Ты немного старше, но всё же может станешь моей девушкой?
Nozomi, Kota, NANASE MERUCHI

Момота Каору в любовь с первого взгляда не верил — и вообще следил за чужими романами со стороны, как зритель. Ему и в голову не приходило, что он сам угодит в избитый сюжет про извращенца в метро и спасение девушки, словно принц. После той встречи он начал смотреть на многое иначе, но что-то в спасённой его смущало. Всё прояснилось, когда выяснилось: его старшекласснице на самом деле 27 лет.

====================

Начальные иллюстрации

[[image:/storage/reader-images/e979187d7e3b69acb23d02308ebca219768930ce.webp]]

[[image:/storage/reader-images/706bd2af0daece619bb1b1a678981c8ef45cd576.webp]]

[[image:/storage/reader-images/377e2d3f1fa08c2441bb6c2f83c8d5d3b865584e.webp]]

[[image:/storage/reader-images/acba2bea414ae8c47303d67bf0b89497e559de8c.webp]]

[[image:/storage/reader-images/7530571ed60b74bce6829f554f00c6661bb96be8.webp]]

----------

Пролог

В старые времена принцессы часто влюблялись с первого взгляда.

Золушка, снежная принцесса, русалочка, Дюймовочка и даже Джульетта, все принцессы влюблялись с первого взгляда.

Когда внезапно в груди расцветала любовь, их сердца переполняло чувство «это же судьбоносная встреча», и принимали признание партнёров, которых даже не знали. И что в итоге, дело в милой внешности? Или в королевском происхождении? Или лучше всего внешность с деньгами и властью?

Это относилось не только к принцессам.

Но и к принцам.

Они влюблялись по одному внешнему виду, так и думали «ах, какая красавица, она станет моей женой», и признавались той, кого даже не знали. Были и те, кто видели только спящее лицо. Главное ведь, что девичье лицо. Важно, что молодая и симпатичная.

В итоге была скорая помолвка. Цель была достигнута, и они счастливо жили вместе. Из плохих концовок есть «Ромео и Джульетта», где всё заканчивается за пару недель.

Сейчас есть куча любовных комедий с гаремом, где не ясно, «почему героиня влюбилась в главного героя», но если уж лично судить, то это уже элемент классической литературы.

Не понимаю.

Чего принцессы и принцы влюбляются?

И «любовь с первого взгляда», это же как самая удобная отмазка.

Да.

Как-то так.

И это относилось ко мне до того, как я встретил её.

А сейчас... Я уже пережил «любовь с первого взгляда», и теперь образ мышления диаметрально изменился. Всё иначе. Любовь с первого взгляда реальна. Я могу сопереживать принцессам и принцам. Могу понять слова английского писателя, сказавшего «любви помимо той, что с первого взгляда, не существует».

В тот день я влюбился с первого взгляда.

Ну.

Может... Я просто решил, что влюбился с первого взгляда.

Но раз влюбился, значит будем считать, что с первого взгляда. Хочу думать, что она с первой встречи стала особенной. Хочу считать это судьбой. Хочу, чтобы это была судьба... Не могу утверждать, что я сам себя так не настроил.

Хотя любовь с первого взгляда — это в первую очередь неожиданность.

Влюблённый мозг сам промывает себе память.

Даже если это не любовь с первого взгляда, когда влюбляешься, начинаешь вспоминать, и думать, что всё это случилось сразу и появляется мысль, что это настоящая судьба. Может это и есть то, что называется «любовью с первого взгляда».

Так.

Ладно.

Вступление окончено, пора перейти к основной теме.

Для начала наша встреча.

Стоит вспомнить... И прямо смеяться хочется, слишком уж всё какой-то странный роман или сказку напоминает.

----------

Глава 1: Давным-давно жила-была одна принцесса

— ... Эх.

Утро понедельника.

Я вздохнул в переполненном поезде.

Сейчас время отправления в школу. И за поручни я не держался. Если скажу, что не могу, то надо мной только посмеются, но там где я жил в Тохоку, ехать на поезде — значит ехать сидя.

Обычно я выходил на два маршрута раньше и наслаждался сидячим местом. А по понедельникам я покупал в магазине у станции новый Jump, и читал в поезде, даже комментарии и превью следующей недели, такой была моя рутина.

А сегодня была до ужаса простая причина, почему я проспал.

Хм. Всё же не стоило вчера читать, а надо было лечь спать. Почему в приложении обновление ночью выходит? Стоило ведь с утра прочитать, но я стал делать это ночью.

Стал читать ночью, из-за чего не выспался, и сбил себе весь график... Вот мой, Момоты Каору, майский день на первом году обучения в старшей школе.

Силы и всякое желание в переполненном поезде пропадали, и вот поезд остановился на станции.

Через открытые двери стали заходить люди, тесня меня вглубь. Как-то я смог найти себе место поближе к двери.

И тут.

Мне на глаза попалась старшеклассница.

— ...

Я сразу же подумал, какая она красивая и милая.

На ней был темно-синий пиджак, она смотрела за окно.

Белая кожа, утончённые черты лица. В ней было что-то детское, длинные ресницы и губы подчёркивали её женственность. Длинные шелковистые чёрные волосы добавляли невинности, хотя уложены они были в чём-то по школьному.

В духоте переполненного поезда только от неё исходила приятная свежесть, как мне казалось.

— ... М.

Придя в себя, я отвёл взгляд. Блин, совсем засмотрелся.

Но она такая красивая, что конечно же я стал смотреть. А ещё милая.

И... Огромная.

Из-под пиджака виднелись два холма, притягивающие взгляды мужчин. Большая и мягкая. Прямо тянет сексуальное преступление совершить, такая грудь прекрасная. Ножки под плиссированной юбкой были в чёрных чулках, не толстые и не худые, идеальный баланс...

А, нет.

Что-то я на неё с вожделением смотрю. С утра возбудиться успел.

Всё же... Странно.

Пиджак вроде из школы для девочек Тоурин. Это известная школа для настоящих принцесс. Только школа Тоурин в противоположной стороне. И других девушек в такой форме тут больше нет. Может она не на тот поезд села... Или может что-то забыла?

Удивлённый, я снова посмотрел на неё. Да уж, как-то странно. Я смотрел без сексуального интереса. Вообще не думал о том, чтобы увидеть, как её плоды раскачиваются в поезде.

Я посмотрел одними глазами... И заметил.

Какая-то она бледная.

Вроде не больная. Тогда чего на её прекрасном лице страх? Губы слегка дрожали, она крепко держала юбку.

Причину я понял сразу.

— ... М?!

Извращенец.

Я в реальном времени увидел домогательства.

Рука умело водила по её бёдрам.

И принадлежала она мужчине, стоявшему позади неё. Офисный работник в очках. С виду серьёзный тип, не скажешь, что преступник. Но он двигал только рукой, лицо оставалось спокойным. А другой рукой лазил в телефоне.

Довольно умелый.

Эй, эй, ты серьёзно вообще?..

Чем с утра занимаешься?

А, хотя извращенцев ведь по утрам больше.

Грязные ручонки, домогающиеся до красавицы, которая даже ничего сделать не может. Хотелось отстоять справедливость, но впервые столкнувшись с подобным, в голове была паника.

Ч-что же делать?..

Раз уже увидел, проигнорировать я не могу. И оставить девушку тоже. Надо спасать. Но что делать?.. Если шум подниму, лучше возможно не сделаю. Может сфотографировать, чтобы были доказательства?.. Я стал думать.

Девушка посмотрела в мою сторону.

Взгляды встретились.

Её глаза были влажными... Все мысли вылетели из головы.

Вместо того, чтобы думать, тело само стало действовать.

— ... Эй!

Пройдя через толпу, я схватил мужчину за руку. «Хи, что?» — взвизгнул он.

— Ты что делаешь?

Приглушив страх, я старался выглядеть круто. Но на деле было страшно. Ноги дрожали от мысли, что он сейчас что-то со мной сделает.

Вообще я ученик с отличной успеваемостью, и не привык кому-то угрожать.

Я сжимал руку мужчины.

К счастью он был худым и даже меньше меня.

— Ч-чего тебе? Ты что делаешь?..

— Не неси чушь. Ты всё это время...

Я посмотрел на лицо девушки. На нём был страх и удивление, она была готова расплакаться. Да, учудил. Надо было более безопасно действовать.

Из-за того, что влез, теперь все на нас смотрят. «Что это», «извращенец», серьёзно извращенец?!», «прикольно», «кто, кто?», «ну точно, в последнее время их развелось», «такая невинная девушка», все взгляды и голоса были направлены на нас. Кто-то даже снимать стал.

Снимут извращенца, и девушку заодно.

Чёрт. Что делать? Что теперь делать?

Я начал думать.

— ... Всё это время меня за зад лапал! — крикнул я.

И у мужчины, и у девушки отвисла челюсть.

Атмосфера вокруг изменилась, появились смешки. «А, быть не может. К мужикам пристаёт?», «так это извращенка», «нет, мужик мужика лапал похоже», «прикольно», «извращенцы — они разные», становилось лишь стыднее.

Но отступать было некуда!

Вперёд!

— Б-блин... Утро ведь. Как бы мой зад ни был хорош, лапать его зачем?

— Т-ты что несёшь?.. Я бы мужчину... Ай.

Я сильнее сжал руку. Ну пожалуйста, старикан! Ну подыграй мне. И так уже преступление совершил, пусть лучше будет недоразумение! Не хочешь же, чтобы всё дальше пошло? Я тебя отпущу, так что лучше подыграй!

Вот такие мысли я пытался передать глазами... А он испугался, и замолчал.

— Хм. Больше так лучше не делай! — уверенно проговорил я, вернулся на своё место и посмотрел в окно... Обернуться у меня храбрости не хватало. Шу-шу-шу. Все обсуждали меня.

Поезд остановился, и мужчина сбежал. Но к сожалению это пока была не моя станция. Хотелось сойти, но если сейчас выйду, то опознаю.

Когда моего оппонента не стало, все сосредоточились на мне. Разговоры продолжались, «это он, его мужик домогался», — говорили они. Жутко, если честно.

В итоге до своей станции я купался в чужом внимании. Такие разговоры очень смущали... Но главное никто не узнал, что это домогались до девушки.

Добравшись до своей станции, я чуть ли не сбежал из поезда и посеменил к выходу.

Эх. И что делать, если слухи поползут?

Там наверняка ребята из моей школы ехали. Наверняка выложат мои фотографии... Эх, конец моей школьной жизни.

Мучаясь от меланхолии, я замедлил шаг.

— ... П-подожди! Подожди пожалуйста! — позвали меня сзади. Я остановился, обернулся и увидел шедшую за мной ту самою девушку.

— Хха, хха, с-слава богу... Догнала.

Уперев руки в колени, она старалась перевести дыхание. Из-за того, что она ссутулилась, теперь её грудь подчёркивалась ещё сильнее.

Блин. Вблизи она ещё больше... И такая милая.

Внешность просто отличная. И макияж смотрится натурально. Из-за того, что небольшая, грудь ощущается ещё сильнее.

Настоящая красавица, она точно отличается от девушек, которых я вижу в школе.

В ней какая-то сексуальность... Что-то не от школьницы, а взрослое.

— Э-это, спасибо большое! — вдохнув, она низко поклонилась. — Мне... Было так страшно... Я не знала, что делать. А ты меня выручил. Спасибо. И ещё... Прости, что доставила хлопот.

[[image:/storage/reader-images/7338d91ff14bd95fa897ad6b18a8fd96a041871e.webp]]

— Д-да нет, ничего... — сказал я. — Я ничего особо не сделал. Слушай... Ты меня тоже прости. Наверное всё же стоило вызвать проводника или работника станции.

На деле так и надо было сделать. Преступление должно быть наказано... А об извращенце должны все были узнать.

Но я решил всё сам, и в итоге спустил ему всё с рук.

— Что ты. Не извиняйся, — стала отрицать мою вину девушка. — Ты подставился, чтобы я не опозорилась.

— ... Ну да.

— Прости. Такой стыд из-за меня.

— Н-не переживай. Я сам решил так поступить.

— ... Спасибо. Я признательна за то, что ты меня спас, — с влажными глазами она улыбнулась.

Я смутился и отвёл взгляд.

— Ах. Уже столько времени, — вскрикнула девушка, глядя на часы на здании станции. Уже было больше восьми. Нам обоим надо спешить в школу.

Я думал о том, что если с ней расстанусь, то больше не увижусь... И на меня накатило чувство потери.

Хочу ещё с ней поговорить. Хочу ещё увидеться. Так я подумал.

Ч-что же делать?..

Могу я её контактные данные узнать? Как-то это неправильно, будто «я тебя спас от извращенца, говори, как с тобой связаться», нехотя, но она может и согласится, но так спрашивать не хотелось... Но всё же...

Погрузившись в свои мысли, я не мог сделать ни шагу.

— Э-это, — напряжённо произнесла девушка.

Её щёки слегка покраснели.

— Если не против... Может обменяемся контактами?..

Под конец голос стал совсем тихим. А у меня глаза на лоб полезли.

— Это... Я бы хотела поблагодарить тебя за сегодняшнее... Если нельзя, то ничего страшного.

— Конечно можно! Я даже рад буду!

Мы достали телефоны и обменялись контактами в LINE.

— Момота Каору-кун? — когда мы обменялись контактами, девушка произнесла моё имя, глядя в экран. Я кивнул, и тоже посмотрел на экран. Похоже она тоже использовала своё настоящее имя.

Наконец я узнал, как её зовут.

— Орихара Химе-сан?

— ... Да, — девушка... Орихара-сан подтвердила и смущённо кивнула.

— А, а-ха-ха. Как-то неловко. С детства все говорят, что Химе — милое имя, но в моём возрасте...

— Что ты, — сказал я.

Не понимаю, чего она вообще это сказала.

— Думаю, тебе очень идёт.

— ... М, ну тебя. Что ты такое говоришь... У-у, — Орихара-сан покраснела. Наверняка и я тоже. Смутился от такого.

— ... С-спасибо, Момота-кун, — сказала Орихара-сан и радостно и смущённо улыбнулась. Улыбка была лучезарной, и отразилась болью в груди.

Суть этой боли я пока ещё не понимал.

***

— ... У тебя любимая девушка появилась? Тц. Что б ты сдох, — сурово отреагировал мой друг Урано Изуми.

Обеденный перерыв.

Я как всегда ел вместе с ним в пустом классе. Кроме нас здесь никого не было. Учиться мы начали месяц назад. И в обеденный перерыв все стадные сбивались в кучки.

Я как-то не вписывался, и обедал с другом в пустом классе.

— Не любимая. Она... Просто мне нравится. И говорить о том, что она любимая...

— Ну ты, вроде здоровяк, а мнёшься как девчонка. Предатель.

— Какой ещё предатель? Кого я предал-то?

— Похоже только ты думаешь, что не предавал меня, — глаза из-под длинной чёлки готовы были проклинать. — Я думал, что ты не дашь любви обмануть себя, и дальше будешь идти по пути тени.

— ... Что её за путь тени?

— Сам вспомни, Момо. На рождество и в день святого Валентина ты ведь вместе со мной весь мир проклинал. Это же стратегия корпораций, предназначенная для обмана дурачков, мы сами это обсуждали, когда пили.

— Хватит, Ура. Не вспоминай мрачные истории. Я уже не в средней школе. В старшей школе мне хочется завести подружку.

И алкоголь я не пил, а детское шампанское. Часто мы вместе мир проклинали под детское шампанское на рождество.

— Тц. В итоге ты тоже потонул в этой чуши под названием «любовь». Терпеть тебя не могу. Момо, пошёл отсюда, дурак. Умри от венерического заболевания, — надувшись, Ура отвернулся и взял в рот соломинку и отпил овощной сок. А я лишь вздохнул.

Урано Изуми.

Невысокий и щуплый. Если присмотреться, довольно симпатичный, вот только причёска всё портит, и глаза у него как у дохлой рыбы. Временами в чёрных глазах бывают проблески света, но в основном лишь когда он желает несчастья нормальным людям.

Мой друг с начальной школы.

Потом к нам присоединился ещё один друг.

Ура с начальной школы был живчиком, мог стать лидером класса, но небеса распорядились иначе, и в средней школе он встал на путь тени.

— Спас от извращенца в поезде. Это манга, что ли?

— Ну а что я мог поделать. Извращенец пристал.

— Хм. Девчонка из школы Тоурин в коротенькой юбочке? Шлюшка она, шлюшка. Определённо шлюшка. Прямо зазывает парней, потому извращенец и пристал...

— Эй.

Сам удивился, каким низким голосом ответил. Меня бесило то, что он наговаривает на Орихару-сан. Скорее всего я даже уставился зловеще. Ура взвизгнул и чуть не свалился со стула.

— Т-ты чего?.. На драку нарываешься? Драться хочешь? Если полезешь, то знай, это значит, что я прав! Да! Победа за мной! Я выиграл! Я!

— ... Успокойся ты. Ничего я не сделаю.

Вообще он не такой. Злословит про тех, кого не знает, но на деле довольно скромный. В классе тоже всегда один, держится особняком. Я в соседнем классе учусь, и когда прихожу, он сразу же лыбится и говорить «ч-чего пришёл, придурок», ну, довольно мило.

— ... И что делать будешь, Момо? — Ура успокоился, сел нормально на стуле и спросил. — Встречаться с ней?..

— Нет, рано пока. Мы пока только контактами обменялись.

— Тогда что делать будешь?

— Так ведь... Совета у тебя просить.

Мне повезло, и я достал её контакты... Но опыта общения у меня нет, и я не знаю, что делать. Самому ей написать или ждать, пока она напишет?

— Понятно. Ну, дам один совет... Ты не у того человека совета просить.

— Понял уже.

Он прямо как я... Нет, ещё меньше в делах любовных понимает. Вообще никакого опыта в отношениях.

— С такими вопросами не ко мне, а к Кане.

— Я тоже так подумал... Но он из своих заоблачных высот совет даст.

— М, и правда. «А? Ну так и свяжись с ней. Что такого?»

— Потому я и спросил у того, кто на дне.

— А, понятно... Это кто на дне? — подшучивая, он задумался. — А, м... Не знаю, что лучше, но может стоит подождать. Момо, ты же спас её, и она хочет тебя отблагодарить. А значит, когда надо будет, сама свяжется.

— В-вот как... Ну да, но всё же это же парень должен инициативу проявлять. Хоть поздороваться надо.

— Тогда так и сделай.

— Н-но ведь... Вдруг она подумает, что я достаю её. Не хочу, чтобы она подумала, что я решил воспользоваться тем, что спас её...

— ... Вот бесит. Ведёшь себя как девственник, — сказал он так, будто диагноз поставил. Ты ведь тоже девственник. В конце средней школы даже организовали «союз вечных девственников».

— Блин, ты слишком много думаешь о том, чтобы написать, Момо. Она может оказаться на удивление безразличной. Вдруг думает: «Эх, сказала, что поблагодарю, но как же лень. Ну и пофиг».

И тут.

Мой телефон на столе завибрировал. Это пришло сообщение через LINE. Я сразу же взял телефон.

Отправителем оказалась... Орихара Химе.

«Здравствуй. Прости, что в обеденный перерыв», — начиналось всё вежливо, не подумаешь, что она старшеклассница, потом она поблагодарила за утро... И перешла к главной теме.

«Я бы хотела тебя поблагодарить, ты свободен завтра после занятий, может встретимся?»

Прочитав это, я точно выглядел мерзопакостно. Ура недовольно скривился, цокнул языком и пробурчал «что б ты сдох».

На следующий день после занятий.

Мы договорились встретиться у станции.

Чтобы не опоздать, я пришёл за тридцать минут, на улице темнело, а я наблюдал за прохожими, ожидая.

... Волнуюсь, какой же я жалкий. Постоянно вытаскивал телефон из кармана и поправлял волосы и одежду, смотря на своё отражение в стеклянном проходе. Эх, чёрт. Причёску уже не изменить. Стоило в парикмахерскую сходить.

И вот через двадцать пять минут, за пять минут до назначенного времени появилась Орихара-сан.

Как и вчера она была в форме школы Тоурин. Заметив меня, она подошла.

— Прости, Момота-кун. Неужели ты меня ждал?

— Н-нет. Я тоже только пришёл, — дал я стандартный ответ. Вообще ждал уже прилично. Пришёл полчаса назад, а до этого отсиживался в книжном и игровом центре.

Мы договорились встретиться в пять тридцать, а я из тех, кто в клубе возвращающихся домой, до дома я сходить не успел, пришлось ждать у станции.

— ... Прости, не очень вовремя я тебя вызвала. Сегодня... Собрание было.

— Всё в порядке. Не переживай.

— Ага...

На этом мы и закончили. Не умею я общаться. Не могу разговор завязать. Мы молчали, подбирая слова, и вот Орихара-сан улыбнулась и сказала:

— А, а-ха-ха... Что-то я напряжена.

— Вот как.

— Мы ведь только вчера встретились.

— Да...

— Офигенно же.

— ... А?

Орихара-сан подняла большой палец к верху, а я стоял в шоке.

— А?.. А? Я-я ошиблась. Вроде старшеклассницы так говорят?.. А? Офигенно же? — от смущения девушка покраснела. Она вся елозила от стыда.

— Офигенно... Да? Ну, вроде говорят, но не мои знакомые точно...

Друзей у меня немного, и не говорю я так.

Не понимаю я этого. Чего офигенного-то?

— А, забудь! Ничего! Я ничего не говорила! — покраснев, крикнула она, потом замычала и прокашлялась. — Это... Пойдём отсюда, — предложила она. Девушка собиралась меня отвести в место неподалёку от станции. Неплохой такой безлюдный парк.

Скамейки и песочника, и больше ничего тут.

Наши теннисисты приходят сюда мячики от стен поотбивать, но солнце уже садилось, и никого не было.

Орихара-сан села на освещённую скамейку, поправив юбку.

Я думал, можно ли мне сесть, и в итоге приземлился на свободное место.

— Ещё раз... Спасибо за вчерашнее, — заговорила Орихара-сан. — Это в благодарность...

Из сумки она достала милую коробочку с обедом.

— Я обед приготовила.

— Обед?..

— Н-не нравится? Если сыт, не заставляй себя, я сама съем...

— Нет, я очень рад этому! И как раз проголодался!

Мне впервые в жизни девушка обед приготовила. Какой парень не обрадуется этому? Ах, как же я рад, что родился и дожил до чего-то столь прекрасного.

— Ах... Слава богу. Я так рада, — прижав руки к груди, Орихара-сан вздохнула с облегчением. — Я столько думала, как тебя поблагодарить. Но не очень знаю, чем можно было бы обрадовать парня... У старшеклассниц ведь не так много денег! Да, вообще почти нет! — тараторила она. Прямо указывала на то, что у старшеклассниц денег нет.

— У старшеклассниц вообще нет денег... И ещё говорят, что в год змеи за деньги можно не переживать, это же вообще не так.

— Год змеи?..

— Да, верно?.. А? Так же говорят. В год змеи проблем с деньгами нет. Я от бабушки слышала.

— Я тоже слышал. Мне тоже так говорили.

Это из той же категории, как и про «опрометчивость в год кабана» говорят. Так и правда говорят.

— Говорят ведь так...

— Да. Я тоже в год змеи родился.

— В-вот как.

— Вот так совпадение. Значит мы ровесники.

— А?..

— Родились в год змеи, значит оба на первом году обучения в старшей школе.

— В-вот как. Да, точно... Вот это да. Я первогодка. Первый год обучения старшей школы для девочек... — она говорила неуверенно, будто только сейчас это поняла. Ну, если она родилась в год змеи, то всё равно могла пойти немного раньше, а мы бы остались ровесниками.

— Значит, мы ровесники. А я подумал, что ты старше. Всё же ты выглядишь такой взрослой...

— Правда?! — выкрикнула она и приблизилась. Что? Слишком близко.

— Я старая! Совсем на старшеклассницу не похожа! Такого же быть не может?!

— А?.. Нет...

Как заторопилась. Похоже старшеклассницам лучше не говорить, что они на взрослых похожи. А ведь думал, что похвалил.

— Ты не старая. Просто спокойная и вежливая, вот я и подумал, что ты старше.

— Вот как... Ну тогда ладно.

«Ах», — Орихара-сан вздохнула, будто у неё от сердца отлегло.

— ... Ты чего?

— Н-ничего. Не переживай, кушай.

Она паниковала, а я открыл коробку.

И уставился широко раскрытыми глазами.

В коробочке были сэндвичи, жаренная курица, омлет, бекон, спаржа и маленькие помидоры. Разнообразие пробуждало аппетит.

— П-приятного аппетита, — я свёл руки и в первую очередь нацелился на курицу. Я взял милую зубочистку, насадил еду и закинул в рот.

Вкусно.

Хоть и остыла, вкусно. Отлично приправлена, и не разваливается. Взял в рот, и почувствовал, как сок растекается. Дальше я взял сэндвич. Да, тоже вкусный. Отличное сочетание ветчины, сыра и салата. Омлет оказался сладким, тут дело вкуса, но мне понравилось. Да, люблю сладкий омлет. Чем слаще, тем лучше.

— Н-ну как? — неуверенно спросила Орихара-сан, пока я ел. Чёрт. Слишком вкусно, так что я даже ничего не говорил.

— Очень вкусно.

— Правда? Слава богу, — радостно улыбнулась девушка.

— Впервые ем такой вкусный обед. Орихара-сан, ты отлично готовишь.

— Н-ну тебя, слишком уж нахваливаешь. Обычно я готовлю. Просто давно одна живу. Ради экономии каждое утро готовлю себе, тут хочешь — не хочешь, а научишься...

— Давно одна живёшь?.. Ты же только в первом классе старшей школы.

Обычно ведь только со старшей школы начинают самостоятельно жить, неужели она и в средней одна жила?

— А. Э-это, ну... У меня в семье всё сложно.

Хм. Вот как.

Сложности в семье. Бывает. Лучше не лезть к ней по этому поводу.

Прервав разговор, я доел обед.

— Спасибо за угощение. Было очень вкусно.

— Приятного аппетита. Хи-хи. Как же здорово парня накормить, — Орихара-сан радостно улыбнулась, а потом принялась разминать пальцы.

— Я тоже немного нервничаю. Всё же я только для родных готовила...

— В-вот как... Прямо честь для меня. Было действительно вкусно. Каждый день бы так питался... — я замолчал. Поторопился, и Орихара-сан покраснела. Нет, нет, эй, эй, что ж я несу-то?!

— Я ничего такого не имею ввиду! Просто было очень вкусно!

— Я-я поняла, правда поняла, всё в порядке!

Мы оба стали размахивать руками. Вздохнув, Орихара-сан сказала:

— Спасибо. Я бы тоже была рада готовить каждый день для замечательного парня как ты, — добавила она и улыбнулась. Это была лишь ответная любезность, но сердце забилось быстрее.

И тут девушка помрачнела:

— ... Как-то одиноко, когда только себе готовишь.

Мимолётная, точно усмешка, на её лице мелькнула улыбка.

Солнце уже село. Светил месяц, и освещённая одинокая улыбка Орихары-сан казалось рассыплется, если её коснуться... Хоть это и противоречиво, но так и хочется её обнять.

По пути к станции мы говорили обо всём подряд.

— А, Момота-кун, так ты в сентябре родился. А иероглифы в фамилии весенние.

— Какая разница, какая фамилия. Ладно бы ещё имя.

— А-ха-ха. И правда.

— А ты в декабре родилась. Значит я немного старше.

— А-ага. Так и есть…

Мы шли, болтая о всяких глупостях. Как и полагается мужчине, я нёс её сумку.

Хм. И всё же.

Похоже... Упустил я возможность избавиться от вежливого обращения.

Вначале думал, что она мой семпай, а вежливо говорить не так и просто. Вот бы она предложила нормально разговаривать... Всё же сейчас всё так славно. Даже странно.

И вот мы добрались до станции.

— Ну, здесь и расстанемся?

— Это... Могу я проводить тебя? Просто уже темно.

Я не из добрых чувств предложил. Конечно я беспокоился за неё, но мне просто хотелось провести ещё больше времени с ней. Хоть на минутку...

Однако Орихара-сан покачала головой.

— Спасибо. Но всё в порядке. Я поблизости живу.

— ... Вот как.

— Ну, тогда пока.

— Ага... Это.

— Да? — озадаченно склонила голову Орихара-сан, а я сказал:

— Ещё увидимся.

Прозвучало как-то забито. Но опыта любовных отношений у меня нет, потому мне даже на это немало храбрости понадобилось.

Секунду Орихара-сан переваривала это, а потом добро улыбнулась.

— Ага, увидимся, — сказала она. Мою грудь переполняло счастье. Даже если это просто вежливость... Это прозвучало не как «если повезёт, может и увидимся», а как «увидимся», расставание перед следующей встречей, и я был этому рад.

Орихара-сан помахала рукой и направилась в толпу. А я наблюдал, пока она не растворилась, моя голова буквально кипела.

— ... Эх, ладно, домой, — пробормотал я и направился на станцию. Ощущение такое, будто ото сна пробудился. Вот уж и правда сон, что такая красавица мне обед сделала.

Но это было на самом деле.

И доказывает это сумка, в которой она обед принесла...

— ... А.

Блин. Забыл вернуть.

Что же делать? Идти за ней? В таком случае ведь стоит помыть коробочку, а потом уже вернуть? Но она сказала, что каждый день себе обеды готовит, значит и завтра должна использовать... Ну, в любом случае надо тогда за ней идти.

Я развернулся, пошёл назад и стал искать Орихару-сан. Она вроде к ящикам для хранения пошла... А, вот она.

Я увидел её со спины в толпе людей.

— О... — я собрался её позвать, но остановился. Она в женский туалет зашла.

Да уж.

Сложно в такие моменты звать.

Подожду, пока выйдет. Я подошёл и стал ждать чуть на расстоянии от туалета.

Однако.

Прошло десять минут... А Орихара-сан так и не вышла.

Была женщина в костюме, мать с дочкой, школьницы из моей школы, но никого в форме школы Тоурин не было.

Прошло ещё десять минут.

Она так и не появилась.

А? Неужели пропустил?

Я стал искать другие выходы и отправил Орихаре-сан сообщение. Поблагодарил за сегодня и написал про коробочку.

Ответ пришёл сразу же.

Выходило, что она уже ушла со станции.

То есть... Я её проворонил? Ну, я же не постоянно смотрел, могла и проскочить... Хм.

Странно конечно это... Но следующее сообщение развеяло эти мысли.

«Прости за хлопоты. Вернёшь, когда в следующий раз встретимся?»

Это было обещание встретиться снова.

Так везло, что даже страшно было.

***

— Ого. Я и не знал, что нечто настолько интересное случилось. Но я рад, что и в жизни Момо настала весна.

Ответ моего друга Канао Харуки был как и ожидалось дружеским.

Мы как и всегда обедали в пустом классе.

В этот раз со мной были Ура и Кана. В последнее время он чаще обедал со своей новой девушкой, но в этот раз пошёл с нами.

— Странно. Раз появилась любимая, чего сразу не сказал? Мы же друзья, — дружелюбно говорил он, улыбаясь.

Да уж. Он может легко девчонок в городе цеплять, а у меня вообще опыта в этих делах нет. Разница была слишком огромной, что даже совет советом от него бы не был.

— Как друг я тебя поддержу. Если у тебя появится девушка, я буду рад за тебя. Если всё будет отлично, пойдём на двойное свидание.

— ... Эй, Кана. Не распространяй свой яд адской магии любви и на Момо. Он такой же как и я, никого не любит и никем не любим. Мы идём по тёмному пути.

— Это у тебя тут только адская магия, — отмахнулся он. Кана посмеялся надо мной и Урой.

Канао Харуки.

Худощавый красавчик. Гладкие светлые волосы. Глаза спокойные, внешний вид успокаивающий. Общительный, подружиться может совершенно с любым. Хоть занятия начались месяц назад, у него уже есть контакты семидесяти процентов учеников. Настоящий красавчик.

Как и Урано Изуми он мой старый друг.

В детстве он был мрачным и задумчивым, и постоянно один читал книжки. Но потом в средней школе из мрачного переделался в солнечного.

— Но раз Момо с первого взгляда влюбился, значит Химе-тян милашка. Эй, у тебя её фотки нет?

— Нет. И по имени её не называй.

Я сам её пока Орихара-сан зову. Блин, вот же наш солнечный. Что за нервы вот так девушку по имени называть?

— А инстаграм её есть?

— Нет её в социальных сетях. Не знаю я об этом.

— Ого. Странно, что нынешняя старшеклассница таким не увлекается.

Ну да. Даже мрачные типы вроде меня увлекаются. Правда я только чужие фото смотрю, сам ничего не выкладываю.

[[image:/storage/reader-images/a12bbecf75ce088c2e3db259393384d63696b7fc.webp]]

— Так вы уже договорились по поводу следующего свидания?

— Пока нет. Д-думаю... Недельку подождать, пока она сама не напишет. Не хочу её доставать.

— Слушай, Момо, — со вздохом сказал Кана. — Такое себе позволить может лишь красавчик вроде меня.

... Красавчик. Сам себя так назвал.

— Если будешь просто ждать, ни одна девушка не прибежит, если только ты не красавчик... Хотя и к красавчику не прибежит. Нет у мужчин такого очарования, как у женщин. Понял, Момо? Все девушки — принцессы. Им хочется, чтобы парни были их принцами.

— П-понятно...

— Тц. Какие ещё они принцессы. Потому я терпеть женщин не могу.

Я был впечатлён, а Ура стал плеваться ядом.

Кана продолжал:

— Момо, ты раньше никогда не понимал, почему принцессы влюбляются в принцев. А ведь именно принцы всегда сами делают первый шаг. Даже если влюбился в принцессу из-за внешности, надо самому донести свои чувства.

Это... Наверное правильно.

Донести чувства. Выразить их словами... Это очень важно. Если уж честно, то не мне над принцами насмехаться.

— Эх. Принцы-то богатые и красавчики. А простой нищий как бы ни старался, будет лишь сталкером считаться, — выдал с сарказмом логичный довод Ура, а потом потянулся к моему телефону, лежавшему на столе. — Момо, одолжи телефон. Если нужен подход, я помогу.

— Э-эй, прекрати.

— Тут важно быть прямолинейным. «Привет. Я тебя люблю».

— Это что за прямолинейность такая?!

— «Я влюбился в тебя с первого взгляда, да, прямо с первого, в твой внешний вид. А внутренний мир оценить никак не успел».

— Это уже как-то гадко получается!

— «Встречайся со мной, чтобы заняться сексом».

— В таких случаях скорее про свадьбу говорят!

— Чего, так ведь парочки ради секса встречаются. В чём я не прав?

— В подходе к этому миру!

— Тц. Момо, ты же всё равно хочешь заняться с ней этим. Просто любовь и желание спутал. Или же ты за три дня проникся любовью к её внутреннему миру?

— Это... Чёрт. Отдай телефон.

Крича, мы дрались за телефон.

И тут он завибрировал.

Я забрал телефон и посмотрел на экран.

Это было сообщение от Орихары-сан.

И я не мог поверить в написанное.

— Т-ты чего, Момо? Выглядишь ужасно.

— Неужели это Химе-тян?

Я пересказал им содержимое. Сообщение начиналось с приветствия, потом она сказала про коробку для обеда. Сказала, что хочет выкроить время, чтобы забрать её. Вот и отлично. На это я и рассчитывал. Но последние слова лишили меня спокойствия.

«Давай ты вернёшь коробочку в воскресенье, и если не против, давай сходим в этот день на свидание?»

Что-то... Что-то случилось.

Голова от радости не соображала.

Всё продвигается. И причём хорошо.

Когда мне так повезло, мои друзья тепло сказали мне «что б ты сдох» и «будь осторожен, не купи там кастрюлю».

***

К воскресенью я думал сделать что-то с одеждой.

Поступив в старшую школу, я думал обновить гардероб, но так этим и не занялся. Вот уж не думал, что так скоро придётся менять свой вкус в одежде.

Попрошу Кану или сестру помочь с одеждой для свидания и всем остальным. Так я подумал... Но к счастью или нет, это не понадобилось.

— А. Доброе утро, Момота-кун.

Сегодня Орахара-сан пришла на место встречи раньше. Поприветствовав её, я пошёл за ней. Короткими шажками.

Воскресенье.

Десять утра. Место встречи — как и в тот раз у станции.

И... Одежда была такой же, как и в тот раз.

Мы оба были в школьной форме.

— Это... А почему в школьной форме? Не то, чтобы я против.

Прийти в форме предложила Орихара-сан. Ничего странного здесь нет. Скорее уж удобно, что не надо голову из-за выбора одежды ломать.

Хотя было обидно, что я не увидел Орихару-сан в повседневной одежде.

— Да без какого-то особого смысла, — Орихара-сан неуверенно улыбнулась и взялась руками за края юбки. — Просто хотелось сходить на свидание в форме.

«Свидание». Такое простое слово имеет такой необычный смысл и не может не смущать. Ах, всё же это свидание.

— Ладно. Пошли, Момота-кун.

— Да... А куда?

— Да никуда конкретно... Просто погуляем.

— Погуляем.

— Да. Погуляем, — Орихара-сан лучезарно улыбнулась мне. — У нас школьное свидание.

Для начала обед.

Мы вошли в заведение с гамбургерами у станции.

— Ва. Давно я в таком месте не бывала.

Глаза Орихары-сан горели. Я в таких местах часто с друзьями бывал, но девушка из приличной школы похоже не часто сюда ходила.

Внутри было много таких же учеников, как и мы. Видя Орихару-сан, они начинали шептаться «она ведь из школы Тоурин, такая милая», а я был слегка горд из-за этого.

Мы заказали два набора. Счёт разделили. Потом сели вглубь и за гамбургерами говорили о всяком.

— Ого. Так ты в игры играешь, Орихара-сан.

— Играю. Ещё как играю. Могу весь выходной за игрой провести.

— А во что сейчас играешь?

— Много во что, но сейчас больше всего в «Super Mario Brothers».

— А. Я тоже играю в неё.

— Правда?! Она такая классная! Сколько бы тебе лет ни было, очень классная! Я со времён «64» играю! Контроллер весь ходуном ходил...

— ... Шестьдесят четвёртая? Что за шестьдесят четвёртая?

— Э... А. Т-точно, старшеклассники сейчас про «64» не знают. Я... У сестры в «64» играла... Значит, Момота-кун, ты начал играть с «Game Cube»?

— Кюб?.. Нет, с «Wii».

— ... В-вот кто начал с эры «Wii»!.. — почему-то Орихара-сан выглядела меланхоличной.

После еды мы решили пойти в караоке... Вот только.

— ... М-может всё же не надо?

— В-вот как.

Мы пришли, но так и не смогли войти внутрь. Всё же караоке — это перебор. Неловко перед другим петь, да и сложно наедине в замкнутой комнате оставаться.

— Орихара-сан, какая тебе музыка нравится?

— Хм, не скажу, что какая-нибудь прямо особо нравится. Я всё слушаю. Скорее уж та, которая эмоции вызывает.

— А, у меня так же... Подсаживаюсь на музыку, если мне например понравилась заглавная музыка из аниме или сериала. Так я и составляю свой список «избранного».

— А. Я тоже.

— Правда?

— Ага, ага. Только свой список избранного и слушаю. Такая ностальгия появляется. В средней школе была «музыка для успокоения» и «фоновая музыка для учёбы», много MD наделала.

— ... Эм-ди? Что это?

— А... Ты про MD не знаешь?! Быть не может... Тогда как ты музыку слушаешь?.. Момота-кун, какой у тебя первый плеер?..

— Обычный, «iPod».

— ... Сразу вошёл в мир «iPod»!..

Почему-то Орихара-сан выглядела очень измученной.

Дальше мы пошли в книжный.

Разговор об играх и музыке что-то не клеился, а вот о манге мы без проблем говорили.

— Момота-кун, а ты много старой манги читаешь.

— Ну, просто она часто на глаза попадалась. А ещё она в цифровом виде появляется, если интересно, я покупаю или в манга-кафе читаю.

— Я читаю мангу, которая ещё до моего рождения начала выходить... И по ней даже аниме снимают.

— А, и правда. Сейчас много разных ремейков выходит.

— «One Piece» тоже появился до нашего рождения, но мой отец её покупал, и я читал вместе с ним ещё в начальной школе.

— ... А, отец. К-кстати, а ему сколько?

— Это, он на двадцать три года старше меня... Сейчас ему тридцать восемь.

— Т-тридцать восемь?!

— Да... А что?

— Н-нет. Ничего...

Казалось, что от удивления Орихара-сан в обморок упадёт.

Было уже больше трёх, когда мы направились в «Round 1». Самое подходящее место для свидания школьников.

Было воскресенье, потому внутри оживлённо. Здесь находились семьи, школьники и молодые парочки. Люди общались, играла музыка, внутри было довольно оживлённо.

— Ва, ва... Как круто, — Орихара-сан смотрела на всё с горящими глазами.

— Неужели ты впервые в «Round 1»?

— Д-да. Вообще-то впервые, — не способная скрыть восторга, кивнула она. — Просто... В старшей школе, то есть нет. Мне всегда хотелось сходить, но просто было не с кем, — пробормотала она слегка мрачно, а потом с любопытством посмотрела на меня. — Момота-кун, а ты часто здесь бываешь?

— Ну, бываю.

— Ну ладно, — сказала Орихара-сан.

И взяла меня за рукав формы.

— Научи, что тут и как, Момота-кун.

Её поведение и слова заставили моё сердце биться быстрее.

Хоть она и попросила всему тут научить, но нет какого-то принципа, как веселиться в развлекательном центре. Просто делаешь, что тебе нравится.

Боулинг, бейсбол, мини-баскетбол, дартс, теннис, бадминтон, сигвеи, игровой центр... И всякое прочее.

Пока время позволяло, мы решили попробовать всё, что можно.

Наслаждались нашим школьным свиданием.

— Ах, как же здорово было. Давно я так много не двигалась.

В пять вечера мы ждали лифт, когда Орихара-сан потянулась.

— Знаешь, а ты, Момота-кун, не особо спортивный.

— Ух...

— В бейсбольном центре ни одного мяча не отбил, и в бадминтоне постоянно мазал... И в баскетболе как дедушка двигался... А, п-прости. Я не пытаюсь издеваться, — заметив, что я совсем приуныл, Орихара-сан принялась меня поддерживать. — Это... Ты был даже милым!

— ... Приятно слышать.

— Я ничего плохого не подумала, просто удивилась... Ты высокий и крепкий, вот я и решила, что ты спортом занимаешься.

— ... Спорт мне никогда не давался.

Я только высокий, а в спорте на меня хоть и надеялись, но чаще по этому поводу жалели. Очень часто. В старшей школе меня в баскетбольную и волейбольную команды звали, но я отказался. Они не унимались, пришлось присоединиться... И больше они меня не звали.

— Мышцы есть, потому что я отцу на работе помогаю... Хотя у тебя тоже со спортом проблемы.

— Что?

— Под конец ты сказала «сейчас сестрёнка тебе покажет», а в итоге тоже ни одного мяча не отбила.

— Н-нет же! Я только с мячами плохо обращаюсь! Тц, ляпнула.

— Ты ничем не лучше!

— Нет! Я немного лучше.

Мы несколько секунд пялились друг на друга.

— ... Пф.

— А-ха-ха.

А потом оба рассмеялись.

Приехал лифт, и мы направились на первый этаж.

Ах... Как же весело.

Это про такие моменты говорят «счастье»?

Хорошая атмосфера. Отлично. Можно и на следующее свидание договориться. До этого она проявляла инициативу, теперь моя очередь.

Сегодня буду более активным.

Покинув лифт, мы направились к выходу на первом этаже, в голове вертелись вчерашние мысли о приглашении на свидание.

И когда я готов был сказать.

— ... М?! П-прячься!

— А, что, а?

— С ра... Там со школы знакомые! Прошу, давай спрячемся! — прося, Орихара потянула меня за руку, и мы спрятались за фото-будкой. Мы были довольно близко, почти в прямом контакте.

— ... М!

— Прости, Момота-кун, ты в порядке?

— В-в порядке.

На самом деле вообще не в порядке. Плохо. Во многих смыслах. Из-за того, что она прижалась ко мне, я чувствовал её огромную грудь. Ко мне жались две большие выпуклости. Мягкие и эластины, даже через пиджак ощущалось их очарование.

— ... Что же делать. Если меня увидят.

Переживавшая из-за знакомых Орихара-сан вообще не волновалась о близком контакте со мной. Невинно и откровенно она жалась ко мне грудью, а шею поглаживало её горячее дыхание. Плохо. Это очень плохо.

— М... Момота-кун, ещё ниже... Ах, такой большой.

Сексуально! Это слишком сексуально, Орихара-сан! Головой я конечно понимаю, что это значит «Момота-кун, ты слишком большой, пригнись ниже», но слышу лишь что-то ненормальное.

— ... А. Слава богу. Похоже в караоке ушли, — следя за ними, девушка вздохнула с облегчением. Кажется знакомые ушли.

— Ах... Ну слава богу... А... Н-нет.

Опасность миновала, и она поняла, в каком положении мы оказались. Точно сбегая, она отстранилась.

— П-прости, Момота-кун... П-прижала тебя.

Я не против. Наоборот, прижимай и дальше... Не могу я так сказать. Отведя взгляд, я лишь выдавил из себя «всё в порядке».

Я готовился к «кья, извращенец!», но похоже она меня простила. Кто она, ангел? Или богиня?

— Это... Если подумать, нам обоим было ни к чему прятаться. Ты одна могла зайти в кабинку.

— Э... А. И правда. Вообще не подумала, — она смущённо улыбнулась. А потом точно что-то вспоминая, посмотрела на кабинку.

— Эй, Момота-кун. Если не против, может сфотографируемся?

— В фото-будке?

— Я... Никогда не снималась. А ты?

— А, давно, когда меня с собой сестра водила.

Это в начальной школе было. Слышал, что десять лет назад фото-кабинки очень популярны были. Вроде старшеклассницам и среднеклассницам они нравились. Но сейчас у всех телефоны с камерами, потому популярность упала.

— Эй, давай сфотографируемся, Момота-кун. Оставим память о сегодняшнем дне.

Раз Орихара-сан попросила, мы зашли за белую занавеску.

— Ва... Ч-что это? Что тут делать?

— Вроде сюда надо деньги вставить.

— А, а, а?! Что это за рамки, какую выбрать?

— Может самую простую?

— М-Момота-кун?! Плохо дело, время заканчивается.

— Всё в порядке. Если время закончится, он стандартно всё оставит. Наверное...

Ничего особо не понимая, мы ждали, когда нас снимут. А из устройства звучал весёлый голос «а теперь обнимитесь», «прижимайтесь лицами», который вообще не читал атмосферу, а мы стояли чуть на расстоянии и показывали знак мир.

— Н-нас сняли?

— Да. Тут ещё что-то написать можно.

— Написать... Я не очень понимаю, давай ты, Момота-кун!

— Я-я не могу. Нет у меня вкуса в таком!

Будучи неумехами, мы кое-как что-то написали. Самое простое, вроде даты и имён.

Через минуту вышли фотографии. Мы использовали ножницы, которые лежали на столике, и разрезали их на двоих.

— Ва, здорово было. Фото-будка, моя первая фото-будка! — с сияющими глазами говорила Орихара-сан, будто ребёнок, получивший подарок от Санты. — Спасибо, Момота-кун, за то, что составил компанию, — сказала она, прижимая фотографии к груди.

Голос и выражения были невинными и безмятежными.

— Я буду помнить об этом всегда.

— ... М.

Почему так?

В этот момент в груди кольнуло.

Улыбается.

Орихара-сан так радостно улыбается.

Но я видел, что она будто пытается сдержать слёзы. Стараясь улыбаться, она пыталась остановить поток слёз.

Такая одинокая, слабая и хрупкая.

Улыбка такая горестная, будто она готова ко всему...

— А... М-Момота-кун?

Если задуматься.

Я сейчас держу за руку Орихару-сан, сжимающую фотографии.

Мне показалось, что если я не схвачу её, она куда-нибудь денется.

Она так близко, но кажется такой нереальной, словно может просто исчезнуть.

Фотографии из её руки упали на пол.

— Ты мне нравишься, Орихара-сан.

Сказал я.

И сам был не готов к этому.

Я не задумывался, а просто выдал то, что было в голове.

В следующий миг я уже пожалел и испытал стыд. Сердце стучало как безумное, а всё тело дрожало, будто вся кровь куда-то отхлынула.

Сам ничего не понимаю.

Чего я признался?

Прямо самого это бесило.

Просто казалось, что если упущу этот миг, больше её не увижу.

Словно навсегда потеряю Орихару Химе.

И это чувство потери сводило меня с ума.

— Э... А.

Её глаза от удивления округлились. Её рука дрожала. Это был страх и вина. Но пути назад не было. Давя в себе страх и напряжение, я выдал из глубины слова.

Моё первое в жизни признание...

— Люблю... Кажется в полюбил тебя с первого взгляда, Орихара-сан.

«Кажется» наверно добавлять не стоило.

Но... Это были мои чувства. Я правда так думал.

Сам не знаю, правда ли я её с первого взгляда полюбил. Но мне хотелось, чтобы именно так всё и было. Будто это судьба и мы должны были встретиться, как настоящий дурак я хотел верить в это... И эти мысли я хотел превратить в храбрость.

— Конечно мы встретились меньше недели назад... И ты можешь подумать, что я вообще несу... Но я тебя люблю. Очень сильно люблю. С нашей встречи... Я только о тебе и думаю.

Мой друг Ура сказал.

«Ты же всё равно хочешь заняться с ней этим».

«Или же ты за три дня проникся любовью к её внутреннему миру?»

Внешний вид и правда был очень важен. Я полюбил Орихару-сан из-за внешности. Из-за личика и форм. И совру, если скажу, что не хочу заняться с ней этим. Нет смысла осуждать девственника за то, что он смешивает желание и любовь.

Но дело не только в этом. Дело не в одном желании.

Наши встречи можно по пальцам пересчитать, но с ней мне так весело. Не хочу её потерять. Не хочу отпускать. Хочу, чтобы миг счастья длился вечно. Даже если это желание, хочу хотя бы сейчас назвать это безумное чувство «любовью».

— Мы друг друга почти не знаем. Но я бы хотел постепенно узнать друг друга лучше. Хочу узнать тебя, и чтобы ты узнала меня. Орихара-сан... Я хочу быть с тобой.

Хочу больше быть вместе.

Хочу... Больше узнать тебя.

Хочу... Чтобы ты узнала меня.

Чтобы мы больше узнавали друг друга... И полюбили ещё сильнее.

Подобные чувства вспыхнули во мне впервые.

Мой друг Кана сказал.

«Нет у мужчин такого очарования».

«А ведь именно принцы всегда сами делают первый шаг».

А значит... Я должен действовать.

Если даже богатые красавчики-принцы не могут заполучить принцессу, ничего не сделав, то и девственник вроде меня ничего не сможет.

Не набравшись храбрости и не сказав, мир не изменить...

— Я люблю тебя, Орихара-сан. Встречайся... Со мной, — сказал я.

Испытывая напряжение и возбуждение, я кое-как выдал свои чувства. Сердце никак не унималось. Я боялся посмотреть в лицо девушки, опустил взгляд и закрыл глаза.

Пока ждал ответа, казалось, что время движется очень медленно. Молчание точно на целую вечность затянулось, неуверенно я поднял голову и открыл глаза.

И увидел.

— ...

Слёзы.

Орихара-сан плакала. Будто из неё душу вырвали, она тихо плакала. Я непроизвольно отпустил её руку, которую продолжал держать.

— О-Орихара-сан?..

— У... У-у, у-у-у.

Двумя руками она прикрыла лицо и начала всхлипывать. Руками она не могла утереть слёзы, они стекали по щекам и падали за пол.

— ... Сти...

Пока я стоял озадаченный, сквозь всхлипы я услышал её голос.

— ... Прости.

Всё точно застыло.

Время, дыхание, сердце, мир, всё.

[[image:/storage/reader-images/7fe6d028c9f8845bbd8808077eb3a290e317f54b.webp]]

Но в голове почему-то было абсолютное спокойствие.

«Прости».

Это наверняка означает отказ. Если не относишься к человеку плохо, но не рассматриваешь его как пару, и хочешь донести своё хорошее отношение, правильно сказать «прости».

Однако...

— Прости... Прости... Прости...

Орихара-сан точно какое-то проклятие продолжала повторять это слово. Она продолжала плакать, и её извинение не походило на простую любезность.

Будто она извинятся от всего сердца.

Будто её может раздавить чувство вины...

После многократных «прости», так и не вытерев слёзы, она попыталась уйти. А я... Мог просто стоять. Под ногами были фотографии, которые она обронила. Мы на них были такими счастливыми, что казалось сейчас попали в какой-то другой мир.

Не понимаю.

Я ничего не понимаю.

Но я могу сказать, что сегодня было моё первое в жизни признание.

И первый отказ.

----------

Глава 2: У принцессы есть секрет

На следующий день в понедельник с утра я забыл купить Jump.

Понял я это уже после занятий.

Не знаю, впервые за сколько лет такое со мной случилось.

— Ха-ха-ха. Увы, Момо, — после занятий в пустом классе Ура слишком уж радостно смялся, утешая меня. Пока я растекался по парте как амёба, он хлопал меня по плечу.

— Всё же в тебе течёт кровь элитного отщепенца как и во мне. Даже если влюбишься, кровушка тебе не позволит испытать счастья.

Обычно я бы спросил, что ещё за элитный отщепенец, но сегодня был не в духе. В таком состоянии я был с тех пор, как вчера вернулся домой. Не хотелось делать вообще ничего. В груди точно дыра появилась.

— Эта Орихара настоящая дьяволица. Сама позвала на свидание, а стоило признаться ей, она выдала «прости», не понять мне женщин. Если не интересен, так не проявляй доброты. Может она из тех, кого опьяняет популярность и она крутит сразу с целой толпой. Бедолага ты, Момо. Поддался девке, которая признания ищет... А, а-а?!

Я сам не заметил, как схватил Уру за грудки.

— Хи, хи-и-и.

— А... Прости.

Он так испугался, что я сразу пришёл в себя и отпустил его. Со слезинками на глазах Ура тут же спрятался за спину Каны.

— Г-гад! Н-нарываешься?! Ну попробуй, завали! Сам пожалеешь! После этого я лишусь памяти и стану машиной для убийств, а потом затыкаю тебя канцелярией!

— Ты же не будешь ничего помнить, — спокойно заметил Кана и погладил Уру по голове. — В этот раз ты сам виноват, Ура. Это слишком грубо.

— Ч-что... И ты туда же, Кана, — парень совсем поник. — Я ведь... Просто бешусь, что она с Момо поиграла.

— Знаю, ты ведь его предупреждал. Но любовь — штука не такая простая.

Кана спокойно посмотрел на меня:

— Отлично постарался, Момо. Ты сделал всё, что мог.

— ... М.

В сердце осели слова поддержки.

Хотя сказал их бесящий красавчик. А, блин, с Каной и надо встречаться. Хватит с меня девушек. У него вроде девушка есть, но какая разница... Я вытряхнул глупые мысли и поднял голову.

Сев на стул, я посмотрел на потолок и тяжело вздохнул.

— Эх... Чёрт. Бесит...

За пару дней в себя не придёшь. Хотелось не приходить сегодня в школу, но ради идеальной посещаемости я пришёл.

К тому же... Лучше уж здесь вот такое выслушивать, чем сидеть дома одному. Когда рядом есть друзья, хотелось, чтобы они помогли избавиться от дурных мыслей.

— ... Не то, чтобы я сильно на успех рассчитывал. Но всё же думал, что может получиться. Ведь она меня приглашала сама, и когда мы были вместе, Орахара-сан выглядела очень счастливой...

Я думал, что всё получится. Но похоже это был самообман. Я не умею общаться с девушками и похоже просто спутал доброту и заботу.

— И правда... Что это вообще было?

Вот что?

Что за неделя такая?

Кто я для неё... Кто для Орихары Химе Момота Каору?

— Эй, Момо. Твою подружку Орихара Химе-тян зовут ведь, — с серьёзным видом спросил Кана.

— А, да. А что?

— Прости... Я расспросил о ней. Мне стало интересно, в кого ты влюбился. Я связался со знакомыми из школы Тоурин и расспросил о ней.

— Ты такое сделал?

— Её нет, — сказал Кана. — Не существует, Момо. На первом году обучения нет ученицы по имени Орихара Химе.

— А?.. Нет? В-в каком смысле?

— В том самом. Я пять человек спросил, никто о ней не знает. Даже поискав, не нашли. Ученицы по имени Орихара Химе... Нет в школе для девочек.

— ...

Не понимаю.

Нет?

В смысле, нет?

— ... То есть имя ненастоящее?

— Может быть. Но я подозреваю кое-что другое. Вдруг она... Не ученица школы Тоурин?

— А? Ты что несёшь? На Орихаре-сан точно форма школы Тоурин...

— То есть ты только форму видел? А ученический билет или то, как она в школу входит, не видел. И с подругами из школы её не видел. Момо, ты подумал, что она учится в этой школе только из-за формы?

— ...

Ответить было нечего.

Если подумать, то дело и правда было только в форме. Кроме формы других доказательств принадлежности к школе Тоурин я не знал.

И Орихара-сан, которую я знал, всегда была в форме.

Даже во время свидания в воскресенье.

Будто... Она притворялась ученицей школы Тоурин.

— Хм. А я сразу подумал, что она какая-то подозрительная, — загадочно ответил Ура.

— Неделю назад, опаздывая в школу, Момо спас её в поезде... Но девушка, направлявшаяся в школу Тоурин не поехала бы в этом поезде. Это же противоположное направление.

Я... Тоже посчитал это странным. Подумал, что она что-то забыла, но не стал особо копаться.

— Момо, ты... Неужели общаешься с нереальной девушкой?

— Э-этого быть не может.

Слова Уры были слишком уж грубыми, но уверенно ответить ему я не мог. У меня прямо кровь отхлынула. Чувство тревоги поднималось от ног и окутывало всё тело.

— Если она не иллюзия... Момо, — сказал Ура. — То в кого ты влюбился?

Я не мог ответить.

Орихара... Орихара Химе-сан.

Кто же такая девушка, в которую я влюбился? Неужели она призрак или монстр?

События недели стали более загадочными. Если бы кто-то сказал, что всё это сон, возможно я бы и поверил.

Меня обуяло что-то вроде страха... И в чувства привела вибрация в кармане.

Я посмотрел на экран... И испытал одновременно удивление и облегчение.

Это было сообщение от Орихары-сан.

Я удивился, что она написала мне, и испытал облегчение, понимая, что она мне не приснилась.

В этот раз привычного приветствия не было.

И писала она неестественно, будто её это не касалось.

«Прости, что вчера внезапно ушла.

Если будет время, я бы хотела встретиться.

Я думаю обсудить всё».

***

Местом встречи был семейный ресторан у станции.

Придя раньше, я занял место для некурящих в глубине заведения и заказал напиток. Я посмотрел в окно, солнце уже начало садиться. По окрашенному в закат асфальту домой возвращались ученики на велосипедах.

Через пять минут пришла Орихара-сан.

— Д-добрый вечер.

— ... Ага.

Приветствие было натянутым, и ответ был слабым. Мрачная Орихара-сан опустила голову. Макияж на холодном лице смотрелся неважно.

Сейчас... Она как и до этого была в школьной форме.

Хотя она не ученица школы Тоурин...

Нажав на кнопку на столе, она тоже заказала только напиток.

Когда официантка ушла, я точно в ад попал.

... Ох и скверно это.

Что за ситуация такая? Почему после того, как меня отшили, я снова должен с ней встречаться лицом к лицу?

Хотелось отказаться. Но я не мог не прийти. Я должен был выслушать.

Я хотел узнать.

Кто же моя любимая?..

— ... Для начала позволь сказать, — неприятную тишину нарушила Орихара-сан.

Она говорила низким голосом, точно подавляя эмоции.

— Если ты питал какие-то иллюзии, я сразу скажу. Мы... Не будем встречаться. Если ты подумал иначе, когда я тебя позвала, то прости за это.

— ... Да.

Скверно. Будто побитого пришла допинать. Конечно я ни на что не рассчитывал, но не думал, что она об этом в открытую скажет.

Я встретилась с тобой... Чтобы рассказать тебе правду, Момота-кун.

— Правду?

— Есть то, что я скрываю... Нет, не так. Не скрываю. То, в чём я обманываю, — с болью на лице продолжала Орихара-сан. — Неправильно вот так расставаться... Потому позволь мне всё объяснить.

Тут она сделала небольшую паузу.

А потом встала и покинула помещение семейного ресторана.

Скрывала? Обманывала? Что это значит? И мы же только пришли, так чего она сразу ушла? В голове была целая куча вопросов, я пил кофе и ждал.

И вот ко мне подошла женщина.

Это была офисная работница в костюме.

Чёрные волосы были собраны сзади, на лице были очки в тонкой оправе. Её каблуки постукивали, когда она шла между столами.

Я думал, что она идёт в туалет... А она остановилась передо мной.

Она села напротив, там, где сидела Орихара-сан.

— ... А? Это, простите. Скоро моя знакомая подойдёт.

— Р... Рада познакомиться Момота Каору-кун, — она проигнорировала мою озадаченность и напряжённо заговорила. Услышав её голос... В голове началась настоящая мешанина.

Её голос...

Я ещё раз посмотрел на неё.

Причёска, одежда, она точно другой человек. Но лицо было одно. Её лицо.

— Меня зовут Орихара Химе... Мне двадцать семь лет.

Как бы сказать.

Моей любимой старшекласснице... Двадцать семь лет.

[[image:/storage/reader-images/c1310801e198e5860f8a573c99b2674faf647aa8.webp]]

----------

Глава 3: Да. Принцессе почти тридцать

Акционерное общество «Харуми сейкатсу»

Отдел маркетинга

Шеф отдела прямого маркетинга

Орихара Химе

Orihara Hime

Протянутая визитка выглядела довольно пафосной.

А «Харуми сейкатсу» довольно известная компания, про которую даже я знаю. Они занимаются косметикой и сопутствующими товарами.

Кроме визитки она показала рабочее удостоверение и документы.

- ... Теперь понимаешь? – смущённо сказала Орихара-сан в костюме.

Мне... Оставалось лишь кивнуть. После демонстрации визитки и документов места для сомнения не оставалось.

Орихара-сан... Не была никакой старшеклассницей.

Она была взрослой, состоявшимся членом общества, сотрудницей компании и ей было двадцать семь.

- Я врала, когда говорила, что старшеклассница... Прости, пожалуйста.

- Н-нет.

Я был не готов к тому, что она поклонится и тем более к извинениям. В сердце и голове было слишком много непонимания.

- Это, - пока я молчал, Орихара-сан спросила. – Т-ты правда не заметил?

- А?

- Что я не старшеклассница.

- ... Да.

- Вообще? Нисколечко? Даже чуть-чуть? Даже мысли не было?

- ... Д-да, вообще.

- В-вот как. Хм, понятно.

Губы слегка расслабились. Она старалась сохранить спокойствие, но радость сдержать не могла.

- Нет, ну... Я как-то и не подумал. Просто чтобы взрослая женщина, не испытывая стыда, вот так спокойно разгуливала по городу... А.

Я понял, что был груб, но уже поздно.

Получив смертельную рану, Орихара-сан повалилась на стол. Выглядела она умирающей. А на лице было написано «добей, добей меня».

- П-прости.

- ... Нет, ничего. Сама понимаю, что чем-то ненормальным занимаюсь. И чего я вообще это делаю? – точно высмеивая себя, пробормотала она и поднялась.

Я снова посмотрел на неё.

Это казалось очень странным. Будто на старшеклассницу в костюме смотрю. Но это не так. Вообще не так. Сработало то, что впервые я увидел её в форме.

Сейчас передо мной сидела взрослая женщина в костюме, настоящая Орихара Химе.

Это и есть настоящая она.

- ... Всё было ложью.

Слова вырывались точно дыхание. Я не винил её ни в чём, но Орихара-сан измученно прикусила губу.

- И в школу ты не по-настоящему ездила.

- ... Да, верно. Прости.

- А день рождения и год?

- Э-это правда, - возбуждённо проговорила она. Похоже действительно правда.

То есть она как и я родилась в год змеи.

- ... А, вот как. То есть цикл прошёл.

Двадцать семь и пятнадцать.

Разница... Двенадцать лет.

- Н-ничего не прошёл! Всего одиннадцать лет и десять месяцев!

Я сам всё решил, а Орихара-сан закричала.

Её так это не устраивало, что она повысила голос.

А потом смутилась из-за собственного поведения.

- ... Но в целом да, почти цикл прошёл, - тише добавила она.

Мне пятнадцать, и родился я в конце сентябре, а ей двадцать семь, и родилась она в декабре... То есть разница составляла одиннадцать лет и десять месяцев.

Чуть-чуть до двенадцати не доходит... Но и правда немного.

- Это... Можем мы перейти к основной теме?

- П-прошу.

- Почему ты переодеваешься в старшеклассницу?

- ... У взрослых всё сложно.

После такого неприятного вопроса Орихара-сан отвела взгляд и виновато ответила.

Вот как. Ну да, наверное.

- Ну, у всех свои увлечения.

- А?.. Н-нет, не так всё!

Я согласился с ней, а девушка замотала головой.

- Я делаю это не потому, что мне нравится!

- А? Тебе не нравится гулять по городу, косплея старшеклассницу?

- Нет! А, блин, дай мне всё объяснить! – вначале возбудившись, а потом смутившись, она начала рассказывать. – Это... Откуда бы начать? Для начала... Я правда ходила в школу для девочек. Только десять лет назад.

Десять лет назад.

Она ходила в школу десять лет тому назад... Тогда ещё смартфоны были не у всех, а фото-будки очень популярны.

- Я до сих пор дружу с подругой из школы. С Юки-тян... За день до того, как мы встретились, я была у неё дома, мы вместе пили.

Пили они алкоголь. Орихаре-сан двадцать семь лет, она уже может выпивать.

- Мы давно не виделись, потому не могли перестать пить и общаться... А потом уже наклюкались и просто вырубились.

И когда они напились, её подруга Юки-тян похоже сказала.

... Химе, у тебя такое детское личико.

... Хоть сейчас можно в старшую школу отправлять.

- ... И у Юки-тян оказалась её школьная форма. Я была достаточно пьяна, так что согласилась надеть её...

То есть форма была не Орихары-сан, а её подруги. Теперь понятно, почему размер слегка маловат оказался. Эта Юки-сян... Без таких форм, как у Орихары-сан.

- В общем я надела форму, накрасилась и сделал причёску как у старшеклассницы... А что дальше было, практически не помню. Когда проснулась, пора уже было уходить. Когда спешила от неё, то думала «если быстро поеду домой и переоденусь, то должна успеть на работу», так и прибежала на станцию... И там лишь заметила, что не в своей одежде.

Руками она прятала лицо от стыда. За такой позор ей хотелось надавать прошлой себе.

- Блин... Я думала, что от стыда умру. Такой бесстыжий наряд... Я просто кричать была готова... – стыд отступил, и она сухо улыбалась, смотря вдаль.

Двадцатисемилетняя женщина в форме школьницы в переполненном поезде... Да уж, полный набор. Я, будучи парнем, представить этого не могу, но наверняка это очень стыдно.

- Это настоящий ад был... Я и подумать не могла, что окажусь в таком положении, - сейчас она точно высмеивала себя.

Ну а потом что было, можно и не спрашивать... Появился извращенец.

- Я боюсь извращенцев... Но ещё мне было страшно, если кто-то узнает, сколько мне на самом деле лет... Если бы закричала, прося о помощи, извращенцу пришёл бы конец, но и мне бы тоже... Хи, хи-хи-хи. Представляю заголовки вечерних новостей. «Схвачен извращенец! Оказавшаяся жертвой старшеклассница... На самом деле двадцатисемилетняя офисная работница!».

- А...

Вот уж о таком я не подумал.

То есть Орихара-сан была в двойной беде. К ней приставал извращенец, а ещё она переживала, что все вокруг узнают, что она не школьница. Если извращенца схватят, то потом работник станции или полиция узнают, кто она такая. В худшем случае всё могло стать известно всем.

Это... Стыдно так, что умереть хочется.

- Я не знала, что делать, и просто застыла. И спас меня... Ты, Момота-кун.

- ...

- Я ещё раз хочу тебя поблагодарить... Большое спасибо. Благодаря тебе моя общественная жизнь спасена...

Извинение было очень искренним.

Было ясно, что оно от сердца.

- Я очень рада, что ты меня спас. Если бы не ты... Возможно я бы вынуждена была покинуть город.

- Ты преувеличиваешь... Это всё случайно вышло. Я случайно заметил. Если бы не я, тебе помог бы кто-то другой.

- Нет, это не так, - сказала Орихара-сан.

Добро её глаза пылали.

- Так поступил лишь ты. Хоть и было неловко, ты решил защитить меня и спас. И потому никто не узнал, что я двадцатисемилетняя женщина, косплеевшая старшеклассницу.

Похоже мой выбор тогда был самым правильным. Если бы я передал извращенца работникам станции, она бы угодила в новый ад.

- Момота-кун, ты добрый парень, в первую очередь подумал о девушке...

- ...

Если честно, то спасение – не из самых приятных воспоминаний для меня.

Действовал необдуманно, и не сказать, что смог решить всё нормально. Все надо мной смеялись, было так стыдно.

Выглядел я вообще не круто, немного даже жалею...

- Ты был таким классным, Момота-кун.

- Орихара-сан...

Покраснев, она улыбнулась, и эта улыбка затягивала.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга.

Но смутившись, одновременно отвернулись.

- В-в общем, ты меня спас, Момота-кун, - неровным голосом сказала она. – Я хотела тебя поблагодарить, потому сошла с поезда и последовала за тобой... Ну и подумала, что можно ничего не объяснять. А дальше ты знаешь, я прикинулась старшеклассницей и встретилась с тобой.

- ...

- Непросто было. В день, когда я обед приготовила, после работы сразу пришлось бежать на станцию, переодеваться в форму и оставить вещи в камере хранения, - шутливо сказала она и хихикнула.

А, точно. Орихара-сан в костюме... Я-то думал, что где-то её видел, она и правда вызывала чувство дежавю.

Желая вернуть коробку, я ждал возле туалета, куда вошла Орихара-сан, а вышла оттуда женщина в костюме. Тогда я не знал, потому и не заметил. Та женщина и была Орихарой-сан.

Она преобразилась из школьницы в офисную работницу.

Из временного образа Орихара Химе перешла к настоящему.

- Ходить по городу в форме школьницы неловко... Но немного весело.

- ... А. Всё же тебе это понравилось.

- Нет же! Не в этом дело, просто с тобой было весело... – принявшись отрицать, она крикнула, но голос постепенно затихал.

А потом она покраснела.

- ... Было весело со мной?

- В-верно! А что, проблемы?! – недовольно крикнула она. А я даже улыбнулся, видя такую реакцию. Всё же это и правда Орихара-сан. Одежда и причёска другие, но выражения и жесты те же. Это девушка, которая мне понравилась.

Однако.

Я был спокойным, а Орихара-сан помрачнела.

- ... Было весело. Я будто моложе стала, вернулась в школу, точно во сне... Но надо на этом закончить.

Магия развеялась.

И.

Её голос стал решительным, Орихара-сан больше не улыбалась.

Теплоты не ощущалось, она стала безразличной куклой.

- Ну... Вот так всё и обстоит, - подвела итог Орихара-сан и достала из сумки кошелёк.

И положила на стол купюру в десять тысяч йен.

- Я пойду. Всё же я взрослая.

- А...

- Можешь купить всё, что захочешь. А оплата... Это способ извинения за обман, - сказав это, Орихара-сан встала и быстро ушла.

- ... Что? П-подожди... А. П-простите, - поспешив за ней, я столкнулся с разносившей еду официанткой. А девушка уже вышла из заведения.

Следовал я за кем-то или же пытался сбежать, не важно, для начала я оставил на кассе десять тысяч йен. Взяв сдачу, я выбежал из кафе.

- Стой... Подожди, Орихара-сан! Орихара-сан!

Я бежал по освещённому асфальту за спиной девушки в костюме.

Я звал её, и вот она наконец остановилась и обернулась.

- ... Что?

И выражение и голос... Оставались холодными.

- Что?.. Мы же ещё не договорили.

- А нам осталось ещё что-то обсуждать? – спросила Орихара-сан.

Сверля меня взглядом, она спросила:

- Быть не может... Ты же не скажешь снова, что любишь меня?

В голосе была боль. Сейчас она выглядела так, будто высмеивала саму себя.

- Это...

Она смотрела, как я пытался выжать слова, её красивое лицо портило самоуничижение.

- Поняла... Я всё поняла. Ты признался девушке из старшей школы... Ученице из заведения для настоящих барышень «Орихаре Химе». Но я другая... Настоящая я совсем другая. Ты полюбил не двадцатисемилетнюю женщину.

- ...

- Девушки, которую ты полюбил, не существует.

Я вспомнил.

Девушку, в которую влюбился.

Я не сомневался, что девушка по имени Орихара Химе одного со мной возраста и она старшеклассница.

- Мне уже двадцать семь, и мы не сможем быть вместе. Не могу я стать предметом любовного интереса. Да... Оно ведь и понятно. Ты же старшеклассник, а я уже старая тётка. Эй, ты же понимаешь? Я скорее ближе по возрасту твоему отцу, чем тебе...

- Орихара-сан...

- Да, прости. Я тебя не упрекаю. Я сама во всём виновата.

Я не мог подобрать слова. В голове всё никак не укладывалось. Сумятица не уходила. И хоть в голове был хаос, молчать я не мог.

- Между нами... Всё кончено?

Обидно.

Не хотелось, чтобы всё заканчивалось. Не хотелось терять. От мысли, что надо было отказаться от этого, всё внутри готово было взорваться.

- Всё кончено. Не может не закончиться... Всё же тебе пятнадцать, а мне двадцать семь, мы живёт в совершенно разных мирах.

- Это ведь... Просто разница в один цикл.

- Просто? – Орихара-сан была готова расплакаться, но решительно сказала. – Не понимаешь. Ты ничего не понимаешь, Момота-кун. Не знаешь, что значит двадцать семь лет... – в глазах была печаль, когда она говорила это.

Двадцать семь лет, время отчаянья...

- Двадцать семь лет... Столько же сколько Анаго-сан!

Я завис.

Подобного я не ожидал, потому в голове все мысли остановились.

- А... Анаго-сан, тот самый Анаго-сан? Из «Садзае-сан1»?

- Да. Коллега Масуо-сана, Анаго-сан. По официальной информации ему двадцать семь лет.

Серьёзно?

Такому благородному и двадцать семь лет?

По атмосфере больше похоже, что ему около сорока.

- ... Когда взрослеешь, то перерастаешь всех героев, которыми в детстве восхищался. Я стала взрослее Наруто, Итиго и Луффи, которые остались подростками. Как-то получилось перетерпеть отчаяние, вызванное героями «Джампа»... Но было тяжело узнать, что Анаго-сану двадцать семь лет.

- ...

Момота-кун, ты сможешь встречаться с Анаго-саном?

Нет.

С Асаго-саном я встречаться не смогу.

Он так серьёзно всё говорит.

- Вот видишь, не можешь.

Нет.

Никаких «вот видишь».

И что делать? Тут... Отшутиться? Сказать серьёзно или весело?

Проигнорировав мою озадаченность, Орихара-сан продолжила говорить:

- Ты начал играть на «Wii2», а я на «Super Famicom», между нами ничего общего... Ты же понимаешь? Спрошу не про «Advance», ты хоть в складной «SP» играл?

- В «Advance» не играл. Мобильные игры для меня с «DS» начались.

- Значит со времён «DS» начал!..

Глаза Орихары-сан чуть из орбит не выкатились, она начала шататься.

Она была на грани потери сознания.

- ... Т-теперь понимаешь. Ты начал играть на «DS», а моя половая зрелость пришлась на «Rockman.EXE», мы в разных мирах живём. Потому прошу. Забудь обо мне, - сказав это, Орихара отвернулась от меня.

И я не мог смотреть, как её спина отдаляется.

- П-подожди...

- ... А-а! Ты так и не понял?!

Когда я попробовал её остановить, она поражённо закричала. Девушка была очень недовольна. Я такой её ещё не видел.

- Не понимаешь, что я о тебе забочусь? Хватит, научись читать атмосферу и уходи, - жестко выдала она. – Ты меня не интересуешь. Ты забавно реагировал, вот я и прикинулась школьницей. Но я взрослая женщина. И не признаю школьника, который даже не зарабатывает, как мужчину. Я просто проявила немного доброты, так что не пойми неправильно.

Она не прекращала говорить гадости.

Гадко улыбаясь, она оскверняла наши воспоминания.

- И твоё признание, это же просто немыслимо. Просто ужасно. Я же взрослая женщина, надо было хоть о настроении подумать. Мог хоть парк развлечений арендовать и цветы перед замком подарить. Если уж мужчина на такое не способен...

- ... Почему ты говоришь это? – спросил я.

Больно. В груди очень больно. Невероятно больно.

Её слова... Ранили моё сердце.

- Почему... Врёшь?

Её слова были очень-очень болезненными.

- Что?.. Вру?

- А иначе почему ещё ты плакала?

Орихара-сан задержала дыхание.

- Когда я тебе признался, почему ты расплакалась?

Потому что она сожалела.

Я понял, что значили её слёзы. Тогда Орихара-сан ненавидела саму себя. Чувствовала вину за то, что влюбила меня в себя.

- Не выставляй себя злодейкой. Ты ведь не такая, Орихара-сан, я-то знаю.

- ... Ты меня знаешь?

- Знаю, ведь я тебя люблю, - сказал я.

Мы познакомились всего неделю назад, и я многое о ней не знал... Но это было мне известно. Орихара-сан не из тех, кому нравится издеваться над другими.

Ей было больно обманывать меня, я прекрасно это вижу.

И легко понять, что она притворяется плохой... Очевидно, что девушка добивается того, чтобы я её возненавидел.

И я вижу её доброту.

Но я не ребёнок, которого можно провести таким обманом... И не взрослый, который может позволить себя обмануть.

Я не взрослый и не ребёнок, а что-то среднее, пятнадцатилетний старшеклассник.

- Орихара-сан... – я замолчал.

Ведь... Она плакала.

В тёмном мире под светом фонарей она тихо плакала.

Я уже второй раз видел её слёзы.

- Прекрати... Прекрати, Момота-кун... Прошу. Не приближайся ко мне больше.

Да.

Снова.

Я снова заставил её плакать.

Я должен защитить любимую, а сам заставляю её плакать.

Как так случилось?..

Плача, она шмыгала носом.

И всё же смотрела на меня.

- ... Прошу, Момота-кун. Забудь странную тётку вроде меня. Найди обычную девочку и влюбись в неё. Всё будет хорошо. Уверена, ты быстро найдёшь замечательную подружку. Потому.

Пока.

И.

Сказав это, Орихара-сан... Улыбнулась. Даже вся заплаканная она улыбнулась мне. Подавив в себе боль, она молилась лишь за моё счастье. Добрая, точно у святой, нежная и прекрасная улыбка.

Она повернулась ко мне спиной и пошла.

Не могу двинуться. Ноги точно к полу пришили. Я готов был бежать за ней, но увидев эту улыбку, не мог.

Я посмотрел в небо, сдерживая слёзы.

Луна была до отвращения прекрасна.

***

- Двадцать семь?.. Да она старуха.

После занятий в пустом классе.

Слова, после которых он мог стать врагом всех женщин, которым было около тридцати, произнёс конечно же Ура. Хлопал удивлёнными глазами как у дохлой рыбины.

Находившийся рядом Кана тоже удивился.

- Я тоже удивлён. Думал, что она просто форму чужой школы надела, а на деле она офисная работника из «Харуми сейкатсу», - говоря это, Кана смотрел на фотографии из будки. Мы ходили туда вдвоём. Которые обронила Орихара-сан, я тоже забрал.

- С виду вообще не похоже, что ей двадцать семь. Обычная... Нет, даже миленькая старшеклассница. Что с женщинами косметика делает. Прямо ужас, - отшутившись, сказал Ура, а потом посмотрел на меня. – Но... Вот ты и спасён, Момо.

- А?..

Спасён?

- Чуть не начал встречаться со старухой, которая тебя на двенадцать лет старше. Хорошо, что она не оказалась дурой. Будь она озабоченной самкой, которой нравится забавляться с молодыми мальчиками, неизвестно, что бы сейчас было.

Спасён... Так он на это смотрит?

Ну, может это и нормальное восприятие.

Будь всё наоборот... Девушке пятнадцать, а мужчине двадцать семь, это бы как преступление расценивалось. Пусть даже это невинная любовь, мир бы её так просто не признал.

Тут ведь... По сути то же самое.

Когда есть совершеннолетняя женщина и несовершеннолетний парень, то это будет считаться по закону совращением.

Будь я на месте Уры, возможно сказал бы то же.

Друг влюбился в девушку в городе, а она оказалась двадцатисемилетней женщиной, и вот после признания ему отказали... Конечно тут можно подумать «спасён». А если бы начали встречаться, неизвестно, сколько бы сложностей появилось.

Раньше наверняка и я бы так сказал.

Прежде, чем встретил её...

- Ты всё ещё сожалеешь об этом, Момо, - видя меня насквозь, сказал Кана. - По поводу Химе-тян... А, наверное неправильно её Химе-тян звать? Поправлюсь. Ты ещё не сдался по отношению к Орихаре-сан.

- А? Эй, эй, серьёзно, Момо? Ей же двадцать семь. Она женщина средних лет, ей почти тридцатка. Ладно бы это школьная комедия была, то тут бы она училкой была, говорящей про брачный возраст.

Вот так он пытается своими словами побольше врагов нажить. В мире есть много милых героинь-учителей.

- ... Да не то, чтобы я жалею, - сказал я. – Просто никак собраться не могу.

Будто в дымке, и ног не ощущаю.

Вчера всё должно было закончиться... Нашим отношениям должен был прийти конец, и я должен был смириться с этим.

- Момо. Дам тебе хороший совет... Лучше завязывай с этим, - Кана перестал улыбаться и серьёзно сказал мне это. – Лучше поскорее её забыть. Считай это плохим снов... Или хорошим, но поскорее возвращайся в реальный мир.

- ...

- Я говорю это не только ради тебя. Но и ради Орихары-сан, забудь её и найди кого-то другого, - спокойным голосом продолжал он. – Ей двадцать семь, она уже закончила университет и шестой год работает в фирме... Она отличная работница. В этом возрасте Курт Кобейн и Джимми Хентдрикс уже умерли.

- ... С легендарными музыкантами её не сравнивай.

- Я хочу сказать, что она живёт в другом мире, нежели мы, сопляки. И вам обоим будет только хуже, если станете встречаться. Она в том возрасте, когда думают о замужестве и рождении детей. А ты даже на половину к этому не приблизился.

Замужество. Дети.

Это точно слова из далёкой страны. Понимая, насколько они сложны для меня, я осознал, что вообще не думал о том, что будет дальше.

- В общем у вас слишком большая разница в возрасте. Она же самая обычная лоли-старуха, - сказал Ура. - Конечно Орихара красотка и выглядит молодой, но она же по сравнению с тобой старуха. Не знаю, сколько бы вы встречались, но когда тебе будет двадцать, то ей будет тридцать два, а когда тебе будет тридцать... Разница в возрасте – штука такая. Сейчас ты влюблён и думаешь «разница в возрасте – не помеха», но если подумать спокойно, что ты думаешь о том, что она старше тебя на двенадцать лет?

И Ура, и Кана говорили всё довольно серьёзно.

И за это... Я был им благодарен.

Легко о чужой любви рассуждать. «Всё получится!» «Она ведь тебя любит». Легко вот так беззаботно поддерживать.

Но они серьёзно относились ко мне. Давали советы, понимая, что я могу их возненавидеть.

- ... Спасибо, парни. Всё именно так. Теперь я понимаю, - сказал я, и они вздохнули с облегчением.

- Отлично, Момо. Сегодня будем веселиться до посинения. Играем у меня. В портативные сетевые, в консольные, в карточные, в настольные игры.

- Для игр дома «до посинения» – это перебор. Момо, возьму тебя в следующий раз с собой. На групповое свидание. Соберу настоящих девчонок из Тоурин.

- Иди ты, Момо будет играть со мной в игры.

- Ты что говоришь? Он пойдёт со мной на групповое свидание.

- Игры.

- Свидание.

- Успокойтесь, парни, - вздохнул я, обращаясь к ссорящимся друзьям.

- От свидания... Я откажусь. Как-то нет настроения, – сказал я. – А вот поиграть сегодня не против.

***

- Орихара-сан, Орихара-сан... Шеф Орихара.

- А. Д-да.

Когда меня позвали, я пришла в себя и поняла голову.

Кохай Коматсу-сан с тревогой смотрела на меня.

- Всё в порядке? Вы в облаках витаете.

- П-прости. Всё в порядке.

- Вот материалы, которые вы простили. Просмотрите, пожалуйста. И скажите, если всё плохо. Орихара-сан, похоже вам в последнее время нездоровится.

- А-ага. Спасибо за заботу.

Коматсу-сан вернулась к своему столу.

Ей вроде двадцать три. Крашеные каштановые волосы, модная преимущественно белая офисная одежда. И она не находится под постоянным давлением из-за работы координатора, как я... Такая самоуверенная. Будь я парнем, точно бы в неё влюбилась.

Прямо светится. Светится юностью.

Смотрю на двадцати трёхлетнюю девушку, и прямо глаза слепит.

Потому.

Пятнадцать лет – это как под ярким солнцем стоять.

Если приблизиться, то обожжёшь сердце и тело, а потом растаешь...

- ...

Подняв голову, я осмотрела офис.

Мы занимали третий этаж в здании рядом с национальным шоссе. За окном был жизнерадостный вид, но за пять лет он успел приесться. Выстроенные столы с компьютерами, стулья почему-то яблочно-зелёного цвета. Множество коллег, занятых своей работой. Так как тут работает много женщин, место выглядит довольно модным, весь офис какой-то праздничный.

Это моя работа.

Это моя реальность.

Два года назад меня перевели в отдел маркетинга, и я получила собственную команду. Меня называют шефом, но я всё ещё менеджер среднего звена. Можно сказать, мелкая сошка. Больше никто этим заниматься не хотел, и пришлось мне. Зарплата намного выше не стала, а ответственности больше, не самая приятная должность.

Офис, который я видела через линзы очков, был такой же, как и всегда.

Но сегодня почему-то... Цвета немного померкли.

- ...

С последней встречи с Момотой-куном прошла уже неделя.

Для взрослой женщины вроде меня ничего не поменялось, я продолжала работать. Из-за любви на работе выходные не берут.

Я это понимаю головой.

Но на деле собраться не могу. Во время работы часто витаю в облаках и заставляю беспокоиться остальных.

- ... Надо собраться, - тихо сказала я, чтобы никто не услышал. Выпив кофе залпом, я вернулась к компьютеру. Надо работать.

Нет у меня права унывать и страдать.

Во всём лишь я виновата.

Моё легкомыслие причинило боль мальчику.

Такое непростительно. Придётся жить, всю жизнь сожалея об этом.

Сон подошёл к концу.

Магия развеялась.

Осталась только реальность.

В обед я покинула компанию.

Мои коллеги обедают кто где. Кто-то ест приготовленный лично обед, а кто-то питается в кафе. В офисном районе много разных заведений, а некоторые из девушек стали пользоваться службой доставки «Uber Eats».

Ради экономии я готовлю себя сама, но в этот раз я кое с кем договорилась.

Я вошла в шикарное кафе возле работы, где подавали овощную пасту. Я осмотрелась в шумном помещении.

- Химе! Сюда! – из угла заведения меня позвала темноволосая красавица. Я ощутила, как щёки запылали. Я посмешила к ней и села напротив.

- Блин, Юки-тян... Не зови меня по имени так громко.

- Ах. Прости. Была неосторожна, - извинилась она, но выражение на лицо осталось неизменным. Сияющие длинные волосы, кожа, белая точно первый снег. Личико точно у куколки, можно было подумать, что она прекрасная роза. Со старших классов она осталась холодной красоткой, вот уж не догадаешься, что у неё уже ребёнок есть.

Игути Юки.

А теперь... После свадьбы Сираи Юки.

После университета она работала в банке, но после свадьбы уволилась и стала домохозяйкой.

Со старшей школы она была моей лучшей подругой. Из-за внешности, она была очень популярна среди парней и девушек. Я же была её противоположностью, но каким-то чудом мы сдружились и до сих пор общались.

- До сих пор из-за имени комплексуешь.

- Конечно... И с годами стало лишь хуже.

Химе.

Имя разве что для подростков.

А тут Химе которой уже около тридцати...

- Не принцесса в окружении принцев, а тридцатилетняя принцесса3.

- ... Прости, Юки-тян. Вообще не смешно.

- Ах, жалость какая.

Она настоящая красотка, к ней так и тянет, но она та ещё шутница. По виду не скажешь, однако Юки-тян – юмористка.

- Я... Бабулей стану, и принцессой останусь? В доме для престарелых будут говорить «бабушка Химе, пора кушать»? Эх, прямо депрессия накатывает.

- Соглашусь. Твоим родителям надо было лучше над именем думать, - Юки-ятн вздохнула. - Я присоединилась к региональному центру воспитания детей... Там каких только имён не придумывают. Они детей с питомцами не перепутали? Неужели воображение вообще отсутствует. Дети ведь вырастут, а потом состарятся, а они этого не понимают.

Слова были едкими, но она хотела поддержать меня с моим комплексом.

И... Кстати говоря.

- Юки-тян, а ребёнок твой где?

- Макарон с матерью оставила. У неё не так много возможностей с внуком увидеться.

- ... Вот как.

Макарон... Это имя ребёнка Юки-тян.

Ему только год исполнился. Я его несколько раз видела. Такой миленький. Уже ходит, и говорит «мама, мама», я сделала несколько фото и сняла видео.

Детишки такие миленькие... Но имя Макарон.

Юки-тян сама об этом говорила, разве это не больше на кличку похоже?

- Если подумать... Макарон довольно необычное имя.

- Да. Есть чем гордиться. Можно себя хвалить за отличный вкус.

Как по мне, то скорее уж даже дикий... Но говорить я не стала.

Юки-тян всегда была такой.

Она достаточно умная, чтобы поступить в лучший университет Тохоку, но со своими тараканами.

В старшей школе она была на вершине по успеваемости и легко смогла поступить. Потом устроилась в один из ведущих японских банков.

Но через год уволилась и стала домохозяйкой.

Замужество, увольнение, она просто невероятно быстро решения принимает, тогда я за неё переживала, но видя, что сейчас у неё всё хорошо, понимаю, что зря.

- ... Эх.

- Что такое? Вздыхаешь, сидишь.

- Нет... Просто думаю, какая ты молодец, вышла замуж, завела ребёнка... Всё у тебя отлично.

В двадцать семь многие мои одноклассницы уже вышли замуж. У многих есть дети. Кто-то даже успел развестись и стать материями-одиночками.

- И чем я занималась?..

- И правда, - она не стала меня утешать, а просто согласилась. – Прикинулась старшеклассницей, обманывала мальчика. Вот и правда, чем ты занималась? В твоём возрасте не стыдно? А за родителей своих не стыдно?

- У, у-у... Н-наполовину это твоя вина, Юки-тян.

В тот день... Лактация Юки-тян закончилась, и ей захотелось напиться. Муж взял ребёнка и вернулся домой, а она заявила, что иногда и домохозяйке надо отдыхать.

Довольная тем, что может выпить, Юки-тян позвала меня, хоть я и не очень хороша в этом, и заставила составить компанию... А потом случились странны дни.

- Ты ведь сказала, что вы расстаётесь этому Момоте Каору-куну?

- ... Ага.

Наконец принесли заказ. Их каждодневное блюдо, пасту. Поедая пасту с капустой и сирасу, я объясняла всё Юки-тян.

[[image:/storage/reader-images/922dada7d1cf46d3261335316cfd7247c88ba513.webp]]

Обо всём, что между нами случилось.

- Вот как. В итоге ты обо всём рассказала, - выслушав всё, Юки-тян посмотрела на меня с нечитаемым выражением. – Молодец, Химе. Нелегко тебе было.

- Юки-тян...

- ... Не скажу я так.

Её взгляд был острым точно нож. Температура в помещении точно снизилась. Она смотрела на меня как змея на лягушку, и я застыла.

- Сколько раз я тебе говорила? Прекрати с ним общаться. Иначе пути назад не будет.

- ... М.

С того дня, как встретилась с Момотой-куном. Я просила совета Юки-тян. «Что делать, Юки-тян?! Меня в поезде спас такой классный мальчик, а я тогда была старшеклассницей!» - так я ей и тараторила по телефону.

- Ты тут сама виновата, Химе. Поблагодарить конечно можно, но никаких свиданий. Какая же ты дура... Сама его пригласила.

Мне нечего было ответить.

Привела к этому забытая коробка от обеда...

На самом деле... Я заметила.

Заметила, но притворилась, что забыла. Пока мы шли, я надеялась, что он этого не заметит. Я чуть ли не молилась.

Прямо как золушка с туфелькой.

Если я что-то забуду, то мы снова встретимся.

- Тут ведь всё понятно. Пойди с тобой парень на свидание в одежде старшеклассницы, наверняка ведь влюбится.

- ... Д-да ну, не придумывай.

- Просто ты была не особо популярна и не общалась с парнями, потому и не осознаёшь своего очарования. Ну, тут уж ничего не поделаешь. Когда училась, ты с косичками ходила и толстой была.

- Н-н-не толстой! Просто у меня центр тяжести устойчивый был.

Я оправдывалась, как могла, но это была ложь.

Как и сказала Юки-тян, я ходила с косичками и... Была слегка полноватой. Таких ведь неприметными называют? Сидят в углу класса и читают книги (руководства для игр). Подруги у меня были, но с парнями за три года я не общалась.

Я постоянно играла в игры дома, и весна моей жизни была серой.

На любовь я не рассчитывала и просто смирилась... Но не скажу, что меня это не волновало. Конечно волновало. Я всегда смотрела на парочки школьников, гуляющие по городу.

Я всегда хотела найти любовь...

- «Не желаю ходить только в длинной одежде», - тогда ты решила, и казалось, что это невозможно, но у тебя получилось.

- Благодаря тебе.

До церемонии взросления Юки-тян поддержала меня с диетой. Мне и сейчас приходится стараться.

- Животик уменьшился, а вот грудь меньше не стала. Завидую я тебе. Какие-то противозаконные сиськи.

- П-прекрати, блин.

Она пялилась на мою грудь, и я её прикрыла.

Грудь и правда не стала меньше. Даже странно.

- Момота-кун ведь с твоей груди взгляда не сводил? Она ему понравилась. Когда у старшеклассницы сиськи раскачиваются, парням во время полового созревания не устоять, - сказала Юки-тян. В-вот как. Вообще... Момота-кун и правда смотрел на мою грудь. Да, ну... Даже часто.

- Приди в себя, Химе. Ты... Обманывала пятнадцатилетнего мальчика. Как какая-то дьяволица играла с сердцем парня, - эти слова кольнули меня в грудь. – Чтобы избавиться от собственных школьных комплексов, ты использовала Момоту-куна. Воспользовалась его чистым сердцем, чтобы исправить свою молодость.

- Э-это...

Хотелось сказать «не так». Но я не смогла.

Скорее всего Юки-тян была права.

В то воскресенье... Я занималась тем, чем не могла в школе. В школьной форме мы гуляли по городу, ели гамбургеры в дешёвом ресторане, веселились в «Round 1» и фотографировались в фото-будке...

Было и правда весело.

Будто я свою молодость изменила, действительно весело.

Да... Всё это было лишь чтобы удовлетворить себя.

Я думала лишь о себе.

- Так ведь... Что я могла поделать... Он мне понравился, - стала оправдываться я.

Понравился.

Момота-кун мне понравился. Очень понравился.

Он сказал, что влюбился в меня с первого взгляда... Но то же относилось и ко мне.

Понравился с первого взгляда.

Вот так.

Он был таким классным, потому я не могла не влюбится.

Он спас меня от смертельной опасности и казался моим принцем.

Такой крутой и добрый, я сразу же влюбилась.

- Я впервые в жизни такое испытала... Только о Момоте-куне и думаю и не знаю, что мне делать... Но понимаю, что встречаться мы не может...

Всё же ему лишь пятнадцать лет.

И он не может иметь отношений с женщиной двадцати семи лет. Просто не может.

Моя первая любовь... Оказалась запретной.

Прямо как у Ромео и Джульетты.

- Потому... Хотя бы недолго хотелось побыть вместе. Хотелось вести себя как влюблённая... Думала, схожу разок с ним на свидание, расстанусь и больше не увижусь.

... Я создала себе воспоминания на всю жизнь.

Хотела оставить хоть что-то о первой любви. Хотелось хотя бы разок прогуляться вместе по городу. Сходить на свидание как в школе. Тогда мне уже не о чем будет сожалеть. Эти чувства скрывались глубоко в моём сердце, я решила прятать их, пока они не выветрятся.

Однако...

- Однако на первом и последнем свидании он признался тебе. Нынешние парни довольно активными оказались. Не удивительно, что ты влюбилась, - подшучивала она, а мне нечего было ответить.

... Я люблю тебя, Орихара-сан.

Я была так рада.

Правда рада. Прямо воспарила на небеса. Парень, который мне нравится, любит меня. И он сказал мне об этом. Большего счастья просто нет.

Но.

Сильное чувство вины готово было раздавить моё сердце.

- ... Юки-тян, ты права. Я играла с Момотой-куном и сделала ему больно. Я думала только о себе, а не о нём. Ты права. Я должна была оставить его.

Я бы не крутила им вокруг пальца. И не обидела бы так сильно такого доброго мальчика...

Я готова была расплакаться, и Юки-тян внезапно поднялась. Молча она села рядом со мной... И крепко обняла.

- А, что... Ю-Юки-тян?

- Ну-ну. Тяжело тебе было, - она внезапно обняла меня и обращалась как с ребёнком. И нежно шептала мне так, что я даже и представить не могла, а ещё гладила по голове.

- Ну-ну. Химе-тян, хорошая девочка.

- ... Ты чего? Я тебе не Макарон-кун.

- Сейчас ты как маленькая. Ну-ну. Всё хорошо.

Боль, боль, уходи.

Так говорила Юки. Ощущая её тепло и доброту, я заплакала.

- ... У, у-у... Хи.

Никто не слышал, как Юки обращается ко мне как к ребёнку, и никто не видел, как я плакала. Хоть мне и двадцать семь, я рыдаю как маленький ребёнок.

Наконец я прекратила плакать... Всё же люди вокруг смотрели на нас, потому мы покинули кафе. Юки-тян была в порядке, но не я. Эх, какое-то время я точно не смогу сюда заходить.

Расставшись с подругой, я вернулась на работу.

Буду стараться во вторую половину дня. Подготовка документов на совещание в конце месяца, исследование рынка для нового товара, подготовка данных в отдел продаж, проверка расписания клиентов, распределение работы подчинённых. Эх, да, на следующей неделе отпуск по уходу за ребёнком Оты-сан заканчивается, надо подготовить для неё инструкции.

Работы выше крыши.

И если буду заниматься ей... Забуду Момоту-куна.

- ...

Благодаря Юки-тян мне немного полегчало, но на сердце всё ещё было неспокойно. Чувство вины крепко связало меня по рукам и ногам, добавляя тяжести.

И тут... В голове промелькнули слова, которые я часто слышала в последнее время.

«Думаешь, появится принц на белом конец?»

Мне двадцать семь, а у меня нет парня, и я даже не стараюсь его найти, и родители, и друзья часто мне это говорят.

Принцев не бывает. Если не буду действовать сама, не найду парня и замуж не выйду. Все так думают.

Но знаете.

Принцы существуют.

Я вообще ничего не делала, а он появился и спас меня, ещё и сказал, что любит меня.

Добрый, классный и мужественный принц из старшей школы.

Но он младше меня почти на двенадцать лет.

Ах... Момота-кун.

Почему тебе пятнадцать?

И почему мне двадцать семь?

Было бы мне было пятнадцать, и училась бы я в старшей школе.

Если бы тебе было двадцать семь, и ты был работником компании.

Мы были бы вместе.

И жили бы счастливо... Тогда бы не было никаких проблем.

- ... У.

А, блин. Сейчас снова расплачусь. В последнее время я слишком много плачу. Уже целую неделю я плачу по вечерам, а потом даже не замечаю, как наступает утро, а слёзы не высыхают.

Я открыла сумку, собираясь достать платок... И заметила.

На телефон, стоящий в бесшумном режиме, пришло сообщение.

Оно было от Момоты-куна.

***

Моя работа хороша тем, что сверхурочных у нас немного.

Если нет большого совещания, какой-то особой работы или кто-то не совершает серьёзную ошибку, все уходят вовремя. Друзья говорят «завидую я тебе» и «хорошая у тебя компания», но всё ли нормально, когда считается, что компания нормальная, когда с работы получается уходить вовремя?

Покинув работу, я пошла в указанное место.

Мне хотелось прийти хоть на миг быстрее и вместе с тем не видеться с ним, в итоге я то бежала, то еле плелась.

И вот пришла... Это был небольшой парк под эстакадой недалеко от станции.

Здесь были только скамейка и песочница, довольно пустой парк.

Здесь он ел мой обед на следующий день после встречи.

Солнце село, начали зажигаться фонари, освещавшие парк.

И в полумраке я увидела Момоту-куна.

Видя, как он сидит на скамейке, в груди всё сжалось. У меня нет права ощущать эту боль, и всё же мне грудь точно на части разрывало.

- ... М.

Я крепко сжала губы. Соберись. Надо быть решительной. Нельзя показывать сожаление. Отбросить всё и следовать дальше... Такой взрослой я должна быть.

Вдохнув несколько раз, я вытянулась и уверенно пошла вперёд.

Сразу же подойдя, с села на скамейку напротив.

- Добрый вечер, - спокойно сказала я.

Таким холодным голосом, каким только могла.

- Орихара-сан... Добрый вечер. Давно не виделись, - Момота-кун посмотрел на меня, и на лице перемешались радость и тревога. – Думал, ты не придёшь. Потому спасибо, что пришла.

- А что оставалось? Если бы не пришла, ты бы просто сидел и ждать здесь, - подавляя чувства, как можно холоднее произнесла я. – Так... И что ты хотел?

- Это по поводу денег, - сказал Момота-кун.

Такой неожиданный ответ меня озадачил.

- Ты ведь тогда оставила в семейном ресторане десять тысяч йен.

- Да, оставила.

Неужели он позвал меня, чтобы вернуть эти деньги? Хотя Момота-кун честной, он вполне мог, только почему-то я разочарована. Самую малость... Я сама удивлена, что испытываю разочарование.

Испытывая стыд и жалость, я всё ещё на что-то рассчитывала.

Такого ведь не может быть.

Между нами ничего не может быть.

- Я же сказала, что это плата за неудобства. Потому можешь не возвращать. И купить всё, что захочешь.

- Да. Потому... Я купил. И решил сказать, что именно.

- ... Э, а. Вот как?

Я была удивлена. Я думала, что он вернёт их, а Момота-кун истратил.

- На эти деньги я купил игру.

- Игру?..

- Всю неделю играл.

- В-вот как.

Хм...

Так-то я не против. Он мог потратить деньги на что угодно. Вот только я всю эту неделю была не в духе и не играла в любимые игры, а Момота-кун веселился один, конечно меня это не касается, но... М-м.

Как-то меня это злит.

- Я всё время играл в игру.

Я посмотрела на то, что Момота-кун вытащил из кармана пиджака, я увидела... И затаила дыхание.

Я удивилась и испытала ностальгию.

Что?

Ч-что?

Столько воспоминаний.

Надо же, сколько воспоминаний.

У меня в груди расцвело чувство ностальгии.

