В той жизни моя сестра была невероятным гением, которого никто не понимал, и всё закончилось её смертью. Поэтому теперь я, её брат, решил взять всё в свои руки. «Не троньте моего брата — убью». «Братик, ты ведь останешься со мной навсегда, да?» «А может, разорвёшь помолвку? Другие женщины тебе не нужны». ...Но с сестрой что-то не так.
Сестра в 6 лет:
[[image:/storage/reader-images/52e57f9f181e35d4c447c6e54c413d33715be99f.jpg]]
Йору в 11 лет:
[[image:/storage/reader-images/9a37045f7bb2a8797a493ede2b00dd5f2246b5c2.jpg]]
Третья принцесса в 14 лет:
[[image:/storage/reader-images/1e2bbe2c1fdb9b5cf18d79e2866bfcf3f03531bc.jpg]]
Элиссия в 12 лет:
[[image:/storage/reader-images/f5ed901a7ec46f40b88889380cb7f5a99e6a0493.jpg]]
ЭП.1
Пробуждение прошлой жизни
«Глава семьи. У вас родилась дочь!»
Сегодня в поместье было шумно.
Потому что это был день рождения второго ребёнка моего отца, герцога Леонхарта.
Все вассалы и слуги в один голос улыбались и благословляли будущее.
«Пойдём».
Я тоже неторопливо последовал за отцом.
Появление младшей сестры могло означать появление соперника в наследовании герцогского титула для меня, старшего сына.
Но империя — это общество, строго следующее принципу первородства.
Если моя сестра не окажется невероятно выдающейся, она не сможет угрожать моему положению.
Вместе с отцом я направился в родильную палату.
Однако я заметил, как лица слуг постепенно становились всё более напряжёнными.
— Эй. Ты видела?
— Да. Она совсем не плакала.
— Как новорождённый ребёнок может не плакать?
Атмосфера была необычной.
Наклонив голову в недоумении, я вошёл в родильную палату.
Там я увидел девочку с серебряными волосами, завёрнутую в пелёнки.
«Что за…»
Серебряные волосы?
В нашей семье Леонхарт все блондины.
К тому же, выражение лица сестры было абсолютно бесстрастным.
Совершенно отсутствующее выражение, которое невозможно было увидеть у новорождённого младенца.
Это было до жути странно.
«Это…» — выдохнул отец.
Он нахмурился и произнёс одно слово:
«Родилось чудовище».
БАМ!
В этот момент.
Мой разум пронзил мощный удар.
«Кх!»
«Господин!»
Слуги вокруг бросились ко мне.
За медленно опускающимися веками всплыл пейзаж, которого я никогда раньше не видел.
Название игры на мониторе.
. С этим образом я закрыл глаза.
Я осознал свою прошлую жизнь.
Звучит как шокирующее событие, но на удивление, это было не так.
Словно вода, моя прежняя личность и нынешняя слились воедино естественно.
К моей нынешней личности, Крайну Леонхарту, старшему сыну герцогской семьи Леонхарт, добавилась личность мужчины из современной Кореи.
В прошлой жизни я был совершенно обычным человеком.
Таким, что если выходила популярная игра, я читал о ней в популярных постах на форумах и запоминал.
И я помнил один из самых известных постов.
.
В этой игре были брат и сестра.
Но они не были главными героями игры.
Говорилось, что в рассказывается история персонажей, живших до поколения главного героя.
Именно там история брата и сестры из дома Леонхарт стала мемом.
Старший брат, Крайн Леонхарт, изначально должен был унаследовать герцогский титул.
С рождения он был талантлив во владении мечом и обладал прекрасным характером, поэтому все считали его следующим герцогом.
Казалось, его ждёт блестящее будущее.
До тех пор, пока не родилась его младшая сестра, Ариэль Леонхарт.
«Родилось чудовище».
Так сказал герцог Леонхарт, увидев свою дочь.
И это была чистая правда.
Ариэль была талантливее своего старшего брата, Крайна.
Нет, это было не на уровне «талантливее».
Сила, превосходящая человеческие рамки.
Если того, кто может разрезать мечом скалу, называют сильным, то можно ли назвать сильным того, кто может разрезать мечом небо? Вот такая была разница.
Неизбежно в вопросе наследования титула Крайном возник диссонанс.
— Говорят, молодой господин может не получить титул герцога.
— Что? Не может быть. Он же старший сын.
— Но если его младшая сестра, леди Ариэль, настолько выдающаяся, ничего не поделаешь.
— Это так. Но леди Ариэль иногда пугает, не находишь? Совершенно непонятно, о чём она думает.
Крайн, который поначалу, как старший брат, хорошо относился к сестре, в конце концов, не в силах справиться с растущей ревностью и комплексом неполноценности, начал отталкивать Ариэль.
— Братик. Сыграй мне ещё на окарине.
— Убирайся прочь. Я сожалею, что вообще играл на окарине для такой, как ты.
Он отбросил даже ту окарину, что сам подарил ей в детстве.
Враждебность Крайна к Ариэль всё росла, и в итоге и Крайн, и Ариэль покинули поместье, пойдя каждый своим путём.
Прошло время.
Крайн стал приспешником финального босса, а Ариэль появилась, чтобы победить его.
Любовь и ненависть, копившиеся с детства.
Ариэль отрубила Крайну голову, и Крайн исчез на задворках истории.
И в самом конце по щеке Ариэль, всю жизнь прожившей с бесстрастным лицом, скатилась одна слеза.
…Таково было описание фона из того популярного поста, что я видел на форуме.
Впечатляющий пост, вкратце излагавший их отношения.
Поскольку история брата и сестры была очень хорошо проработана, пост получил много лайков.
Поэтому, хоть я и не играл в игру, я запомнил этот пост.
«Вау».
Значит, вот что меня ждёт в будущем?
Я сойду с ума от ревности и комплекса неполноценности из-за нечеловеческого таланта моей сестры.
Из-за этого я даже прокляну её, а в конце концов она отрубит мне голову, и я умру?
«Ужасно».
Поистине ужасно.
Следовательно, такого будущего нужно избежать.
В любом случае, арена для меня и Ариэль — это история, предшествующая .
Что бы я сейчас ни сделал, это не должно сильно повлиять на основную сюжетную линию.
«Молодой господин. Вы очнулись?»
«Вы в порядке?»
Служанки вокруг суетились, проверяя, в сознании ли я.
Я небрежно отмахнулся от них и встал.
«Где моя сестра?»
«Ах. Глава семьи приказал оставить её одну в одиночной комнате».
«Да ладно. Новорождённого ребёнка?»
«Д-да. Но он сказал, что она дурное знамение…»
Я так и думал.
На форуме об этом не говорилось, но глава семьи тоже не слишком жаловал Ариэль.
Как там было? Он сказал, что раз она коснулась изнанки мира, то непременно станет бедствием для человечества.
Не знаю. Я же не играл в эту игру.
Понимать ситуацию только по мемам с форума — та ещё задачка.
«Я пошёл».
«Ах! Молодой господин! Глава семьи приказал никого туда не впускать!»
«Прощение получить легче, чем разрешение. Вы только держите языки за зубами. Понятно?»
«Молодой господииин…!»
Игнорируя останавливающие крики за спиной, я перепрыгнул через порог.
Мне сейчас шесть лет.
Пойду-ка я посмотрю на сестру, которая родилась на пять лет позже меня.
Сестра и вправду была заперта одна в одиночной комнате.
Запретная зона, куда даже не проникал солнечный свет.
Поместить её в комнату, куда сажают только тех, кто совершил в семье тяжкое преступление.
Наш отец всё-таки жестокий человек.
«Сестрёнка. Я пришёл».
Открыв дверь, я вошёл внутрь.
Замок был, но это не имело значения.
Открыть его могли только члены прямой линии наследования.
«…»
Сестра по-прежнему не плакала.
Серебряные глаза из-под пелёнок смотрели на меня.
Это было действительно удивительно.
Как она может так отчётливо видеть? Новорождённый ребёнок?
«У тебя тоже тяжёлая судьба».
Я пододвинул стул и сел напротив.
Ариэль безучастно смотрела на меня.
Хм.
Придя сюда, я растерялся и не знал, что сказать.
Она ведь ещё не понимает слов.
Услышит ли она хоть что-то из того, что я скажу?
А, точно.
Может, рассказать ей заранее, как этот старший братец собирается себя вести?
«Прежде всего, не слишком волнуйся. Даже если отец тебя ненавидит, я не буду».
«…»
«Ты мне очень даже нравишься. Ты ведь моя сестра, верно?»
«…Бвуу».
Она что-то пролепетала, но я не понял что.
«Наследование титула… ну, об этом можно подумать позже. Если будет совсем тяжело, могу и тебе уступить».
«Бвэ».
«Что? Спрашиваешь, можно ли так? Ничего страшного. Мне всё равно больше нравится удовольствие без ответственности. Если можно будет пользоваться правами, не становясь герцогом, это же джекпот».
«Бв».
Глаза Ариэль прозрачно блестели.
Казалось, её взгляд спрашивал меня.
«Ты в своём уме? Ты ведь можешь всё из-за меня потерять».
Я усмехнулся.
Да. Будто я сам об этом не думал.
Будущее, в котором я всё теряю из-за сестры.
Ариэль, которая благодаря своему подавляющему таланту отнимет у меня не только наследование титула, но и все права, которыми я должен был пользоваться как старший сын.
Или финал, в котором я, не выдержав такой ситуации, вступлю с ней в конфликт, и она отрубит мне голову.
Но я уверен, что этого не произойдёт.
«Всё в порядке».
Может, так говорить нескромно, но у меня из прошлой жизни, хоть я и был обычным, было одно преимущество.
Я был немного позитивнее других.
Даже сейчас, осознав свою прошлую личность, я не особо переживал.
И вспомнив финал отношений с сестрой из оригинала, я не придал этому значения.
И сейчас я не чувствовал к Ариэль ни капли ревности или комплекса неполноценности.
— И это нормально? Этот ребёнок отнимет у меня всё.
Так говорила моя нынешняя личность.
«Неважно».
Мне не нравятся такие унылые истории.
Раз уж родился, нужно жить весело, интересно, счастливо.
Жить позитивно — мой девиз.
Поэтому.
«Давай поладим, сестрёнка».
Я протянул руку и сжал крошечный пальчик Ариэль.
Нечеловечески прохладная и свежая температура тела.
Но я не обратил на это внимания.
Просто подумал, что летом будет прохладно её обнимать.
А ещё её кожа невероятно мягкая, так что обнимать её, должно быть, приятно.
«…Бвэ».
Ариэль на мгновение опустила взгляд на наши сцепленные пальцы и что-то пролепетала.
Хотя я по-прежнему не понимал, что именно.
ЭП.2
Воспитание младшей сестры
Прошло шесть месяцев с рождения Ариэль.
Заботиться о ребёнке — дело нелёгкое.
Стоит отвернуться, как он начинает плакать, поэтому нормально выспаться не удаётся.
А когда он без предупреждения пачкает подгузник, и ты, спохватившись, спешно его меняешь — это обычное дело.
К тому же, когда постоянно следишь за кормлением молоком, начинаешь задумываться, не нуждается ли в заботе тот, кто заботится о ребёнке.
Ну, Ариэль, конечно, была другой.
«Огу-огу. Молодец».
Я подношу бутылочку ко рту Ариэль.
Сестрёнка своими маленькими губками жадно глотала молоко.
Выражение её лица не менялось, так что я не знал, вкусно ей или нет.
Наверное, раз ест, значит вкусно?
«Бвэ».
«Когда ешь, говорить нельзя. Эй».
«Бв».
«Что? Не нравится, потому что это не мамино молоко? Мама болеет и не может кормить, так что смирись».
«…»
Не смотри на меня так, будто я могу интерпретировать всё как захочу.
Я ведь тоже не понимаю, что ты говоришь, так что мне остаётся только разговаривать с самим собой.
Я доволен, что она хорошо сосёт бутылочку.
Говорят, раннее обучение важно во всём.
В этом смысле я, как старший брат, отлично справляюсь.
Но почему я всем этим занимаюсь?
«Потому что слуги не прикасаются к ней».
Точнее, прикасаются. Очень редко.
Ровно настолько, чтобы она не умерла, делая самый минимум.
Не то чтобы слуги так уж ненавидели Ариэль, просто они боятся гнева отца, главы семьи.
Отец до сих пор не принимает Ариэль.
Наверное, если бы она не была новорождённым ребёнком, он бы сразу её убил.
У моего отца очень сильное чувство долга по защите империи и человечества.
Наверное, он считает Ариэль чем-то вроде бедствия… поэтому я, жалея её, забочусь о ней.
Фактически, я стал нянькой с шести лет.
Несмотря на юный возраст, я веду себя по-взрослому. Очень хвалю себя.
«Бвэ».
«Ладно, ладно. Хватит пить».
Я убираю бутылочку и вздыхаю с облегчением.
Ариэль бесстрастно смотрит на меня.
Иногда мне даже интересно, смотрит ли она на кого-нибудь ещё, кроме меня.
Сейчас Ариэль уже не в одиночной камере.
Её, как вторую дочь главы семьи, всё-таки перевели в комнату для членов семьи.
Но слуги туда не заходят, поэтому она смотрит только на меня.
«Давай, вставай и двигайся. Мне скучно».
«Бв».
«Не будешь со мной играть? Ну ты и вредина. Если будешь такой неблагодарной, тебя ждёт небесная кара».
Бормоча бессмысленные шутки, я смотрю в потолок.
В последнее время я беру уроки фехтования у рыцарей нашей семьи.
Семья Леонхарт — самый известный дом фехтования в империи.
Естественно, что я, как старший сын, тренируюсь с детства.
К счастью, это было не так уж и сложно.
Даже в шесть лет, взяв в руки меч, я чувствовал, что он очень лёгкий.
Может, у меня есть талант?
«Может, мне уже можно немного похвастаться?»
«Бвэ?»
«А. Ты не знаешь этого слова. Не обращай внимания».
В любом случае, я надеюсь, что всё так и будет продолжаться мирно.
Ариэль исполнилось три года.
В последнее время она перестала пить из бутылочки и с аппетитом ест суп.
Приятно смотреть, как она мелко рвёт мягкий хлеб и макает его в суп.
«Блатик».
«Что?»
«Блатик не кушает?»
«Я поел, прежде чем прийти к тебе. Эй».
Мне уже восемь лет.
В фехтовании тоже наметился некоторый прогресс.
Раньше я просто махал мечом, а теперь начал изучать само искусство фехтования.
Фехтование в этом мире немного необычное: здесь больше ценится владение мечом с использованием маны, а не чистое фехтование.
Наверное, в этом и есть разница со средневековым фехтованием из моей прошлой жизни.
Я пока изучаю только чистое фехтование. Ну, со временем я всему научусь.
«На, блатик».
Пока я думал о своём, Ариэль сделала нечто милое.
Она макнула кусочек хлеба в суп и протянула мне.
Она смотрела на меня своими большими глазами, как будто предлагая мне съесть.
Меня захлестнула волна умиления.
«Я не такой человек, но у меня слёзы наворачиваются».
«Врёшь. Блатик не плачет».
«Это слёзы души, сестрёнка».
Я взял хлеб и положил его в рот.
Жуя, я, как обычно, спросил:
«Как ты в последнее время? Никто не обижает?»
«Нет. Никто не обижает. Вообще никто не п-лиходит».
«Хм… это хорошо. Настолько хорошо, что можно развернуться на 180 градусов».
В любом случае, сестрёнку потихоньку начинают принимать в нашей семье.
Точнее, не как полноценного члена семьи, а как брошенного ребёнка.
Горькая реальность, учитывая, что она не какая-нибудь незаконнорождённая дочь из другой семьи.
Ничего не поделаешь. Воля главы семьи так сильна, что подчинённым остаётся только следовать ей.
«Я поиграю с тобой. Ну как, благодарна?»
«Да. Благодальна».
«Ой. Ты так прямо ответила, что мне даже неловко».
Кстати, одна особенность заключается в том, что сестрёнка очень ко мне привязана.
Конечно, я с самого детства постоянно о ней заботился.
Буквально всё делал: от смены подгузников до мытья, если она что-то проливала.
Естественно, что она ко мне привязалась.
Это так. Это так, но.
«Но не могла бы ты слезть с меня? У братика уже затекают колени».
«Не хочу. Мне нлавится на коленях у блатика».
«Да ладно. Похоже, мы с тобой не типичные брат и сестра».
«???»
Что-то тут, хм… что-то тут не так, разве нет?
Почему она сидит у меня между ног и усердно ест?
Хм… или нет? Если подумать, может, это и нормально.
Я ведь ничего не знаю об отношениях братьев и сестёр в этом мире.
Может, в других семьях братья и сёстры тоже так делают.
К тому же, Ариэль почти не общалась с людьми, поэтому у неё плохо развиты социальные навыки, и она живёт в своём собственном мире.
Если ей так комфортно, то я, как старший брат, могу это позволить.
«Ладно. Делай, что хочешь».
«Да. Блатик будет делать, что я хочу».
«А вот этого я не разрешал, вот такой вот удивительный факт».
Пока что поживём так.
И вот, наконец, Ариэль исполнилось пять лет.
Теперь она уже хорошо ходит сама и сама ест.
Мне больше не нужно постоянно за ней присматривать, поэтому я стал реже с ней видеться.
Вместо этого я сосредоточился на своих делах.
«Вы и сегодня великолепны, молодой господин».
«А? Что такое?»
«Вы тренируетесь уже три часа. Но в силе ваших ударов мечом не видно ни малейшей усталости».
«Альфред, вы бы и дыхание похвалили как нечто выдающееся».
«Ха-ха-ха! Именно это в вас и прекрасно, молодой господин».
Альфред, капитан рыцарей нашей семьи, подошёл ко мне и начал расхваливать.
Честно говоря, отчасти я усерднее тренируюсь с мечом именно из-за этого.
Конечно, у меня есть талант, но когда вокруг все кричат «Потрясающе!», «Невероятно!», «Суге-е-е!», как тут не стараться.
В итоге, я всё время, которое раньше проводил с Ариэль, посвятил тренировкам с мечом, так что Альфред был прав.
«Кстати, в последнее время вы не заходите в комнату второй леди».
«Она уже может жить сама. Слишком много заботы тоже вредно».
«Ха-ха. Когда разговариваешь с вами, молодой господин, такое чувство, будто говоришь со взрослым. Это так, но…»
Альфред замолчал на полуслове.
Сам заговорил об Ариэль и теперь, похоже, сам же об этом жалеет.
«Кхм. Глава семьи не слишком её жалует, так что, может, вам лучше и дальше не ходить к ней, молодой господин?»
«Почему? Боитесь, что меня оттеснят от наследования титула?»
«Кхм! И это тоже. Но, как говорит глава семьи, она дурное знамение. Я и сам иногда сталкиваюсь с ней… и часто чувствую, что она не похожа на человека. Я бы не хотел, чтобы вы, молодой господин, с ней связывались».
Щёлк.
Услышав это, я опустил меч.
Мне нравится болтать о том о сём во время тренировок с мечом.
Так время проходит незаметно.
Но это не значит, что я готов обсуждать любую тему.
«Альфред».
«Да?»
«Больше никогда не оскорбляй Ариэль в моём присутствии. Даже тебе я этого не прощу».
«…! …Понял. Исправлюсь».
Альфред тут же поклонился мне.
Честно говоря, ему, капитану рыцарей, не нужно было оказывать мне такое почтение.
Просто он понял, что сильно задел чувства меня, старшего сына главы семьи, и уступил.
«Хаа».
Я положил меч на место и почесал голову.
В нашей семье всё хорошо, но к сестрёнке относятся слишком холодно.
Конечно, виноват отец, глава семьи, но всему есть предел.
Неужели никто не может хорошо к ней относиться?
«Альфред. Прости за то, что сказал только что. Но я хочу, чтобы ты понял. Ариэль — моя драгоценная сестра. Даже если никто другой её не признает».
«Я в свои годы многому у вас учусь, молодой господин».
Закончив разговор, я собрался уходить с тренировочной площадки.
Сегодня день насмарку, так что пойду поем пораньше.
В тот момент.
БАМ!
Рядом с тренировочной площадкой раздался звук падения чего-то весом около 15 килограммов.
«Что это?»
«Странно. Может, сходить посмотреть?»
Даже Альфред не заметил чьего-то присутствия?
Это вообще возможно?
Рыцарь такого уровня, как капитан нашей семьи, не мог не заметить…
«А».
Я понял.
Кто устроил эту милую шалость.
«Нет. Я сам схожу. А ты отдыхай».
«Но, молодой господин».
«Не волнуйся. Если я прав, то всё в порядке».
Я махнул рукой и вошёл в особняк.
Цель — комната Ариэль.
Тук-тук.
«Ариэль. Вхожу».
«…»
Я открыл дверь и вошёл.
Внутри, как будто никуда и не уходила, сидела Ариэль.
Просто идеально. Если бы не моя наблюдательность, я бы подумал, что она всё время была в комнате.
«Что, братик?»
Её милые глазки, как бы говорящие «я ничего не делала», так и просили щелбана.
Кстати, она, в отличие от оригинала, называет меня «братик».
Наверное, ей со мной комфортно.
Она даже не использует вежливую речь.
Я гордился этим, как доказательством того, что я отличаюсь от себя в оригинале.
«Ты где была?»
«Просто была в комнате».
«А. Понятно. Значит, то, что на твоей одежде прилип листик, это у меня с глазами что-то не так?»
«Ох».
Ариэль, взглянув на подол своей юбки, поняла, что попалась на мою уловку, и слегка нахмурилась.
«Обманщик».
«Сама такая. Зачем ты так глупо соврала?»
«Чтобы позаботиться о братике».
«Если хотела позаботиться обо мне, то не надо было попадаться».
Я подошёл к Ариэль и сел рядом.
Когда я посмотрел ей в глаза, Ариэль робко отвела взгляд.
Вот же.
Перед другими она никогда не отводит взгляд.
Только со мной она ведёт себя как обычная девочка.
«Почему ты пряталась? Может, ты вуайеристка?»
«Нет. Я не знаю, что такое вуайеризм, но нет».
«Вуайеризм — это когда нравится смотреть на голых людей».
«Я не хочу знать. Я не спрашивала. И вообще, я не вуайеристка. Я просто смотрела…»
Она снова попалась на мою уловку и замолчала.
Ц-ц-ц.
Не стоило тебе пытаться переспорить меня, сестрёнка.
«…Просто. Хотела увидеть братика».
Сестрёнка, помяв губы, ответила.
Выражение её лица не изменилось, но я чувствовал, что она смущается.
Это и есть наблюдательность старшего брата?
«Так посмотри».
«Если я буду рядом, другим это не понравится».
«Я им скажу, чтобы не мешали».
«Не хочу. Тогда они будут мешать братику».
Вот как.
Посмотрите на неё.
Она так дерзко обо мне заботится.
Какая милая.
«Мне нечего делать, когда братика нет. …Поэтому я хотела хотя бы издалека посмотреть».
«Хм».
В общем, суть проблемы в этом.
Ариэль нечем заняться, когда меня нет.
Потому что с ней никто не общается.
Поэтому она хотела хотя бы издалека быть со мной.
Конечно, я бы с радостью проводил с ней весь день.
Но я не могу. Мне тоже нужно жить своей жизнью.
Тогда, может, есть хороший способ?
«А».
Если подумать, было кое-что.
— Братик. Сыграй мне ещё на окарине.
— Убирайся прочь. Я сожалею, что вообще играл на окарине для такой, как ты.
В оригинале Крайн сделал Ариэль окарину.
Точных подробностей я не знаю, но важно то, что он её сделал, и слова сестры, просившей сыграть ещё.
То есть, Крайн умел делать окарины, а сестра видела, как брат на ней играет.
Да. Это подойдёт.
«Тогда этот братик любезно сделает тебе игрушку, чтобы ты могла играть одна».
«Братик? Как?»
«Есть способ».
Я усмехнулся и взъерошил волосы Ариэль.
Ариэль, слегка нахмурившись, незаметно прижалась головой к моей ладони.
Хорошо. Решено.
Завтра сделаю для этой милой сестрёнки окарину.
ЭП.3
Воспитание младшей сестры (2)
Никогда не думал, что настанет день, когда я буду сам делать окарину.
Конечно, я мог бы пойти на рынок и купить какую-нибудь дорогую, изысканную окарину.
Но это показалось бы бездушным, поэтому я так не поступил.
Разве окарина, вырезанная мной собственноручно, не будет лучшим первым подарком для сестры?
С такими мыслями я бродил вокруг деревьев возле поместья, подбирая ветки одну за другой.
Тук. Тук.
Стоило постучать веткой по земле, как я сразу всё понимал.
Подходит она для окарины или нет.
Конечно, я никогда раньше не делал окарин.
И уж тем более впервые определял состояние ветки по звуку удара о землю.
Я же не какой-нибудь друид.
Но, на удивление, у меня получалось.
Эта слишком твёрдая внутри, эта слишком влажная, а у этой форма некрасивая.
Талант определять состояние всего несколькими ударами.
Я почувствовал необъяснимую гордость.
«Может, я на самом деле гений?»
В оригинальной истории меня постоянно сравнивали с сестрой, поэтому, даже если и говорили, что я талантлив, я не особо в это верил.
Но вот в таких вещах проявился мой неожиданный талант.
Тук!
«О».
Нашёл.
Ветка, изогнутая в форме пистолета. Влаги нет. И кажется, её легко будет выдолбить изнутри.
Я подобрал ветку и вернулся в поместье.
Пришло время делать окарину.
Я сел на поляне перед поместьем и взял в руки резец.
Когда я попросил его у служанок, они сначала посмотрели на меня с недоумением.
Но как только я сказал, что это для Ариэль, они, ахая и охая, подняли шум.
— Боже мой. Какое у вас прекрасное сердце, молодой господин.
— Ваше сердце обязательно достигнет леди Ариэль.
— Вы единственный, кто может позаботиться о леди.
Хм… Неужели это так?
Я ведь просто обычный старший брат, который хорошо заботится о своей сестре.
Я думал, что это и есть нормальные отношения между братом и сестрой, и не понимал их.
Как бы то ни было.
Шорк-
Я аккуратно срезал кору с промытой водой ветки.
Снять кору — это само собой разумеется. Нельзя же поранить кожу Ариэль.
Хотя, несмотря на то, что кожа у неё нежная, она ни разу не поранилась.
К тому же, без коры и вид красивее. Хм.
Шорк, шорк-
Мелкими движениями я счищал кору, обнажая светлую древесину.
Делаю это впервые, но на удивление, процесс оказался увлекательным.
Кто знает, может, в будущем стану алхимиком.
«Братик».
«А?»
Пока я, полностью сосредоточившись, счищал кору, рядом со мной незаметно появилась Ариэль.
Она плюхнулась рядом и устремила на меня свой бесстрастный взгляд.
«Что делаешь?»
«Делаю подарок для тебя. Скорее скажи спасибо».
«У меня нет привычки есть дерево».
«Поистине удивительная интерпретация. Мне даже стало стыдно за то, что я так гордо это сказал».
Вот как.
Похоже, Ариэль не знает, что такое окарина.
Ну да, в детстве ей почти никто не читал книг.
В лучшем случае, я прочёл ей пару сказок.
«Это называется окарина. Если в неё подуть, она издаёт звук».
«Зачем ты мне её даёшь?»
«Чтобы ты играла с ней, когда меня нет рядом».
«Звучит неинтересно».
«Рано судить о чём-то, не попробовав. Тебе ведь неприятно, когда люди судят о тебе, даже не поговорив?»
«Мне всё равно, если со мной есть братик».
«Ох… ты просто мастер ставить меня в тупик».
Перебрасываясь бессмысленными фразами, я выдалбливал ветку изнутри.
Аккуратно вырезая резцом круглые отверстия, я создавал проход для воздуха.
Достаточно большой, чтобы даже маленькие губки Ариэль могли без труда в него дуть.
«Хм. Думаю, этого хватит».
Теперь осталось сделать несколько маленьких отверстий сверху, и всё готово.
Пока я переводил дух, Ариэль внезапно заговорила.
«Братик, ты потрясающий».
«В чём это?»
«Сам делаешь всякие вещи. Ты всё умеешь».
«Какая ты наблюдательная. Всё-таки моя сестра».
«И в наглости ты тоже потрясающий».
«Научись принимать комплименты, когда их делают».
Прозрачные глаза Ариэль блеснули во время нашего разговора.
Хоть внешне это и не было заметно, я был уверен, что на самом деле ей интересна моя окарина.
Я, проведший с сестрой столько времени, это знал.
Шорк, шорк-
Я поочерёдно делал круглые отверстия на поверхности ветки.
Ариэль всё больше наклоняла голову в мою сторону.
Она неосознанно выдавала своё ожидание, но сама этого не замечала.
«Вот. Готово».
Наконец, окарина была сделана.
Окарина, на которую я потратил весь день, выглядела настолько изысканно, что трудно было поверить, будто её сделал десятилетний ребёнок.
Хоть она и была сделана из обычной ветки, её можно было сравнить с фабричным изделием.
«Вау».
Хлоп-хлоп-хлоп-
Ариэль захлопала в ладоши.
Но хлопала она донельзя неуклюже.
Словно подражала тому, что видела у других.
«Где ты такому научилась?»
«Я видела, как люди хлопают, когда братик машет мечом, и повторила».
«Ясно. Молодец».
Главное — пытаться.
Если никто не учит, остаётся только учиться самой.
Я протянул Ариэль окарину.
На её крошечной ладошке оказалась окарина, казавшаяся вдвое больше.
«Теперь поднеси её ко рту и подуй».
«…»
Ариэль молча поднесла окарину ко рту.
Помедлив мгновение, она наконец…
Фьюр-р-р-
Она подула в окарину, издав смешной звук.
«Кха-ха-ха!»
Ах, чертовски смешно.
Было забавно видеть, насколько она неумела.
«Дурак».
Ариэль тут же опустила окарину и сердито посмотрела на меня.
Хотя, если быть точным, её взгляд оставался бесстрастным.
Но я, как опытный брат, понял.
Она обиделась.
«Я не буду».
«Прости-прости. Я виноват».
«Не хочу. Не буду дуть. Забирай себе».
«Правда? Как жаль. Я так старался её сделать».
«…»
«Ну, что поделаешь. Придётся играть с ней в одиночестве. Ах-х, нет ли кого-нибудь, кто поиграл бы со мной…»
«…Ладно, прощаю на один раз».
Какая же она простая.
Стоит сказать пару слов, и она тут же поддаётся.
Братик беспокоится, как же сестрёнка будет жить в этом мире.
«Сначала я покажу тебе, как надо. Смотри внимательно и повторяй».
«Угу».
Я взял у Ариэль окарину и поднёс ко рту.
В тот момент, когда я собирался дунуть…
«Ах».
Ариэль издала возглас.
Что такое?
Я же ещё не дул.
Я искоса взглянул на неё, чтобы понять, на что она так отреагировала.
Взгляд Ариэль был прикован к моим губам, коснувшимся окарины.
«?»
Я сказал ей учиться играть на окарине.
Но по форме губ тут ничему не научишься.
Я пожал плечами и подул.
-♩♪♪
Я сыграл мелодию, сохранившуюся в памяти.
Всё-таки государственное образование — вещь.
Не зря в школьную программу включили музыку.
Сыграв в меру, я закончил и посмотрел на выражение лица Ариэль.
Сестрёнка смотрела на меня с отсутствующим видом.
У неё и так обычно было отсутствующее лицо, но сейчас оно казалось ещё более отсутствующим.
Неужели моя игра была так хороша?
Хе-хе. Плечи расправляются.
«Ну как. Здорово, правда?»
«…»
Но что-то с ней было не так.
Я думал, она смотрит на окарину, но она продолжала смотреть на мои губы.
Неужели она и правда пыталась повторить мелодию по моим губам?
«Что такое? У меня что-то на губах?»
«Да. Нет. Ничего».
Ариэль слабо покачала головой и пробормотала:
«Я хорошо всё слышала. Братик всё умеет».
«Не всё я умею. Только то, что могу».
«Угу».
Я снова вернул окарину в руки Ариэль.
Сестрёнка держала окарину на ладони и отрешённо смотрела на неё.
В основном на мундштук, которого касались мои губы.
«Теперь попробуешь подуть?»
«…»
Ариэль, казалось, колебалась.
Было видно, что она не может решить, дуть или нет.
Затем она внезапно сказала:
«Не хочу».
«А? Почему?»
«Стыдно».
«Нет, ничего страшного, если не получится. Это же первый раз, естественно, что может не получиться».
«Дело не в этом».
«Эй. Ну что ты. Неужели этот братец будет над тобой смеяться? Мне грустно видеть, как мало ты мне доверяешь».
«…Говорю же, дело не в этом».
Ариэль опустила голову и что-то пробормотала.
Хм-м-м.
Если она так твёрдо решила, я не смогу её переубедить.
Это подарок для Ариэль, так что ей решать, как его использовать.
Я пожал плечами.
«Ладно. Делай, что хочешь. Подуешь позже, или когда будешь одна».
«Угу».
«Значит, теперь ты справишься одна, даже когда меня нет?»
«Угу».
«Я тогда пошёл?»
«Угу».
«Ты дурочка?»
«Угу… Нет».
Подожди.
Это просто шутка. Шутка.
Не могла бы ты не сжимать кулак?
Если меня ударит сильнейшая в этом мире, кто знает, что может случиться.
«Братик».
«Что?»
«В следующий раз ты ещё сыграешь?»
Взгляд Ариэль, задававшей этот вопрос, сиял.
Словно она хотела слушать мою игру вечно.
Что ж, в этом я не мог ей отказать.
«Конечно».
——
Это было первое счастье, которое испытала Ариэль Леонхарт.
«Держи».
Закончив неумелую игру, Крайн Леонхарт со смущённой улыбкой протянул ей окарину.
Это была не изысканная дорогая вещь, подобающая герцогскому дому.
Это была окарина, сделанная, казалось, из подобранной на улице ветки.
Грубая форма, местами выдающая неумелость мастера.
Но для Ариэль это не имело никакого значения.
«Спасибо, братец».
Было тепло.
Тепло было от сердца, вложенного в эту окарину.
Сестра, всегда бывшая в семье одиночкой.
Брат, который, жалея её, был единственным, кто с ней разговаривал.
Поэтому Ариэль любила своего брата.
Она решила, что на всю жизнь запомнит песню, которую только что сыграл ей на окарине брат.
Это не была какая-то особенная мелодия.
Просто песня, которую как попало наиграл десятилетний мальчик.
Но этого было достаточно.
Нет.
Может быть, и не достаточно.
«Братец».
«Что ты зовёшь?»
«Вы сможете сыграть мне на окарине в следующий раз?»
Скромное желание.
Но искренняя надежда на то, что это продолжится и в будущем.
Крайн смущённо улыбнулся и отвернулся.
«Ну, об этом подумаем позже».
Услышав это, Ариэль спрятала окарину на груди.
Неважно, что он не дал точного ответа.
Она верила, что когда-нибудь он сыграет.
Она никогда никому её не отдаст.
Она будет хранить её всю жизнь.
Да.
С тех пор, ни разу.
Крайн больше не играл Ариэль на окарине.
Вплоть до того самого момента, когда она отрубила ему голову.
『Выдержка из путеводителя «Академия Шардия», том 1』
——
——
[Изменение официальной истории]
[Вы впервые пошли против официальной истории.]
[В качестве награды открывается «Путь ниспровергателя небес».]
ЭП.4
Пир Льва
Проснувшись, я увидел парящее в воздухе странное окно.
[Путь ниспровергателя небес]
[Это судьба, данная вам за то, что вы пошли против предначертанной истории.]
[В качестве награды за изменение первого события в официальной истории, вам предоставляется список особых преимуществ.]
Что ещё за ниспровергатель небес? Совсем, что ли, отаку?
Пошёл против предначертанной истории?
Чем я вчера занимался перед сном?
Я ведь просто сделал Ариэль окарину.
Хм-м.
Хм-м-м.
Ну, что-то хорошее — это всегда хорошо.
Дай-ка взгляну на список.
[Список особых преимуществ]
[Усиление пяти чувств]
[Наложение чар]
[Измерение дистанции]
…
В ряд выстроилось множество всяких штук.
Из любопытства я нажал на «Усиление пяти чувств».
[Усиление пяти чувств: Значительно усиливает пять чувств.]
[Условие разблокировки: Изменить предначертанную историю.]
[Усиленные чувства: Нет]
Условие разблокировки довольно странное.
Изменить предначертанную историю?
Кстати, в сообщении до этого было то же самое написано.
«И что же я такого сделал?»
Думаю, это намёк на то, что я отклонился от оригинального сюжета.
Проблема в том, что я никогда не играл в .
Поэтому я не знаю, что именно изменилось.
«Что нужно сделать, чтобы изменить предначертанную историю?»
Спросил на всякий случай.
А вдруг ответят?
[Например, вы можете прославиться.]
О.
И правда ответили.
«Хм-м».
Прославиться, значит.
Я и так сын герцога Леонхарта, нужно ли мне становиться ещё известнее?
А, ладно.
Просто забью и буду жить как обычно.
Так или иначе, всё само собой изменится.
Я уже давно отличаюсь от Крайна из оригинала.
В общем, я кое-как понял.
У других преимуществ были похожие условия.
Не знаю, что это за «Путь ниспровергателя небес», но если буду усердно жить, он как-нибудь сам откроется.
Мне исполнилось 11 лет.
За это время я в совершенстве овладел умением держать меч и наносить удары.
Я также привык к фехтованию без использования маны.
Скоро я начну учиться управлять маной.
Пока что был небольшой перерыв перед этим.
И в это время было назначено расписание «Пира Льва».
Пир Льва — это состязание по фехтованию, которое проводит семья Леонхарт.
Рыцари под началом Леонхартов, жители наших земель и даже мечники, приехавшие из других мест.
Множество фехтовальщиков собираются, чтобы помериться силами.
Разумеется, я, как прямой потомок герцога Леонхарта, был обязан присутствовать.
Хоть мне и было лень, но нужно было это сделать.
Как-никак, я сын главы семьи. Если я буду вести себя неподобающим образом, это бросит тень на семью.
Следовательно, раз уж я не смогу уделить ей время, когда начнётся Пир Льва, я решил перед этим погулять с сестрой по городу.
«Братик. Что это?»
«Это называется снежный шар. Внутри шара идёт снег».
«А это что?»
«Это ворона. Она каркает „кар-кар“».
«А то…»
Я впервые вывел сестру в город.
Она ведь практически всю жизнь прожила взаперти в поместье.
Отец был настолько строг, что никто не мог этого изменить.
Но потом, видя, как я хорошо играю с Ариэль и как она ко мне привязана, отец немного смягчился.
По крайней мере, он разрешил ей выходить из поместья в моём сопровождении.
Даже если я считаю это слишком жестоким, ничего не поделаешь.
В этом мире авторитет главы семьи абсолютен. Особенно если речь идёт о такой фигуре, как герцог Леонхарт.
Мой отец, легендарный мечник империи, совершил бесчисленное множество подвигов, защищая империю и человечество.
Если он считает Ариэль опасным элементом, то это вполне естественная мера.
Хотя я с этим и не согласен.
«Как удивительно».
Ариэль сказала, качая головой из стороны в сторону.
Хотя по её лицу совсем не скажешь, что ей удивительно.
Сестрёнка крепко вцепилась в мой рукав и пробормотала:
«Так вот как выглядит мир».
«Ты говоришь так, будто слепой прозрел».
«Дурак. Думаешь, я всё вижу впервые?»
«А разве нет?»
«Нет».
Ну нет так нет, чего злиться-то.
Я пожал плечами и пошёл дальше.
Окружающие нас жители кланялись нам.
При этом они с недоумением поглядывали на Ариэль рядом со мной.
Они все видели её впервые. Ариэль Леонхарт.
Похоже, они не знали, кто эта девочка, которая только что впервые вышла из поместья.
Поэтому я специально дольше гулял по городу, чтобы Ариэль примелькалась.
Это была моя забота.
«Братик. Я голодна».
«Хорошо. Пойдём поедим».
Приближалось время обеда.
Я повёл Ариэль в хорошо обставленный ресторан неподалёку.
Этим местом пользовались довольно состоятельные люди из наших земель, так что Ариэль не будет здесь неловко.
«Добро пожаловать! Молодой господин!»
«На двоих. Как обычно».
«Конечно!»
Мы с Ариэль сели за столик и стали ждать еду.
На этот раз Ариэль не оглядывалась по сторонам, а пристально смотрела только на меня.
Она так сверлила меня взглядом, что мне стало не по себе.
«Почему ты так смотришь? Посмотри на других людей».
«Не хочу».
«Почему?»
«Не хочу ни на кого смотреть, кроме братика».
«Даже не знаю, радоваться мне или нет».
Делай, что хочешь.
Обычно я ем мясо на кости.
Да, то самое мясо, которое часто показывают в мультфильмах. Всё-таки это фэнтезийный мир.
Оно очень жирное и с сильным вкусом, так что для Ариэль это, наверное, будет свежим впечатлением.
Пока я так размышлял, дверь открылась, и кто-то вошёл.
«Добро пожаловать! Сколько вас?»
«Десять. Есть места?»
«Десять?»
Хозяин заведения моргнул.
Но, увидев одеяние вошедшего, он ахнул.
«Э-этот герб… Неужели это императорский рыцарский орден Белого Крыла?!»
«Хм».
«С-сейчас, я найду вам место! Проходите!»
Хозяин поспешно бросился внутрь и начал торопить официантов.
Это слово того стоило.
«Что, орден Белого Крыла?»
Я тут же повернул голову и посмотрел на них.
Сияющие серебряные доспехи.
Выгравированные в центре серебряные крылья.
Без сомнения. Один из сильнейших отрядов мечников в империи.
Императорский орден Белого Крыла.
«Что они здесь делают?»
Я слышал, что они почти никогда не покидают столицу.
«Хм?»
Когда я с любопытством посмотрел в их сторону, женщина, разговаривавшая с хозяином, взглянула на меня.
«!»
Разряд.
Такое чувство, будто меня пронзило током.
Женщина, казавшаяся лидером группы, пристально смотрела на меня.
От одного этого всё моё тело напряглось.
«Сильна».
Сила, которую было просто смешно сравнивать с моей нынешней.
Тем не менее, я не отвёл взгляд.
То ли из упрямства, то ли из-за гордости.
«Хо-о».
Женщина улыбнулась и шагнула в мою сторону.
«А я-то думал, кто это. Надо же, сын Льва».
«Вы знаете моего отца?»
«Ещё бы. Дом мечников, чья сила не уступает нашему ордену. Мы не входим в логово Льва по незнанию».
«Очень лестно. Хотя это и не комплимент в мой адрес».
«Нет. Я как раз убедилась, что поговорка „яблоко от яблони…“ — это чушь. Ты первый ребёнок, который не отвёл взгляд, почувствовав мою ауру».
Фух.
Значит, то, что у меня перехватило дыхание, было из-за того, что она специально выпустила свою ауру.
Ну конечно. Разве я из тех, кто испугается простого взгляда?
«Глава семьи в добром здравии?»
«Более чем. Кстати, вы приехали из-за „Пира Льва“?»
«Да. Мы приехали понаблюдать».
Хм-м-м. Странно.
Состязание по фехтованию, проводимое семьёй Леонхарт, конечно, популярно из-за зрелищности и большого количества участников.
Но это не повод для ордена Белого Крыла, который должен находиться в столице, специально приезжать сюда.
Когда я с подозрением посмотрел на неё, женщина усмехнулась и протянула мне руку.
«Я не представилась. Я — Руин, капитан ордена Белого Крыла».
«Крайн Леонхарт».
Рука, которую я пожал, была сильной.
Эй. Я вообще-то ещё ребёнок.
Почему вы так сильно жмёте мне руку?
Закончив это странное рукопожатие, Руин сменила тему.
«Теперь я могу спросить? — Кто эта девочка рядом с тобой?»
Уголки глаз Руин сузились.
Её взгляд, направленный на Ариэль, был довольно острым.
Я начал догадываться, почему орден Белого Крыла прибыл сюда.
«Ясно».
Им была интересна вторая дочь моего отца.
Ну да, с тех пор как родилась Ариэль, прошло уже шесть лет.
Слухи давно разошлись, но с тех пор она ни разу не появлялась на публике, так что неудивительно, что это вызвало любопытство.
Хотя я не был уверен, что это дело, ради которого стоило приезжать самой главе ордена Белого Крыла.
«Назовёшь своё имя?»
Голос Руин был твёрд, как сталь.
Для ребёнка это было давление, от которого могло перехватить дыхание.
Но.
Это для обычного ребёнка.
«…»
Ариэль ничего не сказала.
Она моргнула, пристально посмотрела на меня, а затем…
…кратко встретилась взглядом с Руин.
Прозрачные, как стекло, серебряные зрачки.
Никто не знает, о чём думает Ариэль.
Она не говорит, это не отражается на её лице, и это невозможно прочитать по её глазам.
Хотя я был уверен, что могу её хоть немного понимать.
«Что такое?»
На этот раз я и правда не понял.
Особенно когда я пожимал руку Руин, мне показалось, что её брови едва заметно, совсем чуть-чуть, нахмурились.
Ей не нравится, когда я общаюсь с другими?
Молчание затягивалось.
Руин терпеливо ждала ответа.
Наконец, губы Ариэль шевельнулись.
Интересно, что она скажет.
Здравствуйте?
Приятно познакомиться?
Меня зовут Ариэль?
Было много вариантов, но моя сестра не выбрала ни один из них.
Вместо этого она сделала совершенно неожиданное, взрывное заявление.
«Не трогай моего брата».
«…?»
Руин склонила голову набок.
Наверное, она и представить себе не могла, что услышит такое.
Но Ариэль на этом не остановилась.
«Убью».
«…»
О.
Боже мой.
ЭП.5
Пир Льва (2)
Переполох, который и не был толком переполохом, уладился.
— А. Госпожа Руин. Моя сестра сказала это без злого умысла. Она почти не разговаривала с людьми. Наверное, она ещё не понимает, как звучат её слова. Ха-ха-ха. Так что, не могли бы вы разгладить морщинку на лбу?
Было страшно.
Когда женщина уровня капитана ордена Белого Крыла, услышав слова Ариэль, медленно нахмурилась, от исходящей от неё ауры я напрягся ещё больше.
К моему огромному сожалению, на мою сестрёнку это не произвело ровным счётом никакого эффекта.
— …
— …
Ариэль и Руин смотрели друг на друга, ни на дюйм не уступая.
Если Руин была в гневе, это ещё можно было понять.
Но каким чудом Ариэль могла так смотреть в глаза Руин, было поразительно.
«Титул сильнейшей в этом мире она точно получила не за просто так».
Проблема была в том, что ответственность за её взрывное заявление лежала не на сестре, а на мне, её старшем брате.
Мысленно я на одну секунду возненавидел Ариэль.
В любом случае, помогла ли моя отчаянная поддержка?
— Хорошо.
Руин кивнула один раз.
Словно проверила что-то, что и собиралась проверить.
— И впрямь, дочь Льва. Нет… в этом случае даже эпитет «Лев» ей не подходит.
— Что вы имеете в виду?
— Следи за своей сестрой, юный лев. Даже если эти слова были адресованы не мне, однажды может случиться большая беда.
Оставив эти слова, Руин вернулась к своей группе.
Похоже, она решила просто забыть о дерзком заявлении Ариэль.
Но меня-то слова Руин обеспокоили.
«Однажды случится большая беда?»
Это было не на уровне «произойдёт переполох из-за оговорки», как сказала Руин.
Это было что-то более фундаментальное — слово, которое, казалось, пронзало насквозь саму сущность девочки по имени Ариэль.
«…»
Я шмыгнул носом и мысленно возразил.
«Не волнуйтесь, этого не произойдёт».
Пока я рядом, Ариэль не станет бедствием.
Пока я рядом, Ариэль не останется одна.
Я, как старший брат своей сестры, уже был к этому готов.
И теперь несколько слов постороннего человека не могли поколебать мою решимость.
Я посмотрел на лицо Ариэль.
Сестрёнка медленно моргнула и посмотрела на меня.
Словно спрашивая: «В чём-то проблема?»
«Хаа».
Я устало вздохнул и принялся отчитывать Ариэль.
«Зачем ты это сделала?»
«Что?»
«Зачем ты сказала это госпоже Руин? Нельзя говорить такие вещи. Это плохие слова».
«…»
Выражение лица Ариэль не изменилось.
Как всегда, бесстрастное.
Я терпеливо ждал.
Для разговора с Ариэль такая выдержка была необходима.
«Ваш заказ!»
Пока мы играли в гляделки, подбежал хозяин заведения и поставил на стол заказанные блюда.
От мяса на кости поднимался пар.
Сочащийся соком, на 120% жирный кусок мяса.
И в то же время упругая текстура.
«Ладно. Давай лучше есть».
Я прекратил воспитывать Ариэль и взял мясо.
Какой смысл ругать сестру за обеденным столом?
Жаль, конечно, что я не получил чёткого ответа, но умение вовремя остановиться — это тоже признак такта.
Я впился зубами в мясо и оторвал кусок.
Как только жирное мясо коснулось языка, меня охватило чувство счастья.
«Ах».
Вот ради этого и стоит жить.
Пока я с усердием отрывал кусок за куском, я заметил, что Ариэль не притронулась к своей порции.
«Что такое? Не аппетитно выглядит?»
«…»
«Попробуй. Когда попробуешь, твоё мнение изменится».
Ариэль часто медленно реагировала на незнакомые вещи.
Из-за того, что она всю жизнь прожила взаперти в поместье, скорость восприятия нового у неё замедлилась.
Поэтому я взял на себя роль того, кто будет постепенно знакомить её с миром.
Я мягко улыбнулся и ободряюще кивнул, чтобы она ела спокойно.
Ариэль шевельнула губами и ответила чем-то совершенно неожиданным.
«…Они тронули братика».
«А?»
«Этот человек… он обидел братика».
«…?»
Я один не поспеваю за разговором?
Нет. Не то.
Опыт брата Ариэль — 6 лет.
У меня достаточно мастерства, чтобы понять суть даже в бессвязном разговоре.
Я быстро понял, что Ариэль хотела сказать.
«Ты увидела это во время рукопожатия?»
«Да».
«Вот же».
Удивительно.
Я ведь просто сильно пожал руку, без всякой маны, чисто на силе.
Обычно такое не разглядеть, просто посмотрев со стороны.
Но моя сестрёнка это заметила.
«И что с того?»
«…Он хотел навредить телу братика. Поэтому я разозлилась».
«А-ха. Вот как. Оказывается, моя сестрёнка так обо мне беспокоится. Теперь можно и умереть спокойно».
«Дурак. Вечно ты так всё переводишь в шутку. Я ведь и правда волновалась».
«Хм-м».
Я попытался уйти от разговора с помощью приёмов тайцзи, но Ариэль, казалось, была настроена серьёзно.
Это означало, что она действительно разозлилась, увидев, как Руин сильно сжала мне руку.
Может, мне стоит похвалить сестру за то, что она, разозлившись, выразила это только словами?
Хоть ей и шесть лет, она — сильнейший персонаж в этом мире.
Кто знает, что было бы, если бы она подралась с Руин.
«Ладно. Ты хорошо сдержалась. Моя сестрёнка — лучшая».
«Да».
«Тогда давай теперь есть. Ты, наверное, голодна».
«Да».
Только тогда Ариэль, словно удовлетворившись, взяла мясо.
Она открыла свой, куда меньше моего, ротик и откусила кусок мяса.
И начала жевать.
Словно котёнок, который впервые пробует незнакомый предмет, осторожно трогая его лапкой, моя сестра, попробовав еду…
«…Вкусно».
«Правда?» — ответила она, слегка испачкав губы в жире.
Ну конечно.
Сестра всегда похожа на брата.
После еды я отвёл Ариэль обратно в поместье.
Солнце ещё сияло, до заката было далеко.
В главном зале поместья Леонхартов собралось множество людей.
— Говорят, завтра день состязаний «Пира Льва». Я в предвкушении.
— Что? А сегодня что? Почему уже столько народу?
— Ты разве не знаешь? Сегодня же церемония рыцарского ордена дома Леонхарт. Сам герцог будет присутствовать.
Жители все как один с нетерпением ждали предстоящей церемонии рыцарей.
Что ж, зрелище, должно быть, впечатляющее. Рыцари в начищенных доспехах, с мечами, сверкающими в солнечном свете.
Я вошёл в поместье через проход для членов семьи.
Альфред, словно поджидая меня, тут же подбежал.
«Молодой господин! Вы вернулись».
«Да. Ещё ничего не случилось?»
«Нет. Глава семьи ещё не появился. Но было одно поручение».
«Какое?»
«Он просил вас занять место рядом с ним. Сказал, что вам пора появляться перед жителями на официальных мероприятиях».
«Правда?»
Раз отец так решил, нужно подчиниться.
Я кивнул и уже собирался последовать за Альфредом, но остановился.
За моей спиной стояла сестра и моргала своими прозрачными глазами.
Хм-м…
Как-то неловко так уходить.
Я подошёл к Ариэль и погладил её по голове.
«Прости. Братику нужно ненадолго уйти. Ты справишься одна?»
«…Да».
Она ответила бесстрастно, как обычно, но я-то знаю.
Она расстроилась.
Хм.
Чем бы её подбодрить?
А. Точно.
«Если станет одиноко, поиграй на окарине. Я же тебе её сделал, помнишь?»
«Да».
«Если будешь играть, я прибегу, как только всё закончится, так что жди. Хорошо?»
«Да».
Вспомнив об окарине, Ариэль, казалось, успокоилась и потёрлась головой о мою ладонь.
Я ещё немного погладил её и пошёл за Альфредом.
Зал, открывшийся с помоста, был великолепен.
Множество жителей собрались и смотрели на нас снизу вверх, мелькали также лица мечников, приехавших из других земель.
Перед ними в ряд выстроились рыцари, застыв в строгих позах.
И самая важная фигура.
Шаг-шаг-
Уверенной походкой на центр помоста вышел человек.
Один из трёх великих мечников империи, глава дома Леонхарт, заклятый враг Культа Алой Крови.
Джерард Леонхарт занял своё место.
«Выражаю благодарность всем, кто собрался сегодня здесь».
Величественный голос.
Могучий отзвук, от которого спина сама собой выпрямлялась, а поза становилась строже.
Такова была аура моего отца, Джерарда.
«Дом Леонхарт ежегодно проводит „Пир Льва“. Это делается для того, чтобы почтить труды рыцарей нашего дома, чтобы заявить о нашем могуществе, ради счастья наших жителей и ради развития искусства фехтования».
С каждым словом отца глаза жителей и мечников загорались всё ярче.
Аплодисментов и возгласов ещё не было, но я был уверен, что они разразятся, как только он закончит.
«И на этот раз на пиру присутствуют почётные гости».
В этот момент отец произнёс фразу, которой обычно не было.
Едва он закончил, как на помост поднялась одна фигура.
Лязг-лязг-
Звук металла, ударяющегося о пол.
Я повернул голову и, узнав, кто это, усмехнулся.
Глава ордена Белого Крыла, Руин.
Она встала по другую сторону от меня.
«Руин Кальдерк, глава ордена Белого Крыла, одного из четырёх великих рыцарских орденов славной империи, будет наблюдать за этим пиром».
«Многие меня знают, но я представлюсь ещё раз. Меня зовут Руин Кальдерк».
Как только отец закончил, Руин поклонилась.
Громоподобные овации жителей и мечников были неизбежны.
— Уаааа!
— Тот самый знаменитый орден Белого Крыла? Да ещё и сам капитан? С ума сойти.
— Этот пир обещает быть невероятно интересным. Обязательно нужно посмотреть.
«На этом я заканчиваю вступительную речь».
Отец развернулся и начал спускаться с помоста.
Поскольку он должен был пройти мимо меня, наши взгляды встретились.
«…»
Отец ничего не сказал.
Он по своей натуре был человеком суровым и серьёзным.
В тот момент, когда он уже собирался пройти мимо, Руин, следовавшая за ним, заговорила.
«Герцог Леонхарт».
«Что такое?»
«Могу ли я обратиться с одной просьбой?»
«Какой?»
Отец обернулся, словно говоря «говори, выслушаю».
Руин не смотрела на отца.
Вместо этого она посмотрела прямо на меня и предложила.
С широкой улыбкой на губах.
«В качестве события, которое подогреет интерес к этому пиру, как насчёт поединка между членом ордена Белого Крыла и прямым потомком дома Леонхарт?»
А?
Откуда здесь поединок?
Пока я стоял с растерянным выражением лица, отец невозмутимо ответил:
«Причина?»
«Меня заинтересовал ваш сын. Его талант кажется мне сияющим».
«…»
«Разумеется, я выставлю бойца, с которым ему будет по силам сразиться. Если ваш сын победит, он обретёт немалую славу. Его имя прогремит с юных лет».
«Хорошо».
Отец больше не раздумывал.
Словно говоря, что если это для меня, то нет причин для колебаний.
«Крайн. Ты согласен?»
«Да-а. Ну…»
Я почесал в затылке.
Неожиданное предложение поединка.
Честно говоря, можно было и отказаться.
— Его имя прогремит с юных лет.
Как сказала Руин, если я выиграю поединок, разве я не стану знаменитым?
[Например, вы можете прославиться.]
Так ведь было написано в окне состояния.
«Хорошо. Я согласен».
Я принял предложение.
Отлично.
Что ж. Попробуем прославиться.
ЭП.6
Пир Льва (3)
Закончив с делами первого дня, я вернулся в поместье.
Можно было бы сразу лечь спать, но сначала я решил заглянуть в комнату Ариэль.
Она ведь наверняка усердно проводила время в одиночестве, так что, как старший брат, я должен о ней позаботиться.
Подойдя к двери в комнату Ариэль, я услышал знакомую мелодию.
-♩♪♪
Эдельвейс.
Детская песенка, которой не существует в этом мире.
Ариэль играла на окарине мелодию, которую играл я.
По сравнению с моей игрой, её была гораздо слабее.
Но я отчётливо чувствовал искренность, с которой она пыталась подражать.
«Ариэль. Я вхожу».
Тук-тук.
Я постучал пару раз и вошёл внутрь.
Ариэль отняла окарину от губ и посмотрела на меня.
Её пальцы всё ещё закрывали отверстия, как будто она только что играла.
«Как ты тут? Хорошо провела время, играя на окарине в одиночестве?»
«Да. Я подражала песне братика».
«Да. У тебя хорошо получается».
Я кивнул и сел рядом.
Похвала — это главное.
Если хвалить даже за небольшие успехи, человек будет стараться ещё больше.
Люди на удивление простые существа.
«Ариэль. Завтра я, кажется, не смогу быть с тобой».
Впрочем, я пришёл не только для того, чтобы увидеть Ариэль.
Нужно было рассказать ей о завтрашнем поединке.
«Не знаю, когда именно будет поединок, но лучше выделить побольше времени».
Даже если Руин сама сказала, что выставит подходящего по силам бойца, расслабляться нельзя.
В орден Белого Крыла не попадают за игру в фишки.
Даже если это будет рыцарь-стажёр, легко точно не будет.
Думаете, я слишком паникую?
«Нет. Это естественно».
К любому состязанию нужно подходить с тщательной подготовкой.
Это и проявление уважения, и залог успеха.
«Что за дела?»
«Сказали, завтра у меня будет поединок с человеком из ордена Белого Крыла. Поэтому завтра с самого утра я собираюсь посвятить себя тренировкам. Вот, пришёл сказать, что мы не сможем поиграть».
«…Да».
Ариэль слегка кивнула.
Слава богу. Кажется, она восприняла это без особых проблем.
Этот братец очень рад, что его сестрёнка становится всё более великодушной.
В этот момент Ариэль задала странный вопрос.
«Кстати, братик».
«Что?»
«Это… та женщина первая предложила?»
«Та женщина?»
О ком это Ариэль говорит в таком резком тоне?
Я недоумённо склонил голову, но потом догадался.
Она говорит о Руин.
«Верно. Госпожа Руин предложила первая. Но, Ариэль, нужно говорить красиво. Нельзя так выражаться».
«Опять эта женщина… опять этот человек. Снова обременила братика неразумной просьбой».
«А? Нет, не такая уж и неразумная просьба».
Честно говоря, этот поединок был необязательным.
Но для меня это был шанс поднять свою репутацию, поэтому я с готовностью согласился.
И ещё, сестрёнка. От того, что ты называешь её «этот человек» вместо «та женщина», слова красивее не становятся. Знаешь, когда ты называешь обезьяну-носача просто обезьяной, милее она от этого не становится.
«Понятно».
Так или иначе, Ариэль, похоже, приняла это.
«Раз братик завтра занят, я хорошо проведу время одна».
«А, точно. Возможно, тебя тоже нарядят. Ты ведь будешь наблюдать за состязанием, даже если не участвуешь».
«Нарядят? Что значит нарядят?»
«Это значит, что тебя приукрасят, как цветочек».
«…»
Рот Ариэль слегка приоткрылся.
Она пристально посмотрела на меня и сказала:
«Тогда… я тоже покажусь братику красивой?»
«А?»
«Если меня нарядят, я буду выглядеть красиво?»
«?»
Что это ещё за слова.
Сложно сказать, когда тебя ещё даже не нарядили.
Это можно будет узнать, только увидев, и, что важнее всего…
«Ты никогда не была некрасивой, Ариэль».
«…Да».
После моих слов Ариэль низко опустила голову и принялась теребить окарину.
В основном ту часть, что подносят ко рту.
«Что ж, хватит этих смущающих разговоров. Пойду-ка я».
«Да, братик».
«И не слишком усердствуй с игрой. Весь мундштук в слюне, эй».
«…А. А, нет… Да. …Верно. Это потому что я усердно играла».
Я махнул рукой и вышел из комнаты.
Вот же.
Надо же, Ариэль, насколько ей понравилась моя песня, что она так усердно играла.
Весь мундштук мокрый от слюны, будто она его облизала.
На следующий день.
Я отправился на тренировочную площадку при поместье, чтобы попрактиковаться с мечом.
Сегодня все рыцари семьи были заняты подготовкой к предстоящим поединкам.
Поэтому я мог пользоваться всей просторной тренировочной площадкой в одиночку.
ВЖУХ-!
Взять меч и взмахнуть.
Всего лишь одно движение.
Но даже оно, доведённое до совершенства, становится искусством.
«Фух».
Проделав несколько серий движений мечом, я перевёл дух.
Я уже успел пропитаться потом.
Если бы я просто махал мечом, я бы не устал.
Это был лишь побочный продукт моих тренировок, направленных на достижение «идеальной» траектории меча.
«Может, немного отдохнуть?»
Я взял стоявшую рядом бутылку с водой и жадно выпил.
Немного отдохну и снова приступлю к тренировкам.
Ровно настолько, чтобы разогреть тело перед поединком.
В этот момент я услышал шаги.
Шаг-шаг-
«Кто это?»
Это частная тренировочная площадка семьи, сюда никто не может войти.
Может, кто-то из жителей заблудился? Тогда нужно будет проводить.
Шаг-шаг-
Шаги становились всё ближе.
И показался их обладатель.
«А!»
Девочка, увидев меня, вскрикнула.
На вид она была примерно моего возраста. Может, чуть больше десяти лет.
Проблема была в том, что в её словах «увидев меня» было некоторое противоречие.
«Здравствуйте! Впервые вас вижу!»
На этой девочке была повязка.
Чёрная повязка, полностью закрывающая оба глаза.
Но, что удивительно, она уверенно шла.
Она направилась прямо ко мне, словно точно видела, где я нахожусь.
«Состязания ещё не начались, вот я и гуляла! Даже представить не могла, что зайду в такое место».
«Да. Я тоже не мог себе такого представить. Это ведь частная тренировочная площадка семьи».
«Что-о-о?!»
Ух ты.
Прямо как персонаж из манги.
«Ч-что же делать? Я ни в коем случае не нарочно! Я просто шла, и вот оказалась здесь!»
«А. Не беспокойтесь. Я просто помогу вам выйти так, чтобы вас не заметили».
«Уау! Правда? Вы такой добрый!»
Каждое её слово было живым и весёлым.
Для человека с повязкой на глазах у неё была слишком уж светлая аура, что казалось странным.
Она хлопнула в ладоши и весело рассмеялась, а потом склонила голову, глядя на меня.
Нет, она что, и правда видит?
«Кстати, а вы кто? Раз это частная тренировочная площадка семьи, вас ведь тоже здесь не должно быть?»
«А вы не подумали, что раз это частная площадка, то я могу быть членом этой семьи?»
«Ааа! Точно. Вы совершенно правы. Вы, наверное, стратег в этой семье?»
«Я сын главы семьи».
«Ух ты! Будущее дома Леонхарт и впрямь светлое. Такой мудрый с юных лет. Вы точно будете популярны».
Я совершенно не понимал, о чём мы говорим.
Смысл разговора скакал как попало, и у меня кружилась голова, но, на удивление, это было не так уж и плохо.
«Забавно».
С этим человеком было весело разговаривать.
Я и сам не заметил, как воодушевился.
«Но что же делать? Я ещё тренируюсь. Подождёте, пока я закончу?»
«А! Вы тренируетесь? Это так здорово. Я бы очень хотела посмотреть. Можно?»
«А как вы будете смотреть? Вы же в повязке».
«Вы сейчас дискриминируете меня по признаку слепоты?»
«Я считаю, что виноват тот, кто первым создал недопонимание».
«И то верно! На самом деле, у меня есть способ. Я вижу мир глазами своего сердца».
«Какая удивительная способность. Настолько, что хочется ей научиться».
«А, правда? Тогда, может, преподать вам урок?»
«Что?»
Что за резкий поворот?
Но она, казалось, говорила серьёзно.
Девочка выпрямила грудь и гордо заявила:
«Меня зовут Йору! Я странствующая мечница из Аонии. Я пришла, чтобы расширить свой кругозор в доме Леонхарт, известном своим искусством меча. Будет честью, если я смогу сразиться с вашим сыном!»
«Как вы можете быть странствующей мечницей без меча?»
«Это неважно, ведь я могу одолжить меч на месте!»
«…»
Плохо дело.
Эта девчонка ещё наглее меня.
Такое чувство, что я встретил серьёзного противника.
«Так что, будете сражаться? Или нет?»
«Ну. Почему бы и нет».
Всё же это лучше, чем тренироваться в одиночку.
В любом случае, мне предстоит поединок.
Опыт столкновения с реальным противником облегчит мне задачу.
«Отлично! Тогда давайте скорее начнём!»
Пойдёмте же за мечами вместе с Йору, которая радостно последовала за мной.
——
«Здравствуйте! Впервые вас вижу!»
Йору радостно поздоровалась.
Она никогда не проявляла враждебности к кому бы то ни было при первой встрече.
Наоборот, она изо всех сил старалась быть дружелюбной.
Это была её привычка и манера поведения с самого рождения.
«Кто вы такая?»
Но в ответ она получила лишь холод.
Мальчик с золотыми волосами и голубыми глазами отступил на шаг, словно остерегаясь незнакомой Йору.
Привычная реакция.
Йору, проигнорировав ноющую боль в груди, изо всех сил постаралась поднять себе настроение.
«Состязания ещё не начались, вот я и гуляла! Даже представить не могла, что зайду в такое место».
«Вот как? Тогда я позову слугу. Прошу вас немедленно уйти. Посторонним вроде вас здесь не место».
«Аха-ха. Да-а».
Но против такого жёсткого отпора даже Йору была бессильна.
Проглотив разочарование, Йору сбавила свой пыл.
«Как и ожидалось».
Никто меня не полюбит.
Поэтому Йору решила забыть этого мальчика.
Хоть он и понравился ей с первого взгляда.
Если он так закрыт, то ей лучше сразу же его забыть.
«Скажи, что эта девушка заблудилась. Проводи её».
Мальчик позвал слугу и тут же выпроводил Йору.
Йору не стала сопротивляться и подчинилась.
Так Крайн и Йору забыли друг о друге.
Чтобы когда-нибудь в будущем…
…даже столкнувшись в Культе Алой Крови…
…забыв друг друга, они так никогда и не вспомнили бы.
『Выдержка из путеводителя «Академия Шардия», том 1』
ЭП.7
Пир Льва (4)
Мы встали друг напротив друга с мечами в руках.
Фу-ух-
Я сделал глубокий вдох, чтобы расслабить напряжённые от первого в жизни поединка мышцы.
До сих пор я оттачивал своё мастерство, размахивая мечом на тренировочной площадке семьи, но это было другое.
Размахивать мечом против человека.
Пусть даже это и тренировочный меч, не способный убить, ощущения были непривычными.
Это напрягалась моя личность из прошлой жизни, личность современного человека.
В противоположность этому.
«На удивление, я не волнуюсь».
Крайн Леонхарт, моя нынешняя личность, сохранял абсолютное спокойствие и умиротворение.
Никакого волнения.
Словно владение мечом против людей было моим истинным призванием.
«У вас отличная стойка!» — с улыбкой заговорила Йору.
«Вы ведь сказали, что это ваш первый поединок? Если будете держать такую стойку, сможете справиться с любой ситуацией».
«Вы и в этом разбираетесь?»
«Конечно! Мне довелось немало помахать мечом».
…Это вряд ли повод для гордости, не так ли?
Йору похвалила меня, но и я кое-что заметил в ней.
«Выглядит сильной».
Неизвестно откуда взявшаяся девочка, а брешей в её защите не видно.
Хоть у меня и не было опыта в поединках, но, прикинув, я не видел ни единой щели, куда можно было бы прорваться.
Она мастер.
По крайней мере, среди моих ровесников она определённо в числе лучших.
«Интересно, каким персонажем она была в оригинале?»
Возможно, она и не появлялась в сюжете, но что-то не верилось.
Настолько характерный персонаж просто обязан был там быть.
Что ж, буду считать, что заранее прокачиваю отношения с будущим персонажем.
Йору широко улыбнулась и сказала мне:
«Первый удар уступаю вам! Действуйте свободно».
«Тогда не буду скромничать».
Для меня, новичка в поединках, это было отличное предложение.
Я тут же напряг ноги и…
Рывок!
…оттолкнувшись от земли, бросился на Йору.
В голове прокручиваю симуляцию.
Куда и как лучше нанести удар?
Идеальная траектория меча, которую я бесчисленное множество раз отрабатывал на тренировочной площадке.
Как только результат был получен, я тут же описал полукруг справа.
ДЗЫНЬ!
Йору с лёгкостью отразила мою атаку.
Но это ещё не конец.
Полукруг слева, полукруг сверху, внезапный выпад.
По мере того как я воспроизводил отработанные движения, я чувствовал, как мои чувства обостряются.
«Вы отлично справляетесь! Я и не думала, что будет так хорошо!»
ДЗЫНЬ! ДЗЫНЬ! ДЗЫНЬ!
Меч Йору и мой меч сталкивались, создавая прекрасную гармонию.
Резкий звук, в который трудно было поверить, зная, что это поединок всего лишь одиннадцатилетних детей.
Я уверен.
Эта девчонка — стопроцентный персонаж из оригинала.
Разве мог не появиться в сюжете кто-то с таким талантом!
ДЗЯНННЬ!
Сильно столкнувшись мечами, мы отскочили назад.
За короткое время мы обменялись множеством ударов, поэтому я воспользовался моментом, чтобы перевести дух.
Если судить о мастерстве Йору по нашему столкновению…
«А она неплоха».
Сейчас она лучше меня.
По крайней мере, в «бою с людьми» у неё гораздо больше опыта.
«Хм…»
Но это не повод для отчаяния.
Ведь это означает, что я сражаюсь на равных с противником, у которого такой разрыв в опыте.
«Вы, случайно, не тренировались в семье в одиночку, отрабатывая движения?»
«Да. Мне сказали, что ещё не время тренироваться с другими рыцарями».
«Хм! Такое может быть. Но жаль. С вашим нынешним уровнем мастерства вы бы прекрасно справились и в настоящих поединках».
«Вы так думаете?»
«Да! Если это ваш первый поединок, то я хочу сказать, что это просто потрясающе».
Хм… неужели всё так?
Но слова Йору звучали довольно убедительно.
По крайней мере, так говорила девочка, которая махала мечом больше меня.
Наверное, это правда.
«Тогда продолжим?»
«Давайте».
Я снова оттолкнулся от земли и бросился вперёд.
На этот раз я немного изменил тактику.
Я начинал понимать, как нужно действовать против человека.
Я взмахнул мечом по дуге. Меч, летевший горизонтально к груди Йору…
«!»
…в тот момент, когда Йору собиралась его отразить, резко изменил траекторию и устремился к нижней части её живота.
«Попался!»
От этого она точно не увернётся.
Но.
ДЗЫНЬ!
«Неплохо! Уже придумали такой способ!»
«А-ах!»
Йору, словно ожидая этого, проворно отразила удар и, обвив мой меч своим, словно змея, нацелилась на моё плечо.
Я резко увернулся и отвёл меч.
«Как она вообще это отразила?»
Как ни посмотри, её реакция была медленной.
Но она заняла позицию, с которой можно было отразить удар с идеальной точностью.
Просто опыт?
Что-то не очень похоже.
Но времени на раздумья не было.
Она снова атаковала.
Слева снизу, справа сверху, сверху, прямо…!
Эта девчонка не знает пощады!
«Реакция медленная! В настоящем бою вы бы уже были мертвы!»
«Какой смысл говорить о настоящем бое, если это тренировочный поединок?!»
«Жизнь — это настоящий бой! Всегда помните, что цена — это жизнь!»
«Ну надо же, говорите так, будто вы мой учитель!»
«А! Может, так и сделаем? Может, мне стать вашим учителем? У такого… хм, как вас зовут?»
«Крайн!»
«Господин Крайн был бы достойным учеником!»
«Я ведь ещё даже не согласился…!»
Так мы обменивались ударами ещё несколько раз.
Незаметно подошло время начала состязаний «Пира Льва».
Я, тяжело дыша, прекратил поединок.
Ух. Весь в поту.
Нужно будет помыться перед состязанием.
«Вы молодец! С таким уровнем вы справитесь с любым противником. Вряд ли найдётся много соперников сильнее меня».
«Настолько? Вы, госпожа Йору?»
«Конечно!» — Йору выпятила грудь и хихикнула.
Она и вправду почти не вспотела, в отличие от меня.
Хотя ей стоило бы обратить внимание на то, что её одежда промокла.
Почему об этом беспокоюсь только я, парень?
«Тогда не могли бы вы дать мне совет? Скоро поединок, и я хотел бы научиться как можно большему».
«А, может, и так? Это было бы неплохо».
Йору протянула «хм-м-м» и коснулась подбородка рукой.
Собравшись с мыслями, она начала перечислять.
«Ну-у! Честно говоря, вы и сейчас достаточно хороши. Среди ровесников господина Крайна вряд ли найдётся кто-то, кто сможет вам противостоять, кроме меня. Но!»
«Но?»
«Во-первых! Помните, что ваш противник — такой же человек. Шансы на победу возрастают, когда вы понимаете, что за человек перед вами и в какой он ситуации».
«Каким образом?»
«Только что я предвидела, что господин Крайн адаптируется к поединку, и отразила ваш приём. Помните? Иначе говоря, господин Крайн меня не предвидел».
Это правда.
Йору отразила приём, который я применил, нащупав ритм боя, словно ожидала его.
Иначе говоря, мой ход был прочитан.
«Не знаю, кто будет вашим противником, но попробуйте думать о нём как о конкретном человеке. Что он думает о господине Крайне, как он будет действовать! Тогда вы сможете победить».
«Спасибо за совет. Есть что-нибудь ещё?»
«Хотите ещё? Господин Крайн, вы такой жадный!»
«Нужно учиться, пока есть возможность. Кто знает, когда мы снова встретимся, госпожа Йору».
«Хм! Об этом можете не беспокоиться. Господин Крайн мне понравился. Думаю, мы ещё встретимся».
«Вы сейчас со мной флиртуете?»
«Кто знает?»
Йору скромно улыбнулась, как подобает леди, и дала другой совет.
«Тогда вот вам задачка. Как я так быстро отразила ваш приём? Даже если я его и предвидела, вам не показалась странной скорость моей реакции?»
«Это да. Честно говоря, я подумал, что это нечестно».
«Нечестно? Не знаю, что это значит, но на то есть причина. И причина — в этих глазах!»
«…?»
Йору указала пальцами на свои глаза.
Точнее, на веки, скрытые под чёрной повязкой.
«Стоп, вы разве не слепая? Куда делся человек, который только что говорил о дискриминации слепых?»
«Я слепая! Просто я вижу глазом сердца».
«Если это глаз сердца, разве не нужно указывать на грудь?»
«Извращенец! Как вы можете говорить девочке, чтобы она указывала на свою грудь?»
«Вот же с…»
Эта девчонка и вправду серьёзный противник.
Что бы я ни сказал, она всё выворачивает в какую-то странную сторону.
Как мороженое Baskin Robbins «Падающая звезда».
«В общем, секрет в глазах! Внимательно смотрите на атаку противника, его движения, его тело, и находите слабости».
«Слабости? Их что, видно глазами?»
«Да! А вы разве не видите?»
«Не вижу».
«Вот как? Какая жалость».
Эй.
Убери-ка руку.
Ты ведь сейчас смеёшься.
«В любом случае, секрет в том, чтобы сосредоточиться на глазах. Не смотрите на вещи как на таковые, а попытайтесь почувствовать их поток. Если ваши глаза откроются потоку, из которого состоит мир, вы сможете делать так же, как я».
«Фух… Думаете, если так сказать, то всё получится?»
«Конечно!»
Мои слова были полны сарказма.
Но Йору на них лишь широко улыбнулась.
«Господин Крайн, у вас получится! Я в вас верю».
«А. Да».
Когда она говорит это с такой улыбкой, мне нечего возразить.
У этой девчонки определённо есть дар убеждения.
Из-за её слов мне и самому кажется, что у меня получится.
Ладно. Что ж, попробую ради эксперимента.
Я закрываю глаза.
Пытаюсь увидеть мир, погрузившийся во тьму за закрытыми веками, тем самым глазом сердца.
Йору передо мной. Заляпанная грязью тренировочная площадка вокруг неё. Мечи и бутылка с водой в отдалении.
«…»
А?
А ведь видно.
«Фу-фу. Вы так легко поверили моим словам и так стараетесь! Что ж, тогда давайте проведём тест?»
В этот момент Йору игриво взмахнула мечом.
Так, чтобы казалось, будто он меня коснётся, но на самом деле он бы никогда не причинил вреда.
Просто чтобы напугать.
Но реагировать уже поздно.
Я ведь только что был сосредоточен на своём внутреннем мире.
Эту самую атаку…
ДЗЫНЬ!
«Ась?»
…я отразил мечом, который выхватил в последний момент.
Точно нацелившись в точку, где можно было совершить защиту с минимальной силой и максимальной скоростью.
«…»
«…»
Наши с Йору взгляды встретились.
Йору, моргая, смотрела на меня, а потом…
«Неужели?»
«Да. Попробовал, и получилось».
«Ух ты. Мне немного неловко это говорить, но… это так бесит».
Она надула щёки и отругала меня.
Это был неожиданный результат, полученный на незапланированной тренировке.
——
Силы Культа Алой Крови залили континент кровью.
Они разрушили больше половины империи, сожгли Аонию и погребли Приод под ледниками.
Армия вампиров не останавливалась и продолжала своё шествие.
Все они следовали за одной-единственной женщиной — Древней Вампиршей, «Кровавой Демонессой».
И среди них была Первая Дивизия, которую Кровавая Демонесса ценила больше всего.
Принадлежавшая к ней Йору отставила бокал с вином.
«Вы пришли?»
Жаль было прерывать выпивку, но ничего не поделаешь.
Если пришёл сам глава, нужно проявить должное уважение.
Вскоре, раздвинув кусты, показалась фигура.
Тусклые светлые волосы, тусклые голубые глаза.
Глаза демона, а не человека.
Один меч на поясе.
При виде этого сочетания имперские войска теряли волю к борьбе.
Они называли его предателем человечества, позором дома Леонхарт.
И ещё, кажется, Кровавый Меч Алой Луны.
«Что ты здесь делала?»
«Ничего особенного. Просто немного выпивала в одиночестве».
«Какое спокойствие, когда мы скоро идём за головой императора».
«Эй. Ну, какая разница? С каких это пор я думаю о нашем культе?»
«…»
Кровавый Меч Алой Луны — Крайн Леонхарт — ничего не сказал.
Его подчинённая, Куроцуки Йору, всегда была такой.
Вступив в Кровавый Культ, она не проявляла преданности ему.
Словно она отличалась от других членов культа.
«Хорошо. Тогда я присоединюсь».
Но, что удивительно, своему главе, Крайну, она подчинялась беспрекословно.
Поэтому Крайн решил составить компанию своей выдающейся подчинённой.
Хоть его сердце и было истёрто до дыр.
Но на минимальную любезность он был способен.
«Ха-ха! Что это с нашим главой сегодня? Даже со мной выпить решил».
«Я делаю это лишь потому, что твои своевольные действия могут помешать операциям культа».
«Наш глава во всём хорош, только вот с красноречием у него беда. Если бы и это исправить, вы были бы идеальны».
«Похоже, ты давно не получала, раз так осмелела».
«Ай-яй. Не сердитесь так. Вы же знаете, что я вас люблю, глава».
Крайн цыкнул языком и выпил вино.
Традиционное вино Аонии.
Йору особенно любила вино, настоянное на цветах энотеры.
Причину она не говорила.
Так они пили, бокал за бокалом.
Они пили без остановки, но не пьянели.
Ни Крайн, ни Йору.
Они были не того уровня, чтобы опьянеть от такого.
«…Глава».
«Что?»
Йору посмотрела вдаль.
Далеко-далеко круглая луна заливала мир белым светом.
Под ней горы трупов и реки крови окрашивали всё в багровый цвет.
«Если бы я встретила вас раньше, всё было бы по-другому?»
«Что ты имеешь в виду?»
«Просто так. Человека, который бы меня понял, которого бы поняла я. …Человека, которому я могла бы рассказать о своих техниках и секретах. Если бы я встретила такого человека раньше, было бы моё будущее другим?»
«Чушь».
Крайн оборвал её одним словом.
Бессмысленное предположение.
Неужели его подчинённая и впрямь опьянела?
Раз вступив в Культ Алой Крови, пути назад нет.
Что изменится от бессмысленных предположений?
«Если бы что-то и могло измениться».
Поэтому Крайн продолжил.
Это было и для того, чтобы заставить Йору посмотреть в лицо реальности.
«Тогда нам не следовало вообще рождаться».
И в то же время это было самобичевание, обращённое к самому себе.
Его сестра.
Жизнь, разрушенную встречей с невероятным талантом по имени Ариэль Леонхарт, было не вернуть.
Йору ничего не сказала.
Она лишь с грустью обдумывала слова Крайна, а потом…
«Ха-ха. И то верно. О чём это я».
Сказав это, она подняла бокал и протянула его Крайну.
«Давайте выпьем. Глава».
Крайн молча чокнулся с ней.
Это была ночь двух людей, сбившихся с пути и упавших на самое дно.
『Выдержка из путеводителя «Академия Шардия», том 11』
——
——
[Изменение официальной истории]
[Вы во второй раз пошли против официальной истории.]
[В качестве награды ваше «Усиление пяти чувств» — зрение — усиливается до 1-го уровня.]
EP.8
Пир Льва (5)
В тот день Ариэль была невероятно растеряна.
Незапланированный поединок, незапланированное внимание.
Изначально, в отличие от Крайна, она не должна была спускаться с места для зрителей.
Так и должно было быть.
Ведь герцог Леонхарт — отец Ариэль — хотел именно этого.
Но эта женщина, капитан ордена Белого Крыла, всё разрушила.
Она прямо перед всеми заявила, что хочет увидеть мастерство Ариэль.
На самом деле, это было нелогичное заявление.
Какое мастерство могла продемонстрировать шестилетняя девочка?
Но зрители уже были охвачены волнением.
Только что одиннадцатилетний Крайн Леонхарт одолел члена ордена Белого Крыла всего за десять обменов ударами.
В таком случае, разве даже юная Ариэль не сможет показать проблеск таланта?
Безмолвное давление толпы, желающей увидеть этот проблеск, нарастало.
«…»
Герцог Леонхарт — Джерард — бросил на Руин испепеляющий взгляд и…
…в конце концов, разрешил поединок Ариэль.
Поэтому сейчас сердце Ариэль бешено колотилось.
Тук. Тук. Тук.
Это было не потому, что меч был ей незнаком.
И не потому, что она боялась скрестить клинки с человеком.
Она чувствовала не тревогу, а предвкушение.
Хоть событие и было неожиданным, возможно, это даже к лучшему.
Что, если она покажет себя во всей красе прямо здесь?
Может быть, тогда братец снова станет с ней ласков?
Может, он снова подарит ей свою нежную улыбку?
Может, он снова… сыграет ей на окарине?
Крепче-
Поэтому Ариэль крепко сжала меч.
Один раунд.
Она должна одержать победу за один раунд.
Тогда, возможно, и братец её признает.
Она встала напротив члена ордена Белого Крыла.
Едва прозвучали слова «Поединок, начать!»…
ДЗЯЯЯНЬ!
Удар, нанесённый с немыслимой скоростью, свалил противника с ног.
Он потерял сознание.
Всего за один обмен ударами она одолела человека, в несколько раз превосходившего её размерами.
Вокруг воцарилась тишина.
Все лишились дара речи.
Ариэль это не волновало.
Её интересовал только её брат, Крайн.
Она направила на брата свой сияющий, полный ожидания взгляд.
«…Ах».
Всё тело Ариэль тут же застыло.
Потому что лицо Крайна, смотревшего на сестру, которая одержала победу всего за один раунд…
…было искажено ревностью и комплексом неполноценности.
『Выдержка из «Академии Шардия», том 1』
——
[Особое преимущество было разблокировано.]
[Усиление пяти чувств: Усиление зрения до 1-го уровня завершено.]
[Вы начинаете видеть поток всего сущего.]
[Вы можете точно видеть уязвимые точки там, где переплетаются потоки, — то, что недоступно обычным людям.]
Проводив Йору, я пошёл мыться.
Мне нужно было занять своё место на пиру как прямому наследнику, и было бы неприлично явиться туда неопрятным.
Поэтому я специально выкроил время, чтобы помыться, и когда вышел, снова появилось то, что я называл окном состояния.
Вместе с ним появились и загадочные фразы.
«Особое преимущество разблокировано?»
Значит, я снова исказил то, что называется «официальной историей»?
Я недоумённо склонил голову, но ничего конкретного на ум не приходило.
Что я сегодня делал?
Проснулся, поел, потренировался в одиночку, потом поспарринговал с Йору.
…Ничего особенного.
Может, оно разблокируется, что бы я ни делал?
Ну, как бы то ни было.
Меня зацепила фраза об усилении именно зрения из пяти чувств.
Особенно слова внизу о том, что я вижу поток всего сущего и могу точно определять уязвимые точки.
Это ведь то самое явление, которое я ощутил во время поединка с Йору.
«Хм».
Значит ли это, что результат был достигнут благодаря силе особого преимущества?
Пожалуй, это имеет смысл.
Йору говорила что-то про «видение глазом сердца», но, по сути, это ведь шестое чувство, выходящее за рамки пяти обычных.
Если я смог визуализировать это, то, конечно, здесь не обошлось без влияния особого преимущества.
Хотя в основном это благодаря моему таланту!
«К тому же, написано „усиление до 1-го уровня“».
Значит, есть ещё более крутые ступени?
Моё сердце забилось чаще.
Возможно, у меня есть талант, чтобы достичь вершин власти в этом мире.
А. Нет, из-за Ариэль это не получится.
Тогда удовлетворюсь званием второго сильнейшего в поднебесной.
«Молодой господин! Нужно спешить. Состязания скоро начнутся».
«А. Сейчас иду».
Услышав понукания служанки, я ускорил шаг.
На месте состязаний уже собралось множество людей.
Рыцари семьи, жители, мечники из других земель.
К ним добавились и члены ордена Белого Крыла.
Все сидели на своих местах и смотрели на арену.
Я торопливо направился к местам для прямых наследников.
Вдалеке, на почётном месте в центре, сидели мой отец Джерард и глава ордена Белого Крыла Руин.
Чуть сбоку и ниже располагались места для меня и Ариэль.
«Неужели отец решил показать Ариэль миру?»
До сих пор он ни в какую не допускал её появления на публике.
Может, он и так это планировал?
Или это потому, что я в последнее время хорошо заботился об Ариэль?
Что ж, причину я не знаю. Но то, что хорошо, то хорошо.
«Ариэль. Как ты?»
«Да».
Я плюхнулся на сиденье рядом с Ариэль.
Моя сестра, как я и говорил ей раньше, была по-настоящему нарядно одета.
Серебристые волосы были красиво уложены и заколоты золотой заколкой.
«Красиво оделась. Приятно смотреть».
«Мне. Идёт?»
«Очень. И одежда отлично подобрана. Это кимоно, верно? Традиционная одежда Аонии».
«Да. Слуги сказали мне надеть».
«Нужно будет наградить слуг. Ты, эй, привлекаешь больше внимания, чем сами состязания».
«И братик тоже? Братик тоже не может отвести от меня глаз?»
«А? Конечно. Ты же моя сестра».
Аония — это что-то вроде восточных стран из моей прошлой жизни.
Ариэль была одета в кимоно, традиционную одежду тех мест, и его белый стиль был очень очарователен.
Хоть ей и было всего шесть лет.
«Ну что, посмотрим, как выступают другие?»
«Да».
Закончив разговор, мы притихли.
Вскоре на помост вышел ведущий и начал что-то говорить.
В общем, он объявлял о начале состязаний.
Дальше всё пошло как по маслу.
Множество мечников выходили по двое на арену.
Они кланялись друг другу и после слов «Поединок, начать!» сходились в схватке.
На самом деле, я ещё не на том уровне, чтобы судить о мастерстве, просто наблюдая.
Но даже простое наблюдение было достаточно зрелищным.
С интересом наблюдая за поединками участников, я вдруг увидел знакомое лицо.
«О. Йору».
Блестящие чёрные волосы и чёрная повязка на глазах.
Йору с мечом в руке поднималась на арену.
— Что это за девочка? Она в повязке.
— Она что, клоун? Зачем на состязаниях клоуны?
— Нет, она и правда хорошо ходит. Я видел, как она проходила мимо, так можно подумать, что она видит.
— Хм! В общем, посмотрим, насколько она хороша.
Йору уверенно вышла на арену и огляделась.
Заметив меня, она помахала рукой.
«Я буду стараться! Поддержите меня!» — прочёл я по её губам.
Просить о поддержке движением губ.
Я усмехнулся и кивнул.
Всё-таки забавный человек.
«Братик».
В этот момент Ариэль спросила с бесстрастным лицом:
«Ты её знаешь?»
«А? Да. Недавно познакомился. Немного странная, но весёлая. И добрая».
«…Да. Раз братик так говорит».
Что это за странный ответ?
Я смотрю на лицо Ариэль, но не могу прочитать её эмоции.
Даже я не могу понять все чувства своей сестры.
Я пожал плечами и продолжил наблюдать за состязанием.
Слова ведущего: «Поединок, начать!».
Одновременно Йору и её противник столкнулись.
Противник был значительно крупнее Йору.
Разница в возрасте составляла, наверное, года три.
Возможно, поэтому противник выбрал прямолинейную тактику атаки.
Он тут же бросился на Йору и обрушил на неё меч, пытаясь задавить массой.
И это…
ВШУХ!
Йору уклонилась в сторону и, словно змея, выставила меч вверх.
«Конец».
Такое не отразить.
Один балл. Противник, получив порез на коже, отступил назад.
Он попытался восстановить стойку, но было уже поздно.
Последовала яростная атака Йору, и когда число обменов ударами достигло пятнадцати…
— Победа за Куроцуки Йору!
Йору победила.
«Ого».
Я чувствовал, что теперь точно понимаю совет Йору.
Тот противник просто был неосторожен.
Ведь Йору значительно уступала ему в размерах, да ещё и была в повязке.
Вполне можно понять его оплошность.
Хотя это и не служило оправданием его поражения.
«Есть!»
Йору, одержав победу, тут же повернулась ко мне и победно сжала кулак.
Словно просила похвалы.
Я беззвучно произнёс:
«Молодец».
Йору кивнула в ответ и спустилась с арены.
…А она что, это видит?
Я уже совсем запутался, слепая она или нет.
Так текло время.
И вот, когда очередь всех участников подошла к концу, наконец, началось главное событие.
— Сегодня вас ждёт особый поединок.
Едва ведущий произнёс эти слова, как освещение в зале погасло.
Свет остался лишь в двух местах.
На моём месте и на местах, где сидели члены ордена Белого Крыла.
— Поединок между старшим сыном дома Леонхарт, господином Крайном Леонхартом, и членом ордена Белого Крыла. Встречайте их аплодисментами!
— Уаааа!
Хлоп-хлоп-хлоп…
Неожиданное событие разогрело зал.
Под взглядами множества полных ожидания жителей я медленно поднялся на арену.
«А я ведь волнуюсь».
Первый поединок в моей жизни.
Я, конечно, спарринговал с Йору, но это было не на глазах у всех.
Впервые я делаю это под взглядами такого количества людей.
Но.
«На удивление, это не так уж и плохо».
Наоборот, моё сердце забилось чаще, и я почувствовал прилив сил.
Разве это не весело? Показать всему миру свой талант, своё мастерство.
Интересно, какие похвалы это вызовет.
Я вышел вперёд с уверенной улыбкой на лице.
Вдалеке напротив меня встал член ордена, выглядевший как стажёр.
На вид ему было лет пятнадцать.
Разница в возрасте со мной всего четыре-пять лет.
«Всего лишь» четыре-пять лет.
«Приветствую».
Рыцарь поздоровался со мной с несколько усталым лицом.
«И я вас приветствую. Устроим хороший поединок?»
«Хороший поединок».
Я тоже радушно поздоровался в ответ, но выражение его лица оставалось недовольным.
Он всячески показывал, что ему что-то очень не нравится.
«Молодой господин, вы, похоже, ещё не знаете жизни. Это всё подстроено. Я должен буду красиво вам проиграть, а вы станете знаменитостью на этом мероприятии».
«А. Правда?»
«Именно так. Поэтому не принимайте всё слишком всерьёз. Я постараюсь обмениваться ударами так, чтобы всё выглядело красиво. Хаа. Зачем мне вообще это делать. Ну, раз я стажёр, то, видимо, и такие дела приходится делать…»
«Хм-м».
Ясно.
Я понял, что он чувствует.
Значит, ему не нравится, что его втянули в заранее срежиссированный спектакль.
Потому что он считает, что ему предстоит проиграть мне и стать лишь второстепенным персонажем на одной из страниц моей блестящей биографии.
Но знаешь что.
«Забавно, однако».
Кто вообще позволил ему это решать?
«Это забавно. То есть, вы хотите сказать, что у меня в конечном счёте не хватит мастерства, чтобы вас одолеть. Верно?»
«А? Нет. Я не это имел в виду…»
«Что значит „нет“? Вы уже сказали всё так, что иначе это и не воспримешь».
Я крепко сжал меч.
Да. Давно я так не злился.
Я редко злюсь на других и редко обижаюсь.
Но я не настолько святой, чтобы и в такой ситуации смеяться и пропускать всё мимо ушей.
«Сражайтесь всерьёз».
«А?»
«Я говорю, сражайтесь по-настоящему. Чтобы мы увидели, смогу я вас победить или нет. Давайте заключим пари».
«Пари? У меня нет права заключать пари с молодым господином…»
«Кто бы ни победил, получает право на одно желание от проигравшего. Устраивает? Никто не будет просить друг у друга ничего невыполнимого».
«Хм-м…»
Он пожал плечами с растерянным видом.
В конце концов, он, словно смирившись, кивнул.
«Хорошо. Пусть будет так».
Отлично. Сказано — сделано.
Ты ошибся.
«Заранее срежиссированный спектакль, говоришь?»
Нет.
Это будет сцена из героического эпоса.
ЭП.9
Пир Льва (6)
— Поединок, начать!
Едва прозвучали слова ведущего, как мы с членом ордена Белого Крыла начали сближаться.
Со стороны рыцаря это было скорее представление.
Даже после того, как он принял моё пари, он, похоже, не собирался всерьёз относиться к этому поединку.
Даже сейчас он сближался со мной лишь потому, что так, по его мнению, было положено.
Неважно.
«Это тоже одна из причин твоего поражения».
Ну и что с того, что он не принял мои слова всерьёз?
Я ведь ясно предупредил.
Сражайся по-настоящему.
Все последствия, которые наступят из-за невыполнения этого условия, — это только твоя ответственность.
Шаг-шаг-
Мы кружили друг против друга, описывая полукруги.
Рыцарь не нападал первым, чтобы дать мне возможность проявить себя.
Ведь в таких представлениях главный герой всегда наносит первый эффектный удар.
Но с таким настроем он не сможет отразить мой натиск.
Я представил себе бой.
Как противник отреагирует, когда я на него брошусь.
Откуда начать атаку и как нанести последующие удары, чтобы одержать самую убедительную победу.
Я просчитывал это, сближаясь с ним, и вот…
«Готово».
Когда все расчёты были завершены, я рванулся с места.
Рывок!
Моя нога оттолкнулась от пола. Моё, по сравнению с рыцарем, маленькое тело слегка подпрыгнуло в воздух.
Я поднял руку. Руку с мечом, по диагонали.
Сверху справа вниз налево. Удар, описывающий полукруг, нацелился в плечо рыцаря.
Это очень простая атака. Не может быть, чтобы стажёр ордена Белого Крыла не смог её отразить.
Рыцарь поднял меч. Я прочёл это в его взгляде.
«Так я и думал».
Словно он говорил: «Столько слов, а атака такая предсказуемая».
Его меч блокировал центр моего меча. Кагак! — металл столкнулся, издав неприятный звук.
После первого удара рыцарь, должно быть, подумал.
Крайн Леонхарт — лишь слова, а не дела.
В его возрасте он способен лишь на банальные удары.
Осознав это, рыцарь развернул меч и замахнулся мне в бок.
По сути, это была атака, рассчитанная на то, чтобы я её отразил. По его же словам, это было шоу.
И именно это…
ВШУХ!
«…!»
Я увернулся в последний момент и бросился вперёд.
Его взгляд дрогнул. Неожиданная реакция. Он, должно быть, не ожидал, что я так проворно отреагирую на таком расстоянии.
Мой меч вытянулся. Прямой выпад.
В тот момент, когда он едва не коснулся его груди…
ДЗЫНЬ!
…его меч, который он в последний момент успел вернуть, отразил мой.
Это был второй обмен ударами.
«…»
Глаза рыцаря бешено забегали.
Он не ожидал. После первого удара он, должно быть, решил, что я только на словах горазд.
Поэтому его атака не сработала из-за моего неожиданно ловкого уклонения.
Более того, он сам чуть не пропустил удар, так что неудивительно, что он растерялся.
Но.
«Извини, но если бы всё закончилось на этом, я бы и пари не заключал».
Я не собирался останавливаться на этом..!
Мы отступили друг от друга на шаг.
Каждый сделал по вдоху, чтобы перевести дыхание.
И снова бросились в атаку.
Глаза рыцаря стали немного серьёзнее. Он понял. Понял, что я не тот противник, с которым можно поддаваться.
Тем не менее, он всё ещё не был серьёзен на 100%. Он всё ещё верил, что его основная задача — выставить меня в лучшем свете.
Йору говорила.
Нужно бить по психологии противника.
Если знаешь противника, шансы на победу возрастают.
И она была права.
Хорошо.
Раз уж ты не можешь от этого отказаться…
…придётся заставить тебя заплатить соответствующую цену.
КАААНГ!
На этот раз мы оба вложили в удар много силы.
Сильно столкнувшиеся клинки пытались оттолкнуть друг друга.
«…»
Рыцарь слегка нахмурился.
Он не мог понять. Почему я, будучи на четыре года младше, не уступаю ему в силе?
В тот же миг я вложил всю свою силу и мощно оттолкнул его меч.
БАМ!
От этого неуклюжего удара противник потерял равновесие.
Его тело качнулось. Если я продолжу атаку, это будет не просто очко. Это будет моя безусловная победа.
Но — была и реальная разница в габаритах.
Проблема, предшествующая таланту. Моё тело было меньше, чем у противника.
Хоть я и первым вложил силу и нарушил его равновесие, моё равновесие пошатнулось ещё сильнее.
Противник, должно быть, это заметил.
Рыцарь принял стойку. Эффективная защита. В моём неустойчивом положении любую атаку можно было легко отразить.
Если бы так и случилось, то следующим был бы мой пропущенный удар, но…
«Нет».
То, что ты так подумал…
…и было моей целью.
Я широко открыл глаза.
Чувством, близким к просветлению, я охватил взглядом всё сущее.
Взгляд противника, его дыхание, движение мышц — самое уязвимое место.
Именно это и есть последний ключ к моей победе.
Защита, которую в обычных условиях невозможно пробить.
Увидеть её поток и точечным ударом сокрушить её слабость.
Я нацелился именно в эту точку и…
КАААНГ—!!
…собрав все силы, нанёс сокрушительный удар.
«…»
Звук прекратился.
От моего последнего удара зал затаил дыхание.
Я так резко двинулся, что с деревянного пола поднялась пыль.
И пока жители, сглотнув слюну, смотрели…
«…Ха-ха».
Стажёр-рыцарь издал опустошённый смешок.
Пыль осела.
Взорам жителей предстали две фигуры.
Пятнадцатилетний стажёр сидел на полу.
Все верили, что его защита устоит.
Все думали, что одиннадцатилетний Крайн не сможет пробить эту защиту.
Всего четыре обмена ударами. Короткий промежуток времени.
В каждый из них он вложил всю свою силу, так что пот лился с него ручьём, а дыхание было сбитым и тяжёлым, но…
…старший сын дома Леонхарт твёрдо стоял на ногах.
— …УАААААА!!!
Вскоре зал взорвался громоподобными овациями и аплодисментами.
Ух ты. Чертовски тяжело.
Я так быстро вложил всю свою силу, что по всему телу разлилась усталость.
Голова кружилась. Мне хотелось немедленно сесть.
Конечно, я не мог этого сделать на глазах у стольких людей.
«Фу-ух».
Я вытер пот с век и посмотрел на противника.
Он не смог отразить мой последний удар и сидел на полу.
Опустошённое выражение его лица говорило само за себя.
«Ну как. Теперь вы готовы признать?» — усмехнулся я, подходя к нему.
Только что я разозлился и атаковал всерьёз, но, конечно, я сделал это не из ненависти к нему.
В конце концов, он просто делал то, что велела Руин. В каком-то смысле он пострадал, потому что был на нижней ступени иерархии.
«Я же говорил, верно? Что могу вас победить».
«Ха-ха. Да, вы правы».
Он невесело усмехнулся и покачал головой.
Словно признавая, что мои слова были правдой.
«Я и представить себе не мог. Что сын герцога Леонхарта настолько талантлив. Я, простой смертный, не имел права судить о вас».
«Ну надо же. Какой смысл теперь говорить лестные слова? Ладно, вставайте».
Я подошёл к нему и протянул руку.
Он удивлённо округлил глаза.
«Что вы так смотрите? Мы провели хороший поединок, так что и закончить нужно красиво».
«Хороший поединок…»
«Да. Я же сказал, что мы устроим хороший поединок».
«Ха-ха…»
Он взял мою руку.
Казалось, через крепко сжатую руку ко мне передавались какие-то эмоции.
«Вот уж и вправду, я попался. Вы тот, кого невозможно превзойти ни в таланте, ни в мастерстве, ни в величии духа».
«И вы только сейчас решили меня похвалить?»
«Нет».
Он поднялся с моей помощью и встал на ноги.
А затем поклонился мне.
«Меня зовут Джек. Я стажёр ордена Белого Крыла. Прошу прощения за свою недавнюю грубость. Для меня было честью сразиться с юным львом, который станет будущим героем».
«Вау».
Ого, он что, так сильно меня расхваливает?
Ха-хат. Ха-ха-хат.
Ну, раз уж он так говорит! Я тоже могу отбросить всё и простить его.
«Хорошо. Если судьба сведёт нас снова, давайте встретимся».
«Конечно. И тогда, пожалуйста, без колебаний воспользуйтесь своим правом на желание».
«А? Вы что, всерьёз это восприняли?»
«А?»
«Это шутка. Шутка. Кто же будет заключать пари всерьёз? Если вы такой прямолинейный, вам будет трудно жить».
«…»
А?
Почему он вдруг начал моргать, глядя на меня как на сумасшедшего.
Я что-то не то сказал?
Поединок закончился.
Зал был охвачен волнением и шумом.
Но для герцога Леонхарта — Джерарда — результат был вполне удовлетворительным.
Его сын Крайн в возрасте всего одиннадцати лет одолел рыцаря старше себя.
Пусть тот и был всего лишь стажёром, но он был членом ордена Белого Крыла. Его талант и мастерство не сравнить с обычным рыцарем.
«Этим ты удовлетворена?» — обратился Джерард к Руин.
Капитан ордена Белого Крыла, сделавшая это внезапное предложение.
Он ответил на её просьбу увидеть талант его прямого наследника.
Интересно, получила ли она то, что хотела.
«Впечатляет. Просто потрясающе».
Руин Кальдерк медленно кивнула.
В её глазах отражалось лицо его сына.
«Поистине великий талант. Подумать только, ребёнок, едва достигший подросткового возраста, одолел нашего рыцаря. Что ж, львёнок и вправду оказался львом».
«Хорошо. Тогда на этом всё. Я заканчиваю пир».
«Однако, герцог, моя цель — не только ваш сын».
«…?»
Глаза Джерарда сузились.
Не только Крайн её цель.
«Что ты имеешь в виду?»
«Недавно в городе я видела её. Вашу вторую дочь».
«…»
Аура Джерарда стала ледяной.
Неосязаемое давление начало сжимать пространство.
Но Руин Кальдерк, не моргнув и глазом, продолжила:
«Я не буду много говорить здесь и сейчас. В конце концов, вы и сами догадывались, зачем я проделала такой путь сюда, не так ли?»
«Империя подозревает меня? Меня, посвятившего себя служению империи, смеет?»
«Точнее, ваши действия. А именно, касательно Ариэль Леонхарт, чьё местонахождение было неизвестно после её рождения».
Руин усмехнулась и оглядела зал.
Там уже вовсю раздавались подозрительные возгласы.
— А вторая дочь не выйдет?
— Эй. Ты что такое говоришь? Второй леди всего шесть лет. Как она может сражаться?
— Но я слышал слухи, что её талант огромен. Тогда было бы неплохо хотя бы взглянуть.
— Я тоже слышал. Говорят, леди Ариэль до сих пор скрывали потому, что её талант настолько велик, что его боятся показывать миру.
— Это правда? Хм… Теперь, когда я об этом слышу, мне тоже стало любопытно. Хотелось бы взглянуть хоть раз.
«Руин».
Глаза Джерарда впились в Руин.
Его аура источала такую мощь, словно он готов был биться насмерть.
Др-р-р- — ножны задрожали, словно он вот-вот выхватит меч.
«Подослать ещё и подстрекателей — это уже совсем низко. Чего ты от меня хочешь?»
«Герцог Леонхарт. Империя сейчас в сомнениях».
Руин ответила с серьёзным лицом.
Джерард Леонхарт, посвятивший себя служению империи и человечеству.
Она собиралась назвать явную причину, по которой он подвергается такому унижению.
«Пророчество о рождении „Бедствия“ и слухи о том, что это ваша дочь, потихоньку распространяются в столице. Сначала императорский двор совсем не верил в это. Но если вы и дальше будете так скрывать своего ребёнка от мира, пламя подозрений лишь разгорится».
«…»
«Поэтому, герцог. Покажите сейчас. Истину о вашей дочери. Я, Руин Кальдерк, нахожусь здесь именно для этого».
«Нелепо. Каким образом поединок моей дочери поможет доказать мою невиновность?»
«Я слышала о пророчестве, указывающем на бедствие. Я планирую оценить, как оно выглядит, когда действительно живёт и дышит, учесть окружающие обстоятельства и доложить императорскому двору. На основании этого мы рассмотрим, можно ли будет принять во внимание ваши действия. Теперь вы удовлетворены?»
«Ха. Ты всё продумала».
Джерард цыкнул языком и позвал слугу.
Да. В глубине души он и сам это предчувствовал.
Его вторая дочь — и в то же время бедствие, коснувшееся изнанки мира.
Он знал, что не сможет вечно скрывать её от мира.
«Прости меня».
Любимое дитя для него как отца.
И чудовище, которое он должен убить как герой.
Причина его неоднозначного отношения к Ариэль Леонхарт — то, что он до сих пор не расправился с ней, но и не игнорировал её полностью — была ясна.
— Даже если меня не будет, пожалуйста, защити Ариэль. Я тебя умоляю.
«Похоже, я больше не могу это сдерживать».
Его жена, Эш Леонхарт.
Перед тем как отправиться на лечение в Аонию, она оставила ему последнюю просьбу.
Но теперь даже Джерард не мог этому помешать.
Приближался первый момент, когда имя Ариэль Леонхарт станет известно миру.
ЭП.10
Пир Льва (7)
Я думаю, что слово «особенная» — это проклятие.
Я думаю, что слово «уникальная» — это одиночество.
Я думаю, что слово «сильнейшая» — это худшее из зол.
Она думала так с самого рождения.
Нечеловек.
Нечто нечеловеческое, чего не должно было существовать в этом мире.
По словам самого известного прорицателя континента — «Бедствие».
Ариэль Леонхарт была ребёнком с такой судьбой.
И трагедия, если это можно так назвать, заключалась в том, что она сама знала это лучше, чем кто-либо другой.
Когда Ариэль впервые бросили в этот мир, всё было для неё новым.
Она вела себя так, как ей казалось естественным.
Она усердно оглядывалась по сторонам.
Она пыталась запечатлеть этот мир в своих глазах, чтобы понять, что он из себя представляет.
В этот момент вошли служанки.
— Госпожа. Поздравляем.
Вместо герцогини, потерявшей сознание от истощения после родов, за Ариэль ухаживали служанки.
Ариэль не понимала, что говорят служанки.
Она ещё даже не выучила язык.
Но, что странно, она с лёгкостью понимала смысл их слов.
Так, усердно вращая глазами, Ариэль вскоре осознала.
— Эй. Ты видела?
— Да. Она совсем не плакала.
— Как новорождённый ребёнок может не плакать?
Причин плакать не было.
Мысли плакать не было.
Поэтому она не плакала.
А люди назвали это «странным».
Да, первое, что Ариэль поняла, столкнувшись с миром, было осознание того, что «я странная».
То же самое произошло и тогда, когда вскоре вошли мужчина и мальчик.
— Родилось чудовище.
Ариэль с первого взгляда поняла, что этот мужчина — её отец.
Оснований не было. Если и было какое-то основание, то оно было сродни «интуиции».
Ариэль казалось, будто информация поступает к ней из другого мира, не из этого.
И этот мужчина, казавшийся её отцом, назвал её чудовищем.
Поэтому Ариэль сделала ещё один вывод о себе.
«Значит, я чудовище».
Что она — странное чудовище.
После этого мальчик, стоявший рядом, упал.
Наверное, это её старший брат.
Он ничего о ней не сказал, но, похоже, и не было нужды что-то ещё слышать.
Ведь Ариэль уже предчувствовала, как к ней будут относиться.
Её заперли в одиночной камере.
Мрачная комната, куда не проникал даже солнечный свет.
Ариэль почему-то понимала, что так не поступают с новорождёнными детьми.
Но ничего не поделаешь.
Она была странным чудовищем.
А раз так, то такое обращение было естественным.
Поэтому она безучастно смотрела в потолок, когда кто-то открыл дверь и вошёл.
— Сестрёнка. Я пришёл.
Светлые золотистые волосы, ясные голубые глаза.
Внешность, отличавшаяся от её серебряных волос.
Это был старший брат Ариэль.
Она молча уставилась на брата.
Она уже отбросила все ожидания хорошей оценки.
Она лишь хотела, чтобы этот мальчик её проигнорировал.
Даже у бесчувственной Ариэль не было склонности слушать обидные слова.
Но.
— У тебя тоже тяжёлая судьба.
Слова мальчика с самого начала были другими.
— Прежде всего, не слишком волнуйся. Даже если отец тебя ненавидит, я не буду. Ты мне очень даже нравишься. Ты ведь моя сестра, верно?
Он улыбался.
Он смотрел на неё и улыбался.
Брат разговаривал с ней так непринуждённо, словно Ариэль была его подругой, которую он знал десять лет.
Он не назвал её ни странной, ни чудовищем.
Он просто продолжал говорить, словно радовался появлению младшей сестры.
И поэтому Ариэль почувствовала, как в её сердце что-то окрасилось цветом.
— Давай поладим, сестрёнка.
Протянутый палец коснулся её пальца.
По сравнению с ней, его тепло было таким тёплым и мягким.
Сердце Ариэль было белым.
Словно выбеленный снежный пейзаж зимнего дня.
И в нём её брат нарисовал цвет.
После этого её брат — Крайн Леонхарт — постоянно заботился об Ариэль.
Он исправно посещал комнату, в которую по приказу главы семьи почти не заходили даже служанки.
Он кормил её, одевал и мыл.
— Когда ешь, говорить нельзя. Эй. Что? Не нравится, потому что это не мамино молоко? Мама болеет и не может кормить, так что смирись.
Она хотела говорить.
Она хотела разговаривать с братом.
Это желание лишь шевелило её губами, но ей показалось это немного жестоким.
Кстати, куда ушла мама?
Судя по словам брата, она, похоже, болеет.
— Давай, вставай и двигайся. Мне скучно. Не будешь со мной играть? Ну ты и вредина. Если будешь такой неблагодарной, тебя ждёт небесная кара.
Нет.
Братик, это не так.
Я хочу играть с тобой.
Я ведь поэтому и сказала. Дурак.
Ариэль хотелось легонько шлёпнуть Крайна по губам.
Этот его болтливый рот всегда её радовал, но иногда был таким несносным.
К тому времени, когда она наконец смогла говорить…
— Блатик. Блатик не кушает?
Каждый раз, когда приходил брат, Ариэль заговаривала с ним.
Она отчаянно напрягала ум, чтобы привлечь его внимание.
Хотя тем для разговора было немного.
Это было естественно. Она так мало знала об этом мире.
Другой мир давал ей всю информацию, но не давал здравого смысла.
— Я не такой человек, но у меня слёзы наворачиваются.
— Врёшь. Блатик не плачет.
— Это слёзы души, сестрёнка.
Простые разговоры радовали её.
Нет, на самом деле, дело было не только в радости.
Никто не разговаривал с Ариэль.
Все чувствовали себя с ней неловко.
Поэтому Ариэль, возможно, была в отчаянии.
Она инстинктивно чувствовала, что если не брат, то никто её не полюбит.
— Как ты в последнее время? Никто не обижает?
— Нет. Никто не обижает. Вообще никто не п-лиходит.
Только брат беспокоился обо мне.
Он всегда светло улыбался, но иногда серьёзно спрашивал о её самочувствии.
Всё ли в порядке, как дела, не случилось ли чего.
И Ариэль это очень нравилось.
Одни только его слова делали её счастливой.
Она думала, что одна лишь забота брата стоит того, чтобы жить.
— Я поиграю с тобой. Ну как, благодарна?
— Да. Благодальна.
Видишь.
Брат всегда сам проявляет инициативу, чтобы позаботиться обо мне.
— Но не могла бы ты слезть с меня? У братика уже затекают колени.
— Не хочу. Мне нлавится на коленях у блатика.
Поэтому Ариэль вела себя ласково.
Она действовала инстинктивно, чтобы понравиться Крайну.
Иначе говоря…
…это было похоже на то, как ребёнок отчаянно пытается выжить.
Она научилась ходить и есть самостоятельно.
После этого Крайн стал приходить реже.
Потому что теперь Ариэль могла справляться одна.
Она это понимала. Понимала на удивление легко.
Но это было «понимание».
Эмоционально Ариэль не могла с этим смириться.
Она просто приняла это, потому что понимала, что нельзя капризничать.
Поэтому Ариэль часто подглядывала за Крайном.
Брат часто махал мечом.
Она не понимала, что в этом интересного.
Ариэль казалось, что она может постичь всё, что связано с мечом, с лёгкостью.
У брата был выдающийся талант к мечу, превосходящий всех остальных, но с ней это было не сравнить.
Она была уверена, что если бы тренировалась так же, как Крайн, то догнала бы его за один день.
Просто у неё не было такого желания.
Ведь один разговор с братом был веселее, чем целый день махать мечом.
Поэтому она наблюдала издалека.
С расстояния, на котором её никогда не достать.
С расстояния, на котором её присутствие никогда не заметят.
На самом деле, если Ариэль всерьёз скрывала своё присутствие, никто в поместье не мог её заметить.
Поэтому Ариэль забиралась на дерево и подглядывала за Крайном.
Он разговаривал с мужчиной по имени Альфред.
Но содержание разговора постепенно становилось всё более пугающим.
— …часто чувствую, что она не похожа на человека. Я бы не хотел, чтобы вы, молодой господин, с ней связывались.
«Нет».
Ариэль мысленно закричала.
Нет. Нет. Кто тебе позволил?
Кто позволил тебе говорить такое брату? Почему? Зачем? Брату хорошо со мной. Мне и этого уже достаточно. Я лишь хочу, чтобы никто не отнимал у меня это маленькое счастье.
Почему. Зачем. Кто ты такой. Моему, брату.
Пламя, поднявшееся изнутри, выжгло её разум добела.
Это была на удивление очищенная жажда убийства.
Это был первый раз, когда Ариэль Леонхарт хоть немного подумала о том, чтобы «убить» кого-то.
В тот миг, когда это намерение готово было обрести форму…
— Альфред. Больше никогда не оскорбляй Ариэль в моём присутствии. Даже тебе я этого не прощу. Ариэль — моя драгоценная сестра. Даже если никто другой её не признает.
«Ах».
Этого было достаточно.
Белое пламя, охватившее голову Ариэль, мгновенно исчезло.
Вернув себе рассудок, Ариэль безучастно смотрела на Крайна.
Брат отверг.
Он отверг человека, который пытался разорвать их отношения.
Он сказал, что я для него драгоценна.
«…»
Ариэль…
…была так счастлива от одного этого слова…
…что, обдумывая его снова и снова, упала.
БАМ!
— Что это?
Раздался голос брата.
В тот же миг Ариэль убежала.
Почему она убежала?
Она не хотела, чтобы он узнал, что она слышала его слова.
Причина?
Причину она не знала.
Ариэль ещё не знала, что причина — это биение её сердца.
Отчасти потому, что она была ещё слишком мала, чтобы познать любовь.
А отчасти потому, что никто ещё не рассказал Ариэль, что такое любовь.
ЭП.11
Пир Льва (8)
Однако, к разочарованию Ариэль, Крайн всё знал.
— Зачем ты так глупо соврала? Если хотела позаботиться обо мне, то не надо было попадаться.
Было стыдно.
То, что она тайно наблюдала за ним, что подслушала прекрасные слова Крайна.
Неизвестно почему, но ей всё время хотелось спрятаться от Крайна.
— Вуайеризм — это когда нравится смотреть на голых людей.
И всё же, от шуток Крайна, которыми он пытался её развеселить, на душе становилось легче.
Её образ мыслей был настолько прост, что даже сама Ариэль не могла его понять.
— Мне нечего делать, когда братика нет. …Поэтому я хотела хотя бы издалека посмотреть.
Поэтому она рассказала всё начистоту.
Почему она издалека подглядывала за братом.
И как выразилось её желание позаботиться о нём.
— Хм-м.
Брат не посмеялся над ней.
Не выказал ни презрения, ни отвращения.
Наоборот, он серьёзно выслушал переживания Ариэль.
А затем.
— Тогда этот братик любезно сделает тебе игрушку, чтобы ты могла играть одна.
Он загадочно улыбнулся и погладил её по голове.
«Ах».
Непривычно.
Это прикосновение было донельзя непривычным.
Ощущение, как чужая ладонь ерошит её волосы.
Если бы это сделал кто-то другой, это было бы так неприятно.
«Тепло».
Ариэль была так счастлива, что сама того не ведая, потёрлась головой о его руку.
Поэтому Ариэль полюбила окарину, сделанную братом.
Что такое окарина, она узнала в тот день.
Это не была вещь, которая ей особенно нравилась.
Но это было неважно.
Важно было то, что её сделал своими руками единственный, самый дорогой в этом мире человек — её брат.
Хотя Ариэль, ещё не знавшая, что такое поцелуй, сама того не ведая, смутилась от такого очевидного непрямого поцелуя, даже это было счастьем.
Поэтому Ариэль набралась немного смелости.
— Братик. В следующий раз ты ещё сыграешь?
Это была её первая в жизни просьба.
Она, которая до сих пор лишь принимала все оценки, направленные на неё другими.
Она, которая никому не выражала своих чувств.
Это было первое в жизни проявление чувств со стороны Ариэль.
И на это её брат, так естественно…
— Конечно.
…ответил с яркой улыбкой.
«Ах».
Именно в тот момент Ариэль всё поняла.
Зачем она родилась.
Она, которую все в этом мире называли странным чудовищем.
Ради чего ей вообще стоило жить.
«Я…»
…буду жить ради Крайна Леонхарта — брата, которого Ариэль так сильно любила.
В тот момент Ариэль приняла решение.
Первопричина.
Причина, глубоко вырезанная в сердце девочки по имени Ариэль Леонхарт.
«Что? Ариэль?»
Ариэль моргнула.
Только что пришла служанка, и пока брат разговаривал с ней, атмосфера стала напряжённой.
Брат, слегка нахмурившись, обернулся к Ариэль.
Словно беспокоясь.
«Я не понимаю. Ариэль ведь не должна была выходить?»
«Но, молодой господин. Это приказ главы семьи. Выставить леди Ариэль на поединок с членом ордена Белого Крыла».
«Да уж. И отец тоже странный. До сих пор он только и думал о том, как бы спрятать нашу сестру».
«Эм, молодой господин. Может, вам стоит говорить немного уважительнее…»
«Хватит. Так почему вы спрашиваете у меня разрешения? Если нужно, просто забирайте её и всё».
«Глава семьи велел всё же спросить мнения молодого господина. Сказал, что все полномочия касательно Ариэль уже давно переданы вам…»
«С каких это пор? Я впервые об этом слышу».
«Эм, вот и я о том же. Ха-ха-ха…»
Служанка смущённо улыбнулась и начала покрываться потом.
Брат, казалось, был очень зол.
«Братику трудно?»
Может, это из-за меня?
Ариэль не хотела, чтобы брат страдал из-за сестры.
Поэтому она, сама того не ведая, крепко потянула его за рукав.
«Братик».
«Что, Ариэль?»
«Я… сделаю это».
«Что?»
Крайн удивлённо округлил глаза.
Такое выражение воли было для неё редкостью.
Ариэль ясно и честно выражала своё намерение.
«Ариэль, ты хоть понимаешь, что тебе предстоит? Тебе придётся выйти туда и драться с человеком».
«Это неважно. Для меня важно, чтобы братику не было трудно».
«Что? Нет, мне не особо трудно».
«Но. Если так и дальше пойдёт, братик, ты ведь поссоришься с папой?»
«Хм…»
Крайн замялся.
Ссориться он не собирался.
Но повысить голос собирался точно.
Как ни крути, это было жестоко по отношению к Ариэль.
«Я сделаю это. Если так братику станет легче, я сделаю это».
«Хаа».
Брат почесал в затылке.
Если сама Ариэль так говорит, то Крайну было нечего возразить.
Что он мог сказать, если она сама этого хочет?
В конце концов, Крайн криво усмехнулся и легонько постучал Ариэль по голове.
«Ладно. Сделай это. Нашей сестрёнке тоже пора показаться людям».
«Да».
«Иди и покажи себя. Раз уж выходишь, сделай так, чтобы все удивились, сделай это круто, потрясающе. Ты должна победить. Поняла?»
«Да».
Услышав слова Крайна, Ариэль встала с места.
Она направилась за служанкой на арену.
По дороге служанка усердно объясняла правила поединка, но, честно говоря, Ариэль её не слушала.
Всё это было бесполезно.
Для Ариэль такие вещи были лишь информацией, которую она могла узнать, если бы захотела.
Другой мир — или, как говорили люди, изнанка мира — предоставлял такие возможности.
Поэтому единственное, что было нужно Ариэль, — это поддержка брата.
Одного этого было достаточно.
Шаг-
Она встала на арене.
Вдалеке вышел ещё один рыцарь, примерно того же возраста, что и противник брата.
То есть, по сравнению с Крайном, расстановка сил была ещё более асимметричной.
Пятнадцатилетний юноша и шестилетняя девочка.
По здравому смыслу, такой поединок даже не должен был состояться.
— Уааааа…
Однако зал уже был охвачен возбуждением.
Все своими глазами видели величие Крайна.
Были свидетелями таланта и мастерства, которые переворачивали невыгодную расстановку сил.
Они только что ощутили, насколько выдающиеся прямые наследники их земель Леонхарт.
Так почему же его сестра не может быть гением!
Горящие взгляды зрителей были устремлены на Ариэль.
Для неё они не имели ни малейшей ценности.
Ариэль мельком перевела взгляд.
Там, вдали, рядом с отцом.
Женщина-рыцарь по имени Руин пристально смотрела на неё.
И Ариэль это очень не понравилось.
«Почему она на меня смотрит?»
Кто ей позволил?
С какой стати она смеет направлять на меня свой взгляд?
Эта проклятая стерва, которая посмела сильно сжать руку брата, а до этого давила на него своей нематериальной аурой.
«…»
Глаза Ариэль на мгновение побелели, а затем снова пришли в норму.
Не сейчас.
Нельзя сейчас выпускать свою истинную натуру.
Никто здесь этого не ждёт.
Более того, брат этого не желает.
В таком случае, остаётся лишь подыграть.
Чужая сцена.
Она с готовностью вживается в роль в этом спектакле, устроенном, чтобы посметь испытать её.
Однако делать это спустя рукава она не собиралась ни на йоту.
Хотелось унизить. Хотелось унизить эту проклятую стерву, которая посмела поставить брата в трудное положение.
Как это сделать? Думай. Тот рыцарь — её подчинённый.
В таком случае, нужно его размазать. Просто отделить его внешность от внутренностей.
Их достижения, годы, усилия.
Всё это нужно сокрушить одним-единственным подавляющим ударом.
«И ещё».
Брат сказал мне победить.
Он велел сделать это так, чтобы все удивились, круто, потрясающе.
Тогда она просто подчинится.
Потому что для Ариэль не было иной причины жить, кроме как подчиняться словам брата.
— Поединок, начать!
Одно слово ведущего.
Прежде чем оно успело разнестись по залу…
КХАААААНГ!
Ударила молния.
Это был гром, сотворённый мечом.
Молния, которая впечатала в землю рыцаря, который небрежно принял стойку, получив приказ сражаться с шестилетней девочкой.
Результат, достигнутый Ариэль всего за один обмен ударами.
Несправедливая разница в силе.
Сможет ли человек, ударив кулаком на полной скорости, разрушить гору?
Не сможет.
Настолько это была атака, выходящая за рамки миропорядка.
Ариэль была довольна.
Она сполна отомстила.
И этой раздражающей женщине, и заодно раздражающему отцу.
Но вскоре Ариэль почувствовала какое-то удушающее беспокойство.
Словно…
…она сделала какой-то неверный выбор.
Она огляделась.
Первыми в глаза бросились зрители.
— …
Зал погрузился в тишину.
Никто на трибунах не мог вымолвить и слова.
Жители моргали, не веря своим глазам, не в силах поверить в то, что только что увидели.
Затем один за другим они начали говорить.
— Что, что это было? Что только что произошло?
— Молния? Ударила молния? Верно?
— Нет! Ты что, не видел? Она же взмахнула мечом!
— Я даже не увидел! Она точно взмахнула?
— Но посмотри на того парня! Он же просто впечатан в землю!
Шум становился всё громче.
Иначе и быть не могло.
Её брат, Крайн, одержал победу за четыре обмена ударами.
Уже одно это было достижением, достойным войти в историю.
Но она превзошла это всего за один обмен.
Не почувствовать в этом нечто чуждое было бы ненормально.
Вопрос, цеплявшийся за вопрос, в конце концов, привёл к одному выводу.
— Эта девочка… она вообще человек?
Опасно.
Ариэль инстинктивно почувствовала.
Такое развитие событий приведёт к плохим последствиям.
Ей уже было всё равно, что о ней думают другие.
Потому что от переживаний ничего не изменится.
Но сейчас это была сцена, устроенная той женщиной для испытания.
На этой сцене чрезмерно нечеловеческое поведение непременно обернётся для Ариэль гибелью.
«…»
Взгляд Ариэль устремился вдаль.
Там Руин, сверкая глазами, смотрела на неё.
Она почувствовала.
Руин воспринимает Ариэль как неблагонадёжный элемент.
Нет, даже слово «неблагонадёжный» было слишком слабым.
Это было что-то более тяжёлое и страшное…
Бедствие.
«…Ах».
Ариэль испугалась.
Ей было всё равно, что о ней думают другие.
Но она боялась, что из-за этого ей будет угрожать опасность.
Потому что угрозу, которая нависнет над Ариэль…
…её брат, Крайн, непременно попытается остановить.
«Может, я ошиблась?»
Глупо и наивно попалась.
Ради брата я ни за что не должна была так поступать.
Я так разволновалась от одного слова брата, что совершила огромную ошибку.
Её внутренний мир постепенно выбеливался.
В тот миг, когда сосуд души Ариэль готов был разбиться…
Хлоп-хлоп-хлоп…
Кто-то энергично захлопал.
Внезапные аплодисменты, разом нарушившие тишину.
Все взгляды устремились в одну точку.
Там.
«Потрясающе! Вот это моя сестра!»
…брат Ариэль.
Крайн Леонхарт, с широкой улыбкой на лице, подбадривал свою сестру.
Словно результат, который только что произошёл, не был для него чем-то шокирующим.
Нет, точнее…
…словно он не чувствовал, что это может стать причиной для настороженности и страха по отношению к Ариэль.
«Как ты это сделала? Свалить противника одним ударом, ты гений из гениев!»
Из-за официальной обстановки его тон отличался от обычного.
Но Ариэль почувствовала, как от этого напряжение спадает.
Белое пламя, заполнявшее её душу, тоже угасло.
— А ведь и правда. Если подумать, это же потрясающе.
Поддержка пришла и с трибун.
— Она же свалила того члена ордена Белого Крыла одним ударом! Это же невероятно круто!
— Да. И это в шесть лет. Возможно, мы стали свидетелями одной из страниц легенды.
Жители постепенно забывали о своей настороженности и активно обсуждали прошедший поединок.
Их восприятие изменила не магия.
Просто аплодисменты и улыбка Крайна влили в застывшую атмосферу тёплое масло.
Если подумать, это был вполне логичный ход событий.
Когда сестра Ариэль выделяется, больше всего от этого страдает старший сын, Крайн.
И этот самый Крайн сам выходит и хвалит Ариэль.
Тогда и жители начинают думать.
«А, похоже, это не такая уж и серьёзная проблема».
Намеренно ли Крайн это сделал или нет, никто не знал.
«…»
Ариэль безучастно смотрела на Крайна.
Брат и сейчас, сияя, хвалил свою сестру.
Да.
Поэтому Ариэль решила забыть и о Руин.
Ненужные негативные эмоции — ненависть, настороженность, страх, ревность, комплекс неполноценности — нужно отбросить подальше.
Ведь её любимый брат — не тот человек, который может быть запятнан такими чувствами.
——
[Изменение официальной истории]
[Вы в третий раз пошли против официальной истории.]
[В качестве награды «Источник маны» усиливается до 1-го уровня.]
ЭП.12
Давай встретимся снова
Пир закончился.
После завершения состязаний по фехтованию все разошлись по своим местам.
Возможно, некоторые отправились в город, чтобы пропустить по стаканчику, но, по крайней мере, в поместье все, расслабившись, готовились ко сну.
Тёмная ночь.
Когда и Крайн, и Ариэль уже вернулись в свои комнаты, свет горел лишь в покоях главы семьи.
Бульк-
Звук наливаемого в бокал вина.
Джерард Леонхарт молча взял бокал в руку.
Сидевшая напротив него гостья — Руин Кальдерк — наполнила и свой бокал.
«Вы сегодня славно потрудились. Давайте сначала снимем усталость этим бокалом».
Она поднесла к губам бокал с плещущимся красным вином.
И Джерард, и Руин осушили по бокалу и посмотрели друг на друга.
«…»
Молчание.
Оба подбирали слова.
Словно обдумывая, как отреагировать в зависимости от ответа собеседника.
Первым заговорил Джерард.
— Я слышала о пророчестве, указывающем на бедствие. Я планирую оценить, как оно выглядит, когда действительно живёт и дышит, учесть окружающие обстоятельства и доложить императорскому двору. На основании этого мы рассмотрим, можно ли будет принять во внимание ваши действия.
Для него оценка, о которой говорила Руин, была важнее всего.
«Какой тебе показалась моя дочь?»
Он снова наполнил бокал.
На этот раз Джерард сам взял бутылку и налил вино в бокал.
«По-твоему, моя дочь и есть то самое „Бедствие“, о котором говорят в столице?»
«Хм-м».
Руин взяла бокал в руку и начала его вращать.
Словно запечатлевая в памяти пейзаж, отражавшийся в красном вине.
«Если говорить сразу к делу, то да. По мнению меня, Руин Кальдерк, Ариэль Леонхарт вполне можно назвать бедствием. Нет, кроме этого дитя, и нет никого, кому подошло бы это название».
«…»
Джерард молча проглотил вино.
Посторонняя женщина, называющая его дочь бедствием.
По идее, он должен был бы немедленно выхватить меч и снести ей голову.
Но Джерард тоже знал обстоятельства, поэтому хранил молчание.
«Её талант нечеловеческий. Как шестилетняя девочка может победить пятнадцатилетнего юношу? Это не на уровне того, что можно назвать талантом. Точнее говоря, это просто другой вид».
«Ты ведь сказала, что в моём сыне увидела талант. Разве те же мерки не применимы и к дочери?»
«Возможно, это и впрямь талант. Но, герцог, вы, как и я, носите звание одного из трёх великих мечников этой страны. Вы должны понимать с одного взгляда, талант это или нет».
«…»
Он мысленно вздохнул.
Она была права.
Победа Ариэль не была результатом таланта.
Это стало возможным лишь потому, что она изначально не была человеком.
«К тому же, её нрав».
Руин не остановилась на этом.
Снова налив вина в бокал, она продолжила:
«Бесстрастная, безэмоциональная, бесчувственная девочка. Ребёнок, у которого отсутствуют естественные для её возраста реакции. Уже одно это делает её чуждой. И на состязаниях я стала свидетельницей. Свидетельницей чувств, таившихся в её глазах».
Это был лишь миг.
Руин не была мастером в чтении эмоций.
Она лишь могла определять намерения собеседника на основе своего опыта и мудрости.
Но даже она отчётливо видела чуждость Ариэль.
Иначе и быть не могло.
В тот самый миг.
Когда Ариэль посмотрела на Руин.
Руин кожей почувствовала какое-то зловещее чувство, таившееся в этих прозрачных глазах.
«Ариэль Леонхарт — нечеловек. Существо, которого не должно быть в этом мире. Не знаю, как она родилась в обличье девочки, но если оставить всё как есть, она непременно станет угрозой не только для империи, но и для всего человечества».
«И в пророчестве так было написано?»
«Да. Бедствие в обличье девочки. Нечеловек, напрямую связанный с изнанкой мира. Пророчество гласило, что оно появится в это время. Мы искали его по слухам… но не ожидали, что им окажется вторая дочь, которую так тщательно скрывал дом Леонхарт».
«В таком случае, ты обвинишь меня?»
«Нет. По правде говоря, если разбираться по всей строгости, это было бы преступлением. Но, учитывая особую природу ситуации, мы намерены закрыть на это глаза. Даже вам было бы трудно справиться с таким делом».
Руин пожала плечами и на мгновение посмотрела в окно.
«Это означает, что я тоже понимаю ваши терзания».
Она собиралась сделать несколько унизительное для себя признание.
«Семя, которое в будущем станет бедствием. По идее, его следовало бы уничтожить прямо здесь, но и это кажется нелёгкой задачей. Я видела лишь проблеск силы этого дитя на состязаниях. И всё же».
Она слегка дрожала.
Кончики пальцев Руин едва заметно подрагивали.
Это означало страх.
Даже если дух воина Руин не сломить, её всего лишь человеческое тело объял ужас перед лицом бедствия.
«Ощущение, будто смерть манит тебя. Давно я такого не испытывала. Это была ошибка в суждениях. Это не тот уровень, с которым я могла бы справиться».
«Тогда что ты будешь делать? Будешь просто наблюдать? Или отправишь весть в императорский двор и приведёшь все рыцарские ордены в эти земли?»
«Что за шутки. Даже если все четыре великих ордена объединятся, не факт, что мы сможем её убить».
Он снова осушил бокал.
Внутри всё горело.
Джерард посмотрел на Руин своими глубоко запавшими глазами.
Теперь начиналось самое важное.
Итак.
Капитан ордена Белого Крыла, Руин Кальдерк, лично направленная императорским двором.
Как она поступит с Ариэль Леонхарт?
«Герцог. А что думаете вы? Убьёте ли вы свою дочь собственными руками ради империи и человечества? Или как отец будете сражаться против империи?»
«…»
«Именно так. Я не жду ответа. Как я могу задавать такой грубый вопрос герцогу, посвятившему себя служению империи?»
Руин снова налила вина.
Бутылка красного вина была уже почти пуста.
«Я могу с уверенностью утверждать лишь одно. Нечеловеческая природа Ариэль Леонхарт — это, безусловно, серьёзный фактор риска. Этого отрицать нельзя. Однако».
«Однако, что?»
«Существует человек, способный её сдержать. Мальчик, который ближе всех к этой девочке, которому она больше всех верит и за которым следует».
«Ты говоришь о моём сыне?»
«Да».
Руин подняла бокал.
Наслаждаясь ароматом красного вина, она продолжила, чтобы донести до Джерарда решение, принятое в ходе этой миссии.
«Крайн Леонхарт. Этот мальчик — единственная возможность контролировать бедствие. Вы видели? В тот момент, когда Ариэль готова была впасть в ярость, вмешался Крайн, и в результате она мгновенно успокоилась».
«Я видел. И я хорошо знаю об этом».
Да.
Джерард и сам это прекрасно знал.
Изначально он не обращал внимания на Ариэль.
Он обходился с ней по минимуму, не уделяя ей внимания.
Потому что как герой он знал, что Ариэль — опасное существо.
Лишь слова жены не позволяли ему полностью утратить отцовские чувства.
Поэтому он относился к дочери противоречиво.
«Но мой сын был другим».
Только Крайн очень хорошо заботился об Ариэль.
С точки зрения здравого смысла, это было невозможно.
Ни один старший сын не радуется младшему sourozenci, который превосходит его.
Крайн тоже, должно быть, знал, что Ариэль превосходит его.
К тому же, она была безэмоциональным нечеловеком. Симпатия к ней не могла возникнуть.
Но Крайн, словно не обращая на это внимания, поддерживал с Ариэль хорошие отношения.
И Джерард тоже осознавал, что Ариэль искренне следует за таким братом и любит его.
Даже если это было сродни зависимости, это было неважно.
Важно было то, что рядом с Крайном Ариэль хоть немного обретала человечность.
«Это постыдно».
То, что сын делает работу, которую должен был делать отец.
«Поэтому мы решили отложить принятие мер».
Руин осушила бокал и сказала это.
Она, орден Белого Крыла, не будет докладывать императорскому двору о необходимости убить Ариэль.
«Ариэль хорошо слушается Крайна, и рядом с братом она подавляет свою нечеловеческую природу. Этого достаточно. У меня тоже нет хобби убивать детей, пусть даже это лишь внешняя оболочка».
«…»
«К тому же, причина рисковать, вступая в бой с бедствием, неясна. И что важнее, если её хорошо контролировать, разве она не станет большой помощью для империи?»
«Ты и вправду живёшь только ради императорского двора».
«Именно так. В этом наше с вами отличие. Я живу только ради императорской семьи, а у вас есть земли и семья, которые нужно защищать».
На этом разговор был окончен.
Вывод был сделан.
Ариэль не убьют сейчас. Да и убить её сложно.
Наоборот, учтут особенность Крайна. Воспользуются ситуацией, в которой она становится послушной рядом с братом.
Следовательно, в ближайшем будущем с Ариэль не должно быть никаких проблем.
«Я, пожалуй, пойду».
Руин встала с места и поклонилась.
Джерард молча кивнул.
Шаг-шаг-
Пока Руин открывала дверь и исчезала, Джерард выдохнул.
«Фу-ух».
Хоть он и справился кое-как.
Сможет ли он и дальше защищать Ариэль от многочисленных вмешательств тех, кто будет на неё охотиться?
И имеет ли вообще смысл слово «защищать»?
«Сынок. Ты справишься?»
Поэтому Джерард больше беспокоился не об Ариэль, а о Крайне.
Хоть она и была его дочерью, бедствие есть бедствие.
Чем глубже он свяжется с нечеловеком, тем больше пострадает его сын-человек.
Ночь опускалась вместе с глубокими раздумьями главы семьи.
Это был конец Пира Льва.
Пир закончился, и все приготовились покинуть поместье и земли.
— Молодой господин! Это было великолепно!
— Вы и вправду будущее наших земель!
— В следующий раз обязательно покажите нам ещё!
Я тоже провожал жителей.
Как-никак, я сын главы семьи, так что должен был это сделать. Это называется социальный такт.
С орденом Белого Крыла я тоже хорошо попрощался.
Джек, мой противник по поединку, тоже постоянно кланялся мне и прощался.
Хотя не было нужды так делать. Человек стал слишком уж покладистым.
— Если в будущем представится возможность, обязательно заезжайте в императорский дворец. Тогда я окажу вам самый тёплый приём.
К тому же, он пообещал в будущем провести мне экскурсию по императорскому дворцу.
Вот это удача.
— Хорошо потрудился, юноша.
Руин тоже меня подбодрила.
Ей понравился мой талант, и она, улыбаясь, постоянно меня хвалила.
— Интересно будет посмотреть, как вырастет юный лев. Если надумаешь вступить в наш орден, обязательно скажи.
— Ха-ха. Да. Поговорим об этом позже.
— Хорошо. И надеюсь, ты будешь хорошо ладить со своей сестрой.
В конце она упомянула и Ариэль.
«Хм».
Я думал, она обиделась из-за грубых слов Ариэль.
Наверное, потому что она взрослая, она не держит зла.
Конечно, я и без её слов собирался хорошо с ней ладить.
Я ведь ещё не могу доверить Ариэль кому-то другому.
В общем.
Так я всех и проводил.
И остался последний человек.
«Где же Йору?»
Мой учитель фехтования, с которой я спарринговал.
Куда же могла подеваться госпожа Йору, странствующая мечница из Аонии?
Я пошёл на то место, которое она специально мне указала для встречи.
Но, оглядевшись, я её не увидел.
«Что такое?»
Почему её нет?
Неужели она меня продинамила? Неужели я попался на уловку девочки?
Я недоумённо оглядывался по сторонам, когда издалека донёсся какой-то разговор.
— …поэтому. Разве не нормально?
— Нет.
— Вы такая жестокая.
Голос Йору. А это… голос Ариэль?
Я поспешил туда.
Там стояли друг против друга Йору и Ариэль и смотрели друг на друга.
Я уже собирался подойти и заговорить, как до моих ушей донёсся их разговор.
«Если вы родственники, то должны знать, когда нужно уйти. Я сегодня пришла встретиться с господином Крайном. А вы уходите».
«Не хочу. Я охраняю брата. С чего ты взяла, что я доверю тебя ему и оставлю вас одних?»
«Какая же бессмысленная гиперопека. Вы когда-нибудь слышали о завышенном самомнении?»
Что, что такое?
Йору определённо улыбалась, а Ариэль, как обычно, была бесстрастной.
Но почему тон их разговора такой резкий?..
ЭП.13
Давай встретимся снова (2)
Почему Йору и Ариэль ссорятся?
Я растерянно переводил взгляд с одной на другую.
Даже когда я стоял рядом, они, казалось, не обращали на меня внимания.
Это означало, что они были полностью поглощены своей ссорой.
«Я просто хочу попрощаться с господином Крайном. Никаких других личных чувств у меня нет».
«Ложь».
«Хаа. Изначально я не хотела портить отношения с вами, сестрой господина Крайна. Не могли бы вы просто уступить?»
«Это не ложь, но не хочу».
Я вслушивался в их разговор, пытаясь уловить суть.
Значит, Йору пришла сюда, чтобы встретиться со мной.
Не знаю почему, но Ариэль узнала об этом и пришла, чтобы помешать Йору.
И теперь Йору пытается уговорить Ариэль уйти?
Примерно так.
«Хм-м…»
Нет, ну кто бы что ни говорил, разве Ариэль не виновата?
Не то чтобы я хотел встать на сторону Йору, но, как ни посмотри, Йору ни в чём не виновата.
Наоборот, она ведёт себя вполне разумно, подчёркивая, что не хочет портить отношения с Ариэль.
Итак. Что же мне делать в этой ситуации?
В ссоры девочек мальчикам лучше не встревать.
Если неловко вмешаться, можно получить отпор от обеих.
Настолько свирепой бывает женская борьба за первенство.
«Минутку».
Я, не обращая внимания, вклинился между ними.
Борьба за первенство? Мне всё равно. Гораздо страшнее, если они из-за такой ерунды поссорятся.
Я не хочу, чтобы моя дорогая сестра Ариэль и моя новая подруга Йору ненавидели друг друга.
Уж лучше пусть ненавидят меня, только бы не ссорились.
«Не знаю, о чём вы говорите, но успокойтесь. Так вас увидят люди из поместья».
«А. Господин Крайн».
«…Братик».
Йору тут же, увидев меня, слегка улыбнулась и поздоровалась.
В отличие от неё, Ариэль бесстрастно смерила меня взглядом.
Уже по этому видна разница в их реакциях.
Не хочу плохо говорить об Ариэль, но в плане взрослости между ними целая пропасть.
«Ничего особенного. Я просто попросила госпожу Ариэль ненадолго отойти. Мне ведь нужно попрощаться с господином Крайном».
«Не хочу. Ты, говоря так, на самом деле собираешься увести у меня братика».
«Ну надо же. Сколько ни говори, она не слушает. Господин Крайн, сделайте что-нибудь. А?»
Хм-м.
Я понимаю, что в такой ситуации, встав на одну сторону, можно вызвать негативную реакцию у другой.
Но и игнорировать это нельзя.
Даже на мой взгляд, Йору была права.
«Ариэль».
«Да».
«Не надо так. О чём ты думаешь… в общем-то, я догадываюсь».
Я положил руку на голову Ариэль.
Не для того, чтобы, как раньше, взъерошить её пушистые волосы.
А чтобы, как старший, сделать ей замечание.
«Госпожа Йору — дорогой для меня человек. Нельзя делать то, что причиняет ей неудобства».
«Но… этот человек создаст братику проблемы».
«Ариэль. Сейчас твои действия создают проблемы мне».
«…»
Похоже, это был решающий удар.
Ариэль поджала губы и низко опустила голову.
Лицо её по-прежнему оставалось бесстрастным.
Но почему-то я был уверен.
Она обиделась.
«…Да. Понятно».
Сказав это, Ариэль развернулась.
Низко опустив голову, она пошагала обратно в поместье.
Сестрёнка ничего такого не сделала.
Не возражала и не бунтовала, не плакала и не цеплялась за меня.
Просто приняла мои слова и ушла.
Хотя само это действие уже намекало на то, что Ариэль обиделась.
«Хаа. Может, это я виновата, господин Крайн?»
«Нет».
Но ничего не поделаешь.
В этой ситуации было правильно встать на сторону Йору, а Ариэль нужно было к этому привыкнуть.
К тому, что её старший брат не всегда будет безоговорочно на её стороне.
Рано или поздно она бы это поняла, так что, может, и к лучшему.
«Спасибо, что вы так говорите. Хм… с чего бы начать? Когда всё так обернулось, у меня и слов не осталось».
«Тогда начну я. Поздравляю с победой в состязании. Победить противника старше себя всего за пятнадцать обменов ударами — у вас выдающийся талант».
«Правда? Аха-хат! Точно? А ведь я и правда хороша».
Стоило её немного похвалить, как её настроение тут же вернулось.
Она широко улыбалась и качалась из стороны в сторону, что было довольно мило.
Да. Вот в этом вся прелесть разговоров с Йору.
«Однако! Какое же это возмутительное нахальство, господин Крайн. Вы-то победили противника ещё старше моего всего за четыре обмена ударами!»
«А. Вы заметили? Я специально завуалированно похвалил себя. Спасибо, что не поддались и указали на это».
«К тому же, вы так нагло это признаёте и даже благодарите! Право, я начинаю беспокоиться о том, что взяла вас в ученики».
«Ну не надо так. Я искренне благодарен госпоже Йору. Без ваших советов и наставлений мне было бы нелегко победить».
«Правда? Это не пустые слова? Вы ведь не пытаетесь снова, делая вид, что хвалите меня, на самом деле похвалить себя?»
«Конечно, нет. „Прочитай психологию противника“. „Улови поток и увидь уязвимость“. Это были поистине ценные наставления. Хотелось бы поучиться у вас ещё».
«Аха-ха. Ещё?»
Йору звонко рассмеялась на мои слова.
Но почему-то у меня возникло странное чувство.
Я знал, что она смеётся искренне. Словно ей и вправду было весело и приятно.
Но почему-то мне показалось, что мои слова вызвали в душе Йору сильный отклик.
Оснований не было. Просто интуиция.
«Хорошо. Тогда я должна вам это отдать. Хорошо, что я на всякий случай взяла с собой».
Услышав мои слова, Йору порылась у себя на груди.
Из-под традиционной одежды Аонии показался маленький мешочек.
А из него она достала красную крупинку.
«Что это?»
«Конфета. Очень вкусная. Которой я непременно хочу угостить господина Крайна».
«Почему-то мне кажется, что дело не в том, что она вкусная, а в том, что вы просто хотите меня ею угостить».
«Аха-ха! Так кажется?»
Йору звонко рассмеялась и накрыла мою руку своей.
Мягкая.
Теплее, чем у Ариэль, и прохладнее, чем моя, девичья рука.
«Если возможно, примите, пожалуйста. Я не настаиваю. У меня нет никакого права просить об этом господина Крайна».
«Мне нужно её съесть?»
«Да. Если возможно. Я была бы рада, если бы вы съели её, когда-нибудь вспомнив. Тогда, может быть, случится что-то очень-очень интересное».
«Вам не нужно быть такой осторожной. Почему бы просто не сказать, чтобы я съел её прямо здесь?»
«Я не могу так».
Йору мягко улыбнулась.
Мне почему-то показалось, что она улыбается грустно.
«Я не хочу обременять господина Крайна. Поэтому, пожалуйста, забудьте о ней и съешьте, когда вспомните. Мне и этого будет достаточно».
«Хм. Правда?»
«Да. Поэтому хватит… уа-а-ат!»
Йору вскрикнула совсем не так весело, как обычно.
Её рука растерянно заметалась в воздухе.
Иначе и быть не могло.
Потому что я только что бросил конфету, которую она мне дала, прямо в рот.
Хрум. Хрум.
Хм. А ведь и правда вкусно. Теперь я понимаю, почему она хотела меня угостить.
«Вкусно. Ещё есть?»
«Г-господин Крайн…! Так нельзя! Как можно так безрассудно есть то, что дают другие!»
«Это говорит человек, который только что мне это дал?»
«А, а-а. Но, но! Вы же съели без малейшего подозрения!»
«Ну конечно. Потому что госпожа Йору для меня не „другая“».
«…А?»
Йору удивлённо округлила глаза.
Это очень смешное выражение, но, по крайней мере, казалось, что под повязкой произошло именно это.
«Я не подозреваю госпожу Йору. С самого начала нашей встречи я не чувствовал, что вам нельзя доверять».
«А, ых».
«Какой смысл был бы в том, если бы я, выслушав госпожу Йору, отложил эту конфету на потом? Разве то, что я съел её с удовольствием прямо здесь и сейчас, не является доказательством моей искренности по отношению к вам?»
Поэтому я и съел.
Я не знаю, почему она была так осторожна.
Не знаю, почему она так хотела угостить меня, но в то же время постоянно сдерживала это желание.
Поэтому я взял инициативу на себя.
Я съел конфету Йору прямо у неё на глазах.
Чтобы она могла успокоиться.
«Съел, и вроде ничего не изменилось. Ну что, теперь вы довольны?»
«А. Ыт. Э-эм… да-а».
Йору низко опустила голову.
Если Ариэль до этого сделала так, потому что обиделась…
…то Йору сейчас сделала это явно из-за смущения.
Было видно, как краска залила её лицо и дошла до самых ушей.
«…Спасибо, господин Крайн».
Прошептала она.
«Не стоит благодарности».
«И лучше не поступайте так с другими девушками. Они могут неправильно понять…»
«А госпожа Йору неправильно поняла?»
«…»
И почему столько шума из-за одной конфеты.
Я пожал плечами и ответил:
«Ну, ладно. Так мы сможем встретиться снова? Мы ведь с разговора о наставлениях до этого дошли».
«Аха-ха. Да-а. Точно. Да, наставления».
К счастью, она, похоже, быстро пришла в себя.
Йору, успокоившись, усмехнулась и слегка наклонилась ко мне.
Сложив руки за спиной.
Она улыбнулась мне снизу вверх и сказала:
«Это в следующий раз. Просить о большем было бы невежливо».
«Вы уезжаете?»
«Да. Я бы с радостью осталась в землях Леонхарт в качестве гостьи… но чрезмерные желания навлекают небесную кару. Я удовлетворюсь этим и пойду дальше. На самом деле, одного только поступка господина Крайна уже более чем достаточно».
Йору снова выпрямилась и развернулась.
Лишь слегка повернув голову, она посмотрела на меня.
На ней определённо была повязка, но почему у меня такое чувство, будто она смотрит мне прямо в глаза?
«Поэтому, давайте обязательно встретимся в следующий раз. И тогда я тоже первая вас найду».
«Раз уж собираетесь приехать, то хотя бы предупредите. Я подготовлюсь к встрече».
«Аха-хат! Нет. Оставим это как приятный сюрприз на тот момент. Тогда я и секрет своей конфеты вам расскажу».
Сказав это, Йору развернулась.
Шаг-шаг-
Девочка, живущая, словно вольный ветер, скрылась в зарослях.
«Тогда, до свидания! Увидимся в следующий раз!»
«Да. Увидимся».
Я помахал ей рукой в ответ.
Она ушла, оставив за собой аромат энотеры.
С надеждой на новую встречу когда-нибудь.
Итак.
Чем же я занимаюсь сейчас, вернувшись в поместье?
«Сестрёнка. Может, ты уже простишь меня?»
«Не хочу. Братик должен быть наказан».
«Ладно-ладно. Я во всём виноват. Тогда просто отодвинься немного. Слишком близко».
«Не хочу. Братик мой. Мой, поэтому он не должен от меня отходить».
«Ты меня не слушаешь».
Я лежал на кровати сестры и был её дакимакурой.
…Не спрашивайте, за что мне такое наказание.
Раз уж моя сестрёнка этого желает, нужно это сделать.
Ариэль крепко обняла меня и потёрлась о меня.
Это можно было бы расценить как то, что ребёнок просто ластится к члену семьи.
«Хм-м…»
Но что-то… что-то в этом есть эротическое, нет?
Или нет? Чёрт, о чём я вообще думаю, глядя на ребёнка, который намного младше меня.
Я, смирившись, решил отбросить все мысли и стать живой куклой.
Если моя сестрёнка будет довольна, обнимая меня, я готов на всё.
В этом и заключается долг старшего брата.
В общем, на этом всё.
Длинный пир тоже закончился.
Я заснул, предвкушая, какие истории ждут меня впереди.
…Я пытался заснуть.
«Сестрёнка».
«Да, братик».
«Не пускай слюни мне на щёку».
«…Да».
Я тебе не окарина, эй.
ЭП.14
Меч Лазурного Потока Восходящего Дракона
Прошёл год, и мне исполнилось двенадцать.
После окончания Пира Льва произошло много перемен.
Первой заметной переменой стало окно состояния.
[Особое преимущество было разблокировано.]
[Источник маны: Усиление до 1-го уровня завершено.]
[Характеристики, связанные с маной, повышаются.]
[Объём маны в теле, скорость восстановления маны и чувство маны усиливаются.]
Новое полученное преимущество, Источник маны.
Это преимущество, повышающее талант к мане, станет большим подспорьем в моём росте как мечника.
«Потому что в этом мире мана — это и есть талант».
Все люди обладают маной.
Рыцари обволакивают ею свои мечи и тела, а маги изменяют её свойства вне тела и используют.
В любом случае, талант к мане — это и есть талант рыцаря.
Поэтому я в некотором предвкушении. Интересно, смогу ли я снова похвастаться.
И ещё, самое главное изменение.
— Госпожа! Идите сюда!
Изменилось отношение людей к Ариэль.
Услышав зов служанок издалека, Ариэль на мгновение повернула голову.
Там её ждали служанки с традиционной одеждой Аонии и различными украшениями.
«…»
Она повернула голову и посмотрела на меня.
Это было скорее не «Можно мне пойти?», а «Мне нужно идти?».
Я погладил Ариэль по голове и сказал:
«Иди. Нужно строить хорошие отношения в такие моменты, потом всё вернётся сторицей».
«Да».
С этими словами Ариэль мелкими шажками подошла к служанкам.
Она по-прежнему не проявляла особого интереса к сближению с другими людьми, но в её отношениях с окружающими наметился большой прогресс.
Потому что мой отец, Джерард Леонхарт, немного улучшил обращение с Ариэль.
— Прекратить излишнюю настороженность. Разрешаю поддерживать с ней в некоторой степени близкие отношения.
Когда он объявил это, собрав всех людей в поместье, я был по-настоящему удивлён.
Что это нашло на моего отца? Человек, у которого всегда портилось лицо при виде Ариэль.
Некоторые из членов семьи выглядели недовольными, но большинство слуг приветствовали это решение.
У них не было особых неприязненных чувств к Ариэль.
Когда после объявления я пошёл к отцу и спросил, почему он принял такое решение…
— Это из-за тебя, Крайн.
— А? Из-за меня?
— Разве не ты до сих пор нёс за Ариэль ответственность и присматривал за ней? Хотя полностью расслабляться нельзя, но, по крайней мере, рядом с тобой, похоже, проблем не будет. В таком случае, можно и немного ослабить бдительность.
— Да я ничего такого не делал. Просто выполнял свой долг как старший брат.
— …Хм. Хоть ты и мой сын, но ведёшь себя весьма по-мужски.
Вкратце говоря, раз уж я хорошо забочусь об Ариэль, то можно потихоньку снижать уровень её опасности.
Честно говоря, это было настолько неожиданное решение, что показалось немного неуместным.
Ну, конечно, это неважно. Важно то, что Ариэль теперь может жить хоть немного по-человечески.
— Кья-я-я! Госпожа Ариэль, вы такая милая. Вам так идёт, когда волосы сзади собраны.
— Всё-таки, сколько кимоно ни примеряй, белое идёт вам больше всего. Вы похожи на снежную деву, которая, говорят, живёт в Приоде.
— Правда. И цвет лица у вас такой белый, что это идеально подходит.
Служанки, наряжая Ариэль, щебетали между собой.
Похоже, им нравилась Ариэль, которая вела себя с ними вполне обычно, без повышения голоса.
Хотя называть это «обычным поведением» было бы некоторым преувеличением.
Сколько же времени её так продержали служанки?
Ариэль вернулась ко мне, наряженная, как на прошлом Пире Льва.
Похоже, особого интереса к служанкам у неё по-прежнему не было.
Просто служанки её позвали, она спросила у меня, нужно ли ей идти, я сказал идти, и она пошла.
Этого было достаточно.
Я ведь не хочу, чтобы Ариэль зависела только от меня.
«…»
Ариэль слегка качнула головой.
Белое кимоно и жёлтая лента, которой были собраны волосы сзади.
Хвостик.
«Братик. Я… милая?»
«Разве нужно говорить очевидные вещи, вроде того, что солнце встаёт на востоке?»
«Я не понимаю, что ты говоришь».
«Ты самая милая на свете».
«Да».
Я взял Ариэль за руку, и мы пошли дальше.
Прохладные пальцы сестры.
И всё же в них ощущалось немного больше тепла, чем раньше.
Ещё одно изменение, произошедшее в двенадцать лет.
Я перестал просто отрабатывать движения мечом и перешёл к более углублённому этапу.
А именно — к искусству меча, наполненному аурой.
И учителем в этом был мой отец.
«В мире существует множество школ фехтования».
Частная тренировочная площадка семьи.
Время, когда здесь были только я и отец, без других пользователей.
Потому что все рыцари семьи по зову империи отправились на север.
Говорят, их собрали для устрашения, чтобы Приод не мешал расширению новых территорий.
Благодаря этому мы с отцом вдвоём пользовались этой обширной площадкой.
А. Нет. Был ещё кое-кто.
Вдалеке сидела Ариэль и наблюдала за мной, и на этом фоне началось обучение наследника.
«Среди них я хочу научить тебя искусству меча, наиболее специализированному на защите».
«Защите? Есть какая-то причина?»
Почему именно защита, а не нападение?
Когда я посмотрел на него с некоторым недовольством, отец с каменным лицом ответил:
«Это для твоей собственной защиты. На самом деле, многие дети из знатных семей начинают обучение именно с этого искусства меча. Чтобы защитить себя».
«Потому что на них многие охотятся?»
«Да».
Глаза отца потемнели.
Казалось, он видел какое-то моё будущее.
«Когда-нибудь перед тобой предстанут могущественные враги. И чем больше ты будешь защищать Ариэль, тем выше будет эта вероятность».
«Хм-м».
Ариэль, значит.
Я мельком посмотрел на Ариэль.
Она с отсутствующим выражением лица смотрела на меня.
Я пострадаю, защищая её.
Может ли такое случиться, если сестра намного сильнее меня?
«Хотя, нет».
Даже если так, я ведь не оставлю её на произвол судьбы.
В конечном счёте, то, что я пострадаю, может быть, и неизбежно.
«Название этого искусства меча — Чонрю Сынрён-гом (靑流昇龍劍), Меч Лазурного Потока Восходящего Дракона. Оно было названо так потому, что движения напоминают взлёт дракона в небо».
«Красивое название».
Название, по крайней мере, прошло проверку.
Драконы хороши в любую эпоху. Потому что они крутые.
«Сначала я покажу тебе».
Отец принял стойку и сжал меч.
А затем окутал меч аурой.
С-с-с…
Голубая энергия, струящаяся по клинку.
Квинтэссенция чистой ауры.
Меч Лазурного Потока Восходящего Дракона (靑流昇龍劍)
Первая форма (一式)
Вращающийся Дракон, Текущая Стена (旋龍流壁)
Нога отца изящно описала круг на земле.
Одновременно с этим и меч, описав круг, сделал один оборот.
Вхиии…
Раздался звук, похожий на удар хвоста дракона.
Звук движущейся ауры.
Когда отец завершил оборот, аура образовала круговую траекторию, словно защищая его.
«Ух ты».
Я захлопал в ладоши.
Так вот что такое искусство меча с аурой.
Когда я посмотрел на него сияющими глазами, отец всё с тем же каменным лицом сказал:
«Это первая форма Меча Лазурного Потока Восходящего Дракона, Сонрён Юбёк. Вращая меч по кругу, ты защищаешься аурой».
«Потрясающе. Я слышал, что он специализируется на защите, и это действительно так выглядит».
«Ты и сейчас сможешь его освоить. Меч Лазурного Потока Восходящего Дракона часто выбирают в качестве вводного искусства меча».
«Правда? Неожиданно. Я думал, раз в названии есть дракон, то он сильный. Оказывается, он довольно слабый».
«Хм. Я не буду комментировать твоё личное мнение, но лучше не говорить этого перед мечниками, владеющими этим стилем. Все очень гордятся своей школой».
«Понял».
Я кивнул и сжал меч.
«Тогда мне тоже нужно сделать один оборот, как отец?»
«О чём ты говоришь. Ты ведь ещё не пробудил ауру. Прежде чем изучать Меч Лазурного Потока Восходящего Дракона, нужно пробудить ауру».
«Тогда почему вы сначала показали Меч Лазурного Потока Восходящего Дракона?»
«Чтобы повысить мотивацию к обучению».
«…»
Может, мой отец учился преподаванию по каким-то сомнительным методикам?
Почему он не учит с самого начала?
«Тогда как пробудить ауру?»
«Её пробуждают с помощью кристальной сферы. Я велел слуге принести её».
«А. А я-то думал, нужно будет наполнить стакан водой и положить сверху листик. Скучно».
«Не знаю, о чём ты говоришь, но это общепринятый на континенте метод проверки. С определением проблем не будет».
Эх, не то, отец.
Я-то надеялся, что, может, системы маны делятся на шесть типов.
Слуга передал отцу кристальную сферу.
Сфера прозрачно сияла.
Что ей можно измерить?
«Если влить в эту сферу ману, она станет синей. Чем выше талант к мане, тем синее и насыщеннее будет цвет».
«О. Правда? А какой средний показатель?»
«Если в сфере появится синяя точка, это уже успех. У большинства именно такой уровень».
Хм-м-м.
Интересно, какой результат будет у меня, с моим «Источником маны».
Сфера станет полностью синей?
Или, может, даже цвет изменится?
С предвкушением я взял у отца кристальную сферу.
И попытался влить в неё ману.
Вспышка!
Цвет сферы мгновенно начал меняться на синий.
Сначала небесно-голубой, затем морской, и, наконец, глубоководный.
А потом.
Треск!
Сфера покрылась трещинами и погасла.
«…»
«…»
Мы с отцом обменялись взглядами.
В основном, с вопросом «и что теперь делать?».
«Она что, сломалась? Тут трещина».
«Нет. Она не сломалась».
Отец вздохнул и подошёл ко мне.
Забирая треснувшую сферу, он пробормотал:
«Я, конечно, предполагал, но не думал, что и мой сын окажется чудовищем».
«А? Что вы имеете в виду?»
«Уровень, когда сфера становится полностью синей, — это то, что в мире называют редчайшим гением. Явлений, превосходящих это, ещё не было».
«О. В таком случае, а я?»
«Ты… можно сказать, вне всяких стандартов».
О-о. Неплохо.
Я закивал головой.
Хм. Да. Так и должно быть.
Не только моя сестрёнка хороша, поняли? Я тоже кое-что могу.
Воодушевлённый, я тут же поторопил отца.
Мне не терпелось изучить Меч Лазурного Потока Восходящего Дракона.
«Тогда давайте теперь изучать Меч Лазурного Потока Восходящего Дракона! Теперь и в моём мече поселится дух дракона, верно?»
«О чём ты говоришь? Как в мече может поселиться дух дракона?»
«А? Разве Меч Лазурного Потока Восходящего Дракона назван так не потому, что в нём обитает дракон?»
«Не знаю, что ты там себе напридумывал, но это не так. Меч Лазурного Потока Восходящего Дракона назван так потому, что аура выглядит как дракон. Это не искусство меча, призывающее настоящего дракона».
«Что-о-о».
«Использование маны для призыва духов — это дело магов. Это не то, чем занимаются рыцари… Почему у тебя такое лицо, Крайн?»
Нет, ну это же обман!
Естественно, если слышишь «Меч Лазурного Потока Восходящего Дракона», то думаешь, что это искусство меча, позволяющее управлять драконом!
Куда делась моя ветка развития мечника-заклинателя духов!! Впервые вижу, но это очень круто.
ЭП.15
Меч Лазурного Потока Восходящего Дракона (2)
После того как я начал учиться у отца Мечу Лазурного Потока Восходящего Дракона, я на некоторое время с головой ушёл в тренировки.
«Ха-ап!»
Меч Текущего Потока (流水劍)
Первая форма (一式)
Вращающийся Дракон, Текущая Стена (旋龍流壁)
Я поднял меч и описал круг.
Одновременно с этим аура взвилась, словно дракон.
К огромному сожалению, это был не настоящий дракон.
Прискорбно, но это была просто аура.
Ну, неважно.
Всё равно ведь круто. Выпьем за это.
«Фу-ух».
Я снова принял стойку и перевёл дух.
Прошёл уже месяц с тех пор, как я начал каждый день приходить на тренировочную площадку.
После того как отец передал мне учебник со всеми десятью формами Меча Лазурного Потока Восходящего Дракона, я начал осваивать их одну за другой.
«Следующая — вторая форма».
Я принял стойку.
Поднял меч и занёс руку вверх.
А затем с силой опустил, словно обрубая.
Меч Текущего Потока (流水劍)
Вторая форма (二式)
Удар Хвоста Дракона, Падающая Вспышка (龍尾落閃)
ССЭЭЭК!
Послышался звук, подобный молнии, словно дракон ударил хвостом.
Ещё раз повторю, это был не настоящий дракон, а звук ауры.
Прискорбно.
Как бы то ни было, особенность второй формы заключалась в том, чтобы сильным рубящим ударом сверху вниз прерывать поток атаки противника.
И впрямь, Меч Лазурного Потока Восходящего Дракона — это искусство меча, специализированное на защите. Каждая его форма была нацелена на оборону.
«Фу-ух».
Пожалуй, здесь можно и отдохнуть.
За последнее время я освоил две формы.
Первую форму «Сонрён Юбёк» и вторую форму «Ёнми Наксам».
Приятно думать, что, освоив даже эти две, я смогу хорошо вести оборонительный бой.
«Братик. Весело?» — спросила Ариэль, наблюдавшая за мной издалека.
Она, смирно сидя на веранде, целый день не сводила с меня глаз.
Словно хомячок.
И когда я делал перерывы в тренировках, она обязательно заговаривала со мной.
«Конечно, весело. Как может быть не весело, когда мой меч вызывает такие таинственные явления».
«Это таинственно? Это же просто звук воды. Но ведь это не настоящая вода».
«Ух ты… ты попала в самую точку. Верно. Это не настоящая вода. Поэтому, на самом деле, мне тоже не очень весело».
«…Братик стал странным».
Ариэль болтала ногами.
Несвойственное для сестры проявление эмоций.
Такое сильное выражение воли говорило об одном.
«Мне скучно».
То есть, она хотела, чтобы я с ней поиграл.
«Хорошо, Ариэль. Отдохнём немного? Во что хочешь поиграть?»
«Сыграй на окарине. Хочу послушать новую мелодию».
«Будет сделано».
Ариэль тут же достала из-за пазухи окарину.
Что раньше, что сейчас, окарина была вся в слюне.
До такой степени, что даже я, не думавший о непрямом поцелуе с младшей сестрой, почувствовал неловкость.
«Она ведь не делает с этой окариной ничего странного?»
Почему она так блестит от какой-то жидкости.
Я кое-как протёр мундштук и поднёс окарину ко рту.
На этот раз сыграть что-нибудь повеселее? Прошлый «Эдельвейс» был довольно лиричным.
-♬♪
Песня, которую я давно не играл. «Часы моего деда».
«Вот. Конец».
Закончив играть, я протянул Ариэль окарину, но она её не взяла.
Она лишь смотрела на меня снизу вверх отсутствующим взглядом, а потом…
«Уа-а-а».
Хлоп-хлоп-хлоп.
…ответила на мою игру редкими, но искренними аплодисментами.
«Что это за песня? Весёлая. Настроение поднимается».
«Правда? Рад слышать. Я ведь играл, чтобы порадовать мою сестрёнку».
«Да. Я обязательно буду часто её играть».
«Хорошо. Вот так её играть. Сначала закрой здесь…»
Я проводил время, обучая Ариэль нотам.
Тренировочная площадка по-прежнему была пуста. Рыцари так и не вернулись.
Все они, должно быть, находятся на севере.
Может, поэтому её взгляд был целиком и полностью устремлён на меня.
«Но причина, по которой Ариэль смотрит только на меня, не только в этом».
И это было грустно, если можно так сказать.
Теперь люди в поместье уже почти не относились к Ариэль враждебно.
Все либо держались на расстоянии, либо потихоньку начинали с ней разговаривать.
Хотя самой Ариэль это, похоже, было не очень интересно. Я думаю, для неё это был определённо хороший знак.
Но что было действительно жаль, так это то, что…
«Ариэль по-прежнему смотрит только на меня».
В жизни сестры не было никого, кроме меня.
Более того, у неё не было никаких увлечений, кроме тех, которым я её учил.
То, что Ариэль постоянно играла на окарине, было лишь потому, что я её этому научил.
Если бы не я, она бы и не взглянула на такую вещь, как окарина.
Думая об этом, мне захотелось что-то для неё сделать.
«Ариэль».
«А?»
Ариэль, усердно пытавшаяся сыграть «Часы моего деда», подняла голову.
Я погладил по голове сестру, смотревшую на меня отсутствующим взглядом, и сказал:
«У тебя есть что-нибудь, что ты хотела бы сделать?»
«Что-нибудь, что я хочу сделать?»
«Да. Ну, знаешь. Что-нибудь съесть, куда-нибудь сходить».
«…»
Ариэль посмотрела на меня снизу вверх бесстрастным взглядом и сказала:
«Если с братиком, то всё что угодно хорошо. Что бы я ни ела, если с братиком, то вкусно, и куда бы я ни пошла, если с братиком, то весело».
«Ой. Какая же у меня милая сестрёнка. Братик исполнит все твои желания».
«Ложь. Ты так говоришь, а потом не исполняешь».
«Это называется взрослые обстоятельства».
Я усмехнулся и взъерошил волосы Ариэль.
Сестра, делая вид, что ей не нравится, потёрлась головой ещё сильнее.
«Хм-м-м».
Хотелось бы научить её чему-нибудь.
Если так пойдёт и дальше, Ариэль может прожить всю жизнь, не зная веселья.
И мне было этого жаль.
«Братик не сможет быть с тобой вечно, Ариэль».
«…Что это значит?»
В этот миг свет в лице Ариэль померк.
Её зрачки холодно застыли, словно она услышала о чём-то шокирующем.
«Братик, ты меня бросишь?»
«Нет. С чего бы мне тебя бросать?»
«Тогда почему ты так говоришь?»
«Потому что когда-нибудь в мире случится большая беда».
Я горько усмехнулся, думая о будущем.
В есть финальный босс.
Древняя Вампирша, Кровавая Демонесса.
Когда-нибудь финальный босс появится в этом мире.
К тому времени весь мир будет содрогаться от вампиров из Культа Алой Крови, её армии.
Я собирался как можно лучше подготовиться к тому времени.
«Нужно стать сильнее заранее».
Только так можно будет подготовиться к тому времени.
И, что важнее, я хочу защитить Ариэль.
На самом деле, возможно, никто из Культа Алой Крови и не сможет тронуть Ариэль.
Но меня беспокоило не это.
Когда-нибудь в будущем.
Я не хочу, чтобы нечеловеческую природу Ариэль приравняли к таким неблагонадёжным элементам, как Культ Алой Крови.
Если это случится, я должен буду её защитить.
«…»
Услышав мои слова, Ариэль опустила голову.
Не знаю, насколько всерьёз она восприняла мои слова.
Я лишь надеялся, что она поняла мою искренность.
«Братик тебя защитит. Но может и не суметь. Поэтому ты тоже должна готовиться жить самостоятельно».
«…Тогда, что если я буду защищать братика?»
«А?»
«Что если я буду защищать братика? Если так будет, то, братик, ты будешь жить со мной вечно, да?»
«Э-э…»
Нет, ну если так, то мне как-то неловко, и я не знаю, что ответить…
Я почесал в затылке, но подходящего ответа не нашёл.
Я ведь стал серьёзным, чтобы защитить Ариэль.
Но если эта самая Ариэль говорит, что будет защищать меня, я не знаю, что и сказать.
«Ну… если моя сестрёнка будет защищать братика всю жизнь, то почему бы и не пожить с ней».
«Да. Я точно услышала ответ. Не забудь, братик».
Пришлось кое-как подыграть, и глаза Ариэль засияли.
Только тогда я почувствовал что-то неладное.
А? Я что, не тот вариант выбрал? Это что, путь к плохой концовке?
Да не. Не может быть. Моя Ариэль такая добрая. Такого не может быть.
«Тогда я буду учиться фехтованию».
«Что?»
В этот момент Ариэль сказала нечто неожиданное.
Она вскочила с места, взяла меч и подошла ко мне.
Меч, который казался слишком большим для её телосложения.
Она как-то умудрилась удержать его и сказала мне:
«Честно говоря, мне не обязательно этому учиться. Но если это поможет защитить братика, я сделаю всё что угодно».
«Хм. Ну, если так, то можно. Будешь учиться фехтованию? У меня?»
«Да. Нет. В этом я не хочу полагаться на братика».
Не будет полагаться на меня, значит.
Неужели моя сестра может разработать свой собственный стиль фехтования?
Ариэль приняла стойку.
Хотя сложно было назвать это стойкой.
Даже мне, новичку, она казалась очень неуклюжей.
Но, что странно, в ней не было ни единой бреши.
Настолько, что, как бы я ни атаковал, я видел лишь будущее, в котором проигрываю я.
«-».
Глаза Ариэль вспыхнули белым светом.
Мелькнул взмах меча, и…
Ш-Ш-Ш-Ш-Ш…!!!
Раздался звук, похожий на проливной дождь.
И аура взвилась, подобно дракону.
«Что это?»
Я, моргая, смотрел на это.
На мгновение мне показалось, что пространство вокруг Ариэль было полностью сметено.
Последствия были настолько велики, что я даже увидел, как воздух вокруг неё с запозданием начал циркулировать.
«Что это было, Ариэль?»
Такое чувство, будто я увидел нечто грандиозное.
Камеры случайно нет? Хотелось бы пересмотреть.
Ариэль, услышав мой голос, немного помедлила и ответила:
«Я попробовала повторить то, что показывал братик, — Меч Лазурного Потока Восходящего Дракона».
«Повторила? Но я ведь такого не показывал».
«Да. Я сделала так, как мне захотелось».
О.
То есть, она создала свою собственную форму?
Даже не освоив и первой?
«Вот это и есть талант».
Вот это и значит быть сильнейшей в этом мире.
Но ни страха, ни ревности я не почувствовал.
Было лишь впечатление, что моя милая сестрёнка показала мне представление.
Наоборот, разве не стоит её похвалить? Такую умницу и прелесть.
«Потрясающе. В Мече Лазурного Потока Восходящего Дракона десять форм. Ты только что создала одиннадцатую, Ариэль».
«Да. Правда?»
«Конечно. Может, и название придумаешь? Раз уж ты создала эту форму, нужно дать ей имя».
«Имя… Назову её „Восхождение Дракона“».
«Для моей сестры это довольно осмысленное название. С чего это ты так круто придумала?»
«Потому что это техника, с помощью которой я хочу забрать братика, чтобы его никто не мог тронуть».
«А?»
Ариэль обернулась ко мне.
Бесстрастное, безэмоциональное лицо.
Но было ли мне просто показалось, что уголки её губ едва заметно приподнялись?
«Братика буду защищать я. Неважно, куда ты пойдёшь в будущем. Всех, кто встанет между мной и братиком, я уберу заранее».
Взгляд Ариэль, говорившей это…
…переливался собственничеством, словно дракон, оберегающий своё сокровище.
ЭП.16
Разбойники
С тех пор Ариэль стала какой-то странной.
Нет, «странной» — это, пожалуй, не то слово. Скорее, какой-то загадочной.
«Братик. Проснулся?»
«Ага».
«Тогда скорее пойдём».
Например, когда я утром выхожу из своей комнаты, она, словно поджидая, прилипает ко мне и следует за мной, куда бы я ни пошёл.
Словно дух-хранитель.
«Братик. Вкусно?»
«Ага. А ты не ешь?»
«Я сыта одним лишь видом того, как ест братик».
«И где ты только научилась таким дерзким выражениям?»
К тому же, когда я сажусь за стол, она почти не ест, а только смотрит по сторонам вокруг меня.
Я-то знаю. Что Ариэль почти не нуждается в еде.
Она ведь существо особенное, может жить и без питательных веществ.
Но чтобы она не ела и осматривала всё вокруг меня, словно охраняя, — такое было впервые.
«Хм-м».
Вот так странное поведение Ариэль становилось всё более заметным.
В последнее время я стал замечать в её взгляде какое-то новое чувство.
Ах. Конечно, она по-прежнему была троицей «без выражения, без эмоций, без чувств».
Но мой, как брата Ариэль со стажем в семь лет, взгляд уловил…
«Желание защитить… что ли?»
Выражение не очень подходящее.
Но и просто «желанием защитить» это не назовёшь.
В Ариэль я чувствовал что-то более вязкое и липкое.
Да. Это было ближе к чувству собственности.
Ариэль Леонхарт. Моя младшая сестра дерзко вознамерилась сделать своего старшего брата своей собственностью и всегда держать его рядом.
Неужели на неё так повлияли мои слова о финальном боссе, которые я ей когда-то сказал?
«Нет, ну я не думал, что всё так обернётся».
Кто бы мог предвидеть, что из-за этого у Ариэль разовьётся не просто желание защитить, а чувство собственности.
Я и раньше знал, что Ариэль очень дорожит мной и полагается на меня.
Просто до этого у неё не было никаких других сильных чувств.
Ей было достаточно просто играть и проводить время со мной.
Какой ветер надул ей в голову такие тёмные мысли?
Честно говоря, я думал, не стоит ли мне заранее её отчитать, но в итоге решил этого не делать.
Чувства Ариэль тоже меняются по-своему.
Пусть это и вязкое, липкое чувство собственности, но, в конце концов, это тоже можно назвать ростом.
Поэтому я решил не обращать на это внимания.
Но беспокойство всё же оставалось.
«Ариэль».
«Да».
«Ты сегодня ничего не делала? Ничего интересного не было?»
«Да. Просто играла в комнате на окарине».
В конечном счёте, в мире Ариэль не существовало никого, кроме меня.
Особенно после того, как она ощутила чувство собственности.
Недавно служанки начали с ней заговаривать, и я уж было подумал, что она немного откроется, но всё вернулось на круги своя.
Я понимаю особенность Ариэль, но мне казалось, что так дело не пойдёт.
«Так не годится».
Нужно найти Ариэль друга.
Моей сестре тоже было бы хорошо иметь друга-ровесника.
Приняв решение, я предложил Ариэль:
«Ариэль».
«Да».
«Хочешь завтра пойти в город? Вдвоём».
«…Правда?»
Глаза Ариэль заблестели.
В её прозрачных зрачках промелькнуло слабое предвкушение.
Что это.
С каких это пор она так полюбила город?
«Почему ты так радуешься? Обычно тебе было всё равно на прогулки».
«Но я в книге читала».
«Что?»
«Что когда парень и девушка идут гулять в город вдвоём, это значит, что они проверяют свою любовь».
«Какая же у тебя милая фантазия. Разве мы с тобой „парень и девушка“?»
«Нет?»
«Конечно, нет».
При моих словах плечи Ариэль едва заметно опустились.
Вот же. Начиталась в книгах всякой ерунды.
Как можно называть брата и сестру «парнем и девушкой», эй.
Хотя я её понимаю. Учитывая особенность Ариэль, она, скорее всего, просто запомнила это, не разобравшись в смысле.
Такое чувство, будто я смотрю на человека из прошлой жизни, который без разбора подхватывает любые мемы.
«И потом, мы с тобой ведь уже любим друг друга. Разве это нужно проверять?»
«…! Правда? Правда?»
«Да. Конечно».
Стоило мне подчеркнуть семейную любовь, как Ариэль закивала, словно говоря «я так и знала».
Ха-ха. Вот же. Как ей нравится, когда я упоминаю, что мы семья.
Вот такими и должны быть брат и сестра. Да.
«Тогда пойдём. А то опоздаем».
«Опоздаем? Куда?»
«Мне нужно кое с кем тебя познакомить».
Я взял Ариэль за руку и вышел из поместья.
— Посмотрите разок, прежде чем уйти! Сегодняшняя новинка!
— Эти яблоки такие сладкие! Попробуете разок — не сможете устоять!
Сегодня я завёл Ариэль в более отдалённый уголок наших владений.
В центре владений было больше людей, которым было бы трудно общаться с Ариэль неофициально.
Ведь все они думали бы о том, как бы политически использовать знакомство с сестрой прямого наследника.
Поэтому мы вышли в деревню на окраине владений и прогулялись по улицам.
«…»
Ариэль, державшая меня за руку, на этот раз не вертела головой.
Совсем не так, как во время прошлого Пира Льва, когда она усердно всё разглядывала.
На то была какая-то причина?
Ариэль молча шла, а потом заговорила:
«Братик».
«А?»
«Почему все на меня смотрят? Со мной что-то не так?»
А-ха.
Вот оно что. Это её беспокоило, поэтому она и молчала.
«Ничего особенного. Просто ты давно не выходила, вот люди и удивляются».
«Почему? Я ведь ничего такого не сделала».
«Нет, сестрёнка. Вспомни Пир Льва. Твою невероятную победу. Если подумать об этом, разве реакция людей не понятна?»
«Это всё благодаря братику. Если бы не братик, ничего бы не было».
«Хм-м. Какая ты скромная, Ариэль».
«Да не в этом дело».
Наш с сестрой разговор шёл параллельными курсами.
Я считаю, что победа Ариэль сама по себе — великое достижение, а она, похоже, так не думает.
Она всё время говорит, что я круче. Может, пытается меня подбодрить?
Поэтому я повёл Ариэль в ближайшую лавку.
Чтобы она могла пообщаться с людьми.
«Дядя Хьюго. Есть вкусные фрукты?»
«О! Молодой господин. Вышли на прогулку?»
«Да. И сестру с собой взял».
«И леди Ариэль с вами! Леди, ваш поединок в прошлый раз был потрясающим. Я был так удивлён, когда увидел!» — рассмеялся дядя Хьюго из фруктовой лавки.
Ариэль, услышав это, не изменилась в лице.
Похоже, ей всё ещё было неловко. Она ведь почти не разговаривала с людьми.
«Ну, Ариэль. Скажи спасибо».
«Спасибо».
«Хе-хе! Молодой господин. Не торопите так леди. Придёт время, и она станет взрослой».
«Кстати, эти яблоки хорошие? Вы их только что рекомендовали».
«Конечно. Это особый товар нашей лавки. Хотите попробовать?»
«О. Можно? Вот это да, дядя Хьюго».
«Ха-ха! Что вы. Вы, господин Крайн, единственный, кто помнит имена жителей такой окраинной деревни. Конечно, я должен вас угостить».
Это что, такое уж великое дело?
Я просто старался от всего сердца. Всё-таки это люди моих владений, хотелось хотя бы запомнить их имена.
Дядя Хьюго был, похоже, очень тронут.
«Что-что. Неужели это молодой господин? Вы и сюда зашли?»
«Надо же. И леди с собой привели. Брат с сестрой так хорошо смотрятся вместе».
Пока мы разговаривали, подошли и другие жители.
Все они с добрыми улыбками хвалили нас с Ариэль.
Особенно много внимания досталось Ариэль.
Она ведь почти не выходила на улицу.
«Леди. Хотите попробовать это яблоко? Оно очень вкусное».
«Леди! Хотите примерить это украшение? Думаю, вам пойдёт».
«Как можно быть такой милой? Молодому господину повезло».
На лице Ариэль было написано, что она не знает, как реагировать на такое количество обращённых к ней слов.
Она посмотрела на меня снизу вверх, словно спрашивая «что делать?», и я пожал плечами.
Нужно, чтобы она и сама могла справляться.
«…Спасибо».
В итоге Ариэль ограничилась лишь благодарностью.
Хотя и этим жители, похоже, были довольны.
Кстати, наговорились, наверное, хватит? Пора переходить к делу.
На самом деле, дяди и тёти — все хорошие люди, но я пришёл не к ним.
Я пришёл встретиться с детьми. Точнее, с ровесниками Ариэль.
Чтобы у сестры появились друзья.
«Дядя Хьюго. А где Мари и Софи? Я хотел познакомить их с Ариэль».
«А. Молодой господин. Это…»
Я назвал имена девочек, которые запомнил.
У них добрый нрав, так что они стали бы хорошими собеседницами для Ариэль.
Но лицо дяди Хьюго напряглось.
И у других жителей тоже.
Что такое?
Почему атмосфера вдруг стала такой серьёзной.
«Молодой господин. Мне немного неловко об этом говорить, но… Мари и Софи сейчас нет в деревне».
«А? Но им, таким маленьким, и пойти-то некуда. Куда они делись?»
«…Они пропали без вести».
«Что вы сказали?»
Мои глаза сузились.
Пропали без вести?
Наши владения славились хорошим правопорядком.
Пропажа без вести, да ещё и маленького ребёнка.
Обычно такого никогда не случалось.
«Что это значит? Как это произошло?»
«Не знаю… Они пошли за пределы владений собирать цветы и исчезли. Мы ходили их искать, но не нашли».
«Вы сообщили в поместье? Нужно же немедленно их искать!»
«Конечно, мы сообщили, но нам сказали, что большинство рыцарей сейчас отправлены на север. Приходится ждать».
«А деревенская стража? Они проводили расследование?»
«Проводили, но силами нашей деревенской стражи трудно было выяснить правду. …Ничего не поделаешь».
«Вот чёрт».
Что за дрянь тут творится.
Какое неудачное время.
Пропасть без вести именно тогда, когда почти все рыцари нашей семьи отправились по зову империи.
Хуже совпадения и не придумаешь.
«Сколько человек пропало за это время? Неужели недостаточно, чтобы выделить оставшихся рыцарей?»
«Только Мари и Софи. Поэтому в поместье и сказали, что это не тот уровень, чтобы выделять рыцарей…»
«Вот же».
Ясно. Понятно.
Хорошо придумали, преступники.
Похитить детей «на уровне, который не вызовет беспокойства в поместье».
«…»
Я цыкнул языком и задумался.
Что делать? Прямо сейчас самому отправиться на поиски детей?
Нет. Опасно. Я не знаю, насколько сильны преступники, так что бросаться на них было бы опрометчиво.
Но если тянуть время, с детьми может случиться что угодно.
«Хаа».
Я почесал в затылке и решил пока вернуться в поместье.
Вернусь и поговорю с отцом. Может, у него будет какой-нибудь способ.
«Возвращаемся, Ариэль».
Я попрощался с жителями и взял Ариэль за руку.
Но Ариэль не последовала за мной, а спросила:
«Братик. Ты злишься?»
«А? …Да. Немного».
«Тогда. Ты будешь преследовать людей, которые похитили детей?»
«А? Ну… честно говоря, хотелось бы. Но сначала нужно посоветоваться с отцом».
«Понятно».
Ариэль кивнула.
«Тогда. Я должна помочь братику».
«А? Что ты сказала?»
«Ничего».
Ариэль снова взяла меня за руку и послушно пошла за мной.
Что это. В отличие от обычного, я не могу прочитать её мысли.
Ну да ладно, ничего плохого она ведь не сделает.
Я взял Ариэль за руку, и мы вернулись в поместье.
Так и не догадавшись, о чём думает моя сестра.
ЭП.17
Разбойники (2)
Вернувшись в поместье, Ариэль сразу же ушла в свою комнату.
Странное дело. Обычно она так и липла ко мне, что я уже собирался сказать ей отойти, а тут она сама отдалилась.
Я спросил, не случилось ли чего, но она лишь покачала головой.
«Хм-м».
Что-то подозрительное.
Но я решил довериться Ариэль, полагая, что она сама разберётся, и пошёл к отцу.
Кабинет главы семьи.
Отец, похоже, работал с документами.
Когда я подошёл, он оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на меня.
«В чём дело?»
«Отец. Вы слышали о том, что недавно произошло в деревне?»
«…Ты говоришь о пропаже двух девочек из юго-восточной деревни?»
«Да. О ней».
Отец отложил перо.
Его глубоко посаженные глаза устремились на меня.
«Мари и Софи похитили. Прошло уже довольно много времени, и я не знаю, что с ними могут делать. Разве мы не должны как можно скорее им помочь?»
«Я согласен с тобой, Крайн. Это дело касается жителей наших земель, как я могу оставаться в стороне?»
«Тогда в чём дело?»
«Их личности установлены. Говорят, это „Разбойники в чёрных капюшонах“, которые недавно появились в окрестностях наших владений. Я не обращал на них внимания, потому что это были обычные мелкие преступники».
Разбойники.
Странное дело. Отец сказал, что они совершают мелкие преступления.
То есть, это обычные воришки, которые крадут предметы первой необходимости или сельскохозяйственную продукцию.
И вдруг они похитили жителей наших владений.
С точки зрения здравого смысла, это было трудно понять.
«Но они посмели похитить наших жителей. Поэтому я и придерживаюсь осторожной позиции. Неизвестно, стоят ли за ними какие-то силы, или они просто обнаглели».
«Нельзя ли выделить оставшихся рыцарей?»
«Нельзя. Они должны охранять ключевые точки владений. Это не те ресурсы, которые можно использовать в таком деле».
«То есть, в конечном счёте, нужно ждать возвращения рыцарей, отправленных на север».
«Да. С этим преступлением не справились даже деревенские стражники. Без рыцарей семьи его трудно решить, а раз их нет, ничего не поделаешь».
«Хм-м…»
Действительно, непростая ситуация.
Несколько неблагоприятных факторов сложились вместе, затрудняя решение проблемы.
В таких случаях нужен решительный ход.
Один удар, который отсечёт всю эту надоедливую логику.
«Тогда пойду я».
«…Что ты сказал?»
Отец нахмурился.
«Ты в своём уме, Крайн? Каким бы талантливым ты ни был, тебе всего двенадцать. Я не могу позволить тебе в одиночку идти против разбойников».
«Я и не собираюсь с ними всерьёз драться. Просто разведка. Я только издалека проверю, в порядке ли дети, и вернусь».
«…Хах».
Отец тихо вздохнул.
Однако, похоже, он не собирался меня останавливать.
«Ты ведь и вправду только на разведку и обратно».
«Конечно. Я не буду рисковать».
«Хорошо. В таком случае, у тебя есть способ? Следы ведь уже давно должны были исчезнуть».
«Как бы то ни было, у меня неплохое зрение. Думаю, я смогу их найти».
«Хорошо».
Отец кивнул и снова устремил взгляд на документы.
Фактически, это было разрешение.
«Сходи. Такой опыт тоже пойдёт тебе на пользу».
«Да. Я скоро вернусь».
«И помни. Даже не думай вступать в бой. Я не хочу видеть труп своего сына».
«Да не волнуйтесь вы так».
С последними словами отца я вышел из его кабинета.
Завтра, как только рассветёт, отправлюсь снова в деревню.
Может быть, там я смогу найти какие-то зацепки.
Разбойники в чёрных капюшонах.
Ничем не примечательная банда, которая бродила по империи, воруя дешёвые товары или сельскохозяйственную продукцию.
В данный момент они устроили свою базу на окраине владений Леонхартов.
То ли от большой смелости, то ли от глупости, они решили совершать преступления против жителей самих герцогских земель.
«Главарь. Я привёл их».
«Хорошо».
К главарю Разбойников в чёрных капюшонах — Берну — подошёл его подчинённый.
Рядом с подчинённым стояли две маленькие девочки с мешками на головах.
«П-помогите…»
«Мы ничего плохого не делали…»
Девочки — Мари и Софи — дрожали от страха.
