Поздним вечером Аделин по вызову явилась в комнату Сиена, но всё, что она могла сделать, — это неловко застыть на месте, судорожно сжимая юбку.

— Что ты делаешь, просто стоя там?

«……»

— Или мне сначала развязать её?

Он наблюдал за ней с любопытством, задавая вопрос мягким тоном, словно предлагая снисхождение.

Благодаря прошлому опыту Аделин прекрасно понимала, что означали эти слова.

Стиснув подол, она быстро заговорила:

— Я… не знаю, в чём провинилась, но прошу прощения…

— Разве я это спрашивал?

Сиен оборвал её, давая понять, что ждёт ответа на свой вопрос. В итоге Аделин так и не смогла продолжить и медленно приподняла юбку.

Её бёдра, чуть более полные, чем икры, и сомкнутая плоть между ними обнажились.

Согласно предыдущему приказу Сиена, она не надела нижнее бельё, и теперь её голая кожа была полностью открыта его взгляду.

— Подойди.

Стиснув от смущения нижнюю губу и опустив глаза, Аделин услышала очередную команду.

В отличие от обычного, на этот раз она замешкалась, делая неуверенные шаги.

Когда до него оставался всего шаг, крупная ладонь схватила её за бедро.

Затем большим пальцем он раздвинул внутреннюю часть, словно разъединяя плоть.

Вслед за этим движением приоткрылся и бугорок, скрытый до этого.

— Шире. Да, вот так.

Повинуясь, Аделин чуть сильнее раздвинула ноги. Сиен, явно довольный, провёл рукой между её бёдер.

— М-м…

Плотно сомкнутая плоть коснулась его пальцев. Естественно, бёдра Аделин напряглись.

Его рука замерла у входа, будто колеблясь, когда войти.

Наконец, палец проник внутрь.

С мокрым звуком её внутренности постепенно раскрывались, а пальцы ног Аделин судорожно сжались.

Рука Сиена с проступающими венами методично исследовала узкое пространство.

Каждый раз, когда он надавливал на определённую точку внутри, её тело вздрагивало, а раздвинутые ноги напрягались.

В конце концов, Аделин не выдержала:

— Молодой господин, если бы вы хотя бы сказали, за что сердитесь…

Тогда она могла бы сразу броситься на колени и умолять о прощении.

Хотя, по сути, она и сейчас пыталась вымолить прощение — просто другим способом, не зная даже, в чём провинилась.

«……»

Перестав раздвигать её промежность, Сиен лишь поднял взгляд на Аделин.

На её обычно бесстрастном лице выступила влага. Голос, всегда звучавший так равнодушно, что казалось, будто у неё вообще нет эмоций, остался прежним.

Но когда Сиен увидел, как её бледное лицо заливается румянцем, внутри него поднялось что-то извращённое.

— Ты притворяешься, что не понимаешь, или действительно не знаешь?

Он снова задал вопрос, приподнимая её клитор.

Аделин едва сдержала стон, стиснув зубы.

Его слова означали, что причина должна быть ей известна.

Она задумалась. Что же она сделала не так?

«Может, вмешалась в дела между святой и молодым господином?»

Самое очевидное предположение мелькнуло в голове.

Аделин не раз пыталась наладить контакт между святой и Сиеном, чтобы избавить его от яда.

Лишь святая, обладающая силой очищения, могла нейтрализовать токсины, содержащиеся в его магии.

Так что она могла с уверенностью сказать, что действовала в его интересах.

«Но в последнее время сам молодой господин начал приближаться к святой…»

Аделин уже готовилась к тому, что он может повести себя, как в оригинальном сюжете, и в любой момент похитить святую.

В книге Сиен оставил её в заточении.

«……»

Если подумать, вряд ли причина была в святой.

Других версий у неё просто не было.

По телу, раскалённому от возбуждения, пробежал холодок. На лбу Аделин выступил пот, пока она пыталась справиться с напряжением.

— Аделин, ты ведь пыталась сбежать отсюда, не так ли?

Поняв, что ответа не дождётся, Сиен спросил легко, но с уверенностью.

Спина Аделин тут же окаменела.

«Откуда он…»

На мгновение она затаила дыхание, готовая тут же отрицать, но…

— М-м, нн… Молодой… господин… ваша рука, пожалуйста…

…не успела, потому что его пальцы внутри стали двигаться ещё жёстче.

— Когда наша Аделин начала задумываться о предательстве, а?

Я не помню, чтобы учил тебя этому.

Исчезла привычная улыбка с его лица.

— Значит, придётся снова взяться за твоё воспитание?