Это... Маленькая вещица, которая легко могла уместиться в карман.

- «Game Boy Advance SP»!..

Момота-кун показал мне консоль, вышедшую из производства. Высококачественная модель «Advance». У жидкокристаллического экрана отличная подсветка, потому можно играть даже в темноте. А ещё он был не на батарейках, а на аккумуляторе, потому помню, как удивилась «а, можно не покупать три батарейки?!»

У консоли высокое качество и отличный дизайн, но через год вышла «DS», и она пропала с рыка.

- Откуда? Зачем она тебе, Момота-кун?..

- Купил. Захотел поиграть в «Rockman.EXE».

Он открыл «SP».

Когда она включилась... Заиграла знакомая мелодия. Ува. Столько воспоминаний, что аж слёзы наворачиваются. Ах, немаркированная экранная заставка. С прямым освещением в «SP» даже на тёмной улице экран видно...

- Всю неделю я не спал, а только играл. Оказалось очень интересно! Раньше недооценивал, считая игру старой, но очень на неё подсел. Карты девять на девять и система боя с чипами оказалась очень интересна. И сюжет интересный. Главный герой младшеклассник и решает мелкие дела, но постепенно в это затягивает весь мир... Вот уж не думал, то Rockman на самом деле «спойлер».

Он рассказывал с настоящим интересом. Понимаю. Прекрасно понимаю. Да, «Exe» и правда хорош. Он очень интересен. За ним прошла моя молодость!

- Я о «Rockman» только по «Super Mario Brothers» знал, а вот какая игра была.

- А, там изначальный Rockman, так что это немного другое. «Exe» - это гайден... В смысле нет, - я слишком увлеклась воспоминаниями, но смогла вернуться к основной теме. – Почему, Момота-кун? Зачем ты играл в старую игру?..

- Хотел попробовать игру, которая тебе нравится. Нашёл в магазинах подержанных товаров с первую по шестую и решил пройти.

- ... Что? Зачем?

- Чтобы... Быть ближе к тебе, Орихара-сан, - сказал Момота-кун и закрыл «SP». Но... В отличие от «DS» она не переходит в режим сна, и музыка продолжала играть. Потом Момота-кун нажал на кнопку и выключил. Вот он просчёт тех, кто пользовался «DS».

- Это... Орихара-сан, ты же говорила: «Моя половая зрелость пришлась на «Rockman.EXE», мы в разных мирах живём». Вот я и подумал, что если я поиграю в ту же игру, то мы станем ближе... Немного я смогу понять твой мир.

- Чего?..

Он хотел узнать меня?

Стать ближе?

К жалкой женщине, которая обманула и причинила боль?..

- Орихара-сан, - заговорил Момота-кун.

Голос слегка дрожал от волнения... Но он был решителен.

- Всё же я люблю тебя.

- ... .

У меня перехватило дыхание. Запертые внутри чувства подпирали, закрытые точно в кувшине, они готовы были разбить его.

- Что ты говоришь?.. Я же тебе отказала. Разговор ведь окончен.

- Да. Но я не сдался.

- ... Т-ты совсем дурак? Мы не можем встречаться... Между нами слишком большая разница в возрасте.

Хватит. Прекрати, Момота-кун.

Не смотри мне прямо в глаза.

Если будешь смотреть, я...

- ... Момота-кун. Успокойся и выслушай, - сказала я.

Подавляя эмоции и инстинкты, я старалась быть логичной.

- Ты сейчас слишком взбудоражен. Ты пожалеешь о своих кратковременных чувствах ко мне. Ты влюбился в меня, думая, что я старшеклассница. Но на деле я двадцатисемилетняя офисная служащая. Я уже старуха, которой скоро тридцать будет.

Я продолжала. Терпя боль в груди.

- Д-даже если начнём встречается... У офисной работницы и школьника ничего не получится. У нас слишком разный образ мышления и ценности, мы слишком разные.

Больно. В груди невыносимая боль. Любимый человек говорит, что любит, а я называю причины отказа, делая себе ещё больнее.

Но я должна это сказать.

Ради его будущего должна.

- Прошу, Момота-кун. Ради меня... Не приноси свою молодость в жертву. Школьные годы бывают лишь раз. Не трать их на меня. Раз школьник, то и влюбись как подобает школьнику...

- Ну да, так, наверное, и есть, - Момота-кун бессильно улыбнулся. – Друзья тоже советуют оставить тебя, Орихара-сан. Говорят, что лучше тебя забыть.

- Ну да. Потому...

- Но я наконец пробудился. Я понял... Я был не готов, - сказал Момота-кун.

- Не готов?..

- Встречаться с тобой, Орихара-сан... Скорее всего будет непросто. Будут те, кто против. Наши друзья будут против, незнакомые люди будут смотреть с укором и стараться оклеветать... Я привык жить в обычном мире и был не готов защитить тебя, - сказав это, Момота-кун поднялся.

В его глазах горел огонь, он обжигал моё сердце.

- Орихара-сан... Позволь признаться ещё раз.

- Ещё раз...

- То признание не было ложью... Но оно всё же было для старшеклассницы. А теперь хочу сказать «люблю» двадцатисемилетней... Настоящей тебе.

И тут.

Вух.

Перед глазами загорелся свет.

Мягкий оранжевый свет расходился во тьме.

- А... Дураки. Рано ещё... – в спешке начал бурчать Момота кун, но я не могла отвести от огней взгляда.

Свет поднимался из песочницы.

Она была не плоская, а объёмная. В темноте я сразу этого не заметила, но в песочнице что-то было.

В свете виднелся расплывчатый силуэт...

- З-замок?..

Там был западный замок.

Прямо в песочнице был построен замок. В высоту он был меньше метра и сделан из песка.

Без каких-то башен, просто замок из песка.

- Я задумал построить замок. Друзья мне помогли, мы сделали его до твоего прихода. Это... Не подходи слишком близко. Качество у него не очень... Думаю, лучше смотреть отсюда.

- Как красиво, - я восхищённо вздохнула. Больше напоминало иллюминацию. Песочные стены освещались фонариками, и свет в окнах украшал тьму.

Окружённый тьмой замок из песка сиял, окутанный мягким светом.

Зрелище было чудесным и таинственным.

Точно сон.

Будто я попала в сказочный мир...

- Рад, что тебе понравилось.

- ... Да, очень красиво. Но заче...

Я перевела взгляд с замка на Момоту-куна и потеряла дар речи от удивления.

Пока я была увлечена зрелищем.

Момота-кун... Достал букет цветов.

Слегка неуверенно он держал букет алых роз.

- Ва... А, а-а? Что это?.. З-зачем?

Ничего не понимаю.

Он всё продолжал удивлять, что у меня уже голова кружиться начала.

Опьянела. Я просто опьянела.

Меня поглотило миром снов...

- Ты же сама говорила, Орихара-сан. Для признания нужно настроение, - сказал он.

Я и правда говорила это.

- Быть не может...

... Мог хоть парк развлечений арендовать и цветы перед замком подарить.

Быть не может. Просто не может.

Он всё сделал?

А я ведь столько ему всего наговорила, чтобы он сдался.

- ... Прости. Денег арендовать парк мне не хватило... И пока я могу сделать лишь такой простой замок, - извинился Момота-кун.

- Но если ты... Не заинтересована в любви пятнадцатилетнего сопляка, который даже полноправным членом общества не стал, я сдамся. Если ты не захочешь встреться с парнем без положения и денег... Пусть мне будет обидно, но я приму это.

«Но», - Момота-кун сделал шаг вперёд.

- Если ты переживаешь из-за моей молодости и моего будущего... То это бессмысленная тревога.

- Б-бессмысленная... Я просто хотела сказать...

Что обманула его и соблазнила.

И из-за этого жизнь Момоты-куна перевернулась с ног на голову.

- Уже поздно.

Всё ещё с детским лицом он прищурился и улыбнулся.

- Ты уже свела меня с ума. Если ощущаешь вину, возьми ответственность.

А потом Момота-кун встал на колени.

Я сидела на скамейке, а он был прямо передо мной.

Вух.

Нос щекотал сладкий запах роз.

При иллюминации и замке из песка парень с цветами смотрел на меня.

В его глазах сиял огонь, напоминающий солнце...

- Я люблю тебя, Орихара-сан. Настоящую тебя, которой двадцать семь лет.

- Момота-кун...

Ах... Нельзя же так.

Я просто утопаю.

Я точно попала в мир снов.

Под ярким солнечным светом, моя броня из логики тает. Сдерживаемые чувства готовы взорваться.

Сердце... Полностью обнажено.

- У меня... Нет влияния или денег как у принца. И на красавчика я не похож. Но в душе я ничем не уступлю принцу.

«Потому», - сказал парень.

Стоя на коленях, он протянул букет.

- Стань моей принцессой.

[[image:/storage/reader-images/491ab33a3fddfb3dac9c968a439aa6538d6b2ae3.webp]]

Химе.

Имя, которое я ненавидела.

Я радовалась ему лет до пяти. А в начальной школе из-за него надо мной начали потешаться. Потолстев и став более мрачной в средней и старшей школе, я смотрелась в зеркало и спрашивала «в каком месте я принцесса?»

Став полноценным членом общества, я проводила время за работой и играми, и с годами комплекс из-за имени лишь усиливался.

Я выросла из возраста принцесс, но должна была всю жизнь нести с собой это имя.

Я терпеть не могла его.

И всё же. Всё же. Всё же...

- ... Не честно, - вырвались слова. – Не честно, не честно, Момота-кун... Почему... Ты сделал это ради меня, так я...

Потеряв контроль над эмоциями, я расплакалась.

В последнее время я слишком много плачу.

Мы познакомились две недели назад, а я уже не знаю, сколько слёз пролила.

Но.

Эти слёзы отличались от тех, что были раньше.

- ... Ты же понимаешь, - захлёбываясь слезами, спросила я. – Мне... Двадцать семь.

- Знаю.

- Я уже старая.

- Двадцать семь – это не старая.

-Я никакая не хорошая. И женственность у меня на самом дне. В моде я не разбираюсь, мне даже разбираться лень, я просто хожу на работу в костюме. А все выходные... Играю в игры.

- Никаких проблем. Будем играть вместе.

- Когда я готовила тебе, у меня было желание сделать это. А обычно я каждый день так не стараюсь, могу обойтись и раменом быстрого приготовления.

- Меня это не волнует.

- ... Момота-кун, ты ведь... Постоянно лишь на мою грудь смотришь.

- М, что... А, нет, это.

- ... Она ведь скорее всего скоро обвисать начнёт.

- Тогда буду наслаждаться, пока не обвиснет! А когда обвиснет, буду обвисшей наслаждаться!

- Пф. А-ха-ха. Чего? – я рассеялась. И утёрла слёзы.

Но сколько бы ни вытирала, они не прекращались.

Я сама прекрасно помню, когда плакала. Когда допустила ошибку, и начальник меня отругал. Когда любимый дедушка умер. И Когда... Пришлось отказать пятнадцатилетнему мальчику. Было так грустно, и слёзы не прекращались, но я сдержала свои слёзы и чувства.

Однако... Я не знаю.

Не знаю, что делать.

Так рада, так счастлива, что не могу остановить слёзы, и не знаю, что мне делать.

Я не знаю, что делать, и будь что будет...

- ... П-правда? Я тебя точно устраиваю? – спросила я.

- Даже если тебе почти тридцать, станешь моей девушкой?

- Да! – не сомневаясь, ответила я, и в груди стало больно.

Эх... Плохо. Больше меня ничего не сдерживает. Ничего не может остановить. Кандалы и броня просто растаяли.

И меня пронзили обнажённые чувства.

Я медленно поднялась.

Набравшись храбрости, парень сделал шаг вперёд, и я тоже шагнула вперёд.

Слегка наклонившись, я взяла букет.

Орихара Химе.

Офисная работница. Увлекаюсь играми.

Возраст... Двадцать семь лет.

Впервые в жизни нашла любимого.

Он младше меня на двенадцать лет, но очень классный, мой принц.

***

- Эй, в итоге ты стал встречаться с Орихарой? Тц. Как скучно.

- Да не дуйся ты. Здорово ведь, радоваться надо.

Обеденный перерыв в пустом классе.

Утешая недовольного Уру, Кана посмотрел на меня:

- Поздравляю, Момо. Отлично постарался.

- Ага.

- Да уж. В итоге наша попытка остановить лишь ещё сильнее разожгла огонь в Момо. Ну, я предполагал, что так будет, - он слегка поражённо улыбнулся и пожал плечами.

- Кана, Ура, спасибо. Всё получилась благодаря вам, - от всего сердца я поблагодарил их, Кана улыбнулся, а Ура хмыкнул.

- Блин... Использовал нас. Заставил замок из песка строить в нашем-то возрасте.

- Не говори так. Ты же больше всех старался, когда замок строили. Ради Момо так старался.

- Что... В-всё не так, дурак! Мне просто нравится такая тонкая работа! Терпеть не могу смотреть, как у вас всё криво получается! Правда!

Кана и Ура помогали в строительстве замка. Для освещения мы рождественские гирлянды использовали. Качество освещения было не очень, но в темноте получилось просто отлично.

- Без вас у меня бы ничего нормально не вышло. Хотя с иллюминацией вы слегка поспешили.

- Ну а что мы могли? В темноте сигнал было не разглядеть.

- ... Но, Момо. Я думаю, что освещать надо было как раз в это время. Как мне кажется, включать свет после того, как ты скажешь «я тебя зачарую», прочитаешь стих и щёлкнешь пальцами... Как-то стрёмно.

Правда?

А? Я-то думал, это круто. Стихотворение придумывал.

- Ну, включив свет, мы ушли, так что не знаем, какие стихи ты там читал.

- Правда?

- Ага. Как пройдёт твоё признание... Это ведь только вас двоих касалось.

- Тц. А я думал фильм снять, но в итоге пришлось сдержаться.

- ... Спасибо вам за это.

Хорошие у меня друзья.

Мне с ними по-настоящему повезло.

- Да уж, ощущение такое, что мы за большой любовью со стороны наблюдаем, но ты и Орихара-сан всего две недели назад ведь познакомились, - шутливо улыбнулся Кана. – Прямо как Ромео и Джульетта. У вас запретная любовь.

- ... Помолчи, - возразить было нечего.

Вот как. С того дня... Как я встретил Орихару-сан в поезде в наряде старшеклассницы всего-то две недели прошло. А ощущение, что это дано было, а мы даже месяца не знакомы.

При том, что история Ромео и Джульетты за две недели закончилась, я даже не знаю, что и думать... Да уж. Не могу я теперь над ними насмехаться.

Я понял, что не важно, как долго длится любовь.

- ... Эй. Момо, - обратился ко мне с серьёзным видом Кана. – Я понимаю, как здорово встречаться с любимой... Но сложности ведь только начинаются.

- ...

- В настоящей любви эпилог ещё не скоро.

- Знаю.

В отношениях конечной цели нет.

Здесь не любовная комедия, где парочка начинает встречаться, и всё заканчивается на свадьбе, ничего не заканчивается на «и жили они долго и счастливо».

Это лишь начало.

Всё только начинается.

Нельзя сказать, что это нормально, когда встречаются пятнадцатилетний и двадцатисемилетняя. Я даже не представляю, какие сложности нас ждут. Я думаю, что готов, но сопляк вроде меня может просто не понимать смысл этого.

Но.

Всё же.

Сейчас... Я хочу быть счастливым.

Хочу плыть по течению.

Быть опьянённым нашей любовью...

Я посмотрел в окно.

Где-то там фирма, в которой работает Орихара-сан.

Наверное у неё тоже сейчас обед. Что же она сегодня приготовила? Или может опять обедает вместе с подругой Юки-сан?

С этими мыслями я достал телефон из кармана... И открыл.

***

- Орихара-сан... В последнее время вы чаще улыбаетесь, - в обеденной зоне компании я ела, когда ко мне обратилась слегка поражённая Коматсу-сан.

- А? Я-я, улыбаюсь?

- Да, чаще.

- В-вот как...

- Вы так смотрели на чехол телефона... Там что-то интересное?

- Д-д-да ничего! Просто подумала, что чехол хороший.

Не умею я обманывать. Коматсу-сан удивилась, но не стала вникать и пошла покупать еду.

- Эх... – тяжело вздохнула я. Блин. Надо собраться.

Нельзя, чтобы кто-то узнал о моих отношениях с Момотой-куном. Если все узнают, что я встречаюсь со старшеклассником, не представляю, как все могут разозлиться... Но ещё я доставлю хлопот Момоте-куну.

Мы встречаемся, но должны делать это скрытно.

И не должны расслабляться при остальных.

Но.

Всё же...

- ... Э-хе-хе.

Вот и наступил следующий день наших отношений. И я уже не знаю, сколько раз открываю телефон.

В чехле у меня... Фото из будки.

Там парная фотография, на которой Момота-кун и я в школьной форме.

Я уронила их, а он вернул, и со вчерашнего дня мы носим их под чехлами. Снаружи не видно, и мы действуем тайком, будто сговорились... Но как же здорово вести себя как влюблённой. Я так счастлива.

... А ещё смущаюсь, как ученица средней школы, хотя что уж.

Я впервые в жизни влюбилась и нашла парня, потому моё понимание любви ничем не отличается от того, что было в средней школы.

Момота Каору-кун.

Мой парень, который младше меня на двенадцать лет.

Когда я предложила держать фотографии под чехлом.

- Когда я в школе училась, многие девушки держали фото своих парней под чехлами телефонов. А что насчёт тебя, Момота-кун?

- ... Прости. Я чехлом не пользуюсь.

- ... Вот они, современные обладатели смартфонов!..

Испытав отчаяние, я в очередной раз поняла, что мы живём в разных мирах... Но он постарался преодолеть разницу миров и образ мышления, и заполучил моё сердце.

Не знаю, что будет дальше, но сейчас хочется держаться за это чудо.

Я посмотрела в окно.

Где-то там Момота-кун сейчас в школе.

Что он сейчас ест? Он ведь вместе с друзьями Ура-куном и Кана-куном. Может сделать ему в следующий раз обед?

Размышляя об этом, я подумала, как было бы здорово, если и он думает обо мне.

Манга, выходившая с 30х годов. Аниме началось в конце 60х и идёт до сих пор.↩

Отсюда и дальше идут приставки компании Nintendo.↩

Тут обыгрывают два понятия: первая единственная женщина в окружении, которой все восхищаются, а вторая женщина, которой около тридцати.↩

----------

Глава 4: Погулять вместе

Утро субботы.

Я валялся на кровати и думал.

Не хотелось делать это в обозначенное время, но и слишком рано или слишком поздно не хотелось, тогда на минуту позже... Я слишком много думал, и с шести часов прошло уже три минуты и я стал быстро жать по кнопкам на телефоне.

После набора номера прозвучал лишь один сигнал.

«А-алло», - прозвучал громкий голос. Ах, какой же он милый. Вот оно счастье, слышать этот милый голос с утра.

«Доброе утро, Момота-кун».

- Доброе утро, Орихара-сан. Я довольно рано позвонил.

«А... В-вот как?»

- Неужели ты уже не спала?

«... Да, я где-то полчаса назад проснулась».

- Рано.

Орихара-сан сама попросила позвонить ей с утра. Я проснулся десять минут назад, а она похоже ещё раньше.

«Я переживала... Проснулся ли ты».

- Тогда ведь нет смысла в утреннем звонке.

«Э-это не так!»

Я усмехнулся, а девушка стала в спешке отрицать это.

«Если бы не знала, что ты мне позвонишь, то могла бы проспать! К тому же...»

- К тому же?

«Я-я рада. Что услышала твой голос с утра».

Ей было до смерти стыдно, но и я смутился, слыша это. Да уж... Что же это? Что за ситуация такая? Ничего, что я так с утра взволнован?

Испытывая смущение, я решил сменить тему.

- Э-это, ты сегодня работаешь?

«Да, верно».

«- Ужас, работать в субботу.

«Иногда приходится. Но вечером я буду пить с Юки-тян, буду ждать этого и стараться на работе».

- А, ты говорила.

«Момота-кун, ты сегодня будешь веселиться с Каной-куном».

- Да. Думаю, накупим всего в здании у станции.

Хотелось ещё поговорить, но ей надо было собираться, так что надо было заканчивать разговор.

- Ну ладно, уже пора.

«Верно. Пока».

- Да, пока.

Несколько секунд продолжалось молчание.

«... В-вешай трубку, Момота-кун!»

- Ты тоже, Орихара-сан!

«Просто... Не хочется самой вешать... Вешай ты».

- Я тоже не хочу.

«Тогда... Давай вместе».

- Х-хорошо.

«Давай. И повесили».

- Повесили.

Несколько секунд длилась тишина.

- Ты не повесила!

«Ты тоже, Момота-кун!»

- В следующий раз серьёзно вешаем.

«А-ага, точно. Хватит уже, пора».

- И повесили.

«Повесили».

И в этот раз... Разговор прервался.

Я повесил трубку, но не звал, повесила ли её она. Во второй раз уже надо было. Или всё же нет? Что-то я себя виноватым чувствую, если Орихара-сан трубку не повесила... Хм. Не знаю, как стоило поступить.

- ... Эх, - вздохнув, я улёгся на кровать.

Устал. Как же я устал.

Конечно мне это не неприятно... Но я так счастлив, что уже даже уставать начал.

Сегодня третий день, как мы начали встречаться.

Как появляется время, я звоню или пишу, но пока ещё не привык. Когда что-то говорю, сердце начинает биться быстрее, и я устаю психологически. Я очень устаю, но вместе с тем очень счастлив...

- Блин... С девушкой очень сложно.

Словарный запас у меня ограничен, и выражение натянутое.

Голова кипела, я покинул комнату и направился в уборную. Умыл лицо, почистил зубы и использовал воск, чтобы пригладить волосы, и тут...

- Чего напеваешь, противно ведь, - сказала сестра, стоя за зеркалом в ванной. – Настроение с утра хорошее?

- А? Я напевал?

- Напевал, типа «фу-фу-фу, фу-фу-фу».

Серьёзно? Я и не заметил? Видать слишком обрадовался, что смог поговорить с Орихарой-сан по телефону, вот и вырвалось.

- Моя очередь, отойди, - сказала сестра, сдвинула меня и встала перед зеркалом.

- А... Ты что делаешь? Я ведь только собрался волосы уложить.

- Разница небольшая будет, переживёшь.

- По сравнению с количеством твоего макияжа и правда.

- А?

- ... Нет, ничего.

Она так на меня посмотрела, что я опустил голову и на шаг отступил. Ванная – место, оккупированное единственной дочерью нашей семьи. Укладывая волосы, краем глаза она посмотрела на меня, и я молча ушёл.

Момота Каеде.

Моя старшая сестра, на четыре года старше меня. Она ходит в университет по соседству, работу пока не ищет и в состоянии «скоро начну подумывать о поиске работы». Характер деспотичный, вся себе на уме, как и у всей семьи, вытянутые прищуренные глаза, у неё невыразительные черты лица, но стоит накрасить глаза и наложить макияж, она превращается в студентку университета.

Лицо неприметное, так что макияж выделяется. Правда стоит сказать это, и можно получить.

- Каору, послушай.

Привычными движениями она укладывала волосы и позвала, когда я уже собирался уходить.

- У тебя что, любимая девушка появилась?

- ... М.

Я запаниковал.

Стоявшая перед зеркалом сестра начала ухмыляться.

- Т-ты чего так внезапно?

- Просто ты начал задумываться о причёске и одежде. Вот как, значит ты уже в этом возрасте, Каору.

- ... Отстань.

Смутила меня.

Неприятно, когда по этому поводу издеваются.

- Благодаря мне у тебя наконец подружка появилась. А отец радуется «Наконец Каору решил стать наследником».

- ... Просто у старшеклассников денег хватает. С девушкой это не связано.

Ну вообще.

На самом деле дело в девушке.

- Тогда может я дам тебе советы в любовных делах?

- Вот с тобой я точно советоваться не хочу.

Она обняла меня за плечо, и я стряхнул её руку.

- А-ха-ха. Ну, если повезёт и найдёшь себе подружку, хоть познакомь. Уж сестрёнка её побалует.

Чувствуя её улыбку своей спиной, я закрыл за собой дверь ванной.

И вздохнул.

- Познакомить.

На деле она у меня есть.

Но пока рано знакомить её с сестрой.

И мне, и Орихаре-сан надо перед этим приготовиться морально.

- Просто ведь...

Девушке младшего брата уже двадцать семь, и я не представляю, как сестра будет выглядеть, если узнает.

- Эй, Момо. Неплохо ведь. Примерь.

Мы пришли в магазин мужской одеждой перед станцией.

Кана протянул мне тонкий пиджак, и я взял его. Я снял верхнюю одежду и примерил. Кана довольно кивнул.

- Ага. Отлично. Тебе идут пиджаки, Момо.

- Вот как? А не простовато?

- Не простовато, а роскошно. Похож на взрослого.

- Хм... Я-то думал попробовать что-то грязноватое на манер того, что на тебе.

- ... Грязноватое? Это «гранж» называется.

Я попробовал похвалить, и только шокировал его.

Сейчас на Кане был слегка большой свитер и драные джинсы. Одежда казалась винтажной, и отлично дополняла мягкость парня, получалось несбалансированное очарование.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что он модник. Моё «грязноватое» было похвалой, но похоже выразился я не подходяще.

Кана вздохнул и продолжил:

- Тебе образ красавчика как у меня не подойдёт, так что лучше не надо, Момо, - он назвал себя красавчиком. И сделал это без сарказма. – Ты высокий и широкоплечий, потому тебе нужно что-то более взрослое. Стоит думать о том, что ты будешь с Орихарой-сан гулять, - спокойно сообщил парень, и до меня дошло.

- Не знаю, в какой одежде она обычно ходит, но лучше подобрать что-то, что не опозорит взрослую женщину.

- ... Ты даже о таком подумал?

- Конечно. Мода предполагает думать о человеке, с которым ты идёшь, - спокойно заявил он. Хм. Вот она, разница в опыте. Я-то просто думал купить для свидание что-то мало-мальски модное... Вот как, значит надо выбирать, основываясь на партнёре. Я только о себе думал, а не о ней.

- Ну, говорю я красиво... Да только опыта общения со взрослыми людьми у мня нет. Самая взрослая в университете училась. Пусть я и задумался об этом, всё же я не уверен, так что на многое не рассчитывай.

- Не принижайся. Твои советы очень выручают.

- Приятно слышать. Кстати, когда у вас свидание?

- ... Не знаю.

- А?

-Мы... Ещё не договорились.

- ... Не договорились, а ты уже одежду покупаешь?

- О-отстань. Подумаешь.

- Ну да, ага... Это нормально. Главное быть в нужном расположении духа... Ха-ха-ха.

Он держался, но в итоге всё же рассмеялся.

- Не смейся надо мной... Я не популярный тип вроде тебя, и у меня такое в первый раз, потому я и стараюсь.

- А-ха-ха. Прости, прости, не злись.

- ... И куда вообще на свидание позвать? – смущённо спросил я, а Кана задумался:

- Куда обычно зовут? В кино или ресторан. Вы же встречаетесь, так что вам и стесняться нечего.

- Ну да. Я тоже думал об этом. Она каждый день работает, а я ученик с кучей свободного времени. К тому же... Если куда и идти, то лучше туда, где мы не наткнёмся на знакомых.

Офисная работница и школьник.

Двадцать семь лет и пятнадцать.

Ладно бы мы привыкли встречаться, но увы, пока мы не можем ходить с гордо выставленной головой. Ни меня, ни её не должны раскрыть.

- А ты не много думаешь? Даже если друзья увидят, можно представить как друга или родственника и просто обмануть.

- М, ну да.

- Правда нельзя будет держаться за руки или вешаться на плечо как парочка.

- ... М.

Ну точно.

Конечно я не ради этого на свидание иду... Хотя вру. Хочу вести себя как парочка.

- А если действовать скрытно, это больше измену напоминает.

- ... Как-то грубовато, - он стал издеваться, а я даже уверенно ответить не мог.

Я не думал о том, чтобы кому-то изменять. Однако... будет неприятно постоянно оборачиваться, выискивая чужие взгляды.

Расставшись с Каной, я вернулся домой, а потом Ура позвал меня поиграть.

«Давай поохотимся», - предложил он.

«За шмотки десять тысяч?! Ты дурак? Деньги на ветер спустил. Можно было столько раз в лотерею сыграть на эти деньги».

- Лотерея – это и есть деньги на ветер.

Правда тут у каждого своё, оценивать бессмысленно.

Мы договорились поиграть, но это не значило, что кто-то к кому-то пошёл. Мы остались дома и играли по сети, общаясь через голосовой чат.

«А, чёрт! «Драгоценные камни» не выпадают!»

- А. А мне выпал.

«Чёрт! Почему только тебе, Момо?! Что б тебя, продолжаем, пока не выпадет!»

На сердитый голос в наушниках я ответил «понял», и мы стали перепроходить задание.

Кстати, а Орихара-сан в эту игру играет?

Она наверное ещё с версии на «PS2» начала. С самого начала серии. Хм. Я начал только с четвёрки, и даже представить не могу, что там. И в первой моего любимого огромного меча вроде нет.

«Эй, Момо!»

- А.

Я продолжал бесцельно атаковать, и здоровье моего персонажа упала до нуля. Проигравший охотник был перемещён на базу.

«Ты чего в облаках витаешь?!»

- А, прости. Отвлёкся.

«Блин. Об Орихаре думал?»

- К-как понял?

«... Угадал», - поражённо бубнил Ура. Чёрт. Сам себе могилу рою.

«Да уж. Вслед за Каной и ты в бабники заделался. Но у тебя это первая девушка. И ты только о ней и будешь думать. Двадцать четыре часа в сутки, постоянно. Тц. Что б ты сдох».

- А, блин, ну прости. Я скоро вернусь, жди.

«... Эй, Момо».

Я стал в спешке снова готовиться к выходу, а Ура тихо заговорил.

«Я не возражаю... Что ты с Орихарой встречаешься. Но... Как бы сказать№.

Его едва можно было расслышать.

«Даже если у тебя появилась девушка, мы же и дальше будем играть...»

- А? Что ты сказал? Я не расслышал, слишком тихо.

«Тц. Ничего».

- Ха-ха. Ага, понял. Я и дальше буду с тобой играть, не волнуйся.

«Что?.. Так ты слышал! Дурак! Сдохни!»

Мы ещё много раз охотились, но нужного предмета так и не достали, пришло время моей подработки, и я прекратил играть с Урой.

Хотя как подработка, я просто отцу помогаю.

Из поколения в поколение... Хотя это громко сказано, мой дед управлял ортопедической клиникой. Отец стал вторым поколением.

Она находилась недалеко от дома. Работал там отец и двое сотрудников, клинику нельзя было назвать большой, но постоянных клиентов хватало. В прошлом году мы обновили интерьер и достали новое ультразвуковое оборудование. Получилось выгодно. Я начал помогать, когда пошёл в старшую школу, но в последнее время особо сил прилагать было не надо.

Ну, мне просто нужны были деньги.

Для отношений они необходимы.

Чтобы развивать мои отношения с девушкой, мне нужны деньги.

Так думают все старшеклассники с подружками, вот только моя девушка старше меня.

Она офисная работница из известной компании. Конечно не вежливо про годовой доход и сбережения спрашивать, потому про это я ничего не знаю, но у неё должно быть немало денег.

И раз я встречаюсь с такой девушкой... Хотелось быть с ней на равных, но денег точно не хватало.

При том, что мы вместе всего три дня, рановато о подобном думать, но тревога и раздражение подтолкнули меня к труду.

... «Наконец Каору решил стать наследником», - радовался отец, а я чувствую себя слегка виноватым. Но я тебя не обманываю, так что прости, отец.

После работы я поужинал чуть позже обычного и вернулся в свою комнату. И вот в восемь вечера...

На телефон позвонила Орихара-сан.

Ой.

Что такое? Что-то случилось?

Конечно она могла позвонить и просто так.

Всё же мы... Встречаемся!

Может она скажет «я хотела услышать твой голос, Момота-кун». А-ха-ха. Шучу я конечно. Шучу.

Так. Когда нервничает, она милая, надо бы ответить. Да уж, хотелось немного времени на себя. Ах, но я теперь парень. И у меня есть девушка.

- Алло. Что случилось, милая?

Шучу.

Стоило сказать, как меня переполнили сожаление и стыд. Ува... Что я несу! Гадко ведь. Для меня слишком гадко. Как бы я ни был взволнован. Думай о том, как выглядишь.

«...» - с той стороны была тишина.

Блин, облажался?! Я всё испортил?!

Со стыдом и тревогой я обливался потом... А потом пот сдуло.

«Вот ты какой. Парень Химе».

Я услышал голос незнакомой девушки.

Спокойный и холодный.

Это... Не Орихара-сан.

- Э... А?!

Я тут же посмотрел на экран. Было точно написано «Орихара Химе».

«Из разговора я подумала, что ты более невинный и сдержанный».

- Э-это... А вы кто?

«Я Сираи Юки. Подруга Орихары Химе».

- Юки-сан.

«А. Ты знаешь обо мне?»

- Орихара-сан несколько раз рассказывала.

Подруга из старшей школы, красотка с мужем и ребёнком.

Кстати, она сегодня вечером с Юки-сан выпивать собиралась.

- Это... Юки-сан, а почему вы звоните с телефона Орихары-сан?

«Точно. То, почему я звоню с телефона твоей милой».

- М?!

Она издевалась, а я был в шоке. Ува-а-а, вот чёрт! Как такое могло случиться?! Может это небесная кара?!

«Я буду говорить. Слушай внимательно. Почему я звоню с телефона твоей сладенькой».

- ... Простите. Прошу, хватит... Я уже умереть готов.

«Ах, жалость какая».

«И-хи-хи», - Юки-сан довольно рассмеялась.

«Момота-кун, верно? Можешь прийти? На самом деле с Химе... Кое-что случилось».

***

Сегодня я весь день работала, а после работы отправилась в сетевой бар. Мы договорились встретиться в шесть, и я пришла вовремя.

- Юки-тян, отлично поработали.

- Отлично поработали.

В забронированной комнате мы чокались кружками.

Я пила «Cassis Orange». Когда пила с коллегами под общее настроение брала пиво, но оно мне не особо нравится. А саке и сётю я пить не умею, зато вкусную выпивку типа сока люблю.

А сидевшая напротив Юки-тян заказала пиво. Она промачивает горло «для начала разливным», а потом переходит к сётю и саке. Пьёт она много, но её белая кожа не алеет от алкоголя. Как-то даже странно.

- Химе, ты сегодня работа? Нелегко тебе.

- Нет, всё нормально. А у Макарон-куна всё хорошо?

- Сегодня за ним муж присматривает.

- А, ну и хорошо.

Её муж помогал в воспитании ребёнка, и у Юки-тян, которая была домохозяйкой, имелась возможность передохнуть. Возможно в мире много матерей, которые могут оставить маленьких детей и пойти пить, но ценности и домашняя обстановка меняются. Хотя не мне, посторонней, об этом говорить.

Я рада, что смогла снова выпить с Юки-тян, и благодарна её мужу за такую возможность.

- Ну так что, Химе? – перейдя от пива с сётю, Юки-тян внезапно спросила.

- Что?

- Ясно что. Твой парень, - совсем не переменившись в лице, спросила она. А у меня от алкоголя щёки пылали.

- Какой твой первый парень?

- Какой? Д-да никакой. Обычный, обычный он!

- Правда? А ты не слишком возбуждена?

- Не слишком вроде...

- «Не хочется самой вешать, вешай ты. Давай вместе». Ты ничего такого бесящего не говорила?

- Н-не говорила я такого! Я не настолько доставучая...

Вообще говорила. Этим утром и говорила.

И на второй раз Момота кун повесил трубку, а я – нет, и мне из-за этого даже грустно стало.

- Вот как, Химе. А фото Момоты-куна у тебя нет?

- Нет. Мы же всего три дня встречаемся, такой возможности у меня просто... А, - говоря это, я вспомнила.

Есть. У меня осталось совместное фото.

Но оно... А, хм. Ну, Юки-тян можно.

Колеблясь, я достала её из чехла телефона и показала.

Это была фотография из фото-будки.

Мы вместе успели сняться.

- ... Тебе стыдно ходить по городу в форме школьницы, но фото ты сделала?

Сурово, Юки-тян. Ува... Не стоило всё же показывать!

- Ещё и специально в чехол убрала, чтобы увидеть было можно. Всё же ты пробудилась...

- Не пробуждалась я! Не хочу я, чтобы кто-то видел меня в школьной форме, только Момота-кун...

Придя в себя, я замолчала, но было поздно. Поражённая Юки-тян улыбалась, и с издёвкой сказала «как жарко». У... Стыдно.

- Это и есть тот самый Момота-кун... – изучая фото, Юки-тян подбирала слова. – Хм... Даже не знаю, что сказать. Внешне вроде не красавчик, но и не уродец, даже сложно как-то лицо его описать.

Слишком откровенная. В такие моменты надо быть тактичной и похвалить. Это будет правильно.

- И всё же... Химе. Низковатый у тебя «мир».

- А?

Я не поняла смысл слов.

Низковатый «мир»?

Она вернула чехол, и я ещё раз посмотрела на фото. Момота-кун слегка нагнулся, а рядом показывала «мир» я в одежде школьницы. Я тогда была очень напряжена, думала, что надо принять какую-то позу, и хотела выглядеть забавной.

И это поза... И правда низко.

Показывала «мир» я на уровне живота.

- Ну да, низко, и что?

- А ты не знаешь? Есть такая теория... Что чем женщина старше, тем ниже она знак «мир» показывает.

- ... А?

- Молодые полны энтузиазма, и показывают «мир» на уровне лица... А в двадцать и тридцать этот жест неосознанно всё дальше от лица уходит.

- ... М!

Я безмолвствовала. Ещё раз посмотрела на фото. Внимательно.

Н-низко!..

Ещё раз посмотрела, мой «мир» так низко!

А, ведь и правда! Мама и бабушка тоже показывали «мир»! И тоже на уровне живота!

- «Мир» как у старушки».

- К-как у старушки?!

- Личико как у школьницы, а ведёшь себя как взрослая женщина. Печально.

- ...

После такой всесторонней атаки я была опустошена. Неправда... Я и сама не замечала, но начала как-то показывать «мир» как старушка?..

А Момота-кун высоко руку поднял!

Без стеснения к лицу поднял!

Это потому что он подросток!..

- А-а вдруг Момота-кун тоже... Подумал: «Ува, она так низко показывает «мир». Прямо как бабулька»...

- Кто знает. Даже если заметил, не сказал. Для мужчины, нет, вообще для человека будет слишком жестоким сказать бабульке, которой около тридцати, которая фотографируется, прикидываясь школьницей, такое. Разве что это будут постыдные игры.

Бац.

Точно во мне что-то оборвалось, я упала на стол, ударившись лбом. Но куда большее было душевно. Ах... Хочу просто исчезнуть.

Я, занимавшаяся постыдными играми, молча вытянула руку и нажала на кнопку вызова. Я указала на меню и заказала «... Это саке, напоминающее финального босса».

- Погоди, Химе. Ты точно саке пить будешь?

- ... Буду. Сегодня буду. Хочу напиться и забыться.

- Ты же не умеешь...

- Ну и что! Буду пить!

Я махом закинула в рот принесённое саке.

Это последнее, что я помню.

***

Не знаю, интересно ли это ещё кому-то кроме меня, но расскажу про очки Орихары-сан.

На самом деле у неё не такое уж и плохое зрение.

- Оно не портится. Видать, играя в игры, я натренировала глаза, - уж не знаю, серьёзно ли, сказала она.

У неё на оба глаза было зрение 2.0, и очки она носила просто так. Просто для серьёзности, чтобы выглядеть взрослой, девушка носила их на работе.

Когда возвращалась, она чаще всего их снимала... И сейчас она была в костюме, но без очков.

И... Не только без очков, но и в приподнятом настроении.

- Ах, Момота-кун!.. Яхо, яхо.

Я добирался из дома на велосипеде целых двадцать минут. Сказал, что пришёл к знакомым и вошёл внутрь.

Меня проводили в комнату, и я увидел готовую Орихару-сан.

- Ну же, Момота-кун, присаживайся. Сюда, сюда! Рядом со мной!

- Нет, ну...

- Са-дись!

Я вынужден был сесть. Блин. Орихара-сан напилась. Лицо красное, глаза плавают. Ещё и так возбуждена.

Вот какой она становится, когда выпьет.

- Э-хе-хе, Момота-кун, Момота-кун... Э-хе-хе-хе.

Мягко улыбаясь, она приближалась. Наши плечи коснулись. Близко... Внезапно слишком близко. Мы же даже за руки не держались!

- Прости, что так поздно позвали.

Пока я смущался из-за поведения Орихары-сан, ко мне обратилась сидевшая напротив женщина, неуверенно улыбаясь. Скорее всего это и есть Юки-сан. Как и рассказывали, она красавица. Вообще не похоже, что у неё ребёнок есть. Орихара-сан выглядела как отваренный краб, а у неё кожа была точно снег.

- Домашние ничего не сказали?

- Нет. У меня довольно мягкие правила.

Моя сестра сурова, но комендантского часа у меня нет. Я сказал «отец, я отойду», он согласился, на этом разговор и закончился.

- М, Момота-кун! Ты почему только с Юки-тян говоришь? Это измена, измена! – пьяная Орихара-сан надулась. В ревности она была милой процентов на тридцать, и на семьдесят... Раздражающей.

- Блин, пф, пф!

Фыркая, Орихара-сан злилась.

Ну и что делать? Что сказать... Не представляю.

- Юки-тян красотка, вот ты в неё и влюбился, да?

- Это не так.

- Правда? Тогда кто милее: я или Юки-тян? – пялясь на меня, она задала раздражающий вопрос. Я посмотрел на Юки-сан, и она взглядом и жестом показала, что не возражает.

- К-конечно же Орихара-сан.

- Правда?! Правда-правда?!

- Да.

- Ты меня любишь? Очень любишь?

- Да.

- Э-хе-хе. Я тоже... Тоже люблю. Я любою тебя, Момота-кун.

Улыбаясь, она заговорила о любви, а потом точно завалившись, обняла меня. Оставалось лишь подхватить её, она заскользила, и в итоге её голова оказалась на моих ногах.

- А, что... Орихара-сан?

Я позвал, но ответа не последовало. Только милое сопение во сне.

- ... Похоже уснула.

- Ага. Как напьётся, она сразу засыпает.

Юки-сан говорила так, будто ребёнку сладких снов желала и отпила.

- Вот какая Орихара-сан, когда напьётся.

- Обычно она настолько не напивается. Знает, что пить не умеет, потому сдерживается, но сегодня налегла на саке, которое пить не умеет.

- И почему?

- Потому что я перестаралась с шутками, - улыбнулась женщина и снова отпила... Ничего себе она пьёт.

Я опустил взгляд и увидел милое лицо у меня на ногах. Просыпаться она не собиралась, но слегка ворочалась и было щекотно. Лицо спящей Орихары-сан на моих ногах, то есть возле промежности... Нет, хватит. Не думай. Надо думать о чём-то другом, пока я грань не перешёл.

- Кстати, мы лично пока ещё не представились, - вспомнив, сказала Юки-сан. - Рада знакомству. Я Сираи Юки. Подруга Химе со старшей школы.

- ... Рад знакомству. Момота Каору. Встречаюсь с Орихарой-сан... Три дня.

Почему-то прозвучало так, будто я её отцом стать собирался. Юки-сан улыбнулась и снова подняла стакан.

- Прости, Момота-кун, отведёшь Химе домой?

По телефону я уже всё узнал.

Она хотела, чтобы я забрал пьяную Орихару-сан.

Ну, это обязанность парня.

Правда не в случае, когда твоя девушка старшеклассница.

- Я расскажу, где она живёт, посадим её к такси. Я заплачу.

- ... Это ничего? Что вы расскажете, где она живёт?

- Ничего. Ты же её парень.

- Ага.

- Я и сама могу её отвезти... Но если честно.

- Если честно?..

- Я хотела пригласить тебя. Хотела увидеть принца, покорившего нашу тридцатилетнюю принцессу, - пошутила она, а потом многозначительно посмотрела на меня. – Вот уж не думала, что вы будете встречаться. Когда Химе рассказала, я очень удивилась.

Я слышал, что Юки-сан постоянно помогала Орихаре-сан с советами. И знала в целом о наших отношениях.

- Я говорила Химе, чтобы она сдалась в отношении тебя.

- В-вот как.

- Ну да. Любовь с несовершеннолетним я поддержать не могу, - прямо сказала она, и в груди кольнуло.

- ... Значит вы против наших отношений?

- Даже не знаю, - я задал вопрос, и она неоднозначно ответила. – Не скажу, что не думала об этом, но и лезть теперь не стану. Я и сама не могу похвастаться идеальными во всём отношениями. Тут важнее всего ваши чувства.

Она хотела сказать, что тут главное любовь.

Женщина говорила, глядя куда-то вдаль, а потом допила. Поставив пустой стакан на стол, она посмотрела на меня.

- Оставляю Химе на тебя. Она моя дорогая подруга, так что если заставишь её плакать, пеняй на себя.

- ... Да, - я кивнул, а Юки-сан довольно улыбнулась.

- Вот уж и правда... Счастливая случайность. Случилось же такое, когда она мою форму надела.

Орихара-сан была в форме Юки-сан.

Форма старшеклассницы и правда стала ключевым элементом для нас.

... Не самым приятным элементом.

- Мне всегда было интересно, зачем вам вообще школьная форма нужна?

Ладно бы, если Юки-сан жила с родителями, но год назад она перебралась в новый дом, и жила с мужем и ребёнком.

Когда она живёт втроём со своей семьёй, зачем ей школьная форма может понадобиться?

- Это... – до этого Юки-сан говорила спокойно, а тут впервые колебалась. – Связано... С нашими ночными делами, так что не хотелось бы объяснять.

- ... Вот как.

Так уже всё по сути объяснила! Очевидно же всё!

Ува, услышал то, чего не надо! То, чего слышать вообще не хотел!

- Муж меня намного старше, потому постоянно заботится. В последнее время я стала слабее... К тому же ребёнок родился, и он со мной не как с женщиной, а как с матерью обращается.

- Всё, хватит! Можно дальше не объяснять!

- Можешь не переживать, эту форму мы ни в чём таком не использовали. Я решила надеть её и попробовать, но мужу такое не понравилось, пришлось снять. Похоже его подобное не привлекает.

- Не говорите! Я не хочу этого слышать.

Подруга Орихары-сан, Сираи Юки-сан.

Она агрессивнее, чем кажется.

Я даже подумал, что нелегко её мужу.

***

Хоть пить я и не умею, восстанавливаюсь быстро.

Стоит выпить, я тут же засыпаю, но через час уже прихожу в себя. С алкоголем мне тяжко, но метаболизм у меня отличный. В играх у меня было бы мало здоровья, но имелось бы автоматическое восстановление. Как-то так.

- ... Сан.

Качает, качает.

Тело качает вверх и вниз, влево и вправо. Я точно парю, не касаясь ногами земли. И всё тело окутывает тепло. И это не жар из-за алкоголя. А нежное тепло рук, будто кто-то меня обнимает.

- Орихара-сан!

- ... Фуэ?

Я открыла глаза.

И увидела лицо Момоты-куна, с тревогой смотревшего на меня.

- Слава богу, ты проснулась.

- Момота-кун?.. Почему... А, а-а-а?! Что это?!

Я наконец поняла в каком положении нахожусь.

Парю.

Я парю. Момота-кун несёт меня, держа руками за плечи и под коленями. Вот почему я землю не ощущала.

[[image:/storage/reader-images/c2ae17bd16bbd48c4b2d6358c795ed539a1b849e.webp]]

Прямо как... Принцессу?!

- П-почему?! Почему ты меня обнимаешь?!

- Ува, что... Не дёргайся! Уроню ведь.

Осторожно он меня поставил. Немного обидно... Нет, нет, не о том сейчас. Надо понять, что происходит.

Я осмотрелась... Мы были перед моей квартирой.

«Мезон Хаймхайтс».

Третий этаж здания. Квартира триста три.

Шестьдесят тысяч в месяц за комнату со спальней и кухней.

С тех пор, как начала искать работу, то есть уже пять лет, я живу здесь. И похоже мы сейчас перед моей квартирой.

- Ч-что происходит? Почему Момота-кун перед моей квартирой?..

- ... Ты ничего не помнишь? – прозвучал встревоженный голос.

- Это... Я помню, как выпивала с Юки-тян в баре.

Меня вогнал в депрессию «бабушкин мир»... Чего я это помню? Лучше бы забыла.

А потом я принялась за саке, название которого походило на финального босса, и больше ничего не помню.

- Меня Юки-сан попросила. Отвезти тебя, раз ты напилась.

- Вот как...

- Рассказала, где ты живёшь, и заказала такси до твоего дома... Ты не просыпалась. Пришлось... Нести тебя, - смущаясь, говорил он, но это мне здесь смущаться надо.

Напилась, ещё и домой нести пришлось.

Как я так опозориться могла?!

- Прости, что нёс тебя на руках.

- Н-нет, всё в порядке... Ты прости! Я ведь тяжёлая?!

- Нет, не то, чтобы.

... И что значит «не то, чтобы»? Не такая, как думал, но увесистая?

Ах, как же так. Не то, чтобы мне не нравится, но я не знаю, что и думать, мы же даже за руки не держались, а он меня как принцессу носит...

- Хорошо, что ты проснулась. У меня ключа нет, не знал, что делать. В вещах рыться не хотелось.

- У... Прости. Похоже доставила я тебе хлопот. А, точно. Проходи! Выпьешь чай!

Не могу же я его выпроводить после таких неудобств. Должна хоть внутрь его пригласить, чтобы как-то позор смыть!

Я быстро нашла ключ, протянула к двери и... Застыла.

Вспомнила.

О бардаке в квартире.

- ... П-прости, подожди немного. Я приберусь.

Не думаю, что там прямо так уж грязно... Я регулярно прибираюсь.

Но обстановка не предназначена, чтобы парня звать. Игры, в которые вчера играла, разбросаны, и бельё сушится!.. К тому же вчера я постирала белое бельё, как у старушки какой-то! Будь оно хоть сексуальным, то ладно, но такое бельё я показывать не собираюсь!

- Пять минут... Нет, подожди десять минут, я быстро...

В спешке я взялась за ручку, и перед глазами всё зашаталось. Голова закружилась и заболела. Я потеряла равновесие, но Момота-кун поддержал меня.

- Не изводи себя. Алкоголь ведь ещё не выветрился?

- ... Да. Похоже на то.

Я лишь пришла в себя, голова ещё кружилась. Сонливость тоже никуда не делась. Хотелось просто лечь и заснуть.

- Давай я тебя до кровати провожу.

- Н-нет! У меня бардак, надо убраться, это... Ну.

- ... Я понял.

Пока я бормотала что-то бессвязное, Момота-кун вздохнул и кивнул.

- Тогда я пойду домой. Орихара-сан не надо убираться, заходи и сразу спать. Хорошо?

- ... Да, - ответила как послушная девочка. Не поймёшь, кто из нас старше. – Прости, Момота-кун... Показала себя такой.

Ах, что же я творю?

Такая жалкая.

Вроде двадцать семь, а такое вытворяю.

- Я обычно так не напиваюсь. Я меру знаю. Просто сегодня перебрала...

- Знаю. И не переживай, что могла доставить мне проблем, - он улыбнулся мне. Какой же Момота-кун добрый. Но сегодня от его доброты больно в груди. Он такой замечательный, а я – жалкая.

- Это... Я когда напилась, ничего странного не говорила?

- ... Да нет.

- Ты чего глаза отводишь?!

Говорила!

Я точно что-то натворила!

- Говори, Момота-кун! Что я сказала?! Насколько взрывоопасное?!

- В-всё в порядке. Ты ничего неприятного не сказала. Просто...

Просто?

Просто что? Что я наделала?!

- ... Мне было приятно, - смущённо сказал Момота-кун.

Приятно?

- В баре Орихара-сан... Впервые сказала «люблю».

- ... А?

- Конечно ты была пьяна и возбуждена... И всё же приятно.

- ...

Я потеряла дар речи. Напившись, я сказала «люблю»... А до этого ни разу не говорила, вот это шок.

Я ни разу не говорила.

Столько раз об этом думала, решала, как сказать, хотела это сделать, но вслух так и не произнесла.

А ведь Момота-кун... Прямо признался мне.

Набрался храбрости и сообщил о своих чувствах.

А я ведь сама знаю, какой это слово сделало меня счастливой и как избавило ото всех тревог.

- Ну, я пойду. А ты отдыхай.

- П-подожди! – Момота-кун собирался уходить, а я схватила его за рукав и остановила.

- Люблю, Момота-кун... Очень люблю. Правда очень тебя люблю...

Я сказала.

Смогла выразить свои мысли.

Вначале Момота-кун стоял поражённый, а потом покраснел.

- Ч-чего так внезапно?

- Просто... Мне не нравится, что в первый раз я сказала «люблю», когда была пьяна, и не помню. Так что будем считать, что в баре ничего не было, и я сказала «люблю» только сейчас.

- ... Пха.

- Т-ты чего смеёшься?!

- Не, ну... Просто подумал, ты о таких милых вещах размышляешь.

- М! А, блин, забудь! Никаких «люблю» сейчас.

- Да, прости. Я больше не смеюсь.

- В общем! Сейчас был первый раз, понял?!

- Да. Понял.

Хоть и сказал, что смеяться не будет, всё же улыбался. Видя его таким, я тоже улыбнулась.

Мы пожелали друг другу спокойной ночи и расстались. Я сказала ему, что сразу лягу спать, но пока он не ушёл, всё время держалась за перилла и наблюдала.

- Ах... Голова горит.

Всё тело пылало. И причина была очевидна. Всё дело в алкоголе и том, как сильно я его люблю.

Из-за всего я очень устала и хотела спать.

[[image:/storage/reader-images/1caa5475ff2309df99393768dc08ab58a66c9d6f.webp]]

----------

Глава 5: Первая ночёвка

В тот день... Когда я проводил домой пьяную Орихару-сан домой, я сожалею лишь об одном.

Так хотелось войти к ней домой.

Как джентльмен я сказал, что пойду домой, но хотелось очень.

Квартира Орихары-сан... Какая она? Так интересно. Очень интересно. Девчачья или как у фанатки игр? Насколько я знаю из манги, комната девушки должна приятно пахнуть. А девушки... Порнушку прячут? Или у них там книги для девушек?

Я ничего не мог сделать со своим любопытством.

Хотя не силой же внутрь ломиться, потому правильно было уйти... Но как же внутрь зайти хотелось. Если бы вошёл, то... Могло бы случиться много всего радостного и смущающего.

Вот с такими мыслями я и прожил несколько дней.

А потом нежданно... Точно желая развеять все мои сомнения, у меня появился шанс попасть в комнату девушки.

«А-а-а-а?! Момота-кун, ты играл в «SDX4» ?!»

В четверг вечером, как представилась возможность, мы созвонились.

Орихара-сан демонстрировала непонимание.

«П-почему?! Зачем ты играл?! Он ведь с «Super Famicom». И старый. Ты о ней даже знать не должен!»

- Про «Super Famicom» не знаю, но на «DS» был ремейк. В него и играл.

«А, вот как. И правда, ремейк был! Я тоже в него играла. Хорошая штука «DS». Сохранения вообще не пропадают».

- ... А на «Super Famicom» иначе?

«А... Да. Но оно не так уж и плохо. Вот пропадут сохранения, и думаешь «отлично, пройду всё сначала», и наслаждаешься раз за разом».

Не очень такое понимаю. Это разница между поколениями?

«Момота-кун, поиграем вместе в «SDX»!» - возбуждённо предложила Орихара-сан: – «Я купила «Super Famicom Classic»! Ты знал? Туда можно залить много игр!»

- А, его вроде «для беспечных тридцатилеток» называют... – сказал и понял, что облажался.

«... Да, точно. Беспечных тридцатилеток вроде меня».

Даже по телефону было ясно, что она пала духом.

Я думал, как её поддержать, и тут...

«В общем! Давай поиграем вместе, Момота-кун!»

О, сама собралась. Так поиграть хочет.

«Поиграем у меня дома».

- У тебя дома?

«Да, хочу извиниться за тот раз и оказать радушный приём. Сделаю так, что ты можешь без проблем войти».

- С радостью.

«Ура».

Она и правда была рада. И «ура» должен был я говорить. Я буду играть вдвоём с Орихарой-сан у неё дома... Как же здорово.

«Когда играешь вместе, сидишь плечом к плечу за одним телевизором. Да, да. В последнее время я только по сети играла, так много игр, в которые можно играть с друзьями из дома, учитывая наше время, так одиноко», - внезапно заговорила Орихара-сан. Ну, это и я могу понять. Сам часто играю с Урой, но чаще всего по сети. «Поиграем сегодня», «ага, давай. Как вернусь домой, позвоню». Чтобы поиграть с другом, идти к нему домой не надо.

«Эй, эй, Момота-кун. Так когда?»

- В любое время.

«Тогда завтра! Давай завтра!»

- Завтра... Прямо слишком внезапно. Завтра ведь пятница. Мне в школу идти, а тебе на работу.

«Вечером можно!»

- Можно... Но недолго же.

«Можешь остаться на ночь!» - сказала Орихара-сан.

Возбуждённо и так естественно.

А?

На ночь?

«Послезавтра суббота, ты ведь сможешь остаться на ночь? А... Неужели тебе нельзя?»

- А, ну... Думаю, всё в порядке.

«Ну и хорошо! Тогда до завтра! Мы договорились!»

Разговор подошёл к концу.

Сидя на кровати, я какое-то время не двигался.

- ... У-успокойся, - говорил я себе.

Успокойся, успокойся. Обдумай всё спокойно.

Для начала мы встречаемся. Да, встречаемся. Мы парочка. И у меня милая девушка Орихара Химе-сан.

И она пригласила меня к себе домой.

Не в родной дом, а в квартиру, где живёт одна.

К тому же... Она не против, чтобы я у неё переночевал.

То есть...

- ... Вот оно что?

«Дело точно в этом».

Один я бы ни к чему не пришёл, потому позвонил Кане, который лучше всех из моих друзей разбирался в отношениях, и вот так он сразу же ответил.

- З-значит так и есть.

«Ну а как же. Когда парень и девушка проводят ночь вместе, они занимаются этим. Разве может быть что-то другое?»

- ... Но вдруг Орихара-сан и правда просто хочет поиграть в игры.

«Нет», - решительно сказал Кана. – «Конечно я с ней не встречался, потому утверждать не могу... Но когда девушка приглашает парня переночевать, она почти наверняка ведёт к этому».

- ...

«Будь Орихара-сан подростком, тогда ещё была бы возможность, что она просто хочет поиграть в игры, но ей ведь двадцать семь. Она взрослая. Думаю, она должна понимать, что это за намёк.

Она взрослая женщина, которая намного старше меня.

У неё на двенадцать лет больше жизненного опыта. Я конечно не расспрашивал... Но возможно она уже с кем-то встречалась. И может уже спокойно относиться к такому.

То есть.

Это именно такое приглашение.

- ... Н-но мы ведь даже месяца не встречаемся. Просто не рановато ли это?

«Думаешь? Да не особо, если вы оба не против. Не думаю, что в спешке в этом случае есть что-то плохое».

- Хм...

«Завидую я тебе. Твоя подружка живёт одна. Если старшеклассники хотят сделать это, им непросто место найти. Дома семья, а номер в отеле дорого стоит, к тому же в форме туда не пойдёшь. У меня море сложностей...»

Слушая его оживлённую речь, я уже начал представлять завтрашний день.

Испытывая возбуждение и тревогу, я покрылся потом.

«Момо. Скажу напоследок», - сказал Кана: «Не забудь контрацептивы».

***

- Эй, эй, Юки-тян послушай. Завтра вечером я буду играть в игры в Момотой-куном! В «SDX», в «SDX»! Момота-кун тоже в неё играл! Он переночует у меня! Мы всю ночь будем играть в игры! Ах, жду – не дождусь! В последний раз я с кем-то всю ночь в игры играла в начальной школе! Вот оно, настоящее счастье! Как же здорово, когда есть парень!

Я поговорила с Момотой-куном.

А потом, всё ещё не сбавляя энтузиазма, перезвонила Юки-тян. Мне хотелось с кем-то поделиться. Конечно было уже поздно, но Макарон-кун уже должен был спать, потому она могла со мной поговорить.

- Ах, как же здорово. Не зря я «Classic» купила, вот только поиграть было не с кем. В «Super Famicom» надо вдвоём играть! Да, будем до утра играть! Достанем сокровище «великого покорения пещеры»!»

«...»

Юки-тян не отвечала. Поражённая, она продолжала молчать.

- Ты чего молчишь?.. А. Неужели ты тоже хотела в «Classic» поиграть. П-прости... Ты же в игры почти не играешь, вот я тебя и не позвала. Если бы сказала...

«... Химе. Ты понимаешь вообще, что делаешь?» - прозвучал тяжёлый и озадаченный голос Юки-тян.

- А? Что? Что я делаю?

«Чем ты завтра ночью с Момотой-куном заниматься собралась?»

- В игры играть.

«Точно. Ну, вначале и правда можно немного поиграть. А что потом делать будешь? Ты его переночевать позвала, чем ночью заниматься собираешься?»

- Играть.

Я только играть и думала.

Юки-тян что, дурочка?

«... Так, погоди-ка. Сейчас разговор о любви опущу до твоего уровня».

Она сказала что-то непонятно. О чём она вообще?

«Химе. Ты знаешь, откуда дети берутся? Если мужчина вставляет свою штучку в дырочку женщины, внутри её тела появляется ребёночек...»

- Ты чего об этом так внезапно?!

«А, прости. Слишком уровень снизила. Чуть подниму».

Похоже она начала что-то подгонять для меня. Нечасто Юки-тян бывает озадаченной.

«Слушай, Химе. Ты ведь встречаешься с Момотой-куном».

- Ну да.

«Вы встречаетесь. У вас отношения мужчины и женщины. Возраст, положение в обществе, ещё другие сложности есть, но между вами обычные отношения как между мужчиной и женщиной. Это ты понимаешь?»

Она доступно объяснила очевидные вещи.

Хм. Не пойму о чём она. Что Юки-тян пытается сказать?

«Химе. А теперь подумай спокойно. Мужчина и женщина в отношениях вместе проводят ночь. Понимаешь, что это значит?»

- ...

Я задумалась. Спокойно обдумала. Охладила голову, в которой были одни игры, и подумала снова.

Думай, думай... И поняла кое-что серьёзное.

- ... А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а?!

В ночи раздался громкий крик.

Простите, соседи.

«Наконец поняла».

- А, погоди-ка... А? А-а-а?! В-вот оно что?!

«Оно самое».

- То есть... Любовь и прочие штучки?!

«Да. Половой акт».

- Не говори об этом так прямо!

«Я и так это более культурно сказала».

- Ничего не культурно! Ещё более непристойно получилось!

«... Ну, не хуже твоих прочих штучек».

В голове началась паника. А-а... А-а-а-а-а-а?!

Почему?

Как так?!

Как так вообще вышло?!

- Погоди, постой-ка... Выходит что я... Позвала Момоту-куна заняться этим?!

«Со стороны именно так и выглядит».

- Н-нет же! Я не это планировала! Я просто играть в игры хотела, дальше ведь выходные, вот и подумала, что можно переночевать...

«Ты может это и не поняла, но для всех нормальных пар предложение переночевать именно это и означает».

В-ведь и правда.

Так наверное и есть. Только у меня в мои двадцать семь опыта в делах любовных нет, я только в общих чертах это понимаю.

Вот только в этот раз мои скудные знания меня подвели.

Я слишком радовалась тому, что смогу поиграть с Момотой-куном в игры, и только об этом и думала.

- ... М.

И теперь мне было стыдно.

Что же я натворила?! То есть я ему сказала «завтра ночью займёмся этим»?! В приподнятом настроении! Вся в нетерпении! Как же стыдно! Я будто извращенка!

- Ч-что мне делать, Юки-тян?

«Что делать, до утра этим заниматься, что же ещё? Я же тебе сказала».

- Не издевайся! Я правда не знаю, как поступить.

«Хоть ты и говоришь так. Но уже поздновато».

- Как же так... П-просто ведь нам ещё рано.

«Вы же всего две недели встречаетесь? Можно сказать, что время само собой определилось. Ты же не хочешь сказать, что вообще об этом не думала?»

- Что... У, у-у...

Совру, если скажу, что не думала. У меня было много постыдных мыслей. Так ведь... Это же нормально! Он мой первый парень! В двадцать семь у меня первый парень появился! И я много думала о всяких таких странностях!

«Химе. Пошлости, о которых ты думала... Момота-кун думал о них в десять раз больше».

- В десять раз?! Так много?!

«Ну да. Не смей недооценивать половое влечение подростков. Они же как обезьяны».

В десять раз... Это она про частоту? Или про уровень? Или всё сразу?

Момота-кун в десять раз чаще и больше думает о пошлостях... Вот это извращенец!..

«Момота-кун точно не так истолковал твоё приглашение. И от возбуждения места себе не находит».

- Что... Погоди. Это... Я как бы и не против с Момотой-куном, но это слишком внезапно, я не готова...

Хотя сама и облажалась.

Ах, и чего я на завтра предложила. Всё «SDX» виноват. Всё дело в его шедевриальности.

«Ну... Если ты против, Момота-кун ничего не сделает. Он добрый и дорожит тобой».

- Н-ну да. Если я объясню, что это простое недопонимание...

«Однако, Химе», - заговорила Юки-тян. Очень серьёзно: «Ладно девчонка, но тебе двадцать семь, ты сама пригласила парня домой, и тут внезапно начнёшь говорить «нет, я не это планировала»... Я бы на месте парня тебя бросила».

- ...

Не понимаю, что мне в таком случае делать.

Будучи в шоке, я услышала с той стороны голос ребёнка.

«А, прости. Макарон проснулся».

- П-погоди, Юки-тян! Что мне делать?! Не бросай меня!

«Что посеяла. Сама исправляй».

- У-у...

«Ну, может завтра и твоё поле засеют».

- Вот уж нашла, когда такое говорить.

«Как более опытная, дам один совет», - сказала Юки-тян: «Не забудь контрацептивы».

***

И вот... Наступил тот самый вечер.

Всего день. Морально я был не готов. Ночёвка... И планирование семьи.

- ... Успокойся.

Я стоял перед триста третьей квартирой в «Мезон Хаймхайтс».

Поднял руку, чтобы нажать на звонок и глубоко вдохнул.

Ещё раз подумаю.

Кана конечно сказал... Но это же моя девушка, Орихара-сан. Она не такая, как остальные люди двадцати семи лет, она по своей природе моложе.

Она не думает как взрослая, скорее всего просто хочет играть в игры. Всё же вероятность этого довольно высока.

Да, да. Кажется, всё именно так.

Что-то я слишком нервничаю. Как если за ночь до тестов занимался, а всё бесполезно оказалось. Стыдливо я пошёл в аптеку. Ладно ведь. Спешить ведь ни к чему. Можно в нашем темпе двигаться.

Подумав как следует, я смог как-то успокоиться, и протянул руку к звонку. Нажал.

Дверь открылась.

И показалась...

- Д-добро пожаловать.

- ...

Я застыл. И тело, и мозг отказывались работать. Так и стоял поражённый в коридоре. Возможно душа куда-то улетела.

- З-здравствуй. Я тебя ждала.

Приветствие было обычным, но не для меня. Я был очень занят возвращением души в тело.

Наконец я взял свою плоть под контроль... Быстро вошёл в квартиру и закрыл дверь. Хотелось прикрыть её хоть на секунду быстрее.

Не хотелось, чтобы кто-то увидел Орихару-сан.

- Ч-что... Это за наряд, Орихара-сан?

Прозрачный.

Орихара открыла дверь и поприветствовала меня в прозрачной одежде.

Она была в чёрной развивающейся камисоли... Ткань была тонкой и ничего не скрывала. Бельё было прекрасно видно.

Словно куколка.

- А, а? Ч-что-то не так? – очень спокойным голосом, хотя и вся красная, спросила Орихара-сан.

- Ну, ну просто...

- Д-дома я всегда в такой одежде хожу.

Слишком наигранно.

Всегда в этой одежде... Не ходит ведь. Она же не шлюшка.

Женщина передо мной обладала невероятным очарованием. Благодаря прозрачной одежде можно было легко разглядеть обычно скрытый силуэт её тела.

Тело дьяволицы, способной свести мужчину с ума.

Белая шея. Тонкие плечи. Выделяющиеся ключицы. Выше груди она казалась такой нежной, но огромная грудь очень уж выделялась. Невероятный размер и ложбинка просто непостижимо глубокая. Стоило ей пошевелиться, как грудь начинала раскачиваться.

И пленила не только она.

[[image:/storage/reader-images/fa318998f9a0e3a9ec693479c07853d00b44b528.webp]]

Её бёдра, описывая чувственные линии, тоже были прекрасны... От такого вызывающего тела взгляд было оторвать очень сложно.

- Н-ну же, Момота-кун. Прошу, проходи, - всё ещё красная, она неуверенно обратилась ко мне. Пройдя по коридору, она направилась в комнату. Я последовал за ней, смотря на изгибы её спины и попку, прикрытую трусиками.

Стринги.

- ...

Хотелось вырвать себе глаза и сохранить этот образ до конца своей жизни, но я сдержался.

В этот момент я убедился.

«Орихара-сан хочет лишь поиграть в игры» - это предположение было ошибочным. После такого было сложно отрицать. Она не могла всегда ходить по квартире в таком сексуальном наряде.

Орихара-сан точно собралась меня соблазнить.

Она хочет заняться этим!..

И значит я должен быть готов.

Вступить в бой!

И пересечь черту!

***

Не-е-е-е-е-е-е-е-ет! Как же стыдно-о-о-о-о-о-о-о-о!

На спине... И на попке, которая полностью открыта, я ощущаю его взгляд, а сама стараюсь спокойно идти... Хотя готова умереть от стыда.

Умру! Я так точно умру!

Момота-кун так на меня смотрит!

Прямо глазеет!

Всё же в порядке будет?! Он же не отошьёт меня?! Не подумает «что она в её-то возрасте вытворяет»?! Не бросит и не вернётся домой?! Столько всего видно... Это, ну, ему же интересно моё тело... Значит всё хорошо будет?

Е-е-ему ведь... Нравится?

Прошлым вечером...

После разговора с Юки-тян я стала много всего искать в сети, а потом принялась как ненормальная за покупки. Времени не было, взволнованная, я и сама не понимала, что делаю...

Но пути назад не было.

Показавшись в таком виде, отступать было некуда.

А дальше идти только вперёд!..

- П-прошу. Проходи.

Миновав короткий коридор, мы вошли в комнату.

Что же делать... Хотя чего уж. Из коридора до комнаты я пыталась его очаровать. Оделась как секс-кукла, и лишилась человеческого достоинства. Может это вещи для проклятия?

- Это комната Орихары-сан... Довольно милая. Девчачья.

- В-вот как?

Спокойно отреагировав, я сжала кулак. Есть, похвалил. Обычно у меня тут контроллеры от приставок валяются, и комната не похожа на девчачью, но вчера я много всего накупила. И сделала комнату более женственной.

- Прошу, садись.

- Д-да.

Я предложила сесть на подушку.

Сама села рядом.

Что ж.

Переходим к главному.

Как в проведённой мной симуляции, надо действовать!..

- Момота-кун, - сказала я. – Сходи в душ.

- А не рановато?! – изумился Момота-кун.

А? Я что-то не так поняла.

- Н-ну чего ты, Момота-кун? Не скромничай, ну же.

- Нет, нет, нет, это же странно! Я всего пару секунд у тебя, а уже должен в душ идти?

Он всё верно сказал. Но я так просто не сдамся. Не позволю моему плану рухнуть!

- В-в общем иди! Полотенце и всё остальное я приготовила.

- Но... Это, на самом деле, - взволнованный Момота-кун не мог подобрать слова. – Я... Уже помылся дома.

Уже помылся?!

Помылся пред тем, как идти в гости к девушке... Да ты уже готов, Момота-кун! Прямо рвёшься в бой!

А, ну вообще, да. От него приятно шампунем пахнет.

- Ладно тебе, иди! Лишний раз не помешает! Помойся как следует!

- Д-да...

Я его буквально вытолкала его, и в итоге Момота-кун отправился в ванную.

Отлично. Следующий пункт плана.

***

Я разделся в раздевалке и вошёл в ванную. Взял приготовленное полотенце и повязал вокруг талии. Буду мыться во второй раз.

Вроде обычная, но здесь каждый день моется Орихара-сан... От чего меня обуяли чувства.

- ... Помоюсь. На всякий случай.

Дома и так как следует помылся, но можно ведь и ещё раз. Наряд Орихары-сан просто поражал, так что я опять вспотел.

Так, что тут?

Не глупо будет и голову помыть?

Вначале использовать антисептик, а потом лосьон в ванной... Нет, не то. Это если бы я в салон пошёл. Конечно я никуда не ходил, но прошлым вечером в сети учился, что к чему... Учился я.

Я взял мыло... И тут.

Щёлк.

Дверь позади открылась.

Я обернулся... И увидел богиню в банном полотенце.

***

Конечно же не одна я нервничаю.

Когда наши взгляды встречались, было ясно, что Момота-кун тоже нервничает.

... Ну, дело ещё и в том, что я как секс-кукла нарядилась... Хотя вряд ли только в этом.

Надо быть готовой.

Он тоже готов. Теперь мы избавимся от заблуждений, которые имели об отношениях, а вместе с ними от тревог и беспокойства.

Если Юки-тян сказала правду, то парни об этом в десять раз больше думают... А значит Момоте-куну в десять раз тяжелее, чем мне. И тревогу с беспокойством он в десять раз сильнее меня испытывает.

А значит... Я должна что-то делать.

Взять на себя инициативу.

Я ведь старше, я взрослая женщина...

- О... Орихара-сан?!

Быть голой – это нормально.

Я ведь и до этого практически голой была.

Сняв бельё, я укуталась в полотенце и открыла дверь ванной.

И передо мной предстал... Голый Момота-кун.

Он сидел на стульчике, лишь вокруг бёдер было повязано полотенце. Только самое важное место было скрыто, а всё остальное можно было рассмотреть.

Голова закипела. Голых мужчин я только в детстве видела, это были отец и дедушка.

- Я-я потру тебе спинку, - сказала я, подавляя смущение, от которого была готова рухнуть в обморок.

Надо показать, что я взрослая женщина.

- Что... А? В-всё в порядке! Не надо. Я и сам могу помыться...

- Н-не стесняйся.

- Я и не стесняюсь...

- Ладно тебе, подставляй спину!

Момота-кун стеснялся, но я настояла, и он молча повернулся спиной.

Я затаила дыхание.

Большая и широкая спина парня.

Дрожащими руками я взяла мыло.

Выдавив белую жидкость, я размазала её на руках.

А потом... Стала растирать по широкой спине.

- А... Что, руками?!

- А ты не знаешь, Момота-кун? В таком случае нормально мыться руками.

Вроде. В сети прочитала.

Прямой контакт мужчин очень радует.

Без мочалки мыло особо не мылилось. Белая жидкость размазывалась по спине. На руках я ощущала тепло, и чувствовала, как безумно колотится сердце.

А ещё...

- ... М.

Смотрит.

Момота-кун так смотрит.

Всё поглядывает, смотря через зеркало в ванной.

Я нахожусь за ним, потому думала, что он ничего не увидит, но всё видно. Пылающим взглядом он пронзал моё тело, закутанное в полотенце. Тело начало гореть, и мне показалось, что я ощутила сладостное оцепенение.

От стыда я была готова умереть... Но в то же время и немного радовалась.

Моё тело возбуждает Момоту-куна...

- ... В-всё. Со спиной закончила.

- З-закончила... Ах.

- Так... Теперь спереди.

- А?!

Испытав облегчение, он вздохнул, но тут же поражённо вскрикнул.

- Ну же. Я тебя помою, повернись.

- Нт, нет! Н-не надо! Всё же спереди!

- В-всё в порядке! Я всё сделаю! Не переживай, Момота-кун! Положись на меня!

Вообще ничего не в порядке. У меня голова кружилась от смущения. Но я выдавила из себя улыбку. Храбрилась. И улыбнулась как можно сексуальнее.

Сделаю.

Я возьму инициативу на себя.

- Можешь не стесняться. Мы же встречаемся, так что это нормально. Давай, быстрее...

- ... Орихара-сан, - Момота-кун обернулся.

Не через зеркало, он смотрел прямо на меня.

- Может... Не надо себя заставлять?

В этот раз это был уже не взгляд, наполненный желанием.

Он с тревогой смотрел на меня.

- А... З-заставлять?

- Просто у тебя руки дрожат, и голос тоже.

- Это не так! Я в себе уверена, - начала отрицать я и взялась за полотенце, которым Момота-кун прикрывался. Я собиралась сдёрнуть его, но остановилась.

- Н-не надо.

- Всё хорошо, положить на меня! Я в порядке! Я... П-привычная. По мне не скажешь, но у меня полно опыта. Целая куча мужчин признала мою технику!

Конечно это ложь.

- Где-то месяц назад я как раз мыла мужчину!

А это не совсем ложь.

Правда мыла я Макарон-куна.

Приходила в гости к Юки-тян и мыла его в ванной. Макарон-кун такой милый. Пися у него тоже маленькая и миленькая, прямо бутончик.

- Орихара-сан... – он с тревогой смотрел на меня. Точно сбегая от его взгляда, я продолжала:

- Тебе не о чем переживать, Момота-кун! У меня много опыта, и если положишься на меня... Кья.

Потянув полотенце, я поскользнулась.

Ноги заскользили по разлитому по полу мылу.

- ... Осторожно, - Момота-кун сразу же вытянул руки и подхватил меня.

- Ты в порядке? Не ударила... М?!

- Да... Спаси... М?!

Мы оба заметили.

Полотенца.

То, что прикрывало бёдра Момоты-куна, и намотанное на мне, свалились.

Наши тела больше ничего не скрывало. Мы стояли в чём мать родила друг перед другом.

Я вроде была готова продемонстрировать своё тайное местечко и увидеть его.

Вот только.

- А... У, а...

Впервые увидев голого мужчину, я смутилась.

И... Увидеть эту часть мужчины было настоящим шоком.

У меня перед глазами был символизирующий молодость, неистовый кожаный жезл «самца». Не такой милый, какой у годовалого малыша свисает. А обнажённый кусок плоти, способный пронзить небеса.

И тут мои нервы, которые и так уже были на пределе... Оборвались.

- Н-не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!

Сама не заметила, как ударила его изо всех сил.

Парень полетел прямо в ванной.

С другой стороны была стена, об которую он затылком и приложился.

- Больно.

- Ах...

От лица отхлынула кровь. Всё это время тело горело, а теперь я точно остыла. Всё перед глазами заволокла тьма.

А в следующий миг... Я сбежала.

Не одеваясь, я выбежала из раздевалки.

Запрыгнула в кровать и укуталась в одеяле. Понимала, что прятаться тут никакого смысла, но просто не могла этого не сделать.

В тёмном и тяжёлом мире я испытывала стыд от того, как облажалась.

- ... М!

Сделала это.

Так опозорилась.

Опозорилась, опозорилась, сильно опозорилась, хуже просто некуда.

Вроде была готова, вроде всё продумала, но в самый ответственный момент запаниковала.

Вышла в наряде секс-куклы, помыла спину, показывала, что готова... И такой отказ выдала под конец. Сестрёнка так соблазняла, а в самый последний момент закричала и ударила, хуже уже не придумаешь.

Ничего я не смогла.

Я ведь старше, должна была сделать всё как надо.

Всё случившееся – моя вина.

Как стыдно. Позорно. И жалко.

Хочу исчезнуть...

- Орихара-сан... – через какое-то время я услышала голос Момоты-куна. Похоже он вышел из ванной. Чувствуя, что он поблизости, я ещё сильнее стала кутаться.

Я испытывала стыд и вину, и не могла на него посмотреть...

- ... Прости. Голова болит?

- Я в порядке. Слабо приложился.

- ... В первый раз, - сказала я.

Прячась под одеялом и не смотря на него, я сказала:

- Я... Ещё никогда ни с кем не встречалась. Ты первый, Момота-кун. То, что я говорила, будто у меня есть опыт и я привычная... Это всё ложь. За двадцать семь лет у меня ни одного парня не было. Потому... Опыта у меня вообще нет.

Точно трубу прорвало, я говорила то, о чём думала.

- Когда вчера пригласила... Я особо не думала. Просто хотела поиграть с тобой в игры, вот так легко и предложила переночевать. Вообще не понимала, что значит мужчине и женщин переночевать в одной квартире... Юки-тян сказала, и только тогда я поняла. Такая я дура...

Я не могла не высмеивать себя за такое.

Опростоволосилась, опозорилась и сгораю от стыда.

Ничего не могу, зато напридумывала, такая я жалкая.

- Я не хотела, чтобы ты думал, будто у меня опыта нет, не хотела тебя разочаровать... Столько занималась, старалась... Но так ничего и не смогла.

Конец получился худшим из возможных.

Хотела взять инициативу, как взрослая, но стоило увидеть его важную часть, я закричала и пошла на попятную.

- ... Так стыдно. Странно ведь? Мне двадцать семь, а опыта нет. Прости, что у тебя подружка... Ничего в любви не смыслит.

И ведь я старше.

Сестрёнка, старшая на двенадцать лет.

И не могу удовлетворить парня, который со мной встречается.

- Прошу, только не ненавидь меня!..

Когда сказала, снова испытала сожаление. Я думала только о себе, такая я жалкая.

Несколько секунд сохранялось молчание.

- ... Орихара-сан, вылезай, - сказав, Момота-кун взялся за одеяло.

- А... Н-нет.

- Вылезай. Я хочу увидеть твоё лицо.

- Нет... Просто, я ведь.

- Орихара-сан.

- У-у...

Я неуверенно высунула одну голову. Может он злится. Или ненавидит. А может хочет меня бросить. Испытывая тревогу, я закрыла глаза, а потом, приготовившись, открыла.

И увидела...

- За это я не могу тебя возненавидеть, Орихара-сан.

Нежно и мягко точно солнце, он улыбался мне.

- А... Момота-кун, т-ты не злишься?

- Злюсь? На что мне злиться?

- Просто... Я ни о чём не думая, позвала тебя переночевать... А сама ничего не смогла сделать как надо, ещё и ударила...

- Я об этом не переживаю.

- Врёшь...

- Не вру.

- Врёшь. Ты ведь... Хотел сделать это? – сказала я, и он весь напрягся:

- Не... Н-ну, не особо.

- Дома ведь сходил в душ.

- ... Это.

- И у тебя... Был очень большой...

- ... М?! Нет, это ведь нормальная реакция, к моим мыслям это никакого отношения не имеет, так что... – он переволновался, а потом глубоко вдохнул. - ... Я хотел заняться этим. А как же иначе, - виновато сказал он. – То, как ты ты пригласила, я всё время думал об этом. И сегодня, когда увидел тебя в наряде секс-куклы и в одном полотенце, ты была такая милая и красивая, я очень возбудился. Скажу честно... Я готов хоть сейчас сорвать с тебя одеяло и заняться этим.

- ...

- Но я не хочу, чтобы ты вот так подталкивала к этому, Орихара-сан.

- Э-это не так.

- Именно так, как мне кажется.

- ... А.

Ответить было нечего. Я старалась играть роль, но ничего не вышло.

- ... Дело не в том, что ты мне не нравишься. Просто ты у меня первый, и опыта у меня нет, я нервничала, и было страшно...

- Понимаю. У меня это тоже впервые. И я тоже нервничаю и боюсь.

- В-вот как?

- Просто я думал, что как парень должен взять инициативу.

- ...

Момота-кун думал о том же, о чём и я.

Он – потому что парень.

Я – потому что старше.

Мы должны были сделать всё как надо.

Бегали по кругу, пытаясь предстать с лучшей стороны.

- Но ты и правда ни с кем раньше не встречалась?

- Ага...

- Странно. Я думал, ты очень популярная.

- Н-никакая я не популярная. В школе почти всегда мрачная ходила. А на работе вокруг одни женщины, потому ни с кем даже встретиться не могла. А в выходные я только в игры играю...

Говорю это, и самой грустно. Испытывая тревогу, я спросила:

- Ч-что думаешь?

- А?

- Странная я?.. В двадцать семь лет вообще нет опыта в любви.

- Не думаю, что ты странная. Люди ведь разные. И если ты спрашиваешь, что я думаю, то скажу честно.

Момота-кун ясно улыбнулся мне.

- Для меня честь, что ты моя первая девушка.

Его тёплая улыбка принесла мне облегчение.

Как женщина я испытывала тревогу и страх, а как взрослая переживала, как выгляжу... Эти мысли сковывали меня, а его слова и улыбка, помогли избавиться от пут.

- Это... Давай не будем сегодня делами для взрослых заниматься, - сказал Момота-кун. – Подождём, когда мы оба будем более готовы к этому... А сегодня, как ты и хотела изначально, будем играть в игры.

- ... Уверен?

- Конечно. Будем веселиться всю ночь.

Без намёка на недовольство он нежно улыбаться. На глазах выступили слёзы. Я не могла контролировать свои чувства. Чувства рвались наружу из груди.

Люблю. Просто обожаю.

Момота-кун, я люблю тебя. Правда люблю.

Как же здорово, что моим первым парнем стал Момота-кун...

- ... Да. Давай! Будем играть вместе! У меня много игр, которые я хочу вместе пройти...

- Ува! О-Орихара-сан, ты голая!

Когда он сказал, я поняла.

От радости я выскочила из-под одеяла и спрыгнула с кровати, но если призадуматься, я же всё ещё голая. Во время этого серьёзного разговора я оставалась голой!..

В спешке я вернулась под одеяло.

- В-видел?

- ... К-конечно видел.

- У-у... Момота-кун, дурак.

- Я не виноват... И ты меня видела, так что мы квиты.

- Я всего раз видела, а ты уже дважды.

- ... Когда я ещё раз видел?

- Не видел?!

Момота-кун подождал в коридоре, а я оделась.

Конечно не в наряд секс-куклы и без стрингов.

На мне было обычное бельё и обычная домашняя одежда.

***

Удобный свитер и привычные джинсы.

Это и была домашняя одежда Орихары-сан.

- А-ха-ха... Прости за такой внешний вид. Обычно я дома вот так хожу, - извинилась она после того, как переоделась, а я в душе принял крутую позу.

Да.

Она... Такая небрежная.

Простая без украшений одежда, она в ней такая беззащитная... Да, мне нравится.

- Я напитки принесу. Момота-кун, тебе с чем кофе?

- Чёрный устроит.

На кухне она налила две чашки из «Dolce Gusto». Я сидел на подушке, а она поставила передо мной две чашки.

- Быстро приготовился, в «Dolce Gusto».

- Приготовить легко, и ухаживать не сложно. И вкус неповторимый. Кстати, ещё и кофеина нет, так что можно на ночь пить.

- Без кофеина... Кофе без кофеина?

- Да. Когда Юки-тян была беременна, ей очень кофе хотелось, она такой пила. Во время беременности и лактации ведь стоит отказаться от кофеина. И пока общалась с ней, успела пристраститься к кофе без кофеина.

- Так в «Dolce Gusto» можно и кофе без кофеина готовить. Вот это да.

- Да, Гуттян просто супер.

- Гуттян? – переспросил я, а она смутилась.

- Это... Гуттян – это моя кофе-машина... «Dolce Gusto», потому Гуттян...

Сложно было сказать такое. Я ещё раз посмотрел на кофе-машину на кухне, на ней были чёрные с белым приклеенные глаза из войлока. Самодельные. Она напоминала пингвина.

Я молчал, и молчание было невыносимо.

- П-проблемы?! Проблемы с тем, что я имя дала?! – крикнула девушка.

- Я ведь ничего не говорил.

- Но подумал ведь, что женщине, живущей одной одиноко?! Да, так и есть! Одиноко! И я с ним иногда говорю!

- Я так не думал.

Ну, вообще немного думал.

О том, что ей одиноко. И что она милая.

Ах, как успокаивающе.

Вот такое мероприятие в её комнате я меньше всего наверное ожидал. Конечно на что-то пикантное рассчитывал, но я рад, что смог узнать Орихару-сан с новой стороны.

- У... Ты точно насмехаешься надо мной, Момота-кун. Посмеиваешься ведь.

- Я не смеялся. Давай уже играть.

- Хм... – недовольная, она всё же больше хотела играть, потому достала консоль.

- Тогда начнём. Хи-хи, сегодня нам некогда будет спать.

- Помягче со мной.

Поставив консоль, Орихара-сан села рядом со мной.

И тут.

- А? Момота-кун, что-то упало.

Я посмотрел, рядом со мной и правда кое-что упало. Прежде чем я успел подумать, Орихара-сан уже потянулась к этому рукой.

Она взрослая женщина и должна была сразу понять, что это, точно кипя, девушка покраснела.

Она подобрала презерватив.

- Это...

- В-всё не так! Это, ну... Вообще конечно так.

Ува, вот чёрт! Когда?! Когда он выпасть успел?!

Чёрт, хуже не придумаешь. Ведь только развеялась взрослая атмосфера. Зря я его в карман штанов убрал, чтобы в случае чего сразу же вытащить. Он вывалился или может там дыра? Испытывая сожаление, я сунул руку в карман...

- ... А?

На месте. Я почувствовал пластиковую упаковку в кармане. Я заготовил два, но они оба были в кармане.

Ничего не понимая, я посмотрел на вещь в руке у Орихары-сан. Вроде марка не такая, какую я покупал.

- ... Прости. Это я купила, - голос затухал, и от стыда она готова была умереть.

Атмосфера стала очень напряжённой.

Тишина давила, и надо было что-то сказать.

- Это... С-спасибо большое. За заботу.

- А-ага. Ну... Своё тело надо самостоятельно защищать... Это, ну, сегодня пользоваться не надо, уберу его куда-нибудь! – взволнованная Орихара-сан встала. Но она слишком сильно паниковала, потому наступила на собственные штаны, потеряла равновесие и упала на кровать.

При падении подушка съехала... Явив тот, что было по ней.

- А...

Понятно, оттуда выпал.

- Орихара-сан, - сказал я. Хотя это было ни к чему.

Под подушкой была... Целая куча презервативов.

Точно больше десятка.

- ... Ты на сколько раз приготовилась?

- В-всё не так! Размер! Я размер не знала, потому купила разные! И лучше уж побольше на всякий случай, я их под подушку убрала... В-в общем всё не так! – со слезами протестовала Орихара-сан.

Похоже от взрослой атмосферы нам не избавиться.

Позже... Мы наконец начали играть.

Но нормально у нас ничего не получалось где-то около часа.

Орихара-сан говорила, что сегодня мы спать не будем, но сама заснула. Видать не выспалась. Как и я прошлой ночью много всего придумывала и готовилась, морально и физически успела устать.

И кофе без кофеина сон не отгонял.

Посапывает.

Рядом со мной она тихо дышала во сне. Такое беззащитное лицо, и даже не вызывает походи. Только улыбку и чувство спокойствия.

Видя её милое лицо, я и сам заснул.

Мы проспали до самого утра.

Много всего безумного случилось, и мы не сделали то, что планировались в нашу первую совместную ночь, но в итоге мы были счастливы, проведя время, которое принадлежало лишь нам.

[[image:/storage/reader-images/3cbec25adec3b24068b15cc5677b7ea35d90764a.webp]]

[[image:/storage/reader-images/50f6e5a4c0ab1e5c2f4e097d708a4c5a676e9610.webp]]

Скорее всего речь о Hoshi no Kirby Ultra Super Deluxe.↩

----------

Глава 6: Вместе во веки веков

С ночёвки прошло несколько дней.

«Встретимся сегодня после работы?»

Я взяла еду во время обеденного перерыва в столовой, когда пришло сообщение от Момоты-куна.

Прежде чем я ответила, он прислал ещё одно.

«Если занята, я не настаиваю».

Предложение было очень сдержанным. Надо ответить.

«Я не против. Думаю, в пять освобожусь. Но зачем? Что-то случилось?»

Тут же пришёл ответ.

«Нет. Ничего такого...»

Хм?

Ничего такого?

Ничего такого, и он хочет встретиться? Хм, и почему? Без какой-либо причины просто хочет встретиться со мной...

Точно!

Он просто хочет увидеться со мной!

- ... Э-хе-хе.

Что же это? Момота-сан, ты так хочешь меня увидеть? Раз хочет меня увидеть без причины, значит ему меня мало.

Да уж, он так сильно меня любит?

Ах, как же здорово, когда есть парень. Да, точно. Мы же встречаемся, потому может видеться без причины. Чтобы увидеться, достаточно просто захотеть. Ах, люблю. Я люблю тебя, Момота-кун.

Так. Что бы ответить?

Пошучу над ним немного! Раз взрослая, я должна продемонстрировать тактику в люблю... Да. Не буду глупить. А то только опозорюсь. А то уже делала глупости и выдала такое, в ту ночь я на горьком опыте научилась.

В итог отбросила гордость и сказала честно о своих чувствах.

«Спасибо ♡. Я тоже хочу встретиться, потому очень рада ♡. Ах, так и хочется уйти с работы. И бежать к своему дорогому ♡».

- ...

Как-то слишком откровенно!

Будто с гордостью часть себя отбросила!

Ува. Ужас. Что я творю? Аж плохо от безумной любви. Можно быть прохладнее. Стоит быть равнодушной.

Но если отправлю это, как Момота-кун отреагирует?.. Нет! Да ну! Не могу я отправить! Влюблённые школьницы такого точно не отправят! Проще голой ходить по работе, чем такое отправить...

- ... Вы в порядке, шеф Орихара?

- А?!

Я думала, у меня сердце остановится. Я в спешке подняла выпавший из рук телефон. Подняв голову, я увидела стоявшую у торгового автомата Коматсу-сан.

С подозрением она смотрела на меня.

- К-Коматсу-сан... Давно ты здесь?

- Какое-то время.

Какое-то время?!

Она всё видела?!

Видела, как я взволнованно тыкала пальцами в телефон?

- Это, шеф Орихара... Не берите всё на себя. Я вам тоже помогу.

Переживает, что я устаю. Раз мой кохай за меня переживает, как же плохо я выгляжу?

- В-всё в порядке, в порядке... Просто в игру заигралась...

- Тогда ладно.

Коматсу-сан ушла, а я вздохнула. Ах, опасно было. Ушла в свой внутренний мир, думая о Момоте-куне.

Ладно. Надо переключиться на работу.

И ответ нужен не такой безумный, а более безопасный и взрослый... Думая над ним, я посмотрела на телефон.

И познала истинное отчаяние.

***

Я ждал перед работой, ведь мы договорились встретиться перед мини-маркетом у фирмы Орихары-сан.

Чуть позже пяти она появилась.

Девушка возвращалась с работы, потому волосы были собраны и на ней был костюм. Очков не было.

На лице было отчаяние. Будто тень над ней нависла, хотя щёки красные.

- ... Это, позволь мне объяснить, во время обеда случилось кое-что странное и очень сложное, вот у меня пальцы и соскользнули... А может это дело рук признака.

- В-всё в порядке... Я решил не смотреть, - я старался поддержать смущённую Орихару-сан.

Её полное любви сообщение... Должно быть она по ошибки его написала. Не хотела его отправлять, но случайно отослала.

Пусть и ошибка... Когда она писала это, наверняка очень смущалась.

Так радовалась, что сможет увидеться со мной?

Да уж, так сильно любит меня?

Вот в такой щекотливой атмосфере мы шли.

- Давно мы вдвоём не гуляли.

- Точно.

- Если что, мы договорились на случай, если встретим знакомых, - сказал я, и Орихара-сан кивнула.

Поблизости была моя школа и её работа. Потому мы не могли не подготовиться. Хотя если уж так не хотим на кого-то наткнуться, то лучше уж не встречаться на улице... Правда увидеться всё же хотелось.

- Момота-кун – мой племянник.

- А Орихара-сан – моя тётя. А. Нет... Тётя в смысле Орихара-сан моя родственница, а не потому что старая.

- Не переживай из-за этого, Момота-кун. Излишняя забота только больнее делает, - она сжалась. Похоже забота и правда делала лишь хуже.

Мы шли рядом по городу, пока солнце заходило.

За руки мы не держались, и шли не слишком близко. На расстоянии, на каком полагается тёте и племяннику.

- Когда-нибудь, - заговорила Орихара-сан. – Было бы здорово, чтобы мы могли нормально пройтись по городу.

- ... Точно.

Она улыбнулась. Но улыбка была печальной, и кольнула меня в грудь. Эта боль позволила мне сказать:

- Это... Орихара-сан... Не хочешь сходить куда-нибудь на выходных?

- Куда-нибудь?

- Куда угодно... Где нет знакомых. Там мы можем гулять, не думая об окружающих.

Держаться за руки, обнять за плечо, вести себя как парочка.

Скрывая грязные мысли, я невинно позвал её на первое свидание...

- Д-да. Хочу.

Получилось.

- Я так рада. Хочу... Отправиться куда-нибудь вдвоём, - радостно улыбаясь, сказала Орихара-сан.

Сейчас она даже слишком милая.

- А куда хочешь оправиться?

- Куда угодно. Главное с тобой.

- И я куда угодно...

- Тогда устроим совещание.

- Давай. А. Точно. Орихара-сан, ты ела?

- Нет ещё.

- Может перекусим где-нибудь. Я плачу.

- А... Что-то так я не хочу.

- Не скромничай. Я ведь как раз зарплату получил. И когда я у тебя оставался, ты отличный завтрак приготовила. Так что позволь отплатить.

Вообще я пригласил её именно ради этого. Хотел угостить Орихару-сан со своей зарплаты. Хоть я младше, хочется вести себя мужественно.

- ... Раз ты так хочешь, я соглашусь, - она приняла предложения.

- Что ты хочешь? Предлагай что угодно.

- Это, тогда...

Когда моя девушка радостно озвучила меню, я, радостный из-за первого свидания, вернулся к суровой реальности.

- ... Хочу гюдон.

- Сам предложил всё что угодно. А для взрослой женщины это нормально.

На следующий день в пустом классе.

Когда я объяснил, Кана поражённо вздохнул. А вот Ура, выслушав меня, ничего не понимал.

- А, чего-то я не понимаю. Момо предложил угостить, Орихара согласилась на гюдон, и они вместе поели. В чём проблема?

- Заботясь о кошельке Момо, она попросила довольно скромно. Не хочет парня моложе, тем более школьника просить устроить роскошный ужин.

- Хм. Не очень понимаю, но ведь это хорошо. Отделался малой жертвой.

- Может и повезло. Орихара-сан взрослая женщина, проявила скромность в их случае.

«Однако», - добавил Кана.

Он посмотрел на меня.

- Момо это не порадовало.

- ... Не в этом дело. Просто почувствовал себя жалким.

Я должен был понимать это ещё до того, как мы начали встречаться.

Она полноценный член общества, а я школьник. Я не могу тратить много денег и живу за счёт родителей.

Хоть и зарабатываю, но понятно, что это мелочь.

Я хотел её порадовать... Но делал это для самоудовлетворения, хотел покрасоваться перед ней.

- Жалким? И школьник о подобном переживает.

- Ты слишком забиваешь себе голову. Может Орихара-сан вообще об этом не думала, и ей просто хотелось гюдон.

- Нет, Ура. Всё же...

- ... Ну, возможность и правда немаленькая, - сказал я, и Кана захлопал глазами:

- Правда? Орихара-сан такая?

- Да. Именно такая.

Мы недавно встречаемся, но я уже понял, какой она человек.

Хоть она и милая, но самооценка у неё не высокая, она очень комплексует из-за возраста и отсутствия опыта в отношениях, и часто слишком уж забивает себе голову... А иногда вообще не думает.

Потому поесть простой гюдон... Да, такое вполне могло случиться. Вполне возможно. Даже скорее шанс высокий.

- Ну, о чём думала Орихара-сан, мы можем лишь догадываться, потому смысла думать немного... К тому же, - сказал Кана. – Главный вопрос не в этом.

- ... Нет, ну, Юки-тян! Я правда не переживала из-за денег Момоты-куна! Мне просто хотелось гюдон, вот я и предложила!

«Да. Вполне в твоём духе».

Обеденный перерыв на работе.

Я позвонила Юки-тян, чтобы рассказать о том, что когда мы ели гюдон, Момота-кун выглядел хмурым. Макарон-кун в это время спал, и мы могли поговорить.

Когда я сказала об этом, Юки-тян ответила:

«Химе, ты ведь и правда любишь гюдон».

- П-проблемы?! Готовится быстро, дёшево и вкусно!

«А Момоте-куну ты не говорила? Что это твоя любимая еда».

- ... Он спрашивал, но это ведь совсем не женственно, что я все виды донбури люблю, потому я ответила «блинчики».

«Знаешь ты, когда странный ответ дать», - поражённо сказала Юки: «Тот ещё ответ. Когда отвечаешь про еду и не задумываешься, будто к кошельку чужому прицениваешься».

- Прицениваешься... А? Все женщины думают о таком?

«Правильные точно думают. Когда речь заходит о любимой еде тут важно соблюсти баланс, чтобы сильно не навредить кошельку и поддержать гордость... И выбрать самое подходящее из меню. Хорошая женщина знает, что надо брать.

К-круто. Вот что значит хорошая женщина.

Думает о том, что лучше выбрать на ужин.

А я будто в другом изменении живу.

- Вот как... Момота-кун из-за этого переживал. А я думала, что он разозлился, что я ещё и яйца попросила. Он ведь сам предложил угостить, а я ещё и яйца взяла, такая я нахальная.

«... Химе. Как что-то случится, сразу звони мне. Сама ты ни до чего хорошего не додумаешься», - добро, но грубо сказала Юки-тян.

- Хорошо, что я могу с тобой поговорить. Надо будет объяснить Момоте-куну, что всё это недоразумение...

«Верно. Если объяснишь, он всё поймёт. Хотя... Главный вопрос мы не решили».

***

- Главный вопрос в финансовом и социальном положении, Момо тут куда ниже Орихары-сан. И дело не просто в отсутствии денег, а в том, что из-за этого у него начнёт комплекс развиваться, - сказал Кана.

- Момо хотел предстать перед подружкой мужественным, потому для него это был шок... Так придётся думать обо всём постоянно и подхалимничать, и Орихаре-сан может просто надоесть встречаться с ним.

- Я не подхалимничаю...

- Зато думаешь о всякой фигне. Орихара стала встречаться с тобой, зная, что ты школьник. Потому не рассчитывает, что ты будешь деньгами сорить, так что не веди себя странно. Она ведь богаче тебя, так пусть угощает.

- Ура вполне обоснованно сказал, - Кана неожиданно согласился с Урой. – Тут лучше быть серьёзны. Как бы ты ни хотел покрасоваться, всё ещё школьник. Финансово её положение останется лучше.

- ...

- В наше время жёны не так уж и редко работают, а мужчины живут у них на иждивении. Не так важно, кто больше зарабатывает... Если вы оба поймёте это.

- Оба.

- Да. В отношениях двое состоят. Если оба поймут это, вопрос станет пустяковым, а если нет, то пустяк может раздуться до размеров серьёзного вопроса.

- ...

Ну и что мне сказать?

Я думал, сложности и препятствия крупнее будут.

Например соперник появится, или кто-то прознает про наши отношения и начнёт угрожать.

Появится богатый красавчик, который сделает предложение Орихаре-сан, и я буду сражаться за неё, или тот извращенец, которого я спровадил, окажется непосредственным начальником Орихары-сан.

Я был готов к бою, чтобы и дальше оставаться с ней, если вот такое проблемы будут.

Но... Такие дешёвые враги не появлялись.

Сложности оказались более глубокими и нежданными.

Я стал слишком уж заморачиваться из-за гюдона.

«Мужчина без денег ничего не стоит» - вот таким тщеславным принципом я был связан.

