Автор этой новеллы взял реальные древнекитайские трактаты по медицине, астрологии и философии, и превратил их в систему прокачки.

«Море страданий» и «Другой берег»

Эти понятия пришли из буддизма.

🌊 Море страданий: Это жизнь в привычном смертном мире. Темный, бушующий океан, полный болезней, старения, мирской суеты и неизбежной смерти. Обычные люди барахтаются в его волнах, будучи не в силах противиться судьбе.

🏝️ Другой берег: Это финишная черта, состояние истинного бессмертия и абсолютного освобождения. Безопасная гавань, где время и мирские законы больше не имеют над человеком власти.В чем смысл Возвышения? Вся культивация (духовное развитие) — это процесс создания из собственного тела, ци и духа несокрушимой «лодки». Только заложив идеальный фундамент, практик сможет выдержать любые штормы судьбы, пересечь Море страданий и благополучно ступить на Другой берег.

Ступени Культивации:

I. Конденсация Ци Первая ступень Пути. Культиватор учится управлять дыханием, очищает тело и каналы, наполняя их духовной энергией — Ци.Стадии: Десять ступеней (три — начальная стадия, три — средняя, три — поздняя, десятая — Великое Совершенство).

Важность фундамента: Эта ступень создаёт базу, на которой строится всё последующее развитие. Методы культивации делятся на 9 рангов и 36 ступеней. Те, кто практикует метод ниже седьмого ранга, не смогут достичь Заложения Основания, а ниже третьего — не смогут достичь Золотого Ядра.

II. Заложение Основания Переход от накопления энергии к созданию собственного Пути. Здесь Ци и дух соединяются, образуя основу будущего Золотого Ядра. На этой ступени культиватор больше не просто впитывает силу — он соединяет в себе законы Вселенной: силы Неба (Небесные Духи) и Земли (Земные Демоны). Только такие считаются Истинными Людьми, все кто ниже и людьми не считаются. На этом уровне доступны карма, перерождение и статус.

Стадии: Начальная, средняя, поздняя и Великая.

Развитие:

1 постигнутая сила — средняя стадия.3 силы — поздняя стадия.4 силы (строго две небесные и две земные) — Великое Совершенство. Лишь постигнув этот баланс из четырех сил, можно завершить этап и стать Великим Истинным Человеком Заложения Основания.

III. Золотое Ядро(Истинный Владыка) Слияние тела, духа и воли. Когда внутренний и внешний мир становятся едины, рождается Плод Дао — духовное ядро, символ завершённого Пути. Существует 30 Плодов Дао, каждый из которых связан с одной из пяти стихий. Плод Дао навсегда определяет природу и судьбу культиватора. Плод Дао плавает в Море Страданий. Для получения Плода нужно соответствовать ему(поведением, делами и мыслями), совершить определенный ритуал для его достижения.

IV. Зарождение Души (Владыка Дао) Высшая из известных ступеней, процесс культивации на которой и её истинный смысл пока скрыты.

За основу взята китайская метафизика. Называется системой Гань-Чжи Это древнейший календарь и математическая модель Вселенной, которой уже больше 3000 лет

Мир пронизан космической энергией (10 Небесных стволов, в народе могут трактоваться как духи) и энергией самой планеты (12 Земных ветвей — те самые животные восточного гороскопа, они же демоны, демоны это не всегда рогатые, а чаще животные, но в этом контексте это так же некая сущность). В тексте вы будете встречать очень странные слова (например, Эфэн или Шэтигэ). Это не выдумка или кривой перевод, а реально существующие очень древние названия этих энергий.

Поскольку стволов 10, а ветвей 12, они комбинируются в пары. Полный цикл смены всех комбинаций занимает 60 лет.

Мы привыкли, что базовых элементов всего пять: Огонь, Вода, Дерево, Металл, Земля. Но древним китайцам этого было мало для описания всех типов личностей, и они создали 30 уникальных вариаций энергии (система На-инь) (по одной на каждые два года 60-летнего цикла).

Китайцы верили, что каждые 60 лет история и энергетический фон повторяются.Например, 2020 год был годом Металла Гэн на Крысе (Гэн-Цзы). ✨ Десять Небесных Духов (Силы Неба) Воплощения света, порядка и высшей воли. Они управляют движением мира, рождением и судьбой существ:

Пресекающий Судьбу — сила покоя и остановки движения, удержание Пути.

Завеса Тумана — скрытие и иллюзия, непостижимые намерения Неба.

Тихий Предвестник — мягкое предчувствие и зарождение перемен.

Мощная Граница — защита и граница между мирами.

Тихое Сияние — внутренний свет, равновесие света и тьмы.

Уничтожающий Излишество — очищение через разрушение, устранение порчи.

Небесная Печать — воплощение воли Неба, закон и власть.

Сияние Солнца и Луны — просветление, объединение двух начал.

🌑 Двенадцать Земных Демонов (Силы Земли) Воплощения Инь, разрушения, перерождения и перемен. Они дают прочность материи, но также несут конец всему старому. Названы в честь годов по астрономическому календарю:

Тигр — устойчивость, прочность, надёжность.

Кролик — охрана, уединение, внутренний покой.

Дракон — равновесие, неподвижность духа.

Змея — разрушение старого, очищение через распад.

Лошадь — период максимального расцвета и полноты сил природы.

Коза — единство, мир и равновесие между силами.

Обезьяна — движение, страсть, сила жизни.

Петух — буря, очищение через разрушение.

Собака — увядание и сокрытие (энергия природы сжимается, уходит вглубь).

Свинья — энергия возвращается в глубину, к истокам, чтобы возродиться.

Крыса — описывает состояние «зачаточного хаоса», когда новая жизнь уже заложена, но еще скрыта и беспомощна.

Бык — описывает момент, когда энергия Ян впервые пробуждается и приходит в движение после зимнего покоя.

Плоды Дао — это 30 путей духовного совершенства, являющихся сутью Золотого Ядра. Каждый из них отражает единение Неба и Земли, принадлежит к одной из Пяти Стихий и символизирует определённое состояние духа.

Морское золото (металл) — Скрытая сила и стойкость духа.

Огонь в печи (огонь) — Очищение и преображение.

Дерево великого леса (дерево) — Рост, равновесие, созидание.

Почва у дороги (земля) — Впитывает опыт и знания.

Золото острия меча (металл) — Решимость и чистота духа.

Горный огонь (огонь) — Очищающая мощь, воля к восхождению.

Глубинная вода (вода) — Гибкость и внутренняя сила.

Земля на Городских Стенах (земля) — Защита, стойкость, надёжность. Представляет собой Небесную Столицу, где стоит золотой город в виде дракона, свернувшегося на тысячу ли, и тигра, стерегущего четыре стороны света.

Белый металл (металл) — Ясность воли и чистота ци.

Ивовое дерево (дерево) — Мягкость и выносливость.

Вода источника (вода) — Обновление и чистота духа.

Земляной кров (земля) — Покой, плодородие и защита.

Громовой огонь (огонь) — Кара небес, очищение разрушением.

Древо долголетия (дерево) — Стойкость, долголетие, вечная жизнь.

Вечный поток(вода) — Постоянство и покой духа.

Песчаное золото (металл) — Чистота среди хаоса.

Низинное пламя (огонь) — Стремление снизу к высшему.

Равнинное древо (дерево) — Внутренний покой и устойчивость.

Защитная земля (земля) — Опора и стойкость духа.

Тонкое золото (металл) — Изящество и контроль энергии.

Огонь светильника(огонь) — Внутренний свет и мудрость.

Млечная вода (вода) — Небесный поток вдохновения.

Почва великого пути (земля) — Служение Дао и ответственность.

Золото украшений (металл) — Гармония силы и мягкости.

Тутовое дерево (дерево) — Созидание и плодородие.

Поток ручья (вода) — Естественность и движение.

Песчаная почва (земля) — Испытание и рост через трудности.

Небесный огонь (огонь) — Очищающее пламя небес.

Гранатовое древо (дерево) — Плодородие и сила жизни.

Великая морская вода (вода) — Всеохватывающее спокойствие и слияние с Дао.

Культиватор, познавший баланс стихий и смысл Плодов Дао, становится сосудом гармонии. Его дух отражает Небо, его тело воплощает Землю, а воля — следует Пути. Так рождается Истинный Человек, воплощающий в себе Дао.

Демонический путь. Изначальная Святая Секта.

Слоистые облака клубились, волны кипели, словно разгневанные, а горные пики с бесчисленными видами возвышались, будто острова в облачном море, разбросанные по небу, словно фигуры на шахматной доске.

На самом краю этой доски стоял одинокий горный пик — заметно ниже других, словно кто-то срезал его вершину, оставив лишь ровное плато. На его плоской верхушке непрерывно садились и взлетали летающие лодки. Здесь же стояли в ряд новоприбывшие номинальные ученики.

Среди них был и Лю Ян.

Он только что перенёсся сюда: открыл глаза — и оказался в этом месте. Обрывки памяти прежнего хозяина тела подсказали ему, что положение у него скверное.

Согласно воспоминаниям, под управлением Изначальной Святой Секты находилось одно государство — Чэнь.

Раз в три года Чэнь отправляло в Секту партию номинальных учеников, а Секта, в свою очередь, гарантировала стране благоденствие и незыблемость трона.

На первый взгляд это походило на величайшее благословение: вступить в врата бессмертных и обрести шанс на долголетие.

Однако на деле знать Чэня не отправляла сюда ни одного своего отпрыска. В жертву крови приносили лишь таких бедняков, как Лю Ян.

Ведь несмотря на то, что каждые три года тысячи номинальных учеников поступали в Секту, число настоящих учеников никогда не возрастало. Одни за другими новички исчезали бесследно, словно попадали не в священную землю практики, а в бездонную пропасть.

Достаточно было только подумать об этом, чтобы по спине пробежал холод.

«Неудивительно, что тело такое слабое, будто выжато досуха».

Лю Ян сжал собственную руку — сплошное дряблое мясо, ни капли силы. Он хотел подняться, но грудь пронзила резкая боль.

«Да у этого тела ещё и болезнь… Твою ж мать!» — выругался он. Состояние оказалось хуже простого истощения: это была смертельная хворь. Жить оставалось недолго.

Когда отчаяние уже охватило Лю Яна и он подумал, что только что перенёсся — и вот-вот умрёт, перед глазами вдруг вспыхнула крошечная точка света. Она начала стремительно разрастаться, превращаясь прямо на глазах в полупрозрачный экран!

【Имя: Лю Ян】 【Срок жизни: 18】 【Культивация: нет】 【Талант: нет】 【Техника: нет】 【Божественная способность: нет】 【Сокровища: нет】

В эту минуту Лю Ян едва не прослезился. «Разве не говорят: небо никогда не отрезает путь? Стоит лишь захотеть — дорога откроется!»

— Система, добавь мне очков!

Но через мгновение он застыл в тупом оцепенении.

Он листал меню туда-сюда, искал сверху донизу — и нигде не было заветного «плюса» для распределения очков. Даже «минуса» не нашлось.

— Эй, система, а как я добавлю очки?

После долгих попыток он вынужден был признать очевидное: у его интерфейса не было функции распределения параметров.

Иными словами, развиваться предстояло только собственным трудом.

Лю Ян: «…»

«Еб твою мать! До пробуждения системы — трудись. После пробуждения системы — всё равно трудись. Тогда на хрена мне вообще система?!»

Он уже хотел было выругаться вслух: «Система, да чтоб твоя мать сдох—»

И вдруг на экране возникла новая строка:

【Оставшиеся страницы «Книги Ста Жизней»: 100】 【Книга Ста Жизней: после смерти можно вернуться к исходной точке и прожить жизнь заново】 【При перезапуске можно выбрать одно: сокровища, культивацию или срок жизни из прошлой жизни. Либо отказаться от всего и пробудить врождённый талант.】

— Отец… Всё в порядке! — пробормотал он с внезапным воодушевлением. Круговорот ста жизней! Какая неоценимая ценность! Если использовать это правильно, он сможет воспарить к небесам!

— Названные по имени — вперёд! — раздался холодный голос.

Перед толпой появился мрачный даос в чёрных одеждах, с лицом, искажённым злобой. В руках он держал список, рядом парил медный подсвечник с огнём.

— Капните кровью в лампу судьбы. Зажгите огонь жизни. С этой минуты вы — номинальные ученики моей Изначальной Святой Секты.

Но ни один из собравшихся не обрадовался. Все они слышали о жуткой славе Секты и знали: быть номинальным учеником — скорее проклятие, чем благословение.

Чёрный даос не обращал внимания на их мысли, продолжая зачитывать имена.

— Чэнь Лян.

— Здесь! — с радостью отозвался юный мальчик рядом с Лю Яном. Он выбежал вперёд, бодро подпрыгивая. Его яркие глаза светились умом, а между бровей струилась духовная аура. Такой ребёнок в мире смертных стал бы жемчужиной любого училища.

Даос тоже не смог скрыть восхищения: — Настоящий духовный талант!

— Даосский брат, вы слишком льстите, — поклонился мальчик, его нежный голос звучал прелестно.

Улыбка чёрного даоса стала шире. — Отлично! Изначальной Святой Секте нужны именно такие таланты.

Он провёл кистью по списку, зачеркнув имя «Чэнь Лян»… и в ту же секунду мальчик рухнул замертво, закатив глаза.

— Плоть и кровь — в Павильон Пилюль. — Кости и душу — в Павильон Артефактов. — Внутренности — в Павильон Укрощения Зверей. Не упустите столь редкий дар, — спокойно распорядился даос.

Толпа остолбенела.

— Не пугайтесь, — захихикал чёрный даос. — В нашей Секте ценят только «ценность». Этот ребёнок, будучи живым, мало что мог дать. Но мёртвым он приносит высшую пользу — вот почему он умер. А вы, посредственности, живыми принесёте больше пользы. Так что вам нечего бояться.

Он продолжил читать имена.

— Лю Ян.

— Здесь, — шагнул вперёд тот, стараясь выглядеть почтительно.

Даос окинул его взглядом. Лицо у юноши было чистое и красивое, но кости оказались слабы. Даос разочарованно покачал головой.

— В Павильон Радости.

— Есть, — поспешил откликнуться Лю Ян.

Ему выдали почти прозрачную табличку из нефрита с выгравированным именем и запечатанным внутри огоньком, а также книгу с техникой.

Эта техника называлась «Ода Великой Радости Инь и Ян». Она принадлежала Павильону Радости и позволяла культиватору обрести истинную ци, ступив на стадию Конденсации Ци.

По пути старый служка пояснил: — В табличке заключён ваш огонь жизни. Всегда носите её с собой. Все защитные барьеры, духовные растения и звери признают табличку, а не людей. Забыли её — умрёте. Я вас предупредил.

Вскоре группу привели к павильону.

Перед входом стояла женщина в длинной юбке с разрезом до бедра. Она была пышна, чарующа и полна томной грации.

— Глоть, — кто-то рядом сглотнул.

Женщина не смутилась, а наоборот, слегка приподняла подол, обнажая подвешенную к боку табличку. Она качалась на фоне белоснежных округлостей.

На табличке было имя: Юй Сучжэнь.

— Это Павильон Радости. Я — Юй Сучжэнь, ваша старшая сестра.

В ту же секунду её взгляд остановился на Лю Яне, и в глазах вспыхнул блеск. Она смотрела прямо, не скрывая интереса.

— Такой красивый младший братец наверняка мой ученик.

Она плавно приблизилась, белизна и изгибы её тела кружили голову Лю Яну. — Ты хорош собой. Пойдём, я расскажу тебе о Павильоне.

— Благодарю, старшая сестра Юй, — поклонился он.

— Что за формальности? — кокетливо закатила глаза женщина и повернулась. Бёдра её покачивались, словно змеи, сводя толпу с ума.

Лю Ян опустил взгляд и пошёл следом.

— В нашей Секте есть внешнее и внутреннее отделения. Во внешнем четыре павильона: Павильон Артефактов, Павильон Пилюль, Павильон Укрощения Зверей и Павильон Радости. Это место для вас, номинальных учеников. Лишь пройдя испытания, вы сможете войти во внутреннее отделение, получить истинное наследие и стать полноправными учениками.

— Но тебе повезло. Наш Павильон куда легче прочих: испытание у нас особое, — прошептала она и наклонилась ближе.

— Хочешь знать, какое? — горячее дыхание коснулось его уха, наполнив воздух сладким ароматом.

— Прошу наставить меня, сестра, — поднял голову Лю Ян.

— Это парное совершенствование.

Нежный голос звучал словно любовный шёпот, и тонкая ладонь легла ему на голову.

Лю Ян резко втянул воздух.

Поддаваться или не поддаваться — вот был вопрос, мучивший Лю Яна.

Но долго он не думал.

Потому что у него не было права отказаться: средь бела дня, под открытым небом, Юй Сучжэнь просто сорвала с него одежду и, не стесняясь, набросилась.

— Ссс! — зубы у Лю Яна заскрежетали, он попытался вырваться: — Старшая сестра, подождите… хотя бы место сменим…

— Зачем? Здесь сгодится!

Лю Ян не мог противиться. Вспомнив, что у него есть Книга Ста Жизней, он просто решил лечь и больше не сопротивляться.

И началась лютая схватка.

Он — пришлый бедолага, она — демоница из Секты.

Через время, равное одной свечке.

Юй Сучжэнь недовольно нахмурилась:

— И это всё? Бесполезный мусор!

Она зло выругалась: — Лицо красивое, а жизненной силы у тебя кот наплакал. Так быстро выдохся! Красивый, но пустышка.

Лицо Лю Яна побледнело.

И тут он почувствовал, как остатки его жизненной силы хлынули в тело Юй Сучжэнь. Худое тело стало ещё более иссохшим.

«Ода Великой Радости Инь и Ян?»

В голове вспыхнула догадка: Павильон Радости устроен так, что номинальные ученики проходят испытание, истощая друг друга через эту технику. Выживает сильнейший — только он получает право стать настоящим учеником.

— Поздравляем, старшая сестра Юй!

К ним подошли несколько номинальных учеников, заискивающе улыбаясь: — Вы забрали у него последние силы, теперь сможете пробиться в Конденсацию Ци. — Лишь достигнув Конденсации, перестаёшь быть смертным! — Просим вас помнить о нас, мы готовы служить вам преданно…

Лю Ян, слушая это, вдруг рассмеялся.

— Ха-ха…

Слабак, обессиленный, как выжатый жмых, вдруг засмеялся — все насторожились. Юй Сучжэнь тоже взглянула на него и холодно спросила:

— С чего это ты смеёшься?

— Я смеюсь ради вас, сестра, — искренне сказал Лю Ян. — Я ещё переживал за ваше здоровье, но вижу, зря волновался.

— Переживал за моё здоровье? — удивилась она.

— Конечно. До прихода в Секту я загулял в доме веселья и подхватил венерическую болезнь. Вы набросились слишком поспешно, я даже не успел предупредить. Но если вы уже скоро пробьётесь в Конденсацию Ци, то для вас, наверное, такая мелочь не страшна?

Юй Сучжэнь: «…»

【Разъярённая Юй Сучжэнь убила вас.】

【Оставшиеся страницы Книги Ста Жизней: 99】

【Начинается новая жизнь. Вы можете выбрать одно из прежних достижений:

Сокровища.

Культивацию.

Продление жизни.

Отказаться от всего и пробудить новый талант на основе прошлого опыта.】

— Названные по имени — вперёд!

Лю Ян открыл глаза и снова увидел чёрного даоса на площади — момент, когда новоприбывших распределяли по павильонам.

Всё, что он испытал, было реально, и память о вкусах демоницы стояла перед глазами. Но теперь всё начиналось заново. Контраст был столь резким, что он замер, а потом в глубине души обрадовался: его Книга Ста Жизней и правда сокровище!

Он успокоился и посмотрел на экран выбора.

Три первых пункта можно отбросить — ведь его убили прежде, чем он начал практику. Оставался четвёртый.

【Идёт расчёт предыдущего опыта…】

【После того как Юй Сучжэнь высосала ваши силы, она действительно пробилась в Конденсацию Ци. Но заразилась венерической болезнью, ци не смогла очистить тело. Она слегла и в конце концов умерла.】

【Издавна: следовать Небу легко, противиться трудно.】

【Боевые искусства не сравнятся с божественными способностями. Разница между смертным и культиватором больше, чем пропасть между небом и землёй.】

【Но вы рискнули, использовали метод парного совершенствования и, будучи смертным, убили культиватора. Это тоже есть победа над Небом.】

【Вы пробудили белый талант — Гений парного совершенствования.】

【Гений парного совершенствования: вы обладаете исключительным пониманием техник двойной практики. Никто на равном уровне не сможет вас истощить. Попытка сделать это обернётся обратным ударом.】

Сразу после этого интерфейс изменился.

【Имя: Лю Ян】 【Возраст: 18】 【Культивация: нет】 【Талант: Гений парного совершенствования (белый)】 【Техника: Ода Великой Радости Инь и Ян (начальный уровень)】 【Божественные способности: нет】 【Сокровища: нет】 【Страниц Книги Ста Жизней: 99】

Лю Ян глубоко выдохнул. Его тело налилось силой, кровь устремилась в даньтянь. Слабость отступила, он ощутил себя сильным и полным энергии.

— Болезнь, похоже, не исчезла, но держусь я дольше, — отметил он.

Кроме восстановления, дарованного талантом, он понял ещё кое-что из «Оды Великой Радости Инь и Ян».

Ведь практика на деле куда ценнее теории, тем более с поддержкой таланта.

Дальше всё пошло так же, как прежде: за красивое лицо его снова отправили в Павильон Радости, и у ворот снова встретила Юй Сучжэнь.

— Отличная техника, эта Ода Великой Радости Инь и Ян!

Эта демоническая практика позволяла не только истощать силы и ци, но даже забирать чужие знания, опыт техник и заклинаний!

Осознав это, Лю Ян стал работать ещё усерднее.

День, два, три…

Со временем лицо Юй Сучжэнь изменилось: от наслаждения — к ужасу. Её плоский живот стал надуваться, словно от переполненности.

— Хватит! Остановись! — Я больше не… а-а! — Прости, я ошиблась, подожди!..

Но он её не слушал. Продолжал гнать Оду Великой Радости Инь и Ян, упиваясь наслаждением практики.

И тогда впервые почувствовал «ци».

Эта энергия находилась в теле Юй Сучжэнь. Если бы они не были так близки, он бы и не заметил её.

«Эта сила должна принадлежать мне!»

Не колеблясь, он принудительно вытянул ци из её тела.

— Не-е-ет!!!

Она закричала и рухнула.

В тот же миг его дух и энергия слились воедино. Внутри словно открылась невидимая дверь.

— Я пробился! — осенило Лю Яна.

Слияние духа и энергии — и это зовётся Конденсацией Ци!

Юй Сучжэнь, как опытная ученица Павильона Радости, была всего в шаге от этой ступени.

В прошлой жизни, истощив его, она завершила этот шаг и поднялась. Но теперь всё случилось наоборот: он высосал её и получил её накопления.

С этого дня он — культиватор первой ступени Конденсации Ци!

Обычное на вид продвижение, но сколько учеников веками не могли его достичь!

— Спасибо тебе, сестра Юй. Пожалуй, я запомню тебя на всю жизнь, — сказал Лю Ян, глядя на неподвижное тело.

Когда Лю Ян вышел из тихой комнаты, то увидел: у дверей уже кто-то ждёт.

Он тут же насторожился — перед ним стоял человек в чёрной даосской одежде, с лицом мрачным и злобным. Это был тот самый чёрный даос, что распределил его в Павильон Радости.

— Приветствую старшего брата, — поспешно поклонился Лю Ян.

— Ты молодец, настоящий талант.

Чёрный даос с прищуром улыбнулся: — Мне донесли, что Юй Сучжэнь затащила к себе способного мальчишку и уже собирается пробиться в Конденсацию Ци…

— Но кто ж знал, что эта змея оступится.

Глаза его сверкнули странным блеском.

Три дня — целых три дня!

Крики Юй Сучжэнь слышались даже за пределами комнаты. Даже видавший виды чёрный даос невольно проникся уважением.

«Если этот парень не умрёт, он станет опорой всей Секты».

— Пойдём со мной.

Чёрного даоса звали Лю Синь. Он был официальным учеником Пика Поддерживающего Небеса, одного из четырёх пиков внутреннего отделения. Его задачей было сопровождать тех, кто пробился в ранг официальных учеников, и знакомить их с порядками.

— Внешние четыре павильона и внутренние четыре пика соответствуют друг другу, — пояснял он по дороге. — Кроме Священного Огненного Утёса, где обитает глава секты, власть держится на четырёх пиках внутреннего отделения.

— Ты пришёл из Павильона Радости, значит, теперь попадёшь на мой Пик Поддерживающий Небеса. Я отведу тебя, внесём изменения в списки.

— Благодарю, старший брат Лю, — ответил Лю Ян.

— Это моя обязанность.

— Когда перепишем список, я отведу тебя в остальные три павильона. Там тебя ждут полагающиеся награды.

Он вздохнул: — По правилам, каждый официальный ученик получает это лишь однажды. Дальше, если захочешь вещи того же уровня, придётся выполнять задания Секты и зарабатывать очки вклада.

— Очки вклада? — переспросил Лю Ян.

— Да. Это валюта Секты. После изменения записи в списке ты сможешь увидеть их баланс в своей табличке.

Любопытство взяло верх, и он пошёл за Лю Синем.

Процедура оказалась простой: его лампу судьбы, зажжённую при вступлении, перенесли с полки внешнего отделения на полку внутреннего.

Затем Лю Ян вложил в табличку струю ци — и на ней проявились строки:

«Официальный ученик, Лю Ян».

«В качестве нового официального ученика Секта бесплатно дарует тебе 50 очков вклада. Их можно обменять на духовные камни, техники, магические артефакты, пещеры-обители и другое».

«Чтобы жить во внутреннем отделении, нужно арендовать пещеру-обитель. Стоимость аренды — 30 очков в месяц. Новые ученики могут в течение десяти лет купить собственную пещеру с двадцатипроцентной скидкой на первый взнос».

И так далее, страниц на десять.

Прочитав всё, Лю Ян только покачал головой:

— Во внутреннем отделении всё решают деньги!

С очками вклада можно было купить всё: техники, пилюли, артефакты, духовных зверей. Без них — не выжить, даже жильё не оплатишь.

Он понял и то, о какой «награде» говорил Лю Синь.

Каждый новый официальный ученик мог получить четыре подарка: из Павильона Артефактов — магический артефакт, из Павильона Пилюль — пилюлю, из Павильона Управления Зверями — спутника-духа, а из Павильона Радости — «живой котёл», партнёра для парного совершенствования. Всё это бесплатно.

— Да, это и вправду ценная награда, — подумал Лю Ян.

Через табличку он взглянул на каталог обмена: самые дешёвые техники, артефакты, пилюли, звери и «живые котлы» стоили по сто очков.

А вознаграждения за задания Секты — в основном всего лишь единицы очков, очень редко десятки.

Выходило, что «четыре подарка» равны четырём сотням очков — огромная сумма для ученика.

В размышлениях они дошли до Павильона Артефактов.

Их встретил Чэнь Хао, управляющий и тоже официальный ученик. Его задачей было сидеть в должности — такой пост в Секте считался «железной миской»: много очков вклада, стабильность. Но получить его было почти невозможно без связей.

— Старший брат Лю? Сколько лет не виделись! — оживился Чэнь Хао, бросив взгляд сперва на Лю Яна. — Опять нового ученика привёл?

— Ага, — усмехнулся Лю Синь. — Ну так что, покажи-ка ему лучший артефакт из Павильона.

— Будет сделано!

Чэнь Хао радостно кивнул и повёл их вглубь. Лю Ян нахмурился:

— Это же тихие комнаты для практики учеников… Разве артефакты не хранятся в хранилищах?

Чэнь Хао усмехнулся: — Ты не знаешь. Лучшие артефакты рождаются здесь.

Они остановились у одной комнаты.

— Этот ученик проучился три года, но пошёл по ложному пути… — сказал Чэнь Хао и распахнул дверь.

На циновке сидел юноша, глаза закрыты, губы шептали невнятные слова — словно в бреду.

— Получилось… я пробился…

Чэнь Хао сложил пальцы в печать. Юноша резко открыл глаза, лицо озарила радость:

— Ха-ха! Я сделал это!

Бах!

Его тело разлетелось в кровавые ошмётки. Мгновение спустя они собрались обратно, впитавшись в скелет, оставшийся на месте.

И в следующую секунду на циновку опустился сияющий артефакт — сверкающий Костяной нефритовый меч.

Чэнь Хао взял его и протянул Лю Яну: — Магический артефакт «Костяной нефритовый меч». Даже в «Книге Ста Сокровищ» он считается отличным. Видишь, какой чистый свет? Этот парень потратил годы на практику, и потому его кости и сила стали таким артефактом.

Лю Ян онемел.

Вспоминая собственные прошлые смерти, он ощутил ледяной холод. Он начинал понимать стиль Изначальной Святой Секты.

Две фразы описывали его суть: слабый погибает, всё должно быть использовано!

Секта вкладывает ресурсы в учеников, значит, вы обязаны принести пользу. Не принесёте — Секта сама извлечёт её из ваших тел.

Если пробились в культивации — все довольны.

Если нет — вас превратят в ресурсы.

Для Секты все ученики — материал. Кто-то станет облаками, кто-то водой, но бесполезных не бывает.

— Что ж, название Секты соответствует её сути… — вздохнул Лю Ян и успокоился, помня, что у него есть Книга Ста Жизней.

— Хорошая выдержка! — похвалил Лю Синь, заметив, как быстро он пришёл в себя.

Потом они зашли в Павильон Пилюль и Павильон Управления Зверями. Там Лю Ян получил пилюлю «Пуци Вань», восполняющую ци, и дух-зверя — сову с человеческим лицом, служившую для передачи посланий между учениками.

Оставался последний пункт — «живой котёл» из Павильона Радости.

Лю Синь развёл руками: — Ты слишком быстро пробился. Ещё вчера был номинальным учеником, а сегодня уже Конденсация Ци. Павильон Радости просто не успел подготовить для тебя живой котёл. Подождёшь несколько дней?

Лю Ян не стал возражать: — Как скажете, старший брат.

Тот рассмеялся и протянул ему нефритовый жезл: — Вот. Секретная техника Пика Поддерживающего Небеса. Возьми и практикуй.

Лю Ян вложил в жезл духовное сознание.

И перед его глазами развернулась сложнейшая техника — Писание Изначального Дао.

«Человеческое тело рождается из изначальной ци; практика Конденсации Ци — это очищение себя, обратное движение против изначального, с помощью которого можно закалить плоть и дух и достичь плода изначальной ци».

Спустя долгое время Лю Ян открыл глаза, на лице заиграла радость.

По сравнению с «Одой Великой Радости Инь и Ян», «Писание Изначального Дао» действительно походило на цельное наследие, каким оно и должно быть.

Книга начиналась с того, что смертные сперва тренируют тело через Изначальное искусство, к которому прилагалось прикладное боевое умение — Изначальное Великое Захватывание.

Когда тело становилось достаточно крепким, практикующий начинал «обратное движение против изначального»: очищал сначала внутренние органы, затем плоть, мышцы и кости, пока полностью не растворял тело, превращая его в поток изначальной ци. С этого момента оно становилось неуловимым, недоступным для ранений, и в схватке практик обретал неуязвимость.

Кроме того, в книге описывалось множество техник, согласованных с изначальной ци: «Небесная сеть туманного дыма», «Меч истинной ци», «Дыхание духа и собирание энергии» — и многие другие. Разнообразие и широта функций поразили Лю Яна, он жадно вчитывался… пока вдруг не застыл.

— …А где продолжение?

Он поднял голову и с удивлением посмотрел на Лю Синя. В руках у него оказалась лишь половина книги.

— Младший брат, законы нельзя раздавать легко, — усмехнулся Лю Синь. — Вторая половина «Писания Изначального Дао» хранит тайны Заложения Основ. Она не входит в льготы Секты. Чтобы её получить, нужны очки вклада.

— Вот как… — Лю Ян покачал головою. — Это я поторопился.

— Не переживай. И половины тебе хватит, — похлопал его по плечу Лю Синь. — Пойдём, я помогу выбрать пещеру на Пике Поддерживающем Небеса. Жить там тебе будет удобнее, и общаться чаще будем.

— Спасибо, старший брат.

Полчаса спустя, Пик Поддерживающий Небеса.

В одной из заброшенных пещер у подножья горы Лю Ян получил своё жильё. Всё, что там осталось от прежнего хозяина, вынесли как мусор.

— Быть официальным учеником тоже непросто… — подумал он.

Пик был невелик. Изначальная Святая Секта принимала тысячи номинальных учеников каждый год, и даже если шанс прорыва был один на десять тысяч, Пик должен был быть переполнен.

Но на деле здесь было пустынно: множество пещер пустовали.

«Неужели остальные официальные ученики исчезли? Вряд ли они все оказались неспособны оплатить аренду…»

Он не стал углубляться, а устроился на циновке и начал первую медитацию в своей новой обители.

И сразу заметил: духовная энергия здесь куда гуще, чем во внешнем отделении. Она текла в даньтянь, расходилась по меридианам, наполняя органы, плоть и кости.

— Эффективность невероятная!

Обычный день практики во внешнем отделении теперь заменялся одним часом в пещере внутреннего.

— Не зря аренда стоит денег. Попробовав такое, уже трудно вернуться к прежнему.

На следующий день Лю Ян не выходил, а сидел в пещере, попеременно практикуя и перечитывая «Писание Изначального Дао».

— Здесь путь зависит от таланта, но о «духовных корнях» не говорят. Значит, в принципе каждый может вступить на путь.

Но это не делало путь лёгким.

Уровень истинной ци решал всё: чем выше качество, тем дальше можно продвинуться.

Девять ступеней истинной ци, тридцать шесть уровней. Седьмая ступень и ниже — прощай надежда на Заложение Основ. Третья и ниже — почти нет шансов достичь Золотого Ядра. А без первой ступени — Зарождающуюся душу почти невозможно обрести.

— Бродячим культиваторам не выжить… — горько подумал Лю Ян. — Вне великих сект никто не может выбирать техники, берут, что под руку попадётся. Хоть какой бы ни был талант, если начал с низкой техники, то уже проиграл.

Он помрачнел.

— «Писание Изначального Дао» позволяет извлекать из тела изначальную ци шестой ступени, первого уровня. Это уже неплохо, даёт шанс пробиться в Заложение Основ.

Но для него этого мало.

Ведь он обладатель Книги Ста Жизней, будущее у него должно быть лучше, чем у обычных людей. Техника, которая остановится на Заложении Основ, его не устроит.

— Ах, если бы у меня было наследие, создающее ци первой ступени…

Он вздохнул. — Но путь надо проходить шаг за шагом. Шагнёшь слишком широко — яйца надорвёшь. Сначала освою это писание, стану мастером Заложения Основ.

Обретя эту ступень, можно жить триста лет — целая династия смертных. Это уже «великий мастер» среди культиваторов.

Сначала укреплюсь, потом добуду высшее наследие — и перезапущусь. Так раз за разом — и в конце концов я добьюсь своей мечты.

С Книгой Ста Жизней время — мой союзник.

Десять дней спустя, пещера Лю Яна.

Белая ци клубилась вокруг, превращалась то в чёрный дым, то в невидимый меч, то в призрачный силуэт.

— Я сделал это!

Хотя техника была сложной, она не показалась невозможной. За десять дней он сумел полностью растворить тело и превратил его в поток изначальной ци.

【Имя: Лю Ян】 【Возраст: 18】 【Культивация: Конденсация Ци, первая ступень】 【Талант: Гений парного совершенствования (белый)】 【Техника: Ода Великой Радости Инь и Ян (совершенство), Формула Превращения Тела в Изначальной Конденсации Ци (совершенство)】 【Божественные способности: нет】 【Сокровища: нет】 【Страниц Книги Ста Жизней: 99】

Глядя на новые записи, Лю Ян шагнул в воздух и почувствовал себя на вершине сил. Даже венерическая болезнь исчезла без следа.

— А?

Вдруг он нахмурился. Снова посмотрел в Книгу и задумался.

— Нет… что-то не так.

Вспоминая прошлую жизнь, он понял: Юй Сучжэнь погибла от болезни. Но если она была официальным учеником, то должна была получить «Писание Изначального Дао». С такой техникой её тело должно было очиститься!

Значит, она вовсе не получала это писание.

Мысль обожгла его холодом, дыхание сбилось, радость исчезла.

— «Писание Изначального Дао»… его приготовили специально для меня?

Он вспомнил сцену в Павильоне Артефактов: ученик, уверенный в успехе, взорвался и превратился в артефакт.

Тогда и теперь — один и тот же замысел?

И в этот момент у входа в пещеру прозвучал знакомый дружелюбный голос:

— Брат Лю, ты здесь?

— Старший брат Лю? Он пришёл!?

Услышав голос снаружи, Лю Ян резко сузил зрачки, лицо стало мрачным. Он не ответил, а наоборот, сдержал дыхание и спрятал свою ауру.

— …Младший брат? — снова раздалось снаружи.

Лю Ян по-прежнему молчал. Доказательств у него не было, но он был уверен: с «Писанием Изначального Дао» что-то не так.

— Я оказался неопытен. Почему же раньше не заподозрил?

— Павильон Радости тесно связан с Пик Поддерживающий Небеса, значит и техника должна быть связана с двойной практикой. Но в «Писании Изначального Дао» ни слова про это!

— Меня обманули!

— Но зачем он хотел меня погубить? В Секте хоть и демонический путь, но есть же правила: официальным ученикам запрещено драться между собой. Разве что…

Вдруг Лю Ян хлопнул себя по лбу.

— Как я мог поверить в демонические правила!

— «Запрещено, если обнаружат»… а если не обнаружат, то и нет нарушения?

Чем больше он думал, тем мрачнее становился. Он понял, что привык доверять Лю Синю: тот подробно объяснял про внутреннее отделение, рассказывал о льготах, вёл его по павильонам, давал артефакты, пилюли, зверя… и всё это выглядело честно и щедро.

Но всё оказалось ложью!

Все эти приготовления были ради одного — чтобы вручить ему «Писание Изначального Дао» и вызвать доверие.

— А теперь думаю: он, может, хотел всё присвоить.

— Стоило мне умереть — все мои артефакты, пилюли и звери перешли бы к нему. Теперь ясно, почему он просил выдать мне «лучшее»!

— Скотина…

В этот момент снаружи раздался новый звук.

Треск! — и защитная формация пещеры взорвалась. Врата были разорваны ослепительным мечом.

Вошёл Лю Синь, одежды развевались, походка была неторопливой. На лице его сияла радость, словно от удачной жатвы.

— Младший брат, ты действительно талант, — удовлетворённо кивнул он.

Громыхнуло.

Не дослушав, Лю Ян самопроизвольно взорвался!

Огромный поток изначальной ци обрушился на зал, обволакивая Костяной нефритовый меч. Всё это превратилось в сверкающий меч света, устремившийся к Лю Синю.

Но в следующую секунду меч остановился.

— Жалкие судороги, — усмехнулся тот.

Он даже не двинулся. Сложил печать — и тело Лю Яна сразу утратило контроль, будто превратилось в марионетку.

— Хорошая вещь это «Писание Изначального Дао», — засмеялся Лю Синь. — Оно превращает плоть и дух в изначальную ци. Её можно пускать в пилюли, артефакты, да и самому культивацию повышать. С таким сокровищем у меня есть шанс дойти до поздней стадии Конденсации Ци!

— Раз ты послужил мне, брат, смерть твоя будет не напрасна.

Он начал складывать новые печати. Сознание Лю Яна стало растворяться, исчезать, словно его стирали.

И тут до него дошло:

— Так вот что такое вторая половина «Писания Изначального Дао»!

— Первая часть — ловушка, вторая — настоящий метод, только работает он на хозяина.

Это была не техника практики, а техника создания артефактов. Только материалом становились не вещи, а люди — причём сами себя готовили для этого.

Книга называлась «Писанием», но была магической уловкой!

— Ладно. В этот раз пусть будет по-твоему, — подумал Лю Ян. И перестал сопротивляться, позволяя сознанию угаснуть.

— Один раз ты меня обманул, но у меня впереди сотни жизней.

— Эту обиду я запомню!

И он погрузился во тьму.

Остался лишь шелест переворачивающихся страниц.

【Ты лишён сознания Лю Синем и превращён в изначальную ци. Ты умер】 【Оставшиеся страницы Книги Ста Жизней: 98】 【Начни новую жизнь. Ты можешь выбрать одно из прошлого:

Сокровища.

Культивацию.

Жизнь.

Отказаться от всего и пробудить новый талант】

— Названные по имени — вперёд!

Голос снова раздался на площади. Лю Ян сжал зубы, удерживая эмоции. Взгляд его был прикован к интерфейсу.

Сокровища, культивация, жизнь…

Конечно, он хотел бы культивацию, но как это объяснить? Откуда у новичка сила?

Жизнь? Бессмысленно.

— Значит, сокровище…

Он нахмурился. Из сокровищ у него была только Костяной нефритовый меч, но без культивации и артефакт не поможет.

И вдруг Книга откликнулась.

— …И это тоже считается сокровищем?

Он удивился, задумался — и наконец выбрал пункт первый: сохранить одно сокровище.

И тут же произошло чудо.

Никто вокруг ничего не заметил. Всё изменилось только внутри его даньтяня, где возникла знакомая белая ци.

Изначальная ци!

В прошлой жизни, растворив органы, плоть и кости, он сам превратился в эту ци. И теперь она осталась у него как «сокровище».

— Невероятно… — с трудом сдержал радость Лю Ян.

Теперь он мог свободно управлять ею и даже применять прежние заклинания.

— Обычно для этого нужна вторая половина писания. Но для меня — нет. Эта изначальная ци и есть я сам.

Это было словно получить ещё одного «двойника» на первой стадии Конденсации Ци.

— А ещё Лю Синь говорил, что изначальная ци помогает пробиться на следующую ступень… Тогда эта сила ещё пригодится!

Придя к выводу, он начал действовать.

Снова его отправили в Павильон Радости.

Снова он истощил Юй Сучжэнь.

Но на этот раз, чтобы не вызывать подозрений, не использовал её энергию для прорыва, а отдал всё изначальной ци.

— На этот раз я буду осторожен.

И верно: Лю Синь, наблюдавший снаружи, увидел, что после «успеха» с Юй Сучжэнь Лю Ян не пробился дальше, и потерял к нему интерес.

Вскоре Лю Ян терпеливо ждал.

Через пару недель ученик по имени Цинь Юй совершил прорыв. Лю Ян видел, как Лю Синь радостно прибыл и увёл его.

А ещё через несколько дней Лю Синь объявил о закрытии в уединении. Его место занял другой старший брат.

Лю Ян не высовывался.

— Кто знает, вдруг этот новый такой же, как Лю Синь? Лучше не рисковать.

Он решил подождать ещё месяц.

И только после того, как увидел: другой ученик спокойно прорвался и стал официальным учеником, он тоже решился на прорыв.

Теперь, с помощью изначальной ци, он мог обойтись и без двойной практики.

Но для видимости всё же истощил нескольких учеников внешнего отделения.

На этот раз встречавший его официальный ученик был равнодушен, даже слегка пренебрежителен.

— Это Книжное Хранилище, — коротко бросил он. — Держи табличку, сам выберешь технику за очки вклада.

И ушёл, не глядя.

Лю Ян облегчённо вздохнул. «Мелкие люди тоже полезны: раз не обращают внимания, тем лучше для меня».

Он посмотрел вдаль, на Пик Поддерживающий Небеса.

— Лю Синь… хм!

Несколько дней назад тот вышел из уединения, прорвался в позднюю стадию Конденсации Ци и даже стал личным учеником самого главы Пика Поддерживающего Небеса. Был в расцвете.

Лю Ян холодно хмыкнул, отвёл взгляд и шагнул в Книжное Хранилище.

Мстить он хотел, но понимал: пока слишком слаб.

Главное сейчас — культивировать. Всё остальное — потом.

Месть благородного мужа может ждать десять лет.

Войдя в Павильон Собрания Книг, Лю Ян сразу увидел шестидесятилетнего старика, который от скуки лежал в кресле-качалке, греясь на солнце и внимательно листая даосскую книгу. Как только Лю Ян переступил порог, старик поднял на него взгляд.

— Снова новенький?

Старик равнодушно произнёс:

— Иди, выбирай сам. Запомни: следуй правилам, что там написаны, иначе, если умрёшь, не вини меня — я тебя не предупреждал.

— Благодарю за наставление, старший.

Лю Ян сложил руки в приветствии и направился к книжным полкам.

И действительно, стоило ему приблизиться, как Жетон ученика на его поясе, словно что-то почувствовав, засветился, а затем в воздухе появились строки текста.

«Лю Ян — ученик Пика Подпирающего Небеса».

«Вы можете бесплатно получить тайную технику культивации Пика Подпирающего Небеса — „Оду Великой Радости Инь и Ян Соития Дракона и Тигра“. Также при первом обмене техники культивации вы можете взять её в кредит без первоначального взноса».

Лю Ян без колебаний принял предложение.

В следующее мгновение на Жетоне ученика появилось содержание техники. Лю Ян погрузился в него и очнулся лишь спустя долгое время.

«Почему эта техника, как и Изначальная Книга Пути, тоже разделена на две части — верхнюю и нижнюю?» Вспоминая исход Прошлой жизни, Лю Ян помрачнел: «„Ода Великой Радости Инь и Ян Соития Дракона и Тигра“ — при полном освоении можно создать Ци Дракона и Тигра Инь и Ян, которая относится к пятому рангу. Теоретически, это техника прямо ведущая к Заложению Основания».

«Но мне дали только главу о Конденсации Ци!»

После урока Прошлой жизни Лю Ян крайне опасался техник, которые обрывались на полпути, и даже подумывал отказаться от практики.

Однако, долго размышляя, он вздохнул:

— Всё равно придётся практиковать!

Практикуя, возможно, возникнут проблемы в будущем.

Не практикуя, то, возможно, и будущего не будет!

К тому же, эта „Ода Великой Радости Инь и Ян Соития Дракона и Тигра“ действительно невероятно таинственна. Она позволяет не только собирать изначальную ци цели, но и поглощать знания противника!

Техники культивации, божественные способности, опыт — всё это он может собрать!

«Кроме того, сознание культиватора, чья ци была собрана этой техникой, постепенно попадает под контроль практикующего, и он становится беззаветно предан ему, не в силах вырваться. В конце концов, он превращается в марионетку, готовую даже умереть за практикующего. Это поистине самое зловещее Демоническое искусство…» Лю Ян изучал технику, молча осмысливая её.

Прошло ещё полчаса, прежде чем он попытался применить её. На кончиках его пальцев заструились две нити истинной ци, формируя Дракона и Тигра, которые едва не превратились в совершенно новую истинную ци.

— Ух!

В следующее мгновение лицо Лю Яна побледнело, и истинная ци на его пальцах рассеялась.

— Неудача?

«Всё верно. Хотя я уже освоил теорию, у меня ещё не было практики. Техника двойной практики, в конце концов, не предназначена для одного человека».

Лю Ян не пал духом и повернулся к рядам ослепительных книжных полок.

Согласно правилам Павильона Собрания Книг, как у нового Официального ученика, у него был ещё один шанс взять в кредит одну технику культивации или божественную способность без первоначального взноса.

К удивлению Лю Яна, в Павильоне Собрания Книг были не только Демонические искусства.

Там было множество техник, явно принадлежащих известным школам праведного пути, причём охватывающих самые разные области: гадание, мечевые искусства, законы Пяти стихий — всего было в избытке.

«Малое Искусство Пресечения Небес, Высший Истинный Закон Пяти Стихий Великого И, Истинное Толкование Долголетия, Истинная Формула Управления Мечом Божественного Неба…» Лю Ян долго выбирал и, наконец, принял решение.

«„Истинная Формула Управления Мечом Божественного Неба“. Цена: 1000 очков вклада».

«Обнаружено, что это ваш первый обмен. Вы можете взять в кредит без первоначального взноса, под годовую процентную ставку тридцать шесть процентов с погашением в течение десяти лет. Желаете ли вы обменять?»

Сколько???

Лю Ян чуть не выругался вслух. Годовая ставка 36 % означала, что ежегодно ему придётся возвращать 460 очков вклада (основной долг плюс проценты), а за десять лет — 4600 очков!

Взять в долг 1000, а вернуть 4600?

Это же грабёж!

«Погодите… Но я-то другой!»

Глаза Лю Яна внезапно загорелись. Кредит под высокий процент без первоначального взноса для других, возможно, был бы ловушкой, но для него это не имело никакого значения.

В крайнем случае, он начнёт всё сначала. Какое ему дело до долгов Прошлой жизни?

Таким образом, если он захочет, то сможет совершенно бесплатно пользоваться техниками и божественными способностями из Павильона Собрания Книг!

Поскольку он не собирался возвращать долг, Лю Ян успокоился. Он махнул рукой и, даже не моргнув глазом, взял в кредит „Истинную Формулу Управления Мечом Божественного Неба“.

И тут произошло нечто, удивившее Лю Яна.

Когда он получил „Оду Великой Радости Инь и Ян Соития Дракона и Тигра“, ему сразу же было предоставлено содержание техники. Однако на этот раз Лю Ян получил лишь одно сообщение:

«Техника находится в процессе доставки. Ожидается, что она будет доставлена в вашу пещеру-обитель в течение трёх дней».

«Пожалуйста, ожидайте».

Глядя на сообщение на Жетоне ученика, Лю Ян недоумевал: что значит «техника находится в процессе доставки»? Разве эта техника — единственный экземпляр, и её не скопировали?

Несмотря на это, Лю Ян верил, что Изначальная Святая Секта не станет просто так присваивать его технику.

Перед уходом он снова подошёл к старику у входа в Павильон Собрания Книг.

— Этот старший… — Только Лю Ян собрался поклониться, как старик в кресле-качалке заговорил:

— Я не старший, я такой же ученик Секты, просто немного старше тебя.

Лю Ян опешил, а затем поправился:

— Этот старший брат, не знаешь ли ты, можно ли в Секте получить треножник для нашей двойной практики?

Находясь в Демонической Секте, Лю Ян, конечно, не собирался придерживаться принципов «чистоты лотоса». Он не чурался двойной практики и собирался использовать всё, что могло сделать его сильнее.

— Треножник, значит… — Старик взглянул на Лю Яна и вдруг спросил:

— Ты взял технику в кредит?

Лю Ян опешил, а затем кивнул.

— Тогда тебе не о чем беспокоиться.

Сказав это, старик загадочно улыбнулся:

— Хоть этот кредитный займ на техники и вызывает негодование, но у него есть и свои «бонусы»…

— Возвращайся и жди!

Лю Ян в полном недоумении вернулся в пещеру-обитель.

Однако вскоре он понял, почему „Истинной Формуле Управления Мечом Божественного Неба“ требовалось время на доставку, и что именно старик называл «бонусом».

Через три дня к двери пещеры-обители Лю Яна доставили ящик.

Лю Ян занёс ящик внутрь и открыл его.

И увидел он внутри женщину с пышными формами и героическим видом, чьи глаза как у феникса сверкали остротой. Её руки и ноги были связаны, и она сидела прямо посреди ящика.

Хоть женщина и не была красавицей, способной затмить страну, она обладала природной красотой.

Её чистое лицо было без румян, что придавало ей несколько отрешённую элегантность.

А поскольку она слишком долго пробыла в душном ящике, по её телу стекали кристальные капли пота, которые, скатываясь с белоснежной шеи, исчезали за воротом.

— Демонический путь! — Женщина смотрела на Лю Яна с такой ненавистью, будто хотела изрубить его на тысячу кусков. В то же время, осознав свою участь, её красивое лицо исказилось отчаянием.

Лю Ян нахмурился, увидев это:

— Ты… ученица Мечевого павильона Юйшу?

— А если и так? — Женщина закрыла свои прекрасные глаза, и по её белоснежным щекам медленно потекли две струйки слёз:

— Убей меня!

Тут Лю Ян всё понял.

«Истинная Формула Управления Мечом Божественного Неба» была тайной божественной способностью Мечевого павильона Юйшу, Главы праведного пути юга. Ранее он недоумевал, откуда Изначальная Святая Секта её раздобыла.

Теперь он осознал.

«Ода Великой Радости Инь и Ян Соития Дракона и Тигра» позволяла собирать знания и опыт цели, а Изначальная Святая Секта просто доставила ему Официального ученика Мечевого павильона Юйшу.

Другими словами, если он хотел получить „Истинную Формулу Управления Мечом Божественного Неба“, ему достаточно было собрать культивацию этой женщины.

«Таким образом, они и технику передали, и проблему с треножником для практики ученика решили. Двух зайцев одним выстрелом, максимальное использование ценности».

Использовать вещи по максимуму — вот это действительно стиль Святой Секты.

В отличие от горькой практики знаменитых школ праведного пути, которые тренируются и в зимнюю стужу, и в летний зной, вот это и есть настоящий метод практики Демонической Секты.

Спустя несколько дней.

В пещере-обители Лю Ян сидел на циновке, сложив пальцы правой руки в заклинание. На кончике его пальца собрался сгусток духовного света, который в итоге превратился в тонкий, как крыло цикады, летающий меч из белой кости.

Меч был бело-голубого цвета, и при его движении раздавался громовой звук.

— Вперёд!

Лю Ян щёлкнул пальцем, и летающий меч из белой кости тотчас превратился в величественный луч света длиной в несколько чжанов, который устремился вперёд. Свист меча был подобен раскату Небесного Грома!

— Какое прекрасное искусство меча!

Увидев это, на лице Лю Яна заиграла довольная улыбка. Затем он изменил заклинание меча, и летающий меч из белой кости тут же разделился в воздухе на два.

В следующее мгновение Лю Ян исчез с места, словно телепортировавшись, и появился там, где находился один из лучей меча. По мере того как Лю Ян менял заклинания меча в руке, его фигура, словно вспышка молнии, металась между двумя лучами.

Так продолжалось долгое время, прежде чем Лю Ян остановился, сияя от возбуждения.

— Отлично!

— Какая же это замечательная Истинная Формула Управления Мечом Божественного Неба!

Это искусство меча на самом деле очень простое: после освоения практикующий может разделить его на лучи меча, а затем мгновенно переместиться в один из этих лучей.

Чем выше магическая сила, тем дальше расстояние перемещения.

Если бы главный наставник Мечевого павильона Юйшу лично применил его, он мог бы, сидя в Павильоне Меча, мгновенно переместиться на десять тысяч ли и с улыбкой обезглавить врага.

И это лишь начальный уровень трансформации искусства меча.

Говорят, что на более высоком уровне можно по-настоящему проявить в луче меча мощь Грома и Молнии Божественных Небес, но, к сожалению, эта часть техники культивации была недоступна Лю Яну.

Дело было не в том, что он не мог получить её путём сбора культивации, а в том, что сама Юнь Мяоцин не владела ею.

Впрочем, это было естественно, ведь если бы это была полная «Истинная Формула Управления Мечом Божественного Неба», её нельзя было бы купить всего за 1000 очков вклада. Скорее, за 10 000.

— Хм… до чего же бездарно!

Позади раздался холодный смех. Лю Ян обернулся и увидел, что девушка из Мечевого павильона Юйшу смотрит на него с отвращением, презрением и пренебрежением.

За несколько дней общения Лю Ян уже достаточно хорошо её узнал.

Девушку звали Юнь Мяоцин, она была внутренней ученицей Мечевого павильона Юйшу, ученицей Истинного Человека Божественных Небес, практиковала Истинную Формулу Управления Мечом Божественного Неба и имела шестой уровень Конденсации Ци.

Лю Ян посмотрел на Юнь Мяоцин и с любопытством спросил:

— Я неправильно применил искусство меча?

Юнь Мяоцин отвернулась:

— Думаешь, я тебе скажу?

— Демон, даже если ты украдёшь моё искусство меча, сможешь лишь неуклюже подражать!

— Зачем так упрямиться?

Лю Ян покачал головой, подошёл к Юнь Мяоцин и с видом беспомощности спросил:

— Ты уверена, что не хочешь мне сказать? Или ты снова вынуждаешь меня применить «то самое»?

— То самое… Изящное личико Юнь Мяоцин тут же покрылось румянцем, её прекрасные глаза на мгновение затуманились, но тут же прояснились, и она уставилась на Лю Яна с ненавистью.

— Это всего лишь Демоническое искусство. Думаешь, я сдамся?

— Хоть ты так говоришь… но ты уже сдавалась однажды, — Лю Ян указал на метку на груди Юнь Мяоцин и спросил:

— Неужели ты забыла?

— Ты лжёшь!

Глядя на метку на своём теле, Юнь Мяоцин униженно поджала губы:

— В тот раз ты просто воспользовался моей слабостью!

Сказав это, она крепко сжала кулон на своей шее.

Это был искусно сделанный маленький меч из белого нефрита — магический меч, который могли иметь только ученики Мечевого павильона Юйшу. Он выполнял ту же функцию, что и Жетон ученика Лю Яна.

— Я ученица Мечевого павильона Юйшу, и мы с демоническим дао — непримиримые враги! Это никогда не изменится!

— Даже если твоё Демоническое искусство очень могущественно, человеческое сердце не изменится из-за соблазнов этих еретических путей.

— Моя преданность Павильону Меча непоколебима.

— Клянусь своим магическим мечом!

Произнеся это, Юнь Мяоцин стиснула серебряные зубы и посмотрела на Лю Яна решительным взглядом, словно чистый лотос, увязший в грязи, но незапятнанный.

Прошёл ещё один день.

В пещере-обители Лю Ян сидел на циновке, сложив руки и ноги в позу для практики.

Спустя долгое время Лю Ян тяжело выдохнул застоявшуюся Ци, а Юнь Мяоцин, подняв свою белоснежную, как у лебедя, шею, издала долгий вздох.

— Ты уже очень хорошо освоил Истинную Формулу Управления Мечом Божественного Неба, и особых проблем нет. Если и есть проблемы, то они связаны с внешними предметами… — сказала Юнь Мяоцин, покраснев и обессилев.

Под «суровыми пытками» Лю Яна она в конце концов сдалась. Когда Лю Ян снова спросил её, она лишь холодно фыркнула, а затем покорно ответила:

— Ученики нашего Павильона Меча, как только достигают стадии Конденсации Ци, используют тайный метод нашей секты, берут Предмет из Эссенции Металла, добавляют различные внешние лекарства и создают меч-пилюлю.

Все искусства меча в Павильоне Меча требуют помощи меч-пилюли, чтобы проявить свою полную силу. Чем выше качество меч-пилюли, тем больше сила искусства меча.

После объяснения Юнь Мяоцин Лю Ян наконец понял.

Сейчас, практикуя Истинную Формулу Управления Мечом Божественного Неба, он мог разделить её только на два луча меча, и эффект ограничивался мгновенным перемещением. Скорость была высокой, но атаки не хватало.

Однако с благословением меч-пилюли количество лучей меча, которые мог разделить Лю Ян, как минимум удвоилось бы.

В то же время он мог бы слиться с меч-пилюлей и, перемещаясь между лучами меча, совершать потрясающие рубящие удары. В бою это дало бы ему огромное преимущество.

В прямом столкновении Лю Яну нужно было только управлять меч-пилюлей и разделять лучи меча вокруг. Противник, окружённый лучами меча, оказывался словно в ловушке.

После этого, независимо от того, какие методы применит противник, он мог легко увернуться и атаковать с другого направления, заставляя его изматываться в обороне. После нескольких таких раундов противник неизбежно допустит фатальную ошибку, и тогда Лю Ян сможет нанести решающий удар, после которого противнику, по сути, не избежать беды.

— Вот почему ученики нашего Мечевого павильона Юйшу считаются лучшими в бою на Южных землях!

Говоря это, Юнь Мяоцин не могла скрыть гордости на лице.

Однако в следующее мгновение, когда Лю Ян резко двинулся, гордость на её лице тут же исчезла, появилось смущение, и она невольно издала носовой стон.

Юнь Мяоцин крепко закрыла свои прекрасные глаза и молча ждала некоторое время, но обнаружила, что Лю Ян снова не двигается. Она немного беспокойно пошевелилась, а затем открыла глаза:

— Демон, ты…

Лю Ян встал, оделся и сказал:

— Значит, дело в меч-пилюле. Метод её изготовления я тоже узнал… Ладно, ты свободна, иди отдохни.

Юнь Мяоцин:

— ?

— ?

— ?

Внезапное прекращение оставило на лице Юнь Мяоцин только растерянность.

«Он шутит?»

«И это всё?»

«А где сбор культивации?» В следующее мгновение она внезапно опомнилась и подсознательно сжала магический меч на своей шее:

«Нет, так даже лучше… Я же ученица Мечевого павильона Юйшу».

— Пора зарабатывать деньги.

Выйдя из пещеры-обители, Лю Ян начал размышлять о будущем.

— У меня сейчас всего 50 очков вклада. Аренда пещеры-обители за этот месяц — 30 очков. Если я не заработаю денег, в следующем месяце мне придётся вернуться жить в Павильон Радости.

В Изначальной Святой Секте есть много способов заработать очки вклада.

Включая, но не ограничиваясь: зарплата за различные должности в секте, продажа личных вещей, вознаграждение за выполнение поручений и миссии секты.

— Но для такого ученика, как я, без покровителей, без имущества и без силы, нет возможности получить должность в секте, большинство личных вещей ничего не стоят, а высокооплачиваемые поручения я не в силах выполнить. Остаётся только выбирать миссии секты, работать на секту, чтобы хоть как-то сводить концы с концами… — Лю Ян злился всё больше.

Я занимаюсь культивацией, а мне всё равно приходится работать?

— Ну что ж, придётся работать! — Лю Ян быстро взял себя в руки.

— Строго говоря, я мог бы прямо сейчас покончить с собой и начать заново… Но страниц Книги Ста Жизней ограничено, тратить их вот так — глупо.

Хотя он уже стал официальным учеником, об Изначальной Святой Секте и, тем более, о мире культивации он знал лишь по книгам. Да, мысль о перезапуске пришла, но ради преимущества в будущем в этой жизни стоило протянуть подольше.

На Пике Поддержки Неба было множество пещер-обителей, но особенно выделялись две: обитель самого главы и высокая девятиэтажная башня.

Эта башня называлась Башня Добродетели.

Здесь ученики вели сделки, публиковали заказы и принимали задания Секты — всё под её покровительством.

Лю Ян вошёл в Башню и подошёл к прилавку.

— Старший брат, здесь получают задания Секты?

— Что за глуп… мм?

Молодой даос, что скучающе посмотрел на него, вдруг оживился, заметив красивое лицо Лю Яна.

В следующую секунду на его лице появилась широкая приветливая улыбка.

— Не зови меня старшим братом, я Чжао Сюэхэ, управляющий Башней Добродетели. Ты, должно быть, новичок? Раньше тебя не видел.

— Вижу старшего брата, — почтительно ответил Лю Ян и показал свой жетон ученика.

Чжао Сюэхэ внимательно его изучил и улыбнулся ещё шире: — Отлично, младший брат Лю, ты действительно выдающийся!

Он стал разглядывать его с неподобающим интересом и вдруг сказал: — Раз уж ты ищешь задание, у меня есть особое предложение. Даже не задание — а настоящая возможность. Если всё выйдет, твой путь к бессмертию будет широк и светел!

— Правда? — на лице Лю Яна мелькнул интерес, но в душе он насторожился.

— Конечно! — осклабился Чжао. — Наш глава Пика хочет выдать замуж дочь. С таким лицом, как у тебя…

— Что?! — опешил Лю Ян.

«Я пришёл зарабатывать честным трудом, а они предлагают мне жить за счёт женщины?!»

— Не нравится? — Чжао нахмурился, но тут же заговорил ещё усерднее: — Это же счастье, свалившееся с небес! Станешь зятем главы — и сразу получишь ресурсы, техники, статус. Сократишь лет шестьдесят тяжёлого пути.

Но Лю Ян оставался неподвижен.

Не то чтобы он презирал «жить за чужой счёт». Нет. Но это ведь Изначальная Святая Секта! С учётом опыта с Лю Синем, верить словам Чжао было бы безумием. Тут явно скрыт подвох.

— Старший брат, — вздохнул он. — Не подумай, будто я не хочу. Но у меня… болезнь.

— Болезнь? — Чжао удивился.

— Да, венерическая, — Лю Ян с трудом произнёс, будто стыдясь.

Улыбка Чжао погасла. Сам по себе недуг не пугал, но причины его появления делали Лю Яна сразу «непригодным».

— Жаль, жаль… — Чжао покачал головой.

— Спасибо за заботу, — склонился Лю Ян.

Такой вежливости трудно было противиться. Чжао смягчился и сказал: — Ладно, подберу тебе задание. Что ты ищешь?

— С высоким вознаграждением, но без особого риска.

— Как все новички, — усмехнулся Чжао. — Но у меня есть кое-что.

Он протянул Лю Яну нефритовый жезл.

— Духовный цветок Инь и Ян. Его нужно поливать кровью и ци культиватора Конденсации. Наш Пик выкупает по высшей цене — по сто пятьдесят очков за цветок.

— Это задание от самого главы, — продолжил Чжао мягким голосом. — Сколько вырастишь — столько и купят. Растение неприхотливое, даже без навыков выращивания справишься.

Лю Ян почти поддался… но покачал головой.

— Что? — нахмурился Чжао.

— Всё бы хорошо, но у меня нет денег даже на семена.

— Вот в чём дело… — Чжао понимающе вздохнул. — Знаю, как тяжело новичкам. Давай помогу.

Он протянул руку: — Дай свой жетон.

Через миг на жетоне Лю Яна появилось пятьсот очков вклада.

— Это займ в нашей «Ассоциации Трёх Рек». Бери, когда нужно. Купишь семена.

Лю Ян нахмурился: — Но это же как кредит на техники. Я боюсь…

— Не бойся. У нас льготные условия: первые тридцать дней без процентов. Это не то, что в Секте.

Он улыбнулся: — К тому же у нас есть брат, что торгует семенами. Для тебя — по себестоимости.

— И такое бывает? — изобразил изумление Лю Ян.

— Ха-ха! Это потому, что ты мне нравишься. Иначе я бы никому не сказал, — засмеялся Чжао и вручил ему ещё один жезл. — Вот его контакт. Разбогатей скорее!

— Благодарю! — поклонился Лю Ян и ушёл.

А Чжао, провожая его взглядом, холодно усмехнулся и пошёл искать следующую жертву.

Вернувшись в пещеру, Лю Ян подсчитал.

— Пятьсот очков займа = десять семян. Годовая ставка — 36%. Через год урожай даст полторы тысячи очков.

— Минус аренда обители — остаётся тысяча сто сорок.

— Минус плата по кредиту за технику — шестьсот сорок. Остаётся шестьсот восемьдесят.

— Минус возврат пятисот плюс сто восемьдесят процентов… и… всё!

Он пересчитал снова.

— Чистого дохода нет вообще!

Лю Ян уставился на руки и рассмеялся.

— Хорошо устроились! Даже на еду не оставили! Поистине, это Изначальная Святая Секта!

Официальный ученик начинал с долгов, а затем вкалывал, чтобы в лучшем случае свести концы с концами. Хотел заработать больше? Работай ещё больше.

Стоило допустить ошибку — цепочка рушилась, и долги придавливали окончательно.

«Хочешь трудиться? Тогда трудись до смерти!»

Принцип был прост: держать учеников на крючке, заставляя их из последних сил тянуть ярмо во славу Секты.

— Скотство! — взорвался Лю Ян. Но тут же усмехнулся:

— Ладно, формально я работаю, Секта платит очки, а потом сама же забирает их через аренду и кредиты. По сути, я ничего не теряю…

Он посмотрел на жетон, где значились «подаренные» пятьсот очков, и мрачно хмыкнул:

— Раз уж вы меня так обманули, не ждите честности.

— Высокие проценты? Ну и пусть! Я же могу «не платить».

Но всё же ярмо, наложенное на учеников, угнетало. Гнев копился, сердце горело.

— Демон? — в этот момент отдёрнулась занавесь, и вошла Юнь Мяоцин. Услышав его ругань, она решила проверить, что происходит.

— Демон… у тебя плохое настроение? — спросила Юнь Мяоцин, подняв взгляд на сидящего с закрытыми глазами Лю Яна.

— Есть немного, — вздохнул он и коротко рассказал о своей ситуации.

— Вот она, демоническая Секта: ученики для них расходный материал, о человечности тут речи нет, — прошептала Юнь Мяоцин.

— Собрат Лю, у тебя неплохой талант и крепкий характер. Зачем же гнуть спину перед этой Сектой? — добавила она. — Освободи меня от печати и помоги сбежать, я замолвлю слово — и ты станешь ученицей Мечевого Павильона Юйшу.

Но умирать вместе с ней у Лю Яна не было никакого желания.

«Когда ты беден — заботься о себе сам», — подумал он. Главное сейчас — усилиться.

Вместо покупки Духовного цветка Инь и Ян он истратил все сбережения на десять больших пилюль ци, повышающих уровень культивации.

— В этой жизни у меня уже тупик, — рассуждал он. — Я не собираюсь возвращать долги и не хочу десятилетиями вкалывать рабом. Когда срок выплат подойдёт, меня всё равно убьют. Значит, надо использовать это время, чтобы максимально усилиться!

Его план был ясен: в следующей жизни выбрать в качестве бонуса именно культивацию. Для этого нужно было как можно быстрее поднять уровень.

— Если останусь слишком слабым, Лю Синь в будущем может сразу что-то заподозрить. Так что минимум я должен достичь середины Конденсации Ци. А лучше ещё и выучить метод скрытия ауры. Тогда у меня есть шанс его обмануть.

И он был уверен, что сможет.

Конденсация Ци имеет десять уровней: начальный, средний, поздний и завершённый этап. Внутри одного уровня пробиться можно без препятствий, лишь накоплением сил. Настоящие трудности начинаются при переходе между ступенями.

От начального к среднему, от среднего к позднему, от позднего к завершённому — каждый раз сложность возрастает в разы. На этом спотыкались тысячи культиваторов.

— По моим расчётам, десяти пилюль и поддержки духовных вен в обители хватит, чтобы пробиться до третьего уровня Конденсации Ци. Большинство учеников так и сидят годами, пока не упрутся в этот рубеж. Там они и остаются рабами Секты…

В обычных условиях и я был бы среди них. Но у меня есть переменная.

Лю Ян вызвал белую изначальную ци. Она послушно меняла облик — то меч, то облако дыма.

— По словам Лю Синя, её главное применение — помощь в прорывах. Если он смог достичь поздней стадии Конденсации Ци, то мне достичь средней точно не проблема!

Если получится пробиться — жизнь не напрасна. А потом можно и перезапускаться. В следующей жизни у меня будет более высокий старт.

Вскоре за дверью раздался голос.

Принесли пилюли.

Лю Ян вышел и увидел женщину в простой одежде. Она была не менее красива, чем Юнь Мяоцин, но куда более пышна.

— Чистая Пыль видит младшего брата Лю, — она поклонилась. Её улыбка была мягкой, словно проникающей прямо в сердце. — Я привезла твои пилюли. Прошу показать жетон для подтверждения. (п.п. это ее даосское имя, буквально означает что она Чиста/Свободна от мирской жизни и ее проблем/пороков)

Лю Ян знал порядок и без слов протянул жетон.

Во время передачи Чистая Пыль вдруг поинтересовалась: — Столько пилюль разом… неужели тебе повезло с богатой находкой?

— Что вы, старшая сестра, — покачал головой Лю Ян, сделав мученическое лицо. — Просто взял несколько займов. Хочу поднять силу, чтобы брать задания с большим вознаграждением.

— Понятно, — кивнула она. — Но не кори себя. Мы все в долгах.

Она чуть склонила голову: — Только вот… ты всё же чересчур прямолинеен.

— Ах? — насторожился Лю Ян.

— Подумай сам, — мягко улыбнулась Чистая Пыль. — Заданий ограниченное количество. Одними заданиями все долги не выплатить. В нашей Секте богатство не достаётся тем, кто идёт прямым путём.

Она сделала вид, что говорит невзначай: — Я думала, ты наткнулся на заброшенную пещеру какого-нибудь старшего, нашёл наследие и вот почему купил столько пилюль… Но если не так — жаль.

— Заброшенные пещеры? — прищурился Лю Ян и сделал вид, будто загорелся интересом. — Прошу, сестра, расскажите подробнее.

— Разве не знаешь? — она заговорила с лёгкой улыбкой. — Секта стоит в Облачном море. Там множество гор, и немало пещер-обителей — бывших истинных учеников и старейшин. Со временем они погибали, но обители оставались. Внутри могут быть сокровища. Опасно, да. Но любая находка — это богатство.

— И как раз сейчас я обнаружила одну относительно безопасную пещеру…

«Ага, ловушка», — холодно усмехнулся про себя Лю Ян.

Всё было слишком похоже на то, как раньше его обманул Лю Синь с «Писанием Изначального Дао».

— Рыбалка… хотят выманить меня за пределы, а потом убить и забрать пилюли?

Но вслух он сделал вид, что задумался: — Дайте время подумать.

— Конечно, — мягко ответила Чистая Пыль. — Я оформила передачу. Если решишься — свяжись со мной.

— Решил: не пойду, — бросил Лю Ян, забрав пилюли и уйдя обратно в пещеру.

— Что?.. — растерялась девушка.

Осознав, что её просто отшили, она стиснула зубы и в глазах вспыхнула злоба: — Лю Ян! Да как ты смеешь меня дразнить!

Скоро она встретилась с другим человеком. В богато убранной пещере её ждал Чжао Сюэхэ.

— Не вышло? — нахмурился он.

— Этот человек слишком осторожен, — признала Чистая Пыль. — И ещё… он не купил Духовный цветок Инь и Ян. Взял пилюли. Похоже, даже не собирается платить по долгам.

— Хочет не платить? — холодно усмехнулся Чжао. — Наивный.

— Ты же знаешь: каждому новичку мы уже назначили цену. И суммы, которые они могут занять, никогда не превышают этой цены. Так Секта всегда остаётся в плюсе.

Он усмехнулся, и в улыбке прозвучал хруст крови: — Мясо, органы, душа — всё это стоит дорого. Даже если не вернёт долг — мы всё равно получим своё.

— Пусть тренируется, — добавил он. — Чем выше поднимется, тем дороже будет стоить.

— Пилюли у него есть, а жизни, чтобы их использовать, может и не быть. Верно?

— Так ты предлагаешь… — девушка приподняла брови.

— Всё просто, — кивнул Чжао. — Пока никто не узнает — всё дозволено.

Её глаза вспыхнули жадным светом.

В пещере-обители, в тихой келье, Лю Ян сидел, скрестив ноги, и приступил к прорыву. Духовная пилюля была проглочена, и благодаря непрерывной сборке культивации Юнь Мяоцин на протяжении последних полумесяца его уровень практики быстро приблизился к пределу.

«Грохот!» В следующий миг, словно поднявшись на ступень выше, Лю Ян ощутил, как могучая истинная ци взревела в его теле, бурля словно река, что невероятно взбодрило его дух. Второй уровень Конденсации Ци!

«До четвёртого уровня Конденсации Ци узких мест нет. Если ресурсов достаточно, можно достичь его, просто потратив время. Но похоже, сейчас у меня нет времени.»

Присутствие Феи Цин Чэнь вызывало у Лю Яна чувство опасности. Он не забыл, как в прошлой жизни Лю Синь открыто ворвался в его пещеру-обитель. Если Лю Синь смог это сделать, то почему Фея Цин Чэнь не сможет? Пещера-обитель тоже ненадёжна!

«По-настоящему надёжны только собственная практика и сила!»

Подумав об этом, Лю Ян стиснул зубы, достал все оставшиеся духовные пилюли и проглотил их разом, словно финики, а затем позвал Юнь Мяоцин. Хотя это было расточительством, и как минимум тридцать процентов лечебного эффекта духовных пилюль было потеряно, это позволяло повысить практику с максимально возможной скоростью. По мнению Лю Яна, если он сможет прорваться на третий уровень Конденсации Ци, пилюли будут использованы по назначению, и их покупка не пропадёт даром.

Время летело, и вот прошло три дня и три ночи. В течение этого времени Лю Ян не ел и не пил, почти довёл Юнь Мяоцин до полного изнеможения сбором культивации, пока наконец не почувствовал, что прорвал тонкий барьер.

«…Свершилось!»

Лю Ян взглянул внутрь себя и ощутил, как по его необычным каналам и сотням меридианов течёт огромная истинная ци, подобная реке. Она казалась безграничной, но на самом деле не могла продвинуться ни на йоту дальше. На первый взгляд, казалось, что практика достигла совершенства.

«Вот оно… узкое место.»

Следующий шаг — четвёртый уровень Конденсации Ци, переход от начальной стадии к средней. В Святой Секте ученик на этом уровне мог бы занимать определённую должность. Лю Ян не стал останавливаться и сразу же достал Изначальную Ци.

«Продолжаем!»

Изначальная Ци была активирована, и Лю Ян направил свою истинную ци, чтобы поглотить её. Он наблюдал, как истинная ци резко возрастает, вливаясь в даньтянь, словно сотни рек, сливающихся в море. По мере расхода Изначальной Ци, узкое место, которое казалось непреодолимой горой, постепенно ослабевало. Когда Изначальная Ци была полностью исчерпана, невидимый барьер растаял, словно лёд, и мгновенно рухнул.

В тусклой келье Лю Ян внезапно открыл глаза. Его взгляд был пронзителен, как факел, и пустая комната наполнилась сиянием. Закрыв и открыв глаза, он провёл ещё один день и ночь, и с этого момента сила Лю Яна отличалась от той, что была несколько дней назад, как небо и земля!

«Средняя стадия Конденсации Ци и начальная — словно не один и тот же уровень.»

Лю Ян почувствовал перемены в теле и обрадовался: «Если истинная ци на начальной стадии была маленькой речкой, то на средней — это уже море! Она увеличилась более чем в десять раз. Только достигнув этого уровня, можно считаться настоящим культиватором».

На начальной стадии Конденсации Ци истинная ци была ограничена, и приходилось экономно расходовать любые магические заклинания и божественные способности. После перехода на среднюю стадию этим можно было пренебречь: обычные заклинания можно было применять без усилий, а потраченная истинная ци восполнялась за несколько вдохов.

«Неплохо! Неплохо!»

Лю Ян вышел из кельи, достал летающий меч из белой кости, и по его мысли меч мгновенно разделился на десять лучей света, окутав всю пещеру-обитель. Шух-шух! В одно мгновение лучи меча засвистели, острые и пронзительные.

Лю Ян применил Истинную Формулу Управления Мечом Божественного Неба, и его тело слилось с сиянием меча. Он почувствовал невероятное облегчение и наслаждение.

«И всё это — благодаря Лю Синю!»«Если бы не Изначальная Ци, идеально мне подошедшая, я бы не смог прорваться и застрял бы на третьем уровне Конденсации Ци на несколько лет!»«Неудивительно, что Лю Синь отказался от Оды Великой Радости Инь и Ян и стал практиковать Изначальную Книгу Пути. Жаль, что замысел был порочен: использовать людей как лекарство. Сколько убийств он совершил, чтобы получить её? Всё началось с Изначальной Книги Пути.»«Такая злая техника должна быть использована мной!»

В сердце Лю Яна внезапно вспыхнула жадность.

«Не торопись, потерпи… В следующей жизни, когда придёт время.»

Пока Лю Ян размышлял, он внезапно поднял бровь и посмотрел на вход в пещеру-обитель — один из лучей меча, который он выпустил, только что задел что-то.

«Кто-то есть?»

В глазах Лю Яна мелькнул холодный блеск, смешанный с облегчением. Хорошо, что он быстро повысил практику, пусть и расточительно. Иначе он бы сейчас не подозревал о внешнем мире и неминуемо погиб.

«Это должно послужить мне уроком…»

Подумав, Лю Ян быстро скрыл ауру недавнего прорыва, а намерение убивать усилилось, словно охотник, тихо ожидающий добычу.

«Щёлк.»

И вдруг меч-свет снаружи дрогнул.

— Кто-то вошёл?

Холод промелькнул в его глазах. К счастью, он успел пробиться: будь он всё ещё в уединении — погиб бы наверняка.

— Надо помнить это…

Он погасил свою ауру, но в душе вскипела ярость охотника, что ждал жертву.

Щёлк.

Вход в пещеру-обитель был бесшумно взломан, и три фигуры в черной одежде проскользнули внутрь. Все трое носили маски, скрывая истинную ци. Лю Ян, наблюдая из темноты, был поражён: если бы он не прорвался, он, вероятно, принял бы их за обычных людей. Их мастерство сокрытия ауры было безупречно.

«…»

Главарь подал знак, и остальные разошлись, чтобы обыскать пещеру.

«Шух-шух!»

Человек, идущий вперёд, внезапно ощутил, как перед глазами всё расплылось, и ослепительный луч меча с пронзительным свистом оказался прямо перед ним!

«Плохо!»

Он не успел защититься и смог лишь перекатиться в сторону. Но как может человек быть быстрее летающего меча? Вспышка! Меч сверкнул, и столб крови взметнулся в небо.

«Средняя стадия Конденсации Ци?!»

Главарь был прозорлив: по силе и качеству луча меча он сразу определил уровень Лю Яна и вскрикнул от изумления, мысленно ругаясь на Цин Чэнь. Это что, новый ученик? Мягкий персик, который легко раздавить? И этот Лю Ян! Он на средней стадии, мог бы легко сокрушить их троих на начальной, но вместо этого притворился, чтобы обмануть и напасть исподтишка. Пёс!

Человек в черной одежде одновременно сотворил защитное заклинание и закричал:

«Недоразумение! Всё это — недоразумение…»

«Грохот!»

Луч меча пронёсся, мгновенно рассекая защиту. Из темноты вырвался поток истинной ци, превратившийся в огромную ладонь размером в несколько чжанов, и схватил второго человека.

Хрясь!

Ладонь резко сжалась, раздавив его. Мышцы и кости треснули, красное с белым разлетелось повсюду.

Главарь в ярости, Лю Ян — довольный.

«Эта Великая мудра Изначальной Ци действительно хороша. Против равных она не сильна, но против слабых бьёт без промаха».

Лучей меча было более десяти, они свистели в пещере, а летающий меч телепортировался между ними, не давая главарю ни секунды передышки. Через несколько вдохов он выбился из сил. Лю Ян воспользовался моментом и снова отправил столб крови в небо.

«Фух! Как опасно…»

Смотря на трупы и куски плоти, Лю Ян даже испытал страх — это было его первое убийство. Хотя он многократно репетировал комбинацию скрытой атаки, в реальном бою это случилось впервые.

«По правде, мой боевой опыт уступает этим троим. На том же уровне, возможно, я не смог бы победить даже одного. Но если устроить засаду и захватить инициативу, заставив их соревноваться в магической силе, я легко подавлю их благодаря более высокому уровню».

«Вот почему соревнование в магической силе уступает соревнованию в божественных способностях, а соревнование в божественных способностях уступает соревнованию в дао…»

Лю Ян анализировал опыт «прыжка через уровень», думая, как его улучшить, веря, что это пригодится в следующей жизни.

На следующий день Лю Ян прождал в пещере-обители целый день. Никто не пришёл.

Трое в Черной одежде словно вовсе не были учениками Изначальной Святой Секты: их исчезновение не вызвало ни малейшего волнения, и даже никто не пришёл проверить, что произошло. Лю Ян снова вздохнул с облегчением. Он не сомневался, что Святая Секта, владеющая Лампами Судьбы всех учеников, знала об их смерти. Теперь он склонялся к мысли, что «взаимная резня между учениками» была негласным правилом: пока дело не выходит из‑под контроля и не становится достоянием общественности, никто не станет проводить тщательное расследование.

В конце концов, в мире демонических культиваторов ветры и тучи переменчивы, их трудно предугадать. Смерть могла быть результатом устранения свидетелей, жажды наживы или того, что кто-то узнал нечто запретное. А вдруг расследование действительно что-то выявит? Поэтому лучше не расследовать. «Не зря же Святая Секта…» — вздохнул Лю Ян, успокоившись, и принялся собирать трофеи.

Первым делом он проверил жетоны учеников. К своему изумлению, у троих в Черной одежде оказалось по 400 очков вклада каждый — сумма, явно выходящая за рамки обычного. «Так это ещё и рецидивисты», — нахмурился Лю Ян и принялся рыться дальше. Помимо всякого хлама, его внимание привлёк один секретный свиток под названием «Искусство Скрытия Ци».

Эти трое очень умело скрывали истинную ци: если бы не прорыв в практике, когда истинная ци и духовное сознание Лю Яна претерпели качественный скачок, он вряд ли заметил бы их проникновение. Это говорило о мощи «Искусства Скрытия Ци», которое было их козырем. «И главное — оно не связано со Святой Сектой! Техники культивации Святой Секты записывались только на жетонах учеников, а «Искусство Скрытия Ци» было отдельным свитком. Очевидно, это была личная удача троих в Черной одежде. Следовательно, не стоит беспокоиться, что у Святой Секты есть способ его взломать», — подумал он.

«Везение подвернулось, пока я задремал. Как же хорошо, что они умерли!» Подумав об этом, Лю Ян искренне собрал их тела, вырыл яму и похоронил, чтобы они обрели покой.

Затем его внезапно осенила мысль: «Если „Искусство Скрытия Ци“ настолько искусно, и оно не от Святой Секты, откуда они его взяли? Не кроется ли за этим ещё большая удача?» Мгновенно мысли Лю Яна оживились. Однако он быстро обуздал жадность, и взгляд снова стал спокойным: «Не спеши, не спеши. В следующей жизни, может, мы с этими троими станем друзьями. Возможность всегда найдётся».

Похоронив троих, Лю Ян достал Жетон ученика и начал просматривать список материалов, необходимых для ритуала закалки меч-пилюли, о которых ему рассказывала Юнь Мяоцин. «Для ритуала закалки меч-пилюли требуется собрать три ляна Золотой Эссенции, три ляна Нефритового Мозга, два ляна киновари и два ляна энергии меча — всего десять лянов. Затем с помощью Истинного Огня и Божественной Воды закалить и охладить, удалив примеси, и, используя секретные формулы меча, медленно вываривать, пока оно не сольётся с квинтэссенцией, ци и духом культиватора. Только тогда меч-пилюля будет по-настоящему готова».

Лю Ян вспоминал метод ритуала закалки меч-пилюли, просматривая каталог предметов. Чем дольше он смотрел, тем мрачнее становилось его лицо. «Золотая Эссенция, Нефритовый Мозг, киноварь, энергия меча — 100 очков вклада за лян. Божественная Вода — 500 очков вклада за тыкву. Истинный Огонь — 500 очков вклада за поток».

«2000 очков вклада!» — стиснул зубы Лю Ян. Он слышал от Юнь Мяоцин, что ученики Мечевого павильона Юйшу, прорвавшиеся на уровень Конденсации Ци, получали меч-пилюлю от наставника. А в Изначальной Святой Секте это стоило 2000 очков вклада? Обычному ученику, работая на Святую Секту волами и лошадьми двадцать лет, едва ли удалось бы собрать столько! Проклятые Демонические Врата!

Эта небесная цена мгновенно развеяла его радость от недавнего обогащения и снова напомнила о собственной нищете. «В таком случае 400 очков вклада — это почти бесполезно».

По плану Лю Яна, в следующей жизни после перерождения он выберет культивацию, так что всё, полученное в этой жизни, унести невозможно. Поэтому 400 очков вклада на любые сокровища не имели для него смысла.

Что до культивации, средняя стадия Конденсации Ци сильно отличалась от начальной. Даже потратив все 400 очков вклада, он не прорвётся на пятый уровень Конденсации Ци. «Похоже, придётся обменять на технику культивации». Ведь техники культивации и божественные способности, как знания, можно перенести в следующую жизнь, в отличие от сокровищ. С этой мыслью Лю Ян покинул пещеру-обитель и направился в Павильон Собрания Книг.

«О, это ты, парень?» — старик у входа в Павильон Собрания Книг узнал Лю Яна и с удивлением воскликнул: «Снова пришёл обменять очки на технику культивации? Похоже, разбогател».

«Благодарю за добрые слова, старший брат», — сложил руки в приветствии Лю Ян и вошёл в Павильон Собрания Книг. На этот раз цель была ясна: найти мощную божественную способность для смертельного боя.

Вскоре Лю Ян выбрал цель. «Убийственное заклинание»: 300 очков вклада. Эта божественная способность была необычной, подобной буддийской практике закрытого рта. Она требовала взрастить в груди убийственную ауру и день и ночь закалять её истинной ци, связывая с жизнью.

В обычное время можно было говорить нормально, но в час нужды — открыть рот и выкрикнуть «Убить!», и вся убийственная аура, напитанная жизнью, вырвется наружу, сотрясая душу и дух, неотразимая. Но когда аура иссякнет, человек умрёт — метод, где гибнут и враг, и ты.

«Отлично: убивает врага и позволяет самоубийство — как раз для меня!»

Обладая Книгой Ста Жизней, Лю Ян боялся не смерти, а невозможности умереть: книгу нельзя активировать по воле, только после смерти. Поэтому ему нужна была божественная способность для самоубийства.

Обменяв технику культивации в Павильоне Собрания Книг, Лю Ян сел, скрестив ноги, и начал постигать формулу. «Убийственное заклинание» — сокрыть ауру в груди; главное — качество этой убийственной ауры: чем выше, тем мощнее взрыв заклинания.

«Когда Небо проявляет убийственный замысел, звёзды меняют курс; когда Земля — драконы и змеи поднимаются; когда Человек — Небо и Земля переворачиваются».

Поэтому убийственная аура делится на три вида: Небесное Убийство, Земное Убийство и Человеческое Убийство. Небесное и Земное — раз в сто лет, а Человеческое — повсюду, и лучшее — от оружия и резни.

В Павильоне Собрания Книг Лю Ян начал закалять убийственную ауру. «К счастью, материалы под рукой».

Человеческую убийственную ауру обычно извлекают из оружия, которым пользовались люди с убийственным намерением. К счастью, оружие троих в Черной одежде он сохранил. Лю Ян извлёк из него ауру и постепенно вплавил в тело.

В тот же миг в груди Лю Яна будто тысячи ножей скребли кости и резали плоть — боль невыносимая, но он стиснул зубы, не открывая рот. Ибо это был ключевой момент закалки: рот откроется — аура вырвется, и смерть мгновенна!

Прошло немало времени, прежде чем убийственная аура в груди стабилизировалась, слилась с истинной ци и готова была вырваться по мысли. «Интересно, насколько она сильна…» С предвкушением Лю Ян решил: перед смертью в этой жизни обязательно применит «Убийственное заклинание», чтобы проверить мощь.

Вернувшись ко входу в Павильон Собрания Книг, Лю Ян увидел, что старик громко ругается. «Сын собаки, везучий ублюдок…» Старик сжимал Жетон ученика, морщинистые руки дрожали, лицо искажала неясная смесь эмоций.

Лю Ян подошёл и с любопытством спросил: «Старший брат? Что случилось?»

«Что случилось?» Старик уставился, швырнул жетон на землю и усмехнулся: «Всё уже разнесли, сам посмотри». Затем он откинулся в кресле-качалке, всем видом показывая обиду.

Лю Ян растерялся, но, открыв Жетон ученика, увидел новости и понял, в чём дело. «Пруд заслуг обрёл победителя!»

«Цветная рыба заслуг досталась новичку Сяо Шие! Истинный Человек вручил приз в десять миллионов. Сяо Шие забрал награду и ушёл в затворничество, его след потерян!»

«Цветная рыба заслуг — приз в десять миллионов!»

Поскольку слухи об этом уже давно разлетелись повсюду и все только о них и говорили, Лю Яну без особого труда удалось разобраться в сути дела.

Оказалось, что в Изначальной Святой Секте постоянно действует особое задание под названием «Накопление заслуг».

Место его проведения — под Утёсом Святого Огня, в глубинах Облачного Моря, сокровищница под названием «Пруд заслуг». В пруду обитает необычный духовный зверь — «рыба заслуг».

Рыбы делятся на пять цветов: белый, синий, фиолетовый, золотой и цветной.

Чем ближе к цветной, тем больше жизненной эссенции в рыбе заслуг. Если съесть такую рыбу, можно не только улучшить качество истинной ци, но даже прорваться через барьер.

Отсюда и возникло задание «Накопление заслуг».

Каждый культиватор может взять это задание только раз в месяц. Сначала нужно вслепую выбрать число, затем заплатить 10 очков вклада и получить рыбу заслуг, соответствующую этому числу.

Однако 10 очков вклада, заплаченные культиватором, не возвращаются Святой Секте, а записываются на счёт Пруда заслуг. Высшее руководство Секты специально пояснило: тот, кто выберет единственную цветную рыбу заслуг в Пруде, получит все накопленные в нём очки вклада!

С момента запуска этого задания прошло уже почти сто лет.

Но за сто лет никто так и не выбрал цветную рыбу заслуг, и в результате количество очков вклада в Пруде росло, достигнув астрономической суммы.

«Десять миллионов…»

«Десять миллионов!»

Сидя в кресле-качалке, Старик всё ещё бормотал себе под нос, и в его голосе слышалась зависть, ревность и досада.

Буквально вчера этот суперприз в «Лотерее заслуг» наконец-то нашёл своего обладателя, и этот ученик поступил в Секту меньше десяти дней назад.

Столетний призовой фонд достался новичку, который пришёл меньше десяти дней назад!

Неудивительно, что Старик из Павильона Собрания Книг был не в духе, ведь в этих десяти миллионов была и его доля, накопленная за годы участия в задании Пруда заслуг.

Более того, Сяо Шие, получив десять миллиардов очков вклада, также заполучил самую ценную цветную рыбу заслуг. Съев её, он за одну ночь прорвался с первого уровня Конденсации Ци до полного совершенства Конденсации Ци. Теперь его уже принял в ученики Истинный Человек Секты, и он ушёл в затвор, готовясь к прорыву на Заложения Основания.

Даже Лю Ян невольно позавидовал такой удаче.

Однако вскоре его взгляд изменился, потому что этот счастливчик, Сяо Шие, не стал скрывать число, которое он выбрал, когда вытянул цветную рыбу заслуг.

«2025113»

Глядя на это число, Лю Ян невольно сглотнул.

В тот момент, когда Лю Ян крепко запечатлел эту последовательность чисел в своём сердце, готовясь использовать её в следующей жизни, в Павильон Собрания Книг внезапно вошла изящная фигура.

«Младший брат Лю?»

Лю Ян поднял голову и сразу узнал вошедшую: это была Фея Цин Чэнь. Она, казалось, тоже удивилась, и на её миловидном лице отразилась радость от неожиданной встречи.

«О, это Цин Чэнь. Время пришло?»

Старик из Павильона Собрания Книг тоже увидел Фею Цин Чэнь. Его скучающее выражение мгновенно сменилось серьёзным, он встал и сказал:

«Тогда поспешим и отправимся в путь».

«Старший брат, ты тоже собираешься исследовать пещеру-обитель?» — с любопытством спросил Лю Ян.

«А что, разве нет?» — недовольно ответил Старик из Павильона Собрания Книг. — «Я только что потерял кучу денег. Если не найду подработку, придётся голодать!»

«Потерял кучу денег?»

«Эх, можно сказать, что это была моя минутная оплошность», — вздохнул Старик из Павильона Собрания Книг. — «Некоторое время назад Святая Секта сражалась с Мечевым павильоном Юйшу из Южных земель.

«Мечевой павильон Юйшу заранее подготовился и нагло захватил одно из Массовых Захоронений Секты на Юге.

«Производимые в этом Массовом Захоронении замещающие теневые трупы — очень ценное сокровище. После захвата Массового Захоронения их цена в Святой Секте немедленно взлетела.

«Сначала все начали скупать их, а я, из осторожности, некоторое время выжидал.

«Потом я увидел, что цена действительно только растёт, и решил, что возможность ускользает. Тогда я по высокой цене скупил партию товара у других».

Сказав это, Старик из Павильона Собрания Книг в отчаянии хлопнул себя по бедру:

«Кто бы мог подумать, что, едва я закончил скупку, как пришла новость, что Святая Секта начала контратаку и отвоевала Массовое Захоронение! В результате цена, которая только что взлетела, мгновенно рухнула, став даже ниже первоначальной!»

Лю Ян: «…»

«Но хорошо, что есть Цин Чэнь», — вздохнув, Старик тут же воспрянул духом и воскликнул:

«Цин Чэнь — просто золото!»

Фея Цин Чэнь застенчиво улыбнулась:

«Старший брат преувеличивает».

«Говорю от чистого сердца», — искренне сказал Старик из Павильона Собрания Книг. — «Если бы ты не порекомендовала мне Старшего брата Чжао, я, возможно, не вернул бы свои деньги».

«Это пустяки», — скромно ответила Фея Цин Чэнь. — «Старшему брату Чжао как раз нужна была партия замещающих теневых трупов, а у тебя, Старший брат, она как раз была. Я просто оказалась в нужное время. Надеюсь лишь, что во время поисков пещеры-обители, если мне что-то приглянется, Старший брат поможет мне».

Старший брат Чжао… Чжао Сюэхэ?

Сердце Лю Яна слегка дрогнуло.

«Кстати, Младший брат Лю».

Только сейчас Фея Цин Чэнь, казалось, вспомнила о Лю Яне, повернулась и посмотрела на него:

«Ты правда не хочешь отправиться с нами на поиски пещеры-обители?»

«…Пусть Старшая сестра не смеётся надо мной».

Лю Ян покачал головой:

«Я только недавно поступил в Секту, мои силы невелики. Я хочу сосредоточиться на совершенствовании. Поиски пещер-обителей слишком опасны, и я, хоть и хотел бы, не могу себе этого позволить».

«Малец, вот это мне не нравится».

Старик из Павильона Собрания Книг покачал головой:

«Сосредоточиться на совершенствовании? У таких обычных учеников, как мы, без денег и связей, нет пути к бессмертию, если они будут только сидеть и совершенствоваться в одиночку».

«Совершенствование — это всегда идти против Неба. Если не рисковать, как может твой уровень расти семимильными шагами?»

«Когда все боятся и хотят отступить, ты должен быть смелее, пробовать и бороться, только так можно ухватиться за возможность!»

«Другие боятся, а ты жадничаешь. Неудивительно, что ты обанкротился».

Сколько бы Старик из Павильона Собрания Книг ни расписывал прелести, Лю Ян вежливо отказывался, чем так разозлил его, что тот бросил фразу «Гнилое дерево не вырезать» и ушёл.

Видя это, Фея Цин Чэнь тоже не стала больше настаивать, лишь глубоко посмотрела на Лю Яна, а затем отвернулась и вместе со Стариком из Павильона Собрания Книг направилась к скрытой пещере-обители на Пике Подпирающем Небеса. Она попросила Старика подождать во внешнем дворе, а сама вошла во внутренний двор и подошла к тихой келье.

Вскоре дверь тихой кельи открылась, и вышел Чжао Сюэхэ.

«Снова провал? Он всё ещё не согласился?»

Слушая рассказ Феи Цин Чэнь, Чжао Сюэхэ постепенно нахмурился:

«У него действительно твёрдое сердце Дао. Ну и ладно, без него тоже не страшно».

«Старший брат, я думаю, с этим человеком что-то не так».

Фея Цин Чэнь прикусила серебряные зубы:

«Лампы Судьбы моих троих любовников погасли. Вчера я отправила их убить этого парня, но, похоже, они потерпели неудачу».

«Старший брат, ты же знаешь, все трое моих любовников были на третьем уровне Конденсации Ци. Если Лю Ян смог их убить… может, он уже достиг средней стадии?»

«Невозможно! Абсолютно невозможно!»

Чжао Сюэхэ без колебаний покачал головой:

«Разве так легко прорваться через барьер? Максимум, чего он мог достичь за несколько дней, — это третий уровень Конденсации Ци, но не средняя стадия».

«И тебе не нужно быть такой подозрительной. Я проверил его записи о покупках».

«Он купил так много Пилюль Изначальной Ци. Если он принимал их без оглядки на последствия, то достижение третьего уровня Конденсации Ци не является неожиданностью. Что касается твоих троих любовников…»

«Он взял в долг технику культивации, чтобы получить божественную способность — Истинную Формулу Управления Мечом Божественного Неба из Мечевого павильона Юйшу», — тщательно проанализировал Чжао Сюэхэ. — «Если у него исключительный талант и понимание дао меча, и он смог быстро освоить формулу, то в убийстве твоих троих любовников нет ничего удивительного».

«Старший брат прав».

Фея Цин Чэнь немного подумала и решила, что анализ Чжао Сюэхэ более разумен. В конце концов, она сама прекрасно знала, как трудно преодолеть барьер средней стадии.

Ей потребовалось почти десять лет, чтобы с трудом прорваться.

Говорить, что недавно поступивший ученик прорвался меньше чем за месяц — это просто небылица, если только он не является перерождением Истинного Человека, который начал совершенствоваться заново.

«Ладно, об этом поговорим позже».

Чжао Сюэхэ махнул рукой, и в его глазах мелькнул холодный свет:

«Сначала разберёмся с пещерой-обителью. Все люди собраны?»

«Собраны», — кивнула Фея Цин Чэнь. — «Особенно Ван Байжун из Павильона Собрания Книг. Старший брат купил у него замещающие теневые трупы, и теперь он нам очень доверяет».

«Вот и хорошо».

Чжао Сюэхэ холодно улыбнулся:

«В нашей Святой Секте всегда было много талантов. Сможем ли мы на этот раз сорвать большой куш, полностью зависит от моих старших и младших братьев».

За пределами Пика Подпирающий Небеса собралось более десятка официальных учеников. Во главе стояли Чжао Сюэхэ, Фея Цин Чэнь и старейшина Павильона Собрания Книг Ван Байжун.

Среди всех присутствующих лишь эти трое находились на средней стадии Конденсации Ци.

Чжао Сюэхэ, стоявший впереди, громко произнёс:

— Братья и сёстры, что вы откликнулись на моё приглашение — для меня, Чжао Сюэхэ, это большая честь. Заранее благодарю вас.

Сказав это, он поклонился всем.

— Честно говоря, возле Пика Подпирающий Небеса я обнаружил пещеру-обитель, оставленную прежними мастерами. Увы, снаружи её защищает формация, которую мы не в силах прорвать в одиночку.

Фея Цин Чэнь вовремя вступила в разговор, её мягкий, нежный голос ласкал слух:

— Именно поэтому я, Цин Чэнь, обратилась к вам, собратья-ученики. Давайте объединим усилия, прорвём формацию и поровну поделим сокровища пещеры-обители. Брат Чжао — член Ассоциации Трёх Рек, его репутация известна всем, он никого не обманет.

Чжао Сюэхэ явно обладал определёнными способностями.

Он и Фея Цин Чэнь действовали в унисон, а старейшина Павильона Собрания Книг Ван Байжун ловко подыгрывал — вскоре им удалось сплотить разрозненную толпу, как туго завязанный канат.

Затем все оседлали лучи побега и покинули Пик Подпирающий Небеса.

Территория Изначальной Святой Секты, известная как «Облачное Море, Касающееся Небес», была столь обширна, что конца ей не было видно. Ученики летели на лучах побега около четверти часа, пока не остановились в одном месте Облачного Моря.

— Это здесь.

Чжао Сюэхэ шевельнул мыслью, и истинная ци раздвинула облачный покров. Взор предстала величественная гора с прекрасным фэншуй, которая с первого взгляда напоминала притаившегося старого дракона.

— Это место называется Панлуньский остров.

Чжао Сюэхэ взял на себя инициативу в объяснениях:

— Я провёл расследование: это пещера-обитель Истинного Человека Панлунь, который был истинным преемником Секты в прошлом. Внешняя Великая Формация Фэншуй когда-то была формацией Заложения Основания, но за прошедшие годы питавшая её земная жила иссякла, и её мощь не сохранилась даже на десятую часть.

— Братья и сёстры, следуйте за мной, чтобы прорвать формацию.

Как только слова были сказаны, Чжао Сюэхэ первым ворвался на Панлуньский остров. Остальные, видя это, не осмелились отставать и один за другим последовали за ним.

Через некоторое время в тишине появилась ещё одна фигура.

— Интересно…

Лю Ян посмотрел вниз на Панлуньский остров, но не собирался входить внутрь. Вместо этого он достал четыре чёрных знамени и начал устанавливать формацию вокруг острова.

— В любом случае... срок погашения долга приближается, и времени в этой жизни осталось немного.

— Почему бы не сорвать большой куш?

— Но Панлуньский остров полон хитростей и непредсказуемости. У Чжао Сюэхэ много людей, и я один не справлюсь. Войти и бороться с ними — безнадёжное дело.

Поразмыслив, Лю Ян придумал отличный план.

Во-первых, он ни на йоту не верил в байки о «добрых людях» в Демонической Секте, поэтому был уверен, что Чжао Сюэхэ затеял это сборище для проникновения в пещеру-обитель явно не с добрыми намерениями.

Однако на этот раз пришло так много людей, включая старейшину Павильона Собрания Книг Ван Байжуна. Даже если Чжао Сюэхэ сможет их одолеть, он наверняка сломает себе несколько зубов и не выйдет сухим из воды.

Раз так, он вполне мог сначала установить формацию вокруг острова, чтобы, не тратя сил, поджидать и внезапно атаковать тех, кто будет выходить.

Разве это не выгоднее, чем самому лезть внутрь?

Для этого Лю Ян даже обменял свои последние сто очков вклада на набор Сбивающей с Пути Формации.

Четыре «Знамени Сбивающей с Пути» могли запереть пространство и перевернуть направления. Хотя они не обладали атакующей мощью, они могли удерживать людей внутри, не давая им сбежать в течение короткого времени.

— Теперь остаётся только терпеливо ждать. Не стоит торопиться — спешка только вредит делу…

Лю Ян терпеливо затаился в засаде.

Внутри Панлуньского острова уже лилась кровь рекой.

— Чжао Сюэхэ!

— Что это значит?!

— Если ты убьёшь нас, и наши Лампы Судьбы погаснут, Святая Секта не простит тебя!

Официальные ученики, которые только что действовали сообща, теперь сражались каждый за себя, издавая душераздирающие крики, пока кровавый свет безжалостно забирал их жизни.

В стороне от толпы стояли плечом к плечу Чжао Сюэхэ и Фея Цин Чэнь.

Их лица выражали насмешку, а в глазах читалась зловещая, мрачная злоба. Их поведение и манеры совершенно не походили на то, как они искренне приглашали всех присоединиться.

В ответ на гневные обвинения Чжао Сюэхэ лишь холодно усмехнулся и мрачно произнёс:

— Не сопротивляйтесь! Я всё тщательно подготовил. Этот Клинок кровавого демона обошёлся мне в целых три тысячи очков вклада! Сегодня никто с Панлуньского острова не уйдёт!

Пока он говорил, ещё несколько человек лишились жизни.

Кровавый свет в воздухе промелькнул, мгновенно высосав из них всю плоть и кровь, а затем проявился в виде тёмно-красного летающего клинка.

— Ты!

— Мерзавец!

Единственным, кто ещё мог сопротивляться в толпе, был старейшина Павильона Собрания Книг Ван Байжун. Однако Чжао Сюэхэ не спешил убивать его, а лишь продолжал изматывать.

Изматывая его, Чжао Сюэхэ ещё и насмехался:

— Эй, Ван, ты правда думал, что, взяв мои деньги, сможешь ими распорядиться?

— Я купил у тебя эти «Теневые Останки Заместителя» именно для сегодняшнего дня!

— Если бы у тебя была целая куча «Теневых Останков Заместителя», мне было бы нелегко тебя победить.

— А теперь все твои «Теневые Останки Заместителя» у меня.

— Как только я тебя убью, я верну себе те очки вклада, что дал тебе. Получается, я получил целую кучу «Теневых Останков Заместителя», не потратив ни копейки.

— Так что, похоже, мне стоит тебя поблагодарить!

От этих язвительных слов Ван Байжун чуть не сплюнул кровью. Чжао Сюэхэ воспользовался моментом, и клинок сверкнул, вонзившись ему прямо в грудь.

Плюх!

Ван Байжун безмолвно шевелил губами, его лицо выражало негодование, но он не смог произнести ни слова, так как летающий клинок высосал из него всю жизненную силу и кровь. В конце концов, он безвольно рухнул на землю.

С устранением Ван Байжуна всё было кончено.

Ещё через мгновение крики и стоны постепенно стихли.

— Поздравляю, старший брат!

Фея Цин Чэнь тоже была вся в поту. Клинок кровавого демона требовал огромных затрат, и в том, что Чжао Сюэхэ смог убить столько людей, была и её заслуга.

— Спасибо и тебе, младшая сестра.Чжао Сюэхэ слегка улыбнулся, забрал Клинок кровавого демона и спросил:

— Ну как? Хватит ли его нынешней силы, чтобы прорвать те запреты?

Фея Цин Чэнь некоторое время осматривала его, нахмурив изящные брови:

— Кажется, ещё немного не хватает…

Взмах — клинок вошёл и вышел.

Фея Цин Чэнь с ошеломлённым видом и пустым взглядом смотрела на тёмно-красный летающий клинок, вонзившийся ей в живот. В мгновение ока она тоже была высосана до состояния сухого трупа.

— Теперь хватает.

Чжао Сюэхэ удовлетворённо кивнул, глядя на Клинок кровавого демона в своей руке, а затем подошёл к плотно закрытой двери тихой кельи в глубине Панлуньского острова.

Не говоря ни слова, он поднял клинок и ударил.

— Бум!Раздался грохот, сотрясший землю, и дверь тихой кельи разлетелась вдребезги, открыв взору то, что находилось внутри: там стояла Нефритовая Шкатулка.

Чжао Сюэхэ с ликованием подошёл, открыл Нефритовую Шкатулку и увидел внутри две части даосской книги.

Верхняя часть называлась «Техника Девяти Превращений Дракона».

Нижняя часть называлась «Драгоценный Свиток Вознесения Десяти Тысяч Колесниц, Укрощающего Дракона».

Глядя на две даосские книги в Нефритовой Шкатулке, Чжао Сюэхэ дрожал от волнения:

— Истинное Искусство Третьего Ранга!— Действительно, Истинное Искусство Третьего Ранга — ведущее прямо к Великому дао Золотого Ядра!

— Учитель меня не обманул.

— Учитель говорил, что мои три жизни усердной практики накопили заслуги для Истинного Человека Панлунь, и в этой жизни мои заслуги наконец-то достигли совершенства, а наследие Истинного Человека Панлунь — моя удача.

— После сегодняшнего дня, как только я углублюсь в практику, очищу «Ци Истинного Дракона» и заложу Основание Дао «Десяти Тысяч Колесниц, Укрощающего Дракона», я смогу в будущем полностью восстановить своё истинное «я» и вернуться после перерождения! С Истинным Искусством Третьего Ранга путь к Заложению Основания будет гладким, и Великое дао Золотого Ядра также не заставит себя ждать!

Чем больше Чжао Сюэхэ думал, тем сильнее волновался, и немедленно убрал даосские книги.

— Переход на новую технику культивации требует рассеивания старой. Нельзя медлить — я должен немедленно вернуться в пещеру-обитель и уйти в затворничество. Когда я выйду, я смогу официально стать учеником своего Учителя…

Преисполненный надежд на будущее, Чжао Сюэхэ оседлал луч побега и быстро вылетел с Панлуньского острова.

Однако в следующее мгновение выражение лица Чжао Сюэхэ резко изменилось.

— Кто здесь?

— Бум!

В этот момент Чжао Сюэхэ широко раскрыл глаза, но увидел лишь великолепный свет меча, который, подобно молнии, мгновенно обрушился прямо перед ним!

Вспыхнул мечевой свет, и разразился раскат грома.

В мгновение ока меч снёс голову Чжао Сюэхэ, но не успела голова упасть, как тело его внезапно взорвалось, превратившись в груду костей на земле.

— Не знаю, какой собрат здесь подстерегает Чжао?

Когда кости рассыпались, из них вырвалась струйка иньской ци, которая через сотню метров вновь приняла облик Чжао Сюэхэ. На его лице ещё читалось некоторое замешательство.

Однако не успел он договорить, как мечевой свет настиг его, словно тень.

Шух!

В следующее мгновение голова Чжао Сюэхэ снова взмыла в небо, но тут же превратилась в россыпь костей. Иньская ци отступила ещё на сотню метров, являя его фигуру.

— Я…

Грохот!

— Ты…

Треск!

— Довольно!

Десятки вспышек меча заполнили пространство. Лишь после того, как Чжао Сюэхэ был убит и воскрешён более десяти раз, он наконец смог собраться с силами, улучил момент и увернулся от меча.

Хотя это был лишь краткий миг, Чжао Сюэхэ точно его ухватил. Он взмахнул широким рукавом, и тут же вокруг него забурлило кроваво-красное облако дыма и пыли, полностью окутав его. Затем он проглотил несколько пилюль, чтобы восстановить раны и истинную ци, и только после этого смог сосредоточиться, осматривая окрестности.

— Лю Ян, это ты!

Взгляд Чжао Сюэхэ был остёр, как факел. Он сразу узнал в свете меча, который убил его более десяти раз, Истинную Формулу Управления Мечом Божественного Неба и тут же назвал имя Лю Яна.

Однако, несмотря на это, его потрясение было неописуемо.

Он на себе ощутил мощь этого меча, и она была недостижима для культиватора на начальной стадии Конденсации Ци. Всего за несколько дней Лю Ян, оказывается, уже достиг средней стадии Конденсации Ци.

«У этого человека определённо есть великий шанс!»

Подумав об этом, Чжао Сюэхэ сдержал свой гнев, и в его сердце вспыхнула необъяснимая радость: «Отлично, отлично! Сегодня двойная удача! Я заберу этот шанс себе!»

За пределами Сбивающей с Пути Формации Лю Ян выглядел серьёзным.

— Тяжёлый противник…

Он считал, что действовал достаточно безжалостно, но Чжао Сюэхэ всё же ухватился за нить жизни, и Лю Ян не смог прикончить его одной серией атак.

Более того, тот даже узнал его.

Однако сейчас Сбивающая с Пути Формация смешивала все направления, и его истинное тело скрывалось в тени, атакуя только летающим мечом издалека. Если дело дойдёт до настоящего боя, его шансы на победу всё равно выше.

В то же время Чжао Сюэхэ тоже обнаружил присутствие Сбивающей с Пути Формации. Хотя это была всего лишь примитивная сковывающая формация, которую он мог легко прорвать, если бы ему дали немного времени на расчёт, но из‑за помех Лю Яна и того, что его истинная ци составляла менее пятидесяти процентов от пиковой, он временно ничего не мог с ней поделать. Подумав об этом, Чжао Сюэхэ закатил глаза и внезапно заговорил:

— Брат Лю, на самом деле между нами нет никакой вражды...

— Вперёд!

Пользуйся слабостью, чтобы убить! Конечно, Лю Ян не собирался вести светские беседы с Чжао Сюэхэ, давая ему шанс исцелиться и восстановиться. Он тут же активировал формулу меча и продолжил атаковать противника.

— Цк!

«Не хочешь тост — придётся выпить штрафную!» Увидев это, Чжао Сюэхэ помрачнел и тут же отбросил мысль о том, чтобы тянуть время. Он активировал формулу и выпустил в воздух печать из золота и железа.

Этот предмет назывался Золотая печать изначального магнетизма. Он мог притягивать всё золото и железо в мире, специально предназначен для противодействия летающим мечам. Это было тайное сокровище Чжао Сюэхэ, которое он берёг для битвы между праведным и демоническим путями, чтобы использовать против учеников Мечевого павильона Юйшу. Но теперь он достал его заранее, чтобы сдержать свет меча Лю Яна.

— Стой!

Чжао Сюэхэ активировал сокровище, точно поймав один из рубящих лучей меча. Печать опустилась, мгновенно обездвижив свет меча, который больше не мог двигаться.

Лю Ян, увидев это, сохранил невозмутимый вид.

Он был в расцвете сил, а Чжао Сюэхэ — на спаде. Такая затяжная война на истощение истинной ци была ему на руку, поэтому он ничуть не паниковал.