Его взгляд скользнул между её насильно раздвинутых ног.

По бедру стекала прозрачная, словно мёд, жидкость.

Глаза Сиена сузились, будто он предвкушал процесс обучения — куда более долгий, чем три года назад.

Аделин сжала губы, не в силах даже попытаться ответить.

Но её тело уже покорно откликалось на его слова.

Клитор, задетый его большим пальцем, постепенно набухал, а внутренние стенки судорожно сжимались вокруг пальца, будто умоляя не отпускать.

Даже осознавая состояние своего тела, Аделин делала вид, что ничего не замечает.

Но, вопреки её воле, тело, выдрессированное им, готовилось к тому, что должно было произойти, становясь всё влажнее, а бёдра — всё напряжённее.

Аделин была вселенкой, не помнившей своей прошлой жизни.

Около трёх лет назад она очнулась в теле рабыни, выставленной на продажу.

Не зная, какой была её жизнь до этого, она была куплена Сиеном и стала служанкой в герцогстве Флой.

Она скрывала этот факт даже от него не из-за какой-то особой секретности — просто это не играло роли в её нынешней жизни.

Если хотелось выжить в герцогстве Флой, а тем более в роли приближённой служанки Сиена, некогда было задумываться о таких мелочах.

— Святая появилась. Её зовут Клэр, и говорят, она из низов.

Спустя три года после попадания в этот мир она услышала о святой от другой служанки.

В любом другом доме это стало бы поводом для шумных обсуждений. Но в доме Флой новость не вызвала особого ажиотажа.

Потому что герцогство Флой отличалось от обычных знатных домов.

Если говорить языком романа, это было скорее логово злодеев.

Так что если бы и нашлось что-то, способное по-настоящему заинтересовать этих людей, то разве что новый вид яда.

Но для Аделин это было иначе.

Обычно она оставалась равнодушной, как и остальные, но если речь шла о святой по имени Клэр — это меняло дело.

— …Случайно не девушка на два дюйма ниже меня, с голубыми волосами, щенячьей мордочкой и миловидными чертами?

— Ты что, уже слышала о святой? Ты же обычно последней узнаёшь сплетни.

То, что Аделин, никогда не интересовавшаяся слухами без прямого приказа Сиена, вдруг знала в деталях внешность святой, удивило служанку.

А вот сама Аделин лишь сузила глаза, смотря в пустоту с обеспокоенным выражением.

«Значит, я попала сюда…»

Услышав о святой, она вдруг вспомнила — и факт своего попадания в роман, и его сюжет.

Герцогство Флой, где Аделин работала служанкой, было тёмной стороной Империи.

Дом, окутанный зловещими слухами, — и чаще всего эти слухи оказывались правдой.

Одной из особенностей такого дома было малое количество слуг по сравнению с другими.

Секретность была второстепенной причиной — просто немногие могли приспособиться к работе здесь.

И среди этих немногих Аделин была верной собакой, лично выращенной Сиеном, наследником дома Флой.

Именно поэтому, размышляя о вчерашнем открытии, она сосредоточилась на нём.

Это мир романа «Клетка для святой», а молодой господин герцогства Флой, которому она служит, — один из его мужских персонажей.

Она не помнила точно, но, кажется, это был роман для взрослых в жанре реверс-гарема.

И из всех мужчин с самой нездоровой одержимостью и не совсем адекватной психикой был её собственный господин.

«С его точки зрения, одержимость главной героиней вполне логична.»

Всё потому, что Сиен страдал врождённой болезнью, которую могла излечить только святая.

Он обладал аномально мощной магией, но из-за этого не выдерживал токсинов, содержащихся в ней.

В романе святая случайно очищает его, и так Сиен обращает на неё внимание.

Проблема в том, что у него напрочь отсутствовало понятие морали. Он даже любить умел как-то извращённо.

Позже он и вовсе заточил святую.

«Роман… Теперь понятно, почему наш молодой господин не в себе.»

Просто он такой персонаж.

В конце концов, это было частью его натуры, но Аделин решила использовать роман как оправдание его безумия.

Она всегда принимала его извращённую натуру именно так.

Большинство не выдерживало характера Сиена и уходило, но как служанка Аделин не могла себе этого позволить.

Кроме того, что бы ни думали другие, для неё он был спасителем.

Поэтому она готова была принять от него что угодно.

Лишь бы он не пытался её убить.

«Но в оригинале, после заточения святой… он убивает служанок.»

Каждый раз, когда святая пыталась сбежать, под предлогом, что они плохо следили.

А значит, Аделин как личная служанка Сиена умрёт первой.