Противника, которого надо победить, нигде нет.

Проблема во мне самом.

- ... Надо же. Не знал, что я такой мелочный, - вздохнув, признал я, а Кана улыбнулась.

Точно смотря куда-то вдаль, он с огоньком в глазах будто заглянул в меня.

- Это значит... Что ты её и правда любишь.

***

«Ты ни о чём не подумала и просто заказала гюдон... И Момота-кун не смог угостить тебя роскошным ужином», - сказала Юки-тян: «Вот и появилась стена, в которую вы врезались. Положение и заработок – одна из трёх основных причин расставания».

- Вот я... Из-за денег вообще не переживаю.

«Ты – нет, а вот Момота-кун переживает. Он серьёзно об этом размышляет. Хотя не так. Вы оба думаете друг о друге, вот только никто ничего толкового добиться не может».

- ...

«У меня с мужем тоже большая разница в возрасте, но когда мужчина старше, гораздо проще. Он уже и средства накопить успел и положения достичь, у него есть деньги и на свидания, и на брак. Так что я с таким ни разу не сталкивалась».

- ... Почему именно я старше?

У меня на лице отразилось то самое «что если».

Что если бы он родился на двенадцать лет раньше.

Что если бы я родилась на двенадцать лет позже.

- Если бы мы были одного возраста... То были бы обычной парой?

«Обычных пар в мире не существует», - саркастично и точно упрекая, сказала Юки-тян: «Это идеальное сферическое состояние, а такого в реальной жизни нет. То же и с обычными парами. У всех свои сложности и счастье у каждого своё, они как могут держатся друг за друга и идут вперёд».

- ...

«Прозвучит забито... Но вам надо понять, как именно вам встречаться», - сказала Юки-тян: «В любви нет правильного ответа».

***

Впервые в жизни у меня появилась девушки, и я узнал, каково это встречаться.

И узнал правду о любви.

Правда я девственник, у которого опыта общения с противоположным полом даже месяца не набралось, кое в чём я уверен.

Любовь субъективна.

Хорошо это или нет, но о ней можно говорить лишь субъективно.

Лишь о чужой любви можно говорить спокойно. Ты можешь взвешенно обсуждать её лишь как посторонний наблюдатель.

И всё потому... Что она тебя не касается.

Они посторонние и могут объективно оценивать чужую любовь.

Я и сам до того, как встретился с ней, множество раз оценивающе говорил про любовь.

Видя дикие поступки знаменитостей или горячность идолов по телевизору, я думал «хватит дурью маяться» или «подумайте о своём положении».

В любовных комедиях в аниме и манге я тоже холодно рассуждал «раз оба любите, так скажите о своих чувствах». Или когда главный герой был нерешительным, я думал «каким надо быть твердолобым, чтобы что-то настолько очевидное не понять». С моей колокольни я видел «героиня уже хочет признаться, но перенесём на следующий раз, чтобы продать, редакторы пока расставаться с проектом не хотят, можно и ещё потянуть. В любовной комедии когда кто-то начинает встречаться, всё заканчивается».

Как посторонний, как наблюдатель, как читатель ты можешь рассуждать спокойно.

Однако... Когда это касается тебя, ты не можешь подойти к делу спокойно и с улыбочкой. Начинаешь ломать голову, забивать её не пойми чем, и путаться во всём.

Со стороны это может показаться очень смешно.

Например, если я герой любовной комедии.

И читатель следит за моими любовными похождениями, он может с уверенностью говорить «в этом случае надо было поступить так».

Но сам я участник, а не зритель.

Я не могу посмотреть на происходящее со стороны.

Для меня перспектива не меняется, это всё ещё обзор от первого лица.

Потому я могу рассуждать лишь субъективно...

- Тогда встретимся в десять.

«Да. Хорошо».

- До завтра.

«Ага. Сладких снов».

Мы договорили. Мы созвонились, чтобы договориться о завтрашнем дне, но как-то поверхностно. Будто во время разговора между нами было какое-то расстояние. Оно сохранялось с тех пор, как позавчера мы ели гюдон. Мы не ссорились. Возможно потому и было неприятное послевкусие.

Завтра... Мы пойдём на свидание.

Памятное первое свидание.

Мы встретимся не возле станций, которыми пользуемся, так что знакомых вряд ли встретим, и сможем насладиться выходным.

- ...

Я открыл шкаф в комнате и заглянул внутрь. И смотрел на вещи, которых не должно было находиться у меня в комнате.

Завтра на свидании я кое-что сделаю.

Со стороны это может показаться глупостью. Наблюдатель может сказать, что это непонятное и глупое действие.

Но... Я уже всё решил.

Ведь это моя история.

***

Мы договорились встретиться в десять, но я так спешил, что пришёл на нужную станцию за полчаса.

Сойдя с поезда, я направился к турникетам.

И... Переживал из-за взглядов окружающих.

Это не была незнакомая станция, которой я вообще не пользовался. Не смотрят ли на меня странно, не считают ли подозрительным, конечно же переживал из-за этого.

Переживая из-за взглядов, я миновал турникет.

Я написал Орихаре-сан, возможно она уже была здесь.

Сердце бешено стучало.

Я переживал, примет ли она меня в таком виде. А если рассмеётся и бросит. На сердце было неспокойно.

- ... Фух, - я вздохнул и приготовился. Успокойся, Момота Каору. Отступать некуда. Остаётся лишь действовать.

Я добрался до площади перед станцией.

Там была цветочная клумба и в самом центре цветочные часы.

Встретиться мы договорились перед этими часами.

Девушка была здесь.

За полчаса до встречи наши взгляды встретились.

И тут...

- Что?!

- А?!

Встретившись взглядами... Мы оба удивились.

Широко открыв глаза, Орихара-сан поражённо смотрела на меня. Скорее всего я выглядел так же. Просто это было шоком.

- П-погоди-ка. Ну-ка подожди... – пытаясь успокоить сердце, я заговорил. – Почему... Ты в форме?

Тёмно-синий пиджак и рубашка. Коричневый свитер. Плиссированная юбка и мокасины.

Причёска была как у молодой девчонки.

Сегодня Орихара-сан была в школьной форме.

Прямо как косплеила старшеклассницу при нашей первой встрече...

- А сам-то М-М-Момота-кун! – она так же поражённо обратилась ко мне. – Ты почему... В костюме?

Тёмно-коричневый костюм и модный галстук. Туфли.

Волосы зализаны воском.

С моим ростом я походил на взрослого...

- Что за костюм такой?..

- Это, у отца одолжил.

Правда я его тайком уволок. Хотя он сказал, что он ему в талии жать начал, так что ничего страшного. Всё равно бы мне достался.

Вчера вечером я как ненормальный учился завязывать галстук. У нас в школе их не носили, потому дело непростым оказалось. Вообще не понимаю, что за простой и виндзорский узел.

- Я не о том, ты почему костюм надел?..

- Просто... Подумал, что в костюме смогу нормально с тобой идти.

- ...

- Когда буду угощать, если буду выглядеть как взрослый, может ты не будешь стесняться.

Если подумать... Когда мы ели гюдон, я в школьной форме был. И на нас могли бы странно смотреть, если бы за взрослую женщину в костюме сопляк в школьной форме расплачивался. Я не мог не переживать из-за этого.

Потому в этот раз я решил прийти в костюме.

Я ведь наконец смог отказаться от советов Каны и взял костюм отца.

Не знаю, был ли этот выбор правильным... Может со стороны он покажется неправильным, но это тот ответ, что нашёл для себя я.

Однако...

- Орихара-сан... Почему ты в школьной форме?

- П-просто... Подумала, что так я буду уместно с тобой смотреться, - переживая, она чуть не плакала. – Это... Тогда с гюдоном, я не скромничала, когда его выбрала. Просто он мне и правда нравится...

- Так и знал.

- ... Знал?

- Ну, догадывался. Ты с таким аппетитом ела.

- Может это и сложно понять... Но в общем если ты сегодня предложишь меня угостить, я думала согласиться... Просто я же в одежде старшеклассницы и мы бы могли сойти за пару учеников.

«Однако», - сказала Орихара-сан.

- Ты чего внезапно в костюме пришёл, Момота-кун?

- Это я спрашивать должен. Чего ты снова надела форму школьницы?

- Я планировала провести школьное свидание!

- Я планировал провести взрослое свидание!

Уверенно сказав это, мы уставились друг на друга.

Но через пару секунд.

- ... Пф.

- Ха-ха.

Оба рассмеялись.

Тут только это и оставалось.

Так всё нелепо.

И... Радостно.

- А-ха-ха. Ах, вот такие мы.

- Точно.

Именно такие.

Всегда думаем о другом, стараемся, действуем необдуманно, а в итоге как белки в колесе бегаем... И вытворяем глупости.

Вот такие мы...

- Но это весело.

- ... Ага, - уверенно кивнул я.

Весело. Очень весело.

С тех пор, как я встретил Орихару-сан, мои дни насыщены. Я её так сильно люблю, что аж себя не выношу... Но и она меня любит не меньше.

- Чем сегодня займёмся? Раз ты в форме, вряд ли мы сможем пойти туда, куда я хотел.

- Хм. И в костюме будет непросто пойти туда, куда я хотела.

- Давай для начала просто прогуляемся.

- Точно.

- ... Ну ладно.

Набравшись смелости, я взял её за руку. Я ощутил тепло. Вначале, переваривая это, Орихара-сан застыла, но вырываться не стала и сжала мою руку.

Непривыкшие к этому, наши пальцы натыкались друг на друга, но в итоге мы смогли взять за руки как парочка.

- Э-это в первый раз. Мы взялись за руки.

- Точно... Хотя уже видели друг друга голыми.

- ... М?! В-вот этого вспоминать не надо.

Мы встречались меньше трёх недель.

И наконец взялись за руки.

Не знаю, рано это или поздно, но наверное поздно. Всё же моя девушка уже взрослая, и мы движемся довольно медленно.

Но меня это и так устраивает.

Мы будем двигаться в нашем собственном темпе.

- Момота-кун, а тебе идёт костюм.

- Правда? А я как-то странно себя в нём ощущаю.

- Ты ведь высокий. Прямо настоящий мужчина.

- Спасибо. Орихара-сан, тебе тоже... О-очень идёт. Выглядишь прямо как старшеклассница...

- А-ха-ха... Что-то я этому не рада, - натянуто улыбнувшись, она вздохнула. – Эх. Как же мы смотримся со стороны?

- Ну. Кто знает.

- Как работающий старший брат и младшая сестра из старшей школы?

- Нет, брат и сестра за руки бы держаться не стали. Не думаю, что такие брат и сестра существуют.

- Тогда у нас запретная любовь учителя и ученицы?

- Или подумают, что у нас свидание за деньги.

- А может... Нас уже раскрыли и думают, что за странная пара, школьник в костюме и старая тётка в форме старшеклассницы... – сама сказала и сами помрачнела.

Но тут же подняла голову.

- Ну, какая разница, - сказала она.

И лучезарно улыбнулась.

Такой счастливой улыбкой.

- Точно.

Сейчас мир вокруг нас не волнует, сейчас мы думали лишь о нашей любви.

Державшись за руки, мы шли.

Школьник в костюме и двадцатисемилетняя женщина в форме старшеклассницы. И со стороны мы могли показаться необычной парой. Из-за странных стечений обстоятельств как в старой сказке, вот таким стало наше первое свидание.

Не знаю, сколько ещё раз мы пересечёмся.

Может десятки раз, и возможно причиним друг другу боль.

Но всё будет хорошо.

У нас точно всё будет хорошо.

Хоть доказательств у меня нет, но я почему-то уверен в этом.

Орихара-сан... Орихара Химе-сан.

Возраст – двадцать семь лет.

Пусть она немного старше, но она моя милая девушка.

[[image:/storage/reader-images/bd884cd84feb4996b7df1013371eb2b8e14dcc25.webp]]

----------

Послесловие автора

Когда-то я стал взрослым, и если говорить о взрослении как о положении в обществе и возрасте, если меня спросить, когда ты становишься взрослым, я затрудняюсь ответить. Просто как-то стал, а может я до сих пор ребёнок. Ну, может раньше и не было никакой грани между ребёнком и взрослым. Когда-то к мужчинам и женщинам уже в пятнадцать как ко взрослым относились, а потом возраст совершеннолетия к восемнадцати сместился. Ранобе — это контент, предназначенный для учащихся из средней и старшей школы. Хотя в последнее время покупают не школьники, а именно взрослые. Тот, кто читает послесловие сейчас взрослый? Или же ребёнок?

Я Нозоми Кота.

Главная героиня произведения женщина, которой около тридцати. Как вам женщина двадцати семи лет, которая смущается носить форму школьницы, она ведь лучшая? Вот с такого концепта всё и началось. Те, кто думали, что тут героиня-подросток уже хотят кинуть в меня камень... Надеюсь, у вас нет такой мысли. Это просто увлечения автора. Я пишу о том, что нравится. Это то, о чём я хотел написать с дебюта, и что вызывает глубокие чувства. В редакторском отделе GA я попросил:

— Позвольте мне написать про героиню, которой около тридцати!

— ... Как о второстепенном персонаже. Тогда можно.

— Тогда в этом никакого смысла! Я хочу написать о ней, как о главной героине!

Так мы спорили, и вот я получил добро... И к этому моменту сам стал тридцатилетним. Хотел написать о героине, которая старше меня, а в итоге она моложе оказалась, но в душе мне пятнадцать, и я решил, что буду писать.

Далее благодарности.

Мой агент, Накамизо-сама. Вы и в этот раз мне помогали. Спасибо за помощь с выходом этой серии. Нанасе Мерути-сама. Спасибо за прекрасные иллюстрации. «Великолепно!» — больше мне нечего сказать. Вы соблюли великолепный баланс в Орихаре-сан «как ни посмотри старшеклассница, но если призадуматься, то ей ведь и правда двадцать семь». Ф-сама, подруга жены, которая работает офисной сотрудницей, и помогла советами. Спасибо за вашу помощь. И конечно же я признателен всем читателям, которые держат эту книгу в руках.

До встречи в следующем томе.

Нозоми Кота

----------

Начальные иллюстрации

[[image:/storage/reader-images/4c362d1d31672f5c858928abd8a68b253f1740d5.webp]]

[[image:/storage/reader-images/18c12d3be624f7c5527dbf63bd196bb4d38bf70d.webp]]

[[image:/storage/reader-images/beb2066ff4b560f56c2b88ea886048d9d17f175d.webp]]

[[image:/storage/reader-images/36e36e7212b4282fba71e080733745860f477a04.webp]]

----------

Пролог

Середина июня...

— В общем так и быть, я буду встречаться с тобой.

Вот таким было высокомерное признание.

После занятий. За спортзалом. Ситуация располагающая. Очень даже. Когда позвали, я ещё сомневался, но похоже был прав. Хорошо хоть всё превратно не истолковал.

Где-то месяц назад было моё первое признание и первый отказ, а потом первое повторное признание и успех... А тут впервые мне в любви призналась девушка.

Я глазел на неё.

Ибусуки Саки.

Та же школа, соседний класс.

Светлые волосы, слегка неопрятная. Накрашенные глаза игривые как у кошки. Грудь обычная... Да нет.

Скорее уж большая.

Видать я слишком близок в божественному идеалу, потому такой размер мне и кажется обычным. Сам пугаюсь, когда вижу по телевизору девушек и грудь начинаю мерить: «Ага, размер D. Маловата». Похоже занесло меня в страну духов, из которой не вернуться уж.

— Ты меня слушаешь? Момота-кун... Так ты согласен? — недовольно спросила Ибусуки, и я очнулся, когда услышал своё имя.

Мы были не так близки. Только в коридоре виделись, а говорили впервые.

Так что... Почему она мне призналась?

Мы ведь не общались, разве что имена друг друга знаем.

— ... Значит ты согласен.

Подавив тревогу, она точно выжала из себя слова, а потом кивнула.

— Что ж, Момота. Полагаюсь на тебя. Повезло же тебе. Завёл такую милую девушку, — она игриво улыбнулась.

Похоже Ибусуки подумала, что я согласен.

Было не похоже, что девушка даже помыслить могла, что ей откажут.

— Тогда скажи свой ник в LINE...

— А, это... Прости, — я поклонился Ибусуки, которая подошла ко мне с телефоном.

Не знаю, что ей во мне понравилось... Но мой ответ для меня был очевиден изначально.

— Я не могу с тобой встречаться. У меня уже есть девушка.

----------

Глава 1: Когда надо, принцессы тоже сражаются

Первое воскресенье июня...

В этот день я пришёл в гости к своей девушке.

Будь она школьницей, мне бы пришлось пройти через непростой этап общения с её родителями, но мне об этом переживать не пришлось.

И всё потому что она двадцатисемилетняя офисная служащая, живущая одна.

Орихара-сан.

Орихара Химе-сан.

Месяц назад я спас её в переполненном поезде от извращенца, и мы начали встречаться. Тогда она выглядела как старшеклассница, и я признался ей в любви, а она мне отказала... А потом, ну, много всего было, но в итоге мы вместе.

Между нами почти двенадцатилетняя разница в возрасте, такая вот необычная пара.

Общество вряд ли нас поддержит, потому мы скрываем наши отношения.

Не знаю, как на нас посмотрят окружающие, и неизвестно, что будет дальше, однако мы вместе.

И вот в этот день.

Она пригласила, и я пришёл к ней в гости.

Я уже второй раз у неё.

В прошлый раз я остался на ночь, и было постыдное недопонимание, хотя она просто хотела поиграть в игры, как и в этот раз, для того Орихара-сан и позвала меня.

В этот раз будем наслаждаться играми. С этими мыслями я и шёл к ней, мы включим приставку и будем веселиться... Так должно было быть.

С тех пор как пришёл, прошло три часа.

И мы... Были невероятно серьёзны.

— ...

— ...

Мы молчали.

Я и Орихара-сан сосредоточенно смотрели на экран. Друг на друга мы не смотрели.

Не произнося ни слова, мы играли в соревновательную игру и старались убить персонажей друг друга.

Настроение было не как у парочки влюблённых, играющих в игры.

В комнате была напряжённая тишина.

Напряжение как на киберспортивном турнире.

Мы использовали все возможные техники наших персонажей. И оба были готовы сражаться насмерть...

И вот настал решающий бой.

— А, чёрт!..

— Ура! Я вин!

Победила Орихара-сан. И победоносно крикнула, называя столицу Австрии, а сама встала в крутую позу.

— Хи-хи-хи. Ах, Момота-кун. Так бахвалился, а на деле оказался не так уж хорош.

— ... Ух.

— Так. Как и обещал... Снимай.

Победоносно и в чём-то высокомерно она смотрела на меня.

— Т-ты серьёзно, Орихара-сан?..

— Конечно же. Сам виноват.

— ...

— Ну же, быстрее, быстрее.

Мы устроили турнир на раздевание.

Настоящая чушь, проигравший снимает что-то одно в случае поражения, но подошли мы к этому серьёзно.

Вначале было здорово.

Мы наслаждались играми.

Проигрывали или выигрывали, играли вместе и с улыбкой закончивали, это были мои идеальные «игры с девушкой».

И вот... Я неосторожно ляпнул.

— Орихара-сан.

Мы играли в «SDX» и «Super Smash Bros», и вот перешли к купленной недавно игре.

Мы сражались, и вот я трижды победил... И случайно сказал.

— Что-то ты не особо хороша в этой игре.

— Ух! — по лицу было видно, что ранил я её очень сильно.

Мы несколько часов играли в игры... Но явно было неудачно сказано, что она не особо хороша. Не то, чтобы прямо смертельно, обычно.

В файтинге она часто жала не на те кнопки и барабанила по всему подряд. И на «SDX» я раньше осуществлял роль поддержки, а теперь был главным игроком. И в и «Super Smash Bros» только «Meteor Smash» использовал.

— ... У, у-у, — я увидел, как она свесила голову и стала хныкать, принялся оправдываться:

— А, нет, прости. Я не пытаюсь упрекать или ещё чего... Просто ты говорила, что увлекаешься играми, вот я и подумал, что у тебя отличные навыки и ты даже в рейтингах светишься.

— ... А, ну да, бывает ведь такое. Если кто-то говорит, что он любит игры, то почему-то начинают считать, будто он и в турнирах хорош, — Орихара-сан подняла голову и сухо улыбнулась. — Плохо это. Как по мне, плохо. Это же понятно. Взрослые и дети, умелые и не очень, важно то, что все могут веселиться вместе. Даже если ты неумелый, главное, чтобы было весело... — говорила она, и голос становился всё тише.

— ... Что же это? Почему «увлекаться играми» значит был практически профи? И когда спрашивают «а во что ты сейчас играешь?», и ты называешь какую-нибудь RPG, то тебе смеются в лицо и говорят «а, в RPG любой может»... Почему так? Что тут такого? Здорово ведь, когда любой может!..

— У-успокойся.

Что-то её переклинило.

— Прости, я был не прав... Т-точно. Игра на высоком уровне — это уже не игра.

— ... Ага. И ты меня прости. Вспомнила старую травму... Когда стала полноправным членом общества и говорю, что увлекаюсь играми, многие к этому странно относятся.

«Эх», — прозвучал печальный вздох. Она прожила в этом мире на двенадцать лет дольше, и заработала себе травму.

— Ну... Вообще я не так уж и хороша в играх. Я просто развлекаюсь. У Орихары Химе навык развивается не соответственно времени в игре, — говоря это, она грустнела, но потом добавила «но».

Девушка указала на меня пальцем.

— Ты не так уж и хорош, Момота-кун.

— Ну да.

Я тоже играю не так уж умело. Конечно я это сам про себя говорю, но у меня уровень обычного школьника.

Кстати... А Ура довольно хорош в играх.

Даже видео в сети стримит. Использует ник «Уранос». Физиономию свою не показывает и голосом своим не разговаривает, но чатится и использует голосовые программы для общения, даже довольно популярным считается. Я его тоже пару раз смотрел... Только его «Уранос» по сравнению с ним слишком уж позитивный.

— Не хочу, чтобы кто-то вроде тебя мне говорил, что я играть не умею, Момота-кун.

— Нет, но, но у меня ведь лучше получается. Я в эту игру сегодня впервые играю, а уже трижды победил.

— У... Р-разогрев. Да, да, сегодня я только разогревалась. Всё же ты мой гость.

— Разогревалась...

— Ну, ты ещё ребёнок, и тебе этого не понять, вот станешь взрослым и поймёшь, как важно разогреваться.

— Эх. Ладно, пусть так и будет.

— А! Этот вздох, тебя же это достало! Потому и вздохнул!

Достало ведь, блин!

Похоже я сам навлёк на себя беду. Для Орихары-сан игры — грань, которую даже парню пересекать не стоит.

— Раз так, Момота-кун... Устроим решающий бой, — уверенно сказала она. — Никаких игр, никаких поддавков. Без оправданий, серьёзный поединок.

— И зачем?..

— Проясним, кто главный. Ради наших отношений.

А это вообще необходимо?

Так важно, кто лучше в игры играет?

— ... Эх, ладно.

Ходу назад мне не дали, потому я согласился.

Можно и проиграть. Будет разогревом, побеждать Орихару-сан мне всё равно ничего не даст... А она точно прочитала мои мысли.

— Чтобы никто не поддавался, сделаем ставки, — девушка нанесла удар первой.

— Ставки, то есть деньги?

— Нет, это будет неправильно... Устроим что-то вроде игры в наказание. Не слишком суровое, но чтобы наказанием считалось... Хм, может на щелбаны?

Довольно милое наказание.

Однако...

— Щелбаны? Я не против... Но я своим щелбаном и прибить могу.

— ... А?

Руки у меня большие и щелбаны страшно сильные. Из-за этого ещё в средней школе учитель сделал для меня запрет на щелбаны.

Ну, я даже бесполезными навыками обзавёлся.

— Я мог арбузы ими разбивать.

— Арбузы?! Щелбанами?!

Конечно не с одного удара, но после трёх получалось. И не разбивал, просто трещина появлялась. И пальцу доставалось, так что я решил больше не повторять.

— Пальцами арбузы разбиваешь... Ты Такахами Мейдзин?

— Такахаси Мейдзин?..

— А. Т-точно, ты его не знаешь... В моё время он известным был. Ты наверное знаешь Накамуру Мейдзи*.

— Накамура Мейдзин?..

— ... Накамуру Мейдзина тоже не знаешь?

Между мной и Орихарой-сан непреодолимая разница поколений.

— Это, тогда обойдёмся без щелбанов... Какое бы наказание выбрать?

— ... Проигравший снимает что-то из одежды? Типа бейсбольный кулак*... — вспомнив, предложил я.

Лицо Орихары-сан покраснело.

— Н-не хочу такого... Ч-что ты вообще предлагаешь, Момота-кун?

— П-прости. Случайно в голову взбрело.

— Н-никаких пошлых наказаний.

— Прости. И правда... Бедная Орихара-сан, в первую очередь я должен о тебе подумать.

Я как джентльмен хотел сказать «никаких игр с наказаниями с девушкой», но похоже неудачно подобрал слова.

— ... Хм, Момота-кун, ты только и думаешь о моём поражении. Самоуверенно думать о победе до самого сражения... — начала бурчать она.

— Нет, это... Орихара-сан. Я не в том смысле...

— ... Ладно! Тогда сделаем это! — слегка колеблясь, Орихара-сан всё же решилась. — Сразимся, Момота-кун! Кто не решится раздеваться дальше — проиграл!

И вот... начался турнир на раздевание.

Оба мы не особо хороши, но бьёмся как безумные.

Слова Орихары-сан про разогрев оказались ложью, когда бой стал серьёзным, лучше она не стала. Но стала сосредоточеннее, потому и казалась сильнее.

И вообще... Давление прямо поражает.

Ведёт себя так, типа «будто я проиграю сопляку».

Да и не стала Орихара-сан сильнее... Скорее я ослаб.

Никак сосредоточиться не могу.

Как только начинал играть, разные мысли в голову полезли.

Всё же... Если выиграю, Орихара-сан ведь разденется? И если буду продолжать выигрывать, она ведь голой останется? А каким будет главный приз?

Из головы никак не выходил образ, когда я увидел её совершенно голой. Ах, что же делать? Если честно, то хочется посмотреть. Конечно же хочется. Но как парень я не могу поставить её в такое положение. А если буду поддаваться и проиграю, Орихара-сан жаловаться начнёт...

Из-за земных желаний и воли сердца я никак на игре сосредоточиться не могу.

В итоге мы так и топтались на месте.

Четыре боя, две победы и два поражения.

И вот мы оба разулись, этап закончился не слишком воодушевлённо, а наш бой на раздевание уже подошёл к кульминации. Кстати говоря, а у Орихары-сан оказывается педикюр. Зачем, она ведь в носках ходит? Хотя похоже взрослым незамужним и работающим женщинам такое нравится. Ага. Миленько.

И вот пятый бой... И я проиграл.

Пришлось снять рубашку.

К сожалению, сегодня надел её прямо на голое тело. И теперь верхняя часть тела разом обнажена оказалась. Лёгкая одежда — фатальная слабость в играх на раздевание... Так я подумал, когда всё стало развиваться довольно странно.

— У... А… Момота-кун голый...

Орихара-сан... Смутилась.

Она посмотрела на меня, а потом тут же отвела взгляд. И покраснела.

— Ты в порядке, Орихара-сан?

— В-в порядке! В порядке. Ну же, продолжаем!

Начался шестой раунд, а сосредоточиться она так и не смогла. Всё посматривала на меня.

Повезло.

Я конечно на это вообще не рассчитывал, но похоже девушка, у которой никогда не было парня, испытывала смущение и напряжение.

Видать она тоже вспомнила ту ночь. То, как я её увидел полностью голой или как она увидела мою важную часть...

В таком рассеянном состоянии выиграть было нельзя, потому победа была за мной.

— А... Проиграла...

Голос был такой, будто конец света случился. Оно и понятно. Всё же Орихара-сан была в домашней одежде на ней были свитер и джинсы. Обувь она сняла, потому остались лишь верх и них.

То есть... В любом случае придётся продемонстрировать бельё.

Для мужчин и женщин есть разница в сложности показаться в одном белье.

Потому это поражение было очень серьёзным.

— ... У, а-у...

Взявшись за свитер, она боролась со стыдом.

Возбуждение... Всё же до него пришла вина.

Как же её жалко, даже смотреть тяжело.

— Это... Орихара-сан. Может прекратим. Остановимся на этом...

— ... Точно!

Не слушает.

О чём-то подумав, она проигнорировала мой совет и... Вжух.

Залезла под свитер.

— А... А?

— Момота-кун, отвернись ненадолго.

— Д-да, — я в спешке отвернулся.

Было слышно, как она шуршит одеждой. Нет, погоди-ка. Ну-ка стоп. Что-то у меня нехорошее предчувствие.

— Всё. Можешь повернуться.

Когда разрешила, я обернулся. И увидел довольное лицо.

И с виду она не изменилась... Но я-то понимаю. Я больше всех наблюдаю за её грудью, потому понимаю.

Огромная грудь, невероятно выпиравшая из-под свитера... Опустилась где-то на три сантиметра ниже. Потому она казалась немного больше. Точно освободилась от того, что её сдерживало...

И это значило...

— Б-быть не может.

— Да. Я сняла бельё!

Уверенная, чего она такая уверенная?

Выставившая грудь, грудь без лифчика, Орихара-сан сказала:

— Хи-хи-хи. Так ты не увидишь больше ничего. Такая я умная.

— ...

— Увы и ах, Момота-кун. Бой пока не закончился.

— ...

Она вела себя победоносно, но я был другого мнения.

А, а, а?

Стоп, стоп. Ну-ка погоди.

Без лифчика?

Сейчас Орихара-сан без лифчика? Серьёзно?

Поражённо я посмотрел вниз, из-под подушки, на которой сидела Орихара-сан, торчали бретельки. Даже думать нечего, это её лифчик. Спрятала бельё, чтобы я не увидел... Нет, стоп.

Ей вообще не стыдно?!

Она же без лифчика!

И ей не стыдно?!

Орихара-сан без лифчика... Это уже само по себе домогательство. Для молодого парня это точно нехорошо. До восемнадцати лет сама вероятность такого — преступления.

Я сглотнул слюну.

С виду всё и правда было как всегда. Но стоило подумать, что больше эти два холма под свитером ничего не сдерживает, я точно переменился в лице.

Свитер на голое тело.

Это же... Ещё сексуальнее, чем если бы она голой была!

А, блин, что с ней не так?

Она такая наивная или безразличная?

Будто не понимает, что у неё тело такое, что любой мужчина хоть сейчас броситься готов.

— Ну, продолжим, Момота-кун.

Не представляя, о чём я думаю, она предложила продолжать.

[[image:/storage/reader-images/5a6c3f0aa5a1110222dfcfe6904082c76931ef76.webp]]

Начался седьмой раунд, а я думать об игре вообще не мог. В голове одни низменные желания. Так же, как когда Орихара-сан на мою обнажённую грудь смотрела... Нет, скорее я был взволнован сильнее.

Битва на раздевание.

Чем на противнике меньше одежды, тем тебе тяжелее становится. Чёрт. Надо было думать, тупые правила.

Меня точно тянуло, и я посмотрел вбок, Орихара-сан (без лифчика) была сосредоточена на экране. Когда нажимала на кнопки, она откликалась... Раскачивается, раскачивается.

Запретные плоты, которые ничего не сдерживало, не думали останавливаться.

Колых, колых, прямо слышу.

Ах... Что ж такое?

От низменных чувств разве что святой освободится сможет. Хочу потрогать, хочу потискать. В них можно было разглядеть всю хрупкость, тяжесть и ценность жизни... Без преувеличения, в ней был смысл существования вселенной, даже слёзы наворачивались. Сиськи — это нечто. В мире существует нечто настолько прекрасное, так чего люди ещё воюют?..

Пока мой разум был где-то в этой вселенной, бой закончился.

И конечно же я проиграл.

— Ура! Ну, Момота-кун, снимай! Теперь штаны!

— ... Не сниму, — ответил я радостно кричавшей Орихаре-сан. — Больше я ничего не сниму, я проиграл.

— ... А? Быть не может. Значит я... Победила? У-ура.

Внезапная победа стала неожиданностью, но Орихара-сан встала в крутую позу. И из-за её движений, колых-колых.

— Хм. И всё же странно. Я думала, что парни без проблем могут показать бельё.

— Ха-ха-ха... Даже мужчинам неловко в одном белье оставаться, — оправдался я. Побеждать я как бы и не собирался. И сейчас был в положении, когда больше ничего снять не мог.

И всё из-за того, что Орихара-сан без лифчика... Ага, оно самое. Если штаны ничего сдерживать не будут, случится настоящий ужас.

— В-в общем... Я проиграл. Больше не скажу, что ты играть не умеешь. Орихара-сан, ты отлично играешь в игры.

— Э-хе-хе. Засмущал. Ну, главное, что понял.

Она приложила руку к щеке и смущённо извивалась. А грудь под свитером конечно же меняла свою форму... Загляденье.

Проиграть — проиграл, а глаз порадовал.

Проиграл в сражении, но выиграл войну.

***

Ну и вот.

Так весело проходило наше свидание дома в выходной.

Да.

И всё должно было закончиться хорошо.

Если бы под конец я не сделал глупость...

----------

Глава 2: Когда надо, принцессы тоже злятся

На следующий день в понедельник...

— Да уж. А у вас сегодня похоже не лучшее настроение.

Во время обеда в пустом классе.

Мягко улыбаясь, мой друг Кана обратился к нам довольно саркастично. Сегодня я и Ура выглядели не так, как обычно.

Ура был не в духе. Хмурил брови и всё фыркал.

А я... Даже не смешно каким подавленным был. Развалился на парте и растекался по ней как слизь.

Сожаления меня раздавить готовы.

Хотелось вернуться всё назад и исправить вчерашнюю ошибку.

Эх... Чёрт.

Как же так вышло?..

— Вы выглядите так, будто хотите, чтобы я узнал, что случилось... Ну, я добрый, потому спрошу, — он выдал ненужное предисловие. — Начнём с Уры. Что случилось? — спросил Кана.

— ... Бесит так, что сдохнуть хочется, — низким голосом (хотя голос у него высокий, так что не таким уж и низким) и очень недовольно (хотя лицо было как у ребёнка, так что совсем не страшно) выплюнул он.

— Не прощу эту девку... Никогда не забуду эту обиду!..

— Девку?.. Надо же, у Уры какие-то дела с девушкой.

— Это во время перемены случилось, — гневно стал рассказывать он. — Я вернулся из туалета, а на моём месте эта девка сидит!..

— Хм. И что?

— ... Сидит.

— А? И только?

Такая обида на ровном месте удивила Кану.

А Ура стал барабанить по парте.

— И только, и только?! Это вторжение на частную территорию!

— Ты преувеличиваешь. Мог просто попросить уйти.

— Ух... Н-ну ты... Иди ты. Будто я так могу.

— Ну хоть вклиниться в разговор и спросить о чём они разговаривают. Может и подружились бы.

— ... Ты кто такой? Герой? В той жизни героем был? Если бы всё было так просто, то и войн бы не осталось...

Такое даже не рассматривалась, Ура схватился за голову. Общительному Кане этого было не понять, но я чувства Уры до боли понимаю.

Прекрасно понимаю.

Когда на твоём месте оказывается человек, с которым ты почти не общался, вообще не ясно, что делать. Хоть и понятно, что можно сказать всего одно слово «уйди», вот только не получается. К тому же вот так спокойно на чужое место сесть могут только популярные ребята из высшей школьной касты. А нам из низов и сказать им ничего.

— ... Эта чёртова девка расселась как королева и болтала о всякой фигне. Я ведь специально подошёл поближе, а она и виду не подала, что заметила... В общем оставшуюся часть перемены я ходил то в туалет, то назад в класс...

Гневный голос не затихал.

— И это уже третий раз!.. Чёртова девка точно нацелилась на моё место!.. Прокляну, возненавижу... Да что б на её жирной жопе бородавки появились за то, что она на мой священный стульчик садится!..

— Да уж. Те ещё заботы у Уры.

— А? Кана, на драку нарываешься? Ну давай. Попробуй!

— ...

— Хи-и-и-и!

Кана приподнялся со стула, а Ура свалился со стула.

— П-прекрати! Ты кто, варвар?! Перед боем договариваться принято! На словах, на словах драться я предлагал!

— Понял. Прости, что напугал, — успокаивая перепуганного Уру, Кана вернулся на место. Ну, он тоже знал, что наш друг скверен на язык, но на деле очень робкий.

Мы ведь давно знакомы.

— А у тебя что случилось, Момо? Чего такой мрачный?

Вот и моё время пришло.

— Неужели что-то с Орихарой-сан случилось?

— К-как понял?!

— Так очевидно же. Ты ведь только о ней и думаешь, — Кана усмехнулся и пожал плечами. Я же оставался слегка в растерянности.

— ... Я поссорился с Орихарой-сан, — сказал я.

— Поссорился? Хо, ну надо же. Прямо настоящая парочка.

— ... Насмехаешься?

— А-ха-ха. Прости, прости.

Со стороны это могло показаться забавным, но для меня всё было очень серьёзно.

Мы ведь всего месяц как встречаемся.

Не скажу, что всё идеально... Но хоть неплохо... А вчера поругались из-за настоящей мелочи.

И я переживаю из-за нашей первой ссоры.

— Так из-за чего поссорились?

— ... Ну, тут я виноват. Сказал лишнего и разозлил её.

Ещё и не созванивались и через LINE не переписывались. До этого каждый день звонили друг другу, а тут один день (точнее вечер) не слышал её, и теперь чувствую себя одиноко.

Эх... Какой же я дурак.

Как так вообще вышло?..

— Разозлил, значит. Насколько я знаю, Орихара-сан очень добрая и мягкая... Что же ты сказал, чтобы её разозлить? — спросил Кана, а я стал неуверенно рассказывать.

О своём промахе, про который говорить не хотелось...

***

После поединка на раздевание мы снова стали спокойно играть. И конечно же оба оделись.

— Ого, сколько костюмов.

Держа контроллер, я рассматривал другие наряды персонажей.

— Можно было достать много всего в период ограниченных мероприятий. Правда платные я не брала.

— А, в последнее время такое всё чаще встречается.

— Ага. Вот уж не думала, что настанет время, когда придётся тратить деньги на одежду для игрового персонажа. Раньше скрытые костюмы только за убийство всяких боссов давали, — с печалью сказала Орихара-сан.

Ну, тут я могу понять. Такое уж сейчас веяние, но ведь хочется в игре всё опробовать хоть и за деньги.

Думая, что игровая индустрия изменилась, я рассматривал костюм за временный ивентовый квест.

Темой ивента был «спортивный фестиваль», потому на персонажа можно было примерить «спортивную форму», «олимпийку», и «форму группы поддержки».

Хотя игра была в антураже фентези.

Было много всяких временных вещей, игнорирующих этот факт.

— ... Кстати, о спортивном фестивале.

Рассматривая одну вещицу на нижней части тела женского персонажа, я заговорил.

Я посмотрел на сидевшую рядом девушку, и у меня как-то само собой вырвалось.

Ничего такого, просто озвучил мысли...

— Орихара-сан, учитывая твой возраст, ты же в старшей школе шортики носила?

***

Шортики.

Часть женской одежды.

Это спортивная форма, и раньше школьницы носили их на физкультуре... Вроде как.

Сейчас их уже нет, они остались в аниме и играх, один из атрибутов моэ...

Честно говоря, меня такое не сильно привлекает.

Скорее я просто этого не понимаю.

В моё время шортики — это скорее элемент публицистики. Они появляются в аниме, манге или во всяких играх.

А вот в реальной жизни их почти не бывает.

Сейчас это скорее не кусок тёмно-синей ткани, а жена Вегеты*.

Так что.

Настоящих шортиков видеть не доводилось, и они считались лишь частью моэ-культуры. Получалось, что надел на персонажа шортики, и что дальше-то? Если так, то какой-нибудь купальник был бы лучше.

Похоже просто на них спрос есть.

Кажется их делают по принципу «не знаю, что делать, потому создам то, на что постоянных спрос есть», а потребители считают немного иначе «в принципе мне без разницы, но ведь прикольно же». Я не в курсе, но похоже шортики — это фетиш многих мужчин. Это осталось с тех пор, когда нынешние старички были молодыми, а шортики были повсюду?

Ну, я отошёл от темы.

Оставим шортики как часть моэ-культуры.

Сам я их суть не понимаю. Видел только в 2D, и мне кажется странным, что раньше в них ходили.

Потому я и спросил об этом у Орихары-сан...

— Ува... — когда я закончил, на лице Каны было удивление. — Момо, нельзя же так...

— Т-так и знал... Не стоило спрашивать.

— Да... Это же ужасно. Это вообще перебор. И никак не оправдаешься, — говорил он серьёзно. Парень смотрел на меня с упрёком. Чтобы сбежать от его взгляда, я отвернулся, но таким же образом на меня смотрел Ура.

— Момо... Ну и хамло же ты. Бедная Орихара.

— И ты туда же?!

Ненавидящий всех женщин мира и говорящий гадости об Орихаре-сан Ура почему-то встал на её сторону.

Всё равно что встал на сторону всех женщин.

— П-погодите. Ну-ка стойте, парни. Я признаю, что был не прав. Но неужели настолько сильно? Не думал, что вы так сильно будете меня упрекать...

— И всё же шортики — это уже перебор, Момо.

— Точно. Шортики — это слишком.

Кана и Ура полностью сошлись во мнениях.

Поверить не могу.

Они на пару сделали меня.

Это настолько суровое преступление спросить у женщины за двадцать, носила ли она раньше шортики?

Хотя выглядела Орихара-сан и правда пугающе.

Когда спросит, она просто застыла.

Потом с лица пропали всякие выражение, что бы я ни спрашивал, она не реагировала, а дальше молча поднялась, спряталась под одеялом на кровати и сказала «Прости. Тебе пора домой».

Тишина очень пугает.

— Момо, и чего ты нечто настолько жестокое сказал?

— Да я ни о чём плохом не думал. Просто думал, что их ведь носили раньше. Орихара-сан ведь старше меня, и в те времена...

— Хоть она и старше, Орихаре-сан двадцать семь, она родилась в эпоху Хейсей. Шортики ведь пережиток эпохи Сёва.

— Ну да...

— Вёл себя с Орихарой как со старухой.

— Э-это не так! Ура! Я не собирался издеваться, просто поинтересовался...

— Совсем без шуток просто спросил, точно виновен, — со вздохом сказал Кана.

— Настоящий шок. Орихара-сан куда старше тебя, и её многое волнует.

— У-у...

— О. Погоди, Момо. Хорошие новости, — Ура показал мне экран телефона. — Я тут проверил... От шортиков отказались в две тысячи пятом.

— А... Правда?

— Они стали источником фетишизма для мужчин, из-за краж и вуайеризма предложение запретить их появилось ещё в девяностые годы... После чего шортики в школах стали запрещать по всей стране, но кое-где они ещё оставались, а исчезли только в две тысячи пятом... В семнадцатом году Хейсей.

Семнадцатый год Хейсей.

Не так уж и давно.

Я уже родился.

Я думал, что это пережиток эпохи Сёва, но они ещё больше десяти лет были в эпоху Хейсей.

— Десять лет назад Орихара ещё в школе училась.

— В-вот как. Раз они были до две тысячи пятого, то в Японии полно женщин, которым двадцать с лишним, и которые носили шортики.

— В таком случае не так уж и неприлично было спрашивать у Орихары, носила ли она шортики. Выходит тут нет ничего такого.

Я спросил у «двадцатисемилетней женщины» про «времена шортиков».

Скорее всего для Орихары-сан шортики — это старая тема, которой она не хочет касаться... И мне не стоило её касаться.

Но... Шортики были и в эпоху Хейсей.

Они ещё долго были в Японии.

Не было ничего неправильного в том, чтобы спросить «двадцатисемилетнюю женщину» о «временах шортиков»!

— Понятно... Молодец, Ура.

— Ха-ха-ха. Хвали ещё. Восхваляй. Расскажи ей правду, и она поймёт, что ты ничего такого не сказал...

— ... Не надо.

Я и Ура радовались, что всё получится исправить, как вдруг вмешался холодный голос.

— Момо, Ура. Ради вас же скажу вам кое-что, — смотря куда-то вдаль, Кана стал объяснять. Если женщина зла, какие доводы ни высказывай... Толку никакого.

Его голос был печальным и тяжёлым.

***

«Надавала бы».

Мнение Юки-тян оказалось на удивление суровым.

«Можно было сказать об этом неосознанно и осознанно, и второй вариант намного хуже, но всё же как же у людей восприятие искажено. Бессознательно сказать такое — ударить по чувству достоинства. «Ты же в старшей школе шортики носила?» Как-то унизительно. В мире нет ничего более унизительного».

— Это...

«Химе. В данном случае я тебя во всём поддерживаю. Даже благодарю. Спасибо. Спасибо, что разозлилась. Я благодарю тебя от имени всех женщин, которым за двадцать».

— Это...

«Момота Каору... Он коснулась темы, в которую лучше не лезть. Это война. Этот сопляк должен познать, как обидел всех женщин, которым около тридцати...»

— А это не слишком?! — вмешалась я.

Был обед. И я сидела в небольшом парке возле работы.

Думать об этом самой не хотелось, потому я позвонила Юки-тян, и теперь не знала, как унять её гнев.

«Ты чего, Химе? Ты же тоже об этом подумала?»

— Просто меня это немного взбесило... Но поспала и вроде как успокоилась.

... Орихара-сан, учитывая твой возраст, ты же в старшей школе шортики носила?

Эх... Сурово вышло.

Когда сказал, меня прямо гнев изнутри обжигал... Хотя скорее это был шок. Всё перед глазами побелело. До обиды прямо ощутила разницу в возрасте, когда он вот так прямо спросил, я на него даже посмотреть не могла.

Как я выгляжу в глазах подростка? Честно говоря, это просто убивает.

Однако.

— ... Постепенно стала думать, что я дура, раз злюсь из-за такого.

Шортики.

Первой причиной нашей ссоры стали шортики.

Всё же... Какая-то мелочь.

— Момота-кун ведь ничего плохого не имел ввиду.

«Что ты говоришь? Из-за того, что он ничего плохого не имел ввиду... Плакать и хочется».

Голос Юки-тян дрожал. Ей как и мне было около тридцати, и похоже её это сильно обидело.

«Тут дело в уважении. Оставишь как есть, и в следующий раз он спросил «Орихара-сан, учитывая твой возраст, ты же в детстве с волчком играла».

— Д-да ну такое.

Не может быть.

Это ведь мир Beyblade*.

«Слушай, Химе. Пока Момота-кун как следует не извинится, не прощай его».

— Обязательно так сурово?..

Мы же не команда пиратов, нацелившаяся на должность короля пиратов.

— Д-да ладно, Юки-тян. Я уже не злюсь. И позвонила тебе узнать, как помириться.

«Хм?»

— ... Я его уже проигнорировала и не знаю, когда ответить стоит.

Если честно, помириться хотелось уже сейчас.

Всё же ссора глупая и хотелось с ней разобраться.

— Что же делать?.. Я уже двадцать часов голос Момоты-куна не слышала. Так грустно, что умереть готова.

«... Это ты хвастаешься? Или это какие-то намёки, раз мой муж в командировке?»

— И вообще... Как бы Момота-кун меня не возненавидел. Такие женщины ведь раздражают?.. Вдруг он подумает «разозлилась из-за какой-то мелочи, сколько же проблем с тридцатилетними»...

«Ты о чём вообще переживаешь?» — поражённо сказала Юки-тян: «Будь немного увереннее в себе».

Увереннее?

Нету у меня уверенности.

Я стала встречаться с парнем, который мне нравится, и для счастья мне больше и не надо, конечно же я переживаю.

Мне страшно.

Я очень боюсь, что могу лишиться этого счастья.

Если уж судить, такой замечательный парень встречается со мной, а ведь я ещё на двенадцать лет старше...

— ... Эх.

Поговорив с Юки-тян, я всё ещё в меланхоличном настроении поплелась на работу.

Эх... И что же теперь делать?

Может самой извиниться? Да, так будет лучше. Скажу «прости, что разозлилась»...

Когда решилась, мне позвонили.

Это был... Момота-кун.

Я аж дёрнулась, смотря на экран. В такое время позвонил. У меня было нехорошее предчувствие, но мне и самой было больно от того, что я его игнорирую.

Думая о многом, я ответила.

«... Мне правда очень жаль», — сразу же прозвучали извинения.

***

В этот день вечером Момота-кун пришёл ко мне в гости.

Принёс сладости.

— ... Я унизил тебя своими неосторожными словами, прости пожалуйста...

— Ты слишком извиняешься!

Протягивая через входную дверь сладости и демонстрируя серьёзность, Момота-кун низко кланялся.

Унизил, в чём унизил?

Он придаёт этому слишком большое значение.

Я взяла сладости, и впустила измученного Момоту-куна в квартиру.

Выглядел он не то, чтобы ужасно. Как растратившийся сотрудник, изменяющий политик или идол, чьи отношения раскрыли... Просто как человек, который облажался.

— ... Орихара-сан... Мне правда жаль.

— Ну же, хватит! Всё в порядке.

Я ощущала себя виноватой.

Довела его до такого состояния.

— Я уже не злюсь, так что не переживай. И ты меня прости. Разозлилась из-за такой мелочи.

— Это не мелочь! Я... Я был не прав. Я обидел тебя, сказав нечто оскорбительное.

— ... Ты не оскорблял, правда не оскорблял.

Шортики не обладают такой мощью.

Когда он так извиняется, чувство такое, будто шортики со мной что-то сделали... Одна пустота внутри.

— Ты чего, Момота-кун? Выглядишь таким измученным.

— ... Вначале я не думал, что сказал что-то слишком уж плохое, но посоветовался с Урой и Каной, и они сказали, что я виноват... И я правда понял, что наговорил гадостей.

— Вот как.

Хм.

Ура-кун и Кана-кун тоже всё поняли? Что-то даже казаться стало, будто они ему сказали «женщины в районе тридцати очень чувствительные, так что будь осторожен».

Прямо кажется, что вопрос про шортики не таким уж и плохим был.

— Я уже начал переживать, что ты со мной расстанешься...

— ...

А... Вот как.

Момоту-куна волнует то же, что и меня.

Это наша первая ссора, мы не общались, и теперь оба переживаем.

Момота-кун сел на ковёр, весь съёжился, опустил взгляд и готов был расплакаться. Жаль его, но он... Такой милый.

— Всё в порядке, Момота-кун, — я протянула свою руку и взяла за руку его. Большая рука Момоты-куна. Столько раз держала её. А сердце до сих пор быстрее биться начинает.

— Я больше не злюсь.

— Правда?

— Да. Прости, что заставила волноваться.

— ... Слава богу.

Он вздохнул с облегчением. Ах, какой же он милый. Чтобы увидеть его таким милым, я готова сколько угодно раз злиться.

— Тогда давай мириться.

Ах, слава богу. Все тревоги развеяны. Приготовлю на ужин что-нибудь вкусное... Думая об этом, я собралась встать.

— Всё же я так не могу! — вскрикнул Момота-кун. Он сжал мою руку. — Не верю, что ты могла меня так легко простить. И даже если простила, сам себя я простить не могу!

... Он стал говорить что-то очень проблематичное. Хватит уже. Если ты правда думаешь обо мне, просто забудь.

— Я должен отплатить за то, что причинил тебе боль.

— Отплатить?

— Я много думал об этом... Давай я помассирую тебе плечи?

— Помассируешь плечи?

— Да. Просто подумал, что они у тебя затекают.

— А? Как понял?

— Ну...

Он замолчал, зыркнул на мою грудь и отвёл взгляд.

А... Ага, понятно.

Ведь и правда похоже, что у меня плечи затекают.

— П-прости.

— В-всё хорошо, не переживай.

Атмосфера стала какой-то странной.

Прокашлявшись, я заговорила:

— Ну да... Я всегда мучилась с плечами. Всё же... Ну, она тяжёлая. И работа у меня сидячая, так что довольно тяжело.

— Вот я и подумал, что могу немного тебе помочь.

— Тогда полагаюсь на тебя.

— Да, я разомну тебя.

— ... Только не в странных местах.

— Т-там не буду, — в спешке ответил он. А я улыбнулась.

Массаж плеч.

Милая оплата. Хи-хи-хи. Иногда Момота-кун такой ребёнок...

Стоило подумать об этом, я поняла, как ошибалась.

— Что ж, Орихара-сан, — сказал он. — Раздевайся.

Конечно же не до гола.

Надо было снять свитер и можно было остаться в лифчике.

Это ведь нужно.

Момота-кун вышел, а я надела футболку.

Кстати... Он предложил лифчик не надевать.

— Прости. Я не заставляю... Просто с твоим размером, когда будешь лежать на животе, в лифчике будет неудобно.

Как-то так.

Я переоделась, и Момота-кун вошёл в комнату.

Я была без лифчика, когда он подходил.

У... Как стыдно. Я без лифчика в одной футболке, а на меня мужчина смотрит. От стыда голова кипела. Впервые в жизни так стыдно... А, нет.

Кстати, вчера я тоже без лифчика была.

Стоило вспомнить... К-какими же постыдными вещами я занималась. Нельзя же так. Так увлеклась игрой и вообще ни на что внимания не обращала.

— Ладно, ложись на кровать.

Момота-кун слегка покраснел, но не был взволнован так сильно. Похоже после вчерашнего стал терпимее относиться к этому.

Как он и велел, я легка на кровать. Момота-кун положил мне на спину полотенце. Похоже будет массировать через него.

— Начинаю массаж.

— Да... Нет, подожди! — слишком поздно произнесла я, поднялась и обернулась. — Почему? Это же простой массаж? Когда говорят, что плечи помассируют, то просто встают сзади и массируют.

— А, просто руками спину помассировать не особо эффективно.

— В-вот как?..

— Когда затекают плечи, то дело не только в них, но и в шее со спиной. Не могу утверждать, но всё может стать причиной затекающих плеч.

— ...

— В человеческом теле всё связано, — так он сказал. После этого я снова спокойно улеглась.

И вот Момота-кун положил руки мне на плечи.

И... Надавил.

— Хи-гу?!

— Больно?

— Н-не больно... Просто...

— Тогда я продолжаю.

Жамк, жамк, жамк.

Он мял пальцами спину и плечи. Было... Не больно. Руки у него сильные, но делал он это не грубо, а мягко, позволяя расслабиться.

Было слегка больно, щекотно и... П-приятно!..

П-плохо.

Это слишком приятно... Я так стонать начну.

— Ах... А-а, фух... М.

Я сжала губы, лишь бы не издавать странные звуки.

А позади прозвучал серьёзный голос:

— Орихара-сан, не задерживай дыхание. У тебя мышцы напрягаются.

Как же так!

Он предлагает и дальше стонать?!

Садист, что ли?!

Так Момота-кун садист!

Хотелось возразить, но Момота-кун был таким серьёзным, так что я ничего не сказала. Открыла рот и стала дышать.

А он агрессивно давил пальцами.

Не дышать мне запретили, пришлось руками рот прикрывать.

— М... А, а...

— Теперь шею.

— Э... А, а... П-потрясающе, ах...У, фух...

— Вытаскиваю лопатки.

— А? В-вытаскиваешь?! Это как?.. Хха! Что это?.. Быть не может твои пальцы входят... Ах... А-а! Ха-а-а!

— Разомну подостные мышцы.

— Чего?! Что за мышцы... У, а-а-а! Н-нет, нет! Если тронешь... Ах, ах. Хватит... Н-не мни...

— Теперь немного похрустим костями.

— А, а-а?! Н-нет, нет, мне страшно, страшно... Ах, нет, ах, это, а, ах... Хха!..

Его крепкие руки и беспощадные длинные пальцы игрались с моим телом. Стыд ушёл, и тело погрузилось в наслаждение.

Моё тело и душа тают...

— Ва. Потрясающе, плечи такие лёгкие.

Через тридцать минут массаж закончился, я села на кровать и стала крутить руками.

Настроение было приподнятым.

Плечи будто и не затекали никогда.

— Рад, что тебе понравилась. У непривычных людей бывают сложности после массажа, потому попей побольше воды перед сном.

— Ага, поняла... И всё же ты хорош, Момота-кун. Как ты научился так массаж делать?

— Да ничего особенного. Я же говорил, что у нашей семьи ортопедическая клиника.

Был разговор.

Его отец ортопед, а Момота-кун ему помогает.

— Я там просто подрабатываю, в основном полы мою и помогаю по мелочи, даже просто свет выключаю, но отец и другие работники научили меня делать массаж. Обычно мне не разрешают, но некоторые посетители не против, и я делаю массаж.

— Вот как. Как здорово.

— Тут правда ничего такого. Я только самое простое могу делать.

— Ты в будущем унаследуешь работу отца?

— Да. Как закончу школу, пойду учиться на костоправа, и буду готовиться унаследовать клинику отца.

— ... Так потрясающе, Момота-кун. Всего пятнадцать, а уже о будущем думаешь.

А я в пятнадцать... Только в игры играла.

О работе и профессии стала думать, когда в университете работу искать начала. И сейчас занимаюсь не тем, чем хотела. Тогда вариантов было немного, и мне попалась эта компания.

А Момота-кун в пятнадцать лет уже чётко определился с будущим.

— ... Всё благодаря тебе, Орихара-сан, — слегка смущённо сказал он. — Раньше я лишь в общем думал о будущем и помогал семье... Но как начал встречаться с тобой, стал думать об этом. Хотя бы на день быстрее я хочу стать достойным тебя человеком.

— Момота-кун...

— Ну и просто деньги были нужны, — он улыбнулся. Я тоже улыбнулась. Грудь сейчас переполняло счастье.

Какой же Момота-кун замечательный мальчик.

Ах, нет.

Грубо говорить «мальчик», будто к ребёнку обращаюсь.

Поправлюсь.

Какой же Момота-кун замечательный мужчина.

— Это... Мой массаж засчитан за извинение?

Извинение?..

А, точно мы же говорили об этом. Он массировал мне плечи в качестве извинения за шортики.

Совсем из головы вылетело.

Ответ был очевиден.

Я ровно села на кровати, свела пальцы и поклонилась.

Моя очередь просить.

— ... Полагаюсь на тебя и впредь.

***

В итоге наша ссора из-за шортиков разрешилась.

Всего за пару дней столько всего случилось. Орихара-сан чаще появлялась без лифчика, и я теперь морально истощён.

Ещё и массаж без лифчика...

Для работающего в ортопедии мужчины смотреть на женщину, которой делаешь массаж, с желанием — главное табу. Всякое случиться может. Потому я переключил сердце в режим профессионала, и повторял себе «Это спина сестрёнки! Это спина сестрёнки!»... Но возбуждения избежать не удалось. Я ещё неопытный. У Орихары-сан... Тело и голос очень сексуальные.

И вот.

Снова наступили мирные дни.

Так я думал... А зря.

Меня позвала Ибусуки Саки из соседнего класса и призналась в любви.

----------

Глава 3: Появление новой принцессы

На следующий день после признания (мне) и отказа (моего).

— Кстати, Момо, тебе вроде Саки-тян из второго класса призналась, — вот так незатейливо меня и спросили, и я чуть обедом не подавился.

— ... Откуда знаешь?

— Ута-тян рассказала, — Кана издевательски улыбался. Ута-тян — его нынешняя девушка. Не так давно он познакомил нас, и мы даже поговорили немного.

— Саки-тян подруга Уты-тян. Они и в средней школе вместе учились. Похоже она говорила с Утой-тян о признании тебе.

— Вот как ты с этим связан.

— И, Момо, что ты ответил на признание Саки-тян?

— ... Просто отказал. Сказал, что уже встречаюсь с другой.

— Ого. И не жалеешь? Саки-тян хоть и с характером, но милая. Орихара-сан в школу не придёт, не думал сразу с двумя?..

— Нет. Конечно же нет.

Я о других девушках не думаю.

Моё сердце уже принадлежит Орихаре-сан.

— Что и ожидалось. Настоящий мужчина, — шутливо сказал Кана.

А Ура недовольно хмыкнул:

— Хм. Следом за Орихарой в Момо ещё одна влюбилась. Похоже у нас странная девушка по курсу.

— И правда. Сам не пойму, что во мне такого?

Отвечать на издёвку я не собирался.

Скорее был согласен.

Я ведь... Вообще не популярный. Не из тех, кто девушек привлекает.

И чтобы мне призналась ровесница?

Да быть не может.

— Может это наказание за проигрыш?

— Не принижайся. Пусть ты сам этого не понимаешь, но ты очень даже ничего, Момо.

— Мне твоя забота не нужна.

— Да это и не забота, — серьёзно сказал Кана. — Ты высокий и не урод. Вполне стройный, серьёзный, в делах класса принимаешь участие. Вполне во вкусе многих девчонок. Ещё в средней школе ты многим нравился.

— А? В-врёшь ведь. Я кому-то нравился?.. Тогда... Чего я сейчас не популярный?

— Это, ну... В спорте ты... Сам понимаешь, — он говорил без особого желания.

Ура понял и закивал.

— Спорт — это точно не про Момо. Выглядит он жалко.

— Да... Стоит увидеть, любовь точно ветром сдувает. Все девчонки во время соревнования с мячом к тебе разом остыли.

— Серьёзно? Спорт так впечатление портит? В баскетболе одной рукой закинуть может, но дриблинг вообще не даётся... И выглядит это ужасно.

— Хотя мышцы есть. В футболе такие пасы отвешивает, будто хоум-ран выбивает, а когда в волейболе мяч подбрасывает, кажется, что он улетел и уже не вернётся.

— В волейболе он вообще невпопад бьёт.

— И всё же на соревнованиях Момо так старался. Даже никто винить не мог и не смеялся...

Они говорили обо мне всякие гадости, и я приуныл. Серьёзно? Моя реакция настолько ужасна? Конечно я не очень хорош, но не настолько, чтобы ко мне все жалость испытывали. Ещё и чтобы всю любовь ко мне это рушило.

— Момо, ты говорил, что ходил с Орихарой в «Round 1», но она тебя не возненавидел. Вы так играли вообще?

— Играли... И она много смеялась.

— Ну, спорт у школьников определяет популярный ты или нет. А для взрослых это уже не важно. Повезло тебе, Момо, что Орихара-сан взрослая, — с издёвкой сказал Кана, а я лишь бессильно согласился.

— Ладно. Вернёмся к нашему разговору... Момо. Ты сказал Саки-тян, что встречаешься с другой?

— Да.

— Вот как?

— Что, какие-то проблемы?

— Нет, просто подумал, что ответ в твоём духе. Хм. Как бы сказать? Учитывая характер Саки-тян, всё может быть сложно.

— Ибусуки что, проблемная?..

— ... Прости, что проблемная.

И.

В разговор кто-то вмешался.

Удивлённо я посмотрел и увидел недовольно надувшуюся девушку, смотревшую на нас резким взглядом.

— Ибусуки... Почему ты здесь?

— Да просто. Проходила возле этого класса и услышала, что говорят про меня, — холодно говорила она. Хотя мимо этого пустого класса обычно просто не проходят.

[[image:/storage/reader-images/b07517c510b5d31e86af74fcf31a0716f7c44b81.webp]]

Её суровый взгляд был направлен на меня.

— Момота... Ты им обо мне рассказал, — я мог разглядеть гнев и смущение. Вот в чём дело, она пришла проверить, не расскажу ли я о вчерашнем.

— Ты отвратителен... О-обычно ведь такое в секрете держат! А ты так весело рассказываешь, высмеять меня решил...

— Нет, я...

— Момо ничего не говорил. Прости, Саки-тян. Я услышал обо всём от Уты-тян, — вместо меня объяснил всё Кана.

— Канао... А, точно. Ута рассказала? С тобой она язык за зубами держать не умеет.

— Эй, эй. Саки-тян. А что тебе нравится в Момо? — то ли просто наглый, то ли не умеющий читать атмосферу, Кана задал нехороший вопрос.

Ибусуки сразу же покраснела:

— А-а?! И-издеваешься?.. Т-ты о чём меня вообще спрашиваешь?!

— А? Так ведь признаются в любви, если человек нравится.

— Н-не нравится он мне! Момота! Не пойми неправильно! Я ничего такого о тебе не думаю!

— А-ага...

Под таким напором я кивнул, но ничего не понял. Если так, то чего она вообще призналась? Это наказание за проигрыш было?

Сдерживая смущение, Ибусуки стала говорить:

— Э-это не обязательно Момота... Любой сойдёт.

Любой?

— У всех подруг парни появились, и даже Ута, которая уж никак не могла себе никого найти, стала с Канао встречаться... Вот и мне захотелось парня найти. Нужен был без девушки, но не самый плохой, вот я и выбрала того, кто не должен отказать...

— ... И это я оказался, — со сложными чувствами понял я.

Если подумать, я вполне безопасный вариант.

— Думала, всё получится, вот и призналась... Так почему ты должен был меня отшить?!

— Хоть ты и спрашиваешь.

— Я вообще не думала, что меня отшить могут! Что тебя во мне не устраивает, Момота?! Я же милая?! Ты же счастлив будешь, если станешь со мной встречаться!

— Думаю, милая... Да и не в тебе дело. Я же говорил. У меня девушка есть.

— Враньё! А, блин, как же бесит, что ты мне отказал. Если не нравлюсь, так и сказал бы. А сам для этого девушку приплёл.

... А?

Неужели она не верит, что у меня девушка есть?

Ну, Ибусуки выбрала меня, потому что считала, что у меня никого нет, так что такое предположить можно.

— Я-я не вру. У меня есть девушка.

— И кто? Рассказывай. Из какого она класса?

— Хоть ты и спрашиваешь, из какого она класса...

— Что? Из другой школы?

— Ну...

— Ну вот, точно врёшь.

— ...

Я просто молчал. Да, я и так сглупил. Я не мог рассказать о наших отношениях.

И теперь понял, о чём недавно говорил Кана.

И пока затруднялся с ответом.

— ... Тц. Момо по крайней мере не с неразборчивой шлюшкой встречается, — сказал Ура.

Из-за моей спины.

Как появилась Ибусуки, не умеющий общаться парень спрятался у меня за спиной, а тут внезапно высунулся.

Принимая его наглые слова, она злобно уставилась на парня. Ура весь съёжился, но снова прятаться за моей спиной не собирался.

— А? Что? Неразборчивая шлюшка — это кто, я?

— Хм. А кто ещё? Сама сказала, что тебе любой сойдёт. Конечно ты шлюшка.

— Обнаглел?.. Ты чего несёшь? Ты вообще кто? Что тут делаешь?

— А?! Ты не знаешь, кто я?!

— Не знаю я тебя.

— ... Иди ты. Знаешь, сколько я из-за тебя горя хлебнул? Ибусуки Саки... Имени твоего я не знал, но лицо запомнил. Стоит мне только встать со своего стула, как ты на мой стульчик... — звучал его гневный голос. Похоже это именно она на его стул садилась.

С тех пор как поступил в школу, Ура впервые гневно кричал, а Ибусуки даже ничего не поняла вначале.

— Стул?.. А, вот ты о чём.

— А, вот о чём? Столько хлопот доставила, и это твой ответ?

— Да я откуда знаю, чей он. Просто взяла и села.

— Пошла ты. Знаешь, сколько я мучился из-за твоего «просто»?

— Хм? Не знаю, но ладно, виновата. Прости.

— И это всё твоё извинение?!

— Извинилась же. Бесишься из-за какого-то стула. Сам коротышка, и проблемы такие же.

— Ух... Над чужой внешностью потешаешься, как же ты омерзительна. Шлюшка чёртова!

— А? Это уж скорее ты омерзительный, раз назвал меня шлюшкой чёртовой!

От их взглядов летели искры. Но при учёте характера Уру быстро задавили, и он снова спрятался за моей спиной.

— Эй, Момо! Ты тоже скажи что-нибудь! Типа «С уродиной вроде тебя встречаться не буду, дура!». Отшитая, уродина, уродина, уродина-уродина!

— ... Ты младшеклассник?

Вот так и зазвонил звонок.

Мы втроём убрали наши обеды. У Ибусуки обеда не было, потому она первой пошла в класс, но перед этим посмотрела на меня:

— ... Больше никому обо мне не рассказывай, — взгляд был резким, когда она предупредила.

— П-понял.

— И объясни потом, почему отказал мне. Ведь иначе я этого не приму, — сообщила она и ушла.

Если бы я только мог всё нормально объяснить.

***

— Момота-кун. Ты сейчас свободен?

Девушка Каны... Уоми Ута позвала меня после уроков.

Я как раз спускался по лестнице, когда она меня окликнула.

— Давно не виделись.

— Да, давно.

Уоми Ута.

Короткие волосы. Худенькая, ростом где-то мне до солнечного сплетения. Симпатичная, но не особо эмоциональная, чем-то напоминает куклу.

С тех пор, как Кана познакомил нас, мы перекидывались парой слов, но наедине говорили впервые.

— Прости, что Саки доставляет тебе проблемы, — без особого введения сказала она.

— Да не особо... Да и не за что тебе извиняться.

— Но это ведь из-за меня. Я хвасталась Саки, что хожу на свидания с Харукой-куном и получаю от него подарки.

— Так это нормально.

— Я начала зазнаваться и подшучивать: «А давай устроим барбекю с парнями. А, прости, Саки, у тебя же нет парня, хи-хи-хи».

— ... Тогда ты и правда виновата, — бессильно сказал я серьёзной Уоми.

И всё же... Лицо у неё так и оставалось спокойным. Говорила что-то забавное, а сама была спокойной. И ещё это «хи-хи-хи» в конце.

— Просто забавно наблюдать, как Саки бесится, когда над ней шутят, вот я иногда и перегибаю.

Похоже издеваются именно над Ибусуки. А мне казалось, что она довольно самоуверенная.

— Слышала, она собирается тебе признаться, но не думала, что так скоро.

— Ну... Похоже ей было не важно, кому. Так что переживать не о чем.

— Нет. Это не так, — я высмеял себя, а Уоми тихо покачала головой. — Она правда хотела найти парня... Но не кого угодно. Когда ты ей отказал, она сказала это, чтобы скрыть обиду и смущение. Зная характер Саки, честно она в своих чувствах не признается, но это правда. Она хотела встречаться с тобой, Момота-кун.

— ... Вот как?

Ей сойдёт кто угодно, потому она и выбрала того, кто не откажет.

Я с таким доводом согласился... Но её подруга Уоми Ута поняла, что девушка обманывает.

— Не стоит мне больше ничего говорить.

— ...

— Но твой ответ никак не изменить? У тебя правда есть девушка?

— ... Ну да. Только Ибусуки не верит.

— Я верю. Ты не из тех, кто стал бы так отказывать девушки.

— Ты меня переоцениваешь.

— Ты ведь друг Харуки-куна. Потому хороший человек.

Слишком прямолинейная оценка, стало даже неловко.

Друг, значит.

Старшекласснику от такого слегка неловко.

— Эй, Момота-кун, — сказала Уоми.

Она сделала шаг, сокращая расстояние.

— Ты уже целовался со своей девушкой?

— ... А? — я подумал, что ослышался, но Уоми вообще не переменилась в лице. И продолжала приближаться. Лицо оставалось безразличным, когда девушка повторила:

— Ты уже целовался со своей девушкой?

— Э-это.

— Целовался?

— ... Н-не целовался пока, — под напором её глаз я сказал правду.

— Вот как.

— Н-ну, тут ведь момент важен. Спешить ни к чему, и вынуждать неправильно как-то...

— Я тоже пока не целовалась, — спокойно сказала Уоми, игнорируя мои оправдания.

Я о таком не спрашивал. Скорее уж даже и не хотел. Конечно не скажу, что меня это не волнует, но когда девушка заговорила, я просто завис.

— В-вот как. Ну, надо к этому серьёзно подходить.

— Хотя делала много всего серьёзнее поцелуев.

— ... А?

— Хотя делала много всего серьёзнее поцелуев.

— Да нет, я слышал.

Да что с ней...

Я уже от стыда умереть готов.

Игнорируя то, что я не хочу обсуждать эту тему... Уоми заговорила сама:

— Харука-кун только не целует меня, — она сказала с тем же нечитаемым выражением, но в голосе ощущалась печаль.

Я... Ничего не сказал.

Канао Харука.

Он мой закадычный друг с начальной школы.

Однако.

Хоть он и друг... Всего друг о друге мы не знаем, и не открываем всего, что на душе.

***

«Ого, на выходных свидание в Сендае. Здорово».

Слегка запоздалый обед на работе.

Я покинула офис и позвонила из привычного парка Юки-тян.

«И куда идти собрались?»

— Это... Пока не решили. Просто в Сендай.

Для свидания мы выбрали место, где нет знакомых.

В Сендае шанс столкнуться с кем-то будет невелик. Хотя если люди решат куда-то выехать на выходных, то это место подходит лучше всего, так что не сказать, что оно безопасное... Но на свидание хотелось.

Хотелось провести время вдвоём.

Вдвоём повеселиться.

С этим чувством ничего нельзя было сделать.

— Вот я и подумала, может ты посоветуешь что-то.

«Поняла. Потом напишу в LINE».

— Спасибо. На тебя можно положиться, Юки-тян.

«Что ты. И всё же у тебя будет свидание в Сендае... Что за место», — точно вспоминая, говорила Юки-тян: «Когда учились, ты меня в Сендай позвала, а я удивилась и спросила, а есть ли там вообще что-то помимо магазинов для отаку, и в итоге правда ходила там по этим твоим магазинам».

— П-прекрати. Не раскапывай моё тёмное прошлое!

Было дело. Вот такой я тогда была.

Хотя в магазинах и правда было весело. Для отаку Сендай — святая земля. Я тогда пошла с Юки-тян в «Animate», и на втором этаже был рыбный магазин, в итоге мы оказались в «воняющем рыбой анимейте». Я там накупила всяких товаров по FF и Tales*. Сейчас вместо «Animate» там «MelonBooks», так что теперь это «воняющий рыбой мелонбукс».

Было бы здорово пройтись по магазинам отаку вместе с Момотой-куном... Но не стоит. Было бы весело, и Момота-кун точно возражать не будет, но хочется, чтобы первое свидание в Сендае было более нормальным.

«Кстати, ночевать там будете?»

— К-конечно нет! Вернёмся назад!

«Ах, жалость какая».

— Блин... Смеёшься.

«Волнуюсь. Вы же так медленно продвигаетесь. Ночевали вместе, и так ничего и не случилось».

— У-у...

«В этот раз хоть поцелуйтесь».

— ... С-слушай, Юки-тян, а у тебя как? — обиженная за издёвки, я решила отыграться.

«Что как?»

— Когда ты... С-со своим мужем поцеловалась?

«М?!»

Было ясно, что она встревожена.

«... Да какая разница, что у меня».

— Я-я хочу, чтобы ты рассказала. Всё же для меня ты в жизни семпай, которая вышла замуж и родила ребёнка, вот я и хочу узнать, когда лучше поцеловаться.

«Да мне как-то особо нечего рассказать...»

— Ах. Я про себя рассказываю, а ты не хочешь? Как-то не честно.

«... М».

Несколько секунд она боролась с тобой.

«... На первом свидании он меня поцеловал», — сказала Юки-тян.

И не та ледышка, сейчас её голос от смущения дрожал.

— О-ого... Вот как. На первом свидании, довольно быстро... А? Погоди-ка. На первом свидании... Вы же тогда ещё не встречались.

«Ну да...»

— Ого. Ого. Как бы... Ого. Ещё не встречались, а уже так гнали... К-кстати, а где это было?

«... На краю дороги по пути домой».

— Поцелуй на дороге?! Ты на дороге целовалась, Юки-тян?! На первом свидании целовалась на дороге... Ува, Ну и жаркая же у вас любовь была.

«... Прости. Химе. Просто хватит», — подавленная, она извинялась.

Гордая и благородная Юки-тян смущается, когда речь заходит о её любви.

— А-ха-ха... Я прямо увереннее стала, спросив тебя. Прости, больше не буду спрашивать.

«Буду за это признательна».

— Позволь всё же расспросить, когда пить будем.

«... Только в меру».

Поговорив с Юки-тян, я вернулась в офис. Телефон разрядился, так что я пошла в раздевалку за зарядкой.

И когда открыла дверь...

— ... Да ну, не может быть, что парень подросток!

Думала, у меня сейчас сердце остановится.

Там была мой кохай Коматсу-сан.

Двадцать три года, в модном костюме, увлекается музыкой. Не будь мы коллегами, я бы с ней вообще бы нигде не пересекалась, такая вот я непривычная к обычной жизни. Девушка с телефоном в руках с кем-то разговаривала.

— Потому я и сказала завязывать. Ничего хорошего из отношений с учащимся не выйдет. Как можно расценивать в качестве мужчины того, кто на деньги родителей живёт? Сама сморишь на него свысока и поучаешь, он и бесится... А.

Она заметила, что я стою у двери и сказала «прости, поговорим после работы» и повесила трубку.

— Простите, шеф Орихара. Я думала, что тут никого, вот и расшумелась. Я помешала?

— Н-нет. Всё в порядке... Это вы о чём?

— Да, подруга с университета. Хотела по поводу отношений посоветоваться.

— В-вот как. Подруга....

Ах, ах, вот испугалась!

Думала, раскрыли!

Конец мне как члену общества пришёл бы!

Так она не обо мне. Ах, слава богу.

От сердца отлегло, как вдруг.

— Орихара-сан, а вы что думаете о парнях помладше?

Снова прозвучал вопрос, от которого я напряглась.

— Моей подруге как и мне двадцать три... А встречается она с девятнадцатилетним студентом.

— О-ого, девятнадцатилетним.

— Не можете поверить? Что ему девятнадцать?

— В-верно. Просто поверить в это не могу.

— Больше на преступление похоже.

— Т-точно. На преступление.

Прости.

Прости, что встречаюсь с пятнадцатилетним.

Прости, что совершила такое преступление.

— К-Коматсу-сан, ты похоже не верить, что можно любить кого-то младше?

Не хотелось, чтобы она во мне копалась, потому я сама не ответила, и задала свой вопрос. К счастью она не заметила мой небольшой обман, а потом притворилась, что задумалась.

— Не скажу, что такого не может быть... Но такого парня ведь и уважать не за что, — ответила она. — Если и встречаться, то с тем, кого ты будешь уважать.

— Уважать...

— Как мужчину и как человека. Он должен быть умнее меня и зарабатывать больше. При таких условиях он должен быть старше. Видать из-за того, что вижу мужчин постарше, у которых и на работе всё отлично, слишком часто, те, кто моложе, кажутся ненадёжными.

— ...

— А. И конечно я не думаю о том, чтобы стоять в трёх шагах позади от мужчины. Как бы сказать... Я буду его уважать, и хочу, чтобы он меня уважал. Хочу взаимного уважения. Я думаю, что это важно. Для мужчин и женщин в отношениях важно уважение.

У неё другие ценности нежели у меня... Но не скажу, что не понимаю её.

Кстати, Юки-тян тоже считает, что муж должен быть старше.

А на тех, кто младше смотрят свысока.

Обращаются как с детьми.

Как-то так.

Такие мысли у Юки-тян. Когда училась, она конечно встречалась с ровесниками, но сейчас с опытом я тоже понимаю, что она бы не сошлась с мужчинами одного возраста или парнями моложе.

На деле и выбрала Юки-сан в мужья того, кто намного старше.

Наверняка она очень его уважает.

— И подруга моя говорит, что при виде этого девятнадцатилетнего мальчишки у неё материнские инстинкты пробуждаются, такой он милый, вот только положиться на него нельзя. Велит ему подумать о будущем... А он это простыми поучениями считает. Вроде и говорит ему, что о нём думает, а выходит так, что смотрит свысока. Потому обоим будет лучше, если не встречаться с мужчиной, которого не можешь уважать.

— ... В-вот как. Уважение очень важно.

Я просто повторяла за ней.

Ч-что же делать, никак за разговором не поспеваю. Для меня это перебор? Ну Коматсу-сан даёт. Моложе меня на четыре года, а уже так в любви разбирается.

А у меня понятия об этом на уровне школьницы, потому слишком сложным разговор кажется.

Я только об играх думала, а не о любви.

Только мечтала, а серьёзно не подходила к вопросу.

И в играх я ни в кого не влюблялась. Есть всякие игры для девушек, в том числе и эротические, но меня никогда не интересовали симуляторы свиданий.

Если так подуматься, я настолько одинокая, что у меня даже опыта любви в играх нет. Любовь в играх... Выбор невесты в «Dragon Quest 5» и успех в «Power Pro».

— А. Простите. Начала жаловаться на парней моложе... Неужели вы тоже встречаетесь с парнем помладше?

Да, встречаюсь.

Он пятнадцатилетний школьник.

Не могу же я так сказать.

— Нет. У меня сейчас нет парня, — соврала я. Ещё и сделала упор на «сейчас», будто давно никого нет.

И до того, как стала встречаться с Момотой-куном тоже «сейчас» использовала. Женская гордость... Или скорее желание, что бы отстали. Просто если скажу, что ни с кем не встречалась, то начнут засыпать вопросами.

— Вот как. Просто я не слышала, чтобы вы вообще о таком говорили.

— Ага... Ну, можно сказать, что сейчас я встречаюсь со своей работой. Хотя романы у нас на работе не приветствуются.

— А, ну да. Связь на работе только всё портит.

Я не очень хорошо знаю о том, что было до меня... Но слышала, тут даже до скандалов доходило.

Когда две женщины дерутся, а между ними ещё и мужчина зажат, тут такой ад будет, что никто счастлив не будет, и всей фирме не до смеха.

После этого у нас здесь появилось табу, негласное правило «никаких отношений на работе».

— Из-за этого правила наши мужчины нас никуда не приглашают. Хотя вместе выпивать ходим.

— Точно. Потому ни с кем и не встречаюсь.

«Сейчас никого».

«Работа — мой парень».

«Ни с кем не встречаюсь».

Шаблонные ответы — секрет моего успеха на работе. За двадцать семь лет у меня не появилось опыта отношений, без опыта общения я отточила навык уходить от этого самого общения. Вот и сейчас избегаю вопросов в лоб о любви... А сердце бешено колотится.

Ведь теперь у меня есть парень.

И это то, что я должна скрывать на работе.

У меня живот сводит от мысли, что кто-то узнает.

Хочется поскорее тему сменить.

И тут как раз вовремя... Завибрировал телефон.

— А, прости, похоже звонят.

Я сразу же покинула раздевалку.

Мне не звонили, это было лишь сообщение. Но я подумала, вдруг Юки-тян написала, куда в Сендае сходить... А это оказалась мама.

***

По пути из школы мне пришло сообщение от Орихары-сан.

«Мне родители яйца из дома прислали, можешь поедим вместе? Будет вкусно».

Я слышал, что её дом где-то на севере в сельской местности.

У их родственников птицеферма, и они могут дёшево покупать яйца, и Орихаре-сан, живущей самостоятельно, иногда их присылали.

Я тут же написал ответ «С радостью!».

«Отлично! Я немного задержусь, так что можешь сам зайти ко мне. Если яйца доставят, забери вместо меня».

Получив приглашение, я поспешил домой, переоделся и направился на велосипеде к Орихаре-сан.

Вообще было бы быстрее сразу идти к ней, но не приходить же домой к девушке в форме. Вдруг соседи увидят и станут слухи плодить.

Двадцатисемилетняя и пятнадцатилетний... Отношения совершеннолетней и несовершеннолетнего надо держать в тайне.

Я был выше ста восьмидесяти сантиметров и выглядел взрослым, потому не походил на несовершеннолетнего... Только по закону получится, что Орихара-сан соблазнила несовершеннолетнего.

Ну, мы ещё даже не целовались, так что никакого соблазнения не было.

Вот только в законодательстве свои нормы по совращению. И чаще всего в мире бывают случаи, когда несовершеннолетняя женщина, а в Японии не так редко бывают несовершеннолетние парни. И если родители несовершеннолетнего, то есть мои, не подадут жалобу, то не будет никаких проблем, если об отношениях станет известно.

Но если всё разойдётся... Не представляю, сколько женщине придётся выдержать неодобрительных и любопытных взглядов.

Я чувствую себя из-за этого виноватым.

И жалким.

Из-за того, что я несовершеннолетний, только моей девушке приходится рисковать. И в случае чего информацию обо мне как о ребёнке скроют, а её выставят на всеобщее обозрение.

Из-за того, что я один в безопасности было ещё неприятнее.

Надо было думать о том, что дальше... Но пока надо скрывать наши отношения.

И потому случай с Ибусуки — моя неосторожность.

После первого признания я случайно честно ответил.

Хм. Вот и что теперь делать?

Обдумать надо много всего.

На выходных у нас будет свидание в Сендае, надо много всего и тут обдумать...

Пока думал, добрался до дома Орихары-сан.

Квартира триста три.

Позвонил в звонок, но никто не ответил.

Похоже ещё не вернулась с работы.

Ну, войти она мне разрешила, так что подожду внутри.

Я сунул руку в карман и вытащил кое-что.

Те-те-те-те-те...

Ключ от комнаты девушки (голосом Мидзуты Васаби*).

— ... Хи-хи-хи, — начал я смеяться. Я заполучил ключ. Будто она говорит, что я могу приходить, когда её нет.

Это же... Круто ведь?!

Просто офигенно!

Я получил ключ от квартиры девушки... Будто она доверяет мне как мужчине и признаёт парнем.

С ключом я в любое время смогу прийти к Орихаре-сан.

То есть если захочу... Могу пройти, когда её нет. И например... Посмотреть бельё в шкафу.

Хотя конечно я так не поступлю.

Орихара-сан верит, что я так не поступлю, потому и дала ключ. И как мужчина я не могу предать её доверие.

Бельё Орихары-сан... Конечно совру, если скажу, что не хочу его увидеть, но вот так залезть и посмотреть я не могу. Подожду, и когда-нибудь она сама скажет «смотри»... Да ну, вряд ли так будет.

— ... Простите за вторжение, — я открыл дверь, тихо поздоровался и вошёл. Когда разувался, увидел вещь, валяющуюся в коридоре.

Огромный лифчик.

— ...

Нет!

Нет, нет, нет!

Что это?! Как понимать?!

Стараясь успокоиться, я шёл как по минному полю. Лишь бы я обознался. В возбуждённом разуме подростка простой кусок ткани может лифчиком почудиться. Я молился об этом, приближаясь... Но с какой стороны ни глянь, это был лифчик.

Тот самый бюстгальтер, которым грудь поддерживают.

— У-ува.

Увидел.

Ещё как увидел. Это... Случайность. Я не проникал сюда, чтобы на бельё посмотреть, а тут лифчик под ногами валяется. Да, случайность это, просто так вышло.

— ... Что это? Какая-то ткань. Пока не подберёшь и не рассмотришь, ведь и не поймёшь, что это, — оправдываясь, я потянулся к лифчику. Случайность, всё это случайно! Я просто подбираю упавшую вещь, чтобы вернуть хозяйке!

Осторожно двумя руками я взял его за бретельки.

— О, о-о...

Огромный.

Лифчик с вышитыми узорами был огромным. Он давил одним своим видом. Круто. Просто супер. Просто нечеловеческий размер. Прямо создали, чтобы две дыни переносить.

И обычно этот кусок ткани поддерживает грудь Орихары-сан... Стоило подумать, и меня захлестнули чувства.

Не похоть...

— ... Спасибо тебе.

Благодарность.

Сердце переполняла признательность. Находясь перед лифчиком любимой девушки, я не гладил и нюхал его, а просто выражал благодарность.

Он каждый день поддерживает огромную грудь... Точно Атлант, держащий голубое небо. Без единого возражения он защищает её красоту, и как мужчина я не могу не уважать его.

Спасибо.

Поддерживай и впредь грудь Орихары-сан.

— М?

Когда вошёл, всё моё внимание сосредоточилось на лифчике... И теперь я наконец услышал, что в ванной работает душ.

Что, так Орихара-сан дома?

Похоже поэтому она и не услышала, что я звонил.

И вот... Шум воды прекратился.

Открылась дверь из ванной в раздевалку.

П-плохо дело.

Скорее всего она подготовила лифчик и случайно уронила. А когда поймёт это, пойдёт в коридор искать его.

То есть я столкнуть с Орихарой-сан!..

Когда увидит, что я тут с её лифчиком, не представляю, что она подумает. А ведь я ничего плохого не сделал! Просто поблагодарил лифчик за ежедневные старания!

Несколько секунд я думал... И лучше уж сказать, что я тут с лифчиком. Это лучший вариант. Конечно это нехорошо, но лучше странного недоразумения и того, что я увижу её голой.

Я постучал в дверь раздевалки.

— Это... Орихара-сан, ты в коридоре уронила...

— ... Ах. Химе-тян. Ты вернулась?

Я думал, что она слегка приоткроет дверь...

А она полностью распахнула раздвижную дверь.

И за ней стояла женщина.

Не... Орихара-сан.

— Вовремя ты. Эй, я там ничего не обро... Нила...

Поняв, кто перед ней, она широко открыла глаза и застыла.

Незнакомая мне женщина.

Слегка раскосые глаза и мягкое выражение на лице. Она только вышла из душа, потому волосы и кожа были мокрыми... А одежды на ней не было.

Полностью голая.

Он прикрывалась лишь полотенцем, которое держала в руках, но прикрытие это было так себе. Всё напоказ.

И что важнее... Гигантская.

Более чем гигантская.

Огромную грудь даже полотенце скрыть не могло. Капли воды с волос падали на грудь и исчезали в ложбинке. Распаренная большегрудая красотка просто поражала.

Просто небесный размер, которому даже Орихара-сан уступает...

— ... Кья!

— П-простите!

От удивления мы оба застыли, и где-то через пять секунд пришли в себя. Дверь закрылась, и загадочная женщина исчезла в раздевалке.

Поражённый, я просто стоял на одном месте.

— ... К-кто вы?

Что? Серьёзно, кто эта красотка? Что в душе Орихары-сан делает незнакомая женщина?

Ни одного ответа у меня не было... А закрытая дверь снова открылась.

— Это...

Через щель высунулась эта красотка и красная от смущения неуверенно посмотрела на меня.

— Неужели... Ты вор белья?

— Э... А, нет, в-всё не так!

После этого я выпустил лифчик, который всё ещё находился в руках.

— Я парень девушки, которая здесь живёт, и не вторгался сюда, у меня ключ есть...

— Парень... Неужели...

Я пытался доказать, что не преступник, а женщина почему-то засияла. И снова открыла раздвижную дверь.

[[image:/storage/reader-images/504ebe579ec9dde03a03f74e073142dd6561651b.webp]]

— Ты... Момота Каору-кун?

— А... Д-да.

Я кивнул, да и только. Не знал, куда деть глаза. Теперь она закуталась в полотенце, но формы скрыть не получалось... Огромная грудь, округлые бёдра, и виднеющиеся из-под полотенца белые ножки... Для подростка это перебор.

— Ах! Надо же! И правда существуешь!

По известной только ей причине красотка была взволнована.

— Ого, ого. Вот ты какой. Во, высокий. А кожа какая... Завидую даже.

С интересом она рассматривала меня, только на ней самой было одно полотенце. А мой взгляд конечно же наткнулся на ложбинку. Глубокая, очень глубокая.

— ... Т-ты что делаешь?

И.

Из коридора прозвучал голос. И там, вытаращившись, стояла Орихара-сан.

— О... Орихара-сан?!

— Момота-кун...

— Н-нет, всё не так! Всё правда не так!

Не знаю, что не так, но оправдываться я не переставал.

Я тут наедине с голой красоткой.

На полу лифчик.

Плохо это. Когда случается такое, я даже не представляю, как всё разрешить можно. Она ведь может подумать, что я ничтожество, которое, получив ключ от квартиры девушки, привело сюда другую женщину, чтобы изменить!

Как проклятый я подбирал слова... Вот только почему-то в её взгляде не было порицания. Девушка смотрела не на меня.

Удивлённый взгляд был направлен на голую красотку.

— Почему... Ты здесь, сестрёнка?

Сестрёнка?

***

— Приятно познакомиться. Я сестра Орихары Химе, Орихара Кисаки.

Сидевшая за небольшим столом грудастая красотка... Кисаки-сан представилась и поклонилась. Она уже оделась. Бельё тоже надела. Огромный лифчик похоже принадлежал именно Кисаки-сан.

... Вот и что это?

Ничего плохого я не сделал, но чувство такое, будто изменил.

Трогал бельё посторонней женщины...

— Р-рад знакомству, Момота Каору, — напряжённо представился я и снова посмотрел на неё.

С виду спокойная и мягкая. И похожа на Орихару-сан. С виду около двадцати пяти, но она старшая сестра Орихары-сан... А значит ей больше двадцати восьми.

Обе сестры выглядят очень молодо. А ещё... У обеих огромная грудь. Вот так сестрёнки. Гены — страшная сила.

— Предупреждай, когда приезжаешь. Меня только про яйца предупредили, а не про тебя. Я думала, снова курьер будет.

— И-хи-хи. Решила удивить.

— Я не для этого ключ дала.

Орихара-сан надулась. Я считал, что парень особенный, раз имеет ключи от квартиры девушки, но похож у семьи были такие же привилегии.

Кажется Кисаки-сан получила ключи от матери и вошла, пока никого н было.

Делать было нечего, потому она решила принять душ, и на всякий случай заперла дверь, правда случайно уронила в коридоре лифчик... И вот итог той случайности.

— Я хотела увидеть твоего парня, вот и привезла яйца лично. Ну... Правда вышла слегка неловкая встреча, — покраснев, Кисаки-сан посмотрела на меня. — Прости, Момота-кун. Предстала перед тобой в таком виде.

— Д-да нет...

Хм.

И Орихара-сан такая же, почему взрослые женщины вот в такие моменты извиняются? После такого ведь я извиняться должен.

— И-хи-хи, — Кисаки-сан весело рассматривала меня.

— Это... Что такое?

— Да нет. Просто подумала, что ты и правда существуешь, парень Химе.

— ... Сестрёнка, что это значит? Ты мне не верила?

— Конечно не верила. У Химе-тян и парень, — с усмешкой сказала Кисаки-сан. — Ты ведь всегда дома сидела да в игры играла, и даже когда выросла, не изменилась. Вообще не ходишь на групповые свидания и не знакомишься ни с кем, а тут сказала, что у тебя парень появился. Я уж думала, что ты так от маминого сватовства сбегаешь.

— У...

— Я тоже всегда за тебя переживала. Тебе ведь уже почти тридцать, а ты до сих пор одна, и интересуют тебя только игры, опыта отношений вообще нет... Так же никуда не годится.

— ... Лучше бы о себе подумала, чем обо мне, сестрёнка. Разведённая, живёшь с родителями, а самой уже скоро сорок, вот уж у кого всё плохо, — резко ответила Орихара-сан, а улыбка Кисаки-сан застыла.

— ... Химе-тян. По поводу разведённой и того, что я с родителями живу — это всё правда, ничего не скажу... Но что за «скоро сорок»? Мне всего тридцать четыре. Я такая же женщина около тридцати, как и ты.

— Скоро ведь уже тридцать пять? Если округлять, то будет ближе к сорока. Я в эпоху Хейсей родилась, так что не сравнивай нас.

— Химе-тян, ты в самом начале Хейсей родилась. Считай что в эпоху Сёва.

— Нет. Я не из мира, в котором шортики носили.

— Я их только в начальной школе носила! — со слезами ответила Кисаки-сан. Вот как, те, кому уже тридцать, шортики носили.

Спорившая Кисаки-сан посмотрела на меня.

— Эй, эй, послушай, Момота-кун. Ты знаешь, что во время спаривания самцы саранчи самке на спину забираются? А Химе-тян до двадцати с лишним об этом не знала, думала, они случайно приземляются и не падают. С серьёзным видом говорила «вот так случайность», я как услышала это...

— П-прекрати, сестрёнка! Блин, всё не так, Момота-кун! Это шутка! Просто шутка!

Когда вспомнили смущающее прошлое, теперь уже чуть не плакала младшая сестра. А моё мнение лишь улучшилось. Какое милое недопонимание.

Удовлетворившись ссорой, Кисаки-сан хлопнула в ладоши и сменила тему.

— Так. Уже пора бы ужин готовить. Момота-кун, ты же поешь с нами?

— Д-да.

— ... Сестрёнка, ты тоже на ужин останешься?

— Конечно. Я уже проголодалась. Да и давно с тобой не ела.

— Эх. Ладно.

Нехотя, Орихара-сан направилась готовить ужин. Я себе места не находил, потому пошёл на кухню ей помогать.

А Кисаки-сан осталась на месте и стала смотреть телевизор. Помогать она не собиралась.

Подобрав момент, я начал шептать Орихаре-сан:

— Орихара-сан... Ты рассказала обо мне родным?

— П-прости... Я не планировала этого, но мама и сестрёнка постоянно по телефону говорили мне про парня... И мама заговорила про сводничество... Вот я и...

— Вот как... Ну, я не против, если ты сама не против. Но вроде она не возражает.

По реакции Кисаки-сан было похоже, что она рада за нас.

Хотя скорее должна была высказать резкое несогласие из-за того, что младшая сестра встречается со школьником.

— П-по этому поводу...

— И всё же потрясающе, Момота-кун.

Когда Орихара-сан не могла подобрать слов, из гостиной заговорила Кисаки-сан.

— Ты работаешь в крупной ИТ-компании.

— ... Да?

— Двадцать пять лет, а уже собственную команду возглавил.

— ...

Молча я посмотрел на Орихару-сан. Она свела руки и стала кланяться, подбивая меня глазами.

Я много всего понял.

— Н-ну да, точно. Я в ИТ работаю, да...

... Орихара-сан перебрала с обманом.

Десять лет прибавила, ещё и руководителем команды в ИТ-компании назначила.

— Прямо здорово.

Кисаки-сан похоже поверила. Хотя было обидно, что меня в двадцатипятилетние записали, а она даже не засомневалась.

— Я в этом не разбираюсь, так чем ты именно занимаешься?

— Э-это... Да много чем, но в последнее время... Облачными хранилищами.

— Облачными хранилищами... Да, слышала об этом.

— Это, так вот... В облачном хранилище, если заксишься, то тифа айрисится, и в итоге получается сефирот*.

Врать я вообще не умею.

О FF7 я только по «Puzzle & Dragons» знаю. Но должен выйти ремейк, и я хочу в него поиграть... Вот и выдал.

— Ах, ничего не понимаю, но похоже это очень интересно.

Кисаки-сан ничего ни про игры, ни про FF7 не знала, потому даже такая низкопробная ложь удалась. А вот Орихара-сан:

— М-Момота-кун, ты FF7 знаешь? Она же с PlayStation 1! Ты фанат Тифы или Айрис?! У меня «Дети пришествия» на брю-рей есть, посмотрим вместе! — тихо, но возбуждённо говорила она.

Похоже для неё это игра десятилетия.

На столе было много блюд из яиц. Яичница, гойя тямпуру, оякодон и много всего ещё, из яиц, привезённых Кисаки-сан много всего получилось.

Втроём мы стали есть.

— К-как тебе, Момота-кун?

— Очень вкусно.

— Правда? Вот и хорошо.

— Ах. Момота-кун такой заботливый.

— М...

— Это не просто красивые слова, а правда. Еда, приготовленная Орихарой-сан, очень напоминает ту, что у меня дома.

— Ого. Значит твоя мама тоже вкусно говорит.

— ... Это, у меня нет матери, — я сомневался, стоит ли говорить, но сказал.

Хотя Орихаре-сан... Я уже рассказывал.

Тут нечего скрывать.

— Когда я был маленьким, она погибла в несчастном случае.

— Вот как... Мне жаль.

— А, да нет. Мне тогда год или два было, я её и не помню. Потому готовила сестра, которая старше меня на четыре года.

— Вот как. Хорошая у тебя сестра.

— Верно. Хотя в университет в последнее время почти не ходит, только на вечеринки.

— ... Университет? А? Ты про сестру говорить? — с подозрением Кисаки-сан посмотрела на меня.

Блин, облажался. Мне же сейчас двадцать пять!

— С-с-сестра Момоты-куна вернулась в университет! Много всего случилось, и она снова захотела учиться. Такая молодец. Да, Момота-кун?

— Д-да. Сестра очень любит учиться. А это с годами не проходит.

— Вот как?.. А? Но ты же сказал, что она только на вечеринки ходит.

— ... Т-точно. И учиться постоянно, и туда успевает. Да, Момота-кун?

— Д-да. Мужчины мою сестру тоже интересуют. Популярность с годами не проходит.

— Ого. Какая она энергичная.

Вроде получилось обмануть, но прости, сестрёнка, что сделал из тебя двадцатидевятилетнюю восстановившуюся студентку, которая только и бегает по вечеринкам.

Чтобы успокоить сердце, я взял ячменный час и стал пить.

Однако...

— А... Момота-кун, это моя.

— А... А. П-прости. Перепутал.

— Д-да нет. Ничего...

Орихара-сан приложила руку к губам, её щёки заалели. Я и сам покраснел.

Вот же.

Это... Тот самый непрямой поцелуй!

На губах вернувшейся с работы Орихары-сан была помада, она была почти бесцветной... И пусть случайно она оказалась на моих губах. Всё же это можно назвать прямым непрямым поцелуем.

Орихара-сан тоже это поняла и краснела.

— Э-это, я принесу попить.

Взяв пустую кружку, она скрылась на кухне.

И тут... Кисаки-сан приблизилась ко мне.

— А... Ч-что?

— Эй, Момота-кун. Неужели ты... — лицо было близко, и она зашептала мне в ухо. — Девственник?

— ... М?!

Слова проникли прямо в мозг. Её томный голос и вопрос были слишком сильным возбудителем для школьника. Это смущение от того, что она всё верно угадала, или у меня новые наклонности появляются? Сам не пойму, какие чувства меня переполняют.

— П-почему ты так думаешь?..

— Так ведь видно же, что ты не привык находиться с Химе-тян... К тому же вы оба так реагируете на непрямой поцелуй.

— ... М.

— А, прости. Я не пытаюсь тебя высмеять. Просто интересно стало.

— ...

— Так что?

— ... Д-да. Так и есть.

Оставалось лишь кивнуть.

— У меня, пока не было такого опыта...

Ах... Как же это стыдно.

Почему я должен признаваться сестре девушки, что девственник.

— Так и знала.

Не издевалась, но улыбалась.

— То есть Химе-тян первая, с кем ты встречаешься?

— Да...

— Вот как. Значит вы друг у друга первые. Хи-хи. И-хи-хи-хи.

Она стала смеяться. Ей было весело.

— Вы оба такие невинные. Из-за непрямого поцелуя начинаете краснеть... Это просто потрясающе. У сестрёнки прямо в груди всё сжимается.

— ... М.

— Когда вы первые друг у друга, это ведь непросто... Да, Момота-кун? — Кисаки-сан продолжала приближаться.

Она положила мою руку на своё бедро. Ощущая её тепло, мне казалось, что сердце сейчас выпрыгнет. Она недавно приняла душ, и запах шампуня щекотал нос.

— Если хочешь, я тебя всему обучу.

— А?..

Что она сказала?

Что она мне сейчас сказала?!

— Не бери особо в голову. Простая подготовка. Я хочу, чтобы первый раз у вас прошёл хорошо.

— Нет, ну.

— Или же... Я для тебя слишком старая? Точно... И правда странно, когда такая как я это предлагает. Ведь есть другие молодые и красивые девушки, а я...

— Э-это не так.

Видя, как она печально улыбается, я вскрикнул.

— Кисаки-сан... Я думаю, что ты очень к-красивая.

— Правда?

— Да... Ты обворожительная женщина. Н-но дело не в тебе, у меня есть Орихара-сан, и я не могу так поступить...

— ... Пф. А-ха-ха. Боже, Момота-кун. Как же ты покраснел, — она рассмеялась и отстранилась от меня. — Ах, вот это да. И-хи-хи. Не могу, Момота-кун. Так прямо ответил на мои домогательства.

— ... И-издеваешься?