«Моё главное преимущество сейчас — то, что я прячусь в тени. Формация скрывает меня, и Чжао Сюэхэ не может найти моё местоположение. Даже если у него есть какие‑то средства, чтобы переломить ситуацию, пока я не покажусь, они бесполезны. Если я продолжу его истощать, победа определённо будет за мной».

Поэтому Лю Ян решил: «Я не покажусь». Летающий меч?

Пусть забирает!

«В конце концов, ты не сможешь очистить мой летающий меч в ближайшее время, и тебе придётся тратить истинную ци, чтобы подавить его. Это мне только на руку. Посмотрим, как долго ты продержишься!»

— Грохот!

Лю Ян стоял за пределами формации, направил истинную ци, и из его макушки вырвалась струйка туманной Белой Ци, которая превратилась в ладонь размером в несколько чжанов и обрушилась в формацию.

В этом приёме не было ничего хитрого, это было чистое подавление силой.

Увидев это, лицо Чжао Сюэхэ потемнело. Он понял, что Лю Ян раскусил его замысел.

— Пёс!

Чжао Сюэхэ не мог не выругаться про себя. Лю Ян был на той же средней стадии Конденсации Ци, что и он, но действовал так осторожно и осмотрительно. Как же ему переломить ситуацию?

Хотя у него ещё оставались силы для отчаянного броска, даже если он убьёт Лю Яна, сам он вряд ли выживет. Как мог Чжао Сюэхэ, который с таким трудом получил свой шанс, смириться с этим?

Видя, что истинная ци расходуется всё больше и больше, Чжао Сюэхэ наконец не выдержал и громко сказал:

— Брат Лю, ты знаешь, какой шанс я получил на этом Панлуньском острове? Истинное Искусство Третьего Ранга, которое ведёт прямо к Великому дао Золотого Ядра! Если Брат Лю остановится, я готов поделиться с тобой этой техникой культивации!

— Техника культивации третьего ранга?

За пределами Сбивающей с Пути Формации Лю Ян внезапно встал, услышав это. Тридцать шесть ступеней истинной ци делятся на девять рангов. Ниже седьмого ранга нет пути к Заложению Основания, а ниже третьего ранга нет пути к Золотому Ядру.

А теперь Чжао Сюэхэ предложил ему технику культивации, которая позволяла развить истинную ци третьего ранга и давала надежду на Золотое Ядро в будущем!

Какой великий шанс!

— Нет, подожди... — Лю Ян глубоко вздохнул, подавил жадность и снова сел. «Этот человек сулит мне огромную выгоду, но всё равно хочет выманить меня наружу. Если я выйду, попаду в ловушку».

— Как насчёт этого?

— Брат Лю, мы можем договориться?

Внутри Сбивающей с Пути Формации Чжао Сюэхэ всё ещё пытался убедить его, но внезапно со всех сторон раздался голос:

— Глупец! Если я убью тебя, техника культивации всё равно будет моей!

— Брат Лю ошибается.

Чжао Сюэхэ покачал головой и усмехнулся: «Говорят, шанс предопределён Небом. Это Истинное Искусство Третьего Ранга я получил, усердно совершенствуясь в трёх жизнях и обменяв на заслуги. У Брата Лю с ним нет связи. Даже если ты убьёшь меня, техника просто улетит, и ты её не получишь».

— Что?

Лю Ян на мгновение опешил, а затем его лицо стало переменчивым. Шанс предопределён Небом, и если нет связи с техникой культивации, она сама улетит?

Однако Лю Ян быстро пришёл в себя и холодно усмехнулся: «Раз так, зачем мне мириться с тобой ради этой техники культивации?»

Чжао Сюэхэ поспешно объяснил: «У Брата Лю изначально не было связи с техникой культивации, но если я поделюсь ею с тобой по своей воле, то отсутствие связи превратится в связь».

— Хорошо.

После минутного молчания Лю Ян сказал: «Перепиши мне копию техники культивации, и я выпущу тебя».

— Договорились!

Чжао Сюэхэ решительно согласился, затем достал Нефритовую Шкатулку, открыл её, явив две даосские книги внутри.

— Верхний том, «Техника Девяти Превращений Дракона», — это техника культивации для стадии Конденсации Ци, позволяющая развить «Порочную Ци Истинного Дракона». С ней можно стать лучшим среди равных по рангу.

Нижний том, «Драгоценный Свиток Вознесения Десяти Тысяч Колесниц, Укрощающего Дракона», — это техника культивации для стадии Заложения Основания, позволяющая развить «Основу дао Десяти Тысяч Колесниц, Укрощающего Дракона», и дающая надежду на Великое дао Золотого Ядра.

Закончив представлять техники культивации, Чжао Сюэхэ внезапно сменил тему: «Но, Брат Лю, я сейчас ранен, и моя истинная ци слаба. Если я просто отдам тебе технику культивации, а ты нарушишь обещание и причинишь мне вред, что тогда?»

— Это просто.

Лю Ян закатил глаза и предложил: «Ты можешь сначала отдать мне „Драгоценный Свиток Вознесения Десяти Тысяч Колесниц, Укрощающего Дракона“, а „Технику Девяти Превращений Дракона“ оставить себе. Я сейчас только на стадии Конденсации Ци, и даже если у меня будет техника для Заложения Основания, я не смогу её практиковать. Тебе не нужно бояться, что я нарушу обещание и причиню тебе вред».

Сказав это, Лю Ян изобразил на лице искренность: «Когда я выпущу тебя, ты отдашь мне „Технику Девяти Превращений Дракона“. Как тебе такое?»

Чжао Сюэхэ подумал и решил, что Лю Ян говорит разумно.

— По рукам!

Чжао Сюэхэ вынул «Драгоценный Свиток Вознесения Десяти Тысяч Колесниц, Укрощающего Дракона» из Нефритовой Шкатулки. Лю Ян по‑прежнему не показывался, а лишь сгустил большую ладонь из истинной ци и схватил свиток издалека.

Чжао Сюэхэ мог лишь вздохнуть про себя, подавил последнюю мысль о сопротивлении и покорно передал технику культивации Лю Яну.

Лю Ян принял технику культивации, запомнил каждое слово и затем ухмыльнулся.

— Прощай!

В следующее мгновение Лю Ян сосредоточил ци в даньтяне, активировал Убийственное заклинание и решительно взорвал себя!

Бум!

Через мгновение дым и пыль рассеялись, явив лицо Чжао Сюэхэ, полное недоумения.

— Моя техника культивации... исчезла?

«Зачем он взорвал себя? Ладно, взорвал, но почему не раньше и не позже, а именно после того, как получил технику культивации? Я же сам ещё не успел её прочитать!»

— Лю Ян...

Чжао Сюэхэ стоял на ветру, глядя на „Драгоценный Свиток Вознесения Десяти Тысяч Колесниц, Укрощающего Дракона“, который превратился в пепел, и, произнося имя Лю Яна, его лицо постепенно исказилось:

— Тварь!

— Кто сказал «договорились»? В следующей жизни поговорим!

«С Книгой Ста Жизней мне всё равно, — подумал Лю Ян. — В этой жизни я возьму Великое Писание Владыки Драконов, а в следующей получу и Девять Превращений Дракона. Всё будет моим!»

С самого начала он не верил Чжао Сюэхэ. Все разговоры о «поделиться техникой» были лишь уловкой. Лю Ян был уверен: стоит Чжао вырваться — он обязательно попытается его убить.

Проблема в том, что Чжао был сильнее, и у Лю Яна не было стопроцентной уверенности, что он сможет добить его. А если начнётся бой насмерть — погибнуть мог и он сам.

К тому же срок уплаты долга подходил, а отдавать он точно не собирался. Времени в этой жизни оставалось мало. Поэтому, как только свиток оказался у него в руках, он решился — и взорвал себя.

【Вы яростно самовзорвались. Вы погибли.】 【Книга Ста Жизней: осталось страниц — 97】

【Перезапуск: вы можете выбрать одно из:

Сокровище.

Уровень культивации.

Продолжительность жизни.

Отказаться от всего и пробудить новый врождённый талант.】

— «Названного прошу выйти вперёд».

Сознание вернулось. Голос ненавистного Лю Синя снова раздался со сцены. Лю Ян закрыл уши и подумал лишь одно: «Я выбираю уровень культивации».

Грохот!

Секунду спустя из его даньтяня хлынул поток истинной ци, заливая каждую кость и жилу, обновляя тело. Он сжал зубы и тут же активировал «Технику Сокрытия Ци», чтобы подавить все признаки прорыва.

Наконец, тяжело выдохнув, он открыл глаза.

— Я снова здесь.

Конденсация Ци, четвёртый уровень — середина!

Теперь, глядя на Лю Синя, он больше не чувствовал прежнего страха. В этот момент тот был всего лишь на шестом уровне Конденсации. Лишь когда он переплавит ученика в «Изначальное дыхание» и прорвётся в позднюю стадию, он сможет распознать скрытую аурой силу. А пока… даже если Лю Ян встанет прямо перед ним, он будет казаться самым обычным учеником.

И тут в его даньтяне вспыхнул свет: там по-прежнему плавало облачко белого тумана — его Изначальная Ци из прошлой жизни. Она сохранилась!

— Значит, Книга Ста Жизней возвращает не в начальную точку, а именно в прошлую жизнь…

Это было великое благо. Каждое решение — сокровище, уровень или даже жизнь — можно унести с собой в новую жизнь. Не каждый раз начинать с нуля!

Дальнейшее шло по привычному пути: распределение, Павильон Радости, смерть Юй Сучжэнь, месяцы молчаливого затворничества и прорыв в официальные ученики.

— В этой жизни я попробую не только добыть оставшийся свиток Девять Превращений Дракона, но и провернуть две большие авантюры: «Лотерею Добродетели» и пузырь на Замещающих Трупах».

Через несколько дней он оказался у Бассейна Добродетели.

— 2025113!

Лю Ян выпрямился, пригладил волосы и с довольной улыбкой представил, как тратит выигрыш.

— Миллиард, целый миллиард! Хватит на всю жизнь, не потратишь! Прощай, бедность, я даже буду скучать по тебе…

Толпа загудела, все взгляды устремились на него.

— Брат, тебе повезло, — с завистью сказал кто-то рядом. — Фиолетовая рыба Добродетели! Хоть и не цветная, но тоже редкость.

— Что?.. — Лю Ян опешил.

Фиолетовая? Не цветная? Но число же правильное!

«Неужели тот Сяо Шие солгал?..» Но зачем бы ему врать, если он не мог знать о Книге Ста Жизней?

Значит… всё подстроено!

— Вот оно как… весь этот “счастливчик” был подставным, ручным псом!

…

Он всё же проглотил рыбу прямо на месте — и правильно сделал. Через мгновение чувствовал, как несколько цепких взглядов исчезли.

Ци рыбы прорвала узкое место: пятый уровень! Даже прикоснулся к шестому.

Вторая цель — пузырь цен на Замещающих Трупах.

Когда-то старик Ван Борунь разорился на этом и погиб, став пешкой Чжао Сюэхэ. Но Лю Ян помнил сроки.

Он открыл жетон и увидел: цены действительно начали подниматься. Значит, кто-то уже играет на опережение.

— Мне нужен стартовый капитал…

Он отправился в Зал Заданий. И, как ожидал, долго искать не пришлось: Чжао Сюэхэ сам подошёл к нему, словно волк, учуявший ягнёнка.

— Что-то случилось, младший брат? На лице у тебя мрачность…

Лю Ян вздохнул и пожаловался:

— Что тут говорить… денег нет. Нет заданий, нет заработка.

— Ох, знакомо… — Чжао вздохнул с видом сочувствия. — В юности у меня то же самое: ни ци, ни денег, ни жены… Она бросила меня, говорила, что я неудачник. Каждый день горбатился на заданиях без толку.

Он хлопнул Лю Яна по плечу и доверительно произнёс:

— Но я понял одну истину: деньги должны работать. Если только горбатиться — так и останешься рабом Секты. Надо вкладывать, чтобы деньги рожали деньги!

— Слушать тебя — лучше, чем десять лет читать книги! — воскликнул Лю Ян.

— Но ведь у меня и денег-то нет… — тут же опустил голову.

— Мелко мыслишь! — Чжао широко улыбнулся. — Нет денег — возьми в долг! Заработаешь — отдашь.

Он не стал тянуть:

— Давай так, я одолжу тебе.

— Правда? — Лю Ян засиял.

— Конечно! — Чжао хмыкнул и гордо предъявил печать Ассоциации Трёх Рек. — Сколько нужно?

Лю Ян поднял два пальца.

— Двести?

— Две тысячи! — решительно ответил он. — Я ещё даже не использовал свой «кредит на технику» в тысячу очков. Плюс у меня белая костяная флейта, пилюли, сова с человеческим лицом… Всё это можно заложить. Дашь мне две тысячи?

Чжао остолбенел.

— Совсем с катушек слетел?! Я только пару слов сказал, а ты уже ва-банк?!

Но Лю Ян уже добил его последней фразой:

— Я вложу всё в Замещающие Трупы.

— Что?! — Чжао замер, потом резко понизил голос: — Ты что, знаешь внутреннюю новость?..

— Угу, — доверительно кивнул Лю Ян. — В Книжном Хранилище подслушал Вана Боруня. Говорил: южный фронт потерян, «Могила Десяти Тысяч Жизней» пала. Только Секта скрыла это.

— Ч-что?! — Чжао побледнел, но глаза его тут же зажглись алчностью.

Рыба клюнула!

Лю Ян едва заметно усмехнулся.

Благодаря гарантиям Чжао Сюэхэ Лю Ян без проблем занял в Ассоциации Трёх Рек две тысячи очков вклада и вложил все средства в покупку замещающих теневых трупов.

Тем временем Чжао Сюэхэ возбуждённо расхаживал по своей пещере-обители.

— Информация подтвердилась!

Получив сообщение от наставника, он пришёл в неописуемый восторг:

— Святая Секта действительно потеряла Массовое Захоронение на Южных землях — его захватил Мечевой павильон Юйшу.

— Нападавшим был третий старейшина Мечевого павильона Юйшу, тот самый выдающийся мечник-культиватор, известный как Истинный Человек Дан Мо.

— В ближайшее время отбить его обратно не получится.

— Потеря Массового Захоронения гарантирует краткосрочный рост цен на замещающие теневые трупы — это наш шанс на спекуляцию и скупку по выгоде!

— Я разбогатею!

С тем статусом ученика-распорядителя Павильона Добрых Заслуг Святой Секты у Чжао Сюэхэ, разумеется, были и связи, и фон, и проницательность, и завидная жадность. Как только он убедился в правдивости известия Лю Яна, он стал собирать деньги и вложил всё наличное в покупку замещающих теневых трупов.

И события развивались ровно так, как он и предполагал.

С распространением вестей о Массовом Захоронении на Южных землях всё больше людей, учуявших прибыль, стали сметать товар с рынка, активно скупая замещающие теневые трупы по высоким ценам.

Как и в любом спекулятивном пузыре, первопроходцы неплохо заработали.

Но по мере разгорания слухов выяснилось, что цены на замещающие теневые трупы вовсе не собираются падать: купил дорого — продал ещё дороже.

Зарабатывать внезапно стало просто.

Достаточно было купить и перепродать — и можно было получить такие очки вклада, за которые раньше приходилось выполнять несколько, а то и десятки заданий Секты.

Поэтому безумцев стало ещё больше.

Все больше людей доставали сбережения, чтобы войти в игру и попытаться заработать, и многие действительно получили прибыль, что ещё больше подогрело рынок.

Даже осторожные, увидев, что те, кого они раньше пренебрегали, просто покупали, ждали несколько дней и продавали, получая больше денег, начинали чувствовать себя ущербными и тоже подключались к волне.

В такой волне цены на замещающие теневые трупы поднимались один за другим.

С начальных двухсот очков вклада курс взлетел до трёхсот — рост на пятьдесят процентов свёл с ума бесчисленных спекулянтов.

Ведь цена не останавливалась и продолжала взлетать.

Сегодня растёт — значит, завтра ещё поднимется; завтра поднимется, и что мешает росту послезавтра?

Не купить в такой момент — значит пропустить выгоду!

И всё больше людей бросались вслед за слухом.

300, 400, 500… Наконец, когда цена подпрыгнула до пятисот очков вклада, у людей как будто бы проснулась здравомыслящая осторожность — показалось, что дальше уже некуда.

— Пора продавать!

Чжао Сюэхэ первым уловил этот тонкий момент и стал тайно по частям распродавать накопленные замещающие теневые трупы, готовясь зафиксировать прибыль и выйти из игры.

В то же время цены на рынке замещающих теневых трупов начали сдавать.

В мире ведь не только он один был умным: кто-то прозорливо заметил тренд на снижение и тоже стал постепенно скидывать товар.

Если бы всё продолжалось в том же духе, через несколько дней цена бы полностью рухнула и вернулась к норме.

Но как раз в тот момент, когда волна была на спаде, внезапно одна весть из верхов Изначальной Святой Секты за одну ночь разнеслась по всему ордену.

— Святая Секта готовится к контратаке!

— Потеря Массового Захоронения на Южных землях вывела из себя одного из Истинных Людей; он решил лично вмешаться, отозвать учеников и нанести ответный удар по Мечевому павильону Юйшу!

— Большая битва не за горами!

В военное время всё, что пригодно для войны, неизбежно дорожает.

А чем важен замещающий теневой труп — предмет, способный спасти в решающий момент, — в предстоящей кровавой и жестокой войне Праведных и Демонов?

Это равносильно второй жизни!

Без сомнения, в ту же самую ночь, когда новость разошлась, цены на замещающие теневые трупы, которые уже начали падать, взлетели во второй раз!

Они не только мгновенно вернулись к пику в 500 очков вклада, но и продолжили расти!

К утру следующего дня 500 очков превратились в тысячу — по сравнению с первоначальной ценой в 200 очков это рост в пять раз!

— Ха-ха-ха!

В Павильоне Собрания Книг Ван Байжун, стоя на своём драгоценном кресле-качалке, возбуждённо размахивал руками; его старое лицо горело от азарта и фанатичной радости.

— Растёт!

— Пусть продолжает расти!

— Нет, мне нужно докупить. Если сейчас продам немного, я не заработаю много. Куплю ещё — и у меня будут очки вклада на одну пещеру-обитель!

В этот миг по всей Святой Секте наступил праздник обычных учеников.

Обычные ученики не отличались проницательностью и не имели каналов информации, поэтому пока другие тихо продавали, они продолжали покупать.

А теперь они разбогатели.

Неизвестно, сколько обычных учеников за одну ночь увеличили своё состояние вдвое; их доходы даже превышали весь капитал некоторых старших учеников с бэкграундом и покровителями.

В одночасье по Святой Секте разнеслись невероятные, словно из сказок, истории.

Например: какой-то нищий парень, публично брошенный невестой, после удвоения состояния гордо разорвал помолвку, бросив ей в лицо: «Не насмехайся над бедным юношей!». Или маленькая девочка, чей отец погиб, мать вышла замуж повторно и она оказалась вынужденной жить у чужих, где мачеха гоняла и била её, — до покупки замещающих теневых трупов она едва сводила концы с концами; теперь, удвоив состояние, она сразу купила за наличные роскошную пещеру-обитель.

У тебя есть мечта?

Хочешь осуществить мечту?

Тогда приходи и купи замещающий теневой труп!

Такая всеобщая безумная вовлечённость однажды привела к неожиданному исходу: один ученик, чья Конденсация Ци была доведена до совершенства, внезапно совершил прорыв и успешно достиг Заложения Основания.

Он публично признался: его прорыв стал возможен лишь потому, что торговля замещающими теневыми трупами принесла ему достаточно очков вклада, чтобы полностью оплатить пилюлю Заложения Основания; он благодарен этим трупам — без них он не смог бы совершить Переворот Небес и изменить судьбу. После этого все вокруг окончательно обезумели.

1000, 2000, 3000… Цены на замещающие теневые трупы устремились вверх — и, глядя на этот полёт, кто-то радовался, а кто-то горевал.

Радовался, например, Лю Ян.

Он не медлил: когда цена взлетела до двух тысяч, он решительно продал.

В конце концов он купил десять штук по двести очков, продал по две тысячи — десятикратная прибыль, двадцать тысяч очков вклада в карман!

Печалился же, например, Чжао Сюэхэ.

Увидев восстановление цены, он жалел о своём промедлении до глубокой боли в душе, особенно когда подумал о Ван Байжуне — том самом, которого раньше презирал и даже собирался подставить.

По его сведениям, этот посредственный Ван Байжун, проживший десятки лет и едва не вросший в землю, успел накопить больше двадцати замещающих теневых трупов, все купленные дорого в последние дни; когда Чжао раньше тихо продавал, он потешался, называя Вана «луком» — готовым к срезке.

А теперь этот, чёрт побери, почти заработал сто тысяч очков вклада!

Если бы он просто не успел заработать — ладно, но…

Когда Чжао Сюэхэ видел, как Ван Байжун каждый день сияет от радости, ему было вдвойне обидно — словно его обвели вокруг пальца.

Увидев непрекращающийся рост цен, Чжао долго обдумывал решение и метался всю ночь.

В конце концов он вернулся на рынок.

Вырученное при первом выходе количество очков вклада он снова вбросил в рынок замещающих теневых трупов.

Сначала он держался осторожно и не вкладывал всё, но видя, как цена постоянно растёт, с каждым приростом ему казалось, что он недополучает.

— Шанс не повторится. Я уже упустил один — разве могу упустить второй?

— Они ещё подорожают — сейчас покупать лучше, чем потом.

И таких, мыслящих как Чжао Сюэхэ, оказалось много.

А когда та группа самых ранних, уже получивших прибыль, вновь вернулась на рынок, они опять подстегнули рост замещающих теневых трупов и ещё сильнее укрепили доверие людей.

На самом деле Чжао Сюэхэ прекрасно понимал, что к этому моменту замещающий теневой труп превратился в чистейший мыльный пузырь, который мог лопнуть и рухнуть в любой момент. Однако он был уверен, что благодаря своей проницательности сумеет вовремя выйти из игры. Поэтому, когда Лю Ян связался с ним, сообщив, что уже вышел из сделки и хочет вернуть долг в 2000 очков вклада, Чжао Сюэхэ даже посочувствовал ему.

— Какое опрометчивое решение, младший брат, ты слишком поспешил! — раздался его голос. — Разве ты не видишь, что цена на замещающие теневые трупы всё ещё растёт? Это ещё до начала войны. Когда она действительно начнётся, спрос превысит предложение! — Пока цена не взлетела слишком высоко, советую поскорее выкупить их обратно.

Несмотря на настойчивые уговоры Чжао Сюэхэ, Лю Ян сохранил ясную голову. Хотя он и сам завидовал стремительному росту цены на замещающие теневые трупы и даже сожалел, что продал их так рано, он прекрасно понимал истинную причину, по которой Чжао Сюэхэ уговаривал его.

«Заботится обо мне?.. Не будь дураком, он просто хочет затянуть людей в игру. Чем больше войдёт — тем больше у него шансов обналичить и уйти с прибылью», — думал он.

— Нужно держаться. Я не тороплюсь, — пробормотал он вслух.

«В этой жизни я сначала посмотрю на ситуацию, определю пик цены, а в следующей жизни повторю операцию. Вот тогда наступит мой звёздный час для огромной прибыли…» «С Книгой Ста Жизней я только заработаю, никогда не потеряю!» Подумав об этом, Лю Ян мгновенно успокоился, рассчитался с Чжао Сюэхэ по долгу и сразу ушёл в затворничество, отгородившись от внешнего мира.

Пока Лю Ян был в затворе, цена на замещающие теневые трупы продолжала стремительно расти. Потому что Изначальная Святая Секта действительно начала готовиться к войне! Множество учеников получили приказы о мобилизации и один за другим покидали Секту, неизвестно куда направляясь. В такой ситуации цена на замещающие теневые трупы, естественно, не могла даже намекнуть на падение. Какая бы цена ни была, те, кому предстояло отправиться на войну Праведных и Демонов, могли только стиснуть зубы и купить их. В конце концов, деньги можно заработать снова, а жизнь всего одна.

В этих обстоятельствах всё больше людей решались войти в игру, и большинство из них были не простыми учениками, а настоящими отпрысками знатных родов. В отличие от обычных учеников, эти отпрыски происходили из влиятельных кланов, где даже самые скромные старшие были Истинными Людьми Заложения Основания, так что доступные им очки вклада явно превосходили возможности простых учеников.

После их входа в игру цена на замещающие теневые трупы, которая уже начинала замедляться, снова взмыла вверх. Три тысячи, четыре тысячи, пять тысяч… Очевидно, эта цена уже вышла далеко за рамки реальной ценности замещающих теневых трупов, и некоторые, поддавшись страху, начали выходить.

В такой ситуации цена на замещающие теневые трупы, естественно, пошла на убыль. Похожая паника постепенно распространялась, но многие, особенно те, кто пережил первое падение, всё ещё были полны уверенности.

— Не паникуйте, это всего лишь техническая корректировка! — слышались возражения. — Продавать? — Ещё слишком рано!

На этот раз Чжао Сюэхэ решил, что усвоил урок. Раньше он вышел слишком рано, и при повторном входе не только не заработал, но и понёс небольшую убыль — такого он уж точно не допустит во второй раз.

— Война Праведных и Демонов ещё даже не началась, запасов замещающих теневых трупов на рынке пока полно, так что на первый взгляд кажется, будто цена достигла пика. Но как только бои начнутся, эти трупы пойдут в расход в огромных количествах, и ничто не сможет их заменить. Тогда все вернутся и снова начнут скупать! — говорил он уверенно. — В тот момент цена неизбежно взлетит ещё раз! — Пять тысяч очков вклада — ерунда! — Семь тысяч, даже десять тысяч — вполне возможно! — Будет спрос, но не будет предложения; на кону жизни — все побросят всё и кинутся покупать!

Чжао Сюэхэ считал свой анализ безупречным.

— Поэтому, пока эти дураки продают из страха… я буду докупать!

Подумав об этом, Чжао Сюэхэ не только вложил все свои сбережения, но и взял в долг, используя репутацию Ассоциации Трёх Рек, чтобы занять крупную сумму. Он пошёл ва-банк. Чжао Сюэхэ, конечно, был не единственным «умником». Были и другие, кто пришёл к тому же выводу и начал активно скупать товар на рынке, пользуясь моментом. Под их влиянием цена, только что начавшая падать, снова пошла вверх.

Увидев это, Чжао Сюэхэ, который ещё чуть-чуть сомневался, мгновенно обрёл уверенность, словно проглотил успокоительное, и решил, что его решение пойти ва-банк было поистине мудрым.

А затем, рано утром следующего дня…

Голос, раздавшийся прямо с Утёса Святого Огня, мгновенно разнёсся по всей Изначальной Святой Секте.

— В последнее время наш главный наставник лично развернул приготовления: на виду собирал учеников, демонстрируя готовность к войне, а втайне отправил отряд, который напал на Массовое Захоронение на Южных землях. Поэтому мы рады объявить всем ученикам:

— Вчера Массовое Захоронение на Южных землях было лично отвоёвано нашим главным наставником, а Мечевой павильон Юйшу связался с ним и выразил желание провести переговоры о мире со Святой Сектой.

Взрыв. В буквальном смысле: как только новость разнеслась, из одной пещеры-обители раздался взрыв — похоже, кто-то впал в одержимость и взорвал себя. А следом — мёртвая тишина. Огромная Изначальная Святая Секта, вчера полная бурлящей жизни и расцвета, теперь погрузилась в пугающую, удушающую мертвенность. Потому что все понимали: возвращение Массового Захоронения на Южных землях значит, что запасов замещающих теневых трупов больше не дефицит; инициатива Мечевого павильона Юйшу по переговорам о мире означает, что война Праведных и Демонов отложена на неопределённый срок. И самое главное — это сообщение пришло через Жетоны учеников, то есть официально. Так что оно не могло быть фальшивкой.

Пузырь под названием «замещающий теневой труп» в этот миг громко лопнул, и его цена с пика в семь тысяч ринулась в пропасть. Пять тысяч, три тысячи, тысяча, двести. Цена, на подъём которой ушло больше месяца, теперь за считанные четверть часа рухнула обратно к исходной, и падение продолжалось! Все хотели продавать, но покупателей не было. Особенно те, кто скупил тонны замещающих теневых трупов, теперь могли только беспомощно смотреть, как цена падает ниже плинтуса, а их богатство испаряется на глазах.

Бах! Бах! Бах! В тот вечер в Изначальной Святой Секте почти каждые несколько мгновений раздавался оглушительный взрыв — неизвестно, сколько людей из-за этого сломали своё сердце дао.

В пещере-обители Чжао Сюэхэ давно потерял сознание. Когда он открыл глаза, взгляд был ещё растерянным, словно во сне:

«Какой ужасный сон… мне приснилось, что цена на замещающие теневые трупы рухнула, ха-ха-ха…» Затем он снова глянул на цену замещающих теневых трупов. Сто очков вклада за штуку. «…Наверняка ошибся.» Промолчав мгновение, Чжао Сюэхэ выключил Жетон ученика, глубоко вздохнул, затем дрожащей рукой снова открыл и проверил цену замещающих теневых трупов. Пятьдесят очков вклада за штуку.

Пф!

Чжао Сюэхэ на месте выплюнул глоток старой крови, лицо его налилось свекольным цветом, а аура рухнула в пропасть, как и цена замещающих теневых трупов. «Я ненавижу…!» Чжао Сюэхэ некогда было размышлять — он изо всех сил подавил бушующие в сердце мысли, начал регулировать дыхание и циркулировать истинную ци, чудом избежав настоящей одержимости.

В этот момент снаружи пещеры-обители раздался голос.

— Старший брат Чжао, это Лю Ян пришёл с визитом.

— Лю Ян? — Чжао Сюэхэ опешил на миг, вспомнив этого младшего брата, а потом подумал, как тот вовремя вышел и вернул заём, в то время как сам он теперь полностью разорён…

Сотерев кровь с губ, Чжао Сюэхэ шатаясь вышел за дверь и увидел Лю Яна, бодрого и свежего, весело машущего ему рукой:

— Старший брат, сколько сегодня заработал?

Бум! Раздался взрыв — Чжао Сюэхэ стиснул зубы, по всему телу пошли трещины от взбунтовавшейся истинной ци, проступила кровь. Лю Ян мгновенно побледнел от ужаса:

— Старший брат?! Вы в порядке?

— …Я в порядке, — с трудом выдавил улыбку Чжао Сюэхэ. — Кстати, младший брат Лю, я недавно нашёл Пещерную обитель предков — там вроде полно ценностей.

Как только слова слетели с губ, в глазах Чжао Сюэхэ мелькнул злобный блеск, и сквозь стиснутые зубы он выдавил:

— Не хочешь ли ты туда заглянуть?

— Пещера-обитель предков?

Выслушав предложение Чжао Сюэхэ, Лю Ян покачал головой:

— Старший брат так усердно зовёт, но младший брат ещё не овладел ни божественными искусствами, ни техниками. Сейчас я хочу лишь спокойно заниматься практикой.

— О? — Чжао Сюэхэ прищурился. — Младший брат разве не доверяет мне?

— Старший брат, вы думаете лишнее. Просто я пока не обучен ни единой божественной технике, в бою только обузой стану.

Отговорка Лю Яна звучала очень убедительно.

Ведь он недавно вступил в Секту и почти сразу начал играть с пузырём Замещающих Трупов, даже «кредит на технику» из Библиотечного павильона пустил под залог. Чжао это прекрасно знал.

— Ну, тогда забудем, — холодно сказал Чжао, качнув головой.

Но в сердце его уже зародилось убийственное намерение. Он потерял всё до нитки, а Лю Ян вовремя вышел и заработал.

Как он мог это стерпеть?

Тем более прибыль Лю Яна — это деньги, занятые у него же. По сути, они должны были принадлежать Чжао!

«Ладно… пусть пока побудут у тебя», — холодно усмехнулся он про себя. — «Сидишь и только культивируешь, будто находишься в каком-то праведном клане, где можно спокойно совершенствоваться? Как только разберусь с делами на Острове Извивающихся Драконов, найду ночь, прокрадусь в твою пещеру и прикончу тебя. И все очки вклада снова станут моими!»

…

Покидая пещеру Чжао, Лю Ян спокойно направился к Библиотечному павильону. Он прекрасно понимал, что у того на уме, но ничуть не волновался.

Эти дни он не терял зря.

Пока остальные скупали и перепродавали Замещающие Трупы, он купил гору духовных пилюль и ушёл в затвор.

С четвёртой до шестой ступени Конденсации Ци нет бутылочного горлышка: плати и глотай пилюли — и путь открыт.

Заработав десятки тысяч очков, он не пожалел трат. Теперь он уже достиг шестой ступени и стоял на пике средней стадии.

Заодно избавился от венерической хвори, что досталась вместе с телом: купил пилюлю Омовения Пыли — и исцелился.

Жизнь ясно показала: главная неизлечимая болезнь человека — это бедность.

В первой жизни Юй Сучжэнь погибла от этой заразы только потому, что не было денег на лечение.

Что до использования Изначальной Ци для прорыва через середину — он пробовал, но силы оказалось мало.

Вывод был прост: обманутых Лю Синем оказалось множество.

А все разговоры про «не владею техниками» — лишь уловка для Чжао.

В прошлой жизни он победил его лишь хитростью, изнурив врага до предела. Но теперь в честном бою он хотя бы сбежать сможет наверняка.

…

— Старший брат Ван, как поживаете?

Дойдя до Библиотечного павильона, Лю Ян достал из рукава глиняную флягу:

— Это лучший «Пьянящий Цветочный Настой». Для вас достал специально.

— Опять ты… — старик Ван Борунь, сторож у входа, вздохнул, но глаза его блеснули. — Один такой кувшин стоит пятьдесят очков. Да ты разбогател, паршивец.

С этого раза Лю Ян решил укрепить отношения со стариком.

Сначала Ван Борунь и слышать его не хотел, но после краха рынка Замещающих Трупов переменил отношение.

Причина проста: именно Лю Ян вовремя посоветовал ему сбросить часть товара и тем самым спас от полного разорения.

С тех пор старик был ему благодарен.

— Стар я, десятки лет прожил, а прозорливости не имел. Если бы не ты, давно бы уже погиб в одержимости.

— Что вы, старший брат. Не стоит себя принижать, — ответил Лю Ян. — Я многих уговаривал. Но лишь вы послушали. Остановиться вовремя — тоже мудрость.

Старик прищурился и усмехнулся. Слова были лестью, но слушать их было приятно.

Они сели за стол, налили вина.

— Ладно, выкладывай, что тебе от меня нужно, — сказал Борунь, залпом опрокинув чашу.

— Разве мы с вами не сроднились? — улыбнулся Лю Ян, подливая. — В доме старик — что сокровище. А вы дожили до таких лет в Секте, да ещё работаете в Павильоне. Кто, как не вы, сможет указать, какую технику выбрать?

Ван Борунь усмехнулся, но продолжал пить.

— Всё это мерзость, — пробурчал он. — На пике цен Секта вдруг вмешалась и обрушила рынок. Разве это не нарочно? Разве не злодеи сидят в верхах?!

Лю Ян поддакивал, продолжая подливать.

Когда старик уже захмелел, Лю Ян тихо сказал:

— Старший брат, я хочу выбрать технику. Божественную. С самой сильной силой.

— Ха! Знал я, что ради дела пришёл, — захохотал Ван. — Но и пришёл правильно.

Лю Ян сложил руки:

— Прошу наставить.

— Подлинных высших техник тут нет, — с важностью сказал старик. — Наш павильон — лишь филиал Пика Пополнения Неба. Настоящие сокровища — на Священном Огненном Утёсе. Там учат только Истинных учеников.

— Для нас, рядовых, — только второсортное. Мы для Секты — быки и ослы. Зачем нам сильные искусства? А вот Истинные ученики — совсем другое. Они наследники Секты.

— Но разве нет обходного пути? — спросил Лю Ян.

— Есть. — Ван Борунь лукаво усмехнулся. За сорок лет службы он успел изучить всё, что было в каталоге. Содержания он не читал, но о последствиях знал всё.

— Есть три техники. Сильные. Но каждая — с ужасными побочными эффектами.

— Побочными?

— Например: техника «Божественный Свет Превращённой Крови Демона». Чтобы усилить артефакт, надо принести в жертву своё тело. Сила возрастает, но жизнь укорачивается, путь в культивации отрезан. Считай, сам себе перекрыл дорогу к бессмертию.

— Ну и как, велика цена?

Он хотел напугать юнца. Но вместо этого Лю Ян загорелся ещё сильнее.

— Великолепно! Такая техника мне и нужна!

Да, последствия страшные. Но только для этой жизни. А что ему до этого, если у него есть Книга Ста Жизней?

Он будто нашёл правильный способ использовать свой «чит»!

— Ты и вправду хочешь изучать эти божественные техники? — удивлённо спросил Ван Борунь, видя, как глаза Лю Яна загорелись жадным блеском. — Младший брат, на Пути Бессмертных первостепенны всё же уровни, а не техники. Нужно уметь отличать главное от второстепенного.

В его понимании Лю Ян был слишком молод. Раз сумел заработать столько очков вклада, значит, в будущем может достичь не только Заложения Основ, но и великого совершенства Конденсации Ци. Зачем ему практиковать технику с ужасными побочными эффектами? Даже если стать непревзойдённым в бою, всё равно в итоге умрёшь — и останется лишь горсть праха.

— Жизнь коротка. Не губи себя напрасно, — вздохнул он.

Лицо Вана исказилось горькой усмешкой:

— Ты ещё молод и не понимаешь: цветы могут зацвести вновь, а годы юности уже не вернуть. Сейчас ты полон сил, но что будет через десять лет? Через двадцать? Решение, принятое сегодня, может обернуться бедой лишь спустя десятилетия — а тогда уже не будет зелья сожалений.

Его взгляд помутнел от воспоминаний. Спустя минуту он прошептал:

— Ты не знаешь… в молодости я тоже блистал в Секте. Но сделал лишь один шаг неверно — и вся жизнь пошла прахом. До сих пор при мысли об этом сердце разрывается.

Глаза Вана покраснели, и, захмелев, он потянул Лю Яна рассказывать о своём прошлом.

История была проста: в молодости он случайно получил технику ниже седьмого ранга и стал её практиковать. Но качество ци оказалось слишком низким: пробиться к Заложению Основ стало невозможно, даже до великого совершенства Конденсации Ци он так и не дошёл.

Годы пролетели. Его сверстники продлили жизнь, женщины остались юными, а он сам полусгнил в земле.

— Сколько сожалений! Сколько боли! Но разве кто-то может прожить жизнь заново?..

— Что ж… я могу, — усмехнулся про себя Лю Ян.

Старик выговорился и уснул прямо за столом.

Лю Ян поднялся и направился к полкам. По описанию Вана он быстро нашёл нужный свиток — «Божественный Свет Превращённой Крови Демона».

Он нахмурился. Это действительно была демоническая техника: быстрое усиление, колоссальные риски, ярко выраженные побочные эффекты.

Чтобы овладеть ею, нужно выбрать магический артефакт, затем содрать с себя кожу, переплавить её вместе с артефактом и в течение восьмидесяти одного дня культивировать кровавый свет, который впитает силу артефакта. Этот свет — страшнейшее оружие: заденешь врага — он будет изранен, коснёшься — он умрёт.

— И при этом я сам стану кровавой тенью, связанной с артефактом. — Пока артефакт цел, тень бессмертна. — Но побочный эффект: жизнь сокращается наполовину, тело теряет человеческую природу, и путь вверх в культивации закрыт.

— Подходит! — в глазах Лю Яна вспыхнул свет.

Он немедленно решился на изучение.

Во время разбора текста он заметил: существует и вторая версия — изменённая каким-то великим мастером.

В этом варианте кожа жертвуется не собственная, а чужая: нужно принести в жертву родного брата или потомков. Техника срабатывает так же, но кровавая тень не полностью управляется хозяином и способна восстать против него.

Лю Ян ухмыльнулся:

— Но у меня иначе. У меня есть Книга Ста Жизней. В любой жизни кровавая тень — это всегда я сам.

…

Через несколько дней он покинул Библиотечный павильон.

Заодно он купил и полное издание «Подлинного Закона Небесного Меча». Теперь он сможет применять его открыто.

На следующий день доставка была готова.

…

— Демон! — с ненавистью прошептала Юнь Мяоцин, прижатая к земле остриём меча.

Лю Ян почувствовал странное дежавю.

Но тут же отогнал это чувство.

— Извини. Мне нужно твое знание о том, как ковать мечевые пилюли.

— Что? Ты… откуда знаешь?! Стой, не смей!..

Второй раз уже проще. Зная её привычки и слабости, Лю Ян быстро выжал из неё всё необходимое.

Натянул одежду и ушёл.

Теперь он направился на Пик Десяти Тысяч Сокровищ — одну из четырёх главных гор внутреннего отделения, где стоял Зал Ковки Артефактов.

— Хочу арендовать печь земного огня.

Он заплатил, и вскоре его пустили в лучшую комнату.

Приготовив всё, он достал материалы: три ляна золотой эссенции, три ляна нефритовой жидкости, два ляна киновари, два ляна мечевой ци.

Он сложил печати и призвал огонь из недр земли. Всё погрузилось в пламя.

— В Павильоне Юйшу пилюли куются старшими, и там никто не подложит грязи. Но это Святая Секта. Тут на чужую совесть надеяться нельзя. Лучше сам попробую, пусть и трижды.

Одна попытка стоила две тысячи очков.

Всего у него было три набора.

— Если все три потерпят неудачу — ничего, в следующей жизни попробую снова.

Он сосредоточился, следуя шагам, вырванным у Юнь Мяоцин.

Золотая эссенция влилась в нефритовую жидкость, киноварь соединилась с мечевой ци.

Сгусток начал формироваться…

И взорвался.

Первая попытка провалилась.

Лю Ян спокойно отмахнулся от обломков и задумчиво произнёс:

— Ошибки нет. Значит, дело в последнем шаге.

Он вспомнил наставления Юнь Мяоцин и понял:

— Чтобы создать пилюлю меча, нужно слить сердце и меч. А я слишком мало занимался Законом Небесного Меча. Моё постижение слишком поверхностно.

Для праведных это требование непреодолимо: остаётся только тренироваться.

Но я-то не праведный.

— Слияние меча и сердца — это полное владение артефактом. А если я совмещу его с «Божественным Светом Превращённой Крови Демона»?..

— Тогда результат будет даже лучше!

Ведь эта техника подразумевает жертвоприношение телом. С артефактом он станет единым целым, и степень слияния превзойдёт любую «гармонию сердца и меча».

Он усмехнулся.

— Магический путь требует жестокости. А иначе зачем он нужен?

В глазах его сверкнула стальная решимость.

Он уселся перед печью, зажал в зубах кусок ткани и приготовился.

Когда пилюля начала формироваться снова, он без колебаний направил мечевую ци… прямо в собственное тело.

Почти три месяца спустя, в печи земного огня.

Лю Ян, дрожа всем телом, медленно поднялся. Хотя правильнее было бы сказать — поплыл. Кости, плоть и кожа исчезли, а на их месте остался лишь багровый кровавый силуэт!

— У меня получилось!

Кровавая тень была безликой. Лишь в сиянии вокруг раздался искажённый голос:

— Восемьдесят один день… наконец-то я завершил!

В следующую секунду сброшенная кожа сама собой взлетела и наложилась на кровавый силуэт. Бледная оболочка постепенно напиталась красным светом, сморщенные мышцы расправились, и через миг в комнате стоял Лю Ян, целый и невредимый.

С виду — самый обычный человек. Но по сравнению с собой прежним его аура стала во много раз сильнее. Внутри витала мощная истинная ци, уже сгустившаяся в зародыш.

Седьмой уровень Конденсации Ци! Поздняя стадия!

Видимо, адская боль от практики и сама пытка для тела, духа и воли неожиданно помогли ему прорваться через узкий предел.

И к счастью, это произошло ещё до завершения самой техники. Иначе даже если бы он прорвался, дальнейший рост был бы невозможен. Теперь же его уровень застыл на седьмой ступени навечно.

— Но и этого достаточно, — пробормотал он. С Книгой Ста Жизней он никогда не гнался за достижениями в одной жизни. Главное — как использовать всё это в следующей.

— Проверим силу!

В его сознании вспыхнула изящная меч-пилюля, и в тот же миг Лю Ян превратился в кровавый луч, слившийся с артефактом.

Грохот!

Снаружи, на Пике Десяти Тысяч Сокровищ, земля содрогнулась. Ученики посыпались наземь, поражённые толчками.

— Что происходит?! — Земной дракон переворачивается?.. Невозможно! Здесь же столько Истинных Человек следят за жилами земли!

Старшие ученики настороженно подняли головы и с изумлением посмотрели в сторону печей.

— Смотрите!

В небо рванул кроваво-красный луч, пробив облака, и над горами разнёсся чистый звон меча. Алый свет окрасил весь пик, духовная ци со всей округи пришла в движение, превратившись в бурлящий поток.

Дышать в таком потоке стало невозможно: большинство учеников едва не задохнулись.

— Такую силу может вызвать только прорыв на поздней стадии Конденсации! — воскликнул кто-то. — Он уже сформировал зародыш ци! До великого совершенства и Заложения Основ остался всего шаг. — Интересно, кто этот старший брат?..

Тем временем в небе.

Слившись с мечом, Лю Ян распространил духовное восприятие на многие ли вокруг. Каждая травинка, каждый камень были для него ясны, словно лежали на ладони.

— Поздняя Конденсация Ци… Если бы у меня оставалось тело, оно стало бы неуязвимым для оружия, а сила ци возросла бы в десятки раз. Но теперь осталась лишь духовная тень…

Он ещё думал об этом, когда вдруг уловил движение.

— Кто здесь?!

Едва слова сорвались, кровавый луч разрубил облака и обнажил фигуру юноши с красивыми чертами.

— Старший брат, не нападайте! — громко крикнул тот.

Лю Ян не обратил внимания и обрушил мечевой свет. Юноша поспешно вытащил маленькое знамя и вскинул его над собой.

Полотно развернулось, превратившись в пару врат. Он скользнул в одну створку, а из другой вынырнул целым и невредимым. А его мечевой свет остался внутри и пропал.

— Вот как… — улыбнулся Лю Ян и сжал бровями меч-пилюлю.

Грохот! Из неё вырвалось сразу десятки кровавых лучей, словно павлин раскрыл хвост.

Юноша побледнел. Он снова взмахнул знамением, прикрываясь, и воскликнул:

— Старший брат, не нападайте! Я — Сяо Шие. Пришёл лишь познакомиться, никакого зла не замышляю. Умоляю, остановитесь!

— Сяо Шие?..

Услышав имя, Лю Ян вздрогнул. Его мечи застынули в воздухе. В памяти всплыло: «подставной счастливчик» из прошлой жизни.

Он тут же убрал свет и в человеческом облике опустился перед ним.

— Младший брат, не обижайся. Немного подшутил над тобой! — расхохотался он.

Сяо Шие вытер холодный пот. Он был уверен: этот человек только что собирался убить его всерьёз. Но улыбнулся и протянул небольшой подарок:

— Старший брат силён и искусен. Сяо уважает. Вот скромный дар — не откажите.

Он протянул маленькое знамя.

— О, это слишком щедро… — пробормотал Лю Ян, принимая его. На полотне золотом шитьём были выведены два иероглифа: «Дунькун» (Скрывающий Пустоту).

— Это Знамя Скрывающей Пустоты, — пояснил Сяо Шие. — Я купил его ещё до вступления в Секту, в лавке древностей. Тогда оно казалось простым, но позже оказалось сокровищем.

— Флаг двойной: создаёт врата жизни и смерти. В бою, если войти в врата смерти, а выйти из врат жизни, можно спастись даже из безвыходной ситуации.

Лю Ян дёрнул щекой. Такую вещь этот паренёк купил случайно, до того как вообще стал учеником?

Он сосредоточился, применив «Технику Созерцания Ци».

И едва не лишился дара речи: на Сяо Шие светились все вещи — от одежды и сапог до пояса и шапки.

Каждая вещь — не хуже его меч-пилюли!

Даже его выдержка дала трещину.

Он тратил месяцы, деньги и силы, чтобы выковать одну меч-пилюлю. А у этого парня всё — сокровища, будто свалились с неба.

— У этого человека невероятная удача…

Раньше он думал, что выигрыш Сяо Шие в лотерее заслуг был подстроен. Но теперь начинал верить: может, всё это действительно везение.

А если так…

«Рядом с таким человеком всегда будут возможности. А силы у него пока не так много… Добыть его сокровища будет совсем несложно».

На губах Лю Яна мелькнула странная улыбка.

— Сяо Шие… кажется, ты действительно ценный человек.

— Младший брат Сяо и впрямь видный молодой человек, — с улыбкой сказал Лю Ян, похлопав Сяо Шие по плечу. — Я Лю Ян, мы с тобой из одной партии новичков, так что не стоит называть меня старшим братом.

— Одной партии?.. — Сяо Шие удивился, затем почтительно склонил голову. — Раз так, значит, у брата Лю талант воистину необычайный, иначе как бы он достиг столь высокой ступени.

— Не заслуживаю таких похвал, — Лю Ян махнул рукой. Он прекрасно знал: никаким талантом не обладает. Всё его продвижение держалось на духовных пилюлях и еретических техниках. Если бы он культивировал «правильным путём», то, пожалуй, и сейчас сидел бы на третьем уровне Конденсации Ци.

Узнав, что они ровесники, Сяо Шие перестал держаться сдержанно и быстро сблизился с Лю Яном. После недолгой беседы Лю Ян между делом заметил:

— Я только что прорвался и собираюсь вернуться в пещеру-обитель, закрепить результат. А брат Сяо куда направится?

— Не скрою, хочу отправиться к Бассейну Заслуг, — улыбнулся Сяо Шие. — Говорят, там всё решает удача. А у меня в последнее время словно звезда взошла, вот и думаю попробовать счастье.

— Бассейн Заслуг… — в сердце Лю Яна что-то дрогнуло. Он сразу решил: — В таком случае пойдём вместе?

В прошлой жизни Сяо Шие выиграл там главный приз. На этот раз Лю Ян хотел увидеть: повторит ли он то же самое, и действительно ли в этом «лохотроне» есть подкуп.

…

Тем временем, за облаками у подножья Пика Десяти Тысяч Сокровищ.

Десяток фигур скрытно стояли в стороне. Во главе — юноша в белом, красивый, утончённый, с аурой облаков вокруг.

— Старший брат Лю, тот Сяо наконец вышел, — шёпотом сказал один из учеников.

В белом юноше Лю Ян без труда узнал лицо, которое никогда не забудет.

Это был Лю Синь!

Теперь он тоже достиг поздней стадии Конденсации Ци. Практикуя «Изначальную Книгу Пути», он выглядел даже более возвышенно и утончённо, чем обычные культиваторы: словно сам бессмертный в облике человека.

— Наконец вышел, — уголки губ Лю Синя приподнялись. Внешне он вовсе не походил на демонического культиватора: мягкая улыбка, словно весенний ветер, успокаивала. Но стоило ему выпустить ци и применить «Взор Ци», направив взгляд на Сяо Шие, как лицо его потемнело.

— Поздняя стадия Конденсации? — нахмурился он. Он не ожидал, что рядом с Сяо окажется столь сильный союзник.

И тут за его спиной раздалось тихое «мм».

Лю Синь мягко обернулся:

— Что случилось, Чистая Пыль? Узнала этого культиватора?

Женщина с яркой внешностью, стоявшая рядом, прикусила алые губы и со злобой произнесла:

— Не стану скрывать, я действительно знаю его. Его зовут Лю Ян. Несколько месяцев назад он вступил в Секту. В истории с Замещающими Трупами он вовремя вышел и сорвал крупный куш — не меньше десяти тысяч очков вклада. За счёт этого состояния он и прорвался к поздней стадии.

Это была та самая Фея Чистая Пыль, что в прошлой жизни вертелась рядом с Чжао Сюэхэ.

Но в этой жизни всё сложилось иначе: она уже давно порвала с Чжао, а теперь была любовницей Лю Синя.

Причина проста: Чжао втянул её в игру с Замещающими Трупами. Когда он разорился, она рухнула вместе с ним.

К слову, и сам Лю Синь тоже проигрался.

А в этой жизни пузырь Замещающих Трупов оказался куда масштабнее, чем раньше. Поэтому потери были куда больше.

Они не просто оказались на краю банкротства, но и влезли в огромные долги.

В итоге им пришлось заняться тем, чем они не занимались в прошлой жизни: начали грабить своих же соучеников, чтобы закрыть прорехи.

Со временем они собрали целую банду. Все её члены были учениками с определённым положением в Секте, но разорившимися на рынке Замещающих Трупов. Их добычей становились те, кто вложился мало, но успел выйти рано и разбогатеть.

Их нынешней целью был Сяо Шие.

А теперь, услышав про Лю Яна, Лю Синь решил: будет две жертвы.

— Не тянуть. В атаку! — коротко скомандовал он.

Смех и злые возгласы прокатились по облакам. Все поднялись в воздух и устремились к Лю Яну и Сяо Шие.

…

Лю Ян с Сяо Шие уже покинули Пик и скользили в облаках. Вдруг Пилюля меча у Лю Яна задрожала, предостерегая его.

Он огляделся — и нахмурился: со всех сторон к ним летели огни. Словно сеть сжималась, накрывая их сверху.

Вскоре донёсся голос:

— Друзья-даосы, постойте!

Лицо Лю Яна помрачнело.

Такие слова означали лишь одно: пришли явно не с добром.

Он не оборачивался, выжег всю мощь в Пилюле меча, схватил Сяо Шие и полетел к Бассейну Заслуг.

Но враги явно были готовы. Всего через миг он замер: облака вокруг растворились, открыв вместо себя бескрайний мираж. Всё пространство превратилось в ловушку, заперев их в центре.

— Вот так беда без вины… — лицо Лю Яна потемнело. Он применил «Взор Ци» и подсчитал: один противник на поздней стадии, семь — на средней. Его шансы — не более трети.

Что делать?

Пока он думал, Сяо Шие заговорил сам:

— Брат Лю, скорее всего, они пришли за мной.

На его лице появилось сожаление:

— Это моя ошибка. Все они хотят мои артефакты и вклад. Я думал, что за несколько месяцев они уже отстали… но ошибся. Теперь выхода нет. Лучше нам разделиться.

— Разделиться? — Лю Ян покачал головой. — Они заперли всё облачное море. Похоже, используют мощный артефакт. Вряд ли мы сможем выбраться.

— Ничего. У меня есть способ, — Сяо Шие тихо сказал. — У меня есть две «Сверлящие артефакты-буравы». Брошу один — и открою брешь. Одну отдаю тебе.

— Брат Лю, уходи. Я задержу их.

Он протянул Лю Яну сверкающий артефакт.

Тот ощутил его мощь и понял: это действительно ключ к свободе.

— Ты уверен? — с недоумением спросил он.

— Горы высоки, дороги далеки. Мы ещё встретимся, — с улыбкой сказал Сяо Шие и, развернувшись, пошёл навстречу врагам.

Лю Ян замер.

Он три месяца был в затворе и ни с кем не враждовал. Очевидно: враги явились за Сяо Шие.

И он был прав: если бросить его, самому выбраться будет проще.

Но стоит ли?

Над облаками Сяо Шие шагал навстречу опасности, как человек, что уже смирился со смертью. Пилюля меча у Лю Яна дрожала, а его лицо то темнело, то светлело.

Наконец Лю Ян всё понял.

— Я не могу уйти!

Не потому, что его растрогала показная решимость Сяо Шие. А потому что в голову внезапно закралась холодная мысль:

— Почему я вообще пошёл вместе с ним?

Разве не должен был сразу найти Чжао Сюэхэ и забрать вторую половину истинной техники третьего ранга — «Девять Превращений Дракона»?

А что получилось?

Пошёл за Сяо Шие к Бассейну Заслуг. Всего лишь из любопытства?

Но ведь шанс тянуть жребий там даётся раз в год, и свою попытку он уже израсходовал. Никакой пользы ему это не принесло.

«Зачем я сделал то, что не сулит выгоды? Это нелогично!»

Мгновение — и будто ведро ледяной воды обрушилось ему на голову. Все конечности онемели от холода.

— Кто вмешивается в мои мысли? Кто искажает мою волю?

…Нет.

В этот миг разум его прояснился.

«Зачем я сопровождал Сяо Шие? Потому что он сам в этом нуждался! Один он сейчас стал бы лёгкой добычей. А так рядом есть я — подмога!»

Если Сяо Шие и вправду небесный избранник, то сам он — не более чем подставная жертва из книг и сказаний, что умирает, спасая «сына судьбы».

Разделиться и бежать порознь? Значит, отвлечь врагов на себя!

Лю Ян был уверен: стоит так поступить, и умрёт именно он. А Сяо Шие чудом спасётся.

— Какая коварная ловушка…

Он глубоко выдохнул мрачный туман. Да, Сяо Шие — «небесный избранник». Но и он, и все в Секте — не добрые люди.

Среди учеников Святой Секты нет праведников.

Если кто-то и предложил «я задержу врагов», то обычный ученик схватил бы этот шанс с радостью, пустил бы слезу — и сбежал.

А значит, именно он и станет щитом для Сяо Шие.

Но на этот раз Сяо встретил Лю Яна.

«Святая Секта без добрых людей. Значит, и ты, Сяо Шие, не исключение!»

— Так и есть… — холодно усмехнулся он. — Я заранее приму тебя за негодяя — и угадаю твои уловки!

…

В этот момент враги уже настигли их. Лю Синь, летевший впереди, увидел, как Сяо Шие бросается прямо на него, а Лю Ян остаётся стоять в стороне. Он прищурился:

— «Хитро… Сяо Шие легко одолеть, но сперва лучше убрать Лю Яна. Это надёжнее».

Но не успел додумать — как грохнул взрыв.

«Грохот!»

Ослепительная полоса мечевого света разорвала облака. И, вместо того чтобы бежать, Лю Ян внезапно оказался рядом с Сяо Шие.

— Брат Сяо, мы с тобой словно старые друзья. Разве я брошу тебя? — Пара воров? Вдвоём мы не знаем страха!

Голос его звучал гордо, смело.

Сяо Шие онемел от изумления.

«Неужели я ошибся? Неужели в Секте нашёлся добрый человек?..»

— Нет, невозможно!

Он быстро заметил: Лю Ян вроде бы стал рядом, но на деле спрятался за своим телом. И лицо Сяо Шие почернело.

— Это не добрый человек… Это злодей!

— Брат Лю, всё было недоразумением, — с горечью сказал он, понимая, что тот раскусил его уловку. — Но теперь давай же объединимся по-настоящему.

— Объединимся? Хорошо, — усмехнулся Лю Ян. И в тот же миг поднял Сяо Шие и бросил его в сторону врагов.

— Подлец! — закричал тот.

Вдали Лю Синь расхохотался. Он не понял сути, но ясно видел: союзники сцепились. А это только ему на руку. Зачем помогать врагам, если они сами в раздоре?

— Держите Сяо Шие! А Лю Яном займусь я! — скомандовал он.

И сам взмыл навстречу Лю Яну. Но в этот миг тот улыбнулся.

— Что то тут не так…

В следующее мгновение Лю Ян исчез.

А у Сяо Шие, окружённого врагами, вдруг вспыхнул мечевой свет. Из него шагнул Лю Ян.

«Подлинный Закон Небесного Меча»!

Меч там, где мысль!

Лю Синь осознал: слова об «объединении» были не насмешкой, а тайным знаком. Они сыграли спектакль, обманули его — и подготовили ловушку!

И вот теперь Лю Ян оказался прямо в гуще врагов — среди культиваторов, что были всего лишь на средней стадии Конденсации.

— Разойдитесь! — вскрикнул Лю Синь.

— Поздно!

Лю Ян рассмеялся. Его Пилюля меча раскололась, словно павлиний хвост, выпуская сотни кровавых лучей.

Он вдохнул, тело стало кровавой тенью, и вместе с Пилюлей меча он взмыл, превращаясь в алое сияние.

Свет вспыхнул во все стороны, как пламя, и мгновенно накрыл всех.

Божественный Свет Превращённой Крови Демона!

Хотя был день, враги ощутили леденящий холод, словно падали в бездну. Сознание оборвалось.

Когда свет угас, остались лишь пустые оболочки кож.

Плоть же была полностью пожрана кровавым светом. Пилюля меча Лю Яна вспыхнула ещё более зловещим сиянием.

В следующее мгновение из него вышла кровавая тень и снова обрела облик Лю Яна.

Он посмотрел вдаль. Лю Синь стоял неподвижно, ошарашенный увиденным.

— Так это ты, старший брат Лю, — засмеялся он.

И взмыл вперёд, мечом прямо к врагу.

«За позапрошлую жизнь, когда меня считали лишь материалом для жертвоприношений… Сегодня я верну долг!»

Месть жгла его спину.

— Сегодня тебе не уйти!

Лю Ян мчался с мечом. Лю Синь, видевший только что, на что способен Божественный Свет, побледнел. Он хотел отступить.

— Убежать решил? — холодно сказал Лю Ян и кинулся следом.

— Чистая Пыль, сломи формацию! — крикнул Лю Синь.

И в тот же миг вокруг развеялась иллюзия облаков. Из неё шагнула Фея Чистая Пыль.

Именно её артефакт, «Покрывало Девяти Дворцов», создал мираж и запечатал пространство. По замыслу оно должно было перекрыть жертве путь к бегству. Но теперь оно мешало самому Лю Синю.

Фея Чистая Пыль отозвала артефакт. Лю Синь тут же отлетел к ней и встал рядом, глядя на наступающего Лю Яна и Сяо Шие.

Стороны встретились взглядами.

Мгновение тишины.

Затем Лю Синь низким голосом сказал:

— Лю… может, договоримся?

Над облаками Лю Синь первым пошёл на уступки:

— Если два младших брата согласятся превратить вражду в дружбу, я готов подарить вам одну из лучших даосских книг.

— В такой момент? Шутишь? — Лю Ян рассмеялся. — Старший брат Лю, мы все ученики Святой Секты. К чему притворяться? Теперь между нами только жизнь и смерть.

Лю Синь мрачно помолчал. Лю Ян сказал правду: на этом этапе примирение уже было невозможно. И не потому, что он сам хотел продолжать. Нет, теперь отступать не могла и Фея Чистая Пыль.

Причина проста: законы Секты.

Хотя их можно игнорировать, если никто не узнает, но стоит правде выйти наружу — и кара будет неотвратима.

— Вы ведь не впервые так засады устраиваете, — холодно сказал Лю Ян. — Просто раньше вас никто не разоблачал. Но теперь достаточно мне дойти до Зала Правосудия и сообщить всё. И тогда тебе, старший брат Лю, конец.

— Младший брат шутит, — лицо Лю Синя дёрнулось. — Мы можем заключить духовный договор: клятву, что сегодняшнее не выйдет наружу. Тогда и я спокоен.

— Правда? — усмехнулся Лю Ян.

Конечно, нет. Спокойным можно быть лишь тогда, когда враг мёртв.

— Чистая Пыль!

По его крику Фея Чистая Пыль наконец подняла руку. Её губы раскрылись, и мягкий голос произнёс:

— Откройся!

Мгновение — и облака вокруг обернулись гигантскими горами, стиснувшими Лю Яна и Сяо Шие в центре.

Это была новая формация.

— Думаешь, я боюсь твоего Божественного Света Превращённой Крови Демона? — хмыкнул Лю Синь. В руках его появилась чёрная штандартная ткань, колыхавшаяся на ветру. — Отлично, моё Знамя Изначальной Ци и Мириад Духов всё ещё без главной души. Сегодня ты и станешь её жертвой.

— Вперёд!

Но не успел он закончить, как Лю Ян слился с Пилюлей меча и метнулся вперёд, мечевые лучи хлынули, и крик насмешки замер в горле Лю Синя.

— Души, вернитесь!

Он тряхнул знаменем, и оттуда выплеснулись клубы белой Изначальной Ци, сгустились и оформились в человеческие силуэты.

Лю Ян не остановился. Меч вспыхнул и разрубил обе тени в клочья.

Лю Синь, было, хотел соединиться с ними, но, видя их гибель, резко отпрянул.

— Чистая Пыль, быстрее!

Она выхватила из волос финиковую шпильку и метнула её. Шпилька превратилась в золотой луч и устремилась прямо к глазам Лю Яна.

Но не успела достичь цели, как другая вспышка света её перехватила. Это вмешался Сяо Шие.

Его рукава распахнулись — и десятки артефактов разом взлетели в воздух. Свет их полыхнул, и всё небо загремело от взрывов.

— Грохот!

Яркие взрывы разметали построение Феи Чистой Пыли, её убийственная формация зашаталась и чуть не рухнула.

Такой расточительности ещё никто не видел.

Сяо Шие не владел великими техниками, но ему это было и не нужно: артефакты у него были, и он без колебаний превращал их в живые бомбы.

Лицо Лю Синя перекосилось от злости. Он снова встряхнул знамя, и на сей раз оттуда вылетели десятки духов-знамен.

Все они были плодом его кровавых охот на товарищей.

— На позиции!

Подчиняясь приказу, духи-знамёна рассредоточились и укрепили формацию Феи Чистой Пыли, усиливая её давление.

Она вдохнула с облегчением и сама достала маленькое знамя, встряхнула его — и горы вокруг ожили. Скалы сомкнулись, запретили пространство, прикрыв и её, и Лю Синя от мечей Лю Яна.

Лю Синь довольно усмехнулся и снова встряхнул своё знамя.

Это сокровище он получил вместе с Изначальной Книгой Пути во время давнего приключения. С тех пор оно было его главным козырем.

Внутри — один Главный дух, два Защитника и три Трупные Божественности. «Дао рождает одно, одно рождает два, два рождает три, три рождает мириады существ». Только собрав всех шестерых и добавив к ним десятки тысяч душ, знамя обретёт полноту.

Слова просты, но годы практики показали: это почти невозможно. Душ собрать можно — для этого достаточно вырезать город смертных. Но нужных шестерых он так и не нашёл. Даже трёх Трупных Богов собрать не смог.

И всё же сила у знамени оставалась устрашающей.

— Убейте их!

Знамя задрожало. В небо хлынули тысячи душ. Это были низшие призраки, рождённые из обид и ненависти простых смертных.

Слабые, но их было множество. Они хлынули вперёд, чёрной лавиной закрыв Лю Яна.

Они не имели плоти — и Божественный Свет Крови не мог их тронуть.

Но Лю Ян не дрогнул.

Да, это его главный козырь. Но у него был и другой. После создания Пилюли меча Подлинный Закон Небесного Меча стал не менее грозным.

По его мысли сотни мечевых лучей вырвались из Пилюли. Он прыгал из луча в луч, пронзая и рубя, не задерживаясь, избегая прямой схватки. Удары приходили отовсюду.

Это было настоящее искусство мечника: одна вспышка — и враг в хаосе.

Призраки гибли тысячами.

С другой стороны Сяо Шие снова кинул несколько артефактов, взорвав их. Формация содрогнулась.

Фея Чистая Пыль взглянула на Лю Синя:

— Старший брат…

— Не бойся. Он тоже тратит силы. Его ци не бесконечна, — холодно сказал тот.

Таков был его план: сперва измотать врага призрачной ордой, а потом выпустить последнего, самого ценного духа.

Этого духа он хранил для крайних случаев. Жаль: его личность слишком известна. Если кто-то узнает его истинный облик — даже намёк, даже слух — Лю Синю грозила гибель.

— Что ж… без жертвы не обойтись.

Он вскинул знамя и низко поклонился:

— Сильный враг у порога. Чтобы решить эту проблему, прошу старшего брата явиться!

Когда-то Лю Синь был всего лишь рядовым учеником Изначальной Святой Секты. Его дни проходили одинаково: задания, практика, долги — жизнь тяглового скота.

Пока одна случайная встреча не изменила его судьбу.

Всё началось с поручения, опубликованного истинным учеником. Тот собирался исследовать пещеру-обитель предков и набирал пушечное мясо для разведки.

Лю Синь, привлечённый наградой, пошёл с ними. Но когда понял, что его просто ведут на смерть, было уже поздно. Ему пришлось войти в пещеру. И вдруг — все запреты оказались для него бесполезны.

Он прошёл без помех и получил свою судьбу.

Золотой ларец, в котором лежали Изначальная Книга Пути, Знамя Изначальной Ци и Мириад Духов, а также письмо хозяина пещеры.

Тот именовал себя «Изначальный Отшельник».

В письме он проклинал Секту: святоши объявили, что его наследие предназначено истинному ученику с иероглифом «Синь» в имени. Но так как «нет судьбы» превратили в «есть судьбу» лишь для того, чтобы забрать сокровища, он намеренно спутал нити кармы и передал их Лю Синю.

Там же говорилось: получивший артефакты пройдёт через великую смертельную беду. Но Отшельник оставил и способ разорвать этот узел.

По изначальной карме Лю Синь должен был стать пушечным мясом, отдать сокровища истинному наследнику и погибнуть. Но по воле Отшельника всё вышло наоборот: он сам получил артефакты и убил того самого истинного ученика.

…

То была страшная ночь.

На рассвете из пещеры вышел только Лю Синь. Он словно заново родился. А истинный ученик исчез без следа.

Правда, он не убил его полностью.

С помощью запасного метода Отшельника Лю Синь живьём переплавил его в сильнейшего духа своего Знамени.

Знамя затрепетало, и из него вышла фигура в чёрной мантии. Он не сразу посмотрел на Лю Яна — сперва обвёл взором окрестности, словно возвращаясь в прошлое.

— Секта та же… Всё те же ученики, что пожирают друг друга, — в голосе его звучала тоска.

— Старший брат, давно не виделись, — почтительно поклонился Лю Синь.

— Бесполезный. Опять встретил врага, которого не можешь одолеть? — усмехнулся тот. — Изначальная Книга Пути досталась тебе зря.

— Мне до вас далеко, — Лю Синь оставался почтительным. — Но этот человек — мечник. И ещё овладел Божественным Светом Превращённой Крови Демона. Я ему не соперник.

— Божественный Свет Превращённой Крови Демона?.. — чёрная фигура нахмурилась. — Немногие могли довести его до конца. Этот человек незауряден. Но путь он выбрал неверный. Это уже третий раз, когда я вмешиваюсь.

— Благодарю, старший брат, — склонил голову Лю Синь. — После этого я отпущу тебя в Колесо Перерождений. С твоими заслугами и силой в новой жизни ты снова станешь на Путь.

— Хорошо.

Он обернулся и посмотрел на Лю Яна.

Тот прищурился. Сяо Шие молчал. А вот Фея Чистая Пыль расширила глаза — лицо её исказил ужас.

Она знала.

Сначала фигура казалась лишь смутно знакомой. Но когда от неё ударила волна ци, она узнала его.

— Чэнь Синьань?! Старший брат Чэнь?!

Наследник главы Пика Пополнения Неба, истинный ученик, исчезнувший много лет назад!

Когда он пропал, его отец пришёл в ярость, сам пытался вычислить по карме — и не нашёл ничего. Тогда весь Сектой ходили слухи.

И вот он стоял перед ними — дух-знамя в руках Лю Синя.

Фея Чистая Пыль ахнула, на шаг отступила, будто желая отдалиться от Лю Синя…

В этот миг клинок вошёл в её живот.

Глаза её расширились, голова склонилась набок. Жизнь покинула тело.

Она умерла снова.

— Жаль. Но раз ты увидела — оставить тебя я не мог.

Лю Синь взмахнул знаменем. Её тело втянулось в ткань, и через миг она вышла обратно — уже дух-знамя.

Теперь она могла поддерживать формацию.

…

Тем временем Чэнь Синьань подошёл к Лю Яну.

— Хм? — Лю Ян сразу напрягся. Тот был на той же ступени — седьмой уровень Конденсации Ци. Но от него исходила опасность.

— «Ода Великой Радости Инь и Ян» — техника парного совершенствования. Там важна гармония с женщинами. Но твоя ци рваная и грубая. Значит, ты не через парное совершенствование её добыл. Пятая ступень, что могла быть драгоценной, в твоих руках стала лишь шестой, — сказал Чэнь.

Лю Ян похолодел.

— Кто вы?

— Моё имя Чэнь Синьань. Сейчас я не волен над собой. Но если тебе удастся уйти, передай весть на Пик Поддерживающий Небеса. Мой отец вознаградит тебя.

С этими словами он атаковал!

Его ладонь обрушилась, и ци слилась с небом и землёй. Потоки духовной энергии откликнулись ему.

Глаза Лю Яна сузились.

Не сила удара поразила его, а то, что он внезапно ощутил собственные разрывы и пробелы в ци.

— Так вот оно что… — осенило его.

«Моя „Ода Великой Радости Инь и Ян“ — не предел. На Пике Пополнения Неба есть более высокая версия!»

Он угадал.

Как сын главы Пика, Чэнь Синьань владел «Истинным Каноном Пополнения Неба». Это была усовершенствованная версия той самой Оды.

Если обычное парное совершенствование требует гармонии мужчины и женщины, то эта техника соединяла самого культиватора с небом и землёй. Так рождалась ци третьего ранга.

И потому одной ладони Чэня хватало, чтобы Лю Ян с трудом выдерживал удар.

…

Лю Синь улыбнулся. Никто лучше него не знал силы этого духа. Лю Ян не имел ни единого шанса.

— Победа будет за нами, — подумал он.

Но Сяо Шие нахмурился.

Он видел: ситуация складывалась плохо.

— Я не хотел этого… Но вы вынудили, — прошептал он.

Он глубоко вдохнул, открыл сумку. И из неё хлынул свет.

Артефакты, сияя, взлетали один за другим.

А потом в воздухе появилась башня.

Небольшая девятиуровневая башня из золота, венчанная сиянием. На её вершине проявился облик, похожий на человеческий, с живыми глазами.

— Духовный артефакт?!

Лю Ян опешил. А Лю Синь и Чэнь Синьань закричали в ужасе.

Все знали: если в артефакте зарождается сознание, он становится духовным.

Фа-бао делятся на низшие, средние и высшие. Но все они требуют хозяина.

А духовный артефакт живёт сам. И может сам становиться сильнее!

Башня разрослась.

— Сумасшедший! — закричал Чэнь Синьань, теряя самообладание. Он понял: Сяо Шие собирался взорвать её!

Лю Синь чуть не захлебнулся кровью.

Такое сокровище, дарованное самим Небом, обычно принадлежит лишь Истинным Человекам уровня Заложения Основ и выше. А этот дурак решил уничтожить его?!

И ещё невероятнее — артефакт не сопротивлялся. Он сам согласился!

— Грохот!

Башня взорвалась. Пламя накрыло всё.

Взрывное сияние рвануло, словно приливная волна, сметая всё на своём пути. Барьеры, созданные Феей Чистой Пылью, лопнули, и свет накрыл Лю Яна, Лю Синя и Чэня Синьаня.

Первым завопил Лю Синь. В борьбе с Лю Яном он уже исчерпал себя: призвал духов-знамён, выпустил Чэня Синьаня и потратил почти всю ци. Защититься он не мог. Его тело вспыхнуло и рассыпалось в прах, а Знамя Мириад Духов бессильно упало на землю.

— Всё же не зря — ученик нашей Секты… — прозвучал последний вздох.

Чэнь Синьань ещё держался, но силы стремительно уходили. Он лишь тяжело вздохнул и растворился в воздухе.

Лю Ян тоже исчез в сиянии.

Прошло немало времени, прежде чем свет угас. И первым из облака взрывной пыли шагнул Сяо Шие — живой, ликующий.

— Я победил! — его смех звенел безумным торжеством.

Да, самовзрыв духовного артефакта — его последний козырь. Но у него были огромные минусы: легко увернуться, удар рассеивается, а главное — артефакт может не подчиниться.

— Но удача снова со мной! — радостно подумал он.

С тех пор, как он попал в Секту, судьба будто изменилась. На бирже Замещающих Трупов он продал всё на самом пике и сорвал сотни тысяч очков вклада. Внизу, среди смертных, случайно нашёл артефакт. В любой опасности всегда находился выход.

И теперь снова: риск — и победа!

— Прекрасное Знамя Мириад Духов… Теперь оно моё.

Он шагнул к нему — и в тот же миг рядом вспыхнула кровавая тень, протянувшая руку к знамени.

Сяо Шие оцепенел.

— Что, брат Сяо, тоже хочешь этот артефакт? — кровавая фигура обернулась, и её лицо стало лицом Лю Яна. Усмешка обнажила зубы.

Сяо Шие задрожал.

— Ты… человек или призрак?

В его глазах замелькали воспоминания о тех, кого Лю Ян обратил в пустые оболочки. Страх сковал его, и он разжал пальцы.

— Поздравляю, старший брат! — торопливо поклонился он. — Я лишь берег знамя для вас. Теперь оно возвращается хозяину!

— Признателен, — мягко улыбнулся Лю Ян.

Он влил ци в Знамя Изначальной Ци и Мириад Духов. Оттуда выпали два мешочка — хранилища Лю Синя и Феи Чистой Пыли.

Внутри лежала Изначальная Книга Пути и ещё один текст — «Тайны Артефактных Формаций».

— Хорошие трофеи… — вздохнул он.

Затем его взгляд обратился к Сяо Шие.

Да, самовзрыв духовного артефакта был поистине страшным приёмом: убил бы даже культиватора великого совершенства Конденсации Ци. Но Лю Ян был исключением.

Божественный Свет Превращённой Крови Демона превратил его в кровавую тень. Его настоящее «я» теперь жило в Пилюле меча. И пока она не разрушена, он не умрёт.

Башня взорвалась, но его Пилюля меча, созданная из золотой эссенции и нефрита, выдержала. Он уцелел.

Лю Ян посмотрел на Сяо Шие почти с нежностью.

— Всё верно… настоящий талант. Если бы не он, я бы не получил столько.

— Благодарю за помощь, младший брат. И… провожаю тебя.

С этими словами он ударил. Кровавый свет накрыл Сяо Шие, высосал его в пустую оболочку.

Нельзя оставлять такого врага в живых. Его удача была слишком велика. Вдруг он воскреснет и станет мстить? Нет, лучше отрезать всё сразу.

— Но так просто?.. — удивился Лю Ян, глядя на его тело. — Такой везунчик, и никого рядом, кто бы спас? Я даже приготовился к неожиданностям. А всё оказалось так легко.

Он задумался, посмотрел на Сяо Шие с помощью «Взора Ци» — и обомлел.

Прежде его окружала буря сияния. Но теперь — пустота.

Его удача иссякла.

И тут над небом прозвучал вздох.

Лю Ян поднял голову — и застыл, поражённый.

Перед ним стоял человек в белых одеждах с веером. Красивый, лёгкий, словно гуляющий учёный. Но с его появлением всё вокруг потускнело. Всё счастье, удача, богатство, сама судьба собрались в его облике.

— Всего лишь такие трофеи? — улыбнулся он.

Он протянул руку, и Изначальная Книга Пути с Знаменем вылетели из мешочка к нему.

— Хунъюнь (Великая Удача), ты вернулся? — раздался чей-то голос.

— Пришлось, — легко ответил он. — Человек, которого я выбрал, погиб.

— Погиб? Но разве твои избранники могут умирать?

— Смешно, не так ли? Я дал ему удачу, хотел, чтобы он поймал радужную рыбу в Бассейне Заслуг. Но слишком много переменных… и удача его иссякла раньше срока.

— Когда иссякла удача, смерть была неизбежна.

Он покрутил книгу в руках, убрал её за пазуху и посмотрел на Лю Яна.

— А вот ты… любопытный.

Его пальцы сложились в печать. Он начал считать судьбу Лю Яна — и чем дальше, тем шире становилась улыбка.

— Большая переменная! Даже история с Замещающими Трупами связана с тобой… Хм, род чист, всё верно. Но откуда у смертного четвёртая ступень Конденсации ещё до вступления в Секту? Учитель-бродяга? Ну, это не важно… Подожди. Подлинный Закон Небесного Меча ещё до вступления? Ты что, лазутчик Павильона Меча Юйшу?

Он всё угадывал. Тайны Лю Яна раскрывались, словно нити кармы.

Но потом нахмурился.

— Что?.. Ты практикуешь Божественный Свет Превращённой Крови Демона?

Его улыбка погасла.

— Бесполезно. Раз ты стал кровавой тенью, твой путь окончен. Такой не может быть избранником судьбы.

— Жаль ту радужную рыбу в Бассейне Заслуг… Не клюнула. Ладно, подожду до следующего раза.

Он покрутил книгу и посмотрел на Лю Яна.

— Ну, что ж. Как и планировалось. Скажу тебе позже.

Шагнув вперёд, он исчез, как рыболов, уходящий с пустым садком.

Горы живописны, закат кроваво-красен.

Лю Ян стоял на облаках и долго не мог прийти в себя. Он не получил ни одного удара, который бы сразил его, и вздохнул с облегчением.

— Это был… настоящий уровень Заложения Основ?

Он не решался произнести эти слова вслух, только подумал об этом в своей голове, и лицо его побледнело. Между ними была пропасть.

Не только физическая, но и в способностях мыслить, замерзание сознания… Он осознал, что только после того, как Хунъюнь покинул их, он смог прийти в себя. Это было похоже на ситуацию, когда кошка держит мышь за хвост, и он осознал, что это не просто разница в силе, а различие в уровнях бытия, которое моментально уничтожило всю его гордость.

— Я всё ещё слаб, не имею силы.

Ещё недавно, после победы над Лю Синем и другими, Лю Ян ощущал, как будто наконец победил препятствия прошлого и был полон уверенности, но теперь он снова стал скромным.

Путь бессмертных длинен, нужно продолжать идти, чтобы выстоять.

Лю Ян вздохнул и вспомнил о Сяо Шие, его взгляд снова стал напряжённым.

— Удача… она что, даётся другим?

Теперь он понял.

Сяо Шие перед тем, как отправиться в Бассейн Заслуг, сказал:

— Мне как раз повезло, и я решил испытать удачу.

Тогда Лю Ян подумал, что это просто скромность избранника судьбы. Но теперь он понял, что это было чистой правдой. Сяо Шие действительно стал удачливым только сейчас, и всё благодаря Хунъюню!

— Очевидно, речь шла о том, чтобы поймать цветную рыбу в Бассейне Заслуг. Хунъюнь хотел, чтобы Сяо Шие выловил её.

Если бы это было так, то в прошлом году это получилось. Но после того, как Сяо Шие поймал рыбу и объявил об этом, он замкнулся в себе, а затем исчез.

Это оставляло много вопросов. Рыба поймана, а приманка исчерпала свою силу?

Задумавшись, Лю Ян вдруг поднял голову.

Изначальная Святая Секта, облака, поддерживающие Небеса.

Что, если те высокие уровни Секты, которых мы никогда не видим, воспринимают нас как просто рыб, выращиваемых в их бассейне?

— Достойны ли мы Святой Секты? — задумался Лю Ян.

Он сделал глубокий вдох и понял, почему его не убили.

Просто рыба, если она даже немного подскочит, разве есть смысл раскрывать её секреты? Может, они просто думают, что я талант?

— По крайней мере, я не выдал секреты Книги Ста Жизней. — Лю Ян, почувствовав облегчение, подумал, что судьба сыграла с ним свою роль, потому что карма, связанная с Книгой, не была замечена Хунъюнем. Тот так и не задался вопросом, как Лю Ян достиг Конденсации Ци на четвёртом уровне.

— Время не терпит! Надо идти и поесть.

Он действительно чувствовал облегчение, что, хотя Изначальная Книга Пути была унесена, он всё успел запомнить.

Это стало привычкой, которую он развил благодаря Книге Ста Жизней.

Как только он встречает полезную технику или способ, он тут же заучивает её, чтобы в следующей жизни использовать без необходимости тратить очки вклада.

К тому же Хунъюнь унес Изначальную Книгу Пути, но не забрал Тайны Артефактных Формаций.

— Да, конечно, разница в уровне между этими книгами велика, но Тайны и впрямь ценны.

На самом деле, Изначальная Книга Пути не была для Лю Яна чем-то важным. Он по-настоящему был заинтересован в том, что у Чжао Сюэхэ — “Ода Великой Радости Инь и Ян: союз Дракона и Тигра”. Эта техника была намного важнее для него, а вот Тайны действительно пришлись ему по вкусу.

А что касается Знамени Изначальной Ци и Мириад Духов, то он просто думал, что если оно и пригодится, то в следующей жизни.

— Я подожду подходящий момент. В следующей жизни.

Вернувшись в пещеру Лю Ян снова спокойно практиковал, изучая Тайны Артефактных Формаций, и восстанавливал повреждения на Пилюле меча.

Прошёл ещё месяц. И он снова вышел из затвора.

На этот раз он направился к Чжао Сюэхэ.

Когда Лю Ян подошёл к пещере, он заметил, как Чжао Сюэхэ спорит с молодым человеком в одежде Исполнительного Зала, который казался строгим и угрожающим.

— Старший брат, поверьте мне. За эти годы моя репутация как раз оправдала себя. Небольшие долги — это не проблема. Не переживайте, я точно всё верну… Что? Проценты? Всё ясно, я выполню.

После долгого разговора, Служащий Зала ушёл, насмешливо улыбаясь.

Чжао Сюэхэ остался стоять с угрюмым выражением лица. Его ци резко колыхалась. Лю Ян, почувствовав момент, шагнул вперёд.

— Старший брат Чжао, давненько не виделись!

Чжао Сюэхэ поднял глаза и сразу заметил ци Лю Яна. Его взгляд расширился:

— Ты прорвался в позднюю стадию Конденсации Ци!?

— Немного повезло, — Лю Ян с лёгкой улыбкой сказал: — Моя квалификация невелика. Несколько месяцев в затворе, я потратил много очков вклада, чтобы прорваться. Пожалуйста, не смейтесь надо мной.

Чжао Сюэхэ почувствовал внутреннее напряжение, а его лицо скривилось:

— Мы оба пошли через рынок Замещающих Трупов, я остался ни с чем, а ты… Заработал множество очков, и даже прорвался в позднюю стадию Конденсации Ци.

Чжао Сюэхэ был в ярости.

Он пытался найти ответ на свои беды, даже спрашивал у наставника. Но наставник, который проверил карму, сказал ему, что потери на рынке Замещающих Трупов просто испортили его шансы.

— У меня ощущение, что я потерял всё.

— Но ты не один. Чем могу помочь, брат?

— Вопрос в том, как продвигаться дальше... Как добиться лучших результатов с улучшением ци? Есть ли более эффективные методы? Могу заплатить пару тысяч очков вклада.

Чжао Сюэхэ сразу почувствовал выгоду:

— Есть решение...

Как и ожидал Лю Ян, Чжао Сюэхэ в итоге продал ему «Технику Девяти Превращений Дракона» за 1500 очков вклада.

— Люди такие предсказуемые, когда им нужно отдавать долги.

Получив технику, Лю Ян немедленно вернулся в свою пещеру и тщательно записал её содержимое, слово за словом, и только после этого убрал её в хранилище.

— Жаль, что я не могу её использовать, — пробормотал он.

Тело превратилось в кровавую тень, сила не увеличивается, не уменьшается, и он навсегда остался на позднем этапе Конденсации Ци. Даже если бы он захотел распустить свою ци, это было бы невозможно. Так что ему не оставалось ничего, кроме как ждать следующей жизни.

Тем не менее, Лю Ян не торопился с самоубийством.

Время было драгоценным, и даже несмотря на Книгу Ста Жизней, он не стал бы так легко его тратить. Несмотря на невозможность культивации, он знал, что может продолжать развиваться в других областях.

Подумав об этом, Лю Ян достал из хранилища книгу Феи Чистой Пыли — «Тайны Артефактных Формирований».

Да, он собирался изучать формирования!

Четыре искусства культивации: формирование, оружие, эликсиры, символы. Освоив хотя бы одно, можно стать высококлассным культиватором, который будет востребован в любом уголке мира.

Сяо Шие, например, был отличным примером: не только освоил формирования, но и научился интегрировать их в артефакты. Жаль только, что у неё был не лучший вкус в мужчинах. Она дважды выбирала тех, кто не достоин её внимания, и в обеих жизнях умирала с горечью.

Открыв «Тайны Артефактных Формирований», Лю Ян не смог удержаться от восхищённого вздоха.

«Что касается формирования артефактов, то нужно сочетать два элемента: формирование и артефакт. Оба они дополняют друг друга, и технология этого была создана мной путём тщательных экспериментов.»

«Чтобы овладеть этим искусством, необходимо сочетание природного дара и упорных усилий. Без одного не будет другого.»

После предисловия, на следующей странице Лю Ян увидел бесконечно сложные узоры. Каждый из них был снабжён подробным пояснением, объясняющим значение каждого элемента.

«Путь формирования основан на узорах, которые очерчивают мир. С их помощью можно использовать природу, но понимание этих узоров невозможно без необычайной интуиции. Только освоив эти узоры, можно понять, как работать с ними.»

«Отлично, теперь у тебя есть общее представление о принципах формирования. Переходи ко второй части, где рассмотрим пример, который поможет тебе применить полученные знания на практике.»

На третьей странице Лю Ян увидел чрезвычайно сложный и запутанный узор.

— Это что, схема формирования?

Лю Ян задумался. Разгадывать такие схемы на самом деле означает анализировать составные части формирования, вычислять его функции и возможности.

Формирование — основа всех артефактов.

Его эффективность зависит от того, насколько правильно сочетаются узоры, нет ли конфликтов между ними, и образуют ли они гармоничную и эффективную систему.

— Интересно, — усмехнулся Лю Ян, уверенный, что он с этим справится. — Если я приложу свои усилия, эта простая схема формирования не будет мне помехой.

Прошёл месяц.

Лю Ян сидел на подушке, вокруг него валялись груды заметок, полных результатов его вычислений. Он выглядел опустошённым.

В его руках были собраны узоры формирования.

Прошло много времени, прежде чем его пальцы вспыхнули сиянием.

— Получилось!?

Он вскочил, с восторгом рассматривал узоры, которые он собрал. Он задумался, а потом нахмурился.

— Не может быть, как это получилось?

— Как оно вообще работает?

Хотя он сам вложил целый месяц, стараясь, его результат удивил его самого. Это ощущение было почти безумным.

Он вложил всю душу в изучение формирования, но не мог понять, как оно работает. Это сводило его с ума.

Прошло ещё больше времени, и его понимание процесса углубилось. Он понял, что формирования похожи на программирование.

Разгадывать путь формирования — это как разбирать код, написанный небом, извлекая полезные части и составляя свой собственный код.

Но формирования — это нечто, что нельзя просто научиться. Это как искать золото в горе мусора: без таланта ты не найдёшь ничего, как и Лю Ян, который, возможно, извлёк только груду мусора.

— Ну, хоть что-то получилось, — вздохнул Лю Ян.

Он продолжил усердно работать, поглощённый процессом. Прошёл ещё месяц, и, наконец, он понял, как работает схема.

— Это форма освещения!

— В пределах формирования распространяется свет, и большинство скрытых атак не смогут функционировать. Но это не обладает ни атакующими, ни защитными свойствами.

Лю Ян был иссушён, с кровавыми прожилками в глазах, но он улыбался с чувством удовлетворения, листая страницу книги.

«Задача третьей страницы была как раз в том, чтобы показать, как трудно освоить формирования, и напомнить тебе оставаться скромным в своём подходе.»

Лю Ян: «...»

— Черт побери! Черт побери!

Лю Ян резко вскочил и швырнул книгу на пол. Он был полностью уверен, что эта книга по формированиям была написана кем-то из артефакторов Святой Секты!

Через некоторое время он снова поднял книгу.

Не зная, что делать, он просто продолжал работать, несмотря на все трудности, ведь жизнь не спрашивает, хочешь ли ты продолжать, и, чтобы выжить, нужно двигаться вперёд.

Но чем больше он изучал, тем больше осознавал, что его способности не так уж и плохи.

Как сказано в книге, схема на третьей странице была не для новичков, и именно поэтому Лю Ян застрял на ней на целых два месяца.

Тем не менее, был и положительный момент. Перейдя к более простым схемам, его скорость изучения значительно возросла, и когда он сталкивался с трудностями, спустя несколько дней он преодолевал их. Это восстановило его уверенность после предыдущих неудач.

Время пролетело незаметно.

Прошло двадцать лет.

За это время Лю Ян углубился в изучение Тайны Артефактных Формирований, забросив всё остальное. Он даже перестал платить аренду за пещеру и переехал в область внешних учеников.

Поскольку теперь он не мог культивировать, ему не было нужды работать, и он забросил всё.

Но за двадцать лет появлялись и другие «избранники судьбы», чья удача позволяла им быстро взлетать, словно Сяо Шие. Однако, получив большие возможности, эти избранники вскоре исчезали.

— Это снова тот самый старик, что ловит рыбу? — Лю Ян чувствовал тревогу, вспомнив о Сяо Шие. Он точно знал: после первого случая он избегал любых встреч с такими избранниками.

Ещё Чжао Сюэхэ тоже ушёл в совершенствование, став культиватором великого совершенства, но несколько лет назад потерпел неудачу, не смог перейти в Заложение Основ и погиб.

Лю Ян лишь тихо вздохнул и больше не обратил на это внимание.

Самым же важным для него было то, что благодаря двадцати годам усилий он наконец полностью освоил Тайны Артефактных Формирований.

Теперь его тело почти полностью поглощала кровавая тень, а его истинная форма, скрытая внутри, едва могла поддерживать человеческий облик. Он ощущал, что близится его конец.

Именно побочные эффекты Божественного Света Превращённой Крови Демона сделали своё дело. Ему было всего сорок, но его жизненная энергия была исчерпана.

Но Лю Ян не переживал по этому поводу. Он был поглощён своей работой и не хотел прерывать поток своих мыслей ради попыток спасти свою жизнь. Он не хотел тратить драгоценное вдохновение.

— Я понял! Нет, это ошибка…

— О, да! Это правильно! Нет, опять неправильно, но нет… правильно!

И вот, в последний момент, когда его кровь почти исчезла, он внезапно открыл глаза и засмеялся:

— Ха-ха-ха! Я сделал это!

Он посмотрел на свои усилия — наконец, сформированное Знамя Изначальной Ци и Мириад Духов сработало. Лю Ян воскликнул, его смех отразился в пустой пещере.

Именно в этот момент он исчез, на последней ступени своего пути.

— Книга Ста Жизней!

— Ты посвятил жизнь созданию сокровища формации и не дрогнул, даже когда конец был близок. В итоге ты добился успеха, но именно этим завершил свой путь.

Оставшееся количество страниц в Книге Ста Жизней: 96.

Перерождение! Ты можешь выбрать одно из достижений своей прошлой жизни:

Артефакт.

Уровень культивации.

Продолжительность жизни.

Отказ от всего и случайное пробуждение врождённого таланта на основе опыта прошлой жизни.

— Те, чьё имя названо, выходите вперёд.

Лю Ян открыл глаза, долго молчал и лишь затем тяжело выдохнул, выйдя из иллюзий прошлой и нынешней жизни. — Я выбираю магический артефакт.

В следующую секунду его даньтянь содрогнулся.

Там проявилась алая меч-пилюля, покрытая сложными узорами, сияющая, словно скопление звёзд, и излучающая чистый звон меча.

Лю Ян улыбнулся с удовлетворением. Эта меч-пилюля была плодом его двадцатилетних усилий в прошлой жизни. Она была создана из лучших материалов, усилена Божественным Светом Превращённой Крови Демона, а главное — перед смертью ему удалось внедрить в неё высшую формацию, превратив её в сокровище формации.

С её помощью Лю Ян мог бы затянуть противника в картину формации.

Преимущество было очевидным: каким бы силён ни был культиватор, он не способен в одиночку справиться с формацией, созданной равным по уровню.

Причина слабости Феи Чистой Пыли заключалась в том, что она была лишь на средней стадии Конденсации Ци. Да и времени, проведённого в изучении формаций, у неё было слишком мало, чтобы сравниться с его двадцатью годами упорных исследований.

— Пора дать тебе имя, — пробормотал он.

По его мысли на поверхности меч-пилюли проступил мрачный кровавый силуэт, в точности повторяющий его самого. Два тела, одно сердце. Лю Ян тихо усмехнулся:

— Ты был создан моей жертвой в прошлой жизни, напитан Божественным Светом Превращённой Крови Демона. Отныне твоё имя — Кровь Ян.

Меч-пилюля откликнулась мелодичным звоном, словно соглашаясь.

Отбросив лишние мысли, Лю Ян скользнул взглядом по Лю Сину, всё ещё вещавшему на трибуне, и тут же отвёл глаза. Знамя Изначальной Ци и Мириад Духов пока могло подождать.

Он начал действовать так же, как и в прошлой жизни: поднялся на сцену, прошёл распределение, оказался в Павильоне Радости. Он больше не занимал у Чжао Сюэхэ, а напрямую продавал полученные новобранцами льготы — такие, как Белый Костяной Летающий Меч, — и тайно скупал замещающие теневые трупы.

Вскоре цены на трупы взлетели. Лю Ян искусно раздувал пламя, скупал дёшево и продавал дорого, постоянно увеличивая капитал, а затем снова закупал в больших количествах.

Но чтобы не вызвать зависти, он не стал продавать на абсолютном пике, как в прошлой жизни. Он вышел, когда цена достигла трёх тысяч очков.

К тому времени у него было двадцать замещающих трупов. Чистая прибыль — шестьдесят тысяч очков вклада.

После этого Лю Ян приобрёл множество духовных пилюль и запечатал свою пещеру-обитель. Там он достал величайшую находку четырёх жизней —

«Технику Девяти Превращений Дракона» и «Свиток Вознесения Драконов».

Первая предназначалась для стадии Конденсации Ци, вторая — для Заложения Основ. Вместе они позволяли культивировать истинную ци третьего ранга и вели прямо к пути Золотого Ядра. Это полностью соответствовало его ожиданиям.

— «Девять Превращений Дракона» включают десять уровней, соответствующих десяти ступеням Конденсации Ци. Каждое превращение — новая метаморфоза энергии: Небесная Змея, Божественный Орёл, Лазурный Бык, Пёстрый Тигр… После девятого превращения — преобразование в дракона, что увеличивает шанс прорыва в Заложение Основ на тридцать процентов.

Лю Ян зачарованно изучал текст и тут же принял решение: рассеять прежнюю культивацию и начать заново.

С хлопком энергия в его даньтяне растворилась. Уровень стремительно падал, и вскоре он снова стал обычным человеком. Но он не дал энергии пропасть даром — всё вложил в своё порождение, «Изначальную Ци», выкованную самопожертвованием во второй жизни. Теперь, напитанная новой силой, она стала его истинным аватаром и могла защитить его в затворе.

…Мгновение — и прошли три года.

В пещере Лю Ян сидел в медитации. Когда-то пустой даньтянь теперь был полон новой, могучей ци. Энергия текла и менялась: то становилась быстрым зайцем, прыгающим по меридианам, то сворачивалась змеёй в даньтяне, то рычала тигром, то взмывала орлом.

Наконец он глубоко выдохнул. Дыхание вышло из тела и превратилось в могучего синего быка, который шагал спокойно, словно нёс на спине гору.

— Получилось! — лицо Лю Яна озарилось радостью. Эти три года прошли куда успешнее, чем в предыдущих жизнях: у него хватало очков вклада и всех нужных снадобий.

За три года он вновь достиг шестого уровня Конденсации Ци, пика средней стадии. И хотя застрял на узком месте, Лю Ян был уверен: максимум через пять лет, а скорее через три, он прорвётся и достигнет позднего этапа.

Более того, хотя он всё ещё числился на шестом уровне, его сила мало отличалась от той, что была в прошлой жизни, ибо его ци теперь была совершенно иной.

— Каждое из Девяти Превращений даёт особую божественную способность: Превращение Пёстрого Тигра усиливает разрушительную силу, Лазурного Быка — наделяет тело чудовищной силой, Божественного Орла — даёт зрение на тысячу ли, Небесной Змеи — скрывает дыхание, Нефритового Зайца — ускоряет, Горного Верблюда — ускоряет восстановление ци.

Эти шесть превращений почти стирают разницу между средней и поздней стадией!

Но больше всего его привлекало «Превращение Летучей Рыбы». Его эффект прост — прорыв через узкое место.

— Если я сейчас практикую шестое превращение, то тут же пройду в позднюю стадию. — Но это будет пустой тратой.

Его амбиции не позволяли растрачивать такой шанс. Он решил сохранить его для завершения полного круга Конденсации Ци.

— Мой план прост: культивация. Я достигну великого совершенства, затем без разрыва перейду к «Свитку Вознесения Драконов», уйду в уединение и войду в Заложение Основ, поразив всех!

Он проглотил духовную пилюлю и снова погрузился в медитацию.

Прошло лишь несколько дней — и земля содрогнулась.

Лю Ян распахнул глаза: его аватар «Изначальной Ци», оставленный снаружи, был уничтожен.

— Враг? — он не мог поверить. Всё это время он был в уединении, никому не мешал… Почему кто-то пришёл с убийством?

Он вышел из пещеры — и увидел знакомое лицо.

— Это ты?

У входа стоял Чжао Сюэхэ. Его глаза были налиты кровью, а рядом собрались несколько могущественных культиваторов. Все они гневно смотрели на Лю Яна.

— Старший брат, — поклонился Лю Ян, — я Лю Ян. Не понимаю, в чём дело…

— Так это ты! — перебил его Чжао Сюэхэ, полон ненависти. — Остров Извивающегося Дракона исчез! Возможность, которую я копил три жизни, пропала! Я пошёл на огромные жертвы и просил Учителя предсказать причину — и он сказал, что её украл ученик Святой Секты с фамилией Лю!

— Говори! Наследие Истинного Человека Панлун в твоих руках?!

Слова Чжао обрушились, и Лю Ян сначала замер в изумлении. Затем его лицо заметно потемнело…

Слова Чжао Сюэхэ заставили Лю Яна похолодеть, будто он рухнул в ледяную бездну.

В этой жизни он даже не был на Острове Извивающегося Дракона! Техники, что он практиковал, были выучены ещё в прошлых жизнях. Но почему же остров исчез сам по себе?

Из-за так называемой кармы?

Потому что он преждевременно начал практиковать «Технику Девяти Превращений Дракона» и перехватил связь, предназначенную Чжао Сюэхэ, — поэтому остров и исчез?

Карма техник и возможностей заранее предопределена.

Значит, это изначально был шанс Чжао Сюэхэ, и он не имел права его отбирать или практиковать? Иначе тут же его вычислят и придут за ним по кармическому следу?

Поняв это, Лю Ян горько усмехнулся.

Мир… до чего же он отвратителен!

Истинные мастера заранее просчитывают судьбы и подготавливают своим ученикам возможности. А если что-то идёт не так — вычисляют виновного и силой возвращают карму на её место.

В таком мире обычным смертным нет дороги вперёд. Они обречены лишь склонять головы и служить вьючными животными!

Как и сейчас: формально перед ним стоял только Чжао Сюэхэ, но на самом деле действовала рука его загадочного «учителя».

Лю Ян был уверен — это не ниже стадии Заложения Основ.

Подняв голову, он вспомнил даоса Хунъюня из прошлой жизни и словно увидел на небесах пару глаз, холодно глядящих сверху вниз.

— …Почему вы вынуждаете меня?

Мысль эта разожгла в нём ярость. Решимость превратилась в дерзкое неповиновение. Он повернулся к Чжао Сюэхэ, и на его губах появилась насмешка.

В тот же миг один из сопровождавших Чжао шагнул вперёд.

— Осторожно, младший брат!

Свист!

Меч сверкнул, и Чжао Сюэхэ успел лишь заметить вспышку. Когда зрение вернулось, вся его ярость мгновенно угасла от ледяного ужаса.

Старший брат, поступивший к их учителю тремя годами раньше, достиг шестого уровня Конденсации Ци, вершины средней стадии, и отточил свою ци до пятого ранга. По силе он был даже выше Чжао. Но теперь он исчез.

Плоть и кости были полностью поглощены алым Божественным Светом Крови. На земле медленно опустилась лишь пустая человеческая кожа.

В следующий миг из неё вырвался луч духовного света.

— Благодарю за освобождение, даос-друг.

В свете проступила размытая фигура, без злобы к Лю Яну, напротив — с оттенком облегчения.

Затем он обратился к Чжао Сюэхэ:

— Младший брат, перед выходом учитель сказал: моя основа слишком слаба, заслуг мало, достичь полного совершенства Конденсации Ци я не смогу, а о Заложении Основ и речи быть не может. Я молил о совете, и учитель велел мне сопровождать тебя, чтобы в решающий момент спасти твою жизнь. Ты накопил заслуги за три жизни и имеешь тридцать процентов шансов достичь Заложения Основ. Теперь я спас тебя — и карма установлена. Когда ты прорвёшься, помоги моей новой жизни достигнуть Пути.

С этими словами свет взмыл в небеса и исчез.

Глаза Лю Яна похолодели.

— Значит, вы используете мою руку, чтобы навязать своим ученикам карму и подготовить им новое перерождение? Уверены, что я не смогу пошевелить и волной? Хотите выжать из меня последнюю пользу?

Взгляд его сместился — рядом с Чжао один за другим выходили ученики Святой Секты. И все они были на шестом уровне Конденсации Ци, на вершине средней стадии.

В этот миг Чжао Сюэхэ понял происходящее. Его лицо озарилось восторгом, и он громко воскликнул:

— Старшие братья! Если сегодня поможете мне схватить этого мерзавца и вернуть мою карму, то когда я достигну Заложения Основ, я сделаю всё, чтобы помочь вам переродиться и достичь полного совершенства Конденсации Ци!

Услышав это, ученики закивали.

— Не тревожься, младший брат. — Возможности принадлежат тому, кому они предназначены. Этот вор украл твою судьбу — непростительно! С нашим учителем за спиной мы непременно схватим его!

Лю Ян рассмеялся:

— Сколько бы вы ни прикрывались словами, в итоге вы просто грабите!

— Упрямый глупец, — холодно сказал один из них. — Моё имя Лу Юаньчунь. Раз не хочешь сдаться, не вини меня в жестокости.

Он быстро сложил печати, и его аура поднялась до седьмого уровня Конденсации Ци, поздней стадии. В небе возникло Зеркало Золотого Света, затмившее солнце. С него обрушился поток золотых лучей, острых, как клинки, словно проливной дождь.

Лю Ян нахмурился и исчез.

В тот же миг в небесах вспыхнул его меч, разделившись на тысячи лучей. Они метались, но не могли вырваться из золотого сияния — оставалось лишь принимать удар.

— Учитель давно предсказал, что этот вор силён в мечном пути. Разве он не дал нам средства против него? — самодовольно сказал Лу Юаньчунь. — Младший брат Чжао, я уже связал его! Скорее, активируй печать и отними у него меч!

— Благодарю, старший брат! — воскликнул Чжао. Он достал сияющий артефакт и поднял его в воздух — Печать Магнитного Золота устремилась вниз, прямо на меч Лю Яна.

— Опять эта вещь… — глаза Лю Яна сузились. Это была та же самая печать, которой Чжао пользовался против него во второй жизни, артефакт, созданный для подавления летающих мечей.

Но теперь, имея опыт, он не позволил ей коснуться меча. По его воле меч-пилюля Кровь Ян уклонилась, а затем превратилась в поток алого Божественного Света Крови, устремившегося на Чжао Сюэхэ.

— Старший брат! — в ужасе закричал тот, поспешно отступая.

— Не паникуй. Это лишь отчаянная борьба загнанного зверя, — сказал Лу Юаньчунь. — Братья, прошу вашей помощи!

И тогда несколько учеников шагнули вперёд. На их лицах появились зловещие улыбки, и они… сами пронзили себя.

В тот же миг из их тел вырвались потоки кровавого света. Эти лучи, словно цепи, оплели алый поток Лю Яна и сковали его, мешая вернуть под контроль. Мысль его стала вязкой.

Чжао и Лу явно готовились к этому бою заранее.

Особенно Лу Юаньчунь: он знал многое о Лю Яне благодаря тайным наставлениям учителя и подготовил массу средств. Их стратегия была проста: сперва лишить его скорости, затем подавить меч-пилюлю, а после скрепить Божественный Свет Крови жертвами других учеников. Так они рассчитывали сделать его беспомощным, словно ягнёнка на заклание.

— Его уловки исчерпаны! Всё кончено! — торжествовал Лу Юаньчунь. Он снова взмахнул Зеркалом, и потоки света хлынули вниз, стремясь сжечь Лю Яна.

Лю Ян вздохнул.

— Вот она — сила тех, за кем стоят покровители…

С его нынешней мощью он бы без труда справился с Чжао и Лу, даже вдвоём. Но их подготовка била точно в слабые места. И всё это было делом рук таинственного учителя Чжао, который просчитал карму и расставил ловушку.

Обычно в такой ситуации выхода бы не было.

— К счастью, у меня есть козырь!

Меч-пилюля Кровь Ян была принесена из прошлой жизни вместе с Книгой Ста Жизней. Она находилась вне кармы и не поддавалась никаким предсказаниям.

Даже если учитель Чжао мог вычислить его мечной путь и Божественный Свет Крови, о настоящей сути меч-пилюли он не знал!

Лю Ян вложил всю свою ци в артефакт.

Звон!

Кровь Ян взвыла пронзительно. Узоры на её поверхности вспыхнули и разлетелись, образуя формацию, что заперла небо и землю, заключив всех внутрь.

Всего за мгновение Лю Ян развернул грандиозную формацию, которую вынашивал и оттачивал двадцать лет в прошлой жизни!

В прошлой жизни Лю Ян усердно изучал построение массивов, и великий массив, который он в конце концов начертал на своей меч-пилюле «Кровавое Солнце», был массивом под названием «Схема Мечевого Массива Кровавой Очистки Небесной Реки».

Массив делился на Три Таланта и Девять Дворцов. Основу составляла длинная небесная река мечевой энергии, высвобождаемая меч-пилюлей «Кровавое Солнце», а вспомогательной силой служил Божественный Свет Превращённой Крови Демона. Лю Ян также специально разработал триста шестьдесят узлов массива. По его замыслу, если найти триста шестьдесят культиваторов, которые займут эти узлы, мощь массива можно будет довести до предела.

Тут он уже всё продумал.

Как только он заберёт у Лю Синя своё Знамя Изначальной Ци и Мириад Духов, то заставит дух знамени занять узлы массива. Это не только сэкономит силы и будет удобно, но и позволит носить массив с собой.

Однако сейчас ему придётся управлять массивом лично.

— «Откройся!»

Лю Ян сотворил заклинание, и меч-пилюля «Кровавое Солнце» зазвенела. Внутри массива с юга на север хлынула небесная река, охватившая всё небо, и краёв её не было видно.

Лу Юань Чунь, Чжао Сюэхэ и все остальные оказались в этой небесной реке. Воды её бурлили, и это означало, что каждую секунду на них обрушивалась бесконечная мечевая энергия. Несколько более слабых культиваторов успели лишь испустить жалкий крик, прежде чем превратились в кровавый цветок в водах реки.

Увидев это, Лу Юань Чунь резко изменился в лице.

— «Это невозможно!»

Учитель хоть и говорил, что этот человек разбирается в массивах, но я ведь не дал ему времени на построение. Почему же мы всё равно оказались в массиве?

Лу Юань Чунь, естественно, не мог этого понять.

Потому что меч-пилюля «Кровавое Солнце» была не обычным магическим артефактом, а артефактом-массивом. Так называемый артефакт-массив — это когда сам массив является магическим артефактом. Стоит подумать, и массив тут же активируется, не требуя никакого построения!

То, что они оказались в массиве, уже превзошло ожидания Лу Юань Чуня.

В конце концов, массивы используют чудеса Неба и земли, заимствуют Силу неба и земли и считаются непобедимыми среди равных по уровню. Хотя он и считал свою силу немалой, оказавшись в массиве, он потерял уверенность.

Неужели сегодня я потерплю поражение в такой глупой ситуации?

При этой мысли лицо Лу Юань Чуня стало ещё более мрачным, и прежняя уверенность в победе исчезла. Даже стоявший рядом Чжао Сюэхэ занервничал:

— «Старший брат, этот массив…»

— «Младший брат, будь осторожен. Боюсь, в сегодняшнем деле есть нечто непредвиденное.»

Лу Юань Чунь тихо проговорил это, одновременно выпуская в воздух Зеркало Золотого Света, чтобы защитить себя.

В глубине души Лу Юань Чунь всё ещё надеялся. Ему казалось, что Лю Ян — всего лишь обычный ученик, которому повезло. Хотя он и знал многое, но поступил в секту недавно. Даже если он разбирался в массивах, насколько хорошо он мог ими владеть?

Что касается нынешнего массива, то, возможно, это просто наследие предков?

Однако в следующее мгновение Лю Ян разбил его иллюзии.

Лю Ян выглядел холодно. Стоило ему подумать и указать рукой, как изначально чистая мечевая небесная река тут же окрасилась в пронзительно-алый цвет.

Божественный Свет Превращённой Крови Демона!

Хотя эта божественная техника обладала огромной мощью и о ней говорили: «заденет — ранит, коснётся — убьёт», с другой стороны, это означало, что она проявляла свою силу только при попадании.

Если промахнуться, то никакого эффекта не будет.

Однако в «Схеме Мечевого Массива Кровавой Очистки Небесной Реки» Лю Ян устранил этот недостаток. Находясь внутри массива, они словно купались в Божественном Свете!

Иными словами, стоило его применить, и он непременно попадал в цель!

В одно мгновение Лу Юань Чунь почувствовал, как земля задрожала и горы зашатались. Оставшиеся младшие братья один за другим испустили душераздирающие крики, а затем в мгновение ока превратились в человеческие кожи!

— «Нехорошо!»

Лицо Лу Юань Чуня мгновенно побледнело. Затем он стиснул зубы и изменил заклинание в руке. Энергия Зеркала Золотого Света над его головой тут же стала хаотичной и неистовой.

Лю Ян лишь взглянул и сразу понял, что происходит.

— «Самоподрыв магического артефакта?»

— «Наивно!»

Зеркало Золотого Света, очевидно, было магическим артефактом высокого класса. Если бы Лу Юань Чунь взорвал его, у него действительно был бы шанс разорвать схему массива и пробить себе путь к спасению.

Но это при условии, что Лю Ян не разбирается в массивах.

Обычные массивы, даже если ими кто-то управляет, могут работать только по заданным правилам. Это «мёртвые» массивы. Однако, если в массиве находится мастер массивов, всё совершенно иначе.

Потому что квалифицированный мастер массивов может оперативно корректировать массив в соответствии с изменениями в битве. Таким образом, «мёртвый» массив превращается в «живой», и его мощь, естественно, становится несравнимой. Не говоря уже о том, что «Схема Мечевого Массива Кровавой Очистки Небесной Реки» была создана лично Лю Яном, и он управлял ею, как собственной рукой.

Поэтому в тот момент, когда Лу Юань Чунь собирался взорвать магический артефакт, Лю Ян пришёл в движение.

Он одной рукой делал расчёты, а другой управлял узорами массива, мгновенно рассеивая силу взрыва, которая изначально должна была сосредоточиться в одной точке, по всему массиву.

Когда взрыв рассеялся, его сила уменьшилась в несколько раз.

Массив, который должен был быть прорван, остался цел. Более того, воспользовавшись моментом, когда Зеркало Золотого Света разбилось, он поглотил Лу Юань Чуня и Чжао Сюэхэ.

Чжао Сюэхэ даже не успел закричать, как мгновенно превратился в иссохший труп.

— «Не может быть!»

Этот злодей на самом деле мастер массивов?!

Лицо Лу Юань Чуня было мертвенно-бледным. Он чувствовал, как его плоть и кровь вытекают, словно прорвавшаяся плотина. Ещё немного, и он последует за Чжао Сюэхэ, погибнув насильственной смертью.

Божественный Свет Превращённой Крови...

В момент жизни и смерти сильный страх быстро погасил гнев. Глаза Лу Юань Чуня налились кровью, но он ничего не мог поделать и, наконец, покорно склонил голову.

— «Бум!»

