Я влюблён в гориллу, которая сидит рядом со мной
Tsukasa Kouzuki

Мое проклятие — видеть всех женщин как зверей. И, похоже, я действительно запал на «гориллу», что сидит рядом. Крепкая, мускулистая, с растительностью на теле и резкими чертами лица — в ней нет ничего человеческого, что могло бы сойти за романтику. Но голос, жесты, её реплики в разговоре — всё выдаёт в ней настоящую крутую девчонку. День за днём я строю отношения с Гориллой-сан(?). И чем больше мы общаемся, тем яснее я понимаю: она мне правда нравится... вот только я так и не нашёл главного — способа избавиться от проклятия! И в один прекрасный день появляется «кот» в мужской школьной форме — один из моих сэмпаев — и заявляет: «Я знаю, как снять это проклятие». Такова история моей повседневной жизни с гориллой, окрашенной проклятием.

====================

Иллюстрации

[[image:/storage/reader-images/cd8271c552d2e8fcae8b1ac9eaa775392fe0313d.jpg]]
Текст на иллюстрации:

Tonari no Gorilla ni koi shiteru

Я влюблён в гориллу, которая сидит рядом со мной

Цукаса Кодзуки

[Иллюстрации] Ganko-chan

Изображение основано на реальности.

[[image:/storage/reader-images/8b9ae804c688916f35b3bd7db05a3a563c849250.jpg]]
Текст на иллюстрации:

«Сайки-кун, вы в меня влюблены?»

Изображение основано на реальности.

[[image:/storage/reader-images/be4b850d90c6a42827f690c2bf4632e2fdd67261.jpg]]
Текст на иллюстрации:

Мито Райна (Мито Райна): школьная сэмпай, которая носит мужскую форму, но Коута видит её как кошку. Похоже, она владеет важной информацией о проклятии, но…?

Гоура Рихо (Гоура Рихо): девушка, которая интересует Коуту; её отличают высокий рост и длинные волосы, хотя Коута их не видит. На вид она холодная красавица, говорящая ровным и вежливым тоном, но по характеру отзывчивая и приятная в общении.

Сайки Коута (Сайки Коута): первоклассник старшей школы, находящийся под проклятием, из-за которого «люди противоположного пола кажутся животными». Отличается непринуждённой манерой держаться и говорить; Рихо оценивает его как обладателя «коммуникативных навыков пугающего уровня».

[[image:/storage/reader-images/542f8d17d017ab34d3e83fbdcfd2e10f81deafb7.jpg]]
Текст на иллюстрации:

CONTENTS

Пролог …… 010

1. Горилла, сидящая рядом …… 012

2. От первой встречи с Гориллой-сан до сегодняшнего дня …… 028

3. Тщательно выбирай, с кем советоваться о своих тревогах …… 070

4. Проклятая Кошка-сэмпай …… 106

5. Для сближения лучше всего подходят события …… 142

6. Тайны существуют, чтобы их раскрывали …… 190

Эпилог …… 274

Эпилог эпилога …… 282

----------

Пролог

Часто говорят, что внешность не так важна, как внутренний мир.

Особенно знаменитости: стоит репортёрам на свадьбе спросить их: «Что стало решающим фактором, когда вы выбрали партнёра?» — и они обычно дают безопасный ответ: «Конечно, характер».

Но я хочу сказать это вслух, прекрасно понимая, что могу навлечь на себя чьё-нибудь негодование.

— Да нет же, всё дело точно в лице! Вы выбрали его из-за лица!

Разумеется, я не думаю, что решение принимают только по красоте или привлекательности, но уверен: правда звучит примерно так — «у него было красивое лицо, да ещё и характер хороший».

Ведь даже если человек не считается общепринято красивым, у каждого, думаю, есть любимый тип лица.

Кому-то нравятся невинные лица, кому-то — выразительные и сильные черты, а кто-то любит полузаграничную внешность.

Сначала появляется первичное притяжение, потом ты заинтересовываешься, начинаешь разговаривать, находишь человека весёлым, забавным или волнующим — и лёгкая симпатия постепенно перерастает во что-то серьёзнее.

Если не у всех, то у большинства, по-моему, всё происходит именно так.

Бывает и так, что человек влюбляется, увидев непривычную улыбку или серьёзное выражение лица, не похожее на обычное. Но даже если это называют «увидел другую сторону», я всё равно думаю, что по большей части речь опять о лице.

Короче говоря, я хочу сказать вот что: первым крючком, на который цепляется влюблённость, становится внешность; и какой бы прекрасный характер ни был у человека, если он совершенно не в твоём вкусе, до романтических чувств дело может и не дойти.

…И вот, держа это мнение в голове, я признаюсь.

Признание, после которого вы, возможно, усомнитесь в моей вменяемости, но всё же прошу — просто выслушайте.

— Кажется, я влюблён в гориллу, сидящую рядом.

----------

Горилла, сидящая рядом

Пятый урок по четвергам можно описать одним словом: пытка.

Во-первых, он идёт сразу после обеда, так что меня просто клонит в сон. После нескольких часов, когда ты уже потратил и мозги, и физические силы на учёбу, это неизбежно.

Во-вторых, всемирная история у меня идёт из рук вон плохо. Запоминать, где и когда что произошло, и так тяжело, а тут ещё у всех важных людей имена похожи. Слишком много каких-нибудь там -тинусов и -сеусов. И не надо даже начинать про их естественные вопросы-ловушки вроде «какие египетские фараоны с одинаковым именем что сделали в какой династии». Для человека вроде меня, которому тяжело зубрить, всемирная история — настоящий ад.

Мало того, что всемирная история никак не укладывается у меня в голове, так её ещё и ведёт не кто иной, как пожилой Сасамори-сэнсэй. Голос у него тихий, времени на вопросы он не оставляет, просто пишет на доске и объясняет. Сасамори-сэнсэй активно пользуется доской: пишет крупными буквами, а потом стирает. Более того, прямо перед тем как стереть, он бормочет: «Это будет на контрольной», — и тут же всё счищает. С ним нельзя терять бдительность ни на секунду.

Поэтому, убаюкиваемый похожими на колыбельную объяснениями Сасамори-сэнсэя, я изо всех сил удерживал тяжёлые веки открытыми и кое-как переписывал с доски в тетрадь… но, уже почти теряя сознание, понял, что пропустил пару строк.

Причём довольно высоко, в части, которую могли стереть в любой момент, так что я поспешно потянулся за ластиком… за ластиком…

— …А?… Где…?

Ластик, который должен был лежать на парте, исчез. Куда бы я ни посмотрел, его нигде не было.

Я что, где-то его забыл?.. Нет, не может быть, я ведь только что им пользовался, он должен быть где-то здесь…

Пока Сасамори-сэнсэй продолжал писать, срок неумолимо истекал, и я отчаянно шарил вокруг парты.

— …А.

Как раз когда я заметил упавший ластик, к нему протянулась чужая рука.

Девушка, сидевшая справа от меня, не вставая и почти не двигаясь, подняла ластик и протянула его мне, беззвучно произнеся: «Вот».

Благодарный, я так же беззвучно ответил: «Спасибо», — и взял ластик из её большой чёрной руки.

Потом девушка с пушистой, что ли, рукой снова повернулась к доске, зажала тонкий механический карандаш и продолжила переписывать записи. Её тетрадь была заполнена красивым почерком, до которого мне, как бы я ни старался, никогда не дотянуться.

Девушка, сидящая рядом со мной, красивая не только осанкой, но и почерком, была — гориллой.

Не девушкой, похожей на гориллу, а самой настоящей гориллой. В матросской форме с тёмно-синими полосами она старательно записывала конспект, но всё равно была гориллой. У неё даже была жёлтая заколка для волос, но с точки зрения систематики это была западная равнинная горилла.

Заметив мой взгляд, горилла рядом со мной покосилась в мою сторону и…

— …?

На этот раз не ртом, а глазами она будто спросила: «Что такое?» Если бы это было в день нашей первой встречи, я бы точно ничего не понял, но накопленный за последние два месяца опыт позволил мне уловить тонкую разницу. Мне даже захотелось похвалить себя за то, что я так хорошо её понимаю.

В конце концов, если на тебя смотрит горилла, обычно ты не поймёшь, что она хочет сказать. В лучшем случае подумаешь: «А, может, ей еды хочется?»

Пока что я слегка качнул головой, показывая горилле: «Ничего», — и начал стирать ошибочную часть конспекта ластиком, который она подняла для меня. Нужно было переписать всё на скорости Маха.

Я привык к её присутствию. Конечно, когда её лицо оказывается совсем близко, я всё ещё вздрагиваю, но её подавляющее присутствие к этому моменту уже стало незначительной проблемой.

Тогда почему я всё равно постоянно ловлю себя на том, что думаю о ней? Просто потому, что она горилла, — или потому, что это именно эта горилла? Вопрос становится серьёзным.

Горилла-сан — хороший человек. Она добрая, раз подняла упавший ластик; с ней на удивление легко говорить; оценки у неё не самые лучшие, но к учёбе она относится честно… перечислять можно долго.

Так или иначе, я всё чаще думаю о Горилле-сан. После разговоров с ней на сердце становится легче, и я невольно провожаю её глазами… Честно говоря, я сам не понимаю, что это за чувство.

Потому что, в конце концов, она горилла.

——Ну, если продолжать как ни в чём не бывало, выйдет сплошная путаница, так что для начала разберёмся в ситуации.

Человек, сидящий рядом со мной, — горилла. Не просто похожа на гориллу, а полноценная настоящая горилла.

Но если вы спрашиваете, настоящая ли она горилла на самом деле, то нет. Прежде всего, она не единственная аномалия. В классе есть панды, собаки, кенгуру, и все они человеческого роста.

Проще говоря, примерно половина класса — нет, половина школы состоит из каких-то животных, и все они, как люди, разговаривают, учатся и играют.

Всё это почему-то из-за меня… но сразу уточню: я не виноват. Я целиком и полностью пострадавшая сторона.

Проклятие моих предков — причина звучит как плохая шутка.

К сожалению, захватывающий звериный парк, который предстаёт перед моими глазами, — суровая реальность из-за проклятия, заставляющего «представителей противоположного пола казаться животными».

Оставив в стороне тот факт, что я проклят по вине предков, вернёмся к истории.

Урок всемирной истории, принёсший сонливость и спешку, закончился, и началась короткая перемена перед последним, шестым уроком. Полностью вымотанный, я положил голову на парту и повернулся набок, словно мёртвый.

Я не собирался специально смотреть, но взгляд сам собой упал на Гориллу-сан, гориллу рядом со мной. Убрав материалы по всемирной истории в сумку, висящую сбоку от парты, она достала из парты светло-голубой мешочек на завязках.

Из мешочка появился бэнто, и она начала есть, умело управляя палочками своими толстыми пальцами.

На прошлой обеденной перемене она, кажется, куда-то уходила, и я рассеянно смотрел, думая, не играла ли она вместо еды. Почувствовав мой взгляд, Горилла-сан посмотрела на меня.

— …Что такое?

Прикрывая рот рукой с палочками, она спросила спокойным, холодным голосом, совершенно не подходящим к её внешности. Я ответил, не меняя позы и всё ещё дружески прижимаясь к парте.

— Да так, просто интересно, почему ты сейчас ешь.

— …Ничего особенного. Во время обеда было собрание клуба, и до еды почти руки не дошли. Почти половина осталась, так что…

— Понятно, тогда ясно… а?

Пока мы разговаривали, а я всё так же рассеянно на неё смотрел, я вдруг кое-что заметил.

— Гос-сан, ты всегда пользовалась этим бэнто-боксом?

Она ела из прямоугольной коробки, но мне почему-то казалось, что раньше у неё была маленькая двухъярусная.

Кстати, «Гос-сан» — это прозвище, которое я ей дал. Оно происходит не от «гориллы», а от её настоящей фамилии. Чтобы случайно не назвать её «Горилла-сан», я попросил разрешения обращаться к ней так.

Так вот, на мой вопрос Гос-сан чуть исказила своё величественное лицо и сказала:

— …Я сменила. Раньше приносила две, но перестала и теперь беру только эту.

— А? Зачем тебе вообще было две?

— …Мне не очень хочется об этом говорить, но… девушке заметно ходить с большим бэнто, поэтому я попросила маму делать два. Но в прошлом месяце она решила, что это слишком хлопотно, и купила мне этот. А раз она встаёт рано, чтобы всё приготовить, я не могла возражать…

— Понятно… Но когда ты раньше ела второй?

— После утренней тренировки и перед началом клубных занятий. Поэтому на первом уроке меня ужасно клонило в сон, а во время клуба часто болел живот. В итоге нынешний вариант, похоже, лучший.

Гос-сан объяснила это мягким, быстрым голосом, а затем стала есть ещё быстрее. И манеры, и речь у неё были слишком утончёнными для гориллы. Ну, вообще-то, она и правда не горилла.

И всё равно контраст между её массивными руками и бэнто с палочками, которые рядом с ними казались детскими, был поразительным. Я не мог не уставиться на это несоответствие, и вдруг перед моими глазами возникла матросская форма.

— Эй, Сайки-кун, так нельзя. Нельзя так пристально смотреть на девушку, пока она ест. На тебя уже смотрят страшным лицом.

— Э… а, точно. Прости, Гос-сан.

— …Нет, у меня лицо от природы такое.

Я не имел в виду ничего плохого, но замечание было справедливым, так что я искренне извинился. А когда Гос-сан сказала «от природы», она, скорее всего, имела в виду страшное лицо, а не то, что обычно она горилла.

Матросская форма, которая сделала мне замечание, принадлежала тануки — Янагии-сан, сидящей сзади наискосок. Её имя — Мияби, а я зову её Яссан.

Среди девочек она сравнительно легко общается с парнями, яркий и внимательный маленький зверёк, что-то вроде координатора для всех. Разумеется, она человеческого роста, но невысокая.

Яссан с мордочкой, в которой смешивались милота и свирепость, шевельнула маленьким носом и, повернувшись, спросила:

— Так почему ты сейчас обедаешь? Ранний обед ещё бывает, а вот поздний — редкость.

— А, я только что спросил. Говорит, из-за клубных дел не успела толком поесть.

Гос-сан, не прекращая двигать палочками, позволила мне ответить за неё, и Яссан снова повернулась ко мне, пробормотав: «А, понятно».

— Скоро начинаются основные летние соревнования. Наш клуб настольного тенниса уже перешёл на новый состав.

— А, правда? Но разве не рискованно что-то менять прямо перед турниром?

— Наша команда уже выбыла. Третьеклассники завершили выступления.

— Рановато. Сейчас же только начало июня?

— В видах спорта, где много матчей, это обычное дело. Разве волейбольный клуб тоже уже не закончил районные отборочные?

Горилла пробормотала что-то в ответ на вопрос тануки и кивнула.

— Ясно, значит, вот как. Действительно, если за день можно провести всего один-два матча, отборочные надо заканчивать заранее, чтобы успеть к летнему турниру. Обычно ведь играют по выходным.

— Значит, спортивные клубы рано отпускают старшеклассников на покой. Но для первогодок это, наверное, даже лучше? Легче попасть в основной состав.

— У настольного тенниса и волейбола ещё всё нормально, потому что участников достаточно, а вот менее популярным клубам тяжело. Партнёров для тренировок не хватает, а если не повезёт, может не набраться состав на матчи.

— А, точно. В настольный теннис можно играть вдвоём, а в волейбол… Подожди, там пять человек в команде или шесть?

— …На площадке шесть игроков. Но в волейболе при смене подачи идёт ротация, так что без запасных неспокойно. Травмы тоже не редкость.

— Понятно. Всё-таки командный спорт.

— В настольном теннисе тоже бывают командные матчи. Иногда ради товарищей приходится показывать больше, чем можешь… Ой, я увлеклась разговором. Я сегодня дежурная, надо сходить в учительскую.

— Опять мини-контрольная, да… Коба-сэнсэй не слишком любит их устраивать?

— Я не против. По крайней мере, это лучше, чем получать домашнее задание.

Яссан, тануки, твёрдо заявила это, потом махнула Гос-сан, горилле, сказав: «Пока!» — и поспешила выйти из класса.

Проводив взглядом Яссан, я снова посмотрел на Гос-сан. Она уже доела, убирала бэнто в сумку и вместо него доставала учебник. Сам факт, что она вообще приносит учебник домой, показывает, какая Гос-сан серьёзная горилла. Я, человек не такой серьёзный, просто оставляю свои в шкафчике.

— Гос-сан, а какие у нас сегодня границы контрольной?

Я поднял глаза из состояния слияния с партой, а Гос-сан толстыми пальцами перелистнула тетрадь.

— …Думаю, скорее всего, с тридцать второй по сороковую страницу учебника. Обязательные вопросы, похоже…

— Угу-угу… А?

Я наклонился, чтобы заглянуть в её тетрадь, и увидел не только почерк, который был в тысячу раз аккуратнее моего, но и ещё кое-что.

— Гос-сан, ты ещё и даты туда ставишь? И вроде бы последнюю часть страницы не используешь?

— Без полей читать трудно, а если подытоживать каждый урок, потом легче повторять.

— А, понятно.

Я обычно оставляю пару строк пустыми и пишу дальше, так что такой подход был для меня свежим. И правда, выходит чище и читабельнее… А?

— Подожди, это…

— Что такое?

После её вопроса я уткнулся взглядом в нечто такое, что не знал, какими словами описать.

— Гос-сан, это… что…?

— А… Я думала, никто не увидит, и просто машинально порисовала. Детский рисунок, немного стыдно.

— …

Вот что тут стыдно? Я думал, стыдно должно быть из-за того, что стало известно о существовании этого странного неопознанного монстра. Оно всё какое-то извилистое и вообще.

— …Кстати, а что ты тут нарисовала?

— Как видишь, собаку.

[[image:/storage/reader-images/e23c1ae10d0a4bccaf7d8f9ce93b2cfb5f55316f.jpg]]
Текст на иллюстрации: «Изображение основано на реальности».

Совсем не «как видишь». Понятие «собака» исказилось до чего-то совершенно другого.

Что мне с этим делать? Углубляться? Или, наоборот, будет неловко, если я не упомяну? Гос-сан ведь не пытается прятать рисунок.

Как поступить? Добрее будет оставить всё как есть? Трудно принимать такие тонкие решения, глядя в лицо гориллы… Ладно, попробуем найти правильный ответ, опираясь на опыт, который мы с Гос-сан накопили за соседними партами. Хм.

— Гос-сан, Гос-сан. Знаешь, я тут подумал…

— Да? И что ты подумал?

— Может, выложим этот рисунок в соцсети? Как новый вид существа он вполне может завируситься… Ай, эй!?

Сразу после моего блестящего предложения левая рука гориллы хлопнула меня по спине.

— Блин, удар волейбольного клуба реально больный…!

— Боль в моём сердце от твоих невинно-жестоких слов примерно такая же, так что мы квиты.

— Я от боли сейчас заплачу, а ты, Гос-сан, вроде не подаёшь никаких признаков?

— Леди сохраняет самообладание и тихо проливает слёзы в сердце. А ты слишком преувеличиваешь боль.

Ничего я не преувеличиваю. Даже через рубашку шлепок прозвучал как «бах!», и я серьёзно едва не заплакал. Ещё немного — и я катался бы по полу.

Потирая рукой ноющую спину, я сказал:

— И на всякий случай: я не дразнился. Это было серьёзное предложение.

— От этого только хуже. Честно говоря, что ты вообще думаешь о чужих рисунках собак…

— Но серьёзно, если ты утверждаешь, что это собака, на тебя могут подать в суд радикальные любители собак. К тому же почему у неё пальцы? Да ещё только два.

Когда я указал на очевидно странную часть, Гос-сан покосилась на тетрадь и быстро перевернула страницу.

— …Бывают, наверное, и такие собаки.

— Если бывают, думаю, их называют как-то иначе… И у неё из хвоста росли какие-то шипы.

— Это просто выражение пушистости шерсти!

— Честно говоря, выглядело скорее колючим, чем пушистым, но… Ай!

Левая рука Гос-сан дёрнулась, и я быстро отступил к своей парте, избежав второго удара. Фух, опасно было.

Гос-сан, сверля меня взглядом из-под выдающихся надбровных дуг, характерных для горилл, закрыла тетрадь рукой, которая не замахивалась.

— Я больше не буду учить того, кто говорит гадости. Сам виноват.

— Э… я правда не хотел ничего плохого…

— Знаю. Если бы я думала, что хотел, я бы ударила тебя не по спине, а в лицо.

Ударила… Жуть какая. Если бы мне в лицо прилетел удар гориллы, у меня, наверное, шея бы сломалась.

На самом деле она девушка-человек, а не горилла, но сила удара была по-настоящему гориллья — такой даже не всякий парень сможет нанести. Волейбольный клуб впечатляет.

— У-у… Я думал, что показываю новую возможность, а вышло вот как… Странно, в галгэ я обычно не промахиваюсь с вариантами выбора.

— Не сравнивай с двумерным миром. Реальность сурова.

Она отрезала безжалостно. Я знаю, что она права, но я-то вижу только гориллу, поэтому звучит не слишком убедительно…

— Реальность куда загадочнее, чем ты думаешь, Гос-сан. В ней багов больше, чем в любой игре. Ну… сейчас тебе, наверное, этого не понять…

— Этот внезапный всезнающий тон раздражает. Можно я ударю тебя ещё раз?

— Нет-нет!

Я драматично замахал руками, как в зарубежной комедии, и Гос-сан, кажется, раздражённо цокнула языком. При всей своей утончённой и прилежной горилльей манере речи Гос-сан опасна, если оказаться в зоне её удара и потерять бдительность.

…И вот, когда я перешёл от стойки «ненасилие» к стойке «твоя атака меня не достанет», неожиданно прозвенел звонок к началу урока, и мы с Гос-сан удивлённо переглянулись.

— Чёрт, я вообще не посмотрел границы контрольной! И учебник всё ещё в шкафчике…!

— …Мы зря потратили время. Повторять уже некогда… Теперь можно тебя ударить, чтобы отыграться?

— Не снимай стресс на мне! Насилие не улучшит твои оценки!

— Может, если я освежусь, голова заработает лучше и я напишу выше. Так что… Эй, не убегай!

Оборвав Гос-сан на полуслове, я поспешил к ученическим шкафчикам в конце класса. Если бы меня ещё раз приложили мощным шлепком, напоминающим о горилльей силе, я мог бы и правда заплакать.

Но даже без удара Гос-сан я мог в итоге заплакать в зависимости от результата контрольной, так что я быстро достал учебник из шкафчика, чтобы хоть немного повторить. А когда обернулся, увидел, как Яссан, тануки, входит в класс со стопкой распечаток.

— Итак, все, раздаю листы. Учебники и тетради уберите внутрь парт.

— …Всё кончено.

Почувствовав неизбежный исход контрольной, которая ещё даже не началась, я опустил плечи и вернулся на своё место.

Перед тем как сесть, я взглянул в сторону и встретился глазами с Гос-сан, которая как раз посмотрела на меня.

Я не нашёл слов, чтобы ответить горилле, которая, отворачиваясь, словно говорила: «Сам виноват».

И тяжело вздохнул.

----------

От первой встречи с Гориллой-сан до сегодняшнего дня

От моей первой встречи с Гориллой-сан до сегодняшнего дня 1

——Всё началось во время летних каникул в шестом классе, когда я вдруг стал видеть противоположный пол животными. Я хорошо помню даже дату: одиннадцатое августа.

Накануне у меня с полудня была тренировка в бейсбольной команде, а вечером мы с друзьями собирались пойти на фестиваль при храме.

К назначенным шести вечера я пришёл к мосту возле храма, где мы должны были встретиться, и обнаружил там незнакомую девочку в юкате. По её словам, один из наших ребят, который ходил с ней в одну подготовительную школу, пригласил её тоже, но все остальные отправились в бассейн, а потом из-за какой-то аварии остановили поезда, и они не могли сразу вернуться. Эту новость она получила прямо перед выходом, и её попросили передать всё мне.

Помню, услышав это от девочки, с которой только что познакомился, я подумал: «Вот чёрт». Не потому, что остался наедине с незнакомой девочкой, а потому, что переживал: вдруг мы не сможем пойти на фестиваль, которого я так ждал.

Будучи ребёнком, который одинаково охотно играл в бейсбол, футбол и видеоигры вне зависимости от пола компании, я уговорил девочку, уже собиравшуюся домой, пойти со мной на фестиваль. Сказал: «Если я пойду один и меня поймают, меня отругают, так что, пожалуйста, пойдём со мной».

Она не выглядела особенно общительной, но, немного подумав, согласилась.

Так я пошёл с ней к храму, и мы как следует насладились фестивалем. Нам хотелось съесть и попробовать слишком многое, поэтому мы сложили деньги вместе и выжали из вечера максимум.

Мы объелись такояки, якисобой, сахарной ватой и бананами в шоколаде, а в тире, где давали три попытки, я сыграл за двоих и в благодарность отдал ей выигранное яблоко в карамели.

Народу было много, так что мы держались за руки, чтобы не потеряться; ещё мы танцевали бон-одори и играли с бенгальскими огнями, которые раздавали бесплатно. Сам удивляюсь, как хорошо всё это помню. Видимо, настолько ярким вышел вечер.

Когда мы наигрались почти до пустых кошельков, по дороге обратно мы уже естественно держались за руки, болтали обо всём подряд, дошли до моста, где встретились, и попрощались с девочкой, за которой приехали родители на машине.

Как только она уехала, меня внезапно накрыло одиночество, и я бегом помчался домой.

Вернувшись, запыхавшийся, я почти ничего не рассказал семье о фестивале, в каком-то тумане принял ванну… и только тогда наконец понял, что не спросил её имени.

Это был шок: провести вместе столько времени, так весело — и даже не узнать такого.

На меня нахлынуло сожаление, но было уже поздно. Я лёг спать, вспоминая её улыбающееся лицо, разочарованный вид, когда она промахнулась в тире, и её фигуру, когда она уходила, и заснул с непонятной тревогой.

Оглядываясь назад, я понимаю: наверное, это была моя первая любовь.

——А теперь важная часть истории.

На следующее утро, в роковой день одиннадцатого августа, меня разбудил мамин голос: «Ну же, пора на радиоразминку!» Я сонно разлепил тяжёлые веки — и увидел прямо перед собой крупный план коровьей морды, после чего заорал так, что, кажется, услышали все соседи.

И ничего удивительного. Это была корова, ясно?

Вблизи я коров видел разве что по телевизору или в книжках с картинками, а тут одна заглядывала мне в лицо сразу после пробуждения. Конечно, я закричал.

В полном замешательстве через некоторое время меня отвезли не на радиоразминку, а в больницу, где поставили диагноз: «Отклонений нет». Помню, мне хотелось рыдать и протестовать, потому что медсёстры и пациенты тоже выглядели животными, и всё это походило на дурной бред при высокой температуре.

Когда я вернулся домой, дед и дядя из другой префектуры, успевшие к тому времени приехать, посмотрели на меня с жалостью и сожалением сказали: «Похоже, этот день настал и для Коуты».

Смущённый и всё ещё видящий маму коровой, я сел за стол, окружённый родственниками, и услышал ошеломляющую правду.

Наша семья проклята — сказали они.

То, что я услышал дальше, было настолько нелепо, что почти смешно.

В начале эпохи Мэйдзи один из моих предков поссорился с колдуном по имени Ямамото Мандзюта, и в результате на семью наложили проклятие: «старший сын семьи Сайки, достигнув зрелости, будет видеть противоположный пол нечеловеческими существами». А началось всё с того, что колдун влюбился в моего предка с первого взгляда и стал настаивать: «Станем супругами!»

Естественно, ему отказали; он пришёл в ярость и ушёл, бросив напоследок: «Прокляну ваш род до погибели!»

Лишь десять лет спустя стало ясно, что это был не просто вой обиженного неудачника. Старший сын, росший до того совершенно здоровым, однажды вдруг закричал: «Мать превратилась в безликое привидение!» После консультации со знаменитым священником выяснилось: «Проклятие лежит на старшем сыне, который унаследует семью Сайки, и будет переходить к следующему поколению».

К сожалению, способа снять проклятие так и не нашли. Слабым утешением было лишь то, что на второго сына оно не действует, а со старшего снимается, когда у второго сына рождается ребёнок мужского пола.

В итоге линия нашей семьи передаётся вторым сыновьям, а рождения второго сына ждут с нетерпением, потому что старшие с самого начала прокляты… кажется, так.

Представьте, что я почувствовал, услышав это. Мне объясняли простыми словами, но от этого всё звучало ещё абсурднее.

——С какой стати страдать должен я?!

Несправедливо обидели моего предка, а проклял всё колдун со странным именем. К тому же проклятие проявляется минимум через десять лет — за это время сам наложивший его, наверное, давно бы о нём забыл.

Более того, после тех слов колдун больше ни разу не появился. Даже развития вроде «если хотите снять проклятие, то вы должны…» не случилось.

Он просто оставил всё как есть, без какого-либо подтверждения результата.

Что вообще с этим Мандзютой?

От этого никому нет пользы, включая тебя самого, Мандзюта.

Пусть странным будет только твоё имя, Мандзюта.

…Так моя всепоглощающая ненависть к Мандзюте, которого я никогда не видел, росла, но факт оставался фактом: проклявший нас колдун давно мёртв. А проклятие не исчезло. Вот в чём настоящая проблема.

Неясно, поможет ли просто отказаться от фамилии, действует ли проклятие на старшего сына, который наследует семью, или на первого мальчика, родившегося в следующем поколении. В конце концов, оно проявляется только после взросления до подросткового возраста, а ждать результата и лишь потом что-то предпринимать — слишком долго.

У старших сыновей, которые поколениями попадали под проклятие, детей не было: проклятие снималось с них уже в довольно позднем возрасте. Мой дядя тоже до сих пор холост.

И ещё одно важное обстоятельство… в моём случае до рождения младшего брата у меня была старшая сестра. Долгожданный второй сын семьи Сайки, Масахару-кун, в следующем году пойдёт в начальную школу и растёт здоровым.

Даже если он рано женится и заведёт детей… сколько мне будет лет к тому моменту, когда его ребёнок вырастет?

Считай повезёт, если мне ещё не стукнет сорок с лишним.

Если до такого возраста мне придётся жить с превращением противоположного пола в животных, я могу закончить вечным холостяком, как мои дяди.

Но ведь невозможно заводить романтические отношения с животными человеческого роста.

——Кстати, насчёт девочки, с которой я ходил на фестиваль: никакого прогресса не было, её личность так и осталась неизвестной. Я знал от неё только то, что она ученица другой школы. Больше ничего. Я мог бы узнать её имя и кто она такая у друзей, с которыми должен был идти, но так этого и не сделал.

Потому что, в отличие от девочки в моих воспоминаниях, при новой встрече она была бы животным. Даже встретив её, я бы не понял, та ли это девочка.

Сейчас я уже могу нормально общаться с животными, но они кажутся мне скорее другим видом людей, чем противоположным полом. По крайней мере, испытывать к ним кисло-сладкие чувства первой влюблённости невозможно.

Какое-то время я даже путался, когда разговаривал с животными.

Так что, пока парни вокруг оживлялись от разговоров о любви и похоти, мои средние школьные годы прошли весело, но полностью без женского присутствия. Хотелось бы найти способ снять проклятие — но, не имея ни одной зацепки, я стал старшеклассником…

И в первый же день старшей школы немедленно всё испортил.

◇ ◆

С моими не слишком высокими академическими способностями я всё же сумел сдать вступительный экзамен в школу, до которой можно добраться на велосипеде. Школа называлась Академия Сэмбадзуру — частная школа с названием, которое словно намекало на чрезмерное расходование бумаги для оригами. В новенькой форме я шёл по школьному зданию.

На церемонию поступления нужно было сначала собраться в классе, а потом уже идти туда всем классом. Так что я, напряжённо выпрямившись, прошёл мимо учеников, пытавшихся устроить себе старшешкольный дебют с чрезмерно осветлёнными волосами, и девочек-животных, уже громко болтавших в коридоре, и направился к своему классу.

Классы первогодок общего курса находились на третьем этаже главного корпуса, и из восьми классов я попал в 1-B. Кабинет был вторым от лестницы, и я подумал, что это преимущество по утрам, когда можно опоздать. Правда, вскоре я расстроился, узнав, что классы идут от дальнего конца в порядке A, B, C. Зато, кажется, до школьного магазина отсюда ближе, так что утром это минус, а в обед — плюс. Честно говоря, обеденная гонка важнее опозданий, так что, может, этому стоит радоваться.

Думая об этом, я вошёл через открытую дверь и увидел, что класс уже наполовину заполнен, хотя до сбора оставалось ещё довольно много времени. Доска была украшена цветами и большой надписью «Поздравляем с поступлением!», сделанной старшеклассниками. Удивительно, но меня это обрадовало.

На доске висел ещё один лист. Приглядевшись, я понял, что это схема класса: квадраты изображали парты, а внутри были написаны номера. Должно быть, номера по списку.

Мой номер, который мне сообщили заранее, был шесть. В классе тридцать пять человек, почти поровну парней и девушек, парней — восемнадцать. Парты для каждого пола стояли шестью рядами по шесть.

…Иными словами, место у окна в самом конце! Джекпот!

Я вообще-то боялся, что при схеме пять парт в ряд и семь рядов меня посадят впереди, так что это был приятный сюрприз. Я искренне обрадовался.

Счастливый, я направился к своему месту и дошёл до последней парты у окна, на которой аккуратно была приклеена лента с надписью «6 Сайки». Да, это точно было особое место.

Место в девичьем ряду справа от меня пока пустовало. На парте было написано… «強羅»… Хм… Кёра, что ли? Довольно редкая фамилия, да ещё с сильным визуальным впечатлением. Круто.

Я не знал, что это за девочка, но красивая она или нет, для меня значения не имело. Всё равно она будет казаться мне животным. Так что я надеялся, что она окажется из тех, с кем легко разговаривать.

Оглядев класс с лучшего места, я понял, что не узнаю никого из парней. А девочек вообще невозможно было различить. Животных одного вида хватает, и по шерсти или чертам морды отличать их непросто.

К тому же у животных не отражаются причёски и макияж, из-за чего всё ещё труднее. Аксессуары и мелочи видны, накладные ногти сразу бросаются в глаза. В средней школе девочка, о которой ходили слухи как о «самой длинноволосой в параллели модели с выдающейся фигурой», выглядела для меня таксой.

Длинными должны быть волосы или ноги, а не туловище.

К реальности это не имеет никакого отношения.

Мне придётся запомнить девочек, ставших моими одноклассницами, и понять, чем моё зрение отличается от настоящего человека. Нужно быть осторожным, чтобы не задеть кого-нибудь неосторожным комментарием. На это уйдёт время.

Но всё же старт с особого места хорош. Хотелось бы вообще не менять парты… хотя подождите, зимой у окна может быть холодно. Значит, тогда лучше получить место у коридора.

Глядя в окно, я увидел трёхэтажное длинное здание и чуть дальше старый корпус — наверное, это были клубный корпус и старый школьный корпус, упомянутые в школьном буклете.

Клубный корпус, относительно новый и используемый спортивными клубами и частью культурных, контрастировал со старым корпусом, который выглядел по-настоящему старомодно. Он не был деревянным, но почерневший вид придавал ему ощущение истории. Его всё ещё используют, так что надеюсь, внутри за ним нормально ухаживают.

Академия Сэмбадзуру довольно большая и с историей, поэтому клубов тут, похоже, много. Сегодня церемония поступления, и, думаю, у других годов занятий нет, но я уже проходил мимо людей, похожих на бейсбольный клуб и духовой оркестр, и слышу голоса с тренировочной площадки. Многие с утра усердно занимаются.

— Клубы, значит… Может, и мне куда-нибудь вступить…

Пробормотав это и наблюдая, как старшеклассники входят и выходят из клубного корпуса, я вдруг почувствовал чьё-то присутствие позади. Раз я смотрел в сторону, значит — рядом со мной.

Послышался звук отодвигаемого стула и того, как кто-то садится, так что стало ясно: соседка пришла.

Хорошо. Нам как минимум год сидеть в одном классе, значит, нужно первым поздороваться.

С этой мыслью я нацепил дружелюбную, бодрую улыбку и повернулся.

——И там была горилла.

— Горилла…!?

От неожиданности я случайно сказал это вслух и поспешно прикрыл рот. Громко не вышло, но услышать вполне можно было.

Я надеялся, что она не расслышала… но да, невозможно. Горилла-сан смотрит прямо на меня. Горилла в матросской форме смотрит на меня.

И всё же… женщин-горилл я почти не видел, а так близко — точно впервые… Впечатление от гориллы невероятное…

Короткая шерсть была не столько чёрной, сколько выцветшей, синевато-бурой, и кожа примерно такого же цвета. Я не знал, что они не полностью чёрные. Были и серые участки.

Рост из-за сидячего положения определить было трудно, но голова у неё как минимум на размер больше человеческой, и выглядела она сильной. В зоопарке я видел горилл только издалека, но она казалась такой мощной… Черты лица были довольно резкими, почти красивыми в мужском смысле.

Ну, она девушка, значит, самка гориллы. А ещё на ней жёлтая заколка с бантом.

— …

И от этой Гориллы-сан женского пола меня пронзал острый взгляд.

Суровое выражение давило молча. Враждебность чувствовалась отчётливо.

Плохо дело, первое впечатление хуже некуда. Конечно, назвать девушку гориллой… Настоящего лица я не вижу, но если оно хотя бы отдалённо похоже, я произнёс чудовищное оскорбление.

Пока я думал, что делать, если задел её чувства, и можно ли как-то сгладить ситуацию, мысли закрутились с такой скоростью, что я буквально застыл. И тогда Горилла-сан, всё это время пристально смотревшая на меня, заговорила.

— …Мы где-то встречались?

— А? Н-нет, не думаю…

На внезапный вопрос я рефлекторно покачал головой.

Тогда горилла нахмурилась… или нет?

Погодите, у неё вообще есть брови?

С гориллами сложно: они настолько человекоподобные, что из-за этого, наоборот, труднее понять…!

Пока я пытался решить, уместно ли сейчас извиниться, горилла рядом со мной посмотрела на фамилию, написанную возле номеров на наших партах.

— …Ты ходил в начальную школу или детский сад в этом районе?

— Д-да, я местный. Никогда не переезжал.

— …А подготовительная школа или кружки?

Что это, допрос?

Ощущение такое, будто меня спрашивают: «Ну-ка выкладывай. Ты откуда такой?» — прямо как на следствии.

Очевидно, шутить сейчас не время, так что надо отвечать честно… но что это вообще?

— …В подготовительную ходил совсем немного перед вступительными в третьем классе средней школы. А кружки… играл в бейсбольной и футбольной командах, но обычных занятий не было.

— …Понятно. Тогда почему ты посмотрел на меня и сказал «горилла»?

Вот он, прямой вопрос, на который сложнее всего ответить.

Как отвечать ей, когда она говорит спокойным, но строгим тоном? Превратить всё в шутку невозможно. У меня нет такого мастерства.

Но сказать: «Потому что ты выглядишь как горилла» — вообще не вариант. Ложь может быть необходимым злом. В конце концов, какой смысл говорить обидную правду, в которую всё равно не поверят?

…Значит, получается…

— …Я-я просто думал о гориллах и случайно выдал это вслух.

Это оправдание, очень близкое к правде, кажется, заставило Гориллу-сан нахмурить лоб… наверное?

Лицо у неё почти человеческое, но я не уверен, правильно ли считываю реакцию…!