— Прости. Просто ты так мило реагируешь.

Видя её довольную улыбку, мне нечего было сказать. Чёрт, провела. Устроила всё это, чтобы я переубеждать её стал, когда печальную улыбку увидел.

Со взрослыми женщинами можно познать и всю сладость, и горечь.

Она совсем не такая, как младшая сестра, которая только в игры играет.

У неё... Слишком высокий уровень издёвок. Издевается, думая, что мне двадцать пять, а мне ведь лишь пятнадцать. Мне о таких взрослых шутках слышать не доводилась.

— Не смей изменять, Момота-кун. С первым партнёром конечно тяжело... Но сложности сближают.

Кисаки-сан спокойно и по-взрослому улыбнулась.

— Оставляю Химе-тян тебе, Момота-кун.

— ... Да.

Когда она поклонилась, в груди кольнуло.

Кисаки-сан поддерживает нас... Потому что думает, что мне двадцать пять. Если бы она узнала, что я школьник, то стала бы возражать против наших отношений.

Подруга Сираи Юки-сан высказалась не лучшим образом, но в целом снисходительно... Но реакция семьи и друзей будет отличаться.

Я испытываю вину.

Что вру семье девушки.

— Я принесла попить, вот, Момота-кун.

Вернулась Орихара-сан и поставила кружки на стол.

— О чём говорили?

— М, да так. Попробовала соблазнить Момоту-куна, но он мне отказал.

— К-Кисаки-сан!

— А... Ч-что это значит, сестрёнка?!

— И-хи-хи. И правда.

Кисаки-сан довольно смотрела на нас.

Вот так мы закончили ужинать, и я стал собираться домой.

— А, кстати, Химе-тян, — сказала Кисаки-сан. — Я остановлюсь у тебя ненадолго.

— А?! — удивилась Орихара-сан. — Остановишься?.. Чего так внезапно?

— Да ладно. Хочу со старыми друзьями встретиться.

— А что с заведением?

— Взяла отпуск, так что всё в порядке.

Как я понял во время ужина, Кисаки-сан после развода вернулась домой и работала в баре*. Их матери было уже больше шестидесяти, и она успешно управляла небольшим заведением в качестве хостес, прибавляя бодрости местным старичкам.

— Не переживай, вам я мешать не буду. Когда Момота-кун придёт переночевать, я переберусь в гостиницу и оставлю вас наедине.

— Я не о том говорю...

Игнорируя озадаченную Орихару-сан, Кисаки-сан повернулась ко мне:

— Полагаюсь на тебя, Момота-кун.

Мягко и соблазнительно она улыбнулась, а я лишь бессильно кивнул.

[[image:/storage/reader-images/bd764a9beefcafaa6f00c9e993c21d9ec2aae1b2.webp]]

----------

Глава 4: Двое в карете, в смысле в машине

Свидание в пути... Это одна из классических моделей. Я в интернете поискал, даже руководства нашёл, настолько это популярно.

Хоть молодёжь отходит от вождения, но в наше время машин меньше не становится. Всё больше молодых людей без прав в районе столицы, но в Тохоку машина — жизненная необходимость. В нашем районе не просто у каждой семьи, а почти у каждого есть машина, и возле магазинов имеются парковки.

Воскресный июньский день.

Мы наконец отправились на свидание на машине.

Благодаря гугл-сенсею я запомнил все знаки. Симуляция проведена. Взял сумку со всем необходимым. Ничего не забыл.

А главная проблема... Самое смертельно жалкое.

Машину вела... Моя девушка.

— ... Как исполнится восемнадцать, наплюю на школьные правила и получу права.

— Д-да не переживай ты так сильно, — мягко сказала Орихара-сан с водительского места, уверенно управляя машиной.

У взрослой женщины были и права, и машина. По работе она не ездила, потому водила не часто, но раз компания машину не предоставляла, она купила свою, в Тохоку это норма. Сейчас считается странным, если у взрослого человека здесь нет машины.

Мы по шоссе ехали из дома в Сендай. До места было два часа. Здорово было ехать самим, но... Эх.

Как бы сказать.

Конечно это анахронизм, когда что-то присуще мужчинам или женщинам... Но всё же неприятно, когда ведёт девушка, а ты на пассажирском месте сидишь. Конечно мне лишь пятнадцать и прав у меня нет... И всё же. Не нравится мне это.

— Прости. Если поеду быстрее, то и доберёмся раньше, но я давно не ездила далеко и немного переживаю, — скромно сказала Орихара-сан, но за её умение водить можно было не извиняться. Тормозила мягко, перестраивалась плавно. Парню вроде меня казалось крутым то, как она умело водит.

Я даже засмотрелся на то, как она смотрит на дорогу... Но взгляд всё вниз тянуло. Прямо притягивало. Ремень безопасности шёл по кривой и создавал очень непристойное зрелище. Всё ли у водителей, едущий нам на встречу, нормально будет? Ну, главное, чтобы без аварий.

Ой, нет, нельзя.

Я и так позволил ей отвезти меня, не хватало ещё о всяких глупостях думать. Я подготовился и запомнил инструкцию для любимого на пассажирском сидении.

Не спрашивать «когда поедем»!

Не спрашивать «не поздно ли тормозишь»!

Не спать! Не сидеть в телефоне! Не поправлять макияж!

... Инструкция вообще для женщин. Почему предполагается, что на пассажирском месте именно женщина?

— Всё же взрослые невероятны, потом тоже куплю себе машину.

[[image:/storage/reader-images/c24db3e7807dd09938bebcae6fb462fae0e99391.webp]]

— Да ничего невероятного. Машину родители купили.

У Орихары-сан был Nissan Cube. Цвет чёрный. Вся квадратная и милая, потому машина была популярна среди женщин.

— Хороший Cube. Сестра тоже хотела бы машину, но отец сказал, что она её точно разобьёт, потому лучше кей-кар, так что они пока договариваются.

— А, а у меня наоборот. Мне бы любая сошла, но в кей-каре опаснее, если в аварию попадёшь, потому лучше обычную. Ну, в итоге я выбрала ту, что мне больше понравилась, Кю-тян.

— Кю-тян? — переспросил я, а Орихара-сан смутилась:

— Т-так машину зовут... Cube, потому Кю-тян.

— А.

— ... П-проблемы?! Проблемы с тем, что я машине имя дала?!

— Я разве что-то говорил?

— Подумал ведь «одинокая тридцатилетняя имя машине дала»!

— Не думал.

«Dolce Gusto» — Гуттян, будто имя друга. Сложно подумать, что это не от одиночества, но от этого на сердце становилось теплее.

— Мне, ну... Нравится. Будто это твой ребёнок.

— А, что, у-у... Это похвала такая?

— Похвала. Теперь я тоже буду звать машину Кю-тян.

— ... Ага, — смущённо она кивнула.

В машине стало слегка неловко.

— Это... Может музыку послушаем?

— Д-давай. Подключи iPod, и включи, что понравится.

Я достал iPod и стал капаться.

— Это. Тогда включу музыку из «Бродяги Кенсина*».

— Давай. Judy and Mary? Siam Shade? Или TM?

— А, нет... One Ok Rock.

— ... А, вот как.

Из динамиков машины звучала музыка One Ok Rock.

Из-за разницы поколений стало неловко.

Вот в такой атмосфере Кю-тян нёс нас по шоссе на север.

«Аквариум Сендай Уми но Мори».

Это аквариум в префектуре Мияге, Сендае.

Раз отправились в Сендай, то в первую очередь мы решили отправиться сюда.

— Ва, в воскресение так людно.

После двухчасовой поездки мы оказались на месте.

Заехав на стоянку с семейными автомобилями, мы припарковались на свободном месте.

И что ни говори, а парковка задом Орихары-сан — штука опасная.

И не в плане техники, а сексуальности.

Сзади есть камера, но Орихара-сан хотела видеть всё сама, потому повернулась назад, вся извивалась, левую руку закинула мне за сидение... И в итоге грудь, зажатая ремнём безопасности, прижалась ко мне.

Как же безумно сердце биться стало.

... И чего мужчина так взволнован из-за парковки задом своей девушки? Странно это.

— Всё, прибыли.

— Спасибо.

— Да ладно тебе. Ну, выходи.

— А... Но перед этим можно?

Сейчас... Самое подходящее время, как мне кажется.

Я сунул руку в сумку и достал маленькую коробку в упаковке. Ходить с ней было бы неудобно, и можно было оставить в машине, так что я решил подарить сейчас.

Подавляя смущение я протянул коробочку.

— Вот.

— А... Ч-что это?

— Подарок. Мы ведь месяц встречаемся.

Сегодня... Месяц с тех пор как мы начали встречаться. Важный и памятный день.

Глаза Орихары-сан округлились, она приложила руку к губам.

— Б-быть не может... А… В-ведь и правда. Ровно месяц... П-прости, я ничего не приготовила...

— Да ничего. Я сам решил подарить! Ты и так меня сюда везла. В общем... Вот.

Я протянул коробочку, а Орихара-сан неуверенно взяла её.

— ... Можно открыть?

— Конечно.

Она развернула упаковку и открыла крышку.

А внутри... Были розы.

— Ва, как красиво... И пахнут вкусно.

Красные, белые, розовые. Видя разноцветные розы в небольшой коробке, Орихара-сан засияла. Она приблизилась, чтобы понюхать, и заметила.

— ... А? Неужели цветы не настоящие?

— Да. «Мыльные цветы», цветы, сделанные из мыла.

«Цветы будут кстати. Цветы — это основа».

Я изучил, что подойдёт на месяц отношений, и нашёл много советов. Но что касалось цветов, было сказано, что ходить с букетом на свидании неудобно и горшок переводить сложно, и нашёл не громоздкие, не вянут, можно использовать как украшения... «Мыльные цветы».

Их продавали даже в цветочных магазинах, вот я и купил их вчера.

— Ого. Здорово. Такие тоже есть. И правда красивые... Даже неловко, что я такой замечательный подарок получила...

— Не переживай. Не такие они и дорогие.

Это было правдой.

«Мыльные цветы» просто на удивление дешёвые. И куда доступнее украшенных букетов. Пусть и казалось, что они слишком дешёвые, но я выбрал самые красивые, подходящие на мой взгляд в качестве подарка.

— ... Цена не важна. Я очень рада. Спасибо... М-Момота-кун...

— А? А-а-а?! Ты чего плачешь, Орихара-сан?!

В уголках глаз стали собираться слёзы, и она напряглась, чтобы они не потекли. В спешке она достала салфетки и стала вытирать слёзы так, чтобы не испортить макияж.

— Уже месяц прошёл... Момота-кун отличный парень... А я даже подарка не приготовила... Меня столько чувств переполняет...

— ... Орихара-сан ты слишком сентиментальная.

— К-когда станешь взрослым, тоже поймёшь, Момота-кун... Люди с годами становятся сентиментальными...

Похоже стратегия с подарком увенчалась успехом.

Всё прошло даже слишком хорошо...

***

Мы даже ещё в аквариум не заходили, наше свидание только начиналось, а я уже была счастлива.

Счастлива.

Как же я счастлива.

У Момоты-куна талант радовать меня.

Меня переполняло счастье от полученного подарка, и в то же время я слегка расстроилась тем, как отвечаю на чувства.

Облажалась. Вот как, подарок... Я знала, что сегодня месяц наших отношений, радовалась «Вай, сегодня уже месяц, как здорово. Я так рада». Бестолковая девушка, даже стыдно за себя.

С чувством радости и вины я шла за Момотой-куном, и мы прошли через вход.

— Орихара-сан, ты часто в аквариумах бывала?

— Нет, не очень. Только в средней школе в Матсусиме в «Маринпиа» была. А ты, Момота-кун?

— Я тоже только в средней школе в «Аквамарине» в Иваки был.

— Значит оба только в средней школе ходили.

— Ага.

— Хотя для тебя это было год или два назад, а для меня больше десяти лет прошло. А-ха-ха.

— Это...

— ... Момота-кун, смейся. Прошу, смейся. Мне неловко от такой реакции...

— П-прости.

Я унижалась, когда мы добрались до входа. Мы купили билеты. Я осмотрелась, тут фотографировались парочки и было много семей.

— Может и нам сняться?

— И правда, — я напряжённо кивнула. Ладно. Уж сегодня... Покажу «мир» возле лица! Прямо как подросток, ничего не смущаясь, выдам высокий «мир». Никто не скажет, что он у меня как у старушки!

Я была полна решимости, а Момота-кун включил камеру на телефоне.

— Реалистичный снимок сделаю?

— Р-реалистичный снимок?.. Это какой?

Инструмент из Дораемона?

Те-те-те-те-те.

Реалистичный снимок (голос Ооямы Нобуё*).

Типа так.

— Реалистичный снимок — это без всяких фильтров... Девушки сейчас много всяких приложений ставят на камеру, а на простую камеру не снимаются. Моя сестра говорит «что угодно, только не реалистичный снимок».

— А, ого...

Я была удивлена новой информацией. Реалистичный снимок. Приложения, которые показывают идеальный вид против обычных снимков.

Не знаю, кто такое вообще придумал, но вот так название.

Когда придумывают что-то новое, старому дают какие-то уничижительные названия. Например, когда смартфоны появились, старые модели стали кирпичами звать.

И реалистичный снимок теперь так же появился.

Вряд ли тут дело в разнице поколений... Скорее уж в женственности. Даже в моём возрасте многие женщины выкладывают фотографии в инстаграм. Я камеру только для скриншотов из игры использую.

Момота-кун тоже не разбирается во всех этих приложениях, потому и предложил просто сфотографироваться.

— Орихара-сан... Давай немного ближе.

— А-ага...

Мы встали поближе, но оба не привыкли сниматься, так что получилось не очень. И Момота-кун точно решившись, сказал:

— ... Прости.

Сказал он, и обнял меня за плечо. Тело и лицо были невероятно близко.

— ... М!

Мой парень сразу показался очень мужественным, сердце забилось как ненормальное, и я как-то показала «мир» на уровне лица.

***

В аквариуме оказалось очень весело.

Я думала, что тут только рыбы будут... Однако теперь аквариумы просто невероятны.

«Аквариум Сендай Уми но Мори» просто супер.

Построили его в две тысячи пятнадцатом, так что тут всё новенькое... К тому же проводятся всякие увеселительные мероприятия. Я и не знала. Сейчас аквариумы — это не просто выставка рыб. Прямо парк развлечений с морскими жителями.

— В аквариуме так здорово, Момота-кун!

После аквариума мы пошли в футкорт на первом этаже. За поздним обедом я делилась впечатлениями.

— Я так удивилась, когда вошла. Вот уж не думала, что тут проекции есть. Очень впечатляет. И выступление дельфинов мне понравилось. Они так высоко прыгают. В полтора раза выше, чем я думала.

— А мне медузы понравились. Такая красивая подсветка.

— Ага, ага. Будто какая иллюзия. А ещё общение с пингвинами — наверное самое лучшее.

— Было здорово. Они выбрались из воды и ходили в тридцати сантиметрах от нас.

— Ага! Я впервые их так близко увидела! Они такие милые. Я столько фоток понаделала.

— Я тоже много снял.

— Правда?! Покажи, покажи! — сказала я, а Момота-кун на миг застыл, а потом передал мне телефон. Посмотрев на экран, я поняла причину.

— ... Момота-кун.

— ... Что?

— Почему у тебя больше не фотографий пингвинов... А моих?

Я прокручивала фото, и там была смотрящая на пингвинов... Женщина лет тридцати.

То есть я.

— Просто... Орихара-сан была милее пингвинов, вот я и...

— Ч-что?.. Ладно тебе. Не приукрашивай...

— Не приукрашиваю! Для меня ты и правда милее...

— ... М?! У, у-у-у... П-поняла. Поняла я... Так что хватит! Хвалить меня запрещается!

Ах, ах. Лицо пылает. Момота-кун иногда слишком прямолинеен. Я даже не знаю, что делать.

Пообедав, мы стали ходить по тем местам, где ещё не были, а под конец ещё раз зашли к пингвинам, после наше свидание в аквариуме закончилось.

Перед уходом мы зашли в сувенирный магазин у входа. Я стала рассматривать сувениры.

— Э-это, Момота-кун. Только не смейся... — сдерживая смущение и набравшись храбрости, сказала я. — Я бы... Хотела парные вещи.

— ... Хи-хи.

— А-а! С-смеёшься! Жестоко! Просила ведь не смеяться!

— П-прости... Я думал, о чём ты попросить хочешь, а всё совсем просто оказалось.

— Т-так ведь.

Смущает ведь.

Уже двадцать семь, а хочу парные вещи.

Типа когда буду одна, посмотрю и вспомню тебя.

— Не думаешь, что просьба как у ученицы средней школы?..

— Не думаю. Я не против. Купим что-нибудь парное. Я и сам думал купить что-то на память, — слегка смущённо сказал Момота-кун.

И вот мы стали совещаться, нужно было что-то не громоздкое и чтобы не смущаться, если другие увидят, и в итоге мы взяли брелоки для ключей с пингвинами.

Они были парными, красный и синий, но по отдельности смотрелись как простые брелоки.

— Я прицеплю к нему ключи от квартиры Орихары-сан.

— Да. Я тоже прицеплю к ключам от дома и никогда не буду расставаться!

Ещё не купила, а я уже сжимала в руке брелок. Точно лыблюсь. Э-хе-хе. Как здорово. Парные предметы. У меня и Момоты-куна парные предметы. Каждый день рассматривать буду!

С брелоками мы направились на кассу.

— Кстати, Орихара-сан, а Кисаки-сан ничего купить не надо?

— Да... Она ведь просила. Может тоже брелок взять. Момота-кун, а ты родным ничего не возьмёшь?

— Нет. Я не говорил, что сегодня в аквариум иду.

Он сказал не слишком довольно, и я поняла, что наговорила. Точно. Он же сказал семье, что пойдёт к другу.

[[image:/storage/reader-images/c293534c8c86b54e8e2d2bdb6295ec1a0d2a3915.webp]]

Не говорить же, что он с двадцатисемилетней женщиной в аквариум поехал.

Мы наслаждались нашим свиданием... Но если посмотреть со стороны... Я двадцатисемилетняя женщина, которая увела несовершеннолетнего без разрешения родителей.

Осадок от этого не проходил.

Я могла притворяться, что не замечаю этого, и всё же это давило...

— Орихара-сан?

— ... А?

— Ты чего задумалась?

— Н-нет. Ничего. А. Шоколадные пирожные. Сестрёнка любит шоколад, — бодро сказала я и взяла коробку с пирожными.

Мы расплатились и ушли.

— Я понесу, — Момота-кун взял пакет с сувенирами... А потом и меня за руку.

— Момота-кун, ты уже спокойно берёшь меня за руку.

Раньше смущался, а сейчас спокойна взял.

Я его похвалила, а он смущённо нахмурился:

... М. Н-не подшучивай, пожалуйста.

— А... Я и не подшучиваю, а искренне восхищаюсь.

— Скорее уж подшучиваешь...

— А, а-а... Н-нет же. Я не пытаюсь пошутить... Просто ты такой классный и очень мне нравишься, вот я и сказала. Так что...

— ... М?! П-понял. Понял я!

Он покраснел. Посмотрев ему в лицо, я тоже смутилась. Блин. Пока пыталась объяснить, наговорила лишнего! Слишком уж открыто говорю!

— О-Орихара-сан... Ты очень прямолинейная.

Сама не знала, а оказалась, что я тоже прямолинейная.

Что же мы за парочка?

Обменивающаяся в упор правдой?

Как бы такое в могилу не свело.

От смущения мы молчали, но продолжали держаться за руки, так и вышли из магазина.

И вот по пути.

— Сестрёнка Саки, быстрее, быстрее! Теперь здесь сфотографируемся!

— А, да-да, теперь на мой телефон. Я сегодня почти не накрасилась, так что обойдусь без реалистичного снимка.

Возле панели с рыбой, у которой снимались, были старшеклассница и державший её за руку мальчик. Где-то детсадовского возраста.

Увидев их... Момота-кун остановился.

— Всё, закончили. Аки, хватит уже. Папа с мамой ждут, так что скорее...

Девушка привычным движением сняла их, потянула мальчика... А потом увидела нас и застыла.

— М-Момота-кун?

— Ибусуки...

Они узнали друг друга и просто хлопали глазами.

А? Значит знакомые.

Мальчик потянул за руку девушку, Ибусуки-сан.

— Сестрёнка Саки, а это кто? Твои друзья?

— Э... А, да. Парень из моей школы.

— А девушка?

— Её... Я не знаю.

— Хм.

Мальчик рассматривал нас.

А точнее наши руки.

Мы как парочка за руки держались...

— Какие дружные!

— Н-н-ну-ка, Аки!

Мальчик невинно крикнул, а Ибусуки-сан пожурила его. Было так стыдно, что мы разжали руки.

— А, блин... Аки, иди уже к родителям.

— А?

— Прошу. Сделаю потом всё, что попросишь.

— Правда?! Тогда споёшь песню из Pretty Cure?!

— ... С-спаю. Всё сделаю.

— Вай!

Мальчик, Аки мило улыбнулся, отвернулся и ушёл.

Оставшаяся одна Ибусуки-сан смущённо смотрела на нас.

— ... Это случайность. Что мы тут встретились.

— А-ага. Точно, — неловко ответил Момота-кун. Озадаченно он смотрел на Ибусуки-сан, а она смущённо отвела взгляд.

— А, что... Дурак. Не пялься. Я сегодня почти не красилась...

— П-прости.

— Эх... Хуже не придумаешь. Я не всегда в такой отстойной одежде хожу. Когда с друзьями, нормально одеваюсь... Просто сегодня пошла с семьёй и за младшим братом присматривала, а в этой одежде двигаться проще...

Сейчас на ней была просторная парка и джинсы. И правда вещи не сказать, чтобы впечатляли. Но внешне она симпатичная, потому даже в такой одежде от неё исходит очарование.

— Так у тебя младший брат есть.

— Ага. Аки, в старшей группе в саду.

— Здорово, ты за ним присматриваешь.

— Да ничего особенного. Просто хожу.

— И пародии из Pretty Cure показываешь.

— Что? У-услышал?! Нет... Всё не так! Вообще не так! Просто он иногда очень шумит, вот и приходится так делать...

— Поёшь ему.

— ... М?! Н-ну а что я могу! Аки ведь только рейнджерами и райдерами интересуется, а Pretty Cure не смотрит... Вот и приходится просвещать!

Так Ибусуки-сан нравится аниме для девочек.

Я росла во время «Волшебницы Дореми», а этого не видела. Она и про «Завтрашнюю Надю» не знает наверняка.

Я предавалась воспоминаниям, и тут Момота-кун заметил, что позабыл обо мне.

— А. Орихара-сан... Это Ибусуки, учится со мной в одной школе, — он в спешке представил её.

А потом обратился к ней.

— А это Орихара Химе-сан. Моя... Д-девушка, — смущённо объяснил он.

— Р-рада познакомиться, я Орихара.

— ... Рада познакомиться.

Мы обменялись любезностями.

Конечно приятно, что он назвал меня своей девушкой... Но ещё было неспокойно. Что же делать, мы столкнулись с девочкой из школы Момоты-куна. Она видела, как мы держимся за руки, потому за родственницу я уже не сойду. Но в обычной одежде она мой возраст не узнает. Может подумает, что я студентка.

— ... А, а-ха-ха, — Ибусуки сухо засмеялась. — И правда... У тебя есть девушка.

Она печально улыбнулась.

— Ты не соврал, когда отказал мне.

— ... Да.

— Ого. Она и правда милая. С ней и правда на меня даже смотреть не стоит. А-ха-ха...

Она бессильно смеялась, её взгляд забегал.

— А, это... Я пойду. Меня родные ждут.

Она поклонилась мне и быстро удалилась.

— ... Нас увидела девочка из твоей школы.

— Да. Ну, она не будет болтать об этом, так что думаю, что всё будет в порядке... Но я попрошу потом, чтобы она никому не рассказывала.

— Ибусуки-сан твоя подруга?

— Не сказать, что подруга...

— Она сказала про отказ и про то, что на неё даже смотреть не стоит.

Я спросила о том, что меня заинтересовало, а Момота-кун застыл.

— Нет, ну, это...

Глаза бегали, но вот, решившись, он сказал:

— На самом деле... Она недавно призналась мне.

— А?..

Я дар речи потеряла.

В голове была пустота.

— Н-но я ей отказал! Сказал, что у меня есть девушка, и я не могу с ней встречаться.

— ...

Ответ Момоты-куна звучал где-то далеко.

Тело застыло и не двигалось.

Как на это... Правильно реагировать?

Как в такие моменты хорошая девушка поступает?

Что должна делать милая девушка?

Стоит ли мне ревновать. «Хм. Ну чего ты?! Это же здорово! Она ведь такая миленькая!» — вот такую милую сцену ревности устроишь, это подойдёт?

Однако.

Но почему-то ревности не появилось. Был гнев, только холодный. Сердце опустело, будто во мне кто-то чернила разлил.

Чувство вины.

Грязные чувства заполнили моё сердце.

У него есть девушка, и он не может с ней встречаться.

Так сказал Момота-кун, когда отказал ей.

Да. Так и есть.

Момота-кун... Встречается со мной.

Потому не может встречаться ни с кем другим.

Всё потому, что он встречается со старухой вроде меня...

Без меня Момота-кун был бы с обычной школьницей, и у него была бы самая обычная любовь. Наверняка он бы быстро нашёл себе ровесницу. Он ведь такой классный. Очень классный. Наверняка девочки понимают его очарование. Раз есть такие, как Ибусуки-сан, которая призналась ему в любви.

Если бы меня не было... Момота-кун бы принял её чувства, и они бы наслаждались молодостью. Держались бы за руки где-нибудь в городе, и были бы предметом слухов одноклассников. Он бы смог сказать семье, что пошёл в аквариум со своей девушкой, а не действовать тайком.

Такое будущее... Его могло ждать.

Более обычное.

Большее реальное.

Более счастливое будущее...

— ... А, а-ха-ха, — я засмеялась.

Давила из себя смех.

— А-ха-ха. Ну чего ты, Момота-кун. Не смущайся так. Я не переживаю. Я же не ребёнок, чтобы ревновать из-за того, что тебе другие признаются.

— Орихара-сан...

Он вздохнул с облегчением, а я продолжила.

— Просто... Не изводи себя.

— ... А?

— Можешь бросить меня в любое время, — сказала я.

Сама не знаю, почему я это сказала. Но остановиться не смогла. Просто не смогла. На лице была искусственная улыбка, и с губ срывались сухие слова.

— Если захочешь встречаться с другой, просто скажи мне об этом. Я сразу же отойду с дороги. А, и я буду рада, если ты сделаешь это поскорее. Всё же я уже не молодая. Если расстанемся, то лучше поскорее...

— ... Что ты говоришь? — не веря, Момота-кун смотрел на меня. В глазах было видно, что он не понимал, что я говорю и пытаюсь донести. И я не могла смотреть ему в глаза. Я отвела взгляд в сторону, опустила голову и, смотря в пол, сказала:

— Мог бы сходить на свидание с Ибусуки-сан. Она ведь набралась храбрости и призналась, можно было дать ей немного времени и попробовать. Может она тебе больше понравится. Тебе же ещё пятнадцать, ты мог бы встречаться не только со мной, но и с другими девушками.

— ... Орихара-сан, я...

— Н-ну же, Момота-кун. Не смотри так испуганно. Я шучу... Просто шучу. А. Нам уже пора возвращаться. Если не поспешим, попадём в пробку.

Точно сбегая, сказала я и отвернулась.

Я направилась к выходу, а Момота-кун последовал за мной. За руки мы не держались.

Пока он сзади, нормально за руки держаться не получится.

Назад мы ехали по скоростному шоссе.

Было немного страшно, но хотелось вернуться как можно скорее. Сейчас быть рядом с Момотой-куном было очень больно, и сердце просто разрывалось на части.

[[image:/storage/reader-images/8503fc0980ea13131ef782526ab4b40590c3bf7c.webp]]

----------

Глава 5: Что касается окончания истории

Я отвезла Момоту-куна домой (хотя конечно не домой, а до ближайшего магазина) и направилась прямиком к себе.

— Ах, Химе-тян, с возвращением.

Дома валялась сестрёнка. Хотя она не просто лежала, поедая сладости и смотря телевизор.

Она подняла ноги вверх и качала пресс.

Орихара Кисаки.

Тридцать четыре года.

Если не тренируется, начинает вес набирать.

— Вот, сувенир тебе.

— Ах, спасибо.

Взяв коробку с пирожными, сестрёнка радостно улыбнулась.

— Как прошло свидание в аквариуме?

— Да. Было весело.

— ... Что-то случилось? — с подозрением спросила она.

Быстро.

Слишком быстро всё подняла.

Это у неё такая проницательность или я так плохо скрываю?

— Поссорилась с Момотой-куном?

Не поссорилась...

Если бы мы просто поссорились из-за того, то во взглядах не сошлись, было бы намного проще.

Всё не так.

И Момота-кун ни в чём не виноват.

А вот меня чувство вины готово раздавить.

— Ничего. Я просто устала.

— ... Вот как, — сестрёнка кивнула и потянула себя за одежду на груди.

— Хм, вся вспотела, пока тренировалась. Эй, Химе-тян, — улыбаясь, она сказала. — Может помоемся вместе?

Ванная комната у меня большая, вот только сама ванная в квартире для одного тоже предназначена для одного взрослого.

Потому вдвоём было маловато места.

— Ах, хорошая водичка.

— Точно, хотя тесновато.

— Да ладно, вдвоём моемся. Сразу прошлое вспоминается.

— Точно, хотя тесновато.

Тесно.

Очень тесно.

Мы залезли вдвоём, согнув колени. Ещё чуть-чуть сильнее подогнуть, и можно было бы спокойно здесь посидеть... Но похоже сестрёнка не этого хотела.

— Так. Давай ты мне спинку потрёшь, Химе-тян.

— А... Зачем?

— Да ладно. Раньше часто тёрла.

— Не говори о том, что двадцать лет назад было.

— Давно мы так близко не были.

— ... Сестрёнка, ты понимаешь, сколько нам лет?

Двадцать семь и тридцать четыре.

Когда были подростками, это было мило... Но две сестры в районе тридцати голые воркуют в ванной, это уже как-то странно.

— Ладно тебе. Это приказ сестрёнки.

— Ну раз приказ, то ладно.

Она вылезла из воды, а я вылезла следом за ней.

Сестрёнка села на стул, и я опустилась на колени за ней.

Ах...

Кстати, Момоте-куну я тоже спинку тёрла.

Когда вспомнила об этом, сердце в груди больно сжалось. Терпя боль, я выдавила на ладонь мыло и стала натирать красивую спину.

И вот.

— ... Ах! — сестрёнка издала странный звук. — Ч-что, Химе-тян... Почему ты это руками делаешь?

— Э... А.

Вот блин!

Стала мыть, как когда Момота-кун у меня на ночь остался.

— Как-то... Ты развратно это делаешь, Химе-тян, неужели занимаешься подобным?

— К-конечно же нет! Это... Я мыла Момоту-куна, вот случайно и!..

Старалась оправдаться, но сказала лишнего.

А сестрёнка стала довольно лыбиться.

— Ого, ты делала такое для Момоты-куна. Вот это да.

— Нет, это, ну...

— Вы даже от непрямого поцелуя смущаетесь, вот я и думала, что у вас ещё очень невинные отношения... А вы оказывается уже и мылись вместе. И-хи-хи. Да ты молодец, Химе-тян.

— У, у-у...

К-как же стыдно!

Когда родственник по этому поводу подшучивает, от этого ещё постыднее!

— Я и не знала, что ты выучилась такой развратной технике мытья.

— Никакой у меня техники... Я просто в интернете прочитала. Никакая я не профессионалка.

— Ах, вот как.

Добрыми глазами сестрёнка смотрела на меня.

— Всё же ты любишь Момоту-куна.

— ...

— И что же сегодня случилось между тобой и твоим любимым Момотой-куном?

— ... Всё же ты заметила, — заговорила я. — Ты всегда видела меня насквозь. Видать потому что мы родные сёстры.

— ... Слушай, Химе-тян. Дело не в том, что я твоя сестра. Просто у тебя всё на лице написано.

А. Вот как?

Меня так легко понять.

Меня переполняли смешанные чувства... Плечи оставили силы. Хотя и оставаться напряжённой смысла не было вообще.

Моя спину, я рассказала обо всём.

— Вот как... Ну и совпадение. Встретили в аквариуме коллегу Момоты-куна, так она ещё и признавалась ему.

Рассказать всё как есть, я не могла, потому подправила.

И теперь Ибусуки-сан стала коллегой Момоты-куна.

— Но Момота-кун отказал ей? Не о чем ведь переживать?

— ... Есть. Меня это не разозлило. Просто... Может для него было бы лучше, если он с ней встречался, чем со мной, я же старше.

Я снова столкнулась с действительностью.

Момота-кун живёт в школьном мире, там он общается с незнакомыми мне людьми.

И найти любовь там нормально.

Начать встречаться с девушкой вроде Ибусуки-сан вполне нормально, а вот с женщиной на двенадцать лет старше, точно ненормально.

— И ты сказала, что он может бросить тебя в любое время?

— ... Да. Не хочу быть бременем для Момоты-куна.

— Понятно.

Я как раз закончила мыть спину. Смыла мыло водой, и сестрёнка залезла в воду. Я уже слегка остыла, так что залезла с ней.

Мы снова стали тесниться, когда сестрёнка заговорила.

Голос был слегка шутливый.

— Вот как. Тогда, Химе-тян... Может станешь просто его секс-партнёршей?

— ... А?

— Партнёршей по сексу. Даже невинная девушка вроде тебя должна понимать, что это значит.

— Я понимаю.

— Станешь его секс-партнёршей. Пусть встречается с Ибусуки-сан или с ещё кем-то, а ты будешь иногда заниматься с ним сексом, неплохие ведь отношения? И никаких проблем.

— ... Сестрёнка, я же серьёзно.

— А я нет. Глупостями какими-то голову забиваешь.

Я застыла.

Взгляд сестрёнки стал резким. Обычно она так не смотрела. В её глазах был резкий огонёк. Губы улыбались, а глаза весёлыми не были.

Я её младшая сестра, так что понимаю.

Сестрёнка злится.

— Химе-тян. Позволь тебе кое-что рассказать, — слегка поражённо заговорила она. — В нашем мире тяжелее всего с женщинами, которые не хотят быть бременем.

— ... М?!

Настоящий шок.

Будто мне врезали кулаком истины.

— То есть, как бы сказать... Ты сама во всё виновата, Химе-тян. На все сто процентов виновата. Не знаю, чего ты такая скромная, но разве не больно изображать из себя хорошую?

— ... Сестрёнка, ты ничего не знаешь, но всё же говоришь это.

Она не знает, что Момоте-куну лишь пятнадцать.

Не знает, что он не на два года, а на двенадцать лет младше меня.

— Ты росла во время «Воительниц в матросках», и тебе не понять чувства той, кто выросла во время «Волшебницы Дореми»!..

— И как это связано?

— ...

Почти никак, нет, вообще не связано.

Прокашлявшись, сестрёнка вернулась к нашему разговору.

— Верно. Не знаю. В семейных или любых других отношениях разбираются лишь те, кто в них непосредственно участвует... Но я же вижу, что ты только о себе думаешь. А вот о Момоте-куне не думаешь вовсе.

— Что... Я как раз о нём и думаю.

— О Момоте-куне? Нет, это не так. Ты просто боишься, — сказала сестрёнка.

Громко и чётко.

— Боишься, что он тебя бросит, готовишься к тому, чтобы не было больно. Бьёшь на опережение. Сказав, что он может бросить тебя в любое время, ты пытаешься снизить ущерб от того, когда это случится.

— ...

Нечего.

Мне нечего ответить.

Я просто поникла. Меня накрыло тенью правды.

Да... Вот оно что.

Я просто боюсь.

Боюсь.

Боюсь того, что Момота-кун меня бросит.

Боюсь, что меня оставит любимый парень.

Появилась Ибусуки Саки-сан, девушка, которой нравится Момота-кун... И я боюсь, что даже ревновать не могу.

Было бы куда естественнее, если бы он был с ней. Он был бы счастливее с ровесницей... И я боюсь услышать это от Момоты-куна.

Потому первая перешла в оборону.

Чтобы снизить возможный ущерб хоть немного.

Вот и всё.

Сестрёнка всё верно сказала.

— Эй, Химе-тян. Знаешь, почему я развелась?

Я от удивления лишилась дара речи, а она мягко улыбнулась и спросила.

— Д-да... Хосино-сан изменил тебе.

Годом ранее.

Бывший муж сестрёнки... Хосино-сан изменил ей.

Узнав это... Она очень разозлилась.

Не вмешивала ни родителей, ни родственников, не слушала ни мужа, ни остальных, просто сказала «разводимся». Вместе с адвокатом она отсудила у изменявшего мужа с его любовницей большую сумму денег и развелась.

— Это было... Но настоящая причина в другом.

— А?..

— Я только маме сказала... Под конец я думала его простить.

— Простить... За измену?

— Да. Я злилась, и не собиралась прощать... Но если это было лишь раз, я подумала, почему бы не простить. Моя вина в этом наверняка тоже была, и он плакал и извинялся, и я уже думала попробовать спасти наш брак.

«Однако», — сестрёнка продолжала.

— Это была не просто измена... Он был серьёзен.

— Серьёзен?..

— Я поняла это. Он хотел расстаться со мной. А потом жить с той женщиной...

— ...

— Потому я притворялась... Что злюсь. Играла роль женщины, не простившей измену. Указывала на его вину и с помощью адвоката развелась. Уж лучше самой бросить, чем быть брошенной. Самой оставить, чем быть оставленной. Обидно быть брошенной после измены...

Правда о разводе больно ударила в самое сердце. Мы сёстры, но я о ней вообще ничего не знала.

Боль и терзания Орихары Кисаки и её гордость и упрямство как женщины.

— Но... Всё ещё обидно. Притворяюсь, что это не так, и от этого только обиднее становится.

Она слегка вздохнула и мокрыми руками умыла лицо. Сестрёнка не плакала. Но в глазах собрались капли, точно слёзы.

— Ну, я не жалею. Он отстранился от меня, и в любом бы случае мы развелись. Благодаря тому, что я отсудила у него и его любовницы, могу теперь жить в своё удовольствие.

— ...

— Но... Знаешь, — сказала сестрёнка. Если бы я отбросила тогда гордость и была честнее... Если бы я тогда расплакалась перед изменившим мужем и сказала «Прошу, останься со мной! Не уходи к другой»... Возможно сейчас всё было бы иначе, — она точно смотрела куда-то вдаль, говоря это, а потом слабо улыбаясь она посмотрела на меня. Одиноко и точно усмехаясь над собой.

— Поучаю тебя... Хотя сама ни с чем справиться не могу. В итоге я как и ты просто испугалась пораниться и сбежала.

— Сестрёнка...

— Но, знаешь, Химе-тян. Мой муж ужасный человек, раз изменил... А Момота-кун другой.

Эти слова... Кольнули меня в сердце.

— Он ничего плохого не сделал. Вы отлично дополняете друг друга. А ты только и делаешь, что волнуешься и пытаешься сбежать... Делая ему больно.

— ... .

Я прикусила губу. Грудь переполняли обида и вина. Я поняла, как плохо поступила.

Пока я дрожала... Сестрёнка обняла меня.

Обхватила руками и прижалась. Тридцатичетырёхлетнее тело было мягким и пушистым... А ещё тёплым.

— Будь увереннее в себе, Химе-тян. Всё хорошо, он тебя любит. Потому не волнуйся и просто верь. В себя и Момоту-куна.

В парня, который любит.

И в себя.

Верь... Как можно сильнее.

Сказав это, она убрала руки.

— А. Кстати, Химе-тян, прежде чем идти в ванную, я в гостиной «мыльные цветы» увидела, это тебе Момота-кун подарил?

— ... Да. На месяц отношений.

— Вот как, какой замечательный парень.

— Да. Самый лучший.

— Если не нужен, могу забрать.

— ... Не отдам, — сказала я.

Ах... И чего я раньше не замечала.

Тут ведь ничего сложного.

Ничего страшного.

— Ни сестрёнке, никому Момоту-куна не отдам.

Не важно, кто появится.

Не важно, кто его будет любить.

Я просто скажу.

— Пусть я немного старше, но я девушка Момоты-куна.

Плесь.

Я поднялась и выпрыгнула из ванной.

***

Недалеко от дома Момоты-куна у минимаркета есть довольно большая парковка. Здесь останавливались грузовики, и могло вместиться шесть машин.

Был вечер, потому машин почти не было. Возле самого магазина было несколько, а чуть подальше свободно.

Я припарковала Кю-тяна на парковке. Там где свет магазина не доставал. Свет фонаря слабо осветил машину изнутри.

И вскоре... Пришёл Момота-кун.

Ничего не говоря, он открыл дверь и сел на пассажирское сидение. Неправильно вызывать несовершеннолетнего так поздно... Но хотелось увидеться именно сегодня.

— П-прости, что так внезапно позвала.

— ... Да нет.

Он ответил без энтузиазма. Лицо суровое, голос низкий. Скорее не зол, а расстроен.

В этой тяжёлой атмосфере...

— Прости за то, что было!

Первым делом я поклонилась и извинилась.

— Я наговорила лишнего, прости. Такое было замечательное свидание, а я всё испортила... Мне правда так жаль.

— ... Орихара-сан.

— Мне было страшно... — я подняла голову и посмотрела прямо на него.

Посмотрела прямо на своего парня.

— Когда узнала, что Ибусуки-сан тебе призналась... В голове завертелись мысли. Если бы меня не было, ты бы мог встречаться с ровесницей, был бы счастлив. Стала думать, что тебе лучше расстаться со мной...

«Но», — я продолжала.

— Это... Я так защищалась. Я делала это не для тебя, я чтобы мне самой не было больно. Я боялась, что ты меня бросишь...

«Всё же с женщиной, которая на двенадцать лет старше, непросто».

«Куда проще встречаться с ровесницей».

Я боялась... Что Момота-кун станет так думать.

— Потому... И сказала, что ты можешь бросить меня в любое время. И так, когда ты меня бросишь, мне не будет так больно.

Чтобы защититься, я первая нанесла удар.

Прямо как Орихара Кисаки решила бросить до того, как бросят её... Нет, не так. Не прямо как она. Всё иначе. Я поступала куда хуже.

В отличие от меня, она сама всё делала. Притворялась, что злится, наняла адвоката, отсудила большую сумму денег, сражалась до конца. Скрывала боль и обиду и защищала свою гордость.

А что делаю я?..

«Можешь бросить меня в любое время».

Такие трусливые слова...

Ударила на опережение и переложила ответственность на него. Закрылась в скорлупе и не слушала его.

— ... Жестокая. Я ужасна... Боюсь, убегаю, только о себе и думаю. Прости мня.

Руками я сжимала брюки. И старалась не заплакать. Сама плакса, но сейчас плакать не могу. Не хватало мне слёз, за которые меня можно было бы пожалеть.

— Момота-кун. Больше я не буду убегать, — сказала я.

И смотрела прямо на него.

— Не буду переживать. Не буду перекладывать на тебя ответственность. И не скажу, чтобы ты бросил меня.

— ...

Момота-кун молчал.

Молчал и слушал меня.

— ... Я буду стараться, чтобы стать лучшей девушкой. Какие бы милые девушки в тебя ни влюблялись, я буду гордо заявлять, что это я твоя девушка.

Извини.

Прости меня.

Сказав это, я ещё раз низко поклонилась.

Машину наполнила тишина.

Казалась, что она длилась вечность, и вот Момота-кун сказал:

— ... Нет.

У меня сердце чуть из груди не выпрыгнуло.

Я резко подняла голову.

Момота-кун с болью смотрел на меня.

— Так просто не прощу.

— А...

— Орихара-сан... Ты эгоистка. Ты хоть понимаешь, как больно сделала мне сегодня?

— ... М.

— Я старался к нашему юбилею. Приготовил подарок, много всего разузнал об аквариуме... А ты совсем мои чувства не поняла. Как мужчина... Я чувствую себя жалким.

— Н-нет же! Я была очень рада! Ты ничего плохого не сделал, это всё моя навязчивость...

— Я хотел подарить тебе подарок на обратном пути, но из-за того, что настроение было ужасным, не сделал этого.

— В-вот как?.. П-прости, прости...

— Нет, не прощу, — обронил он. Да... Вот как. Не простит, всё же я ужасная девушка. Даже возразить будет нечего, если он меня здесь бросит.

Шокированная, я просто застыла, а Момота-кун сказал:

— Прими своё наказание, Орихара-сан.

— Н-наказание?..

— За то, что испортила такой важный день.

— ... Х-хорошо. Я на всё согласна. Что мне сделать?

— Готовься получить щелбан.

Что, щелбан?

Даже миленькое наказание... Хотя нет.

— Б-быть не может... Момота-кун, твоими щелбанами ведь...

— Да. Можно разбивать арбузы.

— ... М?!

Всё тело поразил страх. Я инстинктивно прижала руку ко лбу. А Момота-кун угрожающе занёс свою руку.

— Если ты правда думаешь, что виновата, то не должна быть против.

— У, у-у... Х-х-хорошо. Сделай это, — стараясь подавить страх, я кивнула.

Страшно. До смерти страшно. Но... Надо это сделать. Чтобы искупить вину, я приму наказание. Если за один щелбан он простит меня, я с радостью его приму.

Но... Всё ли в порядке будет?..

Он мне череп не расколет?

Я же не умру?

— Начинаю, Орихара-сан.

— Д-да-а!

Момота-кун занёс правую руку. Приготовившись, я закрыла глаза. Напрягшись, готовилась к удару. Ах, страшно, страшно, страшно... Быстрее уже! Раз и всё! Прошу, не заставляй ждать, Момота-кун!

— Я вложу все свои чувства.

Все?!

Да насколько же мощным этот щелбан будет?!

Убегать было поздно, так что я просто ждала с закрытыми глазами. Ничего не видя, во тьме просто старалась подавить страх перед щелбаном, который неизвестно когда настигнет меня.

И вот.

Секунды шли... А удара я так и не ощутила.

Что-то коснулось моих губ.

Не лба... Губ.

Что-то мягкое прильнуло к моим губам.

Не этого я ожидала, но была поражена. Тепло, которое проникало через губы, расходилось по всему телу, ничего подобного я ещё не испытывала. Голову поразила сладкое онемение, сознание точно покидало меня.

Он взял меня за плечи. Большие руки. Большие руки Момоты-куна. Крепко держащие меня руки слегка дрожали. Они были до боли напряжены.

И вот.

Он отстранился.

Я... Не двигалась. Просто зависла. Шестерни в голове не работали. Я ничего не понимала.

Просто поражённо широко открыла глаза... Предо мной был весь красный Момота-кун, прикрывающий рот рукой.

— П-поняла теперь мои чувства?

— ...

Голова начала соображать, и я поняла, что случилось. Обеими руками я коснулась своих губ. Ощущение касания ещё сохранилось.

А потом... Лицо запылало.

— У, а... Э? Б-быть не может... М-М-Момота-кун?..

— ... Да.

— Т-т-ты... Меня поцеловал?

— Поцеловал.

— М-м-мой... Первый.

[[image:/storage/reader-images/0dc9e298afe24d434055c5297fff4a2e454caf5b.webp]]

— У меня он... Тоже первый.

Невероятно. Поверить не могу.

Ничего подобного я просто не ожидала, и он украл мой первый поцелуй.

— ... У, у-у... Хи.

Не могу больше.

Больше не могу сдерживать слёзы, я расплакалась.

— Ч, что? О-Орихара-сан?

— У, у-у... Жестоко, жестоко, Момота-кун...

— А... П-прости. Ты этого не хотела. А я поцеловал.

— Нет же, нет... Я рада. Так рада, что аж плачу.

— А?..

— Я очень рада... А ты жестоко... Добрый.

Сама не понимаю, что говорю. И Момота-кун озадачен.

— Я таких гадостей наговорила, просто ужасная девушка... Так почему ты так добр?..

— Почему?.. Потому что люблю тебя.

— Врёшь...

— Не вру.

— Даже такую ужасную девушку как я?

— Ты не ужасная, Орихара-сан. Просто... С тобой немного сложно.

Его слова ударили прямо по мне. Ну да, со мной сложно. Даже ответить нечего. А-ха-ха.

Вместо слёз радости потекли обычные, а Момота-кун сказал «но».

— Даже со сложностями я очень тебя люблю.

— ... Правда?

— Правда. Верь мне.

— ... М. Хорошо. Верю.

Буду верить.

Постараюсь верить сильнее.

Буду изо всех сил стараться верить в слова парня, что он любит меня.

Доверю тело и душу своему принцу.

— Это, так ты... Не против? Ну, что я тебя поцеловал?

— Н-нет. Не против. Я очень рада... — он с тревогой спросил, и я кивнула. — А ты не против отдать свой первый поцелуй... Мне?

— Конечно. А... Но.

— А, а-а? Ч-что? Что, что?!

Всё же против?!

Он о чём-то сожалеет?

— Нет... Ничего такого, просто Орихара-сан была так напряжена. Даже губы точно окаменели.

— У... Ну а ты что ожидал? Я думала, ты мне щелбан поставишь.

И не простой щелбан.

Ими арбузы бить можно.

Я ведь... И правда думала, что умереть могу.

— Жалею немного, что во время первого поцелуя не насладился мягкостью губ Орихары-сан.

— Х-хоть ты так и говоришь.

— Так что, — сказала Момота-кун.

Смущённо и виновато.

Но его мужественные глаза были направлены на меня.

— Можно поцеловать ещё раз?

— ... М?! Д-да ну! Не говори так...

— П-прости. Я слишком наглею.

— А, н-нет, не в этом дело... Не в этом, — сказала я поникшему Момоте-куну. — ... Просто неловко, так что просто не спрашивай о таком.

Месяц отношений.

Много всего случилось... Правда в основном из-за меня, но счастливее дня у меня не было.

Поцелуй в конце всё разрешил, прямо как в сказке.

----------

Глава 6: Ещё одна принцесса начинает действовать

Я не особо помнила историю Дюймовочки.

Это принцесса, родившаяся из цветка, читала историю, когда была маленькой, и помню её лишь в общих чертах.

Чтобы прочитать её младшему брату, я взяла книжку с картинками из нашего книжного шкафа.

История очень простая... Жила-была маленькая принцесса, родившаяся из тюльпана, её схватила лягушка, хотел женить на себе крот, но она спаслась и вышла замуж за маленького принца.

Прочитав сказку, я подумала.

Эта принцесса плывёт по течению.

Сама ничего не делает.

Когда она плачет и в беде, то её всегда кто-то спасает.

Когда она попала к лягушке и кроту, и её собирались выдать замуж, для неё это точно конец света был, а когда предложил принц, которого она только встретила, она тут же ответила «да, я согласна»... Выходит автор хотел сказать, что для мужчины главное внешность и положение.

Ну, тут речь не о жадности идёт.

Но я подумала.

Любить надо немного активнее.

Если я влюблюсь, то не буду ждать помощи, как Дюймовочка, а буду действовать сама.

Однако.

Когда появился любимый парень... Всё пошло не так, как я предполагала, в итоге я старалась напрасно.

***

Обед. Я как обычно села на свободное место и общалась с подругами, и в класс вошёл Урано. Снова сегодня обедал с Момотой и Канао. Ну и хорошие же они друзья.

— Урано.

Я поднялась с его стула и махнула рукой.

— Спасибо, что одолжил стул.

После его слов я почувствовала себя слегка виноватой.

Потому сегодня поблагодарила за то, что использовала его место.

Хи-хи-хи.

Теперь ему не на что жаловаться. Ах, какая же я взрослая женщина... Подумала я, да только.

— ... М!

На лице Урано появилась горечь, и он сбежал из класса. А? А? Почему? Я в спешке последовала за ним в коридор.

— Н-ну-ка погоди, Урано.

— ... Не ходи за мной, идиотина.

— А? Не понимаю. Чего ты опять недовольный? Я вернула твоё место. Ещё и поблагодарила, так что я ничего не понимаю.

— ... Иди ты.

Добравшись до конца коридора, Урано обернулся и уставился на меня.

— Кто вообще об этом кричит?.. Могла просто свалить. Ещё и имя моё назвала... Я т-тебе что... Д-д...

— Что?

— Д-д-друг, что ли? — я не поняла, чего он так тихо говорит об этом, потому озадаченно склонила голову:

— А? О чём ты вообще?

— П-просто ведь... Такие как я с такими как ты не дружат... Это же странно. Ещё слухи начнут по классу расходиться.

— ... Пф. А-ха-ха! Это ещё что? — прыснула я. А Урано начал краснеть:

— Н-не смейся.

— А я смеюсь, ведь это глупо. И ты об этом переживаешь? Ну и стеснительный же ты. Никто из-за такого не переживает. Немного поговорить, и уже все будут считать, что люди друзья... Хи-хи-хи. Ты похоже вообще с людьми не общаешься.

— ... М.

— А-ха-ха. Ну, и что такого в том, чтобы подружиться?

— ... Иди ты. Да кто с тобой дружить станет...

— А. Кстати, — этот разговор начинал надоедать, так что я сменила тему. — Вчера я видела девушку Момоты.

— ... Серьёзно?

— С семьёй ездила в аквариум в Сендай, и увидела их, когда они на свидании были. Орихара-сан, верно. Очень миленькая.

— Вроде. Я её только на фото видел.

— Мы всего парой слов перекинулись, но вроде она хороший человек. И грудь у неё огромная.

— Гру... Дура, девушки о таком не говорят.

— А? Подумаешь, грудь. Чего ты разволновался? Я-то не стесняюсь.

— Н-не разволновался я, дура!

Взволнованный Урано выглядел так, будто жука проглотил.

Я улыбнулась и вздохнула.

— ... Всё же у Момоты и правда девушка есть.

А Урано в ответ нахмурился:

— «И правда»?.. Так ты не верила?

— А... ну да... Скорее не хотела верить.

На деле... Я понимала.

Доказательств не было, но было не похоже, что Момота врёт.

А я лишь отводила глаза.

Не хотела признавать, что моя любовь не взаимная и притворялась, что ничего не замечаю...

— Ну, в любом случае, когда увидела вживую, осталось лишь признать.

Признать.

И смириться.

Ведь у парня, который мне нравится, уже есть девушка.

— Эй, Урано. Давно Момота с Орихарой-сан встречается?

— С прошлого месяца. В поезде по пути в школу познакомился... Там много всего случилось.

— Ого.

Оказывается всё совсем недавно началось.

Грудь стали переполнять сожаление и обида. Хоть я и поняла, что любовь безответная, хоть понимала, что всё кончено, но моё же сердце меня не слушало.

В прошлом месяце... В мае.

Тогда мне уже нравился Момота.

Если бы призналась ему раньше... Если бы сказала до того, как они встретились, возможно будущее было бы совсем другим.

Вот о чём я подумала.

— И всё же невероятно это. Какая бы любовь там ни была, встречаться с двадцатисемилетней служащей, — он сказал искренне и с сарказмом... А я широко открыла глаза:

— ... А? Кто двадцатисемилетняя служащая?

— А? Орихара, кто же ещё. Лицо детское, вот Момо и подумал вначале, что она школьница.

— Не может быть.

— ... Э-эй. Погоди. Ты же сказала, что вчера видела их. Так про возраст ты не знала?

— Не знала...

— ... Вот блин.

На лице Урано появилось сожаление.

Похоже он паниковал.

Двадцать семь лет? С таким личиком? Я думала она наша ровесница. Хотя одежда как у взрослой, так что можно подумать, что она студентка.

— Двадцать семь лет... Да она старуха! — закричала пятнадцатилетняя я. — Взрослая женщина... Она точно обманула Момоту! Не стала бы она встречаться со школьником вроде нас! Ничего не понимаю... Это же как свидания за деньги, только женщина платит...

— Д-дура! Не ори о таком!

— Урано! Ты знал и не помешал? Ты же друг Момоты.

— ... Я его отговаривал. И я, и Кана. Но Момо нас слушать не стал.

— Чего?..

— Ну а что? Они оба серьёзны. Блин, сам не понимаю. Чего хорошего в этой старухе? — он хмыкнул, но отвращения не выказал. На лице была слабая улыбка, в чём-то даже гордая. Ругал, но было видно, что он признаёт отношения Момоты и Орихары-сан.

Но я их признать не могла.

Девушка любимого парня оказалась двадцатисемилетней офисной служащей.

Просто невозможно.

Она точно обманула Момоту.

Не могут же любить друг друга пятнадцатилетний школьник и двадцатисемилетняя взрослая женщина.

— ... Так ведь нельзя, — встревоженно пробормотала я, а Урано с подозрением посмотрел на меня:

— Ч-что ты задумала?

— Очевидно же, — сказала я. — Выясню всё. Уверюсь, что любовь между ними истинная!

... Сказала и смутилась.

Что ещё за истинная любовь?

***

Много всего случилось, и с нашего месячного юбилея прошла неделя.

И вот в субботу днём.

Я снова пришёл в гости к Орихаре-сан. Сегодня мы будем смотреть фильмы. Хотелось пойти куда-нибудь на свидание... Но и так неплохо. И так у нас всё немного ненормально, так что хотелось встретиться на выходных, раз такая возможность была.

Кисаки-сан ушла.

Пошла общаться со школьными подругами, у них там девичье собрание. Почему «девичье»? Ну, спрашиваться я не стал.

В общем сейчас в квартире были только я и Орихара-сан.

Скорее даже она специально нацелилась на время, когда Кисаки-сан ушла, и позвала меня...

— О-остались одни.

— Точно.

Мы сели за стол. Прошлая наша встреча закончилась первым поцелуем. Видать поэтому. Атмосфера была неловкой и разговор не вязался. Будто вернулись в третий день наших отношений.

— Это, Момота-кун, — в этой неловкой обстановке заговорила Орихара-сан. — Хочешь, чтобы я что-то сделала?

— Что-то сделала?

— Да. Просто хочу извиниться за тот раз и что-то подарить на юбилей, вот и подумала сделать что-то.

— Да нет. Не переживай.

Что случилось, то уже прошло.

Я об этом уже вообще не переживал. Конечно это была не сказка, но после поцелуя кажется должна быть концовка «и жили они долго и счастливо». Тот первый поцелуй должен был означать счастливый конец.

— Даже если ты не переживаешь, я переживаю, потому и хочу что-нибудь сделать.

Она напирала.

После её слов отказаться будет грубо.

— ... Вот как. Ну раз ты просишь.

— Ага. Можешь ни в чём себе не отказывать.

— Но это слишком внезапно, так что так сразу в голову ничего не приходит.

— Проси всё, что хочешь. Если будет по силам, я всё сделаю.

— Всё... Не стоит девушке вот так просто такое говорить.

Я пошутил... А Орихара-сан не смеялась.

Надо же.

Совершенно серьёзная она смотрела на меня.

— Правда всё. Сейчас... Сестрёнки нет, — напряжённо говоря, Орихара-сан встала и задёрнула шторы.

И комната, отделённая от внешнего мира, погрузилась во мрак.

— А... Э?

Поражённый, я лишился дара речи.

Ничего не понимаю.

— ... Это, но для серьёзных пошлостей пока рановато, — она снова села рядом со мной и заговорила, стараясь сдержать смущение. — Если немножко... То я постараюсь.

— ... М.

Шестерни в голове начали крутиться. Даже слишком быстро. Воображение прокручивало картинки. Я сглотнул слюну. После такого даже девственник вроде меня поймёт, что имеет ввиду девушка.

— Н-немножко... Это сколько?

— Это... — с розовыми щеками Орихара-сан говорила затухающим голосом. — Например потрогать грудь...

— И это можно?!

А это точно немножко?!

Это не будет считаться, что мы пошлостями занимаемся?!

— Я девушка, потому не очень это понимаю... Но парням ведь нравится грудь?

— Это... У каждого свои увлечения, потому не могу утверждать.

— А тебе, Момота-кун?

— ... Н-ну, я как большинство.

Люблю!

Обожаю!

— Ну да. Ты часто на мою грудь смотришь.

— Нет, это...

— И грудь сестрёнки тебя тоже очень интересует.

— Н-не может быть! Когда ты рядом, я ведь стараюсь на неё вообще не смотреть...

— А, да. Потому то, что ты стараешься не смотреть, кажется неестественным.

— Вот как...

Заметила, что я старался не смотреть... Что за суровая игра? В неё же не доиграешь. Думала, как долго я смогу отводить взгляд от огромной груди тридцати четырёх летней женщины? Как я буду своим желаниям противиться?

— Э-это. Я не переживаю из-за этого... Для парней твоего возраста это ведь нормально.

Пока я был готов умереть от стыда, она старалась приободрить меня. И от её доброты становилось лишь хуже.

Я это слышать не могу. Прекрати.

— Так что... Если тебе это интересно... Можешь потрогать мою грудь.

— ... П-правда?

— Ага...

— Но ты... Точно не против?

— Да... Неловко конечно, но если это ты, то я не против, — тихо сказав это, Орихара-сан подошла ко мне... И выставила грудь. Сжала её руками с обеих сторон, от чего она казалась ещё больше.

Будто говорила «налетай».

Плоды, которые я видел лишь во сне, были прямо передо мной.

— П-прошу.

— ... М.

Меня обуревали противоречия, которых я никогда не испытывал. От напряжения во рту пересохло. Что делать? Как мне поступить? Как будет правильнее всего? Потрогать или не потрогать? Какой верный маршрут? Хотелось бы как в игре на развилке сохраниться. Если честно, потрогать хотелось. И инстинкты говорили потрогать. Вот только логика и гордость... Вдруг сделаю это неумело, и она подумает, что ничего я не могу, и страх перед этим подсказывал не трогать. Нет, но ведь Орихара-сан сама предложила, и если не потрогаю, она может посчитать это грубостью...

Несколько секунд я думал так, как ещё никогда в школе...

И в итоге принял решение.

— Я воздержусь.

«Не трогать».

Я сжал кулак так, что вены выступили, и подавил инстинкты.

— Мне приятны твои чувства, но давай не в этот раз.

— ... Уверен?

— На самом деле очень хочется потрогать... Но не так. Чувствую себя жалким как мужчина, когда вот так предлагают, — сказал я. — Я потрогаю твою грудь, когда будет подходящее настроение.

— ... Вот как.

«Хорошо», — сказала она.

Орихара-сан отступила. Взяла и отступила. Просто отступила. Чуть вытянешь руку, и можно дотронуться до больших холмов, но в это же время она была далеко.

А?

Эх, она отступила.

А ещё... Нельзя было? Могла же она так не сдаваться?

«Не говорит так». «Нет». «И всё же». «Нет, нет». «Ну же, не говори так». «... Да? Ну раз ты настаиваешь». Хотел бы я, чтобы мы вот так закончили.

Жалел об этом только я.

— Прости, предложила такое, — Орихара-сан испытала лёгкое облегчение. — Я правда не против, если бы ты потрогал, я была готова... Но думала, вдруг ты откажешься, — мягко сказала она и нежно улыбнулась. Видя её спокойную улыбку, я понял, что сделал правильный выбор.

Орихара-сан не разозлилась бы, если бы я потрогал, но она боялась и была напряжена.

Ну... если бы я воспользовался вариантом «если».

Что бы случилось, если бы я потрогал?

— Это, давай отбросим всякие пошлости и займёмся чем-нибудь нормальным.

— ... Точно, займёмся нормальным.

Что-то я немного устал.

Взрослые события интересные и весёлые... Вот только морально выматывают.

Не хочу больше как старик выглядеть.

— Точно. Давай теперь я массаж сделаю.

— Орихара-сан?

— Помассирую тебя в благодарность за тот раз.

— ... А.

— Только не делай лицо «любитель будет делать массаж мне, профессиональному массажисту».

— Я и не делаю.

Я скорее выгляжу «я ничего такого не думаю». Но могу испортить настроение, так что решил промолчать.

— Хи-хи-хи. Конечно мне далеко до тебя, но у меня есть секретное оружие! — сказала Орихара-сан и залезла в коробку под кроватью.

Найдя, она достала своё секретное оружие.

Это... Вибратор.

Вибратор.

Электрический массажёр.

Как понятно из названия, вибрирует от электричества. Орихара-сан держала в руках жезл, напоминающий кокеси*, если нажать на выключатель он начнёт гудеть.

— Та-да! Секретное оружие!

Довольно она продемонстрировала мне вибратор.

— ...

Ой.

Опасно, опасно. Я уже о чём-то эротическом думать начал. Всё не так. Моё сердце слишком нечестивое. Подросток в период полового созревания только о пошлостях думает.

Точно.

Это простой массажёр.

В нём ничего непристойного. Включать мозаику ни к чему и звёздочки на нецензурных моментах вставлять тоже не надо. Просто массажёр. Электрический массажёр. Или просто массажёр. А что-то непристойное в нём может разглядеть лишь человек с грязной душой.

— Моя самая любимая вещь.

Любимая вещь?!

— Памятная вещь, которую я купила на свою первую зарплату.

[[image:/storage/reader-images/4988d12fbd9a96b72770c43d2f537c4adbe707bf.webp]]

Купила на первую зарплату?!

— Взрослой женщине без него никуда.

Взрослой женщине без него никуда?!

— Когда он касается, это так приятно.

Так приятно?!

Ух. Не могу.

Что ни придумывай, от эротики я это отвязать не могу.

Она ведь... Это не специально?

Вдруг Орихара-сан всё понимает и просто играет со мной?

Перед электрическим массажёром, эротическим предметом для всех возрастов, я просто молча стоял... И тут.

— Я дома, — дверь открылась, это вернулась Кисаки-сан.

— Эй, Химе-тян. Я тут бумажник оставила...

Похоже она забыла бумажник, и когда увидела нас, то застыла.

Точнее она смотрела на вещь в руках Орихары-сан.

— В-вы чем занимаетесь?!

Отреагировала так, будто предмет для взрослых увидела. Ага «будто». Вот такая метафора. Ведь здесь нет никаких предметов для взрослых.

— Химе-тян, что ты с этой штукой делаешь?! О чём ты вообще думаешь, занимаясь таким посреди дня?!

— Ты чего, сестрёнка? Прямо в лице переменилось.

Орихара-сан ничего не понимала, а Кисаки-сан в спешке подошла. Она как могла скрывала смущение, но всё же заговорила:

— П-послушай, Химе-тян... Не буду запрещать. Вы можете заниматься этим когда и где угодно. Но... Но ведь у тебя особо опыта нет, так что полагаться на устройства как-то неправильно.

— Хм? Так я и полагаюсь на устройства, потому что опыта нет.

— Ч-что ты говоришь?.. В первый раз может и получится неуверенно, но надо ощутить кожу друг друга...

— Но с ним так приятно.

— М-может и приятно конечно...

Нет, мы тут вообще-то про массаж.

Разговор сестёр о массаже стал накаляться.

— Сестрёнка, а ты таким не пользовалась?

— А, а-а?! — Кисаки-сан уставилась на неё широко открытыми глазами. Про массаж речь.

— Э-это.

— Нет?

— ... П-пользовалась, — призналась Кисаки-сан. Разговор про массаж. — Н-нет. Н-ну... А что мне ещё делать? Я же взрослая женщина, а иногда хочется... И я в разводе, а одной ночами так одиноко...

Она не прекращала признаваться. Про массаж.

— Не очень понимаю... Но да ладно. Момота-кун, подойди.

Смирившись, что она не очень понимает, о чём речь, Орихара-сан поманила меня одной рукой. А другой подняла массажёр.

Не знаю, что себе представила Кисаки-сан, женщина изумлённо закричала:

— А-а ну стой! Ты что задумала?!

— Как что, использовать его на Момоте-куне.

— А, а-а?.. На Момоте-куне?.. Не на себе?

— Да. Его ведь используют там, где всё твёрдое.

— Т-там, где всё твёрдое?!

На затёкших частях тела, когда они прямо твердеют. Речь о массаже.

— А? А? Э-это нормально вообще? П-парням... Такое тоже нравится?

— Хм? Не важно, парень ты или девушка, такое всем нравится. Да, Момота-кун?

Я?!

Теперь я ответить должен?!

Нет! Прошу, не вмешивай меня!

Сами разбирайтесь со своим недопониманием!

— Это ведь приятно?

— Д-да... Момота-кун? Парням тоже нравится, когда их этим касаются?..

У одной глаза были невинными, а у другой любопытными и стыдливыми. И я был под их такими разными взглядами.

Думай...

— Да. Это приятно.

Толку думать.

Ничего знать не хочу.

Я слишком устал.

Пятнадцатилетнему парню с таким не справиться. Не буду думать, просто продолжу говорить про массаж. Да. Тут ничего непристойного. Мы просто говорим про массаж.

— Так что, приятно же?

— Да. Так приятно, что привыкнуть можно.

— В-вот как... А я и не знала.

— Потом и тебе дам.

— Н-не надо!

— ... Да не отказывайся ты так.

Орихара-сан снова посмотрела на меня.

— Ну, Момота-кун, подойди.

— С-стой!

— Блин. Ну ты чего, сестрёнка?

— ... Л-ладно. Я поняла. Я... больше не буду. Притворюсь, что ничего не видела и просто забуду. Я уже ухожу, так что подожди.

— Чего ты уходить? Можешь остаться.

— Могу остаться?! А?.. А? Т-так ведь... Ты точно не против, если я увижу?

— Да нет.

— Что?! Х-Химе-тян... Ты когда стала такой опытной?!

Поражённая Кисаки-сан на ногах не держалась. А мы тем временем готовились к массажу.

Орихара-сан спокойно подошла ко мне.

И включила массажёр.

Ву-у-у!

Стал разноситься звук, а он завибрировал.

— А... А? П-подождите. Стойте, я ещё не готова...

— Начинаю.

— ... Н-нет!

Во многих смыслах она была на пределе. Кисаки-сан упала на пол и прикрыла лицо руками.

Но через щели между пальцами смотрела на меня. Возбуждение и любопытство в глазах она скрыть не могла, потому и глазела на мою нижнюю часть тела.

И вот массажёр коснулся моей плоти.

Не снизу... А плеч.

Ву-у-у!

От приятной вибрации мышцы плеч расслаблялись.

— Ну что, Момота-кун? Приятно?

— Да. Приятно.

— Э-хе-хе, вот и хорошо. Теперь с другой стороны.

— Да.

— ... А? А?..

Увидев, что мне массируют плечи, у Кисаки-сан челюсть отвисла.

— Э-это... Химе-тян, а ты что делаешь?

— Как что, массаж.

— М-массаж... Э-это... Так ты это приспособление обычно для массажа используешь.

— Конечно. А для чего ещё?

— ... И правда. Больше-то незачем использовать, — видя непонимающую Орихару-сан, Кисаки-сан дала неуверенный ответ.

А потом пугливо посмотрела на меня... Я отвёл взгляд. Не могу я ей в глаза сейчас смотреть. Прости, Кисаки-сан. Я тебе ничем помочь не могу.

Какое-то время звук массажёра расходился по комнате.

И вот.

— ... Химе-тян. Ты вроде фары не выключила, — сказала Кисаки-сан.

— А. Правда?

— ... Ага, вроде не выключила, так что лучше бы проверить.

— Х-хорошо.

Орихара-сан быстро покинула комнату.

Остались лишь я и Кисаки-сан.

Как-то неловко сейчас.

— ... А. Я тоже выйду...

Я уже встал и собрался улизнуть, как меня схватили за руку.

Крепко, но рука дрожала.

— ... М-Момота-кун?

— ... Что?

— Ты ведь... Всё понял?

— ... О чём?

— ...

— Н-не понимаю. Ты о чём? Мы ж всё время о массаже говорили.

Я старался и дальше отыгрывать роль, но от моей попытки всё смягчить на глаза Кисаки-сан навернулись слёзы, а тело задрожало. Вся красная, её стыд достиг предела, и она сухо рассмеялась.

— ... Момота-кун, обними меня так, будто раздавить пытаешься. Если не сделаешь... Я начну вопить как ненормальная и выброшусь из окна.

— Это... Измена будет.

— Хоть погладь. Нежно по голове погладь. Скажи, что у меня есть смысл жить...

— Ну это... Я могу.

Я протянул руку и стал гладить по голове, говоря «всё хорошо, у тебя есть смысл жить». Утешаю тридцатичетырёхлетнюю женщину, очень ценный опыт.

Будем использовать бытовую технику правильно.

***

— ... А. Появились.

Кинотеатр в фешенебельном здании в соседнем районе... А точнее в кафе, откуда виден вход.

Я сидела на втором этаже у окна и наблюдала за целью.

— Момота и Орихара-сан... Совершенно точно.

Я проверила двух людей через окно. Да, никакой ошибки. Высокий парень и грудастая девушка. Это точно они.

На этаже с кинотеатром я целый час наблюдала за входом, и вот увидела их.

— Ах, слава богу. Если бы не увидела... — сказала я, глядя на парня напротив. — То просто бы провела свой выходной в кафе с тобой.

— ... Блин. Чего я здесь делаю? — от всего сердца высказался Урано. — Потащила в воскресенье с собой.

— Ладно тебе. Всё равно не занят.

— Занят. Я собирался в игры играть.

— Не занят.

— Игры и не занят — понятия не равнозначные, дура.

— А? Да ты бы просто за ними время убивал.

— ... Нам тут говорить не о чем. Ради игр приходится специально время подбирать. Там есть временные события, так что если не подстраивать свою жизнь под игры, то никакого удовольствия не получишь. Для меня игры — не просто увлечения...

— А, достал уже.

Меня эта тема не интересовала, потому я его прервала.

— Хватит чушь нести, Урано. Тебе же и самому интересно. Нормальные ли отношения у Момоты и Орихары-сан?

— ... Тц, — он недовольно цокнул.

Парень всё вёл себя так с тех пор, как я позвала его с собой, но что бы ни говорил, Урано согласился мне помочь. Сегодня они пошли посмотреть кино, это мне он рассказал. Похоже о плане свидания Урано узнал от Момоты.

Кажется он переживает за друга, встречающегося со взрослой женщиной.

— Я думаю... Орихара-сан обманула Момоту. Уверена в этом. Не может двадцатисемилетняя женщина встречаться пятнадцатилетним школьником. Но Момота... Из-за этих сисек ничего не понимает.

— ... Не пойми неправильно. Я здесь не для того, чтобы тебе с твоими дурными фантазиями помогать. Просто слежу, чтобы ты ничего не натворила.

— Грубиян. Я ничего не сделаю. Просто... Проверяю, что у них за свидание. А если Момота ступит на опасный путь, я должна буду что-то сделать! — сказала я и допила латте.

— И всё же чего они в кино так далеко поехали? Есть ведь кинотеатры и поближе.

— Чтобы с одноклассниками или коллегами не встретиться.

— А. Точно.

Логичное предположение.

Точно. Они ведь... Двадцатисемилетняя и пятнадцатилетний.

Их любовь под запретом.

— ... Идём, Урано, — решительно я поднялась.

В выходной в кинотеатре было оживлённо. Если расслаблюсь хоть на миг, упущу Момоту с его подружкой.

Потому маскировка ни к чему. И всё же я надела большие солнцезащитные очки, а Урано нацепил кепку по самые глаза.

— Интересно, на какой фильм они пришли?

— На этот.

Урано указал на начавшуюся недавно мелодраму. Сняли её по завершённой манге.

— На этот. Неплохо. Я и сама хотела посмотреть.

— А? Ты серьёзно? Там смотреть не на что. Актриса — новичок, и игра на уровне, ещё и какого-то идола специально придумали. В сети уже ругают, мол «насильники первоисточника» и «уровень школьного фестиваля». Всё же фильм по манге снимать — работа непростая.

— Что? Так ты уже смотрел?

— Не смотрел, но рецензии прочитал.

— Тогда точно не знаешь. Не рецензии решают, интересный ли фильм, а ты сам.

— ... Нет, говорю же... Я не такой, как обычные потребители, и смотрю на рынок в общем...

Я проигнорировала ту чушь, что нёс Урано, и следовала за Момотой. Они стояли в очереди за билетами, и мы встали позади.

— Кстати, кто заплатит? Наверное Орихара-сан?.. Значит Момота с ней из-за денег... Нет, стой. Наверное Момота заплатит, чтобы её задобрить...

— А могут каждый за себя, — Урано остудил мою разгулявшуюся фантазию.

— Ну, финансовое положение у них разное, так что вряд ли будут каждый за себя платить, наверняка поговорят и решат.

— В-вот как.

Поговорят и решат.

Это правильное решение как для пары, так и для мужчины с женщиной.

Купив билеты, они пошли в зал.

Мы тоже купили билеты. Урано недовольно бурчал, но всё же начал давать советы «раз столько свободных мест, они наверняка эти места взяли, если сядем позади, то сможем наблюдать».

Хотелось купить попкорн и колу, но нашей целью были эти двое, так что пришлось сдержаться. Пройдя мимо магазина, мы пошли за ними в зал.

Мы спустились по ступенькам.

Мы сидели слегка на расстоянии по диагонали. Урано всё верно просчитал.

Мы сели на наши места.

— ... Эх.

— Что?

— Да нет... Просто впервые с парнем в кино, и я немного расстроена, что пошла сюда с тобой.

— А? И из-за кого интересно так вышло...

— Тс. Начинается.

— ... М!

Вокруг стало темно, а на экране появилось изображение.

Два часа спустя.

Когда фильм закончился, мы дождались, когда Момота и Орихара-сан покинут зал, а потом вышли сами.

— Хм, а фильм интересным оказался.

— ... Да ничего особенного.

Фильм был замечательным, и я была взволнована, а вот Урано был не в духе.

— Я следила за ними, но ничего подозрительного они не сделали.

— Что например?

— Э-это... Например во время сцены поцелуя в фильме не поцеловались.

— У тебя в голове цветочная клумба? — поражённо спросил Урано.

Ну да. Не так много парочек будет заниматься таким.

— Но романтическая история получилась отличная. Я даже всплакнула под конец.

— Эх. Чушь какая-то. Над чем плакать? Не фильм, а мусор, как в сети и писали. Актриса деревянная, а изначальный сюжет и персонажей изменили. Вообще старания не ощущаются. А хуже всего персонаж идол. Зачем там вообще этот клубок ненависти? Видать для того, чтобы фанатов первоисточника позлить.

— Слушай, ты думаешь, что крутым смотришься с этой критикой?

— Что?

— Развлекаясь, стараешься не веселиться. Вместо того, чтобы плохое искать, лучше бы хорошее искал.

— Ух... Д-да нет же. Я...

— А. Нам надо за ними идти.

— Н-не меняй тему! К-кому говорю... Если мы вот так закончим, я будто и не победил в споре... Слышишь...

— Ну же, Урано, быстрее.

— У, у-у...

[[image:/storage/reader-images/025574aad8ed54f39cc312af38d965bbbceeee00.webp]]

Я поторопила почему-то готового разрыдаться Урано, и мы пошли за Момотой и Орихарой-сан.

После этого Момота и Орихара-сан... Ничем особым не занимались.

Нет.

Не то, чтобы они вообще ничего не делали. Зашли в ресторан, книжный магазин, просто гуляли.

Просто... Не было ничего, что стоило бы упоминания.

Они лишь ходили вместе.

Никаких заигрываний и дорогих подарков.

Они просто проводили вместе.

Однако...

Они выглядели очень счастливыми.

— ... Они всё время о чём-то болтают.

Площадка в парке, где было много семей.

Родители и дети играли в бейсбол или фрисби, а Момота с девушкой сели на скамейку на краю парка.

Я и Урано спрятались с другой стороны в беседке (так называемой адзумая. Урано рассказал), скрытой под тенью деревьев, и наблюдали.

Но... Было невероятно скучно.

Они полчаса просто сидели. Было не понятно, о чём они говорят. Но по атмосфере было ясно, что им весело.

— Они там вечно болтать собираются?

— Кто знает.

— Я думала после фильма... Они в отель пойдут.

— ... Озабоченная.

— Т-так ведь, мне друзья друзей рассказывали! Когда только встретился, нет настроения сразу в отель идти, перед этим надо в кино хотя бы сходить!

Он посмотрел с презрением, а я стала оправдываться.

Урано поражённо вздохнул:

— Это личная жизнь Момо, так что не хочется об этом говорить... Но они ничем таким вроде пока не занимались.

— Быть не может... Не занимались?

— Вроде.

— ... Поверить не могу. Они ведь уже месяц встречаются.

Я думала, они уже что-то такое делали.

Взрослая сестрёнка с соблазнительным телом и профессиональными техниками должна была подчинить тело и душу Момоты.

— А мои подруги через месяц уже многие таким занимаются... Орихаре-сан ведь двадцать семь? Взрослые ведь должны сразу этим заниматься?..

— Не знаю. Может они просто в своём темпе движутся.

— ... То есть Момота... Ничего не делал с этими сиськами?!

Даже при том, что он с грудастой девушкой встречается?!

И перед ним сиськи, которые можно лапать, а никто и не разозлится?!

Я девушка, а тоже хочу эти сиськи немного полапать!

— Разве парни не хотят поскорее грудь потрогать, когда с кем-то встречаются? Мои подруги тоже говорят, что парни, когда встречаться с ними начинают, думают, что могут в любое время за сиськи потрогать.

— У тебя среди подруг одни шлюшки.

— А ты, Урано? Через сколько дней хотел бы за грудь подержаться?

— А, а?! Н-не знаю, дура! Не спрашивай меня о таком! — он смущённо покраснел и закричал, даже мило слегка.

— ... Ну и невинная же парочка, — вздохнув, сказала я.

Сходили в кино, поели в кафе, зашли в книжный, болтают в парке... Ничем непристойным не занимались, свидание прямо как у школьников.

Хотя конечно я не рассчитывала, что смогу подтвердить факт непристойного поведения.

День за ними понаблюдала, и конечно же всё поняла.

Грубо с моей стороны было напридумывать что-то.

Они лишь наслаждаются временем, проведённым вместе, и дорожат друг другом, это просто до боли очевидно...

— ... Пошли домой, — сказала я.

— Уверена?

— Ага. Смотреть дальше... Смысла никакого.

В груди кололо. И чтобы отвязаться от боли, я улыбнулась.

— А-ха-ха. Прости, Урано. Потащила тебя просто так в выходной.

— ... И чего ты окольными путями идёшь? — сказал Урано. — Если хочешь, чтобы они расстались, достаточно в школе и у неё на работе обо всём рассказать.

— А? Ты что говоришь? Тебе их не жалко будет?

Разболтать. Я так не могу. У Момоты и Орихары-сан будут проблемы, если кто-то узнает, что они встречаются.

Блин, вот что он несёт?

— ... Эх.

— Ты чего вздыхаешь?

— Ничего. Думал, ты корыстная. Но похоже... Тебе дорог Момо.

Смотрит.

Урано оценивающе смотрел на меня.

— Эй... Почему тебе Момо понравился?

— А?..

— Когда он тебе отказал, ты же сказала, что любой подошёл бы, потому что не хотела, чтобы он переживал.

— ... М, — я потеряла дар речи.

Урано посмотрел на меня и пожал плечами.

— Ну, не хочешь, можешь не говорить.

— ... С-смеяться не будешь? — а я сама начала говорить. — Если пообещаешь не смеяться... Я расскажу.

И вот.

Выслушав мою историю Урано... Не стал смеяться.

С серьёзным видом он молчал.

Не вынеся тишины, я заговорила:

— В-видишь, не такая уж и серьёзная причина. Вот... Едва можно сказать, что люблю. Скорее уж увлечение, чем по-настоящему. Как-то даже странно называть это любовью.

— ...

— А-ха-ха... Н-ну же, Урано. Не смотри так сурово. Конечно ты удивлён. И хоть я запретила, можешь смеяться, если хочешь.

— ... Не буду я смеяться, — сказал он.

Со смехом я разрешила ему смеяться, а он не стал.

Снял кепку и посмотрел на меня. Он ниже меня ростом и довольно миленький.

Но сейчас такой серьёзный, что я аж застыла.

— ... Бесят твои слова. Ты же просто сбежать пытаешься.

Суровые слова пронзили меня.

— Оправдываешься умело... Но ты уже сказала Момо, что любишь. Только всё это было не от сердца. Если не была серьёзна, то конечно это так и не воспринимается... Будто отвертеться и сбежать пытаешься, — саркастично усмехнувшись, он продолжил. — Момо совсем другой. Он слушает своё сердце, и если серьёзен, то сделает всё, чтобы добиться любимой, потому Орихара ему и ответила. Эх. Всё же ты ему не подходишь.

— ... Чего, почему ты вообще говоришь мне такое? — голос дрожал. Сердце было в замешательстве, лицо пылало. Тело трясло не от гнева или смущения, а от чего-то напоминающего жалость.

— Ч-что я могла поделать... У меня ведь... Это первое признание... Да и про отношения я ничего не знаю... Я и сама не понимаю, как так вышло!

Если бы...

Если бы я была Дюймовочной, и просто бы плакали, и тогда ко мне пришли бы на помощь? Придёт ли на помощь вылеченная ласточка и стал бы моей судьбой цветочный принц?

Но в реальности... Нет никакого принца, и нет никакой спасённой ласточки, которая придёт на помощь.

Потому я должна была сделать всё сама.

Думала признаюсь, и у меня появится парень.

Однако...

Делать всё самой страшно, очень страшно... Потому я сбежала.

Урано верно говорит, я просто убегаю.

Я не принимаю ни Момоту, ни себя саму.

— ... Чего уж теперь? Что бы я ни сделала, ничего не изменится. У Момоты уже есть милая девушка. А мне он отказал...

Моя любовь с самого начала потерпела крах.

Как бы серьёзно я ни призналась, итог не поменяется.

Вот я и подумала, что лучше сбежать.

Лучше оставить это.

И тогда будет не так больно.

Если обманывать и убегать, то будет не так болезненно.

— И что? Сказать всё как есть и снова получить отказ?

— Да, верно, — сказал Урано. — Если ты страдаешь из-за невзаимной любви и так жалко улыбаешься... Может лучше всё это разрушить.

----------

Глава 7: Выбранная принцесса и невыбранная принцесса

«Жизнь — это череда выборов».

Это слова великого писателя Вильяма Шекспира.

Ну, строго говоря, это сказал не сам Шекспир, это слова из его трагедии «Гамлет»... Да и там их на самом деле не было, это обман, распространяющийся в интернете*... И всё же.

Не важно, говорил ли их Шекспир, слова известные и правильные.

Жизнь — это череда выборов.

С самого рождения человека преследуют большие и не очень решения.

Серьёзные решения об образовании и работе и самые незначительные о планах на выходные и в конце дня, что поесть и что надеть, какую книгу прочитать и в какую игру сыграть...

Если родился, ты уже не сможешь отказаться от выбора.

И конечно... К любви это тоже относится.

Любовь тоже предоставляет нам разные варианты.

Признаваться или нет. Принимать признание или нет. Ответить на звонок или нет. Место свидания. Еда, которую ешь вместе. Делаешь ли подарки. Устраиваешь ли сюрпризы... Много мелких выборов.

С кем встречаться?

Кого выбрать?

Любовь — это очень важный выбор.

В игре всегда можно сохраниться и загрузиться вновь, а потом насладиться другим выбором. Если игра с гаремом, можно получить финал с несколькими героинями.

Но реальность — это не игра. Если ошибёшься, уже ничего не поправишь, второго варианта никто не даст. И потому... Нельзя сказать, какое решение было правильным.

Выбор в реальной жизни в отличие от игры не исправить.

Потому он ценен.

Ценен, потому что уже ничего не исправить.

Жизнь — это череда выборов.

Возможно... Можно сказать и немного иначе.

Череда выборов — это и есть жизнь.

Что мы выбираем?

А что не выбираем?

Кого мы выбираем?

А кого мы не выбираем?

Собственный выбор влияет на судьбу человека.

Десятки, сотни, тысячи, десятки тысяч и миллионы раз...

Пока живём, мы принимаем решения, и то, куда они приведут, и есть «жизнь».

***

— А? — прозвучал невнятный звук.

Я не понимал, что мне говорят по телефону.

Просто не верил в слова Уры.

— Ч-что это значит, Ура?.. Сходить завтра на свидание с Ибусуки?

Когда вернулся со свидания, поужинал и пошёл к себе, позвонил он. Суть его слов было понять очень непросто.

«Сойдёт всё, что угодно. Кино, парк развлечений, аквариум. Просто повеселитесь вместе».

— ... Я ничего не понимаю. И я не могу просто пойти с ней и повеселиться.

Каждый понимает измену по своему, но идти куда-то с девушкой, которая тебе уже призналась — это почти для любого измена.

И даже если Орихара-сан разрешит, я не хочу этого делать.

Не хочу заставлять её волноваться.

Однако...

«Знаю, что много прошу. Но... Пожалуйста, Момо. Может, сделаешь это?» — голос Уры по телефону был серьёзным.

— Тебя Ибусуки попросила?

«Нет. С ней это не связано. Об этом я прошу».

— ... Не понимаю. Зачем тебе делать это ради Ибусуки?

«Это не ради неё...»

В детском голосе можно было услышать горечь.

«Просто... Меня это бесит. Это желание всё закончить, ничего не сделав... Все эти фальшивые улыбочки... Невозможно смотреть на самоутешение трагического персонажа».

— ...

Я понял.

Это порицание... Эта усмешка... Она были направлены не на Ибусуки.

Весь этот сарказм был направлен...

— Ура...

Всё же ты...

Я сдержал слова, которые собирался сказать. Это не то, о чём станешь так просто болтать. Не так просто снова поднять эту тему. Если просто погладить, рана не затянется.

Не стоит так просто соваться к чувствительным местам Урано Изуми.

«Прошу, Момо. Ради моего самоудовлетворения сделай это».

— ...

В голове роились разные мысли.

И после терзаний, я дал ответ...

***

— А? — прозвучал невнятный звук.

Слова с того конца трубки поразили меня.

Я просто не верила, что Момота-кун мне это скажет.

— Ч-что это значит, Момота-кун?.. Ты завтра пойдёшь на свидание с Ибусуки-сан?

Я только вернулась с нашего свидания, поужинала и отдыхала, как он позвонил. Чтобы сестрёнка не услышала, я вышла на балкон.

— Э-это... Послушай... Это точно не измена?

Я не понимала смысла и ничего не могла утверждать.

Не хотелось быть ревнивой женщиной, которая бесится лишь от того, что он общается с другими... Но это ведь уже перебор.

Пойти куда-то вдвоём.

Ещё и с девушкой, которая призналась ему.

Хм.

Такое ведь... Никому не понравится.

«В-всё же ты считаешь это изменой».

Голос Момоты-куна был виноватым, он понимал, что это измена.

— ... А почему ты мне об этом рассказал? Просто если собрался изменять, то это надо делать так, чтобы не раскрыли... И я не говорю, чтобы ты делал это так, чтобы я не раскрыла! Я просто не понимаю, почему ты сказал об этом.

«Ну... Просто подумал, что если промолчу, то это будет измена».

— И если расскажешь, это всё равно измена будет.

«Ну да...»

Странно как-то.

Разговор об измене не злил... А скорее тревожил.

Странно ведь как-то.

Что Момота-кун стал о таком говорить.

— Что-то случилось?

«... Ура попросил».

— Ура-кун попросил?

«Да. Попросил сходить с Ибусуки на свидание. Я отказал, но он настаивал».

— ... Зачем ему это?

«Я и сам толком не знаю. Но похоже ему это надо».

Ура-кун. Урано Изуми-кун.

Друг детства Момоты-куна, дорогой товарищ, с которым он ходит в одну школу.

Лично я не встречалась, но видела его и Кану-куна на фотографии. Взгляд недовольный, но с виду милый мальчик.

«Раз он попросил об этом, я хочу ему помочь».

«Однако», — Момота продолжил.

«Если ты против, я откажусь».

— А... — я не знала, что ответить.

Разрешить или не разрешить.

Не знаю, что правильно. Вообще не хотелось, чтобы он шёл на свидание с другой. Только от мысли в груди всё сжималось. Переживаю, как бы чего не случилось.

Но не хочется из-за своего эгоизма портить отношения с другом Момоты-куна.

А значит...

«А. Нет, прости. Думаю, не стоит делать так».

Я ничего не говорила, и заговорил Момота-кун.

«Это... Нечестно. Будто я перебрасываю на тебя всю ответственность».

Взяв себя в руки, он ещё раз сказал.

«Прости, Орихара-сан. Завтра я пойду на свидание с другой девушкой».

Это было признание в измене.

«Я понимаю, что мне стоило бы отказаться... Но я не хочу отворачиваться от Уры и Ибусуки».

— ...

«И я не сделаю ничего, что могло бы заставить тебя волноваться. Именно так всё и будет. Потому... Прошу, дай своё разрешение».

Ах...

Всё же Момота-кун невероятен.

Он не скидывает ни на кого ответственность.

Не сбегает от выбора.

Каким бы ни было решение, что бы ни пришлось выбрать, он принимает это.

А я, пытающаяся скинуть ответственность и предлагающая бросить меня в любое время, боясь, что будет больно, совсем не такая.

Я взрослее аж на двенадцать лет, и только учусь у него.

... Разве можно уважать парня, который моложе?

Теперь я могу ответить на слова Коматсу-сан.

С возрастом это вообще не связано.

Я уважаю Момоту-куна как мужчину и как человека.

Я дорожу им и уважаю его.

— ... Да, хорошо, — сказала я. — Можешь сходить на свидание, Момота-кун. Как твоя девушка, я разрешаю.

«Правда?»

— Ага. Я не против. Ведь я тебе доверю. Так что сходи на свидание. Всего я не понимаю... Но думаю это важно для Уры-куна и Ибусуки-сан.

«С-спасибо большое».

Испытав облегчение, Момота-кун поблагодарил. Говорил он уверено, но всё же волновался, когда признавался девушке, что собирается изменить.

— Но, Момота-кун, — сказала я. — Раз я разрешаю тебе пойти на свидание, выслушаешь мою просьбу?

***

На следующий день... Воскресенье.

Я встретился с Ибусуки у парка развлечений в Корияме.

Вообще я даже её номера не знаю. Потому вчера договорился через Уру, мы много всего обсудили и решили сходить в парк аттракционов.

— А, Момота.

Встречались мы у входа.

Я пришёл пораньше, и ко мне подошла Ибусуки.

— Д-доброе утро, — она неловко поздоровалась, и я неловко ответил «а-ага».

На ней был летний свитер с открытыми плечами и юбка с высокой талией. Не та простая одежда, в которой я видел её в аквариуме.

Милая, как и подобает девушке. Будто старалась показать своё очарование любимому...

— Прости... За сегодня. Что потащила тебя, — Ибусуки опустила голову и виновато проговорила. — Твоя девушка... Орихаре-сан ты что-то сказал?

— Да.

— И всё в порядке?

— Ну, вроде.

В порядке, вроде.

На её условие я согласился.

— Вот как... Ничего себе. Она тебе так доверяет, Момота.

— Я и сам рад.

— Ладно! Будем сегодня веселиться на полную катушку! — даже слишком весело сказала она и направилась ко входу. А я с улыбкой сказал «нет, для начала билеты купить надо, иначе не впустят» и последовал за ней.

— Ува, круто! Ничего себе, супер парк развлечений!

— На то это и парк развлечений.

— Давно здесь не была, вот и возбуждена. Эй, эй, а ты как, из боязливых?

— Не могу с уверенностью сказать... Ну, со здешними американскими горками справлюсь.

— Ура! Тогда прокатимся! Значит будем ходить там, где покричать можно!

Когда вошли в парк, Ибусуки была в приподнятом настроении, много болтала и просто была возбуждена. Возможно потому что чувствовала вину передо мной и Орихарой-сан.

И всё же.

После американских горок, картинга и каруселей её возбуждение стало нормальным.

— А. Момота, смотри, смотри.

Зона с устаревшими автоматами. Родео-машина, аттракцион на испытание силы удара и другие, Ибусуки указывала на них.

Там было... Что-то вроде баскетбола.

Девять целей, надо было попасть в нужную в определённое время. Что-то вроде баскетбола на выбывание.

Момота, ты же высокий, у тебя должно получиться.

— Хм...

Ну, вообще правда.

— Ну, попробуем.

Я вставил двести йен, и ко мне выкатились десять мячиков.

— Ва. Здорово! Момота, ты можешь баскетбольный мяч одной рукой держать?!

— М. Ну да.

— Так и знала. Так круто! Прямо как профессиональный спортсмен! У тебя ведь легко получится!

— Ха-ха-ха. Ну, просто смотри.

Приятно, когда нахваливают. Прямо поднимает настроение. Такое чувство, будто сегодня всё получится.

Я сосредоточился на кольце.

Встал в стойку и в нужный момент бросил.

— ... Мха!

Я запустил его... И мяч исчез.

Вроде не в наплавлении кольца, просто растворился.

А?

И что это значит?

Это исчезающий магический мяч? «Призрачный бросок»? Нет... Может он только для меня пропал?

— А мяч где?.. Ой!

Я стал осматриваться по сторонам, когда получил по голове. Чем-то сантиметров пять. Сверху мне на голову упал мяч и отскочил на асфальт. Ощутив боль, я схватился за голову и присел.

— У-ух...

— А? Серьёзно?

Борясь с болью, я поднял голову и увидел смотрящую на меня с подозрением Ибусуки. Никакой презрительной улыбки, она скорее не понимала, что случилось, и была озадачена.

Так люди на причудливых зверушек смотрят.

— Это ты... Пошутил?

— ... Нет.

— Н-не очень понимаю... Но бросок очень девчачий, и крикнул ты отстойно, ещё и глаза закрыл, а ещё меч прямо вверх полетел, хотя он как реактивный рванул.

— ...

— Неужели ты... В спорте вообще никакой?

— ... Даже неловко, — тихо ответил я, а серьёзная Ибусуки рассмеялась:

— Пф, а-ха-ха-ха! Блин, прикольно. А ведь с виду вылитый спортсмен.

— У-у...

— Раз так плох, мог бы и отказаться. Я бы заставлять не стала.

— Думал, сегодня получится.

Я правда так подумал. Но если как следует поразмышлять, я всегда так думаю и всегда ничего не выходит.

— Чего?.. А-ха-ха. Прикольно. Ах, надо на видео снять и в инстаграм выложить, точно прославишься.

Ибусуки даже слишком много смеялась. Вроде и позорно, но злорадства я не ощущал.

Девушка смеялась так, будто радовалась, что узнала что-то новое.

К счастью мой промах разрядил обстановку.

Неуклюжесть между нами пропала, и мы смогли повеселиться.

— А?! Так у вас недавно месяц отношений был

Мы стояли в очереди за мягким мороженным, разговаривая про поход в аквариум.

— То есть что-то памятное было?

— Я «мыльные цветы» подарил, это цветы, сделанные из мыла. Хотел ещё кое-что подарить... Но много всего случилось, и в итоге не вышло.

— Вроде не врёшь. И что именно за подарок?

— Я стихотворение написал.

— ...

— Специально ради этого дня готовился... А? Ч-что? Ты чего, Ибусуки? Что за помесь презрения и жалости у тебя на лице?

— ... Момота. Радуйся, что не вышло. И боженьку поблагодари.

Всё же стихотворение было не лучшей идеей.

Хм. А ведь хорошо получилось.

Пока болтали, подошла наша очередь.

Я взял обычное, а Ибусуки клубничное.

— М. Вкусно.

Поедая пластиковой ложкой, Ибусуки довольно улыбнулась. — Во рту так сладко, клубника — просто объедение.

— Критик из тебя так себе. А, но всё же с клубникой выглядит вкусно.

— Хочешь попробовать? Вот, — сказала она.

Ибусуки протянула мне ложку с мороженным.

— Э... Это.

Я напрягся. Видать поняв в чём дело, Ибусуки покраснела и быстро убрала ложку.

— П-прости. Просто... Я младшего брата так кормлю.

— В-всё в порядке...

— ... Ты против непрямого поцелуя? Всё же у тебя девушка, — сказала она и слабо улыбнулась.

Улыбка была очень печальной.

Я думал, что расстояние между нами сокращалось весь день. И неловкость полностью исчезла. Мы могли вести себя как обычные друзья.

Однако.

Как бы близки мы ни становились, парой мы стать не сможем.

Нет.

Звучит так, будто виноват в этом кто-то другой, потому я неправильно выразился.

Не «не сможем», а «не станем».

Мы не станем парой.

И всё потому... Что я выбрал не Ибусуки Саки.

Вообще я не собирался наслаждаться сегодняшним свиданием в парке.

Точнее не мог наслаждаться.

Я был виноват перед Орихарой-сан, и не мог позволить себе веселиться с кем-то помимо своей девушки.

Хотел просто ходить с кислым видом и относиться к этому как к работе... Однако.

Эта мысль вылетела у меня из головы. Ибусуки было так весело, что это передалось и мне.

Весело.

Было очень весело.

И всё же...

— Ва, так высоко. Давно не каталась, потому немного страшно.

После того, как побывали везде, мы пошли на колесо обозрения.

Надежда Ибусуки.

В маленькой кабинке мы сидели друг напротив друга.

— Момота, ты высоты не боишься?

— Не боюсь. А вот Ура высоту очень боится. А ещё замкнутых пространств и темноты.

— Полный набор, — она рассмеялась. — Вы хорошие друзья.

— Вот как? Да вроде обычные.

— Нет. Между вами крепкая связь. Если бы Урано не попросил, ты бы не пошёл со мной на свидание.

— ... Наверное.

Мы замолчали.

Голоса затихни, и находиться в кабинке стало неловко. Непередаваемая атмосфера расходилась внутри.

— ... А, а-ха-ха, даже как-то неловко из-за этого, — не выдержав этого, Ибусуки рассмеялась. — Клеше ведь? Настоящее клеше идти под конец на колесо обозрения.

— ...

— А-ха-ха. Как-то всё это бесполезно. Точно призналась для того, чтобы мне отказали. Всё же не стоит оно того. Ради самоудовлетворения потащила тебя, и только проблем доставляю...

И тут.

Ибусуки прекратила радостно улыбаться.

Теперь она скорее стыдливо высмеивала себя.

— Ну точно. Когда так смеюсь, будто обмануть пытаюсь. Урано это злит.

— ... Ибусуки, что тебе во мне нравится?

— Ува... Хочешь узнать?

— А-ага. Если это возможно.

Она сказала, что любой сойдёт.

А её подруга отвергла эту причину... Во время свидания я понял, что так всё и есть.

Даже я не настолько твердолобый, чтобы не понимать это.

Может это лишь моё самолюбие, но я не мог не ощутить чувства Ибусуки Саки ко мне в её словах и поступках.

Она выдавала невнятные «у, а», а её взгляд блуждал.

— ... Д-да ничего особенного тут нет, — начала говорить она. — Ты ведь на поезде в школу ездишь? Не замечал, что я еду на том же поезде?

— А? Правда? Я и не знал.

— Ну да. Там много людей в такой же форме. Но я тебя запомнила. Ты же высокий, так что выделяешься. Даже когда поезд полный, твоя голова выше всех.

— А, понятно.

— И ещё ты в поезде не за ремешки, а за перекладину держишься. Я даже подумала: «Ува, как высоко достаёт».

— Да, точно.

Из-за роста мне проще за перекладину держаться, чем за ремешки.

— Да... В этом... Вся причина.

— А, это и есть причина... А?

Я уставился на неё. Ибусуки замолчала, мяла юбку и от смущения дрожала.

— Только поэтому?

То, что держусь не за ремешок, а за перекладину.

Она полюбила меня лишь из-за этого?

— Я же сказала! Не такая уж и особая причина! — по кабинке разнёсся её смущённый крик. — Что я поделать могла... Когда увидела, подумала, что это круто.

— ... Т-то есть из-за роста.

— Ну и из-за роста... Ну и из-за того, как ты рукой за перекладину держишься.

— Рукой... У тебя фетиш на руки?

— Думаешь, это фетиш? Многим девушкам нравятся руки парней. У тебя руки такие большие и мужественные. Когда ты мяч одной рукой взял, всё внутри прямо сжалось.