В следующее мгновение нефритовый кулон на поясе Лу Юань Чуня бесшумно разбился, и из него вырвалось бесконечное сияние, которое в одно мгновение прорвало великий массив Лю Яна!

Зрачки Лю Яна сузились, и он поднял голову к небу.

Там, куда падал его взгляд, сияние очертило огромное лицо на высоте десяти тысяч чжанов над головой. Лицо было спокойным и торжественным, внушающим благоговение без всякого гнева.

На лице не было видно никаких эмоций. Его глаза сияли, как солнце и луна. Лю Яну хватило одного мгновения, чтобы встретиться с ними взглядом, и его глаза заслезились от боли. Семьдесят — восемьдесят процентов его истинной ци было безвозвратно ослаблено, и он едва не потерял луч побега, чуть не упав с неба.

Лицо посмотрело вниз, и голос, подобный грому, вырвался из гор:

— «Наглость!»

Голос был негромким, но звучал так, словно содержал в себе Небесный закон, делая Лю Яна существом, ненавистным даже Небу и земле. Окружающая духовная ци избегала его, словно боясь прикоснуться.

Невидимый взгляд давил на Лю Яна, словно гора Тай.

Даже земля вокруг него начала трескаться.

Такое зрелище, естественно, встревожило весь Пик Подпирающий Небеса.

В одно мгновение бесчисленные ученики Пика Поддерживающего Небеса, находившиеся в затворничестве, проснулись, вышли из своих пещер-обителей и, глядя на огромное лицо в небе, выразили ужас.

— «Приветствуем владыку пика!»

— «Приветствуем владыку пика!»

Старые ученики Пика Поддерживающего Небеса узнали черты лица и почувствовали, как у них онемела кожа головы. Не говоря ни слова, они пали ниц и начали бить поклоны.

Владыка Пика Подпирающего Небеса!

Лю Ян наконец-то узнал личность таинственного учителя Чжао Сюэхэ — это был Владыка Пика Поддерживающего Небеса, Истинный Человек Заложения Основания, управляющий одним из четырёх внутренних пиков Изначальной Святой Секты!

— «Грохот!»

Как только прозвучали эти слова, схема массива, которую Лю Ян кропотливо создавал в прошлой жизни, тут же начала рушиться. Большие участки узоров массива просто взорвались на месте.

Увидев это, Лю Ян не мог не почувствовать беспомощности.

Разрыв между Конденсацией Ци и Заложением Основания полностью превзошёл его воображение. Результат его двадцатилетних усилий оказался слабее всего одного слова Истинного Человека Заложения Основания!

Один лёгкий упрёк, и вот до чего дошло?

Ранее. Пик Поддерживающий Небеса, пещера на вершине.

В отличие от шумных склонов, где кипела жизнь и бурлил мир, вершина была безмятежна. Лишь облака рождались и таяли, словно эта часть горы существовала вне суеты и мирской пыли.

У обрыва стояли двое, глядя на море облаков внизу.

Один — седовласый старец с детским лицом, в чёрно-белом даосском одеянии, с пучком белых нитей в руке, как благостный бессмертный из сказаний.

Другой — мужчина средних лет, с лукавой усмешкой:

— Поддерживающий Небеса, слышал, ты ищешь жениха для дочери?

— Да, Ты заинтересован? — хозяин пика повернулся к нему. — Если это будет один из твоих учеников, он вполне подойдёт для Цяньэр.

— Лучше не надо, — покачал головой собеседник. — Я своих учеников знаю: внешне красивы, а внутри пусты. С твоей дочерью они не справятся.

— Тогда забудем, — хозяин пика усмехнулся. — У меня уже есть подходящий кандидат. Этот человек три жизни упорно культивировал, накопил заслуги, имеет тридцать процентов шансов достичь Заложения Основ. А освоив «Технику Девяти Превращений Дракона» Панлуна, он и в спальне сможет явить величие истинного дракона.

— Панлунь? Быть не может, — мужчина нахмурился, быстро посчитал и покачал головой. — Остров Панлунь исчез, шанс достался другому. И это не твой ученик.

— Скоро будет, — равнодушно сказал хозяин пика. — Я вычислил, кто отнял возможность, и отправил Юаньчуня с людьми. Скоро всё вернётся на место.

— Ц-ц-ц… Ты совсем не оставляешь юным дороги, — вздохнул собеседник. — Путь Бессмертных труден. Зачем быть столь суровым с младшими? Иногда стоит дать им надежду. В конце концов, Святой Секте нужна свежая кровь.

— Мне не нужны твои уроки, — холодно усмехнулся хозяин пика. — И я бы не вмешивался, если бы речь шла только об этом. Но тот, кто украл шанс Панлуна, не так прост.

В его голосе прозвучало даже удивление:

— Этот человек всего несколько лет в Секте. Он нажился на истории с замещающими теневыми трупами, овладел Божественным Светом Крови, создал меч-пилюлю, освоил мечные техники Мечевого Павильона Юйшу и уже достиг шестого уровня Конденсации Ци.

— Вот это да, — мужчина был поражён и после короткого подсчёта признал: — И не думал, что в нашей Святой Секте появится такой талант.

Его глаза загорелись.

— Укажи мне на него. Посмотрим, каким он обладает корнем. Если он достаточно хорош, из него можно приготовить исключительную духовную пилюлю.

— Это легко. Он находится прямо там… — хозяин пика прищурился, указал вдаль и вдруг перестал улыбаться.

Громыхнуло!

Едва его взор пал на цель, вся гора содрогнулась, словно пробудился подземный дракон, и камни с её краёв посыпались в облачное море.

В одной из пещер Лю Синь лежал ниц, боясь дышать.

— Не я… Это не про меня… — твердил он, давясь страхом.

Мастер Заложения Основ мог убить одним взглядом. А в его знамени прятался сын хозяина пика. Если это раскроется, конец.

— Не бойся… у меня есть защитный талисман… он не сможет меня вычислить, — шептал Лю Синь, сжимая амулет у сердца.

— Юаньчунь приветствует учителя! — Лу Юаньчунь, кашляя кровью, пал ниц перед лицом, проступившим в небе. В его душе не было радости, лишь холод.

Нефритовый талисман, что он сломал в последнюю секунду, содержал частицу сознания хозяина пика — высшую защиту для ученика. Его создание было столь трудно, что заменить его почти невозможно. Для Лу Юаньчуня это была вторая жизнь. Теперь она потеряна.

Более того, он не вернул шанс Чжао Сюэхэ и не защитил его — тот погиб. Это было полное поражение.

— Ученик недостоин… — прошептал он, не осмеливаясь оправдываться, и уткнулся лбом в землю, ожидая решения учителя.

И вдруг — звон!

Лёгкий, чистый звук меча. Сначала тихий, словно журчание ручья. Затем всё громче, мощнее — пока не превратился в рёв реки, разнёсшийся над небом и землёй.

Лу Юаньчунь машинально поднял голову.

И увидел фигуру. Под взглядом мастера Заложения Основ Лю Ян стоял прямо, выпрямившись, и смело смотрел в небеса.

Под его ногами бушевала кровавая река мечной ци, но вдруг начала сжиматься и втекла обратно в сияющую меч-пилюлю.

— Что он задумал? — пересохшим горлом сглотнул Лу Юаньчунь. Он уже догадывался, но не верил: разве может кто-то дерзнуть на подобное?

Выражение лица хозяина пика изменилось. Он нахмурился:

— Ты… хочешь ударить меня?

Лицо Лю Яна оставалось спокойным. Меч-пилюля вобрала в себя всю кровавую реку и устремила острие к небесам.

— Прошу наставника указать путь.

Лицо в небе промолчало, словно даже не сочло нужным отвечать.

И тогда над небом проявилась чёрная точка, стремительно увеличившаяся и превратившаяся в гигантский палец, опускающийся сверху. На коже виднелись складки и линии.

Лю Ян понял ответ:

Муравей. Как он осмелится тянуться к небесам?

Смертельная опасность сковала его тело, дыхание замерло. Это было как муравей, впервые увидевший ослепительное солнце.

— Хочешь раздавить меня одним пальцем?!

Он глубоко вдохнул. Его ци вспыхнула и начала гореть. Древнее заклинание убийства, полученное во второй жизни, пробудилось.

В этот миг жизнь и смерть исчезли. Осталась лишь ярость.

В этой жизни он не боролся и не сражался, лишь культивировал в тишине. Но его карму украли, его шанс отняли, а теперь сам хозяин пика пришёл, чтобы убить его.

Они говорили о предопределённой судьбе, о заранее решённых возможностях. Значит, он обречён быть скотом, а они — вечно править сверху?

— Убью!

Лю Ян взревел. Вся его ярость сплавилась в единственный луч меча, что прорезал небеса и устремился прямо к лицу в небесах.

Раздалось беззвучное столкновение. Словно свеча вспыхнула на миг — и погасла. Тьма поглотила зрение и сознание Лю Яна.

Ты был раздавлен одним пальцем Хозяина Пика Поддерживающего Небеса.

Оставшиеся страницы Книги Ста Жизней: 95.

Начни новую жизнь. Ты можешь выбрать одно из преимуществ своей прошлой жизни:

Артефакт.

Культивация.

Продолжительность жизни.

Отказаться от всего и случайным образом пробудить врождённый талант на основе прошлого опыта.

— Те, чьи имена названы, выходите вперёд.

Голос Лю Синя раздался с трибуны. Но Лю Ян долго оставался погружён в мысли: перед глазами вновь вставал тот меч, полный ярости, что он поднял в прошлой жизни.

— Муравей, трясущий великое дерево… пожалуй, верно, — он глубоко выдохнул. И хотя разница между ним и мастером Заложения Основ была непреодолимой, он не впал в уныние. Напротив — боевой дух лишь возрос.

С Книгой Ста Жизней в руках всё, что не убьёт его, сделает лишь сильнее.

Просто придётся начать сначала.

Он снова открыл строки книги. В прошлой жизни он не добился ничего, кроме шестого уровня Конденсации Ци.

Но теперь он не мог выбирать путь культивации.

Пока в «Технике Девяти Превращений Дракона» скрывался риск, он не мог её практиковать: это было бы всё равно что носить в груди замедленную бомбу.

— Я выбираю талант.

Подсчёт опыта прошлой жизни…

После твоей гибели слухи о том, как ты обнажил меч против мастера Заложения Основ, разлетелись повсюду. Многие смеялись, считая тебя безрассудным. Но немногие поняли, что ты всё же добился кое-чего.

Хотя ты и не нанёс ему вреда, в миг, когда пальцем тебя придавили к земле, ты прорвал узкое место в своём искусстве меча. Хозяину Пика пришлось приложить чуть больше силы, чтобы уничтожить тебя, и он даже признал: «Хотя он и муравей, но не промах».

Ты пробудил фиолетовый талант — «Не промах».

Не промах: Какой бы страшной ни была атака, если она в пределах твоих возможностей, ты можешь выдержать её и ответить дважды.

— Что за талант?.. — нахмурился Лю Ян. На первый взгляд, это напоминало абсолютную защиту. Но слова «в пределах возможностей» явно ограничивали его силу.

Он не стал задумываться. Этот выбор был лишь способом избежать риска, связанного с «Техникой Девяти Превращений Дракона». Сильный талант — отлично. Слабый — тоже не беда. Гораздо важнее было найти способ уйти от вычислений Хозяина Пика.

— В крайнем случае придётся отказаться от этой техники…

— Лю Ян!

— Здесь! — он откликнулся.

Голос Лю Синя вернул его в реальность. Он поспешно поднялся на сцену, и, как в прошлых жизнях, его определили в Павильон Радости.

И тут он замер.

— Подождите… я помню, что Лю Синь вплёл в Знамя Изначальной Ци и Мириад Духов душу опасного человека. Это, скорее всего, был истинный ученик Святой Секты!

Но это нелогично.

Я лишь изучил одну технику — и тут же оказался в поле зрения Хозяина Пика. А Лю Синь убил истинного ученика… и всё ещё жив?!

Мысль пронзила его. Глаза засияли.

— Верно. Единственное объяснение — у него есть редчайший артефакт, способный скрыть карму и ускользнуть даже от расчётов мастера Заложения Основ!

Лю Ян изменил план. На этот раз он решил повторить действия из первой жизни: на публике унизил Юй Сучжэнь, сразу привлекая внимание Лю Синя.

Так он получил от него половину Изначальной Даосской Книги.

Закрылся в затворе, начал практиковать.

И как он и ожидал, в одну тёмную, ветреную ночь Лю Синь, напевая себе под нос, пришёл к его пещере.

— Младший брат Лю, ты здесь?

Ответа не последовало.

Лю Синь усмехнулся и достал флажки, быстро расставив их вокруг. Это были барьеры для звукоизоляции и иллюзий, чтобы никто снаружи не заметил происходящего. Подобное он делал не раз, и до сих пор никто не заподозрил его. Даже если кто-то попробует вычислить по карме…

Он потрогал карман и самодовольно улыбнулся.

Даже тогда это не поможет!

Когда формация была готова, он перестал скрываться. Взрыв ци — и его меч разрубил дверь пещеры.

— Младший брат Лю, не прячься. Мне нужен именно такой человек, как ты… — его голос оборвался.

Внутри Лю Ян сидел на циновке, спокойно глядя на него.

— Что-то не так! — зрачки Лю Синя сузились, и в руке блеснул флаг.

Но было поздно.

Вспыхнул алый свет. Лю Синь ощутил, как кровь и ци вытекают из тела, и рухнул на землю.

Карта Мечей, Омывающих Небесную Реку Кровью!

Лю Ян заранее развернул формацию у входа. Вторжение Лю Синя стало его собственной ловушкой.

— Ждал тебя, старший брат, — холодно усмехнулся он. — В прошлой жизни я погиб по твоей вине. Сегодня всё иначе.

Если бы мы поменялись местами, я показал бы тебе, что такое жестокость.

— Кто ты?! — прохрипел Лю Синь, обессиленный. — Новичок… смог меня одурачить? Невозможно!

— Ты шпион праведных сект? Подожди, не убивай! Я тебе нужен… У меня есть высшая даосская книга, она поможет тебе достичь Заложения Основ!

В отчаянии он раскрыл свои тайны.

— И ещё у меня есть артефакт. В нём заточен истинный ученик Святой Секты. Он знает… нет, даже секреты Изначальной Святой Секты и Демонического Пути! Освободи меня — и всё это твоё!

Но договорить он не успел.

Алый свет Божественной Крови поглотил его, превратив в пустую оболочку.

— Глупец. Убив тебя, я и так получу всё это, — холодно сказал Лю Ян. — Даже ты теперь мой.

Он поднял руку — и выхватил Знамя Изначальной Ци и Мириад Духов. Взмах — и тело Лю Синя втянуло в полотно.

В прошлой жизни он уже изучал даосскую книгу и знал, как управлять этим артефактом.

Тело растворилось в дымке, прокрутилось в тканях знамени и спустя время вновь проявилось.

Теперь Лю Синь стоял перед ним как дух знамени. Лю Ян специально сохранил его память.

— Невозможно… как ты смог? — он с ужасом уставился на него.

— Как ты меня назвал? — холодно усмехнулся Лю Ян. — Хочешь, я научу тебя, как дух должен обращаться к своему хозяину? Или предпочитаешь исчезнуть без следа?

— Господин, пощади! — Лю Синь рухнул на колени. — Лю Синь приветствует господина!

Хотя память сохранилась, ненависти не осталось. В каждом его помысле теперь была лишь абсолютная преданность.

Такова жестокая природа Знамени Изначальной Ци и Мириад Духов. Дух знамени внешне ничем не отличался от живого человека, но его воля уже была уничтожена.

Спустя время Лю Ян держал в руках пожелтевший талисман и с любопытством его изучал.

После того как он превратил Лю Синя в духа знамени, тот подробно рассказал ему всю свою жизнь: как он заманил и убил Чэнь Синьаня, а также каким образом смог избежать вычислений мастера Заложения Основ.

— Талисман Изначальной Ци Хаоса?

— Именно он, господин, — покорно ответил Лю Синь, склонившись до земли. — Этот талисман оставлен Изначальным Даосом. Стоит носить его при себе — и никакое кармическое вычисление не сможет тебя коснуться.

Лю Ян удовлетворённо кивнул и встряхнул Знамя Изначальной Ци и Мириад Духов. На этот раз из него вышел статный юноша в чёрной мантии. Увидев Лю Яна и рядом с ним Лю Синя, уже обращённого в духа знамени, юноша задрожал.

— Ха-ха-ха! И ты дождался этого дня! — Чэнь Синьань рассмеялся и посмотрел на Лю Синя. — Я думал, ты никчёмный, но твоя никчёмность превзошла все мои ожидания. Стать духом знамени? Как ты до такого докатился?

Лю Синь опустил голову, не отвечая. Тогда Чэнь Синьань обратился к Лю Яну:

— Вот это по-настоящему достойный ученик Святой Секты! — он захлопал в ладони и засмеялся. — Младший брат, я не прошу тебя отпустить меня в перерождение. Но раз ты убил Лю Синя, ты уже исполнил мою давнюю месть. В благодарность я могу подарить тебе тайное хранилище.

— Оно скрыто на острове Хулу посреди Моря Облаков. Но твоя сила пока слаба. Отправляться туда лучше лишь после того, как достигнешь полного совершенства Конденсации Ци.

— Не нужно, — равнодушно покачал головой Лю Ян. — Старший брат Чэнь, мы оба ученики Святой Секты. Зачем все эти притворства?

— Ты меня неправильно понял, — тяжело вздохнул Чэнь Синьань. — В нашей Секте мы редко ценим братские узы, но всё же отвечаем добром на добро. Мы не бездушные чудовища.

— Хватит приукрашивать, — перебил его Лю Ян. — Среди учеников Святой Секты нет хороших людей. Каждый, кто выжил, — злодей. Не трать зря слова. В твои «сокровища» я не поверю.

Он смотрел на Чэня настороженно: если бы клад действительно существовал, почему Лю Синь, столько лет державший знамя, не завладел им? Очевидно, он сам опасался, что Чэнь вновь возьмёт верх. С таким человеком нельзя было играть — даже став духом знамени, он оставался слишком опасным.

— Тогда зачем ты вызвал меня? — нахмурился Чэнь.

— Просто для эксперимента, — холодно ответил Лю Ян.

Услышав опасные нотки, Чэнь поспешно воскликнул:

— Подожди! Я знаю ещё об одном шансе достичь Заложения Основ…

Грохот!

Лю Ян без колебаний уничтожил его душу в знамени.

— Нет!.. — вскрикнул Чэнь, исчезая.

— В прошлой жизни Хозяин Пика так сильно давил на меня, — спокойно сказал Лю Ян. — В этой я начну с его сына. А когда сам достигну Заложения Основ, убью и его.

С Книгой Ста Жизней в руках его сердце Дао было несокрушимым. Каким бы сильным ни был враг, он верил: в конце концов он победит.

…

Вскоре Пик Поддерживающий Небеса содрогнулся. Тяжёлое давление накрыло гору. Лю Ян изобразил испуг, но точно знал: это взгляд мастера Заложения Основ.

Значит, смерть Чэня встревожила Хозяина Пика. По логике, его должны были вычислить мгновенно.

Но Лю Ян просидел в пещере полчаса, пока давление не рассеялось. Никто так и не появился.

— Сработало! — глаза его блеснули. — Он не может меня вычислить.

Теперь он мог спокойно практиковать «Технику Девяти Превращений Дракона».

…

Прошло десять лет.

Многие ученики сменились, волны улеглись. Но в этот день всё изменилось.

Небо и земля загудели. Вокруг пещеры Лю Яна духовная энергия ринулась, словно прорванная плотина.

— Это небесное знамение?! — Кто-то прорвался в позднюю стадию Конденсации Ци!

Для Святой Секты такие ученики уже переставали быть «скотом». Они получали определённую самостоятельность.

Ученики ахнули при виде феномена. Но в их глазах за удивлением скрывались зависть, ревность и горечь: «Почему не я?»

В пещере Лю Ян открыл глаза.

Белая вспышка прорезала темноту.

— «Узкое место» действительно оправдывает название, — пробормотал он.

За три года он достиг шестого уровня, но потом застрял на семь лет. Если бы не прошлый опыт, задержка была бы ещё дольше. Неудивительно, что многие культиваторы остаются там на всю жизнь.

Он задержался ещё на три дня, пока полностью не освоил новую силу.

Книга Ста Жизней:

Имя: Лю Ян Возраст: 28 Культивация: Конденсация Ци, 7-й уровень (поздняя стадия); мастер формаций 9-го ранга. Таланты: Дар парного совершенствования (белый), Не промах (фиолетовый). Техника культивации: «Техника Девяти Превращений Дракона» (7-я ступень). Божественные искусства: «Истинное искусство Небесного Меча» (малое достижение), «Тайное искусство артефактов формаций» (совершенство), «Заклинание убийства» (совершенство), «Божественный Свет Крови Демона» (совершенство), «Техника Сокрытия Ци» (совершенство). Артефакты: меч-пилюля Кровь Ян (верхний магический артефакт), Знамя Изначальной Ци и Мириад Духов (верхний магический артефакт). Страниц Книги Ста Жизней: 95.

В этой жизни он был куда сильнее, чем раньше. Его ци была несравненно выше.

Особенно в сочетании с Божественным Светом Крови Демона и «Картой Мечей, Омывающих Небесную Реку Кровью» — противники поздней стадии Конденсации Ци, оказавшись в его формации, были обречены.

— Но всё же этого мало, — подумал он. — Кто знает, какими страшными искусствами владеют истинные ученики?

На лице его мелькнуло ожидание.

Теперь, с талисманом, скрывающим карму, его путь был чист. Он мог стать истинным учеником.

Даже мастера Заложения Основ брали таких к себе в ученики.

А значит, если протянут оливковую ветвь — даже Хозяин Пика — он согласится. Сначала выгода, а месть подождёт.

Колени мужчины подобны золоту.(п.п. «колени мужчины дороже золота», то есть — уважение, честь и достоинство выше податливости). Пришло время их обналичить.

Снаружи пещеры, сразу после прорыва Лю Яна, сведения о нём оказались на столах тех, кто умел извлекать выгоду из любой информации. Его происхождение и путь быстро проверили вдоль и поперёк.

И, как и предполагал сам Лю Ян, всё укладывалось в четыре слова:

Корни чисты, биография чёрная.

Каждый год Святая Секта принимала новых учеников. После того как он спровоцировал старшую сестру в Павильоне Радости и был принят во внутреннее отделение, он провернул махинацию с замещающими теневыми трупами, сорвал огромную прибыль и ушёл в затвор.

— Это настоящий аскет, — сказала одна женщина, глядя на свитки.

Её лицо сияло красотой, но в глазах сверкал холодный свет. Она сама была на поздней стадии Конденсации Ци, достигнув девятого уровня — всего в шаге от совершенства.

Это была Фэйся, известная во всей Секте не только красотой, но и редким мастерством в искусстве талисманов. Её умение ценили даже старейшины.

— Но одной усердной практикой до поздней стадии не дойти, — сказал молодой человек рядом с ней, играя веером. — Он провернул сделку с замещающими трупами, заработал, и при этом остался в тени. Значит, он ещё и осторожен, и умен.

Фэйся кивнула:

— Для простого ученика, чтобы пробиться, нужны все четыре качества: талант, ум, смелость и осторожность. Иначе не выжить.

— Значит, решено?

— Да. Я возьму его на поруки. За десять лет он прорвался до поздней стадии Конденсации Ци. Ассоциации Трёх Рек нужен такой человек.

…

В пещере Лю Ян сидел в медитации. Перед ним в ряд лежали больше десятка талисманных писем: каждое обещало богатые дары за присоединение к тому или иному союзу — от артефактов и техник до эликсиров.

«В прошлой жизни я не обращал внимания… и не знал, что фракций в Секте так много», — подумал он.

Любой, кто достигал поздней стадии Конденсации Ци, мог собрать вокруг себя немалую группу. Так же поступил и Лю Синь.

Лю Ян не удивлялся. В такой огромной Секте люди неизбежно объединялись ради выгоды. Но все эти союзы были без корней, как перекати-поле. Настоящую силу имели лишь фракции, созданные старейшинами и истинными учениками.

— Видимо, я всё же переоценил себя, — с иронией подумал он. — Условия впечатляют: десятки тысяч очков вклада. Но я и так не нуждаюсь в деньгах.

Что ему действительно нужно — это доступ, возможность покупать то, что простому ученику недоступно.

В этот миг его охранная формация снаружи резко загудела.

Свет факела вспыхнул и высветил женскую фигуру с изящным силуэтом.

Это была Фэйся.

— Младший брат Лю, ты и в формулах разбираешься? — с удивлением спросила она, разглядывая узоры.

— Старшая сестра, чем обязан визиту? — поклонился Лю Ян.

— Я Фэйся, исполнитель Ассоциации Трёх Рек. Сегодня я пришла за тобой, — с улыбкой ответила она.

«Ассоциация Трёх Рек?.. Это ведь союз, к которому относился Чжао Сюэхэ. Забавно, что они хотят завербовать меня».

— Прошу прощения, старшая сестра, но не могли бы вы рассказать подробнее об Ассоциации? — осторожно спросил он.

Фэйся кивнула:

— Её основали три истинных ученика. Старший брат уже достиг Заложения Основ и основал собственный пик в Море Облаков. Второй и третий пока лишь на Конденсации Ци, но их ци достигла третьего ранга, они стоят на пороге Заложения.

— Все трое — выходцы из бедных учеников, как и мы с тобой. Поэтому, добившись силы, они основали Ассоциацию Трёх Рек, чтобы помогать простым ученикам пройти первые трудности.

— Воистину великодушные люди, — уважительно произнёс Лю Ян.

(«Тьфу! Если бы я сам не занимал у вас в прошлой жизни под 36% годовых, почти бы поверил этим речам», — мысленно усмехнулся он.)

— Быть приглашённым в Ассоциацию Трёх Рек — честь, — сказал он вслух. — Но каковы условия?

— Если ты согласишься, — уверенно ответила Фэйся, — я сразу подарю тебе одну истинную технику уровня божественного искусства. Каждый год ты будешь получать вклад. Кроме того, через Ассоциацию ты сможешь использовать привилегии истинных учеников: покупать редкие вещи или просить наставлений.

— Но все члены подписывают договор и оставляют каплю крови.

— Мелочь, — махнул рукой Лю Ян. Он подписал, не раздумывая: «Это дело на одну жизнь. В следующей оно не имеет силы. Даже лучше — чем сильнее обязательство, тем больше доверия и ресурсов».

Фэйся кивнула, довольная его решимостью.

— Тогда достань свою ученическую печать, я наложу знак Ассоциации.

Лю Ян вынул её. Фэйся сложила печать и наложила талисман— на печати загорелся новый символ.

— Искусство талисманов… — в глазах Лю Яна блеснул интерес. Для него талисманы были как мини-формации, простые и временные. «Хорошая вещь. Нужно изучить».

И тут он вспомнил.

— Так вот кто она… — подумал он. — Фэйся была даосской спутницей Чжао Сюэхэ. В прошлой жизни они оба достигли совершенства Конденсации Ци и вместе попытались прорваться к Заложению Основ. Увы, провалились и умерли.

Но главное не их смерти.

Главное — что у них была возможность бросить вызов Заложению Основ.

Глаза Лю Яна загорелись.

В прошлой жизни, начиная примерно с нынешнего времени Лю Яна, прошло ещё двадцать лет, и Святая Секта развязала войну на уничтожение против одного из праведных кланов.

Этим кланом был Шэньу-мэнь.

В ту эпоху Чжао Сюэхэ довёл свою практику до совершенства Конденсации Ци и вместе с феей Фэйся стал управляющим в одном из внешних торговых городков Святой Секты.

Этот городок находился у подножия Горы Черепа, рядом с владениями Шэньу-мэня.

Перед войной Святая Секта переправляла туда огромное количество ресурсов под прикрытием торговли. Говорили, что именно тогда Чжао Сюэхэ и Фэйся нашли редкий артефакт Заложения Основ.

Позже, во время войны, они проявили себя блестяще и получили от Секты ещё одну подобную редкость. Сложив две находки воедино и доверив их алхимику, они выплавили полноценную Пилюлю Основания, обретя возможность прорваться к Заложению Основ.

Хотя в итоге потерпели неудачу и погибли, шанс тогда был реальным.

«Я, как и Чжао Сюэхэ, практикую Технику Девяти Превращений Дракона. Раз он смог попытаться прорваться в Заложение Основ, значит, и у меня может быть шанс. Это стоит проверить!»

Прошло ещё три дня.

Лю Ян сидел в тишине своей пещеры, когда к самому входу подлетела сова с человеческим лицом и произнесла звонким голосом:

— Младший брат Лю, прошу явиться в мою пещеру.

Это была Фэйся.

Лю Ян прищурился и тотчас взлетел на меч-пилюле, направившись к её обители. Его приняли в изящном чайном павильоне посреди горного пейзажа.

Там Фэйся собственноручно заваривала чай: изящные пальцы двигались плавно и уверенно, духовная вода стекала тонкой струёй, истинное пламя согревало сосуды. Запах чая наполнил воздух, очищая разум и пробуждая дух.

— Прошу садиться, — сказала она.

Когда он сел, Фэйся сразу перешла к делу:

— Пришёл ответ от Ассоциации Трёх Рек.

— О? — Лю Ян сделал вид, что волнуется. — Неужели техника уже здесь?

— Верно, — улыбнулась Фэйся. — Второй старший брат прислал список. Младший брат может выбрать любую технику для практики.

— Благодарю старшую сестру! — поклонился Лю Ян и взял нефритовую пластину.

Внутри списка было так много техник, что глаза рябили. Но чем дальше он читал, тем сильнее хотелось ругаться.

Большинство этих техник он уже видел в библиотеке Пика Поддерживающий Небеса — только там они были усечёнными и ослабленными. Здесь же предлагались полные варианты. Разница была как между небом и землёй.

«Возмутительно!»

Если бы не контракт Ассоциации Трёх Рек и поддержка линии Истинной Передачи, он бы никогда не прикоснулся к этим подлинным свиткам.

И тут его взгляд остановился.

В списке оказалась знакомая техника: Небесное демоническое сияние, обращающее кровь — но не урезанная версия, а полный вариант.

Её истинное название было: Истинная техника преображения тела через Лунойное расслоение.

Это была великая техника!

То, что он знал ранее как «сияние крови», было всего лишь первым шагом. Доведя её до совершенства, можно было выйти за пределы Пяти Стихий, стать почти неуязвимым для оружия и заслужить титул «Бессмертный через расслоение тела».

— Беру её! — решительно сказал Лю Ян.

Он переписал текст техники и поклонился Фэйся:

— Благодарю. Есть ли ещё указания от старшей сестры?

— Не скрою, — мягко ответила она. — Я собираюсь просить назначение во внешний торговый город у Горы Черепа. Мне нужны надёжные помощники.

«Вот оно!» — мелькнуло у Лю Яна.

— Если старшая сестра не против, я пойду с вами, — сразу согласился он.

Фэйся выглядела довольной:

— Как я и думала, младший брат — человек с твёрдым сердцем Дао. Простые ученики не смогут пробиться, если будут сидеть в Секте. Только рискуя жизнью можно обрести шанс на Заложение Основ!

«Сожги корабли, забудь о жизни и смерти — только тогда появится надежда!»

Лю Ян кивнул. (В душе же усмехнулся: «А я не боюсь. У меня есть Книга Ста Жизней. Даже если умру — начну заново».)

Десять дней спустя.

Парящая лодка взмыла к облакам, направляясь к Горе Черепа.

Лю Ян, едва взойдя на борт, поздоровался с Фэйся и затерялся в толпе, намеренно не выделяясь.

Вскоре на судне собрались десятки культиваторов. Среди них, помимо Фэйся, были и двое на седьмой ступени Конденсации Ци.

Одного из них он знал. Это был Лу Юаньчунь, ученик Пика Поддерживающий Небеса.

«Хм… ещё сведу с ним счёты», — холодно блеснуло в глазах Лю Яна.

Он осмотрел толпу: «Раз уж здесь Лу Юаньчунь… может, и Чжао Сюэхэ прибыл?»

И правда — в углу, в стороне от всех, сидел Чжао Сюэхэ, одиноко распивая духовное вино.

На этот раз он выглядел ещё более опустившимся, чем в прошлых жизнях. Неудивительно: он не нашёл свою судьбоносную возможность, разорился на замещающих трупах, а возлюбленная Сяньцзы Циньчэнь давно его оставила. Он потерял и богатство, и людей.

Лю Ян даже уважал то, что тот ещё не бросился вниз с Пика Поддерживающий Небеса.

— Старший брат Чжао? Это вы?!

Он сам подошёл и сделал вид, что искренне обрадовался:

— Кто бы мог подумать, что мы встретимся здесь. Видно, судьбой нам велено пересекаться!

— А? Ты… — Чжао долго вглядывался, а потом узнал его. — Лю Ян?! Ты уже достиг середины Конденсации Ци?!

Он был так падок, что не сумел разглядеть его истинную силу. И даже середина пути показалась ему невероятной. Десять лет назад Лю Ян был ничтожным новичком… а теперь так вырос!

— Ты тоже пришёл, чтобы смеяться надо мной? Убирайся! — горько бросил Чжао.

— Как можно, старший брат? — с притворным недоумением сказал Лю Ян. — Я всегда помню вашу помощь. Как мог бы я смеяться?

«Помощь?..»

Чжао опешил. Вспомнив, он понял: когда-то он и правда дал Лю Яну взаймы. «И он до сих пор это считает помощью?! Такой дурак ещё остался?»

Он хотел было съязвить, но Лю Ян протянул ему пилюлю:

— Вижу, старший брат застрял на шестой ступени. Вот духовная пилюля, что укрепляет культивацию. Возьмите.

— Э-э… это не слишком? — смятённо пробормотал Чжао, но руку протянул.

И вдруг ощутил странное тепло. Смотря на Лю Яна, он почувствовал будто давно знакомое родство.

«Неужели мы и правда связаны судьбой?..»

Опираясь на знание Чжао Сюэхэ, накопленное за несколько жизней, Лю Ян быстро сумел наладить с ним доверительные отношения, позволив Чжао Сюэхэ впервые за многие годы почувствовать уважение со стороны постороннего.

По правде говоря, он не испытывал такого чувства уже давно.

С тех пор как цена на замещающий теневой труп рухнула, остров Панлунь исчез при загадочных обстоятельствах, и даже его учитель — владыка Пика Поддерживающий Небеса — не смог просчитать причину и следствие, его жизнь становилась всё тяжелее.

Учитель всё больше разочаровывался в нём, а его собственное культивирование застыло на месте: прошло десять лет, но он так и не смог пробиться дальше средней стадии Конденсации Ци. Единственным утешением можно было считать то, что наставник, видя его упадок, расторг его помолвку с младшей сестрой.

Переменчивость судьбы, холодность и теплота человеческих отношений — Чжао Сюэхэ сполна вкусил всё это за прошедшее десятилетие.

Поэтому, когда он услышал, что Лю Ян успел выйти с рынка на самом пике цен на замещающие теневые трупы и обрёл финансовую свободу, глаза Чжао Сюэхэ загорелись завистью.

— Ах, младший брат, твоё сердце Дао столь непоколебимо, что не соблазнилось богатством. Твои будущие достижения безграничны! Увы, в молодости мне не хватило такой стойкости…

— Старший брат, не принижайте себя, — мягко ответил Лю Ян. — Судьба не решается в один миг. Пока вы твёрдо идёте по пути бессмертия, временные поражения не имеют значения.

— Ты прав, — Чжао Сюэхэ кивнул, будто приободрившись. Но затем бросил на Лю Яна испытующий взгляд, приоткрыл губы, и всё же не решился произнести то, что хотел.

Лю Ян сразу понял его намерение.

Он хотел занять денег.

Тот лишь слегка улыбнулся. Раз уж Чжао Сюэхэ не решается попросить, он сам предлагать не станет: ведь всё, что достаётся слишком легко, не ценится.

В этот момент с борта корабля донеслось:

— Скелетная гора впереди!

Северная граница. Скелетная гора.

Хотя её называли горой, на деле это был огромный хребет, растянувшийся на сотни ли. Вершины громоздились, словно собравшиеся в толпу великаны, гребни вздымались, будто яростные волны, а каждая пядь земли была насыщена духовной энергией.

Не случайно Священная Секта основала здесь рынок. Хотя он и уступал Небесному Облачному Морю, для бродячих культиваторов Скелетная гора уже считалась священным местом. В самом центре хребта находилась Пещера Белых Костей, где и располагался рынок Священной Секты.

— Фэншуй здесь поистине крайний Инь, — удивлённо заметил Лю Ян, вглядываясь в линии земных вен. — Любой культиватор, похороненный тут, не иначе как через десять лет превратится в нежить.

— Верно подмечено, младший брат, — в облаке розового сияния появилась Фэйся Сяньцзы и с улыбкой вышла на палубу. — Вот почему Секта послала нас сюда — охранять Скелетную гору и поддерживать порядок на Рынке.

— Как ты и сказал, — продолжила она, — из-за особого фэншуя здесь каждые тридцать лет случается великая волна мёртвых. Эти мертвецы не обладают разумом и знают лишь одно — пожирать живых. Это и опасность, и возможность: ведь их тела — отличные материалы для создания артефактов.

Затем она добавила:

— На рынке установлена «Великая формация Возвращения Костей». Четыре узла массива: два возьмут на себя Лу-дао и Чэнь-дао, а два других — мы с младшим братом. Подойдёт?

— Всё будет, как скажет старшая сестра.

Фэйся кивнула, но её взгляд на миг задержался на Чжао Сюэхэ, стоявшем рядом с Лю Яном, чьё лицо было полным изумления. Она лишь слегка нахмурилась, но ничего не сказала.

— В чём дело? — спросил Лю Ян. — Старшая сестра знает брата Чжао?

— Нет, — равнодушно ответила Фэйся и, мягко улыбнувшись Лю Яну, добавила: — В будущем, младший брат, надеюсь на твою поддержку.

С этими словами она взмыла в небо и улетела.

Чжао Сюэхэ остался на месте с запутавшимся выражением лица. Он понял: если Лю Ян получил возможность управлять участком рынка, то его сила явно не ограничивалась средней стадией Конденсации Ци.

— Брат Чжао? — окликнул его Лю Ян.

Тот вздрогнул, лицо его переменялось от радости к печали. Губы дрожали, но звука не было. Наконец он низко поклонился и почтительно произнёс:

— Господин.

Лю Ян вздохнул:

— Брат Чжао, у меня есть дела. Если будут трудности — обращайся ко мне в любое время.

С этими словами он взлетел и исчез.

Чжао Сюэхэ остался стоять, лицо его мрачнело и светлело попеременно, а в глазах уже светилась мысль:

«Он настороженно относится ко мне. Похоже, я слишком тороплюсь…»

Войдя в рынок, Лю Ян с улыбкой вспомнил его реакцию:

«Как и ожидал, он прибыл сюда с иной целью».

«Прекрасно! В этой жизни мы станем близкими союзниками!»

У Лю Яна хватало терпения. Если понадобится, он мог бы даже пожертвовать этой жизнью, оставаясь верным другом Чжао Сюэхэ, лишь бы собрать нужные сведения для следующего перерождения.

Размышляя об этом, он подошёл к одному из павильонов рынка.

Это был один из четырёх узлов формации — место с самой высокой концентрацией духовной энергии в Скелетной горе, почти равной трети от внутреннего пика Секты.

— «Схема Мечей Кровавой Небесной Реки» — откройся!

Лю Ян взмахнул рукавом, и Кровавый Солнечный меч-пилюля влетел в павильон, заняв центр. В ту же секунду узоры массива начали раскрываться наружу, постепенно перекрывая уже существующие формации.

Хотя Великий массив Возвращения Костей был совершеннее, Лю Ян занимал только один его узел. К тому же, будучи мастером массивов, он не собирался доверять свою жизнь чужой формации.

«В конце концов, у меня полно секретов. И этот массив давно всем известен — значит, его уже научились ломать. Если кто-то решит напасть на рынок, он непременно подготовит способ обойти Великий массив. В этот момент он вряд ли меня спасёт».

Поэтому Лю Ян не стал его игнорировать, а вложил внутрь свою собственную формацию — массив в массиве, оставив себе скрытую карту.

Закончив, он кивнул и тут же дал название новой башне:

Башня Кровавых Одежд.

Так он официально обосновался в Рынке Скелетной горы.

И тут же более десятка лучей света стремительно приблизились — это были ученики Секты, назначенные к нему. Большинство находились лишь на ранней и средней стадии Конденсации Ци.

Они вошли в башню и предстали во всей пестроте возрастов и обликов. С благоговейным видом поднялись на платформу, где у перил стоял молодой человек в кровавых одеждах — Лю Ян, спокойный и уверенный, глядящий на них сверху вниз.

— Приветствуем хозяина башни!

Ученики склонились в поклоне. За пределами Секты этикет был строг. Тем более что перед ними — старший брат поздней стадии Конденсации Ци!

Разница между ранней, средней, поздней стадией и Великим Совершенством — это настоящая пропасть.

— Встаньте, — сказал Лю Ян, удовлетворённо кивнув. В его мыслях мелькнуло: «Отлично. Все обычные, ни одного выдающегося таланта. Так даже спокойнее».

В Секте те, кто шёл во внешние задания, делились на два типа: амбициозные, как он и Фэйся, стремящиеся к Основанию, и такие, как эти — слабоодарённые, бедные или слишком старые.

«Если захочу — одного меча хватит, чтобы перебить всех».

Некоторые на его месте стали бы возмущаться слабостью подчинённых, но для Лю Яна это было даже к лучшему — атмосфера слабости его успокаивала.

— Разойдитесь. Дела решайте сами, по пустякам ко мне не ходите.

Отдав приказ, он тут же отпустил их и запечатал Башню Кровавых Одежд, намереваясь спокойно культивировать в уединении до появления возможности пробиться в Основание.

«Этот „Истинный метод преображения трупа через Великую Инь“ довольно сложен».

После ночи уединения Лю Ян смотрел на секретное руководство по божественным техникам и хмурился: «Великая божественная техника — это вершина, её могут достичь лишь те, кто обладает огромной силой».

Так называемая «великая техника» — это не отдельная ступень, а метод. Проще говоря, несколько взаимосвязанных высших техник соединяются в единый комплекс, и их мощь возрастает в десятки раз.

«Истинный метод преображения трупа через Великую Инь» относился именно к таким. Чтобы овладеть им, необходимо сначала освоить три высшие техники: Божественный Свет Превращённой Крови Демона, Метод Великой Инь, захватывающий форму, и Свиток Тайвэй прощения и повелений. Каждая из них по-своему сложна и требует невероятной удачи, чтобы достичь успеха.

Это общая черта всех великих техник: нельзя их освоить, просто «решив». Нужны три условия: проницательность, удача и заслуги. Без одного из них результат будет провалом.

Первая техника — Божественный Свет Превращённой Крови Демона. Её одна лишь практика уже погубила несчётное количество культиваторов: ведь сдирание собственной кожи ради силы означает добровольно перечеркнуть путь к бессмертию. Даже освоив её, человек оказывался в тупике.

Вторая техника — Метод Великой Инь, захватывающий форму. У неё нет таких ужасных последствий, но её трудность — во внешних условиях. Для практики требуется редчайшее сокровище — Нефрит Великой Инь. Без него, как бы ни были высоки талант и усилия, успех невозможен. Насколько редок этот нефрит? Его нет даже в каталоге обмена Священной Секты — даже за очки вклада его не достать.

Третья техника — Свиток Тайвэй прощения и повелений. Она не требует сокровищ и не несёт побочных эффектов, но её постижение почти невозможно. Она похожа и на формации, и на талисманы, но относится к разделу божественных техник. Здесь всё решает врождённое понимание: если не постиг, то не постиг — никакие усилия не помогут.

«Но я не из тех, кто сдаётся, — усмехнулся Лю Ян. — С формациями было ещё труднее, и всё же я справился. Потрачу двадцать лет — и выучу тебя!»

Причина, по которой он так упорно держался за «Истинный метод», была очевидна: эта техника была слишком ценна.

Божественный Свет Превращённой Крови Демона — сам по себе страшен. Метод Великой Инь позволял, перехватив жизненную энергию врага и воплотив её в «тень души», убить его на расстоянии — хоть за тысячу ли. Свиток Тайвэй и вовсе ломал не тело и не душу, а заслуги и судьбу. Даже избранник Небес, поражённый им, становился несчастным.

Но главное — объединение этих трёх техник в «Истинном методе». Его величайшее преимущество: он повышал шансы прорваться к Заложению Основания!

И ради этого Лю Ян был готов на всё.

Годы текли, как вода. Пять лет пролетели незаметно.

В Башне Кровавых Одежд Лю Ян стоял у перил, практикуя Технику Девяти Превращений Дракона. Его дыхание превращало облака, а тело — в тысячи чудесных форм.

Восьмое превращение — Иллюзорный Морской Змей!

Хотя духовные жилы Скелетной горы были слабы, у Лю Яна хватало богатств. Он заранее накопил горы духовных камней, поэтому его путь не прерывался.

И вот, хотя с Свитком Тайвэй прогресса не было, во время практики его Ци прорвало очередное препятствие. В даньтяне семя Ци преобразилось, приняв смутный облик дракона.

Восьмой уровень Конденсации Ци!

«Хотя переход с седьмого на восьмой не столь велик, как с шестого на седьмой, моя энергия и магия выросли в разы. В конце концов,уровень культивации — это основа! Какая разница в техниках? С нынешней силой я могу убить даже истинного ученика на средней стадии Конденсации Ци!»

А впереди ждала Девятая трансформация — Превращение Летучей Рыбы, позволяющее разрушить барьер. Значит, достигнув девятого уровня, он сразу сможет рвануть к Великому Совершенству!

«Путь к бессмертию близок!»

С этими мыслями Лю Ян в приподнятом настроении покинул медитацию.

Но сперва он применил Технику Сокрытия Ци. Его новая мощь исчезла, и он снова выглядел как культиватор седьмого уровня — лишь немного сильнее, чем пять лет назад.

«Оставлять семь частей силы в запасе — никогда не лишне».

Ученики Священной Секты пришли с поклонами: «Поздравляем с выходом, хозяин Башни!»

«Встаньте, — сказал Лю Ян. — Были ли проблемы за эти пять лет?»

«Никаких, хозяин. Только однажды ученик из Северной Божественной Военной Секты пришёл с вызовом — но Фея Фэйся прогнала его».

«А новости о Нефрите Великой Инь?»

«Нет».

Лю Ян отпустил людей и собрался вновь уйти в уединение — до момента, когда война праведных и демонических даст шанс на Заложение Основания.

Но тут к Башне опустился луч радужного света.

Фея Фэйся.

«Старшая сестра лично? Мне следовало прийти к вам», — улыбнулся Лю Ян.

«Младший брат, случилось несчастье».

Лицо Фэйси было серьёзным: «Инструмент предсказаний показал: волна нежити, которая должна была начаться лишь через пятнадцать лет, уже идёт. Десятки тысяч тварей движутся к рынку!»

«Без всяких признаков заранее… Тут явно есть чей-то замысел. Думаю, за этим стоят дикари из Северной Божественной Военной Секты».

«Что?!»

Лю Ян нахмурился. «Старшая сестра ждёт моей помощи?»

«Да. Пойдём со мной противостоять волне нежити».

Фэйся улыбнулась: «Это и опасность, и шанс. Тот, кто вызвал её раньше времени, наверняка использовал необычное сокровище. Если мы добудем его — это будет великая удача. А если и попадём в беду, то с нашей силой риск невелик».

Она сияла, полная боевого духа.

Но Лю Ян покачал головой: «Прости, сестра. В отличие от тебя, я слаб. Моё место здесь, охранять рынок. Лучше я буду сидеть в засаде, чем без нужды рисковать».

Фэйся нахмурилась, впервые показав печаль: «Путь к бессмертию короток. Кто не жертвует собой, тот не добьётся успеха. Я думала, ты понимаешь».

«Сейчас другие времена. Прошу понять».

«Ты изменился, брат».

Фэйся разочарованно вздохнула: «Оставайся здесь, но когда появится шанс — его не будет для тебя».

Лю Ян только улыбнулся.

«С таким наивным взглядом, — подумал он, — ей рано или поздно придётся вернуться сюда, ко мне. Тогда уж я решу, кому достанется возможность».

В сумерках, внутри Башни Кровавых Одежд.

Закатное солнце пылало багрянцем. Завершив очередной полный цикл культивации, Лю Ян медленно впитывал небесную и земную ци в свой даньтянь и превращал её в истинную ци, которая струилась по его конечностям и костям.

Ци проходила по меридианам, словно дракон, возвращающийся в море.

«Скоро… Как только я овладею последней трансформацией — “Летучая рыба”, а затем объединю все девять, я полностью освою “Технику Девяти Превращений Дракона” и смогу породить истинную ци третьего ранга — “Истинное Драконье Сияние”.

Когда я завершу культивацию Истинного Драконьего Сияния, как раз начнётся Великая война между праведными и демоническими фракциями. Это будет идеальный момент, чтобы сразиться за возможность Заложения Основания в Скелетной горе. Лишь этот шанс стоит риска и борьбы. Всё остальное — пустые иллюзии».

Завершив практику, Лю Ян вышел из своей медитационной комнаты.

Снаружи его уже ждала женщина с гордой осанкой и проницательным взглядом. Завидев его, она шагнула вперёд и протянула ему нефритовую дощечку.

— Даос-брат, поступила информация о сегодняшних передвижениях волны нежити.

Лю Ян взял дощечку и слегка улыбнулся:

— Благодарю, даос-Юнь.

Это была Юнь Мяоцин.

Она когда-то была ученицей Мечевого Павильона Юйшу. Хотя Лю Ян давно овладел «Истинным решением Божественного Лазурного Меча», он приобрёл её, вспомнив их связь в прошлой жизни.

Справедливости ради, его решение тогда было продиктовано не страстью: они действительно практиковали двойное культивирование в прошлом. И если это не мешало его собственному пути, он считал, что лучше помочь Юнь Мяоцин, чем позволить ей попасть в руки других демонических учеников и быть превращённой в «живой котёл» для культивации.

Однако это неожиданное решение обернулось для него приятным сюрпризом.

Возможно, потому что в этой жизни они не вступали в близость, сохраняя уважительную дистанцию, а он сосредоточился исключительно на культивации, Юнь Мяоцин прониклась к нему куда большим уважением.

— Брат-даос, ты хороший человек. Зачем тебе оставаться в Изначальной Святой Секте?

Она подошла ближе и понизила голос:

— Сейчас, во время нашествия нежити, старший брат мог бы инсценировать смерть и отправиться со мной в Мечевой Павильон. Там ты сможешь примкнуть к праведному пути.

В её глазах блеснула нежность.

В её самый отчаянный час именно он вытащил её из бездны страданий. Он не причинил ей вреда и дал убежище.

Хотя он происходил из демонической секты, его поведение было достойным истинного благородного мужа.

А за прошедшие десять лет она своими глазами видела его рост: глубокое мастерство, редкий талант и — что греха таить — выдающаяся внешность.

Если бы он вступил в Мечевой Павильон, они могли бы…

Щёки Юнь Мяоцин вспыхнули румянцем, и неизвестно, какие мысли мелькнули в её голове.

Видя её в таком виде, Лю Ян вспомнил, как в прошлых жизнях она с яростью называла его «демоническим злодеем». Это показалось ему забавным.

Но сам он не питал интереса к романтическим отношениям.

Настоящая ценность Юнь Мяоцин заключалась в её статусе в Мечевом Павильоне Юйшу. Она даже уверяла, что по её рекомендации Павильон обязательно примет его.

«Культивация в Святой Секте подобна хождению по тонкому льду. Если будет возможность, я бы предпочёл вступить в школу с более светлой репутацией».

Юнь Мяоцин могла стать его трамплином для перехода на сторону праведного пути.

— Как поживают старшая сестра Фэйся и остальные?

— Несколько дней назад те демонические культиваторы ещё держали оборону на хребте Цзюэин, где натолкнулись на волну нежити. Там появился некий могущественный незнакомец, но они сумели отразить его и пустились в погоню, — ответила Юнь Мяоцин и вручила ещё одну нефритовую дощечку.

Лю Ян сосредоточил духовное чувство на ней. Сцены произошедшего ожили в его сознании.

— Вот как... Значит, преждевременный всплеск волны нежити действительно был подстроен. Ученик Секты Божественного Воинства? И странное сокровище, с помощью которого они вызвали этот поток…

Вдруг его глаза расширились, он вскочил на ноги.

— Нефрит Великой Инь!?

В информации ясно говорилось: за всплеском стоял ученик Секты Божественного Воинства, и в его руках был редчайший Нефрит Великой Инь величиной с палец!

«Если я добуду его, то сразу же смогу овладеть Великой техникой Захвата Души Инь. А спустя какое-то время и Истинный метод преображения Великой Инь перестанет быть мечтой. Учитывая невероятную редкость этого нефрита, это может быть единственный шанс в моей жизни. Отказ от него — значит потерять его навсегда».

«Но… если не в этой жизни, то в следующей. Пропустить — так пропустить!»

Лю Ян снова сел. Несмотря на то что обнаружил желанный нефрит, в его сердце не было радости — лишь холод и тревога.

«То, чего я хочу, само идёт в руки? В этом мире не бывает такой удачи. Я ведь не Сяо Шье, дитя судьбы».

К тому же даже его удача была навязанной.

«Неужели за этим снова стоит даос Хуньюнь?»

Мысль о том, что кто-то из уровня Заложения Основания мог снова дергать за нити кармы, заставила его принять решение.

«Я не выйду!»

Ситуация в Скелетной горе слишком опасна. Самое надёжное — оставаться в городе и управлять формациями. Пока не вмешается мастер Заложения Основания, его положение будет непоколебимым.

«Да и оставаться внутри вовсе не значит упускать шанс на нефрит».

Разве не было ещё Фэйси и остальных?

Разведка указывала, что они погнались за врагом. Если им удастся завладеть нефритом и вернуться в город, шанс получит и он.

При этой мысли Лю Ян искренне пожелал Фэйсе удачи.

На следующий день, в Башне Кровавых Одежд.

Лю Ян, занимавшийся медитацией, внезапно ощутил дурное предчувствие. Он взлетел из башни и всмотрелся в горизонт.

Вдалеке небо озарилось громовыми вспышками и клубами дыма. Огненные облака быстро приближались к городу: это было преследование. Впереди всех Лю Ян различил радужный свет полёта Фэйси.

— Одного не хватает…

В Скелетной горе, кроме него, было ещё трое культиваторов поздней стадии Конденсации Ци: Фэйся, Лу Юаньчунь и один безымянный старший брат.

Но сейчас он видел только Фэйся и Лу Юаньчуня.

— Активировать формацию!

Спокойно приказал Лю Ян. Ученики Святой Секты немедленно подняли знамёна, и над городом развернулась великая формация.

Формация «Возвращение сотни костей»!

Это была техника седьмого ранга — вершина для уровня Конденсации Ци. Под руководством Лю Яна она могла противостоять даже культиватору, достигшему Великого Совершенства.

Но в следующий миг всё переменилось.

Лу Юаньчунь внезапно достал жетон, активировал его и насильно раскрыл часть формации, образовав пролом.

— Сейчас!

Тут же снаружи раздался радостный крик. Несколько световых потоков устремились к пролому и превратились в массивные знамёна, фиксируя дыру. Лю Ян уже не мог её закрыть!

— Секта Божественного Воинства…

Его брови нахмурились. Он сразу понял, что именно они поджидали момента, чтобы нанести удар.

Теперь, когда защита пробита, Секта Божественного Воинства могла вторгнуться в город!

А Лу Юаньчунь, виновник хаоса, бросил холодный взгляд и улетел в противоположную сторону.

Он прекрасно понимал, что натворил, но не придавал этому значения. Всё было преднамеренно: пожертвовать городом ради собственного спасения. Ведь для Секты Божественного Воинства куда выгоднее уничтожить рынок Скелетной горы, чем тратить силы на его поимку.

Что же до его собратьев по Секте?

Пусть винят судьбу!

«Лу Юаньчунь! Подлец!»

Увидев, как в защитной формации рынка образовался пролом, глаза Феи Фэйся налились кровью. Но её действия резко отличались от поступка Лу Юаньчуня.

«Младший брат, будем сражаться вместе!»

Вспыхнув сиянием, Фея Фэйся опустилась прямо внутрь рынка. Она развернулась и встала у пролома, преграждая путь:

«Мы ни за что не должны позволить Секте Божественного Воинства прорваться внутрь!»

Лю Ян скосил на неё взгляд и слегка изменил о ней мнение. В её облике — кровь на губах, угасшая аура — читалось, что она получила серьёзные ранения. Если бы она побежала вслед за Лу Юаньчунем, у неё был бы шанс выжить. Но она осталась защищать рынок.

Не шпионка ли?

Веря в принцип «в Святой Секте нет хороших людей», Лю Ян первым делом заподозрил и её. Фея Фэйся уловила этот настороженный взгляд.

«Бежать бесполезно!» — горько вздохнула она, будто угадав его мысли. — «Секта Божественного Воинства готовила это давно. Побег приведёт только к смерти».

«Только удержав оборону и дождавшись подкрепления, мы сохраним шанс!»

Лю Ян нахмурился: «Старшая сестра это понимает, разве старший брат Лу не понимал? Тогда зачем он сбежал?»

«Потому что нефрит был у него!» — в голосе Феи Фэйся зазвенела ярость. — «Секта Божественного Воинства подложила приманку — драгоценный нефрит Великой Инь. Лу Юаньчунь, ослеплённый жадностью, вырвал его силой. В итоге мы все попали в засаду. Он обрёк старшего брата Чэня, бросил нас и сбежал один!»

«Значит, сбежал, спасаясь от возмездия...» — понял Лю Ян. Очевидно, Лу Юаньчунь осознавал, что совершил подлый поступок. Если бы он остался, Фея Фэйся рано или поздно предъявила бы ему счёт.

Такое бегство стало для него единственным выходом.

«Демоны! Сегодня вы умрёте!»

Кроваво-красная аура залила небо, словно пылающие облака. В её свете возникли воины в тяжёлых доспехах, и впереди стоял грозный, свирепый мужчина.

«Это „Божественный Кулак“ У Чжичун!»

Лицо Феи Фэйся стало серьёзным: «Он достиг девятого уровня Конденсации Ци, всего в шаге от Великого Совершенства. Будь осторожен, младший брат. Старший брат Чэнь погиб от одного его удара».

Прежде чем она договорила, У Чжичун уже сорвался вперёд. Его рука, словно натянутая тетива, поднялась над головой.

«Умри!»

Раздался взрывной рёв. Огромный отпечаток кулака устремился прямо к Лю Яну. Он ощутил, будто на него обрушилась гора.

Бум!

В последний миг Фея Фэйся шагнула вперёд. Её рукава взметнулись, извергая клубы сияющих облаков, что приняли удар.

Мгновенно разноцветный туман рассеялся, но удар удалось остановить. Правда, артефакт Фэйся — «Завеса Облаков Цися», над которой она трудилась много лет, — сильно пострадал, утратив большую часть своей силы.

В это время с неба спустился ещё один свет.

Это был Лу Юаньчунь, только что сбежавший. Его лицо было мрачным, а за ним следовал ещё один культиватор.

«Это „Перемещающий горы даос“ Дуаньму Юань», — нахмурилась Фея Фэйся. — «Ещё один мастер поздней стадии Конденсации Ци из Секты Божественного Воинства. Его сила не слабее моей».

«Лу Юаньчунь, хочешь жить — вернись! Объединим силы!»

В её глазах ещё теплилась надежда: на их стороне было трое культиваторов поздней стадии. Пусть Лю Ян считался простым учеником, с врагами ранней и средней стадии он справится. Если же она и Лу Юаньчунь удержат У Чжичуна и Дуаньму Юаня, шанс защитить рынок ещё оставался.

«Хорошо! Сразимся насмерть, дайте мне время!»

Лу Юаньчунь глубоко вздохнул и сжёг свою кровь. Вспышка алого пламени вырвалась из его макушки, и его аура взметнулась в разы.

Фея Фэйся облегчённо выдохнула: «Всё же он ученик Пика Поддерживающего Небеса. Может, у него есть мощные техники. Вместе мы удержим оборону».

Но в следующий миг он взревел:

«Кровавая теневая техника бегства!»

Его силуэт растворился, превратившись в алый луч, и устремился прочь, за пределы Скелетной горы.

Фея Фэйся оцепенела. Она недооценила бесстыдство Лу Юаньчуня: он лишь прикрылся ею, чтобы самому сбежать.

Но вдруг небо над горами потемнело.

«Думаешь уйти? Останься здесь!»

Раздался холодный смех. Алый луч Лу Юаньчуня разорвался пополам и вернулся назад. В ужасе он вскрикнул:

«Великое Совершенство Конденсации Ци!?»

Его техника бегства, стоившая почти всей его крови, была непреодолима для любого на поздней стадии. Её мог остановить только тот, кто достиг Великого Совершенства.

«Небо решило погубить меня...»

Лу Юаньчунь с отчаянием осознал, что всё кончено.

В этот миг рядом раздался голос Лю Яна: «Старший брат Лу, вернись в рынок».

«Теперь это бесполезно...» — в его голосе звучала безысходность.

Но вдруг шагнул вперёд Лю Ян. Его рукава разметались, пальцы вспыхнули чередой печатей. Десятки узоров вспыхнули по периметру рынка, уничтожили закрепляющий формацию малый массив Секты Божественного Воинства и тут же сомкнули брешь.

Грохот!

Сеть сияющих линий сомкнулась, и великая формация снова стала целой, закрыв рынок непробиваемой завесой.

«Что?!»

Глаза Лу Юаньчуня распахнулись. Он вздрогнул, поспешно вернулся под защиту рынка и закричал:

«Брат Лю, спаси меня!!!»

— Формация, поднимись!

Над рынком у Горы Скелетов загрохотала и закрутилась полностью восстановленная Великая формация «Возвращение сотни костей». У Чжичун и Дуаньму Юань, потрясённые, поспешно отступили.

Лу Юаньчунь воспользовался моментом: его тело вспыхнуло кровавым светом и метнулось стрелой.

Узоры великой формации за её пределами разошлись, пропустили его, а затем снова сомкнулись — так быстро, что посторонние и воспользоваться не успели.

— Благодарю за помощь, брат Лю.

Оказавшись внутри, кровавое сияние рассеялось. Лу Юаньчунь выглядел потрёпанным: мертвенно-бледное лицо, настороженность и сомнение в глазах.

— Брат Лю оказался мастером формаций?

Ведь только мастер мог восстановить защиту и развеять обречённую на гибель ситуацию.

— Старший брат шутит. Я всего лишь девятого ранга, — Лю Ян улыбнулся. — Несколько дней изучал и с трудом сумел проявить силу этой великой формации.

Он говорил легко, но лицо Лу Юаньчуня стало предельно серьёзным.

В сотне искусств пути бессмертных искусство формаций стоит первым!

Обычный культиватор поздней стадии Конденсации Ци и мастер формаций той же стадии — ценность их несоизмерима; второго почти равняли с завершённостью Конденсации Ци.

— Впрочем, вижу, старший брат Лу и сам немало добыл в этот раз.

Лю Ян со смешком посмотрел на него. Под этим взглядом лицо Лу Юаньчуня застыло, холодный пот скатился по вискам.

Но уже в следующий миг он вернул себе спокойствие.

— Брат Лю, Нефрит Великой Инь я хранил для тебя долгое время. Сегодня он должен вернуться хозяину!

С этими словами он достал маленькую шкатулку. Приоткрыв крышку, показал белый камень, напоминающий фигурку человека, с семью отверстиями.

«Знать время — значит быть героем».

Будучи давним учеником Святой Секты, Лу Юаньчунь понимал: если не отдаст артефакт сейчас, его бросят на смерть в битве Праведных и Демонических.

Тем более что Секта Божественного Воинства вывела на поле боя культиватора завершённости Конденсации Ци. О побеге не могло быть и речи. Значит, лучше расстаться с сокровищем: и беду откупишь, и внимание врагов переведёшь на Лю Яна.

— Нефрит Великой Инь…

Лю Ян удовлетворённо кивнул, убрал шкатулку в сумку-хранилище и спокойно посмотрел на фигуру, возникшую за пределами рынка.

То был юноша с копьём, на редкость красивый. На его голове — воинская корона, на теле — чешуйчатый доспех; копьё в руке украшали узоры дракона. Он походил скорее на смертного полководца, чем на культиватора.

— Девятый ранг мастера формаций?

Взгляд юноши был острым, словно клинок, пронзающий завесу и прямо видящий Лю Яна в центре.

— Не думал, что встретится такая переменная.

В этот миг «Божественный Кулак» У Чжичун и «Даос, Сдвигающий Горы» Дуаньму Юань подошли ближе и почтительно поклонились:

— Старший брат Оуян, мы подвели, разочаровав тебя.

— Не беда, — мягко ответил Оуян Хаоцзэ, покачав головой. — Демон коварен, ваше упущение естественно. Исправите вину заслугами.

Сказав это, он вновь посмотрел на рынок у Горы Черепов. В его глазах вспыхнула жажда убийства.

— Планам нашей Секты много лет, мы не потерпим ни капли неожиданностей. Лучше всего сперва вырвать колышки Демонической Секты, оставленные здесь, и свести переменные к минимуму.

В тот же миг фигура Оуяна Хаоцзэ дрогнула. Завершённость Конденсации Ци развернулась во всей полноте. В небо взметнулся столб его энергии, за спиной словно проявились ряды воинов в доспехах, чья сила усиливала его дух и тело.

— Пробейся!

Громовой раскат обрушился на рынок. Слабейшие культиваторы не выдержали и захлебнулись кровью.

— Завершённость Конденсации Ци…

Лю Ян управлял формацией, лицо его стало суровым. Эта вершина означала не только силу, но и положение в секте.

Всякий, кто достиг завершённости Конденсации Ци, непременно становился учеником истинной передачи!

Секта Божественного Воинства, хоть и уступала масштабом Святой, владела несколькими великими божественными искусствами, доступными лишь истинным ученикам.

— Если он владеет божественным искусством, я брошу формацию и убегу.

С этими мыслями Лю Ян подошёл к краю и обратился к Оуяну Хаоцзэ:

— Я Лю Ян. Позволь узнать имя даосского друга?

— Ты недостоин знать моё имя, — холодно усмехнулся Оуян Хаоцзэ. — Лучше сдавайся. Тогда я лишь уничтожу твою демоническую технику, но оставлю жизнь. Но если решишь сопротивляться — когда формация падёт, не пощажу ни птицу, ни пса!

— Когда же закончится эта вражда…

Лю Ян улыбался мягко:

— Пусть мы и по разные стороны — Праведные и Демонические, но не вмешивались друг в друга. Может, друг дарует мне лицо?

— Даровать тебе лицо?

Оуян Хаоцзэ громко рассмеялся:

— Дерзко! Ты, всего лишь восьмой уровень Конденсации Ци! Сегодня я не дарую тебе лицо — и что ты мне сделаешь?

— Ну что ж…

Лю Ян покачал головой:

— В таком случае прошу даосского друга испытать формацию.

— Хочешь смерти!

В глазах Оуяна сверкнула ярость. Его энергия сгустилась, кулак ударил — на вид простой, как у смертного бойца.

Но Лю Ян напрягся, не смея расслабиться. Он тотчас призвал Мечной Шар Кровавого Солнца, слился с его светом и обрушил меч. В миг столкновения кулак и меч взорвались искрами.

Оуян двигался, как молния, сотни ударов обрушились разом.

Секта Божественного Воинства отличалась от прочих: их путь был телесным, большинство техник строились на кулаках и ногах. Их скорость ближнего боя даже превосходила мечников!

— Залп беспорядочных стрел!

Оуян раскинул руки, словно натягивая огромный лук, и кулаки его полетели, как стрелы, заваливая пространство вокруг Лю Яна.

Грохот взрывов. Духовная энергия вокруг Лю Яна словно исчезла, уступив место бесконечным кулакам, готовым растерзать его в прах.

Тысячи ударов в одно мгновение, не оставляя шанса ответить — поистине божественная техника!

Хотя на словах Оуян презирал Лю Яна, в бою бился изо всех сил.

Под его кулаками Лю Ян продержался меньше десяти секунд, прежде чем тело его разлетелось, мечный свет угас и он рассыпался в груду костей.

Кулаки остановились, Оуян нахмурился.

И тут из вращающейся формации шагнул невредимый Лю Ян.

— Сила твоих кулаков бесподобна. Я восхищён.

Оуян не ответил, вновь обрушил Залп беспорядочных стрел. Лю Ян сопротивлялся, держался десяток секунд и вновь рассыпался в кости.

Но уже мгновение спустя из формации вновь вышел целый и невредимый Лю Ян, с развевающимися рукавами и той же мощью. Почтительно поклонившись, он сказал:

— Друг, быть может, ещё раз?

— Великая формация «Возвращение сотни костей»… не зря её так славят.

Лицо Оуяна стало мрачным.

Он знал: эта формация седьмого ранга, внутри неё скрыто сто костяных солдат. Культиватор мог использовать их тела, сохраняя всю силу.

То есть костяные солдаты принимали удары вместо хозяина.

Победа приносила радость, поражение не вредило телу. Пока формация вращалась, солдаты восстанавливались вновь и вновь.

Сколько бы он ни атаковал — всё впустую. А если рискнёт войти в формацию, Лю Ян призовёт всех костяных солдат разом, и тогда даже культиватор завершённости Конденсации Ци выйдет оттуда ободранным до костей!

— Демон, неужели ты веришь, что одна формация седьмого ранга даст тебе наглость вести себя так дерзко?

Оуян Хаоцзэ холодно усмехнулся, глядя на Лю Яна сквозь завесу света:

— Формация в конце концов — мёртвая вещь. Для нас, культиваторов, главное — уровень нашей собственной силы!

— В конце концов, всё решает настоящая схватка.

В душе Лю Яна прозвенел тревожный колокол, но лицо его оставалось бесстрастным:

— Если даосский друг так уверен в себе — входи в формацию и сразимся. А если нет — лучше отступи.

— Смерти ищешь!

Оуян Хаоцзэ зловеще улыбнулся и сделал шаг вперёд. Глубоко вдохнув, он издал громовой рык.

Это была высшая божественная техника Секты Божественного Воинства — «Божественный звук, дробящий пустоту на тысячу ли». Секретным методом он вбирал духовную энергию неба и земли, сливал её с особой истинной ци секты — «Истинной Ци Божественного Воинства» — и выпускал единым рёвом. Где проходила эта волна, всё живое в радиусе тысячи ли, будь то враг или союзник, обращалось в прах.

Грозный звук обрушился на формацию.

Узоры треснули один за другим, на поверхность выступили костяные солдаты, и в огромной формации образовался пролом!

Тут же Оуян Хаоцзэ вынул круглое зеркало.

— Господин Тайсяо, помоги!

Он поднял печать, и зеркало вспыхнуло в воздухе. Луч света застыл, укрепив брешь в формации и не давая ей сомкнуться.

Весь рынок задрожал.

Толпы культиваторов в панике отпрянули назад, не смея приближаться к краю.

Лицо Фэйси Сяньцзы стало смертельно бледным. Она резко повернулась к Лу Юаньчуню, чьё выражение было странно искажено, и выкрикнула:

— Останься здесь! И шагу не делай!

Однажды уже обманутая, теперь она не доверила бы Лу Юаньчуню ни за что. На её прекрасном лице проступила звериная ярость:

— Если бы не младший брат Лю, ты уже лежал бы мёртвым за пределами рынка. Попробуешь сбежать ещё раз — убью первой!

— Старшая сестра Фэйся, ты не так поняла, — Лу Юаньчунь выдавил натянутую улыбку. Но, видя её взгляд, полыхающий убийственным намерением, подавил все зловещие мысли.

Два культиватора поздней стадии Конденсации Ци удерживали порядок — и хаос вскоре утих.

Но все понимали: это лишь временно.

Итог схватки между Лю Яном и Оуяном Хаоцзэ решит всё. Фэйся Сяньцзы могла только верить. Верить, что Лю Ян сотворит чудо.

— Это… сокровенный артефакт?

Лю Ян глядел на зеркало, и лицо его переменилось:

— И ещё такой, что сдерживает мрачную иньскую энергию! Оно специально создано для подавления Великой формации «Возвращение Сотни Костей»… сокровенный артефакт яростного янского света!

Оуян Хаоцзэ расхохотался, полон торжества:

— Эта формация стояла на Горе Черепов многие годы. Раз Секта Божественного Воинства решилась, разве могла не подготовить средства её разрушить?

— С Зеркалом Тайсяо твоя смерть предрешена!

Этот артефакт был создан мастером Заложения Основ Секты Божественного Воинства специально для разрушения формации, и его мощь не требовала слов.

Лицо Лю Яна омрачилось. Он без слов развернулся и бросился прочь.

— Думаешь уйти?

Оуян Хаоцзэ ринулся следом. Его голос снова расколол воздух, разбивая костяных солдат в прах.

Но тут раздался неожиданный гром.

Стоило Оуяну ступить внутрь формации, как выражение его лица изменилось. Он попытался отступить, но за спиной сомкнулись багровые узоры.

— Не думал, что ты и вправду осмелишься войти…

Лю Ян остановился и с мрачной улыбкой обернулся. Следа прежней паники не осталось.

— Этого не может быть! — дёрнулся глаз Оуяна. — Великая формация «Возвращение Сотни Костей» была закреплена Зеркалом Тайсяо. Откуда здесь вторая? Почему я не заметил ни малейших следов布?

— Потому что мне и не нужно ничего готовить.

Лю Ян усмехнулся. Его «Кровавая мечная схема» полностью строилась на Мечном Шаре Кровавого Солнца. Одна мысль — и формация готова, без всяких следов.

В его руке взметнулся флаг.

Флаг Изначальной Ци и Мириад Духов!

Полотно дрогнуло, и легионы духов вырвались наружу, занимая узлы кровавой формации.

Лю Ян задолго заложил возможность связать её с Флагом. Теперь десятки тысяч душ выстроились, замкнули узлы, и небо окрасилось кровью. Река багрового света низверглась с небес и обрушилась на Оуяна Хаоцзэ.

Тот охнул, покачнулся.

Божественный свет демонического Кровавого Перерождения!

Внутри формации он не мог уклониться. Его кровь и энергия рвались из тела, словно хлынувшая за плотиной река.

В отчаянии он взревел:

— Доспех Небесного Света, защити меня!

Золотые чешуи вспыхнули, окутали тело и остановили поток разрушения.

Это был сокровенный артефакт — Доспех Небесного Света. Созданный на основе «Небесного сияния, подавляющего демонов», он противостоял силе Кровавого Перерождения. Их энергии столкнулись, и возник шаткий баланс.

Оуян Хаоцзэ перевёл дух. Даже подготовившись — Зеркало Тайсяо и Доспех Небесного Света — он едва не погиб.

— Теперь уж не до бегства… лишь вперёд!

Грохот сотряс небо, и он, защищённый доспехом, ринулся к Лю Яну. Его копьё устремилось прямо в Флаг Изначальной Ци и Мириад Духов.

— Он понял, что флаг — сердце формации… — мелькнуло у него.

— Отлично! — Лю Ян вскинул флаг, и рядом возник силуэт. Это был Лю Синь, с лицом, полным растерянности.

— Взорвись!

Грохот потряс воздух. Лю Синь, подчинённый воле, выкрикнул заклятие самоубийственной атаки. Его тело вспыхнуло и исчезло во вспышке.

Лю Ян считал это единственным верным способом. Духи флага бессмертны: погибнут — и возродятся. Зачем тратить их на обычный бой, если можно сразу обрушить на врага технику самопожертвования?

Взрыв сотряс всё вокруг. Когда дым рассеялся, Лю Синя не было, а Оуян Хаоцзэ застыл в воздухе, лицо его было мрачно.

Он израсходовал слишком многое — техники, артефакты, силы. А Лю Ян всё ещё стоял перед ним.

— Так я и погибну здесь… — мелькнула мысль. Его глаза вспыхнули решимостью.

Он сложил печати. Доспех Небесного Света застонал.

— Плохо! — Лю Ян мгновенно отступил, прикрываясь Мечным Шаром Кровавого Солнца.

Взрыв озарил небо. Доспех Небесного Света самоуничтожился!

Свет разметал мечную схему, небо прояснилось.

Лю Ян успел сомкнуть формацию. Но Оуян вырвался, хоть и потерял ещё треть крови и энергии.

— Ты уничтожил мой артефакт… Я разнесу тебя в клочья!

Стоя вне формации, Оуян в ярости влил остатки силы в Зеркало Тайсяо. Зеркало застонало.

— Пусть я потеряю все артефакты, но посмотрим, выставишь ли ты третью формацию!

Грохот!

Жалобный вой и волны духовной силы сотрясали небеса. Глаза Оуяна Хаоцзэ налились кровью — он уже озверел.

Увидев это, двое других из Секты Божественного Воинства, У Чжичун и Дуаньму Юань, не выдержали.

— Старший брат Оуян! — первым выступил У Чжичун. Глядя на его жалкое состояние, он не сдержал тревоги и тихо сказал: — Но ведь Зеркало Тайсяо слишком важно…

— Я понимаю, — Оуян Хаоцзэ оглянулся на него. Ярость в его алых глазах быстро угасла, сменившись холодной решимостью. — Но куда важнее тот демон в формации. Молод ещё, а уже овладел искусством формаций, и сам по себе не слаб. Если однажды прорвётся к завершённости Конденсации Ци — не исключено, что достигнет Заложения Основ.

— Убьём будущую опору Демонической секты — тогда хоть одно Зеркало Тайсяо потерять не жалко!

Ж-ж-ж!

В воздухе Зеркало Тайсяо громко задрожало, словно выражая протест.

Но Оуян Хаоцзэ не внял. Для него это был всего лишь артефакт: полезен — назовут «Господин Тайсяо», бесполезен — ничто.

Видя, что он окончательно решил, У Чжичун лишь тяжело вздохнул. Всё же хозяином этой миссии был культиватор завершённости Конденсации Ци, и раз он сделал выбор, отвечать придётся ему. Сам же У Чжичун считал долг исполненным: он предостерёг.

…

А в это время, внутри рынка.

Лю Ян, спрятав флаг, достал из сумки сияющий круглый камень — тот самый Нефрит Великой Инь. Вокруг ещё витали следы ауры всех участников битвы: Фэйся Сяньцзы, Лу Юаньчуня, Оуяна Хаоцзэ, У Чжичуна, Дуаньму Юаня…

— Вот оно, Великое искусство Тёмной Инь, пленяющей облик, — прошептал он.

Это была вторая божественная техника из «Истинного метода освобождения тела через превращение Инь»: трудность лишь во внешнем носителе. Получив нефрит, Лю Ян вмиг её освоил.

— Проверим силу…

Он прикрыл глаза, уловил остаточную ауру. Вцепился в след Оуяна Хаоцзэ — и втянул её в свет нефрита.

— Тёмная Инь, пленяющая облик!

Камень вспыхнул сиянием, поглотил след Ци и явил отражение фигуры врага.

— Гвоздь в голову — смерть неотвратима!

Лю Ян сложил пальцы и провёл рубящий жест.

Хрясь!

Круглый свет рассёкся надвое — вместе с образом Оуяна Хаоцзэ, от макушки до паха, вертикально.

…

В тот же миг.

За пределами рынка Оуян Хаоцзэ, только что договорив с У Чжичуном, поднял руку, намереваясь швырнуть Зеркало Тайсяо в формацию и взорвать его.

Но его движение внезапно замерло.

На макушке возникла тонкая трещина. Она стремительно спустилась вниз… и брызнула кровавым фонтаном.

Тело раскололось.

Обрубки рухнули с небес. На половине лица застыло выражение изумления: глаза ещё вращались, будто он так и не понял, что произошло.

…

В это же время, в отдалённом зале Секты Божественного Воинства.

Средних лет даос вздрогнул, уставившись на угасшую духовную лампу. На лице смешались шок и ярость.

Сколько лет прошло? Сколько лет секта обходилась без потерь истинных учеников?

— Оуян… гора скелетов!?

Он вытянул руку, вызвал душу погибшего и насильно зажёг угасшее пламя. Конечно, мёртвых не воскресить. Но можно увидеть последние картины перед смертью.

В огне возникла сцена.

Черепная гора, рынок. На его фоне стоял молодой человек редкой красоты, устремивший взгляд в небеса.

— Это он?.. Он убил Оуяна Хаоцзэ?!

В сердце даоса вскипела ненависть, пронизывающая до костей. Ведь Оуян Хаоцзэ был не просто истинным учеником секты, но и гордостью семьи Оуян, юным наследником её надежд.

Эта ненависть не угаснет до самой смерти!

…

А в это время на рынке у Черепной горы Лю Ян, убравший Зеркало Тайсяо, нахмурился.

Он почувствовал знакомый холод — словно его собственная карма попала под чужое вмешательство.

Так внезапно и закончилось вторжение Секты Божественного Воинства.

Смерть Оуяна Хаоцзэ лишила врагов духа: У Чжичун и Дуаньму Юань даже не осмелились задержаться. Не говоря ни слова, они развернулись и сбежали, словно их гнал за собой поток бушующих вод или свирепый зверь.

В противоположность их позорному бегству, рынок у Горы Черепов был полон ликования.

После этой битвы он превратился в неприступную крепость: пока не вмешается мастер Заложения Основ, Секте Божественного Воинства не поколебать этой черепашьей скорлупы.

Что же до нашествия мёртвых — то это всего лишь паршивая чесотка, о которой и говорить не стоит.

Иными словами, безопасность!

А раз рынок безопасен, он неизбежно станет центром торговли. Нетрудно представить, как сделки здесь станут оживлённее, а возможности наживы — шире.

Лучшие дни ещё впереди!

Но всё это веселье было чужим. Лю Ян лишь ощущал вокруг назойливый шум.

Он всё ещё пребывал в том же оцепенении, охватившем его сердце.

…

С тех пор, как Сяо Шие попался на удочку даоса Великой Удачи, фигура мастера Заложения Основ стала для Лю Яна неотступной тенью.

И когда он вновь ощутил, что, возможно, за ним плетут козни на этом уровне, радость победы и гибели Оуяна Хаоцзэ мигом улетучилась. Он невольно схватился за амулет «Изначальной смешанной Ци», висевший у горла. Лишь убедившись, что он по-прежнему работает, Лю Ян немного успокоился.

«Раз амулет действует, значит, они всё ещё не могут просчитать меня».

Но пределы у амулета были.

Строго говоря, он не отсекает кармические нити, а лишь скрывает их, надевая на Лю Яна сеть ложных связей.

Полное отсутствие кармы вызвало бы подозрение.

Поэтому, когда мастер Заложения Основ пытается просчитать его судьбу, он всё же видит результат — без изъяна, но фальшивый.

Преимущество — в скрытности; недостаток — защита не абсолютна.

«Значит, они не охотились на меня специально, а лишь случайно втянули?»

Тогда и история с Нефритом Великой Инь становилась понятной.

Это не он был «счастливчиком», а кто-то нарочно подсунул артефакт, чтобы через него достичь тайной цели.

«И чего же добивались?»

Взгляд его упал на тело Оуяна Хаоцзэ. Взмахнув Флагом Мириад Духов, он втянул рассечённый труп.

Может, с этого врага удастся снять завесу тумана.

К тому же истинный ученик Секты Божественного Воинства наверняка обладал богатейшими трофеями!

Тело быстро переплавилось во Флаге, но из-за того что оно было рассечено надвое, высвободившаяся душа оказалась неполной.

Сила и ясность духов, запечатлённых во Флаге, всегда зависели от сохранности тел. Вот почему Лю Синь был почти цел, а вот Оуян Хаоцзэ сохранил лишь семь десятых от прежнего состояния.

И всё же этого хватило.

«Так вот истинная цель Секты Божественного Воинства…»

В недрах Горы Черепов скрывалась древняя тайная область, оставленная колдовским Путём. Именно из неё сочилась иньская энергия в земные жилы.

Секта Божественного Воинства хотела захватить область и потому замыслила уничтожить рынок Святой Секты.

«Отличная новость. Сообщу её в Секту — и получу немало очков заслуг, и помощь пришлют».

«Да, в одиночку выгоды больше… Но зачем? Я и не собираюсь штурмовать этот тайник. Куда надёжнее сдать сведения в Секту, получить награду и смотреть, как другие рвут друг друга в клочья».

С этой мыслью сердце его успокоилось.

Раз за делом стоит мастер Заложения Основ, он ещё крепче держался за мысль: сидеть в рынке и никуда не выходить.

…

Затем он принялся за вещи Оуяна Хаоцзэ.

Стоило коснуться поясной сумки врага, как оттуда дрожащим светом выплыло круглое зеркало. Оно ласково ткнулось в его руку.

Это было Зеркало Тайсяо.

Как щенок, оно кружило вокруг, подпрыгивало, изъявляя готовность служить.

— Переметнулась во тьму? — удивился Лю Ян.

Сказать по правде, странно было видеть, как артефакт яростного янского света выбрал хозяином последователя демонического Пути. Видно, Оуян Хаоцзэ обидел его слишком глубоко.

Зеркало уловило его внимание, блеснуло и указало на сумку. В голове Лю Яна прозвучал тонкий детский голосок:

— Они… не подходят!

А затем, вспыхнув ярче, зеркало заявило с врождённой гордостью:

— А я — подхожу!

Оно само себя предлагало!

Лю Ян был поражён. Он знал, что артефакты могут обрести разум, но чтобы так явно проявляли себя — видел впервые.

— Что ж, начнём с тебя.

Зеркало послушно упало в его ладонь. Оно охотно раскрыло ему все свои тайны.

— Великолепно! Настоящее сокровище!

Сила артефакта была потрясающей.

Известно: культиватор завершённости Конденсации Ци рождает в теле особую «истинную Ци совершенства» — высшую энергию, отличающую его от прочих. Например, его собственное «Девятикратное превращение дракона» при завершённости должно породить «Истинное Драконье Дыхание».

А Зеркало Тайсяо уже содержало в себе такую энергию — «Ци грома и ветра Тайсяо»!

Значит, кто бы ни взял его в руки, даже с первой ступенью Конденсации Ци, во время активации артефакта мог достичь силы завершённости!

Но внутри оставались запреты, наложенные при создании. Если бы он выставил Зеркало на глаза ученикам Секты Божественного Воинства, те могли бы одним жестом вернуть его.

Вина артефакта тут не было: таков был умысел кузнеца.

— Жаль терять такое сокровище… — задумался Лю Ян, и тут глаза его блеснули.

Он взмахнул Флагом, вновь призвал душу Оуяна Хаоцзэ, переплавил её в поток Изначальной Ци и вплёл прямо в Зеркало. Теперь уже сам Оуян Хаоцзэ через своё же отражение управлял артефактом, обходя внешние запреты.

Грохот!

Зеркало вспыхнуло. Свет его гремел ветром и громом — сила равнялась завершённости Конденсации Ци!

— Сработало!

Лю Ян рассмеялся, закрепил Зеркало у себя за спиной. Свет его стал алым, приняв цвет хозяина.

— Отлично, отлично!

Он прибрал артефакт и принялся за содержимое сумки. Потоки духовной энергии ударили в лицо:

там были горы духовных камней, редкие пилюли, артефакты и материалы. По прикидкам, продать всё это в Секте — и три десятка тысяч очков заслуг в кармане!

— Богатая добыча. Но, увы, второй такой возможности не будет.

Ведь после гибели Оуяна Хаоцзэ никто ниже Заложения Основ не рискнёт сунуться в его формацию.

«Когда тайна колдовского тайника откроется, Гора Черепов утонет в крови… Но я не выйду. Пусть ломают друг другу кости, а я останусь в стороне. Если только мастер Заложения Основ сам не придёт — ничто меня не достанет».

Приняв решение, Лю Ян собрал всё, распустил формацию и вернулся в рынок. Там он приземлился на верхний балкон Башни Кровавых одежд.

С того дня Гора Черепов погрузилась в странное затишье.

Секта Божественного Воинства наращивала силы, Святой Сектой посылались подкрепления. На поверхности было спокойно, но подспудно кипели мрачные течения.

А имя Лю Яна тем временем разнеслось повсюду.

Десять лет назад — обычный смертный. Вступил в Секту, сколотил состояние на куклах-двойниках, в затворе дошёл до поздней стадии Конденсации Ци, а теперь — мастер формаций, одолевший истинного ученика завершённости Секты Божественного Воинства.

Такое восхождение из простолюдинов вдохновило всех обычных учеников Святой Секты.

И постепенно люди перестали называть его по имени.

Теперь он обрёл новый титул:

Хозяин Кровавой Башни!

Пещеры Белых костей у Горы Черепов, за пределами рынка.

В лесной чаще вспыхнул и погас световой след, обнажив трёх людей. Двое из них — У Чжичун и Дуаньму Юань, которые некогда штурмовали рынок, а затем в панике отступили. Третьим оказался седовласый старик.

— Старейшина Оуян… — осторожно заговорил У Чжичун, боясь, что этот мастер завершённости Конденсации Ци поступит опрометчиво. Ведь впереди была тигриная пасть и драконье логово.

— Спокойно, я знаю меру, — голос Оуян Фэна звучал ровно, хотя в глазах, устремлённых на рынок, пылала лютая ненависть.

— Тот демон — девятого ранга мастер формаций. Он наложил на рынок внутренний и внешний контур, их не разрушить простыми силами. Неудивительно, что он всё ещё жив и даже нажил себе громкое прозвище «Хозяин Кровавой Башни». Но он ведь не настоящий мастер завершённости Конденсации Ци, всё держится на пустоте.

— Но, старейшина, ведь Зеркало Тайсяо тоже попало в его руки, — поспешил вставить У Чжичун. — Если он сумеет им овладеть, то не уступит даже завершённости.

— Об этом я тоже подумал, — холодно усмехнулся Оуян Фэн. — Зеркало Тайсяо — артефакт нашей Секты Божественного Воинства. Разве может демон просто так взять и использовать его? Чем больше он рискнёт, тем лучше для нас.

— Я уже позвал мастера Ян Ецзы, что некогда создал Зеркало. Он в ярости, что артефакт в руках демона, и согласился прибыть к Горе Черепов, чтобы вернуть его и очистить пятно. С его поддержкой, если тот осмелится выйти с Зеркалом против меня, он сам себе подпишет приговор.

Оуян Фэн был зол, но рассудок не терял. После того как Оуян Хаоцзэ пал в формации, он не собирался повторять ошибку. Гораздо разумнее было выманить Лю Яна наружу.

— Когда он обычно покидает рынок?

— Э… — переглянулись У Чжичун и Дуаньму Юань, и не нашли, что ответить.

Старейшина нахмурился:

— Вы же дежурили там так долго. Как можете не знать такой мелочи?

— Отчёт старейшине: этот человек ни разу не покидал рынок.

— Что? Ни разу?.. Разве вы не передали ему весть о тайнике колдовских духов? Неужели он не знает, что Гора Черепов сейчас переполнена возможностями?

— Передали давно, — угрюмо ответили они.

— Значит, он ждал подкрепления? Маги Демонической Секты ещё не пришли?

— Прибыли три месяца назад, и действуют во всю силу. Только он один с тех пор так и не выходил.

— А?.. — изумился Оуян Фэн.

…

«Выходить я не собираюсь».

В Башне Кровавых одежд Лю Ян сидел напротив Фэйся Сяньцзы. Он вежливо отклонил её приглашение, протянул чашку чая.

— Младший брат… — Фэйся смотрела на него, и лицо её вдруг потеплело воспоминанием.

Когда-то она презирала его за трусость. Но именно его осторожность и умение шаг за шагом удержали его в живых, принесли победы и имя Хозяина Кровавой Башни.

Ведь всякий культиватор борется с Небом за жизнь. Малейшая задержка — и конец пути. А уж полагаться на призрачное перерождение — тем более глупо: неизвестно, родишься ли с новой судьбой, и останешься ли самим собой.

Но теперь, встретившись снова, Лю Ян был всё тем же. Спокойный, невозмутимый, словно ни одна вещь в мире не могла всколыхнуть его сердце.

«Вода питает всё и не борется — потому ничто не может с нею бороться», — вдруг вспомнила она.

А человек? Не борясь, как же он обретёт Дао? В следующей жизни?

Сяня вздохнула:

— Увы, я никогда не достигну такой высоты духа, как ты, младший брат.

— Старшая сестра перехвалила, — мягко улыбнулся он. — Разве не договорились мы: никаких мирских дел, только Дао. Я учу тебя формациям, а ты — талисманам.

— Я передам тебе всё, что знаю, — кивнула она, сняла вуаль, открыв лицо небесной красоты. Под лёгкой одеждой угадывались линии её тела; даже голос стал нежнее. — Кстати… я ведь так и не поблагодарила за спасение.

…

На следующий день, когда солнце стояло высоко, в своей пещере-обители шагал из угла в угол юноша с потерянным лицом. То был старый знакомый Лю Яна — Чжао Сюхэ.

— Как так? Как же так?.. — шептал он.

Он был доведён до отчаяния:

— Тайна колдовского тайника известна всем. Если я не рискну сейчас — больше не будет шанса!

Всколыхнув ауры, он показал: уже не шестая ступень Конденсации Ци, какой был раньше, а седьмая, поздняя стадия. Прорыв после долгих лет застойной стены вселил в него надежду рвануть в тайник и ухватить судьбу.

Но надежда — не сила.

Без удачи, что была на Острове Панлун, он мог лишь практиковать технику «Великое наслаждение Инь и Ян» с Пика Поддерживающего Небеса. Его Ци была лишь пятого ранга, артефактов и техник — кот наплакал.

В таких условиях стремиться к наследию — верная смерть.

После долгих метаний он сжал зубы, достал покрытую пылью нефритовую дощечку, влил в неё силу и вызвал того, кого не видел многие годы.

Долго колыхался свет, прежде чем раздался голос:

— Кто это?

Он был усталым, чуть сухим, но до боли знакомым. Чжао тихо прошептал:

— Фэйся… это я, Сюхэ.

Да, когда-то они знали друг друга. Хотя и лишь как знакомые. После того как его выбрали зятем Пика Поддерживающего Небеса, он прервал всякую связь, избегая пересудов. Думал, что больше никогда не пересекутся. Но вот теперь вынужден был обратиться.

— Фэйся… я хочу попросить. Мой путь в тупике. Я собираюсь уйти из рынка и сделать последнюю ставку… — говорил он.

Он знал: она ценит тех, кто идёт ва-банк ради Дао. Только так можно было её тронуть.

— Но у меня нет очков заслуг, я не могу купить ни артефактов, ни техник. Даже с решимостью сжечь за собой мосты — я просто умру. Так что… ради нашей прошлой связи… одолжи мне немного…

Он вспомнил её прежние улыбки и в сердце вспыхнула слабая надежда.

Но тут же обрушился холод.

— Прости. Я не понимаю, о чём ты, — голос вдруг стал холодным, отстранённым. — И, пожалуйста, больше не связывайся со мной. Я сейчас обсуждаю Дао с младшим братом Лю и не хочу, чтобы он меня неправильно понял.

Хрясь!

Нефрит лопнул.

Чжао Сюхэ застыл, не в силах поверить. Лишь спустя долгое время его лицо исказилось, и из горла вырвался отчаянный рёв:

— Нееет!!!

Спустя несколько дней. В одной из тихих комнат Башни Кровавых одежд.

Фэйся Сяньцзы уже улетела лёгкой походкой, а Лю Ян сидел, скрестив ноги на циновке, и изучал наследие талисманного искусства, полученное из недавнего обсуждения Дао с ней.

Что до мужской и женской близости — Лю Ян никогда не держал её в сердце. Он слишком ясно понимал: в Святой Секте нет никакой «настоящей любви», всё сводится лишь к обмену выгодами.

Да, она была обязана ему жизнью — это одна сторона. С другой — ей нужна была его поддержка: ведь он сидел на страже рынка, и даже завершённость Конденсации Ци не могла его поколебать. А ещё — потому что двойное совершенствование ускоряло продвижение в Дао.

Ведь в Святой Секте существовала особая техника — «Ода Великого наслаждения Инь и Ян», позволяющая через близость впитывать знания напрямую. По сравнению с разговорами, телесное общение было куда действеннее.

Но если Фэйся Сяньцзы надеялась с помощью этих нескольких дней общения потребовать от него каких-то особых выгод — то ошиблась. Ведь за это время он тоже учил её формациям.

Деньги и товар — уплачено с обеих сторон. Всё честно!

…

— Талисманное искусство… — пробормотал Лю Ян.

Как одна из сотни «искусств пути», талисманы всегда были в цене. После нескольких дней углублённого общения у него появилось новое понимание.

В его глазах талисман — это по сути временная мини-формация. По силе они, конечно, не сравнимы с настоящими, но зато удобны: их можно носить с собой, не зависят от земных жил и местности, активируются лишь за счёт силы самого пользователя.

Лю Ян сосредоточил взгляд на панели «Книги Ста жизней».

[Талисман Золотого Сияния (начальный), Талисман Пяти Громов (начальный), Талисман Меча-Ци (начальный), Талисман «Возврат ветра — обращение огня» (начальный)].

Фэйся Сяньцзы передала ему четыре талисмана. Первые три были самыми распространёнными, девятого ранга. А вот последний — талисман «Возврат ветра — обращение огня» — седьмого ранга.

Его эффект был необычайным: талисман мог запечатлеть состояние культиватора в определённый момент и при активации вернуть его в то же состояние.

К примеру: после яростного боя, весь в ранах и с иссякшей силой, достаточно активировать талисман — и в миг ты возвращаешься к целостности и пику магии. Да, после этого последует откат, раны потом станут тяжелее, но в решающую минуту талисман — незаменимая страховка.

Не случайно именно этот талисман помог Фэйся Сяньцзы добраться обратно до рынка. И раз она решилась поделиться таким спасительным талисманом — значит, в её обмене с ним всё же была доля искренности.

Разумеется, талисман «Возврат ветра — обращение огня» нельзя складывать друг с другом. К тому же после применения придётся ждать три месяца, прежде чем использовать снова.

…

— Небо круглое, земля квадратная; законы Девяти свитков, ныне я пишу, и пусть все духи сокроются! — тихо произнёс он.

Листы бумаги для талисманов плавали в воздухе. Лю Ян одной рукой складывал печати, другой выводил знаки силой. Иногда энергия вырывалась из-под контроля, и лист сгорал. Он тут же подтягивал новый.

Долгое время он практиковал, пока наконец не сложил четыре талисмана, сияющие духовным светом, каждая со своим цветом и узорами.

— Готово! — улыбнулся он.

Самый драгоценный он убрал. Остальные три взял в руки, внимательно рассмотрел — и в голову пришла мысль.

«В отличие от талисмана Возврата ветра, талисманы Золотого Сияния, Пяти Громов и Меча-Ци — вещи обыденные. Для их создания не нужны особые тайные техники. Главное — материалы и усердие. Их вполне можно ставить на поток. Вопрос лишь в том, кто будет их писать?»

И это его нисколько не тревожило.

У него же целая толпа духов в Флаге Мириад Духов! Они всё равно болтаются без дела. Почему бы не передать им искусство рисовать талисманы? Пусть заняты работой, хоть время убивают.

Так он ещё и сэкономит: ведь если нанимать учеников Секты — придётся платить. А духи знамени? Да им ещё повезло, что у них вообще есть работа! Захотят зарплату — он лучше «сократит штат».

…

Выходя из комнаты, он встретил Юнь Мяоцин, дежурившую у двери.

— Чжао Сюхэ ищет встречи, — сказала она.

Лю Ян вскинул бровь. «С чего это он явился? Ещё в прошлый раз был настороже».

— Если не хочешь его видеть, я могу прогнать, — мягко сказала Юнь Мяоцин.

— Не нужно, — усмехнулся Лю Ян. — Пусть войдёт.

Вскоре Чжао Сюхэ ввели в зал Башни. Лю Ян осмотрелся — ничего подозрительного — и вошёл.

— Брат Чжао! Я так скучал! — рассмеялся он и обнял его. — Честно говоря, недавно я бился с истинным учеником Секты Божественного Воинства. Хоть и убил его, сам тяжело пострадал. Долго лечился, вот и заставил тебя ждать.

— Ничего, ничего, — ответил тот с неловкой вежливой улыбкой, хотя в сердце его всё кипело: он же видел, как Фэйся Сяньцзы только что вышла из Башни!

Но Чжао Сюхэ был человек с твёрдым сердцем, быстро подавил раздражение.

— Младший брат Лю, я пришёл с просьбой. — Он сразу перешёл к делу. — Ты ведь слышал о Тайном царстве колдовских духов?

— Конечно.

— У меня есть кое-какие зацепки, возможно связанные с шансом Заложить Основу!

— Вот как. — реакция Лю Яна была холодна.

Чжао Сюхэ опешил. В его представлении, новость о возможности Заложения Основ должна была вызвать бурю интереса.

Он не знал, что Лю Ян уже давно видел насквозь: ведь тайна стала предметом разговоров повсюду. Раз секрет знают все — это уже не секрет, а приманка.

«Когда на базаре бабки начинают обсуждать торговлю акциями — пора уходить», — усмехнулся он про себя.

Чем громче шумели о тайнике, тем прочнее он решал: ни шагу из рынка.

— Извини, брат. Мне это неинтересно.

— Младший брат! — воскликнул Чжао. — Культивация трудна, жизнь одна. Как можно упускать такой шанс? Пусть колдовской путь и пал от Мечевого павильона Юйшу, но даже дохлая сороконожка шевелится. Там точно найдётся немало сокровищ, может, и артефакты Основания! Разве твоё сердце не дрогнет? Ведь такие возможности выпадают раз в жизни!

Лю Ян лишь подумал: «Раз в жизни — это для тебя. А у меня ещё есть следующая». Но вслух твёрдо сказал:

— Я уже решил. Что предначертано — придёт само. Что не предначертано — не гонись.

Чжао замолчал, не находя слов. В сердце его мелькнула ругань: «Упрямая черепаха!»

— Ладно. Но у меня есть ещё одно предложение. — Стиснув зубы, он перешёл ко второй заготовке. — У меня есть секретная техника, повышающая шанс Основания. Я хочу заложить её и занять у тебя тридцать тысяч заслуг.

— Секретная техника Основания?.. — глаза Лю Яна загорелись.

Он посмотрел на Чжао и подумал: «Вот уж действительно, моя благословенная звезда!»

Ведь всё, чем он обладал — куклы-заместители, «Девятикратное превращение дракона», рынок у Горы Черепов — всё это так или иначе было связано с Чжао Сюхэ.

И вот теперь — ещё и техника Основания!

— Эта техника зовётся «Кража небесного замысла».

С позволения Лю Яна Чжао Сюхэ достал нефритовую дощечку, влил в неё сознание и передал ему. В ней содержалось описание секретной техники Основания.

Лю Ян скользнул по ней духовным чувством — и не смог скрыть изумления.

С первых строк было ясно: технику создал мастер Святой Секты. Стиль и структура текста были характерны только для неё.

Суть техники была проста и страшна. Нужно найти культиватора противоположного пола, равного себе по возрасту, таланту и уровню, заключить союз дао и через постоянное двойное совершенствование постепенно вживить в его тело собственное семя Ци, заменив им родное.

Когда процесс завершён, партнёр уже не развивает свою силу — его каждое продвижение достаётся施術нику. Все шансы, все прорывы будут похищены. Вся жизнь другого превращается в чужую свадебную одежду.

Коварно. Жестоко. Относиться к человеку, как к ресурсу. Классика.

Лю Ян невольно взглянул на Чжао Сюхэ и вспомнил свою прошлую жизнь: тогда говорили, что он и Фэйся Сяньцзы стали союзниками дао. И оба погибли при неудачной попытке Основания.

«Теперь понятно. Скорее всего, он сам погубил Фэйся, а потом всё равно провалился. Планировал тонко, а итог — пустота».

С одной стороны, Лю Ян презирал. С другой — невольно испытывал уважение: ведь Чжао в той жизни подготовился максимально. Союз с Фэйся, поддержка рынка у Горы Черепов, два артефакта Основания… и эта техника. В сумме — три пути к прорыву.

И всё равно — провал.

— Основание, Основание… Без него ты всего лишь обычный человек. Не зря только достигшие Основания удостаиваются звания «真人» — настоящего. — Лю Ян вздохнул. — Труднее Основания, чем восхождение на Небо.

Он вновь посмотрел на дощечку в руках.

— Что скажет младший брат? — спросил Чжао с надеждой. — Пусть эта техника будет залогом. Одолжи мне тридцать тысяч очков заслуг. Срок — три месяца. Верну деньги — техника всё равно останется тебе, в знак благодарности за помощь в трудный час.

Говорил он щедро. Но Лю Ян только усмехнулся в сердце.

«Суть ведь не в технике и не в деньгах. Суть — в трёхмесячном сроке. Если с ним что-то случится, я обязан вмешаться, иначе не увижу своих заслуг. Значит, покупаю я не технику, а обязанность!»

Чжао явно хотел связать его по рукам. Сделка выглядела как сладкая конфета, но внутри скрывалась пуля.

И отказаться было трудно: речь ведь шла об Основании.

«Как же получить технику, но не повесить на себя ярмо?» — задумался Лю Ян. — «Может, отдать Чжао Лю Синю в братья? Нет, бесполезно. Как и с Оуяном Хаоцзэ — душу я сохранил, а техники не получил. В мире культивации полно способов закрыть утечки. Раз он пришёл ко мне, значит, готовился».

Успех маловероятен.

Лю Ян помолчал и вдруг сказал:

— Ладно. Я готов дать тебе деньги. Но у меня условие. Если не примешь — я лучше откажусь от техники вовсе.

Глаза Чжао засветились.

— Озвучь!

— Условие простое. — Лю Ян улыбнулся. — Дай мне подлинник техники. Можешь наложить печать: если кто-то вскроет её без разрешения, она уничтожится. Сними её через три месяца. С твоей силой печать продержится лет восемьдесят. Так мы оба будем спокойны.

Чжао задумался. Казалось, всё разумно. Единственная проблема — через восемьдесят лет его сила иссякнет и печать спадёт сама. Но к тому времени Лю Яну будет за сто лет, и Основания ему уже не достичь.

Что толку в технике у старика? Жить она ему не поможет.

Напротив, решение казалось даже выигрышным: и сделка состоится, и взаимного недоверия не останется.

— Согласен! — решительно кивнул он и достал ещё одну дощечку. Наложил на неё печать и передал Лю Яну.

Тот принял с улыбкой. Оба выглядели довольными.

«Теперь Чжао мне больше не нужен, — подумал Лю Ян. — Вернётся живым — пусть. Нет — я подожду восемьдесят лет и возьму технику. В любом случае я ничего не теряю».

…

Проводив его, он насвистывал и весело занялся рынком. Теперь рынок был его опорой.

Тем более что в нём стояла Формация Ста костей — седьмого ранга. Его собственная Кровавая небесная меч-схема была девятого и держалась на силе Превращённого света крови. Освоив Формацию Ста костей, он мог бы продвинуться дальше в пути формаций.

Время текло.

Через месяц, выйдя из медитации, он ощутил лёгкий аромат. Вошла стройная фигура.

— Старшая сестра… — улыбнулся он. — Неужто новые открытия в формациях и ты пришла обсудить?

— Сколько раз я говорила — зови меня просто Фэйся. — Она привычно устроилась в его объятиях и шепнула: — Прибыл человек из Святой Секты.

— Разве не прибывали уже? — равнодушно сказал он. — Я ведь говорил: не хочу ссор и в колдовское царство не сунусь.

— Но этот — другой. — Её лицо стало серьёзным. — Второй старший брат Ассоциации Трёх Рек. Истинный ученик, достигший завершённости Конденсации Ци. Он лично велел мне передать тебе слова.

Лицо Лю Яна потемнело.

Он помнил: Ассоциацию Трёх Рек основал мастер Основания.

Будь то птица, вспугнутая натянутой тетивой, или человек, тревожащийся без повода — Лю Ян теперь относился с настороженностью ко всем силам, за которыми стояли мастера Основания.

Особенно к тем, кто мог обратить внимание именно на него.

«В отличие от прошлой жизни, теперь меня защищает божественный амулет. Пик Поддерживающий Небеса не способен тянуть нити кармы ко мне. Секта Божественного Воинства, как праведный путь, вряд ли станет губить своих. Тогда получается, что тот мастер Основания, который до сих пор скрытно плетёт замыслы вокруг Горы Черепов, — скорее всего, именно тот, кто стоит за Ассоциацией Трёх Рек!»

Чем больше он думал, тем подозрительнее выглядела Ассоциация. Но лицом он оставался спокоен:

— Значит, Второй старший брат хочет меня видеть?

— Именно так, — кивнула Фэйся Сяньцзы. — Второй старший брат прибыл к Горе Черепов. Ему нужны надёжные помощники, поэтому он надеется, что и ты выступишь.

Помощники? Ха! Скорее пушечное мясо.

— Я хоть и понимаю формации, но без них моя сила мала. Разве я достоин оказать честь Второму старшему брату? Пусть он найдёт кого-то другого, — твёрдо отказался Лю Ян.

Он имел на то право. Да, он вступил в Ассоциацию Трёх Рек и подписал договор, но рабом не был. И никто не мог заставить его.

Фэйся Сяньцзы тоже так считала. Она всего лишь передала слова, и на этом её миссия заканчивалась.

Теперь же, выполнив поручение, она переменилась в лице: её щеки зарделись, взгляд стал полон чар.

— Младший брат… У меня есть вопросы по формациям. Надеюсь на твоё наставление.

— С удовольствием, — оживился Лю Ян.

…

Так прошли три месяца. Жизнь его замедлилась. Дни проходили в беседах о Дао с Фэйся Сяньцзы или в изучении Формации Ста костей на улицах рынка. Иногда он совмещал и то и другое.

Но если внутри рынка царил покой, то вокруг Горы Черепов был настоящий хаос.

Здесь сошлись и Секта Божественного Воинства, и Святая Секта, и их вассальные школы, и даже сильные одиночки. Три стороны, встретившись, неизбежно сцепились.

Вскрылись несколько реликвий древнего колдовского Пути — слухи о Тайном царстве ведьм и духов лишь крепли.

Именно тогда Фэйся принесла новость: Чжао Сюхэ за пределами рынка прикрывался именем Лю Яна, чтобы завладеть возможностями.

— Кто бы мог подумать, что моё имя так пригодится, — усмехнулся Лю Ян.

Несколько раз Чжао попадал в смертельную опасность, но каждый раз спасался, называя его имя. Люди опасались связываться после гибели Оуяна Хаоцзэ.

Да и сам Чжао действовал умно: не задирал по-настоящему сильных, знал меру. Потому и пользовался славой чужой силы.

— Младший брат, ты и вправду собираешься это терпеть? — голос Фэйся стал холодным. — Он ворует твоё имя, навлекает на тебя карму. Лучше уж убить его!

— Оставь, — покачал головой Лю Ян. — Он вовсе не возвращается в рынок, всё время ищет следы колдовских руин и тайника. Чтобы убить его, мне пришлось бы выйти. Но я не выйду.

Он говорил спокойно.

— К тому же я сам дал ему право пользоваться моим именем, когда брал у него в залог очки заслуг. Тут нечего сказать.

Фэйся ушла, а Лю Ян остался задумчивым.

«Хех… Забавно. Всё, что я слышу и вижу в последние месяцы, словно подталкивает меня выйти из рынка. Разве это не испытание? Не беда?»

Да, это было самое настоящее бедственное предопределение. Он — всего лишь малый культиватор Конденсации Ци, а на него обратил внимание мастер Основания, запутал в карме и интригах. Разве это не беда?

— Проклятая карма! — сжал он кулаки. — Но раз беда надвигается, нельзя поддаваться гневу. Надо закрыть двери пещеры и в тишине читать «Классику Жёлтого двора». Только так можно пережить.

Сначала Ассоциация Трёх Рек давила снаружи. Теперь Чжао Сюхэ тянул изнутри.

— Хотите выманить? Я не клюну. Скрытый дракон не покидает глубины. Что вы сделаете со мной?

В этот миг его сердце прояснилось. Мятежные мысли улеглись, он ощутил лёгкость — словно сбросил ещё один слой кармы.

…

Месяц спустя.

В тысяче ли к востоку от рынка световой след мчался отчаянно, сжигая кровь. За ним гналось семь-восемь светов.

— Чжао Сюхэ! Куда бежишь?!

Преследователи были учениками Секты Божественного Воинства, поздние стадии Конденсации Ци. Если бы среди них был хоть один на вершине, Чжао давно бы пал. Но даже так он выбился из сил.

Его держала лишь надежда.

«Я спасусь! Я уже послал Лю Яну письмо. Если только доберусь до окрестностей рынка — он обязан будет меня спасти!»

Он мчался, убеждая себя.

«На технике „Кража небесного замысла“ стоит моя печать. Если он хочет Основания раньше, чем через восемьдесят лет, ему придётся меня выручить!»

— Он спасёт меня! — твердил он. — Обязательно спасёт!

И вдруг увидел: из стороны рынка вспыхнул яркий свет, будто кто-то вылетел ему навстречу.

— Пришёл! Я знал, что он не бросит меня! — обрадовался Чжао.

Преследователи тоже замедлили шаг, будто ждали.

Но шло время… а свет не приближался.

Наконец силы Чжао иссякли. Его настигли. Схватка разгорелась и длилась полдня. Преследователи даже били вполсилы, боясь ненароком убить его — всё поглядывали на тот свет.

А свет… становился всё дальше.

Чжао рухнул на колени, выплюнул кровь. Жизнь уходила.

— Нет! Почему?! — в отчаянии закричал он. — Почему он не спас меня?!

Это же недоумение терзало и старейшину Оуяна Фэна, скрывавшегося в тени. Он смотрел на рынок и не понимал: «Почему он не спас?»

А в это время Лю Ян, получив очередное письмо о помощи, лишь отмахнулся:

— Думает, сможет шантажировать меня техникой? Восемьдесят лет я подожду. Всё равно техника станет моей. В этой жизни или в следующей.

Он даже усмехнулся:

— Брат Чжао, покойся с миром. Я попрошу Хозяина Пика устроить тебе похороны с почестями. А твой долг… спишем в этой жизни. Взыщу в следующей.

Башня Кровавых одежд. Новый рассвет.

Фэйся Сяньцзы стояла, прислонившись к перилам балкона. Солнечный свет пробивался сквозь её тонкие одежды, колыхавшиеся на ветру, и её силуэт будоражил воображение.

— В эти дни я многим обязана тебе, младший брат Лю, — тихо сказала она.

Они только что завершили ночь обсуждений. Лю Ян щедро делился с ней знанием формаций, а она — искусством талисманов. Но достигнутый предел не позволял ей больше продвинуться в ближайшее время.

— Сегодня я собираюсь покинуть рынок, — обернувшись, прямо взглянула на него Фэйся. — Я не так спокойна, как ты, и не так одарена, но я не хочу смириться и исчезнуть в толпе, как обычная смертная.

— Если Фэйся уйдёт сейчас, встреча наша может затянуться на долгие годы… — она подняла глаза, полные тоски, и вдруг горько вздохнула: — Впереди — или путь к Дао, или чужая земля, ставшая могилой. Путь бессмертия одинок. Тем более — в Святой Секте. Я лишь надеюсь, что когда придёт время, мне снова удастся встретить старого друга.

Она улыбнулась Лю Яну — впервые по-настоящему открыто:

— Младший брат… согласишься ли ты стать для Фэйся тем самым другом?

Лю Ян долго молчал.

Несравненно прекрасная женщина смотрела на него с нежностью. Казалось, нити огромной сети опутывают его сердце, и любой мужчина потерял бы голову.

Но он устоял.

Спокойно поднял руку и сказал:

— Всегда буду рад видеть старшую сестру за чашкой чая.

С этими словами — проводил её.

В её глазах промелькнуло что-то — то ли разочарование, то ли смирение. Улыбка исчезла, и холодная маска вновь вернулась на лицо.

— Прощай.

Она превратилась в радужный след и исчезла за горизонтом.

