Я был богом. Проснулся рабом принцессы (Новелла)
Killerboy

Он был Богом Гордыни, владыкой всего сущего. Очнулся после двухтысячелетнего сна — нагим, без сил, в невольничьей клетке. Жизнь этого существа теперь зависит от своенравной принцессы, что купила его, дабы сделать своим лакеем.

====================

Иллюстрация

[[image:/storage/reader-images/a644277f79e0b8eedfc2f0eddd39b18f0c53d12e.png]]

[[image:/storage/reader-images/e5c38e1fa7f0cdd41360e0b94b797a168cf5539c.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/d20568520fca60e1d7c283dee809ad3c1e4ad7ae.png]]

----------

Падший Творец

Глава 1: Падший Творец...

.

..

...

Я слышу шум. Тихий, приглушённый, будто вата в ушах — что-то мешает разобрать звуки до конца. Холодно. И темно — совсем ничего не вижу.

*Треск*

Что-то треснуло? Или послышалось? Где я? Вы не поверите, но я не могу пошевелить конечностями — тело словно заковано в камень. Меня будто засунули в тесный футляр, и звуки, что я слышу, доносятся снаружи.

— Вернись, бог гордыни из иного мира, и даруй нам то, о чём мы лишь посмеем пожелать...

Кто-то прикоснулся к камню и выкрикнул эти слова. Похоже, обращаются ко мне. Но что я должен сделать? Я тут словно запечатан, даже говорить не могу. Остаётся только слушать.

Память будто в тумане — я не помню в деталях, что было до того, как очнулся в этой темнице. Но я знаю главное: я — бог гордыни, сильнейший из богов. А вот как оказался в таком положении — загадка.

*Громкий треск*

Резкая вспышка света вырвалась из камня, заливая всё вокруг. Впервые я смог осмотреться: оказывается, меня держал в плену огромный, грубо отёсанный валун. Столб сияния, исходящий прямо из меня, поднимался вверх, окрашивая стены мрачного ущелья в неземные цвета.

— Наконец-то... ты явился.

Голос показался знакомым — его отголоски я слышал, ещё будучи внутри камня. Я взглянул вниз и увидел человека в красной мантии. Он смотрел на меня с изумлением, а за его спиной уже выстраивалась толпа в таких же одеяниях. На его руке я заметил татуировку — свастику и корону. Мои последователи.

— Мы ждали вас столетия, — прошептал он. — Бессчётные жертвоприношения, бездна потраченной силы... и вы всё-таки услышали нас, Падший Творец.

Они и правда потратили тьму усилий, чтобы освободить меня из каменной ловушки. Зачем? Могли бы использовать свои годы на что-то более разумное. Но я доволен: мои слуги верны мне. Это подкупает.

Вокруг царил мрак, разгоняемый лишь парой чадящих факелов. Ущелье выглядело огромным, даже величественным. Что ж, надо хорошенько наградить их за усердие.

— Мои верные последователи, — начал я, стараясь придать голосу побольше пафоса, — вы усердно пытались высвободить меня из заточения, и у вас получилось.

— Вы наградите нас? — перебил кто-то из толпы.

Дерзость задела мою гордыню, но сегодня я готов простить.

— Да. Сегодня я щедро вознагражу всех. Всё, чего пожелаете, — исполню.

Моя речь звучала внушительно. Раньше мне не перед кем было ораторствовать — религия-то была, но прихожан не водилось. Надо будет выяснить, что заставило их пойти за мной сейчас.

— У меня к вам вопрос, мои слуги.

— Да, я отвечу на всё, что знаю, — отозвался главный жрец, как я его про себя окрестил.

— Почему вы начали следовать за мной?

Ответа я не услышал сразу. Жрец замялся, его взгляд беспокойно забегал, словно он искал ответ на стенах пещеры. Наконец, он выдохнул и произнёс:

— Вы, наверное, не знаете... но все боги пали.

Что?! Этого не может быть. Как боги могут пасть? Мы — творцы сущего! Умереть можно, только если другой бог нанесёт удар. Но бога убийц среди нас отродясь не было. Я решил задать глупый вопрос, чтобы унять внутреннюю дрожь:

— Ты знаешь, как это произошло?

— Нет. Ходят слухи, что один бог уничтожил остальных. Это всё. Теперь вы — единственный... и мы обратились к вам. У меня мать тяжело больна, вы сможете ей помочь?

— Понятно... значит, бог-убийца.

Я машинально взглянул на свои руки и замер. Они оказались маленькими, с неестественно чистой, бледной кожей. Я опустил взгляд ниже — на мне не было ни обуви, ни штанов, ни рубахи. Вообще ничего. Я стоял совершенно голый, в теле шестнадцатилетнего мальчишки.

«Как я оказался в этой оболочке? Как такое вообще могло случиться?»

Я перевёл взгляд на лица под капюшонами. Все до одного были искажены горем. У каждого — своя беда. Придётся помочь всем, в конце концов, я обещал. Я отблагодарю их за верность.

— Чего вы желаете, мои подданные? Подходите по очереди.

Жрец жестом пропустил вперёд мужчину средних лет. Тот рухнул на колени и, плача, заговорил:

— О, великий Падший... Прошу, исцелите мою сестру от опасной хвори, что бродит по миру. Умоляю! — его рот наполнился слезами, он захлёбывался молитвой.

Меня это не тронуло, но слово я намерен сдержать.

— Пожалуйста, исцелите и мою дочь! — выкрикнул другой, держа на руках ребёнка. Глаза девочки были зелёными, а вены вздулись так, словно вот-вот лопнут.

— Сына и дочку тоже...

— Матушке совсем плохо, ей осталось недолго. Помоги нам, бог...

Значит, проблема в болезни. Снова чума или нечто похуже. Неважно. Сейчас я помогу и наконец покину это мрачное место.

Я поднял руку и начал выписывать в воздухе узоры — символы на языке богов, придуманном Хаосом, чтобы даже демоны не могли подслушать наши секреты. Все заклинания веками записывались на нём. Я завершил пафосный взмах...

— Вы смогли? — спросил жрец, заглядывая мне в глаза.

Но... ничего не произошло. Где моя сила?! Куда она делась? Я не чувствую ни капли божественной энергии. Это тело так на меня повлияло?

Отец с больной дочерью на руках перевёл взгляд с ребёнка на меня, и надежда в его глазах сменилась яростью.

— Ничего не изменилось! Она может умереть в любой миг! Сделайте хоть что-нибудь!

Что я могу, глупый человек, если лишился сил? Это необъяснимо, но факт. Помочь им нечем. Остаётся одно — уйти.

— Я ничем не смогу вам помочь, — холодно произнёс я. — Справляйтесь сами.

Я развернулся к ним спиной. Да, я обещал, но если нет мощи — какой смысл? Мне нужно найти способ вернуть силу и попасть в пантеон.

— Как это — «справляйтесь сами»?! Что ты несёшь, чёртов бог?! — заорал жрец.

Я чувствовал, как его бешеный взгляд сверлит мне спину, но продолжал уходить.

— Бог?.. Да ты просто жалкий человек! — его слёзы капали на каменный пол. Остальные последователи тоже плакали, но теперь в их рыданиях слышался гнев. — Ты не божество, а мусор!

Жрец набросился сзади и вонзил мне нож в спину. Острая, обжигающая боль пронзила тело.

— Что ты творишь, насекомое?! — прохрипел я.