Они всего лишь вышли собирать цветы, и кто бы мог подумать, что их похитят разбойники.
Дети дрожали, представляя себе ужасное будущее.
Берн посмотрел на них сверху вниз и усмехнулся.
«Заткнитесь. Убивать вас я не собираюсь».
Да.
Изначально они были мелкой бандой, занимавшейся лишь кражей товаров и продуктов.
Причина, по которой Разбойники в чёрных капюшонах совершили такое безумство, как похищение девочек из герцогских владений, была иной.
Всё из-за слуха, который в последнее время ходил в преступном мире.
«За детей, говорят, платят деньги».
Ужасающий слух.
Ничем не примечательные Разбойники в чёрных капюшонах и не думали ввязываться в такое дело.
Но слух распространялся, цепляясь один за другой.
Говорили, что платят огромные деньги, что чем больше детей приведёшь, тем выше цена…
В конце концов, Берн тоже не устоял.
Похищение детей, на которое они бы никогда не пошли.
Но Берн считал это решение правильным.
Ведь, говорят, те банды, что передали детей тому заказчику, заработали огромные деньги.
«Главарь. Что с ними делать?»
«Заприте их там, в подвале. Чтобы не выбрались».
«Кормить будем?»
«Конечно, будем, идиот. Их нужно передать в целости и сохранности».
Детей заперли в подвале.
«Теперь можно будет немного расслабиться. Устал я от этой разбойничьей жизни».
«И не говорите, главарь».
«Кстати, главарь, а что это за заказчик такой, что похищает только детей? Может, работорговец?»
«Точно. Нас из-за этого имперская армия не поймает?»
«Хватит. Хватит, идиоты».
Берн цыкнул языком и успокоил своих людей.
Да. У всех на душе было беспокойство.
Они посмели совершить преступление против жителей владений герцога Леонхарта.
Все боялись, что их поймают рыцари и отрубят им головы.
«На всё есть свой способ. Говорят, почти все имперские солдаты и рыцари из этих земель отправлены далеко, в Приод. Нас преследовать некому».
«Правда? А вы откуда это узнали, главарь?»
«Это информация от заказчика».
«Подозрительно как-то. Что это за человек, этот заказчик?»
«Хм».
При этих словах Берн тоже задумался.
И вправду, что это за человек, этот заказчик?
Без колебаний предоставить такую информацию даже Разбойникам в чёрных капюшонах.
Может, он хорошо осведомлён о делах в Приоде?
«Ну, да и ладно».
Какая разница.
Важно то, что Разбойники в чёрных капюшонах теперь обретут финансовую свободу.
«Ребята. Давайте, заканчивайте».
«Теперь и мы заживём богато, а, главарь?»
«Да. Завяжем с этим опасным разбойничьим делом и начнём новую жизнь».
Он смотрел на своих десятерых подчинённых и представлял себе будущее.
Покончим с этим мелким разбоем и заживём сытой жизнью.
В тот момент, когда принявшие это решение Разбойники в чёрных капюшонах удовлетворённо улыбались…
БА-БАХ!
«Что такое?»
Снаружи их базы раздался грохот.
Это был невероятно громкий звук.
Берн сначала подумал, что упал пушечный снаряд.
«Эй. Иди, посмотри».
«Есть».
Один из разбойников медленно подошёл к двери.
Он выхватил короткий меч, висевший на поясе, и…
…в тот момент, когда он открыл дверь, чтобы броситься вперёд…
ХРЯСЬ!
«…А?» — издал Берн недоумённый звук.
Тело его подчинённого было разрублено надвое.
Причём точно, от макушки до промежности.
Шлёп-
Разрубленный пополам разбойник умер, не успев даже закричать.
«Что за хрень!»
«Кто этот ублюдок!»
«Держать его!»
Подчинённые тут же с криками вскочили на ноги.
Каждый схватил своё оружие и приготовился к защите.
«Привет, черви».
Шаг-шаг-
Звук шагов был не взрослым.
Это были шаги ребёнка, причём очень маленького.
«И как вы только умудрились сбиться в кучу в таком месте. Какое жалкое зрелище».
Внезапно ворвавшийся незваный гость, бормочущий странные вещи.
Показавшийся в дверях был ребёнок лет семи.
Белые, как снег, серебряные волосы и белые глаза.
К тому же, одетая во всё белое, похожая на снежинку девочка.
И неуместный в её руках меч.
«Я вот тут подумала. Братик рассердился, так что же я могу для него сделать?»
«Что за бред ты несёшь?»
«Утешить братика? Нет. В этом нет смысла. Братик не из тех, кто остановится. В конце концов, он бы нашёл вас и вступил в бой».
«…?»
«Поэтому пришла я. Сейчас вы для братика слишком сильны. Существует вероятность, что он пострадает».
Она продолжала говорить что-то бессвязное.
Глаза девочки сияли белым светом.
Белки и зрачки было не различить.
Увидев это, Берн усмехнулся.
«Что за сумасшедшая…»
Она в своём уме?
Не знаю, что за херню она несёт, но, похоже, ей жить надоело.
Можно было бы её поймать и продать. Выглядит она очень миленько.
«Скажу прямо. Где дети?»
«Что?»
«Дети по имени Мари и Софи. Где они?»
«Эта сумасшедшая, чем дальше, тем наглее…»
Разозлённый Берн сжал оружие и шагнул вперёд.
Не знаю, что за бред несёт эта чокнутая девчонка.
Но она только что убила его подчинённого.
Отпускать её целой и невредимой он не собирался.
«Два».
В этот момент девочка сказала странное слово.
Два? Что за два. Начать не с одного, а с двух, какая же тупая девч…
ХРЯСЬ!
«…А?»
Все взгляды разбойников устремились в одну сторону.
Ещё один их товарищ, который шагнул вперёд с оружием, лежал мёртвый, точно так же разрубленный пополам.
Пока все, увидев это, застыли на месте…
«Три».
ХРЯСЬ!
Упал ещё один.
На этот раз его тело тоже было разрублено пополам.
«С-сумасшедшая!»
Только тогда Берн понял.
Эта чокнутая девчонка убивает их одним ударом.
Как — неизвестно. Он даже не видел, как она взмахнула мечом!
И тем не менее, его люди умирали, как мухи.
Берн понял. Эта девочка — не человек.
Это чудовище, с которым ни в коем случае нельзя было встречаться. Чудовище, которое, если попадёшься ему под ногу, раздавит тебя, и ты умрёшь.
«Четыре…»
И.
Когда следующий взгляд девочки обратился к Берну…
«С-скажу! Я скажу, только, пожалуйста, пощади!»
Берн безоговорочно сдался и решил раскрыть местонахождение Мари и Софи.
ЭП.18
Разбойники (3)
На следующий день.
Прибыв в деревню, я поговорил с людьми.
Нужно было выяснить маршрут Мари и Софи.
«Обычно дети ходили по той лесной тропинке. Они заходили туда, собирали цветы и возвращались».
«Вы говорите о лесе на юго-востоке?»
«Да. К несчастью, стража уже прошла мимо той части…»
Информация, полученная от дяди Хьюго и других жителей.
Благодаря ей я примерно понял, куда пошли дети.
Я поблагодарил их и поспешил дальше.
Кто знает, что происходит с детьми в эту самую минуту.
Хотелось поскорее убедиться, что они в безопасности.
Я искал следы, похожие на следы Мари и Софи.
С тех пор как Йору научила меня, мои глаза научились читать поток всего сущего.
Изначально это было для того, чтобы находить уязвимые места в бою, но и в повседневной жизни это было весьма полезно.
Дети сновали по лесу как у себя дома.
Если их следы внезапно сворачивали в странном направлении, это становилось аномальным потоком, который замечали мои глаза.
«Здесь».
Наконец, я нашёл.
Следы детей продолжались. Если пойти туда, я найду ответ.
Я решительно двинулся вперёд.
Возможно, где-то там, вдали, находится убежище разбойников.
Что делать, если я его найду? Бежать?
Но можно ли бежать? Разве я не должен как-то спасти Мари и Софи?
…Смогу ли я сделать вид, что ничего не знаю?
Крепче-
Я сжал рукоять меча, который взял с собой.
Нет. Бежать я не стану. Я знаю себя.
Хоть я и сказал отцу, что иду только на разведку, я, скорее всего, вступлю в бой.
«Фу-ух».
Зная это, я успокаивал своё напряжённое тело и шёл вперёд.
Ещё немного.
Скоро должно показаться убежище разбойников… а?
«А?»
Две девочки, идущие мне навстречу издалека.
Мари и Софи.
Они были целы и невредимы и шли своими ногами.
«Девочки!»
Я поспешно подбежал к ним.
Что случилось? Почему их отпустили?
Неужели те отпустили их? Не может быть. Если бы они собирались их отпускать, то и не похищали бы.
Нет, не это сейчас важно.
Важно то, что Мари и Софи на свободе.
«Вы в порядке? Не ранены?»
«А. Господин Крайн…?»
«Это господин…?»
Лица Мари и Софи были заплаканными.
Похоже, им пришлось нелегко, пока они добирались до деревни.
Я обнял девочек.
«Да. Это я. Крайн. Теперь всё в порядке».
«Хнык, хныыык…»
Я успокаивал рыдающих Мари и Софи.
Подождав, пока они успокоятся, я взял их за руки и направился обратно в деревню.
Но вопрос всё ещё оставался.
«Кстати, как вы освободились?»
«Эм…»
Теперь, немного успокоившись, лица детей расслабились.
Но стоило мне задать вопрос, как они переглянулись и сделали растерянное выражение.
«Мы… мы и сами не знаем».
«Не знаете?»
«Да. Нас заперли в каком-то тёмном месте, и вдруг мы услышали громкий шум. А потом наверху всё стихло».
«Точно. И вдруг дверь открылась, и мешки с наших голов сняли».
Что за?
Судя по их словам, будто какой-то герой-спаситель пришёл и ушёл.
«Когда мы вышли, двое из разбойников были мертвы. Других людей мы не видели».
«Да. Мы испугались, потрогали их, но они не двигались. Поэтому мы успокоились и вышли наружу».
«И вот, по дороге в деревню мы встретили господина».
«…Хм-м. Он не показался вам? И не разговаривал?»
«Нет. Когда мешки сняли, там уже никого не было».
«Да. Такое чувство, будто там побывал призрак. Казалось, он был совсем рядом, но его присутствия мы не чувствовали».
Слушая рассказ детей, я нахмурился.
Подозрительно. Кто это сделал?
Убил двоих разбойников, а детей отпустил целыми и невредимыми.
К тому же, не показался и не заговорил.
Обычно тот, кто совершает такой добрый поступок, хочет получить хотя бы благодарность.
«Кто же это?»
К тому же, был рядом, но его присутствия не чувствовалось.
Может ли такой мастер появиться из ниоткуда?
Я недоумённо покачал головой, но решил не терять бдительности.
Судя по словам детей, разбойников было гораздо больше двух.
Неизвестно, куда они могли подеваться.
«А. Кстати, те люди говорили странные вещи».
«Странные вещи?»
В этот момент дети сменили тему.
Похоже, они услышали это, когда были похищены.
«Говорили, что есть какой-то заказчик, и он велел им похищать таких детей, как я».
«Точно. И они радовались, что если приведут нас, то заработают много денег и смогут жить в своё удовольствие».
Заказчик. Похищает детей. И платит деньги.
Хм-м.
На первый взгляд, это звучит как обычный работорговец.
Но я так не думал.
«Если бы это был обычный работорговец, разбойники бы на такое не пошли».
Отец ведь говорил, что это банда, занимающаяся мелкими преступлениями.
Они бы не стали ввязываться в такое опасное дело, как работорговля, просто так.
«Должно быть, им предложили невероятно высокое вознаграждение».
И, судя по словам детей, так, чтобы это касалось всех преступников.
Значит, у него много денег. Или соответствующая власть.
«…»
Почему-то мне подумалось, что это могли быть вампиры.
Злодеи, которые ещё не явили себя миру. Культ Алой Крови.
Может быть, это дело рук одного из них.
«Пока это лишь догадки».
Просто буду иметь это в виду.
Так я с детьми дошёл до деревни.
Нужно поскорее их показать. Чтобы дядя Хьюго и все жители успокоились…
«А?»
Однако.
Перед моими глазами предстала сцена: восемь человек, похожих на разбойников, стояли на коленях, связанные.
«Что здесь произошло?»
«А. Это, господин…»
Сначала я вернул детей.
Их родители со слезами на глазах благодарили меня, но, честно говоря, мне было неловко.
Ведь это сделал не я.
И сейчас эти разбойники были важнее.
Что это за люди?
«Они внезапно пришли в нашу деревню и сказали, что это они преступники. После признания их арестовали».
«А? Это вообще возможно? И вы просто так их взяли?»
«Да. Я и сам ничего не понимаю… Но что поделаешь, если они сами так захотели. Не арестовывать же их было нельзя. Мы как раз собирались идти искать детей, потому что они сказали, что и сами не знают, где они, но тут вы их привели».
«Хаа».
Что за ситуация?
Голова болит. Почему всё так быстро развивается, прежде чем я успеваю что-то понять?
Я подошёл к разбойникам.
И тронул того, кто выглядел как главарь.
«Эй».
«Д-да».
«Как тебя зовут?»
«Б-Берн».
Человек, который был намного крупнее и старше меня, был напуган.
Особенно он начал дрожать, как только увидел моё лицо.
Что такое.
Он меня знает?
«Ты меня знаешь? Чего так трясёшься?»
«Н-нет! Я совершенно не знаю господина Крайна Леонхарта! Сегодня впервые вижу!»
«А я своё имя не называл».
«…А. Ха-ха-ха! Изучить место преступления — это основа основ. Естественно, я выяснил личные данные».
Подозрительно.
Как ни посмотри, он уходит от ответа.
Почему этот главарь, Берн, меня знает?
Он ведь точно видит меня впервые.
«Ладно. Допустим. Это не так важно».
«Х-ха-ха. Да».
«Так почему вы отпустили детей? Почему ваши люди мертвы? И почему вы сдались? Говори».
«Х-ха-ха. Ха-ха-ха…»
Глаза Берна бешено забегали.
Думает, как бы соврать?
Нет.
Похоже, он думал, как бы ответить, не нарушив полученных указаний.
«Были те, кто сопротивлялся. Вот мы их и убили. А детей отпустили, потому что испугались. Внезапно забеспокоились, что нас будет преследовать герцогская семья, вот и отпустили. А сдались, потому что совесть замучила. Мы тоже хотим начать новую жизнь».
«…»
Выпалив всё это скороговоркой, Берн замолчал.
Его взгляд метался из стороны в сторону.
Нет, скорее, казалось, будто он ищет чьего-то одобрения.
Я проследил за его взглядом.
«Там никого нет».
Никого не видно.
И вообще, там не может быть никого.
Никакого присутствия…
«Подожди-ка».
Неужели?
«Эй».
«Д-да».
Я схватил Берна за подбородок.
Поднеся своё лицо к самым его глазам, я спросил:
«Ты встретил девочку с белыми волосами, верно?»
«Хи-хииик!»
При этих словах у Берна начался припадок.
Хоть он и был связан, он попытался вскочить, но упал.
БАМ!
Но даже лёжа на земле, он извивался всем телом.
«Нет! Нет! Я не знаю! Ничего не знаю!»
«Точно не знаешь?»
«Не знаю! Я ничего не видел!»
Да кто угодно увидит, что ты видел, ублюдок.
Я вздохнул и отступил.
Стоявший рядом стражник заговорил со мной.
«Господин. Вы поняли? Причину их действий?»
«Примерно. Сначала передайте их отцу. А мне нужно кое-куда заглянуть».
«А. Да. Чего стоите! Сказано доставить их в поместье!»
Стражники схватили верёвки пленных и подняли их.
Так закончилось похищение, взбудоражившее деревню.
Хэппи-энд, который всех успокоил.
Но.
«Тц».
Я цыкнул языком и направился в поместье.
Похоже, мне придётся поговорить с сестрой.
ЭП.19
Разбойники (4)
Время, когда луна взошла на ночное небо.
Тук-тук-
«Ариэль».
Я ждал у двери в комнату сестры.
Изнутри донёсся шорох Ариэль.
«Что, братик?»
«Можно войти?»
«Да».
Я открыл дверь и вошёл. Ариэль смирно сидела на кровати.
Её белоснежные распущенные волосы были такими же, как обычно.
Словно она и не занималась ничем strenuous.
«Ты сегодня хорошо провела время одна?»
«Да».
«На улицу не выходила?»
«Да. Всё время была здесь».
Обмениваясь ничего не значащими фразами, я сел рядом с Ариэль.
Она посмотрела на меня снизу вверх своими ясными глазками.
На вид и не скажешь, что что-то не так.
На самом деле, если бы не странное поведение Берна, я бы и не догадался.
Какой сумасшедший брат будет подозревать свою сестру?
Но пройти мимо этого было невозможно.
«Ариэль».
«Да».
«Ты ничего не скрываешь от братика?»
Я спросил прямо.
На этот раз я не стал говорить, что у неё на одежде листик или что-то в этом роде.
Защита Ариэль была не настолько слабой, чтобы поддаться на такие дешёвые уловки.
И, что важнее, я не хотел шутить, когда речь шла о серьёзном разговоре.
«…»
Выражение лица Ариэль было неподвижным.
Она смотрела на меня, не меняясь в лице.
Интересно, о чём думают эти прозрачные глаза.
Думает ли она, как её раскрыли? Или размышляет, как бы всё скрыть?
Я тихо вздохнул и положил руку на голову Ариэль.
Положил и легонько погладил.
«Если не хочешь говорить, можешь не говорить».
Я говорил мягко.
Я пришёл сюда не для того, чтобы повышать голос.
Просто хотел кое-что прояснить.
«Что бы ты ни сделала, братик тебя поддержит. Просто, есть кое-что, о чём я хотел бы поговорить. Можешь сказать мне честно?»
«…Да».
Ариэль больше не стала скрываться.
Она слегка опустила голову и пробормотала.
Это означало, что она сдалась. Что я всё знаю.
Я спокойно продолжил, чтобы не напугать Ариэль.
«Почему ты действовала одна? Раньше ты так вроде бы не поступала. Пойти одной к разбойникам и убить двоих. Расскажешь?»
Ариэль теребила пальцы.
Это было настолько незаметное движение, что заметить его мог только кто-то с такой же наблюдательностью, как у меня.
«…Я боялась, что с братиком случится беда».
«Почему?»
«Братик, ты собирался драться с теми людьми. Поэтому я помогла тебе, чтобы ты не пострадал».
«Я не собирался драться».
«Ложь. Братик, если придётся, ты будешь драться. Я всё знаю. Я потому и пошла заранее, что так и думала».
«Хм-м».
На это мне нечего было возразить.
Ведь во время преследования я и вправду приготовился к бою.
Вот же, такое чувство, что сестра знает меня лучше, чем я сам.
Я, чувствуя какую-то гордость, взъерошил ей волосы.
«Да. Теперь ты и мысли братика знаешь, хорошо выросла».
«Да».
«Но нужно ли было действовать одной, чтобы защитить братика? Можно же было пойти вместе».
«…Мне показалось, что братик не возьмёт меня с собой».
«И в этом ты тоже права».
И впрямь, было бы смешно, если бы я взял с собой Ариэль.
Неважно, сильнейшая она в этом мире или нет, для меня она всего лишь семилетняя сестра.
И ни один брат не поведёт такую сестру к разбойникам.
«И ещё, я хотела защитить братика так, чтобы тебе и не пришлось вмешиваться».
А вот эту часть было трудно понять.
«Не хотела, чтобы я вмешивался?»
«Да. Братик, если бы ты начал драться, ты мог бы пострадать. Нет, ты бы точно пострадал. Поэтому я не хотела этого допускать».
«Хм-м».
Пострадал бы, значит.
Наверное. Не знаю, насколько сильны были разбойники, но для двенадцатилетнего мальчика они были бы непростым противником.
И неважно, что у меня талант второго по силе в этом мире. Один лишь талант не может покрыть всё в настоящем бою, где на кону стоит жизнь.
«Непросто».
Да. Я всё понял.
В логике Ариэль нет изъянов. Буквально у каждого её действия есть основание.
И все эти основания — ради меня.
Причина, по которой Ариэль действовала в одиночку и самовольно, была в том, что она думала о своём брате.
Это я понимаю. Это я понимаю, но.
«Ариэль».
«Да».
«Если бы я был птицей, ты бы хотела, чтобы я летал свободно? Или заперла бы меня в клетке?»
«…»
На этот вопрос Ариэль не ответила.
Да. Именно эта часть меня беспокоила и настораживала.
Для моей сестры я — слишком особенное существо.
Весь её мир, смысл жизни, единственный человек, которому она открыла своё сердце.
И всё же, до сих пор Ариэль выражала это без крайностей.
Наблюдала за моими тренировками издалека, или, когда у меня было свободное время, подбегала и требовала внимания.
Она выражала свои чувства в определённых «рамках здравого смысла».
Но сейчас всё было иначе.
«Она намеренно опередила меня и решила всё сама».
Это не тот случай, когда можно просто похвалить за хорошо выполненную работу.
В действиях Ариэль была какая-то чуждость.
Неосознанно проявлялось поведение, которое не свойственно обычному человеку.
Желание защитить того, кого любишь.
Желание не позволить никому тронуть того, кого любишь.
Желание наслаждаться тем, кого любишь, в одиночку.
Вот это меня и беспокоило.
«Я не собираюсь ругать тебя за твои действия. Ты ведь достаточно обдумала и приняла решение. Я, как брат, уважаю это. Считаю, что такое вполне может случиться в процессе взросления».
«Да».
«Но, Ариэль, твой брат — человек. Со свободной волей. Тебе не нужно решать всё за меня, и ты не должна этого делать. Если ты будешь так поступать, я разозлюсь».
«…Да».
«Хорошо. Ты потрудилась, сестрёнка».
Закончив говорить, я хорошенько взъерошил ей волосы.
Аккуратно уложенные волосы разлетелись во все стороны.
Она могла бы и возмутиться, но Ариэль молча приняла это.
Наверное, моя искренность до неё дошла. Сидит смирно.
«…Тогда».
В этот момент Ариэль пробормотала:
«Тогда, если я позволю братику делать то, что он хочет, можно ли мне помогать в том, в чём я могу помочь?»
«А?»
«Можно же мне защищать братика, не мешая ему?»
Взгляд Ариэль, задававшей этот вопрос, сиял.
Словно она спрашивала, правильно ли она всё поняла.
«Хаа».
Увидев это, я понял.
Моя сестрёнка. Ей ещё далеко до того, чтобы стать обычной.
Ну, что поделаешь. Заботиться о сестре — это работа брата.
Она ещё растёт, так что нужно её хорошо воспитывать.
«Ладно. Делай, что хочешь. В такой степени, думаю, можно».
«…Да!»
Только тогда Ариэль, удовлетворившись, уткнулась мне в бок.
Трётся-трётся- — я ощутил прикосновение её мягких щёк.
Так я некоторое время поиграл с Ариэль.
А уложив её спать, я направился не в свою комнату, а в другое место.
В кабинет главы семьи.
Туда, где был мой отец.
«Дело разрешилось неожиданным образом».
Сказал отец, сидя на своём месте.
Он слегка оторвал взгляд от документов и посмотрел на меня.
«Смерть разбойников. Внезапная явка с повинной. К тому же, дети благополучно освобождены. Ты знаешь причину этого, Крайн?»
«Простите. У меня есть догадки, но мне не хотелось бы говорить об этом самому».
«…»
Отец не стал меня допрашивать.
«Раз ты так говоришь, значит, так оно и есть».
Сказав это, он перестал обращать на меня внимание.
Растерялся, скорее, я.
«Вам не интересно? Почему всё так хорошо разрешилось?»
«А какой смысл интересоваться? Ты ведь решил, что дело разрешилось хорошо, и решил не раскрывать причину».
«Вы не беспокоитесь?»
«Я тебе верю. Ты до сих пор хорошо справлялся с Ариэль и растил её. Независимо от возраста, суждениям моего сына можно доверять».
«Ха-ха».
Вот это он меня расхвалил.
Я пожал плечами и на мгновение собрался с мыслями.
Я боялся, что, чего доброго, придётся говорить о чуждости Ариэль, но, похоже, в этом нет необходимости.
То, что моя сестрёнка немного странная, знаю и я, и отец, и весь мир, но мне всё равно не хотелось говорить об этом самому.
«Кстати, те разбойники говорили странные вещи».
«Странные вещи? Что?»
«Они сказали, что получили заказ от одного человека. И что похожие заказы получили и другие банды».
«Неужели это тот самый человек, который платит деньги за похищение детей?»
«Да».
Хм-м.
Да, этот тип кажется подозрительным.
Неизвестный преступник, который поручает заказы обычным разбойникам и платит огромные деньги.
Я не думаю, что это простой злодей.
Это моя интуиция, но мне кажется, что это может быть злодей из .
«Но говорить об этом пока нельзя».
В этом мире существование вампиров ещё официально не признано.
Если я сейчас скажу об этом отцу, он мне не поверит.
«Тебе не стоит об этом беспокоиться. Если доложить в империю и начать расследование, то зацепки найдутся. А теперь иди отдыхай».
«А. Отец. Я хотел сказать вам ещё кое-что».
«Что?»
«В следующем году в столице будет светский приём „Собрание Звёзд“. Я… я хочу туда поехать».
«Что ты сказал?»
Глаза отца впервые за долгое время удивлённо округлились.
Он посмотрел на меня с крайним удивлением.
«Я думал, тебе такое не интересно».
«Да. На самом деле, сам приём мне не интересен. И я не тороплюсь знакомиться с юными леди».
«Тогда в чём причина?»
«В столице есть человек, с которым мне нужно встретиться».
Я усмехнулся, думая об одном человеке.
Столичный прорицатель.
Тот, кто назвал Ариэль бедствием и предсказал её рождение.
Я собирался встретиться с ним.
«Ариэль определённо чуждая».
Моя сестра — не человек.
Это я знал.
Просто в последнее время у меня сложилось впечатление, что эта её особенность начала выпирать наружу.
Потому что та, что до сих пор вела себя смирно, начала действовать самовольно.
Я верю, что на то есть причина.
И чтобы узнать её…
«Встретимся, ублюдок-прорицатель».
Мне казалось, что я должен встретиться с тем, кто посмел назвать чью-то совершенно нормальную сестру бедствием.
ЭП.20
Перед отъездом
Мне исполнилось тринадцать.
Я потихоньку привыкал к искусству меча, наполненному аурой.
В Мече Лазурного Потока Восходящего Дракона, который я изучил первым, я уже достиг немалого мастерства.
Следующим искусством меча, которое я изучил, был Меч Яростного Тигра (猛虎擊劍).
Меч, в котором аура бросается, словно тигр.
Если Меч Лазурного Потока Восходящего Дракона был специализирован на защите, то Меч Яростного Тигра — на нападении.
«Хотя, если честно, во время использования я этого особо не чувствую».
У меня не сложилось впечатления, что он как-то невероятно помогает в атаке.
Я считаю, что причина в том, что аура бросается «словно» тигр, а не становится им.
Если отбросить мои личные разочарования, с изучением Меча Яростного Тигра тоже не возникло особых проблем.
Наверное, стоит сказать, что талант моего тела просто выдающийся. Когда я, думая, что это нормально, спрашиваю, мне всегда говорят, что это я потрясающий.
Кажется, само существование этого парня, Крайна Леонхарта, — это сплошное хвастовство.
На самом деле, если бы он не испытывал ревности к Ариэль, разве не сыграл бы он хорошую роль в оригинале?
Так текло время, и вот, наконец, настала пора светского приёма «Собрание Звёзд».
«Молодой господин. Пора бы уже и отдохнуть».
В один из дней, когда я тренировался с самого утра, я расслабился, услышав слова Альфреда, который был моим спарринг-партнёром.
«Фух. Пожалуй, вы правы».
Я нашёл бутылку с водой и жадно выпил.
В последнее время я увеличил интенсивность тренировок.
Потому что в глубине души меня всегда терзало беспокойство.
Финальный босс, Кровавая Демонесса. И её армия вампиров, Культ Алой Крови.
Я не знал, когда они появятся, и хотел до этого времени максимально нарастить силу.
«После возвращения из Приода вы стали тренироваться гораздо больше. На то есть какая-то причина?»
«Кто знает? Просто почувствовал, что нужно стать сильнее».
«Понимаю. В этом и есть суть воина. Я снова у вас учусь, молодой господин».
«Нет, ну сколько ни подлизывайтесь, зарплату я вам не повышу».
Если говорить об особенностях нашего рыцарского ордена в последнее время, так это то, что теперь, что бы я ни сказал, меня начинают расхваливать.
Сначала я думал, что это потому, что я старший сын, который унаследует герцогский титул.
Но дело было не в этом.
— Боже мой! Вы первый, молодой господин, кто так быстро освоил Меч Яростного Тигра!
— Потрясающе. С такими темпами вы, возможно, превзойдёте и самого главу семьи.
— Так мы скоро отстанем от вас. Нужно тренироваться усерднее.
Дошло до того, что стоит мне начать тренироваться, как меня начинают расхваливать, словно в каком-то патриотическом видео.
Я, конечно, придерживаюсь принципа «хорошо то, что хорошо», но потихоньку это начинает напрягать.
Мне тоже нравится похвала, но когда так превозносят, это уже слишком.
Я решил сменить тему.
«Как прошла командировка в Приод? Туда ведь созвали рыцарей отовсюду, и из нашей семьи, и из других. Это что, значит, война с Приодом?»
«Ха-ха. Молодой господин, что вы. Наоборот, такое количество людей привели, чтобы они и не смели рыпаться. Это было сделано, чтобы избежать войны».
«Хм-м-м. Если так, то ладно».
Приод — это союз северных народов.
Иноземцы, которые с давних пор неоднократно воевали с империей.
На самом деле, по государственной мощи империя, конечно, превосходит.
Но суровые условия Приода, да и слишком большие затраты на завоевание, привели к тому, что в последнее время отношения с ними были прохладными.
И вот, на их территории расширили владения.
«Людям там это, должно быть, не понравилось».
«Похоже на то. Но, на удивление, им было не до нас».
«Правда? А вот это уже неожиданно».
«Говорят, в Приоде разбушевались странные звери. Говорят, это какие-то зловещие твари, не похожие на обычных северных зверей, поэтому, похоже, часть их сил была оттянута туда».
«…»
Услышав это, я слегка нахмурился.
В этом мире нет магических зверей.
А раз появились твари, не похожие на обычных, то высока вероятность, что это связано с вампирами.
«Интересно, придётся ли мне когда-нибудь туда отправиться».
Похоже, когда-нибудь мне придётся побывать в Приоде.
«Понятно. Тогда, может, продолжим?»
«Да. Давайте».
Я снова взял меч и встал напротив Альфреда.
Два искусства меча, которые я практиковал в последнее время.
Меч Лазурного Потока Восходящего Дракона и Меч Яростного Тигра.
Я планировал максимально отточить их до поездки в столицу.
«Пришло приглашение от „Собрания Звёзд“».
Закончив тренировку с Альфредом, я зашёл в кабинет главы семьи.
Отец протянул мне одно письмо.
Высококачественная бумага, запечатанная сургучной печатью.
Приглашение от самого императорского дворца.
«Думаю, ты и сам знаешь, но „Собрание Звёзд“ — это светский приём, на котором собираются юные аристократы империи. Раз уж ты решил туда поехать, было бы хорошо завести там знакомства».
«Я знаю».
Как и сказал отец, цель этого приёма — налаживание связей.
Аристократы империи в возрасте от десяти до девятнадцати лет.
Обычно им нужны официальные мероприятия, чтобы завязать отношения с другими аристократами.
Ведь они аристократы, так что встречаться в частном порядке им сложно.
Но «Собрание Звёзд» собирает всех этих юных аристократов в одном месте.
Следовательно, цель всех аристократов, участвующих в приёме, — завести знакомства.
«Хотя меня это не особо интересует».
Выходить в свет, надевать маску и с улыбкой на лице расширять круг знакомств.
Это не совсем в моём вкусе, но, как и сказал отец, раз уж я решил поехать, то стоит завести там связи.
«У тебя есть кто-нибудь на примете?»
«Кто знает? Сейчас — нет».
«Хм. Подход „разберусь на месте“ хорош, но я бы рекомендовал заранее всё разузнать. Так ты сможешь сократить процесс знакомства».
«А я предпочитаю естественные встречи».
«Если бы ты сказал это другим юным господам, тебя бы побили. Все ведь всерьёз настроены найти себе невест».
«Это шутка. Я не то чтобы против сватовства. Но что, они и вправду приходят на приём, чтобы найти невест?»
Это что-то вроде того, как ходят в церковь, чтобы найти девушку?
Здешние аристократы, оказывается, такие усердные.
«Разве ты не знал? Восемь-девять из десяти аристократов, участвующих в „Собрании Звёзд“, ищут себе пару. Ты тоже станешь мишенью для юных леди. Хоть ты и мой сын, но твоё лицо — в женском вкусе».
«Уа-а. Совсем этого не хочу. Какая досада».
«…С жиру бесишься».
Вовсе нет. Мне нравятся и приложения для знакомств, но случайные встречи я люблю больше.
Отец покачал головой и снова устремил взгляд на документы.
«Тогда удачи. Как вернёшься, покажись».
Я поклонился отцу и вышел из кабинета.
Учитывая время на дорогу до «Собрания Звёзд», выезжать нужно послезавтра.
До завтра ещё есть время.
Тогда чем же заняться?
«Очевидно же».
Нужно будет ещё немного поиграть с сестрой перед отъездом.
-♬♪
Ариэль в одиночестве играла на окарине.
Теперь она играла довольно приятно для слуха.
Когда она играла впервые, её неуклюжесть была милой и смешной.
Сколько же она, должно быть, усердно играла. Если так пойдёт и дальше, то, когда она подрастёт, будет играть, как я.
«Ариэль».
Тук-тук-
«Да. Входи».
Едва я постучал, как тут же получил разрешение.
Просто молниеносно. Ариэль совершенно не возражает против того, чтобы я входил в её комнату.
Странное дело. Разве младшие сёстры — это не те существа, которые, когда член семьи мужского пола входит, кричат «А! Не входи без стука!»?
Всё-таки моя сестра.
Когда я вошёл, Ариэль, как обычно, смирно сидела на кровати.
«Что делала?»
«Окарина».
«Иногда я думаю, не зря ли я подарил тебе окарину».
«Почему? Почему ты говоришь такие страшные вещи?»
«Нет, не то. Просто сказал, потому что кажется, что моя сестрёнка, кроме окарины, ни во что не играет».
Я пожал плечами и сел рядом с Ариэль.
Сестра, словно спрашивая «в чём проблема?», бережно прижала к себе окарину.
Она явно пыталась защитить от меня окарину.
Это ведь была шутка. Похоже, в таких вещах она ещё не очень догадлива.
Хотя это и мило.
«Братик, помнишь, я говорил про „Собрание Звёзд“? Скоро пора туда ехать».
«Что? …Когда?»
«Послезавтра?»
«Что. Тогда я тоже поеду».
Ариэль тут же схватила меня за рукав и потянула.
Она по-своему капризничала. Чтобы я не оставлял её одну.
Но на этот раз я не мог разрешить.
«Нельзя, Ариэль».
«Почему?»
«Этот приём — минимум с десяти лет. Тебе восемь, так что нельзя».
«Можно же просто поехать вместе».
«Ариэль. Я хочу, чтобы ты осталась дома».
Я положил руку на голову сестры.
И провёл по мягким, пушистым волосам.
Это был мой собственный приём. Так сестра расслабляется.
«Братику нужно поехать в одно место. А туда я не могу тебя взять».
«Ты едешь в какое-то странное место? Встречаться с женщинами?»
«Что ты такое говоришь».
Где она только нахваталась таких странных слов.
«Мне нужно встретиться с прорицателем».
Прорицатель находится в столице. Ведь слухи об Ариэль начались именно оттуда. Это естественно.
Но, по-моему, чтобы встретиться с ним, мне лучше пойти одному.
«Если я возьму с собой Ариэль, он вряд ли со мной встретится».
Не знаю почему, но у меня было такое предчувствие.
Это ведь он назвал Ариэль бедствием.
Он определённо будет избегать встречи с сестрой.
«…Никак не возьмёшь с собой?»
«Да».
Я продолжал гладить Ариэль по голове, подтверждая свои слова.
На этот раз я не мог уступить.
Тем более, ради Ариэль.
«…»
Сестра замолчала.
Короткое, но глубокое молчание.
Вскоре её губы шевельнулись.
«Что ты там будешь делать?»
«А?»
«Что это за место, это „Собрание Звёзд“? Объясни толком».
Почему ты излучаешь ауру жены, следящей за мужем-изменником, сестрёнка.
«Это место, где заводят знакомства с другими аристократами. Я встречу там много юных господ и леди своего возраста».
«Леди? Будешь встречаться с женщинами?»
«Ну… не встретиться с ними не получится, верно? Отец и сам говорил, что туда едут, чтобы найти невест».
«Невест, значит».
Почему при этих словах температура так резко падает, сестрёнка?
Ариэль, услышав ответ, тут же вскочила с места.
И, повернувшись ко мне, выпятила грудь и сказала:
«Тогда, похоже, мне придётся немного потренировать братика».
«Что?»
«Чтобы тебя не побили в каком-то странном месте».
«Нет, ну я не на том уровне, чтобы меня где-то побили».
«И чтобы тебя не обманули другие женщины, я должна помочь. Да».
«Ты так выросла, Ариэль. Уже беспокоишься о невестке».
Я пытался шутить, но это не работало.
Ариэль, услышав слова «леди» и особенно «невеста», словно одержимая, начала настаивать на своём.
«Братик. Завтра поспаррингуем. Я тебя научу. Как стать сильнее. И как не попасться на удочку женщин. Мой братик такой наивный, так что сестра ему поможет».
«Нет. В этом нет необходимости».
«Понятно?»
Иногда Ариэль демонстрирует умственное развитие, не соответствующее её возрасту.
Например, прямо как сейчас.
«А?»
Ариэль, сияющая глазами…
…выглядела так, словно ей вложили в голову знания из какого-то другого мира, о котором она и не подозревала.
Чёрт. Называется Меч Яростного Тигра, а в тигра превратиться не может. Тогда зачем вообще было использовать в названии слово «тигр».
ЭП.21
Перед отъездом (2)
На следующий день.
Ариэль впервые стояла на частной тренировочной площадке семьи.
А. Нет. Она ведь уже стояла здесь, когда создала одиннадцатую форму Меча Лазурного Потока Восходящего Дракона.
Но разница с тем разом была в том, что сейчас Ариэль вышла на поединок.
И этим противником был я.
«Молодой господин. Вы уверены, что всё будет в порядке?..»
Альфред, тренировавшийся неподалёку, был в полном шоке.
Он подошёл ко мне и что-то прошептал на ухо, и я не понял, о ком из нас он беспокоится.
О восьмилетней Ариэль, или обо мне, спаррингующем с сильнейшей в этом мире?
Наверное, о втором. Хоть люди в нашей семье в последнее время и смягчились по отношению к Ариэль, они по-прежнему считали её опасной.
«Думаю, да».
Я пожал плечами.
Я не думал, что сестра будет гонять меня как мышь.
В конце концов, я так хорошо к ней относился. Я верю, что моя сестра — ребёнок, который умеет платить добром за добро.
«Что ж. Если вы, молодой господин, говорите, что всё в порядке, то ничего не поделаешь… Но что за ветер надул вам в голову идею о поединке с леди Ариэль?»
«И не говорите. Она так отреагировала, когда я сказал, что еду на „Собрание Звёзд“».
«Может, это уловка леди, чтобы не пустить вас, молодой господин?..»
«Да ладно. Не может быть».
Судя по словам Альфреда, казалось, будто Ариэль готова хоть ноги мне переломать, лишь бы я не уехал.
Ха-ха. Да не может такого быть.
…Верно?
«Тогда я пойду. Буду наблюдать за тренировками других рыцарей, так что, пожалуйста, выживите».
«Зря вы беспокоитесь. Ариэль не такой ребёнок».
Альфред, уходя, всё время с беспокойством переводил взгляд с меня на Ариэль.
Нет. Я не поколеблюсь. Ариэль не такая.
Моя сестрёнка, которую я люблю до безумия, не причинит вреда своему брату.
«Ариэль. Как будем проводить поединок? Ты ведь собиралась научить меня, как стать сильнее».
На самом деле, это меня интересовало больше всего.
Чему же Ариэль меня научит?
Другому искусству меча, которому я не учился? Новой, собственной форме Ариэль? Или искусству меча, которое она разработала сама?
Когда я спросил с сияющими глазами, Ариэль, не меняясь в лице, ответила:
«Как выживать».
«А?»
«Как выживать против сильного. Вот чему я тебя научу».
Что за.
А куда делось «как стать сильнее»?
«Разве ты не собиралась сделать меня сильнее?»
«Это и есть способ стать сильнее. Потому что я не могу научить братика своему искусству меча».
«Почему?»
«Хм… Трудно объяснить, но братик не сможет повторить за мной. Думаю, это то, что могу делать только я».
«Хм-м».
Похоже, Ариэль и сама в некоторой степени понимает свою чуждость.
Наверное, она права. Если сравнивать, то Ариэль — это солнце, а я — луна.
На ночном небе нет звёзд крупнее меня, но перед солнцем меркнет даже луна.
Это означало, что, каким бы талантливым я ни был, мне трудно было бы чему-то научиться у Ариэль.
«Тогда почему именно „как выживать“?»
«Братик ведь сам говорил. Что будешь сражаться, чтобы защитить меня. И что в мире случится большая беда. Тогда я помогу братику выжить».
«О. От такой трогательной заботы сестрёнки этот братик сейчас расплачется».
Никогда бы не подумал, что она предложит поединок с такими милыми намерениями.
Это так похвально. Моя сестрёнка уже и о братике беспокоится.
«Тогда как ты будешь меня учить? Как же госпожа Ариэль поможет мне выжить?»
«Я буду атаковать братика. А ты должен будешь реагировать и отражать».
«Очень просто. Мне нравится своей простотой».
«Да. Я опустила всё сложное. Не в моём вкусе».
Надеюсь, это не потому, что она, будучи сильнейшей в мире, не любит напрягать мозги.
Может, мне стать личным репетитором Ариэль?
«Тогда принимай стойку, братик».
«Хорошо».
Кстати, учиться у сестры — это так ново.
До сих пор меня учили отец и Альфред, но я и не думал, что буду учиться у Ариэль.
Учение не знает возраста. Я, воодушевившись, сжал меч.
«Так. Я готов. Что теперь?»
«Тогда я иду».
«А?»
Ответ Ариэль был коротким.
Прежде чем я успел недоумённо склонить голову, Ариэль подняла меч.
В тот же миг.
«…!»
Я ахнул, и у меня перехватило дыхание.
С чем бы сравнить это чувство?
С чувством, будто на тебя несётся поезд?
С чувством, будто на тебя обрушивается гора Тайшань?
С чувством, будто на тебя обрушивается океан?
…С чувством, будто на тебя падает солнце?
«Я умру».
Это не отразить.
Тело, осознавшее смерть, застыло.
Разум с запозданием отдал приказ, насильно заставляя тело двигаться.
Подними меч. Атака Ариэль уже летит. Отражай. Если не отразишь, умрёшь. Так и исчезнешь, безжалостно, не оставив после себя и следа…
Пуньк-
«…А?»
Когда я на мгновение пришёл в себя…
…что-то невероятно мягкое и упругое коснулось моей щеки.
Это была аура Ариэль.
«Дурак».
Вдалеке сестра едва заметно надула губы.
Для Ариэль это было редкое и сильное проявление эмоций.
«Ты слишком напрягся. Неужели я и вправду убью своего братика?»
«А?»
«То, что было только что, — это иллюзия. Я намеренно заставила братика почувствовать смерть. У меня и в мыслях не было тебя убивать, и я ни за что не причиню тебе вреда».
«А-ха».
Понятно.
То есть, то, что я почувствовал, было иллюзией, которую Ариэль намеренно мне показала.
А на самом деле она так контролировала свою ауру, что та не могла причинить мне ни малейшего вреда.
«Хах».
Только тогда я по-настоящему осознал.
«Потрясающе».
Моя сестра, она и вправду без преувеличения сильнейшая в этом мире.
«Потрясающе, Ариэль. С тобой рядом и мир не страшен».
«Правда? Тогда ты возьмёшь меня с собой?»
«Нет. Этого не будет».
«…Хмф. Сам застыл от страха, не доверяя сестре. Дурак. Только на словах горазд».
«Прости-прости».
Я почесал в затылке. Стало как-то неловко.
Вот же, я поступил нехорошо. Как и сказала Ариэль, я не доверял сестре.
Ведь она и в мыслях бы не допустила причинить мне вред.
«Давай ещё раз. На этот раз я справлюсь».
«Да».
И снова Ариэль приняла стойку.
И.
«…Кх».
Ещё раз на меня упало солнце.
Когда поединок закончился, солнце уже садилось.
«Хаа. Хаа».
Я вытирал полотенцем пот, льющийся ручьём со всего тела.
«Братик. Ты в порядке?»
Рядом сидела Ариэль и внимательно следила за моим состоянием.
Только что она, как тигрица-инструктор, делала мне замечания по поводу стойки, а теперь в её глазах стояли капельки беспокойства.
«Да. Немного вымотался, но в порядке».
«Да. Слава богу. Я, конечно, рассчитала так, чтобы тело братика не устало. Но беспокоилась, что с духом всё иначе».
«Ты это видишь? Просто по телу?»
«Да. А братик не может?»
«Удивительно, но нет. Моя сестрёнка — лучшая».
«Если лучшая, то возьмёшь с собой?»
«Такую драгоценную сестрёнку нужно обязательно оставить дома под замком».
«Дурак».
Перебрасываясь бессмысленными шутками, я жадно пил воду.
Цель многочасового поединка была в некоторой степени достигнута.
Сначала, когда Ариэль испускала свою ауру, моё тело застывало, и я почти не мог двигаться.
Но к концу я всё быстрее приходил в себя и как-то умудрялся защищаться.
Конечно, я только реагировал. Если бы Ариэль была серьёзна, я бы ни за что не отразил её атаку.
«Спасибо, Ариэль. Это было очень полезно».
«Да. С этим и там проблем не будет. Если кто-то попытается убить братика, тело хорошо отреагирует».
«Ты так говоришь, будто кто-то и вправду попытается меня убить. У тебя есть на то основания?»
«Просто так. Я просто подготовилась к маловероятной возможности. Я хочу, чтобы братик вернулся без единой царапины».
«Ладно-ладно. Конечно, так и должно быть».
Я взъерошил волосы Ариэль.
Она, довольная, потёрлась головой о мою руку.
«Пора, наверное, собираться».
Завтра — день отъезда в столицу.
Хоть я и еду, чтобы встретиться с прорицателем, но раз уж так вышло, то и светский приём стал мне интересен.
Я не особо люблю искусственные знакомства.
Не то чтобы я их ненавижу, но естественные встречи мне нравятся больше.
Поэтому на этот приём я возлагал определённые надежды.
«Наверняка там будет хоть одна интересная девушка».
Хм. Точно.
Императорский дворец в столице.
По дворцу, который скоро наполнится суетой из-за светского приёма «Собрание Звёзд», гуляла одна девушка.
Роскошное платье, дорогие украшения.
Но шагала она так уверенно, словно ей не было до этого никакого дела.
Из-за этого служанка рядом с ней была вынуждена сделать ей замечание.
«Ваше высочество. Как бы то ни было, это уже слишком. Во дворце вы должны соблюдать приличия…»
«Сара. И вы туда же с этими скучными разговорами? Я считаю, меня уже должны похвалить за то, что я терплю эту затею со светским приёмом».
«Ваше высочество, вы как член императорской семьи обязаны присутствовать на „Собрании Звёзд“!..»
«Хмф. Хватит. Я сегодня всё равно буду заниматься исследованиями в своей магической лаборатории, так что не зовите меня».
«Ваше высочество-о-о!..»
Несмотря на слёзные мольбы служанки, девушка — принцесса Адельхайд — направилась в свою лабораторию.
«Как же надоело».
Что за светский приём, что за женихи.
Всё равно она, третья принцесса, не участвует в наследовании престола.
Существо, которое может жить, как ей заблагорассудится, и, в каком-то смысле, пользоваться лишь правами.
Но когда ей иногда напоминали об обязанностях принцессы, ей становилось до смерти скучно.
«Всё равно все юные господа, которые придут на приём, будут интересоваться только моим положением, верно? Жалкие людишки, которые думают только о том, как бы породниться с императорской семьёй».
«В-ваше высочество. Ваши слова слишком резки. Соблюдайте хоть немного приличия…»
«Хмф. Как будто я буду якшаться с этими лицемерами. Вот увидите. Моим избранником станет стопроцентно позитивный мужчина, который умеет быть искренним».
«А такой человек существует?..»
«Наверное, да».
Адельхайд хмыкнула и сказала это, но на самом деле особых надежд не питала.
«Да где такого найти?»
Юный господин, которому было бы всё равно, что она принцесса?
Да не может такого быть.
Но, что если, вдруг, он существует?
Ответ был очевиден.
«Ну… тогда, почему бы и не подыграть ему немного».
ЭП.22
В столицу
Наконец настал день отъезда в столицу.
Когда я, нарядившись, вышел, меня уже ждала почти вся семья.
И рыцари, и слуги — все до одного стояли с улыбками на лицах.
«Молодой господин! Поздравляем!»
«Удачи вам!»
«Будущую герцогиню нужно выбирать тщательно!»
Они шумно провожали меня в путь.
От этого у меня на душе стало как-то приятно.
Да. Вот оно.
Похоже, я хорошо прокачал с ними отношения, раз уж они вышли меня проводить.
Я помахал им рукой в ответ.
«Спасибо. Я постараюсь».
Затем я подошёл к карете.
У кареты стояли и ждали только отец и Ариэль.
Это было немного неожиданно.
Странно. Ариэль не очень-то любит нашего отца. С чего бы ей стоять рядом с ним?
Когда я подошёл ближе, отец заговорил:
«В этой поездке тебя будет сопровождать Альфред».
«Правда? Зачем мне в качестве эскорта сам капитан рыцарей?»
«„Собрание Звёзд“ — это сцена, которая становится трамплином в будущее для многих аристократов. Если там на тебя будут смотреть свысока, это, как говорят, станет позором для семьи».
«Ух ты. Как всё серьёзно. Прямо дух захватывает».
«Раз уж решил поехать, то принимай как есть. А, и это подарок».
С этими словами отец протянул мне авторучку.
На вид она была роскошной и, похоже, стоила немалых денег.
«Что это?»
«Это перо, которым можно отправлять магические письма. Письмо, написанное этой ручкой, будет доставлено тому, у кого есть такая же. Пользуйся с умом».
«А кому оно адресовано?»
«Неужели нужно говорить, чтобы ты понял?»
Сказав это, отец сделал своё обычное каменное лицо.
Но я почему-то понял, что он беспокоится об Ариэль.
И догадался.
А-ха. Значит, это авторучка, связанная с Ариэль.
«С чего это вы вдруг такое купили? Вы ведь не любите лишних трат».
«Для своего сына я готов купить что угодно».
«Хм-м-м. С каких это пор наш отец стал таким чутким».
«Похоже, ты не хочешь принимать, Крайн».
«Это шутка. Буду пользоваться с благодарностью».
Я взял у отца перо и положил его за пазуху.
И, наконец, встал перед Ариэль.
«…»
Ариэль смотрела на меня снизу вверх, не меняясь в лице.
Или мне только кажется, что в её прозрачных зрачках всё ещё виден лёгкий упрёк?
«Прости, что еду один. Жди меня хорошо».
«Дурак. Оставишь сестру — заболеешь».
«Вот это страшно».
«Если страшно, в следующий раз обязательно возьми меня с собой».
«Ладно-ладно. Кстати, а что с авторучкой? Ты попросила у отца?»
«Нет».
Ариэль медленно покачала головой.
«Просто. Внезапно дал».
«Ясно. Ну, и хорошо. Я беспокоился, что тебе будет скучно, пока мы в разлуке. Теперь я спокоен».
«Да. Я тоже рада».
«Ты поблагодарила отца?»
«…Нет».
«Так нельзя, Ариэль. За добро нужно благодарить».
Я крепко взял Ариэль за руку и подвёл её к отцу.
«…»
«…»
Отец и Ариэль молча обменялись взглядами.
Они были очень похожи. Внешне — ни капли, но выражения лиц у отца и дочери были одинаковыми.
Отец был человеком твёрдым, как камень. А Ариэль — троицей «без выражения, без эмоций, без чувств».
Поэтому, когда эти двое, долгое время державшиеся на расстоянии, наконец, встали друг против друга, вокруг на мгновение воцарилась тишина.
— О…
— Я впервые вижу, чтобы глава семьи и леди смотрели друг на друга.
— Интересно, что будет? Оба ведь такие молчаливые, что впору соревноваться.
— Ставлю на то, что глава семьи заговорит первым.
— А я — на леди.
Вокруг зашептались люди из поместья.
Они тоже видели это впервые. Чтобы отец и Ариэль так смотрели друг на друга.
«…»
«…»
Молчание продолжалось.
Никто из них не собирался заговаривать первым.
Так продолжалась долгая тишина.
И, наконец, заговорил отец.
«Подарок тебе нравится?»
«…Да».
«Тогда хорошо. А то ты никак не отреагировала, я уж подумал, что не понравилось. Рад, что вы оба довольны».
«Мне не то чтобы не понравилось. Спасибо».
«Хорошо».
«…»
На этом разговор закончился.
Ни отец, ни Ариэль не знали, что ещё сказать.
Для Ариэль отец был почти чужим человеком, который отвернулся от неё с самого рождения.
А для отца Ариэль была семьёй, вызывавшей противоречивые чувства — она была и бедствием, и родной дочерью.
Но я считаю, что и этого достаточно.
Это уже неплохо. Я-то думал, что они до самой смерти и словом не обмолвятся.
Если они хоть так смогут восстановить отношения, которые не смогли построить…
…я думаю, это будет тот момент, когда наша семья наконец станет единым целым.
«Хотя, если бы была мама, всё было бы намного лучше».
Герцогиня Леонхарт и моя мать, Эш Леонхарт.
Сейчас она уехала на лечение в Аонию. Чтобы исцелить своё ослабшее тело.
Болезнь была настолько серьёзной, что для интенсивного лечения с ней даже не было связи, так что она не знает о нынешних отношениях отца и дочери.
Беспокоюсь, не будет ли она шокирована, когда узнает.
«Тогда ступай, Крайн».
«Да».
Я открыл дверцу кареты и вошёл внутрь.
Внутри с добродушной улыбкой сидел Альфред.
Похоже, он слышал недавний разговор отца и дочери.
«Кобсон. Трогай».
«Есть! Но-о!»
Когда Альфред обратился к кучеру, карета тронулась.
Цок-цок-цок-цок-
Как только лошади пошли, пейзаж с людьми из поместья начал удаляться.
Я прижался лицом к окну, чтобы в последний раз увидеть выражение лица Ариэль.
Она, как вкопанная, стояла на месте и до последнего смотрела на меня.
«Я тебя люблю».
Я беззвучно произнёс это и широко улыбнулся.
Ариэль в ответ кивнула.
Так, провожаемый людьми из поместья, я ехал в столицу уже второй день.
Я увлечённо разговаривал с Альфредом в карете.
Отчасти от скуки, но в основном, чтобы узнать, что творится в мире.
Неизвестно, когда появится Культ Алой Крови, так что нужно быть наготове.
«Говорите, в Аонии пахнет кровью?»
«Да. Говорят, особенно сильный запах гниющих трупов и крови стоит вокруг могил».
«Разве это не естественно? Это ведь место, где хоронят людей».
«Нет. Говорят, даже могильщики утверждают, что запах сильнее обычного, так что что-то там не так».
«Хм-м-м».
Добавилась новая информация.
Запах крови в Аонии.
Место само по себе беспокоит. Боюсь, как бы это не навредило матери.
Нужно будет как-нибудь заехать и в Аонию.
«Кстати, молодой господин, что за ветер надул вам в голову идею поехать на „Собрание Звёзд“? Вы ведь обычно не интересовались такими аристократическими мероприятиями».
«Просто так. Я ведь тоже юный господин из герцогской семьи, может, и мне захотелось встретиться с юными леди. Да и беспокоюсь, что не найду себе невесту».
«Ха-ха! Какая забавная шутка. Если вы, молодой господин, не найдёте себе невесту, то все юные господа в этой стране умрут холостяками».
«Я настолько хорош?»
«А разве нет? Старший сын самого знатного аристократического рода империи, Леонхарт, гений, победивший в одиннадцать лет рыцаря из ордена Белого Крыла. К тому же, даже если я и не скажу, по вашему лицу видно, что вы и сами думаете, что не можете не найти себе невесту».
«Ха-ха».
Раскусили.
Я со смущённым видом посмотрел в окно.
Ну да, я и сам так думаю. Не может быть, чтобы я не нашёл себе невесту.
На самом деле, говорят, в семью до сих пор поступают предложения о встрече с чьими-то дочерьми.
Просто отец, зная, что мне это неинтересно, всё отклоняет.
И вот такой я сам еду на светский приём, так что юные леди, должно быть, уже облизываются.
А я ведь предпочитаю естественные знакомства. Как человек, который, хоть и любит друзей из университета, но предпочитает друзей из старшей школы.
«Ну, на то есть отдельная причина. Я хочу встретиться с одним типом, столичным прорицателем».
«С прорицателем?»
«Да. Этот человек ведь распространял пророчества в столице? Мне стало интересно, что за ублюдок так вольно отзывается о чужой сестре, вот и еду посмотреть».
«Хм-м. Вы хороший старший брат, молодой господин».
«Да что вы, право».
Я пожал плечами.
Иногда люди, видя мои поступки, называют меня образцом для подражания.
Неужели всё так? Разве это не естественно для брата и сестры?
«Поэтому я собираюсь выделить отдельное время и встретиться с ним».
«Тогда чем скорее, тем лучше. Чтобы всё время не ушло на „Собрание Звёзд“».
«Да. Верно?»
«Понятно. Эй, Кобсон».
«Есть! Капитан, что-то случилось?»
Услышав мои слова, Альфред тут же обратился к кучеру Кобсону.
Кобсон, который до этого молча правил каретой, тут же ответил.
«Можешь поехать коротким путём? Хотелось бы прибыть как можно скорее».
«Коротким путём? Можно, но вам может быть немного некомфортно!»
«В каком смысле?»
«По короткому пути состояние постоялых дворов не очень. И правопорядок там не лучший, и удобства так себе. Я бы не рекомендовал молодому господину пользоваться им!»
«Что скажете?» — спросил Альфред взглядом, и я, не раздумывая, ответил:
«Едем коротким путём!»
Всё равно, каким бы плохим ни был правопорядок, они не справятся с одним Альфредом.
Неудобная постель — это, конечно, не очень, но если можно быстрее добраться до столицы, то лучше и быть не может.
Всё ради моей сестры.
«Понятно. Едем! Но-о!»
Под сильный удар кнута Кобсона…
…наша карета направилась к постоялому двору «Мадридж».
Когда наступила ночь, мы прибыли в пункт назначения.
Мадридж и вправду, как и следовало из названия, был полон грязи и пыли.
Было видно, что с санитарией и дорогами здесь не очень.
Я с каким-то свежим чувством гулял по деревне.
Если бы я родился простолюдином, жил бы я такой жизнью?
Вместо мягкой кровати — жёсткая лежанка, вместо мягкого молочного хлеба — грубый чёрный хлеб.
Ух. Даже от одной мысли некомфортно.
Всё-таки быть аристократом — лучше всего. Спасибо, отец, мать.
«Кобсон. Знаешь здесь какой-нибудь постоялый двор?»
«Есть. Знаю одно место, получше остальных. Пойдёмте туда».
Я шёл за Кобсоном и Альфредом и осматривался.
Вокруг ходили воины с мечами, хмурясь.
Авантюристы? Раз это постоялый двор, то авантюристы здесь должны быть, но для них их аура была слишком уж зловещей.
Особенно взгляды, направленные в нашу сторону, были недобрыми.
Словно они насторожились, как утки, среди которых появился лебедь.
Некоторые из них сверлили меня взглядом.
«Чего уставились».
Я, конечно, хорош собой. Хоть и бесит.
«Здесь».
Мы открыли дверь постоялого двора и вошли внутрь.
«Что будете заказывать?»
«А. Самое дорогое, пожалуйста. Денег доплачу, так что сделайте получше».
«Понятно».
Пока хозяин двора и Кобсон разговаривали, я сел за стол.
Пока мы с Альфредом ждали Кобсона, я почувствовал, как все взгляды в зале устремились в нашу сторону.
Нет, точнее, на меня.
«Что такое, Альфред? Почему они так на меня смотрят?»
«Хм-м. Кто знает. Может, слухи о молодом господине и сюда дошли?»
«Но взгляды не очень-то дружелюбные».
«Может, немного припугнуть их своей аурой? Думаю, они притихнут».
«Нет. Не будем поднимать шум. Не хочу лишних хлопот».
«Понятно».
Вскоре вернулся Кобсон.
Но выражение его лица было немного напряжённым.
«Что такое, Кобсон? Что-то случилось?»
«А? Нет, капитан. Это… говорят, здесь не рекомендуется останавливаться».
«Что? Неужели мы им мешаем или что-то в этом роде?»
«Нет. Не то… говорят, в последнее время здесь ходят дурные слухи».
«Какие?»
«Говорят, здесь есть похитители детей. Основные постояльцы здесь — взрослые авантюристы, так что их это не касается, но, говорят, иногда, когда здесь останавливаются дети, они пропадают».
«Что-о. И об этом не сообщили?»
«В таких местах это обычное дело. Никто не хочет поднимать шум… Что скажете, молодой господин? Думаю, он сказал это, имея в виду вас».
«Что вы скажете?»
Кобсон и Альфред посмотрели на меня.
Я как раз пытался понять причину этих устремлённых на меня взглядов и кивнул.
Вот оно что. То есть, среди них есть ублюдки, похищающие детей.
В обычное время я бы велел Альфреду разогнать всех вокруг и лёг бы спать.
Но, услышав слова Кобсона, я кое о чём догадался.
«Кобсон».
«Да, молодой господин».
«Хозяин двора случайно не говорил, что детей похищают из-за большого вознаграждения?»
«О? А как вы узнали, молодой господин? Он сказал в точности так».
Так я и думал.
Я вспомнил события годичной давности.
День, когда похитили Мари и Софи.
Когда я нашёл их и возвращался, я услышал кое-что.
«Заказчик, который велит похищать детей».
И подозрение, что этот заказчик может быть злодеем из Культа Алой Крови.
В таком случае, у меня нет причин колебаться.
«Альфред».
«Да, молодой господин».
«Я возьму себе отдельную комнату».
Именно сейчас у меня был шанс ухватиться за этот хвост.
ЭП.23
В столицу (2)
Сначала Альфред был настроен неохотно.
— Молодой господин. Что вы такое говорите? Взять себе отдельную комнату? Да ещё и в ситуации, когда на вас охотятся эти подонки.
— На то есть причина. Поверьте мне хоть раз и давайте возьмём разные комнаты.
— Нет, как я могу так поступить? Я здесь, чтобы защищать вас. Я не смею оставлять вас одного.
— А что, если я скажу, что это для получения боевого опыта?
— А?
Я не мог сказать, что заказчик, похищающий детей, — это злодей из Культа Алой Крови.
Поэтому я привёл другую причину.
К тому же, у неё были реальные основания.
— Я часто спарринговал, но в настоящем бою никогда не был. Разве это не хорошая возможность? К тому же, насколько сильными могут быть эти подонки, которые на меня позарятся? Идеальные противники для реального боя.
— Хм-м… Вы всё так же красноречивы, молодой господин.
— Спасибо за комплимент. Так что вы скажете?
— Хаа.
Альфред тяжело вздохнул и кивнул.
— Будь по-вашему. Вам, молодой господин, предстоит стать воином. Я не буду мешать.
— Спасибо.
— Говорят, лев сбрасывает своих детей со скалы. Но я не думал, что львёнок сам спрыгнет со скалы по своей воле.
— Нынче все львы такие.
Так я отправил Альфреда и Кобсона в другую комнату.
Оставшись один в своей, я достал авторучку, которую дал мне отец.
Похитители, охотящиеся за мной, ещё не пришли.
А раз до их прихода делать было нечего, я решил поболтать с сестрой.
[Что делаешь?] — нацарапал я ручкой на бумаге.
Через мгновение, словно только этого и ждали, пришёл ответ.
[Играю на окарине.]
[Опять?]
[А что? Братика ведь нет. А от неё пахнет братиком.]
[Ты что, щенок?.. Я начинаю беспокоиться о фетишах моей сестры.]
[Что такое фетиш?]
[То, от чего становится приятно. Ну так что, сегодня было что-нибудь интересное?]
[Интересное?]
На этом послание на мгновение прервалось.
Ариэль, похоже, о чём-то задумалась, а потом прислала ответ.
[Папа со мной заговорил.]
[Ого? И что сказал?]
[Спросил, хорошо ли я поела.]
[Я так растроган, что сейчас расплачусь. Надо же, и для нашей семьи настал такой день.]
[Братик всё время говорит, что расплачется. Так и до обезвоживания недалеко.]
[Я восполню влагу любовью сестры. А ты что ответила?]
[Сказала „да“.]
[Ясно. Молодец.]
Обмениваясь бессмысленными фразами, я усмехался.
Хоть я и не показывал этого, но я часто думал о том, чтобы отец и сестра поладили.
Хорошо, что они хоть сейчас потихоньку сближаются.
[Братик.]
[А?]
[Ничего опасного не случилось? Никто не обижал?]
[Конечно, нет. Я в полном порядке, даже не сплю.]
[Мне не нужно приезжать?]
[Нет. Моя сестрёнка может спать спокойно, вытянув ножки.]
[А я и так всегда вытягиваю.]
[Вот как. Тогда вытягивай ещё больше.]
Похоже, она ещё не знает таких идиом.
Улыбаясь, я продолжал разговор, как вдруг почувствовал чьё-то присутствие.
«Пришли».
Двое по бокам от двери. Трое в коридоре.
Им казалось, что они хорошо спрятались, но это было неуклюже. Раз уж я их почувствовал, это уже провал.
К тому же, у меня есть глаза.
Особые глаза, которым научила меня Йору.
Мои глаза, видящие поток всего сущего, уловили неестественность потока снаружи.
[Братик, я спать.]
[Да. Спокойной ночи.]
[Ага.]
Я убрал ручку и взял меч.
И пошёл к двери, как ни в чём не бывало. Словно ничего не заметил.
Поток, отражающийся в моих глазах, исказился ещё сильнее. Они достали оружие.
Я открыл дверь.
БАХ!
«Чт-»
Выйдя наружу, я тут же схватил меч.
Двое у двери, не ожидавшие такого, с опозданием схватились за оружие.
Поздно.
Мой меч уже был обнажён.
Меч Яростного Тигра (猛虎擊劍)
Первая форма (一式)
Непрерывный Вращающийся Удар Тигра (虎連回閃)
Описав полукруг, я нанёс размашистый удар по одному из врагов.
Звука звенящей ауры не было.
Я намеренно не использовал ауру.
Не казалось, что они того стоят.
«Кха-а-ак!»
Не успевший среагировать враг упал.
Рана была неглубокой.
Не потому, что я был милосерден.
А потому, что не было нужды тратить здесь силы.
Следом с опозданием бросился другой.
Бессмысленно.
Меч Яростного Тигра — это искусство нападения.
Если бы я удовлетворился одним ударом, то и не стал бы его использовать.
ХРЯСЬ!
Моё тело, продолжая вращаться, нанесло удар ещё по одному.
Первая форма Меча Яростного Тигра, «Хоёнхвесом».
Удар по дуге, а затем, описав круг, второй удар.
Этой техникой, наносящей последовательные удары, я уложил двоих.
«Что за! Этот ублюдок!»
«Он силён! Не расслабляться!»
Двое похитителей с криками бросились на меня одновременно.
Они решили, что раз я только что атаковал, то не смогу сразу же двинуться.
Целились с двух сторон. Если заблокировать одну, то пройдёт другая.
Они выбрали самый трудный для меня, по их мнению, способ защиты.
Удивительно, что они додумались до такой тактики.
Судя по их обтрёпанному виду, они были обычными мелкими преступниками.
Ну, для меня это не было невыполнимой задачей.
Меч Лазурного Потока Восходящего Дракона (流水劍)
Первая форма (一式)
Вращающийся Дракон, Текущая Стена (旋龍流壁)
И снова не было слышно звука драконьего рёва ауры.
Но это было неважно.
Этого было достаточно, чтобы справиться с такими, как они.
«Вот же…»
Лица двух нападавших исказились.
Если так пойдёт и дальше, они попадут под мой меч. Они, должно быть, осознали своё будущее.
Но было поздно.
Они бросились на меня, думая, что я не успею среагировать.
Раз уж они так уверенно бросились, то увернуться уже не могли.
ХРЯСЬ!
«Кха-а-ак!»
С криками похитители отлетели в сторону.
Раны были неглубокими.
Я намеренно не стал бить сильно.
По-моему, последний оставшийся выглядел самым сильным.
Нужно было поберечь силы.
Бум. Бум.
Сильно ударившись о стену постоялого двора, они потеряли сознание.
«Фух».
Я перевёл дух и успокоился.
Хоть я и не показывал вида, но немного дрожал.
Я часто использовал меч против людей, но это был первый настоящий бой на смерть.
Я боялся, что моя личность современного человека заставит моё тело застыть.
Но этого не произошло.
Наоборот, моё тело, словно рыба, попавшая в воду, наполнялось энергией.
Я отчётливо осознал.
«Этот парень — чудовище».
Крайн Леонхарт.
В оригинале — несчастный гений, сошедший с ума от ревности и комплекса неполноценности по отношению к сестре.
Но на самом деле — талант номер два в этом мире.
Если бы он взялся за ум, то прожил бы прекрасную жизнь.
Какая жалость.
«Впечатляет».
Оставшийся.
Тот, что выглядел как главарь, сжал меч.
Он с улыбкой шагнул ко мне.
Шрам у него на губе исказился.
«На вид тебе и пятнадцати нет, а владеешь мечом весьма неплохо. Это ведь искусство меча, которое изначально использует ауру, верно?»
«Спасибо за комплимент. Я не из тех, кто отказывается».
«Но ты ещё сопляк. Ауру не можешь поднять, и, судя по тому, что не наносишь глубоких ран, ты боишься крови».
Уголки его губ поползли вверх.
Он, с лицом, похожим на маску демона, медленно приближался ко мне.
«И так ты собираешься стать знаменитым мечником? А? Сынок аристократа».
«Это не твоя забота».
«Почему же. Мечник — это существо, которое должно привыкнуть убивать и быть убитым. Я всё знаю».
Я не использовал ауру, чтобы сберечь силы.
А не убивал, потому что не было нужды.
Не потому, что я какой-то святой.
«Такой сопляк, как ты…»
Его тело сжалось.
Идёт.
Я видел в потоке, что он бросится в следующем движении.
«…когда наступит момент, когда действительно нужно будет убить…»
БАХ!
В следующее мгновение он прыгнул.
«…застынет на месте!»
Его стойка была беззащитной.
Безрассудный поступок, в котором вся сила была вложена в атаку.
Так ведь и он сам мог серьёзно пострадать.
Но глаза его были полны злорадства.
Он верил, что я не смогу его ударить.
Причину можно было понять из его слов.
«Получит шок, если действительно убьёт человека, значит».
Дети, которые ещё не стали взрослыми, не могут быть привычны к ощущению убийства.
Он бросился, веря в это.
Возможно, именно так он и похищал детей до сих пор.
Неужели до сих пор ни один ребёнок не сопротивлялся?
Не может быть.
Он использовал это.
Использовал слабость детей и, давя на неё, похищал их.
Чтобы отправить их тому заказчику.
Крепче-
Осознав это, моя рука крепче сжала меч.
Не то чтобы я его ненавидел.
Но мне очень не хотелось его прощать.
«Поздно! Ублюдок!»
Он замахнулся на меня мечом.
Я увидел, как на его клинке замерцала голубая энергия.
Аура.
Я так и думал.
Из всех он выглядел самым опасным.
Раз уж он умеет обращаться с аурой, то до сих пор, должно быть, не проигрывал.
Он, наверное, думает, что я не умею обращаться с аурой.
В его глазах была уверенность в победе.
Сколько же детей до сих пор попалось на эту уловку.
Увидев это, я разозлился ещё больше.
«Хорошо».
Это твоё грёбаное злорадство…
…я покрою его всепоглощающим отчаянием.
Меч Лазурного Потока Восходящего Дракона (流水劍)
Вторая форма (二式)
Удар Хвоста Дракона, Падающая Вспышка (龍尾落閃)
ССЭЭЭК!
Мой меч окутался аурой.
«Чт-!»
Его глаза широко раскрылись.
Похоже, он и представить себе не мог, что я могу использовать ауру.
Одновременно со звуком, похожим на удар молнии, мой меч обрушился на его грудь.
ДЗЫНЬ!
Аура столкнулась с аурой, и пошла волна.
«Ч-чёрт… ты сможешь?!»
Он намеренно подставил грудь.
Насколько сильно он пострадает, если мой меч попадёт туда?
В тот миг, когда я испугаюсь этого, мой меч ослабнет, и тогда он победит.
Поэтому он вложил в атаку ещё больше силы.
И это…
«Что ты делаешь?»
…я пробил ещё большей силой.
«Какого…»
Он растерялся.
Изначально «Ёнми Наксам» — это защитная форма.
Но чтобы, перейдя от защиты, нанести ответный удар…
…нужны и мастерство, и опыт, и чутьё, но…
…что важнее всего…
…это подавляющий талант.
«-Кх!»
Мой меч отбил его меч и обрушился на его грудь.
ХРЯСЬ!
Кровь брызнула фонтаном.
БАМ!
Я опрокинул главаря, потерявшего силы и рухнувшего на пол.
Он застонал от боли и попытался прикрыть грудь, но я намеренно наступил на неё.
«Кха-а-ак!»
«Заткнись и слушай меня».
«Э-этот ублюдок, как ты можешь так запросто…»
«Чокнутый. И это говоришь ты?»
Я цыкнул языком и надавил ногой ещё сильнее.
«Кы-а-а-ак!»
«Не думай, что все дети одинаковы. Бывают и такие исключения, как я».
«Кы, кы-ы…»
«Хватит. Хочу кое-что спросить».
«Что, именно…»
«Тот, кто заказал тебе это».
«Что?»
«Кто он, этот ублюдок».
Я и сам не заметил, как напрягся.
Я был зол от мысли, что какой-то ублюдок похищает детей.
И вот передо мной шанс ухватиться за этот хвост.
«Чокнутый, думаешь, я. скажу… кы-ак!»
«Не скажешь — будет так».
Я намеренно прокрутил ногой на его груди.
Рана раскрылась, и пошла кровь.
Но он, словно не собираясь сдаваться, закричал ещё громче.
«Д-даже если так! Ты ведь не убьёшь меня!»
«Что?»
«Р-ранить ты можешь… Но убьёшь ли? Ощутишь ли это чувство — отнять жизнь!»
Что этот ублюдок несёт.
Кто сейчас держит его жизнь в своих руках, а он так нагло себя ведёт.
Неужели он до сих пор так давил на слабости детей?
Какие же бессмысленные слова.
«Эй. А ты знаешь?»
«Что, именно».
«Моей сестре восемь лет. Она такая милая, что я готов её на руках носить».
«…?»
«Так вот, она убивала людей».
Я сжал меч.
Ногу, которая до этого двигалась, я зафиксировал.
Прижал так, чтобы он точно не встал, и поднял меч.
Цель — его лицо.
Если я опущу меч, то пробью и пол.
«Честно говоря, я думал. Как её отчитать. Научить ли, что убивать людей — это плохо».
«Ч-что за бред…»
«Но в этом не было смысла. Всё равно в этом мире ещё не раз придётся убивать. Если обращать внимание на каждую мелочь, то не выживешь».
«Что ты хочешь сказать!»
«Всё просто».
Я высоко поднял меч.
«Если я совершу то же, что и моя сестра, Ариэль ведь не будет так одиноко. Верно?»
«С-сумасшедший ублюдок!..»
«Даю тебе три счёта. За это время реши. Три».
Я не убирал ногу.
Так и держал, придавливая его.
Теперь он точно не сбежит.
«Два».
«…»
Его челюсть затряслась.
Похоже, теперь перед ним замаячила смерть.
Видно, что он и сейчас колеблется.
Сказать или не сказать.
Я решил облегчить его раздумья.
«Один…»
«С-скажу! Я скажу, только, пожалуйста, пощади!»
Меч, который я уже без колебаний опускал, остановился.
У кончика его носа.
С кончика меча, который слегка коснулся его, сорвалась капля крови.
ЭП.24
В столицу (3)
Альфред, капитан рыцарей дома Леонхарт.
Он был воином, долгие годы преданно служившим главе семьи, Джерарду Леонхарту.
И потому хорошо знал характер Джерарда.
Твёрдый, как камень, ценящий строгую дисциплину, без колебаний сражающийся за империю.
Он прожил так всю жизнь, и даже женитьба и рождение детей не сильно изменили его натуру.
Поэтому Альфред ожидал.
Что и сын Джерарда будет таким же.
Но это было заблуждением Альфреда.
Крайн Леонхарт.
Старший сын дома Леонхарт и вероятный наследник герцогского титула.
Хоть его положение и пошатнулось немного с рождением сестры, большинство в семье поддерживало Крайна.
Исключительное красноречие, прекрасная внешность, добрый нрав.
Особенный мальчик, что вызывало лишь один вопрос: как он мог родиться у такого отца, как Джерард.
Альфред, много раз разговаривавший с Крайном, знал.
Хоть и не подобало ему, как вассалу, так говорить, но это слово было самым подходящим.
«Незаурядный».
Точнее говоря, рождённый свыше.
Поэтому Альфред решил, что с готовностью будет защищать этого юного льва.
Он ожидал, что тот со временем унаследует место Джерарда и поведёт за собой дом Леонхарт, но…
— Я возьму себе отдельную комнату.
…такого он никак не ожидал, поэтому сейчас Альфред тайно скрывался возле комнаты Крайна.
Это было естественно. Альфред покинул семью, чтобы защищать Крайна.
Он не из тех, кто легкомысленно отнесётся к делу, поверив на слово, что это ради боевого опыта.
Поэтому, скрыв своё присутствие, он наблюдал за ситуацией в комнате Крайна.
«Всё равно те, кто позарится на молодого господина, — мелочь».
К тому времени, как группа Крайна прибыла в Мадридж, здешние люди уже, должно быть, поняли.
Что группа Крайна — это высокопоставленные аристократы.
Это было видно и по карете, и по одежде.
Поэтому, если ты не совсем уж безбашенный, то не тронешь их.
Потому что, если тронешь, можешь огрести от рыцарей-телохранителей, да и преследования герцогской семьи никому не хочется.
А если кто и тронет, то это — низший из низших.
Мелкие преступники, не соображающие, что к чему. Поэтому Альфред и разрешил Крайну действовать в одиночку.
«Пришли».
Наконец, подонки окружили комнату молодого господина.
Дальнейшее было простым и быстрым.
Крайн вышиб дверь и тут же уложил двоих у входа.
А затем и двоих из оставшихся троих, которые бросились на него.
Используя изученные им искусства меча.
«Меч Яростного Тигра и Меч Лазурного Потока Восходящего Дракона. Вы отлично справились, молодой господин».
Альфред с довольным видом кивнул.
И мастерство, и суждения были безупречны.
Если так пойдёт и дальше, Крайн станет великим человеком и хорошо поведёт за собой семью.
Единственное, что немного огорчало, так это то, что он не нанёс похитителям серьёзных ран.
Оставшийся, главарь, выглядел довольно сильным, так что решение сберечь силы было верным.
Но даже с учётом этого было как-то слишком. Можно было бы и не проявлять такого милосердия.
«Ещё ребёнок, наверное».
Альфред подумал, что, хоть молодой господин и ведёт себя как взрослый, он всё же ещё ребёнок.
Но дальнейшее развитие событий превзошло ожидания Альфреда.
Крайн столкнулся с главарём в битве аур и одержал уверенную победу.
Разница в таланте, и ничего больше.
Если бы только это, Альфред бы не удивился.
— Заткнись и слушай меня.
Крайн без колебаний нанёс главарю глубокую рану на груди и наступил на неё ногой.
Невозможно было поверить, что это тот же человек, который до этого проявлял милосердие.
А затем он начал допытываться об их заказчике и поднял меч, словно говоря, что убьёт, если тот не скажет.
— Моей сестре восемь лет. Так вот, она убивала людей. Если я совершу то же, что и моя сестра, Ариэль ведь не будет так одиноко. Верно?
В лице Крайна, говорившего это, не было и тени колебания.
Он был твёрд, без единого сомнения.
Словно для него ради сестры такое — не проблема.
— С-скажу! Я скажу, только, пожалуйста, пощади!
В конце концов, главарь не выдержал страха и признался.
— Т-та женщина! Та женщина — наш заказчик.
— Женщина? Говори подробнее.
— Не знаю! Она была в капюшоне, я не видел её лица.
— Тогда умри. Прощай.
— Глаза! Она сказала, что надела капюшон, потому что ей нечем было прикрыть глаза. Сказала, что забыла свою коллекцию, которую обычно носит с собой!
— О. Правда? Похоже, у неё много денег.
— Д-да. Та женщина, она сказала, что едет в столицу. Сказала, что в столице разберётся с деньгами и достигнет своей цели. Этого достаточно!
— Да. Тогда спи спокойно.
Хрясь!
Крайн без колебаний оглушил главаря и расслабился.
— Фух.
На этом всё.
Крайн собрал подонков в одном месте и спустился вниз.
Чтобы передать похитителей страже.
«…»
Альфред, наблюдая за этим, тихо размышлял.
Он прокручивал в голове недавние действия молодого господина.
Сначала он думал, что тот колеблется причинять людям вред.
Но к главарю он был беспощаден.
Особенно когда речь зашла об убийстве, он не колебался ни секунды.
Словно ему было совершенно всё равно.
Альфред почему-то догадывался о причине.
«Из-за леди?»
Крайн сказал, что это ради сестры.
Тогда всё понятно.
И в поместье молодой господин всегда заботился о леди.
Единственное, что вызывало сомнение…
«Не слишком ли?»
…это было немного неожиданно, учитывая характер молодого господина.
Он ведь был человеком добрым. И хоть таким похитителям и не стоило оказывать милосердия…
…но чтобы он сразу же попытался убить.
«Неужели».
Альфред вздохнул и вернулся в свою комнату.
Завтра снова в столицу, так что пора было спать.
Осталось лишь сказанное шёпотом самому себе.
«Может быть, молодой господин тоже… окрашивается в цвета леди?»
Маленькое сомнение.
Проснувшись на следующий день, я встретился с Альфредом и Кобсоном.
Похитителей, которых я одолел накануне, посадили во временную тюрьму Мадриджа.
Говорят, позже прибудет стража и вынесет им приговор.
Раз уж они посмели тронуть аристократа, то целыми они вряд ли останутся.
На самом деле, может, умереть от моей руки было бы для них лучшим исходом? Или нет?
Кобсон, встретив меня, начал усердно щебетать, словно он был зол больше меня.
«Ай-яй-яй. Молодой господин. Вы не ранены?»
«Всё в порядке».
«Как они посмели тронуть нашего молодого господина. Этих подонков нужно посадить в тюрьму и морить голодом».
Кобсон, похоже, хорошо выспался и был полон сил.
Ну да, с Альфредом рядом ему нечего было бояться.
Альфред же, наоборот, выглядел немного уставшим, но в целом был в порядке.
Он как-то пристально на меня смотрел.
Что-то случилось?
«Молодой господин».
«Да».
«Вы целы».
«Конечно. Неужели вы беспокоились, Альфред? Вы что, мне не доверяли?»
«Нет. Я верил, что вы, молодой господин, справитесь».
«Но для этого вы выглядите как-то неважно. Что-то случилось?»
«Нет. Просто…»
Альфред, казалось, раздумывал, что сказать.
А потом слабо покачал головой.
«Я подумал, что вы с леди очень похожи».
«Вот уж новость. Что за очевидные вещи вы говорите».
«Думаю, так считаете только вы, молодой господин».
«Ну да, ведь брат у Ариэль только я».
Он говорил что-то совершенно неуместное.
Конечно, мы с Ариэль не похожи ни внешне, ни характером, ни вкусами.
Но это неважно. Брат и сестра похожи уже одним своим существованием.
Я пожал плечами и спустился один.
Пора было отправляться.
«Сколько осталось до столицы, Кобсон?»
«А. Остался примерно один день. Если поедем без остановок, то прибудем завтра днём».
«Понятно. Поехали. Молодой господин».
«Да».
Благодаря короткому пути мы значительно сократили время.
Мы втроём сели в карету и направились в столицу.
И на следующий день.
Когда солнце было в зените…
«Прибыли!»
…я прибыл в столицу.
——
Армия Культа Алой Крови вторглась на континент.
Внезапно появившаяся сильнейшая и худшая, Кровавая Демонесса.
Кровавая Демонесса, Древняя Вампирша, создала из своих слуг культ и посеяла хаос в этом мире.
Естественно, империя тоже созвала рыцарей и собрала войска, чтобы остановить их.
Но ещё до появления вампиров империя уже лишилась самого дорогого.
Впрочем, Крайна это нисколько не интересовало.
«Вы всегда так хмуритесь».
Империя, раздумывавшая, как остановить силы Культа Алой Крови.
В императорском дворце, куда созвали аристократов со всех земель…
…третья принцесса Адельхайд заговорила с Крайном.
«…»
Крайн не ответил.
Другие аристократы ещё не прибыли.
Они не пришли, то ли будучи заняты сдерживанием Культа Алой Крови, то ли преследуя свои собственные интересы.
Глупо.
Даже в сам императорский дворец уже вторгался один из капитанов Культа Алой Крови.
Как они собираются их остановить?
«Прекрасное лицо становится уродливым, так что прекратите. Разве это не неприятно для моих глаз?»
«Я не ношу своё лицо ради вашего высочества».
«Какой вы грубиян. Принцесса говорит, что хочет видеть ваше лицо».
«Если у вас нет ко мне дел, я, пожалуй, пойду».
Крайн ответил, не меняясь в лице.
«И вправду, вылитый отец».
Адельхайд, глядя на него, мысленно вздохнула.
Джерард Леонхарт был человеком твёрдым, как камень.
Яблоко от яблони недалеко падает, и Крайн был точной его копией.
Ничего не поделаешь, Адельхайд перешла к делу.
«Мне просто интересно, почему вы прибыли так быстро».
«Что вы имеете в виду?»
«Другие аристократы ещё не прибыли. Почему же юный господин самого могущественного дома Леонхарт прибыл быстрее всех? Мне это очень интересно».
«…Ничего особенного».
Крайн коротко вздохнул.
Действительно, это не было проблемой.
Для Крайна это было так же естественно, как дышать.
«Ради чести. Как я могу колебаться, когда нужно отдать свою жизнь за империю?»
«На удивление, вы хорошо говорите. Хотя видно, что вы так не думаете».
Адельхайд коснулась подбородка.
Она ощутила холодное прикосновение маски.
Да, третья принцесса скрывала своё лицо под маской.
Давным-давно.
Во время светского приёма «Собрание Звёзд» в императорском дворце.
С тех пор как женщина, которая позже станет пятым капитаном Культа Алой Крови, изуродовала её лицо…
…Адельхайд потеряла свою сияющую красоту и скрыла её под маской.
«В вашем сердце ведь только сестра. Это желание — превзойти сестру и получить признание — так и сквозит в ваших глазах. Не пытайтесь меня обмануть».
«…Это всё, что вы хотели сказать?»
Голос Крайна стал резким.
Если бы она не была принцессой, он бы тут же выхватил меч.
Адельхайд усмехнулась и махнула рукой.
«Не сердитесь так. Я позвала вас не для того, чтобы упрекать».
«Говорите осмотрительнее. Времена опасные, и одно неосторожное слово может привести к большим неприятностям».
«Неужели. Как с моим лицом?»
«…»
Взгляд Крайна обратился к Адельхайд.
Он увидел маску, скрывающую изуродованное лицо.
«А что вы думаете? Все говорят, что принцесса, потерявшая лицо, больше не имеет политической ценности. А вы думаете иначе?»
«Какова цель ваших слов?»
«Мне просто интересно. Маска, скрывающая расплавленное лицо. Принцесса, потерявшая свою ценность как невеста. По-вашему, я достойна стать вашей женой?»
Вопрос, который политически неловко было задавать аристократу от члена императорской семьи.
Но ни Адельхайд, ни Крайну не было до этого дела.
Мир уже погружался в хаос.
Прежние аристократические ценности вряд ли помогут выжить.
Поэтому Крайн тоже высказал своё мнение.
«Это даже не предмет для размышлений».
«Что вы сказали?»
«Моя цель одна. Как вы и сказали, превзойти сестру. …Всё остальное, что мешает, мне не нужно. Даже если это означает завести жену и оставить потомство».
«Понимаю. Ваше сердце уже иссохло. Настолько, что даже такие шутки до вас не доходят».
Адельхайд медленно кивнула.
А затем посмотрела в окно.
Там, далеко, на границах империи, должно быть, идёт война с Культом Алой Крови.
Когда-нибудь и Адельхайд отправится туда.
Чтобы убить ту женщину, которая сделала с её лицом такое.
Но.
«…Жаль».
Она тихо прошептала.
Всего одно слово.
Отбросив надежду услышать в ответ: «Мне всё равно на такие вещи».
『Выдержка из путеводителя «Академия Шардия», том 7』
——
ЭП.25
Третья принцесса
Столица оказалась гораздо многолюднее, чем я думал.
— Посмотрите разок, прежде чем уйти! Новый товар от торговой компании «Красная Маска»! Отлично подходит для соблазнения женщин!
— Продаётся волчье мясо из Приода! Такое сочное, что сок так и капает!
— Вино из энотеры из Аонии! Раз уж вы в столице, как насчёт чего-то необычного!
На пути к императорскому дворцу был рынок, и я слышал зазывания множества торговцев.
Большинство жителей столицы, казалось, не проявляли интереса. Наверное, для них это было привычным делом.
Но были и те, кто, услышав зазывания, невольно подходил.
— Эй. Это и вправду поможет произвести хорошее впечатление на женщину?
— Да! Конечно, господин. С этой штукой юные леди будут просто без ума от вас.
— Хм-м… Хорошо. Куплю одну.
Это были аристократы, приехавшие в столицу на «Собрание Звёзд».
Аристократы из разных земель, как и я, проходили через рынок, и им, похоже, товары казались весьма интересными.
Какими бы могущественными ни были их владения, разве они сравнятся со столицей? Все, казалось, были очарованы новыми диковинками.
И я их очень хорошо понимал.
«Чертовски интересно».
Я шёл за Альфредом и вертел головой во все стороны.
Было много всего интересного.
Что же это за товар, который так хорош для соблазнения женщин, насколько вкусно то волчье мясо из Приода, насколько сладко то вино из энотеры из Аонии…
Разглядывая всё подряд, я так вертел головой, что Альфред даже рассмеялся.
«Ха-ха. Молодой господин. Похоже, вам очень интересно».
«Да. Конечно. Я ведь в столице впервые. А вы, Альфред, нет?»
«Мне за свою жизнь доводилось здесь бывать. Но для вас, молодой господин, всё, должно быть, в новинку. Хм, тогда, может, осмотритесь?»
«О. Можно?»
«Да. Это ведь тоже опыт. До входа во дворец ещё есть время, так что можете свободно погулять».
«Спасибо».
Получив разрешение Альфреда, я тут же начал присматривать себе лавку.
С чего бы начать? Где будет интереснее?
На данный момент варианты были: женщины, мясо, вино.
Куда пойдёт тринадцатилетний подросток, было очевидно.
«Эй, сударь. То, что вы только что сказали, — правда?»
«Ай-яй. Добро пожаловать, господин. Не нужно называть меня „сударь“».
«Что вы. Я ведь младше вас, так что должен проявлять уважение. Так что скажите, это и вправду помогает соблазнять женщин?»
«Ещё как. Торговая компания „Красная Маска“ торгует множеством товаров, но в основном специализируется на аксессуарах. Особенно популярна вот эта вещь — очки».
«Очки?»
«Да. Изначально их делали для людей с плохим зрением, но, как оказалось, они отлично подходят для украшения внешности. Вот мы их и закупили».
«Удивительно. Что очки могут улучшить внешность».
«А, я и сам сначала так думал, но так как это вещь невиданная, она добавляет таинственности. Примерите — и ваше мнение изменится».
Вот уж и вправду удивительно.
В прошлой жизни очки, которые носили персонажи, в лучшем случае называли «ненавистными очками», а в худшем — «дерьмовыми очками», они были печатью, скрывающей красоту.
А в этом мире очки считаются модным аксессуаром.
Наверное, как и сказал торговец, потому что они редки. В этом мире зрение портится не так уж часто.
Поэтому, похоже, существует оптическая иллюзия, из-за которой человек в очках кажется особенным и привлекательным.
Кстати, я тоже из тех, кто считает их «дерьмовыми очками». Моё кредо — красавицы не должны носить очки.
«Как вам, господин? В вашем возрасте стоит надеть такие очки, и юные леди будут просто без ума».
«А. Нет, спасибо. Что-нибудь другое — может быть, но очки — это как-то не то. Я откажусь».
«Понятно. Тогда, может, показать вам другие товары?»
«Да. Что у вас есть?»
«Как насчёт этой маски? Если её надеть, она скроет недостатки нижней части лица. Очень эффективно при разговоре лицом к лицу».
«У меня нет недостатков, так что мне она не нужна».
«Хе-хе. Что ж, я редко говорю пустые слова, но вы и вправду так выглядите. Даже не знаю, что вам и порекомендовать».
Что это вообще за место, где продают только такие аксессуары, улучшающие внешность?
Я понимаю, что сейчас в столице много аристократов, приехавших на светский приём, но не слишком ли их много?
«Кстати, здесь всегда продают только аксессуары? Ассортимент кажется слишком однообразным».
«А! Изначально было не так. Но отчасти это для того, чтобы привлечь аристократов, идущих на приём, как вы, господин, а отчасти потому, что торговая компания „Красная Маска“ в последнее время очень известна».
«А что это за компания, „Красная Маска“?»
«Это недавно появившаяся крупная торговая компания. Они поставляют товары по всему континенту, в основном аксессуары. Особенно много товаров, улучшающих привлекательность лица, вроде очков и масок».
«Странно. Специализироваться только на лице среди всех аксессуаров».
Услышав интересную историю, я запомнил название «Красная Маска».
Захватили весь континент, но большинство товаров — аксессуары. И среди них — особенно для лица.
Интересно, почему.
«Ну, раз так, то ничего не поделаешь. Я не собираюсь тратить деньги на лицо. Пойду-ка я».
«Да, господин. Был рад с вами познакомиться. Вы первый аристократ, который назвал простолюдина „сударь“».
«Да что вы, право».
Я небрежно махнул рукой и вернулся к Альфреду и Кобсону.
Альфред мягко улыбнулся и снова пошёл вперёд.
«Ну как? Много разных товаров, не так ли?»
«Похоже, во времена Альфреда так и было, а сейчас — нет. Там всё завалено товарами компании „Красная Маска“».
«Красная Маска, говорите? Хм-м, я слышал о ней. Говорят, это недавно появившаяся крупная торговая компания».
«О. И Альфред знает? А что это за место?»
«Я слышал, что они в основном занимаются аксессуарами. Говорят, хозяйка компании, „Бладдид“, очень заинтересована в выходе на столичный рынок».
«Так хозяйка там женщина? Обычно хозяева компаний — мужчины. Странно».
«Я тоже так думаю. Женщине нелегко подняться на вершину крупной торговой компании. В общем, возможно, поэтому все торговцы в столице и закупили товары „Красной Маски“».
«Вот оно что».
Я пожал плечами и пошёл за Альфредом.
По дороге к императорскому дворцу всё повторялось.
Большинство торговцев продавали аксессуары компании «Красная Маска», а аристократы, очарованные ими, покупали их один за другим.
Наоборот, из-за того, что все как один покупали товары только этой компании, у меня даже проснулся дух противоречия.
«Альфред».
«Да».
«Можно я ненадолго зайду в лавку? Нужно кое-что купить».
«Хм? Разве вас не интересуют товары „Красной Маски“?»
«Верно. Поэтому и хочу купить в другом месте».
«Хорошо. Времени ещё много. Кобсон, если хочешь, тоже можешь осмотреться».
«Есть!»
Я пошёл искать товары, которые не принадлежали компании «Красная Маска».
Пока мы говорили об аксессуарах, я кое о чём вспомнил.
«Нужно позаботиться об Ариэль».
Она, наверное, с нетерпением ждёт.
Хоть я и разговариваю с ней каждую ночь с помощью магического письма, этого, наверное, недостаточно.
Чтобы потом, когда я вернусь, успокоить обиженную сестру, подарок — лучшее средство.
«Эй, сударыня. Какой у вас здесь самый красивый аксессуар?»
«А! Добро пожаловать».
Я остановился у подходящей лавки и спросил.
Девушка, ещё в самом расцвете лет, тут же вскочила с места и мелкими шажками подошла ко мне.
«Вы хотите сделать подарок юной леди? В таком случае, это ожерелье с драгоценным камнем отлично подойдёт».
«А, это тоже хорошо. Но хотелось бы что-нибудь более подходящее для маленькой девочки».
«О боже. Вы хотите подарить сестре?»
«Да».
«Это так замечательно. Ваша сестра, должно быть, счастлива иметь такого брата, как вы, господин».
«Я тоже так думаю».
«О! Хо-хо-хо».
Хозяйка рассмеялась и начала рыться на прилавке.
А затем достала одно кольцо.
Кольцо без особых изысков.
Простое серебро, а сверху вырезана лилия.
«Тогда я порекомендую это! Это кольцо и не слишком вычурное, и не слишком простое. Как раз то, что любят носить маленькие девочки, чтобы похвастаться».
«Мне нравится. Думаю, моей сестре как раз такое понравится. Это ведь не от компании „Красная Маска“?»
«Конечно, нет! Я всё делаю вручную».
«Потрясающе. Я бы поверил, если бы вы сказали, что вы профессиональный ювелир».
«Ай-яй. Не нужно так хвалить простую простолюдинку, как я. Хо-хо-хо».
Разговаривая с хозяйкой, я купил кольцо.
Кольцо, идеально подходящее по размеру пальца Ариэль.
Подарю его, когда вернусь во владения.
В этот момент хозяйка, словно что-то вспомнив, игриво сказала:
«Кстати, а ваша сестра может и не так всё понять».
«А? Что вы имеете в виду?»
«У вас, господин, такая выдающаяся внешность. Ваша сестра может подумать, что это кольцо — обручальное. Хо-хо».
«Хм-м-м».
Услышав это, я на мгновение посмотрел на кольцо.
Ариэль, получив это кольцо, примет его за обручальное?
«Ха-ха».
Представив себе лицо Ариэль, я невольно рассмеялся.
«А это было бы забавно. Нужно будет потом в шутку её обмануть».
«А? Г-господин. Я ведь просто пошутила. Не нужно так делать…»
«Нет. Зря вы беспокоитесь. Моя сестра такая наивная, что на такие шутки совсем не реагирует, так что нужно, чтобы она хоть так привыкала».
«О-ой… почему у меня такое чувство, будто я совершила какую-то большую ошибку…»
Хоть на лице хозяйки и было написано крайнее смущение, я не обратил на это внимания.
Поведение Ариэль, этой чистой и доверчивой души, было предсказуемо.
Когда я раскрою, что это шутка, она в худшем случае просто обидится.
А тогда я её потихоньку успокою.
Хм. Точно.
ЭП.26
Третья принцесса (2)
Купив подарок для Ариэль, мы прибыли в императорский дворец.
«Ух ты».
Я огляделся по сторонам и выдохнул с восхищением.
Высоко вздымающийся потолок и высокие внутренние стены.
Белоснежный мрамор, украшенный золотыми орнаментами, которые подсвечивались магическими камнями.
На полу лежал красный ковёр, приветствуя знатных гостей.
«Вот это и есть мир фэнтезийной игры».
Я с трудом сдержался, чтобы не начать вертеть головой во все стороны.
Снаружи это было простительно, но здесь — императорский дворец.
Кто знает, кто и откуда может наблюдать. Нужно было соблюдать приличия, подобающие герцогскому дому.
«Добро пожаловать. Откуда вы прибыли?»
Пока мы ждали в холле, к нам подошёл главный дворецкий.
«Мы из владений герцога Леонхарта».
«Проверено. Вы — юный господин Крайн Леонхарт?»
«Да».
«Понятно. Тогда я сейчас объясню, как будет проходить светский приём».
Вкратце, объяснения дворецкого сводились к следующему:
«Собрание Звёзд» продлится долго. По его словам, это может занять около недели.
В расписании были запланированы бал для аристократов и показательные поединки. Остальное — по желанию.
До начала самого приёма оставалось ещё несколько дней. В это время можно было свободно проводить время.
Рекомендовалось по возможности не покидать дворец и знакомиться с другими аристократами.
Сопровождающие рыцари и слуги должны были разместиться не во дворце, а в гостевом доме для знатных особ неподалёку.
«Это для обеспечения безопасности внутри дворца. Кроме приглашённых на приём, как вы, господин Крайн, оставаться на ночь запрещено».
«Понятно».
«Можно, Альфред? Разве не лучше, чтобы рыцарь-телохранитель был рядом?» — спросил я, мельком оглядевшись по сторонам.
Во дворце почти не было стражи.
Не только рыцарей, но и обычных охранников почти не было видно.
Такое чувство, будто оставили самый минимум, а все остальные куда-то ушли.
«Во дворце так мало стражи, что я немного беспокоюсь».
«Господин Крайн. В данный момент все рыцари и солдаты дворца будут отсутствовать по расписанию. Поэтому вам может показаться, что безопасность недостаточна, но не волнуйтесь. Всё тщательно контролируется с помощью магии».
«Хм-м. Ну, ладно. Вам виднее. А что за расписание? Какое-то грандиозное мероприятие, раз все отсутствуют?»
«Молодой господин. Это я вам объясню».
Альфред, услышав мой вопрос, вмешался.
Он мягко улыбнулся и объяснил традиционную церемонию столицы.
«Императорская семья периодически проводит военный парад под названием „Восемь Крыльев“. Это делается для того, чтобы укрепить преданность императорской семье, повысить доверие к силе империи и, создав зрелище, поддержать счастье народа. Для этого и мобилизуются все войска дворца».
«Какой размах. А почему именно сейчас?»
«„Собрание Звёзд“ — это светский приём для аристократов. А это — политика для успокоения простого народа, который не может в нём участвовать. Всё благодаря безграничной милости его величества императора».
«Цель благородная. В таком случае, мне нечего сказать».
«Да. Мы пойдём посмотрим на парад. Это тоже грандиозное зрелище».
Я пожал плечами и согласился.
Ну, если это для того, чтобы завоевать расположение народа, то я понимаю.
Хотя, по-моему, не стоило для этого выводить боевые силы из самого дворца.
Но, как и сказал дворецкий, безопасность внутри дворца, наверное, обеспечивается магией. Так что не буду об этом думать.
«Тогда я сейчас позову провожатого. Господин Крайн, вас проводят, а вы двое отправитесь в гостевой дом за пределами дворца».
«А. Минутку. Можно ли выбрать провожатого?»
«Да. Конечно, можно. У вас есть кто-то на примете?»
Дворецкий ответил невозмутимо, но в его глазах промелькнуло удивление.
Он, должно быть, не ожидал, что у меня, впервые прибывшего во дворец, будет кто-то, кого я мог бы попросить о сопровождении.
Я усмехнулся и назвал одного человека.
«Джек из ордена Белого Крыла».
Нужно же встретиться с тем другом, который обещал мне устроить экскурсию.
Дворецкий недоумённо склонил голову, но в итоге кивнул.
По его словам, обычно Джек не смог бы уделить время из-за подготовки к «Восьми Крыльям», но так как он стал официальным рыцарем совсем недавно, то, возможно, получится.
И после того, как Альфред и Кобсон ушли…
…пока я ждал в холле, наконец, показался Джек.
«Давно не виделись».
«А. Молодой господин. Здравствуйте».
Джек стал ещё крупнее, чем в прошлый раз.
Ему сейчас семнадцать? Теперь он и вправду выглядел как настоящий рыцарь.
Он низко поклонился мне и сказал:
«Мне передали, что вы меня звали».
«Да. Хотел попросить вас провести мне экскурсию по дворцу. Вы ведь не забыли о своём обещании?»
«Как я мог забыть. Просто не ожидал, что такая возможность представится так скоро. Я думал, вы, молодой господин, прибудете позже».
«Правда? А по какому поводу я должен был приехать?»
«Я думал, вы прибудете, чтобы получить награду, став героем».
Интересно, какой же у него сложился обо мне образ?
«Кстати, я с первого взгляда понял. Вы, молодой господин, уже достигли больших высот».
«Вы это с одного взгляда поняли?»
«Конечно. Как-никак, я теперь тоже член ордена Белого Крыла. Различить уровень противника я могу… Но, вот же, я и не мечтаю вас догнать».
Хм-м… неужели всё так?
Выражение лица Джека было искренним.
Наверное, он был шокирован тем, что я вырос сильнее, чем он ожидал.
Эй, ну что вы, право. Я ведь талант номер два в этом мире.
«Вы, случайно, не изучили ауру?»
«Да. Изучил немного Меч Лазурного Потока Восходящего Дракона и Меч Яростного Тигра».
«Вот это да. А я только-только начал осваивать саму ауру. Госпожа Руин будет очень довольна».
«Этот человек всё ещё на меня нацелилась?»
«Да. Она часто говорит, что хотела бы, чтобы вы когда-нибудь вступили в орден Белого Крыла».
«Уа-а. Ни за что не пойду».
Хоть это и рыцарский орден, но всё равно похоже на армию.
С чего бы мне туда идти?
«В общем, понятно. Экскурсия по дворцу. В этом я смогу вам помочь».
«Не нужно слишком много рассказывать. Я слышал, у вас тоже есть дела. Достаточно будет показать окрестности зала для приёмов».
«Понятно. Тогда пойдёмте».
Я пошёл за Джеком внутрь.
Мы покинули зал для приёмов.
Когда перед нами открылся вид, я увидел окружающие здания.
Вдалеке, на севере, было то, что любой бы назвал покоями императора.
Там он, должно быть, решает государственные дела и спит.
Джек дополнил мои догадки некоторыми объяснениями.
Чем дальше на юг от севера, тем ниже статус.
Говорят, если пойти дальше на север, там будут покои первого принца и второй принцессы.
Мы же сейчас находились на юго-востоке.
На север я, наверное, не пойду.
«Зал для приёмов находится на востоке, в так называемом Дворце Лотоса и Сакуры (蓮櫻宮). Чтобы туда хорошо проникал солнечный свет».
«А разве главное событие приёма — не ночь?»
«Конечно, так, но и об окружающем виде нужно заботиться. Было бы некрасиво, если бы вокруг зала было пусто. Поэтому садовники приложили много усилий к ландшафтному дизайну. Наверное, когда вы туда пойдёте, почувствуете сильный запах цветов».
«Хм-м. Юным леди, должно быть, понравится».
«Верно. Комнаты для аристократов также находятся во Дворце Лотоса и Сакуры, так что я провожу вас туда».
И вправду, как и говорил Джек, когда мы прибыли во Дворец Лотоса и Сакуры, воздух был наполнен ароматом цветов.
В основном виднелись пышно цветущие сакуры и лотосы на пруду.
«И вправду, идеальное место для свиданий».
Теперь я понял, почему зал для приёмов устроили именно здесь.
Было бы странно, если бы у юных господ и леди в самом расцвете юности не затрепетали сердца при виде этого.
«Я проверил, ваша комната, молодой господин, — на предпоследнем этаже. Можете пользоваться ею».
«Высоко».
«Вы ведь из дома Леонхарт. Самый верхний этаж — это покои третьей принцессы, так что, возможно, вы столкнётесь».
«Третья принцесса тоже живёт во Дворце Лотоса и Сакуры? А вот это странно. Разве она не должна быть севернее?»
«Хм-м… это предпочтение третьей принцессы, так что мне, право, трудно об этом говорить».
При моих словах Джек смущённо улыбнулся и замялся.
Не знаю, что это за человек, эта третья принцесса, но что-то здесь было нечисто.
Может, она странная?
Тогда лучше с ней не сталкиваться. Ни за что не поднимусь наверх.
«В общем, на этом моя экскурсия закончена. Этого достаточно?»
«Да. Спасибо. Благодаря вам я хорошо всё осмотрел».
«Понятно. Тогда я, пожалуй, пойду».
«А, минутку. Джек. Мне нужно вам кое-что сказать».
«Да? Что-то случилось?»
Я не просто так попросил именно Джека провести мне экскурсию.
Я позвал его не только для того, чтобы он показал мне дворец.
И вот, когда я уже собирался перейти к делу, издалека кто-то позвал Джека.
«Джек! Сбор. Вас зовёт госпожа Руин».
«Вот же. Прошу прощения, но мне нужно идти. Молодой господин, можно я выслушаю вас в следующий раз?»
«Да. Хорошо».
С сожалением я отпустил Джека.
Жаль, но ничего не поделаешь. У Джека ведь тоже были дела, так что я не мог его долго задерживать.
Мы договорились встретиться в следующий раз, так что будем ждать того момента.
«…»
Расставшись с Джеком, я оглядел Дворец Лотоса и Сакуры.
Вдалеке уже виднелись аристократы.
Все они, казалось, были в восторге и с нетерпением ждали приёма.
Некоторые даже надели очки, видимо, чтобы привлечь внимание противоположного пола.
«Выглядит не очень».
Разве девушкам понравится, если так торопиться? Ц-ц-ц.
Подходить к аристократам и заводить разговор мне не хотелось, так что я просто осмотрел сад.
Чирик-чирик-чирик-чирик-
Пение птиц.
Рядами росли пышно цветущие сакуры, а в пруду в центре плавали карпы.
Возле сада аристократов ещё не было. Все, должно быть, расходились по своим комнатам.
Мне было всё равно, когда идти в свою комнату, так что я неторопливо наслаждался пейзажем.
Поистине прекрасный день. Птицы поют, цветы цветут.
В такой день такому брату, как я, хочется привести сюда свою сестру.
«Хотя Ариэль и нет со мной».
Может, найдётся кто-нибудь, кто развлечёт меня вместо сестры?
С этой мыслью я огляделся по сторонам и увидел на скамейке вдали девушку.
Юная леди с длинными розовыми волосами и такими же розовыми глазами.
Внешность у неё была весьма выдающаяся. С такой можно было бы и посоревноваться с Ариэль.
Но что определённо превосходило мою сестру, так это грудь.
Платье с трудом сдерживало внушительный бюст, заявлявший о своём присутствии.
«О».
Я невольно уставился, но тут же сдержался. Не стоит быть невежливым.
Но моё внимание она привлекла по другой причине.
Из пальцев юной леди исходил свет.
Без сомнения. Это была магия.
Техника, изменяющая свойства маны и вызывающая особые явления.
Это был первый маг, которого я увидел в этом мире.
Неудивительно, что у меня проснулся интерес.
«Здравствуйте!»
Я подошёл к ней и радушно поздоровался.
С широкой улыбкой на лице, всячески демонстрируя отсутствие враждебных намерений.
«Это, случайно, не магия? Очень интересно».
«…»
Несмотря на моё дружелюбное приветствие, она не ответила.
Она посмотрела на меня, то ли смерив взглядом, то ли пытаясь разгадать мои намерения, а потом…
…хмыкнула.
«В этом нет необходимости».
«А?»
«Похоже, вы пытаетесь завоевать моё расположение, но это бесполезно. Я уже наслушалась таких сладких речей».
«…?»
Что эта девушка несёт.
Может, она странная?
А… я начал жалеть.
Лучше бы я не подходил.
Какое-то чувство, будто я наступил на мину.
«Нет. Я просто впервые увидел магию и сказал, что это интересно».
«А я говорю, что на такие слова не куплюсь. Всё равно вы ведь тоже думаете только о том, как бы со мной сблизиться?»
«Прошу прощения за бестактность, но вам, случайно, нечасто говорят, что вы всё принимаете на свой счёт?»
«Ч-что? Эй. Вы и вправду не стесняетесь в выражениях. Слишком переигрываете, это может обернуться против вас».
«Да. Я и вправду так думаю. Думаю, что лучше бы я не подходил».
«Ха?»
Губы розововолосой леди задрожали.
Что это за человек, с таким завышенным самомнением?
Она крепко сжала губы и встала с места.
А затем, выставив вперёд веер, сказала:
«Перед третьей принцессой Адельхайд вы и вправду хорошо подвесили язык. Неужели вы меня не узнали?»
«Нет. Не узнал. Я обычно не интересуюсь другими аристократами. Я впервые выехал за пределы владений на „Собрание Звёзд“, так что вот и познакомились».
«Как можно быть таким наглым. Вы узнали, кто я, и ваше отношение не изменилось».
«А ваше высочество разве меня знает? Вы знаете, кто я?»
«…»
При этих словах принцесса робко отвела взгляд.
Вот видишь.
Ты ведь тоже меня не знаешь.
«Я Крайн из дома Леонхарт. Очень жаль, что наше знакомство произошло таким образом, ваше высочество».
«Да. И вправду. Дом Леонхарт. Хорошо. Вашу грубость я, так и быть, прощаю».
«Вот уж и вправду удивительно. Меня простили, хотя я и не был виноват, так что будем считать, что меня заранее простили за будущую грубость».
«Что это ещё значит?!»
Принцесса вскрикнула.
А. А вот теперь стало весело.
Сначала я думал, что она странная.
Но, поговорив, она мне понравилась.
Немного самовлюблённая и с замашками принцессы, но…
…а, она ведь и есть принцесса. Раз уж принцесса.
Адельхайд, кажется?
С этой девчонкой этот светский приём, похоже, будет довольно весёлым.
ЭП.27
Третья принцесса (2)
После того как наш разговор на мгновение прервался, мы сели на одну скамейку.
Третья принцесса на одном конце, я — на другом.
Прямо как парень и девушка, которые ещё неловко себя чувствуют друг с другом.
«…»
Адельхайд искоса поглядывала на меня.
Её губы то шевелились, то снова сжимались, но она так и не заговорила.
Похоже, она в чём-то колебалась. Как будто хотела что-то сказать.
А, может, это?
«Вы случайно не испытываете запоздалый стыд?»
«…! Что за глупости. Вы и вправду не стесняетесь в выражениях с членом императорской семьи».
«В противном случае, прошу прощения».
«На вашем лице ни капли сожаления, а вы так говорите».
«Как насчёт того, чтобы прощение за прошлую грубость засчитать за эту?»
«…Вот же… странный вы человек».
Адельхайд, нахмурившись, смерила меня взглядом, но, на удивление, не ушла.
Казалось, на словах она говорила «нет-нет», но продолжала подыгрывать.
Что это. Это и есть цундэрэ?
«Продолжу свой вопрос. Ваше высочество, вы, случайно, не маг?»
«А если и так, то что?»
«Что-что? Хотел попросить показать немного магии».
«Хм. Похоже, вас не смущает, что принцесса занимается какой-то там магией».
«Мне совершенно всё равно, чем занимается ваше высочество — магией или актёрским мастерством».
«Хорошая позиция. Хвалю. Но причём здесь вдруг актёрское мастерство?»
«Мне показалось, что у вас серьёзная стадия „синдрома королевы“, так что вы были бы хороши в театре».
«Вы и вправду хотите, чтобы вас арестовали за оскорбление императорской семьи?»
«Но ведь это комплимент, что вы так?»
«Хмф».
Вот видите.
Её глаза продолжают сверлить меня взглядом, губы надуты, но она не ругается всерьёз.
Как будто делает вид, что ей не нравится, а на самом деле — нравится.
«Так вы покажете магию или нет?»
«Вы думаете, я учусь, чтобы вам показывать?»
«Наверное, нет. Но ведь вы учитесь и не для того, чтобы не показывать, верно?»
«Вот же, язык без костей… Ладно. Что вы хотите увидеть?»
«Есть ли, случайно, магия под названием „Огненный шар“?»
«Есть. Это основа. А что?»
«Хотелось бы на это посмотреть. Это моя мечта».
«Ха! Вы, наверное, единственный, кто называет базовую магию мечтой».
Адельхайд, поворчав, вытянула руку вперёд.
Вскоре на её ладони заплясал огненный шар размером с футбольный мяч.
Ух ты.
Чертовски круто.
Вот это и есть огненный шар из фэнтезийных игр!
«Потрясающе».
Хлоп-хлоп-хлоп-
Я искренне восхитился и захлопал.
При этом Адельхайд как-то странно хмыкнула и пожала плечами.
«Хм. Похоже, вкус у вас есть. Раз уж вы понимаете, какого уровня мои достижения».
«А? Да я просто впервые огненный шар увидел».
«…»
Нет-нет, не направляйте на меня огненный шар. Страшно же.
«Хах».
Она отменила магию и раскрыла веер.
Легонько обмахивая им свои щёки, она вздохнула.
«И зачем я только занимаюсь такой ерундой. Что я вообще делаю с первым встречным мужчиной».
«Я и сам так думаю. Рыцарь, который меня провожал, упоминал о предпочтениях третьей принцессы, и я начинаю понимать».
«Просто смешно. Вы знаете мои предпочтения?»
«„Синдром принцессы“, не так ли?»
«Вот же с… Вы и вправду отбиваете всё желание. С вами так утомительно разговаривать».
«Но для этого вы выглядите довольно воодушевлённой».
«…»
Она тут же замолчала и сделала вид, что смотрит в сторону.
Похоже, она и сама это чувствовала. Хоть и делала вид, что нет, но её настроение было на подъёме.
Адельхайд прикрыла рот веером и сменила тему.
«Это не ваше дело. Так это всё, что вам было нужно?»
«А?»
«Вы посмели заговорить с третьей принцессой, и это всё, чего вы хотели? Просто попросить показать магию?»
«Хм-м… тогда, может, вы одарите меня золотом и драгоценностями?»
«Что вы такое говорите? С чего бы мне это делать?»
«Я подумал, может, вы исполните ещё какое-нибудь желание, если оно у меня есть».
«И не мечтайте».
Третья принцесса снова сложила веер и замолчала.
При этом она спокойно смотрела на пейзаж перед собой.
Пышно цветущие сакуры. Большой пруд в центре с карпами.
Она молча смотрела, а потом её губы шевельнулись.
«Вы тоже участвуете в „Собрании Звёзд“?»
«А?»
«Я спрашиваю, участвуете ли вы».
«Раз уж я в это время прибыл во дворец, то чем ещё мне заниматься?»
«Не увиливайте от ответа. В общем, участвуете, так ведь?»
«Да».
«Хмф… тогда, если, случайно, не найдёте с кем потанцевать, приходите ко мне».
А?
Что это ещё за предложение.
Я моргнул и посмотрел на Адельхайд, и она тут же прикрыла лицо веером.
Я увидел, как её светлые щёки, не скрытые веером, слегка покраснели.
«Э-это не имеет никакого особого значения! Я это делаю не потому, что вы мне нравитесь. Мне просто нужно как-то провести время, вот я и предложила».
«Вот как? Тогда я, пожалуй, откажусь».
«…Ха? Почему?»
«Нет, ну я ведь ещё не встретил других юных леди, так что было бы странно сразу же принимать решение. Я не могу решить, видя только ваше высочество».
«…Хмф. Похоже, наглости тебе не занимать, но соображаешь ты неплохо».
Хоть она и говорит так, но я чувствую, как от её слов так и веет разочарованием.
И то, как она спросила «почему?», и то, как температура немного упала.
Этот человек, может, ей нравятся такие, как я, которые ходят по грани?
Может, она из тех жён, которым нравится, когда их бьют?
«Ваше высочество!»
В этот момент издалека к нам кто-то подбежал.
Точнее, к Адельхайд.
«Ваше высочество! Что-то случилось!»
Девушка в аккуратно выглаженной форме горничной, похоже, была служанкой Адельхайд.
Она, задыхаясь, подбежала, встала рядом с Адельхайд и начала усердно расспрашивать.
«Вы в порядке? Казалось, будто вы с кем-то спорите…»
«Хмф. Ничего особенного, Сара. Я просто немного пообщалась с этим грубияном».
«Ваше высочество уделили ему время?»
Глаза служанки по имени Сара округлились.
Она безучастно посмотрела на меня и отпрыгнула назад.
«Э-это же господин Крайн из дома Леонхарт!»
«Здравствуйте».
«А ты молчи. Сара, почему ты так удивлена?»
«В-ваше высочество. Вы, похоже, не знаете, но…»
Сара приблизила губы к уху Адельхайд и что-то прошептала.
Выражение лица третьей принцессы, слушавшей её, стало странным, и она резко обернулась ко мне.
«Ты. Такой уж ты великий человек?»
«А?»
«Ходят слухи, что ты победил рыцаря из нашего ордена Белого Крыла».
«То, во что верит ваше высочество, и есть истина».
«Судя по твоей наглости, это правда».
Наш с Адельхайд непринуждённый разговор, казалось, никого из нас не смущал.
Хоть мы и встретились сегодня впервые, мы разговаривали так, будто это было естественно.
Растерялась, скорее, Сара.
«Н-нет, ваше высочество! Это же юный господин из дома Леонхарт! Вы должны говорить с ним уважительнее!»
«Это ты слишком суетишься, Сара. С таким человеком и нужно так разговаривать».
«Верно. Не беспокойтесь. Мне тоже удобнее так разговаривать с вашим высочеством».
«Э-это я, наверное, не поспеваю за ситуацией?..»
Сара, вращая глазами, попятилась.
А потом покачала головой.
«Нет, не в этом дело, ваше высочество. Вам пора идти. Другие аристократы всё время присылают сообщения, что хотят видеть вас».
«Обязательно идти? На это скучное сборище».
«Н-нужно идти! В этом и заключается долг члена императорской семьи».
«Хаа».
Адельхайд по просьбе Сары встала с места.
Казалось, она уже собиралась уйти за служанкой, но…
…вдруг повернула голову и посмотрела на меня.
«Эй».
«Да, ваше высочество».
«В следующий раз, когда увидишь меня, сделай вид, что знаешь».
«Это тоже „синдром королевы“?»
«Хмф. Не хочешь — не надо».
«Нет, я ведь не говорил, что не хочу».
Адельхайд, как уличный сорванец, высунула язык и ушла.
Я посмотрел ей вслед и пожал плечами.
«Не стоит отказываться».
Говорят, «Собрание Звёзд» — это место для заведения знакомств.
И это была чистая правда.
——
Фронт империи продвинулся на шаг вперёд.
Приод и Аония уже клонились к упадку.
Победные реляции империи в это время, несомненно, станут большим утешением для всего человечества на континенте.
И тот, кто возглавил этот подвиг.
Крайн Леонхарт.
Он получил похвалу от императора и пошёл дальше.
Внешне он был уверен в себе, но на самом деле всё было иначе.
Кап-кап-
Капли крови падали на пол за его спиной.
И тем не менее, Крайн шёл, не меняясь в лице.
Он уже собирался пройти через дверь, как…
…женщина с розовыми волосами заговорила с ним.
«Вам не очень понравилась похвала моего отца?»
Третья принцесса, Адельхайд фон Бальдрион.
Взгляд Крайна, заметившего её, обратился в её сторону.
Голову он не повернул.
Этот каменный человек не был способен на такие тонкие реакции.
Адельхайд и сама это хорошо знала.
«Если вы будете так хмуриться, другие вассалы что-нибудь скажут».
«Разве в этой стране ещё остались вассалы?»
«Не говорите так опрометчиво. У стен ещё много ушей».
«…»
Крайн остановился.
Эта настырная женщина заговорила с ним.
Она точно не отпустит его, пока не закончит разговор.
«Что вам угодно?»
«Та рука».
Адельхайд указала.
Там, от плеча Крайна, тянулся шрам от меча.
Рана, полученная в этой битве от Культа Алой Крови.
«Вы ведь специально не лечите её. Невозможно не обращать на это внимания».
«Это не дело вашего высочества».
«Почему же? Приказ отдала я. Как командир, я должна нести ответственность».
«…Вы тратите силы на бесполезные вещи».
«Кто знает. Если говорить о бесполезных вещах, то вы в этом преуспели больше. Так и заявили бы? Раз уж вы так выставляете напоказ свои достижения».
«…»
Крайн нахмурился.
Именно поэтому он и не любил Адельхайд.
Она слишком хорошо читала его мысли.
Почему он показался императору, даже не вылечив рану?
Чтобы показать.
Что я, Крайн Леонхарт, так старался. Что я так силён.
Чтобы получить признание мира.
«Ну что, вы хоть немного удовлетворены?»
«…Нет».
Эта женщина слишком хорошо это знала.
Поэтому Крайн тоже честно признался.
Восхищение людей совершенно не трогало его сердце.
«Этого недостаточно. Чтобы догнать Ариэль, мне ещё далеко. Она бы в такой ситуации даже не поранилась».
«Какой вы несчастный. Неужели нельзя хоть немного простить себя».
«Вашему высочеству тоже стоило бы поберечь себя. Вы ведь готовы сорваться с места, как только услышите о пятом капитане».
«Вы бьёте по больному».
Адельхайд мягко улыбнулась на слова Крайна.
Но этого не было видно за маской.
Пятый капитан.
Женщина, которая отняла у третьей принцессы её лицо.
С тех пор Адельхайд носила маску и преследовала её.
Чтобы своими руками заставить её заплатить.
«…Это вам стоило бы отпустить воспоминания о том времени. Тот инцидент — это вина императорской семьи, устроившей „Восемь Крыльев“ во время „Собрания Звёзд“. Если бы тогда рыцари остались, этого бы не случилось».
«Хорошо. Я виновата. Я не буду бить по больному, так что и вы не бейте».
«…»
Крайн вздохнул и снова пошёл.
На спину удаляющегося от Адельхайд…
…третья принцесса, словно что-то вспомнив, бросила слова.
«Кстати, раз уж заговорили о „Собрании Звёзд“. Вы, случайно, не собираетесь лечиться у Святой?»
«Так будет быстрее. В чём-то проблема?»
«Нет. Просто подумала, как же повезло этой женщине. Раз уж вы сами к ней постоянно ходите».
«Это неизбежно для лечения».
«Правда? Тогда в следующий раз, когда встретите меня, сделайте вид, что знаете. Мне обидно, что я всегда заговариваю первой».
«Если у вас больше нет ко мне дел, я, пожалуй, пойду».
На этот раз Крайн ушёл, не оглядываясь.
Адельхайд посмотрела ему вслед и тяжело вздохнула.
«Святая» Элиссия Роузнет.
В то время, когда Адельхайд лишилась своего лица…
…юная леди из виконтского рода, участвовавшая в «Собрании Звёзд».
Наверняка та женщина тоже ждёт Крайна.
А он к ней сам ходит.
И это было невыносимо обидно.
«И вправду. Неужели нельзя хоть раз сказать „да“?»
Что такого, если он хоть раз сделает вид, что знает её.
Адельхайд, ворча, тоже ушла.
『Выдержка из путеводителя «Академия Шардия», том 7』
ЭП.28
Прорицатель
Императорский дворец, который я увидел, проснувшись на следующее утро, сиял в лучах солнца.
Вчера, расставшись с третьей принцессой, я сразу же вернулся в комнату и обменялся письмами с Ариэль.
Кажется, по пути юные леди пытались со мной заговорить, но я не обратил на них внимания.
Сестра для меня важнее.
«Надо же, Ариэль, оказывается, умеет читать».
Я слышал, что отец в последнее время дал ей несколько книг.
Мне трудно представить себе Ариэль, читающую книгу.
Она и сама говорит, что ей не очень интересно.
Просто читает для вида, потому что отец дал.
Но это неважно. Важно их общение.
Надеюсь, со временем они станут ближе.
В любом случае, сегодня у меня важное дело.
Встретиться с Джеком.
Встретиться и достичь цели, ради которой я приехал в столицу.
«Хм».
Перед выходом из комнаты я на мгновение поправил одежду.
А затем решительно распахнул дверь.
И.
«Господин Крайн!»
Едва я открыл дверь, как увидел множество юных леди.
«Господин Крайн! Не хотите ли прогуляться по саду?»
«Один лишь ваш вид поднимает настроение. Как вы можете быть таким красивым, господин?»
«Вас не интересует наша семья? Мы бароны, но у нас растут особые продукты».
Нарядно одетые юные леди жаждали моего внимания.
Не знаю, с каких пор они ждали, но от двери до конца коридора всё было заполнено очередью из леди.
Вот же.
Прямо как комары летом. Как же их много.
Стоило мне мельком взглянуть на заговорившую леди, как её лицо тут же светлело.
Стоило перевести взгляд на другую, как светлела и она.
И наоборот, лицо леди, от которой я отводил взгляд, темнело.
«…»
Да-а.
Немного напрягает.
Я обычно стараюсь так не думать, но.
Я пожал плечами и шагнул вперёд.
«Спасибо, леди».
«Кья-я-як!»
Одно слово — и они визжат от восторга.
Я что, в Майкла Джексона превратился?
Может, лунную походку станцевать?
«Прошу прощения, но я немного занят. Может, продолжим наш разговор на приёме?»
«Ах! Конечно. Делайте, как вам угодно, господин Крайн!»
«Да. Я могу ждать сколько угодно. Увидимся на приёме».
«Может, обменяемся магическими письмами? У меня есть».
Я шёл, не останавливаясь, с мягкой улыбкой на лице.
В таких ситуациях нужно действовать решительно.
Если я проявлю нерешительность, леди меня точно не отпустят.
Я старался не показывать им своего дискомфорта и упрямо шёл вперёд.
В конце концов, путь расчистился, и я смог выбраться из этой волны леди.
«Фух».
Даже если это красивые девушки, когда их так много, это напрягает.
К тому же, их намерения слишком очевидны. Кто бы ни посмотрел, все они пытаются как-то со мной сблизиться.
Не то чтобы я был против брака по расчёту, но когда это так откровенно, это, честно говоря, немного отталкивает.
«Нет ли где-нибудь милой и скромной девушки».
Погрузившись в свои мысли, я вдруг вспомнил о третьей принцессе, которую встретил вчера.
Адельхайд.
С ней было довольно весело.
Хотя милой и скромной её не назовёшь.
Но с Адельхайд, кажется, можно было бы общаться довольно непринуждённо.
«Господин! Обязательно увидимся в следующий раз!»
«Возвращайтесь!»
«Буду ждать!»
Под проводы леди я шёл по коридору.
Мой этаж — предпоследний сверху.
Чтобы спуститься, нужно воспользоваться маготехническим лифтом.
Когда я подошёл к лифту, я увидел нескольких юных господ.
Все они смотрели на меня и покусывали губы.
Что-то вроде ревности, что ли.
Похоже, им завидно, что я невольно привлёк к себе всё внимание леди.
Хотя мне самому эта ситуация была не очень-то по душе.
«Ну да ладно, я их понимаю».
Они ведь тоже молодые парни.
Естественно, что они так реагируют, когда всё внимание их ровесниц приковано к другому парню.
Я решил отнестись к этому с пониманием.
«Господин Крайн».
В этот момент кто-то заговорил со мной.
Что такое. Неужели не смог сдержать ревность и пришёл ко мне придраться?
Говоривший был парнем года на четыре старше меня.
Было видно, что его мышцы натренированы.
Меч на поясе. Явно мечник.
«Впервые встречаемся. Меня зовут Джейл Стимонд. Я сын графа Стимонда».
«Здравствуйте».
Я небрежно кивнул в ответ.
Хоть он и старше меня, но обращается уважительно, наверное, потому что я из герцогской семьи.
Я тоже, как младший, отвечу ему уважительно.
«У вас ко мне дело?»
«Именно. Я давно наслышан о юном господине из дома Леонхарт».
«И что же за слухи?»
«Говорят, его талант настолько велик, что он победил рыцаря из ордена Белого Крыла. Я просто не мог в это поверить».
«Хм-м».
Я небрежно поддакивал, изучая его лицо.
Не похоже, что он заговорил со мной из-за ревности к леди.
Нет, точнее, какое-то похожее чувство проглядывало.
Но это была не ревность в романтическом плане.
А скорее, в воинском.
Это было ближе к соперничеству, присущему идущему по пути меча.
«Как одиннадцатилетний мальчик может победить пятнадцатилетнего рыцаря? Даже если тот был лишь стажёром. Не в силах проверить правдивость слухов, я очень хотел встретиться с господином Крайном».
«И что скажете, встретившись? Теперь верится?»
«Да. Вы определённо отличаетесь от мальчиков вашего возраста. Но я считаю, что вы ещё необработанный алмаз. Чтобы стать бриллиантом, вам потребуется ещё время».
«Ха-а. Правда?»
«Да».
Глаза Джейла, говорившего это, горели боевым духом.
Похоже, у него ко мне какие-то претензии, или, скорее, желание посоревноваться.
И то, что он упомянул мою победу над Джеком, тоже об этом говорило.
Вкратце, это было что-то вроде: «Ты победил члена ордена Белого Крыла? Я в это не верю. Тебе ещё далеко до меня».
«Хм-м».
Честно говоря, мне было всё равно.
Но немного дерзко.
Ну, ладно.
Такое поведение, когда при первой встрече можно быть таким грубым, — это тоже доказательство того, что он ещё молод.
Я, как взрослый, прощу его.
Динь-
Лифт зажёгся.
Дверь открылась, и я тут же вошёл.
«Я, пожалуй, пойду. Приятно было пообщаться».
«Да. В следующий раз увидимся на приёме».
«Как скажете».
Дверь закрылась, и я мельком взглянул на лицо Джейла.
Его лицо горело желанием что-то доказать на этом «Собрании Звёзд».
Он так хочет меня победить?
«А я-то тут причём?»
Внезапно совершенно незнакомый человек ставит себе целью меня победить.
Какая досада.
Прибыв на первый этаж Дворца Лотоса и Сакуры, я увидел ждущего меня Джека.
Не зря я вчера через слугу передал ему весточку.
Я слышал, что он занят из-за «Восьми Крыльев», но всё же попросил уделить мне немного времени, хоть на минутку.
Я был благодарен Джеку за то, что он безропотно согласился.
«Доброе утро, молодой господин».
«И вам того же, Джек. Как дела? Говорят, тот военный парад очень популярен».
«А. Да. Я стал официальным рыцарем совсем недавно, так что ещё трудно, но я справляюсь».
«Ясно. Тогда, чтобы не отнимать у вас время, может, сразу к делу?»
«Я не против, но… вы, случайно, плохо спали?»
«А?»
«Вы выглядите немного уставшим».
«А».
Я понял, о чём говорит Джек.
После утреннего натиска леди и одностороннего вызова от этого Джейла я, похоже, немного устал.
Этот человек, оказывается, довольно проницательный.
«Да так, всякое было. Например, юный господин из дома графа Стимонда».
«Дом графа Стимонда. Он, случайно, не придрался к вам, молодой господин?»
«А? Нет, не до такой степени. Но, похоже, у вас есть догадки. Раз уж вы по одному имени всё поняли».
«Он знаменит. Нрав дома графа Стимонда».
Джек рассмеялся.
Вот что он объяснил:
Нынешний глава дома графа Стимонда, говорят, всю жизнь уступал моему отцу, Джерарду Леонхарту.
С детства уступая и в таланте, и в достижениях, и в подвигах, он, говорят, поклялся своей семье, что когда-нибудь его превзойдёт.
И его сын, Джейл Стимонд, пошёл в отца и испытывает ко мне сильное желание посоревноваться.
Выслушав всё это, я был ошарашен.
«Нет, ну кто им позволил?»
Почему они сами себе что-то напридумывали.
Я и не думал ни о чём, а уже стал чьей-то целью.
«Я не понимаю. Никогда не разговаривал с ним, а он уже испытывает ко мне соперничество».
«Разве это не означает, что ваш талант, молодой господин, настолько велик? Я — живое тому свидетельство, так что хорошо знаю».
«Если вы так говорите, то мне нечего возразить».
Раз уж об этом говорит Джек, который и стал причиной распространения слухов обо мне, то мне нечего возразить.
Как же, должно быть, я выгляжу в глазах Джека.
И другие, наверное, так же думают, и среди них, похоже, появляются те, кто хочет меня одолеть.
«Время поджимает. Молодой господин, могу я узнать, зачем вы меня позвали? Я слышал, что это что-то важное, так что кое-как выкроил время».
«Да. Это важно. По крайней мере, для меня».
Услышав слова Джека, я наконец перешёл к делу.
Причина, по которой я приехал в столицу.
Причина, по которой я решил участвовать в этом неинтересном мне светском приёме.
Всё это — ради одной-единственной цели.
«Вы знаете о столичном прорицателе?»
«А? Да. Знаю».
«Тогда вы знаете, как с ним встретиться?»
«Я слышал кое-что, но… вы для этого меня позвали?»
Джек недоумённо склонил голову.
С его точки зрения, это, наверное, непонятно.
Говорил, что дело важное, а оказалось — просто найти человека.
Но для меня-то всё было иначе.
«Жди меня».
Ариэль Леонхарт.
Злой ублюдок, который назвал мою сестру бедствием.
И странное поведение Ариэль в последнее время.
Я встречусь с этим человеком и обязательно выясню, в чём дело.
ЭП.29
Прорицатель (2)
Способ встретиться с прорицателем.
Джек сказал, что и сам точно не знает.
Говорят, по столице ходят слухи.
— Многие встречались с прорицателем. Но когда их спрашивают, как они встретились, все отвечают по-разному.
— Как это?
— Одни говорят, что шли по переулку и внезапно встретили его. Другие — что встретили, когда заблудились на шумном рынке. А некоторые даже говорят, что встретили, провожая домой заблудившегося ребёнка. Трудно сказать, что есть какой-то определённый способ.
— Хм-м. А в чём причина?
— Кто знает. Когда кто-то спросил у самого прорицателя, он, говорят, ответил: «Чтобы встретиться со мной, нужно разрешение». Точного смысла я не знаю, но, похоже, встретиться с прорицателем нелегко.
Наверное, потому что он прорицатель, в нём есть что-то подозрительное.
Если встречаешься, то просто встречаешься, а тут нужно какое-то разрешение.
Да и способ встречи трудно предсказать.
Подозрительно. Очень подозрительно.
— А те, кто встречался, ничего не слышали? Что это за человек, этот прорицатель?
— Хм-м. На самом деле, так как это слухи, ходящие по рынку, точной информации нет. Но говорят, у него есть способность видеть другие миры.
— Что за хрень… Что это значит?
— Кто знает. На самом деле, слухи о прорицателе неточны ещё и потому, что у тех, кто с ним встречался, воспоминания становятся расплывчатыми. Говорят, у него есть способность делать так, чтобы его не запоминали отчётливо.
— Хм-м. Понятно. Спасибо.
Расставшись с Джеком, я покинул Дворец Лотоса и Сакуры.
Цель — столичный рынок.
Я решил пойти туда, потому что многие, кто встречался с прорицателем, были там.
Наверное, сейчас там тянется вереница аристократов, прибывающих с опозданием на «Собрание Звёзд».
А значит, там будет полно народу.
Говорят, в такое время вероятность встретить прорицателя возрастает, так что пойдём.
Я шёл по главному проспекту, тянущемуся от самого императорского дворца.
По проспекту въезжало множество роскошных карет.
Все они, должно быть, участники «Собрания Звёзд».
Я шёл по боковой улочке, отходящей от проспекта, и оглядывался.
В лавках толпилось много народу.
Один из способов, о котором говорил Джек. Встретить, когда на рынке шумно.
«Хм».
Я всё шёл и ждал, когда же он появится, но новостей не было.
Тогда, может, пойти в переулки?
Или поискать заблудившегося ребёнка?
В этот момент до моих ушей донёсся шёпот людей.
«Смотри. Говорят, это карета „Красной Маски“».
«Внутри хозяйка компании? Интересно бы на неё взглянуть».
«Говорят, она невероятно красива. Хотелось бы увидеть».
Хозяйка «Красной Маски»?
Мне стало интересно, и я посмотрел в ту сторону.
В центре проспекта.
Не уступая каретам аристократов спереди и сзади, нет, даже превосходя их в роскоши, одна карета медленно въезжала в сторону императорского дворца.
«Но ведь в „Собрании Звёзд“ участвуют только аристократы?»
«Ты не слышал? В этот раз „Красная Маска“ оказала большую спонсорскую поддержку. И аристократы благосклонны к ним, потому что много покупают их товары. Говорят, им выдали специальное разрешение на вход».
«Вот это да. Это ведь впервые, когда простолюдин присутствует на таком мероприятии?»
Взгляды людей были прикованы не к каретам аристократов, а к карете «Красной Маски».
Похоже, все хорошо относились к «Красной Маске».
Новой компании трудно получить такую хорошую репутацию. Странное дело.
Окно кареты «Красной Маски» было открыто.
Хозяйка компании, сидевшая внутри, махала людям рукой, словно отвечая на их приветствия.
И она действительно была красавицей.
Хоть и в зрелом возрасте, но не уступала юным леди в самом расцвете лет.
И ещё одна впечатляющая деталь.
«Очки».
Говорят, это их товар.
И они были на переносице хозяйки компании.
«Спасибо вам всем. То, что я могу войти во дворец, — это всё благодаря вам».
Уа-а-а…
Люди захлопали.
Неужели хозяйка «Красной Маски» так популярна?
Честно говоря, я не очень понимал их реакцию.
Потому что каждый раз, когда я смотрел на хозяйку, у меня было какое-то неприятное чувство.
«Странно».
На вид — безупречна.
Даже можно сказать, что она располагает к себе.
Раз уж она, будучи простолюдинкой, добилась права присутствовать на светском приёме.
Но моя интуиция — точнее, моё зрение — было в недоумении.
В чём же причина?
«…Очки?»
Что-то с этими очками было не так.
Оснований не было. Просто на мой взгляд было что-то не так.
«О боже. Юноша, что ты так смотришь?»
В этот момент взгляд хозяйки обратился ко мне.
Я посмотрел на её голубые глаза за стёклами очков.
Она, оперевшись на раму окна, подмигнула мне.
«У меня что-то на лице?»
«А. Прошу прощения. Просто вы так прекрасны».
«О боже».
Уголки губ хозяйки поползли вверх.
Она, искренне довольная, рассмеялась и махнула рукой.
«Какие забавные вещи ты говоришь. Мальчик, нельзя в твоём возрасте говорить такие слова».
И она снова помахала другим людям.
«…»
Я стоял на месте и смотрел ей в глаза.
Голубые глаза за стёклами очков.
Я видел, как они, оглядываясь по сторонам, время от времени бросали взгляд на меня.
Хозяйка «Красной Маски».
Это была наша первая встреча.
«Чёрт».
Встретив хозяйку компании, я побрёл по переулкам.
Я шёл и шёл, не обращая внимания на пыль, но безрезультатно.
Это что, всё враньё? Говорили же, что он сам собой появляется, если гулять.
Почему же его не видно.
«К тому же, я, кажется, заблудился».
Я в столице впервые.
Естественно, я не знаю географии переулков, да и не только их.
И, к тому же, слишком долго отсутствовать во Дворце Лотоса и Сакуры — тоже проблема.
Наверное, слуги периодически проверяют, на месте ли аристократы.
Да и есть хочется, пора бы уже возвращаться.
Нужно просто как-нибудь найти дорогу и выйти.
В тот миг, когда я, приняв это решение, сделал шаг…
«Ох-ох-ох».
Я увидел впереди старушку.
Бабушка с тяжёлой ношей, кряхтя, шла по дороге.
Если так пойдёт и дальше, она может и упасть.
«…»
Я уже собирался пойти своей дорогой, но остановился.
Ах. Раз уж увидел, то теперь не по себе.
Если бы я её вообще не увидел, то сделал бы вид, что ничего не было, и просто ушёл бы.
Но раз уж она попалась мне на глаза, я почувствовал, что должен помочь.
«Хаа».
Ладно, всё равно уже опоздал. Опоздаю ещё немного.
Я подошёл к бабушке и взял её ношу.
«Бабушка. Я вам помогу».
«А-а? А ты кто такой, сынок?»
«Я ещё не сынок. Просто хочу помочь».
«Ай-яй. Спасибо тебе, милый. Хо-хо».
Я шёл с ношей, которая в моих руках казалась совсем лёгкой.
Не то чтобы я был святым, но и игнорировать то, в чём я могу помочь, я не привык.
«Да благословит тебя бог».
«Спасибо. Куда вам?»
«Вон туда, вперёд. Туда дойдём, и всё».
«Да».
Так я донёс ношу бабушки до места назначения.
Бабушка, всё время благодаря меня и кланяясь, вошла в свой дом.
Фух.
Время я, конечно, потратил, но с пользой.
Теперь пора возвращаться.
— В тот миг.
«А?»
Пейзаж изменился.
Переулок, по которому я только что шёл с бабушкой, стал расплывчатым.
На мгновение я подумал, что на меня напали с помощью магии, и напряг зрение.
«…»
Странно.
Плохо видно.
Мои глаза ведь обладают способностью видеть поток всего сущего.
Но поток был так странно искажён, словно я попал в другой мир, что я плохо видел.
«Что это такое?»
Я сделал шаг и пошёл вперёд.
Необъяснимое явление.
Но почему-то у меня было предчувствие.
Что там, впереди, меня ждёт тот, кого я искал.
Шаг-шаг-
Я шёл по переулку.
Даже под ногами было какое-то непонятное мерцание, так что ступать было трудно.
Осторожно пройдя до конца, я увидел…
«…Хм?»
Прислонившись к стене переулка…
…стоял странный старик, с ног до головы укутанный в чёрный капюшон.
«Гость?»
Он слегка повернул голову и посмотрел на меня.
Лицо, видневшееся из-под капюшона, было плохо различимо.
Даже когда я напрягал зрение, оно оставалось расплывчатым.
В этот миг я был уверен.
«Прорицатель».
Этот ублюдок и есть тот самый прорицатель.
Я тут же подбежал к нему и спросил:
«Это ты?»
«Что?»
«Это ты тот ублюдок, который посмел назвать мою сестру бедствием?»
«…»
При этих словах старик замер.
Он посмотрел на меня снизу вверх, и, казалось, нахмурился.
А затем, цыкнув языком, сказал:
«Внезапно явился и говоришь дерзости. Невежливое дитя».
«Отвечай прямо. Я, конечно, уважаю старость, но когда дело касается моей сестры, мне на это наплевать».
«Вот же! Щенок, только что появившийся на свет, а как языком мелет. Хорошо. Садись».
«Что?»
«Сначала ведь нужно поговорить, не так ли? В конце концов, в этом и заключается твоя цель, верно?»
«…»
Смерив его взглядом, я сел.
Похоже, было правильнее сначала подчиниться.
Неизвестный мир, неизвестный старик.
Я не думал, что так легко попадусь, но сначала лучше выслушать.
Старик погладил кристальную сферу, лежавшую на прилавке, и сказал:
«Что тебя интересует?»
«Всё, что касается моей сестры».
«Ты ведь не сказал, кто ты и кто твоя сестра».
«А ты и так должен знать. Господин столичный прорицатель».
«…Хм. Похоже, ты и вправду всё знаешь».
Он вздохнул и убрал руку с кристальной сферы.
А затем, пристально посмотрев на меня, пробормотал одно слово.
«Рад встрече, дитя, идущее против небес».
Произнеся слово, которое я видел лишь в своём окне состояния.
ЭП.30
Прорицатель (3)
Путь ниспровергателя небес.
Особое преимущество, которое впервые открылось, когда я сделал Ариэль окарину.
Именно это слово и произнёс прорицатель.
«…»
Я сел и посмотрел на прорицателя.
Я чувствовал, как глаза из-под капюшона сверлят меня взглядом.
Кто он такой?
Откуда он знает о моём окне состояния?
Или он знает и о моей истинной сущности?
«Ты меня знаешь?»
«Нет. Я сегодня впервые тебя вижу».
«Тогда почему делаешь вид, что знаешь? Что это за слово было?»
«То, что я тебя не знаю, не значит, что и изнанка мира тебя не знает».
Изнанка мира.
Услышав знакомое слово, я нахмурился.
Я определённо видел это слово, когда искал информацию об Ариэль.
Термин, который часто используют не маги, а богословы и философы.
Другой мир, отличный от этого.
Прошлое, настоящее, будущее. Законы и миропорядок. Жизнь и смерть.
Говорят, изнанка мира — это мир за пределами мира, который охватывает всё это.
«Ты можешь им управлять?»
«Как может простой смертный „управлять“ им? Человек не может управлять изнанкой мира. Я лишь на мгновение заглядываю в него. И, увидев, пересказываю несколько слов людям этого мира».
«В этом и есть секрет твоей способности к предсказаниям?»
«Да. Изнанка мира показывает сцены, превосходящие время. Я лишь озвучиваю их».
На удивление, прорицатель объяснял всё подробно.
Обычно такие типы злодейски усмехаются и ничего не рассказывают.
«Ты довольно разговорчив. Ты знаешь, кто я?»
«Нет. Я же сказал. Сегодня впервые вижу».
«Но ты слишком уж разговорчив. Честно говоря, это даже подозрительно».
«Причина проста. Потому что условием твоей встречи со мной было доброе дело».
«Что?»
«Есть три способа встретиться со мной. Случайность, несчастье, доброе дело. Ты вошёл в переулок с целью встретить меня, и ты — человек, которого любит удача. Следовательно, единственный способ, которым ты мог прийти, — это доброе дело. Поэтому я и немного ослабил бдительность».
«Ты довольно хорошо всё знаешь».
На этот раз замолчал я, оказавшись в тупике.
Вот оно что. Значит, те три способа, о которых говорил Джек, означали это.
И я, значит, совершил доброе дело.
«Ух ты».
Значит, я правильно сделал, что помог бабушке. Очень хвалю себя.
«Но это странно. Ты изначально не был человеком, которого должна была любить удача».
«Ты сейчас меня проклинаешь?»
«Ты спрашиваешь, потому что не знаешь? Дитя, идущее против небес. Ты изначально родился с проклятой судьбой. Судьбой всю жизнь завидовать и ревновать других, быть одержимым комплексом неполноценности. Но ты пошёл против этой судьбы и стал дитя, которого любит изнанка мира».
«…»
Мне это кое-что напомнило.
Судьба Крайна Леонхарта в оригинале.
Всю жизнь ревновать сестру, а в конце стать приспешником финального босса и быть обезглавленным.
Именно об этом и говорил прорицатель.
Точно.
Этот тип, похоже, и вправду может видеть многое через изнанку мира.
Даже всю жизнь человека.
«Ты ведь и сам не знаешь причину, верно? Почему я смог избежать предначертанной судьбы».
«Да. Я лишь заглядываю в изнанку мира. Изнанка мира не любит меня так, как тебя. Поэтому она не раскрывает мне всех ответов».
«Хм-м».
Изнанка мира, значит, меня любит.
В чём же причина?
«Нет, и спрашивать не нужно».
Ариэль.
Это наверняка связано с моей любимой сестрой.
«Вернёмся к делу. Почему ты назвал мою сестру бедствием? Начни с этого».
«…»
Прорицатель замолчал.
Казалось, он о чём-то напряжённо думал.
«Обычно я без утайки отвечаю тем, кто встречается со мной. Ведь сама встреча со мной — это воля изнанки мира».
«Но?»
«Но тебе я не могу всё раскрыть».
«Почему? Только меня дискриминируешь?»
«Нет. Просто даже я не могу подсмотреть всё, что связано с тобой в изнанке мира. Как я могу увидеть всё, что касается дитя, идущего против небес, а не судьбу обычного человека?»
«Ты всё время уходишь от ответа. Так почему ты назвал мою сестру бедствием?»
«Я имею в виду, что не могу рассказать тебе всё об этом».
«…»
«Да и важна ли причина? Она ведь изначально — бедствие, которому не место в этом мире. Назвать её бедствием — вполне уместно».
Прорицатель поднял кристальную сферу.
В сфере виднелась белая энергия.
Она казалась и сгустком, и потоком одновременно.
Бесформенная сила.
«Изнанка мира не имеет формы. Это мир за пределами мира. Как можно перевести то, что существует в реальном мире, в мир символов?»
Прорицатель коснулся пальцем кристальной сферы.
Энергия тут же сгустилась и приняла форму девочки.
Ребёнок, до ужаса похожий на Ариэль.
«Но если сама изнанка мира обретает волю, она разрывает границы и воплощается. Я лишь назвал это бедствием».
«А ты откуда это узнал?»
«Меня не зря называют прорицателем. Слушая голос изнанки мира, я знаю, что когда-нибудь оно родится. Я лишь предсказал время и распространил это на рынке».
«А разве нужно было об этом говорить? Зачем ты распустил слухи?»
«Потому что это судьба».
Он ответил загадочно.
Прорицатель говорил так, словно и сам был насильно посажен на предначертанные рельсы.
«Этот мир почти полностью следует судьбе. Даже то, что для нас — неопределённое будущее, в изнанке мира — уже свершившийся факт. Я тоже подвергся этому влиянию».
«…Ариэль — не бедствие».
«То, как ты это видишь, не имеет значения. Разве ты не видел, как другие относятся к твоей сестре?»
«Тц».
Он ударил по больному.
Когда я замолчал, прорицатель снова опустил кристальную сферу.
Сфера, которая была белой, снова стала прозрачной.
«Можно считать, что твоя сестра — это изнанка мира, ставшая девочкой. Это не человек. Это бедствие в человеческом обличье».
«…»
«Чуждость, которая изначально не может смешаться с обществом. Бунтарь, которого мир не может принять. Нечеловек среди людей. Одинокое существо, которое до самой смерти никогда не будет понято. Такова её судьба. Люди инстинктивно избегают её, потому что в ней есть потенциал стать бедствием».
Я невольно потянулся к рукояти меча, но сдержался.
Хоть он и говорил одни лишь неприятные вещи, ничего не поделаешь.
Я и сам знал, что Ариэль — такое существо.
Как брату, мне было неприятно, но факт оставался фактом.
И всё же на душе было горько.
Я решил сменить тему.
«Хорошо. Твои слова я понял. Но есть ещё один вопрос. Моя сестра в последнее время стала какой-то странной».
«Что именно?»
Я рассказал о том, что случилось с разбойниками, когда Ариэль было двенадцать.
О её чрезмерном желании защитить меня.
О желании защитить того, кого любишь.
О желании не позволить никому тронуть того, кого любишь.
О желании наслаждаться тем, кого любишь, в одиночку.
Когда я описал эту одержимость, которая была ближе к чувству собственности, чем к желанию защитить…
…прорицатель на мгновение замолчал, а затем заговорил.
«Это и есть ниспровержение небес».
«Что?»
«Это твоя вина».
«Почему это моя вина?»
«Слушай внимательно».
Прорицатель снова поднял кристальную сферу.
Внутри сферы была белая девочка.
Рядом с ней не было ничего.
«Твоя сестра изначально была обречена родиться в одиночестве и умереть в одиночестве. Она была существом, которое всю жизнь должно было прожить в одиночестве. Понимаешь, о чём я?»
«Мне не очень приятно это слышать, так что прекрати. Я и так знаю».
«Нет, ты не знаешь. Потому что ты уже сошёл с пути судьбы. Точнее говоря, эта девочка всю жизнь была обречена жить, „чтобы заслужить прощение“».
«Что это значит?»
«Ты изначально должен был всю жизнь ревновать свою сестру. Ты не должен был прощать свою кровную родственницу, которая превосходила тебя. А сестра должна была всю жизнь стараться заслужить прощение брата. Вы двое были как вода и масло, которые никогда не смешаются».
«…»
Прорицатель снова коснулся пальцем кристальной сферы.
Рядом с белой девочкой появился золотой мальчик.
Не нужно было и спрашивать, кого он имел в виду.
Белая девочка начала кружиться вокруг золотого мальчика, и я увидел, как вокруг неё поднимается всё более густая белая дымка.
«Но тут произошло отклонение. Старший брат пошёл против своей судьбы. Он перестал ревновать сестру. Наоборот, он начал её беречь, и любовь сестры к брату была вознаграждена. Как ты думаешь, что произойдёт в таком случае?»
«…И что же?»
«Сдерживание станет невозможным. Нечеловеческая природа, которая изначально должна была быть подавлена ради искупления, получив признание своего существования, вырвется на свободу».
«Неужели из-за этого Ариэль так изменилась?»
«Велика вероятность. В каком-то смысле, это и твоя вина. Ты заставил расцвести цветок, который никогда не должен был расцвести».
«Вот же».
Я почесал в затылке, в котором всё смешалось.
Неприятные слова.
То есть, из-за того, что я дарил ей безграничную любовь, нечеловеческая природа Ариэль выходит из-под контроля.
Но и не дарить любовь я не могу. Это противоречит моим принципам.
«Ты должен нести ответственность, что за очевидные вещи ты говоришь».
«Что?»
«Уже рождённое бедствие никуда не деть. Это бедствие изначально должно было жить ради недостижимой цели, но и это ты отменил. Тогда разве не ты должен взять на себя ответственность и жить с ней?»
«Вот же сумасшедший… что, мне на сестре жениться, что ли?»
«И это было бы неплохо».
Этот тип что, из Габсбургов?
«Но не стоит смотреть на это только с плохой стороны. То, что сдерживание нечеловеческой природы ослабло, означает, что, наоборот, её можно хорошо нейтрализовать. Если ты будешь хорошо контролировать свою сестру, её нечеловеческая природа может быть урегулирована, и она сможет жить как человек».
«А вот это уже хорошо».
«Да. Вопросы на этом всё?»
«…»
Я замолчал.
Есть ли ещё что-то, о чём я хотел бы спросить?
Сейчас ничего не приходит в голову.
Нужно время, чтобы обдумать полученную сегодня информацию и составить дальнейший план.
В таком случае, важно, смогу ли я встретиться с ним снова.
«Будет ли ещё возможность? Мне снова нужно совершить доброе дело в переулке?»
«Нет. Раз уж путь открыт, то, если ты захочешь встретиться, сможешь встретиться когда угодно. Но не жди многого. Даже я не могу подсмотреть всё в изнанке мира. Может случиться так, что, даже встретившись, мне нечего будет тебе сказать».
«Хорошо. Тогда ладно. Главное, что смогу встретиться снова. На этом мои вопросы закончились».
Я вздохнул и встал с места.
Хоть я и услышал много неожиданного, но в целом всё понял.
Ариэль.
Нужно подумать, как мне нести ответственность за свою сестру и как её прокормить.
«Подожди».
В этот момент.
Я услышал голос, остановивший меня, когда я уже собирался уходить.
«Хочу сказать тебе ещё кое-что».
«Что?»
«Похоже, ты ещё не заметил, но».
Прорицатель поднял голову.
Мне показалось, что глаза из-под капюшона смотрят на меня.
«С кем поведёшься, от того и наберёшься. Тот, кто смотрит в бездну, сам становится бездной».
«…»
«Будь осторожен. Возможно, ты и сам уже окрашиваешься в цвета своей сестры».
Слова, которые заставили меня невольно задуматься.
«Тогда что мне делать?»П/П: Друзья, спасибо, что читаете мой перевод этой новеллы! Хочу напомнить, что я покупаю главы на корейском платном сайте, чтобы делиться с переводом. Это требует немалых затрат, поэтому буду очень благодарен за вашу поддержку! Если вам нравится мой труд, пожалуйста, подумайте о покупке платных глав — это помогает мне продолжать переводить и приносить вам новые главы без задержек. Спасибо за вашу поддержку! И, пожалуйста, подписывайтесь на группу ВК, где есть и будут ещё больше новелл!Главы до 70 можно найти в закреплённом комментарии под страницей тайтла.
ЭП.31
Прорицатель (4)
Как только я отошёл от прорицателя, пейзаж тут же изменился.
Искажённая лужа исчезла, и я снова оказался в обычном переулке.
Более того, это было не то место, куда я провожал бабушку.
Это была та самая улочка, куда я свернул с главного проспекта.
Я оказался прямо там.
«Вау».
Говорили же, что изнанка мира меня любит.
Неужели это тоже часть этого?
Я пошёл по главному проспекту в сторону императорского дворца.
Прошло довольно много времени, и толпа поредела.
Карет, въезжающих во дворец, тоже больше не было.
Все, должно быть, уже вошли, чтобы подготовиться к «Собранию Звёзд».
По дороге я решил обдумать слова прорицателя.
«Он сказал, что я исказил судьбу».
Ниспровержение небес.
Как и следовало из этого названия, идущий против небес, я изменил и свою судьбу, и судьбу Ариэль.
Предопределённой судьбой, должно быть, была официальная история Крайна и Ариэль из .
Из-за того, что я изменил её, нечеловеческая природа Ариэль расцвела.
Эта часть меня немного беспокоила.
«Как мне исправить Ариэль?»
Слово «исправить», конечно, не очень подходит.
Сгладить острые углы Ариэль, чтобы она могла адаптироваться к обществу.
Если это моя задача, то я должен составить свой собственный план.
Время ещё есть.
Решение, наверное, придёт, когда я вернусь во владения Леонхарт.
Но если выбрать один из вариантов, которые сейчас приходят на ум…
«Может, отправиться с ней в путешествие?»
Мне показалось, что такой опыт тоже был бы неплох.
Я вернулся во Дворец Лотоса и Сакуры.
Я уже собирался пойти в свою комнату, как увидел в холле первого этажа толпу галдящих аристократов.
— Я с удовольствием пользуюсь вашим товаром. Благодаря ему мне приятно смотреть в зеркало.
— Ваша внешность не уступает нашей. В чём ваш секрет?
— А других аксессуаров нет? Качество у вас гораздо лучше, чем у других компаний.
Я увидел, как все, окружив одну женщину, заговаривали с ней.
Странное дело. Чтобы все эти высокомерные аристократы столпились вокруг одного человека.
Мне стало интересно, кто же это, и, заглянув внутрь, я увидел неожиданную фигуру.
Зрелый возраст, но красота, не уступающая юным леди.
Круглые очки на лице.
Это была хозяйка «Красной Маски».
«Фу-фу-фу. Спасибо вам. Ваша поддержка придаёт мне сил».
В её изящном голосе звучали нотки соблазна.
Томный аромат, который и не снился подросткам.
Уа-а-а… — юные господа и леди, ещё не достигшие совершеннолетия, вздыхали.
«Вы поистине прекрасны».
«Если бы вы участвовали в этом светском приёме, конкуренция была бы ещё жёстче».
«О боже. Правда?»
Хозяйка компании, «Бладдид», мягко улыбнулась, словно горячее внимание было ей бесконечно приятно.
На мой взгляд, она даже наслаждалась этим.
Ей очень нравились похвалы этих юнцов.
«Мне кажется, она не уступает даже принцессе».
В этот момент одна из леди, сама того не ведая, произнесла это вслух, и на мгновение воцарилась тишина.
Какой бы красивой ни была хозяйка компании, сравнивать её с членом императорской семьи.
К тому же, Бладдид не была аристократкой. Это могло прозвучать очень грубо.
Когда все, прикусив языки, замолчали, Бладдид медленно улыбнулась.
«Спасибо за столь лестные слова. Но, пожалуйста, прекратите сравнивать меня с её высочеством. Разве можно сравнивать принцессу с такой простолюдинкой, как я?»
«Н-нет. Вы, госпожа Бладдид, очень очаровательны».
«Фу-фу. Спасибо. Но знайте. Я восхищаюсь её высочеством. Настолько, что была бы счастлива, если бы могла обладать её красотой. Поэтому я бы хотела, чтобы вы воздержались от таких слов».
«Да, да!»
К счастью, напряжённая атмосфера, похоже, разрядилась благодаря остроумию Бладдид.
Но почему-то мне её слова показались немного странными.
Как бы это сказать, какой-то странный подтекст.
Слова о том, что она была бы счастлива, если бы могла обладать её красотой.
Почему эти слова, которые должны были быть просто вежливостью, показались мне искренними?
Динь-
В этот момент лифт открылся, и из него вышли два человека.
Шаг-шаг-
Девушка в розовом платье уверенно шагала вперёд.
Рядом с ней шла одна служанка.
Это была третья принцесса, Адельхайд фон Бальдрион, которую я встретил недавно.
— Это её высочество.
— Её высочество пришла.
Аристократы медленно двинулись в сторону Адельхайд.
Какой бы восходящей звездой ни была Бладдид, с принцессой ей было не сравниться.
Однако Адельхайд, совершенно не обращая внимания на толпу, устремившуюся к ней, продолжала идти.
Прямо из лифта на выход.
Когда аристократы, так и не решившиеся заговорить с ней, отхлынули в стороны…
«Впервые вас вижу, ваше высочество».
…заговорила не кто иная, как Бладдид.
«…»
Шаги Адельхайд остановились.
Её глаза мельком взглянули в ту сторону.
Взгляд был куда холоднее, чем тот, которым она смотрела на меня.
Тогда она была довольно эмоциональной и живой.
Неужели то — её истинное лицо?
«В чём дело?»
«Я — „Бладдид“, хозяйка компании „Красная Маска“. Я посмела представиться, встретив знаменитую третью принцессу империи, её высочество Адельхайд».
«Ясно».
Односложный ответ.
Поведение, которое могло бы показаться оскорбительным.
Но Адельхайд, казалось, это не волновало.
Скорее, смутились другие аристократы.
Но Бладдид, похоже, не отличалась от принцессы, и упрямо продолжила:
«Я с таким нетерпением ждала, услышав, что ваше высочество будет участвовать в этом светском приёме. Увидеть прекрасную принцессу Адельхайд. Поэтому я, сама того не ведая, приготовила подарок».
С этими словами Бладдид достала очки.
Изысканные очки, которые и в прошлой жизни стоили бы немалых денег.
Какое же место в этом мире занимают очки, раз их преподносят в качестве дани?
Все взгляды были устремлены на Бладдид и Адельхайд.
Бладдид шаг за шагом приближалась.
Служанка рядом попыталась встать между ними, но Адельхайд остановила её жестом руки.
«…»
Шаг.
Наконец, они встали лицом к лицу.
Почему-то, хоть между ними и не было никаких отношений, в воздухе витало напряжение.
«Примете ли вы?»
Сказала Бладдид, почтительно протягивая очки двумя руками.
Словно вассальное государство, преподносящее дань императорской державе.
Адельхайд ничего не сказала.
Она лишь переводила взгляд с очков на лицо Бладдид, о чём-то думая, а потом…
«Хах».
…презрительно рассмеялась.
«Не нужно. Мне не нравятся всякие там очки. Носите их сами».
В тот миг, когда Адельхайд закончила говорить, по залу прошёл ропот.
Аристократы, переглядываясь, недоумённо качали головами.
На самом деле, принцесса не обязана была принимать этот подарок.
Всесильному члену императорской семьи было всё равно, принимать дань или нет. Тем более от простолюдинки.
Но для аристократов Бладдид была и привлекательной женщиной, и хозяйкой популярной торговой компании «Красная Маска».
Принцесса не могла этого не знать.
И то, что она, зная это, так холодно её отвергла, вызывало удивление.
«…Вот как?»
Бладдид ничего не сказала.
Она лишь криво усмехнулась и убрала очки обратно за пазуху.
«Простите. Похоже, вам не понравилось».
«Да. Совершенно».
Адельхайд хмыкнула и уже собиралась уйти.
Нет, в тот момент, когда она собиралась уйти, она мельком задела меня.
Наши плечи соприкоснулись, и наши головы оказались близко.
«…Почему не делаешь вид, что знаешь?»
«А?»
«Я же сказала тебе делать вид, что знаешь».
«А».
Слова, прошептанные так, чтобы никто не услышал, звучали как-то обиженно.
Странно. Казалась такой холодной, а в этом столько чувств.
Нет, может, она была холодна потому, что я не сделал вид, что знаю её? Этого я не знаю.
«Простите. Я потерял дар речи от красоты вашего высочества».
«Хах. Смешно».
Адельхайд покачала головой и ушла.
Или мне показалось, что её мочки ушей слегка покраснели?
«…»
Я снова направился к лифту, чтобы вернуться в свою комнату.
Пейзаж, который я увидел, когда двери лифта закрывались…
…это было лицо Бладдид, пристально смотревшей на то место, где только что стояла принцесса.
Наконец, завтра начнётся «Собрание Звёзд».
Я размялся, готовясь к светскому приёму, который займёт немало дней.
Я уже собирался лечь в кровать и заснуть, но взял в руки авторучку.
Нужно же поговорить с сестрой. Я ведь сейчас и лица её не вижу.
[Спишь?]
Ответ пришёл быстро.
[Нет.]
[Почему не спишь в такое время? Так и не вырастешь.]
[Ничего. Говорят, невысокие девушки более привлекательны.]
За то недолгое время, что мы не виделись, она набралась странных знаний.
Как она дошла до таких дерзких речей?
[И где ты такое услышала?]
[В книге, которую дал папа. Читала, стало интересно, вот и запомнила.]
[Вот как. Вернусь — нужно будет поговорить с нашим отцом.]
[Почему?]
[Мне кажется, моей сестрёнке ещё рановато такое видеть.]
[Нет. Не рано. Я буду смотреть. Не трогай.]
[Как скажешь.]
На удивление, она яростно сопротивлялась.
Я-то думал, если скажу «нельзя», она и не будет.
Странно, она довольно сильно заботится о такой женской внешности.
Хм-м.
Это тоже то самое «расцветание», о котором говорил прорицатель?
Может, спросить?
[Ариэль.]
[Да.]
[Как ты думаешь, что будет, если братик будет жить с тобой вечно?]
[А разве это не естественно?]
Естественно, значит.
Почему же я не знал?
С каких это пор это стало естественным?
[Хм-м… я имел в виду, что ты думаешь о свадьбе. Ты знаешь, что такое свадьба?]
[Да. Недавно читала в книге.]
[Ясно. Тогда что ты думаешь, если, например, это случится?]
….
…….
……….
Ответ задерживался.
В отличие от обычного, она, похоже, о чём-то думала.
После долгого ожидания Ариэль прислала одно слово.
[Правда?]
[Нет. Это просто предположение. Не принимай это всерьёз пока.]
[Тогда не отвечу.]
[Почему?]
[Если братик будет серьёзен, я отвечу.]
[Вот же жаль. А ведь братик так сильно любит Ариэль. Этого недостаточно?]
[Тогда напиши брачный договор.]
«…»
Иногда я думаю, что Ариэль слишком серьёзна.
ЭП.32
Собрание Звёзд
«Собрание Звёзд» началось.
Вечерний Дворец Лотоса и Сакуры был наполнен голосами аристократов.
Под этот фоновый шум я направился в зал, где должна была состояться церемония открытия.
Кажется, вступительную речь должна была произносить третья принцесса.
Ведь все остальные члены императорской семьи, как говорили, отправились на парад «Восемь Крыльев».
Получается, этот светский приём был сольным выступлением Адельхайд.
В зале Дворца Лотоса и Сакуры уже ждало множество аристократов.
От детей, едва достигших десяти лет, до девятнадцатилетних, стоящих на пороге совершеннолетия.
Множество юных леди и господ империи с нетерпением ожидали появления Адельхайд.
Я занял место немного в стороне от них.
Не то чтобы мне не хотелось заводить знакомства.
Просто я не любил, когда всех так откровенно собирают и говорят: «А теперь давайте дружить».
«Господин Крайн!»
В этот момент я увидел юного аристократа, который бежал ко мне из дальнего угла.
Мальчик, которому только что исполнилось десять.
Большие глаза и круглые очки.
Он низко поклонился мне и поздоровался.
«Здравствуйте! Я Марвин из дома барона Драска. Для меня честь встретиться с вами, знаменитым господином Крайном из дома герцога Леонхарта!»
Голос, которым он громко представился, дрожал.
Это означало, что он и вправду был рад меня видеть.
И от этого становилось как-то неловко.
«Э-э… хм. Спасибо. Но откуда ты меня знаешь?»
«Конечно, знаю! Мечник, который в одиннадцать лет одержал победу над рыцарем из ордена Белого Крыла! А капитан, признав ваш талант, по слухам, даже специально хотел вас нанять! Как же я могу не знать!»
«Мне кажется, ты слишком преувеличиваешь. Я не настолько велик».
«Н-неужели слухи лгут?!»
«Нет. Не то чтобы».
«Тогда вы великий!»
Блеск-блеск.
Интересно, если вставить в глаза звёзды, будет ли такой же эффект?
Мальчик, которому только что исполнилось десять лет, смотрел на меня снизу вверх и усердно кричал.
От его чистого взгляда мне самому стало как-то ослепительно.
«Ух ты. А это довольно приятное чувство».
Честно говоря, было бы ложью сказать, что я не смутился.
Но, что важнее, я почувствовал, как у меня поднимается настроение.
Да, я и вправду кое-чего стою.
Хоть я и лучший в мире второй номер, но талант у меня ведь есть.
И когда я получил подтверждение этому от мальчика, который всё ещё чисто восхищался, я почувствовал, как у меня расправляются плечи.
«Да. Спасибо. Я запомню твоё имя, Марвин».
«Да! Обязательно не забывайте!»
Марвин широко улыбнулся и снова исчез.
Такое чувство, будто я неожиданно завёл себе младшего друга.
Когда разговор закончился, и я снова остался один…
Щёлк-щёлк-щёлк-
…магические фонари один за другим погасли.
Это был знак, возвещающий о появлении принцессы, которая должна была произнести вступительную речь.
Цок-цок-
Звонкий стук каблуков.
Адельхайд в розовом платье, под цвет её волос, взошла на трибуну.
«…»
Она не сразу заговорила.
Бесстрастное, но слегка надутое лицо.
Она окинула взглядом собравшихся, и наши взгляды встретились.
Вспомнив её просьбу сделать вид, что мы знакомы, я слегка кивнул, и она улыбнулась.
А затем начала свою речь.
«Приветствую всех аристократов, собравшихся здесь во славу славных традиций империи».
Дальнейшие слова не стоило и запоминать.
В общем, она объяснила, насколько велико это «Собрание Звёзд», подчеркнула, что собравшиеся аристократы должны лучше узнать друг друга, и закончила пожеланием, чтобы это послужило процветанию империи.
Уа-а-а…
Аристократы, удовлетворённые и этим, захлопали, но я лишь пожал плечами.
Я был не из тех, кто придаёт большое значение таким формальностям. Хотя другие аристократы, наверное, думали иначе.
К тому же, на лице самой Адельхайд было написано, что ей до смерти скучен этот процесс.
Хоть она и делала вид, что бесстрастна, я-то знал.
Чтобы разговаривать с моей сестрёнкой, умение читать эмоции — это основа.
«Тогда начнём пир. Прошу всех свободно наслаждаться».
Вскоре Адельхайд скрылась, и заиграл оркестр.
Слуги разносили еду по столам.
Но для аристократов набрасываться на еду — удел низших.
Все они использовали еду как предлог, чтобы подходить друг к другу, разговаривать и заводить знакомства.
Я же, отойдя от этого потока, сел за столик в углу.
«Выглядит вкусно».
Я взял вилку и нож и отрезал кусок индейки.
Пока я, положив в рот сочное мясо, наслаждался вкусом, я увидел, как ко мне потихоньку подходят юные леди.
«Простите, господин Крайн. Не хотите ли немного пообщаться?»
«Я знаю одну интересную историю…»
На их лицах было написано, что они сгорают от нетерпения заговорить со мной.
Я понимаю. Будь я на их месте, у меня бы и не было выбора, кроме как заговорить со мной.
Но это было утомительно. Заводить знакомства ради знакомств — не в моём вкусе.
Как бы это сказать, нельзя ли познакомиться как-то естественно?
«Нет, спасибо. Сейчас я голоден и хотел бы отложить это на потом».
«Ах. Да-а…»
Услышав мой вежливый, но ясный отказ, леди в конце концов отступили.
Я собирался просто спокойно насладиться едой.
В конце концов, моя цель — встретиться с прорицателем.
Не нужно тратить силы на этом мероприятии.
Пока я был увлечён едой, кто-то заговорил со мной.
«Похоже, вам не очень интересно разговаривать».
Знакомый голос.
Мужчина, которого я встретил недавно.
Джейл Стимонд.
Он специально отошёл от группы других аристократов и проявил ко мне интерес.
«Да. Мне удобнее наслаждаться пиром».
«Вот как. Вы довольно просты. Хоть и юный господин из дома Леонхарт, но не очень-то похожи на аристократа».
«Это просто мой вкус».
«Думаю, вы единственный, кто так говорит».
У Джейла, похоже, была ко мне какая-то цель.
Была причина, по которой он заговорил.
Он просто ждал подходящего момента, чтобы её озвучить.
«…»
Я молча отпил напиток и посмотрел на него.
Джек говорил. Что Джейл, идя по стопам отца, испытывает соперничество к дому Леонхарт.
Что он хочет победить Крайна, сына Джерарда Леонхарта.
«И впрямь, как-то неуместно».
Я никогда в жизни не видел этого человека, а он уже испытывает ко мне желание посоревноваться.
Как на это реагировать?
«Прошу вас понять, почему я сказал „на удивление“. Ведь ваша семья — это идол в аристократическом мире».
«Правда?»
«Да. Величие дома Леонхарт. Власть. Многие семьи восхищаются этим».
«Слышать это от других как-то неловко».
«Вовсе нет. У вас ведь есть сила, чтобы достичь этого».
«…»
Глаза Джейла, говорившего это, блестели от какого-то чувства.
Желание посоревноваться. Соперничество.
Желание победить Крайна Леонхарта.
«Вот оно что».
Я мысленно вздохнул.
Я примерно догадывался, к чему он клонит.
И что он скажет дальше.
«Я всегда слышал об этом. И я запомнил это глубоко в сердце».
«Какое странное у вас хобби. Я бы на вашем месте в это время сосредоточился на своей жизни».
«Ха-ха! Это потому, что вы на небесах. Все смотрят на вас снизу вверх».
«А я вот как-то и не думал об этом».
«Вот как?»
Джейл улыбнулся и снова отвернулся.
Казалось, он собирается уходить, но его взгляд был определённо направлен в мою сторону.
Словно хищник, выслеживающий добычу.
«Говорят, на этом „Собрании Звёзд“ будут показательные поединки. Вы слышали?»
«Да».
«Я тоже обязательно буду участвовать. И уже выбрал себе противника».
«От показательного поединка ведь можно и отказаться. Не факт, что вашу заявку примут».
«Ха-ха! Может, и так. Но он не откажется. Мы ведь благородные аристократы, не так ли?»
Джейл усмехнулся и ушёл.
«Тогда увидимся».
Оставив слова, которые кто угодно воспринял бы как вызов.
«Ох-х».
Я снова налил себе напиток и покачал головой.
Подростки есть подростки. Кипящая кровь, похоже, мешает им трезво соображать.
Только что наш разговор можно было бы легко использовать в политических целях.
Он ведь был из графского рода, а я — из герцогского, первого в империи.
Я просто не стал этого делать, потому что мне было лень.
«Делай, что хочешь».
Раз уж он так рвётся в бой, то и игнорировать его не хочется.
Нужно будет один раз хорошенько с ним разобраться, чтобы потом было спокойнее.
После этого ко мне больше никто из аристократов не подходил.
Все поняли, что я не в настроении для разговоров.
Ни у кого не хватило смелости проигнорировать это.
Никто ведь не хочет попасть в немилость к дому Леонхарт.
А мне, наоборот, было жаль.
«Смелость города берёт».
Раз уж вы собираетесь заводить знакомства ради знакомств, то лучше бы вам быть понаглее.
Если бы они были настолько настойчивы, я бы и согласился.
Ну, таких, наверное, и нет.
В тот момент, когда я так подумал…
«П-простите… здравствуйте?»
…кто-то робко подошёл ко мне.
Унылый, поникший голос.
Я повернул голову и увидел девочку.
Немного младше меня. Может, на год.
Опущенные плечи, опущенные уголки глаз, почти полное отсутствие макияжа.
Девочка, которая не умеет себя подать.
Зато грудь у неё была весьма самодостаточной. С такой можно было бы и с Адельхайд посоревноваться.
Неухоженные фиолетовые волосы, беспокойно бегающие фиолетовые глаза.
Я видел эту леди впервые, но интуиция подсказывала.
Эта девчонка отличается от других аристократов.
«Меня зовут Элиссия Роузнет… здесь, случайно, не занято?»
«Конечно. Место рядом со мной ещё свободно».
«Д-да?.. я-я не в этом смысле…»
«Это шутка. Шутка».
«А, а-ха-ха…»
Леди, представившаяся Элиссией, робко поклонилась мне.
А затем очень осторожно села рядом.
Словно оглядываясь на кого-то.
Это была первая встреча с женщиной, которую позже назовут «Святой».
ЭП.33
Собрание Звёзд (2)
Элиссия Роузнет.
Девушка, представившаяся так, казалось, была совсем не уверена в себе.
К тому же, её одежда совершенно не подходила для светского приёма.
В её возрасте юные леди должны были быть поглощены мыслями о том, как себя приукрасить.
Элиссия же, наоборот, словно избегая этого, была одета в скромное и простое платье.
«Хм-м-м».
Вот оно, чутье.
Эта девчонка — интересная.
Моё чутьё кричало, что её нельзя упускать.
«И как вы сюда попали?»
«Нхек? Ч-что, простите?»
«Должна же быть причина, по которой вы пришли сюда, а не заводите знакомства с другими аристократами».
«А, а-ха-ха. Это…»
«Может, я вам понравился?»
«Н-нет?! Что вы, совсем нет?!»
«Не стоило так уж отрицать. Это ранит».
«Н-нет. Я не это имела в виду. Я имела в виду, что я ни в коем случае не охотилась на вас. Пожалуйста, не поймите меня неправильно».
«Ха-ха. Жаль. А я-то уж было подумал, что нашёл партнёршу для танцев».
«…А? Правда?»
В этот миг глаза Элиссии широко раскрылись.
Куда только делась её прежняя робость, она тут же подвинулась ко мне.
Когда она приблизилась, я почувствовал сладкий аромат.
О. Это не духи.
Настоящий, естественный, благоухающий аромат.
Эта девчонка — красавица.
«У-у вас нет партнёрши для танцев?..»
«Да. Как ни странно, нет».
«В-вот как. М-может, тогда. Ну, то есть. Раз уж так совпало, может, потанцуем вместе?..»
«Правда?»
Я сделал вид, что задумался.
Я ещё не встретил всех юных леди.
Но я уже примерно всё понял.
Все остальные леди — это просто девушки, которые думают лишь о том, как бы политически со мной сблизиться.
Леди, которая бы вызвала у меня личный интерес, и днём с огнём не сыщешь.
Если выбирать, то…
«Адельхайд и Элиссия, что ли».
Изначально я собирался танцевать с Адельхайд.
Она ведь и сама говорила, не так ли? Если не найду с кем потанцевать, чтобы шёл к ней.
Слишком уж быстро соглашаться на это тоже было бы неловко, но, честно говоря, у меня и правда не было подходящей партнёрши.
Поэтому я и собирался пойти с Адельхайд.
«Может, и Элиссия подойдёт».
Она интересная, но по-другому, не как Адельхайд.
Может, с ней тоже будет весело танцевать?
И всё же, поспешные решения — под запретом.
Всегда нужно обдумывать всё тщательно.
Даже если решение принимается на эмоциях, процесс должен быть максимально продуманным.
«Я рассмотрю ваше предложение в положительном ключе».
«Это звучит, как будто вы отказываете…»
«Я не сказал, что отказываю. Просто у меня есть ещё один конкурент».
«А, но вы же только что говорили, что у вас нет партнёрши?..»
«Я подумал и вспомнил, что есть. Одна».
«Уа-а-а…»
Эй.
Почему ты так ошарашенно на меня смотришь?
Не знаю почему, но когда Элиссия так на меня смотрит, мне становится как-то обидно.
Хочется дать ей щелбан.
«И кто же это?»
«Её высочество Адельхайд».
«Ч-что-о-о?! Её высочество принцесса?!»
В этот миг все взгляды в зале обратились в нашу сторону.
Элиссия, прикрыв рот рукой, сжалась, как морская звезда на солнце.
Убедившись, что взгляды окружающих снова отвернулись, она начала меня торопить.
«В-вы ведь такого не говорили…?! Её высочество Адельхайд будет танцевать с вами?..?!»
«Это ещё не решено. Я просто раздумывал, так как неловко было бы ей отказать».
«А, а-ха. Да-а. Э-эм, может, это и невежливо спрашивать сейчас, но, случайно, из какой вы семьи?»
«А. Я Крайн Леонхарт».
«…Кхэк».
О.
Что это за визг, как у голубя, в которого ударила молния.
Элиссия, застонав и покряхтев, покачала головой.
«Н-нет. Я была вам не ровня. Я отказываюсь. Я вас не знаю. Простите».
«Что с вами? Почему вы вдруг делаете вид, что не знаете меня? Это ранит».
«Нет, не в этом дело!.. Я ведь всего лишь леди из виконтского рода!.. Как я могу танцевать с г-господином из герцогской семьи!.. Да ещё и когда на вас нацелилась её высочество!»
«А какая разница? Если танцуешь, то танцуешь. Мне на такое всё равно».
«Очень жаль».
А.
Весело.
Эту девчонку так забавно дразнить.
Элиссия, вращая глазами, низко опустила голову.
Какая же она застенчивая.
Как она собирается выживать в аристократическом обществе.
«Кстати, а вы почему сюда пришли?»
«Ч-что?»
«Должна же быть причина, по которой вы пришли сюда. Вон там все аристократы собрались и разговаривают».
«А. Это…»
Элиссия, извиваясь, как дождевой червь под дождём, робко ответила:
«…н-незнакомые люди — это страшно».
«Ха. Не кажется ли вам неловким говорить такое, придя в место, где как раз и знакомятся с незнакомыми людьми».
«Я-я и сама знаю!.. …Но, ничего не поделаешь. Я… я такой человек».
«Хм-м».
Подруга с большой нехваткой уверенности в себе.
Я слушал, а потом недоумённо склонил голову.
Нет, ну.
А почему со мной она хорошо разговаривает?
«Тогда почему со мной вы хорошо разговариваете?»
«А? …и-и правда?»
«Может, это была ложь? Вы нанесли мне большую душевную рану. Несите ответственность».
«Н-нет! Просто с господином Крайном почему-то, э-эм, разговор хорошо идёт… поэтому, наверное, так».
«Может, я кажусь вам лёгкой добычей?»
«К-конечно, нет!»
«Тогда, может, вы меня соблазняете?»
«Нет же! …Хуп».
Взгляды окружающих снова обратились в нашу сторону.
Элиссия, с лицом, готовым вот-вот расплакаться, замолчала и низко опустила голову.
А.
Больше дразнить не стоит.
Нужно же и меру знать.
«Тогда я, пожалуй, пойду. Хорошо вам провести время».
«А, а-ха-ха. Д-да. Конечно…»
Элиссия, не поднимая головы, проводила меня.
Хм.
Одна интересная леди в копилку.
**
На террасе за пределами зала висела яркая жёлтая луна.
Возле луны сияли звёзды, освещая землю.
Всё-таки это фэнтезийный мир.
Чтобы звёзды так ярко сияли на ночном небе.
Может, поэтому и «Собрание Звёзд»?
И, что важнее всего, в фэнтезийном мире есть одно незаменимое существо.
Принцесса.
Адельхайд, оперевшись на перила террасы, безучастно смотрела в небо.
Рядом не было и слуг. Совершенно одна.
Она выглядела очень скучающей.
Словно весь этот светский приём был ей до смерти скучен.
И это было странно.
Хоть она и член императорской семьи, но всё же аристократка.
В её возрасте было бы не странно, если бы она была в восторге от приёма.
Почему же у Адельхайд такое скучающее лицо?
«Что вы здесь делаете в одиночестве?»
«А?»
Розовые глаза Адельхайд обратились в мою сторону.
Она посмотрела на меня, моргнула, а затем продолжила:
«Сделал вид, что знаешь».
«Да. Вы ведь сами просили».
«Молодец. И впредь так и делайте».
«Можно ли считать, что я теперь под вашим началом?»
«Что вы такое говорите? У меня нет никакой фракции».
Хмыкнув, Адельхайд усмехнулась.
И всё же, похоже, мои слова ей приятны.
Ведь её мочки ушей снова слегка покраснели.
Мне стало интересно, что стоит за словами Адельхайд.
Нет фракции.
Разве у третьей принцессы не должно быть полно последователей?
«Удивительно. Я думал, к вам выстроится очередь из поклонников».
«Так кажется? Хмф, вы тоже плохо знаете императорский двор».
«Ну конечно, не знаю. Я ведь здесь впервые».
«…Обычно о текущем положении дел узнают по слухам. Это вы странный».
«Зато я удостоился чести услышать это от самой её высочества. Выгода».
«Ха. Чёрт. Ну надо же».
Адельхайд, поворчав, достала веер.
И прикрыла им рот. Мне казалось, она всегда так делает, когда смущается.
«…Я третья принцесса. Понимаете, что это значит?»
«Разве это не значит, что вы обладаете безграничной властью?»
«Вовсе нет. …Хотя, отчасти да. Но и у меня полно надоедливых обязанностей».
«Тогда что это значит?»
«Это значит, что я полностью выбыла из борьбы за престол. Это соревнование между моим братом и сестрой. Откуда у такой поздней, как я, возьмётся фракция?»
«А-ха».
Вот оно что.
Ну да, это естественно. Третья принцесса ведь намного младше первого принца и второй принцессы.
Естественно, что она выбыла из борьбы за престол.
Тогда и фракции у неё, скорее всего, нет.
«Тогда вам, должно быть, хорошо. Правами пользуетесь, а обязанностей мало».
«Хаа? Я не могу это так оставить».
Однако на мои слова Адельхайд, словно рассердившись, резко сложила веер.
Она ткнула им мне в нос и надула губы.
«А у меня, значит, обязанностей мало? Да я на этот приём согласилась только потому, что меня умоляли, чтобы я, как принцесса, хоть раз повела себя прилично».
«Вот это да. Какая честь. Встретиться с вашим высочеством на таком почётном мероприятии — это честь для моей семьи».
«И-и… думаете, если вы будете говорить „честь-честь“, мне станет приятно?»
Кажется, становится.
Хотя бы уголки губ опустите, прежде чем говорить.
«…Хаа».
Адельхайд опустила веер и опёрлась на перила.
Ночной ветер развевал её розовые волосы.
«А что бы вы делали, если бы вас заставили делать то, чего вы не хотите?»
«А?»
«Стали бы вы делать то, чего не хотите, но что, по обстановке, должны сделать?»
«Наверное, да».
«…Правда? Непохоже на вас».
«Не знаю, что вы обо мне думаете, но я не такой. Лень — это лень, а если нужно что-то сделать, то я делаю безропотно».
«Ложь. Я не верю».
Адельхайд, услышав мои слова, надула губы, словно чем-то обиженная.
Похоже, её задели слова «безропотно».
«На вашем лице написано, что вам, как и мне, надоели аристократические дела. И вы говорите, что делаете безропотно?»
«Да. Именно так».
«Ха! Хорошо. Я буду наблюдать. Я внимательно посмотрю, как вы поведёте себя в такой ситуации».
«Вот это да. Вы сейчас делаете мне предложение руки и сердца?»
«Ч-что за бред?! Нет же?! И не мечтайте?! Думаете, я бы вам такое сказала?!»
«Не стоило так бурно реагировать. Это ранит».
«Э-э, нет. Подождите. Не в этом дело…»
«Мне так больно. Услышать такое от обожаемой её высочества Адельхайд… я обязательно запишу сегодняшний день в свой дневник».
«…Вы меня дразните, да? Верно?»
И ты только сейчас поняла?
**
Рыцари, покинувшие дворец, проводят церемонию.
Военный парад, «Восемь Крыльев», который открывается одновременно с «Собранием Звёзд».
Мероприятие, на которое созвали все четыре великих рыцарских ордена императорской семьи и собрали почти все войска, чтобы обойти столицу.
Из-за этого дворец сейчас можно было считать почти беззащитным.
Во дворце, который покинул даже император, полно третьей принцессы и аристократов.
Казалось бы, тех, кто участвует в «Собрании Звёзд», некому защитить, но…
…никто не беспокоился.
Ведь защитная магия, которой обладает сам дворец, была невероятно сильной.
К тому же, была и магия, позволяющая немедленно связаться с четырьмя великими орденами, начавшими церемонию.
В тот момент, когда все думали, что беспокоиться не о чем…
Тр-р-р-
…по защитной магии, окружавшей дворец, пошла трещина.
Незаметно для всех, понемногу, просачивалась сила вампиров.
«Э-это меня беспокоит…?»
ЭП.34
Собрание Звёзд (3)
Второй день светского приёма.
С сегодняшнего дня начинались показательные поединки.
Это мероприятие, проводившееся вечером второго и третьего дня, должны были посетить все аристократы.
Участие было добровольным, но присутствовать на месте было обязательно.
Показательные поединки.
Причина, по которой аристократы сражались на приёме, заключалась в том, чтобы, померившись силами, продемонстрировать своё мастерство и заслужить признание других.
Официально, конечно, говорилось, что это ради обучения.
В основном сражались сверстники примерно одного уровня.
Это было естественно. Если ты победишь заведомо слабого, то, выставляя напоказ свою силу, вызовешь лишь насмешки.
Иногда, конечно, и те, кто уступал в мастерстве, вызывали на поединок сильных.
Ведь в случае победы они получали бы много похвалы.
Но ни в коем случае сильный не вызывал на поединок слабого.
Совершить такой подлый поступок на глазах у всех аристократов?
Твоё имя тут же стало бы предметом насмешек и издевательств.
В этом смысле моё положение было весьма особенным.
«Победа над Джеком в прошлый раз очень мне помогла».
Мой возраст на этом «Собрании Звёзд» был одним из самых юных.
Учитывая, что аристократы, которым только что исполнилось десять, были, по сути, слишком малы для участия в показательных поединках…
…я был одним из самых молодых среди тех, кто мог в них участвовать.
В таком случае, я мог бы либо сам вызвать на поединок старших, либо сразиться со своими сверстниками.
Первое я делать не собирался.
Потому что лень.
На второе не согласились бы другие аристократы.
Кто в здравом уме станет сражаться с гением, победившим рыцаря из ордена Белого Крыла?
Следовательно, была вероятность, что я вообще не буду ни с кем сражаться.
И это мне очень нравилось.
Ну, в любом случае, кто осмелится бросить вызов представителю дома Леонхарт.
А. Или нет?
«С этим Джейлом, может, и по-другому будет».
Он ведь почему-то так настойчиво давал понять, что хочет меня победить.
Вряд ли, конечно, но неужели он и вправду вызовет меня на поединок?
Даже если в одном случае из миллиона он это и сделает, удар по нему будет гораздо сильнее.
Аристократ, вызывающий на поединок кого-то намного младше себя.
Даже если он и победит, хорошего отношения не заслужит.
В любом случае, с сегодняшнего дня вечера были заняты.
Поэтому я разговаривал с Ариэль с помощью магического письма.
Когда ещё, если не сейчас? Ночью времени для разговоров не будет, так что нужно сейчас.
А то моя сестрёнка обидится.
Я сидел в своей комнате во Дворце Лотоса и Сакуры и писал письмо.
За окном почти не было видно людей.
Моя комната находилась в самой отдалённой части дворца.