— Х-хо...

— А потом ты вскрикнул, бросил по девчачьи, и больше ничего не сжималось.

— ... О, о-о.

Подняла и опустила. Видя меня таким, Ибусуки захихикала. Теперь она, мягко улыбаясь, заговорила:

— Раньше это и правда было «просто». Но теперь я вижу тебя в школе. И потом... Ута стала встречаться с Канао, все нашли себе парней, и я захотела найти себе кого-то... И тут вспомнила о тебе.

— ...

— Потому тут скорее не «люблю»... А «хочу узнать». Я захотела поближе узнать приглянувшегося мне Момоту. Подумала, что если узнаю тебя, то полюблю ещё сильнее.

А...

Я понимаю её чувства.

Я ведь полюбил Орихару-сан не потому что узнал о ней всё. Я влюбился в неё, считая, что она старшеклассница.

Нет в этом мире тех, кто всё знают о своих любимых.

Мы в себе плохо разбираемся, что уж про других говорить. В них больше неизвестного, чем то, что мы знаем.

Но при этом люди влюбляются.

Любят кого-то помимо себя.

Можно любить даже толком и не зная человека... Хотя может и наоборот. Мы любим, потому что толком и не знаем.

«Люблю» начинается с желания узнать...

— Это не любовь с первого взгляда. Не та любовь, от которой весь пылаешь. Но когда подумала, что хочу найти парня, в первую очередь подумала о тебе, — Ибусуки смотрела прямо на меня.

С того дня, как она мне призналась, мы много раз общались... Но такое было впервые.

Она впервые вот так серьёзно смотрела прямо на меня.

— Я тебя люблю. Встречайся со мной.

Дрожащим голосом она произнесла такое простое признание.

Без прикрас, без преувеличений и драматизма. Она отбросила тщеславие и красивые слова и сказала о своих чувствах.

И наверху колеса обозрения это было точно совсем другое признание.

Слова от самого сердца девушки по имени Ибусуки Саки...

— ... Спасибо, — сказал я, принимая её чувства. — Я очень рад, что такая милая девушка как Ибусуки призналась мне в любви.

Я хотел ответить ей честно.

Это будет справедливо на такое честное признание.

— Если честно... Я был не лучшего мнения о тебе вначале. Ты казалась воинственной, и я думал, что с тобой будет непросто.

— Э-это... Просто... Если проявлю слабость, то проиграю, вот я и выставляю защиту.

— Но моё впечатление постепенно менялось. Я понял, что ты хорошая и милая девушка. И наше свидание мне очень понравилось.

«Однако», — сказал я.

Я должен был это сказать.

Можно было этого и не делать, Ибусуки и сама всё поняла.

Она с самого начала была готова к этому.

Однако... Я должен был сказать.

Казалось, что это надо сделать.

— Прости. Я не могу встречаться с тобой. У меня уже есть девушка.

— ... Да. Знаю, — Ибусуки улыбнулась.

Печальной и хрупкой улыбкой.

— ... Эй. Момота, когда ты повстречал Орихару-сан?

— В середине мая. Она ехала в поезде и... В общем кое-что случилось, и я ей помог.

— Вот как. Значит... Я была первой. Ты мне понравился в конце апреля.

— ...

— Что если бы, — сказала Ибусуки.

Она точно специально выдержала паузу.

— Что если бы я призналась раньше... До того, как ты встретил Орихару-сан, стал бы ты со мной встречаться?

— ...

— Если бы не Орихара-сан, а я попала в беду в поезде, ты бы помог мне, и тогда началась бы наша любовь?

— ...

Я сам не заметил, как сунул руку в карман и сжал то, что там было.

В руке у меня были... Ключи и голубой пингвин.

— ... Не знаю, — ответил я.

Я точно уклонялся от ответа, но сказать мог лишь это.

Что бы случилось, если бы до встречи с Орихарой-сан мне бы призналась Ибусуки? В апреле подружки у меня не было, и если бы мне призналась милая девушка вроде неё, я бы наверное согласился встречаться.

Если бы в тот день извращенец приставал не к Орихаре-сан, а к Ибусуки, возможно сейчас было бы совсем другое будущее.

Однако.

Это всё «если».

Жизнь — это череда выборов, а череда выборов — это и есть жизнь.

Реальность — это не игры. Тут нет сохранений, как и вторых попыток. Выбор прошлого не изменить.

Потому этот выбор ценен, и остаётся лишь сожалеть о том, чего не сделал.

Из множества «если», складываются «будущее» которое человек лишь представляет, радуется и печалится из-за него.

Однако.

Именно поэтому...

— Раньше я бы не задумался над выбором. Но теперь, дай мне хоть миллион попыток, я бы хотел влюбиться именно в Орихару-сан.

Даже если бы я мог изменить прошлое... Я бы повторил этот выбор.

Я хочу повторить путь, в котором я встречаюсь с Орихарой-сан.

Даже если бы был режим с гаремом, мне он не нужен.

Я хочу идти по одной дороге со своей любимой девушкой.

Что-то ты выбираешь, а что-то нет.

Я выбрал Орихару Химе, а Ибусуки Саки я выбрать не могу.

— ... Вот как.

Я думал, что Ибусуки скажет что-то и рассмеётся, но она не смеялась. На лице была слабая улыбка, но уже даже не усмешка. Скорее уж она с чем-то смирилась и приняла это.

— Спасибо, Момота. За то, что помог разобраться с моими чувствами, — сказав это, она хлопнула в ладоши, точно переключаясь. — Тогда будем друзьями.

— Друзьями?

— Ну да. Или Орихара-сан против того, чтобы у тебя были контакты другой девушки на телефоне?

— Не думаю, что всё настолько сурово.

— Тогда никаких проблем. Хотя вдвоём мы вряд ли куда-то сможем пойти, так что потом пойдём вместе. С Урано и Канао. Да?

Улыбка.

Ибусуки улыбнулась.

Беззаботной ясной улыбкой. Искренне улыбнулась не любимому парню, а дорогому другу.

Однако в уголках глаз собирались слёзы.

Я притворился, что не вижу их, и кивнул.

[[image:/storage/reader-images/de7fa018aaabf4aa89606e438ea7fbe5b90ad569.webp]]

***

Мы ушли из парка перед закатом, и я сразу же рассталась с Момотой.

Он предложил меня проводить, но я отказалась. Не из-за Орихары-сан... Просто хотелось побыть одной.

Однако.

Одна я была всего несколько минут.

— А, Урано?

Я шла к станции, а по пути на скамейке сидел невысокий парень. Он опять натянул кепку на глаза, как когда мы следили за Момотой и Орихарой-сан.

— Что ты тут делаешь?

— ... Да ничего.

— Пришёл надо мной посмеяться? «Ха, брошенная?» — так, что ли?

— Что?.. К-конечно нет.

— Врёшь.

Я села рядом с Урано.

— Спасибо. Ты же пришёл, потому что переживал?

— ... Д-да не переживал я за тебя. Просто чувствую ответственность. Подумал, что должен увидеть, чем всё закончится.

— Урано, язык у тебя скверный, но сам ты хороший.

— ... М! З-замолчи! Дура!

Я его похвалила, а он покраснел и спрятал лицо за кепкой. Ох и тяжёлый у него характер.

— ... Н-ну так и как всё прошло?

— М?

— Всё сказала Момо?

— Ага. Всё. А он мне отказал.

— ... Вот как.

— Теперь уже окончательно. Он сказал: «Дай мне хоть миллион попыток, я бы хотел влюбиться именно в Орихару-сан».

— Ну Момо и загнул.

— Точно. Не обязательно ведь было прямо так серьёзно говорить. Можно было и соврать, мог же сказать «вполне может быть, что я бы и мог встречаться с тобой», было бы приятно.

«Однако», — я продолжила.

— Теперь мне легче. Я смирилась.

Я опустила голову и встретилась взглядом с Урано.

— Спасибо, Урано. Благодаря тебе мне наконец разбили сердце.

Если бы я и дальше ломала себе голову, искала оправдания и не была бы честна, то в итоге всё так бы и закончилось.

А теперь... Я вырвалась из лап безответной любви.

После такого отказа глупо было бы переживать.

— ... Хм.

— Эй, Урано. Ты сейчас свободен?

— А? Ну свободен.

— Тогда пошли в караоке.

— А?!

— Что-то мне покричать хочется.

— И-иди ты! Почему я с тобой в караоке идти должен?..

— А что такого? Мы ведь друзья.

— ... М?! Это кто друзья?!

Я сказала слегка с издёвкой, и Урано начал беситься. Улыбаясь, я поднялась и направилась к станции.

— Ну же, идём, Урано. А. И за караоке ты платишь.

— А?! Эй, п-подожди... Не пойду я! Ни за что не пойду и платить не буду! — жаловался он, но шёл за мной. Похоже всё же собирался со мной в караоке.

Мы шли достаточно быстро по погружающейся в сумрак дороге.

Мне только что разбили сердце, но на душе было спокойно.

Будто меня несла на спине ласточка.

***

Хочу, чтобы ты пришёл ко мне после свидания.

Вот о чём попросила Орихара-сан.

Слишком уж простое условие.

Чтобы выполнить его, после расставания с Ибусуки, я сразу же направился домой к Орихаре-сан.

И вот... Обомлел.

— Д-добро пожаловать, Момота-кун.

— ...

Стоило увидеть свою девушку, я замер. Думал, что душа тело покинула. Застыл прямо как когда она вышла в одежде секс-куклы, но это в определённом смысле было большим шоком.

— Э-это... Скажи хоть что-нибудь. Если будешь молчать... Я этого просто не вынесу.

— ... Ты что делаешь, Орихара-сан?

Борясь с озадаченностью, я выдавил слова.

— Почему... Ты в шортиках?

Сейчас на Орихаре-сан были шортики.

И я сейчас не о жене Вегеты. А про голубую одежду времён Сёва.

Сверху на ней была белая спортивная форма, а снизу шортики.

Форма эпохи Сёва, которую я только в манге и аниме видел.

— Я так нарядилась... Я не проиграю старшекласснице... Вроде как, — натянуто улыбаясь, она сказала нечто загадочное. — Против школьниц Хейсей я использовала очарование эпохи Сёва.

— Ты же в эпоху Хейсей родилась.

— Н-ну да... Но мы ведь недавно из-за шортиков поссорились. Вот я и подумала, вдруг ты меня в шортиках увидеть хотел.

— ... Ты слишком глубоко копаешь. Я не фанат шортиков.

— А, а-а-а-а?! К-как же так... И чего я так постыдно нарядилась?..

Орихара-сан поникла.

Да, я не фанат шортиков.

Вроде... Нет.

Но сейчас не мог отвести взгляда от женского тела в шортиках.

Прекрасные формы облегала голубая ткань. Дизайн шортиков прекрасно подчёркивал бёдра. Они раскрывали весь потенциал нижней части тел женщин.

Круто.

Шортики слишком сексуальные.

Будто так и должно быть.

И в период полового созревания девушки эпохи Сёва занимались спортом в этом?

[[image:/storage/reader-images/68e13cd9edfe3da0ac61ad21af7e747cf073f035.webp]]

— Я не фанат шортиков, но стоило увидеть тебя в них. И я вроде как... Полюбил их.

— В-вот как? Хм. Даже не знаю, как реагировать на такой комплемент...

Как она и сказала, на лице девушки появилась озадаченность.

Я осмотрел комнату, на столе были банка «Chu-Hi» и сырные крекеры.

— Ты пила.

— Ага... Двадцатисемилетняя женщина шортики на трезвую голову не наденет.

Похоже она выпила, чтобы набраться храбрости.

— ... Ну и как тебе? Я впервые в таком виде... Не слишком пошло? Раньше все и правда в таком ходили? Я попробовала походить, но они так врезаются... — она смущённо извивалась, показывая спортивную форму. Попка и грудь выделялись просто невероятно, пальцами она поправила шортики, а я чуть в обморок не упал.

— У-у... Стоило размер побольше купить. А, хм. Кстати, — начала бормотать Орихара-сан, а потом села перед столом. Она отпила из банки, отвела взгляд и сменила тему.

— К-как прошло свидание?.. — она пыталась сказать так, будто её это не волнует, но всё было понятно. Усмехнувшись, я сел рядом.

— Ничего не было.

— А, вот как. Ну, я в тебя верила и вообще не волновалась.

— Прости, что доставил хлопот.

— У... Г-говорю же, что всё нормально, — пробормотала она и стала есть крекеры.

— Ибусуки снова призналась, и я снова ей отказал.

— ... Точно всё в порядке?

— Ты о чём?

— Просто... Ты так легко отказал Ибусуки-сан. Тебе не было весело с ней в парке развлечений? Разве не веселее с девушкой-ровесницей, чем со мной? — быстро говорила она, а потом смущённо опустила голову. — У-у... Прости. Наговорила. А ведь сама сказала, что не переживаю и доверяю тебе.

— Не извиняйся. В этот раз всё равно я во всём виноват.

Пошёл на свидание с другой девушкой.

Что бы она ни сказала, мне даже пожаловаться не на что будет.

— ... М?

Я посмотрел на стол.

Ключи и красный пингвин.

Они лежали рядом с пустой банкой.

— Это...

— А, это... Вроде как оберег, помогает мне успокоиться... — быстро объяснила Орихара-сан.

Выглядела будто провинилась в чём-то... Но при этом такая милая.

Я заставил свою девушку волновать, потому не стоит так думать... Но стоило представить, как она молится на эту вещицу, пока её парень с другой... И это показалось мне довольно милым.

Я просто без ума от неё.

Не могу без неё.

Хочу кричать об этом.

Моя девушка лучшая.

— Ну да... На свидании с Ибусуки было весело, — сказал я. — Я увидел её с новой стороны. И понял, почему она меня полюбила. И честно говоря, сам немного проникся к ней чувствами.

— ... М.

— Но... Она нравится мне как друг. А я буду смотреть лишь на тебя, Орихара-сан, — сказал я, сунул руку в карман, достал ключи с брелоком и положил на стол.

Красный и синий. Парные пингвины лежали рядом.

— Это...

— Я сегодня держал его в кармане и весь день не расставался.

Я посмотрел на переживавшую Орихару-сан. Я сжал её слегка дрожащую руку.

— Я люблю тебя, Орихара-сан. И я рад, что ты моя девушка.

Эти слова были окончанием в моём стихотворении. Вообще хотелось прочитать его полностью, но оно было слишком длинным, и я был не уверен, что вспомню его полностью. Эх. Увы.

— Момота-кун...

Зачарованно она посмотрела на меня. Лицо алело от алкоголя, глаза были влажными, такая милая, что хотелось обнять.

И вот она опёрлась на моё плечо.

— ... Ах, я похоже напилась, — снова съев закуску, сказала она. — Я очень пьяна. Даже не вспомню завтра о том, что было. Так что... Что бы сейчас ни случилось, я обо всём забуду.

— Орихара-сан...

Я понял, что она имела ввиду.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга.

Слова были не нужны.

Сейчас здесь были лишь мы.

Видят нас только пингвины.

Никто бы не стал сдерживаться.

В такой момент прямо здесь я могу без проблем потрогать тело девушки.

Я уже потянулся руками к синей ткани короткой формы и приблизил лицо... Когда в коридоре прозвучал голос.

— Я вернулась.

Гостья не звонила, а просто открыла дверь. Будто к себе домой вошла.

— Подругу на работу вызвали, так что пьянка отменена. Химе-тян, поужинаем где-нибудь вместе...

Увидев нас, Кисаки-сан застыла.

Застыла так, будто увидела что-то непозволительное. Мы тоже застыли, атмосфера была очень неловкой.

И вот не способная стоять Кисаки-сан опустилась на пол.

Поражённый взгляд... Был направлен на шортики младшей сестры.

— ... Почему у вас только какие-то странные игры?! — на одном дыхании выкрикнула она, а мы ничего не могли ответить.

Косплей старшеклассницы.

Шортики.

Чувства к двадцатисемилетней женщине — настоящие потёмки.

Но это мне и нравится.

Куда бы ни завела эта дорога, я буду наслаждаться сделанным мной выбором.

----------

Послесловие автора

Какой бы выбор человек ни сделал, он несёт за него ответственность. Тут ничего сложного, например когда идёшь с другом поесть и предлагаешь сходить в какое-то заведение, а еда там не очень, и ты чувствуешь себя виноватым, вот и чувство ответственности.

Выбор несёт за собой ответственность.

Но в то же время есть выбор не выбирать. Когда тебе предлагают A или B, то предполагается два варианта, но есть ещё и третий — не выбирать ничего. И если честно, выбор тот ещё. Хотя ничего сложного, например, когда идёшь с другом в ресторан, и он спрашиваешь «что будешь есть», а ты не берёшь меню и говоришь «что угодно». С одной стороны принял решение, но с другой отказался от ответственности за этот выбор. Это как сказать «я не собираюсь брать ответственность». Всё равно что сбежать от неё и скинуть на другого. Можно сказать, «что угодно» значит, что ты говоришь человеку «я полагаюсь на твой выбор».

Значит «не выбирать» значит перекинуть ответственность с себя на кого-то. И ответственность человека в том, что он, не выбрав сам, сбросил ответственность на кого-то ещё. Когда отказываешься принимать решение, и это делает кто-то другой, может он и поступит хорошо, в случае первого человека это говорит об отказе от ответственности. Как бы... Это не когда пара ссорится из-за еды «я это хочу», «а я это хочу», а например «что приготовить?», «что угодно», а ему в ответ «нет, вариант «что угодно» не подходит».

Это Нозоми Кота.

И это второй том романтической комедии с героиней, которой около тридцати. Тема — выбор. Тут от чего-то приходится отказаться, и взять ответственность за сделанный выбор и с ним может быть непросто, потому он очень важен. По сравнению с первым томом героинь стало больше. И... Простите. Когда вышел первый том, я написал в твиттере «в этой книге не будет героинь-подростков», а тут появились обычные старшеклассницы. Хотя сложно сказать, героини ли они.

Напишу про основные пункты произведения.

Во-первых, никакого гарема.

Во-вторых, никакой работы.

В-третьих, никаких врагов или злодеев.

Всё это я обсудил со своим редактором ещё когда только начал писать. По первому пункту: я хотел написать про чистую любовь. Я задумал это как историю про героев, которые не будут засматриваться на других. Работа нужна только как фон, чтобы показать очарование героини, и выставлять её на передний план ни к чему. А по последнему... Какая-то игра со связыванием вышла бы. Не нужен мне злодей, творящий гадости, я хотел произведение, где все персонажи хорошие. Я хотел написать лёгкое произведение, хотя сложно, когда нет очевидных злодеев.

В общем я основывался на этих принципах. Первый том продался хорошо, и я рассчитываю на длинную серию. Надеюсь, мы встретимся и впредь.

Ещё у меня хорошие новости.

Запланирован комикс по «взрослой девушке».

Быстрее бы появилась манга. И всё случилось так быстро благодаря купившим первый том читателям. Спасибо вам за это. Подробности будут позже, желаю и мангаке удачи.

Дальше благодарности.

Мой менеджер, Накамизо-сама. Спасибо за вашу помощь. Нанасе Мерути-сама. Спасибо за прекрасные иллюстрации. При виде обложки я чуть сознание от радости не теряю. Полагаюсь на вас и впредь.

И конечно же я благодарен читателям, которые держат эту книгу в руках.

Увидимся в третьем томе.

Нозоми Кота

----------

Начальные иллюстрации

[[image:/storage/reader-images/1123e67d1d8752b49676f4f116c9e1e2d72457db.webp]]

[[image:/storage/reader-images/f00e849ddc50cceb36a7eed9f378e5eccfe6d877.webp]]

[[image:/storage/reader-images/6bdf462515b8a1644437ed6c268218807efba916.webp]]

[[image:/storage/reader-images/d69d807caaa195725e4ebdfaaa31dbf0f33cb508.webp]]

----------

Пролог

— Химе-тян, тебе в школе какой-нибудь мальчик нравится? — внезапно спросила Урю-сенсей, и я чуть не подавилась.

И сейчас я не тридцатилетняя сотрудница компании.

Я ученица начальной школы.

Не помню, когда это точно было, но скорее всего классе в пятом или шестом.

В начальной школе... Да до самого университета, пока я не начала жить самостоятельно, я жила в северном районе в глубинке. Начальная школа, в которую я ходила? из-за оттока людей теперь закрыта. Вот в таком захолустье я жила.

Тогда я... Была в маленьком городском общественном центре.

— Ч-чего так внезапно спрашиваете, Урю-сенсей?

— А-ха-ха, Химе-тян, ты вся покраснела, — она весело рассмеялась.

Она всегда была очень улыбчивой.

Урю Кодзуе.

Взгляд слегка резкий, но лицо улыбчивое, так что она не казалась суровой. Высокая и стройная прямо как модель. Для меня она была как взрослая старшая сестра.

Хоть я и называла её «сенсей», она не была учителем.

Она вела занятия по кулинарии.

Во время долгих летних и зимних каникул, открывались местные курсы кулинарии для детей, на которых преподавала Урю Кодзуе.

Хотя там было меньше десяти человек, но я ходила на них каждый год.

Правда скорее это был приказ родителей.

Если меня оставить, я все каникулы за играми проведу, так что мама меня туда силком отправляла.

— Ты девочка и должна не только за Famicom сидеть, так что учись готовить.

Вот оно сексистское воспитание, из-за которого столько сейчас в сети шума поднимается, и для мамы любая приставка была Famicom... Хотя я ей благодарна. Умение готовить мне очень пригодилось, когда я одна жить начала... И в то время я залипала на игры как никто другой.

Как раз тогда «Advance» вышел.

Без преувеличения, я жила в играх.

На летних каникулах я только ела, спала и играла. Конечно же родители волновались.

— В-вы слишком много смеётесь.

— А-ха-ха, прости, прости.

В помещении были только я и Урю-сенсей.

Занятия закончились, и другие дети уже разошлись по домам.

Только мои родители задерживались, и сенсей ждала вместе со мной.

— И всё же тут нечего стесняться. Ты уже в том возрасте, когда начинают мальчиками интересоваться.

— ... Ну да.

Друзья в школе на летних каникулах только об этом и говорят. Типа кто крутой. И кто нравится. Составляют список мальчиков.

Но...

— Я... Пока не очень это понимаю.

Чтобы не быть одиночкой, я стараюсь общаться с девочками в классе... Но каких-то особых чувств к мальчишкам у меня нет.

Не понимаю.

Не понимаю я этого.

В начальной школе я не понимала, что значит любить кого-то.

— Хм, вот как. Тогда что тебе нравится, Химе-тян?

— «Advance»! — сказала я.

Очень взволнованно.

— Урю-сенсей, а вы знаете про «Game Boy Advance»?! Такая классная! «Game Boy Color» тоже классная, но куда ему до Advance! У неё есть кнопка RL! Сейчас я играю в «Rockman.EXE»... Она такая классная! Тут уникальный мир и эпохальная система боя, она должна остаться в истории...

— ... О-ого, вот как.

Урю-сенсей натянуто улыбнулась. Увидев её такой, я пришла в себя. Обычно я спокойная, но на некоторые темы могу без умолку болтать.

... Эх, да уж.

Признаваться не хочется, но я наверное и в свои двадцать семь такой же осталась.

— Я в игры не играю, так что ничего не понимаю. Прости.

— ... И вы простите, я слишком увлеклась.

— Понятно. Химе-тян, тебя не любовь, а игры интересуют. Вот какие теперь дети. Значит мальчики тебе не интересны?

— Н-не то, чтобы не интересны... Просто мне наверное пока рано. Думаю, подрасти вначале стоит.

Говоря это, я посмотрела на руку Урю-сенсей.

На безымянном пальце левой руки... Было красивое колечко.

— Урю-сенсей, вы замужем, у вас и ребёнок есть?

— Ага.

— То есть вы... Уже встретили того, что был предначертан вам судьбой.

Предначертанный судьбой.

В это я верила в начальной школе.

Про любовь я знала лишь из сериалов и манги, и думала, что люди вырастают, встречают своего суженного и женятся.

А разводятся, потому что женились не на том самом судьбоносном человеке.

— Предначертанный судьбой?.. Хм, даже не знаю. Наверное нет.

— А, а-а?

— Мы вообще во мнениях не сходимся. И постоянно ссоримся. Всё же когда люди воспитывались в разных условиях... Это сложно, — ворчала она. — ... Мой бестолковый муженёк вечно попадает на ободок унитаза, хотя я ему постоянно об этом говорю, а ещё когда бреется, в раковину волосы выкидывает, и заявляет «по сравнению с другими я помогаю в воспитании ребёнка». Как он помогает? Ребёнок-то общий. Так чего я больше им занимаюсь, будто так и должно быть? И мы не говорим, что там у других. Мы про нашу семью говорить. А когда я ночью предлагаю, он такой «ещё одного ребёнка хочешь?» Это что вообще? А? Это что, единственная цель в семье? То есть это у нас только для того, чтобы детей делать?

— Э-это...

[[image:/storage/reader-images/280b52c6bbbc3bc91abc4e309ba1d334d3f4e75f.webp]]

— А, прости. Рано тебе пока о таком слышать, — она сразу же рассмеялась. Что там про ночь, я тогда ничего не поняла... А сейчас понимаю.

Да уж, нелегко супружеским парам.

— В общем бесит он. Может и есть где-то красавчик, богатый и думающий так же как я, мой принц... Моя судьба.

— В-вот как...

На моём лице тогда точно была тревога.

Урю-сенсей вышла замуж не за того человека и теперь возможно несчастлива в браке. Может даже скоро разведётся. Переживая из-за этого, я не знала, что сказать.

— Но, — продолжила она. — Я его очень люблю.

Она прикрыла глаза и смущённо и счастливо улыбнулась.

Такая взрослая Урю-сенсей сейчас казалась молодой девчонкой.

— О-очень любите?

— Да. Очень.

— Даже при том, что постоянно ссоритесь?

— Да. Постоянно ссоримся и ругаемся... А я его люблю. Странно?

— ...

После таких прямых слов я смутилась и не могла ничего сказать. И Урю-сенсей слегка покраснела и добавила:

— А-ха-ха. Только это секрет.

Вздохнув, она продолжила.

— Даже если бог или ещё кто-то сейчас явится и скажет «Я приготовил тебе твою настоящую судьбу», я откажусь. И скажу, что меня устраивает мой муж.

— ... Значит ваш муж — и есть ваша судьба.

— Хм... Ну, вот как. Наверное. А-ха-ха, сама толком не знаю, — Урю-сенсей весело рассмеялась.

— Это так здорово... Любить кого-то, — проявив настоящий интерес, сказала я, а она мне добро улыбнулась и погладила по голове.

— Когда-нибудь и ты его встретишь, Химе-тян. Пусть он не будет настоящей судьбой, но ты будешь хотеть быть с ним.

В то время, увы, я не поняла смысла этих слов.

Что значит любить кого-то?

Я всё не понимала, что это значит.

В школе я ни в какие секции не вступала, только играла и потолст... М, в общем у меня центр тяжести стабилизировался, а потом под надзором Юки-тян я села на жёсткую диету, и когда похудела, стала искать работу в наши нелёгкие времена, а когда нашла, была каждый день занята, В выходные играла... И вот так дожилась до того, что стала одинокой тридцатилеткой.

Двадцать семь лет.

Уже никакой не ребёнок... И тут я впервые влюбилась.

Полюбила кого-то помимо себя.

Столкнулась с тем, что значит «любить».

[[image:/storage/reader-images/d5803993f8f0cb88707191121ddbe574dcdec138.webp]]

----------

Глава 1: Принцесса наконец снова занимается

Раньше влюблённым было сложно поговорить по телефону.

Правда до этого года у меня парня никогда и не было, потому я себе подобным голову не забивала... Но мои подруги часто по этому поводу жаловались.

Когда я была в начальной школе, мобильные телефоны только начали расходиться, тогда они были только у старшеклассников, а ученикам средней школы приходилось разговаривать с любимыми по стационарному телефону. Помню, как слышала о том, как мальчишки жаловались «позвонил девушке, а ответил её отец...»

В старшей школе появлялись мобильники, но непреодолимой преградой стала плата за связь. Раньше она была дорогой. Тогда без лимитных тарифов не было. И я далеко не раз слышала печальные голоса друзей «Месячная оплата за телефон превысила десять тысяч йен, и родители конфисковали его...» Многие парочки пользовались услугами компании «Willcom», как раз подходящими для них, но сложностей с телефонным общением оставалось море.

А что сейчас?..

Сейчас и у учеников средней и даже начальной школы есть смартфоны.

Можно через приложение звонить любимым совершенно бесплатно.

Если дома есть Wi-fi, то со смартфона можно общаться сколько душе угодно.

Но так ли всё здорово в нашем удобном мире?

Когда нельзя общаться, люди больше думают друг о друге. Больше уже нет того, что люди ждут, когда можно будет просто поболтать о чём угодно. Удобство «Можно пообщаться когда угодно», превращается в бремя «Надо постоянно общаться»... Шучу конечно.

Я не собираюсь оправдываться, мол раньше было лучше.

Это очень удобно.

Смартфоны лучшие! Прямо дар цивилизации!

Так что.

Благодаря повсеместному использованию смартфонов и приложений для общения... Я могу каждый день общаться со своим парнем-старшеклассником.

— Итоговые тесты?

Был вечер в начале лета, когда уже пора задумываться о кондиционере.

Пока я как обычно болтала с Момотой-куном по телефону, выскочили такие знакомые мне слова.

«Да, со следующей недели начинаются тесты».

— Ах... Тесты. И у вас они есть.

Ува.

Сколько воспоминаний, итоговые тесты.

Слова, ассоциирующиеся со школой.

«С тех пор, как пошёл в школу, они у меня первые».

— Ну да. А, кстати, Момота-кун, а как промежуточные тесты прошли?

«... Промежуточные прошли не очень», — печально сказал он: «Ну, это... Я тогда как раз с тобой встречаться начал».

— ... Ах.

И правда.

Они как раз в это время проходят. И учиться не получалось. Тогда всё было очень сложно.

«Учёба в голову совсем не лезла».

— Ага... Ну да.

«И «Rockman.EXE» оказался очень хорош».

— Ага, ага! Точно, точно! — я закивала головой. — Это... Прости, это всё из-за меня...

«Нет, Орихара-сан, ты ни в чём не виновата. Только я. Но... Теперь я должен постараться. Не хочу думать, что моя успеваемость снизилась из-за того, что я с тобой встречаюсь».

— Момота-кун...

Я подумала, что это на него похоже. Такой серьёзный и честный. И старательный, что совсем не похоже на ученика первого года обучения старшей школы.

— Это... Может тогда нам не стоит столько болтать перед тестами?

«Ну да...»

— И на выходных никуда не пойдём, тебе ведь учиться надо...

Было грустно, но сказать надо было.

Завтра как раз засидевшаяся сестрёнка домой возвращается, и на выходных мы могли бы остаться одни... Я думала, можно было бы позаигрывать.

«... Прости».

— Н-нет, не извиняйся. Ничего ведь не поделаешь. В школе надо учиться. Я как-нибудь перетерплю, так что готовься.

«Да...»

— А когда тесты закончатся... М-мы повеселимся, — желая подбодрить, сказала я... А потом так смутилась, что аж сама себя возненавидела, уткнувшись в кровать. Ува, что же я несу?! Вот ляпнула! Кто меня за язык тянул?!

Вся изнемогая, я ждала ответ.

«Д-да! Повеселимся, как следует», — ответил он, тяжело дыша.

Слава богу. Хорошо, что сказала.

«... Жестоко. После этих слов я ведь не о тестах думать буду, а о том, как мы веселимся».

— Э-э... Как же так?

Я ведь тоже.

А, у.

Не могу.

Не хочу неделю терпеть. Невыносимо то, что мы встретиться и поболтать не сможем.

Хотя не хочется мешать Момоте-куну с учёбой... И что это, желание выглядеть презентабельно девушки постарше или гордость тридцатилетки? Нутро прямо кричит «хочу встретиться, хочу встретиться, хочу встретиться».

— ... А, точно!

Пока ломала голову, в неё пришла отличная идея.

— Момота-кун, приходи ко мне на выходных!

Я озвучила свою великолепную задумку.

— Я помогу тебе с учёбой!

И вот суббота.

— Опаздываешь! Ты опоздал, Момота-кун! — сказала я вошедшему в комнату парню, направив на него указку. После долгой разлуки (целых три дня), я была возбуждена и вошла в роль... Что-то даже очень.

— Что-то в последнее время ты совсем обленился, Момота-кун. В качестве наказания будешь стоять в коридоре!

— ...

И пока я была возбуждена, он поражённый потерял дар речи.

Как же стыдно, когда вот так тихо становится.

— А, а-ха-ха, шучу...

— ... Орихара-сан, а что это за наряд?..

— Это... Я думала побыть учительницей, — неуверенно говорила я, рассматривая собственную одежду.

На мне была белая рубашка с узорами возле пуговиц и чёрная юбка в обтяжку. А ещё чулки. И фальшивые очки.

Помимо очков и колготок остальное было куплено в магазине для косплея в универмаге. Там же я брала наряд секс-куклы и шортики.

— П-просто подумала, что раз буду помогать учиться, важно задать настроение.

— Орихара-сан... Так тебе понравилось косплеить?

— С чего вдруг?!

— Так ведь... Форма, шортики. Похоже ты пробудилась.

[[image:/storage/reader-images/117428c7740ea2d95fc9a3cd112055007b8783d6.webp]]

Ч-что он такое говорит?!

Я была возмущена и хотела ему ответить... Но если спокойно подумать, то ведь и возразить нечего.

Да.

Чем я в моём-то возрасте занимаюсь?

Стала постоянной клиенткой магазина косплея... И продавец меня приветствует как частую посетительницу.

— И всё же этот наряд... Это скорее косплей на учительницу. Обычно они так не наряжаются.

— ... П-позволь сказать. Я ведь тоже проверяла. Использовала ключевое слово «учительница»... И вот.

— Вот?

— ... Наткнулась на одни видео для взрослых.

Хотела эталон найти, и чем больше искала, тем чаще всякие всплывающие окна появлялись.

Ч-что ж такое! Какие учительницы мужчинами вообще нравятся?!

— П-прости за это.

На мой праведный гнев Момота-кун извинился от имени всех мужчин.

— ... Момота-кун, так тебе нравится?

— А?

— Ну это, такие учительницы?..

— Нет... Ну это... Нравятся наверное. Такое ведь типа привлекает...

— Так... Ты рад? Что я оделась как учительница?

— Ну, да.

— Появился энтузиазм?

— Ну... Вроде, — он смущённо кивнул. Раз не сказал, что не нравится, у меня от души отлегло. Слава богу. Если Момоте-куну понравился косплей, значит всё было не зря.

— Хи-хи, ладно, буду тебя сегодня учить.

— Да, полагаюсь на тебя, Орихара-сан.

— Нон-нон, — я помахала перед ним указкой. — Сегодня я Орихара-сенсей.

— ... Д-да, Орихара-сенсей, — смущённо ответил Момота-кун, хороший у меня парень.

Мы общались прямо как настоящая парочка, когда сели за стол.

— Кстати, Момота-кун, ты говорил, что с промежуточными всё плохо, а насколько?

— А, ну... У меня сто двадцатое место где-то. А на первом году обучения триста человек.

— А? Так всё не так уж и плохо. Выше среднего.

— Ну, может и так... Просто я в клубы не хожу, и как-то неприятно, что даже не в сотне. А в средней школе я вообще в пятьдесят лучших вошёл.

— Понятно. Ну, высокая цель, это хорошо.

— Кстати, Орихара-сан...

— М-м.

— ... Орихара-сенсей, а что у тебя с учёбой было? — спросил всё ещё смущённый Момота-кун, а я ждала этого и встала в крутую позу.

— А, успеваемость? Хочешь знать, что у меня было с успеваемостью? Хочешь? М, ну... В старшей школе я была неплоха, всегда держалась в двадцатке лучших.

— А... Вот это да! Значит Орихара-са... Сенсей, ты ведь выпускница школы для девочек?

— Да, вроде того. Одной из передовых школ префектуры.

— И университет... Ты же в F поступила?

— Верно. Он самый лучший в префектуре. Я уезжать не хотела, потому его и выбрала.

Ах, как же приятно испытывать на себе чьё-то уважение.

Вечно жалкая, а тут прямо гордость распирает как взрослую.

С учёбой у меня проблем не было.

Даже в двадцатке лучших была в хорошей школе.

Конечно я не гений, как Юки-тян, которая и правда талантище и в лучшем заведении Тохоку училась, но и мне есть чем гордиться.

— Я-то думал, что ты во время учёбы только в игры играла.

— Хи-хи-хи. Наивный Момота-кун. Геймеры как раз и учатся лучше всех. Когда я не делала домашку, а сразу садилась играть... Родители сразу электрическую вилку из розетки выдёргивали...

— Ува.

— Прямо во время игры, никакой жалости...

— Ува...

— ... Мои родители про сохранения и чек-поинты не слышали... Сколько стараний прахом... И гнев, и печаль, и одышка начинались после такого...

Детская травма вновь ожила и я содрогнулась. Вот встречаешь ты редкого покемона или охотиться на слизь и тут попадается ртутная или когда попадается профессор Дайджоб... Не передать словами, когда всё это вмиг пропадает.

Родители мне часто говорили «будешь только играть, глупой вырастишь», потому, чтобы получить разрешение, приходилось заниматься.

Главное, чтобы оценки хорошие были.

Чтобы спокойно играть в гостиной перед телевизором, я продолжала заниматься.

— ... Ну, сейчас я им за это благодарна. Если бы родители отстали, я бы сейчас только в игры и играла... В общем училась я хорошо.

— Вот как. Значит и курс первого года легко пройдём.

— М, наверное. Я гуманитарий, и вряд ли с точными науками помогу, но программу первого года объяснить смогу, как мне кажется.

— Орихара-сенсей, полагаюсь на тебя!

— Ха-ха-ха, правильно, полагайся!

Вот так радостно мы перешли к учёбе.

Момота-кун достал учебники.

И тут... Начался ад.

Тридцать минут спустя.

Здесь была одна бессильная и готовая разрыдаться взрослая.

Только с виду учительница.

То есть я.

— Э-это... — позвал встревоженный Момота-кун, пока я никакая валялась на полу. — Ты в порядке, Орихара-сенсей?..

— ... Хватит, Момота-кун. Не зови меня «сенсей».

— Ага...

На его лице было выражение «так ты же сама об этом попросила».

— ... Я не достойна зваться «сенсеем»... «Сан» тоже не добавляй. Зови просто по имени. Женщина вроде меня не достойна уважения...

— Нет, ну... Просто чтобы звать тебя просто по имени, между нами должно случиться что-то очень важное.

— М... В-вот как.

— Ага.

Ведь и правда. Когда обращение меняется, это значит, что люди становятся ещё ближе.

И вот так просто всё менять не стоит.

— П-покажи мне твои учебники, Момота-кун.

Я собралась с силами, чтобы бросить ещё один вызов. Японский, математика, английский... Я сосредоточилась на трёх основных учебниках, смотрела так, что кровь из глаз пойти могла... И в итоге ничего не поменялось.

— У, у-у, у-у-у... Не получается, ничего не получается...

В отчаянии я снова разрыдалась.

Сложный!

Первый год изучения сложный!

Что это вообще?! Ничего не понимаю!

— Т-так сложно?

— Нет, тут скорее не сложно.

С тех пор, как я училась, школьная программа изменилась и сложность повысилась.

— Материалы и задания кажутся знакомыми. Чувство такое, будто я уже делала их... Но.

— Но?

— ... Ничего не помню, — вздохнув, сказала я.

— Не могу вспомнить, как это решается. Помню, что знаю, а вот подробности в голову не лезут...

Неравенства! Квадратичные функции! Синусы и косинусы!

Делала, делала, всё это решала! Всё такое знакомое!

Но как... Вспомнить не могу, что с ними вообще делать? Я гуманитарий и после экзаменов к математике не подходила, и стоило теперь формулы увидеть, как у меня паника началась.

И не только с математикой.

С английским тоже.

Как это вообще по-японски будет, не понимаю.

Что за S + V +C?

Что за «Неограниченное использование относительных местоимений?»

Всё, что учила, всё забыла. Я за границей не училось, вообще за пределы Японии не уезжала, конец моим знаниям в английском.

И вот японский.

Оставим современный... Классика и ещё раз классика!

Несовершенная форма, конъюнктивная форма, конечная форма, атрибутивная форма, форма «если», и приказная, и эти падежи «ари, ори, хабери имасокари»... А! Делала ведь всё! Классический японский непонятный, специально же заучивала!

Но... Всё вылетело из головы!

Вообще ничего не помню!

— ... П-прости, Момота-кун. Хвасталась тебе, а ничему научить не могу...

Конечно я не вообще всё забыла. Всё простое помню и объяснить могу. Но с этим Момота-кун и так справляется... В общем мне вообще нечему его научить.

Вся эта учёба... Весь первый год — сплошная зубрёжка. Если есть время учить, лучше всё заучить самому.

— Прости. Никакой от меня пользы... Не думала, что всё успела забыть.

— Л-ладно уж. Ты ведь больше десяти лет назад училась.

— ... Д-да. Точно. Больше десяти. Уже столько лет прошло...

— А, н-не унывай!

Его доброта лишь сильнее кольнула.

Десять лет прошло.

С тех пор, как я в старшей школе училась, десять лет прошло.

Десять лет. Чтобы растерять весь накопленный опыт... С лихвой времени было.

А ведь в детстве говорят «учись как следует, в жизни пригодится», а те, кто говорят, что не могут учиться, как мне казалось, просто не хотят... А тут оказалось, что школьные знания вообще не пригодились.

Я как работать начала, вообще их не использовала.

Не использовала, вот и забыла.

Да уж... Что же это?

Даже не обидно... А как-то печально.

Я когда экзамены сдавала, столько занималась, столько всего выучила, казалось, никогда не забуду... А люди-то всё ненужное забывают. Как мышцы дряхлеют, если не использовать, так же и знания с памятью.

«Школьные знания» — такой важный фактор, и они теряются сами собой, печально немного.

— Как же так... Я ведь должна была всему научить. Я хотела быть полезной Момоте-куну...

— Орихара-сан...

— Надо было не в магазин за одеждой учительницы идти, а позаниматься...

— ... Ну, наверное да.

Жестокие слова. Не будет он меня поддерживать.

Вообще я сама виновата. Сама подумала, что с тестом легко справлюсь.

И на тебе.

Даже возразить нечего.

— ... Правда, прости, Момота-кун. Сама позвала, а ничем не смогла помочь. Прости, что я такая жалкая взрослая...

— Нет, что ты! Не извиняйся!

— В-взамен я всеми силами буду тебя поддерживать! Всё сделаю, чтобы тебе легче занималось!

И вот.

Раз ничем помочь не могу, решила хоть создать обстановку, в которой будет проще на учёбе сосредоточиться.

— Вот прошу. Пей на здоровье.

Для учёбы нужен кофе, его я и заварила в «Dolce Gusto», Гуттяне.

Кстати, Момоте-куне чёрный нравится. Ему и сладкие напитки нравятся, но такие он больше предпочитает.

Вот так я и узнаю о его предпочтениях.

И всё потому... Что я его девушка!

— Спасибо.

— Как кондиционер работает? Не жарко? Не холодно?

— Всё хорошо, в самый раз.

— Мне ещё что-то сделать...

— ... Нет.

— ... Нет, да. Ладно, давай, занимайся.

Момота-кун молча занимался перед книгами и тетрадями, а я тихонько наблюдала за ним.

— Орихара-сан, если тебе скучно, может пока поиграешь в игры.

— Нет, нет, как-то неправильно это... Да? Да ведь?

Пока парень учится, я буду рядом играть... Неправильно как-то.

Хотя.

И правда ведь скучно. Хм. Заняться нечем. Я только могу сделать так, чтобы ему удобно было. Больше же я ничего не могу?..

Звук кондиционера и движений ручки разносился ко комнате.

Я засмотрелась на занимающегося с серьёзным выражением на лице Момоту-куна... Так и тянет нашкодить.

Тихонько.

Я вытянула ногу под столом. Ноготком в чулке тыкнем в коленку.

Так, так.

— Ва... А? — удивлённый Момота-кун посмотрел на меня.

Я отвернулась и прикинулась невинной.

— Ч-что?

— А, ничего. До ноги просто дотронулась.

— ...

Смущённый и обиженный он продолжил заниматься. Когда у него на лице озадаченность, он такой миленький.

Блин. Что же делать.

Т-так весело.

Какое-то у меня... Романтическое настроение!

Вот оно. Это как когда любимый никак с работы не возвращается, и ты злишься. Правда он у меня к тестам готовится.

Поддавшись настроению я, хоть и понимая, что не надо так делать, снова вытянула ногу.

— Тей, тей.

— Ч-что, Орихара-сан!

— А, что?

— Нога, твоя нога.

— А? Тебе не показалась?

— Нет, ты ещё и «тей» сказала...

Так пялится, а я дурочку включаю.

Он снова вернулся к учёбе. Мне же хотелось и дальше шалить, я вытянула ногу... Но попала ловушку.

Его ручища схватила меня за палец.

— Хья?!

— Ха-ха-ха, попалась, Орихара-сан. Да уж... Как ребёнок себя ведёшь.

— Хи... Что, не надо, Момота-ку... А-ха-ха, а-ха-ха-ха!

— А? Орихара-сан?..

— Т-только не ступни! О-они у меня очень чувствительные! Фу-хи... Ха-ха-ха, п-пусти!..

Его пальцы касались моей ступни. Было так щекотно, что я не могла сдержать смех.

Нет! Не могу!

Всегда щекотно было!

— Прост...

В спешке Момота-кун убрал руку... И застыл.

А на лице появилась непривычная для него садистская улыбка.

— ... Ч-что бы сделать?

— А?

— За твои выходки стоит тебя наказать, Орихара-сан.

— А, а-а-а? Н-нет, нет! Прости, мне жаль! Н-не надо...

Не ожидая такого, я перепугалась.

Хотя Момота-кун добрый, не будет же он меня щекотать, если мне это не нравится.

Показал, как бегают его пальцы на одной руке.

И это Момота-кун, у которого никаких склонностей к садизму.

И всё же.

— А-ха-ха-ха! Н-нет... Не могу, я правда больше не могу!

Он щекотал мою схваченную ногу, а я уже изнемогала. Пытаясь высвободиться, я дёргалась как могла.

И... Приложилась попой об стол.

Стол такой, чтобы не удариться, когда переворачиваешься под ним. Нет... Это не моя попа большая. Это всё стол. Точно.

Когда я ударилась, стол подскочил где-то на пять сантиметров и упал. И от всего этого...

«А».

Кофе на столе пролился.

— ... Орихара-сан, прости.

— ... И ты меня прости.

В спешке прибравшись, мы принялись кланяться.

— Что-то я совсем нагло себя вёл... Весь ковёр залил, да?

— Нет, не переживай. Я его давно купила, уже подумывала новый взять. Да и я сама это начала... Прости. На тетради попало, да?..

— Н-не волнуйся. Чуть-чуть с краю...

Мы снова принялись извиняться.

Всё романтическое настроение пропало.

Эх.

Что я наделала?

Пригласила, помочь с учёбой на смогла, решила хоть подходящие условия создать, стала подшучивать и вот что устроила.

Позорище настоящее.

— ... Момота-кун, всё же... Наверное тебе стоит пойти домой.

— А?..

— Просто там ты сможешь на учёбе сосредоточиться. А здесь... Я тебе только мешать буду. Прости, что позвала.

— Орихара-сан...

— Вообще я на следующей неделе тоже буду на работе занята. У нас новый проект, придётся перерабатывать... Так что будем о своих делах думать и созваниваться как получится.

— ... Хорошо.

Вначале на лице Момоты-куна появилось сомнение, но всё же он кивнул. Он убрал все свои тетради и учебники и стал собираться.

Эх...

Уходит.

Возвращается.

Я конечно сама это предложила, и как-то печально и больно на это смотреть.

Это всего на неделю... Но мы встречаемся лишь два месяца и общаемся каждый день. У каждого своя жизнь, и чтобы заполнить пробелы между нами, мы используем прогресс, чтобы общаться. Не Willcom или домашний телефон, а приложения на телефоне и Wi-fi сети.

Ещё десять лет назад у парочек таких благ не было.

И вот тебе побочный эффект.

Как же грустно.

Но я же взрослая и вытерплю...

— ... Это, Орихара-сан.

Я пошла за ним в коридор, пытаясь подавить мрачные мысли, и прежде чем обуться, Момота-кун посмотрел на меня.

Такой смущённый, но в чём-то решительный.

— М-можно воспользоваться подзарядкой?

— Подзарядкой?

Зарядкой для телефона?

Я уже хотела разрешить ему.

— Я... Хочу подзарядиться от тебя, — сказал он нечто необычное.

— О-от меня?

— Да...

— А? А? Прости, я не очень понимаю... О-о чём ты?

— Говорю же... Чтобы сосредоточиться на учёбе, я хочу подзарядиться от тебя...

«То есть», — говорил Момота-кун.

— М-можно тебя обнять?

Чтобы понять смысл слов, мне понадобилось несколько секунд.

А когда поняла... Подумала, что у меня голова как чайник закипела.

— А... А-а-а?! О-обнять? Обнять... В смысле обнять?

— Да, вроде как.

— Ну это... Сжать, да?

— Да, верно.

Погоди.

Ну-ка, погоди.

Обнять... Нет, я понимаю. Знаю такое слово. За ним действие стоит.

Но погоди. Сделать это?.. Нам? Сейчас, здесь?

— Если не хочешь, то ладно.

— Не «не хочу»! Не «не хочу»... Правда, просто ты так внезапно сказал, что я удивилась.

Я не «не хочу».

Наоборот... Хочу.

Хочу обняться.

Если честно, я даже много раз это представляла. Представляла то, как я оказываюсь в больших руках Момоты-куна, и лыбилась.

Но то воображение, а тут на самом деле...

— ... Д-давай, — голос был громче, чем обычно. А сердце бешено стучало. — Обнимемся.

— П-правда?

— Д-да. Давай.

Чуть расслаблюсь и начну паниковать, потому я старалась оставаться спокойной. Раз уж я старше, и мой парень набрался смелости, должна же я взять инициативу.

— Н-ну, обниматься — это же нормально! Мы встречаемся, потому для нас это нормально!

— Т-точно! За границей люди обнимаются, когда здороваются!

— Верно! Объятия — это как поздороваться! В них нет ничего странного!

Мы говорили так взволнованно, и тут замолчали.

В тишине мы смотрели друг на друга. Не зная, что делать, мы продолжали молчать.

— Это... Ну, начинаем?

— ... Д-да, — напряжённо ответила я.

Взяла под контроль дрожащие руки и стала разводить их. Момота-кун делал то же самое.

Разведя руки... Мы застыли.

Секунда, две, три... Прямо поза «камен райдера» после перевоплощения, только молчим и смотрим друг на друга. Уже и пять секунд прошло.

— ... Сколько времени-то прошло?! — выдал он.

— Что... Момота-кун! Ты чего стоишь?! Не подойдёшь?!

— А?! Я должен?!

— А-а разве нет?

— Обычно ведь девушка бросается парню на грудь...

А?

Кто? Кто из нас прав-то?

Что же делать? Обниматься оказалось сложнее, чем я думала.

— В-в общем, Момота-кун. Мы оба новички... Так что давай вместе будем подходить.

— Т-точно. Давай.

После моего предложения, мы стали сокращать расстояние.

Шух, шух.

Мы приближались. Скользим ногами, как какие-то кендоисты.

... Чем мы вообще занимаемся?

Чего мы ведём себя так, будто биться собираемся? Дальше смертельный бой начнётся?

Ну, в определённом смысле это и есть бой.

И вот... Расстояние между нами сократилось до нуля.

— Н-начинаю.

— Д-давай.

Мы завели руки друг другу за спину и обнялись.

Для парочек это нормально, а за границей нормально для друзей, и идолы таким с фанатами занимаются, обычное ведь дело... И всё же.

Жамк.

Что-то... Между нами.

Две какие-то большие штуковины мешают нам обняться.

Это... Моя грудь.

«... М?!»

Мы тут же отскочили. Сиськами назад отбросило... Да ну, конечно же нет.

Неожиданный контакт удивил.

Момота-кун был весь красный и я тоже. И я ещё грудь прижала.

— П-прости.

— В-в-в-всё в порядке! Всё в порядке!

— Н-нет... Я не специально... Я не на это рассчитывал, когда обняться предложил.

— З-знаю! Знаю...

Я понимаю, что он ничего плохого не задумал.

И всё же вот как вышло.

Обычные здоровые объятия без пошлого подтекста.

А как в итоге развратно получилось!

— ... Прости. Прости. Это всё из-за меня.

— Ты... Ни в чём не виновата, Орихара-сан.

— Н-но моя грудь, вообще ни к селу, ни к деревне... И так странно всё вышло.

И чего она такая огромная?

Плечи затекают, летом с ней жарко, в платье на жир похожа, милую пижаму с ней не подобрать, и размеров в магазинах на меня почти нет... Конечно мне иногда завидуют, но всё же маленькая лучше.

— У... Неужели для объятий между нами появилась преграда?

— Да не преграда... Дело как бы не в этом, — подобрал слова Момота-кун. Хотя даже с умело найденными словами тут непросто. — ... Может нам пока рано обниматься... Это слишком будоражит... — смущённо и виновато сказал он. Меня и саму это слишком уж взволновало. Голова от смущения сейчас взорвётся.

Но.

Но... Не хочу так.

Момота-кун наконец предложил обняться, не хочу, чтобы так всё закончилось...

— М-Момота-кун! — крикнула я.

И встала в позу перевоплощения «Камен Райдера».

— Обнимемся ещё раз.

— А... Н-но.

— Мне не нравится... Что я из-за груди не могу с любимым человеком обняться.

— Орихара-сан...

Так что давай попробуем ещё раз. В этот раз... Пусть будет стыдно, я выдержу.

— ... Х-хорошо, — сдерживая своё смущение, кивнул Момота-кун. — Я тоже постараюсь.

— А-ага. Постараемся вместе.

Мы снова развели руки и стали приближаться.

И... Обнялись.

Жамк.

Снова то ощущение.

Моя грудь прижимается к его и меняет форму.

«... М?!»

Я от стыда взорваться была готова... Но терпела. Обхватила его руками и крепко прижала. Момота-кун тоже завёл свои большие руки мне за спину и крепко обнял.

Ува.

Что же это такое?

Так здорово!..

Всё его тело чувствую. Сейчас лето, и мы в лёгкой одежде. Ткань тонкая, и ощущение такое, будто голыми обнимаемся, я все его мышцы и косточки чувствую. Я ощущаю его тепло, сердцебиение и дыхание невероятно близко.

Вот это да. Так здорово. Это и есть... Объятия? Так здорово обнимать любимого человека?

И ещё... Всё моё тело пылает.

— Т-ты в порядке, Орихара-сан? — прозвучал голос надо мной. Из-за разницы в росте его голова была прямо над моей, когда мы обнимались.

[[image:/storage/reader-images/8bd9023f7704d95493af07f5018cc4ef3e54d9cc.webp]]

— В-в поря... Наверное нет. Т-так стыдно, что умереть хочется!..

— Мне тоже... Но, — заговорил Момота-кун.

И снова крепко прижал меня.

— Я так счастлив.

— ... Да, я тоже.

Обнимаясь, мы прижимались друг к другу. Точно хотели, чтобы между нами вообще не было расстояния.

Хоть мы и делали это оба, из-за разницы в размерах было такое ощущение, будто это Момота-кун обхватил меня. Всем телом я ощущала тепло и стук сердца, так приятно.

Смущение, возбуждение и напряжение...

Эти чувства мы разделяли.

— ... Момота-кун такой твёрдый.

— А?!

— Очень твёрдый... Прямо невыносимо.

— Нет... Ну... П-прости. Но тут я ничего не могу поделать... У меня такое впервые...

— Да... Ничего. У меня тоже...

— Что?! А... О-Орихара-сан, у тебя твёрдый?!

— О-от напряжение всё тело окоченело. Даже обняться нормально не могу.

— ... А. Вот в чём дело.

— А ты о чём?

— Нет, н-ни о чём.

Хм?

Странно. Я думала, мы разделили чувства, а похоже, что нет. Видать это разница между мужчинами и женщинами. И ещё, это конечно не связано... Но мне в живот что-то твёрдое упирается. Пряжка на ремне, что ли? Какая-то она у Момоты-куна большая.

Наши тела окостенели и нормально обниматься мы не могли... Но через какое-то время привыкли.

— Орихара-сан... Ты так приятно пахнешь, — сказал Момота-кун, и у меня всё лицо покраснело. Думала, что успокоилась, и снова от волнения взорваться готова.

— П-прости! От меня пахнет?!

Я хотела отстраниться, но из-за объятий не смогла.

— Нет! Не пахнет! В смысле пахнет... Приятно.

— П-правда?..

— Сладковато, а ещё запах цитрусов, очень приятный.

— ... М?! Н-нет! Н-не говори так! И не нюхай!

Ува, нет... Надо было надушиться хоть. От меня ведь потом пахнет! Лето, так что я потею, и из-за объятий я напряжена и смущена, так что ещё потею... И этот его приятный запах... У, ничего не понимаю.

— Жестоко, Момота-кун... Нюхаешь меня.

— П-прости.

— В качестве наказания... П-погладь меня по голове.

— ... Это наказание?

— Д-давай уже, — крикнула я, он неуверенно положил руку мне на голову. Его напряжённая рука стала мягко гладить меня. Вначале неуверенно, но потом движения стали более гладкими, его пальцы точно расчёсывали меня. Иногда кончики пальцев касались шеи, так щекотно... Как же я счастлива.

— ... Момота-кун, люблю, — переполнявшие грудь чувства вырвались изо рта.

— Я тебя тоже люблю.

Мы снова прижались друг к другу ещё крепче.

Так сильно, что дышать было нечем, так мы простояли ещё секунд десять, а потом отступили.

Когда между нами появилось расстояние, мы наконец заглянули друг другу в глаза.

А потом... Поцеловались.

Так естественно наши губы соединились.

Будь это любовная история, это была бы кульминационная сцена.

Но мы-то парочка и для нас должно быть нормально так каждый день целоваться... Вроде как.

А, блин.

Плохой мальчишка, Момота-кун.

Что ты делать будешь, если я тут растаю?

Первые объятия закончились поцелуем...

И вот мы пришли в себя и сгорали от стыда.

Не могли посмотреть друг другу в лицо.

Да уж... Куда-то разогнались.

А ведь в прихожей стоим.

— Э-это... Момота-кун, подзарядился?

— ... Да, более чем.

— Ну и хорошо. Занимайся как следует.

— А, но после такого теперь будет сложно. Хотелось бы теперь каждый день так подзаряжаться.

— Т-ты что говоришь, блин. Что-то тебя понесло!

— А-ха-ха.

— Готовься к экзаменам. Сдашь всё хорошо, я тебя награжу, — весело сказала я.

Такая простая мысль. Я сказала это, думая о том, что было бы неплохо, если бы он занимался хоть немного старательнее.

Однако...

— Наградишь?.. П-правда?! — Момота-кун воспринял это с энтузиазмом.

Даже со слишком выраженным.

— Если я хорошо их сдам, то получу награду от Орихары-сан?!

— Э-это...

— Получу?

— Д-да... Наверное.

Когда я под таким давлением кивнула, Момота-кун был таким радостным.

— Ува, ура, так здорово!

— Что... А? Н-но на многое не рассчитывай! Ничего особенного...

— Понял! Буду заниматься как следует! Пока!

Возбуждённый Момота-кун ушёл.

А я так и стояла в шоке.

Обдумывала свои слова... И свой внешний вид.

— ...

Неужели это?..

Я сама не заметила, как это сделала?

Когда я покупала костюм учительницы, на глаза попались товары для взрослых. Хочешь — не хочешь, а увидишь... Было интересно, и я кое-что проверила.

Тогда и узнала.

О шаблоне для учительницы.

«Если сдашь экзамены хорошо, получишь пошлую награду от сестрёнки», вот что!

Неужели я только что предложила это?!

***

Время шло.

Экзамены закончились, настал день оглашения результатов... И после занятий Момота-кун пришёл ко мне.

Не способный терпеть, он показал их прямо в прихожей.

— Орихара-сан, смотри! Первое место!

— Первое?!

Он первое место занял?!

До этого был в районе сто двадцатого, а тут сразу первое?!

Такое вообще бывает?!

Это мощь награды?!

— Всё благодаря тебе. Ради твоей награды я так старался.

— В-вот как... Ну и хорошо. А в качестве награды приготовленная мой еда! Уже почти готово...

— ... Что ты говоришь?

И тут... Бам.

По стене в коридоре ударила рука прямо рядом со мной.

— Награду... Не ты определяешь, Орихара-сан.

— ... М!

Он так серьёзно смотрел на меня, что я оцепенела.

— Ты же понимала это?

— Н-ну.

— Знала, и изображаешь глупенькую. Не честно так. Или же... Ты специально так со мной?

— Н-нет... Конечно нет...

Хотелось оправдаться, но не вышло. Момота-кун не свойственно для него давил. Я даже удивилась.

— Я... уже на пределе. Больше ни секунды не выдержу!..

— П-погоди, Момота-кун! М-мы в коридоре! В коридоре! П-прошу... Пошли хотя бы на кровать... М?!

Он не дал мне закончить. Его язык ворвался ко мне в рот. От неожиданного напора всё тело сладостно обмякло. Его рука залезла под рубашку, она касалась моего живота и стала подниматься к груди...

***

Вот такой сон мне приснился.

— ... Д-да что за сны мне снятся?!

Проклиная себя и стыдясь, я изнемогала на кровати.

Ужас. Просто ужас.

Такой развратный сон увидела... Ну я и извращенка!

Это всё из-за обещанной вчера награды. Вижу непристойные сны, которых раньше не было.

Эх, опасно это. Если бы проснулась немного позже... Всё бы случилось. И правда опасно было. Ещё бы чуть-чуть. Уж ведь почти до самого интересного... Ещё самую малость... Нет, не так всё!

Не о том я!

Момота-кун не стал бы так поступать. Он добрый и бережёт меня... Х-хотя хотелось бы, чтобы он был слегка напористым, прямо как во сне взял нахрапом... Нет, не так всё!

Не о том я!

Главный вопрос... Награда.

— ... Ч-что же делать?

Момота-кун ведь хочет... Этого? Как мне ещё на то его возбуждение реагировать? Готовкой ведь обмануть точно не выйдет?

Не скажу... Что я прямо против.

Когда он ночевал у меня, я была готова. И морально, и презервативов целую кучу накупила.

Но если подумать... Я от стыда умереть готова.

— У, а, что делать, что же делать?..

Раз мы уже целовались и обнимались, значит в качестве награды надо что-то ещё лучше?

А, но... Награды от учительницы, которые я видела, были разными.

Прежде че дойти до самого конца... Можно бельё или грудь показать. А ещё... Рукой или ртом сделать ему твёрдым... Хм?

А?

Погоди-ка.

Твёрдым... Неужели Момота-кун странно себя вёл, когда мы обнимались, поэтому?

В этом смысле твёрдый?!

А... Тогда мне в живот упирался не ремень, а Момоты-куна...

— Ува, ува-а-а-а-а-а-а...

И вот.

Успокоиться не вышло, а время шло.

Не во сне, а на самом деле.

В день оглашения результатов после занятий Момота-кун пришёл ко мне. По стене он стучать не стал, а прошёл в комнату и сел напротив меня.

— Из трёхсот восемнадцати... Двадцать восьмое место. З-здорово, Момота-кун. Так поднялся!

До первого места не добрался, но двадцать восьмое — это отличный результат.

В прошлый раз был где-то сто двадцатым, так что прямо не верится, как поднялся.

Прямо нереальный подъём успеваемости...

— Я всю неделю перед тестами готовился. Очень... Хотел награду от тебя.

— ... А, вот как...

Ну точно.

Невероятный подъём — следствие силы награды.

«Если сдашь экзамены хорошо, получишь пошлую награду от сестрёнки», — что-то такое в первую очередь для взрослых, и это ведь наверное перебор?

— О... Орихара-сан, — Момота-кун сел ровно. С лёгким напряжением он смотрел на меня. Видя его таким, я тоже села ровно.

— Ч-что?

— Я ведь отлично постарался?

— Д-да. Отлично.

— Могу я получить награду?

— ... Да.

Стоило кивнуть... Всё тело загорелось и покрылось потом.

В-всё хорошо. Успокойся. Упокойся, я.

Я уже готова.

И... Я уже приготовилась, зная, чего можно ожидать!

— Тогда в качестве награды я бы хотел тебя попросить, Орихара-сан...

В-вот оно!

Успокойся, успокойся, всё хорошо, всё хорошо, никаких проблем. На мне сегодня сексуальное белье. Средства контрацепции я купила. И лосьон с морскими водорослями, улучшающий кожу, взяла.

Готова сделать всё, что попросит!

— Орихара-сан.

— Д-да, — напряжённая и смущённая я ударилась в панику, а Момота-кун сказал:

— Поехали вместе в поход?

— ...

А?

Сделать это снаружи?

Почти невыполнимая просьба, а он тот ещё извращенец...

В моих розовых мыслях предстало что-то подобное, но похоже речь была не об этом.

[[image:/storage/reader-images/2b3a9b68ad74ff06bf4132a0e52b67c52142d780.webp]]

----------

Глава 2: Принцесса отправляется в поход

За неделю до тестов... За день до неудачной попытки заниматься дома у Орихары-сан.

— Пожалуйста! Момота, Урано! Поехали вместе в поход!

— Поехали. Будет весело.

Как всегда во время обеда в пустом классе.

Я, Ура и Кана обедали, когда пришли Ибусуки и Уоми.

Сведя руки, Ибусуки поклонилась, серьёзным и холодным голосом Уоми заговорила.

Всё случилось слишком неожиданно, так что я и Ура ничего не поняли.

А вот Кана похоже обо всём знал и принялся объяснять:

— Группа Уты-тян и Саки-тян летом едут в поход. Всего восемь человек. Я тоже участвую.

Четыре парня и четыре девушки.

Из девушек Ибусуки, Уоми и ещё двое из их группы.

Из парней Кана, двое его одноклассников и один студент.

Студент похоже парень кого-то из группы девушек.

— Коттедж уже сняли, всё приготовили... Но одна пара на днях рассталась, — нехотя говорил Кана.

Ну, бывает такое.

— Это наша подруга... Рин, её парень всё организовал. А тут она говорит, что они расстались... Ну, на долгие отношения никто и не рассчитывал. Рин сама сказала «Сгодился бы любой с машиной».

— ... Тц, вот у кого ветер в голове гуляет. Начали встречаться и расстались. Парочки только о всякой модной дряни думают.

— Урано, следи за языком.

— Ч-чего, я всё правильно сказал!

Под суровым взглядом Ибусуки Урано попятился. Ну, он ничего неправильного не сказал, вопрос лишь в том, следовало ли это делать.

Кана тем временем продолжал:

— В общем Рин и её парень не участвуют... Так что нужна была ещё одна девушка... И тут Май-тян... Она со взрослым мужчиной встречается, и теперь они переругались из-за ночёвки. Похоже она сказала ему, что едут одни девушки.

Ува, ну дают...

— И двое моих друзей, как узнали, что Май-тян не едет, отказались. Похоже они оба на неё нацелились. Она скрывает, что её парень уже не школьник и ей нравится, как мальчишки её добиваются.

— ... У тебя среди подруг одни шлюшки?

— З-заткнись ты! Они обе хорошие девушки! Просто... В парнях не разбираются.

Под взглядом Уры защита Ибусуки рушилась.

— В общем изначально с ночёвкой должны были поехать восемь человек, но из-за различных обстоятельств остались лишь я, Ута-тян и Саки-тян.

— ... Если отменить бронь сейчас, мы потеряем половину денег. Рин со своим парнем даже связываться не хочет, двое парней тоже носы воротят... Так что надо искать ещё кого-то.

— Поехали, будет весело.

Кана, Ибусуки и Уоми снова попросили.

Я скрестил руки и стал думать.

— Ну, в целом я всё понял... Но, Ибусуки, со мной и Урой нас лишь пятеро будет.

— А, тут не переживай, мы коттедж на шестерых забронировали. Там всего шесть кроватей, но есть ещё спальные мешки, так что два-три человека сверху поехать могут. Можно и втроём ехать... Но как-то одиноко получается.

— И в походе мужская сила не помешает, — добавил Кана.

Ибусуки снова свела руки, прося:

— Ну же. Обещаю, будет весело. Как раз мотивация сдать экзамены... А если откажемся, то учиться вообще никакого желания.

Хм. Поездка. Не моё это, но звучит интересно. С незнакомцами мне бы там было неуютно, но тут я всех знаю... Наверняка будет весело.

Я уже начал обдумывать приглашение, как вдруг...

— Тц, какой ещё поход? Чушь. За коим чёртом в такую жару ещё и в горы тащиться? — будто так и полагалось, Ура принялся высмеивать задумку.

Недовольная Ибусуки ответила:

— Подумаешь, обычное дело. Весело же потусить с друзьями, вместе поесть и переночевать в коттедже.

— Ни черта не обычное дело ночевать в коттедже. Чем простой отель хуже? Обычное дело в одиночку ехать. Всё подготовлено, так какой это поход вообще?

— Так ведь веселее, когда всё готово. Мы всё для барбекю взяли. Здорово ведь?

— Ха. Вот и барбекю приплела. Как какие-то дикари... Уж лучше в ресторане поесть, вкуснее будет, а то даже неизвестно, что у любителя получится, «угадай, съедобно ли», называется. Да и спалите всё. Заболтаетесь и до чёрной корочки спалите. Даже жалко мясо и овощи, — плевался ядом Ура.

А на лице Ибусуки появлялось раздражение:

— ... Вот как. Ну ладно, можешь не ехать, — выдала она.

И Ура стал выглядеть как выброшенный щенок.

— Э, а...

— Раз так не хочешь, звать не буду. Смысл ехать, если тебе не будет весело. В общем Урано не едет... А что ты, Момота?

— П-погоди-ка! Я не говорил, что не поеду!

— Что? Хочешь?

— ... Н-не то, чтобы хочу... Просто вы же попросили, так что в принципе можно...

— А, понятно. То есть занял позицию «раз просят, значит еду», — безразлично бормотала Ибусуки... Сказала так гадко, что всё внутри поёжилось. Нельзя так говорить.

Однако она попала в яблочко, Уре нечего было возразить, и он с красным лицом просто дрожал.

— Блин... Вечно ты от отрицания к согласию идёшь. Думаешь, что так ты лучше остальных выглядишь? От того, что ты так делаешь, никто тебя умным считать не будет. Это только бесит.

У-ува... Прямо в лоб.

Колким и прямым ударом прямо в лоб.

Ибусуки... Откуда она все слабые точки мрачных типов знает? Даже страшно, что делает это, сама того не понимая. И поэтому же совершенно безжалостна... Ура от стыда умереть готов. Он считал себя умным, а тут его насквозь видят.

— П-прекрати, Ибусуки, — пока ему ещё чего не наговорили, я решил вмешаться. — Подумай о чувствах Уры. Он не плохой... Просто характер у него такой, восприятие слегка чудаковатое. Конечно он хочет поехать. Ведёт себя как одинокий защитник, а на деле один оставаться не хочет, он вообще одиночество не выносит. Просто думает, что никому не интересен, и привык хотя бы раз отказать, когда его зовут. Это у него как защитный рефлекс — один раз отказаться, а потом после просьбы согласиться... Можно же его нежное сердце, да гордость поберечь, так что могла бы и притвориться, что ничего не заметила, он бы сразу важничать начал, это даже мило смотрится...

— ... Момо, сейчас добьёшь, — слова Каны вернули меня в чувства. Блин. Вот чёрт. Так увлёкся защитой, что выдал «Инструкцию по обращению с Урано Изуми».

И сам Ура куда-то пропал.

Я осмотрелся, и увидел, как он на корточках в углу сидит.

Я подошёл.

— ... Умрите. Умрите все... Что б этому миру пришёл конец... И чего я хотел... И о чём я думал, человечество не должно существовать... У, у, у-у-у...

Он прикрывал лицо руками, и можно было увидеть слёзы.

— А, это... Ура. Поедешь в поход?

— ... Поеду, — промычал он. Я кивнул, похлопал его по плечу и вернулся к остальным.

— Он едет.

— Блин, мог сразу так сказать, — поражённо сказала Ибусуки.

— Я тоже еду.

— Вот и хорошо. Раз Момо и Ура с нами, то и мне веселее будет. Йей.

— Йей.

Улыбающийся Кана и серьёзная Уоми дали друг другу пять.

— Теперь нас пятеро... Что с ещё одним человеком делать будем?

— Ибусуки. Надо, чтобы обязательно было шестеро?

— Нет, можно и впятером... Просто хозяева вроде как немного переживают, что все несовершеннолетние...

— А, вот как. До этого ведь с вами один студент был.

— Точно, парень Рин... Бывший парень. И машина его была. Можно и на автобусе поехать, но вещи тащить придётся... — девушка посмотрела на Кану. — Канао, твоя сестра точно поехать не сможет?

— ... Да. Я хотел попросить, но она занята. Сейчас никак.

— Вот как... Хм, и что же делать?

Кана и Ибусуки задумались.

И тут.

— Эй, Момота-кун, — Уоми обратилась ко мне. — Ничего, что ты так просто согласился?

— А? А что такого?

— Твоя девушка тебе разрешит?

— Разрешит?

— Ты ведь с другими девушками вместе ночевать будешь.

— А. Т-точно.

Ведь и правда... Нехорошо это.

Хоть мы и переночуем вместе, мы же одноклассники. Уоми — девушка Каны. Ибусуки... Мы в том месяце всё прояснили и стали друзьями, так что как девушку я её не рассматриваю.

И всё же остаётся фактом то, что я переночую с другими девушками.

Подруга Ибусуки Май кажется с парнем поссорилась из-за этого, так что похоже придётся рассказать и попросить разрешения.

— Всё же не стоит мне вот так соглашаться. Если бы Орихара-сан тоже могла поехать...

— Эх, найти бы где-нибудь взрослого, кому больше двадцати и кто машину водить может...

— И чтобы это девушка была, чтобы сбалансировать соотношение. Но найти кого-то настолько удачного...

И тут...

Я, Ибусуки и Кана переглянулись и воскликнули «А».

Прошло две недели...

Тесты закончились, у нас, школьников, начались каникулы.

И вот в первое воскресенье летних каникул... Ранним утром я сидел на пассажирском сидении в машине Орихары-сан.

— Орихара-сан, большое спасибо.

— Что ты. Это тебе спасибо, — сидевшая на водительском сидении девушка ответила так, будто это я для неё что-то сделал. — Но я точно могу к вам присоединиться? Не испорчу ничего?.. Просто я же взрослая...

— Нет, что ты! Все очень рады. Это уж нам бы хуже было, что с нами никого из взрослых. К тому же у тебя такая большая машина.

Мы ехали не в любимом Орихарой-сан Кю-тяне, а в минивэне, предназначенном для семерых. Похоже это семейная машина. Она съездила домой и взяла её.

— Ничего, что ты машину взяла?

— Да, без проблем... Скорее уж там даже обрадовались. Я сказала, что в поход с коллегами поеду и попросила её, а мама с папой удивились «Ты выходные как обычный человек проводишь?!», даже мясо с овощами приготовили... Что обо мне родители в мои двадцать семь думают?..

Орихара-сан поникла. Конечно я её родителей понимаю, но и атмосферу читать умею, потому и промолчал.

— И всё же, Момота-кун, ничего, что награда такой будет?

— В самый раз.

Когда услышала про поездку, она сразу же согласилась, но мне казалось, что прошу я довольно многого.

Всё же...

Непросто куда-то ехать с друзьями парня. Вокруг незнакомцы, к тому же все школьники, которые на двенадцать лет младше. Я бросил Орихару-сан в непривычную обстановку.

Потому не хотелось тянуть её силком в качестве награды, и всё же я обрадовался, когда она проявила интерес.

— Спасибо большое, что согласилась поехать с нами, ещё и везёшь сама.

— А... Это, да ладно уж, — неуверенно говорила она. Смотря перед собой, девушка слегка покраснела. А потом забормотала:

— Я-я думала, ты чего-то посерьёзнее попросишь, и волновалась, — сказала она.

— А... В-в каком смысле? Более серьёзного?

— Чего-то... Более серьёзного, чем объятия... — её голос стал ещё тише. Она говорила смущённо, и я наконец понял смысл. Меня точно по голове шарахнули.

А?!

Награда... Такая награда?!

Типа «Если сдашь экзамены хорошо, получишь пошлую награду от сестрёнки»?!

— Э, а, э, э-это... А мне можно было что-то такое попросить?

— У-э-э?! Э, а... Ну, можно. Я думала, что ты и попросишь, вот и готовилась...

— Готовилась?

— Н-но уже всё! Поздно! Ты опоздал! — быстро затараторила Орихара-сан. А меня переполняло сожаление.

Серьёзно?

Можно было?

Можно было попросить что-то серьёзное.

Эх, чёрт. Что ж я делаю? Только о поездке и думал. В день, когда занимались, всё думал, как спросить, но времени удачного так и не нашёл, и когда речь про награду зашла, я и подумал, вот оно...

Ува, вот облом.

Шанс один на миллион упустил.

Что-то серьёзнее объятий... Что же сделать можно было?!

— Н-не огорчайся так, — сказала Орихара-сан, видя, что я совсем подавленный. — Даже и без награды, я...

— А?

— Н-ничего. А, смотри, уже почти на месте, звони!

Она сказала что-то интересное, но мы добрались до места встречи, минимаркета у школы, так что пришлось переключиться.

Не заигрывать же у всех на глазах.

***

Если честно... Мне пришлось собрать всю свою храбрость, чтобы поехать с ними в поход.

Чтобы не подвести Момоту-куна, я тут же дала согласие, но сердце от тревоги было готово выпрыгнуть.

Конечно будет весело.

Поход с друзьями парня. Надо же. Ведь должно быть весело. И это такое обычное дело. Я-то всё время дома сижу, хотя не скажу, что мне не нравится выбираться куда-нибудь. Если зовут, конечно иду. Просто... Никто не приглашает. И друзей у меня немного.

Но... Помимо ожиданий была и тревога.

Ведь... Кроме меня там все школьники.

Все родились в двадцать первом веке.

Только я старушка.

Среди подростков... Тётка которой около тридцати, это ничего вообще?

«Да, поход... Непростое задание».

Как всегда я отправилась за помощью к Юки-тян, и получила инструкцию.

Называется... «Как выглядеть хорошей девушкой среди друзей парня».

«Ну, конечно это никакая не инструкция. Среди друзей парня важно вести себя тихо. Всегда оставаться спокойной. Нельзя ничего странного при посторонних выкидывать».

«Угу, угу».

«В вопросе, что делать, главное, чтобы было весело. Это важно... Наверняка весело будет не всегда. Он может увлечься общением с друзьями, говорить на незнакомые темы, отчего будет копиться стресс. Тут главное не поддаваться дурному настроению. Если девушка всё настроение друзьям испортит... То хуже уже не придумаешь».

«Хо, хо».

Понятно, меньшего от Юки-тян я и не ожидала. Очень полезные советы. Приклоняюсь.

«Только... В этот раз всё немного необычно, и я не знаю, насколько это может пригодиться», — неуверенно сказала она.

«Пять школьников едут в поход с ночёвкой, и среди школьник затесалась двадцатисемилетняя женщина... Вот уж неслыханно. С такой ситуацией даже мне не сладить».

«К-как же так...»

«Может будешь всякие «офигенно» использовать?»

«А, Юки-тян, я уже говорила об этом с Момотой-куном, школьники сейчас такой сленг не используют. Он устарел.

— ... Серьёзно?»

«... Офигенно серьёзно».

Ну вот.

Так ничего и не прояснив, мы закончили разговор. Если уж тут даже Юки-тян сложно помочь, то что мне, новичку в любви, делать?

— Ты правда нас выручила, Охираха-сан. Как же здорово. Повезло нам, что девушка Момо уже взрослая, — с улыбкой заговорил сидевший на втором ряду Кана-кун.

Чуть ранее...

Мы заехали на стоянку у минимаркета, и ребята собрались довольно быстро. Мы представились, и они сели на задние сидения минивэна. И я поехала к месту отдыха.

— На работе возражать не будут?

— Нет. Там как раз всё успокоилось. И я подумывала взять отгул.

— Тогда ладно. Просто как-то некрасиво, если бы из-за нас специально пришлось брать выходной. Полагаемся на тебя сегодня и завтра. Создадим много хороших воспоминаний.

Какой Кана-кун вежливый.

Ничего себе. Прямо... Сияет.

Будто в машине у нас солнце.

Когда мы только встретились, они нервничали при виде меня, но это он взял инициативу и предложил представиться и много со мной после разговаривал.

Прямо из мира позитива. Момота-кун говорил, что он очень общительный, но я не думала, что настолько.

— Я слышал о тебе от Момо. И хотел встретиться. Потому рад, что мы вместе едем в поход.

— Я-я тоже рада, что мы смогли встретиться. Момота-кун мне тоже много рассказывал о тебе и Уре-куне. Это... Ура-кун, полагаюсь на тебя.

Я решила, что надо и с ним поговорить.

Однако...

— Э... А, д-да... Полагаюсь на вас... — Ответ был неловким. Будто между нами стена. И когда знакомились, он в глаза не смотрел. Похоже при первой встрече очень нервничает.

Хм. Тень. От него прямо мрачностью веет.

Хотя я и сама мрачная, так что понимаю его. В его возрасте я перед взрослыми мужчинами тоже нервничала. И поговорить с ними не могла.

Рядом с ним сидела Ибусуки Саки-сан. Я её видела один раз в аквариуме. Приятная девочка со светлыми волосами. Смотря в небо через окно, она обратилась к Уре-куну:

— Смотри, Урано, небо такое ясное. Похоже погода нас ждёт хорошая, что думаешь?

— ... Тц. Нашла чему радоваться.

О, сразу стал резким на язык. Вот как он с друзьями общается. Я от Момоты-куна слышала, что он грубый, но на самом деле робкий, ведь и правда такой.

— Что? Ты ведь тоже рад. Хоть и жалуешься, а сам столько вещей набрал. Веселиться собрался.

— Я набрал лишь всё самое нужное, чтобы выжить в горах! А вы-то... Чего так мало всего взяли? Горы недооцениваете? В случае чего не надейтесь, что я едой поделюсь!

— Ты чего говоришь, мы там всего на два дня и одну ночь.

— А если пурга начнется, и мы в коттедже застрянем!

— Вообще-то сейчас лето.

— Т-тайфун прийти может!

И правда застенчивый, а ещё беспокойный. Сидевший рядом Момота-кун сказал «Ура, когда куда-то отправляется, готовится очень старательно». Парень весело улыбнулся.

Ах, хорошая же погода.

Еду в горы с тинэйджерами, родившимися ближе к середине эры Хейсей.

Вроде пока всё неплохо проходит.

Все вежливые, и Момоте-куну вроде весело.

Но кое-что меня тревожит...

— ...

Во втором ряду молчала Уоми Ута-сан. Через зеркало заднего вида, я посматривала на неё, она безразлично смотрела на улицу.

И когда здоровались, она не особо проявила интерес. Момота-кун сказал: «... Я тоже её не особо понимаю».

— Что такое, Ута? Ты совсем притихла. Тебе нехорошо?

— Нет, всё в порядке. А ты в порядке, Саки?

— А? Что?

— Так ведь... — сказала Уоми-сан.

Таким холодным голосом.

— Тебе ведь Момота-кун нравится, ты ему призналась, а он тебя отшил, а теперь поехала в путешествие с его девушкой, неприятно ведь?

Миг...

И в машине как-то неуютно стало.

Воцарилась тишина, будто всё замёрзло. Однако время не останавливалось, и машина ехала дальше.

— ... П-послушай, Ута-тян.

Когда все лишились дара речи, заговорил Кана-кун.

— Так... Нельзя говорить.

— Я думала, тебя это не волнует, Харука-кун.

— ... Я совру, если скажу, что не волнует. Честно говоря, всех присутствующих что-то беспокоит. Но лучше этого не касаться. Это просто надо понимать.

— Я это понимаю. Мне известно, что некоторые вещи лучше не говорить. Но.

— Но?

— Хотелось узнать, что будет, если скажу, потому и не сдержала любопытство.

— Да это же стопроцентное злорадство! — громко сказал Момота-кун. Не сдержался. Если бы я за рулём не сидела, тоже бы обернулась и высказалась.

— М-меня... Больше Момота не волнует! — взволнованно закричала самая смущённая здесь Ибусуки-сан. — М-Момота, не пойми неправильно! Больше ты мне не нравишься!

— А-ага.

— Орихара-сан... Ты это, тоже не переживай! Теперь я думаю о Момоте лишь как о друге! Я не думаю о том, чтобы увести его!

— Я-я-ясно! Мне всё понятно!

— Так что не переживайте из-за меня! Можете не стесняться и заигрывать друг с другом!

— З-заигрывать...

— Эй, Урано! Ты чего в уши наушники суёшь?! Сбежать собрался!

— Н-не сбегаю я! Меня это вообще не касается! Нечего меня в эту фигню втягивай!

— Лучше помоги! Скажи что-нибудь смешное, развей нынешнюю атмосферу!

— Нашла у кого просить!

В машине стало шумно.

И только одна девушка выскользнула с минного поля, на которое другие лишь пытались не обращать внимания.

Являющуюся корнем всех проблем девушку эта шумиха лишь забавляла.

Её парень Кана-кун с упрёком посмотрел на неё:

— ... Ута-тян.

— Я об этом не жалею.

— Всё же не стоило ничего делать...

— После того, что было в том месяце, вот что в итоге вышло. И может стоило бы молчать.

— ... Точно.

— Но... Только может быть. Если все будут скрывать недовольство и прикидываться друзьями, то может только хуже стать.

— ... Понимаю, что причина у тебя есть, но надо и о других думать, а не говорить, что тебе хочется.

Кана-кун не мог ничего сделать.

И тут я вспомнила, что говорил Момота-кун.

«...Я тоже её не особо понимаю. Непонятная она. Когда молчит, выглядит такой спокойной... Но обязательно какой-нибудь гадостью швырнётся».

Тогда я не поняла, о чём речь, но теперь всё стало ясно. Не головой, а душой.

Уоми Ута-сан.

Мне эту девочку не постичь.

***

С шоссе мы съехали на обычную дорогу и стали подниматься по горной дороге.

Менее чем через час мы добрались до стоянки лагеря.

— Ва! Ничего себе, горы! — выйдя из машины, закричала Ибусуки с горящими глазами. Все остальные тоже любовались пейзажем.

Вокруг всё было зелёное. Солнце припекало, но дул приятный ветерок.

Я глубоко вдохнул.

Какой же приятный здесь воздух.

Хорошо в горах.

И главное... Получилось от той атмосферы избавиться.

— Орихара-сан, спасибо, что отвезла нас. Устала? — я подошёл и спросил у вставшей с водительского сидения и потягивавшейся девушки. В непривычно большой машине она ехала в горы. Думаю, нагрузка была выше.

— Да, спасибо. Но всё хорошо... Хотя было неловко.

— Ага...

— Но теперь мне немного легче, — сказала она так, чтобы слышал только я.

— Я бы соврала, если бы сказала, что не переживаю из-за Ибусуки-сан.

— ...

— А, это не значит, что я не верю тебе или ей. Я понимаю, что всё закончилось... Но всё же немного волнуюсь.

Я тоже... Ибусуки и остальные думают так же. Потому никто не говорил о том, что было в прошлом месяце. Можно было молчать, и всё бы было в порядке.

— Я всё переживала, как мне общаться с Ибусуки-сан... Но вроде уже всё нормально. Кажется я могу с ней нормально поговорить, — Орихара-сан мягко улыбнулась.

И тут.

— Орихара-сан, можешь багажник открыть? — позвала стоявшая за машиной Ибусуки.

— А, прости. Сейчас открою.

— Хорошо.

Орихара-сан быстро подошла и открыла багажник. Они и правда нормально общались. Ибусуки тоже не вела себя сдержанно, спокойно общалась с ней.

Видя их, у меня точно камень с плеч свалился.

Благодаря сброшенной Уоми бомбе вроде всё теперь стало лучше.

Может именно это она и задумала?

Хм. Не знаю.

— Ладно ребята, дальше немного пройдёмся, давайте за мной, — сказал Кана, когда мы вытащили багаж. Он уже бывал здесь с кем-то и знал, куда идти.

Вшестером мы шли по гравиевой дорожке.

— Орихара-сан, я возьму твои вещи.

— Спасибо.

— Уме-тян.

— М. Полагаюсь на тебя.

Я и Кана взяли вещи своих девушек.

И под такое настроение Ибусуки сказала:

— Урано.

— ... Что?

— Пожалуйста... Позволь твои вещи понести.

— ... Лишнее беспокойство. Хха, хха.

На спине у него был огромный рюкзак для похода в горы и ещё чемодан на колёсах. Казалось, что Уру раздавит собственный багаж.

Для такого хлюпика тащить чемодан по этой дороге было уже непросто.

— Момота-кун. Я справлюсь, помоги Уре-куну.

— ... Похоже стоит.

Я вернул вещи Орихаре-сан и взял у Уры чемодан.

— Тц. Ну спасибо.

Сказал. С таким обращением скорее должен был сказать «благодарности не жди». Всё же сложно с ним.

Когда его ношу облегчили, идти он стал быстрее.

Получив ключи на приёмной, мы направились к коттеджу.

Место напоминало какой-нибудь парк естественных наук для учеников начальной или средней школы.

От подножия вела дорога в гору. Поблизости была спортивная площадка и горячие источники. Помимо коттеджей имелось место для палаточного городка, можно было увидеть, как люди идут и туда.

— Орихара-сан, ты вроде бывала в таком месте?

— На уроке в начальной школе. Мы тогда все вместе имони готовили.

— А, у меня тоже в начальной школе имоникай был. Правда не здесь.

— ... Момота-кун, ты знаешь? Когда в школе на мероприятиях готовят имони, называют это иномикай... Только в Тохоку.

— Серьёзно?! Так его не во всей стране так называют?!

— Я сама узнала только когда на работу устроилась, тоже удивилась. И дело не только в том, что никакого имоникая нет, многие вообще не знают про такое блюдо, как иноми.

— Надо же... Раз за пределами Тохоку нет имони, что они готовят? Разве есть что-то настолько же дешёвое и простое?

— Не знаю... Может карри?

Узнав нечто удивительное, я шёл дальше, и вот мы добрались до коттеджа.

Это был деревянный дом, самый дальний из шести.

Назывался он «Дом жёлудя».

— Ва! Круто, коттедж!

— У тебя на всё одна реакция? — сказал Ура, увидев схожую с реакцией на горы оценку Ибусуки.

Это было хорошее двухэтажное здание с деревянными стенами.

Войдя внутрь, я ощутил, как запах древесины щекочет нос. Внутри стены тоже были деревянными, а ещё были деревянные колонны. На потолке крутился вентилятор.

— Ува, ого, блин, круто, просто супер! Так здорово!

— Да, неплохой коттедж.

Взволнованная своим первым коттеджем Ибусуки и обладавший намётанным глазом в этих делах Кана.

— ... Тц. Кондиционер, холодильник, микроволновка, кухня с водопроводом, туалет с вошлетом... О, даже ванная? Обычная гостиница.

— Здорово ведь, что все удобства есть.

— Как-то странно, что внутри деревом пахнет. Может освежитель воздуха.

— Хватит настроение портить, — прозвучал ответ на глупую шутку Уры.

В деревянном помещении была куча бытовой техники для современных людей. Это было далеко от природы, но мы на серьёзный поход в горы не рассчитывали, что что нам удобства только на руку.

Положив вещи, мы снова вышли наружу.

— Эй, Ута. Сюда, сюда.

Ибусуки и Уоми фотографировались на фоне коттеджа. Потом стали снимать горы и деревянную мебель и выкладывать в сети. Кстати, Уоми снималась такая же серьёзная.

— М? Что? Момота, тоже хочешь сняться?

— Откажусь.

— А, да не переживай, фото с тобой и Орихарой-сан в инстраграмм не выложу. Я же всё понимаю. Да и подпишу там только «приехала с друзьями».

— За это спасибо.

— И всё же круто, Момота-кун. Встречаешься со взрослой сестрёнкой, — сказала Уоми. — Как узнала, я очень удивилась.

— Да? Ты никак не отреагировала внешне, потому не понять было.

— Это неправда. Я тоже часто улыбаюсь.

— Правда?

— Да, вот так, — сказала девушка и улыбнулась.

Прямо как ангелок.

— ... Улыбнулась! — выдал я. Улыбка с лица девушки тут же пропала, она снова стала серьёзной.

— Улыбнулась. Я же человек.

— ... Ну да. Просто подумал, как бы мне плохо не стало от увиденного.

Это нормально, что обычно безразличная девушка улыбнулась? Когда человек обычно не улыбается, такое выражение ведь ценнее становится.

Вряд ли это дёшево обойдётся.

И чего Уоми в настолько обыденный момент улыбнулась?

— Встречаешься с работающей сестрёнкой, Момота-кун, тебе женщины постарше нравятся? — проигнорировав, спокойно спросила Уоми.

— ... Да нет.

— Значит сиськи. Тебе большая грудь нравится.

— Ну ты... Что за отношение к девушкам?

— Тогда груди Саки отстают. Если перед глазами всё время Олимп*, Фудзисан будет как какая-то равнина.

— Что, Ута! Это у кого тут Фудзисан?! — крикнула красная Саки.

Олимп? Тот вулкан, что выше Эвереста? Она хочет сказать, что это сиськи уровня солнечной системы? Да, совершенно согласен.

Когда Уоми спокойно сказала это, я и Ибусуки могли лишь смущаться.

Вздохнув, я сказал:

— Я полюбил её не потому что она старше или из-за большой груди. Просто у любимой девушки оказалась большая грудь и она старше меня.

— Вао! Круто.

— ... И правда. Славненько.

— Х-хватит. Издёвок не хватало.

Уоми не улыбалась, а на лице Ибусуки появилась смущённая улыбка.

***

Оставив багаж, мы вышли на улицу и все вместе сфотографировались на память.

Я думала, что буду снимать их как старшая, но Кана-кун поставил смартфон на треногу.

А потом разослал фото в группу в LINE, которую мы ещё в машине создали.

— Как же это удобно, — впечатлённо пробормотала я. — Раньше чтобы групповой снимок сделать, надо было несколько раз снимать, передавая камеру по очереди.

— ... Прости. Я цифровую камену не использую.

— Эра, когда никто не пользуется цифровой камерой!..

Для меня было шоком услышать его виноватый голос.

Нет... Но всё же вот как. Ну да. Момота-кун и остальные из поколения, в котором смартфонами пользуются. И даже не знают что такое сфотать на мобилу...

Я снова задумалась о разнице поколений.

— Эй, эй, давайте вместе в «Тикток*» запостим, — сказала Ибусуки.

— ... Вот и «Тикток» показался, — недовольно пробурчал Ура-кун.

— Эх... Тоже думал, кто-нибудь предложит, и вот.

Момота-кун тоже был не особо доволен.

— Я не против. Давайте.

— М.

Пара Кана-кун и Уоми-сан поддержали.

А я...

— ... Ти-тикток?..

Ничего не понимала.

— А? Орихара-сан, ты про «Тикток» не знаешь? — не веря, посмотрела на меня Ибусуки. Реакция была такой, типа «А есть в этом мире те, кто об это не знают?»

— Э-это, только название слышала. И в сети и по телевизору рекламу видела...

— «Тикток»... Если просто, то это соцсеть с видеороликами. Туда короткие музыкальные ролики заливают... Вот, типа такого.

Ибусуки что-то нажала на телефоне и запустила видео. Там была она и её подруги. Они пели, размахивая руками и кривлялись, высовывая языки. Было видно, что им весело.

— Ого, это и есть «Тикток»...

— Там петь и танцевать можно. И новичкам просто разобраться.

— И зачем эти видео записывать?

— Чтобы заливать туда. Есть конечно и те, кто хотят, чтобы их ролики вирусными стали, а кто-то закрывает доступ и показывает лишь друзьям. Я тоже только с друзьями делюсь.

— Ого, а потом?

— А?..

— Когда выложил, что делать?

— Потом... Выложить, посмотреть вместе, всё.

Снять ролик.

Выложить.

Всё.

Хм?

— А что тут весёлого? — спросила я.

Наверняка озадаченно выгляжу.

— Ч-что весёлого?..

— Это... Ну я могу понять качественные танцевальные ролики на Youtube, но что весёлого снимать простые, любительские ролики? Ладно всякие таланты или идолы, это ещё интересно... Но простому человеку вроде меня это что даёт, не понимаю. Да и каждый по своему относится к тому, чтобы светиться в сети... А!

После этого, я заметила.

Все были весёлыми.

А теперь приуныли, будто никому и не было интересно.

Пять старшеклассников смотрели на меня.

И взгляды были болезненными. Они не упрекали, в глазах была жалость и смирение, прямо кололи меня взглядами.

И держались на расстоянии.

Конечно тут отчуждение почувствуешь.

— А... Это, н-ну да. Может это и правда не так весело. А-ха-ха... — неуверенно улыбнулась Ибусуки-сан и отключила телефон. Улыбка говорила о том, что она сдалась. Прямо чувствовалось «А. С ней можно об этом не разговаривать».

А.

Блин.

Я... Я ляпнула что-то лишнее!

Я не специально. Просто слушала, не поняла, что тут весёлого и спросила.

Но... Тут даже не критика, а какое-то злорадство вышло.

Когда что-то не понимаешь, неосознанно отвергаешь. Я только что их ценности упрекнула.

Это ощущение...

То же самое у меня с мамой было...

«Игры такие интересные?» «Этот монстр... Зачем ты так старательно его ловишь и потом растишь?» «Если зачистишь, получишь награду?» «И какая польза стать в игре сильным?» «Пропали сохранения... Разве это повод для слёз?» «Купила руководство... И зачем оно тебе?» «Зачем тебе вторая копия игры? Зря деньги тратишь». «... Зачем тебе третья копия? Что за Юги, Кайба и Дзёноти*?.. Какие ещё божественные карты?.. Химе. Неужели ты в какую-то секту вступила?..»

Думаю, у мамы был не такой уж плохой характер. Она бы не стала говорить что-то плохое про ценности дочери. Просто... Скорее уж думала, что дочка странная, раз увлекается чем-то настолько далёким от её собственных убеждений.

Хотя раньше она терпеть не могла мои игры, и было так обидно. Это бесило и раздражало. Мне казалось, что взрослые ничего не понимают.

А что теперь...

Теперь я поступаю прямо как она.

Я стала взрослой, которая отрицает всё то, что нравится молодёжи, говоря, что вообще в этом интересного.

Это и есть разница поколений.

Но... Так всё закончить нельзя.

Ведь я теперь.

Встречаюсь с парнем, который на двенадцать лет младше меня.

Эта разница поколений всегда будет между нами... И потому я не имею права на побег!

— Н-ну, знаете. Орихара-сан почти не пользуется социальными сетями, вот и не привыкла к такому. Я и сам не большой любитель «Тикток», так что давайте не сегодня, — старался поддержать меня Момота-кун. Но сейчас мне не хотелось прятаться за ним. Я отодвинула его и сделал шаг вперёд.

— ... Момота-кун, спасибо. Но я в порядке.

— Орихара-сан...

— Фух. Вот что бывает, когда присоединяется скучный взрослый, — бесстрашно улыбнулась я. — Ибусуки-сан! — заговорила я.

Сейчас Ибусуки Саки-сан... Это я, когда мама не понимала мои игры.

— Прости за то, что было. Я не понимаю, вот и отреагировала так, будто это неправильно, — сказала я. — Потому прошу! Расскажи мне всё о «Тикток»!

А потом... Я танцевала.

Выложилась по полной при создании молодёжного контента.

Я только фестивальные танцы знаю, и в школьной самодеятельности больше десяти лет назад участвовала, а тут танцевать на глазах у других.

На фоне природы.

Одна.

Ещё и пела.

Махала руками.

Махала ногами.

Двигала попой.

Прыгала.

Тут не только танец, есть вариант, где лицо снимают. Странные рожицы я тоже кончила. Наверное я в двадцать семь лет впервые корчиться стала.

Когда закончили снимать мой ортодоксальный танец... Я была морально истощена.

— Э-это... Всё хорошо, Орихара-сан? — спросил Момота-кун, когда я сидела в тени на стуле за коттеджем. Но у меня даже сил не было, чтобы голову поднять. Стыд выкачал из меня весь дух. Я точно истёрлась в пепел и растворилась. Или хочу раствориться.

— ... А остальные где?

— Сказали, что пошли на спортивную площадку... Предложили пока отдохнуть.

Переживают за меня. Как же я со стороны выглядела? Как же выглядит мрачная тридцатилетка, танцующая для «Тикток» в глазах подростков?

— ... Эй, Момота-кун. Это точно популярно среди молодёжи? Меня не обманули?

Не хотелось быть скучной и выказывающей недовольство взрослой, потому я и старалась... Но, честно говоря, было тяжело.

И очень стыдно!

Сама не понимаю, чем я вообще занимаюсь?!

— Э-это и правда популярно. Хотя... Не все таким увлекаются. Я и Ура точно такого не делаем.

— Не делаете?! Почему?!

— Почему?.. Потому что стыдно.

... А?

Накатила усталость. Стыдно? Можно было сказать стыдно и отказаться?

Может тут дело не в разнице поколений?

А в личных предпочтениях?

— Не думаю, что Ибусуки собиралась тебя заставлять.

— ... Тогда зачем я такой стыдобой занималась?!

Мне так стыдно ещё никогда не было!

Даже когда я голая Момоте-куну спину тёрла!

— О-останови, Момота-кун... Если девушка делает глупости, парень должен её остановить...

— П-прости, просто мне показалось, что я не смогу этого сделать.

— ... Почему меня никто не остановил? И почему после меня все сразу же на попятную пошли?

— Ну... Когда увидели тебя, у всех храбрость пропала. И Ибусуки сказала, что больше ничего в «Тикток» выкладывать не будет.

В каком смысле? Насколько ужасно я смотрелась? Настолько, что забрала интерес у молодёжи к современной культуре?

— ... Момота-кун, никуда не выкладывай это видео.

— Х-хорошо. Я и Ибусуки сказал удалить его.

— Тогда хорошо.

Прямо от души отлегло. Если это видео разойдётся, я на следующий день повешусь.

***

Когда Орихара-сан пришла в себя, мы пошли к руслу реки за коттеджем.

В неглубокой речке могли веселиться в купальниках постояльцы.

— На приёмной сказали, что кроме нас тут в основном семьи поселились. Похоже сегодня семейный поход в музей по обучающей программе, так что все ушли, и это наш частный пляж.

Как и сказал Кана, здесь кроме нас никого не было.

Прямо за лесом была река.

В ширину около четырёх метров, чистая вода и глубина где-то до колена, можно не переживать, что утонешь. Прямо тянет повеселиться в купальниках.

— И всё же девушки задерживаются, чем они там занимаются?

— Ничего не поделаешь. Им нужно больше времени, — мягко ответил Кана на недовольство Уры.

Парни быстро переоделись и пришли сюда с напитками и стульями.

Кстати, мужские купальники никого особо не волновали, и все были в простых боксёрах. У Уры была чувствительная кожа, так что он весь намазался кремом от загара.

— Вот, Ура. Готово.

Надув круг в форме дельфина, я передал его Уре. На нём человек мог плавать.

— О. Отлично, Момо. Благодарю.

— Сам жаловался, а столько вещей набрал. И всего в поход, и чтобы поплавать.

— Что? Д-да не так всё! Просто я себе места не нахожу, если ко всему не подготовлюсь! — кричал он. Не хотел, чтобы кто-то думал, что ему весело.