Я попытался сопротивляться, но клинок глубоко засел в ране, сковывая движения. Ощущения странные — словно внутри не просто рана, а огонь. Жрец слез с меня и выхватил второй нож. Я тоже поднялся, превозмогая боль.

— Ну что, больно, сопляк, притворявшийся богом? Мы столько времени угрохали на тебя, а из камня вылез какой-то отброс!

Он орал и угрожал, а из моей раны текла кровь. Удивительно: мне действительно больно. Раньше такого чувства я не знал. Ладно, с этим феноменом разберусь позже. Сейчас важнее выжить.

Жрец приближался, сжимая нож побелевшими пальцами, его зубы скрипели от злости. В миг, когда он хотел снова броситься на меня, один из последователей удержал его:

— Успокойся, Сюрли...

Парень тоже плакал. Моё бессилие разбило их последнюю надежду. И что с того? Я вообще не обязан им помогать. Выгляжу я сейчас паршиво: голый, израненный. Я начал отступать, но заметил, как толпа медленно окружает меня. Пути к отступлению нет. Я рванулся было взлететь, но тело даже не шелохнулось. Кто бы сомневался.

— Давайте продадим его в рабство, — предложил кто-то из толпы. — За него можно выручить кучу денег. Люди с таким белым окрасом волос— редкость наших землях.

— На вырученные средства купим колдунов или лекарства! — подхватил другой.

Они переглянулись, и в их заплаканных глазах зажёгся огонёк новой, хищной надежды. До чего же глупые создания. Но почему у меня дрожат колени? Наверное, от холода. Конечно, от холода. Что делать, я не знал. Я задрал голову и увидел в проёме ущелья неестественно яркую, полную луну. Полнолуние. Может, в этом и кроется моя проблема? Пока неясно.

Резким движением я выдернул нож из спины и встал в боевую стойку, готовясь к драке. Но врагов было слишком много. Все, кто недавно молился мне, теперь ополчились против. Замечательно.

Четверо мужиков двинулись на меня. Нужно положить того, что справа — он ниже и выглядит слабее. Но и я выгляжу как подросток. Я и есть подросток.

— Взять его! — скомандовал жрец.

Они бросились ко мне. Я сумел увернуться, один даже рухнул на землю. Другой напал слева, и я всадил нож ему в колено. Он заорал, корчась от боли, но в этот же миг меня схватили за руки и повалили.

— Отпустите, чёртовы людишки! — прохрипел я, но жрец уже стоял надо мной.

— Хватит притворяться, мальчишка, — прошипел он и с силой ударил меня подобранным с земли посохом по затылку.

От такого простого удара сознание погасло.

Меня связали. Один из них закинул моё обмякшее тело на плечо, словно тряпичную куклу. Кто-то в толпе смеялся над тем, как я «притворялся богом». Другие всё ещё плакали, не в силах смириться с крушением надежды. Вот только я действительно бог.

----------

Кто этот старик?

Глава 2...

.

..

...

Повозка неспешно катилась по пыльной дороге. Её тащила единственная лошадь — тощая, больная, готовая рухнуть замертво в любой момент. В седле сидел мужчина средних лет с каштановыми волосами, а вокруг брели мои «последователи» — если их ещё можно так назвать. Жрец шагал позади, не сводя с меня цепкого взгляда. Хорошая добыча ему попалась. Стоял рассвет, солнце заливало всё ярким светом. Погода — идеальная, чтобы продать меня в рабство... но этому не бывать.

Я лежал на досках, которые скрипели так, будто могли треснуть в любую секунду. Как этот хлипкий настил выдерживает десятерых — не понимаю. Руки и ноги туго связаны, не вырваться. Рядом пристроился странный тип: старик. Он лыбился мне прямо в лицо, уставившись не моргая. Жутко раздражает. Среди всех пленников он один выглядел здоровым, словно его и пальцем не тронули, а сам по доброй воле залез в эту колымагу, у него были седые волосы, сам он был худенький.

*Прыг. Повозка подпрыгнула на ухабе*

Я попытался перевернуться на другой бок, но не смог: за спиной лежала женщина с лицом, избитым в кровавое месиво. Она беззвучно дрожала, слёзы всё ещё текли по разбитым щекам, а этот старик всё СМОТРЕЛ на меня. Бесит.

— Парнишка, с тобой всё в порядке? — внезапно заговорил он. Точно, «парнишка»... я всё забываю, что теперь в теле подростка.

— В полном.

— Выглядишь потрёпанным. Не сказал бы, что в порядке.

Может, он прекратит лыбиться? Как же меня это бесит. Будь моя воля — ударил бы по его наглой физиономии.

— Отвали, старик.

Я уставился в небо, чтобы не видеть его лица. Не до разговоров. Надо придумать, как сбежать, и понять, куда нас вообще везут.

Старик опустил взгляд на мою руку, что лежала на досках и предательски дрожала. Потом снова посмотрел на меня и улыбнулся уголком губ:

— Боишься?

Я резко повернулся, вскипая гневом. Я — бог Гордыни. Чтобы я испугался? Немыслимо.

— Что за глупый вопрос, человек? Я никогда не боюсь.

— Зачем ты себя обманываешь? Невооружённым глазом видно.

Как же он меня злит! И эта женщина за спиной, рыдающая как младенец... Всё вокруг раздражает. Меня унизили. Чёртовы людишки.

— У тебя ярко-белые волосы, — продолжал старик, ничуть не смутившись. — Такой цвет в наших землях редкость. И голубые глаза, очень красивое лицо. Ты явно из аристократов. Как ты здесь оказался?

Да когда же он заткнётся? Кому вообще нужен такой надоедливый раб, как этот старик? Ловили кого попало.

— У тебя на руке татуировка короны. Значит, ты последователь Бога Гордыни.

Я машинально опустил взгляд на связанные запястья. На правой руке, между кистью и предплечьем, и правда чернела корона. Откуда? Кто-то нанёс, пока я был без сознания? Только зачем?

— Я не последователь Бога Гордыни.

— Ясно. Значит, кто-то из наших конвоиров постарался. Они все его сектанты. Я и сам когда-то им был, да понял: всё бессмысленно. Богам плевать на простых смертных.

Ясно. Только вот зачем им поклоняться, когда и так очевидно: я и есть бог Гордыни. Я не обязан исцелять каждого встречного. Хотя раньше мог. А сейчас... тело пусто, сил нет. Наверное, дело в возрождении, а не в луне. Факт остаётся фактом — я беспомощен.

— Боги хоть кому-то помогли бы, — вздохнул старик. — Люди мрут от хвори. Каждый день умирают сотни. Болезнь странная, лекари бессильны.

— Из-за чего она появилась?

— Толком неизвестно. Впервые её обнаружили в королевстве Мальбарах. Первым заражённым, говорят, был сам король Мальб. Скончался через три недели.

Возможно, этот король и породил заразу. Летальный исход, значит, огромный. Плохо, но это не моя забота.

— Что за королевство Мальбарах? — спросил я. Нужно хоть немного понять, где я очутился.

Старик невесело усмехнулся, и я невольно расширил глаза от любопытства.

— Королевством это место уже не назвать. Сейчас оно больше похоже на Долину Смерти. Стоит ступить на те земли — умрёшь моментально. Все жители либо погибли, либо превратились в каких-то чудовищных тварей. В общем, королевства больше нет. Мёртвое место. И всему виной эта зараза — «Маль».

Впечатляет. Болезнь стёрла целое королевство. А старик неплохо осведомлён. Может, знает и о том, куда нас везут.

