это всякая акробатика: сальто, перевороты чет такое. Когда переводишь узнаешь новое каждый день

Бип, бип—

Топ, топ-топ!

— Раз, два — ещё раз!

Кроссовки снова и снова скрежетали и били по деревянному полу.

Никакой мелодии.

Никакой гармонии.

Ничего, что напоминало бы музыку.

Только сбивчивое дыхание.

Тяжёлые шаги.

И Ха Джин, безжалостно считающий.

В тренировочной комнате было так жарко, что становилось душно.

Затем —

— Ах, пожалуйста! Хватит! Хватит!

Юн Тхэ Хи, который гордо заявлял, что никогда в жизни не проигрывал в битве на выносливость, драматично рухнул, трепыхаясь, как рыба на суше.

Остальные были не лучше.

Вон Хо согнулся, уперев руки в колени.

Кон Сок вытирал пот дрожащими руками.

Все выглядели так, будто через секунду умрут.

Тхэ Хи бросил ядовитый взгляд на корень всего зла.

— Ты сказал доверять тебе! Ты дьявол! Ты абсолютный дьявол!

— Дьявол ходит в церковь, — сухо ответил Ха Джин, выжимая пот из полотенца, висевшего у него на шее.

— А-А-А-А!

Тхэ Хи снова шлёпнулся лицом на пол.

Уф… как я попал в эту команду…

Он говорил это с первого дня. Никто уже не реагировал.

И весь этот ад начался вот так —

---

Неделей ранее

— Извините, но —

— …?

— Мы не будем использовать эту песню для ежемесячной аттестации.

— Что?

— Что ты только что сказал?

Все уставились на Ха Джина, как будто он сошёл с ума.

Самый шокированный в комнате?

Ли До Ха.

Не потому, что он считал отказ невозможным —

а потому, что этого не случалось так долго, что он забыл, что это может случиться.

Затем Ха Джин бросил вторую бомбу.

— Мы делаем упор на танец.

—….

— Синхронизация острая как нож. Полноценная групповая хореография.

До Ха уронил телефон.

Вон Хо прикусил язык — буквально.

Тхэ Хи поперхнулся водой, пока Кон Сок в панике хлопал его по спине.

Хаос.

Ха Джин оставался спокоен.

— Хён… я имею в виду — я бы с радостью сделал упор на танец, раз я танцор… но мы действительно сможем это сделать?

Осторожно спросил Вон Хо.

Ха Джин не колебался.

— Да.

Потому что у него было доказательство.

---

Системное окно

Кон Сок (Миро)

Вокал: 92%

Танец: 53%

Выражение: 81%

Особое: Широкий вокальный диапазон (89%)

Привлекательность: «Энергия отличника»

Ким Вон Хо (Миро)

Вокал: 89% (Рэп 34%)

Танец: 62%

Выражение: 92%

Особое: Создание хореографии (86%)

Привлекательность: Быстро обучается

Юн Тхэ Хи (Миро)

Вокал: 85% (Рэп 49%)

Танец: 63%

Выражение: 75%

Особое: Создание хореографии (76%)

Привлекательность: Сильное сердце / сценическое самообладание (91%)

У них у всех было кое-что общее.

Их проценты реализации танца были ниже, чем проценты вокала.

Вокально?

Они уже были близки к своему текущему потолку.

Танец?

Было пространство для роста.

Три недели.

Даже 10% заметного скачка выделились бы для инструкторов, которые каждый день видят трейни элитного уровня.

И у Ха Джина была ещё одна причина.

Вон Хо.

Каждый раз, когда Ха Джин смотрел, как Вон Хо тренируется, что-то притягивало его взгляд.

Теперь он знал почему.

Выражение: 92%. Неиспользованный сценический потенциал.

До Ха выглядел встревоженным.

— Я не против не использовать мою песню… но я не уверен в танце. Добиться видимых результатов за это время будет непросто.

Он говорил больше обычного.

Ха Джин покачал головой.

— Я не говорю, что мы сразу сходим с ума. Но мы не можем играть безопасно.

— Тогда конкретнее.

— Твоя песня кричит: «Я не уверен в танце».

— …!

— Но я думаю, ты можешь выступать лучше, чем позволяешь себе.

До Ха замолчал.

Ха Джин спокойно продолжил.

— Ты наш единственный рэпер. Если мы отточим твоё исполнение, твой рэп попадёт в цель вдвое сильнее.

Тишина.

Ха Джин слегка сменил тон.

— Я не выбрасываю всё. Мелодия хорошая. Можешь переделать аранжировку, чтобы поддерживать выступление? Подними тональность насколько сможет выдержать Вон Хо. Хён Сок может покрыть большинство диапазонов.

Уши Кон Сока покраснели.

До Ха постучал по полу, думая.

— …Три дня.

— Договорились.

Сделка заключена.

До Ха немедленно собрался.

Режим продакшна активирован.

Тхэ Хи моргнул.

— Подожди — значит, пока песня не будет готова… мы отдыхаем?

Ха Джин улыбнулся.

— Как же.

— Но без музыки —

— С вашим текущим уровнем вы всё равно не сможете соответствовать песне.

— …Тогда что мы делаем?

Ха Джин встал.

Только сейчас они заметили его наряд:

Чёрная тренировочная футболка.

Лёгкие дышащие тренировочные штаны.

Танцевальные кроссовки с нескользящей подошвой.

Повязка на голову, чтобы пот не попадал в глаза.

Он спланировал это.

— Слышали о тренировочном лагере ада?

—….

— С этого момента мы тренируем танец, пока вас не вырвет.

И так —

Ад начался.

---

Настоящее время — Танцевальный ад, день 7

— …Ха Джин… мы в сможем, да?

После того как Тхэ Хи пригрозил, что его действительно вырвет, они наконец сделали короткий перерыв.

Кон Сок осторожно приблизился.

Ха Джин сел с растяжки.

— Я не то чтобы не доверяю тебе… но мы действительно сможем?

Он подвинулся, чтобы Кон Сок сел рядом.

Кон Сок продолжил осторожно.

— Мы сосредоточены на танце больше, чем на вокале… До Ха переделывает аранжировку для этого…

—….

— Но мы тренируем только основы. Этого достаточно?

Это было правдой.

Всё, что они делали неделю:

Основные углы.

Контроль линий.

Фокус взгляда.

— «Совпадайте с углами!»

— «Твой взгляд следует за кончиками пальцев!»

— «Прямой угол — не лениво!»

Никакой продвинутой хореографии.

Просто жестокие основы.

Ха Джин кивнул.

— Я думал, что пришло время двигаться дальше.

Глаза Кон Сока расширились.

— Следующий этап… означает?

— Давай подождём, пока все соберутся.

Как раз в этот момент Тхэ Хи и Вон Хо втащили себя обратно.

Они сели в круг в центре.

Все, кроме До Ха.

— Во-первых, — сказал Ха Джин, — спасибо, что выжили на этой неделе.

— Так ты знаешь, что мы умираем, — пробормотал Тхэ Хи.

— Тхэ Хи. Тихо.

Раздалось несколько усталых смешков.

Ха Джин проверил атмосферу.

Затем он достал свой телефон.

— Важное объявление.

— …Не говори мне.

— Песня готова.

Тишина.

Ровно через неделю после первой встречи —

Трек был закончен.

И теперь —

Настоящая тренировка начнётся.

— Вау — наконец-то!

Юн Тхэ Хи, который ждал песню отчаяннее всех (и чуть не умер от скуки во время тренировочного лагеря), отреагировал первым. Он практически бросился вперёд, как голодный хищник.

Почему ты не включаешь её прямо сейчас?!

Не было причин тянуть.

Я нажал воспроизведение.

Из динамика, подключённого к моему телефону, комната наполнилась готовым треком, который Ли До Ха вырезал из своего тела и души за последнюю неделю.

О-о-о—, Ва-а-у—

Струнные остались главным инструментом — но их роль изменилась.

То, что раньше несло мелодию, превратилось в грубый, мощный хук, похожий на скандирование. Слоёные струнные теперь усиливали суб-мелодии, заполняя пустые места в бите и расширяя масштаб песни.

Старт — наш блестящий сценарий

Рыцарь, разрезающий ночь, тот, кто желал нового утра — на улицы

— А? Этот голос —

Тхэ Хи, с его острым слухом, отреагировал мгновенно.

— Это не хён До Ха.

Он медленно повернулся.

— …Хён. Это ты?

— Ага.

— Что — ты спел это?!

— …Это было одним из условий аранжировки.

Я кивнул, представляя До Ха, отключившегося где-то в состоянии комы, похожей на спячку.

В первый день переделки аранжировки он вышел из своей студии за водой, схватил меня и сказал:

«Я не могу это спеть».

«А?»

«Я слышу это в голове. Но не могу исполнить. Так что ты сделаешь предварительную запись вокала».

«…А. Ладно. Не хён Кон Сок?»

«Нет. Не он».

Он был необычно твёрд.

Поэтому я согласился.

Я никогда раньше не делал предварительные записи вокала.

Это было… на удивление весело.

— Вау… это безумно хорошо.

— Я никогда не слышал, чтобы хён До Ха делал что-то настолько интенсивное.

— Серьёзно… это безумие.

Трио — ранее известное как «Безнадёжная Тройка» — захлопало, как будто нашло сокровище.

Объективно?

Это было хорошо.

Пока мы работали, черта «композиция» До Ха подскочила примерно на 5%.

Пять процентов за одну неделю.

Это абсурдно.