По крайней мере, у других девочек-животных эмоции не выражаются действиями настоящих животных. Девочка-собака не виляет хвостом от радости, а девочка-кошка не шипит от злости. Впрочем, некоторые реагируют точно так же, и от этого всё становится ещё сложнее.

Горилла передо мной, кажется, стала выглядеть ещё строже, чем раньше, и, думаю, это потому, что она действительно делает такое лицо… Трудно различать тонкие изменения в звериной морде…!

Ладно, другого выбора нет.

Собравшись с духом, я сложил ладони и глубоко поклонился Горилле-сан.

— Если я причинил тебе неприятность, прости, у меня не было другого намерения! Пожалуйста, прости меня! Если этого мало… эм… можешь ударить меня один раз!

Я проявил максимум искренности, на который был способен, но выражение Гориллы-сан стало ещё строже. Я внутренне запаниковал, решив, что выбрал неверный вариант, однако Горилла-сан издала что-то похожее на вздох.

— Я бы так не поступила. За какую буйную женщину ты меня принимаешь? Ударить тебя?

— Э-э, разве это не противоречие?

— Не противоречие. Я просто настолько оскорблена, что захотела возразить. Ты насильно пробудил во мне что-то скрытое… эм…

Горилла-сан замялась, потом её взгляд скользнул к моей парте, и я понял простейшую вещь, которую ещё не сделал. Я даже не выполнил первое, что нужно сделать при общении.

— Меня зовут Сайки. Сайки Коута, из Второй средней школы Асакавы.

— …Понятно… незнакомое имя…

После того как я представился, я ожидал, что Горилла-сан сделает то же самое, но вместо этого она, похоже, задумалась. «Мудрецом леса» называют орангутанов, но эта серьёзнолицая горилла тоже выглядела мудрой.

…А затем Горилла-сан указала на бумажку с номером и фамилией на своей парте.

— Знаешь, как это читается?

— А? Не уверен, но разве не «Кёра»?

— Неверно. Есть топоним с теми же кандзи и таким чтением, но ты его не знаешь?

Это прозвучало скорее как проверка, чем как вопрос, так что я честно кивнул, и толстый палец гориллы провёл под иероглифами «Гоура».

— Читается «Гоура».

— …Понятно.

Я почти попал с гориллой. Точно, у «強力» ведь тоже есть чтение «гоурики» — «сила».

Если бы только я это знал, мог бы оправдаться: «А, я хотел сказать „Гоура“, но оговорился»…

— Кстати, моё имя — Рихо.

— О, значит, Рихо-сан из семьи Гоура.

— Да. Поэтому в начальной школе мальчики дразнили меня, переставляя моё имя наоборот: «Ухо-горилла».

— …Понятно.

Слышать такую историю из уст гориллы — сюрреализм.

…И из этой истории следует… может быть, если бы в своём ответе я связал её имя с гориллой, это было бы уже за гранью худшего…?

…Фух, пронесло…! Я совсем не чувствую себя в безопасности, но всё равно лучше. Я едва не пересёк черту невозврата…!

И вообще, дразнить Гоуру Рихо «Ухо-гориллой» — что за вещи говорят девочке дети в начальной школе? И надо же было этому травматичному прошлому идеально совпасть с гориллой из-за проклятия.

Пока я внутренне паниковал, Горилла-сан рядом пристально смотрела на меня.

— Я подумала, может, мы учились в одной начальной школе или ходили на одни кружки… Значит, не знакомы?

— Д-да, думаю, нет. Внезапно назвать тебя гориллой было плохо, и я понятия не имел, что за этим стоит такая история… Прости.

— Нет, если это было не специально и без злого умысла, ничего не поделаешь. Мы уже старшеклассники, это не то, из-за чего стоит кипятиться.

— Рад, что ты так говоришь. Правда прости, я как-нибудь угощу тебя соком.

Я благодарно склонил голову, и рот Гориллы-сан будто улыбнулся… кажется?

Возможно, она действительно улыбнулась.

Спасён. Эта горилла, похоже, хороший человек. Отлично, что я смог избежать тяжёлой школьной жизни, не поссорившись с девушкой прямо в первый день. Может, мои добрые дела окупились.

— Кстати, ты сказал, что думал о гориллах.

— М? А, да, и что?

— Почему в первый школьный день, в классе, ты погрузился в мысли о гориллах?

— …

Чёрт. Я ведь вообще ни о чём не думал. Что значит «погрузиться в мысли о гориллах»?

Внезапно снова оказавшись в мате, я кое-как удержался от паники.

Почти пять минут, пока не прозвенел звонок и не пришёл классный руководитель, мне пришлось переживать адское время: без остановки рассказывать о несуществующих горилльих вопросах, образах и стремлениях, о которых в первый день школы я даже не задумывался.

◇ ◆

— Оглядываясь назад, наша первая встреча была почти катастрофической, но мы с Гориллой-сан, она же Гоура Рихо, несмотря на грубое начало, сумели выстроить довольно хорошие соседские отношения. По крайней мере, с моей точки зрения.

В классе решили весь первый семестр сидеть по номерам, чтобы быстрее сопоставить лица и имена, и я старательно запоминал новых одноклассников.

К счастью, в классе не было девочек-животных, которых было бы трудно различить, так что я усердно связывал имена, названия животных и отличительные узоры шерсти. Хотя рост оставался прежним, если у девочки пухлая морда и конечности, но форма сидит стройно, значит, на самом деле она не полная.

Животными кажутся только открытые участки голой кожи. Поэтому то, как человек носит форму, и его настоящая фигура — важные подсказки, чтобы различать девочек одного вида.

С самого начала животное состояние, которое видят мои глаза, почти никак не связано с их настоящим обликом.

Например, Горилла-сан рядом со мной из-за того, что она горилла, выглядит мощной: толстое тело, толстая шея, руки и пальцы. Но если смотреть на неё в спортивном костюме, она совсем не толстая. Наоборот, фигура у неё хорошая.

Её волосы такие же короткие, как шерсть на руках и тому подобное. Но она часто носит заколки или ленты, и по разговорам девочек, которые я краем уха слышу, волосы у неё на самом деле довольно длинные. Я, честно говоря, не очень хочу видеть гориллу с длинными волосами — присутствие станет слишком сильным, — но действительно хлопотно, что реальность и то, что я вижу, так расходятся.

…Хотя само по себе уже довольно сильно то, что они кажутся животными! Интересно, проклятие считает, что раз число глаз, ртов и конечностей совпадает, всё нормально? Внешность назначается настолько небрежно. Ненавижу эту халтурность проклятия. Хочу, чтобы оно поскорее кончилось.

Из-за проклятия, которое односторонне впутало меня во всё это, общение с противоположным полом особенно трудно, но я в какой-то степени смирился. По крайней мере, имена и особенности одноклассниц я запомнил, а дальше — как-нибудь!

Если это человек, с которым я почти не общался, можно сказать: «Прости, как тебя зовут?»

К счастью, в классе были парни из моей средней школы, так что я завёл друзей, опираясь на них и ещё нескольких ребят, с которыми казалось легко говорить. С девочками я тоже немного общаюсь, но пока в основном наблюдаю.

Пока что единственная девочка из класса, с которой я взаимодействую, — Горилла-сан рядом со мной, но за две недели самых разных уроков я кое-что понял.

Во-первых, Горилла-сан высокая. Конечно, это было заметно уже в первый день. Когда мы сидели, мне казалось, что я чуть выше, но когда мы встали, чтобы идти в спортзал на церемонию поступления, стало ясно: она немного выше меня. Похоже, она самая высокая девочка в классе.

Следующее я заметил через несколько дней. На перемене, вернувшись к своему месту после разговора с другими парнями, я увидел, что Горилла-сан, как обычно, читает книгу за партой. Не смартфон, а бумажный роман.

Горилла с видом литературной девушки… интеллектуальная горилла… Хочется выдать ей комплект из берета и очков…

Ну, если оставить это желание в стороне, похоже, Горилла-сан не слишком много общалась с другими девочками — скорее, она не из тех, кто сам начинает разговор. Когда к ней подходили и заговаривали несколько девочек, а иногда и мальчики, она отвечала нормально. Разговоры не выглядели особенно оживлёнными, но, по крайней мере, изолированной она не была. На ориентации для новых учеников, где нужно было углублять дружбу, её нормально пригласили в группу. На самом деле это я едва не остался без группы и оказался в опасности.

К середине апреля, когда я начал сопоставлять имена одноклассников, лица и соответствующих им животных, я влетел в класс в последний момент перед опозданием и, бросив быстрое приветствие соседке, сел на место.

— Гос-сан, доброе утро.

— Доброе у… а, ты ко мне обращаешься…?

Горилла-сан сурово нахмурила лоб и, будто проверяя, не ошибся ли я, переспросила. А я, уже севший и вспотевший после бега, обмахивал лицо подложкой, оставленной в парте, и кивнул.

— Конечно. Кому ж ещё?

— Откуда вдруг деревенский говор… Нет, важнее другое: почему такое прозвище…?

— Ну, я последние несколько дней думал. Называть тебя «Гоура» как-то слишком опасно, понимаешь?

— …Это я, пожалуй, понимаю.

— А по имени звать кажется слишком близко, верно? И «Го-тян» не так подходит, как «Гос-сан», поэтому после тщательного рассмотрения я выбрал именно такую форму обращения.

— …

Горилла-сан с бесстрастным лицом молча уставилась на меня. Давление от этой гориллы было довольно сильным. За последние две недели я в какой-то мере привык, но всё равно чувствовалась угроза жизни. Однако это к лучшему для нас обоих.

Я сознательно сделал вид, что не чувствую атмосферу.

В конце концов, каждый раз, когда я пытаюсь назвать её «Гоура», я едва не выпаливаю «горилла».

Потому что я вижу гориллу в школьной форме, понимаете? И фамилия «Гоура» так близка к «горилла». Разве не естественнее, чтобы между «го» и «ра» стояло «ри», а не «у»?

Но передо мной девушка, да ещё с травмой из-за того, что в прошлом её называли гориллой. Я любой ценой хотел избежать того, чтобы случайно произнести это. Поэтому как отчаянную меру я решил закрепить в голове «Гос-сан», чтобы дистанцироваться от гориллы. Звать по имени при нынешнем уровне знакомства было бы слишком фамильярно.

Для девушки «Гос-сан» может быть прозвищем, которого лучше бы избежать, но надеюсь, она меня простит. Вопрос стоит так: сорвётся у меня случайно «горилла» или нет.

Горилла-сан с жёлтой заколкой пристально смотрела на меня, и трудно было понять, злится она или размышляет, но…

— Ну, называй как хочешь. В том, что ты добавил «сан», я всё же почувствовала немного уважения.

— О, хорошо. Я выбрал то, что лучше всего ложилось. Рад, что тебе понравилось.

— Мне не понравилось. Кстати, какие были другие варианты?

— М? А, я думал взять «го» из «Гоура» и «ри» из «Рихо» и получить «Гори-сан», или взять «хо» из «Рихо» и сделать «Гоххо»…

— Понятно, теперь я всё поняла——я раздражена, поэтому ударю тебя.

— Подожди, стой, это же были отвергнутые варианты… Ай!

Не успел я оправдаться, как левая рука Гориллы-сан взмахнула и попала мне возле правого плеча.

Это правда удар девушки? Было так больно, что я невольно вскрикнул, и это не преувеличение. Даже если мозг ошибается из-за визуального впечатления, боль настоящая. Попади она мне в лицо — я бы, наверное, заплакал.

Облик гориллы был не просто для вида… и, потирая больное место, я смотрел на спокойный профиль гориллы, только что выдавшей мощный шлепок. Судя по звуку, в это трудно поверить, но больше половины класса теперь смотрело в нашу сторону, пытаясь понять, что произошло.

Игнорируя все взгляды и мою реакцию, Горилла-сан начала готовиться к уроку, а я поднял голос протеста.

— Эй, Гос-сан. В наше время буйные героини уже не популярны, знаешь?

— Я не героиня и к насилию не прибегаю, так что это не имеет значения.

— Хм? А чем ты меня только что ударила?

— Это было физическое воплощение боли в моём сердце. Оно отличается от насилия.

— …Значит, ты не буйная героиня, а героиня словесного насилия…

— Я сказала, я не героиня. Хочешь ещё один удар?

Как это не буйная героиня? С моей точки зрения она грубая горилла. Прямо чувство дикой природы.

Но… ну да. В словах Гос-сан есть смысл.

— Действительно, не стоило считать тебя героиней. У тебя, Гос-сан, скорее вайб героя, чем героини.

— …Для справки: в чём разница?

— Для меня это тип, который действует, а не ждёт. Скорее защитник, чем тот, кого защищают. Персонаж, который сначала враг, а потом становится союзником, но терпеть не может сближаться и упорно держится одиноким помощником.

— Понятно… Я совершенно не понимаю.

— Ничего страшного. Может, для девочек это слишком сложно… А, боль наконец начала отпускать.

— Ты преувеличиваешь. Я как следует сдержалась.

— …Правда? Это было «сдержалась»…!?

От её поразительного заявления у меня расширились глаза, но недовольный взгляд Гориллы-сан подсказывал: она говорит правду. Это было больнее и шокирующе, чем когда младшая сестра в ярости ударила меня дропкиком.

Если она так сдержалась… я даже думать не хочу, что будет в полную силу…!

— Гос-сан, ты карате занималась или чем-то таким?

— Слишком широкий охват вопроса, но ни боевыми искусствами, ни единоборствами я не занималась. В начальной школе участвовала в детском турнире по сумо.

— О, правда? Почему?

— Меня заманил приз. Я ведь была ребёнком.

— Логично. И как прошло?

— К счастью, я победила. Была рада получить игровую приставку, которую хотела.

Игровую приставку? Это, наверное, был довольно крупный турнир. И она победила…

— …Ещё один вопрос. В каком клубе ты была в средней школе?

— В теннисном. В мягком теннисе.

— …То есть человек с потенциалом без опыта выиграть турнир по сумо в период роста махал ракеткой… Это по сути оружие…

— …Похоже, ты очень хочешь ещё один удар?

Как раз когда Гос-сан произнесла эти зловещие слова и стала излучать опасную ауру, дверь класса открылась, и классный руководитель вошёл с беззаботным: «Простите, опоздал». Если уж опаздываете, хотя бы предупредите. Мой рывок от велопарковки был совершенно напрасен.

Но что ж, благодаря этому я избежал второй атаки Гос-сан. Она уже даже не смотрела на меня. Будучи серьёзной гориллой, она не из тех, кто продолжает дурачиться в присутствии учителя.

И вот, чудом спасшись, я начал готовиться к уроку, пока учитель разбирал какие-то пустяковые объявления. Но стоило мне расслабиться, как учитель быстро вышел из класса. Почти одновременно я получил от Гос-сан второй удар и в итоге издал жалкий вопль.

◇ ◆

— Кстати, Гос-сан. Что ты собираешься делать с клубами?

Это была перемена между уроками в один из дней в конце апреля, без особых заданий и необходимости куда-то идти. От скуки я непринуждённо заговорил с соседкой, вспомнив, что со следующей недели клубы начнут принимать новичков на пробные занятия.

Гос-сан, собиравшаяся открыть книгу в мягкой обложке, прикрытую суперобложкой, поправила цветочную закладку, которая странно смотрелась у гориллы, и повернулась ко мне.

— Я ещё не решила, куда вступлю, но планирую спортивный клуб. Меня уже приглашали.

— О? Собираешься в один клуб с подругами?

— Нет, это от незнакомых сэмпаев. Кажется, они заметили мой рост, и меня позвали и в волейбольный, и в баскетбольный клуб.

Скаутинг, значит? Когда ты такая высокая, как Гос-сан в нашем классе, наверное, так и бывает.

— Тогда волейбол или баскетбол? А теннис, которым ты занималась в средней школе?

— Я играла три года, думаю, этого достаточно. К тому же, если бы не чувство вины за то, что родители оплатили ракетку, я, наверное, бросила бы уже за первый год.

— А, настолько не нравилось?

— Не то чтобы мне не нравился сам теннис. Просто я плохо играла.

Тон был будничным, но я не пропустил, как толстые губы гориллы слегка опустились. Видимо, опыт был для неё неприятным, но не настолько, чтобы разжечь в старшей школе страсть к реваншу. Я бы с удовольствием посмотрел на гориллу, размахивающую теннисной ракеткой, но что поделаешь.

— Я собираюсь попробовать несколько клубов и потом решить. А ты, Сайки-кун?

— Я тоже сначала похожу на пробные занятия. Со спортивными клубами обычно видно, чем они занимаются, а вот про культурные часто говорят, что пока сам не проверишь, они оказываются совсем не такими, как представлял.

У меня уже было несколько вариантов, с чего начать. Но раз вступление в клуб или кружок обязательно, похожих вариантов несколько. Нужно тщательно подумать, что мне подходит лучше всего.

…И по какой-то причине Гос-сан смотрела на меня с озадаченным выражением.

— М? Что-то не так?

— Нет… Просто я почему-то решила, что ты, Сайки-кун, вступишь в спортивный клуб.

— А, ты меня недооцениваешь, Гос-сан. Да, от меня может исходить спортивное и освежающее впечатление, но на самом деле во мне есть и сторона, которая любит занятия в помещении и художественную деятельность.

— Какое внезапное раскрытие предыстории незнакомого человека. Это сеттинг из твоей прошлой жизни?

С серьёзным лицом она полностью отвергла моё нынешнее существование. Я шутил, но всё равно грустно. Хотя Гос-сан, наверное, тоже в какой-то мере шутит, так что ладно.

— До средней школы я занимался разными видами спорта: бейсболом, баскетболом, футболом и прочим. Но раз в этой школе много необычных клубов, включая кружки, я подумал, что стоит выбрать что-нибудь подходящее мне.

— Вот как? У тебя есть что-то, чем ты хочешь заниматься?

— Лишь бы было весело, всё подойдёт! Но спортом я уже занимался немало, так что думаю выбрать что-то в помещении.

— Работать неполный день не собираешься?

— А, хотел, но, похоже, будет трудно. Если найду что-нибудь с подходящими условиями, хотел бы попробовать.

Иметь собственные деньги, зависящие от моей работы, очень заманчиво, но в моём случае есть супергандикап: я вижу женщин животными. От дяди я узнал, что в сфере обслуживания это огромный минус… Можно сильно разозлить клиентов.

Размышляя, не податься ли перед летними каникулами на какую-нибудь физическую подработку, я понял, что следующий урок уже скоро, и стал искать в парте учебник.

— В общем, варианты я сузил, так что собираюсь посмотреть несколько мест. Раз Гос-сан всё равно пойдёт в спортзал, мы, наверное, не пересечёмся.

— Не знаю, в какой клуб ты собираешься вступать, но да. Я слышала, что у многих культурных клубов комнаты не в главном корпусе.

— О, правда? Может, они используют старый корпус как клубное здание.

— Тогда летом заниматься будет тяжело. В старом корпусе нет кондиционеров.

— …Какой точный комментарий, чтобы отбить у меня желание вступать…

Я пробормотал это с чем-то вроде муки, и мне показалось, что рот Гос-сан дёрнулся в улыбке. С гориллой трудно сказать наверняка, но атмосфера говорила именно об этом.

Не знаю, что её развеселило, но… ну, если она выглядит довольной, мне тоже хорошо.

Наблюдая за Гос-сан, которая рядом со мной, похоже, пребывала в чуть лучшем настроении и проверяла письменные принадлежности, я сам невольно почувствовал немного радости.

…Правда, это чувство быстро было перекрыто мини-контрольной, начавшейся сразу после звонка.

◇ ◆

——И вот, через неделю после того разговора с Гос-сан.

После уроков я один шёл по менее людному заднему маршруту школы. Меня не позвали ни на признание, ни на вызов. Я просто закончил дела и направлялся к велопарковке.

Хотя я только поступил в эту школу и многих мест ещё не видел, идти новой дорогой было по-своему свежо. Я даже остановился, уставившись на сваленные сбоку ненужные материалы и стулья.

Я прошёл мимо группы, похожей на регбийную команду на пробежке, неловко миновал парочку, сидевшую близко друг к другу на аварийной лестнице, и, добравшись до стороны задних ворот, где находились спортзал и зал боевых искусств, заметил у умывальников знакомую фигуру.

— Эй, Гос-сан, ты ещё на клубных занятиях?

Когда я окликнул её, Гос-сан, умывавшая лицо у крана, словно собиралась посмотреть на меня, но, видимо, из-за мокрых глаз не смогла их открыть, остановилась и вытерла лицо полотенцем, висевшим на шее.

— Это прозвище… Сайки-кун? Хорошо же ты меня узнал.

— Ну, если почти месяц сидишь с человеком рядом, узнаешь.

Прости, это ложь. На самом деле я узнал тебя, потому что ты горилла. Горилла, шимпанзе или орангутан — даже среди учителей ты единственная во всей школе выглядишь как примат, так что со спины я понял с первого взгляда.

Вытерев лицо, Гос-сан снова накинула полотенце на шею и тихо вздохнула, глянув на меня своим обычным величественным горилльим лицом.

— Ты, Сайки-кун, тоже в такое время ещё здесь из-за пробного занятия в клубе?

— Ну, я почти решил вступать. Три дня подряд туда хожу, сейчас просто помогал выносить мусор.

Отвечая, я оглядел Гос-сан сверху донизу.

Вместо обычной формы на ней была белая футболка, сверху жёлтая манишка, снизу — школьные спортивные штаны и кроссовки. Кроме того, на ней не было заколки, которую она обычно носит в классе.

— Ты в баскетбольном клубе, Гос-сан?

— Нет, в волейбольном. Думаю, официально вступлю на следующей неделе.

— А, понятно. Мне почему-то казалось, что баскетбол тебе подойдёт больше.

Я не мог сказать, что хотел посмотреть на данк настоящей гориллы.

Горилла с динамичным дриблингом… горилла, которая делает данк мощнее всех и издаёт рёв… Может, если заплатить, она это сделает…?

Пока я с трудом прощался со своей мечтой, Гос-сан поправила полотенце, которым вытирала лицо, и сказала:

— Я пробовала баскетбольный клуб, но мне он как-то не подошёл. Броски сложные, и мне постоянно свистели фолы за совсем небольшие движения.

— А… В баскетболе правда много фолов за мелочи. Но можно ведь просто все броски делать данками, да?

— Это не так просто. Высота кольца такая же, как у парней, знаешь?

— Ого, правда? Я думал, оно чуть ниже. Тогда даже Гос-сан не может?

— До кольца я достаю, но вложить мяч сверху трудно. И разбег, особенно с ведением, совсем не получался.

Понятно, она всё-таки пробовала. Мне казалось, Гос-сан, почти сто восемьдесят сантиметров ростом, легко сделает данк, но если она попробовала и не смогла, значит, это правда сложно.

— Значит, волейбольный клуб? Но, Гос-сан, твой вид не очень кричит «волейбольный клуб».

— Правда? Сэмпаи тоже носят примерно такое.

— Серьёзно!? Я всегда думал, что волейбол — это обтягивающая форма, а снизу шорты или блумеры!

— На матчах, возможно, но на тренировках обычно надевают спортивные штаны или шорты до середины бедра. И этот комментарий можно счесть сексуальным домогательством.

— Домогательством… Вот как… Честно говоря, мне больше нравится, когда открыто меньше, так что я не в таком смысле.

— Само это заявление уже вполне тянет на домогательство… Я потрясена. Сайки-кун, ты извращенец.

Ого, серьёзное лицо гориллы только что сказало нечто возмутительное.

— Эй, Гос-сан, где ты во мне видишь элементы извращенца? Меня, наоборот, нужно хвалить как джентльмена!

— Подростки-мальчики, как считается, всё время фантазируют о наготе противоположного пола. А ты предпочитаешь одетость, значит, у тебя точно особое пристрастие. Пожалуйста, держись от меня подальше.

— Нет у меня таких странных пристрастий! Я просто мужчина, которому зимняя одежда нравится больше летней! Ты слишком предвзята, Гос-сан!

— Мой брат, младший брат и все родственники-мужчины единогласно сказали: «Бикини лучше цельного купальника». Не согласились только женщины, а значит, Сайки-кун, ты принадлежишь к извращённому меньшинству…

— Это просто вопрос вкуса! Кто-то любит мясо, кто-то рыбу, вот и всё!

— Хм… если так выразиться, действительно…

Я испытал облегчение от того, что она вроде бы в какой-то мере приняла мой довод… но дальше внешней стороны сказать ничего не мог.

В моём случае открытые участки кажутся животными. В такой ситуации они отличаются от настоящего тела и становятся просто животными. Поэтому одеждой, которая возбуждала бы меня в эротическом смысле, были бы разве что обтягивающие костюмы героев сэнтай, закрывающие всё тело, но они ведь закрывают и лицо, и это заставляет задуматься, как вообще тогда всё работает.

— Кстати, Гос-сан, что это у вас за разговоры с родственниками? Вот это как раз страннее.

— Да, странно. Это было на третьей годовщине смерти прадеда, и все мужчины получили божественную кару.

— Божественную кару?

— Да.

Мне хотелось услышать подробности, но одновременно казалось, что лучше глубоко не копать. Гос-сан бывает неожиданно свирепой… Если это у них в крови, вполне понятно, что она и остальные родственницы объединились и устроили что-то, названное божественной карой… Да, лучше оставлю это. Не хочу подвергать свою безопасность риску, задавая лишние вопросы. Похоже, я научился принимать взрослые решения.

— Гос-сан, у тебя уже закончились клубные занятия?

— Общая тренировка закончилась, но старшие будут заниматься индивидуально, так что я присоединюсь. Похоже, сэмпаи тоже возлагают на меня надежды.

— Из-за роста, да? Ну, удачи. Я домой.

— Сайки-кун, ты ездишь на велосипеде, верно?

— Ага, велопарковка там, так что как-нибудь после занятий зайду посмотреть.

В нашей школе две велопарковки, и та, которой я в основном пользуюсь, находится рядом с залом боевых искусств у задних ворот. Отсюда нужно обогнуть угол за спортзалом.

— Будь осторожен. Если заметят мальчиков, подглядывающих внутрь, в них полетят волейбольные мячи, баскетбольные мячи и мячики для настольного тенниса.

— Эта система защиты от вторжения не слишком суровая…? Хотя мячики для настольного тенниса меня не особо волнуют.

— Говорят, иногда вылетают даже ракетки.

— Это уже реально опасно! Ладно, буду осторожен, когда приду подразнить.

— Ты не говоришь, что не придёшь?

— Я люблю смотреть спорт. Хочу увидеть, как Гос-сан промахнётся по мячу при атаке.

— Верно. Я могу промахнуться по мячу и случайно попасть Сайки-куну в лицо, но для новичка это обычная ошибка, так что ничего не поделаешь.

— Ну, если ошибка, я жаловаться не могу. Но, Гос-сан, у меня одна просьба.

— Да? Насчёт чего?

— Если будешь меня бить, делай это волейбольным мячом! Если меня заденет промахнувшаяся атака, это всё равно что ты целишься в меня атакой с разбега!

— Хм, в этом есть смысл. Тогда я нацелюсь в твоё лицо подачей на полной силе.

— Да, так лучше… а?

Я кивнул в знак согласия, но что-то показалось странным. Вроде бы я успешно её убедил, и всё же что-то было в корне не так…?

— Ну, ладно. Я пошёл. До встречи, Гос-сан.

— Осторожнее на дороге.

После прощания, слишком заботливого для человека, который до этого наговорил столько насильственных вещей, Гос-сан направилась к спортзалу. Это вообще-то самый короткий путь и для меня, но идти за ней сразу после расставания было бы неловко, поэтому я сделал небольшой крюк к велопарковке.

— Гос-сан в волейбольном клубе, значит…

Может, это как раз случай «человек на своём месте». В отличие от высоких, но робких и неспортивных типов, у неё есть боевой дух, чтобы бить мальчиков.

Жаль, что я не увижу данк гориллы, но вид гориллы, бьющей в прыжке, тоже наверняка будет впечатляющим. Одно воображение заставило меня ждать этого с нетерпением, и я решил, что обязательно должен посмотреть хотя бы раз.

С образом Гос-сан, взмывающей в воздух, я невольно расплылся в улыбке, заработал странные взгляды проходящих парней и в приподнятом настроении отправился домой.

◇ ◆

После того как закончились первые длинные выходные в старшей школе, в один из майских дней после уроков.

С твёрдой решимостью я встал перед Гос-сан, которая собиралась уходить.

— Гос-сан, у меня серьёзная просьба.

— У меня уже плохое предчувствие, но что такое?

Я наклонился над партой, поставил на неё руки и поклонился Горилле-сан с силой почти как для удара головой. Она явно не хотела ввязываться.

— Пожалуйста, одолжи этому глупцу свои конспекты! Только английский и всемирную историю, умоляю!

— Почему я, терпеливо не спавшая на уроках, должна одалживать конспекты тому, кто даже не удосужился вести их на занятиях?

— Пожалуйста, прошу тебя. Конечно, я тебя вознагражу, и верну их через пять минут после переписывания.

— Разве ты не можешь попросить кого-нибудь другого?

— Могу, но я не знаю, хорошие ли у них конспекты. Мне нужны такие же понятные и аккуратно организованные, как у Гос-сан!

Моя отчаянная мольба привлекла странные взгляды других одноклассников, но мне было всё равно. Мои баллы за тесты и итоговые оценки влияют на карманные деньги, так что это вопрос жизни и смерти.

На протяжении долгого молчания, под изучающим взглядом Гос-сан и давлением одного лишь горилльего присутствия, я продолжал держать ладони вместе и не ломал позу просителя.

— Хорошо. Но есть условие.

— Отлично. Ради конспектов я хоть танец живота станцую, хоть брейк-данс!

— Никаких танцев я видеть не хочу. Я хочу——

Через час после сделки ценой собственной души я оказался в кафе возле ближайшей к школе станции, сидя напротив Гос-сан.

Однако перед Гос-сан стояли роскошное клубничное парфе и чистый чай, а передо мной — две тетради и стакан воды. Разница была суровая.

— Ты ещё не закончил? Я уже почти всё доела.

— Подожди, слишком быстро! Гос-сан, смакуй больше!

— Я смакую. Но мне не нравится, когда мороженое слишком тает, а хлопья размокают, поэтому само собой получается быстро.

То есть замедляться она не собирается. А я только что закончил переписывать конспект по английскому.

Условия, которые Гос-сан поставила за одалживание конспектов, были двойными. Первое — переписывать от руки, а не делать копии. Второе — угощать её всем, что она захочет съесть, пока я не закончу. У меня были деньги после подработки с друзьями на Золотой неделе, и раз Гос-сан выбрала кафе, я подумал, что всё будет не так страшно. Хочу ударить себя прошлого за такую беспечность.

Гос-сан уже съела панкейки и гато-шоколад. Чай у неё был второй чашкой, причём из дорогих. Благодаря этому мой кошелёк был на последнем издыхании, заставляя меня сожалеть даже о собственном кофе.

— Чёрт… если бы ты дала мне сделать копию, этого бы не случилось…!

— Мне не нравится мысль, что у кого-то будут копии моих конспектов. К тому же ты закончил бы быстрее, если бы не переписывал всё слово в слово.

— Но когда я снова смотрю на свои конспекты, читать их не хочется! Раз я плачу такую цену, хочу получить хотя бы приличные оценки…!

— Хорошо, что у тебя есть амбиции. А теперь после сладкого мне хочется чего-нибудь немного солёного…

— Ты ещё ешь!? Гос-сан, серьёзно, это не слишком много? На ужин места не останется.

— Не волнуйся. Если столько, достаточно будет съесть чуть меньше риса.

Понятно. Значит, единственное, что никто щадить не будет, — мой кошелёк.

Прощайте, мои деньги, заработанные тяжким трудом.

[[image:/storage/reader-images/7090e75f666de3a025461817f750eb7849c92e9e.jpg]]
Текст на иллюстрации: «¥»; «Изображение основано на реальности».

Ничего не поделаешь, придётся отбивать это результатами теста. Хотя существует теория, что потраченной суммы уже не вернуть никакими оценками.

Глотая слёзы, я начал переписывать весь объём теста по всемирной истории от начала до конца и спросил:

— Кстати, Гос-сан. Разве ты не отдыхаешь от клуба из-за тестов? Нет планов куда-нибудь сходить и повеселиться?

— Почему, по-твоему, у нас нет клубных занятий? Разумеется, я как следует использую это время для учёбы.

— А после тестов?

— Клубные занятия возобновятся сразу после последнего дня тестов, так что особых планов нет.

— А, понятно. В моей средней школе клубы запрещали даже в последний день тестов. К обычному расписанию возвращались на следующий день, а в последний день мы обычно все куда-нибудь ходили веселиться.

Пока я вспоминал это, не прекращая писать, краем глаза увидел, как рука гориллы с чашкой чая почему-то застыла.

— Кстати, одна подруга, с которой я недавно гуляла, говорила что-то похожее на слова Сайки-куна. Может, вы из одной школы.

— О, правда? Но, Гос-сан, я удивлён, что ты гуляешь с друзьями. Не ожидал.

— Очень раздражающая формулировка. Ты думал, у меня нет друзей?

— Нет, не в этом дело. Давай не будем готовиться меня бить, ладно? Я просто имел в виду, что никогда не слышал, чтобы ты говорила о прогулках с девочками из класса.

Гос-сан, уже готовая в любой момент нанести удар, похоже, приняла это объяснение, убрала руку и отпила чай.

— Действительно, с нынешними одноклассницами я ещё не гуляла. Подруга, о которой я говорила, дружит со мной с начальной школы, и поскольку она в другой школе, обычно приходит ко мне почти как вторжение.

— А, подруга из другой школы… Как вы познакомились?

— В подготовительной школе. Как ни странно, у меня почти нет воспоминаний, чтобы мы вместе учились.

— Если она из моей средней школы, мы могли ходить и в одну начальную. Как её зовут? И как называется школа?

Я спросил небрежно, надеясь найти общую тему, но Гос-сан пристально посмотрела на меня.

— Не скажу. Если у нас есть общий знакомый, будет неприятно, если ты начнёшь расспрашивать обо мне всякое.

— Да ладно, Гос-сан, за кого ты меня принимаешь? Я же известен своей деликатностью.

— Впервые слышу, и совсем не могу сказать, что вижу это в тебе, так что сделаем вид, что я ничего не слышала. К тому же есть её личная жизнь.

— Я думал, это нормально — оживиться, когда находишь общего знакомого…

— Если будешь и дальше тратить время, я заберу конспекты. А до этого… извините, можно сделать дополнительный заказ?

Это было обращено не ко мне, а к проходящему официанту, и моего разрешения в уравнении вообще не предполагалось.

Она была не гориллой, а демоном. Осознав опасность, я быстро вернулся к переписыванию конспекта.

Слушая, как Гос-сан заказывает огура-тост, я поймал себя на том, что прокручиваю в голове их прошлый разговор.

— Девочка, значит.

Ну, в том, что у Гос-сан есть подруга-девочка, меньше удивительного, чем если бы это был друг-парень.

Хм, хм.

— Чего ты ухмыляешься?

— А?

Застигнутый врасплох, я потрогал своё лицо и сказал:

— Что? Я улыбался?

— Да. Ты опять посмотрел на какую-нибудь мою каракулю и развлекаешься? Если смеялся над этим, я проткну тебя вилкой.

— Нет, совсем не это, я даже не заметил…

Несмотря на слегка пугающее предложение Гос-сан, меня больше заинтересовало, почему я улыбнулся бессознательно.

Что это было? Я рад узнать, что подруга Гос-сан — девочка? Нет, скорее похоже на… облегчение…?

— Что теперь за странное выражение? Ты тоже хотел огура-тост?

Сбитый с толку вопросом Гос-сан, который попал совсем не туда, я ответил уклончиво, и она, кажется, всерьёз забеспокоилась. Она поделилась заказанным огура-тостом и настаивала на том, что заплатит за него сама, но я отказался, сказав: «Это моё угощение», — и оплатил всю сумму, внутренне плача.

Так я и не понял, почему отреагировал именно так на то, что подруга Гос-сан — девочка. Озадаченный собственными чувствами, я даже не испытывал желания готовиться к тестам, несмотря на огромную цену, заплаченную за эти конспекты.

В ту ночь я обнаружил, что, бесцельно убивая время, думаю о Гос-сан.

◇ ◆

— Вот так, сохраняя с высокой девушкой-гориллой за соседней партой отношения не слишком близкие и не слишком далёкие, то полагаясь на неё, то получая от неё удары, я всё сильнее ловил себя на её присутствии, думал о ней и чувствовал подъём в разговорах с ней.

К концу июня дать определение этим неуловимым чувствам стало для меня самой насущной задачей.

----------

Тщательно выбирай, с кем советоваться о своих тревогах

— Слушай, Каччин, можно с тобой кое о чём поговорить?

— Нет, сейчас нельзя. Критический момент. Эта страница может спасти мир…!

— А, ладно. Я не очень понял, но понял.

Я перестал тормошить друга, который, сгорбившись над длинным столом, бешено водил ручкой по бумаге, и перевёл взгляд за окно.

В раскрытое окно тянуло лёгким ветерком, но всё равно было жарковато. Уже июль, так что ничего удивительного, а доносящийся издалека звук репетиции духового оркестра почему-то казался очень летним.

Выпускные экзамены закончились сегодня, до летних каникул оставалось всего две недели. В воздухе чувствовалось освобождение, и энергия учеников, которые с головой возвращались в клубы, где не могли заниматься во время экзаменов, была невероятной.

И среди всего этого я находился в классе на втором этаже старого корпуса, который позволили использовать клубу новой творческой литературы, куда я вступил.

Всего членов вроде бы должно быть тринадцать, но я пока видел только восемь. Обычно же появляются всего четверо. А сегодня были только Каччин — тоже первогодка из соседнего класса, настоящее имя Онодэра Кацуми, — и я.

Ну, ничего не поделаешь. Старшеклассники заняты рукописями к Комикету, добирают подработки, которые не могли брать во время контрольных, или просто числятся призраками клуба.

Я в основном читаю мангу, а Каччин и сегодня всерьёз занимается творчеством. Сам я всего лишь потребитель, который ничего не создаёт, но меня всё равно приняли, поэтому я и вступил. Другие отаку-клубы тоже были, но там, кажется, нужно было что-то создавать или критиковать, и, попробовав, я понял, что мне не подходит, так что отказался.

——В общем, клуб, в который я вступил, похож на клуб исследования манги или клуб игр: тут собираются люди, глубоко погружённые в двумерный мир. Но за этим стоит причина, от которой впору плакать.

Изначально я любил и заниматься спортом, и смотреть спорт. Я был куда больше уличным типом, чем комнатным. Спорт я люблю до сих пор, а на физре, когда мы играем с мячом, до сих пор жутко оживляюсь.

Однако после того как меня поразило нелепое проклятие, возникла ужасная проблема — наступление пубертата.

Как я уже говорил, животными для меня выглядят открытые участки кожи. Если человек одет, форма этих частей остаётся человеческой. Поэтому в купальнике звериное ощущается гораздо сильнее, чем в обычной одежде, и, честно говоря, никакой эротики в этом нет. А голым это уже просто обычное животное.

Хуже всего то, что это действует и на видео, и на фотографии. Когда я начал интересоваться эротическим контентом, это стало чудовищной проблемой. И что мне делать с переполняющими подростковыми эмоциями?