Причина, по которой Аделин стала служанкой Сиена, была проста: именно он купил её на невольничьем рынке. Если бы не он, её без сомнений приобрел бы какой-нибудь извращенец-аристократ.

Конечно, и здесь было далеко до нормы, но по сравнению с участью игрушки для похотливого господина — это всё же лучший вариант.

По крайней мере, Сиен, купивший её, не сделал из неё забаву для своих желаний.

Иными словами, каким бы грязным ни был его характер, каким бы безумным и неприкасаемым — для Аделин он оставался благодетелем, давшим ей работу и силы жить.

Но умереть… это уже совсем другое.

Лицо Аделин мгновенно побледнело.

Больше всего на свете она боялась не чьей-то, а именно его руки.

Страх, запертый в дальнем углу памяти, выполз наружу, пополз от кончиков пальцев, сдавливая горло и угрожая парализовать всё тело.

Но даже это перекрывала её преданность.

«…Но молодому господину нужна святая.»

С её точки зрения, лучший шанс не стать очередной убитой служанкой — надеяться, что двое не влюбятся друг в друга.

За последние три года Аделин бессчётное количество раз видела, как Сиен страдает из-за своей магии.

Он был её драгоценным господином, и она искренне желала, чтобы он больше не мучился.

Так что, после недолгой внутренней борьбы, она пришла к решению.

Не вмешиваться в оригинальный сюжет.

«Если молодой господин действительно заточит святую, как в книге, я просто уйду из поместья.»

А до тех пор, как верная служанка, она сделает всё, чтобы помочь ему завоевать её.

«Я приложу все усилия, и это будет платой за спасение с невольничьего рынка.»

А уволиться она сможет и потом.

Подняв голову к небу, Аделин вскоре вернула своё обычное бесстрастное выражение лица и решила подумать о будущем.

«Значит, у меня тоже будет шанс увидеть святую?»

Ей невольно хотелось взглянуть на ту, кого роман описывал как невероятно прекрасную и святую, независимо от Сиена.

— Аделин.

Раз он один из главных мужских персонажей, день, когда Сиен и Клэр встретятся, не за горами. А значит, и она увидит её.

Сиен всегда брал Аделин с собой, куда бы ни направлялся.

Редко когда служанку, а не фрейлину или камердинера, таскали повсюду, но для Сиена это было привычным делом.

Он брал её буквально везде — даже за пределы Империи, где бродили монстры.

Те, кто не знал, что женщин он вообще не интересует, могли подумать, что Сиен держит служанку под рукой, чтобы рано или поздно перейти грань.

Естественно, слухи о них обоих распространялись сами собой.

Однако во всей Империи не нашлось бы смельчака, осмелившегося завести о таком разговор в присутствии Сиена.

С другой стороны, Аделин, как непосредственная участница, иногда слышала эти сплетни, но привыкла пропускать их мимо ушей.

Пока что такой подход не доставлял ей проблем.

…По крайней мере, до вчерашнего дня.

«Подождите, а что, если святая тоже услышит эти слухи?»

Внутри Аделин зашевелилось лёгкое беспокойство.

В оригинале не было никаких слухов о Сиене и его служанке, но из-за того, что она вселилась в это тело, они возникли из ниоткуда.

Если бы она знала, что так выйдет, возможно, вела бы себя осторожнее.

Хотя, даже будь она осторожна, вряд ли что-то изменилось бы.

Сиен всегда делал только то, что хотел.

И всё же причина её беспокойства была проста.

«Святая и так ненавидела молодого господина в романе…»

Причина была очевидна: Сиен хотел использовать силу святой, чтобы очистить свой яд.

И метод очищения был далёк от обычного — с точки зрения Клэр, отвращение к нему было неизбежно.

Ведь способ очищения его магии заключался, буквально, в сексе с ней. Чем теснее контакт, тем эффективнее.

— Аделин.

После того как Сиен заточил Клэр, он делал это с ней каждый день, так что её желание сбежать было естественным.

А из-за этого гибли невинные служанки.

Не было сомнений, что убийства были не просто наказанием, но и способом сломить волю Клэр.

«Ах, что же делать… Мне вдруг расхотелось помогать…»

Аделин зажмурилась.

Представив, как её голова скатывается по полу, она почувствовала, как вся благодарность испаряется, а единственным желанием становится бегство из поместья.

Тык.

Пока Аделин рисовала в голове мрачное будущее, которое её, возможно, ждёт, кто-то ткнул её в щёку указательным пальцем.

Так подшутить над ней мог только один человек.