— Старик, куда мы вообще едем?

— Зови меня «Арти». А путь держим в Город Рабов. Там каждый день аукционы — продают всё, от мечей до людей.

— И как тебя зовут, малец?

Я посмотрел на него с неожиданной грустью. Имени у меня нет. Точнее, есть «Падший бог» или «бог Гордыни», но человеческого имени никто не давал. Ответил как есть:

— У меня нет имени.

— Тогда будешь «Клейн». Тебе подходит.

Клейн, значит... А что, хорошо звучит. Мне понравилось. Я невольно улыбнулся — впервые этот надоедливый старик заставил меня улыбнуться. А он, кажется, не так уж плох. Странно признавать, но простой смертный впервые меня удивил. Арти посмотрел с мягкой улыбкой.

— Клейн, улыбайся. Улыбайся всегда. В этом ужасном мире только улыбка и есть по-настоящему сильная сила.

— Тихо там! Разболтались! — рявкнул один из конвоиров, явно недовольный нашей беседой.

Но мне хватило. Главная информация получена: мы направляемся в Город Рабов. Странно, что такое место вообще существует — цивилизованные королевства давно искоренили подобное, а тут целый город. Надо сбежать до того, как на мою шею наденут ошейник.

Повозка всё так же монотонно катилась вперёд. По обрывкам фраз, которые я едва разбирал, стало ясно: мы почти на месте, и конвоиры хотят устроить привал. Сколько мы уже в пути? И сколько дней я пролежал здесь до того, как очнулся?

Я покосился на Арти. Он безмятежно глядел в облака, улыбаясь каким-то своим мыслям. Выглядел абсолютно беззаботным. И мне вдруг стало любопытно: как я вообще очутился в том камне? Ничего не припоминаю.

— Старик, тебе, наверное, не хочется в рабство? Не дали пожить в таком возрасте.

— Да нет, я сам попросил, чтобы меня продали.

Я уставился на него во все глаза, не скрывая изумления. Как можно добровольно захотеть в рабство?

— Ты ведь мог бы спокойно жить и наслаждаться свободой.

— Мог бы. Но такой возможности у меня нет. Придётся стать рабом. Я и раньше им был, но сбежал — уж слишком нищий хозяин попался. Теперь мне нужен богатый.

С этим стариком явно что-то не так. Но это его путь, пусть поступает как знает. Сзади перестала плакать избитая женщина — уже хорошо. Меньше раздражителей.

Повозка резко остановилась возле огромного каменного валуна. Лошадь привязали к шесту, торчащему из земли. Похоже, решили передохнуть перед въездом в город. И это — мой шанс. Но как сбежать? Надо что-то придумать.

— Эй, Макс, присмотри за ними.

— Ладно.

Чёрт, один остался... Хотя нет. Один — это даже хорошо. Я ухмыльнулся.

— Мужик, — окликнул я конвоира. Тот обернулся. — Да, ты. Мне нужно отойти по нужде.

— Мне не велено, — ответил он неуверенно. Парень явно ещё зелёный.

— Да брось, никто не узнает. Я быстро.

Он вздохнул, потом залез на повозку и принялся развязывать мне руки и ноги. Как легко обмануть людишек.

— Только быстро.

Я медленно размял затёкшие кисти, кивнул конвоиру, и мы оба спустились с повозки. Я направился к кустам, делая вид, что действительно собираюсь справить нужду.

— Знаете, я и правда думал, что вы бог, когда вы появились из камня, — заговорил он, стоя неподалёку.

Возможно, это даже к лучшему. Смогу и сбежать, и вытянуть из него информацию.

— А сейчас так не думаешь?

— Н-нет. Вы не выглядите как бог. Бога Гордыни описывали иначе: чёрные волосы как пепел, накачанное тело, красные глаза.

Это моя старая внешность, когда я был богом. Сейчас я выгляжу совсем иначе.

— Почему вы решили, что бог будет в камне?

— Какая-то женщина продала нам сведения, что бог Гордыни заточён в этом валуне. Ну, мы и... А на деле оказались вы.

Женщина? Что за женщина? Ладно, времени нет — надо бежать.

Я потихоньку скользнул в сторону леса, пока парень продолжал разглагольствовать. Он всё ещё не замечал.

— И ещё, как вас зовут?

Он всё говорил со мной, думая, что я до сих пор в кустах. А я уже давно мчался прочь.

— Наверное, я вам мешаю... Вы уже закончили?

Я продолжал бежать. Лес был полон колючек, битого стекла и острых камней — босые ноги моментально покрылись порезами. Но воздух здесь был потрясающе свежим. Я петлял между деревьями, не сбавляя темпа. Никаких столкновений.

Надо где-то затаиться, иначе поймают снова.

.

..

В это же время у повозки вовсю отчитывали незадачливого конвоира. Арти хохотал во весь голос. Жрец метался в ярости, крыл всех последними словами и обвинял каждого в случившемся.

— Ты не смог уследить за обычным парнем?!

На плечо жреца легла тяжёлая рука. Тот удивлённо обернулся.

— А?

Перед ним стоял авантюрист из гильдии «Охотники на рабов» — высокий, под метр девяносто, мужчина средних лет. Ранг B. Выглядел грозно: лицо скрыто, снаряжение как у ассасина. От него веяло опасностью.

— Что здесь делает авантюрист такого ранга? — опешил жрец.

— Меня отправили следить за повозкой с рабами. Как я понял, один сбежал.

— Да, мелкий наглец. Возомнил себя богом, обманул всех нас...

— Богом, значит... — прошелестела мысль в голове ассасина.

Он сделал два шага и внезапно исчез, растворившись в воздухе. Теневой шаг — приём, позволяющий мгновенно перемещаться на короткие расстояния. Им владеют только ассасины клана «Жаор», посвящённого Князю Тьмы.

.

..

...

Тем временем я сидел, привалившись спиной к стволу дерева. Моё тело было настолько слабым, что я выдохся за считанные минуты. Надо подкачать эту оболочку, улучшить дыхалку — такими темпами далеко не убежать.

Куда теперь?

Я огляделся, пытаясь выбрать направление. Но лес вокруг был странным — все деревья казались одинаковыми, словно скопированными. Одно в одно. Похоже, это не обычная чаща, а магический лес. Не знал, что люди научились такому... Когда вообще они успели?

Но сейчас не об этом. Для начала нужно выбраться отсюда. Потом — найти способ вернуть силы. А уже после — отправиться в пантеон и выяснить, что там произошло и почему я оказался заточён в камне. Вопросов куда больше, чем ответов.

За спиной что-то стремительно пронеслось, оставив после себя лишь свист рассекаемого воздуха. Я мгновенно обернулся — никого.

Показалось?

Снова свист, снова за спиной. Я рванулся развернуться — и опять пустота.

— Кто здесь?! — я приготовился к нападению, шаря взглядом по верхушкам деревьев и подлеску. Непонятно, откуда ждать удара.

Я чувствую: что-то здесь есть. Оно совсем рядом. Чутьё никогда меня не обманывает. Я резко вскинул голову и посмотрел наверх.

Свист лезвия — удар сверху. Я рухнул на одну колену, подставив ладонь. Кинжал рассёк кожу, оставив длинный кровоточащий шрам, но не перерубил руку. Я отшатнулся назад, этот тип куда-то пропал сразу.

— Выходи, трус! — выкрикнул я, зажимая рану.

Тот, кто это сделал, не показывался из тени. Мои колени снова предательски задрожали. Почему? Не понимаю...