Меня, измученного среднеклассника, спасла манга. До тех пор я к ней особо не присматривался, но начал читать новую серию, потому что понравился рисунок и там была пикантная сцена. Это было словно откровение: на двумерных персонажей проклятие не действовало, и даже если у них была открытая кожа, она не становилась волосатой, шершавой и грубой.

Осознав это, я начал активно смотреть на милых девушек в манге, аниме и играх и сам не заметил, как превратился в мальчика, который обожает двумерных персонажей… ну, вот как-то так.

Поэтому в старшей школе я выбрал не спортивный, а спокойный отаку-клуб и теперь провожу время неторопливо и счастливо. Кстати, первогодок, кроме нас, ещё двое, но один уже стал призрачным участником. Второй активен, но из-за подработки приходит не всегда.

Естественно, мы с Каччином стали много разговаривать, и сегодня вот так же сидели вдвоём в классе старого корпуса.

— Фух… Как же хочется кондиционер. Руки так вспотели, что страницы сыреют.

Я помахал ладонью у окна, чтобы просушить её, но толку, похоже, было мало. Разумеется, воздух снаружи тоже был горячий и влажный. Старшеклассники не пришли, потому что в такой жаре невозможно работать, и, наверное, сейчас сидят дома или в семейном ресторане.

— Фух… Когда начнутся летние каникулы, захочется съездить на пляж. Пойдёшь со мной, Каччин?

— Я пас. Среди нормисов я просто исчезну.

— У тебя и такая система установлена?.. Но ты же говорил, что поедешь в приморский парк?

— Не купаться. Я еду на поле боя.

Каччин, как и старшеклассники, иногда говорит вещи, которых я не понимаю. Человеку с короткой отаку-историей тяжело.

Пока я хмурился, Каччин поднял лицо от планшета, тяжело вздохнул и посмотрел на меня с довольно приятной улыбкой.

— Смотри, площадка Комикета ведь там. И ещё там проходит отдельное косплей-мероприятие.

— А, вот оно что… Но косплей? Тебе такое нравится, Каччин?

— Я из тех, кто просто смотрит и наслаждается. Фотографировать тоже очень хотелось бы, но без камеры это не смотрится… Смартфоны вообще не вариант, нужна цифровая камера довольно высокого класса, иначе на тебя будут смотреть свысока.

— По-моему, смартфоны вполне подходят для красивых снимков, особенно если не пейзажи фотографировать.

— Тут вопрос гордости… или, скорее, соревнования в показухе. Такое чувство, будто все хотят друг друга переплюнуть.

Хм… Мир, который я не очень понимаю. Новичку трудно вникнуть.

И всё-таки, рисование манги, косплей — у отаку очень широкий спектр интересов. Я раньше знал только фанатов аниме и манги да железнодорожных отаку. Сестра тоже начала считать меня отаку, так что надо изучать вопрос глубже. Чтобы получать удовольствие, нужно понимать.

Пока я так думал, Каччин вдруг воскликнул:

— А!

— Если обычный косплей — ну, может быть, а вот косплей с переодеванием в девушку я, пожалуй, хотел бы попробовать… Только между нами, хорошо?

— А? Ну, конечно. Но, Каччин, у тебя такие интересы или что?

Я удивился неожиданному признанию и спросил, а Каччин покраснел. С его мальчишеским лицом и небольшим ростом он вполне попадал в категорию симпатичных красавчиков. Переодевание в девушку могло бы ему пойти, но я и представить не мог, что у него есть подобные интересы.

— Да. Я раньше не говорил, но на самом деле я…

— Угу.

— Меня невероятно возбуждает мысль, что девушка будет ругать меня, пока я переодет в девушку…! Я ещё не пробовал, но думаю, лучше всего, если это будет девочка младше меня!

— А, понятно…

Я невольно опешил. Оказалось, друг из того же клуба — извращенец сильнее, чем я ожидал.

— Если оставить фетиши Каччина в стороне, раз ты сейчас закончил, можно я с тобой кое о чём поговорю?

— Э-э, да, конечно… Правда, не уверен, что от меня будет много пользы.

— Ничего. Я просто хочу услышать мнение другого парня. Ничего такого серьёзного.

И правда, Каччин, может, и не средний представитель нормы, но он не проклятый, как я, так что его мнение может пригодиться.

— Дело в том, что в последнее время я думаю об одной девушке.

— Ч-что-о!? То есть это любовный разговор!?

…Он удивился с силой, способной потрясти землю. Глаза распахнул во всю ширину.

— Ну да, хотя, наверное, не совсем. Скорее, другое.

— Другое?.. Какое облегчение. Если бы про любовь, я был бы совершенно бесполезен… Разве что посоветовал бы взять за образец ту игру, которую я тебе одалживал…

— Та игра, знаешь ли, не подходит для старшеклассников. Её увидела моя сестра, и у меня из-за этого было море проблем.

— Ух, ты запустил хороший ивент… Завидую…!

Неловко, когда на тебя смотрят такими серьёзными глазами. Ладно, продолжим.

— У девушки, о которой я говорю, лицо точно не в моём вкусе. С ней весело разговаривать, но я не хочу с ней делать то, чего обычно хотят с возлюбленной… Как думаешь?

— Как думаю?.. Слишком расплывчато. Она тебе нравится или нет?

— Ну да, что-то вроде того. Не пойму, нравится ли она мне как друг или это другое «нравится».

— Хм… Обычно, если кто-то нравится, хочется делать с этим человеком то, что делают влюблённые. Ну, целоваться там, грудь потрогать.

— У меня вообще такого нет. Серьёзно, я не пытаюсь выглядеть крутым.

В конце концов, человек, которого я вижу перед собой, выглядит как животное, так что желания к таким действиям у меня правда нет. Делать такое с животным было бы ненормально.

Влечение к любимым двумерным персонажам у меня есть, так что либидо не умерло. Именно поэтому всё сложно.

— Я не понимаю, укладывается ли это в «нравится как друг» или уже нет. Каччин, ты когда-нибудь влюблялся? Если да, расскажи для справки.

— Нет. У меня даже подруг-девушек изначально нет.

Каччин посмотрел на меня глазами дохлой рыбы, а я направил на него ручной вентилятор как микрофон.

— Но, Каччин, у тебя же довольно широкий круг общения в сети? Много игровых друзей.

— Тут нельзя приплетать гендер. Я и сам играю женским персонажем с голосом женской сэйю.

— Хм. А зачем?

— Девочкой играть лучше. Плюс, если хорошо отыгрывать роль, парни начинают тебя баловать и заваливать подарками.

Ага. У меня было предчувствие, но этот парень не только извращенец, а ещё и человек сомнительных моральных качеств. Я и подозревал, потому что игры с ним часто приводят к грязным приёмам и ругани.

— В общем, Каччин, у тебя сейчас есть кто-то, кто тебе нравится?

— А любимый персонаж подойдёт? Типа оши или вайфу?

— Я не могу настолько увлечься двумерными персонажами, понимаешь? Думаю, они милые и сексуальные, но это какое-то расплывчатое «нравится».

— Я тоже думаю, что трёхмерные девушки милые и сексуальные. Вот если бы в реальности можно было использовать гипно-приложения или магические контракты, было бы потрясающе…

— Это уже полностью съехало в эротическую сторону. Я говорю о романтике, ясно?

— Но слушай, мы ведь уже не младшеклассники. По-моему, привязанность и сексуальное желание идут в комплекте. Даже если человек тебе не нравится, всё равно хочется таким заниматься, а уж с тем, к кому есть чувства, разве желание не должно быть ещё сильнее?

— Не хочется признавать, но мой романтический опыт застрял где-то на уровне начальной школы. Возможно, максимум для меня — держаться за руки и волноваться.

— Ну, по-моему, большинство людей тоже волнуются, когда держатся за руки. И, скорее всего, хотят пойти дальше.

Да хоть говори «дальше», я не из тех извращенцев, которых заводят животные. Серьёзно, надо разрушить это проклятие.

Что я буду делать, если меня смогут волновать только двумерные персонажи?

Когда я думаю о дяде, который десятилетиями мучился с той же проблемой, меня захлёстывает смесь уважения, жалости и отчаяния. В моём случае проклятие не снимется, пока ребёнок младшего брата не вырастет… Самое раннее — больше чем через двадцать лет. Да, от такого впору плакать.

Пока я снова вздыхал, Каччин, кажется, неправильно меня понял и посмотрел с виноватым видом.

— Прости, Сайки-кун. Похоже, от меня всё-таки мало толку.

— Да нет, не то чтобы. Я понял, что в норме с тем, кто нравится, хочется делать такие вещи.

— Тогда хорошо… Кстати, просто из любопытства: кто эта девушка, которая тебя интересует? Не из нашего клуба ведь?

— Нет-нет, это девочка из моего класса.

В классе у нас только две девушки, которые не являются призрачными членами клуба, так что если бы это была одна из них, ощущение было бы как при обнаружении огромной бомбы. Каччин тоже заметно расслабился.

— О, а Руй-сэмпай и Макиян-сэмпай встречаются. Я на днях видел, как они держались за руки, и спросил.

— Что!? Не может быть… Макиян-сэмпай была одной из немногих настоящих девушек, которые были добры ко мне…

Ой, похоже, урон оказался больше, чем я думал. Старшеклассники сказали: «Это не секрет, можешь рассказать другим первогодкам», — вот я и упомянул без задней мысли.

— Прости, Каччин. Хочешь, по дороге домой угощу тебя чем-нибудь сладким?

— Нет, всё нормально. Мне надо вздремнуть перед ночной гильдейской битвой, и я хочу поиграть в скачанную игру. Давай просто как-нибудь в другой раз съедим что-нибудь сладкое.

— Ну, если тебе так удобнее, Каччин.

Я не возражаю. Но, Каччин, ты уверен, что эта игра правда подходит старшеклассникам? Щупальца, переодевание в девушку и всё такое — в ней полно тревожных элементов.

Спросить я так и не решился, потому что был уверен: он ответит с сияющей улыбкой. Поэтому я просто молча сидел, продолжая ощущать чуть тёплый ветерок от вентилятора.

Поскольку нас было всего двое, в удобный момент мы разошлись, и я направился к велопарковке, потому что приехал на велосипеде.

По дороге от старого корпуса к велопарковке находится спортзал, откуда доносились бодрые голоса. Двери и окна были раскрыты настежь, так что хорошо слышались не только голоса, но и звуки мячей и ударов ног о пол.

— Сразу после экзаменов, да ещё жара, а они такие бодрые… Посмотрим-ка.

Заинтересовавшись юношеской энергией школьников, я снял обувь, ступил на деревянный настил у входа и заглянул внутрь через дверь. Там была сетка, чтобы мячи не вылетали наружу, но обзор она почти не перекрывала.

Правую сторону от сцены занимал баскетбольный клуб: парни и девушки использовали по половине площадки. Обе стороны были залиты потом, но на одной было больше пушистых членов звериного корпуса, так что выглядело ещё жарче.

На левой половине площадки женская волейбольная команда отрабатывала атаки, по очереди забивая мячи, поднятые у сетки.

Среди кенгуру, которые, к удивлению, плохо прыгали, и кошек, врезавшихся в сетку, особенно выделялась одна фигура —

— Следующая, Гоура-сан, слева!

— …Хм!

С криком она рванула вперёд, высоко подпрыгнула и, рассекая воздух левой рукой, с силой ударила по мячу. Передо мной была доблестная фигура гориллы.

— Ого… впечатляет.

Даже взглядом любителя было ясно: Гос-сан выделяется среди остальных игроков. Она высокая, движения резкие.

И звук её удара. У остальных получалось что-то вроде «бах», а у спайков Гос-сан разносилось более тяжёлое «дзубан!». По мне это прилетало уже много раз, так что я знаю ощущения. Но, глядя на неё сейчас, я понимаю: похоже, правда, что она сдерживалась, когда била меня… Полный замах опасен. Одним красным следом дело бы не ограничилось.

И всё же горилла, парящая в воздухе, — зрелище ещё то. Какая жизненная сила.

…Пока я заворожённо смотрел на мощный спайк Гос-сан,

— Эй. Посторонним зрителям, которые не из команды, нельзя, ясно? Или тебе что-то нужно?

Потная зебра, которая, видимо, когда-то успела подойти, заслонила мне обзор сквозь сетку. Среди первогодок-зебр я никого не видел, значит, скорее всего, это старшеклассница.

Пойманный на месте, я слегка поклонился и сказал:

— Простите. Особой причины нет, просто проходил мимо и хотел посмотреть, как там Гос-сан.

— Гос-сан? Это кто?

— А, ну, вон Гоура.

Я указал, и Гос-сан смотрела в нашу сторону. Что это с ней? Обычно у неё строгое выражение, но сейчас оно будто окрашено враждебностью.

— …Гоура-сан, значит. И какие у вас отношения? Не парень ведь?

— Просто одноклассники. Мы много разговариваем, потому что сидим рядом.

— Хм… Но Гоура-сан очень уж сурово сверлит тебя взглядом. Точно просто одноклассники?

— Да. Помню, когда я раньше сказал, что приду посмотреть, она была категорически против.

— И ты всё равно решил, что посмотреть будет хорошей идеей!?

— Ну, я об этом забыл. Просто подумал заглянуть по дороге к велопарковке, особо не задумывался.

Разговаривая, я смотрел, как очередь снова дошла до Гос-сан, но… это сейчас был звук удара по мячу? Серьёзно? Будто металлическую пластину швырнули на пол.

Гос-сан приземлилась и бросила на меня резкий взгляд. Рот у неё не двигался, но почему-то у меня в голове прозвучало: «В следующий раз это будет твоя голова».

— Да, она выглядит довольно злой, так что я пойду. Простите, что помешал.

— Прости, что выгоняю вот так. Но если ты дружишь с Гоурой-сан, приходи поболеть за нас на матч. С таким спайком она любой половинчатый блок снесёт.

Зебра-сэмпай сказала это весело. Но если я правда пойду смотреть матч, не станет ли тот день — или следующий раз, когда я увижу её в классе, — моим концом?

…Моя голова не поглотит удар, как волейбольный мяч. Даже если принять его на спину, след, наверное, останется на несколько дней.

Надо быть осторожнее и не дразнить слишком сильно… Усвоив этот урок, я обулся и вышел из спортзала. Стоило только отойти, как стало прохладнее, значит, внутри и правда ещё жарче.

Вытерев пот с шеи тыльной стороной ладони, я энергично почесал голову.

— …Это уже безумие… На жару не спишешь… Эх…

Понимать, что горилла, бьющая по мячу, выглядит круто, ещё можно, но радоваться тому, что она меня заметила, — это, кажется, уже выходит за пределы дружеской симпатии.

— Эх, что делать… Хотя делать-то нечего…

Скоро летние каникулы, и, может, за время, пока мы не будем видеться, я немного остыну. К тому же после каникул, наверное, будет пересадка, и если мы больше не будем сидеть рядом…

— Если я уже думаю в таком ключе, значит, увяз по уши… Эх…

Даже если это настоящая любовь, признаваться я не собираюсь и встречаться тоже не хочу. От этого ещё досаднее.

Это не обычная романтика, так что поговорить мне об этом не с кем…

— Что делать, серьёзно… А, чёрт.

Не сумев стряхнуть раздражение в груди, я запрыгнул на велосипед на парковке и, вместо того чтобы ехать домой, изо всех сил закрутил педали, пытаясь развеять стресс и путаницу, и направился к оживлённым улицам перед станцией.

А потом, нагулявшись без всякого облегчения и вернувшись домой с какой-то неудовлетворённостью, я обнаружил, что меня ждёт неожиданный человек.

— Я дома… О?

Дом семьи Сайки — довольно просторная квартира в ничем не примечательном доме. Четыре комнаты плюс гостиная-столовая-кухня: комната родителей и отдельные комнаты для каждого ребёнка. Правда, второй сын ещё маленький, так что часто спит с родителями.

Гостиная и родительская комната находятся в глубине, а остальные три — ближе к входу. Поэтому я решил сначала закинуть вещи к себе, а потом взять из холодильника ячменный чай… но прежде заметил, что дверь в комнату напротив широко открыта, и сцена внутри сама бросилась в глаза.

— А? Мио, редкость какая.

— М? А, с возвращением, нии-сан. Но что редкость?

Сестра, развалившаяся на кровати и игравшая со смартфоном, повернула ко мне только лицо.

Однако моим глазам она была видна лишь как капибара, растянувшаяся на кровати. Не только лицо — она выглядела точь-в-точь как капибара. От настоящей не отличишь. Хотя вряд ли в зоопарке настоящим капибарам надевают трусы.

Иначе говоря, когда я заглянул, моя сестра валялась на кровати в одном белье.

— Обычно ты валяешься в гостиной, а тут ты в своей комнате и на тебе трусы. Ты закончила карьеру нудистки?

Да, моя сестра Мио у себя в комнате часто бывает голой. На еду или когда семья собирается вместе она появляется в одном белье, будто это минимальная дань приличию, и за это её часто ругает мама.

Неряшливая капибарообразная сестра раздражённо посмотрела на меня и сказала:

— Надела только потому, что у нас гость. В остальных случаях мне всё равно.

— А гостю было бы не всё равно. Так кто пришёл? Мамина знакомая?

— Кто знает. Дядя Дзё пришёл.

— …!

Сказано было буднично, но для меня это был шанс, который нельзя упускать. Такой идеальный момент я не мог прозевать.

Я бросил сумку в свою комнату, даже не переодеваясь, и сразу направился в гостиную.

Там мой ещё маленький младший брат играл с пазлом, а на диване сидел блондин и присматривал за ним.

— Дядя Дзё, ты здесь?

— М? О, Коута тоже вернулся. Ты ещё немного подрос, да?

Не думаю, что сильно изменился с Нового года, но дядя Дзё всё равно встал и похлопал меня по плечу.

Дядя Дзёитиро, который старше отца на три года, выглядит гораздо моложе своих лет, отчасти из-за гавайской рубашки. Осветлённые волосы он уложил воском, так что вид у него лёгкий и игривый. Сошёл бы за человека за тридцать, хотя на самом деле ему уже за сорок пять.

— Дядя, что ты так внезапно?

— Да я тут ненадолго был на Гавайях. Привёз сувениры, и ещё было дело в отеле, куда меня позвали.

Дядя Дзё, улыбающийся с гордостью, работает художником. Говорит, что его признали и в Японии, и за границей. И правда, он известен выставками и дизайнерской работой за рубежом.

Любопытно, что дядя Дзё прославился картинами с антропоморфными лягушками, и большая часть его работ, похоже, связана именно с этим. Особенно популярны его красивые, идеализированные лягушки.

И именно потому, что дядя Дзё такой человек, у меня есть кое-что, о чём я хочу с ним посоветоваться.

— Дядя Дзё, мне очень нужно с тобой поговорить!

— Хм? Не знаю, о чём, но давай. Сегодня меня любезно пригласили на ужин, так что время есть. Поговорим у Коуты в комнате?

— Было бы здорово, серьёзно! Масахару, иди поиграй в комнате у сестры.

— А-а, Мио-тян через какое-то время всегда перестаёт на меня обращать внимание.

Младший брат, ещё дошкольник, выдал суровую оценку старшей сестре. Нехорошо, это может повлиять на отношения между детьми.

— У неё просто такой стиль. Она хочет внимания, но стесняется сама попросить. Если будешь просить настойчиво, в конце концов она сдастся с видом «ничего не поделаешь».

— Мио-тян стесняется? Но она всегда голая.

— Это другое. Это уже вопрос характера или, может, предпочтений, отдельная тема. Подрастёшь — поймёшь.

— Правда? Тогда пойду попрошу Мио-тян поиграть!

Едва договорив, милый младший брат выбежал из гостиной. Ну, с этим разобрались. Мио ленивая, но чувство ответственности у неё сильное, и уговорить её легко, так что должно сработать.

…А дядя Дзё почему-то смотрел на меня с неловким видом.

— Слушай, у Мио-тян появились такие увлечения? Я не хотел знать подобных фактов о милой племяннице.

— Ну, кто знает. Нудистка она точно, но, по-моему, каких-то особенно необычных наклонностей у неё нет. На улицу она в таком виде не выходит.

— Если бы дошло до такого, я, может, и слёг бы… Хм, ладно, перейдём к твоей консультации. Пойдём в комнату Коуты?

По приглашению дяди Дзё я окликнул маму на кухне и, услышав: «Ужин скоро будет», — неопределённо отозвался и вернулся к себе.

Не обращая внимания на оживлённый шум из комнаты напротив, я предложил дяде Дзё стул и закрыл дверь. Обычно я такими вещами особо не заморачиваюсь, но из-за темы разговора нельзя было допустить, чтобы нас услышали.

Возможно, почувствовав что-то по моему виду, дядя Дзё, сидя на стуле, поднял на меня взгляд с серьёзным выражением.

— Итак, что за тайное дело Коута хочет обсудить? Не хочешь тайком попросить карманных денег?

— Нет, не это. Хотя я был бы не против, если бы ты дал, но это отдельный вопрос. Дядя, я хочу тебя кое о чём спросить.

— Хм? О чём?

— А… ну, дело такое.

Хотя дядя Дзё был готов слушать, я замялся.

Когда дело доходит до настоящего разговора, становится почему-то нервно и неловко. Такое обычно не обсуждают с родственником.

Но мой случай ненормален, и, наоборот, нет никого более подходящего для разговора, чем дядя Дзё, так что я собрался с духом и начал.

— …В общем, в моём классе есть человек, о котором я в последнее время немного думаю.

— Хм… Понятно…

Дядя Дзё, кажется, удивился моим словам, но затем серьёзно кивнул.

— Из-за проклятия, да? И правда, другие могут не понять.

— Именно, вот именно! Я понимаю, что это определённо ненормально, поэтому с другими об этом говорить трудно.

— А, понимаю. У дяди тоже были свои мучения.

Дядя Дзё, согласившись, похлопал меня по плечу и очень добрыми глазами спросил:

— Девушка, которая не выглядит для тебя животным? Или ты влюбился в парня?

— Нет, не это! А, нет, вообще не то, я не из-за этого мучаюсь!?

— А? О, я ошибся? Ты не запал на красиволицего мальчика или на того, кто раньше был парнем, потому что они выглядят для тебя нормально?

От неожиданной догадки дяди Дзё я сам распахнул глаза и отчаянно замотал головой.

— …О, ошибся. А я подумал, ты ступил на новый путь…

— …Меня больше волнует прошлое дяди, из-за которого он пришёл к такой мысли…

— Ну, я бы не хотел рассказывать, но в жизни бывают блуждания. Когда проклятие снялось, я пустился во все тяжкие с женщинами. Хорошо, что накопления были.

— Вот эту тему я бы лучше не слышал… В общем, меня интересует девушка из класса!

Я выпалил это с размаху, и дядя Дзё внимательно посмотрел мне в лицо.

— …Но, Коута, ты ведь видишь противоположный пол животными… Может, эта девушка особенная и ты видишь её девушкой? Если так, это ловушка!?

— Не знаю, что это за ловушка, но она выглядит для меня как животное, как и остальные.

— Значит, как остальные… Но у тебя, Коута, вроде бы широкий разброс животных. Может, если это милая собачка или кошечка… Так на кого похожа эта девушка?

— На гориллу.

— …Прошу прощения? На ту, что у-хо-у-хо?

— Я не видел, чтобы она делала у-хо-у-хо, но да, точно горилла. Только по внешности я даже не могу понять, самец это или самка. Я уверен, что она девушка, потому что так её воспринимаю.

После моего объяснения выражение дяди Дзё стало крайне неоднозначным. Он явно пытался понять, как это обработать.

Хотя он сам пережил проклятие, может, именно поэтому и запутался… Да, раз он пережил его, тут как раз может быть путаница.

И всё же дядя Дзё посмотрел мне прямо в глаза и спросил:

— …Коута, только на один вопрос ответь. Тебя сексуально возбуждают животные в зоопарке——

— Нет. Даже если спросить таким серьёзным тоном, никакой глубокой истины оттуда не появится.

— А, значит, другое. Но, Коута, полностью отрицать ты не можешь: тебя ведь интересует девушка, которая снаружи выглядит как горилла.

— Нравится она мне или нет — пока серая зона. К тому же внешность вообще не в моём вкусе, вот из-за этого я и мучаюсь…

— Ну, понимаю. Есть резон.

— Дядя, у тебя такого опыта не было?

Стоило мне спросить, как дядя Дзё почти сразу помотал головой.

— Нет-нет. Всё-таки я видел только лягушек. Даже различий в причёсках не видел, трудно было понять, кто есть кто, так что в школьные годы я почти не разговаривал с девочками.

— Если их невозможно отличить, это наверняка было тяжело.

— В контурах и узорах бывают тонкие различия, но с первого взгляда они почти одинаковые. А когда все носят одну и ту же форму, ещё хуже…

В выражении дяди Дзё, который говорил совершенно серьёзно, чувствовалась пережитая тяжесть. Я понимал его чувства. Если животные одного вида ещё и с одинаковой окраской, это безнадёжно.

Но в отличие от меня, который кое-как различает людей благодаря разнообразию животных, дяде Дзё, видевшему только лягушек, наверняка пришлось по-настоящему трудно. К тому же многие не любят лягушек. Даже если речь только о головах, видеть их в человеческий рост — проклятие дяди Дзё было, похоже, очень суровым.

— Ну, из-за этого я начал рисовать причудливые картины с красивыми лягушками, и меня заметили. Жизнь непредсказуема. Как в пословице: «Нет худа без добра».

— Понятно. Значит, в проклятии не всё плохо?

— Нет, плохо всё. Это проклятие абсолютно не нужно, на сто миллиардов процентов. Просто мне случайно нравилось рисовать, и талант немного был. Без этого был бы чистый ад. Я бы предпочёл жить обычной жизнью без всего этого так называемого успеха.

Дядя Дзё говорил с самоуничижительным смешком, но глаза у него были совершенно мёртвые. Я тоже проклят, но срок и тип другие, так что он, наверное, страдал во много раз сильнее меня.

— Дядя… Поэтому ты потом увлёкся хостес-клубами и герлз-барами и отказывался от брачных встреч…

— Потому что раньше я вообще не гулял! Деньги у меня есть, потому что я работал и в других местах, родительский дом я оставил брату, так что что мне ещё делать, кроме как наслаждаться жизнью на полную!?

— Значит, в молодости у тебя не было романтического опыта?

— Никакого… Были девочки, с которыми я ладил, но стоило увидеть их лица — и я просто не мог собраться с духом, чтобы поцеловать их или пойти дальше.

— Я тебя полностью понимаю…! Вот поэтому и я мучаюсь.

— Верно. Плюс, если заведёшь девушку, рано или поздно придётся объяснять проклятие. Я думал, шансов, что мне поверят, почти нет.

— Да, это тоже… Определённо непросто.

Поговорив об этом, я заново осознал, насколько высок этот барьер. Вернее, это уже скорее стена.

Преодолевать её или пробивать — в любом случае, кажется, потребуется много решимости и сил.

В конце концов, я даже не уверен, правда ли влюблён. Я не могу судить, потому что настоящего романтического опыта у меня нет.

Пока я размышлял о сложности проблемы, рука дяди Дзё начала ерошить мне волосы.

— Тревожься и думай, мой мальчик. Это опыт, которого у меня не было. Какой бы ни был исход, если не обдумаешь как следует, потом пожалеешь.

— А… да, так и сделаю. Спасибо, что выслушал.

— Не за что. Хотя не уверен, что сильно помог. Если бы я мог научить тебя разрушать проклятие… но этого никто не знает.

— Ха… Всё из-за проклятия Мандзюты…

Пока во мне крепла ненависть к человеку с нелепым именем, который давным-давно должен был умереть, из-за двери донёсся мамин голос: «Ужин готов!» — и наш разговор закончился.

——Тогда я ещё не знал, что уже на следующий день найду подсказку к разрушению проклятия.

◇ ◆

После итоговых тестов признаки лета стали ещё сильнее.

До конца первого семестра оставалось чуть больше двух недель; третьеклассники из спортивных клубов один за другим уходили на покой и начинали приобретать мёртвый взгляд экзаменационной поры, а беззаботные перво- и второгодки радовались длинным каникулам, готовясь на полную наслаждаться юностью — играми, любовью и подработками…

Не то чтобы им хотели испортить настроение, но сегодня днём, во время классного часа, в спортзале провели общешкольное собрание: пришли гости из полиции и сферы образования, чтобы прочитать нам ценные, пусть и скучные лекции. Целый час мы их слушали.

— У-у, как муторно…

— Согласен. Лучше бы просто видео в классе включили.

На моё бормотание откликнулся сидевший за мной отаку-друг Хасимото.

Оглянувшись на Хасимото, который сидел по-турецки, я кивнул и сказал:

— Жарко и долго. Правда, лучше бы сделали это в последний день перед летними каникулами или на церемонии закрытия.

— Может, прямо перед каникулами у них много заявок? Похоже на мероприятие, которое проводят во всех школах.

— Да, логично. После лекции мы сразу идём домой, так что есть шанс, что они вообще ездят из школы в школу.

Собрание закончилось, и нам хотелось поскорее разойтись, но, к сожалению, выпускать начали по порядку с задних рядов, со старших классов, так что просто уйти было нельзя.

У входа возникала пробка из-за переобувания, поэтому дело двигалось не слишком гладко. Оглядевшись, я увидел, что больше половины второгодок ещё внутри, и такими темпами мы застрянем ещё минут на пять.

Когда я посмотрел назад, мой взгляд встретился с гориллой, сидевшей в конце ряда девушек. Мне показалось, что она на меня сверлит взглядом, но было ли это воображение, просто потому что она горилла, или была другая причина…

— …Сайки, ты опять чем-то разозлил Гоуру-сан?

Раз Хасимото так сказал, значит, она правда смотрит сердито. Хотя почему — понятия не имею.

— Да нет. Может, Гос-сан просто не любит быть в центре внимания.

— Тебя часто бьют, так что, кажется, могут быть и другие причины… И у Гоуры-сан такая недоступная аура. Как у тебя вообще получается с ней столько общаться?

— Ну, временами она холодная, но если заговорить, обычно отвечает, и вообще она довольно добрая. Хотелось бы только, чтобы перестала меня бить.

— По тому, что я слышу со стороны, обычно виноват ты, так что с этим трудно согласиться.

— Серьёзно? Смотри, она опять раздражённая. Наверное, потом ударит.

Я продолжал разговаривать с Хасимото, глядя на Гос-сан, так что она наверняка решила, что мы говорим о ней. Это было правдой, но это ведь не значит, что нужно выпускать такую явную ауру враждебности.

Если так пойдёт дальше, я могу оказаться под ударом её волейбольной руки, поэтому отвёл взгляд от Гос-сан и начал бездумно наблюдать, как выходят старшеклассники. Оставалось ещё четыре класса, и они двигались чинно, следуя указаниям учителя.

И вот следующий ряд встал, чтобы двинуться…?

— …Эй, Хасимото-тян.

— А? Что такое?

— …Почему в ряду парней стоит девушка?

Во втором ряду от начала, среди парней какого-то второго класса, была полосатая кошка.

Пока я смотрел на ученика с кошачьей головой, который всё ещё стоял и ждал, Хасимото проследил за моим взглядом и издал звук понимания.

— Нет, это парень. Он, может, невысокий и красивый, но разве не очевидно, что он парень?

— Вот как? Но выглядит же…

— Скорее красивый тип, чем женственное лицо. Среди девчонок из других классов тоже популярен. Прямо персонаж-соперник из романтической манги или игры.

Если оставить в стороне пристрастную, но понятную отаку-оценку Хасимото, в реальности этот человек из второго ряда выглядел для меня животным. Следовательно, биологически должен быть женщиной.

Тут всё немного сложно: в случаях гендерной дисфории или людей, изменивших пол после рождения, из-за проклятия я всё равно вижу тот пол, с которым они родились. Если по телевизору показывают трансженщину, я вижу её человеком, а в обратном случае — животным.

Но это в сторону. Второгодка… Я не вижу, какое у неё лицо, и не знаю, притворяется ли она парнем по какой-то особой причине или живёт как парень, потому что тело и душа не совпадают…

— Значит, это парень? Правда не девушка?

Я ещё раз уточнил у Хасимото, и он кивнул, немного озадаченный.

— Да. Один сэмпай из клуба аниме и игр учится с ним в одном классе, и зовут его… кажется, Мито Райна-сэмпай.

— Хм…

Понятно. Для меня она полосатая кошка, так что буду помнить её как Тора-сэмпай… Стоп…

— …Эй, Хасимото-тян.

— Что? Я тоже не очень хорошо знаю этого сэмпая, так что больше сказать не могу—

— Не это. Этот популярный сэмпай… тебе не кажется, что она смотрит сюда?

После моих слов Хасимото тихо произнёс «э?» и незаметным движением оглянулся.

Мне казалось, что упомянутая Тора-сэмпай пристально смотрит в нашу сторону, но, к несчастью для меня, я видел не человека, а кошку. Те характерные глаза — или зрачки, если точнее, — были вертикальными щёлками. Если бы это была настоящая кошка, это означало бы настороженность.

Однако я не мог быть уверен, что её взгляд действительно направлен на нас. Мы были далеко, да и всё-таки это был взгляд кошки.

…Хасимото повернулся обратно, а потом будто перемотал движение назад и пробормотал с тревожным выражением:

— …Он очень сурово смотрит… Услышал наш разговор?

— …Может быть. Но если да, то цель, наверное, я: это я принял его за девушку. Может, из-за роста.

— …У него волосы немного длинные, так что со спины можно ошибиться. Но, Сайки, спереди так ошибся бы только ты.

Значит, он настолько явно «парень». Тогда, скорее всего, у него есть какая-то история. О простой ошибке узнавания не может быть и речи: спутать лицо человека с лицом кошки — абсурд.

Пока что я отвернулся вперёд, чтобы не встречаться с взглядом Тора-сэмпая, и, ожидая, когда пройдёт время, немного подумал. Если у этого сэмпая есть свои обстоятельства, вопрос в том, можно ли к ним прикасаться.

Притворяться человеком другого пола — довольно серьёзное дело, и спрашивать из простого любопытства кажется неправильным. К тому же я с этим сэмпаем никак не связан, и если какой-то неизвестный младший вдруг спросит такое, это будет за гранью грубости.

«Почему ты притворяешься парнем, хотя ты девушка?»

Неудивительно, если за такое положено крайнее наказание.

…Пока я размышлял, похоже, подошла наша очередь двигаться: одноклассники вокруг начали вставать. Я тоже поднялся с запозданием на один такт, оглянулся назад перед тем, как пойти, и, что неудивительно, все второгодки уже исчезли.

Что касается Тора-сэмпая, я решил сначала собрать информацию, а потом думать, что делать. До конца первого семестра почти ничего не осталось, так что, возможно, можно подождать до второго… если я, конечно, не забуду.

— …Сайки, двигайся, двигайся. Идём.

— Ой, прости.

Подгоняемый Хасимото, я поспешил догнать очередь, которая уже начала идти без меня. Когда мы вышли из душного спортзала, ветерок на мгновение подарил ощущение свежести… но оно быстро оборвалось из-за толпы у входа, где все переобувались.

Некоторые ученики садились, чтобы сменить обувь, так что на это неизбежно требовались и время, и место. Оставив одноклассников позади искать свободный клочок пространства, я направился прямиком к школьному корпусу. Я уже снял спортивную обувь, пока ждал, так что мог переобуться в школьные туфли, когда войду в здание. Грязные носки — малая жертва.

…Однако на середине коридора с бамбуковым настилом, ведущего к школьному корпусу,

— ——Эй, первогодка. Иди сюда на секунду.

Я, честно говоря, остановился ещё до того, как меня окликнули: заметил ученика с кошачьей головой, стоявшего у входа в корпус так, будто он меня ждал.

Вблизи полосатая кошка с гладкой шерстью смотрела прямо на меня. Разница в росте была очевидной: я примерно сто семьдесят сантиметров, а она больше чем на десять сантиметров ниже.

Кошачьи глаза Тора-сэмпая блеснули резко, и прежде чем я успел опомниться, она крепко схватила меня за запястье.

— А, что вы вдруг—

— Просто иди со мной!

— Эй!? Обувь, я даже школьные туфли не надел!

— Потом!

Ситуация не предполагала вопросов. Меня втащили в школьный корпус и заставили быстро идти по коридору в носках.

Для меня это ощущалось так, будто по мне стучит кошачья лапа, но чувство хватки было совершенно отчётливым, что странно. И при всей резкости сила хватки была не такой уж большой.

Наверное, потому что она девушка… Хотя бывают исключения вроде Гос-сан.

Так или иначе, Тора-сэмпай, тащившая меня за собой, не стала подниматься наверх, к классам, а пошла по первому этажу и привела меня в редко используемую часть корпуса, где нас никто не остановил.

Наконец она отпустила мою руку, но вместо этого лапоподобной рукой схватила меня за грудки, и эти необычайно кошачьи глаза уставились на меня снизу вверх с очень близкого расстояния.

— ——Что это было раньше?

— Э-э… вы о чём?

— Я верю своим глазам и ушам. Это ты раньше назвал меня девушкой, да?

А, значит, услышала. И эта реакция. Значит, точно есть какая-то история.

Что теперь делать… Прикинуться дураком или соврать что-нибудь удобное? Честность всё равно ничего не изменит, потому что она мне не поверит, так что и это, наверное, сойдёт.

Она гораздо ниже меня, с кошачьей мордой, и даже если хватает меня, больно не делает, так что, если захотеть, я, наверное, могу вырваться и убежать… но смысла мало: мы учимся в одной школе.

…Ладно. Раз я не знаю, что делать, просто отвечу честно и посмотрю на реакцию. Как-нибудь да выйдет, ага.

— Да, верно. Для меня вы выглядели как девушка.

— …В каком смысле? Я с любого угла очевидный мужчина, разве нет?

— Ну, даже если вы говорите «очевидный», это немного…

Это был всего лишь вывод по тому, что она животное.

Что до фигуры… женственных изгибов почти нет, так что по телосложению судить не могу.

Если сейчас сказать: «Вы выглядите как кошка», — меня, кажется, могут в ярости ударить.

Пока я колебался,

— ——Просто скажи правду. Я не разозлюсь. Обещаю, что зла держать не буду.

…Можно ли доверять обещанию «я не разозлюсь»? К тому же злиться изначально было бы совсем уж несправедливо.

Несмотря на угрожающую атмосферу, будто она вот-вот бросится, отчаяние было видно до боли ясно.

Если всё превратится в ситуацию вроде «раз ты понял, что я девушка, придётся тебя убить», моя жизнь станет гарантированно дрянной игрой. Слишком много флагов плохой концовки.

— Говори, говори! Как я тебе выгляжу с такого расстояния!?

— Э-э… ну, это… как бы сказать…

— Ясно скажи! Я всё ещё выгляжу для тебя девушкой!?

— …Нет, не то чтобы девушкой…

— ——Мужчиной выгляжу?

Её горячность в один миг остыла, словно сменившись смирением.

Застигнутый врасплох неожиданной реакцией, я ляпнул, не подумав:

— Нет, мужчиной вы тоже не выглядите… наверное?

— Ты! Что это за половинчатый ответ!?

— А, ну, то есть… не мужчиной и не женщиной, а…

— А!? Тогда чем же!?

— Ну… для меня вы выглядите как кошка.

— Кошка?.. …То есть как киска?

Неожиданно милое слово заставило меня опешить, и я тяжело кивнул.

Тогда она вдруг оскалила острые зубы.