Говорят, здесь было сосредоточено много защитных магических кругов.
Наверное, раз я знатный гость, то и комнату мне выделили в самом защищённом месте.
[Что сегодня делала? Ничего интересного не было?]
Написав в письме, я немного подождал.
Тут же пришёл ответ, словно только этого и ждали.
[Да. Сегодня немного занималась с мечом.]
[С чего это вдруг? Ты ведь не интересовалась фехтованием.]
[Мне показалось, что это понадобится, чтобы потом защищать братика. Я понемногу занимаюсь.]
Похоже, она ещё не оставила эту свою милую затею — защищать меня.
[Желание защитить братика похвально. Но братик — не твоя собственность. Понимаешь?]
[Да. Понимаю.]
[Хорошо. Тогда ладно.]
[Поэтому и братик мне пообещай.]
[А? Что?]
[Раз уж я признала твою свободную волю, то и братик должен меня отблагодарить.]
Отблагодарить, говорите.
Интересно, какой благодарности ждёт от меня Ариэль?
[Спрашиваю на всякий случай, это ведь ничего странного?]
[Да. Просто братик не должен заводить себе женщину.]
[…Этот братик очень беспокоится, где его сестрёнка нахватывается таких странных знаний. В таком невинном возрасте нельзя учиться плохому.]
[Нет. В книге, которую я видела, так и было написано. Что мужчины ходят на светские приёмы, чтобы познакомиться с леди. Братик ведь не такой, да?]
Судя по тону, Ариэль, казалось, была готова устроить мне разборку, если я, не дай бог, найду себе невесту.
Прорицатель в прошлый раз говорил, что нечеловеческая природа Ариэль расцвела от моей любви.
Иногда в такие моменты я думаю, не совершил ли я большую ошибку.
Конечно, я собираюсь нести ответственность. Собираюсь, но.
…будет немного неловко, если она будет гонять мою будущую невестку, как мышь. Хотелось бы, чтобы моя сестра стала хорошей золовкой.
[Говорят, на приёмах танцуют. Если танцуешь, то отношения становятся лучше. Если отношения становятся лучше, то появляется любовь. Это не так, да? Братик ведь ни с кем не будет танцевать? Правда? Правда? Правда?]
[Конечно, нет. Да как я могу. Оставив свою милую сестрёнку.]
[Да. Я верю.]
Я солгал во благо.
Ариэль ещё такая чистая, поэтому она так и думает.
Это ведь не из-за того, что она испытывает ко мне чувство собственности и желание обладать.
…наверное, нет. А.
[Я, пожалуй, пойду. Скоро начнётся мероприятие.]
[Уже? Слишком быстро уходишь.]
[Прости-прости. Но в следующий раз ещё будет время, тогда и увидимся.]
[Да. Понятно.]
Я поскорее закончил разговор и отложил перо.
Что-то… что-то мне кажется, что чем дольше я отсутствую во владениях, тем хуже становится состояние Ариэль.
Как будто её одержимость мной становится всё сильнее.
Я-то готов принимать её как можно больше, но будет неловко, если эта одержимость перекинется и на других.
«Фух».
Похоже, ничего не остаётся, кроме как поскорее закончить с «Собранием Звёзд» и вернуться во владения.
Я подошёл к окну и посмотрел наружу.
Там, далеко за горизонтом, находились владения Леонхарт.
Там Ариэль в одиночестве читает книгу и ждёт меня.
От одной этой мысли мне захотелось поскорее отправиться туда, но нужно было терпеть.
Раз уж я участвую в светском приёме, мои действия связаны с престижем дома Леонхарт.
Я не мог вести себя легкомысленно. В этом и заключается суть аристократа.
«…А?»
Так я, смотря в окно, пытался развеять свою тоску, как…
…увидел внизу гуляющую женщину.
Странное дело. Сюда ведь никто из аристократов не ходит.
И незачем. Здесь нет ни мест, используемых для приёма, ни мест, где могли бы собираться люди.
Но она почему-то подозрительно кружила там.
«…?»
Я напряг зрение.
Оказалось, это была хозяйка «Красной Маски», Бладдид.
Она, поглядывая из-за очков своими голубыми глазами, смотрела на стену.
Там ведь должен быть защитный магический круг.
«-».
Что-то странное.
Можно было бы и пройти мимо, но интуиция подсказывала, что лучше этого не делать.
Я тут же сел в лифт и спустился вниз.
Туда, где была Бладдид.
Спустившись на первый этаж, я направился на окраину.
Место, куда не ступала нога человека.
Здесь, где дворец защищался магическим кругом, в одиночестве кружила Бладдид.
«…Этого будет достаточно?»
Чем ближе я подходил, тем сильнее становилось подозрение.
Она двигала руками у стены.
Моим глазам ничего не было видно.
Можно было бы сказать, что она просто машет руками.
Но.
Если довериться своим глазам немного больше…
…то в её движениях была какая-то цель.
«Что вы делаете?»
«А!»
Стоило мне заговорить, как тело Бладдид слегка вздрогнуло.
Испугалась? Или нет?
То ли она максимально сдержала волнение, то ли не была так уж и удивлена.
Она повернулась ко мне и соблазнительно улыбнулась.
«О боже. Это тот самый мальчик, которого я видела тогда? Ах, нет. Раз уж мы встретились здесь, значит, вы аристократ. Простите за фамильярность».
«Да. Хотя я знал, что вы — хозяйка компании „Красная Маска“».
«У-ху-ху. Какая жалость. А, да. Хм-м… вы, случайно, не господин Крайн Леонхарт?»
«Верно».
«Какая удача. Как-никак, я спонсировала этот приём, так что изучила список всех участвующих аристократов».
Манера речи Бладдид была настолько естественной, что трудно было заподозрить что-то неладное.
Я молча обменялся с ней взглядами.
Я напряг зрение, но в потоке не было ничего странного.
Причина, по которой поток не читался, скорее всего, заключалась в том, что на самом деле не было никаких проблем.
Но, если был случай, с которым я до сих пор не сталкивался…
…то, может быть, она была сильнее меня и хорошо скрывала свой поток.
«Кстати, наша компания дарит аксессуары аристократам. Особенно популярны очки… ах, господин Крайн, не хотите ли примерить?»
«Нет. Это не в моём вкусе. Мне не нужно».
«Какая жалость. Если надумаете в следующий раз, обязательно скажите».
«Хорошо. Но я повторю свой вопрос, что вы здесь делали?»
«А? Разве в этом есть какая-то проблема?»
«Нет. Просто сюда люди обычно не ходят. Вот мне и стало интересно, что вы здесь делаете».
«А-а. Ничего особенного. Просто вырезанный здесь магический круг настолько велик, что я посмела его подсмотреть».
На удивление, она легко призналась.
То, что она смотрела на защитный магический круг, — это точно.
Просто она говорит, что смотрела не со злым умыслом, а просто потому, что он велик.
«Кстати, а вы, господин Крайн, откуда это узнали? Другие ведь не знают, что я здесь».
«Из моей комнаты виден этот пейзаж. Я смотрел в окно, наслаждаясь видом, и увидел вас здесь, вот и стало интересно».
«О боже. Вот как. А я-то думала, почему вы так интересуетесь моим присутствием здесь. А я-то уж было подумала».
«…»
Мурашки.
Кончики пальцев застыли.
Странно.
Всего лишь одно слово.
Но у меня не проходило впечатление, что она только что держала мою жизнь в своих руках, а потом отпустила.
«Тогда я, пожалуй, пойду. Кажется, я увидела всё, что хотела».
«Да. Счастливого пути».
«Надеюсь, вы хорошо проведёте время на этом приёме. Я ведь тоже его спонсировала. У-ху-ху».
Обычный разговор, в котором никто никого ни в чём не упрекал.
С этими словами Бладдид прошла мимо меня и исчезла.
«…»
Я смотрел на то место, где она только что стояла.
Я, несведущий в магии, не мог знать.
Правду ли говорила Бладдид или нет.
Но была интуиция.
То, что я почувствовал, встретившись с Бладдид.
Странные очки. Подозрительное поведение.
Я тут же принял решение.
«Нужно провести расследование».
Дальше тянуть не было смысла.
На этом этапе одних лишь подозрений было достаточно, чтобы начать расследование.
Я решил разузнать о прошлом Бладдид.
Комната Бладдид.
Укромный уголок Дворца Лотоса и Сакуры.
Бладдид вошла в комнату, которую ей выделили как спонсору, в отличие от других аристократов, и закрыла дверь.
Вокруг было темно.
В тёмной комнате, куда не проникал ни один луч света, Бладдид провела пальцем.
Кап-кап-
Капли крови, падая, образовали круг.
Создав прозрачную плёнку, похожую на зеркало, Бладдид сладким голосом прошептала:
«Глава. Это я. Вы здесь?»
[…]
Зеркало не отвечало.
Бладдид поняла. Он был таким.
Если терпеливо ждать, он скоро ответит.
[…В чём дело, капитан?]
«Я просто хотела узнать, не передумали ли вы насчёт моего плана. Вам ведь не нравилась идея устроить террор на этом приёме».
[Это естественно. Я велел нанести большой урон императорской семье, но о том, что твоя цель — лицо третьей принцессы, я не слышал.]
«Не будьте так строги. Разве глава не может исполнить личную просьбу своего подчинённого?»
[…]
Глава ничего не сказал.
Да.
Хозяйка компании «Красная Маска», Бладдид.
Её истинная сущность — капитан Культа Алой Крови, который скоро явит себя миру.
Она получила от главы один-единственный приказ.
«Участвуй в этом „Собрании Звёзд“ и нанеси большой урон императорской семье».
Способ неважен. Любым способом оставь большой шрам.
Чтобы они убоялись могущества Культа Алой Крови.
И стратегия, в которую она вложила свою личную обиду, — это и была торговая компания «Красная Маска».
Изначально для Бладдид, вампирши, было нехорошо так подражать людям и создавать компанию.
Ведь её могли раскрыть.
Но Бладдид верила.
В свою магию.
И, что важнее, в своё сильное желание попрать честь ненавистных аристократов.
С этой мыслью она создала компанию.
С этой мыслью она создала аксессуары.
С этой мыслью она продала большинству аристократов на приёме предметы, содержащие её кровь.
[Делай, как знаешь. Всё равно мои слова не имеют значения. Все события последуют за волей изнанки мира.]
«Опять вы за своё? Глава, вы так любите эту изнанку мира. Я слышала, что ваша сила оттуда, но какое это имеет к нам отношение?»
[Смешно. Вы, получившие мою силу, ничем не отличаетесь. Будьте осторожны. Сила изнанки мира оставляет явные следы.]
«Понятно. Тогда, вы не будете мешать моему плану, верно?»
[Просто хорошо выполни свою работу. Не провали всё из-за своих личных желаний.]
«Не сомневайтесь».
На этом всё.
Кровавое зеркало снова потеряло форму и исчезло.
Бладдид, глядя в темноту, представляла.
Девушку, которую называют самым дорогим цветком империи.
Адельхайд фон Бальдрион.
Как же она будет счастлива, если сможет сорвать с неё лицо.
«Хаа… я в предвкушении».
Время ещё не пришло.
До тех пор, пока она полностью не захватит контроль над защитным магическим кругом и не прервёт связь с рыцарями, участвующими в «Восьми Крыльях».
И пока не создаст кровавую тюрьму, чтобы они, прибыв с опозданием, не смогли так просто войти.
Пока ещё нельзя.
Поэтому она терпела.
Всё равно очки, содержащие капли её крови, уже были розданы аристократам.
Как только начнётся террор, именно они первыми испытают ужасную участь.
Бладдид ждала только этого дня.
Думая, что никто не сможет ей помешать.
Она ещё не знала, что за ней уже начал следить один мальчик.
EP.35
Собрание Звёзд (4)
Наступила ночь.
Время показательных поединков.
Аристократы, уже знавшие расписание, один за другим собирались на месте проведения.
Похоже, все уже продумали, кого вызвать на поединок.
Поединок ради обучения.
Хотя истинная цель заключалась в том, чтобы выставить себя напоказ, нельзя было забывать и о формальной причине.
Ведь аристократическое общество живёт по 명분 (предлогам).
То есть, говоря иначе, тот, кому трудно найти предлог, мог избежать этого утомительного занятия.
И этим кем-то был я.
«Буду я ещё участвовать в каких-то там показательных поединках».
Участвовать в поединке, чтобы произвести хорошее впечатление на аристократов?
С чего бы мне заниматься такой утомительной ерундой?
Вместо такой пустой славы мне интереснее поговорить с интересным человеком.
И, что важнее всего, сейчас было не до этого.
«Бладдид».
Эта женщина была подозрительна.
Хоть это и была всего лишь интуиция, я доверял своей интуиции.
Раз уж она так бьёт тревогу, пора признать.
Нужно провести расследование.
«Сначала найду того, кто хорошо знает о торговой компании „Красная Маска“».
Прошлой ночью я навёл справки и собрал информацию.
Есть ли среди аристократов, участвующих в этом «Собрании Звёзд», семья, тесно связанная с компанией «Красная Маска».
Сотрудничает или получила большую спонсорскую поддержку.
И, к моему удивлению, семьёй, получившей самую большую поддержку, оказалась семья Роузнет.
«Какое совпадение».
Элиссия Роузнет.
Застенчивая юная леди из виконтского рода, которую я встретил недавно.
Именно её семья хорошо знала о компании «Красная Маска», которую я искал.
Такое чувство, будто мне сопутствует удача.
Поэтому я пошёл искать её по залу.
Проходя мимо поединков, идущих внизу, и наблюдающих за ними аристократов.
Я искал заветные фиолетовые волосы.
«Вон она».
Укромный уголок зала.
В то время как все были увлечены поединками, одна леди сидела спокойно, словно ей не было до этого никакого дела.
Я заговорил с ней.
«Здравствуйте, леди Элиссия».
«И-ик?! …А. Господин Крайн».
Вздрогнувшая от неожиданности Элиссия тут же опустила плечи.
Прямо как белка.
«В-вам что-то нужно?.. Такая, как я, вам будет неинтересна».
«Вы думаете, я заговариваю с людьми только ради интереса? Хотя в большинстве случаев так и есть. Но на этот раз другое».
«П-правда?.. А, может, вы хотите потанцевать со мной?!»
«Вы ведь знаете, что бал начинается только на четвёртый день. Не то».
«Т-тогда что же?..»
«Леди Элиссия. Вы, случайно, хорошо знаете о торговой компании „Красная Маска“?»
«…А?»
Глаза Элиссии округлились.
На её лице было написано: «Почему вы вдруг об этом спрашиваете?».
Я кое-как объяснил причину своего интереса к компании «Красная Маска».
Причин можно было придумать много.
Ведь это новая, набирающая популярность компания.
Неудивительно, что она вызывает интерес.
«Хм-м… то есть, вас интересует хозяйка компании, Бладдид?»
«Да».
«Э-э, хм. Вот как. Тогда я, пожалуй, смогу вам немного помочь».
Элиссия, молча слушавшая, незаметно расправила плечи.
Она вдруг как-то повеселела.
«Хозяйка Бладдид — таинственная женщина, которая внезапно создала свою компанию. У неё не было ни связей, ни происхождения, но её рост был таким стремительным, что все были поражены».
«И в чём же причина? В наше время нелегко создать компанию без капитала».
«Вот это и есть самая большая загадка. Говорят, капитал у хозяйки Бладдид просто огромный. Настолько, что все удивляются, откуда у неё такие деньги. Сама хозяйка говорит, что есть некая организация, которая предоставляет ей средства».
«…»
Разве это не подозрительно?
«И ни у кого это не вызвало вопросов? Новая компания с непонятным источником финансирования».
«А, это. Хм-м…»
Элиссия робко отвела взгляд.
Она, словно ей было неловко, кашлянула и продолжила:
«…г-госпожа Бладдид вложила просто огромные деньги. Настолько, что даже тех, кто её подозревал, она задавила деньгами. Она всё вкладывала и вкладывала, так что все и смирились».
«И семья Роузнет тоже?»
«Н-наша семья получила довольно большую спонсорскую поддержку, но. Э-э, хм. В этом нет ничего такого. В аристократическом мире это ведь обычное дело. А, не так ли?..»
Тц.
Да. Она не ошибалась.
Когда внезапно появляется новая компания, всегда находятся те, кто завидует и пытается её потопить.
Чтобы преодолеть это, нужен соответствующий огромный капитал.
А аристократы, с радостью приняв этот огромный капитал, закрыли на всё глаза.
Кто же откажется от спонсорской поддержки.
«Вот поэтому я и не люблю аристократов».
Нужно же знать меру. Вот же.
«Да. Ну, я не собираюсь предъявлять претензии к семье Роузнет. Так в чём же причина, по которой хозяйка Бладдид создала компанию? Это тоже неизвестно?»
«Нет! Говорят, её цель — помочь аристократам стать ещё красивее. Она говорила, что её основная аудитория — это молодые аристократы».
Украшать, значит.
Кстати, она ведь говорила, что её основной бизнес — это аксессуары.
Но что меня больше всего насторожило, так это слово «молодые» аристократы.
«Молодые аристократы?»
«Да. Она говорила, что её мечта — поддерживать молодых аристократов, чтобы они могли украшать себя с юных лет».
«И почему именно аристократов? А не простолюдинов?»
«Н-ну, так говорят. Я и сама точно не знаю. Просто слышала».
«Хм-м-м».
…Молодые аристократы. Маленькие дети.
«Чем больше я слышу, тем больше у меня сомнений. Разве не подозрительно пускать такую личность во дворец?»
«Е-если вы так будете говорить, то будут проблемы. Она ведь оказывает огромную спонсорскую поддержку многим аристократическим семьям. Если вы неосторожно выскажетесь, то можете нажить себе много врагов».
«Вот же. Ну, это-то да, но».
«И вход во дворец был давней мечтой хозяйки Бладдид. Она ведь говорила, что наконец-то в этот раз едет в столицу».
И едет в столицу, значит.
«…»
Я слегка нахмурился.
Вспомнились разбойники и преступники, с которыми я столкнулся раньше.
Заказчик, который платит огромные деньги за похищение детей.
Неизвестный заказчик, у которого непонятно откуда такие деньги.
«Неужели?»
Нет, пока это не точно.
Если я поспешно сделаю вывод, а он окажется неверным, будет ещё хуже.
«Понятно. Это было очень полезно. Спасибо».
«А. Д-да? Хи-хи…»
Услышав мою благодарность, Элиссия глупо улыбнулась.
Если присмотреться, то эта девчонка не такая уж и застенчивая в тех областях, в которых она уверена в себе.
И то, что она с самого начала была в приподнятом настроении, и то, что она не заикалась.
В общем.
Я узнал много нового о хозяйке Бладдид.
И моя интуиция подсказывала, что она и есть тот самый «заказчик с огромными деньгами».
Проблема была в том, что у меня не было доказательств.
И в том, что у меня не было способа получить эту информацию прямо здесь, на приёме.
В таком случае…
«Может, сходить к прорицателю?»
Если нет явных улик.
Нужно пойти к тому, кто может превратить подозрения в доказательства.
— Уа-а-а!
— Господин Колби, поздравляем!
Пока я размышлял, поединок, похоже, закончился.
До этого я был немного занят, думая о Бладдид.
Но сейчас, в конце концов, шёл светский приём.
Если я буду совсем не проявлять интереса, это будет выглядеть нехорошо, так что нужно сдерживаться.
Я увидел издалека, как аристократ по имени Колби одержал победу.
Хлоп-хлоп-хлоп.
Окружающие аристократы в знак поздравления захлопали.
Колби с весьма довольным видом, постоянно кланяясь, удалился.
В отличие от него, лицо Джерона было мрачным.
Это было естественно. Если Колби получал всеобщие похвалы, то Джерон, наоборот, оказался в тени.
Его лицо было искажено, и он сверлил взглядом Колби, но старался сдерживаться.
«Тц-тц».
Наблюдая за этой сценой, я цыкнул языком.
Вот поэтому я и не хочу участвовать в показательных поединках.
Если бы все начинали с добрыми намерениями и заканчивали в хорошем настроении, я бы и не возражал.
Но если все аристократы думают лишь о том, как бы победить противника и выставить себя напоказ.
А проигравший аристократ лишь искажает лицо и пыхтит от злости.
То я не вижу смысла в этом участвовать.
В мире столько всего интересного, зачем заниматься таким?
Я спокойно сидел на месте и переводил дух.
Участвовать в показательных поединках я не собирался.
И не похоже было, что кто-то собирается меня вызывать.
Таких и не было бы.
Я спокойно отпил напиток, наблюдая, как рядом со мной снова сжалась в комочек леди Элиссия.
«Эй, вы».
Пока я так проводил время, кто-то заговорил со мной.
Розовые волосы, розовые глаза.
Ко мне подошла принцесса Адельхайд.
«Хи, хи-и-ик! Её высочество Адельхайд?..»
Ни я, ни она не обратили внимания на то, как Элиссия рядом задрожала.
«Похоже, вы не собираетесь участвовать в поединке. Судя по тому, что вы спокойно сидите здесь».
«Ну конечно. Зачем мне заниматься такой утомительной ерундой?»
«А мне вы говорили, что, даже если не хочется, то если нужно, сделаете».
«Пока ещё не кажется, что нужно».
«Хах. Ну надо же».
Адельхайд, поворчав, села рядом со мной.
Не обращая внимания на то, как Элиссия рядом сжалась, как морская звезда, Адельхайд решительно сказала:
«Я буду наблюдать. Как вы себя поведёте».
Эта девчонка в меня влюбилась, что ли?
Хоть я и посмотрел на неё с недоумением, Адельхайд, похоже, не собиралась отступать.
Словно собиралась и вправду проследить, сдержу ли я своё слово.
— Ну что, больше никого нет?
— И не говори. Так интересно было смотреть, а тут вдруг все перестали выходить.
— Те, кто хотел выступить вначале, уже выступили. Теперь будут выжидать, смотря на обстановку, и вызывать на поединок.
О.
Похоже, выдалась свободная минутка. Люди, которые до этого постоянно выходили на арену, исчезли.
Обычно те, кто сражается в такое затишье, привлекают много внимания.
Но ко мне это не относится.
До сих пор никто не вызвал меня на поединок.
Кто захочет сражаться с кем-то в таком особом положении, как я.
Поэтому я со спокойной душой ждал, пока пройдёт время.
Однако.
Шаг-шаг-
Кто-то решительно шагнул ко мне.
Так, чтобы я точно услышал.
Я повернул взгляд в ту сторону и увидел одного парня.
«Господин Крайн».
Юный господин из дома графа Стимонда.
Джейл Стимонд.
«Надеюсь, вы были в добром здравии».
«…»
Я не сразу ответил, а посмотрел на него.
Какова цель того, что он подошёл ко мне именно здесь и сейчас?
К моему огромному сожалению, я слишком хорошо догадывался, и это меня раздражало.
Почему этот ублюдок.
Зачем он делает это именно в такой ситуации.
«Вот как. Мои слова, случайно, не были вам неприятны? Ваше лицо напряглось».
«От вас исходит очень явное намерение. И одна лишь мысль о том, что мне придётся это выслушать, меня очень утомляет».
«Ха-ха! Вы слишком суровы. Что же, по-вашему, я собираюсь сделать?»
«Вы ведь пришли, чтобы вызвать меня на поединок».
Я и сам не заметил, как из меня вырвался язвительный тон.
Обычно я стараюсь разговаривать дружелюбно, но…
…то, что Джейл подошёл ко мне именно сейчас, когда я был занят мыслями о Бладдид, меня немного разозлило.
«Вот как».
Джейл пожал плечами и усмехнулся.
Но в его глазах определённо горел огонь.
Соперничество. Желание победить.
Взгляд, который, смотря на Крайна Леонхарта, был полон лишь одного желания — победить.
«Раз уж вы меня раскусили, то ничего не поделаешь. Тогда я скажу прямо. …Господин Крайн, примете ли вы мой вызов на поединок?»
«…»
Я вздохнул.
Да. Я так и думал.
Он ведь и так всё время ходил с этим написанным на лице.
Но что было действительно странно, так это…
«Вы уверены?»
Можно ли ему вообще вызывать меня на поединок.
Показательные поединки хоть и преследовали цель саморекламы, но формально они были ради обучения.
Обычно молодой аристократ вызывал старшего, или сражались ровесники.
По крайней мере, случаев, когда кто-то намного старше, как Джейл, вызывал младшего, не было.
Это естественно.
Стыдно ведь должно быть. Это ведь похоже на издевательство над младшим.
— Это правда?
— Джейл вызвал господина Крайна? Выглядит как-то некрасиво.
— И не говори. Каким бы ни было соперничество, он ведь на четыре года младше. Не слишком ли он зарвался?
Такая резкая реакция была естественной.
Я оглядел их и взглядом указал Джейлу.
Чтобы спросить, что он думает.
Однако Джейл не собирался отступать.
«Мне всё равно. Я стою здесь, чтобы одолеть вас. Если я буду обращать внимание на чужие взгляды, то не смогу достичь своей цели».
«Хаа».
А. Вот как.
То есть, вы так хотите меня победить, что готовы пойти на то, чтобы вас невзлюбили?
Я пожал плечами и встал с места.
«Да. Давайте. Поединок».
Хорошо.
Раз уж ты так хочешь, давай.
Тебя нужно проучить.
ЭП.36
Собрание Звёзд (5)
Я разминался в зоне ожидания у арены для поединков.
Скоро начнётся дуэль.
Окружающие аристократы усердно переговаривались между собой, недоумевая, как такой поединок вообще мог состояться.
— Это правда? Нет, ну вызвать на поединок кого-то на четыре года младше? Этот Джейл, он серьёзно?
— Не стоит смотреть на это так однобоко. Это же тот самый Леонхарт. Говорят, в империи нет равных ему в искусстве меча.
— Нет, ну как бы то ни было. Старший — младшего? У этого Джейла, похоже, совесть совсем отсутствует.
— Но кто знает? Господин Крайн ведь даже орден Белого Крыла победил. Может, получится хороший бой.
— Ох. Я, пожалуй, смотреть не буду. Что это вообще за поединок.
В основном виднелись резкие реакции.
Хотя среди них были и те, кто защищал, говоря, что разница в силе не так уж и велика.
Но почти все в этом зале думали об одном.
«Зачем это делать?»
Я тоже согласен.
Неужели ты так хотел меня одолеть, что вызвал на поединок «младшего брата» на четыре года младше?
Совершенно не понимаю.
Поэтому я собираюсь хорошенько его растоптать.
Я не хочу просто так спускать с рук этому Джейлу то, что он втянул меня в такое утомительное дело.
«Надо же, ты принял этот абсурдный вызов».
В этот момент ко мне подошла Адельхайд, которая пришла в зону ожидания.
Она сидела рядом и слышала мой разговор с Джейлом.
Её розовые глаза с огромным интересом смотрели на меня.
«Честно говоря, я думала, ты откажешься. Любому было бы очевидно, что этот вызов не стоило принимать».
«Я тоже так думаю».
«Но ведь это не тот поединок, в котором ты обязан участвовать, не так ли? Я хотела увидеть не это. Тебе совершенно не нужно было этого делать».
«Вы точно подметили. На самом деле, я принял его на эмоциях».
«Хмф. Ну да, в конце концов, и ты действуешь на эмоциях. И что же? Передо мной строил из себя невесть что».
«Но это не значит, что я не сделаю то, что должен».
«Что вы сказали?»
Адельхайд моргнула.
Я пожал плечами и продолжил:
«Если бы я действовал только на эмоциях, я бы и не согласился. Даже в такой ситуации нужно делать то, что должно».
«И что же это?»
«Разве не нужно сделать так, чтобы этот поединок закончился без слишком серьёзных ран?»
«Вы так говорите, будто можете управлять результатом. Похоже, вы довольно уверены в себе?»
«Конечно. Раз уж сама её высочество наблюдает за мной, я должен её отблагодарить».
«И-и... язык без костей».
Она надула губы и, хмыкнув, отвернулась.
«Ладно. Делайте, что хотите. Вам, такому крутому, виднее».
«Не будете смотреть?»
«Буду. Буду, говорю. Ну надо же, что же он там такого грандиозного сделает».
Адельхайд, фыркая, ушла.
Зная её характер, она не могла не посмотреть мой поединок.
Наверняка будет усердно наблюдать, с тайным предвкушением ожидая, что же я сделаю.
Значит, мне придётся отнестись к поединку повнимательнее.
Я уже почти размялся.
Я уже собирался выйти на арену, как ко мне подошла другая леди.
«П-простите. Господин Крайн».
«А?»
Оказалось, это леди Элиссия.
Она, которая до этого усердно разговаривала со мной о Бладдид, сейчас выглядела как-то нерешительно, но в то же время было очевидно, что она хочет мне что-то сказать.
«У вас ко мне дело?»
«А! Нет. Хи. Не в этом дело. Простите, если вы, случайно, поранитесь… я пришла сказать, что вы можете прийти ко мне».
«А?»
Поранюсь — прийти к ней?
Я недоумённо склонил голову, а Элиссия, хихикнув, продолжила:
«Я-я. Хе-хе, немного изучала исцеляющую магию. Я кое-что смыслю в лечении ран… хе-хе».
Глядя на лицо Элиссии, говорившей это, я слегка нахмурился.
Глаза её вращались, с губ слегка капала слюна, щёки раскраснелись.
Жутко похоже на мэнхэру.
Она что, с таким характером?
Я-то думал, она просто застенчивая и милая леди, которую забавно дразнить.
А оказалось, у неё извращённый вкус — получать удовольствие, исцеляя раны.
«Хм-м…»
И что на это ответить?
На мгновение у меня закружилась голова, и я растерянно помахал руками.
«Нет. Спасибо. Думаю, я не поранюсь».
«Д-да? К-как вы можете быть так уверены? Рану можно получить когда и где угодно. Такая беспечность до добра не доведёт».
«Нет, дело не в беспечности… Ладно. В любом случае, спасибо за заботу».
«Хи-ик… вы точно в порядке?»
«Да. В порядке. Никаких проблем. Кстати, почему вы не говорите того же господину Джейлу?»
«Н-ну, это… потому что господин Крайн мне больше нравится. Э-эхе-хе».
«…»
Её легкомысленная улыбка была довольно милой.
Вот так посмотришь — и она кажется такой кроткой.
Но то, что у неё есть такая сторона, как у мэнхэры, меня немного смутило.
«Т-тогда я, пожалуй, пойду? А, но если всё же поранитесь, обязательно, обяза-а-ательно скажите. Я приду».
«Да. Счастливого пути».
После того как и Элиссия ушла…
…я, вздохнув, на этот раз точно направился на арену.
Шаг-шаг-
По пути стояли другие аристократы.
Они смотрели на меня с живым интересом.
Сначала многие смотрели на меня с беспокойством, а на Джейла — с неодобрением.
Но в итоге, когда всё так обернулось, им, похоже, стало интересно, чем же закончится поединок.
Да. Вот в чём суть моего разговора с Адельхайд.
Причина, по которой я принял этот поединок, во многом эмоциональная.
Джейл меня постоянно раздражал, так что я в основном хотел его проучить.
Но я не собирался на этом останавливаться.
«Этот поединок уже не оставит ничего, кроме шрамов».
Даже если Джейл победит, хороших отзывов он не получит.
Если же я одержу победу, будет ещё хуже. Джейл вообще ничего не получит.
Вызвать на поединок кого-то намного младше себя, да ещё и проиграть.
Даже если его будут высмеивать, ему нечего будет сказать.
Это, конечно, его ответственность, но…
…разве не горько, если всё так закончится?
Поэтому я решил немного изменить свой настрой.
«Раз уж я буду драться, то пусть это закончится лучшим результатом».
Конечно, я должен был победить.
Но так, чтобы и у Джейла был неплохой финал.
Мне не то чтобы не нравился сам Джейл.
Хоть он и постоянно меня раздражал, но я не испытывал к нему ненависти.
То, что он пылает соперничеством к кому-то намного младше себя… ну, я могу это понять.
Он ещё молод. Может быть незрелым.
Поэтому я собирался выступить в роли того, кто преподаст ему суровый урок.
Погрузившись в свои мысли, я взошёл на арену.
С другой стороны поднимался Джейл.
Мы встали лицом к лицу.
В руках у каждого — тренировочный меч.
Он не смертелен, но если попадёт, будет больно.
И всё же, ни я, ни Джейл не были новичками, так что, думаю, мы не поранимся.
«Господин Крайн! Удачи!»
Пока мы стояли с Джейлом и смотрели друг на друга, раздался голос, громко прозвучавший со второго этажа.
Марвин Драск.
Мальчик десяти лет, которого я встретил недавно, смотрел на меня сверху вниз, сверкая глазами.
В его взгляде было чистое восхищение.
В глазах Марвина не было и намёка на то, что этот поединок несправедлив или что Джейл ему не нравится.
Скорее, казалось, что сам факт того, что я буду сражаться, он считает невероятно крутым.
Я усмехнулся и кивнул ему.
Неплохое чувство, будто у меня появился милый младший брат.
«Вы популярны».
«Так кажется?»
«Да. Разве он стал бы вас так поддерживать, не услышав о вас слухи? Мне очень интересно, каков же на самом деле уровень мастерства господина Крайна».
«Вы не будете разочарованы».
«Ха-ха! Вы, как всегда, полны уверенности. И это очень приятно видеть».
Не ври.
У тебя на лице написано, что ты до смерти хочешь меня победить.
«Если говорить честно, то я и сам очень волновался. Как я мог осмелиться вызвать на поединок юного господина из дома Леонхарт?»
«Говорить нужно правильно. Разве не должно быть страшнее вызывать на поединок кого-то на четыре года младше?»
«Ха-ха. Вы бьёте по больному. Я раскаиваюсь».
«А какой смысл раскаиваться? Имя дома Стимонд, наверное, уже упало в глазах других аристократов».
«Господин Крайн. Вы не уверены в своих силах?»
В ответ на мою полушутливую реплику Джейл улыбнулся с азартом.
Нет, можно ли это назвать азартом?
Похоже, он просто думает так, как ему удобно.
«Если верить слухам о вас, то вы ни в коем случае не должны мне уступить. А раз так, то вы должны с уверенностью вступать в поединок. Разве не с такой мыслью вы приняли вызов?»
«Вовсе нет. Я просто принял его, потому что мне показалось, что вы уж очень-очень хотите сразиться».
«…Ха-ха».
Лицо Джейла дрогнуло.
И всё же он не переставал улыбаться.
Потому что аристократ? Потому что старше? Потому что первым вызвал на поединок?
Кто знает.
Мне показалось, что психология этого парня немного запутанная.
«Определённо, в нём есть соперничество».
Мысль о том, что он хочет меня победить, кажется правдой.
Просто это чувство смешанное.
С одной стороны, он признаёт меня сильным и хочет одолеть, но…
…с другой стороны, он считает меня препятствием, не верит слухам обо мне и хочет самоутвердиться, победив меня.
Я не считаю это плохим.
Ему ведь всего семнадцать.
Он ещё молод, так что это простительно.
Поэтому я собираюсь выступить в этом поединке в роли старшего по жизни.
С намерением научить его, чтобы впредь он не попадал в такие смешные ситуации.
ЭП.37
Собрание Звёзд (6)
«Думаю, вы знаете, но поединок ведётся исключительно на чистом искусстве меча. Проявление большей силы — это нарушение правил, ведущее к поражению».
«Вот уж новость. Как будто я мог этого не знать».
«Я сказал на всякий случай».
Слова Джейла означали, что нельзя использовать ауру.
Так как это был показательный поединок, нельзя было всерьёз пытаться навредить друг другу.
Нужно было сражаться исключительно на чистом искусстве меча, которому ты научился, не используя ману.
Нарушивший это правило получал поражение за нарушение правил и становился посмешищем для знати.
Это могло уронить и престиж семьи, так что этого делать было нельзя.
Конечно, я бы так и не поступил.
«Обо мне не беспокойтесь. Мне это не понадобится».
«Понятно. Тогда, может, начнём?»
«Давайте».
Мы подняли мечи.
Я смотрел на тело Джейла, симулируя в голове траекторию ударов.
Давно это было.
Спарринговать с человеком.
К тому же, поединок без ауры напомнил мне о том Пире Льва.
Как там было в моём первом поединке с Йору?
«Тогда мои глаза ещё не были пробуждены».
Глаза, видящие поток всего сущего.
Эта способность, которую в окне состояния называли «Усиление зрения», сейчас была для меня очень полезна.
Я напряг зрение.
Смотрел на тело Джейла, пытаясь уловить поток.
А затем, предсказав, как он будет двигаться…
«Хап!»
В тот миг, когда Джейл рванулся с места, я бросился ему навстречу.
Атака Джейла — полукруг справа.
И моя тоже. Мы, словно в зеркале, начали атаку с правой стороны.
ДЗЫНЬ!
Два куска железа, встретившись в центре, высекли искры.
Кагагак…
Первый обмен ударами.
Говорят, мастера обычно по первому движению определяют разницу в силе с противником.
А как же мы с Джейлом?
«…»
Скрежет…
Мечи, словно застыв на месте, не двигались.
Учитывая разницу в нашем телосложении, это было невозможно.
Джейлу было семнадцать, и, будучи мечником, он обладал крепким телом.
Хоть у меня и был талант второго в мире, но в свои тринадцать я не мог с ним сравниться.
Он должен был бы просто задавить меня массой.
Но два клинка идеально уравновешивали друг друга.
«…Похоже, слухи и вправду могут быть не лживы».
Сказал Джейл с близкого расстояния.
Я, усмехнувшись, пропустил это мимо ушей.
«Всё ещё говорит в сослагательном наклонении».
Думая лишь о победе, он не смотрит на противника объективно.
Так ведь можно и проиграть.
Я сейчас поддавался.
На самом деле, если бы я немного лучше контролировал силу, я бы не столкнулся с его мечом, а тут же отбил бы его и нанёс удар.
Я просто немного ослабил силу, чтобы сохранить лицо Джейлу.
Честно говоря, я беспокоился, не зная, насколько велика разница в наших силах, но…
«На удивление, неплохо».
Похоже, можно и поддаваться.
ДЗЫНЬ!
Мы оба одновременно отбили мечи.
На мгновение отступив, мы тут же снова бросились друг на друга.
Меч Джейла сверкнул.
Клинок, рассекающий пространство, был определённо опасен.
Мечник слабее меня не смог бы с ним справиться.
Но, к сожалению, для меня это не было так уж сложно.
Дзынь! Дзынь!
Я взмахнул мечом с опозданием, но уверенно отразил удар.
Кажется, это называется «тупой меч».
Меч, который начинает движение медленно, но минимальным движением точно блокирует точку удара.
Такое чувство, будто я немного подражал искусству меча, о котором только слышал.
«Кх!»
Глаза Джейла широко раскрылись.
Он, должно быть, и не думал, что ни одна из его атак не пройдёт.
А я ведь ещё и блокировал так, чтобы это выглядело красиво.
«Фу-ух…»
Джейл резко отступил.
Он, переведя дух, поднял на меня меч.
«…Что ж. Вы и вправду сильны».
«Этого достаточно?»
В отличие от его разъярённого лица, моё было спокойным.
Честно говоря, я бы хотел на этом и закончить поединок.
Потому что лень.
«Нет».
Но Джейл не сдавался.
Он крепко сжал меч и громко сказал:
«Ещё раз».
Похоже, чтобы победить Джейла, потребуется немало времени.
ДЗЫНЬ! ДЗЫНЬ! КАГАК!
Меч сталкивался с мечом, издавая металлический звон.
«Хап, ха-ап!»
Джейл с криком взмахнул мечом.
Сверху вниз.
Я поднял меч и отбил удар.
ДЗЫНЬ!
Под звон металла меч Джейла отлетел вверх.
«Ч-чёрт!..»
Уже несколько десятков обменов ударами.
Начавшийся некоторое время назад бой продолжался без явного преимущества или отставания с обеих сторон.
Это означало, что внешне разница в наших с Джейлом силах была невелика.
Хотя, если уж на то пошло, в мастерстве Джейл был выше.
Разница в четыре года.
Естественно, что его мастерство фехтования должно быть выше моего.
Именно поэтому.
То, что мы сражались на равных, означало, что мой талант превосходил талант Джейла.
А если учесть, что я намеренно это подстраивал…
…то и говорить о том, кто на самом деле сильнее, не было нужды.
«И-ик!..»
ВЖУХ!
Меч дважды описал эллипс.
Сверху справа, сверху слева.
Последовательные удары…
КАГАН!
…я быстро отбил дважды и отступил.
— Смотри.
Раздался голос со зрительских мест.
— Господин Крайн отлично всё блокирует.
— И не говори. Я не думал, что они будут так равны.
— Может, силы Джейла и Крайна равны?
— Похоже на то.
Разговоры, следующие один за другим, были оценкой поединка.
И постепенно они перешли к последствиям.
— У Джейла этого, похоже, проблемы.
— И не говори. Вызвать младшего на поединок, да ещё и сражаться на равных… имя дома Стимонд можно и в грязь втоптать.
— Даже если победит, его будут осуждать, а что будет, если проиграет? Я не могу на это смотреть.
— А я обязательно посмотрю. Не могу упустить такую интересную ситуацию.
На губах аристократов играли усмешки.
Иначе и быть не могло.
Этот несправедливый поединок первым предложил Джейл.
И если сам Джейл не может взять верх…
…то это означает, что его талант уступает моему, и этот поединок был для него выстрелом в ногу.
И это ещё при том, что я максимально блокировал так, чтобы атаки Джейла выглядели эффектно.
Если бы я защищался немного серьёзнее, то отзывы могли бы быть и хуже.
«Кхык!»
Джейл стиснул зубы.
Он крепко сжал меч и сделал выпад.
Натиск был острым. Если бы я пропустил, то получил бы серьёзную рану.
Я, глядя на это, нахмурился.
«Опасно же, ублюдок».
Хоть это и не было такой уж большой проблемой, но для показательного поединка это было рискованно.
По сравнению с рубящими ударами, которые легко защитить, выпады с большей вероятностью могут пробить защиту.
И если бы я пострадал, ему же было бы хуже.
«Тц».
Как же он утомляет.
Хотелось бы, чтобы он подумал и о том, кто ему поддаётся.
Крепче-
Я крепко сжал меч.
Чтобы отразить этот выпад, нужно было вложить столько силы.
И.
ТИНЬ!
Чонхап (正合).
Явление, которое происходит, когда два меча идеально сталкиваются и уравновешивают друг друга.
Мой меч идеально отбил центр выпада Джейла, сведя на нет натиск обоих.
«Чт-!..»
Глаза Джейла широко раскрылись.
Похоже, он и не ожидал, что и это будет заблокировано.
Я отступил от него на несколько шагов и пожал плечами.
«Теперь вы довольны?»
«…»
«Мне кажется, вы уже достигли цели поединка».
Если ты хотел меня победить…
…то, глядя на нынешнюю ситуацию, разве не очевидно, что это невозможно?
«…»
Джейл стиснул зубы.
Он скрежетал зубами и сверлил меня взглядом.
Но сказать ему было нечего.
Чем больше он будет упорствовать, тем хуже будет для него самого.
«Давайте на этом закончим».
Я опустил плечи и сказал.
Да. Этого достаточно.
Этого достаточно, чтобы этот ещё молодой парень всё понял.
Когда он станет старше, ему будет стыдно за это.
И всё же, сейчас было бы лучше на этом закончить.
У меня ведь не было к нему личной неприязни.
Если мы сейчас закончим вничью, это будет вполне хорошая картина.
«…Ещё раз».
Однако.
Джейл покачал головой и, словно рыча, сказал мне:
«Ещё раз, я сказал».
«Хаа».
Неужели он так и не может сдаться.
Я вздохнул и поднял меч.
Ничего не поделаешь. Придётся подыгрывать, пока он не сломается.
Хотя закончить вничью было бы лучше.
Если я одержу победу, для Джейла это будет ещё худший результат.
Ну да ладно, подыграем, пока есть силы.
Тогда, может, продолжим с чонхап?
Чонхап происходит, когда силы равны, но также и тогда, когда сила одного значительно превосходит, и он подстраивается под противника.
Интересно будет посмотреть, к какому выводу придут наблюдающие за этим поединком аристократы.
«Ха-ап!»
Меч Джейла описал полукруг.
Я смотрел на траекторию его меча.
Глаза, видящие поток всего сущего, указывали на слабость.
Я подставил меч именно в эту точку.
Снова чонхап.
Если так пойдёт и дальше, то снова раздастся звон металла, и наши удары уравновесятся.
Ну а там, если Джейл снова бросится, начнём сначала. А если сдастся, то и того лучше.
С гораздо более спокойным сердцем я посмотрел на лицо Джейла.
Я увидел, как его лицо напряглось.
«…»
Его зрачки бешено забегали.
Джейл, должно быть, по ходу поединка уже понял.
Что если так пойдёт и дальше, то снова будет чонхап, или, даже если и не чонхап, то его атака будет уравновешена.
Скрежет-
Он заскрежетал зубами.
Мгновение сомнения.
Мгновение решения.
…Мгновение ошибки.
Вспышка-
Я увидел, как на его мече замерцала голубая энергия.
Она была такой слабой, что никто ещё, наверное, и не заметил.
Но разница между отсутствием и малейшим присутствием была колоссальной.
И она определённо будет расти.
«Ах».
Увидев это, я цыкнул языком.
Ты сделал худший из возможных ходов.
Лучше бы ты этого не делал.
«Тц».
Я без промедления влил в свой меч ауру и мощно отбил меч Джейла.
ЭП.38
Собрание Звёзд (7)
В зале воцарилась тишина.
Никто не смел вымолвить и слова.
Только что нанесённый удар Крайна.
Он определённо был наполнен аурой.
Нет, и сейчас тоже.
На тренировочном мече Крайна переливалась голубая энергия.
Изначально в показательных поединках нельзя было использовать ауру.
На это указывал и Джейл в самом начале.
Так почему же на мече Крайна играла аура?
— Что это?
— Что случилось?
— Господин Крайн использовал ауру…
Аристократы, ещё не разобравшиеся в ситуации, зашептались.
Иначе и быть не могло.
Ведь ауру, которая должна была появиться на мече Джейла, никто ещё не видел.
Лишь Крайн, который сражался с ним на близком расстоянии.
И лишь Крайн, обладавший глазами, видящими поток всего сущего.
Он тут же это заметил и отбил меч.
«…»
Рот Джейла ошеломлённо приоткрылся.
Он и сам, должно быть, понял.
Что он только что пытался сделать.
«Я вложил ауру».
В показательных поединках нельзя использовать ауру.
Он ведь и сам так говорил.
Я, как же я мог.
Дзынь, дзынь-дзынь-
Отбитый меч Джейла со звоном покатился по полу.
Увидев это, аристократы зашептались.
— Господин Крайн победил… что ли?
— Похоже на то. Но если он использовал ауру, то это другое дело.
— И не говори. В показательных поединках это запрещено… неужели он нарушил правила, чтобы победить?
— Тогда победа за Джейлом, нет?
Слова тех, кто ещё не знал ситуации, пронзали сердце Джейла.
Душно.
Сердце Джейла тяжело забилось.
Перед теми, кто думал, что Крайн нарушил правила…
…Джейл не смел поднять головы.
«…Я разочарован, господин Джейл».
Медленно произнесённая фраза.
Одно слово, сорвавшееся с уст Крайна, придавило плечи Джейла.
Но голова рефлекторно поднялась.
Взгляд Джейла встретился с голубыми глазами Крайна.
И эти голубые глаза.
…смотрели на Джейла с безграничной твёрдостью.
«Вы сами сказали. Что поединок ведётся исключительно на чистом искусстве меча. Что проявление большей силы — это нарушение правил, ведущее к поражению».
«…»
«И это — результат этого поединка?»
Крайн не гневался.
Он не повышал голоса, не говорил, что это оскорбление для него.
Даже не говорил, что воспользуется этим в политических целях.
Чувствовалось лишь разочарование.
Оценка, данная самому Джейлу как мечнику.
Поэтому Джейл не мог вымолвить и слова.
Что он должен был сказать?
Правила нарушил он.
Из-за того, что ход боя не менялся, он решил во что бы то ни стало победить.
Из-за этого он на мгновение потерял самообладание и вложил ауру.
На самом деле, уже одним этим Джейл навлёк на себя несмываемый позор.
А перед ним, так спокойно и сухо…
…мечником с таким величием духа, который просто сказал, что «разочарован» ошибкой Джейла.
…намного младше его самого.
Тот самый юный мальчик, которого он считал слабее себя и вызвал на поединок, теперь спокойно упрекал его в ошибке.
Что, скажите на милость, мог ответить Джейл?
«Я понимаю».
И Крайн продолжил:
«Должно быть, ваша гордость была задета тем, что вы сражались на равных с мечником младше вас. Как, должно быть, было унизительно показывать это перед столькими аристократами».
Это не была насмешка.
Ни издевательство, ни глумление.
Крайн искренне сочувствовал Джейлу.
И это было ещё мучительнее.
Джейлу хотелось закричать.
Лучше бы ты обругал меня.
Сказал бы, что я мусор, использовавший ауру в показательном поединке. Что я не имею права идти по пути меча.
Что мне стыдно было сражаться с таким старшим мечником, как ты.
Но Крайн так не говорил.
«Однако, господин Джейл, смотрите внимательно».
С этими словами Крайн поднял руку.
Правую руку, которой он, неестественно изогнув меч, вложил в него ауру и взмахнул.
«…!»
Дыхание Джейла перехватило.
На правом запястье Крайна была рана от меча.
Тренировочный меч, не способный убить, обычно не оставляет ран.
Тогда откуда взялась рана?
И спрашивать не нужно.
Столкновение аур.
Когда меч Джейла и меч Крайна столкнулись, аура оцарапала запястье Крайна.
Кап-кап-
Капли крови падали на пол.
Насколько глубока рана?
Может, это рана, из-за которой он не сможет держать меч?
Или это незначительная рана?
…на мгновение Джейлу стало до ужаса стыдно за то, что он подумал, что если второе, то можно вздохнуть с облегчением.
«Вот результат вашей ошибки. Незрелый дух можно вырастить и исправить, но если не контролировать его и выплеснуть наружу, то последуют вот такие нехорошие результаты».
Говоря это, Крайн, хоть и был намного младше Джейла, казался взрослее.
Крайн опустил руку и отпустил меч.
«Желание доказать своё превосходство. Соперничество. Всё это хорошо, но, пожалуйста, соображайте. Если не хотите, чтобы вас отчитывал младший».
Дзынь, дзынь-дзынь…
Оба отпустили мечи.
Теперь аристократы должны были назвать победителя и разразиться аплодисментами.
Но аристократы не смели открыть рта.
Победителем, очевидно, был Крайн.
Но так как он использовал ауру, говорить об этом было нелегко.
К тому же, проблема была в том, что атмосфера была неясной.
Если бы Крайн нарушил правила и проиграл, разве Джейл был бы так растерян?
Что-то здесь было.
Какая-то переменная, в которой, возможно, был виноват Джейл.
— …
Поэтому аристократы, робко переглядываясь, выжидали.
На чью сторону встать?
Дом Стимонд? Дом Леонхарт?
Дом Леонхарт был явно могущественнее.
Но если на самом деле виноват был Крайн, то встать на его сторону — плохой ход.
Рыцари молчали.
Они не могли хорошо чувствовать ману на расстоянии.
Хоть среди аристократов и были те, кто хотел стать магом.
Но в конечном счёте, проблема была в том, что уровень аристократов ещё не достиг того, чтобы судить.
Кто виноват?
Какие были обстоятельства?
И вот, когда никто не смел назвать победителя…
«Э-э, хм. Хм. П-победа за господином Крайном… наверное!»
…неуверенный девичий голос разнёсся по залу.
Все взгляды аристократов обратились в ту сторону.
Чтобы увидеть, у кого хватило смелости заговорить первым.
Растрёпанные фиолетовые волосы, дрожащие фиолетовые глаза.
Леди Элиссия из дома виконта Роузнет, дрожа, повысила голос.
«Г-господин Джейл… использовал, использовал ауру. Нхек. Поэтому господин Крайн тоже использовал ауру, чтобы ответить… кажется! Нэлп!»
Хоть и бессвязно, да ещё и со странными междометиями, но мысль была ясна.
Джейл первым использовал ауру, а Крайн лишь ответил на это.
— …
Аристократы, переглядываясь, моргнули.
Если это правда, то это определённо поражение Джейла за нарушение правил.
Только был один вопрос.
«Почему?»
Почему Крайн Леонхарт решил ответить, используя ауру?
Он мог бы просто отступить и заявить об использовании ауры, и на этом бы всё закончилось.
Зачем же.
Зачем, получив рану на руке, он отбил меч Джейла?
— Это правда?
— Не знаю. Говорит ведь леди Элиссия. Та самая леди Элиссия.
— Да, рассказчик не очень-то надёжный… но если это правда, то всё понятно.
— Верно. Если подумать, если бы он использовал ауру в одностороннем порядке, то не получил бы рану. …но тогда зачем он ответил, используя ауру?
Вопрос следовал за вопросом.
Отчасти это было из-за недостатка доверия к имени Элиссии.
Элиссия Роузнет.
В аристократических кругах странная девушка, которую обычно называли «та самая Элиссия».
Аристократка, но неумелая в уходе за собой, неуверенная в себе, косноязычная и странная леди.
Её семья тоже была всего лишь виконтской, так что к ней не относились с большим уважением, и убедительности её словам не хватало.
Поэтому атмосфера в зале ещё не склонилась в одну сторону.
И.
В этот момент на сторону Элиссии встал тот, кто мог решить всё одним махом.
«Я тоже согласна».
Адельхайд фон Бальдрион.
Принцесса, до этого наблюдавшая за поединком, заговорила.
«Я почувствовала ману. В мече господина Джейла определённо была аура. Похоже, господин Крайн переусердствовал, пытаясь её отразить».
На этом всё.
Слово принцессы, которой восхищались все аристократы и которая обладала наивысшим авторитетом.
Все аристократы тут же закивали.
— Этот Джейл, он совершил проступок.
— И не говори. Как можно использовать ауру в поединке?
— Он точно сумасшедший.
Все в один голос начали осуждать Джейла.
«…»
Но для Джейла Стимонда было нечто больнее этой реакции.
«Надеюсь, в следующий раз результат будет другим. Разве не жаль, если всё закончится так?»
Крайн по-прежнему не злился на Джейла.
И не издевался.
Просто, словно отчитывая за незрелую ошибку.
Сказал, что в следующий раз, когда встретимся, устроим лучший поединок.
Он по-взрослому подбадривал даже Джейла, совершившего такой проступок.
«…Простите, господин Крайн».
Поэтому и Джейл, хоть и с опозданием, но склонил голову.
Нет, скорее, уткнулся в пол.
Он искренне, больше, чем из-за насмешек окружающих аристократов…
…стыдился того, что совершил ошибку перед одним лишь Крайном.
На этом поединок закончился.
И Джейл, и Крайн вернулись на свои места.
Хотя Крайна по дороге и утащила какая-то очень возбуждённая Элиссия.
Несмотря на неприятный инцидент с использованием ауры, финал был довольно красивым.
Наблюдая за этим результатом…
«…Хаа».
…Адельхайд вздохнула.
Когда она встала на сторону Крайна, ей кое-как удавалось сохранять самообладание, но теперь это было невозможно.
Крайн Леонхарт.
Мысли об этом мужчине заполнили её голову, и на сердце стало горячо.
Адельхайд определённо знала.
Что Джейл использовал ауру.
Она была выдающимся магом. Уж это-то она знала.
Поэтому она думала, что Крайн укажет на это.
Так поступил бы «обычный аристократ».
Если противник показывает слабость, которую можно использовать в политических целях, не упускай её и вцепись.
На этом возвысь свою честь.
Таково было поведение аристократов, которое Адельхайд видела бесчисленное множество раз, живя принцессой.
Однако.
«Он был другим».
Ей всё время вспоминалось поведение Крайна.
Это взрослое поведение, словно он был намного старше, хоть и был младше неё.
Так нельзя было поступить, не поняв ситуацию и не рассчитав, как лучше действовать.
Потому что любой другой аристократ на месте Крайна обязательно бы обвинил Джейла в использовании ауры.
Идея в такой ситуации намеренно не раскрывать использование ауры Джейлом, а, использовав ауру самому, размыть резкую реакцию аристократов.
Никто бы так не поступил. Ни один аристократ.
Это означало, что Крайн — исключение.
«…»
Вспомнился недавний разговор с Крайном.
На вашем лице написано, что вам, как и мне, надоели аристократические дела. И вы говорите, что делаете безропотно?
Да. Именно так.
Крайн определённо так сказал.
Что аристократические дела ему надоели.
Но если нужно, то он сделает.
А что бы вы делали, если бы вас заставили делать то, чего вы не хотите? Стали бы вы делать то, чего не хотите, но что, по обстановке, должны сделать?
Наверное, да.
Делать то, чего не хочется, безропотно.
Для Адельхайд это было что-то из далёкого, чужого мира.
Она не любила делать то, чего не хотела, а делать это без единой жалобы — тем более.
Поэтому она и сказала, что будет наблюдать.
Потому что Крайн определённо сказал.
Что если бы он действовал только на эмоциях, то и не согласился бы.
Что он хочет, чтобы этот поединок закончился без шрамов.
Адельхайд думала.
Что это глупо.
Что такого не бывает.
Раз уж ты и сам принял вызов из-за того, что Джейл тебя раздражал, как ты можешь так поступить?
Но Крайн справился.
Он сделал так, чтобы этот поединок не остался для Джейла несмываемым позором.
Он не гневался и не издевался.
Просто спокойно отчитал.
Может быть, это и было… в высшей степени «аристократическим» поведением?
Не те аристократы, которых ненавидела Адельхайд, живущие лишь ради политической выгоды.
А аристократ, знающий честь, не теряющий достоинства, всегда стремящийся к изяществу.
Адельхайд впервые видела такого аристократа.
Мужчина, который умел из негативного процесса извлечь позитивный результат.
Может, поэтому.
«…А он мне нравится».
…сердце немного затрепетало.
ЭП.39
Бал
Третий день светского приёма.
На следующий день после поединка с Джейлом.
Я был заперт в комнате Элиссии.
Я лежал на её кровати, вытянув правую руку.
А Элиссия с невероятной заботой гладила мою руку.
«Вы в порядке? Теперь хорошо двигается? Как ощущения? Больно, когда двигаете?»
«Да. Никаких проблем».
«Слава богу. Хи-хи. М-моё лечение ведь хоть немного помогло? Правда?»
Пальцы Элиссии скользнули по моему запястью.
С её кончиков пальцев хлынул белёсый свет и окутал моё запястье.
Тёплая, мягкая энергия.
Мне показалось, что по моему запястью прошла какая-то особая энергия, и рана затянулась, а на её месте появилась новая кожа.
Исцеляющая магия Элиссии.
«Никогда бы не подумал, что окажусь в долгу перед этой девчонкой».
Конечно, она и до поединка говорила, что если я поранюсь, то должен обязательно ей сказать.
Но я и не думал, что я действительно поранюсь, и что Элиссия и вправду будет меня лечить.
Вспомним, что было вчера после поединка.
Сначала я был удивлён.
Так как почти весь персонал дворца был занят на параде «Восемь Крыльев», из медикаментов остались лишь обычные лекарства.
Я собирался побрызгать ими на рану и так её вылечить, но сразу после поединка ко мне подошла Элиссия.
— Г-господин Крайн. Вы ранены? Хи-хи.
Лицо у неё было какое-то пьяное, и непонятно было, то ли она радуется, то ли хочет помочь.
Она со взволнованным лицом схватила меня за руку и потащила в свою комнату.
— Нет, ну, леди Элиссия. Успокойтесь. Что вы делаете, если нас увидят другие.
— Лечение пациента — превыше всего. Хе, хе-хе. Скорее входите в мою комнату. Никаких проблем не будет. Наоборот, вам станет приятно.
— Не говорите странных вещей. Другие услышат и неправильно поймут.
И так как лечиться всё равно было нужно, я, смирившись, вошёл в её комнату.
Элиссия тут же провела меня к своей кровати и уложила.
— Простите. Не слишком ли мы торопимся? Можно ведь и на полу полежать?
— Как можно укладывать пациента на пол? Молчите и смиренно ощущайте мои прикосновения. Хи.
— Вы ведь специально подбираете такие слова, да?
Решив, что раз уж она меня лечит, то нужно отбросить лишние мысли.
Да, леди Элиссия — такой человек.
Она не та девушка, которая стала бы использовать такие мелочи для флирта.
Поэтому я лёг на кровать и молча протянул руку.
Элиссия с невероятно серьёзным видом погладила моё запястье.
— Рана глубокая. Ещё немного, и вы бы на некоторое время не смогли пользоваться рукой.
— Какая удача. Честно говоря, тогда я действовал, не особо задумываясь.
— Хе-хе-хе. Так нельзя. Если будете так неосторожно обращаться со своим телом, то вот так и поранитесь. А тогда вас будут лечить такие женщины, как я.
— Вы что, ведьма?
Честно говоря, я не доверял ей полностью.
Я никогда не сталкивался с исцеляющей магией и не знал, насколько хорошо Элиссия с ней справляется.
Но само мастерство Элиссии в лечении было превосходным.
В тот миг, когда она окропила мою руку белёсым светом, я почувствовал, как боль утихает, а рана заживает.
— Теперь должно быть получше. Легче, да? Хе-хе-х.
— Да. Спасибо. Не думал, что вы так охотно меня вылечите.
— Хе-хе-хе-х. Я же говорила, что вылечу. Правда? Я ведь была права? Хе.
— Я не забуду этой милости. Тогда я пойду.
— А? Куда это вы собрались?
Выражение лица Элиссии, говорившей это, было ледяным.
Куда только делось глуповато улыбающееся лицо.
Стоило мне сказать, что я ухожу из её комнаты, как она сделала строгое выражение и крепко сжала моё запястье.
Рука была определённо слабее моей, но сжимала она на удивление крепко.
— Вам нужно лечиться. Нельзя уходить.
— Нет, ну я же не могу всё время оставаться здесь. Мне нужно в свою комнату.
— Оставайтесь в моей. Вам нужно постоянно лечиться.
— Что вы делаете, если нас увидят другие?
— Лечение важнее.
— …
С ней невозможно было разговаривать.
Словно в неё вселился дух, умерший без лечения, Элиссия уложила меня на кровать и не собиралась отпускать.
«А, да ну его».
Ладно, какие бы слухи ни пошли, это всё твоя ответственность.
Это ведь тебе будет хуже, а не мне.
Поэтому я тоже перестал обращать на это внимание и сосредоточился на лечении в комнате Элиссии.
— Хи-хит. Хотите это? Я принесла суп.
— Нет. Я могу поесть сам.
— А… вот как?.. хнык.
— Нет. Просто покормите меня. Внезапно так захотелось помощи.
— Э-хе-хе. Правда? Правда? Я ведь вам нужна?
Не знаю, почему она так рвалась мне помочь, но…
…в общем, так прошёл один день, и вот сейчас…
…моя рука была в довольно хорошем состоянии.
«Спасибо. Благодаря вам я быстро вылечился».
«Хе-хе-хех. Конечно. Я-я ведь неплохо справляюсь, да?»
«Да. Хотелось бы сделать вас своим личным целителем».
«Э-хе-хе-хе. Н-не говорите того, чего не думаете! Но всё равно спасибо».
Наконец, получив разрешение Элиссии, я встал с кровати.
Она, услышав мою похвалу, глуповато улыбалась и извивалась всем телом.
Какая же она странная.
То ли мэнхэра, то ли просто наивная.
Но что точно, так это то, что она кажется застенчивой.
Может, ей стоит быть немного увереннее в себе.
«Что вы. Я говорю искренне».
«Д-да, нхек?»
«Чем лечиться у незнакомого целителя, уж лучше у вас, леди Элиссия. Да и разговаривать с вами весело».
«Э-э, хе-хе. Если вы так говорите, мне неловко…»
Если неловко, то не краснейте так.
«Кстати, вы не участвуете в показательных поединках? Вы ведь должны там присутствовать».
«А. Э-это? Конечно, я не пошла, потому что должна была лечить господина Крайна».
«Вы ведь не использовали это как предлог, чтобы не идти?»
«Нет! …Нет. П-правда. Да».
Кто бы ни посмотрел, скажет, что так и есть.
Элиссия, вращая глазами, робко отвела взгляд.
Похоже, ей было некомфортно на арене.
Раз уж появился предлог не идти, она им и воспользовалась.
«Вы ведь на самом деле хотели не лечить меня, а просто не идти, так ведь?»
«Нет же! К-конечно, я хотела вылечить господина Крайна! Пожалуйста, не пренебрегайте моими чувствами!»
«Это шутка. Я лучше всех знаю ваши чувства, леди Элиссия».
«Хе-хех. Е-если так…»
Этот человек так быстро меняет настроение.
Я покачал головой и вышел из комнаты.
Элиссия, догнавшая меня до двери, оглядела меня с ног до головы.
«Вы в порядке? Жара нет, голова не кружится, в глазах не темнеет. Ничего такого нет?»
«Нет. А то вы так и до моей комнаты меня проводите».
«М-может, так и сделать? Послепродажное обслуживание ведь тоже важно…»
«Тогда до свидания».
Так ведь она и вправду в моей комнате спать останется.
Как бы то ни было, я и так провёл ночь в комнате Элиссии, так что был немного настороже.
Так и до беды недалеко.
«Г-господин Крайн!»
Так я отдалялся от комнаты Элиссии, как…
…она позвала меня сзади.
«С завтрашнего дня начинается бал… э-эм…»
Она замялась и начала извиваться.
Если услышать только это, то трудно понять, о чём она, но…
…как-никак, я часто общался с Ариэль, с которой разговаривать было очень трудно.
Поэтому я тут же понял, что она хочет сказать.
«Потанцуем вместе?»
«…! П-правда?»
«Да. Если только леди Элиссия позволит».
«Конечно! С радостью! Я согласна!»
Элиссия широко улыбнулась и усердно замахала рукой.
Хм-м…
Может, из-за того, что мы провели ночь в одной комнате.
Мне показалось, что и моё сердце может дрогнуть, так что я небрежно помахал рукой в ответ и ушёл.
Третий день подходил к концу.
С завтрашнего, четвёртого, дня начинался бал.
«Собрание Звёзд». Гвоздём этого светского приёма был именно бал.
Событие, на котором можно было пригласить на танец понравившегося человека.
Особенно потому, что на этом балу многие выбирали себе невест, это было мероприятие, на которое нацеливались все аристократы.
Поэтому было важно закончить его, потанцевав хотя бы с одним человеком.
Если ты ни с кем не потанцуешь, это, говорят, доказывает, что ты не пользуешься популярностью как аристократ.
К тому же, по тому, с кем ты танцуешь, судят о твоей привлекательности, так что аристократы — и вправду утомительные люди.
В общем, у меня была Элиссия, так что я был спокоен.
С этой мыслью я вернулся в свою комнату и…
«Давно не виделись».
…у самой моей комнаты стояла Адельхайд.
Она с служанкой рядом уверенно подошла ко мне.
Я, моргнув, спросил:
«Вы меня ждали?»
«Да. А что, нельзя?»
«Просто удивительно. Зачем её высочеству утруждать себя ожиданием меня».
«На то есть причины. И много вопросов».
Адельхайд раскрыла веер.
Она, обмахиваясь им, продолжила:
«Во-первых, хочу спросить. Вы ведь на том показательном поединке намеренно так поступили?»
«Что вы имеете в виду?»
«Я говорю о том, что вы намеренно использовали ауру против господина Джейла».
Она продолжила, излагая свои догадки.
Что я пощадил Джейла.
И что я пытался сдержать то, что говорил ей перед поединком.
Выслушав всё это, мне стало как-то неловко.
«Она догадалась».
Я не пытался это афишировать.
И делал это не для того, чтобы кто-то это заметил.
Я просто не хотел, чтобы вчерашний день остался в жизни этого парня, Джейла, незаживающим шрамом.
И раз уж поединок состоялся, я хотел, чтобы он закончился хорошо.
Наоборот, в тот день я почувствовал в себе что-то странное.
«На самом деле, не было нужды получать рану».
Конечно, я собирался отбить меч Джейла до того, как его аура станет заметной.
Но получать рану на запястье было необязательно. Можно было бы ещё немного пофехтовать.
Пока я провёл ночь в комнате Элиссии, я думал о том, почему я так поступил, и…
«Странно как-то».
Такое чувство, будто какой-то мой характер немного изменился.
Конечно, моё желание закончить поединок хорошо или пощадить Джейла не изменилось.
Но процесс, что ли, то, как я это делаю, стало каким-то более жестоким.
Хоть я и поранил своё тело, но я немного беспокоюсь, не навредит ли эта жестокость кому-нибудь другому.
Внезапно вспомнились слова прорицателя.
«Он говорил, что я окрашиваюсь в цвета Ариэль».
В следующий раз, когда встречусь с ним, нужно будет спросить.
«Да, вы правы. Ваши догадки верны».
«Так и знала. Я так и думала».
Стоило мне честно признаться, как она, хмыкнув, прикрыла рот веером.
Похоже, снова смутилась. Не знаю, чего тут смущаться.
Адельхайд, залившись румянцем, продолжила, запинаясь:
«Эй».
«Да».
«Как вы думаете, почему я вас нашла?»
«Разве не потому, что вам было интересно то, о чём вы только что спросили?»
«А как вы думаете, как я к вам отнесусь, подтвердив это?»
«…?»
Как она ко мне отнесётся?
И спрашивать нечего. Это ведь её дело.
Она ещё сильнее прикрыла лицо веером и продолжила:
«…Вы мне немного понравились».
«А?»
«Вы, как человек, меня заинтересовали. Больше всех на этом приёме, больше кого бы то ни было».
Это было почти что признание.
Хоть и не прямое и не откровенное.
Разве это не завуалированное «вы мне симпатичны»?
«…??»
Я, моргнув, посмотрел и повернул голову.
Служанка Адельхайд, Сара.
Она, сияя глазами, усердно кивала.
Словно говоря, что слова её госпожи — чистая правда.
«…в-вот, что я хотела сказать».
Кхм, кашлянула Адельхайд.
Теперь её лицо было совсем красным.
Она прикрыла веером уже и глаза и сказала:
«…н-не хотите ли потанцевать со мной?»
А-ха.
Так вот к чему был этот длинный разговор.
Похоже, она предлагает мне потанцевать с ней на балу, который начнётся завтра.
Хм-м…
Выглядит довольно серьёзно.
В прошлый раз, когда она говорила, чтобы я шёл к ней, если не с кем будет танцевать, это было больше похоже на шутку.
Что-то вроде «раз уж тебе не с кем, то так и быть, с тобой сойдёт».
Но сейчас она выглядела так, будто и вправду хочет со мной потанцеровать.
Я на мгновение задумался и ответил:
«А у меня уже есть партнёрша».
«Ч-что?!»
«Это шутка. Как я могу отказать её высочеству? Давайте потанцуем».
«…и-и. Вы меня раздражаете».
Прости, Элиссия.
Как я могу отказать принцессе?
После того как потанцую с Адельхайд, обязательно потанцую и с тобой, так что прости меня разок.
ЭП.40
Бал (2)
Четвёртый день светского приёма.
С сегодняшнего дня начинался бал.
Что нужно было сделать в первую очередь, готовясь к вечернему мероприятию?
Конечно же, написать письмо Ариэль.
Я и так беспокоился, что из-за этих показательных поединков не смог ей написать.
Как же, должно быть, волновалась моя беспокойная сестрёнка.
От одной этой мысли мне захотелось поскорее с ней связаться.
[Прости. Опоздал. Как ты?]
Надеюсь, с ней ничего не случилось, пока она беспокоилась обо мне.
Недолгое ожидание ответа, во время которого я волновался больше.
Ответ пришёл тут же.
[Где был братик?]
Мгновенный ответ. Короткая фраза.
Почему-то представилась картина, как Ариэль, нахмурившись, усердно пишет, и я улыбнулся.
[Прости-прости. На приёме были кое-какие дела. Поэтому не мог связаться.]
[Дурак. Мы же договорились связываться раз в день. Почему не сдержал обещание. Дурак. Идиот. Дурак.]
Уровень ругательств, на который была способна моя сестрёнка.
Я, как брат, невольно почувствовал гордость.
Моя Ариэль такая чистая.
[Прости. Больше так не буду.]
[Точно? Если ещё раз так сделаешь, я приеду.]
[Нет, ну так нельзя. Какое расстояние оттуда досюда. Как ты приедешь.]
[Просто побегу.]
Разве это то расстояние, которое можно пробежать?
[Хм-м… нет. Братик виноват. Больше так не буду, так что, пожалуйста, потерпи.]
[Да. Раз уж братик так говорит.]
[Надеюсь, ты не собиралась приехать и в этот раз, когда я не написал?]
[Нет. Собиралась. Я объявила, что если и сегодня ответа не будет, то уеду.]
[Кому?]
[Папе.]
Похоже, отец её остановил.
Спасибо, отец.
[Он умолял меня немного потерпеть, так что я потерпела до сегодня. Раз уж братик сегодня связался, я тебя прощу.]
[Какая удача. От одной лишь мысли, что моя сестрёнка преодолеет это огромное расстояние и приедет во дворец, я готов упасть в обморок.]
[Кстати, братик.]
[Да.]
[Ты сегодня выглядишь каким-то довольным. Что-то случилось?]
Довольным?
Услышав слова Ариэль, я на мгновение задумался.
Есть ли у меня сегодня особый повод для радости?
Если подумать о сегодняшнем расписании, то кроме бала ничего и нет.
Хм-м…
Услышав слова Ариэль, я и сам невольно начал думать в этом направлении.
Сегодня на балу я планировал потанцевать с двумя девушками.
С третьей принцессой Адельхайд фон Бальдрион, которую называют самым дорогим цветком империи.
И с целительницей-мэнхэрой, леди из виконтского рода, Элиссией Роузнет.
Я собирался потанцевать с ними обеими… и, честно говоря, они обе — одни из самых красивых девушек на этом приёме.
Похоже, я подсознательно думал об этом и втайне предвкушал.
Но вопрос в другом.
«Как она это узнала?»
Моя сестрёнка что, и мысли читать умеет?
[Да. Есть кое-что. А как ты узнала?]
[Я знаю. Если я захочу почувствовать состояние братика, то смогу.]
[Это тоже другой мир тебе подсказывает?]
[Да.]
Изнанка мира, о которой говорил прорицатель.
Похоже, Ариэль, которая и есть сама изнанка мира, способна и на такое.
[Но что за дело? Расскажи.]
[Потом расскажу.]
[Не хочу. Расскажи. Опять проблемы с женщинами, да?]
…Почему у Ариэль так обострилось чутьё?
Я на мгновение задумался, как мне справиться с этой сильной одержимостью и чувством собственности моей сестры.
Так ведь она и вправду возьмёт меня в оборот, а не я буду нести за неё ответственность.
[Я иду на бал, и у меня появились партнёрши для танцев. Всё. Больше братик ничего не расскажет.]
[Невеста?]
[Ничего такого.]
[Слава богу. Если у братика появится невеста, я, наверное, и вправду её убью.]
Она ведь ошиблась и хотела написать «умру», да?
Верно?
Будем надеяться, что это опечатка.
[А что, братику нельзя обручаться? Когда он станет взрослым, это ведь случится само собой.]
[Не хочу. Не хочу, чтобы братик обручался. Не признаю. Не допущу. Не прощу.]
С каждым словом тон становился всё страшнее.
Нужно сначала успокоить Ариэль.
На самом деле, для аристократа не обручаться — это нонсенс, но… сейчас было правильнее успокоить Ариэль.
[Понял. Братик не будет обручаться. Так что успокойся.]
[Да. Успокоилась.]
[Братик сейчас пойдёт, так что веди себя хорошо. И не говори всё время, что приедешь сюда.]
[Не знаю.]
До конца «да» так и не сказала.
Эта её дерзость так и просила щелбана, но это было так в духе Ариэль, что я решил её простить.
Я открыл шкаф и достал свою одежду.
Для участия в балу было само собой разумеющимся привезти с собой наряды.
Особенно для такого высокопоставленного аристократа, как из дома Леонхарт.
Тёмно-чёрный смокинг. Шею прикрывал белый шарф, а поверх него — чёрный галстук.
Обувь — тоже чёрные кожаные лоферы.
Простой образ, но благодаря высококачественным материалам он сиял.
Я ещё раз осмотрел себя в зеркале и кивнул.
Этого достаточно. По крайней мере, не стыдно будет показаться перед Адельхайд или Элиссией.
Я вышел из комнаты.
И уже собирался решительно направиться в бальный зал, как…
«А! Господин Крайн!»
…меня остановил мальчик, ждавший у самой двери.
Ребёнок, который был намного ниже меня.
Юный аристократ, которому только что исполнилось десять, Марвин Драск.
Он посмотрел на меня снизу вверх и сказал:
«Я видел ваш поединок! Это было невероятно круто!»
Что такое.
Он специально пришёл к моей двери, чтобы сказать этот комплимент?
Честно говоря, я не ожидал, но тут же мягко улыбнулся и принял его.
«Спасибо. Рад, что тебе понравилось».
«Да! То, как вы использовали там ауру и победили…! Кхы, это был поистине образец для подражания!»
«Ты не испугался, когда увидел, что я ранен?»
«Не испугался! Для мечника это основа!»
То, как он сверкал глазами, было так чисто.
Вот оно что.
Он ведь ещё не знает. Что на самом деле произошло на том поединке.
Похоже, он знает лишь то, что я использовал ауру и победил.
«Мило».
Да, бывают и такие чистые аристократы.
Я положил руку на голову Марвина.
«А!»
Он на мгновение удивился, но тут же замер.
Я погладил его по голове и продолжил:
«Ты тоже вчера участвовал в поединке?»
«Да! Я тоже сражался с другим юным господином. И победил!»
«Молодец. Молодец».
«Хе-хе-хе…»
Его ясная улыбка радовала глаз.
В этот момент мой взгляд упал на очки на его переносице.
«Всё ещё носит».
Почему все аристократы на этом приёме носят очки.
«Очки тебе нравятся? Всё ещё носишь».
«Да! Я очень благодарен хозяйке Бладдид. Думаю, благодаря им я отлично проведу свой дебют».
«А, ты ведь тоже участвуешь в этом балу?»
«Конечно! Хозяйка Бладдид даже специально позвала меня. Наверное, даст какой-нибудь другой аксессуар!»
«Правда? Хм».
Услышав слова Марвина, я на мгновение нахмурился.
Бладдид.
Я сейчас подозревал эту женщину, хозяйку «Красной Маски».
Женщина, подозрительная с первого взгляда, да ещё и с загадочным поведением.
Мне нужно было провести расследование о ней, и вот, Марвин говорит, что встречается с ней.
«Что же делать».
Сказать Марвину не встречаться с ней было трудно.
И причину объяснить было бы трудно, да и вряд ли полный энтузиазма Марвин меня бы послушал.
Тогда попробуем наоборот.
Лучше будет попросить Марвина принести мне информацию о Бладдид.
На самом деле, если Бладдид и есть тот самый «заказчик с огромными деньгами», то это опасно, но…
…если с Марвином что-то случится в этом дворце, другие аристократы не могут не узнать.
Она ведь не сумасшедшая, чтобы трогать Марвина. Если только она не собирается обмануть всех аристократов во дворце.
«Хорошо. Сходи. А когда вернёшься, расскажи мне немного о том, что узнал о Бладдид».
«А? Господин Крайн восхищается хозяйкой Бладдид?»
«Не то, это взрослые дела. Я тебя прошу. Сделаешь?»
«Хе-хет! Конечно».
«И не опаздывай на бал».
«Не опоздаю! Я так его ждал».
Марвин ясно улыбнулся, помахал рукой и ушёл.
Наверное, пошёл на встречу с Бладдид.
Может, и мне пойти в бальный зал.
Бал вот-вот должен был начаться.
Аристократы один за другим собирались и пили напитки.
Кто-то уже нашёл себе пару, а кто-то присматривался, с кем бы потанцевать.
Чем выше был авторитет семьи и чем прекраснее была внешность, тем больше ухаживаний получал аристократ.
И, как ни странно это было осознавать, я был одним из них.
«Господин Крайн. Не хотите ли потанцевать со мной?»
«Господин Крайн. Как насчёт? Не хотите ли попробовать разок?»
«Не хотите ли оставить прекрасные воспоминания в такой день?»
Со всех сторон подходили леди и заговаривали со мной, что было немного неловко.
На балу обычно танцуют с несколькими партнёрами по двум причинам.
Либо этот аристократ настолько привлекателен и могуществен, что получает много ухаживаний.
Либо он просто распутник, который не знает меры и флиртует со всеми подряд.
На самом деле, обычно, если ты красив и из хорошей семьи, то первое, а если нет — то второе.
Поэтому я мог бы потанцевать с несколькими партнёршами, но…
«Неинтересно».
Для меня, предпочитающего естественные знакомства, встречаться с любой леди было утомительно.
Потому что всех их больше интересовало моё происхождение.
Трудно было установить личный контакт с самой леди.
Поэтому я решил отказать.
«Прошу прощения».
Простите, но у меня уже две встречи назначено.
Отправляя одну за другой подходящих леди, я оглядывался.
Адельхайд ещё не пришла.
Как только она придёт, бал начнётся. Ведь принцесса — самый знатный человек здесь, так что она и должна его открывать.
До этого нужно было поговорить с Элиссией.
А то она, чего доброго, получит шок, когда я буду танцевать с Адельхайд.
«Нашёл».
Там, в углу, робко сжалась девушка.
Растрёпанные фиолетовые волосы, вращающиеся фиолетовые глаза.
Я робко подошёл к Элиссии и сказал:
«Леди Элиссия».
«Нэт?! …А. Э-э. Господин Крайн».
«Я всего лишь заговорил, а вы так испугались. И как вы собираетесь танцевать?»
«Э-э, ну, конечно! Как бы то ни было, с телом я хорошо управляюсь. Я определённо смогу вас удовлетворить».
«Нет… не говорите так, чтобы это звучало странно. Я пришёл, чтобы сказать, что у меня есть предварительная договорённость».
«Д-да?.. предварительная договорённость?..»
Глаза Элиссии наполнились влагой.
Прежде чем она, подумав, что её отвергли, расплакалась, я поспешно её успокоил.
«Нет. Я не имел в виду, что не буду с вами танцевать. У меня и вправду предварительная договорённость. После того как я потанцую с тем человеком, я потанцую и с вами».
«Хны-ы-ы… правда? Не врёте?»
«Конечно, нет. С чего бы мне это делать?»
«Хе-хе. Тогда, я вас прощаю. Только в этот раз…»
Заметно успокоившись, Элиссия опустила грудь.
Благодаря этому мой взгляд невольно приковался к её бюсту, который не смогло скрыть платье.
Сдерживайся.
«Кстати, вас это не беспокоит? Я ведь говорю, что буду танцевать с другой».
«Э-э, ну, что ж, для такой, как я, это естественно… я благодарна уже за то, что вы со мной потанцуете».
«Вот же».
Почему у этого человека такая низкая самооценка.
Я немного беспокоюсь. Как бы она не стала жертвой какого-нибудь негодяя.
В каком-то смысле, о ней хочется заботиться, но по-другому, не как об Ариэль.
«Входит её высочество, третья принцесса, Адельхайд фон Бальдрион!»
Громкий голос слуги возвестил о появлении принцессы.
Одновременно все огни в зале устремились в одну точку.
Цок-цок-
Девушка в бальных туфлях.
Адельхайд в розовом платье из модакавы.
«…»
Её лицо было слегка раскрасневшимся.
Удивительно.
Я-то думал, ей такие балы ещё меньше меня интересны.
«Неужели она с нетерпением ждёт танца со мной?»
Да не. Не может быть.
Не будем забегать вперёд. Это плохая мужская привычка.
«Раз уж её высочество принцесса прибыла, мы начинаем бал!»
Под крик слуги заиграл придворный оркестр.
Сладкая мелодия разлилась по залу.
Аристократы начали подходить к своим партнёрам и приглашать их на танец.
В основном, первым приглашает мужчина. Таков обычай.
Если женщина приглашает первой, то это настолько редкое явление, что считается доказательством её искренней любви к мужчине.
«Похоже, мне придётся приглашать первым».
К Адельхайд сейчас не подходил ни один мужчина.
Это и понятно. Кто осмелится запросто подойти к принцессе и пригласить её на танец?
Один лишь разговор — это уже смелость, а если получишь отказ, то останется лишь горький осадок.
К тому же, принцесса, скорее всего, будет выбирать партнёра, и, учитывая характер Адельхайд, она точно откажет.
Никто не хочет заведомо проигрышного результата.
Поэтому партнёра у Адельхайд нет.
И вот, когда я уже собирался подойти к ней…
«А?»
Цок-
Она идёт.
Адельхайд, развевая своё розовое платье, движется.
Она сошла со своего места и шагает.
Направление очевидно.
В мою сторону.
«…»
Я не знал, как реагировать, и просто стоял, а…
…Адельхайд уже стояла передо мной и молчала.
«…Хаа».
Горячий вздох.
Теперь я увидел, что её лицо было пунцовым.
Это были не те щёки, что были слегка раскрасневшимися раньше.
Она была красной, как спелое яблоко, которое вот-вот лопнет, если его тронуть.
И она сказала мне:
«Господин Крайн. …Не хотите ли потанцевать со мной?»
На балу женщина, да ещё и принцесса, первой пригласила на танец.
В истории «Собрания Звёзд» такого ещё не было.
П.П: Новелла недавно закончилась, все главы доступны в платном доступе.
ЭП.41
Бал (3)
Множество аристократов выстроились в бальном зале.
Все они нашли себе партнёров и готовились к танцу.
Те, кто ещё не нашёл пару, и те, кто ждал своей очереди.
Они наблюдали за бальным залом издалека.
И большинство взглядов было приковано ко мне и Адельхайд.
— Смотри. Её высочество Адельхайд танцует.
— Редкое зрелище. Разве она не из тех, кто не очень любит танцевать?
— К тому же, её партнёр — господин Крайн. Они что, знакомы?
— Говорят, кто-то видел их вместе. Слухи оказались правдой.
— В политическом плане — это непобедимая пара. Член императорской семьи и юный господин из герцогского дома. Может, они и обручатся.
— Но они и вправду хорошо смотрятся. Оба такие красивые.
Все до одного оценивали нас.
Реакция на то, что мы знакомы.
Реакция на то, что наши отношения могут перерасти в политический союз.
Реакция на то, что мы очень хорошо смотримся вместе.
Все реагировали по-разному, но суть была одна.
«Все с интересом наблюдают».
Никто не ревновал и не удивлялся.
Словно наш с Адельхайд танец был чем-то естественным.
Что же делать, если слухи об этом и вправду разойдутся по всей империи?
Когда создаётся такая атмосфера, события принимают странный оборот.
Даже если ты и не собирался обручаться, всё может к этому прийти.
Беспокоюсь, как бы Ариэль потом не прибежала за мной с ножом.
«Не подадите ли руку?» — прошептала Адельхайд.
Я протянул ей руку.
Её рука тут же схватила мою.
«…»
Адельхайд, залившись румянцем, крепко сжала мою руку.
Короткое молчание, наполненное взаимным пониманием.
Было очевидно, что она смущается, но её намерение было ясным.
Вести.
Она, будучи женщиной, собиралась вести меня первой.
«…Я ведь принцесса. Никакой особой причины нет».
«Как бы то ни было, это легко может вызвать недопонимание».
Когда на балу женщина первой приглашает мужчину на танец, это — доказательство ухаживания.
Это всё равно что заявить на глазах у всех: «Этот мужчина — мой».
Я спросил, думая, что мы с Адельхайд ещё не в таких отношениях, но…
«А разве нельзя, чтобы они неправильно поняли?»
«Нет».
Она так дерзко ответила, что я лишь пожал плечами.
Ладно. Раз уж ты так хочешь, пусть будет так.
Я тоже не из тех, кто уклоняется от флирта.
Её рука легла мне на плечо.
В ответ я положил свою руку ей на спину.
Вскоре придворный оркестр начал играть.
-♬♪
Едва зазвучала сладкая мелодия, как Адельхайд сделала первый шаг.
Признаюсь честно, я не так уж много танцевал.
Конечно, в семье меня учили танцам, как аристократа.
В прошлой жизни я никогда такого не делал, так что сначала потребовалось время, чтобы привыкнуть.
Но так как у меня был талант к движениям, я танцевал немного лучше среднего.
Однако, если твой дебют — с принцессой, на глазах у множества аристократов…
…то ничего не поделаешь, если тело немного застынет.
«Левую ногу вперёд».
Когда я немного замешкался, прошептала Адельхайд.
Увидев, что она отводит правую ногу назад, я тоже выставил левую вперёд.
Стоило начать, и тело расслабилось.
Когда я начал двигать ногами в соответствии с запомненным порядком танца, Адельхайд, хмыкнув, улыбнулась.
«А вы всё-таки немного умеете танцевать. Я-то уж было подумала, что вы совсем новичок».
«Как-никак, я аристократ. Стоило начать, и я привык».
«Правда? Но я не собираюсь уступать вам ведущую роль».
И вправду, сейчас в танце меня вела Адельхайд.
Не я делал шаг первым, а Адельхайд направляла меня.
Такое чувство, будто я стал зятем, принятым в семью.
«Вы не слишком активны? Если вы, как принцесса, будете так действовать первой, у вас могут быть проблемы».
«Нет. На то есть веская причина».
Музыка придворного оркестра стала тише, и шаги замедлились.
Момент, когда женщина прижимается к мужчине.
Адельхайд, уткнувшись мне в плечо, сказала:
«Вы ведь сказали. Что пощадили господина Джейла, чтобы сдержать слово, данное мне. Что вы просто делаете то, что должны».
«Да. В этом есть какая-то проблема?»
«Просто удивительно».
Губы Адельхайд шевельнулись.
Словно отрывая кусочек от того, что накопилось у неё на душе, она прошептала мне:
«Знаете, что я видела чаще всего, пока росла во дворце?»
«Нет».
«Тех, кто, будучи аристократами, не выполнял своих обязанностей. Тех, кого не интересовала ответственность, которую они должны были нести, а кто лишь пользовался правами, данными с рождения. И при этом преследовал лишь то, что могло политически увеличить их права».
«…»
«А знаете, что говорили мне? Вы — принцесса, поэтому должны выполнять свои обязанности. Вы должны осознавать бремя, лежащее на ваших плечах. Ха! Те, кто и слова не мог сказать моему брату и сестре, мне, третьей принцессе, указывали, что и как делать».
Это, должно быть, была та обида, с которой Адельхайд жила всю свою жизнь.
Хоть я и не мог понять всего прямо сейчас.
Но, судя по тому, как вела себя Адельхайд до сих пор, я мог догадаться.
Вести себя не как принцесса, любить тех, кто не обращает внимания на условности, сочувствовать тем, кому надоели их обязанности.
Именно такой и была Адельхайд, которую я видел рядом с собой.
«Но вы были другим. Вы сказали, что приняли вызов Джейла на эмоциях, но в результате не добавили личных чувств».
«Это просто потому, что так стоило поступить. Если бы господин Джейл перешёл черту, я бы тоже так не поступил».
«Ложь. Поступок Джейла уже сам по себе был таким, что он заслуживал и худшего. Сам тот факт, что вы его пощадили… он и привлёк моё сердце».
Говоря это, щёки Адельхайд снова покраснели.
Музыка подходила к концу.
Адельхайд, отстранившись от меня, робко отвела взгляд.
Похоже, ей было стыдно за свои слова.
И при этом она не забывала вести меня.
«…Неважно, что вы думаете. Но просто моё сердце так чувствует. Я просто хотела вам это сказать».
«Это слишком внезапно. Я думаю, вашему высочеству стоит подумать немного подольше».
«Хмф. И это вы говорите, когда женщина сказала вам такое?»
«Кто знает. Простите, но у меня дома живёт страшная сестра».
Я горько усмехнулся.
Мне тоже были приятны чувства Адельхайд.
Как можно не радоваться, когда самый дорогой цветок империи говорит, что ты ей понравился.
Но всё же, принять её чувства прямо здесь было бы слишком поспешно.
Конечно, можно было бы и решить всё на эмоциях, но…
«Всё-таки, Ариэль беспокоит».
У меня ещё осталась сестра.
Пока Ариэль не вырастет и не сможет справляться сама, я не могу отпустить её.
Она и так не очень-то общительна.
Если я не возьму на себя ответственность, не научу и не воспитаю её, то неизвестно, каким существом она станет в будущем.
К тому же, прорицатель сказал, что она — бедствие.
Уже сейчас её нечеловеческая природа расцветает и становится опасной, а я, значит, брошу её ради любви?
Ух. Не знаю, что из этого выйдет. Правда.
Музыка заканчивалась.
Пока мы потихоньку заканчивали танец, Адельхайд сузила глаза.
«…У вас сестринский комплекс?»
«Немного».
«А, немного? Я тоже так думаю. Может, я немного ошиблась с выбором мужчины».
Хоть она и смотрела на меня с недовольством, ничего не поделаешь.
Появилась бы у тебя такая сестра, как Ариэль.
Ты бы без неё жить не смогла.
После танца с принцессой реакция на нас с Адельхайд была противоположной.
Ко мне леди больше не подходили.
Я ведь уже потанцевал с принцессой. Если они потанцуют со мной, их могут сравнить.
Поэтому я остался один.
«Ваше высочество! Не хотите ли потанцевать и со мной…»
«Простите. Я устала и, пожалуй, пойду».
Когда Адельхайд, которая обычно не танцевала, потанцевала…
…множество юных господ бросились к ней, чтобы пригласить на танец, но Адельхайд, не моргнув и глазом, всем отказала.
Она вела себя так, словно смотрела на каких-то уличных насекомых, что мне самому стало их жаль.
В общем.
Так Адельхайд ушла, и в зале снова заиграла музыка.
Я неторопливо понаблюдал за танцами и двинулся с места.
Скоро и на меня перестанут обращать внимание.
«Леди Элиссия».
«Ы-ык! …Д-да? Господин Крайн?»
«Потанцуем».
Пришло время сдержать обещание.
Кап, кап-
Звук падающих капель.
На первый взгляд можно было бы подумать, что где-то протечка.
Но в этой комнате такая мысль и в голову прийти не могла.
«Хаа… вкусно».
Глоток, — кадык дёрнулся.
Словно человек, нашедший оазис в пустыне.
Женщина выпила всю хлынувшую жидкость.
Этой женщиной была хозяйка «Красной Маски», Бладдид.
Капли, которые она пила, были каплями крови.
А человеком, у которого отняли кровь, был мальчик по имени Марвин Драск.
На его лице застыла та же чистая улыбка, с которой он потерял сознание.
Иначе и быть не могло.
Марвин лишь с нетерпением ждал, какой подарок ему преподнесёт Бладдид.
Поэтому он и не мог предположить, что, когда он с радостью проводит её в свою комнату по её просьбе, его обездвижат с помощью магии…
…и уж тем более, что у него отнимут кровь.
Бум!
Обескровленный Марвин упал на пол.
«Фу-фу. Не вини меня так, малыш. Кто бы мог подумать, что найдётся сумасшедший, который сотворит такое в императорском дворце».
Он ещё дышал.
И не потому, что Бладдид была особенно милосердна.
А просто потому, что было лень.
Если бы она убила Марвина здесь, то вероятность быть раскрытой возросла бы.
«А, впрочем, не расстраивайся так? Я ведь не человек. Тебе выпала честь стать первой жертвой вампира».
Даже если её и раскроют, большой опасности нет.
Всё равно в этом дворце нет никого, кто мог бы ей противостоять.
Она просто думала о «всяком случае».
Глава всегда был таким дотошным в таких вопросах.
«А. Я ведь изменила его восприятие с помощью магии, так что об этом узнают не скоро? Бедняжка».
На этом всё.
С ребёнком, у которого она отняла кровь, ей больше нечего было делать.
Это был уже привычный для неё процесс.
Высасывать кровь из тел детей, чтобы поддерживать свою красоту.
Макияж из свежей крови.
Она, которую в преступном мире уже называли «заказчиком с огромными деньгами», со многими детьми поступала так же, как и с Марвином.
Нет, те дети все умерли.
Возможно, Марвин — единственный, кто выжил.
Хотя и он, скорее всего, умрёт, когда Бладдид активирует магию, которую она готовила.
Бладдид, усмехнувшись, поправила одежду.
«Хм-м. Нигде не испачкалась? Нужно же быть опрятной на балу».
Она несколько раз провела рукой по телу, и пятна крови исчезли.
Бладдид с удовлетворённой улыбкой начала прихорашиваться.
«Хм, хм-хм».
Она напевала, словно собираясь на прогулку.
А тело Марвина лежало на кровати.
Она бережно уложила его на кровать, словно была его опекуном.
Но густой запах крови, наполнивший комнату, говорил о том, что состояние Марвина было нешуточным.
Однако для Бладдид это был божественный аромат.
«Время ещё не пришло, так что магию активировать нельзя… да, сначала нужно показаться? Я ведь спонсор. Фу-фу-фу».
Насладившись запахом крови, она вышла из комнаты.
Бум.
Дверь закрылась.
Одновременно с этим появилась искажённая лужа.
Это была не капля крови, а какое-то непонятное серо-белое пространство.
Мир, который называют изнанкой.
Сила, которую глава Культа Алой Крови даровал Бладдид.
Марвин так и остался в комнате, погружённый в глубокий сон.
Словно ему было суждено остаться запертым в этой комнате, забытым всеми.
«М-меня это беспокоит…?»
П.П: Вышли все 18+ главы Гайдена всех героинь тайтла в группе ВК.
+++
ЭП.42
Бал (4)
Музыка стихла, и прежде чем заиграла следующая…
…когда я вместе с Элиссией вошёл в бальный зал, на нас уже были устремлены взгляды.
— Что это?
— Господин Крайн танцует с другой леди?
— А так можно? Ведь её высочество принцесса сама его пригласила.
— И не говори. Наверное, раз уж он из дома Леонхарт. Похоже, ему не в тягость увеличивать число женщин.
Все говорили в первую очередь обо мне.
Иначе и быть не могло.
Ведь на первом же танце я танцевал с Адельхайд.
Да ещё и по её инициативе.
А теперь этот самый Крайн Леонхарт привёл другую леди.
Естественно, это не могло не привлечь всеобщего внимания.
— Кстати, а кто рядом с ним?
— Похоже, не очень известная леди. Раз уж я её не помню.
— А, я вспомнил. Это же «та самая Элиссия».
— А, та самая?
— И надо же было ему выбрать именно её. У господина Крайна и вправду странный вкус.
Дальнейшие слова были оценкой Элиссии.
На вид — одна из красивейших девушек.
Но так как она сама была очень застенчивой и не умела себя подать, её красота пропадала зря.
Элиссия, слыша реплики вокруг, сжалась, как ёжик.
«Ой-ой-ой… ж-живот болит…»
«Что вы так нервничаете? Вы ведь сами первая предложили потанцевать?»
«Н-ну, да, но… как подумаю, что буду танцевать, держась за руки с представителем дома Леонхарт, так сразу такая тяжесть…»
«Если будете так и дальше, я вас отпущу».
«Н-нет! Нельзя! Так нельзя!»
«Тогда не надо так съёживаться, давайте идти уверенно. Я вот знаю одни слова: „уверенно шагать повсюду“. Попробуйте так же».
«Э-это трудно…»
Элиссия, услышав мои слова, кое-как попыталась выпрямить спину и пойти.
И тут её огромная грудь заявила о своём присутствии.
«Хм-м…»
Что Адельхайд, что Элиссия, где они только умудряются накапливать столько жира?
«Фух, фу-ух».
Мы встали друг против друга в зале.
Я первым протянул руку, и Элиссия крепко её сжала.
Нет, «крепко» — не совсем то слово.
Она и сейчас тяжело дышала, а её рука, державшая мою, мелко дрожала.
Словно землетрясение началось.
«Не надо дрожать. Не обращайте внимания на чужие взгляды. Сосредоточьтесь только на мне».
«Е-если вы так говорите, мне неловко… можно ведь неправильно понять…»
«Какие ещё недопонимания, когда мы уже вышли на танец».
«Но, э-эм, мы ведь ещё никто друг другу…»
Я посмотрел на неё, думая, что же делать, если она и дальше будет так, пытаясь её успокоить.
Глаза Элиссии уже вращались, как сумасшедшие.
И тут я понял.
Ах, она и вправду сильно нервничает.
Она уже не в себе.
-♪♬
В этот момент заиграла музыка.
Я, чтобы Элиссия пришла в себя, первым сделал шаг.
«Хьяк!»
Я легко потянул её за руку, и она издала глупый визг.
Вздрогнувшая от неожиданности Элиссия неуклюже зашагала, и я мягко повёл её.
По сравнению с Адельхайд, моё танцевальное мастерство, конечно, уступало.
Но это она, выросшая принцессой, была исключением.
А я вполне мог помочь новичку.
«Ноги вместе. Так. А теперь другую ногу назад. Так. Хорошо получается».
«Хе, хе-хе… правда? У меня есть талант?»
«Нет. Конечно, нет. Что вы такое говорите?»
«У-у-ук…»
Стоило мне немного её поддразнить, как она тут же расстроилась.
Ах. Мило.
Так забавно дразнить того, кто так реагирует.
Мы танцевали под музыку.
Постепенно привыкнув, Элиссия больше ничего не говорила.
Крепко сжав губы, она следовала за моими шагами.
Хм.
Разговор прервался, и стало скучно.
Всё-таки, когда парень и девушка танцуют, нужно же разговаривать.
«Мне кое-что интересно».
«Да, н-нэк?»
«Почему вы вообще пришли на „Собрание Звёзд“? Учитывая ваш характер, было бы не странно, если бы вы ни разу не пришли. Что за ветер вас принёс?»
«Э-это…»
Глаза Элиссии забегали из стороны в сторону.
Она совсем не умеет скрывать.
Она то и дело избегала моего взгляда, а потом её губы шевельнулись.
«…потому что сказали, что выгонят, если я не приму участие в „Собрании Звёзд“».
«А?»
«Р-родители… сказали, что если я ни разу не посещу светский приём, то что же будет с моей юностью… и что если я не поеду, то они перестанут меня поддерживать…»
«…»
Вау.
Какая же жизненная ситуация.
Такое ведь и в обычной семье из прошлой жизни могло бы случиться.
Я на мгновение посмотрел на Элиссию.
Она низко опустила голову, словно ей было до смерти стыдно.
Я и сам думаю, что причина довольно унизительная.
Но ведь я сам первый спросил, так что мне стало жаль.
Нужно её утешить.
«Я понимаю вас, леди Элиссия».
«…а?!»
«Среди аристократов редко, но встречаются те, кому надоели такие официальные мероприятия. У меня похожий характер, так что, простите, но я скорее на вашей стороне, чем на стороне ваших родителей».
«П-правда?! Я не странная?! Все так делают?! Все думают, что выходить из комнаты лень, и что за пределами одеяла опасно, да?!»
Нет, я не это имел в виду.
Пожалуйста, не смотрите на меня так сияющими глазами.
Ты ведь не такой персонаж.
Музыка потихоньку подходила к концу.
Пора было заканчивать танец.
Когда я начал замедлять шаги, лицо Элиссии заметно расслабилось.
Я уж было подумал, что на этом всё, но на этот раз Элиссия спросила первой.
«Кстати, господин Крайн».
«Да».
«Вы… такой удивительный человек».
«В чём это?»
«Э-эм, это, на самом деле, я не могу так свободно разговаривать с другими… к-как бы вы это ни восприняли, я на самом деле и не смелая, и не умная…»
Что за душераздирающие истории ты вдруг начала рассказывать.
«Н-но… господин Крайн, вы удивительный. Вы ведь тоже думаете, что я странная, да? Думаю, я не кажусь вам очень привлекательной. Но вы всё равно так свободно со мной обращаетесь».
«Ну конечно. Нельзя ведь дискриминировать людей из-за такого».
«В-вот… вот в этом и разница. Господин Крайн, хм, как бы это сказать. В вас есть что-то, что отличает вас от других. И я думаю, что это бесконечно положительное качество».
«Мне неловко от таких внезапных комплиментов. Вы, случайно, не соблазняете меня?»
«Нет же?! …хып. В общем, я думаю, что такая ваша черта — особенная. Поэтому…»
…вы, господин, мне нравитесь.
Пробормотала Элиссия.
Я спокойно посмотрел на неё сверху вниз, и её лицо было готово взорваться, как вулкан.
Похоже, ей было стыдно за свои же слова.
Я выслушал всё и задумался.
«И что на это ответить?»
Это что, признание?
Такое чувство, будто я за один день получил флирт от двух девушек.
Да ещё и от красавиц, каких поискать.
Когда я нахмурился и серьёзно задумался, Элиссия вздрогнула.
«П-пожалуйста, не думайте об этом серьёзно! Это просто означает, что я уважаю вас, господин Крайн, как человека! Да! Н-никаких личных чувств, точно?»
«А вот это ещё печальнее. Я настолько непривлекателен, что ко мне даже личных чувств не может быть?»
«Н-нет…! Не то! Я думаю, господин Крайн о-очень привлекателен…»
«Спасибо. Я так и думал».
«…и-ик».
Элиссия, поняв, что её обманули, сверкнула глазами.
В этот момент музыка как раз закончилась.
«Тогда увидимся в следующий раз».
«…»
Ей, которая от обиды ничего не говорила…
…я усмехнулся и прошептал:
«Ты тоже привлекательна».
«Хик! Н-на „ты“?..?!»
«Что вы так удивляетесь. Я ведь старше».
«А, а-ха. А-ха. Точно? Точно. Правильно. Да. Да».
Я оставил Элиссию, бормочущую, словно она сломалась.
Я дважды потанцевал, и устал.
На сегодня я всё сделал, так что пора отдыхать.
Я уже собирался пойти в угол и насладиться едой, как…
Цок-
…кто-то, стуча каблуками, вошёл в зал.
Все взгляды аристократов устремились туда.
Обычно, если это знатный аристократ, то слуга объявляет о его прибытии.
Однако слуга ничего не сказал.
То есть, вошедший не был аристократом.
Именно поэтому, когда всё внимание было приковано к нему…
«О боже. Здравствуйте, все».
Гораздо более зрелое женское тело, чем у всех аристократов здесь.
Хозяйка «Красной Маски», Бладдид, с соблазнительной улыбкой поздоровалась.
«О! Хозяйка компании. Что вы здесь делаете?»
«Вы и снова прекрасны. Не уступаете нашим аристократам».
«Я с удовольствием пользуюсь вашими аксессуарами. Особенно мне нравятся очки».
Аристократы толпой бросились к Бладдид и заговорили с ней.
Элиссия раньше говорила, что компания «Красная Маска», которую возглавляет Бладдид, оказывает большую спонсорскую поддержку многим аристократическим семьям.
Поэтому и аристократы не могли её пренебрегать.
Нет, наоборот, они активно пытались наладить с ней мосты.
Ведь так их семьям перепадёт больше денег.
«У-ху-ху. Спасибо вам, всем. Я так рада, что вы все носите очки, которые я вам подарила».
Я наблюдал за Бладдид издалека.
Я по-прежнему считал её подозрительной.
Хоть это и была лишь интуиция, я доверял своей интуиции.
Мысль о том, что она может быть «заказчиком с огромными деньгами».
Это могло означать, что Бладдид — вампир.
Так как у меня не было способа получить информацию прямо здесь, во дворце…
…поэтому я пока ничего не предпринимал, но я ведь недавно говорил с Марвином, так что этот парень…
«А?»
Подождите-ка.
Я оглядел зал.
Проверил лица юных аристократов, которым только что исполнилось десять.
И понял.
Нет.
Марвина нет.
Тот парень, который, по его словам, с таким нетерпением ждал бала.
Не пришёл.
Ёк!
Я тут же вскочил с места.
И направился прямо к Бладдид.
«Очки обладают совершенно особым эффектом. У-ху-ху. Сейчас я не могу сказать, но в ближайшее время вы всё узнаете».
«Правда? Вот это интересно…»
Я протиснулся между аристократами, которые разговаривали, и встал перед Бладдид.
«…»
То, что я сейчас делал, было плохим ходом.
Я знал.
Правильнее было бы действовать спокойнее, осмотрительнее.
То, что Марвин исчез, не обязательно означало, что в этом виновата Бладдид.
И даже если это так, не было гарантии, что она так просто мне всё расскажет.
Если она и вправду вампир, то, возможно, я сейчас подрываю бомбу, с которой не смогу справиться.
Однако.
«Заказчик с огромными деньгами определённо говорил, что похищает детей».
Что стало с теми детьми?
Если Бладдид и вправду вампир, какой финал их ждал?
…может быть, и в эту самую минуту труп Марвина лежит где-то холодный?
В тот миг, когда эта мысль пришла мне в голову…
…я не выдержал и заговорил с Бладдид.
«А? Господин Крайн. У вас ко мне какое-то дело?»
«Где Марвин?»
«…»
Выражение лица Бладдид не изменилось.
Лишь на мгновение, на долю секунды, оно напряглось.
Но мои глаза отчётливо это зафиксировали.
Вскоре Бладдид, пожав плечами, усмехнулась.
«…Я не понимаю, о чём вы говорите».
«А я понимаю. Марвин Драск. Я видел, как он радовался возможности встретиться с Бладдид».
«Я же сказала, что не понимаю, о чём вы говорите, господин Крайн».
«…»
Я пытался подавить кипящий гнев.
Успокойся.
Если я сейчас дрогну, то лишь покажу Бладдид свою слабость.
Я стиснул зубы и постарался говорить спокойно.
«…Да. Прошу прощения. Я хотел спросить, не знаете ли вы аристократа по имени Марвин Драск».
«Марвин Драск… Впервые слышу такое имя».
Враньё.
Ты ведь сама говорила, что оказала большую спонсорскую поддержку этому приёму.
Ты, которая знаешь весь список, не знаешь его?
Однако.
Следующее действие Бладдид превзошло мои ожидания.
«Господа. Кто-нибудь из вас знает господина Марвина Драска?»
«А? Нет. Не знаем».
«Я тоже впервые слышу».
«И вообще, я не понимаю, почему господин Крайн так себя ведёт. Почему он говорит о незнакомом аристократе…»
Что?
Нахмурившись, я огляделся.
Аристократы, недоумённо качая головами, смотрели на меня.
«Что случилось?»
Неужели все эти аристократы с ней заодно?
…
Нет, не может быть.
Если бы она смогла сделать всех этих аристократов своими сообщниками, то это уже был бы не просто злодей.
Тогда бедствием называли бы не Ариэль, а Бладдид.
То есть, они не сообщники.
В таком случае…
«Манипуляция».
Манипуляция памятью или восприятием.
Она стёрла память о «Марвине Драске» у аристократов во дворце.
Да. Так и есть. Всё равно, даже если она и манипулирует Марвином, она не сможет манипулировать семьёй Драск за пределами столицы.
Я уверен.
«Бладдид».
…маг.
«Вот уж и не знаю, что случилось… господин Крайн, у вас что-то произошло?»
«…»
Я отступил на шаг.
Это был почти инстинкт самосохранения.
Осознание того, что перед тобой — явный «неизвестный враг».
Бладдид, глядя на меня, с сочувствием приложила руку к щеке и пробормотала:
«Право, не знаю, что у вас за обстоятельства, но мне хотелось бы вас от них избавить».
«…!»
Разряд-
В тот миг, когда Бладдид закончила говорить, что-то ударило мне в голову.
На мгновение у меня закружилась голова, и я пошатнулся.
А тем временем Бладдид продолжила:
«Марвин Драск… я впервые слышу о таком человеке. Не так ли, господин Крайн?»
«…»
Доля секунды на размышление.
Почему Бладдид сейчас это спросила?
Что это было за чувство разряда в моей голове?
Почему аристократы забыли Марвина?
Я тут же всё понял и принял решение.
«Да. Похоже, со мной и вправду что-то не так. Я сказал что-то странное».
«…Фу-фу. Правда?»
«Прошу прощения. Я совершил оплошность. Тогда я, пожалуй, пойду».
С этими словами я развернулся и пошёл прочь из бального зала.
Сначала нужно уйти отсюда.
А потом думать.
Дальше провоцировать Бладдид опасно.
«И».
Нужно найти.
Где Марвин.
Жив ли он.
«Счастливого пути, господин Крайн».
Раздался голос за спиной.
Я мельком повернул голову, и лицо Бладдид, которое я увидел…
Облизнулась-
…она, облизывая губы красным языком, хищно смотрела на меня.
Пятый день Собрания Звезд.
Всю прошлую ночь я не сомкнул глаз.
После того как я подтвердил, что Марвин исчез, поспорил с Бладид, а затем...
Я всю ночь был начеку, опасаясь, что она может прийти за мной, пока я сплю.
Но она так и не появилась.
Это озадачило меня.
«Почему она не пришла?»
Если Бладид действительно была вампиром и если она была сильнее меня, у нее не было причин оставлять меня в живых.
Даже если она не любила привлекать к себе внимание, она должна была еще больше ненавидеть тот факт, что я раскрыл ее личность.
Почему?
Я не знаю причины, но это играет мне на руку.
Я решил пропустить сегодняшнее расписание бала.
Обычно мне следовало бы присутствовать и хотя бы обозначить свое присутствие, но... сейчас не время для этого.
Конечно, репутация семьи Леонхарт немного пострадает.
Особенно учитывая, что вчера я манипулировал воспоминаниями Марвина, заставив людей думать, что я сделал что-то странное.
Если подумать, это довольно опасно.
«Неважно».
Сначала нужно выяснить, где Марвин.
Я выхожу из своей комнаты и сажусь в лифт.
Дворец Ёнён сейчас тих, все дворяне ушли на бал в предвкушении.
Я начал расспрашивать о комнате Марвина.
— Прошу прощения, здесь есть комната, подходящая для десятилетнего мальчика?
— Прошу прощения, Юный господин? У вас есть дела с кем-то?
— Нет. Мне просто любопытно. Вы не подскажете?
— Хм... ну, комната, подходящая для десятилетнего мальчика...
Я продолжал расспрашивать о комнате, где мог бы находиться Марвин.
Выяснить это оказалось довольно сложно.
Само существование Марвина было стерто из памяти всех во дворце.
Я не знаю, как далеко заходит это манипулирование.
За пределы дворца Ёнён? За пределы Императорского дворца? Весь мир?
Временно? Навсегда?
Я не знаю, но разберусь с этим позже.
Сейчас важно лишь то, в безопасности ли Марвин.
После долгих поисков я наконец добрался до комнаты, где мог быть Марвин.
По словам слуги, это была «пустая комната».
Но на самом деле это было вряд ли так.
Дворец Ёнён был полон дворян, приехавших на Собрание Звезд.
Здесь просто не могло быть пустой комнаты.
— ...
Дверь была плотно закрыта.
Я принюхался, прижавшись носом к двери, но ничего не почувствовал.
Ничего не происходит или это заблокировано магией?
Вероятно, второе, подумал я.
Я положил руку на дверную ручку.
Щелк, ручка не поддалась.
— ...
Она заблокирована изнутри чем-то?
Нет, это невозможно. Таким образом нельзя создать запечатанную комнату.
Возможно, дверь заперта магией, но если бы это было так, они бы не стали блокировать ее предметами с самого начала.
«Значит, магия».
Я сосредоточил взгляд.
Мои глаза, способные видеть потоки всех вещей, просканировали дверь.
Я почувствовал волны маны.
«Дверь заперта магией».
Щелк.
Я обнажил меч.
Вокруг по-прежнему никого не было.
Я должен сделать это сейчас.
Я направил острие меча.
В самую уязвимую точку потока маны.
Я нанес удар острием меча —
Треск!
— ...Хм.
Когда связь маны прервалась, магия начала рассеиваться.
Вжик, вжик...
Магический круг, появившийся на поверхности, начал исчезать.
В то же время истинный вид двери, скрытый магией, был раскрыт.
— Это...
Дверь больше не была в нормальном состоянии.
Серовато-белая лужа неизвестной субстанции растеклась по двери.
Я уже видел это раньше.
«Иная Сторона».
Вид Иной Стороны, который я видел, когда шел на встречу с Пророком.
Эта лужа была разбрызгана по всей двери.
Это подтвердило мои догадки.
«Бладид — вампир».
Иная Сторона — это сила, с которой почти никто из людей в реальности не может совладать.
Если кто-то может манипулировать ею, он должен быть вампиром.
А еще есть странное поведение Бладид до сих пор.
Теперь это было уже не просто интуиция.
Она злодейка.
И она здесь.
— ...
Проблема в том, что я не знаю, как далеко простирается ее сила.
Что произойдет, если я раскрою, что знаю личность Бладид?
Смогу ли я вообще заставить людей поверить мне?
Против того, кто может манипулировать восприятием с помощью магии?
...Нет, давайте сначала сосредоточимся на Марвине, а об остальном подумаем позже.
Скрип.
Я попытался открыть дверь, и она поддалась.
С повышенной бдительностью я заглянул внутрь через приоткрытую дверь.
Резкий запах крови ударил мне в ноздри, когда я открыл дверь.
Может, он мертв?
Надеясь, что это не так, я прошел дальше внутрь.
Я напряг зрение, чтобы осмотреть помещение, но не обнаружил никаких особых магических устройств.
Беззащитен.
Она действительно просто напала на Марвина и ушла?
Убедившись, что ловушек нет, я вошел.
Там я увидел Марвина, неподвижно лежащего на кровати.
— Марвин!
Я бросился к нему, чтобы проверить, в сознании ли он.
Он не проснулся, даже когда я похлопал его по щекам.
Когда я поднес руку к его носу, он все еще дышал.
Он просто спит?
Он не выглядел мертвым.
Хотя его лицо было чрезвычайно бледным.
Продолжая осматривать его тело, я заметил два следа от клыков на его шее.
«Ого».
Вот тогда до меня наконец дошло.
Злодейка, которая, как говорят, существует в Культе Красной Крови.
Говорили, что они вампиры, следующие за Старшим Вампиром, Кровавым Демоном.
И теперь, прямо у меня на глазах, была жертва, из которой выпили кровь.
Я наконец почувствовал, что главная история этого мира началась.
А, нет. Главная история была о том, как главные герои посещают Собрание Звезд.
Это приквел. История до этого.
В любом случае, история Крейна Леонхарта начинается сейчас, полагаю.
— Что мне делать?
Я ходил по комнате, держа Марвина на руках.
Стоит ли мне выйти наружу и показать его другим? Разрушит ли это манипуляцию памятью и заставит их узнать Марвина?
...Это бессмысленно. Узнавание Марвина — не то, что важно.
Важно сейчас то, как победить вампира, проникшего во дворец Ёнён.
Бладид просто выпила его кровь и не использовала никаких других средств. Это значит, что Марвин ее больше не интересует.
«Я просто спрячу Марвина где-нибудь».
Я мог бы положить его на свою кровать. Похоже, он все равно скоро не проснется.
Я осторожно отнес Марвина в свою комнату. К счастью, все дворяне ушли в бальный зал, так что я ни с кем не столкнулся.
Уложив Марвина на кровать, у меня наконец появилось время подумать о своем следующем шаге.
Первое, что нужно обдумать:
«Что мне делать с Бладид?»
Она, вероятно, что-то замышляет во дворце Ёнён даже сейчас.
Проблема в том, что реагировать сложно.
Даже если я попытаюсь раскрыть ее личность, проблема в манипуляции.
Без четких доказательств я сам окажусь в беде, если доложу на нее.
Все, что Бладид сделала до сих пор, трудно назвать проблематичным.
Раздача очков дворянам — ее намерения неясны; ее присутствие рядом с защитным магическим кругом — лишь косвенные улики; а тот факт, что она выпила кровь Марвина — стерто манипуляцией.
«Тогда».
Давайте попробуем другой подход.
Я только что видел Иную Сторону, не так ли?
Даже если Бладид использует магию, все это не могло быть возможно только с помощью одной магии.
Она должна заимствовать силу из Иной Стороны.
Если это так, мне тоже следует обратиться к тому, кто имеет дело с Иной Стороной.
К Пророку.
Я должен встретиться с ним.
Возможно, он сможет подсказать мне, как раскрыть личность Бладид.
Комната Бладид была темной.
Обычная темная комната.
Там она создала зеркало, капая капли крови.
Это был прямой канал связи с лидером Культа Красной Крови.
[Что такое?]
Тон Мастера был все таким же жестким и циничным.
Поистине высокомерным, словно он знал все о мире, как на ладони.
И в то же время пустым, словно ему было совершенно наплевать на этот мир.
Услышав знакомый тон Мастера, Бладид ответила.
— Возникла небольшая проблема.
[Проблема? С планом не должно быть никаких проблем. Разве ты не проверила все переменные?]
— Да. Я понимаю, о чем вы. Но кто-то действительно напал на мой след.
[...Это удивительно. Действительно, даже Иная Сторона иногда направляет по неверной судьбе.]
Опять он за свое с разговорами об Иной Стороне.
Мастер пробормотал что-то, а затем спросил.
[Итак, кто это?]
— Крейн Леонхарт. Старший сын самой благородной семьи Империи. Этот ребенок прорвался сквозь мою манипуляцию памятью. Хотя это была магия, смешанная с Иной Стороной, которую вы так любите.
[........]
Но Мастер замолчал.
Странно.
Обычно Бладид болтала, а Мастер отвечал кратко — это был их обычный стиль общения.
Но он никогда раньше не был так откровенно молчалив.
— Мастер?
[...Крейн, Леонхарт. Ты уверена в этом?]
— Да. Вы его знаете?
[Что ж. По крайней мере, это не то, что мне известно.]
Снова он бормочет что-то невразумительное.
Это привычка Мастера.
[Но, да... Это действительно неожиданно. Почему он на Собрании Звезд? Он должен быть на территории Леонхарт прямо сейчас.]
— Я бы не знала об этом. Разве он не посещает светское собрание, потому что он подросток?
[Нет. Это невозможно. Согласно Иной Стороне, Крейн Леонхарт никогда не мог приехать на это Собрание Звезд. А это значит...]
Это редкость.
Чтобы Мастер вот так замолкал.
Мастер, казалось, переваривал что-то, чего не ожидал, долго обдумывая это.
[...Понимаю. Он бросил вызов судьбе? Это весьма впечатляет. Все становится интереснее.]
— Мастер? Хватит держать все в себе и объясните мне тоже.
[Нет. Тебе не нужно знать. Более того, что ты только что сказала? Манипуляция памятью не сработала?]
— Да. Я не могу быть полностью уверена, что она не сработала. Но я могу сказать по его лицу. Сработала она или нет.
Бладид вспомнила вчерашний день.
Выражение лица Крейна, когда она применила манипуляцию памятью.
Он нахмурился, извинился перед ней и отступил.
Но Бладид знает.
Чтение выражений лиц дворян уже стало для нее привычным делом.
Это было явно выражение человека, на которого не подействовала манипуляция памятью.
[Понимаю.]
Мастер, казалось, усмехнулся этому.
Словно слегка улыбнувшись, он издал смешок.
[Конечно. Он бросил вызов судьбе, так как же такая магия могла на него подействовать?]
— ...Мастер? Я разозлюсь, если вы продолжите говорить странные вещи.
[Бладид.]
Мастер проигнорировал ее слова.
Он обратился к ней и отдал приказ.
[Ты сказала, что срок завершения магии — одна неделя, верно?]
— Да. Поскольку Собрание Звезд длится одну неделю, это идеально. Сегодня пятый день, так что у нас осталось два дня.
[Хорошо. Сделай все возможное. Если ты хорошо выполнишь свою задачу, наш культ определенно сможет заявить о своем присутствии миру. Оставив неизгладимый шрам на Империи.]
— И это будет символизироваться красотой Третьей принцессы.
[Если это твое предпочтение, я ничего не скажу. Сделай хорошо.]
— Но Мастер, как насчет того, о чем я спрашивала ранее?
[О чем ты?]
— Крейн Леонхарт. Мне позволить этому ребенку жить? Честно говоря, он немного раздражает. Помеха. Думаю, он доставит проблем позже — мне убить его тайно?
Бладид ждала возможности спросить об этом.
Она могла бы пойти и убить его тайно прошлой ночью без каких-либо проблем.
И все же она не сделала этого, исключительно из уважения к своему начальнику, Мастеру.
Мастеру не особенно нравилось, когда его подчиненные действовали по собственной инициативе.
[Нет.]
Однако Мастер не оправдал ожиданий Бладид.
Четкое намерение.
С определенной властью Мастер сказал:
[Не смей поднимать руку на Крейна Леонхарта ни при каких обстоятельствах. Я не повторю дважды.]
— Почему? Он явно мешает нашему плану.
[Это мое предпочтение. Есть возражения?]
— Вздох... Когда вы так говорите, что я могу сказать?
Точно так же, как сдирание лица принцессы было предпочтением Бладид.
Спасение Крейна Леонхарта было предпочтением Мастера — если он так ставит вопрос, что она могла сказать?
— Значит, мне не убивать его даже после выполнения плана? А если он нападет тогда?
[Тогда убей его. Я не намерен быть настолько снисходительным.]
— Вы уверены?
[Нет... На самом деле, сломать ему конечности тоже было бы неплохо. Оставь его в живых и приведи ко мне. Это допустимо.]
— Вздох. Ну правда. У нашего Мастера так много требований.
[Есть возражения?]
— Нет. Как они могут быть?]
На этом связь прервалась.
Мастер исчез, и Бладид потянулась, размышляя.
— Хм.
Кокетливый стон.
Она облизнула губы.
«Хочу выпить еще».
Как давно она пила кровь ребенка?
В последний раз это было, когда она пила у того маленького мальчишки по имени Марвин.
Жаль. Ей следовало выпить больше. Пока он не умер.
Но этот поезд ушел, и она не хотела возвращаться за добавкой.
Как только магия активируется, слабые все равно умрут.
— Еще два дня.
Когда магия активируется, этот дворец превратится в ад.
Магия «Кровавый Храм», которая превращает все место во внутренности монстра.
Даже сейчас дворяне, взволнованные балом, все будут обречены на смерть в один миг.
И она будет направлять Третью принцессу.
Чтобы та принесла себя в жертву ради всех остальных.
— Хи-хи-хи-хи.
Она с нетерпением ждет этого. Так взволнована.
Бладид погрузилась в темноту с хищной улыбкой.
Внезапно сквозь ее очки ее голубые глаза вспыхнули красноватым свечением.
Я покинул дворец Ёнён и зашагал по дороге.
Внешняя часть императорского дворца, где я давно не был, почти опустела.
Казалось, все ушли смотреть на церемонию «Восемь Крыльев», проходящую вдалеке.
Это хорошо. Я бы предпочел не тратить время на встречи с людьми.
На мгновение я подумал о том, чтобы пойти на парад и попросить рыцарей расследовать дело Бладид, но...
«Нет, это не сработает».
У меня всё ещё нет доказательств.
Если я не смогу доказать, что Бладид — опасный вампир, проблемы будут у меня.
Одна ошибка может навлечь позор на семью Леонхарт, что в конечном итоге может поставить под угрозу и без того нестабильную репутацию Ариэль.
Так что встреча с пророком — всё же правильный ответ.
Я свернул с главной дороги и направился в сторону переулков.
Поскольку я уже был здесь раньше, найти путь было несложно.
Я шел по той же тропе, по которой шел, когда в прошлый раз встречался с пророком.
Он ясно сказал, что как только путь открыт, мы можем встретиться, когда я пожелаю.
Сейчас я шел по переулку с четким намерением найти его.
Значит, я должен был его найти.
«......»
Пока я молча шел по переулку, атмосфера постепенно начала меняться.
Потоки воздуха, звуки шагов, окружающий пейзаж — всё начало дрожать.
В конце концов, в поле зрения появилась серовато-белая рябящая лужа.
*Хорошо.*
Пришло время встретиться с пророком.
Пророк был на том же месте, что и в прошлый раз.
Старик, чьё тело целиком скрыто черным капюшоном.
Хрустальный шар, установленный на небольшой подставке.
Я подошел к нему широким шагом и сел напротив.
«......»
Тишина.
После того как мы безмолвно уставились друг на друга, пророк заговорил первым.
— Похоже, у тебя много вопросов.
— Ты проницателен.
— Случилось что-то, что заставило тебя искать меня так скоро?
— Да. Что-то чрезвычайно важное.
Пророк издал короткий звук «хм», а затем сказал:
— Очень хорошо. Рассказывай.
Я открыл рот и осторожно объяснил, что происходит во дворце Ёнён.
Что Бладид подозрительна.
И что она, возможно, использует какую-то опасную магию во дворце.
— Понимаю. Значит, ты говоришь, что личность этой женщины, Бладид, вызывает подозрения. И ты хочешь раскрыть, кто она на самом деле.
— Да. Способ решить эту проблему — раскрыть личность Бладид перед всеми. Хотя у меня нет прямых доказательств, я верю, что она — виновница.
— Уверен, что так оно и есть. Твои рассуждения здравы. То, что происходит во дворце Ёнён, скорее всего, вызвано этой женщиной.
Пророк слушал меня внимательнее, чем я ожидал.
Хотя он не делал никаких жестов, он молча сопереживал тому, что я говорил.
— Но одного этого недостаточно, чтобы искать меня. Если бы ты хотел расследовать действия мага, ты мог бы найти другого мага. Причина, по которой ты пришел ко мне, заключается в...
— Верно. Бладид имела дело со Скрытым миром. Скрытый мир — это нечто крайне редкое, к чему люди едва ли могут получить доступ, не говоря уже о том, чтобы манипулировать им. Я подумал, что ты можешь знать об этом.
«......»
Пророк некоторое время хранил молчание.
Казалось, он о чём-то размышлял.
— ...Ты уже знаешь.
— Что?
— Я исследовал Скрытый мир, чтобы объяснить это тебе. Отличать то, что можно раскрыть, от того, что должно оставаться в тайне — основная обязанность пророка. Но это странно. Ты уже знаешь личность Бладид.
— Это...
Я начал говорить, но закрыл рот.
Пророк говорит, что я уже знаю, что Бладид — вампир.
Группа злодеев, которая даже не раскрыла себя этому миру.
Почему я должен знать о них?
— Это сложно объяснить.
— ...Хм. Ну, ладно. Это не моё дело. Ты и так любим Скрытым миром. Не было бы странным, если бы ты знал о будущем больше, чем я.
— Думай, что хочешь. Итак, Бладид — вампир. И она манипулирует Скрытым миром. Вот почему я пришел к тебе. Думаю, мы понимаем друг друга.
— Да. Твои подозрения обоснованы. Бладид — вампир, известная как Пятый лидер Культа Красной Крови. Лидеры дивизий могут манипулировать Скрытым миром. Это потому, что человек, сделавший их своими слугами, «Кровавый Демон», имеет тесную связь со Скрытым миром.
Кровавый Демон.
Судя по тому, что я видел в онлайн-сообществах в своей прошлой жизни, она — финальный босс «Академии Шардия».
И теперь пророк упоминает её.
— Ты тоже знаешь о Кровавом Демоне?
— Как я могу не знать? Когда наблюдаешь за Скрытым миром, узнаешь, как течёт этот мир. Кто стоит у руля.
— ...Если ты знаешь, почему не пытаешься это остановить? Ты мог бы предупреждать людей и готовить их даже сейчас.
— Разве я не говорил тебе раньше? Я лишь мельком заглядываю в Скрытый мир.
— Но ты всё равно мог бы рассказать другим о том, что обнаружил.
— ...Как странно. Ты знаешь будущее, но не знаешь о цене?
Цена?
Я нахмурился, глядя на пророка.
Он смотрел на меня так, словно странным был я.
— Раскрытие информации, полученной из Скрытого мира, требует цены. Особенно когда это касается важных событий, и когда слушатель не знал об этом раньше, цена возрастает.
— Цена...? Тогда как ты делаешь пророчества?
— Добавляя несколько слов к тому, что человек уже знает. Или говоря расплывчато и неуверенно. Или упоминая только неважные вещи. Так я могу избежать уплаты цены.
— Значит, ты не говоришь о Кровавом Демоне, потому что цена слишком высока?
— Разве это не очевидно? Если бы я сказал людям остановить того, кто принесёт конец этому миру, даже моей жизни не хватило бы, чтобы расплатиться.
— Ха.
Верно. Я понимаю.
Я взъерошил волосы и на мгновение собрался с мыслями.
Бладид действительно вампир. Моя уверенность в 99% стала 100% после свидетельства пророка.
И Скрытый мир, которым манипулирует Бладид, изначально принадлежит Кровавому Демону.
А расспросы о Кровавом Демоне требуют цены.
Я собирался спросить больше о Кровавом Демоне, раз уж пророк знает о нём, но...
*Я не могу спрашивать, когда не знаю, какова цена.*
Особенно если цена может стоить мне жизни.
Давайте перестанем отвлекаться и вернёмся к обсуждению того, как раскрыть личность Бладид.
— Ладно. Вернёмся к сути. Так как я могу раскрыть её личность? Тот факт, что она манипулирует Скрытым миром, уже делает её не обычным человеком.
— Хм.
— Будь то раскрытие того, что она вампир, или того, что она манипулирует Скрытым миром. Мне просто нужно, чтобы люди что-то узнали. Неужели ты не можешь сказать хотя бы это?
«......»
Пророк на мгновение замолчал.
Казалось, он вёл безмолвный разговор с чем-то, а затем наконец спросил меня:
— Ты справишься?
— С чем справлюсь?
— Раскрытие личности Бладид — это не то, что заканчивается просто этим. Если в этот момент раскроется, что она вампир, события сильно отклонятся от оригинальной истории. В конце концов, ты пытаешься раскрыть её личность с намерением остановить или убить её, не так ли?
— Верно. Но что ты имеешь в виду под «справишься»?
— Я имею в виду, что цена резко возрастёт. Раскрытие её личности означает идти против оригинальной истории. Более того, ты намеренно пытаешься изменить «оригинальную историю». Тогда цена будет больше, чем ты можешь себе представить.
«......»
— До сих пор ты несколько раз менял оригинальную историю. Поскольку ты не намеревался этого делать, цена не требовалась, и ты даже был вознаграждён. Но теперь ты намеренно пытаешься изменить оригинальную историю. Награда будет больше, но ты не сможешь избежать уплаты цены.
Понимаю.
Уведомления, которые появлялись в окне моего статуса раньше.
Оповещения о том, что я изменил оригинальную историю, вместе с полученными наградами.
Это означало, что я неосознанно шёл против предопределённой истории.
И поскольку я не намеревался этого делать, цена не требовалась.
А теперь я пытаюсь изменить оригинальную историю по своей собственной воле.
Пророк говорил, что мне нужно заплатить соответствующую цену за это.
Об этом даже не нужно спрашивать.
— Конечно.
Нет нужды спрашивать.
— Бладид — враг, которого мне в любом случае придётся победить. Если Культ Красной Крови в конечном итоге погрузит мир в хаос, я не смогу избежать противостояния с ними.
«......»
— К тому же, я видел состояние Марвина. В таком юном возрасте, бледный от того, что из него выпили столько крови... Как я могу оставить в покое того, кто делает такое с ребёнком?
Верно.
Тем более, что я даже ассоциировал этот образ с Ариэль.
Если Ариэль когда-нибудь постигнет та же участь от рук Культа Красной Крови...
Я не могу этого простить.
— Очень хорошо.
Пророк кивнул.
— Я расскажу тебе всё о Бладид.
Он коснулся хрустального шара.
Внутри него появилась зрелая женщина в очках — образ Бладид.
— Во-первых, способ раскрыть личность Бладид. Нужно снять её очки.
— Очки?
— Да. Её очки обладают функцией изменения внешности. Они делают глаза Бладид синими.
— Зачем ей создавать такую функцию?
— Знаешь ли ты, какой цвет глаз больше всего презирают и считают зловещим в этом мире?
— ...?
Цвет глаз?
Я наклонил голову, не слышав об этом раньше.
— Красный.
— Почему?
— С древних времён его ненавидели как глаз дьявола. И у всех вампиров красные глаза.
— Значит, причина, по которой Бладид носит очки... Верно, это из-за «Красной Маски».
— Правильно. Она подготовила очки, чтобы слиться с человеческим обществом. Она использует их, чтобы изменить цвет глаз и скрыть свою личность.
— Значит, ты говоришь, что я должен снять её очки? Как? Она не снимет их только потому, что я попрошу.
— Это очевидно, не так ли? Поставь на кон всё. Попроси её снять очки, не обращая внимания на взгляды других дворян или сохранение лица. Если ты уверен, что её личность — вампир, риска практически нет. Я не прав?
— Нет. Ты прав.
Я кивнул с лёгкой улыбкой.
Это имеет смысл.
Раз уж я уже знаю, что Бладид — вампир...
Если этот мир ненавидит красные глаза, то просьба снять очки будет самым верным подходом.
— Во-вторых, информация о Бладид. Тебе неизбежно придётся сразиться с ней. Если ты раскроешь её личность в императорском дворце, как ты думаешь, она отреагирует? Она не сбежит.
Это я тоже предвидел.
Все остальные рыцари участвуют в параде.
Некого просить о помощи.
Это значит, что нам придётся столкнуться с Бладид только с теми дворянами, которые проживают во дворце Ёнён.
— Ты можешь узнать информацию? Ты сказал, что не знаешь всего о Скрытом мире.
— Скрытый мир, похоже, очень заинтересован в твоих действиях на этот раз. Я смог получить доступ к информации.
Затем пророк рассказал о Бладид.
Во-первых, «Кровавый Храм».
Магия, которая манипулировала защитным магическим барьером дворца и удалила его, заменив новым.
Якобы это превращает весь дворец во внутренности монстра.
*Не могу поверить, что она планировала что-то настолько безумное.*
Ограничение по времени — одна неделя, говорит он.
Следовательно...
Решающая битва будет завтра, на шестой день.
Далее, слабость вампира — сердце.
Источник их жизни — сердце, и они не умрут, пока сердце не будет уничтожено.
И наконец...
По неизвестной причине цель Бладид — Третья принцесса Адельхайт.
— ...Это всё, что я могу сказать. Я не вижу дальше этого.
— Спасибо. Благодаря тебе, думаю, я смогу немного подготовиться.
— Хорошо. А теперь пришло время установить цену.
Пророк открыл ладонь.
Серовато-белая чешуйка появилась, колеблясь над ней.
Словно говоря мне положить мою цену на неё.
— Скажи мне. Что ты поставишь на кон?
Нет нужды даже спрашивать о таком.
— Мою жизнь.
Давайте победим Пятого лидера на этом Собрании Звезд.
Бладид.
Шестой день Собрания Звезд.
Вчера я встретился с пророком и узнал много важного.
Что планирует Бладид, кто ее цель и как ее победить.
А главное — как раскрыть истинную личность Бладид.
Мне нужно снять с нее очки.
Глаза Бладид от природы красные. По-видимому, у всех вампиров красные глаза.
Она основала компанию «Красная Маска» и производит очки именно для того, чтобы скрыть этот факт.
Заставить ее снять их на глазах у дворян — вот способ разоблачить ее.
Конечно, в тот момент, когда очки будут сняты, что-то наверняка произойдет.
Может начаться прямое столкновение, и люди могут пострадать.
Но что бы ни случилось, это лучше, чем позволить наступить седьмому дню.
В ситуации, когда мы не можем даже рассчитывать на помощь имперских рыцарей, кто знает, какое бедствие ждет нас, если Кровавый Храм будет завершен.
Поэтому решающая битва состоится сегодня.
Я раскрою личность Бладид перед всеми дворянами.
«Фух».
Я немного нервничаю.
Обычно я справляюсь с делами спокойно, не напрягаясь.
Но когда сталкиваешься с чем-то настолько важным — нет, с чем-то, что ставит на кон мою жизнь, — оставаться невозмутимым нелегко.
Я, конечно, нервничаю не из-за того, что Бладид может оказаться обычным человеком.
Я просто беспокоюсь о том, как она отреагирует, когда столкнется с разоблачением своей личности.
Она кажется такой высокомерной и спокойной, что я не думаю, будто она опустится до грязных трюков, но я не могу полностью терять бдительность.
Время действовать — сегодня вечером.
Именно тогда я скажу Бладид снять очки на глазах у всех дворян.
Мои разум и тело немного напряжены в ожидании этого.
И я не думаю, что это хорошо.
Это похоже на состояние выпускника перед вступительными экзаменами в колледж. Когда ты напряжен, ты не можешь показать свой лучший результат.
Поэтому я решил использовать самый эффективный метод снятия напряжения.
Ментальное исцеление с помощью моей младшей сестры.
«Ариэль. Чем занимаешься?»
Я давно не связывался с Ариэль.
Я хотел, но с момента исчезновения Марвина и до встречи с пророком у меня действительно не было времени.
К тому же, сегодня день действий.
Если мне придется сражаться с Бладид, у меня не будет времени ни с кем связываться, и, возможно, мне даже придется рискнуть жизнью.
Естественно, мне следует связаться с Ариэль сейчас.
«Лежу в постели».
«Почему? Тебе не скучно?»
«Без тебя нечего делать. Я устала играть на окарине. Поэтому я лежу в постели и представляю тебя».
Представляешь?
Представляешь?
Как мне это понимать?
«Понятно, это весело — представлять? Мне любопытно, как я выгляжу в твоей голове».
«Ты очень крутой. Ты гладишь меня по голове, играешь для меня на окарине, а еще...»
«А еще?»
«...Я не хочу говорить».
Что это?
Она кажется странно смущенной.
Притворная игра в ее возрасте — это нормально, так что нет нужды стесняться.
«Но настоящий ты — круче. Поэтому мне стало скучно, и я жду тебя».
«Это радует. Я бы расстроился, если бы проиграл воображаемой версии себя».
«Но почему ты в последнее время не связывался со мной? Ты обещал».
«Прости. Я был занят кое-чем. Думаю, скоро буду еще занятее».
Простое предложение, лишенное эмоций, чтобы Ариэль не волновалась.
Но Ариэль, словно разделяя мою душу, спросила напрямую:
«Брат. Ты ведь не делаешь ничего опасного?»
Ох.
Когда интуиция моей младшей сестры стала такой острой?
Я на мгновение замираю, прежде чем продолжить писать.
Если я буду медлить слишком долго, она заподозрит неладное.
Я хочу, чтобы Ариэль была в безопасности и невредима.
Надеюсь, она не примчится с того расстояния, если я в опасности.
«Нет. Ничего особенного. Просто думаю, что буду занят».
«Правда? Ты не лжешь? Братья, которые лгут своим сестрам, должны проглотить тысячу иголок».
«Ты в последнее время много читаешь. Используешь идиомы так свободно. Не волнуйся слишком сильно. Разве я стал бы делать что-то, что заставило бы тебя волноваться?»
«Правда?»
«Конечно».
Я криво улыбаюсь, говоря эту белую ложь.
Прости меня, Ариэль.
Прости меня только в этот раз. В следующий раз я так не буду.
«Если ты лжешь, я прибегу прямо сейчас, чтобы ты знал».
Мне следует закончить это, пока наша младшая сестра не решила приехать.
Вечер опускается на Дворец Ёнэн.
Солнце исчезает, и все дворяне собираются в светском зале.
Больше нет показательных поединков или балов.
Все заняты либо укреплением отношений, которые они построили до сих пор, либо спешат завязать связи, которые еще не установили.
И посреди всего этого.
Бладид, глава новой компании «Красная Маска», смаковала вино, наслаждаясь волной внимания, направленной на нее.
— Госпожа. Наша семья сейчас осваивает запад...
— Я слышала, компания «Красная Маска» ищет новых торговых партнеров в эти дни?
Дворяне, чьи глаза, казалось, были наполнены жадностью.
Все они думали о том, как извлечь выгоду из Бладид.
И Бладид была искренне довольна этим.
«Глупые детишки».
Они льстят ей, даже не зная, кто стоит перед ними.
Что бы произошло, если бы они узнали, что человек перед ними — пятый Великий Магистр Секты Крови, который вскоре погрузит мир в хаос?
Закричали бы они и отпрянули? Описались бы и задрожали? Свернулись бы калачиком и умоляли о пощаде?
Одно только воображение этого заставляло низ живота Бладид пульсировать от удовольствия.
— Госпожа Бладид, эти очки — поистине очаровательный аксессуар. У вас есть еще какие-нибудь новые продукты?
— Действительно. В наши дни дворяне подтверждают свое чувство стиля тем, есть ли у них очки или нет. Я рада, что приобрела их.
И все их носы были украшены очками.
Каждый раз, видя это, Бладид с трудом сдерживала смех.
«Такие дураки».
Сотрудники «Красной Маски», за исключением вампира Бладид, вероятно, думали, что они просто делают аксессуары.
Но все процессы завершались через Бладид.
К тому времени, как очки действительно продавались дворянам, ее магия уже была добавлена.
В те очки были впитаны капли крови.
Эти капли крови, действующие по воле Бладид, взорвались бы и разорвали их лица, если бы она просто отдала приказ.
И это оставило бы шрамы, которые никогда не исчезнут.
«Ах».
Волнующе.
Одно лишь воображение заставляет ее тело нагреваться.
Лица этих невежественных дураков.
Те лица, за которыми они ухаживают, которые красят и выставляют напоказ, потому что они дворяне.
Насколько волнующе было бы разорвать их на части ее каплями крови, чтобы они никогда больше не смогли показать свои лица?
Это была праведная месть.
Причина, по которой Бладид особенно ненавидит дворян, детей и молодых дворян.
Все из-за того инцидента, который заставил ее закрыть лицо очками.
Но она не может снять их сейчас.
Не до тех пор, пока эти глупые дети не узнают ее личность и не будут шокированы.
Не до тех пор, пока Кровавый Храм не будет завершен и не превратит этот Дворец Ёнэн в чрево настоящего монстра.
Пока что она должна скрывать свою внешность этими очками.
— Ху-ху-ху. Благодарю вас, все.
Поэтому Бладид улыбнулась, элегантно попивая вино.
Видя это, дворяне кивали, словно понимали этикет.
Да, таков дворянский род.
Чтобы к тебе относились как к равной, нужно мастерски владеть этими бесполезными формальностями.
Это был обычай, который Бладид находила наиболее отвратительным и непостижимым.
Тем не менее, она выучила его ради маскировки.
«Еще всего один день».
И финал — лицо Третьей имперской принцессы.
Пока Бладид думала об этом, внутренне растягивая рот в ухмылке.
В тот самый момент кто-то вошел в светский зал.
Топ- Топ-
Мощные шаги.
Нет, шаги, которые казались намеренно громкими, чтобы все услышали.
Взгляды других дворян обратились в ту сторону.
Бладид тоже посмотрела туда.
— ......
Там стоял мальчик со светлыми волосами и ясными голубыми глазами.
Крейн Леонхарт.
Мальчик, который недавно заметил исчезновение Марвина и допрашивал Бладид.
Почему он снова показался?
Она думала, что достаточно пригрозила ему во время их предыдущего разговора.
Она ожидала, что он будет дрожать и прятаться в своей комнате, не смея выйти.
И его взгляд был четко устремлен на Бладид.
«Какая дерзость».
Как он смеет держать голову высоко перед кем?
— Глава «Красной Маски», Бладид.
Крейн, подошедший близко, открыл рот.
Дворяне между ними бессознательно отступили перед его торжественным присутствием.
Это несло слишком много веса, чтобы они могли небрежно вмешаться.
— В чем дело, Юный господин Крейн?
— Прошу прощения за прошлый раз. Я был незрелым тогда и показал вам свою неловкую сторону.
— О боже. Я не возражаю. Думаю, у вас было полное право так себя вести.
— Вот как? Это облегчение.
Ни Крейн, ни Бладид не вкладывали искренности в свои слова.
Словно фехтование на словах, атмосфера между ними становилась острее.
— Но у меня есть вопрос. Или, скорее, это ближе к любопытству.
— Любопытство? Какого рода любопытство у Юного господина Крейна?
— Глава «Красной Маски», Бладид. Мне любопытно ваше истинное лицо.
На короткое мгновение лицо Бладид исказилось.
Это было чрезвычайно мимолетно, но Крейн не упустил этого.
— Хотя оно скрыто очками, ваша внешность прекрасна. Достаточно, чтобы заставить мое тринадцатилетнее сердце трепетать.
— ......
— Но я думаю, это позор, что такая красота скрыта за очками. Хоть раз я хочу увидеть ваше истинное лицо. Было бы это возможно?
— Как грубо, Юный господин Крейн. Я не думала, что вы такой человек. Вы планируете снимать аксессуар дамы по своему усмотрению?
Косвенный отказ.
Это также означает «почувствуйте атмосферу».
Окружающие дворяне склонили головы.
Нынешнее поведение Крейна Леонхарта явно ненормально.
Внезапно появиться и сказать женщине показать лицо без аксессуаров.
На самом деле, если бы не Герцогство Леонхарт, его бы высмеяли за такую грубость.
Даже принадлежность к Герцогству Леонхарт не спасла бы его от скандала.
Бладид тонко намекнула на это, отвергая предложение Крейна.
«Значит, ты все-таки немного подумал».
Она примерно догадалась.
Крейн, вероятно, подумал, что очки Бладид подозрительны.
Он, вероятно, верил, что если сможет просто снять их, то сможет раскрыть что-то.
Но сможет ли он действительно справиться с этим?
Крейн тоже дворянин.
Нет способа, которым он мог бы оставаться спокойным после совершения такой грубости перед всеми этими дворянами.
Бладид была уверена в этом.
Ни один дворянин не свободен от этикета.
— Да, это верно.
Однако.
Крейн согласился с ее словами и надавил еще сильнее.
— Зная все это, я все равно хочу увидеть ваше лицо. Мысль о том, что я упущу ваше прекрасное лицо, разбивает мне сердце. Всего один раз, всего один раз — это ведь не будет слишком много, верно?
— ......
Трещины появились на лице Бладид.
Крейн не думал о последствиях.
Он действительно готов рискнуть всем в этом месте, пока Бладид не покажет свое лицо.
Даже если его честь будет запятнана другими дворянами.
— Что происходит? Что случилось?
— Почему Юный господин Крейн ведет себя так? Это явно безумие.
— Но... разве не происходит что-то странное? Кто-то в здравом уме не стал бы так себя вести. Может быть, как предполагает Юный господин Крейн, Бладид — это...
И замешательство вскоре превращается в подозрение.
Дворяне, которые изначально думали, что Крейн сошел с ума, и планировали использовать его грубость в политических целях.
Поскольку Крейн не отступил ни на дюйм, они начали менять свое мнение.
Здравомыслящий дворянин не стал бы так себя вести.
Тогда, возможно, странный человек не Крейн, а Бладид.
Может быть, Крейн ведет себя так, потому что он в чем-то уверен.
— ......
Взгляды дворян обращаются к Бладид.
Встретив все эти взгляды, Бладид искривила губы в улыбке.
— Какая дерзость.
Слова, которые слетели с ее уст, не были вежливыми.
Тон, который нельзя было считать подобающим для отношений между главой компании и дворянином.
Пока другие дворяне были удивлены, Бладид встала.
— Противостоять мне изо всех сил в этом месте. И вы готовы навлечь позор на свою семью ради этого? Малыш, ты в своем уме?
Крейн даже не моргнул.
Те непоколебимые глаза, даже когда аура Бладид становится угрожающей.
Бладид находила это невыносимо раздражающим.
«Я хочу убить его».
Она ненавидела то, как он вел себя, словно он отличался от других дворян.
На самом деле, было бы несложно опровергнуть его здесь.
Точно так же, как Крейн рискнул всем, Бладид могла бы также рискнуть всем и отказать.
Если бы она могла просто потянуть время на один день, она могла бы достичь своей цели.
Но она не хотела этого делать.
Он был дерзким. Невыносимо раздражающим.
Она ненавидела эти глаза, которые не дрогнули, даже когда они подозревали Бладид.
Она решила устроить неприятности, не дожидаясь этой разницы в один день.
— Ах, я совершила ошибку. Мне следовало убить тебя тогда.
Да, если и было какое-то сожаление, то это оно.
Мне следовало убить его, когда лидер секты пытался остановить меня.
Нет, мне следовало убить его, даже не спрашивая.
Тогда я не оказалась бы в этой хлопотной ситуации с самого начала.
Но были и неизбежные аспекты.
В конце концов, лицо Крейна было ей по вкусу.
Если бы представился шанс, она сделала бы его своим слугой и лелеяла бы его.
— Что происходит?
— Что говорит глава «Красной Маски» Бладид?
Дворяне заволновались.
Явная аномалия.
Бладид замышляет что-то зловещее.
Несмотря на то, что они заметили это, они не реагируют.
Это потому, что они дворяне.
Высокомерная гордость, что им не причинят вреда, что бы ни случилось.
И.
Бладид, пятый Великий Магистр Секты Крови, слишком хорошо знала, как разрушить это.
Щелк!
Бладид щелкает пальцами.
Одновременно.
Звон!
— ...А?
Очки, которые носили все дворяне на светском рауте, разбились.
В тот же момент капли крови брызнули перед их лицами.
— Аааааргх!
Раздирающие душу крики.
Все запоздало хватаются за свои лица.
Капли крови впились в их лица, словно бомбы.
Хаос.
Почти все дворяне на земле, воя от боли.
У некоторых свисали глазные яблоки, у некоторых были раздроблены носы, некоторые лишились губ.
Красота, которой они хвастались, была мгновенно отнята, и они выли от боли.
Запах крови, смешивающийся с кровью Бладид и жертв, наполнил воздух.
Посреди всего этого Бладид обменялась взглядами с Крейном с соблазнительной улыбкой.
Крейн уже держал свой меч в руке.
«Как и ожидалось».
Значит, ты знал. Мою личность.
Мне любопытно, как ты узнал... но сейчас это неважно.
Это немного раньше, чем планировалось, но я уже разбила очки дворян.
Теперь пришло время произнести заклинание.
— Кровавый Храм.
Прямо перед тем, как Крейн смог добраться до Бладид.
Внезапно Дворец Ёнэн, казалось, головокружительно повернулся на 180 градусов.
А затем опустилась тьма, словно смыкались челюсти монстра.
Когда я пришел в себя, мир перевернулся с ног на голову.
Магия, которую Бладид применила ранее — «Кровавый Храм».
Это заклинание, превратившее весь дворец во внутренности монстра, превратило Дворец Ёнэн в декорации к хоррор-игре с рейтингом 18+.
«Выглядит пугающе реалистично».
Липкий пол.
К подошвам прилипала какая-то биологическая жидкость, а земля под ногами ощущалась не как твердая почва, а скорее как плоть.
Стены и потолок были такими же. Пульсирующие кровеносные сосуды, бугристая плоть.
Действительно, казалось, будто я оказался в чреве какого-то гигантского чудовища.
Оглядевшись, я никого не увидел.
Последнее, что я помню — как дворяне хватались за лица, когда их очки разбивались.
Тот факт, что их нигде не было видно, означал, что Бладид телепортировала всех случайным образом.
Вероятно, дворяне были разбросаны по всему Дворцу Ёнэн, который превратился в утробу монстра.
«Сначала нужно выбраться отсюда».
Я беспокоился о том, в безопасности ли дворяне, но сейчас это было не самым важным.
Адельхайт.
Главная цель Бладид в этом инциденте.
Мне нужно было действовать быстро, чтобы защитить её от Бладид.
Я двинулся вперед, ища выход.
Неприятная липкость под ногами, зловоние, бьющее в нос, извивающиеся стены из плоти, которые были пыткой для глаз.
Всё это плохо сказывалось на моем психическом состоянии.
«К тому же, кажется, оно вытягивает что-то из моего тела».
Это живое пространство было не просто гротескным.
Оно постоянно поглощало мою энергию — мою ману.
Если так пойдет и дальше, моя мана иссякнет, и я не смогу двигаться.
Разве пророк не говорил, что изначально на завершение уйдет неделя?
Интересно, что бы случилось, если бы мы опоздали хотя бы на день.
«По крайней мере, базовая структура, кажется, не изменилась».
Планировка Дворца Ёнэн осталась такой же, какой я её помнил.
В данный момент я находился там, где проводил показательный поединок с Джеилом.
Если пойду в ту сторону, то доберусь до дуэльной арены.
Там обзор будет лучше, и будет легче понять, куда могли направиться люди.
Пока я продолжал идти вперед —
-■■■■…….
Я столкнулся с причудливым монстром.
Деформированный объект медленно двигался передо мной.
Что будет, если сделать слайм из гнилой грязи и посыпать его сверху красной пылью? Возможно, он выглядел бы именно так.
Слизистая кровавая масса, покрытая кровавой пудрой, бродила по этому пространству.
«Что это за тварь?»
Тип врага, которого я никогда раньше не видел.
Он не был похож ни на одного монстра, которых я встречал в творческих произведениях своей прошлой жизни.
Это означало, что это существо создала сама Бладид.
«......»
В любом случае, то, что мне нужно сделать, оставалось прежним.
Я должен победить этого монстра.
Я не смогу пройти дальше, если не убью его.
Я шагнул вперед.
Создавая шум, словно намеренно пытаясь привлечь внимание, монстр отреагировал.
-■■■■……?
Монстр повернулся ко мне, словно у него было лицо.
Затем центр грязи раскрылся, и он бросился на меня, словно разевая пасть.
-■■■■!!!
Шум ударил по ушам.
Инстинктивное отвращение, как от звука ногтей, скребущих по стеклу.
Грязь прыгнула вперед. Капли крови забрызгали пол, словно разлившаяся краска.
Аура заструилась вдоль моего меча. Сначала я подумал разрубить его просто мечом, но решил не рисковать.
Неизвестный враг. Беспечность была бы неразумной. В конце концов, это был призыв Лорда Пятого Континента. Я атаковал с использованием ауры.
Существо приблизилось ко мне. Как только его пасть широко раскрылась, чтобы наброситься —
Меч Проточной Воды
Первая форма
Барьер Драконьего Потока
Я заблокировал существо прямым ударом меча.
-■■, ■■■.
Мой меч уперся в его пасть.
Наши силы столкнулись в тупике.
В тот момент, когда наши мечи встретились, я понял.
Хотя это был неопознанный, похожий на сгусток плоти монстр, его реальная сила уступала моей.
Такого монстра я мог разрубить.
Меч Свирепого Тигра
Первая форма
Непрерывная Вспышка Тигра
Я вращал меч по полукругу, а затем завершил полный оборот.
Два удара рассекли тело монстра.
Хотя «рассекли» — не совсем подходящее слово.
Хррррсть!
Неприятный звук, словно с силой рвут ткань.
Клинок входил нелегко, поэтому мне пришлось использовать ауру, чтобы прорезать его с силой.
-■■■■…….
Существо закричало, когда рухнуло.
Убедившись, что оно больше не двигается, я продолжил свой путь.
«Интересно, сколько еще таких тварей впереди».
Его боевые способности были намного ниже моих.
Многие дворяне, посещающие Собрание Звезд, обладали достаточными навыками, чтобы защитить себя.
Даже если они слабее меня, они, вероятно, не падут от таких монстров.
Проблема была в том, что почти все дворяне были в очках, когда получили травмы.
«Они могут стать жертвами этих монстров из-за своих травм».
Моя цель — спасти Адельхайт.
Но я не против помочь нескольким людям по пути.
К тому же, мне нужно было поспрашивать, чтобы узнать, куда ушла Адельхайт.
Я добрался до дуэльной арены и огляделся.
Никого не увидел. Возможно, не так много людей было телепортировано в эту зону.
Выбор был за мной.
Спуститься на первый этаж, подняться на третий?
Или воспользоваться лифтом?
Пока я раздумывал, что делать, я услышал шаги неподалеку.
Плюх- Плюх-
Хотя они шлепали по биологическим жидкостям, шаги были твердыми.
Это не кто-то раненый.
Человек, который появился, был неожиданным.
Это был мечник, с которым у меня был показательный поединок на этой самой арене — Джеил Стимонд.
«...Ну надо же».
Мы стояли друг напротив друга, оба с мечами в руках.
Выражение лица Джеила слегка напряглось. Казалось, ему неловко встретить меня.
Он воткнул меч в землю и вздохнул.
— Я услышал движение и подумал, что это кто-то раненый. Но это Юный господин Крейн. Зря волновался.
— Разочарован. Неужели я не могу получить травму?
— Конечно, нет. Юный господин Крейн сильнее всех на этом светском рауте.
— Что?
Подождите, почему он хвалит меня?
На Собрании Звезд могут участвовать дворяне до 19 лет.
Здесь так много старших, которые намного старше меня.
Однако Джеил, казалось, не собирался брать свои слова назад, несмотря на мое озадаченное выражение лица.
— Неважно. Просто мысли вслух. В любом случае... что вы делали? Все в панике из-за этой ситуации.
— Я искал Её Высочество принцессу.
— Понимаю. Даже в такой кризис ваша первая мысль — о принцессе... Такие детали отличают меня от вас, Юный господин Крейн.
— Что?
Серьезно, почему он так сильно меня хвалит?
До недавнего времени я был слишком занят проблемами, которые создавала Бладид, чтобы заметить, но теперь я видел, что Джеил изменился.
Тот пылающий дух соперничества и желание победить меня исчезли.
Его выражение лица стало намного чище и яснее.
Конечно, он все еще казался неловким и извиняющимся, общаясь со мной.
Но помимо этого, было отчетливо видно уважение или что-то близкое к восхищению.
Вот почему это ощущалось странно.
Почему он внезапно ведет себя так?
— Кстати, у вас есть идеи по поводу этой ситуации? Я никогда не мог представить, что такое произойдет, пока вы разговаривали с Великим Магистром Бладид. Я понятия не имею, что происходит.
— Ну... я объясню позже. Сейчас ситуация критическая, а объяснение займет много времени.
— Понимаю. Тогда не буду спрашивать. Но глаза Великого Магистра, казалось, отливали красным. Может ли быть, что Великий Магистр — не человек?
— Вероятно, нет.
Джеил кивнул.
На его лице появилось легкое выражение отвращения.
Как и говорил пророк, этот мир, похоже, презирает красные глаза.
— Я ходил вокруг, помогая раненым. Всех телепортировало так далеко друг от друга, а с монстрами, бродящими повсюду, нам нужно помочь им, прежде чем они пострадают.
— Вы делаете доброе дело.
— Давайте пойдем вместе. Если вы хотите найти принцессу, возможно, поможет поиск свидетелей.
Я кивнул на предложение Джеила и пошел рядом с ним.
Вероятно, это был первый раз, когда мы шли плечом к плечу на таком близком расстоянии.
Пока мы шли, я взглянул на выражение лица Джеила и увидел то же самое, что заметил ранее.
Чистое, как зеркало.
Джеил превратился в человека с таким чистым сердцем, будто его прежнего «я» никогда не существовало.
Изменение было настолько драматичным, что я чувствовал себя неловко.
-■■■■!!!
-Аааа!
— О нет. Кажется, кто-то там. Пойдемте.
— Да.
Джеил и я оба сжали мечи и направились к источнику крика.
Что ж, я смогу подтвердить перемены в Джеиле позже.
Сначала найдем кого-то, кто мог видеть Адельхайт.
— Ик, ик... Спасибо. Большое спасибо...
Юная дворянка проливала слезы.
Но её лицо, покрытое кровью, окрашивало слезы в красный цвет.
Прислонившись к стене из плоти, она рыдала. Джеил и я стояли друг напротив друга, оставив побежденного монстра позади.
— Что нам делать?
— Ничего не поделаешь. Если вы не владеете целительной магией, мы можем оказать только базовую первую помощь.
— Полагаю, так.
Лицо дворянки выглядело так, будто его будет трудно восстановить до прежней красоты.
Конечно, если она вернется в семью и вложит деньги в решение проблемы, его можно будет восстановить близко к оригиналу.
Но это было бы возможно только при хорошей первой помощи и если не прошло слишком много времени.
Однако внутри этого Кровавого Храма это будет непросто.
Дворянка, по-видимому, смущенная своим изуродованным лицом, низко опустила голову и громко заплакала.
Видя это, я засомневался, стоит ли заговаривать.
«Неуместно спрашивать сейчас».
Мне нужно было узнать, где Адельхайт.
Но когда она так горько плакала, спрашивать казалось неуместным.
— Миледи.
В этот момент заговорил Джеил.
Он мягко коснулся её плеча и обратился к ней.
— Пожалуйста, успокойтесь. Здесь больше нет злых врагов, которые могли бы вам навредить.
— Всхлип. П-правда...?
— Да. Будьте уверены. Мы зачистим территорию вокруг вас. Верно, Юный господин Крейн?
— А? О. Верно.
— Так что, пожалуйста, будьте спокойны. Вы будете в порядке.
— Всхлип...
Что это? Он что, неравнодушен к ней?
Благодаря мягкому способу Джеила успокоить её, дворянка перестала плакать и посмотрела на нас.
Джеил едва заметно кивнул мне.
— Можете спрашивать. Должно быть нормально.
— Ах. Спасибо.
Понятно.
Я удивлялся, почему Джеил так старается, но он пытался помочь мне.
Он успокоил дворянку, чтобы я мог легко спросить, видела ли она Адельхайт.
Мысленно пересмотрев свою оценку Джеила, я спросил дворянку:
— Вы случайно не видели Её Высочество принцессу?
— Всхлип. П-принцессу...?
— Да.
— Эм. Я видела её... Кажется, она сказала, что направляется на первый этаж. Мы немного поговорили.
— Понял. Спасибо.
С этими последними словами дворянка снова опустила голову.
Я обменялся взглядами с Джеилом и кивнул.
Оставлять эту дворянку одну было тревожно, но мы не могли просто стоять на месте.
Другие дворяне могли быть в опасности в других местах, а мне нужно было найти Адельхайт.
Поэтому у Джеила и меня не было выбора, кроме как двигаться дальше.
— Мы зачистим территорию вокруг и вернемся. Пожалуйста, отдыхайте с комфортом.
— Всхлип. Спасибо.
Оставив дворянку позади, Джеил и я ушли.
После этого нам пришлось зачищать монстров по пути к лестнице.
Это было немного раздражающе, так как они продолжали появляться один за другим, как только мы думали, что путь свободен.
Тем не менее, для умелых бойцов, таких как Джеил и я, справиться с ними было легко.
Я просто нервничал, желая поскорее найти Адельхайт.
И Джеил указал именно на это.
— Юный господин Крейн. Давайте немного отдохнем.
— Что? Но это срочно.
— Я знаю. Но мы должны делать перерывы. Мы не знаем, какие враги ждут впереди, и не можем позволить себе истощить силы.
— Хм. Вы правы.
Я вздохнул и расслабил напряженное тело.
Да. Спешка не сделает невозможные вещи возможными.
Когда ситуация срочная, именно тогда нужно сохранять спокойствие. Верно.
Неожиданным было то, что именно Джеил дал этот совет.
«Почему он стал таким рассудительным?»
Джеил с нашего показательного поединка определенно не был таким.
Увидев мой вопросительный взгляд, Джеил горько улыбнулся.
— Почему вы так на меня смотрите?
— Нет. Эм, я просто удивлен, что вы не в очках. Почти все остальные дворяне были в них и получили травмы.
— В этом нет ничего особенного. Я мечник. Такие аксессуары только мешали бы.
— Вы правы.
Я держал рот на замке, не желая поднимать шум из-за того, насколько он изменился.
Я знал, что это может быть сочтено грубым.
Но Джеил сам заговорил об этом.
— Вы удивлены?
— А?
— Что я притворяюсь спокойным. Даже даю советы Юному господину Крейну.
— Э... Нет. Я не видел в этом ничего плохого.
Я был просто удивлен, что он сам упомянул об этом.
Раз уж дошло до этого, я мог бы спросить, пока мы отдыхаем.
Что именно произошло после нашего показательного поединка?
— Я немного удивлен. Ваша уверенность кажется намного ниже, чем раньше, и вы, кажется, превозносите меня.
— Как это может быть превознесением? Я искренне уважаю Юного господина Крейна. Буду откровенен, вы — мой объект восхищения.
— Ого.
Это действительно смело.
Я — твой объект восхищения?
Это так смущает, что я ерзаю.
Почему он ведет себя так, будучи на четыре года старше меня?
— Почему вы внезапно начали так думать? Раньше вы отчаянно хотели победить меня.
— Ха-ха. Это было тогда... но я понял это во время нашего поединка. Уровень человека по имени Крейн Леонхарт.
— Я не сделал ничего особенного.
— Нет.
Джеил покачал головой.
Это было так, словно он сигнализировал, что даже я не должен преуменьшать свои достижения.
— Как иначе вы могли использовать ауру? Как иначе могла быть травмирована ваша рука? Всё это было, чтобы скрыть ошибки глупого противника по дуэли.
— Эмм...
— Только получив внимание от мальчика, который намного младше меня, я осознал. Свою неадекватность. Свою незрелость. Осознав это, я поклялся измениться. Поэтому, Юный господин Крейн, вы — мой учитель.
Ого. Что я вообще сейчас слышу?
Я обычно не из тех, кто смущается, но сейчас я смущен.
Конечно, правда, что я намеренно использовал ауру и травмировал руку из уважения к Джеилу.
Но когда вовлеченный человек понимает это и говорит мне, какой я потрясающий, это ощущается немного...
Словно получаю незаслуженную похвалу.
— Нет. Всё в порядке. Это было не так уж впечатляюще.
— Нет. Я искренне благодарен Юному господина Крейну. Благодаря вам заблуждение, наполнявшее мое сердце, развеялось.
— Похоже, вы освободились от какого-то транса.
— Действительно. Именно так. Как и ожидалось от Юного господина Крейна.
...Когда он соглашается со всем, что я говорю, я теряю дар речи.
Я пожал плечами и поднялся на ноги.
Давайте закончим этот разговор поскорее и сосредоточимся на поисках Адельхайт.
— Довольно. Пойдемте быстрее. Нам еще многое нужно сделать.
— Понял. Тогда пойдемте.
Мы оба сжали мечи и отправились в путь.
Нашим пунктом назначения был первый этаж.
Именно туда, как говорили, направилась Адельхайт, и, будучи самой большой зоной, было вероятно, что многих людей телепортировало туда.
Поэтому и Джеил, и я направлялись на первый этаж.
Пока мы спускались по лестнице шаг за шагом.
— Юный господин Крейн.
— Да?
Джеил, который следовал за мной, слегка выдвинулся вперед.
Встав на ту же ступеньку.
Словно стоя плечом к плечу, он сказал:
— Я не успел сказать вам это раньше, но спасибо. Хотя всё началось с неприятного мотива, я считаю удачей, что в итоге встретил вас.
— ......
— Когда-нибудь я стану тем, кто сможет стоять с вами плечом к плечу. Пожалуйста, подождите до тех пор.
Джеил, произносящий эти слова, казался совершенно другим человеком, нежели тот, что был во время нашего показательного поединка.
Это заставило меня почувствовать удовлетворение, осознавая, что тогда я поступил правильно.
— Тогда я пойду в ту сторону.
— Хорошо. А я в ту.
Я расстаюсь с Джеилом, после того как он склоняет голову.
Спустившись на первый этаж, мы продолжили поиски.
Я искал Адельхайт, а Джеил пытался спасти раненых.
Перерубив монстров, пытавшихся напасть на пострадавших, и потратив десятки минут на расспросы о том, куда ушла принцесса...
Я наконец узнал, где находится Адельхайт.
«Говорят, она направилась к лифту».
Раненые рассказывали, что Адельхайт ходила повсюду, помогая пострадавшим.
Но внезапно она остановилась и направилась к лифту.
Я не знаю, почему она так поступила, но если это так, мне тоже следует идти к лифту.
Поэтому я разошелся с Джеилом, который всё еще пытался помочь другим раненым.
— Пошли.
Нужно найти Адельхайт.
До лифта отсюда далековато.
Я двигаюсь вперед, сжимая в руке меч, с каждым шагом разбрызгивая кровь и слизь.
Монстров пока не видно.
Я мог бы просто дойти до лифта, но...
«Если подумать, я ведь не знаю, на какой этаж поднялась Адельхайт».
Я лишь слышал, что она пошла к лифту, но понятия не имею, куда именно она отправилась.
Нельзя же просто гадать наугад.
Пока я размышляю над этой слегка неприятной ситуацией, издалека доносятся крики.
— У-у-у, ик! Н-не подходите! У-у-у-а-а!
Что это за противный визг?
Голос знакомый.
Эта робкая, с фиолетовыми волосами и глазами, девица с расшатанными нервами.
Леди Элисия.
— Надо идти.
Я немедленно бросаюсь в сторону, откуда доносятся крики.
Спасение Элисии не заняло много времени.
Она уже успела немного потрепать монстра магией.
Я лишь помог добить его, но Элисия даже не заметила меня и продолжала громко рыдать.
— Хнык, хнык. Спасите, спасите меня. Я невкусная. У-у-у.
Она всегда была такой плаксой?
Я кладу руку на плечо Элисии, которая сидит на полу и шмыгает носом.
— Успокойся. Ты в безопасности.
Я сказал это, чтобы просто утешить её, но...
Элисия подняла на меня взгляд, и вместо того чтобы успокоиться, вздрогнула и устроила еще большую панику.
— К-К-Крейн, Юный господин?! П-почему вы здесь?!
— Нет... ты хоть поняла, кто тебя только что спас? Ты меня не видела?
— Я-я не видела! Я думала, мне конец...
— Разочаровываешь. Я помогаю тебе, а ты так со мной обращаешься? Я разочарован.
— Д-да? Нет! Н-не так! Конечно, я благодарна!
Элисия отчаянно замахала руками.
В конце концов она, кажется, успокоилась, опустила плечи и вздохнула.
— Фу-у-у. Не знаю, как это случилось. Я просто тихо сидела в своей комнате.
— Разве ты не была с другими дворянами?
— А? Да. Конечно. Я не особо хотела выходить... Официальное расписание всё равно закончилось балом.
— Ты и правда выдающаяся хикка.
— Х-хикка? Кто это?
— Неважно.
Понятно.
Судя по всему, Элисия просто отдыхала в своей комнате, когда её затянуло в Храм Крови.
— Должно быть, ты в шоке. Внезапно оказаться в этом мире и сражаться с монстрами.
— Д-да. Я в шоке... Но что важнее, я видела, что все остальные ранены. Поэтому, поэтому я подумала, что должна попытаться быть храброй.
— О? Правда? Значит, ты ходила и помогала другим дворянам?
— Н-ну да. С-стыдно, когда вы так прямо об этом говорите... Эхе-хе. Н-ну, да, это так.
Это интересно.
Значит, когда я нашел её, атакованную монстром, это было не потому, что она пряталась и случайно наткнулась на него.
Она знала, что дворяне ранены, и намеренно ходила, пытаясь помочь им.
«Она довольно уникальна».
Кажется, она более робкая и неуверенная в себе, чем кто-либо другой, но при этом не может оставаться в стороне, когда видит раненых.
Конечно, судя по тому, как она лечила меня раньше, это похоже не столько на чистую доброту, сколько на личную склонность.
Но, честно говоря, какая разница, в чем мотивация? Важно то, что Элисия на своих двоих бегает и помогает раненым.
«И она делает это, даже несмотря на то, что другим дворянам она не нравится».
Дворяне явно насмехались над Элисией на балу.
Она должна это понимать.
И всё же она продолжает лечить их, не обращая на это внимания, что говорит о великодушии Элисии.
Действительно.
Она интересный человек.
— Т-тогда, Юный господин Крейн. Не хотите пойти со мной? Мне, мне немного не по себе идти одной. Если мы пойдем вместе, мы сможем лучше помогать людям.
— Это очень заманчивое предложение, но прошу прощения. Я не могу.
— А? П-почему?
— Я кое-кого ищу.
— ...
Элисия хлопает глазами.
Затем, словно внезапно что-то вспомнив, она спрашивает меня:
— К-кстати, я забыла спросить, как вы здесь оказались, Юный господин Крейн? Разве вы не ходили помогать раненым?
— Ну, я делал это по пути. Но это не моя цель. Я же сказал, я кое-кого ищу.
— К-кого?
— Её Высочество Адельхайт.
— Ик!
Внезапно Элисия закрывает рот обеими руками.
И её взгляд хитро избегает моего.
О?
Она что-то знает?
— Леди Элисия.
— Н-нет! Я ничего не знаю! Правда!
— Я еще ничего не сказал.
— Д-даже если так, я не знаю того, чего не знаю! Я абсолютно не знаю, куда ушла Её Высочество принцесса! Эхе. Совсем! Ухехе.
Она пытается отмахнуться игривым смешком.
Поэтому я решил действовать быстро.
— Тук.
— У-у-ик?!
Я кладу руки на оба плеча Элисии.
И смотрю на неё серьезным взглядом.
— Не надо так. Расскажи мне. Мне нужно найти её как можно скорее.
— У, у-ик...
Элисия, которая дрожала, постепенно перестает трястись.
Затем она робко спрашивает меня:
— ...В-вы не будете меня винить?
— Нет. Не знаю, почему ты об этом беспокоишься, но клянусь.
— Е-если так...
Элисия вращает своими фиолетовыми глазами и говорит запинаясь.
— ...Она сказала, что идет на верхний этаж.
— На верхний этаж? Зачем?
— О-она сказала, что кто-то позвал её туда. Я не знаю кто. Она мне не сказала.
— Хм...
Должно быть, это Бладид.
Это пространство — результат магии Бладид.
Не было бы странным, если бы у неё был способ говорить с определенными людьми.
— Я, я просила её не ходить... Но она сказала, что должна. Поэтому она сказала мне отдельно. Она попросила меня дать знать другим, если она не вернется.
— Понятно. Значит, ты пыталась скрыть это, потому что чувствовала вину?
— У, у-ик... Но, как подданная Её Высочества, это не имеет смысла — просто позволить ей уйти... Если Её Высочество вернется в безопасности, она не оставит меня в покое... У-у-ик.
Так вот чего она боялась.
С точки зрения Элисии, она позволила члену королевской семьи пойти навстречу опасности, не остановив её.
Она боится, что это могут счесть преступлением и наказать позже.
Но это излишнее беспокойство.
«Будто Адельхайт стала бы делать что-то подобное».
С её характером она не стала бы мелочиться.
Что удивляет меня больше, так это то, почему она добровольно пошла к Бладид.
Не знаю, что это был за шепот.
Она угрожала убить всех, если она не придет?
Она искушала её, говоря, что пощадит только её, если она придет?
Думаю, это была угроза. Поскольку целью Бладид была Адельхайт, она бы её не пощадила.
Это значит, что Адельхайт пошла к ней по собственной воле, зная, что будет в опасности.
Это было неожиданно.
«Я не думал, что у неё самопожертвенный характер».
Я считал её типом людей, которые спрашивают, почему они должны жертвовать собой ради других.
Я никак не ожидал, что она пойдет навстречу опасности вместо других.
— Я, я не сделала ничего плохого...! Я не могла её остановить. У-у-ик. К-как я могла это остановить... То, что я не пошла за ней, на самом деле потому, что я не могла пойти за ней...
Пока я был погружен в раздумья, Элисия дрожала и оправдывалась.
Это было одновременно мило и жалко.
— Не беспокойся слишком сильно. Я не собираюсь тебя винить.
— П-правда...? Вы не думаете, что это странно? Вы не осуждаете меня как трусиху, которая убежала...?
— Нет. Каким человеком ты меня считаешь?
Я приготовился уходить, сжимая рукоять меча.
Лифт находится недалеко от нашего текущего местоположения.
Когда я начал идти в ту сторону, Элисия последовала за мной мелкими шажками.
— П-подождите...! К-куда вы идете?
— Я же сказал. Я иду к Её Высочеству Адельхайт.
— Р-разве это не опасно...? Просто останьтесь со мной! Т-тогда вы не пострадаете... Хей-юк.
Даже говоря это, она, кажется, чувствует вину.
Элисия пытается отговорить меня, но её голос затихает, лишенный уверенности.
Прямо сейчас она говорит мне не идти к Адельхайт.
Просто проигнорировать это.
Какова бы ни была причина, по которой она ушла, проигнорировать это и спрятаться где-нибудь в безопасном месте.
По правде говоря, дворянин не должен такое говорить.
Если бы другие услышали это, это была бы идеальная политическая оплошность, которую можно использовать против неё.
Конечно, у меня нет намерения указывать на это.
Я знаю, что с характером Элисии ей трудно набраться такой храбрости.
Кроме того, Элисия подчеркивает, что может меня исцелить.
Это весьма кстати.
Элисия, которая заботилась бы о любом раненом, специально говорит, что вылечит меня.
Другими словами, это значит, что я для неё очень важен.
— Я всё равно не могу.
Я мягко улыбаюсь и убеждаю Элисию.
Перед лифтом.
Похоже, Бладид намеренно оставила это место нетронутым, так как лифт не был покрыт плотью.
Вероятно, чтобы выманить Адельхайт.
— Я должен идти. Таково условие.
— К-какое условие...?
— В обмен на счастливый конец я рискую своей жизнью.
Что будет, если я проигнорирую Бладид в этом инциденте?
Культ Крови в конечном итоге откроет себя миру.
Тогда битва станет неизбежной.
Если мы ничего не сделаем, мир окажется в кризисе, и они могут не оставить в покое и Ариэль.
Это значит, что столкновение между мной и Культом Крови предопределено.
Даже если я отложу разборки с Бладид сейчас, потому что это обременительно, это лишь отсрочка взрыва бомбы.
Если это бомба, которая когда-нибудь взорвется, я обезврежу её здесь.
Ради этого я поставил на кон даже свою жизнь.
— Мне нужно защитить Её Высочество. Если там враг, я спасу её. Даже если мне придется рискнуть жизнью в процессе, это не имеет значения.
— П-почему...? Зачем делать что-то настолько безрассудное...
— Потому что это моя работа.
Я улыбаюсь и протягиваю руку.
Элисия, которая робко съежилась.
Я кладу руку на её фиолетовые волосы.
— ...!
Элисия вздрогнула от неожиданности, но осталась на месте.
Я нежно глажу её по волосам.
Это первый раз, когда я делаю это с девушкой, кроме Ариэль.
Но она младше меня, так что, думаю, это нормально.
— Я, я не могу так... Я не могу быть такой прямолинейной. Я не могу быть уверенной и принципиальной, как вы, Юный господин Крейн... Я глупая и трусливая. Я из тех, кто убегает.
Её внезапное самоуничижение наводило на мысль, что за этим стоит какая-то история.
Элисия сказала это, крепко зажмурившись.
Возможно, это была рана из её прошлой жизни, которая подсознательно всплыла наружу.
Она говорит мне просто остаться здесь.
Или — у неё нет смелости последовать за мной к Адельхайт.
— Я, я жалкая, да...? Я именно такая женщина. Боязливая, предпочитающая избегать того, что нужно сделать. П-поэтому...
— Всё в порядке.
Я мягко прерываю её слова.
Нет причин, по которой Элисия должна причинять себе боль больше, чем необходимо.
Я понимаю.
Место, куда направилась Адельхайт, опасно.
И я тоже иду навстречу опасности.
Не каждый может это сделать.
Большинство людей отвернулись бы, как Элисия.
Это нормально.
Так что Элисии не нужно винить себя.
— Ты не ошибаешься, Элисия. Оставайся здесь и лечи других раненых. Это тоже ценная задача.
— Н-но...
— Тебе не нужно чувствовать вину. Сам факт того, что ты чувствуешь вину, уже означает, что ты неплохой человек.
Лицо Элисии искажается.
Я утешаю её и открываю дверь лифта.
Дверь открывается бесшумно.
— Думаю, это нормально — быть таким человеком.
Я закрываю дверь.
Я улыбаюсь Элисии, глядя на неё.
Чтобы она могла почувствовать себя спокойно.
— Мне нравишься ты такая, какая есть.
И дверь закрывается.
Последнее, что я увидел на лице Элисии, — это то, что, несмотря на слезы, её щеки покраснели.
Дверь лифта открывается.
Верхний этаж Дворца Ёнён.
Место, где находится Третья принцесса.
И прямо там стояла Адельхайт.
Слегка дрожа всем телом, но стараясь не выглядеть неприглядно.
Её взгляд устремлен прямо перед собой.
А перед ней — красная рука.
Кроваво-красная рука, протянутая от Бладид, стоявшей поодаль, тянулась к лицу Адельхайт.
Даже мельком взглянув, я могу догадаться о цели.
Цель Бладид — лицо Адельхайт, её красота.
И если так пойдет дальше, она лишится этого сияющего облика.
Поэтому.
Меч Свирепого Тигра.
Третья форма.
Стремительный Удар Тигра.
Рассечь!
Не раздумывая, я нанес удар.
Это была битва, о которой никто не знал.
Кто мог догадаться?
Что Пятый лидер Секты Крови прибудет лично, одолев остальных подчиненных.
Что она придет встретиться с женщиной в месте, куда не ступала нога человека.
Свист...
Падают капли.
Ливень с небес.
Но капли не были прозрачными; они отливали красным.
Магия Бладид — кровавый туман — оседала, заставляя капли крови падать на землю.
Капли, смешанные с кровью и водой, пропитывали почву.
Земля была разбита вдребезги.
Кратеры расходились во все стороны — свидетельство того, что Пятый лидер Секты Крови сражалась в полную силу.
Но это было достижение не только Бладид.
На небольшом расстоянии от Бладид.
Женщина, сражавшаяся с Пятым лидером Секты Крови.
Третья принцесса Адельхайт фон Вальдрион использовала магию вместе с ней, чтобы сделать это возможным.
И теперь она лежала, поверженная на землю.
— Кха...
Она сплёвывает немного крови.
Падающие капли смачивают её умирающее тело.
Всё уже кончено. Адельхайт хорошо это понимала.
Вероятно, у неё не было шансов выжить.
Мысль о том, что она умрёт здесь в одиночестве, вызывала лёгкую печаль.
Но что она могла поделать?
Она проделала весь этот путь, чтобы покончить с Бладид.
Чтобы убить заклятого врага, который отнял её лицо, врага, которого она по праву должна была ненавидеть.
Если цена — её собственная жизнь... Адельхайт считала, что это приемлемо.
Хотя Империя могла погрузиться в хаос.
«Мне следовало кому-нибудь сказать перед уходом».
Нет, это было бы бессмысленно.
Нынешняя Империя полна людей, которые едва справляются с собственными проблемами.
Сказать им, что принцесса собирается сразиться с Пятым лидером Секты Крови, вызвало бы лишь больше смятения.
Поэтому было правильно никому ничего не говорить.
Ах.
Но, возможно, ей стоило сказать хотя бы одному человеку.
Тусклые светлые волосы и безжизненные, словно стены, глаза.
Человек с ранами в сердце, такими же глубокими, как у Адельхайт.
Ему одному... возможно, стоило сказать.
— Ха-а...
Она закрывает глаза, а затем открывает их.
Чувствительность исчезает из конечностей.
Скоро Адельхайт умрёт.
Но это нормально.
Разве она не убила одного из лидеров Секты Крови, величайшую угрозу человечеству?
Это должно считаться великим достижением.
Она должна умереть, довольная этим.
Топ...
— ...?
Глаза Адельхайт широко раскрываются.
Шаги?
Почему здесь шаги?
Она намеренно выбрала место для битвы, куда не ступала нога человека.
Топ... Топ...
И это были знакомые шаги.
Шаги человека, о котором она давно знала и на которого обращала внимание.
Наконец.
Под моросящим дождем.
Над её лицом появилось лицо мужчины.
— Не ожидал, что ты появишься здесь.
— ...
Мужчина.
Крейн Леонхарт смотрел на Адельхайт сверху вниз, не говоря ни слова.
Словно не знал, что сказать.
Или словно ему нечего было сказать.
— Как... ты пришел сюда? Кха... Я ведь никому не говорила.
— Когда Ваше Высочество внезапно уходит, это обычно связано с Пятым лидером Секты Крови. Я подумал, что в этот раз будет так же, поэтому начал искать.
— Хе-хе... какой дурак. Не знала, что у тебя такая... чуткость.
— ...
Всё тот же человек, который не реагирует на шутки.
Как скучно.
Адельхайт сделала глубокий вдох.
И внезапно осознала.
«Ах».
На мне сейчас нет маски.
Значит, моё уродливое лицо полностью открыто.
Она бросает взгляд на выражение лица Крейна.
Зрение уже затуманено, но его, похоже, это не беспокоит.
Да, уже одно это — удача.
Она не хотела расставаться с человеком, которого любила, демонстрируя свой неприглядный вид.
— ...Почему ты совершила такой безрассудный поступок?
Крейн вздыхает.
Кажется, он сочувствует ей.
Это редкость.
Почему этот человек, который редко выражает эмоции, сделал такое?
— Даже если Пятый лидер Секты Крови — угроза человечеству, тебе не нужно было жертвовать собой. Ты могла бы работать с другими.
— Какой... глупый... человек. Даже перед расставанием ты говоришь такие... скучные вещи.
— Если ты уйдешь, что делать остальным людям? Кто возглавит Империю?
— Для этого... разве у меня нет брата? К сожалению, моя сестра погибла. Но... мой брат должен... Кха.
— Я не понимаю. ...Я думал, что кто-то вроде тебя не совершит такой глупости.
Да.
Как сказала Адельхайт, Вторая принцесса погибла.
На севере, в Приоде.
От рук лидера Секты Крови, который контролировал там магических зверей.
Первый принц сплачивает оставшихся людей.
Поскольку Император постепенно теряет хватку.
Не на кого больше положиться, кроме Первого принца.
Вот почему Третья принцесса разделяла бремя своего брата.
Но сегодня этому конец.
Человечество, в обмен на устранение одного из своих самых страшных врагов.
Потеряло свою самую драгоценную звезду.
Свист...
Дождь нежно стучит по лицу Адельхайт.
По её уродливому лицу, которое было изуродовано, когда она была юна.
— Я была молода тогда.
Она вспоминает прошлое.
То время.
Девочка, которой было всего 14, которую называли самым заветным цветком Империи.
— Родившись принцессой, я не любила жить как принцесса. ...Глупая девчонка. По сравнению с братом и сестрой, у меня было меньше обязанностей и больше прав, чем у кого-либо.
Глупый ребенок, который всегда жаловался и скучал, не осознавая этого.
Так Адельхайт размышляла о себе прежней.
Сейчас об этом стыдно думать.
Потому что теперь она знает, насколько незрелой была та девочка.
Да, если бы она выросла как следует, она бы вовремя это поняла.
И стала бы зрелой женщиной, ведущей себя подобающе королевской особе.
Только такой возможности никогда не выпадало.
— И Бладид, та женщина, заставила меня осознать. Насколько я была глупа. Насколько тривиальны были такие глупые конфликты.
— ...
— В конце концов, я поняла это, только когда меня столкнули со скалы. Что я на самом деле могла легко справляться с обязанностями. Что я была просто ребенком, который без нужды их не любил.
Да, сама Адельхайт никогда не пришла бы к этому осознанию.
Это была женщина по имени Бладид, которая пришла и заставила её понять.
Ценой этого урока стало лицо Адельхайт.
— Поэтому я отомстила. Той женщине, которая научила меня тому, что я могла бы понять сама. Которая забрала то, что я никогда не смогу вернуть, в качестве оплаты.
Крейн не мог открыть рта.
Это был шрам, который давно терзал сердце Адельхайт.
Даже когда люди, жалевшие её, умоляли простить себя, она никогда не слушала.
Как кто-то другой мог осмелиться вмешаться в такую старую рану?
...Крейн сам знал это лучше всех.
Поэтому он не осмелился ответить и молча слушал.
— Кха.
Теперь всё кончено.
С точки зрения Крейна, Адельхайт скоро испустит дух.
Уже было чудом, что она победила Пятого лидера Секты Крови в одиночку.
Странно, что она до сих пор дышит.
— ...
Глаза Адельхайт смотрят прямо перед собой.
Сквозь затуманенное зрение.
Между ними она видела жесткие, словно стены, глаза, уставившиеся на неё.
— ...Лорд Крейн...
Последние слова умирающего человека.
Они обладают силой, которая заставляет даже Крейна не отмахиваться от них небрежно.
— Да.
Крейн опускается на колени и отвечает.
Адельхайт говорит отрывками.
— Ты... находишь меня красивой?
Это было утверждение, непонятное без контекста.
Но Крейн хорошо понял.
Маска, которую она носила всю свою жизнь с 14 лет.
Маска Адельхайт, которую она всегда носила, была уже сломана и разбита, обнажая её истинное лицо.
Что он должен сказать на это?
Крейн не мог легко открыть рот.
Было бы вежливо сказать, что она красива, и это соответствовало бы настроению.
Но он не мог произнести такие слова.
Потому что это была бы ложь.
Потому что на самом деле он так не чувствовал.
Он не хотел обманывать себя, и не хотел лгать умирающему человеку.
Поэтому этот момент колебания был мягко успокоен улыбкой Адельхайт.
— Хе-хе... я так и думала.
Этот человек будет ненавидеть себя до конца своих дней.
За ошибки своего детства — нет, за то, что даже не было его виной по сравнению с Адельхайт.
Он будет постоянно сравнивать себя с другими, завидовать, ревновать и винить себя.
Это вызывало у неё печаль.
Поэтому она хотела облегчить сердце Крейна.
Сказать ему, чтобы он жил немного больше для себя.
Она хотела сказать ему это.
— Какой глупый человек...
Адельхайт произнесла эти слова и испустила дух.
Свист...
Дождь барабанит, стуча по лицу Адельхайт.
Крейна внезапно посетила какая-то мысль.
Он протянул руку и закрыл лицо Адельхайт.
Плюх...
Капли дождя отскакивают от руки Крейна и разлетаются.
Но этого было достаточно.
Теперь никто не увидит лица Адельхайт.
Оно больше не будет испачкано каплями дождя.
— ...
Крейн думал, что не плачет.
Конечно. Детские эмоции, такие как слёзы, давно высохли.
Такие вещи остались позади во время тренировочного матча с сестрой в детстве.
Значит, затуманенность в его глазах была просто совпадением.
Подумав так, Крейн встал.
Топ... Топ...
Он покидает поле битвы и направляется к Империи.
Но почему-то в голову Крейна прокралась другая мысль.
Однажды женщина сделала Крейну предложение.
— Почему бы тебе не вступить в Секту Красной Крови? Думаю, ты был бы достаточно хорош, чтобы стать моим Грандмастером.
Женщина, представившаяся Ёру.
Предложение той женщины почему-то отозвалось в его ушах.
Крейн молча шел к Империи.
Это было до того, как Крейн вступил в Секту Красной Крови.
『Отрывок из
Путеводителя, том 8』
Я полоснул себя мечом по руке и одновременно развернулся.
Вздрогнув от внезапного появления, я хватаю Адельхайт за талию и бегу.
— А-а!
Адельхайт падает в мои объятия с милым девичьим криком.
Я уношу её в тыл и опускаю на землю.
— Т-ты... как ты здесь оказался...?
Адельхайт смотрит на меня озадаченным взглядом.
Не отвечая, я двигаюсь вперед.
Впереди.
Я вижу Бладид, парящую в воздухе, её красные глаза светятся.
— О боже. Ты пришел, малыш.
Бладид, похоже, не была особо удивлена.
Словно наблюдала за муравьем, пытающимся выбраться из-под ботинка человека.
Она смотрит на меня сверху вниз с позиции абсолютного существа.
— Ты пришел умереть? Я специально избегала трогать тебя. Даже когда я пыталась пощадить тебя, ты приходишь умирать. Как глупо.
— Прости, но я уже рискую своей жизнью здесь. Чтобы свалить тебя.
Давление нарастает.
Я чувствую, как материализуется жажда убийства, пронзающая мою кожу.
Бладид, Пятый лидер Секты Крови.
Действительно, колоссальная сила.
Противник настолько силен, что я сомневаюсь, сможет ли мой нынешний уровень победить.