Его характер как у цундере заставил меня усмехнуться.

Я вспомнил, что было раньше.

Раньше ему такое нравилось. Это сейчас он мрачный, но в начальной школе таким не был. Конечно ему нравились игры дома, но и на улице он много играл. Не сосчитаю, сколько раз он тащил меня и Кану строить секретные базы.

В начальной школе Урано Изуми был очень жизнерадостным.

— И всё же, Момо, ты ведь ждёшь?

— Что?

— Как что... Орихару-сан в купальнице, — с улыбкой, но совершенно обыденно сказал Кана.

— Н-не заглядывайся на чужую девушку.

— Ну, я хоть и веду себя вежливо, но всё же интересно. Сила-то разрушительная, не находишь?

— ... Ну да.

Честно говоря, я и сам жду. Это главное событие всей поездки.

— Мне конечно стройные девушки нравятся... Но Орихара-сан особый случай. Кстати, Ура. А ты кого в купальнике увидеть хочешь?

— А?! М-мне вообще без разницы, дурак! Не вмешивай меня! Держите своё возбуждение при себе! — покраснел Ура. Ко всяким пошлым шуткам он нормально относится, но о том, что ему нравится и о предпочтениях говорить не любит. Скромный, прямо как младшеклассник.

И тут.

— Ва! Круто! Река!

Мы услышали уже привычную реакцию.

— Ничего себе, ещё красивее, чем я думала. Не зря приехали.

К нам бежала Ибусуки в ярком бикини. Он очень хорошо сочетался с её здоровой кожей. Большая грудь и подтянутые бёдра. Такая похитит взгляд любого парня.

— Похоже здесь есть рыбы, — в белом бикини и своём темпе шла серьёзная Уоми. К её почти прозрачной белой коже очень шёл белый купальник. Тонкие бёдра и полностью открытые ноги. Грудь маленькая, но отлично подчёркнутая.

И последняя...

— ...

[[image:/storage/reader-images/a07245da8abd2d5dfc5df3b0c820c18e567cb351.webp]]

Чуть позади неуверенно шла Орихара-сан не в купальнике, а в худи. Похоже надела поверх купальника, из под одежды можно было увидеть открытые ноги. Однако молния была застёгнута, и верхнюю часть тела было совершенно не видно.

— Простите, задержались.

— Нет, всё в порядке.

Ответив Ибусуки, Кана посмотрел на Уоми.

— Это его мы вместе покупали?

— М.

— Ага, он тебе очень идёт, Ута-тян. Ты такая милая.

— М.

После такого прямого и смущающего комплемента, на лице Уоми появилась слабая радость.

Я тоже посмотрел на Орихару-сан.

— Нет, нет, это...

Я ещё ничего не сказал, а она, совершенно красная, принялась оправдываться. Пыталась руками прикрыть живот.

— В последнее время... Я за собой в районе живота вообще не следила. Не очень я выгляжу. Думала, буду стараться ради этого дня, попробовала ролик брюшного пресса использовать... И на следующий день мышцы разболелись. Было так больно, что я перестала заниматься.

Вот это оправдание.

— Не переживай. Орихара-сан, ты совсем не толстая.

— Нет-нет, нет-нет-нет... Прости. Я не могу. Нет, не могу... Нет у меня храбрости выйти в купальнике вместе со старшеклассницами... Что это за нежная кожа... Что за подтянуты попки... — бормотала она, с прищуром смотря на двух старшеклассниц.

Она в очередной раз разволновалась не понять из-за чего.

— Я здесь посижу и посмотрю, а вы веселитесь! Ладно?!

После таких слов я не мог тащить её силком.

Оставив вещи на Орихару-сан, мы пошли в воду.

Эх... Обидно.

Так хотелось увидеть купальник Орихары-сан.

Мы обливались водой и веселились.

— Эй, Урано. Одолжи. Я тоже поплавать хочу!

Когда Ура заплыл в место поглубже, к нему приблизилась Ибусуки.

— А?! Иди ты. Это моё.

— Ладно тебе, одолжи.

— Нет. Не дам. Я сегодня на нём весь день плавать буду.

— ... Вот как. Ну и ладно, так залезу.

Раздражённая девушка полезла на дельфина Уры.

— Ува, дура, прекрати! Он одноместный!

— Поместимся. Вот я залез... Кья!

— Гья-а-а!

Из-за явного перевеса дельфин перевернулся. Подняв волну, они оба упали в речку.

— А-ха-ха, и правда не получилось.

— ... Ах ты. Жирдяйка!

— Ж-жирдяйка?!

Когда разгневанный Ура оскорбил её, глаза девушки округлились.

— А?! Это где я жирдяйка?!

— Жирдяйка! Ты куда больше меня весишь! Какой у тебя процент жира в организме?! Бесполезное тело!

— Э-это ты задохлик! Вроде мужчина, а такой хлюпик, что страшно, как бы не развалился!

— Ух... Это дискриминация по половому признаку!.. Имей стыд!

— Ты первый оскорблять меня начал!

— Заткнись! Жирдяйка, жирдяйка! Жирдяйка!

— Ура, прекрати.

Я подошёл, положил руку ему на голову и прекратил эти детские издевательства.

— Момо... Ч-что? Ты чего сторону этой девки принял?..

— Да мне в принципе без разницы, что вы говорите.

Я посмотрел в сторону.

— ... Но там Орихара-сан сидит, краше в гроб кладут.

Сидевшая до этого на стуле девушка теперь измученно ковырялась в земле.

Эти оскорбления прямо обжигали.

Если уж Ибусуки «жирдяйка» и у неё «бесполезное тело»... То чего Орихаре-сан делать, если у неё процент жира повыше будет?

Видя терзания взрослой женщины, Ура и Ибусуки замолчали и стали вместе пользоваться дельфином.

Что до другой пары.

— Смотри, Кана-кун. Лягушка.

— Ува-а-а! Прекрати, Ута-тян... Ты же знаешь, что мне такое не нравится...

— Смотри, Кана-кун. Тут такое мерзкое и огромное насекомое.

— Ува-а-а! Хватит! Серьёзно, прекрати! Не хватай таких мерзких и здоровых насекомых.

— ... А. Оно сюда летит.

— Гья-а-а-а-а! — лицо искривилось, и он закричал.

Кана никогда не любил насекомых, змей лягушек и прочих гадов. Когда я и Ура в детстве ловили кузнечиков и стрекоз, он с нами никогда не играл.

С тех пор Кана стал очень общительным, но в этом вопросе не поменялся.

Вот так мы, старшеклассники, и веселились на речке.

Мы надули пляжный мяч... Но на мне игра и заканчивалась. И чего так? Почему мне мои рефлексы даже в мяч играть не позволяют?

А Орихара-сан... Так в худи на берегу и просидела.

Я постоянно посматривал на неё, а она лишь улыбалась и махала мне рукой.

Но улыбка эта была одинокой, и из-за неё всё в груди сжималось.

Мне казалось, что ей не стоит так переживать из-за своей внешности, но решать это было не мне. Для женщин это очень деликатный вопрос.

Не хотелось её принуждать.

И всё же было очень обидно. Хотелось увидеть Орихару-сан в купальнике... И повеселиться с ней.

Я убивался из-за своего бессилия, как вдруг.

— ... Ай.

Внезапно Кана схватился за живот.

— Что такое, Канао? Всё хорошо?

— Да. Саки-тян, всё в порядке. Просто живот немного заболел.

— Не может быть... Харука-кун, ты то насекомое съел?

— ... Не ел я. Что ты напридумывала? Просто живот прихватило. Я пойду в туалет.

После шутки Уоми Кана повернулся к Уре:

— Ура, пошли вместе. Одному скучно.

— А? Ну... Ладно.

— Спасибо. Саки-тян, ты говорила, что у тебя лекарство от боли в животе есть? Можешь принести.

— А-ага, хорошо.

— Харука-кун, я тоже пойду.

— Спасибо, Ута-тян.

— Кана, я тоже пойду.

— А, Момо, это ни к чему. Оставайся. Ничего плохого не случилось.

Кана с остальными отправились в коттедж. А на речке остались лишь я и Орихара-сан.

Я смотрел на него... Когда Кана обернулся.

И было не похоже, что он терпел боль, парень лыбился и подмигнул мне.

— М?

Что это было?

Как это понимать? Так у него живот не болит?

— И что это было?

— А... А-ага. И правда, — ответила Орихара, почему-то смотря в небо. Её взгляд блуждал. Она взялась за молнию.

— Ладно... Давай и мы вернёмся.

Никакого смысла нам оставаться нет. Орихара-сан всё равно не хочет в реку заходить, и мне одному как-то не весело плескаться будет.

Я уже собирался забрать оставшиеся вещи.

— Э! А, п-подожди! — крикнула Орихара-сан. Вся красная.

Она осмотрелась вокруг.

— А, ах, как же жарко, — без интонации сказала она и сжала молнию. А потом, точно отбросив сомнения, дёрнула руку вниз.

И у меня... Перехватило дыхание.

За худи я увидел её кожу.

Прикрытые одеждой два огромных холма оказались на свободе. На ней было взрослое бикини. Две огромные выпуклости держали два маленьких куска ткани, при виде такого зрелища сердце быстро застучало. И привлекала внимание не только грудь. Прекрасная талия. Чувственные изгибы от ягодиц к бёдрам.

Она была прекрасна, и я не мог отвести взгляда.

— Н-нет... Момота-кун... Ты чего так уставился!

— А, п-прости.

Когда она совсем красная сказала об этом, я пришёл в себя и отвёл взгляд.

— У... Не смотри так. Я ведь толстая, — она держалась за живот и смущённо опустила голову. Хотя мне казалось, что переживать не о чем. Меня совсем не смущал её купальник и животик.

— Э-это ничего? Ну, что ты худи сняла?

— ... П-просто... Хотела, чтобы ты увидел... Я ради этого новый купальник купила, — дрожащим голосом сказала Орихара-сан. Я поднял голову и снова посмотрел на неё. В этот раз она не стала запрещать.

— К-как тебе?

— Тебе очень идёт. Ты невероятно красивая.

— Ну тебя... Слишком нахваливаешь. Будто я могу быть красивее Ибусуки-сан или Уоми-сан. У них такая стройная талия, ноги худые и кожа гладкая.

— Это не так! Для меня ты... Самая красивая.

— ... М! Блин, Момота-кун. Когда мы одни, ты слишком прямолинеен! — сдерживая смущение, она прикрыла лицо руками. Из-за чего локтями сжала грудь и купальник сместился... М?

Одни?

А... Вот в чём дело.

— Этот Кана... Соврал, что у него живот болит.

— ... Наверное. Когда он шёл в коттедж, мне показалось, что он мне подмигнул.

Так это он не мне, а Орихаре-сан знак подавал.

— Значит он специально это подстроил.

Чтобы мы одни остались.

Помог нашей неопытной парочке, которая даже в купальниках повеселиться не может. В отличие от школьниц, Орихаре-сан неловко показаться перед другими в купальнике, вот он и предложил, пусть хоть перед парнем в купальнике покажется, потому дал нам время побыть наедине. Орихара-сан поняла это, набралась храбрости и показала мне купальник.

Как бы сказать.

Он и правда...

— ... Красавчик.

— Слишком сообразительный. Сколько ему лет вообще?

Я удивлялся, восхищался и благодарил друга, который не только внешне красавчик, но ещё и в поступках хорош.

Блин.

Спасибо, дружище.

— Это... Орихара-сан, повеселимся вместе в воде?

— Да. Раз Кана-кун пошёл ради нас на такое, надо веселиться, — кивнув, Орихара-сан положила худи на стул.

Я взял её за руку, и мы пошли к реке.

— Ва, холодная. Но такая приятная.

Сунув ногу в воду, она по девчачьи улыбнулась. Я тоже радостно улыбнулся.

Мы обливались водой. Вода стекала по кривой, и хотелось, чтобы она попала ей в ложбинку, чтобы насладиться этим, но я оставался сдержен.

Мы начали играть в мяч.

Конечно же мои спортивные данные оставляли желать лучшего. Когда играл с другими, я столько раз подводил их.

И теперь действовал осторожно, выверяя каждое движение, и с большой осторожностью отбивал меч.

— ... Хеа!

Я отбил мяч очень далеко.

— ...

Блин, да что такое?

Что с моей правой рукой? Она проклята? Сам себя не понимаю. Как он вообще по такой траектории пошёл? Крикнул, воодушевлённый, и действовал осторожно... Хотя слишком осторожно, так что даже паниковать начал.

Как же раздражает, что мои двигательные нервы наоборот действуют.

— Ва, ва... Кья!

Орихара-сан пыталась отбить странно летящий мяч, но поскользнулась и упала. Поднялась волна.

— Т-ты в порядке?

— А-ха-ха, упала.

— Прости, всё я виноват.

— Нет, не переживай. Со мной всё хорошо.

— Не стоит нам в мяч играть давай что-то дру... М?! — не договорив, я замолчал.

Отвёл взгляд от поднимавшейся из воды Орихары-сан и прикрыл глаза рукой. Но через щели между пальцами смотрел. Как бы я ни сдерживался, невероятно сильная магия притягивала мой взгляд.

— М? Ты чего, Момота-кун?

— О-О-Орихара-сан! Г-грудь... Купальник!

Язык от шока вообще не двигался, но мысль я донести смог, Орихара-сан посмотрела на свою грудь.

Купальник пропал, обнажив её...

— ... Кья-а-а-а-а?! — покраснев, она закричала и, снова подняв волну, села. Обеими руками она прикрывала грудь, хотя её худыми руками такие огромные холмы не скрыть. Между рук и пальцев всё ещё много всего было видно.

[[image:/storage/reader-images/7c816e03745d2abfb9a980520079c0c4cc45dc8b.webp]]

— П-п-почему?! Где он?..

— ... А. Вот он.

Вместо не способной подняться Орихары-сан я осмотрелся вокруг и нашёл её купальник. Похоже его снесло, когда она упала. Ну... Да. Большой.

Быстро подхватив, я передал его девушке.

— С-спасибо... У-у, как такое могло случиться...

— Настоящая беда...

— Эх... Хорошо, что только ты видел, Момота-кун, — выдала она, а у меня сердце забилось быстрее. Я молчал, и девушка подняла голову:

— Н-нет! Хоть я так и сказала... Я не хотела, чтобы меня увидели!

— Я-я-я понял, всё в порядке!

Всё я правильно истолковал.

Смысл слов был мне понятен.

Всё же я согласен с ней.

Повезло, что здесь только я...

Не хочу никому показывать прекрасное тело Орихары-сан.

***

Ближе к закату мы устроили барбекю.

Девушки готовили продукты, а парни разводили огонь.

Мы направились в место для разведения огня на расстоянии от коттеджа, уголь и всё необходимое за барбекю мы уже достали.

Я прочитал про «свидание в походе» и «свидание на барбекю», и там было сказано, что осторожнее всего надо быть с огнём. Часто люди спотыкаются, когда поджигают уголь.

В барбекю не справиться хуже всего с огнём. Без огня ничего не будет, зато голод будет ощущаться сильнее, а настроение ухудшаться.

И с другой стороны... Если получится сразу разжечь огонь, это добавит пару очков парню.

Потому я учился, как это делать, и собирался устроить сражение с углём... Но всё оказалось на удивление просто.

— О, круто, получилось.

— Теперь осталось обдуть.

В жаровне на четырёх ножках загорелся уголь. Самая сложная часть «разжечь уголь» была с лёгкостью завершена.

— Отличная у Уры растопка. Так легко всё получилось.

— Ха-ха-ха. Ещё хвалите. Превозносите меня. Я видел кино, где в одиночку в походы ходят, и костры могу с закрытыми глазами разжигать.

— Мог бы сам тогда и разжечь.

— Н-не подумайте, я не боюсь огня! Я просто решил и с вами чем-то поделиться!

Похоже он боится огня. Как и что делать говорил Ура, но выполняли всё я и Кана. Ну, я его понимаю. Разводить огонь слегка страшновато.

Я и Кана использовали бумажные веера, чтобы огонь перешёл на угли. Огонь становился сильнее, постепенно распространяясь. «А, не суй большой. Начинай с маленьких». «Нет, не так, не равномерно же! Надо, чтобы в одном месте пламя сильнее, а в другом слабее было». Вот так нас доставали указаниями, и в итоге мы закончили.

— Отлично. Получилось, — Ура довольно кивнул, а потом добавил «я в туалет» и убежал.

— ... А Уре похоже весело, — усмехнулся Кана. — Хорошо, что позвали. Из-за того, что мы с девушками, я думал, что ему будет одиноко, но похоже зря переживал. И с Саки-тян они отлично ладят.

— А? Они ладят?

— Вроде того.

— Серьёзно? Не понимаю. Скорее уж они по характеру полные противоположности.

— Момо, ты всегда был туповат, когда дело других касается, — добавил Кана.

Ведь и правда.

Сейчас у меня появилась девушка, но в отношениях я всегда слабо разбирался.

— А. Кстати, Кана, спасибо за тот раз, — вспомнив, я поблагодарил. — Помог нам остаться одним на речке.

— Мелочи. Ну так как? Насладился Орихарой-сан в купальнике.

— ... Ну да.

И не только в купальнике насладился.

— Вот как. Главное, что было весело. Но ты не переживай. Это вроде как извинение.

— Извинение?

— Да. За то, что в машине было... Ута-тян тогда перегнула палку.

Те взрывоопасные слова.

Кане тут не за что извиняться, но похоже как парень чувствует ответственность.

— Прости. Ута-тян не такая уж и плохая.

— Не бери в голову. Было неприятно... Но теперь проще. И Орихара-сан совсем не переживает.

— Тогда ладно.

Кана выглядел задумавшимся. На симпатичное лицо легла тень, он смотрел на горящий уголь.

— ... Если что-то неприятно, стоит это сразу показать... Может Ута-тян была права. Раз уж рана очевидна, то вместо того, чтобы отводить от неё взгляд, куда проще прямо посмотреть на неё... — парень точно сам с собой разговаривал, и меня охватило странное чувство. С виду он улыбался, но выглядел печальным.

— Кана?..

— Шучу.

Стоило позвать его, как он тут же весело улыбнулся. Но странное беспокойство никуда не делось.

Что это было?

— Ва! Круто, горит! — восторженно заговорила увидевшая жаровню Ибусуки.

Да уж, скоро уже привыкну.

— Всё же здорово, когда парни могут с жизнью в дикой природе справиться. Хотя если сравнивать...

Она кивала, видя как я и Кана орудуем в перчатках с щипцами, а потом поражённо посмотрела на сидевшего на стуле и потягивающего напиток Уру.

— Блин... Не отлынивай, а лучше помоги.

— Я умственным трудом занимался! На семьдесят процентов разжечь получилось лишь благодаря мне! Будь благодарна!

— А? Опять какую-то чушь несёшь...

— Нет, вообще-то всё получилось и правда благодаря Уре.

— Точно. Он столько о походах знает. И как уголь выкладывать, и как поджигать, всё делали, как он велел.

Мы стали его нахваливать, впечатлив Ибусуки.

— Вот как... Прости, что сказала, будто ты отлынивал.

Теперь уже Орихара-сан и Уоми благодарно посмотрели на него.

— Вот это да, Ура-кун. Ты столько всего знаешь.

— Я верила в Урано.

— А ты оказывается молодец. Моё мнение изменилось.

Девушки хвалили его (правда одна довольно сдержанно).

— П-подумаешь, ничего серьёзного. Не за что тут благодарить... — парень покраснел и засмущался.

— ... То хвалите, то не хвалите, ох, достал, — поражённо проговорила Ибусуки. Ведь и правда достал.

И вот девушки стали раскладывать нарезанное мясо и овощи на деревянном столе.

Огонь был разведён, продукты готовы.

Время для барбекю.

У каждого были разовые палочки и бумажные тарелки, на них мы будем накладывать мясо и поливать соусом. С нами были девушки, так что никакого чеснока.

— Я пожарю, ешьте как следует.

Жарить предложила Орихара-сан, она стала класть мясо и овощи на жаровню. Послушавшись её, мы стали насаждаться приготовленным мясом.

Да.

Вкусно.

Точно не плохо.

От ситуации и вкус лучше становится. Конечно, как говорил Ура, не так хорошо, как в ресторане, но у барбекю на природе есть своё очарование.

— М! Как вкусно! Орихара-сан такое вкусное мясо привезла!

— И правда вкусное мясо. Спасибо, Орихара-сан.

Я и Ибусуки поблагодарили её, а она смущённо улыбнулась.

— А-ха-ха. Я ничего такого не сделала. Но рада, что вам нравится. Так что кушайте как следует.

— А. Орихара-сан, мне хватит. Ты тоже поешь.

— Да ничего. Я и так поем. А вы кушайте. Вы же молодые, вам надо больше есть... А!

И тут Орихара-сан испытала шок и скривилась.

— Ч-что случилось?..

— ... Ощутила себя взрослой, которая откармливает детей...

На лице было отчаяние.

— ... В детстве я жаловалась: «Почему тётя и дядя откармливают меня, хотя я говорю, что уже наелась?» А теперь уже понимаю. Так приятно видеть, как молодёжь с радостью ест... Сама переживаю из-за веса, потому особо не ем, и откармливаю других... Сейчас я прямо как моя тётя...

Она совсем пала духом. Я не понял, в чём дело, но для неё это похоже был болезненный вопрос.

Мы ели мясо и овощи, а в специальной печке Уры мы жарили сосиски и сыр, вместе с жареной собой уже даже молодые люди могли объесться.

Возле тлеющих углей мы пили из бумажных стаканчиков чай улун и общались.

— Кстати, в начальной школе Ура собственную карточную игру придумал.

— Было дело. Со странными правилами, смешал «Yu-Gi-Oh», «Duel Master», «Vanguard» и покемонов.

— Качество на уровне младшеклассника... А Ура сказал «хозяин — барин», сделал для себя читерские карты и никому не давал себя обыграть.

— Тц. Заткнитесь. Я придумал, имею право. Радуйтесь, что вообще позволил присоединиться.

Мы вспоминали прошлое, а девушки удивлённо посмотрели на нас.

— Нравятся же мальчишкам карточные игры.

— Точно.

— Я тоже свои карты делала. «Yu-Gi-Oh*» тоже были, только никаких официальных карт, тогда я их в автоматах покупала. А ведь я хотела, только мама сказала, что у меня их и без того много и не купила, плакала я тогда, листала мангу и решили сама сделать... А! И-и правда! И чего парням такое нравится?!

Орихара-сан стала вспоминать прошлое, но потом быстро поддержала девушек. Правда с запозданием.

— Хорошо же вы ладите. Если бы пошли вместе на групповое свидание, только друг с другом болтали, — подшутила Ибусуки. Такое вполне возможно, и наверняка свидание закончится не лучшим образом.

— У Харуки-куна много друзей, но лучше всего он ладит с Момотой-куном и Урано-куном.

— Вот как? Хм... Ну да, наверно.

После слов Уоми и Ибусуки Кана смущённо кивнул. Я тоже смутился.

Это ведь и ко мне относилось.

У меня ещё друзья были, но с ними мне больше всего нравилось время проводить.

Мы ведь давно знакомы.

Вместе с начальной школы...

— Эй, а ссориться вам доводилось? — спросила Ибусуки.

Скорее всего она просто так спросила. Это был совершенно обычный разговор.

Только этот вопрос больно кольнул меня. Скорее всего Уру и Кану тоже.

Если это ссора... То какое же счастье?

В средней школе между нами появилась трещина, которую сложно было назвать ссорой.

Всё было так неоднозначно, но и очевидно.

С тех пор Ура и Кана изменились.

Их характеры изменились.

Весёлый парень, который был лидером класса, все каникулы ни с кем не общался, лишь притворялся, что спит, и замкнулся в себе, а обычно читавший книги в углу класса мальчик достал контакты большей части учеников и стал невероятно общительным.

Я понимал, что в основе они не поменялись, но со стороны они были точно совсем другими людьми.

Всё же... Меня это не касалось.

В водоворот затягивало Уру и Кану, а я лишь следовал за ними. Старался заделать ту брешь.

Ну.

Всё уже в прошлом.

Ура и Кана изменились, но наши отношения остались неизменными. Если мы и дальше сможем улыбаться, большего мне и не надо.

Просто не касались старой раны.

— Да вроде мы не особо ссорились.

И.

Я думал уйти от ответа... Однако.

— По поводу ссор... В средней школе кое-что было.

Заговорил... Кана.

Я поднял голову, он как и обычно улыбался. Я уже едва соображал. Но, не обращая внимания на ступор в моей голове, а парень с привычной улыбкой просто пугающе легко продолжал говорить.

— Я тогда вообще не общался с Момо и Урой.

У меня подпрыгнуло сердце.

На спине появился неприятный пот.

Эй, погоди.

Ты что?

Что... Ты хочешь сказать?

Я хотел его остановить, но слова застряли в горле. Ведь я не верил в это. Или же не хотел. Не мог Кана так просто рассказать об этом...

— На самом деле... Я и Ура были частью любовного треугольника.

Сказал Кана.

Он говорил так, будто это ничего не значит... Будто это была какая-то мелочь.

— Л-любовный треугольник?

— Да, любовный треугольник. Отношение парней и девушек могут разрушить дружбу, — на вопрос Ибусуки он спокойно кивнул. — В средней школе к нам перевелась девочка. Очень милая, мы с ней подружились и веселились вместе. Её Рюдзаки звали, потому мы называли её «Рю».

Рюдзаки... Рю.

Давно я этого имени не слышал.

— Ура успел влюбиться в неё... А Рю нравился я. А-ха-ха. Даже смешно, как всё просто, — продолжал Кана.

История закончилась, а рана затянулась, и вот он с лучезарной улыбкой начинает это.

— Ура узнал, что Рю нравлюсь я, и стал пытаться свести нас. Сдерживал свои чувства, поддерживал Рю. Вот только я не испытывал чувств к ней, и меня это скорее смущало. Из-за этого я и Ура...

Бам.

Громкий шум прервал его слова.

Это Ура стукнул по столу. Он раздавил бумажный стакан, пролив содержимое.

— Ты!..

С упрёком он смотрел на Кану. Лицо скривилось от гнева, и он изо всех сил старался сдержать слёзы.

— Что такое, Ура?

Кана оставался спокоен.

Обыденно он смотрел на Уру.

Атмосфера была напряжённой, воцарилось болезненное молчание.

— ... М.

И вот Ура бросил стаканчик на пол и убежал.

— А... Что, Урано! Ты куда?! — ничего не понявшая Ибусуки побежала за Урой.

Я тоже хотел пойти за ним... Но не двинулся.

Не мог.

— ... Что ты задумал, Кана? — я спросил таким низким голосом, что сам удивился.

— А ты чего так зло на меня смотришь, Момо?

— Ты должен понимать, как это было важно для Уры.

Любовный треугольник.

А любит B, B любит C, а A и С — друзья.

На словах всё просто.

Но.

Как сильно этот случай ранил Уру?

И... Как сильно он ранил Кану?

Если так же, как и Уру, он должен был лучше меня понимать его чувства.

И всё же.

— Это не то, о чём можно с улыбкой рассказывать!..

— Именно об этом и надо говорить с улыбкой.

— ... М.

В средней школе только и бывают истории несчастливой любви. В Японии полно таких историй, вызывающих улыбку... Нет, такие истории надо вспоминать с улыбкой.

Кана был необычно болтливым.

— Для тебя и Уры та история стала серьёзной травмой, и вы стараетесь её избегать... Но это не настолько серьёзно. Ведь влюблённость в средней школе — это всё развлечения. Когда вырастаешь, забываешь и считаешь чем-то обыденным... Касаешься этого как припухлости. Если это становится травмой и тяготит, то надо относиться проще и говорить об этом с улыбкой.

«Не настолько серьёзно».

Его слова прозвучали точно оправдание. Привычная улыбка исчезла. Он смотрел прямо на меня. А в глазах было что-то вроде мольбы.

Он точно просил понимания и поддержки, а может прощения или помощи.

Однако я...

— Похоже... Так думаешь только ты.

На самом деле ты ведь не думаешь, что это мелочь.

Стараясь стерпеть боль, Кана поморщился.

Несколько секунд прошли в тишине.

— ... Наверное, — вздохнув, сказал он. — Прости. Мне надо немного остудить голову.

Он поднялся со стула и ушёл.

Уоми молча поднялась и последовала за ним.

Остались лишь я и Орихара-сан.

Было тихо.

Лишь стрёкот цикад и голоса семей вдалеке.

Ещё недавно мы наслаждались барбекю, так как это случилось?

— Момота-кун...

— ... Прости, Орихара-сан. Всё из-за нас вышло.

— Нет... Но ты в порядке?..

— ... В порядке.

На нечёткий вопрос я дал такой же ответ. Сам не знаю, что может быть в порядке.

Я поднял выброшенный Урой стаканчик. Держа его, хотелось, чтобы он стал таким, как прежде. Но теперь стаканчик будет лишь таким. Теперь его остаётся лишь выбросить.

И тут...

Я вспомнил среднюю школу.

Тогда ко мне, Уре и Кане... Присоединилась девушка, которую звали Рюдзаки.

Она приехала издалека и очень волновалась, когда Ура со своим весёлым характером подружился с ней. Её начали звать Рю, а мы стали веселиться вчетвером.

Мы были невероятно дружны.

Мне нравилась Рю... Это была не любовь, она нравилась мне как друг. Тогда я ещё не понимал, что такое любовь, и мне куда интереснее было веселиться с друзьями, я очень дорожил тем временем.

Я очень любил всех троих...

Но.

Наивным там был лишь я.

Все кроме меня выбрались из детства и приблизились на ступеньку ко взрослой жизни.

Ура влюбился в Рю.

Однако Рю любила Кану.

А у Каны... Уже была девушка, которая ему нравилась.

Такой до смешного простой любовный треугольник, и я оказался где-то за пределами. Ничего не понимая, я лишь плёлся позади. Меня как точку Р носило где-то в геометрической задачке.

Можно подумать, что Рю стала причиной краха... Но она не была плохой девушкой.

И Ура с Каной не плохие.

Никто тут не виноват, я это понимаю.

Если бы был кто-то виноват.

Был бы кто-то очевидный, я бы его избил. Получилось бы выпустить обиду и прийти в себя.

Но никакого злодея не было.

И Ура, и Кана, и Рю, все не были плохими.

Просто шли на поводу у своих чувств.

Потому когда всё стало очень сложно... Отношениям пришёл конец.

Словно рай ставший адом, Ура переменился.

Словно ад ставший раем, Кана переменился.

А Рю... Прошла через это и отдалилась от нас. Она поступила в другую старшую школу и больше не общалась с нами.

Всё закончилось.

Хорошо или плохо, всё подошло к концу.

Или же... Это скорее я так хотел думать.

***

Я бежала за Урано. Бежала, бежала, бежала.

Он ведь из тех, кто дома сидит, а бегает быстро, парень становился всё меньше, и вот я его упустила.

— ... А, думала, он сюда побежал. Блин. Куда он делся?!

Я потеряла его около реки, где мы веселились. Сейчас здесь были семьи, а Урано было не видать.

— А, блин, как же он бесит.

Я снова побежала.

И чего я пошла за ним и теперь бегаю и ищу?

Сама не понимаю.

Просто не могла его оставить.

Когда он убегал, на его лице была боль, он напоминал ребёнка, готового расплакаться.

Я искала повсюду и в итоге вернулась к коттеджу... И у входа нашла обувь Урано.

— ... Что, вернулся.

У меня от сердца отлегло.

А когда испытала облегчение... Накатил гнев.

Он совсем обнаглел?

Я переживаю, всюду его ищу, а он в коттедже сидит?

— Эй, Урано! Где ты?! Выходи!

— ... Ч-что? Почему ты...

Стоило крикнуть, как из-за одной из дверей прозвучал ответ.

Нашёлся.

Я быстро подошла и открыла дверь.

Наверняка это потому что я была на эмоциях... Мы ведь сегодня только заехали, так что я забыла, что это за комната. Я заметила, что его обувь была мокрой, но о причине не подумала.

— А?..

— А.

Я застыла.

Когда открыла дверь, я увидела... Голого парня.

На худой груди виднелись рёбра, кожа была до зависти белой, а ноги и бёдра такими худыми, что тоже обзавидоваться можно. Ни намёка на лишний вес, любая девушка будет завидовать такой стройности.

А вот плечи были широкими, как и подобает парню.

И ещё.

Между худых ног было то, что присуще только парням.

— Ки...

Крик... Только не мой, Урано успел крикнуть первым.

Мило, как девчонка.

[[image:/storage/reader-images/b99c0e6f905e2ccb951b8764117016e677155836.webp]]

***

«Алло, Момота?»

Момоте-куну позвонила Ибусуки-сан. Некрасиво конечно, но я переживала за Уру-куна, потому стала слушать.

«Это, я нашла Урано... Он вернулся в коттедж. Сейчас он со мной».

— Слава богу. Тогда и я возвращаюсь.

«А... Лучше пока не надо... Он сейчас не в духе. Пусть побудет один. Он в ванной заперся».

— Вот как. Значит он...

«М... Ну, может и так, но скорее дело в другом. Думаю, заперся он по совсем другой причине».

Похоже ей было тяжело говорить.

Между ними что-то случилось?

Поговорив, Момота-кун посмотрел на меня.

— Похоже... Ура в порядке.

— Вот как. Ну и хорошо. Раз он с Ибусуки-сан, можно не переживать.

Прямо от сердца отлегло.

Момота-кун тоже немного успокоился.

— Она сказала пока не приходить... Так что давай пока приберёмся.

— Давай.

Мы снова стали прибираться на месте проведения барбекю. Нас было лишь двое, хотя работы было немного.

— ... Прости, Орихара-сан. Приходится лишь вдвоём убирать всё.

— Нет. Не извиняйся. Ты ни в чём не виноват, Момота-кун.

— Но...

Он не договорил. И выглядел таким виноватым, что у меня кольнуло в груди.

— Зачем Кана-кун... Сказал всё это?

— ... Не знаю, — парень покачал головой.

Любовный треугольник... Я не знаю, что это такое. Но видя Момоту-куна, явно что-то нехорошее.

Скорее всего это рана, которой никто из них не хотел касаться.

И всё же... Даже понимая это, Кана-кун снова открыл её.

С какой-то стороны это было предательством, Момота-кун и Ура-кун очень тяжело это восприняли.

— Было бы правильнее относиться к этому как к весёлой истории? — сказал Момота-кун. В голосе было сомнение.

— Стоит ли как сказал Кана... Относиться с улыбкой к тому, о чём вспоминать не хочется? Стоит ли смеяться над любовью в средней школе...

— Ну...

— ... Прости, странные вещи я говорю. Просто забудь.

Я ничего не сказала, а измученный Момота-кун закончил этот разговор. Жалкая я. Так ничего утешительного сказать и не смогла.

Мы закончили с уборкой.

Когда Момота-кун тушил угли, я выбрасывала мусор.

Взяв пакеты в обе руки, я понесла их к контейнеру.

И на обратном пути...

— А. Орихара-сан.

Появился Кана-кун.

Слегка виноватый он посмотрел на меня и куда я ходила.

— Неужели... Вы уже прибрались?

— А, да.

— Вот как... Прости. Сказал, что надо остудить голову, и сбежал, а ведь если подумать, стоило прибраться... Я назад поспешил, но... Ува, прости, пожалуйста.

— Нет, ничего. Мы быстро управились... Лучше скажи.

Я посматривала на его лицо.

На левой щеке... Был красный след.

— Что случилось?

— А... Это меня Ута-тян ударила.

— Уоми-сан?!

— Да... Она последовала за мной, позвала, а когда я обернулся, влепила пощёчину.

— А, а...

— Сказала, что я выглядел так, будто хотел получить... И ушла.

— У, ува...

Ну Уоми-сан даёт.

Вот уж чего не ожидала. Сразу же заставляет зауважать её.

— А-ха-ха. Давно меня не били. В последний раз наверное сестрёнка в начальной школе, — с улыбкой говорил Кана, но сам выглядел печально. — ... Видать я и правда выглядел так. Хотел получить наказание... Наивно желал прощения после этого.

— ...

— Именно это мне в Уте-тян и нравится. Понять её сложно, но она всегда попадает прямо в сердце.

Он говорил о своей любимой с гордостью и печалью.

— ... Кана-кун, почему ты это сказал? — спросила я.

Я не могла этого не сделать.

— Ты же знал, что сделаешь больно Момоте-куну и Уре-куну?

— ... Просто подумал, что вместо того, чтобы обманывать и притворяться друзьями, лучше всё разом прояснить, — в чём-то шутливо сказал он.

Об этом же в машине говорила Уоми-сан.

— Если честно... Я и сам толком не знаю. Никто не хотел касаться этой старой раны... Так она и оставалась... И я наверное уже начал уставать. Давно я не называл имени Рю. Мы он этом совсем не говорили.

— ...

— В итоге всё как сказал Момо... Я просто хотел, чтобы это была мелочь. Просто взял и испортил всем веселье... Получить я точно заслужил, — усмехнулся он над собой и потёр красную щёку.

Я ничего не говорила.

— Орихара-сан, — сказал Кана-кун. — Пройдёмся вдвоём немного?

***

Я не прекращала извиняться через дверь, и вот Урано наконец вышел из ванной.

Но в глаза не смотрел. Сел перед дверью на пол и согнул ноги, голову опустил. Он злится или просто подавлен?

Ну, скорее всего всё сразу.

— Блин... Ну не обижайся. Я уже столько раз извинилась. Я ведь не собиралась подсматривать.

— ... Иди ты. Не прощу!..

— А... Блин.

И вот так без изменений.

Не собирается он успокаиваться.

— И чего ты вообще в ванную пошёл?

— ... Пока бежал, упал в реку и весь промок.

Причина оказалась проста.

А, вот почему обувь мокрая.

— ... Хуже не придумаешь. И чего так со мной...

— Эх. Блин, не переживай так из-за того, что тебя голым увидели. Вроде парень, а ведёшь себя как девчонка.

— Ух. Дьяволица с сексистскими предрассудками!.. Если бы... Когда за девушкой подсматривают, крик поднимается! Нарушение закона и судебное преследование! Если девушку увидят, такая шумиха начинается, а если парня, то посмеялись и забыли?! Так значит для мужчин должно быть?! Это ведь женщины за равенство полов постоянно кричат!

— П-поняла я. Прости... Я правда виновата. Прости. Мне жаль.

— ... У-у, дура. Идиотка. Ненавижу тебя...

После такой пламенной речи я извинилась, а он ещё сильнее поник.

И готов расплакаться. Значит он и в раздевалке плакал. Что-то на меня чувство вины нахлынуло.

Я села рядом с ним и стала подбирать слова поддержки:

— Э-это... Н-не переживай. Всё быстро случилось, я ничего не увидела. Всё паром скрыто было!

— ... В раздевалке нет пара.

— В-в общем я ничего не видела. К тому же у меня младший брат есть. Я с ним вместе моюсь, и у парней... В общем я привыкла видеть, так что ничего тут такого.

— ... И сколько твоему брату лет?

— Детский сад скоро закончит.

— Д... Т-ты мой размер с детсадовцем сравнила?!

— Нет! У-успокойся ты! У тебя побольше, чем у моего брата...

— Так ты всё видела!

А, блин, да что делать-то?!

Что бы ни говорила, ему всё обидно.

Великий демон застенчивости!

— Вот депрессивный! Ну увидела я пенис?! И что тут такого?! У всех мужчин пенис есть!

— Что... Д-девушка такие вульгарности вообще говорить не должна...

Урано покраснел и смутился. И правда не особо женственно. Видать привыкла из-за того, что братишке каждый день говорю «Мой писю как следует».

— Чёрт... Если уж серьёзно думать... Я жертва, а ты преступница. И ты должна это соответствующе компенсировать!

— Соответствующе компенсировать... Ты хочешь меня голой увидеть?!

— А?!

— Ува... Н-ну ты и извращенец. Попросил о таком.

— К-конечно нет, дура! Кому твоё грязное тело видеть захочется?!

— Ч-чего это оно грязное?! К-конечно я про себя говорю, но тело у меня неплохое!

— Д-да плевать, жирдяйка! Жирдяйка, жирдяйка, жирдяйка!

Урано покраснел ещё сильнее. Похоже он не предлагал мне раздеться. От сердца слегка отлегло.

— Если не раздеться, тогда что ты хочешь?

— Наверное... Чего-то искреннего.

Похоже он и сам не думал.

Я вздохнула:

— Хорошо, — сказала я. — Тогда в качестве извинения за то, что увидела тебя голым... Могу поговорить с тобой. Искренне.

— Поговорить?

— О том, что было... О том, что Канао рассказал.

— ... М.

На миг Урано напрягся.

— Замолчи. Ты всё равно ничего посоветовать не сможешь, — выплюнул он. Но выглядел таким печальным, так что я решила продолжить.

— Урано... Тебе нравилась? Эта девочка, Рю?

— ... М! Да не особо... Чтобы прямо нравилась... Просто.

— Просто?

— Хотел... Хотел, чтобы она улыбалась... — сказал Урано. Это не просто «нравилась», а более высокие и чистые чувства.

— Мне нравилась улыбающаяся Рю... Потому, когда узнал, что ей нравится Кана... Решил поддержать. Было обидно и раздражало, но я подумал, что если это Кана...

Он отказался от своих чувств и решил поддержать любимую и друга.

Сколько же боли принесло это решение?

Как тяжело было Урано, который пожертвовал собой и стал Купидоном?

— Я старался, Говорил «всё получится», «всё будет хорошо, Рю», пытался что-то сделать. Но... Кана не ответил на её чувства.

Постепенно он стал говорить один. Тихий, но колющий голос. Он казался невероятно суровым.

— ... Эх. Я сам всё придумал. Хотел заставить встречаться с той, кто ему не нравилась. Кана вёл себя как обычно. Действовал так, как сам хотел... Но в средней школе... Я не мог этого оставить, — сказал Урано. — Я хотел, чтобы все были счастливы. Но в итоге... Я лишь тешил своё эго. Трусишка, которому не хватило смелости признаться, решил пожертвовать собой. Отводил взгляд от собственно ничтожности... И винил Кану. Стал считать, что это он во всём виноват, а я не при чём.

Абсолютная любовь превращается в эгоизм.

Бескорыстные чистые чувства окрашиваются в чёрный, становясь лицемерием.

Даже если не хочешь ничего взамен, хочешь получить желанный результат.

Порочный круг между лицемерием и самопожертвованием.

Когда сдерживаешь свои чувства и отдаёшь то, чего сам не можешь получить, не можешь простить того, кто от этого отказывается.

— ... А дальше это начало нас затягивать. Наши отношения разрушились. Кана начал встречаться с другой, а мне всё это опротивело, и я заперся дома. А Рю... Отдалилась от нас и больше не общалась.

Он тяжело вздохнул. А потом точно что-то стряхнул.

— Сейчас... Я и Кана можем улыбаться... Либо благодаря Момо.

— Момоте?

— Он был незаинтересованным, так что его это не коснулось, потому и смог свести нас снова. Пытался залатать раскол. Если бы не Момо... Скорее всего я бы до сих пор сидел в своей комнате. Не пошёл бы в старшую школу... Стал бы популярным ютубером и зарабатывал бы деньги.

— ...

Было сложно понять, шутит ли он. Не хотелось бы, чтобы он в таком серьёзном разговоре шутки вставлял.

Чего он сам стал представлять худшее будущее?

— ... В итоге я возненавидел себя.

Он не прекращал высмеивать себя.

Ничего наглого и высокомерного, теперь выходили слова, которые делали больно лишь ему. Быть может... Это раньше он притворялся наглым и противным.

Может этот трусливый и хрупкий мальчик, обнимающий свои колени, и есть настоящий Урано Изуми.

— Сам не думал, что я такой жалкий... Перестал замечать любовь и причинил боль дорогим друзьям... Всё закончилось, но до сих пор преследует меня... Убожество. Просто отстой!..

***

Я шла с Каной по тропинке между деревьев.

— Орихара-сан, когда у тебя была первая любовь? — внезапно спросил Кана-кун.

— Первая любовь? Сейчас, — тут же ответила я... И стало так стыдно. А? Погоди-ка. Я же сказала что-то очень смущающее!

Кана-кун остановился и уставился на меня.

— Сейчас?..

— Нет, ну.

— То есть Момо твой самый первый возлюбленный... Первый парень, который тебе понравился, это Момо?

— ... Ну да.

Стыдно! Так стыдно, что умереть хочется!

Стыдно наслаждаться первой любовью в двадцать семь лет!

— П-прости. У меня первая любовь в двадцать семь наступила...

Я извинилась. А Кана покачал головой:

— Нет. Ты прости, что удивился. А я думал, что у тебя много опыта... Вот как, значит у всех первая любовь в разное время наступает. То есть ты ни с кем не встречалась, помимо Момо?

— ... Ага.

— Не встречалась, но может тебе кто-то нравился.

— Нет, вроде нет. Жизнь в школе у меня была тихой, я жила как-то обособленно от всех любовных воздыханий.

— Вот как. То есть... Момо и правда твоя первая любовь и ты счастлива.

— Д-да... Так и есть.

— Желаю вам всегда быть счастливыми, — он добро посмотрел на меня. Издевается или серьёзно? Всё же так неловко.

— Это... Грубо было изначально спрашивать. Я хотел спросить про первую любовь и первую неудачную любовь, вот и начал издалека... Но у тебя всё оказалось жизнерадостно.

Похоже моя история любви ему всю задумку испортила.

Чувствую себя немного виноватой. И смущённой.

— Ну, хочу пожелать тебе удачи в твоей первой любви... Но так уж повелось, что у многих она не лучшим образом заканчивается, — сказал Кана. — Чаще всего она не настоящая. А даже если и настоящая, то через несколько лет люди обычно расстаются. Редко те, у кого это первая любовь, начинают встречаться, а потом у них всё доходит до брака.

Это... Наверное так.

У меня конечно опыта нет, но с первой любовью многим не везёт. Часто бросают после признания. Расстаются после того, как начали встречаться. Бывает, что и ты кого-то бросаешь. После расставания вы снова стали встречаться и ты снова бросаешь того человека.

— Первая любовь бывает у детей... И когда вспоминаешь школьную любовь, думаешь, что она была не настоящей. Конечно есть и те, кто ещё в школе ставят себе цели, но это скорее уж исключение из исключений... В основном чувства пылают, а потом всё заканчивается.

— ...

Я на миг не поняла, с кем разговариваю.

Передо мной был Канао Харука.

Ученик первого года обучения старшей школы, плейбой с милой девочкой.

И сейчас он говорил, точно наблюдая с высоты. Будучи школьником, он довольно цинично оценивал школьную любовь.

— Для ребёнка это любовь... Но для взрослого это лишь забавная история. Хорошие воспоминания под выпивку «а вот когда-то у меня была несчастливая любовь». Если сможешь вспомнить провал и боль с улыбкой... Кстати, сменю тему, Орихара-сан, вкусовые ощущения у детей ведь развиты лучше, чем у взрослых?

— А... Да, вроде. Дети не едят овощи, потому что они кажутся им горькими.

— И с другой стороны, когда взрослеешь, вкус притупляется. Тогда и горькое ощущается не так сильно, и получается распробовать овощи, которые не любил. И вот как со вкусом... То же и с чувствами? — сказал Кана.

Глядя мне в глаза он спросил.

— Когда станешь взрослым, чувства притупляются, и можно принять неприятные воспоминания с улыбкой? Когда станешь взрослым, детская боль и неудачи забываются? Когда станешь взрослым... Эти болезненные чувства исчезнут?..

Когда станешь взрослым.

Приложив руки к груди, Кана-кун повторял эти слова.

Он смотрел на меня, будто желал спасения.

Надеялся, что когда станешь взрослым, что-то изменится.

Парень, которого считали ребёнком, задавал вопросы мне, кого считают взрослой.

— Так что будет... Когда станешь взрослым, Орихара-сан? — спросил Кана-кун. — Орихара-сан... Как думаешь, когда ты стала взрослой?

Его вопрос... Вернул меня в прошлое.

Столько воспоминаний.

Когда-то и я задавала такие же вопросы.

***

Лето в начальной школе.

После окончания уроков кулинарии мама задерживалась, потому я ждала вместе с Урю-сенсей.

— Взрослым не понять!

— О, какая ты сегодня злюка, Химе-тян.

Урю-сенсей права, сегодня я злюка.

Она знает, что я поссорилась с мамой, но не знает, в чём причина ссоры. Ну, это с играми связано.

Мы часто из-за игр ссорились, так что я часто была зла.

— Сколько бы раз ни говорила... Мама не понимает игры. Сама говорила, что могу играть, если домашняя работа сделана... Она и тут влезает. И сколько бы раз я ни объясняла, для неё и «64», «PlayStation» и «Super Famicom» — всё одно и то же, она их все «Famicom» называет...

— А-ха-ха. Ну что тут поделаешь. Ничего странного в том, что твоя мама в играх не разбирается.

— У... Хочу быстрее стать взрослой. Когда вырасту, буду тратить свои деньги на игры и играть сколько влезет, — торжественно сказала я.

Сейчас я благодарна за то, что мама на меня кричала, став взрослой, поняла, что не права была... Но в начальной школе я очень хотела вырасти.

Мне казалось, что это здорово, когда можно тратить свои деньги на то, что хочется, и делать то, что хочется, и никто не злится... Будучи невинной, я восхищалась жизнью взрослых.

— Стать взрослой... Знаешь, Химе-тян, у взрослых полно своих проблем.

— Вот как?

— Ага. Когда станешь взрослой, тоже поймёшь.

— ... Урю-сенсей, а когда вы стали взрослой?

После моего вопроса на её лице появилась озадаченность.

— М... Даже не знаю. Не помню я, когда стала взрослой. Нет тут какого-то внезапного «вот и стала». Может... Я вообще до сих пор ребёнок?

— А? Но вы же прекрасная взрослая, Урю-сенсей. Вы работаете, у вас есть муж и ребёнок.

— Ну да... Хотя «прекрасная» тут — понятие растяжимое, — сказала Урю-сенсей. — Если честно, вышло так, что «я забеременела и мы поженились», — спокойно сказала она.

Это сейчас называется «брак из-за непредвиденной беременности», а тогда к этому более критично подходили, и говорили «забеременела и поженились».

— Хоть мы и поженились из-за того, что я забеременела, мой муж тогда был подростком... Да уж, нелегко же было. Пришлось родных о помощи просить. Как же я и муж тогда наших родителей злили.

Говорила она весело, но тогда точно было непросто. Я это и тогда понимала, а сейчас ещё лучше понимаю.

— Мы тогда о замужестве даже не думали, но когда я забеременела, пришлось жениться, ох и непросто это было... Когда я родила, мой муж учился и подрабатывал, и я заботилась о ребёнке и работала, родители нам тоже всем чем могли помогали... Вот так и жили, что ничего даже продумать не получалось, и как-то справились, — шутливо говорила она, но за этим стояло много разных эмоций. Уверена, там была великолепная драма, которую я даже представить не могу.

— Внутри я до сих пор старшеклассница... Хотя годы идут. Когда так говорю, люди злятся, говоря, что во мне материнские инстинкты не пробудились, хотя я и сама до конца не верю. Я успела выйти замуж и родить ребёнка.

Урю-сенсей положила руку мне на голову.

— Когда была в твоём возрасте, тоже думала, что взрослые невероятны. Думала, что столько всего смогу, когда стану взрослой. И вот стала... А тут столько сложностей. О многом думать приходится и ничего как следует не выходит.

Эти слова для меня тогда стали шоком.

Я ведь... Думала, что стану взрослой и буду замечательным человеком.

Сейчас я только в игры играю, но стану взрослой и буду отличным членом общества. У меня не будет никаких сложностей и я буду без труда делать всё, что потребуется.

Будь я покемоном, то эволюционировала бы.

В начальной школе чармандер, в средней и старшей чармелион, а после двадцати стану чаризардом.

Когда взросление закончится и я стану взрослой, и дальше меня ждёт успешная жизнь... Такое будущее я себе рисовала.

— В любом случае мне кажется у меня не получилось стать отличной взрослой, которая может собой гордиться.

— ... А ведь и правда Урю-сенсей не похожа не взрослую. Скорее как ребёнок.

— М.

— А. Это, в хорошем смысле.

— В хорошем? Тогда ладно. А-ха-ха.

Она весело засмеялась и посмотрела куда-то вдаль.

— Может в этом мире вообще нет взрослых, — сказала она. — И все взрослые ими только притворяются.

***

И вот нынешняя двадцатисемилетняя взрослая я.

Тогда я не понимала, о чём говорит Урю-сенсей... А теперь понимаю.

Когда я стала взрослой?

Я прекрасно понимаю, что она испытала, когда я спросила у неё.

Я тоже думаю, что я лишь притворяюсь, что стала взрослой.

Со времён старшей школы я совсем не изменилась, только годы идут, и я буду ребёнком, пока это возможно.

И буду дальше продолжать притворяться взрослой.

Я не знаю, что значит быть взрослой, потворствую окружающим и живу жизнью взрослой.

И взрослая жизнь у меня совсем не такая, какую я представляла в детстве.

Сейчас.

Прямо передо мной молодой парень.

Мальчик.

Не такой как я когда-то... Но немного похожий.

Смотрит на взрослых по-особенному, и думает, что станет совсем другим человеком, когда вырастит.

Эволюционирует из чармелиона в чаризарда и улетит.

Однако, увы... Это лишь детские иллюзии.

Когда становишься взрослым, ничего не меняется.

Ты никуда не улетишь.

Это как со стартовым покемоном, он не думает о полётах в небе, когда эволюционирует в чармелиона.

Ну, в издании пикачу кое-что подкорректировали, но да не о том сейчас.

Что я хочу сказать?

Как взрослый должен ответить на вопрос ребёнка?..

— Кана-кун, послушай, — я всё ещё сомневалась. — Ты смотрел «Камен Райдер»?

— «К-камен Райдер»? — неожиданный вопрос озадачил его. — Это... Видел в детстве. Там ещё снимались Суда Мисаки и Фукуси Сота.

— В-вот как.

Ува, серьёзно?.. «W» и «Fourze*» у него в детстве были. В двадцатые годы Хейсея он ещё маленький был. Вот что значит, дети двадцать первого века. Где то время, когда воодушевлённо говорят о поясе перевоплощения?..

Я была в шоке из-за разницы поколений, но собралась.

— Я... До сих пор смотрю, — сказала я.

Даже с гордостью.

— Каждую неделю без пропусков. Начиная с «Kuuga*» уже почти двадцать лет смотрю каждое воскресенье. И в восемь часов смотрела, и когда в девять показывать стали, до сих пор смотрю. И художественные фильмы и «direct to video» не пропускаю. Даже когда главный герой перешёл в сериалы и фильмы, я думала «А я его раньше знала».

— В-вот как.

Он смотрел на меня, пытаясь понять, что я хочу сказать, а моё сердце было готово треснуть, но я продолжала.

— Мне с детства нравилась эта серия. Но я думала, что когда-нибудь я вырасту... И вот я выпустилась. Но став взрослой, не изменилась.

— ...

— И я не только смотрю «Камен Райдер», как и в детстве я играю в игры. «Smash Brothers» вышла в моём детстве, но я до сих пор играю. Все двадцать лет она мне нравится.

— Все...

— Кана-кун, вы вспоминали карточные игры, в которые играли в начальной школе и весело их обсуждали... Я и в них играю.

— П-правда?

— Да. Регулярно покупаю. Когда попадаются редкие, я очень радуюсь, до сих пор не забыла, как это весело, собрать колоду. Правда играть не с кем, так что я делаю это одна.

— О-одна?.. — Кана-кун поморщился.

Блин.

Взболтнула лишнего.

Случайно выдала секрет, о котором никому не рассказывала!

Теперь он знает, что я в свои двадцать семь одна в своей комнате в карточные игры играю! Я та самая женщина, которая спрашивает у продавца в магазине игрушек вроде как для своего племянника в порядок, тыкая смартфоном с фотографией: «Это тот синий комплект? Очень похож, но я не разбираюсь»!

— Н-н-никому об этом не рассказывай! Я даже Момоте-куну не говорила! Это секрет!

— П-понял!.. Никому не скажу...

Он закивал так, будто пообещал забрать этот секрет с собой в могилу. Он был таким серьёзным, что мне неловко стало.

— В общем... — я сменила тему. — Мы особо не меняемся. Даже когда взрослеем... Даже когда нас называют взрослыми.

— ...

— То, что нам нравилось раньше, нам и сейчас нравится, а то, что не нравилось тогда, и сейчас не нравится. Вкус притупляется, но всё ещё есть то, что не можешь есть.

Я продолжала.

Старалась говорить без прикрас.

Искренне.

Не знаю, что в таком случае стоит говорить. Может хороший взрослый смог бы выдать речь, которая бы направила ребёнка на правильный путь. А может сказал бы то, что ребёнок хотел бы услышать, лишь бы не разрушать мечты.

Но я так не могу.

Потому... Решила по крайней мере рассказать правду.

Он искренне спросил, и я должна искренне ответить.

Так же... Сделала для меня когда-то Урю-сенсей.

Я должна перестать притворяться взрослой и поговорить на равных.

— Хочешь знать, когда я стала взрослой... Прости. Честно говоря, я не знаю. Просто раз, и я выросла. Хотя при этом я не особо изменилась.

— ...

— Конечно в чём-то я стала другой. Очень многое забыла из того, что было в школе. Я предлагала Момоте-куну помочь с учёбой... Но совершенно забыла школьную программу. Тогда старательно училась, а тут всё из головы вылетело. А-ха-ха, — рассмеялась я и продолжила. — Но... Но есть много такого, что не изменилось и не забылось. Хорошие и плохие воспоминания так и остались во мне.

Как есть пропавшие воспоминания, так есть и то, что остались со мной до сих пор.

Как есть воспоминания, которые не ослабевают с годами, так есть и то, что уходит.

И... Есть те воспоминания, которые отбрасывают на тебя глубокую тень.

— Говорят, что время лечит, но не уверена, что это подходит под человеческие отношения. Если бы время могло лечить, никто бы не страдал. Ведь куда больше такого, что время так ничего и не исправило в нашем мире.

Время идёт... Человек взрослеет, но вопрос от этого не решается.

Время относится одинаково ко всем, оно игнорирует человеческие чувства и просто идёт дальше.

— ... Вот как, — терпя боль, выдавил Кана-кун. — Если пройдёт время и я повзрослею... Ничего не решится. Понятно. Я и так это понимал... Когда я вырасту, ничего не поменяется.

— Да, поэтому... — сказала я. И посмотрела на мальчика, который отказывался быть ребёнком и хотел стать взрослым. — Лучше не заставлять себя становиться взрослым.

— А...

— Кстати... Спасибо тебе. За то, что позволил мне и Момоте-куну остаться одним на реке. Ты очень умело помог нам.

— ... Да нет.

— Думаю, ты можешь стать очень хорошим взрослым... Но пока ты ещё ребёнок, Кана-кун. И оставаться ребёнком не так уж и плохо. Когда тяжело и больно, можно кричать об этом, не сдерживаясь, — сказала я. — Пока ни к чему торопиться и становиться взрослым. Ведь ещё придётся им притворяться.

***

— Момо. Можешь выходить, — когда Кана расстался с Орихарой-сан, он со вздохом проговорил.

Было неловко, но я вышел из-за деревьев.

— ... Заметил?

— Ну да. С твоим ростом ты выделяешься. Хотя Орихара-сан похоже не заметила.

— Прости. Я не собирался подслушивать...

Ушедшая выбросить мусор Орихара-сан задерживалась, потому я начал волноваться и пошёл её искать, и встретил их, когда она разговаривала с Каной. Хоть это и некрасиво, но я захотел послушать, потому спрятался.

— Да ничего. Тут нет ничего такого запретного. Ну... Про карточные игры тебе стоит забыть.

— ... Ага.

Когда услышал, чуть не разрыдался.

Надо будет потом предложить. Скажу, что мне очень хочется, и мы поиграем в карточные игры.

— Орихара-сан хорошая девушка, — сказал Кана.

В чём-то даже весело.

— Не будь она твоей девушкой, я бы мог влюбиться.

— Не шути. А то разозлюсь.

— Прости, прости, — рассмеялся он и продолжил. — Она не злилась, не упрекала, не стала поучать... А поговорила со мной на равных... И потому я ощутил себя ребёнком.

— ...

— Прости, Момо. Я вёл себя как ребёнок.

— Не передо мной извиняйся, а перед Урой. Блин... Взял и всё испортил. Всё самое весёлое после еды должно было начаться.

— Да?

— Ага. После барбекю... Я хотел стихотворение прочитать.

— ...

— В этот раз про природу написал. Тема непривычная, потому пришлось постараться, но я смог открыть в себе новый талант.

— ... Прекрати, Момо. Это не весёлое, а угрожающее. И вообще... С чего ты взял, что лучше писать стал?

Что-то мои стихи непопулярны.

М-м. А ведь хорошо получилось.

— Эх... Момо, странный ты ребёнок.

— Ну тебя. И вообще... Неплохо быть ребёнком. Ведь мы же ещё дети.

Я, ты и Ура.

И.

После того, как я сказал.

После небольшой паузы Кана кивнул.

***

— ... Ну убожество ты, и что с того? — сказала я.

Сама не заметила, как заговорила.

— Называешь себя убогим и жалким... Но ты же вроде не такой. С чего ты вообще это решил?

— ...

— Все эти «жалкий», «не жалкий». Это ведь в зависимости от ситуации всё, и если уж ты сам по глупости посчитал себя жалким, то точно жалкий...

— ... Говори по-японски.

— П-п-погоди. Не могу пока с мыслями нормально собраться, — оправдалась я и стала думать.

Пыталась придать мыслям и чувствам форму слов.

Иначе... Не смогу ему ничего объяснить.

— Это, ну... У меня прошлый месяц ужасным был. Я доставила много проблем Момоте. Если подумать... Я была жалкая и просто отвратительная.

— ... Ну да.

— Ух...

Мог не соглашаться. Опроверг бы мои слова.

— ... Вела себя так, что меня можно было возненавидеть. Считала, что может получиться лучше, вот только ничего не выходило так, как положено. Потом проявилась моя гордость, и я стала странно себя вести, вот уж и точно отстой... Вот только, — сказала я. — Вдруг все такие же?

— Все?

— Когда влюбляются в кого-то, все себя так ведут. Перестают видеть всё вокруг, доставляют проблемы, не могут успокоиться и любая мелочь вызывает панику... Мы сами не замечаем, как становимся такими.

Гадкими.

Жалкими.

Противными.

Когда влюбляемся...

— Забавно. Когда влюбляешься, делаешь всё, чтобы он полюбил тебя... А в итоге становиться жалким.

— ...

— Но с другой стороны... Это ли не серьёзность?

Как ненормальный, не переставая, точно помешанный, но потому и серьёзный.

Человек может выглядеть ужасно.

И даже не замечать, как смешно он смотрится со стороны.

Ты перестаёшь обращать внимание на окружающих и видишь лишь этого человека.

— Из-за того, что ты серьёзно думаешь лишь о ком-то одном... Ты перестаёшь соображать. Осознаёшь, какой ты жалкий и испытываешь отвращение к себе.

— ...

— Вот до чего довели мои глупые желания. Хотя такая жалкая не только я, — я усмехнулась над собой, а Урано не улыбался. Прикрыв глаза, он молча переваривал слова.

— Урано, ты признался Рю? Сказал, что она тебе нравится? — спросила я, а он скривился, терпя боль, и покачал головой:

— ... Не признавался. Я так ничего и не смог сказать... Но хоть я ничего и не делал, она поняла... Мы так ничего не прояснили, и всё закончилось.

Любовь Урано так и не разрешилась, когда всё закончилось.

Потому я понимаю.

Именно поэтому Урано было так серьёзен по отношению ко мне... Относился ко мне серьёзно.

... Бесят твои слова.

... Ты же просто сбежать пытаешься.

... Если ты страдаешь из-за невзаимной любви и так жалко улыбаешься.

... Может лучше всё это разрушить.

С пугающей серьёзностью он тогда говорил не только мне. Те серьёзные слова были направлены именно для него, и его же они больно кололи в сердце.

— ... Смейся. Я тебе столько всяких умных слов наговорил, а сам такого не смог сделать... Да уж. То, что не смог сам, заставил сделать тебя...

— ... Не буду я смеяться, — ответила я. — Я не стану смеяться над тобой. Каким бы ты жалким ни был, я не стану смеяться. Ведь... И ты надо мной не смеялся.

— ... М.

— Не важно, что думаешь ты. Именно благодаря тебе, мне немного полегчало, и я смогла двигаться дальше. Это ведь неплохо? — говоря, я поднялась. — Не знаю, насколько сложный у вас был любовный треугольник в средней школе. И я не скажу что-то безответственное, вроде «забудь» и «двигайся дальше». Но... Может не стоит смущаться того, что ты был жалким? Когда влюбляются, у всех есть моменты, которых они стыдятся.

Если кого-то действительно любишь, можешь стать каким угодно жалким.

Однако.

Это прекрасно и даже круто.

— ...

Урано молчал и о чём-то думал.

— Ну. Нам уже пора.

— ... Куда пора?

— Понятно куда. Мириться.

— М-мириться...

— Мы в поход поехали, не хватало его вот так испортить. Осталось ещё столько интересного. Я не позволю всё испортить.

— П-понял, — после моих слов Урано согласился.

Неуверенно он протянул руку, и я её взяла.

— ... Ибусуки.

— А?

— Нет, ну как бы... С-спа...

— ... Пф!

Он хотел что-то сказать, а я не сдержалась и прыснула.

— Пф... А-ха-ха...

— Т-ты чего?

— Т-так ведь... Ты меня по имени назвал. Ибусуки. А обычно просто «ты» было.

— Что?!

— Чего так вдруг? А, блин... Взял и назвал по имени. Можешь, если хочешь... Хи-хи, а-ха-ха-ха.

— Ух... Что тут такого?! Ты слишком весело смеёшься! А ведь сама только что сказала, что не будешь надо мной смеяться!

— Это другое дело... Хи-хи. Забавно так. Не могу. Похоже буду смеяться всякий раз, как ты меня «Ибусуки» назовёшь...

— ... М! Заткнись, дура! Больше никогда не назову!

Он отдёрнул руку, поднялся и быстро пошёл.

— П-подожди. Ну прости.

— ... Заткнись, жирдяйка. И не ходи за мной, бестолочь.

— Мне правда жаль. И что ты хотел сказать?

— Не важно! Больше не скажу! — почему-то злился Урано.

***

Наступил вечер. Деревья накрыла тень и горы окутала тьма.

Мы все собрались у коттеджа.

У фонаря перед входом друг перед другом стояли Кана и Ура.

— Прости за то, что было, Ура.

— Тц. Да ничего. Я же добрый.

Кана поклонился, а Ура лишь хмыкнул.

Всё такому же высокомерному парню его друг протянул руку.

— А? Что?

— Пожмём руки. В честь примирения.

— ... Тц.

Меланхолично цокнув языком, он всё же протянул руку.

Наблюдая за ними, мы вздохнули с облегчением.

— Да уж, парень у меня со сложностями, — сказала серьёзная Уоми. Любовь у них суровая, но она беспокоиться за него.

Хотя по выражению чувства девушки прочитать сложно.

— Отлично! Помирились! Вернём нам настроение! Ну же! Будем запускать фейерверки! — точно меняя настрой Ибусуки громко хлопнула в ладоши и с сияющими глазами подняла набор с фейерверками.

В ночном летнем небе время для фейерверков.

Мы зажгли свечку и стали выбирать, кому что нравится.

— Я беру этот большой!

Ибусуки нацелилась на самый большой фейерверк, подожгла и положила на землю. Фитиль становился всё меньше, но даже когда полностью сгорел, ничего не случилось.

— ... Э? А? Не вышел?..

— Может погас?

— Не может быть... А, почему? Эй, Урано. Посмотри, что там.

— А? Иди ты, чего я должен?..

— Л-ладно тебе, давай! Ты же мужчина!

— Иди ты! Давай сама! Х-хватит, не толкайся!

Они толкали друг друга, приближаясь к фейерверку, и вот через несколько шагов... Фейерверк выстрелил. Появился цветной сноп искр.

«Кья!»

Они оба упали. Парочка начала ссориться, но красивые вспышки перетянули их взгляды, и ребята весело наблюдали.

Кана и Уоми использовали фейерверки, которые можно держать в руках.

— Такой красивый ферейверк, Кана-кун.

— Да, точно.

— И без фейерверка было бы не хуже.

— Ага... М? В-в смысле?

— Если не понял, могу ответить.

— ... А? П-прости, не понял.

— Не переживай. Я это просто так сказала.

— ... Так я и подумал.

— Такой красивый фейерверк.

— ... Да, точно.

Ну.

Главное, что весело.

Я тоже выбирал фейерверк, когда подошла Орихара-сан.

— Момота-кун, зажжём этот вместе?

Она держала бенгальские огни. Причины отказываться не было. Мы присели на землю и, защищая их от ветра, подожгли.

Тресь, тресь.

Оранжевый свет сиял во тьме.

— Ва, как красиво.

— Красиво.

— Давно я бенгальские огни не зажигала.

Орихара-сан с улыбкой наблюдала за слабым сиянием и дымом.

— Спасибо, Момота-кун. За то, что позвал меня на такое событие. Мы столько всего летнего сделали. Впервые у меня такое обычное лето.

— ... Это я должен благодарить, — сказал я. — Спасибо тебе, Орихара-сан. Что подружилась с моими друзьями.

— Ч-чего ты так внезапно?

— Нет, просто... То, что мы встречаемся, это то, что между нами. И мне кажется, что если мы будем обмениваться чувствами, то всё у нас будет хорошо.

«Однако», — сказал я.

— Сегодня я поехал в поход с друзьями и девушкой, и было так весело.

И ещё.

Это я не скажу... Не могу сказать.

Я слышал разговор Орихары-сан и Каны.

Она дорожит моим другом, как и я.

И я этому... Очень рад.

— Конечно важнее всего наши чувства... Но это не значит, что остальное ничего не значит. У тебя и у меня есть свои связи... Каждый живёт в своём мире.

Моя девушка на двенадцать лет старше.

Тайная связь работающей женщины и старшеклассника.

И именно поэтому.

В чём-то мы излишне осторожны. Какой бы враг ни появился, я защищу Орихару-сан. Даже если весь мир ополчится, я один останусь её союзником. Вот такие у меня крутые и самовлюблённые мысли... Однако.

Если подумать... Вокруг нас нет врагов.

— Как бы сказать... Не могу подобрать слова. Я так рад... Что ты дорожить тем, что дорого и мне.

Те, кто ещё нам дороги.

У нас есть то, что важно для нас помимо нас самих.

И хотелось, чтобы любимый человек понял, что для меня важно.

Может это и эгоистично.

Может это навязывание ценностей.

И может нечему особо радоваться, если она это поймёт.

— Я-я ничего особого не сделала. И благодарна, что ты позволил мне побыть со всеми, — Орихара-сан смущённо замахала рукой. — Но... Да. Может это и правильно, раз мы встречаемся, — она продолжила, понизив тон. — Юки-тян говорила: «Брак — это близость межу домами». Если у нас всё хорошо, важно, чтобы всё хорошо было и между нашими семьями.

— ...

— Мир — это не одни Адам и Еда. У нас есть что-то важное... Друзья и семьи. И как бы ни был человек любим, оставлять других... Это неправильно.

— Может такая безумная любовь и кажется крутой... Но куда лучше, когда вообще всё идёт хорошо.

— Да, точно... Куда лучше, когда всё хорошо.

Нашего словарного запаса хватило лишь на это, но кажется мы сказали, что хотели.

У каждого из нас есть мир, которым мы дорожим, и люди в нём, и было бы здорово, если бы этим дорожила и вторая половинка.

Вот с такими чувствами...

— Эй, Момота-кун.

— Что?

— Давай и дальше сближать наши миры, — сказала Орихара-сан.

— Да, — шёпотом ответил я и кивнул.

Сейчас... Мы встречаемся в тайне.

Может я и жалкий, что Орихара-сан не может рассказать обо мне с гордостью родителям и друзьям.

Но когда-нибудь...

Я стану парнем, которым она сможет похвастаться.

Я стану тем, кто защитит её мир и важных людей в нём.

— А, — бенгальский огонёк упал.

У нас обоих.

— А... Упал. Бенгальский огонёк так тихо угасает. Прямо как лето подходит к концу.

Я тоже это прекрасно понимаю.

— Ты о чём? Лето ещё продолжается, — сказал я и зажёг ещё один бенгальский огонёк. — У нас будет ещё много всего весёлого. Наши летние каникулы только начинаются!

— Да! Точно! — кивнула Орихара-сан, но почему-то была мрачной. На её плечи точно лёг огромный груз, и она тяжело вздохнула.

— Ну... У меня-то ещё работа есть. Я как старшеклассники целый месяц отдыхать не могу.

— ...

— Наверняка... С работы уже письма прислали, и завтра во вторую половину дня придётся выйти. Если случится что-то серьёзное, без меня никак. Эй... Давай завтра вернёмся немного пораньше?

— ... А. Да.

Видя её печаль, я не мог подобрать слова.

Как бы я ни пытался понять мир Орихары-сан, мне, старшекласснику, это было не по силам.

----------

Глава 3: Принцесса мало двигалась

Пока школьники отдыхают, взрослые должны работать.

Хотя и у них есть выходные.

У меня на работе в неделю два выходных.

Если в выходные работаем, эти дни смещаются.

Скорее уж на нас разозлятся, если не отдохнём.

В последнее время чаще говорят о снижении сверхурочных и проценте оплачиваемых отпускных. Конечно хорошо, что выходных больше, но это не значит, что работы меньше. Если не закончил, приходится задержаться, и что делать, если тебе запрещают?

«Не оставайтесь после работы и берите выходные, но чтобы результат был».

Какое-то безумие, но такова жизнь современных работников.

Если хотите сократить переутомление на работе, мало просто приказать «перерабатывай меньше», нужны какие-то радикальные реформы... Хотя не мне, обычной сотруднице, думать об этом.

Просто буду пользоваться предоставляемыми выходными и правами.

Вот так.

Для поездки я использовала отгул и отдохнула два дня.

Во вторник у меня тоже выходной. Но меня вызвали на работу вчера, к счастью всё получилось решить за день.

И сегодня... Вторник.

Я использовала этот оплачиваемый день на то, чтобы пойти в гости к Юки-тян.

— Кья, Ма-кун, давно не виделись!

Мы находились в совершенно новенькой гостиной.

И маленький мужчинка, которому был год и несколько месяцев, шёл ко мне. Блин, какой он милый, слишком милый.

Что же это за существо?!

Так не хочется ждать, когда он подойдёт, а взять и самой его обнять.

Я была просто в восторге, оказавшись перед Макарон-куном, которого давно не видела.

— Ува, вот это да, как ты вырос. И поправился.

— М... А.

— Помнишь меня? Химе-тян.

— ... Э, ан.

— А?! Г-говорит! Юки-тян! Ничего себе! Ма-кун говорит! Он меня по имени назвал! Он гений!

— Не говорит он. Успокойся, — усмехнулась Юки-тян, и поставила на стол чашки с чаем.

Я его поставила, а малыш выдал что-то вроде «маа» и пошёл к Юки-тян. Всё же мама для него самая лучшая.

— Ах, так здорово. Я его всего пару месяцев не видела, а он так вырос. Дети очень быстро растут, — сказала я, сев на стул и взяв кружку.

— И сам подрос, и ходит уже так хорошо.

— Да. Я с ним каждый день, но тоже удивляюсь, как он быстро растёт. Ещё вчера что-то не мог, а сегодня уже может, — впечатлённо говорившая Юки-тян обняла Макарон-куна. И не как я, веселясь, а привычно, как подобает матери.

— Так. Макарон, пора кушать.

Она усадила его на детский стул, достала из пакета овощной хлеб и положила на пластиковую посуду.

Макарон-кун потянулся к еде, когда Юки спросила «А где «приятного аппетита»?», он тоненьким голосом сказал «пия... та» и свёл руки.

— Ах, как же это миленько!

Оставалось лишь вздыхать. Я даже телефон достала и нажала на кнопку съёмки. Обычно я не делаю селфи и не фотографию, как ем, но сейчас наделала кучу фоток и сняла видео.

— Какой же Макарон-кун милый! За ним уже приходили агенты с телевидения?

— Нет.

— Не может быть... Куда они только смотрят?! У нас тут будущий обладатель Оскара... Нет, даже выше, кандидат на «Камен Райдера»!

— ... Для тебя «Камен Райдер» выше Оскара стоит?

— Точно, Юки-тян. Вот. Сувенир для Макарон-куна.

— Ах, спасибо. Эй, Химе... Мне приятны твои чувства и говорить такое немного сложно, но хватит приносить ко мне домой всякий раз фигурки «Камен Райдера». Мой ребёнок до такого ещё не дорос. Ему больше Анпанмэн *нравится.

— Нельзя так, Юки-тян. Без особой подготовки он ведь не станет великолепным «Камен Райдером».

— И почему это ты из моего ребёнка «Камен Райдера» делать собралась?

— Если закалять в нём любовь к «Камен Райдеру» с детства, то он может стать легендарным актёром в костюме как Такайва Сейдзи, «Мистер Хейсей Райдер»!

— ... Актёром в костюме.

— М... Ну-ка, Юки-тян, неужели ты высмеиваешь актёров в костюмах? Такайва-сан невероятен. Кроме «Kuuga» и «Hibiki», он снялся во всех сериях в качестве главного актёра, и внешность, и характер у него подходящие, одними жестами он столько всего показать может!.. В тяжёлом костюме, когда видно вокруг лишь на пару десятков сантиметров, как он это вообще делает, я просто не представляю...

— Я и не высмеиваю актёров в костюмах. Я высмеиваю тебя.

Поиздевалась.

Юки-тян устало вздохнула и поражённо улыбнулась:

— Будь осторожнее, Химе. Когда одинокая женщина слишком балует ребёнка подруги... Это уже во многих смыслах тревожный знак.

— Ух.

Больно кольнула, что я застонала.

— Если дети такие милые, то сделай себе сама.

— Х-хоть ты и говоришь, сделать.

— Ну а что, просто надо постараться с Момотой-куном.

После такой шутки мои щёки запылали.

— Ч-что ты говоришь?! Мы ещё... Такого.

— Шучу я. Не хватало вам сейчас ребёнка завести. Если собрались этим заниматься, предохраняйтесь.

— Г-г-говорю же, мы ещё... У-у.

Было стыдно, и я ничего не сказала. Видя мою реакцию, Юки-тян рассмеялась:

— Хи-хи-хи. Всё такая же невинная любовь, как в средней школе.

— М... Издеваешься.

— Хвалю. Как тебе поход?

— А, да. Довольно весело всё прошло, — коротко высказала я впечатления. Хотя там было то, что так просто не объяснить, но если не учитывать этого, было весело.

— ... Вот как. Когда услышала, всё думала, как всё пройдёт, но раз было весело, то ладно.

— Момота-кун был очень добр. И все ребята оказались хорошими, мы просто развлекались как обычные друзья.

— Отлично. Наверняка Момота-кун тоже рад. Здорово ведь, когда девушка находит общий язык с друзьями.

Вот как.

Тогда и я рада.

— ... А, и всё же было много моментов «Эх, я старше этих ребят на двенадцать лет», немного неловко было.

Разница поколений или же разница между взрослыми и детьми.

Я думала, что не буду переживать из-за этого, и всё же иногда переживала.

— Тут... Ничего не поделаешь. Пока ты будешь встречаться с Момотой-куном, всегда будут возникать такие вопросы.

— Да, знаю.

Кивнув, я встала. Как раз и Макарон-кун поел, и я взяла его со стула.

— Отлично! Покушал, теперь поиграй с сестрёнкой, Ма-кун!

Он выдал «ау» и кивнул. Наверняка сказала «да, мне нравится играть с сестрёнкой», а я ему ответила «да, да, мне тоже очень нравится».

— Вот, высоко-высоко!

Я вытянула руки, подняв Макарон-куна. Нельзя его уронить, потому осторожно.

И он радостно улыбнулся.

О. Нравится.

Вообще он уже тяжёлым стал, потому рукам и спине было тяжело, но эта улыбка любую усталость уносит.

Я много раз поднимала Макарон-куна.

— Эй, Химе, ты в порядке? У тебя спина от такого не заболит?

— А-ха-ха. Что ты говоришь, Юки-тян? Я тебе не старушка. Мне всего двадцать семь. Я ещё молодая, — уверенно сказала я, а руки немного устали, и я опустила Макарон-куна на пол, после чего снова попробовала поднять.

Колени не сгибала, только спину, попробовала просто поднять восьмикилограммового годовалого ребёнка.

И когда я собралась разогнуться...

— ... М?!

Внутри меня точно молния поразила.

***

«Нам лучше какое-то время не видеться».

— А?

Как-то утром в первую неделю каникул.

Пока я делал летнее домашнее задание, от моей девушки неожиданно пришло странное сообщение.

Я смотрел на экран.

— ... А? Э? Не видеться?

Что это значит?

Она... На что-то злится?

Я что-то сделал?

Ещё вчера всё было в порядке. Вообще вчера она писала «Хм! Ненавижу работу. Хочу быть вместе с Момотой-куном на летних каникулах» и «если я буду стараться на работе, снова погладишь меня по голове?», — вот такая между нами была переписка.

Так что случилось?

Точно какое-то землетрясение произошло.

Если она зла, надо что-то делать, да только я не ничего не мог.

— ... М?

Я был озадачен... Когда мне позвонили с нежданного номера.

— А-алло.

«Момота-кун. Давно не общались».

Это была подруга Орихары-сан, Юки-сан.

Я с ней не общался с того дня, как она позвонила мне из бара и попросила отвезти пьяную девушку домой.

«Можешь сейчас разговаривать?»

— Да. Я дома, домашку делаю.

— Домашку на летних каникулах? Ах. Какой ты серьёзный. Ещё ведь даже первая неделя каникул не закончилась.

— Ну, больше заниматься нечем.

«Сколько воспоминаний, летнее домашнее задание... Это вредная привычка японского образования. Во время каникул дети должны вкладывать свою тягу к учению в то, что им интересно... Похоже много домашней работы во время длительных каникул — это особенность развития Японии. Из-за этого дети только и думают о том, как задания выполнить, что замедляет развитие воображения и самостоятельности. Учёба нужна не для родителей или школы, а для тебя самого... Системе образования стоит задуматься об этом и провести реформы...»

— ...

«Ой. Прости. Что-то я разошлась».

— ... Да нет.

Что-то желание делать пропало. А ведь хотел закончить поскорее.

«Раз уж я поучаю молодого человека, то тоже в бабульку превращаюсь. Берут своё годы», — усмехнулась она над собой: «Кстати, Момота-кун. Химе ничего не писала?» — перешла она к главной теме.

— Орихара-сан? Это... Она прислала странное сообщение.

«Странное сообщение?»

— «Нам лучше какое-то время не видеться».

«А... Понятно. Вот что прислала?»

— Ты что-то знаешь?

Она ответила так, будто что-то знает, потому я и спросил, однако Юки-сан не отвечала и какое-то время размышляла.

«Момота-кун. Прости, мог бы сходить к Химе домой?» — попросила она.

— Домой?.. А? Но ведь Орихара-сан сейчас на работе.

«Она взяла выходной и сейчас дома».

— ... В смысле? Что-то случилось?

«Вчера она приходила ко мне, знаешь об этом?»

— Да.

«Так вот, у меня дома... Случился несчастный случай».

— Н-несчастный случай?! А... Орихара-сан в порядке?

«Да, ничего серьёзного не случилось. Просто... Она какое-то время будет ограничена в передвижениях».

— Что... Так что случилось?

«... Прости, не могу рассказать. Химе попросила этого не делать».

— А?..

Что это значит?

Ничего не понимаю.

«Но всё же я переживаю. Потому хочу, чтобы ты её проведал. Сделаешь?»

После разговора с Юки-сан, я взял велосипед и поехал к Орихаре-сан.

Я всё ещё не понимал, что происходит.

Но раз с ней что-то случилось, и она ограничена в передвижениях, как парень, я должен быть рядом.

Обливаясь потом, я крутил педали под палящим солнцем и наконец добрался до апартаментов «Хаймхайтс». Встав перед дверью, я позвонил и услышал шаги в коридоре. Правда шла она как-то медленно.

Будто держалась за стену.

И вот, добравшись до двери, Орихара-сан посмотрела в глазок.

— М-Момота-кун?! — поражённо вскрикнула она.

— Орихара-сан. Открой, пожалуйста.

— Почему ты здесь?..

— Не почему. Я волновался, вот и пришёл.

— Почему... Я же написала, что нам пока не стоит видеться.

— Из-за этого сообщения я только сильнее волноваться стал. И... Я разговаривал с Юки-сан.

— А?! У, у-у... Просила ведь не рассказывать...

— Ты в порядке, Орихара-сан? Ты поранилась?

— Я-я-я в порядке! Всё хорошо! Так хорошо, что лучше и не бывает... А, ух!

— Орихара-сан?!

Она застонала от сильной боли и упала на пол.

Я чуть с ума не сошёл.

А когда пришёл в себя, уже открыл дверь.

— Орихара-са... А?

Встревоженный и напуганный я... Увидел то, чего не ожидал.

Орихара-сан лежала на полу.

Одежда на спине была задрана.

И на открытой спине... Были пластыри.

Видать она плохо наклеила, так как они слегка отклеились.

— Н-нет... Не смотри, Момота-кун... Не смотри на меня такую... У, а... Б-больно... — чуть не рыдая просила Орихара-сан и попыталась встать, но тут её лицо скривилось. Я поспешил к ней.

— Т-ты в порядке?

— У-у... Момота-кун...

— Что с тобой?.. — спросил я, а девушка, готовая расплакаться, сказала:

— Спина... Спина болит...

Когда я позвонил, едва двигавшаяся Орихара-сан как раз налепляла пластыри.

Она была непривычна к такому, потому дело оказалось непростым, и тут нагрянул гость. Напугавшись, она стала торопиться и наклеила криво. Хотела поправить его, пока разговаривала со мной через дверь, но в итоге упала.

— Поклеил.

— С-спасибо...

Я приклеил новый пластырь на спину лежавшей на кровати Орихары-сан. Изгибы её тела заставляли сердце биться быстрее, но я думал исключительно об оказании первой помощи.

— Правда, прости за всё... Так, — она осторожно попробовала подняться. Не использовала спину и шею, одними лишь руками.

Особые движения человека с больной поясницей.

[[image:/storage/reader-images/39fb4e63ded388147a37e87784a36a70360d83c8.webp]]

— Всё хорошо? Не перетруждайся.

Она старалась не показывать, как ей плохо, пока поднималась.

— В-всё хорошо... Мне в больнице дали обезболивающее, и уже лучше, чем было вчера, — как-то поднявшись, виновато сказала она.

Что выходило.

Вчера она пошла в гости к подруге Юки-сан, там перевозбудилась, увидев её ребёнка, стала его высоко поднимать.

И в процессе... У неё разболелась спина.

Точно молнией ударило.

Из-за боли девушка не могла двигаться, и Юки-сан привезла ортопеда, тот осмотрел и дал обезболивающее с пластырями.

Себя надо было беречь, потому она взяла отгул на работе.

— Правда ничего серьёзного... Защемлений нет. Просто из-за внезапной нагрузки мышцы заболели, если пару дней буду отдыхать, то быстро поправлюсь.

— ... Почему не рассказала? — спросил я. В голосе был упрёк. — Если случается что-то настолько серьёзное, говори мне. У меня каникулы, и я могу прийти в любое время...

— Т-так ведь... — Орихара-сан чуть не плакала. Я смотрел прямо на неё, и она выдала. — ... С-стыдно было.

— С-стыдно?

— То, что у меня спина заболела... Прямо как у какой-то бабульки. Мне ведь всего двадцать семь... Стыдно, что тело как у пожилой...

— Ты из-за этого переживала? — поразился я и улыбнулся.

— Н-не смейся... Я очень переживала... Думала, вдруг ты подумаешь «от неё пластырями воняет».

— ... Потому и написала «Нам лучше какое-то время не видеться»?

— Ага... — слабо кивнула она. Возможно это женская гордость, у неё много моментов, из-за которых она переживает.

— Ты слишком переживаешь. Если болит, и ты клеишь пластырь, это ведь нормально.

— Н-но.

— Да у многих молодых людей спину прихватывает. К нам часто приходят с болями в спине люди, которым по двадцать с лишним лет.

— Правда?..

— В общем... Полагайся на меня, — слегка смущённо, но уверенно сказал я. — Я же твой парень. Когда у тебя что-то случается, я больше всех хочу как-то тебе помочь.

— Момота-кун... Да, спасибо, — Орихара-сан виновато улыбнулась. — Похоже я слишком переживала из-за того, как буду выглядеть. Надо было изначально больше полагаться на тебя.

— Верно. По любому делу сразу обращайся ко мне. Я сделаю всё, что смогу.

— Спасибо... Но всё правда в порядке, — сказала она и осторожно поднялась с кровати. Не сгибая тело, она встала только с помощью рук и ног, движения человека с больной поясницей.

— Вчера двигаться было очень больно... Но я уже почти восстановилась. Если не нагибаться, вообще всё нормально. К тому же... Завтра уже надо на работу. С выходными и оплачиваемыми днями я уже пять дней отдыхаю.

— ...

Хоть она так и сказала, всё же я волнуюсь.

Как сильно у неё болит спина? Я сам такого не испытывал, но часто видел людей с болями в пояснице в нашей клинике.

Именно там место, откуда многие движения начинаются. Не двигаться сложно. А каждый шаг доставляет боль. Кому-то больно даже от чиха.

Могу ли я что-нибудь сделать? Хоть что-то?..

— А. Точно, Орихара-сан.

Мне в голову пришла хорошая мысль.

— Может придёшь ко мне домой?

***

На следующий день...

В бандаже я добралась до работы, отсидела сверхурочные, вернулась домой и села в любимую машину «Кю-тяна».

Что до спины... Всё ещё болит, но если наклоняться осторожно, с обычными делами я справляться могу.

Эх.

И почему так вышло?

Момота-кун говорит, чтобы я не переживала... Но всё же неприятно, как женщине, которой около тридцати. Врач сказал, что это из-за малоподвижного образа жизни, и надо больше двигаться.

Сестрёнка в этом возрасте, как находила время, делала растяжку и упражнения, и мне с неё пример брать стоит. После тридцати метаболизм-то ещё ухудшится, это и для здоровья полезно, и для поддержания себя в форме, надо заставлять себя двигаться.

Эх...

Всё же и в моём случае годы своё берут.

Я только играми увлекаюсь, и после целого дня за экраном чувствую себя уставшей. Видать для длительных игр лучше и тело тренировать. Вот почему многие профессиональные геймеры за границей накаченные?

В общем надо двигаться.

В прошлом я себе так уже говорила, но в этот раз наверняка. У меня есть тренажёры, которые я купила, но не использовала, но теперь точно буду. Решено. Чтобы всё было эффективно, куплю тот тренажёр, который любому помогает быстро похудеть.

Переполняемая мыслями и противоречиями, я ехала, стараясь не сгибать спину... И добралась до места.

«Ортопедическая клиника Момота».

Так было крупными буквами написано на вывеске.

Ва, круто.

Семья Момоты-куна и правда заведует клиникой.

К тому же здание большое и красивое. Не похоже, что это переделанный чей-то дом, будто тут изначально была клиника.

Впечатлённая, я остановила машину на парковке поблизости. И, не сгибая спину, взяла телефон, лежавший на пассажирском кресле.

... Из-за боли в спине двигаюсь теперь странно. Когда поднимаю что-то с пола, кажется, что продолжительность жизни сокращается. И как же больно, когда я зубы чищу или умываюсь.

Но больнее всего... Надевать колготки.

Каждодневное переодевание — настоящий ад.

— Алло, Момота-кун. Я приехала.

«Понял. Можешь войти через основной вход. Я записал тебя на приём. Как «Сестру друга», так что обойдётся дешевле».

Благодаря Момоте-куну меня сегодня осмотрят в клинике его отца.

«Я могу сделать массаж... Но с травмой лучше, чтобы это делал профессионал. У нас и электротерапию применяют».

— Спасибо тебе. Просто выручил. Я впервые в массажном салоне.

«... Вообще-то это немного не массажный салон. У ортопедов есть национальная квалификация, мы можем вешать вывеску «ортопедическая клиника», мы занимаемся всякими растяжениями и болями в пояснице. При острых болях по страховке можно пойти в ортопедическую клинику, а «массажные салоны» и «кабинеты релаксации» — это лишь похожий бизнес...»

— В-вот как.

«... Прости, что заболтался. Просто как сын ортопеда, я должен был кое-что выучить», — смущённо сказал Момота-кун.

Я и сама виновата, что ничего не знаю. Надо было разузнать про семейный бизнес моего парня.

«Я попросил записать к работающей у нас женщине. Подумал, что тебе будет спокойнее, если это будет женщина».

— А. Вот как, спасибо. Ещё и скидку сделал... И я не переживаю, если бы это был мужчина...

Наглеть ещё больше я не могла.

Хотя конечно рада, что меня примет женщина... Да и стыдно мне как женщине говорить «если врач не женщина, я не пойду».

«Н-но... Это», — неуверенно заговорил Момота-кун: «Я против. Не хочу, чтобы Орихары-сан касался другой мужчина...»

— А...

На миг я ничего не поняла.

А когда до меня дошло, я покраснела.

— Н-ну тебя. Что ты такое говоришь, Момота-кун?..

«... Прости... Некрасиво это. Будто я тобой владею...»

Он говорил смущённо, но смущалась тут ещё и я.

Ува, блин, что это за чувство?

Сердце стучит, а лицо пылает. С лица не сходит улыбка. Ничего тут некрасивого. Я даже рада. Так рада, что плясать хочется.

Вот как, вот значит как. Момота-кун хочет, чтобы я была лишь его. Хочет, чтобы я больше никому не принадлежала. И чтобы другие меня не трогали.

Он и правда меня очень любит.

Э-хе-хе. Э-хе-хе-хе.

— Б-блин... Какой ты ревнивый парень, Момота-кун. Эх, нелегко мне с тобой будет. Придётся тебе в салонах красоты постараться и искать мне врачей-женщин.

«Нет, ну».

— Хи-хи. Раз ты предложил, я воспользуюсь услугами этой женщины.

«... Да, прости. Я пока уйду, у меня есть дела, да и если встретимся».

— Понимаю. Типа «Особо незнакомая сестра друга, которую я лишь пару раз видел».

Переговорив, я повесила трубку и вышла из машины.

Пока шла ко входу, напряжение лишь нарастало.

Так ведь... Я впервые иду домой к моему парню.

— З-здравствуйте.

Набравшись храбрости, я шагнула вперёд, и автоматическая дверь открылась.

А мужчина, сидевший за ноутбуком на приёмной, посмотрел на меня.

— Здравствуйте, — мягко улыбнулся и ответил он на манер денди.

Ему было в районе сорока.

Даже под белой рабочей одеждой можно было увидеть подтянутое тело. Особенно руки крепкие. Из-под коротких рукавов выпирают.

Взгляд резкий, лицо слегка суровое, но с дружелюбной рабочей улыбкой он не был страшным.

— ... М.

И тут я поняла.

Это отец Момоты-куна!

Я прямо уверена. И на бирке у него «Момота» написано. И главное... Внешне они очень похожи!

Ува, наверняка в молодости его бы не отличить было.

Этот человек... Отец Момоты-куна.

Ему тридцать восемь, он на одиннадцать лет старше меня... По возрасту я ближе к нему, чем к Момоте-куну.

Его Момота Сигеру зовут.

— Это...

— А. П-простите...

Я задумалась, а его голос привёл меня в чувства.

— Меня записали на сегодня, я Орихара...

— А, Орихара-сан. Да, сын говорил. Я отец Момоты Каору. Хотелось бы, чтобы ваш брат и дальше дружил с моим сыном.

— Я-я тоже, хочу, чтобы они ладили.

Я отвечала как опекунша, пока Сигеру-сан провожал меня.

— Разуйтесь здесь. Скоро придёт врач.

— Да... Э-это.

Я достала из бумажного пакета сладости и протянула ему.

— Вот, пожалуйста, угощайтесь.

— А?.. Спасибо большое... — Сигеру-сан был озадачен. Оно и понятно. Пришла как клиентка в заведение друга младшего брата и принесла сладости. И мне тут скидку сделали, потому сладости дорогие взяла.

Так он подумает, что я хорошая девушка.

И всё же.

Наше знакомство... Первая встреча прошла не лучшим образом.

Я соврала, а хотелось быть честной...

— Полагаюсь на вас сегодня, — низко поклонившись, я про себя сказала другое.

Рада познакомиться.

Меня зовут Орихара Химе.

Работаю в акционерном обществе «Харуми сейкатсу».

Возраст... Двадцать семь лет.

У меня серьёзные отношения с Момотой Каору-саном.

***

После похода к ортопеду со спиной будет лучше... Конечно я на такое не рассчитывала, но и правда стало легче.

Меня обслуживала Саваки-сан (сорок лет, замужем, есть дети), лёгкая на подъём и общительная, во время процедуры с ней было легко.

Хотя... Она спрашивала, есть ли у меня парень, а тут мимо проходил Момота-кун, и у меня сразу же сердце быстрее забилось.

Будто у нас какой-то тайный роман на работе.

И всё же я и не знала, что там используют ультразвук и электротерапию. Что-то новое для себя открыла. Вначале было страшно, но когда привыкло, и стало весело. Чувство такое, будто мышцы покалывает. После таких процедур затёкшие мышцы похоже быстро восстановятся.

За один раз не вылечишься, потому после работы я должна буду ездить в клинику Момоты.

Благодаря их оборудованию и опытному персоналу, и потому, что досталось мне не сильно, после трёх дней боль практически прошла.

Можно сказать, что я выздоровела.

Совсем не больно спину сгибать!

Могу с лёгкостью поднять упавшие вещи! Могу подняться со стула! Могу нормально улыбаться! Могу нормально надевать колготки! Когда с утра встаю, спина вообще не болит!

Наконец жизнь без боли в спине!

— ... Больше не болит. Я выздоровела.

Днём в субботу.

На работе был выходной, и во вторую половину дня я направлялась в ортопедическую клинику Момоты.

После четвёртой процедуры Саваки-сан вежливо сказала: «Если больше не болит, на этом мы заканчиваем. Если что-то случится, приходите ещё».

Из машины на стоянке я позвонила своему парню, чтобы поблагодарить.

— Спасибо. Ты меня просто спас, Момота-кун.

«Я ничего не сделал. Просто привёл к нам. Но больше не перенапрягайся. Период восстановления — самый страшный».

— Да, поняла.

«И ещё... Лучше начни заниматься спортом. Чтобы предотвратить боли в спине, накаченные мышцы — лучшее средство».

— ... П-понятно.

Ладно. В этот раз я точно буду заниматься. Хотя страшно, вдруг боли снова начнутся, пока лучше поберечь себя.

— Кстати, Момота-кун, чем ты сегодня занимался? В клинике тебя не было.

«Дома сидел. Домашнее задание на лето делал».

— Вот как, молодец.

«Орихара-сан, а у тебя на сегодня ещё планы есть?»

— Нет. Сейчас домой собираюсь.

«Вот как... Это».

Тут Момота-кун сделал неуверенную паузу.

«Если есть время... Может поднимешься ко мне?» — сказал он. Мои глаза округлились.

— А... К тебе, к тебе домой?..

«Это за клиникой. Неподалёку от стоянки».

— А?.. А-а можно? Что твои родные?..

«Всё в порядке. Отец на семинаре в Сендае, а сестра куда-то ушла, вернётся наверняка поздно. Сейчас я дома один».

— Вот как. Тогда можно не переживать... А? О-один?..

Мы скрываем наши отношения от родных. Семье Момоты-куна мы вообще ничего не говорили. И я подумала, что можно и войти, раз дома никого... Но погоди-ка.

Один?

Момота-кун один дома и зовёт меня к себе?

То есть...

«... А. В-всё не так! Я ничего странного не предлагаю!» — видать он подумал о том же, о чём и я, и начал оправдываться.

«Скорее уж просто как старшеклассник, который решил позвать девушку домой, пока родителей нет... То есть не «как», а так и есть!»

Сам себя и поправил.

«... Правда, без какого-то особого смысла. Просто мы почти не видимся, вот я и решил пригласить».

— Момота-кун...

В груди всё сжалось, но меня переполняло счастье. Я тоже хотела с ним увидеться. Из-за того, что я в больницу каждый день хожу, он вроде и рядом, а поговорить мы лично не можем.

— Тогда... Я зайду ненадолго, — сказала я.

Я тоже хочу увидеться и поговорить.

К тому же... Мне немного интересно.

Какой же дом у Момоты-куна?

За больницей был дом с крышей из черепицы.

Двухэтажный, с садиком, за которым ухаживать надо.

— П-простите за вторжение.

— Прошу. Проходи.

Я разулась в прихожей и вошла в дом по настоянию Момоты-куна.

— Вот это да. У тебя потрясающий дом.

— Он старый. Его вроде мой покойный дед построил.

За разговором мы поднимались по лестнице и зашли в комнату Момоты-куна.

Хм.

Эх... Всё же чувствую себя злодейкой.

Будь мы оба старшеклассниками, нормально было бы прийти, когда родителей нет... Вот только я уже взрослая.

Когда я в моём возрасте вламываюсь в дом без хозяина, здравый смысл и мораль члена общества тревожно кричит. Простите, отец Момоты-куна. И сестра.

Извинившись про себя, я вошла в комнату.

— Это. Прошу, чувствуй себя как дома.

— Ва... Так это твоя комната.

Комната в шесть татами. Стол для учёбы и кровать. На алюминиевой вешалке висит форма, на полу лежат «PS4» и «Switch».

Конечно это грубо, но комната самая обычная.

Но... Именно в ней живёт Момота-кун, и потому она кажется особенной.

— А, а-ха-ха... Что-то я нервничаю. Впервые нахожусь в комнате парня.

— ... Я тоже очень нервничал, когда впервые пришёл к тебе, Орихара-сан. Хотя уже привык.

Мы оба колебались.

— Это... А. Снимешь верхнюю одежду?

— Т-точно. Вот.

Я сняла пиджак и отдала, а Момота-кун повесил его на свободную вешалку.

— Кстати, Орихара-сан, ты сегодня в костюме. У тебя же вроде выходной.

— А... Ну, да, я ведь обычно в клинику после работы заходила, потому как-то странно было бы прийти в повседневной одежде.

Если точнее... Было лень выбирать, что надеть.

С очарованием у меня сложно, да и неловко как-то.

— У... Облажалась. Если бы знала, что увижусь с Момотой-куном, оделась бы получше.

— Не переживай. Мне... Орихара-сан в костюме очень нравится.

— В-вот как? Это ведь просто рабочая одежда...

— Как бы сказать... От тебя исходит взрослое очарование, к тому ж...

— К тому же?

— А, нет, ничего.

— А-а?! Почему? Не умолкай, мне же интересно!

— ... Это, ну...

После вопроса Момота-кун покраснел и с трудом стал выдавливать из себя слова.

— П-просто чёрные колготки, которые ты носишь с костюмом... Очень сексуальные.

— ...

Я была поражена, а потом вся покраснела.

Опустив взгляд, я смотрела на свои колготки.

— А?.. Это? К-колготки?..

— Да.

— Они... Сексуальные?

— ... Да, — смущённо, но решительно Момота-кун кивнул.

А?..

Что?

Колготки... Сексуальные?

— Мужчинам... Нравится такое?

— Н-наверное дело в том, что они на любимом человеке...

— ... Момота-кун, тебе тоже такое нравится.

— Нет, ну... Раньше меня такое не привлекало... Просто когда ты была у меня дома и тыкала в меня ногами, и я тебя схватил.

— У-угу...

— Тогда я впервые дотронулся до колготок... И был шокирован, ведь это приятно, как кожи касаться.