— Что это за ответ такой!? Не мужчина и не женщина, а кошка?

[[image:/storage/reader-images/33ccd40f60ad1e82bb649bbd253b3ec0441ce44f.jpg]]
Текст на иллюстрации: «Изображение основано на реальности».

— Я понимаю, что вы злитесь, и думаю, у вас есть полное право злиться, но серьёзно! Кошка! Для меня вы выглядите как полосатая кошка! Из-за проклятия!

Я поспешно объяснил, потому что казалось, она вот-вот поцарапает или укусит меня, но разве это было хорошим объяснением? Или я просто подлил масла в огонь?

Естественно, я ожидал, что Тора-сэмпай взорвётся яростью… но вместо этого она почему-то застыла, всё ещё сжимая руки так, будто собиралась меня душить.

Её взгляд заметался туда-сюда, кошачьи зрачки то сужались, то расширялись странным образом, а потом

— Может быть… ты тоже?

Слова вырвались хриплым голосом, и теперь уже я был потрясён.

——Я допускал возможность, что у Тора-сэмпая есть какие-то особые обстоятельства, но бессознательно исключал этот вариант из списка.

Это настолько невероятно, что, даже если оно правда для меня, в норме такое невозможно.

Я ещё мог бы в какой-то степени поверить, если бы мне сказали, что кто-то магически превратился из женщины в мужчину, но до сих пор я никогда не встречал никого вроде себя и считал себя крайне редким случаем.

Но… её манера говорить и расхождение между её восприятием и восприятием Хасимото и остальных подсказывают, что…

— ——Сэмпай тоже… под проклятием?

На такое абсурдное слово, на которое обычно фыркнули бы или растерянно спросили: «А?», последовал лишь молчаливый кивок Тора-сэмпая.

----------

Проклятая Кошка-сэмпай

— Начало этой истории, похоже, восходит ещё к эпохе Мэйдзи.

Тора-сэмпай заговорила сразу после того, как сотрудник караоке принёс нам напитки и вышел из комнаты.

——После того, как мы поняли, что проблему сразу не решить, мы договорились снова встретиться после уроков и поговорить подробнее. Обменялись контактами и поспешили обратно в класс, где должен был пройти LHR.

Классный руководитель уже пришёл, и я думал, что нам сейчас влетит, но выяснилось, что одноклассники дали показания: «Сайки довольно грубо увели старшеклассники», — так что меня не стали отчитывать.

Больше никаких вопросов и объявлений не было, LHR спокойно закончился, и наступило время после уроков. Я сразу вышел из класса, повёл велосипед рядом с собой и, как договорился с Тора-сэмпаем, направился к главным воротам. Немного подождав, я успешно встретился с сэмпаем.

Поскольку сэмпай ездит на автобусе, мы решили ещё раз встретиться уже у станции, и вот так в итоге оказались в караоке. В отличие от дешёвых заведений, куда я иногда хожу с друзьями, это место было довольно дорогим и без бара с напитками. Наверное, поэтому школьников здесь меньше и шанс столкнуться со знакомыми ниже.

Собеседник старше меня, так что я послушался её предложения и пошёл за ней, но когда мы остались вдвоём, стало странно. Сегодня мы встретились впервые, и рядом со мной был ещё один человек, на котором прямо сейчас лежит проклятие.

Пока я чувствовал себя неуютно, Тора-сэмпай отпила матча-латте — напиток, который я никак не ожидал увидеть в заказе для караоке, — и заговорила с немного печальным кошачьим выражением.

— Это история более чем столетней давности. В то время одна из моих прародительниц собиралась выйти замуж, и за ней, похоже, начал следить странный мужчина. В какой-то момент он поднял шум: «Я влюбился с первого взгляда, выходи за меня»… Эй, ты вообще слушаешь?

— …Да, историю слушаю. Просто меня ещё отвлекает перемена в твоей манере речи.

На мою слишком естественную реакцию Тора-сэмпай смущённо произнесла: «А-а…» — и сказала:

— На людях я говорю по-мужски, а дома разговариваю вот так… Э-это странно?

— Нет, совсем не странно.

Для меня это всё равно как если бы разговаривало животное. Хотя само по себе это уже достаточно странно.

Пока я так думал, Тора-сэмпай пристально посмотрела на меня и сказала:

— Но странный как раз ты. Ты очень неловко говоришь вежливо… можешь не заставлять себя.

— А. Но ты же сэмпай, я не могу просто так перейти на обычный тон…

— Ничего. Нам предстоит глубокий разговор, так что отношения уже не поверхностные.

— Вот как… Тогда воспользуюсь предложением.

Честно говоря, это огромное облегчение. Я часто забываю про вежливую речь, потому что женщины выглядят для меня животными.

— Тогда вернёмся к истории. Предложение странного мужчины решительно отвергли, и моя прародительница без проблем вышла замуж… по крайней мере, всё должно было закончиться именно так.

— …А тот парень?

— Да, разумеется, отвергнутый мужчина проклял мою прародительницу. Правда, проклятие не сработало сразу. Оно поражало детей, когда те вырастали до определённого возраста: однажды они внезапно становились жертвами проклятия.

Кошачьи уши Тора-сэмпая дёрнулись. Какие именно чувства за этим стояли, было непонятно, но резкость в её взгляде ясно говорила: чувства отрицательные.

— И это проклятие… на тебе тоже, сэмпай?

— «Старшую дочь главной семьи будут воспринимать только как мужчину» — вот какое проклятие наложили на меня. Точнее, его наложили на весь мой род.

— Понятно… Похожие истории, оказывается, бывают где угодно. Мир и правда тесен, да?

— Кстати, а какое у тебя проклятие?

— Оно тоже сработало, когда я вырос до определённого возраста. Моё проклятие — «видеть женщин животными». Независимо от возраста, женщины выглядят для меня разными животными. С характером или особенностями это не связано.

— …Хм… То есть оно действует на самого носителя?

— Похоже на то. Например, если одежда не закрывает тело——

Тора-сэмпай, заинтересовавшись, внимательно выслушала моё объяснение, затем скрестила руки на груди и задумчиво пробормотала:

— Хм… Общие черты такие: проклятие срабатывает после определённого возраста, и проклят именно род. А что чувствуешь, когда прикасаешься?

— Тут всё нормально. И ещё: даже если я вижу хвосты и кроличьи уши, потрогать их на самом деле не могу.

— Это естественно: ты просто видишь галлюцинации, их ведь не существует. Но тогда… значит, для тебя я не выгляжу человеческой девушкой…

— Для меня ты выглядишь как коричневая полосатая кошка. Голос, правда, обычный женский.

— Остальные говорят, что слышат спокойный низкий голос… Раз твоё проклятие уже сработало, моё проклятие оказалось оттолкнуто… может быть?

Тора-сэмпай пробормотала это тоном, в котором смешались понимание и разочарование, и вздохнула.

Для меня это было похоже на неожиданную встречу с товарищем по несчастью, с таким же проклятым человеком, но сэмпай, кажется, чувствовала иначе. Я не мог понять, что именно не оправдало её ожиданий, но реакция была любопытной.

Когда Тора-сэмпай задумчиво скрестила руки, я отпил колы, чтобы смочить горло, и задал вопрос.

— Кстати, сэмпай, а как тебе удалось поступить в нашу школу?

— …Хм? В каком смысле?

— Ну, хоть это и проклятие, оно сработало позже, значит, семейный реестр изначально у тебя нормальный, верно? Я подумал, что поступить как ученик мужского пола было бы невозможно.

— Хе. Ты так думаешь, потому что не понимаешь коварства проклятия.

С каким-то унылым видом Тора-сэмпай достала смартфон, пересела ко мне поближе и сделала селфи на фронтальную камеру.

Потом что-то потыкала в телефоне и показала мне экран.

— Как видишь, из-за проклятия на фотографиях я выгляжу мужчиной. Хотя сама себя вижу милой старшеклассницей.

— …Понятно.

— Хмф. Ты как будто недоволен.

— Нет, просто я совершенно не могу тебе сопереживать, потому что вижу только кошку.

— А, значит, у твоего проклятия тоже широкий диапазон влияния. Но моё проклятие правда ужасно хлопотное. Похоже, даже мои старые фотографии стали выглядеть мужскими. Люди, знавшие прежнюю меня, запутались, а объяснения про проклятие только ещё сильнее всё усложняли, так что мне пришлось уйти из школы.

— Что…!? Ты перевелась из-за проклятия…?

— Именно. И это ещё не всё: я даже не могу связаться со старыми подругами. У моей семьи в родных местах есть некоторое влияние, поэтому мне оформили другой семейный реестр, уже как мужчине, и сейчас я пользуюсь им.

В этом мире правда можно оформить другой семейный реестр?

…Ух ты, это уже совсем другой масштаб по сравнению с моим. Самая настоящая ситуация главного героя.

Пока я ошеломлённо пытался осознать масштаб обстоятельств вокруг неё, Тора-сэмпай продолжила, держа стакан с матча-латте.

— С тех пор как проклятие сработало, я живу под фамилией «Мито» по материнской линии и по её семейному реестру, отдельно от родного дома. Хотя если возникнут проблемы, родные смогут приехать на помощь примерно за полчаса на машине.

— Ух ты… Значит, сэмпай, ты живёшь одна?

— Не совсем. Со мной живёт домоправительница. До прошлого года ещё и мама жила.

——Домоправительница! Не то чтобы горничная, но домоправительница…! Это уже безошибочно чистая буржуазия!

Что-то тут не так. Почему, хотя мы оба из проклятых семей, у меня просто обычный дом?.. Мне в месяц дают всего две тысячи иен карманных, хотя я уже старшеклассник…

— Хм? Что такое?

— …Да нет… Просто столкнулся с суровой реальностью классового общества…

— Верно… Реальность и правда не сладкая. Я думала, что чудом нашла мальчика, на которого моё проклятие не действует, а оказалось, что на нём другое проклятие. Да ещё такое, при котором противоположный пол выглядит животными…

Пока я был потрясён, Тора-сэмпай, истолковав всё иначе, отпила матча-латте и вздохнула.

— Какая морока… Это ведь должен был быть прекрасный шанс избавиться от этого ненавистного проклятия Мандзюты, но всё не складывается…

— …Что?

——Подождите. Тора-сэмпай сейчас между делом сказала что-то невероятное?

— …Эм, сэмпай, что ты сейчас сказала?

— Хм? Что за лицо, будто тебе огромным спойлером раскрыли финал любимой дорамы прямо перед последней серией?

— Не надо таких пугающе правдоподобных метафор! То, что ты сейчас сказала, Тора-сэмпай! Это ведь было шокирующее откровение!?

— …Тора-сэмпай, ещё одно странное обращение.

— Давай не будем об этом, повтори! Что ты сказала раньше!?

Неважно, была ли Тора-сэмпай от природы рассеянной или просто невероятно нечуткой: под моим отчаянным напором она поставила стакан на стол и недоумённо склонила голову.

— …Ненавистное проклятие Мандзюты?

— Это тоже шокирующая фраза, но я не о ней! О том, что ты сказала после.

— …А, вот как. Значит, ты не знаешь.

Кивнув, словно поняла, сэмпай шевельнула кошачьими ушами и сказала:

— Я знаю, как снять проклятие.

— …!

Без сомнения, это была самая потрясающая новость за последние годы — с тех пор, как на меня обрушилось проклятие.

«——Мужчина, проклявший наших предков, скорее всего, один и тот же».

Охваченные смесью удивления и волнения, мы с Тора-сэмпаем обсудили наши проклятия и пришли к такому выводу.

Неожиданно всплывшее имя до сих пор не давало мне покоя.

— Вряд ли есть ещё один человек с таким странным именем, как Мандзюта. Я и не знал, что он проклял ещё и твою семью…

— Нельзя исключать, что имя передавалось по наследству, и мотивы обоих проклятий, похоже, связаны с обидами на любовной почве. Время тоже не слишком расходится. Думаю, вероятность высокая.

— Но, похоже, мои предки не знали, как снять проклятие. Может, способ передали только твоей ветви, Тора-сэмпай?

— …Прежде чем перейти к этому, мы так и будем продолжать называть друг друга «Тора-сэмпай» и «Сайки»?

— В смысле… Да, наверное. А что?

— Нет, просто это слишком односторонне. Только меня называют странным прозвищем.

— Не односторонне. Меня Гос-сан тоже назвала Коккун.

— С кем ты сейчас уравнял ситуацию?

Тора-сэмпай посмотрела на меня холодно и прищурила кошачьи глаза. Похоже, она не приняла это как достойный аргумент. Но всё-таки мои семейные обстоятельства слишком особые, поэтому нельзя сравнивать обычными мерками.

— А как тебе, сэмпай, хочется, чтобы я тебя называл? Если говорить по фамилии, это будет Мито-сэмпай, но…

— Можно просто Райна. А я буду называть тебя Коута.

— Эм… Это уже слишком быстро. Может, пока остановимся на Тора-сэмпай и Сайки?

— Вот как… Тогда хотя бы убери «сэмпай». Раз уж речь идёт о проклятиях, а я первая предложила не использовать вежливую речь.

— Понял. Тогда Тора-сэмпай… Сэмпай слишком вросло, так что дай мне немного времени.

— Ладно… Тогда будем постепенно привыкать.

В общем, мы решили оставить обращения почти как есть и вернулись к теме.

— Так как же снять проклятие?

— В нашей семье был один случай. Моя тётя, то есть младшая сестра моей матери, тоже была проклята. Сейчас проклятие с неё снято.

— О-о…! Значит, правда есть способ!

— Да. Только обстоятельства довольно сложные. Тётя тоже была проклята Мандзютой как старшая дочь главной семьи, но с ней случилось одно отличие.

— Отличие?

— Её проклятие сработало, когда она училась в средней школе. Из-за того, что окружающие стали воспринимать её как мальчика, она тогда перевелась в другую школу. Правда, по какой-то причине она поступила в женскую школу.

— Почему женская школа?

— Мама сказала, тётя с детства плохо переносила мальчиков. Потом проклятие сработало, и ей стало намного проще общаться с девочками, вот она и решила, что так будет безопаснее. На самом деле, для окружающих она была мальчиком, поэтому сначала случилась ужасная суматоха.

Да уж, конечно. В нормальной ситуации парень не сможет просто так перевестись в женскую школу. Вполне возможно, что и женское общежитие пришлось обходить стороной.

— Впрочем, из-за обстоятельств ей разрешили ходить в женскую школу как исключение. А потом, как мальчик среди девочек, она стала довольно популярна и однажды призналась старшекласснице, которая ей нравилась. По словам моей матери, в средней и старшей школе тётя вела себя довольно вольно и встречалась с несколькими девушками.

— То есть любила девочек?

— Нет, скорее из-за проклятия она была в состоянии, близком к гендерной дисфории. Говорят, хоть она и не была человеком такого склада, в тот момент она стремилась к отношениям с представительницей того же пола.

— Это… похоже, было тяжело.

— Кажется, тётя сама говорит, что не хочет вспоминать то время. Но история о том, что произошло после признания, осталась в семье как важный пример.

Тора-сэмпай сделала паузу и отпила матча-латте.

Возможно, это довольно тяжёлая история, поэтому она собиралась с мыслями.

— Человек, которому призналась тётя, была настоящей гомосексуальной девушкой. Она приняла признание тёти, и в итоге у них, похоже, сложились отношения.

— О-о…

— И когда они поцеловались, проклятие с моей тёти снялось.

— Поцелуй, значит? Классика… Но если достаточно просто поцелуя, почему бы быстро не покончить с этим——

— Всё не так просто. Во-первых, проклятие не снимается поцелуем с человеком того же пола.

— Понятно… Постой, это проверяли?

Я не совсем понимал логику, которая привела к такому эксперименту, но, видимо, проверяли?

— …Ну, моя тётя была довольно свободной и в средней и старшей школе имела несколько отношений с девочками. И опыт поцелуев с ними тоже был…

— …А-а, понятно. Значит, поэтому вы сделали вывод, что с тем же полом это не работает?

— …Да.

Тора-сэмпай неловко пробормотала это, явно смущаясь от того, что рассказывает настолько личную семейную историю.

— И ещё недостаточно просто поцеловать человека противоположного пола. После того как моё проклятие сработало, я поцеловалась с родственником-мужчиной, который, правда, был против, но проклятие не снялось. Значит, условие, вероятно…

— Поцелуй с тем, кого любишь?

— Скорее всего. Не знаю, нужна ли взаимная любовь или достаточно, чтобы любила одна сторона. Но в случае моей тёти любовь была взаимной, так что это самый вероятный вариант.

— Понятно… А других возможных условий нет?

— Больше ничего нельзя проверить. Случай тёти — единственная зацепка.

Ну да, логично. Проклятие уже снято, а поскольку оно наследственное, других подопытных не было.

Но поцелуй, значит…

— Я тоже спрошу у дяди. Целовался ли он когда-нибудь с человеком, который ему нравился.

— Вряд ли это поможет. У нас проблема в том, что проклятие действует только если другой человек воспринимает нас как тот же пол, так что, кроме тёти, прецедентов, наверное, нет…

— …Дядя говорил, что никогда не влюблялся. Если другая сторона выглядит для него лягушкой, он ничего не может сделать.

— Ух. Вот это тяжело… Я бы, наверное, затворницей стала на его месте…!

— Подожди, Тора-сэмпай, ты что, лягушек не любишь?

— Девочки, которым они нравятся, точно в меньшинстве. Их вид, эта скользкая фактура — физиологически просто…

Хм, вот оно как? Сестра к ним нормально относится, а как там Гос-сан, интересно.

Ну, в любом случае, понятно. Если поцеловаться с тем, кто тебе нравится, и чувства взаимны, проклятие может сняться… Неизвестно, можно ли снять проклятие Тора-сэмпая и моё на тех же условиях, но сама мысль, что есть такая возможность, уже облегчает.

…Человек, который мне нравится…

— ——Нет уж, условие для снятия проклятия слишком жёсткое! Поцелуй с тем, кто отвечает взаимностью!

— Правда? Может, оно снимется и от безответной любви, но раз это проклятие, то как минимум другой человек должен испытывать к тебе хоть какую-то симпатию…

— А, понятно. Если бы всё сводилось к поцелую с тем, кто нравится мне, это ещё можно было бы устроить. Правда, прямая дорога в криминал. Категорически нельзя.

Заставлять целоваться человека, который тебе нравится, — совершенно недопустимо, но, когда на кону такое проклятие, как у Тора-сэмпая, искушение, наверное, могло бы появиться.

— Взаимная любовь или хотя бы симпатия со стороны человека противоположного пола… Просто, но задача тяжёлая.

— Именно. По крайней мере, поцелуй с моей собакой проклятие не снял… Наверное, потому что это была не романтическая любовь…

— Думаю, потому что это было животное. Если бы такое сработало, я бы тоже завёл питомца.

— В итоге я решила, что прямой путь — самый короткий. Тётя советовала мне поступить в школу для мальчиков, но это для меня слишком…

— Логично. То есть в твоём случае подойдёт только тот, кого не смущают отношения с человеком того же пола.

— Но школа для мальчиков оказалась для меня невозможной… Сейчас я ещё как-то тайком переодеваюсь и хожу в туалет, но в мужской школе уже не спрятаться… В средней школе я старалась изо всех сил, но не выдержала и через месяц перевелась…

Слушая, как Тора-сэмпай говорит всё более уныло, я мог только мысленно ей посочувствовать. Атмосфера в полностью мужском пространстве действительно другая. Если туда войти девушкой, честно, это будет тяжело.

— Кстати, что стало с твоей тётей после снятия проклятия? Как сложилось с той сэмпай?

— К сожалению, человек, который ей нравился, действительно любил только свой пол, так что они расстались в тот же день, когда сошлись… Говорят, тётя после этого потрясения стала осторожнее в отношениях с мужчинами.

— Ух… это… несчастье для обеих сторон…

С точки зрения её тёти, это было неожиданное освобождение от проклятия, но для другой стороны внешность и пол любимого человека изменились, так что продолжать как раньше было невозможно.

— Соединиться с любимым человеком, снять проклятие и получить счастливый конец… так всё не работает. Реальность правда сурова.

— Это точно… Но благодаря тёте у меня есть надежда. Если я поцелую человека противоположного пола, который ответит мне взаимностью, смогу распрощаться с проклятием.

— …Слушай, Тора-сэмпай, тебе случайно не неловко произносить слово «поцелуй»?

— А!? С чего ты это взял…?

— Ну, каждый раз, когда ты говоришь «поцелуй», ты мямлишь или бормочешь. Из-за этого мне тоже как-то неловко.

Я впервые за жизнь столько раз произносил слово «поцелуй», и хотя у собеседницы кошачья морда, она девушка. Тут поневоле начинаешь это осознавать.

Тора-сэмпай потёрла лицо маленькими лапообразными руками и уставилась на меня прищуренными кошачьими глазами.

— …Я всегда плохо ладила с мальчиками и сейчас всё ещё их не люблю. Я не могу нормально вписаться в их круг, но мне нужно стремиться к тому, чтобы сблизиться с кем-то настолько, чтобы поцеловаться по взаимной любви… Но!

— Ого, подожди?

Тора-сэмпай вдруг энергично встала, наклонилась через стол и приблизила лицо к моему.

— Мы с тобой товарищи и союзники, которые идут к общей цели! Ситуация, где выигрывают оба!

— П-постой! Слишком быстро, я не успеваю!

— Хм, ты так медленно соображаешь… Это значит, проще говоря…

Возбуждённая коричневая полосатая кошка совсем близко оскалила зубы.

— ——Если мы с тобой влюбимся друг в друга, всё решится!

И, тяжело дыша, сказала что-то невероятное.

Не знаю, сколько секунд я просидел ошеломлённый. После мгновения полной пустоты я вернулся в реальность.

— Подожди, просто постой. Фри-и-з… то есть, секунду?

— Почему такой плохой английский?

— Я в замешательстве! То есть что, ты и я? Нам что, целоваться?

— Э-это финальный этап! Мы вступаем в отношения с ясной целью, а поцелуй — всего лишь финальный ритуал. Странно зацикливаться только на нём!

Тора-сэмпай яростно это отрицала, скрестила руки и вернулась на своё место. Когда между нами снова появилась дистанция, я тоже смог немного успокоиться. Наконец-то у меня получилось переварить сказанное сэмпаем.

И правда, это предложение, которое стоит рассмотреть. По крайней мере, над ним стоит подумать.

— …Понятно. В твоём случае, Тора-сэмпай, понравиться человеку противоположного пола — невероятно высокий барьер, поэтому я, на кого твоё проклятие не действует и кто видит тебя кошкой, лучший кандидат.

— Верно. Целиться в гомосексуалов слишком сложно, а если я сама влюблюсь, трудно сузить круг кандидатов, и если провалюсь, придётся начинать сначала…

— Но романтические отношения между нами тоже ведь трудны? Мы правда сможем влюбить друг друга?

— У меня нет любовного опыта, так что я не знаю! Но у нас есть ясная цель, и двоюродная сестра сказала: «Старшеклассники такие простые, их сразу можно заставить влюбиться по уши!»

— Странная формулировка…

И не то чтобы совсем неверная, что делает всё только хуже. Тора-сэмпай, кажется, не слишком понимает вес собственного заявления.

Но в моём случае всё не так просто.

— И всё же, сэмпай, ты для меня выглядишь не девушкой, а кошкой. Это уже другой уровень сложности.

— Хм… Да, верно, но… Думаю, это не невозможно. К тому же у тебя нет ни девушки, ни человека, который тебе нравится, верно?

— …Нет, нет.

Вопрос застал меня врасплох, и я отвёл взгляд.

…Но уже через несколько секунд Тора-сэмпай схватила меня за плечи и снова насильно вошла в поле зрения, уставившись широко раскрытыми глазами. От неё почему-то веяло недоверием.

— …Нет, ты врёшь, да? У тебя есть та, кто тебе нравится?

— Нет, ну, нравится она мне или нет, я не уверен… Просто она меня интересует, вот и всё…

— Это не реакция человека, которому просто интересно!? Но всё равно… хм…? Разве ты не говорил, что видишь противоположный пол животными? Она особенная?

— Э-э… ну, особенная, но животным она для меня точно выглядит.

— …Каким?

— …Гориллой.

Я замялся, но честно ответил, и передо мной у кошки быстро-быстро задёргались уши. Одновременно задрожали губы, а руки, державшие меня за плечи, ослабли.

— …Гориллой… это той самой, из зоопарка и джунглей…?

— …Да. Именно такой гориллой, без сомнений.

— …Тебе нравится это сверхмощное, мускулистое, волосатое лицо?

— Конечно нет! Мне нравятся классически милые красавицы или старшие девушки, которые будто ходят в музыкальный колледж! В играх я первым делом иду к грудиастым персонажам, которые позволяют себя баловать!

— Не выкрикивай странную информацию! Тогда почему ты влюбляешься в гориллу!?

— Я не знаю, я просто вдруг начал находить её интересной. Я сам не считаю, что гориллы — это моё!

— Ух… значит, ты, э-э, собираешься целоваться с этой девушкой-гориллой——

— Можно не заходить туда? Я даже думать об этом не хочу! Целоваться с гориллой? Да я сомневаюсь, что смогу устоять на месте и не сбежать!

Я уже сам не понимал, что именно выкрикиваю, но истинная правда, вырвавшаяся из души во время перепалки с Тора-сэмпаем, стала такой громкой, что могла бы посоревноваться с любой соседней комнатой караоке.

В итоге жаркий спор, начавшийся с моих слов: «Гориллы и кошки почти ничем не отличаются!» — вызвал у Тора-сэмпая вспышку ярости, и она напала на меня с бубном, после чего сегодняшнее собрание было резко завершено.

◇ ◆

Расставшись с Тора-сэмпаем у станции, я поехал домой на велосипеде, и за семейным ужином, и пока играл в игры с полуголой капибарой-сестрой, всё никак не мог перестать думать о сегодняшних событиях.

——Я и представить не мог, что встречу другого проклятого человека вроде меня, да ещё с таким же наследственным проклятием от предка. И вдобавок изначальный проклинатель оказался тем же самым.

Может, где-то есть и другие жертвы проклятия. Проклятье, Мандзюта, сколько же проблем ты натворил. Пусть шутки остаются только в твоём имени.

Даже когда я остался один в комнате, во мне ворочалась смесь раздражения и тошноты, словно несварение, и я крутился в кровати с боку на бок.

— Хаа… Всё из-за проклятия, но…

——Честно говоря, я не ожидал найти реальный способ его снять.

Ну, если точнее, нет никакой гарантии, что моё проклятие снимется так же, как, возможно, снимется проклятие Тора-сэмпая; да и у самой Тора-сэмпая всё не доказано. Но это в миллиард раз лучше, чем не иметь вообще ничего. В миллиард раз лучше, чем просто ждать двадцать или тридцать лет.

— …Проблема, ну… в поцелуе… Но прежде надо, чтобы другой человек влюбился в меня, да…

Бормоча это себе под нос, я представлял гориллу в матросской форме.

Я даже не уверен, нравится ли мне Гос-сан, а если нравится, нужно заставить её ответить взаимностью, а потом ещё справиться с пугающей задачей — в конце концов поцеловаться.

В этом смысле сознательно вступить в романтические отношения с Тора-сэмпаем, с которой я только что познакомился, кажется более осуществимым. Мы оба настроены сотрудничать, так что хотя бы финальный поцелуй выглядит достижимым.

Настоящий вопрос в том, сможем ли мы вообще влюбиться друг в друга… Но хотя мы разговаривали совсем недолго, она мне не неприятна. Дело не в её мальчишеском характере; скорее, кажется, что мы могли бы ладить как друзья.

В этом смысле Тора-сэмпай была довольно удачным вариантом. Она называет себя «боку» и говорит немного своеобразно. И хотя ударила меня бубном…

— Что делать… Хм… Сколько ни думай, всё равно…

Сколько бы я ни стонал и ни ворочался в кровати, правильный ответ никак не появлялся.

…Точно, одному бесполезно мучиться. Нужно с кем-нибудь посоветоваться и отчитаться.

Приняв решение, я сразу схватил смартфон и связался с дядей Дзё. К счастью, он быстро ответил, так что я рассказал ему о встрече с Тора-сэмпаем и её проклятии, а потом задал неловкий вопрос: «У тебя был опыт поцелуя с человеком того же пола, который тебе нравился?» — на что получил ещё более неловкий ответ: «Поцелуев у меня было достаточно, но не в романтическом контексте».

Получив нужную информацию, я закончил разговор с дядей, положил телефон и глубоко выдохнул.

——Если проклятие действительно можно снять поцелуем, значит, это должен быть либо человек противоположного пола, которого люблю я, либо тот, кто любит меня.

Пока не ясно, подходят ли мне те же условия, что и Тора-сэмпаю, но до сих пор я вообще не знал, что делать. Уже одна зацепка — благословение. Стоит попробовать: попытка не пытка.

Проблема в том…

— …Поцелуй… Даже если с Тора-сэмпаем, ну…

Честно говоря, предложение Тора-сэмпая привлекательно. Это станет совместной работой, так что при достаточных усилиях барьер кажется преодолимым.

…Но всё-таки. Могу ли я правда так легко влюбиться? И сможет ли она влюбиться в меня?

Особенно я — никак не могу выбросить из головы образ гориллы.

Может, мне всё-таки нравится Гос-сан? Если так, мне нужно добиться, чтобы я ей понравился, и в итоге поцеловаться с ней… Ух, я даже представить не могу. Вернее, не хочу.

Кому нужна сцена поцелуя с гориллой?

И как вообще заставить Гос-сан полюбить меня? Больше проявлять инициативу в разговорах, обменяться контактами и пригласить её на свидание?

…Я не вижу картины успеха. Не думаю, что Гос-сан меня ненавидит, но и это ощущение держится где-то на грани…

— Что же делать?

Сколько ни думал, приличный ответ так и не приходил——

◇ ◆

— Допустим, у тебя есть человек, который тебя интересует. Как, по-твоему, нужно действовать, чтобы ему понравиться?

На следующий день после всех этих событий я решил, что лучше посоветоваться с кем-нибудь, чем переживать в одиночку, и на обеденной перемене во внутреннем дворике школы задал этот вопрос.

Правда, это не тот вопрос, который я мог бы задать одноклассникам. Они точно начали бы атаку в стиле «Кто это?», а я не уверен, что сумел бы от неё увернуться.

Товарищи по клубу тоже не годились. Включая меня самого, никто из нас ничего не понимает в человеческих отношениях за пределами галгэ. А любовные дела среди друзей-отаку — тоже не самый подходящий справочник.

Остаётся только один вариант.

— …Ты спрашиваешь меня? Именно меня? Ты помнишь, что было вчера?

Раздражённый голос Тора-сэмпая и полуприкрытые глаза больно били по совести. Рядом никого не было, поэтому она говорила женственным тоном, но голос оставался низким.

Ну да, с точки зрения сэмпая это наверняка выглядит нелепо: сразу после её предложения сотрудничать ради снятия проклятия я спрашиваю совета, как подступиться к другой девушке.

Но у меня тоже есть свои причины.

— Смотри, я думаю, план сотрудничать с Тора-сэмпаем и влюбиться друг в друга хороший. Но у меня так мало любовного опыта, что я даже не понимаю, как именно влюбляться.

— …Хм?

Видимо, решив, что тут есть место для пересмотра, Тора-сэмпай, держа на коленях наполовину съеденный бэнто, взяла бутылку с водой и жестом предложила продолжать. Как же я благодарен.

— Я не оправдываюсь, но моё восприятие девушек застряло где-то на уровне начальной школы. Дальше они стали для меня животными, и я воспринимаю их совершенно иначе. Так что я никогда по-настоящему не пытался сблизиться с человеком, который мне нравится.

— Хм… Если так сказать, у меня тоже опыта не так много.

— Поэтому я честно не знаю, как влюбиться. У меня вроде бы есть типаж, но всё это про двумерных персонажей. Например: «Мне нравятся грудиастые тёмные эльфийки» или «немного рассеянная заботливая младшая сестрёнка».

— …Я полностью потеряла возможность тебе сопереживать.

М-м-м, парни из клуба сказали бы: «А, хорошая тема» или «Наши веры расходятся», но Тора-сэмпай больше склоняется к обычным людям.

— Я к тому, что мои предпочтения ясны только в двумерном мире, а какой тип мне нравится в реальности и как мне вообще начать любить тебя, Тора-сэмпай, я не знаю.

— Хм… Для тебя я ведь просто кошка?

— Именно. Значит, визуально нет элемента, который заставил бы меня полюбить тебя как противоположный пол. И это не только с Тора-сэмпаем, а с другими девушками тоже.

— Если открытых участков больше, животное ощущение усиливается? Даже тогда ты, эм, испытываешь какие-нибудь эротические чувства?

— Для меня эротика существует только в двумерном мире. Даже если человек одет, видимое лицо слишком мешает.

Это может звучать грубо, но это правда. Даже если у кого-то отличная фигура и тесная, открытая одежда, если лицо выглядит животным, для меня всё полностью сходит на нет.

Тора-сэмпай задумалась над моим откровенным мнением, произнеся: «Хм-м…»

— Если так, интересно, что мне надо сделать, чтобы понравиться тебе… Может, нам нужно просто постепенно проводить больше времени вместе?

— Вот тут я тоже не уверен… поэтому даже не знаю, чего хочу от сэмпая. Хотя мне кажется, я мог бы полюбить человека, с которым весело разговаривать.

— Расплывчатая идея… По крайней мере, быстро это не решить, верно?

— Думаю, да. Честно, я даже не понимаю, почему меня интересует та девушка. Уверен, первое впечатление было сильным, но что дальше — не знаю.

Если я заинтересовался ей из-за удара гориллой, то мне конец. Что это за любовь с первого взгляда? Люди всерьёз решат, что я возбуждаюсь в зоопарке.

— Так что, хотя я считаю предложение Тора-сэмпая хорошим, я ещё хочу поискать способы продвинуться с человеком, который, возможно, нравится мне сейчас.

— Хм… Логика в этом есть. Всё нормально, если ты одновременно будешь стараться влюбиться и в меня.

— Попытка преследовать две цели сразу выглядит как флаг провала. Но, к счастью, поскольку люди считают тебя парнем, никто не заподозрит, что я занимаюсь чем-то подобным.

— …Если у тебя всё получится с ней и проклятие снимется, я окажусь в беде… Меня могут оставить позади…

— Нет, не думаю, что всё зайдёт так серьёзно. В конце концов, сейчас нет никаких признаков, что я ей нравлюсь. У меня есть несколько других подруг, и с ними отношения точно лучше.

Включая Яссан, у меня есть подруги, с которыми я могу без особой причины болтать и переписываться, чтобы убить время. В этом смысле я даже не знаю контактов Гос-сан. Не то чтобы она мне отказала; просто случая спросить не было.

В общем, ситуация такая.

— Я не понимаю, как углубляются отношения между мужчиной и женщиной, поэтому хочу научиться ладить с девушками. Тора-сэмпай ведь знает обе стороны, верно?

— …Скорее наоборот, я далека от обеих. Друзей у меня почти нет.

— А, значит, сэмпай одиночка… Хотя логично. Восприятие вокруг тебя изменилось, но сама ты всё ещё девушка, так что подстраиваться, наверное, тяжело.

— Верно… В моём случае проклятие тёти снялось, поэтому я потеряла бдительность, подумала, что на меня проклятие может не подействовать, и не тренировалась вести себя как мужчина…

— Значит, теперь ты не вписываешься ни к мужчинам, ни к женщинам… тяжело.

И всё из-за проклятия, да. Но всё равно это проблема.

— У нас обоих до смешного мало опыта в любви. Что делать?

— …Для справки, у меня есть несколько книг, которые я использую как учебный материал. Если следовать им, может, мы сумеем углубить отношения…

— О? Что за учебный материал?

— Сёдзё-манга, женские комиксы и BL.

— Всё, достаточно. Это ничем не отличается от тренировки магии.

У сестры довольно много сёдзё-манги, и я кое-что читал, но как пример для реальности оно слишком фантастично. Если не считать проклятие, остальные мои характеристики весьма средние.

— Единственное, на что могу опираться я, — это романтические комедии, манга и игры… Кстати, Тора-сэмпай, как думаешь, в реальности можно случайной встречей в женской раздевалке сразу поднять шкалу привязанности до максимума?

— Так можно только разнести шкалу и доверие вдребезги.

— Да, я так и думал. Реальность сурова… О, это звонок?

Звук, возвещающий конец обеденной перемены, заставил меня подняться с маленьким пластиковым пакетом, набитым мусором, в руке.

Тора-сэмпай ещё не доела, но без колебаний убрала бэнто.

— Я бы хотела начать действовать ради снятия проклятия, но, к сожалению, сегодня после школы у меня планы. Ты свободен в субботу или воскресенье?

— Свободен. А что будем делать?

— Очевидно, свидание. Думаю, это всего лишь укрепит дружбу, но провести время вместе — лучший способ сократить дистанцию, верно?

— Логично. Тогда встретимся на выходных и выберемся в город. Но у меня мало денег. Угощать тебя или ходить в дорогие места я не смогу.

— Это не то, что говорят с гордостью. Ну, ничего страшного. У меня есть план.

С этими словами Тора-сэмпай закончила складывать обеденный набор, встала и подняла маленькую салфетку, которую расстелила, хотя мы сидели на лавочке, а не на земле. Вот что делает настоящая барышня из хорошей семьи. Для меня она выглядит кошкой, а для остальных, должно быть, мальчиком.

…А, но,

— Кстати, сэмпай, твоё проклятие правда на меня не действует? Оно правда не работает, кроме лица и голоса?

— Хм, почему спрашиваешь? Что-то выглядит неестественно?

— Ну, знаешь, как будто кое-чего, что должно быть, нет, или из-за проклятия оно выглядит плоским—— во-о!?

Внезапно на меня обрушилась сумка для ланча с бэнто и бутылкой внутри. Я в панике увернулся, но Тора-сэмпай, перешедшая в наступление, оскалила зубы и уставилась на меня.

— Это потому, что я прижимаю её бюстгальтером для кимоно! Если снять… немного есть, ясно!?

— Э-э, извини за это…

— Не извиняйся так серьёзно! Мне от этого ещё жалче себя!

— Ай!? По-моему, прибегать к насилию — это уже слишком!?

— Радуйся, что отделался только этим!

Я опустил голову и тут же получил сильный шлепок раскрытой ладонью. Я возмутился, но Тора-сэмпай, красная от злости, фыркнула и быстрым шагом ушла к выходу.

Глядя ей вслед, я потёр затылок, по которому меня ударили. Я так отреагировал, потому что боль была совсем лёгкой. И снова понял: она правда девушка.

— Ей, наверное, тяжело пытаться влиться к парням…

Я увлёкся мыслью о проблеске надежды для себя, но, может быть, стоит в первую очередь помочь снять проклятие Тора-сэмпая. Хотя как мне влюбиться в неё или как ей влюбиться в меня — понятия не имею.

С тяжёлой задачей снятия проклятия впереди я вернулся в класс, остро ощущая суровость жизни.

До начала урока оставалось всего несколько минут. Когда я вернулся из дворика, где обедал, в класс, это была не снежная страна… но других одноклассников там не оказалось.

По пути я миновал трёх животных, выходивших из класса, и подумал: может, они что-то забыли и пошли одолжить у знакомых из соседнего класса. Так помещение и опустело.

…Хотя не совсем опустело. За партой справа от меня сидела одна девушка.

— Эй, Гос-сан, почему здесь никого нет?