*Удар*

Молниеносный, по затылку. Я рухнул на землю, теряя равновесие. Перед глазами всё расплывалось. Я поднял взгляд и увидел его: ассасин стоял надо мной, сжимая в руке кинжал.

— Кто ты? — выдавил я.

— Марти, ассасин. Я пришёл вернуть тебя в повозку.

— Чёртов ты ассасин...

Договорить не успел, новый удар, на этот раз в живот, выбил из меня дух, и сознание погасло. Марти равнодушно схватил меня за шкирку, за ворот той рваной одежды, что выдали мне сектанты, и поволок обратно. Моё безвольное тело волочилось по земле. Ему было плевать на сохранность «товара».

.

..

...

У повозки Марти швырнул меня под ноги жрецу. Тот брезгливо взял мою руку, осмотрел рану, потом отпустил и поднял взгляд на ассасина.

Ассасин стоял в дерзкой позе, всем своим видом показывая, что ему на всё плевать. Высокий рост позволял ему смотреть на окружающих сверху вниз.

— Ты хоть понимаешь, насколько это ценный товар?

Закричал жрец.

— Не понимаю, — дерзко ответил Марти. Последователи вокруг напряглись.

— Моей целью было вернуть вам ваше имущество. О том, как именно я это сделаю, речи не шло. А теперь я жду награду. Я бесплатно не работаю.

— Да как... Да как ты смеешь?!

В полном бешенстве жрец схватил свой посох и замахнулся на ассасина. Глаза Марти расширились от неожиданности — такого поворота он не ожидал. Посох с глухим стуком обрушился на его ногу.

----------

Рабство

Третья глава...

Арти и Клейн двинулись к своему углу. На них тут же уставились десятки глаз — взгляды были полны ненависти, отчаяния и простого любопытства. Новоприбывшие резко выделялись среди изможденных рабов: на Арти не было ни единой царапины, а Клейн отделался парой синяков, выглядевших пустяком на фоне остальных. Один из рабов лежал без движения, и Клейну пришлось перешагнуть через его почти бездыханное тело.

«Что здесь творится? Их что, специально пытают? Словно я попал в ад, который сам же когда-то помогал создавать...»

— Этим людям уже не помочь, — тихо проговорил Арти, следуя за ним. — Видишь тех, кого избили до полусмерти? Это неудачливые беглецы.

— Хочешь сказать, отсюда невозможно убежать? — в голосе Клейна прозвучала тревога.

— Именно так. Проще принять, что тебя продадут. — Арти остановился и опустился на кучку прелого сена. — Эти земли принадлежат графу Нельсону. После недавних набегов он утроил охрану. Её тут повсюду.

— Могу задать вопрос? — Клейн присел рядом.

Арти в ответ лишь кивнул.

— Почему нас сразу не отправили на рынок, а заперли в этой конюшне?

— Потому что время ещё не пришло. Вероятно, нас выставят на торги завтра, — сказал Арти, и на его лице снова появилась улыбка. — Знаешь, меня на рынке уже пятый раз продают

— Чего? Хочешь сказать, тебя пять раз выставляли, и так никто и не взял?

— Не совсем. Один раз меня забрали, но я убежал.

— ПОЧЕМУ? Ты ведь хотел стать рабом — крикнул Клейн так громко, что привлёк внимание остальных обитателей конюшни.

— Понимаешь, человек, который меня купил... — Арти посмотрел на Клейна непривычно серьёзными глазами, — ...был беден.

— И это всё?

— А разве этого мало? Я ведь хочу прожить богатую жизнь раба...

Внезапно дверь с оглушительным грохотом распахнулась. Внутрь швырнули истощённого юношу в одних портках. Его тело было покрыто синяками и ссадинами. Он рухнул лицом прямо в грязь.

— Пожалуйста... — он резко вскочил и вцепился в ногу стражника. — Отпустите меня домой! У меня семья, я не хочу быть рабом!

— Отпусти ногу, отродье! — Стражник попытался стряхнуть его, но парень впился в него с отчаянием обречённого.

— Бедняга хочет домой, — с искренней жалостью прошептал Арти.

— Да... — согласился Клейн.

— Пожалуйста, отпустите! Я хочу попробовать жареную картошку, которую готовит моя жена! — Рыдания парня стали ещё горше и отчаяннее.

— Ты мне уже надоел! — Стражник достал меч и занёс его. — Я сказал, отпусти!

— Эй! — раздался твёрдый голос. Клейн, сам не веря себе, подошёл к ним, приняв уверенную позу, на его лице играла дерзкая ухмылка. — Ты ведь сейчас испортишь товар. Снизишь его цену.

— Что?! Ты кто вообще?

«Что я творю?! Это чистый инстинкт! Я ведь просто раб, у меня даже сил нет с ними сражаться. Ладно, нужно срочно извиниться...»

— «Кто я», говоришь? Со мной обычно не говорят на «ты», но для тебя сделаю исключение.

«АААА! Что за дьявол меня дернул?! Я должен был остановиться, а не играть свою прежнюю роль! Что же теперь делать?»

— Парень, ты, наверное, что-то перепутал, — стражник нацелился на него, сжимая эфес меча. — Ты всё ещё раб.

«Черт, сейчас я не могу с ним срожатся. Здесь нет ничего полезного, кроме навоза...»

— Макс, у нас нет времени! Пойдём! — крикнул второй стражник. — Нас ждут на собрании, мы и так опаздываем!

— Точно, — бросая на Клейна злобный взгляд, первый стражник сплюнул. — Увидимся, сопляк.

Оба вышли, громко захлопнув дверь.

— Эй, Клейн! Это было сильно! Тебя бы в актёры! — крикнул Арти из своего угла.

Атмосфера в конюшне изменилась. Теперь на Клейна смотрели не с ненавистью, а с затаённым интересом и даже с проблеском уважения. Он ненадолго вселил в них крупицу духа. А тот худощавый парень лежал в углу и тихо рыдал.

Клейн вернулся и снова присел рядом с Арти. Этот день выдался невероятно тяжёлым. Когда наступила ночь и Арти уснул, Клейн всё ещё не спал, слушая, как в темноте кто-то тихо плачет.

«И зачем я его спасал? Теперь из-за его рёва спать невозможно.»

__________________________________

Утром..

Утром дверь конюшни с грохотом распахнулась. На пороге стояли несколько стражников с самодовольными ухмылками.

— Просыпайтесь, отродие! — проревел один из них, заходя внутрь.

От шума проснулись все рабы,даже Клейн, хотя он почти не смыкал глаз. К нему направился тот самый Макс, с которым накануне едва не завязалась драка.

— Ну что, ваша светлость, пора на выставку, — с язвительной усмешкой произнёс стражник.

«Значит, сегодня... Меня выставляют на торг, как вещь. Если бы прежний я увидел это, он бы проклял себя до седьмого колена.»

Клейна и ещё около половины рабов вывели из конюшни. Арти остался сидеть на своём месте — видимо, его очередь была завтра.

— Удачи тебе, Клейн! — крикнул ему старик, махая рукой с неизменной улыбкой.

— Старик, заткнись! — рявкнул один из стражников.

Их отвели в импровизированную баню, где окатили ледяной водой из шлангов, а затем выдали одинаковую серую, грубую одежду. Вскоре их уже вели к аукционному блоку, где продавали всё подряд, но главным товаром были люди. Здесь у них отнимут последнее — свободу, будущее, право распоряжаться собственной судьбой.