— Молодой господин Сиен.

Медленно открыв глаза, Аделин посмотрела на Сиена, который только что её ткнул.

Его белые волосы мягко колыхались на ветру.

— О чём это ты так задумалась?

В голосе Сиена сквозило лёгкое недовольство — видимо, из-за того, что Аделин несколько раз проигнорировала его зов.

Она на мгновение задержала взгляд на его белых прядях, спадающих на лоб, затем быстро начала подбирать слова, лихорадочно соображая.

Рассказывать о сюжете оригинального романа она, конечно, не могла.

К счастью, ей вспомнилось кое-что, о чём она действительно должна была сообщить Сиену. Как раз перед размышлениями о Клэр герцог Флой дал ей поручение, которое она совсем забыла.

— Собственно, господин ищет вас…

Но закончить фразу Аделин не успела.

— Твой господин — это я.

О, серьёзно?

Она неосторожно ляпнула то, что Сиен слышать не хотел.

И он не стал это просто так пропускать.

В его глазах, всегда улыбающихся и прекрасных, появился странный блеск. Тот самый, который означал: «Не попробуешь исправиться — будет хуже».

— Это была моя оплошность. Прошу прощения. Его светлость герцог ищет вас, молодой господин.

Аделин быстро извинилась и поправилась, стараясь разрядить обстановку.

Хотя на её лице не было и тени искреннего раскаяния, этого оказалось достаточно, чтобы Сиен сменил гнев на милость. Довольный, он ответил:

— Я как раз от него возвращаюсь.

Манера речи Сиена была куда более вольной, чем подобало дворянину, особенно в присутствии Аделин.

— Этот тип хочет, чтобы я вместо него посетил интронизацию святой.

Эм… как бы близки они ни были, какой дворянин называет собственного отца «этим типом»?

Но Аделин не стала указывать Сиену на его слова.

Она привыкла, и это было частью его характера.

К тому же её внимание привлекло не это, а фраза «интронизация святой», только что слетевшая с его губ.

— Интронизация святой?

Она так растерялась, что тупо повторила его слова.

— …Моя Аделин сегодня делает много необычного.

Сиен прищурился, уловив любопытство в её чёрных глазах. Аделин редко проявляла интерес к кому-либо, кроме самого Сиена.

Если немного преувеличить — такого вообще не случалось.

А теперь она смотрела во все глаза, и её интерес был очевиден.

— Тебя заинтересовала святая?

Поправив чёрные волосы Аделин, выбившиеся из причёски, Сиен задал вопрос.

Мог бы и оставить всё как есть, но…

Его крупная ладонь крепко сжала её плечо.

Ах, ещё одна ошибка.

Аделин мгновенно, быстрее света, стёрла любопытство с глаз и покачала головой.

— Не то чтобы мне было интересно… Просто я слышала, что святая может очищать от монстров.

— Раз запомнила слухи о святой, значит, интерес есть.

Рука, сжимающая её плечо, стала давить сильнее.

— Я разве разрешал тебе интересоваться святой?

Его вопрос прозвучал почти как обвинение. Аделин подняла на Сиена свой обычный, безжизненный взгляд.

Её уже не удивляла его болезненная собственничность.

В прямом смысле — «что моё, то моё, и никому не отдам».

— Конечно, нет.

Аделин покорно покачала головой.

— Просто… я подумала, что способность святой к очищению может помочь вам, молодой господин.

Опуская всё, что связано с оригинальным сюжетом, она объяснила, что сила Клэр, возможно, облегчит неизлечимую болезнь Сиена.

И не только она так считала. Любой, знающий о его недуге, подумал бы так же.

Правда, пока о болезни Сиена знали лишь его семья и Аделин.

— Хм…

Если перевести слова Аделин, выходило, что её интерес к святой — исключительно ради Сиена. По крайней мере, он так это понял.

В конце концов, так оно и было.

Мрачная атмосфера вокруг Сиена понемногу рассеялась. Давление на плечо Аделин тоже ослабло.

Когда наконец стало легче, она ровным голосом спросила:

— Молодой господин, вы же сейчас чуть не раздавили мне плечо, да?

Она уже собиралась попросить его так не делать — ведь это мешало работе, — но Сиен отодвинул ткань, прикрывающую её плечо.

На бледной коже Аделин красовался отпечаток его пальцев.

Сиен нежно провёл по нему рукой.

Идеальный пример «сам навредил — сам и полечил».

Пока Аделин мысленно качала головой, раздался его голос:

— Разве я стал бы? Может, если бы это была твоя лодыжка, но плечо — вряд ли.