— Чт…!?

Когда я подошёл и спросил, Гос-сан вздрогнула и обернулась.

——С очищенным бананом в одной руке и жуя.

— Э-э-э…!?

— …Ты слишком бурно реагируешь. Это невежливо.

— …Да, прости…

Я кое-как извинился перед недовольной Гос-сан, но сердце колотилось.

——Потому что это, понимаете, горилла, которая ест банан. Редчайшее сокровище, которое даже в зоопарке нечасто увидишь.

[[image:/storage/reader-images/53666fff591dd7894e034643900d37eff03a6da2.jpg]]
Текст на иллюстрации:

`CONTENTS` — `СОДЕРЖАНИЕ`

`プロローグ・・・・・・010` — `Пролог・・・・・・010`

`一・隣の席にはゴリラがいる・・・・・・012` — `1. За соседней партой сидит горилла・・・・・・012`

`二・ゴリラさんとの出会いからこれまで・・・・・・028` — `2. От первой встречи с Гориллой-сан до сегодняшнего дня・・・・・・028`

`三・悩みの相談は相手を選ぼう・・・・・・070` — `3. Тщательно выбирай, с кем советоваться о своих тревогах・・・・・・070`

`四・呪われた猫先輩・・・・・・106` — `4. Проклятая Кошка-сэмпай・・・・・・106`

`五・仲を深めるにはイベントが一番・・・・・・142` — `5. Для сближения лучше всего подходят события・・・・・・142`

`六・秘密はバレてしまうもの・・・・・・190` — `6. Секреты имеют свойство раскрываться・・・・・・190`

`エピローグ・・・・・・274` — `Эпилог・・・・・・274`

`エピローグのエピローグ・・・・・・282` — `Эпилог эпилога・・・・・・282`

Гос-сан неловко ела банан и не смотрела на меня. Я кашлянул: «Кхм», — и спросил:

— Поздний десерт, Гос-сан? А все остальные куда ушли?

— …М-м… Внезапно объявили, что урок будет в другом кабинете, и все ушли в аудиовизуальную комнату. А я хотела доесть это, поэтому…

— Можно было съесть как перекус перед клубом.

— …У меня ещё два осталось. Сегодня утром не успела позавтракать, и мама дала с собой, а это оказалась целая связка бананов…

— И всё равно ты решила есть его в последнюю минуту, да?

— …Я не хотела, чтобы другие видели, как я ем. Меня уже дразнили из-за этого.

Понятно. С прозвищем вроде Гос-сан у неё, наверное, есть неприятные воспоминания, связанные с горилльими дразнилками. Я почти наступил на мину…

Пока мы разговаривали, Гос-сан поднялась с учебником, так что я тоже поспешно достал свой учебник из парты и приготовился.

— Тогда, Гос-сан, наперегонки до аудиовизуальной комнаты! Проигравший покупает сок.

— Хорошо, но… Сайки-кун, у тебя только учебник? А письменные принадлежности?

— А? …Ой, забыл.

Когда мне указали на промах, я поспешно заглянул в парту и вытащил пенал, которым пользовался ещё со средней школы. Я победно обернулся и сказал:

— Всё, заставил ждать, Гос-сан… а?

Гос-сан, которая только что стояла рядом, нигде не было видно.

Решив, что она, возможно, уже вышла, я, задевая соседние парты, бросился к двери и выскочил в коридор — только чтобы увидеть, как спина Гориллы в матросской форме исчезает вдали.

— Эй, подожди!? Ты серьёзно?

Я рванул за ней, но расстояние почти не сокращалось до самой аудиовизуальной комнаты в соседнем корпусе. В итоге я добежал как раз вовремя, чтобы увидеть, как тяжёлая дверь закрывается передо мной.

— Чёрт… Я, может, проиграл бы даже при честном старте…

Чувствуя поражение, я снял сменную обувь и вошёл в аудиовизуальную комнату. Звонок прозвенел ровно вовремя, и все одноклассники уже были там, кроме учителя. Я быстро затесался среди них и сел в том же порядке, что и в классе.

Гос-сан, сидевшая справа от меня, делала вид, что ничего не произошло, и смотрела вперёд. Нужно было успеть предъявить ей претензию, пока не пришёл учитель.

— …Гос-сан, это разве не слишком? Это честно? Где спортивный дух?

— …Соревнование начал Сайки-кун, а с учётом разницы между мужчиной и женщиной это честная фора.

— …Даже золотой медалист тебя бы не догнал… Чёрт, не думал, что Гос-сан ради победы будет играть так грязно…

— …Победа есть победа, сок я с радостью приму. Ну же, если будешь и дальше дуться, урок начнётся и учитель тебя отругает.

Она от начала до конца не смотрела на меня и сказала это как само собой разумеющееся, а я, как жалкий проигравший, опустил голову и пробормотал:

— В следующий раз… я точно выиграю!

Пока я мрачно переживал поражение, в комнату вошёл популярный Яно-сэнсэй, который обещал «без домашних заданий и продления уроков», так что я тихо сел на место.

Вскоре после короткого объяснения Яно-сэнсэя в комнате погас свет, и начался короткий фильм под видом учебного материала… но я тайком несколько раз заметил, как мой взгляд уходит к Гос-сан.

Даже в темноте её гориллья крепость была безошибочна; в ней чувствовалась величавость, но ни намёка на миловидность. Она выглядела сильной и пугающей, и я не мог представить — да и не хотел представлять — романтические или нежные отношения с ней.

…И всё же нельзя было отрицать, что наш недавний обмен репликами странно меня взбудоражил.

Это похоже на то, что делают парни между собой: дружеское подначивание и возня. Странно связывать это с романтическими чувствами.

Но… может, это лишь моё самомнение, однако мне кажется, что Гос-сан не стала бы делать подобное с другим парнем. Она скорее одиночка и редко общается даже с другими девушками.

А я, похоже, радуюсь удобной фантазии: «Гос-сан проводит со мной время, потому что это я». Сердце колотится. Конечно, частично это может быть из-за бега, но всё же.

Я правда думаю, что Гос-сан особенная. Мне было бы неприятно, если бы она делала то же самое с другим парнем. С друзьями такое чувство возникает редко. Может, это собственничество.

И если мне всё-таки нравится Гос-сан, появляются сразу несколько проблем…

Во-первых, я не могу представить, что хочу её поцеловать. Может, если она мне нравится, с этим можно будет как-то разобраться, так что пока отложим.

Дальше — вопрос с Тора-сэмпаем. Если у меня есть чувства к Гос-сан, смогу ли я полюбить ещё и Тора-сэмпая? В играх и манге можно сказать: «Мне нравятся обе!» — а потом выбрать маршрут, но это история двумерного мира…

И самая большая проблема — у меня нет уверенности, что Гос-сан когда-нибудь ответит мне взаимностью.

Если быть слишком навязчивым, это только её разозлит. Она не из тех, кто просто так встретится на выходных. Подарки… Есть ощущение, что она сочтёт это жутким.

В лучшем случае я нахожусь на позиции «одноклассник, с которым она кое-как разговаривает», но перейти дальше — невероятно трудная задача. Гос-сан похожа на персонажа игры, чей маршрут точно не удастся пройти, если ошибиться хотя бы с одним флагом.

Вздох, впереди тяжёлая дорога… Но та Гос-сан недавно… ещё и с бананом…

Драгоценное гориллье банановое время… кх…

О нет, я едва сдерживаю смех. Может, из-за темноты шокирующая сцена вспоминается слишком ярко. Классная комната делает всё ещё более сюрреалистичным, а если заменить фон на джунгли… нет, так ещё хуже. Сочетание дикости, матросской формы и бананов слишком сильное…!

Ничего не могу с собой поделать: я стараюсь подавить смех, но уже близок к пределу. Чувствую, как дрожат плечи.

Одно спасает: темно, и меня не заметят. Нужно просто взять себя в руки до конца короткометражки… А?

Вдруг сбоку что-то коснулось моей руки. Я посмотрел — Гос-сан передавала мне маленькую сложенную бумажку, всё так же глядя вперёд на экран, зажав её пальцами и легонько тыкая мне в правую руку.

Передавать записки вот так — старомодный поступок, идущий против цифровой эпохи, но ощущение было такое, будто горилла молча приказывает: «Прочитай», — поэтому я раскрыл бумажку, полагаясь на свет экрана.

Я не стал бы заноситься и думать, что это любовное признание, но, надо признать, от подобных вещей сердце бьётся быстрее.

Когда я с ожиданием посмотрел на неё, на маленьком листочке записочным почерком было выведено: «Жутко, когда ты ухмыляешься сам с собой…»

— …

Понятно…

Да, это сообщение бьёт больно. Всё веселье как рукой сняло.

Значит, Гос-сан меня видела… как стыдно! И правда, я жуткий…!

Только я задумался, как поднять её благосклонность, как тут же сумел полностью её обрушить.

Вздох… всё кончено… или, может, было кончено с самого начала…?

Приуныв, я пожелал функцию сохранения и загрузки, но, конечно, её не существовало.

Пока я сникшим просидел до конца фильма, свет включился, а учитель принял мою опущенную голову за сон — ударив по лежачему.

У меня было чувство, что мне нужен экзорцизм, никак не связанный с проклятием.

----------

Для сближения лучше всего подходят события

В субботний день, когда школы нет, я обычно ленюсь дома. Ночью играю в игры, смотрю аниме или видео, а потом, не успев оглянуться, замечаю, что уже почти рассвет.

Иногда я просыпаюсь уже после полудня, так что встретиться с кем-то на улице субботним утром для меня было делом довольно редким. Если говорить о времени до обеда, я даже сразу не мог вспомнить, когда в последний раз такое было.

Июльская жара была порядочной, поэтому я ждал в тени здания, возился со смартфоном и поздно заметил человека, бегущего ко мне.

— Я-я заставила тебя ждать? Прости.

— Привет, Тора-сэмпай. Я недолго ждал. Точнее, до времени встречи ещё есть, так что не переживай. Важнее другое…

— Хм? Что-то не так?

— Не то чтобы не так, но без формы ты выглядишь как-то женственнее. От тебя веет девочкой-сорванцом.

Тора-сэмпай была в повседневной одежде, но не в женском наряде. На ней была свободная футболка поверх другой, шорты до колен и жёлтые кроссовки — спортивный образ.

И всё же линии тела у неё были безошибочно женскими, и по сравнению со школьной формой она казалась куда более девичьей. Хотя я не знал, как её видят остальные.

Услышав мой комментарий, Тора-сэмпай неловко повернулась на месте.

— Я хотела, чтобы сегодня было похоже на свидание. Вообще-то я очень хотела надеть мини-юбку, но сдержалась, потому что испугалась чужих взглядов.

Понятно. Поэтому для посторонних она ещё и старалась говорить более по-мужски.

— Если бы ты точно знала, как выглядишь для окружающих, можно было бы что-то придумать. Я ведь тоже знаю, как Тора-сэмпай видят другие, только по рассказам.

— Да… Но ногами я немного горжусь, поэтому решила их показать. К-как тебе?

Смущённой Тора-сэмпай мне пришлось сообщить неприятную новость.

— Прости, но для меня это просто кошачьи лапы.

— Ух… З-значит, открытые части правда выглядят как тело животного…

— Причём, похоже, они не особо связаны с твоим настоящим телом. Ты стройная, Тора-сэмпай, но ведь не такая тощая, как кошачьи лапы, и не волосатая, верно?

— А, конечно нет. М-м… тогда, может, надо было надеть колготки… Но если брать мужские, получится совсем спортивный вид…

— Кстати, если они слишком тонкие, всё равно будет похоже на животное. Мокрое и просвечивающее для меня не эротично, а разочаровывающе.

— …Такое чувство, будто меня ударили лишней информацией… Ладно, жарко, так что разговоры оставим на потом и пойдём.

— Понял. Мы не обсудили, куда идём. Это пешком? Мне оставить велосипед на парковке у станции?

— Хм. У меня есть смутная мечта прокатиться вдвоём на одном велосипеде, но это явно нарушение закона. Расстояние небольшое, так что оставь.

— Ага-ага, понял. Тогда сопровождение доверяю тебе.

Может, я слишком спокойно веду себя с человеком, с которым только познакомился и который старше меня, но если нужно быстро углубить дружбу, наверное, такая степень непринуждённости как раз подходит.

Следуя за Тора-сэмпай, мы прошли по знакомому торговому району возле станции, и, пока ещё не успели толком вспотеть, похоже, добрались до места назначения.

Перед нами высился огромный комплекс, заметно выделявшийся на фоне окрестностей. В нём были кинотеатр, боулинг, караоке, бильярд и игровой зал — всё, что нужно. Ещё там был семейный ресторан, спортзал и даже открытая купальня с сауной на верхнем этаже. Набито всем подряд сверх меры.

— Сюда? И что будем делать?

— Для начала кино. Выберем, что посмотреть, а если останется время, поиграем где-нибудь ещё.

— Хм, классический маршрут. Но, Тора-сэмпай, у меня нет денег, чтобы угощать тебя разными вещами.

Когда я признался в своём жалком финансовом положении, кошачьи уши Тора-сэмпай дрогнули.

— Положись на меня. У меня есть бесплатные билеты в кино, которые можно использовать здесь. На караоке и боулинг тоже есть скидки, так что можно поиграть за полцены.

— …О… Я и не думал, что сэмпай на самом деле божество…!

Для школьника без подработки это было слишком прекрасно. Она буквально сияла.

Тора-сэмпай, гордо помахивая хвостом, похлопала по маленькой сумке, которую несла.

— Я ещё подготовилась на случай, если внутри будет холодно. Не волнуйся, мы сможем развлечься.

— Ого, ты всё продумала. Так что смотрим? Аниме?

— Это твой первый вариант…? Лично я хочу посмотреть популярный фильм, который начали показывать на прошлой неделе, — «Спиральный танец».

— Посмотрим… А, любовная история… вот этот? Синопсиса нет, так что не понять.

По постерам на стенде у входа в здание были понятны только название и атмосфера. По ним одним содержание оставалось загадкой.

— Кажется, там в основном про любовь и дружбу. Две части: студенческая и взрослая.

— Хм… О, а этот? Написано, что фильм-победитель премии, о котором все говорят.

— «Маленький ангел в лесу»… По одному постеру тоже ничего не понять. Семейная драма?

— Кто знает. Кстати, «Киноверсия “Астра Зеага”: Глава уничтожения» вроде суперинтересная. Мои друзья-отаку очень её хвалили.

— Я не знаю предыдущую часть, так что смотреть продолжение впервые будет тяжело.

— А, логично. Жаль, тогда сначала посмотрю то и потом вернусь ещё раз. Сегодня давай смотреть то, что хочет Тора-сэмпай.

— П-правда? Тогда я воспользуюсь предложением, и мы посмотрим «Спиральный танец».

Голос у неё оживился, уши и хвост затрепетали. Она явно обрадовалась.

Я подумал, что она милая, но это чувство больше напоминало привязанность к маленькому животному. Оно сильно отличалось от сердечного трепета перед девушкой.

— Если смотреть по текущему времени, следующий сеанс… примерно через двадцать минут. Удачно.

— Да. Ждать недолго. Пойдём на этаж с кинотеатром и проверим свободные места.

— Ладно. Кассы… на седьмом этаже, идём.

Тора-сэмпай, воодушевлённая тем, что мы идём на фильм, который она хотела посмотреть, двинулась вперёд, а я пошёл рядом. Посетителей было довольно много, лифт оказался почти полным. Если это популярный фильм, начавшийся на прошлой неделе, людей, наверное, будет много.

— А если всё занято или останутся только места далеко друг от друга?

— Забронируем на следующий сеанс. Сначала пообедаем, немного поиграем, а потом вернёмся.

— Ладно, пусть будет такой план.

Обсуждая это в лифте, мы вышли на седьмом этаже, где находился кинотеатр. Больше половины людей, ехавших с нами, вышли там же, так что у касс было довольно оживлённо.

Простояв в очереди около трёх минут, мы спросили у девушки за стойкой про ближайший сеанс нужного фильма, и, к счастью, места рядом были, пусть и с краю. С расположением ничего не поделаешь, поэтому мы предъявили бесплатные билеты и получили свои.

Я взял билет у Тора-сэмпай и глубоко поклонился.

— Хе-хе, премного благодарен! Сэмпай, ты лучшая!

— Угу, не стоит. А что с напитками?

— А, за них я заплачу.

— Тебе не обязательно меня угощать, но… точно?

— Да-да, уж это я потяну. О, но что насчёт попкорна…

Если купить две порции, у меня не останется денег на обед. Даже одна стоит довольно дорого.

— Мне он особенно не нужен… но пахнет вкусно…

— К тому же фильм больше двух часов, так что мы проголодаемся. Когда он закончится, уже будет два часа, верно?

— Хм-хм. Но тогда есть риск, что не сможем пообедать.

— Тогда возьмём один на двоих. Заплатим пополам.

Жутко стыдно, что я не могу предложить угощение, но это намного лучше, чем изображать из себя героя и не выдержать остаток дня.

Тора-сэмпай несколько раз моргнула на моё компромиссное предложение, потом дёрнула носом и ответила:

— М-м, это очень похоже на свидание…!

— Разве? По-моему, друзья тоже так делают.

— Хватит, ты попал в больное место человека, который со средней школы потерял все связи с друзьями!

— Ой, виноват. Тогда большой размер нормально?

Наступив на мину и получив взгляд, полный претензий, я увидел, как Тора-сэмпай глянула на стойку с едой и сказала:

— …Подойдёт. Какой вкус выберем?

— Мне подойдёт соль или барбекю. А тебе, сэмпай?

— Я бы предпочла сыр или карамель.

— Четыре вкуса — и ни одного совпадения… Ну, ничего. Если взять вариант «половина на половину», каждый выберет себе любимый.

— Верно, так и сделаем… но подожди.

Как раз когда я собирался встать в очередь у стойки с едой, меня ловко схватила тонкая кошачья рука.

— Я пойду в туалет. Можешь заказать мне большой жасминовый чай и карамель?

— Конечно, понял. О, после покупки я пойду к нашим местам, нормально?

— Да. Оставляю это тебе.

Сказав это и передав мне купюру в тысячу иен, Тора-сэмпай быстрым шагом ушла.

Я несколько минут простоял в очереди один, купил напитки для нас обоих и ведёрко попкорна, а затем понёс поднос к залу. Отдал билет сотруднику, прошёл через большие приоткрытые двери и поставил вещи с подносом на наши места ближе к задней левой стороне зала.

Проверил время на смартфоне: до начала фильма оставалось меньше пяти минут. Тора-сэмпай ещё не вернулась, но спешить было некуда: всё равно сначала шли предупреждения и трейлеры будущих фильмов… И всё же, раз уж так, можно и мне сходить в туалет.

Решив так, я оставил сумку, в которой почти ничего не было, на месте, вышел из зала через ближайшую боковую дверь, посмотрел на указатель и направился к туалету.

Я быстро нашёл нужное место, но, похоже, очередь тянулась в коридор. Вопрос был в том, к кабинкам это очередь или нет. Часто бывает, что писсуары свободны и ждать не надо.

Пока я размышлял, не зайти ли внутрь и не проверить, меня окликнули.

— Эй, ты тоже в туалет?

— О, Тора-сэ…?

Я застыл на месте, столкнувшись с Тора-сэмпай, выходившей из туалета.

Наверное, потому что я застыл слишком резко, Тора-сэмпай убрала платок, которым вытирала руки, и заглянула мне в лицо.

— Что-то случилось? Только не говори, что уже на пределе…?

— Нет, дело не в этом. Просто удивился, что Тора-сэмпай так спокойно выходит из мужского туалета.

Я ответил почти в оцепенении, и кошачьи глаза Тора-сэмпай сузились с выражением, будто она сейчас зашипит.

— Ничего не поделаешь. Если я зайду в женский туалет, меня примут за извращенца, а многофункциональным я не могу пользоваться, потому что туда часто заходят те, кому он действительно нужен… Я пользуюсь мужским с тяжёлым сердцем.

Сэмпай говорила грубоватым тоном, но тихим голосом, и всё, что я смог ответить, было: «Понятно».

Конечно, так и есть. Сэмпай воспринимают как мужчину, поэтому она заранее пошла в туалет, чтобы воспользоваться кабинкой.

— …А в школе что делаешь? Тебя не дразнят за то, что ты всегда пользуешься кабинкой?

— …Я пользуюсь той, что стоит в отдалённом месте, куда мало кто ходит. Я всё ещё не привыкла слышать вокруг мужские голоса…!

— А, ясно… Прости, это было бестактно.

Я спросил от нервов, но о таких вещах у девушки спрашивать не стоит. Тем более у сэмпая в такой особой ситуации.

— Раз уж я уже нагрубил, скажи, пожалуйста, как там внутри? Писсуары свободны?

— …Я внимательно не смотрела, но, думаю, примерно половина свободна. Это очередь к кабинкам.

— Ценная информация! Тогда жди меня на местах.

Я, возможно, немного резко оборвал разговор и быстрым шагом вошёл в мужской туалет. Как и сказала Тора-сэмпай, все кабинки были заняты, но несколько писсуаров свободно.

Воспользовавшись одним из них, я справил нужду, одновременно размышляя о повседневной жизни Тора-сэмпай.

——В отличие от моего проклятия, проклятие Тора-сэмпай действует на окружающих. Жить мужчиной среди мужчин, хотя ты девушка, казалось куда тяжелее, чем я думал.

Да, слово «тяжело», пожалуй, подходило лучше всего. Не просто трудно, строго или сурово, а именно тяжело. Это нельзя исправить усилием, и даже если привыкнешь, станет лишь «чуть полегче», а не полностью нормально. Ведь Тора-сэмпай всё равно девушка.

…Я правда хочу сначала помочь снять проклятие Тора-сэмпай… Но влюбиться в Тора-сэмпай… влюбиться, значит…

Возможно ли это вообще, честно говоря, я не представлял. Для меня она выглядит кошкой, так что я почти не ощущаю её противоположным полом.

Заново осознав сложность проблемы, я вымыл руки и вернулся в зал через боковую дверь. Свет уже погас, но, поскольку на экране ещё показывали предупреждения, места были смутно видны.

Благодаря этому я легко нашёл своё место, где Тора-сэмпай, пришедшая раньше, поманила меня рукой. Манящий жест кошки. Выглядело как манэки-нэко.

Думая об этом, я сел на место, выключил смартфон и почувствовал, как меня сбоку слегка толкнули локтем.

Повернувшись, я увидел, что кошачья рука сэмпая указывает на стаканы с напитками.

— …Эй, это жасминовый чай?

— …Да, он.

Наверное, потому что это был шёпот, слышный только мне, её тон стал немного женственнее. Сэмпай наклонилась близко, и, честно говоря, я слегка вздрогнул. Хотя скорее из-за пугающих кошачьих глаз в полутьме.

Тора-сэмпай сразу отпила напиток, затем потянулась к попкорну. Подцепив когтями из большого ведёрка всего одну штуку, она поднесла её к маленькому рту.

— …А, сырный вкус?

— …Да. Пока я стоял в очереди, запах меня победил, так что себе взял сыр.

Если честно, это было почти нападение. Нечестно заставлять человека, который начинает голодать, нюхать такое. Конечно, я куплю.

— …Тогда, может, мне стоило остановить тебя от карамели.

— …Не, сыр просто я сам хотел съесть. К тому же не хотелось упустить единственный сладкий вариант — карамель.

Остальные вкусы были скорее солёными, так что хотелось чего-то другого. У меня мелькнуло желание взять убийственную комбинацию соли и карамели ради сладко-солёного сочетания, но внутренний голос заметил: «Это просто солёная карамель», — и я остановился.

— …Понятно. Но всё равно я рада. Спасибо.

— …Да ничего, меня же кино угощают. Это пустяки… А?

Пока мы шептались, мне на бедро вдруг легло что-то мягкое.

— …Это плед. Он один, но достаточно большой, чтобы нам хватило на двоих. Хоть сейчас и лето, от кондиционера немного холодно, так что пользуйся, если захочешь.

— …О, спасибо.

В этот момент особой нужды я не чувствовал, но фильм должен был длиться больше двух часов. С другой стороны, куртку я не взял, потому что лето.

Делиться одним пледом на двоих было немного неловко, но темно, а сэмпай всё равно животное, так что ничего страшного… или, учитывая нашу цель, как раз стоило это осознавать? Сложно.

Сидеть рядом в кинотеатре и вместе переживать впечатления от фильма должно как-то помогать сближению мужчины и женщины.

С точки зрения Тора-сэмпай это свидание в кино с человеком противоположного пола, с моей точки зрения — с кошкой человеческого размера, а с точки зрения окружающих — два парня… Не слишком ли всё запутано? А если мы встретим знакомых?

Ну, во время фильма темно, и люди почти не обращают внимания на чужие места. К тому же мы сидим с краю.

…И пока я обдумывал всё это, фильм начался.

Я уже несколько лет не смотрел в кинотеатре ничего, кроме аниме и токусацу, так что глубоко уселся в кресле, чтобы как следует насладиться впечатлениями.

——Прошёл примерно час после начала фильма.

Фильм «Спиральный танец», который Тора-сэмпай так хотела посмотреть, дошёл до середины, и я, хотя заранее знал только то, что он популярен и состоит из двух частей, уже примерно уловил сюжет.

Первая половина строилась вокруг университетского клуба социальных танцев, главным образом семерых студентов — первокурсников и второкурсников. Парней было трое, девушек четверо, так что получалось четыре пары, причём один парень совмещал двух партнёрш.

История крутилась вокруг того, как они решили: «Давайте нацелимся на приз, а для этого проведём тренировочный сбор», — и все семеро на четыре дня поехали в пансионат, устроенный в бывшей заброшенной начальной школе.

Сбор оказался эмоциональными американскими горками: тренировки то шли хорошо, то плохо, зарождались чувства, уже сложившиеся пары расставались. И среди всего этого наконец-то сдвинулись отношения между двумя главными героями. Вот такое было развитие к этому моменту.

Комедийного тона в истории было немного; скорее, фильм делал упор на человеческие отношения, включая романтику. Тора-сэмпай смотрела очень внимательно, и остальные зрители время от времени тоже явно реагировали положительно.

И посреди всего этого я никак не мог погрузиться. Была сцена, где парень, кажется, влюблённо смотрел на героиню, но я совсем не мог ему сопереживать.

Потому что главная героиня выглядит как бегемот, понимаете?

Я не могу прочувствовать, как у парня учащается сердце от крупного плана Бегемотихи-сан. Большой экран только ухудшает ситуацию.

Остальные три персонажа — собака, верблюд и коала; они, может, и милые, но романтические чувства — это слишком далеко. Сцены, где они обнимаются или целуются, меня не волнуют.

Блин, аниме я могу смотреть нормально, и токусацу тоже, потому что в важных местах там носят костюмы на всё тело, но, похоже, в обычном фильме я просто остаюсь за бортом. Будь это боевик, наверное, можно было бы веселиться иначе.

Так что, не в силах сосредоточиться на фильме, я всё чаще тянулся к попкорну, и теперь казалось, что он закончится, хотя впереди ещё больше половины фильма.

Даже сейчас, когда Бегемотиха-сан и остальные вышли к бассейну в купальниках, я мог думать только о том, что видел что-то похожее на Discovery Channel. А вид мужчин, которые от этого возбуждаются, был сущим адом.

Может, пока мне по силам только аниме-фильмы. Глядя на сцену, где у верблюдицы сполз купальник — то ли это должно было быть эротично, то ли это отсылка к дикой природе, я не знал, — я потянулся за остатками попкорна, но, не добравшись до дна ведёрка, коснулся чего-то другого.

— …!?

— …Прости.

Я посмотрел в сторону и увидел, что Тора-сэмпай, пытавшаяся взять попкорн одновременно со мной, смотрит на меня широко раскрытыми глазами с вертикально сузившимися зрачками.

Это прямо ситуация из романтической комедии, подумал я, и услышал, как Тора-сэмпай пробормотала:

— …Не могу поверить, я чуть не увлеклась и не забыла, зачем пришла.

Я продолжал смотреть на неё, не понимая, что она имеет в виду, а Тора-сэмпай протёрла руки влажной салфеткой, лежавшей у неё на подносе. Это из-за того, что наши руки соприкоснулись?

Если так, то немного обидно, но, похоже, дело было не в этом. Вытерев руки, она положила их на подлокотник и сказала:

— …Может, если мы притворимся влюблёнными, я войду в нужное настроение. Поэтому, эм… твою руку… давай возьмёмся за руки…?

— …Серьёзно? То есть я не против, но…

Услышав напряжение в её голосе, пусть это и был шёпот, я заколебался. Но решимость Тора-сэмпай казалась твёрдой, и она смотрела на меня максимально сузившимися зрачками.

Раз это ради снятия проклятия, мне, конечно, нужно сотрудничать… Держаться за руки, значит? Ладно.

Я, как и сэмпай, вытер свою руку и положил её поверх её руки на подлокотнике —?

В тот самый миг, когда наши руки почти соприкоснулись, её рука, словно кошачья лапа, быстро отдёрнулась. Скорость была прямо как у настоящей кошки.

— …Тора-сэмпай?

— …Прости… когда доходит до дела, я начинаю нервничать…

Я и так чувствовал её напряжение. Хотя сэмпай живёт как мужчина, она, похоже, держит дистанцию с окружающими, так что, наверное, у неё почти не было физического контакта с другими мужчинами.

— …Ух… За руки ведь даже друзья держатся…

— …Не, это только девушки. Парни так не делают.

— …Правда? Даже если друзья?

Удивившись её голосу, я кивнул. Парни могут баловаться и обнимать друг друга за плечи, но за руки не держатся. Скорее уж слегка толкнут.

Поэтому, хоть я и давно не держался ни с кем за руки, сильного сопротивления у меня нет: у меня есть и сестра, и брат.

Возможно, почувствовав моё спокойствие, Тора-сэмпай слегка раздражённо дёрнула кошачьими ушами и сказала:

— …Хмф… Тогда придётся сделать вот так…!

— …А?

Прежде чем я понял, что она задумала, она положила руку на подлокотник и накрыла её пледом.

— …Ты тоже положи руку под плед. И, если можно, продвигайся медленно и осторожно…!

— Понял.

Наверное, если не видишь, нервничать не так страшно. Похоже на перекрытие пути к отступлению.

Как мне сказали, я сунул руку под плед и двинул её к подлокотнику. Раз она попросила быть осторожным, я начал с лёгкого касания сбоку.

Когда мой мизинец мягко коснулся её мизинца, последовала небольшая реакция. Но в отличие от прошлого раза она не отдёрнулась, а осталась на месте, сохраняя контакт.

Наши руки едва касались друг друга — только боками мизинцев. Поэтому я про себя досчитал до десяти, чтобы подготовиться, а потом чуть опустил ладонь поверх руки Тора-сэмпай.

— …

Я почувствовал, как она задержала дыхание, но звука не последовало, и рука не отдёрнулась. Похоже, вторжение прошло успешно, хотя до середины я ещё не добрался.

…Но всё равно… у меня от этого тоже сердце колотится!

Рука Тора-сэмпай, которая для меня выглядит кошачьей лапой, гладкая и, естественно, без шерсти. Пальцы не короткие, как у кошки, и, наверное, подушечек лап там нет… конечно, нет.

Я так растерялся, что не мог осознать даже такие простые вещи… просто от прикосновения рук. И мы ведь ещё даже не держались за руки, только слегка коснулись…!

И ещё этот плед. Неожиданный усилитель. Закрытая рука не выглядит животной, поэтому смутный контур, который я вижу в темноте, определённо человеческий, и не кажется, что я трогаю животное.

Эта тонкая визуальная деталь оказалась невероятно важной. Ощущение, что я действительно касаюсь девушки, поднималось во мне сильнее, чем я ожидал.

…И даже без всего этого.

В кинотеатре касаться руки девушки рядом с тобой под пледом — разве это не эротично? Это как переплетать ноги под котацу.

Будь это знакомая мне романтическая комедия, дело точно дошло бы до сцены поцелуя.

Но поцелуй… Стоп, если ради снятия проклятия нам всё равно придётся это сделать, то если настроение подходящее, это ведь не ошибка…?

Как назло, на экране парень, похожий на главного героя, и бегемотиха, похожая на героиню, смотрели друг на друга в залитом лунным светом лесу, так близко, что стоило чуть двинуться — и губы соприкоснулись бы.

Из-за того, что одна из них бегемот, я, казалось бы, не должен был им сопереживать, но чувство парня, не понимающего, что делать дальше, я прекрасно понимал. Мне очень хотелось получить выбор: какой вариант правильный?

Пока я сомневался, нажать на газ или переключиться на тормоза,

— …!

— …!?

Мой мизинец, лежавший на руке Тора-сэмпай, слабо, но крепко сжали.

Рука Тора-сэмпай, которая до этого казалась довольно прохладной, теперь у ладони ощущалась почти горячей.

Что это значит? Сигнал? Или она просто играет роль, без другого намерения? Или привыкла и подаёт знак: давай дальше?

Я не мог понять, ничего не понимал… но сердце колотилось…!

На меня внезапно навалилась сильнейшая напряжённость. Настоящее тепло и мягкость руки, сжимающей мой палец, парализовали мозг и заставили сердце бушевать.

Серьёзно, меня всего лишь держат за мизинец? Если от этого так пробирает, что будет, если я начну делать с кем-то вещи как пара… носом кровь пойдёт и я потеряю сознание…?

Пока я метался в панике, мой мизинец мягко сжали и погладили.

Возможно, она поняла, что я растерялся и перешёл в оборону. Это удар по моей мужской гордости. Я не могу позволить Тора-сэмпай, которая только что нервничала не меньше, вертеть мной как хочет, иначе она будет дразнить меня вечно.

Подстёгнутый духом соперничества и крупицей глупой гордости, я сумел выбраться из оцепенения, выдернул мизинец и сразу накрыл руку Тора-сэмпай своей.

На мгновение она напряжённо отреагировала, но не отдёрнулась. Может, уже привыкла, но моё наступление ещё не закончилось.

Я сжал её руку сверху. Это не было точным «замком влюблённых» — для него нужно сложить ладони и переплести пальцы из такого положения, — но суть была той же.

— …Ух…

С губ Тора-сэмпай сорвался слабый, растерянный голос. И всё же она не пыталась стряхнуть мою руку — то ли терпела, то ли считала, что это необходимо.

А может——под влиянием фильма была готова принять что-то, похожее на поведение влюблённых.

Как бы там ни было, это возможность перейти в наступление. Я удерживал наши руки вместе, переплетая пальцы, и сжимал их не слишком сильно. Потом начал смелее касаться её ладони, гладить и тереть… но…

— Ах… эм…

— …

——Я невольно подумал: мы сейчас делаем что-то невероятное?

Нет, мы всего лишь держимся за руки и касаемся друг друга, но ощущение было такое, словно мы делаем что-то куда более эротичное, чем всё прежде. Это из-за пледа…? Или из-за того, что Тора-сэмпай дышит так, будто пытается подавить чрезмерно чувствительную реакцию…? Это правда то, чем старшеклассникам можно заниматься…!?

Стоило мне осознать это, сердце забилось ещё сильнее. Мы просто держались за руки, но было так эротично, будто мы голые обнимались. Не то чтобы у меня был такой опыт.

И Тора-сэмпай не отвергала моё наступление. Наоборот, она, кажется, пыталась крепче поймать мои двигающиеся пальцы.

[[image:/storage/reader-images/d4e7a597b841fc2b7fc5888778ffa012265220a1.jpg]]
Текст на иллюстрации:

`※現実を元にしたイメージです。` — `Изображение основано на реальности.`

Пальцы переплетались с пальцами.

На экране сцена была прямо перед поцелуем, и атмосфера в зале набухала ожиданием.

——Если это не просто моя похоть, и если от этого прикосновения во мне на миг начинает вскипать чувство.

И если Тора-сэмпай чувствует то же самое.

Может, если мы сейчас поцелуемся, проклятие снимется…?

Стоило мне подумать об этом, сердце ускорилось ещё сильнее. С того лета, когда на меня наложили проклятие, противоположный пол всегда казался мне превращённым в животных, но, может, теперь они появятся в настоящем облике — как в аниме, манге или играх…!

Я знал, что слишком надеяться плохо, но не мог не увлечься. Это то, к чему я давно стремился и, честно говоря, уже почти отказался от надежды.

…И чисто само действие поцелуя меня невероятно возбуждало…! Конечно, я же здоровый… ну, спорно, насколько благопристойный, но всё-таки здоровый старшеклассник мужского пола.

В такой ситуации поцелуй… нужно спросить разрешения? Но я ведь читал в какой-то интернет-статье, что парень, который спрашивает разрешения на поцелуй, никуда не годится… а если не спросить, можно получить худший исход… Ух, что делать…!?

Пока я мучился над этим трудным выбором, ладонь начала потеть. А на экране красавчик и Бегемотиха-сан уже почти соприкасались лбами, их губы и рты были в считаных мгновениях от касания. Наверное, из-за этого воздух в зале стал напряжённым, будто все задержали дыхание. Я чувствовал вихрь эмоций: ожидание, тревогу, зависть и ревность.

И среди всего этого рука, которую я держал — или которая держала меня, — вдруг сжала меня крепче.

Сама сила была небольшой, всё-таки она девушка. Но в этом сжатии я почувствовал твёрдую решимость.

…Может, это, возможно, зелёный свет…? Сигнал, что можно идти дальше…!?

По мере того как смятение ускорялось, тепло руки, которую я держал, грозило лишить меня рассудка.

——Я почти уверен: Тора-сэмпай, даже если выбор поцеловать окажется ошибкой, разозлится, но одновременно поймёт.

Ведь это попытка снять проклятие, действие, совпадающее с изначальной целью. Если бы шанс был один-единственный, это было бы слишком поспешно, но это не так.

…Нет, я не против, если это сочтут порывом.

Возможность снять проклятие и переполняющее желание кричали, что другого выхода нет.

Прощай, мой первый поцелуй.

И здравствуй, мир без превращения в животных.

Собравшись сделать отчаянный шаг к следующей стадии, я повернулся к Тора-сэмпай,

——И в этот момент с экрана ударили ослепительный свет и оглушительный грохот.

『Кья!?』

『Уо!? Что, гром…!?』

После поясняющей реплики красавчика эти двое на экране поспешно отвернули лица и отдалились друг от друга.

Я увидел это потому, что сам быстро повернул лицо обратно вперёд.

…Когда в фильме сверкнула молния, я смотрел на лицо Тора-сэмпай. И Тора-сэмпай смотрела на меня.

В тот миг, когда я увидел суженные зрачки коричневой полосатой кошки, накатившее возбуждение исчезло как ложь, и я отвернул лицо, так и не сделав шага к поцелую.

…Как жалко.

Я ведь должен был прекрасно понимать, что она выглядит кошкой. Прикосновение руки, которую я держал, ощущалось человеческим, а в полутьме было плохо видно, поэтому сознание незаметно отвернулось от реальности. Хотя на самом деле реальность в том, что она вовсе не животное.

Так не пойдёт. Это была прекрасная возможность. Не только для меня — ради Тора-сэмпай тоже нужно сделать всё правильно.

К счастью, фильм только на середине. Возможностей ещё должно быть много…!

С этой надеждой и желанием я снова повернулся к экрану.

Но начало следующей сцены ждало нас внезапным поворотом: Бегемотиху-сан, которая вот-вот должна была поцеловаться, находят трупом.

——Да какого чёрта?