Здесь определённо есть какой-то скрытый механизм — но я разберусь с этим позже.

— Ах! Хён До Ха!

Дверь тренировочной комнаты открылась.

До Ха зашёл, выглядя так, будто только что выполз из пещеры после зимней спячки.

Не трейни.

Медведь в середине гибернации.

— Привет. Хорошая работа.

— Наш эйс!

— Зачем ты здесь? Ты должен был больше спать.

— Я в порядке.

Он абсолютно не был в порядке.

Тёмные круги. Бледная кожа. Душа наполовину отделена.

Я сказал ему отдохнуть, но —

Он трудоголик другого сорта.

— Значит, теперь мы тренируемся с этим?

— Подожди… но у нас всё ещё нет хореографии.

Кон Сок и Тхэ Хи с тревогой посмотрели на меня.

Мы уже потратили целую неделю на продакшн.

Кон Сок, вероятно, думал, что мы собираемся выучить полную хореографию за три дня и умереть.

Этого никогда не случится.

— Хореография готова.

— …Что?

Я похлопал Ким Вон Хо по спине.

Ким Вон Хо (Миро)

Вокал: 89% (Рэп 34%)

Танец: 62%

Выражение: 92%

Особое: Создание хореографии (86%)

Привлекательность: Быстро обучается

Если не использовать 86% создания хореографии, ты идиот.

— Наш Вон Хо уже сделал её. Аплодисменты.

— Ха-ха… хён Ха Джин сказал мне ничего не говорить.

— С каких пор?!

— Ранние утра. После тренировок. Понемногу. Вторая половина ещё не до конца отточена.

Вон Хо выглядел так, будто хотел исчезнуть от смущения.

Но он страдал почти так же сильно, как До Ха.

Пусть они получат похвалу.

Когда волнение улеглось, я продолжил.

— Мы посмотрим полную версию с хореографией. Отметьте части, которые хотите. Отметьте части, в которых не уверены. Я соответствующим образом подстрою.

— Ты действительно подстроишь на этот раз? — пробормотал Тхэ Хи.

— До Ха любезно объяснил, почему ваши идеи были отклонены.

— …Тск.

Я проигнорировал его и включил видео.

Поскольку один человек не может в одиночку показать полную формацию, Вон Хо танцевал назначенные части, пока я покрывал остальных.

Неизбежно, мы накладывались друг на друга.

— Ах. Танцевальный брейк.

— Не все его делают, — объяснил я. — Главный вокал отступает для импровизации. Остаются четверо. Двое исполняют брейк.

Концепция была «бунт неудачников».

Нам нужен был один взрывной момент кульминации.

Я отказался его менять.

Взгляды начали метаться.

Кто будет делать эту акробатическую последовательность?

Естественно, все посмотрели на Вон Хо.

— Нельзя. Этот раздел ведёт к моему соло.

—…

— И хён Ха Джин сказал, что если я помогу с хореографией, я получу одну сольную часть.

Теперь все посмотрели на меня.

— Я тоже не могу. Мой рост не подходит Тхэ Хи.

— Ах. Значит, я утверждён?

— Хён Сок выбывает.

— Подожди — тогда…

Пять участников.

Трое исключены.

Один подтверждён.

Остаётся —

— …Хён До Ха?

— …Я?

— До Ха.

—….

— Слышал о тренировочном лагере ада?

Ли До Ха.

Победитель танцевального брейка.

---

Позже — Общага Миро

Чон Си У вышел из душа последним и замер.

До Ха сидел на диване, интенсивно уставившись в свой планшет.

— О чём это ты так усердно думаешь?

— Видео нашей практики для ежемесячной аттестации.

— О. Команда Кан Ха Джина?

До Ха кивнул.

— Я делаю танцевальный брейк.

— …Что?

Си У уронил полотенце.

— Танцевальный брейк?

— На двоих.

— С кем?

— Юн Тэ Хи.

— …У Ким Вон Хо ноги сломались?

Си У искренне не мог это осмыслить.

Но До Ха просто покачал головой.

Си У сменил направление.

— Итак. Кан Ха Джин. Какой он?

До Ха замолчал.

Он тщательно обдумал ответ.

— Он не выглядит… не отчаянным.

— …?

— Я не понимаю. Он хорош. Так почему он не проявляет жадность?

До Ха вспомнил ранее.

«Я хочу главный вокал».

Кон Сок робко заговорил.

До Ха внутренне нахмурился.

Ха Джин явно подходил лучше.

Но —

«Конечно. Давай».

«…Правда?»

«Нет причин, почему ты не можешь».

Никаких колебаний.

Никакого сожаления.

Никакого территориального инстинкта.

Просто искреннее принятие.

«Но помоги проверить вокал Тхэ Хи и Вон Хо. Я буду занят управлением выступлением».

Это не было старшинством.

Это не было скромностью.

Это было… безразличием.

— Он не выглядит безамбициозным, — продолжил До Ха. — Он вызвался быть лидером.

— Ему не хватает уверенности?

— …В себе? Возможно.

Си У пожал плечами.

— Или, может, наоборот.

— Наоборот?

— Может, он настолько уверен, что ему всё равно.

—…

— Если он верит, что попадёт в топ-10 независимо от танцевального брейка или главного вокала… это пугающая уверенность.

Си У встал.

— Интересный парень.

Он ушёл.

До Ха снова пересмотрел видео с хореографией.

На экране Ха Джин соответствовал танцевальному уровню Вон Хо.

Возможно, даже превосходил его.

— …Возможно.

Пробормотал До Ха.

Ночь тянулась долго.

И полная мыслей.

За неделю до ежемесячной аттестации

когда мы должны были тренироваться без остановки

я был в кафе.

— …У тебя сильный стресс?

Напротив меня сидел Чи Су Хо, который выглядел так, будто похудел на пять килограммов, жонглируя последствиями увольнения директора, кадровым хаосом, ежемесячными аттестациями и подготовкой к шоу на выживание одновременно.

— А?

— Ты понимаешь, что только что проглотил целый милкшейк за один глоток?

Ах. Правда?

Су Хо сказал это, ставя заказанный нами торт, его лицо было искренне обеспокоенным. Я неловко почесал лоб. Он даже пододвинул ко мне холодный чай — как будто заказал его заранее, потому что знал.

Я не настолько зависим от сахара…

— Я просто хотел пить.

— Тогда мне забрать чай обратно?

— …На самом деле, возможно, у меня небольшой стресс.

Я схватил его за запястье, прежде чем он успел убрать руку.

Это нечестно. Нельзя забирать то, что уже дал.

Су Хо уставился на меня на секунду, затем вздохнул и отпустил. Он даже пододвинул тарелку с тортом ближе с сочувственным видом.

— Ну… это твоя первая ежемесячная аттестация. Поэтому я и назначил эту встречу.

Встреча с Чи Су Хо — одним из судей — прямо перед аттестацией могла выглядеть подозрительно, но сегодня у неё был официальный ярлык:

Предварительное консультирование перед аттестацией.

По сути: проверка психического состояния трейни перед тем, как нас бросят в режим выживания. Наше первое появление в эфире было уже скоро.

— Подготовка идёт нормально? — спросил Су Хо. — Я слышал, ты лидер команды.

— Ну… зависит от того, что понимать под «нормально».

Я помешивал пустой милкшейк соломинкой, задирая последние кубики льда.

Он уже знал, как у нас дела. Мы загружали видео тренировок в облако компании для обратной связи. Тем не менее, он делал вид, что не знает.

— Я слышал, у вас была промежуточная проверка.

— …Ага.

— Я также слышал, что это было некрасиво.

Видите? Он знал.

— Бесполезно скрывать.

— Мм.

— Нас просто разнесли в пух и прах.

Я схватил холодный чай и выпил его за один глоток, вспоминая ту катастрофу.

---

Промежуточная проверка

Промежуточная проверка проводилась в присутствии всех трейни.

Цель была очевидна:

смотреть, как другие команды получают похвалу, и паниковать; смотреть, как другие команды разносят в клочья, и паниковать ещё сильнее.

А наша команда?

Мы были публичной жертвой.

— Я даже не понимаю, на что я сейчас смотрю.

—….

— Ха Джин. Ответь мне. Вы можете закончить это за неделю? Это ты настоял на этом, да?

Раздражённый голос инструктора по хореографии прорезал комнату.

И честно?

Мы это заслужили.

До Ха ещё не освоил и половины танцевального брейка.

Кон Сок едва выживал под полную хореографию.

Живой вокал Тхэ Хи был ужасно нестабильным.

С любой точки зрения, мы были незавершёнными.

— Вы, ребята, могли бы быть хотя бы средними, если бы придерживались того, что у вас хорошо получается. Зачем вы это делаете?

— До Ха, почему ты вдруг занимаешься танцами? Просто делай то, что всегда делал.

— Думаешь, сейчас время экспериментировать прямо перед шоу на выживание?

Он прожарил нас.

Сильно.

Мы выступали четыре минуты.

Нас ругали двадцать.

Когда мы вернулись на свои места, я понял, что это был намеренный показательный разнос —

но к тому моменту психика моих товарищей по команде уже была разрушена.

— Я говорил, что это слишком! Всё из-за хёна Ха Джина!

— Может, нам изменить сцену сейчас?

— Вы все согласились! Просто работайте усерднее!

Следующий час я потратил на то, чтобы своими руками заново сшить их мораль.

Единственное спасение?

Ли До Ха.

Он был странно спокоен.

— Давайте просто тренироваться.

— Но До Ха—!

— Нас отчитали, потому что это было не готово. Значит, мы это доделаем.