Только тогда Лю Ян выдохнул, вернулся в тихую комнату Башни, закрылся в защитной формации и крепко сжал амулет Изначальной смешанной Ци. Лишь так прекратил дрожь во всём теле.

— Чёрт, это точно мастер Заложения Основ пытается меня подтянуть!

С Фэйся у него всегда всё было просто: обмен знаниями, а двойное совершенствование — лишь метод обучения. Он никогда не вкладывал сердце.

Но только что он едва не поддался. Едва не сказал «я согласен»! Эти эмоции были чужды его истинному сердцу.

Опыт прошлых жизней подсказал вывод:

«Тот мастер Основания за кулисами не выдерживает. Уже прибегает к грубым уловкам — использует Фэйся как приманку, чтобы связать меня и выманить из рынка».

— Закроюсь. Срочно закрыться!

Он немедленно объявил о закрытии и на время отказался от любых встреч, чтобы свести к минимуму риски новых кармических узлов.

…

За пределами рынка, на скале, стояла фигура со сложенными за спиной руками. За ней почтительно стоял молодой человек в кровавых одеждах.

Фигура улыбнулась:

— Простой ученик, без рода и поддержки, а смог вырастить столь непоколебимое сердце Дао. Редкость. Я несколько раз пытался закинуть ему приманку — не клюнул. Старший брат, сам не знаю, похвалить ли твой выбор или осудить.

— Прошу простить, — поклонился молодой человек в красном. — Я ведь хотел лишь найти пушечное мясо. Кто же знал, что и в мелкой воде может скрыться дракон?

То был Ло Уя, Второй брат Ассоциации Трёх Рек. Его сила достигала вершины Конденсации Ци, к тому же он владел могущественной божественной техникой. На виду Святой Секты он считался сильнейшим на Горе Черепов.

А раз даже он держал такую почтительность — личность мужчины со сложенными руками была очевидна.

Глава Ассоциации Трёх Рек!

Его титул — Истинный человек Иньшань. Десять лет назад он заложил Основание и вошёл в число старших Святой Секты, получив от главы разрешение открыть собственную линию Иньшань в Облачном море.

— Но почему именно ученик Святой Секты? — спросил Ло Уя.

— Ты не понимаешь, — покачал головой Иньшань. — Древний Путь колдовских духов был великим демоническим учением. Его тайное царство несёт тяжелейшую карму. Даже я не хочу касаться её напрямую.

Мир пронизан узами кармы. Получил выгоду — взял долг. Его придётся вернуть.

Тайное царство колдовского Пути было создано, чтобы найти того, кто наделён великим предназначением, связать его наследием и через него возродить дао.

— Если бы я сам вышел, найти тайник было бы легко. Более того, тайник сам вышел бы ко мне. Но тогда вся карма легла бы на мои плечи. И кто знает, какие беды повлекло бы это для моего пути.

Иными словами, он хотел добычу — но не хотел платить цену.

— Поэтому мне нужен другой, чтобы открыть тайник вместо меня. И раз колдовской Путь — демонический, то лучшая жертва — ученик Святой Секты.

— Я ведь уже выбрал «Хозяина Кровавой Башни». Подкинул ему немало врагов. Стоило выйти из рынка — я бы стал его опорой, помог бы зарубить врагов, накопить судьбу. Когда её стало бы достаточно, тайник сам бы притянулся к нему.

Если бы Лю Ян слышал эти слова, он узнал бы в них знакомую схему.

Ведь именно так погиб Сяо Шие.

Искусственно созданный «избранный», облечённый бесконечным везением и победами, на деле был лишь приманкой, брошенной мастерами Основания, чтобы вытащить возможности на свет.

А когда приманка приносила улов — она становилась ненужной.

За спиной Иньшаня Ло Уя склонил голову ещё ниже. Методы мастеров Основания, держащих в руках узы кармы, внушали трепет и ужас.

— Что ж, ладно, — вдруг сказал Иньшань. — Раз «Хозяин Кровавой Башни» не желает играть по правилам — найдём другого. Не он один.

Он усмехнулся:

— Брат, помнишь ли, как пал древний колдовской Путь?

— Конечно. От руки Мечевого павильона Юйшу.

— Верно. Тогдашний глава Павильона, владелец Золотого Ядра, одним ударом меча с Семизвёздной скалы обрушил горные врата Пути колдовских духов.

— Всего один удар, — подтвердил Иньшань. — В тот день у колдовского Пути было не меньше десятка мастеров Основания. Даже великая формация четвёртого ранга подавляла их судьбу.

Но и это не спасло.

Один удар меча, пронёсшийся через десятки тысяч ли, — и секта рухнула.

— Более того, — продолжил Иньшань, — этот удар до сих пор хранится в тайнике.

В его глазах мелькнула тень страха.

— Указ Истинного из Золотого Ядра, мечная энергия, оставленная в мире. Пока существует тайник, существует и меч.

Именно поэтому он не хотел действовать лично.

Мечная энергия Золотого Ядра из Павильона Мечей, во главе праведного пути. А что, если он сам откроет тайник — и меч сразит его?

Гораздо разумнее использовать пешку.

— Эта мечная энергия и тайник колдовского Пути за тысячи лет переплелись в единое целое. Если не удаётся открыть его руками ученика Святой Секты, можно пойти с другой стороны — заманить ученика Павильона Мечей. Пусть он получит эту энергию. Эффект будет тот же.

На этом слова его оборвались. Взгляд Истинного человека Иньшаня потемнел, и он покинул окрестности рынка.

Почти одновременно в своей комнате в Башне Кровавых одежд Лю Ян вдруг почувствовал, будто с него сняли непосильную ношу. Он открыл глаза с изумлением.

— Похоже, тот мастер Заложения Основ, что плёл интриги за кулисами, наконец оставил меня в покое!

Лю Ян поднял голову к небу. Лишь потому, что у него был амулет Изначальной смешанной Ци и опыт нескольких жизней, он смутно уловил изменения в собственной судьбе.

Такое прояснение сердца, такая безбрежная лёгкость — давно он не испытывал подобного.

— Хорошо… хорошо!

Осознав, что мастер Основания больше не строит против него козни, Лю Ян ощутил настоящее облегчение. А ещё больше радовало то, что другой его замысел двигался вперёд полным ходом.

Он достал Флаг Изначальной Ци и Мириад Духов и вызвал Первозданное воплощение Ци.

Этот флаг был особенным. Хоть в нём и скрывалось пространство, подобное семени горчицы, войти туда могли лишь сущности, связанные с Изначальной Книгой Дао, — такие, как его воплощение.

Стоило аватару ступить внутрь, как перед глазами у Лю Яна всё поплыло.

В следующий миг перед ним развернулся огромный, бескрайний свиток — словно серия живых картин. В каждой был изображён дух знамени.

Каждый сюжет был разным: где-то деревенский пейзаж, где-то остров посреди моря, императорский дворец, небесный чертог бессмертных. И в каждом из этих миров духи знамен двигались — кто пировал, кто медитировал, кто упражнялся в боевых искусствах. Они выглядели как живые.

Хотя он видел это не раз, всякий раз дивился:

«Эти картины наверняка сотканы из воспоминаний духов. Позволить им обитать в мире грёз, сохраняя память и разум… какое же это грозное сокровище!»

Стоило ему сосредоточиться, и все сцены переменились.

Духи знамен оказались собраны вместе, а пейзажи сменились на огромный завод с бесконечной линией.

Сначала духи были в растерянности.

Но Лю Синь, сильнейший среди них, быстро пришёл в себя и поспешил к Лю Яну:

— Поклон хозяину!

— Как работа?

— Докладываю: изготовлено сто тридцать два талисмана Золотого Сияния, сто пятьдесят три талисмана Пяти Громов и двести десять талисманов Меча-Ци. Прошу хозяина проверить.

Он протянул стопку сверкающих талисманов.

— Хорошо… Однако… — Лю Ян провёл духовным чувством и удовлетворённо убрал их, но лицо его тут же омрачилось. — Кто позволил им отдыхать?

После того как он обменялся знаниями о талисманах с Фэйся Сяньцзы, производство низкоуровневых талисманов он поручил духам знамени. По его расчётам, они должны были трудиться день и ночь, круглый год. Но только что, войдя проверить, он застал их за отдыхом.

Это было недопустимо! Это было равносильно вызову Небесам!

«Сегодня они отдыхают — а завтра что? Требовать награды? Такую заразу надо давить в зародыше!»

Он прищурился и холодно сказал:

— Старший брат Лю, я рад, что ты смог организовать производство. Но позволить им отдыхать — это мне не нравится.

— Хозяин, это вынужденная мера, — поспешно ответил Лю Синь. — Рисование талисманов требует, чтобы живой человек использовал духовную силу как кисть, а мудрость — как чернила. Но духи знамен — лишь подобие живых.

— Магическая сила у них есть, но духовная мудрость — ограничена. Каждое применение её убывает. Если заставлять их работать без отдыха, они истощатся и рассеются.

— И что с того? — равнодушно бросил Лю Ян.

Лю Синь остолбенел.

— Флаг Мириад Духов не испытывает недостатка в духах. Если одни исчезнут — я найду новых. Даже лучше: рассеянных можно скормить остальным.

Его голос оставался спокоен, но от этих слов кровь стыла.

— Раз духи могут терпеть тяготы, значит, могут терпеть ещё больше. Вы рождены, чтобы работать на меня. Не можете — значит, не нужны. Пусть исчезнут.

Лю Синь оцепенел от ужаса. «Чудовище… настоящее чудовище!»

В сравнении с ним он сам казался добряком: прежде-то он выпускал духов лишь в бою.

Лю Ян же уловил его эмоции и мягко улыбнулся:

— Старший брат Лю, ты ведь понимаешь, какая сейчас конкуренция. Если бы не наше общее прошлое, я бы не доверил тебе всё это. Так что цени.

— В конце концов, использовать одного духа или другого — для меня нет разницы. Почему выбрал именно тебя? Потому что мы были соратниками. Моё нынешнее положение — тоже твоя заслуга. Будь уверен: пока работаешь усердно, я не обижу.

…

Пока Лю Ян проверял производство талисманов, в другой комнате Башни Кровавых одежд Юнь Мяоцин пребывала в смятении.

— Как это возможно?..

Её лицо выражало и радость, и потрясение. На шее светился знак ученицы Павильона Мечей Юйшу.

Это был артефакт связи. Стоило направить силу, и можно было говорить с тем, у кого был его парный символ. Но она никогда не думала, что он способен на такое.

Почему же раньше ей никто не пользовался?

В следующее мгновение в её ушах раздался знакомый голос:

— Мяоцин? Прекрасно. Ты жива. Значит, у тебя ещё есть шанс.

— Ты… сестра!? — глаза Юнь Мяоцин широко раскрылись.

Раньше она решилась довериться Лю Яну отчасти из-за его характера, но ещё больше — из-за уверенности в собственной опоре. Если он встанет на путь праведного дао, она сможет замолвить слово, и Павильон примет его.

Ведь её род Юнь некогда дал Павильону Мечей целого патриарха — обладателя Золотого Ядра. Пусть клан пришёл в упадок, но всё ещё оставался одним из великих в Павильоне.

Но сама Юнь Мяоцин не пользовалась уважением. Всё внимание семьи было приковано к её старшей сестре — Юнь Мяочжэнь. Истинная ученица Павильона, практиковавшая «Писание Великого золотого цветка Тайи», она отказалась от эликсиров и на поздней стадии Конденсации Ци уже овладела великой божественной техникой. Настоящая небесная дочь, иначе и не скажешь.

Обе — сёстры, почти одинаковые имена, но таланты — небо и земля.

— Где ты сейчас? — холодный голос звучал из сияющего света. — Судьба твоя была неполной, потому и угодила в лапы Демонической секты. Теперь она завершилась, и ты можешь выйти из беды.

«Я могу вернуться в Павильон?!» — сердце Юнь Мяоцин дрогнуло от восторга.

— Я в Башне Кровавых одежд, в рынке у Горы Черепов. Сестра, ты придёшь за мной?

— Башня Кровавых одежд?.. — голос на миг замолк. — Значит, тебя осквернил её хозяин? Что ж, я убью его. И считай, что твой долг кармы будет погашен.

— Нет, сестра, ты неправильно поняла! — поспешно воскликнула Юнь Мяоцин. — Пусть брат Лю и из Демонической секты, но он не злодей! Его сердце тянется к праведному пути, а талант исключителен. Убедить его изменить путь — куда полезнее, чем убить!

Но её перебил холодный окрик:

— Вздор!

…

В это время за пределами рынка, на склоне горы, стояла высокая женщина в белом, в плаще из журавлиных перьев. Её глаза сверкали мечным светом.

Она раздавила в руке нефритовый знак.

— Что случилось? — спросил рядом мужчина средних лет.

— Мяоцин безнадёжна, — холодно ответила Юнь Мяочжэнь. — Она заступается за демонического выродка. Значит, уже увязла в беде и не сможет вырваться. У неё нет надежды избежать этой судьбы.

— И что ты собираешься делать?

— Идти в рынок Демонической секты!

Сказав это, Юнь Мяочжэнь ощутила в сердце жгучую ярость.

Ведь Юнь Мяоцин была её родной сестрой, похожей на неё на семь частей из десяти. Теперь же какой-то демон «питался» её сутью… Разве это не всё равно, что и её саму осквернили?

Мысль вызвала у неё тошноту. Она невольно сжала ноги.

На изящном лице её вспыхнул огонь убийственного намерения.

— Демон околдовал мою сестру. Если я не разрублю его собственными руками — моё сердце никогда не будет спокойно!

Рынок у Горы Черепов. Внутри Башни Кровавых одежд.

Лю Ян только что отвёл сознание от Флага Мириад Духов, когда вдруг перед глазами мелькнула тьма, разум словно заволокло пылью. Он нахмурился и вскинул взгляд к далёкому небу.

В следующий миг его тело уже окутал свет бегства, и он оказался у края рынка.

На горизонте вспыхнул ослепительный луч — огненный и стремительный, как молния. Он долетел до ворот рынка и лишь там угас. Из света вышла высокая стройная женщина с величественной осанкой.

— А, так это друг-даос из Мечевого павильона, — произнёс Лю Ян.

Он сам когда-то практиковал «Истинное искусство небесного меча Шэньсяо» и с первого взгляда узнал её происхождение. Склонившись в поклоне, представился:

— Внизу Лю Ян. Осмелюсь спросить имя даосской подруги?

— Юйшу Юнь Мяочжэнь.

Услышав, Лю Ян прищурился. Юнь Мяочжэнь… Юнь Мяоцин. Слишком уж похожие имена — трудно было не связать их.

— Даосская подруга пришла забрать свою соученицу?

Не колеблясь ни секунды, он сделал жест, и Юнь Мяоцин вылетела из Башни Кровавых одежд, упав к ногам Юнь Мяочжэнь.

— Девица Мяоцин в Святой Секте не терпела ни обид, — сказал он спокойно. — Пусть по названию она и считалась моим сосудом, но за все годы я ни разу не прибегал к采補. Так что её тело остаётся непорочным. Если даосская подруга хочет забрать её — пожалуйста. Лю лишь малый культиватор, не посмею сопровождать.

В его глазах у него не было никакой вражды с Мечевым павильоном.

Он сохранил Юнь Мяоцин и жизнь, и честь. Павильон, как глава праведного пути, вряд ли станет чинить препятствия.

Но очень скоро он понял, что ошибался.

— Мяоцин… всё ещё целомудренна? — Юнь Мяочжэнь опустила взгляд на сестру. В её глазах не было радости, лишь лёгкая тень презрения и усталости.

Она тяжело вздохнула:

— Увы! Мяоцин, тебе не пройти это испытание.

Слова её ошеломили всех. Даже сама Юнь Мяоцин не могла поверить:

— Сестра… что это значит?

— Ты не получила истинного учения, потому и не знаешь, — покачала головой Юнь Мяочжэнь. — У тебя мало благословений и короткая судьба, но ты жаждешь бессмертного пути. По небесным законам тебе суждено было пройти три бедствия и девять испытаний. Если не выдержать хотя бы одного — путь и жизнь обрываются. Поэтому я специально попросила Учителя соединить их в одно десятилетнее бедствие.

— Эти десять лет — твои годы в Демонической секте.

— Если бы за это время ты вкусила все унижения, губы твои разделили бы тысячи мужчин, но сердце Дао осталось бы твёрдым, тогда бедствие было бы смягчено.

— Но, увы… ты до сих пор целомудренна!

— Целое тело, не знавшее позора, значит, беда не уменьшилась. Наоборот — она может стать ещё тяжелее!

Сказав это, Юнь Мяочжэнь метнула взгляд на Лю Яна. В её глазах сверкнула холодная решимость:

— Этот демон испортил твою культивацию. С виду будто бы милостив, но на деле полон злобных замыслов. Его нужно казнить!

Лю Ян остолбенел.

Юнь Мяоцин побледнела. Губы её дрожали:

— Так выходит, десять лет назад я попала в руки Демонической секты и стала их сосудом…

— Разумеется, это я устроила, — спокойно подтвердила Юнь Мяочжэнь. — Иначе тебе не видать Основания. Ты моя сестра, я должна была думать о твоём будущем. Это всё ради твоего же блага.

У Лю Яна перехватило дыхание.

«Вот же чёрт! На праведном пути тоже есть сумасшедшие!»

Ещё недавно он с уважением думал о Мечевом павильоне Юйшу — теперь все эти мысли рассеялись.

«Нет уж. Лучше оставаться в Святой Секте. Здесь хоть люди понятные… Я прямо влюбился в это место!»

— Пойдём со мной, — сказала Юнь Мяочжэнь, словно и не замечая их потрясения. — Я помогу тебе пережить бедствие другим способом.

— Я не пойду! — Юнь Мяоцин отшатнулась, смотря на сестру как на чужую.

Ведь оказалось: её страшное десятилетие в Демонической секте — всё было подстроено собственной кровью. Если бы не Лю Ян, сохранивший ей жизнь и честь, она давно бы стала пустой оболочкой и погибла бы в забвении.

— Слушайся, — нахмурилась Юнь Мяочжэнь. — Ты не владеешь великими силами и не понимаешь причинно-следственных связей. Естественно, тебе трудно постичь мои добрые намерения.

— Добрые намерения?! — голос Юнь Мяоцин задрожал от гнева. — Подстроить моё падение в Демоническую секту, чтобы меня терзали и истощали — это твои добрые намерения?!

— Я всего лишь следую карме и воле Небес. Когда достигнешь бессмертия, сама меня поблагодаришь, — произнесла Юнь Мяочжэнь спокойно, уверенная в правоте.

Не желая слушать её возражений, она махнула рукой. Луч света окутал Юнь Мяоцин, та потеряла сознание и упала рядом.

— Спорить ни к чему.

Только после этого Юнь Мяочжэнь снова взглянула на Лю Яна.

— Зачем так смотришь, даос Лю? — приподнял бровь он.

— Ты нарушил путь Мяоцин. Я хочу занять у тебя одну вещь в уплату, — холодно сказала она.

— Неужели мою голову? — рассмеялся Лю Ян, полон насмешки.

— Отказываешься? Тогда не вини меня за «изгнание демона и защиту пути», — в её глазах сверкнул убийственный холод.

Она подняла руку.

Мгновенно небесное сияние озарило десятки ли. В её руке появился прозрачный, как хрусталь, магический меч. В его лезвии отражались горы и реки.

— Думаешь, я тебя боюсь?! — Лю Ян вскинул голову, громко рассмеялся и метнулся обратно в рынок. В тот же миг вспыхнули Великая формация Ста костей и Кровавое небесное меч-созвездие.

«Дракон, скрытый в глубине, — кто убьёт меня?»

Но Юнь Мяочжэнь лишь холодно улыбнулась. Не колеблясь, её свет взмыл в небо и, словно не замечая защитных формаций, пробил их, врываясь прямо в рынок!

Вмиг тысячи взглядов обратились к месту сражения.

После истории с Оуяном Хаоцзэ все знали: хозяин Кровавой Башни — девятого ранга мастер формаций. Сидя в собственной черепашьей скорлупе, он был практически непобедим.

И всё же откуда у Юнь Мяочжэнь такая уверенность — явиться одной?

Почти одновременно за пределами рынка показались новые фигуры: старейшина Секты Божественного Воинства Оуян Фэн и Второй брат Ассоциации Трёх Рек Ло Уя.

Оба — завершённость Конденсации Ци, и оба смотрели с напряжением.

Но их внимание было приковано не к ней, а к мужчине средних лет с обыкновенной внешностью, что пришёл вместе с Юнь Мяочжэнь.

— «Меч Тайи» Юнь Чжицю?.. — Ло Уя нахмурился. — Гора Черепов ведь не в ваших южных землях. Павильон Юйшу слишком далеко тянет руки.

Юнь Чжицю улыбнулся:

— Мечевой павильон Юйшу защищает праведный путь. А праведность не имеет границ.

— Дерзко! — фыркнул Ло Уя. — Лучше молись, чтобы твоя младшая сестра вышла живой.

Юнь Чжицю покачал головой, глядя на рынок:

— В конце концов, демоническая секта умеет лишь в грязные уловки. Но что могут ухищрения против подлинной силы праведного пути?

И тут же Юнь Мяочжэнь, находившаяся в рынке, сложила печать. Её хрустальный меч взорвался сиянием, озарив всё вокруг.

— Это же… — лица Ло Уи и Оуяна Фэна резко переменились. — «Небесно-ускользающий меч»?! У этой женщины такое сокровище?!

В следующий миг свет меча заполнил всё небо.

Лю Ян активировал свои формации, но ни Великая формация Ста костей, ни Кровавое небесное меч-созвездие не остановили удара.

Грохот!

Когда сияние рассеялось, в рынке продолжали работать лишь две великие формации. Но внутри них не было ни единой души. Только хрустальный меч, переливаясь, висел высоко в небе.

На рынке у Горы Черепов все видели, как Лю Ян и Юнь Мяочжэнь одновременно исчезли. Всем стало ясно: это — власть хрустального меча, висящего в небесах.

Увидев это, лицо Ло Уи омрачилось, но в сердце его вспыхнула тайная радость.

«Мастер Заложения Основ и впрямь непостижим! Старший брат сумел подманить крупную рыбу! А этот Меч Небесного Побега — неужели он снова явился миру?!»

Среди ста восьми мечей Павильона Юйшу он занимал тридцать седьмое место, первое среди категории Земных Ужасов. Формально не считался магическим артефактом, но по силе превосходил многие из них. Внутри меча скрывалась пещера-мир; стоило лишь коснуться врага его сиянием, как тот втягивался в этот мир — и оказывался в безвыходном положении.

Внутри этого мира культиватор Павильона получал подпитку и мог тратить силу без ущерба для себя. А вот любой посторонний сразу терял треть своей истинной Ци, треть божественных способностей и ещё треть мощи артефактов.

Силы таяли, исход был решён.

Потому Юнь Мяочжэнь и держалась столь уверенно. Она знала: никакая двойная формация Лю Яна не устоит против захвата Меча Небесного Побега.

Действительно, большинство пятистихийных формаций не могли его остановить. Единственное средство — такая же формация, играющая с пространством. Но их слишком мало, и мастеру девятого ранга они недоступны.

— Судьба этого демона предрешена! — воскликнула она.

С другой стороны, старейшина Секты Божественного Воинства Оуян Фэн хлопал в ладоши и смеялся. Хоть не он лично мстил за смерть Оуяна Хаоцзэ, но гибель Лю Яна смывала его ненависть.

Ло Уя лишь покачал головой, но не возразил. Ведь он думал то же: будь Лю Ян за своими формациями, ещё можно было бы говорить о равном бое. Но угодив в Меч Небесного Побега — десять смертей из десяти. Даже он сам едва ли смог бы спастись.

«Да и так старшему брату даже выгоднее», — мелькнула мысль. — «Лю Ян слишком часто рвал кармические нити, тянувшиеся к нему. Старший брат нарочно навёл на него Юнь Мяочжэнь, явно желая использовать её меч, чтобы убить чужими руками».

С этой мыслью Ло Уя успокоился окончательно. Хоть они и были оба учениками Святой Секты, он не думал вмешиваться. Достаточно дождаться смерти Лю Яна — тогда Юнь Мяочжэнь захватит его судьбу и откроет тайник колдовских духов.

…

Внутри Меча Небесного Побега.

Сияние меча прорезало слои формаций. Когда разум Лю Яна прояснился, перед ним уже был другой мир — сплошное море мечной Ци.

С каждой струёй меча он ощущал, как его сила угасает: треть истинной Ци исчезла, движения божественных техник будто скованы. Всё это — подавление внутри пещеры-меча.

В небе вспыхнул свет, и Юнь Мяочжэнь шагнула вперёд.

— Демон Святой Секты! Сегодня ты встретишь своё предначертанное бедствие. Пади под меч!

Её голос звучал так, будто сама бессмертная диктовала небесный указ. У Лю Яна сразу возникло чувство, что весь мир восстал против него.

С этими словами она подняла руку к венцу на голове. Яркое сияние прорвалось в небо и разделилось на три потока — золотой, серебряный и нефритовый. Три света закружились вокруг неё, соединяясь, как кольца, делая её вид ещё более величественным и священным.

Лю Ян побледнел.

За многие жизни он успел узнать многое о Павильоне Юйшу и без труда опознал её технику:

— Это «Книга Тайи о Золотом Сиянии» — великая божественная техника Павильона!

Он тут же насторожился.

Ведь его собственный «Истинный метод освобождения через превращение Инь» тоже относился к разряду великих божественных техник. И он слишком хорошо понимал, что такое сила этого уровня.

«Похоже, придётся драться насмерть…»

По его сведениям, «Книга Тайи о Золотом Сиянии» позволяла взрастить три сияния: золотое, серебряное и нефритовое. Каждое — отдельная высшая способность. А доведя их до предела и слив воедино, можно достичь «Золотого сияния Тайи» — единого света, сильнее в разы, к тому же помогающего пробить барьер Основания.

«К счастью, её техника ещё не совершенна. Иначе три света давно бы слились в один».

Он ощутил искру надежды.

Но в этот миг Юнь Мяочжэнь атаковала. Золотое сияние развернулось, накрывая Лю Яна.

Он тут же отпрянул. Этот свет, называемый «Божественным», подчинялся сердцу. Стоило впустить в себя хоть луч, и внутренний огонь вспыхивал изнутри, сжигая тело дотла. Без особых средств в мгновение ока превращался бы в пепел.

— Вперёд!

Кровавый свет его «Божественного сияния небесного демона» ударил в небо, навстречу золотому. Две силы сцепились в воздухе.

Юнь Мяочжэнь лишь холодно улыбнулась, нажала пальцем на лоб.

Из её тела вылетел сверкающий меч-пилюля, мелькнул — и в следующее мгновение уже падал на голову Лю Яна.

Звяк-звяк!

Клинок устремился вниз. Но меч-пилюля Лю Яна был отрезан от пространства меча. Тогда за его спиной вспыхнуло зеркало.

— Зеркало Тайсяо!

По поверхности пробежали волны. Из зеркала вырвалась Ци грома и ветра, клубы молний и ледяного ветра обвили меч-пилюлю Юнь Мяочжэнь и стянули её в вихрь.

Та не удивилась. Она заранее знала: у врага есть формации и зеркало. Но теперь они бессильны. Меч втянул Лю Яна в пещеру, а пилюля сдерживала Зеркало.

Она была уверена в победе.

Её три сияния дрогнули. Серебряное — сила, разрушающая всякую Ци. Нефритовое — острие, разрубающее кости. Вместе они обратились в прозрачный меч света и рухнули на Лю Яна.

— Не зря её зовут истинной ученицей, — только и подумал он.

Её техника, её тактика — всё было безупречно.

У неё уже были все три составляющих. Остался лишь последний шаг до совершенства.

А его собственный метод? Последняя часть, «Священный список прощения Тайвэй», так и застряла. Даже трёх техник вкупе он не собрал. О каком совершенстве речь?

— В честной схватке я ей не соперник, — ясно понял Лю Ян.

Он всегда побеждал, когда превосходил противника уровнем. А теперь всё наоборот: он восьмой слой, а она девятый.

«Будь это несколько месяцев назад, я бы выбрал перерождение… Но теперь у меня есть кое-что новое».

Он взмахнул рукой. В воздухе вспыхнули два талисмана, и молния с мечной Ци разнесли небеса, перехватив удар.

— Талисманы девятого ранга?! — брови Юнь Мяочжэнь дрогнули. Но она тут же усмехнулась: — Два — это капля в море. Сколько у тебя их всего?

Она знала: даже талисманы низшего ранга чертить трудно. Одну штуку рисуют три дня. Сколько их может накопиться? Десять? Не больше.

Но следующий взмах Лю Яна потряс её.

Второй, третий, четвёртый… десятки, сотни талисманов вспыхнули разом, усыпав небеса!

А за ними, во Флаге Мириад Духов, духи всё ещё корпели, неустанно создавая новые.

— Не сравнивай мой «чёрный завод» с мастерской одного человека! Хочешь увидеть настоящую конвейерную мощь? — усмехнулся Лю Ян.

И в ту же секунду все талисманы разом вспыхнули.

Молнии и клинки переплелись, осветив весь мир пещеры. А вместе с ним — лицо Юнь Мяочжэнь, искажённое немым потрясением.

Талисманное искусство и формации, хотя и различаются по способам, в конечном итоге ведут к одному: как внешние инструменты, они позволяют культиватору слабее уровня побеждать более сильного.

Одна лишь формация девятого ранга уже могла дать Лю Яну перевес в схватке.

И даже если один талисман девятого ранга не сравнится по силе с такой формацией, его всё равно было достаточно, чтобы заставить Юнь Мяочжэнь напрячься и приготовиться. Это уж точно не то, к чему можно относиться легкомысленно.

Тем более что Лю Ян одним движением руки обрушил сразу почти пять сотен талисманов. Все они вспыхнули разом — и их мощь была такова, что небо и земля словно переменились в лице.

Хотя талисманы после применения неизбежно превращаются в пепел и не оставляют и следа, являясь расходным материалом, который обычно берегут пуще жизни, Лю Ян относился к этому иначе. Закончились? Не беда. Всегда можно заставить духов знамени поработать сверхурочно и выдать новую партию.

Грохот!

В одно мгновение мечная Ци рассекла воздух, раскатился гром, и бесчисленные вспышки талисманов ринулись к Юнь Мяочжэнь, окружив её, словно тысячи топоров и клинков падали разом.

Юнь Мяочжэнь вынуждена была отступить в защиту.

В тот же миг над её головой распахнулся серебряный балдахин, защищая её под сияющим куполом, отсекая натиск талисманов.

Но это было лишь временно. Талисманы не требовали от Лю Яна его собственной Ци, тогда как поддержание «Учения о золотом сиянии Тайи» пожирало силы Юнь Мяочжэнь без меры. Одно росло, другое угасало: её защитная аура рвалась и крошилась под градом ударов. Ей оставалось лишь с трудом поддерживать ещё один тонкий слой света вокруг тела.

— Руби!

Лю Ян не собирался щадить красоту. Талисманы Меча Ци и Пяти Громов обрушились вместе и в тот же миг разорвали её защитное облачение.

Мгновенно пёстрая одежда лопнула, рассыпалась каплями света — и обнажила белизну кожи.

— Ах!

Лицо Юнь Мяочжэнь запылало от ярости. Её тело, гладкое и нежное, задрожало; инстинктивно она пыталась прикрыться, но натиск Лю Яна не оставлял ни мгновения.

— Демон! Да как ты смеешь! — её черты исказились. С юных лет достигнув девятого слоя Конденсации Ци, освоив великую божественную технику Мечевого павильона Юйшу, став истинной ученицей и надеждой на Основание, она всегда была холодной, высокомерной, недосягаемой. Когда это она падала в столь унизительное положение?

Лю Ян лишь приподнял уголок губ:

— Даосская подруга, ты и вправду рождена под небом — красива необычайно. Большая, белая и гладкая…

Какие бы попытки скрыться она ни предпринимала — это было лишь самообманом. Взгляд Лю Яна проникал насквозь, и всё, что можно и чего нельзя было видеть, он уже увидел.

Юнь Мяочжэнь, чувствительная к любому вниманию, от этих слов потеряла остатки самообладания.

Ещё сильнее её разъярило то, что он ещё и с презрением добавил:

— Средь бела дня… Вот таков ли ваш «праведный путь»?

Руки его тем временем не останавливались: талисманы продолжали атаковать. Слова были лишь приманкой, чтобы пошатнуть её сердце Дао.

И действительно: унижение и разочарование — ещё недавно у неё было преимущество, и вот теперь она, с её гордостью, доведена до полуобнажённого состояния расточительной яростью противника — всё это разожгло её до глубины души. На сердце Дао появилась трещина.

— Сейчас!

Лю Ян не упустил миг, когда её ум пошатнулся. Он сложил печать — и за его головой вспыхнул круг света.

В свете мир переменился: там, где они сражались, проступили следы ауры Юнь Мяочжэнь, оставшиеся повсюду.

— Техника Схватывания формы Инь! Удар Жнеца!

Свет ухватил одну из этих аур и отразил её образ.

Лю Ян не колебался — взмахнул пальцами, рубанул сверху вниз.

Свет раскололся надвое, и отражение Юнь Мяочжэнь в нём рассеклось. В тот же миг невидимая сила легла на её истинное тело.

Хруст!

На её гладком, словно выточенном из слоновой кости лбу проступила алая трещина, и она начала расползаться шире.

— Не смей!

Зрачки её сузились, лицо вспыхнуло румянцем, брови выгнулись, и из глаз прорезался золотой свет.

В следующее мгновение Юнь Мяочжэнь отозвала свою защиту от схватки с демоническим Божественным светом и объединила в себе три силы — Сияние Ци, Сияние Эссенции и Сияние Духа. Три потока света в тот же миг слились воедино и взметнулись ввысь, превращая её в подобие девы Небес, сошедшей на землю.

— Три сияния в одном — Золотое сияние Тайи!

И Лю Ян почувствовал, что теперь она словно поднялась над ним — не физически, а на уровне измерений.

— Вот оно, истинное проявление Великой божественной техники!

Раньше она лишь использовала отдельные её части. Теперь же сумела коснуться самой сути.

Под Золотым сиянием Тайи Юнь Мяочжэнь будто отстранилась от всего земного и стала выше, совсем на иной ступени.

Разница в положении была столь знакома Лю Яну — пусть и не так ужасна, как при встрече с Хунъюнем-даосом, но пробуждала те же тени страха.

Юнь Мяочжэнь подняла руку — и в тот же миг перенаправила его собственную технику Схватывания формы. И цель ею избранная была ужасна: её сестра-близнец, Юнь Мяоцин!

На её лбу рана затянулась, а на теле Юнь Мяоцин, всё ещё в бессознательном состоянии за пределами поля боя, — наоборот, рассеклась.

— Безжалостна. Решительна, — усмехнулся Лю Ян. — Стоило грозить беде — и ты не колеблясь принесла в жертву сестру. Вот он ваш «праведный путь»?

— Это бедствие Мяоцин. Не путай добро и зло, — холодно отрезала Юнь Мяочжэнь. — Ты сам нарушил её путь, и потому беда пришла сегодня. Ты — виновник.

Лю Ян расхохотался:

— Удивительная у тебя кожа, подруга. В Павильоне мечей тебе тесно. Тебе бы к нам, в Святую секту!

Но она лишь холоднее вскинула глаза:

— Болтливый демон! Сегодня я исполню волю Небес!

Её Золотое сияние Тайи рухнуло вниз, сметая всё вокруг. Мгновенно Лю Ян и сотни его талисманов исчезли, будто их никогда и не было в мире.

Словно буквы, стёртые с бумаги. Ни тел, ни следа ауры — ничего.

И лишь после этого свет иссяк, открыв саму Юнь Мяочжэнь. Но лицо её было мертвенно-бледным.

— Кхе! — кровь брызнула из её уст, и три сияния рассеялись. Она больше не могла собрать ни искры.

— Всё… всё пропало… — её губы задрожали. Таков был итог: она силой вызвала Великую божественную технику, не достигнув совершенства Конденсации Ци. И плата — полный крах трёх сияний. Десятилетия усилий обратились в прах. Путь к Основанию заволокло мраком.

Она только вздохнула и собралась уйти… но тут перед ней возник знакомый силуэт.

— Даосская подруга, мы ведь так и не выяснили, кто победил. Уже уходишь?

Лю Ян стоял перед ней невредимый. Пусть его Ци истощилась, пусть силы покинули его — но ни одной раны!

— Н-не может быть! — её голос стал резким, пронзительным. — Это же было Золотое сияние Тайи! Как ты мог пережить его?!

Лю Ян только улыбнулся.

Если бы он полагался лишь на свои техники, ему не устоять: в истинной Великой божественной силе уже есть дыхание Основания.

Но он обладал врождённым даром.

[Фиолетовый талант: «Есть два приёма»] [Как страшна бы ни была атака — если она в пределах твоего предела, ты можешь выдержать её дважды].

Именно этот талант он обрёл после перерождения, когда когда-то сразил Мастера пика Поддерживающего Небеса.

Да, если бы она могла обрушить свет четыре или пять раз, он бы погиб. Но она смогла лишь один. И этого было мало.

— Всего два приёма. Но и их хватает, — усмехнулся он.

Он поднял зеркало Тайсяо. Луч света приковал Юнь Мяочжэнь к месту.

Она забилась, гневно выкрикнув:

— Что ты задумал?!

— По правде сказать, меня очень интересует «Книга о золотом сиянии Тайи».

— Я ничего тебе не скажу!

— Скажешь. — Лю Ян холодно усмехнулся. — Ведь я ученик Пика Поддерживающего Небеса.

…

Позже, когда буря улеглась, он закрыл глаза и погрузился в размышления.

— Жаль… лишь треть книги. Остальное скрыто печатями. Не удалось извлечь.

Его взгляд снова упал на Юнь Мяочжэнь.

Та стиснула зубы, но изобразила угодливую улыбку:

— Ты ведь уже взял меня… Этого мало?

Лю Ян презрительно скривился:

— Какая от тебя польза?

Грохот!

Он взмахнул зеркалом. В тот же миг гром и ветер смели её тело, превратив в прах.

Атмосфера у Горы Черепов оставалась напряжённой до предела. Ло Уя, Оуян Фэн и Юнь Чжицю — трое мастеров завершённости Конденсации Ци — стояли друг против друга, и ни один не желал уступать.

В этот миг с небес сверкнул световой след.

Когда он приблизился, свет рассеялся, и вышел старый монах в рясе, с посохом в руках. Он сложил ладони и поклонился Юнь Чжицю:

— Бедный монах Миньчань приветствует даосского мирянина Юнь.

Юнь Чжицю кивнул:

— «Покоряющий демонов наставник» Миньчань… слышал о тебе. Говорят, у тебя были несколько лет связи с моим дядей.

— Мирянин всё верно видит, — мягко улыбнулся Миньчань. — В прошлом старший Юнь искал нечистую энергию на Восточном море, зашёл тогда в мой храм. С его наставлением я и смог достичь нынешнего уровня.

Сейчас в районе Горы Черепов собралась пёстрая толпа. Ради шанса на Основание сюда прибыли не только Секта Божественного Воинства, Святая Секта и Мечевой павильон Юйшу, но и известные одиночки. Миньчань был одним из выдающихся, редкий среди рассеянных культиваторов мастер завершённости Конденсации Ци.

Но при всём этом его расположение явно склонялось к Мечевому павильону.

Ло Уя, видя это, оставался относительно спокоен, уверенный в поддержке Истинного человека Иньшаня. Но вот Оуян Фэн нахмурился: он знал, что Миньчань — не простак.

Тот был рождён смертным, но три жизни подряд поклонялся Будде, не свернув ни разу. Благодаря этой карме он получил передачу от одного высокочтимого монаха и обрел нынешнее тело.

Опираясь на трёхжизненную связь, он быстро продвигался в учении, а его наследие было самым жёстким и властным среди буддийских техник — «Чань Подавления демонов». Потому он часто бился с магами и демоническими культиваторами, накопил обширный опыт. Сам Оуян Фэн, если бы пришлось, не был уверен, что победит его.

— По счёту дней, и Мяочжэнь должна бы вернуться, — сказал Юнь Чжицю, бросив взгляд на уже рассечённое тело Юнь Мяоцин. Он покачал головой: — Увы, Мяоцин свою беду пережить не смогла.

— Амитабха, — Миньчань сложил ладони, в лице его мелькнула тревога. — Надеюсь, с мирянкой Мяочжэнь всё в порядке.

— Напрасно беспокоишься, — усмехнулся Юнь Чжицю. — Не спорю, у «Хозяина Кровавой Башни» есть кое-какие методы. Скорее всего, он овладел демонической техникой «Удержание формы Инь». Но раз Мяоцин погибла, значит, Мяочжэнь уже в безопасности.

— Такова и карма: Мяоцин столько лет была рядом с демоном, не познав унижения, и потому сегодня именно он её и убил.

Миньчань кивнул, но его мысли были в другом. Он пришёл не только ради учтивости — главная цель была в том, чтобы при случае примкнуть к Мечевому павильону. Ведь если можно войти в великий клан, кто захочет вечно оставаться рассеянным культиватором?

В этот миг из рынка донёсся гулкий взрыв.

— Ха-ха! — Юнь Чжицю радостно рассмеялся. — Это наверняка моя младшая сестра вернулась с победой!

Но едва он договорил, как Небесный меч над головой задрожал, рассекая небо сиянием. Из него шагнула фигура.

— А?..

Смех Юнь Чжицю замер.

Оуян Фэн побледнел. Даже глаза Ло Уи сузились, и все они не могли поверить своим глазам.

— Лю Ян?! Он жив?!

— А где же Мяочжэнь?

Не обращая внимания на потрясение, Лю Ян стоял в воздухе. Он протянул руку — и Небесный меч, лишившийся хозяина, сам упал в его ладонь.

Настоящее сокровище. И оно досталось ему.

В следующее мгновение Юнь Чжицю обратился в свет меча и оказался у края рынка. Пристально глянув на Лю Яна, тихо сказал:

— Недооценил я тебя.

Лю Ян скользнул взглядом:

— А ты кто?

— Юнь Чжицю, старший брат Мяочжэнь, — спокойно ответил тот. — Путь моей сестры ещё не исчерпан. Отдай мне её истинный дух, я отправлю его на перерождение.

Лю Ян замер, а затем громко рассмеялся:

— Даосский друг, ты не знаешь? Я ученик Святой Секты, Пик Поддерживающего Небеса.

Слова эти изменили лицо Юнь Чжицю:

— Что ты с ней сделал?!

Лю Ян только громче рассмеялся:

— Такая красавица, редкая в мире! Что я мог сделать? Естественно — сперва осквернил, а потом убил!

— Ты смеешь посягать на божественные техники моего Павильона Мечей?! — лицо Юнь Чжицю перекосилось от ярости.

Но Лю Ян оставался спокоен:

— И что ты мне сделаешь?

В его глазах не было ни страха, ни уважения.

Юнь Чжицю едва не взорвался от убийственной ярости. Но Лю Ян лишь вскинул голову и посмотрел в небо.

«Чёрт! Всё, больше не отсидеться!»

В тот миг, когда он убил Юнь Мяочжэнь, он понял: его ждёт яростный натиск со всех сторон, без малейшего шанса отсидеться.

И более того — он ясно ощутил, как после её гибели на него нисходит невидимая сила судьбы: разум его стал острее, понимание — глубже, а застывший долгие годы барьер девятого уровня Конденсации Ци пошатнулся.

Он понимал: Юнь Мяочжэнь должна была умереть.

«Всё это подстроено! Тот мастер Основания специально послал её ко мне. Либо она убьёт меня, либо я её. Другого пути нет».

Это и было настоящее «гонят утку на насест».

Или она убивает его, становясь пешкой в руках мастера Основания. Или он убивает её — и занимает место.

Именно таков произвол истинных.

Поняв это, Лю Ян утратил интерес к угрозам Юнь Чжицю. Потому что знал: теперь выхода нет.

Тому мастеру нужна великая битва. Битва насмерть.

— Что ж, так даже лучше! — усмехнулся он.

Он глубоко вздохнул, снова взглянул на Юнь Чжицю и спокойно настроился.

«По крайней мере, это значит, что я чего-то стою в его глазах. Не страшно, если ты слаб. Страшно, если ты бесполезен».

В Святой Секте он понял простую истину: выживает только тот, кто доказал свою ценность.

В этот момент вперёд выступил Миньчань.

— Амитабха. — Он сложил ладони и произнёс громко: — Мирянин Лю, ты сам понимаешь, что тебе не избежать беды. Но у бедного монаха есть способ избавить тебя от страданий.

— Способ избавить? — приподнял бровь Лю Ян.

Он скривил губы в насмешке:

— Спасибо за доброту, мастер. И что же за способ?

— Хотя в этой жизни ты увяз в демоническом Пути, но сердце твоё всё ещё хранит добро, — ровно сказал Миньчань. — Я готов сам отправить тебя в перерождение. В следующей жизни я приму тебя в ученики. Тогда у тебя будет шанс обрести плоды праведного пути.

— Сам отправить меня в перерождение?.. — Лю Ян остолбенел. — То есть и ты хочешь меня убить?

— Не убить, а заключить кармическую связь, — лицо Миньчаня было полно сострадания. — В новой жизни ты проведёшь тридцать лет в Павильоне Мечей в роли простого послушника. Так ты очистишь карму и подготовишься к пути праведности.

— Я «очищу» тебе голову! — рассмеялся Лю Ян. — Все твои слова пусты. Давай решим боем! В моей Святой Секте лучшее доказательство — сломанные кости!

Он вытащил талисман.

— Талисман «Возврат ветра — обращение огня»!

Талисман вспыхнул и разлетелся. Сила Лю Яна в миг вернулась к пику. И не колеблясь, он взмахнул мечом!

За пределами рынка у Горы Черепов, в наскоро выдолбленной пещере-обители.

Там в радужном сиянии сидела в медитации женщина несравненной красоты. С каждым вдохом и выдохом многоцветный свет втягивался внутрь неё.

Спустя мгновение сияние собралось в одну точку. Цвета постепенно слились воедино и превратились в чистый белый божественный свет, лишённый всяких примесей.

— Я сделала это! — глаза женщины распахнулись, на лице засветилась радость. — Семицветная чистая светлая Ци! Я достигла совершенства Конденсации Ци!

Эта техника, «Семицветная чистая светлая Ци», была передана ей одним из старейшин Святой Секты. Белый свет, которым она владела, был на самом деле слиянием семи цветов — красного, оранжевого, жёлтого, зелёного, голубого, синего и фиолетового. Каждое очищение прибавляло силу, и после семи очищений её истинная Ци достигала четвёртого ранга.

— Значит, и у меня теперь есть надежда на Заложение Основ, — вздохнула Фэйся Сяньцзы.

То, что четвёртая ранг Ци был далёк от пути к Золотому Ядру, её не тревожило — о Ядре она никогда и не мечтала.

— Камень Цайся оказался для меня настоящей удачей… — тихо сказала она.

И тут же её мысли коснулись Лю Яна: — Жаль младшего брата Лю. Культивация — это путь против Неба. Если бы он ушёл со мной из рынка, у него, может быть, тоже появился бы шанс достичь совершенства Конденсации Ци.

Но после прорыва её отношение к нему изменилось. Прежде она была готова положиться на Лю Яна, потому что он охранял рынок и его сила могла сравниться с великим совершенством Конденсации Ци. Теперь же, когда она сама достигла этого уровня, он уже не казался столь важным.

Ведь «сравнимый» всё же не равен настоящему. Без своих формаций сила Лю Яна выглядела в её глазах совсем скромной. А его излишняя осторожность казалась ей не признаком мудрости, а лишь оправданием собственной слабости.

Грохот!

Земля под ногами содрогнулась, небеса наполнил бушующий прилив духовной энергии. Фэйся едва не упала, но тут же взмыла в воздух.

— Что происходит?!

Она полетела к центру аномалии и уже издали заметила: вспышки исходили от рынка.

Грохот! Грохот!

Огромные волны духовной энергии взрывались, будто кто-то рвал небесные жилы. Фэйся поспешно укрылась своей семицветной чистой Ци, но её четвёртого ранга силы оказалось недостаточно, и сияние дрожало, как лодка в бурном море.

— Это… отзвуки сражения?! Кто-то дерётся прямо на рынке?!

Холод пробежал по её сердцу. — Младший брат Лю… он не погиб?

Фэйся ринулась к рынку и издали увидела: в центре бушующей энергии одинокая фигура сражалась сразу против троих.

Она узнала их — и побледнела.

— «Меч Тайи» Юнь Чжицю из Мечевого павильона, «Сила, переворачивающая Небо» Оуян Фэн из Секты Божественного Воинства и «Монах, усмиряющий демонов» Миньчань… Они объединились?!

А над рынком расстилалась кровавая меч-схема. Тысячи алых лучей слились в восемь когтей истинного дракона. Тот рычал, бил хвостом и рогами, и каждый его рёв поднимал новую волну духовной энергии.

— Прочь! — скомандовал Лю Ян.

Каждый раз, когда дракон рычал, троица была вынуждена отступать, но вскоре снова налетала.

— Амитабха… кто бы мог подумать, что у мирянина Лю третьеразрядная истинная Ци, — произнёс Миньчань, на миг утратив обычное спокойствие. Для простого ученика такая сила была сродни истинным наследникам великих сект.

— Мирянин, видно, судьбой связано с бедным монахом, — мягко сказал он. — Сегодня я отправлю тебя в перерождение, но перед этим спрошу твою технику. В следующей жизни я верну её тебе в целости — и мы станем учителем и учеником.

— Лысый, ищешь смерти! — холодно рассмеялся Лю Ян. Его кровавый дракон снова зарычал, а Кровавое солнце-меч расширило схему до предела.

Миньчань взмахнул рясой, и семь сокровенных бус — жемчужина желаний, жемчужина мани, жемчужина, отталкивающая пыль, и другие — вспыхнули ярким светом, укрыв его сиянием. Так он спокойно избежал удара меч-схемы.

Лю Ян держался до сих пор лишь потому, что меч-пилюля помогала ему каждый раз выравнивать исход. Даже в случае поражения у него оставалась Великая формация Ста костей, способная защитить жизнь.

К тому же и трое врагов не спешили сражаться в полную силу.

«Боятся моей техники „Захват формы через Тень Инь“», — понял Лю Ян.

Их план был прост: вымотать его. Три мастера великого совершенства против одного восьмого уровня — победа казалась им верной.

Но Лю Ян поднял голову и вдруг понял: «Сегодня. Сейчас. Самое время для прорыва!»

Он взревел к небу — и его Ци начала стремительно подниматься к девятому уровню.

— Ха! Прорываться во время боя? Ты перечитал романов! — рассмеялись враги.

Ведь обычный культиватор всегда прорывался в уединении: в бою это было равносильно самоубийству.

Но в этот миг над Гором Черепов склонился чей-то взор.

Высоко-высоко, словно с иной сферы, Истинный человек Иньшань улыбнулся, протянул руку и лёгким движением изменил саму ткань судьбы.

Для всех прочих ничего не изменилось. Но Лю Ян ощутил всем телом: то, что должно было сорваться, вдруг идеально совпало с нужным моментом. Беспорядок Ци стал как раз тем, что требовалось для прорыва. Препятствие оказалось не таким тяжёлым. И озарение само возникло, закрепив новую ступень.

Слишком удачно. Слишком правильно.

«Так вот что значит быть Избранным… Когда приходит время — небо и земля помогают вместе».

Грохот!

На глазах у потрясённых врагов Лю Ян прорвал барьер и овладел последней трансформацией «Девяти превращений дракона» — превращением в Летучую рыбу, открывающим путь через преграды.

И, не задержавшись, тут же пошёл дальше. Подъём Ци не остановился — и он ударил в предел десятого уровня.

И снова прорвался.

— Рёв!

Голос истинного дракона пронёсся над всей Горой Черепов. Лица Юнь Чжицю, Оуяна Фэна и Миньчаня окаменели в ужасе.

— Невозможно… Это вмешательство мастера Основания!

Они поняли. Но было поздно.

Лю Ян завис в небе, улыбаясь холодно:

— Поняли? Вот что значит действовать по воле Неба!

Ведь для культиватора Конденсации Ци мастер Основания — и есть Небо. У кого за спиной стоит такой покровитель — тот и есть истинный Избранный.

— Амитабха… — только и сказал Миньчань, и, взмахнув рясой, исчез первым.

Хотя Миньчань был вольным культиватором, он получил передачу буддийских врат и потому знал о ступени Заложения Основания, ясно понимая её ужасающую силу.

Так называемое «Заложение Основания» — лишь название в даосских школах. В буддийских же оно зовётся иначе — «Лотосовый трон». Даосы, заложив основание, становятся «истинными людьми»; буддийские монахи, сев на Лотосовый трон, зовутся «архатами». И хотя названия различны, суть их одинакова.

«Архат… За Горой Черепов стоит архат!»

«Тьфу ты, все эти „шансы“ — обман! Тут архат зазывает! Даже если и была какая-то возможность, всё равно заранее назначено им!»

«Амитабха… мать твою!»

Миньчань уже не имел ни малейшего вида монаха буддийских врат: в панике прорвалась его прежняя натура, и скверные ругательства срывались без удержу.

Ведь прежде он был всего лишь горным разбойником. Смешно сказать: после каждой резни и грабежа он всё же кланялся статуе Будды — и кто бы подумал, что однажды по-настоящему обретёт буддийскую судьбу.

А судьба утверждала: то были плоды его заслуг из прежних жизней. Так он «отложил нож мясника и стал Буддой на месте».

С тех пор что бы он ни делал — всё шло гладко. Легко он достиг Великого совершенства Конденсации Ци, оставшись лишь в шаге от Заложения Основания.

Но теперь в сердце его был лишь ужас. Заслуги трёх жизней и великое везение, что прежде вели его вперёд, в этот миг словно утратили силу — лишь невидимое провидение неустанно било тревогу.

Опасность! Смерть! Беги!

Миньчань рванулся прочь, но вскоре остановился. Пот заливал его бритую голову. Он огляделся — и понял: всё вокруг то же, что и в начале бегства.

«Где я? Я ведь только что… бежал?»

Сомнение мелькнуло в его глазах. Свет Будды в зрачках угас, и он «неожиданно» впал в одержимость. Тело, взращённое десятками лет, оборвало дыхание.

Он умер.

От начала до конца истинный человек так и не явился. Лишь слегка коснувшись великой сети причин и следствий, тот сделал так, что Миньчань «сам собою» умер.

…А у внешних границ рынка у Горы Черепов.

Юнь Чжицю и Оуян Фэн покрылись потом. Они не бежали. Не потому, что медлили, а потому, что знали: бегство бесполезно.

Разве можно убежать от истинного человека?

Вот беда вольных культиваторов — нет у них прозорливости.

Особенно Юнь Чжицю: когда Лю Ян прорвался, он ощутил, что духовная платформа, прежде затуманенная, вдруг прояснилась — и за тем нахлынул нестерпимый страх.

«Что я делал? Что я только что сделал?»

В тот миг появилась тень.

Молодой человек в чёрной рясе, с мрачным лицом и бледной кожей. На первый взгляд — обычный даос из мира людей.

«…Приветствую, старший!»

Юнь Чжицю без колебаний вложил меч в ножны и поклонился.

Истинный человек Иньшань не ответил. Его взор был устремлён на подножье Горы Черепов, где из жил земли медленно поднималось чёрное пламя.

А Лю Ян тем временем прозрел:

«Тайное царство колдовских духов…»

Нити судьбы подсказали: с его прорывом, когда удача достигла предела, именно это царство колдовских духов откликнулось и вышло, чтобы избрать его.

«Так вот оно что — удочка с наживкой!»

Но в тот же миг царство, что прежде излучало к нему дружелюбие, внезапно застыло, а затем взорвалось яростью и ужасом.

То были эмоции духа царства.

Рыба попалась.

«Подойди».

Истинный человек Иньшань сказал всего одно слово. Он не показал ни малейшей силы, но только этой фразы оказалось достаточно — царство колдовских духов не смогло удержаться и полетело к нему.

Лю Ян же в душе не сдержался: «Мать твою!»

Потому что в открывшемся царстве затаилась ослепительная меч-Ци, сидящая, как тигр, как дракон, будто только и ждала, чтобы нанести смертельный удар!

— Дзинь!

В следующее мгновение сознание Лю Яна оцепенело. В его глазах — лишь одна меч-Ци, пронзившая его насквозь.

«Меч-Ци Золотого Ядра…»

Истинный человек Иньшань шагнул назад и заслонил его. Вот почему он всё время не действовал лично, скрываясь за кулисами.

В тот миг в сердце его вспыхнула благодарность судьбе: если бы царство открывал он сам, сейчас меч-Ци нацелилась бы на него. И против меч-Ци Золотого Ядра нет разницы между Конденсацией и Основанием — всё решает один удар.

Но неожиданно меч-Ци не обрушилась.

Лю Ян ощутил: только что взращённая им круглая истинная Ци, третьего ранга «Истинный дракон-ша», дрогнула и словно откликнулась меч-Ци внутри царства.

Они застыли, словно в противостоянии.

«…О?»

Увидев это, даже Иньшань удивился, бросил на Лю Яна особый взгляд — такого он не ожидал.

Неизвестно, сколько прошло времени.

Наконец меч-Ци, словно проверившая его, не стала рубить. Она рассеялась, обратившись в потоки духовной энергии, и вернулась в небо и землю.

«Ух!»

Лю Ян очнулся, весь залитый потом, словно только что вытащенный из воды.

«„Девять превращений дракона“… наследие Истинного человека Паньлуна? Тебе повезло. Паньлун не был демоническим культиватором».

«Эта меч-Ци Золотого Ядра била по демоническим техникам. Если бы ты практиковал учение Святой Секты, смерть твоя была бы неминуема. Но раз уж у тебя „Девять превращений дракона“…»

Истинный человек Иньшань с лёгким удивлением глянул на Лю Яна, но не придавал тому значения. В конце концов, качество наживки не важно; выживет Лю Ян или нет — всё едино. Важно лишь, поймалась ли рыба. И раз царство колдовских духов вышло — цель достигнута.

Пора сворачивать удочку.

Истинный человек Иньшань поднял ладонь — и царство, только что поднявшееся в небеса чёрным пламенем, исчезло, обернувшись светом и упав в его руку.

«Превосходно! Настоящий „небесный трупный ша“!»

Лицо его было довольно. На ступени Основания особая тайна: требуются энергии земных ша. А «небесный трупный ша» — верх из них.

С этим он прорвётся к середине Основания наверняка.

В этот миг Лю Ян шагнул вперёд, опустился на одно колено и громко сказал: — Поздравляю старшего брата с получением возможности! Отныне великий Путь — близок!

Неподалёку второй брат Трёхречного общества, Ло Уя, изменился в лице.

«Чёрт! Опередил меня!»

Не зря этот паренёк выбился среди простых учеников: истинный сын Святой Секты, льстец без стыда… Ругнув Лю Яна про себя, Ло Уя поспешил и сам: — Поздравляю старшего брата с тысячелетней жизнью!

— Ха-ха-ха! Тысяча лет — то срок жизни Золотого Ядра, я такого не осмелюсь, не осмелюсь… — хотя и отказывался, но Иньшань был явно доволен. Слова «не осмелюсь» говорил он, а в сердце лишь жаждал новых похвал.

В конце концов даже Юнь Чжицю и Оуян Фэн, скрепя сердце, произнесли несколько слов поздравления.

Но тут Иньшань взглянул на Оуян Фэна с насмешкой: — Секта Божественного Воинства дерзнула вызвать мою Святую Секту на открытый бой — и ты смеешь говорить в моём присутствии?

У Оуян Фэна взорвалась голова от ужаса. Он задрожал: — Ты не можешь меня убить! В нашей Секте Божественного Воинства тоже есть истинный человек!

— Отныне — уже нет.

Словно между прочим, Истинный человек Иньшань произнёс слова, от которых у того похолодела душа: — Раз уж я здесь — значит, вашей Секте конец.

— Эт-это невозможно! Моя Секта…

Но он не успел договорить. Его кровь и Ци внезапно взбунтовались. В страхе и ярости его разум не смог сдержать хаоса. Он только выпучил глаза…

Бум!

Раздался взрыв. Оуян Фэн — мастер великого совершенства Конденсации Ци — разлетелся в клочья. Превратился в дождь световых капель и беззвучно рассеялся в небесах и земле.

Лишь когда светопад стих, Истинный человек Иньшань отвёл взгляд. Юнь Чжицю, наследник Мечевого павильона Юйшу, стоял обливаясь потом. Но в конце концов Иньшань не стал его трогать, лишь взмахнул рукавом и унёс с собой Ло Уи и Лю Яна.

Гора Черепов погрузилась в безмолвие.

Для Лю Яна это был опыт невиданный доселе.

Он «возносился».

В каком-то таинственном и непостижимом пространстве его положение всё выше и выше поднималось к «вершинам», а всё мирское становилось всё меньшим и ничтожным.

«Таков ли взор истинного человека Заложения Основания?»

«Таково ли Вознесение?!»

Лю Ян осознал — неудивительно, что истинные люди столь же редки и неуловимы, как драконы и фениксы, превыше обыденного. Возможно, именно эта «высота» и была причиной.

В то же время он вспомнил о том, как в сражении с Юнь Мяочжэнь та в конце использовала «Золотое сияние Великого Тайи». Та великая божественная техника даровала ему ощущение, похожее на нынешнее, но не столь «высокое». Теперь, подумав, он понял: великая божественная техника — лишь подобие Заложения Основания.

Потому и говорили: овладев великими божественными техниками, можно повысить шансы на успех в Заложении.

Это подобно тому, как одни начинают восхождение у подножья горы, а другие — с середины склона: разный путь, разная трудность.

Вдруг сердце Лю Яна содрогнулось.

В следующий миг он словно провалился в бездну, где рукой не достать и пальца, где всё заключено — и в то же время пустота и тишина, и духовное чувство едва может коснуться пределов.

Но вскоре всё изменилось.

— Скот! Вы, скоты!

С яростным рёвом в мраке вспыхнул радужный свет. А вокруг него со всех сторон клубились мрачные чёрные тучи, преграждая путь.

И свет, и мрак были тяжки, как горы. Но видно было, что свет прочно сдержан чёрным туманом, а со временем тот даже пожирал его, и некогда громоподобный рёв становился всё слабее.

«Это… сражение истинных людей при Заложении?»

Лю Ян был поражён и в смятении. Он понимал: он лишь зацепился за удачу Истинного человека Иньшаня, потому не может узреть настоящую битву.

Но опираясь на опыт прошлых жизней, он сделал вывод:

«Тот радужный свет — истинный человек Секты Божественного Воинства! Я понял! Это ещё одна ловушка! Но теперь приманкой стала сама Гора Черепов!»

Эта мысль озарила его.

Ведь это объясняло его давние сомнения.

Очевидно, что Иньшань закидывал удочку у Горы Черепов ради Царства колдовских духов, и, судя по словам, это касалось его самого пути.

Но всё это время у Горы Черепов был лишь один истинный человек — Иньшань.

А где же истинные люди Секты Божественного Воинства?

Сначала Лю Ян думал: Иньшань столь искусен, что сумел скрыть свой замысел от их глаз. Но теперь стало ясно — всё наоборот.

«Он и не думал скрываться! Он прямо перебирал нити судьбы, чтобы выманить истинных людей Секты Божественного Воинства!»

Иньшань закидывал удочку у Горы Черепов. А Святая Секта закинула удочку по всему Северному краю, используя Иньшаня как наживку!

И вот — рыба на крючке. Все истинные люди Секты Божественного Воинства попали в сеть!

Грохот!

Небо и земля содрогнулись. Один из истинных людей Секты Божественного Воинства закричал: — Маги! Неужто вы и вправду хотите уничтожить наш путь?

— А как же иначе?

Истинный человек Святой Секты хладно рассмеялся: — Дай угадаю — ты надеешься на тех безумцев из Юйшу-цзяньгэ? Так знай: они не придут!

Ещё десять лет назад, в битве у ямы десяти тысяч трупов в Цзяннани, наш Верховный и их настоятель заключили договор: Север — наш, Юг — их. Так что сегодня мы уничтожим вашу Секту Божественного Воинства, а завтра Павильон Меча уничтожит Секту Десяти тысяч ядов. Один за одного — и никто не внакладе.

— Что? Неверно! Чжунгуан, ты лжёшь!

На гневный крик истинного человека Секты Божественного Воинства Чжунгуан лишь усмехнулся: — Считай, что лгу. Всё равно после этого дня вашей Секты не будет!

— Умри!

Радужный свет вспыхнул и распался на пять потоков сияния. Но те не сомкнулись воедино, а разлетелись в разные стороны, стремясь вырваться прочь.

— Разделимся! Пробьёмся обратно в секту!

— Пробиться? Мечты!

Чжунгуан, истинный человек Святой Секты, рассмеялся громовым смехом: — Под небом и над землёй — нет вам спасения!

Грохот!

Мир рухнул. Лю Ян потерял всякое ощущение, провалился в беспамятство и очнулся лишь спустя неведомо сколько времени, словно из сна.

— Очнулся?

Голос раздался у уха. Зрачки Лю Яна сжались, и он пришёл в себя. Оглядевшись, он понял, что вновь находится в лесах Горы Черепов.

А рядом стоял истинный человек Иньшань, сложив руки за спиной и глядя на него с полуулыбкой.

— Приветствую старшего брата!

Не колеблясь, Лю Ян низко поклонился.

— Встань, — Иньшань слегка поднял руку и улыбнулся. — Ты помог мне обрести Царство колдовских духов, и это великая заслуга. Потому я скажу тебе пару слов.

— Прошу наставления, старший брат, — смиренно ответил Лю Ян.

— Во-первых, я насильно возвысил твою судьбу и помог тебе отнять чужую. Это дало тебе резкий взлёт, но и породило великий урон.

Сказав это, Иньшань нарочно помолчал. Увидев, что лицо Лю Яна осталось спокойным, без радости и без смятения, он кивнул и продолжил: — Потому по моим расчётам, в следующие тридцать лет твоя удача будет отвратительной. Лучше тебе не культивироваться и не выходить наружу, иначе можешь погибнуть.

— Смиренно принимаю наставление, — склонился Лю Ян.

Как он мог возмутиться? Пусть он и потерял тридцать лет удачи, зато Иньшань завладел целым Царством колдовских духов!

Не заложив Основание, всё равно остаёшься пешкой. А пешке ли роптать?

То, что истинный человек готов использовать тебя, уже счастье!

И то, что Иньшань удостоил его хоть каким-то предупреждением, было лишь ради того, что он вступил в Общество Трёх рек и считался подчинённым.

Видя, что Лю Ян так «знает меру», Иньшань был доволен. Улыбнулся: — Как бы то ни было, ты помог мне, и это великое дело.

— Я веду Общество Трёх рек, и у меня за заслуги — награда.

— Ты уже достиг десятой ступени Конденсации Ци, следующий шаг — Заложение. Так вот, я дарую тебе одну редкость для Заложения Основания. Что скажешь?

Услышав это, Лю Ян расширил глаза.

«Раритет для Заложения Основания?!»

«Верно… в той жизни Чжао Сюхэ, скорее всего, именно так и получил первый раритет. Но теперь его место занял я…»

Не зря он столько времени сидел на рынке, посылая людей искать вести, но ни разу не видел и тени раритета. Теперь он понял: то были лишь слухи, нарочно распущенные Чжао Сюхэ, чтобы сбить с толку чужие глаза.

Мысли вихрем пронеслись в сердце Лю Яна: волнение, жажда.

Но в конце концов лицо его прояснилось. Он закрыл глаза, помолчал и покачал головой: — Старший брат… могу ли я попросить иную награду?

— О? — на этот раз Иньшань и впрямь удивился. — Уверен? У меня есть «Знак Вознесения»: он может увеличить шансы Заложения на одну десятую.

— Уверен, — кивнул Лю Ян.

Да, раритет был бесценен. Но он понимал: с тридцатью годами злой судьбы ему не удержать такой дар. Для него сейчас это была не возможность, а погибель. Разве не так случилось с Чжао Сюхэ в прошлой жизни?

«Не стоит торопиться».

«Я только достиг Великого совершенства Конденсации Ци, впереди ещё есть рост — те же великие божественные техники. Раритет для Заложения можно взять и через несколько жизней».

Так он подавил жадность.

Иньшань замолчал. По правде, сперва он и не собирался обращать внимание на Лю Яна. Но, видя, как тот прорывается, умеет выбирать момент и к тому же принадлежит Обществу Трёх рек, он решил уделить внимание.

Спустя миг сказал: — И чего же ты хочешь?

Лю Ян без колебаний ответил: — Мне нужно сокровище, что усиливает проницательность.

Ведь его великая техника — «Истинный закон превращения и растворения тела в Великом Ине» — всё ещё не завершена: не хватает свитка Тайвэй. А без врождённой проницательности её не постичь.

А без того — сколько жизней ни живи, всё равно не удастся довести до конца.

Святая Секта. Облака касаются небес.

Когда Лю Ян вернулся на Пик Подпирающий Небеса, на его теле едва ли остался хоть один целый участок. Раны были даже тяжелее, чем в великой битве у Горы Черепов.

На обратном пути его летучую лодку подстерегли секты Праведного Пути. Один мастер Великого совершенства Конденсации Ци отсёк его левую руку до кости, а лицо превратилось в изрытое язвами месиво — метка удара хвоста скорпионьего чудища, что напало в лесу.

И то были лишь видимые раны.

Внутри же: меридианы, отверстия, даньтянь и пурпурный дворец — всё было повреждено, причём побито теми, кто уступал ему силой.

«Вот оно как — когда судьба отворачивается, герой и шагу ступить не может».

Лю Ян был подавлен. Тридцать лет удачи он истратил, став приманкой в удочке Иньшаня. Теперь его окутывала череда бед, и любое дело кончалось крахом.

Сначала он пытался сражаться. Но стоило взмахнуть рукой — и тут же следовали несчастья: обострялись старые раны, срывало дыхание, духовная техника оборачивалась против него.

В конце концов оставалось только бежать.

Однако он был уже мастером Великого совершенства Конденсации Ци. Пусть удачи не осталось, но жизнь его держалась крепко. Так он и дотянул до возвращения в Секту.

Что же до войны Святой Секты с Сектой Божественного Воинства после событий у Горы Черепов — Лю Ян и близко не сунулся. В нынешнем его состоянии, когда даже в отхожем месте грозило провалиться в выгребную яму, идти туда значило только одно: быть прихлопнутым ладонью истинного человека за восемьсот ли.

Вернувшись в Секту, он сразу же заперся в своей пещере.

Он выставил наружу схему «Мечей кровавой Небесной реки», облепил стены внутри и снаружи амулетами и печатями — и отсёк всякое вмешательство.

«На тридцать лет я не выйду отсюда!»

И не только это: при такой злой судьбе даже культивация была бы самоубийством. Не прибавка силы, а лишь безумие и гибель.

К счастью, он уже достиг вершины Конденсации Ци, и в новой прибавке не было нужды.

Лю Ян сел на циновку и вынул из мешка нефритовый диск. Но сей диск был не прост, а золотистый.

Его называли «Нефрит Просветления».

Истинный человек Иньшань даровал его взамен раритета для Заложения Основания. То был редкий артефакт, что помогал постигать Дао.

Стоило вложить в него вопрос, — и диск давал ответ. Для ступени Конденсации Ци точность была стопроцентна, словно рядом сидел истинный человек и сам выводил путь. Для Лю Яна это было спасение.

«В моём положении божественные техники не постичь», — думал он. — «Ведь при такой удаче я неизбежно сверну на ложный путь. Но этот диск не подвластен моему злому року».

Так говорил и Иньшань: эта вещь коснулась предела Основания, и её ответы не затмит несчастье.

Но Лю Ян не спешил использовать её, чтобы постичь недостающий свиток Тайвэй для своей великой техники «Истинный закон растворения тела в Великом Ине». Хотя оставалась всего одна ступень, ценнее для него было другое, что он вынес с Горы Черепов, — «Книга золотого сияния Тайи».

Конечно, целой книги он не заполучил.

Он ведь не был истинным учеником Пика Подпирающего Небеса, его даосские методы ограничены. Даже почти убив Юнь Мяочжэнь, он не сумел заполучить весь труд.

Он получил лишь треть — божественную технику «Нефритовое сияние первоосновы Тайи».

Её сущность проста: с её помощью можно взрастить в теле нефритовый свет, что делает плоть несокрушимой, как алмаз.

И более того, она лечила телесные раны.

А это для него было важнее всего: ведь ныне его тело было искалечено донельзя.

«Когда восстановлюсь, придётся искать ещё и технику закалки тела».

Подумав, он вынул знак ученика и связался с Ло Уя, вторым старшим братом Общества Трёх рек, чтобы спросить о подходящей методике.

Будучи мастером Великого совершенства, он имел право говорить с ним на равных.

Ло Уя ответил вскоре:«Есть одна подходящая. Но пока рано. Подожди несколько лет — и я дам знать».

Лю Ян согласился и погрузился в затвор.

Прошло несколько лет.

К его пещере пришёл отважный юноша.

То был Ван Сун, недавно принятый в Святую Секту. По протекции деда, Ван Борун, он вступил в Общество Трёх рек и получил поручение от второго старшего брата Ло.

«Старший брат Ло и старший брат Лю условились о передаче телесной техники. Но старший брат Ло многие годы бился с Сектой Божественного Воинства, заслужил великие заслуги и получил от истинного человека раритет для Заложения. Ныне он готовится к прорыву и не может явиться сам, потому велел мне передать».

«Но старший брат Лю тоже в затворе. Что же делать?»

Ван Сун нахмурился и, в конце концов, поселился в соседней пещере. Он был молод, и время у него было.

Он смотрел на пещеру старшего брата Лю с надеждой.

Он знал: тот когда-то был простым учеником, но дошёл до вершины Конденсации Ци и стоит на пороге Основания.

«Раз старший брат Лю смог, то и я смогу!»

«Я уже на первой ступени. Если буду трудиться, как старший брат Ло и старший брат Лю, я тоже стану человеком великой судьбы!»

«Тридцать лет на восточном берегу, тридцать — на западном. Не смей презирать бедного юнца!»

Но в пути бессмертия годы неощутимы. Мгновение — и прошло тридцать лет.

Библиотека Пика Подпирающего Небеса.

Ван Суну перевалило за пятьдесят. Он застрял на третьей ступени Конденсации Ци, десятки лет не продвинувшись. На лице появились морщины.

Его дед, некогда устроивший его в Секту, давно умер, оставив ему лишь должность смотрителя библиотеки и пещеру с тридцатилетним долгом. К счастью, три десятка лет усердия позволили почти выплатить этот долг.

Остроты юности давно сгладились.

На лице его осталась лишь притуплённость, выковавшаяся ударами Секты. Его дерзость «Не презирай бедного юношу!» сменилась усталым «Мёртвым почёт».

Жил он кое-как. Но хотя бы долг за пещеру почти выплачен: сыну, когда вступит в Секту, будет на что опереться.

И вдруг вдали прогремел гром.

— А?

Ван Сун поднял глаза и увидел: та самая пещера, что была ему и мечтой, и ненавистью, и смирением, — наконец зашевелилась.

«Выходит из затвора… старший брат Лю выходит?!»

Врата открылись.

И он увидел юношу — такого же молодого и сияющего, каким сам был тридцать лет назад.

Время пролетело, но не оставило на нём следа.

Юноша почувствовал его взгляд и резко повернулся. Его глаза пронзили, как будто видели насквозь.

— Ты?..

Лю Ян взглянул с любопытством. В его мыслях вспыхнул свет, и за его головой возник круглый нимб, полный и яркий, как луна, в котором текли замысловатые письмена.

Письмена извивались, как драконы и фениксы. С первого взгляда — крошечные, как зерно горчицы, но стоило всмотреться — и тонешь в них, словно в мире Сумеру. Они менялись, рождая образы птиц, зверей, рыб и насекомых.

То был «Свиток Тайвэй об отпущении и прощении».

Последняя божественная техника «Истинного закона растворения тела в Великом Ине», совсем не похожая на «Божественный свет демонического кровавого превращения» и «Великое искусство захвата формы через Скрытый Инь». Она не была для боя.

Она была для гадания.

Потому, когда взор Лю Яна упал на Ван Суна, все его прошлое и настоящее предстали ему явственно.

Кто он, кто его предки до восемнадцатого колена, какие техники он учил, каких высот достиг, даже зачем он ждал у пещеры — всё раскрылось.

«Таково ли ощущение истинного человека Основания?»

Конечно, тут сказался и разрыв в их силах. Если бы это был мастер Великого совершенства, всё было бы не так легко.

Значит, до настоящего истинного человека путь ещё далёк.

Тем временем Ван Сун, наконец дождавшись десятилетиями любимого старшего брата, бросился вперёд, но лишь услышал вздох:

— Не стоит поклона. Передай вещь.

Ван Сун поспешил вынуть нефритовый диск, что хранил тридцать лет. Лю Ян коснулся его духовным чувством — и печати рассеялись.

Ло Уя не обманул: там была техника закалки тела. И в самом деле подходящая.

Её имя: «Кража у святого».

Что до Ван Суна — Лю Ян не придал ему особого значения, разве что мельком подумал: «Так у моего давнего друга из прошлых жизней, библиотекаря Ван Боруна, есть потомки».

Может быть, в иной жизни он и окажет им покровительство. Но сейчас у него были дела поважнее.

Вознесшись светом, Лю Ян покинул пещеру и тут же вынул «Нефрит Просветления», начав постигать «Кражу у святого».

Древние говорили: «Пока святой не умрёт — великий вор не исчезнет».

Это вовсе не значит, что святой сам вор. Смысл в том, что святой устанавливает для мира законы: они упорядочивают жизнь, но вместе с тем дают ворам возможность ими воспользоваться.

Однако в «Краже у святого» толкование иное:

«Святой пользуется своими правилами ради собственной выгоды; тех же, кто им не следует, считает злодеями. Потому и святой — лишь великий вор, похитивший весь мир».

Чтобы овладеть этой техникой закалки тела, надо навязать миру новый способ культивации. Когда все под небом станут следовать ему, практикующий сможет красть их удачу и кормить ею себя. Такова истинная суть искусства: «Святой — великий вор, а великий вор и есть Великий Путь».

Мирскими жизнями воздвигается золотое тело святого.

И как только оно будет отлито, плоть станет столь же несокрушима, как «закон святого, непреложный во все века». Даже среди множества техник закалки тела Святой Секты эта входила в десятку лучших.

Лю Ян читал — и был поражён.

«Обратить весь мир в духовную пищу… Святая Секта остаётся собой. Стоит мне только начать видеть в ней что-то светлое — и она тут же открывает мне глаза пошире».

Правду сказать, после встреч с Миньчанем, Юнь Мяочжэнь и прочими его уважение к Праведному Пути сильно пошатнулось.

Да, Павильон Нефритового Меча и иные праведные секты хорошо относились к своим ученикам, отвечая их же мерилам. Но это касалось только «своих».

А кто такие «свои»?

Праведный Путь чтит карму и прошлые жизни. Накопил заслуги — ты свой, тебе благоволят.

Но если в прошлых жизнях согрешил, то хоть нынешняя твоя жизнь чиста — праведники всё равно сочтут долгом «позаботиться о тебе»: убить во имя «очищения кармы» и «блага грядущего перерождения». Юнь Мяочжэнь — яркий тому пример.

И тут Лю Ян ясно увидел рубеж между праведными и демоническими.

Для Святой Секты любой ученик — это дарование. Они не делают различий, учат всех подряд, не глядя на прошлые жизни и заслуги.

Праведный же Путь — это «действовать от имени Неба». Они смотрят на карму, на судьбу, на заслуги.

И у тех, и у других есть сильные и слабые стороны. Разница лишь в том, кто в большей мере «очеловечил» Небо.

Лю Ян вздохнул безнадёжно: «Ни одной нормальной секты! Весь мир сошёл с ума… Значит, дело в самой системе!»

Так думая, он углубился в облачный океан.

И вскоре перед глазами вырос величественный чёрный хребет — Иньшань, где и находился главный зал Общества Трёх рек.

И тут раздался громкий смех:

— Младший брат Лю, наконец-то ты вышел из затвора!

В следующее мгновение у подножья гор явилась фигура, ничуть не изменившаяся за тридцать лет. Лю Ян улыбнулся и поклонился:

— Приветствую старшего брата Ло.

— Да не стоит формальностей! — рассмеялся Ло Уя, хлопнув его по плечу. Он всегда держал Лю Яна в высокой чести, иначе и не послал бы ему «Кражу у святого».

Он и цель визита угадал наперёд:

— Ты ведь из-за этой техники пришёл?

— Верно, — кивнул Лю Ян. — Техника глубока и необъятна, требует долгих лет, не за один день её одолеть.

— Ха-ха-ха! — Ло Уя рассмеялся громко. — Ты же не собираешься уходить из Святой Секты, чтобы в мире смертных начать всё с нуля? У нас и земли безмерные, и людей талантливых пруд пруди. Зачем лишние трудности? Для «Кражи у святого» в Секте давно есть целая система.

— Прошу указаний, старший брат.

— Иди за мной.

Ло Уя повёл его вглубь Иньшаня, и вскоре они вошли в просторный зал. В самом центре стоял огромный хрустальный шар.

— Это место зовётся «Миром Закона».

Увидев недоумение Лю Яна, Ло Уя пояснил:

— Не обманывайся видом: на деле это творение самого Владыки Дао!

— Владыка Дао?! — сердце Лю Яна содрогнулось. Он знал: Заложившие Основание зовутся истинными людьми, достигшие Золотого Ядра — истинными господами, лишь на ступени Зарождения Души дают титул Владыка Дао. Неужто такое творение и вправду принадлежит тому уровню?

— В «Мире Закона» живёт сто сорок миллионов людей. Каждый из них силён телом, ясен душой, и один стоит десяти в мире смертных. Для закалки артефактов и для практики техник это лучший материал. Для «Кражи у святого» — и подавно.

Лю Ян невольно втянул воздух: «Сто сорок миллионов людей как материал…»

Видно было, что с его прорывом и вступлением в Общество Трёх рек он обрёл право приоткрыть завесу над тайнами Святой Секты.

И тут сияние шара вспыхнуло.

Из него вышел молодой человек в чёрной мантии, лицо злое:

— Чтоб вас! Эти ублюдки снова всё испортили!

Сказав, он лишь бросил косой взгляд на Ло Уя и, не поздоровавшись, удалился.

Лю Ян промолчал. Когда тот ушёл, он заметил, что Ло Уя смотрит вслед со злорадством.

— Тоже один из истинных наследников, сын самого истинного человека Чжунгуана, зовут его Чжунмин. Видел? И он снова провалил «Кражу у святого».

— И вправду не так легко она даётся, — продолжил Ло Уя уже серьёзно. — Не смотри свысока на этих людей в Мире Закона: они — материал, но не дураки.

— Ты ведь знаешь: чтобы практиковать «Кражу у святого», надо сотворить новый метод и навязать его миру. Чем он выше — тем больше отдача. Но мы не Владыки Дао, наши методы неглубоки, изъяны легко заметить. Потому и неудач так много.

— Случалось, что смертные раскрывали истинную суть практикующего, прикидывались покорными — и в конце убивали его. Тогда весь наш клан смеялся.

— Потому подумай трижды, прежде чем идти этим путём.

С этими словами он протянул Лю Яну нефритовый диск:

— И я в своё время пробовал. Опыт хоть и мал, но может пригодиться.

— Благодарю, старший брат!

— Всё для Общества Трёх рек. Жду, когда ты обретёшь успех. Освоишь «Кражу у святого» — и среди истинных наследников не будешь последним.

Лю Ян поднял бровь: «Значит, пока я ещё недостаточно силён?»

Но виду не подал, лишь почтительно поклонился и подошёл к шару. Духовным чувством он коснулся его — и в разум хлынул поток сведений.

Действительно, это было творение уровня Владыки Дао: всё можно «настроить»! Историю, географию, города — всё рождалось одной мыслью.

И это наполнило его и благоговением, и страхом.

В сердце его звенела мысль: «Если Владыка Даоможет в мире иллюзорном такое — значит ли, что и в мире настоящем он столь же всесилен?»

Для него люди в Мире Закона были «материалом».А для Владык Дао кто такие сами культиваторы Святой Секты?

Лю Ян не решился додумывать. Лишь вздохнул:

— Чёртова Святая Секта, повсюду одни таланты!

Стоя перед этим «творением Владыки Дао», Лю Ян обдумывал, как лучше всего настроить тайное царство, чтобы оно приносило ему пользу.

«Прежде всего, я не должен выходить на сцену. Достаточно бросить семена и ждать плодов. Если никто не увидит руки кукловода — не будет и следа для поиска».

«И ещё: мне не нужен мирный мир».

«Ведь только в смуте рождаются герои, только в смуте можно мутить воду. А если и появится герой, раскрывший истину, — не поднимет он большой волны. Герой пойдёт против героя, храбрец — против храбреца!»

Так он задал бесчисленные параметры в мир.

В следующий миг всё царство вспыхнуло сиянием, круги за кругами закружились, и Лю Ян словно увидел, как сменяются перед глазами картины красного мира.

Ло Уя, наблюдая, сказал: — Раз младший брат входит в мир ради практики, я не стану мешать. Пусть обретёт успех!

— Благодарю за добрые слова, старший брат, — поклонился Лю Ян. — Ваши наставления я храню в сердце. Когда достигну успеха — если будет просьба, старший брат, только скажите.

Ло Уя довольно улыбнулся: — Младший брат способен на великое!

В тот же миг свет поглотил Лю Яна.

«Выглядит достойно».

…Внутри он стоял на вершине горы. Всё вокруг — трава, деревья, птицы и звери — казалось настоящим.

«Но изъяны есть. Не идеально».

За его головой вспыхнул нимб, свиток Тайвэй об отпущении и прощении начал вращаться; предсказание и вычисление развеяли морок. Лю Ян увидел разрывы — крошечные, на уровне тончайшего. Узнать их он мог только силой гадания; для обычного культиватора, глядящего широко, их просто не существовало. А для тех «материалов», что жили здесь с рождения, и подавно.

«Не мир это, а огромная декорация».

Цветы, птицы, звери были подлинны. Но сам «мир», что их держал, был подделкой, по сути ничем не отличавшейся от свинарника в крестьянской деревне.

«Так вот оно что — база для выращивания людей в Святой Секте».

Он покачал головой и отбросил мысли, готовясь к великому делу «передачи Пути». Главное было — создать систему культивации.

«С Нефритом Просветления не мудрено, что старший брат Ло сказал: „Кража у святого“ мне подходит».

Этот артефакт гадания поможет скрыть изъяны, и жители мира не заметят подвоха.

«Система не должна быть слишком сложной. Чем сложнее — тем быстрее раскроется. Простота — вот ключ: чтобы всякий мог понять и практиковать».

«Но и слабой быть не должна. Если наивысший результат такой системы — лишь первая ступень Конденсации Ци, то, хоть угрозы для меня не будет, и удачи, что „Кража“ способна отнять, окажется смехотворно мало. Значит, нужно поднять верхнюю планку».

Он сразу понял.

«Тот ученик, что был убит людьми из мира, скорее всего тоже хотел вытянуть максимум пользы — и потому потерпел крах».

«Нет. Нужна страховка».

Лю Ян обдумывал и наконец выстроил каркас. С Нефритом Просветления детали оформились сами собой. Так возникла целая система.

Святая техника «Кража у святого» была искусством закалки тела. Значит, и система должна строиться вокруг тела.

А что касается телесного совершенства — в его руках самым высоким знанием было «Нефритовое сияние первоосновы Тайи», полученное от Юнь Мяочжэнь.

Он положил это в основу.

Собрав дух, он начал.

Сердце — огонь, лёгкие — металл, селезёнка — земля, печень — дерево, почки — вода. Глаза, уши, нос, язык, сухожилия, кости, плоть, кровь и воля.

Он собрал свет от пяти органов, от всего тела, провёл к Небесным вратам на макушке — и оттуда излился поток сияния.

Свет озарил его тело, очистил изъяны, и плоть стала прозрачна и чиста, как нефрит.

Такова сила «Нефритового сияния первоосновы Тайи».

Одновременно он фиксировал всё в Нефрите Просветления. И вскоре оформилась целая система.

— Этот путь будет зваться Боевой Путь!

«Боевой Путь чтит кровь и дыхание. Управляет пятью стихиями тела, открывает девять отверстий Неба, прорывает Врата Творения! Достигший вершины в нём сравним с мастером поздней Конденсации!»

«Но у Боевого Пути нет полёта».

Это и была страховка Лю Яна.

В худшем случае, если его система обратится против него — он сможет взлететь, а местные воины, сколь бы сильны ни были, подняться в небо не смогут.

…Неизвестно, сколько времени прошло.

Он очнулся, а в руках у него был свиток — доктрина Боевого Пути.

По его мысли свиток вспыхнул золотым светом, разделился на четыре части и разлетелся к краям неба.

— Фигуры расставлены. Посмотрим, что выйдет.

Он усмехнулся и вернулся в пещеру, продолжил затвор: дел было ещё много.

Теперь он владел «Божественным светом демонического превращения крови», «Великой техникой захвата формы через Скрытый Инь» и «Свитком Тайвэй об отпущении и прощении» — тремя техниками, что составляли «Истинный закон растворения тела в Великом Ине». Всё, как у Юнь Мяочжэнь. Но как их слить воедино — он не знал.

Не то чтобы метода не было. На самом деле последний шаг был прост и заключался в одной фразе:

«Кто пройдёт через Великий Инь и минует три врата; кого хранит Таи-и в трупе; чьи три души питают кости, семь духов служат плоти, зародышевый дух вбирает Ци — тот вновь обретёт тело и воспарит».

Иными словами: нужно умереть.

Смерть — а за ней перерождение. Если неудача — это настоящая смерть. Если успех — обретение «бессмертного зародыша» с силой, близкой к истинному человеку Основания.

Для обычных это не слишком трудно: риск, удача — и впереди шанс.

Но для Лю Яна это было пропастью.

«Ведь стоит мне умереть — и всё обнуляется!»

С «Книгой ста жизней» смерть возвращала его к началу. Где уж тут «умри — и переродись»?

Он горько усмехнулся.

«Всё это время „Книга ста жизней“ была моей опорой. Что бы ни случилось, я мог начинать заново. Но кто бы мог подумать — именно она стала моим препятствием!»

Время бежит, годы скользят, как челнок.

В одно мгновение минуло ещё тридцать лет.

Когда Лю Ян вновь открыл глаза, на его лице не было ни малейшего следа старости, но среди густых чёрных волос поблёскивала седая прядь.

«Не заметил — а ведь мне уже восемьдесят…»

Культиватор Конденсации Ци жил дольше смертного человека, но не слишком — лишь до ста пятидесяти лет. Восемьдесят — это уже середина жизни.

«Ещё два десятка лет — и раскроется украденная судьба Чжао Сюхэ».

«Пусть в этой жизни надежды на Заложение Основания нет, но как только я доведу до совершенства „Кражу у святого“, можно будет рискнуть ударить в Основание. Пусть даже неудачно — зато будет опыт».

Путь Дао не за горами. Путь Дао не за горами.

Даже «Истинный закон растворения тела в Великом Ине» за эти тридцать лет закрытого постижения он, опираясь на Нефрит Просветления, сумел обойти тайным способом.

«Чтобы по-настоящему довести „Истинный закон растворения тела в Великом Ине“, нужно пройти через „смерть и перерождение“. Но стоит мне умереть — Книга ста жизней сразу всё обнулит. На деле же эта „смерть“ не столь абсолютна: не может же метод в самом деле требовать подлинной гибели практикующего».

«Под „смертью“ подразумевается лишь смерть плоти».

«Тело умирает, скрыто в земле, когти и волосы растут, плоть сохраняется как живая — и со временем рождает Дао. Но для прочих смерть тела — и есть смерть».

«Ведь тело — плот для душ и духов. Стоит плоти погибнуть — и души рассеются; дело лишь во времени».

«Но если я смогу, позволив телу умереть, удержать ясность душ и не дать им распасться — Книга ста жизней не сработает».

«Тогда, быть может, и явится шанс „смерти и перерождения“».

Такой выход подсказал Нефрит Просветления. Лю Ян счёл его весьма надёжным. Единственное препятствие — метод, что он сам выстроил для этого.

«Да, по вычислениям Нефрита Просветления, эта техника удержит душу даже после смерти тела. Но сам я ни разу не видел души, существующей отдельно. Если бы увидеть хоть раз и записать с помощью Нефрита, данные позволили бы довести метод до совершенства».

Более того, Лю Ян знал: такие сущности существуют.

Истинные люди Заложения Основания!

Их срок — триста лет. Но это срок тела. Души же живут куда дольше. Потому многие из них после смерти избирают перерождение.

Да, после перерождения всё начинается заново, и сила падает до Конденсации. Но тайна утробы над ними не властна: к восьми годам они неизбежно пробуждают прежние воспоминания. Тогда их путь ускоряется тысячекратно. Достигнув снова Основания — они вновь получают триста лет жизни.

Конечно, это не бесконечно.

Ведь каждое перерождение — это трата накопленных заслуг. Если путь не растёт, сила лишь убывает.

В первой жизни — небесный избранник.Во второй — дракон среди людей.В третьей — всего лишь талант.А в четвёртой и пятой, если путь не продвинулся, — уже ничем не отличим от смертного, утратив всякое возвышение.

Так и говорили: плод истинного человека — на пятой жизни обрывается.

К тому же перерождение вовсе не гарантирует возвращения к Основанию. Стоит истинному человеку переродиться — и не сдержит он судьбы, кармические долги прошлых жизней обрушатся один за другим.

Неподготовленный — погибнет прежде срока.

Потому каждый истинный человек в момент перерождения скрывал небесные тайны до предела, редко раскрывал это посторонним — лишь бы не навлечь беду кармы.

В таких условиях — как же трудно узреть душу истинного человека в перерождении!

Думая об этом, Лю Ян вновь схватился за голову: один лишь тупик. Он отложил задачу и обратился к другому — вычислить, как продвигается его великое дело передачи Пути.

— «Свиток Тайвэй, даруй небесное прощение».

Сложив пальцы, он обратился к свитку. Тайвэй открыл небесные тайны, и разум Лю Яна погрузился в безмерную сеть причин и следствий. Он начал искать по ключевым словам.

Вскоре всплыло:

«На закате династии Великого Чжоу, когда государь впал в тиранию, а живые существа тонули в бедствиях, явились Небесные книги. Они разделились на четыре свитка и рассеялись в мире. Тут же скрытые драконы поднялись со всех сторон».

«Когда смута утихла, четыре свитка обрели хозяев. Один достался Академии Хаоран, где его переписывали учёные поколения за поколением. Другой попал в Висящий монастырь, став высшей сутрой буддийских врат. Третий был истолкован Управлением Небесного Наставника и стал верительным знаком для каждого поколения наставников. А последний свиток затерялся в мире смертных, и след его исчез».

Так даосы, буддисты и конфуцианцы поделили мир между собой — и от них пошло нынешнее воинское учение.

— «Превосходно, превосходно!»

Лицо Лю Яна озарилось радостью. Он запустил «Кражу у святого» — и в тот же миг поток могучей судьбы хлынул, накрыл его тело.

Тело его взорвалось.

Но это не был взрыв крови и плоти. Оно рассыпалось в несчётные частицы. Сознание Лю Яна пребывало в центре.

Каждая частица обжигалась и переплавлялась огнём судьбы.

Мирское пламя — куёт золотое тело святого!

Прошло долгое время, пока вся судьба не иссякла. Тогда частицы вновь собрались, и тело Лю Яна явилось заново.

Но теперь оно изменилось до неузнаваемости.

— «Кража у святого — малое свершение!»

Взгляд Лю Яна вспыхнул. Он топнул ногой — и волна силы, способная перевернуть горы, разнеслась вокруг.

Под её натиском пещера содрогнулась, камни посыпались, словно бушевала невидимая буря. Хищные звери и птицы в страхе взлетели и рассеялись.

— «Неплохо».

Лю Ян глубоко выдохнул. Впервые он ощутил в теле несокрушимую прочность. Одной лишь плотью он теперь мог соперничать с мастером поздней Конденсации!

Но тут же лицо его омрачилось.

«По опыту старшего брата Ло, „Кража у святого“ питается всем миром, жестоко истощая заслуги. Малое свершение ещё можно скрыть, но великое непременно навлечёт беду».

«Многие падали именно на этой беде. Кому везло — выживали. Кому нет — гибли, как тот истинный ученик, убитый жителями тайного царства. Но сейчас я в тени. Кто же станет моей бедой?»

Эта мысль ввергла его в раздумье.

…Цзяннань. Мечевой павильон Юйшу.

Юнь Чжицю стоял на башне. По сравнению с тем, каким он был шестьдесят лет назад, ныне он казался старцем, близким к смерти.

И вдруг сквозь небеса прорвалась летящая грамота.

Юнь Чжицю поймал её, взглянул — и лицо его побледнело. Не мешкая, он взмыл в светлом потоке и вскоре оказался в родовом доме Юней.

Едва переступил порог, навстречу вышел юноша с печальным видом. Увидев Юнь Чжицю, он разрыдался:

— Дядя-наставник! Старший предок при смерти! Он зажёг Семизвёздную лампу, чтобы увидеть вас напоследок. Как только лампа погаснет, он уйдёт в перерождение. Времени мало, поспешите!

— Как же так! — Юнь Чжицю воскликнул, лицо его омрачилось скорбью и тревогой.

Предок рода Юнь, единственный ныне истинный человек Основания, столп семьи на протяжении веков в Мечевом павильоне, дошёл до конца своей жизни.

Узнав печальную весть, Юнь Чжицю не посмел медлить и поспешил в тихую комнату в глубине родового дома.

Внутри клубился дым, и единственная лампа горела медленно. На первый взгляд её свет сиял ярко, но масла в чаше оставалось лишь на донышке.

Вдруг из тумана донёсся слабый кашель.

— Чжицю, подойди.

С этими словами дым рассеялся, открыв фигуру старца в роскошном облачении. Лицо его было изнурено возрастом, но спина оставалась прямой, и он величественно сидел в кресле.

Юнь Чжицю пал ниц:— Приветствую старшего предка!

— Встань, — мягко сказал предок Юней. — Не тревожься. Для меня это уже вторая жизнь, опыт есть. Проблем не будет.

— Жаль лишь, что после перерождения не меньше двадцати лет я не смогу вернуться. Всё это время в клане не окажется того, кто держит опору.

— Вина Чжицю тяжела! — воскликнул он, обессиленный.

Он прекрасно понял скрытый смысл слов. Юнь Мяочжэнь, гордость рода за последние сто лет, истинное семя Основания — погибла из-за его оплошности от руки демона.

После этого авторитет Чжицю рухнул, а сам клан, утратив надежду на Основание, понёс невидимые, но тяжёлые потери.

Много лет он метался по полям битв Праведного и Демонического Пути, стремясь отомстить Лю Яну, но безуспешно. И только разузнав, он понял: тот старый черепаховод шестьдесят лет просидел в Святой Секте! Тут уж Чжицю только ругаться оставалось.

— Не вини себя слишком, — спокойно сказал предок. — Шестьдесят лет назад Гора Черепов была уловкой демонов, скрывшей небесные знаки. В корне виноват я — не предвидел заранее. Иначе не позволил бы вам с Мяочжэнь туда идти.

— Как бы то ни было, Мяочжэнь мертва. Юнь-клан должен искать иные пути. Потому недавно я согласился принять задание, что поручил нам настоятель.

— Что?! — Юнь Чжицю обомлел. — Неужели настоятель велел использовать ваше перерождённое тело, чтобы перехватить и убить демонического ученика Основания?!

Подобное случалось на полях войн Праведного и Демонического Пути.

Старший предок кивнул:— Удастся убить демонического ученика Основания — это и заслуга, и питание для моей грядущей практики.

— Но вы ведь уже перерождались однажды…

Первая жизнь истинного человека Основания в перерождении — небесный избранник, заслуга и судьба несокрушимы, и надежда снова достичь Основания наивысшая.

Но во второй раз всё иначе.

К тому же за триста лет сила предка почти не возросла — он оставался лишь в начале Основания. Потому переменных стало ещё больше.

— Живущий в мире всегда должен рискнуть, — усмехнулся предок. — Настоятель недавно вычислял карму и обнаружил в „Мире Закона“ Демонической секты перемены. Возможно, там и есть возможность.

„Мир Закона“ удерживает миллионы душ и не пускает их в перерождение. Настоятель давно был недоволен этим. Потому в этот раз он не только вложит мою душу туда, но и сам укроет небесные знаки, чтобы никто не догадался. Я же пробужусь сразу с памятью — без тайны утробы.

Так я смогу найти момент, прорвать царство и вернуть души в круг перерождения.

В глазах предка вспыхнуло ожидание:— Если удастся, это будет великая заслуга и поможет мне вновь ступить в Основание.

— Так вот оно что… Истинное счастье для клана Юнь! — лицо Чжицю просветлело. Ведь самое опасное при перерождении — годы тайны утробы. Но с помощью настоятеля предок избежит её. Это многократно увеличивает шансы вернуться в Основание. Если предок преуспеет, клан Юнь вновь обретёт три века славы!

Затем старший предок дал подробные указания: как создать видимость, будто он жив, как тянуть время до его возвращения… Лишь когда огонь лампы угасал, он, нехотя, махнул рукой:

— Всё готово. Иди.

Юнь Чжицю вновь пал ниц:— Желаю предку благополучного возвращения в новой жизни!

…Но ответа не последовало. Он поднял голову — лампа погасла, и дыхание предка уже оборвалось.

Была зима, весь мир лежал в снегу.

Десятки лет назад смута, вызванная Небесными книгами, была подавлена, когда один свиток попал в Академию Хаоран, стоящую за императорскую власть.

После смерти тирана новый государь взошёл на престол.

Ирония: хаос унёс слишком много жизней, и, когда всё успокоилось, бремя населения исчезло, уступив место миру и покою. Новый государь вошёл в историю как возродитель династии Чжоу.

В столице Тяньцзине улицы сияли. Не было воров, двери не закрывались, даже ночами город гремел песнями и танцами.

…В северо-восточном квартале особняка.

Перед дверью родильной палаты суровый и почтенный мужчина тревожно мерил шагами, пока вдруг изнутри не раздался громкий детский крик.

— Господин! Родился! Родился!

Дверь распахнулась, служанка выбежала с радостным криком:— Поздравляю, господин! Хозяйка родила мальчика!

Мужчина запрокинул голову и расхохотался:— Небо не оставило клан Вэй! Наконец-то наследник! Сегодня всем награда!

Звали его Вэй Тецзи. Двадцать лет назад он поднялся из низов, в войнах умиротворения Великого Чжоу стяжал великие заслуги, получил титул «Маркиз Усмиряющий Север». В Тяньцзине имя его знали многие, и теперь, с рождением наследника, пир готовился великий.

…Но в самой палате.

Новорождённый плакал, и никто не ведал, что в слабом теле уже пробудилась колоссальная душа.

— Удалось.

Перерождение старшего предка Юнь свершилось. Память его мгновенно проснулась. Он не стал властвовать над телом, а сел в море сознания и начал гадать.

— Династия Чжоу… Небесные книги… Ха! Так вот оно что. Это „Кража у святого“…

Мгновение — и он уже постиг часть истины. Ведь как истинный человек Основания Мечевого павильона он прекрасно знал учения Святой Секты. «Кража у святого» — блистательное искусство, он узнал его безошибочно.

Таково преимущество перерождения: пусть сила исчезла, душа всё равно позволяет играть с кармой и судьбой, и для культиваторов Ци это сокрушительно.

Но вскоре он нахмурился.

Когда он попытался вычислить, кто именно практикует «Кражу у святого», сеть кармы показала пустоту — будто была отсечена.

— Любопытно… Сокровище, что скрывает небесные тайны?

Тут он вспомнил: к этому перерождению он готовился и взял с собой особое средство.

— С дарованным настоятелем «Прибором Постижения Неба» никакое сокровище не устоит!

В его руке возник сияющий шар. Он запустил его — и в миг прорвал завесу.

И тут старец замер.

А потом не выдержал и расхохотался:— Сто причин непременно дадут плоды! Карма — возмездие неотвратимо!

— Лю Ян!..

Стоило вспомнить имя того, кто убил Юнь Мяочжэнь и шестьдесят лет жил безнаказанно, как в сердце предка вспыхнула ярость.

Особенно когда «Прибор Постижения Неба» показал всё о Лю Яне.

— «Истинный закон растворения тела в Великом Ине», «Кража у святого», третьеразрядная истинная Ци, тайная техника «Кражи небесной судьбы»… Если доведёт всё это до конца — у него четыре шанса из десяти прорваться в Основание!

В глазах старца мелькнул холодный блеск.

— Этого ученика ни в коем случае нельзя оставлять!

«С моей нынешней силой убить этого малолетнего демона будет нелегко».

На лице старшего предка клана Юнь мелькнула задумчивость. Всё же он лишь недавно переродился, пребывал в теле младенца и кроме могучей души да умения гадать ничем не обладал.

«Но ничего».

Он не торопился. Лю Ян не мог обнаружить его, а значит — можно спокойно расти: через десять лет он восстановит Великое совершенство Закалки Ци.

«Однако этот мальчишка скользок, держит во власти Мир Закона. Чуяв опасность, в любой миг может выйти. Даже если я восстановлю совершенство Закалки Ци, чтобы убить его, придётся всё продумать и заманить его в ловушку, чтобы не дался к бегству».

Размышляя, он продолжал гадать.

«Боевой Путь в три шага: овладеть пятью стихиями тела, открыть девять небесных отверстий, прорвать Врата Творения. Достигший полного успеха сравним с поздней Закалкой Ци. Дивный метод!»

Старший предок не мог не восхититься.

Он дважды проходил Основание, прожил более шестисот лет и повидал множество демонов, в том числе тех, кто практиковал «Кражу у святого». Но таких, как Лю Ян, почти не встречал.

«Не войдя в Основание, не познаешь Волю Неба. Ни гадания, ни вычисления не дотягивают до меры, нужной для создания метода. Пусть кто-то и выдумает что-то, но это всё равно, что глиняный горшок: чуть тронь — рассыплется. Если сравним с серединой Закалки Ци — это уже великое достижение. Если дотянул до поздней — совершенство. Но этот демон показал большее?!»

Дивясь, старший предок в то же время всё сильнее тревожился. Он уже решил: нельзя позволить Лю Яну прорваться в Основание и тем укрепить Демонический Путь.

Но как?

«Кража у святого ворует судьбу мира, изнашивает заслуги. Достигший великого свершения неизбежно столкнётся с бедствием. Выходит, моё нынешнее перерождение и есть его бедствие».

Прозрев небесные тайны, он понял:

«Но у меня есть Прибор Постижения Неба — он не вычислит меня, а я легко прослежу его путь. Это и есть моё преимущество».

«Значит, я должен создать для него бедствие. Оно не должно быть слишком лёгким, но и слишком тяжким — чтобы у него оставалась надежда решить. Лишь тогда он выйдет сам и угодит в мою сеть».

Как говорится: лев и на зайца бросается всей силой.

Старший предок уже имел опыт перерождения, потому и не держал высокомерной спеси истинного человека Основания. К Лю Яну он отнёсся со всей серьёзностью, тщательно выстраивая расстановку.

«Так что же станет бедствием?»

Он подумал и улыбнулся: «Для него страшнее всего — ошибка в „Краже у святого“».

«Раз так, я помогу ему!»

«Он создал три шага Боевого Пути. Я же сотворю для него четвёртый шаг. Но этот шаг уже выйдет за пределы его системы».

Сразу же он начал двигать карму.

…Мгновение — и пролетело десять лет.

За эти годы герои восстали повсюду, Боевой Путь достиг высшей точки. Три шага распространились по всей земле, их изучали тысячи людей.

И в эту эпоху, где царил культ боевых искусств, однажды ночью в столице Тяньцзине грянул гром. Драконы и змеи шевельнулись в земле, полил ливень, но вскоре весь город увидел: из земли ударил столп яростной Ци, прорвал тучи и обратил бурю вспять. Ещё четверть часа — и вновь засверкало солнце!

Наутро новость потрясла Поднебесную.

Ван Боюань, глава Академии Хаоран, хранитель Небесной книги, за одну ночь прозрел и постиг четвёртый шаг Боевого Пути!

Боевой Путь, первый шаг: овладеть пятью органами — сердце, лёгкие, селезёнка, печень, почки. Совершивший это — воин.

Второй шаг: открыть девять отверстий — глаза, уши, нос, язык, сухожилия, кости, плоть, кровь, волю. Совершивший это — учитель боёв.

Третий шаг: прорвать Врата Творения. В трёх футах над головой есть божество; пять органов вращают Ци, девять отверстий ведут силу неба и земли; внутреннее и внешнее сливаются — и сквозь Врата являет себя «божественный дух».

Люди считали: на этом Боевой Путь окончен, дальше дороги нет.

Но прорыв «Учёного Святого Сердца» Ван Боюаня потряс всех воинов. Более того, он не стал скрывать прозрения.

«Четвёртый шаг Боевого Пути зовётся „Постижение перемен Неба и Человека“!»

«Чтобы достичь этого, надо сбросить оковы самого Боевого Пути и выйти за его пределы, создать свой собственный Дао и достичь превращения!»

Сам Ван Боюань сотворил «Искусство наблюдения за судьбой»: оно позволяло знать волю Неба, видеть ход судеб, даже менять небесные тайны. Всё ради страны — дабы продлить жизнь династии Чжоу, создать неприступное царство и утвердить вечный мир.

С его прорывом карма содрогнулась, мир изменился.

Вторым стал «Босоногий даос» Чан Цинцзин из Небесного Наставничества на горе Дракона и Тигра: во время лечения людей он прозрел и шагнул дальше.

Третьим стал «Монах, преодолевающий бедствия» Сюаньку из Висящего монастыря: на утренней службе постиг и прорвался.

Четвёртый… пятый… шестой…

За десять лет появилось семь «небесных людей Боевого Пути», доказавших жизнеспособность четвёртого шага. Так была сломана изначальная система Лю Яна!

«Хм?»

На далёком западе Мира Закона, в глубине лесов, в чертоге «Меча Кровавой Небесной Реки», окружённом бесчисленными талисманами, Лю Ян внезапно раскрыл глаза.

Небо было чёрным, солнце скрыто.

Позади его головы вспыхнул нимб, Свиток Тайвэй об отпущении и прощении завертелся — и все перемены десяти лет отразились в его сердце.

«Четвёртый шаг Боевого Пути — так скоро?!»

Он был и рад, и насторожен. Рад — что путь растёт столь стремительно. Но и тревога грызла: как это возможно так быстро?

Гадание и карма показывали безупречность, без изъянов.

«Мой Боевой Путь доведён до третьего шага, равного поздней Закалке Ци. Но теперь в мире уже вышли четвёртый шаг. По прикидкам, такие воины сравнимы с великим совершенством Закалки Ци. Но тогда… это уже не Боевой Путь!»

Он нахмурился.

Предсказание верно, изменения кармы верны. Всё логично. Но есть одно: Боевой Путь вышел из-под контроля. «Кража у святого» близка к провалу. Исправить может лишь он сам.

«Неверно!»

В душе Лю Яна загремел тревожный колокол. Он не видел расстановки предка Юнь, не чуял, как тот двигал карму. Он знал лишь одно:

«Никто не заставит меня уйти отсюда!»

Здесь у него — бесчисленные талисманы и формации. Хоть десять мастеров великого совершенства придут — не устрашат его. Здесь он сидел крепко, как рыбак на мостке.

Но стоит выйти наружу — и всё иначе.

К тому же ныне он держит фигуры в руках, над шахматной доской. Если выйдет на доску сам — станет пешкой. Одна ошибка — и вся партия проиграна.

Он успокоился. Появление «небесных людей Боевого Пути» угрожает «Краже у святого», но это займёт время.

«Пошлю сперва лишь аватара…»

По его мысли в руке вспыхнуло Знамя Мириад Духов. С кончика пальца вырвалась нить белой Ци — это и была чистая «Изначальная Ци», рождённая им во второй жизни после саморастворения.

Когда-то эта «Изначальная Ци» была драгоценностью и даже помогла ему в третьей жизни прорваться к середине Закалки Ци. Но в поздних жизнях она потеряла силу.

«А ныне самое время пустить её в ход!»

Быстро минул ещё месяц.

В своей пещере Лю Ян сидел на циновке. В его ладони бурлила масса белой Ци. Спустя долгое время он мягко вытянул руку и выбросил её прочь.

Грохот!

Белая Ци стремительно расширилась, собралась воедино — и перед ним возник человек, лицо которого было точь-в-точь его собственным. Но дыхание было иным.

Тело Лю Яна источало легкость и возвышенность, истинное Дао, что свойственно подлинному культиватору. А его аватар из Изначальной Ци, напротив, испускал вскипающую кровь, каждая его движенье весило тысячу цзиней, а в суровых чертах лица чувствовалась врождённая власть.

— Неплохо, неплохо! — Лю Ян довольно кивнул, глядя на «аватар Изначальной Ци», который ковал целый месяц. — Кто бы подумал, что Боевой Путь окажется полезен и в этом.

Обычно аватар Изначальной Ци не мог культивировать. Ведь по сути это лишь клуб белого дыхания, изменчивый, без основы. Всё равно что прежнее его превращение в кровавую тень при практике «Божественного света демонического превращения крови».

Но Боевой Путь всё изменил.

Он не шёл путём бессмертия — он ковал лишь тело, лишь кровь и дыхание. И это оказалось наилучшей основой для Изначальной Ци, позволившей аватару разрушить прежние оковы и обрести возможность к культивации!

— Жаль только, что я всё ещё не постиг четвёртый шаг… — пробормотал он.

Аватар обладал лишь силой третьего шага Боевого Пути. Четвёртый же Лю Ян хоть и вычислял, но пока не нашёл верного пути.

Потому на этот раз он решил отправить аватар в Тяньцзинь — увидеться с «Учёным святого сердца» Ван Боюанем, создателем четвёртого шага Боевого Пути. Быть может, в его словах найдётся озарение.

— Иди, испытай мир.

По его мысли аватар тут же рассыпался в белую Ци и унесся в небо, устремившись к Тяньцзину.

— Движется! —

Почти в тот же миг в особняке рода Вэй, в Тяньцзине, десятилетний Вэй Юнь внезапно поднял глаза. В его чёрных зрачках сверкнуло предсказательное сияние.

Но он тут же нахмурился:

— Нет. Это лишь аватар.

Глядя на расклад кармы, предок клана Юнь едва не скрежетал зубами.

Десять лет он ждал, двигая причины и следствия, и всё ради того, чтобы выманить Лю Яна. И вот — явился только аватар! Неужто этот малый демон совсем не торопится?

Демоны всегда славились стремительностью, а тут вдруг вылез осторожный черепаховод… Впервые старший предок Юней ощутил затруднение. Но вскоре сменил расчёт: раз вышел аватар — значит, уничтожим его. Пусть это вынудит и истинное тело показаться!

Сам он вмешиваться не стал бы — слишком легко спугнуть добычу. Лучше всего — руками самих воинов из Мира Закона. Пусть они сразят аватар, а заодно прозреют истину и восстанут.

Конечно, победы они не одержат. Но важен сам процесс.

Стоит воинам вырваться из Мира Закона — даже если они погибнут, души их войдут в перерождение. И тогда даже Владыка Дао не сумеет вернуть их обратно.

Жизнь они потеряют, но обретут свободу.

А сотни миллионов душ, вернувшиеся в круг перерождения, станут частью великой сети кармы. Для предка Юней это обернётся заслугой, равной морю.

— Как раз можно будет и того человека подтолкнуть, — пробормотал он, складывая печати. Карма закружилась.

…А в это время, в императорском дворце Тяньцзина.

Один из семи «небесных людей Боевого Пути», «Господин Усмиряющего Войска» Цзи Сюнъин, нахмурясь, смотрел на золотой том перед собой.