◇ ◆

— …Этого я ожидал меньше всего. Я думала, это молодёжная любовная история…

— …Вторая половина, взрослая часть, оказалась полноценным детективом…

В гамбургерной на другом этаже здания с кинотеатром мы с Тора-сэмпай сидели друг напротив друга, каждый с неописуемыми чувствами.

Ну, про чувства Тора-сэмпай я только предполагаю, но, наверное, прав. Потому что с конца фильма и до этого места мы разговаривали минимально и не обменялись ни одним впечатлением.

— …Не могу поверить, что именно этот человек оказался убийцей Куми… хм…

— Да, неожиданно. Совсем не читается. Но было здорово, что подсказки нормально заложили.

Жуя картошку фри и делясь впечатлениями, я увидел, как Тора-сэмпай тяжело кивнула и отпила йогуртовый шейк, соглашаясь: «Это правда…»

Да, неловкость была в том, что фильм, хоть и обманул ожидания зрителей детективным поворотом, если смотреть на него целиком, оказался не плохим. Я не хочу пересматривать его в кинотеатре, но если его бесплатно покажут по телевизору или в интернете, почти наверняка посмотрю.

Но, знаете, это было как французский обед из нескольких блюд, где до основного и десерта всё идёт как ожидаешь, а потом тебе внезапно с грохотом подают китайскую кухню.

Ну да, вкусно. Но это не та вкуснота, за которой я пришёл, понимаете?

— Может, они не хотели делать прямолинейную романтику… или очень хотели снять детектив.

— Не знаю, но это был детектив, где упор не на разгадывание загадки, а на человеческую драму. Двухчастная структура, возможно, нужна была, чтобы через неизвестный промежуток времени дать подсказки к отношениям людей…

— …Я сейчас посмотрела отзывы в интернете, и там, похоже, почти нет обзоров со спойлерами. И все отзывы какие-то расплывчатые: ни восторгов, ни жёсткой критики.

— Ничего не поделаешь. О концовке говорить нельзя, и хотя она не совпала с ожиданиями, фильм был интересный, так что оценить трудно.

— Да…

По крайней мере, основная аудитория, которая хотела ощутить горько-сладкую прелесть модной любовной истории с красивыми парнями и девушками, наверное, не получила желаемого финала. Я тоже остался неудовлетворён. Вместо поцелуя я на середине забыл о том, что мы держимся за руки, и смотрел развитие истории, скрестив руки.

Лично мне было интереснее, чем если бы это была простая любовная история. Но с точки зрения моей цели результат оказался совсем другим.

Похоже, Тора-сэмпай чувствовала примерно то же самое: она вздохнула, держа в руках нетронутый чиз-авокадо-бургер.

— Мы недостаточно всё изучили… Ошибкой было идти на новый фильм, полагаясь на ожидания по предварительной информации…?

— Не знаю. Этому фильму точно никто не поставит идеальную оценку, но, думаю, низких оценок и спойлеров будет мало. В первой половине было достаточно юности и нежной романтики в диалогах.

— Хм… Даже если противоположный пол выглядит животными, романтическая основная часть была скучной?

— Ну, честно говоря, немного. Иногда я закрывал глаза и дополнял сцену в голове.

— Прости… значит, свидание в кино провалилось…

Тора-сэмпай опустила уши и взгляд, а я решил сказать ей прямо.

— Нет, не провалилось. По крайней мере, когда мы держались за руки, я довольно сильно волновался.

— Что…!? Нельзя так открыто говорить о подобных вещах. Мне становится стыдно.

— Хм. Разве?

В тонкостях романтики я совсем не разбираюсь, так что это опыт обучения. Воспользуюсь я им или нет — другой вопрос.

— Но если не сказать, как это поймут? Это факт, и мне нужно как-то подать сигнал.

— Хм… В этом есть смысл, но… всё равно стыдно. Многим трудно говорить такое без колебаний.

— Хм… может, и так. В моём случае, если мне прямо не скажут, я часто не могу уловить, поэтому считаю, что хотя бы сам должен говорить. В зависимости от животного я вообще не могу прочитать выражение, а в конце концов то, что я вижу, похоже на проецируемый образ, так что по мимике и жестам трудно догадаться.

— Понимаю. Действительно, по выражению морд животных крайне сложно считывать радость, гнев, печаль и удовольствие.

— Если это один и тот же человек, с опытом начинает что-то чувствоваться. Но сегодня было довольно тяжело. Выражение бегемота почти не менялось.

В зоопарке бегемотов редко рассматриваешь вблизи, и по телевизору или в интернете почти не бывает передач с бегемотами. К тому же бегемоты, говорят, суперсильные, так что такая встреча была бы опасна для жизни. Они же сильнейшие в болоте, да?

У других животных одна и та же реакция может означать совершенно разные вещи. С одним и тем же человеком со временем предсказывать становится легче, даже если животное незнакомое. Как с моей соседкой Гос-сан, которую я сначала вообще не понимал.

Ну, если не считать исключение в виде меня самого.

— А как было у тебя, Тора-сэмпай? Ситуация, конечно, клишированная.

— …Если честно, до середины я сильно нервничала. Я очень увлеклась содержанием фильма и думала, что привыкла к тому, что рядом парень, но…

— Что-то было иначе?

Я спросил, беря картошку фри, а Тора-сэмпай откусила бургер и затем сказала:

— М-м… Это совсем другое. Когда думаешь, что взаимодействуешь с человеком противоположного пола, начинаешь нервничать.

— Вот как… Но, наверное, я тоже нервничал. Обычно рядом с девушками я могу сохранять спокойствие из-за животного облика, но ощущение человеческой руки под пледом и то, что я не видел твоего лица, сильно повлияли. Когда я увидел твоё лицо кошкой, немного остыл.

— Понятно. Значит, чтобы ты в меня влюбился, надо ходить на свидания с повязками на глазах, чтобы лишить тебя зрения?

— Это звучит как какой-то штрафной конкурс или новый вид игры… И, честно говоря, если мы закрываем глаза и прикасаемся друг к другу, какая разница, кто второй человек? Снимется ли проклятие в таком состоянии? Сомнительно, разве нет?

— М-м… В этом есть смысл. Но раз условия снятия проклятия неясны, возможность, что это сработает, всё-таки есть.

— Но всё равно мы же не должны ходить и целоваться со всеми методом проб и ошибок, верно? По крайней мере Тора-сэмпай уже многое испробовала, чтобы дойти до этого момента.

Тора-сэмпай тяжело кивнула и стала жевать бургер. Почему-то от неё не исходила аура провала. Наверное, она знала, что всё будет не так просто. Поэтому и не слишком унывала.

И всё же, чтобы я влюбился в Тора-сэмпай в романтическом смысле… Я и так знал, но внешний вид — самая большая преграда.

— Тогда как насчёт того, чтобы на следующее свидание Тора-сэмпай оделась более по-девчачьи?

— Ч-что!? Это невозможно. Что люди скажут, если меня увидят…!

Когда сэмпай растерялась, а в уголке её рта остался соус, я жестом «ну-ну» успокоил её и сказал:

— Почему бы просто не поехать в дальний район, где не страшно, если увидят? Если тебя заметят незнакомцы, которых ты больше никогда не встретишь, ущерба не будет.

— Ух… Это правда, но… стыдные вещи остаются стыдными!

— Ну, это, наверное, так, но, может, если Тора-сэмпай оденется более по-девчачьи, ты сама сильнее взволнуешься? По крайней мере мне кажется, это будет больше похоже на свидание.

— …Я подумаю.

Тора-сэмпай, откусывая бургер, выглядела неохотно, но серьёзно обдумала необходимость и приняла это к рассмотрению. Я был благодарен.

— Ладно, будем пробовать разное. Кстати, какой план дальше?

— М-м… Я думала пойти в караоке или интернет-кафе, чтобы сократить дистанцию.

— Караоке — там людно, это понятно, но почему интернет-кафе?

— Кажется, для пар на свидании довольно популярно пользоваться отдельной комнатой с плоским сиденьем. Говорят, даже если просто читать мангу рядом, не разговаривая, это сближает.

— …Понятно.

По-моему, это просто место, где парочки флиртуют. Наверняка они занимаются общением того типа, который в интернет-кафе запрещён.

Конечно, я не представляю, чтобы Тора-сэмпай планировала такое развитие. В конце концов, она смущалась даже от того, что держалась за руку в кинотеатре.

Лично меня привлекает идея безлимитного чтения манги, но сердце от этого вряд ли забьётся. Значит, караоке?

— Я пою средне, хвастаться нечем. От этого сердце забьётся?

— Кто знает. Я никогда не была в караоке с ровесниками. Несколько раз ходила одна, но у меня нет друзей, которых можно пригласить, а приглашения я отклоняла…

— Хм… Ну, если это углубит дружбу, тогда нормально. О, и я почти не знаю песен о любви. В последнее время слушаю в основном аниме-песни.

— У меня наоборот, репертуар в основном из песен о любви и айдол-музыки… но поговорим об этом позже. Сейчас давай доедим и пойдём бронировать.

— Есть. Добьём остатки.

Пока мы разговаривали, я почти доел, но помог Тора-сэмпай прикончить картошку фри, которой она поделилась, и через несколько минут мы вышли из заведения.

Караоке находилось этажом выше, поэтому мы поднялись на эскалаторе, и, как и следовало ожидать в субботу, всё было занято и люди ждали. Мы просто забронировали очередь и вышли наружу.

— Сорок минут, да? Неловкое время ожидания.

— М-м… Если бы больше часа, план с интернет-кафе был бы жизнеспособен.

— Ещё вопрос, выдержит ли мой кошелёк. Если бы мы забронировали до еды, могли бы спокойно болтать… но после такого фильма невозможно действовать настолько эффективно.

Неудивительно: нас зацепила досада от интересного, но неудовлетворительного фильма.

И ещё худшее препятствие — моё финансовое положение. Честно говоря, у меня осталась мелочь. На караоке за полцены хватит, но угощать уже никак, а если добавить еду из меню, мне конец.

— Я могу заплатить, чтобы мы сходили в кафе снаружи. Всё-таки я пригласила, и я старше.

— Если бы мы были ближе, я бы с радостью сказал: «Спасибо за угощение!» — но мы только познакомились. К тому же когда тебя угощает девушка, это обычно плохо влияет на события.

— М-м? Ты иногда говоришь сложные вещи.

— А, это отаку-логика. Я в этом довольно глубоко.

Поскольку в памяти не было другого справочного материала, я неизбежно опирался на это. До проклятия я никогда всерьёз не пытался стать популярным, и уж точно не чувствовал желания очаровывать животных.

— Может, в следующий раз одолжу у клубной сэмпай романтическую игру… А, но хотя…

— Художественные произведения не очень помогают?

— Нет, не то. Скорее романтические игры, которые могут быть у моей сэмпай, с высокой вероятностью возрастные. По крайней мере, не то, во что можно играть дома при семье.

— …Если она сэмпай, она же школьница, верно? И всё равно?

— Наша президентка клуба из третьего года — вернувшаяся из-за границы ученица, которая пошла в школу на год позже, чтобы заново выучить японский, так что она утверждает: «Восемнадцать и старше — значит безопасно!» С этической точки зрения сомнительно, конечно.

Поэтому она покупает и создаёт пикантные додзинси.

Страшная у нас президентка.

…Да, для разговора на свидании это не подходит. Сменим тему.

Ища, где убить время, я посмотрел на схему этажей и предложил:

— Эй, у меня в этом игровом зале должны быть оставленные жетоны. Хочешь зайти?

— Правда? Я не знакома с системами игровых залов, но на эти жетоны можно играть вместо наличных или электронных денег?

— Да, сначала покупаешь жетоны и используешь их как валюту для игры. Здесь, если ты участник, можно класть и снимать жетоны в любом филиале, так что практически играешь бесплатно.

— Хм, понятно. Ты геймер?

— Не совсем. Просто однажды мне повезло, и я выиграл кучу жетонов. Они сгорают, если ими не пользоваться, поэтому я иногда играю без особого напряжения, а их количество то чуть растёт, то чуть падает.

Ещё в средней школе, когда я играл с друзьями, мне выпал джекпот на автомате с толкателем монет, и я получил проблемное количество — семь тысяч жетонов. С тех пор я едва могу их уменьшить. Точнее, они даже слегка выросли.

— Я никогда не была в игровом зале… но в домашние консольные игры в некоторой степени играю.

— Я никогда не слышал фразы «в некоторой степени играю в игры»… Разве это не обязательный этап взросления: переиграть, получить нагоняй от родителей и обнаружить, что консоль спрятали?

— Ух… Стыдно признаться, но до такого уровня мне ещё далеко, я новичок. Но я знаю: если автомат с игрой, в которую хочешь сыграть, занят, надо положить на него деньги, чтобы занять очередь.

— Почему ты знаешь только такое древнее мелкое правило? Эта система, наверное, уже давным-давно вымерла.

— Правда? М-м, я зря себя опозорила…

Так, обмениваясь фразами, подчёркивающими разницу в нашем воспитании, мы с Тора-сэмпай направились на подземный этаж с игровым залом.

Как и ожидалось, я смог снять жетоны, и мы убили время играми. За короткий промежуток жетонов стало больше чем в пять раз, и, снова положив их на счёт, мы вернулись в караоке.

Сотрудник объяснил: «Сегодня очень людно, продление может быть невозможно», — и Тора-сэмпай, не знающая меры, сказала: «Тогда давай забронируем пять часов!» А с соблазнительным купоном на полцены я тоже не стал возражать.

——И через пять часов уставшая полосатая кошка обмякла от изнеможения.

— Эй, Тора-сэмпай, ты в порядке?

Я обратился к сэмпаю, которая шаталась, выходя из здания, и она подняла на меня взгляд. Из-за того, что она кошка, трудно судить, но казалось, будто она стала тоньше, чем до караоке. Однако глаза всё ещё ярко сияли.

— Эй, я совершенно в порядке. Захочу — ещё пять часов смогу!

— Голос у тебя хриплый. К тому же мой кошелёк мёртв, так что никак. Да и горло у меня тоже порядком убито.

Хотя я считал, что к караоке в какой-то мере привык, петь пять часов подряд вдвоём — серьёзная нагрузка на горло. Я старался распределять силы, но всё равно.

С другой стороны, Тора-сэмпай, которая сначала не выпускала из рук планшет-пульт и больше десяти минут выбирала одну песню, привыкнув, стала неразлучна с ним уже по другой причине. Когда она поставила семь песен подряд, мне пришлось её предупредить.

Если это хитокара, то есть соло-караоке, ничего страшного, но если сделать так с другими людьми, на тебя точно посмотрят холодно.

Не успели мы оглянуться, как пять часов пролетели. Тора-сэмпай, войдя во вкус, захотела попробовать заказать еду и напитки, поэтому угостила меня до смешного огромным медовым тостом, и мой живот тоже остался доволен.

День перешёл в вечер, к ужину я был уже не настолько голоден, тем более денег уже не осталось. Может, надо было дома собрать фонд на снятие проклятия.

— Ну, пора домой. Ты на поезде, сэмпай?

— Нет, сегодня за мной приедут на машине, так что я пойду к разворотному кругу у станции… но перед этим можно зайти в комбини? Очень хочу пастилки для горла.

— А, понимаю.

Не знаю, как её воспринимают окружающие, но во время пения голос Тора-сэмпай был девичье высоким и бодрым, а теперь стал хриплым, почти шершавым.

Проводив взглядом Тора-сэмпай, вошедшую в комбини напротив здания, где мы были, я стал ждать снаружи. Свободных денег, чтобы предложить заплатить, у меня не было, так что я просто старался не мешать.

Естественно, на улице жарко. Однако, возможно, из-за того, что мы долго были в кондиционированном помещении, жара казалась даже немного приятной. Хотя, наверное, только сейчас.

Погода определённо летняя: уже почти восемь вечера, ночь должна приносить прохладу, но стоит просто стоять здесь, и на руках выступает пот.

Интересно, опять будет жаркий год? В бассейн точно хочу, и на море надо бы съездить. Летние фестивали обязательны. Фестивали фейерверков тоже хороши. А значит, мне определённо нужно найти подработку. Желательно такую, где не надо много думать, кроме обслуживания клиентов… может, краткосрочную, где не нужно сильно напрягать голову.

Когда вернусь домой, может, скачаю приложение для подработок и поищу…

— …Сайки-кун?

— А?

Услышав, как меня по имени окликнули, я пришёл в себя и увидел знакомое лицо, выходящее из здания, из которого мы только что вышли.

В светло-голубой свободной футболке с короткими рукавами она смотрелась круто; были видны мускулистые руки и толстая шея. Короткая тёмная шерсть на теле, слегка сероватое лицо с резко очерченными чертами — без сомнений, горилла.

В повседневной одежде я видел её впервые, но эту гориллу узнал сразу.

— Ого, Гос-сан!? Вот совпадение! Ты что здесь делаешь?

— …Это моя реплика. Я была здесь в спортзале. Иногда захожу в дни, когда нет клубных занятий.

— Хм, вот как. Не подумал бы, но тебе подходит.

Старшеклассница одна в спортзале могла бы показаться слишком хардкорной, но это выглядело логичнее, чем если бы Гос-сан одна была в караоке или игровом зале.

Горилла с большой сумкой-тоут неохотно подошла ко мне и подозрительно посмотрела.

[[image:/storage/reader-images/bb1274ea0520cb365b6ccdefcab9313b88b13378.jpg]]
Текст на иллюстрации:

`※現実を元にしたイメージです。` — `Изображение основано на реальности.`

— Не думала, что встречу Сайки-куна в выходной. Ты один?

— Не, я гулял с сэмпаем из школы. Мы как раз собирались расходиться.

— С сэмпаем? Из клуба?

— Не из клуба, просто недавно познакомился и выяснилось, что у нас есть общие интересы.

— И ты пошёл гулять с сэмпаем, с которым только познакомился… Твои коммуникативные навыки всё такие же пугающие.

— Да ничего особенного. Что значит «всё такие же»?

— …Ты не помнишь, насколько напористым был со мной, совершенно незнакомым тебе человеком?

Тон Гос-сан был обычным, но голос явно раздражённый. Это может потом плохо обернуться.

Но со своей стороны я не думаю, что сделал что-то особенное.

— Чтобы узнать человека, нужно проявлять инициативу. К тому же разве не нормально разговаривать и куда-то ходить, чтобы стать друзьями?

— …Разве так это работает? У меня такого опыта нет…

— Тебя разве сэмпаи после клуба не зовут перекусить или зайти куда-нибудь по дороге домой?

— …После того как я несколько раз отказалась из-за планов, приглашать перестали. Теперь, когда думаю об этом…

Упс, обычный разговор, кажется, нанёс Гос-сан психологический удар. На лице гориллы появилась тень уныния.

Стоит ли поддержать её? Но волейболистка, с которой я говорил в спортзале на днях, вроде хорошо относилась к Гос-сан, так что не похоже, будто её игнорируют в клубе. Может, это не моё дело.

— Кстати, этот сэмпай — девушка?

— А? Почему спрашиваешь?

Вопрос застал меня врасплох, и я машинально переспросил. Гос-сан на мгновение сверкнула взглядом, потом отвернулась.

— Без особой причины. Просто подумала, что когда вы гуляете вдвоём, это похоже на свидание.

— А, понятно. Вообще сэмпай — парень, но люди могут принять его за девушку?

— Могут. В волейбольном клубе, похоже, популярны мужские пары.

— …

— Мужской сэмпай, понятно…

Что значит «понятно»? Кстати, наш волейбольный клуб полностью женский. И при этом она говорит, что мужские пары популярны. Что это вообще?

Пока я размышлял, Гос-сан поправила сумку своей толстой рукой и сказала:

— Тогда я пойду. Увидимся на следующей неделе в школе.

— Ага, увидимся, Гос-сан.

Не помахав рукой, Гос-сан спокойно ушла, а я тихо вздохнул и вытер лоб тыльной стороной ладони. За короткое время я весь вспотел. Похоже, кроме жары тут были и другие факторы.

— Блин, кто бы подумал, что встречу Гос-сан здесь…

— Понятно. Значит, это и есть та девушка?

— Уо! Тора-сэмпай, когда ты…?

Тора-сэмпай, выглянувшая из-за моей спины, пристально смотрела на удаляющуюся фигуру Гос-сан.

Когда она вышла из комбини? Уже перекатывая во рту пастилку для горла, Тора-сэмпай ткнула сжатым кулаком мне в бок. Ненавязчиво больно.

— Значит, это та девушка? Та, в которую ты влюблён?

— Что!? Нет-нет, я не могу отрицать возможность с ней, но…

Сэмпай, внезапно ударившая меня критическим вопросом, развернулась и посмотрела на меня снизу вверх, подёргивая кошачьими ушами. В её глазах, кажется, был обиженный взгляд. Хотя, может, это недоразумение, потому что глаза кошачьи.

— Я не смогла хорошо увидеть лицо, но она показалась достойной молодой леди… Это твой тип?

— Нет, не понимаю, что ты имеешь в виду под достойной. Для меня она выглядит полностью как горилла.

— Ах, точно, ты говорил… Но как эта девушка может быть гориллой… Не понимаю…

Тора-сэмпай выглядела озадаченной, но я сам часто вспоминаю силу её ударов, когда она меня колотит.

Ну, это шутка, и вслух я такое не скажу. Но я правда думаю, что её ударная сила серьёзно несравнима с обычной девушкой. Размах и природная мощь человека, который раньше занимался теннисом, а теперь активно играет в волейбол, — не шутки.

— Есть ли правило, по которому люди выглядят животными? Ты говоришь, я похожа на кошку.

— Без понятия. С внешностью или способностями связи точно нет, но есть ли какой-то узор? Даже члены семьи выглядят совершенно разными животными.

Мама у меня корова, сестра — капибара. Бабушка была собакой. Порода неизвестна.

По крайней мере я знаю, что увидеть гориллу — редкость. Обезьяны встречаются довольно часто.

— Что эта девушка делала здесь? Тоже была на свидании, как мы…?

— А, Гос-сан была в спортзале.

— …Погоди, как ты сказал её зовут?

— А? Гос-сан.

— Даже если она выглядит гориллой, за спиной называть её так не очень красиво——

— А, нет-нет, это не поэтому. Её фамилия Гоура, так что я зову её Гос-сан. Ну, ещё и потому, что она выглядит как горилла, так что если вырвется, всё равно безопасно, да.

— Понятно. Но я всё равно считаю, что для девушки это неподходящее прозвище. В нём есть довольно пугающий оттенок.

— А… Может, я правда недостаточно об этом подумал. Я часто не воспринимаю девушек как девушек.

— Возможно, это ещё один побочный эффект проклятия… Поистине отвратительно…!

Тора-сэмпай, выглядя рассерженной, хрустнула пастилкой для горла. Потом достала из кармана новую конфету и закинула в рот.

Жуя конфету, Тора-сэмпай встала передо мной и спросила:

— Так вот как? Ты не хотел, чтобы она увидела тебя со мной?

— А? Да не особо… ну…

Я уже собирался сразу отрицать, но под взглядом этих кошачьих глаз решил как следует подумать.

Даже если бы Гос-сан увидела меня с Тора-сэмпай, мне бы не было неприятно, но… подождите…?

— …Возможно, мне было бы не всё равно, если бы она не считала сэмпая парнем…?

— Хм… Ты честный. Это хорошо.

— Ай!? Тогда почему ты пинаешь меня по голени!?

— Объективная и эмоциональная реакции — разные вещи. Правда, в чём тогда был смысл свидания…

Тора-сэмпай проворчала, но я был довольно впечатлён.

Не хотеть, чтобы тебя увидели, потому что тебе кто-то нравится, значит? Я об этом не думал.

Если подумать, когда тебе нравится девушка и ты хочешь с ней встречаться, нехорошо, если она увидит, как ты ладишь с другими людьми противоположного пола. Помню, в галгейме, в который я играл, если после свидания появлялась другая героиня, уровень привязанности падал.

…То есть если я переживаю, что уровень симпатии упадёт, значит, в игре я хочу её завоевать. В реальности это значит, что я не хочу, чтобы она меня невзлюбила… точнее, хочу, чтобы я ей нравился… а значит, хочу понравиться Гос-сан…

— …Может, я правда по-настоящему люблю Гос-сан…?

— То, что ты только сейчас задаёшься этим вопросом, само по себе впечатляет.

— Нет, просто у меня почти нулевой романтический опыт. Я думал, что она мне нравится, но не понимаю разницы между «нравится» и «люблю».

— Помнишь фильм, который мы только что смотрели? Там всё усложнилось из-за ревности, верно? Если у тебя есть чувство, что ты хочешь обладать любимым человеком единолично, или если ты не можешь искренне радоваться, когда у него появляется возлюбленный, тогда это любовь в романтическом смысле.

— Ого… Тора-сэмпай, ты потрясающая. Прямо эксперт по любви.

— Это даже не знания из вторых рук, а просто то, чему я научилась из художественных произведений. Личного опыта у меня нет…

— Нет-нет, разве это плохо? Хотя людям с большим романтическим опытом, может, это и полезно, но не уверен, что помогает таким новичкам, как я. Не могу прочувствовать. У меня ведь почти все знания о любви тоже из манги и игр.

Когда я сказал это не для утешения, а честно, сэмпай опустила лицо и кошачьи уши и пробормотала: «Вот как?»

Однако выражение, будто она что-то пережёвывает, продержалось всего несколько секунд, а потом она снова повернулась ко мне и спросила:

— И что ты собираешься делать?

— А? Насчёт чего?

— Ты ведь только что понял, что правда её любишь? Так что собираешься делать дальше?

— …Даже если так, я ничего не могу сделать, пока проклятие не снято, верно?

Я понял, что имела в виду Тора-сэмпай, но даже если осознал свои чувства, я был бессилен. Точнее, я не хотел ничего с этим делать.

— Пока для меня у всех лица животных, я не хочу делать ничего слишком парного. В смысле, ведь можно гулять и разговаривать, не встречаясь, да?

Я думал, что это очевидно для Тора-сэмпай, у которой есть такой же фатальный изъян проклятия, но её неожиданный ответ застал меня врасплох.

— Ты наивен, младший. Есть много вещей, которые можно делать, не встречаясь, но, наоборот, есть и вещи, которые нельзя делать, если вы не в романтических отношениях.

— Ну да, например поцелуи или се——

— Нет, не такие прямые вещи! Если вы не состоите в нормальных отношениях, она может начать встречаться с кем-то другим, а у тебя не будет права вмешиваться.

Пока Тора-сэмпай горячо спорила, подёргивая кошачьими ушами, я чуть поднял руку и сказал:

— Но разве это не то же самое, даже если вы встречаетесь? Такое бывает даже у женатых людей.

— Совсем не то же самое. Согласно литературе, у девушки бывает момент: «Мне так одиноко, что я сейчас приняла бы признание от кого угодно». Но, конечно, такого не происходит, если у неё есть партнёр… И ещё, если отношения хорошие, она не захочет их разрушать и отвергнет чужие признания…

— Вот как… Кстати, какая литература?

— …Некоторая взрослая сёдзё-манга.

— Понятно…?

Я не очень понял, что значит взрослая сёдзё-манга, но, похоже, источники информации у нас похожи.

— Кроме того, даже если оставить в стороне вопрос, приведёт ли признание к отношениям, лучше, чтобы к моменту снятия проклятия уровень симпатии был выше, верно?

— Логично. То есть даже если отношения останутся прежними, мне нужно стараться понравиться… А?

— Что случилось?

— Ну, если я начну сближаться с Гос-сан, что тогда будет с нашими отношениями, Тора-сэмпай?

— Двойная игра исключена… но мы с тобой связаны общей судьбой. Исключительно ради снятия проклятия мы должны продолжать… нет, должны стараться ещё усерднее!

Ого, она прямо загорелась.

Но да, всё верно. Для Тора-сэмпай я, наверное, единственный товарищ с той же целью, так что мы не можем просто так попрощаться. Наоборот, то, что она не пытается мешать моей личной жизни, показывает её доброту.

…Пока я восхищался этим, Тора-сэмпай замерла и посмотрела на меня.

— Итак, какие у тебя сейчас отношения с этой девушкой? Вы ходите в школу и обратно вместе или каждый вечер говорите по телефону, пока не заснёте?

— То, как ты оживляешься на любовных историях, очень по-девчачьи… Не, ничего такого. Кажется, я уже говорил, но мы с Гос-сан просто много разговариваем, потому что сидим рядом… э-э…

— А? Что-то не так?

— …Ну, если подумать, у меня даже контактов Гос-сан нет. Я считал, что мы друзья, но…

— Это совсем никуда не годится!

На душевный выговор Тора-сэмпай мне было нечего ответить.

----------

Тайны существуют, чтобы их раскрывали

— Гос-сан, что тебе больше нравится: море, парки аттракционов или фестивали?

— …Это какой-то опрос?

— Нет. Я думал пригласить тебя куда-нибудь из этого. Летние каникулы уже совсем скоро.

Это был понедельник после моей почти-свидательной вылазки с Тора-сэмпаем.

Быстро покончив с обедом — я купил хлеб в школьном буфете, — я вернулся в класс и обратился к Гос-сан, которая одна сидела за партой и раскладывала бэнто. Гориллоподобная фигура остановила палочки, зажатые в толстых пальцах, и посмотрела на меня так, будто оценивала нарушителя, забравшегося на её территорию.

— …Прежде чем отказаться, можно спросить, почему ты вдруг об этом заговорил?

— Ну, когда начнутся летние каникулы, мы же не сможем связаться друг с другом, верно? Вот я и подумал: надо заранее что-нибудь спланировать. Ты ведь наверняка будешь занята клубом и прочим. Может, море?

— Я не пойду. И вообще, ты что, свободен?

— Собираюсь подрабатывать, а в клубе я всего лишь запасной, так что не думаю, что буду очень занят. О, а как насчёт парка аттракционов при океанариуме?

— Я сказала, что не пойду. Если хочешь кого-то пригласить, почему бы не выбрать кого-нибудь поактивнее?

— Не-а, я собирался строить планы, отталкиваясь от Гос-сан. Если это не получится… О, рядом будет фестиваль фейерверков. Может, это подойдёт… а?

Пока я искал на смартфоне ближайшие мероприятия, передо мной выросла огромная горилла.

— …Пойдём со мной на минутку.

— А? Но Гос-сан, ты же ещё ешь…

— Подождёт. Идём быстрее.

— Уо, эй, не тяни так…!

Меня схватили за правый бицепс и силой вытащили из класса. Взгляды одноклассников впивались в спину, но я понимал происходящее не лучше них.

С изрядной силой меня дотащили до нового корпуса, соединённого с основным зданием, и наконец отпустили в углу коридора. Вокруг никого не было, и если бы кто-то приблизился, его было бы сразу заметно. Похоже, место для приватного разговора.

— …Я уже давно об этом думаю, но, Сайки-кун, тебе стоит лучше осознавать, что вокруг тебя люди.

— Если говорить об осознанности, то насильственное перетаскивание кажется мне более проблемным.

— Это лучше, чем продолжать тот разговор там. Правда, ты просто…

В её голосе было скорее изнеможённое раздражение, чем злость. Видел я, конечно, только недовольную гориллу, но по голосу уже мог понять хотя бы это. Опыт, накопленный за три месяца сидения рядом, не пропал даром.

Чего я не понимал — так это другого.

— Почему для разговора нужно было уходить в такое безлюдное место? Я просто приглашал тебя куда-нибудь.

— …На всякий случай уточню: это приглашение пойти куда-то компанией?

— Нет. Если Гос-сан так удобнее, я могу после выбора места собрать и остальных, но сейчас я пока не приглашал никого, кроме тебя.

— …

Почему она выглядит так, будто сдерживает головную боль? Уверен, ничего странного я не сказал.

Пока я стоял в недоумении, Гос-сан, до того прижавшая руку к виску в позе задумчивой гориллы, опустила её и строго посмотрела на меня.

— …Сайки-кун, ты слишком неосторожен с девушками. Это потому что у тебя есть сестра?

Скорее из-за моего опыта, связанного с животными, но говорить это бессмысленно.

— Но, Гос-сан, разве не нормально приглашать друзей погулять?

— …Друзей…?

— Меня потрясает, что ты запнулась именно на этом! У нас ведь почти три месяца насыщенной соседской жизни!

— Не выражайся так странно. Между нами не было никакого общения, кроме как между одноклассниками.

— Ну, это правда, но я надеялся, что мы станем ближе как друзья. Гос-сан, у меня даже твоих контактов нет.

— Ты не просил.

— А? Если бы я попросил, ты бы дала?

Я удивился её не слишком-то отрицательному тону, и Гос-сан сразу кивнула.

— Да. Ничего особенного. Если начнёшь раздражать, я просто тебя заблокирую.

— Защита крепкая. Кстати, что нужно сделать, чтобы попасть в блок?

— Ну… если писать без необходимости, это уже нет.

— Обычное общение!? Что за строгость, если даже это нельзя?

Выходило, что с началом каникул я вообще не смогу связаться с Гос-сан. Я не собирался сразу что-то предпринимать из-за проклятия, но всё равно было бы грустно. По крайней мере, хотелось выйти на уровень, где она ответит на простое сообщение.

— …Ладно, понял. Я даже угощу тебя едой, так что пойдём куда захочешь!

— Ты правда ничего не понимаешь. Думаешь, я из тех, кто принимает такие лёгкие приглашения?

— Нет. Вообще так не думаю. Поэтому и настаиваю.

— Даже если ты не считаешь меня дешёвой, раздражает уже то, что ты не подумал о возможности, что у меня может быть парень.

— Уо!? Серьёзно, у Гос-сан есть парень!?

От потрясения, превзошедшего первый удар от гориллы, мой голос сломался. Гос-сан поспешно огляделась, нет ли рядом людей.

— Нет! Я говорю, что раздражает, что ты даже этого не учёл!

— А, точно… Но если бы были какие-то признаки парня, я бы подумал, прежде чем звать тебя вдвоём. Гос-сан всегда одна, и я ни разу не видел, чтобы ты на переменах с кем-то переписывалась.

— …То, что меня так читают, раздражает не меньше, но ты не ошибся, так что пропущу. Но ты всё равно пригласил бы человека, у которого есть парень?

— Ну, тогда я бы не делал это только вдвоём. Наверное, предложил бы привести и парня, чтобы погулять вместе.

Если бы так случилось и я увидел, что Гос-сан хорошо ладит со своим парнем, я был бы готов отступить. С другой стороны, если бы отношения казались неидеальными, у меня, возможно, появилось бы желание постараться.

Так или иначе, я, скорее всего, попробовал бы. Когда я кивнул собственным мыслям, горилла посмотрела на меня с озадаченным выражением.

— …Я не могу понять твой образ мыслей. Но если это не приглашение на свидание, я могу немного подумать.

— Правда!? Из тех вариантов, что я назвал, что тебе больше всего понравилось?

— …Если выбирать, то фейерверки. Это не похоже на свидание.

— О, правда? По-моему, у них очень сильная атмосфера свидания.

— Это ведь рядом? Значит, ночёвки не будет. Мы просто обойдём палатки, посмотрим фейерверки и разойдёмся.

Понятно. И такой взгляд возможен.

— Точно, если близко, всё закончится именно так. У меня в голове был образ: на обратном пути нас застаёт ливень, приходится где-то ночевать, а во время фейерверков произносится что-то вроде «ты красивее салютов», поэтому всё это казалось полноценным свиданием.

— …Ты понимаешь, что это не свидание? И образ у Сайки-куна слишком фантазийный.

— Я пытался выбрать событие, куда можно пойти с другом, но это выглядело самым свидательным. А мой романтический опыт, если не считать влюблённости в шестом классе, в основном из выдуманных произведений, так что спорить с обвинением в фантазийности не могу.

— Не надо говорить это с таким гордым лицом…

Я не собирался хвастаться, но и скрывать тут нечего, к тому же это тема для разговора. Вокруг никого нет, а если это немного ослабит настороженность Гос-сан, тем лучше.

— Да, в нюансах отношений между парнем и девушкой я довольно невежествен. Та первая влюблённость, о которой я сказал, — сейчас я понимаю, что это была влюблённость, но тогда вообще ничего не осознавал.

— …Мне неинтересна твоя романтическая история, Сайки-кун, но что было с той первой влюблённостью?

— Ничего особенного. Просто девочка, с которой я случайно обошёл фестиваль. Я даже имени не спросил, и на этом всё закончилось.

На деле правильнее было бы сказать, что ситуация, начавшаяся далеко не как первая любовь, была насильно оборвана, но такое бессмысленное объяснение я дать не мог.

— Тогда я просто играл и с мальчишками, и с девчонками, особо не задумываясь. Если бы всё было просто как любовь с первого взгляда, я, может, что-то бы предпринял, но был слишком ребёнком и сразу не понял.

— …Ты и сейчас выглядишь довольно ребёнком.

— Не могу возразить! Но в общем, не воспринимай это слишком серьёзно как свидание, думай просто как о приглашении погулять, мне так будет проще.

— Не понимаю, что значит «проще», но… ладно.

Фух. Неясно, убедил ли я её, но место для приглашения хотя бы появилось——

— Итак, когда и где эти фейерверки?

— …А?

— Они же рядом? Если не слишком далеко, я не против сходить. Мне вообще нравятся фейерверки.

— …О…

Неожиданное согласие выскочило так внезапно, будто появилось из ниоткуда.

Это потому, что Гос-сан волновало только, не является ли это свиданием, и раз не является, всё в порядке? Или она настолько любит фейерверки, что готова потерпеть неудобство?

В любом случае я не могу упустить этот шанс…!

— Подожди секунду. Фейерверки на берегу реки Нагами, и… уо, это сегодня!

— Сегодня? Ты имеешь в виду… а, тот фестиваль?

— Стой, ты знаешь о нём, Гос-сан?

— Не совсем мой район, но от моего дома не так далеко. Я была там несколько раз.

— О, правда? Это успокаивает.

— Палатки должны стоять вдоль берега и, наверное, возле ближайшего святилища тоже. Еду можно будет купить там.

Несмотря на, казалось бы, безнадёжную ситуацию, план складывался плавно. Что это, слишком большая удача, чтобы быть правдой?

— Может, сегодня меня собьёт машина или ударит молния, и я получу тяжёлые травмы…

— Не говори таких зловещих вещей. И странно, что ты почему-то позитивно настроен именно на тяжёлые травмы, а не смерть.

— Ну, не думаю, что это убило бы меня.

Услышав мой вердикт, гориллье лицо ясно выражало: «Что он вообще несёт?» — но объяснения только запутали бы её сильнее.

— …Ладно, всё равно. Странности Сайки-куна не новость. Так во сколько начинаются фейерверки?

— Сейчас. Так… похоже, в половине восьмого.

— Тогда встретимся в семь на станции Нагами. До святилища оттуда минут пять пешком.

— Понял, понял. Я там ни разу не выходил, но как-нибудь справлюсь.

— Тогда решено. Кстати, если ты поднимешь эту тему в классе, я ударю тебя так, что ты перестанешь чувствовать вкус еды. Будь готов.

С небрежной, но пугающей фразой Гос-сан вернулась в класс.

Я попытался окликнуть её, но смог лишь наполовину поднять руку и не выдавить ни звука.

Голова ещё не догнала происходящее. Я пригласил её, но не ожидал, что она согласится, да ещё только вдвоём.

Ну, это фестиваль фейерверков, людей вокруг будет полно, и мы не останемся совсем одни, но всё равно это сильно отличается от похода компанией. Я сам сказал, что это не свидание, но всё же.