— Ты шокирован был?!

Я ведь и правда тогда была в колготках.

Коспеила учительницу, хотя колготки я всегда ношу.

— Я думал, они более грубые, а на деле гладкими оказались. Моё отношение изменилось, они стали казаться очень привлекательными... — смущённо говорил он. На ощупь колготки и правда приятные. Момота-кун никогда их не касался, потому впервые узнал, какие колготки гладкие.

— ... Прости. Прямо как извращенец говорю.

— Н-нет. Не переживай. Я просто немного удивилась.

Вот как. Момоте-куну нравится такое.

Мои ножки в чёрных колготках... Сексуальные для него.

— Э-это, Момота-кун, — заговорила я.

Сказала. Сказала.

— Если так понравилось... Хочешь потрогать ещё раз?..

Мы сидели на кровати.

Сердце билось как безумное. Сидевший рядом Момота-кун тоже был невероятно напряжён.

В комнате было напряжение прямо как перед боем.

... Как так вышло?! Почему так получилось?! Это ведь всё я!

Ведь.

Любимый парень сказал, что я сексуальная.

Я так обрадовалась, что была готова на всё...

— Это... Правда можно? — чтобы убедиться окончательно, спросил Момота-кун. Он смотрел на меня... А взгляд его всё опускался вниз. На уровень моих бёдер.

— А-ага... Н-ноги... Без проблем можно.

— ...

— Н-не в каком-то странном смысле! Только колготки! Это как за руки держаться... Это же не то же, как если грудь или промежность там трогаешь!

— У-успокойся, Орихара-сан.

Он привёл меня в чувства. Блин. Хотела что-то сделать со стыдом и наговорила что-то ещё более постыдное. Промежность, что ещё за промежность...

— Это... Ну... Раз ты не против.

— Д-давай.

Терпя стыд, я приподняла юбку. И Момота-кун осторожно потянулся к моим бёдрам в чёрных колготках.

Тронул.

— ... М?!

[[image:/storage/reader-images/31841bae5b906119ca1497b3845a823a6c7da64b.webp]]

Я думала, что через всё тело электрический разряд пропустили. Не тот, что во время лечения использовали. Более чувственный.

Как жарко.

Место, которого он касается, пылает. К тому же Момота-кун так нежен, что немного щекотно.

— ... А, фух.

Из-за его странных мягких касаний всё тело чуть не дрожало. Особенно когда он кончиками пальцев касался... Блин. Прямо по спине пробегает и внутри всё разгорается.

— К-как тебе, Момота-кун?

— Блин... Так.

— «Блин» в каком смысле?

— В-в хорошем.

— В каком «хорошем»?

Разговор не клеился.

Мы были оба сосредоточены на прикосновениях.

Кончики пальцев и моё тело.

— Ах... Нет, щекотно... Не гладь.

— П-прости...

— ... Только не разочаруйся. У меня бёдра... слегка пухлые. Я колготки ношу, чтобы скрыть это...

— Я не разочаруюсь! Наоборот, это очень приятно... Нет, ну.

Момота-кун попытался поддержать меня и замолчал.

А я захихикала.

— Момота-кун, ты становишься извращенцем.

— А, а-а?..

— Когда начали встречаться, был таким невинным, а тут становится более озабоченным.

— Это... Твоя вина, Орихара-сан, — недовольно он посмотрел на меня. — Сама виновата, что такая милая.

— Что... Ну-ну тебя... Давай без лести.

— Это не лесть. Орихара-сан очень милая... И ты становишься всё милее.

Я смущалась... А Момота-кун приподнялся с кровати. Он приблизился ко мне.

Убрав руку с бедра, он потянулся ко мне.

Чтобы обнять.

Прямо как тогда.

И когда я поняла это...

— Н-нет!

Я отстранилась и ушла от его руки. Прямо на край кровати.

На лице Момоты-куна... На миг появилось сожаление.

— А... П-прости, я поспешил.

— А, н-нет! Я не против! Просто... Как бы сказать... — Я пыталась подобрать слова... И коснулась спины.

— На мне... Всё ещё вонючие пластыри.

Я почти уже выздоровела, но пластыри ещё остались, и после процедур Саваки-сан прилепила их мне.

Я подумала, что он учует запах, потому сразу же ушла от объятий.

У... Хуже не придумаешь.

Знала бы, что увижусь с Момотой-куном, не стала бы нацеплять!

— ... С чего бы? — Момота-кун успокаивающе улыбнулся. — Я уже говорил, что не переживаю из-за этого.

— ... Правда?

— Я сын ортопеда, с чего бы мне переживать из-за запаха пластырей? — нежно сказал он, забрался на кровать и приблизился ко мне.

В этот раз... Не сбегу.

Позволю меня обнять. Раз он не против, пусть обнимает меня с вонючими пластырями.

А дальше... Остаётся отдаться на милость судьбы?

Решившись, я ждала Момоту-куна...

— М.

Он внезапно застыл.

Лицо было напряжённым.

Его взгляд... Был направлен вбок от меня.

Куда-то между кроватью и стеной.

— ... Что такое?

Я проследила за его взглядом.

— А?.. Что-то упало.

У стены рядом с кроватью что-то лежало.

Момота-кун протянул руку и поднял.

Это... Похоже была фотография в камне.

Деревянная, с подставкой сзади...

— ... Сейчас упала? — глядя на фотографию, Момота-кун прикрыл глаза. Сейчас он точно пытался подавить чувства.

— Это фотография?

— Да... Моей матери. Сестра сделала, — сказал он.

Не «мама» или не «ма», он будто про постороннего человека говорил, назвав её «мать».

И тут... На меня нахлынуло что-то вроде напряжения.

Мать Момоты-куна... Уже мертва.

Когда он был ещё маленьким, она погибла в дорожной аварии.

— ... Видать упала, пока я прибирался, — пробормотал он и убрал фото в стол.

Точно... Спрятал.

— А?.. Э-это ничего? Ну что ты её не поставил?

— А... Ну, может и стоило бы поставить. Но я... Но я не знаю, что делать с фотографией матери, — печально улыбнулся парень.

И в чём-то одиноко.

— Не знаешь?..

— Я уже говорил... Мама умерла, когда мне ещё и двух лет не было. Потому я её почти... Нет, вообще не помню.

Ещё двух лет не было. Ему было где-то столько же, сколько сейчас Макарон-куну. Он уже начал ходить и запоминать слова.

Конечно он её почти не помнит.

Я не помню, какой я была в два года.

— А сестре тогда было уже шесть. Она мать прекрасно помнит... Она её очень любила.

— ...

— Потому, когда я пошёл в начальную школу, она стала каждый день рассказывать мне о матери. Показывала фотографии, говорила «это наша мама, она такая красивая и классная». Рассказывала про её работу, увлечения, то, что ей нравилось. И фотографию эту тоже сестра сделала.

— ... У тебя замечательная сестра.

Я представила, как они просматривали альбом с фотографиями и улыбнулась.

Однако Момота-кун был мрачным и напряжённым.

— Но мне... Тогда было больно.

— А?..

— Как бы сказать... Сестра так пыталась познакомить меня с ней. Но как бы она ни старалась, я не испытывал то же, что и она... И чувствовал себя виноватым.

— ...

— Из-за моей реакции она старалась лишь сильнее, «вообще маму не вспомнил», «она столько обнимала тебя, грудью кормила», «постарайся и вспомни», — так она раз за разом говорила... Я больше не мог это терпеть... И сказал.

... Я не помню маму!

... Как бы ты ни объясняла, мне этого не понять!

... Я не полюблю маму как ты, сестрёнка!

Вот что... Прокричал маленький Момота-кун.

— После мы поссорились... Плакали и дрались... Но потом отец нас примерил и мы успокоились... С тех пор сестра больше про маму не говорила.

— ...

Я ничего не сказала.

Я прекрасно понимаю чувства его сестры.

Она хотела рассказать младшему брату о любимой маме. Хотела, чтобы он её узнал. Ей казалось, что это её долг. Она хотела хоть немного поделиться воспоминаниями о матери с младшим братом.

Однако... Момота-кун понял её чувства. Правда понял.

Как бы ему не объясняли... Его матери уже не было в этом мире, как и у него воспоминаний о ней.

Даже если хотел, он не мог вспомнить.

Как бы он ни старался, маму он не мог полюбить как сестра.

Для маленького Момоты-куна это был серьёзный стресс.

— ... Я во всём виноват, — меланхолично улыбаясь, пробормотал он. — Если бы прочитал атмосферу и сказал «я тоже люблю маму», всё было бы куда лучше... Но помешало какое-то странное упрямство. Как бы сказать... Мне казалось грубым сказать «люблю» про маму, с которой я не говорил и даже не помнил.

— А... Прости, какой-то грустный разговор получился.

— Н-нет.

— Это не тот разговор, который вести надо, сидя с девушкой на кровати. Ха-ха-ха, — весело сказал он и засмеялся.

Думал, что так сможет изменить атмосферу. А значит я должна была прикинуться, что всё хорошо.

— Хи-хи. Ну да. И всё же повезло мне. Я думала, что наткнуть у тебя на книги для взрослых, и переживала.

— ... Ты правда так думала? — слегка напряжённо спросил Момота-кун. В-вот блин! Пытаясь сделать атмосферу более непринуждённой, я сказала лишнего!

— Нет у меня порнушки.

— В-вот как?.. Разве не все молодые парни под кроватью порно прячут?.. Обычно в таких ситуациях всякую мангу находят.

— Вряд ли сейчас парни книги для взрослых под кроватью хранить станут. Проше ведь на телефоне.

Хм. Ну да. В манге парни часто такие вещи под кроватью прячут, но если задуматься, это ведь уже устарело.

Сейчас у молодёжи смартфоны есть.

Такое можно скорее найти, копаясь возле речки, или попросить кого-то из старших возле маленьких книжных или видео-салонов... Вместо таких трудностей куда проще загрузить видео и изображения на телефон.

— Момота-кун... Так у тебя всё в телефоне?

— А... Нет там ничего... — озадаченно отреагировал он.

Вот как... Неожиданно, но в телефонах подростков чего только нет... Потому вполне можно на что-то и наткнуться.

Ну, я не девочка-подросток, и не собираюсь говорить о том, что у парня на телефон хранится. Для здорового парня это ведь нормально.

И всё же... Какой смущённый Момота-кун милый, может ещё немного поиздеваться над ним?

— Хи-хи-хи. Ах, жестоко, Момота-кун. У тебя есть я, а ты на грязные изображения с другими женщинами смотришь. Такого изменника надо наказать... М?!

И тут... Меня повалили.

Я оказалась на кровати, а оба моих плеча удерживали.

А?

А? А?

П-п-п-п-подожди!

Чего происходит?!

Он разозлился из-за того, что я коснулась деликатной для парня темы?! Или же... Возбудился?! Типа «Ты сексуальней любого видео»?!

— ... Н-не надо, Момота-кун. Сейчас день... Я-я конечно не против, но при свете стыдно...

— Прячься, Орихара-сан!

Моя голова кипела, и остудили её слова. Момота-кун смотрел не на меня... А в окно.

Его слова и поведение... Я поняла, что он не повалил меня, а спрятал.

— Сестра вернулась!..

***

— Быстрее, спрячься!

— Х-хорошо!

Я покинул комнату и побежал вниз.

Каждая секунда была на счету.

Ведь в прихожей... Была обувь Орихары-сан.

Если найдёт туфли, всему конец. Я должен выбраться на улицу до того, как сестра войдёт внутрь, и задержать её.

Эх, чёрт!

Чего она так рано вернулась?!

Сама же говорила, что ужинать не будет!

Я бесился и бежал как мог... Но не успел.

Всего на секунду раньше она открыла дверь.

— Я дома.

— С-с-с возвращением, сестрёнка!

— Ува?!

Из-за того, что я вышел внезапно, сестра от удивления вскрикнула. Не удивительно, раз уж увидела в коридоре запыхавшегося младшего брата.

— Напугал... Ты его, Каору?.. Чем тут занимаешься?

— Н-ничем... Просто. Рад, что ты вернулась, и вышел поздороваться.

— А? Ты что говоришь, мерзость, — недовольно скривилась Момота Каеде.

— Эй, сестрёнка, что случилось? Ты же на свидание собиралась? Хотела с каким-то парнем из университета на барбекю пойти...

— А... Всё закончилось. Блин, это худшее барбекю было. Даже огонь разжечь не смогли. Раз уж зовут, можно было хоть огонь научиться разводить, — недовольно выплюнула она. Похоже неумение развести огонь всё портит. Повезло, что у нас Ура есть.

— Ах, я вся помятая, уставшая, ещё и вспотевшая. Каору, я в душ, сделаешь мне массаж потом... М? — пока говорила, на лице появилась подозрительность.

Она собиралась войти в дом, а я стоял на дороге.

— Чего тебе, уйди.

— Нет.

— А?

— Нет, ну, не спеши так.

— Не понимаю, о чём ты. Отойди.

Она озадаченно склонила голову и хотела пройти, а я стоял перед ней, как стена. Слегка пригнулся и развёл руки, прямо как защитник в баскетболе.

— ... Чего это с тобой?

— Нет, ну.

— У тебя есть причина, почему ты меня домой не пускаешь?

— А-а?! К-конечно нет!

... Я слишком уж явно реагирую. Никуда не годится. И чего я никогда не умел выдать спонтанный ответ?

— Ха-ха. Пока меня и отца нет, ты странные DVD смотришь?

— Что?.. Д-дура, конечно нет...

Кто поверит, когда такое говоришь... И тут я подумал. Нет ведь. Это же... Прямо мой шанс!

— В-вообще-то... Да.

— ... А?

— Н-никого не было... В-вот и смотрю.

— А, а-а?

— Смотрю скаченное на телефон видео в гостиной на большом телевизоре.

— ... О, о-о. В-вот как... Н-н-ну, ты уже в том самом возрасте... — смутилась сестра, видя странное поведение брата. Она притворялась спокойной, но лицо покраснело.

И мне было до смерти стыдно. О чём мы тут вообще болтаем?

Но обратной дороги нет!

Только вперёд!

— И как бы, сестрёнка... Тут как раз это самое.

— Э-это самое?!

— Тот самый момент.

— Тот самый?!

— Самый волнительный.

— Волнительный?!

— Так что... Может погуляешь ещё минут тридцать? Я как раз закончу и гостиную проветрю.

— О, о-о... А, ага, и правда. Раз уж там такой момент волнительный, то ладно. Нелегко парням приходится...

У сестры уже были парни, так что она всё поняла.

Ува... Хуже некуда. Как она добро отреагировала. Наши отношения после этого станут неловкими... Но ничего не поделаешь. Это необходимая жертва, придётся смириться.

— Л-ладно, я тогда пойду...

— Очень прошу.

— А, но хоть переобуться позволь. Если другие туфли не обую, ноги болеть будут.

— Сестрёнка-а-а-а-а!

Она собиралась опустить взгляд вниз, чтобы переобуться... И я схватил её за голову.

Удерживая руками за щёки, я направил её взгляд прямо.

Она не должна увидеть туфли Орихары-сан.

— Т-ты что делаешь?!

— Смотри лишь на меня, сестрёнка!

— А-а-а?!

— Смотри лишь на меня! Больше и на кого! Твои глаза должны смотреть лишь на меня-а-а-а-а!

— Д-да что с тобой такое?.. Руки! Ты... Руки мыл?!

На её лице появилось отвращение и страх. А, точно. Сестрёнка думала, что я там пар выпускал, прежде чем выйти сюда.

А тут мужчина коснулся её лица... Конечно она испугалась.

— Н-не перевозбуждайся, дурак! Уйти! Сдохни!

Напуганная сестрёнка пугающе сильно толкнула меня.

— Хха, хха... М?

И... Увидела.

Не свои женские туфли...

— Туфли?.. Они... Не мои.

— Э-это...

Тут... Я был готов отбросить всё.

— ... М-мои.

— А?..

— ... В интернете купил. Это... Ношенная женская обувь.

Сказал, что мне нравится наряжаться женщиной, только размер обуви был очевидно не мой. Выбор был не лучшим, но другие варианты в голову не пришли.

— В последнее время мне стало нравиться как они пахнут...

— Ты...

— Н-но всё в порядке! Но не обувь несовершеннолетней, а взрослой женщины! Так что это не преступление... Вроде.

— ... Нет, не в этом дело.

Ага, точно. Не в этом.

Отвращение и страх сошли, и теперь сестра смотрела на меня с жалостью. Типа «Вот как, тебе тоже нелегко».

Младший брат в интернете купил ношенные женские туфли, и когда дома никого, удовлетворяет себя в гостиной... Узнав такое, как сестра она возможно смилостивится.

А? Странно.

Я думал, что всё удачно прошло, а сам почему-то чуть не плачу.

— У, прости, сестрёнка... Я такой извращенец...

— ... Подними голову, Каору.

Пока я притворялся, что плачу (хотя я и правда слегка плакал), сестрёнка нежно обратилась ко мне. И подошла, желая меня обнять.

— Не переживай, каким бы извращенцем ты ни был, я на твоей стороне. Ведь мы брат и сестра.

— Сестрёнка!..

— ... Фиг тебе, балбес!

Я был неосторожен.

Когда поднял голову, она уже схватила меня за воротник и запястье и швырнула.

— Ух.

— Эх. Опасно было. Удивил и чуть не обманул, но если подумать, странно это. Если тебе нравится туфли нюхать, чего они в коридоре делают?

— У...

Каору, неужели ты... Девушку привёл, — она победоносно лыбилась.

Эх... вот и конец.

Всё кончено. Так позорился и всё зря.

Думал, что обману свою догадливую сестру. А ведь какая пакостная стратегия была!

— Ха-ха-ха! Когда дома никого, привёл сюда девушку, молодец. Так, и где ты её прячешь?

— С-стой!

Радостная сестра вошла в дом, а я в спешке последовал за ней. Обладающая отличной интуицией девушка поднялась наверх и пошла прямо к моей комнате.

— Ха-ха, не переживай, Каору. Не буду я себя вести как золовка. Твоё дело, с кем ты встречаешься, мешать я не собираюсь. Просто увидеть хочется, кто станет встречаться с твердолобым типом вроде тебя.

Это... Правда.

Сестру не касается, с кем я встречаться буду. Она хотела просто посмотреть, а не вмешиваться.

Но... Есть проблема.

Есть причина, почему я её прячу.

Ведь моя девушка... Не школьница!

— Та-да! И что у Каору за девушка?!

Я бежал за ней... Но не успел. Сестра поднялась наверх, вломилась в мою комнату и уверенно заговорила.

И тут оставалось лишь молиться.

Я собирался выиграть время.

Если Орихара-сан смогла спрятаться... Или же как-то выбраться из дома...

Надеясь на чудо, я заглянул в комнату.

И познал отчаяние.

— Уф... М-м. Ч-что же делать... Н-не могу вылезти!.. М-м.

[[image:/storage/reader-images/73052a2417711148d81648b394c06a6fbcef3710.webp]]

Орихара-сан... Застряла.

Сунула одну голову под кровать и застряла.

Точнее... Грудь не пролазила.

Видать собралась спрятаться под кроватью, а огромная грудь не позволила ей пролезть, попыталась выбраться, а в итоге и ни туда, и ни сюда, так вот и осталась.

Нас она не заметила и пыталась вылезти. Голова спрятана, а попа нет, и трясёт ей, трясёт.

И вот через какое-то время она выбралась.

— У-ура! Выбралась! Так, надо прятаться... А.

Заметив нас и поняв, что уже поздно, Орихара-сан побледнела.

Скорее всего на моём лице такое же отчаяние было. Ну, я могу её понять. Это Орихара-сан. Что и ожидалось. Вряд ли она смогла удачно выпутаться.

Сестра... Застыла.

Не ожидая такого, она лишилась дара речи и точно окаменела. И смотрела на Орихару-сан... Странную женщину в костюме в комнате младшего брата.

И вот она озадаченно открыла рот.

— ... Вы что-то продаёте?

***

На миг она подумала, что это сестрёнка-продавщица к нам пролезла. Я даже начал думать, не выдать ли её за продавца страховок.

Но, подумав, сдался.

Не надо.

Хватит уже.

Нет смысла больше обманывать.

У не так хорош, чтобы обмануть интуицию сестры.

Потому... Решил рассказать правду.

Всё, от нашей встречи и до того, как мы стали встречаться.

Ну, чтобы защитить честь Орихары-сан, я умолчал про наряд старшеклассницы.

— А... То есть... Вы девушка Каору? Без шуток?

— Д-да.

— Работаете в «Харуми сейкатсу», возраст... Двадцать семь лет.

— ... Да, — точно убегая от взгляда сестры, Орихара-сан кивнула.

Мы переместились в гостиную на первом этаже.

За большим деревянным столом сидела сестра, а мы вдвоём напротив.

Атмосфера была напряжённой.

Мы рассказали всю правду, вот только... Легче не стало. Несколько раз приходилось ноги на подушке поправлять.

Орихара-сан тоже была бледная от вины.

А сестра изучала её визитку и водительские права.

Вроде не злилась. Скорее была озадачена.

— ... Эх, скажу честно, — после болезненного молчания снова заговорила сестра. — Я не знаю, как на это реагировать.

И правда было честно.

— Первая девушка брата... Оказалась старше меня. Ещё и намного, аж двадцать семь лет... Как сестрёнке на это реагировать?

Хоть она и спрашивала, я не знал.

— А, блин, что ж такое... Я же ничего дурного не задумала. Просто хотела увидеть твою подружку, подшутить разок, а потом уйти. А тут... Что это вообще? Сдалась мне такая бомба... — вздыхала она, опираясь на стол.

— П-простите. Это всё моя вина, — не выдержав упрёки, Орихара-сан поклонилась. — Пришла, когда никого из взрослых не было... Это слишком легкомысленно для взрослой. Мне правда жаль.

— Нет, это я виноват, сестрёнка! Орихара-сан была против, но я её уговорил.

— ... А, нет, я вас не упрекаю... Просто удивлена, — покачала головой поражённая сестра. — Просто... Орихара-сан, верно? Не обязательно так вежливо. Всё же я младше.

— Н-но... Вы же сестра Момоты-куна, и потому ваше положения выше.

— А... В-вот как? Ну вроде и правда...

Понять такое было непросто.

Сестра парня, которая младше.

Девушка брата, которая старше сестры.

Ситуация непростая, и они обе не могли определиться.

И вот сестрёнка тяжело вздохнула.

— Орихара-сан, — она посмотрела прямо на девушку.

Будто увидела какое-то странное существо.

— Вы же... Не любовная аферистка?

— А?

— Сразу предупрежу, у нас денег не так много. Конечно у нас своя клиника, но и долги, потому на большую прибыль можно не рассчитывать...

— Сестрёнка! Это грубо! Орихара-сан не такая!

Любовные аферистки... Они соблазняют парней ведут в отель, а там мужичок поджидает «эй, братишка, ты что с моей девушкой делать собрался? Заплатишь мне за это».

Я разозлился за то, как она отнеслась к Орихаре-сан, но сестра оставалась такой же уставшей.

— Просто... Подозрительно это. Красивая сестрёнка, работающая в хорошей компании и встречается с пятнадцатилетним сопляком вроде тебя. Конечно тут подумать можно, что кто-то на деньги нацелился.

— ... М.

— Нет, я понимаю, почему ты влюбился. Орихара-сан красивая, милая, и выглядит молодо... Но, — говоря это, сестра посмотрела на Орихару-сан. — Орихара-сан... Я не понимаю, почему вы могли влюбиться в моего брата. Тебе парни моложе нравятся... Да? Он ведь совсем не милый. Подросток, а выглядит как какой-то старикан, глаза злющие, а сам здоровенный. Есть ведь мальчики куда милее.

Оскорбила как могла. Ну прости. Да, выгляжу как старикан и сам здоровенный. Сам в курсе, что на сёту не тяну.

А вот глаза злые у нас обоих!

Всё от отца передалось!

— Что вам в нём понравилось, Орихара-сан? — точно выпытывала сестра.

Орихара-сан вначале была озадачена... Но потом стала полна достоинства.

Красная, но решительная.

— О-он очень искренний и мужественный, — сказала она. А потом её точно прорвало. — Момота-кун искренен со мной, он очень классный и мужественный мальчик... Нет, не мальчик. Мужчина. Он отличный мужчина. И я уважаю его как мужчину... И-и люблю. Очень... Люблю. — Орихара-сан не умолкала. — Я... Хоть и старше, но такая бестолковая, и Момота-кун меня постоянно выручает. Мы начали встречаться лишь два месяца назад... Но я уже не представляю, как жила бы без него и постоянно только о нём и думаю...

Раз решилась, то останавливаться ни к чему.

— Это, Каеде-сан, вы сказали, что он не милый... Но Момота-кун на самом деле очень милый! Когда притихнет, он прямо как щеночек... А. И конечно же он очень классный! И внешность его мне нравится... Он такой высокий, и лицо... Тоже в моём вкусе. А когда он смотрит своим резким взглядом, у меня сердце биться быстрее начинает... И руки у него тонкие и большие, когда он меня трогает или гладит, через меня точно разряд тока пропускают...

— В-всё, хватит... Достаточно, — сестра прервала погрузившуюся в свой мир Орихару-сан. — Хватит... У меня несварение будет, если я и дальше это слушать буду... И мой брат рядом замертво ляжет.

Она была права... Я уже не мог вынести этого.

— Ува!.. Как же это стыдно!..

Нет, конечно приятно! Правда приятно... Но до смерти стыдно. Наедине я бы счастлив был, если бы она такое сказала, но перед родными к радости ещё и стыд примешался, я точно в комнате со смертельным газом.

— А... А. Н-нет...

Орихара-сан пришла в себя, поняла, что наговорила, и ещё покраснела.

— Я-я лишь сказала то, что думаю... Ведь я хотела сообщить сестрёнке, что Момота-кун отличный парень.

— Х-хватит, Орихара-сан... Вы так только добьёте.

Меня в первую очередь. Я точно помру.

Из-за этих сладостных речей в комнате жарко стало. Вроде кондиционер включен, а я потеть не перестаю.

— ... Н-ну, я поняла, чувства Орихары-сан, — переведя дыхание, сказала сестра. — И понимаю, что вы не аферистка, и у вас серьёзные отношения.

— П-правда?

— Да... Хочешь — не хочешь, поймёшь, — покраснев, и со смешанными чувствами сестра продолжила. — ... Орихара-сан. Простите. Могу я поговорить с Каору наедине? — после этих слов она встала и подошла ко мне. — За мной, Каору. У нас семейное совещание.

Оставив Орихару-сан в гостиной, мы пошли на кухню.

— ... Блин, как так вообще вышло? — опёршись на раковину, сестра скрестила руки и уставилась в потолок. — Чёрт... Как же напиться хочется...

— ... Сестрёнка. Я…

— А, не надо. Ничего слушать не хочу. И не смотри на меня как мазохист какой-то.

Я сделал шаг в её направлении, а она отмахнулась от меня, как от жука.

— Я ещё ничего не сказала...

— Ты же о любви хотела говорить? И о том, как у нас всё серьёзно.

— Ух...

Похоже угадал, она молчала.

— Я уже сыта. Будто целый литр сиропа выпила. Ещё немного... Меня вырвет, серьёзно, — недовольно обронила она и тяжело вздохнула.

А потом сказала то, чего я не ожидал.

— Ну и ладно, я не против.

— ... А?

— Не аферистка, не ведёт себя как мамочка, вы друг друга любите, так что можете делать всё, что хотите.

— ... — я поражённо смотрел на сестру.

Я думал, что придётся что-то доказывать, иначе она не поймёт... А она не против.

Просто признала наши отношения. Моя семья признала. Надо бы радоваться, но что-то не верится.

— П-правда? Ты не против наших отношений?

— Не мне вам запрещать. Да и вообще, если я против буду, вы же не расстанетесь?

— Нет...

— Вот и делайте что хотите.

— ...

— Я и не собиралась указывать, с кем тебе встречаться. Правда не ожидала, что твоя девушка на двенадцать лет старше будет, потому и удивилась... Но если вы серьёзно, то останавливать я вас не буду.

Прямо пугающе здорово, что она всё поняла.

Чего всё так просто.

— Н-но ведь... С точки зрения закона это ведь преступление. Встречаться с несовершеннолетним, — ничего не понимая, я сам начал лезть в петлю.

— М... А, ну да. Ты ведь несовершеннолетний. То есть это совращение, — сказала она, точно вспомнив. — Выходит что... Взрослая совратила невинного ребёнка... Ну да, не заметила даже. Ты же мужик, рожа как у старикана, сложно подумать, что тебя тут совращают.

— ... Отстань.

— Но вообще да... Если станет известно об этом, ничего хорошего лучше не ждать.

— Ну да.

Так и есть. Если про наши отношения станет известно, пострадает именно взрослая.

А мне, несовершеннолетнему... Ничего не будет.

— Вот и хорошо. Раз семья Момота не пострадает, то всё в порядке. А, и отцу я не скажу, так что не переживай.

— ...

Она реагировала спокойно и рационально. Будто с холодным расчётом.

Я думал, она будет против наших отношений... Но сестра так просто приняла наши отношения.

Нет.

Не приняла... А скорее наплевала.

Мы связаны кровью.

Брат и сестра.

Но на деле... Мы чужие люди.

У нас нет ни комплекса брата, ни комплекса сестры. Хоть мы и не ссоримся, но и не дружны.

У нас обычные отношения брата и сестры. Мы сохраняем дистанцию.

Без надобности не пересекаемся.

Разве что можем поинтересоваться, кто с кем встречается.

Если подумать... Когда у сестры появлялся парень, мне было плевать. Я не поддерживал, но и не мешал. Я разве что удивлённо подумал: «Хм, кому-то нравятся такие, как моя сестра».

Я слышал, что она с кем-то рассталась, но каких-то эмоций это не вызвало. Только «А. Вот как. Ну, бывает».

Возможно такие чуждые отношения для брата и сестры — это нормально.

— Если речь о свадьбе или детях зайдёт, я конечно могу передумать... Но ведь об этом речи и не идёт?

— А-ага.

— Ну тогда я и не хочу забивать себе голову серьёзными темами. Может через недельку сами поссоритесь и разбежитесь. Глупо ещё и перечить.

— ... Как-то слишком безразлично вышло, — пробормотал я... А губы сестры скривились в усмешке.

— Я тебе сестра. А не... Твоя мама.

Голос был саркастичный, будто она уже и правда со всем смирилась. Я вспомнил, как мы раньше ссорились, и в груди кольнуло.

Я молчал, а сестра весело усмехнулась.

— Но если подумать, нечасто такие забавные ситуации встречаются... Ладно. Повеселюсь с вами немного.

Я и сестра вернулись из кухни в гостиную.

Орихара-сан прямо сидела на подушке. Места себе не находила, когда её одну оставили. Я себя сразу виноватым почувствовал.

— ... Я всё поняла, Орихара-сан, — тяжёлым голосом сказала сестра, присаживаясь. Умело же она играет.

Что же делать? Нехорошее у меня предчувствие.

— Похоже вы и правда любите друг друга.

— Д-да. Так и есть.

— Я услышала от Каору слова любви. «Орихара-сан самая лучшая женщина», «она самая милая на свете» и «я обязательно сделаю её счастливой», даже неловко, как он в любви признавался.

— Э-эй, сестрёнка.

— ... Н-ну тебя. Момота-кун.

После таких слов Орихара-сан засмущалась. Хм. Ну ладно. Не говорил конечно, но подумал точно.

Глядя на нас, сестра сдерживала улыбку.

— М... Однако, — она прокашлялась и с суровым видом продолжила. — Я не могу так просто принять то, что вы встречаетесь.

— ... М.

— Каору — старший сын, наследник. И ещё... Мой милый младший брат. Вы ведь понимаете это?

— Д-да. Прекрасно понимаю.

Я чувствовал себя виноватым в том, что Орихара-сан серьёзно относится к вранью моей сестры. Прости. Я не могу остановить её.

— Как старшая сестра и как член семьи я должна думать о Каору. Что до его партнёра, я собиралась выбрать кого-то подходящего в нужное время.

... Одна сплошная ложь. Говорит такое, что же сестра вообще задумала?

— И я не могу отдать Каору женщине, которую впервые вижу... Так что, Орихара-сан. Вы должны пройти проверку.

— П-проверку?!

— Чтобы убедиться, что вы подходите Каору. Интеллект, умения, чувство собственного достоинства... Много всего надо проверить. Из поколения в поколение женщины, которые встречались с мужчинами семьи Момота, должны были доказать, что достойны этого, пройдя испытания! Да, это традиционное испытание семьи Момота, которому уже сотня лет!

— Т-традиционное?!

Нет ничего такого. Что ещё за странное испытание?

Просто нелепая ложь, но невинная Орихара-сан поверила. Видать реакция ей понравилась, потому сестра всё сильнее вживалась в роль.

— Орихара-сан. Позвольте сказать. Традиционное испытание семьи Момота... Проверяет разные черты характера... Но самое важное — любовь.

— Л-любовь!..

— Если ваши чувства к Каору истинны, то вы пройдёшь его!

— ... М! П-поняла! — Орихара-сан подскочила и сжала кулак. — Я пройду испытание! И докажу, что могу встречаться с Момотой-куном!

— Экселент! Фантастик, Орихара-сан!

Сестра настолько заигралась, что стала куда-то уходить от роли.

— Каеде-сан, так что я должна сделать?

— ... Так?

Совсем не думала об этом? Как-то ты наивно к этому подошла, эй.

— А... П-первое испытание... М, готовка, — выкрутилась она.

— Готовка...

— Т-точно. Умение готовить — это достоинство для женщины. Конечно это пережиток прошлого, считать, что женщина обязана готовить, но по крайней мере она должна уметь.

— Понятно... Вполне закономерно.

— Используйте то, что есть у нас в холодильнике. Попробуйте что-нибудь приготовить, и мы изменим ваши навыки.

— ... Хорошо. Я постараюсь.

Услышав такие объяснения, Орихара-сан закивала.

А потом... Я привёл её на кухню и стал показывать, где у нас посуда, а где приправы.

— Момота-кун... Наблюдай. Я обязательно пройду испытание!

Я не мог смотреть на её сияющую улыбку.

Подавляя чувство вины, я вернулся к сестре в гостиную.

А она... Довольно улыбалась.

— Пф... Хи-хи-хи. Ха-ха-ха... Ах, какая Орихара-сан забавная. Я-то и не думала, что получится её обмануть... Хи-хи-хи.

— ... Прекрати уже, сестрёнка, — присев напротив, я уставился на неё. — Если продолжишь издеваться, я разозлюсь.

— Тц. Чего ты такой серьёзный? Эх, да, да, прости. Слегка перестаралась я.

Сестра виновато развела руки.

— Ну не обижайся. Могу же я хоть немного поиздеваться над женщиной, которая украла моего милого младшего брата?

— ... Вот не надо так говорить.

— К тому же Орихаре-сан такая возможность только на пользу, верно?

— Возможность?

— Она считает, что из-за разницы в возрасте я против ваших отношений. И я подумала дать ей возможность доказать «я справлюсь с этим и докажу, что достойна».

На миг я даже согласился с ней... Но она наверняка что-то ещё задумала. Хочет повеселиться.

— Хи-хи-хи. Я как раз немного проголодалась. Быстрее бы Орихара-сан что-нибудь приготовила.

Видя радостную сестру, мне оставалось лишь хвататься за голову.

И всё же... Я был спокоен.

Орихару-сан уже признали. Сестрёнка не собирается нас ни в чём испытывать.

Каким бы ни был результат, нас ждёт счастливый конец «нас признали».

Так я думал, так предполагал.

Потому... И помыслить не мог.

К чему приведёт готовка Орихары-сан.

***

Минут через двадцать Орихара-сан закончила.

— П-прошу. Кушайте.

Напряжённая, она поставила на стол... Омлет.

— Хо-хо, омлет? Классика.

Сестрёнка рассматривала отлично приготовленный омлет. Она говорила меланхолично, как кулинарный критик.

— Почему вы решили приготовить его?

Орихара-сан бросила взгляд на меня.

— Момота-кун сказал, что он вкусный.

— О. Ну-ка.

Посмеиваясь, сестра посмотрела на меня.

— Уже проверял, как она готовит?

— ... Ну да. У Орихары-сан это отлично получается.

— Н-нет, не так уж я...

— Хи-хи... Ладно, попробуем.

Сестра вытянула палочки и взяла на пробу омлет.

Ну, волноваться не о чем.

Всё это понарошку... И даже если бы было по-настоящему, она бы справилась.

Среди всего того, что умеет готовить Орихара-сан... Омлет особенно хорош.

Такой успокаивающий вкус, будто я его с детства ем.

То есть вкус прямо как у сестры, ей он тоже должен понравиться...

Так я думал, не переживая, вот только...

— ... М?!

Проглотив кусок омлета... Сестра вытаращила глаза. Она была в шоке. Палочки выскользнули из руки и упали на пол.

— Ч-что это?..

— А... П-простите. Не понравилось?

— Быть не может... Ты же шутишь, сестрёнка?! Вкусно ведь?!

— ... Вкусно. Вообще не на что жаловаться.

После этих слов отлегло от сердца.

— В-вот именно... Слава богу. Омлет Орихары-сан не может быть невкусным. Ведь... — сказал я. — ... Он такой же, как у тебя, сестрёнка.

— ... Точно. Так и есть... Похож... На тот, что я готовлю... Нет. Не похож, он... — бормотала сестрёнка и с напуганным лицом стала думать. А потом подняла голову и обратилась к Орихаре-сан.

Больше не наигранно.

Она была пугающе серьёзна.

— Вы... Добавили туда ямс?

— Д-да. Он в холодильнике был, я и использовала.

— Я тоже его добавляю. С ним он просто воздушный получается. И ещё...Вы сладкую приправу добавили. Так у вас в семье готовят?

— Это... В семье у нас более солёный делают. Так... Меня другой человек научил.

— Другой человек?

— Когда училась в начальной школе, ходила на занятия по кулинарии, — сказала Орихара-сан. Я впервые об этом слушал.

— Так мой сенсей готовила. Сказала, что рецепт родился из ссоры с мужем, — вспоминая прошлое, продолжала она. — Она старалась, а муж говорил, то сладкий омлет есть нельзя, вот она и бесилась...

— ... И делала его ещё слаще.

И.

В её рассказ вклинилась сестра.

Будто знала, что Орихара-сан скажет.

— Думала, что ему не понравится, а он наоборот понравился, и это стал семейный рецепт омлета... Верно? Так она говорила?

— Д-да... А? Откуда вы?.. И вообще... А? Я разве говорила, что это женщина*?

Орихара-сан была озадачена, а сестра пыталась подавить эмоции и продолжила говорить:

— Орихара-сан... А откуда вы?

— Из деревушки на севере...

Орихара-сан назвала городок, где родилась. А на лице сестры появилось понимание, она посмотрела вверх.

— А... Вот как. Вот в чём дело.

— Ч-что такое, сестрёнка? Что происходит?

Она что-то поняла, а я лишь озадаченно спросил.

Не отвечая, она поднялась.

И спокойно посмотрела на меня и Орихару-сан.

— Следуйте за мной.

[[image:/storage/reader-images/12acfd6606271d89b7fafaeedbd1471fca770fc8.webp]]

----------

Глава 4: Момотаро и Урикохиме

Кстати, знаете такую принцессу, как Урикохиме?

Она не такая известная, как Золушка или Белоснежка, потому её знают не так много людей.

Урикохиме.

Она героиня старой японской истории «Урикохиме и Аманодзяку».

В разных местах имя отличается, Урихиме или Урихимеко... А где-то её звали Урикоорихиме.

Жили-были старик со старухой, и как-то пошёл он в лес по дрова, а она к реке стирать.

И тут старуха увидела в реке дыню.

Она её достала и принесла домой, дед разломил её пополам... А внутри была милая девочка.

Раз она родилась из дыни, её назвали Урикохиме.

И вот.

Так начинается эта сказка.

Мне её рассказала Урю-сенсей.

Она сказала, что запомнила её, потому что имена похожи.

— Урикоорихиме, прямо как будто моё и твоё имя соединили, — с улыбкой объяснила она.

Лето в начальной школе.

Это был последний день на кулинарных курсах.

В этот день мама... На самом деле не опоздала.

Ведь я соврала о времени окончания.

Всё же сегодня был последний день кулинарный уроков.

И до следующего года я больше не увижу Урю-сенсей.

Потому мне хотелось поболтать с ней как можно дольше, потому я сделала так, чтобы за мной пришли позже.

Скорее всего Урю-сенсей догадалась о моей маленькой уловке.

Но ничего не сказала и болтала со мной.

Сказала, что раз сегодня последний день, то случай особый.

Она научила меня готовить омлет, который обычно делала дома. Это был особый рецепт, родившийся из споров с мужем. Очень калорийный, что не на пользу домохозяйке, потому она ему не обучала.

Пока готовили, Урю-сенсей рассказала мне сказку «Урикохиме и Аманодзяку»... И услышав её, я тогда подумала.

— Это же плагиат с Момотаро.

Я услышала одно лишь введение, и подумала, что очень похоже.

Персик стал дыней, а мальчик — девочкой.

Тут... Возразить было нечего.

Случайности быть не могло.

Очевидный... Плагиат.

— А-ха-ха. И правда прямо под копирку, — рассмеялась Урю-сенсей, разбивая яйца одной рукой.

— А что потом случилось с Урикохиме? Неужели тоже отправилась на Онигасиму демонов истреблять?

— Она не отправлялась на Онигасиму. Хотя демон появился. Про него в названии сказано, Аманодзяку.

— ... Даже враг такой же, всё больше на плагиат похоже.

— Что дальше с Урикохиме случилось?.. Довольно непросто объяснить.

После предисловия начиналась история.

Принцесса по имени Урикохиме росла, окружённая любовью старика и старухи.

Она отлично ткала, занималась этим каждый день, распевая песни.

И вот однажды... Когда старика и старухи не было, пришёл Аманодзяку, обманул её и увёл.

После чего... Убил.

А потом прикинулся убитой Урикохиме, хотел заниматься злодеяниями от её имени, но его раскрыли и убили.

На этом сказка и закончилась.

— Там много всего было, но это если очень кратко.

— ... Какая-то нехорошая история, — сделала заключение я.

— И правда. Но в зависимости от региона история немного меняется. Там, где я жила, она умирала, но на западе её спасают.

— А... Такая тоже история есть?

В разных регионах свой конец?

Хоть и сказка... А история расходится?

— А какая настоящая?

— Ну. Я и сама не знаю, какая из них настоящая, — неуверенно ответила Урю-сенсей. — Кстати, Химе-тян, ты сказала, что это история — плагиат с Момотаро... Но возможно это Момотаро плагиат с неё.

— А?!

Момотаро?!

Момотаро, который является синонимом слову «сказка», — плагиат?!

— Вначале была история о Урикохиме, а потом главным героем сделали мужчину, и история превратилась в сказку о добре и зле про Момотаро... Такая вот есть теория. Хотя не знаю, правда ли это.

Прямо загадочная история.

Неизвестно, выжила ли Урикохиме, и не понятно, кто появился раньше, она или Момотаро.

Не нравится мне такое.

Что здесь правильно?

Что верно?

Мне было очень интересно.

— Так какая история настоящая? — сама не поняла, как спросила я, а Урю-сенсей нежно улыбнулась мне:

— Так все они настоящие, — ответила она.

— Все?.. А? Но ведь настоящая Урикохиме только одна.

— Ну да. Где-то был тот, кто придумал Урикохиме... И оригинальная история когда-то существовала. Но... Разве это важно? Куда важнее, как мы её воспринимаем... И как хотим её принять.

— ...

— Мы можем искать правду. И можем задавать любые вопросы «что правильно», «где правда», «какова правда», «таким должен быть итог», «так ведь должно быть». Но всё это лишь мысли. При попытках найти правду, можно упустить что-то наиболее важное.

— ...

— Если пытаться узнать, какая история появилась первой и какая из них настоящая... Можно лишиться эмоций, которые они вызывают. Обе истории настоящие. Так ведь куда лучше считать.

— ... И правда.

— Ну, в любом случае это всё сказки, и ничего этого не было на самом деле. Дети из персиков и дынь не появляются, — сказала Урю-сенсей и тронула свой живот.

— Дети... Появляются отсюда.

Она нежно гладила свой живот.

— ... А? С-сенсей, неужели.

— Да. У нас будет второй малыш.

Урю-сенсей улыбнулась и показала два пальца.

Это значило и «мир», и второго малыша.

— Ва, поздравляю!

— А-ха-ха. Спасибо.

— Я и не знала. Вы внешне совсем не изменились.

— Я и когда в первый раз была беременна, особо не полнела, — продолжая гладить живот, она мягко улыбнулась. — Я так счастлива.

Эти слова точно вырвались случайно.

— Я вышла замуж из-за того, что забеременела, и было тогда очень непросто... Но как бы сказать, в итоге я ведь счастлива. У меня раздражающий, но любимый муж, милая дочка... И теперь ещё один новый член семьи, — сказала она, и тут удивлённо воскликнула.

— Двинулся.

— А?.. У-уже двигается?

— Ага. Очень бодрый. Ножками толкается. Эй, Химе-тян, хочешь потрогать?

— А можно?

— Конечно.

Я осторожно вытянула руку к животу. Из-за одежды понять было сложно, но живот Урю-сенсей округлился.

Осторожно я коснулась его.

Он оказался твёрже, чем я думала. Будто заполненный.

— Это, он здесь толкнулся, — сказала Урю-сенсей и стала двигать мою руку. Я позволила ей это и ждала и тут... Пум.

Ладонью я ощутила мягкую вибрацию.

— Ва, двинулся!

— А-ха-ха. Ещё как двинулся.

— Ва, ва, т-так здорово, двигается!

— О, точно. Так внезапно. Видать ты ему понравилась, Химе-тян.

— Круто, круто! Так круто!

У меня младших братьев и сестёр не было, так что я впервые трогала живот беременной женщины. Убедившись в том, что малыш и правда появляется в животе матери, я была так взволнована, до сих пор помню это чувство.

Я тогда ощутила движение плода.

— Здорово. Интересно, что за малыш родится?..

— Хочешь с ним увидеться?

— Да!

— Тогда в следующем году на курсы, если получится, я его принесу.

— Правда?!

— Подержишь его тогда, Химе-тян?

— Да! Обязательно подержу!

— Отлично. Вот и договорились.

Соединив мизинцы, мы дали обещание.

И вот омлет был готов.

Сладкий и воздушный, будто пирожное.

Я запомнила рецепт и готовила по нему дома.

И думала потом приготовить его ребёнку сенсея, когда он подрастёт.

Однако... Сенсей не сдержала обещание.

Кулинарные курсы на каникулах отменили. То ли из-за малого количества учеников, то ли из-за недостатка финансирования.

А без курсов я не могла встретиться с Урю-сенсей.

Тогда у меня не было телефона.

И адреса я её не знала.

Ну, если бы постаралась, я бы могла узнать, но подумала, что только помешаю, потому не стала этого делать.

Наши отношения на этом закончились.

И с её ребёночком я так и не встретилась.

Но подумала... Что может когда-нибудь и увижусь.

Такой я была оптимисткой.

Раз живём в одной префектуре, может когда-нибудь и увидимся.

Когда-нибудь.

Где-нибудь.

Обязательно...

***

И вот... Сейчас.

Через пятнадцать лет я вновь встретилась с Урю-сенсей.

Она совсем не изменилась, всё так же добро и уверенно улыбается.

С маленькой квадратной рамочки...

— К-как же так!.. — я была поражена. Будто под ногами пол провалился, казалось, что если расслаблюсь, сразу упаду.

Каеде-сан привела меня... К семейному алтарю.

Там была фотография.

А на ней... Урю-сенсей.

— ... Урю — это девичья фамилия. После свадьбы она так и использовала её на работе, — тихо проговорила Каеде-сан. — Она постоянно проводила кулинарные курсы. А... Помню, она ворчала. Когда у вас прекратились курсы. «Я ведь обещала одному ребёнку, что мы ещё встретимся». Хотя я маленькой была, и толком не помню.

— ...

— Вроде она говорила: «Когда Каору подрастёт, Каеде, ты вместе с ним поиграешь с ней». А потом случилась авария...

— ...

Из-за шока я ничего не могла сказать. Я просто не соображала. В сердце появилась дыра, и туда точно задувал сухой ветер.

Не могу поверить.

Урю-сенсей... Мать Момоты-куна и Каеде-сан.

Не хочу верить.

Урю-сенсей... Умерла.

— ... Ха-ха. Вот так совпадение. Девушка, которую привёл Каору, училась готовить у нашей мамы. Или даже не совпадение... А прямо судьба, — усмехнулась Каеде-сан.

Печальными глазами она смотрела на фото Урю-сенсей... На любимую маму.

— Омлет мамы... Я не знала рецепта. Была ещё маленькой. Лишь помнила вкус и пыталась повторить... Это было моё самое любимое блюдо... И я хотела, чтобы Каору о нём узнал.

Когда Урю-сенсей умерла, Момоте-куну не было даже двух лет.

Он ел детское питание, а обычной еды возможно так и не попробовал.

— И всё же... Вкус немного отличается. В рецептах для кулинарного класса он записан не был.

— ... Она говорила, что омлет слишком калорийный, и не подходит, чтобы ему обучать. Я... Почти случайно о нём узнала.

— Омлет Орихары-сан прямо такой же, как мама готовила... Столько воспоминаний... Больше десяти лет прошло, будто я снова мамину стряпню ем.

Каеде-сан слегка вздохнула и ударила кулаком по спине Момоту-куна.

— Вот блин... Я и не знала, а ты оказывается мамин омлет пробовал.

— ... — Момота-кун ничего не сказал. Войдя в комнату он лишь слушал нас и смотрел на фото Урю-сенсей.

Он уже говорил, что не знает, что ему делать с маминой фотографией.

— Я и сестра... — заговорил парень.

— А? Что?

— Нет, просто... Я думал, что наш злой взгляд мы от отца унаследовали, — говорил он. — Но и у мамы такие же глаза были.

Его слова озадачили меня и Каеде-сан.

— Посмотрел на мамину фотографию... Всё же суровый у неё взгляд. Ха-ха. Да что с семьёй Момота? Что у детей, что у родителей глаза злые.

— ... Ты что говоришь... — Каеде-сан собиралась высказаться, и тут у неё перехватило дыхание.

Момота-кун... Заплакал.

Слёзы вытекали из глаз и текли по щекам.

— Каору... Ты чего плачешь?

— А? Ва... И правда. А? Чего я плачу?..

Коснувшись щеки, он удивился.

— Просто... Послушал вас, посмотрел на фотографию... И осознал, она ведь и правда моя мама, — с не скрываемой озадаченностью сказал Момота-кун. Неподконтрольное ему сердце заставляло слова выходить.

Заплаканными глазами он посмотрел на меня.

— Орихара-сан... Тебе нравилась моя мама? — спросил он.

— ... Д-да.

Я... Уверенно кивнула.

— Когда я была в начальной школе, Урю-сенсей... Твоя мама мне очень нравилась. Она была взрослой, но в чём-то вела себя как ребёнок... Рассказывала что-то интересное и всегда с интересом слушала меня... Я её очень любила.

— ... Вот как.

Приняв мои слова, Момота-кун опустил голову.

— Я... Совсем её не помню. И будет как-то странно, если я скажу, что люблю её... Но видать к этому стоило подходить проще, — говорил он. — Сестрёнка и отец... И ты, Орихара-сан, любите её, а значит и я могу полюбить. Если ей дорожит кто-то дорогой для меня.

— ... Ха. Конечно можешь, дурень! — выдала Каеде-сан и пнула Момоту-куна. — Вот отстой. Вроде мужик, а ревёшь.

— Сестрёнка...

— Чего вообще с тобой!.. Когда я тебе про маму рассказывала, ты вечно противился!.. А стоило ей рассказать, так ты сразу согласился!

— П-прости, сестрёнка... Ай, больно.

— Дурак, дурак, глупый младший брат!

Слегка дрожащим кулаком Каеде-сан била его. У неё в глазах тоже появились слёзы. Похоже её переполняли более сложные чувства, чем я думала.

— Хха, хха... А, точно.

Утерев слёзы, она восстановила дыхание.

Каеде-сан посмотрела на меня.

— Первый этап испытания завершён, — сказала она.

С красными глазами она шаловливо улыбалась.

Испытание.

А, ведь и правда.

— Вы прошли, — сообщила Каеде-сан. — Прошли. Полный успех. Вышло даже слишком хорошо, что и продолжать не стоит. Как старшая дочь семьи Момота... Я разрешаю вам встречаться со старшим сыном семьи Каору.

— А, а? Это...

Я ничего не понимала, а Каеде-сан поклонилась:

— Позаботьтесь о Каору.

— Д-да. И-и вы обо мне...

Я тоже быстро поклонилась.

Каеде-сан подняла голову и посмотрела на алтарь.

— Ну. Если уж тебя мама признала, то и я должна.

— ... Вообще-то мама никого не признавала.

— Заткнись. С небес она точно признала.

После замечания Момоты-куна Каеде-сан усмехнулась.

Урю-сенсей позади брата и сестры на фотографии счастливо улыбалась.

[[image:/storage/reader-images/27848b62d1327aff3a414d45dfc6ef63fabdc4c4.webp]]

----------

Эпилог

Вечером...

После того, как я поужинал с сестрой и помыл посуду, с мероприятия в Сендае вернулся отец.

— С возвращением, отец.

— Ага.

Мы поздоровались, и он полез в холодильник, взял пиво и еду, приготовленную сестрой, в качестве закуски, после чего поставил на стол.

Вытерев руки, я сел напротив отца. Взял банку. Открыл её и предлагал подставить мне кружку.

Отец с удивлением посмотрел на меня.

— Чего это с тобой сегодня?

— Подумаешь, можно иногда.

— Карманные деньги нужны?

— Не нужны.

Он подставил кружку, и я налил пиво. Делал это осторожно, чтобы не пролилось.

А отец с удовольствием пригубил.

— Помнишь Орихару-сан, которую я привёл? — сказала я.

— Да, сестру твоего друга.

— Она... Раньше училась у мамы готовить.

Стоило сказать это, и глаза отца округлились.

— Правда?

— Да. Похоже правда. Кажется она про нас ничего не знала. И сегодня поставила благовония.

Правда.

Невероятное совпадение.

Будто... Судьба.

— От неё я услышал... Что мама говорила, что очень тебя любила.

— Кхе... Кха-кха.

Он подавился пивом и начал кашлять.

А потом стал выглядеть виноватым.

— ... Кодзуе так говорила? Или может это просто добрые слова Орихары-сан?

— Ну. Я не знаю. Но... Так она сказала.

Я ничего не знал.

Ничего не знал о маме.

Но мой любимый человек знал.

Отец, сестра и Орихара-сан... Знали маму.

— ... Хм. Очень любила? В лицо Кодзуе мне такого почти не говорила. Она была старше меня, а я даже головы не поднимал. Постоянно на меня злилась. И правда, я ничего не мог... Одни хлопоты доставлял.

В глазах была печаль, когда он говорил.

— ... Когда Каеде появилась, я ещё пацаном был, не способным зарабатывать нормально. Кодзуе тогда непросто было. Она столько всего делала, а я... Ничего...

— ... Она говорила, что была счастлива, — сказал я. — Похоже мама говорила, что была счастлива. Счастлива, что у неё были ты, сестра и я. Так сказала Орихара-сан.

— ... Вот как.

Точно переварив эти слова, отец кивнул и отпил пиво.

— Хм. Как-то странно, говорю с тобой о матери. Помнишь? Раньше ты с Каеде очень сильно ссорился из-за этого.

— Помню, было.

Я снова взял пиво и налил ему.

— Ну, я немного подрос с тех пор.

И не взрослый, и не ребёнок.

Очень вытянулся, как взрослый, а на деле обычный ребёнок.

Я... Понял, что был любим с рождения.

Сам того не понимая, я рос, и вот мне уже пятнадцать.

Пиво в банке закончилось, и я поднялся.

Как-то... Немного неловко.

Сложно было вынести вот такие отношения «отец и сын».

— Каору, — когда я направился на кухню, отец окликнул меня.

— Когда идёшь в туалет по маленькому, садись*.

— ... Ты чего вдруг? — не понимая, о чём речь, поинтересовался я.

— Это и так понятно. Но когда я был маленьким, отец мне так говорил.

— А. Понятно.

Я кивнул, а отец прищурился и улыбнулся.

***

Позже...

Я пришёл в гости к Орихаре-сан.

— Кстати, как там Каеде-сан? — сидя рядом, спросила она.

— Как?.. Да обычно. Не изменилась.

— Хм. Вот как.

— Ну... Теперь только омлеты готовит. По рецепту мамы, как ты научила. Вкусно... Но уже начало приедаться.

— А-ха-ха, — весело рассмеялась она. А потом неуверенно обратилась ко мне. — Э-эй, Момота-кун.

Было ясно, что она нервничала.

— Мог бы напротив?

— Напротив?

— Сесть и повернуться спиной.

— Ну ладно.

Я сделал, как она сказала и сел к ней спиной.

И тут...

— Йей, — сказала она.

Орихара-сан... Обняла меня.

Обвила руками со спины.

— А, что...

— Н-не двигайся. Сиди тихо.

Она не дала мне договорить, пока я паниковал, а крепко прижалась грудью и обняла.

Такой приятный запах.

Запах Орихары-сан. И пластырями не пахнет. Сегодня не приклеивала, видать. И ещё... Так приятно, когда она грудью прижимается. Два больших холма в спину вжимаются. Такое блаженство, я даже подумал, как бы оно со спины в руку передалось.

— ... Ты чего так внезапно?

— Н-ну... Я обещала. Урю-сенсей... Твоей маме, — на ухо сказала она. — Когда ребёночек родится, я подержу его.

— ...

— Прошло пятнадцать лет. Подержать не получится, но обнять я тебя могу.

— Орихара-сан...

Из груди вырывались непередаваемые чувства. Тепло и нежность, делали меня невероятно счастливым.

— Не могу поверить. Орихара-сан виделась с мамой, когда она ещё была беременна мной.

— ... Ну, такое не часто бывает. Когда девушка гладит живот мамы, а её парень ещё в форме эмбриона. А-ха-ха...

Для парочек одного возраста это просто невозможно, и Орихара-сан сухо рассмеялась.

— Если бы мама была жива... Что бы она о нас сказала?

— Если бы узнала, что бы встречаешься с девушкой на двенадцать лет старше?

— Ну, что-то вроде. Что думаешь, Орихара-сан?

— А... Н-не знаю, — озадаченно ответила она, однако добавила «но». — Урю-сенсей... Наверняка не была бы против.

— ...

— С улыбкой бы сказала: «Вы ведь любите друг друга, так что ладно. А-ха-ха».

— Вот как.

— Н-не знаю. Но хотелось бы...

— Нет... Мне тоже так кажется.

Я знал её лишь по фотографиям.

Стол сейчас... Украшала фотография сестры. Больше я её не прячу. Не отвожу взгляда. Представляя её улыбку, я сказал ей в душе.

Мама.

Родившая меня мама.

Ты кормила меня молоком, а потом пересадила на обычную еду, все те два года ты заботилась обо мне.

Ты дала мне столько любви.

И всё же... Я ничего этого не помню.

Потому... Я относился к тебе в чём-то не лучшим образом. Не мог тебя принять. Мне казалось странным произнести простое «люблю». Мне казалось, что я буду виноват перед отцом и сестрой, которые тебя действительно любили.

Но.

Теперь я тебя принял.

Наверное потому что у меня появился любимый человек.

Может это потому, что я впервые в жизни кого-то полюбил.

Узнав, что такое любовь... Я смог понять, как ты любила всех нас. И поняв, захотел ответить на эту любовь.

Пусть мы и не увидимся, но хочу сказать «Мама, я тоже тебя люблю».

— Это судьба, — сказал я.

— А?..

— Нет... Просто такая случайность. Мы ведь случайно встретились, а уже были связаны пятнадцать лет назад... Ещё до того, как я родился. Видать это и правда судьба.

— М... Даже не знаю. Если уж то, что мы будем вместе, решалось на небесах... То я должна была родиться на двенадцать лет позже.

— Ну, наверное так и есть.

— А, п-прости, говорю что-то такое! — тут же заговорила Орихара-сан.

И правда... Судьба — это слегка громко сказано.

Можно подумать, что это чудо, что мы были связаны ещё до моего рождения... Но мы же из одной префектуры, можно сказать, что мир не такой уж и большой.

И мама обучала готовить много детей. Если бы я влюбился в кого-то другого, это бы тоже можно было назвать судьбой.

И... Разница в возрасте.

Этот момент будет волновать её всё то время, пока мы вместе. И если это препятствие для нас, то мы никакая не пара, которую свели на небесах.

Но... Какая разница?

Пусть это случайность, если я буду считать это судьбой, то ей это и будет.

Я не знаю, какая история настоящая, Момотаро или Урикохиме... Потому важнее всего то, что я сам думаю.

Пусть это лишь мои мысли, но они самые важные.

— Для меня судьбоносный человек — Орихара-сан, — сказал я.

И взял руку, обнимавшую меня со спины.

— И даже если не судьбоносный, я хочу быть с тобой, потому что для меня ты единственная.

— ... М.

Её глаза на миг округлились от удивления.

Но потом она их прикрыла и улыбнулась.

Очень счастливой улыбкой.

— Да, точно, — кивнула она и обняла крепче. Было неловко, что только меня обнимают, потому я выскользнул из её рук, повернулся и тоже обнял Орихару-сан.

Она ответила мне тем же.

Нас переполняло счастье.

Хотелось, чтобы это время не прекращалось. И в тоже же время хотелось двигаться вместе дальше.

Такое противоречивое чувство и зовётся любовью.

----------

Послесловие автора

«Любовная комедия» — это произведение, в котором любовь описывается комично... И почему чувства мужчины и женщины должны быть смешными? Почему любовь представлена в виде комедии? Если подумать... То это потому, что она «серьёзная». Персонажи серьёзные. И любят серьёзно. Из своей серьёзности допускают ошибки, и показывают всю комедийность читателям. Так любовь и превращается в ту, над которой можно посмеяться. Из серьёзности и появляются шутки. Хотя возможно так и в настоящей жизни. Когда кто-то влюбляется, он становится серьёзным, а со стороны может показаться жалким... Потому и кажется классными. Вот и герои истории серьёзны в своих чувствах, но какими они кажутся читателям.

Это Нозоми Кота.

Вышел третий том романтической комедии про разницу в возрасте. И тема здесь «любовь, сквозь время». Кажется я всё написал, что хотел, когда только начал. Сделал всё, что хотел. Но мне сказали, что писать можно и дальше, так что я продолжаю! И как автор не представляю, что будет дальше!

Кстати... То, что у Орихары-сан со спиной случилось, я и на себе испытал. Будьте осторожны, когда ребёнка поднимаете.

Неожиданное объявление.

В приложении «MangaUP!» выходит девушка постарше! Первый том выходит в продажу почти одновременно с третьим томом новеллы! Рассчитываю на вашу поддержку.

Далее благодарности.

Мой менеджер, Накамизо-сама. Спасибо за вашу помощь. Нанасе Мерути-сама, спасибо за прекрасные иллюстрации. Очень грудасные получились. Полагаюсь на вас и впредь.

И конечно же я благодарен читателям, которые держат эту книгу в руках.

Увидимся в четвёртом томе.

Нозоми Кота

----------

Начальные иллюстрации

[[image:/storage/reader-images/23e020d2d14993f5e7f7908a15b48dbef2ad7088.webp]]

[[image:/storage/reader-images/4e8195722d4e01274ba96a0735466a7d4892ef8a.webp]]

[[image:/storage/reader-images/70ebaaaf1a667245fc2b198027956b9a3f25c4b8.webp]]

[[image:/storage/reader-images/209f2b5b5ca50562c7758fccfddd1d3a428b0460.webp]]

----------

Пролог

— ... Это просто недопустимо! — стукнув по длинному столу, я закричала.

Здание возле национальной трассы, комната для совещаний на четвёртом этаже.

Сейчас в использовавшемся довольно редко большом помещении сидело руководство.

Директор филиала, его заместители, руководители дирекций... Все поголовно выше меня.

Акционерное общество «Харуми сейкатсу».

Это известная компания, занимающаяся разработкой и продажей косметики и сопутствующих товаров. В последние годы она начала вкладывать силы в разработку спортивных добавок, приобретая поддержку не только клиенток, но и клиентов.

После выпуска я устроилась в это региональное отделение.

Хотя ничего значительного не добилась, правда и никаких серьёзных проблем не было, работу я выполняю самую обычную и не особо стараюсь выделиться... И это первый раз, когда я пошла против компании.

Я начала пререкаться с руководством, а они сразу же оскалились.

— И что с того, что она контрактная работница?! Коматсу-сан — наша сотрудница, коллега и мой дорогой кохай! И проделанную ею прекрасную работу... Забрать только потому, что кто-то главный, нельзя!

— Ух. Орихара... Ты понимаешь, что говоришь?

Руководитель департамента Эбисима, круглолиций мужчина с крепким телосложением, которому в этом году исполнялось сорок, скривился и зло посмотрел на меня.

Мой непосредственный начальник... Но если честно, мне он не особо нравится.

Он из тех, кто издевается «вас вообще обучали спустя рукава».

— Головной офис высоко оценил этот проект! Это крупнейший проект компании! Если всё получится, то наш филиал поднимется в глазах руководства! И нечто настолько важное... Мы не можем отдать совсем недавно устроившейся сотруднице!

Изначально это был конкурс проектов внутри филиала.

Всё это довольно сложно, но если коротко, у нас была неприятная вражда среди коллег, постараюсь объяснить, что происходит.

Проект, разработанный сотрудником, начальник решил сделать своим.

Вот такая история.

Проект Коматсу-сан принадлежит лишь ей, но теперь может перейти к моему начальнику.

Как её начальница и руководитель среднего звена я не была рада такому... И высказала всё начальству.

— В организациях это — обычное дело! Когда я был моложе, руководство часто забирало мои достижения себе! Были и ещё более несправедливые моменты! Но я терпел! Ради компании глотал слёзы. А что нынешняя молодёжь?! Вам не хватает терпеливости! Вам во всём надо пойти наперекор начальству?! Вот кого спустя рукава готовили к этой жизни...

— Руководитель Эбисима, я восхищаюсь тем, чего вы добились. Однако это был ваш нелёгкий труд и ваши сложности... И неправильно заставлять проходить через то же молодых, только потому, что вы через это прошли!

— ... М.

— Времена меняются, руководитель Эбисима. И та, про кого вы говорите «спустя рукава готовили к жизни»... Уже проживший почти полжизни человек!

... Сказала нечто неприятное, хотя больно только себе сделала.

Это про меня он говорил, что меня обучали абы как, а сейчас мне почти тридцать и я менеджер среднего звена...

— Ты... Уверена, что оно того стоит? — хмурясь, руководитель департамента Эбисима явно угрожал.

А сидевшая рядом Коматсу-сан потянула меня за рукав костюма, глаза были красными, она плакала.

— Шеф Орихара... Не надо... Пусть забирают проект... Для меня достаточно, что вы за меня сражались...

— Так не пойдёт, Коматсу-сан. Он ведь твой.

— Д-да, но...

— Ты ведь сама говорила, что показала бабушке сидевшей дома нашу косметику, она стала бодрее и начала выходить на улицу. И что если бабушки примут косметику, им будет легче общаться с внучками. И ты хочешь, чтобы твой проект взял кто-то другой?

— ... Но так даже вы...

— Всё в порядке. Не переживай за меня. На такие случаи я более высокую зарплату и получаю.

— Шеф Орихара... — Коматсу-сан вытерла слёзы. Я протянула ей платок, а потом осмотрела помещение.

Я противостояла руководству компании.

— Коллеги! Я не борец за справедливость. Для меня успех компании на первом месте... И потому за этот проект должна отвечать Коматсу-сан!

Голос был напряжённый, а коленки тряслись. Все взгляды были сосредоточены на мне... Взгляды людей, которые куда дольше меня бились в этой компании, точно пытались меня раздавить.

Но... Я не сдамся. Не могу сдаться.

— «Косметика, направленная на старшее поколение, которая поможет укрепить связь в семье»... Этот проект появился благодаря чувствам Коматсу-сан к её бабушке. Никто кроме неё не сможет осуществить его.

Я сражаюсь. Я должна это делать.

Чтобы защитить своего кохая.

Чтобы не стать взрослой, которая давит более молодых.

— Конечно Коматсу-сан молода и незрела, и ей ещё не хватает опыта. Потому моя команда поддержит её всеми силами. Так что прошу оставить проект за ней. Ради нашей компании, — я точно умоляла их и низко поклонилась. Коматсу-сан тоже встала и поклонилась.

— Ч-чушь! Всё пустые слова! Готовьтесь! За это вас ждёт соответствующее...

— ... Хо-хо-хо. Может так и поступим.

Щёлк.

Дверь внезапно открылась.

Там был седой старик в старой рабочей одежде. На лице была такая же седая борода, он мягко улыбался. При этом выглядел точно принимавший солнечную ванну кот, от старика исходила атмосфера дружелюбного дедушки.

— Г-Ген-сан?! — поражённо вскрикнула я.

Внезапно появился дедушка-уборщик... Ген-сан, которого я хорошо знала.

Я познакомилась с ним, когда только выпустилась и искала работу.

Я направлялась на собеседование и столкнулась с ним в коридоре, когда он ногу подвернул. Я отвезла его в больницу, потому опоздала на собеседование. Не удивилась бы, если бы меня после такого прогнали, но словно какая-то магия сработала, и меня всё же пригласили пройти собеседование.

Я знала, что Ген-сан работал здесь уборщиком, мы иногда виделись и болтали. Когда говорила с ним, вспоминала покойного дедушку, потому мне нравилось с ним общаться...

— Ген-сан, почему вы здесь?..

— Хо-хо-хо. Давно не виделись, Орихара-тян.

— Что тебе? — руководитель департамента Эбисима гневно уставился на Ген-сана и быстро подошёл. Он взял его за руку и попробовал вывести.

— Здесь не место для уборщика. Уходи...

— И-и-идиот! Эбисима! — внезапно закричал разгневанный директор филиала Танекава.

Он здесь был самым важным... Но сейчас побледнел, будто демона встретил, и смотрел на Ген-сана.

— Т-ты что... Не знаешь, кто этот господин?! Бывший директор компании и действующий председатель... Харуми Гензабуро-сама!

— ... А? Э?.. Этот грязный старикашка?..

— Хо-хо-хо. Ну прости, что я грязный старикашка.

— Х-хи-и-и!

Ген-сан продолжал улыбаться, но резкий огонёк в глазах был направлен на руководителя департамента Эбисиму. Тот испугался, отступил назад и упал на зад.

После чего Ген-сан посмотрел на меня и улыбнулся привычной улыбкой.

— Хо-хо-хо. Я всё слышал, Орихара-тян. Похоже теперь я могу отблагодарить тебя за тот раз.

— Ген-сан... Не может быть.

Я была поражена.

Я не могла не закричать.

— Не может быть... Что дедушка, которого я тогда отвезла в больницу... Дедушка, который убирает наш офис, на самом деле председатель правления нашей фирмы!

И вот.

То и сё, туда-сюда... И если кратко, то благодаря влиянию председателя всё прошло хорошо.

Проект Коматсу-сан, как она и желала, остался в ответственности нашей команды. И похоже её ждёт продвижение по службе до полноценного сотрудника.

Да уж.

Вот я удивилась.

Значит Ген-сан наш председатель правления. Больше не буду звать его Ген-сан. Хотя он сам сказал «Буду рад, если и дальше будешь обращаться ко мне Ген-сан. Хо-хо-хо»...

В общем.

Битва менеджера среднего звена Орихары Химе подошла к концу. Конечно всё было неожиданно, но закончилось так, как я хотела.

Здорово. Я очень рада.

Но всё же...

— Эх... Как я устала.

Я шла домой с работы по тёмной улице и тяжело вздыхала.

Пришлось ещё задержаться после совещания, потом Ген-сан отшутился «Хо-хо-хо. Орихара-тян. Не хотела бы перевестись в главный офис?», и Коматсу-сан расплакалась «Я вам обязана, шеф Орихара!», после всего я довольно припозднилась.

Но дальше обон и почти неделя отдыха.

Главная проблема решена, так что можно вздохнуть с облегчением, но напряжённая нить во мне порвалась и на тело тридцатилетки вроде меня накатила жуткая усталость.

— Устала, есть хочется, а ещё спать...

Я брела точно труп, и вот добралась до своего дома. Достала из сумки ключи и прямо чувствовала, что вся высохла.

Эх...

Снова возвращаюсь в пустую и тёмную квартиру.

До полусмерти устала на работе, и так печально, что дома даже «с возвращением» сказать некому...

Совсем мрачная я вставила ключ в замочную скважину, но дверь почему-то оказалась открыта.

И внутри... Горел свет.

— А? Ч-что?..

— ... А. С возвращением, Орихара-сан.

Озадаченная, я вошла в прихожую и закрыла дверь, а из квартиры прозвучал знакомый голос. Голос, который я в последние месяцы слышала почти каждый день. А когда лично пообщаться не получалось, мы переписывались.

— М-Момота-кун?!

В прихожую вышел... Момота Каору-кун.

Мой, Орихары Химе, парень и ученик старшей школы.

Разница в возрасте... Одиннадцать лет и десять месяцев.

В отличие от меня у него сейчас летние каникулы.

— П-почему ты... В моей квартире?

— Почему?.. Мы же договаривались сегодня поужинать у тебя, — озадаченно ответил Момота-кун.

— А... А?.. Мы же на среду договаривались...

— Так сегодня среда.

— ... У-э?!

После того, как он смущённо указал она это, я была в шоке.

Вот позорище.

Так сосредоточилась на работе, что перепутала день недели.

— ... Ува! Прости, прости... Просто столько работы навалилось, что я день недели перепутала...

— В-всё в порядке, не переживай. Похоже у тебя на работе всё совсем тяжко, — я стала извиняться, а он добро заговорил со мной. — И ещё... Прости, что вломился без разрешения. Я звонил, но.

— А... Да. П-прости. Я выключила телефон...

Перед совещанием выключила, а включить забыла. Только сейчас включила, и сразу посыпались пропущенные от Момоты-куна.

Ува... Вот позор.

Пусть я была занята на работе, но нарушила слово, данное парню.

— А... Прости... Я сейчас всё приготовлю! А... Но в холодильнике пусто... А, у... Я сбегаю и куплю…

— П-подожди!

Я уже собиралась выходить, когда Момота-кун схватил меня за руку.

— На самом деле... Я уже приготовил, — сказал он, и тут я заметила.

Парень вышел в коридор в фартуке и в одной руке держал черпак.

На столе стояла еда.

Две чашки риса.

На большом блюде в центре жаренная свинина с капустой.

Это... The мужская готовка.

Грубоватая и дикая работа.

— Как раз сейчас мисо-суп готовлю. Орихара-сан, ты вовремя вернулась.

Момота-кун взял кастрюлю с мисо-супом и поставил на стол. А я поражённо наблюдала.

— Это... Прости, что твоей кухней воспользовался.

— Нет. Ничего... Так ты готовить умеешь.

— Сложно сказать, что прямо умею. Только что-то простое. Могу самое простое мясо приготовить. Да и процесс у меня довольно много времени занимает. По сравнению с тобой я не так уж хорош, — скромно сказал он и почесал лоб. — Орихара-сан, у тебя же в последнее время было много работы... С ней я тебе помочь не могу, но что-то сделать хотелось... Вот я и приготовил поесть.

— Момота-кун...

— Прости. Я только это смог придумать.

— Н-не извиняйся. Спасибо, Момота-кун. Я так рада... Так рада, что заплакать могу!..

Что это?

Такое чувство счастья?

Это утопия?

Не Аркадия, а Момотия*?

Я уставшая вернулась с работы, а тут меня ждёт любимый парень, ещё и еду готовит.

Это... Опасно.

Против тридцатилетки, которая живёт одна, это слишком грязный приём!

— Готова расплакаться? Я ведь ничего такого... Ва.

Я поняла, что обняла его.

Сама по себе подскочила и обхватила руками. И крепко-крепко обняла.

Меня подталкивала лишь распиравшая из груди любовь, и вот во что это вылилась.

— Орихара-сан?..

— Спасибо, Момота-кун! Я так рада! Очень счастлива!

— Рад, что тебе понравилось.

Моя радость его смущала. Похоже он сам не понял, как сильно меня осчастливил.

Я так люблю Момоту-куна, что готова растаять...

— Ты отлично постаралась на работе, Орихара-сан.

— ... Да, спасибо, Момота-кун.

Он обнял меня и нежно погладил по голове. Такие простые слова, но усталость точно ветром сдуло.

Орихара Химе... Двадцать семь лет.

Всё отлично как на работе, так и на любовном фронте.

----------

Глава 1: Принцесса напоследок надела форму

Выходной в августе.

Ад на работе после обона тоже подошёл к концу, и вот наступил выходной...

Я была в своей комнате в форме старшеклассницы.

... Никакой ошибки. Может в этом и было что-то неправильное, но если описывать происходящее словами, то всё так и есть.

Повторюсь.

Я была в своей комнате в форме старшеклассницы.

Хотя тут никого не было.

Косплею старшеклассницу совсем одна.

— ...

Смотрю в зеркало, и будто снова ученица школы для девочек.

Пиджак, свитер, плиссированная юбка.

The старшеклассница.

Я всегда переживала, что выгляжу как ребёнок, и на работе, чтобы казаться взрослее специально очки ношу... Но иногда детское лицо — это даже хорошо.

Выгляжу.

Выгляжу... Прямо как старшеклассница.

Внешне я очень даже.

Если пойду гулять по городу, никто даже не заметит...

— ... Нет, нет, нет! Нельзя, нельзя, нельзя!

И.

До того, как мной завладели опасные мысли, я очнулась.

Опасно было. Ещё бы чуть-чуть, и я пересекла черту.

Делать ведь это не обязательно, с чего бы мне по городу в форме ходить?!

— Ува, опасно, опасно, чем я тут занимаюсь...

Я корчилась, хватаясь за голову.

— Нет, нет... Стоп. Есть ведь причина. Я могу всё объяснить!

Никого не было, но я начала сама себя оправдывать.

Иначе конец моей гордости.

Вообще, не такая уж она и значительная.

Я просто собиралась вернуть форму Юки-тян.

Уже три месяца прошло...

С тех пор как я встретилась с Момотой-куном в переполненном поезде.

Тогда я по причине непреодолимых обстоятельств была в школьной форме.

Если уж объяснять... Я напилась дома у моей подруги Юки-тян, и под градусом началось...

... Химе, у тебя такое детское личико.

... Хоть сейчас можно в старшую школу отправлять.

В общем у неё дома как раз оказалась школьная форма под такой случай.

На следующий день, когда я проснулась, так и не поняла, во что была одета, выбежала из дома, села в поезд... И тут заметила.

И в таком виде ко мне стал приставать извращенец, я была в отчаянной ситуации... И тут ко мне на помощь пришёл ехавший со мной в одном поезде Момота-кун.

С этой неожиданной встречи и начались наши отношения.

Если бы.

Если бы я не косплеила тогда старшеклассницу.

Была бы в обычном костюме.

Возможно тогда бы... Мы так и остались бы друг для друга чужими.

Я бы поблагодарила школьника, который спас меня от извращенца, и на этом наш разговор закончился бы.

Если бы Момота-кун сразу узнал, что я двадцатисемилетняя офисная служащая... Ещё и на почти двенадцать лет старше, точно бы в меня не влюбился.

Его первое «люблю» было мне, которую он считал пятнадцатилетней школьницей.

Наша встреча... Наша любовь началась с этого косплея.

Можно сказать, что школьная форма — ключевой элемент, связавший нас.

... Неприятный ключевой элемент.

Ну, вот так всё и вышло.

Школьная форма оказалась важным предметом... Но если рассудить здраво, она принадлежит Юки.

Она её в старшей школе носила.

Конечно она не напоминала о ней, но как взрослая... Нет, просто как человек я должна вернуть то, что взяла.

«Да в принципе пользоваться я ей не буду».

Так она ответила мне на предложение вернуть, но я решила постирать её и отдать.

Да.

Хватит. Дальше всё нормально будет.

Если что и осталось.

То я же её всё равно возвращаю... Можно перед стиркой последний разочек надеть.

— ... Это ведь никакое не оправдание? — я разговаривала сама с собой, стоя в форме.

Я выдумала причину, да только какая-то она мелкая.

— Эх... Позорище.

Позорище.

Решила, что это последний раз, вот и надела.

До этого случайно надела форму... А тут вообще по своему желанию. Без особой причины нацепила на себя форму.

Двадцатисемилетняя офисная служащая без какой-то причины нарядилась как школьница... Вот до чего я докатилась.

— Ува... Блин, блин... Всё же то ещё позорище... Где-то я в этой жизни серьёзно ошиблась!..

В комнате работал кондиционер, а я вся потела. Из-за волнения и беспокойства температура тела поднялась.

Так.

Чего я так переживаю?

Ответ был просто.

Я... Позвала Момоту-куна.

Уже скоро он придёт ко мне.

— ... М!

Поддалась эмоциям, а теперь меня сожаления готовы раздавить, вот что теперь делать?

Всё же не стоило?

Решила устроить сюрприз и надела форму... Но это же гадко?! Вдруг он подумает: «Какая женщина по своей воне наденет такое?..»

— Ува, всё же не стоило, он наверняка всё не так пойдём!..

Какого-то особого смысла тут не было.

Я же это просто как шутку придумала.

Конечно поддалась настроению... Но это ради воспоминаний.

Чтобы напомнить, как мы встретились и чтобы создать новые воспоминания.

Я ведь больше не должна была форму носить, решила своему парню в последний раз в такой одежде показаться...

— К-как отреагирует Момота-кун... Если увидит меня в коридоре в таком виде?

Если рассмеётся... Это даже к лучшему. «А чем ты занимаешься, Орихара-сан?» — с улыбкой скажет он, а я такая: «Э-хе-хе, да вот, нарядилась. Столько воспоминаний, да?».

Но если у него лицо застынет и он выдаст лишь «Э?..»... Я же на месте расплачусь. Если посмотрит «Чем она в её возрасте занимается?»... Я от этого уже не оправлюсь.

А если... Он наоборот очень обрадуется!

Вдруг у него есть наклонности вроде «Хха, хха... Взрослая женщина специально косплеит старшеклассницу!..» Хотя нет, нету у него ничего такого, наверное.

Так вот.

Воображение разыгралось, я начала нервничать, а время шло.

Пим-пом, в дверь позвонили.

Похоже пришёл Момота-кун. Наверное.

Сердце подпрыгнуло, как же я напряжена...

— ... Ладно!

Хлопнув себя по щекам, я собралась.

Надо сделать это.

Раз зашла так далеко, только это и остаётся.

Переодеться не успею, ни шага назад.

В таком случае... Только вперёд.

А то только стыдливее от того, что не до конца дело доведу.

Я столько раз видела это на новогодних вечеринках... Как новичкам было неловко войти в ритм.

Ещё более стыдно, когда на полпути останавливаешься.

Так что... Надо идти напрямик!

Решившись, я пошла в прихожую... Повернула дверную ручку.

Когда дверь открылась, я выпалила.

— Та-да! Я Орихара Химе! Пятнадцатилетняя школьница!

Сделала.

Я сделала это.

Я отбросила стыд, нерешительность и гордость, когда сделала это.

Орихара Химе, двадцать семь лет.

Это всё шутка.

Ну... Ч-что дальше?!

Всё получилось или нет, он рад, или шокирован... Прошу, только не закрывай дверь и не уходи.

Шучу.

Я чуть ли не молилась... И тут заметила.

[[image:/storage/reader-images/3f6e6419c0cf39015fa557ba27725f37e6a026b0.webp]]

Нагрузка на мозг была такой сильной, что я плохо понимала, что у меня перед глазами.

И вот через несколько секунд... Поняла, кто пришёл.

— Х-Химе... Тян?

— ... Э, а... С-сестрёнка?

За дверью стояла... Сестрёнка.

Орихара Кисаки, тридцать четыре года.

Разведённая, живёт с родителями.

Сейчас подрабатывает в закусочной.

Иногда приезжает ко мне в гости, а я без толку прошу предупреждать перед этим...

Вот и в этот раз она не предупредила.

И так не вовремя...

— Химе... Тян, т-ты что...

Лицо сестрёнки совсем побледнело.

Для старшей сестры просто жуткий шок, когда её встречает младшая, которой в этом году двадцать восемь исполняется, в наряде старшеклассницы.

И вот.

Когда член семьи увидел мой косплей... Я познала всю глубину стыда.

Что это?

Что за ситуация такая?

Я в той жизни что-то плохое сделала, за что мне такое наказание?

Блин, убейте меня кто-нибудь.

— ...

— А?! П-погоди, сестрёнка! Не закрывай! Не уходи, ничего не сказав! Всё не так! Это, ну знаешь...

— ... А? Кисаки-сан?

Я пыталась остановить собиравшуюся уходить сестрёнку, когда появился Момота-кун.

Увидев сестрёнку, он удивился... А когда заметил мою форму, посмотрел с непередаваемым подозрением. «Снова в самое неподходящее время занималась чем-то странным и породила такую ненормальную ситуацию...» — вот такое поражённое лицо у него было.

Я-то форму надела отчасти в шутку, чтобы воспоминания создать... А получилась ещё одна мрачная страница в моей истории.

Я сидела ровно.

Посреди комнаты.

Никто мне этого не приказывал, но чтобы нарушить неловкость, я и Момота-кун сидели прямо.

А напротив нас совершенно озадаченная сестрёнка. Она массировала виски, пытаясь избавиться от головной боли.

И вот нарушила тяжёлую тишину.

— ... Я как бы не злюсь, — сказала она. — Химе-тян, ты уже взрослая, учить жить я тебя не собираюсь. Ты ведь взрослый человек, самостоятельно отвечающий за свою жизнь.

«Но», — продолжала она.

Голос был добрым.

— Такое посреди дня... Думаю, к такому специфичному косплею стоит сдержаннее подходить.

— ... М!

А, так и знала, она всё не так поняла.

Она подумала, что мы тут косплейными играми занимаемся.

Ну... Ничего удивительного.

В данном случае ничего другого и не подумаешь!

— И в тот раз... Ну помните, шортики были. Как бы... Я ничего плохого сказать не хочу. Просто вы друг у друга первые... Вот и думаю, может стоит быть более нормальными? А к таким специфичным вещам переходить постепенно?

— ...

Тяжко.

Член семьи с серьёзным видом говорит про сексуальные предпочтения. И не кричит, а спокойно объясняет... От этого ещё тяжелее.

Хотелось возразить, но в голову ничего не приходило.

Сестрёнка не знала о нашей встрече, так что для неё всё выглядело как «младшая сестра ждёт дома парня в наряде старшеклассницы».

Чтобы всё прояснить, придётся правду рассказать... А сделать я этого не могла.

Для сестрёнки Момота-кун — двадцатипятилетний сотрудник компании.

Я просто молчала, опустив голову.

— ... Не вини Орихару-сан, — сказал сидевший рядом парень. — Во всём виноват... Я.

На миг он запнулся, но всё же сказал.

Лицо было решительным.

— Это я попросил. Чтобы Орихара-сан... Надела школьную форму.

— ... М?!

Быть не может...

Момота-кун... Покрываешь меня?

Это всё я сама придумала, а ты пробуешь меня защитить?

Выставляешь себя извращенцем, чтобы прикрыть свою глупую девушку?

К-к-как по мужски!..

Что же делать? Мой парень слишком мужественный!

— Вот ты и признался, Момота-кун.

— ... Да.

— Тогда... Что я тут могу? Многим мужчинам такое нравится.

Даже не сомневаясь, сестрёнка приняла это. Такая женщина, а сообразительности никакой.

— Момота-кун, так тебе тоже такое нравится?

— Да... Вроде как... Упущенные моменты юности вернуть хочется. Когда вижу форму, сам точно подростком становлюсь, меня просто переполняют силы... Вроде как...

Он мотал головой, признаваясь в любви к школьной форме.

Нет, он такого знать не может.

Всё же Момота-кун и есть школьник. Он свою юность не потерял, она ещё при нем.

И он каждый день девчонок в форме видит.

— ... Вот как. Всё же для мужчин старшеклассницы... Особенные создания.

Почему-то сестрёнка это с лёгкостью приняла.

Её взгляд... Был устремлён куда-то вдаль.

— Если бы... Я хоть разок нарядилась старшеклассницей.

— А?

— Я думала, что это шутка... Но может тогда и начался разлад в моей семье. Если бы я примерила школьную форму, возможно меня бы ждало другое будущее...

— Это, Кисаки-сан...

— ... А?! М-м! Н-ничего! В-в общем, хоть такое и нравится, увлекаться не стоит!

На миг она вернулась в прошлое, а теперь кричала, чтобы скрыть смущение.

А потом тяжело вздохнула.

— Эх... В общем, Химе-тян, переоденься.

— А-ага... Э-это, сестрёнка. Момота-кун на самом деле ни в чём не виноват, это я...

— Иди уже переодеваться. В таком наряде нормально не поговорить.

Я хотела оправдать своего парня, но против сестрёнки ничего не смогла и пошла переодеваться.

***

Орихара-сан ушла переодеваться, и в комнате остались я и Кисаки-сан.

И атмосфера... Была ещё та.

«Парень младшей сестры — извращенец, который просит наряжаться в школьную форму», вот как она меня видит. Возможно она злится, презирает и может даже попросить «расстанься с моей сестрой»...

Я нервничал...

— Да не напрягайся так, Момота-кун, — Кисаки-сан мягко улыбнулась. — Химе-тян ведь сама это затеяла.

— А...

— Ты ни о чём не знал. Но соврал, чтобы выгородить её. Верно?

— ... Ты поняла?

— По вашей реакции это очевидно, — она усмехнулась.

Похоже сразу поняла, что я вру.

— Да уж... Эта Химе-тян с её выкрутасами. Видать решила тебя порадовать и надеть форму как в школьные годы.

— ... А-ха-ха.

Я неуверенно улыбнулся... И понял, зачем Орихара-сан надела форму.

Школьная форма — этот элемент, что связал нас.

... Конечно неприятный, но без того косплея ничего бы не началось.

Собираясь встретить меня в наряде, девушка решила устроить мне сюрприз. Уверен, она хотела порадовать меня и создать новые воспоминания.

И раз так... Я должен был прикрыть её.

И главная причина... Нет ничего больнее, чем когда член семьи видит, как она коспеем занимается.

— Она спокойная и сдержанная, к тому же может читать атмосферу, но как только переклинит, вообще не понимает, что вокруг творится.

— Это...

Хм. Даже возразить нечего.

Ну, это тоже довольно мило.

— У неё впервые появился парень, так что я переживала, что она начнёт глупить... Но с таким замечательным молодым человеком как ты у Химе-тян всё будет хорошо. Прости, хоть она и старше, на неё совсем нельзя положиться.

— ... Да нет, — я опустил голову и замотал ей.

Я и сам не достоин доверия.

— Я... Не такой хороший, чтобы меня хвалить.

Это... Не просто скромность.

Я правда так думал.

Кисаки-сан сказала, что я «замечательный молодой человек»... Считая, что я двадцатипятилетний офисный работник.

Но на самом деле я пятнадцатилетний школьник.

Обычный старшеклассник, живущий на деньги родителей.

И мне далеко до Орихары-сан, которая каждый день так старательно работает. Я не тот парень, которого могла бы признать её семья.

— ... По имени.

Пока я погружался в свои мрачные мысли, Кисаки-сан обратилась ко мне.

— А?

— Нет, так, просто... Момота-кун, просто к Химе-тян ты обращаешься по фамилии. А ко мне по имени.

— ... Это, ну... Просто так вышло.

Причина, почему я называю Кисаки-сан по имени, проста.

Если буду звать по фамилии, начну путаться.

Конечно неправильно звать женщину, которая на двадцать лет старше, по имени, но я не представлял, как ещё к ней обращаться.

А Орихару-сан я зову по фамилии...

— С тех пор как встретил, я обращаюсь к ней «сан», и как-то упустил возможность что-то поменять. И она тоже не очень хочет, чтобы я где-то называл её по имени.

— А, вот как. Химе-тян не очень любит своё имя, — Кисаки-сан согласно закивала. — Я думала, что вы только наедине зовёте друг друга по имени, но похоже, что ошиблась.

— ... Ну да.

Я несколько раз думал назвать её по имени, но в итоге так и не сделал этого.

И почему?

Может потому что «Орихара-сан» хорошо звучит.

Но когда-нибудь мне бы хотелось назвать её по имени...

— Ну, мне просто интересно было, а так все друг к другу по-разному обращаются, так что не бери в голову. У меня друзья даже после свадьбы друг к другу по фамилии обращаются.

Видать, я выглядел настолько озадаченно, что Кисаки-сан решила меня поддержать.

И тут вернулась переодевшаяся Орихара-сан.

— ... Сестрёнка, так почему ты приехала-то? — с подозрением спросила она, а её сестра посмотрела на сумку.

— Неужели... Ты опять решила переночевать?

— Ага. Решила тебя побеспокоить.

— А, ты ведь всего месяц назад останавливалась...

— Не будь такой холодной. Я буду оплачивать своё пребывание. И вашим заигрываниям мешать не стану, — Кисаки-сан с хитринкой посмотрела на Орихару-сан и прошептала. — Когда Момота-кун придёт переночевать, я переберусь в другое место, так что не переживай.

— П-переночевать?! Я-я ни о чём таком не говорила!

Орихара-сан покраснела, а Кисаки-сан стала улыбаться.

— Блин... Снова к подругам приехала?

— Да нет...

— Хм? Тогда зачем? Ты у меня останавливаешься в основном когда с подругами встретиться приезжаешь.

— Это... А, ладно! — взгляд женщины забегал, а потом она сменила тему. — Уже пора ужин готовить! Момота-кун, ужинаешь с нами!

— ... Вообще-то готовить я буду.

— Да. Полагаюсь на тебя, Химе-тян, — спокойно сказала Кисаки-сан, и на лице Орихары-сан появилось недовольство, правда она ничего не сказала, а лишь вздохнула.

— Эх... Тогда я за покупками. На троих у меня еды не хватит.

— А. Я с тобой.

Девушка взяла сумку и ключи от машины, а потом мы вдвоём покинули квартиру.

И вот когда спускались по лестнице.

— ... Прости, Момота-кун, — виновато сказала она. — Из-за меня... Она подумала, что ты любитель школьной формы.

— Всё в порядке. Кисаки-сан всё поняла.

— А... В-вот как?!

— Да.

— То есть сестрёнка... Думает, что я опять чудить начала?!

— ... Да.

— Ува, ува-а-а... В-всё не так. У меня причина была...

Она совсем приуныла, а потом посмотрела на меня.

— Э-это, Момота-кун! Я-я не из тех, кому школьную форму нравится носить! У меня была весомая причина! Я собиралась вернуть форму Юки-тян, и перед стиркой решила разок надеть... А, нет, нет, прозвучало так, будто мне это нравится! Всё не так...

— В-всё хорошо, можешь ничего не говорить, — сказал я встревоженной Орихаре-сан. — Я всё понял. Ты хотела показать форму, в которой была, когда мы впервые встретились, верно?

— ... А-ага.

— Спасибо. Я давно не видел тебя в форме, и мне было очень приятно.

— А?..

— ... А, нет, не в каком-то странном смысле! Просто столько воспоминаний!

— Т-точно! Я-я поняла! — она тут же кивнула, а потом улыбнулась. — Ничего себе, Момота-кун. Ты отлично меня понимаешь.

— ... Я же твой парень, — ответил я, а Орихара-сан с улыбкой сказал: «Хи-хи. И правда».

Спустившись, мы направились к стоянке за домом.

Сели в любимую машину девушки Nissan Cube, и когда собирались уезжать.

— А. Прости. Я кошелёк забыла. Он не в этой сумке, а в той, с которой я обычно хочу, — сказала Орихара-сан.

— Тогда я схожу.

— Прости. Я пока подгоню машину.

Я снова обогнул дом.

Поднялся по лестнице, вошёл в квартиру Орихары-сан. Снял обувь, прошёл по коридору в гостиную...

— ... А? Странно. Такого же быть не может...

Услышал голос Кисаки-сан.

— Быть не может?.. Химе-тян влезает, а я не могу... Фух, фух, фух!..

Она была очень серьёзной.

Думая, что она тренируется, я открыл дверь.

— Прости, мы тут забыли...

И... Был шокирован.

Прямо готов был сознание потерять.

В гостиной Кисаки-сан... Переоделась в школьную форму.

В ту, которую недавно Орихара-сан сняла.

Нет.

Строго говоря, надеть её она не могла.

Молния на юбке не застёгивала, Кисаки-сан её тянула, втягивая живот.

Огромная грудь растягивала рубашку, пуговицы были готовы в любую минуту оторваться.

Прямо... Всё выпирает.

Тридцать четыре года.

Разведена.

И эта женщина была сейчас в школьной форме. У Орихары-сан очень детское лицо, и в форме она и правда похожа на старшеклассницу... Но к сожалению у Кисаки-сан не такое детское личико.

Она красотка и выглядит молодо... Но точно не как подросток.

И потому прямо передо мной.

С какой стороны ни посмотри, женщина тридцати четырёх лет пыталась силой нацепить на себя школьную форму.

— Э... А, кья! М-Момота-кун?..

— ...

— А! П-подожди! В-всё не так! Это минутная слабость... А, стой! Ну не молчи!

[[image:/storage/reader-images/adf8ac2726d3c300ac9cd6138324010657ad6dee.webp]]

Я ничего не говорил, никак не реагировал, просто забрал сумку Орихары-сан и сбежал из гостиной.

Больше я ничего не мог.

Да.

Притворюсь, что ничего не видел.

Дальше нас ждал ужин, но я буду вести себя так, будто ничего не случилось.

Ну.

Вот так в августе.

Появилась Кисаки-сан.

----------

Глава 2: Званый ужин принцесс

— А, что ж, начнём девичью встречу... Будем!

После слов хозяйки, то есть моих, мы подняли стаканы.

Августовский вечер...

Я, Юки-тян и сестрёнка устроили вечеринку у меня.

Я ещё раньше запланировала выпить с подругой, а тут сестрёнка приехала, и мы решили выпить втроём.

— Хотя возраст у нас уже не девичий, — усмехнулась Юки-тян.

В руке у неё был стакан с саке. Пила она «Оку но Матску Адатара Гиндзё», саке из Нихомматсу. Я в этом плохо разбираюсь, но выпивка вроде известная. Вроде как она признана во всём мире.

Суть у нас такая, что «едим и пьём то, что сам приносим», вот Юки-тян и принесла бутылку.

Сколько она пить собирается?

— И-хи-хи. Ладно тебе, Юки-тян. Женщина в любом возрасте остаётся девушой, — взяв стакан одной рукой, улыбнулась сестрёнка.

Пила она «Cassis and Orange»... Часть апельсиновый сок... Часть минеральная вода.

Хоть и работает в баре, но пить вообще не умеет. Потому старается там даже капли алкоголя не принимать, хотя со знакомыми выпивает, правда очень сильно разбавляет.

— Точно, Юки-тян. Двадцать с лишним — это всё ещё девушки... А. Прости, сестрёнка...

— ... Химе-тян. Я не переживаю, так что можешь не извиняться. Я думала просто пропустить это мимо ушей, но это твоё «а» и извинение... Это куда обиднее было.

Всё же сестрёнке было за тридцать, она тут в эпоху Сёва родилась, и девичья вечеринка была для неё болезненной.

Испытывая лёгкую вину, я подняла стакан и пригубила «Cassis and Orange». Я не так плохо переношу алкоголь, так что пью не разбавленный.

На столе у нас были тофу с приправами, орешки, анчоусы, жареная курочка, сушёный кальмар, копчёный сыр, крокеты «Levain»... Много разной закуски.

Кстати, мне больше всего нравится ибуригакко со сливочным сыром.

Копчёный вкус ибуригакко вместе с сыром — лучшее сочетание!

А вместе с «Levain» это прямо тройное удовольствие.

Даже без выпивки согласна каждый день есть.

... Правда получается слишком калорийно, так что нельзя.

— Давно же мы не виделись, Кисаки-сан.

— И правда. Уже года три.

Юки-тян и сестрёнка отмечали новую встречу.

Когда я в школе училась, сестрёнка часто нас на машине подвозила, тогда они и познакомились.

Когда мы выросли, то иногда, правда очень редко, мы выпивали втроём.

— Ребёнок уже ходить начал?

— Да. Уже начал. Правда неуверенно, постоянно падает, так что глаз, да глаз нужен.

— Вот как. Сейчас муж за ним присматривает?

— Да, попросила. Я домохозяйка, но могу же я хотя бы раз в месяц с подругами выпить.

Без намёка на стеснение, она говорила совершенно обычно. Как женщине, мне тоже казалось, что профессия домохозяйка — это здорово.

— Вот как... Ах, как-то странно. Когда вы в старшей школе учились, ты была для меня ребёнком и подругой младшей сестры... А тут у тебя уже свой ребёнок, и ты отличная мать. Как же быстро время летит, — сказав это, сестрёнка хитро посмотрела на меня. — Даже у такой как Химе-тян парень появился.

— П-погоди-ка, сестрёнка... «Такой как» — это ещё какой?..

— Так ведь... Я думала, что ты никого себе не найдёшь. Все выходные в игры играешь, мужчин среди друзей у тебя нет, и ты вообще не привыкла действовать активно... Мы даже с мамой говорили о том, чтобы подыскать тебе хорошего молодого человека.

— К-как грубо...

Обидно, а возразить нечего.

Вообще то, что я встретилась с Момотой-куном — чудо из чудес.

Если бы мы не встретились в мае... Я бы скорее всего до сих пор разрывалась между домом и работой, а в выходные играла в игры.

Потому понимаю, почему мама и сестрёнка волнуются.

— Ты совсем не женственная, но нашла себе такого замечательного человека.

— А-ага, Момота-кун замечательный человек.

— Я в этом плохо разбираюсь, но всё же он в ИТ-компании работает.

— ... Т-точно.

— Я маме сказала, и она ответила «ничего себе».

— Ага... Ничего себе, ИТ-компания.

Тот ещё разговор был, и я косилась на Юки-тян.

Она обо всём знала, потому кивнула: «Поняла, поняла. Я подыграю».

Маме и сестрёнке я пока правду рассказать не могу.

О том, что мой первый парень... Пятнадцатилетний школьник.

Для них Момота-кун «Двадцатипятилетний служащий. Он перспективный сотрудник ИТ-компании».

... Так неловко, что всё это только продолжает подробностями обрастать.

К счастью для семьи Орихара ИТ — это «не понятно, но здорово», потому лишних вопросов никто не задаёт.

— Так... Как в последнее время дела обстоят, Химе-тян?

— К-как?

— С Момотой-куном. Всё у вас хорошо?

— Ну... Наверное. Мы не ссоримся, и нам весело.

— Хм. Я не о том... И-хи-хи. Ну да ладно. Подробнее поговорим вечером.

Сестрёнка улыбнулась и элегантно подняла стакан. Жест был сексуальным, только пила она практически простой апельсиновый сок.

— Точно. Я тоже хочу расспросить обо всём Химе.

Юки-тян улыбнулась и подлила в стакан ещё выпивку. Делала это очень уверенно, прямо видно, что опытная выпивоха.

— Т-только без пристрастия... — тихо сказала я и отпила свой напиток.

Вот так и продолжалась наша великовозрастная вечеринка, и все вопросы в основном касались любви.

Вначале лёгкие джебы.

«Парни, которые нравятся».

«Они должны быть умными».

Это говорила Юки-тян.

— Я не про школьные знания, а о том, как жизнь устроена. Мне умные люди нравятся.

— А, Юки-тян, твой муж выглядит довольно умным человеком.