Затем он тихо оттащил Вон Хо в сторону и отрабатывал с ним танцевальный брейк, пока их ноги не начали выглядеть так, будто вот-вот сломаются.

Парень с самым сложным заданием работал усерднее всех.

После этого никто не мог жаловаться.

---

Вернёмся в кафе

— Всё в порядке, — сказал я Су Хо. — Мы планировали пройти через этот разнос с самого начала.

— Ты говоришь, что можете закончить за неделю? — Су Хо нахмурился. — Особенно До Ха, который делает танцевальный брейк… я волнуюсь. Ты знаешь, что он всегда—

— Я знаю, — перебил я. — Обычно он читает рэп сзади. Минимум хореографии.

—….

— Но разве это не нелепо? Он тренируется, чтобы стать айдолом.

Эта мысль застряла у меня в голове с первого дня.

Трейни айдола, который не танцует?

— До сих пор, возможно, вы закрывали на это глаза, потому что он слишком ценен, чтобы его потерять. «Просто читай рэп. Просто пиши музыку». — Я пожал плечами. — Но скоро начнётся шоу на выживание. Этой отговорке пора вырасти.

Су Хо промолчал.

— Не волнуйтесь, — добавил я. — У них получится. Я однажды тренировал молодёжную перформанс-команду, которая была хуже этой, и всё равно выигрывал награды.

Эта сцена была построена на одном условии:

Если она закончена — она работает.

Су Хо моргнул, глядя на меня.

— Ха Джин… чем ты только занимался в своей прошлой жизни?

— Немного всего.

— Единственное, что ты не делал — это не дебютировал как айдол?

— Именно поэтому я делаю это в этой жизни.

Я встал, откусил огромный кусок торта вилкой, проглотил его, слегка поклонился —

Затем откинулся назад, как будто внезапно что-то вспомнил.

— Но если вы всё ещё волнуетесь… есть практический способ, как вы можете помочь.

— …Продолжай.

— Не хотите ли провести своей картой?

Хён принесёт закуски.

---

Вернулись на тренировку.

Вон Хо отрабатывал танцевальный брейк с До Ха.

Тхэ Хи и Кон Сок заперлись в вокальной комнате.

В пустой студии воздух наполняли только дыхание, шаги и иногда сдавленные возгласы Вон Хо.

— Раз, два — прыжок!

— …!

— Хён! Это было чисто! Ты приземлился!

— …Ах.

Теперь До Ха мог чисто приземлять брейк один раз из десяти попыток.

Только движения.

Выражение? Интерпретация?

Всё ещё за много миль.

Но он приближался.

И Вон Хо — из всех людей — выглядел искренне взволнованным.

— Вам нужно отдохнуть, — сказал Вон Хо. — Танец съедает выносливость.

— …Спасибо.

Вон Хо застыл.

— Меня только что поблагодарил бывший участник специального класса?

До Ха сел, его ноги тряслись.

Вон Хо протянул ему воду.

— …Можно честно?

— Давай. Только не говори, что я отстой.

— …Ты теперь шутишь?

— Я серьёзно. Мой моральный дух хрупок.

Вон Хо сглотнул.

— Я не это имел в виду.

Он колебался.

— …Я на самом деле думаю, что эта сцена — весёлая.

—….

— Ты тоже, правда? — Вон Хо настаивал. — Танцевальный брейк.

До Ха замер на полпути с водой.

Вон Хо продолжил, тише:

— Я был из обычного класса. Возможность ставить хореографию для твоей песни — это не то, что я когда-либо ожидал.

— …Мы оба трейни.

— Да, но… если бы не эта аттестация, мы бы даже не разговаривали.

— …Верно.

Вон Хо выдохнул.

— Честно говоря, я думал, что это безумие, когда хён Ха Джин попросил меня поставить хореографию. Если бы это провалилось, меня бы обвинили.

—….

— Но делая это… — Вон Хо неловко рассмеялся. — Чувствуется, что я действительно трейни айдола.

Он уставился в пол.

— Раньше я думал, что шоу на выживание даже не для таких, как мы. Но теперь…

— Чувствуется возможным? — закончил До Ха.

— …Ага.

Вон Хо чуть не сказал это —

Даже если мы не попадём в топ-10, этого достаточно.

Но он проглотил эту мысль.

Сказать это означало бы сдаться до битвы.

— …Я чувствую то же самое, — тихо сказал До Ха.

Вон Хо моргнул.

— Я никогда не думал, что смогу так танцевать.

— Это жестокая самокритика, хён.

— Я также понял… — До Ха уставился на экран. — Я ограничивал свою композицию, потому что предполагал, что не могу танцевать.

Они молча потянулись.

Затем —

— Вон Хо.

— Да?

— Я хорошо выступлю на аттестации.

— …!

— Это твоя хореография.

—….

— Спасибо.

Горло Вон Хо сжалось.

Прежде чем он успел ответить —

Дверь студии распахнулась.

— ДОСТАВКА ТОРТА—!!!

Ха Джин стоял там, как возвращающийся генерал, с коробками торта в обеих руках, Кон Сок и Тхэ Хи были зажаты у него под мышками, как военнопленные.

Комната снова взорвалась шумом.

Наблюдая, как До Ха встаёт и тихо присоединяется к ним —

Вон Хо почувствовал, как что-то поднимается в его груди.

За неделю до ежемесячной аттестации.

— Быстрее, быстрее!

— Хён, эта шапка не моя!

— Давайте пробежим ещё раз. Три, четыре—!

С раннего утра третий этаж здания Миро был полным хаосом.

Трейни носились, поправляя одежду друг на друге, проверяя построения перед зеркалами, разогревая вокал. Воздух был густым — напряжённым, шумным, удушающим.

— Так, все собираемся!

По звонку руководителя отдела развития новичков разрозненные трейни быстро собрались по командам и сели строем.

Дверь открылась.

Сотрудники с папками вошли и заняли места вдоль стены.

Судьи.

— Ах, извините. Я последний?

Мгновение спустя дверь снова открылась.

В тёмных очках, длинном пальто и шарфе внутрь шагнул Со Тхэ Иль — держа папку, идентичную всем остальным.

По крайней мере половина трейни здесь, вероятно, присоединились к Миро из-за него.

— Господин Тхэ Иль, садитесь, пожалуйста, сюда.

— Да, спасибо.

В комнате снова зашевелились.

Тхэ Иль поднял тёмные очки и пролистал список трейни, молча читая каждое имя.

—….

Одно имя задержало его взгляд дольше остальных.

Он слегка подчеркнул его.

Затем поднял взгляд.

В самом конце комнаты —

пока его товарищи по команде, наклонившись вперёд, взволнованно перешёптывались о прибытии Тхэ Иля, один парень добровольно уступил место в первом ряду и спокойно разминал шею.

Кан Ха Джин.

— Хорошо.

Чи Су Хо закрыл свою папку.

— Начнём? Вы все хорошо потрудились, правда?

— Да!

Первая ежемесячная аттестация Кан Ха Джина началась.

---

Мои наблюдения, пока смотрел другие команды:

Все усердно работали.

Порядок выступлений определялся жеребьёвкой.

Благодаря тому, что Кон Сок вытянул последний номер, мы могли сначала посмотреть всех остальных.

(По крайней мере, для меня это было удобно.)

Команда Б — Джу Ын Чан и Со Тхэ Хён

Как и ожидалось: с акцентом на выступление.

Они выбрали старую школу хип-хопа, которая была популярна в прошлом году.

Винтажный стиль. Аксессуары, явно согласованные богатеньким Джу Ын Чаном.

Должно быть, приятно. Иметь деньги.

Сочетающиеся банданы. Согласованные нарукавники. Индивидуальный стиль, но сплочённые как команда.

Они даже чередовали сольные танцевальные брейки.

Затем —

— Ах!

— ….

Ли Ю Гон пропустил движение в брейк-дансе во время своего соло.

На долю секунды —

Атмосфера изменилась.

Холоднее.

Не насмешка.

Не сочувствие.

Скорее… оценка.

Измерение.

Но Джу Ын Чан немедленно последовал с мощным крамп частью*, и аплодисменты проглотили этот момент целиком.

Это было только моё воображение?

---

Команда С — Дан Ха Ру и Чон Си У

Как и ожидалось: с акцентом на вокал.

Баллада. Лёгкие секции а капелла.

Белые рубашки. Мягкие трикотажные слои.

Когда Чон Си У и Дан Ха Ру встали лицом друг к другу, накладывая гармонии, несколько трейни издали слышимый вздох.

Видите? Они безумны.

И это тот самый Ха Ру, который ныл мне каждую ночь.

Ещё две команды.

Затем наступила наша очередь.

Я взглянул на своих участников.

Сосредоточены. Нервничают — но не разваливаются.

Держатся.

Вон Хо подтолкнул меня локтем.

— Хён.

— Ага?

— …Почему ты заставил меня поставить эту хореографию?

Из ниоткуда.

Но его глаза были серьёзны.

— Потому что ты выглядел способным.

—….

— Я смотрел все твои тренировочные видео. Ты выглядел способным. Я не рискую на том, что не сработает.

Он не ответил.

Только медленно кивнул.

— Следующая — Команда А.

Время.

Я похлопал его по плечу.

— Пошли.

---

Чи Су Хо волновался.

Эта команда была ходячей минной:

Ли До Ха, делающий танцевальный брейк

Ким Вон Хо, ставящий хореографию

Кон Сок как главный вокал

Кан Ха Джин, чей потолок всё ещё был неизвестен

Слишком много переменных. Слишком много рисков.