— …Я уже начинаю нервничать… но…

Сейчас не время дрожать от возбуждения. Это шанс, но если я всё испорчу, второго может не быть.

Чтобы Гос-сан хорошо провела время, мне прежде всего нужно…

— …У меня нет денег… Сколько осталось на счёте… ух, что делать…!?

Сразу после того, как меня охватила сильнейшая паника из-за катастрофической нехватки средств, прозвенел звонок.

Вернувшись в класс, я отправил сообщение Тора-сэмпаю, своей товарищке по несчастью и единственному человеку, с которым мог посоветоваться: «Иду смотреть фейерверки с той, кто мне нравится».

Сразу после прочтения посыпалась серия сообщений.

『Э?』

『Что случилось?』

『Свидание!?』

『Не слишком быстро всё продвигается!?』

『Объясни! Требую объяснений!』

…Ничего себе, меньше чем за минуту. Ответы быстрые, будто она говорит прямо передо мной.

Но объяснять некогда. Следующий урок в другом кабинете, надо быстро возвращаться.

Я отправил только: «Расскажу после уроков», — и убрал телефон.

Вибрацию входящих сообщений я чувствовал, но отвечать было некогда, так что пока проигнорировал их.

Вернувшись в класс, я торопливо схватил вещи и побежал в химическую лабораторию нового корпуса.

Урок затянулся, перемена почти исчезла, и я успел только посмотреть сообщения от Тора-сэмпая… В конце длинной цепочки меня ждала строка, похожая на вызов.

『После уроков. Крыша старого корпуса.』

◇ ◆

— Значит, ты сделал шаг вперёд.

После уроков я поднялся на крышу старого корпуса, где находилась клубная комната, и рассказал ожидавшему меня Тора-сэмпаю о суматошной обеденной перемене.

К счастью, сегодня на крыше больше никого не было. Иногда ею пользуются клубы и кружки, а ученики могут заходить без разрешения, так что я думал, шанс на приватный разговор примерно пятьдесят на пятьдесят. Возможность поговорить наедине была большим облегчением. Тора-сэмпай тоже уверенно говорила своим женственным тоном.

— Это может быть и шаг вперёд, и полный страйк-аут. Я ведь сам заверил, что это не свидание.

— Даже если у тебя не такая цель, это всё равно может сработать на то, чтобы она прониклась к тебе симпатией, верно? Если до летних каникул ты произведёшь хорошее впечатление, во время каникул появится ещё одна возможность. А если всё пройдёт неудачно, негатив может потускнеть за то время, пока вы не будете видеться.

— А, понимаю. Тора-сэмпай, ты разбираешься в романтике… Не похоже, что у тебя совсем нет опыта…

— …Ну, я много нахваталась из дорам, манги и романов. Я серьёзно училась, чтобы снять проклятие.

— Галгэ я мог проходить без гайда, но реальные девушки — сложные. Даже сестру иногда трудно понять.

— Ничего не поделаешь, если противоположный пол выглядит для тебя животными… но оставлять всё так нельзя. К ней может подступиться кто-то ещё, и нам надо снять проклятие как можно скорее.

Кошачьи глаза Тора-сэмпая заострились решимостью. Приятно, что она переживает за мою любовную жизнь.

Но снять проклятие, значит…

— Взаимная любовь это или желание понравиться — поцелуй кажется слишком высокой планкой, чтобы сразу её преодолеть. Ты мне нравишься, Тора-сэмпай, но не думаю, что это уровень любви.

— Раздражает, когда мне так прямо это говорят, но я согласна. Однако я всё ещё считаю, что самый вероятный путь — нам, тем, кто в одной ситуации, экспериментировать вместе.

— Это правда, но… какие ещё эксперименты возможны, кроме постепенного развития отношений?

— Мы пробовали это в кинотеатре, помнишь? Это продолжение… нет, особая версия более агрессивной стратегии.

В её словах чувствовалась сильная воля. Это не просто «продавить силой», план у неё был. Надёжная, как и ожидалось от сэмпая.

Но агрессивная стратегия, да? Хм.

— Я только за попробовать, но сначала снимется твоё проклятие? Если моё снимется первым, велика вероятность, что я начну видеть сэмпая мужчиной, верно?

— Если всё пройдёт хорошо, проклятия должны сняться одновременно. Условия расплывчаты, так что возможно, снимется только одно… но это будем решать, когда случится. Это лучше, чем нам обоим оставаться проклятыми.

— Если Тора-сэмпай не против, у меня претензий нет. Но что именно мы будем делать?

Не сумев представить, какой метод она придумала, я спросил Тора-сэмпая. Почему-то она запнулась: «Угх…»

Пальцы то сцеплялись, то расходились, то переплетались; она странно ерзала, а потом выдавила:

— М-мы… поцелуемся. Ты и я… вместе!

— …Э, что…? Но разве, чтобы проклятие снялось, хотя бы один из нас не должен быть влюблён?

Насколько помню, история была такой. Точно ли это и нет ли других условий — пока отложим.

То есть…

— …А? Тора-сэмпай, ты влюбилась в меня? За такое короткое время?

— Не говори глупостей. Ты мне вполне симпатичен, но это другое чувство, не романтическое. Как человек? Как друг?

— Тем более смысл непонятен. Тогда зачем?

— Я поняла это во время нашего свидания на днях. Когда делаешь с кем-то то, чего обычно не делаешь с просто друзьями, сердце начинает биться быстрее, и ты сильнее осознаёшь этого человека. То есть мы не целуемся, чтобы сразу снять проклятие, а целуемся, чтобы ускорить рост взаимной симпатии…!

— О… вот как…

Значит, это как в романтических комедиях — счастливый пикантный случай или случайное прикосновение внезапно повышает симпатию и заставляет осознавать человека…!

Никогда не думал, что сам буду применять это на практике.

Но одна проблема всё же была.

— Тора-сэмпай может начать меня осознавать, но не уверен, что на меня это подействует так же.

— Почему ты так думаешь?

— Честно говоря, поцелуй с сэмпаем может ощущаться просто как ласка крупной кошки. И сейчас у меня даже нет настроя целовать кого-то, кто мне действительно нравится.

Я подумал, что это может прозвучать как «меня сэмпай не привлекает», но Тора-сэмпай не рассердилась и не задумалась. Напротив, она озорно ухмыльнулась.

— Твоя тревога справедлива. Но тут наше свидание на днях дало мне большую подсказку!

— О? Какую?

— Всё просто. Перед поцелуем закрой глаза. Не смотри на меня и представляй, что перед тобой красивая девушка.

— О, ну… это и решение, и как-то не очень честно…

Что за бесстыдную вещь сказала эта сэмпай. И правда, моё проклятие действует только на зрение, а если закрыть глаза, оно не сработает.

Правда, при полном отсутствии информации о лице другой стороны возникает большая проблема: всё превращается в чистое воображение.

Если бы это был человек, которого я знаю давно, я кое-как мог бы вспомнить его лицо до срабатывания проклятия и представить реального человека. Но с Тора-сэмпаем…

— Хм… нет ли персонажа из манги или аниме, похожего на Тора-сэмпая? Чтобы использовать как ориентир.

— Я почти не смотрю такое, так что сложно… Если из знаменитостей, знаю одну модель, немного похожую на меня.

— А, вот это мне совсем недоступно. Я всё равно увижу животных, если буду искать, так что бессмысленно.

— Тогда бери образ, который тебе нравится. Кстати, я была довольно милой. До проклятия пользовалась популярностью у мальчиков и мне много раз признавались.

— Правда? Но почему вдруг хвастовство?

— Чтобы поднять твои ожидания! Я не настолько бесстыдна, чтобы просто так восхвалять себя.

Тора-сэмпай оскалила зубы и зарычала от злости, а я сложил ладони, склонил голову и извинился. Я и представить не мог, что у неё такая цель.

Я смутил сэмпая, которая пыталась обо мне позаботиться, но важнее другое.

— План с поцелуем и резким ростом симпатии я понял. Но если он не сработает, это просто станет поцелуем между нами. Ты правда не против, сэмпай?

— Поздно об этом говорить. Я уже пробовала самые разные вещи, чтобы снять проклятие. Проходила суровую тренировку под водопадом. Проводила ритуалы гома. Хуже всего был поцелуй с отцом, но я выдержала и это…!

— Раз тебе пришлось это выдерживать, теория разве не была ошибочной?

— Любовь отца к дочери настоящая, так что если бы проклятие снималось поцелуем с любовью от противоположного пола, шанс был… И наоборот, неудача сузила условия до трёх вариантов: «поцелуй с взаимными романтическими чувствами от противоположного пола», «поцелуй с тем, кого люблю я», или «поцелуй с тем, кто любит меня»… Цена была очень высокой.

Что тяжелее — ущерб для Тора-сэмпая или для отца, который был отвергнут и потерпел неудачу, — так или иначе это было сурово.

— Значит, сэмпай, ты давно была готова к этому…?

— Конечно. Но если ты сам не будешь достаточно решительно настроен, смысла нет, и я считала, что применять последний козырь слишком рано.

— А теперь его сдвинуло вперёд из-за меня… Прости, сэмпай.

— Не переживай. Мы с тобой в одной лодке. Даже если проклятие снимется только с одного из нас, будем сотрудничать до конца.

— Это само собой… А, но если моё проклятие снимется, я ведь начну видеть сэмпая не кошкой, а мужчиной? Смогу ли я тогда помочь?

— Да. В таком случае тебе нужно будет пробудить в себе гомосексуальность, и всё будет хорошо.

— …Понятно.

В голове всплыло множество проблем, но для Тора-сэмпая это действительно не стало бы препятствием.

Она так старается найти способ и учитывает мои обстоятельства. Хочется ответить на её решимость. Хотя как пробудить в себе гомосексуальность, я не знаю…

— Кроме того, действие моего проклятия влияет только на восприятие людей, так что мы могли бы просто ждать, пока чувства вырастут через переписку, не встречаясь напрямую.

— Точно, есть и такой способ. Но если мы будем избегать встреч, это тоже будет тяжело.

— Да. И именно поэтому я предлагаю этот шаг. Он не совсем эффект подвесного моста, но если классифицировать, это где-то рядом.

Ладно, будем считать так. Я закрою глаза и вызову в голове воображаемую Тора-сэмпай, которую представлял раньше…

— А, кстати, что с причёской?

— Хм? Как видишь… ах, ты не видишь. Чёлка до бровей, остальные волосы достаточно длинные, чтобы закрывать уши и затылок, чуть длиннее обычной мальчишеской короткой стрижки. Цвет слегка коричневатый, воском не пользуюсь.

— Понятно… Значит, примерно как Окуна-тян, третья героиня из текущего аниме-сериала «Гурагура Ангел».

— …Я не знаю это аниме, но слово «третья» звучит как проигрывающая героиня, и мне это не нравится…

Хм, с аниме она не слишком знакома, но замечание острое. Возможно, у неё талант легко обогнать новичка вроде меня.

Но в этот раз ещё не решено, что она будет проигрывающей героиней.

— Тора-сэмпай, всё в порядке. Окуна-тян — выдающийся персонаж, который, несмотря на недавнее появление, занял первое место в опросе популярности героинь в оригинальной манге.

— …Ну… это не особенно радует, но…

— Кстати, мне Окуна-тян тоже довольно нравится, так что если образ наложится, думаю, шансы влюбиться в сэмпая вырастут.

— …От этого всё становится ещё сложнее… Но мы не можем менять одну проблему на другую, так что если это тебя взволнует, наверное, хорошо…!

— Я не настолько взволнован, ладно? До такой степени выпадать из реальности я не могу.

— Мы пытаемся изменить реальность, которая и так далека от нормальной, так что небольшое отклонение как раз может понадобиться. Давай, быстрее закрывай глаза, пока кто-нибудь не пришёл!

По её настоянию я закрыл глаза и закрепил образ. Представил Окуну-тян в мужской форме нашей школы, наложив на неё атмосферу Тора-сэмпая — легко злящейся и легко смеющейся.

——Да, милая. Почти VR.

— Ладно, с моей стороны готово. Сэмпай, дальше рассчитываю на тебя.

— Ч-что!? Я должна сделать первый шаг?

— Ну я же не вижу. Даже не знаю, где твоё лицо.

— Ммм, грр… тогда обхвати лицо руками как рамкой. Так сможешь даже с закрытыми глазами!

Тора-сэмпай, явно сопротивляясь роли инициатора поцелуя, предложила другой план. Надёжнее всего было бы, если бы это сделала видящая сэмпай, но ничего не поделаешь. Ей и так приходится себя пересиливать.

— Ладно, тогда направь меня. Вот.

Я с закрытыми глазами вытянул руки вперёд. Со стороны, наверное, выглядело глупо, но если честно, я уже давно нервничал.

Всё-таки целовать настоящую кошку — совсем другое. Осознание, что сейчас я поцелую Тора-сэмпая, настоящую человеческую девушку, заставило сердце от панической нервозности забиться вдвое чаще.

В этот момент я почувствовал, как кто-то мягко взял мои руки. Не лапы кошки, а человеческие руки. Уже июль, но прикосновение казалось странно холодным.

Следуя этому ощущению, я протянул руки и коснулся чего-то чуть выше уровня груди.

Кожа, отличная от кожи ладоней, волосы под кончиками пальцев. Лёгкое касание у края ладоней — это… губы, верно? Да, наверное. Это ощущение, явно отличное от пота, должно быть, от бальзама для губ, нанесённого раньше.

То есть прямо сейчас я держу лицо Тора-сэмпая между ладонями…!

— Понимаешь, где губы? Тебе, наверное, придётся чуть наклониться или опустить лицо, чтобы совпасть по высоте.

— Да, вроде понимаю. Можно немного изменить угол лица сэмпая?

— Можно… что-то вроде поднятия подбородка, да…

Пока я поправлял положение, чувствовал напряжение сэмпая. Без сомнения, она знала, что и я напряжён. Ведь она видит, и моё лицо, наверное, застывшее.

Незаметно для меня воображаемая «Тора-сэмпай, похожая на Окуну-тян», полностью исчезла из головы. Как ни старался, в сознании отчётливо оставались только губы невидимой Тора-сэмпая.

Я ещё ничего не сделал, но сердце уже колотилось так сильно. Спина покрылась потом.

Продолжать ли так? Можно ли идти дальше, когда образ Тора-сэмпая рассыпался? Но, наверное, это волнение именно потому, что передо мной точно Тора-сэмпай, так что, может, начинать заново не нужно…

— Ты всё ещё не готов? Пожалуйста, скорее…!

То ли нетерпеливо, то ли отчаянно, Тора-сэмпай подгоняла меня напряжённым голосом. Ей тоже, должно быть, уже тяжело.

Ладно, надо решаться…! Чтобы снять проклятие, поцеловаться всё равно придётся, и мы оба согласны. Если сейчас струшу, это будет нечестно по отношению к Тора-сэмпаю, которая нашла смелость предложить это.

…Хорошо…!

— Я начинаю. Угол нормальный?

— Должен быть нормальный. Так что, пожалуйста, просто сделай это скорее…!

После последнего подтверждения я задержал дыхание и приблизил лицо к лицу Тора-сэмпая.

Осторожно, медленно, чтобы не столкнуться носами или зубами… Я не видел, но чувствовал присутствие чего-то совсем рядом.

— А, подожди, стой.

— Что такое, сэмпай?

Я остановился, не открывая глаз, и едва ощутил, как лицо Тора-сэмпая шевельнулось в моих ладонях.

Это сигнал остановки или перезапуска? Какая-то часть меня слегка обрадовалась, и от этого стало жалко самого себя. Ведь сэмпай проявляет доброту и смелость.

После мгновения самобичевания что-то коснулось моей груди. Наверное, руки сэмпая. Не сильно, но она прижимала к груди сцепленные ладони…?

— Я понимаю, что поздно, но на самом деле… э-это… эм…

Тора-сэмпай мучительно подбирала слова. Наверное, это маршрут отмены. Нужно как-то ответить, чтобы сэмпай не чувствовала себя плохо…

— …Так как это мой первый раз… пожалуйста, будь нежным…

Её хрупкий голос прозвучал как просьба, и мне показалось, что голова сейчас замкнёт.

Ух ты… В реальности правда есть люди, которые говорят такое…?

Предположительно красивая девушка говорит это для меня, и хотя ей, наверное, хотелось бы куда большего развития, она заставляет себя.

После всего этого отступить я уже не могу. Ради сэмпая я должен это сделать.

Сердце колотится так громко, будто вот-вот выскочит изо рта.

Но больше никаких колебаний.

Даже если ноги дрожат от напряжения, даже если дыхание сбилось так, будто сейчас остановится, я направился прямо к губам Тора-сэмпая между моими ладонями—— по крайней мере, собирался.

Внезапно раздался громкий хлопок, и я непроизвольно открыл глаза.

— Что…?

— Хья…!?

Крупный план широко раскрытых глаз бурого полосатого кота был потрясён не меньше меня. То, что до соприкосновения губ оставались считаные сантиметры, тоже было шоком, но сейчас важнее всего был тот звук.

Это точно был звук закрывшейся двери на крышу. Я бывал здесь много раз и знаю его. Когда дверь открывают, она кажется тяжёлой, а когда закрывается, если её не удерживать, ветер захлопывает её с довольно большой силой; когда мы входили, звук был похожий.

Я рефлекторно повернулся к входу, и там——никого.

Я бросился к двери, открыл её и заглянул внутрь здания. Никого не увидел, но отчётливо услышал, как кто-то сбегает вниз по лестнице.

Я подумал погнаться, но прежде чем успел, Тора-сэмпай, подойдя ближе, схватила меня за рубашку и сказала:

— Н-нас кто-то видел!? Не знаю кто и откуда, но он мог увидеть, как мы собирались поцеловаться!

— Скорее всего. Когда я открыл глаза, уже никого не было, а по углу, вероятно, лицо сэмпая не увидели.

— Т-так? Тогда, может, сможем выкрутиться… наверное…?

— Будем надеяться… Моё лицо, наверное, видели, так что надеюсь только, что это не одноклассник.

— Хм… Может, пойдём искать?

— Что делать… Я даже не знаю, парень это или девушка, никаких подсказок нет.

Я не слышал звука двери, когда кто-то входил на крышу. Значит, понятия не имею, как долго этот человек был здесь. Может, прятался и спал во время обеда или что-то вроде того.

Если бы я хотя бы увидел силуэт со спины. Но даже тогда половина учеников школы — не такая уж маленькая группа для поиска.

— …Пока на сегодня закончим?

— Я не против, но… если видели твоё лицо, это не серьёзно?

— Должно быть нормально, если это не знакомый… по крайней мере, хочу так думать. Потом проверю у членов клуба.

— Хм… Понятно. Если что-то случится, можешь раскрыть моё участие.

— А? Сэмпай, твою личность ведь не раскрыли?

— Я уже говорила. Мы с тобой в одной лодке. Я не позволю тебе одному принять удар.

Тора-сэмпай, с поднятыми кошачьими ушами, выглядела ужасно круто. Моё уважение к ней только росло.

— Понял. Но пока они сами ничего не предпримут, мы ничего не можем сделать. Возможно, человек просто промолчит, так что будем мыслить оптимистично.

— Да… прости. Это было безрассудно с моей стороны.

— Нет-нет, не переживай. Мы же в одной лодке, верно, Тора-сэмпай?

— …Да!

Она правда волновалась. В её голосе слышалось облегчение.

…Но серьёзно, что делать… Надеюсь, ничего из этого не выйдет.

Подготовившись к потенциально взрывоопасной проблеме прямо перед долгожданным планом, я тайно вздохнул так, чтобы Тора-сэмпай не заметила.

◇ ◆

Столкнувшись с серьёзной проблемой, с которой ничего нельзя было сделать, и имея обещание встретиться с Гос-сан, я решил сначала вернуться домой.

Настроение, конечно, ничуть не поднялось. По пути я зашёл к банкомату и снял почти всё, что оставалось на счёте. Потом вернулся домой и, пока было немного времени, принял душ, чтобы хотя бы физически остыть.

В комнате я какое-то время бесцельно метался, проверял погоду, пересчитывал наличные, открывал электронный кошелёк, снова закрывал, а потом снова открывал. В итоге стало ясно: угостить Гос-сан я смогу, но только если буду вести себя разумно. Само словосочетание «вести себя разумно» плохо сочеталось со мной в текущем состоянии, но другого выхода не было.

Когда подошло время, я вышел из дома и поехал к месту встречи на поезде, которым обычно не пользовался. Через несколько минут после выхода через турникеты я встал у просторного входа на станцию. Вокруг уже было много людей в юкатах и обычной одежде; поток шёл к реке и святилищу. Шум толпы, запахи жареной еды и летняя влажность смешивались так плотно, что от одного этого становилось ясно: фестиваль начался.

Спустя несколько минут среди зрителей фейерверков появилась горилла с внушительным присутствием, которая при этом как-то умудрялась сливаться с общим праздничным потоком.

— Сайки-кун.

Я повернулся на голос и увидел гориллу в юкате.

[[image:/storage/reader-images/978f9eef08477c7e12153e1b0217ea66aa0b9d8c.jpg]]
Текст на иллюстрации:
`※現実を元にしたイメージです。` — Изображение основано на реальности.

— Гос-сан, сюда, сюда!

Это была сильная, достойная горилла в светло-голубой юкате с узором гортензий. Узор я, конечно, не мог оценить так, как нормальный человек, но атмосфера у неё была очень летняя. Она высокая и заметная. Если бы не выглядела как горилла, наверняка была бы идеальна.

Пока я думал, как сделать комплимент и при этом не солгать, Гос-сан толстыми пальцами поправила ворот юкаты.

— Мне её в прошлом году дала бабушка. С тех пор не было случая надеть.

— Мне тоже стоило надеть дзимбэй. Или, может, тот хаппи, который я получил, когда участвовал в пожарном патруле.

— И так нормально. Мы просто идём смотреть фейерверки.

Верно. Гос-сан не «наряжалась ради свидания». Она просто выбрала одежду, подходящую для фейерверков.

…И всё же, несмотря на большую проблему, настроение чуть поднялось.

— Прости, ждала?

— Нет. Я сама только пришла. Ты выглядишь так, будто собрался на решающую битву.

— Почти так и есть. Я проверил деньги, погоду и маршрут. Даже подумал, не взять ли с собой аптечку.

— Не надо превращать поход на фестиваль в экспедицию.

Гос-сан сказала это сухо, но голос у неё был спокойнее, чем в школе. Наверное, вне класса ей тоже проще.

— Юката тебе идёт.

— …Ты видишь только гориллу, разве нет?

— Да. Но горилле она идёт. То есть, наверное, тебе тоже.

— Твоя манера делать комплименты иногда вызывает желание ударить.

— Я стараюсь говорить честно!

— Вот это и проблема.

Мы двинулись от станции к святилищу. Поток людей был плотным, но Гос-сан хорошо знала дорогу и вела меня без колебаний. Я старался идти рядом, не отставая, и в то же время не выглядеть слишком навязчивым.

— Палатки у реки будут люднее. Сначала лучше зайти к святилищу.

— Ты прямо опытный проводник.

— Я была здесь несколько раз. И если молиться, лучше сделать это до еды, пока руки не липкие.

— Даже только ради этого стоит сначала помолиться. Хотя мне сомнительно обращаться к богам из-за проклятия.

— Тогда помолимся, а потом сделаем полный круг.

— Хорошая мысль. Даже одна и та же еда может отличаться ценой и размером порции в разных палатках, так что сначала надо проверить.

— Ты основательна, и… думаю, это очень хорошо.

Я поднял большой палец, но едва не выпалил: «Мне это в тебе нравится». В обычной ситуации, возможно, ничего страшного, но раз мы вдвоём и я сам подчёркивал, что это не свидание, нельзя говорить неосторожно. Если мои чувства раскроются, дальше всё усложнится.

Тора-сэмпай великодушно разрешила: «Если вдруг всё пойдёт хорошо, можешь признаться во всём, включая меня», — но сегодня я буду держаться по маршруту друга. Независимо от того, как Гос-сан относится ко мне, если она хорошо проведёт время, уже достаточно.

— Тогда помолимся? Но в такое время там ещё открыто?

— Служба при святилище, наверное, уже закрыта. Но помолиться и вытянуть омикудзи можно и ночью.

— Понял. Тогда помолимся хотя бы о здоровье.

На самом деле мне хотелось попросить как-то разобраться с человеком, который, возможно, видел почти-поцелуй с Тора-сэмпаем на крыше, но если я даже не знаю, кто это и где он, как его заставить молчать? Можно ли рассчитывать на богов, если я сам не придумал плана?

Хм… всё равно попрошу. Я достаточно отчаян, чтобы хвататься за соломинку. К тому же моя семья почти не болеет; у нас годами лежали просроченные лекарства от простуды.

Так мы с Гос-сан очистили руки и рот у тёмидзуя и помолились. Потом прошлись между палатками, выстроенными на территории святилища и на парковке позади него. Делили свежеприготовленные такояки, которые купила Гос-сан, и обсуждали дальнейший план.

— Фух, горячо… Я, пожалуй, возьму вон те говяжьи шашлычки и жареную кукурузу. Кальмар на гриле соблазняет, но с учётом какигори и абрикосовой конфеты, увы, выбывает.

— …Я точно беру говяжий шашлычок, какигори, потом якисобу и банан в шоколаде… А, горячо…

Горилла со строгим лицом выглядела довольно устрашающе, но с такояки в руке почему-то умиротворяла. Хотя шарики были довольно крупные, в руках Гос-сан они казались маленькими, как стеклянные бусины.

Обычно вид старшеклассницы в юкате, которая ест горячие такояки, заставил бы сердце дрогнуть от летнего настроения. Но горилла в юкате выглядела странно забавно.

Кстати, банан в шоколаде.

Классика, но…

— Гос-сан, ты любишь бананы? Я видел, как ты их ела.

— Не то чтобы не люблю. Они питательные, сытные и не портятся при комнатной температуре, так что летом удобны.

— Звучит как рекомендация от фаната. Может, угощу тебя жареным бананом из той палатки?

— Э, я не рекламировала их. Но… я совсем его пропустила…!

Реакция была безошибочно такой, как у человека, который любит этот продукт. Возможно, она не хочет признавать, что любит бананы слишком сильно, учитывая прошлое, когда её дразнили прозвищем «горилла».

— …Ладно. Тогда приму от тебя жареный банан и говяжий шашлычок. А из говяжьих, пожалуйста, лучший специальный — язык и харами.

— Ух, такой есть… подожди, две тысячи иен за шампур! Дорого! Но уже по названию звучит супер вкусно!

Палатка с говяжьими шашлычками была рядом, и ценник оказался смелым. Это фестиваль для богачей?

— Я видела такой на другом фестивале. Очень хотела попробовать, но для школьницы младших классов это была невозможная сумма, так что пришлось отказаться.

— Эта месть… не обязана случиться прямо сейчас…!

— Именно сейчас. Для кошелька всё равно нелегко, так что если бы это было не угощение, я бы воздержалась.

— Чёрт… Я бы тоже отказался, если бы платил за себя… но пахнет так вкусно…!

Стоило сосредоточиться, как яростный запах жарящегося мяса и жира, смешанный с ароматами соевого соуса, соуса и сладкой ваты, начал агрессивно соблазнять. Вариант не покупать шашлычок исчез из моего сознания.

— …Можно мне хотя бы один кусочек…?

— Нет. Я не стану делать такую неженственную вещь. Если бы он был разделён отдельно, возможно.

— Подожди, он же на шампуре, можно снять один кусок!

— Судя по тому, что я видела раньше, там четыре куска, по два каждого вида. Отдать четверть — слишком много. И баланс между видами нарушится.

— Тогда просто поделим пополам! Гос-сан съедает два куска первой и отдаёт мне остальное, проблема решена!

— Сейчас я настроена много есть, так что нет. Я бы и ещё одну порцию такояки взяла.

— Чёрт… Я полностью понимаю это чувство, и спорить трудно…!

В её прямом взгляде чувствовалась твёрдая воля, которую не сдвинуть. Ну, она выглядит как горилла, так что кажется убийственным взглядом.

— …Ну, это правда дорого. Если Сайки-кун не хочет, обычный говяжий шашлычок тоже подойдёт. Просто я буду помнить об этом всю жизнь.

— Не помню, чтобы стал таким жалким мужчиной, который отступает перед подобным вызовом! Ладно, угощаю тебя этим специальным шампуром за две тысячи или чем он там!

— …Когда ты так воодушевляешься, мне хочется отступить… но я с благодарностью приму угощение.

Меня переиграли, но раз я уже пообещал угостить, придётся отказаться от какигори или абрикосовой конфеты… А, точно.

— Гос-сан, такояки стоили четыреста иен? Сейчас верну.

— Нет, этим угощу я. Нехорошо заставлять тебя платить слишком много, и меня пугает, что будет потом.

— Правда? Я благодарен, но меня оценивают настолько сурово?

— Думаю, это разумно. Положи руку на сердце и подумай о собственном поведении.

С этими словами Гос-сан отправила в рот последний кусок такояки. Несмотря на приличный размер, она съела его за один раз и даже не дрогнула от жара. В её отношении к еде чувствовалась сила.

Почти минуту пережёвывая такояки, Гос-сан удовлетворённо выдохнула, поднялась с пустой коробочкой и сказала:

— Пойдём. Такие шашлычки жарят и разогревают после заказа, так что лучше идти раньше.

— Какая сильная инициативность… А что с напитками? Мне купить, пока ты заказываешь?

— Нет, если там заказать ещё что-то, рамунэ можно взять за сто иен, так что купим вместе. Это самая низкая цена, да и редко выпадает случай выпить рамунэ.

— Понял. Тогда действуем так.

От предложения Гос-сан у меня поднялось настроение. Обычно она не так активно выражает желания, может, дело в ощущении особого дня.

После совместных такояки желудок будто вошёл в правильный режим, и голод усилился, пока мы шли к палатке с говяжьими шашлычками.

Как раз когда покупатель перед нами получил свой шашлык и ушёл, меня ударил соблазнительный аромат. Я сглотнул, глядя на разные шампуры, выложенные на гриле, и висящие над ними таблички меню.

— О, у них есть свиная грудинка! Дяденька, один тот специальный шампур и один со свиной грудинкой, пожалуйста! И две бутылки рамунэ!

Я повысил голос, чтобы не утонуть в шуме толпы и звуке жарящегося мяса, а хозяин палатки в майке бодро ответил: «Ладно, всего две тысячи пятьсот иен!»

— …Сайки-кун, ты берёшь свинину? Если у тебя так туго с деньгами——

— Нет-нет, дело не в этом. То есть денег у меня мало, но не это главное. Я просто очень люблю свиную грудинку. Может, даже больше, чем говяжьи рёбрышки.

— Правда? Не потому, что экономишь двести иен?

— Если бы цена была одинаковая, может, взял бы говяжьи рёбрышки… но вообще, увидев их, я, наверное, всё равно купил бы.

Хозяин уже выкладывал заказанные шампуры на гриль. Жир, капающий со свиной грудинки на огонь, шипение и аромат были просто невыносимо соблазнительны.

Пока меня почти околдовал этот вид, Гос-сан рядом тоже пристально смотрела, глаза блестели от голода. Несмотря на гориллу, взгляд у неё был как у голодного волка.

Но специальный шампур, который жарился рядом со свиной грудинкой, тоже выглядел аппетитно. Я редко ел язык или харами.

Желудок, недавно получивший такояки, яростно требовал продолжения. Я расплатился и получил бумажный пакет с едой.

— Ладно, едим, едим! Гос-сан, где можно сесть?

— Там свободная скамейка.

Голос Гос-сан будто подпрыгивал от радости, и мы оба быстро направились к скамейке. Я передал ей толстый специальный шампур, где чередовались язык и харами, и бутылку рамунэ, а сам тут же вгрызся в свиную грудинку.

— Ммм! Вкусно!

Сок брызнул в момент укуса, и почти чрезмерно солёный вкус соли с перцем был неотразим. Насыщенный жир, едва не переходящий грань тяжести, идеально уравновешивала газировка рамунэ.

Гос-сан рядом тоже жевала, и её глаза, казалось, размягчились от счастья. Мясо и правда обогащает душу.

Быстро съев половину, я освежил рот рамунэ и приготовился ко второй части, когда к моему лицу протянули говяжий шампур и крепкую руку Гос-сан.

— Хочешь попробовать?

— Можно!?

— Один кусок. Я всё равно попробовала оба вида.

— Спасибо, Гос-сан! Тогда взамен свиная грудинка!

— Я возьму. Только не урони.

Мы осторожно обменялись шампурами. Я снял один кусок специального мяса и отправил в рот. Умами и жирность, отличные от свинины, расплылись по языку. Текстура была мягкой, но с приятным сопротивлением; даже без риса это было полноценное счастье.

— Ух… это опасно. Очень опасно. Две тысячи иен имеют смысл.

— Вот видишь. Но с рисом было бы ещё лучше.

— На фестивале ты требуешь белый рис!?

— Мясо без риса — это потеря части потенциала. Хотя сегодня я терплю.

— Какая серьёзность…

Мы смеялись и спорили о мясе, о цене, о том, что в палатках всё завышено, но именно поэтому кажется праздничным. Гос-сан ела красиво, но без лишней скромности. Я не видел человеческого лица, но по паузам, вздохам и интонации понимал: ей вкусно.

Когда я вернул шампур, Гос-сан, не торопясь, доела оставшиеся куски и почти торжественно запила их рамунэ. Я тоже доел свиную грудинку, до последнего жалея, что рядом нет белого риса. Гос-сан, судя по всему, думала о том же, и между нами возникло странное единение людей, которым фестивальная еда одновременно кажется прекрасной и недостаточной.

— Если бы тут продавали маленькую порцию риса, я бы купила, — сказала она.

— На фестивале это звучит как нарушение жанра.

— Мясо само по себе вкусное, но рис завершает блюдо. Это факт.

— Ты говоришь как человек, который собирается писать научную работу о шашлычках.

— Если тема связана с едой, я могу быть серьёзной.

Именно такая серьёзность мне нравилась. Она не пыталась казаться милой, но в том, как она честно радовалась вкусной еде, было что-то куда более привлекательное, чем готовая «милая» поза.

Потом мы ещё раз обошли палатки. Гос-сан сравнивала цены на якисобу, выбирала, где меньше очередь, но больше порция, и при этом не забывала про шоколадный банан. Я, понимая, что мой кошелёк уже получил серьёзный урон, пытался делать вид, что всё под контролем.

— Сайки-кун, если тебе тяжело, не обязательно продолжать угощать.

— Нет, я сам сказал, что угощу. Мужчина не должен отступать после специального шампура.

— Ты иногда выбираешь странные места, где проявлять гордость.

— Это тоже часть меня.

— Тогда эту часть стоит пересмотреть.

Такие обмены репликами шли легко. Иногда она колола меня сухой фразой, иногда я нарывался сам, но атмосфера не была плохой. Даже если это не свидание, я впервые отчётливо почувствовал: мне приятно идти рядом с ней и разговаривать ни о чём.

После мяса мы взяли какигори, обсуждали сиропы, спорили о шоколадном банане и прошлись вдоль палаток. Фейерверки ещё не начались, но толпа у реки уже уплотнялась.

— Сайки-кун, пойдём туда.

— К реке?

— Нет. Есть место, откуда можно немного спокойнее смотреть. Не совсем секретное, но люди обычно идут к берегу, так что там тише.

— Ты всё больше похожа на опытного гида.

— Не радует, когда меня хвалят за такое… Но да, я была здесь раньше.

Мы прошли под тории и поднялись по довольно длинной лестнице. Вскоре перед нами открылась гравийная дорожка к святилищу, по обеим сторонам которой тянулись палатки. Такояки, якитори, якисоба, кебабы, говяжьи шашлычки, тир — выбор оказался шире, чем я ожидал.

— За святилищем тоже есть палатки, — сказала Гос-сан. — Раньше там давали амадзакэ.

— Хороший сервис. Хотя я не фанат амадзакэ. У меня от него «угх…».

— А мне нравится. Просто к еде из палаток он не очень подходит.

— Да, тут много всего мучного. Я даже не могу представить еду, которая хорошо идёт с амадзакэ.

Пока мы так разговаривали, я уже мысленно выбирал что-нибудь классическое под соблазнительный запах соуса, но Гос-сан прошла мимо палаток, ничего не покупая.

— Эй, Гос-сан? Ничего не берёшь?

— Мы пришли в святилище, значит, сначала надо помолиться.

— А, понятно. Я так отвлёкся на фестиваль, что не подумал.

— Можно и не молиться, если ты пришёл не для этого. Просто мне неуютно, если не сделать этого. И руки помыть можно.

Гос-сан повела меня от главного потока. Мы прошли мимо святилища, затем по дорожке между деревьями. Шум фестиваля остался позади, приглушённый листвой и летним воздухом. Впереди виднелось небольшое строение, похожее на склад или старый павильон.

— Здесь правда можно смотреть?

— Вид частично закрыт, но фейерверки поднимаются высоко. Зато народу меньше.

— Понятно. Для разговора тоже подходит.

Я сказал это легко, но Гос-сан не ответила сразу. Она остановилась, повернулась ко мне и несколько секунд молчала.

— Сайки-кун.

— Да?

— Ты… меня любишь?

[[image:/storage/reader-images/b208f82396bc32f64917312d7ee57a96f642f90b.jpg]]
Текст на иллюстрации:
`「斎木くんは、私のことが好きなんですか？」` — «Сайки-кун, я вам нравлюсь?»
`※現実を元にしたイメージです。` — Изображение основано на реальности.

Вопрос был слишком прямым, и сердце ухнуло вниз.

— …Почему ты вдруг спрашиваешь?

— Я видела.

— Что…?

— Сегодня после уроков. На крыше старого корпуса. Ты был с кем-то. И, насколько я могла понять, вы собирались поцеловаться.

Внутри меня что-то резко похолодело.

Значит, это была Гос-сан.

Человек, который захлопнул дверь и сбежал по лестнице. Тот, кто видел почти-поцелуй с Тора-сэмпаем. Если это была она, всё сходилось слишком хорошо и слишком плохо.

— Ты… видела лицо?

— Нет. Я сразу убежала. Но я увидела достаточно, чтобы понять ситуацию. По крайней мере, ты был с кем-то на крыше и собирался сделать то, что не делают просто так.

— Гос-сан, это…

— Если ты с кем-то встречаешься, скажи. Если это парень, я не собираюсь распространять слухи. Если ты просто использовал меня как прикрытие, чтобы скрыть отношения, это другое дело.

Её голос оставался ровным, но в нём была жёсткость. Не истерика, не ревность — скорее человек, который требует честного ответа.

— Я не использовал тебя как прикрытие.

— Тогда почему пригласил меня сегодня?

— Потому что хотел прийти с тобой.

— В качестве друга?

— …Сначала я сам сказал это так.

— Если у тебя есть человек, с которым ты почти целуешься на крыше, и ты зовёшь меня на фестиваль, я не могу не думать, что меня используют как удобное оправдание. Если это отношения с мужчиной, я не собираюсь осуждать. Но если ты вовлекаешь меня, ничего не объясняя, это уже моя проблема тоже.

Её слова были до боли справедливы. Я не хотел использовать Гос-сан, но с её точки зрения всё выглядело именно так: парень, который днём навязчиво зовёт её на фейерверки, после уроков почти целуется с кем-то на крыше, а вечером ведёт её по фестивалю как ни в чём не бывало.

— А на самом деле?

Снова прямой удар. Спрятаться было почти невозможно.