Но я не дрожу.
Мужчина принял решение сделать это.
Нет смысла дрожать, зайдя так далеко.
— Какая самонадеянность. Не знаешь своего места. Разве ты не чувствуешь разницу?
— Нет. Я чувствую её очень хорошо.
— Тогда почему? Если будешь говорить слишком дерзко, можешь не умереть спокойно?
— Я же сказал. Я рискнул жизнью, чтобы убить тебя.
— ...
Лицо Бладид треснуло.
Должно быть, она расстроена тем, что кто-то намного слабее её проявляет непокорность.
— Ху-у...
Я выдыхаю и собираюсь с силами.
— Что ж... полагаю, я могла бы немного поиграть с тобой. Верно, малыш?
— Делай что хочешь. Цена может быть твоей жизнью.
— Как дерзко. Ах, да. Принцесса? Не используй магию, хорошо? Если сделаешь это, я заберу не только твое лицо, но и жизнь.
Взгляд Бладид, казалось, был обеспокоен Адельхайт, которую я оставил позади.
Похоже, она пытается предотвратить стратегию, при которой Адельхайт помогает мне магией.
Интересно, почему.
Кажется, даже если бы мы с Адельхайт объединили наши навыки, мы не были бы ровней Бладид.
Пока что я оставлю это как вопрос.
Я сжимаю рукоять меча.
— Ну что ж... поиграем немного?
Пока Бладид разбрасывает капли крови в воздухе —
*Она идет.*
Я вливаю ауру в свой меч и немедленно взмахиваю им.
Меч Проточной Воды Лазурного Дракона
Вторая форма
Падающая Вспышка Хвоста Дракона
Лязг!
Капли крови сталкиваются с клинком, издавая неприятный звук.
Взмах мечом дается с некоторым трудом.
Хотя это всего лишь капли крови, ощущение такое, будто бьешь мечом по скале.
Но всё еще нормально.
Падающая Вспышка Хвоста Дракона — это техника, которую я практиковал бесчисленное количество раз.
Я не позволю своей руке перестать двигаться из-за такого веса—!
Лязг!
Я отражаю капли крови и принимаю стойку.
Короткий обмен ударами.
Для Бладид это была лишь забавная атака.
Но мне пришлось приложить значительные усилия, чтобы защититься, поэтому я перевел дыхание.
— Ты неплохо заблокировал. Уху-ху. Кажется, у тебя всё-таки есть навыки.
Бладид кривит уголки рта и снова разбрасывает капли крови.
Больше, чем раньше.
В два — нет, в три раза больше.
Она распространяет их шире.
Она намеревается увеличить зону атаки.
— Тогда попробуй заблокировать и это? Что ж, ты сказал, что рискнул жизнью, так что заблокируешь хорошо, верно? Если не сможешь... кто знает, что случится с принцессой позади тебя?
Капли крови постепенно расширяют свою территорию.
И когда они встают прямо, словно иглы.
Меч Проточной Воды Лазурного Дракона
Первая форма
Стена Вращающегося Потока Дракона
Мое тело вращается один раз, издавая звук, похожий на полет дракона.
Лязг!
Капли крови разлетаются во все стороны.
Как я чувствовал, когда рубил монстров, капли крови Бладид — это не простая магия.
Это мощные кристаллы маны, которые нелегко разрезать даже аурой.
Пока я насильно разрываю их, вращаясь, на моем теле естественным образом появляются раны.
Капли крови отскакивают от моей ауры, разрезая одежду и кожу.
Но я не обращаю внимания и сосредотачиваюсь на защите.
Когда я отразил все капли крови, Бладид заливалась смехом.
— Аха-ха. Ты довольно хорош. Идеально для шоу. Подумать только, что ты так хорошо заблокировал мои «Красные Иглы». Я похвалю тебя.
— Спасибо за это.
— Но... ты будешь в порядке? Кровь уже капает с твоего тела? Это не мои капли крови. Верно?
Как она и сказала, мое тело уже было ранено.
Всего два обмена ударами, и вот результат.
Но всё еще нормально.
Когда я перевожу дыхание и принимаю стойку, кто-то внезапно хлопает меня по спине.
— З-зачем ты пришел...?! Что ты делаешь в таком месте!
Как раздражает.
Мне нужно сосредоточиться на битве, а она продолжает болтать и отвлекать меня.
— Я пришел спасти принцессу. Почему ты такая неблагодарная?
— Ты шутишь?! Ты знаешь, зачем я проделала весь этот путь! Чтобы спасти других!
Ах.
Так вот зачем она пришла сюда.
Как я и ожидал, Бладид, должно быть, сделала какое-то предложение.
— ...Это неправильно. Только я должна была пожертвовать собой. Я не хочу, чтобы ты тоже пострадал...
Даже говоря это, Адельхайт не выглядела уверенной.
Словно у нее нет полной уверенности в своих действиях.
Словно подталкиваемая ответственностью, словно добровольно взваливающая на себя ответственность.
С противоречивыми чувствами она, кажется, пришла сюда.
— Я удивлен. Не думал, что ты из тех, кто практикует дворянский долг.
— ...Э-это из-за тебя!
— Прошу прощения?
Почему внезапно винишь меня?
Я моргаю, глядя на неё, а Адельхайт краснеет и бормочет.
В её глазах наворачивались слёзы.
— Потому что ты продолжаешь делать вещи, которые не подобают дворянину, несмотря на то, что им являешься! Видя это, я изменилась!
— Хм...
Честно говоря, я не знаю, что сказать, когда она внезапно говорит такое.
Но Адельхайт кажется вполне искренней.
Словно она действительно была чем-то вдохновлена мной.
Что мне тогда делать?
Что ж, ответ очевиден.
— Тогда я должен взять на себя ответственность.
— Да, взять на себя ответственность... Что? О-ответственность?
— Разве ты не сказала, что пришла сюда из-за меня?
Я сжимаю меч и двигаюсь вперед.
Я встаю перед Адельхайт, защищая её от Бладид, которая наблюдает за этим разговором с любопытством.
— Тогда я должен спасти тебя.
Принцесса, захваченная ведьмой.
Может быть, неплохо быть рыцарем, который приходит её спасти.
«......»
Адельхайт ничего не ответила на мои слова.
Даже сейчас её ноги дрожали.
Она боялась.
Проделав весь этот путь.
Стоя лицом к лицу с Бладид.
Несмотря на то, что она была в таком ужасе, что едва могла стоять, она всё же нашла в себе мужество.
Чтобы спасти других.
Этого достаточно.
Адельхайт винила себя и искала оправдания, но я верю, что это потому, что она хороший человек.
— Поэтому, пожалуйста, отойди. Дальше я справлюсь сам.
— Но...
— В чём проблема? Мы даже танцевали вместе. Долг рыцаря — пожертвовать жизнью ради принцессы.
Я пожал плечами и отослал её.
Я сказал ей не использовать магию, на всякий случай.
Потому что я мог не победить.
Если бы это привело к смерти Адельхайт, я бы не смог смотреть себе в глаза даже на том свете.
Утешив Адельхайт, которой, казалось, было что сказать, и отправив её назад, я снова повернулся вперёд.
Бладид кривила уголки губ.
— Как забавно. Это что, любовь расцветает на поле боя? Юность, или что-то в этом роде. Разве нет?
— Звучишь как юная девица, в твои то года.
— Ху-ху-ху. Отвратительно. Кто-то, кто скоро станет трупом от моей магии, ведёт себя подобным образом.
Бладид взмахнула рукой.
Капли крови разлетелись в воздухе, а затем собрались в единую массу.
Они слиплись, словно слизь, и издали странные, визгливые звуки.
— ■■■■...
Этот монстр.
Неопознанный монстр, которого я видел, когда меня впервые бросило в чрево монстра.
Их было создано несколько десятков, они перекрыли пространство между мной и Бладид.
— Сможешь ли ты остановить всех этих деток одним лишь этим жалким мечом?
— Посмотрим.
— Ху-ху. Как храбро. О, кстати, я не собираюсь щадить принцессу.
Это значит, что любые монстры, которых я пропущу, отправятся за Адельхайт.
— ■■...!
Они идут.
Монстры бросаются на меня.
Их зияющие дыры создают ужасающее зрелище.
Меч Свирепого Тигра
Вторая форма
Удар Когтя Тигра
Я направляю меч прямо вперёд, пронзая их.
— ■■?!
— ■■!!
Аура вырывается из меча.
Гррр-
Аура неистовствует, словно тигр, вытягивающий лапу.
Она распространяется вперёд, уничтожая монстров.
— Хм...
Первого монстра, с которым я столкнулся, было трудно разрубить, потребовалось приложить дополнительную силу.
Я чувствую, как моя внутренняя мана истощается, когда я вливаю больше энергии в ауру.
Но выбора нет.
Это было неизбежно, если я хотел нанести значительный урон одним ударом.
— ■■, ■■■.
Монстры, не попавшие под удар ауры, извиваются и двигаются в другом направлении.
Они быстрее тех, что я видел внизу.
Бладид, должно быть, уделила им особое внимание.
Даже если оставить их в покое, Адельхайт, возможно, смогла бы убить их магией, но...
Я не хочу это проверять.
Меч Свирепого Тигра
Третья форма
Стремительный Удар Тигра
Я упираюсь ногами в землю.
Р-р-р-а-а-ар!
Аура ревёт, словно тигр, бросающийся на свою добычу.
Моё тело устремляется вперёд, словно пуля, приближаясь к монстрам, пытающимся обойти мою атаку.
Бах!
Со звуком, похожим на прыжок тигра на землю, монстр взрывается.
Не останавливаясь на этом, я снова использую Стремительный Удар Тигра.
Бах! Бах!
К тому времени, как я стёр всех тварей, моё тело было пропитано смесью пота и крови.
— Фух...
Интенсивное движение оставляет всё моё тело в изнеможении.
Но усталость — это меньшая из проблем.
Проблема в каплях крови, которые брызнули, когда монстры взорвались.
Возможно, из-за особого воздействия Бладид, эти капли впивались в моё тело, увеличивая количество ран.
— Ах. Как мило.
Бладид насмехалась надо мной.
Словно кто-то, наслаждающийся мучениями жертвы.
Она оценивает меня с видом высшего существа, обладающего абсолютным преимуществом.
— Такая выдающаяся храбрость, характер, внешность и воля в столь юном возрасте. Поистине очаровательно.
С пугающим продолжением, от которого мне захотелось раздавить её под ногами.
Я проигнорировал это и перевёл дыхание.
Мне нужно отдохнуть, пока она пребывает в самоуверенности.
Тем временем я осматриваюсь.
Верхний этаж был уже разрушен в ходе последовавших битв.
Но затем.
Я заметил искажённые лужи, разбросанные вокруг.
«Это...»
Иная Сторона.
Говорят, сила Пятого лидера Культа Красной Крови исходит из Иной Стороны.
Последствия, кажется, разъели пространство.
И внутри этих луж появилось нечто вроде изображений или видео.
Словно прокручивалась запись из прошлого.
В них я видел Бладид и множество детей.
— П-пожалуйста, пощадите меня.
— Ху-ху-ху. Нет.
Бладид сосёт кровь из шеи ребёнка.
— П-пожалуйста! Кто-нибудь, спасите меня! Мама! Папа!
— Глупое дитя. Ты разве не понимаешь, что тебя похитили?
Бладид вонзает клыки в шею другого ребёнка.
— А-а-а!
— Кья-а-ак!
— Мамочка!
Крики бесчисленных других детей.
У всех них клыки Бладид в шеях, высасывающие их кровь.
Зрелище было слишком ужасным, чтобы смотреть.
Сжимаю кулаки-
Моя рука невольно сжимается вокруг рукояти меча.
Я стиснул зубы и зарычал.
— Безумная тварь.
— Ху-ху-ху. Удивлён? Иная Сторона иногда преодолевает время вот так. Но не волнуйся слишком сильно. Ты тоже закончишь так же.
Отвратительно.
То, как она говорит так непринуждённо после того, как напилась детской крови.
Не только потому, что она злодейка, которую я должен победить.
Поистине, из глубины души я хотел уничтожить эту женщину по имени Бладид.
— Сколько детской крови ты выпила до сих пор? Сколько жизней ты разрушила?
— Хм? Меня не особо волнуют такие вещи, так что я не знаю. Это не особенно важно, не так ли? Это просто мусор, который не помог бы миру, даже если бы вырос.
В этих словах чувствовалась какая-то личная ненависть.
Я ясно это осознал.
Бладид ненавидит детей.
Я не знаю почему. Какую рану она получила от существования детей.
И это не такой уж важный вопрос.
Неважно, какие раны она получила, погибшие дети были невинны.
— Понятно.
Я кивнул.
Вот и всё.
Этого было достаточно, чтобы понять сущность Бладид.
— В конце концов, ты не монстр.
— ...Что?
— Ты притворяешься по своей природе злой и бесчеловечной. Но в конце концов, у тебя в сердце есть рана. Рана, которую ты получила, когда была человеком.
— .....
Губы Бладид задрожали.
Больше, чем от любых слов, которые я говорил раньше.
Нет, больше, чем когда я двинулся, чтобы победить её прямо перед ней.
Словно она не могла простить мои слова только что, она пришла в ярость.
— В конце концов, даже становление вампиром не изменило твою суть.
— ...Ты хорошо лаешь. Несмотря на то, что не можешь даже коснуться меня своим клинком, ты смеешь так шевелить языком?
В этот момент.
С подавляющей скоростью вся мана на верхнем этаже была втянута в Бладид.
Вжух-
Поток маны издаёт звук.
Это невозможно. Сам поток маны не издаёт никакого шума.
И всё же тот факт, что есть звук, означает...
Магия, которую пытается использовать Бладид, — это не обычное дело.
— Алый Туман.
С произнесением заклинания Бладид мана формирует туман.
Этот туман, наполненный ярко-красными каплями крови, выглядел зловеще даже снаружи.
Вероятно, просто войдя в него, нет, просто коснувшись его кожей, можно разорвать всё тело на части.
— Подумать только, что я покажу свою истинную силу против кого-то вроде тебя.
За туманом Бладид стискивает зубы.
Её кроваво-красные глаза уставились на меня.
Зловещие красные глаза.
Прямо здесь Пятый лидер Культа Красной Крови использует свою ультимативную секретную технику.
— Сильнейшая магия, которую невозможно отменить после активации. Но нет способа, которым такой мусор, как ты, мог бы прорваться сквозь мою магию. Верно? Ты, червь.
Она стала довольно эмоциональной.
Мои слова, должно быть, действительно задели её.
— Попробуй убежать. Туман всё равно доберётся до тебя. ...О. Я всё равно собираюсь убить принцессу, так что делай что хочешь.
Тогда я не буду сдерживаться.
Я немедленно отступаю назад.
Я сажусь рядом с Адельхайт, которая наблюдала за битвой между мной и Бладид сзади.
Она наблюдала с открытым ртом.
Когда я подошёл близко, она затрясла моё тело взад-вперёд.
— Ч-что ты собираешься делать!
— Пожалуйста, не тряси слишком сильно, мои раны открываются. Прости, что втянул тебя в это, принцесса.
— Нет... Ты думаешь, меня волнует моя жизнь? Эта женщина продемонстрировала свою истинную силу, из-за чего тебе стало трудно противостоять ей!
Ах. Так вот в чём дело.
Адельхайт отчитала меня, сказав, что мне следовало спровоцировать её должным образом.
Я пожал плечами.
Что сделано, то сделано.
На самом деле, это хорошо.
Разве Бладид не сказала это сама?
Искренняя магия, которую невозможно отменить после активации.
Если я смогу прорваться сквозь неё, я увижу путь вперёд.
— Не волнуйся. Я буду сражаться. Тебе просто нужно позаботиться о себе в безопасном месте, принцесса.
— ...! Т-ты глупый? Почему ты так упорно сражаешься? Что я для тебя значу? Я должна была быть той, кто пожертвует собой.
Опять это.
Всё ещё дрожащая, но пытающаяся заставить себя.
— Тебе нет нужды жертвовать собой.
— Я принцесса. Все так говорили. Все говорили, что я должна нести ответственность.
Возможно, это давняя обида в сердце Адельхайт.
Она смотрела на меня дрожащими глазами.
В её розовых глазах сосуществовали решимость и страх.
— ...До сих пор я убегала, потому что не хотела нести это бремя. Но теперь я пытаюсь принять его. Так почему ты останавливаешь меня?
Что ж.
Объяснять это было бы неуместным.
К тому же, кровавый туман приближается издалека.
Поскольку нет способа убедить её логически.
Я ответил, исходя из собственных предпочтений.
— Принцесса или нет, это не имеет значения. Если это мир, где девушка должна жертвовать собой, чтобы выжить, у него нет причин существовать.
— Д-девушка...? Я выгляжу для тебя как девушка?
— Конечно, выглядишь, а как ещё ты должна выглядеть?
В любом случае, пути назад нет.
Я отвечаю честно, не беспокоясь о том, что она принцесса.
Кровавый туман приближается вплотную.
Теперь я должен встретить его лицом к лицу.
С максимальной силой, которую могу использовать.
Я приготовился выйти, сказав напоследок одну вещь Адельхайт.
— Неважно, как ты видишь себя, принцесса. Ты очаровательная девушка, которая более ответственна, чем кто-либо другой, и при этом свободолюбива.
Интересно, насколько это отозвалось в ней.
Адельхайт, которая смотрела на меня пустым взглядом, прерывисто зашевелила губами.
— ...Ты.
Словно она что-то подтверждала.
Словно просила меня сказать ей то единственное, что она всегда хотела услышать в своей жизни.
— Я красива?
— Прекраснее всех на свете.
Говорю я с улыбкой.
Я не стал признаваться, что это была ложь во спасение.
Если бы Адельхайт занимала первое место среди красивых девушек в этом мире, Ариэль занимала бы нулевое.
Ненависть к тому, с чем ты родился, — это проклятие.
Особенно если ты родился с тем, чего никто другой не желает, — например, с королевской кровью.
К несчастью, Адельхайт фон Вальдрион была именно такой девушкой.
Она пришла к тому, что отвергла свою личность как члена императорской семьи.
В детстве жизнь Адельхайт была радостной.
Как же восхитительны, должно быть, были все привилегии императорской принцессы для маленькой девочки.
Она могла получить всё, что хотела, и делать всё, что ей заблагорассудится.
Поэтому Адельхайт не особо тяготилась своим королевским статусом.
Что ж, иногда придворные делали ей замечания:
— Ваше Высочество, как члену королевской семьи, вам следует больше заботиться о внешнем виде.
— Принцесса, вы должны вести себя достойно. Подобные действия подобают простолюдинам.
Гуляла ли она, жуя закуски, или бегала по дворцу с развевающимися подолами платьев — поведение, которое казалось Адельхайт совершенно естественным, для них было неприемлемым.
Хотя слышать такое было досадно, она могла это терпеть.
В конце концов, это ничем не отличалось от ворчания, которое слышит любой ребёнок.
Так что, хотя Адельхайт не чувствовала особой гордости от того, что она королевской крови, она и не ненавидела это.
Возможно, это был последний период, когда она могла жить, ни о чём не задумываясь.
Когда Адельхайт начала терять детскую припухлость, она стала чаще разговаривать со старшими братом и сестрой.
В раннем детстве они лишь души в ней не чаяли, но теперь она подросла для серьёзных бесед.
Первый принц и Вторая принцесса часто говорили с ней поучительным тоном, а не просто обожали её.
В большинстве случаев речь шла о «своеволии» Адельхайт, о котором докладывали придворные.
— Понятно. Тебя отчитали придворные за то, что ты танцевала одна?
— Да, брат. Разве это плохо? Я правда не понимаю.
— Хм...
Однажды, когда Адельхайт обсуждала с братом, как её отчитали, его лицо выглядело обеспокоенным, а на губах играла горькая улыбка.
— Адель, я понимаю твои чувства, но, возможно, стоит проявить немного сдержанности. Мужчины предпочитают леди, которые умеют быть терпеливыми.
— Хм! Меня не интересуют такие мужчины. Мне нравятся те, кто честен с самим собой.
— Ха-ха. Это тоже неплохо.
Её брат с его добродушной улыбкой не особо её ругал.
Отчасти потому, что он был намного старше Адельхайт, даже больше, чем её сестра, и потому был более зрелым.
В то же время для него Адельхайт была младшей, очаровательной сестрой, с которой не нужно было обсуждать борьбу за трон.
Поэтому он не делал ей строгих выговоров.
Он говорил, что это тоже нормально. Делай, что хочешь.
Что она естественным образом исправится, когда повзрослеет.
Он отпускал это с такими легкомысленными словами.
— Глупая Адель. Ты играла у воды, не заботясь о том, что твоё платье намокнет? Ты действительно королевской крови?
Напротив, её сестра была холодной и резкой.
Адельхайт не любила разговаривать с сестрой.
Каждая встреча была наполнена нотациями.
— И что с того? Я просто делала то, что хотела.
— Глупая Адель. Подумай о том, как твои действия выглядят со стороны. Ты — королевская особа. За каждым твоим движением наблюдают все в этой стране. Ты разве этого не знаешь?
— Мне всё равно. Почему это должно иметь значение?
— Ха! Глупая Адель. Ладно, притворяйся, что не знаешь, всю свою жизнь. Ты думаешь, бремя на твоих плечах исчезнет только потому, что ты его игнорируешь?
Вторая принцесса была холоднее к Адельхайт отчасти из-за меньшей разницы в возрасте, но, что более важно, она гордилась своим королевским статусом.
Все обязанности, которые приходили с принадлежностью к императорской семье, — её сестра была из тех, кто охотно выполнял их все, не считая их обременительными.
Вот почему Адельхайт не любила Вторую принцессу.
Разговоры с ней ни к чему не приводили, а у Адельхайт не было интереса слушать лекции.
Но и Первый принц, и Вторая принцесса реагировали на Адельхайт одинаково:
— Ты ещё молода.
— Ты ещё не готова брать на себя ответственность.
— Ты не понимаешь, что значит быть королевской особой.
Она ненавидела этот намёк.
Адельхайт была императорской принцессой. По крайней мере, она сама так о себе думала.
С этими надоедливыми обязанностями можно было справиться формально.
Она не была просто бездумным ребёнком, который хотел наслаждаться привилегиями без ответственности.
Она просто... хотела жить немного свободнее и счастливее.
На самом деле, была причина, по которой Адельхайт стала такой.
Как Третья принцесса, она была намного младше брата и сестры.
Фактически исключённая из борьбы за престолонаследие.
Поэтому, хотя у неё было много привилегий, у неё было мало обязанностей, о которых стоило беспокоиться.
Среди придворных бытовало мнение, что ей следует поддерживать минимальные стандарты, ожидаемые от королевской особы, а в остальном жить как вздумается.
Но Адельхайт не нравилось даже это.
Или, возможно, именно поэтому ей это не нравилось.
Ей давали свободу, но при этом ограничивали, заставляя соблюдать приличия.
Поэтому Адельхайт бунтовала ещё больше и намеренно искала вещи, не подобающие её положению, вещи, которые были верны ей самой.
Возможно, это было просто потому, что она была слишком уникальна, чтобы жить как королевская особа.
Но к тому времени, когда ей исполнилось десять лет, такие вещи уже не имели значения.
Целью Адельхайт было обрести свободу от этой утомительной жизни императорской принцессы.
Она начала изучать магию.
В отличие от брата и сестры, которые соперничали за престол, Адельхайт не нужно было вооружаться.
Ей нужно было лишь красиво украшать себя и выбрать подходящего дворянина в супруги.
Поэтому никто не говорил Адельхайт учить магию.
Именно поэтому она её и учила.
Отчасти из бунтарства, отчасти из любопытства.
Перелистывать страницы и изучать магию было приятно, и у неё обнаружился неожиданный талант, она быстро совершенствовалась.
— Где Третья принцесса?
— В своей комнате, читает магические книги.
— Боже мой. Мы говорили ей, что в этом нет необходимости, но она настаивает.
Высокопоставленные придворные не могли понять Адельхайт.
Какую счастливую жизнь она могла бы вести, просто занимаясь собой и выполняя минимальные обязанности.
Но она не любила даже этого, намеренно живя в бунте.
Поэтому Адельхайт искала ещё больше вещей.
Вещей, менее подобающих принцессе, более верных ей самой.
Она взяла в руки веер как оружие.
Веер, используемый в восточной Аонии.
Это был непривычный предмет в Империи, но именно поэтому он ей нравился.
Это было то, чем принцесса обычно не владела.
Даже при таком не-королевском поведении отношение окружающих её дворян не менялось.
Они по-прежнему не видели в Адельхайт отдельную личность.
Для них она была прежде всего королевской особой.
Они верили, что как только она выйдет замуж, её жизнь наладится.
Хотя Адельхайт вела себя странно, они всё ещё считали, что она стоит того, чтобы на ней жениться.
Возможно, они даже предпочитали это.
Чем меньше становилась ценность принцессы, тем меньше было бремени на дворянине, который на ней женился.
Для них она была привлекательной женщиной.
Никаких кровавых битв за наследство, о которых стоит беспокоиться, шанс на продвижение, став супругом принцессы, а поскольку сама принцесса была своеобразной, они могли использовать это как предлог, чтобы жить в разных покоях.
Поэтому было неизбежно, что Адельхайт получит бесчисленные предложения от дворян.
— Третья принцесса, не прогуляетесь ли вы со мной?
— Ваше Высочество, вы сегодня выглядите прекрасно.
— Принцесса, вы слышали о моей семье?
Лица тех, кто говорил подобное, были одинаковыми — никто из них не смотрел на саму Адельхайт.
Они смотрели только на её происхождение.
Она ненавидела это.
Посмотрите на меня.
Перестаньте называть меня «принцессой» и увидьте меня.
Если вы собираетесь сказать, что я вам нравлюсь, что вы меня любите, разве вы не должны видеть во мне человека?
Чем чаще это происходило, тем больше она запирала своё сердце.
Веря, что нет мужчин, достойных её интереса или ожиданий.
Да, Адельхайт выросла именно так.
Несмотря на то, что она была императорской принцессой, ей это не нравилось.
Несмотря на то, что ей нужно было выполнять лишь минимальные обязанности, ей не нравилось и это.
Отчасти это было связано с её личным темпераментом, отчасти — с обстоятельствами.
Оглядываясь назад, будучи взрослой, она могла бы осудить свою юную версию как просто незрелую.
Просто недостаточно взрослую.
Это была проблема, которую можно было списать на такую самооценку.
Конечно, даже такие мелкие бунты иногда могут привести к необратимым ошибкам.
Например, лишиться лица из-за злого вампира на светском рауте.
Но Адельхайт не встретила такой судьбы.
Это было благодаря человеку, которого не должно было быть на Собрании Звезд, которое она посетила.
Она до сих пор помнит это.
— Привет! Это магия? Это действительно удивительно.
Первый мальчик, который когда-либо хвалил её магию.
Её первая встреча с Крейном Леонхартом.
— В этом нет необходимости. Кажется, ты пытаешься завоевать моё расположение, но это бесполезно. Я слышала такие сладкие речи слишком много раз.
Сначала она насторожилась.
Было так много дворян, пытавшихся сделать её своей женщиной.
Некоторые даже притворялись, что понимают вкусы Адельхайт, ведя себя великодушно.
Поэтому настороженность была естественным выбором, но почему-то этот мальчик был другим.
— Нет, я просто подумал, что магия — это увлекательно, так как никогда раньше её не видел. Если позволите быть столь дерзким, вам, случайно, не говорили, что у вас «болезнь топора»?
Она никогда раньше не слышала термина «болезнь топора».
Она знала, что это значит, конечно.
Но она не могла представить мальчика, который осмелился бы использовать такой термин перед Третьей принцессой Адельхайт.
— У вас определённо слишком длинный язык, раз вы позволяете себе говорить подобное перед Третьей принцессой Адельхайт. Может быть, вы меня не узнали?
Спросила она, на всякий случай.
Её защита уже таяла после этого короткого разговора.
Потому что такой необычный, уникальный дворянин был для Адельхайт как свежая вода в оазисе посреди пустыни.
Поэтому она беспокоилась, сама того не осознавая, что даже этот мальчик может изменить своё отношение, как только поймёт, кто она такая.
— Нет, я вас не узнал. Я не особо интересуюсь другими дворянами. Это мой первый выход на Собрание Звезд, так что я только учусь. Но вы ведь тоже не знаете, кто я, верно, принцесса? Вы знаете, кто я?
Он даже оказывал давление на Адельхайт, императорскую принцессу.
Да.
Хотя в тот момент она промолчала.
Уже тогда Адельхайт начала находить этого мальчика довольно обаятельным.
Просто по их разговору она могла сказать.
Что он за человек.
Тип ли он того, кто гонится за её происхождением, или нет.
И этот мальчик был явно другим.
В этом она могла быть уверена.
— Я Крейн из герцогского рода Леонхарт. Я искренне сожалею, что представился таким образом, принцесса.
Крейн Леонхарт.
Она запомнила это.
— Продолжая то, о чём я спрашивал ранее, вы маг, принцесса? Что вы умеете? Я собирался спросить, не могли бы вы показать мне немного магии.
Крейн был таким странным мальчиком.
Внезапно подошёл и попросил показать магию.
Обычно она отчитала бы его за грубость, но почему-то ей не хотелось делать это с этим мальчиком.
Как бы сказать — она хотела произвести впечатление на Крейна.
Такое чувство было новым для Адельхайт, и оно казалось непривычным.
— Ваша «болезнь топора» кажется довольно запущенной, поэтому я подумал, что вы, возможно, хороши в актёрском мастерстве.
Ей хотелось ударить его за то, что он постоянно упоминает эту «болезнь топора».
— Вы знаете заклинание «Огненный шар»? Хотелось бы взглянуть. Это моя мечта.
Странный мальчик, который хотел увидеть базовую магию.
Она решила сделать так, как он просил, и он захлопал в ладоши в искреннем восхищении.
*Боже мой.*
Что за человек этот Крейн?
Даже думая об этом, она чувствовала себя довольной внутри, и это чувство пыталось отразиться на её лице.
Максимум, что она позволила себе, — это фыркнуть носом.
— Ты тоже участвуешь в Собрании Звезд?
Возможно, поэтому она поймала себя на том, что спрашивает.
По правде говоря, у большинства дворян, пришедших во Дворец Ёнён в это время, была та же цель.
И всё же она спросила, потому что была тайно смущена.
Заявление, которое она собиралась сделать после этого вопроса, было смелым даже для неё самой.
— Хм... Если не найдёшь, с кем потанцевать, приходи ко мне.
Как только она это сказала, она почувствовала смущение и прикрыла рот веером.
Хотя она прикрылась, её краснеющие щёки наверняка были видны.
Ах.
Я сумасшедшая, я сумасшедшая.
Почему я сказала такое мальчику, которого только что встретила?
Но я ничего не могла с собой поделать.
Я никогда раньше не встречала никого подобного.
— Помолчи. Сара, почему ты так удивлена?
Посреди этого её фрейлина Сара вмешалась с суетой.
Судя по её отношению, казалось, что о Крейне ходят какие-то тревожные слухи.
Затем Сара сказала, что он победил члена Рыцарей Белого Крыла, одного из четырёх имперских рыцарских орденов.
*«...Разве это вообще возможно?»*
Ученик рыцаря владеет мечом намного лучше, чем другие мальчики его возраста.
Но Крейн, который на четыре года младше, победил его?
Это невозможно.
...И всё же почему-то её сердце бешено колотилось.
Словно обнаружила, что книга заклинаний, выбранная только из-за обложки, на самом деле является сокровищем.
Осознание того, что этот мальчик необыкновенный, заставило её сердце биться быстрее.
— Эй. В следующий раз, когда увидишь меня, признай меня.
Да. Вот почему она это сказала.
Слова, которые она никогда не говорила ни одному другому дворянину.
Она специально говорила ему, что в следующий раз, когда они встретятся, можно признать Адельхайт как личность.
Когда проходило светское собрание.
Она встретила Крейна на террасе.
Пока они разговаривали, разговор каким-то образом перетёк к:
— Тогда вы должны быть счастливы. Вы пользуетесь всеми правами при малых обязательствах.
Когда Крейн сказал это, что-то всколыхнулось внутри неё.
Она не могла сдержаться.
Она не могла позволить мужчине, который ей приглянулся, говорить в таком тоне.
Не раздумывая, она захлопнула веер и приставила его к кончику его носа.
— Ты знаешь, сколько обязательств на меня возложено? Я посещаю это светское собрание, потому что они умоляли меня, пожалуйста, сохранить моё достоинство как принцессы.
Даже после того, как она это сказала, отношение Крейна осталось спокойным.
Как будто он не мог по-настоящему посочувствовать заботам Адельхайт.
Это было несколько разочаровывающе.
Она задавалась вопросом, неужели этот человек тоже не понимает её чувств.
— Что бы ты сделал, если бы тебе сказали делать то, чего ты не хочешь? Я спрашиваю, сделал бы ты то, чего не хочешь, но чувствуешь, что должен из-за атмосферы?
— Я бы сделал, полагаю.
Она излила своё сердце по-своему, но Крейн ответил прямо.
Что он сделал бы вещи, даже если бы не хотел.
Это было неожиданно.
В мыслях Адельхайт Крейн был таким же, как она.
Душа, которая не любит дворянские обязанности и хочет свободно бродить.
И такой мальчик говорит, что будет делать то, чего не хочет.
*«Он лжёт».*
Было неизбежно, что она так подумает.
— У тебя на лице написано, что ты находишь дворянские обязанности раздражающими, прямо как я. И ты говоришь, что не будешь жаловаться? Ха! Хорошо. Я буду наблюдать. Я посмотрю, как именно ты будешь действовать в таких ситуациях.
Так она заявила Крейну.
Что она будет наблюдать за ним.
Чтобы увидеть, действительно ли он действует в соответствии со своими словами.
Она увидит это своими собственными глазами.
...По правде говоря, у Адельхайт не было причин заходить так далеко.
То, как вёл себя Крейн, не имело к ней никакого отношения.
Если она думала, что он лжёт, она могла просто разочароваться и потерять интерес.
И всё же она не сдалась и сказала, что будет наблюдать за ним, потому что...
Она уже почувствовала сильное влечение к мальчику по имени Крейн Леонхарт.
Хотя она почувствовала это глубоко внутри, она отрицала это перед самой собой.
В день показательного поединка.
Дворянин по имени Джеил Стимонд вызвал Крейна на дуэль.
Это было необычное событие.
Сам факт того, что опытный старшекурсник бросает вызов младшему дворянину, который всё ещё учится, уже был достаточным поводом для пересудов и шепотков.
Конечно, Крейн мог отказаться. На самом деле, именно этого от него и ждали.
Тем не менее, он принял вызов.
Находя это странным, я поймала себя на том, что иду к месту событий.
— Честно говоря, я думала, ты откажешься. Было очевидно, что у тебя нет причин принимать этот вызов. Разве в этой дуэли была необходимость? Я хотела увидеть совсем другое. Тебе вовсе не обязательно было это делать.
Крейн ответил, что принял вызов по эмоциональным причинам.
Услышав это, я отчасти поняла его, но в то же время испытала лёгкое разочарование.
«Что это? После таких громких слов ты всего лишь поддался эмоциям?»
Я думала, что он выше меня, что у него есть чему поучиться, но он оказался таким же, как я.
Если так, то не стоит ожидать от него многого.
— Но это не значит, что я не сделаю того, что должен. Если бы я руководствовался только эмоциями, я бы вообще не принял вызов. Разве цель не в том, чтобы этот поединок не закончился слишком глубокими ранами?
Но слова Крейна удивили меня.
Он сказал, что не просто поддался эмоциям.
И что надеется, что этот поединок не оставит слишком глубоких ран.
Я не понимала, что он имеет в виду.
Этот поединок мог закончиться только ранами.
Если Крейн проиграет, Джеила будут критиковать, а если Крейн победит — это станет концом для Джеила.
И всё же он утверждал, что может добиться иного исхода?
Я не могла в это поверить.
Но даже если я не могла поверить...
— Ладно. Делай что хочешь. Как хорошо быть таким талантливым. Я посмотрю. Я буду смотреть. И правда, чего великого ты надеешься достичь?
Я поймала себя на том, что говорю это, даже не осознавая.
Хотя я не могла поверить, у меня всё ещё были ожидания.
Крейн был мальчиком с такой загадочной аурой.
И Крейн доказал свою правоту.
Он великолепно исполнил то, о чём говорил, когда упоминал, что Адельхайт будет смотреть.
Да, вероятно, именно с того момента.
Крейн пророс в сердце Адельхайт и стал занимать в нём слишком много места.
К тому времени, как начался бал, она уже приняла решение.
На балах мужчины обычно приглашают женщин на танец.
Это общепринятый обычай, а обратное привлекает внимание публики.
Другими словами, чтобы женщина выразила свои чувства к мужчине, ей приходится преодолеть множество барьеров.
Сам акт объявления всем дворянам, что мне нравится этот мужчина.
Нет, это больше похоже на декларацию.
Это почти как сказать другим женщинам, чтобы они не преследовали его.
Особенно для высокопоставленной леди такое поведение затруднительно из-за множества политических нюансов, связанных с её происхождением.
Обычно Адельхайт, как третья принцесса, должна была следовать этому обычаю, но...
«Я не хочу».
Да, она не хотела.
Почему она должна была это делать?
Жизнь, зависящая от чужих взглядов, её не привлекала.
Напротив, пусть смотрят. Пусть смотрят сколько влезет.
Пусть ясно увидят своими глазами, какой мужчина мне приглянулся.
...Так она думала, но Адельхайт не была застрахована от смущения.
Она тоже девушка. Молодая женщина в самом расцвете сил.
Конечно, это смущает. Пригласить мальчика на танец — уже достаточно неловко, но сделать это там, где все могут видеть, — смущает безмерно.
Но именно поэтому ей это нравилось.
Безумный поступок.
Что-то, выходящее за рамки здравого смысла.
— Молодой господин Крейн... не окажете ли вы мне честь танцем?
Приглашение Крейна на танец было продиктовано именно этим побуждением.
— Мне не стоит понимать это превратно?
Она первой протянула руку, давая понять, что будет вести.
Крейн сделал слегка странное лицо, но кивнул.
Да. Так и должно быть.
Когда женщина набирается такой смелости, чтобы признаться.
Но что-то всё ещё беспокоило её.
В конце концов, Крейн так и не сказал, что она ему тоже нравится.
Что это такое? Он даже не бабник.
— Знаешь, что я чаще всего видела, вырастая в императорском дворце?
Они беседовали во время танца.
Раскрыть свои истинные чувства мужчине, который ей нравился, — это был опыт, о котором она всегда мечтала.
Она рассказала Крейну о том, что долгое время видела и слышала в императорском дворце.
О тех, кто называл себя дворянами, но уклонялся от своих обязанностей.
О тех, у кого не было интереса к ответственности, которую они должны были нести, а интересовали лишь права, данные им по рождению.
О тех, кто преследовал только политические выгоды.
Именно так вели себя большинство дворян, которых встречала Адельхайт.
Особенно молодые лорды, которые приближались к ней с мыслями о браке, — все они были одинаковыми.
Мысль о получении знаков внимания от таких людей заставляла её содрогаться.
— И знаешь, что мне говорили? «Ты принцесса, поэтому должна выполнять свои обязанности. Ты должна понимать груз, лежащий на твоих плечах». Ха! Люди, которые не могут сказать ничего моему брату и сестре, только мне, третьей принцессе, указывают, что делать.
Она также была недовольна министрами.
Её брат и сестра уже создали свои собственные фракции.
Министры, которые не могли присоединиться к этим фракциям, по сути, не могли попасть в объятия следующего наследника престола.
И всё же третья принцесса, Адельхайт, тоже не могла их принять.
Возможно, поэтому они продолжали донимать её.
Из верности или просто из вредности — она не знала.
Это то, что беспокоило Адельхайт.
— Но ты был другим. Ты сказал, что принял дуэль Джеила по эмоциональным причинам, но не добавил никаких личных чувств к исходу.
Как только она начала говорить, она не могла остановиться.
В этот момент она не могла остановиться. Нет, она не хотела останавливаться.
Потому что я всегда хочу жить честно по отношению к себе.
Потому что я хочу быть той, кто утверждает свои собственные чувства.
— Сам факт того, что ты проявил милосердие... это меня привлекло.
К тому времени, как она это сказала, её щеки горели.
Как неловко.
Сказать такое мальчику первой — её взгляд постоянно блуждал.
Тем не менее, она не перестала вести.
Она была старше Крейна.
Она явно не хотела проигрывать в этой романтической динамике.
— Это слишком внезапно. Думаю, Вашему Высочеству стоит получше всё обдумать.
Вот почему ответ Крейна расстроил её.
Что это такое? Женщина зашла так далеко. Разве ты не должен просто сказать «да»?
Я недостаточно хороша? Хотя я не люблю хвастаться, говорят, что я самый заветный цветок империи.
Ты тоже, ну, мог бы преуспеть со своей внешностью где угодно. Но это не значит, что мне чего-то не хватает.
— Хм. Это всё, что ты можешь ответить, когда женщина сказала так много?
— Ну. Прошу прощения, но у меня дома живёт ужасная младшая сестра.
Когда она спросила с раздражением, Крейн горько улыбнулся.
Ужасная младшая сестра.
Значит, этот человек — старший брат.
...Значит, ты примешь меня, если я получу одобрение твоей младшей сестры?
Просто подожди и увидишь. Хм.
Это была последняя встреча Адельхайт с Крейном.
После этого ничего особенного не произошло.
Она просто колотила подушку в своей комнате с бешено колотящимся сердцем.
Я сумасшедшая. Я сумасшедшая. Я сумасшедшая.
Как я могла сказать такое мальчику? Действительно. Что со мной не так?
Она несколько раз пнула одеяло, но в конце концов натянула его на лицо.
«...»
И всё же.
Я рада, что сказала это.
Но такие милые тревоги длились недолго.
Потому что внезапно дворец Ёнён превратился в нечто, напоминающее внутренности монстра.
Сначала она была ошеломлена.
Поскольку она не ходила туда, где была Бладид, она не знала, почему всё так обернулось.
Она просто пыталась сохранять спокойствие перед лицом внезапной ситуации.
Инцидент, близкий к терроризму.
Что ей делать в этот момент?
«...»
Если бы это была её прежняя версия, спряталась бы она в уединённом месте ради самосохранения?
Если бы она была эмоциональным человеком, она была бы честна в своём инстинкте выживания.
Но когда произошёл инцидент, Адельхайт поступила иначе.
Она бродила по внутренностям монстра в поисках других дворян.
Ей не нужно было этого делать. Это был внезапный террористический акт. Защита себя должна быть приоритетом.
Не было причин заботиться о других дворянах.
И всё же Адельхайт решила поступить так.
Причина была проста.
Потому что это казалось правильным поступком.
Потому что это казалось верным.
Потому что это казалось более «бескровным» исходом.
«Должно быть, я тоже изменилась».
Поистине, встреча с этим странным мальчиком, кажется, сделала и её странной.
Она бродила по внутренностям монстра, помогая дворянам.
Те, кто был в очках, истекали кровью из лиц и страдали.
Из того, что она слышала, их атаковала Бладид.
«Я знала, что эта женщина подозрительна».
Она поняла это по тому, как женщина постоянно смотрела на неё и пыталась сблизиться.
Даже предложение надеть очки, вероятно, было сделано, чтобы навредить мне.
Когда дворяне спрашивали, куда она идёт, она отвечала, что направляется на первый этаж.
В тот момент, когда она достигла первого этажа.
Голос пронзил её разум.
— Хухуху. Привет, принцесса?
Знакомый голос.
Бладид — та, кто вызвала эту ситуацию.
Она говорила с Адельхайт через магию.
— Ах, стой смирно. Не говори никому другому. Поскольку этот мир и так в моих руках, кто знает, что может случиться, если ты будешь действовать безрассудно?
— ...Чего ты хочешь?
— Немногого. Только одного. Я хочу, чтобы наша принцесса пришла на верхний этаж.
Не стоит слушать.
Это ловушка.
Думая так, Адельхайт решила проигнорировать это.
— Просто приходи. Если ты просто придёшь... я, возможно, закрою глаза на остальных дворян.
— Что ты сказала?
— Разве я не говорила тебе? Этот мир у меня на ладони. Я могу делать всё, что захочу. Хотя это ещё не завершено... если я решу, большинство дворян испустят дух.
— ...
— Так что, принцесса. Хухуху... Я верю, что кто-то столь же умный, как ты, поймёт.
Она не слушает.
Она игнорирует это и продолжает искать других дворян на первом этаже.
Но это продолжает беспокоить её.
Если только ты пожертвуешь собой, это возможно.
Все дворяне могут выжить.
Эти слова пошатнули её решимость.
Не то чтобы она ходила и спасала людей, потому что была какой-то святой.
У неё просто было своё чувство ответственности.
Даже это меняется, когда на кону жизнь.
— ...
Но.
В конце концов, Адельхайт приняла решение.
Да, если кто-то должен быть принесён в жертву, это должна быть она.
Желание избежать долга сейчас не важно.
Нет, это был бунтарский поступок, рождённый из детских чувств с самого начала.
В такой ситуации, где решается вопрос жизни и смерти, она не могла позволить себе такое.
Она не хочет идти.
Никто бы не захотел.
И всё же она должна идти.
Как упоминалось ранее, потому что это кажется более «бескровным» исходом.
Говорят, если она пожертвует собой в одиночку, остальные дворяне выживут.
Это был бы немного лучший финал.
— Я пойду на верхний этаж. Если я не вернусь, пожалуйста, передайте это остальным.
Сказав это леди по имени Элисия, которая также помогала другим дворянам на первом этаже.
Она поднялась на верхний этаж.
Прямо там.
Бладид, которая вызвала весь этот терроризм, ждала.
— Хухуху. Добро пожаловать, принцесса.
Кроваво-красные глаза.
Увидев их, Адельхайт сразу поняла.
Эта женщина не человек.
Ни один человек не мог иметь такие глаза.
Глаза дьявола, которые передавались на континенте долгое время.
Бладид приблизилась к Адельхайт со своими светящимися красными глазами.
— Я действительно хвалю тебя за то, что ты зашла так далеко. О, жертвовать собой ради других. Ты поистине образцовая особа королевской крови.
— Что ты имеешь в виду, образцовая особа королевской крови.
Слышать такие слова сейчас — что она должна была сделать?
Она подумывала о сопротивлении, но решила не делать этого.
Любой мог видеть, что разрыв был слишком велик.
Сила Бладид была несравнима с нынешним состоянием Адельхайт.
К тому же, если бы она сопротивлялась и пострадали другие дворяне, это лишило бы смысла её поступок.
— У меня есть только одно дело к тебе, принцесса. Не бойся слишком сильно, хорошо? Я не особо намереваюсь лишать тебя жизни.
Бладид приблизилась к ней плавными шагами.
Идя так, словно прогуливалась, она говорила элегантно.
— Это лицо.
Указывая на лицо Адельхайт.
— Та красота, которую империя ценит больше всего... Мне нужно забрать только это.
— ...
Пока она говорила, капли крови собрались вместе.
Превратившись в нечто похожее на руку, она приблизилась, словно собираясь сорвать лицо Адельхайт.
Её сердце бешено колотилось.
Естественно, она не хотела отдавать его.
Любой разозлился бы, если бы кто-то отнял их красоту.
Более того, намерение состояло в том, чтобы полностью сорвать её лицо.
Она больше никогда не смогла бы поднять голову перед другими.
Она не хотела этого.
Она не хотела этого, но не могла отступить.
Нужна была только её жертва.
Дворянский долг. Обязанность, которую должны нести дворяне.
Тогда обязанность, которую должны нести члены королевской семьи, — это спасти народ империи.
— ...
Рука, приближающаяся к её лицу.
Она видела, как та собирается схватить её за лицо.
Как раз когда она подумала, что это конец.
Взмах!
Меч метнулся, как молния, отсекая эту руку.
— Я удивлен. Не думал, что ты из тех, кто практикует дворянский долг.
Когда Крейн заговорил, казалось, очень удивлённый, она не могла не почувствовать гнев.
Кто, по-твоему, несёт за это ответственность?
Почему ты думаешь, что я совершаю такой безрассудный поступок?
— ...Это из-за тебя! Потому что ты продолжаешь делать вещи, которые не подобают дворянину, несмотря на то, что им являешься! Видя, как ты действуешь, я изменилась!
Слёзы навернулись на её глаза.
Она чувствовала себя обиженной.
Она тоже не хотела быть такой.
Её жизнь была дорога и ей тоже.
Её лицо, самая важная часть тела девушки, тем более.
И всё же она была готова пожертвовать собой, чтобы выполнить свой долг.
Она пыталась следовать тому, что показал этот проклятый мальчик перед ней.
— Тогда я должен взять на себя ответственность.
— ...Она не ожидала, что он ответит так.
Впоследствии Крейн сражался достойно.
Нет, любой мог видеть, что ход битвы был явно в пользу Бладид.
Но тот факт, что он стоял на своём, не уступая, казался прекрасным в глазах Адельхайт.
Сражаясь так, он, должно быть, словесно спровоцировал Бладид, потому что она применила магическое заклинание изо всех сил.
Кровавый туман приблизился.
Крейн подошёл к ней с виноватым выражением лица.
— Не волнуйся. Я буду сражаться. Принцесса, тебе стоит позаботиться о себе в безопасном месте.
Он всё ещё сражался ради Адельхайт.
Как будто сражаться за неё было естественным.
И тогда Адельхайт открыла свои истинные чувства.
— ...! Ты идиот? Почему ты так упорно сражаешься? Ради чего? Достаточно, если я пожертвует собой. Я принцесса. Все так говорили. Все говорили, что я должна нести бремя, так все говорили. ...До сих пор я убегала, потому что не хотела нести его. Но теперь я пытаюсь принять это. Так почему, почему ты останавливаешь меня?
Она отбросила свои детские чувства.
Она больше не будет убегать от долга.
Просто досадно, что это осознание пришло в такой ужасной ситуации.
Это был результат её собственных размышлений.
Почему ты разрушаешь это так просто, так освежающе?
— Принцесса или нет, это не имеет значения. Если это мир, где девушка должна жертвовать собой, чтобы выжить, у него нет причин существовать.
Вот почему эти слова звучали непривычно.
Девушка?
Она впервые слышала такие слова.
До сих пор все называли её «Принцесса».
— Независимо от того, как ты видишь себя, принцесса, ты — очаровательная девушка, которая более ответственна, чем кто-либо, и в то же время свободолюбива.
Неожиданно эти слова были сладкими и приятными на слух.
Её сердце забилось чаще.
Даже в этой ситуации жизни и смерти её сердце глупо колотилось.
Человек, который ей нравился, человек, которого она считала крутым.
Было так приятно, когда он назвал её девушкой и похвалил.
По какой-то причине ей внезапно захотелось что-то сказать.
Это была не просто её воля.
Больше, чем это, какая-то особая сила.
Как будто она поселилась внутри неё.
Лужа образовалась вдалеке рядом с Бладид.
Как будто другая Адельхайт из другой мировой линии говорила через проход, соединяющий с иной стороной.
— ...Ты. Ты находишь меня красивой?
— Самой красивой в мире.
Когда она услышала эти слова.
Женщина, которая наконец почувствовала успокоение в глубине своего сердца.
Была ли это сама Адельхайт или кто-то другой.
Она не знала.
[История изменена]
[Вы изменили четвёртое историческое событие.]
[В качестве награды навык «Магическое зачарование» усилен на 1 уровень.]
Внезапно появилось окно статуса.
[Изменение судьбы]
[Вы бросили вызов четвёртой судьбе.]
[В качестве награды «Магическое зачарование» усилено до 1-го уровня.]
Что за чертовщина?
Окно статуса появляется прямо сейчас, когда оттуда надвигается смертельный туман?
И написано, что я изменил судьбу. Я ведь даже не сделал ничего особенного.
Нет. Это не так.
Пророк говорил раньше. У этого мира есть предопределённое течение. Он движется к этой судьбе.
Хотел я того или нет, я пошёл против него, вызвав это изменение судьбы.
И теперь, в результате, я получил «Магическое зачарование» в качестве награды.
[Особая способность разблокирована.]
[Магическое зачарование: усиление до 1-го уровня завершено]
[Вы можете накладывать магию на свой меч.]
[Используется, когда кто-то другой накладывает магию на него, или когда вы сами изучаете магию.]
Похоже, «Магическое зачарование» — это навык, который буквально позволяет накладывать магию на меч.
Последнее условие сейчас бессмысленно.
Я ещё не изучал магию, и сомнительно, смогу ли я изучить её позже.
Так что суть «Магического зачарования» — в первом.
Чтобы кто-то другой наложил магию на мой меч.
Я мог бы использовать это, но...
«Хм».
Впрочем, сейчас это не важно.
Важно то, насколько полезна эта штука — «Магическое зачарование».
Мне не прорваться сквозь этот Алый Туман с моей нынешней силой.
Это заклинание, сотворённое в полную силу Пятого лидера. Его не так-то просто пробить.
Значит, мне нужен другой вариант — и это может стать хорошим решением.
— Са... самая в мире? Я...
Адельхайт, похоже, лишилась рассудка от моих слов, повторяя одно и то же.
Но сейчас на это нет времени.
Алый Туман приближается прямо сейчас.
[Доступная магия для зачарования: Свет]
Раз нет причин покорно принимать смерть, давайте испытаем это «Магическое зачарование».
— Ваше Высочество.
— Да?
— Вы случайно не владеете магией света?
— Магией света? К чему такой внезапный вопрос?
Адельхайт, чьё лицо вспыхнуло, успокаивается.
Она прочищает горло и кивает.
— Да, владею. Почему ты спрашиваешь?
— Наложите её на мой меч. Думаю, это может стать нашим выходом из этого затруднительного положения.
— ...Ты хочешь, чтобы я наложила магию на твой меч?
Адельхайт широко открывает глаза.
Похоже, это выходит за рамки её здравого смысла.
Впрочем, это понятно.
Хотя у магов много способов накладывать заклинания, редко есть причина накладывать их именно на мечи.
В конце концов, мечи принадлежат рыцарям.
— Ну, это возможно... но действительно ли это что-то изменит?
— Пожалуйста, доверьтесь мне. Вы ведь не хотите отдать свою жизнь той женщине?
— Конечно, нет. Хорошо, я сделаю это. С помощью лучшей магии, которую я знаю.
Алый Туман приближается.
Скоро он разъест наше укрытие и вопьётся в нашу плоть.
Нам нужно действовать, пока этого не случилось.
— Аура Святой.
Адельхайт проводит пальцем вдоль лезвия моего меча.
— Общепринятая мудрость гласит, что магия плохо ложится на мечи. Я делаю это, потому что ты попросил, но не думаю, что это даст большой эффект... по крайней мере, мне так кажется...
В то же время яркая энергия заструилась с её кончиков пальцев и впиталась в меч.
Глаза Адельхайт снова расширяются. Нет, не будет преувеличением сказать, что они вылезли из орбит.
Она смотрит на меня и спрашивает:
— ...К-как это возможно?
Она спрашивает, как возможно наложить магию на меч. Как это работает?
Я лишь пожимаю плечами в ответ на её вопрос.
Нет времени объяснять. Да и не хочется.
Сейчас важно лишь то, сработает ли это.
Узнаем, когда испытаем.
Бладид всё это время сохраняла спокойствие.
Она не завершила «Кровавый Храм» с идеальной точностью, но это было неважно.
Здесь не было никого, кто мог бы остановить её продвижение.
Третья принцесса, такая милая, что ей хотелось разорвать её на куски.
Она думала, что скоро сможет разорвать это лицо в клочья.
Конечно, этот надоедливый Крейн Леонхарт вмешался.
«Но он всего лишь ребёнок».
Ребёнок, которому ещё расти и расти до совершеннолетия.
Юный дворянин, которого Бладид так презирала и ненавидела.
Возможно, он и владеет мечом, но этого недостаточно, чтобы прорваться сквозь её Алый Туман.
Теперь Алый Туман был всего в нескольких шагах от их укрытия.
«Ах. Мастер велел мне не убивать его».
Она на мгновение заколебалась, но всё же решила продолжить.
Крейн уже слишком сильно вмешался.
Убить его было бы недостаточно. Мастер поймёт.
Тук-
Тихо загоняя добычу в угол, она услышала странный звук.
Добыча вышла сама по себе.
— О боже.
Губы Бладид скривились.
Она думала, что знает, почему он вышел.
Должно быть, он пришёл молить о пощаде.
Особой причины даровать её не было, но... что ж, раз Мастер этого хотел, она могла пощадить его разок.
Взамен она, по крайней мере, заберёт лицо принцессы.
«...А?»
Но что-то было не так.
Крейн держал меч в боевой стойке.
Стойка сопротивления.
Неужели он действительно думал, что сможет прорваться сквозь этот Алый Туман?
«Как глупо».
Даже опытные рыцари падали бы, визжа как маленькие девочки, перед этой магией.
В тот момент, когда кто-то входил, частицы крови разрывали тело в клочья.
Никакая сила воли не могла преодолеть эту боль, чтобы двигаться вперёд.
Более того, сами эти частицы крови не стоило недооценивать.
Если бы их можно было легко разрубить с помощью лишь капли ауры, ей не пришлось бы использовать всю свою силу, чтобы сотворить это заклинание.
«Посмотрим, как ты попробуешь».
Бладид наблюдала за Крейном с расслабленной улыбкой.
А затем.
Крейн оттолкнулся от земли.
Меч Свирепого Тигра
Третья форма
Стремительный Удар Тигра
В тот момент, когда я вонзил меч в Алый Туман, вырвался поток света.
КВА-А-А!
Энергия, смешанная с аурой и магией.
Она сталкивается с Алым Туманом, создавая ударные волны.
Скрежет! Скрежет! Скрежет!
В то же время разлетающиеся частицы крови начинают терзать всё моё тело.
Больно.
Боль, которую мне никогда не приходилось чувствовать в прошлой жизни.
И которую я никогда не испытывал в этой жизни.
Боль, словно меня со всех сторон колют осколками стекла.
СЖИМАЮ-
Но я не останавливаюсь.
Я крепко сжимаю рукоять меча. Теперь моя жизнь зависит от этого меча.
Важно лишь то, смогу ли я пронзить этот Алый Туман этим мечом.
В тот момент, когда моя решимость дрогнет, энергия иссякнет, и останется лишь будущее, в котором меня разорвёт Алый Туман.
Но... есть шанс на победу.
Я почувствовал это в тот момент, когда вошёл в Алый Туман.
Изначально разница между мной и Бладид колоссальна.
И всё же сам факт того, что я прорываюсь, показывает, насколько невероятна эта особая способность — «Магическое зачарование».
Так что я могу только двигаться вперёд.
Даже если моё тело превратится в мешок с кровью.
Спокойствие Бладид быстро сменилось недоумением.
Не потому, что Алый Туман прорывали.
Дело было в том, что она не могла понять мальчишку по имени Крейн Леонхарт.
«Почему?»
Зачем он добровольно прыгнул в пекло?
Как кто-то может добровольно броситься на лезвие?
Он должно быть безумен. Ни один здравомыслящий человек не сделал бы такого.
Даже опытные рыцари кричали бы от агонии под воздействием этой магии.
Как мог простой 13-летний мальчишка выдержать это-!
— Тц!
Бладид цокает языком.
Алый Туман нельзя отменить. После того как он сотворён, даже сама Бладид должна использовать всю свою силу для этой магии.
Заклинание, которое она сотворила, чтобы неспешно охотиться на этих двоих, теперь доставляло ей неприятности.
Но большой проблемы нет.
«Он не сможет прорваться».
Его напор впечатляет, но поток света постепенно ослабевает.
Алый Туман поглощает энергию меча Крейна.
Она не знает, как ему удалось влить магию в меч, но это её не касается.
В конце концов, как только его начнёт пожирать Алый Туман, ему не останется ничего, кроме отчаяния.
«Именно так».
Может, у тебя и впечатляющая выносливость.
Но когда приближается смерть, всё, что ты можешь — это плакать.
Терпеть боль и смотреть в лицо смерти — проблемы разного порядка.
Сейчас он, возможно, успокаивает себя магией, зачарованной на его мече.
Но что бы ты ни делал, ты ничего не добьёшься.
Я не дрожу.
Странно это говорить, но мой разум невероятно спокоен.
Каждый нерв в моём теле кричит.
Остановись, говорят они.
Лезвие режет моё тело, говорят они.
Но, как ни удивительно, это терпимо.
Настолько легко терпимо, что я задаюсь вопросом, когда я стал таким терпеливым.
Поэтому я продолжаю двигаться вперёд.
Поток света ослабевает.
И моя аура, и магия Адельхайт имеют свои пределы.
Они не ровня полной силе Бладид.
Единственный исход — смерть.
Несмотря на то, что я это знаю, почему-то моё тело не цепенеет.
Я вспоминаю тренировки, которые когда-то проходил с Ариэль.
Она вбила чувство смертельной опасности прямо в моё тело, чтобы сделать меня более ловким.
Этот опыт сейчас не даёт моему телу напрячься.
—
Но одного настроя недостаточно.
Энергия истощается.
Такими темпами меня поглотит Алый Туман.
И что же тогда.
Откуда придёт неожиданный ход, чтобы переломить ситуацию?
Бладид поняла.
Этот враг не остановится.
Этот юный дворянин не знал страха.
Ему не было присуще естественное чувство страха смерти, которое должно быть у людей.
Было ли это результатом тренировок или чем-то врождённым, она не могла сказать.
Но одно было ясно: этот мальчишка не отступит, даже если это будет стоить ему жизни.
— Тц...
Она прикусила губу и влила больше силы в кровавый туман.
Его натиск был впечатляющим, но он не должен был прорваться.
Пусть ей и придётся извиняться перед Мастером, выбора не было — она должна убить этого мальчишку.
Нет, он сам выбирал смерть.
Его тело уже было изрезано кровавым туманом.
Он умер бы, даже если бы она оставила его в покое.
И всё же, даже Бладид почувствовала, как её уверенность дрогнула.
Всё потому, что взгляд Крейна был прикован только к ней.
Это была чистая воля.
Страх, ужас, колебания, сожаление, внутренний конфликт — он не чувствовал ничего из этого с самого начала.
Особая способность действовать, движимая лишь чистой волей.
Уникальное и редкое качество, которое никогда не должно было быть даровано Крейну Леонхарту.
Словно откликаясь на него...
Искажённые лужи, растекшиеся вокруг Бладид, начали дрожать.
Изначально Иная Сторона лишь слегка просачивалась в магию Бладид.
У Иной Стороны не было причин интересоваться кем-то вроде Бладид.
Она лишь одалживала крохи силы, потому что Мастер, Кровавый Демон, наделила её этой мощью.
Но в этот момент Иная Сторона ликовала.
Мальчик, бросивший вызов судьбе.
Тот, кто противостоял року.
Судьба, которая никогда не должна была стать уникальной, приближалась к уникальности.
Как она могла не радоваться?
Лужа задрожала.
И оттуда, невидимая ни для кого из присутствующих, хлынула сила.
Не к Бладид, а к Крейну.
Поток света вновь обрёл мощь.
Я не знал, откуда исходит эта сила.
Но в этот момент энергия моего меча явно восстанавливалась.
Я не знал почему.
Случайность? Удача? Помощь извне?
Это не имело значения.
Она лишь напитала мой меч, но не защитила моё тело.
Сознание угасало от потери крови.
Прежде чем это случится...
Я должен вонзить этот меч в сердце Бладид.
Лицо Бладид исказилось.
Почему? Почему? Почему?
Она не понимала. Почему меч Крейна восстанавливает свою мощь?
Непреодолимая пропасть. Несопоставимая разница.
Как он, сражаясь с Пятым лидером, преодолевает разрыв в силе, который невозможно победить одним лишь талантом?
— Угх...!
Глаза Бладид бешено метались.
Опасно. Она почувствовала это.
Меч этого врага обладал силой, способной убить её.
Он пронзал даже её кровавый туман.
Он мог легко рассечь её тело.
Она не могла сотворить другое заклинание, вложив всю свою силу в иное место.
Было бы лучше, если бы Крейн атаковал в другом направлении.
Тогда она могла бы перегруппироваться внутри.
Но, как ни странно, взгляд Крейна был прикован прямо к её сердцу.
Это было странно. Откуда он знал, что слабость вампира — сердце?
Впрочем, это не имело значения.
— Нет... нет!
Закричала Бладид.
В ответ Иная Сторона отразила далёкое прошлое.
Иная Сторона была неопознанным пространством, где переплетались различные временные линии и миры.
Воссоздать воспоминания из далёкого прошлого было несложной задачей.
В луже появилась маленькая девочка.
Лицо девочки идеально походило на лицо красноглазой женщины.
Странное зрелище возникло в лужах, разбросанных вокруг Бладид.
В том месте, связанном с Иной Стороной, проигрывалось какое-то воспоминание.
— Так это ты? Простолюдинка, которая возомнила себя особенной из-за смазливого личика?
Девочка, похожая на Бладид, дрожала.
Её насильно притащили в какой-то особняк.
Перед ней стоял юный дворянин.
Он смотрел на девочку с холодной усмешкой.
— Какая дерзость. Ты думала, что сможешь избежать наказания за такую чушь в регионе, которым правит наша семья?
— Я... я ничего плохого не делала. Я ничего не говорила!
— О? Правда? Но ходят слухи, что твоя красота превосходит даже красоту юной леди этого особняка?
— Это... это не я говорила...!
Девочка опустила голову и закричала.
Она умоляла. Она слишком хорошо знала, что бывает с простолюдинами, которые попадают в немилость к дворянам.
Особенно когда распространяются слухи, что она красивее дворянки.
Она не сможет уйти невредимой.
— Мне плевать.
Юный дворянин жестоко улыбнулся и позвал слугу.
Слуга держал в руке кинжал.
Это лезвие, блестевшее на свету, привело девочку в ужас.
— Пожалуйста, умоляю, пощадите. Только в этот раз. Я больше никогда сюда не приду. Я покину эту территорию. Пожалуйста...!
— Сделай так. Конечно, после того, как я испорчу это твоё миловидное личико.
— Пожалуйста, умоляю...!
Сильные руки слуги схватили девочку.
Она не могла сопротивляться.
Пока она извивалась и пыталась вырваться, они насильно растянули уголок её рта.
И вонзили кинжал.
Там, где рот соединялся со щекой.
Кинжал безжалостно рассек это место.
— Нет, нет, нет, а-а-а-а!
Брызнула кровь.
Прекрасное лицо девушки было изуродовано.
С разорванным ртом она больше никогда не сможет показаться на людях.
Глядя на неё сверху вниз, юный дворянин радостно рассмеялся.
— Теперь знаешь своё место? Не задирай нос. Как ты, низкая девчонка, смеешь сравнивать себя с дворянами? Знай своё положение.
Девушку выбросили из особняка.
Кровь и слёзы смешивались, стекая по её щекам.
Девушка бесцельно бродила по территории.
Но она не могла остаться.
Она должна была уйти сейчас же.
Если она не уйдёт, кто знает, что ещё сделает этот юный дворянин.
Больше, чем разорванный рот, её пугало именно это.
В любом случае, никто не помог девочке.
Все игнорировали ту, что попала в немилость к дворянину.
Некоторые даже проклинали её.
Говорили, что она заслужила, чтобы ей порвали рот.
Говорили, что так ей и надо за то, что выставляла напоказ своё лицо.
Как эти слова повлияли на девочку, объяснять не нужно.
Покинув территорию, девочка рухнула на дорогу.
Было больно.
Она даже не получила должного лечения.
Её прекрасное лицо было осквернено.
Жить больше не было смысла.
Когда девочка лежала, брошенная, словно мусор, на обочине,
Рядом с ней остановилась женщина.
— Хм.
Это был двусмысленный тон, казавшийся одновременно насмешливым и безразличным.
Красивая женщина с красными глазами, которые с древних времён считались зловещими.
Она посмотрела на девочку сверху вниз и пробормотала:
— Какое жалкое дитя. Дитя, что с тобой случилось?
— ......
Девочка больше не хотела жить.
Поэтому, думая, что всё равно умрёт, она решила выговориться перед смертью.
Женщина не особо сочувствовала этой душещипательной истории.
Подобные тёплые чувства давно исчезли из её сердца.
Однако.
Когда дело доходило до мести и ненависти, никакие другие эмоции не находили в женщине такого отклика.
— Не хочешь отомстить?
— ...?
Глаза девочки расширились.
Месть?
Да, она хотела этого.
Конечно, она хотела.
Она хотела убить того юного дворянина.
Она хотела сделать что-то похуже той девушке, которая изуродовала её лицо.
— ...Я хочу...
— Хорошо.
При этих словах Старший Вампир улыбнулась.
Кровавый Демон специально капнула своей крови для этой девочки.
Обычно вампиры выбирают, делать ли кого-то своим слугой после того, как выпьют их кровь.
Но Кровавый Демон была другой.
Как Старший Вампир, она могла создавать слуг, не выпивая крови.
— Делай, что хочешь.
Так девочка стала вампиром.
Она нашла того юного дворянина и вернула ему больше, чем выстрадала сама.
— Ха-ха.
К сожалению, её рот так и не пришёл в норму.
Кровавый Демон сказала, что тело не сильно меняется с того момента, как человек был человеком.
Это не имело значения.
Разум девочки был искажён давным-давно.
Юные дворяне.
Дети и дворяне.
Ненависть к тем и другим.
Вместе с одержимостью скрыть и сохранить свою утраченную внешность.
Вот почему девочка создала очки.
— Третья принцесса? Да. Самый заветный цветок империи.
И вот почему она хотела сорвать лицо с Адельхайт фон Вальдрион.
— Почему! Почему!
Закричала Бладид.
Её крик был близок к воплю.
Словно она выражала страдания, которые перенесла.
Как отчаянно она чувствовала себя тогда.
— Я должна побеждать! Это такие дворяне, как вы, — зло! Это из-за таких сопляков, как вы, которые причиняют боль другим, когда им вздумается!
Возможно, она лишилась рассудка, когда лезвие было готово пронзить её сердце.
Она закатила истерику, как в детстве.
Да, это был плач.
Почему она должна была так страдать?
— Никто не защитил меня! Поэтому я, я имею право делать это! Я имею право сделать лицо самой красивой девушки таким же, как моё!
— ......
Было бы ложью сказать, что я не нахожу её жалкой.
Я не знаю, почему Иная Сторона показала мне эти воспоминания.
Чтобы помочь мне победить противника?
Или чтобы вызвать сочувствие, спрашивая, убью ли я всё ещё кого-то с таким прошлым?
Иная Сторона — это, как сказал пророк, непостижимое второе измерение.
Я не могу судить об этом сейчас.
Но одно было точно.
Бладид зашла слишком далеко, чтобы её можно было простить.
— Да. Ты права. Ты жалка.
— ......
Слёзы наполнились в глазах Бладид.
Думаю, это были слёзы, пролитые той девочкой, которой она когда-то была.
Это трагично.
Но это ничего не меняет.
— Однако ты ошибаешься в одном.
Я прорвался сквозь кровавый туман.
Моё тело уже в клочьях.
Я уже теряю сознание. Я едва вижу Бладид сейчас.
Только одно.
Я сосредоточился только на её сердце.
— ...арки искупления злодеев давно вышли из моды.
С горькой улыбкой,
Я вонзил меч ей в сердце со всей силы.
Моё зрение затуманено.
В ушах звенит.
Мои воспоминания отрывочны.
Кажется, я только что пронзил сердце Бладид, но почему-то теперь лежу на полу.
Ха-а... ха-а... моё тяжёлое дыхание звучит жалко.
— ...ты! ...очнись!
Плачет девушка с розовыми волосами.
Бладид мертва?
Я кое-как вращаю глазами, чтобы осмотреться.
Я не вижу внутренностей монстра, которые превратили дворец Ёнён в ужасное зрелище.
Да. Она мертва.
И я думаю, что тоже умираю.
Я был готов к этому с тех пор, как поставил на кон свою жизнь, следуя словам пророка.
Но без экстренной помощи выжить невозможно.
Если бы я мог выиграть немного времени, может, я бы и выжил.
Что ж, ничего не поделаешь, полагаю.
Когда мои глаза уже были готовы закрыться,
Вдалеке, когда открылся лифт,
Я увидел, как ко мне бежит девушка с фиолетовыми волосами.
Я спал беспробудно, пока снова не открыл глаза.
Я думал, что сон, необходимый для восстановления после ранений, обойдётся без сновидений.
Но, к моему удивлению, всё вышло иначе. Казалось, я видел долгий сон.
Незнакомый сон.
Перед глазами промелькнули пейзажи, которых я никогда не видел.
Женщина с длинными розовыми волосами.
Она напоминала знакомую мне девушку, но выглядела гораздо взрослее.
По крайней мере, это должно быть далёкое будущее по сравнению с настоящим моментом.
Но была одна разница: на её лице была маска.
Та девушка никогда не закрывала лицо. Не было причин скрывать такую красоту.
Значит, у этой женщины была причина скрывать лицо?
Она посмотрела в мою сторону и что-то сказала.
Я не расслышал, что именно.
Таковы сны. Ты не можешь управлять своим телом так, как хочешь.
Но я, слушавший её, тоже выглядел гораздо взрослее, чем сейчас.
Уровень моих глаз был другим, словно я стал выше, а телосложение, которое я мельком видел, было несравнимо с нынешним.
Будущее? Или параллельный мир?
С такими мыслями я молча наблюдал, как сцены быстро сменяли друг друга.
Это было поле битвы, где только что отгремел ожесточённый бой.
На земле, изрытой воронками, лежала женщина.
Женщина с распущенными розовыми волосами, такая же, как та, что я видел раньше.
Она умирала, а её маска была разбита вдребезги.
На лицо под маской было больно смотреть.
Лицо, утратившее свет, словно кто-то разорвал его на части.
Вдалеке лежала женщина с красными глазами.
Я помню её. Злодейка, которую я победил перед тем, как потерять сознание.
Понятно.
В этом мире Адельхайт победила Бладид.
Не знаю, как всё к этому пришло.
Но это неважно. Это будущее, которое всё равно не наступит.
Нет причин, по которым Адельхайт должна скрывать лицо маской в тот момент, когда я победил Бладид.
«......»
Кажется, я был рядом с Адельхайт.
Мой взгляд опустился вниз.
Там лежала умирающая Третья принцесса.
Казалось, она всё это время что-то говорила, но я не мог расслышать отчётливо.
И всё же, каким-то образом, только её последние слова ясно прозвучали в моих ушах.
— Я... красива для тебя?
Голос гораздо более зрелый, чем у нынешней Адельхайт.
Но голос, окрашенный сожалением по сравнению с нынешней Адельхайт.
Внезапно услышав такие слова во сне, что я мог сделать?
Каким-то образом я естественно подтвердил её вопрос.
— Да. Ты красива.
Не было нужды говорить, что она некрасива.
Объективные факты не имели значения.
Ничего не стоит предложить слово утешения тому, кто вот-вот испустит последний вздох.
Я замечаю, что моя манера речи изменилась.
Понятно. Значит, таким становится мой голос, когда я вырастаю.
Но по сравнению с Адельхайт передо мной, он окрашен гораздо более негативными эмоциями.
Настоящий Крейн Леонхарт.
Тьма, которую этот парень таит в своём сердце, кажется поистине бездонной.
«......»
Будущая Адельхайт ничего не ответила.
Она слегка моргнула, словно увидев что-то незнакомое.
Затем, наконец, на её губах появилась улыбка.
— Понятно. Хе-хе... Ты не он.
— Прошу прощения?
На мгновение я забыл, что это сон, и полностью насторожился.
Что происходит?
Я думал, что это просто воспроизведение записи прошлого.
Почему мы можем разговаривать?
— Не удивляйся. Я просто призрак. Уже мертва и ушла.
— Но почему... мы можем говорить?
— Ты знаешь о Скрытом мире?
Я кивнул.
Это был термин, который я часто слышал и свидетелем которого стал во время битвы с Бладид.
— Скрытый мир выходит за пределы временных периодов и мировых линий. Ты, вероятно, вступил с ним в глубокий контакт. В процессе ты переживаешь другой мир будущего в форме сна.
— Откуда ты всё это так хорошо знаешь?
— Потому что я маг. Хе-хе... Наверное, достаточно удивительный, чтобы шокировать тебя в твоём мире.
Время остановилось.
Звук текущего ветра затих.
В этот момент мир замер, и только мы с Адельхайт продолжали беседу.
— Кажется... ты любим Скрытым миром.
— Я уже слышал это раньше. Ты можешь чувствовать такие вещи?
— Ну, раз уж я умерла и коснулась Скрытого мира, я могу это чувствовать. Если бы ты не был любим изначально, такая невозможная вещь не случилась бы, верно?
Это правда.
Попасть в параллельный мир будущего в форме сна и разговаривать с мёртвыми.
— Да... Давай подумаем, почему тебя призвали сюда. Тогда мы сможем закончить этот сон.
— Ты хочешь сказать, что есть особая причина, по которой я встретил тебя?
— Конечно. Скрытый мир — своего рода гедонист. Он любит интересные вещи.
Скрытый мир — это какая-то живая сущность?
Я задался вопросом, но не стал спрашивать.
Мы не можем много говорить.
Давайте доверимся выбору этой Адельхайт, которая кажется более зрелой, чем та, что в моей реальности.
— ...Ты, вероятно, скоро отправишься куда-то ещё.
— Куда-то ещё?
— Место, которое не является Империей. Чужая земля. Я вижу такой поток.
Под чужой землёй она имеет в виду Аонию или Приод?
Альфред действительно рассказывал мне разные вещи в карете по пути на Собрание Звезд.
Даже учитывая это, есть ли причина, по которой я должен туда отправиться?
«Нет».
Если подумать, я действительно думал, что Аонию стоит посетить.
В конце концов, моя мать всё ещё восстанавливается, а он упоминал о появлении зловещих знаков.
— Когда отправишься туда... возьми с собой самого дорогого тебе человека.
— Что?
— Ты бросаешь вызов предопределённой истории. Ты хорошо справляешься с этим до сих пор. Так что... убедись, что возьмёшь этого человека с собой. Тогда ты снова сможешь хорошо пройти через это.
С этими словами Адельхайт закрыла рот.
Кажется, она сказала всё, что нужно было сказать.
«Мой самый дорогой человек».
Я не из тех, кто ранжирует свои отношения.
Но, будучи человеком, когда спрашивают, кто самый дорогой, на ум инстинктивно приходит одно лицо.
Белоснежная девушка.
— Это тот ребёнок, о котором я думаю?
— Мне не нужно тебе это говорить.
Адельхайт ухмыляется.
Моё зрение затуманивается.
Я просыпаюсь от сна.
— Ты увидишь, как только откроешь глаза.
Когда будущая Адельхайт мягко заговорила со мной, связь прервалась.
— Угх...
Когда я пришёл в себя, почувствовал тяжесть в животе.
Что-то давило на меня сверху.
Впрочем, не особо тяжело, скорее даже легко.
Ощущение было даже приятным, настолько, что хотелось обнять это нечто.
«На мне что, плюшевый мишка?»
Я открываю глаза, которые были закрыты.
Они открывались с трудом, словно я спал несколько дней.
Надавливание... Надавливание...
Даже сейчас этот неопознанный объект давил на мой живот.
Нет, «давил» — не совсем верное выражение.
Скорее, он тёрся или прижимался ко мне.
— ...?
Моё зрение прояснилось.
Обои были белыми. Потолок тоже был белым. Должно быть, это больничная палата.
И гораздо белее, чем окружающая обстановка, на моём животе сидела белоснежная девушка.
— ...Ариэль?
— Ах.
Ариэль, которая бездумно тёрлась о мой живот, воскликнула от удивления.
Она тут же наклонилась и приблизила своё лицо к моему.
Её тонкие черты лица, прекрасно вылепленные, словно богом, были обращены ко мне.
— Брат. Ты в порядке? Ты проснулся? Ничего не болит? Ты помнишь, кто я?
— Конечно, помню. Я могу забыть всё на свете, но только не свою младшую сестрёнку.
— Да. Это облегчение. Это действительно ты.
Ариэль издала непонятный звук и снова подняла верхнюю часть тела.
Её нижняя часть всё ещё сидела верхом на моём животе.
Если бы её нижняя часть сдвинулась ещё немного назад, это стало бы очень неуместной сценой.
Нет, не об этом мне стоит беспокоиться.
Почему Ариэль здесь?
— Ариэль.
— Да.
— Как ты здесь оказалась? Я был очень удивлён, увидев тебя, когда проснулся.
— Я же говорила тебе раньше. Я могу знать о твоём состоянии, если захочу.
Говорила?
Она действительно упоминала об этом в своём письме, так что это была правда.
— Твоё состояние внезапно стало критическим, поэтому я примчалась.
— С такого далёкого расстояния?
— Это не так уж далеко. Если бежать без остановки, то быстро.
— «......»
Было ли это действительно быстро, или это заняло много времени, но она не воспринимала это так.
В любом случае, это ненормально.
Необычная природа моей младшей сестрёнки бросается в глаза.
— Значит, ты примчалась сразу, потому что почувствовала, что я в опасности?
— Да. Но когда я прибыла, сказали, что всё кончено. Что ты победил его.
— Ну, это правда... Ой.
Значит, я действительно победил.
Я думал об этом с облегчением и пытался продолжить разговор, когда пронзила боль.
Ариэль ткнула пальцем в мою рану.
Место, обмотанное белыми бинтами.
— ...Брат.
Тон Ариэль понизился.
Её манера говорить стала какой-то холодной.
Более того, я чувствую, как температура в комнате стремительно падает.
Что происходит?
Разве мы не вели только что приятный разговор?
Почему ты внезапно злишься?
— Брат. Разве ты не обещал мне? Что опасных ситуаций не будет. Что ты будешь в безопасности. Так почему это случилось? М? Почему я должна была почувствовать, что ты в опасности, находясь так далеко?
— Нет, Ариэль. Это...
— Странно. Ты так дорог мне. Я хотела бы, чтобы ты всегда оставался рядом со мной. Но ты оставил меня позади и чуть не погиб. Верно? А? А? А?
Поведение Ариэль пугает.
Чисто белые зрачки. Граница между чёрной радужкой и белой склерой начинает размываться.
Она начала давить на моё тело с какой-то пугающей интенсивностью.
Не тереться, а именно давить.
— Что мне делать с тобой... Брат? Как мне уберечь тебя от травм? Как мне сделать так, чтобы ты не покидал мою сторону? М? М? М?
О боже.
Кажется, я активировал какой-то флаг смерти.
Верхняя часть тела Ариэль наклоняется всё ниже и ниже.
Её лицо, белое, но обнажающее проблески вязких эмоций.
Моя очаровательная младшая сестрёнка приближает своё лицо всё ближе и ближе к моему.
Наконец, когда она достаточно близко, чтобы я почувствовал её дыхание—
— Я знаю. Тебе, должно быть, было очень тяжело, сестрёнка.
— «......»
Я нежно погладил Ариэль по голове.
Да. Как же, должно быть, была шокирована моя младшая сестрёнка?
Её брат в далёкой стране внезапно оказался в опасности.
Она действительно почувствовала это.
Учитывая душевный шок, который Ариэль, должно быть, испытала в тот момент, я совершил нечто ужасное.
— Прости меня, Ариэль. За то, что не был осторожнее.
— ...А? О. Да. Что ж, это...
Когда я спокойно ответил, интенсивность Ариэль спала.
Она запоздало отстранилась и выпрямила верхнюю часть тела.
Её щёки слегка покраснели.
Кажется, она осознала неловкость своих действий.
— Поэтому я думал сделать тебе особый подарок. Что скажешь? Ты не хочешь его?
— Подарок?
— Да. Кольцо.
Я роюсь в своих вещах и показываю ей кольцо, которое купил в магазине раньше.
Простое серебряное кольцо с выгравированным сверху цветком лилии.
— «......»
Глаза Ариэль устремлены на кольцо.
Она смотрит на него так пристально, словно заворожённая, что кажется, её взгляд может пронзить его насквозь.
— Я просто подумал, что оно тебе подойдёт. Ну... если не хочешь, можешь не брать.
— ...Нет.
Тонкая рука Ариэль тянется к кольцу.
Очень осторожно, словно касаясь сахарной скульптуры, она слегка касается кольца пальцем.
Затем, держа его в руке, она говорит запинаясь.
— ...Спасибо. Да. Я буду беречь его вечно.
— Буду признателен. О, раз уж я подарил тебе это, может, мне жениться на Ариэль? Ха-ха!
— «......»
Слова, которые я произнёс в шутку.
Ариэль ничего не ответила, соскальзывая с моего тела.
Она повернула голову и начала теребить кольцо.
Хм.
Это было сказано в шутку, но она, должно быть, поняла.
Она не подтвердила и не опровергла это, но у неё должен быть хоть какой-то здравый смысл.
И что сейчас самое важное.
«По крайней мере, я выжил».
Тот факт, что я успешно отразил зловещую интенсивность Ариэль.
Ранее она смотрела на меня так пугающе, что даже я почувствовал холод, но...
Думаю, я справился достаточно хорошо.
Как её брат, я не могу позволить младшей сестрёнке запугать меня. Хм.
С тех пор Ариэль всё вертела в руках кольцо, не проявляя особых эмоций.
Хотя я уже пришел в сознание, по обстановке в больничной палате было трудно понять, что произошло.
Газет не было, никто не заходил.
Почему целитель не пришел проверить меня?
Когда я попытался спросить Ариэль, что случилось, она лишь покачала головой.
Сказала, что не знает.
Действительно ли она не знала или была настолько поглощена кольцом, что ей было всё равно, я не мог сказать.
В конце концов, я просто лежал на больничной койке, двигая телом, чтобы проверить свое состояние.
«Я почти полностью восстановился».
Это было удивительно.
Когда я победил Бладид, мое тело было на грани коллапса из-за множества ран.
Нет, раны — это еще полбеды. Их можно было исцелить.
Проблема была в потере крови.
Я потерял так много крови, пытаясь прорваться сквозь кровавый туман Бладид, что было бы неудивительно, если бы я умер прямо там.
Сомневаюсь, что у целителей было достаточно времени, чтобы войти сразу после того, как Кровавый Храм был развеян.
Хм.
Значит, единственным человеком, который мог ответить на мои вопросы, была одна девушка.
Девушка с фиолетовыми волосами, которую я видел прямо перед тем, как потерять сознание.
Элисия Розенет.
Она наверняка поднялась на лифте на верхний этаж. Без сомнений.
И, словно подтверждая мои подозрения...
— Ик! К-Крейн, юный господин. Вы очнулись?!
Дверь открылась, и Элисия, державшая в руках влажное полотенце, подпрыгнула от неожиданности.
Убедившись, что я очнулся, Элисия подняла шум.
Ну, учитывая её характер, она не то чтобы устроила большой переполох.
Она просто быстро пробормотала что-то и бросилась ко мне.
— Т-так, как ваше самочувствие?
— Да. Руки тоже двигаются нормально. Это хорошо.
— Нет ли помутнения сознания или провалов в памяти?
— Нет.
Элисия продолжала задавать вопросы, ощупывая мое тело то тут, то там.
Учитывая её характер, я думал, что она будет смущаться, но она осматривала меня с серьезным лицом, не проявляя ни капли стеснения, когда дело касалось лечения.
— Фух. Это хорошо. Я так рада. Я боялась, что вы могли получить необратимые повреждения, как другие дворяне...
Она вздохнула, поглаживая себя по груди с облегчением.
Благодаря этому я чуть было не отвлекся на её пышную грудь, но сумел удержаться.
Что более важно, раз уж появился человек, который мог знать о ситуации снаружи, мне следовало спросить.
— Ты знаешь, какова сейчас ситуация? Я был без сознания, поэтому не знаю, что произошло.
— А. Да. Во-первых, прошло около трех дней с тех пор, как вы уснули. За это время, после того как магия, трансформировавшая дворец Ёнэн, была развеяна, целители быстро вошли внутрь, чтобы помочь дворянам, но, эм, ну...
— Всё прошло не очень хорошо, да?
— ...Д-да.
Элисия вздохнула, словно эта тема была слишком тяжелой, чтобы даже упоминать её.
— Многие дворяне были ранены. Вероятно, из-за монстров, созданных магией Бладид. Но если бы дело было только в этом, это не привело бы к необратимым повреждениям.
— Проблема в лицах, верно?
— Да. Большинство из них носили очки... Бладид наложила на них опасное заклятие, помните? Когда они взорвались, а лечить их сразу было нечем... ну, в общем, они лишились своей красоты, можно сказать...
Элисия замолчала, ей всё еще было трудно обсуждать эту тему.
Я понимал, что она имела в виду, более или менее.
Очки взорвались, и дворяне получили тяжелые травмы лица.
А поскольку дворец Ёнэн мгновенно превратился в Кровавый Храм, лечить их должным образом было невозможно.
К тому времени, как магия была развеяна и целители смогли войти снаружи, чтобы помочь им восстановиться... они уже упустили «золотой час». Не было никаких шансов, что всё закончится хорошо.
Короче говоря.
Все дворяне, пытавшиеся улучшить свою внешность с помощью тех очков, лишились своей красоты.
Жестокая история.
«И, вероятно, именно такого будущего желала Бладид».
Прошлые записи, которые я видел через Скрытый мир.
Ужасные вещи, которые пережила Бладид.
У меня нет ни малейшего намерения оправдывать её злодеяния.
Просто горько думать, что юная простолюдинка, которой разорвали рот, решила отплатить дворянам той же монетой.
Что ж. Это не та тема, на которой стоит зацикливаться.
Мне следует отбросить эти негативные мысли и поговорить о чем-то другом.
— Значит, преступления Бладид теперь известны всей империи.
— А? Д-да. Эхехе. К-конечно.
Но почему ты потеешь, говоря это?
Элисия отвела взгляд, словно мои слова задели её за живое.
Когда я в замешательстве наклонил голову, она наконец объяснила.
— Т-торговая компания «Красная Маска», которую возглавляла Бладид? Сейчас имперские инспекторы проводят там интенсивные обыски. Хе-хе.
— Это естественно. Поскольку Бладид была вдохновителем, её компания никак не могла выйти сухой из воды. Так что, купцы тоже были такими же, как Бладид?
— Нет. Ну, эм, говорят, что все, кроме главы компании, невиновны. Они просто выполняли приказы. Похоже, все злодеяния совершались через личные связи Бладид.
— Хм.
Как предусмотрительно с её стороны.
Бладид не делилась своими планами с людьми.
Похоже, её операции координировались только с членами Секты Крови.
Возможно, это потому, что оригинальная история еще не началась.
«До начала обучения в "Академии Шардия" еще довольно много времени».
История Крейна Леонхарта — это предыстория оригинального произведения.
Приквел, так сказать. Секта Крови будет набирать силу по мере того, как будет проходить время.
Так что, возможно, Бладид еще официально не превратила Торговую компанию «Красная Маска» в силу Секты Крови.
Однако... это всё равно не удалось бы так легко замять.
— Но они наверняка проводят тщательное расследование. Даже если связи действительно не было, доказать это будет сложно. Да и дворяне не будут сидеть сложа руки.
— А. Д-да. Хе-хе-хе. К-конечно, дворяне очень злы. Им нанесли удар в спину те, с кем они сотрудничали. Все требуют вернуть свои деньги.
— Да. Но почему ты кажешься такой неуверенной... О.
Я могу догадаться о причине.
Ранее Элисия упоминала, что её семья также активно сотрудничала с Торговой компанией «Красная Маска».
Исходя из этого, одной из семей, оказывающих сейчас давление на «Красную Маску», должны быть Розенеты.
— Я-я тоже считаю, что невинных купцов жаль. Но я ничего не могу поделать с делами моей семьи... И мы тоже понесли ущерб. Ух. Думаю, с этим ничего не поделать...
Понятно.
Значит, этот чрезмерно добрый человек избегал темы, потому что беспокоился о тех бедных купцах.
Ей, должно быть, трудно это остановить. Её семья действительно понесла ущерб, так что они не могут просто простить и забыть.
Да и другие дворяне не позволили бы этому сойти с рук.
— Всё сложно.
— Д-да.
На этом наш разговор прервался.
Вдалеке Ариэль продолжала вертеть кольцо, не обращая на нас никакого внимания.
Она ведь заметила, что Элисия вошла, верно?
...Или нет? Она не заметила?
Элисия, похоже, тоже чувствовала присутствие Ариэль, время от времени поглядывая на неё, но ничего не говорила.
Интересно, разговаривали ли они, пока меня не было? Если да, то о чем?
Это довольно любопытный вопрос, но сейчас не время спрашивать.
Лучше поговорим о чем-то другом.
— Кстати, леди Элисия.
— Д-да?
— Почему вы посещаете мою больничную палату и ведете себя как мой личный целитель?
— Э. Ой. Н-ну...
— И прямо перед тем, как я победил Бладид, мне показалось, что я видел, как вы бежали ко мне. Это вы меня исцелили?
— ...Хм. Кхм. Хм.
Выражение лица Элисии менялось тысячу раз.
Она теряла уверенность и сжималась, затем краснела от смущения, а потом гордо задирала нос.
Она выпятила грудь и уверенно заявила:
— К-конечно. Я лично поднялась на верхний этаж, чтобы помочь вам, Крейн. Н-ну как? Разве это не похвально? Не так ли? Хи-хи.
— Да. Это не просто похвально — я хочу поклониться вам. Вы ведь спасли мне жизнь.
— Ж-жизнь?
— Что? Разве нет? Мое состояние было критическим и требовало немедленного лечения. Вы разве не заметили?
— Я-я заметила. Я заметила, но...
Элисия замялась.
Она отчаянно замахала руками, прежде чем наконец ответить приглушенным голосом:
— ...Я-я подумала, что было бы слишком хвастливо говорить об этом так. Конечно, я должна была вас лечить. Вы ведь победили преступницу.
— На самом деле, я удивлен, что вы вообще поднялись. Я бы не счел странным, если бы вы остались на первом этаже.
— В-вы думали, что я из тех женщин, которые ни за что не смогли бы добраться до верхнего этажа...?!
— Нет. Я просто подумал, что вы могли бы остаться на месте, потому что там было опасно. Не делайте поспешных выводов.
Я не понимаю, почему она так себя ведет.
Она хочет похвалы за то, что спасла меня?
Или она хочет быть скромной, потому что это было естественным поступком?
Её отношение озадачивает, но я стараюсь выразить свою благодарность четко.
— Спасибо. Вы ведь исцелили меня, верно? Я жив благодаря вам.
— ...
Щеки Элисии покраснели.
Она неловко заерзала, прежде чем низко опустить голову.
— ...Я-я просто последовала за вами.
— Что?
— П-потому что вы выглядели так круто... Я просто осмелилась последовать вашему примеру. Я-я не такой уж великий человек. Я просто сделала что-то безумное в пылу момента...
Понятно.
С её точки зрения, она, вероятно, понятия не имела, что происходит на верхнем этаже.
Она последовала за мной, ничего не зная.
Это может быть безумием, как она говорит, но...
— Я думаю, только те, кто совершает безумные поступки, достойны звания героев.
— Ч-что?
— Как может изменить мир тот, кто делает только очевидный выбор? Элисия, вы из тех, кто знает, когда нужно действовать. Верьте в себя.
— Ик! ...Хм. Д-да.
Она заерзала от моих слов.
От радости или смущения — я не мог сказать.
В любом случае, на это было приятно смотреть, так что я оставил всё как есть.
Я не против застенчивости, но жить с уверенностью лучше для навигации в этом мире.
Было бы хорошо, если бы Элисия тоже могла жить с чуть большей уверенностью.
Ах, точно.
— Раз уж мы установили такую связь, может, будем общаться более непринужденно?
— А?!
— Я всё-таки старше. Хотелось бы говорить попроще.
— У-ух. Э-это слишком внезапно...
— Насчет прозвища... «Эли» звучит неплохо. Легко произносить. Это нормально, Эли?
— Кх-кх. Кх-кх. Кх-кх.
Что это за странные стоны?
Эли — нет, Элисия — закрыла лицо обеими руками и некоторое время оставалась неподвижной.
Затем она внезапно выпалила слова, словно из пулемета, и вскочила на ноги.
— С-сегодня я просто зашла проверить вас. Я следила за вашим состоянием, но теперь вы в порядке, так что я пойду. Побудьте еще один день, и вы должны полностью поправиться. До свидания!
Как только она закончила говорить, она выбежала из больничной палаты.
Она была так смущена, что в уголках её глаз выступили слезы.
Хм.
В этот раз я даже не пытался её дразнить.
Я просто заговорил непринужденно и использовал прозвище, а она так бурно отреагировала.
Ну, неважно.
По правде говоря, мне нравится Эли.
Она спасла мне жизнь. У неё пышная грудь. У неё интересный характер. У неё пышная грудь. У неё красивое лицо. У неё пышная грудь.
Ах. Кажется, мой разум заполнен слишком нечистыми мыслями.
Я поворачиваю голову, чтобы успокоиться.
Там была Ариэль, её глаза сверкали, когда она подносила кольцо к свету.
— ...
Моя сестра, молча вертящая кольцо туда-сюда.
Вид её тонкого тела почему-то помог мне почувствовать себя спокойнее.
Да, я не должен колебаться. Эти выпуклости лишь затуманивают мой рассудок.
...
......
.........
А?
Что-то в моем ходе мыслей кажется странным.
Как бы это сказать... я что, предвзято отношусь к своей сестре?
Я в замешательстве наклоняю голову.
Неужели это и есть то, что называют влиянием сестры...?
После ухода Элли я посвятил ещё один день восстановлению.
На самом деле, ничего особенного делать не требовалось. Мне нужно было просто лежать в постели и ждать, пока тело исцелится.
И сегодня этому пришёл конец.
Моё тело вернулось в нормальное состояние — полностью восстановилось.
За это время меня не навещал никто из дворян.
Должно быть, все они заняты своими делами.
В конце концов, это был серьёзный инцидент. Забота о раненых и разбор последствий — задача не из лёгких.
Из-за этого снаружи моей палаты, казалось, творилась суматоха.
Но в моей палате было тихо, хаос её не коснулся.
— Брат.
— Что такое?
— Можно мне носить его постоянно?
Ариэль протягивает кольцо и задает вопрос.
Похоже, её наблюдение за кольцом, длившееся целый день, наконец подошло к концу.
Должно быть, оно ей очень нравится, раз она постоянно трогает его и любуется им.
Думаю, я сделал хороший выбор.
— Конечно, можешь носить. Для того я его тебе и купил.
— Хорошо.
Ариэль кивает и надевает кольцо на палец.
На безымянный палец левой руки.
— Постой, почему ты надела его именно туда?
— Этот палец лучше всего подходит.
— Разве другой палец не подошёл бы?
— Нет. Здесь оно смотрится красиво.
Хм.
Интересно, знает ли она, что означает кольцо на безымянном пальце левой руки?
Может, она узнала об этом из всех тех книг, что читала в последнее время?
...Неужели она делает это осознанно?
Нет. Не может быть.
По крайней мере, не моя младшая сестрёнка. Она наверняка надела его туда просто потому, что так оно выглядело красивее.
Она ещё мала. Слишком наивна, чтобы знать о таких вещах.
...Верно?
— Не знаю, как я объясню это, если кто-то другой увидит.
— Объяснишь?
Ариэль склоняет голову набок с озадаченным видом.
У неё такое невинное лицо, словно она ничего не знает о мире, и при этом она так непринуждённо демонстрирует безымянный палец левой руки.
Эта девчонка, она притворяется, что не понимает, и валяет дурака...?
Тук-тук.
В этот момент в дверь постучали.
— Кто там?
— Это я. Адельхайт.
— Проходи.
Дверь открывается, и появляется девушка с розовыми волосами.
Я вижу её впервые после битвы с Бладид.
— Что привело тебя сюда?
— Ничего особенного. Просто хотела тебя увидеть. Разве это запрещено?
— Нет, я такого не говорил.
— Хм. Хорошо. ...
Она замолкает на полуслове, и её взгляд слегка смещается в сторону.
Там стоит Ариэль, пристально глядя на Третью принцессу.
А.
Понятно. Вчера Элли не получила никакой реакции от Ариэль, потому что та была заворожена кольцом.
Теперь, когда она немного пришла в себя, она, похоже, настороженно относится к Адельхайт.
Конечно, такое поведение неуместно.
Если она будет вести себя грубо перед принцессой, у меня будут неприятности.
Ариэль совершенно непредсказуема.
Нужно вмешаться, пока она не сказала чего-нибудь неподобающего.
— Ариэль. Это Третья принцесса Адельхайт фон Вальдрион. Поздоровайся.
— ...Здравствуйте.
Приветствие последовало после очень долгой паузы.
Но, по крайней мере, она не забыла слегка склонить голову.
Это моя сестра. Кажется, я хорошо её воспитал.
— Хм. Значит, это твоя младшая сестра?
Адельхайт раскрывает веер.
Прикрыв им рот, она смотрит на Ариэль и бормочет:
— ...В ней есть что-то странное.
— Ничего важного. Если хочешь мне что-то сказать, пожалуйста, говори прямо.
— Что ж. Ладно. Я всё равно не собираюсь вмешиваться в дела твоей семьи.
У неё, похоже, хорошее чутьё. Неужели она может почувствовать нечеловеческую природу Ариэль, просто взглянув на неё?
Всё же хорошо, что она не будет вмешиваться.
Чтобы вмешаться в отношения между мной и моей сестрой, нужно быть как минимум моей женой... А?
— Ваше Высочество.
— Что?
— Почему ты вдруг перешла на «ты»?
— Хм.
Адельхайт фыркает на мои слова и прикрывает рот веером.
— Это вполне естественно. Ты совершил такой выдающийся подвиг, так что я даю тебе соответствующую награду.
— Разговор на «ты» с принцессой — это награда?
— Разве не очевидно? Это значит, что я говорю с тобой непринуждённо, не беспокоясь о формальностях. Считай это честью. ...Тебе не нравится?
— Нет, мне нравится.
— Тогда проблемы нет.
Я вижу, как её щёки слегка краснеют за веером.
Адельхайт на мгновение застенчиво колеблется, прежде чем внезапно произнести:
— Эй. Ты.
— Да?
— Я могла бы даже специально разрешить тебе называть меня по прозвищу. Что скажешь?
— По прозвищу?
— Да. Я разрешаю тебе называть меня сокращённой версией моего имени.
Когда она говорит это, лицо Адельхайт становится ярко-красным, вплоть до кончиков ушей.
Если она так смущена, ей не обязательно это говорить.
И всё же в такие моменты она бывает довольно смелой.
— Хм. Тогда, может, называть тебя Адель?
— Нет! Это не значит, что можно быть слишком фамильярным. Называй меня Ваше Высочество.
— Тогда как ты хочешь, чтобы я обращался?
— Принцесса Адель. Можешь называть меня так время от времени. Хорошо? Я разрешаю хотя бы это.
— Ты довольно требовательна.
— Хм.
Разговор на «ты» и прозвище.
Почему отношение Адельхайт — нет, Адель — вдруг изменилось?
*Подожди, неужели...?*
Если подумать, она ведь тоже приглашала меня на танец на балу.
Учитывая это... может ли быть, что я ей действительно нравлюсь...?
Хм.
Не будем делать поспешных выводов.
— Кто тебе разрешал?
В этот момент.
Кто-то вмешался в наш разговор.
Ариэль сузила глаза.
— Кто разрешал тебе говорить с моим братом на «ты»? Ты...
— Ха-ха-ха. Наша Ариэль, должно быть, очень устала.
Я быстро кладу руку ей на голову, чтобы она не сказала большего.
Когда я нежно глажу её белоснежные волосы, рот Ариэль тут же закрывается.
Кажется, она поняла моё намерение не продолжать разговор.
Но, несмотря на это, её глаза всё ещё мечут молнии в Адель.
— ...
Естественно, выражение лица Адель тоже не из приятных.
Ранее она прикрывала рот веером, чтобы скрыть смущение.
Но теперь она опустила веер и смотрит на Ариэль с холодным выражением лица.
Ого.
Абсолютно пугающе.
Сметь так разговаривать с особой королевской крови.
Моя сестра действительно не знает, насколько страшным может быть мир.
...
Если подумать, у неё нет причин бояться.
— ...Твоя сестра всегда такая?
— Ха-ха. Она ещё мала, поэтому ей не хватает немного здравого смысла. Буду благодарен, если Ваше Высочество проявит великодушие. Ха-ха-ха.
Я издаю нехарактерный для меня неловкий смешок.
Редко когда я веду себя так неуверенно.
Даже я беспокоюсь, что могу лишиться головы, ведя себя так перед королевской особой.
— Что ж. Всё в порядке. Я всё равно уже слышала об этом.
Но Адель ответила странно.
То, как она тут же перестала обращать внимание на Ариэль, наводит на мысль, что то, что она «слышала», имело значение.
Что же она могла слышать?
— Я пришла, чтобы ввести тебя в курс дела после случившегося. Думаю, леди Эллисия, возможно, уже объяснила кое-что, но, вероятно, лучше услышать это от меня лично, верно?
— Это правда.
После этого Адель рассказала мне разные вещи.
Что Элли была той, кто меня лечил.
Что она лечила меня, когда я был при смерти, и продолжала лечить, пока я не пришёл в сознание.
Учитывая, как трудно было бы найти преданного целителя, когда остальные были заняты уходом за ранеными, Элли, по сути, стала моим личным лекарем.
Торговая компания «Красная Маска» была полностью захвачена дворянами, сказала она.
Раз уж глава гильдии устроил такой терроризм.
Даже если рядовые сотрудники были невиновны, дворяне не позволили бы этому сойти с рук.
Как и говорила Элли, их оставшаяся жизнь будет утомительной. Я выражаю своё сожаление.
И то, что сейчас больше всего беспокоило Империю:
— Кем именно была Бладид?
Это был главный вопрос.
— Даже сейчас многие маги исследуют труп Бладид. Но говорят, что это не человеческое тело.
Этого и следовало ожидать.
Как только кто-то становится вампиром, его уже нельзя назвать человеком.
Более того, Секта Крови до сих пор открыто не заявила о себе миру.
Само понятие «вампир» должно быть совершенно незнакомым.
— Поэтому, продолжив расследование... они уверены, что это нечеловеческий вид. Говорят, проще понять, если назвать это демоном.
— Полагаю, так и есть.
— Учитывая, как часто она использовала кровавую магию, они исследуют кровь, но я не думаю, что они найдут что-то значимое.
Я молча киваю.
Действительно, кажется, трудно подготовиться к противостоянию с Сектой Крови на данном этапе.
— Вздох. Так вот, насчёт этого.
Но на этом тема Адель не закончилась.
Она хмурится, словно ей трудно произнести это вслух.
Это кажется зловещим.
Что-то здесь не так.
— Есть проблема?
— Конечно, есть. Мы не смогли чётко выяснить это, исследуя труп Бладид. Так кто, по-твоему, следующая цель?
— А.
Понимаю.
— Да. Это ты. Тот, кто обнаружил, что Бладид подозрительна. Тот, кто раскрыл её личность перед всеми остальными дворянами. Императорская семья ждала, когда ты поправишься, чтобы допросить тебя.
Это неприятности.
Моя невиновность не изменилась, но...
Проблема в том, чтобы объяснить, как я раскрыл личность Бладид.
Оного лишь существования пророка недостаточно, чтобы объяснить многие аспекты.
Начиная с того, почему я вообще нашёл Бладид подозрительной.
— Хм.
— Не волнуйся слишком сильно. Это называется допросом, но на самом деле ничего особенного. Ты просто встретишься с моим отцом наедине.
— Встреча с Его Величеством с глазу на глаз всё равно довольно пугающая.
Это лучше, чем допрос перед всеми придворными чиновниками.
И всё же, как дворянину, частная аудиенция у Императора даётся нелегко.
Но что поделать? Если надо, значит надо.
— О. И ещё.
Адель повернула голову.
Там стояла Ариэль, наблюдая за нашим разговором с пустым выражением лица.
— Мой отец также попросил, чтобы ты привёл свою сестру.
— Что?
— Он сказал, что очень хочет встретиться с ней хотя бы раз. ...Твоя сестра, должно быть, весьма необычна?
Понятно.
Мне следовало догадаться раньше, когда она просто проигнорировала Ариэль. Это потому, что ей не нужно было проводить собственное расследование.
Отец Адель.
Император Империи хотел встретиться с моей сестрой — или с девочкой, известной как «Бедствие».
В Империи Император — высшее существо для граждан.
Фигура настолько возвышенная, что к ней невозможно приблиться, можно лишь восхищаться издалека.
Даже дворяне не смеют проявить ни малейшей неуместности перед лицом Императора.
Естественно, это касается и меня, как старшего сына герцогского рода.
«Неужели это происходит на самом деле?»
Бормочу я, направляясь на север, туда, где живёт Император.
Адель сказала, что Император хочет видеть меня. И Ариэль тоже, в качестве бонуса.
Она велела мне расслабиться, так как это заменит допрос, который планировался для меня.
Хотя я пробудил воспоминания о прошлой жизни, я всё ещё человек этого мира.
Встреча с Императором требует от меня предельной бдительности.
А присутствие Ариэль делает ситуацию ещё более нервной.
«О чём он только думает?»
Император Магнус фон Вальдрион, с которым я никогда раньше не встречался.
Почему он сказал, что хочет видеть мою младшую сестру?
Поразмыслив, я нахожу только одну причину.
Ариэль Леонхарт.
Моя младшая сестра, связанная с иным миром.
Пророк назвал её Бедствием, и Император, вероятно, хочет увидеть её лично, чтобы составить собственное суждение. Каким бы оно ни было.
Я продолжаю гадать, что услышу во время нашей частной аудиенции и что буду делать, если для Ариэль всё обернётся плохо.
Тогда Ариэль, которая жалась ко мне, подала голос.
— Брат.
— Да?
— Император тебя беспокоит?
Ох.
В каком контексте это прозвучало?
Мы на мгновение останавливаемся и смотрим друг на друга.
Её белые зрачки бездумно уставились на меня.
Хм...
Ладно. Я понял.
— Я выгляжу обеспокоенным, потому что Император вызвал меня. Ты думаешь, что должна избавиться от Его Величества, чтобы помочь мне, верно?
— Да. Брат — гений.
Я понижаю голос до шёпота на случай, если кто-то услышит.
Ариэль слегка кивает, совершенно не заботясь о моей осторожности.
Послушай, малышка. Тебе, может, и плевать, если вся Империя пойдёт против тебя, но твоему брату — нет.
Если я неосторожно выскажусь об Императоре, отвечать придётся мне.
— Нет. Я сам с этим разберусь.
— Почему? Я могу решить всё, если ты доверишь это мне.
— Ты поймёшь причину, когда станешь краше. Сейчас тебе может быть трудно это осознать.
— Разве я сейчас не красивая?
— Это был просто иносказательный способ сказать «когда повзрослеешь».
Люди — социальные существа.
Если бы я жил только с Ариэль и ни с кем больше, мне не нужно было бы беспокоиться о чувствах Императора.
Но я забочусь о нашей семье, а наша семья — дворяне Империи, поэтому я должен поддерживать подобающее достоинство имперского гражданина.
Ариэль всё ещё, кажется, недоумевает, почему она, будучи сильнейшим существом в мире, должна подстраиваться под этих ничтожных людей.
Как я и сказал, она естественным образом поймёт это, когда вырастет.
Во внутреннем дворце никого не было видно.
Мужчина, сидящий за столом вдалеке.
Император Магнус фон Вальдрион.
Император Империи, сидящий в одиночестве, без охраны и слуг.
Как мне это интерпретировать?
Я приближаюсь к Императору, как было велено.
Я уже собирался опуститься на колени и выразить своё почтение, когда Император махнул рукой.
— В этом нет нужды.
— Прошу прощения, Ваше Величество? Но...
— Если ты будешь так себя вести, разве это не принесет твоей младшей сестре неприятностей?
— ......
При этих словах я бросаю взгляд в сторону.
В отличие от меня, Ариэль стояла прямо на обеих ногах.
Подобающий этикет, который дворянин должен соблюдать перед Императором.
Моя младшая сестра его не знает, не заботится о нём и не собирается соблюдать.
Другими словами, Император говорил:
Если ты соблюдаешь протокол, а Ариэль — нет, у меня не будет иного выбора, кроме как наказать её, верно?
— ...Благодарю за вашу милость.
Я тихо киваю и сажусь перед Императором.
На столе были разложены различные закуски.
Но у меня не было особого желания есть.
Я не хотел есть, пока не узнаю, что думает Император.
— Ням...
Несмотря на это, Ариэль взяла закуску и положила её в рот.
Ты более дерзкая, чем я, сестрёнка.
Император, который молча наблюдал за нами обоими, неспешно заговорил.
— Крейн Леонхарт. Юный лев Империи. Прежде чем мы начнём наш разговор, у меня есть вопрос. Ответишь честно?
— Да. С радостью.
— Тогда спрашиваю: ты верный подданный этой страны?
— Прошу прощения?
Что это значит?
Я смотрю на него, гадая, почему он вдруг это сказал, но выражение лица Императора остаётся неизменным.
Неспешным, но твёрдым.
Он молча подталкивает меня ответить быстрее.
— Конечно, я верный подданный.
— Тогда намерен ли ты восстановить дом Леонхарт после герцога Жерара?
— Естественно.
— Ха-ха. Хорошо. Я верил, что ты так ответишь.
Что значит этот допрос?
Вопросы Императора казались процедурой, чтобы подтвердить, что у меня нет намерений предавать Империю.
Он действительно подозревает меня?
— Я весьма заинтригован тобой.
Его взгляд продолжает оценивать меня.
Он использует свои навыки наблюдения как Император?
Я — подозрительный субъект в этом инциденте с Бладид?
«Это абсурд».
Я невиновен и безупречен.
Я опровергну любые подозрения в свой адрес.
Однако следующие слова Императора превзошли мои ожидания.
— Но я не намерен допрашивать тебя об этом.
— Прошу прощения?
Тогда зачем вы меня позвали?
— Я слышал об инциденте. О том, что глава торговой компании «Красная Маска» устроила теракт во Дворце Ёнэн. Что она нацелилась на мою любимую третью дочь. И что ты достойно предотвратил это. Благодарю. Я говорю это искренне.
— Ах. Благодарю.
— Но остаётся один вопрос. Истинная сущность Бладид не была человеческой. Даже сейчас проводятся магические вскрытия, но безрезультатно. Более того, когда никто не подозревал Бладид, только ты сказал, что она подозрительна. Это правда?
— ...Да, это так.
— Действительно. Вот что делает ситуацию сложной. Твоё достижение, безусловно, заслуживает похвалы. Вероятно, оно станет широко известно как пример истинного благородства. Но если то, как главный герой вычислил злодея, останется загадкой... не распространятся ли неблагоприятные слухи, несмотря ни на что?
Разговор течёт, как и ожидалось.
Ты молодец. Спасение Адель было выдающимся поступком. Ты, безусловно, заслуживаешь похвалы.
Но ты подозрителен. Мы не смогли выяснить, как именно ты правильно вычислил Бладид и подготовился к противодействию ей.
Причина, по которой меня вызвали сюда. То, что он хочет от меня услышать.
Всё, как я и предвидел.
Тогда почему.
— Тогда почему вы сказали, что не будете спрашивать меня об этом?
— Потому что ты герой, спасший мою дочь. Потому что ты спас нас от кризиса, в котором многие молодые дворяне могли погибнуть. Особенно учитывая, что этот герой — наследник дома Леонхарт, столпа Империи... поверил бы ты мне, если бы я сказал, что причина в этом?
— Нет.
— Ха-ха! Верно. Ты бы не поверил. Я рад, что ты не настолько наивен.
Император громко рассмеялся и налил себе выпить.
Его не волнует, что перед ним двое несовершеннолетних.
Полагаю, это потому, что он Император.
— Скажу заранее, что только что сказанное мною не было ложью. Это правда, что я отношусь к тебе с уважением, потому что ты — Крейн Леонхарт. И как отец, я искренне благодарен, что ты спас моего третьего ребёнка.
— ......
— Но причина, по которой я проигнорировал советы других моих подданных и отослал всю охрану и слуг из этого места — исключительно из-за твоей младшей сестры.
Император смотрит на Ариэль.
Моя младшая сестра, безразличная к такому разговору, просто грызла закуски перед собой.
На первый взгляд она выглядит как очаровательная маленькая девочка.
Но я знаю.
Ариэль на самом деле — самое опасное существо в мире.
И Император говорил именно об этом.
— Я уже получал донесения о твоей сестре. Сила, которую невозможно победить, даже если четыре рыцарских ордена Империи нападут вместе. Нечеловеческая природа, которая не может смешаться с обычными людьми. Одно это может быть великой угрозой для Империи.
— Пожалуйста, умерьте свои слова. Не думаю, что это уместно говорить о девочке, которой нет и десяти лет.
— Верно. Прошу прощения за это. В любом случае, я тоже был в замешательстве. Как Император, как я могу быть спокоен, когда говорят, что родилось Бедствие, способное уничтожить всю Империю? Я был крайне обеспокоен тем, что делать.
Обычно в такого рода риторике всё сказанное вначале — лишь подготовка.
И большая часть того, что следует дальше, противоречит сказанному ранее.
— Но Руин добавила своё личное мнение. Она сказала: «Крейн Леонхарт, возможно, сможет контролировать это Бедствие».
Я проверяю выражение лица Ариэль.
Она в какой-то момент перестала есть закуски и тихо смотрела на Императора.
Я не могу сказать, какая эмоция в этих белых глазах.
Даже моя недалёкая младшая сестра должна понимать разговор.
Когда говорят «нечеловеческая» и «Бедствие», она должна знать, что говорят о ней.
— ......
Её взгляд холоден.
Император или нет, для Ариэль он — тот, кого она могла бы убить одним пальцем.
И Ариэль не очень терпелива. Она может немедленно принять меры, если ей что-то не понравится.
И всё же причина, по которой она не двигается, заключается в том, что...
— И прямо сейчас я понимаю, что это утверждение верно.
Потому что я крепко держу свою младшую сестру за руку.
Император ухмыляется.
Его взгляд был прикован к моей руке, переплетённой с рукой Ариэль.
Словно подтверждая укротителя, контролирующего дикого зверя.
— Твоя сестра, безусловно, опасное существо. Настолько опасное, что как Император я предпочёл бы устранить её, если бы это было возможно. ...Однако, если есть кто-то, кто может контролировать её лучше, чем кто-либо другой, не могла бы она потенциально принести пользу Империи?
— Тогда два вопроса, которые вы задали мне ранее, были для подтверждения моей лояльности?
— Ты проницателен. Да, конечно, я должен был проверить, не так ли? Было бы весьма проблематично, если бы единственный человек, способный контролировать Бедствие, предал Империю. Поэтому я спросил, тверда ли твоя лояльность. Прошу прощения, если это было оскорбительно.
Император пожал плечами, говоря это.
Это беспрецедентно. Император извиняется перед дворянином.
Это означает, что он уважает меня настолько.
Точнее, он уважает меня как «того, кто может контролировать Ариэль-Бедствие».
— ......
Теперь я ясно понимаю намерения Императора.
Император не хочет, чтобы я пал из-за инцидента с Бладид.
Потому что Ариэль следует только за мной.
Другими словами, он не хочет терять контроль над стратегическим оружием, которым является Ариэль.
— Вы уверены в этом? Звучит так, будто вы насильно отсекаете подозрения, направленные на меня. Разве другие дворяне не будут возражать?
— Это не имеет значения. Если Император говорит напрямую, что остаётся делать дворянам, кроме как подчиниться?
— Это правда, но...
— И знаешь, у меня есть примерное представление о том, как ты раскрыл личность Бладид.
— Прошу прощения?
— Твоя сестра — существо, связанное с принципами мира, отличного от нашего. И ты обладаешь талантом общаться с таким существом. ...Раскрыть личность Бладид не составило бы для тебя труда, не так ли?
Я молча киваю.
Трудно полностью объяснить это Императору, но это в значительной степени правда.
Я узнал, как раскрыть личность Бладид, от пророка.
Прослеживание причины ведёт к иному миру, а дальнейшее углубление в конечном итоге ведёт к Ариэль.
Если подумать, причина, по которой я заподозрил личность Бладид, была благодаря моим воспоминаниям о прошлой жизни.
Учитывая, что я пробудил их после встречи с Ариэль, слова Императора попали в точку.
— Это всё, что я хотел сказать. Я позвал тебя и твою сестру просто чтобы проверить, правдив ли отчёт Руина. Подозревают ли другие дворяне, как ты раскрыл личность Бладид, меня не особо волнует.
Наконец, мой разум успокоился.
Я немного беспокоился о том, что меня загонят в подозрительную ситуацию и как её разрешить.
Когда сам Император предлагает снять с меня подозрения, нет причин отказываться.
Хотя немного, совсем немного неприятно, что он обращается с Ариэль как с ядерным оружием.
Это я могу пропустить мимо ушей.
К тому же, у меня честно было то, что я действительно хотел сказать.
— Я глубоко благодарен за вашу милость, Ваше Величество. Для протокола, я невиновен. Вопреки подозрениям, я действовал исключительно ради общего блага.
Это несправедливо.
Я рисковал жизнью, чтобы победить Бладид, и даже спас Адель.
Почему со мной должны так обращаться?
Когда я выразил своё негодование, Император усмехнулся.
— Да. Я знаю. Я думал, ты так скажешь.
— Благодарю.
— Разве я не говорил? Что я благодарен тебе за спасение моего третьего ребёнка. Это тоже не было ложью.
— Я никогда не сомневался в этом, Ваше Величество.
— Хм. Ты более красноречив, чем я ожидал.
— Я таким родился.
— Вот как.
Император тихо отпил из своего бокала, выслушав мои слова.
Он подержал напиток во рту мгновение, смакуя его, а затем —
— Ты мне нравишься.
Он внезапно сказал нечто странное.
— Твой род могущественен. Твоя внешность превосходна. Твой талант выдающийся. Твой ум работает хорошо. И учитывая твою младшую сестру тоже... твоя ценность, кажется, взлетает до небес.
Почему этот человек внезапно хвалит меня?
Я смотрю на Императора слегка настороженными глазами.
Тем не менее, Император поставил бокал с глухим стуком.
Глядя на меня серьёзным лицом, он предложил:
— Хочешь обручиться с моей дочерью?
Слова императора не вызвали у меня ни замешательства, ни недоумения.
Хвать —
Я тут же протянул руку и крепко сжал ладонь Ариэль.
«......»
Глаза Ариэль на мгновение вспыхнули белым, а затем успокоились.
Как я и думал.
Видя недавнее состояние Ариэль, я знал, что она не останется в стороне, услышав слово «помолвка».
Поэтому я схватил её за руку, чтобы предотвратить любые инциденты ещё до того, как успел ответить.
Моя предосторожность сработала — она подавила едва заметную поднимающуюся ауру и стала послушной.
Фух.
К счастью, мы избежали того, чтобы нашу семью заклеймили предателями.
Конечно, если бы это произошло, единственным исходом стало бы уничтожение Империи руками Ариэль.
— Могу я спросить, что вы имеете в виду, Ваше Величество? — спросил я, наотрез отказываясь отпускать руку Ариэль.
Император посмотрел на меня и неспешно улыбнулся.
Интересно, знал ли он, что его жизнь только что едва не оборвалась в одно мгновение?
Возможно, он знал, но остался невозмутим.
Это то, что называют имперским хладнокровием?
— Подумай о нашем разговоре. Я хочу ценить таких, как ты, способных справиться с Бедствием. Настолько, чтобы игнорировать жалобы дворян.
— Да.
— Но доверие к одним лишь словам слабо, не находишь? Самый верный способ связать дворян — это общая кровь. Обычай, давно используемый в аристократических кругах.
— Значит, вы хотите, чтобы я смешал кровь с принцессой Адельхайт, дабы обеспечить мою верность Империи?
— Ты сообразителен. Мне это нравится.
Выражение лица императора оставалось неизменным.
Даже обсуждая помолвку Третьей имперской принцессы, он и глазом не моргнул.
Неужели он не чувствует тяжести подобных вопросов?
Или он настолько высоко ценит меня?
— Лично я весьма симпатизирую Адель. И не хочу списывать со счетов человека, который спас ей жизнь. Поэтому я подумал, что вы двое составите хорошую пару. Что скажешь? Тебя это интересует?
«......»
В этот короткий миг я привёл мысли в порядок.
Причины, по которым я должен принять эту помолвку.
Мои чувства к девушке по имени Адель.
Выгода, которую получила бы моя семья.
Множество обязанностей, которые за этим последуют.
Но, честно говоря, всё это не имеет особого значения.
Император сказал, что хочет моей верности Империи.
И причина тому — моя сестра.
Значит, есть кое-что, что я должен обеспечить благодаря этой помолвке.
— Если позволите, Ваше Величество, вы называете мою сестру Бедствием и, кажется, рассматриваете её как некое имперское стратегическое оружие. Но для меня она — просто моя драгоценная младшая сестрёнка, которую я глубоко люблю.
— Похоже на то. И?
— Клевета на Ариэль никогда не прекратится. Поэтому, пожалуйста, проявите снисходительность к её действиям. Моя сестра просто ещё не развила достаточных навыков общения в обществе. Со временем она может стать отличной имперской гражданкой.
— О?
Император скривил губы от моих слов.
Кажется, он счёл меня либо дерзким, либо достойным восхищения.
— Понимаю. Кажется, ты больше ничего не просишь. Тебе не нужны невообразимые богатства от имени Империи, ни титулы, чтобы повысить статус твоей семьи. Всё, чего ты хочешь, — это чтобы твоя сестра выросла в безопасности. Только это.
— Да.
— Понятно.
На этом всё.
Император Империи.
Самый высокопоставленный человек в этом мире просто кивнул на мои слова.
— Очень хорошо. Я удовлетворяю твою просьбу. С этого момента я дарую особые привилегии тебе и действиям твоей сестры.
— Благодарю вас. Что именно это влечёт за собой?
— Ну, скажем так, даже если вы натворите дел в чужих странах, я сделаю всё возможное, чтобы уладить ситуацию от имени Империи. Это тебя устраивает?
— Да.
Почему он особо выделил прикрытие за «натворите дел в чужих странах»?
Кажется, он хочет именно этого.
Серьёзно? Он что, правда считает Ариэль каким-то ядерным оружием?
Моя сестра не из таких.
— Тогда нам следует приступить к подготовке помолвки.
Император поднялся со своего места.
Не имея ко мне больше дел, он удалился.
Остались только мы с Ариэль.
Слуги ещё не вошли, вероятно, потому, что мы не вышли.
«......»
Я встретился взглядом с сестрой.
Белые глаза Ариэль молча смотрели на меня.
Имея восьмилетний опыт в качестве брата Ариэль, я мог читать её мысли идеально.
Она расстроена.
— Зачем ты это сделал?
— Что сделал?
— Помолвку.
— Тебе не нравится, что твой брат обручается?
— Нет.
— Почему?
— Потому что ты мой.
— Ха-ха.
Она всё ещё живёт в своём собственном мире.
Но это нормально.
Такова Ариэль.
Я хочу, чтобы Ариэль сохранила свою уникальность.
Конечно, ей потребуется минимальная адаптация, чтобы влиться в общество.
— Ты не можешь разорвать помолвку? Тебе не нужна другая женщина.
— Нет.
— Почему?
— Потому что я хочу, чтобы ты была счастлива.
Я твёрдо покачал головой.
Если я действительно забочусь об Ариэль, я не могу потакать всем её прихотям.
Ариэль всё ещё юна.
Она действительно молода, и её рост был необычно медленным из-за Скрытого мира.
Неужели она навсегда останется этим оторванным от реальности, чуждым существом в обществе?
Я этого не хочу.
— Я хочу, чтобы ты выросла в безопасности. Чтобы ты понимала здравый смысл, заводила друзей и стала частью общества.
Я посмотрел ей в глаза.
Я твёрдо говорил с этим чисто белым миром, не запятнанным обществом.
— Это будет непросто. Люди боятся тебя, и на пути может быть много препятствий. Возможно, я не смогу защитить тебя от всего. Даже семья Леонхарт, возможно, не сможет тебя защитить.
«......»
— Поэтому — я просто занимаю чужую силу, чтобы помочь тебе вырасти нормальным человеком. Если для этого нужна помолвка, я сделаю это в любой момент.
— ...Если я вырасту так, как ты говоришь, разве я не покину твою сторону?
— Это возможно. Именно это и значит стать взрослым.
— Тогда я не хочу.
Ариэль энергично покачала головой.
Всё та же старая истерика.
Она думает, что я уступлю, если она будет ныть.
Ариэль попыталась вести себя мило со мной.
Она зашевелила пальцами и потерлась головой о меня.
— Не встречайся с другой женщиной, хорошо? Я сделаю для тебя всё. Я устраню всё, что встанет на пути. Так что не обручайся.
Она не понимает.
В тот момент, когда Ариэль «устранит» препятствия, мир, которого я хочу для неё, никогда не наступит.
Напротив, мне нужно создать мир, где ей не придётся ничего делать, чтобы быть в безопасности от угроз.
— Нет.
Поэтому я снова твёрдо покачал головой.
Как давно это было?
С тех пор как я отказался поддаваться на истерики и милые выходки сестры.
Возможно, это первый раз.
— Я говорю это как твой брат. Нет.
Поняв что-то из моих суровых слов,
Ариэль плотно сжала свои маленькие губки.
Она потеребила пальцы, а затем —
— ...Правда?
— Да.
Она прошептала с тихим вздохом и кивнула.
— Ладно. Если ты так говоришь. Я отпущу это.
— Ах, благодарю, моя дорогая сестра.
Кто тут кого отпускает?
Тем не менее, я погладил её по голове, впечатлённый её зрелостью — по крайней мере, для Ариэль.
Она выглянула из-под моей ладони и спросила:
— Но...
— Да?
— Тебе ведь на самом деле не нравится эта женщина, правда?
— А?
— Ты делаешь это ради меня. Значит, у тебя нет к ней чувств, верно?
«......»
Ну... насчёт этого...
Чувства к Адель лично.
....
......
.........
Честно говоря... они у меня есть!
— Ах. Брат, ты солгал. Ты сказал, что делаешь это ради меня.
— Нет, Ариэль. Видишь ли, я тоже не хочу нежелательной помолвки. И как мужчине, мне естественно симпатизировать красивой девушке —
— Идиот. Дурак. У тебя прямо перед глазами идеальная жена. Твоя первая жена. Как ты можешь смотреть на другую женщину? Изменник.
— Кхм. Где ты набралась таких слов?
— Из книг. Не меняй тему.
«......»
Похоже, потребуется время, чтобы задобрить Ариэль.
Восточная Империя. Кладбище Аонии.
Шаг — шаг —
Мужчина шёл по этому месту.
Зловоние крови и разлагающихся трупов пропитывало воздух.
Кровь и грязь капали с каждым его шагом.
Он швырял их на могилы.
Шлёп!
Грязная жижа разлеталась по надгробиям.
А чуть позже.
Грохот...
Со звуками чего-то корчащегося могилы начали рушиться изнутри.
— Хе-хе.
Мужчина — Грейвер, Четвертый лидер дивизии Секты Крови.
Он занимался этой работой уже довольно долгое время.
Тайно бродя по кладбищу Аонии, оживляя трупы.
Он получил один приказ от своего мастера:
— Уничтожь Аонию.
Это была подготовительная работа для этого.
Уничтожить страну — задача не из лёгких, даже для лидера дивизии Секты Крови.
Но он был не один.
Он сформирует армию из трупов, которые следовали за ним.
Если он продолжит эту работу, выполнение приказа не составит труда.
К тому же, у него была своя причина принять эту миссию, нацеленную на Аонию.
— Я бы хотел встретиться с ней хоть раз.
Его дочь.
Подчинённая, рождённая естественным путём, несмотря на то, что она вампир.
Он чувствовал это. Она определённо бродила где-то в этой стране.
Как она выросла?
Не нужно и спрашивать.
Жалко, проклиная свою жизнь, точно так же, как и он.
Иначе и быть не могло.
Символ вампиров — красные глаза.
Не скрывая их, она должна была прожить жизнь, полную людской ненависти.
Но к настоящему времени она, возможно, нашла способ скрыть свои глаза.
— Что ж... с нетерпением жду нашей следующей встречи.
Грейвер направился к следующей могиле с улыбкой.
Времени было ещё предостаточно.
Никаких помех.
Если подумать, та глупая женщина Окровавленная была убита каким-то мальчишкой, который даже не был взрослым.
— Глупая баба.
Он не совершит такой глупой ошибки.
Мастер предупреждал его подготовиться к тому, что может прийти некто по имени Крейн Леонхарт.
Но не было никаких шансов, что он будет побеждён.
Грейвер просто наслаждался своим досугом.
Помолвка прошла быстрее, чем ожидалось.
По словам императорского слуги, он хотел уладить это, пока я всё ещё нахожусь во дворце.
Сказал, что нужно закончить побыстрее, раз уж неизвестно, когда я снова приеду.
Слишком уж спешат.
Возможно, он нервничает. С точки зрения императора, он, вероятно, хочет как можно скорее взять под контроль Ариэль — своё стратегическое оружие.
— Церемония помолвки пройдёт во дворце Ёнён.
Наконец показались мои спутники, которых я не видел некоторое время.
Альфред и Копсон наконец показались.
— Это резиденция леди Адельхайт. К тому же, её часто используют десять знатных семей, так что она идеально подходит для церемонии помолвки.
— Мне любопытно. Такая спешка означает, что другие дворяне не смогут присутствовать. Похоже, есть намеренное желание скрыть это от чужих глаз.
— Хм. Что ж, я и сам не уверен. Но ходят слухи, что в отношении вас, юный господин, всё ещё много недовольства. Если вы в такой ситуации радостно обручитесь с принцессой, это может привлечь нежелательное внимание.
Понятно.
Действительно, я всё ещё под подозрением у других дворян из-за инцидента с Бладид.
Если сейчас, обручившись с Адель, я буду выглядеть так, будто у меня всё хорошо, это может привести к негативным последствиям.
— Кстати, юный господин.
Альфред закончил передавать сообщение и тут же нахмурился.
Ах. Понимаю.
Эти двое до сих пор были в разлуке со мной, так что слышали только слухи о случившемся.
Им, должно быть, любопытны детали, которые я держал при себе.
— Что именно произошло? Пока я наблюдал за «Восемью Крыльями», глава торговой компании «Красная Маска», Бладид, начала террористическую атаку. Жизнь Третьей принцессы была в опасности, но вы остановили её и сами оказались под угрозой. Пожалуйста, объясните ситуацию.
— Ты волновался, Альфред?
— Конечно! Глава семьи доверил мне вашу безопасность. И чтобы такое случилось, пока меня не было...! Мне так стыдно, что я не знаю, что и делать!
— Ах. Прости.
Альфред так разозлился, что его гнев достиг пика.
Нет. Я не сделал ничего плохого, мой друг.
В конце концов, я ведь спас принцессу.
Но Альфред, должно быть, пережил немало эмоциональных потрясений, поэтому я объясню быстро.
Эта Бладид не была обычным человеком.
Тот дворец Ёнён превратился во внутренности монстра из-за неё.
Как я бегал внутри, спас принцессу и победил Бладид — я объяснил всё кратко.
«...»
Брови Альфреда изогнулись, когда он услышал моё объяснение.
Должно быть, есть немало моментов, которые он не понимает.
Это естественно.
Нынешние подозрения в мой адрес проистекают именно из этих необъяснимых моментов.
— Есть некоторые тревожные части, где правдоподобность не совсем сходится... Это причина, по которой состоялась эта помолвка?
— Да. Ты хорошо понимаешь.
— Как я мог не понять? Ваша помолвка с Третьей принцессой произошла так внезапно. Я гадал, что происходит... Это то, что мне следует хранить в тайне?
— Что ж, учитывая, что Его Величество лично пытается это скрыть, хранить конфиденциальность было бы уместно.
Конечно, я просто не хочу раскрывать, что пробудил воспоминания из прошлой жизни.
— Хм... Очень хорошо. Возможно, вы ещё не взрослый, но вы настоящий мечник. Естественно иметь некоторые секреты.
— Спасибо за понимание, Альфред.
— Я понимаю. Тогда я буду присутствовать на церемонии помолвки как представитель главы семьи.
Обычно на церемониях помолвки присутствуют опекуны или представители обеих сторон.
Для Адель будет присутствовать сам император, а для меня должен был приехать отец, но это было бы сложно.
Если они планируют быстро провести упрощённую церемонию, чтобы избежать жалоб других дворян, они не могут ждать приезда моего отца.
К тому же, Альфред — командир рыцарей нашей семьи, так что он имеет право присутствовать в качестве представителя.
— Тогда пойдём. Церемония помолвки скоро начнётся.
— Да, пойдём.
— Ха-ха! Честно говоря, я был удивлён, но теперь я наконец могу сказать, как я искренне счастлив. Подумать только, наш юный господин обручится с принцессой. Я не знаю, как справиться с такой радостной новостью... Я хочу немедленно сообщить главе семьи.
Мы втроём направляемся к дворцу Ёнён.
Как только церемония помолвки закончится, я вернусь домой.
Это светское мероприятие было довольно суматошным.
На «Собрание Звезд» изначально пришли, чтобы встретиться с пророком.
Но после прихода сюда я столкнулся с Бладид, столпом Секты Крови, прошёл через ситуации жизни и смерти, и всё стало довольно хаотично.
Тем не менее, мне удалось преодолеть невзгоды и остаться в безопасности.
Интересно, какую часть оригинальной истории я уже прошел?
«Нет, я сейчас в приквеле, не так ли?»
«Академия Шардия» начинается намного позже текущей временной шкалы.
Поскольку история Крейна Леонхарта происходит задолго до оригинальной временной шкалы, я, по сути, заранее устранил злодея.
Если я продолжу в том же духе, счастливый конец кажется возможным.
— ...и таким образом, мы желаем засвидетельствовать узы между императорской семьёй и семьёй герцога в этом месте.
Погружённый в мысли, я внезапно осознал, что церемония помолвки почти закончилась.
Церемония была менее грандиозной, чем я ожидал.
Быстро и упрощённо.
Помолвка настолько упрощённая, что трудно было поверить, что она между принцессой и старшим сыном семьи герцога.
Но ни император, ни я особо не хотели грандиозной церемонии.
Для императора контроль над Ариэль важнее помолвки, а для меня важнее помолвки мир Ариэль.
Помолвка проходит по согласию обеих сторон.
Однако мне было немного любопытно, что сама Адель думает об этом.
Место, где проходил предыдущий бал.
Его аккуратно прибрали и превратили в место проведения церемонии.
Император сидит на троне, глядя вниз.
Никто другой не председательствует.
Император империи лично благословляет помолвку своей дочери и её партнёра.
— Адельхайт, третья дочь императорской семьи Вальдрион. И Крейн, старший сын семьи герцога Леонхарт.
Я встаю, когда называют наши имена.
Альфред, стоящий позади меня, кивает в знак поддержки.
Твёрдыми шагами я иду вперёд.
Моё сердце, которое никогда раньше особо не трепетало, начинает биться немного быстрее.
Почему? Я нервничаю?
Этого не может быть.
Честно говоря, я даже немного взволнован.
«...»
Адель идёт с противоположной стороны.
Она, на год старше меня, всегда была красива.
Зрелое тело, которое противоречило её возрасту.
Внешность, которой позавидовала бы Бладид.
Она тихо стоит рядом со мной, демонстрируя свою красоту в великолепном церемониальном платье.
Вокруг нас не так много людей.
Это либо доверенные слуги императора, либо дворяне достаточно высокого статуса, чтобы присутствовать на помолвке таких видных фигур.
Несколько таких людей наблюдают за помолвкой между Адель и мной.
— Крейн Леонхарт. Клянёшься ли ты взять эту принцессу в жёны в будущем?
Император продолжает неспешно.
Простое подтверждение.
Это всего лишь помолвка, а не брак. Нет нужды в цветистых словах.
— Клянусь.
— Адельхайт фон Вальдрион. Клянёшься ли ты принять этого молодого человека в мужья в будущем?
— Клянусь.
— Хорошо.
Император довольно поднимает уголки рта.
Я всё ещё не знаю истинных чувств Адель, но не чувствовал необходимости спрашивать.
В её ответе не было колебаний. Адель приняла помолвку без раздумий.
Я отчасти догадывался об этом. Она посылала мне несколько сигналов, указывающих на её интерес.
Просто сейчас было не время сосредотачиваться на этом...
Учитывая, как всё сложилось, я должен взять на себя ответственность и за Адель.
— Империя запомнит эту помолвку. Я, Магнус, присутствующий здесь, буду свидетелем.
Помолвка заканчивается словами императора.
Хлоп, хлоп, хлоп.
Зрители аплодируют.
Альфред, стоящий на моей стороне, хлопал с энтузиазмом, словно глубоко тронутый.
— Теперь давайте завершим церемонию рукопожатием, которое скрепит ваши клятвы.
К счастью, он не попросил нас поцеловаться.
Кажется, для поцелуя ещё слишком рано.
Услышав слова императора, мы с Адель на мгновение обмениваемся взглядами.
Возможно, потому что у нас теперь есть немного досуга, она делает шаг ко мне и шевелит губами.
— Честно говоря, я была удивлена.
— Правда?
— Да. Я никогда не ожидала, что отец скажет мне обручиться с тобой. И так быстро. Ты знаешь, как я была удивлена, когда мне внезапно сказали готовиться к церемонии?
— Я тоже. Я не ожидал, что всё будет развиваться так быстро после моей личной аудиенции у Его Величества.
— Хм. ...Так ты не недоволен? По поводу помолвки со мной?
— Ты бы предпочла, чтобы я был?
— Не играй словами. Я серьёзно.
— Хм.
Тело Адель слегка дрогнуло, когда она протянула руку.
Уверенность в том, что мне это не будет неприятно.
Но также и лёгкая тревога, что, возможно, может быть и наоборот.
— Ты из тех, кто не делает того, чего не хочет. Но если должен, то делаешь. Я хорошо это знаю. Поэтому я немного волновалась, что эта помолвка может быть одной из таких вещей.
— Это ненужное беспокойство. Я не знал, что у Вашего Высочества Адель есть такие женственные стороны.
— Это лишнее вмешательство. Так что же? Тебе нравится? Не нравится?
Внезапно на ум приходит лицо Ариэль.
Моя драгоценная младшая сестрёнка, которую я лелею больше всего на свете.
Та, за кого я хочу нести ответственность и обеспечить, чтобы она выросла в безопасности как женщина.
Хотя я намерен оставаться с ней до конца, мне также нужно прожить свою жизнь как мужчина.
Если бы Ариэль услышала этот разговор, она, вероятно, была бы в ярости.
Вот почему я намеренно отправил её в другое место.
Альфред и Копсон даже не знают, что Ариэль здесь.
Вместо того чтобы создавать неловкую ситуацию, заставляя их встретиться, я попросил её избегать этого места.
Кстати, Ариэль казалась довольно убитой горем из-за моего твёрдого отказа.
Обычно я уступал её прихотям, поэтому она, вероятно, не ожидала, что ей откажут.
Поэтому, когда я попросил её избегать этого места, она просто надулась и исчезла.
Я немного беспокоюсь о том, что она делает и где она.
Но она не из тех, кого можно побить, так что я не слишком беспокоюсь.
Скорее, я беспокоюсь, что она может быть той, кто бьёт.
Учитывая характер Ариэль, она, вероятно, последует за мной домой, когда придет время возвращаться.
Так что в этот момент я должен быть честным.
— Конечно, мне нравится.
У меня нет намерения обручаться с женщиной, которая мне не нравится.
Тем временем.
Рядом с дворцом Ёнён, где проходила церемония помолвки.
Дерево поблизости.
Дерево, посаженное для ландшафтного дизайна, тянущееся к небу.
Место вне досягаемости чужих взглядов.
Прямо на самой вершине.
«...»
Ариэль Леонхарт сидела тихо.
Со стороны это была странно своеобразная поза.
Сидя среди ветвей, словно это был её дом.
Но её аура отнюдь не была расслабленной или неспешной.
Плотная, поднимающаяся аура.
Нет, это было больше похоже на жажду убийства, заставляющую дерево, на котором она сидела, беззвучно кричать.
— Крейн Леонхарт. Клянёшься ли ты взять эту принцессу в жёны в будущем?
Ариэль слышала всё.
Разговоры, происходящие внутри дворца Ёнён.
Император произносил неприятные слова Крейну с расслабленным выражением лица.
— Клянусь.
И, к величайшему сожалению, её брат не отказался.
Не только уши Ариэль тянулись туда.
Даже если стены блокировали обзор, это не имело значения.
Она видела всё.
Выражение лица её брата. Выражение той проклятой женщины рядом с ним.
Крейн лишь слегка приподнял уголки рта и кивнул, но Ариэль знала.
Ему это нравилось. Он был доволен.
Её брату не была неприятна эта помолвка.
Он был ближе к тому, что она ему нравится.
— Империя запомнит эту помолвку. Я, Магнус, присутствующий здесь, буду свидетелем.
И помолвка была завершена.
То, что Ариэль недавно узнала из книг:
Когда мужчина и женщина любят друг друга, они обручаются.
Она втайне надеялась, что когда-нибудь она и Крейн будут такими.
Но эта хрупкая, но сладкая мечта была разбита.
Кем?
Этой розоволосой женщиной и её отцом, императором.
«...»
Хруст.
Зубы Ариэль скрежещут.
Хруст, хруст, хруст.
Звук скрежета зубов, от которого мурашки бегут по коже, стоит только услышать его.
Её жажда убийства обрела форму и начала врезаться в дерево.
«Я хочу убить их».
Да.
Если бы Ариэль Леонхарт была по-настоящему честна, она хотела бы ворваться туда прямо сейчас.
И убить всё, что видит, собственными руками.
Особенно ту проклятую женщину и её отца.
Она хотела убить их. Перерезать им горло ножом. Вырвать их сердца. Соскрести их лица, чтобы они никогда больше не могли вилять хвостом перед её братом. Зашить им рты, чтобы они никогда больше не могли произнести грязные слова.
Но она не могла.
«Терпи. Терпи, Ариэль. Терпи».
Её брат сказал «нет».
Это было впервые. Впервые он не уступил, несмотря на её нытьё и милое поведение.
Это было шокирующе. Она никогда не ожидала, что Крейн откажет в желаниях Ариэль.
Но, но, но. Да. Она понимала.
Удивительно, но Ариэль могла понять.
«Это потому, что брат добрый».
Эта помолвка тоже в конечном счёте ради Ариэль.
Это то, что сказал император, и то, что сам Крейн также сказал ей.
Да. Так что я отличаюсь с самого начала. Отличаюсь от такой суки, как ты, которая раздвигает ноги, ослеплённая той малой любовью, которую бросает ей брат.
Брат обручается ради меня. Ему не нравится кто-то вроде тебя. Всё это только для меня одной. Брат будет со мной вечно, до самой смерти.
Так что.
— Это лишнее вмешательство. Так что же? Тебе нравится? Не нравится?
— Конечно, мне нравится.
Так что, когда её брат сказал это, всё это было фасадом.
Это было неискренне.
Это было только для того, чтобы успокоить сердце той женщины по имени Адельхайт.
«Когда-нибудь».
Когда-нибудь я заберу своего брата обратно у тебя.
Ариэль тихо поклялась.
Это была её собственная частная церемония помолвки.
Магия.
Мне исполнилось четырнадцать.
Прошло уже восемь лет с тех пор, как я встретил Ариэль и обрёл воспоминания о прошлой жизни.
Чувствую, что за это время я сильно изменился.
Моя внешность и телосложение стали довольно мужественными, а голос начал меняться из-за пубертата.
О моём мастерстве владения мечом и говорить нечего. Природный талант в сочетании с упорным трудом позволили мне постоянно совершенствовать навыки.
Хотя в последнее время я чувствую, что упираюсь в потолок техник, которые освоил до сих пор.
Впрочем, я действительно расту гладко и здорово.
По сравнению с оригинальным Крейном Леонхартом разница просто невероятная.
Возможно, это и есть сила того, кто занимает второе место, не чувствуя себя хуже первого.
Кстати, когда я вернулся в поместье после инцидента с Бладид, отец не особо удивился.
Может, потому что он редко проявляет эмоции.
Даже когда я вошёл в кабинет главы семьи, чтобы доложить о ситуации, он выслушал меня спокойно, почти не изменившись в лице.
Он заметил те моменты, которые я обещал Императору держать в секрете от остальных, но не сказал ничего особенного.
Он лишь коротко хмыкнул и произнёс:
— Я спокоен. Я волновался, когда услышал, что твоя жизнь была в опасности. Если проблем нет, мне больше нечего сказать.
И на этом он просто подвёл итог «Собрания Звезд».
Это было немного озадачивающе.
Я думал, что, будучи моим отцом, он либо поднимет шум, либо отчитает меня за то, что я скрываю секреты от семьи.
Когда я спросил его об этом с сомнением в голосе, ответ был прост:
— Я доверяю тебе.
Он сказал, что, хотя Крейн Леонхарт ещё не достиг совершеннолетия, он уже несёт свою ношу.
С этим взглядом, полным доверия, я мог лишь кивнуть в ответ.
Как отец начал так сильно мне доверять?
Причина, должно быть, в Ариэль.
Как отец, он видел, как его старший сын хорошо заботится о ребёнке, к которому он сам не мог даже прикоснуться.
Это должно было создать прочное доверие.
Что ж, это хорошо. Хм.
Так как же поживает моя младшая сестрёнка в эти дни?
— Брат. Ты снова встречался с другой женщиной.
Она ходит за мной по пятам, сверкая глазами.
Такова моя мирная повседневная жизнь после того, как мне исполнилось четырнадцать.
Дни, проведённые за тренировками с мечом в раздумьях о новых высотах, и планирование того, как подготовиться к противостоянию с Культом Красной Крови.
В этой рутине Ариэль начала показывать другую сторону себя.
Она всё так же безучастно смотрит в небо и избегает общения с другими.
Она продолжает следовать только моим словам и преследовать только меня, но есть одно явное отличие:
Она стала какой-то агрессивной, или, вернее, отчуждённой.
— У горничных, должно быть, совсем нет работы. Они подходят к тебе при любой возможности.
— Ариэль, эти люди подходят ко мне только по работе. Никакой особой причины нет.
— Ложь. Я вижу по их глазам. Ты им нравишься.
Глаза Ариэль, которая крепко держит меня за руку, трудно читать.
Её мутно-белые зрачки сканируют окрестности.
Она стала такой с момента моей помолвки с Адель.
Она с опаской относится ко всем женщинам, которые разговаривают со мной в поместье.
Причин может быть много.
Ариэль может зависеть от меня, или любить меня как члена семьи, или — что несколько неловко — чувствовать собственничество по отношению ко мне.
Или, довольно неловко, она может испытывать ко мне романтические чувства.
В любом случае, после церемонии помолвки Ариэль, похоже, вывела формулу: женщины, приближающиеся к брату = женщины, пытающиеся украсть брата.
— Я запомнила имя той горничной. Я добавлю его в список.
— Для чего ты ведёшь список имён? Ты пугаешь меня, сестрёнка.
— Ничего особенного. Тебе не нужно об этом беспокоиться.
Как я могу не беспокоиться, когда ты говоришь такое?
Ариэль безучастно смотрит в пространство.
Полагаю, список уже разворачивается у неё в голове.
Что это может быть за список?
Список женщин, которые приближаются ко мне?
Тогда какие действия она предпримет на основе этого списка?
Я решил перестать думать об этом, так как меня охватило зловещее предчувствие.
— В этом поместье слишком много горничных. Правда, их всех нужно уволить.
Когда она постоянно говорит подобные вещи, я начинаю немного — совсем немного — волноваться.
Под «уволить» она, должно быть, имеет в виду принуждение к увольнению из герцогского дома.
Она ведь точно не имеет в виду отсечение голов.
Правда?
Поэтому в последнее время я уделяю Ариэль больше внимания.
Она и раньше была сестрой с сильным чувством собственничества и зависимостью.
Теперь, когда она рычит, как кошка, на приближающихся женщин, я должен взять на себя ответственность как её брат.
Например, я играю на окарине, чтобы снизить её агрессию.
— ♩♬♬
Сегодня я снова пришёл в комнату Ариэль, чтобы сыграть для неё.
Даже рычащая Ариэль становится послушной, когда я играю на окарине.
Сейчас она выглядит мило, сидя на кровати, её глаза сверкают, когда она смотрит на меня.
Это потому, что я её брат? Или я предвзят?
На мой взгляд, она самая милая младшая сестрёнка в мире, но я не понимаю, почему она так сильно злится на других.
Я заканчиваю играть и откладываю окарину.
*Хлоп-хлоп-хлоп*
Ариэль тут же отвечает аплодисментами.
— Как всегда потрясающе. Выступление брата — лучшее.
— Ты мне льстишь. Милая младшая сестрёнка.
— Ты должен играть для меня рядом со мной вечно, хорошо? Не уезжай в столицу и не делай странных вещей.
— Да, да.
Должно быть, она была очень расстроена моей поездкой на «Собрание Звезд».
Или, точнее, тем, что я чуть не погиб там и обручился.
Я бы тоже хотел остаться с Ариэль навсегда, но это означало бы, что я не смогу жениться.
Хм.
Хмммм.
...Может, мне просто жить с несколькими женщинами?
Это блестящая идея, которая только что пришла мне в голову, и она действительно может сработать.
Если я создам гарем, разве мои жёны не потерпят жизнь с Ариэль?
Нет. Это не то. Если подумать, Ариэль, вероятно, не позволила бы этого.
Другие женщины, живущие с Ариэль, слишком боялись бы дожить до естественной смерти.
— Брат. Давай сегодня тоже поспим вместе, хорошо?
— Тебе уже почти десять, разве не становится немного неуместным спать вместе, сестрёнка?
— Почему? Это только между тобой и мной.
— О? Хорошо, я буду спать с тобой, пока ты не скажешь, что не хочешь. Не жалей об этом.
— Да. Давай вместе отправимся в могилу.
— ...
Очень неприятно, когда мои подколки не работают.
Ещё одна вещь, которая изменилась после того, как мне исполнилось четырнадцать, — это мои тренировки с мечом.
Особая привилегия, полученная мною после битвы с Бладид: «Наложение магии».
Это то, что я имел в виду, когда сказал, что открываю новые горизонты в фехтовании.
[Вы можете наложить магию на свой меч.]
[Это можно использовать, когда кто-то другой накладывает на него магию, или когда вы сами изучаете магию.]
Другими словами, это означает, что я могу стать магическим мечником.
В тот раз Адель наложила магию, но я не могу всегда на это рассчитывать.
Поэтому изучение магии самому — более быстрый путь.
Если это произойдёт, моя жизнь как мечника будет полностью отличаться от других.
«Рыцарь, владеющий магией, невообразимо».
Рыцари и маги — разные люди. То, как они используют ману, находится на противоположных полюсах.
Поэтому ни один рыцарь не может дать мне совет по наложению магии.
По мере того как я буду расти как магический мечник, я буду всё больше отходить от техник, используемых традиционными мечниками.
Немного разочаровывает, что техники «Меча Свирепого Тигра» и «Лазурного Меча Восходящего Дракона», которые я выучил, станут бессмысленными.
И всё же наложение магии, несомненно, создаст более совершенное фехтование.
— Вопрос в том, у кого мне учиться магии?
Я стою неподвижно на тренировочной площадке, размышляя.
Насколько сложно будет найти мага, желающего обучать магии мечника?
Все они берут в ученики других магов; они не стали бы учить того, кто владеет мечом.
Хм. Позвольте мне подумать о магах, которых я знаю.
Остаются только Адель и Элли.
Сравнивая Адель и Элли, Адель была бы лучше.
Элли специализируется на целительной магии. К тому же, Адель уже накладывала для меня магию раньше, так что мы бы хорошо понимали друг друга.
Проблема в том... если я снова встречусь с Адель, моя младшая сестрёнка действительно расстроится.
— ?
Вдалеке Ариэль сидит на крыльце, глядя в эту сторону.
Когда наши взгляды встречаются, она слегка наклоняет голову.
«Вздох».
Наша Ариэль слишком милая и очаровательная, но её собственничество немного чрезмерно.
Я бы хотел учиться у Адель, но это, вероятно, будет сложно.
Тогда... остаётся только Элли.
Это может быть даже лучше.
Поскольку Адель — принцесса, я не могу вызвать её; мне пришлось бы ехать в столицу. И Ариэль снова расстроилась бы.
Элли была бы идеальна для приглашения в поместье.
К тому же, Ариэль ещё не встречалась с Элли, так что, возможно, она отнесётся к этому спокойнее?
— Хорошо. Выберу Элли.
Я киваю сам себе.
Мне следует немедленно связаться с семьёй Розенет и спросить, могут ли они прислать Элли сюда.
Поскольку это просьба от семьи герцога, виконтская семья Розенет, вероятно, не откажет.
А с характером Элли, она слаба к просьбам, так что согласится.
Я чувствую себя немного виноватым за то, что пользуюсь этим, поэтому буду хорошо относиться к ней, когда она приедет.
Как только я собрался вернуться в поместье, Ариэль внезапно вскочила со своего места.
Затем она подбежала ко мне и спросила:
— Брат.
— Да?
— Кто такая Элли?
— ...
О.
Ты слышала это моё бормотание, мисс Ариэль?
— Просто знакомая. Я подумываю пригласить её в поместье.
— Понятно. Ещё одна женщина.
— Нет, почему ты решила, что это женщина? Может, и нет.
— Просто. Интуиция.
— Это то, что тебе сказал иной мир?
— Нет. Просто моя интуиция.
— Ты сильно выросла, сестрёнка. Ты уже становишься женщиной.
— А ты продолжаешь играть с другими женщинами, оставляя свою сестру позади.
— Не расстраивайся так. Между Элли и мной ничего нет.
— Да. Я тоже тебе верю. Поэтому я внесу её в список. На всякий случай.
— ...
Надеюсь, этот список не называется «списком смертников»?
Я не решился спросить.
Лучший способ связаться с семьёй Розенет — просто спросить отца.
Поскольку мне всё равно придётся столкнуться с Элли, когда она посетит особняк, стоит предупредить его заранее.
Тук-тук.
— Отец.
— Входи.
Я открываю дверь в кабинет главы семьи и вхожу.
Отец сидит за столом, работая.
Повсюду навалены горы документов.
Быть представителем самого влиятельного рода в Империи — значит иметь кучу дел.
Почему-то мне становится не по себе при мысли, что я могу закончить так же, если стану главой семьи.
Может, лучше оставить это Ариэль?
— Редкий случай. Ариэль не рядом с тобой.
— Наша младшая сестрёнка сказала, что ей нужно о чём-то подумать в одиночестве, и заперлась в своей комнате.
— До такой степени, что оставила тебя?
— Ах, это? В последнее время Ариэль стала более самостоятельной. Это ведь хорошо, правда?
— ......
Выражение лица отца становится странным.
Неужели слово «самостоятельность» действительно так плохо подходит Ариэль?
Для справки: когда Ариэль услышала, что я ищу встречи с Элли, она изводила меня расспросами о причинах.
Только когда я сказал, что мне нужно изучить магию, она наконец, кажется, удовлетворилась и замолчала.
А потом сказала:
— Хорошо. Подожди, брат. Я научу тебя магии.
С тех пор она заперлась в своей комнате и не выходит.
Как сказал отец, это необычно. Кто бы мог подумать, что Ариэль сосредоточится на чём-то большем, чем следование за мной по пятам.
Но, опять же, я даже не уверен, умеет ли Ариэль пользоваться магией.
«В оригинальной истории об этом не было ничего конкретного».
Честно говоря, если бы она овладела магией на мировом уровне, я бы назвал это читерством.
В смысле, она и так достаточно сильна, но это сделало бы её поистине недосягаемой.
Чёрт возьми, Ариэль Леонхарт, неужели ты ещё и в магии сильнейшая...?
— Довольно. Давай закончим пустую болтовню. Итак, зачем ты пришёл?
— Не мог бы ты связаться с семьёй Розенет? Есть человек, с которым я хотел бы встретиться.
— Семья Розенет? ...Ты упоминал, что встретил леди, когда ездил в столицу. Ты о ней?
— Да.
— ......
Выражение лица отца снова становится странным.
На этот раз это больше похоже на то, что его оценка меня как личности немного упала.
Почему?
Почему ты так смотришь на своего сына, отец?
— ...Не мне судить, но, будучи помолвленным, не лучше ли вести себя подобающе? Встреча с леди Элисией может иметь для тебя негативные последствия.
Ах.
Я понимаю, что он имеет в виду. Он спрашивает, уместно ли мне встречаться с Элли, когда у меня есть Адель.
Честно говоря, меня это тоже беспокоило.
Когда ты помолвлен, встречаться с кем-то противоположного пола?
Будь я на месте Адель, я бы тоже мог расстроиться.
Но у меня были свои причины.
«Я всё равно не думаю, что смогу поддерживать чисто моногамные отношения».
Ариэль дорога мне.
Настолько, что я хочу быть с ней вечно, если это возможно.
Конечно, по мере взросления это может стать невозможным, и по праву.
Но если Ариэль когда-нибудь останется одна, никем не принятая.
Ради такой возможности я хочу держать её рядом с собой.
Чтобы это произошло, мой партнёр должен принять это.
Неловко говорить самому, но, по сути, я подумываю о гареме.
— Всё в порядке. Я всё просчитал.
— Хм. Что ж. Делай как знаешь. В конце концов, ты уже не тот, на кого можно повлиять моими советами. Ты всегда был не по годам зрелым.
— Спасибо за комплимент.
— Связаться с семьёй Розенет несложно. Однако я хотел бы знать причину. Это облегчило бы разговор, и я лучше понял бы твои намерения.
— Ах, вот оно что.
Хм.
Я делаю короткую паузу.
Я упомянул, что подумываю о гареме, но встреча с Элли не связана конкретно с ухаживаниями.
Всё дело в изучении магии.
И это потому, что мой путь как мечника уже значительно отклонился от традиционного.
Если я расскажу отцу об этом — как он это воспримет?
— Я хочу изучать магию.
— Магию?
— Да.
Я честно поделился всем.
Изменениями, которые я почувствовал во время битвы с Бладид.
Тем, как передо мной открылся путь магического мечника, который вливает магию в свой клинок.
И тем, что это сильно отличается от пути обычных рыцарей, использующих ауру.
— ......
Отец не сразу ответил на мои слова.
Он слегка нахмурил брови, размышляя.
Даже когда я рассказывал ему о смертельно опасных ситуациях в столице, он оставался стоиком.
Но упоминание о становлении магическим мечником было тем, что он не принял с готовностью.
— Путь магического мечника, говоришь? Ты утверждаешь, что пойдёшь по иному пути, нежели обычные рыцари?
— Да. Я мог бы пойти традиционным путём, но думаю, лучше использовать свои сильные стороны. Владеть одновременно и мечом, и магией — никто другой так не может, верно?
— Твои доводы разумны. Однако.
Отец встаёт.
Одно это действие излучает ощущение давления.
«Он злится?»
Гнев. Или напряжение. Или беспокойство.
Отец отошёл от стола и приблизился ко мне размеренными шагами.
Даже по сравнению со мной, значительно выросшим, внушительное присутствие отца было поразительным.
Так вот он какой, третий величайший мечник Империи.
— Крейн. Ты ещё не понимаешь судьбу мечников, которые не следуют установленным формам, а создают свои собственные.
— Что?
— Иди за мной. Я свяжусь с семьёй Розенет прямо сейчас. Но прежде я хочу испытать тебя.
— ???
Испытать?
О каком испытании он внезапно говорит?
Поведение отца внушительно. Не похоже, что он шутит.
Он немедленно направился к частному тренировочному полигону семьи.
Я молча наблюдал мгновение, прежде чем последовать за ним.
— О боже.
Я сделал что-то не так?
Я стою наедине с отцом на тренировочной площадке.
Мы стоим друг напротив друга, держа тренировочные мечи.
Аура отца остра, как лезвие.
Это не уровень жажды убийства, но и не то, что должно быть направлено на сына.
Он злится? Или у него действительно есть что проверить?
В любом случае, если я хочу встретиться с Элли, мне нужно подчиниться.
— Ты помнишь техники владения мечом, которым я тебя учил?
— Да. Меч Проточной Воды Лазурного Дракона. Меч Свирепого Тигра. Конечно.
— Как ты думаешь, какова их цель?
— Хм. Чтобы эффективно использовать ауру, полагаю. Одно лишь простое фехтование затрудняет полное использование ауры.
— Верно. Тогда почему, как ты думаешь, я не велел тебе практиковаться самостоятельно? Почему я настаивал на том, чтобы сначала обучить тебя устоявшимся техникам?
— Ну, полагаю, потому что сначала изучить существующие техники, а затем развивать свои собственные — эффективнее.
— Нет.
Отец покачал головой.
Не в этом дело, говорит он.
— Существует множество техник владения мечом, включающих ауру. Каждый человек изучает техники, которые ему подходят, и расширяет свой арсенал. Однако этим техникам уже более 100 лет. Современные рыцари не создают новых техник, наполненных аурой.
— Почему нет?
— Как ты сказал, освоение существующих техник эффективнее и быстрее. Но кроме того, создание собственных техник в качестве рыцаря отнимает слишком много времени, если хочешь преуспеть.
Объяснение отца было таким:
Многие мечники поначалу изучают простые техники.
Затем, после пробуждения ауры, они начинают изучать техники, наполненные аурой.
В этот момент способ преуспеть как мечнику — просто максимально подражать существующим техникам.
Причина ясна.
Техники, наполненные аурой, — это не только сама техника владения мечом.
Это также касается ауры.
Насколько хорошо ты можешь обращаться с аурой — ещё один фактор, который нужно учитывать.
Другими словами, рыцарям нужно отдельно улучшать свои способности, связанные с маной, поэтому они не могут инвестировать всё своё время в фехтование.
Следовательно, создание собственных техник — неэффективная трата времени.
— Были те, кто пытался создать свои собственные техники. Но в конечном итоге они не смогли эффективно использовать своё ограниченное время и не смогли улучшить свои навыки.
— Всё дело в важности концентрации и расстановки приоритетов.
— Да. Вот почему я был обеспокоен, когда ты сказал, что хочешь использовать свои сильные стороны. Ты родился с ошеломляющим талантом. Чем мудрее ты будешь развивать этот талант, тем более несравненным воином ты станешь. Как я мог не беспокоиться?
— Хм.
В его словах есть смысл.
Отец говорит:
Это пустая трата.
Не трать своё время на такие вещи; вместо этого полностью оттачивай свой врождённый талант.
Другими словами, он велит мне оставить путь магического мечника.
«Хм».
Я признаю это.
Слова отца имеют вес.
Действительно, я обладаю вторым величайшим талантом в этом мире. Я тоже не хочу его тратить.
Поэтому я мог бы кивнуть в знак согласия с отцом, но —
«Нет. Это не так».
Так было бы, будь я прежним Крейном.
Но я, Крейн Леонхарт этого мира, другой.
Потому что у меня есть «Путь Отрицателя Истории».
Система, которая дарует особые преимущества всякий раз, когда я иду против оригинальной истории.
Способность наполнения магией также была преимуществом, дарованным Путём Отрицателя Истории.
Это уникальный талант, который превосходит даже второй величайший талант в мире.
Возможно, даже Ариэль не может сравниться со мной в этом аспекте.
— Нет.
Поэтому я решил отвергнуть слова отца.
Я не могу этого сделать, сказал я.
Я хочу стать магическим мечником.
— Я хочу стать магическим мечником. Я верю, что это сделает меня величе, чем простого рыцаря.
— ...Понимаю.
Отец закрыл глаза.
Он принял моё упрямство?
Нет, это маловероятно.
Он намеренно привёл меня на тренировочную площадку.
Он не отступит так легко.
Отец делает жест слуге.
Слуга протягивает ему зелье.
— Это магический предмет, который я приготовил, услышав твои слова. Ты сказал, что можешь обращаться со светлой магией. Покажи мне это.
Свист.
Отец бросает зелье.
Поймав его и осмотрев, я вижу, что оно содержит светящийся порошок, как он и сказал.
Я предполагаю, что открытие бутылки и распыление светящегося порошка активирует магию.
— Одна атака. Если сможешь заблокировать её своим магическим мечом, как ты утверждал, я свяжусь с семьёй Розенет.
Нет времени терять.
Отец принимает стойку.
Свист!
В этот момент исходит ошеломляющая аура.
Аура, которая колет кожу.
Хотя это не жажда убийства, потому что я его сын, её величие заставляет меня затаить дыхание, просто столкнувшись с ней.
Третий величайший мечник Империи.
Герцог Жерар Леонхарт держал свой меч, сверля меня взглядом.
— Это мощно, отец. Не собираешься поддаваться?
— Нисколько. Я хочу, чтобы мой сын преуспел как рыцарь. Итак, я покажу тебе технику, возможную на моём уровне — попробуй заблокировать её.
— Ха-ха.
Ты действительно не проявляешь милосердия.
Я тоже принимаю стойку.
Я подумывал использовать Меч Проточной Воды Лазурного Дракона, но решил отказаться.
Если я буду полагаться на изученные техники, отец не признает меня.
Моя собственная техника.
Магическая техника владения мечом, использующая особую способность наполнения магией.
Мне нужно создать её прямо здесь, прямо сейчас.
— ......
Аура отца концентрируется.
Сосредоточена в одной точке.
Вся его аура собирается в одном месте, формируя свирепое присутствие.
Рык...
Звук тигриного рёва.
Без сомнения.
Это финальная форма Меча Свирепого Тигра.
Я немедленно открываю зелье и распыляю его на свой меч.
Плеск.
Светящийся порошок, который должен был сотворить предопределённое заклинание, просачивается в мой меч.
Затем свет начинает кружиться и сиять вдоль моего клинка.
Вжух-вжух-вжух.
Я сжимаю меч.
Я готовлюсь нанести удар вперёд.
В этот момент.
Рык!
С шумом, подобным броску тигра размером с дом, моё зрение вибрирует.
Тададак!
Аура отца.
Удар, выпущенный из его меча, разрывает воздух и устремляется ко мне.
«Ого».
Ты правда пытаешься убить меня, отец?
Нет, конечно, я не умру, но если я приму удар неправильно, могу надолго оказаться прикованным к постели.
С меня уже хватит больниц после битвы с Бладид.
Так что давай заблокируем это как следует.
Вжух!
Я взмахиваю мечом вперёд.
Одновременно светящийся порошок распространяется, создавая круговой барьер.
Моя собственная мана в сочетании с маной из светящегося порошка — гибрид ауры и магии.
Он разворачивается, как небесный щит, защищающий меня, начиная блокировать ауру отца.
Ква-а-а...!
Поток света извергается, когда две энергии сталкиваются.
Я выдерживаю поток, от которого кружится голова.
— Угх...
Тяжело.
Искренняя атака отца, известного как третий величайший мечник Империи.
Хотя я думал, что достаточно вырос в свои 14 лет, мне ещё предстоит долгий путь.
Только от этого короткого столкновения я чувствую, как мана вытекает из всего моего тела.
Сколько времени прошло?
Всего несколько секунд, а может, минут.
К тому времени, как поток света исчез, мой меч выпал из руки сам по себе.
Лязг!
Мои ослабевшие мышцы отказывались сжимать рукоять.
Нет, трудно даже стоять.
— Ха-а. Фу-ух.
Световой барьер, который распространился передо мной, уже исчез.
Клубящаяся пыль.
За ней отец смотрел на меня со стоическим лицом.
— Хе-хе.
Я не могу сдержать смех.
У меня нет выбора.
Хотя я уже измотан, блокируя атаку отца.
На моём теле нет ни единой раны.
— Как насчёт этого, отец? Ты признаешь меня теперь?
Спрашиваю я, подавляя желание рухнуть от истощения.
Возможно, из-за моей дерзкой улыбки.
Отец слегка нахмурил брови, словно недовольный, а затем.
— Я признаю это.
Он спокойно кивнул.
— Подумать только, ты смог сотворить такую магию с помощью простого порошка из зелья. И я чётко подтвердил, что твоя аура была смешана. ...Как ты и сказал, ты родился с талантом магического мечника.
— Ха-ха. Я же говорил. Это больше моя сильная сторона.
— Действительно. Хотя это меня не радует, это тоже должно быть судьбой. Похоже, мой сын не был сосудом, который я мог бы наполнить.
На этом всё.
Отец убрал меч в ножны и повернулся ко мне спиной.
— Я свяжусь с семьёй Розенет. Встреться с леди Элисией и изучай магию, как пожелаешь.
— Спасибо, отец.
— За что? Я лишь пытался остановить твои намерения.
— Но ты испытал меня, потому что беспокоился обо мне. Ты хотел, чтобы твой сын преуспел, поэтому намеренно испытал меня. Я понимаю.
— ......
Шаги отца внезапно прекращаются.
Он смущён? На его стоическом лице, кажется, появилась слабая трещина.
— ...Не говори лишнего. Я просто —
Но слова отца были прерваны.
Тададак.
Звук кого-то, бегущего по земле.
Прежде чем кто-либо успел среагировать, что-то выстрелило в сторону отца, словно пушечное ядро.
Свист.
Это быстро.
Так быстро, что даже отец не смог среагировать, когда снаряд ударил в его тело.
Бах!
И тело отца покатилось по полу тренировочной площадки.
Это невозможно.
Третий величайший мечник Империи. Тот, кто только что одолел меня.
Быть так беспомощно сбитым с ног, даже не успев ответить.
— ......
Конечно, в нашем особняке есть только один человек, способный на такое.
— Брат. Ты в порядке?
Маленькая девочка в белоснежном.
Ариэль быстро подбежала ко мне и спросила.
— Хм? Ты ранен? Есть какие-то раны? Твоё лицо в порядке? У тебя кружится голова?
— Нет, сестрёнка. Подожди минутку.
— Этот проклятый человек издевался над тобой, да? Да? Я не убила его на всякий случай. Потому что это могло быть неправдой. Но если этот человек посмел попытаться причинить тебе боль —
— Всё в порядке. Всё хорошо. Давай успокоимся и, может, позовём целителя?
Я вздохнул, пытаясь успокоить Ариэль, которая ощупывала моё тело повсюду.
Отец, который был сбит с ног далеко в стороне, не двигался.
К счастью, как сказала Ариэль, похоже, она не собиралась его убивать.
Но видеть отца, который испытал своего сына из добрых побуждений, пострадавшим от такой неудачи, заставило моё сердце немного сжаться.
Прости, отец. Ты же знаешь, что твоя дочь немного проблемная.
Пожалуйста, смирись с этим, ладно?
После того как отец получил неожиданный удар, я заставил Ариэль извиниться, как только он пришёл в себя.
Для Ариэль было не впервой вытворять непредсказуемые вещи, но она вырубила нашего отца — главу семьи. Мы не могли просто закрыть на это глаза, поэтому я лично заставил её извиниться.
Отец лишь смотрел на Ариэль с бесстрастным выражением лица. Он никак не отреагировал, когда я осторожно подтолкнул её застывшую голову, заставляя поклониться, и даже когда я подгонял её, а она наконец пробормотала невыразительное «прости».
Он просто пристально посмотрел на Ариэль, затем перевёл взгляд на меня, когда я вздохнул и взял на себя ответственность как её брат. Наконец он произнёс: «Ты сильно выросла», — и простил её проступок, хотя я не понял, что он имел в виду.
Я заставил Ариэль снова склонить голову, когда она упрямо твердила: «Видишь? Я ничего плохого не сделала». Я уже несколько дней читал ей нотации, что так поступать нельзя.
Наконец настал день, когда Эли должна была посетить наше поместье.
— Карета въехала на территорию герцогства. Скоро должна прибыть.
— Да. Спасибо.
Я кивнул на слова слуги. Карета Эли скоро прибудет в поместье.
Времени оставалось ещё немного. Что мне делать?
На самом деле, я уже решил.
«Я беспокоюсь об Ариэль».
Наша милая младшая сестрёнка ненавидит видеть меня с другими женщинами, и в последнее время она заперлась в своей комнате, что меня беспокоит.
Что-то её гложет — она даже не ходит за мной по пятам, как обычно, а просто сидит взаперти.
Как брат, я не могу не волноваться.
Тук-тук.
— Ариэль. Ты там?
— «......»
Ариэль не ответила сразу.
Я слышал движение внутри, так что она точно была там.
Как давно она не отвечала мне сразу, с энтузиазмом? Пожалуй, это впервые.
Шурх, шурх.
Подождав немного, я услышал звук ворочающейся постели, а затем последовал ответ:
— Что?
— Я хотел тебя увидеть.
— ...Не хочу.
— Хм.
Подождите, что здесь происходит?
Ариэль действительно говорит, что не хочет меня видеть?
Я в шоке. Такое чувство, будто дочь, которую я лелеял с детства, переживает пубертат и заявляет: «Ненавижу тебя, папа!»
Конечно, Ариэль мне не дочь.
Но я отвечал за её воспитание с самого рождения, так что она мне как родная.
И теперь эта младшая сестрёнка отвергает меня.
...Я не могу с этим смириться!
— Ариэль. Я тебе правда так неприятен? Тебе противно видеть лицо своего брата?
— Нет. Всё не так плохо.
— Я искренне потрясён. Прости. Должно быть, я сделал что-то не так. Вот почему наша прекрасная Ариэль злится. Вздох. Я ужасный преступник. Искуплю вину смертью. Вернусь в свою комнату и умру в одиночестве и страданиях.
— Угх. Нет. Всё не так. Я просто... у меня нет уверенности, чтобы встретиться с тобой.
— А?
Я нёс чушь в своём замешательстве, но эти слова заставили меня сосредоточиться.
У неё нет уверенности, чтобы встретиться со мной?
Это невозможно.
Глаза Ариэль всегда сияли, стоило ей увидеть меня. Такого просто не может быть!
— Ариэль. Что-то случилось? Я выслушаю. Откроешь дверь?
— ...Может, увидимся позже?
— Нет. Я слишком волнуюсь, чтобы уснуть. Мне кажется, я умру, если прямо сейчас не увижу лицо своей младшей сестрёнки.
— Идиот.
Приняв это за разрешение, я открыл дверь.
Внутри одеяло вздымалось холмиком на кровати.
Ариэль свернулась под ним, словно в коконе.
Хм.
Что происходит с нашей милой младшей сестрёнкой?
Она всегда была уверена в себе, никогда не проявляла ни капли стыда или смущения. Видеть её такой сжавшейся — странно.
Я тут же бросился к Ариэль.
— Что случилось? Как ты дошла до такого?
— ...Ничего не случилось.
— Это ложь. Врать брату бесполезно, ты же знаешь? Я всё вижу. Просто будь честна.
— ...Ты не будешь смеяться?
— Конечно, не буду.
Если бы кто-то посмеялся над проблемами моей Ариэль, я бы этого не простил.
Ариэль замялась, закусив губу, а затем произнесла:
— ...Я не могу использовать магию.
Она выдала этот неожиданный ответ.
— А?
— Я сама изучала книги по магии. Я очень старалась. Я хотела быть тебе полезной.
— А.
Так вот в чём дело.
Она действительно говорила, что научит меня магии после того, как я упомянул, что учусь у Эли.
Но она так расстроена из-за этого?
— Но ничего не выходит. Что бы я ни пробовала, не получается. У меня нет таланта... Это впервые. Что-то, что я хочу сделать, но не могу. Это невероятно.
Ариэль выглядела подавленной, даже преданной.
Словно что-то, что должно было сработать само собой, не сработало.
Словно что-то, в чём она была уверена на все сто, оказалось невозможным.
— У тебя были причины думать, что ты сможешь? Даже для такой, как ты, изучение магии с нуля — дело непростое.
— Но с мечом у меня всё получилось сразу. Я могла делать всё остальное. Я думала, с магией будет так же. Но она не слушается.
— Тот иной мир тебе не помог?
— Нет.
Ариэль шмыгнула носом и кивнула.
Теперь я понимаю.
Ариэль впервые столкнулась с проблемой, которую нельзя решить с помощью Скрытого мира.
Ариэль — это, по сути, и есть сам Скрытый мир. До сих пор для неё не было ничего невозможного.
Только лишь в фехтовании она сильнейшая в мире, а во всём остальном — гений, несравнимый с обычными людьми.
И всё же эта самая Ариэль говорит, что у неё нет таланта к магии.
«Возможно, это функция, которой для неё просто не существует».
Слон может быть королём суши, но он не может жить в море.
Кит может править океаном, но он не может летать в небе.
Солнце может освещать весь мир, но оно не может светить ночью.
Вот что это такое.
Как бы ни была благословлена Ариэль Леонхарт Скрытым миром, какой бы силой мирового уровня она ни обладала...
Есть некоторые «несуществующие функции», которые даже она не может преодолеть.
— Я не должна быть такой. Я должна помогать тебе. Иначе кто-нибудь заберёт тебя...
Ариэль редко выглядела настолько близкой к слезам.
Касалось, её щёки готовы пролиться слезами, если я коснусь их.
Увидев это, я не смог сдержать улыбку.
Ха-ха.
Люди говорили, что Ариэль — бедствие.
Что она никогда не сможет вписаться в общество, потому что она не человек.
Это невозможно.
Как эта очаровательная девушка, готовая расплакаться из-за такой мелкой неудачи, может быть не человеком?
— А. Брат. Ты засмеялся... Ты солгал.
— Прости, прости. Я смеюсь не над тобой. Я просто, ну, счастлив.
— Счастлив? Ты счастлив, что я не могу тебе помочь?
— Нет, не поэтому.
Она была подавлена, а теперь ещё и параноит.
Но даже это была новая сторона Ариэль, которую я никогда раньше не видел, что меня странно порадовало.
— Я счастлив видеть, что есть вещи, которые даже моя младшая сестрёнка не может сделать. Я-то думал, Ариэль может даже небо разрубить мечом, если попросить.
— Я всё ещё могу это сделать.
— Ха-ха. Понимаю. И всё же я спокоен. Есть вещи, которые даже ты не можешь.
— «......»
Шмыг.
Ариэль шмыгнула носом и тихо прошептала мне:
— ...Так ты меня простишь?
— За что?
— Я не могу тебе помочь. Я говорила, что научу тебя магии, но провалилась... Я бесполезна?
— Конечно, нет.
Как наша младшая сестрёнка пришла к таким мыслям?
Я тут же крепко обнял Ариэль.
Её маленькое, хрупкое, словно птичье тело, прижалось к моему.
— Я никак не могу тебя не любить. Не говори так, даже не думай об этом. Мне больнее это слышать.
— ...Правда?
— Конечно. Разумеется.
— «......»
Ариэль молчала в моих объятиях.
Она уткнулась влажными глазами мне в грудь, а затем спросила:
— Тогда можно мне быть с тобой, когда ты встретишься с этой женщиной Эли?
— А?
— Даже если я не могу помочь, я хотя бы хочу быть рядом.
— Делай как хочешь. Я не против.
Я в итоге кивнул на её искреннюю просьбу.
Хм.
Честно говоря, я планировал держать их подальше друг от друга, чтобы Ариэль не затевала ссор с Эли.
Но я не могу отказать Ариэль, когда она такая уязвимая.
И, прежде всего, она милая.
Я впервые вижу её такой слабой, так что стоит насладиться этим сполна.
Цок, цок.
Карета въезжает во двор поместья.
Слуги герцога выстроились, чтобы поприветствовать её.
Мы с Ариэль наблюдали издалека, ближе к самому особняку.
— «......»
Ариэль держит меня за руку, не двигаясь.
Раньше она бы сузила глаза или усилила свою ауру.
Но то ли потому, что её уверенность пошатнулась из-за проблем с магией, то ли потому, что я искренне попросил её,
Она вела себя необычайно хорошо, просто тихо и крепко держала меня за руку.
«Впрочем, не очень роскошно».
Семья Розенет не прислала много людей.
Обычно, когда семья герцога приглашает их, семья виконта присылает как можно больше людей.
Им всегда выгодно улучшить отношения с герцогским родом.
Но прибыла только одна карета из семьи Розенет.
Без какой-либо дополнительной свиты.
Скрип.
Маленькая, но аккуратная карета с нарисованной на ней фиолетовой розой.
Она останавливается, и дверь мягко открывается.
Топ, топ.
Наконец изнутри появляется девушка.
Её выражение лица по-прежнему лишено уверенности.
Но в отличие от того, когда я видел её на Собрании Звезд, в этот раз она выглядит подобающе одетой.
Фиолетовые волосы собраны в хвост.
Это открывает её белую шею.
А если проследить линию шеи вниз, там обнаруживается её неприлично большая грудь.
Это поражает каждый раз, когда я смотрю. Как кто-то с таким грозным оружием может выглядеть настолько социально неловким?
Фиолетовая леди, Элисия Розенет, скромно стояла и оглядывалась по сторонам.
Слуги уже были заняты багажом.
Ищущий взгляд Эли обратился к нам.
— А!
Её напряжённое, застывшее лицо тут же просияло.
Эли направилась ко мне быстрыми маленькими шажками.
— О, прошло столько времени! ...Ой.
Её неуверенная манера осталась прежней.
Несмотря на встречу спустя год, она покраснела из-за своей оплошности.
— В-вы х-хорошо себя чувствовали? Юный господин Крейн?
— Я был в порядке. Ты, кажется, тоже. Ты совсем не изменилась.
— Н-не изменилась?! Угх. Я-я приложила столько усилий, чтобы нарядиться...
— Я шучу. Пойдём внутрь? Ты, должно быть, устала с дороги.
— А. Д-да. Как леди из семьи Розенет, я принимаю предложение Юного господина Крейна... Ой.
Если собираешься быть такой неуклюжей, лучше даже не пытайся.
Я позволил смущённой, надувшейся Эли следовать за мной.
Когда я собирался проводить её в приёмную, Эли внезапно спросила:
— Эм, Юный господин Крейн?
— Что?
— К-кто этот человек рядом с вами? Я никогда раньше её не видела...
— А.
Ей любопытно насчёт Ариэль.
Я планировал представить их, как только мы устроимся в приёмной.
Но нет причин не сказать ей сейчас, поэтому я ответил сразу:
— Это моя младшая сестрёнка.
— О! ...П-правда? А. Понимаю. Да.
— ?
Что это за странная реакция?
Эли неловко кивнула, переводя взгляд с Ариэль на меня и обратно.
Кажется, её что-то беспокоит.
— Если что-то странно, скажи сейчас. Не жди до потом.
— А? Н-нет, ничего особенного...
— Что, странно, что у нас с Ариэль разный цвет волос?
— «......»
Глаза Эли забегали.
О чём она может думать, чтобы выглядеть такой испуганной?
Напротив, Ариэль сохраняла бесстрастное лицо.
Как она и обещала, она не прерывала мой разговор с Эли.
И наконец,
Эли робко раскрыла свои мысли.
— ...Н-ну.
— Да. Что?
— То, как ваша сестра смотрит на вас, Юный господин Крейн. Это, гм, как бы сказать... пропитано такой любовью и обожанием... Я подумала, что она, должно быть, ваша наложница... Я-я прошу прощения!
О.
Девять лет опыта в роли брата Ариэль.
Внезапно моя младшая сестрёнка стала наложницей.
...Это хорошо или плохо?
Приёмная в поместье.
Я привёл Эли, усадил её, а затем сел напротив вместе с Ариэль.
Эли сидела, выпрямившись, с напряжёнными плечами, не шевелясь ни на дюйм.
Учитывая её характер, она, похоже, крайне нервничала.
Особенно после той оговорки ранее.
— А. Аха-ха. Н-нет, не наложница. М-мне так жаль...
— Нет, не беспокойся об этом. Кстати, ты приехала с меньшим количеством людей, чем я ожидал. Честно говоря, я думал, что ты возьмёшь с собой больше сопровождающих.
— А. Насчёт этого...
Кхм, кхм.
Эли несколько раз прочистила горло, чтобы собраться с мыслями.
Её щёки ярко покраснели.
Что это?
Она собирается сказать что-то неловкое?
— Н-ну, отец сказал, что раз вы лично пригласили меня, значит, мы уже достаточно близки... Поэтому он велел мне поехать и, эм, наладить с вами хорошие отношения... Угх.
— Нет. Почему ты так нервничаешь, говоря это? Это звучит как обычный отцовский совет.
— ...Потому что...
— Прости?
Я склонил голову в замешательстве.
Эли была слишком смущена, чтобы говорить внятно, и, опустив голову, пробормотала:
— ...Он прямо велел мне «сделать это» с вами. Поставить семью герцога перед фактом, воспользовавшись этой возможностью... Хык.
— ...
— О-он сказал, что меньшее количество сопровождающих заставит вас ослабить бдительность... и велел мне переспать с вами, когда представится возможность...
У меня голова идёт кругом.
И от Эли, которая честно это признала, и от её отца, который даёт дочери такие советы.
Значит, по сути, он велел ей переспать со мной, пока она здесь, чтобы встретиться?
«У меня голова идёт кругом».
Я понимаю, что с точки зрения виконта налаживание связей с семьёй герцога выгодно.
Вот почему я думал, что они не заинтересованы в этом направлении, когда прибыла всего одна карета, но на самом деле всё было наоборот.
Он полностью сосредоточен на том, чтобы выдать Эли за меня замуж.
— Постой. Это действительно нормально? Новость о том, что моя невеста — Имперская принцесса, должно быть, дошла и до семьи Розенет. Зная это, он всё равно предлагает что-то настолько дерзкое?
— Конечно, я знаю! Как я могла не знать?! ...Вот почему он сказал мне стать хотя бы вашей н-наложницей. Он сказал, что даже просто быть рядом с вами будет выгодно, ведь вы явно станете кем-то важным... Хик.
Ого.
Неужели я действительно стал такой важной шишкой?
Настолько, что виконт велит своей дочери стать наложницей ради собственной выгоды.
Неужели это и был потенциал Крейна Леонхарта?
Может быть, у этой версии меня, которая не чувствует себя неполноценной рядом с Ариэль, действительно было блестящее будущее.
— А. Так вот почему ты спрашивала Ариэль, не наложница ли она. Я думал, это странно, но у тебя уже крутилось на уме это слово.
— Ууу... Пожалуйста, не дразни меня... Мне тоже неловко... Хык.
Хм.
Эта внезапная смена темы немного сбивает меня с толку.
Я делаю глоток чая, который принесли слуги, чтобы прояснить мысли.
Я хотел бы поскорее перейти к главному, но, похоже, стоит подождать ещё немного.
— ...
Рядом со мной Ариэль сузила глаза, глядя на Эли.
Кажется, она чем-то недовольна.
С обычным характером Ариэль она бы уже запугала Эли подавляющей аурой.
Но сейчас она была необычайно послушной.
«Неужели она действительно так потрясена тем, что не может изучать магию?»
Моя милая младшая сестрёнка, которая рыдала из-за отсутствия таланта к магии.
Насколько же шокирующим это должно было быть для неё, раз она даже не пыталась запугать другую девушку?
Что ж, это к лучшему. Эли и так довольно робкая. Если бы Ариэль начала давить на неё, разговор был бы невозможен.
Раз Ариэль пока ведёт себя спокойно, позволь мне спросить о том, что меня интересует.
Как бы отец Эли ни рассчитывал и ни отправлял свою дочь со стратегическими целями, это лишь его намерения.
Что сама Эли думает об этом?
Она тоже молодая женщина. Я думаю, она не хотела бы выходить замуж за мужчину, которого не любит, особенно в качестве наложницы.
— Тебя это устраивает?
— А? Ч-что?
— Даже если твой отец говорил такие вещи, ты можешь чувствовать иначе. В любом случае, мне не особо нравятся женщины, которые подходят ко мне с такими намерениями. И я не планирую брать наложниц.
Буду ли я ужасным человеком, если скажу, что предпочёл бы несколько официальных жён вместо наложниц?
— Эм. Ну. Это...
При моих словах глаза Эли забегали.
Её взгляд метался туда-сюда в замешательстве.
Затем, с ярко покрасневшими щеками, она пробормотала:
— ...Вы мне не неприятны.
— Что?
— Я-я не то чтобы не люблю вас, Юный господин Крейн... Если уж на то пошло, я бы скорее сказала, что вы мне нравитесь... Хеууу!
Она сгорбилась и отвела взгляд.
Она смутилась собственных слов, её уши покраснели.
Я был так же ошеломлён услышанным.
Это может просто означать, что она хорошо ко мне относится.
Но между мужчиной и женщиной такие слова редко имеют столь невинное значение.
Особенно когда она так смущена этим.
Это... явно флирт.
— Угх. Угх. Ууугх...
Пока Эли съёжилась и стонала, я взглянул на Ариэль.
Неужели она не перевернёт сейчас стол и не велит Эли убираться?
— ...
Но Ариэль и в этот раз не проявила никакой особой реакции.
Хотя она выглядела немного более недовольной, чем раньше.
Она продолжала слегка открывать рот, прежде чем снова закрыть его.
«Хм».
Это на самом деле беспокоит.
Мне никогда не нравилось, когда Ариэль была слишком агрессивной, но я также не хочу, чтобы её уверенность упала настолько низко, что она загоняет себя в тупик.
Моя младшая сестрёнка самая милая, когда у неё нет такта или стыда и она делает всё, что хочет.
Как её брату, мне неприятно видеть её такой подавленной из-за столь незначительной неудачи.
Позже мне стоит утешить её получше.
В любом случае, давайте перейдём к главному.
— Верно. Итак, ты слышала, зачем я тебя позвал?
— А. Кхм. Д-да. Я слышала, что вы хотите, чтобы я вас чему-то научила.
— Тебе не сказали точно чему?
— Нет.
Похоже, отец намеренно опустил слово «магия».
Это логично. Сама мысль о том, что рыцарь изучает магию, была бы крайне чуждой для обычных людей.
Если бы он был честен, он, вероятно, не отправил бы Эли.
Я должен быть благодарен за предусмотрительность отца.
— То, о чём я хочу тебя попросить, касается магии.
— Что? Магии?
— Да. В последнее время я чувствую необходимость изучить магию.
Я осторожно объяснил, почему позвал Эли.
Закончив объяснение, опустив детали, которые не следовало раскрывать, но сохранив правдоподобность,
Эли захлопала своими большими глазами.
— Эм. Ну. Я имею в виду. Я могу научить вас, если вы настаиваете.
— Но?
— Просто, как бы это сказать, это было бы бессмысленно. На самом деле, невозможно.
— ?
Что она имеет в виду?
Я жестом попросил её объяснить яснее, и она ответила:
— Рыцари и маги используют ману по-разному. Вы ведь знаете это?
— Да.
— Эта разница существует потому, что тело меняется, приспосабливаясь к тому, как человек управляет маной. Вот почему маги по мере развития становятся неспособны использовать ауру. Дело не в уровне мастерства — их тела буквально не могут её принять.
— А.
— Думаю, то же самое будет и с рыцарем, пытающимся стать магом. Так что я могу научить вас, но не думаю, что вы действительно сможете использовать магию...
— Это интересно. Я никогда раньше об этом не слышал.
— Это знание известно в основном целителям, которые специализируются на человеческом теле. Вероятно, поэтому. Хауу...
Хм.
Это проблематично.
Если то, что говорит Эли, правда, значит, я тот, кто не может использовать магию.
Это означало бы, что магическое зачарование, которое я получил в качестве особой награды, можно использовать, только полагаясь на других.
«Но имеет ли это смысл?»
Я подумал, что ещё слишком рано делать такие выводы.
Если бы это было так, моё окно статуса не утверждало бы, что я могу колдовать.
Я уверен, что могу изучить магию.
Это не уверенность — это ближе к убеждённости.
Разговоры о невозможности для обычных людей бессмысленны.