И Ха Джину нужно было произвести впечатление.

Команда заняла построение.

Рваный чёрный деним. Тёмные топы. Тонкие красные акценты.

Построение вокруг До Ха.

Музыка началась.

О-о-о— Ва-а-у—

Часть скандирования — изначально записанная Ха Джином в предварительной записи соло — теперь исполнялась всеми пятью участниками.

С первой долей бита До Ха поднял руку, взгляд устремился вверх.

Четыре участника вокруг него развернулись наружу, как лепестки.

Чисто.

Синхронно.

Короткая групповая хореография, наложенная на ускоряющееся интро.

На тяжёлый дроп барабанов —

«Старт — наш блестящий сценарий** —»

Ха Джин шагнул в центр.

Уверенно.

Словно он сам вёл восстание.

На «Ночи, разрывающей небо» он скользнул обратно в построение.

Затем —

Гармония Тхэ Хи и Вон Хо.

Высокий и низкий.

Чи Су Хо моргнул.

Их живой вокал улучшился.

Несмотря на парную хореографию, их дыхание оставалось стабильным.

Это была не случайность.

Ха Джин намеренно поручил Кон Соку контролировать их вокал.

Улучшение было структурированным.

Затем вступил рэп До Ха.

Чи Су Хо заметил кое-что.

Хореография не сложная.

Она контролируемая.

Чистые линии. Чёткие углы.

После недели отработки основ —

Даже движения До Ха были резкими и идеально согласованными.

Во время вокальных секций хореография намеренно ослаблялась —

Позволяя рэп-партиям До Ха звучать сильнее.

Затем —

Главный вокал.

«Поднимаемся, мы — Новая Волна!»

Высокая нота Кон Сока разнеслась.

Глаза вокального инструктора расширились.

Его диапазон всегда был таким стабильным?

Прежде чем кто-либо успел задуматься —

Части быстро менялись.

Никто не нёс слишком много веса.

Намеренно.

Затем —

Соло Вон Хо.

И наконец —

Танцевальный брейк.

Высокие гармонизированные ада-либс*** от Ха Джина и Кон Сока заполнили пространство.

До Ха и Тхэ Хи шагнули вперёд.

---

Вон Хо смотрел на спину До Ха.

Десять процентов успеха.

Он спрашивал Ха Джина бесчисленное количество раз:

— Это действительно нормально?

— Он может это сделать.

— Ему нужна только одна чистая попытка.

— Это движение безумно сложно.

— Следи за языком. Доверься мне. Один успех равен восьмидесяти процентам.

Вон Хо никогда не понимал эту математику.

Но он доверял До Ха.

И он доверял Ха Джину.

Потому что было кое-что, что знал только Ха Джин.

Ли До Ха — Привлекательность

[«Сильное сердце»

Подача

Реакция на сцене

Реализация выступления (80%)]

Если До Ха преуспевал на тренировке —

Он преуспевал на сцене.

Всегда.

Примечание переводчика:

Знакомая спросила зачем переводить танцевальный брейк. Но давайте поясню, что брейк–данс и танцевальный брейк это разные виды танцев. Брейк–данс это конкретный уличный стиль танцев который входит в хип-хоп культуру, в котором присутствуют «черепашка», замораживания, вращания на голове, когда как танцевальный брейк это момент, когда музыка останавливается и участники группы переходят на интенсивный, эффектный танец, куда входит акробатика, синхрон, резкие движения. Туда могут входить элементы брейк–данса, но это вообще не обязательно. Почти во всех выступлениях такое есть

*крамп это тоже стиль танца. Немного агрессивный, но завораживающий

**в оригинале эта строчка звучит намного лучше. Но я плоха в переводе песен. Значит что у них лучшее выступление, а в контексте их концепции звучит как вызов: вы считали нас неудачниками, но мы покажем на что мы способны!

***ада–либс это вокальные импровицации, короткие возгласы, чтобы слегка приукрасить песню, которые певец добавляет в основную песню. Ну типо «Yeah!» «Wooo~» что то такое

В тот момент, когда Ли До Ха сделал первый шаг, Кан Ха Джин понял.

Всё. Мы в безопасности.

— Ох.

— До Ха сильно прогрессировал.

Пока ада либс Кон Сока парили сверху, начался танцевальный брейк между Юн Тхэ Хи и До Ха.

Концепцией был бунт.

Поэтому их хореография была не чистой синхронизацией — она была конфронтацией. Резкие обмены. Агрессивные контратаки. Контролируемая схватка.

Поскольку их движения не были идентичными, До Ха не сравнивали напрямую с более сильным исполнением Тхэ Хи.

Но когда их движения совпадали —

Их длинные конечности рассекали воздух под одними и теми же углами.

Каждый отрепетированный счёт ложился идеально в ритм.

Тхэ Хи использовал бедро До Ха как опору —

Чисто перекатившись назад в воздухе.

Никакой дрожи.

Ха Джин и остальные двинулись вперёд как завоеватели, когда финальный припев взорвался.

Посмотри на меня — эта сияющая Победа

Мелодия, заполняющая разбитую лунную ночь

Наши сцепленные руки засияют в конце

Я приглашу тебя в конец этого начала

Добро пожаловать — это НОВАЯ ВОЛНА

Тяжёлое дыхание.

Музыка остановилась.

Они замерли в финальной позе.

Затем, по незаметному сигналу Ха Джина, они шагнули вперёд и выстроились для обратной связи.

Тишина.

Дольше обычного.

Инструкторы не заговорили сразу.

Затем —

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

Со Тхэ Иль.

— Хорошо сработали. Это было хорошо построенное выступление.

Облегчение мелькнуло на лицах команды.

— Ваша чистота движений впечатляет. До Ха, впервые делаешь танцевальный брейк? Вы, должно быть, много тренировались.

— Спасибо, — тихо ответил До Ха.

— Но почему До Ха? — продолжил Тхэ Иль. — Вон Хо хорошо танцует. Было бы естественнее перейти к нему после его соло.

Снова тишина.

— До Ха действительно был лучшим выбором?

Все взгляды обратились к Ха Джину.

Это было полностью его решение.

— Да.

— Почему?

— У Вон Хо была тяжёлая хореография в третьем припеве. Добавление танцевального брейка перегрузило бы его.

—…

— У хёна Кон Сока были ада либс, поэтому он не мог вмешаться. У До Ха и Тхэ Хи похожее телосложение — это делает концепцию дуэли чище. И Тхэ Хи нужен был кто-то достаточно сильный, чтобы поддержать акробатический подъём.

Пауза.

— И.

— …?

— Я верил, что он сможет.

Никто из инструкторов не стал спорить.

Тхэ Иль легонько постучал ручкой.

— А ты?

— …?

— Ты тоже мог бы это сделать, не так ли?

Впервые Ха Джин заколебался.

Прежде чем он успел ответить —

До Ха поднял руку.

— Я попросил об этом.

Внутренне команда замерла.

Когда ты это сказал?

— Я хотел попробовать. И я думал, что Ха Джин должен взять третий припев.

Тхэ Иль откинулся на спинку стула.

— Хорошие амбиции. Отлично сработано.

Обратная связь закончилась.

---

Выражение лица Ха Джина

Вон Хо наклонился к Ха Джину, едва сдерживая волнение.

— Хён, у нас хорошо получилось —

Но лицо Ха Джина было странным.

Не облегчённым. Не улыбающимся.

Напряжённым. Сосредоточенным. Отстранённым.

— …Ты меня звал?

— Я просто сказал «хорошая работа».

— Ага. Ты тоже.

Но его глаза были совершенно в другом месте.

---

Позже той ночью — Собрание руководства

Штаб-квартира Миро, конференц-зал, 2-й этаж.

Ежемесячная аттестация завершилась.

Объявили трёхдневный перерыв для трейни.

Теперь настало время определить рейтинги.

Комментарии летали по столу.

— Лучшие позиции очевидны.

— Команда Д выбрала неправильную песню.

— Уверенность Со Тхэ Хёна вернулась.

Затем —

— Команда А?

Тишина.

— Ну… они выступили хорошо.

— Но…

— Это сложно.

Продюсер Ким, начальник отдела, нахмурился.

Они были самыми впечатляющими.

Старший менеджер вздохнул.

— Они выступили хорошо. Но это их базовый уровень? Или они просто достигли пика сегодня?

— Сложность не была особенно высокой.

— Нет явного центра.

— Это было похоже на просмотр завершённой сцены айдол-группы. Вот и всё.

Продюсер Ким не сдержался.

— Разве это не хорошо?

Все взгляды обратились к нему.

— Они трейни. И они выглядели как настоящая, готовая к дебюту группа.

Он был прав.

Индивидуально? Возможно, не самые яркие.

Но как команда?

Их результат был максимизирован.

История бунта неудачников.

Золото для контента.

Чи Су Хо наконец заговорил.

— Это справедливое замечание.

Он скорректировал тон обсуждения.

— Даже если они не вытеснят самых сильных индивидуальных исполнителей, то, чего они достигли сегодня, заслуживает отражения в рейтинге.

Пауза.

— Нам нужно определить, наконец ли раскрылся скрытый потенциал — или это их потолок. Топ-10 будет представлять Миро в шоу на выживание.

Обсуждение продолжилось.

— До Ха, безусловно, топ-уровень.

— Вон Хо заслуживает высоких оценок.

— Кон Сок меня удивил.

Со Тхэ Иль мельком взглянул на Чи Су Хо.