Торги начались. На помост взошёл гладко выбритый, полноватый аукционист в дорогом пиджаке и с нелепым бантиком. В руках он театрально сжимал молоток.

— Дамы и господа, сегодня мы предлагаем вашему вниманию юного раба, жемчужину нашей сегодняшней коллекции! — его голос, натренированный на публику, звонко разносился по площадке. — Взгляните сюда!

Два стражника грубо втолкнули на сцену Клейна. Его чёрные волосы и почти девичья, бледная кожа сразу привлекли внимание богатых дам, искавших себе изящных слуг или личных пажей.

— Этому юноше всего шестнадцать лет! Он скромен, но исполнен скрытого достоинства! Конечно, для физического труда он не годится, зато станет прекрасным украшением любого дома! Начальная цена — одна тысяча ючи!

«Тысяча ючи... Это много или мало? И зачем им понадобилось заклеивать мне рот? Странные у них методы.»

— Двенадцать сотен! — крикнула дама средних лет с томным взглядом.

—Восемнадцать! — перебила другая.

—У нас уже восемнадцать! — подогревал азарт аукционист.

—Девятнадцать!

—Две тысячи триста!

—Четыре тысячи пятьсот!

—Пять тысячи

Началась настоящая перепалка. Женщины перебивали друг друга, их голоса сливались в громкий гул. Аукционист пытался навести порядок, но у него ничего не выходило.

— Этот раб будет моим! — завизжала одна из дам, швырнув в соперницу свою туфлю.

—Как ты смеешь! — огрызнулась та.

—Прошу успокоиться, мадемуазель!

«Что здесь творится? Из-за одного парня устроили такой балаган? Что с ними всеми не так? Жаль, Арти нет рядом, он бы наверняка что-нибудь придумал.»

— Двенадцать тысяч ючи, — раздался спокойный, но твёрдый мужской голос.

В зале воцарилась тишина.Аукционист замер с открытым ртом.

— Пр-простите, мне почудилось? — пробормотал он.

—Нет, мистер. Я сказал — двенадцать тысяч.

— ПРОДАНО! — Аукционист ударил молотком так, будто от этого зависела его жизнь.

В зале пронёсся разочарованный ропот.За двенадцать тысяч можно было нанять целый отряд профессиональных наёмников на год, а не покупать одного хрупкого юнца.

К помосту поднялся высокий дедушка с седыми волосами. Он уверенной походкой подошёл к Клейну и, наклонившись, дотронулся пальцами до его щеки.

— Очень... идеальное лицо.

«Зачем он трогает мое лицо? Прекрати!, это раздражает»

— Оформите его, пожалуйста, — бросил он аукционисту и, развернувшись, сошел со сцены.

Клейна тут же увели в задние кабинеты для оформления бумаг.

---

Спустя полчаса перед зданием аукциона стояла на удивление элегантная повозка с зашторенными окнами. Рядом с ней находился тот самый седоволосый дворецкий, а Клейну наконец-то отклеили пластырь с губ. Повозка тронулась и покатила по дороге, ведущей в горное ущелье.

— Я не представился. Меня зовут Себастьян, я дворецкий, — вежливо сказал спутник.

«Дворецкий? Интересно, зачем я ему понадобился? Может, он... нет, только не это.»

— Вы, наверное, обо мне не того подумали, — с лёгкой усмешкой сказал Себастьян, словно прочитав его мысли. — Успокойтесь, у меня нет дурных намерений. Моя госпожа поручила мне найти для неё молодого слугу, и я счёл, что вы — подходящий вариант.

«Что? Он прочитал мои мысли? Сто процентов, колдун»

— Ладно... Меня зовут Клейн, — немного неуверенно представился юноша. — Я могу задать один вопрос?

—Конечно.

—Куда мы едем? Кто ваша госпожа? И зачем я ей понадобился?

—Это уже три вопроса, — мягко заметил дворецкий. — Но не волнуйтесь, скоро вы получите на них все ответы.

С этими словами Себастьян улыбнулся, и в ту же секунду из-под сиденья с лёгким шипением распространился прозрачный газ.

«Что это? Газ? Зачем он...»

Мысли Клейна спутались, веки стали тяжёлыми. Он потерял сознание и мягко сполз

на пол. В отличие от грязной рабской повозки, эта была роскошной внутри: чистый белый интерьер, мягкие сиденья — всё было обставлено с королевским размахом.

----------

Бог в клетке

Четвертая глава...

Клейн очнулся в клетке.

Сырое, грязное место. Каменные стены покрыты слизью, пол усеян крысиным помётом. В углу темнела куча человеческих экскрементов. Вонь стояла такая, что слезились глаза. Никакой мебели - ни стула, ни кровати, даже соломы на полу не было. Только голый холодный камень.

Клейн лежал на спине, не шевелясь. Его глаза были устремлены в потолок, откуда с мерным стуком падали капли воды.

— Как я тут оказался? - прошептал он, силясь вспомнить. - Помню только, как меня усыпили. А дальше - пустота.

Он попытался сесть, но едва приподнялся - спину пронзила острая боль. Он зашипел и снова рухнул на пол.

«Всё тело ноет. Почему у меня такое слабое тело? Словно оно из глины слеплено».

Но Клейн не сдался. Стиснув зубы, он встал. Ноги дрожали, но он устоял. Огляделся. Кроме навоза в углу - ничего. Он зажал нос двумя пальцами, но вонь всё равно пробивалась.

— Зачем срать в углу? - прорычал он. - Я оказался в этом дерьме... Меня никогда так не унижали.

В его голосе закипала злоба. Настоящая, давняя злоба бога, к которому никто не смел прикоснуться. А теперь он лежал в клетке, запертый, как скотина.

«Я страшно голоден. Но вокруг ни души».

— Эй! - крикнул Клейн. - Есть кто-нибудь?

Тишина. Только капли стучали о камень.

— Пить! - заорал он что было сил. - Принесите пить!

Он схватился за прутья клетки и затряс их. Бесполезно. Но гнев требовал выхода.

"чёртова дверь, и чёртовые люди"

И тут послышались шаги. Кто-то шёл на шум. Клейн отпустил прутья и отступил в тень. Что-то грохнуло и разбилось. Глаза Клейна расширились.

— Кто там?

Из темноты, пошатываясь, вышел человек в серебристых доспехах. Он держался рукой за стену, с трудом переставляя ноги. Королевский стражник. Пьяный в стельку.

— Э... ты пить хочешь? - промычал он, икая. Глаза его слипались.

— Да, - резко ответил Клейн. - Принеси мне воды.

— А где... где волшебное слово? - стражник глупо ухмыльнулся.

Клейн прищурился. Глаза его сузились в щёлки. В них зажглось что-то опасное.

— Ты там язык проглотил? - стражник шагнул ближе к клетке.

— Принеси мне воду, жалкое насекомое, - тихо, но с ледяной злобой произнёс Клейн. ,- Ты действуешь мне на нервы.

Гордыня вырвалась наружу. Она захватила его тело, заставила выпрямиться, смотреть сверху вниз, хотя стражник был выше. Это было нечто древнее, въевшееся в самую душу. Даже без сил - он оставался богом.

— Чего?! - стражник опешил. - Да ты... да я тебя!..

Он выхватил меч. Металл звякнул.

«Что я делаю вообще? - пронеслось в голове Клейна. - Надо мне рот закрыть навсегда».

Но было поздно. Стражник рванул дверь клетки. Она не поддавалась.