Небесных книг было четыре: даосы, буддисты и конфуцианцы получили по одной. Последний же свиток, по преданию, затерялся в мире. Никто не ведал, что он тайно хранится в семье Великого Чжоу.

И именно благодаря этой Небесной книге Цзи Сюнъин к тридцати годам прошёл три шага Боевого Пути, а после того как Ван Боюань открыл четвёртый шаг, создал собственное «Искусство Власти Поднебесной», собрав силу всей династии и прорвав пределы, став небесным человеком.

Но чем глубже он вчитывался в книгу, тем мрачнее становился.

— Откуда пришла Небесная книга? У всего есть источник. Если это дело рук живого человека… то разве не бессмертного?

Эта мысль породила в нём безмерные амбиции.

Ведь даже достигнув небесного человека, он обнаружил: жизнь его не увеличилась. Всё та же, что у смертного. Как с этим смириться?

— Хочу вечной жизни! Хочу жить десять тысяч лет! Хочу стать бессмертным!

В глазах его вспыхнул кровавый свет. Желание, и без того сильное, вспыхнуло ещё ярче.

И именно в этот миг…

— Кто?!

Цзи Сюнъин резко поднял голову. Его «Власть Поднебесной» охватывала всю судьбу Великого Чжоу. Столица Тяньцзинь — почти что его личное владение. И сейчас в его пределах возник «чужак».

Мысль — и сила всей страны залила его тело. Миллионы подданных словно подняли его на руках — и он прорвал пределы воина, воспарив к небесам.

И там он увидел фигуру.

Лёгкий, как бессмертный, стоящий на облаках. И лишь в глазах — удивление.

— Ты умеешь летать?

Лю Ян глядел на него, перебрал пальцами, и понял: — Вот оно как. Небесные люди воистину прорвали пределы.

Цзи Сюнъин же нахмурился: — Ци твоя рассеянна, кровь не крепка, лишь дух ещё терпим. Словно вольный культиватор, пошедший кривой тропой. Но летать ты можешь… Наверняка есть секрет. Ладно! Схвачу тебя — и всё прояснится!

И, не колеблясь, он двинулся.

Прежде он был надменным, но не безрассудным. Однако теперь жажда бессмертия точила его сердце. К тому же Лю Ян не был небесным человеком, а значит — и не имел права говорить с ним на равных.

— Иди сюда!

Мгновение — и Цзи Сюнъин уже у горла Лю Яна. Пальцы стиснули воздух, раздаваясь пронзительным треском.

Лю Ян и он оказались так близко, что можно было слышать в его теле рокот, как бурная река; удары сердца, словно удары небесного барабана. Какая сила нужна, чтобы выдержать такой поток крови!

— Настоящее великое совершенство Закалки Ци, — мысленно восхитился Лю Ян. — Одной лишь плотью он превзошёл даже моё «Кражу у святого» на малом свершении. Почти что не человек.

Но тут же холодно усмехнулся:

— Плоть — и только.

Всплеск крови!

Цзи Сюнъин отшатнулся, ошеломлённый, глядя на собственную ладонь: её рассекла белая нить, что медленно таяла в воздухе.

— Что это за приём?!

— Талисман меч-Ци.

Лю Ян улыбнулся, достал жёлтую бумагу, исписанную странными знаками, и чиркнул огнём.

Грохот!

Из пламени вырвалась меч-Ци, пронзив его лоб. Под сиянием клинка лицо Цзи Сюнъина застыло в потрясении.

— Что… что это?!

— Э-это…

За десятки лет, что носил грозное имя «Господина Усмиряющего Войска», Сюнъин впервые испытал чувство, близкое к абсурду.

Стоило Лю Яну взмахнуть рукой — и рядом возникала жёлтая бумага, исписанная странными символами. Он поджигал её — и из пламени рождались чудеса, никак не свойственные Боевого Пути: то меч-Ци рассекало небеса, то громы падали с пяти сторон, то золотое сияние преграждало удары. Каждый талисман нёс смертельную угрозу!

Звуки рассекали воздух, молнии обжигали тело Сюнъина, от которых он весь онемел, а золотой свет остановил его сокрушительный кулак.

— Невозможно!

Он отшатнулся, не смея больше сражаться в упор. Взгляд его, полный страха и жадного вожделения, был устремлён на Лю Яна.

В сердце вспыхнула мысль.

— Бессмертный?!

Да, методы Лю Яна были сродни чудесам сказаний о бессмертных. И это мигом разожгло в Сюнъине безумное стремление к вечной жизни.

— Подожди! — крикнул он, сбавив тон. — Между нами ведь нет непримиримой вражды. Вот что: войди в зал жертвоприношений императорского дома, поделись со мной искусством этих жёлтых бумаг, и я дам тебе десять тысяч золотых и удел — выбирай сам!

— «Выбирай сам?» — Лю Ян рассмеялся. — Мне выбирать? Весь Великий Чжоу — лишь тайное царство Святой Секты, оно и так принадлежит мне. А ты смеешь предлагать мне моё же?

— Хотя… — он прищурился. — Пути небесного человека мне любопытны.

— Вот моя «Власть Поднебесной»!

Сюнъин не колебался: вынул книгу и бросил её Лю Яну. — Здесь лишь половина свитка. Дашь мне своё искусство — получишь вторую половину!

Лю Ян только усмехнулся.

Жадность и амбиции Сюнъина были слишком явны. Но Лю Ян и не думал передавать методы: это бы не дало пользы его практике «Кражи у святого», да и нарушило бы правила Секты.

— Жаль, — сказал он и, спрятав «Власть Поднебесной», холодно глянул на Сюнъина. Его тело в тот же миг рассеялось белым дыханием.

— Уйти хочешь?!

Увидев, как противник растворяется в дымке, Сюнъин зарычал, а жажда в глазах его стала ещё сильней.

— Это бессмертное искусство! Я должен его заполучить!

— Власть Поднебесной!

Он раскрыл ладонь, и кровь в его жилах хлынула в неё потоком. В тот же миг в воздухе пред Лю Яном развернулись горы и реки, люди за работой и отдыхом, воины и учёные, купцы и ремесленники — сама судьба династии Чжоу.

Власть Поднебесной — это и кулак Поднебесной!

Кулак не имел формы, был лишь тяжестью духа, воплощением накопленной мощи небесного человека, что вышел за пределы воинского пути.

Но…

— Хочешь мериться со мной духом? Я культивирую — у меня есть духовное сознание!

Грохот!

Мысль Лю Яна вспыхнула — и кулак Сюнъина обрушился, рассеянный его духовной силой. Горы и реки исчезли, власть Поднебесной сметена.

— Ты сломал мой кулак?! — взревел тот, стиснув зубы. — Тогда ещё раз!

Но в ответ прозвучал холодный смех:

— Упрямый болван.

И десятки талисманов вспыхнули в воздухе. У Лю Яна был при себе Мириадное знамя, и он запас талисманов в избытке, не жалея их.

В одно мгновение они разорвались, обернувшись потоками меч-Ци, что рухнули на Сюнъина. Тот взвыл в агонии, кровь окрасила небеса. Плоть его была рассечена, но тело, крепкое как у мастера великого совершенства Закалки Ци, выдержало: меч-Ци резало мясо, но не сломало кости.

Когда сияние рассеялось, Сюнъин превратился в окровавленного человека. Ни клочка живой кожи, словно прошёл через казнь. Не смея задерживаться, он обратился в бегство и исчез.

— Быстро удрал, — нахмурился Лю Ян. Его аватар, что шёл путём Боевого Пути, побеждал врагов лишь талисманами. Он и летать мог, но медленнее Сюнъина.

«Жизнь у небесного человека куда крепче, чем я ожидал. В таком виде он кажется разбитым, но стоит ему отдышаться несколько дней — и половину силы вернёт. Плоть у него — как у великого совершенства Закалки Ци, но телесных божественных искусств нет».

— Превосходное сырьё для ляньши, — мелькнуло в мыслях. (Ляньши — демоническая техника по закалке и превращению трупа в боевой инструмент).

И тут же он устыдился: «Даже я, проведя в Святой Секте, стал жестоким».

— Нет, я не такой. — Он покачал головой. — Да и ляньши неэффективно: Мириадное знамя очистит куда быстрее. Но это всё не для меня. В следующей жизни пусть и решится.

С этими мыслями он развеял тело, тихо собрался вновь уже в переулке столицы и растворился в толпе.

…А в особняке рода Вэй предок Юней безмятежно отвёл взгляд.

Поражение Сюнъина было ожидаемо. Смысл той битвы и не был в победе — лишь в том, чтобы раскрыть присутствие Лю Яна и постепенно разнести весть. В итоге это должно подтолкнуть всех небесных людей объединиться против него.

Убить аватар — и настоящее тело само явится.

Для этого предок заранее приготовил «судьбоносную встречу» — наживку, на которую только и ждал клёва. И вот теперь — самое время.

…В то же время, сам Сюнъин, спасшийся бегством и не смевший вернуться в дворец, укрылся в горах.

Там он случайно наткнулся на скрытую пещеру. В каменной зале сидели лишь кости.

— Это…

Сюнъин подошёл ближе и увидел в костлявых руках древний фолиант, покрытый пылью. Он выхватил книгу и раскрыл наугад.

— Что?!

Глаза его распахнулись, лицо озарилось восторгом.

— Небо благоволит мне!

Имени автора не было, лишь запись:

«В мире есть бессмертные. Не стареют, не умирают. Убей — и, вкусив плоть их, обретёшь вечную жизнь. Но их искусства безупречны, одолеть их трудно. Я десятилетия бился над этим и, умирая, наконец постиг: убить бессмертного можно. Надо лишь в день дивного знамения, когда сойдутся семь великих воинов, каждый с божественным оружием, вместе создать формацию — тогда есть шанс».

День дивного знамения. Семь воинов заколют бессмертного!

В книге были и методы создания «семи божественных оружий». Читая, Сюнъин дрожал от восторга, и амбиции его пылали всё ярче.

— Ха-ха-ха! Велика моя судьба, велика моя удача! Убью бессмертного — и стану вечным!

Смех его звучал, а разум всё больше заслоняла карма. Мысли его сжались до одного: «убить бессмертного ради бессмертия».

В тот самый миг, когда Цзи Сюнъин радовался своей «счастливой находке», Лю Ян уже прибыл в Тяньцзинь — в самый шумный и многолюдный квартал столицы, где собирались воины со всего Поднебесного.

Академия Хаоран.

Этот институт владел одним из свитков Небесной книги и даже открыл четвёртый шаг Боевого Пути. Ныне его влияние превзошло даже даосов и буддистов, и Академию считали святыней воинского мира.

Но было странное: с тех пор, как четвёртый шаг был открыт и метод распространён по всей Поднебесной, её глава, «Учёный святого сердца» Ван Боюань, стал всё реже появляться на людях. Он уединился настолько, что даже старшие наставники Академии едва могли его видеть.

— Хорошее место, прямо земля сокровищ, — тихо заметил Лю Ян.

Чтобы не привлекать внимания, он растворил тело и превратился в безвидную Ци, осматривая Академию с интересом.

Всё здесь дышало мастерством: расположение залов, деревья, пруды, цветы и птицы — всё образовывало нечто большее, чем простое «фэншуй». Это было подобием формации, собирающей духовную энергию!

Лю Ян сразу понял: глава Академии не так прост.

Он решительно шагнул — и оказался в глубине Академии, в книжной комнате.

Но зрелище его удивило.

Вместо изящного учёного с веером его взору предстал оборванный пьяница с всклокоченными волосами, что жадно пил вино.

— Это и есть «Учёный святого сердца»?

Пьяница поднял голову, мутным взглядом глядя прямо на него:

— Кто бы мог подумать, что ко мне пожалует почтенный гость.

Лю Ян собрал Ци и явил тело, поклонился:

— Лю Ян приветствует даосского друга Ван.

— Бо Юань приветствует почтенного гостя, — тот тоже поклонился и, поправив рукава, встал. — Слава твоего имени громка. Битва с Господином Усмиряющего Войска заставила меня подумать, что на землю снизошёл небожитель. И что же ищешь ты у меня?

— Я хочу обсудить Дао Неба и Человека, — прямо сказал Лю Ян. — Четвёртый шаг Боевого Пути, «Постижение перемен Неба и Человека». У меня есть смутные прозрения, но суть ускользает. Прошу наставить.

— С твоей силой и тебе интересен Боевой Путь? — удивился Ван Боюань.

— Камень чужой горы можно обтесать в нефрит, — спокойно ответил Лю Ян. — Готов ли ты поделиться?

Тот громко рассмеялся:

— Пришедший гость — честь для хозяина. Ты хочешь учиться — я расскажу всё, что знаю!

— Но учти: путь у каждого свой. Я расскажу лишь свой метод, а ты можешь спросить и у других.

Они сели друг напротив друга.

— Четвёртый шаг я назвал «Постижение перемен Неба и Человека». Это значит: силой человека двинуть небесное, человеческим усилием прозреть небесные знаки.

— Моё искусство зовётся «Искусство предсказания судьбы через три силы».

— Три силы — это Небо, Земля и Человек. Сначала смотри на Человека — учись читать лица. Потом смотри на Землю — постигай фэншуй. Наконец смотри на Небо — прозревай волю судьбы. Три силы связаны воедино.

— Видишь человека — понимаешь землю, видишь землю — понимаешь небо, видишь небо — понимаешь судьбу. Так можно, не выходя из дома, постигать перемены мира: где грядёт бедствие, где вспыхнет мятеж, где чиновники будут бездействовать, а где — жадно угнетать народ.

— Пусть ошибки есть, но семь-восемь из десяти оказываются верны.

Лю Ян был поражён: Ван Боюань и вправду ничего не скрывал и передал всё. Его метод даже касался кармы!

Конечно, это не было подлинным вычислением причинно-следственного. По сути — лишь «догадка». Но и это было достаточно изумительным.

— Как ты этого достиг? — спросил Лю Ян.

— Просто однажды благодать снизошла, — покачал головой Ван Боюань. — Не могу объяснить.

Лю Ян кивнул. Ещё несколько часов они обсуждали, после чего он откланялся.

…

В это время в особняке семьи Вэй предок Юней открыл божественные глаза и безмолвно наблюдал за их беседой.

— Демон, невежественный, — усмехнулся он.

Ведь он сам, двигая карму, подсунул Боюаню это прозрение. На деле это было не более чем «метод догадок», а не истинное знание причинности.

«Хочешь с небесными людьми обсуждать Дао и вывести пятый шаг? Мечта!»

Ведь это он подвиг карму и позволил Ван Боюаню открыть четвёртый шаг, доведя предел Боевого Пути до вершины Закалки Ци. Дальше — только Основание.

А путь Основания — разве Лю Ян сможет создать?

По расчётам предка Юней, метод „небесных людей“ уже нарушил „Кражу у святого“ Лю Яна. Разрушить ситуацию можно только убив всех небесных людей и запретив их путь.

Так он и попадёт в ловушку.

…

Лю Ян, покинув Академию, снова обернулся безвидной Ци и растворился в улицах столицы.

«Искусство трёх сил предсказания судьбы…»

Вдали, в его настоящем теле, глаза его раскрылись. За головой сиял круглый нимб, свиток Тайвэй вращался.

Он попробовал метод Ван Боюаня: вместо того, чтобы считать весь город сразу, он взял судьбы отдельных людей и по ним вывел небесное.

Но вдруг замер.

— Семья торговца на Восточной улице… должна бы жить счастливо и плодиться, но впереди — насильственная смерть.— Патрульный Чэнь Цин — насильственная смерть.— Ли Чэнжун — насильственная смерть.— Лю Синшань — насильственная смерть.

Каждый!

Кого бы он ни считал, у всех — печать преждевременной гибели. Но если смотреть на весь город, картина оставалась спокойной!

— Так не бывает…

Глаза Лю Яна сузились.

Один человек может ошибиться. Десять — тоже. Но тысячи, десятки тысяч показывают одно и то же? Это значит, что ошибается Небо!

— Небесные тайны скрыты. В тайном царстве есть истинный человек Основания, что хочет моей смерти!

Академия Хаоран.

В глубине тёмного зала царила тишина. Ван Боюань сидел, растрёпанный и пьяный, держа в руке глиняный кувшин. Казалось, перед Лю Яном был не глава великой Академии, а падший учёный.

— Учёный святого сердца? — с лёгкой усмешкой сказал Лю Ян.

Пьяница поднял голову, мутным взглядом посмотрел прямо на него.

— Кто бы мог подумать, что ко мне пожалует столь редкий гость.

Лю Ян сложил руки и поклонился:

— Лю Ян приветствует господина Ван.

— Бо Юань приветствует почтенного гостя, — тот тоже слегка поклонился, выпрямился и, отложив кувшин, поправил одежду. — Слава твоего имени уже гремит. Битва с Господином Усмиряющего Войска потрясла весь мир. И что ищешь ты у меня?

— Я хочу обсудить Дао Неба и Человека, — прямо ответил Лю Ян. — Четвёртый шаг Боевого Пути. У меня есть смутные прозрения, но истинного постижения нет. Прошу наставить.

Ван Боюань прищурился:

— С твоей силой тебе интересен Боевой Путь?

— Камень чужой горы можно обтесать в нефрит, — спокойно сказал Лю Ян.

Тот громко рассмеялся:

— Хорошо! Ты пришёл учиться — я расскажу всё, что знаю.

Они сели напротив друг друга.

— Четвёртый шаг я назвал «Постижение перемен Неба и Человека». Это значит: силой человека двигать небесное, человеческим усилием постигать небесные тайны.

— Моё искусство зовётся «Искусство трёх сил предсказания судьбы».

— Три силы — это Небо, Земля и Человек. Сначала смотри на Человека — учись читать лица. Потом смотри на Землю — постигай фэншуй. Наконец смотри на Небо — прозревай волю судьбы. Три силы связаны воедино.

— Видишь человека — понимаешь землю. Видишь землю — понимаешь небо. Видишь небо — понимаешь судьбу. Так можно предугадать, где грядёт бедствие, где вспыхнет мятеж, где чиновники будут угнетать народ. Пусть ошибки есть, но семь-восемь из десяти верны.

Лю Ян был поражён: Ван Боюань действительно не скрывал ничего. Его метод даже касался кармы!

— Как ты этого достиг?

— Просто однажды благодать снизошла, — покачал головой Боюань.

Они обсуждали долго. Лишь когда свет сквозь окна поблёк, Лю Ян поднялся, поклонился и ушёл.

…

В это время в особняке семьи Вэй предок Юней открыл божественные глаза и наблюдал за их разговором.

— Наивный демон, — усмехнулся он.

Ведь именно он двигал карму и подсунул Боюаню это «прозрение». По сути, это было лишь искусство догадок, а не истинное постижение причинности.

Хочешь с небесными людьми обсуждать Дао и вывести пятый шаг? Пустые мечты.

По его расчётам, метод небесных людей уже нарушил «Кражу у святого» Лю Яна. Разрушить расклад можно лишь убив всех небесных людей и оборвав их путь.

А он уже готовил ловушку: сначала убить аватар, затем вынудить выйти настоящее тело.

…

Лю Ян, покинув Академию, растворился в потоках Ци, скользя по улицам столицы.

«Искусство трёх сил предсказания судьбы…»

В своём теле он вновь раскрыл глаза. За головой его вращался свиток Тайвэй. Он попробовал метод Ван Боюаня: не считать весь город сразу, а взять судьбы отдельных людей и по ним вывести небесное.

Но внезапно замер.

— Торговец с Восточной улицы… должен жить счастливо, но — насильственная смерть. — Патрульный Чэнь Цин — насильственная смерть. — Ли Чэнжун — насильственная смерть. — Лю Синшань — насильственная смерть.

Каждый!

Кого бы он ни считал — у всех впереди насильственная гибель. Но если смотреть на весь город — картина мирная.

— Такого не бывает…

Глаза его сузились.

Один может ошибиться. Десять — тоже. Но тысячи и десятки тысяч показывают одно и то же? Это значит, что ошибается Небо!

— Небесные тайны искажены. В Мире Закона скрывается истинный человек Основания в перерождении, и он хочет моей смерти!

Эта мысль потрясла его.

Так вот оно что — моё бедствие в «Краже у святого»!

Он горько усмехнулся: бедствие его великого свершения — перерождённый истинный человек Основания!

«Но разве это не шанс? Ведь чтобы довести „Закон растворения тела в Великом Ине“, мне и нужна душа перерождённого Основания. Если пройду это — бедствие станет возможностью!»

Да, беда и удача всегда рядом. Пройди сквозь бурю — и бедствие обратится шансом.

Теперь он понял: истинные люди редко сражаются сами. Их битвы — это схватки за карму. Кто переплетёт сеть лучше — тот и победит.

«Хочешь выманить меня наружу? Пусть. Я тоже копну яму».

И он задумал план.

Боевой Путь четвёртого шага зашёл в тупик. Но людям нужна цель. Я дам им цель, пусть даже ложную.

Он закрыл глаза и усмехнулся:

«Я приму имя Дишитянь. Пусть думают, что я живу тысячу лет, единственный бессмертный этого мира. Пусть верят, что я достиг предела и ищу путь дальше.

Я назову этот предел „Разрушение Пустоты“. Разрушив пустоту, можно воспарить. Никто не знает, что там, и никто не возвращался. Тайна останется вечной».

Ему и не нужно описывать подробно. Достаточно показать битву. Те, кто захочет верить, сами достроят.

Истина или ложь — всё равно. Кто поверит — для того ложь станет истиной.

Лю Ян холодно улыбнулся:

— Копнём яму.

Столица Тяньцзинь.

В этот день небо было ясным. Солнце сияло, народ веселился.

Вдруг раздался крик:

— Смотрите!

На горизонте явилась фигура. Человек стоял в воздухе, ступая прямо по облакам. Он был облачён в белое, лицо сияло, за спиной развевался плащ, а в глазах — спокойная глубина.

Толпа замерла.

— Бессмертный?!

— Это же тот, кто сразил Господина Усмиряющего Войска!

— Говорят, он живёт уже тысячу лет, имя его — Дишитянь.

Гул голосов прокатился по улицам.

Лю Ян, скрывшийся под псевдонимом «Дишитянь», спокойно стоял над столицей.

— Боевой Путь четвёртого шага зашёл в тупик, — произнёс он громко. Его голос разнёсся над всей Поднебесной. — Но если Небо преграждает путь, разве Человек должен останавливаться?

— Сегодня я открою новый предел. Он зовётся Разрушение Пустоты!

Слова его были подобны громовым раскатам. Люди и воины во всех концах столицы дрожали.

Но в тот миг из глубин города взметнулась тёмная Ци.

— Дишитянь!

Фигура взмыла в небо, держа в руках копьё. Это был Дин Фэйин, военачальник, один из первых, кто постиг третий шаг Боевого Пути. Его глаза полыхали ненавистью.

— Ты играешь с народом, называя себя бессмертным! Сегодня я заколю тебя!

Он метнулся вперёд, копьё пронзило воздух. Десятки тысяч зрителей вскрикнули.

Но Лю Ян лишь вытянул руку. На ладони вспыхнул талисман.

— Вперёд.

Грохот!

Меч-Ци разверзлась из бумаги, рассекла копьё и ударила в грудь Дин Фэйина. Кровь брызнула, он взвыл и отлетел назад, падая вниз.

Толпа ахнула.

— Бессмертный! Это и вправду бессмертный!

Именно в этот миг пространство содрогнулось.

Семь сияний взвились из разных сторон столицы и сошлись в небе.

— Дишитянь! — разнёсся грозный крик.

Семь фигур предстали над городом: Цзи Сюнъин, Господин Усмиряющего Войска; Ван Боюань, Учёный святого сердца; Чан Цинцзин, Босоногий даос; Сюаньку, Монах, преодолевающий бедствия; Хуа Сянжун, Фея Хаоран; Гуань Цянькунь, Наставник Поднебесной; и ещё один старший из праведных.

Все они были «небесными людьми Боевого Пути».

Семь человек встали кругом, их ауры взметнулись, словно семь столпов, упершихся в небо.

— Бессмертный! — закричал Цзи Сюнъин. — В день дивного знамения семь воинов заколют одного! Сегодня ты умрёшь!

Толпа внизу дрожала. Никто не смел даже выдохнуть.

Лю Ян улыбнулся:

— Семь против одного? Хорошо.

Он развернул Мириадное знамя. Тьма поднялась, и тысячи духов завопили. Мириады талисманов вспыхнули, образуя море меч-Ци.

Грохот!

Семь небесных людей двинулись вместе. Каждый призвал свою высшую технику: — «Власть Поднебесной» Цзи Сюнъина! — «Искусство трёх сил» Ван Боюаня! — «Даосская печать девяти небес» Чан Цинцзина! — «Буддийское колесо преодоления бедствий» Сюаньку! — «Сутра чистого света» Хуа Сянжун! — «Знак Поднебесного наставничества» Гуань Цянькуня!

Шесть разных сил сомкнулись, образуя формацию. Их ауры переплелись, и над столицей возникла картина Неба и Земли: горы, реки, звёзды и солнце.

В это мгновение обычные воины ощущали, что само небо и земля навалились на одного человека.

— Заколоть бессмертного!

В унисон воскликнули семь человек. Их голоса дрожали, но в них горела решимость.

Лю Ян стоял среди бушующей бури.

— Хорошо. Покажите мне, что вы называете Боевым Путём.

Он выхватил несколько талисманов и поджёг их. Сотни потоков меч-Ци, грома и огня разорвали небеса, ударив в формацию.

Грохот!

Небо раскололось.

Семь небесных людей пошатнулись, но стиснули зубы. Их тела засияли, и сила формации вновь сомкнулась.

— Дишитянь, ты обречён! — крикнул Сюнъин.

Лю Ян холодно усмехнулся.

Но в глубине, в особняке рода Вэй, предок Юней тихо улыбался, глядя сквозь завесу кармы:

— Всё идёт как должно. Бедствие развернулось. Семь небесных людей — сеть для одного. Лю Ян, твой конец близок.

Слова Цзи Сюнъина только прозвучали, как собравшиеся Небесные люди одновременно двинулись в атаку. Патриарх рода Юнь, сидевший в тени, едва заметно вздрогнул пальцами, манипулируя нитями причинности, — и никто из присутствующих не ощутил малейшего подвоха.

Мгновение спустя семеро сошлись в кольце убийственного сияния. Семь божественных оружий рассекли тьму, озарив ночное небо ослепительным светом.

— Пришли как раз вовремя! — засмеялся Лю Ян.

Не успел отзвучать его голос, как всё тело его вспыхнуло первородной Ци. Мгновением позже он превратился в вихрь света и ветра и оказался прямо перед Цзи Сюнъином.

Глаза Цзи Сюнъина налились кровавым блеском. В руке его возник меч — «Клинок Сына Неба». Стоило клинку выйти из ножен, как над городом Тяньцзин взметнулись грозовые тучи. Все жители города ощутили, будто тяжесть придавила им грудь. Не понимая почему, они обессилели и пали ниц, как будто жизнь их внезапно иссякла.

В ту же секунду божественная сила Цзи Сюнъина взметнулась, возросла во сто крат.

— Умри! — проревел он.

Меч сверкнул. Его удар превзошёл силу Талисмана Меча Ци; он обрушился на Лю Яна и чуть не разорвал его тело, сотканное из первородной Ци.

Но лишь чуть — и не более того.

Аватар из Изначальной Ци, свободный и изменчивый, не боялся клинков и кулаков. Он подавлял путь воина, и потому Лю Ян послал на бой именно это воплощение.

В конце концов, сам Путь Воина, пусть и доведённый патриархом Юнь до четвёртой ступени, оставался несовершенным. Даже в высшем своём развитии тело мастера не могло сравниться с истинными даосами Конденсации Ци. Достаточно было одной техники, чтобы разрушить весь этот «боевой дао» — и Лю Ян знал это лучше всех.

— Все вместе! — крикнул Цзи Сюнъин, отпрыгивая. — Не дайте ему применить талисманы! Заставьте сражаться телом!

Но остальные уже ринулись в бой.

Слева и справа сомкнулись босоногий даос Чан Цинцзин и монах Сюаньку, преодолевающий бедствия. Сверху, словно комета, спустилась фея Минъюй, а с фронта шагнул навстречу Лю Яну глава Альянса Поднебесного Пути Гуань Цянькунь. Лишь «Демонический клинок» Дин Фэйин остался в тени, таясь, словно ядовитая змея, готовая нанести смертельный удар.

Грохот сотряс воздух.

Лю Ян рассеивался и собирался вновь, то рассыпая талисманы, то исчезая в потоках ветра. Семеро Небесных противников не могли прижать его даже объединёнными силами.

Вдалеке, наблюдая из темноты, Патриарх Юнь покачал головой.

— Слабы, — тихо произнёс он.

Формально сила «Небесных людей» должна была превзойти силу этого аватара, но действительность была иной. Если аватар Лю Яна — это полный доспех шестого уровня, то их боевое тело — лишь пустой латунный каркас. Разница между ними была как между небом и землёй. Боевой путь, созданный Лю Яном меньше века назад, не мог сравниться с подлинным Путём Бессмертия.

— Ну что ж, вмешаюсь сам, — решил Патриарх.

Он потянул нити судьбы, и постепенно перевес, прежде принадлежавший Лю Яну, стал склоняться в пользу Небесных воинов.

Семеро бойцов, вместо усталости, ощутили вдохновение. Их сердца загорелись. Мысли, как вспышки молний, рождали новые приёмы. Божественные оружия в их руках засияли, источая всё более сильную ци.

Эти мечи и копья, созданные самим Патриархом Юнь как «судьбоносные дары» для Цзи Сюнъина, идеально соответствовали внутренним путям каждого из них. И потому вместе они уже приближались к силе божественных техник. Теперь же, когда Патриарх насильно подталкивал нити причинности, эта «почти божественная» сила вдруг достигла подлинного уровня божественности.

Грохот!

Очередное кольцо атак сомкнулось, и Лю Ян впервые ощутил — что-то не так. Когда его аватар вновь собрался, на нём не хватало части одежды.

— Их атаки достигли меня?.. — нахмурился он.

Аватар, совершенный и без изъяна, не должен был терять ни крупицы Ци. Значит, кто-то — возможно, мастер Заложения Основания — вмешался в бой.

«Хорошо… пора сворачивать представление».

Лю Ян усмехнулся. Он и затевал эту схватку ради «великой пьесы». Но, переиграй он сам себя — позора не смоешь.

Он вдохнул.

Гулкий, могучий выдох прокатился над небом, сотрясая облака. Казалось, истинный дракон вдохнул и выдохнул силы мира. Потоки белой Ци закружились, вновь обретая человеческий облик. Лю Ян стоял с лёгкой улыбкой.

— Прочь!

Из его тела рванул поток силы. За спиной вспыхнул круглый ореол, словно зеркало, в глубине которого сверкали молнии.

Зеркало Великого Неба!

Эта реликвия, равная по рангу духовным сокровищам, многократно превосходила оружие Небесных людей. Когда оно проявилось, всё поле боя дрогнуло.

Гром гремел, молнии плясали. Одним ударом ветра и грома Лю Ян отбросил семерых прочь. Все они рухнули, тяжело раненные.

Но вместо страха в их сердцах вспыхнула радость — вдохновение, безумие, одержимость. Мысли о всём лишнем исчезли. Осталось одно: убить!

В пылу этой ярости их узлы и барьеры рассыпались, а духовные пути открылись. Силы их росли.

Лишь Ван Боюань, «Учёный Святого Сердца», сохранил частицу сознания. Он чувствовал, что что-то не так, но не мог вырваться из потока. В его глазах, способных видеть судьбу и ци, дрожал страх.

Лю Ян мысленно вздохнул: — Не бойся, брат Ван. Ты одарён. В следующей жизни я сам проведу тебя.

Он поднял руку. Гром и ветер взорвались вновь. Яркое сияние прорезало небо. Пустота задрожала.

Жизненная сила Лю Яна вознеслась, как дракон, пронзив небеса. Словно столп, удерживающий небосвод, его свет упал с неба, рассеял тучи, и чистая луна вспыхнула над столицей.

Ночь в одно мгновение стала ясной. И над всем миром разнёсся его крик:

— Я, бессмертный, завершил своё Дао!

Трещина прошла по небу. Над городом раскрылся разлом. Лю Ян одним прыжком нырнул в него — и исчез.

Разрушение Пустоты.

Взрыв силы ошеломил всех свидетелей. Семеро Небесных стояли, потрясённые. Над их головами зияла трещина, уходящая в ничто.

— Он… ушёл? — Это возможно?.. — Разрушение Пустоты… Значит, над Небесными есть ещё один путь — вознесение, уход за грань мирского?..

А в это время, за пределами Тайного Мироздания Очищающего Дао, Цзи Сюнъин, шагнувший следом, очутился в огромном зале.

Перед ним стоял Лю Ян, взглянувший на него с лёгкой насмешкой.

— Даже не знаю, считать ли тебя счастливцем или несчастным, — произнёс он.

— Что это за место? — спросил Цзи Сюнъин.

Лю Ян не ответил. Лишь взглядом указал на сияющий хрустальный шар.

Внутри шара — сцена: Небесные люди, застывшие в неведении, словно марионетки. А за их спинами — крошечные города и горы. Цзи Сюнъин узнал их: Великий Чжоу, его собственное царство.

— Это… Великий Чжоу?.. Как возможно?!

Мгновение — и он всё понял. Это была иллюзия.

— Обман! Всё — обман! — взревел он.

Разрушение Пустоты, Вознесение — всё ложь!

Он развернулся, собираясь вновь прорвать трещину и крикнуть остальным:

— Не разрушайте пустоту! Это ловушка!

Но прежде чем слова сорвались с его уст, небесный свет опустился с высоты, пригвоздив его на месте.

Из глубины зала шагнул старший брат Трёхречной Ассоциации, Ло Уя.

— Превосходное тело для очищения! — с довольной улыбкой произнёс он. — Это ты вырастил его в тайном мире, брат? Тело уровня Конденсации Ци — завидный успех. Как тебе это удалось?

Лю Ян учтиво поклонился: — Если брату по душе, пусть возьмёт.

— Ха! Благодарю! — рассмеялся Ло Уя и сложил печать.

Цзи Сюнъин ощутил, как леденящая энергия пронзила всё тело. Его плоть, сила, даже дух не могли противостоять.

В последние мгновения жизни перед глазами его мелькнули образы. Он понял, что стал игрушкой в чужих руках.

И, прежде чем угаснуть, он успел лишь выкрикнуть, с яростью и отчаянием:

— Зверь! Ты… зверь!!!

Внутри Секретного Мира Закона.

Истинное тело Лю Яна пребывалo в покое — он сидел в своей пещере, недвижимый, словно гора. Последние проклятия Цзи Сюнъина перед смертью не вызывали у него ни малейшего отклика: всё его существо было наполнено восторгом.

— Путь Святого Вора — завершён! — произнёс он тихо, и в этих словах звучало удовлетворение свершённого.

Лю Ян поднял голову. Над ним струилась бесконечная река пурпурной Ци — собранная судьба ста сорока миллионов живых существ Секретного Мира.

То была судьба боевого Пути.

И в этот миг Лю Ян купался в потоке этой судьбы. Сияние пурпурной Ци опускалось на него с небес, словно река звёзд, — и в том свете он стал центром мира, осью Неба и Земли.

Одновременно все существа внутри мира — от простых смертных до небесных людей — почувствовали зов. Все подняли головы, и будто сквозь пелену тумана смертного бытия узрели, как из земли восстаёт гигантская золотая фигура — торжественная, непоколебимая.Красная пыль мира вздымала его всё выше и выше, поддерживая, словно престол.

— Закон соединился с телом — Святое Тело завершено!

Лю Ян раскрыл глаза. Он ощутил ту самую волю Дао, которую прежде чувствовал лишь от великих магов и мастеров Заложения Основания — словно дыхание Вознесения само коснулось его духа.

Его высота поднималась.

Бесчисленные потоки судьбы вливались в его тело, не оставляя ничего вовне. Внутри формировался сложнейший божественный узор — древний ритуал, вплетённый в плоть.

— Хм? — он внезапно поднял голову, насторожившись.

Тем временем в столице Тяньцзин всё пришло в движение. После того как Лю Ян «разрушил пустоту», Цзи Сюнъин шагнул следом.Патриарх рода Юнь, наблюдавший издали, вдруг вскрикнул:

— Нехорошо!

Лишь теперь он осознал замысел Лю Яна.Тот искусно создал ложный предел — «Разрушение Пустоты» — над стадией Небесных, оставив самого себя свидетельством и добавив к тому смерть Цзи Сюнъина.Отныне все поднебесные уверуют: этот путь реален, достижим. И один за другим будут стремиться повторить его шаги!

Система завершилась — целостная, непробиваемая!

Даже его собственный четвёртый шаг Боевого Пути оказался в неё включён, усилив, а не ослабив врага.Труд, что должен был ослабить Лю Яна, наоборот, возвысил его!

Ведь если бы не поддержка Патриарха Юнь, предел Лю Яна не превзошёл бы позднюю Конденсацию Ци.Но теперь, благодаря вмешательству, боевой путь достиг Великого Совершенства Конденсации Ци — и отклик судьбы, питающий Путь Святого Вора, стал безмерен!

И вот теперь даже сам Патриарх уже не мог разрушить созданную систему.

Теоретически, Совершенство Конденсации Ци — тупиковая черта. Она непроходима не только для Лю Яна, но и для него самого.

А «Разрушение Пустоты»… там не найти изъяна.Те, кто «разрушил пустоту», исчезают бесследно, и доказать что-либо невозможно: у каждого будет своя истина.Так как же опровергнуть ложь, если сама ложь сделана телом и кровью?

Разорвать этот узел можно лишь одним путём — создать метод, отличный от «Разрушения Пустоты», метод, который позволил бы боевому Пути действительно превзойти Заложение Основания.

Но ведь сам он, до перевоплощения, достиг лишь начальной стадии Заложения Основания!Чем же, какими силами, он мог бы породить искусство, равное или выше этого уровня?

Разве что истинный Владыка Золотого Ядра смог бы это сотворить!

Или, быть может, можно убить всех, кто видел Разрушение Пустоты... но тогда что?Тем самым он только раскроет собственное существование.

Иначе говоря — восхождение Лю Яна по Пути Святого Вора уже не остановить.

— Проклятье… проклятье!!! — патриарх Юнь стиснул зубы. Его губы побелели от ярости.Никогда он не ожидал, что его хитроумный замысел обернётся гибелью для него самого.Он вёл нити судьбы, трудился, выстраивал причины и следствия — лишь затем, чтобы чужой пожинал плоды?

Нет, он не мог этого принять!

Разъярённый и униженный, он вновь протянул руку к нитям судьбы, решив сделать последнюю попытку.

Он призвал Небесный Астролябий, увеличив свою власть над кармой.— «У Святого Вора есть бедствие по судьбе. Эта беда предназначена была мне… но если я сумею вырвать её и провести обряд замещения — призвав Небесную кару вместо человеческой, — смогу свести на него молнию небес!»

Он воздел руки:— «Украсть судьбу всего мира — значит восстать против Неба. И пусть Небо само казнит его!»

Громовой раскат потряс небо. Чистое лазурное пространство над пещерой Лю Яна потемнело, тучи сомкнулись, змеи молний сверкнули меж облаков.

Раздался грохот, и горы озарились белым светом.

Огромная молния рухнула с небес — столь стремительно, что глаз не успел следить.Мгновение — и свет ударил в тело Лю Яна.

Когда вспышка угасла, он вновь стоял невредимый.

— Как… возможно!? — прошептал Патриарх Юнь.Даже удар, способный испепелить мастера Великого Совершенства Конденсации Ци, не оставил на Лю Яне и следа!

— Это и есть… закон Святого Вора?..

Он вспомнил древние записи: малое и великое свершение Пути Святого Вора различаются как день и ночь.Малое даёт лишь силу тела.Великое — рождает Закон.

В мире дао ранг определяет всё.Достигший более высокого уровня стоит вне досягаемости низших — как Заложивший Основание против практикующего Конденсацию Ци.

Так и здесь: Закон Святого Вора — это форма высшего статуса.

Теперь Лю Ян находился за пределами обычных рангов.А значит, всякая атака, исходящая из «нижнего» уровня, даже не касалась его.

Молнии, ниспосланные Патриархом через карму, не имели равного статуса.И потому, сколь бы силён был гром, он был как двумерный удар по существу трёхмерному — безвреден, бессмыслен.Не то что задеть плоть — даже край одежды остался нетронут.

Разумеется, сила Закона различна у каждого.В Первозданной Святой Секте много учеников, практикующих этот путь.Но Закон Лю Яна — самый совершенный из всех, что были.

Ведь сила Закона зависит от системы, на которой он основан.Если та достигла лишь середины Конденсации Ци — Закон будет не выше.Но когда боевая система возросла до Великого Совершенства Конденсации Ци — Закон стал непоколебимым, и под уровнем Заложения Основания нет никого, кто мог бы его пробить.

Гром гремел вновь и вновь, но Лю Ян не шелохнулся.Даже когда охранная формация вокруг пещеры рассыпалась прахом, его тело оставалось невредимым.

Патриарх Юнь, видя это, чуть не закричал от бессилия.

— Что ж... пусть будет по-твоему, — сдавленно прошептал он. — Пускай уйдёт. Я должен исполнить волю настоятеля.

Но вдруг над землёй раздался ровный, холодный голос:

— «Старший, вы ведь наблюдаете за мной?»

Патриарх замер. В кармическом взоре он увидел, как Лю Ян повернул голову и спокойно глянул прямо на него.

Он видит меня... нет — он знает, что я есть!

Патриарх инстинктивно отступил, оборвал связь кармы, задержал дыхание, скрыл следы ауры, укрыв себя от всех Небес.

Но Лю Ян уже был иным.

— «Хочешь бежать?»

Глаза его потемнели, зрачки заструились рябью.Он достиг совершенства Святого Тела. Пусть ещё не заложил Основание, но и Патриарх Юнь уже пал с того уровня.Теперь они были почти равны.

И тогда дух Лю Яна отделился от тела, поднялся в небеса, и весь Секретный Мир открылся перед ним.

Патриарх Юнь был укрыт Астролябом, но для Лю Яна это не имело значения.Он был здесь Владыкой.Ему не нужно было вычислять — достаточно взглянуть, какая из нитей ци не была им похищена.

Он раскрыл море сознания, и тысячи потоков энергии отразились в нём.Одни за другими они исчезали, пока не осталась лишь одна — слабая, скрытая глубоко в столице.

Лю Ян сжал кулак. Пространство раскололось.

Патриарх Юнь, уверенный, что спрятал следы, поднял голову — и увидел над собой зыбь, подобную ряби на воде.Из этой ряби шагнула фигура в чёрных одеждах.

— Нашёл тебя.

В тот самый миг, когда Лю Ян явился и заговорил, столица Тяньцзинь обратилась в чёрно-белую пустошь. Невыразимая волна силы разрослась во все стороны.

И где бы она ни проходила — всё обращалось в небытие.

Исчезали здания, исчезали люди, всё будто никогда и не существовало. Будь ты уличным нищим или воин, постигший пределы Небес, — одинаково исчезал без следа.

— Как... как это может быть!? — один из воинов-небожителей взревел в ужасе, не в силах принять происходящее.

Но не имело значения, как они реагировали: бежали, застывали в смятении или кричали в истерике, — всё равно в следующую секунду их поглощала эта волна.

Единственным исключением оказался «Учёный Святого Сердца» Ван Боюань — тот самый величайший гений, что создал четвёртый шаг Пути боевого дао. Он стоял неожиданно спокойно, лишь поднял голову к небу и улыбнулся с оттенком освобождения:

— Взирание на судьбу, созерцание небес... Ха-ха. Лягушонок в колодце, как может он говорить о судьбе, как может постичь небеса?

Ещё при своём прорыве в небожители Ван Боюань ощутил неладное.

Создавая «Технику трёх сил для взирания судьбы», он дерзал исчислять небеса человеческим разумом. Но когда исчерпал все знания и дерзнул заглянуть в устройство мира, на него обрушилось потрясение.

Он увидел: в небесах и земле зияет изъян!

Мир был прекрасен, но нецелостен, словно искусная, но поддельная вещь.

Сначала он решил, что ошибся, что его техника несовершенна. Но сколько бы раз он ни пересчитывал, результат оставался неизменным.

Поистине — мир с изъяном, а жизнь людская лишь иллюзия!

С того дня элегантный, блистательный «Учёный Святого Сердца», некогда щеголявший в перьях и шёлках, обратился в небрежного пьяницу, расточавшего жизнь за чашей вина.

И только сейчас он узрел истину.

В этот миг Ван Боюань вновь обрёл нечто от прежнего величия. Глядя в небо, он ощутил умиротворение, смешанное с сожалением.

— Жаль... узреть бы подлинные небеса и землю — воистину великое счастье.

И в следующий миг его образ рассеялся.

Вся столица Тяньцзинь исчезла с лица земли, и все её жители пропали без следа. Осталось лишь родовое поместье семьи Юнь и Лю Ян, стоящий в небесах.

Мгновением спустя он задействовал власть над секретным пространством: стёр город, заключив всех живых существ в глубочайшие пределы Секретного Мира Закона, где они должны пребывать до тех пор, пока другой ученик не пробудит их. Само же пространство города он сжал вокруг патриарха рода Юнь.

Так он сделал, чтобы пространство стало столь густо спрессованным, что патриарх Юнь уже не мог ускользнуть.

— Лю Ян... — в голосе патриарха слышались и опасение, и гневное бессилие.

Опасение — потому что сила Лю Яна уже вышла за пределы его возможностей. Бессилие — потому что виновником всего этого был он сам!

Без него путь Святого Вора Лю Яна не мог бы достичь столь совершенства.

Как же тут не злиться?

Однако патриарх быстро подавил все чувства и сурово произнёс:

— Стерев столицу Тяньцзинь, ты не боишься, что Святой Вор утратит подпору небесного предназначения?

— Старший слишком тревожится, — Лю Ян усмехнулся. — Коль уж путь Святого Вора доведён до совершенства, небесное предназначение более не имеет для меня значения. Ведь если это «вор», откуда взяться возврату? Лучше побеспокойтесь о собственном положении.

— Ты смеешь угрожать мне? — лицо патриарха омрачилось. Его аура, прежде скрытая, развернулась, зазвучала в ней убийственная решимость. — Ты один смеешь бросать мне вызов!?

— Всего лишь перерождённый на стадии Заложения Основания. Что в том особенного? — холодно ответил Лю Ян. — Мне как раз нужна душа перерождённого на стадии Заложения Основания для исследований. Старший, вы пришли весьма кстати.

— Наглец! Ищешь смерти!

Патриарх, несмотря на ярость, успел оценить положение и даже испытал некое облегчение: хорошо, что Лю Ян не покинул секретный мир, чтобы донести на него. В том случае смерть была бы неминуемой.

А так, явившись один, он оставил шанс на спасение!

Патриарх Юнь обрушил свою силу, и над его головой вспыхнула ослепительная корона света — три цвета, золото, серебро и нефрит, сплелись воедино и озарили небеса.

Это была Золотое Сияние Тайи!

В отличие от полумеры Юнь Мяочжэнь, у патриарха Юнь она давно доведена до совершенства — подлинное великое божество-искусство!

Золотой свет залил небеса, небо и земля содрогнулись, духовная энергия поднялась бурей и обрушилась на Лю Яна.

Мгновенно он ощутил, будто золотое сияние отсекло его от мира. Жизненные силы утекали, тело иссыхало, истинная ци истощалась, духовное намерение тускнело, восприятие притуплялось — сама его сущность отнималась золотым светом.

Но уже в следующий миг Лю Ян ударил ногой.

Громыхнуло!

Вся секретная область содрогнулась, словно сама земля приняла на себя удар гиганта.

И тут же сознание патриарха Юнь сотряслось. Его Золотое Сияние Тайи рассыпалась, а утраченные силы стремительно вернулись в тело Лю Яна.

Он холодно улыбнулся, взмахнул рукавом — и вокруг него взметнулись тысячи огненных искр, завертелись вихрем, слились в гулкий взрыв. В следующее мгновение перед взором патриарха возникла величественная златая фигура, подобная горе, окутанная пламенными туманами.

— Похитив небесное предназначение, кую Златое Тело Святого!

То было истинное проявление пути Святого Вора — «Облик Святого»!

Патриарх поспешно вновь взнёс Золотое Сияние Тайи. Она разделилась на три сияния — ци, сущность и дух — и, словно солнце, луна и звезда, обрушилась на Лю Яна.

Но ещё до того как она коснулась, «Облик Святого» протянул исполинскую руку, гладкую и сияющую, и одним движением заключил в ладонь и Золотое Сияние Тайи, и самого патриарха!

— Дерзко! — патриарх зарычал, его Золотое Сияние Тайи разрослась, словно золотое солнце, стремясь разорвать хватку.

Однако в тот же миг Лю Ян сложил печать. Его тело сделалось призрачным, а «Облик Святого» — всё более зримым и величавым. Золотое Сияние Тайи лишь сбрасывала с него клочья плоти, но Лю Ян тотчас вновь воссоздавал их. Один расходовал магию, другой — кровь и жизненные силы: затяжная битва, где патриарх не имел перевеса.

«Нельзя медлить! Надо схватить его как можно скорее!» — понял патриарх. Он достал шаровидный артефакт — «Инь-Янский Небесный Астролябий», что некогда даровал ему настоятель Мечевой обители.

Вознесённый в небо, артефакт засиял, и патриарх низко поклонился:

— Прошу Небесного Владыку вмешаться.

Астролябий завертелся, и всё пространство вокруг пришло в смятение: вверх стало вниз, вперёд — назад, всё переворачивалось по воле держателя.

«Облик Святого» замедлился, его сила разладилась, и патриарх вырвался из хватки.

Он направил Астролябий на Лю Яна, и тот ощутил, как его фигура застыла — все его движения обращались в «остаться на месте».

Золотое Сияние Тайи вновь обрушилась, и патриарх задумал истощить его, как палач истязает жертву.

— Силен... чересчур силён, — усмехнулся Лю Ян. — Но поединок — не только сила. На шахматной доске один выигрывает ходами, но вне доски есть иные пути к победе.

И в то же время вне Секретного Мира его воплощение Первичной Ци уже достигло пещеры, где затворничал Истинный Человек Иньшань.

— Истинный Человек! Я хочу донести! Внутри Секретного Мира — злодей!

В тот самый миг, когда Лю Ян донёс Истинному Человеку Иньшаню, патриарх рода Юнь в пределах секретного мира содрогнулся всем телом — словно над ним нависла неотвратимая беда.

— …Твоё воплощение? — прохрипел он.

Сжав пальцы в счётах, он мгновенно прозрел причину и следствие. На его лице проступило отчаяние:

— В конце концов, от рока не уйти…

Его нынешнее перерождение держалось лишь на тайне.

Лишь потому, что настоятель Мечевой Обители укрыл его от Небесного Взора, он сумел остаться незамеченным. Но если тайна раскрыта — даже настоятель не мог спасти его.

Иными словами, его последняя ставка, от которой зависела жизнь, была окончательно проиграна. Задание настоятеля провалено, возврата к стадии Заложения Основания больше не будет, а род Юнь без него неизбежно низринется: уже не возвышенный клан бессмертных, а обречённые на упадок, быть может, и вовсе на гибель.

— Нет… ещё остаётся шанс!

Он уставился на Лю Яна, и в глазах его вспыхнула убийственная решимость, столь глубокая, что и трёх великих рек не хватило бы, чтобы смыть её.

В следующую секунду черты его стали непоколебимы.

С одним лишь помыслом он обратил вспять свою Тайи Цзиньхуа: поток света сжался и собрался на кончике пальцев, обернувшись острым, словно клинок, мечевым ци.

То была великая божественная техника — «Единорез, усмиряющий первооснову, вровень с миром».

Невзрачный облик не обманывал: удар этот напрямую зацеплял причинно-следственную связь врага. Пока связь не рассечена, мечевое ци не исчезнет.

В былые времена именно этим искусством настоятель Мечевой Обители истребил до последнего весь род колдовского Пути Призрачных Ведьм. Даже их наследственный секретный мир был стёрт, но так как связь не угасла, мечевое ци продолжало существовать тысячу лет.

Однако сей клинок был недоступен для обычных.

Он касался самой судьбы, и потому лишь достигший Заложения Основания мог его обрушить. Для патриарха, низвергшегося с того уровня, единственным способом нанести удар было пожертвовать жизнью.

Другими словами, он решил умереть, увлекая врага с собой.

— С Небесным Астролябом я укрою судьбу, пожертвую собой и зарублю этого демона! А затем перерожусь вновь — может, выпадет мне щепоть надежды…

И пусть это уже было второе его перерождение, и, не вернувшись даже к стадии Заложения Основания, он был вынужден затеять третье, что страшно изнашивало его дао. Даже если бегство удастся, в будущем он наверняка увязнет в «тайне утробы», обратится в обычного смертного и более не сможет возвыситься.

— Но сперва… убью тебя!

Он не сводил взора с Лю Яна. Развернув божественное искусство, он взорвал свою сущность, ци и дух, собрав всё в острейший клинок.

— Руби!

С гулом мечевое ци ринулось на Лю Яна. Тот тотчас ощутил смертельную угрозу.

— Хочешь забрать меня с собой?

Лю Ян слился с Обликом Святого за своей спиной и повелел исполинским рукам схватить мечевое ци.

Две силы сцепились. Руки Облика Святого были изрублены до костей, но и мечевое ци рвалось на куски. Однако судьба Лю Яна оставалась нерушимой: мечевое ци мгновенно втягивало силы неба и земли, восполняло себя, и прорехи исчезали.

Так же и Облик Святого вновь возрождал плоть, ведь он был создан из силы, а не из тела. Стоило Лю Яну вздрогнуть магией — и утрата обращалась в целое.

Так они и застыли в противостоянии.

Увидев это, патриарх Юнь горько вздохнул, но уже не держался за мир: тело было утрачено, осталась лишь душа.

Надлежало поспешить с перерождением, пока истинные люди Святой Секты не прибыли.

Но вдруг сердце его сковал леденящий холод. Он обернулся и увидел вдали Лю Яна, что насмешливо улыбался.

— К чему столь спешное бегство, старший?

В руке Лю Яна вспыхнул клубок его собственной ауры. Очертив круг, он явил в нём облик патриарха.

— Плохо! — глаза того сузились. — Великое искусство Тёмного Иньского захвата… Как он сумел ухватить мою ауру!?

Эта божественная техника позволяла поражать врага на расстоянии, если уловить его дыхание. Патриарх заранее рассчитал, что Лю Ян овладел ею, и потому в бою тщательно скрывал своё дыхание, не оставив и следа. Казалось, всё надёжно…

И всё же его дыхание оказалось поймано!

А теперь, утратив тело и став лишь духом, если техника настигнет его — душа рассеется, и больше никакого перерождения.

— Небеса, спаси! — взвыл он и, отказавшись от мысли о перерождении, в обличье духа бросил в ход Небесный Астролябий, пытаясь заслониться.

— Поздно! — Лю Ян взмахнул рукой и рассёк его призрачный облик в круге.

Патриарх напрягся, готовясь к смерти… но ничего не произошло.

Он моргнул, остолбенел. Заклятие не сработало.

— Нет… — он понял. — Обман! Он тянет время!

В ужасе он рванул прочь, открыв чёрный проход в колесо перерождений, и дух его устремился туда.

Но в этот миг в секретный мир ворвалась величественная аура:

— Запечатать небеса и землю!

Громовой голос разнёсся, словно указ свыше. Чёрный проход мгновенно сомкнулся.

— Не-е-ет!!! — взревел патриарх. Проход в колесо перерождений был единственным спасением. Лишившись его, душа разорвалась, и он, исказив лицо, злобно рыкнул на Лю Яна: — Ты смеешь обмануть меня!?

— А что ты можешь сделать? — Лю Ян усмехнулся.

И тут извне протянулась исполинская ладонь, сжавшая беспощадное мечевое ци в порошок.

Сколь бы велико ни было искусство — пред силой более высокого порядка оно ничтожно.

«Вот она — стадия Заложения Основания…» — подумал Лю Ян, исполненный благоговения. Сколько раз он ни видел, как Заложившие Основание сокрушают практиков Конденсации Ци, трепет не ослабевал.

В тот миг рядом возник Истинный Человек Иньшань.

— Хорошо справился, — похвалил он, а затем, взглянув на душу, расхохотался: — Так это же ты, Юнь Цинчуань, старый пёс!

— Иньшань… — глаза патриарха метнулись, он хотел что-то сказать, но Иньшань взмахнул ладонью и обрушил её на его дух.

Громыхнуло — и вся память, всё сознание патриарха было стёрто. Осталась пустая оболочка души в руках Иньшаня.

Упавший с уровня Основания, он уже не мог противиться подлинному Заложившему Основание. Тем более теперь Иньшань достиг средней стадии Заложения Основания, особенно после событий на Горе Черепов, и уж никак не уступал.

Тотчас же Небесный Астролябий лишился хозяина, и Иньшань без стеснения прибрал его себе.

— Доброе сокровище, ах какое доброе… — не скрывал он восхищения.

Что ж, если Юнь сумел с его помощью укрыться от судьбы и тайно войти в перерождение, то редкость и мощь его несомненны. Даже Иньшань был соблазнён.

Но это касалось Мечевой Обители и души Заложившего Основание. По уставу следовало донести настоятелю. Однако в том случае артефакт уж точно не сохранить: он стал бы добычей всех.

И тут вперёд выступил Лю Ян, склонившись:

— Старший брат, осмелюсь просить… Не могли бы вы одолжить мне душу этого праведного Заложившего Основание? Через десять лет я верну её в целости.

— О? Хочешь душу этого старого пса? — Иньшань приподнял бровь. — Смелость у тебя есть. Но стоит мне донести, настоятель спросит, и ни душа, ни артефакт не останутся у нас.

Он вдруг усмехнулся:

— Впрочем… есть обходной путь. Многие дела, коль не положить их на весы, — весят не больше пушинки.

— Если поможешь мне скрыть это — никто не донесёт, никто не спросит, и душа, и сокровище останутся у нас.

Лю Ян удивился:

— Скрыть… что именно?

— Превосходно! — засмеялся Иньшань. — Вот это ученик Святой Секты! Ты можешь совершить великое!

Они встретились взглядами и поняли друг друга без слов.

Иньшань метнул пустую душу патриарха в руки Лю Яна, а сам спрятал Небесный Астролябий и неспешно удалился.

На следующий день Лю Ян покинул Секретный Мир Закона.

О том, что произошло внутри, все хранили молчание. Даже Ло Уя вёл себя так, словно Лю Ян вовсе туда не входил.

Сам же Лю Ян понимал: остатки души патриарха рода Юнь уже были уничтожены Истинным Человеком Иньшанем, и лучше было не распространяться. Ему было выгоднее хранить тишину, пожиная плоды. Чтобы укрепить доверие старшего брата, он вовсе не покинул горы, а прямо там основал себе пещеру-обитель.

В горах время течёт иначе: в одно мгновение минуло десять лет.

Однажды, пробудившись от долгого затвора, Лю Ян взглянул на жезл Миндао, что не выпускал из рук все эти годы, — и увидел на нём трещины.

— Значит, и у этого сокровища есть предел...

Десять лет он почти непрерывно пользовался его силой. Благодаря этому прогрессировал во всём: массивах, талисманах, собственном дао.

Но важнее всего — он завершил выверку метода, чтобы достичь «Истинного Лунного Закона Превращения и Освобождения от Плоти», и при этом не задеть Книгу Ста Жизней.

Он назвал свой путь «Искусством Духа Инь-Бессмертного».

Это был метод ложной смерти: душа остаётся в мире, сохраняя решимость, когда тело гибнет.

С помощью этого искусства он мог сделать душу подобной душе Заложившего Основание. Тогда, умерев, он не ушёл бы в колесо перерождений, а сохранился бы ради обряда «смерти, за которой следует превращение». Так выполнялись условия для постижения Великого Лунного Закона Освобождения, и при этом Книга Ста Жизней оставалась нетронутой.

— В следующей жизни это станет целью.

Один лишь путь Святого Вора отнял у него десятилетия. Новый Закон столь же силён, и, несомненно, потребует не меньше. В этой жизни он недостижим.

С этими мыслями Лю Ян достал ещё одну нефритовую пластину.

На ней было записано тайное искусство «Кражи Небесных Тайн», которое когда-то передал ему Чжао Сюхэ, наложив печать молчания.

Овладев им, можно было прибавить ещё одну десятую к шансу прорыва к Заложению Основания.

Он коснулся пластинки — и, как ожидал, печати, державшиеся восемьдесят лет, рассеялись.

— Старший брат Чжао и вправду честен… Ни изъяна, даже пояснения оставил, — пробормотал Лю Ян, запоминая строки. И тут же вспомнил: — Ах да, он ведь ещё и в долгу передо мной… В следующей жизни не забуду!

Прошёл месяц, и он вышел из пещеры.

И услышал весть, что потрясла сердце: на собрании Трёх Рек второй брат Ло Уя пал, не сумев прорваться к стадии Заложения Основания.

— Как же так?..

В обители Иньшаня Лю Ян тяжело вздохнул:

— Мы с братом Ло были близки как родные. Я мечтал встретить его после выхода из затвора, разделить вино и беседу…

Иньшань покачал головой:

— Жаль второго брата. Его путь был истинным наследием Святой Секты — «Истинная Классика Небесного Ремесла». Завершив её, он ковал «Сокровенную Ци Небесного Ремесла», что числится в третьем ранге. К тому же он овладел великой магией и имел пилюлю Заложения Основания. Вероятность успеха была не менее трети.

Но прорыв к Заложению Основания труднее, чем восхождение на небеса.

Лю Ян уже дожил до ста лет, а Ло Уя был старше. Но даже третья доля надежды стоила того, чтобы рискнуть жизнью.

Увы, он проиграл.

Иньшань вздохнул и посмотрел на Лю Яна:

— Полагаю, раз ты вышел из затвора, значит, уже решился? Ты хочешь сам штурмовать Заложение Основания?

— Да, — Лю Ян склонился, вернув ему душу предка рода Юнь. — Увидевшись с тобой, я снова уйду в затвор.

— Ты — настоящий талант, — сказал Иньшань, поглаживая бороду. — Думаю: зря я вмешался в твою судьбу на Горе Черепов, похитив у тебя тридцать лет. Будь ты моложе на три десятка — твои шансы были бы выше.

— Старший брат льстит, — покачал головой Лю Ян.

— Я не бросаю слов на ветер, — Иньшань махнул рукой, и в воздухе возник нефритовый знак с двумя большими словами: «Вознесение».

— Жетон Вознесения. На Горе Черепов я не успел отдать его тебе: ты обменял его на жезл Миндао. Второй брат не нуждается в нём, третий пал на поле битвы Праведных и Демонов. Так возьми же.

Лю Ян опешил:

— Старший брат, я не достоин…

— Довольно, — прервал Иньшань. — Возьми. Если достигнешь Заложения Основания — будет тебе доброй кармой.

Лю Ян покорно принял жетон. И вдруг в сердце вспыхнула искра надежды. Раньше он хотел лишь испытать себя ради будущей жизни. Но теперь… его ци достигла третьего ранга, он овладел путём Святого Вора, а с Жетоном Вознесения — у него и вправду есть треть надежды?

Нет ли здесь замысла?

Мысль эта даже рассмешила его. В Святой Секте слишком много талантов, и непрошенная помощь всегда подозрительна.

«Даже если это заговор — я приму. Всё равно в этой жизни я намерен умереть на пути к Заложению Основания. Успех или смерть — всё едино. В следующей жизни буду осторожнее».

Он распрямился, склонился перед Иньшанем и вышел.

…Но едва он ушёл, рядом с Иньшанем появился ещё один человек.

Это был мужчина средних лет, величавый, с острым взором, словно ничто в мире не могло преградить ему путь.

— Ну как? — спросил Иньшань.

— Не выйдет, — гость покачал головой. — Лучший возраст для прорыва — семьдесят-восемьдесят лет. А ему за сто. Шансов почти нет.

— Жаль, он постиг Лунный Закон Освобождения от Плоти, но не завершил последнюю метаморфозу, не достиг ранга «Освободившегося Бессмертного». Иначе прибавил бы ещё десятую долю успеха. Но без помощи ещё одного Заложившего Основание ту область нам вдвоём не одолеть.

— Остаётся лишь надеяться, что он сумеет.

— А если нет — придётся звать постороннего, — сказал гость.

Иньшань тяжело вздохнул:

— Ты, брат Чунгуан, уже завершил Заложение Основания. А ещё у нас перевоплощение Владыки Огня Потухшей Лампы. Такой шанс нельзя упустить.

— Верно. Теперь остаётся только идти ва-банк, — ответил Чунгуан. Его лицо стало суровым. — Успех — моя удача, неудача — моя судьба. К тому же грядёт тысячелетняя беда. Не достигнув истинного звания, как стать распорядителем шахматной доски?

— Разница лишь во времени смерти: раньше или позже.

— Лучше пасть, штурмуя Заложение Основания, чем позволить беде затуманить разум, стать пешкой в чужих руках и умереть в неведении.

— Мы оба уже бросали вызов Заложению Основания, и должны это понимать.

— Истинная правда, — кивнул Иньшань. — Конденсация Ци не ведёт к освобождению, и даже Заложение Основания редко даёт свободу.

— Таков этот мир, — холодно сказал Чунгуан. — Потому и различают Истинных Человеков и Истинных Владык.

— Те, кто лишь практикует Конденсацию Ци, пусть и блистательны, остаются лишь «материалом», который можно расходовать.

— Лишь прорвавшиеся к Заложению Основания признаются людьми. А достигшие Золотого Ядра — это уже владыки, повелевающие тысячами!

«Заложение Основания — это возведение бессмертного фундамента Великого Пути, очищение тела и преображение бренной плоти. Шесть чувств успокаиваются и становятся пустыми; форма превращается в ци, и пять энергий собираются в истоке. Три солнца сходятся в короне; когда заслуга исполнено, форма забывается, зародыш бессмертия самосозидается. Инь исчерпывается, ян становится чистым, возникает тело за пределами тела. Лишь тогда можно сбросить оковы и взойти к бессмертию, превзойти мирское и войти в святой чин, отрекшись от бренного».

В своей пещере Лю Ян сидел на циновке, в тишине постигая написанное.

— Заложение Основания… В разных техниках описано по-разному, но в сущности шаги мало чем различаются.

Всё сводилось к одному: использовать собственную истинную ци как опору, поднять море сознания и вознести форму.

Так, техника «Девяти Превращений Дракона», что он практиковал, доведённая до полноты, рождает истинную ци третьего ранга — «Драконье Сияние». А более высокая практика Заложения Основания — «Свиток Вознесения Тысячи Колесниц, Покоряющих Дракона» — прямо учит, как через Драконье Сияние завершить вознесение.

Здесь и открывалась важность ранга истинной ци. Если он слишком низок — либо море сознания не поднять, либо на полпути истощишь силы, упадёшь и разобьёшься насмерть.

Весь процесс Заложения Основания — это путь вознесения. А его конец — не стадия, но само «Царство Основания».

Узрев это, Лю Ян не сдержал изумления:

— Царство Основания! Так речь идёт не о состоянии, а о месте!

Но вознесение — лишь первый шаг.

Добравшись до Царства Основания, культиватор должен создать свой бессмертный фундамент, дабы удержаться там. И в том сокрыта вторая пропасть.

Обычные практики, дойдя до этого, уже исчерпывают всю основу, и создают лишь хрупкий, зыбкий фундамент, не выдерживающий давления. Тот рушится, и вместе с ним погибает сам человек.

Так, вероятно, пал Ло Уя.

Ведь при создании фундамента в сердце сами собой рождаются бесчисленные наваждения. Если даосское сердце непрочно — демоны мысли и желания овладеют умом. И тогда, сколь бы глубоки ни были основы, они не спасут.

— Поистине, каждый шаг — пропасть…

Лю Ян вновь и вновь прокручивал в сердце процесс прорыва, запоминая каждое слово, каждое наставление Свитка Вознесения.

Затем он достал Жетон Вознесения, положил на ладонь и влил в него ци.

Тот вспыхнул, обратился в поток света и взмыл в его море сознания, озарив его кристальной ясностью. Всё тело наполнилось лёгкостью, словно он уже воспарил.

Закрыв глаза, он вошёл в медитацию.

В его даньтяне возникла струя истинной ци, что обрела чешую, когти, клыки, усы и обратилась в яркого, живого дракона.

Грохот!

Дракон вырвался из даньтяня, поднялся по меридианам, прошёл Алый дворец, достиг Пурпурного дворца и ворвался в глубины моря сознания.

Перед глазами вспыхнул небесный свет. Истинная ци, некогда казавшаяся неисчерпаемой, хлынула, как воды из прорванной плотины, превратившись в колоссальную силу. Она поднимала его море сознания всё выше!

— К счастью, у меня есть Жетон Вознесения…

Без него путь переграждали бы девять небесных врат, каждое из которых изнурило бы его. Но с даром Иньшаня все врата раскрылись, и вознесение стало гладким.

Более того, он начал путь не с самого низа.

— Я постиг путь Святого Вора, уже обрел некий статус. Стало быть, я начал с середины небес.

Путь сократился. И пусть лишь на шаг, но именно этот шаг мог оказаться последней соломинкой, что ломает спину верблюду.

Так, с опорой на Святого Вора, Жетон Вознесения и Драконье Сияние, он шаг за шагом восходил в Царство Основания.

Неизвестно, сколько минуло времени.

Вдруг небесный свет перед глазами угас, и перед ним открылась безбрежная ширь.

Опустив взор, он увидел самого себя. И вдобавок — гору Инь, Изначальную Святую Секту, реки, горы, солнце, луну и миллионы людей в суете.

Мир красной пыли.

Такую картину он уже видел на Горе Черепа, когда Иньшань показал ему битву Заложивших Основание.

Тогда его истинный дух был слаб и видел лишь сияние, без облика. Теперь же, получив шанс вновь, он различил на северо-западе фигуру, сидящую в медитации.

Это был Иньшань. Его фундамент представлял собой чёрную гору. Она простиралась на тысячи ли, но в бесконечности Царства Основания казалась крохотной.

Иньшань тоже заметил его.

И тихий голос донёсся до слуха:

— Сосредоточь ум. Не отвлекайся.

Голос был подобен журчанию ключа, смыл наваждение. Лю Ян вздрогнул:

— Демонические мысли проникли, я уже отвлёкся!?

Он собрался и вновь обратил внимание на создание фундамента. Всё, что могли дать ему Святой Вор, Жетон Вознесения и Драконье Сияние, было уже исчерпано. Теперь всё зависело от него.

Он шаг за шагом собирал ци, создавая бессмертный фундамент.

Но вскоре понял:

— Ци не хватает…

Мгновенная рассеянность истощила тридцать процентов. Его запасы и без того были малы, теперь же — почти на исходе.

Пришлось уменьшить масштаб.

Ведь размер фундамента определяет силу, потенциал и магию Заложившего Основание. Уменьшая его, он жертвовал будущим ради прорыва.

Сократив фундамент до половины, он смог удержать процесс.

Но вдруг он увидел, как Иньшань поднялся и пошёл к нему, с холодным смехом:

— Превосходно! Фундамент создан. Ты не напрасно оправдал мои ожидания. Моему артефакту как раз не хватало фундамента — и ты, брат Лю, стал отличным материалом!

И протянул руку.

Это чувство… он уже видел силу Иньшаня, и то, что было перед ним, совпадало с воспоминанием.

— Постой… точно?

— Нет!

Он очнулся: это иллюзия!

Взгляд прояснился, и демоническое наваждение рассеялось. Иньшань по-прежнему сидел на месте, лишь вздохнул:

— Жаль тебя, брат.

Лю Ян опустил глаза — и увидел: его фундамент, созданный с таким трудом, уже весь в трещинах, изъеден иллюзией.

Он лишь горько улыбнулся:

— Горькая судьба…

Грохот!

Фундамент рухнул, и его разрушение потрясло всё Царство Основания, даже вызвав бурю в мире смертных. Ветер завыл, словно небеса оплакивали его.

Лю Ян, сохраняя ясность, запечатлел этот опыт в сердце и тихо произнёс:

— Книга Ста Жизней!

【Ты потерпел поражение при прорыве к Заложению Основания. Тело твоё погибло, дао рассеялось.】 【Оставшиеся страницы Книги Ста Жизней: 94】 【Начав новую жизнь, ты можешь выбрать одно из обретений прежнего воплощения: Первое: сокровища. Второе: уровень даосской практики. Третье: продолжительность жизни. Четвёртое: отказаться от всех обретений и пробудить врождённый талант, исходя из пережитого.】

— Названные — выйдите вперёд! — раздался на помосте голос Лю Синя.

Но Лю Ян не слышал: его разум всё ещё пребывал в пространстве Книги Ста Жизней. Спустя долгое время он очнулся и твёрдо произнёс:

— Я выбираю уровень даосской практики.

В тот миг пустое тело наполнила неодолимая истинная ци. Вернулись достижения прошлой жизни: десятой ступени Конденсации Ци в полноте, «Божественный Свет Превращённой Крови Демона», «Великое искусство Тёмного Иньского захвата», «Свиток Владыки Тайвэй о Небесном Прощении», путь Святого Вора и прочие чудеса. Лю Ян с удовлетворением выдохнул.

— Свиток Тайвэй, повелевающий Небесное прощение!

В ту же секунду он запустил Свиток Тайвэй и наложил поверх своей кармической нити слой иллюзорной причинности, укреплённый положением Святого Вора.

Сто лет прошлой жизни он не потратил зря. С помощью жезла Миндао его искусство в массивах и талисманах возросло до седьмой ступени — предела для практикующего Конденсацию Ци. Особенно силён он был в талисманах.

Вершиной его труда стало воссоздание «Талисмана Изначальной Ци Хаоса и Единства», способного укрыть небесные тайны. Пусть он сохранил лишь треть силы оригинала, созданного Заложившим Основание, — для него и это было великим успехом.

— На время этого хватит.

Грохот!

Лю Ян ощутил, как сеть причинно-следственных связей содрогнулась. По нити, ведущей к наследию Панлуна, обрушилась мощная аура. Он тотчас узнал её — Владыка Пика Подпирающий Небеса!

— Быстро же он отреагировал...

В прошлых жизнях на это уходили годы, а ныне — он явился почти сразу. Причина в том, что его собственная сила стала выше?

— Но ныне всё иначе!

Лю Ян сохранил спокойствие. Унаследовав нить Панлуна, он и ждал, что Владыка Пика придёт. Но теперь у него было преимущество.

Он обладал положением.

Заложивший Основание легко гадает судьбу простого смертного. Но если цель обретает «ранг», предсказание становится куда труднее.

— Наглец! Ищешь смерти! — прогремел через сеть голос Владыки Пика. Он ощутил укрывание судьбы, даже понял, что Лю Ян не достиг Заложения Основания, но всё же обрёл положение, оставаясь лишь на уровне Конденсации Ци.

И тут Лю Ян ощутил: враг стал серьёзен. Могущественное сознание прорвало его иллюзорную причинность и устремилось к истоку. Четверти часа хватило бы, чтобы настичь его.

— Силен... слишком силён, — подумал Лю Ян. — Но и времени мне нужно меньше.

Он действовал.

Оставив аватар Изначальной Ци, сам он скрыл тело и вырвался прочь. Напрямик он отыскал Лю Синя и забрал у него настоящий талисман.

Для Лю Яна нынешнего справиться с Лю Синем, ещё пребывающим на середине Конденсации Ци, было проще простого. Тот ничего не заметил. Более того, чтобы не возбудить подозрений, Лю Ян подменил его талисман собственной подделкой.

— Кто это!?

Почти сразу после того, как он завладел оригиналом, Владыка Пика прорвал его заслон и стал прочёсывать сеть. Но не нашёл ничего.

Поражение вызвало его ярость. Сколь бы он ни гадал, виновника найти не удавалось.

Наконец, после молчания, его голос вновь прогремел:

— Хунъюнь, это ты!?

— Что? — в Священной Секте прекрасный даос с нефритовым обликом открыл глаза и с неудовольствием ответил: — Старый демон Чэнь, не клевещи.

— Это точно ты! — отрезал Владыка Пика. — Панлун доверил мне своё наследие, я должен был назначить преемника, а ты дерзнул украсть его через руку младшего! Думал, я стану щадить тебя ради твоего статуса?

Хунъюнь прищурился:

— Наследие Панлуна украдено?

— Перестань прикидываться, — гремел голос. — Наш счёт не окончен. Перерождённый Истинный Господь всё равно не равен истинному!

Волны по сети кармы стихли. Владыка Пика всё же не решился на прямое действие, но Хунъюнь почувствовал досаду.

Неудивительно: среди Заложивших Основание Пика Подпирающий Небеса был одним из сильнейших. Сидя в уединении, он внезапно обрёл опасного врага.

«Кто пытается меня втянуть?» — нахмурился он, безуспешно пытаясь вычислить. — «Если не заговор, то случайное касание?»

И его охватило любопытство:

«По словам Владыки Пика, некий младший увёл наследие Панлуна. Он даже не узнал, кто это? Какой дерзкий!»

Мысль о младшем, обладающем сокровищем для укрытия небесных тайн, лишь сильнее разожгла его интерес. Но ради простого ученика задействовать «Огонь Потухшей Лампы» было бы чрезмерно. Он отвёл взгляд.

В ту же пору в Секте один из учеников внезапно поднял голову: его затуманенный ум прояснился, осанка стала величавой. То был Сяо Шие.

— Страшно... — прошептал он.

Тем временем Лю Ян уже был приведён Юй Сучжэнь в Павильон Радости. Всё повторялось: Лю Синь ждал у входа. Следующим шагом по прошлым жизням он должен был убить Юй Сучжэнь.

Но ныне он изменил решение.

— В этой жизни я должен постичь Лунный Закон Освобождения от Плоти. Мне суждено умереть один раз. Так почему бы не умереть здесь?

Он решил отдаться на волю Юй Сучжэнь.

Более того, он хотел через неё испытать одну мысль. И от того, окажется ли она верной, зависела цель его жизни.

Мысль эта была — Искусство кражи небесных тайн.

Эта тайная техника Заложения Основания, что досталась ему от Чжао Сюхэ, позволяла через союз с противоположным полом оставить в нём свою ци и пользоваться плодами его таланта.

Но вопрос Лю Яна был прост: можно ли умножить действие?

Техника требовала противоположный пол, и потому он мог наложить её лишь на женщин: Фэйся, Цинхэ... Но их талант был ограничен и не подходил. Единственная подходящая — Юнь Мяочжэнь — далеко, в Мечевой Обители.

Зато мужчины рядом: Лю Синь, Чжао Сюхэ, Сяо Шие. Все — кандидаты на Заложение Основания, наделённые великой судьбой.

План был прост: если Искусство кражи тайн можно сложить, он сначала наложит его на Юй Сучжэнь, превратив её в тигель. Потом она, овладев искусством, будет в союзе с Лю Синем, Чжао Сюхэ, Сяо Шие. И через неё он косвенно наложит технику на них!

Хунъюнь некогда напугал его до смерти. Настала пора отомстить.

Он создал Сяо Шие — избранного сына Неба, превосходящего учеников. Теперь он создаст избранную дочь Неба, которая превзойдёт Сяо Шие, — Юй Сучжэнь!

«Х-сс!»

С сильным содроганием Юй Сучжэнь откинулась и, тяжело вздохнув, поднялась с юноши, чью жизненную силу она только что иссушила до последней капли.

— Хе-хе… Наконец-то получилось!

Ощущая, как по жилам её течёт истинная ци, Юй Сучжэнь едва не заплакала. После бесчисленных испытаний в Павильоне Радости она наконец-то пробилась на первую ступень Конденсации Ци.

После короткого всплеска эмоций она вновь обрела холодное самообладание. Черты её лица, ещё недавно исполненные соблазна, сделались суровыми, в прекрасных глазах засияла решимость. Молодость проходит, красота увядает, но она не желала видеть себя стареющей.

— Я буду культивировать! Я обрету бессмертие!

В ту минуту желание взойти на Путь стало в её сердце сильнее, чем когда-либо прежде. В этой Святой Секте она шаг за шагом поднимется до самой вершины!

Она не заметила, что в пещере присутствовал ещё кто-то.

Рядом с телом мёртвого юноши стояла призрачная фигура со сложенными за спиной руками, невидимая для смертных глаз. Лю Ян с интересом взирал на неё.

— Искусство кражи небесных тайн… первый шаг сделан. — Старшая сестра Юй и вправду неплоха: желание к бессмертию рождалось в её сердце само, мне не пришлось пробуждать его искусственно.

И это было лучше всего.

Ведь он ещё не достиг Заложения Основания. Далеко было до совершенства истинного даоса. Слишком явное воздействие на чужие помыслы легко вызвало бы подозрения.

Затем Лю Ян обратил взгляд внутрь себя. Его тело было мертво, он вошёл в состояние «смерти перед превращением» по Лунному Закону Освобождения от Плоти. Но душа его сохранилась благодаря Искусству Духа Инь-Бессмертного, созданному в прошлой жизни. Он держался в облике Инь-духа, что поддерживал остатки жизненной силы.

— «Смерть перед превращением»… Так вот что это значит, — размышлял он.

Теперь его плоть уподобилась печи, а три высших искусства, что он постиг при жизни, стали подобны лекарственным ингредиентам в той печи.

Тело — печь, искусства — лекарство, а судьба и заслуга — огонь.

Их сплав должен был породить ранг «Освободившегося Бессмертного». Лишь тогда Лунный Закон Освобождения считался завершённым.

— Этот процесс будет долог… — И не временем одним измеряется: огонь поддерживается моими заслугами и судьбой. Если он выгорит, а фундамент не будет создан — это истинная смерть. А с исчерпанием заслуг в будущем мне и человеком не суждено родиться, только в зверином уделе.

— Неудивительно, что в Секте никто более не решался практиковать это великое искусство…

Цена не соизмерима с наградой. Создатель этой техники, должно быть, обладал отчаянной решимостью: поставить всё на одну карту, не оставив себе пути назад.

Таков путь дао. Идти вперёд без возврата, сражаясь за единственный шанс. Победа — дао возвышения, поражение — отчаяние и смерть.

Лю Ян даже прослезился, но, увидев перед собой Книгу Ста Жизней, спохватился, хлопнул себя по лбу:

— Ах, верно, я ведь могу начать заново! Тогда всё не страшно.

«Душа без тела легко теряет устойчивость, и эмоции берут верх», — подумал он и сосредоточился вновь, устремив взор на Юй Сучжэнь.

Хотя внешне она не изменилась, внутренне это была уже не она. Её душа окрасилась его тенью.

Искусство кражи небесных тайн превратило её в человеческий тигель. Отныне, куда бы ни продвинулась Юй Сучжэнь, одно его намерение могло высосать её силу и жизненную долю, возвращая их ему.

— Но спешить некуда, — усмехнулся он. — Надо лишь передать ей это искусство, дать ей возвыситься, насытить — и тогда забрать всё разом.

С этой мыслью его взор обратился к Лю Синю, ждавшему снаружи.

…

Святая Секта, Павильон Радости.

Юй Сучжэнь шла следом за Лю Синем. Её шаги были лёгкими, грация изящной фигуры сочеталась с холодной отчуждённостью лица. Контраст был столь силён, что взгляды учеников невольно тянулись к ней. Даже Лю Синь бросил взгляд, и в его глазах на миг мелькнул огонь вожделения, но он тут же подавил его.

— Юй-мэй, — сказал он, — это «Изначальная Книга Пути», техника для официальных учеников Секты. Возьми её и усердно изучай.

— Благодарю, старший брат, — поклонилась Юй Сучжэнь.

С её движением перед его взором открылась белизна груди, лёгкий аромат коснулся его ноздрей. Лю Синь сглотнул и вдруг схватил её за руку. Красавица, холодная и неприступная, показала испуг, её голос прозвенел чисто и звонко:

— Ах! Что ты делаешь, старший брат? Отпусти! Я… я не желаю никем разделять двойное культивирование!

Она словно пыталась оттолкнуть его, но её руки, мягкие, как нефрит, почти не сопротивлялись, лишь гладили его грудь.

Пламя похоти в нём разгорелось. Он зло усмехнулся:

— Ты ошибаешься, младшая сестра. Мы не двойное культивирование, мы лишь «обсуждаем путь».

Сказав это, он без колебаний поднял её на руки и унёс в пещеру. Решил развлечься прежде, чем заняться делом.

…

Прошёл день.

Охваченный расслабленностью, Лю Синь утратил осторожность. И только очнувшись, понял: тело его бессильно, ци не движется вовсе.

А рядом с лёгкостью поднялась Юй Сучжэнь.

И только тогда он заметил: его «копьё» почернело, источая зловоние. Лицо его побледнело, и он закричал в ярости:

— Ты отравила меня!?

— А что же ещё? — холодно отозвалась она, и вся её прежняя соблазнительность словно рассеялась. — Ты хотел погубить меня. Мне нельзя защищаться?

— Невероятно! Как ты догадалась, тварь!?

Стиснув зубы, он тщетно пытался направить ци, чтобы изгнать яд. Но сил не было, и он лишь ощущал, как жизнь уходит.

Юй Сучжэнь усмехнулась:

— Сначала я не знала. Но это было подозрительно: ведь я перешла из Павильона Радости, и мне должны были передать технику двойного союза. А ты сунул «Изначальную Книгу Пути». Очевидно, у тебя был злой умысел.

— И ради этого ты решила убить меня!? — изумился он.

— А почему бы и нет? — усмехнулась она. — Женская интуиция редко обманывает. Даже если я ошибусь — я ничем не рискую.

— Ты… — выдавил он.

— Не бойся, я не убью тебя так скоро, — продолжила она. — Ты достиг середины Конденсации Ци, и наверняка владеешь множеством искусств. Это богатство слишком драгоценно, чтобы растратить впустую.

— Когда я освою подлинные методы, тогда выжму тебя досуха. Так твоя жизнь хотя бы не пропадёт напрасно.

— Кх-пф!

Едва она договорила, Лю Синь, уже изнурённый яростью и страхом, не выдержал и выплюнул струю крови. Его взор потемнел, и он лишился чувств.

— И впрямь, чем красивее женщина, тем коварнее её ложь... — холодно усмехнулся Лю Ян.

Перед его глазами Лю Синь корчился в предсмертных муках — тело отравлено, сила истощена, а душа, лишённая опоры, рассеивалась в пустоте. Юй Сучжэнь стояла над ним, спокойная и безмятежная, словно наблюдала за падением листа в пруд.

Лю Ян наблюдал из тени, и в сердце его царило удовлетворение:

— Вот тебе расплата за вторую жизнь...

Он перевёл взгляд на Юй Сучжэнь, не раскрываясь, и сложил печать, меняя положение Знамени Десяти Тысяч Духов Изначальной Ци.

«Канон Изначального Пути» он всё же оставил ей — но вычеркнул главы, касающиеся Знамени, и вплёл в них «Искусство кражи небесных тайн». Результат не заставил ждать: стоило Юй Сучжэнь увидеть описание этого искусства двойного союза, как глаза её вспыхнули страстью.

— «Искусство кражи небесных тайн»... достаточно лишь единения тел, чтобы похитить силу и судьбу партнёра... — прошептала она, и дыхание её участилось.

Чем больше она читала, тем сильнее разгоралось пламя в груди. Казалось, сама Небесная Судьба создала эту технику специально для неё.

— Вот оно! Путь бессмертия, открытый для таких, как я...

Если прежде её стремление к долголетию было лишь смутной мечтой, то теперь она увидела средство. Ведь быть соблазнительницей для неё куда проще, чем трудиться в горькой медитации.

С её природными способностями она провела столько лет в Павильоне Радости и за всё это время смогла достичь лишь первой ступени Конденсации Ци. Даже посвятив жизнь дао, она, возможно, никогда бы не превзошла третий уровень.

Но теперь, с этим искусством... Если воспользоваться внешностью и умением, заманивать одарённых мужчин, создавая свой «сад рыб», питаясь их ци и судьбой, — рост будет стремителен, а может, и Заложение Основания не за горами!

Мысль эта воспламенила её сердце.

Не теряя времени, Юй Сучжэнь уничтожила тела Лю Синя и молодого ученика, растворив их в воде растворённых тел, тщательно стирая следы.

Прошло три месяца.

...

— Стерва! Ты посмела отравить меня!?

Мужчина, чьё тело уже осыпалось морщинами, стоял перед ней, едва держась на ногах. Юй Сучжэнь не снизошла даже до ответа. Она молча шагнула вперёд.

Крики эхом разносились по пещере. Тело мужчины на глазах иссыхало, а лицо Юй Сучжэнь розовело от насыщения.

Громыхнуло.

С мягким звуком её ци прорвала оковы третьей ступени и вознеслась на средний уровень Конденсации Ци.

Под всплеском духовной силы её облик озарился благодатным сиянием, и в этом свете холодная красота обратилась почти в святость. Но движения её не остановились, и святость та окрасилась грехом — очарованием падшего ангела.

Лю Ян наблюдал, не проявляя себя. За эти три месяца он видел, как она, шаг за шагом, проходила по постелям учеников: от первой ступени Конденсации Ци — до третьей, обгоняя всех своих жертв.

— Быть сверхчеловеком — и становиться сильнее, — с иронией отметил он.

При этом Юй Сучжэнь заботилась о репутации. Внешне — холодная, неприступная, презирающая мужчин, а тайно — порочная и алчная. Такой контраст только разжигал любопытство: чем выше она держалась, тем сильнее жаждали её падения.

Всего за три месяца она заманила немало ослеплённых страстью глупцов — и всех их высушила досуха техникой кражи тайн.

— Если подумать... в первой жизни, не погибни она от моей болезни, смогла бы убить Лю Синя и без этого искусства, заполучить «Канон Изначального Пути» и Знамя Десяти Тысяч Духов. Судьба и впрямь странна...

Он усмехнулся.

— Что ж, приманка заброшена.

Без сомнения, Юй Сучжэнь обладала потенциалом. Она была жестока, ядовита, беззастенчива — идеальная ученица Святой Секты. Ей не хватало лишь случая.

Теперь этот случай у неё был. И если всё пойдёт, как задумано, она рано или поздно встретится с Сяо Шие.

— Посмотрим, — пробормотал Лю Ян, — сможет ли она добраться до его ложа.

Если это удастся, он получит невиданную выгоду. Ведь Сяо Шие — тот самый, кто в будущем поймает Радужную Рыбу Заслуг из Озера Кармы. Если Юй Сучжэнь станет его тиглем, он, Лю Ян, сможет в нужный миг, когда Сяо Шие поглотит рыбу, перехватить всё её благословение, всю силу, весь поток заслуг!

— Хуньюнь будет ловить рыбу, а я украду улов из-под его носа, — с усмешкой подумал он. — Посмотрим, чья карма окажется крепче.

План был отчаянный, подобно краже добычи у тигра. Успех обернётся гневом самого Владыки, но награда того стоит.

— Потому я должен уйти подальше.

Забрав Знамя Десяти Тысяч Духов, Лю Ян ещё несколько дней наблюдал за Юй Сучжэнь, убедился, что та движется верным путём, и тихо покинул Святую Секту, устремившись в мир людей.

Оставаться там не имело смысла: официально он мёртв, и всё, что ему оставалось бы, — скрываться в тени, ждать, пока тело завершит «смерть после превращения» и пока Юй Сучжэнь поднимется выше.

Слишком расточительно.

— Юй Сучжэнь — важнейшая часть замысла, но не единственная, — размышлял он. — Даже владея Искусством кражи небесных тайн, Лунным Законом Освобождения и Путём Святого Вора, даже с ци третьего ранга у меня лишь четыре шанса из десяти прорваться к Заложению Основания. Мне нужно искать иные пути.

Он покинул горы, и небо показалось ему безбрежным.

— Моё тело скрыто в Знамени Десяти Тысяч Духов, — прошептал он, — в этой реликвии заключено целое пространство, способное вместить плоть, что претерпевает превращение.

Но в недрах Знамени таился ещё один шанс.

Лю Ян сложил печать, и, раскрыв ткань, вызвал поток чёрного дыма. Из него вышел юноша в чёрных одеждах, лицо прекрасное, но холодное.

— Где мы? — спросил он, озираясь.

Это был Чэнь Синьань, истинный последователь Святой Секты.

В прошлой жизни Лю Ян не решился оставить его живым — не хватало силы контролировать. Теперь всё иначе: обладая Путём Святого Вора и положением, он был уверен.

— Лю Синь... мёртв? — нахмурился Чэнь Синьань, и, осмотревшись, повернулся к нему: — Кто ты? Из какой школы? Ты убил его?

— Да, — спокойно ответил Лю Ян.

В прошлой жизни Чэнь Синьань сразу понял, что он из Святой Секты. Теперь — нет.

Лю Ян знал почему: в этот раз он не зажёг Светильник Жизни при вступлении и скрыл себя обманом, а культивировал не методы Секты, но технику «Девяти Превращений Дракона». Потому Чэнь Синьань и не распознал его.

— Не скрою, я — Чэнь Синьань, ученик Мечевого павильона Юйшу, — сказал юноша с праведным видом, стоя на полотнище Знамени Десяти Тысяч Духов. — При жизни был обманут и убит злым культиватором Лю Синем. Пусть товарищ по Дао не осудит моего позора.

— О? — Лю Ян прищурился. Мелкий лжец…

В отличие от прочих духов знамени, этот явно сохранял рассудок. Более того — умел лгать.

Лю Ян усмехнулся: — Не тревожься, товарищ. Сейчас я уничтожу это злое сокровище — и вы все вернётесь в колесо перерождений.

— Погоди! — поспешно воскликнул Чэнь Синьань. — Ты не понимаешь! Если разрушить знамя, мы погибнем вместе с ним. Оно впитало наши души — уничтожишь его, и нам не будет пути в перерождение.

Но Лю Ян лишь улыбнулся:

Он знал лучше всех, что это ложь. В прошлой жизни он века изучал Знамя Десяти Тысяч Духов, зная его тайны глубже, чем сам Лю Синь.

Зачем же он лжёт? Неужели Чэнь Синьань и вправду имеет способ вернуть себе жизнь?

— Забавно, — тихо произнёс Лю Ян. — Значит, ты намеренно вводишь меня в заблуждение. В чём же секрет? Поделишься?

Чэнь Синьань замер, собираясь с ответом, но вдруг ощутил, как мир вокруг потемнел, а сознание омутилось.

— Ты хочешь обыскать мою душу!? — подумал он, мгновенно возводя защитное заклятие.

Он приготовился — даже создал ложные воспоминания, — но в следующую секунду в его море сознания ворвалась исполинская златая фигура, подобная горе. Она смяла его защиту, сокрушила волю.

— Это… статус!?

Он сразу понял, с чем имеет дело. Владыка Святой Секты — тот, кто носит статус Святого Вора, — подавил его одним лишь намерением.

— Ну что, поведай теперь, что ты замышлял? — тихо произнёс Лю Ян, легко подчиняя чужое сознание.

Потоки воспоминаний хлынули в него. Губы Чэнь Синьаня дрогнули, и он, не в силах сопротивляться, заговорил:

— Я практиковал великую божественную технику — «Тайное искусство небесного шелкопряда, что отсечением мыслей ведёт к самопознанию». Она позволяет разделять дух и совершать захват тел. Я хотел обмануть тебя, а потом завладеть твоим телом и возродиться.

— Любопытно… — протянул Лю Ян. — А как ты собирался совершить это, будучи духом знамени?

— Просто. Я передал бы тебе это искусство. Оно столь могущественно, что ты не устоял бы. Но в нём есть тайна: нужно отсечь девять сознаний и затем соединить их воедино. Я бы не дал тебе тайну соединения — и девять твоих душ возжелали бы стать хозяином. Пока они бились бы между собой, я занял бы место победителя.

Лю Ян задумался. Впервые за долгое время не просто ради хитрости, а с подлинным интересом.

— Скажи, ты и вправду Чэнь Синьань?

Тот замолчал, лицо исказила борьба, но под гнётом статуса не выдержал.

— Строго говоря... нет. Настоящий Чэнь Синьань погиб. Я лишь одно из сознаний, что он отсёк. Но раз он умер — значит, я и есть Чэнь Синьань!

Лю Ян тихо хмыкнул. «Тайное искусство небесного шелкопряда» оказалось куда занимательнее, чем он ожидал. Если верить услышанному, оно позволяло не только поднять статус, но и заранее обрести божественное сознание — то самое, что рождается лишь у тех, кто прошёл Заложение Основания.

А ведь весь прорыв к Заложению Основания — это и есть превращение духовного сознания в божественное. Сделай это заранее — и фундамент станет несокрушим.

— Старший брат Чэнь, смерть твоя не напрасна, — усмехнулся Лю Ян. — Встретить тебя в этой жизни — удача!

Без статуса он бы никогда не выудил столько сведений. Но под властью Святого Вора дух говорил всё, что знал — даже самую суть своей техники.

Когда допрос завершился, Лю Ян вернул себе контроль над энергией. Чэнь Синьань, вновь обретя волю, выглядел измученным.

— Ты ведь тоже из Святой Секты, не так ли? — наконец произнёс он. — Такое может сотворить только наш ученик.

Затем он пристально взглянул на Лю Яна: — Ты убил Лю Синя, но не в пределах Моря Поддерживающих Небо Облаков. Значит, ты тоже культиватор— отступник?

— Тоже? — приподнял брови Лю Ян.

— А что в том удивительного? — усмехнулся Чэнь Синьань. — В нашей Святой Секте— обычное дело. Но ты, пожалуй, самый сильный из всех.

Он покачал головой, не скрывая удивления:

— Обычно ученикам, что получают великие божественные искусства, ставят печать повиновения, чтобы не сбежали. Я — исключение, потому что мой отец — Владыка Пика Подпирающий Небеса. Но почему ты свободен?

Лю Ян не ответил. В прошлой жизни он получил великое искусство, продав себя Обществу Трёх Рек. Но что с того — это было в иной жизни.

Он лишь мягко сменил тему: — Товарищ, расскажи мне о Поднебесной.

— О Поднебесной? — переспросил Чэнь Синьань.

— Верно. Это моё первое путешествие, и я ещё не решил, куда направиться.

После короткой паузы Чэнь Синьань сказал:

— На юг не ходи. Север от Великой реки Дракона принадлежит Святой Секте — все школы, большие и малые, под её началом. Южные земли держит Мечевой павильон Юйшу, глава праведного Пути. А северные пустоши и южные джунгли варваров — дикие края без великих сил.

— Если выбирать, то только земли Востока, Запада и заморские владения стоят внимания.

— Почему? — спросил Лю Ян.

— Пути различны, — ответил Чэнь Синьань. — И Святая Секта, и Мечевой павильон, и школы к югу и северу от реки — все они следуют Пути Вознесения через Закалку Формы.

— Но на Востоке практикуют Путь Небесного Надзора, на Западе — Путь Тихой Радости и Угасания, а заморские страны — как цветущий сад: сто путей, сто школ. Пусть они и уступают ортодоксии, но в них есть своя изобретательность.

Будучи истинным учеником и сыном Владыки Пика, Чэнь Синьань говорил неспешно и ясно. Лю Ян слушал, и перед ним раскрывалась Поднебесная: Восток, Запад, заморские земли — все, где жили иные дао, иные школы, иные судьбы.

Наконец, он вновь собрался с мыслями.

— Понятно… значит, я знаю, куда идти.

Сейчас главной целью оставалось одно — найти методы, повышающие шанс прорыва к Заложению Основания. «Тайное искусство небесного шелкопряда» — ценная находка, но лишь побочная.

А пока — путь лежал к Горе Черепов.

— Тайное Царство Шаманов и Призраков, — пробормотал он. — Там, где древний Путь Шаманов оставил наследие. Неужели оно ограничивается лишь Конденсацией Ци?

В прошлой жизни он не успел войти — царство было разрушено. В этой — войдёт первым и проверит, нет ли там возможности, связанной с Заложением Основания.

К тому же, Тайное Царство Шаманов — место скрытое, и если с Юй Сучжэнь случится беда, именно там можно будет переждать в безопасности.

Прошёл месяц. Гора Черепов.

Лю Ян скользил по воздуху на луче света. Пути его ничто не преграждало — с его нынешней силой обычные культиваторы Конденсации Ци в совершенстве уже не стоили внимания.

Пусть от его плоти осталась лишь душа, обращённая в иньского духа, но благодаря возросшему статусу для него уничтожить мастера Конденсации Ци было не труднее, чем взмахнуть рукавом. Разве что противник, подобно некогда Юнь Мяочжэнь, обладал бы великой божественной техникой или редчайшим артефактом — тогда ещё можно было бы говорить о равном поединке.

Но всё это — не более чем «бить слабых». Без телесной оболочки Лю Ян пребывал на самом дне своего состояния. Стоит лишь встретить равного по статусу — и ему останется только бежать.

Он остановил световой полёт. Впереди, пронзая небо, поднималась тёмная горная гряда, дышавшая густым дыханием смерти.

— Отлично… похоже, Истинный Человек Иньшань ещё не прибыл.

Проверив течение причин и следствий, Лю Ян убедился, что Царство Шаманов и Призраков ещё не открылось, и люди из секты Шэньу (Божественного Воинства) не подошли. Тогда он, превратившись в лёгкий ветерок, бесшумно скользнул внутрь гор.

В прошлой жизни, когда тайное царство проявилось, он запомнил его место. Теперь найти вход оказалось нетрудно. Вскоре он подошёл к пещере, вошёл — сначала узкий проход, затем, после нескольких десятков шагов, пространство распахнулось: под землёй раскинулось огромное озеро.

— Вот оно.

Лю Ян вслушался в воздух — из глубин озера исходило колебание пустоты. Он не спешил, обходя вход по кругу.

«Спешка рождает ошибки, неторопливость — покой». Сначала проверить, потом действовать.

Достав Знамя Десяти Тысяч Духов, он встряхнул его — и фигура Чэнь Синьаня проявилась в воздухе. Не медля, Лю Ян швырнул его прямо в озеро — в портал тайного царства.

Он помнил: там скрывалась энергия меча уровня Золотого Ядра.

В прошлой жизни он не практиковал техники Святой Секты, потому меч его не тронул. Теперь же, владея Путём Святого Вора, он не мог знать, узнает ли его меч.

На всякий случай пусть старший брат Чэнь проверит дорогу первым.

— …

Грохот.

Поверхность озера задрожала, покрывшись рябью. Через взор Чэнь Синьаня Лю Ян увидел, как в глубине вспыхнуло ослепительное сияние меча.

Но удар не последовал — меч лишь отметил Чэня отблеском, словно пометил, и позволил пройти.

— Так просто?

Лю Ян удивился, сложил печать, намереваясь вернуть его обратно.

Звук меча пронзил воздух. Мгновение — и белый свет разорвал тело Чэнь Синьаня: он рассеялся облаком чистой ци.

Лю Ян нахмурился, но, заглянув в Знамя Десяти Тысяч Духов, убедился — душа осталась цела, через время можно будет призвать её вновь. Он вздохнул с облегчением и ради пробы швырнул в озеро ещё одного духа. Результат оказался тем же.

— Пускает внутрь, но не выпускает… — пробормотал он.

— Значит, меч предназначен для истребления Пути Шаманов и Призраков. Никому не позволено вернуться наружу.

Он усмехнулся: — А зачем тогда впускает?.. Хм. Да это же ловушка — приманка для охоты!

И тогда понял: тайное царство используют как сеть — заманивают демонических культиваторов на поиски «наследия», а потом всех убивают разом.

— Праведные… чернее демонов, — пробормотал он.

Он не был уверен, но если бы сам строил засаду, поступил бы именно так. Поэтому решил быть осторожнее.

Прошло ещё несколько месяцев. Его аватар, созданный из Прежденебесной Ци, завершил путь воинского совершенства, и тогда Лю Ян решился.

На этот раз он вошёл сам.

Вскоре перед ним открылись развалины древнего города: покосившиеся строения, рассыпавшиеся артефакты, обелиски из кости. В воздухе стоял тяжёлый дух гниения.

Здесь не было духовной ци — лишь густая, почти осязаемая иньская мертвенная энергия. Без особых техник вдыхание и выдыхание здесь было невозможно. Обычный человек погиб бы, тело его растворилось бы в холоде.

— В таком месте могут жить практики? — тихо удивился Лю Ян, оглядываясь.

И в тот миг послышался приглушённый крик:

— Безумец! Что ты творишь!?

Он обернулся — из-под обломков выглянуло человеческое лицо, шепчущее с яростью:

— Ты хочешь умереть? Уже ночь!

Из завалов выбрался худой мальчик лет пятнадцати. Подбежав, он схватил Лю Яна за руку и потащил прочь.

Лю Ян лишь приподнял бровь, не сопротивляясь.

Но вдруг мальчик застыл, лицо его побледнело, в глазах — отчаяние.

— Зря я тебя спас… Мы обречены…

Тяжёлые шаги прозвучали в темноте. На руинах появился старик в жёлтой одежде.

Его глаза были мутны, серовато-белые, без зрачков, но мёртвый взгляд пронзал их обоих. Из мрака к ним ползла ощутимая тьма, пахнущая гнилью и смертью.

— Жёлтые одежды! Как… как это возможно!? — вскрикнул мальчик, узнав цвет. Лицо его исказилось ужасом.

Лю Ян наблюдал спокойно, с любопытством. Он не понимал, что тот говорит, но старик представлял интерес.

Мгновение спустя его ладонь легла на голову мальчика.

У него не было желания тратить время на разговоры. Ученику Святой Секты приличествует действовать проще — обыском души.

— Ты…!? — успел вскрикнуть мальчик, прежде чем духовное сознание Лю Яна пронзило его разум.

В сердце Лю Яна хлынул поток сведений: язык, обычаи, вера, устройство этого мира.

Ночная поступь ста духов, мир смертных — словно ад.

Под нависающим сиянием меча никто не мог здесь практиковать — все были простыми людьми. Лишь пожирая духов и принося дары Владыке Подземья, можно было продлить жизнь.

Белые духи. Жёлтые духи. Чёрные духи. Красные духи. Учение «Внемлющих Тьме». Призрачные посланцы ада.

Всё это мелькало в сознании Лю Яна. Он дивился и недоумевал:

— В прошлой жизни это царство было совсем иным…

Тогда оно было пустынно. Когда Истинный Человек Иньшань разрушил его, внутри не осталось ни души. А теперь здесь кипела жизнь — потомки Пути Шаманов выжили и нашли иное дао.

— Неужели из-за той энергии меча?.. — нахмурился он. — Или именно она истребит их в будущем?

Но нет… меч покоился здесь века, не нарушая тишину. Что же должно случиться, чтобы он пробудился и обратил весь этот мир в пепел?

Время, как водится, не ждёт.

Пока Лю Ян размышлял, тьма, окружавшая старика в жёлтых одеждах, уже распространилась до него, источая гнилостную силу разложения.

Лю Ян поднял голову и с любопытством взглянул на него.

— Так вот они какие… шаманы-призраки.

Путь Шаманов и Призраков был некогда великой школой древнего демонического дао. Каждый ученик создавал себе шамана-призрака, связанного с его судьбой, и питал его, пока тот не становился его собственной основой.

Но после появления мечевой энергии уровня Золотого Ядра весь Путь Шаманов и Призраков был вырезан до последнего. Осиротевшие шаманы-призраки, лишённые хозяев, обрели самостоятельную волю и начали блуждать по тайному царству.

С тех пор их разделяли по уровням: белые, жёлтые, чёрные и — самые злобные — красные.

Живущие же в этом царстве люди происходили из разных корней. Иные были потомками слуг, некогда принадлежавших Путю Шаманов и Призраков, иные — теми учениками, что в час гибели своей школы решились уничтожить собственную культивацию, чтобы избежать участи.

Ведь в этом царстве культивация была запрещена. Энергия меча Золотого Ядра истребляла всякого, кто пытался вступить на Путь. Даже если это была первая ступень Конденсации Ци — клинок не щадил.

Лю Ян был исключением. Будучи пришельцем извне, он не подпадал под власть местной печати, и потому меч не коснулся его. Хотя разница была мала: пока мечевое сияние не угаснет, его аватар всё равно не сможет покинуть царство — по сути, то же, что и смерть.

А конец Пути Шаманов и Призраков оказался горькой насмешкой. Лишь смертные уцелели — и, утратив возможность культивировать, стали добычей собственных порождений.

Те, кто властвовал над духами, в итоге сам был ими пожран.

Лю Ян усмехнулся:

— И всё же… человек всегда находит выход.

Неспособные к культивации смертные тысячелетиями искали путь выживания. В конце концов они нашли способ противостоять шаманам-призракам — «укрощать духов, служа Владыке Ада».

Иными словами, смертный приносил себя в жертву шаману, но при этом мог воспользоваться частью его силы.

Создатель этого метода, назвавший себя Патриархом, Внемлющим Тьме, основал секту, ныне известную как Учение Вслушивания во Тьму. Она стала единственной силой тайного царства, со временем выстроив целую систему, где звание определялось по рангу подчинённого духа:

Подчинивший белого духа назывался Посланцем Преисподней. Подчинивший жёлтого — Ракшасом. Подчинивший чёрного — Непостоянным. А тот, кто сумеет обуздать красного духа, получал звание старейшины Учения и титул Ходящего Ямой.

— Замысловито, — усмехнулся Лю Ян.

Все, кто шёл этим путём, редко доживали до конца года, но пока жили — их сила могла сравниться с культиватором Великого Совершенства Конденсации Ци.

Перед ним стоял жёлтый призрак, равный по мощи середине Конденсации Ци. Однако по-настоящему внимание Лю Яна привлекло не это, а лёгкий отблеск некой силы — подобие статуса, что струилось от призрака.

— Похоже на обломок великого искусства…

Ощущение было то же, что исходило от фрагментов высших божественных способностей, только ослабленное в бесчисленные разы.

Он протянул руку, схватил духа и мгновенно обратил его в прах.

— Действительно связано со статусом, но пока не достигает уровня Заложения Основания.

Он задумался. Эти блуждающие духи, быть может, являлись осколками одной великой божественной способности.

Достав Знамя Десяти Тысяч Духов, Лю Ян вплёл в него жёлтого призрака. Тот растворился в ткани, обращаясь в духовное пламя. И на лице Лю Яна появилась странная улыбка.

— Вот уж неожиданный дар судьбы…

Если в каждом духе заключён обломок великого искусства, а Знамя способно впитывать их, — то, поглотив всех, можно соединить фрагменты воедино и, быть может, породить новую божественную способность, способную помочь прорваться к Заложению Основания!

— Местные страдали от духов слишком долго, — усмехнулся он. — Что ж, я, человек доброго сердца, избавлю их от бедствий. Пусть скажут потом, что я был милосерден.

Затем он взглянул на потерявшего сознание юношу, чью душу недавно обыскал. Для смертного это не причинило вреда, а в знак «сострадания» Лю Ян даже оставил ему простейшую боевую технику.

— Да, я просто святой.

В этот миг вдалеке раздался гул.

Подняв взгляд, Лю Ян увидел приближающееся чёрное облако, в котором стоял даос в чёрных одеждах. За ним следовали два мальчика-служителя и десяток наложниц.

Слуги держали в руках сокровища, наложницы несли веера и курильницы, а позади тянулась длинная процессия в чёрно-белых одеждах, гремевшая барабанами и дудками. Всё это напоминало зловещую похоронную процессию.

— Хм? А где шаманы-призраки этого места? — нахмурился даос, заметив Лю Яна. — Ты ли подал знак? Где здешний Посланец Преисподней?

— Мёртв, — равнодушно ответил Лю Ян.

Он знал из памяти юноши: местного Посланца убил тот самый жёлтый дух.

Даос в чёрном нахмурился сильнее. Он жестом велел одному из мальчиков поднять бронзовое зеркало и направить на Лю Яна.

Лю Ян не стал уклоняться, лишь слегка приподнял бровь.

Зеркальный луч коснулся его лба.

— Так вот ты кто, — усмехнулся даос. — Дикий чаньский еретик извне! Не иначе как ты убил Посланца и завладел здешними духами! Сегодня я прощу этот грех убийством!

— Хм, «еретик», — тихо повторил Лю Ян. — Забавно, когда слуга тьмы называет свет еретиком.

Даос, разумеется, не понял издёвки. Он уже сосредоточился, и его лицо стало бледным, губы налились кровавой краснотой.

— Появись, Ху Минло, — прошептал он.

Потоки ци хлынули, и над его спиной возник чёрный дух, похожий на тень без глаз.

То был шаман-призрак по имени «Назови имя и пади». Он вычислял истинное имя цели; стоило владельцу произнести его — душа жертвы вырывалась, и человек умирал.

И сейчас он уже начал считать.

Лю Ян ощутил дрожь воздуха.

— О, так ты решил вычислить моё имя? — он усмехнулся. — Забавно. Эти призраки действительно несут в себе след великой способности.

Он сложил печать, скрывая свои причины и следствия.

— Как!? — вскрикнул даос, видя, что призрак не отвечает. — Как это возможно!?

Лю Ян покачал головой:

— Скучно. До уровня Заложения Основания тебе далеко.

Он собирался уже покончить с ним, но даос внезапно выхватил из-за пазухи статуэтку из красного воска — суровое божество с тремя благовониями на короне. Не говоря ни слова, он зажёг их.

Из головы статуи вырвалось пламя — зелёное, как болотный огонь.

— Да явится Патриарх! — выкрикнул даос и пал ниц.

Статуя задрожала. Из благовоний поднялись клубы облаков, разлилась мелодия, осыпались лотосы. Воск словно ожил, черты лица смягчились, а глаза наполнились светом.

Словно живое божество, оно подняло взор и произнесло:

— Кто дерзнул нарушить порядок моей секты!?

Лю Ян не ответил. Он смотрел на статую, и в его взгляде вспыхнул интерес.

Для простых людей перед ним стояло живое божество, но для того, кто обладал статусом, истина была иной: божественный облик был лишь оболочкой, тогда как под ним расцветала сила.

У подножия статуи сиял узор — свет великой божественной способности. Семь печатей плавали в сиянии, высвобождая безмерную мощь.

И Лю Ян понял.

Это — то самое великое искусство, чьи осколки он собирал в каждом духе, искусство, что соединяет все пути Шаманов и Призраков воедино.

Его имя —

«Владыка Тайного Мрака, Управляющий Царством Теней».

Глядя на статую из красного воска, что казалась живой, Лю Ян испытал ещё больший интерес. В прошлой жизни он десять лет посвятил изучению душ мастеров Заложения Основания — потому и сейчас видел больше, чем мог бы обычный человек.

— Осмелюсь спросить, какой старший предстал передо мной? — произнёс он, сложив руки в приветствии.

В его духовном взоре внутри статуи мерцала тонкая нить души — настоящая душа мастера Заложения Основания.

Но статуя не ответила. Её губы сами собой произнесли: — Посягнувший на учение моей секты не искупит вины и десятью тысячами смертей!

С этими словами она шагнула вперёд — и в одно мгновение преодолела пространство, оказавшись перед Лю Яном. Сжатая в кулак ладонь обрушилась вниз.

Лю Ян не отступил и ответил тем же.

Даос в чёрном, наблюдавший схватку, едва не рассмеялся от радости.

Эта статуя Патриарха была не простая игрушка: её давали лишь старшим наставникам Учения Вслушивания во Тьму. Она не только замедляла поедание души шаманом-призраком, но и могла, как сейчас, пробудить тень души самого Патриарха, способную сокрушать горы.

По его разумению, Лю Ян сам искал смерть.

Раздался грохот, волна силы разметала облака, и тело Лю Яна рассеялось, словно дым.

Через миг белое облако вновь собралось — и облик Лю Яна возродился.

Даос в чёрном остолбенел. — Что это за колдовство?..

Лю Ян лишь улыбнулся: — Хороша статуя.

Но в глубине сердца уже сложил вывод: Учение Вслушивания во Тьму наверняка создано одним из мастеров Заложения Основания Пути Шаманов и Призраков, успевшим переродиться.

— Так я и думал, — усмехнулся он. — Даже павший зверь шевелит хвостом. Если Путь Шаманов и Призраков не был уничтожен до конца, кто-то да успел оставить за собой козырь… пусть и неудачный, но грозный.