Если Крейн Леонхарт — нет, если я попытаюсь, это возможно.
— Нет. Учи меня. Думаю, я смогу.
— Чтооо?! Я хочу сказать, я колеблюсь, говоря это, но не лучше ли сдаться...?
— Если ты беспокоишься, можешь проверить меня. Посмотри, способен я или нет.
— Ууу. Ну, если вы так настаиваете, Юный господин Крейн. Полагаю, я не могу отказать... Хик.
Эли встала.
Когда она подошла ко мне, её щёки снова покраснели.
— Что такое?
— В-вы не могли бы встать? Мне нужно кое-что проверить.
— А. Конечно.
Я отошёл от Ариэль и встал в стороне.
Когда я перестал двигаться, Эли обошла вокруг меня.
— Пожалуйста, стойте смирно. Дышите нормально. И расслабьте тело.
— Хорошо.
— И-и что бы я ни делала, у меня нет никаких странных намерений! Я абсолютно точно не трогаю вас потому, что считаю ваше тело привлекательным!
— Понял.
Довольно длинное предупреждение, Эли.
Как она и велела, я стоял смирно и успокоил разум и тело.
Она крепко зажмурилась, глубоко вздохнула и протянула руку.
Её рука коснулась моего затылка.
Её пальцы нежно погладили его, прежде чем провести линию вниз.
Она провела по грудным мышцам и слегка надавила возле сердца.
Она продолжала надавливать, словно что-то чувствуя, затем опустилась ниже.
Миновала пресс и опустилась к...
— Постой. Эй. Как далеко ты заходишь?
— В-вы согласились не задавать вопросов! Пожалуйста, стойте смирно!
— ...
Я закрыл рот, как было велено.
Глядя на неё сейчас, я видел, что выражение лица Эли было совершенно серьёзным.
То же самое серьёзное лицо, которое было у неё, когда она лечила меня раньше.
Единственная разница заключалась в том, что радость, которую она обычно проявляла во время лечения, исчезла.
«Может быть, это потому, что она целитель».
Кажется, она подходит к исследованию человеческого тела с большей искренностью, чем ко всему остальному.
— ...Я закончила.
Эли убрала руку с моего нижнего отдела живота и отступила.
Я решил не упоминать, что, несмотря на серьёзное выражение лица, её щёки всё ещё пылали.
— Ну? Это возможно?
— ...Ч-честно говоря. Да. Трудно поверить, но, похоже, это возможно.
— Правда?
— Да. Я не понимаю, как у вас может быть тело рыцаря и при этом вмещать способности мага... Но полагаю, Юный господин Крейн должен быть особенным?
— Полагаю, так и есть.
Эли выглядит растерянной.
То, что она целитель, вероятно, делает это ещё более запутанным. Человеческое тело — это то, что она давно изучила в совершенстве.
Мой случай, который противоречит норме, должно быть, кажется ей странным.
Что ж, это не имеет значения.
— Тогда учи меня сейчас.
Давайте изучим немного магии.
Эли начала с того, что обучила меня технике управления маной, принятой у магов.
На семейном тренировочном полигоне в поместье.
Эли усадила меня и принялась спокойно объяснять.
— Чтобы изучить магию, сначала нужно развить чувство управления маной. Особенно учитывая, что Юный господин Крейн раньше был рыцарем, на это может уйти время.
— Поэтому ты связалась с семьёй и сказала, что вернёшься позже?
— Да. Если меня о чём-то попросили, я должна сделать это как следует. Отец всё равно предпочёл бы именно такой подход.
Удивительно, но она не заикалась и не вела себя застенчиво.
У неё было на удивление спокойное и умиротворённое выражение лица.
— Сначала, пожалуйста, сиди смирно. Я пропущу немного маны в твоё тело и повращаю её, а ты постарайся уловить ощущение.
— Понял.
Я закрыл глаза и доверился рукам Эли.
Она ткнула пальцем мне в спину.
Внутрь проникло нечто чужеродное. Но без злого умысла.
Я почувствовал, как оно движется по каналам в моём теле.
Оно достигло кончиков пальцев, а затем сформировало маленькую концентрированную каплю маны.
— Цель — создать капли маны с помощью этого процесса. Как только освоишь это, будешь готов встать на путь мага.
— Ты объясняешь лучше, чем я ожидал. Даже не запинаешься. Я впечатлён, Эли.
— Что? А, н-нет. Я просто...
Я сказал это как комплимент, но её самообладание тут же рухнуло.
Эли отчаянно замахала руками.
Её щёки снова покраснели, как обычно.
— Я-я просто становлюсь немного собраннее, когда серьёзна. Т-тебе не нужно меня хвалить.
— Значит, условие — серьёзность. Это значит, что обычно ты несерьёзна?
— Н-нет, это не так...
— Я шучу.
Я слегка улыбнулся, вспоминая прошлое.
Год назад.
Когда я был ранен во время дуэли с первокурсником, Эли лечила мои раны серьёзнее, чем обычно.
Что ж, тогда я почувствовал нечто вроде сексуального влечения или удовольствия.
По крайней мере, кажется, Эли не дрожит, когда сосредоточена на чём-то, во что погружена с головой.
Так даже лучше.
Когда человек всегда робкий и запуганный, это вызывает беспокойство.
— Угх. В любом случае, просто сосредоточься на создании капли маны.
— Сколько обычно времени уходит на это?
— Хм, без исключительного таланта — около года. С талантом — около месяца. Управление маной — не единственный ключевой элемент. Количество маны в теле и скорость её восстановления — тоже важные факторы.
— Хм.
Вот что она сказала.
Я молча кивнул. Эли, похоже, не знает, но я был уверен в себе больше, чем кто-либо, в двух факторах, которые она упомянула позже.
«Источник маны»
«Способности, связанные с маной, увеличиваются.»
«Внутренний объём маны, скорость восстановления маны и чувствительность к управлению маной усилены.»
Даже если управление маной требует практики.
Мой внутренний объём маны и скорость восстановления были автоматически усилены независимо от моей воли.
Я даже разбил хрустальную сферу, которую дал мне отец.
Я не беспокоился о том, что это займёт слишком много времени.
— Поэтому я планирую остаться с тобой, пока ты не сможешь создать каплю маны. Как твой учитель, я должна хотя бы довести тебя до этого этапа.
— Нет. В этом нет необходимости. Я освою это за месяц.
— Ч-что? Хм, Юный господин, вам не нужно спешить. Это естественно требует времени...
— Всё в порядке.
Я покачал головой, успокаивая Эли.
Я встретился взглядом с её фиалковыми глазами, которые, казалось, думали, что я просто упрямлюсь.
Чтобы успокоить её.
Чтобы сказать ей, что у её ученика определённо есть талант.
— Я попробую. Я должен быть учеником, за которого тебе не будет стыдно.
— Х-хе-хе. П-правда? О боже. Тогда, полагаю, у меня нет выбора... Хи-хи.
Эли извивалась от моих слов.
От счастья или смущения — я не мог сказать.
Сначала проверим, смогу ли я сделать то, что сказал.
После этого я сосредоточился на создании капель маны самостоятельно.
Ощущение управления маной совершенно новым способом.
Должно быть странно отклоняться от привычного рыцарского метода, но, как я и ожидал, это было не особенно сложно.
— Хм.
Ощущение маны, собирающейся на кончиках пальцев, становится всё более привычным.
Если рыцари наполняют маной свои тела и мечи, то маги концентрируют ману вне своих тел.
Я принимаю оба этих совершенно разных метода использования.
Это путь магического мечника, которым я должен пройти.
— Юный господин.
Пока я делаю перерыв, ко мне подходит Альфред.
Он бегло оглядывается по сторонам, а затем шепчет мне.
— Я слышал, вы изучаете магию, Юный господин.
— Да.
— Что ж... Если глава семьи не остановил вас, мне нечего сказать. Но будете ли вы в порядке? У вас определённо есть талант, чтобы преуспеть как рыцарь. Я беспокоюсь, что вы можете тратить свою энергию на что-то ненужное.
— Всё в порядке. Я делаю это, потому что уверен в себе.
Я отвечаю небрежно.
Такие реакции со стороны других больше не кажутся мне странными.
Я просто позволяю им интерпретировать всё так, как они хотят.
В конце концов, они поймут, что мой подход был верным.
— Хм. Что ж, если вы уверены, я воздержусь от дальнейших слов. В конце концов, вы уже выполняете роль взрослого мужчины.
— Я не понимаю, почему и отец, и вы продолжаете это говорить. Мне ещё далеко до взрослого.
— Ха-ха! Это потому, что вы так зрелы. ...Хотя я чувствую, что ваши романтические отношения стали несколько беспорядочными по мере вашего взросления.
— Что?
Какие романтические отношения?
Я даже не прикасался ни к одной женщине.
— Хм. Неловко говорить это как вашему слуге, но... Леди Элисия Розенет часто посещает поместье.
— И что с того?
— Среди рыцарей семьи ходят разговоры. Говорят, ваше бабничество выходит из-под контроля, что вы уже заводите наложницу, и задаются вопросом, что думает об этом принцесса... Я хотел вмешаться, но не смог заставить себя опровергнуть это.
— А.
Понятно.
Значит, он пришёл прямо ко мне. Чтобы спросить, что я думаю.
— Я верю, что вы не станете сексуально распущенным мужчиной. Но на всякий случай, как взрослый, я чувствую необходимость направить вас заранее. Итак, Юный господин, что на самом деле происходит?
— Хм.
Я кратко обдумываю, как ответить.
Мои отношения с Эли.
Каково моё намерение звать её, несмотря на наличие такой невесты, как Адель?
Тут даже спрашивать не о чем.
— У меня есть мечта.
— Мечта?
— Мечта жить с несколькими женщинами.
— ...
Глаза Альфреда холодно сузились.
Как раз когда он собирался прочитать мне лекцию как старейшина семьи, я продолжил.
— Это ради Ариэль.
— Прошу прощения?
— Я хочу, чтобы Ариэль стала достойной женщиной и жила нормальной жизнью, как другие. Но это может быть невозможно, верно? Поэтому я думал о том, что могу сделать для неё как её брат.
— Тогда, то, что вы говорите, это...
— Да. Если Ариэль нигде не может найти своё место, я лучше заберу её к себе, и мы будем жить вместе. Для этого мне нужно разрешение моей жены, и к тому моменту, я полагаю, было бы приемлемо жить с несколькими женщинами — что-то вроде того.
— Понимаю.
Альфред тихо кивнул.
Обдумав мои слова, он в конце концов указал на один изъян.
— Я понимаю, что вы говорите. Я верю, что ни ваши намерения, ни цели не являются чем-то постыдным. Однако у меня есть одно беспокойство.
— Какое?
— Принцесса Адельхайт. Вы помолвлены с Имперской принцессой, не меньше. Если бы вы жили с другими женщинами, разве это не было бы проблематично?
— А.
Это весомый аргумент.
Хм.
Тихо поразмыслив, я покачал головой.
Это не та тема, где размышления сейчас дадут ответ.
Если станет слишком сложно, разве я не смогу просто склонить голову и попросить прощения позже?
Говорят, просить прощения легче, чем разрешения.
— Что ж, я сам с этим разберусь. В любом случае, Альфред, не беспокойся об этом.
— Понял. Я постараюсь вразумить и рыцарей.
— Да. Рассчитываю на тебя.
Альфред снова ушёл.
— Хм.
Я сижу тихо, глядя в небо.
Слова Альфреда попали в уязвимое место.
Гарем. Гарем, значит.
Говорят, просить прощения легче, чем разрешения, но разве нет способа избежать проблем вовсе?
— Что ж, подумаю об этом позже.
Сначала сосредоточимся на создании капель маны.
И после того, как прошло две недели.
— Вот. Готово.
Я позвал Эли, чтобы показать ей результаты моих тренировок.
Хлоп.
Капля маны, собравшаяся на кончике моего пальца, лопается с тихим хлопком.
Это не тот результат, которого я едва добился.
Я продемонстрировал создание капли с поразительной естественностью.
— ...А? Ч-что? Ч-чтоооо?
Сначала Эли смотрела на меня подозрительными, недоверчивыми глазами.
Но после того, как она увидела, как я создаю и лопаю каплю прямо у неё на глазах, её глаза закатились от шока.
— Э. Хм. Э-это странно... П-почему так быстро...? Это не имеет смысла...
— Что не так? Может, я просто талантлив.
— Я-я потратила на это полтора месяца... И даже это считалось гениальным уровнем... Две недели — это...
— Прошу прощения. Мисс Эли?
Ау?
Я помахал рукой перед её лицом.
Несмотря ни на что, Эли погрузилась в свой собственный мир, а затем...
— ...А-а...
Она внезапно рухнула назад, потеряв сознание.
Мне удалось поймать её обеими руками.
— Что с ней такое?
Неужели это действительно так удивительно?
Я склонил голову в замешательстве, неся Эли на руках, и направился обратно.
Лишь намного позже я осознал, что мои мысли казались другим эксцентричными.
Императорский дворец.
Дворец Ёнён, где проживала Третья Имперская принцесса, быстро вернулся в своё первоначальное состояние после террористической атаки Бладид.
Дворец, восстановленный силами всех квалифицированных техников империи.
Внутри Адель утомительно занималась своими обязанностями.
— Ваше Высочество. Следующий документ.
— ...
Она бросила угрюмый взгляд на свою фрейлину Сару.
Но Сара лишь представила документы с суровым лицом.
Вздох.
Это поистине невыносимо скучно.
После битвы с Бладид, когда Крейн спас ей жизнь.
Настроение Адель взлетело до небес после помолвки, но рухнуло сразу после того, как Крейн уехал.
Теперь она вернулась к своей неинтересной повседневной рутине.
Достоинство, которое должна хранить принцесса, знания, которые должна усвоить принцесса, обязанности, которые должна выполнять принцесса.
— Ваше Высочество! Я знаю, это был шокирующий инцидент, но вам нужно вернуться к повседневной жизни. Вот, держите.
— ...
— Н-не смотрите на меня так! У вас накопилось много работы.
Впервые Адель отреагировала иначе на Сару, которая принесла эти задания, как обычно.
— Хорошо. Я сделаю это.
— Вам действительно стоит сделать это сейчас... Погодите, что?
— Я сказала, что сделаю. Мой долг.
И так Адель молча обрабатывала документы, которые принесла Сара.
Даже сейчас это не особенно весело. И не захватывающе.
Раздражающие стопки бумаг, которые она совсем не хочет видеть.
Но теперь она больше не отказывалась от них.
«Он бы поступил так же.»
Хотя ей не нравится делать то, что она должна.
Если у неё нет выбора, кроме как сделать это, она принимает это.
Это было отношение к жизни, которое показал Крейн Леонхарт.
И Адель была спасена им. И её разум, и её жизнь.
— ...
Просто мысли о Крейне заставляют её сердце биться чаще.
Её щёки краснеют, и она бессознательно извивается.
Помолвка.
Когда отец впервые предложил помолвку, она была немного удивлена.
Но помимо этого, она была вне себя от радости, пообещав выйти замуж за Крейна.
Однако эта радость длилась недолго.
Крейн вернулся в своё герцогство сразу после церемонии помолвки.
Она не могла заставить себя остановить его, потому что Крейн не был тем, с кем следовало обращаться как с зятем, переезжающим в дом жены.
У Крейна своя жизнь. И у Адель не было права останавливать его.
Нет, на самом деле, она не хотела останавливать его.
Она мечтает быть хорошей женой по-своему. Если это путь, который выбирает её муж, она будет только поддерживать его.
Однако... есть кое-что, что её беспокоит.
«Почему он не связывается со мной?»
Хотя отец прямо сказал им не быть слишком близкими.
Хотя он сказал действовать осторожно, прежде чем другие дворяне смогут выразить недовольство.
Даже так, ни одного сообщения — это слишком. Это несправедливо.
— ...Тц.
Недовольный звук вырывается без её ведома.
Видя, что её рука перестала проверять документы, Сара заговорила.
— Ах. Ваше Высочество. Вы, возможно, беспокоитесь о Лорде Крейне?
— ...А? Ах. Это так заметно?
— Конечно. Когда вы думаете о Юном господине Крейне, вы становитесь похожи на девушку вашего возраста, Ваше Высочество.
— Хм.
Как неловко говорить такие вещи.
Я кратко обмахиваюсь веером, чтобы охладить свои разгорячённые щёки.
Глядя на Адель с забавой, Сара в конце концов заговорила, словно что-то вспомнив.
— Ах. Кстати о Юном господине Крейне, я слышала, он недавно пригласил молодую леди в своё поместье.
— ...Что?
Застенчиво, но приятно.
Лицо Адель, которое охлаждалось веером, быстро становится холодным.
Леденящий взгляд.
Сара тут же замолкает, получив его.
— Боже мой. Что именно произошло? Этот человек встретился с другой женщиной? В своём собственном поместье?
— Что? Н-нет, Ваше Высочество. Насколько я слышала, это было без каких-либо аморальных намерений. Так что вам не стоит слишком беспокоиться...
— Ха-а. Ты ожидаешь, что я поверю в это?
Глаза Адель сузились.
Она сжимает ручку так сильно, что та может сломаться.
— ...Как же раздражает.
Почему этот человек встречается с другой женщиной, оставляя свою невесту позади?
Это измена.
Хотя её недовольство направлено на Крейна.
— ...
В конце концов, просто мысли о его лице смягчают её выражение, поэтому она в итоге направила свой гнев в другое русло.
— Как зовут эту женщину?
— П-прошу прощения?
— Я спросила её имя.
— Хм... Кажется, из виконтства Розенет. Элисия, кажется.
— Хм.
Знакомое имя.
Обычная молодая леди, на которую она не обращала особого внимания.
Эта женщина привлекла внимание Крейна?
— Ну, мы ещё посмотрим. Серьёзно.
Адель поджала губы и возобновила работу с документами.
Думая о том, что когда-нибудь, когда она встретит либо Крейна, либо Элисию, она поговорит с ними.
Создав каплю маны, я немедленно приступил к изучению магии.
Когда Элли спросила, какую магию я хочу изучить, я ответил просто:
— Научи меня магии света.
На данный момент единственная магия, которую я могу наложить — это «свет».
Поэтому логично изучать магию света прежде всего остального.
— Хм. Что ж, я не против обучить тебя магии света. Но есть ли какая-то особая причина?
— У меня свои причины. А что? Есть проблема с тем, чтобы начать с магии света?
— Магия света не особо популярна. Ей не хватает определённого изящества, и она не так востребована, как другие типы...
— В самом деле?
Меня не особо волнует изучение чего-то популярного.
Но мне любопытно, почему магия света менее предпочтительна.
— Почему?
— У магии света широкие, но поверхностные функции. Её можно использовать для защиты, нападения, дезориентации и множества других целей, но из-за этого ей не хватает специализации. Я... я не ожидала, что Юный господин Крейн захочет изучать магию света.
— Понятно.
Значит, она универсальна, но лишена глубины.
Если бы я стремился стать великим магом, это могло бы заставить меня призадуматься.
Но, честно говоря, мне всё равно.
«В конце концов, я учу магию не ради самой магии».
Важно лишь то, насколько она будет полезна для меня как для магического мечника.
На самом деле, многофункциональность — это даже лучше. Она позволяет по-разному реагировать в зависимости от ситуации.
— Это не проблема. Учи меня.
— Х-хорошо. Тогда первое заклинание, которому я должна тебя обучить... да, это единственный вариант. Флэр.
Элли поднимает палец.
Мана концентрируется на кончике её пальца.
Свет собирается, мерцая, словно вспыхивающий магический камень.
— Это заклинание, которое концентрирует свет в одной точке. У него множество применений: освещение окрестностей, отвлечение врагов и даже нанесение незначительного урона, если оно соприкоснётся с телом противника.
— И правда, широкое, но поверхностное, как ты и сказала.
— Да. Но если твоя цель — просто изучить магию света, это лучший вариант. Его легко освоить, и у него много применений.
— Хорошо.
Элли права.
Мне не нужно изучать невероятно мощную магию.
Важно найти магию, которая идеально подходит для усиления моего меча.
Пока я могу владеть магическим мечом, пропитанным «светом», подойдёт что угодно.
— Теперь я научу тебя, как его произносить. Делается это так...
Благодаря серьёзным и подробным объяснениям Элли, моё обучение магии началось.
С тех пор прошло несколько недель.
Изучение «Флэра» оказалось не намного сложнее, чем создание капли маны.
По словам Элли, редко кто учится так быстро.
Для меня это мало что значило, так как у меня не было желания становиться магом.
Моей целью было пропитать свой меч магией света.
Поэтому я попросил Элли сосредоточиться на улучшении моего мастерства владения «Флэром», а не обучать меня другим заклинаниям.
Шло время...
— Подойдите сюда, леди Элисия.
— А, д-да. Вам что-то нужно...?
— Я просто хотел спросить о моём сыне.
Элли постепенно сближалась с членами семьи.
Люди, которые поначалу видели в ней лишь гостью, теперь непринуждённо беседовали с ней.
Даже Альфред, который держался на расстоянии, говоря, что я должен справляться сам, время от времени болтал с ней.
Даже мой отец регулярно звал Элли на беседу.
Конечно, думаю, ему просто любопытно, насколько хорошо я учусь магии.
— ...Понятно. Значит, у него нет никаких трудностей.
— Н-нет! Крейн талантлив, и у него безупречное усердие в обучении! Думаю, он весьма обаятелен!
— Не нужно хвалить его так сильно. Кто-нибудь может понять превратно.
— У-угх! Простите...!
Видя, как отец слегка улыбается, когда Элли говорит что-то глупое, я начинаю думать, что она ему вполне нравится.
...Что, если наш отец полюбит Элли больше, чем Адель?
Что ж, то, что члены семьи и мой отец подружились с Элли, не является проблемой.
Больше меня беспокоили отношения между Ариэль и Элли.
Моя младшая сестрёнка некоторое время была подавлена после того, как узнала, что у неё нет способностей к магии, но я ожидал, что со временем она придёт в себя.
Я напрягся, думая, что она может начать рычать на Элли —
Удивительно, но Ариэль не обращала на Элли особого внимания.
Иногда она тихо наблюдала, когда я брал уроки у Элли наедине.
Но она никогда не вмешивалась и не уходила в ярости.
Она просто безучастно смотрела издалека, словно изучая меня.
Однажды Элли, похоже, обеспокоенная присутствием Ариэль, попыталась заговорить с ней.
— П-привет?
Элли неловко улыбнулась и обратилась к Ариэль, которая молча наблюдала за нами с дерева.
Вероятно, она подумала, что Ариэль — странная девушка.
Тихая, бесстрастная и не полностью интегрированная в семью.
Явно присутствующая в особняке, но каким-то образом отделённая от всех.
Она нашла Ариэль непривычной, но не выказала никаких признаков настороженности.
Это была главная причина, по которой мне нравилась Элли.
— Х-хочешь тоже изучать магию...? Ты наблюдаешь за нами уже довольно долго...
— Элли, почему ты так нервничаешь? Она младше тебя и моя сестра. Можешь говорить непринуждённо.
— Угх. Н-но! В ней есть что-то такое, что мешает быть небрежной, будто меня могут съесть, если я буду неосторожна...
Элли покачала головой на мои слова.
Она весьма проницательна. Она инстинктивно почувствовала, что Ариэль на самом деле является хищником высшего уровня, несмотря на свой тихий вид.
Поэтому я спросил от её имени.
— Ариэль. Тебе интересна Элли?
— ...Нет.
Ариэль покачала головой.
Она спрыгнула с дерева, не моргнув глазом, и тихо продолжила:
— Мне было просто любопытно, хорошо ли брат учит магию.
— О. Э-это то, что тебя интересовало — я имею в виду, не волнуйся? Я учу его как следует.
— ...Понятно. Я мало что в этом смыслю. Но выглядит именно так.
— А. Ха-ха-ха.
Несмотря на то, что Элли была старше, каким-то образом Ариэль взяла контроль над разговором в свои руки.
Создав невыносимо неловкую атмосферу, Ариэль удалилась медленными шагами.
Элли проводила её взглядом, затем повернулась ко мне и пробормотала:
— П-почему у меня такое чувство, будто я только что перешла черту... Будто меня проверяли, стоит ли мне жить или умереть, и я каким-то образом прошла...
Хм.
Самое страшное в Ариэль то, что впечатление Элли может быть правдивым.
После примерно двух месяцев занятий обучение подошло к концу.
Прошло довольно много времени с тех пор, как Элли приехала в наш особняк.
Никому из нас не пошло бы на пользу, если бы она осталась дольше.
Нужно было учитывать взгляды других дворян, да и у меня была невеста по имени Адель.
За эти два месяца единственной магией, которую я изучил, был «Флэр».
Элли сказала, что жаль, что я не выучил больше заклинаний, учитывая мой талант.
Но мне на самом деле такой вариант нравился больше.
Я значительно улучшил своё мастерство владения «Флэром».
Следующим шагом было пропитать мой меч этой магией.
В день отъезда Элли, когда карету снова подогнали к парадному двору, мы с Ариэль провожали её.
— Спасибо за всё. Ты оказала мне огромную помощь, обучая магии.
— Н-нет! Это был мой долг. Тебе не нужно так сильно меня хвалить.
— Ты во всём хороша, кроме того, что слишком робкая. С такой низкой уверенностью у тебя будут проблемы в романтических отношениях.
— П-правда? Т-тебе не нравятся такие женщины, как я, Юный господин Крейн? Если так, я могла бы попытаться измениться...
— Я же говорил. Мне нравится в тебе всё. Я не против тебя такой, какая ты есть.
— Х-хе-хе. Д-да.
Она ярко улыбается, когда я делаю ей простой комплимент в дорогу.
Интересно, почему ей не хватает уверенности, когда она может так мило улыбаться.
— Давай, Ариэль. Ты тоже должна попрощаться.
— ...Пока.
Я подталкиваю сестру рядом с собой.
Она лишь слегка кивает в знак прощания.
— Прости. Моя сестра всё ещё незрелая.
— Что? Н-нет! Я не против. Такое бывает.
— Моя цель — сделать её той, кто сможет когда-нибудь нормально здороваться с людьми. Просто подожди до тех пор.
— ...Хм.
Услышав моё заявление, Ариэль фыркает.
Затем она отходит от меня и входит в особняк.
*К ней вернулась энергия.*
Некоторое время она была настолько апатичной, что едва реагировала на всё, что я говорил.
То, что она снова проявляет признаки недовольства, означает, что она пришла в себя. Или, может быть, она приходит в себя, потому что Элли уезжает.
— Эм. Кхм. Юный господин Крейн. Вы не задумывались об одном?
— Хм? О чём?
— Инцидент с Бладид. Вы тогда оказали такую огромную услугу.
— Да, полагаю, так и есть.
— Разве вам не кажется странным, что вы не получили никакой награды?
— ?
Если подумать, да, это странно.
Я думал, что у императора были свои причины, и что мнение дворян помешало мне получить какую-либо награду.
Разве это не так?
— Ты хочешь сказать, что была отдельная награда? Это странно. Я ничего не слышал.
— А! Н-нет. Официальной награды от императорской семьи нет. Я имела в виду скорее личную награду. Подарок в знак благодарности.
— ???
Что она пытается сказать?
Пока я в замешательстве наклонял голову, она покраснела до корней волос и воскликнула:
— Я-я имею в виду! Я хочу дать вам награду от своего имени. Меня беспокоит, что вы ничего не получили за свои деяния. Я подумала, что должна дать вам хоть что-то... У-угх. Это доставляет вам неудобство...?
А.
Понятно. Она лично приготовила для меня подарок.
Я весьма удивлён, так как совсем этого не ожидал.
Я бы подумал, что Адель скорее даст награду, так как её жизнь была спасена напрямую, в то время как Элли на самом деле помогала лечить меня.
— Нет. Всё в порядке. Конечно, я рад. Но почему?
— А. Н-ну. Я была тогда благодарна, и я многому научилась...
Элли, похоже, не хотела объяснять конкретно.
Её отведённый взгляд и оборванные фразы ясно давали это понять.
*Что ж, это неважно.*
Важно то, что Элли дарит мне подарок.
Её намерения не имеют значения.
— Спасибо. Так что это? Ты меня очень заинтриговала.
— Эм. Кхм! Н-не удивляйтесь, ладно? Или, скорее, не разочаровывайтесь?
— Как будто я могу разочароваться. За кого ты меня принимаешь, Элли?
— В-вы обещали...!
Успокоенная моими словами, Элли достала из своих вещей маленькую коробочку.
Скромная коробочка, в которой мог поместиться небольшой предмет.
Я беру её из её рук.
*Что бы это могло быть?*
Не могу сказать, просто глядя на неё.
Следуя за ожидающим взглядом Элли, я открываю коробку.
Внутри была пара линз.
...Линзы?
— Что это?
— О-они — магические инструменты, извлечённые из тела главы гильдии Бладид. У них редкий эффект, поэтому моя семья специально приобрела их.
— Редкий эффект? Какой именно?
— Ну. При ношении линзы сливаются с вашими глазами и могут изменить их цвет. Например, они могут сделать ваши глаза фиолетовыми, как у меня. Или синими, как ваши... Они полезны, правда? Вы так не думаете?
— ...
Я молча держу коробочку.
Я понимаю эффект.
Линзы, меняющие цвет глаз. Навсегда.
Учитывая, что даже магия или магические инструменты могут изменить цвет глаз лишь временно, это действительно редкий эффект...
— Но разве не проблема, что их нельзя выключить?
— Угх. В-вы сказали, что не будете разочарованы...!
— Нет, я не разочарован. Конечно, я благодарен. Если подумать, это должно быть то, что Бладид использовала, чтобы скрыть своё лицо, верно?
— А. Да! Всё верно! Вот почему я специально сохранила их. У них есть функция, которую трудно воспроизвести с помощью других магических инструментов.
— Хм.
— К-когда-нибудь они могут пригодиться? Например, вы могли бы подарить их возлюбленной. Они определённо будут полезны.
— Понятно. Спасибо.
Я убираю коробочку.
Теперь, когда я получил подарок, для Элли действительно пришло время уезжать.
— ...
После того как наш разговор закончился, атмосфера стала слегка неловкой, когда Элли села в карету.
Вероятно, она беспокоится о причине подарка, которую не раскрыла.
Возможно, когда-нибудь она скажет мне напрямую.
— Н-ну. Я поеду.
Прямо перед тем, как Элли закрыла дверцу кареты, я сказал ей:
— До встречи.
— Прошу прощения?
— Когда мы встретимся снова, я тогда дам тебе подарок.
— А...
Глаза Элли на мгновение расширились.
Затем она широко улыбнулась и кивнула.
— Да. Я буду ждать.
Странный сон.
Незнакомые пейзажи проносятся перед глазами, словно кадры киноплёнки.
Мир был тусклым, залитым кроваво-красным.
И в этом мире я увидел некую поляну.
«......»
Мечники, ожидающие в тишине.
Они стояли неподвижно, с ожесточёнными лицами.
Казалось, они ждали чьего-то приказа.
Или, быть может, подходящего момента.
Сцена сменилась.
Вдали возвышался императорский дворец.
Он выглядел куда более обветшалым и запущенным, чем когда я посещал «Собрание Звезд».
Странно. Императорский дворец не должен так выглядеть.
А между дворцом и мечниками...
Пара — мужчина и женщина — молча смотрели на дворец.
— Ты нервничаешь? — спросил мужчина.
Тусклые светлые волосы.
Безжизненные синие глаза.
— А?
Это странно.
Он кого-то напоминает.
Словно я сам, если бы постарел лет на десять.
Но у меня ведь нет этих мёртвых глаз, верно?
Я продолжаю наблюдать за их разговором.
Женщина ответила с улыбкой:
— С чего бы мне нервничать? Великий Магистр прямо рядом со мной.
— ...Как глупо. Не надейся, что у меня будет роскошь защищать тебя на поле боя.
— Ой, да ладно тебе. С тобой никакой веселья.
Женщина тряхнула распущенными чёрными волосами.
Как необычно.
Ни мечники, которых я видел до сих пор, ни мужчина, названный Великим Магистром, не украшают себя.
Нет, даже если бы они попытались, их тела, возможно, уже не приняли бы этого.
Они не были людьми. Я понял это, просто взглянув.
Точно так же, как Бладид.
Но эта женщина другая.
Её чёрные волосы блестят, а кожа мягкая — само воплощение женщины в расцвете сил.
— Ну, я знаю. Поход за головой Императора встретит яростное сопротивление. Мне нужно позаботиться о себе самой.
— Раз понимаешь — хорошо.
— Но знаешь, что странно? Почему только наш Первый дивизион отправляется атаковать Императора?
«......»
Кто эта женщина?
Её голос звучит знакомо.
Голос мужчины тоже напоминает мой, что тревожит, но это логично.
Должно быть, это сцена из будущего.
То время, когда Крейн Леонхарт присоединился к Культу Красной Крови.
Иными словами, оригинальная история.
Вопрос в том, кто эта женщина?
Я не знаю оригинальной истории.
Поэтому могу только догадываться.
— Наверняка, если бы выступил сам Мастер Культа, захват императорского дворца был бы пустяком. Словно только мы одни выступаем в качестве особого отряда.
— Ёру.
— Почти как будто нас посылают на смерть...
— Закрой рот. Что, если Мастер Культа услышит тебя?
— ...Я не должна была говорить так дерзко. Да, да. Поняла. Наш Великий Магистр не любит шуток.
«......»
— Что?
Имя, которое произнёс мой будущий «я».
Ёру.
Разве это не имя девушки, которую я встретил несколько лет назад?
Я снова смотрю на женщину.
Чёрные волосы. Как у Ёру.
Внешность. Как у Ёру.
Грудь... возможно, это будущее Ёру.
Если так.
«Я вижу её глаза».
Глаза женщины были красными.
Это значит, она вампир.
— Вернёмся и отдохнём. Готовься к завтрашнему дню.
— А как же ты?
— Мне не нужно.
— Тогда я тоже не пойду.
«......»
Будущая Ёру всё ещё была игривой.
Она шутит, словно кокетничая, совсем как настоящая Ёру.
Единственная разница, возможно, в том, что...
В отличие от меня настоящего, мой будущий «я» не отвечает взаимностью и выказывает раздражение.
«......»
Зрение затуманивается.
Сон заканчивается.
Прежде чем сознание угасает, я думаю о внешности Ёру.
«...На ней была повязка на глазу».
Совпадение? Или намеренно?
Поразмыслив немного, я решил отпустить это.
Я не буду спрашивать, пока Ёру сама не расскажет.
Я уважаю её. Если она носила повязку, у неё была на то причина.
Если когда-нибудь представится возможность, я спрошу.
И...
По мере того как сон рассеивался, это воспоминание становилось всё более туманным.
Мне исполнилось пятнадцать.
Я постепенно становлюсь настоящим мужчиной.
Конечно, до совершеннолетия ещё пять лет, но все уже относятся ко мне как к взрослому, так что, полагаю, это не имеет значения.
Весь год, прошедший с момента встречи с Эли, я потратил на повышение мастерства в магическом зачаровании.
Особая способность, которую я получил в качестве награды — магическое зачарование «Свет».
Эта техника пропитывания меча светом для создания магического клинка — я ни у кого не могу получить совета по этому поводу.
Рыцари используют ауру, маги используют магию.
В этом мире, где они чётко разделены, нет никого, кто мог бы эффективно обучить такого чудака, как я.
Пока я размышлял над этим путём магического мечника, Ариэль тоже заметно подросла.
Теперь, в свои десять лет, моя сестра стала немного взрослее, чем раньше.
Но в моих глазах она всё ещё просто очаровательная маленькая девочка.
Нет, это правда. Даже в десять лет Ариэль сохраняет многие черты того времени, когда ей было шесть.
Это потому, что она всё ещё невинна? Или потому, что на неё повлиял Скрытый мир?
В любом случае, это неважно.
Пока Ариэль растёт счастливой, это всё, что имеет значение.
Впрочем, поскольку у меня не было подходящего спарринг-партнёра для улучшения навыков...
В конце концов, Ариэль оставалась моим единственным вариантом.
Хотя Ариэль не может использовать магию, она и не является чистым мечником.
Да и фехтование её вообще не волнует.
Истинная сила Ариэль исходит из Скрытого мира. В некотором смысле, это можно считать настоящей магией.
Поэтому.
Сегодня я снова спарринговался с Ариэль.
«......»
На нашем семейном частном полигоне.
Мы стояли там с Ариэль, глядя друг на друга.
В свои десять лет Ариэль значительно выросла.
Всё ещё маленькая по сравнению со сверстниками, но я был рад её росту.
Её белые глаза, как обычно, были расфокусированы.
Она просто безучастно смотрела на меня.
Но я не мог позволить себе расслабиться.
Ариэль передо мной была подобна горе.
Даже сейчас, напрягая зрение, чтобы прочитать поток, я не вижу ни единой слабости.
— Поток разорван.
Точнее, его невозможно интерпретировать.
Нити потока, направленные на Ариэль, запутываются в её точке, становясь неразличимыми.
Она действительно сильнейшая в этом мире.
— Я иду.
Я вложил силу в ноги.
Оттолкнувшись от земли, я бросился вперёд.
— ...
Глаза Ариэль слегка шевельнулись.
Она отследила мой путь. Но не ответила.
На её уровне даже реагировать сейчас было бы пустой тратой энергии.
Вжик —
Свет наполнил мой меч.
Вспышка. Базовая магия света.
Магия, которую я должным образом освоил во время общения с Эли, теперь была хорошо впитана моим мечом.
Меч, наполненный светом, устремился к Ариэль.
Это отличается от обычной ауры.
Если аура — это энергия без свойств, то меч света несёт жар.
Магия света также обладает свойствами огня.
Хотя это была атака, в которую я вложил немалую силу...
Ариэль было нетрудно заблокировать её, так как её рука лишь слегка шевельнулась.
В этот момент.
Бах!
— Угх!
Удар, словно от столкновения с носорогом, обрушился на меня.
Рука, державшая меч, дрожала.
Будь я прежним, я бы не смог среагировать или выронил бы меч.
Я сумел защититься, потому что с тех пор стал сильнее.
— Ого. Невероятно кружится голова.
Всё ещё гора. Настоящая гора.
Свет, обитавший в моём мече, исчез без следа. Рассеялся под подавляющей мощью.
Дело не в том, что я слаб. Просто Ариэль слишком сильна.
«......»
Ариэль молча взмахнула другой рукой.
Теперь её очередь атаковать.
Её меч, казалось, слегка дрогнул, а затем с неба обрушился удар, подобный молнии.
В ответ свет снова наполнил мой меч.
И сформировал круговой барьер, чтобы защитить меня.
Магический меч, который я показывал отцу раньше.
Если бы мне пришлось назвать его сейчас, это был бы «Божественный щит».
Этот ярко сияющий защитный барьер казался способным сделать меня непобедимым —
Бах!
«......»
Я заблокировал первый удар.
Но подавляющий импульс непрерывных атак прорвал барьер.
И как раз когда волна силы собиралась поглотить меня.
— Конец.
Ариэль отвела свою силу.
— Фух —
Я тоже расслабил тело и перевёл дыхание.
Краткий обмен ударами.
Совершенно не похоже на спарринги, которые мы проводили до того, как я начал идти по пути магического мечника.
Одна атака с моей стороны, одна с её.
Одного этого обмена хватило, чтобы понять: дальнейший спарринг невозможен.
— Брат. Ты в порядке?
— Да.
— О нет. Я же говорила, что нам не обязательно это делать. Я могла тебя поранить.
— Что ты такое говоришь? Ты контролировала себя гораздо лучше, чем раньше.
Ариэль определённо научилась сдерживаться.
В первый раз, когда мы спарринговались перед поездкой на «Собрание Звезд», она набросилась на меня с намерением убить.
Или нет? Может, она сделала это, чтобы помочь мне не оцепенеть перед лицом смертельной опасности.
Хм... Да, верно. Наша младшая сестрёнка всегда была хорошим ребёнком.
— Но брат. Ты правда чему-то учишься? Я делаю это, потому что ты просил, но...
— Хм. Не знаю? Просто я думаю, что ты лучше других рыцарей, поэтому продолжаю это делать.
Я спаррингуюсь с Ариэль уже довольно давно.
Весь последний год она была единственным мечником, который мог мне помочь.
Особенно важно то, как Скрытый мир напоминает магию.
Мой магический меч больше похож на стиль боя Ариэль, чем на ауру обычных рыцарей.
Поэтому я продолжал спарринговаться с ней, наблюдая за этим.
— Хм. Ну, это сложно. Разрыв просто слишком велик.
— Мне стать слабее?
— Разве это возможно?
— Я могла бы разрушить своё тело.
— Эй, эй. Не говори таких пугающих вещей.
Я глажу Ариэль по голове, размышляя.
Интересно, есть ли где-то спарринг-партнёр получше.
Хорошо практиковать магическое фехтование в одиночку и создавать техники.
Я действительно создал меч света с высокой температурой самостоятельно.
Но без спарринг-партнёра я не могу сказать, хорошо ли у меня получается.
— Брат. Я правда думаю, что мне стоит стать немного слабее —
— Нет, не делай этого.
Давайте остановим нашу младшую сестрёнку от причинения вреда самой себе.
После спарринга я захожу в кабинет главы семьи, чтобы поговорить с отцом.
Я пришёл без какой-либо особой цели.
Просто чтобы обеспечить время для разговора отца и сына.
Даже мой некогда бесстрастный отец теперь, кажется, с нетерпением ждёт этого времени, и на его лице появляется слабая улыбка.
— Понимаю. Твой рост застопорился.
— Да. У меня нет подходящего спарринг-партнёра. И нет никого, кто мог бы меня научить.
— Верно. Путь магического мечника, по которому ты идёшь, — это неизведанная территория. Ни один рыцарь этой эпохи не сможет тебе помочь.
Отец, казалось, о чём-то задумался.
Погрузившись в раздумья на некоторое время, он достал лист бумаги со своего стола.
Затем он посмотрел на меня серьёзными глазами и спросил:
— Крейн.
— Да.
— Готов ли ты вынести любые трудности, чтобы улучшить свои навыки?
— Что?
О чём это он?
Я был немного озадачен, но выражение лица отца было настолько серьёзным, что я кивнул.
В конце концов, в этом мире существуют Культ Крови и Кровавые Демоны.
Неизбежное появление предначертанных злодеев.
Чтобы победить их, я должен стать сильнее.
— Да. Конечно.
— Понимаю.
Затем отец начал писать на листе бумаги.
Кажется, он пишет кому-то письмо.
Но кому?
— Что ты пишешь?
— Письмо единственному мечнику, который, возможно, сможет тебя обучить.
— Что? Такой человек существует? Почему ты не сказал мне раньше?
«......»
Перо отца замерло.
Он нахмурился, что было ему не свойственно.
— ...Она гораздо более эксцентрична и странна, чем ты можешь себе представить. Мечник, которого я никогда не хотел представлять своему сыну.
— Кто она?
— Императрица Меча.
Императрица Меча?
Я слышал о ней. Величайший мечник Аонии.
Отличается от трёх великих мечников Империи.
Скорее мастер меча, чем рыцарь, я бы сказал.
— Ты представляешь меня ей?
— Да. Имперские рыцари, возможно, мало что о ней знают, но в Аонии Императрица Меча знаменита созданием своего уникального стиля фехтования. Она не использует общепринятые техники вроде «Удара Тигра» — она идёт сугубо индивидуальным путём.
— О. Кто-то подобный действительно был бы полезен.
— ...Я тоже так думаю, поэтому и пишу это рекомендательное письмо. Но пойдут ли дела так гладко, как ты думаешь...
Отец всё ещё, кажется, не хочет рассказывать мне об этой Императрице Меча.
Но меня не волнуют трудности.
Если я смогу стать сильнее.
Если я смогу идти по пути магического мечника, ничто другое не имеет значения.
Несложно приспособиться к человеку с трудным характером.
Скрип, скрип —
Отец закончил писать и вложил письмо в конверт.
Затем он скрепил его печатью герцога Леонхарта и протянул мне.
— Возьми.
— Спасибо, отец.
— Я знаю, где находится Императрица Меча. Я организую транспорт туда, так что отправляйся немедленно.
— Это нормально? Покинуть герцогство на такой долгий срок?
— Я часто говорил тебе. Ты уже вполне взрослый. Ты волен делать всё, что захочешь, и, более того, я намерен поддерживать тебя.
«......»
Я чувствую комок в горле.
Хотя наш отец немногословен, он так заботится о своей семье.
Если бы вначале не было тех ужасных слухов об Ариэль, возможно, отношения отца и дочери тоже были бы лучше.
— И. Если поедешь в Аонию, обязательно навести и свою мать.
— Ах. Я только сейчас понял, что смогу увидеть и маму.
Наша мать, восстанавливающая силы в Аонии.
Она уехала туда сразу после рождения Ариэль — сколько лет прошло с тех пор, как я её видел?
Я тоже скучал по ней, так что всё складывается удачно.
— Тогда я пойду.
— Да.
Я склоняю голову перед отцом и покидаю кабинет главы семьи.
Мой пункт назначения определён.
Восточные земли, Аония.
Следующая история направлялась туда.
Путь в Аонию прост, но требует преодоления огромного расстояния.
Добравшись до магического круга, соединяющего Империю и Аонию, мне предстоит путь туда, где, по слухам, находится Императрица Меча.
Поскольку путешествие предстоит долгое, я решил закончить с приготовлениями как можно скорее.
К слову, моя семья не отправляла официального уведомления в Аонию.
По словам отца, Императрица Меча не любит подобных формальностей.
Он сказал, что у меня будет больше шансов встретиться с ней, если я приеду тихо, не привлекая лишнего внимания, так что таков и был план.
— Этого достаточно?
Я осматриваю вещи, приготовленные перед отъездом в Аонию.
Мой меч. Лёгкий, но прочный кожаный доспех, подходящий для долгого пути и способный защитить тело. Достаточно денег, чтобы комфортно жить в Аонии.
Наконец, я прячу за пазуху рекомендательное письмо, написанное для меня отцом.
«Завтра тот самый день».
Завтра я отправляюсь в Аонию.
Вероятно, я не вернусь ещё очень долго.
Сама дорога занимает много времени, а когда я прибуду на место, мне следует как следует завершить тренировки, прежде чем возвращаться.
Интересно, подобает ли старшему сыну герцога так поступать, но раз отец доверяет мне и поддерживает, проблем быть не должно.
Если я стану сильнее, это поможет укрепить престиж нашего герцогского рода.
Если и есть одно беспокойство —
— Что насчёт Ариэль?
Я переживаю за свою младшую сестрёнку, которая останется одна.
«Собрание Звезд» проходило два года назад, но я знаю, как одиноко тогда чувствовала себя Ариэль.
Хотя отец специально подготовил магические письма, чтобы мы могли общаться, она всё равно казалась одинокой.
Поэтому, если я снова покину поместье и отправлюсь в Аонию, я уже вижу, как расстроится Ариэль.
Стук.
Пока я размышлял об этом, я услышал необычный звук.
— Брат.
— М?
Это голос Ариэль.
Должно быть, она стоит прямо за дверью, раз я так отчётливо слышу её шёпот.
— Можно войти?
— А. Так это был твой стук. Да, конечно.
— Хорошо.
Дверь открывается, и входит Ариэль.
Если подумать, сколько времени прошло с тех пор, как моя младшая сестрёнка заходила в мою комнату?
Когда она была совсем маленькой, она часто играла в моей комнате, но когда подросла, я всегда сам приходил к ней.
Прошло очень много времени с тех пор, как она приходила ко мне поговорить.
— ...
Ариэль оглядывает мою комнату.
Кажется, она хочет что-то сказать, но её внимание постоянно переключается на обстановку.
Её бледные зрачки сканируют пространство, словно пытаясь запечатлеть его в памяти, чтобы не забыть.
Затем она маленькими шажками забирается на мою кровать и садится.
— Брат.
— Да?
— Брат, ты ведь уезжаешь куда-то далеко, верно?
Ну надо же.
Откуда она так хорошо знает о моей ситуации?
— Откуда ты это узнала, сестрёнка?
— Я не слышала. Я просто знала.
— От нашей Ариэль действительно ничего не скроешь.
— Конечно, я знаю о тебе всё. Я могу понять это просто по твоей походке, выражению лица и тому, как ты говоришь.
— ...
«Считать ли это проявлением любви или слежкой?»
Ариэль теребила пальцы.
Кажется, она хочет что-то сказать, но сдерживается.
Она выглядит нерешительной, или, может быть, напуганной.
Я решил сначала подтвердить это.
— Да, это правда. Мне нужно кое-куда съездить.
— Куда?
— В Аонию. Это восточные земли, довольно далеко. Когда я уеду, вероятно, не смогу вернуться ещё какое-то время.
— ...
Губы Ариэль дрожат.
Я собирался тихо ждать, пока она заговорит, но у меня было кое-что, что я хотел сказать первым.
— Ариэль.
— А. Да?
— Хочешь поехать со мной?
— ...?
Глаза моей младшей сестрёнки расширяются.
Она смотрит на меня так, словно услышала что-то невероятное.
Я нежно погладил её по голове.
— На самом деле, я думал поехать один и в этот раз. Но, что ж, я просто захотел взять свою младшую сестрёнку с собой.
— ...
— А, тебе не обязательно, если не хочешь. Я не собираюсь заставлять. Это путешествие будет очень хлопотным. Оно займёт много времени и будет скучным.
Я объяснил, как я пришёл к решению отправиться в Аонию. Как я искал подходящего партнёра для спарринга. Как отец порекомендовал женщину по имени Императрица Меча. Как она находится в Аонии, поэтому я направляюсь туда.
Выслушав моё объяснение, Ариэль слегка опустила голову и пробормотала:
— ...Я не ожидала, что ты спросишь первым.
— М?
— Я собиралась спросить первой. Но боялась, что ты меня не послушаешь.
— Понимаю.
Полагаю, до сих пор я заставлял Ариэль сидеть на месте.
Должно быть, она думала, что и в этот раз я не возьму её с собой.
Видя это, я ещё больше рад, что заговорил первым.
Я не хочу, чтобы моя младшая сестрёнка волновалась.
«На самом деле, теперь у меня есть достаточно причин взять Ариэль с собой».
Есть три причины, по которым я беру Ариэль с собой.
Во-первых, мне жаль, что я не взял её с собой, когда ездил на «Собрание Звезд».
Как же ей было скучно тогда, когда она могла общаться только через письма.
И когда я чуть не погиб, сражаясь с Бладид, как сильно она страдала эмоционально. Думая об этом, я не мог оставить её позади.
Это личная причина.
Конечно, одного этого недостаточно, чтобы взять Ариэль за пределы семьи.
Более рациональная причина, вторая:
— Давай путешествовать вместе.
Так сказал предыдущий пророк.
Нечеловеческая сущность Ариэль пробудилась из-за меня.
И исправить это — моя ответственность.
Тогда я смутно думал о путешествии как о методе.
Теперь, когда представилась возможность, я не вижу причин не взять её.
Что ж, несмотря на всё это, самая важная причина — третья.
Отец сказал:
«Навестить также Мать».
Отец, возможно, сказал это просто из заботы о благополучии Матери.
Но я верю, что если у меня когда-нибудь появится шанс встретиться с Матерью, Ариэль обязательно должна быть там.
«Ариэль никогда не видела Мать».
Мать уехала в другое место после родов, так как её состояние стало критическим.
Поэтому Ариэль с самого рождения не видела лица своей матери.
Я считаю, что это фактор, который стимулирует нечеловеческую сущность Ариэль.
Как может ребёнок, не знающий лица своей матери, вырасти благополучно?
Вот почему я всегда хотел, чтобы Ариэль встретилась с Матерью хотя бы раз. Всего один раз.
С просьбой отца и теперь имея законную причину поехать в Аонию —
Это самое подходящее время, чтобы взять Ариэль.
— Всё в порядке. Прости, что оставил тебя одну в прошлый раз. В этот раз я хочу взять тебя с собой.
— Хорошо.
— И когда мы приедем, нас ждёт удивительная встреча.
— Какая?
— Расскажу, когда приедем.
Я мог бы сказать ей заранее, но не хотел.
Я не знаю, скучает ли Ариэль по Матери на самом деле или хочет ли встретиться с ней.
Я не хочу тревожить её душевный покой, упоминая об этом преждевременно.
— Но у меня есть одна просьба. Ты должна согласиться.
— Да. Я соглашусь, даже если это убьёт меня.
— Нет, всё не так серьёзно. Когда мы приедем, ты должна слушать то, что я говорю.
— Я и так тебя слушаю.
— Глупышка. Я имею в виду, что даже если кто-то затеет с тобой драку или подойдёт ко мне, не будь слишком чувствительной. Сердце этого брата замирает каждый раз, когда ты так делаешь.
— ...
Ариэль на мгновение замолчала.
После некоторого колебания она ответила:
— Хорошо.
С решительным взглядом.
— Я обязательно сдержу это обещание.
И вот, когда наступил рассвет.
Я покинул семью в карете.
Пунктом назначения было место, где находится магический круг, соединяющий с Аонией.
Крепко держа Ариэль за руку рядом с собой.
Аония широко известна мистической силой, которой обладают её земли.
Высококачественный воздух и вода благотворно влияют на тело, но, кроме того, энергия земли исцеляет духовные раны.
Она особенно идеальна для исцеления тех, кто ранен духовными материями, такими как Иная Сторона, лучше, чем любая другая земля.
Вот почему Аонию часто используют как место для выздоровления тяжелобольных.
Особенно для таких, как жена имперского герцога.
— Кха!
Кровь просачивается с коротким кашлем.
Женщина, которая кашляла кровью, слабо лежала на больничной койке.
Пепельно-серые волосы, словно сожжённые угли. Глаза того же цвета, впалые и пустые.
Это была Эш Леонхарт, жена Жерара Леонхарта.
— Моя госпожа. Вы в порядке?
Целитель подходит к Эш, пока она выравнивает дыхание.
В руках врача, ухаживающего за ней, было письмо.
Адресованное от семьи Эш Леонхарт.
— Да... кха... я справлюсь.
— Это облегчение. Я очень беспокоился, так как ваше состояние в последнее время ухудшилось.
— Нет... кха! Я всё ещё могу... терпеть.
— Вы уверены, что не хотите, чтобы мы связались с вашей семьёй?
Врач посмотрел на Эш с жалостью.
Состояние Эш не улучшалось.
Нет, оно постепенно ухудшалось, а недавно резко пошло на спад.
Болезнь Эш Леонхарт была «Отравлением Иной Стороной».
Болезнь, при которой тело умирает от того, что содержит слишком много того, что простые люди никогда не должны держать в себе.
Даже с лучшими лекарствами они могли лишь поддерживать её текущее состояние — это была серьёзная болезнь.
До сих пор превосходные методы лечения этого санатория — «Икимизу» — поддерживали её жизнь, но.
Даже это постепенно становилось неэффективным.
«Возможно, нам стоит связаться с ними сейчас».
Врач предлагал.
Отправить весть в герцогскую семью Леонхарт и отправить Эш обратно.
Чтобы она могла скончаться в объятиях своей семьи.
Но она отказалась возвращаться.
Не ради того, чтобы продлить свою жизнь.
— Она не возвращалась, потому что верила, что её возвращение может нарушить пути её детей.
— Всё в порядке... кха. Крейн и Ариэль... Они оба хорошо идут своими путями. Если бы я... вздох... вернулась... Я бы только сбила их с толку.
— ...Я понимаю.
Врач тяжело кивнул и достал письмо.
— Но я должен сообщить вам вот что. Пришло письмо от вашей семьи.
— Что...?
Веки Эш с трудом открываются.
Глядя в её пепельно-серые глаза, врач прочитал письмо.
— Семья Леонхарт отправляет людей. Вашего сына и дочь. Похоже, у них есть дела в Аонии, и они также найдут время, чтобы посетить санаторий.
— А...! Как... как это возможно.
Брови Эш дрожат.
Она не хотела встречаться с ними.
Конечно, она отчаянно хотела увидеть и Крейна, и Ариэль.
Сына, с которым она провела всего пять лет.
Дочь, с которой она рассталась сразу после рождения.
Она хотела увидеть их лица и назвать их имена хотя бы раз, но.
«Этого нельзя допустить...»
Её существование — угроза для этих детей.
Одно лишь знание о состоянии их матери повергло бы двух, в остальном здоровых, детей в мучения.
Вот почему она не говорила им, даже когда её состояние ухудшалось —
— Пожалуйста, не позволяйте им приехать... Кха! Кха!
— Эй! Принесите лекарство!
Физическое равновесие Эш рушится.
Душевное потрясение сотрясает её тело.
Видя это, врач приказывает целителю принести лекарство, и глаза Эш закрываются.
С момента нашего отъезда прошло несколько недель, прежде чем мы прибыли в Аонию.
Сначала мы добрались до имперского магического круга, а затем воспользовались им, чтобы переместиться в Аонию.
Во время этого путешествия — в чём-то долгого, в чём-то короткого — я испытывал одновременно нервозность и предвкушение.
Что это за земля — Аония?
Как на самом деле выглядит этот регион, сохранивший восточную культуру?
С такими полными надежд мыслями я прибыл в Аонию, которая оказалась проще, чем я себе представлял.
Или, возможно, слово «однообразная» подошло бы лучше.
«Сплошная Япония».
Пробормотал я, прогуливаясь по деревне.
По словам отца, Императрица Меча находилась на горе недалеко от этой деревни под названием «Юкимэ».
Я шёл без остановки от самого магического круга, чтобы добраться сюда.
Войдя в деревню и оглядевшись, я увидел, что всё здесь было выдержано в отчётливо японском стиле.
Черепичные крыши синего цвета. Деревянные постройки. Бумажные фонарики, развешанные вдоль улиц. Все люди носили юкаты.
Я ожидал увидеть разнообразие национальных стилей, раз уж это описывалось как «восточный стиль»... но не было ни единого намёка на Корею или Китай.
Честно говоря, я надеялся увидеть что-то корейское — в стиле Чосон. Это вызвало бы у меня ностальгию по прошлой жизни. Какая жалость.
Тем не менее, я был доволен, созерцая пейзаж, напоминающий мне Землю.
— Брат.
— Хм?
— Обязательно носить это? Мне душно.
Ариэль потрогала свою голову.
Мы оба были в конических бамбуковых шляпах.
Дело было не в том, что я питал особую страсть к аксессуарам.
Аония — чужая территория. Как граждане Империи, мы, естественно, должны были следить за своим поведением.
Создать здесь переполох означало бы навлечь на себя неприятности.
Было разумно скрыть нашу внешность, чтобы предотвратить конфликты.
Вот почему я купил эти шляпы, как только мы покинули зону магического круга.
Но Ариэль, похоже, чувствовала себя в своей некомфортно.
— Это. Странное. Ощущение.
— Давай потерпим ещё немного, хорошо? Нам нужно носить их только до встречи с тем человеком.
— ...Хорошо.
Ариэль закрыла рот и кивнула.
Она казалась похожей на себя обычную, но всё же немного другой.
Она стала более покладистой, мгновенно прекратив жаловаться.
Она изо всех сил старалась соблюдать условие поездки в Аонию — «слушаться старшего брата».
Это хорошо. Как брат, я счастлив видеть, что социальные навыки моей младшей сестрёнки растут.
А теперь позвольте мне ещё раз проверить наш маршрут до места назначения.
Я достаю два листа бумаги, которые получил от отца.
Один — рекомендательное письмо. Другой — карта горы, где живёт Императрица Меча.
Глядя на карту, я вижу, что мы почти на месте.
Хм.
Может, стоит сначала перекусить? Ариэль, должно быть, тоже проголодалась.
Раз уж мы проделали весь этот путь до восточных земель, я должен дать Ариэль попробовать что-то новое.
Я бы и сам хотел съесть что-то, напоминающее о прошлой жизни.
— Ариэль. Хочешь что-нибудь съесть, прежде чем мы доберёмся до места?
— Да.
— Нет, тебе не обязательно быть такой покладистой. Если не хочешь есть, это нормально.
— Нет. Я хочу есть.
— Хорошо.
Кажется, она сейчас почти чрезмерно послушна.
Что ж, это нормально. Лучше быть послушной, чем создавать проблемы.
Я беру Ариэль за руку и оглядываюсь.
Подходящий ресторан. Где-нибудь, где двое молодых людей в бамбуковых шляпах могли бы поесть с комфортом.
Что-то вроде повседневной закусочной с кимбапом из моей прошлой жизни подошло бы идеально.
— Пойдём туда.
Я обдумывал, что съесть, но решил, что карри будет лучшим вариантом.
Я думал о рамене или говяжьей чаше, но Ариэль — девушка.
Может, она и отличается от типичных девушек, но вряд ли ей понравится что-то жирное и тяжёлое.
Топ-топ.
Мы тихо шагаем по земле.
Люди вокруг время от времени бросают на нас взгляды.
Наверное, они думают, что странно носить бамбуковые шляпы средь бела дня.
По крайней мере, нас не остановила никакая стража.
К тому же, мы не можем снять шляпы.
Если бы мы показали здесь мои светлые волосы и серебристые волосы Ариэль, это вызвало бы ещё больший переполох.
В этот момент Ариэль слегка сжала мою руку.
— Брат.
— Да?
— Нас преследуют.
— ...?
Я моргаю.
Преследуют?
Услышав слова Ариэль, я широко открываю глаза.
Я отсекаю обонятельные и слуховые ощущения от окружающей обстановки.
Я сосредотачиваюсь исключительно на изучении потоков всего сущего, выискивая что-то неестественное.
.... Вот они.
В радиусе нескольких метров вокруг нас.
На каждом углу улицы люди пытаются спрятаться, делая вид, что просто проходят мимо.
*Эти ребята — ничего особенного.*
Причина, по которой я не заметил их раньше, отчасти заключалась в том, что я был невнимателен, но также и в том, что они не представляли особой угрозы.
Будь они сильны, я бы естественным образом насторожился.
— Ариэль. Как давно ты знаешь?
— С тех пор, как мы покинули зону магического круга. Они идут за нами с самого начала.
— Понятно. ...Значит, они видели наши лица до того, как мы надели шляпы.
Я цокаю языком.
Это раздражает. Хотя лишь настолько, насколько раздражает жужжание мух.
Возможно, когда мы войдём в ресторан, возникнет шум.
— Но Ариэль. Ты знала и ничего не сказала?
— Да.
— Почему?
— Потому что ты сказал мне не действовать безрассудно.
О.
Как мне это воспринимать?
Наша Ариэль учится вести себя прилично. Поразительно.
Другими словами, Ариэль говорит следующее:
Она знала, что эти бандиты преследуют нас.
Но вместо того, чтобы спросить меня «Мне убить их?», как она обычно сделала бы, она промолчала, потому что следовала моим указаниям.
Я не мог не почувствовать умиление.
— О боже. Какая милая моя младшая сестрёнка. Я так тобой горжусь.
— Мм.
Я глажу её по голове.
Искренний комплимент спустя долгое время.
Ариэль потёрлась головой о мою руку и слабо улыбнулась.
*Впрочем, не знаю, зачем они нас преследуют.*
Вероятно, работорговцы или грабители. Такие тривиальные причины меня не интересуют.
Дзинь-
Я вхожу в ресторан, держа Ариэль за руку.
— Добро пожаловать! ...А?
Женщина, которая, по-видимому, является официанткой, склоняет голову набок.
Ей кажется странным видеть неопознанных детей в бамбуковых шляпах.
Я игнорирую её реакцию и отвечаю.
— Столик на двоих.
— А. Да. Я провожу вас.
Она выглядит немного неловко, но всё же соглашается.
Как и ожидалось. Если вести себя уверенно, люди не будут задавать лишних вопросов.
Мы оба садимся за столик, к которому нас привели.
— Что желаете заказать?
— Два карри, пожалуйста.
— Эм. Даа.
Она смотрит на меня и слегка наклоняет голову.
Ничего не поделаешь. У граждан Империи и жителей Аонии естественно разные акценты.
Даже если я стараюсь произносить слова как можно естественнее, разницу не скрыть.
— ...
Ариэль крепко держала свою бамбуковую шляпу, не собираясь её снимать.
Ранее она жаловалась, что это неудобно, но теперь, похоже, ей не хочется привлекать внимание.
Другие столики обращают на нас внимание?
— Хм.
Я оглядываюсь по сторонам в ожидании заказа.
Центральный столик шумит, там сидит несколько шумных людей.
Прислушиваясь к их разговору, я понимаю, что речь идёт о каком-то соревновании.
— Скоро ведь «Фестиваль Небесного Дракона», верно? Я очень жду его.
— А. Ты имеешь в виду то соревнование, где молодые люди со всей Аонии состязаются в боевых искусствах? Уже наступило это время?
— Послушай, дружище. Люди из других регионов тоже могут участвовать. Тебя назовут невеждой, если скажешь, что это только для жителей Аонии.
— Ха! Но ведь почти никто, кроме жителей Аонии, всё равно не участвует, верно? Говорят, чужаки даже не приезжают в эти восточные земли.
— Ну, это правда, что эти имперцы довольно высокомерны...
Мужчины говорят громко.
И всё же никто, похоже, не останавливает их и не выказывает недовольства.
Вероятно, это потому, что «Фестиваль Небесного Дракона» — общий интерес для всех здесь.
*Фестиваль Небесного Дракона, значит.*
Очевидно, это соревнование, которое не имеет ко мне никакого отношения.
Я не буду участвовать, и мне это не интересно.
Тем не менее, будучи человеком, зарабатывающим на жизнь мечом, мне было трудно игнорировать их разговор.
— Но, конечно, победителем станет старший сын семьи «Хиираги», верно? Слышал, ему в этом году исполняется 15 лет.
— Верно. Говорят, победитель уже определён, и соревнование нужно лишь для того, чтобы выявить второе место.
— Завидую ему. Выиграть «Фестиваль Лазурного Дракона» в таком юном возрасте. Кстати, я слышал, награда для победителя в этом году просто невероятная...
Хм?
Пока я тихо слушал их разговор, я внезапно заметил тревожное присутствие.
Вон там, в углу.
Кто-то сидит в месте, скрытом от глаз людей.
Одет в свободную юкату, скрывающую точное телосложение, — но, судя по линиям тела, это, похоже, женщина.
Причина, по которой я не уверен, заключается в том, что она тоже скрывает лицо бамбуковой шляпой.
Что ещё более озадачивает, так это то, что она всё ещё носит её, несмотря на то, что перед ней еда.
Мы с Ариэль снимем шляпы, когда принесут еду. Почему она всё ещё в своей?
— Брат?
— А. Ничего.
Я отмахиваюсь.
Я быстро переключаю внимание Ариэль, чтобы предотвратить любые неприятности, которые могут возникнуть, если она заинтересуется кем-то ещё.
Тем временем я почувствовал, как женщина в бамбуковой шляпе взглянула на нас.
— Ваш заказ!
С весёлым голосом официантка приносит наше карри.
Карри, поставленное перед нами, напоминает мне о прошлой жизни и вызывает сильную ностальгию.
Ах. Давненько я не чувствовал этого запаха.
— Можешь снять шляпу, Ариэль.
— Хорошо.
Ариэль и я одновременно снимаем шляпы.
Как раз в тот момент, когда кто-то поблизости издаёт удивлённый звук, увидев нас —
БАХ!
Дверь ресторана распахивается, и кто-то входит.
Топ-топ.
Угрожающие шаги, которые откровенно сигнализируют об агрессии.
Грубые люди, которым плевать, что могут подумать посетители внутри.
— ...
Мы с Ариэль смотрим в их сторону.
Они были одеты в чёрные хаори, с мечами, висящими на поясах.
Мечники... или, скорее, ронины? Они не похожи на благородных рыцарей или мастеров меча.
— Эй, малец.
Тот, кто, по-видимому, является главарем, демонстрирует кривую ухмылку.
Он приближается ко мне, издавая громкие звуки ножнами.
Лязг, лязг.
Тут же посетители внутри бледнеют и бросаются вон.
А официантка и владелец ресторана прячутся на кухне, дрожа.
Я смотрю на главаря со своего места.
— Не знаю, как вы забрели в Аонию, но раз уж вы здесь, вам нужно заплатить пошлину.
— Вы обычно собираете пошлину в ресторанах в этих краях?
— Ха-ха! Ничего не поделаешь, малец. Вы из Империи, так что ничего страшного, если мы немного обдерем вас, верно?
Пока он говорит, его глаза откровенно сканируют меня.
Просто взглянув на наш внешний вид, любой может сказать, что мы обеспечены.
Это естественно. Дети из герцогской семьи, которые выросли в достатке, очевидно, будут выглядеть соответствующе.
Похоже, он понял это и последовал за нами сюда.
*...Эти парни сумасшедшие?*
Это озадачило меня больше всего.
Они что, безумцы? Если они думают, что мы дворяне, разве они не должны бояться трогать нас?
Даже если Аония — не территория Империи, и власть герцога может не распространяться сюда в полной мере.
Любой грабитель в здравом уме не стал бы связываться с нами.
— Знаешь, мы всегда планировали уйти на покой. Сорвать один большой куш и завязать с этим грабительским бизнесом. Похищение таких имперских дворянских детей, как вы, сделало бы это возможным, не так ли?
— Это мечта, которую я мог бы поддержать. Если бы только вы не пытались осуществить её таким образом.
— Хе-хе. Малец. Не болтай языком попусту. Если хочешь жить.
Глаза главаря теперь обращаются к Ариэль.
— ...
Бледные глаза изучают главаря.
Когда их взгляды встречаются, я замечаю, как в глазах главаря вспыхивает похоть.
Рука Ариэль инстинктивно потянулась к мечу, но замерла.
*Ого.*
Ты проявляешь отличную выдержку, сестрёнка.
Не перерезала ему горло прямо здесь.
Это потому, что она помнит мои слова, но в этот раз могла бы и ослушаться.
— Эта девчонка довольно хорошенькая. Может, я позабавлюсь с ней, прежде чем мы заберём деньги.
Рука главаря тянется к Ариэль.
Какой поистине глупый человек. Он даже не замечает, как близко подошёл к тому, чтобы лишиться головы.
Не имея выбора, я, как человек рассудительный, решил его спасти.
Хвать!
Моя рука вылетает, как молния, чтобы остановить его.
— Что...?!
Лицо главаря искажается.
Моя рука, сжимающая его крепкую руку, не показывает никаких признаков физического превосходства.
Рука мечника, тренированного до степени, невероятной для простого 15-летнего подростка.
Я посмотрел прямо на него и сказал:
— Убери руку. Если не хочешь умереть.
По крайней мере, я не буду его убивать.
Мужчина, за руку которого я схватил, нахмурился.
Он пытался вырваться силой, но тщетно.
Это тело тренировали без всякого комплекса неполноценности, с одним из лучших талантов в мире.
Проиграть такому, как он, было немыслимо.
Раздался свист рассекаемого воздуха.
Не успел он опомниться, как я схватил его за руку и вздёрнул вверх.
— Что за...
Разница в телосложении бросалась в глаза.
По всем законам логики мальчишке, ещё даже не достигшему совершеннолетия, не под силу поднять взрослого мужчину.
Но здравый смысл будто не имел значения — я перебросил его тело через себя.
Раздался грохот.
— А-а!
Он рухнул спиной на пол и вскрикнул.
Я не стал калечить его всерьёз — не из милосердия.
Этот человек смотрел на Ариэль похотливым взглядом. С чего бы мне быть с ним мягким?
Просто дело было в том, что это чужая земля.
Если бы я, дворянин Империи, устроил здесь беспорядок, последствия были бы неприятными.
— Брат!
— Ах ты...!
Банда мужчины тут же выхватила мечи.
Раздался звон стали — клинки, которые они вытащили, отличались от мечей Империи.
Форма их была не прямой, а изогнутой.
«Надо же».
Катаны.
Мечи, которые я видел только в книгах, теперь стояли передо мной.
Впрочем, западные мечи, наверное, для них тоже в новинку.
— ...
Но они не бросились вперёд очертя голову.
Они боялись.
Я легко швырнул на пол их главаря.
Видимо, они не настолько глупы, чтобы недооценивать меня только потому, что я мальчишка.
Именно поэтому я задумался.
«Зачем заходить так далеко?»
Они подступили ко мне, зная, что я дворянин. Нет, вернее будет сказать — именно поэтому и подступили.
Более того, они не отступали, даже понимая, что уступают в силе.
Как будто награда за моё похищение стоила большего, чем риск.
...Хм.
Я не знаю, что здесь происходит, но это не так уж и важно.
Меня в любом случае не интересуют закулисные игры Аонии.
Я здесь лишь для того, чтобы встретиться с Императрицей Меча. У меня нет времени тратить чувства на этот сброд, путающийся под ногами.
— Ариэль.
— Да.
Ариэль сидела позади меня.
Её глаза, вопреки обыкновению, были пустыми.
Это радовало.
Если бы Ариэль решила, что это непростительно, и призвала свою силу, здесь была бы настоящая бойня.
А случись это — нам бы не избежать разбирательства с Аонией.
— Сиди спокойно. Брат обо всём позаботится.
— ...Хорошо.
Она не стала спорить.
Ариэль кивнула, не возражая моим словам.
Она наверняка тоже злилась.
Пусть и юная, она прекрасно понимала, на что намекал тот взгляд.
Знай она, каким взглядом смотрел на неё главарь, было бы неудивительно, если бы она захотела покончить с ним прямо сейчас.
Она сдерживалась только потому, что об этом попросил брат.
Раз так, мне следовало действовать.
— Чего встали, ублюдки! В атаку!
Главарь, с трудом поднявшись на ноги, закричал.
В тот же миг его банда с криками бросилась вперёд.
— Убейте его!
— Неважно, если он лишится руки или ноги!
Со свистом рассёк воздух меч.
Я встретил его, не вынимая собственного клинка.
«Вижу».
Стоит сосредоточить взгляд — и я вижу течение всего сущего.
А если видишь течение, дальше дело за скоростью.
Двигай руками в согласии с движениями противника — и он станет беспомощен, не в силах шевельнуться.
И конечно — скорость этой мелюзги была подобна скорости улитки.
Раздался глухой удар.
— Ах!
Я ушёл от меча и вогнал кулак ему в живот.
Кулак, точно достигший солнечного сплетения, довернулся.
Я оттолкнул его назад, одновременно сбив с ног ещё одного — того, что стоял позади.
Раздался треск.
— Кья-а-а!
Стол проломился под тяжестью двух рухнувших на него тел.
Прости, официантка. Пусть возмещение тебе выплатят эти двое.
— Ах ты гад!
Сзади на меня полетел клинок.
Он наверняка решил, что на удар из слепой зоны я не успею среагировать.
Обычный выпад мечом, без всякой хитрости.
В самом деле.
Для того, кто владеет Аурой, такая атака — не более чем зевота.
Раздался лязг металла.
— ...А?
Меч был остановлен.
Клинок, остановленный Аурой, не разрежет и нитки на одежде.
Я ударил по щеке того, кто хлопал глазами с глупым видом.
— Гх!
Изо рта у него брызнула кровь вместе с зубами.
Раздался топот шагов.
Видя, как последний из банды вскочил с места и бросился на меня, я решил испробовать недавно освоенную технику.
Вспышка.
— Угх!
Свет, ослепивший его белизной.
Заклинание, которое я выучил, — Флэр, — вспыхнуло и залепило ему глаза.
Его движение остановилось. Руки взлетели к лицу.
Я ударил ногой в его беззащитный живот.
Раздался глухой удар.
— Гх!
Фух.
Я немного устал.
Не потому, что они были сильны.
Больше хлопот доставляло то, что они то и дело исподтишка пытались добраться до Ариэль и взять её в заложники, а мне приходилось этому мешать.
«Чокнутые ублюдки».
Тигра боятся, а тянутся к солнцу.
Я вымотался, просчитывая каждое движение так, чтобы остановить их прежде, чем Ариэль разозлится и перебьёт их всех.
Разобравшись так со всей бандой, я отряхнул руки, а главарь тем временем поднялся и повернулся ко мне лицом.
— ...А ты кое-что умеешь.
Главарь обнажил меч.
Как и у остальных, это была катана, но его аура определённо отличалась.
Хватило бы, пожалуй, чтобы ранить меня, будь я неосторожен.
— Честно говоря, не ожидал такого. Сперва я принял тебя за юного господина, не знающего жизни, но теперь вижу — уверенности тебе не занимать.
— Раз понимаешь, может, уйдёшь прямо сейчас? Мне тоже не хочется устраивать здесь сцену.
— Нет уж. Никак не могу. Зачем, по-твоему, я всё это затеял? Мне нужно, чтобы ты вообще не мог двигаться.
— Уверен в себе? Против дворянина Империи?
— Конечно. Мой «заказчик» ничем не хуже тебя — нет, даже превосходит.
«Заказчик»?
Опять этот заказчик. Неужели и в Аонии есть свой аналог Окровавленной?
Я вздохнул и перехватил ножны.
Обнажать против него меч не стоило. Но и голыми руками драться — риск пораниться.
— ...
Главарь держал дистанцию, не приближаясь.
В его свирепой улыбке чувствовалась какая-то уверенность.
Что бы это могло быть?
Неужели у него в рукаве козырь, которого я не предусмотрел?
Я огляделся.
Позади меня сидела Ариэль.
На кухне прятались официантка с хозяином.
И ещё... в углу, в конической шляпе, сидела женщина.
«Что? Она так и не ушла?»
Я думал, она уйдёт, как и все остальные.
Но она осталась на месте, молча наблюдая за нами.
Словно находила эту драку забавной.
Нет — вернее, словно её интересовал я сам, как личность.
Женщина преспокойно ела заказанное блюдо, не снимая шляпы, будто ей это ничуть не мешало.
Как она вообще ест в этой шляпе?
Хотя нет — почему она просто смотрит? Она вовсе не выглядит удивлённой, а значит, сильна.
Любому ясно, что мне сейчас несладко. Помогла бы, пока не случилось чего похуже.
— Ха-а.
Впрочем.
Осмотр не дал ничего полезного. Чтение потока тоже не помогло.
Значит, у него и вправду был припрятан козырь.
«Да и ладно».
Какой бы пёс ни был — маленький или большой, слона ему не одолеть.
Я бросился на него, замахиваясь ножнами. Целил в голову.
Его силу я уже прикинул раньше. Даже если он заблокирует удар, его отбросит назад.
Раздался лязг.
Как я и ожидал, ножны столкнулись с его мечом.
Раздался треск...
Я постепенно наращивал нажим, тесня его.
При такой разнице в телосложении это было немыслимо.
Пятнадцатилетний мальчишка одолевал взрослого мужчину одной лишь силой.
Ножны всё ближе подступали к его черепу.
— Что будешь делать? Ещё немного — и твой череп треснет.
— Хе, хе-хе. Да. Я тоже так думаю.
Главарь не выказывал ни капли паники.
Значит, козырь у него и правда был.
Но что бы он ни задумал, это не имело значения.
В фехтовании перевес явно был на моей стороне. Да и в магии, пожалуй, тоже.
Это надоедливое представление сейчас закончится.
— Ты и правда впечатляешь. Вряд ли найдётся ровесник, способный с тобой тягаться. Неудивительно, что мне заплатили за такой заказ.
— Спасибо за комплимент. А вот остальное меня не интересует.
— Но... опыта тебе всё-таки не хватает!
Выкрикнув это, он скривился и разжал хватку на мече.
«Что?»
Этот чокнутый. Так ведь его череп расколется!
Неужели он собрался покалечить себя, чтобы подставить меня?
Его меч опустился, а мои ножны уже неслись к его голове.
Я уже готов был обрушить удар сбоку по голове, чтобы вырубить его.
— А?
Внезапно поплыло перед глазами.
Голова закружилась. Глаза, видевшие течение всего сущего, перестали слушаться.
Ноги запутались. Сила, вложенная в удар по его голове, ослабла.
А ещё — меня замутило.
Будто я съел что-то несвежее.
— Гх. Что за...
— Ха. Ха-ха. Ты и правда об этом не знал!
Рука, выпустившая меч, коснулась моей одежды.
Из-за того, что я поспешно сменил стойку, это едва ли можно было назвать ударом.
Просто рука скользнула по ткани.
Но там, где он коснулся, я ощутил что-то странное.
К одежде был прикреплён клочок бумаги.
Талисман с вычерченными на нём странными узорами.
Что это такое?
Раньше я такого не видел.
— Наивные имперцы об этом не знают. Это оружие, бьющее прямо по душе. Хех, когда заказчики вручили мне эту штуку, я решил, что они спятили... но, оказывается, не зря.
Вот оно как.
Атака на душу. Об этом я даже не думал.
Изучение человеческой души в Империи не в почёте.
Вот почему я не знал. Чёрт.
— Ну вот. Закрывай глаза, глупец. Убивать тебя я всё равно не собирался. Просто полежи смирно, пока за тобой не придёт семья...
Его слова оборвались.
— Хах. Хах.
Потому что я, восстанавливая дыхание, унимал дрожь в теле.
Больно. Нет, скорее не боль, а головокружение.
Будто мозг окунули в тёплую воду и вытащили обратно, исковеркав и рассудок, и восприятие.
Но я успокаивался.
И не потому, что нельзя падать перед врагом.
— ...
Дело в Ариэль — она смотрела на этого человека из-за моей спины так, будто хотела его убить.
Она не вмешивалась, хотя я был в беде, только потому, что держала слово.
Удивительно. Хотя ей, наверное, сейчас хотелось разорвать его на части, она сдерживалась.
Ариэль вела себя настолько достойно, что мне хотелось убедиться — она сохранит спокойствие до самого конца.
— Т-ты чокнутый... Выдержал такое? Как ты смеешь стоять на ногах против оружия, которым даже в преступном мире почти не пользуются...
Перепуганный главарь бормотал бессвязно.
Несмотря на это, я крепко сжал ножны.
Ха. Чёрт. Голова и правда кружится.
Даже сейчас его силуэт двоится, а то и троится перед глазами.
И всё же падать нельзя.
— ...Чёрт с ним! Мне сказали обездвижить тебя, а не то, что нельзя убивать!
Главарь выхватил меч и бросился на меня.
А. Плохо дело.
Нужно блокировать. Иначе Ариэль увидит кровь...
— Довольно.
В тот же миг.
По всему телу пробежал холод, а затем...
Раздался хруст льда.
Со звуком замерзающего воздуха тело главаря замерло.
— ...? ...???
Его тело сковало льдом, точно ледяную статую.
Ледяная вода поднялась прямо из пола.
Она полностью сковала его ноги, руки и даже рот.
Лёд тянулся откуда-то сзади.
Я обернулся. Мимо Ариэль, чьи глаза, как и мои, чуть расширились от удивления.
Я посмотрел на женщину, до этого с интересом наблюдавшую за мной.
— Занятное было зрелище. Кто бы мог подумать, что найдётся мальчишка, способный сохранять сознание даже с потревоженной душой. Век живи — век учись.
Конической шляпы на ней уже не было.
Скрытая прежде красота открылась миру.
Чёрные волосы и чёрные глаза, свойственные уроженцам Аонии.
Линия тела, спускавшаяся вниз, выразительно изгибалась в груди.
— В-вы...
Главарь с трудом шевелил губами.
Слова будто вырывались сами собой, несмотря на сковавший его лёд.
Его глаза дрожали, глядя на черноволосую женщину.
— И-Императрица Меча...!
— Надо же, находятся ещё те, кто меня узнаёт.
Цель этого путешествия.
Человек, у которого я пришёл учиться.
— Значит... похоже, я не ошибся?
Так состоялось появление Императрицы Меча.
Императрица Меча.
Гора рядом с рестораном.
Я тихо стою у входа, ожидая.
Императрица Меча только что сказала мне:
— Я разберусь с последствиями. Подожди меня немного, хорошо?
Аура, исходящая от её меча, была острой и холодной, её присутствие подавляло. Казалось, она не собиралась прощать дрожащего владельца ресторана, который не мог ничего противопоставить её силе.
Я был в замешательстве.
— Вы меня знаете?
— Нет?
— Тогда почему вы решили разобраться с последствиями за меня? Я, конечно, благодарен, но...
— Разумеется, я помогу. Ты как раз в моём вкусе.
— Что?
Я в недоумении моргнул, но Императрица Меча лишь улыбнулась, издав «хо-хо-хо».
Отец говорил, что не хочет рассказывать мне об этой женщине, известной как Императрица Меча. Теперь я начинал понимать почему, и это вызывало у меня дискомфорт.
— Я шучу. Когда на молодых парней и девушек нападают бандиты, как я, будучи воином, могу не обнажить меч? Не волнуйся и просто жди.
— Но если я уйду, меня могут преследовать власти. Они будут расследовать случившееся.
— Цвет твоих волос... ты ведь из Империи, верно? Тем более стоит оставить это мне. Если тебя начнут допрашивать, ты можешь попасть в неприятную ситуацию.
— Да. Спасибо.
В конце концов, поскольку она настояла на том, чтобы взять всё на себя, я не смог отказаться.
Я поклонился и вышел из заведения вместе с Ариэль.
Изнутри доносились звуки разбивающихся вещей и крики людей. Затем ворвались офицеры, и после короткого разговора Императрица Меча неспешным шагом направилась к нам.
— Прости. Долго ждал?
— Нет.
— Хорошо. Я со всем разобралась. Я сказала владельцу ресторана и офицерам оставить это дело, упомянув своё имя, так что преследовать вас не будут.
— Спасибо.
— Разве тебе не любопытно? Почему они так поступили с тобой? Тот талисман, который они использовали — это вид магии, атакующий душу. Такое не должно быть в свободном обращении. Разве это не кажется подозрительным?
— Не особо. Меня это не интересует. Мои заботы лежат в другой плоскости. Поблагодарить вас сейчас важнее.
Я склонил голову.
Ариэль на мгновение посмотрела на меня, а затем последовала моему примеру.
— Хо-хо-хо. Какие милые дети. Итак, что привело вас в Аонию? Судя по вашему виду, вы не похожи на простолюдинов.
— Ах. Я искал вас, Императрица Меча.
— О?
Она элегантно склонила голову.
Глядя на неё, можно было подумать, что ей около двадцати, но почему она излучала такую зрелую, чувственную красоту?
Сколько ей лет...?
— Получишь нагоняй за непристойные мысли.
— Ха-ха. Конечно, нет. В любом случае, вот зачем я пришёл к вам, Императрица Меча.
Она кажется проницательной. Нужно быть осторожнее со своими мыслями.
Я достал из кармана рекомендательное письмо отца.
Глаза Императрицы Меча слегка расширились, когда она увидела печать дома Леонхарт.
— Меня зовут Крейн Леонхарт, я старший сын герцога Жерара Леонхарта. Это моя младшая сестра, Ариэль.
— Это письмо... его написал Жерар, этот человек?
— Да. Хотите прочитать? Оно адресовано вам, Императрица Меча.
— Давай сюда.
Императрица Меча взяла письмо из моих рук.
Она могла просто забрать его, но мне показалось, что она намеренно коснулась моей руки.
...Надеюсь, я не связался с кем-то странным.
— ...Хм. Хм-хм.
Императрица Меча издавала любопытные звуки, читая письмо.
Что это за ожидающее, довольное хмыканье?
*Щелк*
Она сложила письмо и посмотрела на меня.
В её тёмных глазах читалось расположение.
— Что ж. Неплохое предложение. Обучить сына Жерара. Он идёт по третьему пути, не будучи ни рыцарем, ни магом, так что он как раз в твоём вкусе. Это правда?
— Да. Я стремлюсь стать магическим мечником. О, если вы не знаете, что это...
— Хм? Нет, всё в порядке. Я примерно понимаю. Ты используешь магию через меч, верно?
— Ах. Да.
Почему она так много знает?
Заметив мой озадаченный взгляд, Императрица Меча усмехнулась и обнажила свой меч.
*Дзынь*
На её клинке были выгравированы уникальные узоры.
Снежинки.
Клинок, украшенный узорами снежинок, сам по себе выглядел как особое оружие.
— Даже если я, как жительница Аонии, не совсем понимаю, что ты имеешь в виду под магическим мечником, по нашим меркам я тоже могу наполнять свой меч заклинаниями.
— О.
Понимаю.
Вот почему отец представил её мне.
Действительно, она идеально подошла бы для спаррингов. Она идёт тем же путём, что и я.
— Но есть проблема. Я ещё не подтвердила, действительно ли ты можешь быть магическим мечником. Я не могу решить сразу. Согласен?
— Справедливо. Что ж, как мне доказать это вам?
— Покажи мне свою самую впечатляющую технику магического меча. Я решу, увидев её один раз.
Услышав её слова, я немедленно обнажил свой меч.
Мой меч отличается от меча Императрицы Меча.
В Аонии, где распространены катаны, мой прямой западный меч выделяется.
Но мы с Императрицей Меча не так уж отличаемся.
В конце концов, мы оба используем мечи, чтобы владеть магией.
*Вжух*
Вдоль моего клинка поднимается свет.
Это отличается от ауры. Мана приобретает качество, становясь белой.
Магическое зачарование «Свет».
Как только заклинание было правильно наложено, я взмахнул мечом, чтобы продемонстрировать одну из своих техник.
Божественный щит. Блестящий защитный барьер.
Глаза Императрицы Меча расширились, когда она увидела круговую защиту, распространяющуюся вокруг меня.
Она пристально смотрела на Божественный щит.
Затем она внимательно осмотрела моё тело.
Не так, как раньше, когда она меня оценивала, а словно ей нужно было что-то подтвердить.
— Хорошо. Мне нравится.
Я отменил Божественный щит.
Императрица Меча кивнула.
— Как и говорил Жерар, я подтверждаю, что ты можешь управляться и с мечом, и с магией. И есть области, которым я могу тебя научить. Да. Это подходит. Ты достоин стать моим учеником.
— Фух.
Какое облегчение.
Я не думал, что она откажет, но всё же, кто знает.
— Но... я не могу просто так принять тебя без компенсации, верно? Брать ученика — это приятно, но я должна получить что-то взамен. Согласен?
— Что? О. Ну. Да. Должна ли наша семья обещать финансовое вознаграждение?
— Хм? Нет. Меня это не интересует. Скорее, я...
Взгляд Императрицы Меча задержался на мне с намёком.
Что это?
Внезапно у меня по коже побежали мурашки.
*Шаг* *Шаг*
Императрица Меча приближается ко мне.
Она протягивает руку, хватает меня за подбородок и дышит на меня.
— Ты мне нужен.
*Вжух!*
Как только она закончила говорить, по воздуху пролетел камень.
Императрица Меча немедленно отпрянула. Камень пролетел мимо со свистом.
*Тук...*
Камень глубоко вонзился в ствол дерева, не выпав.
— Боже мой.
— ...
На лице Ариэль отразились гнев и сожаление.
Вероятно, она старалась не вмешиваться, услышав то, что я сказал.
Но она не смогла вынести действий Императрицы Меча.
Я понимаю тебя, сестрёнка.
Честно говоря, я тоже был в шоке.
— Хо-хо-хо. У тебя довольно свирепая младшая сестрёнка. Она тоже пойдёт с нами, верно?
— Да. Но вам не нужно ничему учить Ариэль. Она здесь только потому, что мне было жаль оставлять её одну.
— Понимаю. Хм. Да, да.
На этот раз Императрица Меча внимательно осмотрела Ариэль.
Что за чёрт? Этот человек тоже охотится за девушками? Это уже переходит границы.
Ариэль, также чувствуя себя неловко, спряталась за моей спиной.
Императрица Меча, казалось, что-то заметила и кивнула, пробормотав что-то себе под нос.
Она прошептала так тихо, что я не смог разобрать слов, но...
— Понятно. Дитя Иной Стороны...
Затем она прочистила горло и сменила тему.
— Что ж, то, что я сказала ранее, было шуткой. Уверена, ты это понял.
— ...
В голове промелькнула мысль о «спорной шутке», и я не думаю, что это моя вина.
— Компенсация проста. Крейн, если ты собираешься стать моим учеником, ты должен показать достижение, достойное этой позиции. Как мой первый в истории ученик, ты должен предоставить надлежащее доказательство.
— Доказательство?
— Да. Совершить подвиг, который поразит жителей Аонии. Это моё условие.
— По вам не скажешь, но вы удивительно амбициозны.
— Конечно, я амбициозна. Ты ведь сын, присланный Жераром. Одно только представление о том, какое лицо он сделает, когда я окрашу тебя в свои цвета и покажу миру... от одной этой мысли становится захватывающе. Хо-хо-хо.
Ого.
Не знаю, какие отношения у этого человека с моим отцом, но, похоже, не самые лучшие.
Почему она пытается отыграться на моём отце через меня, его сына?
И что значит «окрасить тебя в свои цвета»? Пожалуйста, будьте осторожнее с выбором слов.
— Пойдём? Скоро сядет солнце. Давайте поднимемся на гору и приготовимся к отдыху.
— Ах. Да.
Я следую за Императрицей Меча вверх по горе.
С тех пор как я приехал в Аонию.
Я беспокоился о том, сколько времени займёт поиск Императрицы Меча, но эти опасения были напрасны. Я не ожидал встретить её так легко.
...Она немного эксцентрична, как и говорил отец.
Но она определённо кажется мастером своего дела.
«Тот лёд был определённо близок к магии».
По-аонийски это называют заклинаниями, кажется.
У Императрицы Меча явно есть свой собственный стиль владения мечом.
Было бы хорошо изучить его, став её учеником.
**
А затем.
Войдя в резиденцию Императрицы Меча, распаковав вещи и попытавшись отдохнуть...
Она усадила меня и сказала с серьёзным выражением лица:
— А теперь раздевайся.
— Что?
— Мне нужно кое-что проверить. И никакой сексуальной подоплёки, ясно?
— ...
Если она собирается говорить такие вещи, я бы хотел, чтобы она хотя бы вытерла слюну в уголке рта.
Мы поднялись в её покои вместе с Императрицей Меча.
В свой первый день в качестве ученика я проснулся от резкого толчка.
— Ого.
Воспоминание о том, как Императрица Меча ощупывала всё моё тело вчера, было довольно тревожным.
Она трогала меня повсюду, и, кажется, её прикосновения до сих пор не исчезли. Фух.
— Ну же, ну же. Не двигайся так много. Мне нужно всё как следует проверить.
— Нет. Фух, ваши прикосновения... это очень странно.
— Хм? Что ты такое говоришь? Я делаю это из самых лучших побуждений. Разве ты не доверяешь своему учителю?
— Нет, просто Ариэль сверлит нас взглядом... очень пристально. Любой бы счёл это неуместными ласками!
Благодаря этому Ариэль рычала и сверлила меня взглядом, что было пугающе.
Я велел ей сидеть смирно, поэтому она вела себя тихо.
Но было страшно видеть, как её глаза, казалось, становились всё холоднее каждый раз, когда Императрица Меча осматривала моё тело.
Тем не менее, руки Императрицы Меча двигались без колебаний, когда она касалась меня.
Должно быть, у неё очень сильное сердце, раз она выдерживает ауру Ариэль.
После того как Императрица Меча закончила ощупывать моё тело, её оценка была простой.
— Хм. Этого достаточно, чтобы понять.
— Понять что?
— Состояние твоего тела. Теперь я знаю, что нужно улучшить, так что давай спать, хорошо?
— А. Да.
Иногда, когда она говорит мягко, как старшая сестра, это довольно очаровательно. Признаю это.
— Ха-а...
На высокой горе воздух разреженный и холодный.
Я поправляю одеяло, встречая прохладный утренний туман, которого достаточно, чтобы проснуться естественным образом.
Резиденция Императрицы Меча представляла собой красивый павильон в восточном стиле, достаточно просторный, чтобы три человека могли жить с комфортом.
Кстати, мы с Ариэль делили комнату, но моя младшая сестрёнка ещё не проснулась.
Она и в поместье всегда была соней по утрам.
Красоте нужен сон, поэтому я решил оставить её в покое и вышел из комнаты.
— Хуф...
Я иду, выдыхая видимый пар.
Здесь, в Павильоне Императрицы Меча, я отвечаю за приготовление завтрака.
Особой причины нет. Императрица Меча просто так распорядилась.
— Я не сильна в готовке. Раз уж у меня теперь есть ученик, оставлю это на тебя.
И с этими словами она полностью передала мне кухню.
Честно говоря, я был озадачен. Что за безумный учитель поручает кухонные обязанности мальчишке, который только что стал её учеником?
Но нужда заставляет.
Я нахожусь в положении, когда мне нужно учиться у Императрицы Меча. Поэтому я решил готовить еду без жалоб.
Ни воспоминания о прошлой жизни, ни опыт нынешней не особо помогали с аонийской кухней.
Моя прошлая жизнь прошла в современной Корее, а нынешняя — в западном фэнтези-мире.
Откуда мне знать методы приготовления пищи этого восточного фэнтези-мира?
Поэтому поначалу я относился к этому как «будь что будет».
Но, на удивление, всё оказалось вполне по силам.
— Посмотрим. По крайней мере, на плите есть магия.
В принципе, на всю кухонную утварь наложено заклинание.
Ну, это естественно. Это мир, где существует мана.
Мало кто готовит голыми руками.
Более того, Императрица Меча, которая управляет этим огромным павильоном в одиночку, никак не могла бы жить без магии.
Тук-тук-тук.
К тому же, как только я начал разжигать плиту и нарезать овощи, мои руки двигались с удивительной ловкостью.
Поразительно. Неужели у меня талант к кулинарии...?
Может, Крейну Леонхарту стоило стать шеф-поваром, а не мечником.
С такими бесполезными мыслями я закончил готовить и накрыл на стол для завтрака.
— Я-а-а-авн.
Пока я ждал в обеденной зоне, которую показала мне Императрица Меча, она вошла, широко зевая.
— О боже. Что-то вкусно пахнет. *шмыг-шмыг*
Ого. Она совершенно беззащитна.
На ней юката, но она двигается так небрежно, что ткань сползает.
В результате пышная грудь, которую трудно скрыть юкатой, выглядывает наружу... Нет, я не должен смотреть. Это неувежливо.
— Хм. Кстати, ты ничего не приготовил для своей младшей сестрёнки?
— А. Ариэль не будет есть. Она поздно встаёт.
— Понятно. Хм... ты сделал это лучше, чем я ожидала. Ты раньше готовил аонийские блюда?
— Нет. Это мой первый раз.
— Правда? Это интересно. У тебя получается лучше, чем у меня.
— Что? Я думал, вы хорошо готовите, раз живёте одна.
— О чём ты говоришь? Я не сильна в готовке. Я сама тебе это сказала.
— Но как же вы тогда справлялись с едой до сих пор?
— О, это?
Императрица Меча подпирает подбородок рукой и улыбается.
Её смешок «хо-хо-хо» был довольно женственным.
— Я ходила в рестораны. Так я и встретила тебя.
— Вы делаете это каждый раз? Разве это не неудобно?
— Хм? Ну, да. В последнее время это стало проблемой, так часто спускаться с горы.
— ...Так вот почему вы тогда сидели тихо перед своей едой в ресторане?
— Да. Я раздумывала, поесть там или взять с собой.
Ого.
Этот человек действительно ненадёжен.
Она просто маньяк меча, который знает только, как обращаться с клинком?
— В любом случае, давай есть? Остывает. Всё остывает.
— Да. Спасибо за еду.
Я беру палочки и набрасываюсь на рыбу.
Интересно, что кухня была хорошо укомплектована рыбой. Возможно, поблизости есть озеро.
Вся она выглядела свежей и вкусной, поэтому я пожарил две рыбины, что, по-видимому, удивило Императрицу Меча.
— Рыба тоже пожарена идеально... Но почему ты так хорошо владеешь палочками? Ты правда никогда раньше не был в Аонии?
— Конечно, нет. Это мой первый раз в этой жизни.
— Тогда почему ты так хорош в этом?
— Может, талант?
— Хо-хо. Талант, говоришь. Когда ты так ставишь вопрос, мне нечего возразить.
Хе-хе. Не удивляйтесь. В прошлой жизни я был с Корейского полуострова.
Использовать палочки — ничего сложного. Напротив, вилки и ножи мне кажутся более неудобными.
— М-м. М-м...
Императрица Меча жуёт рыбу, которую положила в рот.
Она закрывает глаза, чтобы насладиться вкусом, и в конце концов издаёт восклицание «Вау».
— У-у-ау... Это действительно очень вкусно. Почему это так хорошо приготовлено? Ты раньше готовил?
— Нет. Это тоже мой первый раз в этой жизни.
— Ну, полагаю, у дворянина не было бы причин готовить. Хм...
Императрица Меча оживлённо двигала палочками взад-вперёд.
Кусочек рыбы, кусочек овощей, ложка риса, затем ещё кусочек рыбы...
После того как она непрерывно ела завтрак, она внезапно заявила:
— Эй, хочешь стать частью моей семьи?
— Что?
— Было бы пустой тратой позволить другой женщине завести ребёнка, который так хорошо готовит. Я хочу оставить тебя при себе и воспитать. Что думаешь?
— Нет, спасибо. Я откажусь.
— О, такой быстрый отказ. Как жестоко.
Независимо от того, сколько вам лет, не слишком ли это похоже на повадки грабителя?
Даже когда я тупо уставился на неё, Императрица Меча просто рассмеялась «хо-хо-хо».
— Ну, ладно. В любом случае, я сделала правильный выбор, доверив готовку тебе. Отныне ты будешь отвечать за все три наших приёма пищи.
— Что? Я буду делать всё это в одиночку?
— Да.
— А как же тренировки?
— Делай это в свободное время.
— ...
Разве не тренировки должны быть в свободное время, а не готовка?
После завтрака я следую за Императрицей Меча.
Территория вокруг Павильона Императрицы Меча наполнена пышными деревьями.
Пробираясь сквозь них, мы выходим к озеру.
Голубое озеро, сверкающее на солнце.
Прозрачная вода ясно показывает, что оно чистое и незагрязнённое.
— Это здесь вы ловили рыбу?
— Да. Я не умею готовить, но рыбалка — моё хобби.
— Это интересно. Разве не мечта — готовить то, что поймал сам?
— Эта мечта теряет смысл, если еда невкусная. Хо-хо-хо.
Страшно.
Насколько же этот человек плох в готовке?
— В любом случае, первое, чему я тебя научу, — это вот что.
Императрица Меча идёт к озеру.
Различная рыба плавает в прозрачной воде.
Она вонзает меч в рыбу, которая плавала, не подозревая о её приближении.
Вжик!
Меч, вонзённый без какой-либо особой техники, не попадает в рыбу.
Когда та пытается уплыть —
Треск!
Ледяной поток, исходящий от кончика меча Императрицы Меча, настигает её.
Испуганная рыба пытается вырваться, но уже поздно.
Она превращается в ледяную скульптуру, которую Императрица Меча вытаскивает из воды.
— Что думаешь? — спрашивает она.
— Прошу прощения? О чём?
— Можешь сказать, чему я хочу тебя научить?
— ...
Этот человек любит дзенские загадки?
Нет, забудь. Я должен отбросить сомнения насчёт своего учителя.
Важно впитать её учения как можно больше.
Дай подумать.
Почему она привела меня к озеру и показала свою ледяную магию?
— Это о важности окружающей среды?
— Верно. Ты умён, мне это нравится.
Императрица Меча гладит меня по голове.
Она пытается пробудить во мне симпатию к типу «старшая сестра»? Не говори ерунды, я в команде «младшая сестрёнка»...
— Путь магического мечника, по которому ты пойдёшь, уникален, и нет никого другого, на кого можно было бы сослаться. Поэтому ты должен полагаться исключительно на свою интуицию и опыт, вот почему важна стимуляция.
— Стимуляция?
— Да. Например, я получаю стимуляцию от этого озера. Лёд — это тоже вода, поэтому, когда я манипулирую водой с помощью льда, чтобы ловить здесь рыбу, возникают новые идеи.
— А.
Понимаю.
Значит, урок, который она мне даёт, таков:
Если я хочу создать свою собственную магию, я должен черпать помощь из окружающей среды.
Таким образом, я смогу развиваться более эффективно.
Хм... но у меня магия света, а не льда.
— Тогда какая окружающая среда подошла бы мне?
— Самый сильный свет в мире — вон там.
На кончике пальца Императрицы Меча — солнце.
А.
Значит, она говорит мне черпать озарение, греясь в солнечном свете.
— Новая магия будет приходить к тебе легче, когда ты погружён в раздумья под солнечным светом. А если тебе станет скучно после создания магии, можешь и рыбу половить.
— Вы звучите так, будто надеетесь, что я что-нибудь поймаю.
— Хм? Разве не было бы проще для тебя, если бы наша кухня была забита рыбой?
— Спрашиваю на всякий случай... Ваша «рыбалка» — это не настоящая рыбалка, а просто ловля их льдом?
— Конечно. А потом я складываю их на кухне. Это на удивление весело.
— Рыба не протухнет? Вы даже не готовите её.
— Я могу предотвратить гниение с помощью льда. Нет никакого вреда в том, чтобы делать запасы.
— Ого.
Я понял слова своего отца.
Почему он не хотел знакомить меня с Императрицей Меча.
Этот человек действительно странный.
И я стал учеником этого странного человека.
Когда утро сменилось полуднем, я был занят тем, что применял на практике то, чему научился ранее.
— Ждёшь следующей трапезы? — спросила Императрица Меча с игривым смешком, удаляясь прочь. Её удаляющаяся спина выглядела довольно ненадёжно.
В романах о боевых искусствах заставлять учеников сначала заниматься хозяйственными делами — такое клише.
Я и не ожидал, что это применимо и здесь.
Я вошёл на кухню и принялся за готовку. Помимо рыбы с утра, здесь было полно мяса, яиц и других ингредиентов.
Хотя я, возможно, не силён в кулинарии, ингредиентов было на удивление много. Возможно, охота за продуктами была ещё одним её хобби, как и рыбалка.
Пока я готовил, кухонная дверь слегка приоткрылась.
— Брат.
— О, ты проснулась?
— Да.
Только что проснувшись, она выглядела немного растрёпанной, но всё такой же милой.
Я перестал готовить и подошёл к Ариэль. Я поправил её спутанные волосы и одёрнул одежду, пока она прижималась ко мне.
— Здесь нет слуг, которые могли бы позаботиться о тебе, так что тебе придётся справляться самой.
— М-м... Брат, ты не можешь сделать это за меня?
— Я мог бы, но...
Нет, разве ты не становишься слишком взрослой для того, чтобы брат помогал тебе в таких вещах?
Я не могу вечно прикасаться к телу Ариэль. Это выглядит не лучшим образом со стороны, да и мне самому неловко.
— Давай воспользуемся этой возможностью, чтобы попрактиковаться. Хорошо?
— Хорошо.
Я усадил Ариэль на ближайший стул и вернулся к готовке.
— ...
Моя сестра, которая обычно просто сидит с отсутствующим видом, проявляла необычный интерес.
*Шмыг-шмыг.*
Поднимающийся аромат еды, казалось, притягивал её.
— Брат, что это?
— Жареное мясо. Хочешь попробовать?
— Можно?
— Ну, от одного кусочка ничего не будет.
Ариэль подбежала с сияющими глазами. Когда я предложил ей кусочек на палочках, она открыла рот, как птенец.
Моя сестра поистине очаровательна.
Очаровательна, но...
«Она всё ещё выглядит такой маленькой».
Я думал, что она немного повзрослела, раз ей уже десять, но, глядя на её поведение, она всё ещё кажется такой невинной.
— Ням.
Она не обратила внимания на то, что мясо было горячим, только что со сковороды.
Ариэль медленно прожевала и сказала:
— Вкусно.
— Правда? Ну, пойдём. Пора есть.
— Хорошо.
Ариэль, похоже, совсем не беспокоилась о том, что покинула поместье Леонхарт.
Касалось, она могла приспособиться к жизни где угодно.
Возможно, понятие пространства для неё не имеет большого значения.
— А вот и вы.
Императрица Меча ждала меня с расслабленным выражением лица.
В чашке перед ней мерцал зелёный чай.
— И твоя сестра тоже проснулась. Ты хорошо выспалась?
— Да.
Как и ожидалось, моя сестра не утруждает себя формальностями.
Императрица Меча, похоже, не возражала и жестом пригласила нас сесть.
Я поставил приготовленные блюда.
И Императрица Меча, и Ариэль продолжали кивать, не сводя глаз со стола.
Хотя Императрица Меча уже пробовала мою стряпню сегодня утром, редко можно было увидеть Ариэль такой взволнованной.
Даже в поместье она всегда ела так, словно это было лишь необходимостью для выживания.
Я никогда не думал, что Ариэль, которой, казалось, было суждено никогда не наслаждаться едой, будет так сосредоточена.
— Ну что ж, давайте есть.
После слов Императрицы Меча мы начали есть палочками.
— ...
Пока мы с Императрицей Меча ели молча, Ариэль замешкалась со своими палочками.
Ах.
Если подумать, моя сестра из Империи, так что, возможно, она не умеет ими пользоваться.
Как раз когда я собирался объяснить, она внезапно кивнула и начала пользоваться палочками.
Причём довольно естественно.
«Это тоже благодаря скрытому миру?»
Ариэль упоминала, что получает различную информацию из скрытого мира.
Но я не ожидал, что он научит её пользоваться палочками.
...Существа в скрытом мире на самом деле добрые?
— Вкусно.
Глаза Ариэль сияли, пока она продолжала есть без остановки.
На этот раз она ела с аппетитом. Обычно она лишь слегка поклевывала еду.
— Как мило, что твой брат так хорошо готовит. Ты знала об этом?
— А? Нет, я только что сама узнала.
— Боже мой. Ты никогда раньше не готовил для неё? Это очень плохо.
— Это так.
Что значит «это так»? Ты, мелкая...
Разве старший сын герцогской семьи должен готовить?
— Но что-то здесь не так. Ты ела еду моего брата раньше, чем я?
— Хе-хе. Конечно. Наша соня-сестрёнка пропустила завтрак, не так ли?
— ...Не может быть.
Ариэль посмотрела на меня глазами, полными предательства.
Подожди, почему виноват я? Это ты не проснулась.
Но её следующие слова раскрыли её истинные чувства.
— Я должна была первой попробовать еду брата. Мне грустно, что кто-то другой попробовал её первым...
Несмотря на то, что она сказала, что ей грустно, она не замедлила темп еды.
Тем не менее, услышав это, я почувствовал себя немного виноватым.
Может, мне следовало сначала накормить сестру.
Обед закончился такой лёгкой беседой.
После обеда начались спарринги.
Стоя прямо, я встретился лицом к лицу с Императрицей Меча.
В руках у каждого был меч.
Это был тренировочный меч, не наносящий смертельных ран, такие встречаются только в нашей семье.
— Не ожидал, что у вас они есть. Они дорогие, и их трудно достать.
— Нет вреда в том, чтобы иметь их, верно? Я думала, что, возможно, воспользуюсь ими когда-нибудь, если у меня появится ученик.
— Это правда. Итак, чему вы планируете меня научить?
— Гармонии фехтования и магии. Твой путь выходит за рамки простого использования ауры. Это уникальный боевой стиль, который одновременно управляет двумя несовместимыми силами. Чтобы научиться этому, лучше всего испытать это на собственном опыте.
— Похоже, вы собираетес меня бить.
— О боже. Ты волен думать, что хочешь.
Императрица Меча приняла стойку.
Поняв это как сигнал к атаке, я немедленно двинулся.
Вжик!
Моё лезвие скользнуло к её шее.
Безупречное движение.
Фехтование без ауры, фехтование с аурой.
Поскольку я долго тренировал и то, и другое, мои движения были точными.
Лязг!
Меч Императрицы Меча заблокировал мой.
Лязг, лязг...
Когда наши мечи скрестились, наши взгляды встретились.
— Впечатляет. Я вижу, как усердно ты тренировался. Это достижение, в которое трудно поверить для кого-то твоего возраста.
— Спасибо за комплимент.
— Но... тебе всё ещё не хватает.
Лязг!
Императрица Меча оттолкнула меня своим мечом.
Мы снова встали друг против друга.
У меня возник вопрос.
«Что это?»
Чему именно Императрица Меча хотела меня научить?
Она упомянула гармонию фехтования и магии, но...
Этот спарринг ничем не отличается от обычных тренировок.
— Ты всё ещё не понимаешь, что значит быть магическим мечником. Ты умеешь наполнять свой меч магией, но не знаешь, как использовать магию иначе.
— Разве это не естественно? Я не маг.
— Нет.
Императрица Меча отрицала это.
Всё было не так, как я думал.
— Если ты действительно хочешь идти по пути магического мечника — тебе нужно использовать меч и магию одновременно. Левая рука для меча, правая рука для магии. Что-то вроде этого.
— ...??
— Не улавливаешь? Ну хорошо. Нападай снова. Я покажу тебе.
Я пойму, как только попробую.
Следуя её словам, я бросился в атаку.
Как и прежде, мой меч целился ей в шею.
А она...
— ...!
Блокируя мечом, как и раньше, она двинула другой рукой, чтобы сотворить магию.
Холодная энергия сконденсировалась между нами.
Сформировались ледяные осколки, готовые пронзить меня.
— Ого!
Прямо перед тем, как они ударили меня, Императрица Меча вышла из стойки и объяснила:
— Ты, кажется, думаешь, что магический мечник только наполняет свой меч магией. Но я могу владеть мечом и магией по отдельности. И эта разница больше, чем ты можешь себе представить.
— Но... мне трудно использовать и то, и другое одновременно.
Мои слова имели под собой основания.
Особая способность, которую я получил в качестве награды, была «Магическое зачарование».
Не сама магия, а наполнение меча магией.
Но теперь она говорит мне использовать магию отдельно? Это не то, чего я хотел.
Императрица Меча глубоко улыбнулась на моё возражение.
— Вот почему я проверила твоё тело.
— Что?
— То, чего ты ещё не знаешь. То, что ты мог бы осознать, чтобы расти дальше. Я скажу тебе это. А теперь, давай поспаррингуем ещё немного? Я объясню, когда наступит вечер.
Я не уверен, что именно она имеет в виду, но...
Доверяя тому, что она всё правильно объяснит, я принял стойку.
Ужин снова был моей обязанностью.
Это всего лишь третий раз, когда я готовлю, но я уже привыкаю к этому.
Теперь я могу спокойно выдерживать ожидающие взгляды Императрицы Меча и Ариэль.
Думаю, моя готовка соответствует их ожиданиям.
Кстати, Ариэль вычистила свою тарелку и в обед, и в ужин.
Это редкость. В поместье Леонхарт она часто оставляла еду на тарелке.
Когда я спросил, почему она теперь съедает всё, Ариэль просто ответила:
— Потому что это еда брата.
Простой и ясный ответ.
«Хм».
Я счастлив. Правда, счастлив.
...Но не странно ли, что я постоянно представляю себе будущее, в котором действительно живу со своей сестрой?
Впрочем, неважно.
После ужина Императрица Меча отвела меня на веранду с открытым видом.
Она усадила меня и приказала:
— Снимай верх.
— Опять это?
— Это? Не припомню, чтобы я когда-либо прикасалась к тебе с нечистыми намерениями.
Это звучит не очень убедительно.
Я послушно раздеваюсь, как было велено.
Ариэль, которая следовала за нами на расстоянии, сверкает глазами, но ведёт себя прилично.
— Охо. Охохохо.
Императрица Меча восклицает, увидев мой торс.
Затем она прижалась своим телом к моему.
— Ик.
— Не пугайся. Это необходимо.
Пожалуйста, не двигай пальцами так, будто ощупываешь текстуру!
И не выдыхай горячие вздохи мне на плечо!
После того, как она делала это некоторое время, Императрица Меча, казалось, осталась довольна и начала объяснять:
— Есть причина, по которой ты считаешь наполнение меча магией своим лучшим вариантом. Это потому, что твоё тело так устроено.
— Что? Я таким родился?
— Нет. Точнее, механизм, который скрытый мир внедрил в твоё тело или позволил, ограничен этим. Вот почему ты думаешь, что это твой предел.
— ...??
Что это значит?
Термин «скрытый мир» всегда кажется значимым.
Судя по тому, что она говорит, похоже, что скрытый мир также влияет на моё тело.
— Разница между моим телом и твоим именно в этом. Я тренировала своё тело, чтобы владеть и мечом, и магией одновременно.
— Это возможно?
— Ну, я прошла через различные пробы и ошибки. В процессе я многое узнала и о скрытом мире. Суть в том, что я — лучший человек, чтобы помочь тебе расти дальше.
Понимаю.
Тогда я должен быть благодарен за дальновидность моего отца.
— Сначала я покажу тебе, как я меняю твои внутренние каналы. Я буду направлять твой поток маны напрямую, так что следи внимательно. Позже тебе придётся делать это самостоятельно.
— Да.
— О, и не удивляйся, ладно? Это может показаться немного странным. Но не кричи и не извивайся, иначе твои внутренние каналы могут запутаться. Ты ведь знаешь, что тогда будет, верно?
— Да.
Я могу представить, что будет, но...
Если это будет странное ощущение, разве Императрица Меча сама не должна быть осторожна...
— Угх?!
— Ах, я же говорила тебе не кричать.
Оно — оно вошло!
Палец Императрицы Меча пронзил мой позвоночник.
И теперь он двигается внутри меня.
Словно манипулируя программой на компьютере.
— Не удивляйся. Я на самом деле не пронзила тебя. Думай об этом как о вмешательстве наполовину в твои каналы маны, наполовину прямо в твою душу. Нет ни раны, ни крови.
— Угх. Всё равно... это очень странное ощущение.
— Да. Я чувствовала то же самое поначалу. Тебе просто нужно потерпеть, хорошо?
Я определённо чувствую, как что-то меняется, точно так, как сказала Императрица Меча.
Словно переключение железнодорожных путей.
Я чувствую, как меняются мои внутренние каналы маны, но...
«Нет, это действительно странное чувство».
Можете ли вы представить ощущение, когда чьи-то чужие пальцы копаются внутри вашего тела?
И это даже не физическое пронзание плоти, а прикосновение к душе.
— Угх...
— Давай. Не падай. Терпи до конца.
Я пытаюсь успокоить свой головокружительный разум.
Верно. Это в любом случае необходимо.
Культ Крови. Кровавый Демон.
Я решил терпеть, бесконечно повторяя эти два слова.
Сегодняшний урок наконец закончился.
— Хе-хе. С этого момента мы будем повторять то, что делали сегодня. Не пытайся сбежать, ладно?
Сказала Императрица Меча, похлопав меня по плечу.
Я не уверен, хлопает она или ощупывает текстуру, но...
Попрощавшись с Императрицей Меча, когда она вернулась в свою комнату,
Я надел одежду и вернулся в нашу комнату с Ариэль.
— Брат.
— Да? Что такое, Ариэль?
Ариэль, которая наблюдала за мной и Императрицей Меча издалека, казалась обеспокоенной.
Конечно, не потому, что ей было скучно.
Скорее, она хотела что-то сделать с той женщиной, которая прикасалась к моему телу, но не могла.
Поэтому, как только я освободился, она подбежала и схватила меня за руку.
— Брат, ты устал? Может, нам сбежать?
— Нет, я в порядке.
— Но брат, ты выглядишь очень уставшим.
— Ну, это неприятно в том смысле, что это непривычное ощущение.
Определённо неприятно испытывать ощущение, которого я никогда раньше не чувствовал.
Но это не имеет значения.
Как я сказал ранее, всё это необходимо, и я должен это делать, особенно ради Ариэль.
— Похоже, ты не хочешь возвращаться.
— Верно. Или ты хочешь вернуться одна? Я могу справиться сам.
— Нет.
Ариэль покачала головой.
Словно она хотела оставаться на моей стороне, несмотря ни на что.
— Я останусь с тобой, брат.
День подходил к концу.
Мой первый день тренировок с Императрицей Меча.
Хотя было много взлётов и падений, путь к росту был ясен.
Похоже, с этого момента я буду повторять такие дни снова и снова.
Тем временем.
В определённом регионе Аонии, довольно далеко от резиденции Императрицы Меча.
Одинокая девушка шла через горы посреди ночи.
Её распущенные чёрные волосы были туго завязаны сзади.
На ней было свободное кимоно.
Необычно, что область груди была открыта, но прикрыта бинтами.
И.
Кап... кап...
В одной руке она держала меч.
С его кончика сочилась кровь.
— Ну надо же. Не ожидала, что кто-то увидит меня в тот краткий миг, когда я сняла повязку с глаза.
Девушка — Куроцуки Ёру — пробормотала небрежно.
Лицо Ёру было закрыто чёрной повязкой, точно так же, как когда она встретила Крейна раньше.
Причина была ясна.
Это было не то, что должны видеть другие.
Она только что на мгновение сняла её, когда случайно увидел прохожий.
И теперь этот человек был трупом, сражённым клинком Ёру.
— ...
Это было неизбежно.
Те, кто видит её глаза, всегда испытывают отвращение.
А некоторые даже пытаются шантажировать её, пользуясь её красотой.
Этот мужчина был лишь одним из них.
Поэтому она убила его.
Она думала, что это оправдано, но не могла унять боль в своём сердце.
— Как долго я должна жить так?
Она устала.
От ношения повязки.
От необходимости скрывать свои глаза от других.
...И от своей покойной матери, которая иногда плакала в её снах.
— Вздох.
Она путешествовала в далёкие чужие земли, но нигде её не принимали.
Ни Империя, ни Приод.
Все кричали и убегали, как только видели её глаза, вынуждая её бежать.
Ах.
Если подумать, было одно исключение.
«Интересно, как поживает мистер Крейн?»
Единственный мальчик, который не боялся её.
Конечно, это было потому, что Ёру никогда не снимала повязку, но...
Всё же, кто знает? Может быть, он ничего бы не сказал, даже если бы увидел её обнажённые глаза.
— Интересно.
Иногда она скучала по тем дням.
Четыре года назад, когда она впервые встретила Крейна.
Те мимолётные воспоминания были сокровищами, глубоко запечатлёнными в сердце Ёру.
И эти драгоценные воспоминания напомнили ей об одном факте.
— Интересно, где сейчас мистер Крейн?
Конфета, которую она дала Крейну тогда.
Он доверился ей и съел её, не зная её истинной природы.
Она была благодарна за это, но также чувствовала вину.
Потому что, по правде говоря, та конфета — позволяла ей отслеживать местонахождение Крейна.
— ...А?
Она не осознавала этого.
Когда воспоминание внезапно пришло к ней, и она попыталась почувствовать местонахождение конфеты,
Ёру поняла.
«Он здесь».
Он здесь. Крейн Леонхарт в Аонии.
Она чувствует его сердцебиение.
В тот момент, когда она почувствовала это.
— ...Стоит ли мне пойти и увидеть его?
Ёру начала двигаться, словно в трансе.
Туда, где был Крейн.
Каждый последующий день был похож на предыдущий.
Завтрак и купание в солнечных лучах, обед и спарринг с Императрицей Меча, ужин и совершенствование внутренних цепей.
Были, конечно, мелкие неудобства: например, необходимость готовить еду самому или отсутствие занятий во время перерывов.
Тем не менее, обучение у Императрицы Меча шло настолько гладко, что проблем не возникало.
Если уж на то пошло, я даже задавался вопросом, нормально ли учиться так быстро.
Например, бывали моменты, когда мне удавалось применить новое заклинание прямо во время спарринга с Императрицей Меча.
— Получилось!
Я создал сферу света в одной руке, одновременно взмахнув мечом другой.
Обжигающая сфера была одновременно светом и молнией.
Когда сфера приблизилась к Императрице Меча с угрожающим треском, она ухмыльнулась и похвалила меня.
— Отлично. Ты учишься быстрее, чем я ожидала.
Как она и сказала, созданная мною сфера света была моей собственной магией.
Заклинание, концентрирующее свет для создания интенсивного жара и атаки противника.
Если бы мне пришлось дать ему название, я бы назвал его «Световой Удар».
Это оригинальная техника, которую я разработал, усердно практикуя то, чему учила Императрица Меча.
— Теперь ты, кажется, свободно используешь и меч, и магию одновременно. Возможно, однажды ты догонишь меня.
— Вы уже настолько высоко меня оцениваете?
— Я вижу это по твоему таланту. Хотя ты мой первый ученик, ты достаточно хорош, чтобы называться лучшим.
Мы оба опустили мечи и отступили.
«Спарринг уже окончен?»
Мне кажется, я мог бы продолжать ещё немного.
Но Императрица Меча уже неоднократно кивала, впечатлённая моим ростом.
— День сегодня хороший, так что давай зайдём внутрь и отдохнём. Твоему телу тоже нужен отдых.
— Вы не слишком взволнованы? Ваш ученик всё ещё хочет учиться дальше.
— Приказ Мастера. Отдыхай.
— ......
Если она настаивает, у меня нет выбора.
Неохотно я собрался вложить меч в ножны и подготовиться к уходу, как вдруг...
Императрица Меча тут же усмехнулась:
— Я тут недавно раздобыла хорошего мяса. Давай съедим его.
— Что?
Я прищурился.
— Я спрашиваю, потому что подозрителен. Вы ведь не закончили наш спарринг раньше времени только потому, что хотели съесть это мясо, верно?
— А? Как такое возможно? Конечно, это для необходимого отдыха, чтобы мой ученик хорошо тренировался.
— Правда?
— Конечно. Так что тебе нужно поесть мяса и восстановить силы.
В любом случае, готовить буду я, человек ты мой.
Бывали также моменты, когда я обретал озарение, греясь на солнце.
— ......
Я погружаюсь глубоко в себя, забывая, что Императрица Меча наблюдает за мной неподалёку.
Когда я погружаю сознание вглубь, пейзаж мира предстаёт перед моим мысленным взором.
Глаза, видящие потоки всех вещей, о которых меня учила Ёру.
Интересно, достиг ли я уровня, на котором могу чувствовать это даже с закрытыми глазами?
«Кстати говоря, я хочу увидеть Ёру».
Мы давно не виделись.
Раз уж я сейчас в Аонии, было бы неплохо встретиться, если представится возможность.
— ......
Посторонние мысли вторглись в мой разум.
Я отталкиваю их и сосредотачиваюсь на ощущениях, касающихся моего тела.
Солнечный свет, согревающий кожу.
Величайший свет в этом мире, освещающий всё вокруг, окутывает моё тело.
«Какая магия была бы возможна, если бы я объединил меч и свет?»
Усилить свет, чтобы ослепить противника, а затем взмахнуть мечом... кажется слишком просто.
Окружить клинок светом и ударить противника... разве это не то же самое, что аура?
«Хм».
Солнечный свет, согревающий кожу.
Солнечный свет, окутывающий моё тело.
...Тогда.
Что, если я окружу клинок светом и выстрелю им во врага?
— Ха!
Я открываю глаза.
Я тут же обнажаю меч, вдохновлённый озарением, которое только что посетило меня.
Вжик.
Я окутываю клинок светом.
Свет, покрывающий лезвие, подобно ауре, явно имеет иную цель.
Я держал меч и смотрел на камень перед собой.
И когда я нанёс по нему удар —
Треск!
Словно разрубленный ударом, или, возможно, раздробленный.
В отличие от ауры, это была атака, близкая к разрушению, которая расколола камень надвое.
Шипение... камень плавится на обеих поверхностях среза.
Явление, невозможное с помощью ауры. Он плавится от высокой температуры.
— Вижу, тебя посетило озарение?
— Да. Когда я погрузился в транс, ко мне пришло озарение.
— Отлично. Это путь к тому, чтобы стать магическим мечником.
Императрица Меча, наблюдавшая за мной со стороны, улыбнулась.
Она протянула руку и погладила меня по голове.
— Хорошая работа. Ты вырос ещё на один уровень сегодня, так что давай немного отдохнём.
— Что? Не говорите мне, что вы снова принесли мясо, как в прошлый раз?
— Конечно, нет. Мне просто нужно кое-куда сходить.
— Кое-куда сходить?
Если подумать, Императрица Меча иногда отсутствовала.
До сих пор я не замечал этого, потому что она никогда не отходила от меня во время обучения.
Иногда она исчезала, и пока мы с Ариэль искали её, она возвращалась и говорила:
Что спускалась в город.
Поначалу я удивлялся, почему она так часто покидает резиденцию Императрицы Меча.
Что ж, возможно, ей было одиноко жить одной, и она хотела встретиться с другими людьми.
Или, может быть, она покупала ингредиенты или выполняла различные поручения, поэтому я решил ничего не говорить.
«Но это первый раз, когда она уходит во время занятий».
Интересно, что происходит?
И так время продолжало идти.
Примерно тогда, когда я начал усваивать всё, чему учила Императрица Меча, она позвала меня и сказала:
— Теперь делай это самостоятельно.
— Что?
Что она сейчас говорит?
Эй, где тот человек, который должен был меня учить?
Я посмотрел на неё пустым взглядом, а она усмехнулась.
— Во-первых, ты уже видишь результаты утренних тренировок, верно? Ты расколол тот камень.
— Ну, да?
— И теперь ты знаешь, как использовать одновременно и фехтование, и магию в спарринге? Больше нет нужды тебя учить.
— Это правда.
— Тогда остаётся манипуляция внутренними цепями по вечерам... но это проблема, требующая времени. Её нельзя решить за короткий срок, она требует ежедневного накопления. И эта работа должна продолжаться, чтобы продвигаться в двух других этапах тренировок.
— Хм.
Полагаю, так и есть.
Оглядываясь назад, результаты моего обучения начинают проявляться.
Сначала я мог использовать только Божественный щит, но теперь я знаю, как использовать и другую магию.
К тому же, как сказала Императрица Меча, внутренние цепи показывали наименьший прогресс, или, скорее, скорость улучшения не была заметна.
Императрица Меча продолжает работать над ними, но впереди ещё долгий путь, осталось много этапов.
Я чувствовал некоторое разочарование по этому поводу, но, услышав это от самой Императрицы Меча, я теряю силы.
— Не делай такое лицо, будто спрашиваешь «когда же это случится». Башня, построенная с усердием, не рухнет. Если строить её в спешке, ты не вырастешь должным образом.
— Я знаю это, но всё же. Хм.
Я понимаю, что она имеет в виду, но чувствую спешку.
У меня нет роскоши не торопиться, когда я не знаю, когда могут появиться Культ Красной Крови и Кровавый Демон.
Я хотел бы расти быстрее.
— Ах. И я получила новую информацию из города.
— Что?
— Те бандиты, которые напали на тебя, когда ты впервые приехал в Аонию. Это были бандиты, нанятые кем-то. Они не из тех, кто обычно охотится на чужаков, вроде тебя.
— Правда?
Тогда почему они выбрали меня своей целью?
Оглядываясь назад, это было подозрительно.
Их навыки не шли ни в какое сравнение с моими. Они едва ли превосходили даже меня несколько лет назад.
И всё же они намеренно нацелились на меня.
«Может, это снова вампиры?»
Ещё одно существо, подобное Окровавленной, охотится за мной?
— Но констебль, отвечавший за допрос, внезапно стал немногословен. Только после того, как я умаслила, уговорила, пригрозила и даже подсунула ему немного денег, он открыл рот.
— Вам было так любопытно, кто за этим стоит?
— Ну, это не то, что можно просто так оставить, верно? Злодеи, которые нанимают бандитские группировки для похищения чужаков. Нет причин не остановить их, если мы можем.
— Хм. Так кто был виновником?
— Семья Хиираги.
Хиираги?
Я слышал о них. Когда я впервые прибыл, посетители в ресторане говорили о них.
Упоминались Фестиваль Лазурного Дракона и семья Хиираги. Кажется, они говорили, что семья Хиираги была победителем.
Но эта семья пыталась похитить меня?
— Но почему?
— Я слышала о Хиираги. Они придают огромное значение семейной чести.
— Семейной чести? Если люди узнают, что они нанимали бандитов, их честь будет втоптана в грязь.
— Верно. Вот почему они, скорее всего, будут преграждать тебе путь.
Императрица Меча осторожно объяснила ситуацию с семьёй Хиираги.
Они поклоняются чести, но достигают её коррумпированными методами.
Они не колеблются использовать нечестные средства, чтобы повысить статус своей семьи.
Любой, кто указывает на это и пытается что-то исправить, тихо устраняется.
Чистые снаружи, тёмные внутри.
В некотором смысле, они были типичной дворянской семьёй.
— Нынешний наследник семьи Хиираги — мальчик по имени «Масато». Он, вероятно, твоего возраста, и они, должно быть, сделали это в надежде, что он победит.
— Чтобы помешать другим опытным бойцам участвовать в Фестивале Лазурного Дракона?
— Да. Насколько они опасались бы опытных бойцов извне? Они знают, что никто в Аонии возраста Масато не может сравниться с ним. Поэтому они пытались похитить имперских граждан, таких как ты.
И они даже не сделали этого сами, а наняли бандитов.
«Это нелепо».
Мне кажется, что бандиты преследуют меня, куда бы я ни пошёл.
— Они, вероятно, не сдвинутся с места, даже если я доложу на них. Семья Хиираги занимает очень прочные позиции в Аонии. Даже с моей репутацией я не могу разоблачить их злодеяния.
— Нет, всё в порядке. Я не особо заинтересован. Вам не нужно утруждать себя, Мастер.
— О? Правда? Ты не злишься? Они пытались похитить тебя.
— Ну, я бы солгал, если бы сказал, что не злюсь...
Честно говоря, это кажется пустяком.
Они не представляют для меня непосредственной угрозы, и даже если они нападут снова, я не проиграю.
Трудно простить их за то, что они смотрели на Ариэль неприятными глазами.
Но этот парень, вероятно, уже в тюрьме.
— Я знаю врагов похуже, чем семья Хиираги.
Культ Красной Крови и Кровавый Демон.
Подготовка к встрече с ними, которые могут появиться в любой момент, — вот приоритет.
Эти человеческие злодеи не стоят моего внимания.
— Понимаю. Хорошо. Я уважаю твоё мнение.
— Спасибо.
— Но разве тебя не интересует Фестиваль Лазурного Дракона, в котором будет участвовать этот Хиираги Масато?
— Что?
Фестиваль Лазурного Дракона?
Я моргаю и смотрю на Императрицу Меча.
Она начала объяснять ценность Фестиваля Лазурного Дракона, словно делая предложение.
— Это турнир по боевым искусствам, проводимый в Аонии. Это сцена мечты для подростков, стремящихся стать воинами. Он настолько известен, что в нём участвуют и люди из других регионов.
— Ах. Да.
— И награды там огромные. Список наград, которые может выбрать победитель, включает катану из особого металла, эликсир, взрывообразно увеличивающий внутреннюю ману, или Воду Лазурного Дракона, которая может напрямую исцелить человеческую душу... О, ты правда не заинтересован?
— Нет.
У меня нет интереса к катанам или эликсирам.
Я верю в свой собственный талант и без таких вещей.
— Если меня что-то и интересует, так это то целебное лекарство под названием Вода Лазурного Дракона... но я вряд ли получу травму в любом случае.
— Хм. Вот как? Жаль. Я думала, это будет лучшая сцена для тебя, чтобы доказать свои достижения как моего ученика.
— Если так, я мог бы принять участие. Я решу позже. Сейчас я хочу сосредоточиться на обучении.
— Хе-хе. Хорошо.
На этом наш разговор с Императрицей Меча закончился.
Я похоронил информацию о Воде Лазурного Дракона в уголке своей памяти и двинулся дальше.
Интересуясь, представится ли когда-нибудь шанс отдать её кому-то с израненной душой.
С тех пор, как Императрица Меча велела мне тренироваться самостоятельно, я сосредоточился на закреплении пройденного.
Разделение на утро, день и вечер потеряло всякий смысл.
Я просто продолжаю оттачивать мастерство в магии, которую уже освоил.
После нескольких дней таких упорных тренировок...
Во время совместной трапезы Императрица Меча внезапно заговорила:
— Кстати, я слышала, скоро начинается регистрация на Фестиваль Лазурного Дракона.
«Почему она постоянно упоминает этот Фестиваль Лазурного Дракона?»
«Она хочет, чтобы я участвовал? Или намекает, почему я до сих пор не записался?»
— Вы хотите, чтобы я принял участие?
— А? Нет, не особо. Просто к сведению.
— ......
Любой поймёт, что она намекает на моё участие. Серьёзно.
Я мог бы поучаствовать, если бы захотел... но лично я не вижу веской причины.
Мне нужен более весомый повод, чтобы решиться.
— Хм. Ты действительно не заинтересован, да?
Императрица Меча разочарованно цокнула языком и начала рыться в своей одежде.
Из-за этого край её юкаты, едва прикрывавший грудь, опасно заколыхался, заставив меня уставиться в свою миску с рисом.
— Тогда возьми это.
— Что?
То, что протянула мне Императрица Меча, было свитком.
Что это? Почему она внезапно даёт пользователю меча этот магический предмет?
Когда я принял его и развернул, внутри ничего не было написано.
Это что, момент просветления, как в том кунг-фу фильме с пандой?
— Ты можешь записать туда любое воспоминание. Он запечатлеет всю визуальную и звуковую информацию из пережитой ситуации.
— Зачем вы даёте мне это?
— Отныне, выходя в мир, ты столкнёшься со множеством препятствий.
Императрица Меча произнесла это с расслабленной улыбкой.
Казалось, она предсказывает будущее.
Крейн Леонхарт, ты определённо столкнёшься с неприятностями.
— Ты мог бы скрывать лицо под конической шляпой, как при нашей первой встрече... но разве ношение такой шляпы само по себе не сделает тебя мишенью для тех людей?
— Вы имеете в виду род Хиираги?
— Да. Они захотят, чтобы их наследник победил на Фестивале Лазурного Дракона. Возможно, они ищут тебя даже сейчас. Если найдут, наверняка попытаются как-то навредить.
Вот это да.
Они так сильно хотят победить? Как эти так называемые элиты Аонии могут быть настолько бесстыдными?
— Собери в этот свиток доказательства их злодеяний. Однажды это может стать рычагом давления на род Хиираги.
— Понял. Принимаю с благодарностью.
Я прячу свиток за пазуху.
Надеюсь, мне не придётся им пользоваться, но кто знает.
Как сказала Императрица Меча, род Хиираги может прислать за мной новых головорезов.
— Что ж, я пойду.
— Куда направляетесь? В последнее время вы часто пропадаете из Павильона.
— Я всегда часто бродила снаружи. В конце концов, я ведь встретила вас тоже снаружи, верно? У меня есть дела.
Императрица Меча подмигнула и ушла.
Хм.
Такими темпами я боюсь, что это всё, чему я научусь.
Я думал, она научит меня большему.
Или, может быть, это её молчаливый намёк на то, что она научит меня большему, если я приму участие в Фестивале Лазурного Дракона и одержу победу.
В любом случае, магический инструмент, который дала мне Императрица Меча, может когда-нибудь пригодиться. Буду держать его при себе.
С тех пор как Ариэль приехала со мной в Аонию...
Самое заметное изменение в моей младшей сестрёнке — она стала больше походить на человека.
Нет, конечно, Ариэль всегда была человеком. Я не должен это отрицать.
Я имею в виду, что Ариэль стала больше похожа на девочку своего возраста.
— Брат. Сегодняшняя еда тоже была вкусной.
— Правда? Я рад.
— Да. Я всегда благодарна тебе, брат.
Можно подумать, она говорит, что еда вкусная, только потому, что я её брат.
Но всё иначе. Уголки рта Ариэль явно приподнялись.
И не просто слегка, а гораздо заметнее.
Одно это было потрясающе.
«Эмоциональный диапазон Ариэль расширился».
Более отчётливо, более ясно.
Она знает, как выражать свои чувства и доносить их до других.
Слово «благодарна» — тому доказательство. Я никогда не думал, что услышу, как моя младшая сестрёнка благодарит меня просто за приготовленную еду.
Если задуматься, это было несколько странно.
«Почему нечеловеческая сущность Ариэль угасает?»
Тот элемент, из-за которого Ариэль называли бедствием, заметно притих.
Напротив, её человеческие черты возрождаются.
Это удивительно. Я не делал ничего особенного.
На удивление, именно Императрица Меча ответила на мой вопрос.
— Хм? Думаешь, твоя младшая сестрёнка изменилась в последнее время?
— Да. Вы можете этого не знать, но раньше она была другой. У неё было гораздо меньше жизненных сил. Это кажется странным.
— ...А. Ты не заметил?
То, что начиналось как непринуждённая беседа, приняло интересный оборот, когда Императрица Меча понимающе кивнула.
Я оказался в замешательстве и переспросил:
— Что заметил?
— Не знаю, какую работу ты проделывал так долго, но чужеродные аспекты этого ребёнка, о которых ты упоминал, были невероятно нейтрализованы. Я вижу это.
— Что? Вы это видите?
Может, этот человек — пророк?
Нет, она не производит такого впечатления.
Если подумать, учитывая, что она могла напрямую коснуться моей души, у неё должен быть какой-то скрытый талант.
Пока я моргал, глядя на неё, Императрица Меча хихикнула «ухуху» и выпятила грудь.
— Я медиум, знаешь ли. У меня есть талант к обнаружению душ и скрытого мира, а также к воздействию на них. Я кое-что заметила и в твоей младшей сестрёнке.
— ...Вы не были удивлены? Я видел так много людей, которые приходят в ужас, узнавая о её сущности.
— Ну, я была удивлена, но с моей точки зрения, она скорее объект любопытства. Так что я не особо возражала.
— А этот талант я приобрела, потому что он был необходимым шагом для развития моего колдовства «Вечный Снег», — пробормотала Императрица Меча.
Впрочем, эта часть меня не особо волновала.
Куда важнее было то, как нечеловеческая сущность Ариэль была каким-то образом нейтрализована.
— Можете догадаться, как изменилась Ариэль?
— Хм, дай-ка подумать? Проще говоря, я бы сказала, что это преданность. Ты исправил её изначально неконтролируемую нечеловеческую сущность постоянной привязанностью и заботой. Без такой любви твоя младшая сестрёнка сорвалась бы в безумие.
— В безумие?
— Да. Если бы не нашлось никого, кто принял бы её нечеловеческую сторону, или если бы кто-то принял её, но не смог дать ей подавляющее количество любви, этого результата не было бы.
— ......
— Всё благодаря тебе, Крейн. Ариэль отвечает на любовь, которую ты ей даришь. Ты можешь гордиться собой.
Понятно.
Честно говоря, я никогда не ожидал, что такое будущее возможно.
Даже если это кажется сюрреалистичным и трудно поверимым, правда остаётся правдой.
Ариэль меняется.
Потому что её брат остался с ней.
Потому что я стал отличаться от оригинального Крейна Леонхарта.
— Тогда, если всё так и продолжится, сможет ли Ариэль стать человеком?
— Хм? Ну... трудно дать однозначный ответ. Случай твоей сестры не совсем обычный. Могу лишь сказать, что она может стать человеком, если всё пойдёт так и дальше.
— Нет, этого достаточно. Я верю, что Ариэль обязательно станет человеком.
Этого достаточно.
Я по натуре оптимист и никогда не теряю надежду.
Если нечеловеческую сущность Ариэль считать болезнью, то это хроническое заболевание, требующее длительного лечения.
Если начинают проявляться признаки улучшения, как её брат, я наконец могу немного расслабиться.
— Только не теряй бдительности, ладно? Если её нечеловеческая сущность внезапно вырвется наружу, всё может стать хуже.
Это небрежное замечание Императрицы Меча странно встревожило меня.
Дни шли своим чередом...
Императрица Меча наконец попросила меня добыть ингредиенты.
— Не мог бы ты сходить за мясом? Мне сейчас слишком лень идти самой.
— ......
И всё же, просить ученика охотиться на животных...
Может, мне просто сделать самый минимум и вернуться к герцогской семье Леонхарт?
Плеск, плеск.
Я иду один по горам.
Вокруг тихо. Слышны только шум ветра и стрекот насекомых.
Если бы кого-то бросили в горах и велели найти животных, он мог бы столкнуться с трудностями.
Но у меня есть глаза, способные видеть потоки всех вещей, так что это не особо сложно.
Я фокусирую взгляд. И вижу следы животных, ведущие вперёд.
С ножом в руке я направляюсь в ту сторону.
«Расстояние небольшое».
Учитывая мою скорость ходьбы, я скоро с ними столкнусь.
Пока я уверенно шёл, размышляя о поимке животного...
Подождите.
Кто-то приближается спереди.
Не животное. Гораздо более сильное присутствие, чем у зверя.
«Человек?»
Императрица Меча говорила, что на этой горе будем только мы трое.
Склонив голову в замешательстве, я сжимаю нож.
Не знаю, кто это, но аура у него свирепая.
Может, это убийца, нанятый родом Хиираги.
Лучше быть готовым.
Вжик-
Я принимаю стойку.
Сжимая меч так, чтобы одним ударом сразить врага, бросающегося на меня-
— Ва!
— А?
Совершенно неэффективная попытка запугивания.
Я моргнул, глядя на черноволосую девушку, появившуюся одновременно с этим.
Струящиеся чёрные волосы. Чёрная повязка на одном глазу.
Запоминающаяся внешность девушки. Но она значительно выросла, и теперь у неё было женское тело.
Её грудь была особенно хорошо развита, прикрытая лишь бинтами, в то время как остальная часть была обнажена.
Ого. Как это она пришла к такой провокационной моде?
— Давно не виделись! Господин Крейн!
Девушка приветствовала меня с яркой улыбкой.
Это была встреча с Куроцуки Ёру.
# Внезапная встреча
Сначала я немного растерялся и молчал, но тишину нарушила Ёру.
— Как ты? Столько времени прошло с нашей последней встречи!
Та же энергичная манера поведения, что и раньше.
Это определённо была Ёру — она повысила уровень своей энергии и заговорила со мной дружелюбным тоном. Но по сравнению с тем временем её тело стало гораздо женственнее, из-за чего я почувствовал, что мне нужно быть осторожнее.
— А. Да. Прошло немало времени, Ёру.
— Почему ты такой вялый? Неужели не скучал по мне?
— Нет, дело не в этом.
Я не мог заставить себя сказать, что она выставляет напоказ слишком много обнажённой кожи, не имея никакой защиты.
Пока мои глаза блуждали по сторонам, не зная, куда посмотреть, Ёру, наконец, поняла, что происходит, и хихикнула.
— А-а. Крейн, ты на удивление застенчив. Никогда бы не подумала, что ты так отреагируешь, увидев меня.
— Разве это не естественно? Мы не виделись четыре года, а твой наряд стал совсем уж откровенным.
— Хе-хе. Ну как? Хочешь увидеть больше? Любопытно, что скрывается под этими бинтами?
— Обойдусь.
Я мягко отстранил Ёру, когда она слегка подалась верхней частью тела в мою сторону.
Ёру от души рассмеялась и тут же отпрянула.
— Не удивляйся так. В Аонии женщины-мечницы часто бинтуют грудь.
— И это значит, что нужно оголять плечи и живот?
— А что в этом такого? Это прохладно и удобно.
— ......
Неужели это действительно всё, что нужно знать?
Я сделал недовольное лицо, а затем глубоко вздохнул.
Ладно, я был удивлён нашей внезапной встречей, но хватит дразниться.
Перейдём к главному.
— Кстати, как ты меня нашла? Никогда бы не подумал, что мы встретимся здесь без предупреждения.
— Хе-хе. Разве ты не чувствуешь, что нас свела судьба?
— Нет. Я слышал эту чепуху про судьбу столько раз, что это уже перебор. А если серьёзно, мне действительно любопытно.
Я не сомневаюсь в Ёру.
Когда я видел её на «Пире Льва», мне показалось, что она добрая девушка.
К тому же я до сих пор помню, как она создала сентиментальное настроение, угостив меня конфетой при расставании.
Вероятно, она не искала меня со злым умыслом.
Вот почему мне любопытно.
Насчёт её метода.
Скорее, я задаю вопросы, потому что хочу ей верить.
— Хм-м, ты правда хочешь знать? Как я нашла тебя, Крейн?
— Да.
— Правда? Любой ценой? Даже если я скажу, что это секрет?
— Ну, если ты так ставишь вопрос, полагаю, у меня нет выбора.
Некоторая тревога всё ещё остаётся, но я не придаю ей большого значения.
Если Ёру так неохотно раскрывает это, значит, у неё есть свои причины.
Я доверяю не ситуации, а человеку.
— Хе-хе. Как и ожидалось, я знала, что ты скажешь что-то подобное, Крейн.
Ёру ярко улыбнулась, по-видимому, найдя утешение в моём обещании не выпытывать её секрет.
Затем она протянула палец и указала на область возле моего сердца.
— Ну... мне самой неловко это говорить, но я чувствую местоположение Крейна.
— Что? Как?
— Помнишь конфету, которую я дала тебе, когда мы расставались в прошлый раз?
— Конечно, помню. Ты дала её мне, создав при этом довольно атмосферную обстановку.
— А, нет, не это! Кхм. В общем, насчёт той конфеты. На самом деле она обладала особым магическим эффектом.
— ...Ты скормила мне что-то подобное? После того как создала атмосферу, в которой я не мог отказаться?
— Нет, не так! Это была просто, ну... конфета, смешанная с моей кровью, вот и всё.
— ...???
Кровь?
Ты подмешала кровь в конфету?
Так вот почему конфета была красной?
— Поскольку она содержала мою кровь, как только она попадает в твоё тело, я могу чувствовать, где ты находишься. Ну, я не могу определить, если ты слишком далеко. Когда я почувствовала, что ты приехал в Аонию, я сразу же помчалась сюда. Это отвечает на твой вопрос?
— Да. Теперь я понимаю, что ты гораздо более опасный человек, чем я думал.
— Кхм! Вот почему я не хотела тебе говорить. Я знала, что ты так отреагируешь.
— А не могла бы ты просто не кормить меня ею в самом начале?
— Хм.
Ёру отвела взгляд, смущённо нахмурившись.
Она почесала затылок, выглядя несколько пристыженной.
Хм.
Честно говоря, это я должен чувствовать себя неловко.
Но, видя, как Ёру так суетится, я не мог не смягчиться.
В конце концов, она красивая. И на ней эти бинты на груди. Я должен закрыть на это глаза.
— Всё в порядке. Я прощаю тебя.
— Ого, правда? Это так похоже на тебя, Крейн. Я знала, что могу на тебя рассчитывать.
— ......
Раздражает, как быстро она восстанавливает энергию и начинает вести себя мило.
Может, мне просто доложить о ней?
Пока мы наверстывали упущенное за долгое время разлуки, время пролетело незаметно.
— Понятно. Значит, Крейн, ты приехал сюда, чтобы учиться у Императрицы Меча?
— Да. Я иду своим путём, можно сказать.
— Хм. Это впечатляет.
Ёру, сидевшая рядом со мной, наклонила голову.
Хотя её глаза закрыты повязкой, она совсем не кажется слепой.
Действительно похоже, что она всё видит.
— Когда я видела тебя в одиннадцать, ты был обычным мальчишкой, даже не сделавшим первых шагов на пути мечника... Когда ты так вырос? Стал магическим мечником, а не просто пользователем ауры.
— Мне просто повезло.
— Хм. Я в это не верю. У Крейна было всё в избытке. Талант и усердие. Я знаю.
— ......
Немного неловко, когда тебя так прямо хвалят.
Конечно, как сказала Ёру, я приложил много усилий. Гораздо больше, чем большинство сверстников.
В сочетании с моим талантом мирового уровня это привело к моим нынешним достижениям.
— И... ты сильно вырос.
*Поглаживание*
Ёру протянула руку и погладила меня по волосам.
Что это? Подобная близость, которая внезапно сокращает дистанцию, довольно смелая.
— Когда я видела тебя тогда, ты был примерно такого же размера, как я. Не знаю, когда ты успел вырасти таким высоким, что теперь мне приходится смотреть на тебя снизу вверх.
— Это потому, что я парень. На самом деле, я всё ещё пытаюсь осознать твоё шокирующее преображение.
— Хе-хе. Тот факт, что Крейн до сих пор упоминает об этом, означает, что мой выбор одежды произвёл довольно значительное впечатление.
Это была мода?
Пока мы были поглощены разговором, солнце уже садилось.
В горах солнце заходит быстро. Если я не отправлюсь обратно сейчас, то останусь один на холмах.
— Мне пора возвращаться. А ты, Ёру? Тебе есть куда идти?
— А? А... ты пытаешься заманить меня пойти с тобой туда, где находится Императрица Меча?
— Не уверен, примет ли мастер тебя в ученицы, но нет никакого вреда в том, чтобы пойти вместе. Должно быть, одиноко путешествовать в одиночку.
— Хм. Я ценю предложение, но...
Ёру покачала головой.
Она вскочила и повернулась в противоположную от меня сторону.
— Придётся отказаться. Я не очень-то хочу встречаться с Императрицей Меча.
— Почему?
— Она ведь глубоко разбирается в душах, верно? Вот поэтому.
— ...?
Какое это имеет отношение к делу?
Я в замешательстве наклонил голову, но Ёру, похоже, не была заинтересована в дальнейших объяснениях.
Она помахала руками и ушла.
— Ну, пока! Я буду часто бывать в этих краях, так что давай встретимся снова!
— Ты и в следующий раз придёшь без предупреждения?
— Конечно! Веселее застать тебя врасплох!
Не говори вещей, которые люди могут неправильно понять.
Я расстался с Ёру и направился к резиденции Императрицы Меча.
Внезапное воссоединение, внезапная правда.
Я был удивлён, что она скормила мне конфету, смешанную с её собственной кровью.
Но я продолжал фокусироваться на другом.
«Ёру закрывает глаза».
Повязка, закрывающая её глаза.
Я думал, что она может быть слепой, но она ни разу не вела себя как человек, который не может видеть.
И прежде всего — присутствие Ёру казалось каким-то странным.
Встретившись с Бладид раньше, я знаю. Присутствие людей и вампиров отличается.
Во время «Пира Льва» я думал, что Ёру — человек, поэтому не заметил.
Другими словами, это тонкое различие, которое можно упустить, если не быть внимательным.
Но почему-то у меня возникло предчувствие, что истинная сущность Ёру — не человек.
Размышляя, как это осмыслить, я вернулся в резиденцию Императрицы Меча.
— ...Где мясо?
— А.
Произошёл небольшой инцидент, когда Императрица Меча отчитала меня, а Ариэль была разочарована, потому что я не оправдал их ожиданий.
В месте в Аонии, куда не ступала нога человека.
Мужчина, поселившийся там в ожидании подходящего момента, пошевелил рукой.
Перед его глазами возникло кровавое зеркало.
Это была магия, которую Бладид применила во время террористического инцидента с 3-й принцессой.
— Мастер. Вы здесь?
Четвертый Столп — «Грейвер» говорит.
Он общался с правителем Секты Крови, к которой принадлежал.
Древний вампир, Кровавый Демон.
[...Что такое?]
Ответ прозвучал неторопливым, скучающим тоном.
Грейвер фыркнул и перешёл прямо к делу.
— Мой план близок к осуществлению. Я подготовил всё для того, чтобы трупы восстали по всей Аонии. Условия для призыва «Груды Трупов» уже давно выполнены.
[Хорошо сделано. Твои усилия во время путешествий по Аонии окупились.]
Грейвер не поверил словам мастера.
Кровавый Демон мог говорить такие вещи, но он смотрит свысока на всех живых существ.
Достижения Грейвера, вероятно, воспринимались лишь как детские шалости.
— Что ж, мне не нужна похвала. Я собираюсь выполнить операцию, но перед этим у меня есть вопрос.
[Что такое?]
— Почему вы не назначаете других Столпов? Из двух существующих Столпов, меня и Бладид, последняя уже мертва. Разве нам не следует набрать больше?
[Хм.]
Кровавый Демон не выглядел особо воодушевлённым.
Грейвер не мог этого понять.
Почему?
Кровавый Демон говорит, что хочет уничтожить мир, но при этом не создаёт больше слуг?
[Время ещё не пришло. Слуги, которые станут 1-м, 2-м и 3-м Столпами, ещё не появились в этот момент. Они станут моими слугами, когда однажды представится возможность.]
— Опять эта чепуха про скрытый мир и судьбу?
[Как ты можешь отрицать это? Даже сила, которую я дал тебе, является частью этого. У тебя есть какие-то жалобы?]
— Нет. Хм. Забудьте.
Грейвер покачал головой.
Кровавый Демон не слушает советов.
Даже когда ему говорят создать слуг, которые станут Столпами, он игнорирует это и живёт, позволяя событиям идти своим чередом.
Благодаря этому только Грейвер, ставший Столпом секты, которая ещё даже не появилась в мире, был разочарован.
[Кстати, ты слышал новости об этом ребёнке?]
— Что?
[Крейн Леонхарт. Этот мальчишка. Когда я исследовал изменённую судьбу, она показала, что он направляется в Аонию. Ты не видел его?]
— Хм. Я не обращал особого внимания, поэтому не знал.
[......]
Аура, исходящая из-за кровавого зеркала, усиливается.
Грейвер немедленно склонил голову и извинился.
— Прошу прощения. Я найду его прямо сейчас и доложу, так что, пожалуйста, подождите немного.
[Хорошо. Было бы лучше не заставлять меня ждать слишком долго.]
Когда мастер собирался закончить разговор.
Грейвер внезапно спросил, как будто только что что-то вспомнил.
— Кстати, Мастер.
[Что такое?]
— Кем именно является этот Крейн для вас, что вы так отчаянно ищете его?
[......]
Кровавый Демон не ответил сразу.
Словно раздумывая, как ответить.
Словно подбирая подходящие слова в своём разуме.
[Особой причины нет. Просто этот ребёнок напоминает мне одного моего родственника. Вот и всё.]
С этими словами, которые Грейвер не смог понять, Кровавый Демон стёр кровавое зеркало.
Мне нужно стать сильнее.
Эта мысль пришла ко мне после того, как я немного привык к жизни ученика Императрицы Меча.
Достижения, которых я добился благодаря её наставлениям, были немалыми. Мои внутренние мана-каналы перестраивались под магического мечника, я создал новое заклинание — Световой Удар — и теперь мог одновременно владеть мечом и магией.
Но — именно на этом мой рост застопорился.
Учительница говорила, что полная перестройка внутренних мана-каналов требует времени.
И я день за днём усердно трудился, чтобы изменить их как следует.
Проблема была в том, что темп оказался слишком медленным.
Пока Культ Красной Крови и Кровавые Демоны могли объявиться в любой момент, это потерянное день за днём время не давало мне покоя.
Конечно, пока, наверное, можно было немного расслабиться.
Но раз уж появилась Окровавленная, бдительность терять нельзя. Вампиры могли затесаться где угодно, а я бы даже не узнал об этом.
— Хм.
Но поделать с этим я ничего не мог.
Я не бог — как мне ускорить время?
Пока я лежал в одиночестве, глядя в потолок и размышляя об этом, рядом со мной вдруг возник чисто-белый круг.
— Брат.
— А?
— Ты о чём-то тревожишься?
Белые глаза Ариэль отчего-то поблёскивали, когда она спрашивала это.
Моя младшая сестра всегда становится живее, глядя на меня, чем в любое другое время.
Но в последнее время она стала ещё энергичнее. Можно сказать — человечнее.
— Помочь тебе? А?
Она потянулась ко мне маленькой рукой и потрясла меня за плечо.
Совсем как в обычной семье — младшая сестрёнка, полная уверенности и гордости.
Зрелище было настолько трогательным, что я невольно улыбнулся.
— Что? Я серьёзно. Чего ты смеёшься?
— Нет, прости, прости. Просто моя сестрёнка слишком милая.
Я со стоном сел.
Глаза Ариэль всё ещё поблёскивали. Она и правда искренне хотела мне помочь.
Но это было не так, как в детстве в особняке, когда она цеплялась за меня и во всём зависела от меня.
Теперь это было ближе к чистому желанию «быть полезной».
Я погладил её по голове и спросил:
— И как же ты собираешься мне помочь?
— Брат. Ты же переживаешь из-за своих мана-каналов или что там у тебя, да? Их нужно менять быстрее, а это долго, и от этого ты расстроен.
— А ты неплохо всё понимаешь.
Она и правда понимала лучше, чем я ожидал.
Хотя порой она выглядела рассеянной, на самом деле была весьма проницательной.
— Я могу тебе в этом помочь.
— Как?
— Я видела, что делает Императрица Меча. Это же просто вмешательство в душу, да? Я так тоже умею.
— Оо.
С каких это пор моя сестра стала медиумом?
Наверное, всё дело в том, что иной мир и душа принадлежат к одной категории.
Ариэль, будучи самим иным миром, естественно, способна коснуться человеческой души.
Значит, она предлагает помочь с процессом и сократить время?
Хм.
Заманчивое предложение, но и тревога у меня тоже была.
Я не сомневался, что Ариэль способна вмешаться в душу. Это было понятно даже мне.
И она наверняка могла бы сразу изменить мои внутренние мана-каналы.
Но вот что меня беспокоило —
«...интересно, будет ли Ариэль осторожна».
Даже когда Императрица Меча впервые коснулась меня, ощущение было крайне неприятным.
Я не был уверен, что моя младшая сестра станет считаться с человеческими особенностями.
— Брат. Не переживай. Я правда справлюсь. Поверь мне.
И всё же мне не хотелось игнорировать сестрёнку, так искренне выражавшую своё намерение.
В последнее время Ариэль всё больше становится похожа на обычную девочку своего возраста и говорит, что хочет быть мне полезной.
Если я отмахнусь от её чувств, эта добрая перемена может прекратиться.
Да и вообще, старший брат должен доверять младшей сестре.
В этом и заключается суть того, чтобы быть братом.
— Хорошо. Тогда я доверюсь тебе — займись этим?
— Да!
Я снял верх и показал ей спину.
В отличие от Императрицы Меча, Ариэль, увидев моё тело, не ахнула и не сделала ничего странного.
Да, так и должно быть. Это же моя сестра.
Прохладные пальцы коснулись моей спины.
Они медленно двигались, будто настраивая фокус, а затем внезапно вошли внутрь тела.
— Угх.
Ощущение, которого я давно не испытывал, но всё такое же неприятное.
Более того, по сравнению с Императрицей Меча, Ариэль действовала грубее, без утончённости.
В отличие от Императрицы Меча, которая, судя по всему, действовала с опытом и трогала лишь необходимые места, Ариэль ворошила мою душу целиком.
— Гх.
Конечно, всё это делалось ради меня, и её желание помочь брату было трогательным.
Но пока моя душа складывалась то так, то эдак, а затем вновь разворачивалась, у меня мутилось в голове.
— Ариэль. Погоди, давай передохнём...
— ...
Но сестрёнка была настолько сосредоточена, что продолжала копаться в моей душе.
Я определённо чувствовал результат её сосредоточенности.
Должно быть, это было сродни операции на кровеносных сосудах. Мана, проходящая через моё тело, ощущалась иначе — её путь менялся.
Скорость, масштаб — всё было настолько огромным, будто пропускалось всё то время, которое мне пришлось бы иначе вытерпеть.
А затем.
— Угх.
Я не выдержал и потерял сознание.
Первым проявлением заботы сестры стало прикосновение, но не помешало бы ей быть чуть понежнее.
Когда я снова открыл глаза, я почему-то лежал на циновке, а надо мной склонилось лицо Императрицы Меча.
— Очнулся?
— Угх... Что случилось?
Голова кружится.
Что произошло?
Почему внутри всё так неприятно? Тело будто заложено.
— Успокойся и лежи смирно. Если сейчас пошевелишься, станет только хуже.
Императрица Меча мягко надавила на меня пальцем.
Как ни странно, я не мог пошевелиться, хотя прикосновение было совсем лёгким.
Как будто вся жизненная сила и энергия, приводившая моё тело в движение, исчезла без остатка.
Я вспомнил, что было перед тем, как я потерял сознание.
Я действительно переживал о том, как ускорить свой рост, думал, что придётся потратить время, и потому принял доброту Ариэль и позволил ей помочь.
И после этого я потерял сознание?
— Почему мне так плохо?
— Потому что твоя сестрёнка полностью перекроила твои внутренние мана-каналы. Это вызвало отдачу в теле, да и душа у тебя одеревенела. Какое-то время ты вряд ли сможешь двигаться.
— Что?
Нет, это проблема.
Я сделал это ради роста, но если итог таков, это создаёт трудности.
— У меня нет времени на подобное.
— Нет. Даже если бы попытался — не смог бы. Твои мана-каналы сейчас полностью закрыты, мана не движется. Если станешь заставлять силой — останешься калекой.
— Гх.
Вот это беда.
Значит, мне так и лежать здесь?
— ...
Оценив положение, следующей мыслью была Ариэль.
Я забеспокоился, что моя милая, бедная сестрёнка могла упасть духом.
Должно быть, это была её первая попытка предложить помощь, набравшись смелости.
Что, если её потрясло, что брат, принявший её помощь, оказался прикован к постели?
— Где Ариэль?
— Вон там. В углу.
Я проследил взглядом за пальцем Императрицы Меча и посмотрел в угол комнаты.
Там, съёжившись, сидела Ариэль и смотрела в мою сторону.
Стоило нашим взглядам встретиться, как она тут же отвела глаза.
Потом украдкой снова взглянула на меня — и вновь отвела взгляд, повторяя это снова и снова.
— Она такая с самого начала. Похоже, винит себя за то, что помогла тебе и довела до такого.
— Разве вы не говорил , что это временно? Значит, это просто временно, и я восстановлюсь?
— Конечно. Ты не остался калекой и не получил травму навсегда. Просто твоё тело в шоке и пока не может использовать ману. Жить обычной жизнью сможешь, но сколько бы я ни объясняла ей, она не слушает.
— Хм.
И правда.
Учитывая, какое потрясение пережила Ариэль, обычное утешение вряд ли поможет.
Она наверняка думает, что я оказался в таком состоянии из-за неё.
Значит, лучше мне утешить её самому.
— Ариэль.
— ...
Она бросила на меня короткий взгляд.
Похоже, она хотела избежать моего взгляда, но не смогла.
— Всё в порядке. Такое случается.
— ...
— Меня тронуло, что ты хотела помочь. Так что не переживай так.
— ...разочарован.
— А?
— Ты ведь... не разочарован?
Так вот что её тревожило.
Я слегка улыбнулся и покачал головой.
Я никогда в жизни не разочаруюсь в своей младшей сестре.
— Как я могу? Не переживай и иди сюда.
— ...Хорошо.
Ариэль осторожно подошла ко мне.
Я взял её белую руку, дрожавшую так, будто она боялась коснуться меня.
— На самом деле я тебе благодарен. Благодаря тебе процесс сократился.
— Но ведь ты и сам мог бы этого добиться.
— Главное — что ты помогла. Так что не грусти. Мне больше нравится видеть твою улыбку.
— ...Хорошо.
Её лицо постепенно светлело, пока я её утешал.
Что ж, мне удалось утешить сестрёнку.
Несмотря на неожиданную неприятность, время мы всё же сократили.
На самом деле, я начинаю думать, что результат не так уж плох?
— Братец с сестрицей наговорились? Давайте есть.
А.
Кстати, кто готовил?
Пока я был без сознания, готовить было некому.
— Кто готовил?
— Разумеется, я. Не могла же я просить твою сестрёнку.
— Верно. Но разве вы не говорили, что не готовите, Учитель?
— Нет. Когда ученик ранен, учитель, разумеется, должен готовить. Давай, поднимайся и ешь.
— Да.
Я с трудом поднялся.
С помощью Ариэль я медленно сел за стол.
Затем, взглянув на блюда на столе, я закрыл рот.
— ...
Что это такое?
Мне мерещится? Или удар по душе отправил меня прямиком в ад?
— Простите.
— Что такое?
— Это точно еда?
— Разумеется.
Мясо, которое с равным успехом могло оказаться и углём.
Растения, которые с равным успехом могли оказаться и ядовитыми травами.
Рыба, которая с равным успехом могла оказаться игрушкой.
Рис, единственный сохранивший исходную форму, — не более чем горелая каша.
— ...И вы хотите, чтобы я это ел?
— Да. Тебе нужно есть, чтобы восстановиться.
— Учитель, это точно ваша готовка? Не работа убийцы, пытающегося нас отравить?
— Разумеется. Приятного аппетита.
— ...
Всего на миг.
Лишь на короткий миг я втайне обиделся на Ариэль за то, что она довела меня до обморока.
Когда нет возможности использовать ману, делать нечего.
Будь то использование магического меча, ауры или даже повседневная жизнь — мана является жизненно важной энергией для людей.
Когда она полностью заблокирована и недоступна, я чувствую себя инвалидом.
— Тренировки пока запрещены. Просто отдыхай, пока твои каналы маны не успокоятся.
— Но я трачу драгоценное время.
— Если не хочешь стать калекой из-за своей нетерпеливости, отдыхай. Приказ Мастера.
— Слушаюсь.
Я хотел найти способ тренироваться тайно, но Императрица Меча категорически запретила это.
Она выглядела настолько серьёзной, словно я мог навсегда лишиться способности использовать ману, если буду неосторожен, поэтому я решил вести себя послушно.
— И всё же, хорошо, что ты быстро исцеляешься. Обычно, когда каналы маны становятся нестабильными, восстановление занимает очень много времени. Ты исцеляешься невероятно быстро, независимо от того, природный ли это талант или нет.
— По крайней мере, это радует. Знание того, что мне нужно просто немного потерпеть, успокаивает.
— Конечно. Не будь слишком тревожным. На мой взгляд, если ты проведёшь несколько дней в покое, то вернёшься в норму.
И вот, мне нечего делать.
Поскольку я приехал сюда специально для тренировок, время кажется пустым без них.
Я не особо хочу готовить, но всё равно чувствую, что должен.
...На самом деле, если честно, мне необходимо готовить. Стряпня Императрицы Меча была ядовитой. Я больше никогда не позволю своему мастеру хозяйничать на кухне.
— Брат. Тебе неудобно? Хм? Я могу чем-то помочь? Только скажи.
Вдобавок ко всему, Ариэль продолжает приставать ко мне.
Неудобно ли мне, может ли она чем-то помочь, хочу ли я чего-нибудь.
Она ведёт себя как моя нянька, отчаянно пытаясь позаботиться обо мне.
Я понимаю. С точки зрения Ариэль, она думает, что я страдаю из-за неё. Конечно, она будет волноваться.
Но как её брат, я ни за что не могу сказать ей, что это её вина, и не могу воспользоваться этой возможностью, чтобы позволить Ариэль баловать меня.
— Нет. Я в порядке. Просто расслабься.
— Но... Так нельзя. Если ты пострадаешь из-за меня...
— Я же сказал, что не пострадаю. Так что просто отдыхай с комфортом.
Я мягко отстраняю Ариэль, которая упрямо отказывается покидать мою сторону.
Ариэль исполняется десять, и она становится всё более женственной. Пора бы ей перестать цепляться за брата.
«К тому же, сегодня мне нужно встретиться с Ёру».
У меня много тем для разговора с Ёру после нашего долгожданного воссоединения.
Если Ариэль увяжется следом, она только испортит настроение.
Я говорю Ариэль оставаться дома, несмотря на её попытки пойти за мной, и направляюсь в горы.
Я помню место, где должен встретиться с Ёру. Я планировал прийти первым, но теперь это кажется трудным.
Плеск, плеск.
Когда я приближаюсь к нашему месту встречи, Ёру встаёт.
— Крейн!
— Ты была в порядке?
— Конечно. Несмотря на внешность, я живу довольно неплохо сама по себе. Хм, но...
Ёру подходит ко мне, размахивая руками, и моргает.
Что ж, я не могу этого увидеть из-за её повязки на глазах. Но почему-то у меня возникло чувство, что она моргнула.
— Ты выглядишь как-то иначе. Ты болен? Ты ранен?
— Хм. Я немного травмирован.
— Где?
Я объяснил, что случилось со мной вчера, упростив историю.
Я старался по возможности не упоминать Ариэль. Я помнил, насколько враждебно она была настроена, когда впервые встретила Ёру.
К тому же, нет нужды упоминать, что моя сестра стала причиной несчастного случая.
— Боже мой! Твои внутренние каналы маны перепутались? Это очень опасно!
— Да. Ну, что-то вроде того.
— Нет... это не то, к чему можно относиться так легкомысленно! Многие люди становятся инвалидами из-за этого навсегда.
Ёру бросается ко мне и протягивает руки.
Она трёт мой верхний и нижний отделы живота, пытаясь что-то почувствовать.
— Постой. Ёру, что ты делаешь?
— Стой смирно. Если не будешь осторожен, ты можешь никогда больше не использовать ману.
— Нет. Сказали, что я восстановлюсь через несколько дней.
— Этого не может быть... о, может?
Ёру наклоняет голову, изучая моё состояние.
— Это правда. Твоё состояние выглядит плохим, но ты исцелишься быстрее, чем ожидалось.
— Я же говорил. Давай оставим эту тему и поговорим о чём-то другом. Нам нужно о многом поговорить.
— Хм... Давай? Это тоже хорошо.
Мы стряхиваем пыль с ближайших камней и садимся.
Хотя мы оба сказали, что у нас много вопросов друг к другу, в основном говорила Ёру.
Когда мы впервые встретились в одиннадцать лет, мы оба много болтали, так что разговор не был доминирующим ни с одной стороны.
Со временем, полагаю, я научился быть более сдержанным. Да и моё физическое состояние сейчас не очень хорошее.
Поэтому наш стиль общения стал таким: Ёру взволнованно говорит, а я отвечаю.
— ...Я слышала, что проводится Фестиваль Лазурного Дракона. Раньше я не интересовалась, но в этот раз подумываю принять участие.
— Правда? Это удивительно. Я думал, ты обязательно будешь участвовать.
— Аха-ха. Я так выгляжу? Думаю, я действительно довольно сильно выделялась в Империи.
— Здесь иначе?
— Да. В Аонии... я стараюсь не выделяться перед людьми.
Ёру, казалось, что-то скрывала, говоря это.
Та эмоциональная реакция, которую она показала, когда мы расстались в одиннадцать лет.
«Что бы это могло быть?»
Интересно, в каких обстоятельствах находится эта девушка.
Мне было любопытно.
— Ну. В любом случае, думаю, я буду участвовать. А ты? Не интересно?
— Нет. Не особо.
— Правда? Очень жаль. Было бы забавно встретиться в финале.
— Это звучит заманчиво. Хотя победителем, конечно, буду я.
— Как грубо! ...это то, что я хочу сказать, но должна признать, что это, вероятно, правда. Это расстраивает. Но, полагаю, ничего не поделаешь. Я чувствую, насколько сильнее ты стал.
Ёру протягивает руку и хватает меня за плечо.
Затем она похлопывает его, напевая, но расстояние между нами кажется очень близким.
— Твои мышцы стали твёрдыми. Ты вырос. Ты действительно стал мужественным. И я вижу, что твои навыки значительно улучшились.
— Ёру. Учитывая нашу близость и характер твоих комментариев, ты, скорее всего, вызовешь недопонимание. Ты звучишь как девушка, представляющая своего парня родителям.
— Что? Это невозможно. Я представляю Крейна своей матери? Ни за что.
— ...Разве это отрицание не слишком категорично? Мне обидно.
— Аха-ха. Прости. Но это было так неожиданно.
— Неожиданно?
— Да. Ну, это потому, что моя мать скончалась.
— ...
Она упоминает об этом небрежно, не выказывая боли.
Ёру сказала это очень легко, словно бросила мимоходом.
— Ах. Не беспокойся об этом слишком сильно, ладно? Я уже привыкла. Я живу одна очень долгое время.
— Ёру.
— Но, может, ты и прав, интересно, каково было бы представить тебя моей матери. Думаю, ты бы ей очень понравился.
— Ёру. Нет, Ёру.
— Да?
— Тебе не нужно притворяться сильной.
Ёру закрывает рот после моих слов.
Я не собираюсь внезапно предлагать пустые слова утешения.
Я знаю, сколько внутренней силы Ёру должна была развить, живя одна без матери.
Я знаю, сколько уважения заслуживают эта борьба и упорство.
Тем не менее.
Я не мог просто смотреть, как Ёру пытается отмахнуться от этого, словно это ничего не значит.
— Тебе не нужно строить из себя такую передо мной. Это больно, не так ли? Это естественно.
— ...
— Я не собираюсь удивляться или насмехаться над тобой из-за того, что твоей матери нет рядом. Я даже не думаю об этом в таком ключе. Так что просто будь собой.
— ...Ах.
Ёру отворачивает голову от моих слов.
Хм. Может, я зашёл слишком далеко.
Я знаю, что это было грубо, но ничего не мог с собой поделать.
Я не настолько деликатен, чтобы притворяться, будто не замечаю, когда близкая подруга пытается казаться стойкой.
Неловкая тишина.
Атмосфера стала неловкой, и я уже думал просто уйти.
Затем Ёру с покрасневшими щеками пробормотала:
— ...Когда ты говоришь такие вещи, это смущает.
— Что?
— Я сказала, что это смущает!
Вжух!
Она быстро встаёт с камня и отходит.
Затем она обвиняюще указывает на меня пальцем.
— Что с тобой?! Почему ты внезапно перешёл на неформальный тон?!
— Что? Мы одного возраста. Что не так?
— Я знаю! Но в этой ситуации, внезапно заговорить неформально, ух...
— ...?
Я встречаю её взгляд с замешательством.
Хотя её глаз закрыт повязкой, мне кажется, что наши взгляды встретились.
«Что с ней не так?»
Было ли это... должно было быть романтическим моментом?
Разве это не обычное человеческое общение?
— ...Ладно, всё в порядке. Я ценю твои чувства. Да. Мне стало немного легче. Никто никогда раньше не говорил мне ничего подобного.
— Да. Ну, я рад. Но как долго ты собираешься продолжать говорить неформально?
— Ты первый начала!
— Но я больше так не делаю.
— ...Ух. Ладно. Давай просто говорить неформально с этого момента. Мне так тоже больше нравится.
— Если ты этого хочешь, я так и сделаю.
— ...Что-то в том, насколько расслабленным ты кажешься, раздражает.
Ёру казалось гораздо комфортнее говорить неформально.
Когда она использовала формальную речь, казалось, что, как бы дружелюбно она ни вела себя, в её сердце всегда была стена.
Теперь эта стена, кажется, немного рухнула.
Думаю, это хорошо.
— Ха-а. Ладно. Я ухожу.
— Уже?
— Да! Это неловко и смущающе, я не могу здесь оставаться.
— Очень жаль. Когда мы встретимся снова?
— Не знаю! Я собираюсь готовиться к Фестивалю Лазурного Дракона. Не ищи меня.
— Значит, мы действительно не встретимся?
— ...Если хочешь, Крейн. Ну, полагаю, я могла бы найти время!
Возможно, её настроение смягчилось от нашего продолжения разговора.
Ёру спрятала своё цундэрэ-отношение и выпятила грудь.
Да. Это настоящая Ёру. Приятно снова видеть её такой.
— Давай встретимся в следующий раз! Вероятно, это будет до того, как я приму участие в Фестивале Лазурного Дракона.
— Хорошо. Увидимся.
Она машет на прощание и уходит.
По пути обратно в павильон Императрицы Меча.
Внезапно на ум приходят слова Ёру.
«Мать».
Если подумать, я тоже планировал навестить свою мать.
Я не думал об этом некоторое время, так как был сосредоточен на обучении у Императрицы Меча.
Сейчас было бы хорошее время пойти. Я всё равно не могу тренироваться, так как не могу использовать ману, так почему бы не воспользоваться этой возможностью навестить её?
«Тот санаторий назывался Икимизу, верно?»
Хорошо.
Пойду туда, как только рассветёт.
Семья Хиираги.
Престижная и историческая семья в Аонии.
Эта семья, которая веками производила отличных мечников, возлагала большие надежды на своего наследника и в этот раз.
Хиираги Масато.
Говорили, что этот мальчик, старший сын семьи Хиираги, выиграет Фестиваль Лазурного Дракона и повысит статус семьи.
— Юный господин. Вы должны победить.
— Зачем говорить такие ненужные вещи? Мастер Масато никак не может проиграть.
— Ха-ха. Полагаю, это правда.
Все в семье упоминают только два слова, когда видят Масато.
Фестиваль Лазурного Дракона. Победа.
Слыша, как эти два слова вбиваются ему в уши, Масато на самом деле чувствовал беспокойство.
— Ха-ха. Спасибо всем.
Хотя он отвечает с улыбкой, внутри он чувствует пустоту.
Не то чтобы ему не нравилось побеждать. Он не лишён духа соперничества или амбиций.
Просто, как бы это сказать.
Эти ожидания были обременительными.
«Если бы только семья не проявляла такого интереса».
У Масато была гордость.
Нет, он хотел иметь гордость.
Он хотел достичь результатов своими собственными усилиями. Он хотел, чтобы его талант был признан.
Но куда бы он ни пошёл, влияние семьи Хиираги следовало за ним, мешая ему получить должную оценку.
Даже зная, что это благословение по сравнению с другими, Масато не мог не чувствовать дискомфорт.
— Брат!
В этот момент его младший брат приблизился издалека.
Хиираги Юто.
Его всё ещё растущий младший брат был тихой гаванью Масато.
Когда все остальные искали «Хиираги» Масато, только Юто искал Хиираги «Масато».
Вот почему Масато мог улыбаться с комфортом только перед Юто.
— Брат! Ты ведь победишь, правда? Я с нетерпением жду этого!
Он поднимает своего младшего брата на руки.
Юто хихикает в его объятиях.
Чистый ребёнок, который ещё не знает путей этого мира.
«Да».
Чтобы защитить эту невинность, он был готов взвалить на себя даже обременительные ожидания семьи.
— Конечно. Естественно. Брат обязательно победит ради тебя.
— Да! Я приду посмотреть! Ты должен победить!
— Я одержу победу.
Он гладит Юто по голове.
Масато ожидал, что желание его брата сбудется.
Хотя неловко говорить самому, в Аонии не было сверстников, которые могли бы сравниться с ним.
В крайнем случае, это могли быть мальчики, приехавшие извне.
Но даже это не вызывало беспокойства, так как не было сообщений о таких прибытиях.
«Проблем быть не должно».
Поэтому Масато перестал беспокоиться.
В конце концов, на Фестивале Лазурного Дракона не будет никого, кто мог бы угрожать ему.
Санаторий Икимизу славится не только в Аонии, но и во всём мире.
Вот почему моя мама отправилась в Аонию на лечение, доверившись его репутации и мастерству.
Место, которое я нашёл, спросив дорогу у Императрицы Меча, оказалось больше, чем я ожидал, и здесь было много людей.
— Здесь людно.
— Да.
Ариэль рядом со мной.
Вчера, встретившись с Ёру и решив навестить мать, я сразу спросил Ариэль, хочет ли она поехать со мной.
«Наша мама в Аонии. Хочешь поехать, увидеть её?»
Когда я спросил об этом, Ариэль сделала выражение лица, которое трудно описать.
Это было не потому, что она была безэмоциональной или бесчувственной.
Она просто искренне не знала, как ответить на этот вопрос.
— ......
Ариэль колебалась, непривычно слегка отведя взгляд.
Это была нехарактерная реакция для моей младшей сестрёнки, которая обычно следовала всему, что я говорил.
Верно. Я отчасти предвидел это.
«Ариэль с самого рождения не знала материнской любви».
Наша мама, Эш Леонхарт, ослабла, вынашивая Ариэль.
Беременность Скрытым Миром напрямую сказалась на её теле.
Из-за этого сразу после рождения Ариэль она отправилась в Аонию на восстановление.
И с тех пор не возвращалась.
Вот почему Ариэль ничего не знает.
Кто её мама. Что она за человек. Как она выглядит. Как звучит её голос.
Она ничего не знает, поэтому не чувствует привязанности.
Конечно, если бы Ариэль была обычной девочкой её возраста, она могла бы тосковать по матери, которую никогда не видела.
Но моя младшая сестрёнка не понимает таких обычных эмоций.
Поэтому Ариэль могла лишь спросить:
— Можно мне пойти?
Я не знаю, какой смысл скрывался за этим вопросом.
Как сильно она переживала из-за этого. Как много она боролась с этим.
Я не мог быть ни в чём уверен, но мог лишь дать ей твёрдый ответ.
— Да. Конечно.
Поэтому я пришёл в Икимизу, держа Ариэль за руку.
— ......
Ариэль смотрела на вход в санаторий пустыми глазами.
Даже сейчас я не знаю, что чувствует моя младшая сестрёнка.
Но я верю, что встреча матери и дочери обязательно будет значимой.
И что это окажет положительное влияние на Ариэль.
Я вхожу, держа Ариэль за руку.
Когда мы подходим к стойке регистрации, дежурный встаёт.
— Добро пожаловать. Вы пришли навестить кого-то?
— Да. Я сын Эш Леонхарт.
— Ах. Эм. Пациентка Эш Леонхарт? Да. Пожалуйста, подождите минутку.
Что это?
Реакция кажется странной.
Дежурный выглядел взволнованным, прежде чем исчезнуть.
«С мамой что-то случилось?»
Все новости, которые я слышал до сих пор, говорили, что её лечение проходит успешно.
Пока я ждал с растущим напряжением, к нам быстрым шагом направился мужчина.
— Вы сын и дочь пациентки Эш Леонхарт?
— Да, всё верно.
— Следуйте за мной.
Терапевт... возможно, лечащий врач моей матери.
Он двинулся вперёд, не оглядываясь.
Я быстро последовал за ним, держа Ариэль за руку.
Нам ещё предстояло пройти некоторое расстояние до комнаты моей матери.
Я решил спросить о том, что меня беспокоило.
— С моей матерью что-то случилось? Реакция на регистрации не внушала оптимизма.
— ......
Врач не ответил сразу.
Он слегка нахмурился, словно колеблясь, стоит ли говорить.
— Пожалуйста, не пугайтесь. В настоящее время состояние пациентки Эш Леонхарт значительно ухудшилось, — сказал он, и от этих слов у меня голова пошла кругом.
— Что? Что вы сказали?
— Сдерживать её болезнь становится всё труднее. Мы проводим максимальное лечение без промедления, но как долго тело пациентки сможет продержаться...
— Подождите. Просто подождите.
Я чуть не повысил голос, не осознавая этого, но сдержался.
Сохраняй спокойствие. Ситуация не изменится от того, что я буду суетиться.
В такие моменты мне нужно сохранять самообладание.
Прежде всего.
— ......
Сжать—
Моя младшая сестрёнка рядом со мной.
Я мягко сжал её руку и продолжил говорить, чтобы она не испугалась.
— Почему? Разве её не лечили должным образом?
— Я тоже так думал. На самом деле наблюдалось улучшение. Однако в последние дни её состояние начало стремительно ухудшаться.
— В чём причина?
— ...Мне неловко это говорить, но мы не знаем. Скрытый Мир невозможно полностью понять с помощью нынешних человеческих знаний. Это значит, что мы не знаем точно, почему её состояние ухудшается.
— Ха.
Чёрт, это совсем не помогает.
Я провожу рукой по волосам и вздыхаю.
Ха-а.
Верно, сейчас важно не обвинять врача.
Должен быть более... конструктивный ответ.
— Сколько она сможет продержаться?
— Не могу сказать точно. Но не думаю, что долго. Скрытый Мир продолжает отравлять её тело.
— Но не немедленно, верно?
— Да. Это точно.
Этого достаточно.
Если я ещё могу что-то сделать, я могу использовать это, чтобы переломить ситуацию.
— Мы пришли. Давайте войдём.
Врач отходит в сторону у двери моей матери.
Я сглатываю и хватаюсь за дверную ручку.
Прошло много времени с тех пор, как я видел маму.
Герцогиня с красивыми пепельно-серыми волосами и глазами того же цвета, которые смотрели на всех с материнской любовью.
И — пациентка, которая уехала на лечение после того, как я видел её всего пять лет.
«Насколько она больна?»
Она уже не может меня узнать?
Если так, то не узнает ли она и Ариэль?
Отбросив различные вопросы и опасения, я твёрдо повернул дверную ручку.
Комната была просторной и удобной, даже для отдельной палаты.
Солнечный свет, проникающий через окно, придавал ей тепло, и вместо типичного больничного запаха лекарств в воздухе чувствовался свежий аромат.
Если бы это было всё, я мог бы успокоиться.
Но, увидев цвет лица матери, лежащей в постели, я не мог отреагировать так просто.
— Мама.
Спокойно, хладнокровно, стараясь не говорить слишком громко.
Даже повторяя это про себя, было нелегко.
Я крепко держал Ариэль за руку и подошёл к стулу у кровати.
— ...Ах.
Мама, похоже, отдыхала с закрытыми глазами.
Услышав мой голос, она медленно открыла глаза, а затем расширила их.
— ...Крейн?
— Да, мама. Это я.
Я сажусь рядом с ней и беру её за руку.
На губах матери появляется улыбка.
— Ты пришёл, мой сын. И... моя дочь.
Ариэль слегка вздрагивает.
Её взгляд направлен в сторону матери, но не прямо.
Она смотрит немного вкось, на стену.
Её выражение лица пустое. Похоже, она не знает, как себя вести.
Поэтому я решил взять инициативу в разговоре на себя.
— Ты хорошо себя чувствуешь?
— Да. Здесь на удивление терпимо. Немного отличается от Империи, но всё в порядке.
— Это хорошо.
Хотя это были лишь воспоминания пятилетней давности, я помню всё отчётливо.
Какой доброй была мать. Какой заботливой.
Она была благородной леди с таким праведным характером, что даже другие дворяне хвалили её.
Но — мама, которую я увидел спустя десять лет, значительно ослабла.
Её красивые пепельно-серые волосы потускнели, а некогда яркие пепельно-серые глаза утратили силу.
Сердце сжалось от боли.
— Крейн, ты был в порядке? Ничего плохого не случилось?
— Я в порядке. У твоего сына есть талант, знаешь ли. У меня не было никаких трудностей.
— Хе-хе. Это хорошо. Я волновалась. Слышала, в Императорском дворце был инцидент, и мой сын был в него вовлечён.
— Ах, это? Послушай, мама. Что там произошло...
Я оживляю воспоминания двухлетней давности и приятно беседую.
Я изо всех сил старался не упоминать о состоянии матери.
Нет нужды говорить о таких депрессивных вещах.
Это можно сделать позже. Я сосредоточился только на том, чтобы наверстать упущенные разговоры.
Когда солнечный свет ослаб, а окно окрасилось в красноватый оттенок.
Выслушав все мои истории, мама нежно улыбнулась.
— Понимаю. Значит, ты обручился с Третьей имперской принцессой.
— Да. Честно говоря, это ещё не кажется реальным. Но я принял это.
— Понимаю. Тогда я должна увидеть, как мой сын женится.
— ......
Тишина.
На мгновение я заколебался, но решил не избегать этого в этот раз.
— Мама.
— Да.
— Это правда... что твоё состояние критическое?
— ...Да. Значит, ты слышал.
Мама закрывает глаза.
Словно напевая колыбельную, она мягко объясняет своё состояние.
— Это правда. Врач сказал, что Скрытый Мир стал более агрессивным. Так что моё тело не сможет продержаться намного дольше.
— ...Нет никакого способа?
— Поскольку моя душа отравлена Скрытым Миром. Если бы был способ исцелить саму душу, возможно. Но такое драгоценное лекарство было бы трудно найти...
Мама казалась смирившейся.
Она тоже это знает. Что нет способа выжить.
Отравление Скрытым Миром — неизлечимая болезнь.
Лечение занимает много времени, и процент излечения невысок. Существует даже вероятность смерти.
Более того, состояние матери в настоящее время ухудшается.
Как она и сказала, если только мы не найдём лекарство, которое может «исцелить саму душу»...
«Подожди?»
«И награда огромна. Есть Вода Лазурного Дракона, которая может напрямую исцелить человеческую душу...»
Разве мой мастер не упоминала об этом?
Что Вода Лазурного Дракона входит в число наград на Фестивале Лазурного Дракона. Что она может напрямую исцелить человеческую душу.
Со вспышкой озарения я вскакиваю со своего места.
Бах!
Мама, испуганная отодвинутым стулом, спрашивает:
— Крейн. Что случилось?
— Я нашёл его. Способ спасти тебя, мама.
— Это правда? ...Нет. Сын. Тебе не нужно перенапрягаться. Просто будь спокоен. Не беспокойся обо мне.
— Нет. Способ действительно есть. Пожалуйста, подожди немного.
С тревожным сердцем я собирался покинуть комнату.
Внезапно я заметил, что Ариэль всё это время сидела молча.
— ......
Наши глаза встречаются, её белые зрачки смотрят в мои.
Я не уверен, понимает ли она ситуацию до сих пор, или понимает, но не знает, что делать.
Я глажу по голове Ариэль, которая выглядит как потерянный ребёнок.
— Ариэль.
— Да.
— Я пойду вперёд. Мне нужно привести мысли в порядок.
— А как же я?
— Думаю, было бы хорошо, если бы ты немного поговорила с мамой. Что думаешь?
— ......
— Тебе не обязательно, если это трудно. Позже будет много возможностей. Нет, я позабочусь о том, чтобы они были. Так что не беспокойся слишком сильно и делай как хочешь.
— ...Я...
Ариэль слегка поворачивает голову.
Там была мама, переводящая взгляд с сына на дочь.
На мгновение их глаза встречаются.
— ......
Ариэль слегка приоткрыла губы, затем закрыла их.
— ...Хорошо. Я побуду немного.
Она ответила.
— Хорошо. Тогда я пойду не спеша, так что приходи позже. Говорите сколько хотите.
— Да. ...Брат. Будь осторожен. Ты ведь тоже болен.
— Не волнуйся. Меня не одолеют дикие звери.
Я машу рукой Ариэль.
Наконец, я кланяюсь маме и закрываю дверь.
— Фух.
Я перевожу дыхание в коридоре.
Цель поставлена.
Это произошло внезапно, но выбора нет.
Я сделаю всё, что угодно, если это сможет спасти маму.
«Фестиваль Лазурного Дракона, значит».
Сначала я не был заинтересован.
Ни в разговорах об участии мастеров боевых искусств со всего мира.
Ни в том, что Хиираги пытаются проверить меня.
Ни в том, что Императрица Меча соблазняет меня доказать свои достижения.
Ни в том, что Ёру просит встретиться в финале.
Я не был особо заинтересован, но теперь всё изменилось.
«Давайте победим».
Давайте попробуем.
После ухода Крейна остались только мать и дочь.
Больничная палата, куда никому больше не дозволено входить.
Ариэль бессознательно опустила голову.
«......»
Воцарилась тишина.
Она не знала, о чём думает мать. Ариэль действительно не знала, что делать.
Что сказать?
Какие слова будут уместны?
Поблагодарить её за то, что она её родила?
К сожалению, Ариэль никогда не испытывала подобных чувств.
Она никак не могла почувствовать радость или счастье от самого факта своего рождения.
Смысл жизни она находила лишь благодаря брату.
Быть благодарной за саму жизнь было невозможно с самого начала.
Разозлиться на то, что её оставили одну?
Она не была уверена. Да и имела ли она вообще право злиться на это?
Мать ушла только потому, что была больна.
И, в конечном счёте, причиной её болезни была сама Ариэль.
Если бы она не была частицей скрытого мира, Эш Леонхарт жила бы нормальной жизнью.
...Пусть даже иногда она и чувствовала пустоту от одиночества.
Тем не менее, у Ариэль не было права винить её в этом.
Спросить, как она жила всё это время?
Это казалось странным. Она никогда раньше не разговаривала с кем-то в такой дружелюбной, тёплой манере.
Ариэль никогда не проявляла интереса к другим. Было трудно сделать такое общение естественным сейчас.
Даже если мама была исключением — привычки, выработанные годами, меняются нелегко.
Поэтому.
Хотя на ум приходили бесчисленные вопросы — о хорошей погоде сегодня, о том, что ей нравится, каким был брат до её рождения — в конце концов, она проглотила их все.
Она не знала.
Ариэль не знала.
Она не знала нормальной жизни. Она не знала повседневных разговоров. Она не знала, какими должны быть нормальные отношения между матерью и дочерью.