— Да что ж... не открывается!

— Может, ключами? - с издевательским спокойствием подсказал Клейн.

— А! Точно! - стражник полез за пояс, взял ключи и открыл дверь

И в этот миг Клейн прыгнул. С двух ног, всем телом, как пантера. Стражник рухнул на пол, выпустив меч. Клейн выхватил ключи и рванул прочь.

— Стой! Куда?!

Клейн бежал по тёмному коридору. Серые стены сливались в одно пятно. Сердце колотилось где-то в горле. За спиной грохотали тяжёлые шаги пьяного стражника, но он быстро отставал.

«Я должен убежать отсюда! - пронеслось в голове. - Мне надо вернуть силы, поскорее! Только тогда я перестану быть жалким. Только тогда никто не посмеет запереть меня в клетке!»

Он бежал, спотыкаясь о камни, но не сбавляя скорости. Адреналин жёг вены.

«Где выход? Где выход?!»

Впереди забрезжил тусклый свет. Клейн ускорился, распахнул дверь и вылетел в парадный коридор. Высокие своды, дорогие гобелены, мраморный пол.

«Я должен убежать отсюда. Мне надо вернуть силы, поскорее. Только так...»

Чья-то рука легла ему на плечо. Пальцы были ледяными.

— Далеко собрался, молодой человек?

Голос - спокойный, вежливый, но от него по спине побежали мурашки. Клейн медленно повернул голову. Над ним возвышался Себастьян. В глазах дворецкого не было ни злобы, ни спешки - только лёгкая, почти отеческая улыбка.

— Вы...

Себастьян ударил. Резко, точно, в основание шеи. Вырубился Клейн....

Клейн обмяк и упал прямо в руки дворецкого.

Из подвала, тяжело дыша, вывалился пьяный стражник. Увидев Себастьяна, он мгновенно вытянулся по стойке смирно, сдувая с лица остатки хмеля.

— Простите, ваше сиятельство! Не уследил...

Себастьян посмотрел на него с признанием.

— Отмой его, - ледяным тоном произнёс Себастьян, перекладывая бесчувственное тело на руки стражника. - Надень чистую одежду. И отведи к принцессе. Она ждёт.

— Слушаюсь!

Себастьян развернулся и бесшумно зашагал по коридору, растворяясь в полумраке.

Стражник перекинул Клейна через плечо и, пошатываясь, побрёл в другую сторону.

— Не повезло тебе, парень... - пробормотал он, косясь на бледное лицо бывшего бога. - Принцесса - та ещё злюка.

----------

Фан арты

ФАН АРТЫ!!

(На кого он похож?🤔)

[[image:/storage/reader-images/83a0c709c35d96314dc0789eda3e95f26e39de8a.png]]

[[image:/storage/reader-images/ce131ca415a45f0b51a7c2514057e753f2e9018c.png]]

[[image:/storage/reader-images/ab4a87a6d88eab17dc0bdb5c4a98d78048234457.png]]

[[image:/storage/reader-images/27ca1cf58cae98875d8cb01802dd62cc7b8ee5dd.png]]

[[image:/storage/reader-images/d932082b517d25f5e76e2306f70daaa322d8d7ee.png]]

[[image:/storage/reader-images/370b0bdca54c3420500c0e1f2f9ee6ba6621ee9b.png]]

[[image:/storage/reader-images/6e98d4ae7654c286e45a360baf803beb1f7c1366.png]]

[[image:/storage/reader-images/92aca340afdeaf517881954bb9b251e1a1421b45.jpg]]

----------

Принцесса

Глава пятая...

Тронный зал дворца встретил Клейна гнетущей тишиной.

Помещение было огромным — высокие сводчатые потолки терялись в полумраке, а разноцветные витражи окон отбрасывали на мраморный пол кроваво-красные отсветы. В центре зала, на возвышении, стояли три трона.

Слева — резной, из светлого дерева с позолотой.

В центре — массивный, из чёрного дерева, с высоким спинкой и гербом королевства.

Справа — поменьше, изящный, с шёлковыми подушками.

Все три были пусты.

У дверей застыли два рыцаря в серебристых доспехах. Ещё двое стояли по углам. И двое — за тронами, скрестив руки на груди. Шестеро. Взгляды всех были прикованы к единственной фигуре в центре зала.

Клейн стоял на холодном полу.

Кандалы на ногах и ошейник на шее тянули вниз, напоминая о том, кто он теперь. Не бог. Не творец. Просто раб.

«Тяжёлая здесь атмосфера», — подумал он, стараясь дышать ровно.

Он окинул зал быстрым взглядом. Шесть рыцарей. Тяжёлые двери. Ни одного окна, через которое можно было бы вылезти.

«Сзади меня двое, по углам ещё двое, за тронами — двое. Убежать с этими кандалами невозможно. Они слишком тяжёлые для моего тела».

В зале было тихо. Так тихо, что Клейн слышал собственное сердцебиение. Аура рыцарей давила на него, как физическая тяжесть. Никакой агрессии — просто присутствие. Но этого хватало, чтобы шея немела, а по спине бежали мурашки.

«Кто идёт?»

В тишине раздались шаги. Медленные, тяжёлые, уверенные. Клейн попытался разглядеть входящего, но свет из витражей бил прямо в глаза, ослепляя.

Кто-то поднялся на возвышение.

Сухая, морщинистая рука легла на подлокотник центрального трона. Фигура медленно опустилась на чёрное дерево. И в тот же миг по залу разлилась аура — тяжёлая, древняя, давящая. Сильнее, чем у всех шестерых рыцарей вместе взятых.

«Что за демоническая аура? — Клейн сглотнул. — Это и есть принцесса?»

Атмосфера стала плотной, как вода на глубине. Клейну показалось, что время остановилось. Даже муха, жужжавшая где-то под потолком, теперь казалась оглушительно громкой.

Он хотел поднять голову. Хотел увидеть, кто сидит на троне. Но тело не слушалось. Шея будто окаменела. Страх сковал мышцы.

«Почему я не могу поднять голову? Что там за тварь? Не верю, что это принцесса...»

Он сжал кулаки. Ногти впились в ладони.

«Это демон».

Шаги снова раздались. Кто-то ещё приблизился к тронам — лёгкий, почти невесомый. Аура нового пришедшего была слабой, почти незаметной на фоне того, кто уже сидел в центре.

Клейн рискнул поднять взгляд. Самую малость — чтобы увидеть только трон справа.

На нём сидела девушка.

Лет шестнадцати. Светлые волосы падали на плечи, голубые глаза смотрели свысока, губы были сложены в капризную улыбку. Она сидела горделиво, откинувшись на шёлковые подушки, и крутила в пальцах прядь волос.

Принцесса. В этом не было сомнений.

Клейн перевёл взгляд на центральный трон — и тут же отдёрнул. Фигура, сидевшая там, была окутана полумраком. Лица не разглядеть. Только силуэт и глаза — холодные, немигающие, прожигающие насквозь.

«Значит, это не принцесса на главном троне, — понял Клейн. — Это что-то не из этого мира».

Он до сих пор не верил, что обладатель такой ауры может быть человеком.

— Подними голову.

Голос был старым, но сильным. Могущественным. Каждое слово врезалось в воздух, заставляя стены дрожать.

Клейн замер. Зрачки расширились. Сердце пропустило удар. Ему показалось, что чья-то невидимая рука сжала его горло.

— Я король этих земель, — продолжил голос. — Зовут меня Юрий Второй.