Я мог солгать. Мог сказать, что всё не так, что с Тора-сэмпаем ничего не было, что мы просто обсуждали клубные дела. Но если я солгу здесь, всё, что делал сегодня, потеряет смысл.

И Тора-сэмпай говорила: если вдруг всё пойдёт хорошо, можно рассказать всё, включая её.

Хорошо это или плохо — не знаю. Но сейчас молчание будет хуже.

— Гос-сан. То, что я скажу, звучит абсурдно. Но это правда.

— Слушаю.

— Я проклят.

— …

— Я понимаю, как это звучит. Если бы мне самому кто-то такое сказал, я бы решил, что он либо шутит, либо пытается уйти от ответа. Но я серьёзно.

— Продолжай.

— Я вижу женщин как животных. Не всех одинаково — кто-то кошка, кто-то собака, кто-то птица, кто-то… горилла. Поэтому я не знаю, как ты выглядишь на самом деле.

— …Ты серьёзно?

— Да.

Гос-сан не смеялась. Не ударила сразу. Это уже было чудом.

— Человек, которого ты видела на крыше, — Тора-сэмпай. Но Тора-сэмпай на самом деле девушка. Её проклятие другое: окружающие воспринимают её как мужчину. Документы, фотографии, память людей — всё подстраивается. Для меня, из-за моего проклятия, она выглядит как полосатая кошка.

— Подожди. Слишком много сразу.

— Да. Но именно поэтому мы пытались поцеловаться. По легенде, похожее проклятие снимается поцелуем с человеком противоположного пола, когда есть любовь. Условия неясные: взаимная романтическая любовь, любовь с одной стороны, или чтобы тебя любили. Тора-сэмпай уже пробовала разные способы, даже такие, о которых лучше не спрашивать. Мы думали, что если поцелуй ускорит симпатию или хотя бы даст подсказку, это поможет нам обоим.

— То есть это был эксперимент?

— Да. Не потому что я встречаюсь с Тора-сэмпаем. И не потому что хотел скрыть что-то, используя тебя.

— Но ты всё равно собирался поцеловать её.

— Да.

Я не мог смягчить этот факт. Он был правдой. Даже если причина была проклятие, даже если Тора-сэмпай тоже пострадавшая, снаружи это выглядело как предательство доверия.

— Понимаю.

— Ты хочешь сказать, что видишь меня… животным?

— Да.

— И поэтому всё время называешь меня Гос-сан?

— …Да.

Воздух между нами стал тяжёлым. Вдалеке глухо бухнул первый пробный звук — то ли объявление, то ли фейерверк. Толпа закричала где-то за деревьями, но здесь всё казалось отдельным миром.

— Каким животным?

Вопрос, которого я боялся больше всего.

Я вспомнил первый день, когда по глупости выронил это слово. Вспомнил, как она ударила меня не сразу, как сдерживалась, как с тех пор каждый день сидела рядом, будто ничего не произошло. Я уже знал: для неё это не просто животное. Это старое прозвище, старая боль, слово, которым её дразнили.

— …

— Сайки-кун. Каким животным я тебе кажусь?

Я мог попытаться уйти от ответа. Сказать «сильным», «благородным», «крупным». Но она уже слышала прозвище. И если я сейчас смягчу правду, она всё равно поймёт.

— Гориллой.

— …

— Западной равнинной гориллой… вроде тех, что в зоопарке.

На мгновение её рука поднялась.

Я решил, что сейчас получу удар. Заслуженный, возможно, даже необходимый.

Но рука остановилась и медленно опустилась.

— Понятно.

— Гос-сан…

— Я пойду домой.

— Подожди, я…

— Сегодня я больше не хочу говорить.

Она развернулась. Я хотел остановить её, но ноги не двигались. Слова тоже не выходили. Даже если бы я окликнул её, что сказал бы? «Подожди, это не так» — но всё было именно так. «Я не хотел тебя ранить» — но уже ранил.

Гос-сан ушла по дорожке обратно к свету фестиваля. Её фигура в юкате растворилась среди деревьев и людей.

В тот момент где-то над рекой раскрылся первый большой фейерверк.

Я смотрел не на него, а туда, где только что исчезла её фигура.

— …Вот я идиот.

Сказал правду. Не соврал. Не использовал её. Но это не значит, что всё стало правильно.

Я назвал девушку, которая пришла со мной на фестиваль, гориллой. Объяснил это проклятием. И всё равно ранил её.

В груди было пусто. Не просто страх, что она возненавидит меня. Не просто сожаление из-за проваленного шанса.

Я понял.

Я правда влюбился в Гос-сан.

Именно поэтому было так больно.

Если бы это было просто «провалил план снять проклятие», я, наверное, мог бы думать о следующем способе. Если бы это было просто «Гос-сан разозлилась», я мог бы искать слова для извинения. Но сейчас во мне перемешалось сразу всё: вина перед Гос-сан, тревога за Тора-сэмпая, страх, что наш секрет станет слухом, и бессилие от того, что правда, которую я наконец произнёс, прозвучала как худшее оскорбление.

Я ещё некоторое время стоял там, пока фейерверки продолжали раскрываться над рекой. Каждый раз толпа радостно шумела, и этот звук казался происходящим в другом мире. В руке всё ещё оставалось что-то из купленной еды, но аппетит исчез полностью. Я даже не мог решить, должен ли догонять Гос-сан, писать ей, искать Тора-сэмпая или просто исчезнуть с места.

В итоге я ничего не сделал. Просто дождался, пока ноги снова начнут слушаться, и ушёл с фестиваля один. Дорога до станции, поезд, путь домой — всё прошло как сквозь туман. Я несколько раз открывал экран телефона, но ни одного сообщения отправить не смог. Что написать человеку, которому только что сказал, что она для тебя горилла? «Прости» было слишком мало, а длинное объяснение звучало бы как оправдание.

Дома я почти не спал. В голове снова и снова повторялись её вопрос, мой ответ и опущенная рука, которая так и не ударила меня. То, что она не ударила, почему-то было больнее, чем если бы ударила.

◇ ◆

На следующий день я пришёл в школу с лицом человека, которого всю ночь таскали за душу по асфальту.

— Сайки, ты жив?

Яссан, увидев меня утром, отступил на полшага.

— Тело живо.

— А остальное?

— Не спрашивай.

— Понял. Не буду.

Обычно Яссан в такой ситуации начал бы шутить, докапываться или строить бессмысленные гипотезы, но, видимо, моё состояние было достаточно ужасным, чтобы даже он выбрал осторожность. Это было редкое проявление дружбы, и я оценил бы его больше, если бы имел силы оценивать хоть что-то.

На первой перемене я снова посмотрел на место Гос-сан. Пусто. На второй — тоже. Когда кто-то из одноклассников спросил, не заболела ли Гоура, другой ответил, что не знает. От простого звучания её фамилии у меня неприятно сжалось внутри.

В редкий момент тактичности Яссан больше не стал давить. Я сел за парту и посмотрел на место рядом.

Гос-сан не было.

Обычно она приходила довольно рано. Даже если не разговаривала, её присутствие рядом уже стало частью повседневности. Пустая парта выглядела странно и болезненно. За три месяца я успел привыкнуть, что рядом есть тяжёлое молчаливое присутствие, которое иногда отвечает на мои глупости, иногда угрожает ударом, а иногда просто сидит, будто это само собой разумеется. Когда этого присутствия не оказалось, класс сразу стал шире и холоднее.

Может, она заболела. Может, не захотела видеть меня. Может, переводится. От последней мысли у меня похолодело в животе. Если она правда исчезнет из школы из-за вчерашнего разговора, я не смогу даже пожаловаться на жестокость судьбы: причиной буду я сам.

Уроки начались. Учителя говорили, мел скрипел, одноклассники перешёптывались, но всё проходило мимо. Я не мог сосредоточиться.

К концу урока математики дверь класса открылась.

— Простите за опоздание.

Вошла Гос-сан.

Я увидел гориллу. Но на голове у неё было белое украшение в форме цветка.

Для меня это было единственное заметное изменение. Возможно, люди вокруг видели куда больше. В классе прошла волна удивления; кто-то тихо ахнул, кто-то зашептался.

Гос-сан не стала объяснять. Она прошла к своему месту, а после звонка сразу повернулась ко мне.

— Сайки-кун. Идём.

— А? Куда?

— На крышу старого корпуса.

Голос не оставлял пространства для отказа.

Я молча встал.

По пути мы встретили Тора-сэмпая. Полосатый кот в мужской форме заметил нас и широко раскрыл глаза.

— Сайки-кун, Гоура-сан…?

Но Гос-сан не остановилась.

— Потом.

Одним словом она оставила Тора-сэмпая позади и пошла дальше. Я только глазами извинился перед сэмпаем и последовал за ней.

На крыше было ярко и жарко. Ветер шевелил край школьной формы, а вчерашний хлопок двери всплыл в памяти слишком отчётливо.

Гос-сан остановилась у ограждения, повернулась ко мне и некоторое время смотрела молча.

— Я хочу ударить тебя один раз.

— …Понимаю.

— Но перед этим. Сайки-кун, ты заметил, что во мне изменилось?

— Белая заколка… украшение для волос?

— Неправильно.

— Тогда…

— Закрой глаза. Рот тоже закрой. Руки убери за спину.

— Это подготовка к удару?

— Да. Я собираюсь ударить тебя.

Я подчинился. Закрыл глаза, сжал рот, убрал руки за спину и приготовился к боли.

В закрытой темноте я услышал тихие шаги. Почувствовал, как передо мной нависает чьё-то присутствие, напряг челюсть и живот, готовясь к чему угодно, и в этот миг——

К моим губам прижалось что-то мягкое и влажное.

Сначала я не понял, что произошло. Ощущение было совершенно новым, а я ждал удара кулаком или пощёчины, так что это застало меня врасплох.

— Что это сейчас было——!?

Спросив сорвавшимся голосом, я открыл глаза и увидел:

[[image:/storage/reader-images/5156882bfc5b70e57eb09a12b3428154cadeff26.jpg]]
— Ну как? Замечаешь что-нибудь другое?

Передо мной стояла девушка с человеческим лицом.

Она была в летней школьной форме с короткими рукавами; волосы — короткий боб чуть выше плеч, украшенный белым аксессуаром. Тонкие брови и сильные глаза создавали немного сердитую, но ясную атмосферу.

Девушка, которую я видел впервые почти за четыре года, стояла прямо передо мной.

— …Гос… сан…?

— Да. А кто, по-твоему, ещё?

Голос был тот же. Интонация — та же. Только лицо, которое я наконец видел, было человеческим.

— Меня зовут Гоура Рихо.

Голос был тот же. Интонация — та же. Только лицо, которое я впервые видел, было человеческим.

— Проклятие… снялось…?

— Похоже на то. По крайней мере, сейчас ты видишь меня.

Я не мог сразу ответить. Радость, потрясение, стыд, облегчение, сожаление — всё смешалось так, что в голове стало пусто.

— Что… что изменилось?

— Волосы.

— Волосы?

— До вчерашнего дня они были длинными. Не совсем до талии, но почти. Я отрезала их.

— …Что?

— Эта реакция стоит того. Я хотела проверить, правда ли ты не различаешь такие вещи из-за проклятия.

— Ты отрезала волосы только ради проверки!?

— Я всё равно собиралась скоро их укоротить. Жарко, сушить тяжело. Но так резко я бы не стала, если бы не ты.

Её слова били сильнее, чем удар.

— Но почему… ты поверила?

— Не поверила сразу. Я вспомнила первый день. Ты назвал меня гориллой, хотя не знал ни моего имени, ни старого прозвища. Тогда я решила, что ты просто странный и невежливый.

— Это я отрицать не могу…

— И ещё я вспомнила фестиваль в шестом классе.

— Ты… тоже помнила?

— Событие помнила. Не как первую любовь, конечно. Просто был мальчик, с которым я неожиданно обошла фестиваль. Ты не спросил моё имя, я толком не представилась, и всё закончилось. Только позже, несколько раз поговорив с подругой, я связала того мальчика с тобой.

— Подругой… той, что учится в другой школе?

— Да. Ты помнишь имя Намикава Юмэ?

— А, да. Одноклассница из начальной школы… и сейчас в другой старшей школе, верно?

— Намикава-сан ходит со мной в одну подготовительную школу. Тогда она пригласила меня на фестиваль из-за этой связи, но сама в итоге не смогла прийти.

— Значит, ты узнала обо мне от Намикавы?

— После промежуточных экзаменов я начала подозревать, что это может быть так. И отдельно убедилась, что Намикава-сан не называла тебе ни моё имя, ни прозвище.

— Это больше месяца назад… могла бы сказать…

— Я думала, ты меня полностью забыл, поэтому не хотела. К тому же на фестивале я сама нормально не представилась.

Если подумать, так и было. Я не спросил её имени и не помню, чтобы назвал своё. Всё произошло в духе: «Никто не смог прийти? Ну тогда пойдём вдвоём!» — и я почти силой потащил за собой девочку, с которой только познакомился.

— Поэтому прошлой ночью, когда я снова обдумала «проклятие, из-за которого я выгляжу гориллой», всё немного сошлось. Я подумала: «А, вот почему он меня не помнит». Но от этого я разозлилась ещё сильнее. Серьёзно разозлилась… Какая часть меня похожа на гориллу?

— Твоя злость справедлива, но я сам не знаю! Нет правила или общего признака, почему кто выглядит каким животным!

— Правда… В любом случае важны были первый день и прошлый субботний случай.

— Суббота… когда мы встретились по дороге домой?

— Да. Тогда я возвращалась из спортзала после душа. Фен был занят, ждать не хотелось, так что я просто вытерла волосы полотенцем. Волосы ещё были влажными, и причёска отличалась от обычной. Ты ничего не заметил.

— Да… не заметил.

— Тогда я решила проверить. Если то, что сказал Сайки-кун, правда, мне было бы жаль. А если всё решается одним поцелуем, лучше варианта нет.

Какая мужественная фраза. Для Гос-сан это, вероятно, тоже был первый поцелуй. От её доброты и решительности я едва не влюбился заново прямо там.

Но важный вопрос оставался.

— В итоге ты проверяла именно это? То, что я пойму, что ты та девочка с фестиваля?

— Нет. Ты хорошо подумал, искал подсказки и в итоге попался на ложную приманку, которую я на всякий случай оставила, поэтому я решила поверить в проклятие.

— Ложную приманку… это украшение?

— Да.

— А это очевидно с первого взгляда?

— Моё отличие сегодня было не в нём.

Она слегка повернулась на месте.

— На клубе и физкультуре я часто собирала волосы. Почти всегда.

— Собирала…?

Я чуть не пропустил это, но тут было что-то странное.

Ведь волосы Гос-сан определённо были короткими… Подождите, если подумать, кажется, я слышал, что раньше они были длинными…?

— До вчерашнего дня они были длинными.

— …Что?

— Не совсем до талии, но близко.

— Ты правда их отрезала…

— Я же сказала.

— Но всё равно… серьёзно…?

— Не нужно так шокироваться.

— Ну, мне тоже нравятся прямые длинные чёрные волосы, я хотел бы увидеть…

— …То есть в том, что ты немного странный, проклятие не виновато.

Жестоко, но я действительно наполовину расстроился, наполовину почувствовал вину.

Гос-сан отвела взгляд от моего шока, коснулась свежесрезанных кончиков и сказала:

— Я отрезала их вчера вечером, но вышло хуже, чем ожидала, поэтому пришлось утром зайти в парикмахерскую.

— А, поэтому ты пришла так поздно…

— Я могла прийти немного раньше, но специально рассчитала время так, чтобы никто не успел до урока обсудить мою стрижку.

— Понятно… Теперь ясно, почему все так отреагировали…

Конечно, если одноклассница опаздывает и внезапно приходит с короткими волосами вместо длинных, даже не самые близкие люди захотят спросить. Яссан, правда, мог бы мучиться вопросом, можно ли спрашивать.

Благодаря объяснению Гос-сан многие загадки разрешились. Но оставалась одна главная.

Если проклятие снялось, значит——

— Гос-сан, значит, я тебе нравлюсь?

Я решил спросить прямо, и брови Гос-сан нахмурились.

Она уже не выглядела гориллой, но атмосфера была той же, что когда она тихо злилась. Красивая девушка со строгим взглядом — это действительно страшно.

— Нет. Не заблуждайся.

— Но проклятие снялось…

— Если делить чувства на «нравится» и «не нравится», ты относишься к категории тех, кто мне нравится, но только и всего. Пожалуйста, не зазнавайся. Я ударю тебя.

— Но ты меня поцеловала——

— Это было скорее спасибо за то, что назвал меня первой любовью. Пожалуйста, не воспринимай слишком серьёзно. Я ударю тебя.

— И всё же ты вчера пошла со мной смотреть фейерверки, так что естественно думать, что шанс есть, верно?

— Я остановлю твоё дыхание.

Да, страшно. Это был серьёзный взгляд. Если возражать, она заставит меня всё понять на собственной шкуре.

Но было ещё кое-что. Видя, как лицо Гос-сан становится всё строже, я понял.

Это выглядело как злость, но, вероятно, там была и неловкость. Она правда сердится, но Гос-сан имеет привычку прятать свою милую сторону.

Эта часть не изменилась с тех времён, когда она выглядела гориллой.

Девочка, которую я встретил на фестивале, была такой же. Когда я сказал, что она выглядит счастливой, она рассердилась, съела мою долю такояки, но потом поделилась со мной яблоком в карамели. А когда я поблагодарил, сделала вид, что не слышит.

— Спасибо, Гос-сан.

— Что это вдруг? Если начнёшь смиренно себя вести, наказание всё равно не отменится.

— Не поэтому. Я правда благодарен. Сейчас я так счастлив, что могу расплакаться.

— Вот как? Ну, хорошо. Рада, что мои усилия были не напрасны.

Глядя, как Гос-сан кладёт руку на грудь и расслабляет плечи, я почувствовал прилив эмоций, отличных от простого облегчения.

Тогда слова сорвались сами собой. Значит, я ещё не передал чувства намеренно.

— Гос-сан. Ты мне правда нравишься.

— Что ты вдруг говоришь? Потому что узнал, что я твоя первая любовь? Или потому что я выгляжу немного лучше, чем ты ожидал?

Гос-сан настороженно нахмурилась. Но, что необычно, её догадка оказалась совсем мимо.

— Нет, не поэтому. Я не был зациклен на первой любви и старался не представлять, как ты выглядишь на самом деле, потому что это казалось бессмысленным. Честно говоря, я думал, что почти любая девушка будет милее или красивее гориллы.

— Ну, это правда, но слышать всё равно раздражает.

— Поэтому, хотя я давно не видел лица не-2D девушки и ты кажешься невероятно красивой, дело не в этом. Ты мне нравишься, Гос-сан, за то, какая ты внутри. За доброту, вроде того, что я увидел сейчас.

— Я не особенно добрая.

Она ответила более настороженно и сердито, чем раньше. Я тихо рассмеялся и покачал головой.

— Добрая. Ты всегда отвечаешь на мои бессмысленные разговоры, одалживаешь вещи, когда я забываю свои, и молча стираешь с доски, когда дежурный забывает. Ты часто бьёшь меня, когда я зарываюсь, но обычно сначала предупреждаешь.

— Сомнительная мера доброты. Я ведь в итоге бью.

— Наверное. Но с другими я такого не видел. И ты не ударила меня, когда я впервые назвал тебя гориллой. Это куда лучше, чем если бы ты держала обиду и всё время ненавидела меня. Думаю, мне нравятся девушки с сильной волей?

— Откуда мне знать.

— Так что ты уже тогда начала мне нравиться, но в этот раз это ударило по-настоящему. Ты пошла на такие меры, чтобы снять с меня проклятие.

Гос-сан сказала, что «и так собиралась стричься», но даже если это не ложь, она не сделала бы этого так внезапно, если бы не я.

И по поводу поцелуя тоже.

— Если бы я тебе совсем не нравился, обычно поцелуй был бы неприятен, верно? Но ты попыталась что-то сделать с проклятием, в которое верила только наполовину. Это доброта и ничто другое. Гос-сан, ты кажешься отстранённой, поэтому это трудно увидеть.

— Это не очень похоже на комплимент.

— Правда? Но я понял, что не ошибся, когда влюбился в тебя. Влюбиться в одного и того же человека дважды, не осознавая этого, — разве не удивительно?

— Удивительно скорее в том, что ты настолько не замечал.

— Это тоже правда.

Она выдохнула, будто устала спорить.

— …Сайки-кун.

— Да?

— Я не могу сейчас ответить на твои чувства. И не собираюсь торопиться.

— Понимаю.

— Кроме того, проблема с проклятием не решена полностью. Мы не знаем, почему оно снялось, надолго ли, и что будет с Тора-сэмпаем.

— Да.

— Поэтому сначала разберись с этим. И…

Она немного отвела взгляд.

— Перестань называть меня Гос-сан.

— А?

— Это прозвище звучит грубо. И понижает мою женственность.

— П-прости! Тогда как мне тебя называть?

— В классе пока как обычно. Если ты вдруг начнёшь звать меня по имени, будет странно. Но когда мы одни… Рихо.

— Рихо.

Я произнёс имя, и она слегка нахмурилась, будто оно щекотало слух.

— Не повторяй без причины.

— Понял, Рихо.

— Я ударю.

— Прости.

Но даже угроза звучала мягче, чем раньше.

— …Рихо.

— Что?

В её ответе была осторожность. Возможно, она уже понимала, что я собираюсь сказать.

Напряжённая тишина повисла между нами. Я глубоко вдохнул и посмотрел прямо на Рихо — девушку, которая сегодня по-настоящему мне понравилась и чьё настоящее лицо я наконец увидел, — чтобы передать важное.

— Ты мне правда нравишься, Рихо.

— …

— Так что, когда всё с проклятием закончится, я хочу——

Не успел я договорить «хочу встречаться с тобой», как Рихо прижала кулаки к груди и приготовилась.

И в этот миг краем глаза я увидел, как дверь на крышу распахнулась, и рефлекторно повернулся.

— Я так и думала, что вы будете здесь… а!?

По голосу я понял, что это Тора-сэмпай, ещё до того, как увидел. Но вскоре дверь закрылась, и я увидел полосатого кота в мужской форме.

…Подождите, что? Полосатый кот?

Проклятие снялось, а я всё равно не вижу ни человеческой фигуры, ни мужчины…!?

— Нет, почему!? Но Рихо, ты только что——!?

Не веря неизменившейся картине перед глазами, я обернулся обратно.

— …Сайки-кун?

— Это была горилла. Та самая горилла, к которой я привык за три месяца.

Несколько секунд назад она была крутой красивой девушкой, а теперь снова стала той же сильной и достойной гориллой.

— …Да вы издеваетесь надо мнооой!!!?

Мой крик, смешавший злость, печаль, отрицание и отчаяние, разнёсся по крыше, а затем прозвенел звонок.

Обеденный перерыв закончился, и суровость реальности обрушилась на меня с резким подъёмом и падением, как обратный банджи-джамп.

----------

Эпилог

— К счастью, мне удалось связаться с тётей. Прошу вас подготовиться к тому, что сейчас услышите.

Неловкое молчание нарушила Тора-сэмпай с кошачьим лицом.

Я кивнул, готовый принять что угодно, но горилла, стоявшая чуть поодаль и окутанная тяжёлой аурой, не шелохнулась. Я понимал только одно: настроение у неё было невероятно скверное.

——После бурного обеденного перерыва, когда мы возвращались в главный корпус, я рассказал Тора-сэмпаю, что проклятие, похоже, снялось, но потом вернулось. Она удивилась, однако сказала, что «спросит у тёти», и ответила так обнадёживающе, что, каким бы ни оказался итог, мы договорились после уроков встретиться ещё раз.

Гос-сан——нет, Рихо тоже сказала: «Я тоже пойду», обозначив намерение присоединиться, но с тех пор не произнесла ни слова. Зато она была окутана такой тёмной и убийственной аурой, что я невольно задумался: не так ли выглядит горилла, защищающая детёныша.

Даже когда мы вернулись в класс, и даже на переменах между уроками, она молчала. Её присутствие было настолько давящим, что одноклассники, которые, в отличие от меня, видели её настоящее лицо и выражение, держались на расстоянии. Несмотря на громкую новость — она резко укоротила волосы и пришла с опозданием, — ни один храбрец не решился подойти за интервью. В итоге на меня летели колючие взгляды, будто спрашивавшие: «Ты что-то натворил?» К счастью, Рихо была рядом, и никто не спросил напрямую, но если бы я оказался в коридоре один, меня наверняка завалили бы вопросами.

Так или иначе, пережив уроки, которые влетели в одно ухо и вылетели из другого, мы снова собрались на крыше старого корпуса.

Что же сообщит нам тётя Тора-сэмпая — единственная, кому удалось снять проклятие…

— Тётя сказала, что после того, как поцелуй закончился и они отстранились друг от друга, проклятие больше не возвращалось. Так что, скорее всего, сам способ правильный, но чего-то не хватило, и проклятие не снялось до конца… наверное.

— Что именно это значит?

— Есть две возможные причины. Либо одного, либо обоих условий оказалось недостаточно, и действие проклятия снялось только временно… возможно.

— Иными словами?

Когда я, не отличающийся особой сообразительностью, спросил об этом, Тора-сэмпай дёрнула кошачьими ушами и сказала:

— Во-первых, возможно, просто не хватило чувства. Тёте тогда только что признались, она приняла признание, и они… ну… поцеловались довольно горячо. Так что, может, силы чувства оказалось недостаточно.

— То есть поцелуй получился вполсилы, потому что я недостаточно ей нравлюсь?

— Если говорить прямо…

Увидев, как Тора-сэмпай неловко кивнула, я совершенно приуныл. Я-то подозревал, что, возможно, нравлюсь Рихо, но теперь выходило, что это может быть не так. Серьёзно, вот это удар.

— Тогда что, по-твоему, может быть второй причиной?

Рихо спросила вместо меня, пока я поник с опущенными плечами. Она выглядела немного раздражённой — может, ей хотелось поскорее попасть на занятия клуба?

Какой бы ни была причина, вторая возможность меня тоже интересовала. Честно говоря, я вообще не мог ничего придумать.

— Эм, это… ну, как бы…

Под нашими пристальными взглядами Тора-сэмпай отвела глаза, что-то пробормотала, а её уши быстро-быстро задёргались.

Что это за реакция? Похоже, ей неловко, но…?

Пока я гадал, почему она в такой ситуации так себя ведёт, Тора-сэмпай нерешительно открыла рот.

— Это всего лишь предположение, основанное на реальном опыте моей тёти, но… то самое…

— Даже догадка подойдёт. Если хочешь хоть немного быстрее освободиться от проклятия, надо пробовать всё, что можно.

— Д-да…

Здравые слова Рихо немного успокоили Тора-сэмпая, но она всё равно нервно шевелила ушами и, время от времени поглядывая в землю, продолжила:

— Тётя сказала, что в тот момент думала: такая любовь невозможна, но всё же случилось, и она увлеклась… поэтому у них вышел глубокий поцелуй.

— То есть не лёгкое касание губ, а по-настоящему глубокий?

— …М-мгм. Более того, когда они отстранились, у неё слегка кружилась голова от нехватки кислорода, и длилось это точно больше минуты.

— …

— …

— …

На всех опустилось молчание, и крышу заполнила неловкая атмосфера.

Иными словами, если следовать примеру тёти Тора-сэмпая, нам понадобится так называемый взрослый поцелуй — долгий и основательный.

Пытаясь переварить эту довольно трудную информацию, я покосился на Рихо.

Она тоже смотрела на меня, и её выражение было таким жёстким, что его было легко прочитать даже на лице гориллы.

— ——Рихо. Нет, Рихо-сама. У меня к тебе просьба…

— Нет.

— Ну-ну, не надо так. Как в прошлый раз, просто попробовать——

— Ни за что.

— Ну-ну-ну, я понимаю, что ты чувствуешь, правда понимаю. Но представь это как искусственное дыхание, как спасательную меру, и если бы ты уделила мне всего минутку——

— Я сказала: ни за что!

Вот это отказ так отказ. Она даже не дала мне договорить просьбу.

И глаза у неё налились кровью. Никогда раньше не видел у гориллы таких глаз. Суперстрашно.

Пронзительно глядя на меня, Рихо сжала кулак так, будто могла раскрошить камень.

— Где это ты видел искусственное дыхание с языком!? Ты ведь не думаешь, что если сделал это один раз, то можно и второй, и третий…!?

— Н-нет-нет, я совсем так не думаю! Но, смотри, проклятие же на какое-то время снялось? Значит, даже если чувств не хватило, шанс может быть — в зависимости от того, как это сделать!

— Тогда попробуй с кем-нибудь другим. Я не хочу заниматься такими липкими вещами с человеком, с которым даже не встречаюсь!

— То, как ты это формулируешь… то есть я понимаю, но… Тора-сэмпай, бросьте мне спасательный круг!

— Эм… у меня тоже есть внутреннее сопротивление тому, чтобы внезапно делать что-то настолько неприличное…

Бесполезно, опереться не на кого. Даже Тора-сэмпай, которая сама в той же лодке, отступает.

Это, возможно, шанс окончательно снять проклятие… но заставлять нельзя. Это моя личная проблема, и если другой человек не готов, то, если условие требует взаимного чувства, всё равно может не сработать.

— …Хаа… Похоже, ничего не остаётся, кроме как сдаться…

— Не унывай так. Само подтверждение, что твоё проклятие может сниматься на тех же условиях, что и моё, — большой шаг вперёд, верно?

— А… да, точно. Спасибо, Тора-сэмпай. И Рихо, прости, что попытался воспользоваться твоей добротой.

— …Ничего. Не переживай.

— Не бери в голову. Ты и я в одной связке, а то, что вы почти стали ещё одним успешным примером, — хорошая новость.

— Да, пожалуй. К тому же, если я сниму проклятие раньше Тора-сэмпая, то оставлю сэмпая мучиться в одиночку, так что, может, так даже лучше. Всё равно это прогресс.

— Именно. Но обо мне не беспокойся. Если появится шанс снять проклятие, ты должен им воспользоваться и попробовать.

— Сэмпай, какая же вы великодушная!

— …Пожалуйста, перестаньте смотреть на меня такими умоляющими глазами. Я этого делать не буду.

Мы с Тора-сэмпаем попытались молча умолить Рихо, но она нас сразу раскусила.

Ну да, ничего не поделаешь. Я должен быть безмерно благодарен уже за тот драгоценный первый поцелуй, который она мне подарила.

— ——Ладно. Тогда с этого момента моя цель — постараться, чтобы Тора-сэмпай мне понравилась, и чтобы я понравился Рихо!

— Заявить план двоежёнства и при этом говорить, что будешь стараться понравиться… ты разве не прогнил до самого нутра…?

— Я не прогнил!? Эй, неправильно же стремиться только к собственному счастью! Ты предлагаешь мне бросить Тора-сэмпая!?

— Эм… простите, что доставляю вам столько хлопот…

— Нет, благодаря Тора-сэмпаю я увидел свет в конце тоннеля! Давайте работать вместе, как в забеге на трёх ногах!

— Так запросто говорить со старшей… это минус балл…

— Меня оценивают!? Нет, Рихо, это не так, я просто хочу как можно быстрее углубить наши отношения, а не то чтобы не проявляю уважения к старшим——

— Мне всё равно. И, пожалуйста, не называй меня по имени при людях.

Довольно строгая Рихо и бесконечно добрая Тора-сэмпай ещё какое-то время продолжали оживлённый обмен репликами.

В конце концов проклятие так и не снялось, но мне было легко на душе: я держался за надежду и предвкушение будущих дней.

[[image:/storage/reader-images/ac49032c84a3bd12689f72ce515a168ad02cd072.jpg]]
Текст на иллюстрации:
`※現実を元にしたイメージです。` — Изображение основано на реальности.

----------

Эпилог эпилога

— А, вот ты где. Опаздываешь, Рихо.

— …Сайки-кун? Ты меня ждал?

Я стоял рядом с припаркованным велосипедом на дорожке от клубного корпуса к школьным воротам и утвердительно кивнул Рихо, которая спросила это с озадаченным видом.

— Чуть раньше мимо проходили ребята из волейбольного клуба. Ты оставалась на дополнительную тренировку?

— Да, ну… я же начала поздно, вот и пыталась наверстать… Но всё равно уже темно. Как ты так быстро меня узнал?

— Я ждал в тёмном месте, потому что там меня меньше заметно. Но даже в такой темноте я мгновенно понял, что это горилла.

— …Не самый приятный способ узнавать человека. Может, ударить тебя?

— Ой, прости, прости. Просто я, видимо, слишком расслабился, раз при других такого сказать не могу.

— Такая неосторожность может войти в привычку. Будь аккуратнее.

Сделав это предупреждение, Рихо довольно сильно хлопнула меня по плечу левой рукой, свободной от сумки, и пошла вперёд. Я покатил велосипед рядом с собой и поравнялся с ней.

— Наверное, сегодня я всё-таки немного перевозбудился. Пусть всего на несколько минут, но проклятие снялось. И всё благодаря поц… ай?!

— Не говори об этом так легко. Правда, а если бы кто-то услышал…!

— Да, правда, прости. Я прочувствовал это до костей, хотя это был всего лишь удар.

Держась за правое плечо, на которое пришёлся удар, всерьёз заставивший меня задуматься, не была ли в нём настоящая гориллья сила, я без преувеличения едва сдерживал слёзы. Даже с учётом внезапности боль была такой, что всё онемело.

Пока я буквально ощущал на себе её пугающую разрушительную мощь, Рихо, шагавшая рядом, поправила сумку на плече и заговорила:

— Так чего ты хотел? Сразу говорю: второго раза не будет, сколько бы ты ни просил.

— А, нет, не об этом. Я подумал, что нам надо обменяться контактами.

— Ты ради этого специально меня ждал? Разве до завтра это не могло потерпеть?

— Ну да, могло, но я с самого утра жалел, что не спросил твои контакты, вот и решил: лучшего дня, чем сегодня, не будет. Всё-таки в целом сегодня удачный день получился. Я даже увидел настоящее лицо Рихо.

Хотя преграда на пути к настоящему снятию проклятия оказалась высокой, это был огромный шаг вперёд по сравнению с тем временем, когда мы даже не знали, существует ли такая преграда вообще. Это давало надежду на будущее.

— Обменяться контактами я не против, но… ты стал активнее из-за того, что узнал: я твоя первая любовь?

— А? Нет, не поэтому. Конечно, когда я узнал, что это была ты, я был на седьмом небе, но это другое.

— Тогда, может, лучше подойти к кому-нибудь помягче и женственнее? Милых девушек вокруг хватает.

Хм, я всё-таки слишком наседал? Словно она косвенно говорит: «Это хлопотно, так что приставай, пожалуйста, к кому-нибудь другому».

Но на такое предложение Рихо я не могу просто ответить: «Ладно, так и сделаю».

— Хм, сложно. Я не могу по-настоящему проявлять инициативу, если человек мне не нравится.

— Странно спрашивать, но какой человек в твоём вкусе?

— Вот это, если честно, самое трудное.

— Почему? Разве собственные предпочтения не должен лучше всех знать ты сам?

— Да, но в этом-то и дело. Мне понравилась Рихо, которая выглядит как горилла. Не то чтобы я влюбился именно во внешность гориллы, да и сейчас, если смотреть с близкого расстояния, всё равно немного страшно.

— Тогда что именно тебе во мне нравится?

— Хм… на это трудно ответить.

Я мог бы перечислять по одному всё, что мне нравится, но, наверное, найдутся и другие девушки, подходящие под эти пункты. Только к другим девушкам я не чувствую ничего настолько сильного, как к Рихо.

В итоге это означает вот что:

— Ты мне нравишься потому, что ты — это ты, Рихо. Даже если ты выглядишь как горилла, я запал на тебя не из-за какой-то одной причины, а на Рихо целиком. Хотя если бы ты не была гориллой, ты нравилась бы мне в миллиард раз больше!

— Ты меня дразнишь?

— Нет, я абсолютно серьёзен. Честно говоря, поцелуи с гориллой и тем более что-то эротическое — вообще не вариант.

— Разве в таких случаях не полагается смело заявлять, что внешность не имеет значения, если ты влюблён?

— Хе, так сказал бы человек, который никогда не сталкивался с реальностью… Но серьёзно, подумай сама. Разве человек не переступает черту, если ищет романтических отношений с гориллами, кошками, лошадьми и тому подобными?

— …Это правда.

Похоже, Рихо серьёзно это представила и тяжело кивнула. Я не зря объяснил всё как следует, чтобы она не решила, будто я шучу.

Пока мы разговаривали, школьные ворота становились всё ближе, и мне уже начинало не хотеться расставаться, как вдруг…

— Я говорила это в обед, но ты мне не неприятен, Сайки-кун. Честно говоря, за то, что произошло на фестивале, когда мы были детьми, я была тебе немного благодарна.

— А, благодарна? В смысле ты подумала, что это было приятно, или что-то вроде того?

— Не об этом. Тогда мне было немного не по себе рядом с мальчиками. А ты таскал меня за собой силой, но временами всё же заботился обо мне… Это было весело. Благодаря этому после я уже не так настораживалась рядом с мальчиками.

Голос Рихо звучал чуть мягче обычного. Даже её гориллье лицо казалось добрее. И всё же безумно жаль, что я не могу видеть её настоящее лицо.

— Поэтому я тебе благодарна, и пусть я не могу сказать, что ты мне нравишься, неприязни я к тебе не чувствую. Я подумала, что, может, не так уж плохо будет постричься или один раз тебя поцеловать.

— М-м… Мне приятно это слышать, но только один раз?

Просить большего, похоже, невозможно, но тут уж вопрос чувств.

Наверное, мне нужно быть невероятно благодарным уже за то, что она была готова зайти так далеко, пусть даже один-единственный раз…

— Да. Пока что.

— …А?

От её многозначительных слов я вопросительно поднял голос, и как раз в этот момент мы вошли в тень большого дерева. Стало так темно, что выше груди Рихо я уже ничего не видел.

И тогда——

— Будет ли следующий раз, зависит от тебя, Сайки-кун. Я не думаю, что это возможно, но постарайся?

Рихо сказала это чуть игриво, продолжая идти, и свет, который заслоняло дерево, снова упал ей на лицо, открыв привычную суровую морду гориллы.

Но в темноте, где даже контуры расплывались, видел ли я настоящее лицо, ненадолго показавшееся в полдень… или мне просто почудилось?

Ни правды, ни настоящего ответа я не знаю, но одно можно сказать точно.

День, когда я смогу постоянно видеть её настоящее улыбающееся лицо, будет для меня незаменимым.

Чтобы сделать это лето не похожим ни на одно другое и приблизить тот день,

— Да. Я постараюсь.

— …Что? Ты сейчас воспринял это всерьёз?

— Конечно. У меня не было особой уверенности, что Рихо сможет проникнуться ко мне симпатией, но оправдания закончились. Теперь я буду подступаться к тебе каждый день, так что будь готова!

— Если будешь так делать, я точно начну тебя недолюбливать. Я не люблю настойчивых.

— Тогда какая дистанция для тебя идеальна?

— Раз в неделю или раз в десять дней, просто поздороваться.

— Это же почти дистанция посторонних людей! Ни намёка на сближение!

Даже один этот разговор делал меня счастливым, и в душе я решил: буду стараться, чтобы когда-нибудь вот так переговариваться уже с настоящей Рихо, а не с гориллой.

----------