— Ты молчишь. Разве Ха Джин не твой кандидат?

— Он тоже тебе нравится.

— Я бы был предвзят.

— Я тоже.

Тхэ Иль тихо усмехнулся.

— Что, если Ха Джин не попадёт в топ-10?

Чи Су Хо улыбнулся.

— Я не думаю, что это то, о чём нам нужно беспокоиться.

Он кивнул в сторону белой доски.

Первый толчок чего-то большего.

---

Настоящая суть

Все спорили о:

Сложности

Индивидуальном внимании

Справедливости

Но они упустили кое-что.

Кан Ха Джин никогда не намеревался выделяться.

Он создал команду, которая выглядела завершённой.

А в шоу на выживание —

Тот, кто заставляет всех остальных сиять

иногда бывает самой опасной позицией из всех.

Ночь Чи Су Хо

Вечер тихо перетекал в ночь.

Впервые за долгое время Чи Су Хо ушёл из офиса пораньше. Он принял душ, переоделся в удобную одежду и устроился на диване. На журнальном столике стоял аккуратно выложенный набор ночных закусок.

Он открыл ноутбук.

Одна последняя задача.

— Я делаю это каждый месяц… почему я сегодня нервничаю?

Он открыл файл Excel, который прислала помощница Юн из отдела развития новых талантов. Перепроверив каждое число, он вошёл в корпоративную почту интранета.

Его пальцы быстро задвигались по клавиатуре.

Тема: [Развитие новых талантов] Результаты февральской ежемесячной аттестации

От: Чи Су Хо (zprotect@miro.co.kr)

1-е место – Чон Си У

2-е место – Со Тхэ Хён

3-е место – Джу Ын Чан

4-е место – Ли До Ха

5-е место – Дан Ха Ру

6-е место – Ли Ю Гон

7-е место – Хан Сон У

8-е место – Юки

9-е место – Ким Вон Хо

10-е место – Кан Ха Джин

— 10-е… едва-едва.

Он отпил пива и открыл детальную разбивку Ха Джина.

Если бы Кан Ха Джин выпал из топ-10, Чи Су Хо не стал бы вмешиваться. Результаты есть результаты.

Всё равно —

Так лучше.

Он закрыл ноутбук.

Работа закончена.

Сегодняшняя ночь была последним спокойным отрезком перед хаосом шоу на выживание.

Чи Су Хо откинулся на спинку дивана с пивом в руке, слабо улыбаясь.

---

Системное сообщение

Одиночный квест 03 выполнен

«Хочешь ли ты стать особенным?»

Задание: Войти в топ-10 на ежемесячной аттестации.

Награда: Подсказка для отслеживания регрессии и доступ к найму компаньонов

Штраф за провал: 40% увеличение вероятности запуска 5-й регрессии + 15% увеличение вероятности выбывания в шоу на выживание

Квест выполнен.

---

Ночь Ха Джина

Кан Ха Джин видел сон.

Он знал, что это сон.

Но не мог проснуться.

Голоса из его первой жизни эхом разносились вокруг него.

«Мы больше не будем с тобой тренироваться».

«Перестань пытаться выделяться, Кан Ха Джин».

«Ты всё равно делал это только для себя».

«Ты не понимаешь, да?»

«Ты мог бы хотя бы это сделать».

Во сне он плакал.

Раздавленный.

Отвергнутый всем, что когда-то любил.

Затем —

Прокрутилась ежемесячная аттестация.

«А ты?»

«Разве ты не мог бы тоже это сделать?»

Голос Со Тхэ Иля.

Вопрос, который заставил его колебаться.

Это было похоже на огромный валун, перетирающий гальку.

Затем —

Он резко проснулся.

— …Глупый сон.

Всё ещё было до рассвета.

Фиолетово-синяя темнота заполняла гостиную.

Что-то тяжёлое соскользнуло с его груди.

— Ах… Кан Ха Вон.

Его младший брат.

Они заснули вместе в гостиной.

Так что то удушающее ощущение во сне —

Было реальным.

Просто Ха Вон развалился на нём.

Его это почти рассмешило.

Почти.

Но ощущение, застрявшее в груди, не уходило.

Поэтому Ха Джин вышел на улицу.

---

Детская площадка до рассвета

Холодный воздух.

Пустые качели.

Его обычное место.

— …Чем занимаешься?

Кан Ха Вон.

Сонный. Грубый как всегда.

— Зачем ты вышел?

— Зачем ты?

— Ты что, бумер?

— Немного.

Тишина.

Затем Ха Вон тихо спросил:

— …Что-то пошло не так?

— …Нет. Всё прошло хорошо.

Пауза.

— Но во время выступления был танцевальный брейк. Я отдал его кому-то другому. Судья спросил, почему я не взял его себе.

— …Ты не был уверен?

Ха Джин тихо рассмеялся.

— Нет. Я просто… никогда не рассматривал себя.

— …Что?

— Я исключил себя с самого начала. Даже не думал об этом. Я понял это только когда он спросил.

Он мог бы это сделать.

Он знал это.

Но —

— Может, я просто не хотел.

Его руки слабо дрожали.

---

⚠ Системное оповещение

Психологическое состояние регрессора нестабильно.

Режим: Скитания и Дрейф активирован.

Система заботы о психике активируется…

Подавление воспоминаний активировано.

Удушающая тяжесть в его груди исчезла.

Будто кто-то нажал на беззвучный режим.

Боль мгновенно притупилась.

— …Что это было?

Воспоминания размылись.

Он знал, что в его первой жизни что-то случилось.

Но детали исчезли.

Остались только фрагменты.

Ха Вон внимательно смотрел на него.

— Ты в порядке?

— …Пока да.

Они молча вернулись домой.

Позже той ночью Ха Вон тихо натянул одеяло повыше на плечи брата.

Этого было достаточно.

Ха Джин снова заснул.

---

Чья-то ночь

Место, которое не было ни сном, ни реальностью.

Пустота между измерениями.

Присутствие зашевелилось.

[Время пришло.]

То же самое существо, с которым Ха Джин когда-то столкнулся.

Ни света.

Ни звука.

Только осознание.

В центре стоял мальчик.

Спокойный.

Знакомый с этим местом.

[Время решать.]

[Тот же выбор, что всегда. Вернуться? Или продолжить?]

ПРОДОЛЖИТЬ ИЛИ ПРОПУСТИТЬ

Мальчик уставился на варианты.

Затем ответил:

— Я продолжу.

[…Ты уверен?]

— Да. Дай мне информацию.

Пустота всколыхнулась.

Два варианта растворились в длинном потоке текста.

Фиксированные события будущего.

Необходимые знания.

Регрессия требовала подготовки.

[Тогда… удачи.]

Пространство сжалось и расширилось, как дыхание.

Мальчик парил сквозь него.

И подумал —

В этот раз…

В этот раз —

Может, всё будет по-другому.

Уход из дома

— Всё собрал?

— Ага. Достаточно. Я всё равно буду приезжать на выходные.

Кан Ха Джин застегнул чемодан и надел обувь. Его мать взяла ключи от машины и вышла следом.

— Смотри, ешь нормально. И звони мне.

Он кивнул и загрузил багаж в багажник.

По привычке направился к водительскому сиденью —

— Эй. Пассажирское сиденье.

— …О. Точно.

Ах.

В этой временной линии у меня ещё нет прав.

Привычки из прошлой жизни опасны.

Уведомление о выживании

По дороге Ха Джин перечитал официальное сообщение.

Рейтинг февральской ежемесячной аттестации: 10-е место (конфиденциально)

Съёмки шоу на выживание начинаются в четверг.

Все трейни должны переселиться в назначенное общежитие.

Требуется абсолютная конфиденциальность.

Любое недостойное поведение может привести к немедленному исключению.

10-е место.

Он уже знал из окна выполнения квеста.

Но видеть это официально написанным было по-другому.

Неплохо.

Странно было то, что никому другому их рейтинг не объявляли. Даже упоминать это было запрещено.

Они точно что-то затевают.

Он намеренно избегал просить у Чи Су Хо подробную информацию о шоу на выживание. Идти вслепую сделает его реакции более естественными — и морально менее истощающими.

———

Общежитие

Когда они приехали, перед ними возвышалось огромное новое здание.

— …Миро безумны.

Гигантский логотип был выбит на входе.

Неужели это всё только для шоу на выживание?

Внутри —

Фонтан.

Декоративная зелень.

Светодиодные лампы, переливающиеся цветами авроры на потолке.

Это было абсурдно экстравагантно.

И слегка раздражающе.

Напротив сверкающей воды стоял кто-то, глядящий на неё с точно таким же выражением лица.

Ли До Ха.

— Привет.

— О. Привет.

Спортивная одежда. Сумка-дафл на плече. Телосложение как у спортсмена.

Пока До Ха приближался, Ха Джин вспомнил —

Награда за квест.

Найм компаньонов.

И имя До Ха было в списке подходящих.

Система сухо известила:

[Система: Больше никаких подсказок. Разбирайся сам.]

— Ты в специальном классе? — прямо спросил До Ха.

— Топ-10?

— Не знаю. Нельзя говорить.

— Ах. Извини.

— …Ничего.

Ха Джин легонько ударил До Ха по руке.

— Ах.

— …Почему ты сделан из камня?

До Ха даже не дрогнул.

---

5-й этаж

Они зашли в лифт.

Огни пульсировали вверх от пола, как футуристическое сценическое интро. Медиа-арт экраны проигрывали музыкальные видео артистов Миро.

— …Они что, выиграли в лотерею?