Поэтому она молчала.
Сколько времени так прошло?
Немного в реальности, но вечность для Ариэль.
Наконец, Эш заговорила первой.
— Доченька.
Ариэль слегка вздрогнула.
Когда она задрожала, рука опустилась на её белые волосы.
Осторожно. Но тепло.
Ариэль подняла голову от прикосновения, гладившего её по волосам.
Перед ней была мать с бесконечно нежным лицом.
— Тебе пришлось нелегко, правда?
На мгновение зрение затуманилось.
Ариэль подумала, что это из-за головокружения.
Что она испытывает стресс, пытаясь интерпретировать ситуацию, которой нет в её данных.
...Но это было не так.
Это были слёзы.
И не просто слёзы — слёзы печали, которых она никогда в жизни не проливала.
— Мама виновата. Я должна была быть рядом с тобой. Но по глупости заболела. Это моя вина.
— ...Нет.
Слёзы быстро высохли.
Её телу в любом случае не нужны были такие функции. Тело, благословлённое скрытым миром, не подвержено влиянию гормонов.
Но, как ни странно, в горле запершило.
Это было странно.
Она никогда раньше не чувствовала усталости.
— Это не мамина вина. Это потому, что я монстр. Если бы я была нормальной девочкой, ты бы не оказалась в таком положении.
Ариэль не любила называть себя монстром.
Она слышала это слишком часто. Другие всегда называли её бедствием.
У неё не было желания так себя называть.
И всё же, как ни странно, перед матерью она автоматически принижала себя.
Ариэль никогда не занималась самобичеванием, поэтому не понимала, почему.
«Почему я так веду себя? Почему я становлюсь странной?»
...Она ещё не осознавала, что это самообвинение проистекает из чувства вины перед матерью.
Что это было доказательством того, что она становится более человечной.
«......»
По правде говоря, Ариэль иногда думала об этом.
Бессознательное отрицание себя, о котором она не подозревала.
«Всё пошло наперекосяк, потому что я — бедствие. Крейн, Жерар, Эш. Если бы меня не существовало, они жили бы нормальной, счастливой жизнью».
Мысль о том, что семья Леонхарт прекрасно обошлась бы без неё, иногда приходила ей в голову.
Хлоп!
— Ах.
Лёгкий удар по голове.
Намного нежнее, чем когда брат взъерошивал её волосы.
Рука матери была сжата в кулак.
Это было похоже на... лёгкий стук.
— Не говори таких вещей. Я ни разу не пожалела, что родила тебя.
— ...Правда? Ты не ненавидишь меня за то, что я монстр?
Спросила она осторожно.
Боясь отказа, но надеясь на отрицание.
Это было противоречивое чувство.
В отличие от обычной Ариэль, которая всегда была честна в своих чувствах.
— Как я могу? В глазах мамы ты — самое милое благословение в мире.
Она впервые услышала такие слова.
Даже брат не говорил ничего подобного.
Ну, конечно, брат не был её родителем, так что называть её благословением было бы неловко.
Но всё же — да, она действительно услышала это впервые.
Что её рождение — это благословение.
Что она — чьё-то счастье.
Она никогда раньше не думала об этом в таком ключе.
— ...Да.
Она могла только кивнуть.
Тишина.
Они снова замолчали.
Но по сравнению с тем, что было раньше, атмосфера стала гораздо более расслабленной.
«Это странное чувство».
В груди было щекотно.
Словно прикосновение травинки. Словно держишь на руках щенка.
Это было так пушисто и легко, что казалось странным.
«...Должно быть, я как-то меняюсь. Но мне это не неприятно».
— Мама. Мне вылечить тебя?
Спросила Ариэль.
Она не сделала бы этого ни для кого другого.
Но почему-то она хотела сделать это для матери.
«......»
Глаза матери слегка расширились.
Она выглядела удивлённой, но также счастливой.
Ариэль не понимала этих противоречивых эмоций.
Она просто хотела помочь.
Даже если это означало отдать часть себя.
— ...Ты хочешь сказать, даже если тебе будет больно?
— Да.
— Тогда нет.
Мать покачала головой.
Почему?
Я могу помочь.
Если я возьму часть себя и вложу в тебя, ты сразу исцелишься.
— Я не хочу жить ценой боли моей дочери. Я хочу, чтобы Ариэль прожила долгую, счастливую жизнь.
— Я не против.
— Нет.
Это был назидательный тон. Словно она воспитывала ребёнка, который ещё не до конца повзрослел.
Тёплые, нежные слова матери.
— Тебе нужно прожить дольше. Живи дольше... и будь счастлива со своим братом.
Поэтому Ариэль закрыла рот.
Мягкий отказ.
Впервые в жизни доброта, предложенная Ариэль кому-то, кроме брата, была отвергнута.
Это было неловко. Так стыдно, что она едва могла это вынести.
— О, кстати, мама не против, если вы двое будете жить вместе вечно, до самой смерти. Так что не волнуйся.
— ...А?
Слова Эш ясно показывали, что она уверена.
Что Ариэль Леонхарт испытывает романтические чувства к своему брату.
«...Как?»
До сих пор другие замечали, что её отношение к Крейну было несколько необычным, но они не понимали, что она видит в нём мужчину.
— Ты думала, я не узнаю? Когда наша дочь смотрит на брата, в её глазах — сплошной мёд. Как мама могла не заметить?
— Нет. Но это...
Ариэль попыталась возразить, но обнаружила, что закрывает рот.
«Как глупо».
Даже без слов мамы её любовь к брату была действительно настоящей.
— ...Говорят, люди не должны так делать.
— И что?
— Я читала в книгах. Что любовь между братом и сестрой — это странно. Что этого не стоит желать. ...Поэтому я думала, что никто никогда этого не примет.
— Какая разница? Эти люди первыми называли нашу дочь бедствием и монстром. Разве не смешно, что теперь они критикуют тебя за то, что ты не следуешь здравому смыслу?
— Но всё же...
— В таком случае, можешь оправдать их ожидания. Мама тебя полностью поддержит.
— ...Правда?
— Конечно.
Мать улыбнулась.
Увидев эту улыбку, Ариэль почувствовала, что что-то поняла.
«Она сдалась».
Потому что она не знает, сколько ещё проживёт.
Потому что у неё осталось мало времени, она хочет, чтобы её дочь была счастлива.
Поэтому она одобряет даже невозможные желания.
Веря, что это последнее, что она может сделать.
— А теперь иди. Твой брат, должно быть, ждёт.
— Я могу идти?
— Да. Приходи в следующий раз. К тому времени я ещё буду жива.
— ...Хорошо.
Она отряхивается и встаёт.
Её чувства сложны.
Встреча с матерью впервые. Неизбежное прощание.
Её тело становится более человечным, незнакомые эмоции и запретная любовь, которая была принята.
Она всё ещё не могла во всём разобраться, но это было нормально.
— Я ухожу. Увидимся.
— Береги себя. Доченька.
Впервые в жизни.
Она подумала, что жить — это приятно.
Идя по ночной тропе.
Уходя от санатория Икимизу, проходя через деревню.
Выходя к уединённому месту, куда люди не заглядывают.
«Поместье Геомху довольно далеко».
Он не был уверен, как добрался туда в прошлый раз, когда встретил Геомху.
Такое долгое путешествие заставило его осознать, как глубоко в горах это было.
«Ариэль, должно быть, всё ещё разговаривает».
Им, должно быть, нужно о многом поговорить, ведь она осталась там на довольно долгое время.
Конечно, это естественно. Мать и дочь встречаются впервые за 10 лет.
Может потребоваться время до рассвета, чтобы поделиться всеми накопившимися чувствами.
И всё же, веря, что это воссоединение поможет Ариэль —
Хруст —
Звук шагов по листьям донёсся неподалёку.
......
Он не услышал его.
Она информация об окружающем мире автоматически проникала в его чувства, без необходимости сознательно фокусироваться.
Обычно он не позволил бы никому подойти так близко.
Причина этого была ясна.
«Моё тело в довольно плохом состоянии».
Когда Ариэль коснулась его души.
Его тело тоже пострадало, вот почему он не заметил.
— Выходите.
Он окликает пустую гору.
Никакого ответа.
«Как раздражает. Они всё равно планируют напасть на меня, но медлят».
— Я знаю, что вы там. Выходите. Не будьте жалкими.
— ...Ха!
С насмешкой несколько человек вышли из-за деревьев.
Подозрительные фигуры, с ног до головы закутанные в чёрную ткань.
Бандиты? Вероятно, что-то вроде того.
— У тебя есть навыки. Заметить наше присутствие даже в этих горах.
— Вы не понимаете. На самом деле я знал гораздо раньше. Я осознал это только сейчас из-за определённых обстоятельств.
— Ха! Чепуха. Разве ты не знаешь, что чрезмерная гордость мешает росту воина?
— Неважно. Мне не нужно спрашивать, откуда вы, верно? Вы, вероятно, наёмники, посланные Хиираги или кем-то ещё.
— Хе-хе. Ты довольно проницателен. Ты уже понимаешь ситуацию настолько?
— Верно. Ты прав.
Бандит, который фыркнул, вытащил нож из одежды.
Шинг, шинг —
В тёмных горах лезвие блеснуло белым в лунном свете.
— Мы просто пытаемся устранить препятствия, чтобы Хиираги мог победить на Фестивале Лазурного Дракона. Мы уже получили аванс за это. Так что мы хотим, чтобы такой маленький ребёнок, как ты, исчез на некоторое время.
— А если я откажусь?
— Тогда тебе придётся испытать боль. Не волнуйся. Мы не собираемся убивать тебя. Ты ведь имперский дворянин. ...Хотя деньги мы заберём.
«Хм. Уровень этих бандитов с ножами не очень высок. Если бы я был в своём обычном состоянии, я бы не проиграл, даже если бы они напали группой. Единственная проблема в том, что сейчас я не в нормальном состоянии».
«Что мне делать? Попытаться убежать? Нет. Я не могу сбежать с моей нынешней скоростью. Да и это некрасиво. Я не хочу этого делать».
«Думаю... Тогда остаётся только один вариант».
— Хорошо. Я понял.
— Понял? Хорошо, что ты быстро соображаешь. А теперь подними руки —
— Давайте умрём вместе, ублюдки.
— То, что я ослаб, не значит, что вы стали сильнее, понимаете?
Тишина разлилась по предгорьям.
Вжик...
Ночной ветер пронёсся сквозь заросли.
— Хм.
Тот, кто, по-видимому, был главарем, издал насмешливый смешок.
— Этот парень совсем спятил. Ты серьёзно собрался с нами драться?
— Именно так.
— Ты не в своём уме. Думаешь, ты какой-то особенный только потому, что участвуешь в Фестивале Лазурного Дракона?
Впрочем, я приехал в Аонию вовсе не ради участия в Фестивале Лазурного Дракона.
Да это и неважно. Что бы они там ни думали.
Семья Хиираги наверняка сказала им, что я здесь, чтобы сорвать Фестиваль Лазурного Дракона.
— Я знаю, что ты имперский дворянин. Вижу это по одному твоему виду. Эта утончённая аура. Это безупречное лицо. Это выражение человека, который никогда не знал трудностей.
— ...
— Так что я планировал оставить тебя в покое, но ты сам меня провоцируешь. Ты правда хочешь умереть? Разве не будет несправедливо, если я убью тебя случайно?
Он хорохорится, хотя на самом деле не собирается меня убивать.
Как бы далеко ни находилась эта банда, Семья Леонхарт без труда найдёт их.
Если бы они действительно всерьёз намеревались отомстить за старшего сына, они бы перевернули весь континент вверх дном, чтобы найти их.
Бандиты тоже это знают, поэтому просто пытаются запугать меня.
Говорят мне не дерзить.
Говорят мне просто позволить себя похитить.
«Я не хочу».
Вот что мне не нравилось.
— Ты принимаешь меня за ребёнка? Думаешь, я поведусь на такую очевидную ложь?
— Что ты сказал?
— И... следи за своим языком. Этот комментарий о том, что я никогда не знал трудностей, меня по-настоящему бесит.
Я небрежно взмахнул рукой.
Чистая провокация по любым меркам.
Никому не было бы приятно, если бы его вызывал мальчишка, который как минимум на десять лет моложе.
— Хм.
Главарь усмехнулся.
А затем.
— Ты, чёрт возьми, так жаждешь смерти, да?!
Он оттолкнулся от земли и бросился на меня.
«Вот он».
Ощущения были такими, словно я играл в игру с ограниченными характеристиками.
Меч врага приближался быстрее, чем я ожидал, словно в ускоренной перемотке.
Но не настолько быстро, чтобы я не мог его заблокировать.
Лязг!
Скрестившиеся клинки отозвались металлическим звоном.
В обычных обстоятельствах я бы парировал удар и перерезал ему горло одним движением.
Но мой меч мог лишь встретиться с его клинком.
Я не мог сделать большего.
Дело было не в таланте или опыте.
Это был результат моей израненной души.
Из-за неё даже моё тело не могло функционировать должным образом.
Скрежет...
Я не мог позволить себе сосредоточиться на наших скрещенных мечах.
Врагов всё ещё было много.
Хотя мои сенсорные функции были значительно ослаблены, моё зрение было иным.
Когда я фокусировал взгляд, я мог видеть.
Потоки всех вещей. Их движения.
Дзынь!
Я оттянул меч назад и заблокировал удар, нанесённый сбоку.
Я сделал несколько шагов назад и перевёл дыхание.
— Фух.
Всё оказалось легче, чем я думал.
Отчасти потому, что я продемонстрировал исключительные способности даже с моим ограничением.
Но также и потому, что враги на самом деле не пытались меня убить.
Мне нужно было использовать это в своих интересах.
Слова главаря были не совсем ложью.
Они всё ещё были плохо обученными бандитами. Если что-то пойдёт не так и они разозлятся, они могут меня убить.
Я балансировал на грани: мне нужно было блокировать их атаки, одновременно выводя их из себя — но не переходя черту.
«А что потом?»
Я не мог заглядывать так далеко вперёд.
Может быть, если я подожду, кто-нибудь найдёт меня.
Может быть, я смогу сбежать от них и добраться до деревни за помощью.
Оптимистичные прогнозы были невозможны.
Но я всё равно пытался.
Потому что я не мог пасть здесь.
Была глубокая ночь.
Я собрался с духом и снова встретился с ними лицом к лицу.
Сердце Ариэль странно колотилось.
Сначала она подумала, что с её телом что-то не так.
В последнее время она чувствовала, что субстанция, из которой она состояла, меняется.
Словно молоко, превращающееся в сыр.
Она чувствовала, как трансформируется во что-то иной природы.
Периодически ощущая это, она осознала причину благодаря недавнему разговору с матерью.
Что-то определённо менялось.
Состав материала, формирующего нечеловека, известного как Ариэль Леонхарт, менялся.
Нет, это было не просто изменение — это было близко к революции.
Судьба, изначально запретная для неё.
Она избежала участи, при которой провела бы всю свою жизнь в искуплении, чтобы заслужить прощение брата, так и не проявив свою нечеловеческую сущность.
Путь того, кто бросает вызов судьбе.
Крейн, пошедший против судьбы, изменил и участь Ариэль.
Поначалу это привело к усилению нечеловеческой природы Ариэль.
Младшая сестрёнка, которая в противном случае провела бы всю жизнь, сдерживая себя и оставаясь послушной.
Получив любовь брата, она ослабила свои оковы и начала проявлять свою нечеловеческую сущность.
Но это было уже в прошлом.
Теперь она получила достаточно любви.
Она получила бесконечную привязанность брата, а сегодня получила любовь даже от матери.
Это принесло изменения в её искажённое состояние разума.
Это заставило её открыть глаза на человеческие эмоции, которые она никогда не должна была понять в своей жизни.
Поэтому — сердце Ариэль Леонхарт колотилось.
Она чувствовала предвкушение.
Что станет со мной отныне?
Как мне жить?
Какое будущее ждёт меня?
Такие ожидания заставляли её сердце биться чаще.
Или так она думала.
— А?
Ариэль, бежавшая туда, где был Крейн, ахнула.
Что-то было не так.
Что-то было не так с состоянием Крейна. Это не было обычное, спокойное, безопасное чувство.
Она почувствовала угрозу. Кто-то нацелился на её брата.
В тот момент, когда она осознала это.
Свист — Грохот!
Ариэль оттолкнулась от земли и мгновенно преодолела расстояние.
Скорость, заставлявшая задуматься, может ли даже выпущенный снаряд быть таким быстрым.
Но такие вещи не имели значения для Ариэль.
Её колотящееся сердце было вызвано не предвкушением.
Это была тревога.
Безмолвное предупреждение, говорящее ей поторопиться, потому что её драгоценный брат в опасности.
Это было инстинктивное чувство кризиса Ариэль Леонхарт, связанное с миром за пределами обычного.
Её зрение исказилось.
Одним прыжком она сократила значительное расстояние между собой и Крейном.
И охватила взглядом сцену внизу.
Ей не нужно было полагаться на лунный свет.
Если Ариэль хотела видеть, она могла видеть всё.
Там были Крейн и люди в чёрной одежде.
Они окружили её брата и угрожали ему.
Человек, который, по-видимому, был главарем, пинал Крейна.
...Этого было достаточно.
Понять ситуацию было несложно.
Её брат был окружён врагами и мог потерять жизнь в любой момент.
Нет. Возможно, всё было не так, как думала Ариэль.
Может быть, они на самом деле не собирались лишать его жизни.
Может быть, её брат мог преодолеть это самостоятельно.
Но какое это имело значение?
Ситуация, которую она воспринимала сейчас, была такова:
Крейна Леонхарта пинал какой-то подонок.
И причина, по которой он не мог это остановить, заключалась в том, что:
Он не мог проявить всю свою силу.
Потому что его душа была изранена.
И это произошло потому, что она сказала, что поможет Крейну — в тот момент, когда она осознала это.
...Сознание Ариэль словно оборвалось.
— Угх!
Я схватился за живот, куда пришёлся удар, и попытался восстановить равновесие.
Численное превосходство.
Даже я не мог справиться с таким количеством мечников в своём состоянии с израненной душой.
Мне кое-как удавалось продержаться до сих пор, но что будет дальше?
Ху...
Я перевёл дыхание и посмотрел вперёд.
— Ты такая заноза, всё ещё сопротивляешься. Просто сдавайся по-хорошему.
Ещё не пострадавшие бандиты приближались, облизываясь.
Они были уверены в победе.
Это было естественно.
Здесь не могло произойти внезапного перелома.
Я не терял надежды, но оценивал ситуацию объективно.
Как раз когда я подумал, что в таком темпе всё будет сложно.
Свист — Грохот!
Далеко в небе, словно ударила молния, упал белый метеор.
Глухие удары...
Разлетелись грязь и пыль.
— Что за?!
— Что происходит?!
Бандиты отступили.
Они тоже не понимали, что происходит.
Но я мог сказать.
«Она здесь».
Если подумать, Ариэль следовала за мной.
Это обнадеживает.
Эти парни не справились бы с Ариэль, даже если бы их было в два, нет, в три раза больше.
— Ариэль...
Как раз когда я собирался позвать сестру с улыбкой.
«А?»
Я почувствовал, что что-то изменилось.
— ...
Пыль осела.
Белый метеор, вонзившийся в землю, поднялся на ноги.
Нет, это был не метеор.
Это было Белое бедствие.
— Ш-ш-ш...
Белое дыхание вырвалось изо рта девушки.
Это не было человеческим.
Оно было несравнимо более зловещим, чем дыхание, выдыхаемое в зимний день.
Затрепетали...
Одежда Ариэль заколыхалась.
Ветра не было. Воздух на этой горе был неподвижен.
Энергия, исходившая от тела Ариэль, сама по себе создавала ветер.
«Что происходит?»
От неё исходила зловещая аура, какой я никогда раньше не видел в Ариэль.
Это не человек.
Тебе нужно немедленно бежать отсюда.
Ариэль была настолько чуждой, что такие предупреждения звенели в моём мозгу.
Я судорожно сглотнул и собрал свою волю в кулак.
Я не должен отступать.
Брат не должен отводить взгляд от своей сестры.
Я заглянул в глаза Ариэль.
Моя сестра, чьи чувства я всегда мог понять, просто посмотрев ей в глаза, даже когда её эмоции были нечитаемы.
...Но сейчас я не нашёл там ничего.
Её глаза были белыми.
Граница между чёрным зрачком и белой склерой полностью исчезла.
Выцветшие зрачки.
Неудержимая агрессия.
Необузданная враждебность.
Я уже слышал это раньше.
Что Ариэль — это Бедствие.
Монстр с силой, с которой человечество не может совладать.
Тогда я лишь посмеялся над этим пророчеством.
Я говорил, что моя сестра не такой уж и нечеловек.
Но в этот момент я осознал.
Она была воплощением Бедствия.
Ш-ш-ш...
Из губ Ариэль вырвался белый пар.
Она не стала действовать сразу.
Бандиты, решив, что это шанс, закричали:
— Чего ждёте? Убейте её!
Поскольку она была с моей группы, они наверняка поняли, что она из знатного рода.
Но, забыв даже об этом, бандиты вопили.
Они были в ужасе.
Любой человек понял бы. Инстинктивно осознал бы.
Белоснежная девочка перед ними не была человеком.
Если они отведут от неё взгляд хоть на секунду, то сами лишатся жизни.
Когда бандиты, поверив в это, попытались взмахнуть мечами на Ариэль —
Вжик...
Раздался неприятный звук, словно кухонный нож разрезал спелый арбуз.
Звук длился лишь мгновение.
И в то же самое мгновение все бандиты рухнули на землю.
— А-А-А-А!
Кровь хлынула с опозданием.
Мир окрасился в красный цвет, словно повсюду забили маленькие кровавые фонтаны.
Не было нужды объяснять, что сделала Ариэль.
Она просто отсекла всем бандитам лодыжки.
Хотя я даже не видел, как она обнажила меч.
— Угх, у-у-у...
— Больно! Больно!
— Моя, моя лодыжка... почему моя лодыжка...?!
Безумный удар.
Это выходило за рамки здравого смысла.
Вот почему бандиты всё ещё не могли осознать происходящее.
Почему они рухнули на землю?
Почему лишились лодыжек?
Почему из них вытекала кровь?
Затем их взгляды внезапно обратились к девочке перед ними.
— ...
Никаких эмоций.
Перед ними стоял демон-убийца, лишённый чувств.
Ариэль смотрела на них так, словно видела насекомых...
Нет, словно смотрела на обычную пыль, и лишь слегка дёрнула пальцем.
Вжик!
— А-А-А-А!
Крики и кровь создали жуткую гармонию.
На телах бандитов не появилось новых ран.
Но причина их агонии была ясна.
Ариэль снова тонко срезала края их отсечённых лодыжек.
Боль от того, что твою собственную ногу срезают «по живому».
Словно ощущать, как нож снимает кожуру с яблока.
...Но это было ещё не всё.
Если бы она намеревалась остановиться на этом, Ариэль не называли бы Бедствием.
Вжик.
Вжик, вжик.
Вжик-вжик-вжик-вжик...
Словно скульптор, деликатно обрабатывающий камень.
Тщательно и точно она срезала плоть слой за слоем.
Мясо, нарезанное тонко, как вяленая говядина.
— Ах. Угх, агх...
Бандиты, которые поначалу непрерывно кричали, вскоре потеряли сознание.
Нет, точнее будет сказать, что они добровольно отпустили своё сознание.
Никто не захотел бы терпеть такую ужасную боль в полном сознании.
И они отключились.
Даже когда они умирали от шока из-за невыносимой боли и от кровопотери из-за обильного кровотечения,
Ариэль не переставала кромсать их трупы.
Она продолжала резать, и только когда наконец слой за слоем добралась до их голов —
Ха-а...
Ариэль снова выдохнула белый пар и остановилась.
Запах крови был невыносим.
Тихой, свежей горы больше не существовало.
Мир, залитый красным.
В нём я осторожно перевёл дыхание.
— ...
Ариэль не смотрела на меня.
Нет, дело не в том, что она не смотрела.
Она не видела меня.
Сейчас её поглощала собственная тьма.
Нечеловеческая сущность, спавшая внутри моей сестры.
Она пробудилась до предела и поглотила самосознание Ариэль.
Нынешняя Ариэль была Бедствием.
Полностью нечеловеческое состояние.
Настолько опасное, что она могла бы уничтожить человечество, если оставить её без присмотра.
...Возможно, она даже не узнает меня.
В тот момент, когда она осознает моё присутствие, она может убить меня, как тех бандитов, не зная, кто я такой.
Но это не имело значения.
Как её брат,
Я не должен поворачиваться к сестре спиной.
— Ариэль.
Она не слышала меня.
Меня не существовало в её мире.
— Ариэль!
Моя сестра отреагировала на громкий голос.
В её выцветших глазах по-прежнему не было человечности.
Было ясно, что она всё ещё не узнаёт меня.
— Ариэль. Всё хорошо. Я жив.
Когда я заговорил и попытался сделать шаг вперёд, я чуть не потерял равновесие.
Моё человеческое тело инстинктивно было в ужасе.
Я силой воли подавил это колебание и двинулся вперёд.
Потому что я её брат.
Потому что я должен нести ответственность за свою сестру.
Ш-ш-ш...
Из губ Ариэль вырвался белый пар.
Аура, которая успокоилась после расправы над бандитами, снова становилась острее.
Она приняла меня за врага?
Я видел, как её бледная рука медленно тянется к рукояти меча.
— Ариэль. Прости меня.
Я продолжал говорить, не сдаваясь.
Обязанность брата — направлять сестру, когда она сбивается с пути.
Я не смогу поднять головы, если сдамся первым.
— Это моя вина, что заставил тебя волноваться. Но теперь всё хорошо. Ты можешь отдохнуть. Давай вернёмся, хорошо?
— ...
Ариэль сжала рукоять меча, но не двинулась.
Если бы она обнажила его сейчас, снести мне голову для неё было бы проще простого.
Вот почему я верил, что сознание Ариэль возвращается.
Её ещё можно было вернуть.
Моя сестра не станет Бедствием.
— Ариэль.
Я каким-то образом подошёл на расстояние вытянутой руки.
Удушающее противостояние без слов.
Её взгляд был направлен на меня, но меня не было в её выцветших зрачках.
И всё же она не обнажила меч.
Этого было достаточно.
— Прости.
Я не знал, что произойдёт, если я прикоснусь к ней сейчас.
Её настороженность могла перерасти в агрессию, и она могла пронзить меня.
Даже учитывая этот риск, я протянул руки и обнял Ариэль.
— ...!
Словно она предвидела, что я собираюсь сделать, наблюдая за моими движениями,
Ариэль схватилась за рукоять меча и вытащила его.
И как раз в тот момент, когда она собиралась пронзить меня —
Объятие.
Маленькое тело Ариэль оказалось в моих руках.
— ...
Кончик меча, который должен был пронзить меня, задрожал.
После того как он несколько раз качнулся, он с лязгом упал на землю.
Только тогда я почувствовал облегчение.
Она пришла в себя.
Время тянулось молча.
После тишины, которая казалась то мгновением, то вечностью, Ариэль заговорила.
— ...Я думала, ты умрёшь.
Я думал, это признание.
Нет, это было больше похоже на извинение.
Словно перед тем, как сестра просит у брата прощения за то, что сделала что-то не так.
Словно она подробно рассказывала, почему поступила именно так.
Её маленькие руки крепко обняли меня за спину.
Осторожно, словно боясь, что я могу умереть.
Словно обращаясь с хрупкой сахарной фигуркой.
— Потому что ты споткнулся. Я так испугалась. Потому что меня не было рядом, потому что я оставила свой пост... Потому что я не смогла защитить тебя, я боялась, что ты умрёшь.
— Да.
— Потому что я коснулась твоей души. Поэтому я боялась, что ты можешь умереть из-за этого. Тогда я... я была так напугана... У меня не хватило бы уверенности жить дальше.
— Я понимаю всё, что ты говоришь.
Я осторожно взял Ариэль за подбородок и приподнял его.
По её щекам катилась роса.
Я видел это впервые.
Моя сестра плачет.
Раньше я видел, как она выглядит подавленной и делает грустное лицо.
Но это — слёзы, текущие по её лицу, когда она плакала — было впервые.
Слёзы Ариэль бежали от уголков глаз к кончику подбородка.
В каком-то смысле это было жалко. В другом — печально.
Но, как ни странно,
Эта Ариэль казалась мне настолько милой, что я не мог этого вынести.
— Брат... Прости меня.
— За что ты извиняешься? Такое случается.
— Нет. Это моя вина. Если бы я не попыталась помочь тебе. Если бы я просто послушала тебя, этого бы не случилось.
Я почувствовал лёгкую вину от этих слов.
Перед тем как приехать в Аонию, я кое-что сказал Ариэль.
Беспрекословно слушаться того, что я говорю.
Что я не возьму её с собой, если она не будет слушаться.
...Неужели я сказал это только ради собственной выгоды?
Неужели я не заметил, насколько серьёзно, насколько искренне Ариэль восприняла это обещание?
Поэтому я погладил Ариэль по голове.
Нежнее, чем когда-либо прежде.
— Это я должен просить прощения. Твой брат дал неразумное обещание. И я рад, что ты помогла мне по своей воле. Надеюсь, ты не будешь принижать себя из-за этого, по крайней мере.
— ...Хорошо.
Шмыганье носом, когда она вытирала лицо.
Глаза Ариэль были красными.
Это было действительно впервые. Моя сестра, которая никогда раньше не проявляла никаких эмоций, так сильно плакала.
Но это было так мило, что я снова обнял её.
Ариэль, уткнувшись в мои объятия, пробормотала:
— ...Я в порядке? Я убивала людей. Я убивала их, ничего не чувствуя. Могу ли я жить?
— Конечно. Ты заслуживаешь жизни.
Они были людьми, которые в первую очередь заслуживали смерти.
Они не были хорошими людьми.
Если бы ситуация была обратной, я бы тоже обнажил меч ради своей сестры.
Тем не менее, если бы кто-то стал винить Ариэль —
Называя её Бедствием,
Говоря, что она была гнилой с самого начала,
Что она не должна жить —
Если бы они сказали такие вещи,
— Неважно, что кто говорит. Даже если все остальные отвергнут тебя, я буду на твоей стороне.
Я бы предпочёл победить их сам.
Я защищу её от всех нападок, направленных на неё.
Потому что именно так поступает брат.
Если ты брат, то именно так ты и должен поступать.
— Хорошо... Спасибо.
Ариэль потёрлась головой о меня.
Хотя я не видел этого, почему-то мне показалось, что она улыбается.
Как только ситуация, казалось, подошла к концу и я уже собирался почувствовать облегчение —
— Брат... Я хочу спать.
Ариэль пробормотала это странно, словно во сне.
Как ребёнок, разговаривающий во сне.
— Хочешь?
— ...
Ответа не последовало.
Ариэль не открывала глаз, словно уснула сразу после того, как сказала, что хочет спать.
Что-то в её состоянии казалось странным.
Это было не похоже на обычную Ариэль.
Хотя она всегда была соней, она никогда раньше не засыпала внезапно, как человек с нарколепсией.
И, прежде всего, она казалась слабой.
Слабее, чем когда Ариэль буйствовала ранее.
Нет, слабее, чем обычная Ариэль, которую я часто видел.
Как обычная, хрупкая маленькая девочка.
— Давай пока вернёмся.
Да, что бы это ни было, просто забирайся на спину к брату, малышка.
Когда я прибыл в резиденцию Императрицы Меча, луна уже высоко поднялась в небе.
Императрица Меча ждала меня, так как я сказал ей, что иду навестить мать, но отсутствовал довольно долго.
Она сразу поняла ситуацию, увидев мой измождённый вид и спящую Ариэль у меня на спине.
Она забрала у меня Ариэль и уложила её на кровать.
Осмотрев Ариэль с помощью различных инструментов и прощупав пальцами определённые точки, Императрица Меча сказала:
— Её физический баланс нарушен.
— Что?
Я почувствовал прилив страха.
Я волновался, пока нёс Ариэль на спине всю дорогу до резиденции Императрицы Меча.
Боялся, что случилось что-то ужасное. Что моя младшая сестрёнка, возможно, никогда не вернётся в нормальное состояние.
Но ситуация, казалось, разрешилась благополучно, и я думал, что мы хорошо справились с инцидентом, поэтому чувствовал облегчение.
— Что с ней? В чём проблема?
— Она использовала слишком много силы. Точнее, она применила ту силу, которую раньше не использовала.
— ...?
Её объяснение сбивало с толку.
Я терпеливо ждал, пока она продолжит, не торопя её.
— Крейн. Если бы ты голодал несколько дней, а потом внезапно плотно поел, как думаешь, что случилось бы с твоим желудком?
— Что? Эм... У меня были бы проблемы с пищеварением.
— А если бы ты долго шёл в темноте и внезапно столкнулся с ярким светом?
— Я не смог бы нормально открыть глаза.
— С твоей младшей сестрой произошло ровно то же самое.
— Как это?
Я встретился взглядом с Императрицей Меча.
Хотя она знала нас, брата и сестру, не так долго, она выглядела как человек, который присматривал за нами годами.
— Нечеловеческая сущность Ариэль засыпала. Словно водяная мельница, которая перестаёт вращаться, потому что в неё не течёт вода. Можно назвать это умиротворением.
— Умиротворением?
— Потому что ты дарил ей такую безграничную любовь. Ариэль, чувствуя, что её существование признано, не имела причин проявлять нечеловеческие аспекты, которыми обладала изначально.
— Подождите минутку. Я слышал кое-что другое от другого человека. Мне сказали, что из-за меня нечеловеческая природа Ариэль не подавлялась, а, наоборот, проявлялась.
Именно это сказал мне пророк, когда я ходил в Институт.
Что моя младшая сестрёнка отклонилась от предначертанной судьбы из-за моего существования.
Что Ариэль, которая должна была всю жизнь подавлять свою нечеловеческую природу, ища прощения, больше не нуждалась в этом.
Но разве Императрица Меча не говорит что-то другое?
— Да. Какое-то время Ариэль действительно росла именно так, как ты сказал. Я тоже так думала, когда впервые увидела её.
— Тогда?
— Но, Крейн, разве ты не замечал в последнее время? Что Ариэль стала совсем как человек.
— Ну, это правда...
— В некотором смысле, она прошла ещё одну стадию. Если подавление нечеловеческой сущности было первой стадией, а её проявление — второй, то третья стадия — это когда нечеловеческая сущность начинает полностью засыпать. Ариэль проходила эту стадию.
— ...Но вы говорите, что она внезапно снова проявила свою нечеловеческую природу.
— Да.
Императрица Меча кивнула.
Она провела пальцем по чёлке Ариэль.
Моя сестра спала как убитая.
Возможно, чтобы восстановить своё нестабильное тело.
— Я не знаю, что вы двое пережили снаружи, но... должно быть, был момент, достаточно опасный для того, чтобы Ариэль внезапно высвободила свою нечеловеческую сущность. И цена за пробуждение этой дремлющей нечеловеческой природы высока.
— ...
— Если бы она осталась на второй стадии, проблем бы не было. Но поскольку твоя сестра постепенно подавляла свою нечеловеческую сущность... поскольку она пыталась жить как человек, теперь она получила сильный удар.
— Понимаю.
Моё сердце сжимается от боли.
Вот оно что.
Ариэль. Ты становилась человеком.
Отклоняясь от своего предначертанного пути в качестве бедствия.
Ты становилась просто обычной девочкой.
И потом, надо же было такому случиться, тебе пришлось высвободить свою силу, чтобы уничтожить тех бандитов.
В итоге она заставила свою дремлющую нечеловеческую сущность взорваться.
— ...
Я крепко сжимаю кулак.
Он кажется тяжёлым.
Даже если это не моя вина, ответственность за то, что я не смог помочь своей младшей сестрёнке как старший брат, тяжким грузом ложится на меня.
Если бы я справился хоть немного лучше.
Тогда... могла бы Ариэль трансформироваться безопасно?
— Что нам теперь делать?
Но нет времени отчаиваться.
Если мы наткнулись на препятствие, нужно найти способ обойти его.
Мне нужно знать, безнадёжно ли состояние Ариэль.
Что я могу сделать для неё.
Вот что мне нужно выяснить.
— Хм... Ей станет немного лучше, когда она проснётся. Вероятно, достаточно, чтобы вернуться ко второй стадии.
— Она не может вернуться к третьей стадии?
— Нет. Как только она высвободила свою дремлющую нечеловеческую сущность, она не может вернуться к тому течению. Чтобы снова поймать этот поток, ей потребуется гораздо больше времени.
— Ах.
Это разочаровывает.
Что ж, ждать, пока пройдёт время, не невозможно.
Мне просто нужно дольше оставаться с Ариэль, вот и всё.
Но... всё равно обидно.
Моим желанием было, чтобы моя младшая сестрёнка стала обычной девочкой.
Больно думать, что я упустил эту возможность, когда она была прямо передо мной.
— Хм. Но, Крейн. Не знаю, как ты к этому отнесёшься, но я на самом деле думаю, что это возможность.
— Что?
О чём она сейчас говорит?
Как раз когда я почувствовал себя немного подавленным, Императрица Меча сказала нечто странное.
Что видит мой мастер такого, чего не вижу я?
— Какая возможность?
— Ты знаешь нечеловеческую сущность Ариэль лучше меня, верно? Изначально это было похоже на неизлечимую болезнь, которую ей пришлось бы нести всю жизнь без возможности умиротворения... Но теперь всё иначе. В результате прохождения нескольких стадий тело Ариэль явно ощутило возможность нормализоваться.
— ...
— Более того, нынешнее состояние этого ребёнка сильно потрясло её душу. Это влияет и на её тело. Ариэль близка к единству тела и духа. На самом деле это возможность. Возможность сделать твою сестру человеком.
Человеком?
Может ли Ариэль стать человеком?
Императрица Меча ясно сказала, что по прошествии времени Ариэль снова достигнет точки, где подавит свою нечеловеческую сущность.
Но интонация моего мастера сейчас иная.
Она более ясно и намеренно даёт понять, что Ариэль можно сделать человеком.
— Что вы имеете в виду?
Поэтому я ответил так же серьёзно.
Я опускаюсь на колени. Это подобающий этикет по отношению к мастеру, который может сотворить чудо.
— «Сосуд» этого ребёнка сейчас дрожит. В обычное время она никогда бы не позволила внешнего вмешательства, но сейчас всё иначе. Другими словами, если мы сможем правильно воздействовать на её душу, сделать Ариэль обычным человеком не невозможно.
— Вы можете это сделать?
— Я же говорила тебе раньше. Я медиум. Я никогда раньше не имела дело с таким исключением, как Ариэль, но... это не кажется невозможным.
Однако.
Императрица Меча твёрдо оборвала свои слова на этом месте.
— Это зависит от твоего выбора, Крейн. В тот момент, когда ты сделаешь Ариэль человеком с помощью внешнего вмешательства, она больше не будет следовать нормальному процессу. В результате твоя сестра, возможно, больше не сможет использовать экстраординарную силу.
— ...
— Сделает ли это Ариэль счастливой и будет ли это хорошо для вашего будущего как брата и сестры, я не знаю. Как только мы вмешаемся, пути назад не будет. Это означает, что сила, которая делает Ариэль «сильнейшей», больше не сможет поддерживаться... Ты согласен с этим?
— Да.
Раздумья были долгими. Но ответ — коротким.
Я хочу, чтобы Ариэль стала человеком.
Я хочу, чтобы она стала обычной девочкой и была счастлива.
Если чудовищная сила, которая пугает всех, исчезнет.
Тогда, возможно, не будет оснований называть Ариэль бедствием.
Если кто-то попытается причинить вред Ариэль, используя это как предлог.
Я возьму ответственность за свою сестру на себя.
Я, второй сильнейший в мире, никогда не прощу их и буду преследовать до края земли, чтобы уничтожить.
— Хе-хе. Я поняла.
Императрица Меча мягко улыбнулась.
Словно гордилась мной.
— Доверься мне и предоставь это мне. Я обязательно сделаю Ариэль обычной.
— Да.
После того как серьёзная тема была исчерпана, воцарилась тишина.
А затем я поднял другую тему.
Основную тему, которую мы бы обсудили, если бы не этот инцидент.
— Кроме того, я хочу принять участие в Фестивале Лазурного Дракона.
— А?
Глаза Императрицы Меча расширились.
Её лицо выражало: «Внезапно?»
— Когда я упоминала о награде раньше, ты не казался особо заинтересованным. Что заставило тебя передумать?
— Доказать свои достижения как ученика... это второстепенная причина.
— О боже, как разочаровывающе.
— Теперь мне тоже нужна эта награда. Я слышал, что моя мать в санатории находится в критическом состоянии. Сказали, что без лекарства, которое напрямую исцеляет саму душу, будет трудно. А вы упоминали, что среди наград за победу на Фестивале Лазурного Дракона есть Вода Лазурного Дракона? Так что я собираюсь победить.
— Хо-хо. Это впечатляет. Да, да. Действительно, победа на Фестивале Лазурного Дракона была бы достойным достижением для моего ученика.
Императрица Меча кивнула, издавая задумчивые звуки.
Затем, оглядев меня, она сказала:
— Понимаю. Тогда нам следует немедленно отправляться. Он скоро начнётся. Как твой мастер, я должна сделать тебе подарок.
— Что? Подарок?
— Да. Подожди минутку?
Мой мастер немедленно направилась в свою комнату.
Я услышал звук чего-то, что доставали из ящика, а затем она вернулась.
— Та-да. Возьми это с собой.
То, что она принесла, было маской они.
Ого. Я никогда не думал, что действительно увижу то, что видел только в творческих произведениях в своей прошлой жизни.
— Зачем мне это нужно?
— Ты ведь не собирался идти на Фестиваль Лазурного Дракона в таком виде, верно? Если ты будешь ходить и рекламировать, что ты имперский гражданин, ты не только столкнёшься со всевозможными проверками и местной враждебностью, но и семья Хиираги тоже пришлёт людей.
— Ах. Но ношение только этой маски не изменит такие вещи, как цвет моих волос.
— Нет. Эта маска особенная. Когда ты надеваешь её, она меняет твои волосы на чёрные, как у жителей Аонии.
— Почему у вас есть что-то подобное?
— Я хранила её на случай, если у меня позже появится имперский ученик.
— ...
Наш мастер кажется немного эксцентричной.
Я воздержался от того, чтобы назвать её странной.
— В любом случае, это удачно. Меня начинало раздражать их постоянное вмешательство. Ариэль в итоге оказалась в таком состоянии тоже из-за них.
— Понимаю. О, и изначально Фестиваль Лазурного Дракона начинается со 128 участников. Если ты подашь заявку на участие, тебе придётся пробиваться с самого низа. Разве это не звучит утомительно?
— Звучит.
— К тому же, не стильно для моего ученика начинать с низов. Тебе не следует тратить время на противников, не стоящих того, чтобы с ними сражаться. Я расскажу тебе один метод.
То, о чём рассказала мне Императрица Меча, было «специальным пропуском».
Фестиваль Лазурного Дракона изначально предоставляет специальные пропуска известным школам боевых искусств, чтобы разместить знатные семьи Аонии.
И если талантливый ребёнок из знатной семьи бросает вызов школе и забирает специальный пропуск, он может участвовать с четвертьфинала.
— Разве это не жульничество? А как же другие иностранцы или даже простолюдины из Аонии?
— Ну, если они расстроены из-за этого, им следовало стать дворянами. Мне это тоже не особо нравится. Но возможность честная. Простолюдины тоже могут бросать вызов школам.
— ...И, конечно, школы боевых искусств сделают всё возможное, чтобы предотвратить это.
— Да. Если ты пойдёшь, они, вероятно, будут отчаянно пытаться не отдать его тебе, вместо того чтобы поддаваться. Но, ну, это не имеет значения, верно? Мой ученик не тот, кого можно побить где угодно.
— Это правда.
— А теперь возвращайся и поспи. Учитывая время для участия в Фестивале Лазурного Дракона, даже если мы уедем завтра, может быть слишком поздно. К тому же сегодня многое произошло, так что ложись спать поскорее.
— Да, я понимаю.
Я встаю и направляюсь обратно в свою комнату.
Когда я собирался открыть дверь и уйти, я обернулся и поклонился.
— Спасибо. Вы мне очень помогли.
— Нет, это пустяки. Естественно, что мастер обеспечивает своего ученика, так что не беспокойся об этом.
— Да. Пожалуйста, хорошо позаботьтесь об Ариэль.
— Я позабочусь. Хотя лечение означает, что мы не сможем посмотреть Фестиваль Лазурного Дракона. Но, ну, я верю, что ты победишь, конечно?
— Конечно.
Я кланяюсь и закрываю раздвижную дверь.
Теперь моя задача поставлена.
Я выиграю Фестиваль Лазурного Дракона.
И я получу награду, чтобы исцелить свою мать.
Тем временем Ариэль получит заботу моего мастера и станет обычной девочкой.
Хорошо.
Давайте приступим к выполнению этого плана.
Одинокая могила стояла в стороне.
Учитывая, что в Аонии деревни обычно создавали общие кладбища, это было необычное зрелище.
Но, возможно, это было к лучшему.
В последнее время на других общих кладбищах происходили тревожные вещи.
Кости пропадали из гробов, а воздух пропитывался зловонием гниющей плоти.
По правде говоря, меня это не особо интересовало.
Владелица этой могилы была изгнана с общего кладбища, поэтому её похоронили здесь.
— Я пришла, мама.
Девушка с распущенными чёрными волосами, завязанными сзади.
Грудь перетянута бинтами под наспех надетой одеждой.
Куроцуки Ёру.
Плеск...
Она вылила воду на надгробие.
Смыв грязную пыль, она положила рядом одинокий цветок.
На могиле с надписью «Куроцуки Ями» не нужно было объяснять, кто здесь покоится.
Мать Ёру.
Она была похоронена здесь.
Одна, не в силах упокоиться среди других.
— Прости, что не могла навестить тебя какое-то время. Я путешествовала за пределами Аонии.
Ёру стояла перед надгробием, бормоча, словно вспоминая прошлое.
Нет, это был её отчёт о своей жизни перед покойной матерью.
Она беспокоилась, что мать может переживать о том, как её дочь живёт одна.
Поэтому она регулярно приходила, чтобы поделиться своими историями.
— Тот человек, о котором ты мне рассказывала... Я искала кого-то подобного по всей Империи и даже ездила в Приод... но, к сожалению, их там не оказалось.
Из-за повязки на глазу эмоции Ёру были скрыты.
Была ли она печальна? Скучала? Одинока?
И всё же она думала, что мать поймёт.
Мать знала Ёру слишком хорошо.
Она была её единственной семьёй.
Поэтому, даже скрытая за повязкой, она бы всё поняла.
— ...Ах.
Говоря это, она внезапно что-то осознала.
— Если подумать, недавно я встретила одного парня. Его зовут Крейн Леонхарт. Он имперский дворянин. Причём очень высокопоставленный.
Её бессвязные слова были призваны скрыть смущение.
Хотя матери уже не было в живых, и она не стояла перед её глазами.
Почему-то разговор о нём ощущался как представление парня.
Она решила, что это просто потому, что её круг общения был слишком ограничен.
— Сначала я думала, что он просто интересный собеседник, с которым мне легко. Но, ну... я чувствую, что меня тянет к нему всё больше и больше.
Она прочистила горло, издав звук «хм».
Если бы мать слушала, она бы наверняка спросила:
«Кто этот мальчик? Я бы хотела с ним познакомиться».
— Он очень красивый. Думаю, он бы тебе тоже понравился, мама. Ты бы сказала, что я нашла хорошего друга.
Она намеренно избегала слова «парень» перед «друг».
Губы Ёру открывались и закрывались.
Она раздумывала, стоит ли сказать больше.
— ...На самом деле, я планировала показать ему свои глаза.
Она не говорила Крейну.
Как выглядят её глаза.
Какую жизнь она прожила.
Какие шрамы она носит в своём сердце.
Она думала о том, чтобы раскрыться, но постоянно колебалась.
Потому что боялась.
— Я знаю, что он не такой человек. Думаю... он не стал бы осуждать или ненавидеть меня. Именно такой он человек.
Она вспомнила их разговор, когда дала ему конфету.
Она вспомнила его доброту, когда он доверчиво съел её без колебаний.
Не зная секрета о том, что она намазала свою кровь на эту конфету.
Как же виноватой она себя чувствовала, когда он так охотно съел её.
— ...Может, поэтому? Я не могу заставить себя рассказать ему.
Она хотела принятия.
Она хотела, чтобы он понял и принял все её недостатки и несовершенства.
Она верила, что он мог бы стать таким человеком.
Но если вдруг... если бы Крейн отверг её...
«Тогда я не думаю, что смогла бы жить дальше».
Я не хочу быть отвергнутой и брошенной тем единственным человеком, от которого ожидаю понимания.
— В любом случае, поэтому я постоянно откладываю это.
Ёру теребила повязку, закрывающую её глаза.
Если бы мама могла видеть меня сейчас, что бы она сказала?
Сказала бы она мне перестать беспокоиться и просто быть честной?
Или сказала бы, что мои опасения обоснованы и мне стоит подождать ещё немного?
Я не знаю.
Мама, вероятно, сказала бы и то, и другое, не отдавая предпочтения.
Потому что она всегда жила ради меня.
— ...И я всё ещё ищу того человека.
Она сдержалась, чтобы не назвать его ублюдком или сукиным сыном.
Она не хотела использовать такие выражения перед могилой своей покойной матери.
Мама всегда хотела, чтобы я выросла нормальной и счастливой.
Это желание в конечном итоге оказалось невыполнимым.
— Я пытаюсь найти и убить того человека, который изнасиловал тебя. Того, из-за кого ты родила меня, с его глазами.
Мама всегда говорила ей:
«Не ищи его».
Это был просто несчастный случай, который произошёл с ней, и она не хотела, чтобы её дочь была в это втянута.
...Но она не могла так поступить.
Не было способа, которым она могла бы это сделать.
Для Ёру её отец был тем, кто заслуживал смерти.
— Ну, в любом случае, хватит об этом ублюдке. Вернёмся к делу... Я готовлюсь к участию в Фестивале Лазурного Дракона.
Фестиваль Лазурного Дракона.
Самый известный и уважаемый турнир по боевым искусствам в Аонии.
Победитель получает честь и признание от всех.
Это то, чего она хотела.
— Если я выиграю Фестиваль Лазурного Дракона, может, люди признают меня? Вряд ли они будут ненавидеть цвет глаз победителя за то, что он демонический.
Она знала, что её доводы слабы.
Победа на Фестивале Лазурного Дракона и глаза Ёру, скорее всего, были разными вещами.
Её ожидания, вероятно, не оправдаются.
Но это не имело значения.
— Это последний раз. Последний.
Она устала.
Устала скитаться в поисках признания от других.
Устала искать того, кто посмотрит прямо ей в глаза.
Устала искать человека, о котором упоминала её мать.
Ей это надоело. Она хотела, чтобы это закончилось.
— После того как всё закончится... я сосредоточусь только на поисках того человека.
Она повернулась спиной.
Она не знала, посетит ли она могилу матери снова.
Фестиваль Лазурного Дракона, тот ублюдок.
Она не могла знать, как всё обернётся.
Так что это был последний раз.
Последний раз, когда она посетила могилу своей матери.
— Ха-а.
Она вздохнула.
Насколько знала Ёру, Фестиваль Лазурного Дракона начинался со 128 участников.
Сколько времени потребуется, чтобы подняться с самого низа?
Что ж, она не против побеждать на каждом этапе.
Но она хотела бы более лёгкого пути, если это возможно.
Раз уж победа была целью.
— Сначала мне нужно отправиться туда, где проводится Фестиваль Лазурного Дракона... А?
Когда она уже собиралась уходить, она внезапно что-то поняла.
Крейн был в движении.
Она знала его местоположение, потому что он поглотил её кровь.
Но он удалялся от горы, где находился Геомхуджон, постоянно двигаясь, словно не собирался возвращаться.
— Хм.
Если подумать, разве они не договорились встретиться ещё раз перед Фестивалем Лазурного Дракона?
— Стоит ли мне пойти и увидеть его?
Почему-то её сердце бешено колотилось.
Она всё ещё боялась раскрыть свой секрет.
Но она хотела увидеть Крейна.
Я покидаю Геомхуджон и направляюсь к додзё боевых искусств, где, как говорят, есть специальный пропуск.
Мой мастер, кажется, знает всё.
Маска они, чтобы скрыть мою личность, существование специального пропуска, даже местоположение додзё, где он есть.
Я действительно не знаю, как я когда-нибудь отплачу за такую доброту.
— Ах, у меня ведь ещё это осталось.
Я роюсь в своих вещах и достаю свиток.
Свиток воспоминаний, который мастер дала мне ранее.
На нём уже записаны два воспоминания.
Те воры, которых я встретил в ресторане, когда впервые приехал в Аонию.
И воры, с которыми я столкнулся в санатории.
Одного этого было бы достаточно, чтобы шокировать общественность.
— Но я должен использовать его, когда это будет наиболее эффективно.
Использование его бездумно уменьшит его воздействие.
Лучше всего использовать этот свиток на самой важной цели.
— Думаю, до додзё боевых искусств остался примерно день пути.
Я шёл весь день с тех пор, как покинул гору, где находился Геомхуджон.
Пора отдохнуть, поэтому я решаю разбить лагерь.
К счастью, мастер упаковала несколько предметов снаряжения, так что это несложно.
Я нахожу солнечную поляну и готовлюсь к ночлегу.
Собираю дрова, развожу костёр и кладу мясо, нанизанное на ветки, над огнём.
— Ннгх...
Я потягиваюсь, ожидая, пока мясо приготовится.
Моё тело, которое некоторое время работало со сбоями, медленно возвращается в норму.
Когда Ариэль впервые коснулась моей души, я беспокоился о том, что может случиться.
Но после того, как я последовал совету мастера хорошо выспаться, моё тело почти вернулось в исходное состояние.
— Проникнуть в додзё не должно быть проблемой.
Я должен полностью восстановиться к тому времени, как доберусь до додзё боевых искусств.
Кап-кап...
Наблюдая за тем, как сок капает с мяса, я бормочу про себя.
— Если подумать, я так и не увидел Ёру.
Мы определённо говорили так, будто встретимся снова перед расставанием.
Я покинул гору так внезапно, ничего не сказав — интересно, всё ли с ней в порядке?
Ищет ли она меня?
— Может, и нет.
Вспоминая, я верю, что она упоминала о том, что добавила свою кровь в моё тело или что-то в этом роде.
Разве она не говорила, что может определить моё местоположение из-за этого?
Что ж, тогда проблем нет.
Если она захочет меня увидеть, она найдёт меня.
А если нет, то она хотя бы примерно знает, где я.
— Хм.
Я ворошу костёр нагретой веткой.
Но теперь, когда дошло до этого, я действительно немного скучаю по ней.
Мы воссоединились не так давно, и уже расстались — это разочаровывает.
— Я скучаю по тебе, Ёру.
Как раз когда я собирался откусить кусочек мяса, бормоча про себя:
— Нашла!
Знакомый голос достигает моих ушей.
Подняв глаза, я вижу Ёру.
Она тяжело дышит, очевидно, поспешив сюда.
— Крейн. Куда ты ушёл, ничего не сказав? Ты у меня дождёшься!
Её слова обрываются, когда её рот открывается от удивления.
Она пристально смотрит на меня, не закрывая его.
Ну, она носит повязку на глазу, но именно такое чувство у меня возникло.
— Что не так?
У меня что-то на лице?
Я моргаю и спрашиваю.
— К-кто... ты?
— Нет. Это я. Крейн.
— Лжец! Крейн не носит такую странную маску! И у него нет чёрных волос!
— Ах.
Если подумать, я был в Маске они, которую дала мне мастер.
Я носил её постоянно, чтобы не привлекать внимания, и, похоже, это вызвало недопонимание.
— Приди в себя, Крейн! Эта маска тебе совсем не идёт.
— Нет, Ёру. Просто выслушай меня минуту.
— Не знаю, зачем ты покрасил волосы, но если ты думал, что это придётся мне по вкусу—
— Ох, ну вот.
Похоже, потребуется время, чтобы успокоить Ёру.
Я неожиданно встретил Ёру и провёл с ней полдня.
После долгой ходьбы я наконец добрался до додзё боевых искусств, где, как предполагалось, можно было получить специальный пропуск.
Вдалеке виднелась табличка с надписью «Рюсэй».
Минута молчания для додзё «Рюсэй», которое сегодня лишится своего специального пропуска в мою пользу.
— Это то самое додзё со специальным пропуском?
Ах.
Если подумать, девушка рядом со мной тоже говорила, что хочет получить специальный пропуск.
Ёру, которая всё это время возилась с моей маской они, наблюдая за мной со всех сторон, наконец расслабилась, когда я снял её и показал своё настоящее лицо.
Затем онс спросила, почему я покидаю Павильон Меча, чтобы отправиться в другое место.
— Я собираюсь участвовать в Фестивале Лазурного Дракона.
— А?
Когда я сказал ей, что буду участвовать в Фестивале Лазурного Дракона, о котором она упоминала ранее, её глаза расширились.
— Зачем? В прошлый раз ты говорил, что тебе это неинтересно.
— Кое-что случилось. Мне жизненно необходима награда, которую дают победителю.
— Хм. Похоже, у тебя есть свои причины, но ладно. Расспрашивать не буду. Расскажешь позже, если захочешь.
Раскрыть то, что моя мать тяжело больна, не так уж сложно.
Я просто не стал упоминать об этом, подумав, что это может доставить Ёру лишние душевные страдания.
Ведь её мать уже скончалась, не так ли?
Я не особо хочу видеть, как она расстраивается, узнав о состоянии моей матери.
— Но тогда ты идёшь не в ту сторону, верно? Место проведения Фестиваля Лазурного Дракона в противоположном направлении. Тебе понадобится вся твоя энергия, начиная с раунда 128.
— Ах. Я собираюсь получить специальный пропуск. Так я смогу начать сразу с раунда 8.
— Что? Правда? Как? Что это такое?
Глаза Ёру засияли, когда я упомянул специальный пропуск.
Я думал, ей понравится пробиваться с самых низов, но, видимо, нет.
Похоже, Ёру тоже хочет избегать неприятностей и наслаждаться только лучшими частями.
— В додзё боевых искусств есть специальный пропуск? Они выдают их только дворянам после формальной проверки? Простолюдины ни за что не могут их получить? Вау... Мне стыдно за них.
— Не переживай об этом слишком сильно. Я ведь не питаю предвзятости к аонийцам.
— Нет? Что ты такое говоришь, Крейн? Тебе никогда не стоит доверять аонийцам. Они двуличные люди. Специальные пропуска — это лишь верхушка айсберга, так что не теряй бдительности.
— ......
Мне было любопытно, каковы намерения Ёру, когда она говорит, что её собственным соотечественникам нельзя доверять, но я просто молча кивнул. Подумал, что у неё наверняка есть на то причины.
— Тогда пошли! Я тоже хочу получить специальный пропуск. Они ведь не ограничиваются только одним человеком, верно?
— Ни в коем случае. Как думаешь, сколько дворян приедет? У них наверняка заготовлено несколько.
— Отлично! Тогда поторопимся! Пошли!
— Нет, сейчас уже ночь, так что нам стоит отдохнуть. О чём ты вообще?
— Ой.
Я был немного удивлён, когда она предложила отправиться за специальным пропуском прямо сейчас, забыв, что на улице ночь.
Почему она так взволнована?
Я всегда считал её энергичной, но в моём присутствии она кажется особенно оживлённой.
Или я ошибаюсь? На самом деле, я не часто видел её с другими людьми, так что не могу знать наверняка.
Впрочем, неважно.
Поболтав с Ёру, мы наконец нашли додзё боевых искусств.
Теперь мне нужно просто войти туда и попросить специальный пропуск.
Тук-тук.
Я иду к главным воротам, мои шаги эхом отдаются в тишине.
Там стоит человек.
Похоже, это привратник.
— Что? Кто вы такие?
Он тут же хмурится, увидев нас.
Вау. Как можно сделать такое выражение лица, просто посмотрев на кого-то?
Этот ублюдок никогда не учился социальным навыкам?
— ......
Взгляд привратника сканирует наш наряд.
И у Ёру, и у меня на поясе висят мечи.
Уже по одному этому он должен был сразу понять, зачем мы пришли в додзё «Рюсэй».
Сейчас в Аонии проходит Фестиваль Лазурного Дракона.
По какой ещё причине мечники стали бы специально искать додзё боевых искусств, известное своими специальными пропусками?
— Какого чёрта... Как вы, простолюдины, посмели сюда прийти?
Привратник выругался на нас, сплюнув во время разговора.
Хм.
Я начинаю понимать, почему Ёру сказала, что нет нужды хорошо думать об аонийцах.
Кажется, им не хватает интеллигентных людей и людей со здравым смыслом.
— Один в маске. Другая с повязкой на глазу. Вы кто такие? Калеки? Мы не занимаемся благотворительностью, так что проваливайте — КХ-Х-Х!
Взмах.
Поскольку нет смысла слушать дальше, я отправляю его в полёт ударом кулака.
Грохот!
Привратник, рухнувший от одного удара, дрожит.
Изо рта у него течёт пена, но мне плевать.
Он сам навлёк на себя это бедствие, так что пусть несёт ответственность.
Пока я отряхиваю руки, Ёру смеётся.
— О. Это по-мужски, Крейн. Круто.
— Я ударил его немного сильно. Если бы он оскорбил только меня, я мог бы обойтись с ним мягче, но он оскорбил и тебя.
— Нет. Я бы сделала то же самое. Отличная работа.
Обменявшись комплиментами, мы пинаем главные ворота.
Бабах!
Дверь разлетается в щепки, деревянные осколки разлетаются в стороны.
— Что за!
— Кто это делает!
Услышав шум, воины внутри бросаются к нам.
Одетые в форму для боевых искусств, они окружают нас полукругом.
Все они вооружены мечами.
И не тренировочными с затупленными краями, а настоящими.
Должно быть, они схватили их сразу после того, как привратник был сбит с ног.
Раз уж мы начали таким образом, мы должны быть готовы к тому, что нас могут порезать.
— Людей много.
— Действительно.
Мы тоже кладём руки на рукояти своих мечей.
Наблюдая за нами, один из воинов громко крикнул.
— Кто вы такие? Что за люди могут совершить такой грубый поступок?
— Разве не видно? Прийти в ваше додзё в такое время — разве наша цель не очевидна? Вы что, обезьяны?
— Ты, ублюдок... Ты ведь охотишься за специальным пропуском, не так ли?
— Верно.
— Ты сошёл с ума. Думаешь, мы дадим специальный пропуск таким низшим существам, как вы? Это не то, к чему могут стремиться такие, как вы!
— И что с того?
Скучно, когда они просто произносят предсказуемые реплики.
Когда простолюдины вламываются и требуют специальный пропуск, они должны сразу всё понять. Это должно быть очевидно.
— Всё ещё не доходит? Мы здесь, чтобы бросить вызов додзё. Мы разнесём это место и заберём специальные пропуска, так что готовьте их.
— Этот ублюдок потерял рассудок. Все! В атаку!
С боевым кличем воины разом обнажают мечи.
Звяк! Вжик!
Глядя на эту сцену, кто-то мог бы задрожать от страха, но я не чувствую особого напряжения.
Я уже несколько раз пересекал черту между жизнью и смертью.
Я не настолько слаб, чтобы пасть от рук таких обычных людей.
*И к тому же, моё физическое состояние полностью восстановилось.*
Душа, которую потревожила Ариэль, вернулась в норму.
Возможно, поэтому шутка родилась сама собой.
— Ёру.
— Да?
— Хочешь поспорить, кто уложит больше?
— О. Звучит неплохо. Какое наказание?
— Проигравший готовит для победителя.
— Мне нравится.
Мы с Ёру одновременно обнажаем мечи.
Клинки сверкают на солнце.
Мы прыгаем навстречу приближающимся воинам.
Сабуро, мастер додзё «Рюсэй», в последнее время не спал ночами.
Всё потому, что семья Хиираги дала ему указания по мере приближения Фестиваля Лазурного Дракона.
— Если увидишь блондина в конической шляпе, обязательно дай нам знать. Покори его, если сможешь.
— Чёрт возьми. Они думают, что найти кого-то подобного легко...
Как будто он мог просто ходить по всей Аонии и найти такого человека по первому требованию.
Хотя он чувствовал недовольство, он не мог высказать его вслух.
Семья Хиираги в эти дни была взрывоопасна. Можно было навлечь на себя огромный вред, перейдя им дорогу.
Они были одержимы тем, чтобы старший сын, Масато Хиираги, победил на Фестивале Лазурного Дракона.
Вот почему они намекнули, что ему следует исключить участников со стороны... но, честно говоря, для Сабуро это было хлопотно.
— Чёрт возьми. С каких это пор мы выдавали специальные пропуска простолюдинам? Они просто оказывают на меня ненужное давление...
Он делает глубокий вдох, пытаясь успокоить свой гнев.
Сабуро тоже воин. Он знает, как контролировать свой разум.
Как раз когда он собирался войти в медитативное состояние, он внезапно понял, что снаружи поднялся шум.
— Аргх!
— Умри!
Грохот. Бабах.
Что, чёрт возьми, они делали снаружи, создавая такой шум?
— Что вы творите, идиоты?
Неужели они проигнорировали его указания сохранять тишину и избегать привлечения внимания семьи Хиираги?
Сабуро немедленно схватил свой меч и распахнул дверь.
А там —
— А-а-а!
— Гак!
— Почему, почему я не могу попасть по ним!
Его ученики были повержены двумя неизвестными.
Вжик!
Один ученик целился в спину девушки.
Но мальчик в маске они блокирует этот меч.
Звяк, когда мечи скрещиваются, другой ученик бросается вперёд, чтобы воспользоваться открывшейся брешью мальчика.
Хлоп!
Но на этот раз девушка с повязкой на глазу бьёт ученика ногой в солнечное сплетение, отбрасывая его назад.
Их координация была фантастической, словно у супружеской пары.
Мальчик и девочка сметали всех учеников с прекрасной командной работой.
Сабуро не мог этого понять.
— Что это такое?
Ученики ещё оставались.
Но немного.
— Что это такое...!
Сабуро стиснул зубы и прыгнул во двор.
Тяжелый удар!
Мальчик и девочка смотрят на Сабуро после его эффектного появления.
Но он не мог прочитать их выражения лиц.
Один в маске, другая с повязкой на глазу.
Было ощущение, что имеешь дело с инвалидами.
— Кто вы такие?
Он выплёвывает свой гнев, поднимающийся из самой глубины души.
В то время, когда им следует избегать привлечения внимания семьи Хиираги.
В то время, когда им следует вести себя тихо, разыскивая какого-то блондина в конической шляпе, что это за инцидент?
Мальчик в маске они поворачивается к Сабуро.
И отвечает одним словом.
— Специальный пропуск.
— Что?
— Я сказал, мы пришли за специальным пропуском. Мы просто убрали тех, кто стоял у нас на пути. Отдайте его нам по-хорошему, и мы уйдём.
— Ты сумасшедший ублюдок...
Сабуро скрипит зубами.
Он не может выдать специальный пропуск.
Он должен быть выдан дворянам, а семья Хиираги в данный момент наблюдает за додзё.
Если он выдаст специальный пропуск какому-то неизвестному человеку, а Масато не сможет победить, додзё конец.
Зная это, Сабуро немедленно обнажил свой меч.
— Нет смысла продолжать разговор. Вы умрёте здесь.
— Правда? Погоди, мы никого не убили, но ты говоришь, что убьёшь нас?
— Никому нет дела до таких простолюдинов, как вы. Я тихо похороню вас в земле, так что поразмышляйте над своими ошибками.
— Хм. Понятно.
Мальчик в маске пожимает плечами.
Словно он что-то понял.
— Тогда нет нужды сдерживаться. Вы выглядите довольно сильным.
Мальчик принимает стойку.
Это был не аонийский стиль.
Сабуро не знал его в деталях, но был наслышан.
Это — Имперское фехтование.
— Ты, неужели —
Слова «блондин в конической шляпе» промелькнули у него в голове, но к тому времени, как Сабуро открыл рот, было уже слишком поздно.
Вжик!
Свет собирается в руке мальчика.
Держа ярко сияющую сферу света, Крейн сказал:
— Что ж, полагаю, мне стоит испытать мою новую технику.
Это была последняя сцена, которую Сабуро запомнил перед тем, как потерять сознание.
Глухой удар.
Мужчина рухнул навзничь, полностью потеряв сознание.
Похоже, это был мастер школы Рюсэй.
На самом деле, я не знал наверняка. Я не спрашивал его имени или должности перед тем, как начать драку.
— Хм.
Я погасил ману, сгустившуюся в свет, и перевёл дыхание.
Он был довольно силён, но победить его оказалось не так уж сложно.
Нет, это не совсем верно. Он был больше чем просто «довольно» силён.
Если бы сюда пришли обычные простолюдины в поисках специального пропуска, им бы наверняка проломили головы.
Не зря же они выдают специальные пропуска только дворянам.
У них всегда есть кто-то достаточно искусный, чтобы размазать по стенке бесчисленных простолюдинов, бросающих вызов этому додзё.
Я был просто нестандартным случаем.
— Крейн. Ты закончил?
Ёру подошла ко мне, расправившись с остальными воинами.
На ней не было ни следа усталости, она просто отряхнула руки.
Впечатляет. У неё действительно выдающийся талант для человека нашего возраста.
— Да. Похоже, ты тоже закончила.
— Разумеется. Я специально оставила того парня тебе. В конце концов, мы поспорили, кто уложит больше противников.
— А. Точно.
— Что за расслабленный тон? Ты снова задумал что-то странное.
Глаза Ёру сузились.
Остра, как всегда. Она уже заметила, что я не собираюсь просто так отдавать ей победу.
— Ничего не поделаешь. Я специально сражался с тем, кто выглядел посильнее, чтобы сделать тебе одолжение. Это должно хоть что-то значить.
— Что? Так это не работает. Один человек — одно очко.
— Как жестоко. Я вызвался сражаться, чтобы мой друг не подвергался опасности, и вот какая благодарность? Ох, моё сердце разбито.
— ...Ты просто невыносим, знаешь об этом?
Смерив меня гневным взглядом, Ёру в конце концов вздохнула.
Это означало, что она готова меня выслушать.
— Ладно, признаю. Ты уложил самого сильного, так что заслуживаешь дополнительных очков. Ну? Считаем, что ты победил?
— Нет. Давай считать это ничьей. Вместе приготовим еду.
— А?
— Что за «а»? Ты думала, я буду настолько неразумным и заставлю тебя готовить в одиночку?
— Эм. Нет. Это... не так.
Ёру застенчиво отвела взгляд.
Эта девушка... за кого она меня принимает, раз думает, что я могу быть настолько невнимательным?
Я, очевидно, стремился к трогательному финалу, где мы сыграем вничью и будем готовить вместе.
— В-в любом случае!
А теперь её щеки покраснели.
— Давай заберём специальный пропуск и уйдём отсюда. Другие могут прийти, услышав слухи.
— Хорошо.
Мы прошли мимо воинов, лежащих без сознания, и направились внутрь.
Порывшись в помещении, я нашёл специальный пропуск в самом ценном ящике.
— Держи.
— Ого. Выглядит дороже, чем я думала.
— Ну, это вещь, которой обычно пользуются дворяне. Им нужно поддерживать статус.
Специальный пропуск представлял собой нефритовый камень с выгравированным на нём драконом.
Мы спрятали их в одежду и вышли.
Снаружи мы увидели множество поверженных воинов.
Хм.
Странное чувство — осознавать, что это мы устроили такой переполох.
Когда мы попытались уйти, пока они не очнулись, мужчина, который, по-видимому, был мастером, с трудом поднялся на ноги.
— Постойте... Куда вы... собрались...
— Разве не очевидно? Мы собираемся участвовать в Фестивале Лазурного Дракона.
— Глупцы... Семья Хиираги ищет вас. Зная это, вы всё равно творите такое и смеете участвовать в Фестивале Лазурного Дракона... Думаете, вы останетесь в безопасности?
— О.
Этот парень говорит довольно интересные вещи.
Хиираги, значит.
Неужели эта семья распространила своё влияние даже на это додзё?
— Значит, Хиираги дали какие-то инструкции школе Рюсэй?
— Хе... Разумеется. Вы не знаете... насколько настойчивы Хиираги... Они выследят вас и помешают. Если вы всё ещё намерены участвовать... я не стану вас останавливать... Кук-кук.
— Отлично. Теперь, когда я услышал всё полезное, возвращайся ко сну.
— Угх.
Я создал сферу света и швырнул её в лицо мастеру.
Взглянув прямо на вспышку, он снова потерял сознание.
Я последовал за Ёру, выходя из додзё.
*Добавлена ещё одна запись.*
Свиток памяти, данный мне мастером.
Третья запись о грязных делах Хиираги была зафиксирована.
— Возьми, Масато.
Глухой стук.
Предмет был брошен прямо перед глазами Масато.
Стоя на коленях перед отцом, Масато опустил взгляд.
Там лежал специальный пропуск.
Нефритовый камень с выгравированным на нём лазурным драконом.
Он был известен как исключительная привилегия дворян Аонии, участвующих в Фестивале Лазурного Дракона.
— Почему, отец?
Масато тут же поднял голову.
Он встретился со строгим взглядом отца.
Он не мог этого принять.
Почему кто-то вроде него, кого называют вундеркиндом, не имеющим равных среди сверстников,
Должен получать такой специальный пропуск?
Почему он должен начинать с четвертьфинала?
— Я же говорил, что не против начать с 1/64 финала. Я обещал, что буду продвигаться вперёд, одерживая победы одну за другой.
— Меня это не волнует.
Безжалостный ответ.
Искренняя просьба Масато не достигла отца.
Словно тот наглухо закрылся от его слов.
Глава семьи Хиираги смотрел на Масато суровыми глазами.
— Независимо от того, как ты оцениваешь себя, ты — старший сын семьи Хиираги. Неужели ты не понимаешь, каким великим позором было бы начинать на одном уровне с простыми простолюдинами?
— Кук...!
Масато стиснул зубы.
Снова. Отец снова говорит такие вещи.
Дело не в том, что Масато был особенно озабочен статусом или неуважителен к простолюдинам.
Просто акцент на том, что он «Хиираги», был настолько неприятен.
«Неужели я не могу выбраться из тени своей семьи?»
Он крепко прикусил губу и взял себя в руки.
Он не мог позволить себе недостойное поведение перед отцом.
Отец презирал такие поступки, недостойные дворянина.
Чтобы пройти через это гладко, ему нужно было расслабить лицо.
— Мне нужны определённые результаты. Мой сын должен победить на Фестивале Лазурного Дракона. Я просто прокладываю путь, чтобы гарантировать это. Ты ведь не хочешь сказать, что это несправедливо, сын?
— ...Это не несправедливо.
— Тогда возьми специальный пропуск без жалоб. Отправляйся на Фестиваль Лазурного Дракона и принеси славу имени Хиираги. Это всё, о чём я прошу.
— ...
Масато молча взял специальный пропуск в руку.
Короткая тишина.
Её нарушил подчинённый, который отодвинул дверь и опустился на колени.
— Господин. Срочные новости.
— Что такое?
— Школа Рюсэй была разгромлена подростками. Они украли специальные пропуска.
— Хм. Есть описание?
— Да. Главный преступник — мальчик в маске они, его сопровождает девушка с повязкой на глазу.
— Их победили всего двое?
— Говорят, эти двое были не обычными бойцами.
— ...
Тук, тук.
Глава семьи постучал указательным пальцем по столу.
Признак его недовольства.
— Мы знаем всех талантливых подростков в Аонии. Значит, они извне.
— Да. И, как сообщается, они использовали имперское фехтование.
— Тогда велика вероятность, что это тот же человек, что и блондин в конической шляпе. Понимаю... Им удалось как-то сбежать. А я пытался пресечь это в зародыше.
Масато молча слушал разговор.
Он не понимал точного контекста.
Школа Рюсэй. Вызов додзё. Специальный пропуск. Мальчик в маске они. Чужак. Имперское фехтование. Блондин в конической шляпе.
Он пытался выстроить логику из разрозненной информации.
Какую цель мог преследовать отец этим разговором?
Пока он соединял точки, чтобы прийти к выводу, глава семьи сделал жест в сторону Масато.
— Можешь идти, Масато. Это не то, что тебе следует слышать.
— Да, отец.
Масато отбросил мысли и вышел через раздвижную дверь.
Верно. Это всё равно его не касалось.
Масато Хиираги просто должен действовать так, как желает его семья.
Даже если сам Масато этого не хочет.
— ...
Но пламя сомнения, разгоревшееся в его сердце, не угасало.
Что именно делает его отец?
Каковы истинные намерения семьи Хиираги?
Эти мысли продолжали цепляться друг за друга.
И наконец.
Забрав специальные пропуска.
Преодолев гору за горой.
Мы наконец прибыли в город, где проводится Фестиваль Лазурного Дракона.
— Приходите на Фестиваль Лазурного Дракона! Вкусные яблоки в карамели здесь!
— Свободных номеров больше нет. Если хотите комнату, платите двойную цену.
— Как думаете, кто победит в этот раз? Слышал, уровень участников просто невероятный...
— Так много людей.
Этот город под названием «Аосен» считается центральным городом Аонии.
Обычно здесь и так многолюдно, но из-за Фестиваля Лазурного Дракона собралось ещё больше людей.
Место проведения соревнований далеко, но люди уже заполнили всё пространство вокруг.
Пробраться сквозь толпу — та ещё задача.
«Что ж, я привык к этому во время Собрания Звезд».
По крайней мере, тогда я мог использовать свой дворянский статус в своих интересах.
Теперь же мне приходится маскироваться под обычного человека, из-за чего пробиваться сквозь толпу стало сложнее.
— Хм. Людей действительно слишком много.
Ёру, стоящая рядом со мной, согласилась с моим замечанием.
Она огляделась и подошла ближе, чтобы заговорить со мной.
— Крейн. Не мог бы ты одолжить мне немного денег?
— А?
Денег? Внезапно?
Посмотрев на неё с вопросом, она прочистила горло.
— Когда столько людей, обычно думаешь, что в гостиницах нет мест... но если заплатить достаточно, они как-нибудь найдут комнату.
— И?
— Мы могли бы взять любую комнату, но я предпочитаю места, где меньше людей. Поэтому я хочу доплатить за хороший номер... но у меня, эм, свободный дух и тощий кошелёк.
— И?
— Поэтому я заплачу большую часть, но я хотела спросить, не мог бы мой друг Крейн покрыть небольшую нехватку... А, нет. Я не просто занимаю. Я обязательно верну.
Пока Ёру сбивчиво и смущённо объяснялась,
Я залез в одежду и протянул ей свой кошель с деньгами.
— Этого хватит?
— Э?
Глаза Ёру расширились.
Она быстро огляделась и подошла ко мне ближе.
Я почувствовал, как забинтованная грудь прижалась ко мне.
— Эй. Эй. Что ты делаешь?
— Крейн, что ТЫ делаешь...! Доставать кошель с деньгами там, где столько людей, — это значит стать мишенью!
— Мы победим, даже если станем мишенью.
— Это правда, но... Хм. Кстати, почему у тебя так много денег? Ты ведь даже не работал.
— Ты забыла мою фамилию? У меня полно денег.
— Вздох. Точно. Вот что значит быть дворянином.
— Тебе это не нравится?
— Нет. Мне это не не нравится...
Только сейчас осознав, как близко она была ко мне, Ёру быстро отстранилась.
Она снова прочистила горло и сказала:
— Почему ты так охотно одалживаешь мне деньги? Честно говоря, это просто моё личное упрямство. С таким подходом тебя другие обдерут как липку.
— О чём ты? Помнишь, что я сказал, когда дал тебе конфету? Я доверяю тебе.
— Ах, боже... Ладно, пошли! Эй! Это была твоя идея!
От моих слов щёки Ёру вспыхнули красным.
Словно приняв какое-то решение, она крепко схватила меня за руку.
Вероятно, чтобы не потеряться в толпе.
Пока мы проталкивались сквозь людей,
Почему-то, тук-тук,
Мне показалось, что я слышу сердцебиение Ёру, передающееся через наши сцепленные руки прямо мне в уши.
Арендовать комнату в гостинице не составило труда.
Как я посмел попытаться снять двухместный номер, когда во время Фестиваля Лазурного Дракона здесь полно народу!
...Именно такое выражение было на лице у хозяина гостиницы, пока он тут же не сдался перед кошельком с деньгами, который я ему протянул.
Деньги действительно решают всё.
Я сделал ещё один запрос.
— Я заплачу столько, сколько скажете, но можно мне арендовать всю гостиницу целиком?
— Ох, юный господин. Конечно, я бы с радостью сделал это для вас, но создание таких неудобств потребует значительных расходов... Боюсь, это может быть затруднительно...
— Вот. Ещё один.
— Ах, конечно! Я найду способ выселить всех гостей. Не беспокойтесь ни о чём.
Он ломался для вида, но как только я добавил ещё один кошелёк, он стал послушным, как ягнёнок.
Поэтому я немного подождал, пока хозяин ходил по комнатам, споря с постояльцами.
Владелец вернулся с довольным выражением лица.
— Вот. Всё готово. Вы можете пользоваться всеми услугами нашей гостиницы, и других гостей нет. Вы зафрахтовали всё место целиком.
— Спасибо.
— Ох. Это я должен благодарить вас за то, что у меня такой гость. Проходите, проходите, пожалуйста, внутрь.
Я последовал за ним.
Позади меня Ёру взволнованно толкает меня в бок.
— Крейн. Крейн. Что происходит?
— О чём ты?
— Зачем ты заплатил лишнее? Если нам просто нужна была комната, хватило бы и двухместной. Я не ожидала, что ты арендуешь всю гостиницу.
— Ты выглядела так, будто не хочешь, чтобы тебя заметили другие. Поэтому я просто потратил немного больше.
— Вау... Крейн, ты крут. Признаю.
— Если благодарна, приготовь мне поесть. Честно говоря, я в последнее время слишком часто хожу на кухню, и это становится утомительным.
— Хм. Это несложно. Ладно, я специально приготовлю для тебя фирменное блюдо Куроцуки Ёру.
Мы обмениваемся лёгкими шутками, направляясь к нашим комнатам.
Когда я останавливаюсь перед одноместным номером, Ёру склоняет голову набок.
— Что ты делаешь, Крейн?
— Что?
— Почему ты остановился здесь? Разве мы не идём в двухместный номер?
— ...?
О чём она сейчас говорит?
Она предлагает нам делить двухместный номер?
Это флирт?
— ...Ты хочешь сказать, что мы должны спать вместе?
— Было бы грубо отделяться от друга, который потратил столько денег. К тому же, ты мужчина, Крейн. Я подумала, если мы поспим вместе, я смогу как-то отплатить тебе.
— Хватит болтать ерунду и иди распаковывай вещи. Просто приготовь ужин позже.
— Хм. Ты даже шутку не понимаешь. Такой зажатый.
Ёру шаркает в другую комнату.
Почему-то, несмотря на то, что это была шутка, её разочарование кажется вполне искренним.
— Ах, почему я вообще об этом беспокоюсь?
Я качаю головой и открываю дверь.
У меня нет намерения заводить девушку и устраивать переполох прямо сейчас.
Секта Крови и Кровавый Демон ещё не исчезли.
Распаковав вещи и немного отдохнув в своей комнате, я спускаюсь вниз, когда наступает вечер.
Ёру, должно быть, уже поговорила с хозяином, так как сегодня в гостинице не готовили ужин.
— Ладно. Жди здесь. Я собираюсь тебя удивить.
Ёру надевает фартук, висящий на кухне.
Благодаря этому её безумный наряд, прикрывающий только грудь бинтами и выставляющий напоказ всё остальное, наконец-то скрыт.
Что ж, я мужчина, так что на это было приятно посмотреть.
Но всего должно быть в меру.
— Что сегодня в меню?
— Хе-хе-хе. Я решила приготовить то, что ты точно никогда раньше не пробовал. Ты слышал о супе твенджан?
— О, правда? Действительно суп твенджан?
— ...Что? Твоя реакция странная. Ты уже знаешь о нём?
— Хм. Ну, скажем так, я узнал о разных культурах, пока был в Империи.
— Что за двусмысленный ответ... Ну, в любом случае, я приготовлю тебе суп твенджан с тушёным картофелем. Просто подожди.
— Конечно.
Ёру начинает готовить.
Пока я тихо наблюдаю со спины, я чувствую ностальгию.
«Это напоминает мне о прошлой жизни».
Конечно, то, что готовит Ёру, — это суп твенджан в аонийском стиле, ближе к японскому мисо-супу.
И всё же я не могу отрицать, как сильно я по нему скучаю.
Воспоминание из прошлой жизни, которое я ни разу не пробовал с момента рождения в этом мире.
Если Ёру приготовит его для меня, не может быть большего счастья.
Пока я тихо жду Ёру, я думаю о своих планах на будущее.
На данный момент у меня три цели.
Первая: победить Секту Крови и Кровавого Демона.
На данный момент я точно не знаю, насколько продвинулся в этом.
Я не знаю, где находится Кровавый Демон. Я не знаю силы Секты Крови.
Нет, я даже не знаю, следует ли всё оригинальной истории.
Текущее время — за десятилетия до «Академии Шардия».
Я не знаю, собрались ли уже все члены Секты Крови.
«Так что Кровавый Демон — настоящая проблема».
Даже если мастера Секты Крови ещё не собрались.
Кровавый Демон определённо существует.
Важно выяснить, как его победить.
Вторая: победить на Фестивале Лазурного Дракона.
Я уже обдумывал это, чтобы исполнить желание моего мастера.
Теперь мне обязательно нужно победить, чтобы получить лекарство для лечения матери.
И чтобы обеспечить это, я получил специальный пропуск.
«Мне стоит затаиться на некоторое время».
Семья Хиираги всё равно нацелилась на меня.
Я должен просто тихо подождать до четвертьфинала, а затем участвовать.
Наконец, третья цель: моя сестра, Ариэль.
Ариэль сейчас проходит лечение у Императрицы Меча и буквально становится человеком.
Она сейчас без сознания, но когда мы воссоединимся после окончания Фестиваля Лазурного Дракона.
Увижу ли я тогда Ариэль как обычную девочку?
— О чём ты так глубоко задумался?
Когда я прихожу в себя, на столе уже расставлено несколько гарниров.
Горячий тушёный картофель и свежие овощи.
И миски с супом твенджан перед каждым из наших мест.
Вид дымящегося супа вызывает у меня эмоции.
Да, это оно.
Это то, что я хотел съесть.
— Я просто думаю о том, что не могу дождаться, когда попробую твою стряпню, Ёру.
— Боже. Крейн, иногда тебе стоит научиться смущаться. Ты слишком бесстыдный.
— Я искренен.
— Если ты будешь продолжать говорить такие вещи, девушки будут неправильно понимать, знаешь ли? Тебе стоит быть осторожнее.
— ...
Разве не ты та, кто пытается заставить меня неправильно понять?
Мы перестаём разговаривать и берёмся за ложки.
Я окунаю ложку в суп твенджан, жду мгновение, а затем пробую.
*Вау.*
Я скучаю по этому.
Это не вкус корейского супа твенджан из моей прошлой жизни.
Но этого достаточно, чтобы по-своему вызвать воспоминания.
Прозрачный бульон, а не насыщенный.
Простые ингредиенты.
Даже если это мисо-суп в японском стиле, я доволен.
— Вау. Тебе правда нравится, да?
Ёру, которая тихо наблюдала за мной, выглядит удивлённой.
Она изучает моё лицо и говорит:
— У тебя даже глаза увлажнились... Это так вкусно? Я неплохо готовлю со времён своих странствий, но неужели тебе так нравится?
— Да. На вкус как мамина стряпня.
— Ч-что?
— Из тебя получится хорошая мать.
— Н-не говори сумасшедших вещей и просто ешь молча!
Она поднимает шум, даже когда её хвалят.
Я сказал это искренне — это напомнило мне о материнской заботе.
Мы продолжаем есть в тишине.
Я, тоскующий по воспоминаниям; Ёру, смущённая комплиментом.
Только когда мы закончили есть, разговор возобновился.
— Нам стоит начать планировать наше расписание? Сначала нам нужно подать специальный пропуск, верно?
— Да. Если мы подадим его в ассоциацию, они зарезервируют место в четвертьфинале.
— Хм. Но интересно, не попадем ли мы в неприятности? У тебя нет секты, а Хиираги пометили тебя. Я беспокоюсь, что мы можем ввязаться в драку при подаче специального пропуска.
— Мы пойдём тихо, чтобы нас не заметили. Просто проскользнём туда и обратно.
— Значит, мы будем отдыхать в гостинице с отборочных туров до четвертьфинала?
— Да, таков план.
— Понятно.
Разговор заканчивается, и наступает тишина.
Я подумываю о том, чтобы вернуться спать. Путешествие в Аосен было утомительным.
Как раз когда я собирался сказать Ёру, что нам пора отдохнуть, появился хозяин гостиницы.
— Вы двое. Не желаете помыться?
— Простите?
Мы с Ёру моргаем друг на друга от слов хозяина гостиницы.
Конечно, мы планировали помыться, но думали воспользоваться ванными комнатами, прикреплёнными к нашим номерам.
Хозяин гостиницы, наблюдая за нами, слегка поклонился и сказал:
— В нашей гостинице есть горячий источник. Мы обычно резервируем его для особых гостей, но для таких постояльцев, как вы, мы рады открыть его. Интересно, не хотели бы вы воспользоваться...?
— Что думаешь, Ёру?
— Я? Я только за. Я бы хотела насладиться купанием в горячем источнике после столь долгого времени.
— Очень хорошо. Тогда позвольте мне проводить вас. Пожалуйста, следуйте за мной.
Владелец жестом пригласил нас следовать за ним.
Мы идём за ним.
Горячий источник действительно был построен в месте, не сразу заметном для гостей.
Настолько, что можно было бы пропустить его, если не быть внимательным.
— Удивительно, что вы построили его в таком месте.
— Хе-хе. На всё есть причина. А теперь, пожалуйста, переоденьтесь. Раздевалка вон там.
— Ладно. Пойдём, Ёру.
— Хорошо.
Мы входим в раздевалку, как указал владелец.
— Выход в той стороне. Пожалуйста, наслаждайтесь.
Владелец вручил нам юкаты и тут же ушёл.
Внезапно мне на ум приходит ещё одно воспоминание из прошлой жизни.
Конечно, это не ностальгия, как с супом твенджан, а скорее сцены, которые я видел в творческих произведениях.
«Было так много аниме с девушками в юкатах, хихикающими вместе».
Осознав в очередной раз, что я переродился в фэнтезийный мир, я надеваю юкату и выхожу.
Когда я иду к горячему источнику, Ёру, которая вышла из женской раздевалки, шла в том же направлении.
— Что такое, Ёру? Почему ты идёшь за мной?
— О чём ты говоришь? Меня тоже направили сюда.
— Что?
Что всё это значит?
Нас обоих направили в одно и то же место?
С вопросами в голове мы движемся вперёд и доходим до входа в горячий источник.
Там было написано несколько предложений:
[Это общая купальня.]
[Снаружи ничего не видно, и звуки не просачиваются.]
[Пожалуйста, наслаждайтесь.]
Мы же ещё подростки, хозяин.
— И что нам делать? — спрашивает Ёру у меня за спиной.
Голос её дрожит, вероятно, от смущения.
Меня беспокоит, насколько унизительным для невинной девушки должно быть такое недопонимание.
Ситуация выглядит так, будто я держу Ёру в качестве личной служанки.
— Что значит «что делать»? Очевидно, нам нужно вернуться.
— Оу. П-правда?
— Мы ещё даже не взрослые, так что нет причин разбираться с этим недоразумением. Я не хочу, чтобы люди смотрели на тебя подобным образом. Поэтому...
— Н-но я не против?
— Что?
Что она такое говорит?
Я поворачиваю голову и вижу, что Ёру говорит запинаясь.
Это не похоже на её обычную уверенную, энергичную натуру.
Должно быть, она очень нервничает и смущена.
Только не так, как я ожидал.
— Мы ведь не собираемся делать ничего странного только потому, что мы вместе в горячем источнике. Мы просто посидим в воде. Верно?
— Нет. Погоди минутку.
— Мы можем просто повернуться друг к другу спиной и смотреть в разные стороны. Проблем не будет. Я права?
— ...
Это довольно натянутый аргумент.
Молодой парень и девушка купаются вместе?
Даже если никто из нас не собирается переходить черту, ситуация всё равно кажется не лучшей.
Но выражение лица Ёру было вполне серьёзным.
Она действительно собиралась с духом, чтобы сказать это.
Ух ты.
Что мне делать?
— ...Ладно, давай так и сделаем.
В конце концов, я согласился.
Если бы я думал рационально и спокойно, мне следовало бы отказаться.
Но я не могу заставить себя отвергнуть девушку, когда она подходит ко мне с таким предложением.
Да и ситуация мне не то чтобы неприятна.
— Т-тогда я войду первой. Ты можешь зайти позже.
— Хорошо.
Она возвращается внутрь здания.
Я слышу шорох, повторяющийся несколько раз, и, наконец, получаю разрешение.
— ...Теперь можешь заходить.
— Хорошо.
Поразмыслив, что ответить, я решил просто бросить что-то небрежное.
Я даже не знаю, почему оказался в такой ситуации.
Ёру тихо сидела на противоположной стороне горячего источника.
Капли пота выступили на линии от её лица до ключиц.
Когда наши взгляды встретились, она быстро отвела голову.
«Да будь что будет».
Ладно, пусть будет как будет.
Я раздеваюсь и вхожу в горячий источник.
Мы оба избегаем смотреть друг на друга и уставились вдаль.
Неловкое, смущающее молчание.
Не в силах больше его выносить, Ёру решила разрядить обстановку шуткой.
— ...Только не пытайся подглядывать, хорошо? Понял?
— Как я могу подглядывать за тобой?
— Техника зрения, которой я тебя учила раньше. Ты мог бы использовать её, чтобы увидеть.
— Нет. У меня абсолютно нет намерения смотреть, так что не волнуйся.
— Это по-своему обидно. Ты хочешь сказать, что на моё тело не стоит смотреть?
— Знаешь...
По мере того как мы обмениваемся шутками, напряжение спадает.
Ёру возвращается к своему обычному состоянию и тихо хихикает.
Затем она спрашивает меня:
— Крейн.
— Что?
— Можешь сказать мне? Почему ты хочешь участвовать в Фестивале Лазурного Дракона?
— Хочешь знать?
— Немного. Ты никогда не был тем, кто скрывает вещи, поэтому мне интересно, что может быть настолько важным, что ты не можешь мне рассказать.
— Ну, это не совсем то, что нужно держать в секрете...
По правде говоря, нет ничего такого, чего я не мог бы рассказать Ёру.
О том, что моя мать тяжело больна, трудно говорить вскользь.
Ёру определённо тот человек, которому я могу доверять.
Просто я не хочу, чтобы она беспокоилась без необходимости, узнав об этом.
— Моя мать тяжело больна.
Я объяснил ситуацию, чтобы Ёру могла понять.
Что моя мать поправляла здоровье в Аонии.
Что, когда я недавно навещал её, состояние ухудшилось.
Что Вода Лазурного Дракона — единственное лекарство, поэтому я решил победить на Фестивале Лазурного Дракона.
Выслушав всё, Ёру просто сказала:
— Ого. Тогда я не должна побеждать.
— Почему?
— Потому что награда тебе жизненно необходима. Мне она не особо нужна.
— Хм.
Я согласен, что уступить тому, кому победа нужна отчаянно, — разумно.
Но я колебался, говоря это Ёру.
У неё наверняка есть свои причины для участия в Фестивале Лазурного Дракона.
— Но... я понимаю. Вот почему ты не сказал мне, Крейн.
— Да. Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя неловко из-за этого. Делиться сокровенными мыслями не всегда укрепляет отношения.
— Да. Это... правда...
Ёру погружается глубже в воду.
Теперь вода в источнике доходит ей до подбородка.
Подумав немного, она заговорила:
— А как насчёт тебя, Крейн?
— А?
— Тебе не любопытно, почему я хочу победить на Фестивале Лазурного Дракона? Я не говорила тебе свою причину.
— Ну, мне любопытно, но я не планировал спрашивать.
— Почему?
— Потому что это должно быть что-то, о чём ты не решаешься рассказать. Я подумал, что у тебя так же, как и у меня.
Ёру улыбнулась моим словам.
Не своей обычной весёлой улыбкой, а грустной.
— Да. Спасибо, что сказал это.
— Итак? Пришло время госпоже Ёру рассказать мне?
— ...Прости.
Но Ёру покачала головой.
Она сказала, что пока не может мне рассказать.
— Я не... сильна, как ты. Я недостаточно сильна, чтобы добровольно раскрывать секреты, которые хочу скрыть.
— Хм.
— Когда-нибудь... когда-нибудь я хочу рассказать тебе. Крейн, я искренне хочу, чтобы ты услышал мою историю. Это правда.
— Конечно. Ну, это тоже нормально. Я не против.
Мне было искренне всё равно.
Я знал, что Ёру что-то скрывает.
И что она хотела рассказать мне, но колебалась.
Не имело значения, какой выбор она сделает.
Я доверяю Ёру.
— Делай как знаешь. Я доверяю тебе, несмотря ни на что.
— ...Правда?
— Конечно. Если бы я собирался изменить своё отношение из-за твоего скрытого секрета, ты бы со мной вообще не встретилась. Верно?
— Да. Ну, это правда.
Ёру слегка улыбнулась и внезапно пошевелилась.
Всплеск, всплеск.
Она раздвигает воду, приближаясь ко мне.
— Эй. Эй. Что ты делаешь?
— Ничего. Я не буду делать ничего странного, так что сиди смирно.
— Но...
Она вообще понимает, что она девушка?
Ёру подошла близко ко мне и протянула палец.
Свой милый мизинец.
— Давай дадим обещание.
— Обещание?
— Да. Когда-нибудь я расскажу тебе свой секрет. Раз уж ты доверился мне, я тоже должна довериться тебе.
— Ну, хорошо.
Я не вижу причин, зачем нам нужно такое формальное обещание.
Но я с радостью сцепил свой мизинец с её.
Это было обещание, данное в горячем источнике под ночным небом.
С момента прибытия в Аосен мы остановились в гостинице.
Было немного хлопотно идти в Ассоциацию Фестиваля Лазурного Дракона, чтобы сдать наши специальные пропуска.
Либо влияние Хиираги ещё не достигло этих мест, либо нам удалось избежать подозрений, надев Маски они.
После этого турнир начался с раунда 128, так что у нас с Ёру не было причин выходить наружу.
Мы не хотели рисковать, будучи преследуемыми Хиираги.
Прошли раунды 64, 32, 16...
Наконец, когда должны были начаться четвертьфиналы, мы приготовились выйти.
— Ёру. Каковы шансы, что Хиираги поймают нас, как только мы выйдем на улицу?
— Хм. Не очень велики. Даже Хиираги не стали бы делать это средь бела дня на глазах у людей. Они дорожат своей честью, по крайней мере, напоказ.
— Если так.
Я могу выйти со спокойной душой.
Я хватаю свою Маску они, которая скроет моё лицо и изменит цвет волос.
Ёру тоже носит чёрную повязку на глазах, закрывающую взгляд, прямо как я.
Когда мы сдавали наши специальные пропуска ранее, я слышал, как кто-то пробормотал: «подозрительный дуэт».
Даже я должен признать, что мы выглядим довольно подозрительно.
У меня есть свои причины из-за Хиираги, но как насчёт Ёру?
Связано ли это тоже с её секретом?
— Тогда пошли!
— Да.
Я покидаю гостиницу вместе с Ёру.
Место проведения Фестиваля Лазурного Дракона находится в некотором отдалении от гостиницы.
Нам нужно идти по главной дороге, где много людей.
Мы не можем рисковать, попавшись Хиираги в каком-нибудь пустынном переулке.
— Так много людей.
— Да. Может, даже слишком много.
Людей больше, чем когда мы впервые прибыли в Аосен.
Интерес растёт по мере продвижения турнира?
Кажется, что людей слишком много даже для этого.
— А. Поняла.
В этот момент Ёру, идущая рядом со мной, сузила глаза.
Я не мог этого видеть из-за её повязки, но казалось, что это так.
— Там, вон там. Смотри, Крейн.
— Что? Что там?
— Наследник Хиираги. Масато.
— ...
Мы с Ёру немедленно переместились на обочину главной дороги.
Не настолько далеко, чтобы зайти в переулки, но достаточно, чтобы скрыться из виду.
Точнее, чтобы стать невидимыми для людей Хиираги.
Пока мы продолжали идти вдоль края главной дороги, в поле зрения появилась карета, бесцеремонно занявшая центр дороги.
— Дорогу! Это процессия семьи Хиираги!
Кучер громко кричал.
Внутри кареты было закрыто, и ничего не было видно.
Но через окно я отчётливо видел лицо маленького мальчика.
Он хмурился.
Словно ему не нравилась эта ситуация, но он чувствовал себя бессильным что-либо изменить.
Даже мне, у которого сложилось плохое впечатление о семье Хиираги, это показалось странным.
У Хиираги Масато было странное выражение лица.
— Почему он так выглядит?
— Кто знает?
Мы с Ёру тихо обсуждали.
Почему он выглядит таким мрачным, когда четвертьфиналы уже не за горами?
Но нам не следует терять бдительность только из-за внешнего вида.
Этот парень довольно искусен.
— ...
В этот момент.
Масато, который был погружён в свои мысли, поднял голову.
Чёрт.
Возможно, потому что мы смотрели слишком пристально.
Он повернул голову и посмотрел в нашу сторону.
А затем его глаза расширились.
— Постой—
Как раз когда он собирался подать голос.
Я немедленно обнял Ёру и прорвался сквозь толпу.
— Ой?! К-Крейн?
— Сиди тихо. Он нас увидел.
Я прижимаю Ёру к себе и прокладываю путь.
— Юный господин. В чём дело?
— Вон там, разве там не было парня в маске?
— Прошу прощения? Не уверен. Слишком много людей...
Я слышу голоса, ищущие нас позади.
У меня нет намерения попадаться Хиираги, поэтому, естественно, я не обернулся.
Но было кое-что любопытное.
Взгляд Хиираги Масато, когда он увидел меня.
Это не было высокомерие или презрение, а колеблющаяся эмоция, которая озадачила меня.
Четвертьфинал.
Не потребовалось много времени, чтобы убедиться: это те самые люди, что предъявили специальные пропуска ранее.
Черноволосый парень в маске они и черноволосая девушка с повязкой на глазу.
Любой мог сказать, что это те же самые люди, что и прежде.
Хотя они всё ещё подозрительно прищурились, глядя на нас и ставя под сомнение наши личности.
Как бы то ни было, Ёру и я уверенно вошли на арену, где должен был проходить Фестиваль Лазурного Дракона.
— Людей так много.
— Ага.
Куда бы я ни посмотрел, везде были только люди.
Зрители заполнили трибуны, расходящиеся во все стороны от дуэльной арены.
Люди Хиираги, вероятно, тоже были среди них.
Даже сотрудник ассоциации, который только что проверил наши личности, казалось, получил какую-то наводку.
— После четвертьфинала может стать досадно.
— Из-за Хиираги?
— Ага.
Не думаю, что они вмешаются в четвертьфинал прямо сейчас.
Но нам не стоит терять бдительность, ведь мы не знаем, что произойдёт после окончания дуэлей.
— Первый матч: таинственный юноша с неизвестной личностью. Мечник в маске они! И его противник, из древнего рода ниндзя Аонии...
— Крейн. Твоя очередь.
— Я скоро вернусь.
— Сможешь победить?
— Конечно.
Убедившись, что Ёру направляется в зону ожидания участников, я двинулся к дуэльной арене.
По мере приближения к арене я чувствовал, как бесчисленные взгляды устремлены на меня.
Вскоре они начали перешёптываться между собой.
— Кто этот парень? Говорят, он скрывает лицо за маской они.
— Знаю. Разве люди обычно не участвуют в Фестивале Лазурного Дракона, чтобы сделать себе имя?
— Может, он гонится за загадочностью? Вызывает любопытство, чтобы привлечь внимание.
— Хм. Посмотрим, соответствуют ли его навыки этому...
На противоположной стороне стояла девушка, на вид лет тринадцати.
На ней был купальник, а остальное тело покрывала сетка.
Ого, они сказали «ниндзя», и она действительно была куноити.
С торжествующим выражением лица она заявила мне:
— Привет, мистер Маска Они.
— Привет.
— Не знаю, откуда ты, но должна выразить своё сожаление. Ты должен быть умелым, раз получил специальный пропуск... но столкнуться со мной, ниндзя среди ниндзя, означает, что тебе не повезло.
— Вот как?
— Да. Хочешь верь, хочешь нет, но я могу управлять тенями.
Говоря это, девушка сложила пальцы.
Тени поднялись с пола дуэльной арены.
Магия по имперским меркам, или то, что аонийцы называли колдовством.
— Техника, при которой ты даже не поймёшь, откуда она атакует. Ты не станешь исключением.
— А. Значит, ты не из тех, кто бросает кунаи, а скорее управляешь тенями?
— Верно! Не сравнивай меня с обычными ниндзя. Я особенная.
— Понятно.
Я согласно кивнул.
Конечно, конечно. Значит, ты не используешь кунаи, только тени.
— Тогда я тоже должен кое-что тебе показать.
Я поднял руку и собрал свет.
Щёлк, щёлк-щёлк!
Сгустки света собрались воедино и начали ярко сиять.
В то же время я увидел, как тени, поднятые девушкой, отступили.
— А? Что...?
Выражение лица ниндзя стало озадаченным, её глаза забегали.
Я слегка улыбнулся и сказал ей:
— Есть одна вещь, которую ты поняла неправильно.
— Ч-что это?
— Когда дело доходит до того, чтобы быть особенным — никто не сравнится со мной.
Когда свет озарил всю арену, начался первый четвертьфинальный матч.
— П-победитель — Маска Они.
Дуэль длилась недолго.
Световая магия полностью подавляет теневое колдовство.
Девушка-ниндзя попыталась контратаковать по-своему.
Но, честно говоря, даже без световой магии она была недостаточно умелой, чтобы справиться со мной.
В конце концов, это был скучный, разочаровывающий бой для зрителей, ожидавших захватывающего четвертьфинала.
— Это было слишком просто.
— Я же говорил, что побежду.
— Всё равно, я не ожидала, что всё закончится так быстро.
Я сел рядом с Ёру, которая наблюдала за моей дуэлью из зоны ожидания участников.
Вдалеке Хиираги Масато смотрел в нашу сторону, выглядя обеспокоенным.
Возможно, он не мог подойти, потому что осознавал взгляды вокруг.
— Тот парень пристально смотрит на тебя.
— Меня не интересует внимание мужчин.
— Это очевидно, разве нет? Вероятно, он видит в тебе умелого человека, стоящего у него на пути, и хочет избавиться от тебя.
— Хм.
Догадка Ёру имеет смысл.
Но лично я не думаю, что Хиираги Масато такой человек.
Если бы он был таким, он бы не отреагировал так, когда наши взгляды встретились на главной улице.
Как бы сказать — он кажется менее решительным.
Хотя у меня нет хорошего впечатления о самой семье Хиираги, сам Масато может быть другим.
Что ж, это лишь предположения на данный момент.
Пока я погрузился в раздумья, разговаривая с Ёру, второй матч закончился, и настала очередь Ёру.
— Следующий, третий матч. Девушка с повязкой на глазу и...
— Уже всё.
Моей соперницей в полуфинале была девушка, похожая на деревенскую жительницу.
Обычная внешность, простая одежда.
Судя по мечу на поясе, она должна быть мечницей.
— Почему ты засматриваешься на других женщин?
В этот момент Ёру схватила меня за подбородок рукой.
— Я сейчас выйду туда, так что ты должен смотреть на меня.
— Кто сказал, что я не буду? Конечно, я буду смотреть.
— Хм. Ты ведь не просто говоришь это, думая о чём-то другом?
— Нет, нет.
Ёру скептически фыркнула, прежде чем направиться к дуэльной арене.
Когда Ёру ушла, Масато уставился на меня ещё пристальнее.
Не то чтобы он сверлил меня взглядом или проявлял враждебность.
Он просто казался внутренне противоречивым.
— Третий матч, начало!
Матч начался с призыва диктора.
Перед Ёру стоял мускулистый гигант.
Разница в телосложении была подавляющей, из-за чего казалось, что это не состязание.
Возраст, телосложение, даже пол — у Ёру не было преимуществ.
Естественно, гигант самодовольно улыбнулся.
— Ты не знаешь своего места, девчонка. Почему бы тебе не сдаться и не убежать сейчас? Не знаю, как ты получила специальный пропуск, но ты ведь не хочешь повредить своё красивое тело, верно?
— ......
Ёру ничего не сказала.
Вжик — она просто обнажила свой меч.
— Глупая женщина. Тебе придётся учиться на горьком опыте...
Как раз когда гигант усмехался и принимал стойку.
Грохот!
Клинок энергии, выпущенный из катаны, отправил гиганта в полёт.
Бах...
Гигант потерял сознание с одного удара.
Наблюдая, как пена текла изо рта, Ёру откинула волосы назад.
— Жалкий слабак, — пробормотала она, уходя.
Ого.
Значит, Ёру тоже умеет грубить.
Грейвер, Четвёртый Столп Секты Крови, наконец преуспел в распространении своей магии по всей Аонии.
Теперь никто не мог его остановить.
Трупы восстанут из каждого уголка Аонии.
Они рассеют оборонительные силы, не давая им сосредоточиться.
А затем — его истинная магия убийства, «Гора Трупов», поднимется.
«Это будет конец».
В Аонии не было никого, кто мог бы победить Гору Трупов.
Империя, возможно, могла бы прислать кого-то способного, но... у Империи не было причин помогать Аонии.
Короче говоря, план Грейвера был абсолютно идеален.
— Но почему Лидер Секты продолжает говорить мне обращать внимание на этого Крейна?
Он сделал вид, что изучает это, раз уж ему сказали.
Казалось, этот человек участвовал в Фестивале Лазурного Дракона, поэтому Грейвер проделал весь путь до Аосена.
Он придерживался теневых путей, чтобы его не заметили.
В любом случае, он подтвердил местонахождение Крейна Леонхарта.
Грейвер немедленно вызвал кровавое зеркало, чтобы связаться с Лидером Секты.
— Лидер Секты. Я нашёл его. Того, кого зовут Крейн.
[Хорошо. Значит, он определённо в Аонии?]
— Да. Он участвует в Фестивале Лазурного Дракона в городе под названием Аосен. Что вы хотите сделать с ним?
[Я приеду лично.]
— ...!
Грейвер втянул воздух.
Кровавый Демон приедет лично?
До сих пор Лидер Секты говорила о судьбе и скрытом мире, но никогда не двигалась сама.
А теперь она сама едет в Аонию.
— Что происходит? Вы до сих пор не проявляли особого интереса.
[Судьба изменилась. Даже я не знаю, куда она теперь движется. Если это так, то для меня вернее всего действовать самой.]
— Хм... Тогда как насчёт моего плана?
[Продолжай свой план, как намечено. Я прибуду как раз к тому времени, когда твой план осуществится.]
— Понял.
Осуществление плана означало момент, когда Аония будет уничтожена трупами.
Именно тогда появится Кровавый Демон.
Какую ценность мог представлять этот Крейн, чтобы оправдать такое?
Отбросив эти вопросы, он растворил кровавое зеркало.
В любом случае это не имело значения.
Грейвер был в долгу перед Лидером Секты, Кровавым Демоном.
Чтобы вернуть его, ему просто нужно было выполнять свои задачи без жалоб.
Пока Грейвер думал, что было бы неплохо понаблюдать за этим Крейном и доложить, он внезапно что-то почувствовал.
— О?
В этот момент он обнаружил это.
Он мог это почувствовать.
Присутствие кого-то, кто нёс его кровь.
Без сомнения.
Это была его «дочь».
— Неужели она была здесь всё это время?
Он задавался вопросом, где она бродит, но подумать только, что она участвовала в Фестивале Лазурного Дракона.
— Хех. Хе-хе-хе.
Да, именно так.
Нет никакой возможности, чтобы моя дочь могла сбежать от меня.
Грейвер исчез в темноте с глубокой улыбкой на лице.
Всего несколько дней до того, как восстанут трупы.
Кажется, будет забавно встретить свою дочь — Куроцуки Ёру — до этого.
Я не видел дуэль Хиираги Масато.
В любом случае, он метил в чемпионы, так что проиграть он никак не мог.
Поскольку в плане мастерства я не уступал, и мне не нужно было заранее присматриваться к противникам, я спокойно покинул место проведения турнира.
— Какое расписание полуфиналов?
— А, пары полуфиналистов определяются по результатам четвертьфиналов. Победители первого и второго матчей встречаются друг с другом, а победители третьего и четвёртого — между собой.
— Понятно.
После того как я получил объяснения от сотрудника ассоциации, Ёру толкнула меня в бок.
— Ого, значит, я буду сражаться с этим человеком.
— Ага. Думаешь, сможешь победить?
— Хм. Гарантий не дам, но можешь ждать с нетерпением. Даже если Хиираги впечатляет, я тоже не промах.
Поскольку Ёру победила в третьем матче, она встретится с победителем четвёртого.
И, как я уже сказал, Хиираги Масато, скорее всего, выиграет четвёртый матч.
Это естественным образом ведёт к поединку между Ёру и Масато.
— А ты? Думаешь, справишься с полуфиналом?
— Ну, это не должно быть особо сложно.
В отличие от меня, мой противник по второму матчу не был кем-то известным.
Наверное, простолюдин, который, как и я, дошёл так далеко.
Немного грустно сокрушать многообещающий талант.
Но что поделать? Им придётся попытать удачу в следующий раз.
— Полуфиналы пройдут вскоре после завершения четвертьфиналов. Просто отдохните как следует до этого времени и возвращайтесь.
— Хорошо.
— Финал же состоится через неделю после полуфиналов. Так что вам нужно просто хорошо выступить в полуфинале.
С этими напутственными словами сотрудника ассоциации я покинул место проведения турнира.
До полуфинала оставалось несколько дней.
Мне следовало просто отдохнуть в гостинице и не привлекать к себе внимания до тех пор.
День перед полуфиналом.
В отличие от четвертьфиналов, полуфиналы будут разделены на два дня: первый и второй матчи пройдут отдельно, так что я выступаю первым.
— От Хиираги удивительно мало реакции.
Ёру, ворочаясь на кровати, внезапно пробормотала это, словно ей только что пришла в голову мысль.
Она права. До сих пор они вмешивались так часто, что я думал, они сделают это и сейчас.
Они наверняка уже подтвердили, что мальчик в маске они и девушка с повязкой на глазу появились на Фестивале Лазурного Дракона.
И всё же ничего не произошло.
— И всё же нельзя терять бдительность. Мы не знаем, что они могут замышлять.
— Да, это правда... А?
Стук-стук.
Осторожный стук в дверь.
Вскоре появился хозяин гостиницы, открывая дверь.
— Прошу прощения, гости. Вам пришло письмо.
— Письмо?
— Да. Вы, случайно, не участвуете в Фестивале Лазурного Дракона? Сказали, что это письмо для участников фестиваля...
— А, да. Мы участвуем.
— Вот как? Ого, дойти до полуфинала — это весьма впечатляюще. Я и сам фанат Фестиваля Лазурного Дракона...
Вежливо выслушав восторженную болтовню хозяина гостиницы и проводив его, я открыл письмо, чтобы прочитать содержимое.
[Уведомление для полуфиналистов Фестиваля Лазурного Дракона]
[Мы хотели бы заранее подтвердить награды, которые желают получить участники в случае победы, поэтому просим собраться сегодня]
[Пожалуйста, приходите в горы рядом с Аосеном]
— ...Что это?
Зачем им подтверждать награды уже сейчас?
Полагаю, в зависимости от того, какие награды хотят участники, им может потребоваться подготовка.
Но разве нельзя было сделать это перед финалом?
— Хм.
Ёру вяло поднялась с кровати и положила подбородок мне на плечо.
Прочитав содержимое письма, она сказала:
— Подозрительно.
— Ты тоже так думаешь?
— Ага. От этого за версту несёт типичной аонийской подлостью. Очень подозрительно.
— ...
Я скомкал письмо в руке.
Ёру определённо права — это подозрительно.
Действительно ли Ассоциации Фестиваля Лазурного Дракона нужно подтверждать, какие награды хотят участники?
Не думаю.
Остаётся лишь один ответ.
— Хиираги, да?
— Должно быть.
Намерение слишком очевидно.
Они открыто пытаются заманить нас в ловушку.
— Что хочешь делать, Крейн?
— Пойдём.
— А? Серьёзно? Любой увидит, что это ловушка.
— Какую бы ловушку ни расставили Хиираги, им нас не одолеть.
— Хм. Если ты так говоришь.
Ёру подняла подбородок и схватила свой меч.
Я тоже взял свой меч и пояснил свои доводы:
— И ещё — я хочу использовать эту битву, чтобы собрать неопровержимые доказательства.
— С помощью той штуки со свитком?
— Ага. Это будет уже четвёртый раз, так что этого должно хватить, чтобы серьёзно подпортить репутацию Хиираги.
— Верно. Им следовало знать, что с нами лучше не связываться.
Ёру кивнула и вышла из комнаты.
Молча следуя за ней, я тихо подумал:
«На самом деле, у меня есть ещё одна причина».
Не знаю, что они сделали, но влияние Хиираги должно было дотянуться до Ассоциации Фестиваля Лазурного Дракона.
Иначе они не смогли бы отправить письмо, замаскированное под послание от фестиваля.
Так что, если они расставляют такую ловушку... их грязные руки должны были дотянуться и до невинных людей.
«Мой противник».
Мой противник в первом полуфинальном матче.
Та деревенская девушка, должно быть, тоже получила это письмо.
И она пойдёт в ловушку, ничего не зная.
Если спросите, почему я сознательно иду в ловушку, то просто потому, что не хочу стоять в стороне, пока страдает невинная девушка.
К тому времени, как мы прибыли на место, указанное в письме, солнце уже садилось.
Я привык к этому пейзажу со всеми горами в Аонии.
Горы на закате становятся жуткими, признаков жизни почти нет.
Если устраивать засаду, лучшего момента не найти.
Шаг... Шаг...
Я двинулся к месту встречи, сжимая меч и сохраняя бдительность во всех направлениях.
Вокруг никого.
Только звук насекомых, стрекочущих в горах.
Но ни меня, ни Ёру не обмануть такими уловками.
— Они прячутся.
— Ага.
Никто не сравнится с нами в остроте зрения.
Мы видим их.
Воины прячутся за деревьями, скрывая своё присутствие.
«Они сильнее тех, кого посылали раньше».
На этот раз они настроены серьёзно.
Но я не думаю, что мы проиграем.
— Хватит прятаться. Мы знаем, что вы там.
— ...
— Мы бы ни за что не повелись так наивно на вызов от Ассоциации Фестиваля Лазурного Дракона. Хватит раздражать, выходите.
— Наглый глупец.
Наконец, они показались.
Подозрительные фигуры, чьи тела были облачены в чёрные одежды.
С лицами, скрытыми за масками, невозможно было понять, из семьи боевых искусств они или убийцы.
— Вы уже трижды вмешивались, и всё продолжаете. Вы так отчаянно хотите увидеть победу своего юного господина?
— Тебе стоит следить за своим языком. Это затрудняет проявление милосердия.
— Просто ответь на мой вопрос. По-вашему, это конец для нас, да? Давайте выслушаем ваши причины, прежде чем мы уйдём.
— ...Хмф. Мы просто желаем определённого исхода.
По-видимому, довольные собой, фигуры в масках начали объяснять.
Они явно думали, что никто больше не услышит наш разговор здесь.
«Они попались в мою ловушку».
Мне просто нужно записать воспоминания в мой свиток, так что проблем нет.
— Юный господин Масато должен победить на этом Фестивале Лазурного Дракона. Это позволит роду Хиираги взлететь ещё выше.
— И ради этого вы совершаете такие подлые поступки? Какой смысл в победе, полученной таким путём?
— Не говори ерунды. Победа — единственный результат, который имеет значение. Процесс не имеет значения. Юному господину просто нужно одержать победу, ничего не зная.
— Ха.
Я не смог сдержать смех.
Другими словами, эти люди в масках говорят:
Ему не нужно знать.
Хиираги Масато просто должен победить, и ему не обязательно знать, какая грязная работа была проделана, чтобы это произошло.
— Вы безумны.
Это абсурд.
Какой смысл в ковровой дорожке, расстеленной вот так, словно он тепличный цветок?
Никакая тайна не остаётся скрытой вечно.
Однажды Масато узнает.
Он узнает, на каких подлых поступках строились его победы.
— Вырастая таким образом, думаете, он станет тем величайшим мечником, которого вы хотите видеть? Сомневаюсь.
— Заткнись. Что может знать посторонний?
— К тому же — даже если вы просто хотите, чтобы он победил, ваши действия чрезмерны. Вы, должно быть, вызвали сюда и моего противника. Где та девушка?
— А, ты об этой девке.
Группа в масках усмехнулась и указала рукой.
Затем один из них вытащил фигуру, спрятанную за деревом.
Глухой удар!
Девушка безжизненно рухнула на землю.
Мой противник по полуфиналу.
Её избили так сильно, что от её прежней миловидной внешности не осталось и следа.
Она не получила травм, которые никогда не заживут.
У этих парней не хватило бы духу на такое.
Они лишь ранили её достаточно, чтобы она не смогла продолжать участие в турнире.
— Вы лишились рассудка.
Я вздохнул, сжимая рукоять меча.
— Вы настолько отчаянно хотите победы Масато? Достаточно, чтобы избить такую невинную девушку?
— Мы сделаем то же самое с тобой. Тогда у тебя не хватит смелости раскрыть правду своим высокомерным ртом.
— А потом дадите Масато две победы без боя, чтобы сделать его чемпионом? Какой смысл будет в такой победе?
— Ты не понимаешь! Проблема, с которой сталкивается Хиираги... нет, с которой сталкивается Аония!
Группа в масках закричала, охваченная гневом.
Похоже, они затаили какую-то давнюю обиду.
— Аонии нужен герой. С нашей национальной мощью, отстающей от Империи, нас ждёт мрачное будущее. Именно сейчас должен появиться герой!
— И ради этого вы будете фабриковать героя?
— Да! Вы, имперские граждане, всё равно не поймёте!
Дзынь—
С этими криками группа в масках обнажила мечи.
Битва уже неизбежна.
Это финальное противостояние.
Хиираги вложили в это всю мощь, которую смогли собрать.
Если я раздавлю их здесь, они больше не будут нас беспокоить.
— Вы правы. Я не понимаю.
Как сказал человек в маске, я не знаю проблем, с которыми сталкивается Аония.
Как я мог? Я из Империи.
— Но есть одна вещь, которую я знаю.
Страна, которая жертвует невинными девушками ради создания героев?
Она заслуживает падения.
Битва не затянулась.
Хотя наёмники, которых Хиираги бросили в последний бой, были весьма искусны.
Но я — обладатель второго по величине таланта в мире, и сейчас я в Академии Шардия.
К тому же, я шёл по пути регрессора и стал ещё сильнее, чем в оригинальной истории, так что они не могли тягаться со мной.
— Ничего особенного.
Ёру тоже была здесь.
Она потянулась, выгнув спину.
Её грудь, перебинтованная тканью, приподнялась от этого движения, но я намеренно отвёл взгляд, спрашивая:
— Ты не ранена?
— А? Нет.
— Хорошо. Было бы обидно, если бы эта драка помешала тебе участвовать в полуфинале.
— Ого. Ты беспокоишься обо мне?
— Конечно.
Мы обменялись лёгкими колкостями, осматривая поверженную группу в масках.
Все без сознания. К тому же они получили травмы, на заживление которых уйдут недели.
Нет нужды вести их к врачу. Это подозрительные типы, собравшиеся здесь с недобрыми намерениями.
Оставить их здесь глотать пыль — вполне подходящее наказание.
— В любом случае, надеюсь, они скоро перестанут нас беспокоить. Это становится настоящей головной болью.
— Согласна. Я могу пропустить это мимо ушей раз или два, но если терпеть дольше, я стану Святой.
— И что ты предлагаешь? Устроить сенсацию с помощью этого свитка?
— Хм.
При словах Ёру я повертел в руках свиток, который был у меня.
Я устал просто плыть по течению.
Клан Хиираги задействовал все доступные силы и всё равно провалился, так что, думаю, какое-то время они не будут вмешиваться.
Но теперь я зол, а свиток содержит достаточно правды, чтобы его разоблачение стало максимально эффективным.
«Вопрос в том, кому его показать».
Какой способ лучше всего перекроет кислород клану Хиираги?
— О, кстати. Просто чтобы ты знала, рассказывать чиновникам Аонии бесполезно. Они тесно связаны с кланом Хиираги. Если ты отдашь им свиток, они просто уничтожат его.
— Отвратительно. Какая коррупция.
— Ага. А как насчёт того, чтобы показать его гражданам на публике? Это может даже спровоцировать народное восстание.
— Гражданам, значит.
Предложение Ёру заманчиво, но не окончательно.
Я не могу проецировать свиток на какой-нибудь экран, и могу показать его только одному человеку за раз.
Тому, кто ни в коем случае не должен знать правду.
И тому, кто, узнав правду, сможет сильнее всего потрясти клан Хиираги.
«Хм».
Есть только один человек, который подходит.
— Ладно. Я решил.
— О? И на ком ты остановился?
— На наследнике, которого так лелеет Хиираги. Разве не интересно будет, если он узнает, что весь его рост был построен на грязных методах?
— О. Ты умён, Крейн. Я об этом не подумала.
Хиираги Масато.
Тот самый человек, от которого семья Хиираги хочет скрыть правду больше, чем от кого-либо другого.
Вручить свиток прямо ему — отличная идея.
— Тогда пошли.
— Ага. В любом случае, полуфинал завтра.
— Нет, полуфинал не имеет значения. И я думаю, нам стоит отвести ту девушку к врачу. Я уже получил автоматический проход в следующий раунд.
— Ого. Это трусость, Крейн. Мне-то придётся сражаться с этим парнем, Масато.
К сожалению, я несу на спине девушку, которую избила группа в масках.
Мне жаль её. Попасть в переделку с такими отбросами, как клан Хиираги, и пережить такое несчастье.
Благодаря этому я прошёл дальше без боя, но особой радости это не принесло.
Какой смысл побеждать таким образом?
Когда я нёс девушку на спине и спускался с горы вместе с Ёру,
Ёру спросила меня с таким лицом, будто приняла какое-то решение.
— Крейн.
— Да?
— Ты свободен завтра?
— А?
Внезапно?
— Ну, раз ты получил автоматический проход в первом раунде. У тебя ведь есть время, верно?
— Полагаю, что так, но зачем? У тебя есть какие-то планы?
— Хм — это довольно серьёзный разговор. Поскольку мы не знаем, как пройдёт полуфинал, я хотела сказать тебе заранее.
— ???
— Да блин, ты что, не понимаешь?! Ты прекрасно знаешь, о чём я говорю!
Ёру рассердилась и ткнула пальцем в повязку на глазу.
А.
Она наконец собирается раскрыть секрет, на который до сих пор лишь намекала — что у неё есть свои обстоятельства.
— Меня это устраивает. Но почему так внезапно?
— Кхм. Я же сказала. Изначально я собиралась встретиться с тобой в финале и рассказать, но я могу вылететь в полуфинале. Поэтому я хочу сказать тебе заранее.
— Хорошо.
Я охотно кивнул.
С точки зрения Ёру, она набирается смелости, чтобы признаться.
Я не должен отказываться.
— Тогда встретимся завтра вечером.
— Ага.
На следующий день.
Аосен гудел от новостей о том, что первый полуфинальный матч внезапно стал технической победой.
— А как же мой билет? Я так этого ждал!
— Что это за организация такая? Участник выбыл в день матча?
— Вы издеваетесь? Расследуйте это немедленно!
Многие граждане требовали ответов от ассоциации, спрашивая, что произошло.
Я пробирался по улицам, стараясь оставаться как можно незаметнее.
«Как мне встретиться с Хиираги Масато?»
Мне просто нужно встретиться с ним тайно и показать свиток.
Но всё бессмысленно, если я не могу найти самого человека.
Такими темпами свиток может пропасть зря...
— Что именно произошло?
Хиираги Масато.
Он подошёл к сотруднику ассоциации, проталкиваясь сквозь толпу.
— Г-господин Масато. Почему вы не тренируетесь...
— Я пытался тренироваться, но не мог сосредоточиться. Почему участник первого раунда выбыл? И почему я слышу об этом только сегодня?
— Я-я не могу вам сказать. Это официальная директива ассоциации, и я не могу ей противоречить. Пожалуйста, поймите.
— ...
Брови Масато нахмурились.
Поспорив с сотрудником ещё несколько раз, он в конце концов ушёл с брезгливым выражением лица.
Должно быть, он не удовлетворён. Фестиваль Дракона внезапно перестал идти своим чередом.
— Юный господин! Куда вы направляетесь?
— Вы должны тренироваться!
— Не ходите за мной. Я хочу побыть один.
Масато отмахнулся от сопровождающих, которые искали его, и зашёл в переулок.
Словно не хотел показывать своё нынешнее состояние другим.
«Это мой шанс».
И это была отличная ситуация для меня.
Шаг за шагом я тихо последовал за Масато в переулок.
— Почему...
Масато стоял в переулке и тихо шептал.
Его сжатые кулаки дрожали.
— Почему это всегда происходит?
Услышав эти слова, я кое-что понял.
Да, Хиираги Масато знал.
На самом деле, как непосредственно вовлечённый человек, он знал лучше всех.
Ситуации, которые складываются подозрительно удачно.
Удача, которая продолжает приходить странными путями.
Масато сам чувствовал это в глубине души.
— Если даже этот Фестиваль Дракона проходит таким образом, тогда что я...
— Ты хочешь узнать правду?
— !
Масато вздрогнул, когда я заговорил у него за спиной.
Его лицо выражало, что он совсем не почувствовал моего присутствия. Это естественно, учитывая разницу в наших способностях.
— Ты...
Брови Масато нахмурились, когда он посмотрел на меня.
Кажется, он узнаёт меня.
Возможно, видел на главной улице?
Его глаза сканировали мою маску они.
— Да. Та маска они, о которой упоминал мой отец, была действительно твоей.
— Что?
— У меня много вопросов к тебе.
Масато зашагал ко мне.
На его лице не было ни враждебности, ни презрения.
Скорее, что-то ближе к замешательству и сомнению.
Такие эмоции.
— Ты пострадал от рук нашей семьи?
— ...
— Мне не любопытно, откуда ты и почему скрываешь лицо. Сейчас это не самые насущные вопросы.
— ...
— У меня только один вопрос. ...Что делает наша семья? Почему они сосредоточены на тебе? Почему выбыл участник полуфинала? Вот что я хочу знать.
Его тон был весьма искренним.
Я прямо встретился с глазами Масато.
«Мне определённо нужно пересмотреть свою оценку».
Поскольку семья Хиираги ведёт себя так подло, я думал, что их наследник Масато может быть таким же.
Но из этого разговора я получил лучшее представление.
«Он не знает».
Он не знает точно, что делает клан Хиираги.
Но он чувствует дискомфорт и разочарование по этому поводу и хочет это разрешить.
Честь. Убеждения. Справедливость. Честность.
У него глаза воина, который преследует такие ценности.
В то же время — у него также глаза обычного человека, который не может твёрдо продвигать эти ценности и постоянно колеблется.
Сильный человек, который не является сильным.
Это и есть Хиираги Масато.
— Я спросил тебя. Ты хочешь узнать правду?
— ...Да.
— Тогда я отдам тебе этот свиток.
Отдать ему этот свиток.
Это определённо станет неизгладимым шоком для Масато.
Это может сломить его настолько сильно, что он никогда не оправится.
Потому что разум, который притворяется сильным, может легко рухнуть.
Но — это не имеет значения.
У меня есть свои цели, которые важнее. Мне не нужно учитывать обстоятельства Масато.
И прежде всего.
«Воин должен преодолеть это».
Потеря гордости в одно мгновение — неизбежный опыт для воина.
Так что, даже ради самого Масато, ему нужно знать.
Узнать правду позже было бы ещё более сильным ударом.
— ...
Масато, принимая свиток, сглотнул.
Кажется, он задаётся вопросом, стоит ли доверять этому, стоит ли смотреть содержимое.
Но в конечном итоге он развернул свиток.
— !
Свиток светится.
Мои воспоминания, заключённые внутри, проникают в разум Масато.
— Что это...
Масато задрожал, не в силах закрыть рот.
Шок.
Осознав уродливую правду о том, что сделала его семья, тело Масато неуверенно покачнулось.
Наблюдая за ним, я глубоко вздохнул.
— Фух —
Хотя это и прискорбно для Масато.
Было довольно приятно совершить максимальную месть, на которую я был способен, клану Хиираги, который всё это время мешал мне.
Её дрожащая рука.
Масато крепко сжал свиток и промолчал.
Противостояние продолжалось в молчании.
Наконец, он заговорил, запинаясь:
— Это... правда?
— Да.
— ...
Казалось, он вот-вот скажет, что не может в это поверить.
Но в конце концов Масато не смог заставить себя произнести эти слова.
Если у него есть хоть капля здравого смысла, он поймёт, где правда.
Этот свиток показывал воспоминания.
Испытав мои настоящие воспоминания из первых рук, он никак не мог их отрицать.
— Почему...
Почему, спрашивает он.
Масато, уже готовый обвинить свою семью, плотно сжал губы.
Он понял, что это не то место, где стоит поднимать подобные темы.
Верно.
Я здесь просто жертва.
Если Масато обвинит свою семью, это не отмоет их грехи.
— ...Почему ты не раскрыл эту правду?
— Хм.
— Если бы ты рассказал об этом публично, было бы легко уничтожить наш род. По крайней мере, на тебя бы не нападали четыре раза. ...Почему?
Всё-таки есть в нём какая-то наивность, в этом парне.
И дело не обязательно в том, что Масато не знает, как устроен мир.
В конце концов, он всё ещё наследник дворянского рода.
Он должен понимать, что разоблачить коррупцию среди знати не так просто, как кажется.
Когда простолюдины пытаются высказаться, дворяне просто контролируют информацию.
Несмотря на это, он всё равно задаёт такие вопросы — потому что его разум оцепенел от шока.
Вот почему я говорю, что он всё ещё наивен.
Только дилетанты цепенеют в неожиданных ситуациях.
— Говорить что-либо было бессмысленно. Ты и сам это знаешь.
— Это...
Масато закрыл рот, не успев возразить.
Должно быть, он понял, насколько абсурдным было его утверждение.
Крепко сжав свиток, Масато грубо свернул его и вернул мне.
Затем он спросил:
— Тогда зачем ты отдал это мне?
— Что?
— Если ты слишком боялся дворянской власти, чтобы заявить об этом, тебе не следовало рассказывать и мне, наследнику рода. И всё же ты рассказал. ...Разве это не о чём-то говорит?
— Потому что я подумал, что ты другой.
— Что?
— Ты задавался вопросом, почему полуфиналист из четвёрки лучших был исключён. Одно это поведение было недостойно дворянского наследника.
— ...
— К тому же — ты ведь следил за мной, не так ли? Должно быть, ты где-то слышал истории обо мне. И пытался использовать это как зацепку, чтобы найти ответы на свои вопросы.
— Это...
— Сам факт того, что ты сейчас разговариваешь со мной, — доказательство. Так что просто прими это. Я лишь хотел ответить на твои вопросы, и у меня нет одержимости уничтожить твою семью.
Плечи Масато опустились.
Он расслабился?
Он посмотрел на свою пустую руку, сжимая и разжимая кулак.
Затем пробормотал:
— Что мне теперь делать?
— Это решать тебе. Раскроешь ли ты эту правду сам или похоронишь её во тьме, не сказав ни слова. Это полностью твой выбор.
— Это действительно нормально? С твоей точки зрения, разве не будет неудовлетворительно, если я не раскрою её?
— Я же сказал. Я верю тебе.
Я говорю намёками.
Хиираги Масато раскроет правду. Непременно.
Если бы он не был таким человеком, этой ситуации вообще бы не возникло.
— ...Хорошо.
Масато повернулся спиной.
Стоя у выхода из переулка, он сказал:
— Я поговорю с отцом. Я раскрою все тёмные дела, которые семья Хиираги творила за кулисами.
— Хорошо. Желаю удачи.
Масато воспринял это как конец разговора и уверенно зашагал прочь.
Затем он внезапно остановился и бросил напоследок:
— ...Спасибо тебе. Искренне. Я чуть не стал клоуном, которого чествуют как героя, пока он ничего не знает.
Когда он уходил, его спина выглядела как спина мальчика, который мог бы стать настоящим героем, но чей свет был потушен злонамеренными манипуляциями.
Показав Масато свиток, я покинул переулок.
Я бесцельно бродил по улицам, не имея особых планов.
Поскольку первый полуфинальный матч закончился технической победой, делать было особо нечего.
Второй матч завтра.
Завтра встретятся Ёру и Масато — может, стоит поболеть за Ёру?
— Ах.
Кстати, я ведь дал обещание Ёру.
Какое именно? Что-то с намёком на раскрытие секрета.
Я с немалым любопытством направился к месту, которое назначила Ёру.
Каким может быть секрет Ёру?
Будет ли это что-то такое, из-за чего я начну видеть в ней чужого человека?
Хотя я не мог быть уверен, я предчувствовал, что всё будет в порядке.
Ёру не стала бы хранить какие-то извращённые секреты.
Я в это верил.
Итак, я прибыл на место встречи и...
— Её ещё нет.
Что ж, просто подожду.
Ночной ветерок коснулся моей щеки.
Я ждал, чувствуя, как течёт время.
Прошло около часа или двух...
И тут я почувствовал, что что-то не так.
— Странно.
Она задерживается слишком долго.
Я думал, у неё могли быть дела, но это уже черьечур.
Учитывая характер Ёру, она не могла просто не прийти. Если бы что-то её задержало, она бы предупредила заранее.
К тому же, именно Ёру первой предложила раскрыть свой секрет.
Логически, она не могла меня «продинамить».
А это значит...
Я вскочил на ноги!
— Что-то случилось.
С Ёру случилось что-то плохое.
Другого объяснения нет.
— ...
Может, семья Хиираги снова вмешалась?
Нет, у них больше нет на это ресурсов.
К тому же, Ёру не так легко поймать таким людям.
Это значит... возникла какая-то другая проблема.
— Сначала нужно её найти.
Но сложная часть в том:
Как мне найти Ёру в этом переполненном городе Аосен?
Без каких-либо магических средств связи, как мне выследить её?
— ...Нет.
Я знаю как.
Наши отношения начались с розыгрыша Ёру.
Я съел конфету, содержащую её кровь, так что должен почувствовать.
Потому что сама Ёру так сказала.
Она могла найти меня по крови, текущей в моём теле.
Если это так, я должен суметь сделать обратное.
Я закрываю глаза и сосредотачиваюсь на своём сердцебиении.
Тук-тук.
Я ищу сущность Ёру в крови, текущей по моим венам.
И распространяю своё духовное восприятие, чтобы найти энергию с такими же свойствами.
— ...Нашёл.
На другой стороне этой горы.
Вот где Ёру.
Но — что-то не так.
Её сердце бешено колотится.
Жестокий ритм, заставляющий меня гадать, в порядке ли она.
Сердцебиение настолько сильное, что любой подумал бы, будто она бежала спринт.
Я немедленно рванул с места.
Туда, где была Ёру.
Куроцуки Ёру сегодня плохо спала, потому что сильно нервничала.
Она смело пообещала раскрыть свой секрет Крейну, но...
Когда время действительно приблизилось, её сердце забилось сильнее, и она не могла успокоиться.
Дело не в том, что она не чувствовала волнения или ожидания.
Скорее, это было ближе к страху.
— Мне страшно.
Как отреагирует Крейн, узнав её секрет?
Игнорирует ли он её? Презирая?
Или примет её, сказав, что это не имеет значения?
Она хотела верить в последнее, надеялась на последнее, но...
Возможно, из-за прошлого опыта она не могла не беспокоиться, что случится первое.
Она злилась на себя за то, что спала так спокойно, не подозревая обо всём этом.
— Хм.
Завтра её матч против наследника семьи Хиираги, а она здесь, переживает из-за этого.
Даже насмехаясь над собой, она не могла успокоиться.
Она не могла сказать, кто победит — она или Масато. Их навыки были равны.
Если она проиграет во втором полуфинальном матче, время для раскрытия секрета Крейну станет неловким.
Вот почему Ёру решила раскрыть его сегодня.
Поскольку Крейн выиграл свой первый матч без боя и у него всё равно было свободное время.
Дав такое громкое обещание, Ёру намеренно прибыла к месту встречи заранее.
До заката было ещё далеко, но это не имело значения.
Она не могла сосредоточиться ни на чём другом, когда её разум был в таком смятении.
Сидя на камне, она тупо смотрела в небо.
Да, Ёру видела.
Другие думали, что она слепа из-за повязки на глазу.
Но под этой чёрной повязкой скрывались два совершенно нормальных глаза.
Она просто не могла никому их показать.
— ...Всё будет хорошо?
Ёру потянулась, чтобы коснуться век.
Она приняла решение.
Когда придёт Крейн, она снимет повязку и откроет правду.
Она покажет свои обнажённые глаза, которые скрывала всю жизнь после смерти матери.
Тогда — Крейн примет её.
И всё же она не могла не нервничать.
Как раз когда она касалась повязки слегка дрожащими пальцами...
— !
Ёру вскочила на ноги.
В то же время её дыхание участилось.
Ха-ха...
Сердце колотилось.
Кровь бурлила.
— Это рядом.
Запах крови, похожей на её собственную.
Не той крови, которую она отдала Крейну.
Испорченная кровь, которую Куроцуки Ёру «унаследовала с рождения».
Кровь, которую передал её прямой предок.
Она чувствовала присутствие этой крови.
И совсем недалеко.
Как будто говоря Ёру, что она здесь.
Говоря ей прийти и найти её.
— ...!
Стиснув зубы, Ёру бросилась в бой.
С одной целью в голове.
Её отец.
Всё ещё безымянный Четвёртый Столп Секты Крови, известный как «Грейвер».
Операция спецотряда по устранению Императора провалилась.
Первая дивизия Секты Крови, ожидавшая неподалёку от Императорского дворца, начала внезапную атаку, как только оборона ослабла.
Поначалу всё шло гладко — они легко проникли во дворец и устремились к местонахождению Императора.
В тот момент любой предсказал бы победу Секты Крови.
Если бы только лидер Первой дивизии, Крейн Леонхарт, не нарушил строй, увидев свою сестру Ариэль.
...
Оставшись без лидера, Первая дивизия на мгновение утратила способность здраво судить.
Стоит ли им следовать за Крейном или продолжить путь к Императору под командованием вице-лидера Ёру?
Они уже проникли во дворец. Времени на долгие обсуждения не было.
Когда все обменялись короткими взглядами, решая, что делать —
*Вжик* —
Ловушка захлопнулась.
Дворец расставил капкан, словно тигр, разинувший пасть и ожидающий, пока добыча сама войдёт внутрь.
Они спрятали лучших элитных бойцов Империи — имперских рыцарей, переживших бесчисленные войны.
Да, в этом заключалось несчастье Первой дивизии.
Было бы лучше, если бы Ариэль напала, пока Крейн ещё был в строю.
Имперские рыцари не упустили момент замешательства, когда Первая дивизия лишилась своего лидера.
...
Это была отчаянная битва.
И Первая дивизия, прыгнувшая в пасть тигра, и имперские рыцари, обязанные защитить Императора, сражались ожесточённо.
Схватка тех, кому некуда было отступать, была интенсивной и жестокой.
И наконец, битва закончилась.
Имперские рыцари отступили. Потеряв почти всех своих бойцов, немногие выжившие сбежали из дворца вместе с Императором.
Но — ценой этого Первая дивизия была полностью уничтожена.
От рядовых членов до вице-лидера Куроцуки Ёру — все до единого.
Все они остались лежать в дворце холодными трупами, с погасшим светом в глазах.
«...»
И.
Крейн, вернувшийся слишком поздно, чтобы застать это, молчал.
Он не смог поймать Ариэль.
Между братом и сестрой всегда была пропасть в мастерстве. Если Ариэль намеренно скрывалась, у Крейна не было шансов выследить её.
Нет, точнее будет сказать, что Ариэль намеренно показалась ему. Теперь Крейн это понял.
Должно быть, имело место некое сотрудничество.
Ариэль, никогда не питавшая особой любви к человечеству, впервые помогла имперской армии.
Вот почему Крейн бросился в погоню за сестрой, словно в трансе, как только увидел её.
В этот раз.
В этот раз он чувствовал, что наконец сможет разорвать узы между братом и сестрой.
Но — результат оказался опустошительным.
Он не смог поймать Ариэль, а Первая дивизия, которую он вёл, была уничтожена.
Что скажет лидер секты, когда узнает об этом?
Почему-то Крейн подумал, что она не станет его винить.
Она была именно таким существом.
Кровавый Демон странным образом дорожила Крейном, да и с самого начала он не считал, что у этой операции высокие шансы на успех.
Ёру говорила об этом раньше.
«Кажется, нас посылают на смерть, не так ли?»
«...»
Затем.
Полная гибель Первой дивизии, считавшейся самым ценным подразделением Секты Крови.
Было ли это намерением Кровавого Демона?
*Топ* — *Топ* —
Крейн шёл по лужам крови.
В конце пути лежала умирающая вице-лидер.
— Ах.
Выплёвывая кровь, Ёру заговорила:
— Вы пришли, лидер?
— ...Да.
Крейн не опустился на колени.
Подобным человеческим действиям не было места в его жизни.
Он просто стоял молча, глядя на свою умирающую подчинённую.
— Ха-ха... Простите. Я пыталась продержаться, пока вас не было. Не очень-то вышло, *кхе*.
— Зачем ты совершила такую глупость? Уход лидера — не ответственность рядовых членов. Если бы ты обвинила своего глупого лидера и попыталась сбежать, вы бы не были уничтожены.
— Хе-хе. *Кхе*. Лидер, вы и правда говорите самые бессердечные вещи.
У Ёру не было шансов выжить.
Рана от меча, пронзившая сердце, привела к большой потере крови.
Благодаря вампирской физиологии, с которой она родилась, она была ещё жива.
Но её дыхание вскоре должно было прерваться.
*Сжав кулаки* —
Бессознательно Крейн сжал кулаки.
Почему.
Почему все вокруг него уходят вот так?
Его мать, которая проходила лечение.
Третья принцесса, пытавшаяся защитить Империю.
И... вице-лидер, проявившая верность.
Почему, из всех вещей, они заставляли Крейна чувствовать себя таким бессильным?
— Не делайте такое выражение лица, лидер.
Даже с затуманенным взором она всё ещё могла ясно видеть его лицо.
Ёру смотрела на Крейна угасающими красными глазами.
— Я сделала это, потому что хотела. Я просто пыталась защитить вас, лидер. Если бы мы не остановили их, они бы отправились атаковать вас.
— Тогда всё закончилось бы моей смертью. Ёру, тебе не нужно было умирать вместо меня.
— Хе-хе... Простите. Я не могу подчиниться этому приказу. Потому что я...
Я хотела, чтобы вы жили.
Это было признание Ёру.
Искреннее признание. Достаточно сильное, чтобы достичь даже иссохшего сердца Крейна.
— Я знаю, лидер... что жить больно. Что в жизни нет смысла. И всё же, я... хочу, чтобы вы жили.
— ...А ты? Разве ты не скиталась, потому что не могла найти смысл в жизни?
— Х-хе-хе... Лидер и правда глупец. Смысл моей жизни прямо перед моими глазами.
Дыхание Ёру угасало.
Сердцебиение, которое каким-то образом поддерживало её жизнь, ослабевало.
— Так что, лидер.
Наконец, Ёру.
Тому, кого она любила.
Тому, кто был последним найденным ею смыслом жизни, она сказала:
— Живите.
Живите, сказала она.
Даже если вы потеряете смысл жизни.
Даже если жизнь — лишь сплошная боль.
Живите, умоляла она.
За пределами её собственной жизни, пожалуйста, продолжайте жить.
С этими словами она испустила последний вздох.
«...»
Крейн ничего не сказал.
Он лишь глубоко вздохнул, словно задыхаясь.
Затем он опустился на колени и протянул руку, чтобы закрыть веки Ёру.
Красные глаза, которые она называла проклятием всей жизни.
Доказательство того, что она вампир, делавшее жизнь Ёру мучительной.
— Хотя бы так.
В момент вечного покоя он хотел скрыть эти глаза.
Да, на этом история Крейна приближается к финалу.
Развязка уже близко.
Крейн ищет Ариэль, чтобы убить её и положить конец своей мучительной жизни.
И наконец, он встречает свой конец, когда Ариэль, решившая убить брата, обезглавливает его.
Это просто история такого рода.
Истинная история, которую Крейн Леонхарт был обречён пережить.
『Отрывок из
Путеводителя, том 9』
Четвертьфинал Фестиваля Лазурного Дракона, второй матч — завтра.
Аония подавила своё волнение и легла спать в предвкушении завтрашнего дня.
В Аосене, где проводился Фестиваль Лазурного Дракона, было так же — в данный момент на горе никого не было.
Строго говоря.
Там был лишь один демон, которого нельзя было назвать человеком.
— Ке-ке-ке.
Грейвер радостно искривил губы.
Она идёт. Она в пути.
Его дочь, унаследовавшая его кровь, приближалась.
Ах, он чувствовал это. Она злилась. Насколько же она должна быть зла, чтобы бежать так неистово?
Грейвер повёл рукой, поднимая вокруг себя трупы.
Теперь все приготовления были завершены.
Сегодня он поднимет трупы по всей Аонии и призовёт «Груду Трупов» в Аосен.
Тогда Аония превратится в ад.
Но прежде — проявить привязанность к дочери тоже было необходимой работой.
Подул ветер.
В то же время из-за деревьев показалась девушка.
— Ха-а, ха-а...!
Пробежав огромное расстояние на одном дыхании, Ёру тяжело дышала.
Её грудь, обмотанная бинтами, резко вздымалась и опадала.
Для Грейвера это не имело особого значения.
Он посмотрел на веки Ёру с довольным выражением лица.
Чёрная повязка на глазу.
Ёру скрывала доказательство того, что она его дочь.
— Ты пришла, моя дочь.
— ...!
*Скрежет* —
Ёру крепко сжала зубы.
Она прикусила их так сильно, что проступила кровь.
Увидев это, Грейвер улыбнулся так широко, что его рот, казалось, вот-вот порвётся.
В этот момент Грейвер был безмерно доволен.
— Ты... ты, ублюдок...!
Ёру грубо выхватила свой меч.
Жажда убийства сочилась густым потоком.
Кровный родственник, которого она искала всю свою жизнь.
Отец, который разрушил жизнь её матери и её собственную.
Стоя перед ним, Ёру почувствовала, как кровь ударила в голову.
— Ты смеешь показывать своё лицо! Хм...?! Ублюдок, который бросил мою мать и меня! Который бесстыдно оставил нас позади!
— Хм? Что такое, дочь? Ты ожидала, что этот отец останется? Это неожиданно. Я не думал, что у тебя всё ещё сохранилась сыновняя привязанность.
— Заткнись!!
Её руки яростно дрожали.
Рука, державшая меч, не могла сохранить правильную стойку из-за сильного гнева.
Она пыталась вразумить себя, но это было бесполезно.
— После того как ты изнасиловал мою мать, вся наша жизнь! И моя мать, родившая монстра, и я, родившаяся монстром! Мы хотели только умереть!
— О?
— Из-за этих проклятых глаз, которые ты оставил мне, я...! Я всю жизнь жила, ненавидя тебя, презирая тебя, ярясь на тебя! Я жила только для того, чтобы убить тебя!
Синяя аура окутала её клинок.
Достижение, невозможное для кого-то её возраста.
Аура настолько чистая, что, вероятно, никто, кроме Крейна, не мог сравниться с ней.
Видя это, Грейвер всё ещё ничего не сказал.
Он просто искривил губы вверх в крайнем наслаждении.
Насмехаясь над своей единственной дочерью.
— И что?
— ...Что?
— И что ты хочешь, чтобы я с этим сделал? Быть рождённым — это грех? Твоя жизнь была адом? Ке-ке-ке, ХА-ХА-ХА!
Он смеётся.
Он смеётся так, словно нет ничего более восхитительного.
Грейвер.
Разразившись маниакальным хохотом, он повернулся к Ёру.
— Конечно, так и должно быть! Конечно, так всё и должно быть!
— ...!
— Причина, по которой твоя жизнь была разрушена? Дочь, ты до сих пор не понимаешь! Я сделал так, чтобы ты родилась специально для того, чтобы разрушить твою жизнь! Я изнасиловал ту глупую женщину именно ради этой цели!
*БУМ!*
Ёру топнула ногой, словно слушать дальше не было смысла.
Техника меча, сочащаяся жаждой убийства.
Столкнувшись с ней лицом к лицу, Грейвер повёл рукой.
*ТРЕСК!*
Внезапно отовсюду восстали трупы.
Грейвер улыбнулся своей дочери, которая по собственной воле вошла в его ловушку.
— Иди! Глупая дочь. Сегодня ночью я уничтожу и тебя, и Аонию!
Битва затянулась надолго.
Ёру бросилась на Грейвера, окутанная аурой с головы до ног, полная решимости убить его.
Грейвер пытался подавить Ёру, управляя бесчисленными трупами.
С каждым взмахом меча Ёру прорубала себе путь сквозь мертвецов, рассекая их на части.
Один взмах — и десять трупов падали наземь, а стоило ей вложить больше силы, как десятки тел оказывались расчленены.
Она постепенно приближалась к Грейверу.
Надежда была близка. Она чувствовала, что ещё немного усилий — и она расчистит эту надоедливую гору трупов, чтобы пронзить сердце этого проклятого человека.
Возможно, она понимала это инстинктивно. Отца не убить, даже если отсечь ему голову.
Она знала это, потому что они делили одну кровь. Тех, в ком текла кровь этого дьявола, можно было убить, лишь пронзив сердце.
Поэтому она рубила, рубила и снова рубила.
Она карабкалась по горам трупов, пока во рту не появился сладковатый привкус от перенапряжения.
— Ха!
Прежде чем она осознала это, силы покинули её.
Она оперлась на свой меч, воткнув его в землю. Руки, сжимавшие рукоять, дрожали.
Оглядевшись, она увидела останки трупов, от которых разило гнилью.
Грейвер был в пределах досягаемости, но теперь у неё не было сил сделать даже шаг.
«Почему?»
Она ведь чётко понимала, что может добраться до него. Пусть это было бы непросто, но она верила, что сможет обезглавить Грейвера, если сосредоточится ещё немного.
Но всё было иначе.
На самом деле Грейвер водил её за нос.
Заставлял верить, что это возможно, что нужно лишь приложить ещё немного усилий.
Заставляя её верить в это, он добился того, что она не сдалась и не сбежала.
Чтобы она не выбралась из этой орды трупов.
— Ке-ке...
Грейвер широко улыбнулся.
Убедившись, что силы Ёру полностью иссякли, он неспешно сделал шаг вперёд.
Видя это, Ёру ничего не могла предпринять.
Её тело было совершенно истощено.
Должно быть, зловоние, исходившее от этих трупов, обладало истощающим эффектом.
Едва заметным, но определённо ядом, который накапливался постепенно.
Даже осознав это сейчас, было уже слишком поздно.
— Ты правда очень старалась, дочка. Такое достижение для женского тела. Должно быть, ты приложила колоссальные усилия.
— Заткнись...
— Как жалко. Должно быть, это потому, что твоя жизнь была отвергнута. Презираемая и ненавидимая другими, ты работала до изнеможения, чтобы преодолеть это. Разве не так?
— Я сказала... заткнись...!
Ёру стиснула зубы.
Она хотела убить его. Сам факт того, что она слышала эти слова из уст этого человека, был до крайности унизительным.
Да, это была правда. Ёру всю свою жизнь искала признания от других.
«Пожалуйста, посмотри мне в глаза без отвращения. Я тоже человек».
Чтобы воплотить эту мольбу, она оттачивала своё мастерство владения мечом. Она даже участвовала в Фестивале Лазурного Дракона, где могла доказать свои достижения.
...Да.
Причина, по которой Ёру приходилось так отчаянно стараться, крылась в этих проклятых красных глазах.
И зная, что эти красные глаза достались ей от отца, она никак не могла простить его...!
— Какая дерзость. Куда ты смотришь этими глазами?
— Кук!
Бах!
Одним небрежным пинком он повалил Ёру.
Ботинок Грейвера придавил голову Ёру, лежавшую лицом в грязи.
— Кхе, унх...!
— Думала, я не узнаю, потому что ты закрыла глаза этой повязкой? Я вижу всё. То, как выглядят твои наглые глаза. Как же неуважительно направлять их на своего отца.
— Я никогда... ни разу не считала такого ублюдка, как ты... своим отцом...!
— Хм? Что ты сказала? Я не расслышал тебя отчётливо.
Хруст!
— Кух, хаак...!
Тело Ёру, которое пыталось сбросить его ногу и подняться, снова рухнуло.
Хотя Грейвер не был воином, он всё же был вампиром.
Растоптать голову Ёру было так же легко, как вывернуть запястье ребёнку.
Хруст —
Рука Ёру крепко сжала листья, разбросанные по земле.
Она сжала их так сильно, что они почти рассыпались, но это было бесполезно.
У Ёру не было сил, чтобы преодолеть это унижение, этот позор.
Она могла лишь жалко и беспомощно терпеть насилие.
Точно так же, как её мать.
— ...
Влага наполнила глаза Ёру, когда она стиснула зубы.
Это несправедливо.
Почему она должна так страдать?
Почему она родилась с этими глазами?
Она просто хотела жить нормально.
Она хотела проводить мирные дни с хорошими родителями, как и все остальные.
Почему её топчет тот, кого она даже не хотела называть отцом?
— И это доставляло Грейверу огромное удовольствие.
— Хех, хе-хе-хе!
Грейвер искривил губы в улыбке.
Да. Это было оно. Это было то, чего он хотел.
Грейвера не интересовала близость с женщинами.
Став вампиром, он превзошёл человеческие физиологические функции и с самого начала не испытывал сексуального влечения.
Тогда почему он надругался над матерью Ёру, спросите вы?
«Потому что я хотел создать кого-то, похожего на меня».
Он просто хотел создать человека, который будет расти жалко, бессильно и ненормально, точно так же, как сам Грейвер.
Это была единственная причина.
— Что ж. Что мне теперь делать? Я мог бы убить тебя здесь, но...
Грейвер усмехнулся, вращая ногой.
Кровь просочилась наружу, когда его ботинок содрал кожу с белого лица Ёру.
Её наполненные слезами глаза не могли скрыться от взгляда Грейвера, даже будучи спрятанными за повязкой.
— Я хочу, чтобы ты продолжала жить этой жалкой жизнью ещё немного. Наблюдать за этим будет хорошим развлечением.
— Я... убью тебя.
— Или, может, вступишь в нашу Секту Крови? Это тоже было бы забавно. Ты уже отвергнутая жизнью, как и я. Червеподобное существо, которое никогда никем не будет признано...!
Грейвер, который безумно смеялся, внезапно замолчал.
Он почувствовал это.
Кто-то приближался.
С очень мощным и яростным напором.
— ...Что это?
Он убрал ногу и уставился прямо перед собой.
Белый свет приближался издалека.
Это было не к добру. Он не мог предсказать, что произойдёт, если оставить это без внимания.
Грейвер немедленно приказал трупам преградить путь.
У него их оставалось ещё много. Это были трупы, которые он создал, путешествуя по всей Аонии.
Не было никакой возможности, чтобы Ёру уничтожила их все.
Как раз когда Грейвер почувствовал уверенность —
Свист —
...БАХ!
Наконец, белый метеор упал, высвободив яростную волну давления.
— Кук!
Грейвер немедленно закрыл глаза рукой. Из-за сильного ветра невозможно было устоять на месте.
А затем раздался треск, словно что-то жарилось.
Вместе с запахом гнилого мяса, которое запоздало готовилось.
— Это безумие...
Когда Грейвер снова открыл глаза,
Все трупы, которые он поставил впереди, были поглощены белым пламенем.
— Кто ты такой?
Он был настороже.
Эти светлые волосы впереди были другими.
То, что только что произошло, было невозможно с помощью простой ауры, слишком мощно для обычного мечника.
И эти голубые глаза.
Глаза, которые даже не считали Грейвера человеком —
«Нет, этого не может быть».
Он вспомнил.
Светлые волосы и голубые глаза. Имперский дворянин, владеющий мечом.
— Крейн Леонхарт?
— Ты, кажется, знаешь моё имя.
Спокойный ответ прозвучал безразлично.
Словно лишённый всяких эмоций.
Но Грейвер инстинктивно понял.
Он был в ярости.
Крейн Леонхарт сейчас был настолько переполнен гневом, что стал пугающе спокойным.
— ...
Голубые глаза Крейна опустились на то, что было под ногами Грейвера.
Там лежала Ёру, которую топтали его ботинком.
В тот момент, когда она почувствовала, что глаза за её повязкой смотрят на неё,
Ёру изо всех сил попыталась отвернуться.
— Крейн Леонхарт. Я знаю о тебе. Мальчик, которого ищет наша секта, нет, наш лидер.
— Понимаю. Я так и думал — Секта Крови. И это давление... ты Четвертый Столп?
— Ты сразу узнал это после встречи с Окровавленной. Да, я Грейвер, последний оставшийся Четвертый Столп Секты Крови.
Грейвер сказал это, протягивая руку.
Рука, предложенная с довольно большого расстояния.
Крейн не принял её, лишь молча уставился на неё.
— Ты нужен нам, Крейн.
— ...
— Наш лидер желает тебя. Если ты пойдёшь с нами тихо, ты не пожалеешь.
— Мне кое-что любопытно. Ты говоришь, что ты последний Четвертый Столп? А как насчёт остальных?
— Их нет. Наш лидер сказал, что время ещё не пришло, и никого не назначил. У нас даже нет членов секты. Секта Крови ещё не открылась миру.
— Понимаю. Спасибо за подробное объяснение. Подозрительно, насколько ты откровенен.
— Это очевидно, не так ли? Ты должен знать. Насколько могущественной станет Секта Крови в будущем. И что прямо сейчас, в этом месте, у тебя нет способа победить меня.
— ...
Крейн не ответил.
Он лишь молча обдумывал слова Грейвера, смутно предсказывая будущее, а затем,
Наконец, словно переходя к главному, он посмотрел на Ёру.
— Верно. У меня есть ещё один вопрос — почему ты топчешь Ёру ногой вот так?
— Что?
— Почему Ёру, у которой была встреча со мной, здесь? Почему она под твоей ногой? Почему она сражается с Сектой Крови?
Несдержанный гнев сквозил в его словах.
Видя это, Грейвер немедленно понял.
«Крейн близок к Ёру».
Была ли это дружба или любовь, он не знал.
Но Крейн определённо был тем, кто мог повлиять на сердце Ёру.
«Этого достаточно».
Грейвер немедленно убрал ногу.
— О боже. Приношу извинения. Я не знал, что ты близок к моей дочери. Как грубо с моей стороны.
— Твоей дочери, говоришь.
— Да. Куроцуки Ёру — моя дочь. Дочь, которая унаследовала мою кровь в полной мере.
— Нет, не надо...
Поняв, что последует дальше из их разговора, Ёру закричала.
Когда Ёру попыталась отстраниться от Грейвера, он схватил её за затылок.
Затем он поднял её за подбородок, повернув лицом к Крейну.
— Крейн. Ты знаешь?
— Что знать?
— Что скрывает эта глупая девчонка? Каким уродливым, жалким монстром является эта девчонка — которая притворялась нормальной девушкой и флиртовала с тобой — на самом деле.
— Нет, не надо. Пожалуйста, не надо.
Ёру вертела головой из стороны в сторону.
Словно она боялась Крейна больше, чем Грейвера, который держал её.
Она крутила головой как могла, чтобы избежать прямого зрительного контакта с Крейном.
Но это было бесполезно.
Грейвер не отпускал её.
— О. Сиди смирно, дочка. Позволь этому отцу помочь тебе быть более честной со своим другом.
— Нет, нет...!
— А теперь. Смотри, Крейн. Вот правда — о девушке, которую ты считал другом!
Рывок —
Рука Грейвера грубо сорвала повязку с глаз Ёру.
Одного этого было достаточно, чтобы Ёру почувствовала, как её мир выцвел добела.
Нет.
Не смотри, пожалуйста.
Видеть мир без повязки было слишком освобождающе.
Её зрачки, освободившиеся спустя долгое время, попытались смотреть прямо перед собой.
Она подавляла это, как могла.
У неё не было смелости смотреть. Она не могла представить, как голубые глаза Крейна будут смотреть на неё.
Эти красные глаза.
Она не знала, как Крейн отреагирует на эти красные глаза, которые называли демоническими.
Не имея смелости встретиться с ним лицом к лицу, Ёру крепко зажмурилась.
«Пожалуйста, не смотри, пожалуйста...»
Мир, закрытый веками, был тёмен.
Но Ёру, обладающая непревзойдённой силой зрения, могла видеть.
Лицо Крейна.
Это лицо было таким, словно —
— И это всё?
Словно это вообще не имело значения.
Нет, скорее, словно он находил это нелепым.
Он смотрел на них с выражением, которое искренне спрашивало, в чём проблема.
— ...Что?
Грейвер издал ошеломлённый стон.
Ёру тоже не могла ничего сказать, но чувствовала то же самое.
«Почему?»
Такая реакция была невозможна по здравому смыслу.
Красные глаза. Цвет, который все люди называли демоническим и презирали.
Даже если бы он пытался не показывать это из-за дружбы с Ёру, инстинктивное отвращение должно было просочиться.
И всё же.
— И это всё?
Крейн Леонхарт.
Он лишь цокнул языком, словно спрашивая, в чём тут такая большая проблема.
— Ч-что ты такое говоришь?
Это был Грейвер, который заикался от замешательства.
Он не мог понять.
Это была не та реакция, которую он ожидал.
— Это красные глаза. Ты что, не знаешь? Это не ложь. Эта девчонка — дитя дьявола. Она не нормальный человек.
Конечно, теперь он должен полностью отвергнуть свои отношения с Ёру —
— Ну и что?
Крейн отмахнулся одной фразой.
Он сжал свой меч.
В то же время в его другой руке появилась сфера света.
Треск —
Магия света, которая только что уничтожила трупы.
— Красные глаза, дитя дьявола, мне плевать.
Грейвер немедленно понял.
Этому парню плевать.
Ему плевать, насколько уродлива или жалка его дочь.
Этот парень, прямо сейчас,
Не заинтересован ни в чём, кроме его убийства...!
— Чёрт возьми —
— И.
Свет вспыхнул.
Словно ударила молния, Крейн бросился вперёд в одно мгновение.
Его целью было не сердце Грейвера.
Это было что-то поближе.
Чтобы убрать руку, которая мучила Ёру.
— Кук!
— ...Не смей касаться Ёру. Если не хочешь умереть.
Холодные глаза Крейна скользнули по Грейверу, который едва успел отступить.
Я резко проснулась, хватая ртом воздух.
Жизнь Куроцуки Ёру едва ли можно было назвать хорошей, даже если бы это было вежливой ложью.
Когда Ёру родилась, она увидела не лицо повитухи.
Она увидела лицо своей матери, которая в одиночку мучилась при родах.
Я помню это дрожащее выражение, словно она вот-вот заплачет.
Это было не лицо матери, счастливой встретить свою дочь.
Скорее, это было нечто иное.
Эмоция человека, который родил вопреки всему и не знал, что делать дальше.
Мать Ёру, Куроцуки Ями, особенно не любила общаться с другими людьми.
В маленькой деревне в Аонии.
Даже там она построила небольшой деревянный дом в отдалённом уголке и предпочитала жить в одиночестве со своей дочерью.
Когда матери что-то было нужно, она ходила в деревню за покупками.
Она никогда не брала Ёру с собой.
Когда изредка приходили гости, она загоняла Ёру в угол дома и встречала их одна.
Ёру помнит, как была озадачена в те времена.
«Почему мама всё время прячет меня?»
«Почему мама не позволяет людям встречаться со мной?»
«Я тоже хочу видеть людей».
«Я тоже хочу разговаривать с людьми».
Всякий раз, когда гости уходили и они снова оставались одни, Ёру всегда умоляла:
— Мама, разве я не могу тоже пойти в деревню?
Своей ноющей дочери мать отвечала лишь обеспокоенным выражением лица, пытаясь её успокоить:
— Прости. Когда Ёру подрастёт. Тогда мы пойдём.
— Хорошо.
Она не могла понять почему.
Почему мать так тщательно скрывала её от всех.
Но это было неважно.
Ёру была довольна тем, что у неё есть мама.
Мать осыпала её безграничной любовью.
Даже в неполной семье без отца она жила сильной и яркой жизнью, воспитывая Ёру.
Однажды она спросила:
— Мама, а где папа?
Когда она это сказала, какое выражение лица было у матери?
Что-то вроде гнева, что-то вроде того, что она вот-вот заплачет.
С выражением, которое Ёру не могла до конца понять, она успокоила её:
— Папа уехал далеко. Он вернётся позже.
— Правда? Я хочу его увидеть.
— ...Понимаю. Давай наберёмся терпения ещё немного. Когда Ёру вырастет, я всё тебе расскажу. Хорошо?
Теперь она понимает.
Как сильно те слова о желании встретиться с отцом должны были ранить мать.
Невинная дочь, которая ничего не знала — и ребёнок, рождённый от насильно полученного семени.
Как она могла постичь сердце матери, которая вырастила такую Ёру, не показывая своих истинных чувств?
— Ёру. Ты никогда не должна показывать свои глаза. Понимаешь?
— Почему?
— ...Потому что у нашей Ёру такие красивые глаза, что другие люди будут завидовать. Поэтому никогда не показывай их.
Всякий раз, когда Ёру выходила поиграть, мать часто говорила такие вещи.
Ёру не могла этого понять.
Почему она так говорит? Разве мои глаза не довольно милые?
Иногда, когда Ёру смотрела на свои глаза, отражённые в воде, она думала, что они прекрасны.
Красные глаза, сверкающие, словно вправленные рубины.
Странно, в отличие от материнских, они были ярко-красными, но она не возражала, потому что они были красивыми.
У нас с мамой одинаковый цвет волос, так что всё в порядке.
Мать говорила, что люди будут завидовать, но Ёру было трудно удержаться.
Ей всё время хотелось встретить других людей и показать им свои красивые глаза.
И вот Ёру подошла к деревне.
Она храбро нашла дорогу туда в одиночку.
Её сердце сильно колотилось.
Она сможет встретить людей.
Она сможет поговорить с ними.
Как же это будет чудесно?
С такими мыслями, приближаясь к деревне, она встретилась взглядом с фермером.
Фермер, который пахал своё поле, сначала наклонил голову, глядя на незнакомую девочку.
Но.
В тот момент, когда он понял, что её глаза светятся красным.
— А-а-а! Чудовище!
Он закричал.
У Ёру не было времени среагировать.
Представиться. Завести дружескую беседу. Пообещать встретиться снова.
Не успев даже получить шанс на всё это, фермер закричал и побежал в деревню.
Вскоре после этого жители деревни собрались группами и пришли искать Ёру.
— Пойдём, Ёру. Быстрее.
— Почему? Куда мы идём, мама?
— Нам просто пора переезжать. Всё хорошо, Ёру. Просто иди за мамой.
Не понимая, что происходит, она побежала к матери, плача.
Мать крепко держала Ёру за руку, собрала только самое необходимое и покинула дом.
Любой мог видеть, что она торопилась и была встревожена.
Ёру была напугана и дрожала в тот момент.
И реакция жителей деревни, и ответ матери были странными.
Именно тогда она впервые начала чувствовать, что она каким-то образом «другое» существо.
Время шло.
По мере того как Ёру росла, она постепенно начала понимать.
Её красные глаза были явно чужеродными.
Цвет, которым не обладают обычные люди.
Красные глаза, издавна ассоциирующиеся с демонами.
Почему мать скрывала её.
Почему Ёру не должна была встречаться с людьми.
У неё не было выбора, кроме как осознать это.
— Понятно.
Ёру, оставшись одна дома, издала пустой смешок.
Пустой смешок вскоре перешёл в рыдания.
— Я, я...
Не человек.
Да, Ёру пришлось это принять.
Она не могла жить как обычный человек.
Ей придётся закрывать глаза всю жизнь.
Никто не примет её.
Одиночка, которая должна жить в одиночестве до самой смерти, не создавая искренних отношений ни с кем.
— ......
Но это было неважно.
Даже если это было по-настоящему грустно и заставляло её плакать, это было неважно.
Потому что у неё была мама.
Потому что у неё была мать, которая любила её как дочь, даже если она была монстром.
Даже эта крошечная надежда была разрушена.
Мать заболела. Она слабела необычайно быстро.
Пережив насилие, когда зачала Ёру, родив в одиночестве, а затем взвалив на себя ответственность за хозяйство в одиночку.
Её тело не могло не сломаться.
— Мама. Мама.
Ёру горько плакала.
Умоляя её не уходить.
Умоляя её не оставлять её одну в этом мире.
Она умоляла и умоляла.
— Ёру.
Её мать, слабо лежащая на кровати, заговорила.
Её глаза были наполнены только любовью и печалью.
В них не было ненависти к дочери, которая никогда не должна была родиться.
От этого Ёру стало ещё более стыдно.
Если бы я не родилась.
Если бы только я не существовала.
Мама не страдала бы так.
— Ёру. ...Ты любопытна насчёт своего отца?
— Ик. *всхлип* Что?
— Прежде чем я уйду... я должна рассказать тебе... старую историю.
Мать запинаясь рассказывала о прошлом.
Куроцуки Ями, которая выросла как обычный человек в сельской деревне.
Но однажды, гуляя в горах, она была изнасилована мужчиной, которого встретила.
Этот мужчина не был человеком. У него были красные глаза, которые, как говорили, принадлежат демонам.
Изнасиловав Ями, мужчина рассмеялся и сказал:
— Меня не интересует твоё тело. Я просто хотел создать кого-то вроде себя.
Ему было всё равно, родит она или нет.
Даже если бы Ёру не родилась, он уже достаточно разрушил жизнь Ями.
Мужчина усмехнулся и ушёл.
— ......
Узнав правду, Ёру почувствовала, что её голова вот-вот взорвётся.
Ненависть.
Она хотела убить его.
Почему её мать должна была пережить такой жестокий поступок?
Почему её мать должна была выбирать, рожать ли Ёру, ребёнка демона?
Если бы только этого проклятого ублюдка не существовало...!
— Ёру.
Дыхание матери угасало.
Мама, с большим усилием, приподняла уголки рта и дала Ёру свой последний совет.
— Не гонись за своим отцом.
— Почему, почему? Ты прощаешь этого ублюдка?
— Нет... дело не в этом.
Мама грустно улыбнулась.
— Я хочу, чтобы Ёру жила своей собственной жизнью.
— ......
— Чтобы выросла нормально, одевалась нормально, полюбила мужчину нормально... и создала семью нормально. Потому что мама не смогла. Хотя бы моя дочь...
— Я не могу этого сделать!
Ёру закричала.
Она не могла. Как она могла?
После того, что он сделал с её матерью. После того, как разрушил её собственную жизнь тоже.
Мужчина, который сбежал, которого она даже не могла назвать отцом — как она могла...!
— Я не могу простить его. Я никогда не прощу его...! Я обязательно убью этого ублюдка...!
— ......
Мама грустно улыбнулась.
Она, вероятно, знала, что что бы она ни сказала, её дочь не остановится.
Поэтому дрожащими руками она предложила свой подарок на память.
Чёрная повязка на глаз.
— С этим... закрой свои глаза.
— ......
— Доченька моя, стыдно прятать такие красивые глаза... но до тех пор, пока не придёт время, ты должна набраться терпения и закрывать их.
— Когда?
Ёру спросила заплаканным голосом.
— Когда я смогу снять повязку?
— Когда встретишь того, кто скажет тебе, что твои глаза прекрасны.
Это невозможно.
Кто когда-нибудь скажет такое о глазах Ёру?
Когда все тычут пальцами, называя их демоническими.
— Найдётся кто-то... кто скажет моей дочери... что ей можно жить. Обязательно.
— ...Правда?
— Да. Мама... верит в это...
Свет в зрачках её матери начал угасать.
— Пожалуйста... живи...
С этими последними словами, призывающими её жить, никогда не сдаваться, её мать скончалась, и Ёру горько заплакала.
И спустя некоторое время.
Похоронив мать в одиночку, без чьей-либо помощи.
Ёру закрыла глаза повязкой.
Должно быть, потребовалось много усилий, чтобы сделать её, так как носить её было совсем не неудобно.
Поистине подарок, приготовленный матерью для своей дочери до самого конца.
— ...Хорошо. Я поняла.
Ёру сжала свой меч.
Фехтование всегда подходило ей, и она интенсивно практиковалась, чтобы защитить свою мать.
Держа его, Ёру приготовилась покинуть дом, где жила с матерью.
— Я найду их. Того, кто скажет мне, что мои глаза прекрасны.
Когда-нибудь, обязательно.
Того, кто скажет ей, что ей можно жить.
Чтобы найти такого человека, Ёру стала странствующей мечницей.
Возможно, будет трудно встретить их.
Нет, по правде говоря, она думала, что никогда не встретит их.
И всё же, движимая чувством долга, она путешествовала по континенту.
Чтобы сдержать слова матери.
А потом она встретила его.
Семью Имперского Герцога, чего она совсем не ожидала.
Она участвовала из любопытства, когда услышала, что они собирают мечников для соревнования.
И мальчик, которого она случайно встретила в особняке.
— Да. Я действительно не ожидала этого. Это частная тренировочная площадка семьи.
Крейн Леонхарт, вот кто.
— Ха!
Я разрубаю трупы и бросаюсь вперёд.
Орды трупов, которые продолжают бесконечно появляться неизвестно откуда.
Но они не особо мешают.
Отдельные трупы мне не ровня.
Это просто стратегия подавления огромным количеством.
Если бы я был мечником, который мог использовать только ауру, мне потребовалось бы время, чтобы разобраться с ними, и тогда у Грейвера было бы время использовать другие стратегии.
— Кух...! Что это за свет!
Перед моей магией — сферами света — трупы даже не замедляют меня.
Треск! Треск!
Свет вспыхивает и полностью испепеляет трупы.
Запах гниющих трупов, вонь горящей гнилой плоти.
Я пробиваюсь сквозь эти зловония к Грейверу.
— Тц!
Он, кажется, пытается как-то увернуться, но уже слишком поздно.
Насколько я вижу, он некромант.
Его врождённая сила невелика.
Это значит — ему невозможно полностью уклониться от моего фехтования.
Удар!
— Аргх!
Он кричит, когда его тело рассекают.
Обильно кровоточа, он отступает и стискивает зубы.
— Почему? ПОЧЕМУ! Как ты можешь так небрежно защищать этого монстра!
— Потому что она не монстр.
— У этой женщины красные глаза!
— Мне плевать на это.
— Ты, проклятый ублюдок...!
Грейвер заскрежетал зубами, а затем оттолкнулся от земли.
Он убегает? Его всё равно поймают.
Я сжимаю свой меч, готовясь последовать за ним.
Если я сейчас погонюсь за ним и убью его, Культ Крови будет по сути уничтожен.
Всё, что останется — это Кровавый Демон...
— У меня нет выбора. Я не планировал использовать это здесь, но...!
В этот момент.
Грейвер глубоко нахмурился и сотворил какое-то зловещее заклинание.
Грохот...
Земля дрожит.
Удар, передающийся из глубоких недр земли.
«Что это?»
Это не просто вопрос нескольких метров.
Земля дрожит на десятки, сотни метров.
— ...!
Подожди. Это подвергает Ёру опасности.
Я немедленно прекращаю преследование Грейвера и бегу обратно.
Ёру всё ещё кажется неспособной стоять, её телу не хватает сил.
Мне нужно подхватить её и сбежать отсюда.
Я не знаю, что приближается, но что-то невероятно огромное поднимается из-под земли...!
— Узрите! И трепещите! Моя «Гора Трупов»!
С безумным криком Грейвера вдалеке.
БАБАХ!
Земля полностью раскололась, когда показался массивный монстр.
В Аонии рождается бедствие.
Чудовище, вознёсшееся так высоко, что, казалось, издевалось над самими небесами, было слишком жутким, чтобы смотреть на него прямо.
Как будто всевозможные трупы слепили воедино, чтобы создать это уродство.
Гробокопатель, закопавшийся внутрь него, носил на лице торжествующую улыбку.
Трупы извивались и поглощали Гробокопателя.
Это напоминало пилота, садящегося за штурвал какого-то механического оружия.
[Ты пожалеешь, что не бросил эту девчонку и не сбежал!]
— Слишком много болтаешь.
Сказав это, я опустил на землю Ёру, которую до этого нёс на руках.
Её тело, похоже, постепенно оправлялось от изнеможения — она уже стояла на собственных ногах.
Хотя и стояла, она то и дело отводила от меня взгляд.
Прикрыть глаза повязкой она больше не могла.
[Мои трупы уже расползлись по всей Аонии. Этой ночью Аония будет уничтожена, и настанет мир нашего ордена!]
— Довольно амбициозные речи. Особенно для того, кто прячется среди грязных трупов.
[Они не грязные!]
Это была не просто дежурная колкость.
Гробокопатель был по-настоящему в ярости, будто я оскорбил самих мертвецов.
[Да что ты понимаешь в трупах! Труп — это высшее идеальное состояние, доступное человеку!]
— Что за бред.
Я цокнул языком и стиснул рукоять меча.
Атмосфера сгущалась зловеще.
От чудовища, которое Гробокопатель называл «грудой трупов», расползался чудовищный смрад.
Было бы полбеды, если бы он лишь бил по обонянию.
Но здесь крылась настоящая опасность.
Шшш- шшшш-
От смрада, исходившего от груды трупов, гнила сама растительность.
Казалось, чудовище вознамерилось превратить всю гору в мёртвую землю.
Прежде свежая трава и деревья мгновенно увядали, теряя всякую жизнь.
«Если оставить это без внимания, Аония и правда падёт».
Сбежать отсюда легко тоже не выйдет.
А значит, победить его придётся здесь.
[Кхе-кхе. Боишься? Ещё бы! Ты посмел защищать эту девчонку-монстра. Ты пожалеешь об этом. Стоило её бросить!]
Он был словно одержим Ёру.
Нет — вернее сказать, его злило то, что я её защитил.
Но об этом стоило подумать позже.
— Ёру. Двигаться можешь?
— ...Да.
Прежде всего мне нужно было оценить её физическое состояние.
«Есть способ».
У меня была стратегия, как одолеть эту груду трупов.
Одной Аурой её не разрубить.
Попытайся я прорезать её Аурой, руки устанут раньше, чем я закончу.
Разве что я был бы вроде Ариэль с её Чхонвечхоном — иначе ни один человек не одолел бы это чудовище одной лишь силой.
«Но я — другое дело».
Магический мечник.
Я, владеющий одновременно и Аурой, и магией, способен на это.
Магия света, полученная в обучении у Мастера Меча.
И рассекающий удар, окутывающий клинок и посылающий его вперёд.
Возможно, этого хватит, чтобы убить груду трупов, но...
«Маны не хватает».
Моего нынешнего запаса маны было недостаточно.
Чтобы одним ударом отправить эту исполинскую груду трупов прочь, требовалось больше маны, чем у меня было сейчас.
И пополнить её, очевидно, было неоткуда.
«Впрочем».
Сдаваться было нельзя.
Бездействуй я — Аония падёт, а нас с Ёру схватят и убьют.
Если я не хотел умирать, груду трупов следовало одолеть здесь и сейчас.
— ...
Ёру всё ещё смотрела в сторону.
Она избегала встречаться со мной взглядом.
Хм.
Пожалуй, прежде чем сражаться с грудой трупов, стоило её утешить.
— ...Крейн.
— Что?
— Тебе ведь... противно?
Ёру машинально поднесла пальцы к векам.
Её глаза, освобождённые от повязки, поблёскивали алым светом.
Прекрасные зрачки, точно вправленные рубины.
Но для самой Ёру они были проклятым наследием отца.
— ...Сегодняшнее обещание на самом деле было о том, чтобы рассказать тебе мою тайну.
Я знаю.
Об этом нетрудно было догадаться по одной лишь атмосфере.
Это было довольно печально.
Не будь того Гробокопателя, признание Ёру могло бы остаться доброй памятью.
— Я не... чистокровная.
Признание Ёру продолжалось долго.
О том, как её мать надругался Гробокопатель.
О том, как из-за этого Ёру родилась с красными глазами.
О том, как жители Аонии её ненавидели, и ей приходилось вечно прятаться, скрывая глаза.
— Мне всегда... хотелось, чтобы меня приняли другие. Хотелось услышать, что мне можно жить. По-настоящему — хватило бы, скажи это хоть один человек.
Её горькие слова были полны сожаления.
О том, чего нельзя было изменить.
О том, что оставалось недостижимым, как бы сильно она этого ни хотела.
Лишь теперь я по-настоящему понял, почему Ёру так резко судила о жителях Аонии.
«Вот оно как».
Для Ёру родина никогда не была домом.
Потому что она не могла расти, окружённая людской любовью.
Все её ненавидели — и она бежала от ненависти, а затем стала избегать людей, чтобы защитить себя.
Для юной девушки это было невыносимо тяжёлым испытанием.
— Так вот почему ты хотела убить Гробокопателя.
— ...Да. Он сломал и мою жизнь, и жизнь моей матери. Убить его — вот цель всей моей жизни.
Но это было невозможно.
До моего появления Гробокопатель топтал Ёру.
Своей силы одолеть его ей не хватало.
Могу только представить, как сильно это ранило её сердце.
— Хм.
Сейчас Ёру выглядела особенно поникшей.
По сравнению с обычной собой — бодрой и жизнерадостной — она казалась такой сжавшейся, запуганной.
Хотя нет. Возможно, тот привычный образ и был лишь маской.
Панцирем, который Ёру надевала, чтобы как-то уживаться с людьми.
А нынешний вид — быть может, и есть её истинные, глубинные чувства, её отношение к самой жизни.
Тогда решение оставалось только одно.
Лучший способ поднять напряжение жизни...
это убрать то, что его понижает.
Но прежде.
— Ёру.
Кое-что мне нужно было прояснить в первую очередь.
— Да?
Ёру наконец подняла на меня взгляд.
В этих поблёскивающих красных глазах не было ни капли уверенности.
Глаза, выдававшие тоску.
Без малейшего колебания, непринуждённо, всем видом показывая, что мне это совершенно безразлично, я сказал:
— Мне нравятся твои глаза.
— ...А?
Лицо Ёру на мгновение застыло пустым выражением.
Она словно не могла осмыслить услышанное.
Видя, что её мысли остановились, я повторил это несколько раз.
— Мне нравятся твои блестящие чёрные волосы, тонкие черты лица и та дерзкая грудь, которую ты якобы прячешь под бинтами.
— Ч-что?
— Но больше всего мне нравятся твои глаза. Мне всегда нравились красные глаза. Чёрные волосы с красными глазами — это точно мой типаж.
В произведениях искусства из моей прошлой жизни было немало персонажей с красными глазами.
И обычно они пользовались большой популярностью.
Потому что людей с красными глазами на Земле почти не встретишь.
Естественно, это стало своего рода фантазией.
А моё впечатление от красных глаз в этом мире было таким:
«Они правда красивы».
Как ни посмотри, стыдиться их или прятать незачем.
Я не понимаю, почему их называют глазами демона.
Их следовало бы называть роскошными глазами.
Конечно, у Окровавленной тоже были красные глаза... и, честно говоря, она тоже была довольно привлекательна. Единственным её изъяном был рваный рот.
Лицо Ёру стало ярко-красным.
Я видел, как почти угасшее напряжение в ней стремительно оживает.
Не как обычно, она забегала глазами и произнесла:
— ...П-правда?
— Да.
— Ты и правда считаешь, что у меня красивые глаза?
— Да. Очень. Честно говоря, я не понимаю, из-за чего остальные вообще устраивают такой шум.
— Ха. Ха-ха, вот оно как.
Ёру снова провела пальцами по глазам.
Словно проверяя, правду ли я сказал.
— У меня красивые глаза.
— Да. Именно поэтому я хочу, чтобы ты прожила долгую жизнь.
— ...А? Что ты сказал?
— Я сказал, что хочу, чтобы ты жила.
Красивые девушки — сокровище человечества.
...Немного отаку-шное убеждение, но таково моё личное мнение.
Я не понимаю, почему такую красавицу, как Ёру, должны были притеснять.
Она заслуживает любви.
— Ёру.
Смрад подступает всё ближе.
Просто стоять здесь — значит стать лишь жертвами.
Атаковать нужно первыми.
— Мне всё равно, как ты видишь саму себя. Мне всё равно, что говорят о тебе другие.
Так что.
Это был последний разговор перед битвой.
— Я хочу, чтобы ты была счастлива.
— ...Угх.
— Если все остальные тебя ненавидят — я буду тебя любить. Если они тебя отвергают — я буду тебя принимать. Если они назовут тебя монстром — я назову тебя человеком. Так что.
Просто живи обычной жизнью.
Живи обычной жизнью и найди в ней обычное счастье.
Я произнёс это твёрдо, с нажимом.
— ...
Ёру молчала.
Её взгляд, устремлённый на меня, казался обращённым в прошлое.
Будто она проецировала на меня кого-то другого.
— ...Ты не шутишь?
— Конечно.
— Ты правда будешь меня любить?
— А? ...Да. Конечно.
Я имел в виду любовь в смысле агапэ, а не эроса.
Но говорить об этом сейчас было бы неловко, так что я промолчал.
— Вот оно как. Что ж, тогда, похоже, выбора у меня нет.
Ёру вытерла глаза рукой.
Мелкие капли исчезли от этого движения.
Вот и всё.
Она встала рядом со мной, будто приняв решение.
— У тебя есть план?
— Да. Будет тяжело, но выполнимо.
— Всё в порядке. Я тебе доверяю.
У меня уже была стратегия.
Рискованная, смертельно опасная, но при выполнении условий победа была бы гарантирована.
Единственная проблема заключалась в том, что с моим нынешним запасом магии...
[История изменена]
[Вы изменили пятое историческое событие.]
[В качестве награды «Усиление чувств» (зрение), «Источник маны» и «Дарование магии» усилены до второго уровня.]
— !
Внезапно передо мной возникло системное окно.
Похоже, я снова незаметно для себя изменил историю.
Сообщение было необычным.
Не одна награда, а сразу три.
И в тот момент, когда я осознал системное окно, по всему телу хлынула ошеломляющая мана.
«Это...»
Даже сильнее, чем когда я впервые усилил Источник маны до первого уровня.
Мана бушевала по всему телу, требуя выхода.
«Теперь это возможно».
Получится.
Условия всё ещё были шаткими, смертельно опасными, но...
Вероятность успеха резко возросла.
— Ёру.
— Да.
— Слушай план.
Я прошептал ей на ухо.
— Да. Да.
Мочки её ушей залились краской, пока она внимательно слушала.
— ...Вот и всё. Справишься? Тебе нужно будет выиграть время на передовой.
Я смотрел на Ёру с лёгкой тревогой во взгляде.
Это было не так просто, как звучало.
Я просил её в одиночку сдерживать эту груду трупов.
Многие ли согласились бы на такое без раздумий?
— Не переживай.
Но Ёру с готовностью подтвердила мою просьбу.
Она стиснула рукоять меча и шагнула вперёд.
Вдали возвышалась исполинская груда трупов, достигавшая небес.
Встретив её взглядом лицом к лицу, она сказала:
— Мне всё ещё хочется жить дальше.
— Хорошо.
Это было всё, что мне нужно было услышать.
Я кивнул и окутал клинок светом.
Нашей целью была смерть Гробокопателя.
Уничтожение Секты Крови.
В то же самое время.
Аосен, где проходил Фестиваль Лазурного Дракона.
В недавно отстроенной резиденции семьи Хиираги.
В самой большой и дальней комнате друг напротив друга стояли двое мужчин.
С одной стороны — человек, которого называли главой семьи Хиираги.
А с другой.
— Это правда, отец?
Хиираги Масато, сын этого человека.
Глаза Масато неконтролируемо дрожали, когда он смотрел на отца.
Был ли он не уверен в собственных словах?
Или ему не хватало уверенности в своих действиях?
Масато, который всегда привык склонять голову и следовать приказам, а не перечить отцу.
Сейчас, в этот самый момент, он прямо задавал отцу вопрос.
— ...
Глава семьи молчал.
Он лишь слегка нахмурился, глядя на Масато.
Для него это была неожиданная ситуация.
Он делал всё возможное, чтобы Масато не узнал правду.
Откуда, чёрт возьми, просочилась тайна?
Но нельзя стать главой семьи Хиираги, если тебя выбивают из колеи такие пустяки.
Он ответил тяжёлым голосом:
— Откуда ты узнал?
— Разве это сейчас важно?!
Бах!
Нефритовый стол между ними громко отозвался на удар.
Масато, с силой хлопнувший ладонью по столу, дрожал от гнева.
— Тревожные слухи, которые поползли после того, как я принял участие в Фестивале Лазурного Дракона. Участник, который должен был выйти в полуфинал, внезапно исчез! Я спрашиваю, всё это было подстроено нашей семьёй за кулисами?!
— ...
Это выражение лица глава семьи видел впервые.
Его сын Масато никогда не противоречил словам отца.
Тем более не повышал на него голос.
И всё же здесь и сейчас глаза его сына горели яростью.
Было бы ложью сказать, что это его не порадовало.
Глава семьи Хиираги всегда хотел, чтобы его сын стал настоящим мужчиной.
Однако.
Он не хотел, чтобы это произошло таким образом.
Похоже, требовалось немного воспитания.
Нужно было немного подкорректировать взгляд сына на мир.
— Да. Это правда.
— ...!
Глаза Масато расширились.
Как только он собрался что-то сказать, отец перебил его:
— И что ты хочешь, чтобы я с этим сделал?
— ...Прошу прощения?
— Семья поддерживала тебя всеми возможными способами, чтобы ты мог стать блистательным героем. От эликсиров и секретных техник до еды, одежды и крова — мы обеспечили всё. Ты теперь хочешь сказать, что недоволен этим?
— Как... как ты можешь такое говорить? Ты же знаешь, что я не об этом. Я говорю о том, почему ты манипулировал всем за моей спиной, даже не сказав мне...
— Даже это делалось ради тебя!
Бум!
Комната содрогнулась от силы его рыка и всплеска энергии, сопровождавшего его.
Увидев это, Масато замолчал.
Его отец был в ярости.
Потому что сын посмел вмешаться в дела отца?
Нет.
Это был нагоняй, призванный исправить заблуждения юного сына.
— Ты думаешь, что можешь достичь всего только своей силой? Чушь! Всё в этом мире несправедливо! У тех, у кого больше преимуществ, есть всё, а те, у кого их меньше, находятся в невыгодном положении! Что плохого в том, чтобы использовать силу нашей семьи?