Тем временем статуя вновь нанесла удар. Лю Ян ответил, но вновь уступил и вынужден был рассеяться, чтобы избежать разрушения.

— Не противник, — вздохнул он.

Его аватар, сотканный из Прежденебесной Ци, специализировался на пути воина, но физическое тело уступало этой божественной оболочке, и преимущество терялось.

— …Но раз ты можешь звать подмогу, почему не могу я?

Он сложил печать.

За его спиной разверзлась трещина, из неё хлынул поток золотого света, и из-за пределов тайного мира простёрлась исполинская рука, тяжёлая, как гора.

Это действовало истинное тело Лю Яна.

Золотая ладонь раскрылась, на ней вспыхнула кровавая формация. — Диаграмма Мечей Кровавой Небесной Реки — поднимайся!

С неба пролился алый дождь, каждая капля — клинок. Статуя Патриарха не дрогнула. Из неё, пробуждённая болью, поднялась душа мастера Заложения Основания и произнесла духовный отклик:

— Жалкая формация седьмого ранга не одолеет меня. Назови свою секту, ученик. Освободишь — отблагодарю. Если осмелишься, приходи в главный алтарь Учения Вслушивания во Тьму, мы встретимся.

— Старший, вы ошиблись, — холодно усмехнулся Лю Ян. — Формация не для битвы, а чтобы вы не сбежали.

Он сомкнул ладони.

Сияние статуса Пути Святого Вора вспыхнуло в полную силу, и гигантская рука сжала формацию, будто стирая строку с листа. Когда ладонь раскрылась вновь — от статуи не осталось и следа.

Только тонкий луч божественного света остался в руке его аватара. Это была великая способность “Владыка Тайного Мрака, Управляющий Царством Теней”.

Истинное тело Лю Яна, чувствуя воздействие мечевой энергии Золотого Ядра, отрубило собственную руку, застрявшую в тайном мире. Новая отрастёт — мелочь.

Аватар спрятал свет способности, изучил и с сожалением покачал головой: — Лишь тень от целого… не более процента. Видно, эта статуя была лишь одной из множества.

Пока он размышлял, даос в чёрном пришёл в себя и, увидев уничтоженную статую, взревел.

— Ты посмел разрушить образ нашего Патриарха!?

— Значит, тот старик и есть Владыка Вслушивания во Тьму, — хмыкнул Лю Ян. — Мастер Заложения Основания, доживший до тысячелетия? Упорный.

Но слова не достигли адресата. Даос обезумел: вера его была растоптана, он бросился вперёд с воплем:

— Разрушил статую Патриарха — Учение не оставит тебя в живых!

— Теперь уж я не оставлю вас, — усмехнулся Лю Ян.

Он взмахнул рукавом, и Прежденебесная Ци соткала гигантскую ладонь, которая схватила даоса и вместе с его духом размолола в прах.

Однако Лю Ян не спешил уходить.

Он ждал.

И вскоре в воздухе вновь сгущалась иньская энергия. Из неё поднялся знакомый чёрный призрак — тот самый “Назови имя и пади”.

Лю Ян наблюдал, как тот возрождается, и тихо засмеялся: — Вот почему Путь Шаманов и Призраков ещё не исчез.

Шаманов-призраков невозможно убить.

Их тайное царство срослось с земными жилами под Горой Черепов, образуя замкнутый круг. Погибший шаман-призрак обращается в иньскую энергию, сливается с недрами, затем вновь воплощается — и цикл повторяется без конца.

Разорвать этот круг можно лишь двумя путями: вырвать тайное царство вместе с жилами или заставить его раскрыться. Первый — греховен, ибо рушит земные жилы и губит заслуги. Второй — тот, что некогда избрал Истинный Человек Иньшань.

— Потому-то меч Золотого Ядра и оставлен здесь, — сказал Лю Ян, — варить лягушку в тёплой воде, не руша стола.

Он усмехнулся: — Значит, мои действия тоже вредят земле… Но какая разница?

Он протянул руку — и только что возродившийся призрак в чёрном втянулся в Знамя Десяти Тысяч Духов.

— Заслуги? Ха. Не будет — так не будет. Зато в следующей жизни будет, куда расти.

Закалив призрака в чёрном с помощью Знамени Десяти Тысяч Духов, Лю Ян не стал терять времени — поднялся в луче света и умчался прочь, начиная свой великий промысел по ловле призраков.

— Прежде всего, нужно собрать как можно больше свирепых духов и восполнить [Владыку Тайного Мрака, Управляющего Царством Теней], — размышлял он. — Кроме того, пора приступить к практике «Тайного искусства небесного шёлкопряда, что отсечением мыслей ведёт к самопознанию». И надо проверить, каких успехов достигла Юй Сучжэнь в своём сверхчеловеческом поприще.

— Если всё пойдёт по плану, — он тихо смеялся, — я соберу истинную ци третьего ранга, укреплю Путь Святого Вора, обрету статус «Бессмертного, освободившегося от трупа», достигну совершенства в «Тайном искусстве небесного шёлкопряда», завершу [Владыку Тайного Мрака], а потом с помощью Искусства кражи небесных тайн высосу Юй Сучжэнь досуха — и тогда у меня будет шесть шансов из десяти прорваться к Заложению Основания.

Он нахмурился.

— Шесть из десяти — недостаточно надёжно. Если бы мне удалось достать Жетон Вознесения у Истинного Человека Иньшаня, то семь шансов уже позволили бы сыграть в абсолют.

Он прищурился:

— И всё же этот жетон не недостижим. Если я возьму под контроль Тайное царство Шаманов и Призраков и решу проблему мечевой энергии Золотого Ядра, можно будет предложить обмен Иньшаню. Хотя… с этим нужно быть осторожным.

Он усмехнулся.

— Я ведь в этой жизни не из Ассоциации Трёх Рек; их обычай — не торг, а удар в спину. Сделку заменят зарез и грабёж. Пожалуй, лучше поручить это Юй Сучжэнь.

С этой мыслью Лю Ян через воплощение спрятался в пустоши, отделил сознание и направил его к ней.

Святая Секта. Море Облаков, достигающее небес.

Юй Сучжэнь уже давно была превращена Лю Яном в тигель для Искусства кражи небесных тайн; кармическая нить между ними стала так глубока, что отыскать её не составляло труда.

Пик Поддерживающий Небеса. Пещера Общества Трёх Рек.

Внутри и снаружи всё кипело от народа — ученики толпились вокруг молодого человека.

— Поздравляем старшего брата Ло с овладением великой божественной техникой! Заложение Основания уже близко! — Старший брат Ло, не забудь о нас в будущем! — Старший брат Ло, помнишь, я ведь угощал тебя вином?

Ло Уя держался спокойно, но внутренне ликовал: молод по летам, а уже овладел великой магией — значит, и сам достигнет Заложения Основания.

— Старший уже стал Истинным Человеком, — подумал он. — Но разве я хуже?

Вдруг снаружи возник шум.

— Бессмертная дева Сучжэнь тоже пришла! — воскликнул кто-то.

В пещеру вошла стройная фигура. Лицо тонкое и прекрасное, тело гибкое, выпуклое, каждое движение — словно ветер в снежной долине. Холодная величавость и шестая ступень Конденсации Ци делали её подобной ледяному лотосу на высокогорье — прекрасна и недосягаема.

— Какая женщина… — восхищённо шептали вокруг. — Недаром её зовут Бессмертной Девой Сучжэнь: ещё года нет, как вступила в секту, а уже на пороге поздней Конденсации Ци!

Юй Сучжэнь плавно подошла к Ло Уя, склонилась: — Младшая Сучжэнь приветствует старшего брата Ло.

Она держалась безупречно — ни тени соблазна, и именно это заставляло сердца трепетать.

— Младшая сестра внимательна, — довольно улыбнулся Ло Уя. Для него она была редкой жемчужиной Пика Поддерживающий Небеса: замкнутая, недосягаемая, и вот — по его приглашению пришла на пир.

Она поприветствовала и остальных — Чжао Сюэхэ, Цинхэ, Лу Юаньчуня — всем даруя ровную улыбку и вежливый поклон.

Пир начался.

Скоро вокруг них вновь сгрудились люди — одни жаждали покровительства, другие мечтали о близости. Ло Уя с интересом наблюдал, как Юй Сучжэнь держится.

И увидел: она осталась холодной, но не надменной. Каждому она отвечала ровно настолько, чтобы тот ощутил тепло, а в следующий момент переводила внимание на другого. Игра — тонкая, изящная. Никто её не замечал. А если и замечал, то думал: «Она играет со мной… значит, я ей не безразличен».

Бедные младшие братья — все в её ладонях.

Ло Уя покачал головой, но внутри его шевельнулось что-то странное: ведь всю вечеринку Юй Сучжэнь ни разу не попыталась сблизиться с ним.

«Интересная женщина…»

Когда солнце коснулось гор, пир окончен.

Юй Сучжэнь подошла, всё так же спокойна и грациозна: — Старший брат, поздно. Мне надо вернуться к практике.

Ло Уя улыбнулся: — Младшая сестра, ты ведь редко покидаешь затвор. Эти праздники, пожалуй, утомили тебя.

Юй Сучжэнь подняла глаза, и её лицо вдруг смягчилось; с лёгким укором она бросила на него взгляд, в голосе зазвучала женская обида: — Хорошо, что старший понимает.

Эта мгновенная перемена — от холода к теплу — заставила его сердце сжаться. Даже он почувствовал волнение.

Но тут же взял себя в руки и засмеялся: — Тогда виноват я. Если в дальнейшем возникнут сомнения в дао — приходи, спрошу.

— Благодарю старшего брата, — улыбнулась она впервые по-настоящему и ушла под изумлённые взгляды.

Издали Чжао Сюэхэ сверкнул взглядом. Попрощавшись, он с Цинхэ покинул зал, а Ло Уя, задумавшись, отправил нить духа проследить.

Он увидел: Чжао Сюэхэ увёл Цинхэ, спрятался в тени, наложил талисман невидимости и отправился прямиком в обитель Юй Сучжэнь. Сверился с знаком на двери и вошёл.

Перед туалетным столиком сидела она, её спина светилась как нефрит. Чжао Сюэхэ вспыхнул желанием и подошёл.

— Сучжэнь… — М-м… — вздохнула она, не то с беспомощностью, не то с принятием.

Пламя страсти озарило пещеру.

Долгие часы они провели в неистовстве. Потом Юй Сучжэнь, положив голову на его плечо, прошептала: — Сюэхэ, я больше не хочу таиться. Неужели наши отношения никогда нельзя открыть?

— У меня есть свои трудности, — вздохнул он, уклончиво ответив. На самом деле Пик Поддерживающий Небеса сватал его за дочь настоятельницы; всё остальное — грех и позор.

И он даже почувствовал вину — такую чистую женщину он обманывал.

Перед уходом он оставил ей несколько пилюль и ушёл.

Юй Сучжэнь, глядя ему вслед, стёрла улыбку, спрятала пилюли и достала нефритовую табличку. Отправила сообщение.

Через мгновение — три стука в дверь.

Она открыла — и тень ворвалась, подхватила её на руки.

— Не надо! Старший брат Лу, я не такая… — Не такая? Лживая стерва! Я знаю, ты всё ещё любишь Чжао Сюэхэ. Не забывай — у меня есть твоя слабость!

Прошло два часа.

Лу Юаньчунь ушёл, довольный. Юй Сучжэнь лежала на ложе в тихих слезах.

Но сзади раздались чьи-то медленные шаги. Она резко обернулась — и увидела тень. На мгновение в её глазах вспыхнул блеск торжества, но на лице отразился испуганный крик:

— Старший брат Ло!?

…Сознание Лю Яна вернулось в тело. Долго он молчал, потом вздохнул:

— Вот это талант…

Даже он не ожидал, что всего за несколько месяцев Юй Сучжэнь сможет достичь таких ошеломительных успехов в «сверхчеловеческом» ремесле. Он не мог понять — но был искренне потрясён.

В отличие от Чжао Сюэхэ и Лу Юаньчуня, Ло Уя не был человеком, падким до плотских утех, потому с самого начала и до конца лишь скрытно наблюдал за происходящим духовным взором.

Но даже так, когда он увидел, как та, что на пиру была холодна и чиста, словно снежный лотос, теперь лежит на ложе с растрёпанной одеждой, будто попранный цветок, с тонкими следами слёз на прекрасном лице, — резкий контраст всё же породил в его сердце странное чувство.

— Младшая сестра Юй…

Ло Уя глубоко вздохнул, затем взмахнул рукой: мягкий свет окутал Юй Сучжэнь, снимая хотя бы часть неловкости.

Он отчётливо увидел, как в её взгляде мелькнули благодарность и облегчение. Однако уже в следующее мгновение выражение лица сменилось на усталое и горькое.

— Не думала, что старший брат станет свидетелем такого позора… Прошу, не разглашайте это.

— Младшая сестра Юй слишком беспокоится.

Ло Уя тяжело вздохнул. Он наблюдал всё с начала и, хотя не знал подробностей, прекрасно понимал: Юй Сучжэнь, должно быть, была принуждена Лу Юаньчунем.

— Я сохраню это в тайне, — тихо произнёс он.

— Благодарю старшего брата, — мягко ответила она.

После этих слов на лице девушки проступила боль. Её глаза покраснели, на щеках блеснули слёзы, словно дождь на лепестках груши. Взгляд её был полон безысходности и безмолвной жалобы.

Вскоре Ло Уя разузнал всё, что произошло.

— Значит, так оно и было… — сказал он после долгого молчания. — Младшая сестра Юй и младший брат Чжао были взаимно привязаны сердцами; потом младшего брата Чжао принял в ученики Владыка Пика Поддерживающий Небеса, а младший брат Лу начал чинить им препятствия. Ради младшего брата Чжао ты пошла выяснять отношения и попала в его западню… Он воспользовался тобой, запятнал твоё имя и теперь держит за горло. Вот отчего ты оказалась в таком положении.

Он покачал головой и тяжело вздохнул.

Будучи вторым старшим братом Общества Трёх Рек, он знал, что Чжао Сюэхэ теперь — назначенный жених Владыки Пика Поддерживающий Небеса. Разве мог тот заключить союз с кем-то посторонним? Несомненно, Юй Сучжэнь стала жертвой чужого обмана и интриг.

Собравшись с силами, она тихо сказала:

— Старший брат, уже поздно. Мне нужно отдохнуть. Прошу прощения за грубость.

— Я понимаю, — кивнул Ло Уя. Он видел её смятение, но не хотел ввязываться в чужую грязь. Оставалось лишь вздохнуть и удалиться.

— Ло прощается, — сказал он и вышел.

Только после его ухода Юй Сучжэнь медленно поднялась, закрыла вход в пещеру, и выражение печали мгновенно сменилось на холодное безразличие.

— Этого должно хватить, — произнесла она.

Чжао Сюэхэ, Лу Юаньчунь и Ло Уя — три крупных «рыбы», которых Юй Сучжэнь подметила за это время. Ради них она заранее подготовила три разные сети.

Для каждого — свой подход.

Чжао Сюэхэ был человеком чувствительным, склонным к привязанностям, и потому она сделала вид, будто искренне влюблена, добровольно согласившись быть его тайной любовницей.

С Лу Юаньчунем она поступила иначе: после долгих наблюдений уловила, что в его сердце затаилась зависть к Чжао Сюэхэ, которого возлюбил Владыка Пика Поддерживающий Небеса. Тогда она нарочно явилась к нему как будто бы спутница Чжао Сюэхэ — и один хотел бить, другой позволил себя бить; всё вышло само собой.

С Ло Уя — третий путь.

Он отличался от других: достиг вершины Конденсации Ци и уже стремился к Заложению Основания. В его глазах женская красота была, если не пеплом, то почти пустым черепом, скрытым под покровом кожи.

Такие люди ищут не плотского, но духовного утешения. Им нужна иллюзия — будто они спасают падшую душу, наставляют на путь. Если Ло Уя поведётся — значит, крючок надёжно вонзился, и управлять им не составит труда.

Если нет — что ж, не беда. Он останется просто запасной фигурой. Рыбный сад Юй Сучжэнь огромен; одной «рыбой» больше, одной меньше — разницы нет. Пусть это будет всего лишь завязка кармы: кто знает, когда и как она обернётся выгодой.

Так она жила: подбирая ключи к сердцам, меняя маски, следуя за слабостью других.

В этом и заключалось самовоспитание сверхчеловека. И ведь это только «крупные рыбы» — помимо них было множество мелких, беззаветно преданных ей учеников и почитателей.

И неудивительно, что её уровень возрос столь стремительно.

— Невероятно, — проговорил Лю Ян в Горе Черепов, наблюдая происходящее. — Исключительный талант. Её путь — особенный. Если продолжит в том же духе, превзойдёт всех учеников Святой Секты.

Он покачал головой.

— Но слишком шумно.

Он сложил печать, и за спиной вспыхнул круглый ореол, в котором струились отблески множества возможных судеб. Всё указывало лишь на одно.

— Что ты делаешь? — прозвучал вдруг голос.

Юй Сучжэнь вздрогнула, резко обернулась. Даже подготовленный Лю Ян, чьё сознание управляло телом, невольно сглотнул.

В пещере стоял юноша в чёрно-белом даосском одеянии, седовласый, но с лицом юным, исполненным величия. Его облик был спокоен, но глаза холодны, как небесный лёд. Он явился без предупреждения, и, глядя на Юй Сучжэнь, улыбался приветливо — взгляд же пронзал душу.

В одно мгновение её прекрасное лицо застыло.

Мысли, чувства, даже страх — всё оцепенело, словно она обратилась в камень.

И это — лишь отблеск его силы.

Потому что на самом деле Владыка Пика Поддерживающий Небеса глядел не на неё, а на того, кто стоял за её спиной — на Лю Яна.

— Кто ты, дерзнувший строить козни против моих учеников? — прозвучал его голос. — Откуда у тебя Искусство кражи небесных тайн?

Лю Ян не смутился: его появление было ожидаемым. В конце концов, Чжао Сюэхэ и Лу Юаньчунь — ученики этого Владыки. А «Кражу небесных тайн» он сам некогда получил от Чжао Сюэхэ — в прошлой жизни.

Но кто же передал её тому? Ответ был очевиден. Создателем этой тайной техники был сам Владыка Пика Поддерживающий Небеса.

Поэтому Лю Ян, ещё создавая «небесную избранницу» Юй Сучжэнь, заранее приготовился к встрече.

Конечно, лицом к лицу явиться он не мог. Пришлось действовать через неё.

— Пустяковые хитрости, — произнёс он голосом Юй Сучжэнь, слегка поклонившись. — Не смею смешить старшего.

Мысль — и Искусство кражи небесных тайн ожило, полностью подчинив тело девушки. Её губы дрогнули, и прозвучал уже иной, холодный голос:

— Я лишь хочу предложить сделку.

— Ты? — брови Владыки чуть приподнялись. — Так это не Хуньюнь, а ты втайне похитил кармическое наследие Истинного Человека Свернувшегося Дракона?

Он не разгневался, напротив, улыбнулся.

— Забавно. И на что ты рассчитываешь, предлагая мне сделку?

— На вашего кровного родича, — спокойно ответил Лю Ян. — Я спас старшего брата Чэня. У него ещё есть шанс на возрождение. Разве вы желаете, чтобы ваш сын рассеялся, душа и дух угасли?

— Синьань!? — Владыка изменился в лице.

Он сразу же начал вычислять причинность, и вскоре извлёк Лю Синя, лишённого защиты.

Но как ни пытался он рассмотреть дальше — небесные тайны оставались закрыты. Он не мог ни понять состояние сына, ни узнать, где тот теперь.

Эта загадка лишь разожгла его любопытство: чтобы противостоять вычислению Владыки Пика, нужна либо сила другого мастера Заложения Основания, либо редчайшее сокровище, скрывающее причины и следствия.

Как бы то ни было, человек, осмелившийся бросить ему вызов, заслуживал уважения.

— Говори, — наконец сказал он. — Что ты хочешь за возвращение Синьаня? Сокровище для Заложения Основания? Или божественную технику?

— Ни то, ни другое, — покачал головой Лю Ян. — Я намерен, чтобы Юй Сучжэнь при помощи Искусства кражи небесных тайн поглотила Сяо Шие. Но для этого нужно, чтобы старший помог укрыть причинно-следственные нити.

— Хм?.. — в глазах Владыки мелькнул интерес. — Ты хочешь ударить по Хуньюню?

— Верно, — усмехнулся Лю Ян.

Сяо Шие был «приманкой» Хуньюня. Если Юй Сучжэнь дерзнёт коснуться его, это непременно будет замечено. Сам Лю Ян не способен скрыть следы, и единственный способ вырвать добычу из пасти тигра — заручиться помощью мастера Заложения Основания.

А кто лучше подойдёт, чем Владыка Пика Поддерживающий Небеса — человек, с которым у Хуньюня давняя вражда и чей сын находится у Лю Яна в заложниках?

Разумеется, риск был велик. Любое неверное слово могло превратить союз в предательство.

Но иного пути не было.

Это и впрямь было заигрывание с тигром.

В пещере стояла тишина.

После слов Лю Яна Владыка Пика Поддерживающий Небеса впервые по-настоящему отнёсся к этому дерзкому младшему с вниманием. Уголки его губ изогнулись, и он мягко рассмеялся:

— Ты неплох. Не хочешь стать моим зятем?

Лю Ян приподнял бровь. — Насколько я помню, у старшего уже есть зять.

— Ха! — Владыка усмехнулся. — Сюэхэ лишился наследия Свернувшегося Дракона из-за тебя, а я хочу, чтобы наследник Свернувшегося Дракона стал моим зятем. А кто именно будет этим наследником — мне всё равно.

Он говорил спокойно, но в словах его чувствовалась властная сила человека, привыкшего вершить судьбы.

— Твоё предложение, — продолжал он, — весьма занятно, но оно же раскрывает твою сущность. Похоже, за тобой не стоит никто из мастеров Заложения Основания. Что ж, как насчёт этого? Стань моим зятем — и с этого дня мы одна семья. Взамен я помогу тебе в нужный момент.

Едва он закончил, как махнул рукой.

Мир вокруг завертелся, небо и земля перемешались. Лю Ян вдруг ощутил, что пространство исказилось — и уже стоял на вершине Пика Поддерживающий Небеса под лунным светом.

— Цяньэр, выходи, — произнёс Владыка.

Вспышка света — и из сияния шагнула стройная женщина редкой красоты. У неё был алый знак в центре лба, черты — мягкие, но гордые.

— Отец, снова кто-то новый? — лениво спросила она, а затем, увидев Юй Сучжэнь, изумлённо моргнула: — Отец, я не против, но... женщина? Это же как-то…

— Эх ты! — Владыка покачал головой. — Говорил ведь тебе: учись усерднее. Овладей ты уже той великой способностью, давно бы увидела, что скрыто в облике этой девушки.

Он щёлкнул пальцами — и передал дочери воспоминания о случившемся.

Затем вновь обратился к Лю Яну:

— Это моя дочь, Чэнь Шуцянь. Она практикует «Искусство Нирваны Феникса Шести Путей», а ты — «Метод Девяти Превращений Дракона». Ваши пути предназначены друг другу самой судьбой.

— Вдвоём, при парной практике, шесть и девять соединяются воедино. Эффект сравним с редчайшим духовным сокровищем для Заложения Основания.

Лю Ян задумался.

Справедливости ради, предложение было заманчивым. На первый взгляд, соглашение выглядело как взаимовыгодный союз, как редкий шанс.

Но… это же Святая Секта. Разве здесь бывают дары без яда?

Он всё же кивнул:

— Союз взаимной выгоды. Я согласен. Но пусть всё состоится, когда я буду штурмовать Заложение Основания.

— Само собой, — громко рассмеялся Владыка. — Чем выше твоя сила, тем лучше результат двойного союза. А в вопросах удачи я помогу тебе один раз. Не тревожься: я укрою твои следы от Небес, и гарантированно — Хуньюнь на этот раз ничего не выудит!

— Тогда благодарю старшего, — ответил Лю Ян, сложив руки в приветствии. — Приятного сотрудничества?

— Приятного сотрудничества, — в тон ему произнёс Владыка Пика, усмехнувшись.

С этими словами Лю Ян отозвал своё сознание. Когда он покинул тело, Владыка легко махнул рукой и отправил Юй Сучжэнь обратно в её пещеру.

О случившемся она, разумеется, ничего не помнила: все воспоминания были стёрты, будто их и не было.

Только после этого Чэнь Шуцянь открыла глаза и тихо произнесла:

— Отец, этот человек опасен. Волчьи амбиции. Разве стоит ему доверять?

Владыка Пика, утратив улыбку, холодно усмехнулся:

— Волчьи амбиции? Так и должно быть! Без них нет учеников Святой Секты. Что до сотрудничества… Я просто сказал это, чтобы успокоить его, чтобы не вспугнуть, пока он под рукой.

— Значит, отец не собирается помогать ему? — спросила Чэнь Шуцянь.

— Нет, помогу, — покачал головой он. — Сейчас Хуньюнь не в лучшей форме. Иначе не стал бы время от времени «ловить удачу» в Святой Секте.

— Если бы не это, тот старик Чунгуан не осмелился бы задумать похитить «Огонь Потухшей Лампы».

— Так вот: я подстрою неудачу Хуньюня. Пусть его попытка «рыбалки» сорвётся, пусть его удача ослабнет. Тем самым я помогу Чунгуану — и заработаю услугу. Почему бы и нет?

— К тому же, если этот парень и впрямь собирается использовать Искусство кражи небесных тайн, чтобы провернуть подмену, — я смогу отследить его по кармической связи и найти настоящее тело.

В его голосе зазвучала хищная усмешка.

— Тот факт, что он сумел хоть на миг запутать меня в сети кармы, говорит о многом. Он не прост. Материал его духа куда ценнее, чем у Чжао Сюэхэ. Когда я найду его истинное тело и схвачу, ты, дочь моя, высосешь из него силу через «Истинный Канон Починки Небес» — и твои шансы на Заложение Основания возрастут как минимум на треть.

Слова его были спокойны, но в них слышался приговор: Лю Ян был для него уже не человеком, а добычей.

Чэнь Шуцянь нахмурилась:

— Но ведь брат всё ещё у него в руках…

— Не беспокойся, — отмахнулся Владыка. — Лишь бы Синьань оказался в моём поле зрения — и даже если его душа рассеется, я соберу её заново.

…

В это время, за пределами Тайного Царства Шаманов и Призраков, Лю Ян открыл глаза. Его взгляд был холоден:

— Старый лис, конечно, что-то замышляет. Хочет вычислить моё истинное тело, а потом скормить своей дочери как тиглю.

Он вздохнул.

— И на Чэня Синьаня полагаться нельзя. Всё же Владыка Пика — один из верхов Святой Секты, и даже среди мастеров Заложения Основания стоит особняком. Разве такие, как он, способны дорожить кровью и родом?

Мысль эта заставила его усмехнуться, но в сердце остался холод.

Он посмотрел на горы вдали, где клубилась тьма Тайного Царства.

— Тяжёл путь к Заложению Основания… Как же остальные пробивались? Неужели просто собирали по одной великой способности, одному духовному предмету и шли на смерть ради трёх шансов из десяти?

Он сжал кулаки.

— Что ж… ныне у меня нет выбора. Придётся рискнуть.

Взгляд его обратился к мрачному проходу вглубь Тайного Царства.

— Искусство кражи небесных тайн создано им же. Стоит мне запустить его и высосать Юй Сучжэнь — он непременно поймает след. Единственный путь спастись — укрыться внутри Тайного Царства Шаманов и Призраков. А там, может быть, использовать энергию меча Золотого Ядра против него самого…

Сияние промелькнуло в его глазах.

— С энергией меча Золотого Ядра это место — мой естественный оплот. Даже если меня найдут, ни Владыка Пика, ни даос Хуньюнь не рискнут войти.

— Там я соберу статус «Владыки Тайного Мрака, Управляющего Царством Теней», доведу до совершенства «Тайное Искусство небесного шёлкопряда, что отсечением мыслей ведёт к самопознанию», достигну состояния «Бессмертного, освободившегося от трупа».

Он улыбнулся — холодно.

— А в худшем случае я войду туда с шестью шансами из десяти и сделаю попытку прорыва.

Что до слухов о том, что «войти можно, выйти нельзя», — ему было безразлично. Ради Заложения Основания он и жизнь положит, а если не удастся — всегда можно переродиться.

Единственное, что тревожило, — энергия меча Золотого Ядра, этот непостоянный взрывоопасный дух.

В прошлой жизни он видел, как она в конце концов истребила всё живое в Тайном Царстве. Почему — он так и не понял.

— Пожалуй, разгадка кроется в Учении Вслушивания во Тьму, — задумался он. — Тот древний патриарх, чья статуя стоит в глубинах Царства, вероятно, и был последним мастером Заложения Основания Пути Шаманов и Призраков. Может, именно его деяния и пробудили мечевую энергию?

С каждым размышлением взгляд его мрачнел.

— Чтобы укрыться в этом месте, мне нужно сперва разобраться с Учением Вслушивания во Тьму. Иначе меч убьёт меня, раньше чем я окрепну.

Он глубоко вдохнул и решился.

— Истинное тело — в Царство. Играем ва-банк!

Пещерные Небеса Шаманов и Призраков. Главный алтарь Учения Вслушивания во Тьму.

В отличие от других уголков Царства Шаманов и Призраков, этот край, где стоял главный алтарь Учения, давно очищен. Здесь не бродили свирепые духи: их истребили посланцы преисподней, что служили секте. Со временем на этом месте вырос целый город — величественный, словно живой.

Имя ему — Город Безвинно Умерших.

В самом его сердце стояла гигантская статуя, достигающая облаков. Огромное изваяние, исполненное мрачного величия, изображало Патриарха-основателя Учения Вслушивания во Тьму. Почти все обитатели Пещерных Небес — восемь из десяти — жили здесь, под сенью этой статуи, видя её каждый день.

У подножия статуи высился сверкающий нефритом и золотом храм — место затвора восьми старейшин Учения. В секте не было главы — лишь почитание Патриарха, а потому все дела решались советом восьми старейшин.

Обычно бодрствовал лишь один, прочие пребывали в глубокой спячке: путь сдерживания духов требовал великих жертв. Кормя духов Шаманов собственной жизненной силой, они истощали себя, и лишь глубокий сон мог отдалить неминуемую гибель.

Но ныне шестеро из восьми уже пробудились.

Старший из них, Белый Непостоянный, сидел на главном месте. Юный лицом, высокий и худой, в белых одеждах — с вечною, жуткой улыбкой, от которой стыло дыхание.

— Разрушение божественной статуи Патриарха — не простое дело, — произнёс он с холодным спокойствием. — Перед тем как исчезнуть, статуя передала нам волю Патриарха: любой ценой найти того, кто осмелился разрушить её. Потому я и пробудил всех вас.

Он обвёл зал взглядом и нахмурился, глядя на два пустых кресла:

— Где братья Вэнь и У?

Встал широкоплечий мужчина в броне, на чьём плече висела бычья голова. — Они только что вернулись в тела, им нужно время для восстановления.

Белый Непостоянный кивнул: — Хорошо. Торопиться незачем.

Но не успел он договорить, как поднялся другой — мрачный, тучный, с лицом хищным и грубым. Это был Чёрный Непостоянный.

— А я говорю, ждать ни к чему! — проревел он. — Согласно записям Учения, хотя во внешнем мире и хватает сильных, истинных патриархов там немного, и никто из них не посмеет войти сюда. Остальные же не выше нас. Недавно ведь сюда приходили какие-то чужаки, называющие себя учениками «Врат Божественной Мощи» — и что с того?

Он ударил по столу. — Вместо того чтобы гнить здесь, лучше выступить первыми! Дневной и Ночной Дозор уже вернулись, могут следить за всем, что происходит. Пусть чужак попробует скрыться — мы всё равно схватим его.

— Верно сказано, — подхватил молодой мужчина с тремя глазами, сияющий улыбкой. — Разве какая-то лиса из внешнего мира может быть нашим соперником?

Восемь старейшин Учения, прежде чем занять свои посты, имели имена и род. Но, став хранителями, они приняли имена своих духов-прислужников. Так появились: Белый и Чёрный Непостоянные, Гражданский и Военный Судьи, Быкоголовый и Лошадиная Морда, Божества Дневного и Ночного Дозора.

Трёхглазый юноша был именно Божеством Дневного Дозора — его третий глаз, золотой, сияющий как солнце, был его духом Шамана. Когда глаз открывался, он видел всё явленное в мире.

А его противоположность, Божество Ночного Дозора, видел всё сокрытое. Вдвоём они могли наблюдать каждое движение в Пещерных Небесах Шаманов и Призраков — ничто не укрывалось от их взгляда.

Очевидно, старейшины разделились на два лагеря. Белый Непостоянный, Быкоголовый и Лошадиная Морда стояли за осторожность. Чёрный Непостоянный, Дневной и Ночной Дозор — за решительность и нападение.

— Брат слишком горяч, — Белый Непостоянный улыбнулся, не меняя холодного выражения. — Это не просто дело чести. Статуя была разрушена не случайно: виновный связан с великим замыслом Патриарха.

Он понизил голос: — Вы все знаете: как бы хороши ни были эти земли, они — клетка. Хотим жить дольше, постичь более высокие ступени — должны уйти отсюда.

— О? — Чёрный Непостоянный хмыкнул. — Думаешь, тот человек способен помочь нам выбраться? Не смеши. Кто осмелится сокрушить Небесный Меч?

При этих словах все помрачнели. Небесный Меч — грозовая энергия меча Золотого Ядра, что висела над небом Царства. За тысячу лет он стал кошмаром всех живущих, и никто не смел даже подумать о сопротивлении.

— Мы не можем, — усмехнулся Белый Непостоянный, — но кто сказал, что никто не может? Патриарх задумал это давно. Поймай мы этого человека — воспользуемся его силой, и Меч Небес падёт.

Слова его были исполнены уверенности. Хотя сомнения оставались, раз он сказал: «воля Патриарха», спорить никто не решился.

В это мгновение воздух дрогнул, и на пустых местах проявились две фигуры — один с кистью и книгой, другой с зеркалом в руках. — Гражданский и Военный Судьи пробудились! — воскликнул Белый Непостоянный. — Отлично! Дозорные, ищите цель! Как только обнаружите — Быкоголовый и Лошадиная Морда помогут настичь!

Дневной и Ночной Дозор кивнули и раскрыли свои глаза.

…И застыли.

— Что такое? — нахмурился Белый Непостоянный. — Неужели враг столь искусен в сокрытии, что вы не видите следов?

— Нет… — голос их дрогнул. — Он вовсе не скрывается. Он… за стенами Города Безвинно Умерших!

…

За стенами города стоял Лю Ян. В руке его — Знамя Десяти Тысяч Духов, за спиной — круглый ореол сияния.

— Разве можно позволить другому спать у собственной кровати? — произнёс он тихо. — Раз уж я выбрал эти земли опорой, не потерплю Учения Вслушивания во Тьму.

Он поднял взгляд к статуе в сердце города.

— А заодно посмотрю на того древнего старца Пути Шаманов и Призраков, что прячется за вашей сектой.

Лёгкий взмах пальцев — и ореол за его спиной озарился, словно бездонное зеркало. Он использовал статус Святого Вора, чтобы взглянуть на город сверху вниз.

Почти сразу все культиваторы Учения ощутили это. Никто не понял, что происходит, — лишь увидели, как духи внутри их тел взвились в ярости, издавая жуткие вопли.

Следующее мгновение —

— Великое искусство Тёмного Иньского захвата! — произнёс Лю Ян.

Он сложил пальцы мечом, и зеркало над городом рассыпалось беззвучно. В то же мгновение вокруг прокатилась волна ужасающей силы проклятия.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Без всякого предупреждения культиваторы в городе побледнели, схватились за горло. На их шеях открылись тонкие кровавые трещины — и головы покатились.

Бум!

Гул тысяч упавших голов слился в один раскат, прокатившийся над Городом Безвинно Умерших.

Духи, потерявшие хозяев, взревели и ринулись в небо. Но, не успев улететь, словно по велению судьбы, стремглав устремились к Лю Яну.

Он раскрыл Знамя Десяти Тысяч Духов — и стал поглощать их, как кит вбирает море. Ни один не ушёл. Мгновения — и сотни, тысячи духов растворились в полотнище.

— Дерзкий выродок! — прогремели голоса.

Из центра города взметнулись восемь кроваво-красных лучей — восемь старейшин взвились в небо, полные ярости. Им было всё равно, что их последователи вымерли. Но то, что Лю Ян поглощал духов, — это было святотатство.

Белый Непостоянный выступил вперёд: — Так это ты, вор, разрушивший статую Патриарха?!

Лю Ян не ответил. Он лишь обвёл взглядом город, прислушиваясь к неведомому. Затем поднял голову, глядя на небесную статую, и произнёс:

— Значит, ты там.

В следующую секунду его фигура исчезла.

— Что!? — вскрикнули старейшины, оглядываясь, и увидели его — Лю Ян сидел лотосом на самой макушке статуи.

Он опустил глаза и с лёгкой усмешкой сказал:

— Я прибыл по приглашению. Где же вы, старший предок?

Пронзающая небеса статуя в Городе Безвинно Умерших была не просто украшением.

Эта статуя являлась основой Учения Вслушивания во Тьму. Её воздвигли в самом центре Пещерных Небес, скрыто согласовав с земными жилами Горы Черепов. Можно сказать, она была краеугольным камнем Царства Шаманов и Призраков.

Её строительство началось ещё при жизни Патриарха Вслушивания во Тьму. Культиваторы служили рабочими, смертные — строительным материалом. Возведение длилось три века — до самой смерти Патриарха. Лишь после его кончины, когда срок жизни иссяк, грандиозное изваяние было завершено. Оно содержало бесчисленные тайны и хранило главный козырь секты — тот, что нельзя было использовать без крайней нужды.

Но ныне всё изменилось.

Лю Ян, сидящий на вершине статуи, даже не шевельнулся — и всё же в одно мгновение изменил фэншуй Пещерных Небес, занял место статуи, став самим сердцем этого мира.

Он не стремился к этому сознательно: такова была естественная сила различия статусов. Подобно тому как смертные знают лишь первую вершину Поднебесной, но редко — вторую, так и Небо с Землёй обращают внимание только на того, чей статус выше.

— Я прибыл по зову. Где же вы, старший предок? — произнёс Лю Ян.

Едва слова сорвались с его уст, за его спиной поднялся величественный Облик Святого. Он раскрыл уста — и голос, подобный грому, прокатился по всему миру.

Весь Пещерный Мир содрогнулся. Смертные в Городе Безвинно Умерших зажимали уши, теряя ориентацию. А восемь старейшин Учения Вслушивания во Тьму ощутили, что в его голосе была тяжесть — он навалился на них, будто небесная гора. Лучи их полёта дрогнули, и они едва не сорвались вниз.

— Дерзкий выродок! — закричал один. — Он оскверняет Патриарха! — Одним лишь голосом… как он посмел… — Неужели он равен Патриарху?! — Немыслимо!

Старейшины побледнели, в смятении переглядываясь. Их прежние споры о том, как одолеть Лю Яна, казались теперь насмешкой.

Но вскоре их лица озарились радостью. Статуя, дрогнув под грохотом его голоса, вдруг издала долгий, древний вздох:

— Ученик Школы Изначального Святого… наконец ты пришёл.

Железное лицо статуи смягчилось; в её глазах зажглось живое сияние. Пробудилась душа уровня Заложения Основания.

И не простая — сильнее той, что некогда принадлежала Старому Предку клана Юнь. Лю Ян ясно чувствовал: эта душа по глубине дао превосходила даже того.

Из статуи вырвался луч света, и из воздуха проявился старец с детским лицом и седыми волосами, в облике возвышенного даоса. Он рассмеялся:

— Забавно. Где же твоё тело, юный друг? Осталась лишь душа?

— Старший шутит, — ответил Лю Ян с лёгкой улыбкой. — Но, похоже, и вам не лучше: это ведь уже пятое перерождение, верно?

Он был уверен — перед ним потомок древнего Пути Шаманов и Призраков. А ведь с тех времён прошло тысяча лет. Чтобы выжить так долго, даже истинному мастеру Заложения Основания пришлось перерождаться четырежды. Чего уж бояться теперь?

— Откуда старший узнал, что я из Школы Изначального Святого?

— Ха! — Патриарх покачал головой. — Едва ты появился, как вырезал всех моих последователей. Кто ещё мог так поступить, кроме безумцев из вашей школы?

Лю Ян нахмурился и с праведным жаром возразил: — Ваш путь — пасти духов и мучить людей. Я лишь избавил мир от зла!

— Ха-ха-ха! — Патриарх засмеялся. — Несомненно, ученик Святой Школы!

Лю Ян промолчал, сдерживая раздражение. Затем перевёл разговор:

— Старший позвал меня сюда. С какой целью?

— Чтобы выбраться из этой ловушки и возродить Путь Шаманов и Призраков, — спокойно ответил тот. — Но для этого мне нужно кое-что одолжить у тебя.

— О? И что же именно?

Патриарх усмехнулся. Взгляд его стал хищным, леденящим душу.

Лю Ян не отвёл глаз.

— Ты ведь уже догадываешься, — прошептал старец. — Мне нужно тело ученика Школы Изначального Святого, чтобы разрушить мечевую энергию Золотого Ядра, запечатавшую это место.

Он обнажил ослепительно белые зубы: — Наш путь досконально изучает души. Я уже перерождался четыре раза; по закону Неба, пятое должно стать последним. Но есть способ обмануть Судьбу.

— Одолжи мне своё тело. Я займусь им вместо тебя — и продлю жизнь пятой души. А твой потенциал… возможно, поможет мне вновь достичь уровня Заложения Основания.

Голос его был спокоен, но от слов веяло холодом могилы.

— Старший желает захватить моё тело? — Лю Ян приподнял бровь.

— Разумеется. Это не впервой. — Патриарх усмехнулся. — Помнишь день, когда мечевое сияние Золотого Ядра обрушилось на мир? Почему все мастера Заложения Основания погибли, а я выжил?

Он сам ответил: — Тогда я завладел телом смертного, укрылся его судьбой и пережил кару. Во всём Пути Шаманов и Призраков лишь я овладел этим искусством.

— Значит, теперь настала моя очередь? — холодно спросил Лю Ян.

— Благодарю тебя, — ответил старец, и в его улыбке мелькнуло безумие. — Моё время истекает. Если бы ты не явился, я бы давно рассеялся.

— Ты правда полагаешь, что способен захватить меня? — насмешливо произнёс Лю Ян.

— Путь требует решимости, — ответил Патриарх. — Я не дам погибнуть своему учению. Ради этого не жаль и жизни.

Он говорил спокойно, но уверенность в его взгляде была стальной. От него исходило ощущение древней опасности.

Лю Ян понял — бой неизбежен.

— Что ж, тогда я схвачу тебя и допрошу, — холодно произнёс он.

Молния вспыхнула в глазах Лю Яна. Тело его исчезло, но за спиной проявился Облик Святого: две золотые ладони сомкнулись, сжимая пространство.

Грохот потряс небо. Золотое сияние поглотило всё вокруг, обрушилось на Патриарха, заключая его в ладонь и готовясь испепелить.

Но изнутри ладони вдруг взметнулась тьма. Оглушительный взрыв рассеял свет, и из вихря показался черный дворец, вздымающийся к небу, с нефритовыми ступенями и киноварными плитами. На табличке чернели три иероглифа:

«Зал Ямы».

Врата распахнулись. На троне восседал Патриарх, за ним высился облик — в левой руке он держал штандарт из человеческих голов, в правой — книгу.

То был Облик Владыки Тайного Мрака.

— Статус — лишь пропуск, не более, — произнёс он.

Громыхнуло. В следующую секунду его духовная сила поднялась до уровня Лю Яна. Они стояли на одной ступени — и столкнулись лоб в лоб!

Взрыв силы обрушился на окрестности, сметая всё живое. Восемь старейшин Учения, пытавшиеся подлететь, были отброшены волной, исторгнув кровь.

Сияние в центре лба Патриарха становилось всё ярче.

— Всё равно скрыться невозможно. Победа или смерть! — прошептал он.

Он, некогда переживший кару меча Золотого Ядра, теперь сам раскрыл себя. Его истинное имя и карма древних времён вспыхнули в сиянии, возвращаясь под взор Неба.

В тот миг над Пещерными Небесами меч Золотого Ядра, давно висевший неподвижно, издавал звон, словно божественный клинок в ножнах почувствовал зов битвы.

Громовой звон разнёсся над Пещерными Небесами Шаманов и Призраков. Это пел меч Золотого Ядра — запечатанный клинок, тысячи лет хранивший безмолвие. Теперь, услышав зов, он пробудился.

Белое сияние расчерчивало небо, превращая его в океан молний. Город Безвинно Умерших дрожал, словно живая плоть, а все существа — будь то духи, люди или шаманы — падали ниц, не смея взглянуть вверх.

— Меч Небес пробудился… — прошептал кто-то, и голос тот заглох в общем ропоте ужаса.

Для всех обитателей Царства Шаманов и Призраков это сияние было знаком конца. Ибо тот, кто однажды обнажил этот меч, вырезал весь их путь до корня.

…

На вершине каменной статуи, среди вихрей молний, два духа стояли лицом к лицу. Один — Лю Ян, облачённый в ореол святого света, в руках — печать Пути Святого Вора. Другой — Патриарх Вслушивания во Тьму, повелитель Призраков, чьё тело уже обратилось в прах, но дух жил, питаясь тенью.

Над ними медленно разгоралась полоска света — пробуждающийся клинок.

— Ты сумел вызвать Меч Золотого Ядра, — холодно сказал Лю Ян. — Значит, твоя смерть близка.

— Ошибаешься, юнец, — засмеялся Патриарх. — Я и есть тот, кто пробудил его. Когда Меч спустится, я стану его хозяином!

Он поднял руки, и вокруг него возникли бесчисленные души, сплетаясь в призрачную спираль. Из их стенаний рождались молнии, из боли — клинки света.

— Ты и не понял, зачем я перерождался, — произнёс он. — Четырежды я умирал и возвращался не ради бессмертия. Я ждал этого дня!

Он указал вверх, на клинок.

— Когда меч обрушится, он сметёт всё живое в Царстве Шаманов и Призраков. Но в этот миг я соединюсь с ним, стану его духом. Моя душа сольётся с клинком, и я обрету силу выше Заложения Основания!

Он засмеялся — смех этот был подобен раскату грома.

— Сумасшедший, — сказал Лю Ян, — ты хочешь стать духом меча, что истребил твой путь?

— А почему бы и нет? — в глазах Патриарха сверкнуло безумие. — В этой карме нет добра и зла. Меч — лишь инструмент. Раз я владею им, значит, судьба принадлежит мне!

Он сделал шаг вперёд. От его тела отделились струи тёмного пламени, сливаясь в облик с тысячью рук и лиц. Это был Облик Владыки Тайного Мрака, завершённый в совершенстве.

Каждая из его ладоней держала орудие — печать, кость, факел, нож. Он шагнул к Лю Яну, и вся тьма мира последовала за ним.

— Ученик Святой Школы, — произнёс Патриарх, — отдай тело и поклонись. Когда я стану мечом, пожалую тебе долю бессмертия.

Лю Ян улыбнулся — холодно, как клинок.

— Я, ученик Пути Святого Вора, ворую даже у Неба. Что уж говорить о тебе, гниющем призраке.

Он сложил печати. Золотое сияние вспыхнуло у него за спиной — Облик Святого с тысячей ликов и одной волей. В одной руке — Знамя Десяти Тысяч Духов, в другой — круг зеркала света.

— Закон Святого Вора — возвышение духа через кражу Небес. Если ты жаждешь слиться с мечом, то сперва стань моей добычей.

Голос его гремел, как гром. Печать сомкнулась — и пространство, где стояли они, вывернулось.

Всё вокруг вспыхнуло. Духи, служившие Патриарху, завопили и обратились в прах, втянутые в Знамя. Тысячи лиц на теле Владыки Тайного Мрака начали таять, будто воск под пламенем.

— Что за сила… — Патриарх впервые дрогнул. — Это не просто статус…

— Верно, — произнёс Лю Ян. — Это Закон.

Он протянул руку — и золотое зеркало над его ладонью отразило Патриарха. В ту же секунду отражение вспыхнуло огнём.

Из тела старца вырвался вой. — Закон Святого Вора… невозможно!

Его плоть, состоящая из духа, начала крошиться. Но вдруг он, истерически хохотнув, рванулся вперёд:

— Если я умру, то утащу тебя!

В одно мгновение он растворился в мраке, и тьма обрушилась на Лю Яна. Это было не нападение, а отчаянная попытка захвата.

Лю Ян мгновенно понял: Патриарх использовал древний приём Пути Шаманов и Призраков — Поглощение души через обратную иньскую связь. Он жертвовал собой, чтобы превратиться в проклятие.

— Безумец! — рявкнул Лю Ян.

Он воззвал к Облику Святого, но в тот миг меч на небе прорезал мрак. Клинок Золотого Ядра, пробудившийся от сна, рассёк пространство и вонзился между ними.

Гулкий раскат пронёсся над всеми мирами.

Удар был настолько яростен, что разорвал обе души. Их голоса смешались в крике, а затем — тишина.

Свет меча поглотил всё.

…

Когда сияние рассеялось, над Городом Безвинно Умерших зияла огромная трещина, уходящая к самому сердцу земли. От Учения Вслушивания во Тьму не осталось ничего.

А в глубине Пещерных Небес, среди потоков иньского ветра, медленно вспыхнуло слабое золотое свечение. В нём — силуэт человека, сидящего в медитации.

Лю Ян.

Его тело было повреждено, но дух цел. Свет меча не убил его — напротив, очистил.

Теперь он сидел, неподвижный, словно высеченный из света. Молнии и гром, бушевавшие над небом, замерли, будто склоняясь.

— Меч признал… — прошептали оставшиеся в живых.

Сияние постепенно угасло. Город Безвинно Умерших лежал в руинах. А Лю Ян медленно открыл глаза — в их глубине плясало золотое отражение клинка.

— Так вот какова истинная природа Меча Золотого Ядра, — произнёс он тихо. — Это не кара, а путь к прорыву.

Он сжал кулак. Внутри его тела зазвучал гул — не грома, но отголосок силы, что рождается, когда дух достигает предела.

— Ещё один шаг, и я постигну Заложение Основания, — сказал он. — Но сначала… нужно укротить этот меч.

Он поднялся и шагнул в воздух. Мир под ним содрогнулся, словно приветствуя нового властителя.

В тот миг, когда в небе вспыхнула энергия меча, Патриарх Вслушивания во Тьму поднял взгляд — на ту самую силу, что тысячу лет давила ему на макушку, низвергнув с высот Небес.

Лицо его исказилось от безумия. — Истинный Владыка! — вскричал он. — Целая тысяча лет! Сколько ещё ты намерен держать меня в узах? Хочешь ли ты поистине истребить Путь Шаманов и Призраков до корня?!

Но небесная энергия меча не отвечала. Она безмолвно мерцала, словно что-то взвешивая, и казалось — в любой миг способна рухнуть и рассечь мир.

Патриарх знал: это возмездие за карму, скрытую им тысячу лет назад при захвате чужого тела. Теперь, когда его аура раскрылась до конца, меч Золотого Ядра лишь ждал подтверждения — и тогда одним ударом оборвёт его жизнь.

— Я не смирюсь! — взревел он. — Сегодня я возьму твою судьбу, мальчишка, и вопреки Небесам возрожу свой Путь!

Он взмахнул рукой, и Зал Ямы с рёвом устремился вниз, словно горящий метеор.

Лю Ян быстро активировал формацию, вновь призывая молнии, пламя, ветер и воду, но все его приёмы не могли поколебать врага. Разрыв статуса стал непреодолимым.

Восемь старейшин вернулись на места, Зал Ямы обрёл полноту, и статус Патриарха уже превзошёл Лю Яна, стремительно приближаясь к уровню Заложения Основания.

— Бесполезно, — произнёс старец с мрачной гордостью. — Раз ты вынудил меня раскрыться и вновь собрать Зал Ямы, то все твои уловки стали прахом. Эта высшая божественная техника была выработана нами, девятью мастерами Заложения Основания. Доведись нам довести её до совершенства — и девять истинных тел могли бы ложно обладать золотым положением и сразиться с самим Истинным Владыкой!

Он гордо выпрямился, лицо его сияло безумием. — Все учения мира жаждут вечности и вознесения. Наш Путь почти достиг вершины! Если бы не тот настоятель Павильона Мечей Юйшу... не та энергия меча...

Вскрик потряс воздух: — УМРИ!

Статус Зала Ямы вспыхнул вновь и начал взмывать ввысь, переходя в состояние вознесения, свойственное прорыву к Заложению Основания!

— Младший, узри предел Конденсации Ци! — проревел он.

Стоя над Залом Ямы, он прорвал девять небесных пределов и взошёл в состояние Заложения Основания.

Зрачки Лю Яна сузились. Он знал — прорыв состоит из двух ступеней: взлёт в сферу Заложения Основания и создание бессмертного основания. Патриарх завершил первую — но вместо того, чтобы укрепить фундамент, он начал...

Падать.

С вершины Заложения Основания он указал вниз, и мгновенно тень, подобная обвалу небес, накрыла Лю Яна.

В тот же миг юноша понял: старец использует метод, в котором самоуничтожение становится оружием. Он обменивал неудачу прорыва на один удар уровня Заложения Основания. Такой удар почти не уступал по мощи истинному мастеру!

Техника — «Обрушение Небес».

Небо дрогнуло. Мрак пал.

Земля в радиусе ста ли провалилась; все печати формации разлетелись в прах. Гул стоял, словно рухнул свод мира, клубы пыли взметнулись, как земной дракон, восстающий к облакам.

Когда волны энергии схлынули, воздух ещё дрожал от мощи. Патриарх стоял на ногах, израненный, но живой.

Следует знать: «Обрушение Небес» — не просто божественная способность, а саморазрушающий приём. При неудаче второй ступени прорыва смерть неизбежна. Но при неудаче первой — выживание зависит от внутреннего запаса силы. И если этот запас превратить в атаку, то можно обменять жизнь на удар уровня Заложения Основания.

— Быстрая победа — лишь так, — прошептал он. После того как восемь старейшин вернулись, с помощью Зала Ямы он подавлял Лю Яна, но не мог убить. А время уходило: меч Золотого Ядра уже следил за ним.

Он сложил печать. — Великая техника Пожирания Душ и Захвата Небес!

Мир содрогнулся. Странная вибрация распространилась, охватывая не Лю Яна, а весь Город Безвинно Умерших.

И в следующее мгновение — Город исчез.

В одно мгновение все живые существа были истреблены. Даже за пределами города вспыхивали кровавые лучи — души устремлялись к Патриарху, сплетаясь в светящиеся потоки. Тысячи духов закружились вокруг него, превращаясь в ослепительный столб света, что обрушился на Лю Яна.

— Тысячу лет я взращивал души — и вот их час! — рассмеялся старец.

Но смех оборвался.

Пыль рассеялась, и из руин неторопливо вышел Лю Ян. На нём — лишь кровь на одежде. Ни раны, ни боли.

Он вздохнул: — Значит, резню устроил не меч Золотого Ядра... а ты.

И тогда понял всё. Тысячу лет назад Патриарх создал внутри Царства множество людей — «материал» для тайного искусства. В прошлой жизни, пытаясь его использовать, он убил всех и не избежал кары меча.

Лю Ян вздохнул с жалостью. — Ты прожил тысячу лет и всё же напрасно.

— Невозможно! — завопил Патриарх. — Ты получил мой удар «Обрушение Небес»! Как ты уцелел?!

Лю Ян улыбнулся: — У меня ведь есть пара трюков.

[Фиолетовый талант · Есть пара трюков] Суть: какую бы атаку ни нанесли, если она в пределах твоего предельного уровня, ты можешь без труда отразить её дважды.

С его нынешним уровнем весь диапазон Конденсации Ци — в его власти. Даже «Обрушение Небес» — не исключение.

Лицо Патриарха померкло. Если бы Лю Ян был изранен, захват тела удался бы наверняка. Но теперь шанс едва ли достигал половины.

Однако пути назад уже не было. Он собрал все остатки духа и, окружённый душами тысяч умерших, ворвался прямо в море сознания Лю Яна.

— Всё или ничего! — взревел он.

В море сознания Лю Ян сидел спокойно. Его душа поднялась, сделала пару лёгких движений — и с изяществом, будто ветром, вышвырнула Патриарха наружу.

Старец даже не успел осознать, что произошло.

— Я же сказал: у меня есть пара трюков, — произнёс Лю Ян. — Один — против «Обрушения Небес», второй — против захвата тела.

— Неееет!!! — завопил Патриарх.

И в тот миг с небес опустилась исполинская сила меча. Без слов, без колебаний она сокрушила его душу. Тысячи мыслей взорвались в сиянии, словно звёзды на рассвете.

Лю Ян молча взмахнул рукавом — и собрал все рассеянные частицы сознания. Это были осколки духа мастера Заложения Основания — память последнего Владыки Пути Шаманов и Призраков.

Бесценное сокровище.

Пещерные Небеса Пути Шаманов и Призраков опустели.

Все, кто находился внутри, были уничтожены Патриархом Вслушивания во Тьму в момент, когда он пытался захватить тело, а когда меч стадии Золотого Ядра обрушился, сам Патриарх был разрублен его сиянием на мельчайшие частицы.

Теперь в Пещерных Небесах остался только Лю Ян.

Однако энергия меча не исчезла. Вместо того чтобы раствориться, она вновь поднялась в небеса, зависнув над сводом Пещерных Небес и безмолвно поглощая первозданную Ци Неба и Земли. Казалось, она пребудет здесь вечно, никогда не угасая.

Но выражение Лю Яна не стало спокойным — наоборот, оно обрело крайнюю сосредоточенность. Он отчётливо ощущал: одна из нитей кармы на его теле была прочно зафиксирована этим мечом. Иными словами, если меч вновь пробудится, — неважно, сколь далеко он окажется, — один-единственный удар способен отсечь ему голову.

— Это потому, что я принял наследие Пути Шаманов и Призраков? — пробормотал он.

Лю Ян посмотрел на собранные им мысли души Патриарха Вслушивания во Тьму. Если бы он отказался от этих мыслей, возможно, смог бы оборвать кармическую связь меча.

Но он усмехнулся. — Нет. Я приму это.

Душа стадии Заложения Основания, да ещё и принадлежавшая одному из древних владык демонического пути, патриарху целой школы, — разве могла она сравниться с душой даже того самого Старого Предка клана Юнь?

Ведь душа Предка клана Юнь в своё время была очищена Истинным Человеком Иньшанем. А душа Патриарха Вслушивания во Тьму хранила в себе тысячелетие опыта: искусства, божественные способности, тайные знания стадии Заложения Основания — целую жизнь учения.

— Эту карму я принимаю, — твёрдо произнёс Лю Ян.

По одному лишь его намерению вспыхнул луч света, и он исчез, обустроив вскоре поблизости пещерную обитель, чтобы погрузиться в уединённое затворничество.

…

Прошло несколько дней.

В пещере Лю Ян открыл глаза. Перед ним плавали обрывки мыслей Патриарха Вслушивания во Тьму — теперь полностью очищенные и вплетённые в его сознание.

Он глубже постиг сущность этого человека.

— Да, — произнёс он, — поистине врождённый талант.

Лёгким движением он поднял одну из мыслей. Она сияла ярче прочих и казалась почти живой. В ней не было воспоминаний — лишь завещание.

Патриарх Вслушивания во Тьму, несмотря на уверенность в своём успехе, подготовил запасной путь — на случай поражения. Эта мысль и была тем запасным ходом.

В завещании он подробно изложил: наследие Пути Шаманов и Призраков хранится в этом обломке души в полном виде. Если он погибнет, а Лю Ян уцелеет, наследие перейдёт к нему — как продолжение линии Пути Шаманов и Призраков.

Разумеется, не без условий.

Чтобы принять наследие, Лю Ян должен был связать себя с кармой Пути Шаманов и Призраков: в будущем восстановить горные врата школы и взрастить хотя бы одного, кто достигнет Заложения Основания. Если он откажется — мысли самоуничтожатся.

Как и прежде говорил Патриарх, вся его жизнь была посвящена одному — продлению Пути Шаманов и Призраков. Он не мог позволить, чтобы школа угасла в его руках.

— Даже в смерти оставил ловушку, — вздохнул Лю Ян. — И при этом обещает силу уровня Заложения Основания.

Сложно было устоять.

— Что ж, — усмехнулся он, — сначала возьму то, что предлагает. Какая бы ни была тяжёлая карма, она касается этой жизни, не следующей.

…

Патриарх Вслушивания во Тьму — последний владыка Пути Шаманов и Призраков, и, пожалуй, самый одарённый из всех. В юности он достиг Заложения Основания, а спустя всего два века довёл свою силу до совершенства, объединив четыре первостихии и небесно-земные начала, стремясь к положению «Земли на Стенах».

Но Небеса ревнивы к гениям.

В то же время один из истинных людей Павильона Мечей Юйшу сумел первым достичь «Земли на Стенах», тем самым отрезав путь Патриарху и всему Пути Шаманов и Призраков.

Он не смирился.

Благодаря своей проницательности и безумной решимости Патриарх создал новый путь — Метод Зала Ямы, где восемь достигших совершенства в Заложении Основания принимали облики Белого и Чёрного Непостоянных, Гражданских и Военных Судей, Быка и Коня, Божеств Дня и Ночи, а под его водительством образовывали ложное «золотое положение» — временное подобие стадии Золотого Ядра.

Фантастическая идея, и всё же, с помощью одной загадочной силы извне, он сумел воплотить её. Но именно этот успех обрёк Путь Шаманов и Призраков.

Истинный Владыка, достигший «Земли на Стенах», сидя в Павильоне Юйшу, с расстояния в десятки тысяч ли нанёс один удар мечом — и школа Пути Шаманов и Призраков исчезла навеки.

…

Лю Ян закрыл глаза, резко оборвал поток мыслей, не решаясь читать дальше. Он ясно ощущал: чем больше узнаёт, тем сильнее нить кармы тянет его к тому древнему Владыке. Её конец — во тьме, где таится бездна времени.

— Значит, тот Владыка до сих пор жив… — прошептал он, бледнея.

Понимание ужаса было полным: стоило ему докопаться до истины — и тот, чьё имя он едва произнёс мысленно, уже узнает о нём.

Он отогнал все мысли.

— Хватит. Не буду тревожить прошлое.

Он обратился к другой части наследия — технике, именуемой Место Владыки Тайного Мрака, Управляющего Царством Теней. Это была единственная истинная божественная способность Пути Шаманов и Призраков, но Патриарх довёл её до совершенства.

Лю Ян читал и поражался всё больше:

— Неудивительно, что он обещал дать мне силу уровня Заложения Основания.

Если девять совершенных мастеров Заложения Основания объединят силы, образовав Зал Ямы, они смогут, не достигнув Золотого Ядра, временно проявить его силу.

Разумеется, девяти таких не найти. Но если использовать девять достигших совершенства Конденсации Ци и влить в них мощную удачу — эффект будет тот же.

Такова была суть создания восьми Красных Призраков — спутников Патриарха. Он планировал, выйдя из заточения, сразу применить метод и достичь Заложения Основания.

Но судьба решила иначе.

Даже при всей гениальности техника имела изъяны. Её опора — сами Пещерные Небеса Пути Шаманов и Призраков.

— Это лишь ложное обладание Заложением Основания, — прошептал Лю Ян. — Не подлинный прорыв.

Она заключалась не в вознесении духа, а в превращении местности в подобие живого существа, равного по статусу культиватору Заложения Основания, и управлении им.

— Концепция Пути Небесного Дозора… — задумался он.

Патриарх действительно получил помощь извне — от Даосского Двора Тяньу, расположенного в Цзяндуне.

Когда-то Чэнь Синьань рассказывал: культиваторы Цзяндуна идут иным путём — они не возносятся, а изменяют среду, создавая царства, где дао воплощается в самой земле. Даосский двор управляет двенадцатью стражами и сотнями родов, возводит чиновников, наделённых небесной силой, и там, где вознесение бесполезно, власть над землёй приравнивается к бессмертию.

Лю Ян нахмурился.

— Разные пути не сходятся. Я — из тех, кто следует пути вознесения. Даже если захочу идти тропой Небесного Дозора — у меня не выйдет.

Если воспользоваться этой техникой, чтобы достичь Заложения Основания, путь вперёд будет навсегда закрыт.

И это лишь один из побочных эффектов.

Второй — зависимость от самой земли. Стоит ей измениться или разрушиться, — и сила исчезнет.

— Этот метод мне не подходит, — сказал он тихо. — Но можно обойтись хитростью.

Патриарх предвидел это. Он предусмотрел альтернативу — Великий Закон Всеобщего Воплощения.

По сути, эта тайная техника позволяла превращать живого человека в своего божества-защитника, поглощая его добродетель и удачу, сохранять его сознание и использовать как внешнее воплощение — без кармической связи.

— Тогда прекрасно, — улыбнулся Лю Ян. — Пусть мой аватар практикует Место Владыки Тайного Мрака, а вся карма Пути Шаманов и Призраков перейдёт ему.

Он вспомнил о восьми Красных Призраках — восьми завершённых Конденсациях Ци, оставленных Патриархом. — Восемь духов плюс я сам — девятый. Всё готово.

Не хватало лишь одного: источника удачи.

Мысль мелькнула, как вспышка молнии: — Юй Сучжэнь…

Если она сумеет превзойти Сяо Шие и завладеть разноцветной Рыбой Заслуг, я получу её удачу и смогу завершить создание Зала Ямы.

А если нет… она сама станет моим божеством-защитником.

«Если мне удастся создать божество-защитника Дхармы, способного ложно проявлять силу стадии Заложение Основания, — это даст моему истинному телу огромную помощь в грядущем прорыве. Мои шансы возрастут как минимум на треть».

Лю Ян сидел в позе лотоса, размышляя:

«К тому же, божество-защитник Дхармы обладает самостоятельной кармой — при необходимости можно отсечь с ним связь, переложив на него всё возмездие Пути Шаманов и Призраков».

«Пусть из-за этого украденная у Неба удача и сила не смогут быть направлены на сам прорыв — придётся вложить их в божество Дхармы — но с одной такой охранной формой, в сочетании с истинной ци третьего ранга, тайнами [Бессмертного, Освободившегося от Трупа], [Святого Вора] и [Секрета Небесного Шёлкопряда: отсечь мысли — узреть себя], у меня всё равно останется семь частей успеха из десяти».

Если же достать Приказ Вознесения — будет все восемь!

«К тому же, по словам Патриарха Вслушивающегося в Тьму, чем тщательнее подготовка к Заложению Основания, тем выше шансы и тем большая награда после прорыва».

«Это и есть суть пути Заложение Основания».

«Заложение Основ — в самом деле испытание жизнью. Бывают те, кто, имея лишь три или четыре доли надежды, бросают вызов Небесам и, положившись на случай, достигают успеха».

«Но подобный прорыв всегда имеет цену: чем меньше подготовки — тем глубже раны Пути, полученные при Создании Основы. После прорыва они укореняются, и пока не излечишь их, не сможешь подняться дальше».

«Вся начальная стадия Заложение Основания — по сути восстановление после этих ран».

«И наоборот, если подготовка полна, и ты имеешь семь-восемь долей успеха, период исцеления сократится в разы».

«А если у тебя все десять долей из десяти — то сразу после прорыва ты достигаешь совершенства начальной стадии и можешь взглянуть вперёд, к средней».

«В мире Дао такой путь зовётся „Совершенное Заложение Основ“, и попробовать его способны лишь прямые ученики Истинных Владык».

Это естественно.

Лю Ян прошёл через многие жизни упорных практик и даже теперь мог рассчитывать только на восемь долей успеха — последние две ещё не обретены. Это не в таланте дело, а в происхождении: требования «Совершенного Заложение Основания» к ресурсам чудовищны, и достичь их могут только наследники золотопилюльных истинных владык.

Но даже так Лю Ян не собирался гнаться за идеалом.

«Пусть „Совершенное Заложение Основ“ звучит велико, на самом деле оно лишь экономит время пути. Мне незачем в этом упорствовать».

«Восьми долей из десяти достаточно, чтобы рискнуть!»

«Сначала прорыв — а там видно будет».

Как говорят: «Стоя высоко — видишь далеко». Многие вещи доступны только тому, кто стал Истинным Человеком стадии Заложение Основания. Преимущества преждевременного прорыва очевидны.

Приняв решение, Лю Ян более не колебался.

«Если прикинуть по дням, Юй Сучжэнь уже должна быть на грани успеха. Если Владыка Пика Подпирающего Небеса и вправду решил ей помочь, она, пожалуй, уже добилась своего».

Сложив пальцы в печать, Лю Ян вновь начал гадание, выслеживая судьбу Юй Сучжэнь.

…

Секта Изначального Святого, Море Облаков, Достигающее Небес.

В одном из тайных царств — древний бронзовый чертог. Юй Сучжэнь восседала в воздухе; тонкая вуаль едва прикрывала пылающую алым кожу.

На противоположной стороне Сяо Шие, с налитыми кровью глазами, сжимал челюсти в мучительном усилии удержаться. Его тело, мощное как у быка, излучало пламенную янскую силу, в резком контрасте с бурным инь Юй Сучжэнь. Мгновение — и переплетение инь и ян стало явным.

— «Подлец!»

В следующий миг Юй Сучжэнь, холодным тоном воскликнув, ударила ладонью по бронзовому саркофагу в сердце царства. На её лице горело открытое возмущение.

Сяо Шие вздрогнул от страха.

Но вместе со страхом в нём поднялось иное, смутное чувство, размывающее остатки самообладания.

Началось всё с поиска сокровищ.

Благодаря редкостной удаче он первым достиг ядра тайного царства — и вслед за ним, всего на мгновение позже, появилась Юй Сучжэнь и силой отняла его долю наследия.

Но дар, оставленный хозяином царства, таил ловушку: обретённое наследие можно было удержать только соединением инь и ян — иначе следовала неминуемая гибель от диссонанса сил. А внутри были лишь он и она… один мужчина и одна женщина в одиночестве — исход предсказуем.

Подумав об этом, Сяо Шие невольно поднялся.

— «Не приближайся!»

Юй Сучжэнь вскрикнула, но её затуманенные глаза и пламенеющая кожа не придавали словам весомости. Наоборот — это только подхлестнуло Сяо Шие.

Расстояние между ними таяло. Инь и ян смешались в единое. Белая, словно нефрит, рука обвила его шею — и в ноздри ударил тонкий аромат.

В его ухе прозвучал немощный, с вздохом, голос Юй Сучжэнь:

«Маленький вор… осмелишься — я всё равно заберу твою жизнь».

Эти слова лишь разожгли в нём упрямство.

Он знал Юй Сучжэнь — знаменитую Фею Сучжэнь, чей дар превзошёл многих учеников, достигнув поздней Конденсации Ци в юные годы. Он же был всего лишь никчёмным учеником средней стадии.

С самого входа в царство она держалась сурово и холодно, не удостоив его взглядом и даже отняв его долю удачи.

Это можно стерпеть? Нет.

— «Я всё равно прикоснусь к тебе. Что сделаешь?»

Сяо Шие, в приступе ярости, отбросил все сдерживающие мысли и инстинкты, схватил её — и всё закружилось в потоке инь и ян, дня и ночи.

…

Спустя несколько дней Юй Сучжэнь очнулась. После короткой борьбы она отпустила Сяо Шие и даже спасла ему жизнь. С тех пор между ними возникла неразрывная связь.

Сяо Шие же с тех пор не мог её забыть. Каждый раз, видя, как холодная Фея Сучжэнь является перед толпой, он вспоминал пылающее пламя, скрытое под льдом её взора.

И под властью желания он решил: надо стать сильнее — настолько, чтобы снова встать перед ней и открыто стать с нею даосским партнёром.

С этой мыслью он отправился к Пруду Заслуг Святой Секты.

У дна дальше только вверх. Пора рискнуть!

В месте, недоступном взору смертных, его огромная удача вспыхнула и взмыла к небесам — и Пруд Заслуг отозвался.

— «На этот раз точно повезёт!» — «Я вложил все годовые баллы вклада, хоть бы золото выпало!» — «Пусть уж хотя бы фиолетовый, по гарантии…»

Под напряжённые взоры учеников Секты Пруд вспыхнул семицветным светом.

— «Главный приз! Главный приз!»

Толпа взорвалась.

Все взоры обратились на Сяо Шие, окутанного радужным сиянием. Зависть, гнев, жажда — ничего не было спрятано.

«Чёрт возьми, кто это такой?!»

Сяо Шие не замечал взглядов — он с восторгом принял пойманную радужную Рыбу Заслуг, провёл ладонью по её чешуе.

С её помощью он перевернёт судьбу! Та высокомерная Фея Сучжэнь обязательно взглянет на него иначе!

Чувствуя жадные глаза вокруг, Сяо Шие ни слова не сказав, прямо на месте вспорол рыбу и начал поглощать её суть.

…

В следующее мгновение мир замер.

Все — завидующие, разгневанные, жадные — каждый ученик Секты, включая Сяо Шие, остановились в мысли. Время замерло.

Перед ними возник человек, воплотивший в себе все цвета Неба и Земли.

Даос Хунъюнь.

«Похоже, в этот раз наживка удалась — улов богат».

Он довольно кивнул, глядя на Сяо Шие: радужная Рыба Заслуг должна была восполнить его острый недостаток удачи.

Он уже собрался забрать Сяо Шие и извлечь удачу, но вдруг остолбенел.

Взгляд его божественного сознания показал: тело Сяо Шие пусто, истинная ци и жизненная сила испарились.

Он мертв.

«Где же моя рыба?! Такая большая — и уплыла?!»

Улыбка Даоса Хунъюня застыла. Лицо его почернело от ярости. Он уставился на труп Сяо Шие — в глазах вспыхнула громовая злоба.

В следующий миг он сложил пальцы для гадания и, захохотав сквозь злость, воскликнул:

— «Ха! Смельчак… нашёлся!!!»

Пик Подпирающий Небеса, Секта Изначального Святого.

В тот миг, когда Сяо Шие вытянул Рыбу Заслуг и начал её переплавлять, Юй Сучжэнь пришла в движение. Искусство кражи небесных тайн само по себе пробудилось, и Сяо Шие был мгновенно превзойдён — его жизнь оборвалась.

А вся мощь, удача и заслуги разноцветной Рыбы Заслуг, способной за одну ночь вознести смертного до Великого Совершенства Конденсации Ци, естественно, без труда достались Юй Сучжэнь.

Мгновенно её сила возросла в десятки раз!

Всё случилось слишком быстро — даже сама Юй Сучжэнь не успела осознать произошедшее. Но это не мешало её восторгу. «Неужели это мой небесный шанс? — мелькнула мысль. — Я вознесусь одним шагом?»

Но уже в следующую секунду знакомое ощущение вдруг разлилось из киноварного поля и стремительно охватило всё тело.

— Это... Искусство кражи небесных тайн!?

Прекрасное лицо Юй Сучжэнь побледнело. Она с ужасом ощутила, как её энергия, уже готовая прорваться к Великому Совершенству Конденсации Ци, начала стремительно падать.

Это чувство она знала слишком хорошо. За эти месяцы она «превзошла» до смерти бесчисленных учеников, создала множество тиглей, но лишь теперь поняла, что и сама — всего лишь чужой тигель! Когда же это случилось? Кто сумел наложить на неё печать, не оставив следа?

Сердце сжалось, тело ослабло.

Радость сменилась ужасом. Чувство, как кто-то медленно вытягивает жизнь и душу, исказило её лицо. — П-постой! — воскликнула она.

Но стоило ей произнести это, как сила всасывания удвоилась.

В следующий миг вся ци, вся удача и даже душа Юй Сучжэнь были вырваны, вытекли за пределы Святой Школы и исчезли во тьме.

Почти одновременно в её пещере появились две трещины. Из них одна за другой шагнули две фигуры. Их взгляды сразу упали на безжизненное тело Юй Сучжэнь.

— Опоздали... — произнёс Даос Хунъюнь. Его лицо оставалось спокойным, но ледяной гнев в глазах выдавал бушующую ярость. В следующую секунду он повернулся к Владыке Пика Подпирающий Небеса: — Чэнь Тайхэ, ты хочешь сразиться со мной?

Во всей Школе знали: кто осмелится покуситься на его добычу, тот лишится не только удачи, но и жизни. Даже старый противник Чунгуан не смел задеть его.

Статус Хунъюня был слишком высок. Даже утратив былую славу, он по-прежнему стоял выше большинства мастеров Заложения Основания.

Однако он не ожидал, что Владыка Пика Подпирающий Небеса, с которым у него были лишь мелкие споры, дерзнёт скрыть карму и провернуть столь подлое дело!

— Даос Хунъюнь, успокойся, — сказал Чэнь Тайхэ спокойно. — Действовал не я. Виновен тот юнец, что прежде забрал карму наследия Свернувшегося Дракона.

Он слегка улыбнулся. — Если последуем за его следом, возможно, ещё успеем вернуть Рыбу Заслуг. Пусть она и потеряет часть силы, всё же лучше, чем ничего. Конечно, если ты настаиваешь на поединке — не прочь взглянуть на мощь бывшего Истинного Владыки.

Хунъюнь мрачно молчал.

Чэнь Тайхэ не собирался доводить дело до крови: он лишь хотел исполнить просьбу Чунгуана, уменьшив награду Хунъюня, но не лишая его всего. Так он не станет врагом насмерть.

Максимум — отношения испортятся. Но с их прежней враждой это не имело значения, а наличие общего врага всё уравновешивало.

— Всё идёт по плану, — усмехнулся Владыка.

Он сделал расчёт — и сразу ощутил направление, где находился Лю Ян. Мгновенно шагнул вперёд, пересёк пустоту и исчез.

Хунъюнь скрипнул зубами, но последовал за ним.

…

Тем временем, в Тайном Царстве Шаманов и Призраков, Лю Ян, внезапно ощутив вспышку света, открыл глаза. На лице промелькнула радость и тень тревоги.

— Старый лис… как я и думал, вынашивает против меня замыслы!

Он выдохнул. То, что Владыка Пика Подпирающий Небеса и Хунъюнь бросятся в погоню, было для него ожидаемо — более того, желанно!

Он взглянул на Божественный Талисман Единой Изначальной Ци Хаоса, висевший у него на груди. В следующую секунду снял его — и, вместо того чтобы укрыться, вложил в недра Тайного Царства Шаманов и Призраков.

— Теперь прятать мою карму бессмысленно. А вот карму этого места нужно скрыть. Когда Владыка Пика Подпирающий Небеса прибудет и, не вычислив, что это Тайное Царство Шаманов и Призраков, попытается его вскрыть, — энергия меча Золотого Ядра сама нанесёт ему удар!

В его глазах блеснула решимость.

— Хотя богатство Святой Школы куда больше, чем у древних шаманов, а у Владыки Пика Подпирающий Небеса наверняка есть средства защиты уровня Золотого Ядра… — Один удар меча он всё равно не выдержит.

— А если я к тому времени завершу создание божества-защитника на уровне Заложения Основания — смогу добить его и смыть позор той жизни, где он уничтожил меня одним пальцем.

Он не стал медлить.

— Начинаю создание божества-защитника!

Искусство кражи небесных тайн пробудилось вновь. Поток света рассеялся, открывая растерянную душу Юй Сучжэнь и сияние удачи Рыбы Заслуг.

Лю Ян поднял Знамя Десяти Тысяч Духов. Чёрный свет пронзил мрак, мириады духов Пути Шаманов и Призраков взревели, среди них выделялись восемь Красных Призраков — необходимые для практики Места Владыки Тайного Мрака, Управляющего Царством Теней. С каждым взмахом знамени из тьмы вновь проявлялся Зал Ямы, некогда сотворённый Патриархом Вслушивания во Тьму.

— Великий Закон Всеобщего Воплощения! — произнёс Лю Ян.

Он сложил печати; поток его духовного сознания превратился в исполинскую руку, что сомкнулась вокруг души Юй Сучжэнь и мгновенно переплавила её.

Раздался душераздирающий крик. Затем он стих — и душа Юй Сучжэнь превратилась в свет, вновь сплавившись в новый облик.

Новая душа была точной копией прежней, но теперь каждая её частица принадлежала Лю Яну. Пустые глаза без выражения уставились на него.

Постепенно форма обрела плоть: на наготе возникла тонкая вуаль, белоснежные одежды распустились, словно лепестки лотоса; изящные босые ступни парили в воздухе.

На этом этапе создание божества-защитника можно было бы считать завершённым. Но Лю Ян не успокоился. Он намеревался наделить её ложным статусом стадии Заложения Основания. Что если она станет слишком сильной и выйдет из-под контроля?

Такое допустить нельзя.

Он не хотел, чтобы когда-нибудь кто-то сказал: «Вот уж истинная героиня — Юй Сучжэнь!» — и смеялся над ним.

Потому он вновь взмахнул знаменем, вернул божество в его недра и начертал на душе Юй Сучжэнь множество печатей самоуничтожения. Тройная страховка: стоит ей возжелать измены — и она обратится в прах.

Минуло немного времени.

Когда печать замкнулась, в безжизненных глазах женщины вспыхнул свет — будто мастер добавил зрачки дракону. Мысль вернулась, она подняла взгляд на Лю Яна, опустилась на колени, прижала лоб к земле и произнесла чистым, мелодичным голосом, полным покорности:

— Рабыня приветствует господина.

Лю Ян кивнул с удовлетворением. — Ты более не та, кем была. С этого дня твоё имя — Су Нюй.

Как божество-защитник, подчинённое Знамени Десяти Тысяч Духов и опутанное печатями, она полностью зависела от его воли.

— Возвращайся на место.

По велению Лю Яна Су Нюй, ставшая божеством-защитником, поднялась и вошла в Зал Ямы, заняв главное сиденье.

Затем Лю Ян влил в зал энергию удачи Рыбы Заслуг.

Она вспыхнула пламенем, словно перековывая железо, и простая проекция Зала Ямы постепенно превратилась в единое целое.

Но внезапно —

Грохот!

Лю Ян резко поднял голову: сквозь покровы Тайного Царства он увидел над Горой Черепов рвущуюся трещину пустоты.

Из неё шагнули двое — Владыка Пика Подпирающего Небеса и Даос Хунъюнь.

Враги прибыли.

За пределами Тайного Царства Шаманов и Призраков, в небе над Горой Черепов.

Пространство разверзлось. Владыка Пика Подпирающего Небеса и Даос Хунъюнь один за другим шагнули из трещины пустоты. Их взоры, исполненные силы уровня Заложение Основания, опустились вниз, охватывая весь хребет горы.

Мгновенно безоблачное небо почернело: грозовые тучи низко легли, в их глубинах сверкали молнии — серебряные змеи, мечущиеся в неистовстве, озаряя половину небосвода. Лишь одно невольное касание божественного сознания мастеров стадии Заложение Основания заставило рассеянных культиваторов, демонов и призраков в горах оцепенеть от ужаса.

— «Здесь».

Хотя божественное сознание не уловило ничего, Владыка Пика Подпирающего Небеса всё же улыбнулся. Если даже он не сумел сразу обнаружить цель — значит, укрытие противника поистине незаурядно!

— «Неожиданная находка... ещё и тайное царство?» — пробормотал он, и от предвкушения в голосе зазвучала самодовольная нотка. Сложив пальцы, он попробовал вычислить природу места — но расчёт показал лишь некое неприметное, ничем не выдающееся малое царство.

— «Что ж, войду и сам увижу».

Будучи одним из четырёх Владык Святой Секты, он уже достиг середины стадии Заложение Основания — всего в шаге от поздней. «По всему миру… кроме следов Истинных Владык, кто ныне способен убить меня?»

С этими мыслями он создал печать и применил искусство «Сети, что ищет Небо и землю». Вскоре вход в Тайное Царство Шаманов и Призраков был найден.

— «Нашёл».

Его губы растянулись в холодной усмешке. Он шагнул вперёд, направляясь к царству.

Но Даос Хунъюнь, стоявший позади, не двинулся. Наоборот — на лице его проступило странное выражение:

— «Это тайное царство… что-то здесь не так».

Он, известный как «Даос Великой Удачи», прекрасно разбирался в Дао Судьбы и Удачи. И когда собрался последовать за Владыкой, сердце его внезапно дрогнуло — тревога и леденящее предчувствие охватили его. С его уровнем, что могло вызвать такое чувство?

Он застыл, усмехнувшись:

— «Интересно... очень интересно».

И, не делая шага, с холодным весельем наблюдал, как Владыка Пика Подпирающего Небеса исчезает в разломе.

Следующее мгновение — Гром!

Оглушительный раскат разнёсся по небу, вспыхнул столп света, взметнувшись из глубин царства. Земные жилы Горы Черепов на восемьсот ли содрогнулись, проявляя скрытую структуру мира.

От вторжения Владыки покров иллюзий рассеялся — Тайное Царство Шаманов и Призраков раскрылось полностью. А вместе с ним — и висящая над ним воля меча, сияющая, как перевёрнутая Млечная Река, как горы и моря, перевернутые в небеса, — грандиозная, несравненная, от одного взгляда перехватывающая дыхание.

Под этой волей меча в отчаянном бегстве метался Владыка Пика Подпирающего Небеса.

— «Подлый выродок! Коварная тварь! Я...»

Он бежал, изрыгая проклятья; его прежняя уверенность растаяла — остались лишь отчаяние и бессильная ярость.

Это была воля меча уровня Золотой Ядра. Он и подумать не мог, что в этом царстве, уже посчитанном своей добычей, сокрыта воля меча, оставленная Истинным Владыкой! «Будто в пруд с карпами бросили акулу!»

— «Лю Ян… кто ты, в конце концов?!»

Поскольку Божественный Талисман Изначальной Ци скрыл карму самого царства, но снял защиту с Лю Яна, Владыка без труда вычислил его местонахождение. И всё же не мог поверить результату.

По расчётам, Лю Ян занимался культивацией меньше года, достиг совершенства Конденсации Ци и овладел священной техникой [Святой Вор] — внутренним наследием Святой Секты. Кроме того — [Истинный метод Превращения в Инь], [Секрет Небесного Шёлкопряда]… всё это были техники, доступные лишь истинным ученикам.

Но ведь Лю Ян — всего лишь новичок! «Невозможно. Я снова ослеплён, карма сокрыта…»

Мгновение спустя он подумал: «Такой ядовитый, хитрый стиль — без сомнений, это перерождение одного из наших Истинных Владык Святой Секты!»

Но размышлять было некогда. Воля меча нависла над головой, не давая ни секунды отдыха.

Он метнулся прочь — Бесполезно.

Следующее мгновение — он замер. Дальше бежать бессмысленно: воля меча уже захватила его карму.

С неба раздался чистый, как колокол, голос:

— «Демонический Путь — должен быть уничтожен!»

Меч рассёк воздух.

Владыка не успел защититься — но нефритовая табличка у пояса вспыхнула сама, встала перед ним щитом. Мир будто замедлился.

В воле меча отразился юный даос с благородным лицом; из таблички выступил мрачный мужчина средних лет. Взгляды их встретились, и в невидимых высях силы столкнулись.

Щёлк!

Нефритовая табличка разлетелась на куски. Меч рассеялся — но лишь на девяносто девять частей из ста. Тонкий луч прорвал преграду и вонзился в тело Владыки.

Даже этого хватило. Тело его взорвалось, рассыпавшись кровавыми ошмётками; лишь душа уцелела — полная ненависти, пылающая, устремлённая в сторону Тайного Царства.

Внутри царства Лю Ян, наблюдая издали, лишь тихо вздохнул:

— «Как и думал… не убило».

Он знал заранее — у Владыки наверняка будет нечто уровня Золотой Ядра, спасающее жизнь. Так и оказалось.

— «Но и так достаточно. Моя часть дела завершена».

Пока воля меча бушевала, его враг был тяжело ранен, Даос Хунъюнь остался в стороне. За это время Лю Ян завершил последний штрих создания [Зала Ямы].

Стяг Десяти Тысяч Душ взмыл в воздух, и земля Горы Черепов на восемьсот ли дрогнула в ответ. Величественный [Зал Ямы] поднялся, изливая сияние. Божество-защитник Су Нюй стояла в его свете, окутанная божественной силой.

— «Господин».

Су Нюй опустилась рядом с Лю Яном, поклонилась, исполненная почтения. В её глазах, обращённых к хозяину, мерцал страх: ведь она создана из его духовного сознания и знала силу его воли.

В её мыслях он был воплощением одной черты:

Тонок, как игла. И лучше не задевать.

Лю Ян удовлетворённо кивнул.

— «Войди».

Су Нюй мягко ответила и, послушно, вернулась в его даньтянь, полностью растворившись в его потоке.

В ту же секунду его ци устремилась вверх, словно восходящее солнце. Излучение божественной силы вспыхнуло; шесть сверкающих письмен, подобно печатям дракона и феникса, окружили его.

[Владыка Тайного Мрака, Управляющий Царством Теней].

Земные жилы снова содрогнулись, прибавив к шести печатям ещё три — их имя было Яма.

[Владыка Небес Ямы, Повелитель Тайного Мрака].

Тело Лю Яна наполнилось теплом; Су Нюй стала для него подобием росы, питающей духовный источник.

С таким божеством-защитником стадии Заложение Основания, пусть он сам ещё не совершил прорыв, но уже получал прибавку, что даёт этот уровень. Даже процесс преобразования в [Бессмертного, Освободившегося от Трупа] ускорился с десятков лет до нескольких месяцев!

Он продвигался стремительно.

Пока в его сердце царили спокойствие и удовлетворение, по другую сторону Владыка Пика Подпирающего Небеса едва сдерживал отчаяние.

— «Не может быть...»

Он смотрел на сияющего Лю Яна, не веря глазам: — «Небесный чиновник Цзяндуна? Нет... похоже, но не то...»

Но не успел додумать — Лю Ян повернул к нему взгляд.

Мгновенно холод пронзил его душу. Оставшись лишь духом, с ослабленной силой, он не мог выдержать сражения.

— «Бежать!»

Он не колебался: душа вспыхнула и обернулась потоком света, отступая. По пути он рассеял несколько копий сознания, чтобы запутать преследователя.

Лю Ян, видя это, лишь сложил ладони, согнув пальцы в особой мудре. За его спиной разверзлась тьма, вспыхнув чёрным светом.

Из тени проступил мир духов: тысячи шаманов и призраков поднимали огромный дворец, ревя во весь голос. Непостоянство, цепи, судьи, демоны-гонцы — всё ожило. Восемь ликовых богов с синими лицами и клыками стояли с золотыми оковами, серебряными цепями и свитками судеб, окружая величественный зал.

На троне же Лю Ян рассмеялся:

— «Раз уж старший пришёл издалека, зачем столь спешно уходить?»

[Зал Ямы] раскрылся.

— «Останься и дай мне исполнить долг хозяина».

И прежде чем Владыка успел уклониться, перед глазами потемнело — и, очнувшись, он понял, что заключён внутри [Зала Ямы].

Когда [Зал Ямы] вознёсся в небеса, над Горой Черепов на восемьсот ли поднялись вихри иньского ветра, стон и вой наполняли пространство, словно весь мир обратился в царство призраков.

Посреди этого стоял Владыка Пика Подпирающего Небеса — его лицо побелело от ярости.

— «И этими трюками ты надеешься убить меня?»

Он едва не рассмеялся от злости. Пусть Лю Ян и есть перерождение Истинного Человека Святой Секты, но думать, что таким способом можно его уничтожить, — значит чересчур недооценивать его!

С другой стороны Лю Ян оставался спокоен. В его даньтяне божество-защитник Дхармы Су Нюй истекала потом, не щадя себя, передавая всю силу своего положения хозяину. Его облик становился всё более величавым и священным — будто он сам стал осью всего неба и земли над Горой Черепов.

— «Всего лишь попробую. Хочу увидеть, каковы божественные силы старшего».

Владыка Пика Подпирающего Небеса внимательно вгляделся в него и кивнул:

— «Хорошо. Пусть я увижу, кто из моих прежних товарищей воплотился в тебе».

Он уже не сомневался — перед ним переродившийся Истинный Человек Святой Секты.

И естественно, не станет тот признавать свою прошлую жизнь — ведь все Истинные Человеки Святой Секты несут за спиной тяжёлые кармические узлы — враги, враги и ещё враги. А перерождение — единственный способ разорвать эти путы; кто захочет принять их обратно?

Он наклонился, зачерпнул горсть жёлтой земли, наделил её силой и бросил вниз. Глина в мгновение окаменела и приняла его облик, а душа Владыки вошла в неё.

— «Тело из земли и камня… но на время сойдёт».

Он шептал это, а из рта сыпались песчинки — но теперь у него было тело, пусть и временное.

Гром прокатился по воздуху. Лю Ян тоже не стоил на месте — в [Зале Ямы] загремели барабаны битвы, а за его спиной один за другим возникли шаманы и призраки.

Вооружённые и закованные в тяжёлые латы, с синими лицами и клыками, они выстроились в строй — иньские воины и призрачные генералы, действовавшие слаженно и упорядоченно. По взмаху мысли Лю Яна всё войско бросилось на Владыку.

— «Мерзкие духи, дерзаете приблизиться к моему истинному телу?»

Владыка насмешливо усмехнулся. Над его макушкой вспыхнул свет, разделивший инь и ян, и из него развернулся свиток — его основа Дао, Великая Диаграмма Пути Инь и Ян. Две стороны — Цзюэинь и Минъян. Любое заклинание, любую силу, попавшую внутрь, она раскладывает, поглощает и обращает в свою пользу.

Сейчас вверх была обращена сторона Цзюэинь — чистый инь. А [Зал Ямы] и все его призраки — тоже инь, поэтому диаграмма подавляла их, сколько бы их ни шло — всё тщетно.

Мгновение — и свиток переворачивается. Цзюэинь сменяется Минъяном; сияние Яна озаряет весь зал, и все воины и призраки, коснувшись его, вспыхивают и рассыпаются в прах.

Но в тот же миг в диаграмму ударили чёрные молнии — громы, вплетённые в ткань инь. Демонический Гром Иня из Реестра Девяти Небес! Когда-то Патриарх Вслушивающийся во Тьму использовал эту технику, чтобы сломить душу Лю Яна, а теперь сам Лю Ян применил её против Владыки.

Тело того вздрогнуло; на глине поползли трещины.

— «Есть в тебе умение…» — пробормотал он с мраком.

Оба были ранены, но он — тяжелее.

Схватка на уровне Заложение Основания совсем иная, чем на Закалке Ци. Истинные Люди воплощают свои основы Дао, и в каждое мгновение в них живут тысячи божественных способностей — словно две великие армии сходятся в битве, где каждый воин — отдельная техника, каждый удар — сражение. Потерял воинов — потерял Дао; остался без Дао — поражение.

Такое сражение требует высочайшего искусства в расчётах и предвидении. Кто умеет расставлять силы — побеждает; кто запутается в чужих ходах — гибнет.

Лю Ян уступал Владыке в опыте, но состояние его было лучше. Тот потерял тело, его основа Дао шаталась; а [Зал Ямы] Лю Яна только что создан — в самой высшей точке силы. Как если бы у одного было сто тысяч воинов, а у другого — десять тысяч. Лю Ян не требовал хитростей — он просто вёл в лоб, обменивая удары. Со временем превес стал неотвратим.

Громы прокатились по Горе Черепов. [Зал Ямы] сотрясался; Владыка видел, как его земляное тело трещит по швам.

— «Ты хочешь погибнуть вместе со мной?»

Он не верил своим глазам — Лю Ян выглядел невредимым.

На самом деле же пострадал не он. В даньтяне Су Нюй была вся в трещинах, её тело почти распалось.

«Ничего, пока жива — годится», — спокойно отметил Лю Ян и продолжил вытягивать её силу. Ведь в битвах такого уровня лучше, чтобы страдали другие.

Наконец Владыка не выдержал.

— «Больше нельзя тянуть!»

Его мысль мгновенно сжалась; диаграмма Инь и Ян свернулась, и на стыке Цзюэинь и Минъяна возникла искра первозданного хаоса. Она вспыхнула, разгоревшись в пожар неизмеримого света. Всё, чего касался тот свет — воины, призраки, даже громы — превращалось в прах. Сияние пронзило небо и разорвало [Зал Ямы].

Хаос залил пространство; чёрное и белое слились, очищая всё от иньской скверны.

Владыка Пика Подпирающего Небеса взмыл вверх — это была его величайшая техника, Божественный Свет Изначального Хаоса Инь и Ян. Когда-то она помогла ему достигнуть Заложение Основания. Теперь, усиленная статусом Заложение Основания, она стала способна в мгновение разрушать жизненную ци и очищать от скверны. Но цена — велика: его силы таяли, и если повторить её трижды — наступит истощение.

Он применил её только чтобы вырваться. «Лишь выйти — и свободен, как птица в небе, как рыба в море…»

Но едва он вылетел из [Зала Ямы], как замер. Перед ним стоял Лю Ян — а Су Нюй на месте.

— «Двое!?»

Зрачки Владыки сузились:

— «Внешнее воплощение! Ты ещё не достиг Заложение Основания, но создал аватар этого уровня!»

Лю Ян не ответил. Он молча поднял палец.

Обычно он мог сражаться на равных только слившись с Су Нюй, но у него был один скрытый удар — дар Патриарха Вслушивающегося во Тьму.

Он вызвал в себе силу прорыва, летящего вверх и падающего вниз — всю мощь проваленного вознесения. Палец опустился:

— «Падение Небес!»

С небес низверглась тень. Владыка не успел уклониться; удар перехватил его в самом бегстве. Грохот, и врата [Зала Ямы] вновь распахнулись.

Он закричал, но был сбит вниз и вновь низвергнут в [Зал Ямы].

— «Хм!»

Вновь оказавшись в [Зале Ямы], Владыка Пика Подпирающего Небеса был мрачен, как туча: его тело из глины и камня осыпалось песком, вот-вот готовое развалиться.

— «Ты загнал меня в это состояние…»

Он глубоко вдохнул, усмирил ярость — и вместе с тем «Диаграмма Великого Пути Инь и Ян», явленная в воздухе, втянулась обратно в его межбровье.

Затем он раскрыл уста, и громоподобный голос прокатился по небу:

«Металл Гэн — Белый Металл небес, несущий убийственность и твёрдость. Твёрдый, обретя воду, становится чист и ясен; твёрдый, обретя огонь, становится остр и чист. Так рождается Верховная Глава!»

Небесный глас пронёсся по всему небу, сотрясая Цянь и Кунь. Лю Ян поднял взгляд — и всё небо залил ослепительный золотой свет. Лишь через духовное зрение он смог разглядеть в том сиянии огромного белого тигра, восседающего на горах, — грозного, словно само воплощение доблести.

Тигр взревел — и вихрь песка низвергся с небес. Без весомости, но с тяжестью в десять тысяч цзиней, словно миллиарды лезвий обрушились на [Зал Ямы].

За пределами Горы Черепов Даос Хунъюнь приподнял брови:

— «Вот оно — [Господин, сидящий на горе]… Он освоил путь [Высшей Главы]?»

И сам же усмехнулся:

— «Старый Чэнь Тайхэ всё-таки загнан в угол. Столько лет скрывал свой путь Дао, а теперь сам выдал его вспышкой!»

После Заложение Основания путь культиватора только начинается — долгая дорога к плоду Золотого Ядра. Но в Поднебесной каждый плод уникален, и путь к нему единственный. Стоит ему раскрыться — и любой сможет угадать его. Потому свой путь каждый хранит строжайшей тайной: ведь зная его, можно подстроить ловушку, а если на этот плод уже претендует иной истинный владыка — гибель неизбежна. Путь Шаманов и Призраков — живое предостережение.

Но сам путь есть и величайшее оружие Истинного Человека: он создаётся поглощением небесных стволов и земных ветвей, где в их пересечении зарождается зерно Золотого Ядра. Чтобы сформировать путь, нужно собрать десять стволов и двенадцать ветвей, взяв четыре великие лекарства инь и ян. Одно лекарство — средняя стадия Заложение Основания, три — поздняя, четыре — совершенство.

— «[Господин, сидящий на горе] — часть небесных стволов [Высшей Главы]. А путь, начинающийся с [Высшей Главы]… Значит, Чэнь Тайхэ замышляет достичь плода [Гранатового Дерева] или одного из сродных: [Придорожной Земли], [Белого Воска], [Золота Шпилек и Браслетов]…» — молвил Хунъюнь, пальцами ведя в воздухе незримые расчёты.

Но вдруг влажный туман всплыл между Небом и Землёй. Раздался рёв волн, и из них вырвалась огромная рыба с человеческим лицом и алой чешуёй. Взмахнув хвостом, она обрушила океанскую лавину на [Зал Ямы]. Тот встряхнулся, треснул; призрачное воинство распалось.

— «[Красная рыба-жэнь]! — узнал Хунъюнь. — Металл Шэнь соединён с водой — значит, его земная ветвь — [Волны Испытаний]! [Высшая Глава] и [Волны Испытаний]… Вот она, тропа к [Гранатовому Дереву]!»

Гром прокатился — и Владыка Пика Подпирающего Небеса прорвал [Зал Ямы], оседлав красную рыбу и исчезнув в мгновение.

Но лицо его побледнело до смерти:

— «Проклятье! Проклятье!»

Он всегда прятал истинную цель, чтобы прочие Истинные Люди не узнали, к какому плоду стремится. А теперь всё раскрыто: все, кто идёт к [Гранатовому Дереву], станут ему врагами до последнего вздоха.

Лю Ян появился следом и вздохнул:

— «Ложное Заложение Основ всё-таки уступает истинному…»

Даже при том, что он сражался против врага, ослабленного до десятой части силы, разница оказалась огромной — и даже так он не сумел добить его.

— «Но пускать его просто так нельзя».

Он повёл рукой — и [Зал Ямы] снова распахнул врата. В радиусе восьмисот ли Горы Черепов ни одна душа не способна уйти от его схвата. Если бы у врага было тело — может, были бы трудности, но душу схватить — дело мгновения.

Гром прокатился — и врата распахнулись. Владыка обернулся, в его взгляде мелькнуло унижение. Он взмахнул рукой — и разрубил собственную душу надвое.

Огненные искры, разряды — и две тени отделились.

Лю Ян изумился:

— «Это… [Тайное искусство Небесного Шёлкопряда: Отсечь мысли, чтобы узреть себя]?»

Разумеется — этой техникой владел его сын Чэнь Синьань; для отца знать её естественно.

Одна половина души владыки бросилась вперёд, перехватив удар [Зала Ямы], а истинное «я» оседлало человекообразную рыбу и исчезло вдали, за границами Горы Черепов.

— «Отрезал хвост, чтобы спастись… Решительно. Не зря Истинный Человек Святой Секты».

Лю Ян нахмурился, но не замешкался: [Зал Ямы] обрушился вниз, захватил оставшееся отражение врага и втянул его внутрь. Мгновение — и всё растворилось в Стяге Десяти Тысяч Душ.

Глухой удар — и далеко, где бежал Владыка, тот выплюнул сгусток духовной крови, оглянувшись в ненависти.

Лю Ян лишь усмехнулся, сел на престол [Зала Ямы], сложил пальцы в печать. Энергия земных жил Горы Черепов пошла волнениями, иньская ци потекла, словно живительный дождь, и залечила раны зала. Через несколько месяцев тот восстановится полностью.

Таково преимущество ложного Заложение Основания — основанного на силе земных жил.

А вот его противнику было хуже: тело уничтожено, основа Дао повреждена, душа расколота — на восстановление уйдут десятилетия.

— «Владыка Пика Подпирающего Небеса всё-таки Истинный Человек Святой Секты. Убить его — значит навлечь беды. Пусть тот удар пальцем будет только процентом долга. Когда сам достигну Заложение Основания — тогда и сведём счёты».

Он успокоился, откинулся на спинку престола, глядя в сторону врагов.

Но внезапно заметил, что лицо Даоса Хунъюня помрачнело. Тот поднял взгляд к небу, и в его облике не осталось и следа былого спокойствия — меж бровей вспыхнула затаённая ярость, в глазах — ненависть.

Кто-то идёт? — подумал Лю Ян.

Следующее мгновение — и вдали на горизонте вспыхнула заря. Сияние катилась по облакам, заливая их многоцветным светом. В нём проявилась фигура мужчины в броне, державшего оружие.

Он был не красавец, но от него исходила врождённая мощь; брови взметались, взгляд был прям, в облике средних лет ещё тлел жар юности. С вершины его черепа поднимался столп мистического сияния — явленная «дорога Дао». Он не скрывал её: в сиянии отчётливо проступали четыре великих лекарства — знаки пути к Золотому Ядру.

— «Чжунгуань!!!» — сквозь зубы прошипел Даос Хунъюнь.

Тот, кто появился, был его заклятым врагом в Святой Секте. Плод [Огня Светильника], к которому стремился Чжунгуань, когда-то принадлежал самому Хунъюню.

Вражда за путь Дао — непримирима.

Но сильнее ненависти было унизительное осознание: с годами он сам пал с высоты и утратил плод Просветления, а теперь не смог бы одолеть даже этого молодого восходящего владыку.

— «Хм!» — резко фыркнул Хунъюнь и в то же мгновение исчез, не желая даже видеть соперника.

Чжунгуань, высоко в небе, так же не удостоил его взгляда. Он опустил глаза, скользнул взором по изнурённому Владыке Пика Подпирающего Небеса и остановился на Лю Яне. На его губах появилась лёгкая, довольная улыбка.

Следующее мгновение — в ушах Лю Яна прозвучал чужой голос, ясный, словно произнесённый прямо в душу:

«Осмелюсь спросить, собрат, кем из Истинных Людей нашей Святой Секты вы были в прошлой жизни, ныне возродившись?»

Лю Ян застыл:

— «…»

Что за ерунда? Почему все решили, что я ученик Святой Секты? Разве я не похож на хорошего человека?

— «Прошу простить, старший, но я не ученик Святой Секты».

Склонив голову, Лю Ян ответил Истинному Владыке Чжунгуаню: — «Я лишь странствующий культиватор, которому повезло обрести наследие древнего Пути Шаманов и Призраков».

— «О?» — чуть нахмурил брови Чжунгуань, и мягкость в его взоре сменилась настороженностью.

Однако Лю Ян сразу перевёл разговор: — «Но я охотно вступлю в Святую Секту. А наследие Пути Шаманов и Призраков оставлю ей в дар — в качестве первого подношения».

При этих словах лицо Чжунгуаня просияло: — «Ха-ха-ха, собрат, к чему лишняя церемониальность?»

Понятно, — подумал он. Должно быть, в прошлой жизни этот Истинный Человек нажил себе врагов и теперь притворяется новичком, чтобы разорвать старые кармы. Впрочем, подобное поведение для перерождённых Истинных Владык в Святой Секте — дело обычное.

— «Если собрат желает вступить в нашу Секту, мы приветствуем это. Какие у тебя намерения?»

— «Желаю охранять северные рубежи». — «Я только вошёл в Секту и готов обосноваться на Горе Черепов, с севера сдерживая Врата Божественной Мощи. Когда дело будет завершено, вернусь в Секту для отчёта».

— «Хорошо!» — довольно кивнул Чжунгуань, а в его взоре засветилось одобрение. — «Сделаем по-твоему».

Ему и впрямь было всё равно, кем был Лю Ян в прошлом. Главное — польза для Секты. А готовность охранять север говорила сама за себя.

Без сомнений, это наш перерождённый Истинный Владыка, — подумал он удовлетворённо.

Сам же Лю Ян в душе вздохнул с облегчением: с его текущей силой возвращение в Святую Секту было слишком опасным. Пусть Чжунгуань и Владыка Пика Подпирающего Небеса уверены, что он перерождённый, — но любая проверка Истинного Владыки уровня Золотого Ядра моментально раскрыла бы его обман.

Такой исход устраивал всех.

В этот момент рядом с Чжунгуанем разверзлась пустота, и из неё вышел человек в чёрных одеждах — знакомый Лю Яну Истинный Человек Иньшань.

— «Иньшань?» — удивился Чжунгуань. — «Что привело тебя?»

— «Прошу прощения, старший брат», — поклонился тот. Повернувшись к Лю Яну, добавил: — «Собрат, я Иньшань. Пришёл с одной неуместной просьбой».

— «Эта Гора Черепов когда-то была переплавлена Путём Шаманов и Призраков. Её земные жилы особенны — соединены с тайным царством и тысячелетиями питались мириадами духов. Там должна была родиться [Губительная энергия Небесного Трупа]. Она принадлежит ветви Чжисюй и важна для моего пути. Прошу — уступи её».

Чжунгуань нахмурился.

Лю Ян на мгновение опешил, но быстро понял: речь о том самом сокровище, которое Иньшань в прошлой жизни так старательно искал.

Он погрузил духовное зрение вглубь земных жил и увидел там мутное, тяжёлое дыхание жёлтых источников — холодное и гибкое, как вода из мира мёртвых.

— «Понимаю», — сказал он. — «Я могу передать её тебе. Но эта вещь лежит глубоко, извлекать нужно осторожно. На это уйдёт примерно тридцать лет».

— «Не страшно», — с облегчением вздохнул Иньшань. Для Истинного Человека тридцать лет — лишь мгновение, особенно если это даст прорыв на среднюю стадию Заложение Основания.

— «Отлично!» — сказал Чжунгуань, передавая мысль Лю Яну: — «Благодарю за помощь Иньшаню. После этого о Пике Подпирающем Небеса можешь не беспокоиться».

Это означало: он устроит примирение от его имени.

Лю Ян усмехнулся про себя: пока тот восстановится — я уже давно прорвусь вперёд. Но вежливо поклонился: — «Благодарю за заботу».

Беседа потекла мягко, и вскоре все трое разошлись в добром настроении.

Вернувшись на Гору Черепов, Лю Ян оглядел знакомые места.

— «Как всё по-прежнему…»

Он превратился в поток света и устроился в Башне Кровавых Одежд — своём старом месте уединения. Его духовное зрение охватило всю ярмарку у подножия горы.

Чувствуя его силу, все обитатели рынка выпали на колени: — «Приветствуем Истинного Человека!»

Гул почтения разнёсся по воздуху. Среди толпы он заметил женщину неописуемой красоты.

Она? Так рано?

Это была Фэйся Сяньцзы — та, с кем в прошлой жизни его связывали и дело, и страсть. Холодная, как лёд, она сто́яла неподвижно среди толпы, но он знал: за льдом её взора скрывалось тёплое сердце.

Он отвёл взгляд: прошлое не имело власти. Теперь у него были более важные цели.

Он взмахнул рукой — толпа рассеялась. Войдя в тихую комнату, он поднял Стяг Десяти Тысяч Душ и призвал Су Нюй.

Та явилась и пала ниц: — «Рабыня приветствует господина».

— «На колени».

Су Нюй опустилась — и её тело согнулось в изящной линии. Но Лю Ян не смотрел на красоту — он внимательно изучал её сущность. Божество-защитник было создано и сразу брошено в бой — а теперь он наконец мог постичь все его тайны.

— «Божество Дхармы может принять на себя карму», — произнес он.

Собрав все остаточные мысли Патриарха Вслушивающегося во Тьму и наследие Пути Шаманов и Призраков, он вбросил их в Су Нюй.

Взгляд его поднялся к небу.

Прежде, приняв наследие, он связал себя кармой Пути Шаманов и Призраков, и даже с тем Владыкой уровня Золотого Ядра, что стоял за ним. Теперь же эта связь пала на Су Нюй.

— «Впрочем, эта карма не так уж страшна. Иначе тот мечевой Владыка давно бы смахнул меня одним движением».

Он усмехнулся: Путь Шаманов и Призраков — всего лишь традиция уровня Заложение Основания; истинный владыка боялся только Патриарха. Тот мертв, а я ничтожен. Кому мы интересны?

В худшем случае — привлечёт отголосок воли меча. Но она уже рассеялась. Даже если вновь проследует удар — это будет уже в следующей жизни.

А там у него есть средство.

— «Всё, что выбирается через Книгу Ста Жизней при новом начале — сила, таланты, сокровища — свободно от кармы».

Он знал это по собственному опыту. Вся карма обрывается в первый день новой жизни, и её нельзя проследить.

Разумеется, это касается только выбранного: силы, талантов, сокровищ. Так, в прошлый раз он выбрал силу «Девяти Превращений Дракона»: силу не отыскали, но техника осталась — и его чуть не вычислил Владыка Пика Подпирающего Небеса.

Он улыбнулся: — «Если в этой жизни прорвусь на Заложение Основания — прекрасно. Если нет — в следующей жизни выберу сокровища».

Взгляд его упал на Стяг Десяти Тысяч Душ. — «Если поместить всех духов Пути Шаманов и Призраков, и Су Нюй тоже — возможно, с помощью Книги Ста Жизней я смогу отсечь этот путь, но сохраню все плоды».

Он сжал пальцы. — «Попробую. Если не выйдет — в следующей жизни просто укроюсь в Святой Секте. Не верю, что даже воля меча пробьётся через Море Облаков, достигающее Небес».

Решив — действуй. Лю Ян немедленно обратился в полосу света и вознёсся к небесам.

Стяг Десяти Тысяч Душ высоко взметнулся, знамя колыхалось, застилая солнце, и огромная тень, исходящая от Лю Яна, стремительно распространилась над восьмисот ли Горы Черепов.

Особенно — над Тайным Царством Шаманов и Призраков.

Одного за другим Лю Ян обращал шаманских духов в духов стяга. Среди них были и восемь призраков, составлявших Зал Яньло, а также Божество-защитница Дхармы Су Нюй.

— Даже цвет изменился... — пробормотал он.

Когда бесчисленные шаманские духи вливались в Стяг Десяти Тысяч Душ, прежде чисто-белое знамя постепенно потемнело, становясь, как и Су Нюй, чёрным с фиолетовым оттенком.

Так он мог, переродившись со Стягом Десяти Тысяч Душ, вновь воссоздать Зал Яньло, обеспечив себе в начале новой жизни Божество-защитницу Дхармы на уровне Заложение Основания, скрывающую небесные тайны. Эффект, вероятно, не уступал бы Божественному Талисману Изначальной Ци Преднебесного, и не пришлось бы тревожить Владыку Пика Подпирающего Небеса.

— Ах да, чуть не забыл о тебе.

Вспомнив, Лю Ян встряхнул стяг, и из его глубин вышел старый даос — лицо безжизненно, взгляд пуст, седые волосы обрамляли юное лицо.

Владыка Пика Подпирающего Небеса!

Вернее, его одно из воплощений — часть души, отсечённая, чтобы уйти от всасывающей силы Зала Яньло.

Следом Лю Ян вызвал Чэнь Синьаня.

И тот тоже оказался не телом, а лишь воплощением. Встретившись взглядом с Владыкой, оба замерли, поражённые до глубины души.

— Как это возможно?..

— Нет ничего невозможного, — усмехнулся Лю Ян. — Вы с отцом так близки, а я, человек добрый, специально поместил его в стяг, чтобы вы воссоединились.

Тут Лю Ян задумался над интересным вопросом: если теперь и Чэнь Синьань, и Владыка стали духами стяга, то когда он начнёт всё заново, выбрав этот артефакт, останутся ли они? И повлияет ли это на их настоящие воплощения?

— Забавно... — губы его тронула лёгкая улыбка.

Мысли завертелись с бешеной скоростью, рождая десятки способов, как этим воспользоваться. В следующей жизни, возможно, удастся навесить на Владыку Пика Подпирающего Небеса такую чёрную вину, что не отмоется и за тысячу лет.

Но это — дело будущего.

Вернувшись к настоящему, Лю Ян взглянул на обоих духов:

— Я намерен практиковать «Тайное Искусство Небесного Шелкопряда — Отсечь Мысли и Узреть Себя». Вы будете охранять меня.

Это великое божественное искусство, превращающее духовное сознание стадии Конденсации Ци в сознание стадии Заложение Основания. Чтобы овладеть им, нужно отсечь от собственной души девять воплощений.