Когда двери открылись на 5-м этаже —

Тупик.

Просто стена, покрытая плотной искусственной листвой.

Затем —

Монитор замигал.

Сообщение на экране

〚Добро пожаловать в Миро Таун〛

Жизнь часто похожа на неразгаданный лабиринт.

Добро пожаловать, трейни, которые станут новыми крыльями Миро.

Готовы ли вы выбраться из лабиринта и достичь солнца?

Если готовы — откройте дверь и заходите внутрь.

※ Оставьте багаж. ※

— Никаких микрофонных передатчиков? Никакого чтения сценария? Никакой инструкции? Мы просто начинаем вот так?

Ха Джин выглядел открыто обеспокоенным.

До Ха тем временем надавил на стену из листвы.

— Здесь нет двери.

Тишина.

Они оба медленно повернулись к единственной другой «двери».

Лифту.

— …Не может быть.

Они оставили багаж и вернулись внутрь.

— Но какой этаж?

Ха Джин нажал самую верхнюю кнопку.

— Очевидно, наверх.

—….

— Там же сказано «достичь солнца».

Динь—

Лифт начал подниматься.

Никакого режиссёра на месте.

Никаких сценаристов.

Никаких видимых камер.

Никаких микрофонов.

И всё же —

Шоу на выживание уже началось.

Лифт взмыл вверх так быстро, что у Ха Джина заложило уши.

Ни он, ни Ли До Ха не говорили.

Когда двери открылись, их снова встретила темнота.

Ещё одна стена из искусственной зелени тянулась через коридор.

И на этот раз —

Две двери.

— …Вы издеваетесь, — пробормотал Ха Джин.

До Ха шагнул вперёд первым.

— Мы выбираем одну.

Между дверями замигал монитор.

Выбери свой путь.

Первый порог к твоей судьбе.

Доверься инстинктам.

Налево? Или направо?

Ха Джин уставился на него.

— Никаких объяснений. Никаких сотрудников. Никаких микрофонов. Они просто бросили нас сюда.

До Ха не выглядел обеспокоенным.

— Это, наверное, только для реакции.

— Очевидно. Они хотят чистые, сырые кадры.

Пауза.

— И?

— Я пойду направо.

Ха Джин изучал его полсекунды.

— Думаешь, нам стоит разделиться?

— Там не сказано, что мы должны.

— …Тогда я тоже пойду направо.

До Ха приподнял бровь.

— В начале игры безопаснее держаться вместе.

— Именно.

Они открыли правую дверь —

и шагнули в лабиринт.

Высокие живые изгороди возвышались над ними со всех сторон. Воздух слабо пах землёй и срезанными листьями.

Впереди светился ещё один монитор.

Выберитесь из лабиринта за отведённое время.

Чем быстрее вы выберетесь, тем больше будет преимущество.

Удачи.

— …Они действительно построили его, — ровно сказал Ха Джин.

До Ха медленно огляделся.

— У них есть деньги.

---

За стеной изгороди

Спрятанная за панелями и фальшивой зеленью, комната управления производством гудела от жизни.

Дюжины мониторов показывали прямые трансляции изнутри лабиринта.

Чи Су Хо тихо вошёл, держа витаминные напитки.

— Доброе утро.

— Доброе утро, руководитель.

Главный продюсер наклонился вперёд, не отрывая глаз от экранов.

— Первая команда близка к выходу. Приготовьте микрофоны.

На одном мониторе —

Дан Ха Ру и Джу Ын Чан вырвались через проход, запыхавшиеся и торжествующие.

Прямо за ними, держась в темпе, но не выглядя спешащим —

Со Тхэ Хён.

— Хватит бегать! — крикнул Тхэ Хён, даже без микрофона излучая авторитет.

Сотрудники обменялись впечатлёнными взглядами.

В другом месте некоторые трейни бесцельно бродили в тупиках.

Затем —

— …Подождите.

Чи Су Хо наклонился ближе.

На одной камере было видно, как три фигуры карабкаются.

Карабкаются.

На стену изгороди.

— Режиссёр… трейни забирается на лабиринт.

Режиссёр не колебался.

— Не останавливайте его. Следуйте за ним.

Камера дико дёрнулась, когда оператор засуетился.

На вершине изгороди —

Кан Ха Джин посмотрел прямо в объектив.

Он улыбнулся.

— Нельзя достичь солнца, оставаясь на земле.

Затем он прыгнул на следующую стену.

Исчез.

Комната управления взорвалась движением.

---

Тридцатью минутами ранее

Внутри лабиринта Ха Джин и До Ха решили двигаться вместе.

Они не спешили.

Они наблюдали.

— Хён?

Ха Джин обернулся.

Ким Вон Хо стоял там, свежевыбеленные волосы ловили верхний свет.

— Что с тобой случилось?

— Я признался в пяти позорных секретах, как он велел. Дверь всё равно не открылась. Я отдал всё.

— …Тебе нужно работать над формулировками.

До Ха тихо прошёл мимо них и нажал на маленькую красную кнопку, спрятанную между листьями.

Раздался механический гул.

Секция изгороди сдвинулась.

Вон Хо уставился.

— …Там была кнопка?

До Ха пожал плечами.

— Это было очевидно.

Три секунды.

Решено.

Вон Хо естественным образом присоединился к ним.

Они двигались по лабиринту устойчивым шагом.

Глаза Ха Джина скользнули вверх.

— Как думаешь, насколько высоки стены?

— Слишком высоко, чтобы перепрыгнуть, — немедленно сказал Вон Хо.

До Ха склонил голову.

— Не слишком высоко, чтобы взобраться.

Ха Джин слабо улыбнулся.

«Доверься инстинктам».

Фраза эхом отозвалась в его голове.

Он нашёл опору между переплетёнными ветвями и подтянулся.

Вон Хо моргнул.

— Ты серьёзно?

— Оставайтесь внизу, если хотите. Я иду наверх.

До Ха смотрел на него секунду —

затем последовал за ним.

Вон Хо застонал, но полез следом.

На вершине открылась планировка лабиринта.

Пути.

Тупики.

Проходы.

Ха Джин прищурился на дальний край.

— Вон там.

Он прыгнул на следующую изгородь.

---

Тем временем

Внутри комнаты управления продюсер прошептал:

— Он нашёл камеру.

— Конечно, нашёл, — пробормотал Чи Су Хо себе под нос.

---

Выбор

Вернёмся внутрь лабиринта, перед тем как взобраться наверх —

Ха Джин открыл системное окно.

Он пропустил подсказку о регрессии.

Не сейчас.

Вторая опция слабо светилась.

Набрать союзника.

Появились два имени.

Ли До Ха.

Показатель реакции: 68.9%

Ким Вон Хо.

Показатель реакции: 92.3%

Один выбор.

Ха Джин наблюдал за ними.

Вон Хо явно нервничал, переосмысливая каждую ветку и поворот.

До Ха стоял неподвижно, анализируя структуру и паттерн без паники.

Дело было не в том, кто его больше любил.

Дело было в траектории.

Кто может наклонить будущее.

У кого есть вес.

Кто может резко вырасти, если получить импульс.

Лабиринт был только первым испытанием.

Настоящая игра уже началась.

Ха Джин медленно вдохнул.

И сделал свой выбор.

Набор союзника

Ким Вон Хо.

Ли До Ха.

Ха Джин стоял на краю лабиринта, взгляд на мгновение расфокусировался, пока он взвешивал два имени.

Он всё ещё не до конца понимал, что именно означает «Набор союзника». Бафф? Постоянная связь? Спасательный круг в будущем?

Неясно.

Но если он мог выбрать только одного, решение не могло быть сентиментальным.

Оно должно было быть стратегическим.

С чисто ценностной точки зрения, ответ был очевиден.

Ли До Ха.

Почти гарантированный дебютный материал. Талант уровня продюсера. Высокий потолок. Огромный потенциал роста.

Но —

Показатель реакции: 68.9%.

Не низкий.

Но и не абсолютный.

Ким Вон Хо?

Показатель реакции: 92.3%.

Быстро соображает. Эмоционально отзывчивый. Высоко адаптируемый.

— Хён, хватит зависать, посмотри на это.

Ха Джин моргнул.

Почему вы вообще на меня реагируете…

Лабиринт простирался бесконечно вперёд.

У него заломило голову.

Он перевёл взгляд вверх.

Потолок был открытым.

Камеры, закреплённые на металлических рамах.

Софиты, аккуратно встроенные.

— …Они снимут сверху, да?

— Что? — нахмурился Вон Хо.

— Если я залезу.

— …Залезешь куда?

Ха Джин не ответил.

Он шагнул к стене изгороди —

— и прыгнул.

---

Стратегия изгороди

Два быстрых шага.

Хватка.

Подтягивание.

Перемахнул.

Он приземлился на вершину изгороди.

— ХЁН!

— Не ждите.

За ним До Ха не колебался долго. Он взобрался плавно.

Вон Хо простонал себе под нос, затем последовал за ними.

Изгороди не были сплошными барьерами. Декоративные. Плотные, но доступные для лазания. Достаточно опор, если присмотреться.

Ха Джин осмотрел сверху.

Пути вились внизу, как вены.

— Вон там, — указал он.

— Наша цель — пройти за пять минут.

— Как? — спросил Вон Хо, дыхание сбивалось.

— По прямой.

— Ты иногда меня пугаешь.

Они продвигались по крышам, пересекая лабиринт так, будто переписали правила.

---

Комната управления

За скрытой стеной изгороди комната производства гудела.