— Это неправильно! Настоящий герой не стал бы полагаться на такие вещи...
— Как нелепо. Ты глупец, который даже не осознаёт, скольких менее удачливых людей ты растоптал, чтобы достичь своего нынешнего положения!
— ...Что ты сказал?
Губы Масато дрожали.
Что только что сказал отец?
Что положение, которого он достиг, было построено на том, чтобы топтать тех, у кого ничего не было?
Не может быть...
— Ты хочешь сказать, что всё, чего я достиг до сих пор... было построено на манипуляциях, подобных Фестивалю Лазурного Дракона?
— Да.
Глава семьи тяжело кивнул.
Раскрыть ли правду когда-нибудь или хранить её в тайне вечно.
Это был вопрос, который он планировал обдумать, когда Масато достаточно повзрослеет, но теперь всё уже раскрылось.
Тогда выбора не было.
Может быть, это больно, но.
Масато придётся повзрослеть здесь и сейчас.
— Прими это, Масато. Ни один герой не создаётся только своей силой. Лебедь, что грациозно скользит по водной глади, отчаянно гребет лапами под водой.
— ...
— Тебе просто нужно взять то, что дают. Иди по пути, проложенному семьёй, и шагай к успеху. После этого ты сможешь двигаться вперёд своими силами, как пожелаешь.
— ...Ах.
Масато опустил голову.
Свет в его глазах постепенно угасал.
То, во что он верил.
То, что он принимал как должное.
Тот факт, что всё это... на самом деле было построено на ужасно ложных основаниях.
Как постыдно.
— Господин!
В этот момент дверь с грохотом распахнулась.
— В чём дело?
— Вы должны увидеть это. Говорят, трупы восстают по всей Аонии...!
— Что?
Глава семьи немедленно встал и открыл окно.
Мгновенно просочилась вонь гниющих трупов и крики.
Кья-а-ак —
Убить —!
Помогите —!
— ...
— И говорят, что огромная груда трупов появилась на горе возле Аосена, достигая самого неба. Есть риск, что она может спуститься в Аосен и устроить резню среди жителей. Что нам делать?
Подчинённый ждал решения главы семьи.
Что он будет делать?
Знаменитая семья Хиираги из Аонии.
Какое действие будет наиболее выгодным в этой ситуации?
— Зачистите только тех трупов, что бродят по деревне.
Глава семьи принял быстрое решение.
— Не трогайте груду трупов. Использовать силу нашей семьи для борьбы с этим было бы пустой тратой. Кто-нибудь другой всё равно с этим разберётся. Если станет абсолютно необходимо, мы сможем заняться этим тогда.
— Понял.
Пока подчинённый немедленно уходил, глава семьи приготовился последовать за ним.
Именно тогда Масато наконец поднял голову и заговорил.
— Отец!
— ...
— Я тоже хочу пойти! Я хочу пойти и помочь защитить Аонию...
— Масато.
Слова главы семьи имели вес.
Достаточный, чтобы придавить плечи сына.
— Не будь опрометчив. Разве ты не должен победить на Фестивале Лазурного Дракона?
— ...
— Второй полуфинальный матч завтра. Я позабочусь о том, чтобы его не отложили. Ты сосредоточься на том, чтобы позаботиться о себе и подготовиться к завтрашнему дню.
На этом всё.
Глава семьи покинул комнату и присоединился к своим подчинённым.
Оставшись один в комнате, Масато тупо уставился на татами.
Почему.
Почему мир вокруг меня.
Так старается сделать из меня искусственного героя?
Почему я не могу ничего решить сам?
— ...Чёрт возьми.
Тук.
Он ударил кулаком по татами.
— К чёрту всё это.
Какой я герой?
Люди прямо сейчас получают травмы.
А я просто сижу в комнате, пытаясь обеспечить свою собственную выгоду...!
— К ЧЁРТУ ВСЁ ЭТО!
В эту кошмарную ночь.
Хиираги Масато остался один в свете, проклиная собственное бессилие.
Грохот!
Груда Трупов ударилась о землю.
Но было слишком поздно.
Ёру, которая стояла там, уже исчезла.
Вжик!
Клинок, пропитанный аурой, глубоко вонзился в груду трупов.
■■■■■■■■■■■■...
Груда Трупов издала нечленораздельный крик.
По правде говоря, такого уровня атаки было недостаточно, чтобы свалить груду трупов.
Отсечение ног могло звучать эффективно, но это было за пределами того, что может совершить человеческое тело.
Однако.
Это могло выиграть время.
И этого было достаточно.
Свист...
Чуть дальше от ожесточённой битвы между Ёру и грудой трупов.
Там я крепко сжал свой меч.
Частицы света собирались на лезвии.
Концентрированный свет начал бурлить и ярко сиять.
— Ха-а...
Сколько минут я был в таком состоянии?
Пот лился по всему моему телу, как дождь.
Направление маны на пределе и концентрация её в клинке истощали мои силы.
Но я не мог остановиться здесь.
Враг был монстром. Монстром настолько огромным, что он достигал неба.
Я должен был убить его одним ударом. Иначе он регенерирует, и я упущу свой шанс.
Поэтому.
Здесь и сейчас я должен был выжать из себя последние силы, чтобы собрать свет.
[Ха-ха-ха! Глупая девчонка. Что ты думаешь достичь, порхая вокруг, как мотылёк на пламя! Просто тихо стань частью груды трупов!]
Грейвер смеялся и болтал изнутри груды трупов.
Он уже был похоронен внутри, вне поля зрения.
Насмешки, доносящиеся из абсолютно безопасного места.
Но Ёру это совсем не волновало.
Даже не дрогнув бровью, она оттолкнулась от земли и врезалась в груду трупов.
Вжик!
Когда труп был разрезан, кровь брызнула, словно из фонтана.
Ёру едва избежала этого и продолжила бежать.
Она действительно выкладывалась на полную.
План, который я только что составил.
Я преобразую всю свою ману в свет для техники меча, которую я изучил у Императрицы Меча — Светового разреза.
И световая энергия, сжатая до предела, уничтожит эту груду трупов.
У этого плана было необходимое условие.
Кто-то должен был выиграть время.
Чтобы я мог сосредоточиться исключительно на создании Светового разреза.
И единственным товарищем, который мог это сделать, была — Ёру.
— Ха, ха...!
Гримасы боли вырывались из уст Ёру.
Она уже давно вышла за пределы своих возможностей.
Ситуация, с которой она обычно не могла справиться своими навыками.
Но сейчас Ёру помогала мне так, словно она превзошла свои собственные ограничения.
Если это так.
Я должен ответить на это изо всех сил.
— Ёру!
— Да!
Я позвал её, чтобы она могла уклониться от атаки.
Поняв мои слова, Ёру немедленно отступила.
[Что? Что ты задумал?]
Грейвер спросил с опозданием изнутри груды трупов.
Но теперь было слишком поздно.
Лезвие моего меча больше не было видно, оно выглядело как молния на земле.
— Прощай.
Я поднял невероятно тяжёлый меч света изо всех сил и обрушил его вниз.
Вспышка!
Чистый белый свет, который превратил ночь в день.
Сияние распространилось по всей Аонии, словно упало солнце.
— Кугугугу...
— Проклятье!
Грейвер, скрывавшийся внутри Груды Трупов, закричал.
Огромная Груда Трупов вопила.
Я чувствую это. Вспышка света, сжигающая трупы.
Яркий, священный свет испепеляет тела с неистовым жаром.
И свет неумолимо движется вперёд, пытаясь добраться до Грейвера, спрятавшегося внутри.
Что делать?
Груда Трупов рушится. Некогда массивное тело беспомощно рассыпается под ударом света.
Если я останусь здесь, то буду как лягушка в кипятке.
«Нужно выбираться».
Внутри меня закипает ярость, но выбора нет.
Крейн Леонхарт.
Кто бы мог подумать, что у него хватит сил уничтожить мою тайную технику?
Ошибка есть ошибка — нужно разобраться с этой неожиданной ситуацией.
Шипение!
В задней части Груды Трупов образуется дыра.
Грейвер выскальзывает наружу, словно съезжая с горки.
«Они не узнают».
Впереди огромная Груда Трупов, рассеянный свет сжигает её.
Как кто-то может заметить, что я прокрался сзади?
Сначала нужно сбежать.
Сбежать сейчас, а потом строить планы.
Пока я жив, всё возможно.
Грейвер бросился бежать через гору.
— Хаф, хаф!
Он никогда не тренировал своё тело.
Он всегда сражался, управляя трупами.
Как некроманту, ему это было не нужно.
Но сейчас он рассеял почти все свои трупы по всей Аонии.
После призыва Груды Трупов у него почти не осталось тел.
Поэтому бежать через гору собственными силами было нелегко.
Но он не мог остановиться.
Если его поймают...
— !
Чистой удачей было то, что Грейвер избежал этой атаки.
В тот момент, когда его неуклюжий бег замедлился, потому что нога зацепилась за ветку,
Он почувствовал, как меч пытается рассечь его спину.
— Гах!
Он покатился по земле.
Когда он с опозданием поднялся, молодой человек медленно следовал за ним.
Яркие светлые волосы и ясные голубые глаза.
Тот самый парень, на которого указывал Кровавый Демон, лидер Секты Крови.
Крейн Леонхарт выследил Грейвера.
— К-как...?
Челюсть Грейвера сжалась.
Как, чёрт возьми?
Невозможно, чтобы он видел, как он уходит.
Как он мог заметить его побег через ту огромную Груду Трупов и поток света?
И как у него могли остаться силы преследовать его после такого мощного удара?
Это бессмыслица...!
— У меня хорошее зрение.
Тук-тук —
Крейн постучал пальцем возле глаз.
— Что?
— У твоей дочери непревзойдённая сила глаз. Настолько, что я научился у неё.
— Что ты...
— Тебе не понять.
Леденящий голос.
Крейн не собирался прощать Грейвера.
Причина, по которой у Ёру хорошее зрение, вероятно, в том, что она унаследовала кровь Грейвера.
Обычный человек не мог развить такую силу глаз.
Но... это было не благословение, а проклятие.
Если бы Ёру могла иметь обычные глаза, она бы с радостью отказалась от своей силы.
Красные глаза.
Крейн не мог простить Грейвера, который разрушил её жизнь.
— Кух, куух!
Грейвер снова болезненно отступил.
Он пересекал дикую гору с телом, которое никогда не тренировалось на выносливость.
Он продолжал врезаться в деревья и спотыкаться о камни.
И всё же он должен был сбежать.
Прямо сейчас этот парень пытался убить его...!
Шаг — Шаг —
Крейн медленно преследовал Грейвера.
Если бы он захотел, то мог бы легко догнать его и пронзить сердце мечом прямо сейчас.
Он не сделал этого, потому что хотел заставить Грейвера страдать.
Чтобы помочь хоть немного облегчить обиду Ёру.
Вууунг...
Из-за его нестабильного психического состояния вокруг Грейвера появился скрытый мир.
Серые волны, похожие на водную гладь, отражали его прошлое.
В проигрываемом воспоминании был мальчик.
Мальчик, похожий на гораздо более молодую версию нынешнего Грейвера.
Крейн равнодушно взглянул на скрытый мир.
Мальчик был обычным.
Не особенно злым, не особенно добрым.
Обычный человек, каких полно везде.
Но у мальчика был один странный интерес.
— Сынок, тебе не следует этого делать.
— Почему нет?
— Как ты можешь выкапывать могилы? Это противоречит моральным принципам.
Мальчику нравились трупы.
Почему они ему нравились, никто не знает. Причины не было.
Он просто, буквально, питал слабость к трупам.
Когда он бродил вокруг могил и раскапывал их, мать пыталась вразумить его, выглядя обеспокоенной.
Но мальчик не мог понять.
«Почему?»
Разве он не может любить то, что ему нравится?
Так же, как другие дети его возраста любили мечи или магию, он любил трупы.
Думая так, он показывал друзьям трупы, которые достал.
— Он сумасшедший.
— Эй, давайте не будем с ним играть.
Всё, что он получал — это взгляды, полные отвращения и неприятия.
Мальчик рос, становясь всё более отчуждённым.
Чем больше его пристрастие отвергали, тем больше он дорожил им вопреки всему.
К тому времени, как прошли годы,
Он стал безумцем, брошенным даже собственной семьёй.
— Слышал? Этот парень — трупный маньяк.
— Он выкапывает могилы и поднимает трупы? Фу, отвратительно.
— Хотел бы я, чтобы он поскорее убрался из нашей деревни.
Неприятие усиливалось.
В конце концов, жители решили вызвать мальчика отдельно.
Затем они ударили его по голове сзади и избили.
— Умри!
— Ты монстр.
— Зачем ты вообще родился?
— Само твоё существование — грех.
Эти слова ранили сильнее, чем физические побои.
Почему?
Это было просто предпочтение.
Что плохого в том, чтобы быть рядом с тем, что ему нравится?
Почему он заслужил такое обращение?
После дня непрерывных избиений мальчик был полумёртв.
Жители ушли.
Они даже не собирались копать для него могилу.
Когда мальчик умирал,
Он почувствовал, как кто-то приближается лёгкими шагами.
— О.
Весёлый голос.
Женский голос.
— Я заглянула ради забавы, но происходит нечто очень интересное. Ребёнок, которому нравятся трупы...
Она подошла к мальчику с ухмылкой.
И сделала предложение.
— Не хочешь отомстить?
Сладкое искушение.
— Не хочешь превратить жизни тех, кто говорит, что твоё рождение — грех, в ад?
— ...Да.
Мальчик вцепился в землю умирающей рукой.
Конечно.
Я не выбирал родиться таким.
Если они даже этого не могут понять...
Я превращу их жизни в ад вместо этого...!
— Конечно...!
В тот момент,
Мальчик стал Грейвером, Четвертым Столпом Секты Крови.
Конец приближается.
Позади Грейвера — обрыв.
Если он упадёт оттуда, его слабое тело наверняка погибнет.
— Кух!
Он оглянулся налитыми кровью глазами.
Там был Крейн, приближающийся с бесстрастным взглядом.
— Почему!
Грейвер закричал в ярости.
Словно выражая обиду, копившуюся долгие годы.
— Почему ты пытаешься убить меня! Разве любить трупы — такой грех?!
Крик без контекста.
Но у Грейвера не было времени на рациональные суждения.
Смерть приближалась.
Если так, он мог бы выплеснуть всё, что было внутри.
— Я тоже хотел быть нормальным! Я хотел услышать, что хорошо, что я родился! Почему только я, почему только я...!
На это признание, вырванное словно в отчаянной борьбе,
Крейн ответил, не меняя выражения лица.
— Я понимаю.
— Что?
— Твоё прошлое довольно душераздирающее. Ты, должно быть, чувствуешь себя обиженным. Грустным. Это было не то, чего ты хотел, это было просто решено с рождения. Должно быть, больно, когда твою жизнь отрицают из-за этого.
— Тогда!
— Однако.
Шинг —
Меч обнажён.
Меч, собирающий свет, ярко горит.
— Это вовсе не повод тебя прощать.
Это был очевидный факт.
Единственным смягчающим обстоятельством для Грейвера было то, что его прошлое было болезненным.
Но причинять боль другим из-за этого. Убивать их.
...Разрушать жизни и матери, и дочери одновременно.
Теперь у Грейвера не было шанса на прощение.
— Ииик!
Грейвер призвал трупы из последних сил.
Стена из трупов преградила путь между ним и Крейном.
Крейн пронзил их всех, двигаясь вперёд.
Меч света.
Крейн крепко сжал его.
А затем вонзил прямо в сердце Грейвера —
— Прощай.
Он оборвал жизнь Грейвера, который страдал от боли и распространял боль.
Рассвет.
Долгая ночь закончилась.
Я молча смотрел на мёртвого врага.
Грейвер испустил дух.
Слабость вампиров — сердце.
Поскольку я пронзил его как следует, он больше не оживёт.
— ...
Скрытый мир действительно раздражает.
Если бы он не показал мне прошлое, я мог бы убить его с чистой совестью, не испытывая никакой жалости.
Он намеренно пытается поколебать мою решимость?
И Окровавленная, и Грейвер показали мне воспоминания о своём прошлом, заставляя меня чувствовать противоречие.
Хотя я всё равно собирался их убить.
— Вздох.
В любом случае.
Теперь всё кончено.
Всё моё тело дрожит. Это потому, что я перерасходовал ману.
Это отличается от того, когда Ариэль касалась моего тела.
Это буквально истощение моего тела. Вероятно, потребуется немало времени, чтобы восстановиться.
Возможно, я не смогу использовать магический меч некоторое время.
— Крейн!
В этот момент Ёру прибежала сзади.
С измождённым телом она выжала из себя столько сил, что стояла рядом со мной, тяжело дыша.
— Что случилось?
— Смотри.
Я молча отошёл в сторону.
— !
Там лежал труп Грейвера.
Его красные глаза, с пронзённым сердцем, были расфокусированы.
Увидев это, Ёру открыла рот.
И время потекло молча.
Я ждал, пока она приведёт мысли в порядок.
Это должно было быть долго. Как долго он разрушал жизнь Ёру?
Теперь, видя причину всего этого мёртвой... я даже не могу представить, сколько эмоций должно переполнять её.
— Он... мёртв.
Ёру произнесла запинаясь.
Затем она с опозданием подняла уголки рта.
Словно она действительно сняла груз со своего сердца.
Хотя роса также стекала по уголкам её глаз.
— Ха-ха. Мама, ты видишь...? Он мёртв. Этот ублюдок...
Шмыг, шмыг.
Я обнял Ёру за плечи, пока она плакала.
По крайней мере, я должен утешить её хотя бы так.
После того как она некоторое время поплакала.
— Спасибо.
— А?
— Крейн. Это благодаря тебе. Без тебя это было бы невозможно.
— Нет, что ты. Ты тоже внесла свой вклад.
Если бы Ёру не выиграла время против Груды Трупов, я не смог бы использовать световой удар.
Смерть Грейвера была во многом заслугой Ёру.
— ...Что мне теперь делать?
Ёру, тупо глядя в небо, говорит.
Её красные глаза содержат и радость, и пустоту.
Такова месть.
Когда движешься к цели, всё тело горит страстью.
Но как только она достигнута, она исчезает.
— Как мне теперь жить?
Я обдумывал свой ответ.
Живи свободно, живи счастливо.
Будь счастлива.
Есть немало вещей, которые я мог бы сказать... но они, вероятно, не решат сразу меланхолию Ёру.
«Ах».
Точно, у меня же было это.
Я порылся в карманах.
Я достал подарок, который Элли дала мне некоторое время назад.
— Ёру.
— А?
— Держи. Возьми это.
В моей руке была пара линз.
— Что это?
— Подарок, который сделает тебя нормальной.
Я спокойно объяснил именно то, что сказала мне Элли.
Что они могут изменить цвет глаз на любой, какой захочешь.
И как только их используешь, это останется навсегда.
Услышав объяснение, глаза Ёру расширились.
Затем с ошеломлённым лицом она сказала.
— Почему... ты даёшь мне что-то настолько ценное...?
— Потому что я хочу, чтобы ты была счастлива.
Мне не нравится утверждение, что рождение — это грех.
Если это правда, то моя младшая сестра тоже не должна была бы жить.
Если другие говорят, что это грех,
Я просто сделаю тебя счастливой, и всё тут.
— Ч-что...
Щёки Ёру ярко покраснели.
Затем она пошатнулась.
— Эй. Будь осторожна.
Теперь, когда я смотрю на неё, она тоже в ужасном состоянии.
Её растоптал Грейвер, и она долгое время сдерживала Груду Трупов.
Ей нужно немедленное лечение, иначе она будет в опасности.
Я подхватываю её тело, когда она чуть не падает с обрыва.
Каким-то образом тело Ёру оказалось в моих объятиях.
— ...
— ...
Мы молча обмениваемся взглядами.
Затем она сказала.
— Ты вставишь их мне в глаза?
— Что?
— Я хочу получить их из твоих рук.
— Ну, если ты этого хочешь...
Я вставил линзы в глаза Ёру.
Ёру закрыла глаза.
Казалось, она обдумывает, какой цвет выбрать.
— Делай как хочешь. Лишь бы не красный, да? Выбери цвет, который находишь самым красивым и приятным...
— Да. Я решила.
Ёру не раздумывала долго.
Когда она открыла глаза, их цвет был...
Ясно-голубым.
Сверкающие голубые глаза.
Может, потому что у неё и так были красивые глаза, это невероятно ей идёт.
«Но...»
В голубом нет ничего плохого, но
Почему именно голубой?
— Почему ты выбрала этот цвет?
— Хе-хе.
Ёру рассмеялась на мой вопрос.
Затем, слегка встав передо мной,
Она поднялась на цыпочки и коснулась своим носом моего.
Голубые глаза встретились вблизи.
— Потому что, когда я смотрю в твои глаза, я чувствую себя счастливой.
Поэтому я выбрала такой же цвет.
Вот так Ёру призналась.
Грейвер пал.
Груда Трупов рухнула.
Трупы, разбросанные по всей Аонии, больше не будут множиться и будут убраны.
Враг, который ужасно мучил жизнь Ёру,
Четвертый Столп Секты Крови, которого я должен был победить,
Теперь исчез.
— Эй! Есть кто-нибудь!
— Чёрт, что это за вонь? Мой нос словно гниёт.
— Человек, который использовал тот свет, что мы видели ранее, может быть ещё здесь. Найдите их!
Видя факелы солдат Аонии, с опозданием поднимающихся на гору,
Ёру и я улыбнулись друг другу.
...Ах. Конечно, мы упали в обморок сразу после того, как объяснили ситуацию солдатам.
Когда я пришёл в себя, я лежал на кровати.
— Угх...
Я стиснул зубы от стона, невольно вырвавшегося из груди.
Как долго я был без сознания?
Последнее, что я помню — это встреча с солдатами Аонии и объяснение ситуации...
Всё, что было после — как в тумане.
А теперь я открыл глаза и обнаружил, что лежу в постели.
Должно быть, это больничная койка.
Она похожа на ту, что я видел после победы над Бладид в предыдущей системе, но всё же есть отличия.
Тогда всё вокруг казалось ослепительно белым.
Сейчас же, с горшками растений и другими украшениями, комната выглядит довольно уютно.
Этот пейзаж мне знаком.
Так же было, когда я возил Ариэль навестить мою мать.
Санаторий назывался «Икимизу», кажется?
— Я добрался аж сюда?
Я вздохнул, вытягиваясь на кровати.
Я прекрасно помню, что Икимизу в Юкимэ находился довольно далеко от Аосена, где проходил Фестиваль Лазурного Дракона.
Это довольно роскошное лечение.
Не думаю, что я называл своё имя солдатам Аонии.
К тому же, я был в маске они.
Как это произошло?
— Вы очнулись?
Дверь открылась.
В комнату вошёл мужчина тяжёлой поступью.
Я тоже его помню.
Это лечащий врач моей матери.
— Вы были без сознания сутки. Хорошо, что так быстро пришли в себя.
— Это считается быстро?
— Разумеется. С такими травмами обычный человек мог бы остаться калекой, неспособным использовать ману вовсе.
— Ого.
Всё настолько серьёзно, значит.
— К счастью, господин Крейн, со временем вы должны восстановиться... но в ближайшее время вам будет трудно даже черпать ману.
— Понятно.
— Да.
Врач кивнул и задал мне несколько вопросов.
Ясна ли моя память? В порядке ли сознание? Как я оцениваю своё физическое состояние?
Выслушав всё и сделав пометки в карте, он сказал:
— Что ж. Как и ожидалось, проблем нет. Вы должны хорошо восстановиться здесь, в санатории.
— Я понимаю. Но как я здесь оказался? Солдаты Аонии не должны были знать, кто я такой.
— Ах. Насчёт этого.
Врач отложил карту и объяснил.
Оказывается, они сняли с меня маску они во время проверки личности после того, как я потерял сознание.
Они были удивлены, увидев, как моё лицо мгновенно изменилось: волосы стали светлыми, а глаза — голубыми.
С точки зрения жителей Аонии, я был иностранцем, и они не знали, как поступить в этой ситуации.
Трупы, которые переполошили всю страну, огромная груда тел, призванная в Аосен, и Грейвер, управлявший ими.
Я пытался объяснить как можно больше на месте, но ни у Ёру, ни у меня не было сил или времени вдаваться в подробности.
И вот, перед ними герои, спасшие страну от опасности, но с неизвестными личностями, и они беспокоились, как бы не оскорбить Империю...
Пока они раздумывали, пришло известие:
— Мы получили сообщение из Императорского дворца. Говорят, что этот юноша — сын герцога Леонхарта, и Император лично гарантирует его безопасность и просит нас уладить дело подобающим образом.
— Ч-что? Император сказал это лично?
— Да. Я слышал, он даже даровал иммунитет... К тому же, Третья имперская принцесса официально запросила въезд в страну, чтобы встретиться с ним. Что нам делать?
— А что мы можем сделать? Мы должны согласиться. У нас нет выбора. К тому же, они герои, спасшие нашу страну. Если мы допустим ошибку, наша честь будет запятнана.
— Понятно.
Пока я молча слушал, в памяти внезапно всплыло воспоминание.
Точно, Император ведь говорил что-то подобное раньше.
Когда я был у него на аудиенции вместе с Ариэль.
Он сказал, что не будет привлекать меня к ответственности за любые действия в других странах.
Я и мечтать не мог, что это действительно произойдёт.
— Теперь, когда личность господина Крейна подтверждена, Императорский дворец покроет все ваши медицинские расходы. Они также возьмут на себя все последующие вопросы, которые могут доставить вам неудобства во время госпитализации.
— Это удачно. Третья принцесса, которая приедет, возьмёт это на себя?
— Да. Я был удивлён. Я знал, что вы старший сын имперского герцога, но понятия не имел, что вы помолвлены с Третьей принцессой...
Адельхайт.
Прошло много времени с тех пор, как я видел её лицо после нашей помолвки.
Она проделала весь этот путь, чтобы уладить неприятные дела своего жениха.
— Хм.
Значит, в основном, мне не о чем беспокоиться.
— ...
Минуточку.
Я сосредоточился на второстепенных вопросах и забыл о главном.
— А что с Ёру?
— Прошу прощения?
— Девушка, которая была со мной. Та, что с голубыми глазами.
— Ах. Вы об этой леди.
Врач указал на стену моей палаты.
Похоже, он имел в виду комнату прямо по соседству.
— Она тоже госпитализирована. Её травмы не так тяжелы, как ваши, но всё же серьёзны.
— Вы подтвердили её личность?
— Нет. Однако... были строгие указания от Императора. Не расспрашивать слишком глубоко. Он велел предоставить вам все удобства.
— Ого. Он зашёл так далеко.
— Он оплачивает и все её больничные счета, так что вам не о чем беспокоиться.
В таком случае.
Я наконец вытянул ноги и расслабился.
— Ах. Мне пора идти.
Врач собрал свою карту и приготовился уходить.
— Вас кое-кто ждёт. Они с нетерпением ожидали, когда вы придёте в себя.
— ?
Врач подошёл к двери и открыл её.
Как только он вышел, в комнату быстрыми шагами вошла молодая женщина.
Розовые волосы и розовые глаза.
Это была Адельхайт, Третья имперская принцесса.
**
— И чем же ты занимался, пока меня не было?
Адельхайт, сидя на стуле для посетителей, фыркнула.
В её глазах, когда она смотрела на меня, читались и гнев, и беспокойство.
— Как жених особы королевской крови, ты должен больше заботиться о собственной безопасности. Как ты смеешь заставлять принцессу волноваться?
— Прости. Но это было то, что я должен был сделать.
— Ха-а... Ты хоть представляешь, как я была потрясена, когда услышала, что ты потерял сознание в Аонии?
— Кхм.
С этим я точно не могу поспорить.
Не зная, что ответить, я промолчал.
Адель постучала веером по больничной койке и сказала:
— Итак?
— Да?
— Теперь всё кончено? Злодеи вроде Бладид?
— Хм.
Она заметила, что Грейвер был похож на Бладид.
Что ж, она была вовлечена в это дело, так что неудивительно, что она знает.
Мне всё равно придётся объясниться перед Аонией, когда меня выпишут...
Не повредит, если я дам Адель немного информации.
Я вкратце рассказал о Секте Крови и вампирах.
Ровно столько, чтобы удовлетворить её любопытство, не вызывая лишнего беспокойства.
— Понятно.
Адель прикрыла рот веером.
Казалось, она о чём-то задумалась.
— Значит, после того как ты победил того человека, место лидера Секты Крови пустует.
— Да. Думаю, на этом всё.
— Тогда остаётся...
— Культовый лидер, Кровавый Демон.
Начало всех проблем.
Последний злодей, угрожающий миру.
Древний вампир, Кровавый Демон.
Её нужно победить.
— ...Тебе обязательно делать это самому?
— Вероятно.
Мы всё ещё далеки от временной шкалы оригинальной истории.
Академия ещё не открылась, и нет никаких новостей о группе главного героя.
Но это также означает, что Секта Крови ещё не собрала достаточно последователей.
Если и есть время, чтобы покончить с этим, то сейчас.
И единственный, кто может это сделать... вероятно, я.
«Хотя, полагаю, Ариэль тоже могла бы справиться».
Я слышал, что Императрица Меча сейчас занимается каким-то особым лечением. Это тоже неясно.
Я могу рассчитывать только на себя.
— Честное слово. Ты вечно заставляешь меня волноваться.
— Прости.
— Всё в порядке. Именно поэтому моё сердце принадлежит такому мужчине, как т...
Пока Адель прикрывала рот веером, изображая цундэрэ —
Дверь с шумом отъехала в сторону!
Мы с Адель одновременно посмотрели в ту сторону.
Кто это мог быть, так смело врывающийся, пока принцесса наносит визит?
— Хаф, хаф...!
Растрёпанные фиолетовые волосы.
Мутные фиолетовые глаза.
Это была Элли.
— К-К-Крейн, юный господин...!
Она в панике бросилась ко мне.
Она была так запыхавшейся, словно бежала неизвестно откуда.
И всё же, казалось, её заботило только моё самочувствие, она осматривала моё тело то тут, то там.
Даже Адель, которая собиралась что-то сказать, лишилась дара речи.
— Эм, Элли.
— Лежи смирно...! Аонийские методы лечения могли не исцелить всё до конца. Позволь мне проверить.
— Нет, подожди.
Игнорируя мои слова, она касалась разных частей моего тела.
Макушка, глаза, щёки, губы, ключицы, грудь, живот.
Сосредоточившись, словно проводя диагностику, Элли наконец вздохнула с облегчением.
— Слава богу... Твоё физическое состояние в порядке.
— Я же говорил, не волнуйся. Меня лечили должным образом.
— Но твои каналы маны функционируют плохо. Что случилось...?
— Прошу прощения.
Адель прервала продолжающиеся расспросы Элли.
Она направила веер на лицо Элли и отрезала:
— Леди Элисия? Я понимаю, что вы встревожены, но не стоит ли вам быть более внимательной к окружающим?
— ...! Ах. Э-э.
— Я вела беседу с этим человеком. Прерывать личный момент между женихом и невестой — с каких пор леди Элисия стала такой дерзкой?
— Э-это...
Глаза Элли дрогнули.
Наконец осознав ситуацию, она, казалось, искала оправдание.
*Тск.*
К сожалению, в этот раз мне приходится встать на сторону Адель.
Я понимаю, что как лекарь, Элли особенно беспокоится о моих травмах.
Но такое поведение перед принцессой неуместно.
— Если вы поняли, пожалуйста, уходите. Я вижу, вы беспокоились о состоянии Крейна. Я сама могу об этом позаботиться.
— Что?
— Я говорю, что я возьму на себя заботу о нём. Не знаю, зачем вы пришли, но вам следует вернуться в Империю —
— Нет.
— Что?
Глаза Адель расширились.
Словно она никогда не могла представить, что получит такой ответ.
Элли.
Словно она не могла допустить, чтобы кто-то, кроме неё, выхаживал меня.
Она свирепо смотрела на принцессу.
— Я — личный лекарь юного господина Крейна. Я не могу передать его кому-то другому.
— ...Это абсурд. Ты всегда была такой самоуверенной? С каких пор ты говоришь так напористо?
— Лекарь должен уметь говорить неприятные вещи ради блага пациента. Это чисто медицинское суждение.
— Понятно... Вот почему ты не можешь делать аристократические суждения. Послушай, я не собиралась указывать на это, но ты осознаёшь, что стоишь перед особой королевской крови?
— Разве принадлежность к королевской семье даёт право человеку, ничего не смыслящему в лечении, заниматься уходом? Я этого не знала.
Искры летели между взглядами двух прекрасных молодых женщин.
Битва воль, где ни одна сторона не желала отступать.
Кажется, они делят право собственности на меня.
*...*
Подождите, но.
Почему они ссорятся прямо рядом со мной? Я здесь пациент.
Не могли бы они устроить борьбу за власть где-нибудь в другом месте?
— Крейн. А ты что скажешь?
— Юный господин Крейн. Что вы думаете?
Они яростно спрашивали, кого я предпочту в качестве сиделки.
— ...
Ах —
Что мне делать?
Я бы хотел сказать:
«Обе можете это делать. Если вы обе хотите, можете делать это вместе».
Но я не хочу встретиться с их холодными взглядами, если скажу это.
Что же мне делать?
*Слайд!*
В этот момент дверь открылась.
Вошла женщина с чёрными волосами и чёрными глазами.
— О, не ожидала увидеть столько людей в палате моего ученика.
Адель и Элли одновременно посмотрели на неё.
Мой мастер, Императрица Меча, смотрела на них с расслабленным выражением лица.
С мягкой улыбкой она достала документ.
— Поскольку я официально зарегистрирована как опекун Крейна в Аонии, не будете ли вы обе так любезны отойти в сторону?
Она показала им документ, где в графе «опекун» было написано «Императрица Меча».
Это была власть взрослого человека, которая заставила замолчать и Адель, и Элли.
После того как Адель и Элли, внезапно начав спорить, ушли, Императрица Меча небрежно достала яблоко, лежавшее рядом со мной.
Хрум-хрум —
Она очистила его ножом, взявшимся неизвестно откуда.
— Как ты себя чувствуешь?
— Справлюсь.
— Понятно.
Императрица Меча отрезала кусочек яблока и протянула мне.
Съев его, я подумал: «Удивительно вкусно».
Я думал, что у моего мастера нет таланта к кулинарии, но, полагаю, чистка яблок не считается готовкой.
— Итак, ты всё ещё собираешься участвовать в финале Фестиваля Лазурного Дракона?
Она отрезала ещё кусочек и протянула мне.
Поедая его, я рассеянно подумал: «О. Точно».
Я забыл, что финал Фестиваля Лазурного Дракона ещё впереди.
Я решил спросить о том, что меня интересовало.
— Что случилось во втором полуфинальном матче?
— Ты о той девушке, что была с тобой, Куроцуки Ёру? О той, что должна была участвовать?
— Да.
— Всё закончилось тем, что Хиираги Масато прошёл дальше по умолчанию, разумеется.
Как я и думал.
Не знаю, что делал Масато, когда трупы буйствовали из-за Грейвера, но семья Хиираги определённо не позволила бы Масато пострадать.
Так что, по сути, Ёру была единственной, кто получил травмы. И её даже госпитализировали.
Второй полуфинальный матч был, по сути, бесплатным проходом для семьи Хиираги.
— Честно говоря, я беспокоюсь о твоём участии в финале.
Я взял ещё кусочек яблока и встретился взглядом с Императрицей Меча.
Она смотрела на меня с беспокойством в своих тёмных глазах.
Совсем не так, как тогда, когда она говорила мне доказать свою состоятельность, победив на Фестивале Лазурного Дракона.
— Ты не можешь нормально использовать ману, и твоё тело не в лучшей форме. А тебе предстоит сразиться с Хиираги Масато... какое же это испытание.
— Я всё равно должен это сделать. Мне нужна награда, которую дают победителю.
— Если ты так решил, я не стану тебя останавливать.
Вода Лазурного Дракона.
Лекарство, которое нужно мне, чтобы исцелить тело матери.
Ранее я не мог поговорить с врачом о матери, но у меня появилось предчувствие.
Он, казалось, неохотно говорил о ней.
Вероятно, чтобы я не волновался ещё больше, учитывая мои собственные травмы.
А это значит, что состояние моей матери становится всё более критическим.
*Вздох.*
Каким-то образом и мать, и сын стали пациентами.
Ах.
Если подумать, был ещё один человек.
— А что насчёт Ариэль?
Моя младшая сестра.
Вы обещали сделать Ариэль Леонхарт человеком, Мастер.
Интересно, как всё прошло.
— Хи-хи-хи. Любопытно?
Императрица Меча приподняла уголок рта в странной усмешке.
Это выражение лица, казалось, предвосхищало мою реакцию.
— Да. Я смиренно прошу своего мастера проинформировать ученика о новостях его сестры.
— Хи-хи-хи. Хорошо.
Императрица Меча улыбнулась и объяснила текущее состояние Ариэль.
— Во-первых... вмешательство прошло успешно. Ариэль больше никогда не вернётся к тем дням, когда её называли Бедствием.
— Вы уверены?
— Конечно. За кого ты меня принимаешь? Величайший медиум Аонии. Очевидно, что теперь Ариэль как минимум может функционировать на уровне «человеческого царства».
Значит, у неё всё ещё огромная сила, но теперь её можно назвать человеком.
Учитывая, что раньше я сравнивал её с горами и солнцем, это благословение.
— А её сосуд стабилизирован?
— Да. Её тело больше не будет подвергаться негативному воздействию иного мира. Ну, она больше не может проявлять трансцендентную силу, но...
— Это неважно.
Я хочу, чтобы Ариэль была счастлива как обычная девушка.
— Хо-хо-хо. Но это ещё не всё.
— Что?
У Императрицы Меча был странно ожидающий взгляд.
Как будто она не могла дождаться, чтобы увидеть хаос между Ариэль и мной.
— Твоя младшая сестра. Она невероятно очаровательна.
— ???
— Как может существовать такой милый, застенчивый и привлекательный ребёнок? Ты удивишься, когда увидишь её, так что жди с нетерпением.
— А, ну, конечно.
Если Императрица Меча говорит с такой уверенностью, значит, у неё есть на то причины.
Но... Ариэль очаровательна?
Как её брат, я всегда находил её милой, но никогда не ожидал услышать такие слова от кого-то другого.
«Неужели она действительно изменилась?»
Тогда почему она не пришла сюда?
— Ах. Ариэль всё ещё адаптируется к своему изменённому психическому состоянию, поэтому она ещё не пришла. Я позволю тебе встретиться с ней позже.
— Когда именно?
— Хм... вероятно, в день финала Фестиваля Лазурного Дракона? Она должна увидеть своего брата, выглядящего круто.
— Тогда так и сделаем.
Финал Фестиваля Лазурного Дракона уже недалеко.
Тогда я встречусь с Ариэль и увижу всё сам.
Насколько же очаровательной стала моя младшая сестра.
После этого я сосредоточился на восстановлении перед финалом Фестиваля Лазурного Дракона.
Адель и Элли, которые поначалу препирались, теперь притихли.
— Я приду посмотреть на этот финал Фестиваля Лазурного Дракона или как там его.
— Я-я тоже. Я обязательно буду смотреть...!
Они сказали, что ждут моей победы, так что я должен сделать всё возможное.
Что ж... объективно говоря, это будет сложно.
Но раз они болеют за меня, я должен постараться.
В любом случае.
Наконец, день перед финалом.
Я посетил комнату Ёру в санатории Икимизу, где она тоже восстанавливалась.
— Ёру.
Тук-тук —
После того как я постучал, внутри послышалась какая-то возня, прежде чем пришло разрешение.
— Да. Входи.
Щёлк —
Когда я открыл дверь и вошёл, Ёру завязывала волосы.
Ах. Должно быть, в больничной палате она ходила с распущенными волосами.
...Но почему она завязывает их, когда я прихожу?
— Почему ты это делаешь? Будь проще.
— Да. Нет, просто. Это вроде как женская броня, понимаешь?
— ???
Какая броня?
Ёру, казалось, не была склонна к объяснениям, завязывая волосы и обнажая затылок, она сказала:
— Итак, зачем пришёл господин Крейн?
— Что значит зачем? Я пришёл навестить друга.
— Хи-хи-хи. Точно, я так и знала. Я спросила, хотя и знала.
Я небрежно сел на стул для посетителей.
Ёру, лежащая на больничной койке, выглядела немного иначе, чем раньше.
У неё по-прежнему был тот же весёлый и энергичный характер, что и при нашей первой встрече.
Но теперь она казалась более... свободной от бремени.
Как будто она отпустила что-то и была полностью спокойна.
Было приятно это видеть.
— Как выглядят мои глаза?
— А?
— Я спросила, как выглядят мои глаза.
Ёру слегка наклонилась ко мне.
Сапфирово-голубые глаза.
Такого же цвета, как у меня, словно смотришь в зеркало.
— Что значит как? Красивые.
— Хм... Мне нравится, что Крейн всегда говорит правильные вещи. Продолжай в том же духе.
— Ты выглядишь гораздо спокойнее, и это хорошо.
— А? Ах. Да.
Ёру широко улыбнулась моим словам.
Это было девичье выражение лица, непохожее на её обычную мальчишескую манеру.
— Такое чувство, что долгое путешествие закончилось. Путь трудностей, начавшийся с самого рождения. Я не ожидала, что всё закончится так быстро, отчего становится немного пусто.
— Кого это волнует? Главное, что всё кончено. Многие люди никогда не доходят до конца.
— Да. Наверное, так. Вот почему я так благодарна тебе, Крейн.
Любой бы заметил её искренность.
Чувства благодарности Ёру ко мне были глубоки.
— За то, что отомстил за мою мать и меня. За то, что разрешил мою пожизненную обиду. Всё это благодаря тебе. Я правда не знаю, как тебя отблагодарить.
— Что тут благодарить? Просто живи своей жизнью. Теперь ладь с другими.
— О боже. Ты не понимаешь, Крейн. Есть только один человек, с которым я хочу ладить.
— Тревожно, когда ты говоришь такие вещи с такими глазами.
— Ну, неважно. Кажется, для этого ещё рановато. Хотя, похоже, конкурентов уже много, я не волнуюсь.
Ёру потянулась и снова откинулась на больничную койку.
Последовало мгновение тишины.
Я перешёл к делу.
— Завтра я иду на Фестиваль Лазурного Дракона.
— Что? Правда?
Ёру вскочила с кровати, как сжатая пружина.
Она трогала моё лицо то тут, то там с обеспокоенным выражением.
— Это нехорошо. Я не хочу видеть нашего Крейна опозоренным на Фестивале Лазурного Дракона.
— Какой позор? Мне просто нужно победить.
— Но твоё тело сейчас не в нормальном состоянии. Я вижу это ясно.
— Ну, это прискорбно. Но мне жизненно необходима награда победителя, так что я не могу сняться с соревнований.
— Хм. Думаю, раз ты объяснил свою ситуацию раньше, ничего не поделаешь.
Ёру продолжала трогать моё лицо, словно оно было из теста.
Эта девушка, кажется, стала смелее в физическом контакте.
Может, разрешение её пожизненной обиды сделало её более раскованной. Стоит ли мне позволить этому продолжаться...?
— Тогда мне придётся прийти и посмотреть.
— Ты не хочешь больше отдохнуть здесь?
— Говорят, я почти полностью восстановилась, так что просмотр Фестиваля Лазурного Дракона не должен стать проблемой.
— Тогда приходи смотреть.
Я ответил небрежно.
Всё равно Ёру будет не единственной, кто будет смотреть.
— Все остальные тоже придут смотреть, так что было бы неплохо, если бы ты тоже была там.
— А? ...Ах. Понятно. Значит, другие женщины тоже будут там?
— Да, полагаю, так.
— Хи-хи. Точно, вот оно как.
Ёру криво улыбнулась моим словам.
Это была озорная улыбка.
— Боже мой. Я ясно вижу будущее, но наш Крейн всё ещё не понимает.
— О чём ты?
— Ни о чём. Я выражаю соболезнования хаосу, который тебя ждёт. Хотя я тоже буду в нём участвовать.
— ???
Я не мог понять слов Ёру.
Я понял это только после Фестиваля Лазурного Дракона.
И наконец.
[Финал Фестиваля Лазурного Дракона]
[Мальчик в маске они ПРОТИВ Хиираги Масато]
В день финала Фестиваля Лазурного Дракона.
Я покинул санаторий и прибыл к месту проведения Фестиваля Лазурного Дракона.
Стремясь к единственному способу исцелить мою мать.
На площадке Фестиваля Лазурного Дракона было не протолкнуться от бесчисленных зрителей.
Я тихо сидел в зоне ожидания участников, дожидаясь своей очереди.
Масато должен был находиться в зоне ожидания на противоположной стороне.
Интересно, как он ждёт нашего поединка?
Нервничает? Или, наоборот, с нетерпением ждёт начала?
«Кто знает».
Юноша по имени Хиираги Масато, которого я встретил, не был человеком с приятным или гибким складом ума.
Скорее, он походил на привередливого юношу с шаткой самооценкой.
Вероятно, он сейчас обдумывает всё на свете по поводу этого финального матча.
Правильно ли вообще так сражаться? Действительно ли это оправдано?
Что ж... честно говоря, мне всё равно, что он думает.
Скорее, мне нужно в первую очередь проверить своё физическое состояние.
«Мана течёт плохо».
Травма, полученная в бою с Грейвером.
Я немного восстановился, отдыхая в санатории Икимизу, но всё ещё далёк от пиковой формы.
Поток маны не в норме.
Я даже не уверен, смогу ли должным образом использовать ауру во время дуэли с Масато, не говоря уже о магическом мече.
И всё же, я обязан победить.
«Потому что мне нужна Вода Лазурного Дракона».
Единственный способ вылечить мою мать.
Вот почему я намеренно не стал раскрывать постыдную тайну семьи Хиираги.
Если бы я разоблачил их, Ассоциация Фестиваля Лазурного Дракона могла бы дисквалифицировать Хиираги Масато.
Но я больше опасался, что они используют это как предлог, чтобы завершить фестиваль без объявления победителя.
Семья Хиираги определённо так бы и поступила. Если победителем не станет кто-то из их рода, они предпочли бы вообще не иметь победителя.
Как бы то ни было, время пришло.
Неважно, в норме моё состояние или нет.
Я должен победить.
— Участник. Пришло время выходить.
— Да.
Я укрепил свою решимость, открывая дверь комнаты ожидания.
Выйдя на арену для дуэлей, я огляделся.
Там определённо были люди, которые обещали прийти поболеть за меня.
Ах. Вот они.
— Хмф.
— Юный господин Крейн! Я... я здесь...!
Несмотря на свои перепалки, Адель и Элли сидели вплотную друг к другу.
Они расположились близко к арене.
И ближе к моей стороне.
Не знаю, как они достали такие ценные места.
Может, Адель использовала имперское влияние?
— Крейн! Постарайся!
А чуть поодаль от них двоих.
Девушка с чёрными волосами и голубыми глазами, сидящая в одиночестве.
Ёру восторженно махала рукой, подбадривая меня.
«Кажется, ей стало гораздо легче».
Ёру больше не носила повязку на глазу.
Повязка, скрывавшая её всю жизнь, исчезла.
Под тем местом, где она была раньше, сияли её искрящиеся голубые глаза.
Если подумать, теперь понятно, почему я принял Ёру за ту, кто может видеть.
Нет, она действительно могла видеть. Эта девушка.
И всё же она притворялась слепой.
Шаг — Шаг —
Я молча поднялся на арену.
Я искал двух женщин, на которых хотел взглянуть в последний раз.
Намного дальше, чем Адель, Элли и Ёру.
Место, которое, казалось, затерялось в толпе, но, как ни странно, рядом никто не сидел.
Императрица Меча.
Она одарила меня мягкой улыбкой поддержки.
И...
— Ариэль.
Моя младшая сестра.
Чистая, белая девушка сидела прямо рядом с Императрицей Меча, глядя на меня.
«...»
«...»
Наши взгляды, встретившись, наполнились самыми разными эмоциями.
Это было непривычно.
До сих пор Ариэль никогда не показывала мне «различных эмоций».
Чистые, белые глаза Ариэль.
На поверхности они казались спокойными, но внутри бушевал тайфун.
Сожаление, благодарность, привязанность, восхищение, вина, застенчивость, предвкушение.
Глаза Ариэль сверкали, как у обычной девушки её возраста.
Видя это, я почувствовал, как на сердце стало легче.
«Она изменилась».
Моя сестра, которую когда-то называли нечеловеком.
Она стала обычной девушкой, пришедшей посмотреть на мою дуэль.
— Увидимся позже.
Я произнёс это беззвучно, одними губами.
Ариэль просто молча кивнула.
Всего лишь простое действие.
Но каким-то образом оно было наполнено жизнью.
Этого было достаточно.
Вдалеке судья подал сигнал к началу дуэли.
Я сжал рукоять меча и посмотрел вперёд.
Там стоял Хиираги Масато, так же сжимая меч и глядя на меня.
«...»
«...»
Мы стояли друг напротив друга в тишине.
Я выглядел расслабленным и спокойным, но моё физическое состояние на самом деле было плачевным.
Масато был в пиковой форме, но выражение его лица оставляло желать лучшего.
Он переводил взгляд с одного места на другое.
Словно ему было тяжело смотреть прямо на меня, он отводил глаза, прежде чем наконец заговорить.
— Ты.
Он с трудом начал разговор.
— ...Что ты сделал в тот день?
— Что?
— В тот день, когда восстали трупы. Что ты сделал?
Хм.
Интересно, какова его цель в этом вопросе.
Я спокойно моргнул, прежде чем ответить.
— Я сражался с боссом.
— ...Что?
— Так вышло, что в силу определённых обстоятельств я сразился с тем, кто поднял эти трупы.
Я умолчал о том, что моё тело из-за этого находится в ужасном состоянии.
Говорить такое — значит просто выглядеть жалко.
Я пожал плечами, словно это было пустяком, но выражение лица Масато помрачнело.
Он медленно оглядел меня с ног до головы, прежде чем заговорить.
— ...Так вот почему твоё тело в таком состоянии.
— О. Ты заметил? Я намеренно не упоминал об этом.
— Не стоит меня недооценивать. Несмотря на внешность, я скрещивал мечи со многими мечниками. Я могу определить, в нормальном состоянии противник или нет, просто взглянув на него.
Масато выглядел так, будто у него на уме было многое.
Словно он хотел что-то сказать.
Он открыл рот, затем закрыл его.
Повторив это несколько раз, он покачал головой и обнажил меч.
— Довольно. Не нужно долгих разговоров.
Вуунг —
Одновременно с этим его клинок окутала синяя энергия.
Аура.
— ...Я собираюсь победить. Ничто другое не имеет значения.
И затем он бросился на меня.
— Хм.
Противопоставить ауре ауру — лучшая стратегия.
Если просто ударить голым клинком по ауре, меч может сломаться.
Но, к сожалению, я не в состоянии свободно использовать ауру.
Пока что мне придётся полагаться на своё мастерство фехтования.
Лязг!
— !
Глаза Масато расширились.
Его клинок, наполненный аурой, скользнул мимо моего меча, словно по маслу.
Это не входило в его планы.
Я намеренно направил его удар так, чтобы он соскользнул.
Качак!
Искры полетели там, где аура встретилась с моим клинком.
Ох. К счастью, он не разрубил его.
Я и не ожидал, что он выдержит столкновение с аурой. Я действительно гений.
Свист!
Масато стиснул зубы и взмахнул мечом сильнее.
Я либо отражал удары с минимальным контактом, либо уклонялся, используя только тело.
После того как этот танец, напоминающий постановочный бой, продолжался некоторое время, Масато выкрикнул вполголоса.
— Почему!
Он не говорил вещей вроде: «Это всё, на что ты способен?»
Или: «Хватит убегать».
Или: «Сражайся со мной как следует».
Вместо этого Масато взмахивал мечом так, словно сам испытывал большую боль, прикусив губы.
Тем временем моё тело стремительно теряло силы.
Взмах!
Ах. Слишком поздно.
Край моей одежды, который я не смог полностью уберечь, был разрезан его аурой.
Хотя я отпрыгнул с опозданием, кожа была слегка задета, и выступила кровь.
— ...Почему.
Масато стиснул зубы.
— Парень в маске они. Ты ясно показал мне правду тогда.
Свиток воспоминаний.
Похоже, он имеет в виду тот момент, когда я показал его ему.
— Я... я был слишком сбит с толку, чтобы осознать это тогда.
Масато с трудом продолжал говорить.
И дело было не в физических страданиях.
Его сердце.
Его уязвлённая гордость, его уязвлённое достоинство.
Они сотрясали Масато.
— Эта правда... если бы она была раскрыта, она могла бы легко подорвать весь этот Фестиваль Лазурного Дракона.
«...»
Я слушал молча.
Я хотел услышать, что скажет Масато.
— Если бы ты разоблачил её, и семья Хиираги, и я потеряли бы свою честь перед лицом разгневанной публики. Дисквалификация с Фестиваля Лазурного Дракона была бы неизбежна.
— И?
— И всё же ты... зная это, не сделал этого.
Масато искренне, казалось, не мог понять.
Как я мог так поступить?
Если моей целью была победа, я мог просто разоблачить его и добиться дисквалификации.
Почему я намеренно показал это только ему?
И почему даже после этого я не раскрыл это публике?
Почему я просто пришёл на дуэль, как ни в чём не бывало?
— Ты даже получил травмы.
Рука Масато указала на моё тело.
Даже без его указаний все могли это заметить.
Зрители уже перешёптывались.
— Что не так с этим парнем в маске они?
— Он весь в поту. Он болен?
— Разве он не слабак? Не ровня юному господину Хиираги.
— Для слабака он блокирует и уклоняется от всего... Может, у него внутренние травмы?
— Тогда зачем участвовать в финале? Ему бы отдыхать.
— Видимо, он очень хочет победить.
Холодный пот выступал на моей коже.
Дыхание было липким и тяжёлым.
Конечно.
Я потратил слишком много энергии, сражаясь с Грейвером.
Излишне говорить, какое напряжение испытывает моё тело, противостоя Масато сейчас.
— Ты сказал... что участвовал в той битве. Ты даже утверждал, что сражался с тем, кто поднял трупы.
Масато выглядел так, будто действительно не мог понять.
Почему?
При наличии гнусных деяний семьи Хиираги.
При катастрофе с восстанием трупов.
С телом, которое должно отдыхать, а не соревноваться в финале.
При всей этой несправедливости, почему?
Почему я ничего не сказал и просто промолчал?
— Я... я не понимаю этого.
Масато говорил запинаясь.
— Хм.
Я молча слушал то, что говорил Масато.
И я начал понимать, что именно должен ему сказать.
— Ты обычный. Ты.
Это была моя оценка.
Глаза Масато расширились.
Он спросил так, словно не понимал, что я имею в виду:
— Что?
— Я сказал, что ты обычный, учитывая, как сильно тебя все хвалят.
Я пожал плечами.
Сказать это прямо было немного грубо.
Но мальчик по имени Хиираги Масато, которого я видел, был именно таким человеком.
Масато продолжал говорить.
Он не знал, что семья Хиираги может пойти на подлость.
Он не знал, что они не станут этого раскрывать.
Он не знал, будет ли участвовать в финале, несмотря на травму.
Хиираги Масато. Он даже не подозревал, что все его достижения до сих пор были обеспечены поддержкой семьи.
Его утверждение, что он ничего не знает, вероятно, правда.
Это не вина Масато. Нет смысла винить кого-то за то, что он чего-то не знает или не вникает в суть.
Однако.
У Масато есть черта, проявляющаяся во всех его словах.
— Ты вечно спрашиваешь: «Что мне делать?»
Зачем. По какой причине.
И как.
В жизни Масато не хватает решительности.
Нет, скорее даже не решительности, а смелости. Или, может быть, бесстыдства.
Он слишком о многом заботился.
О чести. Гордости. Достоинстве. Семье. Справедливости. Беспристрастности.
Осознание всего этого подавляло его собственную волю.
Это плохо.
Он типичный подросток, ведомый своей семьёй.
— Это неправильно.
Я перечислил всё по порядку.
— Делай то, что хочешь ты сам, Масато. Сидеть на месте и попугайничать, повторяя «почему», ничего не изменит.
— Что ты обо мне знаешь? Мне нужно доказать свою состоятельность. Я должен оправдать ожидания своей семьи...!
— Ты имеешь в виду то жалкое желание стать героем?
Я цокнул языком.
Какая глупая семья.
Героев не делают искусственно.
Ими становятся.
По крайней мере, героев, чей путь проложен стараниями семьи, не существует.
— С того момента, как ты начинаешь терзаться подобными сомнениями, ты перестаёшь быть героем.
Быть обременённым сомнениями — это так по-человечески.
Вот почему я сказал, что Масато обычный.
У него есть талант, но его внутренний потенциал ещё не дорос до этого уровня.
— Скажи мне, что ты чувствуешь на самом деле, Масато.
Поэтому я по-доброму напомнил ему.
Семейная коррупция. Гандикап его соперника в финале.
Перестань беспокоиться о таких вещах и скажи мне, чего ты хочешь на самом деле.
— ...Я.
Масато слегка покосился в сторону.
В конце его взгляда был маленький мальчик.
Мальчик, который выглядел точь-в-точь как Масато.
Вероятно, Юто из семьи Хиираги.
— Брат! Постарайся!
Мальчик взволнованно что-то громко кричал.
Любой мог видеть, что он поддерживает и болеет за Масато.
Но Масато быстро отвернулся обратно ко мне, словно боясь это принять.
— Я думаю, этот финальный матч следует аннулировать.
Это было неожиданное заявление.
Но если это истинные чувства Масато, я должен выслушать.
Я кивнул подбородком, предлагая ему продолжить.
— Какой смысл побеждать, когда мой соперник травмирован? Это неправильно. Чтобы этот турнир действительно засиял, нам следует как минимум отменить сегодняшний финал и перенести его.
— ...
— Я не... хочу этого делать.
Сказав это, Масато закрыл глаза.
Для него это было заявление, потребовавшее огромного мужества.
Если бы он хотел исполнить волю семьи Хиираги, ему не следовало бы откладывать финал.
Было бы логично воспользоваться гандикапом соперника, чтобы увеличить свои шансы на победу.
И всё же Масато отверг это и сказал честно.
Что он не хочет участвовать в этом финале.
Что это запятнает его гордость.
Хм.
Я подумал, что он довольно своеобразный парень.
Терзаться сомнениями. Не иметь возможности идти вперёд, опираясь на собственные убеждения.
Глядя только на эти аспекты, он казался совершенно обычным человеком.
И всё же его стремление к гордости, его способность совершить правильный поступок, когда это важно.
Глядя только на эти аспекты, он, несомненно, будущий герой.
Что ж.
Что я могу сделать для этого будущего героя?
Создать возможность отложить этот финальный матч на потом?
Что ж.
Это было бы неплохо, но не лучший выбор.
В лучшем случае, это второй по значимости вариант.
Я хочу, чтобы сегодняшний финал остался для Масато хорошим опытом.
Я надеюсь, что этот юный герой будет жить более уверенно и гордо.
Конечно.
Более веская причина в том, что я не знаю, как всё может усложниться, если мы отложим финал.
Я не знаю, когда состояние моей матери может ухудшиться.
Я не знаю, что семья Хиираги может предпринять дальше.
Учитывая всё это, финал должен состояться сегодня.
Поэтому я решил представить Масато две причины, которые он мог бы принять.
— Масато. Ты очень добр. Учитывая обстоятельства твоего соперника.
— ...
— Но это добрая, но неуместная забота.
— Что?
Масато выглядит удивлённым.
Мне неловко говорить это самому, но заявление Масато только что было явно проявлением заботы обо мне.
Давай сразимся позже, когда время будет более подходящим.
Вот что он сказал, но человек, которого это касается, отрицает это.
Неудивительно, что он удивлён.
— Масато. Как ты думаешь, зачем я вообще пришёл в финал?
— Это... я думал, ты не мог поступить иначе из-за атмосферы.
— Нет.
Я отрицал это с лёгкой улыбкой.
Как такое возможно?
Я участвовал не из-за такого хлипкого социального давления.
— Я хочу победить. Я решил прийти сюда по своей воле, а не из-за кого-то другого. Если ты, из всех людей, пытаешься это отрицать, ты проявляешь ко мне неуважение.
— Что...! У меня не было такого намерения. Я бы никогда не сделал ничего столь бесчестного...
— Тогда продолжай финал. Уважай то, что твой соперник выкладывается на полную. И ты должен сделать то же самое.
— Что...
Рот Масато приоткрылся.
Даже для него моё физическое состояние явно не является нормальным.
Дуэль, которую невозможно считать честной.
И всё же соперник говорит:
«Давай продолжим финал».
Если хочешь уважать соперника, не отступай, говорит он.
— ...Я не понимаю. Зачем заходить так далеко? Что такого важного в титуле чемпиона Фестиваля Лазурного Дракона?
— Ничего особенного. Мне просто абсолютно необходимо победить.
— ...
Масато всё ещё кажется нерешительным.
Он всё ещё не выглядит убеждённым.
Поэтому я решил нанести один последний, мощный удар.
— И... ты ведь старший брат, верно?
— Что?
— Тот паренёк, который болеет вон там. Это твой младший брат, не так ли?
— ...
Взгляд Масато снова на мгновение перемещается в ту сторону.
Там его младший брат, чьи глаза сияют, когда он болеет.
Масато подтверждает это и прикусывает губу.
— Масато. Как ты, вероятно, знаешь, старший брат должен быть примером для подражания для своего младшего брата.
Младшие братья и сёстры растут, наблюдая за старшими.
Как и родители, они — семья, но другого рода старшие.
Ближе, но более зрелые, чем братья и сёстры.
Для младшего брата старший — это тот, на кого стоит равняться.
Вот почему старший брат должен быть образцовым.
Даже если младший не понимает всех обстоятельств.
— Отмена финального матча здесь и перенос его... не оставит хороших воспоминаний у твоего брата.
— Тогда что мне делать?
— Выложись на полную прямо здесь, прямо сейчас. Даже если ты не знаешь исхода, покажи ему, что ты стремишься к нему, отдавая всё, что у тебя есть. Вот чему учатся младшие братья.
— ...
Это был решающий удар.
Уголки рта Масато слегка приподнялись.
Он слабо улыбается и поправляет хват меча.
— ...Ты довольно убедителен.
— Я часто это слышу.
— У тебя тоже есть младший брат или сестра? То, как ты говоришь, было бы странно, если бы их не было.
— Ну... у меня есть. Самая драгоценная младшая сестра в мире, которую я ценю больше всего на свете.
— Понятно.
Масато кивает и принимает стойку.
Затем он гасит свою ауру.
Странное действие.
Соперник, который явно имел бы преимущество, используя ауру, добровольно отключает её.
— Прошу прощения. Мне жаль, что я до сих пор не выкладывался на полную.
— Для меня это не имеет значения. ...Ты уверен? Не будешь использовать свою ауру?
— Это неважно. Победа за счёт использования слабости соперника не сделала бы меня хорошим братом для Юто.
— Верно. Если так.
Когда я собирался тоже принять стойку,
Масато внезапно указал на мою маску они и заговорил:
— Одна последняя просьба. ...Не мог бы ты снять эту маску?
— Зачем?
— Меня беспокоит, что человек, который заставил меня осознать мои недостатки, скрывает свою личность. Если мы когда-нибудь встретимся снова, я должен знать твоё лицо, чтобы выразить свою благодарность.
— Хм.
После одного прозрения он внезапно заговорил хорошо, этот парень.
Я положил руку на маску они, на мгновение задумавшись.
Что мне делать?
Создаст ли это проблемы, если я раскрою себя без необходимости?
Нет. Это не так.
На самом деле, это было в точности то, о чём я только что сказал Масато.
Беспокоиться о таких пустяковых вещах — удел любителей.
По-настоящему великодушный человек делает то, что хочет.
Щёлк —
Я снимаю маску.
Одновременно с этим цвет моих волос меняется с чёрного на блонд.
— !
Масато смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
Его чёрные глаза встречаются с моими голубыми.
— Меня зовут Крейн Леонхарт. Старший брат Ариэль Леонхарт.
Я выпрямляю осанку и ухмыляюсь.
Масато быстро понимает моё намерение и принимает боевую стойку.
— ...Меня зовут Хиираги Масато.
И.
Прежде чем его последние слова успели закончиться, мы бросились друг на друга.
— Я брат Хиираги Юто...!
Когда я пришёл в себя, я лежал на полу финальной арены.
— Кух, кхе!
Битва была настолько интенсивной, что моё сознание затуманено.
Тем не менее, я пришёл в себя.
С опозданием я встаю на колени, и окружающая обстановка сразу предстаёт перед глазами.
Вау— Вау—
Зрители ликуют с криками.
Среди них знакомые лица, смотрящие на меня сверкающими глазами.
Среди них я встречаюсь взглядом со своей драгоценнейшей младшей сестрой, затем смотрю на Масато.
— ...
Он без сознания.
Отказавшись от своей ауры и приняв тот же гандикап, что и я, он в конце концов не смог победить меня.
Но Масато улыбался даже во сне.
Словно действительно почувствовал облегчение, как будто сбросил груз со своих плеч.
[Финал Фестиваля Лазурного Дракона завершён!]
Эхом разносится объявление диктора.
[Победитель — мальчик в маске они... нет, Крейн Леонхарт!]
Пришло время заняться лечением моей матери.
Дела в Аонии были завершены.
Восточные земли, куда я отправился с рекомендательным письмом отца, чтобы отточить свои навыки.
Я встретил наставницу, известную как Императрица Меча, и обучился у неё магическому фехтованию.
Столкнулся с семьёй Хиираги, пытавшейся мне помешать, и одолел их.
В процессе я помог Ариэль стать более человечной.
Узнав, что состояние матери критическое, я принял участие в Фестивале Лазурного Дракона.
Вместе с Ёру, с которой встретился вновь, мы победили Грейвера, четвёртого лидера Секты Крови.
Наконец, я одолел Хиираги Масато, выиграл Фестиваль Лазурного Дракона, получил награду и исцелил мать.
Следовательно, в Аонии мне больше делать было нечего.
Позволив матери немного восстановить силы в санатории Икимизу, я решил, что разумнее будет продолжить восстановление дома, и сопроводил её обратно в герцогство Леонхарт.
Обычно проезд императорской кареты через Аонию требует соблюдения сложных формальностей.
К счастью, Адель, присоединившаяся к нам, воспользовалась властью императорской принцессы и разом устранила все эти утомительные процедуры.
Благодаря этому наша семья смогла с комфортом доехать в карете до герцогства Леонхарт.
Ах да, было кое-что странное.
— Боже мой, Крейн, кто эти дети?
— Здравствуйте, матушка. Я императорская принцесса Адельхайт фон Вальдрион, невеста лорда Крейна.
— З-здравствуйте! Я Элисия из рода Розенет! Можно сказать, что мы с принцем Крейном… близки!
— Привет! Я Куроцуки Ёру, подруга Крейна. Могу с уверенностью сказать, что я самый дорогой ему человек в жизни.
Я понятия не имел, почему они все решили ехать в нашей карете.
Адель должна была направляться в императорский дворец, Эли — домой к своей семье, а Ёру… ну, я был не против её присутствия.
Как бы то ни было, они настояли на том, чтобы присоединиться к нашей поездке в герцогство Леонхарт.
Они даже забрались в карету, предназначенную только для меня, Ариэль и моей матери.
Карета изначально была довольно просторной, так что тесно не было.
Но, как ни странно, эти трое — нет, включая Ариэль, все четверо — постоянно переглядывались, прежде чем представиться матери.
— Хо-хо-хо. Понимаю.
Моя мать, которая только поднялась с постели и ещё не до конца оправилась от болезни, улыбнулась своей неувядающей красотой.
Затем она элегантным голосом успокоила их:
— Да. Тогда, возможно, мы сможем нормально поговорить в другой раз. У вас всех, кажется, одна и та же цель, не так ли?
— Д-да! Именно так!
— Хо-хо. Что ж, давайте пока доедем до нашего герцогства вместе. Я счастлива как мать, зная, что вы все так близки с моим сыном.
Мать и три девушки вели дружескую беседу, несмотря на то что только что познакомились.
Из-за этого Ариэль, которую, казалось, отодвинули на второй план, выглядела недовольной.
Вероятно, потому, что она не могла быть рядом с мамой.
Честно говоря, я был весьма удивлён, видя это.
«Ого».
Она стала заметно больше походить на обычную девушку.
Её лицо выражало недовольство, когда она была чем-то расстроена. Когда я садился рядом и заговаривал с ней, она становилась счастливой и хихикала.
А когда эти три девушки пытались вернуться ко мне, она рычала и крепко прижималась ко мне.
Я был поражён тем, насколько человечной она стала.
«Наставница упоминала об этом».
В другой карете, не в той, где ехали мы.
Моя наставница, которая села в ту карету, мягко улыбнулась и сказала мне:
— Вмешательство сработало лучше, чем ты думал. Теперь ты можешь сбросить свою ношу.
Конечно, я поверил словам наставницы. Но не ожидал, что это будет настолько эффективно.
— Брат. Брат.
— Что такое, сестрёнка?
— Погладь меня по голове.
— Конечно, конечно.
Когда я погладил её по белым волосам, Ариэль радостно захихикала.
Её ноги восторженно дрыгались от удовольствия.
«Это правда?»
Неужели наша младшая сестрёнка действительно стала такой милой?
Я немного забеспокоился, поэтому прошептал Ариэль на ухо.
Хотя как брат я видел в этом положительные изменения, мне всё же нужно было убедиться, что с телом Ариэль всё в порядке.
— Ариэль.
— Ик!
Но она вздрогнула, когда моё дыхание коснулось её уха, и слегка отстранилась.
Затем она неловко улыбнулась и снова придвинула ухо к моим губам.
— Да. Что такое, брат?
— Ничего. Просто наша младшая сестрёнка стала такой милой. Раньше ты часто витала в облаках и не реагировала на мои слова.
— Когда это я такое делала! Я всегда смотрела только на тебя.
— Хм. У тебя ничего не болит? Головокружения или тошноты нет?
— М-м. Нет, вроде бы нет.
Ариэль, похоже, поняла, о чём я беспокоюсь.
Она уткнулась головой мне в грудь и пробормотала:
— Наставница сказала, что вмешалась, чтобы сделать меня нормальной девушкой. Ты ведь тоже дал разрешение.
Теперь она называет Императрицу Меча «Наставницей». Она ещё не привыкла говорить официально, но всё же.
— Честно говоря, когда я впервые пришла в себя, я была очень удивлена. Хм… но это приятное чувство.
— Правда?
— Да. Такое ощущение, что мир стал намного… новее.
Ариэль полностью зарылась в мои объятия.
Её белые глаза сверкали, когда она смотрела на меня снизу вверх.
— Но это немного странно.
— Что именно?
— Просто во мне есть много частей, которые кажутся непривычными. Я впервые испытываю так много эмоций.
— Ты ко всему привыкнешь.
Все дети учатся справляться с такими эмоциями по мере взросления.
Я не знаю точно, какие эмоции сейчас испытывает Ариэль… но всё разрешится как надо.
Я позабочусь об этом.
В герцогстве Леонхарт спустя долгое время устроили приём.
Сын и дочь герцога, которые долгое время отсутствовали в особняке, находясь в чужой стране.
И герцогиня, которая наконец выздоровела и вернулась после долгого периода лечения за границей.
Когда новости разлетелись, в доме герцога воцарилась праздничная атмосфера, и было решено быстро устроить грандиозный приём.
— Юный господин! Вы поистине удивительны.
В зале, где проходил приём.
Я был окружён членами семьи, которых давно не видел.
Альфред крепко похлопал меня по плечу и от души рассмеялся.
— Подумать только, ты выиграл Фестиваль Лазурного Дракона! В молодости я хотел принять участие в том турнире по боевым искусствам, но так и не представилось возможности. Это оставалось одним из моих сожалений на всю жизнь… А ты взял и победил. Как командир рыцарей, я горжусь тобой.
— Ничего особенного. Я сделал это лишь ради лекарства для матери, так что хвалить меня не за что.
— Что вы такое говорите! По вашим словам выходит, будто вы могли победить, если бы захотели. Как и ожидалось от вас, юный господин…
Я не из тех, кто стесняется хвастаться собой.
Но на приёме каждый член семьи постоянно повторял фразы вроде «так удивительно», «так круто», «хорошая работа», и я начал от этого уставать.
После такого шквала комплиментов наша семья наконец собралась в одном месте.
— Крейн.
Отец, мать, я и моя младшая сестра.
Отец посмотрел на меня тяжёлым взглядом и положил руку мне на плечо.
— Молодец.
— Да.
Немногословно.
Это мой отец. Я знаю.
Но мать толкнула его в бок и подтолкнула.
— Это всё, что ты можешь сказать? Похвали Крейна получше.
— …Разве этого недостаточно?
— О боже.
— …Я искренне это говорю. Молодец, Крейн. Без тебя я не смог бы удержать свою жену от ухода из этого мира. Ты спас свою мать собственными силами. Я не смог бы сделать этого в твоём возрасте.
Ого. Действительно неловко, когда человек, который обычно такого не говорит, произносит подобные вещи.
Мать элегантно прикрыла рот рукой, тихо посмеиваясь.
Понятно. Я плохо помнил это с детства, но вот как была устроена иерархия власти в нашей семье.
Мать была на вершине.
— И.
Затем отец снова открыл рот.
Глядя на Ариэль, которая застряла между мной и матерью, намеренно избегая приближаться к отцу, он сказал:
— …Сделать Ариэль нормальным человеком. Это не просто услуга семье, это огромный вклад в Империю. Я искренне хвалю тебя, Крейн.
— Ничего особенного. Я просто хотел, чтобы наша младшая сестрёнка была счастлива.
— Понимаю.
Отец, похоже, не собирался разговаривать с Ариэль.
Учитывая его прошлое поведение, это понятно.
Если сама Ариэль не простит отца, я не планирую без необходимости вмешиваться.
— Ариэль. А ты?
В этот момент спросила мать, поглаживая Ариэль по голове.
Нежная и любящая улыбка.
Ариэль тут же расслабила напряжённое лицо и отдалась ласке матери.
— Ты всё ещё ненавидишь своего отца?
— Дорогой. Это слишком прямолинейно.
— Помолчи. Итак, Ариэль. Что ты чувствуешь? Неужели у тебя нет даже малейшего желания простить его?
Ариэль пробормотала что-то в ответ на эти слова.
Затем она слегка отвела взгляд от родителей и посмотрела на меня.
Словно я был её убежищем.
— …Позже. Когда пройдёт время.
Это означало, что она готова простить его в будущем.
— О боже.
Мать, внезапно придя в восторг, обняла Ариэль своим хрупким телом.
Я тоже погладил Ариэль по голове с чувством гордости.
«Это странно».
Прежняя Ариэль никогда бы его не простила.
Что ж, она несколько улучшила отношения с отцом, пока проводила время со мной, но…
Она бы не вела себя так — как дочь-подросток, у которой натянутые отношения с папой.
«Она действительно стала нормальной».
Поистине, она превратилась в младшую сестрёнку, как в любой обычной семье.
Я был вполне доволен этим.
А затем.
После того как приём продолжался уже довольно долго.
Когда люди начали расходиться, а слуги — убираться.
Меня позвали отец и мать в кабинет главы семьи.
— Что такое?
— Крейн. Подойди сюда и садись.
У отца по-прежнему было каменное выражение лица, но почему-то он выглядел недовольным.
Напротив, мать была заметно взволнована и похлопала по сиденью рядом с собой.
— Что происходит?
Мы втроём сидели за столом главы семьи, ожидая того, кто должен был войти.
Я пока сел рядом с матерью.
Как только мы уселись, у меня возник вопрос.
— А где Ариэль?
— Ах. Ей здесь быть нельзя. Она не в том положении, чтобы стоять по эту сторону.
— …???
Что это значит?
Я посмотрел на них, ожидая объяснений.
Но вместо ответа мать позвала слугу.
— Позовите, пожалуйста, императорскую принцессу Адельхайт.
— Слушаюсь, госпожа.
Что?
Внезапно позвать Адель?
Я моргнул, наблюдая за тем, как будет развиваться ситуация.
Минута молчания.
Вскоре дверь открылась, и Адель грациозно вошла перед нами.
Очень напряжённое выражение лица.
Но при этом странно раскрасневшееся лицо.
Мать посмотрела на Адель с мягкой улыбкой и спросила нежным голосом:
— Что ж, Ваше Императорское Высочество.
— Да.
— Не могли бы вы представиться ещё раз? Хотя я не в том положении, чтобы требовать чего-то от императорской семьи, я бы хотела узнать девушку, которая станет моей невесткой.
Я наконец понял, почему была организована эта встреча.
Женщины, которые охотились за мной.
Это была сцена для их самопрезентации.
Наступила короткая тишина.
Третья имперская принцесса, Адельхайт фон Вальдрион, не стала долго раздумывать.
Точнее, казалось, она предпочла бы подумать подольше.
Принцесса или нет, она всё ещё была юной девушкой, даже не достигшей совершеннолетия.
Внезапно оказаться перед родителями жениха, которые требуют рассказать о себе — было бы странно, если бы она сохраняла полное спокойствие.
Тем не менее, она отбросила колебания, и в её глазах блеснула ясность.
— Во-первых, полагаю, и герцог Леонхарт, и герцогиня уже знают, кто я такая.
Мать кивнула, словно подбадривая её продолжать.
Казалось, первоначальное приветствие осталось позади.
Видя это, Адель обрела немного больше уверенности и продолжила ясным голосом:
— Однако... вы хотите услышать на этой встрече не это, верно? Герцогиня, поскольку вы восстанавливались, для вас это может быть в новинку, но я стала невестой лорда Крейна.
— Да. Я слышала об этом.
— Понимаю, вы можете думать, что эта помолвка — лишь политический мост между императорской семьёй и домом герцога. Старший сын дома Леонхарт, самого знатного рода. Может показаться, что императорская семья предложила свою наименее ценную, третью принцессу, чтобы обеспечить эту связь.
На этом моменте Адель сделала паузу.
Затем, приложив палец к груди, она твёрдо заявила:
— Но я могу с уверенностью сказать: я искренне люблю лорда Крейна Леонхарта, и это не политическая договорённость.
— Боже мой.
Руки Адель дрожали, когда она произносила эти слова.
Её светлые щёки залил румянец.
Она только что призналась в своих искренних чувствах перед будущими родственниками.
Как ей не смущаться?
Мать, казалось, была довольна; она прикрыла рот рукой и издала изящный возглас.
— Как любопытно. Я и представить не могла, что третья принцесса питает такие чувства. Могу я спросить, почему?
— Конечно.
Адель глубоко вздохнула и поделилась своей историей.
Она рассказала о нашей первой встрече на «Собрании Звезд».
О свежих впечатлениях, которые она тогда испытала. О близости, возникшей при встрече с таким же дворянином, как она сама.
И о том, как их дружба крепла по мере того, как они проводили больше времени вместе.
Наконец, она призналась, что влюбилась в моё героическое поведение, когда я был готов пожертвовать жизнью, чтобы защитить её от Бладид.
«...»
Что ж...
Мне не неприятно, когда меня хвалят, но...
Слушать, как девушка объясняет, почему я ей нравлюсь, перед моими родителями...
Эм... да. Даже для меня это немного неловко.
— Боже мой. Какая чудесная история.
Мать захлопала в ладоши с восторженным выражением лица.
К тому времени, как Адель закончила говорить, её щёки были совершенно красными.
Но она не выказала ни малейшего желания отступать.
— Теперь я понимаю. Что чувствует третья принцесса к нашему сыну. Как мать, я, безусловно, запомню это.
— Да. Пожалуйста.
Адель изящно склонила голову и вышла из комнаты.
Я притворился, что не заметил её слегка дрожащей походки.
В гостиной воцарилась тишина.
Я бросил на мать недовольный взгляд.
— Мать, что ты, собственно, делаешь?
— Что не так? Как мать, я любопытна. Хочу посмотреть, скольких девушек мой сын очаровал, пока меня не было.
— Зачем заставлять меня сидеть здесь и слушать их представления? Разве нельзя было придумать более подходящий и приличный способ?
— Нельзя, так что сиди смирно.
«...»
Мать всегда была такой?
Следующей вошла Элли.
— Э-э... м-м...
Не знаю, почему она дрожала с того самого момента, как вошла.
Элли трясло так сильно, что мне стало тревожно просто наблюдать за ней, пока она садилась.
Затем она сделала несколько глубоких вдохов. Вдох — выдох — повторить.
«...»
Мать по-прежнему сохраняла мягкую улыбку.
По-видимому, поведение Элли её ничуть не беспокоило.
А отец рядом с ней... что ж, не люблю это говорить, но он, похоже, мысленно отключился.
Словно он стёр из памяти сам факт своего присутствия.
Нет, отец. С каких пор ты стал таким слабохарактерным?
— Хм... Ты Элисия Розенет, верно? Дочь виконта Розенет?
— Д-да, д-да, госпожа! Д-для меня большая честь встретиться с вами, герцогиня Леонхарт!
Это что, армия?
— Что ж... не хочешь представиться? Мне любопытно, как наша Элли умудрилась влюбиться в Крейна.
— В-в-влюбиться? Я бы не посмела...
— Разве это не так?
— ...Д-да, это так.
Элли сжалась и робко начала говорить.
— М-мы впервые встретились на «Собрании Звезд»...
— Сын... что ты там, собственно, делал? Ты что, очаровал всех этих юных леди?
— Было бы проще, если бы это входило в мои намерения.
— Там я впервые встретила лорда Крейна... который развлекал меня своим превосходным умением вести беседу...
— Ты ведь правда не очаровывал её, сынок?
— Нет. Мы просто играли в словесные игры. Ты думаешь, я шептал Элли на ушко сладкие глупости?
— ...И... когда в Императорском дворце начался хаос из-за Бладид, лорд Крейн спас меня там...
— Сын... это ведь не твоя вина, да? Похоже, всё это было довольно намеренно.
— Ну, Элли тоже спасла меня, так что мы в расчёте.
— Угх...
Её уверенность, казалось, таяла, пока мать и сын продолжали беседовать.
Элли съёжилась ещё сильнее.
— О боже. Прости, Элли. Я обычно не такая, но почему-то перед тобой...
Нет, я понимаю, мать. В Элли действительно есть что-то такое, что заставляет тебя поддразнивать её.
— Кхм. Так... поэтому ты влюбилась в него?
— Ах, н-ну, это отчасти так... но на самом деле, мне больше запомнилось то, что я спасла его.
— Что? Не то, что тебя спасли?
— Д-да. Я всегда была той, кто получает помощь... поэтому возможность помочь кому-то другому впервые действительно осталась в моей памяти... Кроме того, лорд Крейн такой замечательный и удивительный...
Несмотря на свою застенчивость, она высказала всё, что хотела.
Мать тихо наблюдала за Элли, которая бормотала что-то с опущенной головой.
Затем, кивнув с «Мм», она сказала:
— Ты мне подходишь. Ты прошла.
— Ч-что?
— Кто-то вроде Элли был бы хорош для нашего сына. Я одобряю.
— Н-но я ещё окончательно не сказала, что хочу быть партнёром лорда Крейна...
— Да, да. Я понимаю. Можешь идти.
— Нет, подождите, пожалуйста...
Робкий протест Элли не получил продолжения.
С её характером подобная ситуация была бы слишком обременительной, чтобы даже присутствовать здесь.
И всё же тот факт, что она вообще здесь сидела, означал, что она питает ко мне чувства.
На самом деле, у её оправданий не было шансов сработать.
— Дорогой.
Мать подтолкнула отца, который сидел тихо.
Отец, который, казалось, мысленно отсутствовал, ответил скованно.
— Что такое?
— Что ты думаешь об этой девушке?
— ...Ей, кажется, не хватает уверенности. Она может стать несколько разочаровывающей партнёршей для равноправного брака.
— Правда? Не думаешь ли ты, что наш Крейн мог бы с этим справиться? К тому же, нет гарантии, что он возьмёт только одну жену.
— Ты...
Отец посмотрел на мать холодным взглядом, затем вздохнул.
— Верно. Иметь слишком напористую жену может быть утомительно.
— Боже мой. Что именно ты имеешь в виду? Не хочешь пояснить?
— ...Нет. Это была оговорка. Пожалуйста, забудь.
— Нет. Я бы очень хотела услышать. «Напористые женщины утомительны в качестве жён»... Интересно, кто же жена герцога Леонхарта, раз ты говоришь такие вещи?
«...»
Отец посмотрел на меня глазами, умоляющими о помощи, но я мог лишь покачать головой.
Разбирайся сам. Я тоже не хочу умирать.
Третьей вошла Ёру.
— Привет!
Совершенно иная атмосфера, чем у предыдущих двух женщин.
Высокая энергия, яркое улыбающееся лицо.
И, что наиболее примечательно, чёрные волосы и чёрные глаза.
Мать расплылась в широкой улыбке, а глаза отца расширились.
— Боже мой. Это ты?
— Да! Я Куроцуки Ёру из Аонии, подруга Крейна. Матушка.
— О боже. «Матушка», говоришь... какое милое обращение.
Что это? Она уже обезоружила её?
Ёру села и прочистила горло, выпятив грудь.
Бинты на груди, которые я видел в Аонии, исчезли.
Возможно, пытаясь выглядеть прилично, она была одета в скромное кимоно.
— Не хочешь представиться, Ёру?
— Конечно! Я готовилась к этому. О, и, пожалуйста, зовите меня просто Ёру.
— О боже. Обязательно, Ёру.
Глаза матери засияли; казалось, Ёру нравится ей даже больше, чем Адель и Элли.
Ёру, явно гордясь этим, снова прочистила горло и начала своё объяснение.
— Как я уже говорила, я из Аонии. Так что обычно у меня не было бы возможности встретить Крейна. Но! Была ли это судьба? Я встретила Крейна в день Пира Льва, словно по воле судьбы!
— О боже мой. Как же вы встретились?
— На семейном тренировочном полигоне! Кхм! Обычно посторонним вход запрещён, но в тот день там было странно пусто. Так что я пробралась туда и встретила мальчика, который станет будущим героем.
— Надо же...
Мать уже была поглощена рассказом, словно могла представить себе ту судьбоносную первую встречу между Ёру и мной.
— Я спарринговала с Крейном прямо там. В то время я была достаточно опытна, чтобы учить его. Мы так хорошо провели время, что потеряли счёт времени.
— О? Значит, теперь всё иначе?
— Конечно! Теперь Крейн на таком уровне, что я должна учиться у него. Я была просто потрясена тем, как он стал таким гением!
— Хо-хо-хо-хо.
Мать повернулась и посмотрела на меня с довольным выражением лица.
Неужели слышать похвалу о своём сыне так приятно?
Тем временем я чувствовал себя довольно неловко от всех этих чрезмерных похвал.
— А после того, как Пир Льва закончился, мы расстались! Я гадала, встретимся ли мы когда-нибудь снова — но представьте моё удивление, когда мы воссоединились в Аонии! Я была по-настоящему потрясена.
— Ах. Я слышала, почему мой сын отправился в Аонию... Понимаю. Значит, вы встретились там?
— Да. Когда я снова увидела Крейна, он стал таким мужественным! Я была по-настоящему поражена.
— Хо-хо-хо... Вот как?
— Да! А после этого —
Отношение матери было таким тёплым и дружелюбным.
Ёру ничуть не колебалась и с энтузиазмом делилась всем, что произошло между нами.
Как мы вместе ходили громить додзё.
Как я бросился ей на помощь, словно ветер, когда она столкнулась с опасностью, встретив Грейвера.
— ...Так что, смею сказать, Крейн — самый дорогой друг в моей жизни. И мой благодетель!
— Хо-хо-хо... Я и представить не могла, что у моего сына будет такая очаровательная девушка.
— Хе-хе-хе. Девушка... Верно. Я девушка Крейна.
— Нет, Ёру. Позволь мне поправить тебя. Ты — девушка Крейна. Нет нужды принижать себя подобным образом.
— Хе-хе. Спасибо.
В самопрезентации Ёру не к чему было придраться.
Разговор тёк гладко, и гостиная наполнилась смехом, пока Ёру не ушла.
Более того, то, что сказал отец после ухода Ёру, было ещё более примечательным.
— Она мне нравится.
— О боже. Тебе тоже?
— ...Дело не столько в её характере. Я просто думаю, что для Крейна было бы хорошо иметь спутницу, которая идёт с ним по пути меча.
— Хм. У меня другое мнение. Как женщина, я чувствую, что она — девушка, наиболее похожая на Крейна по характеру, не скованная условностями. Эй, Крейн. Что ты думаешь?
Я ответил молчанием.
После этого отец и мать обменялись ещё несколькими словами.
Затем отец наконец сказал с серьёзным лицом:
— Но, дорогая.
— Да?
— Ты действительно... планируешь привести и этого ребёнка тоже?
— Конечно.
Отец, казалось, был не в восторге.
Но мать твёрдо стояла на своём.
— Этот ребёнок — тоже законная кандидатка в жёны Крейна. Какими родителями мы были бы, если бы не знали, кого любит наша дочь? Моё величайшее счастье — видеть Ариэль счастливой.
— Но... Вздох. Я понимаю. Как отец, который не смог защитить нашу дочь, пока тебя не было, я не имею права возражать. Делай как хочешь.
— Действительно. Это путь к счастью нашей семьи.
А затем мать послала за слугой.
Четвёртый и последний человек.
Она попросила их позвать мою младшую сестру, Ариэль Леонхарт.
*Скрип*
— ...Я здесь.
Ариэль, открывшая дверь и вошедшая внутрь, была совсем не похожа на ту, кого я знал.
Хотя, как обычно, она не выказывала особых эмоций, она не выглядела ни холодной, ни скованной.
Скорее, казалось, будто она ещё не до конца научилась выражать свои чувства.
Она казалась куда более человечной.
— Садись, дочка.
— Да.
Ариэль села и положила обе руки, сжатые в кулаки, на колени.
Нехарактерно для неё, она выглядела смущённой и нервной.
«Интересно».
Я молча наблюдал за разворачивающейся сценой.
Эта встреча, организованная матерью, была частью процесса подбора моей будущей жены.
С точки зрения матери, она оценивала, какая девушка могла бы подойти на роль невестки.
Адель, Элли, Ёру... если вдуматься, эти имена не выглядели бы странно в списке кандидаток.
Но в случае с Ариэль я чувствовал себя несколько неловко.
Я задался вопросом, уместно ли это.
Если бы кто-то спросил, не замечал ли я, что Ариэль любит меня не просто как брата, а романтически...
Я не смог бы ответить «нет».
Я замечал это. Нет, я не мог не заметить.
Несмотря на внешность, я растил свою младшую сестрёнку с младенчества.
Чтобы понять чувства Ариэль, которая всегда была скупа на эмоции, мне приходилось внимательно наблюдать за ней.
И в глубине души я осознал, что Ариэль влюблена в меня.
— Дочка. Ты знаешь, чему посвящена эта встреча?
Мать, сидевшая рядом со мной, спросила с мягкой улыбкой.
Услышав эти слова, Ариэль слегка опустила голову.
Это было очевидно. Ариэль сейчас смущалась.
Именно это отличало её от прежней Ариэль.
Раньше, когда она проявляла ко мне привязанность, в ней не было ни колебаний, ни смущения.
Вероятно, она либо не чувствовала этого, либо, даже если чувствовала, ей было всё равно.
Но теперь моя младшая сестра смущалась.
Так отступит ли она теперь, вместо того чтобы быть честной?
— ...Да.
Нет, она не отступит.
Ариэль не убежала и крепко сжала кулаки.
Словно предлагая ей высказаться самой, мать кивнула в её сторону, и Ариэль шевельнула своими маленькими губами.
— Это встреча... чтобы познакомиться с той, кто станет женой моего брата.
— Отлично. Тогда, раз тебя позвали на эту встречу. И раз ты не покинула комнату. Ты понимаешь, что это значит?
— Да.
На этот раз она не колебалась.
Ариэль ответила коротко и твёрдо.
— Хм-м.
Мать издала носовой звук, явно наслаждаясь происходящим.
Рядом с ней отец сидел с закрытыми глазами, храня молчание.
Отец не собирался вмешиваться.
Возможно, у него были свои мысли, но он не пошёл бы против воли матери.
— Дочка. Как мать, я хочу поддерживать тебя безоговорочно. Но, глядя на это с позиции свекрови, а не матери, мне нужно немного тебя испытать. Ты понимаешь, верно?
— Да.
— Расскажешь мне, что ты пережила с братом, пока я была на лечении? Я очень хочу услышать, как ты влюбилась в Крейна.
— ...
Ариэль слегка кивнула.
Брови отца нахмурились ещё сильнее.
Вероятно, в глубине души он чувствовал вину.
Если Ариэль сейчас раскроет прошлое, велика вероятность, что отцу достанется на орехи.
Но что он мог поделать? Он сам навлёк это на себя. Ему следовало лучше обращаться с Ариэль.
— ...Моё первое воспоминание — комната.
Удивительно, но Ариэль сказала, что осознавала себя с момента рождения.
Услышав это, я, честно говоря, был немного шокирован.
Подождите, значит ли это, что она помнит, как я держал её крошечный пальчик и разговаривал с ней?
— Комната, где больше никого не было. Я была одна, а потом вошёл брат.
Губы Ариэль тронула счастливая улыбка, когда она говорила спокойно.
Словно она рассказывала о незабываемом воспоминании, высеченном в её сердце.
Мать мягко кивала, слушая каждую историю.
Однако она не забыла толкнуть отца локтем в бок.
Предупреждение, чтобы он готовился.
Отец держал рот на замке, ему нечего было сказать.
— Значит, ты хочешь сказать, что это было с того самого момента? Что ты влюбилась в Крейна?
— Хм... это было не всё.
— Понимаю. Любовь с первого взгляда. Как же вы, брат и сестра, близки.
После этого истории Ариэль продолжились.
Рассказы о том, как я кормил её.
Рассказы о том, как я играл для неё на окарине.
Каждая маленькая история становилась воспоминанием, и в этих воспоминаниях сквозила привязанность, выдававшая её любовь.
Мать продолжала кивать, словно удовлетворённая, и даже отец открыл глаза, демонстрируя слегка удивлённое выражение лица.
И я тоже... был немного удивлён.
«Неужели всё было именно так?»
Я горжусь тем, что никогда не делал ничего, что могло бы разочаровать Ариэль.
Правда в том, что я изо всех сил старался быть надёжным и близким братом.
Но слышать это из уст младшей сестры — и осознавать, как сильно она любит своего брата — это немного смущает.
И именно тогда я понял.
Почему Ариэль любит меня.
И насколько глубока и сильна эта любовь.
— Самой главной причиной был Пир Льва.
— Пир Льва? Значит, вы проводили его, даже пока я была на лечении.
— Да. Именно тогда брат спас меня.
Спас?
Неужели я действительно сделал что-то настолько значимое?
Я помню только, как играл с Ёру и спарринговал с Джеком в то время.
Ариэль осторожно объяснила эмоции, которые она тогда чувствовала.
Дуэль, на которую её подбила рыцарь по имени Руин.
Тревогу, внутренний конфликт и страх, которые она тогда испытала.
И то, как брат вмешался, словно комета, разрядив атмосферу, когда эти чувства достигли пика.
Я моргнул, слушая её в тишине.
Я осознал, насколько значимыми были события на Пире Льва для нашей Ариэль.
«Эта Руин чуть не устроила катастрофу».
Намеренно вызвала её на дуэльную площадку, чтобы испытать «Бедствие»?
Я думал, это была идея отца, но это была вина той особы.
Надо будет поговорить с ней позже.
И... я не осознавал, что моя похвала в адрес Ариэль тогда значила так много.
«Хм».
Я сделал это не намеренно.
Но если это придало сил сердцу Ариэль, значит, всё хорошо.
Это значит, что я сделал всё, что мог.
— Понимаю.
Мать кивнула, выслушав всю историю.
Это было не похоже на то, как она слушала трёх предыдущих девушек.
Горькое, печальное, расстроенное, но в то же время гордое выражение лица.
Потому что Ариэль прежде всего дочь, а потом уже невестка.
Семейные дела, которые происходили, пока мать была на лечении.
Она могла узнать о них только сейчас, услышав из уст своей дочери.
— ...Этого достаточно, чтобы пройти?
Ариэль спросила с опаской.
По правде говоря, то, чем она только что поделилась, нельзя было считать квалификацией для свиданий.
Речь шла не о том, насколько она способна или какое будущее может гарантировать.
Она просто выразила, почему любит меня.
Как сильно она меня любит.
— Конечно.
Но мать легко кивнула, словно такие вещи не имели значения.
Казалось, она готова прямо здесь заполнить свидетельство о браке.
— Как мать, я должна учитывать многое. Но для счастья моей дочери такие вещи излишни. Я хочу, чтобы вы оба были счастливы.
— ! ...Правда?
— Да. А ты?
Мать повернулась к отцу, слегка опустив уголки губ.
Столкнувшись с её несколько пугающим присутствием, отец ответил на её взгляд с неохотой.
Вероятно, он задавался вопросом, должен ли он, как представитель знати империи, одобрять брак своего сына и дочери.
Но у отца не было шансов победить строгий взгляд матери.
Он всегда был предан ей. К тому же, она только что вернулась с лечения, так что он не хотел ей противоречить.
Прежде всего, отец нёс большую часть ответственности за подавление счастья Ариэль.
— Делайте, как хотите.
У него не было иного выбора, кроме как сдаться с тяжёлым вздохом.
Мать удовлетворённо кивнула.
И, наконец, она повернулась ко мне и спросила:
— Крейн. А что насчёт тебя?
— ...
Я не мог ответить легко.
Я знаю, чего ожидает мать.
Но она никогда не будет принуждать меня.
Она уважает желания своего сына.
Это значит, что выбор полностью за мной.
Дай-ка подумать.
Люблю ли я Ариэль?
«Я люблю её».
Как семью, я дорожу ею больше всего на свете.
С тех пор как Ариэль родилась, моя жизнь вращалась вокруг младшей сестры.
Я заботился о сестре, которая не могла ладить с людьми, и делал всё возможное, чтобы помочь ей стать обычной девушкой.
Даже если это было невозможно, я был готов взять на себя ответственность и жить с ней.
Это не самая лучшая мотивация.
Ариэль — сильнейшая. Никто в этом мире не может победить её.
В то же время Ариэль ненормальна. Ребёнок, которому трудно влиться в общество.
Да. В некотором смысле я относился к Ариэль как к сестре, родившейся с ограниченными возможностями.
Даже если я никогда не думал о ней так, мои действия говорили об обратном.
Потому что я чувствовал, что она не выживет без меня.
Потому что я чувствовал, что Ариэль сможет жить, только если я буду рядом.
Поэтому я был готов взять на себя ответственность и жить с ней.
Но...
«Ну...»
А что, если Ариэль станет обычной?
Если она сможет смеяться, плакать, злиться и извиняться, как другие девушки.
Если она сможет обрести такое обычное счастье — не будет ли правильным с моей стороны отступить?
Ариэль больше не монстр.
Она может жить без меня.
Тогда... мне нет нужды принимать её любовь.
И, прежде всего, есть ещё кое-что, что нужно учесть.
Что, если любовь Ариэль ко мне — это чувство, которое возникло именно потому, что она была нечеловеком?
Я слышал об этом в своей прошлой жизни. О случаях, когда люди, психически нестабильные и зависимые от других, развивали романтические чувства к этим людям.
Я слышал, что такие отношения существуют и между психиатрами и пациентами.
Да. Вот что меня беспокоит.
Что, если Ариэль любит меня просто потому, что ей больше не на кого было положиться?
Что, если это потому, что я был единственным человеком в её жизни?
И... что, если она питала эти запретные чувства любви ко мне просто потому, что была нечеловеком?
Было бы правильно с моей стороны, как её брата, одобрить и принять эту любовь?
Вот о чём я размышлял.
— Я не склонен соглашаться.
Поэтому я сказал это ясно.
Как только я произнёс эти слова, я увидел, как лицо Ариэль на мгновение дрогнуло.
Мать ничего не сказала, но молча слушала меня.
— Я счастлив, что Ариэль любит меня. Что это чувство достаточно глубокое, чтобы стать романтической привязанностью... ну, я счастлив как брат.
— Тогда?
— Возможно, в прошлом я бы согласился. Честно говоря, я был готов взять на себя ответственность за жизнь Ариэль. Даже если бы другие тыкали в нас пальцами, мне было бы всё равно.
— Значит, ты хочешь сказать, что теперь не будешь?
— Да.
Тело Ариэль слегка дрожит.
Её серебристые глаза дрожат, словно произошло землетрясение.
Она часто дышит, словно бежала.
Видеть это было больно.
Разве не было лучшего ответа, который я мог бы дать как брат?
Разве не было способа успокоить Ариэль, не причинив ей боли?
Но как бы я ни старался, такого способа не было.
— Я хочу, чтобы Ариэль обрела обычное счастье.
Моё искреннее желание всегда было неизменным.
Взять на себя ответственность за Ариэль?
Это было лишь потому, что другого выбора не было.
Моё желание, с момента рождения Ариэль и до сих пор.
Оно всегда заключалось в том, чтобы она стала обычной.
— Чтобы она росла обычной. Чтобы у неё были обычные друзья. Чтобы она встретила обычного мужчину. Чтобы она создала обычную семью. Чтобы у неё были обычные дети... Я хочу, чтобы она стала обычным человеком.
— ...
— Но если она выйдет за меня, это не будет обычным. Даже если наша семья одобрит, мир не примет этого. Все будут тыкать в Ариэль пальцами, называя её ненормальной. ...Я категорически не хочу этого видеть.
В комнате воцарилась тишина.
Отец молча кивнул. Это означало, что он сочувствует моим чувствам.
Мать молча размышляла. Это означало, что она обдумывает, что делать.
И... Ариэль опустила голову.
— ...Почему?
Вопрос.
— Потому что я хочу, чтобы ты была счастлива.
Ответ.
— Брак с тобой сделал бы меня счастливой.
Ещё один вопрос.
— Не для меня.
Ещё один ответ.
— ...!
*Бах!*
Ариэль вскочила, опрокинув стул.
Все были удивлены этим нехарактерным для неё бурным действием.
Ариэль плакала.
Бесстрастной, лишённой эмоций младшей сестры, которая была здесь мгновение назад, больше не было.
Остался лишь эмоциональный ребёнок, который по-настоящему лил слёзы.
— Почему, почему, почему...! Почему ты говоришь такие вещи! Мне нужен только мой брат! Мне нужно только, чтобы ты смотрел на меня, почему!
— В этом-то и проблема. Я хочу, чтобы ты могла жить без меня.
— Мне это не нужно!
Это было впервые.
Ариэль кричала на меня.
Такого никогда раньше не случалось.
— Дурак. Дурак. Дурак. Ты без проблем приводишь других женщин, но мне ты отказываешь. Ты говоришь, что я лучшая, но это неправда!
— Нет, Ариэль. Пожалуйста, успокойся немного...
— Мне плевать!
Ариэль бросилась к двери.
Она открыла её с щелчком и крикнула мне:
— Я ненавижу тебя, брат! Я больше не хочу тебя видеть!
И с этими словами она убежала.
«.....»
В комнате воцарилась тишина.
Трое членов семьи лишились дара речи от дерзкого поведения Ариэль.
Я никогда раньше не видел её с такой стороны.
Ни моя мать, ни мой отец, ни я сам никогда не видели, чтобы Ариэль вела себя подобным образом.
— Что ты собираешься делать, сын? — спросила мать, говоря вместо моего молчащего отца.
— Не знаю.
Я ответил с несколько обеспокоенным выражением лица.
Честно говоря, ситуация была сложной.
Это был первый раз, когда моя младшая сестра восстала против меня.
Ариэль всегда была со мной в хороших отношениях и слушалась меня.
Я не знал, как всё исправить, когда она внезапно так расстроилась.
«Всё это происходит только из-за меня».
Она попросила меня принять её любовь, а я отказал, вот она и расстроилась.
Причина была в том, что я отверг её.
Чтобы ей стало легче, мне нужно было изменить своё решение.
«Но правильно ли это?»
Я не был уверен.
Мой отец, который молча наблюдал за ситуацией, наконец заговорил:
— Это определённо впервые.
— Правда?
— Да. Хотя я не могу сказать, что хорошо знаю Ариэль, я действительно никогда не видел, чтобы она проявляла столько эмоций.
— Хм.
Мать, казалось, о чём-то задумалась.
Затем она спросила меня:
— Крейн. Ты всё ещё не хочешь изменить своё решение?
— ...Честно говоря, не знаю.
Изначально у меня не было намерения менять своё решение.
Я произнёс те слова, будучи готовым к тому, что Ариэль будет шокирована.
Но я не ожидал, что она отреагирует так эмоционально.
Поэтому моя решимость начала колебаться.
Был ли я неправ?
Может, мне следовало говорить мягче и теплее?
Возможно, мне стоило оставить место для возможности.
Я не знаю.
Я просто хочу, чтобы Ариэль была по-настоящему счастлива.
Несмотря на то, что ранее я говорил так уверенно, моё сердце теперь дрогнуло.
Я внезапно осознал.
«Так вот насколько...»
Насколько сильно я на самом деле дорожу Ариэль.
Просто потому, что увидел, как моя младшая сестра плачет.
Потому что она сказала, что ненавидит своего брата.
Потому что она сказала, что больше не хочет меня видеть.
...Что ж, честно говоря, последние две вещи — это то, что любой старший брат может ожидать услышать.
В любом случае — это причинило мне боль.
— Крейн. Почему бы тебе не пойти за ней прямо сейчас?
Рука матери коснулась моего плеча.
Она мягко погладила меня по плечу, пытаясь убедить.
— Ты можешь обдумать всё по дороге. А пока просто иди за Ариэль.
— ...Но мне нечего ей сказать прямо сейчас.
— Ты сможешь подумать об этом позже. Просто сначала встреться с ней. Вы сможете поговорить, когда увидитесь, верно?
— Хорошо.
Я открыл дверь и вышел.
Первая ссора между братом и сестрой.
Я успокоил своё дрогнувшее сердце и отправился на поиски Ариэль.
Расспросив слуг, я узнал, что она куда-то умчалась.
Они сказали, что она не ответила, когда её спросили, что случилось, и просто исчезла.
В итоге я понятия не имел, куда она направилась.
— Отлично.
Даже выбежав из особняка, я зашёл в тупик.
Я не мог придумать ни одного места, куда могла бы убежать Ариэль.
В конце концов, она редко покидала особняк.
Нет, она даже редко отходила от меня.
Когда я подумал о том, что моя милая младшая сестра покинула брата и ушла далеко-далеко...
Почему-то от этого моё сердце заныло.
«Куда мне пойти, чтобы найти её?»
Ничего конкретного не приходило на ум.
Но я не мог просто стоять и ничего не делать.
Если бы Ариэль всё ещё была сильнейшим существом в мире, как раньше, она, вероятно, могла бы без проблем провести ночь в одиночестве снаружи.
Но я не хотел оставлять её в таком состоянии.
Как её брат, я не мог просто бездействовать.
«.....»
Проблема была в том, что у меня не было хорошего способа найти её.
Не существовало метода отследить местонахождение Ариэль.
Я не изучал никаких навыков следопытства.
Или, может быть, есть какой-то уникальный след, который могла оставить только Ариэль?
Это было бы трудно, поскольку она не из тех, кто намеренно оставляет подобные вещи.
Если бы мне пришлось что-то искать, то единственным вариантом был бы её уникальный Мир Теней...
«Ах».
Вот оно.
Попробую найти её через Мир Теней.
Сама Ариэль, по сути, является сгустком Мира Теней.
Если я последую за ним, то определённо смогу её найти.
«В таком случае».
Есть только один человек, который мог бы помочь мне это обнаружить.
Я покинул особняк и направился в уединённое место.
Почему я намеренно избегал чужих глаз?
Потому что мне нужно было встретиться с тем, кого я искал.
«Пророк определённо говорил...»
Что я могу встретиться с ним сейчас, если захочу.
Что он появится, если я просто пожелаю.
Да. Человек, с которым мне нужно было встретиться сейчас, — это Пророк.
Если кто-то и знал о Мире Теней, то он знал, как его обнаружить.
Я представил в своём воображении, что хочу встретиться с ним.
И пока я продолжал идти по уединённой местности, пейзаж внезапно изменился.
«!»
Серая рябь.
Странное ощущение пространства, словно лужа, растекающаяся во все стороны.
В этом виде, где смешивались несколько измерений, он был там.
«.....»
Старик с низко надвинутым капюшоном, скрывающим его тело.
На маленьком столике перед ним ничего не было.
Что? Он всё убрал?
— Давно не виделись.
Я подошёл к нему и поздоровался первым.
Пророк кивнул, словно это не было чем-то удивительным.
— Ты пришёл.
— Как поживаете? Кажется, прошло довольно много времени с нашей последней встречи.
— Достаточно неплохо, полагаю. После встречи с тобой я стал словно старик, сосланный в дальнюю комнату и ничего не делающий.
— Что? Вы больше не работаете Пророком?
— Работаю. Просто не мог. После встречи с тобой я мог видеть только Мир Теней, связанный с тобой.
— Хм.
Я сел перед Пророком.
Он может видеть только вещи, связанные со мной?
Что ж, тогда это мне на руку.
На самом деле, даёт ли этот парень пророчества другим людям или нет, для меня не имеет особого значения.
— Ну, это хорошо. Я искал вас, потому что мне нужна ваша помощь.
— У тебя есть то, о чём ты хочешь узнать.
Пророк заговорил тяжёлым голосом.
— О чём?
— Ты уже завершил все истории. Предрешённое будущее и судьбу. Ты опускаешь занавес ещё до появления главных героев, бросая вызов судьбе.
«.....»
О чём, чёрт возьми, он говорит?
Я сидел тихо, пытаясь истолковать его слова.
Похоже, он говорит: «Разве ты не победил всех злодеев ещё до того, как началась оригинальная история?»
— Разве это не хорошо? Разве это не значит, что в мире наступил мир?
— Конечно, это так. Но, похоже, ты не знаешь, что из-за этого для тебя появилась неожиданная переменная.
— Переменная?
— Кровавый Демон заметил тебя.
«!»
Даже я не смог сдержать удивления от этих слов.
Кровавый Демон.
Финальный босс этого мира.
Враг, которого мне нужно победить, заметил меня.
— Что? И что мне теперь делать?
— Не знаю.
Почему ты так уверен в своём незнании, ублюдок?
— Нет, разве у вас нет никаких контрмер? Я не вижу способа победить Кровавого Демона прямо сейчас. Если вы не хотите видеть гибель человечества, вы должны предложить какое-то решение.
«.....»
Пророк нахмурился.
Хотя это было скрыто капюшоном, казалось, что это так.
— Есть способ.
— Хорошо. Есть. Так какой он?
— Но ты не можешь достичь его намеренно.
— Что?
— Кровавый Демон — это и есть Мир Теней. Прямо как твоя младшая сестра. Но ты ведь сделал свою сестру человеком, не так ли?
Значит, он знает об этом.
— Хорошенько подумай о том, что значит быть самим Миром Теней. Это означает, что это стихийное бедствие, которое простые люди никак не могут преодолеть. Если ты хочешь победить его, ты должен обрести силу, соответствующую ему.
— Нет, подожди. А как же все тренировки, которыми я занимался до сих пор?
— Это лишь средство для победы над подчинёнными Кровавого Демона. Ты не сможешь победить самого Кровавого Демона.
— Чёрт возьми... Тогда что мне делать? Как мне победить?
— Ты тоже должен стать Миром Теней.
— Говори так, чтобы я мог понять.
— Это значит, что тебе нужно стать таким же, как твоя младшая сестра.
«.....»
Я слегка прищурился, услышав эти слова.
Что имел в виду Пророк?
Он хочет сказать, что я должен перестать быть человеком?
Он хочет сказать, что я должен стать сильнейшим в мире?
— Запомни это. Люди не могут победить Кровавого Демона. Это потому, что они фундаментально разные виды. Только монстр может поймать другого монстра. Ты тоже должен стать таким же монстром, чтобы сравнение стало возможным.
— Тогда скажи мне как. Я выслушаю и обдумаю это.
— Я тоже не знаю.
— Вы действительно...
Он кажется полезным в один момент и бесполезным в следующий.
Зачем он вообще здесь?
— Я же говорил тебе, не так ли? Я лишь подглядываю за Миром Теней. Я не знаю таких секретных методов.
— Ха-а.
— Но одно можно сказать наверняка... Это не то, что ты можешь получить просто потому, что хочешь.
— Ладно. Это я понял, а теперь слушай, что я хочу сказать.
Давай отбросим раздражающую чепуху и перейдём к делу.
— Мне нужен способ обнаружить Мир Теней. Вы можете помочь мне с этим?
— Рассказать тебе несложно. Мне просто нужна причина. Какова твоя цель?
— Мне нужна причина?
— Если это не то, что одобрил бы Мир Теней, я не могу это предоставить.
— Мне нужно найти мою младшую сестру. Она ушла из дома из-за нашей первой ссоры.
— Хм.
Пророк молчал.
Через несколько секунд он заговорил снова:
— Очень хорошо. Это я могу тебе сказать.
— Серьёзно... Что это за существа такие, эти сущности Мира Теней, раз их интересуют ссоры между братом и сестрой?
— Я не могу знать об этом. Протяни руку.
Когда я протянул руку, как было велено, Пророк провёл ладонью по моей ладони.
— Вот и всё. Теперь можешь идти.
— Что? Никаких других эффектов? Никаких объяснений?
— Когда выйдешь наружу, ты сможешь почувствовать энергию Мира Теней. Просто следуй за ней.
— Это проще, чем ожидалось, учитывая всю эту суету.
— Что ж. Будет ли это тем результатом, которого ты ожидал, я сказать не могу.
— Прекратите эти зловещие разговоры. Да, было приятно встретиться.
Я встал, чтобы уйти.
Когда я махнул рукой, собираясь выйти, Пророк заговорил:
— Поскольку это может быть наша последняя встреча, позволь мне сказать тебе одну вещь.
Ещё более зловещие слова.
Или, может быть, он имеет в виду, что теперь я смогу победить Кровавого Демона.
Я жестом попросил его продолжить, и Пророк оставил загадочный совет.
— Кровавый Демон — это, по сути, такое же существо, как твоя младшая сестра.
— Что?
— Ты поймёшь, когда встретишь её. Что это за существо. И как тебе следует определить своё отношение к ней. Финал этого мира зависит от твоего выбора.
С этими словами меня выбросило из мира Пророка.
Найти Ариэль оказалось несложно.
С тех пор как я расстался с Пророком, я начал чувствовать нечто... восприятие за пределами пяти чувств. Способность видеть изнанку мира. И я ощущал это живое, движущееся присутствие где-то на территории герцогства Леонхарт.
«Близко».
Похоже, она всё-таки не ушла далеко.
На холме недалеко от особняка, в зоне, обустроенной для отдыха семьи, я чувствовал энергию скрытого мира. И она постепенно приближалась ко мне.
Что это? После того как она так расстроилась, она всё-таки возвращается?
Улыбка невольно коснулась моих губ, и я вдруг осознал, как сильно дорожу Ариэль. Как глубоко меня потрясло то, что моя младшая сестра обиделась на меня. Видишь? Я уже чувствую облегчение, просто думая, что она может вернуться в лучшем настроении.
Я направился к холму, подстраивая шаг под темп Ариэль, не торопясь. Дело было не в том, чтобы контролировать младшую сестру. Мне просто нужно было время подумать.
Ариэль только что призналась мне — по сути, заявив, что нам нужно пересмотреть наши отношения: не как брат и сестра, а как мужчина и женщина. Я отверг её ради её же счастья.
Тогда я не чувствовал сожаления о своём ответе. Но теперь, когда всё обернулось так, моё сердце дрогнуло.
«Похоже, у меня всё-таки настоящий комплекс сестры».
Как мне извиниться перед Ариэль? Был только один способ: принять её признание.
Я отверг её, намереваясь позволить ей жить нормальной жизнью... но давайте подумаем об этом иначе. Независимо от того, станет ли Ариэль нормальной или нет, могу ли я любить свою сестру «романтически»?
«...»
Честно говоря, на этот вопрос было трудно ответить сразу. Было бы странно без колебаний ответить «да». Я бы чувствовал себя менее чем человеком.
Но что, если добавить одно условие? Что, если вместо того, чтобы фокусироваться на том, что, по моему мнению, сделало бы Ариэль счастливой, я подумаю о том, что сделало бы её по-настоящему счастливой, исходя из её собственных чувств?
Могу ли я тогда любить Ариэль романтически?
На этот вопрос я мог ответить определённо.
«Да».
Возможно, навязывать Ариэль своё представление о счастье было ошибкой. Не то счастье, которое я для неё придумал, а то, которого она хотела сама. Разве по-настоящему хороший брат не поддержал бы последнее?
И если это счастье означает выйти за меня замуж — могу ли я любить Ариэль как партнёршу?
...Стыдно признаваться в этом открыто, но ответ был «да», я мог.
«Я, должно быть, схожу с ума».
Я провёл слишком много времени с Ариэль? Мой мозг был заражён скрытым миром?
Но я ничего не мог с этим поделать. Одно лишь осознание того, что Ариэль расстроена, заставляло моё сердце болеть. Если бы я представил, как она тоскует, словно отвергнутая женщина, и живёт в одиночестве вечно, это было бы невыносимо.
Вместо того чтобы позволить этому случиться, я мог бы просто жениться на ней сам.
...Тот факт, что я мог так думать, вероятно, означал, что границы понятия «семья» для меня изрядно размылись.
Я приближался к Ариэль. Что ж, я ещё не был уверен, что это она, но это должна была быть она. Пророк сказал, что я могу чувствовать скрытый мир, а эта энергия была такой мощной и необъятной.
Это было похоже на тот первый раз, когда я увидел Ариэль — разница в биологическом виде, из-за которой невозможно было представить её человеком. Кто ещё это мог быть, кроме неё?
«Фух».
Я сделал короткий, глубокий вдох.
Что мне сказать, когда мы встретимся?
Сначала я должен извиниться. Сказать ей, что мне жаль, что я навязывал ей свою волю. А потом просто сказать, что мы можем пожениться.
Хм. Конечно, я не был уверен, как объяснить это в особняке, но я просто хотел увидеть улыбку Ариэль. Я хотел, чтобы моя младшая сестра была счастлива.
Все всё равно говорили, что Ариэль не человек, так почему мы должны следовать человеческим правилам?
«Вздох».
Верно.
Я собрался с духом и раздвинул листву. Ариэль была прямо за ней. Я чувствовал энергию скрытого мира прямо перед собой.
Теперь мне нужно было просто извиниться.
— Ариэль...
Как раз когда я собирался позвать её с улыбкой на лице...
Раздался свист рассекаемого воздуха.
Он должен был принести свежий запах травы, но ничего подобного не было. Запах крови был настолько сильным, что я мог бы принять это место за бойню. Казалось, будто сам ветер был окрашен в красный цвет.
«Что это?»
Передо мной стояла женщина.
Но это была не Ариэль.
Она была намного выше. Грудь — куда пышнее. И гораздо старше.
И, прежде всего, её рыжие волосы выглядели так, словно были выплавлены из крови, а красные глаза, казалось, были сформированы из запекшихся капель крови.
Она не была человеком.
— Вампир...!
Я немедленно напрягся, готовясь к ответу.
Это было точно. В этом мире красные глаза были символом демонов.
И каждый красноглазый, которого я встречал до сих пор, был членом Секты Крови.
Более того, в Секте Крови остался только один человек.
Финальный босс.
Древний вампир, Кровавый Демон.
— Наконец-то мы встретились.
Кровавый Демон, медленно приближавшаяся ко мне, заговорила впервые.
Её голос был в чём-то знаком.
Ариэль? Нет, это было не то. Скорее, чем звучать как Ариэль...
Эмоции и возраст в её тоне были... нечеловечески интенсивными.
— Ты доставляешь немало хлопот. Я слышала, ты был в Аонии, поэтому я отправилась туда, но ты уже уехал. Было неудобно тащиться сюда.
Это была ложь.
Этот монстр не мог испытывать неудобств.
Если бы она захотела, эта женщина могла бы достичь противоположной стороны земли за секунду.
Для неё это было просто развлечение.
Словно бог, играющий с ничтожным существом, коим был я, Крейн Леонхарт.
— З-зачем.
У меня пересохло во рту.
Но я выдавил из себя слова.
Я не мог позволить ей запугать меня.
Я понятия не имел, как Кровавый Демон оказалась на территории герцогства Леонхарт.
Важно было то, что никто её не заметил.
Если я не отреагирую должным образом прямо сейчас, вся наша семья может быть уничтожена.
— Зачем ты здесь? Ты искала меня?
— Конечно. Разве я не сказала? Я была в Аонии.
— Твой подчинённый погиб там. Ты пришла за местью?
— Месть? Хм. Что ж, меня это не особенно волнует.
Я огляделся.
Было ли куда бежать?
Вокруг было много открытых пространств. С моей ловкостью я мог бы спрятаться где угодно.
— Живы или мертвы Бладид или Грейвер — мне нет дела. Мой интерес исключительно в тебе, Крейн.
...Но это было бы бессмысленно.
Можно ли избежать всего солнечного света, открыв зонтик?
Невозможно.
Она с самого начала была существом такого порядка.
«Стоит ли мне сражаться?»
Это абсурд.
В этот момент я понял наверняка.
Её невозможно победить.
Она не была создана для того, чтобы люди могли её одолеть.
Как когда-то Ариэль.
Пропасть, которую люди как вид никогда не смогут преодолеть.
«Тогда есть только один ответ».
Мне нужно было потянуть время, оценивая ситуацию.
— Ха-ха. Вот как?
Как только я принял решение, я почувствовал себя спокойнее.
Конечно, моё сердце всё ещё бешено колотилось от напряжения перед лицом хищника.
Но я всегда был известен своим позитивным настроем и толстокожестью.
Я решил оставаться максимально спокойным и вести разговор.
— Я тебе нравлюсь? Мне очень приятно слышать, что красивая женщина, которую я никогда не встречал, говорит, что я ей нравлюсь.
— Конечно. Как ты можешь не быть милым? Брат, у которого сестра — монстр, — одно это уже вызывает интерес. Ты даже бросил вызов своей изначальной судьбе. После такого представления, как ты можешь спрашивать, почему ты мне нравишься? Как забавно.
— Что?
Что с этой женщиной?
Бросил вызов судьбе?
Может ли она знать об оригинальной истории? О том, что я попанец?
...Нет. Это не то.
Это тот же принцип, что и у Пророка.
Чем теснее связь со скрытым миром, тем больше можно увидеть судьбу.
А Пророк говорил, что лишь мельком видел её части.
Говорили, что Ариэль и Кровавый Демон — это и есть сам скрытый мир.
«Верно».
Я вспомнил, что только что сказал мне Пророк.
Ариэль и Кровавый Демон — по сути, существа одного порядка.
Видя её перед собой сейчас, я ясно понял.
Сильнейшая сила в мире. Другой вид, отличный от людей. Глаза, пронзающие судьбу.
При такой разнице в уровне у людей нет шансов.
Бутуально, без кого-то вроде Ариэль, ответа нет.
«Так вот что он имел в виду».
Он сказал, что мне нужно стать похожим на Ариэль.
Он был абсолютно прав. Только дитя скрытого мира, подобное Ариэль, могло победить Кровавого Демона.
Неважно, насколько я талантлив или сколько тренируюсь, концептуально я проигрываю.
— О? Судя по твоему лицу, ты понял, что идёшь по пути, который бросает вызов небесам. Как интересно. Как очень интересно. Как ты догадался? Обычно ты не должен быть способен это понять.
— Ну, я просто исключительный. Это было совсем не сложно.
— Да, именно это отношение меня и озадачивает. Жизнь, изначально предначертанная Крейну Леонхарту, не должна была быть такой... легкомысленной...
Кровавый Демон остановилась.
Расстояние между нами было меньше десяти шагов.
Это был мой шанс.
Я ударил себя по онемевшим коленям, чтобы заставить их двигаться.
Мне нужно было бежать, хотя бы немного.
Будет ли от этого толк, я не знал, но должен был создать дистанцию.
Направляться ли к особняку или в другое место, я не был уверен.
Когда я повернулся, чтобы бежать, она, казалось, на мгновение погрузившаяся в раздумья, наконец глубоко улыбнулась и сказала:
— Что ж, это неважный вопрос. В конце концов, мне нужно лишь сделать тебя своим.
— Что ты сказала?
Я никогда не мог представить, что финальный босс скажет нечто подобное.
— Ты что, не слышала? Я сказала, что мне нужно лишь осквернить тебя своей кровью.
Кровавый Демон был расслаблен.
Её красные глаза скользнули по моим ногам.
Она знала. Она знала, что я пытаюсь сбежать.
Ну конечно, она знала. Чёрт возьми. Разрыв в силе между нами был слишком велик.
— Это нелепо. Я тебе нравлюсь или что? Потому что ты — совсем не в моём вкусе.
— Это едва ли имеет значение.
Кровавый Демон поднял руку.
В то же самое время окружающее пространство начало искажаться.
— ...!
Способность, дарованная Пророком, предупредила меня.
Весь мир окрашивался Иной Стороной.
В подлеске образовались лужи, деревья полностью скручивались и исчезали.
В небе разверзлись дыры, а земля раскололась, обнажая пустоту.
«Чёрт».
Что, чёрт возьми, происходит?
Это не магия. Ни один человек не смог бы вызвать подобное явление.
— Все правила устанавливают сильные. Тебе остаётся лишь скулить и рыдать подо мной.
— Ты безумна.
— Думаешь сбежать? Попробуй. Я буду преследовать тебя не спеша.
Я тут же оттолкнулся и побежал назад.
Всё вокруг было настолько дезориентирующим, что было трудно даже поставить ноги, но я каким-то образом прорывался вперёд.
Прямо там, где я ступал, открывался разлом, ведущий на Иную Сторону.
Один неверный шаг — и я провалюсь прямо в него.
Что тогда произойдёт?
Это по-настоящему пугает, но я не знаю.
Я не знаю, потеряю ли я ощущение собственного «я» или окажусь заперт во времени, если войду туда.
И я не могу измерить, насколько могущественен Кровавый Демон, управляющий Иной Стороной по своей воле.
— Какое приятное развлечение. Как же соблазнительно видеть, как подчинённый бежит, страшась надругательства.
Я бегу вперёд, спасаясь от бессмыслицы, которую слышу позади.
Я едва могу сохранять чувство направления сейчас.
Я не знаю, направляюсь ли я к особняку Леонхартов.
Или иду туда, где нет людей.
Весь мир заполнен серыми лужами, из-за чего невозможно что-либо различить.
Как долго я так бегу?
В этом спринте, где я не могу сказать, прошла ли секунда или час.
— Ха!
Я наконец глубоко вздохнул и остановился.
Больно. Кажется, сердце вот-вот разорвётся. Понятия не имею, как далеко я убежал.
Но расстояние между нами не увеличивается.
Кровавый Демон делает лишь шаг за шагом, но я никак не могу оторваться.
— Это конец?
— Хафф, хафф. Чёрт возьми.
Я понял.
Кровавый Демон играл со мной.
С того момента, как она поглотила всё вокруг Иной Стороной, побег стал невозможен.
Возможно, даже мой бег был лишь иллюзией того, что я куда-то двигаюсь.
— Хм. Это было весьма занимательно. Девичье сердце, бегущее к своему возлюбленному — поистине забавное зрелище.
— Ты безумна... Называть меня девицей — это уже перебор, не находишь?
— Заставить замолчать этот дерзкий рот тоже будет приятно. С нетерпением жду этого.
Кровавый Демон снова взмахнул рукой.
Одновременно с этим Иная Сторона сковала мои конечности.
Чёрт. Ариэль не могла сделать даже этого.
Неужели это потому, что она — финальный босс? Она управляет Иной Стороной, словно собственными конечностями.
*Сжать*
Сколько бы сил я ни прикладывал, хватка не ослабевает.
Дело не просто в сильном захвате.
Это как пытаться управлять отключённым от сети компьютером.
Я просто не могу вырваться из этой Иной Стороны собственной силой.
*Вжик*
Кровавый Демон приподнимает мой подбородок рукой.
Раньше она казалась ниже меня, но теперь смотрит на меня сверху вниз.
— Дам тебе один шанс. Готов ли ты стать моим по доброй воле?
— Ха...
Я закрываю глаза и размышляю.
Преодолеть эту ситуацию невозможно.
Победить Кровавого Демона нельзя. Я не могу позвать на помощь других.
Тянуть время разговорами кажется всё более бесполезным.
Так что просто узнаю побольше о Кровавом Демоне.
Может, это к чему-то приведёт.
— Что изменится, если я стану твоим?
— Всё.
Кровавый Демон заявил это небрежно.
Словно мать, говорящая ребёнку, что солнце встаёт на востоке.
— Ты превзойдёшь свои врождённые таланты и обгонишь сестру. Понятие продолжительности жизни исчезнет, и со временем ты сможешь поставить этот мир на колени.
— Прости, но, может, мне и плевать на последние два пункта, но на первый — точно нет. У меня нет желания превосходить Ариэль.
— И правда. Вот что меня озадачивает. Крейн должен был бы испытывать естественную ревность и зависть к Ариэль. Хм.
Лицо Кровавого Демона приближается.
Достаточно близко, чтобы я почувствовал её дыхание.
Она чётко фиксирует моё лицо своими красными глазами и шепчет:
— Но это делает тебя ещё более привлекательным. Второй в команде, избежавший судьбы. Я хочу сделать тебя своим ещё сильнее.
— У меня есть право отказаться?
— Попробуй. Если осмелишься войти туда, вниз.
Я прослеживаю за взглядом Кровавого Демона.
Под нами был океан Иной Стороны.
Место, где бесчисленные сцены текут, словно панорама.
Начало вселенной, горящее солнце, традиционные одежды Аонии, зима Приода.
Внизу лежит водоворот, превосходящий время и пространство.
Кровавый Демон приближает губы к моему затылку.
Я вижу, как блестят её белые клыки.
Сияют, словно собираясь вонзиться в мою шею.
— Не можешь? Тогда тихо прими мою кровь.
— ...
— Разве не лучше принять её с честью? Я никогда не вводила свою кровь напрямую ни Бладид, ни Грейверу. Честь стать моим слугой, приняв её прямо из моих клыков, принадлежит только тебе.
— Ха.
Губы Кровавого Демона приближаются к моей шее всё ближе.
Я не знаю подробностей, но уверен в одном.
В тот момент, когда эти клыки пронзят меня, с этим будет покончено.
Я, вероятно, не смогу сохранить рассудок.
Есть ли решение?
*Только одно.*
Войти в водоворот Иной Стороны внизу.
Кровавый Демон намеренно ослабила путы ровно настолько, чтобы это стало возможным.
Итак, у меня осталось два выбора.
Либо тихо стать слугой Кровавого Демона.
Либо затеряться на Иной Стороне.
Поистине нелепый вопрос.
Даже раздумывать было не о чем.
— Пошла ты.
Я отталкиваю Кровавого Демона рукой.
Она облизывает губы языком, казалось, ничуть не удивлённая.
В то же самое время земля под моими ногами исчезает.
Ощущение парения окутывает меня, словно меня бросили спиной на кровать.
— Понимаю. Ты предпочёл сохранить свою целостность, нежели быть осквернённым мной.
Я слышу бормотание Кровавого Демона издалека.
Но теперь я едва могу его разобрать.
Так ли чувствует себя космонавт, входящий в чёрную дыру?
— Счастливого пути.
Прямо перед тем, как моё сознание оказывается заперто между мгновением и вечностью.
— Я буду ждать тебя здесь.
Прошептал мне Кровавый Демон.
Ариэль пришла в себя и огляделась.
Луг далеко от особняка.
Она зашла очень далеко, сама того не заметив.
— Ха-а.
Она выдохнула слегка сдавленный вздох.
Это было так странно. Ариэль никогда не испытывала чувства «удушья».
Но после вмешательства Императрицы Меча её тело немного изменилось.
Бутрально как у обычной девушки. Она начала чувствовать, когда ей тяжело.
Конечно, она всё ещё могла считаться одной из сильнейших, но.
— ...
Ариэль, стоя на месте, постучала носком по земле.
Её губы невольно надулись.
Раздражение. Расстройство. Гнев. Обида.
*Почему.*
Почему брат сказал такие вещи?
Почему он не принял её любовь?
Не то чтобы она ожидала, что он примет её. Конечно, она думала, что он отвергнет её.
Потому что её брат именно такой человек. Хотя кажется, что он готов на всё ради неё, он никогда не переступает определённые черты.
Поэтому она думала, что он может отказать, но когда это действительно произошло, сердце заныло.
— Идиот.
Это было единственное признание в её жизни.
— ...Идиот.
Мне было бы достаточно просто иметь брата рядом.
— ...Идиот.
Вместо обычного счастья, о котором говорят другие, выйти замуж за брата было бы самым большим счастьем.
Почему-то в уголках её глаз выступила роса.
Она вытерла её рукавом, смущённая этим нехарактерным поведением.
— Тц.
Это по-настоящему жалко, Ариэль. Что ты делаешь только из-за того, что брат тебя отверг?
Это неправильно. Брат был так добр к тебе.
Даже думая так, она не могла с собой поделать.
— ...Что мне делать, когда так больно?
Она присела на корточки и уткнулась головой в колени.
Ей просто не нравится. Ей не нравится эта ситуация.
Она жалеет, что призналась. Что не скрыла свои чувства.
...Нет. Это было бы ещё больнее.
Это чувство к брату невозможно скрыть.
Ариэль Леонхарт, вероятно, будет любить Крейна Леонхарта до самой смерти.
Вместо того чтобы скрывать это, признаться было правильным поступком.
По крайней мере, так поступила бы Ариэль, которая всё это время наблюдала за Крейном.
Потому что брат, которого она любила, всегда был позитивным и бесстыдным.
— ...
Сколько времени прошло?
— Шмыг.
Ариэль вытерла слёзы и встала.
Она всё ещё не привела мысли в порядок.
Даже если она вернётся сейчас, сердце брата не изменится.
Её могут снова отвергнуть.
Это было бы слишком больно. Это причинило бы боль. Было бы трудно снова встретиться с ним лицом к лицу.
— Но всё же...
Я должна вернуться.
Ничего не поделаешь. Тот, кто влюбляется первым, проигрывает.
Так было написано во всех книгах. Когда женщина влюбляется в мужчину первой, это очень невыгодная битва.
Зная это, Ариэль решила вернуться.
*Я вернусь и извинюсь.*
Я скажу, что мне жаль.
Я извинюсь за то, что была такой эгоисткой.
Если брат не примет мою любовь.
Я скажу ему, что буду стараться изо всех сил, чтобы однажды он смог её принять, поэтому, пожалуйста, не оставляй меня.
Однажды.
Однажды брат примет мои чувства.
С этой решимостью Ариэль зашагала прочь.
К особняку, где должен был ждать Крейн.
И.
Когда она вернулась и услышала новость о том, что Крейн исчез.
Было уже слишком поздно приносить извинения.
Моё сознание дрейфует сквозь пустоту.
Вверх, вниз, влево, вправо, вперёд, назад.
Прошлое, настоящее, будущее.
Вчера, сегодня, завтра.
Я продолжаю плыть по реке, где время и пространство перемешаны.
Моё зрение трещит, словно сломанный телевизор.
Там появляются различные сцены.
Момент моего рождения.
Момент, когда отец сражался за империю.
Воспоминания о прошлом, которого я никогда не проживал.
И это ещё не всё.
Момент, когда в особняке, где я исчез, начинается переполох.
Момент, когда слуги суетливо бегают, зовя юного господина.
Лицо Адель застыло.
Элли горько плачет.
Ёру бегает снаружи как сумасшедшая.
Воспоминания о будущем, которое я не могу пережить.
*Что это?*
Моё сознание затуманено.
Где я сейчас?
Я не знаю, где это. Я не должен быть здесь.
Мне нужно поскорее вернуться и извиниться перед сестрой.
Да. Ариэль, где Ариэль?
*Вот она.*
Я вижу Ариэль.
Длинные белые волосы. Белые светящиеся глаза.
...Но что-то странное.
Это не та Ариэль, которую я помню.
Она намного выше, с гораздо более пышной грудью и намного старше.
Она, кажется, не замечает меня, показывая мне свою спину.
*Куда ты идёшь?*
Я кричу, пока горло не начинает саднить.
Ариэль. Не уходи. Я извинюсь.
Прости, что не принял твою любовь.
Прости, что не сыграл для тебя на окарине.
Мне следовало принять ту окарину, которую ты тогда принесла.
Прости. Прости, что продолжал ревновать после этого.
Хотя бы раз я хотел извиниться —
— Прошу прощения.
*Похлопывание*
Ладонь похлопала меня по щеке.
Моё сознание всплывает на поверхность.
Разум, который, казалось, был в долгом сне, проясняется.
— Угх, угх...
— Прошу прощения. Просыпайтесь. Я не святая, так что исцеление — не мой конёк.
— Угх, к...
— Боже. Вы действительно не слушаете. Вы знаете, что перед вами Третья имперская принцесса? ...Ну, не то чтобы кого-то это сейчас волновало.
— Что... ты сказала...?
Я открываю глаза.
У той, кто будила меня, были розовые волосы.
И лицо, полностью скрытое маской.
— Я сказала: просыпайтесь. Если не придёте в сознание, умрёте от зависимости от Иной Стороны.
— ...Не может быть.
Я покрылся холодным потом, догадавшись, кто это.
Это кто-то, кого я уже видел.
Точнее, кто-то, кого я видел «во снах».
Адельхайт фон Вальдрион.
Не из той мировой линии, которую я исказил.
А из оригинальной судьбы, та самая Адельхайт.
Она стояла прямо передо мной.
— Тебе уже лучше?
— А... Да.
Я пью воду, которую мне подали, и пытаюсь успокоиться.
После того как я бросился в море Иной Стороны, чтобы спастись от Кровавого Демона, я пришёл в себя и собрался с мыслями, как мог.
«Моё тело чувствует себя странно».
Возможно, проход через Иную Сторону сильно на меня повлиял.
Рассудок, кажется, в порядке, но тело словно онемело.
И всё же, как ни странно, я чувствую, как меня переполняет энергия, что вызывает довольно необычные ощущения.
— Хорошо. Теперь расскажешь, что случилось?
Но сначала мне нужно разобраться с Адель, сидящей передо мной.
Адель сидит напротив, и, судя по всему, её лицо выражает любопытство.
Впрочем, я не могу сказать наверняка, ведь её лицо скрыто маской. Это лишь моё ощущение.
Адель заговорила расслабленным, почти безразличным тоном:
— Как ты здесь оказался?
— Эм...
Я слегка отвожу взгляд.
«Что мне сказать?»
Стоит ли честно признаться, что я прошёл через Иную Сторону?
Она вряд ли поверит. Я буквально «внезапно» появился в этом мире.
Через Иную Сторону это возможно, но вопрос в том, доверится ли она такому, как я.
«Знает ли вообще Адель, кто я такой?»
В оригинальной «Академии Шардия» встречались ли Адельхайт фон Вальдрион и Крейн Леонхарт?
Если встречались, не нахожусь ли я сейчас в смертельной опасности?
Два одинаковых человека в одном месте. Она может решить устранить меня, используя власть Третьей имперской принцессы, посчитав опасным.
И того же ли я возраста, что и Крейн в этом времени? А если мы ровесники?
«Глядя на Адель передо мной, я понимаю: это точно не то время, в котором я жил».
Несомненно, после прохода через Иную Сторону меня перенесло на другую мировую линию.
Проблема в том, что я не знаю, как вернуться в свой мир и есть ли вообще способ это сделать.
— Ты, кажется, погрузился в раздумья.
В этот момент Адель посмотрела на меня и улыбнулась.
Я не вижу этого из-за маски, но чувствую.
— Даже это напоминает мне того человека. Я заподозрила это с того самого момента, как увидела твоё лицо.
— А, эм. Ты меня знаешь?
— Разумеется. Старший сын самого знатного рода Империи. Нелюдимый, не заводит связей, одержим мечом, и, по слухам, странно ревнует свою сестру.
— ...Надеюсь, ты не говоришь такое ему в лицо?
— Вообще-то, говорила. Хотя его это не особо волновало.
Вот это да.
Почему Адель этой мировой линии такая острая на язык?
Мы обменялись всего парой фраз, но её умение тонко издеваться впечатляет.
Но почему ты злишься на меня?
Злись на Крейна из этого мира.
— Вздох. Прости. Я вспомнила неприятности, которые доставлял мне тот упрямец. Ты ни в чём не виноват, а я сорвалась на тебе.
— Нет, всё в порядке. Ты ведь Третья имперская принцесса. Я понимаю.
— Хм.
Услышав мои слова, Адель внезапно встала, взяла моё лицо в свои ладони и принялась рассматривать его с разных сторон.
Её тонкие пальцы коснулись моей кожи, заставив меня вздрогнуть, но Адель, казалось, это ничуть не заботило.
Она пристально посмотрела на меня сквозь маску и произнесла:
— Действительно. Возможно, потому что ты пересёк Иную Сторону, ты — совсем не тот человек, которого я знала.
— Что?
Подожди.
Она поняла, как я здесь оказался?
...Как?
— Почему ты так удивлён? В твоём мире я не интересовалась магией? Это было бы весьма удивительно.
— Нет, ты была очень заинтересована. Но при чём здесь это?
— Как при чём? Когда достигаешь вершины магии, неизбежно касаешься Иной Стороны. Не знать о магических достижениях императорской семьи... пожалуй, мне стоит тебя казнить.
— Пожалуйста, позволь мне избежать этого хотя бы раз. В следующий раз я не забуду.
— Хм. И правда, если бы тот человек был так же приятен, как ты, всё могло бы сложиться иначе.
Адель покачала головой и жестом велела мне следовать за ней.
Я пошёл следом.
Я понятия не имел, куда направляется Адель.
На мои вопросы она не отвечала.
Она дала понять, что не хочет раскрывать цель, поэтому я перестал спрашивать.
Вместо этого я решил расспросить её обо всём, что она знает о моей нынешней ситуации.
— Проход через Иную Сторону издавна называют вратами в другие миры.
Адель объясняла это расслабленным тоном.
В её спокойствии я почувствовал некое просветление или смирение — уникальную ауру человека, принявшего свою судьбу.
— Этот мир — будущее с твоей точки зрения. Человек, которого я знала, был намного старше тебя. Однако твой случай кажется ещё более особенным.
— Потому что это не будущее того мира, в котором я был.
— Именно. Тот человек не был таким остроумным и не улыбался, как ты.
— ...
— Ты упоминал Кровавого Демона, верно? Да, этот мир сейчас находится под огромной угрозой со стороны Кровавого Демона и Культа Красной Крови, который она возглавляет.
Адель ясным голосом описала текущее положение дел.
Вампиры, открывшиеся миру несколько лет назад.
Империя, Аония и Приод постепенно теряют силы, подвергаясь их атакам.
Теперь они с опозданием пытаются объединить усилия для сопротивления, но получается плохо.
— ...
Я молча шёл за ней, погружённый в раздумья.
Я понял, что это за мировая линия.
Вероятно, оригинальная «Академия Шардия». Конкретнее — время спустя некоторое после того, как главные герои поступили в академию.
Если бы это было слишком рано по оригинальной временной шкале, Культ Красной Крови не был бы так опасен.
Если бы слишком поздно, Адель считала бы Крейна Леонхарта врагом.
Значит, это время до того, как Крейн Леонхарт вступил в Культ Красной Крови.
Но...
«Что мне теперь делать?»
Как вернуться в свой мир?
Кровавый Демон может напасть на наш особняк в любой момент.
И мне нужно извиниться перед Ариэль.
— Интересуешься, как вернуться?
— ! ...Да.
Адель этого мира странным образом производит впечатление мудреца.
Она сказала, что достигла вершины магии. У неё действительно есть таинственная способность видеть людей насквозь.
Она взглянула на меня и сказала:
— Тогда, может, поболтаем немного?
— Прошу прощения?
— Мы недалеко от цели. Дойдём, как только пройдём ещё немного.
— Ты всё ещё не скажешь, куда мы направляемся?
— Нет. Я поклялась никогда не говорить этого Крейну Леонхарту, по крайней мере.
— Но я — не тот человек.
— Ты просто моложе, но ты — это он.
Адель усмехнулась и спросила меня:
— Расскажи мне об Адельхайт из твоего мира. О юной Адельхайт... нет, вероятно, об Адельхайт, отличной от «меня». Расскажи мне об этом ребёнке.
— ...
— Тогда я расскажу тебе то, что ты хочешь знать.
Я молча кивнул.
Очевидно, мне нужно принять её предложение, если я хочу вернуться в свой мир.
«Но даже если бы это было не так».
Рассказать своей будущей невесте о её прошлых неловких моментах.
Нет ничего более занимательного, чем это.
В особняке царит переполох.
Слуги, которых я всегда видел, суетливо бегают туда-сюда.
Семейные рыцари хмурятся, переговариваясь между собой.
Медленно проходя сквозь суматоху, Ариэль думает:
«Почему?»
Я не понимаю.
Пропал? Что значит «пропал»?
Она лихорадочно перебирает в уме определения.
Исчезнуть без следа, местонахождение или статус жизни неизвестны.
«Они не знают, где он?»
Этого не может быть.
Ариэль знает. Она знает, где Крейн.
Даже сейчас, если она попытается почувствовать его, она должна...
Она должна быть способна.
«Я не чувствую его».
Она не ощущает присутствия Крейна.
Взлетел ли он в небо или провалился сквозь землю.
Она не чувствует его совсем, ни капли.
«...Статус жизни неизвестен?»
Внезапно её охватил ужас.
Одна лишь эта мысль была невыносимо пугающей.
Ей хотелось убить слугу, который только что сообщил ей об этом.
Не говори таких глупостей.
Ты не имеешь права говорить о подобном.
Но Ариэль этого не сделала.
Она знала, что брат рассердится, если она так поступит.
Мама тоже рассердится.
А она поклялась теперь жить нормально.
— ...
Но она чувствует пустоту.
Даже сейчас она не может в это поверить.
Это невероятно. Поэтому она пойдёт к матери.
Дрожащими шагами Ариэль открыла дверь в комнату герцогини.
— Отправьте Третью принцессу и леди Элисию обратно в их владения. Им будет тяжело оставаться здесь.
— Слушаюсь, госпожа.
— А что касается Ёру... просто позвольте ей остаться. Этому ребёнку больше некуда идти.
— Я исполню ваш приказ.
Мать что-то говорила слуге.
Кажется, у неё было ещё что сказать.
Но у Ариэль не было сил заботиться об этом.
Сейчас Ариэль чувствовала, что умрёт от страха, если немедленно не подойдёт к матери и не скажет хоть что-то.
— Мама.
— ...Да?
Голубые глаза матери обратились к Ариэль.
Она расслабила своё до этого напряжённое лицо.
Это было усилие.
Усилие никогда не быть суровой перед дочерью, даже в такой хаотичной ситуации.
— Ариэль. Ты в порядке? Ты потрясена?
— Нет. Нет. Мама, это ведь неправда, да? Этого не может быть, правда? Брат никак не мог исчезнуть. Ведь так?
Ариэль изливала слова матери, словно прорвавшаяся плотина.
Новости, которые она услышала, вернувшись в особняк.
Она не могла поверить в то, что сказал какой-то слуга.
Ей нужно было услышать это из уст матери.
Тогда мать скажет ей, что это неправда.
Даже сейчас отсутствие Крейна, которое она чувствует, не кажется реальным.
Поэтому...
— ...Ариэль.
Мать крепко прижала Ариэль к себе.
Действие, чтобы утешить испуганную дочь.
Инстинктивно почувствовав это, Ариэль задрожала.
— Всё хорошо. Мы не можем найти Крейна прямо сейчас, но мы обязательно его найдём.
— Почему, почему ты так говоришь? Что случилось, пока меня не было? Почему брат исчез?
Лицо матери на мгновение окаменело.
Казалось, она раздумывала, стоит ли говорить.
Она колебалась, рассказывать ли Ариэль.
Но когда Ариэль настойчиво потребовала ответа, Эш вздохнула и наконец произнесла:
— ...Крейн отправился за тобой и пропал.
— Что?
Эта фраза.
Почему эти слова так сильно ударили её по голове?
Лицо Ариэль мгновенно побледнело.
Эш тут же заметила это и крепко обняла Ариэль.
Ей нужно было сказать то, что необходимо. По крайней мере, Ариэль должна была понять ситуацию.
— Рыцари нашли следы того, что он спрыгнул с края холма. Вокруг было разбросано много крови, хотя мы не знаем, чья она.
— ...
— Но всё в порядке, Ариэль. Рыцари установили, что признаков боя не было. Хотя мы не смогли связаться с Крейном, они сказали, что высота была не такой, чтобы вызвать смертельное падение. Сейчас они ищут его, так что не волнуйся. Хорошо?
— ...
Ариэль не могла ничего сказать.
Она просто тупо смотрела в потолок, находясь в объятиях матери.
«Брат пропал».
В тот момент, когда она наконец приняла этот факт.
Она отстранилась от объятий матери.
— Ариэль? Куда ты?!
— Я иду наружу. ...Я хочу найти его сама. Я смогу его найти.
— Нет, Ариэль! Подожди! Солнце уже село, так что завтра мы должны...
— Прости. Но я должна идти.
Оставив протестующую мать позади, она вышла из особняка.
Присутствие Крейна не ощущается, и все говорят, что брат пропал.
Это было настолько шокирующе, что она пришла в замешательство.
Да, это было совсем на неё не похоже.
Нет нужды полагаться на других.
Ариэль сама найдёт Крейна.
В конце концов, она связана с Иной Стороной.
Так что, несомненно...
— ...
— Нет.
Это не так.
Потому что она связана с Иной Стороной, она знает.
Крейна больше нет в этом мире.
Словно его забрали куда-то отдельно.
«Нет».
Этого не может быть.
Я не могу этого принять.
Как они посмели. Как они посмели.
Ариэль стиснула зубы и взмыла в воздух.
Хотя благодаря вмешательству Императрицы Меча она стала более человечной, она всё ещё была сверхчеловеком.
Она была полна решимости отправиться туда, где, как говорили, исчез её брат.
Чтобы увидеть всё своими глазами.
Адель оказалась на удивление хорошей слушательницей.
Я немного нервничал, ведь её лицо было полностью скрыто маской, а от самой девушки исходила аура, не позволявшая подойти к ней запросто.
Но она реагировала на мои рассказы гораздо спокойнее, чем Адель из моего мира.
Она ведь принцесса, так откуда такая разница?
Какую жизнь прожила Адель этого мира — та, настоящая Адель?
Этого я сейчас узнать не мог.
— Понимаю. Значит, когда та женщина устроила теракт на «Собрании Звезд», ты её остановил.
— Да. Когда Бладид собиралась украсть лицо Третьей принцессы, я вмешался. Думал, что умру из-за этого.
— Для того, кто так говорит, ты, кажется, неплохо справился. Даже если Бладид тогда была слабее, чем сейчас, мальчишке-подростку такое было не под силу.
— Скажем так, мне просто повезло.
Лицо Адель было полностью скрыто маской, поэтому прочитать её выражение было невозможно.
Я гадал, о чём она думает, слушая истории о самой себе из другого мира.
Хотя я не мог быть уверен в её жизненном пути, я мог догадаться.
«Вероятно, тогда ей всё же изуродовали лицо».
В моём мире никто не смог помочь Адель.
Её красота не была защищена и просто угасла.
А что насчёт этого мира?
Наверное, как и ожидалось, никто не смог её защитить.
Вот почему она скрывает лицо маской.
Ведь Адель, которую я видел в том сне, тоже носила маску...
«Подожди-ка».
Секунду.
Разве Адель, которую я видел в том сне, не знала обо мне?
Считать это просто сном кажется странным.
Адель из моего сна даже давала мне советы.
Должно быть, она осознавала, что делает.
«Она выглядела в точности как Адель, стоящая передо мной сейчас».
Могут ли они быть одним и тем же человеком? Или это просто совпадение?
— ...
Впрочем, сейчас это не важно.
Мне кажется, Адель передо мной завидует.
Адельхайт фон Вальдрион, которую называют прекраснейшим цветком Империи.
Как сильно она должна завидовать, представляя ту версию себя, которая не потеряла свою красоту?
Я почувствовал, что сказал что-то лишнее.
— Прости.
— За что ты извиняешься?
— Ну... Неловко говорить об этом самому, но я предположил, что ты можешь завидовать той версии себя из моего мира. Поэтому подумал, что не стоило об этом упоминать.
— Хе-хе. Завидую? Я?
Адель рассмеялась моим словам, словно в них было что-то забавное.
Это был не безудержный смех. Не пустой. И не насмешливый.
Это была улыбка, полная боли, но в то же время удивлённая нелепостью этого недопонимания.
— Я не завидую.
— Вот как?
— Да. Напротив, как бы это сказать... Я чувствую облегчение, зная, что такое будущее существовало.
— ...?
Это было утверждение, которое я не мог понять.
Облегчение?
Не зависть, не ревность. Облегчение.
— Мы почти пришли.
Адель остановилась.
Когда я остановился вместе с ней, то внезапно заметил, что дышать стало тяжело.
— Дальше идти нельзя. Я справлюсь, но ты не выдержишь.
— Фух. Куда именно мы пришли? В небе столько красных линий.
— Это цитадель Бладид.
— Что?
Что она говорит?
Когда я посмотрел на неё с потрясённым выражением лица, она беззаботно улыбнулась.
Хотя лицо было скрыто маской, казалось, что это именно так.
— Сейчас единственная цель моей жизни — убить Бладид. С тех пор, как я потеряла лицо на «Собрании Звезд» ещё в юности. Разве ты не знал?
— Ну, я догадывался. Но... разве не безрассудно для Третьей принцессы приходить сюда одной? Не лучше ли было привести рыцарей и сражаться стратегически...
— Хе-хе. Правда, я каждый раз удивляюсь, когда слышу, как ты говоришь. Что для меня, для тебя и для будущего Империи существовала такая мирная и тёплая возможность.
В её словах был такой вес, что я закрыл рот на полуслове.
Годы, о которых я ничего не знаю.
Что пережила Адель этого мира за те десять с лишним лет?
— Дворяне покинули свои земли и бежали. Простолюдины либо пали жертвами Секты Крови, либо примкнули к ним. Империя уже пришла в упадок и вверила свою судьбу в руки Академии.
— ...Это шокирует.
— Да. Я думала, ты так отреагируешь. Твоя временная линия отклонилась от изначальной судьбы.
Бум!
Где-то вдалеке ощутилась мощная вибрация.
И одновременно с этим на нас обрушился подавляющий поток силы.
— Бладид заметила нас.
— Разве нам не стоит бежать?
— Тебе — да. Мне — нет.
Адель не сдвинулась с места.
Я цыкнул и приготовился к бою.
Адель махнула рукой.
— Ах, не надо. Тебе нужно уходить сейчас.
— Что? Ты даже не сказала как.
— Способ прямо перед тобой.
— ?
Я обернулся.
Там образовался большой водоворот Скрытого мира, хотя я не знал, когда он появился.
— Что это?
— Скрытый мир зовёт тебя. Это значит, что тебе пора в следующий временной период.
— ...Не можешь ли ты объяснить яснее? Что я сейчас переживаю и как мне выбраться?
— Подумай сам. Как ты думаешь, что такое Скрытый мир?
Очередной философский вопрос.
Когда я тупо уставился на неё, Адель усмехнулась и объяснила:
— Скрытый мир — это концепция, выходящая за пределы времени и пространства. Он может вмешиваться не только в реальность, но и в сны. Ты, должно быть, знаешь это.
— Я знал. Адель, встретившая меня во сне, была тобой. Почему ты не сказала?
— Было бы не так интересно, если бы я рассказала сразу, верно?
— ...
— В любом случае. Чтобы объяснить, как вернуться в твой мир... Просто следуй туда, куда ведёт тебя Скрытый мир.
— Куда он меня ведёт? Ты тоже это знаешь?
— Конечно. В конце концов, я уже мертва.
Что?
Я нахмурился, глядя на Адель.
Она была явно жива и дышала прямо передо мной.
Почему она говорит, что мертва?
— Слушай внимательно, Крейн. Этот мир — уже завершённый мир. Адельхайт слилась с Бладид, Святая погибла после спасения Кровавого Меча Алой Луны в Приоде, а Первая дивизия Секты Крови ворвалась, чтобы обезглавить Императора. По сути, этот мир — лишь воссоздание прошлых записей.
— Как такое возможно? Тогда ты, стоящая передо мной, уже мертва. Как ты можешь быть живой, дышать и разговаривать со мной?
— Это сила Скрытого мира. Реализация бесконечных возможностей. Тебя перенесли в «основную историю». Скрытый мир намеренно притянул тебя сюда, потому что ты отклонился от основной истории.
— Почему?
— Потому что тебе нужно встретиться со своей сестрой.
Не было нужды спрашивать, кого Адель имела в виду под сестрой.
Ариэль Леонхарт.
Сильнейшее существо в этом мире и моя единственная сестра.
— Только у Ариэль Леонхарт есть сила победить Кровавого Демона. И тебе нужно забрать эту силу из мира «основной истории» обратно в свой родной мир.
— Послушай. Ты просто говоришь всё, что вздумается? Ты должна сказать мне, как я могу получить эту силу. И как мне вообще встретиться с Ариэль?
— Я уже сказала.
Адель слегка улыбнулась и указала пальцем.
На серый, рябящий водоворот.
— Войди туда. Скрытый мир зовёт тебя.
— ...
Я уже собирался прыгнуть прямо в Скрытый мир, но на мгновение заколебался.
Адель передо мной — не живой человек.
Она уже мертва.
И причина её смерти... исходя из того, что только что сказала Адель, ясна.
Бладид, которая летит прямо сюда.
Она будет сражаться и погибнет вместе с Бладид.
— Ты жалеешь обо мне?
Адель улыбнулась, точно пронзив мои мысли.
На этот раз это была улыбка, которая казалась искренне завистливой.
— Я ценю твою заботу. Видеть, как Крейн Леонхарт беспокоится обо мне при жизни, довольно странно. И всё же меня искренне раздражает, что мне от этого приятно. Ты чувствителен.
— Можно мне идти? Может, мне стоит остаться с тобой...
— Нет, нельзя.
Адель махнула рукой.
В тот же миг порыв ветра ударил мне в бок.
Не успел я даже сказать «а?», как начал проваливаться в водоворот.
Откуда-то из-за его пределов я услышал:
— Тот Крейн Леонхарт, который мне нравится, — глупец, обрывающий все свои привязанности.
С печальным шёпотом Адель, ставшим последним, что я услышал, моё сознание снова угасло.
Когда Ариэль добралась до холма, луна уже высоко висела в ночном небе.
Для обычных людей здесь было бы непроглядно темно.
Но для Ариэль Леонхарт это не составляло труда.
Хотя она стала человечнее из-за вмешательства Императрицы Меча.
Её сущность была самим Скрытым миром.
Законы реальности не могли её ограничить.
— ...
Именно поэтому Ариэль чувствовала себя ещё более отчаянно.
Она поднялась на холм и огляделась.
Крейна нигде не было видно.
Отслеживая энергию брата через Скрытый мир, она видела, что след обрывается здесь.
А затем исчезает.
Взмыл ли он в небо или ушёл под землю.
Он стёр своё присутствие без следа.
— ...Ах.
Ариэль опустилась на колени.
Она не могла понять.
Почему?
Почему Крейн исчез?
Если бы была хоть какая-то надежда найти его.
Если бы существовала хоть малейшая возможность, Ариэль обыскала бы весь мир.
Но такого способа не было.
Будучи трансцендентным существом, Ариэль знала это слишком хорошо.
Что Крейн Леонхарт исчез из этого мира без следа.
— Ах. А-ах.
Она не могла ясно мыслить.
Если бы она могла просто успокоиться, подавить эмоции и подумать.
Кто мог это сделать.
Даже если бы она не могла вычислить виновника, она могла бы хотя бы придумать способ найти его.
Она могла бы сделать всё это, но разум отказывался работать.
— Ах, ух. Ух, у-у-ух...!
Всё из-за последних слов, которые она сказала брату.
Что она ненавидит его.
Что больше не хочет его видеть.
Если бы она этого не говорила.
Если бы она осталась рядом с братом хоть немного дольше, прежде чем он исчез.
Он бы не исчез.
Я, я заставила брата...
— Ах, нет. Я не это имела в виду. Я не нарочно.
Она оправдывалась, словно безумная.
Оправдания, которые никто не услышит.
И всё же оправдания, которые, как ей хотелось, кто-нибудь выслушал бы.
Ариэль сидела там, тупо глядя перед собой и рыдая.
Девушка, впервые познавшая человеческие чувства.
И первым чувством, которое она осознала, было сожаление.
— Апчхи!
На этот раз проход через мир теней не составил особого труда.
Сознание немного затуманилось, чувства перемешались, но, как только я пришёл в себя, зрение мгновенно прояснилось, и я смог твёрдо стоять на ногах.
И как только я выпрямился, я чихнул.
— Угх.
Я вытер нос и огляделся.
Где я теперь?
Холод, пронизывающий тело, ясно давал понять: это не Империя. И не Аония.
«Это...»
Регион, о котором я только слышал, но никогда не бывал.
Фриод.
Похоже, меня занесло в северную ледяную зону.
— Апчхи!
Я снова чихнул и задумался.
«Почему?»
Почему я здесь?
Адель чётко сказала мне встретиться с её сестрой.
А мир теней открыл портал, словно только этого и ждал.
Разве Ариэль не должна была появиться, когда я вошёл?
«Или есть какая-то причина?»
Если подумать, первым человеком, которого я встретил, была Адель, а не Ариэль.
Может, существует какой-то порядок встреч?
Неужели мир теней настолько разумен?
— Чёрт возьми.
Я подавил стук зубов.
Пока что нужно двигаться вперёд. Мне нужно куда-то идти.
Если я останусь здесь, то замёрзну насмерть.
Не знаю, был ли Фриод таким холодным в мире, где я жил, но этот холод ненормален.
Обычный человек уже давно бы превратился в ледышку, и даже кто-то моего уровня дрожит, если не циркулирует ману по всему телу.
— Вперёд, пока что.
Буду идти, пока не встречу кого-нибудь.
Информация, которую я собрал, пока шёл, была такова:
Во-первых, это центральный регион Фриода.
Стены, похожие на смесь льда и мрамора. Барельефы зверей.
Должно быть, это легендарная резиденция Великого Вождя.
Проблема в том, что это место теперь опустошено.
Красиво вырезанные скульптуры изуродованы следами от мечей, портящими их вид.
Прочные ледяные стены разбиты, впуская внутрь ледяные ветры.
И до сих пор я никого не встретил.
Точнее, живых людей не было.
Только те, кто умер и стал трупом.
Гармония синего льда и ярко-алой крови выглядела пугающе гротескно.
— Неужели Секта Крови прошлась и здесь?
Мне не нужно никого спрашивать.
К тому времени, как я встретил Адель, Секта Крови уже раскрыла себя миру.
Значит, эта ситуация во Фриоде — результат поражения.
— Угх.
В любом случае, я не знаю, что мне теперь делать.
Просто бросили меня здесь без направления?
Мне нужно с кем-то встретиться, прежде чем я смогу хоть что-то предпринять...
— А?
Вжух!
Прямо передо мной вспыхнул свет.
Не свет, отражающийся от синего льда.
А священный белый свет, словно в церкви.
Какая-то фигура вдалеке излучала такое сияние в мою сторону.
— Кто здесь?
Голос, который я услышал, принадлежал женщине.
Знакомый голос. Тот, который я уже слышал раньше.
И если бы вы перемотали его лет на десять вперёд, он звучал бы именно так.
— Ах. Я...
Я начал говорить, но резко остановился.
«Как мне представиться?»
Я Крейн Леонхарт... Если я скажу это, на меня могут напасть.
Потому что в этом мире Крейн Леонхарт примкнул к Секте Крови.
Если я представлюсь так и в итоге завяжется бой, будет неприятно.
По крайней мере, если женщина передо мной — та, о ком я думаю, проблем быть не должно, но...
Хруст... Хруст...
Тишина, которая не нарушалась даже при шагах по ледяным осколкам.
Женщина наконец подошла ко мне и погасила свет.
Это было очень знакомое лицо.
«Элли».
Фиолетовые волосы, фиолетовые глаза.
Грудь, которая заявляет о себе, несмотря на её робкий характер.
До этого момента она была похожа на Элли из моего мира.
Но она была определённо другой.
«Её глаза мертвы».
Лицо Элли было залито усталостью.
Дело было не в робости или испуге.
Усталость. Истощение. Смирение. Отрешённость. Отстранённость. Самоирония. Пессимизм.
Красивое лицо, искажённое такими негативными эмоциями, сузилось, глядя на меня.
— ...Крейн?
— Угх.
Моё тело на мгновение застыло.
Она узнала меня. Элли этого мира.
Она собирается напасть? Я не хочу сражаться с Элли.
— ...
Элли смотрела на меня, ничего не говоря.
Она хранила молчание, словно обдумывая что-то, а затем тихо прошептала:
— Иди за мной.
— Что?
— Я сказала, иди за мной. Если пойдёшь за мной, откроется следующий путь.
С этими словами Элли прошла мимо меня.
— ...???
Почему и Адель, и Элли в этом мире так любят говорить такими расплывчатыми фразами?
Неужели они не могут просто объяснить всё ясно?
Я проворчал что-то себе под нос, следуя за Элли.
Элли из этого мира сильно отличалась от той Элли, которую знал я.
Я задал несколько вопросов, пока шёл за ней, но отношение Элли оставалось неизменным.
Деловое, тихое, жёсткое и холодное.
Почти как если бы моя сестра выросла и стала такой.
— Могу я спросить, куда мы идём?
— Найти великого предателя Империи.
— Звучит ужасающе, если так выразиться.
— Я же не могу сказать это прямо в лицо человеку, о котором идёт речь, верно?
— ...
Я и есть тот предатель, о котором она говорит?
Что ж, старший сын имперского герцогского рода, ставший вампиром... Я заслуживаю критики.
— Откуда ты знала, что я Крейн Леонхарт?
— Если сделать нынешнего Крейна на десять лет моложе, он будет выглядеть точно так же, как ты. Как я могла не узнать?
— Но цвет глаз другой. Крейн, которого ты знаешь, должен иметь красные глаза.
— Почему бы тебе не взглянуть на своё лицо ещё раз?
— ?
Что она имеет в виду?
Я прижимаюсь лицом к ледяной стене, чтобы увидеть своё отражение.
И тогда я вижу, что цвет моих зрачков изменился.
«Что за? Это...»
Почему мои глаза стали красными?
Я осторожно ощупываю своё тело.
Вроде бы всё в порядке. Я не чувствую, что стал вампиром.
Но мои глаза были явно красными, а не синими.
— Лучше не привлекать чужого внимания. Они сразу подумают, что ты из Секты Крови.
— Хм.
Элли права.
Если я встречу людей из этого мира, на меня сразу нападут из-за цвета глаз.
Если я встречу Секту Крови, на меня нападут за то, что я не могу доказать своё членство.
— Отлично.
Я вздыхаю, следуя за Элли.
Затем мне внезапно пришёл в голову вопрос.
— Но почему тебя это не беспокоит?
— ...
— Ты видишь мои красные глаза и всё равно идёшь со мной?
— Какая разница?
Слова Элли были сухими.
Словно она действительно отбросила все эмоции.
— Ты только что сказала. Человек, которого ты ищешь, — великий предатель Империи.
— Тогда почему ты ищешь его?
Спросил я, почесав затылок.
Элли передо мной явно не из Секты Крови.
Любой видит, что она на стороне человечества.
И всё же она ищет меня.
— Не говори мне, что это месть?
Ого. Надеюсь, Крейн этого мира не сильно обидел Элли?
Я уже задавался вопросом, почему добрая Элли стала таким измождённым человеком.
Есть ли у меня право останавливать её? Нет, нет.
— Месть?
Элли слабо улыбнулась моим словам.
Даже это было похоже на Ариэль.
— Причина не в этом.
— Тогда в чём?
— Интересно. Что это за эмоция?
Пробормотала Элли, словно во сне.
— Почему я вернулась в прошлое, которое уже закончилось, и делаю это?
— ...
— Возможно, это остаточная привязанность. Я думала, что хочу спасти его, даже ценой своей жизни. Но я также хотела побыть с ним ещё немного.
Слова Элли были загадочными.
Она действительно похожа на Ариэль. Понять контекст непросто.
Но я мог догадаться, что она пыталась сказать.
«Элли знает, что этот мир — повторение прошлых записей мира теней».
И всё же она пытается повторить то, что сделала в своей прошлой жизни перед смертью.
Наверное, этого никто другой не поймёт.
— Некоторые называют меня святой, но я не оцениваю себя так. Потому что...
Человек, которого она хотела спасти даже ценой своей жизни.
— Я умерла, пытаясь спасти Крейна Леонхарта.
Потому что он — великий предатель Империи.
Третья имперская принцесса, Адельхайт фон Вальдрион.
Вернувшись в императорский дворец, она не чувствовала, как течёт время.
Когда она вернулась во дворец Ёнэн после поездки в Аонию и посещения герцогства Леонхарт.
Даже когда Сара подошла, чтобы поприветствовать её, Адель не могла ответить тепло.
— Ваше Высочество. Что-то случилось? Вы выглядите ужасно нездоровой.
— ...Сара.
— Да?
— Собери рыцарей. Нет, не рыцарей, подойдёт кто угодно. Собери всех, у кого есть талант к поиску людей.
— Эм, Ваше Высочество. Что именно случилось...?
Губы Адель дрожали.
Она боялась произнести это вслух.
Дело, которое герцогство Леонхарт сочло исчезновением.
Найти его будет непросто.
«Крейн исчез».
Когда Адель переводила дух после знакомства с родственниками жениха.
По какой-то причине он вышел наружу и не вернулся.
Эш Леонхарт сказала ей не волноваться и возвращаться в императорский дворец, но.
Адель не могла не волноваться.
— Магия или что угодно, что сработает. Крейн Леонхарт. Если вы сможете найти моего жениха... я дам любую награду. Пожалуйста.
— Ваше, Ваше Высочество? Найти лорда Крейна? Что именно...
— Пожалуйста... Сара. Я объясню детали позже. Пожалуйста, просто послушай меня и следуй моим инструкциям сейчас.
Адель не хотела говорить долго.
Что означало то, что Крейн исчез.
Она не знала ни причины, ни решения.
Она даже не хотела говорить об этом в первую очередь.
После того, как она настойчиво отослала Сару, Адель уткнулась лицом в кровать.
И тихо сжала одеяло, рыдая.
— Куда же ты ушёл, Крейн...
Почему ты исчез, не сказав ни слова?
Почему ты заставляешь моё сердце так болеть?
Она хотела схватить его и потребовать ответов, но не могла.
Скорее, она была бы благодарна, если бы он был просто жив.
Если бы только он вернулся в целости и встретился с ней.
— Хуу...
Ей нужно успокоиться.
Она решила быть как Крейн.
Человек, который хорошо различает то, что нужно сделать, и то, что она хочет сделать.
Она ненадолго ездила в Аонию, но всё ещё оставалась членом королевской семьи.
Теперь она должна возобновить свои обязанности как члена императорской семьи.
Но.
— Я не могу. Крейн...
Я не могу.
У меня нет уверенности, что я смогу жить нормально в мире, где ты исчез.
Как я могу вернуться к повседневной жизни в такой ситуации?
Я не могу ни на чём сосредоточиться, пока не услышу, что ты в безопасности.
Адель уткнулась лицом в подушку и зарыдала.
Всю ночь напролёт.
«Я спас Крейна Леонхарта и умер?»
Я шёл следом за Эли, обдумывая эти слова.
В чём могла быть причина?
Эли явно не вампир.
Так зачем ей понадобилось спасать Крейна?
— Почему ты его спасла?
— ...
Выражение лица Эли оставалось совершенно бесстрастным.
Должно быть, она так долго терпела душевные страдания, что сама стала подобна камню.
— Если нужно дать определение, то это чувство родства.
— Родство?
— Тот, чьё существование — сплошная боль. Тот, кто мечтает поскорее покинуть этот мир. В этом смысле я поняла, что мы похожи.
— Хм.
Она говорит мне такие депрессивные вещи с самой первой нашей встречи.
Возможно, именно такой судьбе и была предана Элисия Розенет изначально.
Даже в мире, откуда я пришёл, Эли не была той, кто наслаждается жизнью.
Но у меня всё ещё есть вопросы.
«Стала бы ты жертвовать жизнью только из-за чувства родства?»
Судя по словам Эли, она спасла Крейна ценой собственной жизни.
Разве это не чересчур?
— Тебе так любопытно?
— Да. Ну, это не то, что я могу легко понять.
— В мире, откуда ты пришёл, как я к тебе относилась?
— Что?
— Если бы я встретила тебя, я бы, несомненно, почувствовала то же самое. Не заставляй меня говорить это вслух.
Ого. Она такая холодная.
Чувства, которые Эли питала ко мне?
Там не было ничего, кроме раздражения или смущения...
«О».
Кажется, теперь я понимаю.
И в тот момент, когда я это осознал, я понял, почему Эли передо мной не хочет мне рассказывать.
«Не может быть. Это правда?»
Что вообще за человек этот Крейн Леонхарт?
Я просто думал, что случайно часто ввязываюсь в истории с женщинами.
Если подумать, Адель, которую я встретил ранее в этом мире, была такой же. Похоже, есть немало женщин, которым нравится Крейн.
«Значит, она пожертвовала собой, потому что любила его».
И это ради преступника, приговорённого к смерти, который стал вампиром.
Я покачал головой. Здесь мне вмешиваться не стоит.
Если женщина хочет пожертвовать жизнью ради мужчины, в которого влюбилась, кто я такой, чтобы мешать?
В этот момент по ледяной стене пронёсся звук.
Тук... тук...
— Что это?
Я нахмурился, настороженно осматриваясь.
Что теперь? Неужели остались силы Секты Крови?
Если подумать, кто-то упоминал, что в Приоде появились монстры.
Это угроза от тех монстров?
— Похоже, прибыла Имперская армия.
— Имперская армия?
— Новости о падении Приода, должно быть, только что дошли до них. Они прислали людей, чтобы подтвердить это.
— О нет. Где тогда Крейн? Мы должны быстро найти его и уйти.
— Он, вероятно, погребён там, где сражался с Великим Вождём. Поторопимся, пока они не прибыли.
— Ты, кажется, знаешь, кто они такие.
— Герои Академии Шардия сейчас слывут надеждой человечества.
О.
Упоминаются персонажи, о которых я никогда не слышал в своём мире.
«Академия Шардия».
Название оригинального произведения и главное учебное заведение этого мира.
Похоже, главный герой идёт сюда.
После того как мы некоторое время шли за Эли через дворец.
Когда запах крови пропитал всё пространство, а липкие пятна крови прилипали к нашим подошвам.
Наконец, мы с Эли достигли цели.
— Ого.
Это был ад.
Ледяной дворец не сохранил ни следа синевы.
Словно окрашенный кровью, весь мир был залит алым.
Бесчисленные трупы устилали пол.
Воины Приода. Вампиры Секты Крови. Звери и монстры.
В этом аду, от которого меня тошнило, где повсюду смешались кровь и человеческая плоть.
Мужчина лежал без сознания, почти на последнем издыхании.
«Значит, это я».
Оригинальный Крейн Леонхарт выглядел совсем иначе, чем я.
У него, конечно, были светлые волосы, как у меня, но.
Золото было не ярким и сияющим, а тусклым и поблекшим.
А его расфокусированные зрачки.
Они были не голубыми, а кроваво-красными.
И, прежде всего.
«Он силён».
Я могу спокойно смотреть на него сейчас, потому что он без сознания.
Если бы он был в сознании, я не смог бы наблюдать за ним так непринуждённо.
«Насколько же он стал силён?»
Думаю, у меня больше инструментов, чем у оригинального Крейна.
Но я не могу сравниться с его накопленной внутренней силой.
Второй по талантливости в мире.
Результат того, что этот талант оттачивался снова и снова, лежит здесь.
— Крейн.
Эли заговорила.
Сначала я подумал, что она обращается к оригинальному Крейну, лежащему там, но она обращалась ко мне.
— Заключишь со мной сделку?
— Какую сделку?
— Иная Сторона не просто так отправила тебя ко мне. И моя роль — объяснить тебе это. Поэтому я хочу кое-что взамен.
— Мне всё равно, что это, просто объясни сначала. Я не в том положении, чтобы привередничать.
— Хорошо.
Эли медленно сделала шаг.
Очень медленно приближаясь к оригинальному Крейну, она начала пересказывать информацию, которую мне нужно было знать.
— Начав изучать этого человека, я кое-что поняла. Почему кто-то с талантом, входящим в число лучших в мире, настолько психически нестабилен? Почему у него так мало самоуважения и гордости?
Почему мне кажется, что меня оскорбляют, хотя она говорит даже не обо мне?
— Крейн Леонхарт родился с благословенным талантом. И, как ни парадоксально, это стало источником его отчаяния.
— ...Из-за Ариэль?
— Да. Талант, превосходящий его собственный. Небо над небом, гений над гением. Когда он осознал, что это его любимая младшая сестра, самоуважение Крейна рухнуло.
— Какое отношение это имеет к твоему исследованию?
— Удивительно, но в бесчисленном прошлом был похожий случай.
— !
Что?
Был ещё один случай, как у нашей пары сиблингов?
— Младшая сестра с самым выдающимся талантом среди людей. Но старшая сестра с талантом за пределами человеческих возможностей. История этих сестёр была записана в литературе. Я обнаружила её в древнем тексте, когда читала медицинские книги.
— Не говори мне. Эта старшая сестра — ?
— Да.
Эли кивнула.
Она уже подошла совсем близко к оригинальному Крейну.
— Она — Кровавый Демон. Лидер Секты Крови, Высший вампир.
— ...
— Так что запомни это. Если станешь «сильнейшим», сможешь победить Кровавого Демона. Но путь к её исправлению — стать её «семьёй».
— О чём ты говоришь? Ты хочешь сказать, что я должен жениться на ней?
— Прости. Это всё, что я могу тебе сказать. Больше ничего невозможно.
— Из-за Иной Стороны?
— Ты хорошо знаешь.
Конечно, знаю. Это оправдание, которое уже использовал пророк.
Пока я смотрел на неё с недовольным выражением лица, Эли указала за спину.
Оттуда послышались приближающиеся шаги.
Герои Академии Шардия приближались.
— Условие сделки, о которой я упоминала ранее, простое. Пока я спасаю Крейна, сдерживай их.
— И всё?
— Просто, но очень сложно. Они заслуживают того, чтобы называться героями.
— Ты скажешь мне, как перейти в следующий мир после окончания битвы?
— Нет. Иная Сторона, вероятно, откроет для тебя портал. Просто войди в него.
— Ладно, договорились.
Я пожал плечами и сжал рукоять меча.
Так что, по сути, если я немного посражаюсь, я автоматически смогу отправиться в следующий мир.
Если так, то это несложно.
У входа в Большой зал.
Стоя твёрдо на этом месте, заполненном всякими кусками плоти, я теперь мог видеть человеческие фигуры.
— Что это?
— Может, это люди?
— Здесь остались люди?
Один мужчина стоял впереди.
А несколько женщин выстроились позади него.
«Сразу видно — гарем».
Думаю, именно так и строятся истории академий.
Хм.
Если я заговорю с ними, они поймут?
Я вообще-то человек. Не из Секты Крови.
Что, если я просто попрошу их подождать минутку?
«Сработает ли это?»
Пока Эли пытается спасти Крейна, это в любом случае невозможно.
Я молча вытащил меч.
Дзынь—
Враги остановились от звука металла.
— Он вытащил меч. Приготовиться к бою.
— Погодите. А что, если мы сначала попробуем поговорить? Может, мы сможем договориться?
— Что ты такое говоришь? Ты разве не видишь цвет его глаз?
А.
Если подумать, мои глаза сейчас красные, верно?
«Вот почему».
Теперь я понимаю, почему Иная Сторона заставила людей принять меня за вампира.
Не уверен, стоит ли называть это разумным или излишним вниманием.
— Кто ты такой?
Главный герой впереди спрашивает меня.
Он выглядел довольно сильным.
Кажется, он достоин того, чтобы называться главным героем.
И с его спутницами рядом... ну, это будет нелёгкий бой.
Но я не против.
Помогать чужой любовной истории — это весело.
Особенно если это другая версия меня самого.
— Купидон.
И с этими словами битва началась.
Элисия Розенет.
Когда-то известная как юная леди виконтства Розенет.
Но теперь — женщина, известная как святая.
Она тихо опустилась на колени и положила руку на лоб Крейна.
То же самое действие, которое она совершила перед смертью в своей прошлой жизни.
Но в этот раз всё иначе.
Звуки битвы у входа в зал доносились издалека.
Юный Крейн из другого мира помогал ей.
«Как иронично».
История из прошлого, которая уже закончилась.
Мир, который уже закрылся.
И всё же Иная Сторона намеренно заставила Эли повторить запись прошлого.
Сначала она думала, что это злонамеренная шалость.
Но теперь она считает, что это удача.
Потому что в прошлой жизни она умерла, так и не поговорив с Крейном по-настоящему.
Вуунг—
Белый свет вырвался из руки Эли.
Свет вошёл в тело Крейна и прошёл через его кровоток.
В то же время раны Крейна начали затягиваться.
«Магия жизни».
Высшая целительная магия, которой Эли достигла в конце своего пути как целитель.
Это была высшая техника исцеления, способная исцелить даже раны, которые обычно не поддавались лечению, или даже исцелить совершенно другие виды.
Единственная цена заключалась в том, что она забирала жизнь заклинателя.
«В прошлой жизни я не могла поговорить, потому что была занята защитой».
Пот стекал по щекам Эли.
Больно, как и ожидалось.
Она чувствовала это и перед смертью в прошлый раз, но ощущение передачи всей своей жизни кому-то другому — это больно.
Но это не имеет значения.
Ради мужчины, которого она любит, она легко может сделать и это.
К тому же, в прошлый раз было ещё труднее, потому что ей приходилось исцелять, защищаясь от вмешательства героев Академии.
Теперь у неё есть немного свободы.
Разговор должен состояться.
Спустя некоторое время.
— ...
Брови Крейна дрогнули.
Первый лидер дивизии Секты Крови.
Тот, кого называли Кровавым Мечом Алой Луны, немедленно открыл глаза и осмотрелся.
Это определённо был дворец Великого Вождя Приода, где он пал.
«Что происходит?»
Он должен был умереть.
Его раны были смертельны. В этом не было сомнений.
Нет, он вызвался на операцию в Приоде именно потому, что хотел умереть.
Достаточно, чтобы двигаться в одиночку, оставив свою Первую дивизию позади.
Так почему он снова жив —
— ...Ты очнулся?
Затем он услышал голос.
Слабый, лишённый уверенности.
Но голос, который всегда ласково и с беспокойством обращался к Крейну.
— Свя...тая.
— Я же говорила тебе... называть меня Эли.
— Что ты делаешь? Сейчас, ты знаешь... кого ты спасаешь...?
Один едва возвращающийся к жизни.
Другая — почти умирающая.
Крейн и Эли обменивались словами с запинками.
Крейн попытался вырваться из руки Эли, но не смог.
Эли крепко удерживала его своей силой.
— Ах. Ты не знаешь... Понимаю. Что ж, Иная Сторона не вернула бы и твои воспоминания, так как это испортило бы всё веселье...
— Какую чушь ты несёшь? Отойди сейчас же. Ты знаешь, что будет, если поползут слухи, что Святая помогла такому вампиру, как я —
— Мне нет дела до таких вещей. Мне нужно только спасти тебя.
Это была печальная улыбка.
Настолько полная любви и сострадания, что никто не мог представить, что она адресована великому преступнику.
Наблюдая за тем, как дрожат губы Крейна.
Эли тихо продолжила.
— Я знаю. Что ты проклинаешь свою жизнь.
— ...
— Почему ты жив. Почему ты родился. Я знаю, что ты бросился в Приод, потому что не знал ответа и хотел умереть.
— Почему... если ты знаешь это. Зачем спасать меня? Нет смысла... в том, чтобы я принимал жизнь такой невинной женщины, как ты.
— Нет.
Жизнь Эли была почти на исходе.
Её сердцебиение замедлялось.
Перед смертью Эли произнесла слова, которые всегда хотела сказать Крейну.
С улыбкой, озаряющей всё лицо.
— Я чувствовала то же самое. Я тоже не знала, зачем родилась. Почему должна была жить такой болезненной жизнью.
— ...
— Но теперь я понимаю. Я родилась, чтобы любить тебя и спасти тебя. В этом мой смысл. Поэтому...
Она опустила голову.
Достаточно близко, чтобы их дыхание соприкоснулось.
Эли тихо коснулась его губ и прошептала.
— ...Я дам тебе смысл. Я дам смысл твоей пустой жизни. Поэтому...
Пожалуйста, живи.
С этими словами Эли испустила дух.
Тот же финал, что и в её прошлой жизни.
Точно так, как изначально предрекла судьба, Эли пожертвовала своей жизнью ради Крейна.
Но процесс был иным.
В этот раз она смогла сказать юному Крейну то, чего не могла сказать раньше.
Вуунг—
Иная Сторона задрожала от радости.
Удовлетворённая этим исполненным завершением.
Она открыла портал рядом с юным Крейном, который сражался с героями Академии вдалеке.
После исчезновения Крейна Элли чувствовала себя так, словно из неё вытянули душу.
Она смутно помнила, как добралась из герцогства Леонхарт до виконтства Розенет.
Но даже вернувшись в родной дом, Элли совершенно не могла сосредоточиться на повседневных делах.
«Юный господин Крейн пропал».
К такому выводу пришли в герцогстве Леонхарт.
Крейн Леонхарт бесследно исчез.
Одно лишь осознание этого факта заставляло сердце Элли сжиматься от боли.
В порядке ли он? Жив ли он? Как он пропал? Ищет ли он способ вернуться?
От каждой этой мысли в груди становилось тяжело. В конце концов, Элли зарывалась лицом в постель.
Это было странно.
Элли не была невестой Крейна или кем-то близким к этому. Это место уже заняла третья имперская принцесса Адельхайт фон Вальдрион.
Она даже не была его подругой-ровесницей. Это место принадлежало женщине с востока по имени Куроцуки Ёру.
Она не была тем человеком, которого Крейн ценил больше всего. Это место принадлежало его младшей сестре Ариэль.
Так почему?
Почему её сердце так сильно болело от печали?
— Ах...
Только тогда Элли наконец осознала.
Что она по-настоящему испытывает чувства к Крейну Леонхарту.
Она украдкой вытерла слезу, шмыгнув носом.
У неё не было сил. Она не хотела ни есть, ни что-либо делать.
Может, если она просто будет лежать в своей комнате, новости в конце концов придут?
— Элли.
В этот момент в дверь постучал отец.
— Я понимаю твои чувства, но разве тебе не следует продолжать тренировки? Ты решила пойти по пути целителя, поэтому должна проводить свои дни подобающим образом.
— М-м...
Казалось жестоким, что отец просит её практиковать целительское искусство как обычно, даже в такой ситуации.
Но Элли не была из тех, кто холодно отвергает обеспокоенного отца.
В конце концов, она вяло покинула свою комнату и направилась в лазарет, устроенный в их особняке.
Это было пространство, созданное для того, чтобы раненые могли получать лечение от Элли.
Это был подарок, который виконт Розенет подготовил, как только его дочь сказала, что хочет стать целителем.
Поэтому Элли должна была соответствовать этой преданности своими собственными усилиями.
Даже если она переживала свою первую сердечную боль.
— ...
Элли вошла в лазарет.
Внутри ждала маленькая девочка с перебинтованной рукой.
Глубоко нахмуренные брови. Глаза, полные слёз. Дрожащие губы.
Вероятно, где-то поцарапалась о какое-то животное.
Знакомая травма. Элли не могла с этим не справиться.
Поэтому она подошла к ребёнку, как обычно, но...
Она внезапно остановилась, увидев кровь, просачивающуюся сквозь повязку.
...Она была красной.
Человеческая кровь красная. Элли знала это. Это не было чем-то, на что нужно было указывать сейчас.
Но почему в этот конкретный момент это казалось таким пугающим?
Говорили, что на месте, где исчез Крейн, была разбрызгана кровь.
Чья это была кровь?
Могла ли это быть кровь врага?
Этого не могло быть.
Пропал Крейн. Значит, это была кровь Крейна, пролитая, когда он умирал...
— Угх!
Элли подавила тошноту, поднимавшуюся внутри.
Не в силах стоять, она рухнула на колени.
— Мисс?! Вам больно?!
Обеспокоенно спросили слуги вокруг неё.
Но Элли ничего не слышала.
Почему? Исцеление, которое она до сих пор выполняла так естественно, казалось таким чуждым.
Очевидно, раньше она находила радость и счастье в лечении раненых.
Но почему сейчас? Почему эта красная жидкость была такой пугающей?
— Ха... ха... ха...
— Быстро! Кто-нибудь, осмотрите мисс Элли!
Она бессознательно начала часто дышать и свернулась калачиком.
Сознание помутилось. Зрение померкло.
В промежутках она видела видения умирающего, истекающего кровью Крейна.
И это приводило Элли в ужас.
Настолько, что она не хотела снова открывать глаза.
Неожиданная битва с героями длилась недолго.
Пока я оборонялся, рядом со мной внезапно открылась Иная Сторона.
Я решил, что это значит, что мне пора отправляться в следующий временной период, и прыгнул прямо внутрь.
Не знаю, что произошло после этого.
Если Элли спасла Крейна, герои, вероятно, сбежали сами.
Было бы странно, если бы они не убежали. Даже если бы они все напали вместе, они не смогли бы победить того Крейна.
В любом случае, даже без меня Элли всё равно спасла бы Крейна. Что ж, полагаю, сообщение «История изменена» не появится.
— Итак. Проблема в том...
Где я сейчас?
Я оглядываюсь.
Небо больше не показывает никакой синевы.
И это не потому, что наступила ночь. Большая часть неба просто окрашена в красный.
Возможно, это означает, что силы Культа Красной Крови угрожающе наступают.
Ища какой-нибудь ориентир, я сразу же замечаю его.
Императорский дворец.
— Ого. Почему я снова здесь?
Императорский дворец в этом мире выглядел гораздо более повреждённым и обветшалым, чем когда я посещал «Собрание Звезд».
Дело не в том, что его не поддерживали. Никто не был бы настолько сумасшедшим, чтобы запустить императорский дворец.
Должно быть, он пришёл в такое состояние из-за войны.
Окружающий дворец имперский район не подавал признаков жизни.
Город без людей.
Либо все покинули район, чтобы выжить в другом месте... либо они не смогли уйти и были похоронены здесь.
В любом случае, это трагично.
— Хм.
В любом случае, означает ли моё присутствие здесь, что пришло время увидеть Ариэль?
Кажется, я услышал всю информацию, которую мне нужно было услышать.
Пока я думал об этом и собирался сделать шаг вперёд...
— !
Острое ощущение.
Присутствие, словно иглы, пронзающие всё моё тело, вырвалось откуда-то впереди.
— Какого чёрта.
Оно такое же сильное, как у Крейна, которого я только что видел.
Неужели такие могущественные люди — обычное дело в оригинальной временной линии?
Если бы я тренировался до этого момента, я бы не оказался в невыгодном положении.
Но в моей нынешней ситуации это кажется немного опасным.
Я даже не знаю, кто это.
Будь то имперская армия или Культ Красной Крови, битва может начаться...
— Кто здесь?
— А?
Знакомый голос.
Почти как будто они намеренно отобрали только этих персонажей, чтобы принести их сюда.
Шаг, шаг...
Женщина, появившаяся из кустов, была с чёрными волосами.
И эти глаза были кроваво-красными.
Глаза вампира.
Будущее моей подруги Куроцуки Ёру.
— ...Э?
Ёру хмурится.
Прошло десять лет, нет, возможно, даже больше.
Ёру, выглядящая гораздо более зрелой, чем та, которую я знал, почесала затылок.
Осмотрев моё лицо с разных сторон, она сказала:
— Ты. Что ты такое?
— ...
Что она имеет в виду?
Не зная, что она имела в виду, задавая этот вопрос, я замешкался с ответом.
Ёру издала звук «хм» и скрестила руки на груди.
— Я почувствовала неожиданное присутствие и пришла проверить. Судя по твоим глазам, ты не человек. Но насчёт того, что ты вампир... я не получала от культа никаких сообщений о тебе...
— А.
Понятно. Значит, мои глаза всё ещё красные.
Полагаю, они сделали меня похожим на вампира, чтобы упростить задачу.
Вжик...
Ёру обнажает меч.
Явный признак враждебности.
— Назови свою принадлежность. Если всё подтвердится, я отпущу тебя.
— Разве нет никаких снисхождений к собратьям-вампирам?
— Какие ещё снисхождения? С каких пор нас волнуют такие вещи...
Ёру, которая говорила уверенно, остановилась.
Она слегка расширила глаза и...
Склонив голову набок, она сказала мне:
— Ты. Выходи сюда.
— Что?
— Я плохо вижу тебя в тени. Выходи.
Кто она такая, чтобы командовать мной?
Давайте пока сделаем, как она говорит. Я не хочу драться.
Когда я шагнул вперёд, в лунный свет, глаза Ёру расширились ещё больше.
Она кажется весьма удивлённой.
Почему?
Она узнаёт моё лицо?
— Ты...
Ёру убирает меч в ножны.
Затем она подбегает ко мне и начинает трогать моё лицо повсюду.
— Угх. Погоди минуту. Что ты делаешь?
— Стой смирно. Мне нужно кое-что проверить. Если не нравится, дерись со мной.
Потерев мои щёки здесь и там, и мой подбородок так и эдак, Ёру...
Издала звук «хм», отступила назад и сказала:
— Ты похож на него.
— Что?
— Почему ты так похож на нашего лидера? Если бы у нашего лидера были голубые глаза и он выглядел моложе, он был бы точь-в-точь как ты.
Какого чёрта.
Были ли оригинальный я и Ёру знакомы?
И она только что сказала «лидер».
Значит, Ёру — подчинённая Крейна?
— Но у него нет таких живых, сверкающих глаз, как у тебя... Это довольно тревожно. Потому что это непривычно.
— Как ты можешь говорить такое о чьём-то лице?
— Хм. Вот именно. Наш лидер никогда бы не стал шутить подобным образом.
— ...
Аура Ёру становится острее.
Кажется, она могла бы обезглавить меня одним лишь своим намерением убить.
Нужно ли мне драться?
Когда я нервно сглотнул...
Ёру рассмеялась «ха-ха-ха» и похлопала меня по плечу.
— Ну, я просто шучу! Должно быть, ты новый рекрут, который только что присоединился к нашей Первой дивизии.
— Что?
— Я не буду спрашивать подробности. Полагаю, ты часть специального отряда, присланного лидером культа. Иди за мной. Я провожу тебя в Первую дивизию.
Сказав это, Ёру тут же повернулась ко мне спиной.
Как будто она действительно доверяла мне.
— Боже.
Похоже, Ёру остаётся Ёру даже в этом мире.
Как её непредсказуемый характер может оставаться прежним?
— А.
Ёру на мгновение остановилась и бросила что-то в меня.
Это был чёрный капюшон.
— Зачем это?