Не успел Клейн осмыслить услышанное, как с правого трона раздался звонкий, капризный голос.

— Дай я скажу, дядя!

Принцесса вскочила с места и подбежала к краю возвышения. Она посмотрела на Клейна сверху вниз — так смотрят на нашкодившего щенка.

— Это что, тот самый слуга, которого мне привезли? — Она скривила губы. — Я просила нормального, а не этого дохлика! Он же умрёт от любой сложной работы.

«Вот стерва», — подумал Клейн.

Злость внутри него закипела. Как же он ненавидел этот тон.

Но он всё ещё не мог поднять голову до конца. Боялся того, кто сидит в центре. Того, чью ауру чувствовал всем телом.

Капризный голос принцессы разрушил тишину, но не страх. Страх остался. И король на чёрном троне всё ещё смотрел на него.

Принцесса спустилась с возвышения и подошла к Клейну. Он всё ещё стоял, опустив голову. Алиса крутила прядь волос и смотрела на него с любопытством — так смотрят на новую игрушку. Потом указала пальцем и сказала:

— Ты хочешь быть моей собакой?

«Что? Собакой?!»

Клейн поднял голову. В глазах загорелась злость.

— Я не стану твоей собакой ни при каких условиях! — его голос прозвучал резко, громко.

Принцесса опешила. На неё никогда не повышали голос. Никогда. Она уставилась на Клейна широко раскрытыми глазами.

— Как... как ты посмел на меня кричать? Ты знаешь, кто я? Я — принцесса Алиса, следующая наследница трона! Ты должен слушаться меня!

«Избалованная дура, — подумал Клейн. — Мне надо сбежать отсюда. Но пока этот Юрий Второй здесь — ничего не получится».

— Встань на колени! Быстро! — приказала она высокомерным тоном, показывая, где его место.

Клейн не сдвинулся с места. Он не боялся её. Её аура была слишком слабой.

Но сзади бесшумно подошёл рыцарь. Тяжёлая рука в железной перчатке легла на плечо Клейна и с силой прижала его вниз. Колени ударились о каменный пол. Под весом рыцаря мраморная плитка треснула.

— Вот так-то лучше, — ухмыльнулась принцесса и повернулась к центральному трону. — Дядя, могу я забрать его себе?

Юрий Второй глубоко вдохнул. Люстра под потолком качнулась. Он посмотрел на Алису недовольным взглядом и сказал:

— Он должен пройти испытание. Оно определит, достоин ли он стать слугой.

Он протянул руку в сторону Алисы — жест означал, что она может сама выбрать испытание для Клейна.

«Испытание? — Клейн внутренне ухмыльнулся. — Я ведь могу его провалить».

— Если провалишься — умрёшь, хи-хи, — капризная улыбка растянулась на лице Алисы. — Пойдём. Первое испытание.

---

Первое испытание

Клейн стоял на крошечном клочке земли. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась лава — бурлящая, оранжевая, смертельная. Она могла стереть его в пепел за секунду. Воздух был раскалённым настолько, что дышать становилось больно.

— Чёрт возьми, и как это пройти? — выдохнул Клейн.

Пот заливал лицо. Одежда промокла насквозь и прилипла к телу.

Он находился в комнате, которую создали маги короля. Это помещение было внутри дворца. Первое испытание из трёх. И это — самое лёгкое.

«Я умру от жары. Надо найти выход. Быстро».

Вдалеке виднелась дверь. Но путь к ней был скрыт.

Клейн обернулся. Ничего. Пустота и лава. Он прошёлся по кругу — ничего. Потёк снова.

«Остаётся только копать под себя».

Он опустился на колени и начал рыть землю руками. Пальцы сдирали кожу о камни, но он не останавливался. Не сдавался.

И тут лава булькнула.

Клейн поднял голову. Огненная масса медленно, неумолимо начала подниматься.

— Это испытание на верность? — закричал он в пустоту. — Хреново, принцесса!

Он копал быстрее. Но под землёй был только камень. Ничего. Ни прохода, ни тайного хода.

Лава поднималась всё выше. Места становилось всё меньше.

Клейн посмотрел на дверь. Потом на лаву. Потом снова на дверь.

«А что, если просто пройтись?»

Он тут же отбросил эту мысль. Невозможно.

«Надо придумать что-то другое».

Он заметил камень на земле. Потянулся, схватил его. Размахнулся и изо всех сил кинул в сторону двери.

— Давай, долети!

Камень упал в лаву, даже не долетев до середины. Булькнул и исчез.

— Чёрт! Лава уже поднялась! Мне скоро не останется места! Я сгорю!

Клейн в отчаянии отшатнулся. Нога шагнула в пустоту — туда, где земли не было. Он замер, ожидая падения.

Но не упал.

Он открыл глаза и посмотрел вниз. Нога висела в воздухе. Не падала. Держалась.

— Тут что-то есть... — прошептал он. — Невидимая дорога.

Он осторожно постучал ногой. Твёрдо. Как по камню.

Не раздумывая больше, Клейн побежал по невидимому мосту. Лава поднималась за ним по пятам, лизала края, обжигала пятки. Но он бежал. Быстрее. Ещё быстрее.

Дверь приближалась.

Он влетел в неё, захлопнул за собой и рухнул на пол. Тяжело, прерывисто дышал. Лёгкие горели. Сердце колотилось где-то в горле.

Когда он поднял голову, перед ним стоял Себастьян. Дворецкий держал в руках полотенце и смотрел на Клейна с лёгкой, едва заметной улыбкой.

— Неплохо, — сказал он — Вы успешно прошли первое испытание, Осталось ещё два.

— Да я там чуть не сдох! — выпалил Клейн, всё ещё тяжело дыша. — Какие ещё два? Пусть эта принцесса сама их проходит.

— Она ушла в свои покои. Сильно устала, — сухо ответил дворецкий. — Позвольте, я провожу вас в вашу комнату.

Клейн бросил взгляд в коридор. За окнами давно стемнело.

«Уже ночь... Чёрт. Мне нужно уйти отсюда. Ладно, сейчас отдохну и начну придумывать план побега завтра».

Он молча пошёл за Себастьяном. Дворецкий двигался бесшумно, словно тень, и не проронил ни слова за весь путь. Клейн же думал о своём. Испытание не было сложным — скорее пугающим. Но следующие наверняка окажутся серьёзнее.

Себастьян остановился у двери, повернулся, ничего не сказал и просто ушёл. Клейн удивлённо посмотрел ему вслед, затем перевёл взгляд на дверь.

Он толкнул её и вошёл.

На кровати лежал скелет.

Клейн замер. Сердце пропустило удар.

— Что за чёрт?! — вырвалось у него.

Доски под ногами жалобно скрипели, пока он медленно, с замиранием сердца приближался к кровати. Рука потянулась к скелету, чтобы потрогать...

Подушка прилетела ему прямо в лицо.

Клейн пошатнулся, потерял равновесие и рухнул на пол.

— Какого чёрта...

— Хи-хи, а ты у нас трусишка, — раздался знакомый капризный голос.

Алиса стояла напротив него. В пижаме. С подушкой в руках. И откровенно смеялась.

— Что ты здесь делаешь? — прорычал Клейн, поднимаясь.

— Со мной разговаривают на «вы», — холодно оборвала его принцесса. — Тебя надо научить манерам. Видно, что ты совсем не воспитан.

«Да закрой ты свой рот», — подумал Клейн, сдерживаясь. Он глубоко вдохнул и указал пальцем на кровать.