— Кто эти трое?

— Кан Ха Джин. Ли До Ха. Ким Вон Хо.

Главный режиссёр Квон Мён Ын наклонилась вперёд.

— Они игнорируют лабиринт.

— Да.

Медленная улыбка расползлась по её лицу.

— Хорошо.

Чи Су Хо, стоявший позади них, тихо выдохнул.

Хорошо… наверное.

Через несколько минут трио достигло выходной платформы.

Первая волна прошла.

Больше трейни начали выходить из обычных путей, запыхавшиеся и сбитые с толку.

Режиссёр постучала ручкой по столу.

— Отметьте их. Приоритет пост-интервью.

На подсказочном листе, на самом верху —

Имя уже было напечатано.

Кан Ха Джин.

Чи Су Хо сделал вид, что не заметил.

---

Крепление микрофонов

— Пожалуйста, наденьте микрофоны.

Ха Джин инстинктивно взял передатчик.

— Я сам справлюсь.

Сотрудник моргнул.

— Ах—хорошо.

Годы производственного рефлекса не исчезли с регрессией.

Он надёжно закрепил микрофон Вон Хо.

— Не дай ему удариться о подвеску. И избавься от привычки говорить «им» в интервью.

— …Что?

— Всё записывается.

Вон Хо сглотнул.

— Хён, ты звучишь как руководитель Чи.

Профессиональная деформация.

Они вернулись на очищенный пятый этаж.

Другие трейни собрались.

Джу Ын Чан расхаживал.

Дан Ха Ру говорил слишком громко.

Со Тхэ Хён развалился у стены, будто пробежал марафон.

Воздух гудел от адреналина.

Ха Джин тихо открыл систему.

---

Системная проверка

Чи Су Хо (Пробуждённый)

Титулы: Горящая страсть, Самая тёмная тень

Характеристика: Звездодел

Распознаёт звёздный потенциал (точность 77%).

Воспринимает цвет ауры в зависимости от таланта.

Подвержен влиянию предыдущих временных линий.

Набранных союзников можно отслеживать и призывать (10 Монет).

Ха Джин попробовал.

Связь с союзником активирована.

Его телефон немедленно завибрировал.

Чи Су Хо: Кан Ха Джин?

Он слабо усмехнулся.

Впечатляющий масштаб.

Чи Су Хо: Думал, ты не любишь спойлеры заранее.

Миро выиграли в лотерею?

Чи Су Хо: Со Тхэ Иль однажды выиграл. Третий приз.

Ах.

Это объясняло часть этого нелепого производственного бюджета.

После ещё нескольких обменов Ха Джин удалил сообщения.

Правило №1 шоу на выживание: удалять улики.

---

Ориентация

Дверь открылась.

Чи Су Хо шагнул внутрь.

За ним —

Две женщины.

— Здравствуйте все.

Комната инстинктивно выпрямилась.

— Удивлены? Мы хотели настоящих реакций.

Он представил их.

Главный режиссёр Квон Мён Ын.

Главный сценарист Ко Се Хва.

Руководство шоу на выживание.

Аплодисменты наполнили комнату.

Улыбки повсюду.

Кроме —

Ха Джина.

В тот момент, когда Квон Мён Ын шагнула вперёд, что-то внутри него застыло.

Узнавание ударило, как тупой силой.

Его первая жизнь.

Его предыдущая компания.

Его старший режиссёр.

И теперь —

Главный режиссёр шоу на выживание, которое определит его дебют.

Ха Джин медленно поднёс руку ко рту.

Это не было совпадением.

Это было вмешательство.

И это было опасно.

— «Кан Ха Джин, ты не бежишь?»

— «Да. Я иду».

В тот момент, когда воспоминание всплыло само собой, мои согнутые плечи автоматически выпрямились.

Увидев знакомое дуо — режиссёра Квон и сценаристку Ко, которых в моей прошлой жизни прозвали «дуэтом принудительной отставки», потому что они практически жили в офисе круглый год — этот абсурдный первый съёмочный день наконец обрёл смысл.

Они всегда любили странные концепции.

Если подумать внимательнее, я отчётливо помнил, как поставил их продакшн-компанию в самый низ рекомендованного списка Миро. Должно быть, я был сентиментален на рассвете, романтизируя старые воспоминания.

Но я никогда не ожидал, что их действительно выберут.

— Мы объясним подробные правила выживания во время записи открытия. На данный момент серия запланирована на восемь эпизодов, первый эфир в мае. Будет транслироваться одновременно на iTube и Ntv.

Ntv был кабельным каналом, сосредоточенным на реалити-шоу об айдолах и программах на выживание. У них были давние отношения с Миро, так что слот был совсем неплохим.

Для первого внутреннего шоу на выживание заполучить такой канал означало серьёзное финансирование.

Впечатляет.

Я слегка кивнул, затем незаметно сместился за широкую спину Ли До Ха.

— Думаешь, спрячешься с такой комплекцией? — пробормотал Ким Вон Хо.

— Тихо.

Вон Хо видел меня насквозь, но я проигнорировал его. Они не запомнят меня. Не нужно выделяться.

— Хорошо, небольшой перерыв, а потом начнём запись. Увидимся.

— Да!

При слове «режиссёр вещания» все инстинктивно напряглись и поклонились. Я слился с толпой.

— …?

Почему наши взгляды встречаются?

— О. Трио, лазающее по стенам.

—….

— Мне понравилось. Вы хорошо забирались.

— …Ха-ха. Спасибо.

В тот момент, когда режиссёр Квон показала большой палец, я полностью выпрямился.

Значит, меня уже отметили.

Отлично.

---

После короткого перерыва нас провели обратно наверх.

Лабиринт, который всех истощил ранее, исчез без следа. На его месте стояла светящаяся зелёная дверь с надписью:

< ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МИРО МЕЙЗ >

— Если бы я знал, что будут снимать, я бы лучше оделся.

— У меня были очки. Хорошо, что взял линзы.

Некоторые трейни тихо ворчали.

Я тоже оделся удобно, думая, что это просто день заселения.

Они могли бы хотя бы предупредить о первой съёмке.

Единственные, кто выглядел готовыми к эфиру, были До Ха в спортивной одежде, Чон Си У в своём обычном безупречном стиле и —

Эти трое.

Я просмотрел Со Тхэ Хёна, Джу Ын Чана и Дан Ха Ру.

Их повседневное чувство стиля всегда было приличным, но для парней, возвращающихся с трёхдневного перерыва, они были подозрительно подготовлены.

Особенно Ын Чан — в линзах вместо очков.

— …Что такое, хён?

— Ничего.

Я покачал головой и похлопал его по плечу. Если он пришёл с остроглазым Тхэ Хёном, он, должно быть, получил какой-то намёк.

По крайней мере, он не потратил это лицо зря в первый день.

— Ладно! Группы будут заходить в порядке выхода из лабиринта!

Началась настоящая первая запись.

— Вы помните, да? Вы только что выбрались из лабиринта и заходите сюда. Сохраняйте реакции естественными.

Естественными.

Эти дети даже не дебютировали.

Первая группа — Ын Чан, Ха Ру, Тхэ Хён — вошла с нулевым видимым напряжением. После того как их реакции улеглись, назвали наши имена.

— Мы вторые?

— Если мы лазали по стенам и пришли последними, это ударит по самолюбию.

Мы шагнули через ворота.

Внутри ничего не напоминало лабиринт.

Декорация выглядела как искривлённая страница из «Алисы в стране чудес» — огромные деревья, светящиеся грибы, перекошенные дверные проёмы.

— …Вау.

— Я внезапно нервничаю.

— Ты тоже нервничаешь?

— …Что это значит?

— Ты не выглядишь так, будто нервничаешь.

Игнорируя комментарий До Ха, я сел на стул с табличкой с моим именем.

Остальные вошли.

Затем —

Из-за искусственных деревьев впереди появился Со Тхэ Иль, одетый как Чеширский кот.

— Те, кто стремится коснуться солнца, взлетайте высоко.

—…

— Чтобы стать Икаром Миро, вы собрались здесь. Добро пожаловать. Я Со Тхэ Иль из UPIA, ваш наставник и ведущий Миро Мейз.

Плавно. Стабильно. Профессионально.

Аплодисменты наполнили комнату.

— Теперь вы будете яростно соревноваться за право дебютировать как следующая бой-группа Миро. Из восемнадцати трейни, собравшихся здесь, только семеро займут это место.

Только семеро.

Мне нужно было не просто быть одним из семи.

Мне нужно было дебютировать достаточно успешно, чтобы разорвать этот проклятый цикл регрессии.

— А пока, прежде чем раскрыть ваше первое задание, я объясню основные правила Миро Мейз.

Светодиодный экран за ним засветился.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МИРО МЕЙЗ

Все трейни разделены на ранги Крыльев и Перьев.

Трейни-Крылья имеют приоритет во всех ситуациях выживания.

По результатам миссий:

Топ-3 Крыльев получают Права на Защиту

Топ-3 Перьев получают Права на Вызов

Перо с Правами Вызова может сразиться с более высокопоставленным трейни.

В случае победы они получают бонусные очки.

Если Крыло успешно защищается, они получают бонусы миссии.

Сложно.

Точно как режиссёр Квон и сценарист Ко.

Как бывший помощник режиссёра, я бы восхитился этим.

Как участник?

Менее забавно.

И —

Почему только семь значков Крыльев?

Со Тхэ Иль стоял ровно перед семью брошами в форме крыльев.

Изначально было объявлено десять.