Они воплощают девять крайних эмоций, терзающих «истинное я»: радость в глазах, гнев в ушах, любовь в обонянии, мысли во вкусе, желание в намерении, печаль в теле, алчность к форме, злобу в ненависти и неведение. Их называют Три Яда и Шесть Желаний. Лишь отсекши все, можно узреть Истинное Я.

— Первая — Радость в глазах.

Лю Ян безмолвно сложил печати, духовное сознание обратилось в клинок. С помощью расчётной силы Су Нюй он точно отсёк первую частицу души.

Мгновение — и сознание стало легче. Отсечённый луч духовного света упал на землю и воплотился в призрачную тень с его собственным лицом.

— Ха-ха-ха-ха-ха!

Тень, едва возникнув, зажала глаза рукой, другую упёрла в бок, вскинула голову к небу и разразилась безумным смехом.

Тут же в сознание Лю Яна хлынула волна — радость от практики, радость от прорыва, радость двойной культивации, радость удачного замысла... Радость всех его жизней вспыхнула разом!

Даже приготовившись, он ощутил, как жар этой радости окрасил зрачки в алый цвет.

В этот миг Чэнь Синьань и Владыка, стоявшие на страже, одновременно выдохнули и громогласно произнесли:

— ДУ!

Звук, подобно струе чистого источника, омыл его сознание, мгновенно остудив буйство радости. Лицо Лю Яна вновь обрело спокойствие.

— Великие искусства души... поистине коварны, — нахмурился он.

Он чувствовал: это лишь отсрочка. Влияние воплощения лишь подавлено, но вскоре вспыхнет с новой силой.

Такова трудность «Тайного Искусства Небесного Шелкопряда»: отсечённые воплощения, источая крайние эмоции, непрестанно воздействуют на душу. Лишь подавив их своей волей и достигнув состояния «сердце — чистый лёд», можно считать искусство совершенным.

— Эти эмоции — одно наказание... — пробормотал он.

Между ним и воплощениями сохранялась связь причины и следствия, и даже подавив их, он не мог прервать поток чувств.

Мм? Причинно-следственная связь...

Лю Ян на мгновение задумался, затем повернулся к стоящей рядом Су Нюй. Если он не ошибается, Божество-защитница Дхармы способна переносить кармическую связь?

Он попробовал — и связь изменилась.

Следующее мгновение — уголки губ Су Нюй дёрнулись, на лице мелькнула широкая улыбка, но тут же сменившаяся испугом:

— Господин?..

— Терпи. Не смей проявлять это! — резко приказал Лю Ян и без колебаний перенёс «Радость в глазах» на Су Нюй, заставив её принять удар эмоций.

— Продолжаем.

Не мешкая, он отсёк ещё восемь воплощений и все перенёс на неё.

В ту же секунду Су Нюй рухнула на землю. Пот заливал лицо, чёрные пряди прилипли к щекам; былое величие и благоговейная строгость исчезли. Когда-то пленительные глаза смотрели теперь пусто и бессмысленно.

Не хватало лишь, чтобы у неё потекли слюни.

Видя, как Су Нюй, терзаемая бурей чужих эмоций, извивается в муках, Лю Ян вдруг ощутил облегчение.

Вот зачем нужны Божества-защитники!

Иначе зачем они ему?

— К тому же, — усмехнулся он, — и для Бессмертного, Освободившегося от Трупа, понадобится помощь Су Нюй, чтобы, опираясь на ранг Заложение Основания, ускорить процесс. Что ж, пусть Старшая Сестра Юй пострадает ещё немного.

С её поддержкой Лю Ян был уверен: две великие техники — «Истинный Закон Великой Инь Сбрасывания Оболочки и Освобождения от Трупа» и «Тайное Искусство Небесного Шелкопряда — Отсечь Мысли и Узреть Себя» — которые в одиночку требовали бы десятилетий, теперь можно завершить за три месяца. Его шанс на прорыв к Заложению Основания возрастёт до семи десятых.

— А по соглашению с Небесным Трупным Злосчастьем, я ещё и смогу получить у Истинного Человека Иньшаня тот самый Орден Вознесения.

— Тогда — восемь десятых успеха, — усмехнулся он.

Немало.

Думая об этом, Лю Ян ощутил лёгкое возбуждение. Он и не собирался искать «совершенное Заложение Основы» — восьмидесятипроцентного шанса достаточно, чтобы поставить всё на кон.

Святая Секта. Море Облаков, Достигающее Небес.

Владыка Пика Подпирающего Небеса беззвучно вернулся в своё владение, активировал горную защитную формацию и лишь затем, взяв горсть земли, слепил себе новое тело.

Не успел он как следует укрепиться, как раздался звонкий, словно колокольчик, девичий голос:

— Отец, ты ведь собирался кого-то поймать? Почему вернулся с пустыми руками?

— ...

Владыка застыл, а потом обречённо повернулся к дочери Чэнь Шуцянь:

— Отец на миг оступился — не поймал.

Та моргнула, приподняла изящные брови:

— Отец... ты проиграл?

— Я не проиграл, — нахмурился он. — Мелкий плут обманом и подлым нападением повредил моё тело, оставив мне меньше десятой доли силы.

— Значит, всё же проиграл?

— Я. Не. Проиграл! — сквозь зубы выговорил он. — Пусть радуется несколько дней... Думает, ему повезло? Подожди, когда станет прорываться к Заложению Основания, сам всё поймёт.

— Этот выскочка просчитал всё, кроме одного — возжелал так называемую Истинную Ци третьего ранга.

Он усмехнулся:

— Цянь’эр, ты ещё молода и не знаешь, каков мир. Любая возможность требует платы.

— Если бы наследие, оставленное Свернувшимся Драконом, и вправду было столь ценным, как ты думаешь, почему я оставил его чужим, а не тебе и Синьаню? К тому же, при жизни он был лишь странствующим культиватором уровня Заложение Основания. Неужели ты думаешь, что его искусство может относиться к третьему рангу и вести прямо к Пути Золотого Ядра?

Время летело быстро — три месяца пронеслись, словно один вздох.

В этот день Лю Ян, сидевший на вершине Горы Черепов, внезапно открыл глаза. На лице его засияла радость — плоть завершила преображение, этап Освобождения от Трупа достигнут!

В следующее мгновение он исчез.

…Внутри Стяга Десяти Тысяч Душ.

В безбрежной пустоте из искажённой плоти и крови возвышался грандиозный дворец, оплетённый густыми жилами, похожими на корни древнего древа. Эти живые сосуды тянулись из самых глубин чертога; если пройти по ним, можно было увидеть, что и колонны, и стены целиком сложены из белоснежных костей, оплетённых пульсирующими венами, тихо шевелящимися, словно дышащие.

Жутко. Странно. Ужасающе.

Таков был облик его тела после Освобождения от Трупа — утративший человеческий вид, непрестанно меняющийся, словно само воплощение хаоса.

— Не думал, что у этого «Бессмертного, Освободившегося от Трупа» найдётся ещё одно испытание! — с удивлением произнёс Лю Ян.

Оказалось, преображение тела — не конец пути. Культиватор должен вновь обуздать взбесившуюся плоть, чтобы по-настоящему овладеть ею. Если не сможет — станет чудовищем из крови и костей, наделённым собственной волей и статусом.

Но тот, кто дойдёт до этой стадии, уже балансирует между жизнью и смертью, сознание его омрачено — откуда же взяться силе управлять телом?

— Сложность невообразимая… хорошо хоть, я не дурак, — хмыкнул Лю Ян.

С помощью Божества-защитницы Дхармы Су Нюй он ещё месяц назад успешно завершил практику «Тайного Искусства Небесного Шелкопряда — Отсечь Мысли и Узреть Себя», превратив сознание стадии Конденсации Ци в божественное сознание.

А с поддержкой божественного сознания подчинить тело — пустяк.

По его воле громадный дворец плоти начал сжиматься, и клубящийся внутри хаос постепенно обретал форму.

Мгновение — и на месте остался лишь даос в белоснежных одеждах.

Чёрные, как ночь, волосы его вились, словно живые драконы; вся фигура источала неземную чистоту и отрешённость.

Бессмертный, Освободившийся от Трупа — достигнут!

Душа Лю Яна вернулась в тело. В тот же миг дух и плоть слились воедино, и его состояние вознёслось до невообразимой высоты.

Подняв взгляд, он узрел вдали сияющий Мир Заложения Основания.

Если представить его вершиной горы, то Лю Ян стоял уже в сотне шагов от пика — почти как Патриарх Всеслышащей Тьмы, а может, и выше.

И всё же величие Заложения Основания заставило его смиренно вздохнуть.

Близко — не значит достиг.Пока не переступишь порог и не воздвигнешь собственное Дао-Основание, остаёшься по ту сторону пропасти между смертным и бессмертным.

— «Печалюсь о мимолётности жизни, завидую вечности Великой Реки...» — тихо произнёс он.

В этот миг издалека стремительно прибыл луч света — послание из Святой Секты. Лю Ян перехватил его, и в ладони возникла печать.

Орден Вознесения!

Как он и ожидал: после того как дело с Небесным Трупным Злосчастьем было завершено, Истинный Человек Иньшань не поскупился на награду уровня Заложения Основания.

— Всё готово! — в глазах Лю Яна вспыхнула решимость. — Лучше сейчас, чем ждать напрасно.

Он решительно шагнул вперёд — и вступил в стадию Заложения Основания.

Всего один шаг — и вознесение совершено.

— Намного легче, чем в прошлой жизни, — усмехнулся он.

Тогда он обладал лишь статусом Разбойника-Мудреца, и на одно только вознесение ушло больше половины истинной ци.Теперь же всё иначе: Истинная Ци третьего ранга, тело Бессмертного, Освободившегося от Трупа, разум Разбойника-Мудреца, соединённые с божественным сознанием и поддержанные Орденом Вознесения, снявшим печати Девяти Небес и Девяти Земель, позволили ему шагнуть в высшую стадию почти без усилий, сохранив достаточно ци, чтобы воздвигнуть собственное Дао-Основание.

— Теперь — испытание демона сердца...

Он действовал молниеносно: едва вступив, сразу вызвал Су Нюй.

Зал Яньло мгновенно перестроился, испуская безмерную силу.

— Божество-защитница! — произнёс Лю Ян.

С Су Нюй рядом он словно уже овладел статусом Заложения Основания; этой мощи хватало, чтобы подавить большинство сердец-демонов.

— Восемь десятых… действительно, не сравнить с прежними тремя, — сказал он, управляя потоками с предельной сосредоточенностью.

Истинная Ци третьего ранга — Истинное Драконье Злосчастье рванулось наружу, клубясь вокруг ног. Чешуи мерцали, облака вспыхивали и гасли.

Облака следуют за драконом!

«Техника Девяти Превращений Дракона» возносилась к высшему уровню — «Драгоценному Свитку Вознесения Десяти Тысяч Драконов».

Созданное с её помощью Дао-Основание явилось в образе небесной колесницы, увенчанной балдахином.

Управлять драконами, влекущими тысячи повозок, — и вознестись!

Сгущались облака, свет собирался, и очертания колесницы проступили во мгле.

Дыхание Лю Яна становилось всё чище, всё возвышеннее.

Но вдруг его брови сошлись.

— Что-то не так...

Чувствительность к нитям причин и следствий у него была остра до предела. Чем ближе он подходил к Заложению Основания, тем отчётливее ощущал нечто тревожное: будто невидимые нити оплетают душу.

То, что прежде скрывалось, теперь проявилось ясно — связи тянулись со всех сторон, обвивая его. И чем выше он поднимался, тем сильнее походил на мотылька, летящего на пламя, или бабочку, запутавшуюся в паутине.

— Кто-то строит против меня козни! — холодно выдохнул он.

Кто? Истинный Человек Чжунгуан? Истинный Человек Иньшань? Владыка Пика Подпирающего Небеса? Или даже Патриарх Всеслышащей Тьмы?

Нет… не они.

— Патриарх погиб от энергии меча Золотого Ядра — он не мог воскреснуть.Владыка тяжело ранен, за три месяца не оправиться.А Чжунгуан и Иньшань — тем более не причастны...

И вдруг имя всплыло само собой.

Он вспомнил того, чьё положение было слишком необычным — и потому им пренебрёг.

Лю Ян глубоко выдохнул. Искать истину поздно: круг замкнулся.

Он всмотрелся вдаль.

В бескрайнем пространстве Заложения Основания к нему медленно приближался человек.

Шёл неторопливо, и каждый шаг звучал, как удар великого колокола, отзываясь эхом, подобным чистому драконьему рёву.

Сначала он был далеко, но уже через несколько шагов оказался рядом. На его пути распускались золотые лотосы, а небо оглашали громогласные буддийские песнопения.

Стоило ему остановиться перед Лю Яном — взгляд невозможно было отвести.

— Так это ты, — произнёс Лю Ян ледяным голосом.

Перед ним стоял юноша с высоким лбом, в золотых монашеских одеждах, с девятикольчатым посохом в руке.

Лицо его было юным и благостным — алые губы, белые зубы, взгляд исполнен милосердия.

Но в руке он держал извивающегося дракончика, чьи глаза сверкали убийственным золотым светом.

Рык прозвучал низко и глухо, и всё вокруг будто застыло.Драконьи зрачки вобрали мир, заключив Лю Яна в свой взор.

Драконьи очи — вместилище небес и земли!

— Истинный Человек Свернувшегося Дракона, — холодно произнёс Лю Ян.

С появлением противника все сокрытые причины и следствия всплыли наружу.

Тот, кто явился, был тем самым, кого Лю Ян считал давно погибшим — Истинным Человеком Свернувшегося Дракона!

— Амитабха.

Под взглядом Лю Яна юный монах с алыми губами и белыми зубами слегка улыбнулся, сложил ладони и, глядя прямо на него, произнёс:

— Благодетель наделён необычайными способностями — это поистине радует бедного монаха.

— …Буддийский культиватор? — приподнял бровь Лю Ян. Он слышал от Чэнь Синьаня, что к югу и северу от реки буддийских культиваторов не встретишь — разве что таких странствующих аскетов, как Мин Чань.Настоящие же буддийские монахи обитают только на западе.

Они следуют не «Пути Вознесения через Закалку Тела», а «Пути Угасания в Безмятежном Блаженстве» — древнему направлению, совершенно отличному от даосских искусств Юга и Севера.

Ныне перед ним стоял не кто иной, как Истинный Человек Свернувшегося Дракона. Его сила была сопоставима с мощью Владыки Пика Подпирающего Небеса, но, в отличие от того, он не был рассечён энергией меча Золотого Ядра: дух и плоть его оставались цельны, а мощь — в расцвете.Аура его заполняла всё пространство, и Лю Ян сразу понял, почему Владыка Пика когда-то ощущал перед ним унижение.

— Бедный монах — Покоряющий Драконов, — спокойно произнёс тот. — Свернувшийся Дракон угас, достиг нирваны в Чистой Земле. Все дела прошлого ныне мне неведомы. В этом мире остался лишь Покоряющий Драконов.

Лю Ян не изменился в лице:— Тогда, старший Покоряющий Драконов, зачем вы явились ко мне в этот час?

Он всё ещё возводил своё Дао-Основание, но вдруг почувствовал, что строение, ещё недавно возникавшее легко, теперь поднимается с трудом, будто на плечах у него лежит груз в сотню пудов.

— Это из-за того дракона? — догадался он и взглянул на малого дракончика, обвившегося вокруг тела Архата Покоряющего Драконов.

Зрачки дракона, золотые как солнце, неотрывно следили за ним.

Покоряющий Драконов улыбнулся.

Малый дракон выглядел живым, но на деле был Высшим Духовным Сокровищем, именуемым Кольцом, Пленяющим Дракона. Его божественная способность называлась «Охватывать взглядом Вселенные»: всякого, на кого он взглянет, он заключает в свой взор, лишая возможности уйти или измениться.

Когда дракон впервые увидел Лю Яна, тот ещё не заложил Дао-Основание. Поэтому теперь, как бы он ни напрягал силы, Дао-Основание оставалось закованным во взоре дракона и не могло вновь сгущаться или сменить место.

— Бедный монах явился, чтобы даровать Благодетелю великую встречу с судьбой, — мягко сказал Архат Покоряющий Драконов. — После угасания я достиг плода Архата и воздвиг в Чистой Земле Храм Покорения Дракона.Храм нов, и в нём ещё не хватает верных.

— Истинная Ци Благодетеля достигла вершины — войдя в мой Храм, ты станешь Ваджрой-Защитником Дхармы и вместе со мной будешь постигать Путь Угасания. Разве это не прекрасно?

ГРОМ!

Едва он договорил, как Лю Ян вспыхнул светом и исчез. На его месте остался лишь слабый призрачный след.

Архат миг стоял в изумлении — не ожидал, что тот сумеет вырваться из уз Кольца, Пленяющего Дракона. Но скоро улыбнулся:

— Зачем упорствовать в неведении, Благодетель? Ты практикуешь Искусство Девяти Превращений Дракона, а значит, с Чистой Землёй и со мной связан самой судьбой.

— Связан тебе в горло! — яростно выругался Лю Ян, ускользая сквозь пространство Заложения Основания. Он понял: Архат пришёл не с благостью, а с враждой.

— Просчитался! — мрачно подумал он на бегу.

Он и вправду подозревал, что с Искусством Девяти Превращений Дракона не всё чисто — особенно после примера Лю Синя. Но во-первых, тогда Истинный Человек Свернувшегося Дракона казался мёртв, а во-вторых, в прошлой жизни он тоже штурмовал Заложение Основания — и тот не явился. Потому и расслабил бдительность.Теперь же понял — только потому, что тогда возносился внутри Святой Секты!

— Твари… Разве в Святой Секте остался хоть один, кто по-настоящему заботится о потомках? А ещё «Ваджра-Защитник»… Скорее уж хочет превратить меня в куклу!

Мыслью он вырвался из мира Заложения Основания.

Мгновение — и взрывная сила «Падения Небес» разнесла всё вокруг. Гора Черепов на восемьсот ли задрожала, словно переворачивающийся земной дракон.

— Биться там — значит умереть, — трезво оценил он. Он ещё не заложил Дао-Основание, а в пространстве Заложения Основания каждое мгновение был вынужден отражать натиск демонов сердца.Как сражаться в таком положении?

Он должен был вернуться в мир живых и там либо победить, либо отогнать Архата Покоряющего Драконов — только тогда сможет продолжить штурм. Иначе — смерть.

— Бежать бесполезно. У меня есть талисман, скрывающий карму, но раз этот лысый пёс всё же нашёл меня, значит, он может обойти кармические узы и отследить через связь искусства. Так что побег невозможен.А Гора Черепов — мой дом; бегство лишь усилит опасность… — молниеносно решил он. — Сразимся!

Хотя он и мог начать всё сначала, страниц в Книге Ста Жизней было ограничено. Пока не прижмёт к стене — не переродится.К тому же, даже если придётся погибнуть, он должен будет выведать все приёмы Свернувшегося Дракона.

Фигура Архата Покоряющего Драконов вновь проявилась в небе. Он тоже нёс в себе силу Падения Небес, но был истинным заложившим Основание, и явленные им знамения разнились с теми, что исходили от Лю Яна.

Он опустил взгляд на Гору Черепов — и всё пространство в восемьсот ли охватило невидимое давление.Сила Истинного Человека, заложившего Основание, обрушилась на каждого культиватора.

Громыхнуло.Культиваторы ниже поздней стадии Конденсации Ци обратились в прах; те, что достигли поздней стадии, рухнули на землю и исторгли кровь.Лишь те, кто дошёл до Великого Совершенства, уцелели — и вдруг, без видимой причины, сложили ладони, начав читать сутры.

Тем временем Лю Ян встряхнул Стяг Десяти Тысяч Душ — и явилась Божество-защитница Дхармы Су Нюй. Совместно с восемью призраками в алых одеждах она вызвала к жизни величественный Зал Яньло, что вознёсся над горой, втягивая в себя иньские потоки земных жил.

Покоряющий Драконов удовлетворённо цокнул языком:— Когда Благодетель войдёт в мой Храм и станет Ваджрой-Защитником, эта девица тоже сможет стать прихожанкой и разделить с тобой блаженство. Разве не судьба?

ГРОМ!

Лю Ян не ответил. Зал Яньло, вознесённый в небеса, обрушился на голову Архата.

Тот не двинулся с места — лишь распростёр над собой золотой свет в форме балдахина.В одно мгновение два величия столкнулись; вспыхнули мириады искр, и брови Архата, прежде спокойные, слегка сморщились.

— Обычными методами этого человека не взять, — прошептал он, но в душе ликовал.

Оставляя после себя Искусство Девяти Превращений Дракона, он не рассчитывал поймать столь крупную добычу. Владыка Пика Подпирающего Небеса знал его тайну и не допустил бы, чтобы истинные наследники Заложения Основания прикоснулись к этому искусству.Но Лю Ян оказался настоящим даром судьбы — чистейшим семенем, да ещё и редким.

Если обратить его — выгода будет невообразимой!А вместе с ним и Су Нюй — приятное дополнение.

Пусть ложное Заложение Основания и уступает истинному, но всё же даёт пользу; отправив их в Храм Покорения Дракона, он сможет вознестись ещё выше.

— Что ж, прибавим божественных искусств, — произнёс он и сложил ладони.

Под его ногами вскипел золотой свет, заполняя небо.

В одно мгновение восемьсот ли Горы Черепов, ещё недавно пропитанные тёмным иньским дыханием, превратились в безбрежную золотую землю.

В центре её воздвигся храм — величественный, как гора; врата распахнулись, обнажая главный зал с лотосовыми тронами…

Буддийские культиваторы западных земель, идущие Путём Угасания в Безмятежном Блаженстве, — не были изгнаны за море и сумели удержать свою обитель. Одно это уже свидетельствовало о могуществе их дао-традиции.

Однако, в отличие от Павильона Мечей или Святой Секты, где процветают десятки божественных искусств, монахи западных земель не разделяют путь и чудеса. Они не постигают ничего, кроме единственного Писания, из которого черпают и Учение, и Силу.

Это Писание зовётся «Сутра Корня Истинного Пробуждения Великой Колесницы».

Говорят, её передал сам Почитаемый в Мирах, Владыка Пути Угасания. Смысл сутры — направить живых к добродетели, к нирване через угасание, дабы в том угасании обрести Истинное Я.

Но это «Я» — не личность практикующего, а Я самого Почитаемого в Мирах.Доведя практику до предела, монах угашает себя и постигает: «Я — Почитаемый в Мирах, а Почитаемый в Мирах — Я». Отныне они неразличимы.

Сутра именует это Истинным Пробуждением, или становлением Буддой.Поскольку Почитаемый в Мирах есть Будда, то, став Им, я тоже становлюсь Буддой.А раз все живые существа обладают природой Будды — значит, каждый способен стать Им. Тот, кто постигает это, достигает высшего просветления.

В «Сутре Корня Истинного Пробуждения Великой Колесницы» содержится сорок восемь великих мантр-дхарани.Говорят, их заложил Почитаемый в день Своего Просветления; каждая из них таит бесчисленные тайны и рождает мириады чудесных искусств.Одна совершенная дхарани по могуществу равна величайшим искусствам Святой Секты или Павильона Мечей.

Чем больше дхарани постигнешь — тем ближе станешь к Будде.

И ныне, в битве с Залом Яньло Лю Яна, Архат Покоряющий Драконов, коснувшись земли и сложив печать, возгласил одну из дхарани — «В стране нет трёх злых путей»:

«Если, когда я обрету Буддовость, в моей стране останутся ад, голодные духи и звери, — да не обрету я высшего истинного пробуждения!»

Голос Дхармы гремел, озаряя чистым светом.

Хотя мантра звалась милосердной, в ней не было и тени милости: чем устранить ад, духов и тварей? — уничтожить их. Мёртвые — не страдают.И ясно было, что эта дхарани особенно подавляет иньскую разрушительную силу.

Когда сияние низошло, Лю Ян увидел, как Зал Яньло начал осыпаться, а Су Нюй извилася в крике.

Вот она — мощь средней стадии Заложения Основания!

Сердце его похолодело. Зал Яньло мог подавлять владыку, чей дух был отделён от тела, но перед истинным заложившим Основание, совершенным и духом, и плотью, как Архат Покоряющий Драконов, даже одна дхарани ставила Зал на грань гибели.Без подпитки иньской силы из жил Горы Черепов он давно бы рухнул.

— Амитабха, — невозмутимо произнёс Архат и метнул в небо свой девятикольчатый посох. Раздался гул, словно гром в железе.

— Плохо! — зрачки Лю Яна сузились. Зал Яньло уже едва держал натиск дхарани и не мог его защитить.

Архат, чьё сознание было глубже, почувствовал момент слабости на мгновение раньше и обрушил посох именно тогда, когда защита пала, не оставив Лю Яну и доли мгновения.

Посох уже опускался прямо перед ним!

В критический миг Лю Ян выхватил Су Нюй из Зала и прикрылся ею.

Гром разорвал небо.

Су Нюй даже вскрикнуть не успела — её тело пошло трещинами; лишь прочность ложного тела стадии Заложения Основания уберегла её от превращения в прах.

— Так продолжаться не может! — выдохнул Лю Ян, швырнув её назад в киноварное поле. Мысли метались — нужно было переломить ход битвы.

Но Архат не давал ни мгновения передышки. Посох, не достигнув цели, вновь описал круг и обрушился вторично.Звенящие кольца рвали само пространство, и душу вместе с ним.

К счастью, Лю Ян владел Тайным Искусством Небесного Шелкопряда — Отсечь Мысли и Узреть Себя: его духовное сознание превратилось в божественное, равное заложившему Основание.Хотя череп раскалывало от боли, он сохранял ясность воли и, опираясь на силу Су Нюй, сложил печать.

Следующее мгновение — посох низошёл.

— «Кто освобождается от трупа, тот преображает плоть; это закалка истинного облика, сокрытие и превращение субстанции!» — прошептал он и не стал сопротивляться.

Удар разнёс его тело в прах, и кровавый туман рассеялся по небу — но в тот же миг собрался вновь, уносясь на сотни ли и сотворяя ему новое тело у самого подножия Горы Черепов.

Все раны — и души, и плоти — исчезли; он даже ушёл из-под взора Архата.

Архат Покоряющий Драконов кивнул с уважением:— Благодетель поистине непревзойдён!

Таково искусство Бессмертного, Освободившегося от Трупа — не боевое, но спасительное чудо.Поддержанное силой стадии Заложения Основания, оно достигло безмерной глубины.

— Осталось лишь продержаться… — выдохнул Лю Ян.

Он снял покров с небесных тайн — теперь те, кто связан с ним кармой, должны были почувствовать его беду.Истинный Человек Чжунгуан, несомненно, уже видел происходящее.А ведь у него есть и Губительная Энергия Небесного Трупа, желанная Истинному Человеку Иньшаню — они обязательно придут на помощь.

Нужно только дотянуть до их прибытия!

Но Архат вздохнул:— Жаль. Я надеялся сохранить тело Благодетеля.

Он сложил ладони:— Амитабха!

Ослепительный свет вырвался из его темени и озарил вселенную.В Храме Покорения Дракона за его спиной прогремел колокол.

В сиянии показался огромный дракон, обвитый белоснежным пламенем.Голова его спустилась вниз, сливаясь с ликом Архата, и вместе они изрыгнули поток огня.

Пламя пронзило небеса, ударило в Лю Яна — и в одно мгновение обратило его в пепел.

Но пепел вновь собрался вдали, обретая человеческий облик; теперь по его плоти ползали тлеющие искорки, что не угасали, а разгорались всё сильнее.

— Это… Пылающий Дракон? — мгновенно понял Лю Ян.

С битвы с Владыкой Пика Подпирающего Небеса прошло уже немало месяцев, и он успел вникнуть в Путь заложивших Основание.

— «Пылающий Дракон» восходит к небесному столпу Эфэн — чистому янскому дереву, что простирается до небес. Когда оно горит в Чэнь, рождается огонь — и это зовётся Пылающий Дракон, оседлавший пламя.»

Иными словами, огонь, извергнутый Архатом, — лишь оболочка. В основе его стихия дерева, порождающая огонь; потому никакие приёмы, подавляющие пламя, против него не действенны.

— Чтобы сломить его… нужно золото… или… — пробормотал он, когда Архат шагнул по воздуху и остановился прямо перед ним, с мягкой, почти сострадательной улыбкой.

— Благодетель, — произнёс Архат Покоряющий Драконов, — не желаешь ли ныне войти в Истинную Дхарму?

— Приму я твою дхарму, как же! — с яростью воскликнул Лю Ян.

Не успев договорить, он уже оказался в самом сердце Горы Черепов, простиравшейся на восемьсот ли.На лице его мелькнула хищная усмешка — и рука резко опустилась вниз, к жилам земли.

Громыхнуло — небо и земля содрогнулись.Из глубин вырвался поток предельной иньской силы, превратившись в безбрежную мутную реку, повисшую под небесами.

Губительная Энергия Небесного Трупа!

Скрытая в жилах Горы Черепов, она была насильственно вырвана Лю Яном — и в тот же миг гора задрожала от землетрясения.Мутная река обрушилась с небес, поглотив его, и огонь Пылающего Дракона, ещё тлевший на теле, угас.

Увидев это, Архат Покоряющий Драконов приподнял брови; в его взоре мелькнуло изумление:

— Губительная Энергия Небесного Трупа?.. Здесь?

Он знал: Пылающий Дракон рождается от слияния янского дерева и иньской земли.Пламя его неистовствует, но корень — в дереве, питаемом землёй; потому он не боится ни воды, ни огня.Победить его можно лишь воздействием на саму земную энергию, что питает дерево.

— Губительная Энергия Небесного Трупа принадлежит к земной ветви Чжисюй, — прошептал он, поражённый собственной догадкой. — Это тоже земля инь.

Мягкая земля порождает дерево, но дерево не может её одолеть;она вбирает воду, и вода не в силах её смыть — такова её природа.Эта земная губительная сила не боится ни воды, ни дерева!Она не подавляет Пылающего Дракона, но способна принять его пламя и погасить его в ничтожность.

Строго говоря, обе эти силы, слившись, создают дорогу к новому плоду Дао.Но Архат вдруг побледнел, словно увидел нечто, что вселило в него страх.

— Огонь… Светильника… — прошептал он.

Путь, соединяющий небесную и земную губительные силы, соответствовал лишь одному величайшему плоду во всей Поднебесной — и именно этого плода он боялся всей душой.

Имя ему — Огонь Перевёрнутого Светильника.

«Если я возьму эту силу, то стану дао-врагом того злодея Чжунгуана…Бодхисаттвы Чистой Земли не станут защищать меня…»

Он тут же отступил и вновь изрыгнул Пылающего Дракона.Пламя встретилось с мутной рекой; силы столкнулись, и река стала иссыхать.Ведь Архат черпал мощь из стадии Заложения Основания, а река была всего лишь водой без корня.

— Неужели Благодетель решил сражаться, как загнанный зверь? — голос его стал жёстким, терпение иссякало.

Громыхнуло.

Ответом стал удар — весь Зал Яньло Лю Яна взвился ввысь и обрушился на голову Архата, словно небесный молот.

— Опять эти жалкие уловки… — усмехнулся тот и распростёр над собой сияющий лотосовый балдахин.

Но в следующее мгновение его лицо исказилось.

— Взорваться! — рявкнул Лю Ян.

Гора дрогнула.Зал Яньло вспыхнул и разлетелся на осколки, а топливом взрыва стала Губительная Энергия Небесного Трупа.

Гром расколол небо.Тучи сгустились, молнии змеились над Горой Черепов.

— Плохо! — Архат впервые потерял самообладание.

Ни взрыв Зала Яньло, ни вспышка губительной энергии не могли его ранить;но вместе с взрывом рухнули все земные жилы горы — и в этом был ужас.

— Разрушить земные жилы… оскорбить Небо?! —его пальцы метались в расчётах, на лице смешались гнев и страх. —Как у этого человека могли быть такие методы? Кто он таков?!

Он пришёл, ведомый лишь чувством, связанным с Искусством Девяти Превращений Дракона.О карме Лю Яна не знал и знать не хотел — ведь уничтожить того, кто лишь на Закалке Ци, для Истинного, заложившего Основание, не стоило труда.

Но он просчитался.

Это была последняя карта, оставленная Патриархом Всеслышащей Тьмы.

Когда-то энергия меча Золотого Ядра не смогла истребить Путь Шаманов и Призраков, потому что Патриарх связал себя через тайное царство с жилами Горы Черепов.В крайнем случае он мог взорвать всю гору, навлекая на себя небесную кару и лишаясь заслуг и удачи.Такой грех не осмелился бы принять даже Истинный Владыка Золотого Ядра — и потому Путь Шаманов и Призраков тогда уцелел.

Теперь же этот приём был направлен против Архата Покоряющего Драконов.

Буддийский свет Храма Покорения Дракона за его спиной мгновенно потускнел.Храм покрылся трещинами и разлетелся на куски.

— Мои заслуги… моя удача… всё пропало?! —закричал он, и по щекам потекли кровавые слёзы.

Лучше бы получил ранение: его можно исцелить — в Чистой Земле есть множество методов.Даже если умрёшь, можно родиться вновь и вернуться на Путь.Но без заслуг и удачи, когда эта жизнь кончится, ему и человеком не суждено стать.Десять жизней в облике свиньи или пса — лишь так он сможет искупить грех.

Истинный, заложивший Основание, может переродиться не более пяти раз;десять же жизней в унижении — всё равно что смертный приговор.

— Зачем… зачем так?! — вскричал он, в исступлении сжимая ладони. —Карма разрушения земных жил… Я лишь повод, а ты — истинный виновник!

Путь Небес беспристрастен: если ему уготовано десять жизней животного,то Лю Яну — сто, тысячу жизней в муках.Врагу тысяча — себе десять тысяч.

От одной мысли об этом Архат едва не изрыгнул кровь.

Если уж погибнуть вместе — так сказал бы сразу!Зачем было гнать его в угол?!

— Тварь! Проклятая тварь! — рычал он.

Лю Ян лишь усмехнулся:

— Карма? Какая карма? После перерождения всё обнулится.На этот раз — только проценты по долгу.

Он взглянул на Архата с холодной уверенностью.Взрыв земных жил не ранил противника, но в его сердце горела стальная воля.

Пусть попытка Заложения Основания провалилась — он всё же раскрыл ловушку в Искусстве.В следующей жизни он подготовится и обратит замысел Архата против него самого.

Трудно восходить к Дао — труднее, чем подняться в небо.Может, он не тот, кто смеётся первым,но с Книгой Ста Жизней смеяться последним будет он.

— В следующей жизни я непременно убью тебя!

С этими словами он самовольно взорвался.Сознание погрузилось в мрак,а в глубине бездны ещё долго звучал отзвук:

— Книга Ста Жизней!П.П. о «Плоде Светильника»:В даосской алхимии и искусстве культивации «Огонь Светильника» — метафора внутреннего пламени духа, скрытого внутри тела. Он символизирует внутренний свет мудрости, обращённый внутрь, вглубь сознания, в отличие от «открытого» пламени страсти и разрушения.Соединение этого пламени с земной иньской энергией порождает редчайший плод — Огонь Перевёрнутого Светильника, путь, ведущий к прозрению через разрушение и возрождение.

【Ты обременён кармическим долгом; твои заслуги и удача иссякли, и в конце ты покончил с собой.】【Оставшиеся страницы в Книге Ста Жизней: 93】【Начав жизнь заново, ты можешь выбрать одну из наград прошлой жизни:Сокровища.Мастерство.Продолжительность жизни.Отказаться от всего и на основе опыта прошлого пробудить новый дар.】

— Называемые по имени, ступайте ко мне.

Знакомый голос прозвучал так, будто Лю Ян прожил не одну, а сотню жизней.Он собрал мысли и взглянул на свиток Книги Ста Жизней:

【Имя: Лю Ян】【Возраст: 18】【Мастерство: Десятый уровень Конденсации Ци, Великое Совершенство】【Таланты: Гений парной культивации (белый), Ловкач (фиолетовый)】【Искусства: «Искусство Девяти Превращений Дракона» (совершенство)】【Божественные способности: «Истинное Искусство Божественного Небесного Меча», «Тайное Толкование Сокровищ Формаций», «Искусство Сдержания Ци», «Великий Закон Бесчисленных Воплощений», «Кража Небесных Тайн», «Разбойник-Мудрец», «Истинный Закон Сбрасывания Оболочки и Освобождения от Трупа Великой Инь» (малая ступень), «Тайное Искусство Небесного Шелкопряда — Отсечь Мысли и Узреть Себя» (малая ступень)】【Сокровища: Меч-Пилюля Кровавого Яна (высшее сокровище), Изначальная Ци (драгоценная редкость)】【Остаток страниц: 93】

После перерождения он сохранил основу прежней жизни — статус Разбойника-Мудреца, но без всех достигнутых божественных искусств.

— Выбираю сокровища.

Он не колебался. В следующее мгновение в его киноварном поле возник Стяг Десяти Тысяч Душ — чёрный, с фиолетовым отливом.Знамя дрогнуло, и из него вышел стройный девичий образ — Су Нюй, а за ней восемь призраков в алых одеждах. Соединившись, они образовали Зал Яньло, который тут же подавил остатки кармы, оставшиеся на теле Лю Яна.

Но нынешний Зал Яньло был куда меньше, чем прежде.

— Из-за отсутствия Горы Черепов… — понял он.

Раньше зал черпал силу из её подземных жил, теперь же лишь ютился в пещерных небесах стяга.Хотя уровень Заложения Основания сохранился, сила заметно ослабла: такой Зал не выдержал бы даже духовного давления Владыки Пика Подпирающего Небеса.

Но пусть так — Гора Черепов никуда не денется. Он вернёт её под свою власть.

Лю Ян поднял взгляд к небу. Пока он ожидал, Владыка Пика Подпирающего Небеса вновь попытался нащупать его сознанием — но не смог. Раздражённый, отступил.

— Хорошо, — кивнул Лю Ян. — Карма разорвана: духи стяга и сам стяг в глазах Книги Ста Жизней — одно целое. После выбора в награду все узы стерты.

Он больше не ощущал следа кармы от энергии меча Золотого Ядра.Теперь Стяг Десяти Тысяч Душ и все его духи стали для миров безродными, беспристрастными, без-причинными — существами, не связанными ни с одной линией судьбы.

Разобравшись, Лю Ян перевёл взгляд на Лю Синя, стоявшего на помосте.В этой жизни он намерен повторить ход прошлой — но уже с другим исходом.

— Покоряющий Драконов сумел поймать меня, потому что у меня не было за спиной Святой Секты, — прошептал он.

Святая Секта остаётся Святой Сектой: её можно ругать, но нельзя назвать слабой.Если бы он тогда был истинным учеником, ни один Архат не посмел бы утащить его на запад.

Теперь он должен получить статус ученика истинной передачи.И путь в Общество Трёх Рек — лучший способ сделать это.

— По крайней мере, Истинные Люди Чжунгуан и Иньшань всё ещё способны на рассудок, — усмехнулся он. — В прошлой жизни они не убили меня ради Губительной Энергии Небесного Трупа. У них была сила, но не жажда. Таких людей в Секте — как фениксов в Поднебесной.

Он сложил ладони и произнёс почти с комическим благоговением:

— На самом деле я всегда был сердцем предан Святой Секте! Все в Секте — таланты, и я люблю быть среди талантов!Хоть и не был её учеником в прошлой жизни, душой я давно принадлежал ей!

Церемония вступления завершилась.

Как и прежде, Лю Синь направил его в Дворец Взаимной Радости, где его заметила Юй Сучжэнь и увела в свою обитель.Сколько бы раз это ни повторялось, Лю Ян каждый раз лишь холодел душой: Великий Путь впереди — не до сентиментальности.

Юй Сучжэнь лежала на ложe с открытыми глазами.Лю Ян нахмурился и вынул Стяг Десяти Тысяч Душ, призывая Су Нюй.

— Служанка приветствует Владыку, — поклонилась она, не глядя на тело.

— Узнаёшь её? — спросил он, указывая на Юй Сучжэнь.

Су Нюй застыла, глядя на лицо, тождественное собственному.Но вскоре успокоилась:

— В ответ Владыке, узнаю. Это моё прошлое «я». Владыка желает даровать ей переход?

— Не болтай глупостей! Я постигаю Дао! — резко отрезал он.

Ему просто было любопытно, что произойдёт, если в одном мире существуют две Юй Сучжэнь.

Он быстро заметил, как Книга Ста Жизней «исправила ошибку»:память духа стяга сохранилась, но самоидентичность изменилась.Она знала, что была Юй Сучжэнь, но не считала себя ею — лишь тень оригинала.

Неожиданно Су Нюй взмахнула рукой над телом, вызвав волны кармы.

— Что ты делаешь? — нахмурился Лю Ян.

Су Нюй выглядела озадаченной, но всё же положила ладонь на тело умершей.В то же мгновение на ней вспыхнул новый слой кармы — карма Юй Сучжэнь!

— Так можно?! — глаза Лю Яна засияли. — Дух стяга может заимствовать карму оригинала?!Как ты это сделала? До какого предела? Какие есть ограничения?

— Если объект жив — слишком далеко, не сработает, — ответила она. — Но если умер, можно заимствовать навсегда.

Лю Ян задумался. А если то же смогут сделать Чэнь Синьань… или Владыка Пика Подпирающего Небеса?Какой простор открывается!

Если духи способны брать карму оригинала, то, когда он умрёт, они смогут занять его место…Или, будучи живыми, совершить преступление и свалить вину на него.

— Не ожидал такого подарка судьбы, — усмехнулся он.

Затем его взгляд остановился на стоявшем у дверей Лю Сине.В сердце созрел план.

— Чэнь Синьань… — прошептал он.

Сначала уничтожить оригинала, затем позволить духу принять его карму и приблизиться к Владыке Пика Подпирающего Небеса как «сыну».Так он получит шпиона прямо под его рукой.

А со статусом сына Истинного Человека — ресурсы Секты сами откроются перед ним.Когда же он сам взойдёт к Заложению Основания, сможет через подставного «сына» выманить Владыку — и нанести удар.После чего заменить его духом стяга.

Вот она — истинная власть из тени.

План был безупречен — но реальность, как всегда, беспощадна.

— Я не выбрал мастерство прошлой жизни, — пробормотал Лю Ян. — Значит, ни «Истинный Закон Сбрасывания Оболочки и Освобождения от Трупа», ни «Тайное Искусство Небесного Шёлкопряда — Отсечь Мысли и Узреть Себя» не сохранили прогресса. Придётся начинать заново.

К счастью, теперь у него была Божество-защитница Дхармы Су Нюй, и путь предстоял куда короче: под покровом статуса Заложения Основания он мог вновь взрастить божественное сознание и вернуть себе уровень Бессмертного, Освободившегося от Трупа — максимум за несколько месяцев.

Спешить не стоило.Он собирался действовать под самым носом у Истинного Человека, заложившего Основание, — а значит, следовало дождаться, пока силы полностью восстановятся.

Выйдя из пещеры, Лю Ян встретил Лю Синя и получил от него половину Изначальной Книги Дао.Проводив того взглядом, он сокрыл дыхание и облик, сделал расчёт — и вскоре оказался у заброшенной обители на Пике Подпирающем Небеса.

Изнутри доносился яростный рёв:

— Моё благословение! Моя возможность! А её украли! Разум?! Чем мне быть разумным?!

Голос принадлежал Чжао Сюэхэ.

Как и ожидал Лю Ян, с его появлением наследие Истинного Человека Свернувшегося Дракона исчезло, а Чжао Сюэхэ вновь погрузился в отчаяние.

Дверь распахнулась. Холодная, как лёд, Бессмертная Дева Цинхэ метнула в него презрительный взгляд:

— Чжао Сюэхэ, мы расстаёмся, — произнесла она и, не обернувшись, удалилась.

Лю Ян проследил направление её шага — как и думал, к пещере Лю Синя.

Изнутри снова раздался звон разбитых сосудов.Он открыл духовное зрение и увидел Чжао Сюэхэ, мечущегося в бешенстве. Уголки губ Лю Яна дрогнули.

— Старший брат Чжао… всё-таки на тебя надежда.

Главный враг этой жизни был очевиден — Архат Покоряющий Драконов.

Лю Ян не собирался ломать и заново возводить своё основание: искусства третьего ранга редки, и помимо «Искусства Девяти Превращений Дракона» прочие принадлежали лишь Святой Секте.А искусствам Святой Секты он доверял меньше всего.

По крайней мере, теперь он знал, где скрыта ловушка в «Девяти Превращениях Дракона» — но те, что таятся в искусствах самой Секты, оставались туманом.

Значит, путь лежал вглубь драконьего искусства.

— Опасность там есть, но, похоже, она действует лишь на культиваторов стадии Закалки Ци, — рассуждал он. — Иначе зачем Покоряющему Драконов являться именно в миг моего Заложения Основания? Если бы дождался, пока я укреплюсь, пожать плоды было бы проще.

Следовательно, успешное Заложение Основания вырывает меня из его оков!И если я сумею пробиться вопреки его вмешательству — капкан будет разрушен.

Но Лю Ян знал меру. Архат Покоряющий Драконов владел одной из Небесных Губительных Энергий и находился на середине пути Заложения Основания — с таким противником не справиться в открытую.

Нужно действовать не силой, а умом.

— Пусть я и добьюсь звания истинного ученика Святой Секты, всё равно нельзя полагаться лишь на неё, — сказал он себе. — Всё-таки это Святая Секта…

Даже у хитрого зверя три норы — человеку и подавно нужны пути отступления.И Чжао Сюэхэ будет одной из них.

Мгновение — и Лю Ян ввёл в действие божественное сознание, грубо вторгшись в разум Чжао Сюэхэ.

Тот, протрезвев, резко распахнул глаза.Осколки чуждых воспоминаний хлынули в голову.

— Где я?.. — пробормотал он. — Эти… воспоминания…

Сознание прояснилось — и Чжао Сюэхэ застыл, поражённый озарением.

— Это же мои воспоминания из прошлой жизни!

В них он видел юношу, до боли похожего на себя — дерзкого, летящего по ветру, владыку неба и земли.

— Так вот оно что… В прошлой жизни я был Истинным Человеком Свернувшегося Дракона!

Всё сошлось: не зря он сроднился с драконьим искусством — оно изначально принадлежало ему! И даже заслуги трёх жизней — его собственные накопления!

— А то, что я не помню большего и лишён прежнего дара… естественно. Заслуги Истинного Человека прерываются на пятом перерождении, а я и есть пятое. Великий предел близок, чудесные свойства угасли — иначе как бы я пал столь низко?

Он ни на миг не усомнился.Воспоминания выглядели цельными и достоверными; каждое несоответствие имело объяснение.

Но главное — одно из них было истинным:

— Искусство Девяти Превращений Дракона!

Стоило сосредоточиться — и строки искусства сами всплыли в сердце, с пометами и пояснениями.

— Несомненно, это мои озарения из прошлой жизни!

Даже Драгоценный Свиток Вознесения Десяти Тысяч Драконов оказался там. От восторга Чжао Сюэхэ едва не рассмеялся.

Но вскоре лицо его омрачилось.

— В этой жизни кто-то явно строит против меня козни… — выдохнул он.

Немного размышлений — и виновник найден.

— Владыка Пика Подпирающего Небеса!

Когда-то он боялся учителя, но теперь в душе кипели лишь обида и злоба.

— Старый лис! Сам истинный, а взял в ученики перерождение Истинного Человека — чтобы поживиться! Моя передача исчезла, а он сказал: «связь иссякла»? Ха! Грабёж под видом благочестия! Может, ещё и комиссию с моей кармы содрал, мерзавец!

Чжао Сюэхэ бушевал, но вскоре остыл.

— Старый силён. Нельзя, чтобы он понял, что я пробудил память прошлой жизни. Придётся терпеть… ждать своего часа.

Глаза его зажглись свирепым огнём.

— В этой жизни я непременно достигну Заложения Основания! Сквозь тысячи бед я восстану против Неба!

Лю Ян, наблюдая издали, довольно улыбнулся.

Эти «воспоминания прошлой жизни» были созданы им самим; с поддержкой Су Нюй он уже мог мягко направлять чужие мысли.

Теперь Чжао Сюэхэ стал его приманкой.А добыча — Архат Покоряющий Драконов.

— В этот раз я помогу Чжао Сюэхэ прорваться к Заложению Основания, чтобы отвлечь внимание Архата. А затем — прорыв мой, — тихо произнёс он.

Простыми словами, Чжао Сюэхэ станет его щитом.

— Старший брат Чжао, иди с миром, — усмехнулся Лю Ян. — Если в этой жизни ты примешь удар за меня, я даже не стану взыскивать с тебя долг с процентами за позапрошлую…

Лю Ян был совершенно спокоен насчёт Чжао Сюэхэ.

— У старшего брата Чжао заслуги трёх жизней, и удача велика, — пробормотал он. — Даже без моей помощи он уже однажды пытался прорваться к Заложению Основания. А с моей помощью его шансы станут куда выше.

Всё упиралось лишь во время.

Развернувшись, Лю Ян вернулся в обитель, призвал Божество-защитницу Дхармы Су Нюй и, опираясь на уровень Заложения Основания, вновь принялся практиковать Искусство Освобождения от Трупа и Тайное Искусство Небесного Шёлкопряда.

Так минуло десять дней. В безлунную, ветреную ночь в пещере раздался тихий голос:

— Младший брат Лю, ты здесь?

Это был Лю Синь.

Лю Ян откликнулся, открыл врата обители и с приветливой улыбкой произнёс:

— Ты пришёл! Я давно жду тебя, старший брат. Спасибо, что среди ночи принёс мне это издалека.

— Принёс?.. Что именно?.. — удивился Лю Синь.

Но договорить не успел. Лю Ян действовал с той безупречной точностью, которую отточил ещё в жизни до прошлой. Взмах ладони — и из истинной ци вырвалась гигантская рука.

Лю Синь, вознамерившийся поглотить этого «новичка» ради собственного продвижения, даже не понял, что случилось: его тело обратилось в прах. На землю с глухим звуком упало лишь Знамя Мириад Духов.

Лю Ян тихо вздохнул.

Когда-то старший брат Лю был ему источником бессильной злобы; теперь же — надёжным и постоянным источником припасов, к которому он обращался едва ли не в каждой жизни.

Сокровенный Талисман Изначальной Единой Ци Хаоса оказался слишком полезен, чтобы не добывать его вновь и вновь.

— К слову о сокрытии кармы… — задумался он. — У старого предка Юня, того перерождённого заложившего Основание, должно быть ещё одно великое сокровище небесных тайн.

В прошлой жизни он ушёл слишком рано и не успел добраться до него.Теперь всё будет иначе.

Он намеревался вновь пройти путь прошлой жизни — но уже с расчётом, создав в Святой Секте образ безупречного, благонравного ученика.

— Предок Юнь направился в Тайное Царство Закалки Закона не ради меня одного, — пробормотал он. — Он ищет собственную выгоду. А ведь в его руках артефакт, способный обмануть даже владыку Золотого Ядра! Если я опережу его и вступлю в царство первым, устрою засаду и завладею этим сокровищем — оно станет моей опорой в будущем пути!

Он зло усмехнулся:

— К тому же тот старик в прошлой жизни уже строил против меня козни. Если бы не я сам, давно лежал бы в пустыне прахом. Не отомщу — сердце Дао не успокоится.

Он отметил имя Старого Предка Юня в мысленной книге обид, пометив его как одну из целей этой жизни.

Сидя на циновке, Лю Ян всматривался в стоящее перед ним белоснежное Знамя Мириад Духов Лю Синя. Оно резко контрастировало с его собственным — чёрным, почти фиолетовым от густоты инь.

Он запустил магическую силу. Знамя дрогнуло — и из него вышел Чэнь Синьань.Оглядевшись, тот изумлённо уставился на Лю Яна.

Тот вызвал и своё знамя — и вскоре перед ними стояли двое Чэнь Синьаней: живой и знамённый дух.

— Ты кто?! — воскликнул первый.— Ты — это я? — эхом ответил второй.

Голоса слились, но живой Чэнь Синьань был потрясён до глубины души, а дух знамени лишь отражал его эмоции.

Поскольку дух предстояло отправить в разведку, нужно было гарантировать его полную покорность.Как и в случае с Су Нюй, Лю Ян вплёл в него множество печатей и запретов: при малейшем всплеске воли дух мог быть обращён в прах.

— Действуй.

Взмах руки — и дух знамени Чэнь Синьань без колебаний выполнил приказ, ткнув пальцем в чело оригинала.Душа тела была пронзена.

Даже в миг смерти Чэнь Синьань оставался в растерянности:

Кто убил меня?Кого убил я сам?..

Душа рассеялась, а все нити причин и следствий перешли к духу знамени, придавая его лицу человеческое живое выражение.

— Отныне ты — настоящий Чэнь Синьань, — сказал Лю Ян и довольно кивнул.

Затем он внедрил в него Сокровенный Талисман Изначальной Единой Ци Хаоса.В нём хранилась частица его божественного сознания. Под её покровом даже Истинный Человек уровня Заложения Основания не смог бы распознать подмену, а Лю Ян — наблюдать за Владыкой Пика Подпирающего Небеса и при необходимости перехватить контроль над телом.

Одновременно талисман скрывал и карму самого духа.

Лишь после этого Лю Ян отпустил его.Второе же знамя он уничтожил, впитав его силу в своё собственное — внутреннее пространство стяга разрослось, подобно целому миру.

На вершине Пика Подпирающего Небеса, в чайном павильоне.

Настроение Владыки Пика было далеко не радостным: наследие Панлуна, уже почти оказавшееся в его руках, исчезло — словно утка, готовая к варке, вдруг вспорхнула и улетела.

— Жаль… — пробормотал он. — Хотя то наследие и связано с Цзянси, обучать её не стоило. Всё же я создал для Цянь-эр Искусство Нирваны Феникса Шести Путей, чтобы через парную практику она могла впитать его силу. А теперь искусство утрачено, и Цянь-эр лишилась великой возможности… Когда же она вновь достигнет Заложения Основания?..

Он вздохнул.

— Если бы мой сын ещё жил…

Чэнь Синьань — его родной сын и лучший ученик — в юности уже постиг великую технику и был в шаге от прорыва.Если бы он довёл искусство до совершенства, а Владыка нашёл для него редкую драгоценность в помощь, шансы на Заложение Основания достигли бы трёх десятых. А если дождаться шестидесятилетней войны Праведных и Демонов — всех четырёх.

Мой сын Синьань обладал даром Заложения Основания…

Но Небо завидует талантам.Одна вылазка за сокровищами — и он пропал. Сколько бы Владыка ни высчитывал карму, нити судьбы не удавалось найти; лишь смутное чувство подсказывало, что сын ещё не мёртв.

— Эх… — вздохнул он вновь.

И вдруг пространство дрогнуло: всплеск кармических волн заставил его поднять голову.Он выпустил божественное сознание и проследил по великой сети причин и следствий.

— Это… связь Синьаня?!

Он вскочил. Сознание мгновенно пронзило пространство и устремилось к истоку.Оно привело его к одной из пещер на Пике Подпирающем Небеса.

Внутри — едва мерцающая душа, почти растворившаяся в воздухе.Сознание её угасало, готовое рассеяться окончательно, и лишь остаточная мысль в агонии шептала:

— Отец… прости меня…

Гром взорвал небо.

Владыка Пика одним шагом пересёк пространство и вошёл в пещеру. Его могущественная сила остановила рассеянную душу, заставив её собраться воедино.

За спиной его вспыхнул силуэт русалки с алой чешуёй — Чешуя Чижу.

Эта земная губительная энергия принадлежала звезде Туньтань и вобрала в себя чудо Воды Гуй.Хотя вода Гуй в Туньтань мертва, в глубинах её скрыт Металл Гэн, способный возродить жизнь; потому её смысл — обрести живое в месте смерти.

Именно эта сила давала Владыке уверенность: даже если душа сына рассеется, пока он успеет её узреть — он соберёт её вновь.Как бы тяжко ни было ранение, Чешуя Чижу обращает опасность в безопасность.

Чем выше путь и крепче сила, тем ярче проявление.А с его уровнем средней стадии Заложения Основания вернуть душу Конденсации Ци — дело не труднее, чем вдохнуть.

— Соберись!

В обители Пика Подпирающего Небеса, когда Владыка изрёк звук Дао и направил мощь своей магической силы, душа «Чэнь Синьаня», уже почти рассеявшаяся, вновь обрела устойчивость.

— Значит, я всё ещё жив?.. Отец?

Глядя на сына, постепенно приходящего в себя, Владыка Пика Подпирающего Небеса с мягкой улыбкой произнёс:

— Я всегда знал, что мой сын не один из тех заурядных людей.

Очевидно, в процессе восстановления души он провёл собственные расчёты причин и следствий. А поскольку Лю Синь лишился защиты талисмана, прошлые события уже не могли оставаться скрытыми.Дух знамени Чэнь Синьань, унаследовавший все кармические связи оригинала и носивший при себе талисман, идеально маскировал небесные тайны.

В итоге Владыка Пика не заподозрил ничего.Согласно его вычислениям, Чэнь Синьань был предан даосом Прежденебесного, превратился в духа знамени и попал под контроль Лю Синя, но сумел перехитрить врага и одержать верх.

— В любом случае, главное, что ты жив, — с облегчением произнёс Владыка Пика.

Хотя дух знамени Чэнь Синьань и изобразил на лице растроганность, в его сердце не дрогнуло ни одной волны.

«Прости, отец… Я уже принадлежу господину…»

Владыка, держа душу сына, шагнул обратно на вершину пика, слепил из земли временное тело и осторожно поместил в него душу.

— Не волнуйся, — сказал он мягко. — Это лишь временно. На этот раз ты пал жертвой козней даоса Прежденебесного, но пока я рядом, тебе потребуется всего десяток лет, чтобы вернуть силу. Физическое тело я также создам заново. Тогда у тебя снова будет шанс достичь Заложения Основы!

Он говорил спокойно, уверенно, словно отец, утешающий ребёнка после поражения.

Чэнь Синьань покорно кивал, вспоминая поручение Лю Яна.

— Отец, — с показным унынием спросил он, — в моём нынешнем состоянии я действительно смогу попытаться достичь Заложения Основы?

— Конечно, сможешь! — мягко улыбнулся Владыка Пика. — У меня есть редкая вещь — Нефритовая Глина Творения. Я использую её, чтобы воссоздать твоё тело. Тогда у тебя появится один шанс из десяти.

Он слегка повысил голос:

— А если ты ещё постигнешь Тайное Искусство Небесного Шёлкопряда: Отсечь Мысли и Узреть Себя и соединишь его с истинной ци третьего ранга из Истинного Канона Подпирающего Небеса, то получишь уже три шанса из десяти.

Сплошь обычные методы.

Чэнь Синьань, давно переплетённый с волей Лю Яна, уже не видел перед собой отца. Он лишь думал, как использовать этот разговор, чтобы добыть для господина сведения о ресурсах Святой Секты.

— Три из десяти… — протянул он, изображая колебание. — Отец, этого слишком мало. Я не хочу рисковать без уверенности в успехе.

— О? — Владыка Пика приподнял бровь, но вскоре на лице его появилась довольная улыбка. — Хорошо. Раз уж ты так рассуждаешь, не стану тебя винить. Есть и другие пути увеличить шансы…

Он немного помолчал и добавил:

— Несколько дней назад один из истинных владык, выйдя из затворничества, распорядился возобновить Великую войну праведных и демонов.

— Великую войну праведных и демонов? — переспросил Чэнь Синьань.

Частица сознания Лю Яна внутри него насторожилась. Разве война между праведными и демонами связана с Заложением Основы?

Владыка Пика усмехнулся:

— Неудивительно, что ты не знаешь. Ты вырос в Море Облаков, вдали от внешнего мира. Скажи, как ты думаешь, почему мы сражаемся с Цзяннань до крови?

— Потому что праведные и демоны несовместимы, — машинально ответил Чэнь Синьань.

— Чушь! — Владыка Пика покачал головой. — И Цзяннань, и Цзянбэй следуют Пути Вознесения через Закаление Плоти, различие лишь в стиле. А “праведные” и “демоны” — это ярлыки, придуманные ради оправдания войны.

Он указал пальцем в небо:

— На деле так называемая Великая война — это борьба за линии передачи учений, состязание в силе между истинными владыками.

— Если Святая Секта продвинется в Цзяннань хотя бы на шаг, плоды просветления наших владык усилятся и распространятся дальше. Если же победит Павильон Мечей и прорвётся на север, — наоборот, наши плоды ослабнут. Так что это не война праведных и демонов, а Война за Дао.

Он сделал паузу и добавил:

— Потому большинство истинных людей Святой Секты расквартированы именно там. Даже культиваторы стадии Конденсации Ци направляются туда. Море Облаков — лишь рассадник. Настоящая кузница учеников — поле битвы Войны за Дао.

— Большинство истинных людей нашей Секты вышли именно оттуда.

— И знаешь, — усмехнулся он, — влияние исхода Войны за Дао сказывается не только на истинных владыках, но и на нас, младших. Там можно обрести возможности, увеличивающие шансы на Заложение Основы.

— К примеру, тот юнец с Иньской Горы смог совершить прорыв лишь потому, что десять лет назад в Войне за Дао превзошёл всех и помог своему владыке захватить братскую могилу на десять тысяч душ.

Он на мгновение умолк, а затем вздохнул:

— Но поле боя опасно. Почти верная смерть. Пока я жив, тебе не нужно туда лезть. В крайнем случае, я попробую выпросить у одного из владык Пилюлю Заложения Основы для тебя.

Он мягко похлопал сына по плечу:

— Отдыхай и восстанавливайся. Я жду того дня, когда ты достигнешь Заложения Основы и примешь моё наследие.

На лице Владыки Пика появилась тёплая, почти отеческая улыбка — словно у фермера, ждущего, когда посеянное зерно взойдёт и даст урожай.

В это время, в другой обители Пика, Лю Ян сидел в тени, обдумывая услышанное через Чэнь Синьаня.

«Война праведных и демонов за Дао… борьба линий передачи… возможность для Заложения Основы…»

Эти слова развеяли его давние сомнения.

Он давно недоумевал, почему в Святой Секте так мало учеников.Даже на Пике Подпирающем Небеса большинство находились лишь на ранних стадиях Конденсации Ци; поздняя стадия была редкостью, а достигших Великого Совершенства и вовсе почти не встречалось.

Но теперь всё стало ясно.Не в том дело, что учеников мало — просто их нет здесь. Они на передовой, в гуще Войны за Дао.

«Значит, Море Облаков, Достигающее Небес, — это глубокий тыл. А те, кто достиг Великого Совершенства Конденсации Ци и остался здесь, — это в основном такие, как Ло Уя или Чэнь Синьань, за чьими спинами стоят покровители-истинные люди».

Чем больше он размышлял, тем ярче становился его взгляд.

«На поле битвы обязательно присутствуют истинные владыки. Они не позволят тем, кто на стадии Заложения Основы, расправляться с младшими. Значит, Архат, Покоряющий Драконов, туда не явится…»

«Если я сумею совершить прорыв прямо на поле Войны за Дао — это будет самый безопасный вариант!»

Ведь по сравнению с Архатом, Покоряющим Драконов, все культиваторы Конденсации Ци на поле боя — лишь песчинки.

«Лучше быть головой курицы, чем хвостом феникса…»

Он усмехнулся.

Сколько чудовищ приходилось ему встречать раньше?Патриарх Всеслышащей Тьмы — перерожденец уровня Заложения Основания;Владыка Пика — средняя стадия Заложения Основания;Архат, Покоряющий Драконов — на том же уровне, но в полной силе.Каждый следующий враг страшнее предыдущего.

«Возомнил я о себе, возомнил…»

Он усмехнулся ещё раз — и глаза его прояснились.

«Если разобраться, я никогда не был тем, кто силён в лобовом бою. Моё преимущество — хитрость и расчёт, умение использовать ситуацию, подавляя слабейших и сбегая от сильнейших…»

Он глубоко вдохнул и твёрдо решил:

— Я хочу вернуться в стартовую зону… и блеснуть как следует!

Хотя Лю Ян уже твёрдо решил вернуться в «стартовую зону» и вновь продемонстрировать своё превосходство, он собирался подготовиться как следует. Прежде чем отправиться туда, он наметил три малые цели.

«Во-первых — статус истинного наследника Святой Секты. Это самое простое. Стоит лишь повторить то, что я сделал в прошлой жизни: действовать шаг за шагом, показать совершенное владение Конденсацией Ци и овладеть одной Великой Божественной Способностью. Этого будет достаточно.»

«Во-вторых — земная жила Горы Черепов. После перезапуска с Знаменем Мириад Духов я сохранил Зал Ямы, но лишился подпитки жилы. Без неё мощь Изначальной Девы сейчас едва половина прежней.»

«И наконец — старейшина клана Юнь. В его руках сокровище Небесных Тайн. Оно может позволить мне заранее просчитывать причинно-следственные связи и устранять все переменные.»

Три цели: положение, сила и защита от случайностей. А с Чжао Сюэхэ в роли щита получалось четыре уровня страховки — гарантия успеха.С такими средствами он просто не мог проиграть Архату, Подчиняющему Драконов.

Более того, в глубине души Лю Ян замыслил нечто куда смелее.Архат находился на средней стадии Заложения Основы. Даже если Лю Ян совершит прорыв, пока такой противник жив и наблюдает, это останется угрозой.Если удастся — он заманит Архата в ловушку и уничтожит навсегда.

«Мир велик и полон опасностей. Лишь став Истинным Человеком, можно смотреть на Поднебесную без страха.»

План составлен — действовать легко. Всё это он уже проходил, нужно лишь повторить.

Он изготовил Иньские Марионетки-Заместители, заработал десятки тысяч очков вклада и объявил о затворничестве.

Время текло.Прошло десять лет.

За это десятилетие Лю Ян восстановил Великие Божественные Способности прошлой жизни, довёл истинную ци до совершенства и вновь достиг предела, готового к прорыву.

Через десять лет он вышел из затворничества — формально совершив прорыв на позднюю стадию Конденсации Ци.

Дальше всё пошло как по нотам.Фея Фэйся из Союза Трёх Рек прибыла с приглашением; Лю Ян согласился — и в награду получил ещё одну Великую Божественную Способность.

На этот раз он выбрал технику «Тайный Демонический Свет Двенадцати Небесных Богов-Разрушителей».

Как ясно из названия, это была способность не для самосовершенствования, а для боя — в отличие от Искусства Освобождения от Трупа или Тайного Искусства Небесного Шёлкопряда.

«Чтобы овладеть ею, нужно создать особый артефакт, вознести его к небесному своду, пройти сквозь тридцать шесть слоёв астральных облаков и впитать безграничную губительную энергию небес. Год за годом она накапливается, сжимаясь в Сияние Испытания. Когда время придёт, можно низвести его с небес — и всё живое на пути этого сияния погибнет.»

«Чем дольше копится — тем страшнее сила.»

Для культиватора Конденсации Ци даже просто вознести артефакт к астральным облакам — почти невозможное испытание.

Для Лю Яна — нет.

«Пусть Изначальная Дева немного пострадает…» — усмехнулся он, передав Су Нюй Кровавое Мечевое Ядро и приказав вознестись к облакам, чтобы тренировать способность от его имени.

«С этой техникой в арсенале у меня появится ещё один козырь. Если подготовлюсь как следует, шансы на прорыв к Заложению Основы возрастут до девяти из десяти. Остаток восполню участием в Войне за Дао.»

Совершенное Заложение Основы.

Раньше он не стремился к такому. Но теперь понимал: только достигнув совершенства, он сможет после прорыва сразу оказаться на вершине начальной стадии — и действительно защитить себя.

Через месяц Лю Ян, следуя плану, отправился вместе с Феей Фэйся, Чжао Сюэхэ и Лу Юаньчунем на рынок у Горы Черепов.

Однако в этой жизни всё сложилось иначе — появился Чжао Сюэхэ.

В прошлой жизни, утратив возможность с наследием Панлуна, он пришёл в упадок и лишь с помощью Искусства Кражи Небесных Тайн пытался обрести шанс на рынке у Горы Черепов.Теперь же, будучи перерождением Истинного Человека Панлуна, он продвигался стремительно: с тайной поддержкой Лю Яна достиг Великого Совершенства Конденсации Ци за десять лет.

И это было даже на руку.Истинному Человеку Иньской Горы требовался ученик Святой Секты, чтобы открыть Тайное Царство Шаманов и Призраков, — а Лю Ян сам не собирался рисковать.Так Чжао Сюэхэ стал идеальной подменой.

Северные земли. Гора Черепов.

— Я снова вернулся… — шепнул Лю Ян.

Незаметно отделившись от остальных, он подошёл к входу в Тайное Царство Шаманов и Призраков, намереваясь вновь соединить свой Зал Ямы с земной жилой.

Но, активировав Зал, внезапно замер.

— У земной жилы уже есть хозяин?..

В самом центре стоял величественный дворец — другой Зал Ямы!

— Это… Патриарх-основатель Учения Вслушивания во Тьму?! — нахмурился Лю Ян.

Картины прошлых жизней вспыхнули перед глазами, и он всё понял.

В прошлой жизни весть о Тайном Царстве впервые пришла из Врат Божественной Мощи — их ученики нашли вход. Тогда он не придал этому значения.Теперь же осознал: если бы он не вмешался, Патриарх, умирающий в теле Истинного Человека, непременно заметил бы вторжение и не остался бы бездействовать.

Тем более что его великое искусство Перемещения Души требовало чудовищной цены — полного уничтожения всех, кто находился в Царстве.

А ведь в прошлой жизни царство было пустым.

Молнией пронзила мысль:

«Значит, в этот момент Патриарх уже овладел телом ученика Врат Божественной Мощи и возродился в пятой жизни!»

Выходит, в прошлой жизни он победил.Истинный Человек Иньской Горы, устранив энергию меча Золотого Ядра, перезапустил царство и забрал лишь Губительную Энергию Небесного Трупа, не заметив, что стал приманкой.Патриарх использовал его, чтобы заполучить ту самую энергию меча.

— Великолепно… — с восхищением прошептал Лю Ян.

Если Патриарх и правда жив, его замысел удался.В прошлой жизни именно вмешательство Лю Яна разрушило его успех.Без того вмешательства Патриарх стал бы легендой — человеком, что, оставаясь на стадии Заложения Основы, сумел уйти из-под руки владыки Золотого Ядра.

И тут из глубин земной жилы донёсся голос:

— Кто ты?!

В нём звучали удивление, недоумение и даже растерянность — несомненно, это был сам Патриарх-основатель.

Лю Ян мгновенно понял: он связался с жилой через Зал Ямы, а Зал Ямы — творение самого Патриарха, его личная тайна.С его точки зрения, никто другой не мог ею владеть.

Как мог появиться второй?

Лю Ян мгновенно изменил выражение лица. Голос его задрожал, словно от слёз:

— Патриарх-основатель Учения Вслушивания во Тьму… это вы?! Вы живы!Небеса милостивы — они не оставили наш Путь Шаманов и Призраков!

Он рухнул на колени, склонившись в поклоне:

— Ученик Лю Ян, триста семьдесят шестого поколения Пути Шаманов и Призраков, приветствует Патриарха-основателя!

Патриарх-основатель Учения Вслушивания во Тьму:

«…?»

Патриарх-основатель Учения Вслушивания во Тьму долго молчал. Его сознание колебалось, как древний колокол в тумане.

— Ученик триста семьдесят шестого поколения Пути Шаманов и Призраков?.. — наконец произнёс он, и в его голосе зазвучала глухая ярость. — Дерзость! Наш Путь не столь глубоко укоренён! Я сам был лишь шестым главой школы — откуда взяться ученику триста шестьдесят седьмого поколения?!

Гром его слов сотряс зал земной жилы, но Лю Ян не дрогнул. Глаза его заблестели, он искусно наполнил голос рыданием, и по щекам покатились две горячие слёзы.

— Учитель моего учителя, вы не знаете… — выдохнул он, дрожа. — Последнюю тысячу лет Павильон Мечей Юйшу без устали охотился на нас, вырезая учеников одного за другим. До наших дней дошла лишь моя единственная ветвь прямой передачи!

Он говорил с такой искренней скорбью, что даже холодная душа Патриарха дрогнула.

Передача великих сект и вольных путей различна.Секты с Истинными Человеками в основании живут веками, сменяя поколения размеренно, по одному на столетие.Но вольные культиваторы — как перекати-поле: без покровителей, в скитаниях, под ударами врагов. Для них десятки поколений за одно тысячелетие — обычное дело.

Патриарх нахмурился, размышляя.Если где-то и вправду уцелела ветвь, не имеющая Истинного Человека и к тому же преследуемая Павильоном Мечей, то за тысячу лет сотни поколений действительно возможны.

Но тут его сознание вдруг насторожилось.

«Постой-ка… если я был последним главой школы, откуда взялась “отдалённая ветвь”? Разве мог я о ней не знать?»

Он холодно произнёс:

— К какой же ветви вы принадлежите?

(На деле Пути Шаманов и Призраков никогда не имел ответвлений. Патриарх лишь испытывал собеседника.)

Однако Лю Ян не дрогнул:

— В ответ Патриарху: у нашего Пути нет ветвей. Мы — потомки тех, кого Великий Старейшина тайно вывел из школы, когда вы достигли совершенства Заложения Основы и столкнулись с тем человеком из Павильона Мечей. Разорвав причинно-следственные связи, он сумел спасти линию передачи.

Он говорил спокойно и уверенно.

Он ведь и правда владел полным наследием Пути Шаманов и Призраков — тем самым, что оставил сам Патриарх. В той остаточной мысли, что он унаследовал, жила тоска основателя о былой школе. Благодаря этому Лю Ян знал каждую деталь, каждое имя.

Великий Старейшина действительно существовал — соперник Патриарха, вечно споривший с ним и даже выступавший против создания Зала Ямы.Использовать его как фигуру легенды было идеально: Патриарх мог задать любой вопрос — и Лю Ян ответил бы без запинки.

— Так вот как… — прошептал Патриарх.

Воспоминания о былом вспыхнули в его душе, и голос его смягчился.

— А я-то думал, тот старик просто завидовал мне, что я стал главой школы. Выходит, он оказался прозорливее…

«Нет, он просто тебе противостоял», — с внутренней усмешкой подумал Лю Ян, но вслух произнёс с благоговением:

— Патриарх, нельзя терять ни мгновения! Позвольте, я помогу вам выбраться!

— Нет, — Патриарх поднял ладонь. — Не тревожься обо мне. Я сам найду путь наружу. Лучше уходи, пока меч Золотого Ядра не обратил внимание на твою душу!

Он поверил.И не потому, что речь Лю Яна звучала убедительно, а потому, что чувствовал в нём подлинное наследие школы.Если бы тот лгал, откуда у него Зал Ямы? Откуда сила Пути Шаманов и Призраков?

Даже если история выглядела невероятной — он хотел верить.

— Как бы то ни было, раз Путь выжил — уже благо, — произнёс он с облегчением. Затем внезапно нахмурился: — Но здесь всё ещё витает мечная энергия Золотого Ядра. Уходи!

— Не стоит беспокоиться, Патриарх, — покачал головой Лю Ян и тихо сказал: — Есть нечто, что я скрывал от вас, опасаясь разочаровать.

Пауза.

— Из-за охоты Павильона Мечей от нашей ветви осталась лишь моя линия. Ради выживания я был вынужден скрыть своё имя и вступить в Святую Секту. Лишь используя её причинно-следственные связи, я сумел выжить и достичь нынешней силы.

Он говорил с видом человека, готового принять осуждение.

— Вот как… — протянул Патриарх, и, к удивлению Лю Яна, не разгневался.В его взгляде появилось понимание — теперь всё стало ясно.

Он видел, что Лю Ян уже стоит у предела Конденсации Ци, владеет Залом Ямы и искусствами школы.Если ветвь выживала в одиночестве, как же он смог достичь такого уровня? Ответ очевиден — Святая Секта.

— На деле это даже благо, — сказал Патриарх мягко. — Ради сохранения Пути порой приходится идти на уступки.— А Святая Секта, при всём своём могуществе, не станет вмешиваться в наши внутренние дела.— Ты поступил правильно. Не думал, что наш Путь, дожив до этого дня, породит столь выдающегося ученика…

Он вздохнул, и в его голосе впервые прозвучала отеческая теплотa.

— Тяжело тебе пришлось, дитя моё.

— Ради Пути Шаманов и Призраков — это не тяготы! — твёрдо ответил Лю Ян, вытирая глаза. — Я пришёл на Гору Черепов, чтобы найти следы нашей школы.— Я достиг Великого Совершенства Конденсации Ци и стою в шаге от Заложения Основы. После прорыва я намерен вновь открыть горные врата, возродить школу и вернуть ей славу!

Он поднял взгляд, полный пылающей решимости.

Патриарх на миг растерялся. Хотел бы помочь, но за тысячу лет все сокровища были истощены. Ему нечего было дать.

Увидев это, Лю Ян быстро придумал ход.Он мысленно велел, и перед ними возник Зал Ямы. Из него вышла Изначальная Дева, поклонилась Патриарху.

Их взгляды встретились; она поняла его без слов.

— Господин, ведь здесь осталась земная жила… — мягко проговорила она.

— Какая ещё жила?! — нахмурился Лю Ян, делая вид, что сердится. — Как ты смеешь говорить такое?!

Но Патриарх внезапно оживился:

— Верно! Ведь есть же земная жила!

— Патриарх, нельзя! — поспешно возразил Лю Ян. — Вы — глава школы, только вам дозволено управлять жилой Горы Черепов. Как посмел бы я, младший, посягать на неё?

— Нет, — покачал головой Патриарх. — Твоя защитница права.— Пусть я и прожил пятую жизнь благодаря искусству переселения души, но срок мой подошёл к концу. Душа истощена, жизненная сила иссякает.— Мне земная жила больше не нужна. Лучше передам её тебе — возможно, она ещё принесёт пользу нашему Пути.

С этими словами он сам разорвал связь с жилой, передавая её Изначальной Деве от имени Зала Ямы.

Он поверил.Он действительно поверил!

И в тот миг Лю Ян склонился в глубочайшем поклоне — но в глубине его глаз вспыхнула холодная, безжалостная искра.

«Пусть Путь Шаманов и Призраков вновь обретёт величие… но уже под моей рукой.»

Хотя Лю Ян и выманил земную жилу у Патриарха-основателя Учения Вслушивания во Тьму, останавливаться он не собирался. Ведь у Патриарха всё ещё оставалась целая армия духов Пути Шаманов и Призраков.А его Знамя Мириада Духов как раз нуждалось в пополнении.

«После перезапуска талисманов многие духи знамени полностью истощили духовность и самоуничтожились. Самое время набрать новую партию…»

По сути, эти духи были теми же самыми существами Пути Шаманов и Призраков — зачем тратить силы на восстановление старых, если можно заменить их свежими?Да и старых духов можно было скормить новым — идеальный круговорот: переработка, возрождение, повышение эффективности и “устойчивое выжимание ресурсов”.

Так он и поступил — ровно так же, как в одной из своих прошлых жизней.

Без его вмешательства Истинный Человек Иньской Горы действительно выбрал Чжао Сюэхэ. После ожесточённой битвы Тайное Царство Шаманов и Призраков вновь пробудилось и открылось миру.Энергия меча Золотого Ядра рассеялась, а Губительная Энергия Небесного Трупа досталась Иньшаньскому Наставнику.

В награду Чжао Сюэхэ получил от него Знак Вознесения — и возгордился, уверенный, что уже видит день, когда достигнет Заложения Основы.Лю Ян не обратил на это ни малейшего внимания.

Он прятался в тени — и лишь когда Истинный Человек Иньской Горы покинул место, появился в глубинах Горы Черепов, выпуская энергию Зала Ямы.

Из воздуха выступила чёрная тень.

— Приветствую Патриарха! — торжественно произнёс Лю Ян, преклонившись до земли, при этом уже ощущая ауру Патриарха и готовясь при малейшем подозрении нанести удар.

— Поднимись, — негромко ответил тот.

Перерождённый Патриарх выглядел как юноша — белокожий, с ясными глазами. Голос его звучал спокойно и зрелo, хотя в нём ещё угадывались детские нотки.

Он молча смотрел на Лю Яна, словно обдумывая что-то, а потом вздохнул:

— Позови свою защитницу Дхармы.

Лю Ян на миг замер, но не стал колебаться. Он достал Знамя Мириад Духов, вызвал Изначальную Деву — и напрягся, готовый в любую секунду атаковать.

— Хм… — Патриарх, казалось, не замечал его настороженности. Его взгляд сразу упал на знамя. Он долго разглядывал его и наконец сказал с восхищением:

— Великолепное творение! Пусть это не духовное сокровище, но оно его превзошло. Оно идеально сочетается с нашим Путём Шаманов и Призраков — словно крылья тигра!

— Это Знамя Мириад Духов, — спокойно ответил Лю Ян, чуть улыбнувшись. — Благодаря ему мне и удалось сохранить наследие школы.

Патриарх кивнул:

— Вот как… Я уже гадал, как ты сумел собрать духов нашей школы. Хотел помочь, но, похоже, в этом нет нужды.

Он перевёл взгляд на Изначальную Деву, нахмурился:

— Хм. Сильная защитница, но слишком механична. В ней чувствуется рука мастера, но нет духа. В своё время Зал Ямы я создавал под себя, и только я мог раскрыть его полностью. Раз ты используешь её как основу, учись подстраиваться под обстоятельства.

Он сложил пальцы в печать и закрыл глаза.Через миг открыл их вновь — и выпустил луч света, ударивший прямо в Изначальную Деву и её Зал Ямы.

Прогремел грохот.Из-под ног Девы взметнулось сияние; в нём проступили семь печатей, и каждая изменилась.Имена духов переплелись, обрели новые титулы — и сила искусства возросла.

Аура Изначальной Девы резко усилилась: даже без подпитки земной жилы она восстановила половину прежней мощи. А с жилой могла превзойти саму себя.

— Теперь всё в порядке, — удовлетворённо сказал Патриарх. — С такой защитницей на уровне Заложения Основы тебе будет куда проще восстановить школу.

Затем он достал прозрачный чёрный шар. Внутри клубились мириады духов Пути Шаманов и Призраков, и даже текла мутная река.

Лю Ян, бывший хозяином Горы Черепов в прошлой жизни, сразу понял, что это.

— Губительная Энергия Небесного Трупа?! — удивился он.

Выходит, Истинный Человек Иньской Горы не забрал всё — он унёс лишь часть. В недрах горы их было несколько!

— Это энергия иньской земли, — пояснил Патриарх. — Она способна подавлять огонь и питать металл. Если пожелаешь, можешь использовать её для прорыва на среднюю стадию Заложения Основы. А если враг нападёт — взорви её, и всё вокруг обратится в прах.

Эти слова Лю Ян помнил по прошлой жизни — тогда они остались лишь в памяти остаточной души Патриарха. Но теперь он услышал их от него самого.

«Он что, собирается передать мне всё своё наследие?» — насторожился Лю Ян.

Он ожидал, что возрождённый Патриарх не станет благосклонен к самозваному “наследнику”.Ведь истинный глава школы, обретший тело, должен стремиться вернуть утраченную власть.

Но происходящее говорило об обратном.

Патриарх вдруг замолчал, потом взглянул на Лю Яна и мягко улыбнулся:

— Хочешь что-то сказать? Говори прямо.

— Патриарх, вы ошибаетесь… — начал было Лю Ян, но тот поднял руку.

— Не нужно. Я вижу, что ты пережил многое. Было бы странно, если бы ты доверял мне без сомнений, — горько усмехнулся Патриарх. — Мне осталось немного. После того как покину это место, я хотел уйти за море, на уединённый остров, и передать остатки Пути следующему поколению.Если бы нашёлся ещё один, достигший Заложения Основы, всё было бы проще.

— А теперь ты здесь. Значит, искать больше не нужно. Если ты смог выжить и возвыситься в Святой Секте, значит, достоин доверия. Всё, чего я хочу теперь, — лишь чтобы наш Путь не исчез.

Он помолчал, а затем спокойно сказал:

— Ладно. Помести меня в своё Знамя Мириад Духов.

— Что?.. — Лю Ян не поверил своим ушам. — Патриарх, вы хотите войти в знамя?!

— Я виновен перед школой, — ответил тот спокойно. — Если бы я не был тогда так упрям, Путь не потерпел бы катастрофы.Оставшиеся годы я жил только ради искупления. Раз так — должен послужить школе до конца.

Он тихо улыбнулся:

— И тебе, думаю, так будет спокойнее.

Лю Ян слегка склонил голову.

— Тогда ученик повинуется, — произнёс он и активировал Знамя Мириад Духов.

Открылся мрак — бездна, где бурлили миллионы душ.Патриарх кивнул и без колебаний шагнул внутрь.

В ту же секунду древко знамени вонзилось в землю.Гул прокатился по всей Горе Черепов.

Из Зала Ямы вырвались легионы духов: иньские воины и генералы-призраки в чёрных доспехах, с оружием в руках, окружая Лю Яна, словно звёзды вокруг луны.Среди них встречались существа от низшей ступени Конденсации Ци до великого совершенства — все выстроенные и упорядоченные, как армия под началом небесного полководца.

А во главе стояли три фигуры — проекция сознания Владыки Пика Подпирающего Небеса, Патриарх-основатель, и Изначальная Дева.

Теперь знамя стало поистине ужасающим.Очищенное Книгой Ста Жизней, оно было свободно от всех прежних кармических уз и полностью подчинялось воле Лю Яна.

— Настало время, — прошептал он.

И, перестав скрывать силу, вознёс энергию к небесам.Губительная ци взметнулась вверх, сотрясая всю Гору Черепов.

Почти одновременно Истинный Человек Иньской Горы, уже собравшийся уходить, вдруг остановился и изумлённо обернулся на вспышку за спиной.

Но никого не увидел.Лишь величественный Зал Ямы, парящий над землёй, вбирающий губительную энергию,а вокруг — бесчисленные духи Шаманов и Призраков,над которыми реяли мириады чёрных знамен

В сердце Горы Черепов Лю Ян сидел в медитации, держа в руке Знамя Мириад Духов. Вокруг него кружились мириады духов, а мощная аура Великого Совершенства Конденсации Ци струилась в воздухе, словно дыхание древнего зверя.

Внезапно в Зал Ямы проник луч золотого света. Поток света сгустился, приняв человеческий облик, — и из сияния вышел Истинный Человек Иньшань.На его лице отразилось удивление. Он вскинул руку, вычисляя нити причин и следствий — и мгновенно застыл.

Лю Ян в этот раз даже не пытался скрывать карму. Напротив, он нарочно приоткрыл её наполовину, чтобы видимость была убедительной.

— Ты… Лю Ян? — голос Иньшаня прозвучал с недоверием.

По расчётам, с тех пор, как Лю Ян вступил в Святую Секту, прошло чуть больше десяти лет.И за эти годы он достиг Великого Совершенства Конденсации Ци — редкий, но возможный случай.Но то, что столь молодой ученик уже овладел Великой Божественной Способностью, — это выходило за грань возможного.

Промолчав, Иньшань пришёл к знакомому выводу:

— Осмелюсь спросить, собрат, вы — перерождение какого из Истинных Людей Святой Секты?

Ответа не последовало.Позади Лю Яна в воздухе медленно проявился Патриарх-основатель Учения Вслушивания во Тьму. Усмешка тронула его губы:

— Какой ещё Истинный Человек Святой Секты? Это мой наследник — ученик Пути Шаманов и Призраков!

— Путь Шаманов и Призраков?! — поражённо воскликнул Иньшань. Он вновь сложил пальцы в печать, высчитал судьбу и, уловив знакомую нить, ахнул:— Вслушивающийся во Тьму… бывший глава Пути Шаманов и Призраков?

— Шестого поколения, — холодно поправил Патриарх. — Не «последний». Наш Путь длится тысячу лет и никогда не прерывал передачи! Лю Ян — мой преемник. Он лишь временно укрылся под сенью Святой Секты.

— Вот как… — медленно протянул Иньшань.Теперь всё стало ясно: столь быстрый рост объяснялся не чудом, а наследием.

Он перевёл взгляд на стоявшую позади Изначальную Деву.Та не позволила ему напасть сразу, и Иньшань мгновенно понял: внешнее воплощение уровня Заложения Основы.

Тогда всё сходилось: возраст, способности, стремительный прогресс.А происхождение его Божественной Способности? Проведя расчёт, Иньшань увидел лишь самого себя.

— Так ты из Союза Трёх Рек? — прищурился он.

Лю Ян оставался спокоен.Из всех своих техник лишь одна — Тайный Демонический Свет Двенадцати Небесных Богов-Разрушителей — имела видимую связь с ним. А эта способность была законно получена в Союзе Трёх Рек.Формально он был человеком Иньшаня — безупречен, чист, “официален”.

Остальные способности можно будет показать позже, когда у него появится статус ученика Истинной Передачи.Тогда сомневаться в нём никто не посмеет.

А чтобы обрести этот статус, нужно было доказать ценность.

— Всё верно, старший, — поклонился Лю Ян. — Старшая сестра Фэйся сама пригласила меня в Союз Трёх Рек. Раньше я скрывал это, прошу простить.

— Вот как… — с усмешкой ответил Иньшань. — Ты мог бы и дальше скрываться. Зачем же сам себя раскрыл? Неужели решил возродить Путь Шаманов и Призраков?

Он даже не сомневался в его словах. Судьба Патриарха была перед ним — а тот признал Лю Яна своим учеником. Разве мог юный культиватор обмануть Истинного Человека уровня Заложения Основы?

— Вы неправильно поняли, старший, — покачал головой Лю Ян. — Я — ученик Святой Секты. Пусть получил наследие Пути Шаманов и Призраков, но моё сердце принадлежит Секте. Я не собираюсь создавать новую школу.— Напротив, я хочу принести линию Пути Шаманов и Призраков в дар Святой Секте.

— Вот как?.. — Иньшань взглянул на Патриарха. Тот молчал, лишь слегка кивнул.

Тысячелетняя изоляция давно изменила Патриарха: теперь для него важно было лишь одно — чтобы учение не исчезло. Под чьим покровом оно продолжится, значения не имело.

— Ха-ха-ха! Вот это я понимаю — ученик Святой Секты! — рассмеялся Иньшань. — Под властью Секты никого не волнует происхождение. Здесь смотрят только на силу и пользу.Если ты приносишь ценность — хоть из Павильона Мечей будь, тебя всё равно примут.

Он прищурился:

— Ты хочешь стать учеником Истинной Передачи?

— Истинный Человек прозорлив, — склонился Лю Ян.

— Прекрасно, — сказал Иньшань, довольно улыбаясь. — Я возьму это на себя. Ты приносишь Секте целое древнее наследие — заслуга немалая. Я представлю тебя наверх и добьюсь для тебя места ученика Истинной Передачи.

Теперь его взгляд изменился.Если раньше он видел в Лю Яне способного младшего, то теперь — будущего союзника.

«К тому же лет через восемьдесят, когда мы с братом Чунгуаном отправимся туда… запасной кандидат не помешает,» — мелькнула мысль у него.

Хотя он и поддерживал Ло Уя, но в делах прорыва нет гарантий. А Лю Ян выглядел куда надёжнее.

— Благодарю, старший! — поклонился Лю Ян, с лёгкой улыбкой. В груди стало спокойно: теперь у него был статус, пусть и номинальный, но это уже опора.

Путь к доверию долог, но у него было то, чего не хватало другим, — время.

Святая Секта. Море Облаков, Достигающее Небес

В самом сердце Моря Облаков возвышался Утёс Святого Пламени — место уединения Настоятеля и всех Истинных Владык.Войти сюда имел право лишь один человек — исполняющий обязанности Настоятеля, Истинный Человек Чунгуан.

Он стоял перед тихой кельей, сосредоточенно считая нити судьбы.

«Почти пора…»

Спустя некоторое время внутри раздался мягкий звук, и дверь отворилась. Изнутри вышла изящная женщина — Истинная Владычица Чистого Летящего Снега.

— Приветствую, Владычицу! — Чунгуан склонился в поклоне.

— Встань, не нужно формальностей, — мягко произнесла она. — Как продвигается твоя практика, Чунгуан?

— Есть успех, — почтительно ответил он. — Я завершил Печь Стального Пламени, и мой Путь достиг совершенства. Осталось лишь вознестись и занять своё место на Небесах.

— Печь Стального Пламени… — Владычица слегка улыбнулась. — Эта губительная энергия соответствует позиции Дахуанло. Теперь ты собрал все четыре компонента — Эфэн, Чжисюй, Чжаньмэн и Дахуанло. Твой Путь завершён, место Огоня Светильника тебе обеспечено. Когда намерен вознестись?

— Пока рано, — покачал он головой. — Хунъюнь ещё жив, а за ним стоит Истинный Владыка. Если поспешу, не добьюсь успеха. Потому собираюсь отправиться в ту местность.

— В ту самую? — она кивнула, задумчиво глядя вдаль. — С твоей силой ты можешь туда идти, но тебе понадобятся союзники.

— Они уже есть, — ответил он.

— Хорошо. — Владычица слегка улыбнулась. — Я прервала затворничество ради одного дела: начинается Война за Путь.

— Война за Путь?! Так скоро? — Чунгуан был поражён.

— Тысячелетнее бедствие близко. Звёзды сместились, порядок рушится — всё закономерно.Иди, сообщи Секте и созови всех учеников Истинной Передачи.

— Есть! — поклонился Чунгуан, хотя в глазах его мелькнула тревога.

Если бы это произошло десять лет назад, он бы не волновался — тогда Иньшань ещё не прорвался к Заложению Основы и не мог вмешаться.Теперь же он стал Истинным Человеком, и сила школ нарушилась.

Большинство учеников Истинной Передачи были разбросаны по постам, заняты своими делами. Некому было стать решающей опорой.

«Похоже, на этот раз Секте придётся уступить…» — тяжело вздохнул Чунгуан.

Море Облаков, Достигающее Небес.У подножия Утёса Святого Пламени.

Юноша в чёрных одеждах, с сосредоточенным лицом, сидел на узкой лодке, медленно вдыхая и выдыхая. Он накапливал силу — дыхание за дыханием, пока воздух вокруг не стал густым, как ртуть.Наконец его взгляд поднялся на бескрайние волны облаков.

Гром прогремел над небом.Море облаков вздрогнуло, и волны взметнулись, клубясь до самого свода. Они катились к лодке, ведомые дыханием юноши, с гулким напором.

Юноша в чёрном открыл глаза.Его магическая сила мгновенно достигла предела.Истинная ци Небесного Ремесла, собранная с великим трудом, вспыхнула и обрушилась вниз.Она, словно хищный зверь, схватила реки и туманы, смирила облака — и одной лишь волей юноша остановил накатившую волну.

Но не успел он перевести дух, как за первой поднялась вторая.

— Хорошо! — вскрикнул он.

Истинная ци вновь задвигалась, превращаясь в образы мечей, копий и алебард.Целые ряды сверкающих оружий устремились вперёд и врезались во вторую волну.

Грохот пронзил пространство. Юноша едва удержался, лицо его побагровело, но и вторая волна рассыпалась.

Однако море не унималось.С каждым вдохом и выдохом, с каждым движением ци стихия становилась всё яростнее.Три волны поднялись сразу, обрушиваясь на лодку, словно три разъярённых дракона.

— Хм! — коротко рыкнул он.

Теперь юноша уже не был столь спокоен. Магическая сила уходила стремительно; он стиснул зубы и вступил в бой.Ци и волны сталкивались в упор — ни одна не могла подавить другую.

Наконец он изменил печать, и потоки силы начали стихать.И — странное дело — вместе с ними успокоилось и море.Через миг поверхность облаков вновь стала гладкой и безмятежной.

— Фух… — выдохнул юноша.

Он едва не рухнул, измотанный до предела, поспешно отвёл лодку в сторону и принял пилюлю.Замкнул дыхание — лишь спустя долгое время в теле вновь заструилась сила.

И тут с небес упал луч света.Сияние разошлось, и на лодку ступил другой юноша — с ясными глазами и перьевым веером в руке.

Он сел напротив и, улыбнувшись, произнёс:— Тяньхэ, ты заметно продвинулся.

— Это море зовётся Морем Равновесия. Оно окружает весь Утёс Святого Пламени и хранит закон: чем выше волны — тем выше должна подниматься сила судна.Чем сильнее ты высвобождаешь ци, тем мощнее поднимается море против тебя.

— Обычные ученики на стадии совершенства Конденсации Ци не выдерживают и одной волны.Даже ученики Истинной Передачи, обладающие Истинной ци третьего ранга, обычно удерживают лишь две.Лишь самые искусные способны усмирить три.

— А ты ныне сдержал четыре. Среди учеников Истинной Передачи ты уже считаешься выдающимся.

Цинь Тяньхэ, юноша в чёрном, покачал головой:— Я просто старше вас на несколько лет.Статус ученика Истинной Передачи получил давно, и только теперь с трудом справляюсь с четырьмя волнами.

Он усмехнулся:— Говорят, когда-то Иньшань, обладая той же Истинной ци третьего ранга, смог усмирить девять. Это уже почти уровень Истинного Человека.

— Верно, — кивнул второй, по имени Сюй Синь. — Старшие говорили: лишь Истинные Люди, достигшие Заложения Основы, могут пройти Море Равновесия, не возмутив волн.Чтобы добиться этого, нужно обладать ци высшей чистоты и уметь подавить не менее десяти волн.Иньшань, по слухам, уже был близок к этому пределу.

Цинь Тяньхэ задумчиво взглянул на собеседника:— Сюй Синь, ты редко покидаешь свою пещеру. Что привело тебя сюда?

— Разве не слышал? — удивился тот. — Четыре Линии Учений снова собираются начать с нашей Святой Сектой Войну за Путь.Истинная Владычица Чистый Летящий Снег вышла из затворничества и лично возглавит битву.

— Повестки уже разосланы по всем направлениям.Кроме нас, учеников Истинной Передачи, в Море Облаков отозваны и многие на стадии Конденсации Ци — даже самые слабые уже достигли поздней стадии.— Ах да, есть ещё один новичок. Невезучий — именно сейчас его возвели в Истинную Передачу.

— Новичок? — Тяньхэ приподнял бровь. — Кто рекомендовал?

— Говорят, сам Иньшань.

При этих словах лицо Сюй Синя омрачилось.— Но, насколько я слышал, этот новичок ни разу не участвовал в битвах праведных и демонов.

— Не участвовал? — нахмурился Тяньхэ, а затем усмехнулся. — Наверное, очередной выскочка, вроде Чэнь Синьаня.

В рядах Истинной Передачи Святой Секты существовало собственное деление.Одни возвысились в битвах — их звали боевой фракцией.Другие же, опираясь на знатное происхождение, покупали себе место — их презрительно именовали золотой ветвью.

Первые, вроде Цинь Тяньхэ и Сюй Синя, презирали вторых, считая их изнеженными и недостойными.А вторые, подобные Чэнь Синьаню, смотрели на них сверху вниз — как на “грязных дикарей, которым просто повезло выжить”.

— Кто знает, — усмехнулся Сюй Синь. — В грядущей Войне за Путь этот новичок всё равно должен будет проявить себя. Конь он или осёл — выяснится в бою.Если окажется таким же пустым, как Чэнь Синьань, я не прочь проучить его — пусть не путается под ногами.

— Верно сказано! — поддержал Тяньхэ.

Он поднял взгляд к далёким облакам, и в груди его вспыхнул боевой дух.Для него, закалённого в схватках праведных и демонов, Война за Путь была не испытанием, а шансом.Он уже пережил две — и если выиграет третью, сможет попытаться прорваться к Заложению Основы.

«Эту битву я обязан выиграть!» — подумал он, сжимая кулаки.

И вдруг вдали прогремел гром.Небо взорвалось ослепительной вспышкой.Из-за горизонта мчался яркий луч — грохочущий, словно тысяча барабанов.

— Кто-то приближается? — насторожился Сюй Синь.

Оба мгновенно замолчали. Воздух задрожал от нарастающей силы.С каждым ударом грома их выражения становились всё серьёзнее.

Сам полёт вызывал громовые отклики — насколько же могуч тот, кто приближался?

Мгновение спустя луч достиг их.Волна духовной силы всколыхнула Море Равновесия, подняв десять волн сразу, каждая высотой с гору.

Но прежде чем они успели среагировать, с небес спустилась новая, ещё более могущественная энергия.Одним движением она пригвоздила волны — и море облаков мгновенно успокоилось.

Облака разошлись, открывая ясное небо. В вышине стояла высокая фигура.

— Здесь? — произнёс Лю Ян, оглядываясь.

Он увидел лодку и двух учеников Святой Секты внизу — и медленно опустился к ним.

— Вы двое… — начал он.

Но Цинь Тяньхэ и Сюй Синь, видевшие, как он одним лишь дыханием усмирил море облаков, уже склонились в низком поклоне:

— Ученик Цинь Тяньхэ.— Ученик Сюй Синь.— Приветствуем Истинного Человека!

Лю Ян на мгновение замер перед почтительно склонившимися Цинь Тяньхэ и Сюй Синем. Он уже почти произнёс «старшие братья», но вовремя сдержался.Сейчас раскрывать своё истинное положение было бы лишь неловко.

А то, что его приняли за Истинного Человека, вполне объяснимо — уровень его силы был уже слишком высок.Ведь Лю Ян владел тремя Великими Божественными Способностями — Святым Разбойником, Искусством Девяти Превращений Дракона и Тайным Искусством Небесного Шелкопряда; кроме того, его духовная основа стояла в шаге от Заложения.

Для тех, кто стоит у подножия горы, небо и вершина кажутся одинаково недосягаемыми. Ошибиться было естественно.

Потому Лю Ян не стал отпираться:

— Мне велено предстать перед Истинным Человеком Чунгуаном, но я не ведаю, как это сделать. Прошу наставить меня, даосские друзья.

Цинь Тяньхэ и Сюй Синь переглянулись и тут же склонились ещё ниже. В Святой Секте редко встречались Истинные Люди, говорящие с учениками столь вежливо.

— Раз Истинный Человек прибыл по приказу, — поспешно ответил Сюй Синь, — дух формации на Утёсе Святого Пламени непременно внёс запись. Как только вы объявите о себе, он сам вас направит.

— Благодарю. — Лю Ян кивнул и, не медля, взвился на луче света, направившись к Утёсу Святого Пламени. Вскоре его фигура исчезла вдали.

— Кто это был? — пробормотал Цинь Тяньхэ.— Не знаю, — ответил Сюй Синь. — Но уж больно вежлив. Непривычно.— Нам повезло, — хмыкнул Тяньхэ. — Другой бы сразу душу вырвал, не спрашивая.

Лю Ян, разумеется, их слов не слышал.

Он уже достиг Утёса Святого Пламени. И, как сказал Цинь Тяньхэ, едва ступил за границу — вокруг собрались лучи света, слившись в облик женщины в пёстрых одеждах, красоты почти неземной.

Она мягко опустилась перед ним.

Лю Ян почтительно сложил руки:— Лю Ян приветствует старшую сестру.

Взгляд женщины дрогнул, блеснул странным светом, но тут же угас.

— Ученик Истинной Передачи Лю Ян, следуй за мной и не отклоняйся, — ровно произнесла она и, не оглядываясь, пошла вперёд.

Он поспешил за ней, а в мыслях мелькнуло:«Вот она — формационная душа Утёса Святого Пламени… Говорят, это место уединения всех Истинных Владык, и формация здесь не ниже третьего ранга».

Сердце его наполнилось восхищением. Как мастер формаций седьмого ранга, он едва сдержал желание заглянуть внутрь структуры, чтобы понять, как сотворено это чудо. Но разум взял верх.

Под предводительством духа формации он вскоре достиг огромного зала на внешней границе утёса. Свет в нём был чист и ярок, словно сам свод небес отражался в стенах.

Лю Ян ступил внутрь — и на почётном месте увидел Истинного Человека Чунгуана.

Тот стоял, заложив руки за спину, перед раскрытой картой, что простиралась от гор до морей, испещрённой комментариями.

— Ученик Лю Ян приветствует дядю-наставника Чунгуана, — с поклоном произнёс он и смиренно остался стоять, ожидая ответа.

Лишь спустя долгое время Истинный Человек обернулся.

Его глаза, сияющие белым пламенем, пронизали Лю Яна насквозь, словно ощупывая каждую нить судьбы.

Лю Ян стоял прямо, не опуская взгляда.

— Твои Великие Божественные Способности… — наконец произнёс Чунгуан, в голосе его звучало удивление. — Все они от ученика Иньшаня?

— Именно так, — без колебаний ответил Лю Ян.

Он не скрывал ничего: Истинный Метод Освобождения Тела, Тайное Искусство Небесного Шелкопряда, Святой Разбойник — всё, чем он овладел, вспыхнуло вокруг него ясным сиянием.

Каждая способность имела чёткое происхождение, и всё можно было проверить. Всё это было передано Иньшанем после того, как он стал учеником Истинной Передачи на Горе Черепов. А то, что Лю Ян сумел довести их до совершенства по пути обратно, — разве вина его в скорости?

«Что поделать, — усмехнулся он про себя, — когда за спиной стоит защитник уровня Заложения Основы, постижение Великих Способностей идёт совсем иначе. Без опыта вам не понять».

Истинный Человек Чунгуан долго вглядывался в него, и взгляд его становился всё мягче.

Сведения об этом ученике он уже получил от Иньшаня. Теперь же, проверив нити причин и следствий, убедился — проблем нет.Дальше проверять было бессмысленно: даже если ученик Конденсации Ци натворит бед, Владык Золотого Ядра это не обеспокоит.

— Ты весьма хорош, — наконец произнёс он. — С твоей силой ты можешь уже сейчас попытаться достичь Заложения Основы. Шансы — восемь из десяти.

Он сделал паузу и добавил наставительно:— Но не спеши.

В голосе его прозвучала мягкость и забота.

— Скоро начнётся новая Война за Путь между праведными и демонами. Если ты примешь в ней участие и поможешь Святой Секте одержать победу, это станет благом и для твоего будущего прорыва.

Отношение Чунгуана было почти дружеским.

Лю Ян понял — даже отказавшись, он не вызвал бы гнева. Но отказ означал бы упущенный шанс проявить себя.Без заслуг — нет продвижения.

Он поклонился:— Ученик желает принять участие в Войне за Путь.

— Хорошо! — Истинный Человек улыбнулся. — С этого дня ты — ученик Истинной Передачи Святой Секты.

— Твоё поколение — «Юань».Ты унаследовал Путь Шаманов и Призраков, в тебе много кровавой кармы.Пусть твоё даосское имя будет Юань Ту, «Юань-Убивающий». Что скажешь?

Лю Ян сразу понял — Чунгуан фактически приглашает его под своё покровительство. И отказать было бы глупо.

— Юань Ту приветствует дядю-наставника, — поклонился он.

Чунгуан рассмеялся, махнул рукой:— Подойди. Скоро начнётся Война за Путь. А отсюда открывается лучшее место для наблюдения.

— Для наблюдения? — переспросил Лю Ян.

— Да. Сейчас Истинные Владыки установят само поле битвы.

Он подошёл ближе, и сердце его наполнилось предчувствием.

— Прибыли, — тихо произнёс Чунгуан.

Потолок зала дрогнул, превратившись в зеркальный купол.В нём отразилось небо — беспредельное, как вечность.

Всё Море Облаков содрогнулось.В его глубинах поднялось исполинское тело дхармы.

Одно лишь движение — и его макушка пробила тридцать шесть слоёв астральных облаков.Позади головы мерцали кольца света, подобные волнам; отражения гор и снегов плавали в их ореоле.

Оно стояло, заложив руки за спину, и всё Море Облаков Святой Секты казалось для него доской для игры в го.И тело всё росло.

Его глаза слились с солнцем и луной, и их свет стал его взором, созерцающим мир.

Лю Ян уже не мог различить облик этой дхармы — она слилась с небом и землёй, затопив всё его восприятие.

Горы — моё тело, небо — моя глава!Реки — мои жилы, солнце и луна — мои зрачки!

Затем зрение вновь изменилось:вдали, на горизонте, поднимались ещё два таких же величественных тела.

Одно — с вечной улыбкой, исполненное милосердия.Другое — в чиновничьем одеянии, восседающее в сиянии драконов и фениксов.

Три тела дхармы, охватывая тысячи ли земли, соединились, очертив круг и запечатав земные жилы внутри.

— Истинные Владыки стадии Золотого Ядра… Так вот они какие… — выдохнул Лю Ян. Глаза его налились кровью от напряжения.

Он едва различил их движение —все трое подняли руки, обращая ладони к звёздам над небом.И одновременно сомкнули их.

Звезда в вышине вспыхнула — и с грохотом сорвалась с небосвода, устремившись вниз!

Одной рукой — сорвать звезду!

Цзяндун. Цзянси. Цзянбэй.

Три Истинных Владыки Золотого Ядра подняли свои Дхармические Тела, закрепили земные жилы — и каждой рукой сорвали по звезде.Такое величие заставило Лю Яна надолго забыть обо всём остальном.

— Так вот она, — подумал он, — Война за Путь.

Истинный Человек Чунгуан, стоявший рядом, вздохнул и продолжил:— Эта война невелика по масштабу — достаточно участия учеников на стадии Конденсации Ци. В настоящих же Войнах за Путь даже Истинные Люди выходят на поле боя.— Вам повезло: южане, эти безумные мечники, в этот раз не явились.

Он указал на небо:— Видишь ту звезду? Это не просто небесное тело, а мир-небо, блуждающий за пределами Поднебесной.Раз в известный срок подобные миры приближаются к нашему небу. Тогда Истинные Владыки протягивают руки, захватывают их и переплавляют в арены для Войны за Путь.Мы, младшие, должны войти внутрь и помочь нашим Владыкам завоевать этот мир.

— Победитель получает мир-небо, — добавил он. — И может использовать его как фрагмент Плода Просветления, вбивая в землю побеждённой стороны. Тогда влияние его Дао распространяется ещё дальше.Проигранный же мир превращается в чудесный феномен, который виден всем.

Он усмехнулся:— Помнишь Братскую могилу на десять тысяч человек к югу от реки? Изначально это тоже был мир-небо.Великие шаманы, населявшие его, были по-своему искусны, но слишком упрямы.После победы Иньшаня наши Истинные Владыки не стали тратить время на переговоры — всех их закопали заживо, а сам мир вбили в земли Цзяннаня.Так и появилась нынешняя Братская могила — теперь наш передовой бастион против Павильона Мечей Юйшу.

Лю Ян слушал, затаив дыхание.Теперь он понял: так называемые миры-небеса — это замкнутые малые миры, подобные тайным царствам, что используют для Закалки Закона.

— А я думал, что лишь Владыки Пути способны управлять малыми мирами, — невольно вырвалось у него.

Чунгуан покачал головой:— Ты путаешь. Тайные царства создаются Владыками Пути, а миры-небеса — захватываются.Разница между «создать» и «поймать» — вот пропасть между Истинным Владыкой Золотого Ядра и Владыкой Пути Зародыша Души.

Лю Ян глубоко вдохнул, очищая сердце от лишних мыслей.— Тогда, дядя-наставник, выходит, в этих мирах-небесах живут собственные народы и духи?

— Да, — кивнул Чунгуан. — И порой они не уступают культиваторам.Когда мир-небо захватывают, его воля ощущает приближение гибели и, защищаясь, рождает Избранника Небес — дитя судьбы этого мира. Победить его — одно из условий нашей победы.

Он коснулся воздуха — и в ладонях у него появился свиток, на котором струился ручей среди гор.— Это Карта Безмятежной Глубины, Сокровище Плода Просветления нашей Святой Секты. Её создала Истинная Владычица Чистого Летящего Снега специально для этой Войны.С другой стороны, Владыки Даосского Двора Цзяндуна и Чистой Земли Цзянси тоже внедрят в мир свои Сокровища Плодов Просветления.Ваша цель — разрушить их.Или же победить Избранника Небес, забрать его Небесное Число и вложить в нашу Карту. Любой из этих путей принесёт победу.

Он протянул свиток Лю Яну:— Обычно его вручают сильнейшему. Возьми. Как использовать — решай сам.Имей в виду: сама Карта — великая реликвия. Развернёшь — и она сотворит горы и реки, став крепостью.Любой, кто не принадлежит Святой Секте, окажется внутри ослабленным на треть. Наши же ученики, напротив, усилятся почти вдвое.

Лю Ян бережно принял Карту Безмятежной Глубины.

Мгновение спустя захваченная звезда на небесах вспыхнула ослепительным светом, а его ученический жетон задрожал — из него потекла сила Призыва.

— Время пришло, — сказал Чунгуан. — После перехода вас распределит случайным образом. Прежде всего найди остальных учеников Святой Секты.

— Да будет так, — поклонился Лю Ян.

В следующую секунду поток света окутал его и унёс в сияющий небесный шар.

Мир-небо

Когда-то этот малый мир жил в покое.Но ныне небеса разверзлись, и на него обрушился поток звёзд, словно метеоритный дождь — предвестие великого бедствия.

С трёх сторон вторглись силы трёх держав:Цзяндун — Даосский Двор Тяньу,Цзянси — Чистая Земля Глубокой Радости,Цзянбэй — Святая Секта.

Ученики трёх школ должны были быть разбросаны случайным образом — но в этот раз вмешалась иная сила.

В лесах мира-небес приземлился монах с мягким, сострадательным лицом. Он вынул сложный талисман, активировал его — и рядом вспыхнули лучи света, из которых возникли трое сильных культиваторов.

— Вот как… у монахов свои ухищрения, — усмехнулся один из них. — Твой Талисман Узла Единого Сердца поистине необычен. Теперь мы можем собраться заранее.— Благодарю, мастер, — поклонился монах.

— Время не ждёт, — сказал другой — высокий мужчина в чёрных доспехах, опершийся на меч. — Нужно собрать войска.

— Амитабха, — монах сложил ладони. — Мы не можем позволить демоническому пути буйствовать.

Чёрный воин был Ван Цзиньтин — генерал Даосского Двора, командующий Армией Защитников Пути.Монах звался Гуанхай — ученик архата Чистой Земли, претендент на звание Ваджры-Защитника.

Даосский Двор и Чистая Земля действовали заодно.

В прошлую Войну за Путь, когда Иньшань ещё не достиг Заложения Основы, его мощь позволила Святой Секте завоевать преимущество и даже прорваться на юг реки.Теперь же Даосский Двор и Чистая Земля вновь объединились, чтобы подавить Секту.

Ван Цзиньтин развернул свиток. На нём ожили горы и реки, а поверх замерцали десятки красных точек.— Это Карта Обширных Земель — Сокровище Плода Просветления Даосского Двора. Она позволяет ощущать все потоки ци внутри мира и перемещать людей туда, куда пожелаешь.

Талисман Узла Единого Сердца и Карта Обширных Земель — вот оружие, что их Истинные Владыки приготовили к этой войне.Первый позволял собрать рассеянных учеников, второй — отследить учеников Святой Секты и ударить числом, прежде чем те успеют объединиться.

Если всё пойдёт по плану — исход войны решится ещё до её начала.

П.П.:Цзяндун, Цзянси и Цзянбэй — три великие области, разделённые священной рекой, символизирующие три силы Поднебесной:

Святая Секта (Цзянбэй) — «праведный» путь севера;

Даосский Двор (Цзяндун) — восток, власть и дисциплина;

Чистая Земля (Цзянси) — запад, путь буддийских архатов.

Грохот, подобный грому, раскатывался по небесам.Сотни вспышек света мчались в воздухе — впереди неслась одна, за ней следовали десятки, не уступая в скорости.

Во главе, в ослепительном луче, летел юноша в чёрном. Его лицо было мрачным, зубы стиснуты, а в руке он сжимал духовное сокровище — Челнок, пронизывающий пустоту и летящий в небо. Эта вещь могла многократно ускорять полёт и даже на короткие расстояния пронзать само пространство.

Юношей был Цинь Тяньхэ, ученик Истинной Передачи Святой Секты.Но вид его был жалок: если бы не этот челнок, от него остались бы лишь обугленные кости.