— А это откуда?

Алиса лениво посмотрела на скелет.

— А, этот? Обычный скелет. Ненастоящий. — Она махнула рукой. — Я вообще пришла предупредить тебя.

— Предупредить? О чём?

— Скоро будет второе испытание. Не провали его. — Алиса посмотрела на него сверху вниз. — Ты мне нужен. Моя прошлая собака умерла давно.

«Тупая сука. Посмотрим, кто в итоге станет собакой», — Клейн едва сдерживал ярость, но лицо осталось каменным.

— Ладно, я пошла, — бросила Алиса и вышла из комнаты, громко закрыв за собой дверь.

Клейн остался один. Он огляделся. Комната оказалась маленькой — узкая кровать, старый шкаф, тусклая лампа на столе, которая едва мерцала.

Он стянул потную футболку, бросил её на спинку стула и лёг на кровать. Рядом со скелетом. Тот смотрел в потолок пустыми глазницами.

«Спокойной ночи, костяной сосед», — подумал Клейн и закрыл глаза.

Тишина. Только где-то в коридоре скрипели половицы.

А потом дверь приоткрылась. Самую чуточку. Клейн не спал, но не пошевелился. Он чувствовал на себе чей-то взгляд. Кто-то стоял в щели и смотрел.

Кто-то смотрел на него из темноты.....

----------

Конец 1 тома

Глава шестая - Второе испытание....

Бальный зал дворца встретил Клейна холодным блеском мраморных полов и высоченными потолками, уходящими в полумрак. Огромные люстры из чистого хрусталя свисали сверху, отражая утренний свет тысячами бликов.

Клейн вошёл внутрь с тяжёлым сердцем. После вчерашнего дня он не отдохнул ни минуты. Под глазами залегли тёмные круги, лицо выглядело измождённым — виной всему был тот дурацкий скелет и постоянный шум за дверью, не дававший сомкнуть глаз.

В центре зала стояла Алиса.

Она восседала на резном стуле, похожем на маленький трон, и выглядела так, будто только и ждала момента, чтобы наказать кого-нибудь за малейшую провинность. Вдоль стен ровными рядами застыли её слуги — горничные, лакеи, повара. Все стояли по стойке смирно, как солдаты на плацу.

— Быстрее, становись в ряд! — приказала Алиса, ухмыляясь так, словно играла в куклы.

Клейн молча прошёл и встал в самый конец шеренги. Он мельком глянул на соседей — только женщины в передниках и накрахмаленных чепцах. Ни одного мужчины, кроме Себастьяна, который застыл по правую руку от принцессы.

«Зачем подняла с утра пораньше?» — с тоской подумал Клейн и не сдержал зевок.

Алиса заметила.

Её лицо мгновенно перекосилось от злости. Она надула щёки, как рассерженный ребёнок, и ткнула в Клейна пальцем:

— Эй, ты!

— Что? — устало отозвался он.

— У тебя сегодня втроё испытание. Будь готов, — она сделала паузу и добавила с угрозой: — Иначе голова с плеч.

— Ладно, — буркнул Клейн.

— "Что она сейчас задумала" — пронеслись мысли.

Себастьян взял со столика длинный свиток. Бумага была такой длинной, что касалась пола, словно девичья коса. На свитке были перечислены все задания, которые слуги должны были выполнить в течение дня. Идеально. Без единой ошибки.

Алиса пробежалась пальцем по строкам, выискивая задание для Клейна. Нашла. Улыбнулась до ушей и ткнула в строчку.

— ВОТ ТУТ! — Её голос звонко разнёсся по залу. — Твоё задание — вымыть весь этот стол и убраться в зале.

Клейн удивлённо моргнул.

— Завершить необходимо в течение часа, — добавил Себастьян, глядя на задание, которое собственноручно написала принцесса.

Клейн огляделся. Сначала посмотрел на длиннющий стол, за которым могли разместиться человек пятьдесят. Потом обвёл взглядом зал — огромный, бесконечный, с колоннами и витражами. Глаза его расширились.

— И КАК Я ЭТО ДОЛЖЕН ЗАВЕРШИТЬ ЗА ЧАС?! — выкрикнул он.

— Магия, — пожала плечами Алиса. — Для чего тебе она тогда?

— А? — Клейн замер. — У меня её нет...

Тишина.

Один из слуг хихикнул. За ним другой. А потом хохот разорвал зал. Все смеялись. Над Клейном.

Он опустил голову.

— Хи-хи, магии нет? Какой смешной, — Алиса хохотала громче всех, откинувшись на спинку стула.

Себастьян не смеялся. Он просто смотрел на Клейна холодным, изучающим взглядом — словно пытался разглядеть, что творится у того в душе.

Клейн стоял, опустив голову. В его памяти вдруг всплыли первые дни после пробуждения — то подземелье, чёрный камень, слепящий свет и пугающая пустота внутри, где раньше бурлила сила.

— Хи-хи... Ладно, — Алиса перестала смеяться и театрально вздохнула. — Давай дадим тебе другое задание. С ним-то ты наверняка справишься.

Она прочитала третье испытание и улыбнулась — но на этот раз улыбка была прикрыта ладонью. Алиса скрестила ноги и томно откинулась на спинку.

— Ты должен лизнуть мои туфли. Прямо сейчас.

Клейн застыл.

Внутри него поднялся бунт. Где-то глубоко, в самой сердцевине его существа, завывала гордыня. «Не смей. Ты — бог. Ты — падший творец. Не унижайся перед этой девкой».

Все взгляды в зале устремились на него.

— Чего застыл? Давай, — усмехнулась Алиса.

Клейн шагнул вперёд.

Себастьян отвернулся. Он не мог смотреть на этот позор.

Клейн подошёл к принцессе, медленно опустился на колени, открыл рот, высунул язык и прикоснулся к её туфле. Отвратительная, унизительная секунда.

— Хи-хи-хи, хорошая собачка, — рассмеялась Алиса. — Молодец!

Слуги захихикали. Кто-то даже захлопал в ладоши. Все смотрели на Клейна, стоящего на коленях. Все, кроме Себастьяна.

Алиса встала и гордо прошла мимо, даже не взглянув на него.

Клейн остался на коленях. Его глаза превратились в две чёрные дыры. В голове творилось что-то невообразимое — словно психический ураган срывал крышу за крышей.

«Я клянусь своим сердцем, — прошептал он мысленно, — клянусь всем, что осталось от бога гордыни. Я мучительно убью эту мразь».

Это было сильнейшее унижение в его жизни. Хуже, чем заточение в камне. Хуже, чем поражение в войне богов.

_______

Спустя час Клейн вошёл в душ, чтобы смыть с себя пот и этот липкий, тошнотворный стыд.

Он толкнул дверь.

И замер.

Паутина свисала с потолка густыми серыми лохмотьями. Пол был покрыт слоем грязи, будто его не мыли лет сто. Ржавые трубы торчали из стен, а воздух стоял тяжёлый, затхлый — как в склепе.

Это был его личный душ. «Награда» за верность.

Клейн молча прошёл внутрь, опустился на шаткий табурет в углу и уставился в грязный пол. Голова гудела. Мысли перемалывали случившееся снова и снова.

А потом он заметил.

В углу, за грудой старого тряпья, зияла дыра. Тёмная, глубокая. Пролом в стене, уходящий куда-то во тьму.

Клейн присмотрелся — и резко встал.

— Дыра... — прошептал он.

----------