— Ранее топ-10 из ежемесячной аттестации должны были быть выбраны как Крылья.

—…

— Однако после аттестации общее количество участников было сокращено. Были внесены небольшие изменения.

Я заметил отсутствующие лица.

Юн Тхэ Хи ушёл.

Будь то увольнение или уход по собственному желанию, отсутствие оставило неприятное послевкусие.

— Поэтому из первоначальной десятки — нижние трое: 8-е место Юки, 9-е место Ким Вон Хо, 10-е место Кан Ха Джин.

Тишина сгустилась.

— Эти трое автоматически получают первые Права на Вызов.

— …Что?

— Топ-3 также получают Права на Защиту. Однако, поскольку победа даёт дополнительные бонусы, использование защиты необязательно.

У меня упало сердце.

— Теперь вы трое выберете трейни-Крыло для битвы.

Светодиодный экран показал профили:

КРЫЛЬЯ МИРО МЕЙЗ

Чон Си У

Хан Сон У

Ли До Ха

Со Тхэ Хён

Ли Ю Гон

Джу Ын Чан

Дан Ха Ру

— Для справки, порядок не указывает ранг.

— Прямо сейчас?

— Мы сражаемся сейчас?

— Это безумие.

Я поднял руку.

— Да, Кан Ха Джин.

— Если мы кого-то выберем, исход решится по первой миссии?

— Да. Немедленные битвы были бы занимательными, но эта будет определяться первой миссией.

— Мы можем услышать задание перед выбором?

— Нет. Сначала выберите. Задание будет раскрыто позже.

Итак, правило было простым:

Не просчитывай на основе миссии.

Выбирай того, кого можешь победить.

Я просмотрел семь лиц.

Исключить Со Тхэ Хёна.

Исключить Ли До Ха.

Через мгновение я наклонился к Вон Хо.

— Ты решил?

— …Хён, я никогда не был даже девятым. Кого я должен победить?

— Если не можешь решить, слушай меня.

— Что?

— Время выбирать.

Прошептав правдоподобную цель ему на ухо, Со Тхэ Иль объявил время.

— 8-е место, Юки.

— Я выбираю… Со Тхэ Хёна.

— Со Тхэ Хён имеет Права на Защиту. Примешь вызов?

— Нет. Я использую защиту.

Вызов Юки был отклонён.

— 9-е место, Ким Вон Хо.

Вон Хо встал напряжённо.

— Я выбираю… Ли Ю Гона.

Вздохи.

Смело.

— 6-е место Ли Ю Гон против 9-го места Ким Вон Хо. Битва подтверждена.

— И наконец, Кан Ха Джин.

Все камеры сфокусировались.

Без колебаний.

— Я выбираю…

Я встретил его взгляд.

— Хан Сон У.

Представитель общего класса.

И тот, кто мне нравился меньше всего.

Примечание переводчика:

Кто не понял как это работает: в этом шоу на выживании есть ранговая система: «крылья» это первые топ 7 элитных трейни, у них особые привилегии в этой игре. Остальные трейни – это «перья». У них есть шанс бросить вызов крыльям для получения этих же привилегий. У первых топ-3 крыльев есть привелегия отказаться от вызова.

— Ладно, сделаем небольшой перерыв. Можете сходить в туалет или взять воды. Не курить. Скоро продолжим!

После объявления режиссёра трейни, которые до этого сидели напряжённо, наконец обмякли, стоны вырывались наружу, как воздух из проколотых шариков.

Если бы Со Тхэ Иль не избегал пересъёмок, было бы хуже. Для новичков такая съёмка была пыткой.

Ты не можешь усидеть и десяти минут лекции в университете, чтобы не отключиться. А теперь представь, что сидишь неподвижно, пока ведущий бесконечно говорит о твоём будущем — зная, что каждый морг, каждое подёргивание, каждая расслабленная поза записываются.

Если твоё лицо затвердевает — это клип.

Если твоя осанка провисает — это мем.

Раньше, когда я стоял за камерой, я жаловался на то, что трейни теряют концентрацию. Теперь, когда я под светом софитов, всё по-другому.

Сегодня я много размышляю.

— …Ты что, моя мама?

Система даже сыграла фанфары. Я безэмоционально закрыл её.

Когда я снова начал растягиваться, Ким Вон Хо вернулся из туалета полуживой.

— Кан Ха Джин… что мне делать?

— В каком смысле?

— Как мне победить Ли Ю Гона?

Ах. Битва.

— Точно. Это.

Я действительно забыл.

Вон Хо уставился на меня с чувством предательства.

Попробуй регрессировать четыре раза и приблизиться к тридцати. Начинаешь забывать мелочи.

Значит, теперь мы в режиме «ты — мне, я — тебе»?

Игнорируя истерику, я похлопал Вон Хо по спине.

— Ты выбрал его.

— Ты отступаешь? После того как подтолкнул меня к этому?

— Вариантов было немного.

Через комнату Ли Ю Гон тихо сидел с наушниками. Его характеристики слабо мерцали в моём видении.

Ли Ю Гон (Миро)

Дебафф: Все характеристики -20% от предыдущего пика

Позиция: Танец

Вокал: 37%

Танец: 33%

Выражение: 45%

Особое: Копировать и Вставить (64%)

Привлекательность: Ответственность, усидчивость, погружение

Он не был неприкасаемым.

Если только не случится ничего кардинального, окно было.

Вон Хо, казалось, успокоился от моего спокойствия.

Вскоре помощник режиссёра прошёл с хлопушкой. Перерыв заканчивался.

Когда я проверял скотч, закрывающий логотипы брендов на моей футболке, на меня упала тень.

— …Это что, популярный ресторан? Пункт оплаты? Почему все продолжают выстраиваться в очередь?

Джу Ын Чан и Со Тхэ Хён стояли передо мной с одинаковой серьёзностью.

Подростки выматывают.

— Хён.

— Что? Где Дан Ха Ру?

— Меняет батарейки в микрофоне. В общем.

Они оба наклонились.

— Победи Хан Сон У.

— Не связывайся с Хан Сон У.

Полные противоположности.

— Согласуйте свои позиции и приходите, пожалуйста.

— Запись начинается! Займите свои места!

Они неохотно отступили.

— …Ай.

Кто-то задел мою ногу.

— Извините. Не заметил.

— Тебе могут понадобиться очки. Это серьёзно.

Хан Сон У прошёл мимо с неприятной улыбкой.

Это должно было попасть в кадр.

— Хлопушка!

Хлоп.

Запись возобновилась. Мы улыбались и аплодировали, как будто ничего не случилось.

---

— Те, кто стремится коснуться солнца, взлетайте высоко. Путешествие, чтобы стать Икаром Миро, начинается. Теперь мы раскроем первое задание.

Экран засветился.

Дневной свет (日光)

Акустическая гитара наполнила съёмочную площадку. На экране девять танцоров формировали плотные построения.

Объяснения не требовались.

Заглавный трек.

Мягкие пады наложились. Затем литавры. Затем полное оркестровое цветение.

Восемь замерли в разных позах.

Один стоял в центре.

— Привет. Это я.

Разнеслись вздохи.

Первая строчка была достаточно сладкой, чтобы обжечь — несомненная убийственная партия.

Я взглянул на Со Тхэ Иля.

Он выглядел гордым.

Гайд-вокал принадлежал главному вокалисту Юпии — его так называемой музе.

Припев требовал диапазона. Стабильности. Контроля.

Это была идеальная песня для мая.

Когда мелодия вернулась к мягкой гитаре, танцоры замедлились.

«Привет. Это я.

Наконец встречаю тебя».

Видео закончилось.

Аплодисменты взорвались.

Она была безупречна.

И у этого парня характеристика продакшна даже не на максимуме?

Некоторые таланты просто несправедливы.

Я посмотрел в сторону другого гения рядом со мной.

— Эй.

— …Что.

— Ты мог бы написать что-то подобное.

Он моргнул.

— …Что?

Он подумал мгновение.

— Я попробую.

Не «я не могу».

Очень по-дохински.

— Как вы догадались, это был ваш первый заглавный трек — написанный мной, — плавно сказал Со Тхэ Иль. — Он вам нравится?

— Да!

— Хорошо. Тогда вот ваше первое задание.

Появились восемнадцать имён. Две колонки.

Команда А. Команда Б.

— Вы разделитесь на две команды по девять человек, чтобы подготовить этот заглавный трек.

Послышался шепот.

— У вас есть три дня.

Комната застыла.

— Через три дня вы выступите передо мной и наставниками. Будут командные и индивидуальные оценки.

Три дня.

Безумие.

— Команда-победитель получает бонусные очки. Топ-3 индивидуальных участника из команды-победителя — и самый высокий индивидуальный результат в целом — автоматически получают статус Крыла.

То есть, как минимум: топ-3.

Состав команды важен.

— Если ваша команда проиграет, это не конец. Топ-3 индивидуальных участника из команды-проигравшего получают Права на Вызов.

Другими словами —

Попасть в топ-3 любой ценой.

— Для Ким Вон Хо и Кан Ха Джина, у которых уже подтверждены битвы: ваш индивидуальный результат в этом задании определит исход. Победитель получает бонусные очки независимо от результата команды.

Даже если моя команда проиграет.

Даже если я не попаду в топ-3.

Пока я опережаю Хан Сон У, я получаю преимущество.

Наши глаза встретились через комнату.

Он тонко улыбнулся.

Я улыбнулся ярче.

Надеюсь, он понял.

Здравствуй, мой бонусный моб.

Приятно сразиться.