Позади, рассыпавшись веером по небу, его преследовала группа монахов Чистой Земли Глубокой Радости.

— Эти лысые лицемеры наверняка сжульничали! — выругался Цинь Тяньхэ, чувствуя, как пот стекает по спине.

Он скрывал ауру, подавлял дыхание, менял направление, но как бы ни петлял — монахи каждый раз точно находили его.Несколько раз он пытался контратаковать, но тщетно: их техника совместных атак была доведена до совершенства. Главный монах лишь немного уступал ему в силе, но за ним стояла вся группа, и перед таким строем Цинь Тяньхэ ничего не мог поделать.

— Благодетель, твоя карма подошла к концу, — раздался позади гулкий голос.

Один из монахов сложил ладони и произнёс, словно удар грома:— В нашем Храме Покоряющего Драконов не хватает защитников Дхармы. Стань одним из нас.Демонические секты используют людей как материал, творят зло, не чтут заслуг и не признают причин и следствий. Разве то место достойно пути очищения?Если же ты оставишь тьму, поклонишься Чистой Земле, примешь Праведный Путь и станешь внимать учению Святого — разве не будет это воистину прекрасно? Зачем же мучиться среди демонов?

— Амитабха! — десятки голосов откликнулись разом.

Громогласное «Амитабха» прокатилось по небесам, наполненное силой мантр.У Цинь Тяньхэ закружилась голова — казалось, кто-то силой пытался вторгнуться в его море сознания.

— Хотите обратить меня?! — взревел он.

Он поднял всю свою ци, подавляя навязчивые звуки, и, стиснув зубы, рванул вперёд.

Главный монах нахмурился.— Старший брат Гуанмин, — негромко сказал стоявший рядом монах, — этот человек искусен в побеге. Его нелегко взять.

Гуанмин покачал головой:— Младший брат, ты не понимаешь. Учитель Храма Покоряющего Драконов повелел нам участвовать в этой Войне за Путь, чтобы обратить как можно больше заблудших душ и пополнить ряды храма.Если мы сумеем обратить хотя бы одного наследника Святой Секты, Бодхисаттва непременно благословит нас.Потому — вперёд! Схватить его!

По его команде монахи вновь ускорились.

Такие сцены разворачивались по всему миру-небу:одни ученики Святой Секты отчаянно контратаковали и гибли вместе с врагами,другие попадали в окружение и истекали жизнью,а некоторые взрывали собственное тело, чтобы утащить противников в смерть.

В итоге потери Святой Секты оказались куда больше, чем у Даосского Двора Тяньу и Чистой Земли Глубокой Радости.

На другой стороне мира ярко сверкал меч.С резким звоном воздух раскололся — и из рассечённой пустоты вышла высокая девушка с решительным взглядом, держа в руке отрубленную голову.

— Бессмертная дева Мяочжэнь, достойна своей славы! — воскликнул Ван Цзиньтин из Даосского Двора, аплодируя. — Этот демонический наследник был не из слабых. Если бы не вы, мы бы ещё долго возились.

— Пустое, — холодно ответила Мяочжэнь. — Демон, не стоящий удара.Теперь, когда мои Божественные Искусства доведены до совершенства и я готовлюсь к Заложению Основы, мне нужен клинок, опробованный на крови. Пусть эти демоны послужат жертвами для закалки меча — такова их судьба.

За пределами мира-неба три Истинных Владыки сидели по кругу, их Дхармические Тела подпирали небеса.Ни одно движение внутри мира не ускользало от их взгляда.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся один из них. — Чунгуан, похоже, на этот раз перевес за нами!— Амитабха, — произнёс другой; лицо его оставалось невозмутимым, но смысл был ясен — они уверены в победе.

И действительно, они подошли подготовленными.Даосский Двор и Чистая Земля заранее согласовали действия, расставили засады, собрали численное превосходство и даже пригласили на помощь ученицу истинной передачи из Павильона Мечей Юйшу, чтобы восполнить недостаток в высшей силе.

Результат был очевиден: Святая Секта несла тяжёлые потери, и всё шло по их плану.

Но в отличие от самодовольных врагов, Истинная Владычица Чистого Летящего Снега сохраняла безмятежное спокойствие.Два других Владыки переглянулись.

— Что-то здесь не так…

Они слишком хорошо знали демонический Путь — хитрый, безжалостный, коварный.Такое спокойствие заставляло насторожиться.

И всё же, три силы ныне действовали сообща против Святой Секты. Преимущество было на их стороне.

…

В это время Цинь Тяньхэ уже едва держался. Он бежал без остановки больше получаса — ци истощалась, дыхание сбилось.А позади Гуанмин и монахи не отставали, образовав сияющего золотого дракона — воплощение Великой Божественной Способности «Собрание Драконов».

«Они используют меня как приманку!» — осознал он.

Монахи могли бы давно его добить, но держали на крючке — в надежде, что кто-то придёт на помощь.

Он усмехнулся:«Думают, Святая Секта бросится спасать товарищей? Лучше я сам найду кого-нибудь, чтобы прикрыться!»

Он уже собирался так поступить, когда небо разорвал резкий свист.

— Что это? — одновременно подняли головы Гуанмин и Цинь Тяньхэ.

С небес падала ослепительная вспышка — подобно метеору, огненному и яркому.Она ударила в землю с грохотом, и волна света разошлась во все стороны.

Из сияющего облака медленно вышел человек в чёрных одеждах, держа в руке меч.

Это был Лю Ян.

Вокруг него клубилась энергия меча — потоки духовных сил вращались, словно радуга, охватывая небо.

Увидев его, Цинь Тяньхэ остолбенел.Гуанмин тоже замер, не решаясь приблизиться.

— Этот благодетель… откуда… — начал он, но не успел договорить.

Воздух рассёк резкий свист меча.

Лю Ян даже не ответил.Он просто поднял клинок — и нанёс удар.

Монах, стоявший впереди, успел лишь возвести золотое тело — защиту Чистой Земли, отточенную десятилетиями, — и в тот же миг его голова взлетела в воздух.

Один удар. Одна смерть.

Лю Ян оставался невозмутим.Он не знал, что Даосский Двор Тяньу и Чистая Земля Глубокой Радости объединились, не ведал, что Павильон Мечей Юйшу прислал знакомую девушку в качестве подкрепления.

Он знал лишь одно:Истинные Владыки Святой Секты наблюдают за ним с небес.

И потому он должен пролить реки крови, чтобы показать им своё намерение.

Сила удара, высота руки, скорость, точность — всё было выверено до предела.Он вступил в бой ради славы Святой Секты.

В тот миг, когда буддийский культиватор, стоявший впереди отряда — владелец золотого тела — с грохотом рухнул на землю, Гуанмин, находившийся позади всех, всё понял.

«Когда я стану Буддой, если все небожители и люди моей страны не обретут тел цвета истинного золота, я не достигну Высшего Истинного Просветления».

Это была Великая Дхарани Тела Истинного Золота — одна из сорока восьми великих дхарани из Основной Сутры Истинного Просветления Великой Колесницы и главная дхарани, которую практиковал Гуанмин.

По мере того как его голос разносился, все буддийские культиваторы вокруг начали излучать золотое сияние, будто каждый получил благословение золотого тела. Их ауры слились воедино, образуя над головами золотой купол, медленно расширяющийся во все стороны.

Это была защитная Великая Дхарани.Под её действием даже те, кто никогда не практиковал Закон Золотого Тела, могли на короткое время обрести его силу; и чем больше было людей, тем сильнее становилось усиление.

Но мгновение спустя раздался грохот.Свет дхарани, на которую Гуанмин потратил всю силу, не продержался и секунды — он был рассечён одним ударом меча.

Мелькнуло сияние — и ещё одна буддийская голова взлетела в небо.

«Не может быть… Истинный человек стадии Заложения Основы?!» — Гуанмин в ужасе сузил зрачки. Его Великая Дхарани обладала собственным рангом, и даже Великие Божественные Способности не могли бы так просто пробить её.

Он ясно видел: меч Лю Яна — Кровавое Ядро Ян, магическое сокровище высокого уровня, но даже среди таких оно не считалось выдающимся и тем более не могло сравниться с настоящими духовными реликвиями. С теоретической точки зрения, такой меч не мог пробить его защиту.Разве что разница в уровнях была несоизмерима.

«Вот и настал день, когда я сам стал рыбой…»

Сияние меча пролилось вокруг, и Лю Ян облегчённо выдохнул. После стольких сражений на пределе, наконец выпал «пруд для новичков».

Догадка Гуанмина была верна:Лю Ян даже не использовал божественных способностей. Его нынешний ранг, почти достигший Заложения Основы, был настолько высок, что, как он сам насмешливо подумал, даже если бы справил нужду, этого хватило бы, чтобы пробить защиту Гуанмина.

«Совсем неинтересно… хотя...» — усмехнулся он. — «Именно за это я и люблю сражения. Для чего вообще культивировать силу, если не ради того, чтобы подавлять слабаков? Рыбалка в новичковой зоне — вот настоящее удовольствие!»

В следующее мгновение сверху обрушился тяжёлый ваджра.Лю Ян приподнял бровь и даже не стал уклоняться: молот ударил его прямо в лоб, не оставив ни следа.

Разница в ранге была колоссальна. В битвах культиваторов, если уровни различаются, это всё равно что человек у подножия горы пытается достать того, кто стоит на вершине — невозможно по самой природе. Даже удар, способный разбить камень, для Лю Яна был лишь лёгким дуновением ветра.

Он снова обратился в мечевой свет, и волна воздуха от его движения поднялась к небу. Ещё одна вспышка — и новая голова взметнулась вверх.

Гуанмин вдруг оживился, схватил нефритовую бутыль и метнул её. В воздухе она взорвалась, вспыхнув алым пламенем.Там, где пролетел огонь, возникла бездонная бездна, поглощающая духовную энергию. Несколько буддийских культиваторов, стоявших рядом с Лю Яном, даже не успели вскрикнуть — их тела вспыхнули и рассеялись в пепел.

Гуанмин сам отпрянул, как от ядовитого змея.Это было Пламя Очищения от Мирской Пыли Шести Соединений — оно питалось духовной энергией и не угасало, пока она существовала. Пламя липло к телу, как язва, и его невозможно было сбить.

Главное же — его происхождение.Это пламя даровал самому Гуанмину его учитель — Архат, Подчиняющий Драконов. Оно было получено от небесного духа Пылающего Дракона, являлось предметом стадии Заложения Основы и без труда должно было уничтожить любого культиватора Конденсации Ци.

«Слишком самоуверен…» — выдохнул Гуанмин, наблюдая, как алая вспышка поглощает Лю Яна. Напряжение спало, и он облегчённо перевёл дух.«Жаль, теперь от него и праха не останется — не примем в Храм Покоряющего Драконов…»

Однако уже в следующее мгновение его глаза расширились: посреди бушующего пламени Лю Ян стоял невозмутимо, и лишь глаза его, сияя алым, глядели сквозь огонь.

«Плохо!» — успел выдохнуть Гуанмин.

Раздался новый грохот. Пламя взорвалось и мгновенно распространилось, поглотив всех монахов поблизости. А среди огня мелькала фигура Лю Яна, методично косившая врагов.

Пламя Шести Соединений оказалось для него совершенно бесполезным.В прошлой жизни Лю Ян видел настоящего Пылающего Дракона — что ему могла сделать жалкая искра его силы?

Он легко освободился от пламени, обернулся мечом и, направив огонь против врагов, устроил резню. Одна за другой головы с алыми следами взлетали в небо.

Монахи оцепенели от ужаса.Гуанмин же почувствовал, как тело покрывает холодный пот. «Это не просто демон, — понял он. — Это прямой наследник Истинного Владыки Святой Секты! Как я мог подумать, что смогу победить?»

Но вместо паники его охватило холодное спокойствие.Бежать было бесполезно.Противник владеет искусством мечевого бегства — в попытке скрыться они лишь превратятся в мишени. А он сам и вовсе не успеет — останется последним.

«Значит, надо действовать!»

— Не паникуйте! — громко выкрикнул Гуанмин. — Смотрите, как я справлюсь!

Голос его звучал уверенно, словно он держал всё под контролем. Его авторитет придал остальным монахам уверенности: строй перестал распадаться.Но он понимал — это ненадолго.

Они надеялись, что он спасёт их. И как только поймут, что это блеф, бросятся врассыпную.

Мечевой свет вновь блеснул — и ещё одна голова взметнулась к небу.

Оставшиеся монахи сгрудились, воздвигая защитный Свет Будды, и с отчаянием смотрели на Гуанмина.«Ты же сказал — покажи нам приём. Так покажи же, спаси нас!»

Лю Ян, паря над ними, усмехнулся:— Собрались все вместе? Отлично. Так даже удобнее.

Он сжал ладонь, и в ней сгустилось чёрное облако.Бросив его в небо, он распространил тьму по всей округе — мир потемнел.

Поднялся ураган. В тёмных облаках вспыхивали искры, сталкиваясь и превращаясь в змеевидные вспышки молний.Лю Ян опустил ладонь.

Сверху обрушился Тайный Демонический Гром Инь из Реестра Девяти Небес.Не было ни техники, ни приёмов — лишь чистая сила более высокого ранга.

Молнии, подобно потокам водопада, обрушились на землю.Буддийские культиваторы не смогли выдержать натиск: их Свет Будды и золотые тела продержались всего несколько вздохов и рассыпались под грохотом небесного грома.

Пятнадцать минут спустя Лю Ян опустил руку.Под ногами не осталось ничего, кроме обугленной земли, испещрённой глубокими воронками.

— …Один сбежал.

Обугленная земля была изрыта глубокими воронками, словно её только что перепахали. В каждой из них лежало изуродованное тело.

Из семнадцати монахов Чистой Земли один сумел уйти. Остальные шестнадцать были обращены в прах девятичёрным громом из Реестра Столицы Девяти Небес, вызванным Лю Яном. Свет Будды, что должен был подавлять иньскую тьму, не оказал ни малейшего воздействия.

Впрочем, это было закономерно. Так называемое «подавление» всегда относительно. Вода гасит огонь — но что может чаша воды против пламени, захлестнувшего тысячу ли? Разница между силой Лю Яна и этими монахами была ещё больше.

Это прекрасно понимал и сбежавший Гуанмин.

…

В нескольких тысячах ли от поля битвы, в горах, располагалось собрание монахов Чистой Земли. Здесь восседал их нынешний настоятель — Гуанхай.

— Хм?

Внезапно Гуанхай, сидевший с закрытыми глазами, распахнул их — и вокруг вспыхнуло золотое сияние Будды. Из этого света, пошатываясь, выпал Гуанмин.

Он упал на землю, в ужасе огляделся по сторонам и, лишь убедившись, что ужасной фигуры поблизости нет, облегчённо выдохнул:— Я выбрался… выбрался!

Не зря он заранее собрал всех монахов, поставив их живым щитом: внешне будто готовился к великому приёму, а на деле вовремя активировал Талисман Узла Единого Сердца, Связывающий Судьбы — и сбежал.

Этот талисман — сокровище уровня Плода Просветления, хранимое в Чистой Земле Глубокой Радости. Он позволяет переносить помеченных им культиваторов к владельцу талисмана или, при обратном заклинании, наоборот. Использовав тайный метод, Гуанмин оказался рядом с Гуанхаем.

— Что случилось? — нахмурился Гуанхай, глядя на растерянного младшего брата. — Ты столкнулся с сильным врагом? Где остальные?

Гуанмин застыл, мгновенно просчитывая варианты. Сказать правду? Шутите? Признаться, что первым сбежал? Это верная смерть — старший брат не постесняется отрубить ему голову во имя справедливости.

Глаза Гуанмина забегали; в следующее мгновение он надел маску скорби и, всхлипнув, произнёс:— Их было много! Не сосчитать! Похоже, эти демоны заранее всё подготовили… Я дрался до последнего, убил нескольких — и лишь чудом спасся. Остальные пали от их рук!

— Что?!

Гуанхай мгновенно помрачнел.«Значит, и демоны Святой Секты уже прибыли?»

— Нужно уничтожить их всех.

Он позвал монаха в кашайе, стоявшего рядом:— Гуанхуэй, возьми отряд Собрания Драконов и истреби этих демонов.

Монахи Чистой Земли Глубокой Радости делились на восемь сонмов; Собрание Драконов стояло вторым по силе и считалось элитным войском под рукой Гуанхая.

— Гуанмин, ты поведёшь их.

— Я?.. — Гуанмин замялся, но под тяжёлым взглядом настоятеля лишь скрипнул зубами и кивнул.

«Ничего, на этот раз всё будет иначе…»

Глядя на могучий отряд в сотню человек, Гуанмин немного успокоился. Ведь враг всего один.

В Собрании Драконов даже самые слабые находились на средней стадии Конденсации Ци, а их вождь, Гуанхуэй, владел тремя Великими Дхарани и мог в критический момент воздвигнуть Золотого Ваджру Драконьей и Слоновьей Силы — воплощение, почти равное Защитнику Дхармы, уступающее лишь Истинному Человеку, заложившему Основание.

С такой мощью разве можно проиграть?Тот демон всего лишь на стадии Конденсации Ци; пусть даже сто монахов обрушатся разом — он не успеет перебить всех, прежде чем истощит свою истинную ци.

…

На почерневшем поле битвы.

— Истинный Владыка велик! …Неужели Истинный Человек, заложивший Основание, может снизойти в мир Неба? — Цинь Тяньхэ с изумлением глядел на спину Лю Яна. Недоразумение, что возникло между ними ранее, теперь лишь укрепилось.

И неудивительно — ведь его бой был столь сокрушителен, что для Цинь Тяньхэ Лю Ян уже не уступал Истинному Человеку.

Но в следующее мгновение в глазах Цинь Тяньхэ вспыхнула радость: пусть он не понимал, как Истинный Человек Святой Секты оказался в Тайном Царстве, — главное, что он свой!Эта партия выиграна!

Лю Ян же не обращал внимания на чужие догадки: всё его внимание было устремлено на тела монахов Чистой Земли, усеявшие землю.

— Пожалуй, можно извлечь пользу…

Он сложил печать, раскрыл Стяг Мириад Духов — и в тот же миг над трупами поднялся густой белый дым. Души, покинув тела, втянуло в стяг. Мгновение спустя они вновь проявились — уже как духи в его повиновении — и склонились перед ним:— Приветствуем господина!

Лю Ян удовлетворённо кивнул. Глядя на ещё неполный Стяг Мириад Духов, он чувствовал, как сердце пылает. Битва за Путь — это его возможность! Возможность довести Стяг до совершенства!

В этой битве собрались культиваторы из Даосского Двора и Чистой Земли Цзяндуна и Цзянси — целые горы живых талантов!

— Занятно…

Позади него возникла тень Патриарха Вслушивающегося во Тьму. С интересом взглянув на стяг и его духов, он произнёс:— Когда-то я изучал Путь Небесного Дозора Цзяндуна и создал на его основе Зал Ямы. Теперь вижу — и в Цзянси есть, чему поучиться. Если соберёшь ещё таких монахов, я смогу усовершенствовать Зал Ямы и поднять его мощь.

— О? — глаза Лю Яна вспыхнули. Он вспомнил о Храме Покорения Драконов, которым Архат, Покоряющий Драконов, пользовался против него в прошлой жизни.

Так называемый Храм Покорения Драконов — это и есть основа Дао того Архата. Буддийские культиваторы возводят основание не в мире Заложения Основы, а в Чистой Земле Глубокой Радости, открытой Почитаемым Цзянси; их основа — собственный храм. Чем больше в нём верующих и ярче горит пламя веры, тем сильнее его владыка.

Если Патриарх сумеет применить этот принцип в Зале Ямы, то масштаб сил внутри Стяга Мириад Духов даст ему новый прыжок вперёд!

Лю Ян поклонился:— Прошу Патриарха потрудиться ради этого.

Патриарх вздохнул:— Усиление Зала Ямы укрепит и Путь Шаманов и Призраков. Больше ничем помочь не могу. Не беспокой меня — я уединюсь. Жаль только, что в этот раз собрано так мало духов буддийских монахов — всего с десяток, иначе постижение шло бы быстрее…

Сказав это, он увёл духов и исчез в пещерном небе внутри Стяга Мириад Духов — явно намереваясь изучить буддийские методы основательно.

Увидев это, Лю Ян наконец понял, как следует использовать Патриарха Вслушивающегося во Тьму.

Посылать его в бой? — мелко, недальновидно.Это же чистый технический гений, куда полезнее старой Нефритовой Таблички Постижения Дао! Всё, что требует постижения и размышления, можно возложить на него!

Вот она — сила таланта и усердия. Пока Патриарх Вслушивающийся во Тьму трудится всем сердцем, Лю Ян в этой жизни поднимется ещё выше — и, возможно, однажды сможет сказать:

«Я, Лю Ян, достиг своей высоты лишь благодаря врождённому таланту и неустанным усилиям!»

Проводив взглядом свои талант и усердие, отправившихся исследовать, как усовершенствовать Зал Ямы, Лю Ян с лёгким сожалением оглядел опустошённое поле боя.

«Жаль… Вряд ли в ближайшее время удастся добиться столь же великого результата», — тихо произнёс он.

Всё из-за того, что один враг всё же сумел сбежать.Добравшись назад, тот наверняка обо всём доложит — значит, буддийские культиваторы уже не рискнут снова собираться столь безрассудно, чтобы выступить против него.

— «Тяньхэ приветствует Истинного Человека!»

Стоило Лю Яну лишь убрать Стяг Мириад Духов, как Цинь Тяньхэ, сияя преданностью, поспешил к нему и, не говоря ни слова, пал ниц в почтительном поклоне.

Лю Ян лишь беспомощно улыбнулся.В отличие от случая с Шоухэнхаем, он ведь не был настоящим Истинным Человеком, создавшим Основание. Если бы он просто принял поклон, а потом его разоблачили — хлопот было бы не оберёшься.

— «Старший брат, вы ошиблись», — спокойно сказал он. — «Я, Лю Ян, всего лишь недавно стал учеником истинной передачи. Вовсе не Истинный Человек».

— «Лю Ян?..»

Цинь Тяньхэ замер. Это имя он недавно обсуждал с другом Сюй Синем — разве это не тот самый новичок, только вступивший в ряды истинных учеников?

Но уже в следующее мгновение в голове ученика Святой Секты вихрем закружились мысли.Нет, невозможно! С такой силой, когда он косит культиваторов Конденсации Ци, словно траву, кто поверит, что он не Истинный Человек?!

Он понял!Этот «новый ученик» — всего лишь прикрытие. На самом деле перед ним Истинный Человек, скрывший своё имя ради участия в Битве за Путь! Наверняка это перерождение владыки Святой Секты, сменившего облик, чтобы в этой битве старшие могли сокрушить младших и обеспечить Секте победу!Хитро… до бездны хитро! Настоящий Истинный Человек Святой Секты!

Глядя, как у Тяньхэ сменяются выражения лица, Лю Ян нахмурился:— «О чём ты там думаешь?»

Цинь Тяньхэ вздрогнул и поспешно замотал головой:— «Ни о чём! Истинный Человек столь мудр и велик — ученик безмерно восхищён!»

— «Я же сказал — я не Истинный Человек».

— «Да-да, конечно! Не Истинный Человек! Ведь Святая Секта вовсе не посылала Истинных Людей внутрь, всё ясно!»

Проклятье, что ты там понял?!

Лю Ян устало покачал головой, но в тот же миг его брови дрогнули.Божественное сознание уловило нечто — он поднял взгляд к далёкому горизонту.

Грохот прокатился по небу, словно барабаны тысячных войск ударили в унисон.Воздух содрогнулся от гулких раскатов — что-то, превосходящее обычные пределы, стремительно приближалось.

И вот на краю горизонта вспыхнул золотой свет.Он, разрывая пространство, в одно мгновение преодолел тысячу ли и озарил всё вокруг Лю Яна. Из ослепительного сияния возникли многослойные образы, и из них шагнули монахи с торжественными лицами: кто-то держал посох, кто-то — чашу, кто-то — чётки, кто-то был облачён в золотую кашаю. Среди них виднелись трёхликие, шестирукие, с божественным глазом на лбу — все выстроились в небе, образуя строй.

В следующее мгновение сотня голосов слилась в единый раскат:— «Амитабха!»

Каждый слог прозвучал как удар грома, и волны звука, подобно шторму, обрушились на двоих.

Цинь Тяньхэ побледнел: громовые заклинания буддийских школ тем сильнее, чем больше голосов их произносит. Столько монахов — и каждый как грозовая туча!

Но Лю Ян сделал шаг вперёд. Его сознание, закалённое Тайной Метаморфозой Небесного Шелкопряда, не дрогнуло перед громовым звуком.Он одним движением охватил пространство вокруг себя — и вся волна звуков, достигнув трёх чи, мгновенно рассеялась, будто никогда и не звучала.

Один против сотни, он стоял спокоен и непоколебим.

А у предводителя буддийских, Гуанхуэя, на лице промелькнуло сомнение:Разве не говорили, что врагов было несколько десятков?

Он обернулся:— «Гуанмин?»

Тот стоял позади, не решаясь идти вперёд, и всё отступал, избегая взгляда. Взгляд Гуанхуэя похолодел.Опять ложные сведения?

— «Бездарь!» — прошипел он сквозь зубы.

Однако, посмотрев вновь на Лю Яна, Гуанхуэй задумался.Если этот человек в одиночку уничтожил Гуанмина с целым отрядом, то при меньших силах поражение было бы неминуемо. Зато сейчас здесь собрались все сто восемь воинов Собрания Драконов — наверняка победа обеспечена.

Он усмехнулся:— «Благодетель, как насчёт сделки?»

— «Сделки?» — приподнял бровь Лю Ян.

— «Верно». — Гуанхуэй указал на Цинь Тяньхэ. — «Если ты отдашь этого демонического главу, можешь свободно уйти».

Разумеется, это было лишь словесное испытание.Он надеялся, что под давлением враг предаст спутника — подобное случалось нередко. Если удастся их рассорить, победа станет проще.

Но услышав это, Лю Ян лишь усмехнулся.Если бы речь шла о безвыходной ситуации, где спасение возможно лишь ценой предательства, — он бы и не возражал. Его путь — прежде всего его путь.Вот только сейчас до безвыходности было далеко.

— «До этого вам ещё далеко».

Он покачал головой и легко взмахнул рукавом:— «Раз уж пришли — не уходите. Как раз мне нужны люди вроде вас».

— «Благодетель, вы один! Неужели решились на бой обречённого зверя?» — нахмурился Гуанхуэй.

— «Кто здесь зверь — ещё вопрос».

Едва слова сорвались с его уст, как зрачки Гуанхуэя расширились.Небо, ещё мгновение назад чистое, затянуло чёрным туманом.

Лязг! Лязг!Из мрака донёсся звон доспехов.Один за другим из тумана выступали иньские солдаты и генералы-призраки, с оружием в руках, устремив взоры на буддийских культиваторов.

Некоторые узнали среди них знакомые лица — тех, кто погиб раньше.

— «Младший брат Юаньцзюэ?!»— «И Юаньхао тоже?!»— «Что это за мерзость?!»

Гром, подобный землетрясению, прогремел вновь — тысячи и десятки тысяч шаманских призраков двигались в ногу, земля дрожала, небо темнело.

Да, отряд Гуанхуэя — элита Чистой Земли, сто восемь монахов, каждый не ниже середины Конденсации Ци, — но теперь их окружила целая армия призраков!От начала до совершенства Конденсации — все уровни, целое малое царство мёртвых!

Что это ещё за демоническая тварь?!

— «Постой… Благодетель…»

Но прежде чем он успел договорить, небо взорвалось криками:— «Убить!»

Волны иньской энергии затмили даже сияние буддийского света.

А рядом с Лю Яном вновь возник Патриарх-Основатель Вслушивающийся во Тьму, устало вздохнув:— «Разве я не просил не беспокоить меня?»

— «Простите, Патриарх», — Лю Ян развёл руками. — «Я сам не ожидал… Эти лысые монахи, которых я уже однажды перебил, не только не бежали — они ещё и осмелились дать отпор».

— «Не паниковать! Это всего лишь магическое сокровище противника! Как бы ни было оно могущественно, без достаточной истинной ци оно бесполезно. В конце концов, он ведь один!»

Будучи монахом того же Храма Покорения Драконов, Гуанхуэй был куда более способным и хладнокровным, чем Гуанмин. По крайней мере, он сразу взял ситуацию под контроль, не впав в панику и не прибегая к бегству. Вокруг него выстроилась оборона — сотня буддийских культиваторов сомкнула строй.

В следующее мгновение тысячи призраков с ревом обрушились на них.

— «Амитабха!»

Буддийский монах, стоявший впереди, издал громовой слог, и тело его вспыхнуло золотым сиянием. Удар кулака смёл ближайших духов.

Но это ничего не изменило.Новые волны шаманских призраков, не зная страха, пожирали павших сородичей, усиливались и вновь рвались вперёд.

Грохот!

Их цель была не бой, а самопожертвование. Приблизившись, призраки взрывались, и мрачная энергия Инь разъедала золотые тела монахов, словно яд.

— «Если, став Буддой, я увижу, что люди и божества моей страны не сияют цветом чистого золота, — я не достигну Высшего Просветления».

В центре строя Гуанхуэй, собрав всю силу, воззвал к Дхарани Тела Цвета Чистого Золота, укрепив союзников. Потоки света Будды испарили волны тьмы.

— «Держитесь! Эти духи слабы!»

О сострадании речи не шло — лицо Гуанхуэя исказила решимость. И слова его были не пусты.Хотя духов было множество, лишь восемь из них могли сравниться с совершенством стадии Конденсации Ци — это были важнейшие части Зала Ямы, и Лю Ян не посмел их выпустить. Остальные были слабее, ниже, недостойны даже быть противниками монахов.

Но стоило появиться усилению статуса, как ситуация изменилась.

В одно мгновение дух средней стадии Конденсации налетел на монаха поздней стадии. Его мрачная ци пронзила свет Будды — и золотое тело треснуло.

— «А-а!» — раздался вопль.

Культиватор попытался оттолкнуть демона, но те, как стая волков, набросились вновь — десятки теней поглотили его.

Гуанхуэй скрипнул зубами: всё ясно — духи шаманов получили поддержку более высокого порядка, а их собственный статус оказался слабее.

Но как?Разве не запрещено Истинным Человекам, заложившим Основание, входить в Тайное Царство? Ни один не может обмануть истинный взор Владыки.Значит, этот демон… не заложил Основание?Если нет — то что же это за сила?!

Однако времени на размышления не осталось: внешние линии обороны рушились, золотые тела монахов осыпались прахом.

— «Остаётся одно — отсечь голову змее!»

Он поднял взгляд. Вдалеке, за легионами духов, стоял Лю Ян.В уголках губ Гуанхуэя мелькнула горечь — и тут же растворилась в решимости.

— «Если, став Буддой, в моей стране будут ад, духи и скоты — я не достигну Высшего Просветления.Если мои люди после смерти падут в три злых пути — я не достигну Высшего Просветления.Если все существа не обретут тело истинного золота — я не достигну Высшего Просветления!»

Три Великие Дхарани сорвались с его уст.Свет Будды взорвался из центра, словно солнце.В нём проявился храм, где монахи пели утреннюю службу, и звуки грома перемежались с перезвоном колоколов.

На табличке у врат чернели три иероглифа: Храм Покорения Драконов.

Монахи исчезли в сиянии, и мириады лучей собрались в одно тело — возвышенного Золотого Ваджру, сочетающего силу дракона и слона.

— «Тело Золотого Ваджры Драконьей и Слоновьей Силы!»

Это была высшая техника Чистой Земли — проявление Пути Угасания Глубокой Радости.Обречь себя, осознать, что личное «я» — лишь тень Великого Почитаемого. Чем ближе к осознанию, тем сильнее сила.Соединив воли, буддийские монахи могут стать одним — и заимствовать высший статус из Чистой Земли.

Чем выше заимствование, тем больше требуется голосов.Восемь сонмов способны объединиться, чтобы достичь уровня Заложения Основания; один сонм — лишь Ваджра-Защитник Дхармы.

Сейчас Гуанхуэй объединил весь сонм Собрания Драконов — и проявил их вершину: Ваджру Драконьей и Слоновьей Силы.

— «Демоны и призраки — подлежите уничтожению!»

Гневный лик Будды метнулся вперёд, рассеивая тьму.

Но в следующее мгновение лик исказился ужасом.

Из центра легионов призраков поднялся величественный дворец — Зал Ямы. Из его врат вышла роскошная женщина, прекрасная, как богиня.

Божество-Защитница — Изначальная Дева.

Даже без подпитки Горы Черепов её аура Заложения Основания не оставляла Гуанхуэю ни шанса.Она взмахнула ладонью —и гигант Ваджра, словно игрушка, отлетел прочь, рухнув в прах.

Его золотое тело треснуло, и из ран заструился свет. Каждая капля превращалась в мертвеца с застывшими глазами.Когда кровь иссякла — сияние померкло, форма рассыпалась.

Гуанхуэй оцепенел.Как мог Высший Владыка допустить это? Как могла на поле Битвы за Путь попасть та, кто уже заложил Основание?!

— «Проклятие!»

Теперь он уже не видел Лю Яна — лишь мрак, бесчисленные призраки и небесную громаду Зала Ямы.

— «Демон! Осмелься сразиться со мной один на один!»

Под Стягом Мириад Духов Лю Ян спокойно вертел в пальцах меч-пилюлю.Крики умирающих были для него лишь фоном, шумом проигравших.

Когда ты вёл сюда сотню монахов, ты не вспоминал о честном поединке. А теперь захотел один на один?

— «Сейчас я и так сражаюсь с тобой один на один».

Ты — один, а я — легион.

Спустя четверть часа свет Будды угас.Поле устлали трупы.

— «Все — достойные люди. Не стоит растрачивать их впустую…»

Лю Ян поднял руку — Стяг Мириад Духов задрожал.Павшие монахи один за другим поднялись. Среди них — и Гуанхуэй, теперь с лицом, полным преданности.

А позади, сияя радостью, подбежал Цинь Тяньхэ, волоча за собой лысого пленника.

— «Наставник! Поймал одного беглеца!»

Он с благоговением оглядел оживших монахов и восхищённо подумал:Мы с ним — просто чудо!

— «Ещё остался живой?» — удивился Лю Ян, взглянув на пойманного Гуанмина.

Тот, дрожа, поднял руки:— «Не убивай! У меня есть важная информация!»

— «Владыка, пощади!»

В умении спасать собственную жизнь Гуанмин имел немалый опыт.

Едва Гуанхуэй столкнулся с Лю Яном — и тот не стал уклоняться, а наоборот, пошёл в лобовую — Гуанмин сразу понял, что дело дурно.

Проблема заключалась в том, что «Талисман Узла Единого Сердца, Связывающий Судьбы» можно было использовать лишь однажды за короткий срок. К тому же рядом находился Гуанхуэй — его старший брат по школе, прекрасно знавший его характер. О побеге с поля боя речи быть не могло.

Так что, когда Гуанхуэй собрал всех буддийских культиваторов и проявил «Золотого Ваджру Драконьей и Слоновьей Силы», Гуанмин благоразумно не стал участвовать. Пользуясь покровом света Будды, он без колебаний скрылся под землёй, превратив старшего брата и остальных в живой щит. И надо признать — способ был весьма действенным: он почти снова спасся.

Почти.

На этот раз его манёвр заметил один человек — тот, кто всё время наблюдал за боем и никак не мог найти повода проявить себя.

Цинь Тяньхэ!

Как ученик истинной передачи Святой Секты, он тоже владел великими божественными искусствами. А с таким редким сокровищем, как «Чёрный челнок, пронизывающий пустоту и бегущий в небо», его сила была вовсе не мала.

Вспомнить хотя бы, как раньше его преследовали Гуанмин и дюжина буддийских культиваторов — и всё же он сумел вырваться. Просто на фоне Лю Яна это выглядело ничтожно. Сам Цинь Тяньхэ это прекрасно понимал, потому и стремился всеми силами доказать свою полезность, ухватившись за более сильного союзника.

Так что далеко Гуанмин уйти не успел — Цинь Тяньхэ настиг его и приволок обратно.

Теперь же Гуанмину ничего не оставалось, кроме как молить о пощаде:

— «Не убивай меня! Я тоже могу служить... Священной Секте!»

— «Ты хочешь сдаться?» — брови Лю Яна приподнялись. — «Истинные Владыки наблюдают за сражением, и ты осмелился?»

Эта Битва за Путь проходила под личным надзором трёх Истинных Владык. Они не вмешивались, но разве могло хоть что-то утаиться от их взора? Кто же в здравом уме посмеет сдаться под их наблюдением?

В Святой Секте, если осмелишься предаться врагу — выживешь, и твоё тело Истинный Владыка превратит в факел; умрёшь — твою душу вложат в лампу. О перерождении можно забыть навеки.

— «Владыка не ведает, — поспешно прошептал Гуанмин, — у нашей Чистой Земли свои законы. Сдача у нас не считается позором, лишь бы остаться живым — никто не осудит».

— «Вот как?» — Лю Ян усмехнулся. — «А если я велю тебе вернуться и шпионить для меня, чтобы помочь перебить остальных монахов Чистой Земли — согласишься?»

— «Э-э... с Чистой Землёй сложно будет объясниться...» — Гуанмин запнулся, потом тихо добавил: — «А если... сменить цель на Даосский Двор?»

Лю Ян рассмеялся:

— «Пойдёт!»

Тот облегчённо вздохнул:

— «На самом деле, я и сам давно недолюбливал этих даосов! Готов служить Владыке!»

Тем временем за пределами мира-неба, где следили за сражением три Истинных Владыки, повисла тишина. Наконец, Владыка Чистый Летящий Снег из Святой Секты рассмеялась, и звон её смеха был подобен перезвону серебряных колокольчиков:

— «Буддийская школа Чистой Земли, действительно достойна своей славы!»

— «Демон, не пытайся посеять вражду!» — раздражённо бросил Истинный Владыка Чистой Земли, чувствуя на себе пристальный взгляд Владыки Даосского Двора. Тайным голосом он добавил: — «Не принимай всерьёз! Это уловка, вынужденная мера. К тому же тот Гуанмин — пешка, всё решает Гуанхай, ученик Покоряющего Драконов. Он благоразумен, не станет творить глупостей».

— «Посмотрим», — холодно ответил Владыка Даосского Двора, явно не поверив.

Он и имел причины сомневаться. История Чистой Земли была далеко не чиста.

Ходили слухи, что Почитаемый в мирах, основатель школы, когда-то был беззастенчивым пронырой, пробившимся к трону Владыки Пути лишь благодаря угодничеству и интригам. По духу он ничуть не уступал нынешней Святой Секте.

Тогда эту школу называли вовсе не Глубокой Радостью Чистой Земли, а Еретической Землёй. Позже Почитаемый сумел «отбелить» своё учение и возвыситься — и теперь никто не смел напоминать старое.

Так Владыка Даосского Двора, вспомнив всё это, почувствовал смутную тень тревоги — и вместе с тем живейший интерес к Лю Яну.

Кто же он на самом деле? Но стоило ему попытаться рассчитать — и взгляд Владычицы Летящего Снега мягко остановил его. Он только вздохнул и оставил затею.

В конце концов Лю Ян пощадил Гуанмина. Из его слов и из показаний поглощённых Шаманских призраков он узнал недобрую новость: они окружены.

Восемь сонмов последователей Будды Чистой Земли и одно подразделение Армии Защитников Пути Даосского Двора — более тысячи культиваторов стадии Конденсации Ци — заранее образовали кольцо окружения, усиливая путь формациями и преградами. Ученики Святой Секты оказались в ловушке, и их пространство стремительно сжималось.

— «Формации...» — пробормотал Лю Ян.

Как седьмой ранг мастер формаций, он знал, насколько это серьёзно. Он не страшился толпы — но множество формаций, сплетённых между собой, могли доставить хлопоты.

Особенно если среди врагов тоже найдутся культиваторы с высоким статусом. Пусть и не равные ему — но, как говорят, муравьи могут изгрызть слона. Да и наверняка у них есть козыри, пока не показанные.

Поэтому он принял капитуляцию Гуанмина, наложил в его море сознания печать наблюдения и отпустил.

Конечно, он думал и о другом — сделать из него духа стяга. Но, кроме редких исключений вроде Чэнь Синьаня или Изначальной Девы, чьи тела всё ещё существовали в мире, духи стяга имели слишком отличную ци — скрыть их было бы невозможно.

— «Нужно быть осторожнее...»

Лю Ян остудил пылавшее тщеславие. Даже если сейчас он в «новичковой зоне», всё равно обязан действовать безупречно, чтобы не опозориться на ровном месте.

— «Если бы мы были на Горе Черепов, при поддержке земных жил, — кого угодно перебили бы. Но вне горы, с одной лишь Изначальной Девой, уже сложнее. Пусть я и с Патриархом Вслушивания во Тьму сумею победить — потерь не избежать...»

А потери его не устраивали. Особенно после того, как он осознал, насколько ценен Патриарх Вслушивания во Тьму — истинный техник, а не воин. Потерять такого — всё равно что потерять клад.

Он повернулся к стоявшему рядом Цинь Тяньхэ.

Война, конечно, требует жертв... но если не хочется жертвовать собой — можно пожертвовать другими.

— «Тяньхэ, сколько людей пришло со Святой Секты?»

От доброжелательной улыбки Лю Яна Цинь Тяньхэ вздрогнул, почувствовав, как холод пробежал по позвоночнику. Что-то тут не так...

Но через мгновение рассудил: а мне-то что? Лишь бы не я.

— «Всего семеро учеников истинной передачи, включая меня. Ещё одиннадцать достигли совершенства Конденсации Ци, но не овладели великими божественными искусствами. Остальные — около сотни поздней стадии Конденсации, каждый владеет одной-двумя мощными техниками. Только не знаю, сколько из них уцелело», — чётко отчитался он.

— «Понятно...» — Лю Ян улыбнулся ещё шире.

Сотня культиваторов поздней стадии, одиннадцать — великого совершенства, семь — истинной передачи... Это ничуть не хуже, чем у Даосского Двора или Чистой Земли, а может, и сильнее.

Отличные кадры, — подумал он.

Вскоре, следуя совету Цинь Тяньхэ, они на Чёрном челноке, пронизывающем пустоту, двинулись в путь. И вскоре впереди возникла светящаяся формация.

Как и сказал Тяньхэ — Ученики Святой Секты могли быть подлыми, но слабыми их назвать было нельзя. Даже застигнутые врасплох объединёнными силами Даосского Двора и Чистой Земли, они сумели организоваться.

Формация, воздвигнутая среди пустоши, была не слишком высокого уровня. Лю Ян окинул её взглядом и сразу понял: даже до седьмого ранга не дотягивает. Назначение у неё простое — обзор ци и проявление образов.

По сути, это была не защитная, а поисковая формация.

Поскольку Лю Ян не стал скрывать свою ци, стоило им с Цинь Тяньхэ приблизиться, как формация вспыхнула, и луч света упал прямо на них.

Тут же десятки взглядов уставились на Лю Яна.

Он слегка приподнял бровь: ученики, владевшие этими взглядами, явно отличались от тех, кого он видел в Море Облаков, Достигающем Небес.

В этих глазах было всё — осторожность, настороженность, свирепость… но не было страха.

Через миг Лю Ян усмехнулся. Всё правильно.

На поле битвы праведных и демонов нет места жалости. Здесь те, кто создал основу, часто рубят на куски тех, кто ещё на стадии Конденсации Ци. Те, кто умел бояться, давно мертвы. Живы лишь безрассудные.

Он окинул взглядом собравшихся: многие молча принимали пилюли, перевязывали раны, восстанавливали дыхание — и никто не жаловался. Изредка проскальзывали слова о погибших товарищах, но эти слова сопровождались смехом.

Очевидно, что известие о совместном наступлении Даосского Двора и Чистой Земли их не тревожило. Ни Истинный Владыка Летящий Снег, что наблюдал извне, ни сами ученики Святой Секты не считали это бедой. Если убили — значит, был слаб. А те, кто силён, — вот они, живы.

Слаб — тренируйся. Не можешь играть — не лезь.

Цинь Тяньхэ, похоже, давно привык к подобным нравам. Он окликнул одного из учеников:

— «Где Сюй Синь? Жив?»

— «Жив», — коротко ответил тот и повёл их вглубь формации.

Там стоял юноша с тонкими губами и белыми зубами, размахивая руками и обращаясь к толпе:

— «Братья! Мы должны объединиться!» — «Двое учеников истинной передачи уже мертвы. Если мы не сплотимся, нас вырежут поодиночке! Неужели хотите подохнуть в этой дыре?» — «Не хотите — подчиняйтесь моему руководству!» — «Если будете слушаться, выживет хотя бы треть! Все мы — ученики Святой Секты, братья по крови, разве не так?»

Не успел он договорить, как один из учеников, судя по ауре, на поздней стадии Конденсации Ци, презрительно бросил:

— «Слушать тебя? А куда ты дел старшего брата Чунмина? Он ведь сын Истинного Человека Чунгуана, сила его неоспорима! Если и должен кто вести, то только он!»

Шлеп!

Ладонь опустилась ему на грудь. Тело взмыло в воздух, упало, и он, захлёбываясь кровью, больше не поднялся.

Юноша спокойно вытер руку:

— «Кто не желает слушать — мне не брат.»

— «Сюй Синь! Ты ищешь смерти!»

С другой стороны вспыхнул гневный голос. Статный молодой человек выдвинулся вперёд; в воздухе закружилась пилюля меча, вспыхнула ярчайшей радугой и рассекла воздух над Сюй Синем.

— «Молодой господин, другие тебя терпят, но я не из них!»

Сюй Синь исчез, увернувшись от сияющего лезвия, и мгновенно столкнулся взглядом с противником — тем самым молодым человеком, которого звали Чунмин. Между ними закипело убийственное намерение.

А вокруг — никому и дела нет. Остальные ученики с азартом наблюдали, ухмыляясь.

— «Прекратить!» — гаркнул Цинь Тяньхэ. И тут же отступил в сторону, выставив вперёд Лю Яна: — «Перед Истинным Человеком кто посмеет буянить!?»

Воздух словно застыл.

— «Истинный Человек? Не может быть!» — «Тяньхэ, ты шутишь?» — «Кто Истинный Человек?»

Все взгляды обратились к Лю Яну. И вскоре прежняя настороженность сменилась иным чувством.

Особенно у Сюй Синя.

Он-то видел Лю Яна раньше — видел, как тот одной ци усмирил Шоухэнхай. И теперь только шёпотом произнёс:

Он и вправду создал основание?!

Юноша мгновенно рассеял ци и подошёл, поклонившись:

— «Ученик Сюй Синь приветствует Высшего Истинного Святой Секты.»

Остальные, хоть и не знали, кто он, не были слепцами. Даже без поддержки Изначальной Девы, мощь и статус Лю Яна ощущались как гора. Подобное они испытывали лишь рядом с самыми сильными из учеников истинной передачи.

Атмосфера сразу смягчилась.

Лю Ян же перевёл взгляд на юношу, что секунду назад сражался с Сюй Синем. К его удивлению — он уже встречал его.

Правда, не в этой жизни.

В прошлой я вошёл в Тайное Царство Закалки Закона, чтобы постичь «Святотатца». Передо мной там был один ученик истинной передачи… и провалился. Этот ученик — он.

Чунмин, сын Истинного Человека Чунгуана.

Ещё перед приходом Тяньхэ рассказал ему о семи учениках истинной передачи, участвующих в Битве за Путь, и о их характерах.

Говорили, Чунмин, хоть и сын великого Истинного Человека, ненавидел, когда его называли «вторым поколением бессмертного», и поклялся собственными силами и талантом превзойти отца. Большинство же из Святой Секты отзывались о нём коротко:

Завидно глупый.

Взгляд Лю Яна скользнул к Сюй Синю. Без сомнения — улыбающийся тигр: с виду приветлив, но готов перегрызть горло любому.

И дерзости ему не занимать — осмелиться открыто противостоять сыну Истинного Человека, да ещё и с намерением убить! Иначе как безумцем не назовёшь.

А двое других учеников истинной передачи, молча наблюдавших за всем с начала сцены, были мужчина и женщина.

У мужчины не знали даже имени. Сам Цинь Тяньхэ звал его лишь по даосскому прозванию — Даос Цзяолун (Дракон-Цзяо). Женщину звали Би Фэйюань, она происходила с Пика Подпирающего Небеса.

Оба сумели прорваться из кольца окружения, так что их сила, несомненно, была велика.

Даос Цзяолун родом с Пика Укрощающих Демонов, одного из четырёх внутренних пиков. Его величайшая мечта — стать истинным драконом. Потому, попав на этот пик, он ежедневно пересаживал себе органы демонических зверей.

По его учению, истинный дракон имеет девять образов. Значит, если собрать девять звериных тел, соответствующих этим девяти аспектам, и соединить их в одном теле, можно прорваться к стадии Заложения Основания и стать драконом. Под его нормальной оболочкой скрывалось тело, составленное из частей чудовищ.

Настоящий одержимый.

Что до Би Фэйюань — её имя уже само по себе стало легендой.

Выглядела она как юная дева лет шестнадцати — красивая, с гибким телом, прикрытым лишь тонкой вуалью. Для Пика Подпирающего Небеса это было в порядке вещей.

Но прославилась она не внешностью, а великой божественной способностью — «Посев Демонического Сердца в Море Желаний». Как ясно из названия, всякий, кто испытывал к ней вожделение, тут же впадал в безумие.

Потому в каждом бою Би Фэйюань первым делом разрывала одежды и сражалась нагой. Массовое оружие соблазна и разрушения.

Без сомнения, опасная блудница.

А рядом стоял Цинь Тяньхэ — по сравнению с ними просто бездельник.

Лю Ян тяжело вздохнул.

Окинув взглядом собравшихся, он мысленно перечислил:

Глупец. Безумец. Одержимый. Блудница. Лентяй.

И задумчиво произнёс про себя: — «Неужели во всей Святой Секте не найдётся ни одного нормального человека, кроме меня?»

С момента публикации книги прошло два месяца. За это время удалось с трудом довести объём до двухсот восьмидесяти тысяч иероглифов. Сегодня в полночь начинается платный выпуск. Две дневные главы станут последними бесплатными — они переходные, поэтому я не стал включать их в платный раздел.

Честно говоря, за это время я пережил немало трудностей.

Особенно тяжело было в начале: книга вышла накануне Нового года, поток читателей был низким, после праздников — едва не лишилась автоматических рекомендаций. Несколько недель без продвижения, чуть не бросил. Лишь с трудом выиграв «матч возрождения», я вновь получил шанс, но потом проиграл в конкурсе «Саньцзян» и потерял ещё неделю.

Что позволило мне не опустить руки — это только ваша поддержка. Когда у книги было всего сто тысяч иероглифов, её коллекция едва перевалила за тысячу. Если бы не высокая активность читателей и ваши частые комментарии, я бы, пожалуй, уже сдался.

Я читаю все ваши отзывы — и добрые, и критические.

Помимо замечаний о несколько абстрактном начале, многие чаще всего поднимают вопрос баланса сил, считая, что при таком высоком уровне сеттинга боевой баланс может рухнуть.

Здесь я стараюсь выстроить систему так, чтобы каждая малая стадия — начальная, средняя, поздняя и стадия совершенства — имела значительные различия, внутреннюю глубину и потенциал для развития. Уверен, удержать это в равновесии получится, особенно с момента перехода к стадии Заложения Основания, где дух мира Святой Секты по-настоящему раскроется.

Больше не отвлекаю, перейду к сути:

Сегодня начинается платный выпуск. Минимум десять глав сразу, возможно и больше. Искренне прошу поддержки голосами за месячный рейтинг — хочется пробиться в список новых книг месяца.

Если стартовая подписка будет хорошей, то в следующем месяце ежедневные обновления удвоятся — не меньше четырёх глав в день, восемь тысяч иероглифов.

В лагере учеников Святой Секты.

После краткого знакомства с учениками истинной передачи Лю Ян не стал юлить и прямо изложил всё, что узнал от Гуанмина.

Выслушав, Чунмин нахмурился: — «Значит, нас окружили…»

Сюй Синь, напротив, ничуть не удивился, а лишь усмехнулся: — «Я так и знал, что свиньи Чистой Земли и собаки Даосского Двора снова снюхались».

Чунмин нахмурился ещё сильнее: — «Но разве отец не мог этого предвидеть?»

Сюй Синь лениво пожал плечами: — «Может, просто не подумал, что настолько очевидное станет для вас загадкой, молодой господин».

— «Ты!»

Взгляды обоих вновь столкнулись, искрясь яростью. Эти двое словно воплощали два враждующих течения внутри Святой Секты — и каждое презирало другое.

Сюй Синь фыркнул: — «Ответ прост. Истинный Человек Чунгуан попросту не беспокоится. Исход Битвы за Путь изначально решается не нами». С этими словами он повернулся к Лю Яну и почтительно добавил: — «Сокровище Плода Просветления Истинного Владыки, полагаю, находится у вас, Истинный Человек?»

— «Да, у меня», — кивнул Лю Ян. — «Однако хочу уточнить: я ещё не заложил основу. Очень близко, но всё же не достиг».

Даже с помощью Изначальной Девы его сила всё ещё уступала настоящему Истинному Человеку, заложившему основу. Тем более это место — не Гора Черепов, где Изначальная Дева черпала мощь из земных жил. Здесь её сила была не в совершенстве, и эта крохотная разница могла стать пропастью.

Если бы здесь стоял истинный мастер Заложения Основы, всё решилось бы просто: нашёл врага, ударил — и ни число, ни формации не спасли бы противника. Но Лю Ян был иным.

Если бы Даосский Двор и Чистая Земля решились положить тысячи жизней и, построив формации, окружили его, шансы на победу упали бы... ну, с десяти из десяти до девяти с половиной. Мелочь, скажете? Но даже полпроцента риска он считать не собирался.

А значит, пора было использовать таланты Святой Секты.

Он не стал тратить время на обтекаемость и сказал прямо: — «Мне нужно, чтобы вы начали прорыв и отвлекли внимание противника».

У Битвы за Путь было два пути к победе.

Первый — уничтожить Сокровище Плода Просветления противника, обычно находящееся у сильнейшего. Второй — убить Избранника Небес мира-неба, захватить его Небесное Число и влить его в Сокровище Плода Просветления, тем самым одержав победу без прямого столкновения.

План Лю Яна был прост: пусть остальные ученики Святой Секты отвлекут врага, а он — из тени нанесёт удар по сильнейшему из противников, уничтожит их Сокровище Плода Просветления, прорвёт окружение, затем соберёт силы и обратит то же против другой стороны.

План был безупречен. Только вот как убедить этих «талантов» рискнуть собой ради него — то есть совершить героический прорыв?

К его удивлению, убеждать не пришлось.

Выслушав, ученики истинной передачи Святой Секты не только не возражали, но дружно закивали.

— «Истинный Человек мудр — это самый надёжный способ победить». — «Во всяком случае, лучше, чем самим соваться в пекло». — «Так и поступим!»

Решение приняли мгновенно.

Только тогда Лю Ян понял: ученики Святой Секты с детства привыкли быть расходным материалом. Пока конечный результат приносил выгоду, им было всё равно, чьими руками.

Таков и был путь Святой Секты: сначала становишься «материалом» на стадии Конденсации Ци, потом — хорошим материалом, потом — ценным талантом, а потом, может быть, человеком.

Цель выбрали тоже единогласно — Чистую Землю. Ведь Собрание Драконов, один из восьми сонмов последователей Будды, уже было полностью истреблено Лю Яном. Шансы против них были выше, и «материалу» выжить легче.

Тем временем в стане Чистой Земли.

— «Что ты сказал? Гуанхуэй мёртв?!»

Лицо Гуанхая потемнело, чётки в руке заскрипели, едва не треснув.

— «Гуанхуэй был моим ближайшим братом! Моей правой рукой!» — «А [Собрание Драконов] я сам собирал по крупицам — все были лучшими учениками нашего [Храма Покорения Драконов]!»

Он перевёл тяжёлый взгляд на Гуанмина: — «Если они все мертвы, почему жив ты?»

Но Гуанмин не дрогнул — напротив, выпрямился и уверенно ответил: — «Потому что я сбежал!»

От такой наглости Гуанхай даже остолбенел.

В Святой Секте за такие слова казнили бы без суда; в Даосском Дворе — тем более. Но Гуанмин лишь стоял с поднятой головой.

Гуанхай медленно опустил веки: — «Ты бежал. И не думал о братьях?»

Почуяв в голосе старшего брата холод убийства, Гуанмин торопливо заговорил: — «Старший брат, вы неправильно поняли! Я выжил не ради себя… а ради нас!»

— «…Нас?»

Брови Гуанхая приподнялись. Сказано было тонко. Ради нас — не ради Чистой Земли. Это касалось только их собственного братства под покровом Храма Покорения Драконов.

Убийственная аура Гуанхая рассеялась. Он смягчился: — «Расскажи подробно».

— «Среди тех, кто убил брата Гуанхуэя и всё [Собрание Драконов], был человек, постигший “Искусство Девяти Превращений Дракона”, оставленное нашим Учителем перед нирваной!»

— «Что?!»

Гуанхай вскочил, лицо переменилось, и через миг на нём проступило ликование: — «Так вот оно как…»

Будучи ближайшим учеником Архата, Покоряющего Драконов, он прекрасно знал о «Девяти Превращениях Дракона». Эта техника, созданная ещё Истинным Человеком Свернувшегося Дракона, имела судьбоносную связь с Чистой Землёй: в будущем она должна была привлечь в храм Ваджру-Защитника Дхармы.

— «Если я сумею подчинить этого человека и привести в [Храм Покорения Драконов]…»

Глаза Гуанхая засияли жадным блеском. Для монаха, что ищет возвышения в храме, это был бы подвиг: добыть нового Ваджру-Защитника для Архата!

Сделав это, он стал бы ближайшим учеником Архата, занял бы второе место в храме, и его сила резко возросла бы. А если с самим Архатом, не дай Будда, что-то случится… тогда это станет шансом самому стать Архатом.

Мысль эта разожгла в нём огонь. Он взглянул на Гуанмина куда мягче: — «Младший брат сообразителен. На этот раз ты поступил правильно».

Гуанмин с облегчением склонился: — «Благодарю старшего брата за милость!»

Он вытер пот со лба. Жив. Снова жив. В глубине сознания он ощутил печать Лю Яна — та не позволяла раскрывать его силу. Но ведь о технике-то речи не было...

Тот демон не догадался, что я знаю «Девять Превращений Дракона»!

В это время Лю Ян открыл глаза, тихо подсчитывая на пальцах, и усмехнулся: — «Пора. Если я двинусь сейчас, Гуанхай наверняка ринется в бой насмерть».

Он поднялся и посмотрел на стоявших позади него учеников Святой Секты.

Из семи учеников истинной передачи двое пали. Из одиннадцати, достигших совершенства Конденсации Ци, выжило лишь семеро. Из сотни поздней стадии Конденсации осталось меньше восьмидесяти, и все ранены.

— «Неприятно было, когда вас гнали?» — спросил он ровно.

Он не умел вдохновлять речи. Да и нужно ли — ведь сейчас он отправлял их отвлекать врага. Слишком высокие слова только вызвали бы раздражение.

Так что он просто махнул рукой:

— «Следуйте за мной. Смоем позор кровью».

В мире-небе, на безлюдной пустоши.

Земля задрожала — и из-под неё, словно из моря, поднялся желтоватый поток света. Почва волной вздыбилась, и из глубин медленно всплыла огромная ладья, украшенная знаками Будды.

В её сердце, застыв в медитации, стоял Гуанхай, руки за спиной, глаза прикрыты.

Через мгновение поспешно подошёл Гуанмин, держа в руках свиток: — «Старший брат, младшие ученики уже завершили двенадцать формаций».

— «Почему только двенадцать?» — нахмурился Гуанхай, приняв свиток. — «Разве мы не постановили выковать тридцать шесть? Ведь речь идёт о истреблении демонов и возвышении Праведного Закона!»

Гуанмин с натянутой улыбкой склонился: — «Из тридцати шести, десять должны были возводить ученики [Собрания Драконов]. Результат вам известен, старший брат. К тому же вы приказали выступить раньше срока, времени не хватило. Двенадцать — уже предел».

— «Хочешь сказать, это моя вина?» — прищурился Гуанхай.

— «Как можно!» — поспешно возразил тот. — «Это прочие ленятся. Я сейчас же пойду подстегну их, пусть создадут ещё несколько формаций!»

Лишь тогда Гуанхай кивнул с удовлетворением.

Ранее, по уговору с Даосским Двором, план был таков: шаг за шагом, через десятки формаций, загнать Святую Секту в смертельную ловушку.

Но теперь обстоятельства изменились. Раз уж среди учеников Святой Секты появился тот, кто владеет Искусством Девяти Превращений Дракона, — ждать нельзя. А вдруг Даосский Двор успеет первым и убьёт этого демона?

Потому Гуанхай приказал выступить немедленно. Ведь, как он считал, победа и так у него в кармане.

Гуанмин благоразумно не рассказал о силе Лю Яна, и потому, хоть Гуанхай и гневался из-за гибели [Собрания Драконов], невероятным он это не счёл.

В конце концов, то — лишь Святая Секта.

По его расчётам, даже если они сумели уничтожить одно из восьми буддийских войск, то потеряли при этом немало сил. Да как им тягаться с восемью сонмами последователей Будды, собранными вместе?

К тому же — после коварной засады Даосского Двора и Чистой Земли Святая Секта, едва вступив в пределы мира-неба, лишилась трети своих сил. Из семи учеников истинной передачи двое уже мертвы — одного из них он, Гуанхай, зарубил лично.

Так что хоть эти демоны и опасны, но не боги.

Гуанхай самодовольно усмехнулся: — «Все твердят, будто Святая Секта ужасна. А по мне — обычные выскочки. Когда я принесу победу и явлюсь пред Бодхисаттвой, он уж точно обратит на меня взор...»

Но вдруг его духовное чутьё вспыхнуло тревогой.

В следующее мгновение ладья, что шла под землёй, содрогнулась. Послышался глухой грохот, будто судно наткнулось на скалу, — и всё вокруг яростно заколебалось!

— «Что за…?»

Гуанхай немедленно связался с духом артефакта, и тот в ужасе вскрикнул: — «Кто-то… кто-то нападает!»

— «Что?!»

Гуанхай поднял голову — и в тот же миг сотни монахов вокруг тоже вскинули взоры. Небо над ними вспыхнуло: сквозь облака прорвался поток духовного света. И оттуда, с рёвом, прорезая пустоту, снизошёл Чёрный челнок, пронизывающий пустоту и бегущий в небо.

С грохотом он раскрылся прямо над ладьёй — и из него один за другим посыпались ученики Святой Секты!

Пять учеников истинной передачи, семь достигших совершенства Конденсации Ци, десятки поздней стадии. Все — с жестокими усмешками и волной кровавой ци, затмившей небо.

Лишь теперь Гуанхай осознал происходящее.

Но поверить не мог: Эти безумцы сами пошли в атаку?! Вместо обороны — наступление?!

— «Расступитесь!»

Первым ринулся Даос Цзяолун. С хриплым смехом он сорвал с себя даосскую мантию, и в следующее мгновение его тело вздулось, ломаясь и меняясь.

На коже вспухла чешуя, пальцы слились, превращаясь в два рога, а из ладони выросла пасть, полная острых клыков. Из вспоротого живота вырвался хвост, остальные конечности исказились, обрастая когтями и мясом. Голова втянулась, спрятавшись под чешуёй — и дыхание его превратилось в ревущий вихрь крови.

Он стал драконом. Или чем-то, лишь похожим на него: тело чудовищное, кровь бурлит, но всё в этом облике — безумие.

— «Ха-ха-ха!»

В следующее мгновение он взмыл, оседлав облако крови, и с рёвом врезался в ладью. Грохот, подобный раскату грома, прокатился по небу, и сама земля содрогнулась. Буддийские монахи внутри схватились за головы, их ауры пошатнулись.

За ним — остальные.

— «Святые монахи, разве я не прекрасна?»

Би Фэйюань рухнула в середину ладьи. Её тонкая вуаль слетела, обнажив белоснежное тело — и в одно мгновение десятки монахов оцепенели, дыхание их сбилось.

Белая как нефрит кожа, рубины губ, безупречные линии — и вся их добродетель рассыпалась. Изначальная эссенция вытекала из тел, следом — кровь, а за ней и души.

Один за другим они падали с лицами, искажёнными блаженством.

Те, кто поспешил закрыть глаза, дрожали, повторяя сутры, — но удержать демона сердца могли немногие.

Вдруг из тени мелькнул Сюй Синь — удар в спину, кровь, и очередной монах рухнул. Он исчез. Появился вновь — и снова удар. Каждый его шаг уносил жизнь.

А Чунмин, наоборот, не прятался вовсе. Слившись со светом меча, он ринулся в гущу врагов, сверкая клинком.

— «Перерубить всех этих лысых псов!»

Вслед за ними вниз устремились остальные ученики Святой Секты. С неба они падали, как метеоры, врываясь в ряды монахов.

— «Святой монах, почему не смотришь на меня?» — звучал сладкий голос Би Фэйюань, когда она, купаясь в крови, прошептала: — «Раз вы спасаете всех живых существ, спасите и меня… Что вам власть и богатство? Разве страх перед правилами не есть привязанность?»

Но именно в этот миг загремел гром.

— «Нечестивица!»

Из глубины ладьи вышел Гуанхай. Из уст его вырвалась проповедь, гремящая, как тысяча барабанов:

«Когда я стану Буддой, если небожители и люди в моей стране возжелают тело, — я не достигну Высшего Просветления!»

Глас его раскатился по всей ладье. Монахи, услышав его, забыли о себе, отбросили привязанности, и сердца их стали чисты. Вожделение рассеялось. Даже глядя на обнажённое тело Би Фэйюань, их взоры были ясны, как зеркало.

Би Фэйюань нахмурилась: — «Хм. Потому я и ненавижу лысых монахов…»

Без её чародейства буддийские культиваторы быстро перестроились. Потоки света Будды взмыли к небу, складываясь в золотые тела Ваджр.

— «Амитабха!»

Гуанхай нахмурился: — «Без [Собрания Драконов] восьми сонмам не хватает одного угла. Иначе эти демоны не ушли бы отсюда живыми!»

Восемь сонмов — сотни буддийских монахов Конденсации Ци — могли соединиться и воплотить восемь тел Ваджр. А слив их в одно, призвать из Чистой Земли воплощение Архата, равное силе Заложения Основы — величайшую из буддийских карт.

Но теперь, после гибели [Собрания Драконов], эта карта почти бесполезна.

Гуанхай знал способ компенсировать потерю, но цена была слишком высока. К счастью, ситуация всё ещё казалась ему под контролем.

— «Семи тел Ваджр достаточно».

Он холодно усмехнулся: — «Хитрый замысел с внезапной атакой… напрасная затея. Сегодня вы все здесь и ляжете».

Однако в ту же секунду его сердце сжалось. Он почувствовал чей-то взгляд — острый, как клинок.

— «…Плохо!»

Он попытался призвать защиту сонмов, но было поздно.

Высоко в небе, над ладьёй, стоял Лю Ян. Его волосы развевались на ветру, взгляд был спокоен.

Он тихо подсчитал что-то на пальцах — и, когда Гуанхай поднял голову, Лю Ян усмехнулся: — «Нашёл тебя».

И рухнул вниз.

Мгновением позже вся мощь, как обрушившаяся гора, пронзила защиты ладьи, сокрушая формации, воздух и небо, — и достигла сердца Гуанхая!

Появление Лю Яна потрясло весь мир-небо. Его магическая сила, тяжёлая, как гора, мгновенно изменила выражение лица Гуанхая, а стоявший неподалёку Гуанмин в ужасе побледнел.

Их взгляды пересеклись. Перед ними — противники, каждый из которых представлял свою школу.

Цинь Тяньхэ.

Будто судьба сама столкнула их в этот миг. Пока Святая Секта и Чистая Земля бились насмерть, они двое тоже сошлись в ожесточённой битве. Но, когда Лю Ян явился, Гуанмин и Цинь Тяньхэ переглянулись и, не сговариваясь, стали отводить бой в сторону.

На крик Гуанхая о помощи Гуанмин не отозвался — он уже видел, как Лю Ян вынул Стяг Мириад Духов.

В то же время остальные монахи Чистой Земли, повинуясь приказу Гуанхая, устремились было назад. Семь Золотых Тел Ваджр синхронно повернулись — но в тот миг Лю Ян взмахнул стягом, и из него, одно за другим, вырвались сияющие духи.

— «Убить всех».

Лю Ян произнёс эти слова холодно и спокойно, а затем повернулся к Гуанхаю. Тот держал в руке талисман, сиявший тусклым золотом.

Талисман Узла Единого Сердца, Связывающий Судьбы!

Сокровище Плода Просветления Чистой Земли, способное мгновенно переместить отмеченного человека к владельцу. Гуанхай собирался призвать восемь сонмов последователей Будды — но не успел.

Мир вокруг мигнул. Пространство преобразилось: от замкнутого внутреннего зала артефакта оно стало ясным, как горный пейзаж.

Карта Безмятежной Глубины!

Сокровище Плода Просветления, дарованное Истинным Владыкой Летящим Снегом, имевшее силу запечатывать пространство. Лю Ян развернул её ещё до того, как ударил. Теперь Гуанхай не мог сбежать.

Осознав это, тот успокоился. Взмахнув рукавом, он создал двенадцать сияющих формаций и растворился в их глубине. Очевидно, не собирался вступать в прямое столкновение — хотел выиграть время.

Лю Ян усмехнулся.

— «Собрат, зачем бороться? На моём стяге как раз есть место для тебя».

Как мастер формаций седьмого ранга, он сразу понял: Гуанхай не владеет этим искусством. Ци не была связана с формациями — узоры жили сами по себе.

Он шагнул вперёд.

— «Поднимайся!» — выкрикнул Гуанхай.

Формации вспыхнули, складываясь в храм, залитый сиянием Будды. Чистая Земля, воздвигнутая светом, казалась неприступной.

Гуанхай выдохнул с облегчением. Эти двенадцать формаций — часть единого узора. Всего должно быть тридцать шесть, способных совместно с Восемью Сонмами Буддийских Последователей создать подобие Чистой Земли. В сочетании с призванным статусом Архата они могли бы дать силу, сравнимую с начальной стадией Заложения Основы.

И пусть сейчас осталось лишь двенадцать — даже этого хватило бы, чтобы защититься от любого обычного культиватора.

Но вдруг раздался грохот.

Вся сеть содрогнулась. Звенящий, как стекло, треск пронёсся в воздухе, и одна за другой формации начали рушиться.

— «Обвал Небес».

Под пальцами Лю Яна рассыпалась первая, вторая, третья… Через мгновение не осталось ни одной.

Гуанхай застыл, ошеломлённый. Он думал, что уже переоценил врага, но всё равно ошибся.

— «Неужели он достиг Заложения Основы?..»

Осознав безысходность, Гуанхай выхватил из-за пазухи драконью подвеску и сжал.

Хруст — и подвеска рассыпалась. Из неё хлынул поток Божественного Сознания, влился в его тело.

Безветренный воздух взвился вихрем. Лицо Гуанхая разгладилось, все эмоции исчезли. В его глазах зажёгся золотой свет Будды.

Он сложил ладони и произнёс:

— «Амитабха».

Мощь Архата вошла в него. Его ци взлетела к вершинам, почти коснувшись Заложения Основы. Гул проповеди прокатился, словно гром, и монахи вскричали:

— «Это Почтенный, Покоряющий Драконов!» — «Гуанхай призвал своего учителя!» — «Мы спасены!»

Заложение Основы! Даже одна лишь проекция Божественной Воли способна обратить культиваторов Конденсации Ци в бегство. Не зря Чистая Земля так уверенно шла на войну — они подготовили эту карту.

Но в тот же миг формации окончательно рассыпались, и из потоков духовного света шагнул Лю Ян, окружённый мечевой радугой.

Его лицо было по-прежнему спокойно.

«Гуанхай» же, напротив, прищурился, и в его взгляде мелькнул интерес:

— «Благодетель, твои корни дхармы глубоки. Почему бы не принять прибежище в Чистой Земле?»

Голос его, хотя и принадлежал Гуанхаю, обрёл иной тембр — завораживающий, словно монах ударил в деревянную рыбу в медитативном ритме. Слова проникали в сознание, притупляя волю, внушая желание раскрыться.

Это не обращение — это поиск души.

— «Лысый монах, не неси чушь».

Божественное Сознание Лю Яна, закалённое Тайным Искусством Небесного Шелкопряда, вспыхнуло и рассеяло чары, как дым.

Но «Гуанхай» лишь расхохотался:

— «Ха-ха! Воистину, Искусство Девяти Превращений Дракона! Раз ты овладел им, значит, сам кармически связан со мной!»

— «Связан?» — усмехнулся Лю Ян. — «Да, у меня действительно есть связь с настоящим Архатом, Покоряющим Драконов. Но ты — не он. Лишь его тень».

Он взмахнул Стягом Мириад Духов.

Из стяга шагнула Изначальная Дева. Её аура, тёмная и холодная, мгновенно затмила свет Будды. Мир погрузился в мрак.

«Гуанхай» помрачнел. И сияние, что прежде озаряло пространство, угасло.

Лю Ян усмехнулся:

— «Почему не смеёшься?»

Он поднял стяг, глядя на архата, как охотник — на добычу.

— «Зачем сопротивляться, собрат-даос? На моём стяге как раз не хватает таких, как ты».

К этому моменту Земной Корабль был почти разрушен. Потоки иньской энергии, подобные бурлящему туману, заволокли небо. Свет Будды угасал, а столкновение двух аур звучало как удар двух гор — с громом и вспышками.

— «Благодетель, поистине тонкое искусство», — произнёс «Гуанхай», и его лицо стало серьёзным. Теперь он уже не смел считать Лю Яна обычным культиватором Конденсации Ци.

По правилам Битвы за Путь вмешательство существ уровня Заложения Основы было запрещено. Однако этот монах использовал особый способ Чистой Земли — временное заимствование статуса.

Он был не самим Архатом, Покоряющим Драконов, а всё тем же Гуанхаем, лишь на короткое время позаимствовавшим его высший статус. Это стало возможным потому, что он являлся учеником Храма Покорения Драконов.

Учение Чистой Земли основано на пробуждении — осознании, что «Я — часть Почитаемого в Мирах, а Почитаемый в Мирах — часть Меня». Брахман и Атман едины — таков их Великий Путь.

Но достичь этого невозможно в одно мгновение. Каждый ученик проходит постепенное пробуждение. Так, Гуанхай постиг не «Я — Почитаемый в Мирах», а «Я — Архат, Покоряющий Драконов».

Во множестве храмов и монастырей Чистой Земли все следуют этому пути: сначала осознают «Я» своего настоятеля, потом — «Я» самого Почитаемого. Путь этот извращён и странен, и использование учеников низших ступеней в нём ничуть не уступает методам Святой Секты. Недаром когда-то Чистую Землю называли Еретической Землёй.

И всё же отрицать нельзя — метод этот даёт слабым ученикам множество удобств. Поскольку суть остаётся прежней — он всё ещё Гуанхай, а не внешний источник силы — использование подобной техники в Битве за Путь не нарушало правил. Это и было его главным козырем.

Но видеть перед собой Лю Яна, обладавшего полноценной силой Заложения Основы, было выше его понимания. Он рисковал потерять себя, чтобы позаимствовать лишь тень силы Архата, а этот демон — откуда взял настоящего Истинного Человека? Какую цену он заплатил? Неужели... никакой?

Глядя на спокойно стоявшего Лю Яна, «Гуанхай» задрожал от ярости, и буря поднялась вокруг.

— «Что, вспылил?» — с насмешкой спросил Лю Ян.

Гром прогремел.

«Гуанхай» шагнул вперёд. Земля задрожала, свет Будды пробил мрак, разорвав чёрные облака из иньской тьмы. Одним этим шагом его аура взметнулась к вершинам, и разнёсся громовой голос:

«Если я стану Буддой, и мой свет не озарит сотни тысяч миров, я не достигну Высшего Просветления!»

И в тот миг весь мир залило сияние. Перед глазами расстилался безграничный поток света — золотой, ослепительный, бесконечный, уходящий ввысь и в глубину.

Великая Дхарани Безграничного Света!

Сияние, порождённое этой дхарани, по легенде могло рассеять все демонические преграды. Это была сильнейшая мантра, которой владел Гуанхай.

«Демоническая преграда» в ней значила не добро и зло, а то, что сам считаешь злом. Любой, кого он признал демоном, попадал под действие света.

— «Сегодня я истреблю демона и распространю Истинный Закон!»

«Гуанхай» сложил ладони, и безграничный свет рухнул вниз, подобно обрушению небес. И где проходил его луч, иньская тьма вспыхивала и исчезала.

Даже Изначальная Дева вздрогнула — для неё этот свет был невыносим, противоречив её природе. Ученики Святой Секты, находившиеся вдали, побледнели — даже отголосок света обжигал, словно пламя, способное уничтожить их.

Но Лю Ян рассмеялся.

— «Истреблять демонов и защищать Дхарму?» — произнёс он. — «Хорошо. Посмотрим, кто из нас — истинный демон!»

Он сложил ладони.

Ш-ш-ш!

Позади вспыхнул Стяг Мириад Духов, и из него шагнул Патриарх Постижения Тьмы, вздохнув:

— «Потребовалось немало сил, но большую часть я завершил».

За ним возникли тени — сотни фигур буддийских монахов, погибших ранее от руки Лю Яна и заключённых в стяг. Даже теперь души павших вливались в него без конца.

Все они сложили ладони и произнесли:

— «Амитабха!»

Звук был единым, и из этого хора родился новый свет Будды, наполнив тело Лю Яна. За его спиной возникла гигантская фигура Будды.

Совместная техника Чистой Земли! Патриарх воистину сумел применить закон Чистой Земли к Залу Ямы, заменив земные жилы душами поглощённых монахов.

— «Теперь мне не недостаёт ничего!»

Изначальная Дева опустилась и влилась в его тело. Золотой облик за его спиной стал зримым, словно живым.

Путь Святого Вора!

Раньше этот облик был образом мудреца, теперь же стал Обликом Будды.

В одно мгновение иньская тьма рассеялась, и небо заполнилось сиянием. Даже свет Гуанхая поблёк перед ним. Его луч, ударивший по золотому телу Будды, не произвёл и волны — словно лёгкий ветерок, касающийся лица.

— «Раз узрел Истинного Будду — почему не поклонишься?»

Буддийский звук грянул, подобно громам, наполненный Божественным Сознанием Лю Яна, равным уровню Заложения Основы. Сознание «Гуанхая» дрогнуло — он смотрел, ошеломлённый:

— «Невозможно… Истинный… Будда?»

Золотой гигант мягко улыбнулся:

— «Демон, раскайся перед своим Буддой».

Лю Ян поднял ладонь. Будда за его спиной сделал то же. В его руке вспыхнул огонь, сгущённый из духовной силы.

Ладонь опустилась. Небо озарилось светом.

И в тот миг даже враги сложили ладони и прошептали:

— «Амитабха…»

Гром разорвал воздух. Когда тишина вернулась, на месте сражения остался лишь огромный отпечаток ладони. Все монахи Чистой Земли превратились в пепел; сотни их душ втянуло в Стяг Мириад Духов.

Ученики Святой Секты, не задетые ударом, стояли как каменные. У края отпечатка Гуанмин, в третий раз чудом спасшийся от смерти, осел на землю, потеряв силы.

Тем временем за пределами мира-неба:

— «Клеветник Будды!» — возопил Истинный Владыка Чистой Земли, вскочив на ноги. Его лицо исказилось — он ощутил, как раскололось его Сокровище Плода Просветления.

Одним ударом Лю Ян истребил почти всех монахов Чистой Земли. Лишь малая часть уцелела — те, что не успели добраться до поля битвы.

Но и их сил было недостаточно, чтобы изменить исход. Чистая Земля выбыла из Битвы за Путь.

Истинный Владыка Чистой Земли побелел от ярости.

Рядом же Истинная Владычица Летящего Снега смотрела с притворным сочувствием:

— «Не гневайтесь, Бодхисаттва. Зачем терять достоинство из-за вспышки злобы? Победа и поражение — обычное дело. Взгляните на нашу Святую Секту — пусть мы ещё не знали поражений, но даже если бы проиграли, уж точно не стали бы злиться».

От этих слов Владыка Чистой Земли побагровел. Будь это кто угодно, но ведь все знали — Летящий Снег прославилась как Безумная Владычица Святой Секты, известная своими скандалами! Проиграв, она сама не раз отказывалась платить по долгу!

И теперь — она его поучает?

Скотина!

— «Истинный Человек, пощади! Это я, всё ещё я!»

Когда Цинь Тяньхэ во второй раз приволок Гуанмина, тот даже не дал ему открыть рот и, дрожа, заговорил первым:

— «Истинный Человек, этот нищий монах ещё может принести пользу!» — «От Чистой Земли осталось десятка полтора монахов в тылу — я могу разобраться с ними! А ещё есть Даосский Двор, я помогу справиться и с ним!»

Он боялся, что Лю Ян, окрылённый битвой, одним взмахом меча прикончит и его, поэтому тараторил, вываливая всё, что только приходило в голову, с той скоростью, с какой обычно читал сутры.

Лю Ян, однако, не проявил интереса. Он устало глянул на него и коротко бросил:

— «Молчи.»

Слова эти прозвучали без всякой угрозы, но Гуанмин мигом зажал рот ладонями и даже перестал дышать.

Лю Ян же поднял взгляд вдаль.

В тот же миг Даос Цзяолун поднял свою изуродованную драконью голову — зрачки, золотые, как расплавленный металл, глянули прямо в землю.

— «Что-то приближается.»

Остальные ученики истинной передачи насторожились. Следующее мгновение — земля треснула, и из трещины медленно вылезло существо, покрытое хитиновым панцирем.

То было насекомое, ростом с человека, чёрное, будто вылепленное из чернил, с острым ротовым аппаратом и бесчисленными фасеточными глазами, в которых блестел холод.

— «Что за тварь? Клан яо?»

Ученики Святой Секты заговорили. Чунмин первым подумал: «Интересно, подойдёт ли кровь этого насекомого для алхимии?» Сюй Синь оценивал силу существа. Даос Цзяолун прикидывал, можно ли пересадить его ротовой аппарат себе. А Би Фэйюань, как обычно, действовала странно — закружилась, кокетливо изогнувшись, будто проверяя, вызовет ли у чудовища реакцию. Затем и вовсе прищурилась, словно размышляя, не нарисовать ли портрет.

Остальные ученики тыкали в тварь пальцами и перешёптывались.

Насекомое наклонило голову и неожиданно заговорило — сначала неразборчиво, с треском, будто кто-то шепчет сквозь щель. Но постепенно голос стал чётче, низкий, глухой:

— «Пришельцы извне... убирайтесь! Мать... этот мир не приветствует вас!»

Голоса тут же стихли. Все — и ученики, и пятеро истинной передачи — одновременно уставились на говорившее насекомое.

Пустошь затихла. Даже ветер словно замер. Насекомое заметно занервничало и инстинктивно отступило на несколько шагов.

Первым рассмеялся Сюй Синь: — «А я-то думал, это питомец какого-нибудь даоса из Даосского Двора, а оказывается — местный абориген. Значит, зря церемонился!»

— «Не теряйте времени,» — лениво сказал Даос Цзяолун. — «Разрежем, посмотрим, что за тварь. Может, у неё есть интересные способности.»

Би Фэйюань облизала алые губы: — «Зачем возиться? Я посмотрю, как среагирует, если я его... слегка превзойду.»

Чунмин, в отличие от остальных, с видом «я тут единственный здравомыслящий» просто отодвинулся подальше, морщась.

Насекомое, осознав, что на него смотрят как на добычу, разъярилось и уже хотело что-то сказать, но Лю Ян, до сих пор молчавший, наконец перевёл на него взгляд.

Тварь издала резкий визг — и взорвалась.

Но не погибла: её тело рассыпалось, превратившись в алое облако. Из облака, с жужжанием, вылетели тысячи крошечных насекомых — не больше рисового зёрнышка каждое.

В одно мгновение они ринулись вперёд, накрывая всё вокруг.

Даос Цзяолун машинально изрыгнул из пасти поток демонического пламени, обжёг десятки тварей — и тут же нахмурился.

Пламя погасло. Он увидел, как огонь, будто кто-то его ел, сжался и исчез. Из облака вновь вырвались насекомые — их стало вдвое больше!

Ученики Святой Секты забили тревогу. Магические сокровища, чары, заклинания — воздух наполнился вспышками и звуками. Но всё напрасно: каждая погибшая особь порождала ещё две.

И вот орда уже была прямо перед Лю Яном.

Он наконец поднял бровь:

— «Любопытно.»

Одного взгляда хватило. В тот же миг вся стая, мгновение назад бушевавшая, осыпалась на землю, безжизненная.

Лю Ян взял одно из насекомых на ладонь, разглядел и пробормотал:

— «У него... есть след статуса? Нет, это не его сила.»

Он поднял голову к небу — и ощутил. Благодаря Патриарху Постижения Тьмы, укрепившему Зал Ямы и восстановившему мощь Изначальной Девы через силы буддийских духов, заключённых в Стяге Мириад Духов, его чувства обострились до предела. Он почувствовал ненависть.

Она исходила не от кого-то, а от самой земли и неба. Птицы, звери, рыбы, цветы, насекомые, даже духовная энергия этого мира — всё ненавидело его и всех учеников Святой Секты.

Только три великие силы, подавлявшие эту враждебность, не позволяли миру взбунтоваться. Иначе чужаки вроде них не смогли бы даже дышать духовной энергией, не говоря уже о культивации.

— «Истинные Владыки...» — тихо произнёс Лю Ян.

Очевидно, именно три Истинных Владыки Золотого Ядра удерживали этот мир, вынуждая его терпеть посторонних.

Но даже так, мир всё же пытался сопротивляться. И следствием этого стала «печать статуса» на тех насекомых — проявление его воли. Истинным же избранником этого мира должен быть Король насекомых.

— «Пожиратели Ци?» — произнёс он, нахмурившись.

Из Зала Ямы донёсся голос Патриарха Постижения Тьмы:

— «Давно думал, что этот вид вымер. Не ожидал увидеть вновь.»

— «Патриарх, вы знаете их?»

— «Разумеется. Ты, как преемник Пути Шаманов и Призраков, разве не читал переданные Даосские Каноны?»

— «Пожиратели Ци — существа, способные питаться энергией неба и земли. Это древние внеземные твари. Когда-то они упали за моря, и один великий истинный человек поздней стадии Заложения Основы сумел приручить их. Он выращивал их, пока не достиг числа в миллиард двести девяносто миллионов. Одно их движение заслоняло небо, и ни один культиватор Заложения Основы не мог противостоять!»

Лю Ян тихо присвистнул.

Патриарх продолжал: — «Тот морской истинный человек тогда навёл огромный переполох. Создал формацию, связанную с насекомыми, и объявил, что бросит вызов самому Истинному Владыке. Собирался вершить дело, дерзающее небесам — сражаться с Владыкой, будучи лишь на уровне Заложения Основы!»

Голос Патриарха дрогнул от уважения: — «Нужно признать, заморские земли бедны, но тамошние культиваторы — смельчаки невиданные.»

Лю Ян усмехнулся: — «И как? Пошёл?»

— «Пошёл,» — ответил Патриарх. — «Отправился к западу от реки. И Бодхисаттва из Чистой Земли, посчитав его рой слишком шумным, одним ударом ладони уничтожила и его, и всех насекомых.»

Мгновенная гибель. Без малейшего шанса.

И всё же Лю Ян понял: если для уничтожения этих существ потребовалось вмешательство Истинного Владыки, то их сила поистине достойна уважения.

На другом конце поля битвы Мира-Неба.

По договору между Даосским Двором и Чистой Землёй, в тот миг, когда Чистая Земля подвергнется нападению, Даосский Двор должен был немедленно это заметить и поспешить на помощь.

Но — он не появился.

Причина проста: в тот самый момент, когда буддийские культиваторы Чистой Земли были атакованы Святой Сектой, сам Даосский Двор столкнулся с бедствием.

На безжизненной равнине парил в небе гигантский город, подобный плавучему замку. Это сокровище напоминало Земной Корабль Чистой Земли — магический артефакт, созданный для сражений в Мирах-Небесах. Но теперь город был окутан густым чёрным облаком.

Чёрная туча нависла над башнями; повсюду слышалось оглушительное жужжание, и мириады насекомых, ударяясь о защитное сияние города, издавали резкие металлические звуки. С каждым мигом защитный свет тускнел, стены осыпались, а культиваторы Даосского Двора один за другим гибли, пожираемые.

— «Что это за тварь?!» — «Божественные искусства, магические сокровища — ничего не помогает!» — «Держитесь!»

На передовой стоял один из старших учеников Даосского Двора. Изнурённый, он не успел защититься — одно из насекомых ворвалось в его рот и ноздри. В следующую секунду он застыл, а потом рухнул.

Тело его сморщилось — осталась лишь кровавая плёнка, а из неё взвились десятки новых тварей.

Такова была страшная сила Пожирателей Ци.

Они неуязвимы к металлу, не боятся ни воды, ни огня, питаются самой духовной энергией. Ни техника, ни оружие не спасают — всё, что подпадает под действие Ци, они превращают в пищу.

Лишь одно место оставалось оплотом. Там стояла высокая девушка в боевом облачении, окружённая сиянием меча — и с каждым её взмахом сотни насекомых обращались в пепел.

— «Всё же Мечевой Павильон не подводит...»

В глубине города лидер Даосского Двора, Ван Цзиньтин, тяжело выдохнул: — «Абсолютный Меч Юйшу действительно оправдывает своё имя...»

Он покосился на неё и мрачно добавил: — «Жаль, что она одна. Придётся бросить Город Иллюзорных Небес.»

Он взглянул на Полную Карту Обширных Земель в своей руке — и лицо его побледнело.

— «Чистая Земля... уничтожена?!»

Эта карта могла просматривать всё пространство Мира-Неба. Пока кто-то находился в его пределах, невозможно было скрыться — разве что погибнуть.

Но сейчас точки света, обозначавшие буддийских культиваторов, почти все исчезли. Их место заняли новые огоньки — ученики Святой Секты.

— «Как это возможно?!»

Он не верил. Разве не были демоны Святой Секты почти уничтожены? Разве не окружили их со всех сторон? Если только среди них не появился настоящий Истинный Человек...

Он сжал карту, с тоской думая: — «Если бы я тогда не пренебрёг этими насекомыми...»

Ведь обладая Полной Картой, он мог первым отыскать Короля Пожирателей Ци, убить его, завладеть Небесным Числом и одержать верх. Но тогда всё внимание было сосредоточено на Святой Секте. Главная цель — уничтожить как можно больше её учеников, особенно наследников истинной передачи.

А теперь аборигены мира, оставленные без присмотра, окрепли, вскормленные силой небес, и превратились в неудержимую орду.

Мысль о поражении Чистой Земли тревожила его всё сильнее.

— «Отступаем!»

Он уже собирался активировать Карту, чтобы перенести выживших, но вдруг раздались крики:

— «Они... остановились!» — «Насекомые больше не атакуют!» — «Что происходит?»

Ван Цзиньтин замер. Следом в его сознание ворвалось мощное присутствие — тяжёлое, как море.

— «Пришельцы извне...»

Силой духовного сознания его почти сбило с ног. Он отшатнулся, мгновенно понял:

— «Ты — Король Пожирателей Ци?»

— «Верно.»

Голос был глухим, неровным, но уже явственно человеческим. — «Я ел ваших. Вы и те другие — не одно племя. Я видел, как вы охотились на них. Значит, вы знаете — среди тех есть тот, кто непобедим. Я хочу знать о нём всё.»

— «Что?..» — Ван Цзиньтин опешил. И только потом понял: речь идёт о Святой Секте.

Непобедимый среди демонов? Невозможно!

Он лично видел силу Пожирателей Ци — их число, мощь. Как ученик Конденсации Ци может противостоять?

В груди похолодело. Заложение Основы?!

Он побледнел и выругался: — «Чёрт побери! В Битву за Путь среди Конденсации Ци заслали настоящего истинного человека?!»

Но и в отчаянии Ван Цзиньтин не потерял расчётливости. Ещё можно выиграть.

Если объединиться с этими тварями, использовать их орды против Святой Секты — можно хотя бы добиться ничьей.

Он заговорил: — «Я скажу тебе, где он. Но ты должен помочь нам. Вместе мы справимся.»

— «Ты хочешь его убить, и я тоже. Мы по одну сторону. Как только они будут уничтожены, мы уйдём из этого мира — не станем тебе мешать.»

Ван Цзиньтин быстро выстроил план: Пусть насекомые идут первыми — они безжалостны и бесстрашны. Пусть проверят силу врага. Даже если тот действительно на стадии Заложения Основы, у него наверняка есть предел — изъян в продолжительности боя, в поддержании мощи.

А он... просто спрячется. Если не показался — значит, не проиграл.

В то же время, в лагере Святой Секты.

Стяг Мириад Духов развевался. Лю Ян и Патриарх Постижения Тьмы сидели напротив.

Патриарх спокойно произнёс: — «Даосский Двор, скорее всего, заключит сделку с Пожирателями Ци и попытается измотать нас числом.»

Лю Ян кивнул: — «Я поступил бы так же.»

Хотя после усовершенствований Патриарха Изначальная Дева не имела изъянов, и Пожирателей Ци нынешнего уровня было бессмысленно бояться, но если враг укроется и станет посылать волны насекомых снова и снова, битва превратится в изнуряющее противостояние.

А если время затянется — кто знает, до какого уровня вырастет Король Пожирателей Ци, дитя воли этого мира.

— «Потому нужно закончить быстро.»

— «Два пути,» — произнёс Лю Ян. — «Найти того, кто держит Сокровище Плода Просветления, или уничтожить самого Короля Пожирателей Ци.»

Он сделал расчёт, потом покачал головой: — «Не выходит. Причинно-следственные нити скрыты артефактом. Найти невозможно.»

И вдруг за спиной прозвучал мягкий голос:

— «Истинный Человек... вы ищете кого-то?»

Он обернулся. Перед ним стояла Би Фэйюань, лёгкая накидка колыхалась на ветру, в глазах играла лукавая улыбка:

— «Возможно, мы можем помочь.»

— «Какой у тебя метод?»

Би Фэйюань выступила вперёд, но Лю Ян не стал её недооценивать. После испытаний в Тайном Царстве Закалки Закона он усвоил простую истину: нельзя смотреть свысока ни на кого.

Предубеждение в человеческом сердце — гора, которую труднее всего сдвинуть.

Вспомнился Старший Предок Юнь — тот, кто погиб лишь потому, что презрел культиваторов ниже стадии Заложения Основы. Тогда-то Лю Ян и обнаружил его тайное укрытие.

Видя, что Лю Ян столь учтив, Би Фэйюань не посмела держаться легкомысленно и поспешно сказала:

— «Моя божественная способность позволяет ощущать всех, кто испытывает ко мне вожделение, и вселять в них демоническое семя на расстоянии, доводя до одержимости. Но этот приём можно обратить и на поиск — я смогу уловить того, кто думает обо мне, где бы он ни был.»

— «…Я тоже могу попробовать,» — пробасил Даос Цзяолун. — «Я вживил себе нос [Собаки, Различающей Ци]. Дайте мне немного времени — и я найду логово Даосского Двора. Нужен лишь след их ци.»

Сюй Синь добавил: — «У меня есть искусство проклятия по ци. Если передать мне энергетический след, я смогу выйти на лидера Даосского Двора.»

— «…У меня есть артефакт, могу дать в пользование,» — тихо сказал Чунмин. — «Отец собственноручно изготовил его, он помогает постигать причинно-следственные нити и небесные тайны.»

Он вынул круглый диск — на нём сияли знаки восьми триграмм. Лю Ян влил в диск духовную силу, и тот засиял ослепительным светом, вращаясь, будто оживший небесный механизм.

У каждого ученика истинной передачи Святой Секты были свои скрытые козыри.

Но вскоре все умолкли и разом посмотрели в угол — на Цинь Тяньхэ, стоящего с неловкой миной.

— «Э-э…»

Цинь Тяньхэ похлопал по спине Гуанмина, который стоял рядом и не смел дышать:

— «Я могу отыскать Даосский Двор через него!»

— «А?!» — Гуанмин растерялся.

Цинь Тяньхэ воодушевлённо объяснил: — «[Чёрный челнок, пронизывающий пустоту и бегущий в небо] — моё собственное сокровище, связанное с моей судьбой. Я чувствую его, где бы он ни находился. Стоит отдать его этому лысому монаху и позволить ему вернуться к лидеру Даосского Двора — и как только тот появится, я сразу смогу через челнок узнать их убежище!»

Он бросил взгляд на Гуанмина: — «Конечно, если этот монах согласится сотрудничать.»

— «Согласен! Согласен!» — Гуанмин спохватился. — «Лишь бы Владыка сохранил мне жизнь — сделаю всё, что пожелаете!»

Лю Ян кивнул: — «Тогда используем все методы.»

Вскоре Гуанмин и Цинь Тяньхэ ушли. Остальные ученики истинной передачи Святой Секты разошлись, собрали прочих братьев и принялись разворачивать артефакты и чертить узоры формаций.

С передовой уже пришло сообщение — Пожиратели Ци идут.

Их было несчётное множество. Издали они походили на чёрную волну, которая поднимала бурные гребни и каталась накатом вперёд.

— «Две цели: сдержать их и одновременно отыскать или Короля Пожирателей Ци, или логово этих восточных крыс!»

— «Остальное — на Истинного Человека.»

Сюй Синь усмехнулся: — «Насекомые сильны. Постараюсь успеть до того, как меня убьют… Кстати, молодой господин, вам лучше отойти назад?»

— «Пошёл к чёрту!» — выругался Чунмин, глубоко вдохнув и отбросив спесь «сына бессмертного». — «Если ты можешь — то и я смогу!»

Сюй Синь захохотал.

Даос Цзяолун молча превратился в чудовищного дракона из плоти и чешуи; Би Фэйюань прислонилась к его теле.

— «Какое прекрасное тело… хочу тебя превзойти.» — Она провела ладонью по его чешуе и лукаво улыбнулась: — «Скажи, не желaешь заняться парной культивацией? Я в этом мастер. К тому же ты такой большой — тебя не так-то просто истощить. Мы созданы друг для друга!»

Даос Цзяолун спокойно покачал головой: — «Извини, ты слишком похожа на человека. Мне это неинтересно.»

Подобные реплики пошли по рядам. Тон был спокоен, даже смех раздавался время от времени — будто бескрайнее море насекомых вообще не существовало. Лишь когда рои приблизились, всё разом смолкло.

Но именно такие люди и выживают в Святой Секте. Они всегда бьют слабых и покоряются сильным. Если перед тобой Истинный Человек — ты склонишься. Если нет — чего тебя бояться? Тем более над ними взирал Истинный Владыка.

Короткая тишина сменилась единым криком:

— «Убить!»

Вспышки артефактов взметнулись к небу, тысячи божественных способностей переплелись, сталкиваясь с чёрным потоком Пожирателей Ци.

На передовой развевался Стяг Мириад Духов. Из него выходили тени — иньские воины, призрачные генералы, буддийские монахи — и сдерживали удар, уменьшая потери Святой Секты.

Высоко в небе Лю Ян парил над всем — позади него возник Зал Ямы, передавая душам ниже силу уровня Заложения Основы.

Сверху битва напоминала волну, бьющуюся о скалу: первые ряды насекомых падали, задние пожирали трупы и двигались дальше.

— «Обвал Небес!»

Он поднял ладонь и в мгновение, когда фронт вот-вот рушился, опустил палец — десятки тысяч Пожирателей Ци превратились в прах.

Но и это было лишь на мгновение. Как прилив, рой снова сомкнулся и двинулся вперёд.

…

Тем временем Ван Цзиньтин наблюдал за сражением через проекцию Короля Пожирателей Ци и радостно сжимал кулак.

— «Мы победим!»

Он восхищался силе Пожирателей Ци: их невозможно уничтожить — каждый раз после поедания жизни их становится больше. То, что Святая Секта ещё держится после первой волны, казалось чудом.

— «Главное — избежать того Истинного Человека… Пока он не найдёт меня, эта Битва за Путь не проиграна.»

Он уверенно держал в руках Полную Карту Обширных Земель: — «Пока она со мной — я увижу любого, кто приблизится. Если что-то пойдёт не так — сбегу.»

Но в тот момент вбежал вестник: — «Старший брат, один монах уцелел!»

— «Кто?»

— «Говорит, зовут Гуанмин, он бежал с севера, с поля битвы с демонами. У него важные сведения об Истинном Человеке Святой Секты.»

Ван Цзиньтин вскочил, проверил по Полной Карте — это и вправду буддийский культиватор, а не замаскированный демон. Он облегчённо вздохнул: — «Чистая Земля и Даосский Двор в одном строю. Им ещё можно доверять…»

— «Я сам пойду его встретить!»

Безграничная равнина гудела от роя Пожирателей Ци. Мириады насекомых, волна за волной, устремлялись вперёд, и рев их крыльев гремел, словно раскаты грома.

Но что удивительно — эти твари оказались частично невосприимчивы к Стягу Мириад Духов. Лю Ян обнаружил:

— «Они не имеют душ...»

И потому Стяг Мириад Духов не мог обратить их в духов стяга.

Высоко в небе он восстанавливал дыхание, но одновременно держал всё поле боя под надзором божественного сознания:

— «Похоже, лишь один из них обладает настоящей душой… Король Пожирателей Ци.»

На его лице мелькнуло сожаление. Он рассчитывал наполнить стяг миллионами душ насекомых — это стало бы отличным оружием против будущих врагов. Теперь оставался только один путь — подчинить Короля.

— «Удалось ли найти его?»

В ответ раздался вздох:

— «Бесполезно, эти твари пришли умирать. Они не возвращаются. Следа не проследить.»

Голос принадлежал Сюю Синю. Он пытался внедрить метку ци в тело одной из тварей и выследить её, когда та вернётся докладывать Королю, но, увы, Пожиратели Ци не имели намерения возвращаться.

Издалека донёсся голос Даоса Цзяолуна:

— «Запах крови слишком густ, сбивает нюх. Найти источник невозможно.»

Лишь Би Фэйюань спустя время откликнулась:

— «Я кое-что чувствую. Вероятно, кто-то из Даосского Двора наблюдает за мной. Но слишком далеко… Я могу определить только обширный сектор, не более.»

Её духовное сознание передало ощущение — и Лю Ян сразу же охватил взглядом область радиусом в десятки тысяч ли.

— «Слишком широко. Нужно точнее.»

Он достал восьмитриграммный диск, созданный Чунмином, влил духовную силу и начал вычисления причин и следствий. Однако результат его не порадовал: даже с помощью Изначальной Девы, усилившей его статусом Заложения Основы, удалось лишь сузить зону поиска до десяти тысяч ли.

— «Стоит рискнуть?»

В ладони у него лежала Пилюля Меча Кровавого Ян, внутри которой он хранил великую божественную способность — свою последнюю карту. Если задействовать её с полным усилением Изначальной Девы, радиус удара составит не меньше пяти тысяч ли. Но удар возможен лишь один раз. Если промахнётся — всё пойдёт прахом.

Он колебался. И вдруг раздался ликующий голос:

— «Я справился!»

Цинь Тяньхэ.

Поток его духовного сознания прорвался к нему, и Лю Ян мгновенно нашёл цель в пределах отмеченной области.

— «Хорошо сработано.»

Он взмахнул рукой — и Пилюля Меча Кровавого Ян издала чистый треск, лопнула, испуская ослепительный свет, подобный солнечной короне.

В это время, в укрытии Даосского Двора.

— «Собрат Ван, я согласилась участвовать в Битве за Путь, чтобы сразиться с демонами Святой Секты, а не прятаться здесь, как черепаха!»

Говорила молодая женщина — Бессмертная Дева Мяочжэнь из Павильона Мечей Юйшу.

Ван Цзиньтин сдержанно улыбнулся:

— «Не гневайтесь, Мяочжэнь-сяньцзы. Эти демоны коварны, среди них появился Истинный Человек стадии Заложения Основы.»

— «Невозможно!» — холодно отрезала она. — «Истинный Человек не может войти в этот мир. Разве что у него есть статус, но это не одно и то же.»

Ван Цзиньтин с трудом сдержал раздражение. Он всегда считал мечников Юйшу безумцами. В Даосском Дворе их прямо называли «безумцами меча» — не за фанатичную преданность мечу, а за то, что с ними невозможно спорить: либо по их воле, либо под их мечом.

Сейчас он видел перед собой именно такую фанатичку.

С точки зрения Юнь Мяочжэнь, истинный культиватор стадии Заложения Основы не мог участвовать в Битве за Путь уровня Конденсации Ци, но в глазах Ван Цзиньтина факт оставался фактом: даже если Лю Ян формально не достиг Заложения Основы, сила, с которой он уничтожил Чистую Землю, не уступала истинному мастеру.

Для него это и был Истинный Человек.

Юнь Мяочжэнь не соглашалась. Она — гордость своего поколения, достигшая великого совершенства Конденсации Ци, постигшая великую технику меча. Даже глава её Павильона считал, что она однажды прорвётся к Заложению Основы.

Она пришла сюда не ради союзов, а ради закалки сердца меча — чтобы обрести непобедимый меч. А непобедимое сердце требует одного: никогда не прячься.

Молчаливое стояние за спиной — позор. Прятаться — значит осквернить своё Дао.

В её взгляде на Ван Цзиньтина мелькнула тень убийственного намерения. Он ощутил холодок: эта женщина в самом деле может меня убить!

И поспешил заговорить:

— «Мяочжэнь-сяньцзы, не спешите с мечом. Я как раз иду встретиться с одним монахом Чистой Земли — он знает о демонах больше. Пойдёмте со мной. Разберёмся, и если пожелаете — я не стану вас останавливать.»

Она чуть прищурилась, затем кивнула:

— «Хорошо.»

Он облегчённо выдохнул, и вскоре они вышли из укрытия. В толпе впереди блеснула знакомая лысина.

Гуанмин.

Ван Цзиньтин сразу надел маску сочувствия и шагнул к нему:

— «Собрат, мы знаем, что случилось с Чистой Землёй. Великая утрата…»

Он ожидал увидеть сокрушённого, потерянного монаха, но тот, завидев его, вдруг просиял радостью, указал пальцем и закричал:

— «Он! Это он!»

Ван Цзиньтин застыл. Потом осознал — и кровь похолодела:

— «Плохо!»

Он рванул назад, одновременно извлекая Полную Карту Обширных Земель, чтобы проверить потоки ци. Стоило появиться демонической ци — он тут же сбежит!

Но, взглянув, он окаменел. В радиусе пяти тысяч ли, по карте, не было ничего, кроме одного потока ци — его собственного.

Он поднял голову.

И не только он — все даосские культиваторы в этот миг взглянули в небо. В глубинах облаков вспыхнул свет — второе солнце поднялось над горизонтом.

Тайный Демонический Свет Бедствия Двенадцати Небесных Богов-Разрушителей.

Эту великую искусную технику уничтожения Лю Ян в этой жизни создал, используя меч-пилюлю Кровавого Ян как сосуд, а Юй Сучжэнь на небесах собирала внеземные астральные и разрушительные энергии и очищала их, пока они не слились в единое целое.

Когда это искусство приводилось в действие, сосуд немедленно разрушался.

Свет бедствия внутри вспыхивал и вызывал движение небесных духов, притягивая энергию, рассеянную за пределами тридцати шести слоёв астральных облаков, и превращая её в падающие звёзды и потоки огня.

Когда этот свет бедствия падал с небес, прорывая тридцать шесть слоёв астральных облаков и приближаясь к земле, он вызывал бурление подземных губительных энергий, вынуждая их подняться. Небесные и земные силы сталкивались, воспламенялись и взрывались, — и в радиусе пяти тысяч ли всё живое, будь то люди или звери, погибало.

Если бы он был лишь на уровне Великого Совершенства Конденсации Ци, такой силы он бы не достиг.

Но Лю Ян запустил это искусство через руку Небесной Девы, и с поддержкой уровня и силы стадии Заложения Основания сумел раскрыть его мощь до предела.

В этот миг весь Мир-Небо погрузился в тишину.

Даже безумные до крайности Пожиратели Ци застыли, растерянно подняв головы, глядя на падающее с неба пламя испытания.

Это было похоже на крушение небес.

В стане Даосского Двора один из учеников в панике прибежал, лицо его было искажено ужасом; он едва не катился, крича: — Генерал! Снаружи... снаружи!..

И тут он увидел спокойное лицо Ван Цзиньтина.

Нет, не спокойное.

А окаменевшее.

Ван Цзиньтин уже не знал, какое выражение лица сделать: даже простой взгляд на падающее пламя испытания заставлял глаза жечь болью.

Сбежать с помощью [Полной Карты Обширных Земель]?

Да, как Сокровище Плода Просветления, она могла перенести его в любую точку Мира-Неба — увернуться от пламени испытания казалось делом лёгким.

Однако и у неё был предел.

[Полная Карта Обширных Земель] позволяла видеть весь Мир-Небо и перемещаться, но требовала магической силы. Даже исчерпав свои силы, Ван Цзиньтин смог бы переместиться лишь в радиусе трёх тысяч ли, тогда как энергия пламени испытания охватывала целых пять тысяч ли. Бежать было некуда.

— Ха... ха-ха... — выдавил он сухой смешок, взглянул на Гуанмина неподалёку — даже спрашивать не стал.

Затем посмотрел на Юнь Мяочжэнь рядом.

Вспомнив её недавнюю решительность, Ван Цзиньтин с последней искрой надежды тихо сказал: — Бессмертная дева... у тебя есть способ справиться с этим?

Юнь Мяочжэнь непонимающе взглянула на него.

— Справиться с этим?..

Следующее мгновение — «пух» — её тело обмякло. Она рухнула на землю. В прекрасных глазах, некогда полных сверкающей силы меча, остался лишь ужас.

Сердце меча разбилось.

Не было ни битвы, ни столкновения равных — лишь один взгляд на падающее пламя испытания, и сердце меча было разрушено.

— Это... невозможно... не должно быть... почему?.. — бормотала она.

Ван Цзиньтин нахмурился, а потом в его взгляде мелькнула жалость.

— Никаких «почему», — тихо произнёс он. — Мы проиграли.

Таков был исход.

— Проиграли?.. — Юнь Мяочжэнь наконец очнулась, но следом на лице, после разрушения сердца меча, вспыхнул страх.

— Я не ученица Даосского Двора! — Эта Битва за Путь не имеет ко мне отношения! — Я выхожу!

Какой ещё бой? Как можно умереть здесь?

Она — истинная наследница Мечевого Павильона, надежда семьи Юнь, будущая Заложение Основания, любимая дочь небес! Её путь только начался!

Нежелание, ярость, страх, тщеславие — всё вспыхнуло из разбитого сердца меча и вскоре рассеялось прахом.

Пламя испытания низверглось с небес. В радиусе пяти тысяч ли небесные и земные силы терлись друг о друга, металл и камень плавились, безмерный огонь губителей пожирал всё живое.

Ученики Даосского Двора в ужасе смотрели, как их тела воспламеняются, рушатся и превращаются в пепел. Последнее, что отражалось в их зрачках, — белое сияние взрывающегося пламени. Даже их души, вырвавшиеся из разрушенных тел, сгорали в бушующих потоках энергии.

Пожиратели Ци тоже погибли: эти безумные твари кидались прямо в огонь, словно мотыльки, и рассыпались в воздухе.

— Пламя испытания пылает — великая тысяча миров рушится!

Всё, что было прежде, потеряло смысл. Средняя стадия Конденсации Ци, поздняя, Великая Способность — всё это лишь означало, насколько дольше можно выстоять под пламенем испытания.

Ван Цзиньтин тяжело вздохнул.

Даосский Двор и Чистая Земля пришли подготовленными: думали, воспользуются упадком Секты Изначального Святого и наживутся.

Но кто мог ожидать такого конца?

Они уже почти победили — и вдруг в Святой Секте объявился истинный человек уровня Заложения Основания! Ты уже достиг этого уровня — не стыдно ли тебе бить тех, кто ещё на Конденсации Ци?

— Скотина... — прошептал Ван Цзиньтин, глядя на обращённую в прах Юнь Мяочжэнь, и исчез в свете.

Тем временем сторона Святой Секты тоже видела всё это.

После белого всполоха в небе поднялось грибовидное облако, клубящееся алым пламенем и золотыми молниями. Волна жара и ветра пронеслась на многие ли.

— Вот дерьмо... — Сюй Синь лежал рядом с обессилевшим Чунмином, хлопнул его по боку: — Молодой господин, жив? Если да — глянь, истинный человек появился.

— Чтоб тебя... Свали с меня, — буркнул Чунмин, едва шевелясь. Сил не было даже перевернуться, и он смирился, позволяя Сюй Синю лежать поверх.

Поодаль, Даос-Дракон, израненный сильнее всех, лежал молча — жив, но недвижим.

Перед ним лежала Би Фэйюань. Её некогда прелестное тело было изуродовано, один глаз выеден, осталась лишь чёрная впадина.

— Она мертва, — мрачно сказал Даос-Дракон, когда подошёл Цинь Тяньхэ. — Её искусство слишком ограничено. Насекомым плевать, красива она или нет.

— Значит, ты считаешь, что я красивая? — вдруг подала голос Би Фэйюань. С трудом подняв голову, она повернула залитое кровью лицо и подмигнула единственным уцелевшим глазом.

Даос-Дракон: «...».

Цинь Тяньхэ рассмеялся: — Похоже, нам всем повезло. Истинный Человек вмешался — и Битву за Путь выиграли мы!

Би Фэйюань взглянула на Цинь Тяньхэ, целого и невредимого, и скривила губы: — Победил лёжа, собака.

Цинь Тяньхэ тут же помрачнел: — Эй! Это ведь я нашёл местоположение Даосского Двора! Вклад мой велик!

Если судить лишь по результату, можно стереть всю чью-то работу!

— А тебе-то какое дело? — фыркнула Би Фэйюань. — Разве не из-за того, что тот лысый монах перешёл на нашу сторону? Кстати, где он? Не умер?

— О, забыл про него... — протянул кто-то. — Он был в зоне пламени испытания — должно быть, погиб случайно.

— Невезучий, — усмехнулась она.

И вдруг рядом раздался робкий голос: — Пресветлые... этот нищий монах всё ещё жив.

Все обернулись — в углу, ссутулившись, прятался Гуанмин. Он действительно избежал пламени?

— Я изначально не ходил, — поспешно пояснил он, встречая подозрительные взгляды. — Тот, кто пошёл, был моим аватаром.

В душе же Гуанмин ругался: он заранее знал, что демоны из Секты Изначального Святого без совести, потому и оставил себе запасной путь. С ними даже сдаваясь, нужно держать ухо востро, иначе превратят в расходный материал.

«Ш-ш-ш…»

Глубоко под землёй, в сокрытом логове Мира-Неба, чёрное демоническое насекомое, не больше рисового зёрнышка, распростёрлось на земле и издало сиплое шипение.

— «Мать… мы проиграли?» — «Почему?»

Духовное сознание Короля Пожирателей Ци содрогнулось, вступая в связь с возложенной на него небесной судьбой. Он ощущал отчаяние, исходящее от самой земли и неба — от своей матери.

Но не мог понять.

Да, то пламя испытания было страшным, безмерно могущественным, но Король Пожирателей Ци верил — противник не способен применить такую атаку вновь. Пока его мать — этот мир — питает его и даёт расти, однажды он сам поглотит то пламя бедствия до последней искры. Он ещё не проиграл.

«Ш-ш-ш!»

По его велению, рой Пожирателей Ци, замеревший после катастрофы, вновь пришёл в движение и устремился в сторону учеников Святой Секты. Он собирался продолжить битву!

Но, видя через глаза своих сородичей, Король понял: люди не сопротивляются. Они лишь смотрят на него — с насмешкой.