— Закрой им лицо. Кто-то с таким живым видом, как у тебя, на 100% наживёт неприятностей.
— У вампиров тоже бывают войны за территорию?
— Ты думаешь, нет?
Ёру хихикнула и двинулась дальше.
— Ни один нормальный человек не выбрал бы стать вампиром.
После этого мы не разговаривали.
Я не хотел неосторожно открывать рот и усложнять ситуацию.
Что касается Ёру, у неё, похоже, не было ко мне вопросов, и она просто продолжала идти вперёд.
Хотя она изредка оглядывалась на меня, словно о чём-то размышляя.
Не уверен, что происходит.
Может ли быть так, что Ёру в этом мире тоже любит меня, или, точнее, Крейна?
Что, если из-за моей личности поднимется шум?
Постой, должен ли я вообще сейчас встречаться с Крейном?
Я закрыл лицо капюшоном, но если меня обнаружат, всё может стать проблематично.
— ...
Луна висела высоко в ночном небе.
Когда эта луна постепенно опустилась за горизонт...
И забрезжил тусклый рассвет...
Мы прибыли на место, где ждала Первая дивизия.
— Ого.
В тот момент, когда я почувствовал их, я прогнал ману по всему своему телу.
Без этого было бы трудно выдержать боевой дух, витавший в воздухе.
Первая дивизия Культа Красной Крови.
Сплошь вампиры и мастера меча, они излучали жажду убийства и боевой дух, просто стоя на месте.
Даже мне, кто взрастил второй по силе талант в мире, изменив оригинальную историю, пришлось тщательно вооружиться маной.
— Лидер!
Ёру двигалась среди них так естественно, словно была у себя в гостиной.
Члены дивизии расступились, чтобы дать ей дорогу.
Я последовал за Ёру и подошёл к одному человеку.
— Мы снова встретились.
Парень, которого я только что видел с Элли.
Крейн Леонхарт — оригинальный я.
Он ждал Ёру со всклокоченными светлыми волосами и безжизненными красными глазами.
— ...Где ты была?
Это мой голос, но пугающе незнакомый.
Трудно поверить, что он принадлежит одному и тому же человеку.
Такой пересохший, такой сухой.
Это отличается от случая с Ариэль.
Не то чтобы эмоций там никогда не было.
Это голос того, кто убил все эмоции, которые когда-то имел.
— Просто выходила ненадолго.
— Я же говорил тебе не действовать опрометчиво. Разве я не говорил, что мы скоро возьмём голову Императора?
— Вот почему я ходила, чтобы немного снять напряжение. Не будь таким. Я привела полезное подкрепление.
— ...Подкрепление?
— Да. Похоже, лидер культа прислал его. У операции Первой дивизии низкий шанс успеха, верно? Поэтому они прислали поддержку.
— Не сомневайся в суждении лидера культа. Он никогда не ошибается.
— Тогда наличие подкрепления облегчит успех. Верно?
— ...
Крейн цыкает языком.
Затем он пристально уставился на меня своими красными глазами.
Чёрт. Посмотрите на эту жажду убийства.
Излучать жажду убийства на того, кого представили как подкрепление, — какой безумец.
Я защищаюсь от этого ощущения, похожего на иглы, с помощью ауры.
Крейн молча посмотрел на меня, а затем пробормотал хриплым голосом:
— Если это суждение лидера культа...
И всё?
Я думал, он будет допрашивать меня больше.
Разве он не слишком доверчив?
— Пошли. Время операции приближается.
— Я знаю. Время взять голову этого драгоценного Императора, верно?
— Хватит болтать. За мной. Первая дивизия.
Когда Крейн двинулся вперёд, вся Первая дивизия последовала за ним.
Я тактично последовал за ними в сторону императорского дворца.
Раз уж я только что встретил Ёру...
Это действительно странно, но это точно такой же порядок, как и у женщин, которых я встречал в реальности.
Адель, Элли, Ёру, Ариэль.
Тогда...
Следующая — Ариэль?
Я слегка прищурился.
Если мои рассуждения верны.
Там, в императорском дворце...
Моя сестра из этого мира находится там.
Первой дивизии было не особенно трудно проникнуть в императорский дворец.
Я думал, что даже если система рухнула, у императорского дворца всё равно останутся надёжные оборонительные силы. Они уже отступили, или это ловушка?
Северный дворец, где проживал Император, был совершенно пуст, поэтому Первая дивизия начала подниматься на верхние уровни.
— Это странно, командир, — пробормотала Ёру из этого мира.
Она нервно огляделась, прежде чем заговорить с Крейном из этого мира.
— Наша операция основывалась на разведданных о том, что Император определённо находится во дворце. И поскольку приказы дошли до нас через Верховную жрицу, достоверность информации не должна вызывать сомнений. Но почему здесь никого нет?
— ...
— Если Император действительно здесь, логично предположить, что должны быть оборонительные силы. Или нас обманули ложной информацией?
— Ты сейчас ставишь под сомнение суждение Верховной жрицы?
— О, брось. С чего ты это взял? Я, конечно, полностью доверяю Верховной жрице.
Слушая их разговор, я мог видеть психологию Ёру насквозь.
Похоже, она не очень-то жалует Кровавого Демона.
Что ж, даже я считаю, что нынешняя операция очень сомнительна.
Мы вторглись, потому что Император должен был быть здесь, но оборонительных сил не видно.
Если операция пойдёт не так, скорее всего, полученная нами информация была неверной.
И Ёру указывает на то, что суждение Кровавого Демона, основанное на этой информации, является проблематичным.
«Тогда почему Ёру вступила в Секту Крови?»
Она не носит повязку на глазах.
Она гордо демонстрирует свои глаза без тени смущения.
Но и особенно гордой она не выглядит.
И всё же она вступила в Секту Крови...
«Может быть, ей нравится Крейн?»
Ого.
Этот ублюдок заслуживает смерти. Просто сдохни уже.
— Хватит пустых разговоров. Мы почти у тронного зала.
Мы были почти на верхнем этаже, где, как предполагалось, находился Император.
До сих пор мы не встретили ни одного рыцаря.
Неужели я действительно собираюсь участвовать в обезглавливании Императора?
Я думал об этом, молча продвигаясь с Первой дивизией, когда —
— ...
Крейн остановился.
Когда командир замер, Первая дивизия тоже остановилась.
Ёру посмотрела на него с недоумением, но Крейн пристально смотрел на что-то другое.
Словно он был очарован призраком.
Что там было такого, что заставило даже меня вздрогнуть — фигура смотрела на нас в ответ.
Гладкие, струящиеся серебристые волосы, хотя они и не сияли — возможно, из-за плохого состояния владелицы.
Прозрачные серебристые глаза, хотя они и не были яркими — возможно, отражая состояние души владелицы.
И — подавляющее присутствие.
Присутствие, которое не замечаешь, пока не осознаешь его.
Как воздух: как только ты его замечаешь, возникает иллюзия, что солнце упало.
Нет нужды гадать, кто это.
Ариэль Леонхарт.
Моя сестра в этом мире — оригинальная Ариэль Леонхарт — смотрела на нас оттуда.
Нет. Погодите?
«Что происходит?»
Сначала я подумал, что она смотрит на Крейна.
Так казалось, и реалистично говоря, Крейн был единственным, кто мог интересовать Ариэль.
Но это не так.
«Она смотрит на меня».
Ариэль смотрела на меня, а не на Крейна.
Как раз когда её серебристые глаза, казалось, слегка дрогнули —
— Ариэль!
Грохот!
Словно забыв, что мы должны были действовать скрытно, Крейн бросился к Ариэль, с силой топая по земле.
Крошась...
Каменные осколки разлетелись в стороны.
Первая дивизия была сбита с толку внезапным уходом своего командира, но Крейну было всё равно.
С налитыми кровью глазами он удалялся всё дальше и дальше.
— Командир!
Ёру запоздало окликнула Крейна, но он не слушала.
Ариэль мельком взглянула на Крейна, прежде чем её фигура размылась, словно туман.
Ариэль уклонилась, и Крейн нарушил строй, чтобы преследовать её.
Первая дивизия остановилась в этой внезапной ситуации.
Это была наша ошибка.
Дзынь... Вжик...
Звук обнажаемых мечей раздался отовсюду.
Не знаю, как они прятались до сих пор.
Рыцари в серебряных доспехах одновременно показались, окружив нас кольцом.
— ...Это опасно.
Ёру цокнула языком и обнажила меч.
Выражения лиц остальных членов Первой дивизии были такими же.
Никто из них не остался спокойным.
Я тоже чувствовал разницу в силе.
«С Крейном мы бы не проиграли».
Но без Крейна Рыцари Белого Крыла казались сильнее.
Похоже, Ариэль и Рыцари Белого Крыла объединились, чтобы создать эту ситуацию.
Стоит ли мне сражаться?
Любой примет меня за вампира. У меня красные глаза, и я двигался вместе с Первой дивизией.
«Они выглядят сильнее меня прямо сейчас».
Если бы я тренировался больше, я бы в конце концов стал сильнее Рыцарей Белого Крыла.
Но не сейчас. У меня не было достаточно времени, чтобы сократить разрыв.
И всё же я должен попытаться.
Я сжал рукоять меча и собирался вытащить его, когда —
— Нет. Не ты.
— А?
Ёру схватила меня за шиворот и куда-то отшвырнула.
Что это?
Я не знал, что здесь есть проход.
Ёру поместила меня в пространство за пределами зоны атаки Рыцарей Белого Крыла.
Она повернулась и посмотрела на меня с улыбкой в глазах.
— Тебе ещё предстоит долгий путь. Было бы неприятно, если бы ты здесь пострадал.
— Нет, подожди. Если ты пойдёшь так, ты...
— Это не то, о чём тебе стоит беспокоиться, так что не бери в голову.
А затем, словно произнося заклинание,
Ёру закрыла мне обзор, словно захлопнула крышку.
После этого дверь не открывалась.
Либо Рыцари Белого Крыла не заметили меня, либо не атаковали.
Напротив, когда я пытался открыть дверь, она не поддавалась.
— ...
Я мог только ждать, представляя битву снаружи.
Лязг, лязг скрещивающихся мечей.
Вжик, вжик разрезаемой плоти.
Тук, тук падающих тел.
Я не чувствовал особых эмоций, так как это были люди, которых я не знал, и это был даже не мой мир.
Но был один человек, о котором я постоянно беспокоился.
«Надеюсь, с Ёру всё в порядке».
Она не та Ёру, которую я знал, и я не думаю, что мы стали особенно близки.
Но я не хочу видеть, как умирает кто-то знакомый.
После того как я некоторое время слушал звуки битвы,
Несколько раз послышался топот военных сапог по полу.
В конце концов, весь шум стих, и всё стало тихо.
Скрип...
«Открывается».
Не знаю, какую магию она использовала, но как только битва закончилась, дверь легко открылась.
Когда я вышел, повсюду были трупы.
Касалось, вся Первая дивизия погибла, и было много трупов Рыцарей Белого Крыла.
Но меня волновало только одно:
Что случилось с Ёру.
— ...Ты пришёл?
Она испускала последний вздох.
Ёру, прислонившись спиной к стене, дышала медленно.
Чтобы поддерживать своё умирающее тело как можно дольше.
Но это было бессмысленно.
Её раны уже были глубокими. Большая рана от меча источала красную кровь.
И всё же выражение её лица не было искажено. Ёру жестом подозвала меня с довольно расслабленным лицом.
— Не стой там, иди сюда. Я хочу видеть твоё лицо.
— Почему ты спрятала меня?
Я подошёл к ней и встретился с ней взглядом.
Ёру закашлялась, кхе-кхе.
Капли крови брызнули на пол.
— Ты не тот, кто должен здесь умереть. Я просто отпустила тебя.
— Ах. ...Возможно.
— Да. Я знаю, что этот мир — тоже сон. Хотя я никогда не думала, что увижу кого-то вроде тебя.
— Тогда почему ты спасла меня? Если бы ты просто бросила меня и сбежала. Нет, если бы ты отказалась от этой операции с самого начала, ты бы осталась жива.
— Хе, хе-хе. Я не могла этого сделать.
Ёру улыбнулась своими окровавленными красными губами.
Эта улыбка была полна нежности.
Ей нравилось смотреть на моё лицо.
— Ни одна женщина не хочет видеть, как умирает мужчина, которого она любит. Я не знаю, что случилось бы с командиром, если бы я не пришла. Так что это очевидно.
— Ты очень предана.
— Ха-ха! Забавно слышать это от лица командира... *кхе*. Что ж, вот почему я спасла тебя.
— ...Потому что я Крейн?
— Да. Мужчина, которого я люблю... Я не знаю, как ты оказался в этом мире или как получил лицо, столь непохожее на лицо командира. Но я не могла позволить тебе умереть здесь.
Ёру, казалось, ни о чём не жалела.
У неё не было ни малейшего сожаления о том, что она пожертвовала своей жизнью ради меня, ради Крейна.
Почему-то от этого моё сердце заныло.
«Неужели не было способа спасти этих людей?»
Адель, Элли и Ёру.
Дело не в том, что я хочу спасти их вместо Крейна.
Но неужели им действительно нужно было встретить такой трагический конец?
Затем Ёру заговорила.
— Ты собираешься сразиться с Кровавым Демоном, верно?
— Да.
— Хм. ...Хорошо. Я дам тебе один совет. Я даю его тебе специально, потому что у тебя лицо командира. Слушай внимательно.
Я не спрашивал, откуда она знает.
В конце концов, этот мир — сон.
Через Иную Сторону она, вероятно, могла знать всё что угодно.
— Ты, наверное, знаешь это, но Кровавый Демон получил благословение Иной Стороны. Это то же самое, что и у сестры командира, за которой командир только что гнался с безумными глазами.
— Я тоже это слышал. И что для победы над Кровавым Демоном мне нужно получить такую же силу от Иной Стороны.
— Да, это верно. Но... честно говоря, если Кровавый Демон и сестра командира столкнутся, победителя не будет. Они могут только уничтожить друг друга.
— Почему так?
— Ты когда-нибудь представлял себе столкновение звёзд? Причём равных звёзд.
— ...
— Результат — просто разрушение обеих звёзд. Тот же принцип. Чтобы победить Кровавого Демона, тебе нужно будет получить силу от своей сестры, но так ты лишь погибнешь вместе с Кровавым Демоном.
— Тогда что мне делать?
— Что ж. Единственный совет, который я могу тебе дать, это то, что наша Верховная жрица невероятно любит Крейна. Настолько, что относится к нему более по-особенному, чем к любому другому члену.
— ...Правда?
Это подозрительно.
Теперь даже Кровавый Демон любит Крейна?
— Потому что, когда Верховная жрица дарует кровь членам, она никогда не кусала их напрямую. Только с командиром она вонзила клыки прямо ему в шею. Только от этого, хаа, разве ты не чувствуешь особое отношение?
— Понимаю.
Слушая слова Ёру, что-то щёлкнуло.
Действия Кровавого Демона по отношению ко мне.
Вонзила клыки мне в шею.
Если слова Ёру правдивы, то это потому, что я — «Крейн».
— Так что... подумай о том, что Кровавый Демон любит тебя. Возможно, сражаться не обязательно.
— Спасибо за совет.
— Да. Хаа, теперь иди. Командир скоро будет здесь.
— Ты знаешь и время?
— Хе-хе. Это секрет.
Ёру помахала мне рукой.
Это означало, что мне пора уходить.
Я склонил перед ней голову и ушёл.
— ...
Идя по коридору, я размышляю.
«Что мне делать?»
Позвольте мне систематизировать информацию, которую я собрал до сих пор.
Чтобы победить Кровавого Демона, мне нужна сила Иной Стороны.
У моей сестры она есть.
Иная Сторона пытается заставить меня встретиться с сестрой.
Кровавый Демон был похожим случаем, как и мы с сестрой.
Битва с Кровавым Демоном приведёт только к взаимному уничтожению. Если я хочу жить, мне нужно найти другой путь.
И, Кровавый Демон любит меня, а способ исправить её — стать её «семьёй».
«Это сбивает с толку».
Такое ощущение, что пропустили середину и просто вбросили ключевую информацию, что запутывает.
Как мне вообще встретиться с сестрой?
Она просто показалась на мгновение и исчезла.
Теперь портал в Иную Сторону не открывается, так что найти её невозможно...
— О.
Я перестаю идти.
В конце коридора.
Ариэль была у лестницы.
Она молча смотрела на меня.
Это странно.
Я явно систематизировал свои мысли, ничего не видя перед собой.
Но она появилась внезапно, словно была там с самого начала.
«Что это?»
Настолько ли могущественной становится Ариэль, когда вырастает?
Это, кажется, игнорирует и разум, и законы природы.
Присутствие настолько другого измерения, что одно его осознание заставляет мои ноги остановиться.
Но я решительно подошёл к Ариэль.
Отчасти потому, что я чувствовал, что встреча с Ариэль как-то продвинет дело.
Но больше потому, что — как её брат, я не хотел показывать страх перед сестрой.
Хотя она не та Ариэль, которую я знал.
Ариэль всегда моя сестра.
Всего в нескольких шагах.
Между нами не дует даже ветер, пока мы молча смотрим друг на друга.
И наконец.
Губы Ариэль шевельнулись.
— Здравствуй...
Вежливая речь, которая вот-вот должна была сорваться с губ по привычке.
Только по этому я мог понять.
Отношения между Крейном и Ариэль в этом мире.
В оригинальной истории.
— ...Здравствуй, брат.
Как всегда, знакомо.
И всё же как-то по-другому.
Это было приветствие моей сестры.
После исчезновения Крейна.
Куроцуки Ёру осталась в герцогской резиденции Леонхартов.
Герцогиня с пониманием отнеслась к положению Ёру, ведь идти той было некуда.
Безусловно, это было то, за что стоило быть благодарной, и в ответ ей следовало бы постараться вести себя подобающе.
Но Ёру не могла заставить себя заботиться о чём-либо подобном.
В комнате, отведённой ей в особняке.
Она лежала на кровати, тупо уставившись в потолок.
Укрывшись одеялом до самого подбородка, она свернулась калачиком, словно белка, забившаяся в нору.
Снаружи, казалось, люди были заняты поисками Крейна.
Но всё это не находило отклика в сознании Ёру.
Она утратила всякую жизненную силу с того самого момента, как Крейн исчез.
«Куда ты ушёл?»
Её голубые глаза были безжизненны.
Она пребывала в таком состоянии с тех пор, как услышала об исчезновении Крейна.
Она не хотела выходить наружу и встречаться с людьми, и её не волновало, какое впечатление она производит на свою свекровь.
Она просто не хотела ничего делать.
Потому что у неё не было интереса к жизни без Крейна.
Сама того не осознавая, Ёру подняла руку, чтобы коснуться уголка глаза.
Голубые глаза.
Изначально проклятая демоническими красными глазами, она сменила их благодаря Крейну.
Она была очарована им с самой первой встречи, а позже полюбила настолько, что он стал всей её жизнью.
С внезапным исчезновением Крейна Ёру потеряла всякую волю к жизни.
Она просто хотела увидеть его. Крейна.
«Как мне заставить его вернуться?..»
Если даже семья герцога Леонхарта до сих пор не смогла его найти, хороших новостей, вероятно, ждать не стоит.
Она подумывала о том, чтобы отправиться на поиски самой, но именно поэтому Ёру сдалась.
Так что же осталось?
Что могло связать её с Крейном?
Что могло заставить её помнить о нём?
«...»
Внезапно она увидела своё отражение в зеркале.
Её голубые глаза сверкали, улавливая свет.
Хотя в них не было ни капли жизни.
И всё же они оставались поразительными из-за своей природной красоты.
«Ах».
Ёру по привычке коснулась уголка глаза.
Голубые глаза.
Чудо, созданное даром Крейна.
Черта, которую она разделяла с любимым человеком.
Прикасаясь к этим голубым глазам, которые значили для неё всё.
Она бессознательно пробормотала.
«Может, вырвать его?»
Что, если она вырвет только один голубой глаз?
А потом посмотрит на него оставшимся глазом?
Разве это не было бы... довольно мило?
«О».
Это действительно казалось хорошей идеей.
Если это поможет ей помнить Крейна, потеря одного глаза — сущий пустяк.
Ёру перебирала пальцами веко.
Вырвать его.
Вырвать, а потом смотреть на него...
«...Нет».
Наберись терпения.
Просто потерпи ещё немного.
Она пока не знала наверняка. Крейн, возможно, ещё вернётся.
Если она не сможет дождаться и вырвет глаз сейчас, ей будет слишком стыдно, когда Крейн вернётся.
Жена должна быть готова поддержать мужа, когда он вернётся.
Ёру убрала руку от глаза.
Лёжа на кровати, словно труп, она пробормотала.
«Да».
Ещё немного.
Я подожду ещё немного.
А до тех пор, пожалуйста, вернись, Крейн.
Я покидаю императорский дворец вместе с Ариэль.
После того как она поприветствовала меня в самом начале, она не проронила ни слова.
Я иду следом за ней, наблюдая за атмосферой, но, честно говоря, не знаю, о чём она думает.
Знает ли она, что это за мир?
Если Ариэль действительно является воплощением скрытого мира, она, вероятно, знает.
Тогда была ли Ариэль тоже той, кто умер в оригинальной истории?
Если она воскресла в этом мире, разве у неё нет других дел, которыми она хотела бы заняться?
Почему она проявляет интерес ко мне?
«...»
Но ответа нет.
Ариэль действительно идёт впереди, совершенно не проявляя ко мне никакого интереса.
Что ж, ничего не поделаешь.
Как её брат, я лучше всех знаю, как обращаться с младшей сестрой.
Мне стоит заговорить с ней первым.
— Ариэль.
— ...?
Ариэль слегка обернулась, чтобы посмотреть на меня.
В её бесстрастных глазах мелькнуло удивление.
Что?
Мой голос звучит ужасно или что-то в этом роде?
— Не могла бы ты объяснить немного подробнее? Я иду за тобой, но хотел бы знать, что ты планируешь.
— «Брат говорит больше, чем я ожидала».
Прошу прощения?
Она что, просит меня заткнуться?
— Что? Ты была чем-то занята? Я помешал?
— Нет. «Просто подумала, что это интересно — то, что ты можешь разговаривать со мной».
— Что, типа того, что я не смею говорить со своей божественной младшей сестрой? Ты это имела в виду?
— ...
Выражение лица Ариэль ничуть не меняется.
Она никак не реагирует на мою шутку.
Глядя сквозь моё лицо, словно вспоминая что-то, она пробормотала.
«Да. Как я и думала, ты действительно другой человек».
Почему-то эти слова ранят.
Я знаю лучше кого бы то ни было, что я отличаюсь от Крейна этого мира.
Я, впрочем, и не собирался этого отрицать.
Но было больно слышать, как Ариэль осознаёт это, словно это какое-то новое открытие.
— Я направляюсь к месту, где ты вошёл в этот мир. Вероятно, это гора за особняком Леонхартов.
— Что? Откуда ты знаешь? Я никому не говорил.
«Когда становишься такой, как я, начинаешь знать всё».
В её словах не было гордости.
— Понятно. Значит, ты такая, как упоминала ранее, — воссоздаёшь прошлое мира, который уже закончился. Должно быть, поэтому ты не удивилась, увидев меня.
— Да.
— Тогда позволь спросить. Ты сказала, что скрытый мир создал эту ситуацию, чтобы направить меня к тебе. Ты знаешь почему? Ты знаешь причину?
— Моя роль — помочь брату достичь неизвестной возможности.
Говоря это, Ариэль взмахнула рукой.
Тотчас же вокруг нас стремительно распространился искажённый водоворот.
«Ого».
Как и Кровавый Демон, Ариэль тоже может управлять скрытым миром.
Впрочем, это логично, хотя моя сестра никогда не обладала подобными способностями.
Стала бы моя сестра такой, если бы выросла?
Нет, это не так. Моя сестра стала человечной, так что этого бы не произошло.
— Пойдём.
Когда Ариэль сделала шаг вперёд, водоворот расширился.
Я последовал за ней, и зрение, как и пространство, начало хаотично искажаться.
Перед нами явно была стена, но она не преграждала нам путь.
Мы с Ариэль шли как обычно, но наша скорость была неестественно высокой.
Должно быть, она вмешалась и в течение времени, потому что, хотя мне казалось, что мы шли около часа, небо показывало, что луна только начала опускаться.
— Брат исказил судьбу. Мировая линия, которой ты достиг, — та, которой не достигал ни один Крейн Леонхарт до тебя. И скрытый мир подготовил меня, чтобы убедиться, что она придёт к хорошему завершению.
— Я слышал. Что для победы над Кровавым Демоном мне нужна сила скрытого мира. И что я могу получить её от тебя — Ариэль.
— Да. Я знаю немногое, но слышала, что в твоём мире я утратила эту силу. Так что... у тебя нет другого выбора, кроме как получить её от меня из другого мира, верно?
— ...
Думаю, это двусмысленное утверждение.
Моя встреча с Кровавым Демоном. Моё падение в скрытый мир, чтобы сбежать от неё.
Всё это было устроено скрытым миром?
«Что вообще такое судьба?»
Если всё течёт согласно приготовлениям скрытого мира, имеет ли свобода воли хоть какое-то значение?
Нет. Это не так. Я могу философствовать сколько угодно позже. Сейчас важно не это.
Ключевой момент в том, что, прыгнув в скрытый мир, я получил шанс обрести силу для победы над Кровавым Демоном.
И мне нужно получить её от версии моей сестры из этого мира.
— Когда ты сможешь дать её мне?
— Когда мы достигнем цели. Я не могу дать её сейчас, потому что не смогла бы справиться со скрытым миром. По крайней мере, пока не открою портал.
— Понятно.
— ...Ты хорошо меня слушаешь. Брат.
— Почему бы и нет? Ни один брат не игнорирует свою младшую сестру.
— ...
Ариэль на мгновение замолчала после моих слов.
Она не показала мне своего выражения лица.
Но очень тихо вздохнула, а затем пробормотала.
— ...Да. Это верно.
Затем она продолжила идти в тишине.
Благодаря силе Ариэль мы преодолевали пространство и время, чтобы достичь нашей цели.
Не знаю, как далеко мы зашли, но, похоже, это не займёт много времени.
Я решил спросить Ариэль о том, что меня интересовало, прежде чем мы прибудем.
— Ариэль.
— Да.
— Ранее ты открылась Крейну — мне из этого мира.
— Да.
— Почему ты не убила его? ...Я думал, ты ненавидишь Крейна. И у тебя, безусловно, более чем достаточно сил, чтобы сделать это.
— Интересно.
Голос Ариэль был лишён эмоций.
Мне показалось, что он балансирует на грани между безэмоциональностью и пустотой.
— Поначалу я умоляла. Пожалуйста, прости меня. Я не понимала, почему брат ненавидит меня, но думала, что если постараюсь немного сильнее, он, возможно, простит меня.
— ...
— Но я поняла, что он никогда не простит меня, — после этого я ожесточила своё сердце и просто жила. Надеясь, что когда-нибудь получу прощение.
— Значит, теперь всё иначе?
— Потому что теперь я полностью стала взрослой. ...С того момента, как смогла полностью контролировать скрытый мир. Потому что я поняла, что такое судьба.
— Судьба?
— Что такие братья и сёстры, как мы, рождаются в этом мире. Даже давным-давно... были идентичные сёстры.
Идентичные сёстры.
Из контекста я могу понять, кого она имеет в виду.
«Кровавый Демон».
Лидер Культа Красной Крови. Древний вампир.
И финальный босс «Академии Шардия».
Значит, она тоже была похожа на брата и сестру Леонхарт?
— Я поняла. Что у меня нет другого выбора, кроме как убить брата. Это предопределённая судьба, от которой невозможно сбежать.
— Это довольно шокирующе. Если ты можешь контролировать скрытый мир, разве ты не можешь бросить ей вызов?
— Нет. Если использовать аналогию... Я лишь арендовала дом, я не его хозяйка. Я не могу перевернуть фундаментальную иерархию.
— Это сложно.
— Но ты, возможно, другой, брат.
— Я?
— Ты... обладаешь силой стоять выше скрытого мира. Я чувствую это.
Я не знаю, на чём основано это утверждение, но решил поверить.
Потому что это говорит моя сестра.
— Ариэль.
— Да.
— Ты... ты уже убивала меня раньше?
— Да.
Ариэль ответила без колебаний.
Словно её это ничуть не беспокоило.
Я подумал, что это потому, что ей слишком больно это показывать.
— Это был опыт, который я не хочу повторять. В этот раз я не убью брата.
— ...Раз уж тебе выпал ещё один шанс, как насчёт того, чтобы попробовать что-то другое?
— М?
— Раз уж тебе дана ещё одна жизнь. Почему бы не насладиться ею самой? Или, может быть, даже подойти к Крейну и выплеснуть свои истинные чувства?
— Нет. Всё в порядке. Я... удовлетворена тем, что помогаю брату.
— ...
— И брат, вероятно, не примет мои чувства. Такова наша судьба. Брат никогда не простит меня, а я буду вечно искать прощения.
Я не нашёл слов.
Что я мог сказать сестре, которая осознала свою судьбу?
И поняла, что не может ей противостоять?
— И всё же я рада. Что хотя бы на одной мировой линии есть брат, который бросил вызов предопределённой судьбе.
— ...
— Этого для меня достаточно.
Ариэль взмахнула рукой.
Рябь водоворота рассеялась, и наш обзор открылся.
«Мы на месте».
Мы уже достигли того самого места, где я встретил Кровавого Демона.
Гора за особняком Леонхартов.
Мне просто нужно вернуться отсюда в свой мир.
— Ариэль. Теперь что мне нужно...
— Подожди.
Но Ариэль остановила меня.
Она встала передо мной, защищая, и посмотрела в одну сторону.
Настороженно. Напряжённо.
— ...Выходи, брат.
— Что?
Сбитый с толку, я проследил за взглядом Ариэль.
Там...
— Мы снова встретились, Ариэль.
Тусклые светлые волосы.
Мёртвые красные глаза.
Этот мир — Крейн Леонхарт из оригинальной истории — ждал нас.
В его взгляде не было ничего, кроме намерения убить.
В глазах, смотрящих на Ариэль, не было никакой привязанности.
Глаза, смотрящие на смертельного врага.
Но этот взгляд не остановился на ней.
Он скользнул мимо неё.
— И. Это наша первая встреча.
Явное намерение убить.
С ещё большей ненавистью, чем та, что он выказал сестре.
Он обратился ко мне.
— ...Я из другого мира.
Крейн этого мира.
И оригинальный Крейн.
В его глазах не было ничего, кроме ненависти.
Словно я, с которым он никогда раньше не встречался, был его заклятым врагом.
Ненависть, которая годами цеплялась за него, отказываясь отпускать.
В конце концов, Крейн рассмеялся, как безумец.
Хихикая, словно сумасшедший, он произнёс:
— Что за проклятый мир. Злоба этого Мира Теней, где я, уже мёртвый, возвращаюсь к жизни только для того, чтобы повторить то же жалкое существование.
— ......
— Разве не так, Ариэль? Я, который впал в безумие, пытаясь убить тебя. Я, который умер с перерезанным твоим мечом горлом. Вернуться к жизни с той же целью, вести себя так же, едва не умереть тем же способом...! Как же это нелепо!
— Значит, ты узнал правду.
Голос Ариэль был лишён эмоций.
Игра Мира Теней, где мёртвые возвращаются к жизни, чтобы заново пережить прошлое.
Она не выказала ни сочувствия, ни сопереживания брату, который осознал этот факт.
Таковы были отношения между сиблингами Леонхарт.
По крайней мере, в оригинальной истории.
— Хе, хе-хе-хе. Ха-ха-ха! Да! Какая дерьмовая правда. Мне не нужны чудеса в моей жизни. Мне не нужно уважение! Неважно, что случится с моим уже мёртвым телом. Но...! Как, почему, по какой причине человек по имени Крейн Леонхарт мог стать *таким* существом!
Он смотрел на меня так, словно хотел разорвать на части.
Но почему-то мне показалось, что он похож на плачущего ребёнка.
Скорбь. Самоирония. Смирение. Капитуляция. Просветление.
Словно человек, который всю жизнь страдал от инвалидности, которую не мог контролировать.
Словно плачущий ребёнок, который только что узнал, что существует мир, где таких увечий не существует.
— Я не могу этого принять. Я не могу...! Крейн Леонхарт, выражающий такие чувства? Чувствующий счастье? Утверждающий себя? ...Ты думаешь, я когда-нибудь смогу принять такую чушь!
— Не трогай моего брата.
— Вот именно это! Тот «я», который может оставаться невозмутимым, несмотря на такое обращение со стороны Ариэль Леонхарт! Я так сильно хочу убить его! Ариэль!
Алая аура пошла рябью.
Аура. Но не обычная.
Кроваво-красная аура, которой мог владеть только Кровавый Меч Алой Луны, дарованный непосредственно Кровавым Демоном.
*Начинается.*
Огромная волна жажды убийства.
Крейн сжал рукоять меча.
Я не узнал, что это за техника меча. Это была форма, которую я никогда раньше не видел.
Но одно было ясно — сейчас я не смогу её заблокировать.
Накопленные годы. Наработанные усилия. Осознанное просветление. Пересечённые грани смерти.
Со всем этим вместе взятым, я не мог с этим справиться.
Но какая разница?
*Щёлк.*
Ариэль сжала эфес своего меча.
И как раз в тот момент, когда мне показалось, что я мельком увидел чистое белое лезвие —
— .
Мир окрасился в серебро.
Красная энергия, которую накапливал Крейн, исчезла без следа.
Красное было поглощено белым и просто растворилось.
Кровавые линии, заполнявшие небо, были пожраны, превращаясь в белую ночь.
— Ого.
Это было чудо.
Тайна, которую не под силу постичь простому человеку.
Другой вид, другой класс.
Трансцендентное явление, достижимое только совершенно иным существом.
*Бам!*
Крейн рухнул лицом в землю.
Не было даже крика. На самом деле, я сомневался, что он вообще осознал атаку Ариэль.
Невозможно заметить. Невозможно интерпретировать. Невозможно защититься. Невозможно уклониться. Невозможно сбежать.
Не просто неблокируемая техника, а атака, которая на системном уровне вводит «поражение».
*Щёлк.*
Когда Ариэль снова вложила меч в ножны, мир вернулся к своим первоначальным цветам.
— Кух, ах.
На Крейне не было видимых ран.
Он не истекал кровью. Он просто лежал так, словно всё его тело было изувечено.
Глядя на брата в таком состоянии, Ариэль безэмоционально пробормотала:
— ...Можешь ненавидеть меня сколько угодно.
Это было искренне.
Я, эксперт в интерпретации слов Ариэль, знал это.
— Можешь отрицать моё существование, если хочешь. Тебе не обязательно прощать меня. ...Можешь даже убить меня, если хочешь. Я не могу умереть за тебя, так как моё время ещё не пришло. Но и убивать тебя я не стану.
— Заткнись... Ариэль, я... ты...
— Я всю жизнь ищу прощения. Ты всю жизнь живёшь в любви-ненависти. Мне уже всё равно, что со мной будет. ...Но.
Одежда Ариэль затрепетала.
Просто от высвобождения её энергии.
Это были лишь её эмоции, заставляющие силу проявиться.
И всё же подавляющее давление сокрушило мир, сопротивляться которому было невозможно.
— ...Не трогай моего брата. Этого я, даже тебе, не прощу.
На этом всё.
Ариэль развернулась и пошла прочь.
В том направлении, куда она смотрела, слабо формировалась лужа.
Вероятно, открывался портал.
Я последовал прямо за ней.
Она ни разу не оглянулась, но почему-то я беспокоился о Крейне.
Человек, похожий на меня.
Но человек, который прошёл другой путь.
Он поднял руку и начал скрести землю.
*Скрежет, скрежет.*
Почва была глубоко изрезана, оставляя следы.
Кровь сочилась и из пальцев Крейна.
Странно.
Тело рыцаря, да и тело вампира, не получает травм от простого царапанья земли.
Должно быть, это... душевная боль, переходящая в физическую.
— Чёрт... возьми. Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт-чёрт-чёрт...!
Крейн корчился.
Скрипя зубами, он отчаянно пытался встать.
Поистине демон.
Конец человека, который забыл праведный путь.
А затем он встал.
Он поднялся с налитыми кровью глазами.
Теперь нельзя было даже различить чёрные зрачки и белки глаз.
С глазами, полностью окрашенными в багрянец, Крейн закричал:
— Умри, умри. Просто умри, чёрт возьми!
Одновременно с этим пошла рябью кроваво-красная аура.
Несравненно слабее, чем раньше.
Она была бы бесполезна против Ариэль.
Для неё это была лишь разница между мухой и мухой поменьше.
Поэтому Ариэль даже не оглянулась.
Она собиралась ответить, лишь слегка взмахнув рукой, но...
*Бум!*
Синяя аура вклинилась между ними.
Энергия моего обнажённого меча столкнулась с аурой Крейна, создав звуковой удар.
— ...Ты сошёл с ума?
Было больно.
Впервые с тех пор, как я попал в этот Мир Теней, я подумал, что могу умереть от боли.
Это было гораздо больнее, чем когда я сражался с теми так называемыми героями академии.
Даже так сильно ослабев, он всё ещё мог выдавать такую мощь?
...Тогда.
Он направил такую атаку на собственную сестру?
— Как ты можешь говорить такие вещи своей сестре? Она твоя сестра. Твоя семья, с которой ты делишь одну кровь. Сестра, которая только и делает, что смотрит на тебя с восхищением...!
— Что ты... понимаешь?! Мне не нужна такая, как она! Она женщина, само рождение которой — грех!
— Заткнись!
Я был в ярости.
Я знал, что она не моя сестра.
Та Ариэль была сестрой того Крейна.
Не моей семьёй.
Даже зная это. Даже пытаясь сдержаться. Я просто не мог этого вынести.
— Ты её брат. Ты старший брат Ариэль. Ты должен защищать свою сестру. Как ты вообще можешь желать смерти своей сестре!
— Ты не понимаешь! Ты не знаешь, каково это — иметь кого-то, кого ты никогда не сможешь превзойти, что бы ты ни делал! Как бы ты ни старался, как бы ни боролся, ты никогда не сможешь до них дотянуться. И этот человек — твоя младшая сестра!
— Нет. ...В тот момент, когда твой комплекс неполноценности победил любовь к семье, ты разрушил свою собственную жизнь, Крейн. Пока ты не поймёшь этот факт, ты никогда не обретёшь счастье.
— Заткни... сь. Заткни... сь...
*Бам.*
Крейн рухнул.
На этот раз — по-настоящему без сознания.
— ......
Я слегка оглянулся.
Ариэль ничего не сказала.
Никаких благодарностей. Никаких вопросов о том, почему я это сделал.
Касалось, ей нечего было предложить, но...
*Нет.*
Это было лицо человека, который не знал, как реагировать.
Это было похоже на... выражение ребёнка, который никогда не получал подарков на день рождения до посещения своей первой вечеринки.
Потому что она никогда раньше этого не испытывала.
— ...Пойдём.
Я подошёл к ней с горькой улыбкой.
Моя рука болела. Я не хотел на неё смотреть. Вероятно, зрелище было не из приятных.
Ариэль смотрела на меня пустым взглядом.
Затем внезапно заговорила.
— ...Твой брат.
— А?
— Та я, что в твоём мире... должно быть, очень любима.
— О... Ну. Это правда.
Даже мне трудно сказать ей, насколько сильно я обожаю свою сестру.
Но Ариэль улыбнулась моим словам.
— ...Понимаю.
Это была улыбка, которую я никогда раньше не видел.
Редкая улыбка глубокого, искреннего удовлетворения.
— Да. Тогда твоя сестра должна сделать тебе подарок.
— Что?
Ариэль пошевелила рукой.
Я почувствовал, как что-то коснулось моей руки, и боль исчезла.
— Что за...
Всё было в порядке.
Моя рука каким-то образом вернулась в норму, словно никогда не была повреждена.
Я попробовал пошевелить ею, и она работала идеально.
— Как ты это сделала?
— Когда ты сможешь полностью контролировать силу Мира Теней, это станет возможным. Ты тоже сможешь это делать, как только получишь силу от меня. Это просто... даю тебе почувствовать заранее.
— Понимаю.
После этого мы молча шли, пока не достигли цели.
Лужа стала больше, создавая разлом.
За сероватым рябящим миром я мог слабо разглядеть синие горы моего мира.
— Теперь готово.
— Правда?
— Да. Причина, по которой ты пришёл сюда, теперь выполнена. Теперь ты можешь вернуться и... встретиться с Кровавым Демоном. То, как ты это закончишь, зависит от тебя.
— А как же ты?
— Хм?
— Что будет с тобой, Ариэль?
— Что ты имеешь в виду?
— Когда я вернусь. Что будет с тобой? ...Ты исчезнешь? Снова умрёшь?
— ......
Ариэль моргнула.
Она посмотрела на меня пустым взглядом, затем слабо улыбнулась.
— Спасибо, что беспокоишься. ...Но всё в порядке. Этот мир — всего лишь сон. Для тебя это просто ещё один мир, который нужно ненадолго испытать... а затем покинуть.
— Этого недостаточно. Ты моя сестра. Я не могу просто...
— К тому же. Я всё равно долго не проживу.
— Что?
Ариэль указала рукой на небо.
Небо снова было заполнено красными линиями.
*Нет.*
Это не то.
Это мана.
Кроваво-красная мана, заполняющая небо.
Она темнела, словно волна.
Издалека — что-то приближалось.
— Приближается Кровавый Демон. Должно быть, он понял, что ты пришёл в этот мир.
— Это безумие.
— И как только я передам свою силу тебе — я не смогу сопротивляться ему. Так что тебе в любом случае не нужно обо мне беспокоиться.
— Что за чушь? Ты говоришь, что умрёшь, если я уйду. В таком случае —
— Брат. ...Я не твоя сестра. Так что тебе следует идти, верно?
— ......
— Всё в порядке. Я впервые почувствовала, что ко мне относятся как к сестре. Это было так приятно... настолько, что я никогда не забуду это, даже когда снова закрою глаза.
Ариэль подошла ко мне.
Её высокий рост.
Хотя я должен быть старшим братом, я чувствую себя младшим.
— Так что, да. Это мой подарок в ответ.
Ариэль погладила меня рукой по волосам.
Мой лоб открылся.
Она наклонилась, чтобы приблизить своё лицо к моему, и...
*Поцелуй.*
Она прижалась губами к моему лбу.
В этот момент я почувствовал, как что-то передаётся через лоб.
Немедленной реакции не последовало.
Казалось, ничего особенного не изменилось, но... я был уверен, что в моём теле произошло нечто фундаментальное.
— ...Хе-хе.
Ариэль улыбнулась.
Не так, как она улыбалась раньше.
По-настоящему чистая, счастливая улыбка.
Улыбка любящей сестры.
— Да. С этим я передала силу. А теперь иди с миром, мой младший, хоть и старший, брат.
Ариэль развернулась.
В сторону её взгляда — туда, за пределы.
Огромное присутствие приближалось оттуда.
По сравнению с ним Ариэль была слаба.
Заметно слабее, чем когда я впервые увидел её.
— ......
Разлом открылся.
Лужа пошла рябью, словно призывая меня войти.
Я уже собирался шагнуть в него, когда...
Я остановился на полпути.
— Ариэль.
— Да?
— Есть что-нибудь, чего ты хочешь?
— Хм...? Брат. Тебе нужно идти быстрее. Если Кровавый Демон приблизится, он может закрыть дверь. Если ты не уйдёшь сейчас —
— Я уйду, но сначала должен дать обещание. Мне нужно что-то принести, когда мы встретимся снова.
— ......
Ариэль закрыла рот.
Момент тишины.
Голос нарушил эту неподвижность.
*Нашёл тебя.*
Это был голос Кровавого Демона.
*Куда ты направляешься? Я гадал, что ты делаешь, возрождаясь в мире, который уже закончился. Разве ты не должен хотя бы развлечь меня, юный господин?*
Одновременно с этим красная мана устремилась к разлому.
Я немедленно поторопил Ариэль:
— Быстрее. Мне нужно идти.
— ...Тогда.
— Тогда?
Ариэль обернулась.
Исчезла та женщина-мечник, готовая сражаться с Кровавым Демоном, пока я благополучно не уйду.
Словно младшая сестра, следующая за своим братом...
Она подошла ко мне — и опустила голову.
— Ты бы не... погладил меня по голове?
— Что? Ты не хочешь подарок?
— Нет. ...Моим желанием всегда было... чтобы брат ещё раз погладил меня по голове.
— Если так.
Я протянул руку и положил её на голову Ариэль.
Белоснежные серебряные волосы.
Я провёл рукой по этим похожим на снежинки волосам.
Почему-то она стала ниже меня.
Может ли она свободно менять свой рост?
Хотя она явно старше меня, она снова стала похожа на младшую сестру.
Ариэль наслаждалась прикосновением моей руки.
— Что ж. Я пойду.
— Да.
Мне пора уходить.
Красная мана начала касаться разлома.
Я поставил ногу в разлом.
*Бум!*
Одновременно с этим неподалёку раздался мощный звуковой удар.
Ариэль отразила атаку Кровавого Демона.
Времени не осталось.
Поэтому.
Поэтому позвольте мне оставить последнее слово.
— Ариэль.
— ......
— Ещё увидимся.
С этими последними словами.
Я бросился в Мир Теней.
Пришло время проснуться от сна.
Сбежав от Кровавого Демона, бросившись в Иную Сторону, я ощутил всемогущество, как только вернулся.
— Ого.
Моё восприятие полностью изменилось. Это было не просто умение фокусировать взгляд, которому меня учила Ёру.
Я видел землю под невозможными углами, горизонты за пределами человеческого зрения, бескрайнее небо, которое невозможно было охватить одним взглядом. Я мог даже разглядеть крошечную тлю, ползающую по лепесткам цветов за плотными стволами деревьев.
Моё тело без усилий обрабатывало колоссальный объём информации, которую обычные люди даже не могли воспринять. И дело было не только в зрении — мой слух, обоняние и осязание превзошли само понятие «живое существо».
Теперь я понял. *Вот что она чувствовала.*
Ариэль всегда видела мир именно так. Неудивительно, что она не могла понять обычных людей. Для неё все были как муравьи. Разрыв был слишком велик, чтобы возникло хоть какое-то сочувствие.
— Фух.
На сегодня восхищения достаточно. Что мне делать дальше?
Получив силу от Ариэль в Иной Стороне, я теперь мог сражаться с Кровавым Демоном как равный. Раньше я думал, что смогу сравниться с ней, но, возможно, теперь я даже сильнее.
Я прошёл «Путь Отрицателя Небес». Я могу превзойти свой предопределённый потенциал, так что победить её должно быть возможно.
Но это не лучшая идея.
*Мир будет разрушен.*
Даже если луна слабее солнца, при их столкновении Земле конец. Даже если я побежу Кровавого Демона, человечество в этом мире вымрет. Это противоречит самой цели.
— Нужно воспользоваться методом, о котором она говорила.
Стать семьёй Кровавого Демона. В любом случае, я ей нравлюсь.
Раньше я не знал почему, но теперь понимаю. Иная Сторона — это пространство, где прошлое, настоящее и будущее сплетаются воедино. Прочитать прошлое Кровавого Демона там было бы просто, хотя сейчас я этого делать не стану.
*Кровавый Демон где-то рядом.*
Совсем недалеко. Она ждёт меня.
Почему она до сих пор не приближается? Неужели она ещё не хочет встречаться?
*Тогда я не буду настаивать.*
Я мог бы пойти прямо к ней и всё уладить, но, кажется, у меня есть неотложные дела в другом месте.
*Адель. Элли. Ёру... почему вокруг так много сломленных девушек?*
С моими чувствами, распространившимися по всему миру, я сразу понял, что все три женщины, которым я был небезразличен, впали в депрессию.
Нужно встретиться с ними как можно скорее, без промедления. Так будет правильно.
*Порядок имеет значение.*
Если ставить жён выше работы, это убережёт тебя от ударов по спине.
Что касается моей сестры Ариэль... с ней мне нужно встретиться более серьёзно.
Адель угрюмо работала в своей комнате.
Её глаза опухли от слёз, а вид был измождённым — совсем не подобает принцессе.
— К-Крейн? Это правда ты?
Как только она увидела меня, она вскочила со стула.
Когда я кивнул, она разрыдалась и бросилась в мои объятия.
— Прости меня, Крейн. Прости.
— Нет. За что ты извиняешься, принцесса?
— Пока тебя не было, я пыталась справляться с трудными задачами, но не смогла. Это слишком тяжело. Наверное, я не гожусь...
Как она стала такой подавленной?
Она вцепилась в мою одежду, вытирая об неё слёзы и сопли, что было немного хлопотно. Мне нужно было встретиться со следующей женщиной, и я не мог позволить себе тратить время.
Я объяснил, как пропал и что планирую делать дальше.
Затем я решил вылечить депрессию Адель самым простым и эффективным способом.
— Всё в порядке. Я просто сниму с тебя все обязательства.
— Ч-что?
— Забудь о том, чтобы быть принцессой. Просто будь собой. У меня есть навыки, чтобы тебе не пришлось и пальцем пошевелить.
Кажется, она пока не поняла, что я имею в виду.
Но это ничего. Скоро она всё поймёт.
Элли сидела на корточках, опустив голову.
Она пугала меня больше, чем Адель. По крайней мере, эмоции Адель я мог чувствовать, а с Элли — вообще ничего.
— Лорд Крейн... мне так страшно...
— Чего ты так боишься?
Элли посмотрела на меня пустыми глазами.
Она была кожа да кости, явно страдала несколько дней.
— ...Лорд Крейн?
— Да. Это я.
— Хуу, хууу, хууук...
— Нет, почему ты снова плачешь? Перестань, перестань.
У депрессивных женщин есть хобби — плакать в мужскую грудь?
Элли уткнулась лицом в меня и громко зарыдала.
Я объяснил, почему пропал и что планирую делать дальше, долго утешая её, прежде чем она наконец пробормотала:
— Я боюсь исцелять... теперь.
— Правда?
— Да. Нет, я теперь всего боюсь. Боюсь встречать людей. Боюсь быть живой. Я больше ничего не хочу делать.
Это было серьёзно — депрессия в сочетании с хикикомори.
У меня не было времени долго утешать Элли. Мне нужно было встретиться с другой женщиной.
Поэтому я применил самый надёжный метод, чтобы вылечить и её депрессию.
— Тогда иди ко мне.
— Что?
— Я позабочусь о том, чтобы ты могла жить, ничего не делая. Просто живи со мной.
С каждой встреченной женщиной я кажусь себе всё больше похожим на сборщика отбросов.
Но что поделать? Если не нравится — сразитесь со мной.
Ёру тихо лежала в комнате в особняке Леонхартов.
Когда я впервые вошёл, я подумал, что она мертва.
Она прижимала пальцы к глазам с невероятно тревожным выражением лица.
— Крейн. Ты пришёл.
— А?
Откуда она знала, что я приду?
Но реакция Ёру не была основана на какой-либо логике.
— Я знала, что ты придёшь. Да. Но я думала, ты не захочешь, чтобы твоей женой стала одноглазая женщина.
— Нет. О чём ты говоришь, Ёру?
— Пока тебя не было, я утешала себя, глядя на свои глаза. Хе-хе. Теперь давай проведём наши жизни, глядя друг другу в глаза. Хорошо?
...Было ясно, что Ёру не в своём уме.
Я щёлкнул пальцами перед ней, пока она бредила, не зная, сон это или нет.
После того как я очистил её разум с помощью Иной Стороны, Ёру пришла в себя.
— К-Крейн? Как ты здесь оказался?
— Слава богу. Ты пришла в себя.
Если бы это не сработало, у меня не осталось бы вариантов.
Я объяснил, почему пропал и что планирую делать дальше.
Ёру понимающе кивнула.
— Понятно. Значит, ты отправляешься на финальную битву.
— Ну, да.
— Хорошо. Иди. Я буду верить тебе и ждать.
О? Это на удивление нормальная реакция.
Такое облегчение, что она не говорит, что ненавидит свои обязанности или больше не хочет жить.
Думаю, о браке можно поговорить позже.
— Спасибо. Тогда я пойду... ой.
Как раз когда я собирался уйти, Ёру прижалась губами к моей ключице.
Чёткий след от поцелуя.
— Что ты делаешь, Ёру?
— Хе-хе. Я начинаю тревожиться, когда не чувствую тебя. Мне этого хватит.
Я всё ещё планирую жениться на Ёру. Но почему-то... она казалась самой психически нестабильной, что меня немного напугало.
И наконец.
Я вернулся в комнату сестры.
Я уже знал, что она там.
Я собирался заговорить, как только войду, но онемел.
— ...
Ариэль спала.
Её глаза опухли. Должно быть, она плакала каждую ночь.
Она и так была худой, но теперь выглядела ещё более измождённой.
В руках она бережно сжимала окарину.
От этого зрелища моё сердце сжалось.
Самообладание, которое я сохранял, встречаясь с тремя женщинами ранее, полностью исчезло.
Я думал, что стал всемогущим после того, как справился с Иной Стороной.
Но нет. Я не такой человек.
Один лишь вид моей сестры, такой печальной, потряс меня до глубины души.
Как я мог думать — что хочу, чтобы сестра жила хорошо сама по себе?
— Ха-ха.
Смешок вырывается из меня.
Да. Я был по-настоящему глуп.
Дело не в том, что Ариэль нуждалась во мне.
Я нуждался в Ариэль.
— Ариэль.
— ...М-м.
Глаза моей сестры слегка приоткрылись.
Её пустые серебряные глаза посмотрели на меня, а затем внезапно расширились.
— Б-брат...?
— Давно не виделись.
— Брат, что случилось...?
Глаза Ариэль сильно дрожали.
Казалось, она поняла, что я стал таким же существом, как и раньше.
— Нет. Почему, брат? Я надеялась, что хотя бы ты не станешь таким. Почему ты...!
— Всё хорошо, Ариэль.
Я подошёл к ней, когда она вскрикнула, словно у неё случился припадок.
Я крепко обнял её маленькое тело и прошептал:
— Всё хорошо. Не волнуйся.
— ...Что случилось?
— Я отправился в небольшое путешествие.
Я погладил серебряные волосы Ариэль и всё объяснил.
Более подробно, чем в трёх предыдущих объяснениях.
О встрече с Кровавым Демоном. О том, как я попал в Иную Сторону, чтобы сбежать от неё. О том, как отправился в другой мир. О том, как увидел там другую сестру.
Выслушав всё, Ариэль, казалось, сразу всё поняла.
Изначально она была связана с Иной Стороной так же, как я сейчас.
Ей не составило труда догадаться обо всём по нескольким намёкам.
— ...Понятно.
Ариэль сказала это и слегка отвела взгляд.
До этого момента она смотрела на мой рассказ обеспокоенными глазами.
Почему такая внезапная перемена?
— Ариэль. Что не так?
— ...
Она затеребила свои маленькие губы.
Это неуместное замечание, но я был рад, что её эмоциональные проявления стали более тонкими после того, как она стала человечнее.
— ...Прости меня.
— А?
— Я сказала, что не хочу тебя видеть. ...Мне не следовало этого говорить. Я никогда не должна была сметь произносить это вслух. Как дура, ничего не понимая, я сказала это тебе.
— Ариэль, это...
— Я подумала, что поступила неправильно, поэтому вернулась, чтобы извиниться. Но услышала, что ты пропал. ...С тех пор я чувствовала, что во всём виновата. Было так тяжело. Но у меня не было возможности извиниться.
Это был такой искренний монолог, что я не посмел прервать его.
Ариэль извинялась в одиночестве, не в силах встретиться со мной взглядом.
Она сказала, что ей жаль.
Жаль, что злилась на брата.
И...
— Я больше не буду... устраивать тебе истерики. Ты сказал мне найти обычное счастье самостоятельно. Я до сих пор не очень хорошо это понимаю, но с этого момента буду учиться. Поэтому, поэтому...
...она отказывалась от любви.
Ариэль посмотрела на меня заплаканным лицом.
Её брат, её всё.
Даже отказываясь от этой любви, Ариэль загадывала желание.
— Ты... простишь меня...?
Пожалуйста, прости её, умоляла она.
Почему-то мне стало забавно.
*О чём я вообще беспокоился?*
Раньше я хотел, чтобы Ариэль жила нормальной жизнью.
Она не родилась нормальной и не могла жить нормально.
Я желал, чтобы когда-нибудь моя сестра обрела эту нормальность.
Ради этого — даже если это казалось жестоким, я не принимал её первую любовь.
*Зачем я это делал?*
Я верил, что это правильный путь.
Причина, в конечном счёте, была в том, что я сопротивлялся тому, чтобы быть нечеловеком.
Стать членом общества.
Желание жить в том же мире, что и другие. Вероятно, эта психология привела меня к такому выводу.
Но теперь всё иначе.
*Такое чувство, что мой мозг полностью изменился.*
Теперь я понимаю мотивы, стоящие за ненормальным поведением Ариэль.
Почему она продолжает вести себя иррационально.
Почему у неё нечеловеческое мировоззрение.
Личность сильнее, чем весь мир вместе взятый.
Перед таким существом здравый смысл пасует.
Что ж.
Так что я хочу сказать вот что:
...Этика больше не имеет значения.
— Ариэль.
— Да.
— Давай поженимся.
— ...А?
Лицо Ариэль, которое тревожилось о том, прощу ли я её,
Сменилось глупо-пустым выражением.
Я нашёл это невероятно милым.
Нет, она всегда была милой.
Но помимо родственных отношений.
— Оглядываясь назад, я думаю, что тоже был неправ. То, что я сказал сестре, которая храбро призналась мне, было неправильно.
— У. Эм. Э?
— Я хотел, чтобы наша Ариэль жила счастливо. Но представить, что ты счастлива без меня, почему-то заставило меня по-настоящему разозлиться. Мысль о том, что другой мужчина женится на тебе, заставила меня захотеть уби... остановить его.
— ...Правда?
— Конечно. Я серьёзно. Когда я хоть раз лгал Ариэль?
— Нет, но... Брат. Ты не любил меня. Как, как женщину.
— Да. Я искренне сожалею об этом сейчас. Как я мог пытаться отдать такую милую сестру другому мужчине?
— У, у-у-у...
Лицо Ариэль стало ярко-красным.
Ого.
Впервые вижу, как эта бледная девушка краснеет, как морковка.
— Почему, почему ты говоришь это сейчас... После того, как я, я отвергла тебя...
— Прости. Это всё была вина брата.
— Хуу, хуук. Шмыг.
Я утешал Ариэль, которая плакала, сама того не осознавая.
Спустя некоторое время,
Я заговорил с Ариэль, которая крепко цеплялась за меня.
— Эм, Ариэль?
— Что?
— Мне пора идти. У меня ещё есть дела.
— Это важнее, чем я?
— Конечно нет, но мне всё равно нужно это сделать. Это и для блага моей сестры тоже.
— Хм.
Кажется, она приняла это.
Я отстранился от Ариэль и приготовился двигаться.
Используя Иную Сторону, добраться до горы позади нас можно было всего за один шаг.
Когда я собирался уйти, Ариэль остановила меня.
— Брат.
— Да?
— Где моё доказательство любви?
— Что?
— Мы только что признались друг другу. Дай мне доказательство. Чтобы я могла чувствовать себя в безопасности.
Этот ребёнок с росой на глазах, говорящий такие кокетливые вещи.
*Но всё же.*
Раньше я бы отказался, сказав, что это слишком.
Но, честно говоря, какая теперь разница?
Брат, признавшийся своей младшей сестре,
В чём проблема?
— Ариэль.
— ...Да.
Но.
Что бы ни случилось, я не должен переходить черту.
Любовь есть любовь, но я не намерен легкомысленно вступать в отношения.
Позже.
Когда время будет более подходящим.
Лицо Ариэль, полное ожидания.
Я откидываю её покрасневшую чёлку.
А затем.
*Чмок*
— Ик!
Я поцеловал её в белый лоб.
Проявление привязанности, которое когда-то подарила мне младшая сестра.
Почему-то мне захотелось вернуть его.
— П-п-поцелуй...?
— Какой поцелуй? Это даже не в губы. Если ты уже так нетерпелива, тебе не понравится.
— Я-я знаю! Я знаю это!
Оставив позади сестру, которая покраснела и взвизгнула,
— Я вернусь. Жди меня.
Я открыл портал в Иную Сторону.
Сквозь трещину я видел пейзаж.
Там стояла кроваво-красная женщина.
Пришло время для финального противостояния.
Пейзаж гор за спиной полностью изменился.
Стоило мне шагнуть в портал, как всё вокруг заполнилось рябью луж.
Ни я, ни Кровавый Демон не высвобождали силу намеренно.
Присутствие.
Одним своим существованием мы разъедали реальность, впуская Скрытый мир.
Кровавый Демон выглядел довольно расслабленным.
Я бросился в Скрытый мир, чтобы сбежать от него.
И всё же, даже когда я появился здесь, став аватаром Скрытого мира, подобно ему — нет, даже в большей степени —
Он улыбнулся мне неспешно, без малейшего намёка на волнение.
— Значит, ты пришёл.
Раньше я считал его манеру говорить высокомерной.
Я думал, это потому, что простые люди должны преклонять колени перед ним.
Но теперь — нет.
— Мне было довольно скучно ждать тебя. Ты путешествовал по Скрытому миру довольно долго.
В этой слабой улыбке не было счастья.
Теперь я понимал.
Несмотря на силу, превосходящую все законы природы, Кровавый Демон не чувствовал себя счастливым.
Его кажущееся расслабленным лицо на самом деле было лишь смирением: ему было просто всё равно, что произойдёт.
Мы были невероятно похожи.
«Вот почему».
Знание, полученное из Скрытого мира.
О том, что существа, подобные Ариэль, существовали в древности.
Мне не нужно было гадать, о ком речь.
Кровавый Демон и Ариэль были, по сути, одним и тем же существом.
Если это было так.
Причина, по которой Кровавый Демон утратил счастье, должна была крыться в том, что он кого-то потерял.
Я понимал это лучше, чем кто-либо другой.
— Благодаря тебе мне пришлось нелегко. Твой двойник из другого мира разрушил всё до основания.
— Изначально ты был одной из причин.
Мы с Кровавым Демоном стояли друг напротив друга.
Расстояние между нами составляло несколько десятков шагов.
Даже опытному рыцарю потребовалось бы время, чтобы преодолеть его.
Но для Кровавого Демона и меня это расстояние ничего не значило.
Треск!
Прямо между нами внезапно появился шрам.
Словно разбилось стекло.
Или, может быть, словно мир скомкали руками.
Явления, не поддающиеся объяснению человеческими законами, вспыхивали одно за другим.
Треск, тре-е-еск!
Всё пространство вокруг нас мгновенно сминалось.
Воздух, деревья и камни, что были там, исчезали без следа.
Явление, доступное лишь тому, кто постиг сам Скрытый мир.
Сила, способная разрушить реальность одной лишь мыслью.
Как долго это длилось? Секунду или, может, минуту.
Но стоило мне моргнуть, как мир вернулся к своему прежнему виду.
— Ты уже неплохо управляешься со своей силой.
Кровавый Демон продолжал говорить неспешно.
Его взгляд был прикован прямо ко мне.
Теперь я ясно это чувствовал.
Кровавый Демон заботился обо мне.
С величайшей нежностью.
— Хотя это бессмысленное утверждение. Скрытый мир таков с самого начала. Как только ты его постиг, уровень мастерства становится неважен.
— Но разве ты не почувствовал? Хотя мы владеем одной и той же силой, преимущество на моей стороне. Тебе не победить меня.
— Как ни неприятно, я осмелюсь признать это. Безусловно. Какой бы метод ты ни использовал, ясно, что твой уровень превосходит мой.
Кровавый Демон сказал это с лёгкой улыбкой.
Его глаза спрашивали меня:
«Ну и что?»
— И что ты будешь делать? Вступишь со мной в смертельную схватку прямо здесь? Я бы не возражал, но ты должен быть готов к последствиям: весь мир будет разорван на части.
— Я знаю это. И я тоже не особо хочу побеждать тебя.
— Тогда?
Шаг.
Кровавый Демон сделал шаг вперёд.
Но он уже стоял передо мной.
Время и пространство не имели значения перед нами.
Стоя прямо передо мной, он спросил своими алыми губами:
— Тогда что ты намерен делать? Я не собираюсь тебя отпускать. Моя цель — заполучить тебя, и я не против сразиться насмерть ради этого. Ты хочешь предложить мне своё тело?
— Ты шутишь? Ни за что я не отдамся тебе. Зачем мне делать что-то настолько бессмысленное?
— Ты противоречишь сам себе. Того не хочешь, этого не хочешь. Скажи мне, о чём ты думаешь на самом деле.
Слова Кровавого Демона не были ложью.
Он действительно любил меня.
Если отбросить вопрос о чистоте этих чувств, это определённо не было ложью.
И я знал, что он не сдастся, даже если придётся сражаться насмерть.
С другой стороны, какова была моя позиция?
Я не собирался отдаваться Кровавому Демону.
У меня уже были четыре женщины, которые крутились вокруг меня. Не было никакой выгоды добавлять ещё одну.
Но я также не хотел сражаться с Кровавым Демоном.
Если я буду сражаться с ним, я останусь единственным живым человеком в этом мире.
— Есть способ.
Значит, здесь нужно было другое решение.
Новая идея.
Ответ, возможный благодаря Скрытому миру, где можно получить доступ к прошлому, настоящему и будущему.
— Твоё прошлое. Ответ кроется там.
......
Кровавый Демон хмурился.
Это был первый признак недовольства, который он проявил ко мне.
— Как нелепо. Для кого-то вроде тебя не составило бы труда заглянуть в моё прошлое. Но почему ты специально просишь моего разрешения?
— Потому что я не хочу делать это таким образом. Я говорю это не для того, чтобы оскорбить тебя. Я уважаю тебя. Я прошу разрешения, потому что есть кое-что, что я хочу сделать вместе с тобой.
Кровавый Демон промолчал.
По правде говоря, слова между нами мало что значили.
Мы, вероятно, могли бы чувствовать мысли друг друга без слов.
Тем не менее, я просил его.
Показать мне своё прошлое.
......
Кровавый Демон, казалось, раздумывал.
Потому что его больное место крылось именно в том прошлом.
То, что он оставил позади. То, что он всегда носил в своём сердце.
Я просил его показать мне это по собственной воле.
— ...Хорошо.
Кровавый Демон кивнул.
И одновременно с этим прошлое начало накладываться на лужи, покрывающие мир.
— Всё равно бессмысленно скрывать это от тебя. Если хочешь видеть — смотри сколько влезет.
Финальный босс.
Прошлое Древнего Вампира, Кровавого Демона.
Давным-давно.
Ещё до того, как Империю стали называть Империей.
Жили две сестры.
Старшую сестру, Кровавого Демона, с детства называли особенной.
Он понимал всё, чему его учили, мгновенно.
Он справлялся со всем, о чём его просили.
Он никогда не болел, а его красота была настолько исключительной, что люди называли его даром богов.
Все восхваляли Кровавого Демона.
Хотя сам Кровавый Демон не проявлял интереса к подобным вещам.
— Мне скучно.
Всё было скучно.
Родители, родившие его, казались ничтожными.
Все жители деревни были лишь насекомыми.
Всю человеческую цивилизацию можно было изучить за день.
В этом не было веселья.
Поэтому Кровавый Демон всегда лежал.
За исключением тех моментов, когда нужно было поддерживать приличия перед другими, он всегда носил скучающее выражение лица.
И единственное время, когда Кровавый Демон мог расслабиться, было...
Когда к нему прибегала младшая сестра.
— Сестра. Сестра! Поиграй со мной!
Младшая сестра Кровавого Демона была обычной.
То есть, только по сравнению с Кровавым Демоном.
В человеческой истории мало у кого был такой талант, как у младшей сестры.
Все в деревне хвалили двух сестёр.
Говоря, что они непременно станут великими.
— Хорошо. Во что поиграем?
— Давай поиграем с цветами! Я видела красивые!
Взволнованная младшая сестра протягивала руку.
Кровавый Демон улыбался и брал её.
Тогда это был ещё счастливый момент.
Время продолжало идти.
По мере того как они взрослели, характер ожиданий, возлагаемых на них, постепенно менялся.
Для Кровавого Демона это были уже не детские ожидания, а ожидания, возлагаемые на взрослую женщину.
За кого ей выйти замуж? Какой путь выберет?
Кровавый Демон не любил взрослых, которые постоянно твердили о таких раздражающих вещах.
— Как скучно.
Кровавый Демон знал с рождения.
Что он фундаментально отличался от других людей.
Нет, что он даже не «человек» в принципе.
Кровавый Демон был странным.
Он влился в человеческое общество лучше, чем ожидалось, но его вопросы со временем становились всё серьёзнее.
— Почему я жив?
Среди этих насекомых, которые умрут от одного щелчка моего пальца.
Почему я должен беспокоиться о таких пустяках, как брак или работа?
Когда всё стало утомительным, и он подумывал исчезнуть в глубоких горах.
Его младшая сестра всегда приходила и заботилась о нём.
— Сестра! Ты опять ничего не ел, да!
— Я в порядке.
— Нет! Так нельзя. У всех есть ожидания насчёт тебя. Ты должен жить элегантно.
Младшая сестра тоже прекрасно выросла и оправдывала ожидания окружающих.
Недавно она начала изучать магию. Говорят, её навыки росли так быстро, что она могла поступить в магическую башню.
Уже одного этого было достаточно, чтобы младшая сестра добилась успеха в жизни.
Но если и был один повод для беспокойства.
Так это то, что другие всегда добавляли ещё один комментарий.
«Всё же, она уступает своей сестре».
«Жаль, что она не так хороша, как её сестра».
«Этого достаточно».
Ни один комментарий не проходил бесследно, подрывая уверенность младшей сестры.
Младшая сестра часто слышала такие негативные слова.
Но она никогда не ломалась.
Даже когда её сердце болело, даже когда она чувствовала себя запуганной.
— Я буду стараться больше.
Она горела решимостью стать лучше.
В то время Кровавый Демон особо не вмешивался в дела сестры.
Он думал, что не имеет права что-либо говорить.
Боясь, что слова «у тебя всё хорошо получается» будут обманом.
Боясь, что вопрос о том, нужна ли ему помощь, будет вмешательством.
Поэтому Кровавый Демон ничего не сказал.
Он не трогал насекомых вокруг, даже когда они раздражали его.
Минимальная мораль.
Кровавый Демон желал оставаться частью человеческого общества.
Со временем младшая сестра начала угасать.
Поначалу она твёрдо решила стать не хуже Кровавого Демона.
Но в какой-то момент она стала отчаянной, нетерпеливой, одержимой результатами.
— Этого недостаточно.
Я должен сделать больше.
Я уступаю своей сестре.
Моей сестре, которая подобна небу, подобна великой горе.
Чтобы стать такой, как она, этого недостаточно.
Дело было не в том, что говорили другие. Это была лишь первоначальная мотивация.
Младшая сестра, искренне.
Хотела стать такой, как её сестра.
Хотела быть таким же человеком, как её сестра.
Постепенно тренировки младшей сестры пошли не по тому пути.
Она часто прибегала к опасным тренировкам и пренебрегала своим здоровьем.
Кровавый Демон видел это, но не мог заставить себя остановить её.
Он не знал, что сказать.
Чувства, которые испытывает гений к ещё большему гению.
Как Кровавый Демон мог это понять?
Особенно когда это была его собственная сестра.
Более того, он был сестрой, которая никогда не могла сопереживать человеческим эмоциям.
Двум сёстрам было крайне трудно двигаться в позитивном направлении.
Трагедия пришла слишком быстро.
К тому времени, как Кровавый Демон услышал новости о своей младшей сестре, было уже слишком поздно.
Магический несчастный случай.
После интенсивных тренировок сестра потерпела неудачу и лишилась жизни.
В последнее время было несколько свидетельств о сестре.
«Я хочу быть похожей на свою сестру». «Прости меня, сестра». «Я скучаю по сестре».
Да, Кровавый Демон некоторое время держался от сестры на расстоянии.
Она беспокоилась, что даже внимание к сестре вызовет у той стресс.
В то же время собственные тревоги Кровавого Демона о сестре были для неё самой источником стресса.
Кровавый Демон держался от сестры подальше, даже если это означало приглушение собственных способностей.
Такова была цена, которую Кровавый Демон заплатил.
Когда Кровавый Демон увидел труп сестры.
В тот самый момент Кровавый Демон стал осознавать своё истинное существование.
Кровавый Демон понял, что такое Скрытый мир.
Кровавый Демон понял, что смерть сестры была судьбой, которой нельзя было противостоять.
Кровавый Демон понял, что столкновение с этим исходом было его собственной судьбой.
— Ха.
Это было смехотворно.
Как жестока может быть судьба.
Когда он не знал о судьбе, она забрала сестру без предупреждения.
Когда он узнал о судьбе, она сказала ему, что он больше не может спасти сестру.
Сила, превосходящая провидение? Сильнейшая мощь в мире?
Такие вещи были бессмысленны.
Если он не мог спасти свою любимую сестру.
Если он не мог понять эмоции, которые таила в себе его сестра.
В чём был смысл?
— ...
В тот момент Кровавый Демон потерял смысл жизни.
Все вещи в мире казались ему насекомыми.
Тривиальными и отвратительными.
Человечество не несло большой ответственности за смерть сестры.
Они лишь послужили причиной, заставившей сестру тревожиться.
Нет, по правде говоря, Кровавый Демон не заботился о таких вещах.
Если бы захотел, он мог бы уничтожить человечество.
Он мог бы гарантировать, что они никогда больше не восстанут.
Способ выплеснуть гнев и скуку.
Как раз когда он собирался это осуществить.
— ...Ах.
Он увидел это.
За пределами судьбы.
Спустя бесчисленные годы родится кто-то, похожий на него.
Роль Кровавого Демона была связана с сестрой.
Роль сестры была связана с братом.
— ...
Это стало его надеждой.
Он не мог спасти свою сестру.
Но он мог снова встретить «такое же существо».
Гений, превосходящий гения.
Кровавый Демон уже знал, как исказится брат, когда столкнётся с этим.
Что ж, хорошо. Этого будет достаточно.
Он будет ждать и ждать до тех пор, и заберёт его себе.
Привязанность к сестре. Чувство вины.
Любовь, рождённая из этих искажённых чувств.
Кровавый Демон полюбил мужчину, чьего лица никогда не видел.
В конце концов, причины не имели значения.
Стала ли женщина мужчиной или семья — чужаком.
Он не хотел снова потерять второе по силе существо в мире.
Это было всё.
Я поделился своими мыслями, увидев прошлое Кровавого Демона.
— Вы были молоды.
Молоды.
Хотя и Кровавый Демон, и её сестра были уже в зрелом возрасте, когда случилась трагедия.
Для меня они обе были молоды.
Сестра, которая пренебрегала собственным благополучием, потому что хотела быть похожей на старшую сестру.
Старшая сестра, которая держалась на расстоянии, потому что не знала, как вести себя с младшей.
Это тревоги и ошибки, которые испытывают все в молодости.
Единственное, о чём можно сожалеть, — это то, что никто не помог им исправить это, пока они были молоды.
— Молоды, говоришь?
Кровавый Демон сузил глаза.
Он поднял свою ауру, явно недовольный.
— Что ты знаешь, чтобы говорить такие слова? Ты хочешь оскорбить этим и меня, и мою сестру?
— Нет. У меня нет ни малейшего намерения делать это. Я просто говорю, что это были проблемы, которые можно было пережить и разрешить в детстве.
— ...Какая разница, если говорить такие вещи? Ты должен знать по своей собственной сестре. Такие существа, как мы...
— Да. Нас не считают детьми.
В этом причина трагедии.
Кто-то должен был научить и Кровавого Демона, и её сестру, когда они были маленькими.
Восхищаться, но не одержимо.
Беспокоиться, но не убегать.
Но ни Кровавый Демон, ни её сестра не учились и не росли как дети.
Потому что все относились к ним как к особенным.
Будь то первый или второй в мире, гений остаётся гением.
Не только сверстники, но даже взрослые могли лишь бесконечно хвалить сестёр.
Говоря им, что они удивительны. Что они всё делают правильно. Чтобы они продолжали делать именно то, что делают.
Поэтому ни у Кровавого Демона, ни у её сестры не было шанса совершать ошибки.
Вот почему они не могли повернуть назад, став взрослыми.
Люди, которые выросли настолько, не меняются легко.
Особенно тем, кого называют гениями, меняться ещё труднее.
Вот почему я сказал это.
Они были молоды.
И Кровавый Демон, и её сестра выросли в годах, но их сердца остались детскими.
— ...
Он, должно быть, почувствовал мои мысли.
Кровавый Демон смягчил взгляд и закрыл рот.
Он не мог это опровергнуть.
Я теперь такое же существо, как и он.
Нет, я даже начал с той же позиции, что и сестра Кровавого Демона.
Я понимаю сердце и второго, и первого номера.
Поэтому у Кровавого Демона не было иного выбора, кроме как принять это.
Источник его трагедии.
— ...Так что ты предлагаешь мне делать?
Кровавый Демон снова резко спросил.
С гневом.
Направленным на меня, который мельком увидел его прошлое, но не предложил правильного вывода.
— Моё желание обладать тобой проистекает из чувства вины и затянувшейся привязанности к сестре. Я знаю это. Так что ты предлагаешь мне делать? В конце концов, всё, что ты можешь сказать, — это что я была молода, но ты не можешь предложить реального решения, верно? Если это всё, что ты можешь сказать, тогда прямо здесь и сейчас давай сразимся до...
— Как ты думаешь, в чём привилегия ребёнка?
— ...Что ты сказал?
— В том, что они могут начать всё сначала.
Я подчеркнул.
Не то чтобы я внезапно почувствовал крайнюю жалость к нему, увидев прошлое Кровавого Демона.
Но я не вижу причин не помочь, когда у меня есть сила для этого.
Если рана Кровавого Демона — причина всех проблем.
Тогда мне просто нужно удалить эту рану.
— Скрытый мир охватывает прошлое, настоящее и будущее. Если ты войдёшь в него, то сможешь встретить существ из «миров, которые уже закончились».
— ...Ты. Только не говори мне.
— Да. Нам просто нужно вернуть твою сестру. Единственный способ встретить мёртвых — через Скрытый мир. Это общая черта между тобой и мной.
— Ха.
Лицо Кровавого Демона стало пустым.
Он выглядел несколько глупо, прежде чем покачал головой.
— Какую... чушь ты несёшь? Этого не может быть. Ты думаешь, я не знаю о Скрытом мире? Я тоже молился и умолял бросить вызов судьбе. Я думал, что с радостью умру, если смогу снова встретить свою мёртвую сестру.
— ...
— Но это было невозможно. Я не могу бросить вызов судьбе. Даже если я управляю Скрытым миром, я не могу полностью контролировать его.
Да.
Вот почему Кровавый Демон стал таким.
Он знает судьбу, но не может бросить ей вызов.
В конце концов, Кровавый Демон считает себя лишь марионеткой, следующей приказам.
Он, вероятно, думает, что выхода нет.
И в этом была разница между Кровавым Демоном и мной.
— Ты забыл? Что ты сказал.
— Что?
— Я — «Отрицатель судьбы».
Я вспоминаю окно статуса, которое откладывал.
Оно отображало своё присутствие текстом, парящим в прозрачном окне.
[Путь Отрицателя судьбы]
[Пришло время бросить вызов последней судьбе.]
[Растопи его заледеневшее сердце и сделай его своим спутником жизни.]
[Награда — «Вечное счастье».]
— Сотрудничай со мной.
Я делаю шаг вперёд.
Кровавый Демон, стоявший передо мной, вздрагивает и отступает.
Я продолжаю следовать за ним, встречаясь с ним взглядом.
— Я могу бросить вызов судьбе. Я могу исправить прошлые ошибки, которые не были позволены тебе. Я могу помочь тебе снова встретить любимого человека.
— Это...
— Есть только одно условие. Сотрудничай со мной. На самом деле, у меня тоже есть дела в Скрытом мире. Я хотел бы, чтобы ты помог мне тогда. Что скажешь? Не думаю, что это плохое предложение.
— ...
Кровавый Демон отвёл взгляд.
Он казался нерешительным.
Вероятно, не потому, что он не хочет встретить свою сестру.
Он не может поверить.
Он боится, что это внезапное сладкое предложение может оказаться нереальным.
— ...Ты можешь потерпеть неудачу, не так ли?
— А?
— Я... я не могу поверить в это. Я знаю, что ты существо, которое бросает вызов судьбе. Но я не могу просто доверять тебе. Если, если я не смогу встретить свою сестру, я...
— Тогда живи со мной.
— Ч-что?
— У меня абсолютно нет шансов на провал, но если это случится, я буду вместо сестры, так что просто живи со мной. Я тебе нравлюсь, не так ли?
— Нет, подожди...
— Не хочешь?
Я протягиваю руку.
Точно так же, как когда-то сделала сестра Кровавого Демона.
— ...
Кровавый Демон укусил свои красные губы на мгновение.
Но его колебания длились недолго.
— ...Очень хорошо.
Наши руки переплелись.
Кровавый Демон и я сцепились руками и дали обещание.
— Я буду твоей силой. Я больше не буду говорить, что хочу обладать тобой или уничтожить мир. Так что... найди мою сестру для меня.
— Да. Не волнуйся. Мне тоже нужно найти сестру.
— ...? Разве твоя сестра не в этом мире?
— Ах. Это правда, но.
Я слегка улыбнулся.
Кровавый Демон увидит это позже.
— Кажется, у меня есть ещё одна сестра, которую я оставил позади.
Та, что старше своего брата, несмотря на то, что она младшая сестра.
[Истинная история изменена]
[Вы отринули последнюю истинную историю.]
[В качестве награды разблокировано «Вечное счастье».]
[Вечное счастье: награда, дарованная вам за то, что вы привели этот мир к счастливому финалу.]
[Вы получаете власть полностью контролировать Скрытый мир.]
[Вы можете свободно перемещаться между мирами, не будучи связанными временем или пространством.]
[Понятие продолжительности жизни исчезает, и вы обретаете бессмертие.]
[Женщины, принявшие вашу привязанность, также обретают бессмертие.]
[Поздравляем с изменением всех истинных историй.]
[Пусть вы всегда будете счастливы.]
После того, как я объединился с Кровавым Демоном.
С тех пор я искал людей вместе с Кровавым Демоном, путешествуя по Скрытым мирам.
Я искал свою сестру из другого мира, в то время как Кровавый Демон искала свою потерянную сестру.
Я думал, что мы быстро найдём их, учитывая, что я поставил Скрытые миры на колени, а Кровавый Демон имела с ними дело так долго.
Но поскольку концепция Скрытых миров практически бесконечна, потребовалось немало времени, чтобы найти нужных нам людей.
Это вполне естественно.
Сестра, которую ищет Кровавый Демон, из её мировой линии.
А сестра, которую ищу я, — та, что даровала мне силу.
Во время поисков я также должен был не забывать регулярно возвращаться домой.
Мне нужно было утешить своих девушек, которые почувствовали облегчение от того, что все проблемы наконец закончились.
Поначалу было немного трудно, потому что они находились в плохом психическом состоянии, почти как если бы сошли с ума.
Но они быстро вернулись в норму, как только я должным образом выразил свою привязанность.
Их одержимость мной немного... нет, довольно интенсивна... но я могу справиться с этим.
Положение герцогства Леонхарт полностью изменилось.
Точнее, изменилось моё положение.
Империя поначалу пришла в замешательство, когда появилось существо, даже более необычное, чем Ариэль.
Но я постоянно выражал им свои намерения.
У меня не было желания свергать Империю. И я не хотел завоёвывать мир.
Я просто хотел, чтобы они оставили меня и мою семью в покое, и чтобы мы продолжали жить, как жили.
Император слушал меня с кислой миной.
Казалось, он был чем-то недоволен.
Но что он мог поделать? Если ему что-то не нравится, он мог попытаться победить.
В конце концов, Император кивнул и решил предоставить герцогству Леонхарт полную автономию.
Номинально — часть Империи, но по сути — независимое образование. Можно сказать, княжество.
У него не было выбора, даже если ему это не нравилось.
В отличие от Ариэль, мной нельзя было манипулировать согласно намерениям Императора.
Я с удовлетворением принял предложение Императора и добавил ещё одну просьбу.
На самом деле, это было ближе к приказу, чем к просьбе.
— Эм, я хотел бы взять в жёны четырёх женщин.
— Хех. Неловко говорить, но у тебя довольно толстая кожа.
— Благодарю за комплимент.
— И на ком же ты собираешься жениться? У тебя уже есть моя дочь в качестве невесты.
Когда я упомянул Элли и Ёру, я увидел, как Император изо всех сил пытается сдержать нахмуренные брови.
Вероятно, ему это не понравилось. Их статус был слишком далёк от статуса третьей имперской принцессы.
Но сюрпризы на этом не закончились.
— И мою сестру.
— Что ты сказал?
— Я собираюсь жениться на Ариэль. Нет, она будет моей главной женой. Прошу прощения у Адель, но здесь я уступить не могу.
— Хех, хе-хе. Хе-хе-хе...
Император уставился на меня с убийственным намерением, как правитель и как тесть.
Но в конце концов он глубоко вздохнул и кивнул.
Власть — это действительно всё.
И вот, прошло десять лет.
Мне сейчас 25 лет.
Мы могли бы провести свадебную церемонию гораздо раньше, но я откладывал её до сегодняшнего дня.
Потому что Ариэль должна была исполниться 20 лет.
— Поздравляю, герцог Леонхарт. Нет, мне теперь называть вас Великим герцогом?
— Не дразни меня слишком сильно. Я сам до сих пор не могу в это поверить.
Вдалеке мой отец приветствует гостей.
Собралось так много людей, что я едва могу его разглядеть.
Наш род больше не просто герцогство, он стал княжеством.
Когда мы объявили, что проведём свадебную церемонию здесь, гости хлынули со всей страны.
Я мог бы тоже поприветствовать их, но... это утомительно.
Думаю, раньше я бы тепло их встретил. Может быть, мой характер немного изменился после того, как я разобрался со Скрытыми мирами.
«Но я всё ещё довольно нормальный».
Поначалу я чувствовал себя неловко с этим чувством всемогущества.
Но после завершения «Пути Отрицателя Небес» через моё окно статуса, моё самосознание теперь ясно.
Я просто стал немного похож на ту, какой была Ариэль раньше?
— О чём ты так глубоко задумался?
Ко мне обращается невеста с розовыми волосами.
Адель, которая болтала с гостями прямо рядом со мной.
Она наконец вздыхает, когда люди отходят.
— Ты заставляешь меня приветствовать всех гостей, пока сам витаешь в облаках. Я выбрала не того мужа.
— Дай мне передышку. Я здесь никого не знаю. Они все здесь, чтобы увидеть Имперскую принцессу, не так ли?
— Нет, любой видит, что они здесь ради тебя. Что такого великого в третьей имперской принцессе по сравнению с тобой?
— Ну, принцесса, у которой есть я, должна быть ещё более впечатляющей.
— ...Правда, если бы ты не мог так гладко говорить...
Адель снова вздыхает на мой бойкий ответ.
Но я вижу, как уголки её рта дёргаются вверх.
Всегда ломается, даже когда ей это нравится.
Мне немного жаль Адель.
Ей не очень нравится терпеть то, что она обязана делать.
Конечно, этот бунтарский дух давно исчез, когда она повзрослела.
Но я знаю, что такая ситуация не по её вкусу.
«Но что я могу поделать?»
Точно так же, как Ариэль раньше пренебрегала отношениями, так и я.
Конечно, я мог бы исправить это силой воли, но...
Это утомительно, и с какой стати я должен это делать?
«Если не нравится, попробуй победить».
Я сильнейший. Да.
Поэтому Адель приветствует гостей из Империи, а я притворяюсь, что помогаю рядом с ней.
— Похоже, почти всё.
Поскольку больше гостей не прибывает, Адель потягивается рядом со мной с тихим стоном.
Её грудь, не полностью скрытая свадебным платьем, приятно открывается взору.
— Пойдём внутрь и отдохнём. Мне нужно переместиться в следующее место.
— Хмф. Ладно, я уверена, ты счастлив ещё с тремя жёнами. Столько гостей тоже.
— Но ты всё ещё любишь меня, верно?
— Любовь?
Когда я пытаюсь плавно уклониться с помощью Тайчи и перейти к следующей жене,
Адель дёргает меня за смокинг и шепчет на ухо.
— Если мой долг — приветствовать гостей... твой долг — удовлетворить свою жену. Ты ведь знаешь это, верно?
— ...
— Я буду ждать сегодняшней ночи. Только попробуй сказать, что ты устал.
И всё.
Адель уходит с «хмф».
Я смотрю ей вслед, неловко поправляя одежду.
«Ты та, кто в итоге будет скулить».
Она, похоже, не осознаёт, что именно она будет в обороне, а не я.
Элли была совсем не похожа на Адель.
В менее людном месте площадки.
Сидя в одиночестве и тихо попивая напиток, Элли просияла, увидев меня.
— Господин Крейн!
— Ты снова здесь. Разве ты не делала то же самое, когда мы впервые встретились?
— Х-хм. Сейчас всё иначе. Очень иначе.
— Что иначе?
— Т-тогда... господин Крейн был незнакомцем, но т-теперь, ух, теперь господин Крейн — мой м-муж...
Если собираешься сказать что-то смущающее, будь хотя бы уверена в этом.
Я улыбаюсь и сажусь рядом с Элли.
Она вздрагивает от неожиданности, пытаясь отодвинуться.
Но затем она медленно пододвигается ближе ко мне.
— ...Т-ты разочарован?
— В чём?
— Н-не многие гости пришли. Не так много людей ищут виконтство Розенет. А те, кто пришёл, все ищут моего отца...
— Эй. Я же говорил тебе жить уверенно. Ты снова сжимаешься.
— У-увааа!
Я взъерошиваю её волосы обеими руками.
Поскольку она вся при параде к свадьбе, я делаю это нежно, ровно настолько, чтобы пожурить её.
— Н-но... я так долго жила. М-мой характер теперь не изменить...
— Ты собираешься сказать это даже после того, как станешь матерью? Мать всегда должна производить на своих детей сильное впечатление. Глядя на тебя, люди могут подумать, что ты дочь.
— У-ух...
Элли отводит взгляд, по-видимому, уязвлённая моими словами.
Но вскоре она, кажется, принимает это и отвечает честно.
— Х-хорошо. Я постараюсь. Чтобы быть хорошей матерью.
— Хорошо.
Я киваю и удобно опираюсь плечом на плечо Элли.
Короткий момент свободного времени.
Когда никто нас не ищет, я соединяюсь с Элли, наши тела тесно прижаты друг к другу.
Конечно, это не может длиться вечно.
«Мне нужно найти следующую».
Почему я такой грешный человек?
Но разве это действительно имеет значение? В конце концов, я сильнейший в этом мире.
Разве я не могу отпустить себе грех наличия нескольких женщин?
— ...Г-господин Крейн.
— Да?
Элли смотрит на меня снизу вверх.
С пылким жаром в фиолетовых глазах она заявляет мне.
— Я-я решила. Я буду хорошей матерью.
— Хм? О. Хорошо. Но почему...
— Для этого мне нужно выполнить самый важный первый шаг. Я изначально обучалась целительскому искусству, поэтому хорошо знаю человеческое тело.
— Да, но?
— Хорошие дети рождаются от хороших матерей. А хорошие дети рождаются от хорошего семени.
— А? Погоди, что?
— Господин Крейн. Давайте спать вместе с этого момента. Пока лучшее семя не попадёт в мою утробу, давайте продолжим наши ночные занятия...
— Нет, подожди. Элли. Успокойся. Я вполне готов спать с тобой, но твоя идея кажется слишком опасной. Давай просто немного успокоимся, ладно?
— Как я могу успокоиться...! Ребёнок меняется в зависимости от того, какое семя приживётся. У меня нет намерения относиться к этому легкомысленно...!
— Я был неправ. Мне не следовало говорить лишнего. Пожалуйста, вернись к прежней Элли.
Прежде чем оставить Элли, я должен был сделать всё возможное, чтобы успокоить её.
Я очень надеюсь, что она не будет говорить вещи вроде «Я решила заниматься сексом каждый день, чтобы выбрать лучшее семя моего мужа», встречая гостей.
Мне страшно, Элли...
У Ёру вообще не было гостей.
Никого не было рядом с ней.
Она была одна в Аонии и одна в Империи.
Вот почему моя мать составляла ей компанию.
Они сидят, склонив головы друг к другу через стол.
Кажется, они ведут серьёзный разговор, который не хотят, чтобы другие слышали.
Но против меня это бесполезно.
Я могу слышать всё, что захочу.
— ...Итак, ты не знаешь, как выглядит хороший отец.
— Да, матушка. Меня воспитывала мать-одиночка. Ахаха...
— Понимаю. Тогда дать тебе совет?
— Совет?
— Да. Тебе любопытно, будет ли наш сын хорошим отцом, верно? Что ж, у меня есть подсказка...
А?
Что это за разговор?
О чём они говорят?
— О чём вы двое так увлечённо дискутируете?
— Ах. Крейн.
— Сынок. Добро пожаловать.
Я сажусь между ними и изучаю их выражения лиц.
Лицо Ёру — смесь смущения и предвкушения.
Лицо матери выражает радость и озорство.
...Похоже, мать пыталась сделать что-то странное с Ёру.
— О чём вы говорили? Матушка, ты ведь не учила нашу жену чему-то странному?
— Странному? Это грубо, сынок. Мама просто давала совет.
— Давайте услышим его. Говорите честно.
— Когда наша невестка сказала, что выросла без отца, ты знаешь, как у меня сердце разрывалось? К тому же, она сказала, что не уверена, сможешь ли ты, Крейн, быть хорошим отцом. Она даже не знает концепции хорошего отца.
— Хм... Я понимаю это. Но что потом?
— Поэтому я собиралась сказать ей. Заняться ролевой игрой «отец-дочь».
— Что?
Что, чёрт возьми, это такое?
Я смотрю на неё с недоверчивым лицом, но мать даже не моргает.
Она смотрит на Ёру и меня с серьёзным выражением лица.
— Чтобы понять, что такое отец и может ли Крейн быть хорошим отцом, Ёру должна стать дочерью. Поэтому, когда вы двое в постели, займитесь ролевой игрой «отец-дочь». Тогда узнаешь.
— Пожалуйста, матушка... Я никогда не стеснялась своей толстой кожи, но это уже слишком. Что вы говорите перед молодожёнами?
— О боже, тебе это не нравится? Ёру? Нет, моя дочь?
— ...!
Лицо Ёру мгновенно проясняется.
Так счастлива, что её назвали «дочерью», она отвечает взволнованным голосом.
— Конечно! Я сделаю это! Ролевая игра «отец-дочь»!
— Хорошо. Крейн может казаться неохотным, но он в конце концов уступит, если ты попросишь. Так что проверь тогда.
— Нет, это... Ёру. Ты серьёзно? Ты ведь не думаешь на самом деле заниматься этой безумной вещью, правда?
— ...
Почему ты не отвечаешь, Странствующая Мечница Куроцуки Ёру?
Ёру медленно отводит взгляд.
Голубые глаза и, в контрасте, явно покрасневшие щёки.
Но наконец, не в силах выдержать моего давления.
Ёру глубоко склонила голову.
— ...Прости.
— ...
— Я хочу сделать это с тобой. Стыдно говорить «ролевая игра "отец-дочь"» так прямо. Но я просто хотела почувствовать присутствие отца хотя бы раз —
— Ладно. Давай сделаем это. Ролевая игра «отец-дочь». Я буду и строгим отцом, и добрым отцом, так что, пожалуйста, подними голову. Ты заставляешь меня чувствовать себя ещё более виноватым.
Чёрт возьми.
Почему у моих жён такие причудливые фетиши?
Я думал, Адель просто провокационно ласкова.
Элли стала чем-то вроде селекционера семени. А Ёру превратилась в комплекс отца.
Я думал, что я довольно бесстыдный, но это заставляет меня задуматься, что мне нужно переосмыслить...
— Да! Я знала это. Хе-хе.
Что?
Почему ты внезапно просияла, мисс Куроцуки Ёру?
— ...Ты. Ты обманула меня.
— Хе-хе. Управление мужем — базовый навык жены.
— ...
— Не забудь своё обещание? Ролевая игра «отец-дочь». Я с нетерпением жду этого?
Я качаю головой и глубоко вздыхаю.
— Ха-а.
Как сильнейший в этом мире, я не должен уставать, но...
Почему-то я просто чувствую себя морально истощённым.
Разве нет жены, которая может заставить меня чувствовать себя комфортно?
«Хм».
Нет, есть.
Есть ровно одна такая жена.
Последняя жена, которую я сейчас собираюсь встретить.
Другими словами, моя сестра.
*Щёлк*
— Я пришёл.
Я открываю дверь и вхожу внутрь.
Ариэль находится в уединённом уголке свадебной площадки.
В месте, полностью скрытом от чужих глаз.
Это не потому, что Ариэль потеряла интерес к общению с людьми, как раньше.
Она больше не тот ребёнок. Теперь она достаточно человечна и хорошо выражает свои эмоции.
Причина проста.
Прямо сейчас, в этом месте... был один особо приглашённый гость.
— Да. Добро пожаловать! Брат!
*Топ-топ*
Ариэль подпрыгивает и бросается мне в объятия.
Теперь, когда ей двадцать лет, ей, наверное, стоило бы воздержаться от такого детского поведения.
Но нам обоим на это совершенно наплевать.
Ариэль, прекрасно одетая в свадебное платье, больше не обладает тем хрупким телом, что было у неё раньше.
Среди моих жён у неё, возможно, самое маленькое сердце, но её размер вполне достаточен.
Нет, на самом деле, её телосложение совсем не имеет значения.
Ведь я люблю Ариэль больше всех. Я уверен, что смогу любить свою младшую сестрёнку, независимо от того, какое у неё тело.
— Ты хорошо поговорила? Тебе не было скучно?
— Да! Ах, но моё сердце немного болело.
— Правда?
— Да. Мне так жаль мою взрослую версию. Ужасно, что существует мир, где ты меня не любишь. Я даже не хочу этого представлять.
— Не волнуйся. Со мной такого не случится.
— Да!
Пока Ариэль трётся головой о мою грудь, я нежно глажу её.
Затем я перевожу взгляд за её спину.
— ...
Там стоит женщина, выглядящая в точности как Ариэль.
Иначе и быть не могло.
Её зовут Ариэль Леонхарт.
Она — моя сестра из другого мира... та, что следовала оригинальному сюжету.
И она — та самая сестра, которая передала мне свою силу перед тем, как мы расстались.
— ...Прошло много времени. Брат.
Взрослая Ариэль долго молчала, прежде чем поприветствовать меня.
Она не проявляет ни особой нежности, ни особой тактичности.
Но это нормально.
Та Ариэль, которую я знал, всегда была такой.
На самом деле, это вызывает ностальгию.
Прежде всего, я чувствовал жалость к ней.
Хотя она не моя настоящая сестра, я хотел выгравировать счастье во всём её существе.
— Ты теперь понимаешь? Что это за мир?
— ...Да. Это хороший мир. Этот.
Взрослая Ариэль сказала это со слабой улыбкой.
Я спас её совсем недавно.
После долгих лет скитаний по Иной Стороне и скрытым мирам.
Мне наконец удалось найти мировую линию, где существовала моя сестра из оригинальной истории.
Если быть точным, точный период времени.
Взрослая Ариэль вот-вот должна была подвергнуться нападению Кровавого Демона того мира.
В тот момент, когда я осознал это, я уничтожил Кровавого Демона и спас её.
Я объяснил ситуацию ошеломлённой взрослой Ариэль.
И прежде чем она успела что-либо сказать, я взял инициативу на себя.
— Давай жить вместе.
— ...
Я помню её выражение лица, когда она услышала мои слова.
Словно ребёнок, который застыл, получив неожиданный подарок.
Взрослая Ариэль не смогла ничего ответить на мои слова.
Затем она медленно ответила.
— ...Почему?
— Я хочу быть с тобой.
— ...Я не твоя сестра.
— Что ты такое говоришь? Мы связаны кровью.
— ...Это не я. Твоя сестра — это...
— Я говорю с сестрой, которая стоит передо мной. Ариэль.
С каждым обменом репликами лицо взрослой Ариэль становилось всё печальнее.
Она выглядела так, будто вот-вот заплачет.
Словно спрашивая, почему я дарю ей это счастье сейчас.
Словно задаваясь вопросом, не была ли её жизнь обречена оставаться неискупленной вечно, как это было до сих пор.
Я нежно обнял Ариэль, чьё выражение лица, казалось, задавало эти вопросы.
— Мы обещали увидеться снова.
— ...
— Даже если я не твой настоящий брат. Даже если я не могу быть тем Крейном, которого ты знала... Так не дашь ли ты мне шанс занять его место?
— Это...
— Мне жаль.
При этих словах.
Дыхание взрослой Ариэль перехватило.
Поскольку я обнимал её, я не мог видеть её выражения лица.
Я мог бы легко увидеть его, используя скрытый мир, но решил этого не делать.
Я почувствовал, что не должен этого видеть.
Это выражение не предназначалось для моих глаз.
— Тебе, должно быть, было тяжело. Мне жаль.
— Почему, почему ты говоришь такие... ик, всхлип...
— Я не могу вернуть тебе прошедшие годы... но будешь ли ты жить со мной с этого момента?
— Ик, ик. Хууук...
— Я займу его место.
Это был решающий удар.
Взрослая Ариэль наконец сбросила свою безэмоциональную маску и заплакала.
Она, которая всю свою жизнь прожила, чтобы искупить вину перед братом.
И всё же так и не получила прощения за всю свою жизнь.
Сильнейшее существо в мире, и моя жалкая, любимая сестра.
Я привёл взрослую Ариэль в свой мир.
— Я никогда не представляла, что существует мир, где я выхожу замуж за своего брата. Ну, не совсем я... но я рада, что моя младшая версия счастлива.
— Хочет ли взрослая версия меня тоже попробовать? Я уступлю тебе второе место.
— Спасибо.
Взрослая Ариэль улыбнулась словам юной Ариэль.
Но она медленно покачала головой.
Словно ещё не могла этого принять.
— Позже, когда-нибудь... когда я смогу это принять. Спроси меня тогда снова.
— Да! Я буду ждать!
Юная Ариэль крепко прижалась к моему боку.
Взрослая Ариэль, наблюдая за этой другой версией себя, обернулась.
Одновременно перед ней открылся портал в скрытый мир.
За ним было видно какое-то другое место в этом мире.
— Ты уходишь?
— Да.
— Почему бы не остаться ещё немного?
Я попытался отговорить её с сожалением в голосе.
Я всё ещё не мог полностью растопить сердце взрослой Ариэль.
Потому что для неё этот мир не был её собственным.
Но если бы она только позволила, я был уверен, что смогу сделать её по-настоящему счастливой.
Взрослая Ариэль отказалась.
— Я сделаю это позже. Ты ведь сам сказал, что Кровавый Демон путешествует отдельно от своей сестры.
Как и сказала взрослая Ариэль, Кровавый Демон сейчас со своей сестрой.
Когда я нашёл взрослую Ариэль, я также смог найти сестру Кровавого Демона.
Кровавый Демон выразил мне бесконечную благодарность и теперь путешествует по миру со своей сестрой.
Этот мир больше не то время, в котором они жили.
Не осталось ничего, что могло бы стать для них воспоминаниями.
Поэтому для этих сестёр просто быть вместе — это акт возрождения воспоминаний.
Путешествие по миру — лишь декорация для этой цели.
Однако Кровавый Демон оставил мне одно послание.
— Она сказала, что когда её путешествие закончится, она вернётся к тебе. Она просила тебя принять её тогда.
— Ну, это правда.
Удивительно, но чувства Кровавого Демона ко мне не изменились даже после встречи с сестрой.
Если уж на то пошло, она влюбилась в меня ещё больше, потому что именно я помог ей встретиться с сестрой.
Она сказала, что пока отступит из-за обстоятельств, но позже придёт, чтобы занять своё место рядом со мной.
*Теперь у меня уже четыре жены.*
Сколько ещё их будет?
Что ж, я не против.
— Так что... я тоже вернусь. Когда-нибудь, когда я смогу забыть своего брата... когда я смогу принять нового брата в своём сердце.
— Хорошо.
Если так.
Даже если я не могу признать другого себя.
Для взрослой Ариэль он — её единственный брат.
Я сказал, что займу место её брата, но принять это — её выбор.
— Тогда... я пойду.
Взрослая Ариэль шагает в разлом.
Она машет рукой в последний раз.
— Прощай, юная версия меня.
— Да! Прощай, взрослая версия меня.
Прощание двух сестёр.
Одна — моя настоящая сестра, другая — моя новая сестра.
Но в любом случае, это сёстры, которых я искренне люблю.
— ...
После того как взрослая Ариэль исчезает, тишина наполняет комнату.
Ариэль некоторое время смотрит на пустое пространство, затем тихо приближается ко мне.
— Кстати. Эм, брат.
— Что?
— Ну. Я ещё маленькая, поэтому не очень понимаю, но... у тебя ведь четыре жены, да?
— Да. Ну, это так.
— Т-тогда... ...мы сделаем это?
— Хм?
Я притворяюсь, что не понимаю, хотя всё слышал.
Лицо Ариэль становится ярко-красным.
Должно быть, она поняла, что я знаю, о чём она говорит.
Но моя сестра не отступает.
Превозмогая смущение, она говорит честно.
— С-с кем ты собираешься сделать это первой...?!
— Хм.
— Я ведь твоя сестра, верно? Так не логичнее ли сделать это сначала со мной? В смысле, в мире говорят, что это табу — делать это с сестрой. Но мы ведь уже женаты. Так что это не имеет значения, да...?
Несмотря на смущение, она отчаянно пытается продвинуть себя.
Видя это, я разражаюсь смехом.
— Кук. Кукук. Пухахаха!
— Ч-что! Почему ты смеёшься!
Ариэль сверлит меня взглядом, в её глазах стоят слёзы.
Но я ничего не мог с этим поделать.
Я никогда не знал, что моя сестра может быть такой очаровательной.
*Она действительно изменилась.*
Я помню, когда впервые встретил Ариэль.
Мою сестру, которую называли монстром.
Мою сестру, которую никто не понимал.
Мою сестру, которую никто не пытался понять.
Мою безэмоциональную, бесчувственную сестру.
Ту, для которой я был единственным человеком в мире —
Мою сестру, сильнейшее существо в мире.
*Та сестра.*
Она так сильно изменилась.
Теперь она умеет улыбаться. Она умеет плакать.
Она умеет смущаться. Она умеет быть храброй.
И — она умеет любить.
— Почему ты спрашиваешь об этом?
Кто-то может осудить эту любовь как неправильную.
Но мне всё равно.
Если у кого-то есть с этим проблемы, пусть попробуют предъявить их мне.
— Конечно, с тобой.
Потому что я — сильнейший брат в мире.
Я стал сильнейшим братом в мире (Финал)
Побочная история: Вечное счастье
С тех пор как я начал путешествовать с Кровавым Демоном и приступил к поискам её сестры, прошло пять лет с тех пор, как мне было пятнадцать.
Первой мыслью, пришедшей мне в голову после того, как я стал совершеннолетним, было планирование детей.
Отчасти дело в том, что я наследник герцогского рода, но главная причина в том, что все мои жёны — красавицы.
Хотя нет, это и так очевидно. Я тоже мужчина. Я хочу быть с красивыми женщинами.
Но разделить с ними ложе сразу оказалось не так-то просто.
«Ариэль всё ещё только пятнадцать».
К тому же Элли всего девятнадцать.
Позволь я Адель и Ёру сойтись со мной первыми — это было бы слишком несправедливо по отношению к двум другим жёнам.
Важнейшее условие гарема — равное отношение ко всем жёнам. В этом вопросе я не мог допустить дискриминации.
Так или иначе, пока я путешествовал по скрытому миру вместе с Кровавым Демоном и вёл обычную жизнь в реальности, настало время «Пира Льва».
— Время и правда летит быстро.
Сейчас я сижу на зрительском месте.
Всего несколько лет назад я сам стоял на этой сцене и состязался.
Мне двадцать лет. Я всё ещё достаточно молод, чтобы блеснуть мастерством и сорвать аплодисменты зрителей. Но...
«Честно говоря, участвовать в этом человеку моего уровня как-то не к лицу».
Не стоит приводить слона туда, где тявкают друг на друга щенки.
Помня об ответственности сильнейшего, я решил тихо занять место среди зрителей.
Но, если честно, я вовсе не чувствую, что что-то упускаю.
Как бы это сказать... грубо говоря, ощущение такое, будто смотришь, как дерётся мелюзга.
Наблюдать за тем, как многообещающие таланты человеческого мира состязаются друг с другом, было по-своему занятно.
— О чём это ты так глубоко задумался?
Пока я предавался воспоминаниям, рядом со мной заговорила Адель.
Третья принцесса, которой уже исполнился двадцать один год.
Она всегда была не по годам зрелой, а теперь и вовсе становится настоящей красавицей.
Один только взгляд на неё кажется почти запретным. Я горжусь тем, что у меня такая жена.
— Думал о том, как я счастлив, что у меня такая жена, как ты.
— Не говори глупостей. Ты ждёшь свою сестру и даже со мной не сближаешься.
— Прошу, наберись терпения. Долг мужа — любить всех жён поровну.
— Хмф.
Адель фыркнула и снова обратила взгляд вперёд.
Там раскланивались друг с другом двое мужчин, только что закончивших поединок.
— Благодарю за поединок, юный лорд Хиираги.
— Это честь для меня, граф Джеил.
Мечники, которые сражались против меня и проиграли.
Хиираги Масато и Джеил Стимонд участвовали в этом году в Пире Льва.
Лично мне это показалось немного странным. Я не понимал, зачем им, в их-то двадцать с небольшим лет, ехать в такую даль ради саморекламы именно в наш дом.
Поэтому я встретился с каждым из них отдельно и спросил напрямую, и вот что они ответили:
— Потому что здесь будете вы.
Они приехали, чтобы увидеть меня.
«Уж не голубые ли они...» — мелькнуло у меня в голове, но, дослушав до конца, я всё понял.
Короче говоря, они мной восхищались.
Несмотря на то что мы ровесники, их поразило моё подавляющее мастерство и характер, достойный подражания.
Поэтому они хотели показать своё умение здесь и заслужить признание.
Оба они в своё время совершили нечто вроде проступка против меня.
— Ничья! Впервые за долгое время — ничья! Поистине результат, сохраняющий честь и Империи, и Аонии...
После объявления ведущего оба мечника отступили назад.
Отступая, они бросили взгляд в мою сторону.
Похоже, им хотелось моего одобрения.
«Они весьма искусны».
Просто я слишком силён, но для своего возраста они, безусловно, мастера.
Настоящие гении! Просто я сам — гений чересчур большого масштаба.
Я кивнул в знак одобрения.
— А ничего, что так выйдет? — спросила Адель.
— Ты о чём?
— Финальный поединок ведь между твоим отцом и сестрой, верно?
— А, ты об этом.
Я улыбнулся её словам.
Как она и сказала, финальным поединком этого Пира Льва должна была стать схватка между Ариэль и отцом.
Когда я сам впервые участвовал в турнире, было заведено, что состязаются кровные родственники.
Но я никак не мог представить, что Ариэль и отец сойдутся друг против друга. Этого я предвидеть не мог.
«Адель, наверное, сказала это потому, что Ариэль кажется слишком сильной».
Она наверняка по-своему понимает, что моя сестра — не обычный гений.
Даже отец, при всём его статусе героя Империи, вряд ли имеет шансы против Ариэль.
По сути, она беспокоится, как бы её свёкра не постигло унижение.
Надо же, какая у меня добросердечная жена. Как муж, я горжусь такой чуткой невесткой, заботящейся о родне мужа.
— Не переживай. Отец знает, что делает.
— Правда?
— Да. Это ещё и способ отца искупить вину. Его способ разрешить давние чувства между отцом и дочерью через фехтование. Ариэль, конечно же, победит.
— Хм. Мне сложно что-либо сказать. У меня нет права вмешиваться в дела твоей семьи.
— Всё в порядке. Мы теперь одна семья, так что будем узнавать друг друга постепенно.
— Да.
Довольная моим ответом, Адель радостно улыбнулась.
Я накрыл ладонью тыльную сторону её руки.
Раз уж она расстроилась из-за того, что мы не можем быть близки, я решил, что хотя бы это могу для неё сделать.
— А теперь — финальный поединок! Сразятся двое из герцогской семьи Леонхарт. Первый — глава рода, Жерар Леонхарт!
После представления ведущего на дальнем конце сцены появился отец.
Отец, как всегда, хранил суровое выражение лица, но, похоже, был к чему-то готов.
Возможно, он тревожился, что Ариэль может его ранить, или боялся унижения.
Но, думаю, больше всего ему хотелось наконец хоть немного облегчить сердце Ариэль.
«Его вина была велика».
Пусть его обстоятельства и можно понять, для Ариэль это совсем другое дело.
Какой дочери понравится отец, державший её на расстоянии?
Так что этот поединок на деле был скорее представлением.
Дочерней разрядкой чувств под видом состязания и отцовским спектаклем искупления.
Как член семьи, знающий всю подоплёку, я мог лишь молча наблюдать.
— А также вторая дочь герцогской семьи Леонхарт — Ариэль Леонхарт!
Ву-у-у-у...
Под гром аплодисментов появляется Ариэль.
«Как всё изменилось».
Раньше Ариэль так не признавали.
В те времена я беспокоился за неё, ведь она была такой одинокой.
Она была словно ребёнок, брошенный на берегу реки. Как брат, я всегда тревожился, стоило мне отвести от неё взгляд.
Но теперь всё иначе.
— ...
Ариэль слегка машет рукой.
Аплодисменты становятся громче. Публике, похоже, приятно, что герцогская дочь показала им немного артистизма.
Щёки Ариэль слегка порозовели.
Едва заметно, почти незаметно.
И это, скорее всего, вовсе не потому, что она бесчувственна.
Не так, как раньше, когда она вообще не могла испытывать эмоций.
Сейчас Ариэль попросту смущена.
Этой ситуацией. Всеми этими людьми, что смотрят на неё и аплодируют.
«Ей ещё предстоит к этому привыкнуть».
Моя сестра теперь по-настоящему обычный человек.
Она хорошо приспособится.
— ...
— ...
Отец и Ариэль стоят друг напротив друга.
Отец ничего не говорит.
Ариэль тоже молчит.
Тишина.
Отец и дочь не разговаривают.
Потому что отцу перед Ариэль совестно.
Потому что он не знает, как разрешить вину и грехи, накопившиеся за долгие годы.
К тому же он не из тех, кто умеет вести тёплую беседу или гладко направлять разговор.
Поэтому они решают всё это молча — через поединок.
А что же Ариэль, с другой стороны?
Молчит ли она оттого, что всё ещё бесчувственна?
Или же она настолько ненавидит отца?
«Нет».
Не думаю.
Ариэль по-своему и ненавидит отца, и любит его.
Любовь-ненависть — чувство сложное, но в его глубине явно есть сердце, принимающее отца как семью.
Так почему же оно не находит выражения?
«Разве это не очевидно?»
На самом деле Ариэль просто не умеет выражать чувства.
Сколько лет Ариэль прожила, не умея чувствовать вовсе?
Прошло пять лет с тех пор, как она стала обычным человеком.
За это время она многому научилась в выражении эмоций, но даже с учётом этого давняя любовь-ненависть между ними двумя не разрешается легко.
Да и понятно — это не тот вопрос, который просто было бы уладить даже обычному человеку.
«Но».
Я знаю.
И я жду.
Что Ариэль покажет: называть её просто «обычным человеком» — бессмысленно.
— ...Дочь Жерара Леонхарта.
Губы сестры шевелятся.
Услышав это, тело отца вздрагивает.
Он отреагировал уже на само содержание слов.
Потому что она произнесла, чьей дочерью является.
— Ариэль Леонхарт... просит отца о наставлении.
Ариэль не исключение.
Её тело слегка дрожало.
Это не страх перед поединком.
Пусть Ариэль и очеловечилась, когда-то она была сильнейшей в мире.
Отцу её не победить ни при каких обстоятельствах.
Значит, это дрожь означает, что Ариэль тоже собирает всё своё мужество.
— ...Отец Ариэль Леонхарт.
Отец отвечает немедленно.
С серьёзным лицом.
Но с лёгким изгибом в уголке губ он стискивает рукоять меча.
— Жерар Леонхарт отдаёт дань этой смелости и принимает вызов.
В ответ Ариэль тоже сжимает меч.
Отец и дочь занимают стойки.
Оба знают. Исход поединка уже предрешён.
Но ни того ни другую это не заботит.
Скрещение мечей — лишь физическое проявление.
Важнее всего... единение сердец.
Поединок закончился.
Все состязания Пира Льва завершились.
— Госпожа Ариэль и правда потрясающая.
— Согласен. Никак не ожидал, что она одолеет герцога.
— А вас тогда не было? Госпожа Ариэль ещё девочкой одолела рыцаря куда старше себя.
— Что? Это правда?
— Да. Сейчас расскажу. В те времена...
Люди вокруг обсуждают финальный поединок между собой.
«Это было настоящее зрелище».
Ариэль — некогда сильнейшая в мире, а теперь, пожалуй, сильнейшая в человеческом царстве, но всё ещё юная и неопытная.
Отец — герой Империи и один из трёх великих мечников.
Их поединок и правда стал зрелищем.
Было приятно наблюдать за скрещением клинков, пропитанных и талантом, и опытом.
Конечно, я и сам взволнован — как член семьи, я рад видеть, что отношения отца и дочери налаживаются.
«Хорошо. Это хорошо».
Прекрасный финал. Мне нравятся счастливые концовки.
И отец, и Ариэль уже разошлись отдыхать по своим комнатам.
Наверняка им сейчас нужно разобраться в своих чувствах, так что я навещу их позже.
— Уже уходишь?
— Да.
И вот теперь я провожаю Адель.
Как третья принцесса, в её будущем не осталось ничего, кроме жизни рядом со мной.
Но даже сейчас она остаётся при императорском дворце и исполняет свои обязанности.
— А ты и правда прилежная, принцесса. Если честно, не ожидал, что ты будешь так усердна в своём долге.
— Я тоже не ожидала. Просто чей-то муж научил меня не избегать своих обязанностей. Как жена, я лишь следую примеру мужа.
— Ого. Раз уж ты так ставишь вопрос, мне и возразить нечего.
— Хмф. Главное, что ты понимаешь.
Ворча, Адель собиралась уходить.
Снаружи её уже ждала карета.
Стоит ей сесть в неё — и я какое-то время не увижу её лица.
Конечно, захоти я — мог бы прямо сейчас пойти к ней в комнату, но я стараюсь сдерживать себя, насколько возможно.
Раз уж мне предстоит жить в человеческом мире, стоит по мере сил придерживаться человеческих обычаев.
— Ну, я пойду.
С этими словами Адель направилась прямиком к карете.
Топ, топ.
Во дворе, где слышался лишь стрёкот насекомых,
я смотрел ей вслед и окликнул.
— Принцесса.
— Что?
— Обернись на секунду.
На мои слова Адель показывает лицо.
Внешне чопорное выражение.
На первый взгляд — ничего особенного, но я знаю лучше.
«Отпусти я её вот так — точно не миновать беды».
Она молча, но отчаянно даёт понять, что мне следует остановить её прямо сейчас, и не читать этот намёк — значит быть не достойным гарема.
— ...
Я подхожу к Адель и встаю напротив.
Она говорила глазами, не произнося ни слова.
«Прояви нежность прямо сейчас», — говорил её взгляд.
Я на мгновение задумался.
«Близости у нас быть не может».
На этом я не могу пойти на уступки.
Я дал слово, и его нарушение подорвало бы доверие ещё сильнее.
Но и оставлять её вот так, томящейся, тоже неправильно.
Адель — старшая среди нас. Пожалуй, именно она больше всех жаждет нежности.
«Хм».
Что ж, ничего не поделаешь.
Лично я старался воздерживаться от любых проявлений привязанности, пока Ариэль не станет совершеннолетней.
Но настолько, пожалуй, можно.
Если честно, мне и самому сдерживаться было нелегко.
Прости, сестрёнка. Но твой брат тоже мужчина, так что, пожалуйста, пойми.
— Принцесса.
— Что?
— Закрой на секунду глаза.
На мои слова Адель послушно закрывает глаза.
Её выражение говорит: «Если собираешься что-то сделать — так делай».
Но я замечаю, как слегка дрожат её губы.
Реакция, в которой смешались напряжение и предвкушение.
Моя рука касается розовых волос Адель.
Я мягко обхватываю её затылок.
И затем.
Чмок-
Мои губы сталкиваются с её губами.
Из уст Адель пытается вырваться "Ах".
Но я тут же перекрываю этот звук, полностью накрывая её губы своими.
В тот же миг мой язык проникает внутрь.
Она словно пытается сопротивляться, но это бессмысленно. У неё нет ни единого шанса выстоять против моей силы.
К тому же по-настоящему сопротивляться ей, скорее всего, не хочется. Это лишь притворное недовольство.
— ...! ...!!
Пока мой язык исследует рот Адель, она выгибает тело.
Другой рукой я мягко удерживаю её за талию, чтобы остановить.
Не капризничай. Это ведь ты сама меня соблазнила.
Я старался сдерживаться.
Я продолжаю языком исследовать каждый уголок.
Между зубами. Внутреннюю сторону щёк.
И прежде всего — язык моей любимой жены.
— ...Пуха-
Когда я наконец отрываю губы.
Нас с Адель соединяет тонкая, вязкая нить слюны.
Раскрасневшиеся щёки. Учащённое дыхание.
Адель с запозданием вытирает рот и отводит взгляд.
— ...Т-ты с ума сошёл? Это было слишком неожиданно.
— Я старался сдерживаться. Кажется, я говорил тебе об этом уже не раз.
— З-замолчи. Не думай, что тебе это сойдёт с рук просто так. Как ты посмел вот так вольно взять губы третьей принцессы...
— Тебе не понравилось?
— ...
— Если не понравилось, в следующий раз не буду. Раз уж я всё равно начал, придётся сделать то же самое и с другими жёнами.
— К-кто сказал, что мне не понравилось! Это теперь твоя обязанность. Целовать меня раз в день. Понял?
— Да, да.
Я улыбаюсь стоящей передо мной цундэрэ Адель.
На этот раз я начал с Адель, но в следующий придётся и с остальными жёнами.
В конце концов, дело дойдёт и до полной близости.
Так Адель уходит, и наступает ночь.
Это был всего лишь один день из вечного счастья, что ждёт нас впереди.
Экстра-глава Ариэль: Будь со мной понежнее
И вот, наконец, Ариэль стала взрослой.
Ох. Мне казалось, я умру от ожидания. Надо же было такому случиться: моя девушка и по совместительству младшая сестренка младше меня на целых пять лет.
Немного обидно, что я не мог разделить с ней ложе, пока мне самому не стукнуло двадцать пять.
Но куда большей проблемой были недовольные взгляды остальных моих жен.
Ладно еще Элисия, которая младше меня и которой пришлось ждать всего год.
Но Ёру, моя ровесница, и особенно Адель, которая старше на год, — им из-за моего эгоизма пришлось томиться в ожидании больше пяти лет.
Хм... Мне, конечно, неловко перед ними, но, надеюсь, они поймут. Как ни крути, Ариэль для меня всегда на первом месте.
Так что мне пришлось изрядно попотеть, чтобы вернуть расположение моих надувшихся жен.
— Впрочем, теперь с этим покончено, — пробормотал я, переводя дух перед дверью.
Комната моей младшей сестры. Кровная родня.
И она ждет меня внутри — своего мужа и старшего брата.
Стоит ли задумываться об этической стороне вопроса? Я решил забить на это.
В конце концов, это не современная Земля, так что отбросим лишние сомнения.
Мое главное достоинство — оптимизм, которому можно только позавидовать.
Инцест с младшей сестрой — это абсолютно нормально, если он делает нас счастливыми.
Преисполненный решимости и волнения, я толкнул дверь.
Сестренка тихо сидела на кровати, поджидая меня.
Сегодня она выглядела куда краше обычного — видимо, эта ночь была для нее особенной.
Хотя, разумеется, сейчас она в разы прекраснее, чем в детстве, когда ей еще не хватало обычных социальных навыков.
Сегодня всё казалось по-настоящему. Впервые от моей младшей сестры исходила чистая девичья энергетика.
— Долго ждала?
— Хм-м. Нет.
Ариэль покачала головой с нежной улыбкой.
Ох. Я был глубоко тронут. Будь это в нашу первую встречу, она бы обязательно отрезала: «Да. Я ждала очень долго».
Конечно, ту Ариэль я бы тоже любил. Она ведь самая милая на свете.
И все же я искренне радовался тому, как она выросла. Такое чувство, будто дочь вырастил.
Я плюхнулся на кровать рядом с ней.
Так близко, что наши плечи соприкасались.
Мы молча переглядывались, прислушиваясь к тихому дыханию друг друга.
— ...
— ...
Теперь я без труда мог читать эмоции в глазах Ариэль.
Она испытывала почти то же самое, что и я мгновение назад.
Решимость. Смущение. Предвкушение. Привязанность.
В этих бледных глазах смешался целый вихрь чувств.
Я погладил Ариэль по серебристым волосам и спросил:
— У тебя есть какие-нибудь пожелания?
— Пожелания?
— Да. Для моей младшей сестренки это первый опыт. И я, как твой старший брат, должен сделать так, чтобы у тебя остались только приятные воспоминания.
— Ах. Хи-хи. Правда? — сестренка улыбнулась.
Вид у нее при этом был немного глуповатый, но так даже лучше. Это делало ее более живой, человечной.
— Хм-м... тогда как же нам поступить...
Ариэль ненадолго задумалась.
Наконец, с выражением лица, в котором смешались стыдливость и трепет, она тихо прошептала:
— ...Тогда будь со мной понежнее.
— Договорились.
Пожелание принято.
Медлить больше не имело смысла, и я решил сразу перейти к прелюдии.
— Ой!
Я убрал руку с ее волос и повел ее ниже.
Когда я очертил пальцами ее шею и коснулся ключицы, Ариэль издала тихий вздох.
Пусть Ариэль и стала больше похожа на обычного человека, она никогда не позволяла себе столь томных звуков. Наверное, инстинктивно поняла, что характер моих прикосновений изменился.
Я ласково массировал ее плечи, помогая расслабиться и стараясь не спугнуть мою сестренку.
— Ха-а...
С ее губ сорвался упоительный вздох.
Поняв, что она достаточно расслабилась, я потянул завязки ее сорочки.
Раздался тихий шорох ткани, и одежда, прикрывавшая верхнюю половину ее тела, соскользнула вниз.
Я уставился прямо на белоснежную кожу Ариэль, мягко сияющую в полумраке.
— ...
Ее бледные щеки густо покраснели от смущения.
Она попыталась прикрыть грудь руками, но без особого усилия. Это была лишь скромная попытка защитить девичью стыдливость. Напротив, ее грудь, едва прикрытая неловко скрещенными руками, лишь сильнее распаляла мое желание.
Но одновременно с этим я мысленно дал трезвую оценку ее формам.
«Хм».
Маловато будет.
Довольно скромно по сравнению с тремя другими моими женами — особенно Адель и Эли. Даже меньше, чем у Ёру.
«Но на такое тоже есть свой спрос».
Если переесть с непривычки, может несварение случиться. Для младшей сестренки маленькая грудь — в самый раз. Нет, мне даже нравится, что она маленькая. Да, именно так.
— ...И-извини, что она такая маленькая, — Ариэль опустила голову и заговорила едва слышным голоском.
Вот чёрт.
Внешне я никак не выдал своих мыслей. Сейчас я сильнейшее существо в этом мире, я бы не совершил столь глупую оплошность.
Просто я позабыл об одном... моя младшая сестра — тоже одно из сильнейших существ в этом мире. Было бы странно, если бы она не уловила мимолетное изменение в моих эмоциях.
Что ж.
Если твоя младшая сестра и по совместительству жена говорит подобное, смешивая обиду с извинениями, как должен поступить мужчина?
Неуклюжие утешения тут ни к чему. Мужчина всегда доказывает всё делом.
— Все в порядке.
Я протянул руки и аккуратно развел в стороны ее ладони, прикрывавшие грудь.
Преодолев слабое сопротивление, я обнажил аккуратные розовые соски, которые уже успели затвердеть.
Не касаясь их напрямую, я провел ладонями по коже и обхватил обе груди Ариэль.
— Ах!
— Мне нравится твоя грудь именно такой, какая она есть.
Шаг первый: абсолютное признание. Независимо от личных предпочтений, я принимаю тело Ариэль.
Я мягко надавил ладонями, слегка сжимая и отпуская маленькую грудь, которая идеально помещалась в моих руках.
— Хн-г, ху-у...
— И мне нравится, что она как раз под размер моих ладоней.
— Ха-а... П-правда...?
— Конечно. Разве я когда-нибудь тебе лгал?
— ...Б-братик...
На ощупь ее грудь напоминала нежнейший бисквит кастелла — самый мягкий и аппетитный десерт в мире.
А раз так, я просто обязан попробовать его на вкус.
Я наклонился ближе.
— Ах, ой! Н-нет...!
Ариэль с опозданием попыталась воспротивиться, поняв, что я собираюсь сделать.
Но я мягко проигнорировал ее робкий протест и припал губами к ее соску.
Раздался тихий звук поцелуя.
К сожалению, ее груди не хватало пышности, чтобы ощутить полную мягкость. Но это не имело ровно никакого значения.
Брат, который утыкается лицом в грудь своей сестры и ласкает ее губами... это приносило на удивление свежее и острое наслаждение.
...Возможно, я слишком непредвзято отношусь к подобным вещам.
— Хн-г. Ха-а...
Мы так щедро делимся «молоком» — может, это она на самом деле старшая сестра? А я — младший брат?
Пока я предавался этим бесполезным размышлениям, продолжая ласкать ее грудь, Ариэль уже окончательно потеряла голову. Когда я наконец удовлетворенно поднял лицо, она тяжело дышала.
Горячие вздохи. Пылающие щеки. Помутневший взор.
«Хм».
Можно ли уже переходить к главному?
Кажется, она полностью расслабилась — и телом, и душой. Самое время войти в нее.
— Ариэль. Начнем?
— А-ась? Что...?
— Мне нужно войти.
Я указал рукой на два места: сперва на свои штаны, а затем на оставшуюся нижнюю одежду Ариэль.
— ...
При виде этого Ариэль осеклась.
Что такое? Она все еще недостаточно расслабилась?
Пока я в замешательстве разглядывал ее, Ариэль робко указала пальцем на мои штаны.
— ...Н-нет.
Если точнее, прямо на область паха.
— Почему?
— Я... я до сих пор только получала ласку от старшего брата. Мне это не нравится. Я хочу, чтобы тебе тоже было хорошо.
— Оу...
Ее слова на мгновение поразили меня.
Конечно, с ее стороны это вполне естественно — Ариэль, как любящая девушка, хотела доставить удовольствие своему парню.
Но слышать подобные речи из уст собственной младшей сестренки — это как-то...
«...Мне это нравится?»
А ведь я человек, который не выносит аморальных вещей. Это немного опасно. Да, уж точно.
— Хорошо. Если ты сама этого хочешь.
В любом случае, останавливать ее я не собирался. Если уж младшая сестренка просит, я должен с радостью позволить ей это.
Я принялся снимать одежду. Сперва быстро сбросил мешавшую рубаху.
Нижнюю часть одежды я пытался снять спокойно, но от нахлынувшего возбуждения в итоге просто поспешно сорвал ее.
В штанах ощутимо пульсировало. Наконец мое мужское достоинство явилось миру, освободившись от оков ткани.
При виде того, как оно налилось силой, Ариэль закрыла лицо обеими руками, но при этом продолжала пристально смотреть сквозь пальцы. Самая что ни на есть девичья реакция.
— ...Оно т-такое большое.
— Ты в порядке? Тебе ведь не страшно?
— Н-нет, вовсе нет...! Ты что, держишь меня за ребенка?
— Для меня ты всегда останешься ребенком.
— ...Э-это вообще-то даже мило.
На мгновение на лице Ариэль отразилось изумление. Затем она уложила меня на кровать и склонилась надо мной. Точь-в-точь маленькая девочка, разглядывающая новую игрушку.
— Оно длинное. И пульсирует.
Ее дыхание при каждом слове обжигало мою плоть.
— И с самого кончика что-то выделяется... что это?
Удивительное дело.
После того как она освободилась из Иного Мира, она должна была усвоить базовые житейские понятия. Неужели она не знает, что такое предэякулят? Или просто притворяется незнающей?
«Если второе, то это впечатляет».
Похоже, моя младшая сестренка стала совсем взрослой женщиной.
Как бы то ни там... сдерживаться становилось все труднее.
Я собирался позволить ей делать все, что вздумается, но теперь мне и самому до безумия хотелось ощутить блаженство.
— Хочешь потрогать рукой?
— Можно?
Ариэль невинно кивнула.
Белые, тонкие пальцы. Пальцы, которые, как мне казалось, всегда будут крошечными. И даже теперь, когда она выросла, они все еще казались мне маленькими.
И эти самые пальчики мягко обхватили мой ствол.
Экстра-глава Ариэль: Оттрахай меня жестче всех на свете
— ...Угх!
Я не смог сдержать стона.
И дело было не только в том, что мне было приятно от ее прикосновений.
Конечно, женская кожа сама по себе приятна на ощупь, особенно если это кожа такой красавицы, как Ариэль.
Но куда больше... меня возбуждал сам факт того, что рука моей младшей сестры сжимает мой член.
— Ого. Он пульсирует.
Глаза Ариэль заблестели.
Она обхватила мой ствол ладонью и начала нежно поглаживать.
Послышался тихий шорох.
Мое пульсирующее мужское достоинство.
И рука сестренки, ласково гладящая его.
Пока я молча наслаждался ее стараниями, мой взгляд внезапно упал на губы Ариэль.
— ...
«Это опасно».
«Если я попрошу об этом, то точно потеряю контроль над собой».
«И предам просьбу сестренки быть с ней понежнее».
«Я знаю это. Знаю, но...»
— Ариэль.
— Да?
— Не хочешь попробовать ротиком?
— Ротиком?
— Ага. Думаю, так твоему братику будет еще приятнее.
— Правда?
С моей стороны это было неправильно, но я намеренно подталкивал Ариэль к этому.
В конце концов, ради своего брата она пойдет на что угодно.
Поистине неуместное желание, но мне до одури хотелось увидеть, как младшая сестра берет мой член в рот.
И, кажется, пришло время признать это.
В любом случае, мое главное достоинство — завидный оптимизм.
Разве младшая сестра, сексуально ублажающая своего брата, — это не отличный кинк?
И тут губы Ариэль коснулись моей головки.
Она мягко втянула ее в себя.
Никаких колебаний.
Как и всегда, она послушалась своего старшего брата.
Рот Ариэль быстро поглотил меня.
— Нн-гх...
Несмотря на то, что это был ее первый раз, у нее, казалось, обнаружился врожденный талант. Осторожная техника, не позволявшая зубам задеть чувствительную кожу.
А ее маленький язычок скользил вверх-вниз по моему стволу.
— ...Я хорошо справляюсь? — спросила сестренка, пока тонкая ниточка слюны соединяла ее губы с моей головкой.
Я улыбнулся ей, чувствуя, как разум мутнеет от наслаждения.
Этого было достаточно.
Ариэль, словно решив взяться за дело всерьез, крепко обхватила мой член рукой и начала энергично двигать головой.
Послышались влажные, хлюпающие звуки.
Хотя Ариэль и повзрослела, мой размер был не из тех, что легко даются при минете.
Но она насаживалась на него так глубоко, будто это не имело никакого значения.
Почти до такой степени, что он касался ее горла.
Она продолжала жадно заглатывать его.
При этом выражение лица Ариэль ничуть не изменилось.
Как-никак, она сильнейшая в этом мире.
У нее не возникнет проблем с дыханием из-за подобной ерунды.
Именно поэтому она могла позволить себе столь дерзкие ласки.
...И все же.
«Это как-то... чересчур интенсивно».
Мою поясницу прострелило дрожью от наслаждения, накатывающего от нижней части тела.
Умелых женщин часто сравнивают с пылесосами.
Но Ариэль нельзя было сравнивать со столь банальными вещами.
Она была подобна тайфуну.
Стихийному бедствию, засасывающему в себя все, что пожелает.
— Ах... я сейчас кончу, Ариэль...!
Уж не знаю почему.
Неужели, раз наша сестренка — сильнейшая в мире, то и отсасывает она лучше всех?
У меня не было времени на подобные отвлеченные размышления, когда я находился на грани оргазма.
Я схватил Ариэль за голову.
В конце концов, я сам обещал быть с ней понежнее. Я подумал, что она может испугаться, если ее первый минет закончится тем, что я спущу ей прямо в рот.
Однако.
— ...!
Ариэль проигнорировала мои руки, пытающиеся оттолкнуть ее голову, и насадилась на член еще глубже.
Должно быть, она поняла это инстинктивно.
Какие действия доставляют мужчине удовольствие.
И почему я сам пытался этого избежать.
Поэтому она сделала свой собственный выбор.
Словно говоря, что нежничать больше ни к чему.
Сестренка судорожно глотала, пока...
Мое семя мощным потоком вливалось ей в горло.
Но Ариэль упрямо продолжала сжимать мой член губами, не отпуская.
И только высосав все до последней капли...
...Она наконец отстранилась и посмотрела на меня.
— ...
— ...
Наши взгляды встретились.
Ариэль выглядела как стеснительная девочка, но...
Больше того, она походила на чувственную, страстную женщину.
— ...Тебе было хорошо?
— Да.
Я оперся руками, поддерживая свое подрагивающее тело, и присел.
Раздался тихий сглатывающий звук.
Горло Ариэль на мгновение дрогнуло, а затем она легла на спину прямо передо мной.
Лоно моей сестренки уже насквозь промокло, ожидая меня в миссионерской позе.
— ...Ты ведь знала, не так ли? — небрежно бросил я, наблюдая за ее движениями.
Что за дела? Спрашивала так, будто ничего не ведает.
А на деле прекрасно знала, что именно нужно делать.
Ариэль слегка отвела взгляд.
Нервно теребя губы, которые только что сжимали мой член.
— ...Я не знала. Правда.
— Тогда что это было только что?
— Я стерла все свои знания о сексе с помощью Мира Теней. Думала, так тебе больше понравится.
— ...
— Но в этот раз я решила, что тебе будет приятнее, если я буду знать, что делаю... Я ошиблась?
Сказав это, Ариэль покосилась на мой член.
Мой член ритмично подергивался.
Он коснулся входа во влагалище сестренки.
Без слов выражая...
Что она была права.
— Ага. Ты отлично справилась, маленькая проказница.
Я усмехнулся и похвалил сестру.
Точно. Нет ничего более эротичного, чем младшая сестра, которая по собственной воле раздвигает ноги перед своим братом.
Тогда, возможно, ее изначальная просьба больше не имела значения.
— Ну так и как мне теперь поступить?
Я наклонился.
За секунду до того, как войти в нее.
Наши глаза встретились вплотную, разделяя общую привязанность.
— Понежнее? Или...
— ...
Взгляд Ариэль на мгновение метнулся в сторону.
Но ненадолго.
Ее глаза снова устремились на меня.
Непоколебимые серебряные зрачки.
Сестренка прошептала кокетливым голосом:
— Да. ...Оттрахай меня так жестко, как только сможешь.
Этого было достаточно.
В тот миг, когда мой член пробил ее лоно, послышался звук разрыва.
Но никого из нас это не волновало.
Я не хотел обращать на это внимания. И моя сестра тоже этого не хотела.
— Ха-ах! Ха-а, нн-гх, ха-а-ах...!
Раздавались громкие влажные шлепки.
Мое мужское достоинство продвигалось вперед, проносясь по ее узкому каналу.
От каждого толчка тело сестренки подпрыгивало на кровати.
Казалось, она совершенно не могла ясно мыслить от наслаждения, захлестывающего ее нижнюю половину тела.
То же самое было и со мной.
«Ого. Черт возьми».
Ощущения чересчур сильные.
Может, наша сексуальная совместимость настолько потрясающая именно потому, что мы оба — сильнейшие в этом мире?
У меня не было времени размышлять об этом, когда покалывающее удовольствие пробегало по позвоночнику, заставляя думать, что я вот-вот кончу.
Но я сдерживался.
Мне хотелось как можно дольше насладиться первым семяизвержением внутрь.
Влажные шлепки эхом разносились по комнате.
Мой член безостановочно вонзался в нее.
Он достиг ожидающей матки, где должен был оставить свое семя, и начал штурмовать ее.
— Ха-а, ах, ха-ак...!
Лицо сестренки обмякло.
Привычное повседневное выражение, с которым она ходила в кругу семьи, исчезло без следа.
Это больше не было лицо сестры, которую я всегда должен был защищать и оберегать.
Это было лицо настоящей самки, чьи мысли заняты лишь тем, чтобы принять мужское семя.
Почувствовав это, я полностью опустился на нее.
Наши тела тесно прижались друг к другу.
Обнимая ее сверху, я прошептал Ариэль на ухо:
— Я люблю тебя, Ариэль.
— Хах, ха-ах, ха-а, я... я тоже тебя люблю-ю-ю...!
— С того самого момента, как ты родилась, и навсегда. Мои чувства неизменны.
— ...Нн-гх!
Это послужило сигналом.
Возможно, мое признание полностью сняло ее напряжение.
Ариэль, которая до этого сдерживала оргазм, задрожала всем телом и достигла пика.
— ...! ...!!
С ее губ сорвались стоны, которые не могли сложиться в слова.
— Нн-гх...
Я тоже подстроился под ее ритм, с силой вогнал член в ее шейку матки и изверг семя.
Горячие струи ударили в нее.
Количество спермы заполнило ее изнутри и даже начало вытекать наружу.
Такими темпами она точно забеременеет.
Как для сильнейшего в мире, сделать ей ребенка не составит труда... но я предпочел бы обойтись без применения подобных сил.
— Фух.
Я стер легкую испарину и вздохнул.
Ого. Секс между сильнейшими людьми в мире и впрямь отнимает кучу энергии.
Наверное, нам стоит немного передохнуть, прежде чем продолжать. Так будет лучше и для моей сестренки.
— Ариэль. Отдохнем немного?
— ...
Ее расфокусированные серебряные зрачки медленно сфокусировались на мне.
Я лег рядом с ней и погладил ее по волосам.
До этого я немного увлекся, но перебарщивать тоже не стоит.
Ариэль, как-никак, моя сестра, которую я должен защищать и оберегать.
Не хочу заставлять ее страдать без необходимости...
— Нет.
— ...А?
Прежде чем я успел спросить, что она имеет в виду.
Со скоростью, на которую даже я едва успел среагировать, Ариэль сменила позу.
Она уселась прямо на меня, пока я лежал на кровати.
Пристроив мой член у входа в свое лоно.
— ...Теперь, когда я знаю, насколько это приятно, я не хочу отдыхать.
— Ну, тут я тоже согласен, но если мы сначала немного отдохнем, будет еще приятнее...
— Нет. Я хочу еще, прямо сейчас.
Она была точь-в-точь как прежняя Ариэль.
Та, которой не хватало социальных навыков. Та, на которую повлиял Мир Теней.
С ничего не выражающим, застывшим лицом она заявила мне:
— Сегодня я выжму из тебя всё семя до последней капли. Понял?
— ...А-ага.
У нее там какой-то переключатель щелкнул?
На мгновение меня одолели сомнения, но я решил проигнорировать их.
Отчасти потому, что у меня не было времени об этом думать, пока мой член снова входил в ее влагалище.
К тому же, видеть прежнюю Ариэль спустя столько времени оказалось на удивление приятно.
Ну да ладно.
Я заставлю ее тело понять, что, как бы она ни старалась, ей не угнаться за своим старшим братом.
Экстра-глава Адельхайт: Долг жены
Следующей была Адель.
Причина была довольно проста.
«Она ведь моя невеста!»
Хотя я и должен любить всех своих жен одинаково, в таких делах всё же есть свой порядок.
Мы уже помолвлены, к тому же Адель — имперская принцесса. Я должен хоть немного учитывать статус. Да.
Империя, должно быть, тоже с нетерпением ждет ребенка от сильнейшего в мире и особы королевской крови.
Исполнение этой ответственности — тоже мой долг.
Поэтому я попросил понимания у двух других своих жен и направился в покои Адель.
Фух.
Я коротко выдохнул, прежде чем открыть дверь.
Когда я решил провести ночь с Адель и сообщил ей об этом, она с решительным лицом ответила:
— Хорошо. Тогда я сделаю все приготовления, какие только смогу.
Тогда я просто кивнул, но теперь, когда этот момент настал, мне стало очень любопытно.
«Приготовления?»
Приготовления? Серьезно? И моя жена, которую называют прекраснейшим цветком Империи, делает особые приготовления к нашей первой совместной ночи?
...Честно говоря, это волнует!
«Не могу не ждать этого с нетерпением».
Я ведь тоже мужчина. Как я могу не быть в восторге, когда моя прекрасная жена делает приготовления только для меня?
Но я не должен этого показывать. Если муж подойдет с раскрасневшимся лицом и глазами, горящими вожделением, насколько разочарованной будет его жена?
Я глубоко вздохнул и постучал в дверь.
— Я пришел.
— Входи.
И я открыл дверь.
Лунный свет просачивался сквозь окно. Мерцали свечи, освещая комнату.
На кровати, где ждал мягкий шелк, скромно сидела моя жена.
...Одетая в костюм горничной.
«А?»
Я моргнул.
Костюм горничной? Внезапно костюм горничной?
Хотя это была не практичная униформа, которую носят имперские горничные.
Это было больше похоже на что-то из тех отаку-шоу из моей прошлой жизни — вызывающий наряд.
С глубоким вырезом, открытыми бедрами, плотно облегающий, чтобы подчеркнуть каждый изгиб.
Наряд, слишком вульгарный для имперской принцессы.
...
...
Наши взгляды на мгновение встретились.
Щеки Адель вспыхнули от смущения. Ее розовые глаза дрогнули.
Подумав мгновение, я спросил:
— Это всегда было твоим предпочтением?
— Нет, это не так!
Адель вскрикнула, прежде чем закрыть рот.
Даже она, кажется, смущена, пытаясь прикрыть декольте.
Не то чтобы эту пышную грудь можно было так легко спрятать.
— ...Я надела его, потому что подумала, что тебе понравится.
— Хм.
— Что ж, мне действительно нравится, но...
Я подошел к Адель.
Сев рядом с ней, я встретился с ней взглядом.
Хотя это было трудно сделать, учитывая это завораживающее декольте.
— Мне определенно нравится.
— Верно. Говорят, всем мужчинам это нравится. Ходит печально известный слух о том, что мужчины хотят овладеть горничными, работающими в нашем императорском дворце, прямо во время их службы.
— Нет, нет. Зачем ты говоришь такие вещи? Это выглядит так, будто я предложил тебе надеть этот наряд.
— Хмф. ...Конечно, я так не думаю.
Адель надулась, выпятив губы.
— Это была моя идея. Я надела его по собственной воле, так что не беспокойся об этом.
— Что натолкнуло тебя на эту мысль? Ты более распутна, чем я ожидал.
— Да замолчи ты! ...Это всё ради тебя.
Волнующе, когда ты говоришь это, так очаровательно надувшись.
Но, сказав это, Адель слегка отвела взгляд.
Сначала я подумал, что она может быть расстроена из-за меня.
Но теперь я вижу, что это не так.
«Она смущена».
Действительно ради меня? Наряд, который вызвал бы скандал, если бы эту имперскую принцессу застали в нем?
— Долг жены — радовать своего мужа. Я просто прилежно исполняю этот долг.
— Ты определенно превосходно справляешься со своими обязанностями.
— Хмф! И чья это вина? Кто-то однажды произнес мне замечательную речь о долге. Я с радостью исполняю свои супружеские обязанности ради этого впечатляющего человека.
— Можешь хвалить меня больше. Я тоже хочу сделать комплимент своему прошлому «я».
— Достаточно. Итак, что скажешь? Тебе нравится?
Адель слегка изгибает тело.
Ее руки сжимают грудь, углубляя декольте. В то же время ее руки незаметно прикрывают интимную зону.
Любой мог увидеть, что это сексуальный призыв с использованием ее тела.
Если моя жена пошла на такие меры, чтобы подготовиться ко мне, преодолев свое смущение, я должен ответить искренне.
Я четко заявил:
— Да. Мне нравится. Настолько, что я хочу отжарить тебя прямо сейчас.
— О-о-отжарить...?! Как ты можешь говорить такие вещи так небрежно?!
— Что? Мы ведь собираемся заняться сексом, не так ли? Ты не можешь быть шокирована каждой мелочью. И почему ты в костюме горничной? Ты должна прислуживать мне.
— Угх... ну, это правда, но...
Адель опустила голову.
Я приблизил губы к ее уху, чтобы она не могла отступить.
«Время для небольшого наказания».
Конечно, я в восторге от ее готовности прислуживать мне как своему мужу.
Но это одно. Как ее муж, я также должен дисциплинировать эту очаровательную, распутную жену.
— Ну же. Давай начнем с правильной речи. Я тоже буду говорить с тобой неформально.
— ...Я-я имперская принцесса—
— Цыц. С чего ты взяла, что можешь огрызаться? Ты всего лишь моя горничная.
— ...! ...!!
Адель запротестовала с глазами, полными слез.
Но я посмотрел на нее со строгим выражением лица.
«Ты сама это начала, знаешь ли».
Если собираешься возбуждать меня, неси ответственность!
Я высокомерно кивнул подбородком в сторону Адель.
Что-то невообразимое в наших обычных отношениях.
— Ну же. Покажи мне, что ты считаешь первым шагом служения, Адель.
— ...Угх.
— Почему ты просто сидишь? Планируешь заставить своего хозяина ждать?
— ...Ты. Ты еще поплатишься за это.
— Об этом мы побеспокоимся, когда придет время, мисс Адельхайт.
Я наблюдал за ее действиями с торжествующим лицом.
Какой выбор она сделает?
Адель, казалось, собралась с духом, приближаясь ко мне.
Ее руки потянулись ко мне.
Осторожно обхватив мой подбородок обеими руками, она прошептала с раскрасневшимся лицом:
— ...Сначала я почищу тебе рот.
Черт. Как ее первая фраза может быть такой возбуждающей?
Лицо Адель приближается. И наконец, наши губы встречаются с мягким звуком.
Чмок. М-м, хаум, чмок...
Мы целовались много раз прежде.
Но этот поцелуй другой.
Более эротичный — буквально женское служение, чтобы доставить удовольствие своему мужчине.
Наши языки сплетаются, смешивая слюну. Жидкость, выражающая супружескую любовь, стекает с наших губ на грудь.
...Ха-а. Ха-а.
Хотя на самом деле это длилось всего несколько минут, глубокий поцелуй показался вечностью.
Адель отстранилась. Ее лицо уже покраснело от неконтролируемого возбуждения.
— ...К-как это было? Тебе... понравилось мое служение...?
Я никогда не знал, что официальная речь может быть такой милой.
Я торжественно кивнул и сказал:
— Действительно. Поведение, подобающее самой женственной из женщин. Я хвалю тебя.
— ...Грр.
О нет, ролевая игра прерывается? Пожалуйста, сохраняй образ горничной, Ваше Высочество.
Адель глубоко вздохнула и закрыла глаза, прежде чем снова открыть их.
Затем она слезла с кровати и опустилась передо мной на колени.
— ...Теперь я буду обслуживать тебя здесь.
Вот оно! Имперская принцесса, прекраснейший цветок Империи, заявляет, что будет обслуживать мое мужское достоинство!
Я изо всех сил старался не показывать восторг, поднимающийся внутри меня.
Я счастлив, но если я буду слишком тяжело дышать, моя жена может разочароваться.
...
Нежными руками моя нижняя одежда была снята.
Когда мои брюки были сняты, Адель сглотнула при виде моей эрекции, напрягающей нижнее белье.
— О-он больше, чем я ожидала.
— Тебе следует использовать официальную речь.
— ...Он большой, сэр? Заставляет меня хотеть укусить его.
— Прости. Моя ошибка.
Пальцы Адель снимают остатки моего белья. Ощущение ее пальцев, касающихся ткани, было таким мягким, что к моему мужскому достоинству прилило еще больше крови.
...
Наконец освобожденная, моя эрекция стоит высоко.
Адель облизнула губы при виде этого, умоляя об внимании.
— ...Тогда я начну свое служение.
— Давай.
Я посмотрел вниз, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.
Действительно. Как же приятно будет во рту Адельхайт...!
Однако ее следующее действие превзошло мое воображение.
Чмок—
Просачивающийся кончик моего члена.
Я думал, она сразу возьмет его в рот.
Но перед этим Адель осторожно поцеловала кончик.
Как будто поцеловать здесь тоже было здравым смыслом.
— ...Х-хозяин, я сначала поцеловала твое мужское достоинство. Я считаю это первым шагом служения. Что ты... думаешь...?
Она, кажется, на грани слез от смущения, даже когда говорит это.
На застенчивые слова Адель я мог только кивнуть.
— ...Идеально.
Искренний ответ, который нарушил характер.
Адель ярко улыбнулась моим словам, а затем опустила голову.
— Угх!
Так тепло!
Рот Адель поглотил мой член и не отпускал.
Ее язык обвился вокруг ствола, как змея, стимулируя его.
С ее головой, медленно двигающейся вверх и вниз, мое мужское достоинство начало пульсировать.
М-мф, хаум, ур-гх...
— Нгх. Ваше Высочество, может, вам стоит немного замедлить темп...!
— Это, м-мф, не, хаум, возможно. Я должна, у-умф, служить, ха-а, тебе...!
Адель продолжала свою страстную фелляцию, не выходя из образа.
Стимулирующая фелляция, которая, казалось, была нацелена на то, чтобы извлечь каждую каплю моей сущности.
Почему она делает это так интенсивно? В конечном счете, она, должно быть, хочет дать мне наилучшее возможное обращение.
«Я понимаю, но все же...!»
Стимуляция слишком сильная.
Достаточно сильная, чтобы разрушить мою решимость провести достойную первую ночь с моей женой.
Похоть и желание доминирования, которые я подавлял в своем сердце, постепенно брали верх.
Экстра-глава Адельхайт: Женская натура
Раздался влажный звук.
Адель старалась изо всех сил, словно готовилась к этому дню всю жизнь.
Мой член достиг предела, и я изверг семя прямо ей в горло.
— Кха, кха.
Адель отстранилась.
Ее мягкий язык очистил губы от спермы.
Глоток.
Адель демонстративно проглотила белую жидкость и посмотрела на меня.
Ее сбивчивое дыхание после фелляции выглядело невероятно эротично.
— ...Служба окончена. Ты... доволен?
Я кивнул.
Только тогда Адель улыбнулась с облегчением.
Она потянулась ко мне и прошептала, прося продолжения.
— Тогда может ли эта горничная попросить об одолжении? Я хочу, чтобы мой господин... А-а-а!
Но эти слова не были досказаны.
Я подхватил ее и бросил на кровать.
Лежа на спине, она слегка нахмурилась, явно ошеломленная внезапным движением.
— Ай. Что ты делаешь?.. Почему так внезапно...
— Адель.
— ...Ты?
Ее розовые зрачки дрожали.
Моя жена смотрела на меня.
Взгляд, полный замешательства.
Я ответил ей, не заботясь о последствиях.
Я не собирался останавливаться.
— Ты сама виновата. Ты заставила меня отнестись к этому серьезно.
— С-серьезно? Что я сделала?
— Ты посмела разозлить мой член. Развратную принцессу Адель нужно проучить.
— К-кто это тут развратная принцесса?! И почему ты вдруг перешел на «ты»... А-а-а!
Ее жалобы длились недолго.
Я грубо сорвал с нее костюм горничной.
Ткань немного порвалась от моих резких движений, но мне было все равно.
Нижняя часть тела Адель обнажилась.
Я видел, что ложбинка между ее ног уже влажная.
— Я собираюсь войти.
— Э-э?! П-подожди! Я морально не готова... А-а-а!
Толчок!
Я грубо раздвинул ее ноги и вошел внутрь.
Прорываясь сквозь все преграды.
— Т-ты идиот... Почему ты не слушаешь людей...
Была ли это боль от разрыва девственной плевы? Адель всхлипнула, и в ее глазах блеснули слезы.
Я начал медленно двигаться, нависая над ней.
Миссионерская поза.
Положение, в котором двое любовников могут смотреть друг другу в глаза, соприкасаясь животами.
Именно поэтому я видел искренность в глазах Адель.
Хотя она выглядела злой и разочарованной во мне.
В ее взгляде читалось нечто неоспоримое.
«Желание быть покоренной».
Естественный принцип, который женщины испытывают по отношению к мужчинам.
В то же время, долг горничной перед своим господином — желание подчиняться.
— Ну? Тебе не нравится?
— М-мне не не нравится... Ха-а-а!
— Тогда все в порядке.
Влажные шлепки эхом отдавались в комнате, становясь все чаще.
Интенсивность толчков возрастала.
Мой член, двигаясь быстрее, чем прежде, проникал так глубоко, словно хотел пронзить ее насквозь.
Где-то там была ее шейка матки. Я достигну этого далекого идеала и щедро орошу ее своим семенем.
Адель выгибала бедра в ответ на мои яростные движения.
— Ха, ха-а, а-а-а!
— Великолепно.
Пышные формы подпрыгивали перед моими глазами.
Почему женская грудь так манит?
— Ха, ха-а, в-все еще... тебе стоит заняться прелюдией, идиот...!
— А. В этом была проблема?
— Ч-черт возьми, я тоже хочу получить удовольствие...! Ха-а, а-а, п-перестань так толкаться...!
— Прости. Я не знал.
Понимаю.
Должно быть, я потерял рассудок от сильного возбуждения.
Что ж, Адель тоже женщина. Она наверняка ждала, что ее муж доставит ей удовольствие.
— Хорошо.
Я кивнул, продолжая двигать бедрами.
Если моя жена этого хочет, я с радостью исполню ее желание.
Я протянул руку и ущипнул Адель за сосок, слегка скручивая его.
— ~~~А-а-а-а!
— Почему ты такая красивая? Может, потому что это сочетается с цветом твоих волос.
— С-сумасшедший, а-а, оскорблять королевскую особу, а-а-а!
— Позже ты должна будешь дать мне кое-что еще, не только ребенка. Понимаешь?
— З-заткнись, а-а-а-а!
Я стимулировал розовый кончик, пощипывая его.
Каждый раз ее влагалище вздрагивало и сжимало мой стержень.
«Неужели ее соски — эрогенная зона?»
Какое развратное тело для принцессы.
Я переместил руку с соска, чтобы обхватить всю грудь.
Мягкая плоть податливо обволакивала мою ладонь.
— Как зефир.
— Хи, ха-э, н-не надо, а-а, говори что хочешь...
— Я хочу зарыться в них лицом.
— ...О-о-о!
Я опустил верхнюю часть тела и уткнулся носом в ее декольте.
«Вау. Приятно пахнет».
Как человеческое тело может пахнуть так сладко?
Нет. Это не то, что можно обсуждать как простое человеческое тело.
Это идеал любого мужчины.
Вот что такое грудь.
— Ч-черт, ха-ак, если собираешься это делать, ха-э, по крайней мере п-поцелуй меня...!
— А. Прости.
Верно. Я вел себя слишком уж как самец в период гона.
Я немного приподнялся.
Адель лежала подо мной, со слезами на глазах и тяжело дыша.
«А».
Я понял.
Если я поцелую ее во время толчков, мы, вероятно, достигнем оргазма вместе.
Мой член уже посылал сигналы. Требовал выпустить семя.
«Идеально».
Достичь пика вместе, целуясь. Разве это не идеал для первой брачной ночи пары?
Я тут же накрыл губы Адель своими.
— М-мф!
Я соединил наши губы и протолкнул язык внутрь.
Поскольку Адель могла испытывать трудности с дыханием, я использовал немного своей способности, чтобы вдыхать воздух в нее.
В конце концов, это тоже способ выражения любви.
— Ха-а, ха-э, я... к-кончаю...!
— Я люблю тебя, Адель.
— ...О-о-о-о!!!
Последняя фраза стала решающим ударом.
Я изверг семя, продолжая грубые толчки. Сперма хлынула из головки, достигшей шейки матки.
Все тело Адель задрожало, когда она достигла кульминации одновременно со мной. И все же ее ноги не отпускали мою талию.
— А, о-о, ха-э...
Ее руки, не зная, куда деться, обвили мои плечи.
«Она довольно зависима».
Всегда притворяется сильной, но внутри довольно хрупкая.
Что ж, я знал это еще со времен «Звездной Группы».
— ...Ха-а. Ха-а.
Адель переводила дыхание.
Я погладил ее влажные волосы и нежно прошептал:
— Было хорошо?
— Х-хорошо, ха-ак, было хорошо. М-м.
— Правда? Тогда давай немного отдохнем?
Я сказал это из заботы об Адель.
Первая близость дается нелегко. Было бы полезно сохранить немного сил перед следующим раундом.
С этой мыслью я попытался вытащить член.
Хвать!
Ноги Адель снова обхватили мою талию.
— ...Адель?
— Ха-ак, ха-э. ...Крейн. Давай сначала поговорим официально?
— Да, Ваше Высочество?
— Я... Ха-а. Думала.
Выражение лица Адель изменилось.
Покорной женщины, которая была мгновение назад, больше не было.
Внезапно на меня смотрела особа королевской крови, привыкшая к обожанию всех людей.
— Ты ведешь себя немного... Ха-а. Самоуверенно? Я сказала, что буду... Ха-а. Обслуживать тебя. Но я не имела в виду, что ты можешь делать со мной все, что захочешь.
— Хм. Ну, это, знаешь, я просто увлекся...
— Правда? Тогда я могу... Ха-а. Тоже немного помучить тебя, если увлекусь, верно?
— ...Как?
Я посмотрел на нее, слегка вздрогнув.
Адель улыбнулась.
С лицом, настолько эротичным, насколько это было возможно.
— Толкайся.
— Прости?
— Я сказала, толкайся. Удовлетвори меня.
— ...
— Что? Теперь не можешь? Доставь удовольствие своей жене. Это ведь долг мужа, не так ли?
— Хм.
Я задумался на мгновение.
«Толкайся, говорит».
Нет. Это совсем не сложно.
Я молча встретился взглядом с Адель. Она улыбалась торжествующе, словно полностью взяла контроль в свои руки.
Может, она думала, что я устал? Ведь она сама была уже достаточно измотана?
«Что же мне делать».
Адель, похоже, хочет секса, где она занимает доминирующую позицию.
На мой взгляд... Думаю, она поймет, что это невозможное желание, как только я начну толкаться.
«Ну, ничего не поделаешь».
Если она хочет, чтобы я толкался, я буду толкаться.
— Хорошо. Тогда я буду толкаться.
— Да. Поторапливайся и доставь мне удовольствие-е-е?!
Толчок!
Я снова грубо вошел в нее.
Мой член пронесся сквозь липкий проход, смешанный с семенем и любовными соками, оставшимися с прошлого раза.
Ударив в шейку матки.
Талия Адель выгнулась дугой, когда ее снова пронзило.
— А, ха-а, ха-ак...? П-почему...?
— Ваше Высочество. Кажется, вы что-то неправильно поняли.
Я прошептал ей, не прекращая толчков.
Продолжая стимулировать ее нижнюю часть тела.
У Адель, похоже, не осталось сил даже на то, чтобы извиваться, она больше не могла обхватывать мою талию ногами.
— Я до сих пор был сдержан? Я немного дразнил тебя, но уровень сложности был легким.
— Хе-ут, ч-что это, а-а-а!
— В конце концов, ты сильнейшая в этом мире. Но заставить мозг Вашего Высочества отключиться с помощью моего члена — проще простого.
— Ик, э-ут, ху-у-у? Ч-что это...
Комнату наполнили звуки влажных шлепков.
Зрачки Адель расширились от непрерывных толчков.
«Я на самом деле понял это после того, как был с Ариэль».
Секс с сильнейшими в мире дал мне одно осознание.
Чем больше силы я прикладываю, тем выше становится чувствительность партнерши.
Ариэль была достаточно сильна, чтобы наслаждаться этим с ясным умом... но могла ли Адель сделать то же самое?
— Ха-а, а-а-а, п-перестань, моя, голова, ха-ак, раскалывается...!
— Разве ты не просила доставить тебе удовольствие? Ну что, мне увеличить интенсивность?
— Ху-эк, ху-э, с-спаси меня...
Я заставил ее шумные губы замолчать своими.
Я также зафиксировал ее манящую грудь руками.
Я заставил стонущую Адель замереть под своим напором.
Шторм удовольствия, граничащий с насилием.
Однако я не забывал поддерживать любовный зрительный контакт во время процесса.
«...Ей нравится».
Розовые зрачки Адель, несмотря на протесты, выдавали неоспоримое желание быть покоренной.
Я задался вопросом: не в этом ли истинная женская натура?
И от этой мысли мой член стал еще тверже.
Экстра-глава Ёру: Я сделаю это ножками
Третьей женой, с которой я должен был провести ночь, стала Ёру.
Когда я сказал Ёру, что хочу провести с ней сегодняшний вечер, она лучезарно улыбнулась и радостно ответила:
— Тогда выпей со мной.
— Выпить?
— Ага. Давай хоть раз поболтаем о былых временах. Ты не против? В последнее время ты был так занят.
— Ну, это правда.
Честно говоря, как бы сильно я ни был занят по человеческим меркам, для сильнейшего существа в этом мире подобная усталость ничего не значила.
Однако моя милая жена сказала это из заботы обо мне. Да и сама Ёру, казалось, хотела предаться воспоминаниям, поэтому я, как её муж, с радостью согласился.
И вот, этой ночью.
Я пришел в комнату Ёру.
Раздался щелчок.
Я вошел и осмотрелся.
Комната Ёру была украшена в японском стиле, под стать выходцу из Аонии.
Хотя она больше не была несовершеннолетней, в комнате по-прежнему царила довольно девичья атмосфера — возможно, ее сердце все еще оставалось чистым.
Ёру поливала какой-то сладко пахнущий цветок, когда увидела меня и радостно улыбнулась:
— Добро пожаловать, Крейн.
— Что это за цветок?
— Мама говорила, что этот цветок нужно держать поблизости, когда найдешь мужчину по душе. По ее словам, он усиливает сексуальное желание.
— А ты очень прямолинейна.
— Мы ведь и так знаем друг о друге всё, разве нет? Посмотри, как долго мы уже вместе.
Моя жена, лучезарно улыбающаяся, произнося эти слова, выглядела такой же свежей и жизнерадостной, как и всегда.
«Верно».
За это я и любил Ёру.
С самого первого дня нашего знакомства эта девушка была легкой и жизнерадостной, словно ветерок.
Лишь позже я узнал, что на ее сердце остались глубокие раны. Но по своей сути она оставалась женщиной с легким мальчишеским очарованием.
Порой она казалась скорее закадычным другом, нежели романтической партнершей.
Но это вовсе не значило, что Ёру была пацанкой.
— Иди сюда. Присаживайся. Нам нужно выпить вместе, прежде чем лечь в постель.
— Хорошо.
Как только я сел, Ёру тут же достала традиционный аонийский ликер.
И, как ни странно, поставила на стол всего одну чашу, наполнив ее.
Причем в весьма скромной и изящной позе.
Послышалось тихое журчание... Прозрачная жидкость лилась ровной струйкой, и мимо не упало ни единой капли.
Ее движения были выверенными и элегантными, словно она проделывала это уже сотни раз.
— А ты частенько это наливала, да? Только не говори, что выпивала с другим мужчиной.
— Что ты такое говоришь! Я тренировалась в одиночестве. Это ликер, который я однажды налью своему мужу, поэтому я усердно практиковалась сама.
Произнеся это, Ёру взяла чашу в руки.
Затем слегка покачала ей, словно хвастаясь.
— И что? А мне чаша не полагается? Ты же сказала, что мы выпьем вместе.
— Хи-хи. Верно. Я так и думала, что ты спросишь.
Ёру рассмеялась в ответ на мои слова.
С тем самым озорным взглядом, который был у нее при нашей первой встрече.
А затем залпом осушила чашу.
— ...?
Я в недоумении склонил голову.
И что это значит? Я, конечно, понимал, что она хочет немного напиться, потому что ей стыдно сразу переходить к сексу. Но я буду разочарован, если она не позаботится и обо мне.
Однако, словно доказывая, что мои мысли были поспешными, Ёру поднялась со своего места.
Затем она медленно приблизилась ко мне, обхватила мое лицо обеими руками и...
Мягко прижалась своими губами к моим, проталкивая содержимое в мой рот.
— ...!
Обжигающе горячая, но в то же время прохладная жидкость хлынула мне в рот.
Но моих зубов и языка коснулся не только ликер.
Мягкий язычок Ёру и ее вязкая слюна смешались с напитком, будоража полость моего рта.
— ...Хи-хи.
Когда наши губы вновь разомкнулись, за губами Ёру потянулась прозрачная ниточка слюны.
Она тихо посмотрела мне в лицо и улыбнулась:
— Успех. Именно это выражение лица я и хотела увидеть.
— Какое еще выражение?
— Выражение человека, застигнутого врасплох. Угадала?
Вот оно как?
Я осторожно коснулся своего лица. Кажется, оно и впрямь немного раскраснелось.
— Теперь ты стал сильнейшим в мире. Так что, хм, я размышляла, как бы мне тебя удивить. И этот способ показался мне самым лучшим.
— Ты всё так же любишь дразниться. Впрочем, за это я тебя и люблю.
— Хи-хи-хи. Правда? И я тебя люблю, Крейн.
Голубые глаза Ёру изогнулись полумесяцем.
Те самые голубые зрачки, которые я подарил ей когда-то.
Доказательство того момента, когда любовь Ёру ко мне стала абсолютной и неизменной, сейчас пристально смотрело на меня.
— Это моя сегодняшняя цель. Запечатлеть собственными глазами тот момент, когда ты испытываешь ко мне любовь.
— Что это за грандиозная и сентиментальная цель?
— Смотреть глазами, подаренными любимым человеком, на то, как он любит меня. О каком еще большем счастье может мечтать женщина?
Что ж. В такие моменты она бывает на удивление скромной.
Верно. С тех пор, как Ёру стала моей женой, она всё время вела себя именно так.
В ней всё еще сохранялось мальчишеское очарование и тяга к озорству.
Но в то же время из всех моих четырех жен она была ближе всего к идеалу супруги.
Если на Адель я всегда мог положиться, а об Эли нужно было заботиться...
То Ёру была изящной леди, которая незаметно поддерживала меня из тени.
Я едва заметно покачал головой и спросил:
— Но разве не будет слишком скучно просто пить? Будет довольно отстойно, если у нас не дойдет до телесного контакта, пока мы не напьемся в стельку.
— Хи-хи. Я знала, что ты это скажешь, поэтому придумала кое-что забавное. Теперь твоя очередь.
Ёру захихикала, словно ожидала этого, и снова наполнила чашу ликером.
Когда она непринужденно протянула её мне, я тоже лишь пожал плечами.
«Раз уж она так говорит, придется подчиниться».
Муж все-таки должен прислушиваться к своей жене.
Я влил ликер себе в рот. Затем медленно приблизился к Ёру и взял ее за подбородок.
После чего мягко прижался к ее губам и начал вливать алкоголь.
Раздался влажный причмокивающий звук.
Разница по сравнению с прошлым разом заключалась в том, что Ёру перешла в контратаку еще до того, как я успел проникнуть языком.
Я пытался протолкнуть ликер внутрь, но Ёру сама раздвигала мои губы и жадно высасывала напиток.
Из-за этого ликер смешался с моей слюной и потек по подбородку Ёру.
Кап... Кап...
— ...Ха-а.
Лицо Ёру залилось красным румянцем.
Ее дыхание сбилось. Ликер был довольно крепким, но скорее это было возбуждение от самой атмосферы.
Приготовить всего одну чашу, чтобы супруги поили друг друга изо рта в рот... А Ёру, эта девчонка, была весьма раскрепощена в плане секса.
Но, словно превосходя даже эти мысли, Ёру томно вздохнула и схватилась за ворот своего кимоно.
— Ага, и... раз уж я проиграла, то должна понести наказание.
Послышался шорох ткани!
Кимоно Ёру распахнулось. Ее бледная кожа обнажилась, соприкоснувшись с прохладным воздухом.
Теперь уже я оказался застигнут врасплох.
— Погоди. Что... почему ты раздеваешься?
— Это штраф. Если ты испытываешь любовь к другому человеку, и он это замечает — ты проигрываешь. А наказание — снять с себя одежду. Ну как? Разве это не отличные правила для застольной игры?
— И при этом вы соревнуетесь, заставляя друг друга пить ликер? ...Скажи честно. На самом деле твоя голова забита одними лишь пошлыми мыслями, так ведь?
— Как грубо. Просто я придумала, как найти моим глазам хорошее применение.
— Да нет, это... Ха-а. Ладно.
Когда ты так ставишь вопрос, мне нечего возразить.
Я закрыл рот и посмотрел на Ёру. А если точнее, в ее голубые глаза.
Дар жизни, который я преподнес ей, сокровище, растворившее обиду, мучившую Ёру всю жизнь.
С тех самых пор она постоянно говорила о «глазах».
Особенно подчеркивая, что один лишь взгляд на меня делает ее счастливой.
Если я сам виноват в том, что моя жена настолько без ума от меня... полагаю, у меня нет иного выбора, кроме как простить ей эту шалость.
— Ну что. Продолжим?
Ёру дерзко улыбнулась и прижалась ко мне всем телом.
Ее аккуратная грудь уперлась в мою одежду.
А капли слюны и ликера, скатывающиеся в ложбинку между грудей, распаляли мою похоть, поэтому...
— Делай как знаешь.
Я тоже не стал отстраняться от ее губ.
Ликер перетекал из одного рта в другой.
И с каждым разом наши одежды все больше спадали на пол.
Я мог бы возразить, что нам вовсе не обязательно так раздеваться.
«Но зачем мне это делать?»
Разве она не сказала, что проигрывает тот, кто испытывает любовь, и если партнер это замечает?
Отказаться раздеваться было бы равносильно заявлению, что я не люблю Ёру.
А поскольку я не хочу, чтобы Ёру грустила, я, естественно, не мог так поступить.
Иными словами, в каком-то смысле, с того самого момента, как я принял условия этого состязания... Ёру уже получила подтверждение моей любви.
— Хи-хи.
Верно.
Вот почему сейчас она, захмелевшая, покрывает поцелуями все мое тело.
Раздавались звонкие поцелуи.
Она неистово оставляла засосы по всему моему телу.
Странно. Разве это не должно заводить больше, когда мужчина делает подобное с женщиной?
Ёру оставляла свои метки во всевозможных местах, словно армия, завоевывающая мое тело.
Казалось, мы так весь день проведем за одними засосами, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как остановить Ёру.
— Ёру. Может, перейдем уже к главному? Такими темпами я весь с ног до головы покроюсь засосами.
— М-м-м. Я еще не насытилась... Но так и быть, пожалуй, на этот раз пощажу тебя.
Ёру пьяным взглядом окинула все мое тело.
Красные отметины, оставленные повсюду.
Вполне довольная результатом, Ёру лучезарно улыбнулась.
Но затем, словно время для главного действа еще не пришло, она с блеском в глазах уставилась на мой член.
Мое достоинство нервно подергивалось, будто в нетерпеливом ожидании разрядки.
— Крейн. А как было с другими твоими женами? Они сразу позволили тебе засунуть член в их киски?
— И почему твоя речь вдруг становится такой пошлой, когда ты выпьешь? Выбери уже что-то одно: скромность или дерзость.
— Нет. Сначала мы наслаждались прелюдией.
— И как же?
— Руками. Ртами. Всяким таким.
— Хм-м... Правда?
Услышав мой ответ, Ёру ухмыльнулась.
А затем внезапно сделала жест рукой, усадив меня на пол.
— ...?
Пока я непонимающе смотрел на нее...
Ёру села на край кровати и вытянула ножку.
Маленькие, милые ступни.
Стройные, ровные икры.
Не слишком пышные, но упругие на вид бедра.
И, наконец, ее плотно сжатая щелочка.
Раздвинув лоно, источающее соки любви, Ёру томно прошептала:
— Тогда я сделаю это ножками.
— Ножками?
Что это еще за безумная идея?
Пока я на мгновение задумался о том, насколько же развратной оказалась моя жена...
Ёру мягким голосом объяснила причину:
— Я хочу доставить удовольствие твоему члену. Но если я буду делать это руками или ртом, мне будет трудно видеть твое лицо.
— И что?
— Но если я буду ласкать его ножками вот так, сверху, твоему члену будет хорошо. А я смогу наблюдать за твоим лицом. Это ведь идеальный способ, верно?
— ...
То есть, вкратце, всё сводится к этому?
Когда Ёру доставляет мне удовольствие, она хочет своими собственными глазами наблюдать за моим лицом, искаженным наслаждением.
Потому что для Ёру это является доказательством моей любви. А наблюдение за этим выражением и есть само счастье Ёру.
Пришлось это признать.
— Я проиграл.
Мой первородный грех слишком велик. Я спас девушку, которая всю жизнь страдала из-за своих глаз.
У меня нет иного выбора, кроме как исполнить желание этой развратной идеальной жены — смотреть на лицо своего любимого мужа.
Хи-хи... Ёру рассмеялась в ответ на мои слова и изящно положила пальчики ног мне на головку.
— Начнем?
Экстра-глава Ёру: Подразни меня перед зеркалом
И в то же время ее большой и второй пальцы ноги легонько постукивали по моей головке.
— ...Угх!
Это было поистине странное ощущение.
Мужчины поймут. Они могут примерно представить, каково это, когда женщина ласкает их член рукой или губами.
Это отличная прелюдия, которая эффективно распаляет сексуальное желание, но в то же время в ней нет никакой новизны, ведь всё это уже знакомо.
Однако.
— Вот так. Вот так, вот так. Тебе хорошо?
Когда женщина ласкает твое достоинство ножками — это не просто неожиданное удовольствие; именно эта самая «непривычность» и разжигает страсть.
Послышался легкий шорох.
Пальчики Ёру заскользили вдоль моего ствола.
Она безошибочно находила вены и сухожилия, стимулируя их. По сравнению с руками площадь контакта была меньше, а давление — слабее, но...
Именно поэтому жажда еще большего удовольствия и дразнящие прикосновения ее пальчиков, которые, казалось, то утоляли эту жажду, то снова лишали желаемого, приносили еще большее наслаждение.
— Только посмотри на себя. Посмотри, как тяжело ты дышишь, потому что тебе так приятно.
Она сменила тактику. На этот раз Ёру начала похлопывать мой член ступней.
Достаточно нежно, чтобы не причинить боли. Но чуть более агрессивно по сравнению с ласками пальцами.
Пока она перекатывала мой член туда-сюда подошвой и подъемом стопы, мой ствол раскачивался, словно тростник на ветру.
И с каждым прикосновением ножки Ёру он возбуждался всё сильнее, непрерывно выделяя прозрачную смазку.
Вероятно, мое лицо выражало то же самое.
— ...Хи-хи.
Ёру мягко надавила на мой ствол ступней.
Не сводя при этом пристального взгляда с моего лица.
— Да. Я хотела увидеть именно этот взгляд. То, как ты заводишься из-за меня.
— Ты и правда, ха-а... что ты будешь делать, если я начну сопротивляться?
— Хмф. Я и так не рассчитываю победить сильнейшего в мире в постельных делах. Когда ты позже войдешь в мою киску, я очевидно проиграю. Поэтому я пытаюсь выиграть сейчас.
Сжатие!
На этот раз в ход пошли обе ножки. Ёру обхватила мой член обеими ступнями и начала двигать ими вверх-вниз, словно руками.
— Крейн. Доставлять тебе удовольствие — это счастье для меня, но... видеть, как тебе хорошо, делает меня еще счастливее.
— Кх...!
Проклятье. Если ты сейчас будешь говорить как скромная леди, мне будет очень трудно сдерживаться...!
Давление ее ступней стимулировало семяизвержение так же сильно, как если бы она сжимала его руками.
Она определенно воин, мастерски владеющий мечом.
Ее техника владения собственным телом просто не могла быть заурядной...
...Пульс, пульс!
В конце концов, мой член не выдержал стимуляции и яростно изверг семя.
Плеск...
— Ха-а-ах...
Белая сперма покрыла бледную кожу Ёру.
От пальцев ног до лодыжек, икр и бедер.
Липкая белая жидкость добралась даже до входа в ее лоно.
— Ха-а, ха-а...
Понаблюдав мгновение за тем, как я успокаиваю свое дыхание...
Она прошептала с соблазнительной улыбкой:
— Ну как? Тебе было хорошо?
— ...Да.
Было хорошо.
И не только потому, что ласки ее ножек были приятными.
Но еще больше из-за слов моей жены о том, что мое удовольствие — это ее счастье.
— Отлично. А теперь моя очередь проигрывать.
Сказав это, Ёру медленно откинулась на кровать.
Затем она широко раздвинула ноги.
Словно выставляя себя напоказ.
Открывая вход в свое испачканное спермой лоно.
— Моя киска, знаешь ли, обычно плотно сжата и не открывается так просто.
— ...
— Но твой член должен суметь ее открыть.
Смысл этих слов тоже был очевиден.
Поскольку она всё равно не смогла бы победить меня, когда дело дойдет до главного.
Она пыталась завести меня заранее.
Потому что наблюдать за этим было для нее счастьем.
— Ёру.
— Да?
Прежде чем приставить свой член к входу в ее влагалище...
Я скользнул рукой ей за талию.
— Теперь я всё прекрасно понял. Что видеть мое лицо — это счастье для тебя.
— Да. И я правда очень благодарна за это. Но почему ты принимаешь такую странную позу? Давай в миссионерской. Так мне будет лучше видно твое лицо.
— Потому что, видишь ли... терпеть не могу проигрывать.
— Что ты имеешь в ви... Кья-я!
Я крепко схватил Ёру за талию и поднял ее.
Подвиг, лишенный всякого смысла, учитывая ее телосложение.
Поза, обычно невозможная для человеческого тела — но, к счастью, сильнейший в мире не был обычным человеком.
— Эй, эй. Ты что делаешь? Я тебе не ребенок, чтобы меня так поднимать... Ах-х?!
Рот Ёру, которая до этого легонько колотила меня кулачком по плечу, захлопнулся.
У нее не было выбора.
Потому что в этот самый миг мой член пронзил ее плотно сжатое лоно.
— Ха, ха-а, ты, нн-гх, что это...
— Ты ведь сказала, что хочешь видеть мое лицо вблизи? Тогда поза стоя подходит лучше всего. Я делаю всё это ради тебя.
— Дур... дурак, е-если ты будешь так делать, твой член войдет слишком глубоко, ха-а-а-ах!
Толчок!
Я вогнал член до самого основания с такой силой, будто собирался пробить потолок.
Атака моего достоинства сокрушала всё на своем пути. Конечной целью была ее шейка матки.
— Ха, ха-а, ты, немедленно, отпусти меня-я-я!
Поскольку я не мог напрямую заткнуть ее шумные губки, я вместо этого атаковал ее грудь.
Размер, который можно было назвать в самый раз по сравнению с Адель или Эли.
Я зарылся лицом в ложбинку между ее грудей и начал оставлять засосы.
— Хик, хик, ха-а, хак, ха-а-ах!
На самом деле, это невероятно сложный трюк, учитывая строение человеческого тела.
Заниматься сексом стоя со взрослой женщиной и при этом оставлять засосы на ее груди?
Даже выдающийся эксперт замахал бы руками, сказав, что это невозможно, но...
«Что поделать».
Я ведь сильнейший в мире.
Шлеп, шлеп, шлеп, шлеп!
— Хи-и-ик, хиек, пре... прекрати, это, слишком хорошо-о-о...!
— Ничего страшного. Просто наслаждайся. Мне тоже хорошо.
Лицо Ёру окончательно расплылось в глупом выражении.
Теперь оно становилось лицом возбужденной самки.
От скромной леди, заявлявшей, что счастье мужа — это ее счастье, не осталось и следа.
Прямо сейчас передо мной была лишь самка, отчаянно пытающаяся защитить свою матку от головки, яростно толкающейся снизу.
Чмок... Чмок... Чмок...
— Эй, нн-гх, ты, хватит сосать мою грудь...!
— Ты уже вдоволь насосалась, так почему мне нельзя?
— Дело, не в этом, я не вижу твоего лица, ха-а-а-ах?!
Ах. Вот оно что.
Не ожидал, что она захочет видеть мое лицо даже в такой ситуации.
Из-за этого я завелся еще сильнее и начал толкаться чуть жестче. Судя по тому, как Ёру кричала от наслаждения.
«Впрочем, это не моя проблема».
Вот что бывает, когда постоянно провоцируешь меня.
Не прекращая движений бедрами, я оторвал лицо от ее груди.
Я на мгновение встретился с совершенно расфокусированными голубыми глазами Ёру.
— Хи-и-ик, ха-а...
Самка со стекающей изо рта слюной.
Она смотрела на меня дрожащими зрачками.
Мое лицо отражалось в ее голубых глазах.
Ёру на мгновение сжала губы, готовая вот-вот сорваться в оргазм.
— ...Чмок!
А затем опустила голову и впилась в мои губы поцелуем.
— Чу, хауп, хау-у-ум...
Контратака самки, пытающейся хоть как-то вернуть себе контроль.
Ее мягкий язычок, скользнувший сквозь мои губы, начал выписывать круги у меня во рту.
Но ситуация отличалась от прежней.
Во время выпивки я поддавался ей, превратив всё в игру.
Но я ни за что не уступлю территорию, когда дело дошло до главного.
— ...Хек!
Ёру, в конечном итоге проигравшая битву за глубокий поцелуй, отстранилась.
Она жадно хватала ртом воздух после того, как так долго задерживала дыхание.
В то же время мой член, толкающийся снизу, постепенно наливался силой.
— Ёру. Я очень долго сдерживался.
— ...Ха-а, хек... Чт... что...?
— Я сдерживал семяизвержение, потому что ты всё твердила, что хочешь видеть мое лицо. Я уже давно должен был кончить.
— Ха-а, если хочешь кончить, так кончай, зачем сдерживаться...
— Потому что ты не выдержишь того момента, когда я это сделаю.
Сильнейший в мире намеренно сдерживался до предела.
В тот миг, когда я наполню киску Ёру своим семенем... она не выдержит и потеряет сознание.
А значит, больше не сможет видеть мое лицо.
Однако Ёру посмотрела на меня сверху вниз с пошлой улыбкой, словно мои слова показались ей забавными.
— П-попробуй, я... я тоже воин. Я не проиграю какому-то там физическому удовольствию-ю-ю?!
В таком случае.
Я вогнал член до самого упора, больше не сдерживаясь.
Никакой пощады. Я тоже хотел поскорее разрядиться.
Шлеп, шлеп, шлеп, шлеп!
— По, погоди, хак, ха-а-анг, эт... это, хик, невоз... можно-о-о!
Движения были настолько быстрыми, что если бы не ее соки, я бы начал беспокоиться об ожогах от трения.
Мозг Ёру плавился от наслаждения, которое человеческое тело едва могло вынести, и она крепко вцепилась в мои плечи.
Это был конец.
Брызг!
Мой член яростно изверг семя.
— ...
Сперма закапала на пол.
Я так долго сдерживался, что ее вышло довольно много. Судя по тому, как она переполняла лоно Ёру и вытекала наружу.
Но, если подумать, возможно, под конец я применил слишком много силы.
«Я переборщил?»
Будет проблематично, если она отрубится прямо здесь.
Я так долго занимался этим с двумя другими женами, так что будет нечестно по отношению к Ёру, если она отключится уже сейчас.
Как раз в тот момент, когда я собирался приподнять Ёру, чтобы вытащить член из ее влагалища...
— ...К-Крейн.
Удивительно, но она всё еще казалась в сознании. Ёру заговорила изможденным голосом.
— Ты в порядке? Ёру?
— Д... да. Я, ха-а, в норме... Просто выслушай меня.
— В чем дело? Говори.
До этого я действовал жестко, но теперь настала моя очередь уступать.
В конце концов, муж — это именно такое существо. Тот, кто всю жизнь должен ставить жену на первое место.
Когда я посмотрел на Ёру с лицом, готовым выслушать всё, что угодно...
Ёру прошептала с опьяненным выражением лица.
Поистине невообразимая идея.
— В-возьми меня перед зеркалом.
— Перед зеркалом? Зачем?
— И там, ха-а, трахни меня стоя, только чтобы я смотрела в другую сторону.
— ...Что?
— Тогда, ха-а, и мое, и твое лицо будут отражаться в зеркале...? Это, ха-а, кажется лучшим вариантом...
— ...
Да ни за что.
Я и подумать не мог, что она найдет способ увидеть мое лицо даже в такой ситуации.
Я на мгновение всерьез задумался.
Что я могу сделать для жены, которая так отчаянно обо мне заботится.
И наконец нашел ответ.
— Ёру.
— Ха-а, да?
— Я исполню твое желание. Но оно не сбудется.
— Что ты имеешь в виду... Хи-и-и-ик?!
Я подошел к зеркалу и поставил Ёру лицом вперед.
С капающей из киски спермой и текущей изо рта слюной она пыталась хоть как-то вести себя как приличная аонийская женщина, но...
Сегодня я планировал вдребезги разбить эту маску.
— Я сделаю тебе так хорошо, что ты не сможешь разглядеть мое лицо.
— П-подожди, хик, хек, ты, это слишком глубоко...! Хот... хотя бы чуточку, медленнее, хья-я-я-я-янг?!
Ничего не ответив, я продолжил толкаться членом вверх.
С той же интенсивностью, с которой кончил до этого.
— Хьет, нн-гх, я... я была неправа, кья-я-ях?!
И вот так, всю ночь занимаясь сексом в позе стоя, я осознал одну вещь.
Видеть лицо своей жены, превратившейся в возбужденную самку и говорящей формально вместо своей обычной непринужденной речи, оказалось на удивление приятным.
Возможно, можно сказать, что я проникся чувствами Ёру.
А может, и нет.
Экстра-глава Адельхайт: Природа женщины
«Это безумие».
Мои мысли путались.
Я ожидал, что она будет смущена, что она будет колебаться, что она будет пытаться сохранить достоинство имперской принцессы даже в такой ситуации.
Но Адель превзошла все мои ожидания.
Она не просто играла роль. Она полностью погрузилась в нее.
Она была не принцессой, а горничной, чья единственная цель — доставить удовольствие своему господину.
Ее движения были ритмичными, умелыми, почти профессиональными.
— М-мф...
Она издавала звуки, которые не подобали королевской особе, но были невероятно возбуждающими.
Каждое движение ее языка, каждое сжатие ее губ заставляло меня терять контроль.
Я положил руку ей на голову, слегка поглаживая ее волосы.
— Адель...
Она подняла на меня взгляд. Ее глаза были влажными, полными желания и преданности.
— Я... я стараюсь, господин.
Она снова опустила голову, продолжая свое дело с удвоенным усердием.
«Природа женщины...»
Это было не просто физическое действие. Это было проявление ее глубокой привязанности, ее готовности отдать себя целиком.
Она хотела быть моей. Полностью. Без остатка.
И это осознание было еще более опьяняющим, чем сама близость.
Я чувствовал, как напряжение внутри меня достигает предела.
— Адель, остановись на секунду.
Она послушно отстранилась, тяжело дыша. Ее губы были припухшими, а лицо раскрасневшимся.
— Что-то... что-то не так? Я сделала что-то не так?
В ее голосе звучала искренняя тревога. Она боялась, что не оправдала моих ожиданий.
Я улыбнулся и потянул ее за руку, заставляя подняться.
— Нет. Ты была идеальна. Даже слишком идеальна.
Я притянул ее к себе и поцеловал.
Этот поцелуй был другим. В нем не было той отстраненности, которая иногда проскальзывала в наших отношениях.
Это был поцелуй двух людей, которые нашли друг друга в этом безумном мире.
— Ты — моя жена, Адель. И ты не обязана прислуживать мне, если не хочешь.
Она посмотрела мне в глаза, и я увидел в них решимость.
— Я хочу. Это мой выбор.
Она снова опустилась на колени, но на этот раз ее движения были другими.
В них было больше уверенности, больше осознанности.
— Я хочу, чтобы ты был доволен. Я хочу быть той, кто дает тебе всё, что ты пожелаешь.
Она снова взяла меня в рот, но теперь это было не просто исполнение роли.
Это был акт любви.
И я понял, что в этом и заключается природа женщины, которую я выбрал.
Она была сильной, гордой и независимой, но ради меня она была готова стать кем угодно.
И я был готов стать для нее всем.
Адельхайт: Природа женщины
«Это безумие».
Мои мысли путались.
Я ожидал, что она будет смущена, что она будет колебаться, что она будет пытаться сохранить достоинство имперской принцессы даже в такой ситуации.
Но Адель превзошла все мои ожидания.
Она не просто играла роль. Она полностью погрузилась в нее.
Она была не принцессой, а горничной, чья единственная цель — доставить удовольствие своему господину.
Ее движения были ритмичными, умелыми, почти профессиональными.
— М-мф...
Она издавала звуки, которые не подобали королевской особе, но были невероятно возбуждающими.
Каждое движение ее языка, каждое сжатие ее губ заставляло меня терять контроль.
Я положил руку ей на голову, слегка поглаживая ее волосы.
— Адель...
Она подняла на меня взгляд. Ее глаза были влажными, полными желания и преданности.
— Я... я стараюсь, господин.
Она снова опустила голову, продолжая свое дело с удвоенным усердием.
«Природа женщины...»
Это было не просто физическое действие. Это было проявление ее глубокой привязанности, ее готовности отдать себя целиком.
Она хотела быть моей. Полностью. Без остатка.
И это осознание было еще более опьяняющим, чем сама близость.
Я чувствовал, как напряжение внутри меня достигает предела.
— Адель, остановись на секунду.
Она послушно отстранилась, тяжело дыша. Ее губы были припухшими, а лицо раскрасневшимся.
— Что-то... что-то не так? Я сделала что-то не так?
В ее голосе звучала искренняя тревога. Она боялась, что не оправдала моих ожиданий.
Я улыбнулся и потянул ее за руку, заставляя подняться.
— Нет. Ты была идеальна. Даже слишком идеальна.
Я притянул ее к себе и поцеловал.
Этот поцелуй был другим. В нем не было той отстраненности, которая иногда проскальзывала в наших отношениях.
Это был поцелуй двух людей, которые нашли друг друга в этом безумном мире.
— Ты — моя жена, Адель. И ты не обязана прислуживать мне, если не хочешь.
Она посмотрела мне в глаза, и я увидел в них решимость.
— Я хочу. Это мой выбор.
Она снова опустилась на колени, но на этот раз ее движения были другими.
В них было больше уверенности, больше осознанности.
— Я хочу, чтобы ты был доволен. Я хочу быть той, кто дает тебе всё, что ты пожелаешь.
Она снова взяла меня в рот, но теперь это было не просто исполнение роли.
Это был акт любви.
И я понял, что в этом и заключается природа женщины, которую я выбрал.
Она была сильной, гордой и независимой, но ради меня она была готова стать кем угодно.
И я был готов стать для нее всем.