Я много её парней знала, все выглядели умными. С кем-то без головы Юки-тян не встречалась.

— А что ты, сестрёнка?

— Так... — после моего вопроса она задумалась. — ... Наверное, чтобы не изменял.

Она буквально усмехнулась над собой.

«...»

Я и Юки-тян сразу притихли.

... Тяжко.

У неё из-за измены брак распался, тут совсем другая тяжесть.

— Это, а ты Химе? — чтобы хоть как-то развеять обстановку, Юки-тян спросила у меня.

— Я? У меня... Наверное нет никакого типа.

Я никогда о таком особо не думала.

У меня есть любимые персонажи и райдеры, но о том, чтобы с кем-то встречаться, я почти не думала.

— В общем... Тебе высокие нравятся?

— Хм. Э, хм.

— Нет, я ни с кем не сравниваю Момоту-куна, — после мнения Юки-тян я начала возражать.

А сестрёнка смотрела на меня с улыбкой.

— Момота-кун и правда высокий и плечи у него широкие, такой мужественный.

— Г-говорю же... Х-хм, ну... Может быть.

Пришлось признать.

Он ведь... Такой классный!

Высокий, серьёзный, большая грудь, широкая спина, руки большие... Весь такой мужественный.

— Хм. Мы сёстры, потому и вкусы у нас схожие. Мне тоже такие больше нравятся, а не хрупкие парни.

«Но», — сестрёнка продолжила.

— Необычно.

— А? Что необычно?

— То, что парень младше. Я думала, что Химе-тян найдёт себе кого-то постарше.

— В-вот как. А почему?

— Хм, и правда. Да без какой-то особой причины... Просто думала, что кто-то постарше тебе бы больше подошёл. Почему-то подумала, что тебе мужчины постарше нравятся.

— ...

Я призадумалась.

О собственных вкусах до того, как встретила Момоту-куна.

— ... Если подумать, то мне наверное и правда больше мужчины постарше нравились...

Я никогда не думала о своём вкусе, но всё же что-то себе представляла.

Жизнь с воображаемым парнем, предложение, семейную жизнь... В общем то, о чём непросто рассказать.

Я всё не так уж и чётко представляла... Но воображаемый парень всегда был старше.

— Ну, вот такие дела, — Юки-тян вздохнула. — Часто бывает, что влюбляешься не в того, кто в твоём вкусе.

«И правда», — подумала я.

Конечно не скажу, что Момота-кун не в моём вкусе... Но немного не верится, что так вышло.

Скажи мне в том году, как всё выйдет, у меня бы глаза на лоб полезли.

Мой любимый... Мой первый парень.

Школьник, который почти на двенадцать лет младше меня.

Дальше пошли более щекотливые темы.

«Измена».

— Эй. А с какого момента... измена начинается?

После слов «любимый тип мужчины — это который не изменяет», разговор стал смещаться не туда, но она сама начала.

— С-с какого момента?..

Например если он скажет «я пойду с подругой», позволишь? Или нет?

— У... Наверное, нет.

Вообще уже позволила.

Я отпустила его на свидание в парк с Ибусуки-сан.

Конечно там были свои обстоятельства... Но было неприятно.

Я волновалось, и в груди всё сжималось.

Честно говоря, повторения мне бы не хотелось.

— Если большой группой, то ладно... Но не вдвоём.

— А я бы хотела узнать детали, — сказала Юки-тян. — Если в путешествие или куда-то с ночёвкой, я конечно возражать стану, но против ужина или похода в кино я бы не возражала.

— А, правда? Ты не против, что он пойдёт с кем-то в кино? Это разве не измена?

— Будет конечно неприятно, но в штыки я это не приму. Даже муж и жена не обязаны обо всех своих отношениях рассказывать.

— А, понятно.

Я прямо восхитилась ей, прямо ощущаются слова взрослой.

И тут вмешалась сестрёнка:

— ... Хи. Хи-хи-хи. Да. Я когда замужем была, так же думала. Мы не лезли слишком сильно, уважали свободу друг друга... Только я не настолько сильная женщина, — с печалью заговорила она. — С кем там муж... Я не переживала. «На корпоративной вечеринке» или «срочно надо задержаться», я решила что буду верить ему. Не хотела быть женой, которая во всё лезет... Хотела быть той, кто даёт ему определённую свободу. И в итоге... Муж мне изменил...

«...»

— Да ещё и... Она была младше, такая стройная. Было обидно... Будто специально выбрал противоположность мне, чтобы изменить, это больнее, чем просто измена.

«...»

Мы ничего не могли сказать.

Хотелось сказать, что сама начала, так что не стоит так уж всё усугублять, да слишком уж мрачно всё было.

Сестрёнка совсем приуныла, так что эту тему мы закончили.

Потом в качестве передышки мы отошли от темы любви.

«Как дела на работе?»

— ... Ужасно. Думала, там и помру... — тяжело вздыхала я.

— Похоже тебе и правда в последнее время тяжело пришлось, Химе. Прямо как в «Ханзава Наоки*».

— Мне так стараться приходилось! Прямо как героиня из сериала пошла против начальства! Конечно я выглядела крутой перед кохаем, но всё время была так напряжена и встревожена, что была готова умереть! Эй, Юки-тян, похвали меня! Похвали за нелёгкие труды!

— Да, да, отлично постаралась. Молодец.

Я полезла обниматься, а Юки-тян хвалила меня и гладила по голове.

— Вот как. Химе-тян, тебе много работать приходится, — сказала сестрёнка. — Когда работу искала, говорила, что хочешь что-то без переработок, чтобы больше отдыхать, и то, что приоритет на то, чтобы на игры время находилось... Но ты стала примерной работницей.

— ... Так ведь мне уже двадцать семь, — смутившись, сказала я.

— А у Момоты-куна как дела?

— А?

— На работе всё хорошо?

— ... А, да, ага, думаю, всё гладко, наверное. Недавно... Это, он что-то там программировал.

— Ого, программировал... Ага, ага, понимаю. Программировал. Это я понимаю. Это ведь... Про программы.

— Точно, точно. Это... Ещё он п-пасаконингом *занимается.

— А, а... Да, да. Пасаконинг. Ага, ага, понимаю. Это самое, да? Это... Важно.

— Д-да, очень важно.

Я в этом плохо разбиралась и обманывала, а сестрёнка разбиралась ещё хуже и притворялась, будто понимает.

А Юки-тян холодно смотрела на меня, точно говоря «... Как ты вообще справляешься?»

И опять передышка.

«Куда ездила летом?»

— Химе-тян, ездила куда-нибудь этим летом? В горы или на море?

— А... Ну, в горы ездила. В лагерь.

— А, ты же машину у нас брала. Сказала, что с коллегами поехала.

— Д-да. С коллегами...

Ответив сестрёнке, я бросила взгляд на Юки-тян. Та ответила взглядом «Поняла, поняла. Подыграю».

Не могу же я сказать.

На самом деле… Я поехала в лагерь со старшеклассниками.

Была там тётушкой.

— Давно я в поход не ходила, так весело было. Ещё и в купальнике на речке повеселились, будто в горах и на море побывала.

— Вот как. Химе-тян, так у тебя купальник есть?

— Г-грубо, знаешь лишь... Конечно купальник есть...

— Я вместе с ней выбирала.

— Ю-Юки-тян...

Я пыталась обмануть, и получила удар в спину.

— Вот как. Если Юки-тян помогала, я спокойна. А то сама бы ты выбрала.

— Я подобрала то, что идеально подходит Химе.

— ... Ну знаешь.

Я не могла оставить без ответа её гордое заявление.

— Что, я довольно милый выбрала.

— ... Да. Очень хороший. Купальник был хорошим. Но... Но в процессе ты же надо мной издевалась!

Снова воскресли воспоминания в магазине с купальниками.

Бикини — глазные повязки* и монокини я ещё могу кое-как понять... Но школьный купальник и с ракушками — это уже перебор!

— Сама говорила, что тебе любой сойдёт. Вот я и решила проверить, насколько любой. Но... Не думала, что с ракушками ты тоже примеришь.

— У... Жестокая. Я-то на тебя как на последнюю опору понадеялась...

— Не обижайся. Прости, что немного позабавилась, — извинилась Юки-тян.

Вообще я не злилась. Даже благодарна была, ведь купальник помог создать прекрасные воспоминания.

Ну... Правда случился инцидент, когда мою грудь было видно.

В школьном купальнике такого бы не случилось... Но я не в том возрасте, чтобы школьный купальник носить.

И вот.

Наконец.

С начала встречи прошло около часа, мы успели набраться и перешли ко взрослой теме.

— Эй, эй, Химе-тян, Юки-тян... — с плавающими глазами заговорила сестрёнка.

Выпивка у неё была просто до ужаса разбавленной, но алкоголя становилось всё больше, и она напилась.

— Мне интересно... У вас в последнее время секс был?

— Пф?!

Я аж подавилась.

Юки-тян вообще в лице не переменилась, но брови на миг дёрнулись. Не так сильно как меня, но её тоже вопрос смутил.

— Т-ты о чём спрашиваешь, сестрёнка?..

— А, что такого-то? Пора уже переходить к более серьёзным разговорам.

«И-хи-хи», — она рассмеялась и придвинулась.

— Что такое, Химе-тян? Расскажи сестрёнке. Когда ты в последний раз занималась этим с Момотой-куном?

— В-в последний... У нас ещё и первого-то...

— А, так и знала. Вы ещё не занимались этим.

— ... М.

Блин, расколола.

Спросила бы, было ли у нас что-то я, бы ещё соврала, но когда она об обстоятельствах спрашивать стала, я сразу же спорить принялась.

— И-хи-хи. Так и знала, вы ещё только всему учитесь. Прямо как ученики средней школы, так мило.

— П-подумаешь! Мы двигаемся в нашем темпе!

— Я и не собираюсь вас учить... Просто жалко Момоту-куна, раз у вас всё так медленно.

— А?..

— Ему ведь сдерживаться приходится. Наверняка на самом деле он хоть сейчас готов этим заняться.

— Д-думаешь?

— Ну да. Он ведь молодой мужчина. Снаружи такой добрый, но внутри зверь. Двадцать пять — это же воплощение желания, — констатировала сестрёнка.

Похоже правда.

Если это у двадцатипятилетнего мужчины... У пятнадцатилетнего что?

— Встречается с Химе, такие сиськи поблизости, а он пока и не трогал даже. Ну Момота-кун даёт. Доброты и сдержанности в нём как в каком-то монстре, — поразилась Юки-тян.

Доброты и сдержанности в нём как в каком-то монстре.

Это похвала или наоборот?

— Но если честно. Химе, тебе ведь же тоже... Иногда так и хочешь наброситься на него?

— Уэ?!

— Ах, угадала?

— Н-нет же! Ничего я... — я смутилась и замолчала, а они весело смотрели на меня.

— Всё же тебя это тоже интересует, Химе.

— Да уж. Химе-тян, у тебя в твоём возрасте ни парней, ни опыта нет. Наверняка ты много чего себе представляешь.

— И у Момоты-куна тут никакого опыта.

— Точно. Момота-кун такой милый. Такой невинный. Стоит лишь подумать о них, в груди всё сжимается. Каким же будет их первый раз?..

— ... А, блин! Замолчи, замолчи!

Она совсем заболталась, а я не выдержала и закричала.

— Хватит обо мне! Отстаньте!

— Да, да. Прости, что подшучивала, — сестрёнка погладила меня по голове и посмотрела на Юки-тян.

— А у тебя как дела в семейной жизни, Юки-тян?..

— ...

Она лыбилась, пока лезла в мою личную жизнь, а теперь застыла.

Потом выпила махом из стакана.

— Вообще... Никак, — тяжело вздохнув, сказала Юки-тян. — Как родился ребёнок, почти ничего нет. Не скажу, что вообще без этого, но в основном я предлагаю...

— А, вот как. Когда появляется ребёнок, так во многих семьях, — с печалью сказала сестрёнка. — У меня детей нет... Но в итоге тоже ничего не было. Даже когда я предлагала, он часто отказывал... Когда в семейной жизни такое случается, ощущение такое, будто проиграла.

— Будто теряешь свою ценность как женщина... Когда моложе была, мужчины постоянно хотели, что не знала куда деваться.

— Точно! Раньше думала: «Чего мужчины об одном сексе думают?» А теперь уже мне отказывают.

Замужняя и разведённая болтали, а я молча слушала.

Н-ничего себе разговор.

Они в школе популярные были, от парней отбоя не было, и мрачная я, мы же в разных мирах живём.

До меня доходят разговоры из другого измерения.

— ... Бывает такое, что и не получается ничего.

— Юки-тян, твой муж ведь почти на двенадцать лет старше? Ничего не поделаешь. Возраст.

— Я тоже так думаю... Но не знаю, как поддержать. Если буду чрезмерно заботиться, только больнее сделаю.

— А, точно. Для мужчины это шок. У меня тоже было такое, что у бывшего не вставал... Так неловко было в такие моменты.

— У мужчин пик полового влечения, когда они подростки, где-то до тридцати лет, а потом снижаться начинает.

— М? Да вроде нет. Тут всё от человека зависит. Моему нынешнему уже около сорока, а он как двадцатилетний...

— ... Нынешнему?

И.

Одно слова из разговора, доносившегося из другого мира, меня заинтересовало, и я спросила.

Сестрёнка выдала «а» и прикрыла рот.

— Э-это.

— Сестрёнка... Ты себе кого-то нашла?

— ... Н-на самом деле, мы не так давно познакомились, — смущаясь, но при этом радостно сказала она.

— Вот как. Могла бы и сказать. Он возле нас живёт?

— Нет. Не оттуда, здесь, неподалёку...

— Здесь... А. Так ты остановилась у меня, потому что с ним встретиться решила?!

— А-ага. На самом деле... Мы послезавтра встретиться договорились, — засияла она.

До этого сестрёнка себя как взрослая вела, а теперь прямо как влюблённая девчонка.

— Ого, ну ты даёшь, сестрёнка. И когда начали встречаться.

— ... Мы только месяц назад познакомились. Случайно встретились в городе, когда я к тебе в июне приезжала... Н-ну, строго говоря, мы не встречаемся. Просто разок поели вместе...

— Хм. Вот как. Ещё не встречаетесь... А? А?

Снова прозвучали неожиданные слова.

— Не встречаетесь?..

— Д-да. Мы скорее друзья или знакомые...

— ... Не встречаетесь, но уже занимались этим?

— ... Ну, да, — сестрёнка смущённо отвела взгляд.

Я... Была поражена. Вроде и поздравить хотелось, но и в груди кошки скреблись.

— ... А, сестрёнка... А, как это понимать?..

— Ч-ч-что?! Что-то не нравится?!

Не нравится?

Да в принципе нет.

Ничего мне не «не нравится», просто...

— Хм. Ты ещё такой ребёнок, Химе-тян, у взрослых всё куда сложнее... Так бывает.

— Бывает... Нет. Это ужасно, сестрёнка. Надо всё правильно делать. Ты же взрослая. Тебе уже ближе к сорока.

— Б-ближе к тридцати! Мне всего тридцать четыре!

— И раньше такое было. Когда думала, что у парня уже кто-то есть, предлагала просто секс-партнёрами стать.

— Т-тогда всё иначе было! А он... Очень порядочный!

— Нет, если порядочный, то не стал бы этим заниматься до того, как вы встречаться начали.

— ... М! З-замолчи! Даже порядочные мужчины занимаются этим! Не все такие девственники как Момота-кун!

— Что?! А, а?.. П-почему ты про Момоту-куна заговорила? Чем тебе мой парень не нравится?!

— Химе-тян, ты сама первая начала!

— Я просто сдержанно радуюсь! Вы же только встретились и уже занялись этим... Ты же как шлюшка! Зрелая шлюшка!

— З-зрелая шлюшка... У, у-у-у! Химе-тян, ты дура! Как можно быть такой жестокой?! Это у тебя тут запущенный комплекс девственницы!

— З-запущенный?.. Лучше так, чем распутной быть! Зато я не шлюшка, размахивающая задницей!

— Дура, дура, Химе-тян, дура!

— ... Прекратите, вы обе.

Из-за выпивки мы разошлись, и в нашу ссору вмешалась Юки-тян.

— Хотелось бы сказать, что вы обе виноваты... Но тут не права ты, Химе.

— А, а...

— Кисаки-сан любит по-своему. Не правильно указывать другому, как ему поступать.

— ... З-знаю, но я же волнуюсь... Что если сестрёнку опять обидят?

Она развелась из-за того, что муж ей изменил... И я видела, как больно ей было.

Она притворялась сильной, но я видела, как она плакала по ночам.

И я бы хотела порадоваться, что она кого-то себе нашла... Но они даже не встречаются, а уже занимаются этим, и я не знаю, как на это реагировать.

— Прости, сестрёнка...

— ... Нет, это ты меня прости, Химе-тян. Спасибо, что волнуешься.

«Но», — она продолжила.

В её глазах горел огонёк серьёзности.

— Я уже... Не могу подходить к делу не спеша. Я ведь тридцати четырёх летняя разведённая женщина, живущая с родителями... Мне к каждой встрече хочется относиться серьёзно... Знаешь, как одиноко!..

В глазах начали собираться слёзы.

Она выпила разбавленную выпивку.

— ... Хотела бы я себе кого-то как у тебя или Юки-тян! Но я ведь разведённая... Нет, потому что я разведённая, я хочу обрести счастье! — прокричала она.

Наша вечеринка продолжалась, но сестрёнку переклинило, и она начала пить...

— ... Ух.

И в итоге быстро уснула.

Она развалилась на ковре и заснула. Был включён кондиционер, так что не стоило делать этого, но я накрыла её пледом.

— Кисаки-сан от разбавленной выпивки напилась, — поражённо сказала Юки-тян, видевшая, как сестрёнка наклюкалась с одного глотка.

— Она вообще пить не умеет.

— А ничего, что она хостес работает?

— Ну, она в заведении знакомых мамы, и к ней относятся не строго. И клиенты все знакомые, потому её там пить не заставляют.

— Вот как. Тогда ладно, — кивнула Юки-тян и налила в пустой стакан ещё. Половины бутылки уже не было, но у неё даже цвет лица не изменился.

А я... Была почти на пределе. Конечно плохо мне не стало, но сонливость накатила.

— Эй, Химе, — я уже начала клевать носом, когда заговорила Юки-тян.

Голос был спокойный, будто она не пила.

— Когда ты расскажешь Кисаки-сан правду?

— ... М.

Меня точно холодной водой окатили.

Опьянение и сонливость пропали.

— О том, что Момота-кун не восходящая звезда ИТ-компании, а пятнадцатилетний школьник.

— ... К-когда-нибудь расскажу.

— Вот как.

Точно сбегая, я сказала «когда-нибудь», а Юки-тян не стала доставать. Она спокойно кивнула и продолжила пить.

Мой первый парень... Школьник, который младше меня почти на двенадцать лет.

Я тут совращением занимаюсь.

Не скажу же я так.

Не смогу сказать.

Но когда-нибудь придётся это сделать.

Если я серьёзно думаю о будущем с Момотой-куном... Если хочу, чтобы это было не развлечением, а чем-то серьёзным, я не могу убегать.

Ни от сестрёнки, ни от мамы с папой.

Ни от отца Момоты-куна.

Надо, чтобы обе семьи нас признали.

Я понимаю это.

Глубоко внутри меня терзает беспокойство.

Но.

Пока я хочу видеть сладкий сон.

Сбежать от суровой реальности и вдвоём смотреть этот сладкий сон.

Хочу быть опьянённой чудом быть с любимым человеком.

Хочу побегать ещё немного от реальности, с которой нам придётся столкнуться...

Я желала лишь этого, точно молясь, и допила остатки выпивки из стакана.

Что сказать.

Дальше будет спойлер.

В скором времени сестрёнка раскроет наши отношения.

Это случится где-то через две недели.

Как раз когда у Момоты-куна закончились летние каникулы.

Сестрёнка... Орихара Кисаки узнала истинную личность моего парня.

Она узнала, что Момота Каору пятнадцатилетний школьник.

И в самый неподходящий момент.

----------

Глава 3: У принцессы много тревог

Глава 3: У принцессы* много тревог

Вторая половина летник каникул.

В тот день днём я пошёл в город.

Никаких особых дел не было.

Просто слонялся возле станции.

В нашей ортопедической клинике сегодня выходной, так что работать было не надо.

Отец и сестра сказали, что у них дела, потому ужинали все сами по себе, и я решил пойти прогуляться. Был будний день, так что с Орихарой-сан я встретиться не мог.

Ну, такие деньки тоже могут быть неплохими.

Когда есть девушка, ты постоянно чем-то занят. В выходные дни я хожу на свидания или работаю. Потому неплохо иногда вот так прогуляться по городу.

— ... Фух.

Кондиционер охлаждал здание станции.

После обеда я пошёл в книжный, игровой центр, магазин одежды, а время даже до четырёх не дошло.

Ну. И чем бы заняться?

Хотелось бы и вечером где-то вне дома поесть, но для этого пока слишком рано. Я подумал сходить в кино, чтобы убить время...

Думая об этом, я проходил мимо аптеки в здании метро, и кое-кого заприметил.

— ... М?

У прилавка с косметикой себя в зеркало рассматривала женщина. Она поправляла волосы и проверяла кожу.

Кисаки-сан.

Старшая сестра Орихары-сан, Орихара Кисаки-сан.

Она приехала в гости, и сейчас жила у Орихары-сан, и я не думал встретить её здесь.

— ... А? А, Момота-кун?

Видать из-за того, что смотрел, она заметила мой взгляд.

Заторопившись, женщина подошла.

[[image:/storage/reader-images/09f23a3ff7a227cf7b4d1b69ba40e63c29e25bbd.webp]]

— В-вот так совпадение... А-ха-ха. Неловко, что ты меня увидел.

— Да нет.

Ничего неловкого тут не было, скорее было неловко то, что я увидел её, когда она себя в зеркало рассматривала.

— Момота-кун, у тебя сегодня выходной?

— Да. Каникулы до конца этого месяца.

— До конца месяца?.. Довольно длинный отпуск получается, — удивилась Кисаки-сан.

Блин, прокололся!

С образом ошибся! И не так ответил!

Я для Кисаки-сан «двадцатипятилетний подающий надежды сотрудник ИТ-компании»!

— Н-ну прямо как летние каникулы растянулся отпуск! Как раз с кучей дел разобрался, теперь отдыхаю. У меня на работе свободный график...

— А, вот оно что. Всё же в ИТ-компаниях всё иначе.

Я сомневался, что это сработает, но Кисаки-сан поверила.

— Это... Кисаки-сан, а ты тут что делаешь?.. — я ещё раз посмотрел на неё.

В этот раз она была не в удобных брюках, а в блузке с открытыми плечами и длинной юбке. Линия от шеи к ключице и до декольте прямо сияла.

Обычно собранные волосы были распущены. Губы ярко-розовые. Более вызывающий макияж, чем обычно.

— ... Неужели у тебя свидания.

— А? Ах... Боже. Догадался? — она смутилась и одновременно обрадовалась. — Н-на самом деле, да. Мы пока официально не встречаемся, так что это даже свиданием не назовёшь... Но сегодня идём на ужин...

— Ого, вот как.

Я слышал, что после развода она была одна, а тут кого-то встретила.

Ну, Кисаки-сан красивая женщина.

Такая же красивая как Орихара-сан.

— До назначенного времени ещё немного осталось, что-то я рано пришла... А-ха-ха, как неловко. Что-то я слишком взволнована, — краснея и смущаясь, она засмеялась.

От неё исходил кисло-сладкий аромат взрослой женщины, но Кисаки-сан нервничала, точно на первое свидание шла, выглядело это до забавного противоречиво.

— Желаю хорошо провести время. Ну, я пошёл.

— Да... Э-это, — я уже собирался уходить, когда она меня окликнула.

— А?

— Это, ну... Нет, всё же ничего.

— А... Вот как. Ну, ладно.

Ощущая недосказанность, я всё же решил уйти.

Но...

— П-подожди! Всё же подожди.

Кисаки-сан подошла ко мне и взяла за руку.

Я обернулся, а она смотрела на меня так, будто ей нужна помощь.

— Слушай... Момота-кун, я хочу тебя попросить.

— П-попросить? — переспросил я, и Кисаки-сан ответила:

— Пойдём куда-нибудь, где сможем остаться наедине.

Хоть она и сказала «куда-нибудь, где сможем остаться наедине», я подумал про караоке.

... Правда. Ничего другого в голову не пришло. Вообще ничего не всплыло. Не то, чтобы я заранее об этом месте думал.

Ну так вот.

Мы вошли в караоке у станции.

— Давно я не бывала в караоке. А ты, Момота-кун, часто сюда ходишь?

— Нет, не особо. Иногда с одноклассниками... В смысле когда в школе учился, друзья приглашали.

— Вот и я в последний раз ходила на свадьбе друзей. Уже почти десять лет прошло. Уже и не женится никто. В основном только семьями собираются.

На приёмной мы получили микрофоны и карточку с номером комнаты.

Когда вошли в тёмное помещение, глаза Кисаки-сан засияли.

— Ва, ничего себе. Как же теперь красиво в караоке. Ва, какой стол большой, — она мило осматривалась по сторонам.

Усевшись, она стала тыкать в тачпад.

— И пульт какой большой и красивый... Вот что значит прогресс. Раньше приходилось по бумажному каталогу песни выбирать.

— Бумажному каталогу?.. Что это?

— А?.. М-Момота-кун, ты не знаешь?! — поразилась Кисаки-сан. — Ну же... В караоке всегда была такая толстая книга. В ней были написаны номера песен, вводишь номер, и музыка включается... Такая толстая книга как телефонный справочник.

— Прости. Я о такой не знаю.

— ... В-вот как. Ну да. Прости, всё же я из времён бумажного каталога песен. Когда я училась, надо было запоминать номера песен...

— Хоть ты и сказала про телефонный справочник, я не особо понимаю... Что за телефонный справочник?

— А?! Т-ты и про телефонный справочник не знаешь?!

— Это... Речь ведь не про приложение?

— Н-нет! Это толстая бумажная книга... Ах, вот как... Ты из поколения, в котором никто не видел телефонные справочники... Раньше они во всех домах были... А. Но таксофоны-то ты видел?

— Прости. Ни разу ими не пользовался.

— Д-д-даже таксофонами не пользовался?..

На лице было такое выражение, будто она кулаком под дых получила.

Без какого-то злорадства, я бил даже не понимая.

— Это... Прости, что не знаю о таком.

— Н-нет, всё хорошо... Точно, тебе ведь всего лишь двадцать пять. Я-то в эпоху Сёва родилась, конечно мы росли в разные времена... Почти десять лет разницы, — она скорее убеждала себя.

Вообще не двадцать пять, а пятнадцать, потому разница не десять, а почти двадцать лет.

— Кисаки-сан... Так о чём ты хотела попросить?

— А. Да, точно...

Я вернул разговор в исходное русло, и Кисаки-сан села ровно:

— На самом деле... Я хотела с тобой посоветоваться.

— Посоветоваться?

— При посторонних не хотелось об этом говорить... — её взгляд бегал вправо и влево, а голос притих. — Про... Отношения.

— О-отношения? — переспросил я, а она смущённо кивнула.

— Со мной?

— Д-да... Буду рада, если ты дашь мне пару советов.

— ... Нет, я не могу. У меня же опыта нет. Разве я могу что-то советовать опытной женщине вроде тебя...

— Прошу тебя, — она свела руки и поклонилась. — Конечно... Я понимаю. Ты встречался только с Химе-тян и ещё девств... А, это, ну... Человек с высокими моральными ценностями.

Она ведь хотела сказать «девственник»? Ну, вообще это так. Так, но говорить о таком не стоит.

— Мне скорее нужен не совет... А мнение мужчины.

— Мнение мужчины?..

— Ничего сложного, просто хочу услышать, что ты думаешь, это мне очень поможет. Так что... Прошу.

— ... Х-хорошо.

Она так просит, что я просто не могу отказаться.

Ну, я хочу, чтобы Кисаки-сан была счастлива. Всё же она сестра моей девушки. Как парень её сестры я хочу что-то сделать для неё.

— Не знаю, буду ли полезен, но сказать о том, что думаю, могу.

— Спасибо, Момота-кун, — она обрадовалась, а потом сразу же стала кроткой. — ... Я уже говорила, что у меня свидание... И он немного старше. Он пригласил меня на свидание, и мы пойдём ужинать. Так вот... После, — Кисаки-сан стала серьёзной.

— Стоит ли мне заниматься с ним этим?

— ...

И что мне ответить?

Как я вообще сейчас выгляжу?

Если о чувствах... То я в прострации. Слишком сильный шок, даже не реагирую никак. Мозг просто не справился с перегрузкой и наплевал на всё.

— Это...

— Н-нет, всё не так!

Я ещё ничего не сказал, но Кисаки-сан готова была расплакаться и принялась оправдываться. — Всё не так... Тут это правда важно.

— Важно...

— Просто мы уже один раз... Занимались этим, — сдерживая смущение, сказала Кисаки-сан.

— А? Делали... Ты же сказала, что вы не встречаетесь.

— Н-ну да, но просто бывает же такое, оно само собой происходит, понимаешь?

— ...

Хоть она и спрашивала, понимаю ли, но нет, не понимаю.

Хм, ну, может и бывает...

Типа любовь на одну ночь.

Правда для пятнадцатилетнего школьника, влюбившегося впервые, это немного сложно.

— Если у вас уже было это, то наверное будет нормально, если вы после ужина снова этим займётесь.

— П-правда?

— Ну да. Вы же взрослые.

Как естественно.

Да уж. Тяжело взрослым.

— Но... Я немного переживаю. Мы официально не встречаемся, и как-то неправильно, если между нами будут лишь физические отношения... К тому же, — неуверенно Кисаки-сан продолжила. — Один человек... Сказал: «Вы ещё не встречаетесь, а уже занялись этим... Ты шлюшка! Зрелая шлюшка!»

— Что?!

Зрелая шлюшка?

Ж-жуткие слова...

Это прямо по женскому достоинству бьёт.

Очень обидные слова.

— Е-есть тот, кто мог сказать такие жестокие слова?

— Да, есть! Жестокие, правда?

— Да, жестокие. Отношения между мужчиной и женщиной — их личное дело, и посторонний не должен вмешиваться. У тебя свои обстоятельства, и называть тебя шлюшкой... Непростительно!

— Точно! Непростительно!

— Я ещё могу понять как-то понять когда говорят, что человек не хранит целомудрие... Но возраст тут не при чём!

— Точно! Называть шлюшкой грубо, но какое отношение к этому имеет возраст, я не понимаю! И я не зрелая женщина! Мне чуть больше тридцати!

— Кто тебе вообще сказал такое?

— ... А. Ну, твоя девушка.

— ... Но ты ведь ей ответила?

— Знаешь, какой это удар был!

Похоже Кисаки-сан была шокирована.

Прости. Как парень я несу ответственность и за мою девушку. «Я должен защищать сестру девушки от врагов!» — как я думал, вот только тут этот враг — моя девушка.

И всё же... Вот же Орихара-сан сказанула.

Она пьяна была?

— Н-ну... Химе-тян тоже за меня переживает. И это немного перебор, когда я сразу после знакомства пошла в отель.

— С-сразу после знакомства?..

— А... У-у взрослых свои обстоятельства! — закричала Кисаки-сан.

В день, когда познакомились... Возможно Кисаки-сан и предложила...

Хм. Ничего себе взрослые женщины дают.

— Я и сама жалею... Всё же слишком поторопилась. И после слов Химе-тян стала ещё больше об этом думать.

— ...

— Не хочу, чтобы меня считали ветреной... Но боюсь, что он меня отвергнет, если я откажу. К тому же... Я ведь не молодая, и как-то стыдно набивать себе цену...

— ... Ничего стыдного, — сказал я задумавшейся женщине. — Каждый по-своему может воспринимать близкие отношения до того, как начали встречаться... Но думаю неправильно так поступать только из-за того, что ты не хочешь, чтобы тебя отвергли.

— Момота-кун...

— Брак и возраст тут роли не играют. Если ты сама этого не хочешь, то откажись. И если он тебя бросит, то он того не стоит.

— ... Спасибо. Да. Если мне не хочется, то я и не должна, — она нежно улыбнулась и кивнула. Слава богу. Похоже я смог помочь.

Я вздохнул с облегчение, когда Кисаки-сан сказала «но».

И с серьёзным видом проговорила.

— Что если я сама хочу заняться этим?

— ...

Я лишился дара речи.

Такая же... Нет, ещё большая прострация.

— Это...

— Н-нет! Всё не так! Не так...

Видать я с такой жалостью смотрел, что она сразу же начала оправдываться.

— Просто... Ну, мы физически очень совместимы!

Это уже не оправдание!

— А, нет, не о том я... У меня сейчас предменструальный период...

Это точно не оправдание!

— Это, ну, так что... Ты встречаешься с Химе-тян, так что тебе этого пока не понять... Но у женщин тоже бывают желания!

— ... В-вот как.

В отличие от взволнованной Кисаки-сан я весь съежился.

Что это?

Такое чувство безразличия накатило.

— Ну, думаю, тебе стоит поступать так, как тебе хочется.

— А! Момота-кун, тебе это надоело! Надоело, потому ты пытаешься просто отвязаться!

— Нет, это не так...

Вообще так.

Те ещё вопросы.

Если уж просто... Ей хочется заняться этим, но она не хочет, чтобы её считали шлюшкой.

Кисаки-сан разрывалась между желанием и гордостью.

Это я понимаю. Головой понимаю... Но что-то меня это вообще не волнует. Только и думаю о том, что пусть делает что хочет.

— У... Жестоко, Момота-кун. Я ведь серьёзно!.. А ты думаешь, что я зрелая шлюшка!

— Э-это...

— Ты чего не договорил?! Всё же считаешь?! У-у-ува, Момота-кун, ты дурак, дурак!

— Ва, что... О-осторожно!

Готовая расплакаться, она стала бить меня по груди. Я стал отступать... И там оказался край дивана.

Я попытался ухватиться, но схватил лишь воздух и потерял равновесие.

— Ува.

— А... Кья!

Я упал на пол и Кисаки-сан упала следом. Я только и успел руки вытянуть, чтобы её уберечь...

Жамк.

И ощутил что-то необычное в руке.

— А?

— Ах...

Невероятное ощущение. Что-то упругое и мягкое затягивало мою руку. Даже через одежду было понятно. Большое. Очень большое. У меня рука большая, и всё равно тут размер ещё больше.

В общем я смог её удержать... Но случилось ещё кое-что.

Я ухватился за огромную грудь Кисаки-сан.

— ... У-ува.

— Кья!

Поняв ситуацию, мы отскочили друг от друга.

— Прости! Мне... П-правда жаль!

— В-всё в порядке. Это ведь случайность. Ты меня подхватить пытался, — смущаясь, она прикрывала грудь, а на лице был не гнев, а озадаченная улыбка.

— Прости, я ведь тяжёлая.

— Н-нет.

Ува... Что же делать?

Тут не возбуждение... А скорее чувство вины.

Я был виноват перед Кисаки-сан и перед Орихарой-сан.

Что делать?

Раньше груди девушки я потрогал грудь её сестры...

— ... Эй, — пока чувство вины грозилось меня раздавить, Кисаки-сан обратилась ко мне. — Момота-кун... Тебе нравится большая грудь?

— Пф?! Т-ты что спрашиваешь?

— Так что? — пока я не знал, что делать, она посмотрела на меня.

— Ну... Н-нравится.

— ... Понятно. Она тебе нравится. Потому ты и встречаешься с Химе-тян.

— Н-нет, я выбрал Орихару-сан не только из-за груди...

— Надеюсь ему... Как и тебе большая грудь нравится, — пробормотала Кисаки-сан, игнорируя мои возгласы.

— Это... Думаю, большая часть мужчин любит большую грудь.

— К-кто знает. Кому-то и худышки нравятся, и помоложе... — в глазах Кисаки-сан появилась тревога.

Она думала, была ли во вкусе мужчины, который ей нравится.

Если подумать, когда она обратилась ко мне... Была очень серьёзна. Может она и говорила с лёгкой шуткой про совет, но на деле точно была серьёзна.

Она не могла выкинуть это из головы и тревога давила на неё.

Понимая это, я...

— ... Хи-хи, — прозвучал смех.

Мне было неловко, но я засмеялся.

— А? Ч-что такое?

— Ах, прости. Просто... Кисаки-сан, похоже он и правда тебе нравится.

— ... А? Н-ну наверное.

— Если бы не нравится, ты бы так не переживала.

Если любишь, то переживаешь.

Если любишь, превращаешься в труса.

Это чувство... Я до боли понимаю.

Я впервые полюбил, и теперь каждый день испытываю тревогу. Когда оказалось, что чувства взаимные, тревога никуда не делась.

Любит ли она меня?

Подходим ли мы друг другу.

Всё время я сражаюсь со своей тревогой.

Меня разрывают любовь и беспокойство...

— Я немного завитую ему. Такая прекрасная женщина как Кисаки-сан относится к нему так серьёзно.

— Момота-кун... Вот как, и правда... — она согласилась и кивнула. — С ним... Мне так хорошо, потому я всё время нервничаю. Из-за возраста и того, что я разведённая... Из-за того, что надо хвататься за этот шанс.

«Но», — продолжила Кисаки-сан.

— Я так нервничала, и совсем забыла... О самом важном. О том, что я люблю его, — говорила она и покраснела. — ... А, а-ха-ха. Как неловко. В моём возрасте снова говорю о таком.

— Любовь с возрастом не связана, — ответила я.

И это... Неправда.

Ещё как связана.

Возраст в любви — очень важный фактор.

Собственный возраст и возраст любимой — насущный вопрос... Неразрешимый вопрос.

Время движется лишь вперёд, человек не может вернуться в прошлое.

Как бы ни желал, вспять оно не повернётся, старик не станет молодым... Разница в возрасте никуда не пропадёт.

Даже двигаясь вместе, это не гарантирует общего будущего.

Но... Я хотел это сказать.

Хотел, чтобы было так.

Если любишь, возраст не важен...

— ... Вот как. Хотелось бы думать, что не важен, — слегка усмехнувшись, сказала Кисаки-сан. Видать смогла рассмотреть то, что было за моими словами.

— ... Ладно. Решено! — немного подумав, сказала она. — Сегодня я признаюсь.

— Признаешься?..

— Я столько всего обдумывала... Но я ведь даже ещё не стою на стартовой линии, — голос был напряжённым, но чувствовалось, что он стал живее. — Всё торопилась и при этом крутилась на месте. Боялась подойти к делу прямо из-за собственного возраста.

— Кисаки-сан...

— Я уже не принцесса*, и не могу ждать моего принца, — шутливо сказала она и уверенно улыбнулась.

И я тоже улыбнулся:

— Так лучше всего.

— Да, я постараюсь. Спасибо, Момота-кун. Благодаря тебе я смогла решиться. Я не зря с тобой поговорила.

— Я ничего особо не сделал.

Кисаки-сан взяла меня за руку и посмотрела в глаза.

— Если будет что-то тревожить, обращайся. Сестра тебе во всём поможет. Например.

— Например?

— Хм. Например... Не облажаться в первый раз с Химе-тян.

— ... От этого я откажусь, — поражённо ответил я... Но подумал, что если и правда облажаюсь, то за советом приду.

На следующий день.

Со мной связалась Кисаки-сан.

Рассказала, как всё прошло.

В итоге... Всё получилось.

Теперь у Кисаки-сан отношения с тем мужчиной.

К тому же... Он сам признался.

«... Было так здорово. Я пришла на место встречи, а он ждал меня с букетом роз! Сказал: «Пусть всё началось немного не по порядку, но я бы хотел встречаться с тобой с целью более серьёзных отношений*!» Кья! Божечки! Божечки! Как же здорово! Было слегка неумело, но он так старался, я так рада!»

То, как она взволнованно дышала в трубку... Я слышал это уже в третий раз. И сказал лишь «Я рад за тебя».

Она звонила не просто отчитаться после данного совета... А потому что хотела высказаться о своих чувствах.

«Ах, я столько себе голову ломала, какая я дура. Он с самого начала думал признаться», — голос был весёлым и счастливым.

Всё оказалось не так.

Тот мужчина сразу нацелился на серьёзные отношения.

Она переживала, что у них может быть только секс, переживала из-за возраста и того, что разведена, и не хотела, чтобы её считали приставучей женщиной... Но в итоге оказалось, что Кисаки-сан себя просто накручивала.

«Всё же здорово, когда мужчина сам признаётся. Пусть в отношениях все равны, но тут должен стараться именно мужчина. Если он решиться не может, от откуда женщине храбрости набраться. Всё же все женщины — принцессы».

Я подумал, что она говорит совершенно противоположные слова по отношению к тому, что я слышал вчера, но она была такая счастливая, так что я не стал указывать на это.

«Какая я жалкая... Что сомневалась в нём. Пока я думала обо всей этой чуши, он серьёзно думал о будущем со мной...»

— Такой замечательный человек.

«Да... Н-но», — ей было тяжело сказать, но было понятно, что она хочет сделать это: «Вчера мы снова занялись этим».

— ...

«Он снова был таким неистовым... И я сама сдержаться не могла. Мы столько раз познали тела друг друга... Было так здорово».

— ... В-вот как.

Могла бы и не говорить. А я бы и слышать не хотел. Не подходящая это тема для пятнадцатилетнего школьника.

И всё же...

— Поздравляю тебя, Кисаки-сан.

«Да. Спасибо, Момота-кун», — счастливо ответила она: «Когда дело дойдёт до свадьбы, я вас познакомлю».

— Буду ждать.

Это было в августе.

У Кисаки-сан появился новый мужчина.

----------

Глава 4: Летние каникулы Дюймовочки

Половина каникул была позади, домашняя работа ещё не была сделана, и я просто старалась её не замечать... И вот как-то после праздника обон.

Вместе с младшим братом Аки я гуляла по городу.

Папа сегодня работал, и у мамы была смена*.

И мне приходилось присматривать за братишкой.

Из-за того, что сейчас летние каникулы, я это уже не первый день делаю. Это наверное уже четвёртый раз.

Не стоит так говорить... Но уже надоело.

Не то, чтобы я своего брата не люблю, мне даже нравится с ним играть... Просто выматывает это.

И откуда у детсадовцев столько сил?

Вечно куда-то убегает, даже на миг оставить нельзя, из-за переизбытка энергии он быстро засыпает или у него настроение портится...

Тяжело за детьми присматривать.

Но я ведь его сестра, так что и на представления хожу, и в бассейн, и на игровую площадку, в общем стараюсь ради младшего брата... Но как же я устала.

Так что... Сегодня идём, куда я захочу!

И я схожу, куда хочу, и младшему брату будет весело, двух зайцев одним выстрелом!

В воспитании детей главное чтобы было весело!

Наверное!

В общем я села в братом в автобус и направилась к станции.

— Эй, эй, сестрёнка Саки.

Когда мы ходили по зданию станции, Аки потянул меня за руку.

— Хочу игрушку, — с сияющими глазами он смотрел на игровой центр.

У детей отличная память.

Стоит раз уступить и купить игрушку или сладость... И всё. «Здесь ты мне в тот раз игрушку покупала», — сразу вспоминает, когда мимо проходим, и просит купить.

Вот и в этом центре я уже позволяла ему играть.

Уже вспомнил «тут я играл», и как проходим, всякий раз просится.

Да уж.

Тут опасная дорога...

— Нет, Аки. В прошлый раз покупала.

— А, ну же. Пожалуйста.

— Нет — значит нет.

— М... Почему?

— Потому.

— Потому — почему?

— Потому — потому.

Постоянно вот такой разговор начинается.

Аки надулся и встал на месте.

— ... Сегодня мы идём, куда мне хочется.

— М...

Так себе аргумент. Честно говоря, иду я туда, где ребёнку не очень интересно.

— Эх... Ладно. Только одну.

— Правда?! Ура!

— А. П-погоди! Только одну!

Размахивая руками, он побежал, а я последовала за ним.

В игровом центре было темно и шумно. Сейчас каникулы, потому полно школьников.

Аки подбежал к автоматам с игрушками и стал выискивать.

— М. Какой бы выбрать?

— Только одну. И ещё... Не дороже двухсот йен.

Не стоит смотреть наивно на эти автоматы.

«Одна попытка — сто йен», как все привыкли, только автоматов за сто йен очень мало. Товары из аниме и сериалов начинаются в основном от двухсот йен.

И есть... Такие, где одна попытка аж пятьсот йен стоит.

— Ладно! Выбираю «Денся Идо*»!

Аки выбрал поезда-роботы.

«Составной Денся Идо».

Это аниме про роботов, которое в выходные по утрам показывают.

Мне не интересно, так что я не смотрю... Но вроде там избранные дети сражаются с монстрами в роботах-поездах.

Помимо рейнджеров и райдеров Аки начал смотреть ещё аниме про роботов. Pretty Cure он не смотрит, так что я одна смотрю. Хм. И чего ему не нравится? Как мне кажется, мальчишке тоже может понравиться!

Я достала из кошелька двести йен и передала Аки.

Он взволнованно взял деньги и закинул. Открыл упаковку, и внутри был маленький робот-поезд в человеческой форме.

Глаза Аки засияли.

— Ва, круто! Денся Идо в режиме грузового поезда!

— Это круто?

— Да! Он очень сильный!

— А.

— Режим грузового поезда — соединение грузового и спального вагонов! Бьёт монстров грузом и кроватями.

— ... А.

Такое фиг представишь.

Ну, главное, что он рад. Выпала бы какая-нибудь гадость, расплакался бы и просил ещё раз.

— Ладно, Аки, пошли. Давай Денся Идо мне, чтобы не потерять... М?

Я собиралась выбросить капсулу в мусорный бак, а Аки с игрушкой в руке смотрел в одну точку.

Я проследила, куда он смотрел, там были музыкальные игровые автоматы.

Я в этом плохо разбираюсь, но вроде как надо в ритм стучать.

И в углу... Ничего себе.

Невысокий парень в кепке.

Так быстро выстукивает.

Жмёт на светящиеся кнопки в такт музыке. Жмёт. Жмёт. Так резко двигается, но жмёт мягко, прямо видно, что вкладывает ровно столько силы, сколько требуется.

Так ловко, что даже не уследить, чистые движения.

Круто.

Слишком круто... Ага. Даже стрёмно.

— ... М?

Я так увлеклась, наблюдая за навыками, что даже не сразу заметила.

А?

Это же Урано.

Со спины вылитый он, и кепка его...

Я решила подойти и проверить.

... Ага, Урано.

Мрачная чёлка, до зависти белая кожа, милое лицо. Точно он.

Такой сосредоточенный, меня вообще не видит.

И вокруг никого.

Похоже он пришёл сюда один. Посреди дня во время каникул играет один... В его стиле.

Хм, что бы сделать?

Мы давно не виделись, может стоит заговорить? Но он так сосредоточен, не хотелось бы мешать... Пока я думала об этом...

— Сестрёнка Саки, ну этот братишка даёт! — заговорил Аки. Довольно громко.

Ребёнок.

Начал говорить про незнакомого человека.

А потом принялся таким же громким голосом комментировать его действия.

— ... А?

Видать, проиграв, Урано повернулся в нашу сторону.

Он заметил меня, и его глаза округлились.

— Т-ты...

— Яхо. Вот так совпадение, — поприветствовала я и, держа Аки за руку, подошла. — Я недолго наблюдала, но ты хорош. Будто тысячерукий Каннон. Даже прикольно.

— Тц. Издеваешься. Эта игра вообще-то по всей Японии сейчас популярна.

— Не издеваюсь я. Хотя... Ты так хорош, что даже слегка мерзко.

— Всё же издеваешься! — Урано начал беситься.

Вот ведь, сразу же раскричался.

— Сестрёнка Саки... Это твой друг? — Аки удивлённо смотрел на нас.

— Ага, школьный друг.

— Н-не друг я... Мы с тобой простые одноклассники... — притихшим голосом говорил Урано. А потом посмотрел на Аки. — ... Это твой брат?

— Да. Его зову Аки. Ну же. Поздоровайся.

— Приятно познакомиться. Я Ибусуки Аки.

— А-ага.

Нормально поздоровавшийся Аки и нервничавший Урано. Однако когда он заметил игрушку в руках моего брата, его глаза переменились.

— Что... Это... Денся Идо в режиме грузового поезда!

— Братик, ты тоже про Денся Идо знаешь?

— Да. Каждую неделю смотрю... Чёрт. Везёт. Я тоже такой хочу, но никак он мне не попадается.

— ... Тебе тоже Денся Идо нравится? — случайно спросила я. Голос был поражённым. — Эти ваши роботы во всех этих странных режимах такие классные?

— Конечно, классные! — пылко ответил Урано.

— Режим грузового поезда — соединение грузового и спального вагонов! Бьёт монстров грузом и кроватями!

Повторил то же, что говорил Аки.

Что это? Официальное объяснение?

Не понимаю.

— «Составной Денся Идо» — очень популярное аниме. Оно направлено на детей, но режиссёр мастер в вопросах про старых добрых роботов. Моменты объединения и боёв просто отличные, даже взрослые друзья высоко оценивают его. Но с другой стороны... Главная тема отношений поездов избитая. Есть сцены, где герои едут на поезде, но изображены сидения синкансена, и он останавливается там, где не должен, за это многие упрекают. Всякий раз из-за этого начинаются споры между фанами и хейтерами. Но если рассуждать объективно...

— ... Когда тема интересна, ты таким болтливым становишься.

— З-замолчи!

Я проигнорировала покрасневшего и закричавшего Урано и взяла Аки за руку.

— Ладно, Аки. Игрушку купили, теперь пошли. Хочу поскорее тапиоку попробовать.

«Молочный чай с тапиокой».

Вот моя сегодняшняя цель.

В здании станции метро открылся новый магазин, специализирующийся на тапиоке, и я собираюсь купить там популярный молочный чай с тапиокой и выложить фотки в истаграм. Все старшеклассницы так делают, и я хочу.

И вот.

— ... Тапиока? — точно издеваясь, сказал Урано. — Тц. Вот и тапиока подъехала. Все помешались. Знаешь, сколько она стоит? И все стоят в очереди ради крахмала, готовые деньги отдать.

— М... И что? Подумаешь. Зато будет фотка в инстаграме.

— А теперь инстаграм подъехал. Большей глупости, чем «фотка в инстаграм» даже придумать сложно. Я бы понял, если бы тебе вкус нравился, но когда все стадом прутся ради моды, мне этого не понять.

— ...

— Фотка в инстарграме куда важнее вкуса, да? Тебе не тапиока важна, а «я, пьющая тапиоку», верно? Даже допивать не станешь, а выкинешь? Только город загрязнять и можешь. Оставшаяся на дне тапиока с горя рыдать будет.

— ... Тогда позволь спросить, — раздражённо, я указала на игру Урано. — Ты ведь играешь в это, потому что модно?

— Что... Н-нет! Я просто игры люблю!

— Ты так старался, но то, что ты отточил навык в этой игре, будто он понадобится тебе в будущем? Тапиокой хоть живот набить можно, а что хорошего в том, что ты навык умения играть за деньги оттачиваешь?

— Т-так речь про пользу и не идёт! Я просто делаю то, что мне нравится! Это развлечение!

— Вот именно. Каждый увлекается тем, чем нравится. И у меня есть право следить за модой и наслаждаться тапиокой, верно?

— Э-это...

— Вот ведь... Не нравится, когда смеются над твоими увлечениями, но смеёшься над чужими.

— У, у-у... — сказать было нечего, и Урано совсем приуныл. — ... Чёрт. Вечно ты надо мной смеёшься!.. День рождения! Когда у тебя день рождения! Если младше, я тебе задам!

— В апреле.

— Ух... П-проиграл...

— А у тебя когда?

— ... В марте.

— Думал возрастом давить!

Почти в чистую проиграл!

Он бы продул в одиннадцати случаях из двенадцати*!

— Заткнись! Тебе просто повезло! Трусиха!..

Проигравший почти со стопроцентным шансом Урано был готов расплакаться.

В марте?

Я родилась в апреле, потому мы в одном классе, но разница почти в год.

То есть я постарше...

Пока я думала об этом...

— Эй, братишка, — Аки обратился к Урано, — Пошли с нами пить тапиоку.

Невероятно, но Урано пошёл.

Я думала, он скажет «сдались вы мне», а он ответил «н-ну в принципе, раз предлагаете, то можно».

Хм.

Так он добр с детьми?

При условии всего... Мне же лучше, что с нами Урано.

Новое заведение с тапиокой очень популярное, потому, как говорят, там очереди.

Сложнее всего было бы поднять настроение Аки в этой очереди... Но если с ним будет Урано, мне же проще.

Прождав двадцать минут, я взяла три напитка и направилась к парням.

— Эй, эй, братишка Урано. Как думаешь, кто сильнее, Денся Идо в режиме грузового поезда или Таксидо президент-зверь?

— Хо. Хороший вопрос, Аки. Соперник Денся Идо Таксидо... И ещё усиленная форма президент-зверь. Денся Идо из специального сплава «поездового металла», он может действовать в другом измерении и специализируется на скоростных боях... Но президент-зверь пожирает другие измерения, его сила превосходит пространство и время. В режиме грузового поезда появляются силы грузового и пассажирского поезда... Но победить президента-зверя будет непросто.

— Что... Значит Денся Идо проиграешь?

— Не переживай. Режим грузового поезда — это лишь средняя форма. В сети есть спойлеры, там сказано, что под конец он...

— ?

— ... Ой! А, ну... В-в общем всё будет хорошо. Верь в Денся Идо. Будешь верить, он обязательно откликнется!

— Ага, хорошо!

... Похоже они подружились.

Уже успели на «братик Урано» и «Аки» перейти.

— Вот и я.

Я поставила на стол поднос с напитками.

— Аки, ты себя хорошо вёл?

— Да, разговаривал с братиком Урано про Денся Идо. Он такой классный! Всё знает!

— Ого, здорово.

Маленький сок с манго я поставила перед Аки и обратилась к Урано:

— Спасибо, Урано.

— Подумаешь... Тут не за что благодарить.

— А ведь по тебе не скажешь, что ты такой общительный.

— Хм. Не недооценивай меня. Если говорить на общие темы, я даже с только что встреченным человеком постарше смогу подружиться.

— ... Нашёл, чем гордиться.

Я вздохнула и передала ему простой чай с молоком. После всех его слов, просить чай с тапиокой ему было сложно.

— ... Вот.

Взяв напиток, Урано протянул мне деньги.

Даже налог, всё до последней монеты.

— Не надо, я угощаю. За то, что пошёл с нами.

— Нет. Так я буду тебе должен.

— ... А, вот как.

Неохотно я взяла деньги.

И что с ним такое?

Ну и ладно. У меня свои дела.

— Ладно, я фотать буду, так что в сторону... Да, вот так. Узор на столе тоже видно. Поставь тапиоку сюда... Да, идеально! Прямо как у остальных!

— ... И что в этом такого весёлого?

Я проигнорировала жалобу Урано, несколько раз щёлкнула молочный чай с тапиокой и лучшую форму выложила в инстраграм.

В модном ресторане мы наслаждались модными напитками... и тут возник один вопрос.

— ... Эй, Урано. Не хочешь?

— В итоге решила оставить?! — сказал он, видя, что у меня ещё полстакана.

Ну а что поделать.

Молочного чая с тапиокой оказалось слишком уж много.

Тапиоки много, вкус такой сладкий, что я быстро напилась.

— Раз не можешь выпить, так и заказывала бы маленькую порцию.

— Т-так ведь... Маленькую в инстаграм не выложишь.

— ... Надо же, призналась.

— Больше скажу... Я чай с молоком не люблю.

— Даже так?!

— Я чёрный чай без сахара люблю... С сахаром и молоком он невыносимо сладкий...

— ...

В глазах Урано уже не желание поиздеваться, а жалость была.

— Прошу... Урано. Выпей... Мне... Ещё место для сырного чая нужно.

— Ты опять что-то калорийное пить собралась... Нет, ну... Сдался он мне...

Я пыталась протянуть ему напиток, а Урано стал отказываться.

— Ну чего ты, помоги немного.

— Н-не хочу за тобой допивать.

— Допивать... Ну и брезгливый ты.

— Н-не брезгливый я, — краснея, сказал он. — ... Э-это же непрямой поцелуй.

— М...

А ведь и правда. Я так хотела разобраться с напитком, что об этом совсем забыла.

Но уже поздно отступать.

Если скажу не пить из-за того, что это непрямой поцелуй... Всё равно что признаю его мужчиной!

— Н-ну же, пей давай! Что ещё за непрямой поцелуй? Ты как ученик средней школы.

— Н-нет же! Я... Не хочу напиток с твоими грязными слюнями пить!

— Грязными?!

— Грязными чужими слюнями!

— ... Хм. Значит, ты всё же воспринимаешь меня как девушку? И потому смущаешься из-за непрямого поцелуя?

— Что?.. — Урано покраснел. А? Что? П-п-погоди-ка! Чего он такой красный и молчит? Ответь уже что-нибудь.

И вот...

— ... М! Д-давай сюда!

Урано выхватил напиток и собрался пить через соломинку.

— М-меня непрямой поцелуй с тобой... Вообще не волнует!..

[[image:/storage/reader-images/94af2f7a7fdef1ff33dc251a86abc80859588d45.webp]]

Такие слова, а вот голос дрожит.

... Блин.

Что же делать? Из-за того, что он такой стеснительный, мне и самой теперь стыдно!

Губы Урано почти коснулись соломинки, которой касались мои губы... И тут.

— Я тоже хочу!

Да.

Вытянулся из-за края стола игравший с игрушкой Аки.

И никого не смущаясь, взял в рот соломинку.

«А».

— ... Уэ, странный вкус.

Впервые попробовав чай с молоком, Аки скривился.

— Братик Урано, держи.

— ... А-ага.

Взяв напиток, Урано бросил на меня взгляд.

— ... Ладно, я допью.

— ... Давай.

Сделал это, даже не колеблясь.

Похоже непрямой поцелуй его не смущает.

Эх.

Как же я устала.

Покинув заведение с тапиокой, мы отправились в развлекательный парк «Round 1».

Вообще я планировала попробовать модный сырный чай... Но как же тяжко моему животу после молочного чая с тапиокой. Не хочу больше калорийных напитков.

Возвращаться домой пока рано, потому я решила сходить ещё куда-нибудь с Аки, и отправилась в «Round 1».

— ... И ты пошёл с нами.

— Н-не потому что мне хочется! Просто вы сами позвали!

«Братик Урано, пошли с нами», — позвал Аки, и он пошёл. Похоже заняться ему нечем.

— Ну и ладно. Будем веселиться! — сказала я и повела баскетбольный мяч.

Мы были на спортивной площадке на верхнем этаже.

Баскетбольная площадка три на три была свободна, и мы зашли сюда.

— Урано, ты ведь плохо в игры с мячом играешь?

— Не плохо и не хорошо.

— А, вот как. На физкультуре ты его даже не касался, просто поблизости где-то копошился.

— ... Дай сюда.

Урано забрал у меня мяч, стуча им по полу, он пошёл по площадке.

Он вошёл в зону броска и сделал лэй-ап.

Мяч прошёл через кольцо, всколыхнув сетку.

Простой, но чёткий бросок.

— Круто, братик Урано.

— З-здорово...

— Хм. Хоть и не похоже, но в спорте я неплох.

— Вот как. Ты совсем не такой, как Момота.

— ... Не сравнивай меня с Момо. Он и за сто лет со спортом не поладит.

— А.

— ... Высокий и крепкий, но что делать с мячом вообще не знает, прямо чудо света. Весной дело было... За ним бегали из баскетбольной и волейбольной секций, но стоило один раз показаться, как все отстали...

— А...

Да, спортивные навыки Момоты просто ужасные.

А ведь с виду прямо вылитый спортсмен, бедняга.

Ещё поискать надо таких «спортсменов», которым по силам мяч одной рукой взять.

— Но, Урано, с твоими умениями, ты ведь вполне можешь играть. Чего неумехой притворяешься?

— ... Не то, чтобы мне физкультура не нравится... Просто не хочется с незнакомыми играть. Не хочу внимание привлекать и чтобы кто-то ко мне лез... — с мрачным взглядом сказал он.

Хм. Ну даже не знаю.

— Эй, эй, сестрёнка Саки, ты ведь тоже так можешь? — Аки смотрел на меня.

— Конечно. Так я с лёгкостью сделать смогу, — уверенно сказала я.

Как старшая сестра я хотела покрасоваться.

— Смотри внимательно, Аки. И ты, Урано.

Я подобрала мяч и повела его к корзине.

Это... Как там лэй-ап делается?

Вроде так... А? Что-то мяч... А, что, ноги... А, кольцо уже прямо подо мной!..

А, блин, не понимаю!

И!

Я подпрыгнула, двумя руками подбросила мяч, и он чудесным образом попал в кольцо.

— П-получилось! Хи-хи! Ну что?! Видели мой чистый бросок?!

Я победоносно обернулась... А реакция у них была разной.

Почему-то на лице Аки была озадаченность, а красный Урано отвёл взгляд.

— А... В-вы чего?

— Сестрёнка Аки, — слегка поражённо сказал Аки. — У тебя трусили видно.

— А?..

Я сразу же поправила юбку.

Блин.

Я не собиралась сегодня много двигаться, потому и надела юбку!

А тут так прыгнула!

— Урано... Ты, в-видел?

— ... Н-не видел! Сама показала!

— Всё же видел!

— У, замолчи! Сдались мне твои грязные трусы!

— О-они не грязные! Я сегодня новые надела!

— Плевать! Дура, дура!

Мы начали ругаться.

А Аки не обращал на нас внимания и бросал мяч в детское кольцо.

Мы поиграли в баскетбол, бадминтон, настольный теннис, дартс, сходили на детскую площадку.

Пока веселились втроём, время быстро шло.

Кстати, Урано в спорте и играх хорош.

Хм... Даже бесит.

Урано, и такой наглый.

— М, весело было.

— Тц. Ну, неплохо.

Покинув «Round 1», мы направились к станции.

Аки устал и заснул, Урано нёс его на спине.

— Всё в порядке, Урано? Не тяжело?

— Никаких проблем.

— Если что, давай поменяемся, только скажи.

— Сказал же, что всё нормально. И вообще... Будто я позволю тебе после всего это сделать.

— Вот как. Ну, мальчишкам там и правда весело.

— ... Ну да, — Урано скривился и продолжил. — Если бы я позволил тебе нести Аки... Я будто бы твоим младшим братом стал.

— ... Ты всё ещё из-за этого переживаешь?

Это случилось, когда мы на детскую площадку вошли.

Рассказав всё, работница под конец добавила:

«Ладно, ребятки. Слушайтесь, что ваша сестра говорит, хорошо вам повеселиться», — это она обратилась к Аки и Урано.

Похоже она посчитала нас всех родственниками.

Я старшая сестра, а Урано и Аки — младшие братья.

По манере речи она похоже подумала, что Урано в начальной школе учится.

— Здорово ведь, значит, что ты молодо выглядишь.

— ... А мне что-то не радостно.

— Да не обижайся ты так из-за этого, — сказала я недовольному однокласснику. — Я же знаю, что ты отличный парень.

— ...

— Спасибо, что пошёл сегодня с нами.

— ... Подумаешь.

Урано натянул кепку на глаза, скрыв лицо.

Ни капельки не честный.

— Повеселимся ещё как-нибудь вместе.

— ... А?

— Ну чего, тебе же понравилось.

— Нет, ну... П-понравилось, конечно, но...

— Ну вот. Значит повеселимся, решено, — сообщила я, а Урано чуть ли не перепугался. — М-мы ведь... Случайно встретились... А если договориться и пойти куда-нибудь вдвоём, это же уже свидание...

— Хм? В смысле вдвоём? Втроём же, — сказала я. — Аки ты понравился. Когда родители оставят его на меня в следующий раз, я снова тебя позову. Если не будешь занят, поможешь с ним.

— ...

— А? Ч-что, погоди, Урано?! Ты чего так заспешил?!

— ... Замолчи. Не разговаривай со мной.

Я поспешила за недовольным парнем.

Хм.

Достал, не понимаю я его.

----------

Глава 5: Принцесса хочет проявить материнские инстинкты

Как-то вечером через несколько дней после того, как сестрёнка приехала погостить.

Мы ужинали вдвоём, работал телевизор... И там прозвучали интересные слова.

Знаменитости, собравшиеся за одним столом, рассказывали свои любовные истории.

И тут один известный мужчина заговорил про «очарование женщин постарше», и дальше началась тема «очарование девушек постарше».

— Ого... Смотри, смотри, сестрёнка. Похоже девушки постарше сейчас в моде.

Мы засмотрелись на экран.

Я как раз почти на двенадцать лет старше, конечно мне такие темы интересны.

— Резкий рост мужчин, которым нравятся женщины постарше... Ого, вот оно что.

По телевизору рассказывали про очарование женщин постарше.

Спокойные.

Терпеливые.

У них развитые материнские инстинкты.

И прочее.

— Ого. Понятно. Ага, ага, сейчас время тех, кто постарше. У женщин постарше есть очарование, которого нет у тех, кто помоложе.

Будучи девушкой постарше я даже лыбиться начала.

Прямо поддерживают меня.

Чаще всего наоборот бывает, потому такие новости меня радуют.

— Всё же мужчины хотят, чтобы у женщины были материнские инстинкты. Потому тут лучше женщина постарше, у которой они ярче выражены.

— Ну да, — согласилась сестрёнка. — Они очень устают. И после всего хочется, чтобы женщина принесла покой.

— Точно, точно. А то у нас страна каких-то лоликонщиков. Известным мужчинам более сорока, а вот женщины уже ближе тридцати уходят из идолов. А в манге и аниме героини вообще подростки. Ладно ещё времена, когда стало обычным делом, что молодые девушки работают, но всё меняется... — точно себя убеждая, заговорила я.

— Но, — сказала сестрёнка.

Она заявила так, будто это очевидно.

— Химе-тян, у тебя же нет материнских инстинктов.

— ...

А?

— ... Жестоко ведь, что сестрёнка так сказала?!

После ужина.

Пока сестрёнка была в ванной, я позвонила Юки-тян и выпускала обиду.

— Блин, эта сестрёнка... Раз такая взрослая и сексуальная, с другими можно как с детьми обращаться.

«...»

— А, точно. Я её недавно «зрелой шлюшкой» назвала. Видать, она за тот раз отыгрывается...

«... Слушай, Химе», — остановив мои жалобы, холодно заговорила Юки-тян: «Позволь поинтересоваться... Ты сама веришь, что у тебя материнские инстинкты есть?»

— ... А?

Что?

Что за реакция такая?

Я думала, она меня поддержит, подбодрит, а тут так холодно спрашивает.

— Думаю, есть... Есть же? Ну скажи же, мне же уже двадцать семь, я взрослая женщина, даже если захочу скрыть, мой материнский инстинкт не спрятать...

«Его у тебя нет», — сказала Юки-тян.

Как отрезала.

«Химе. Успокойся, послушай и не прерывай. У тебя... Увы, материнского инстинкта нет», — холодные слова она сказала на удивление нежно.

Это как... Вот ты думаешь, что человек, а андроид тебе говорит: «Ты не человек, а машина», — при этом беспощадно, но с какой-то жалостью.

— ... А? У меня его нет?

«Верно. Нет».

— Нет... Материнского инстинкта?

«Нет».

— ... Э-это ведь... Неправда...

Такой шок, что я чуть телефон не выронила.

У меня нет материнского инстинкта?

Не только сестрёнка, но и Юки-тян так сказала... То есть те, кто хорошо меня знают.

«Тут удивляться нечему. Откуда у тебя материнскому инстинкту взяться?»

— Ну...

Я подумала... И не нашла ответа.

А? Что? Что вообще такое материнский инстинкт?

«В той программе про очарование девушек постарше говорилось... Про спокойствие, терпеливость и материнский инстинкт, верно?»

— А-ага.

«Химе... У тебя ничего из этого нет».

— Ничего?!

Не только материнского инстинкта?!

Спокойствия и терпеливости тоже нет?!

То есть во мне никакого очарования девушки постарше?!

— Н-но... Ты и сестрёнка привыкли обращаться со мной как с ребёнком. Вы такие взрослые и спокойные, конечно я для вас ребёнок... Но Момота-кун точно видит моё очарование девушки постарше...

«И правда. Есть разница в роли, когда ты с кем-то на равных или превосходить. Отношения с любимым и другом совсем разные. Химе, которую знаю я и Момота-кун, — совершенно разные люди», — согласилась она, но добавила «но»: «Из того, что я слышала про твои любовные похождения, вряд ли Момота-кун в тебе материнский инстинкт мог разглядеть».

— Л-любовные похождения...

«Что там Момота-кун сделал, что тебя так обрадовало?»

— Это... Я же рассказывала, я уставшая вернулась домой, а он мне ужин приготовил. Из-за работы я совсем забыла, что мы договаривались, а он даже не разозлился, и сказал, что я устала на работе!.. Момота-кун такой добрый! Когда я уставшая, он всегда гладит меня по голове, это так приятно... А?!

«Заметила».

Увлёкшись разговором о своих отношениях, я заметила.

Заметила.

«Химе. Это тебя... Балуют».

— Б-балуют...

«Да. Тебе двадцать семь, а балует тебя пятнадцатилетний мальчишка», — спокойно сообщила Юки-тян.

Двадцатисемилетнюю женщину балует пятнадцатилетний мальчишка.

Вот так... Удар.

«Момота-кун куда спокойнее и терпеливее, чем ты».

— К-как так-то...

«Не знаю, что там с твоим материнством... Но вот материнство Момоты-куна... Нет. Это его чувство отцовства».

— Отцовства?!

«Из-за твоей незрелости и инфантильности, проявляется его отцовский инстинкт».

— Отцовский инстинкт?!

Это ещё что?

Это я у него вызываю?

У Момоты-куна... Пятнадцатилетнего парня я отцовский инстинкт вызвала?

В мои двадцать семь я как маленькая девочка?!

Тело взрослое, а соображаю как ребёнок?!

«Если честно, когда вы начали встречаться, я подумала, что ничего не получится. Всё же пятнадцатилетний парень в нашем возрасте — это же мальчишка. Сразу подумала, что опереться на него как на мужчину не получится».

«Но», — Юки-тян продолжала.

«Сейчас я противоположного мнения. На Момоту-куна на удивление можно положиться... А вот ты больший ребёнок, чем я предполагала».

— ...

«Ваши отношения тянет Момота-кун своей терпеливостью и добротой».

— ...

«А, я тебя не упрекаю. Я уже говорила, что парочки и супруги все разные... Тут правильных ответов не бывает. Но то, что ты считаешь, что у тебя материнский инстинкт есть... Это даже нелепо».

— ...

Я ничего не могла сказать.

Рука не могла держать телефон и просто опустилась.

Девушка постарше без материнского инстинкта... По мне ударила шокирующая действительность, и сердце разбилось на мелкие осколки.

От шока я была готова рухнуть, но...

— ... Надо что-то делать!

В последний момент я собралась.

И поддержала себя как смогла.

— Ещё ведь можно что-то сделать!.. Пусть я бестолковая, но если исправлюсь!..

Осознание того, что я старше, у меня всё же есть.

Хоть это у меня имелось.

И без того мучаюсь из-за того, что почти на двенадцать лет старше, так ещё и никакого взрослого очарования нет... Это уже невыносимо.

Пока ещё не поздно.

Я раскрою материнские инстинкты.

И продемонстрирую очарование взрослой женщины.

На завтрашнем свидании!

***

Сегодня Орихара-сан во вторую половину дня отдыхает, так что мы договорились сходить в караоке.

Несколько дней назад я был здесь с Кисаки-сан.

Хоть она и сестра моей девушки, но как-то неприятно, что я с другой в караоке ходил...

Конечно признаваться в этом было ни к чему, но и скрывать было неприятно, потому я рассказал обо всём Орихаре-сан.

Она не разозлилась, но сказала «Тогда в следующий раз пойдём туда».

Мы доехали на машине до ближайшего минимаркета и пошли в караоке, находившееся возле стоянки у национальной трассы.

Впервые вдвоём в караоке.

Я был и взволнован, и рад... Но.

Всё это смело её неестественное поведение.

— ... Ч-что с тобой?

— А что со мной?

— Что?.. Ты как-то странно себя ведёшь?

— Ах. Грубо так говорить. И что же во мне странного?

— И-хи-хи. Момота-кун, ты такой бодрый.

Мы находились в караоке.

На краю дивана сидела Орихара-сан, она хихикала, прикрывая рот рукой. Делает это прямо как матушка*.

С тех пор как приехали, она всё время такая.

Прямо неестественно спокойная.

Точно взрослой притворяется.

Вообще не похоже на обычную Орихару-сан.

Я в таких местах не бывал... Но она прямо как мамочки в кимоно, которые в закусочных работают.

— ... Ты что-то не то съела?

— Ничего не ела.

— Значит, злишься? Я тебя чем-то разозлил?

— Нет. Не злюсь.

— А. Кисаки-сан притворяешься?

— Вообще не близко. Разве я не всегда такой была?

— ...

Я уставился на неё, и улыбка Орихары-сан застыла, она начала покрываться холодным потом.

— ... Нет. Прости. Всё же не могу. Никак, — точно не выдержав, она совсем поникла.

Скрывая смущение, девушка прикрыла руками лицо.

— Нет... Всё не так. Я точно где-то ошиблась... Понимаю, что ошиблась, но была не согласна с этим и продолжала... — совсем мрачная бормотала она.

Н-ничего не понимаю.

— Это...

— Н-не бери в голову. Всё хорошо! Ничего не было!

— ... А. Вот как.

Было интересно, но я решил не лезть. Наверняка было нечто, что понимает лишь она одна.

Главное, что она снова стала такой же, ка обычно... Так я думал.

— Давай закажем что-нибудь попить. Похоже тут полагается один напиток на человека.

— А. Я закажу! Положить на меня! — ещё не договорив, Орихара-сан подскочила и подбежала к телефону у стены.

— С-спасибо... Но.

— Да всё в порядке. Можешь сидеть, Момота-кун. Такую мелочь можешь оставить на меня, взрослую. Я не такая капризная женщина, которая всё заставляет делать своего парня.

— Да я не против... Просто здесь вроде через тачпад заказывают.

— ... А. В-вот как.

Смущённая Орихара-сан вернулась на место, и мы вместе стали смотреть, что там было на панели.

— Л-ладно, тогда я закажу. Это... А? Что это, ва, что-то не то показывает...

— Всё в порядке. Нажми сюда, чтобы вернуться. А вот тут меню напитков. Чай улун пойдёт?

— А... А-ага.

Вместо Орихары-сан, которая в этом плохо разбиралась, заказ сделал я.

— П-прости, я очень давно не бывала в караоке, не знаю, как тут всё устроено...

— Ничего. Но... Что с тобой? Ты прямо вся как на иголках.

— Как на иголках?!

Я переживал, а для неё это шоком оказалось.

— В-всё же, Момота-кун, ты тоже... Думаешь, что я неспокойная?

— А... Ах. Ну, наверное.

Она с утра странно себя ведёт, потому я согласился.

— В-вот как. Я непокойная...

Почему-то она совсем приуныла.

Но вместе с тем тихо пробормотала: «... Надо выглядеть взрослее», — и сжала кулак.

— Это... Я не очень понимаю, что происходит, но мы просто так время тратим, давай уже петь? Ещё не решила, что петь будешь?..

— Хватит с меня караоке.

— ... А?

— Просто... Я ведь уже взрослая. Прошло уже то время, когда меня караоке интересует.

— ... А?

Так зачем мы сюда пришли.

И предложила ведь именно Орихара-сан.

— Так что с тобой? Ты так взволнована была, когда в караоке сходить предлагала.

— Н-не взволнована я!

— А разве не собиралась спеть песню из Хейсей райдера?

— ... Н-нет. Я же взрослая, песни из сериалов не пою. Сдался мне «Excite».

— Я знаю, что тебе «Tales» нравится, так что специально «Do As Infinity» выучил.

— Н-ничего не знаю. Я не знаю никаких песен из игр.

— Тогда что ты собиралась петь в караоке?

— ... Э-энка.

— Энка?!

Орихаре-сан энка нравятся?!

— Н-ну, я ведь взрослая, мне энка нравятся. Энка — музыка для взрослых.

— Вот как... И что слушаешь?

— Это... Ну, Сабу-тян.

— А, знаю.

— Да, да. Если речь заходит об энка, то сразу в голову приходит Сабу-тян. У Сабу-тян... Это «Китасан Блэк» очень известная песня.

— ... Это же кличка лошади...

— Кстати, Момота-кун! Как у тебя дела в последнее время?! — Орихара-сан резко сменила тему.

Прямо видно, что от ответа уйти пытается.

— К-как дела? Что за вопрос такой?

— Нет, ну... Может тебя что-то беспокоит, я-то взрослая, может подскажу чего? Как в школе дела?

— Так ведь в школе у меня каникулы.

— А, точно, каникулы... Т-тогда что с домашним заданием?! Не скопились?

— Летнее домашнее задание...

— Школьники во время учебного года учатся, а вот во время каникул расслабляются, так что надо заниматься как следует. Тебе стоит составить график выполнения, когда вырастешь...

— Я уже закончил.

— ... Это будет важно... Закончил?! Почему?!

— Почему?.. Так распланировал и сделал.

— ... Почему ты распланировал и сделал?! Почему ты такой ответственный, Момота-кун?! — на глазах выступили слёзы. Странно это. Почему она злится из-за того, что я домашнее задание на лето сделал?

— ... У, у-у-у... Никак. Ничего не выходит... В таком случае остаётся лишь!..

Она возбуждённо бормотала, после чего Орихара-сан повернулась ко мне и вытянулась по струнке.

Нервничая, она развела руки и сказала:

— И-иди сюда. Полежишь на коленях...

— ...

Тут не возбуждение... А озадаченность появилась.

— Зачем?

Как она к такому пришла?

— Н-ну же, давай. Не стесняйся.

— ... Да не в этом дело. З-зачем на коленях лежать?

— Да... Как бы без причины. Просто... Подумала, что ты устал и хотел бы отдохнуть. Парням ведь такое нравится?

— Приятно конечно, но.

— Всё же... Не хочешь? Совсем не успокаивающе на моих коленях? Тебя совсем не радует, что ты можешь у меня на коленях отдохнуть?..

— Нет. Р-радует. Я рад, что могу у тебя на коленях полежать.

Видя, что она вот-вот расплачется, я тут же закивал.

Похоже так просто это не разрешить, так что я решился и приблизился к ней.

— Ну... Тогда ладно.

— ... А-ага. Давай.

Конечно подходящего настроения не было, но я опустился и приблизил голову к её бёдрам.

Голова... Куснулась бёдер.

— ... М.

Уо. Круто. Что это?

Когда были у меня, я уже трогал её бёдра... Но головой и рукой — ощущается по-разному.

На ней были шорты, но я касался её напрямую. Ухом и щекой ощущал тепло, и от этого мозг пылал.

И ещё... Впечатляли не только бёдра.

— Н-ну как, Момота-кун? Чувствуешь облегчение? Это успокаивает?

— ... Скорее уж наоборот.

— А? Что?

Было плохо слышно, потому Орихара пригнулась.

Обычно... Для обычных парочек это нормально. Смотреть друг на друга, пока парень на коленях лежит. Но когда это Орихара-сан... Жамк.

Её огромная грудь коснулась моей головы.

Нет, коснулась — не то слово.

Она меня прижала. Нечто мягкое и тяжёлое придавило мою голову. Другая сторона головы была на бёдрах, отступать было некуда.

Сверху грудь, снизу бёдра.

Зажат между мягкими частями тела...

«... М?!»

Орихара-сан тут же вытянулась. И давление на голову пропало.

— П-п-прости, Момота-кун, тяжело было? Я-я не специально...

— Я-я знаю, всё хорошо... — говоря, я поднял взгляд... Из-за двух огромных холмов я даже половину лица Орихары-сан не видел.

Огромные. Правда огромные. Я всегда так думал, но вблизи прямо ощущается давление.

— Правда, прости... Они слишком большие и только мешают.

— ... Н-нет. В том, что они большие, ничего плохого, наоборот, ну...

— А? Что?

Похоже снова было плохо слышно, и моя голова повторно оказалась зажата между сиськами и бёдрами.

«... М?!»

Всё повторилось. Что за повторы такие?

— П-прости, снова я...

— ... В-всё хорошо. Мне от этого точно не неприятно, так что...

— А? Что?

— Нет, нет, нет! Хватит!

В третий раз я её остановил.

В шумной комнате для караоке мой голос от стыда притих, и... Наши лица разделяла огромная грудь. Из-за разных причин слышно меня было сложно, и это порождало опасную и страшную бесконечную петлю.

Странно.

[[image:/storage/reader-images/6241b39db801504efdd279bc876d67cddcbf8469.webp]]

Лежание на коленях должно быть таким возбуждающим?

Я думал, что это вполне обычно, а вышло почему-то как-то непристойно.

— Это, Орихара-сан... Пора бы уже.

Моё здравомыслие приближалось к пределу, я попытался встать, когда мои плечи прижали.

— А... Никак. Даже на колени уложить не смогла.

— Ну, это...

— Так и знала... Тебе неприятно? Из-за того, что я такая неугомонная, на моих коленях даже расслабиться нельзя?

— Нет... Нам пора.

— К-к чему так спешить? Отдохни ещё немного.

— Но ведь ещё немного и будет плохо.

— Плохо, прямо плохо?

— Нет, я же говорю...

— А? Что?

Паниковавшая Орихара-сан собралась опуститься, и я тут же заговорил.

Почему я не мог больше лежать на коленях.

— Мы же заказ сделали, и скоро наши напитки принесут...

Тук-тук.

Я говорил, когда в дверь постучали и открыли её.

— Простите. Ваши напит...

Парень, похожий на студента, извинился, входя в комнату, и застыл, когда увидел нас.

Пытавшийся что-то объяснить парень, лежавший на коленях, и не слушавшая его девушка... Со стороны мы наверняка выглядим довольно смелой парочкой.

Даже в такой ситуации к счастью для нас сотрудник отреагировал довольно спокойно.

На миг застыл, а потом поставил напитки, будто ничего не видел и удалился. А нас просто проигнорировал.

Возможно уже привык к подобному.

Видать, в караоке многие парочки заигрывают, и сотрудники такое каждый день видят. Слышал, бывает что-то похлеще, и на лежание на коленях даже не смотрят.

И всё же.

Сотрудник может и привык... А вот мы точно нет.

Для нас было настоящим шоком то, что кто-то увидел наши заигрывания.

Вум.

Атмосфера стала невероятно депрессивной.

Особенно Орихара-сан мучилась, ведь это она предложила изначально, так что совсем приуныла.

В такой тяжёлой атмосфере разговор шёл неспешно.

Она рассказала о причинах случившегося...

— Хотела продемонстрировать материнский инстинкт?

— ... Ага, — когда я переспросил, она понуро и смущённо кивнула.

То есть все эти странные вещи случились из-за того, что она хотела показать материнский инстинкт.

— И зачем тебе это?..

— Т-так ведь... Сестрёнка и Юки-тян сказали, что у меня нет материнского инстинкта. Но если подумать, я и сама поняла, что так и есть... Вот и решила, что надо с этим что-то сделать, — продолжала печальная Орихара-сан. — Я тебя почти на двенадцать лет старше... Но при этом беспокойная, не сдержанная и без материнского инстинкта... Вроде старше, но у меня нет никакого очарование взрослой девушки, жалкая я, да ведь?

— ... Пф. Ха-ха. Ты из-за этого переживала?

— А! С-смеёшься! Жестоко! Я ведь серьёзно!

Понимаю, что не прав, но сдержаться не смог.

Я понимаю... Орихара-сан это серьёзно.

И потому что понимаю, это показалось смешным.

— Э-эй, Момота-кун, тебе ведь тоже кажется, что у меня материнского инстинкта нет?

— ... Да, наверно.

— У, так и знала...

— Но меня не особо волнуют девушки постарше, — сказал я.

Было неловко, но надо было сказать.

— Меня не интересуют девушки постарше, но тебя я полюбил.

— ...

— Материнский инстинкт от тебя... Да, я его не ощущаю... Но в тебе есть другое очарование, за это я тебя и люблю.

— Момота-кун...

— Потому не заставляй себя. Ты очаровательна такая, какая есть.

— ... Да. Спасибо, — Орихара-сан радостно улыбнулась. Я протянул руку и как обычно погладил её по голове. А она прикрыла глаза, но...

— ... А?!

В процессе открыла глаза и отстранилась от руки.

С морем эмоций на лице она схватилась за голову.

— А, блин, всё не так... Это точно отцовский инстинкт!.. Опять я начала чудить, а Момота-кун проявил сдержанность!..

— А, а...

— Вот оно, такое ощущение, что я младше!.. Будто дочь! Когда дочь облажается, отец начинает поддерживать прямо так: «Ты хороша такая, какая есть!..»

— ...

— У, а, ну чего я как ребёнок? Чего я на взрослую не похожа...

— ...

Я думал, что всё позади, но разговор начался по новой. И что делать? Говорить этого нельзя, но так хочется.

Достала...

От моей девушки постарше столько проблем, она милая, но как же она достала.

***

— ... В общем никакого у меня материнского инстинкта, да.

Свидание в караоке подошло к концу, я довезла Момоту-куна до привычного минимаркета и позвонила Юки-тян.

«Вот как. Ну, увы».

— Но как же мне стало проще от того, что я проверила. Всё же правильно говорят, лучше жалеть, что сделал, чем о том, что не сделал.

«... Вообще по разговору я так и не поняла, чего ты такая довольная. Больше похоже, что ты у своей же глупости на поводу ходишь».

— Н-ну и что! Он сказал, что любит меня, и это главное! — после этого я вздохнула.

Мы о многом поговорили, я ещё поломала себе голову... Но решила сдаться.

Забыла про взрослое очарование, стала обычной собой, и мы повеселились в караоке. Как же весело было. Я так взволнована была.

Не надо было ни о чём думать, а вести себя как обычно...

— ... Я больше не буду думать об очаровании женщин постарше и материнском инстинкте. Это не про меня. И Момоте-куну похоже это не нужно.

«Ну, тут вы похожи. И материнский инстинкт по щелчку не включается. Он сам собой проявляется благодаря партнёру...»

Тут она замолчала.

— М? Ты чего, Юки-тян?

— «Нет...»

Какое-то время она молча думала.

«Может всё наоборот?» — сказала Юки-тян.

— А? Что наоборот?

«Дело не в тебе... А в Момоте-куне».

— ... А? А? Ч-что?

«Момота-кун отличный парень».

— А? С-спасибо...

Я не поняла смысл этих слов.

«Отличный парень».

Смысл слов Юки-тян я поняла... На летнем фестивале.

Когда мы пошли туда, я узнала Момоту-куна с новой стороны.

Там я впервые увидела каким он бывает не «отличным парнем».

----------

Глава 6: Принцесса идёт на летний фестиваль

От длинных летних каникул осталось лишь три дня.

«Уже лето заканчивается».

— Точно.

«Так быстро».

— ... И правда.

Я кивнул, говоря по телефону, и, лёжа на кровати, посмотрел в потолок.

И правда... Быстро.

Столько всего случилось, но закончилось всё точно в один миг.

«Как бы сказать... Оно было насыщенным. Обычно я одна под кондиционером дома сидела и в игры играла...» — задумчиво сказала Орихара-сан: «А этим летом у меня появился любимый... Благодаря тебе было очень весело, Момота-кун».

— Я думаю так же.

Это было моё первое лето с девушкой.

Оно было необычным... И очень весёлым.

«Ах. Была бы я школьницей, мы бы больше веселились. Прости, что не могла отгулы взять».

— Нет, ничего. Ты ведь все свои выходные со мной проводила, мне даже неловко.

«Нет, что ты! Я ведь устаю, и мне прямо легче, когда я тебя вижу...»

— Правда? Тебе становится легче, когда мы встречаемся?

Честно говоря, не думаю, что у меня внешность или характер того, что позволяет успокоиться.

Однако Орихара-сан сказала:

«Да... С тобой так спокойно. Хочу каждый день быть с тобой».

После этих слов она сама смутилась. Какое-то время продолжалась тишина, и я прямо ощущал, как Орихаре-сан неловко.

И тут.

Через открытое окно я услышал стук барабанов.

«Это звук барабанов?»

Их даже Орихара-сан услышала.

— Неподалёку от меня тренируются. Послезавтра летний фестиваль будет.

«Летний фестиваль... А, точно, районный фестиваль ведь вроде из-за дождя перенесли.

В местном храме каждое лето проходит летний фестиваль.

Обычно это случается в середине августа, но в этом году шли дожди, потому время проведения сместили.

«Момота-кун, а ты пойдёшь на летний фестиваль?»

— Не пойду. В детстве ходил, но сейчас...

«Вот как. А я думала, старшеклассники ходят на летние фестивали. Тебя друзья не позвали? Кана-кун или Ура-кун?»

— Не позвали. Кана со своей девушкой пойдёт.

«Ва, похоже на него».

— А Ура наверняка начнёт бурчать: «Платить деньги за низкокачественную еду, созданную любителями, у меня никакого желания».

«... Ва, в его стиле».

— Ну, Ура просто не любит в толпе находиться. А ты как, Орихара-сан?

«Я тоже на фестивали не хожу. В начальной школе ещё бывала, но в средней уже всё время дома в игры играла... Как поселилась в своей квартире, ни разу на местный фестиваль не ходила».

— Вот как...

Ну, такая уж Орихара-сан. Не могу представить, что она пойдёт с друзьями на фестиваль.

Мы продолжали болтать, и вот.

«Эй, Момота-кун», — обратилась Орихара-сан: «Если не против... Может сходим вдвоём на летний фестиваль?»

— А? На летний фестиваль?

Неожиданное предложение удивило меня.

И всё потому... Что я как раз сам хотел ей предложить.

Как раз думал, как это сделал, когда она сама меня пригласила.

«Н-не хочешь?»

— Нет, как я могу не хотеть. Я очень рад этому. Просто сам думал пригласить.

«Правда?! Ура. Тогда пошли вместе!»

— ... Но это ничего? — в голосе была тревога.

Вообще я планировал пойти с Орихарой-сан на летний фестиваль. Но всё никак не мог решиться позвать.

И причина была... В том, что она могла не любить такие мероприятия.

Теперь она развеяла мою тревогу своими словами.

Но была ещё одна причина.

— Всё же... Там будет много людей... Вдруг попадутся знакомые...

Между нами... Двенадцать лет разницы.

Двадцать семь и пятнадцать лет.

Взрослая и несовершеннолетний.

Полноправный член общества и старшеклассник.

Это недопустимые отношения.

Со стороны это будет выглядеть, как будто взрослая женщина соблазнила школьника.

Если наши отношения будут раскрыты, не представляю, как отреагирует общество. Я, будучи несовершеннолетним, не пострадаю, но мне страшно от того, что может случиться с Орихарой-сан.

Потому... Мы должны скрывать наши отношения от остальных.

... Хотя стало немного проще.

Мои друзья всё знают и сестра нас раскрыла.

И к Орихаре-сан я уже привык приходить. Раньше переживал, как бы соседям на глаза не попасться, но уже перестал.

Хм. Плохо это.

Конечно можно притвориться родственниками, если нас в городе встретят, но если будем вдвоём на фестивале, то люди подумают, что мы слишком дружны для родственников.

Потому я и не решался звать Орихару-сан...

«... Да. Я тоже переживаю. Там много людей, и мы можем встретить кого-то. Но не думал с другой стороны?»

— С другой?

«Дерево прячут в лесу. В такой толпе мы не будем выделяться».

— Ну... Не знаю.

Идея показалась хорошей, но слишком уж это оптимистично.

«Н-но... У меня есть секретный план, чтобы нас не раскрыли, всё будет в порядке».

— Секретный план? Какой?

«Ну... Там узнаешь».

Почему-то она сомневалась.

Секретный план Орихары-сан... И что мне делать? Как-то неспокойно от него.

Нет, нельзя сомневаться. Как её парень я должен в неё верить.

— Хорошо. Тогда... Пошли на летний фестиваль.

«Да. Пошли», — радостно ответила она: «Будет весело. Меня летние фестивали никогда особо не интересовали, но уверена, с тобой будет весело».

— Орихара-сан...

От её радостного голоса у меня в груди растекалось счастье. Она была такой радостной, что я просто не мог сказать «не пойду».

И вот.

Раз идём, надо много всего обдумать.

Мы оба неподготовленные, потому нам будет там неловко. Надо будет проверить маршрут и расположение туалетов.

Я стал думать об этом... И тут спросил:

— Кстати, Орихара-сан... Ты юката наденешь?

«А? А?.. Д-даже не знаю. Она у меня есть. Но я её давно с сестрёнкой за компанию купила... Почти и не носила с тех пор», — озадаченно ответила она, а потом спросила: «Момота-кун... А ты хочешь увидеть? Меня в юката?»

— Х-хочу, конечно, — выдал я.

Орихара-сан в юката.

Конечно же... Я хочу такое увидеть.

«А... Т-тогда ладно... Надену».

— Правда?

«Н-но на многое не рассчитывай! Я её давно купила, она довольно молодёжная... Если подумаешь, что двадцатисемилетняя женщина пытается моложе выглядеть, я умру от такого позора...»

— В-всё хорошо! В юката ты... Наверняка будешь очень красивой.

«... П-правда?»

— Конечно.

«... Хм. Ладно. Тогда надену», — смущённо и радостно ответила Орихара-сан.

Мы договорились о месте и времени встречи и вот наконец повесили трубки.

— ... Летний фестиваль, — пробормотал я, а сам представлял Орихару-сан в юката... И тут завибрировал телефон.

Это было сообщение от неё.

«Жду летний фестиваль.

Немного неловко, но я наряжусь в юката.

Жди, пока увидишь меня в юката, а пока терпи.

Сладких снов!»

К сообщению было приложено изображение... Довольно волнительное.

На нём было селфи Орихары-сан.

Она была в довольно свободной пижаме.

Лицо красное от смущения... Одной рукой она держалась за одежду, приоткрывая грудь.

Для неё даже слишком вызывающе.

***

Кья!

Отправила!

Что же я делаю?!

Отправила, я правда отправила!

Ува, уже прочитано! То есть... Момота-кун уже посмотрел! На моё развратное селфи!..

Селфи.

Если точнее «сексуальное сефли».

Я высмеивала глупые парочки, когда девушки шлют вызывающие фото в купальниках или пижамах... И теперь сама сделала это.

Отправила сексуальное селфи парню.

В пижаме.

К тому же... Ещё и грудь показала.

Хоть я сама это говорю... Но ведь довольно сексуально получилось.

Даже слишком сексуально... Даже пошло.

— ... Ува, ува-а-а-а! Что ж я творю!..

Держа телефон в руке, я убивалась на кровати.

Не надо было этого делать. Вдруг он подумает: «Что она там за пошлостями занимается?»

Я читала в сети, что парни радуются, когда девушки им такие селфи присылают, но кого-то может такое оттолкнуть... Вдруг Момота-кун из таких?..

— У!.. Не отвечает!.. Ему не понравилось?! Так ужасно сексуальное селфи от взрослой женщины?! Момота-кун, прошу, ответь... А?!

— Хи-хи. А тебе тут весело, Химе-тян.

Ощутив на себе взгляд, я подняла голову, и увидела вернувшуюся из ванной сестрёнку, которая смотрела на меня.

— Сестрёнка... Т-ты видела?

— Да. Так забавно наблюдать, как ты себя изводишь.

— ... М.

— Уже поздно, так что не шуми сильно.

Было так стыдно, что я ничего не смогла сказать. Родная сестра увидела, как я в мои двадцать семь бешусь...

— Но... Молодец, что отправила селфи.

Когда стыд стал отступать, она обратилась ко мне, вытирая полотенцем волосы.

— Ты уже три дня тренировалась. Столько раз переснимала, то в пижаме, то без... И вроде наконец сняла нормально, а всё никак не отправляла.

— ... М?! Т-так ты знала, сестрёнка?!

— Так мы же вместе живём, — удивлённо сказала она. Ува... Стыдоба. Я-то всё тайком от неё делала, а она обо всём узнала.

— И-хи-хи. Тут нечего стесняться. В старшей школе я такие же глупости делала.

— Э-это ты так меня поддерживаешь?

Ещё и «глупости» добавила.

Чувство такое, будто издевается, мол «школьникам такое можно».

— Это Момота-кун попросил прислать?

— Н-нет. Я сама...

— Ах, вот как. А я думала, это он попросил «пришли сексуальное сефли». Молодые парни часто такое говорят.

— Момота-кун такого не скажет! Момота-кун... В отличие от других мужчин, он ни о чём странном меня не просил. Он очень добрый и заботливый, и дорожит мой, очень хороший парень...

Я вспомнила недавний разговор.

Слова, которые сказала Юки-тян.

... Момота-кун отличный парень.

Они застряли глубоко в горле.

Что же это значило?

— Химе-тян?

— ... Нет, ничего. А. Сестрёнка. Я послезавтра пойду с Момотой-куном на летний фестиваль, поможешь нарядиться?

— Ого, здорово. Хорошо, положись на меня.

Согласилась она... И тут телефон задрожал.

Это был ответ от Момоты-куна.

Я сразу же уставилась в экран.

Но там были не слова, а стикер.

Милый персонаж.

«Спасибки», — вот что там было.

— ...

И что это значит? Это он так похвалил?

Я была озадачена, но через десяток секунд от Момоты-куна пришло длинное сообщение.

«Прости. Я долго думал, а додумался лишь до стикера, но как-то это странно...

Будто отшутился.

Я не думал смеяться надо тобой.

Очень рад, просто не привык к такому, и не знал, как отреагировать...»

Это было длинное сообщение с извинением.

Хм.

Я смутила его своим сексуальным селфи. Хотела порадовать, да только... В следующий раз буду осторожнее.

***

Прошло два дня.

Настал день летнего фестиваля.

На велосипеде я отправился на место встречи, в парк на предгорье. Орихара-сан сказала, что доберётся на автобусе.

На часах было немного меньше шести. Летом день длиннее, но уже начало смеркаться.

Храм находился на небольшой горе меньше трёхсот метров в высоту. Весной тут любуются цветами, а летом устраивают фестиваль, вот такая это достопримечательность.

Вблизи горы уже были видны огни праздника. А ещё доносился шум, присущий фестивалю.

Я оставил велосипед на стоянке и пошёл в парк. Ноги чуть ли не сами неслись туда.

Мы договорились встретиться в шесть вечера.

Я пришёл раньше... Но она уже ждала меня.

— А. Момота-кун, — заметив, меня позвала стоявшая у входа в парк Орихара-сан.

Но я... Ничего не ответил. Шаг замедлился и я остановился прямо перед ней. Я просто лишился дара речи.

Какая красивая.

На белом юката были фиолетовые цветы. На ногах гета с красными ремешками. Волосы собраны так, что видно шею.

Чистая и невинная, и всё же чувствуется, что она взрослая.

Орихара-сан в юката прекрасна...

— М-Момота-кун? Ты чего?

— А. П-прости... Засмотрелся.

— А... Н-ну тебя, не преувеличивай.

— Не преувеличиваю! Тебе... Очень идёт, ты такая красивая, Орихара-сан.

— У, у-у... П-правда? — краснея, она прикрыла лицо руками. — Не странно смотрится? Я её купила, когда мне только двадцать исполнилось, довольно молодёжный дизайн... Будто моложе выглядеть пытаюсь.

— Что ты. Всё в порядке. Ты... Очень красивая.

— В-в-вот как... Тогда ладно, — она с облегчением вздохнула.

Вообще она прекрасна и без всяких преувеличений.

На летний фестиваль можно было пойти только ради этого.

— Это... Тогда пошли. А. Кстати, Орихара-сан, ты говорила, что что-то придумала, чтобы нас не раскрыли.

— А. Точно.

Она подняла руку и показала мне.

— Э-хе-хе. Недавно купила.

Она показала мне... Маски.

[[image:/storage/reader-images/d125455bca6b08ae02abdcf82753a2e1a0e968d2.webp]]

На фестивалях часто торгуют масками разных персонажей.

Дизайн был райдера прошлого и позапрошлого годов.

— Хи-хи. В них нас никто не узнает. На фестивале можно в маске ходить и никто ничего не заподозрит. Ну что? Здорово я придумала?

— ...

— А... А? Момота-кун, что за снисходительный взгляд?..

— Да нет...

Ну, наверное снисходительный.

Просто подумал, что это весь её секретный план, а ещё испытал облегчение, что ничего лишнего не взболтнул.

Хотелось много всего сказать, но...

— Орихара-сан... Разве можно ходить в маске?

— А?

— Просто в маске, это как-то невежливо.

Будто лицо скрываешь.

На лице Орихары-сан появилась озадаченность:

— ... А? А? П-почему?

— В ней плохо видно и потому это опасно. Детишки постоянно в них бегают. А. Смотри.

Я осмотрелся и указал на предупреждающую вывеску на магазине.

Просто и понятно было написано: «Пожалуйста, не ходите в масках».

— А, а... Как же так. Когда я маленькой была, все дети в масках ходили.

— Сейчас с этим строже. Теперь принято маску просто на голову надевать, не скрывая лицо.

— У... Вот она, разница поколений, — Орихара-сан совсем поникла.

Конечно законом это не запрещено, просто на уровне хорошего тона. Будешь в маске, полиция тебя не схватит... Но плохо ведущие себя взрослые — тот ещё пример детям.

Да и... Дело не только в хорошем тоне, стыдно же в маске ходить, потому я и не хочу.

Здоровяк вроде меня в маске персонажа из сериала... Куда ещё подозрительнее.

— Ч-что тогда делать, Момота-кун?..

— Наденем их набок. Слегка скроем лица... — сказал я, надев маску набок. — А дальше будем придерживаться обычной стратегии родственников.

Стратегия родственников... Если встретим знакомых, скажем, что родственники.

Когда встречаемся, держим этот план на вооружении. К счастью, пока ни разу им воспользоваться не пришлось.

— Если не будем за руки держаться, должны обмануть.

— ... Да. Так и поступим, — Орихара-сан кивнула и надела маску.

Красивая юката странно сочеталась с маской райдера. Слегка обидно, но такая странность скорее даже в духе Орихары-сан, так что было даже спокойнее.

— Ну, пошли.

— Ага... Э-это.

Орихара-сан протянула мне тесёмку своего кошелька.

— Вот... Держись. Людей много, вдруг потеряемся... Так ведь будет похоже, что мы просто родственники.

— Хорошо, я кивнул и взял тесёмку.

— Здорово.

— Да. Здорово.

Глядя на тесёмку, мы улыбнулись. Сложно объяснить, но я был счастлив.

Держаться вот так тоже неплохо.

За руки было нельзя, но если увидит кто-то вот так, будет даже забавно.

Держась за тесёмку, мы пошли на фестиваль.

Мягкий свет бумажных фонарей освещал летний вечер.

На небольшой горе, где располагался храм, по обе стороны выстроилась целая куча магазинов.

Такояки и якисоба, блинчики и колотый лёд, лотерея и вылавливание шариков, тут было полно всего, свойственного летним фестивалям.

Между магазинов ходила целая толпа.

Смешавшись с ней, мы неспешно шли вперёд.

— Ничего себе, Момота-кун. Вот какой летний фестиваль, — беззаботно улыбаясь, сказала Орихара-сан. Я чувствовал то же, что и она, и кивнул.

Вот уж и правда, the фестиваль.

— Скажи, если буду идти слишком быстро.

Орихара-сан не привыкла ходить в юката и гета. Потому ей было неудобно. У меня шаг шире, так что стоило подстраиваться.

— Да. Спасибо. Но такой темп меня устраивает, — улыбнулась и кивнула она.

Мы шли дальше, наслаждаясь атмосферой фестиваля.

— Хочешь перекусить?

— Можно. А ты чего бы хотел, Момота-кун?

— Мне без разницы.

— Мне тоже... — начав говорить, Орихара-сан замолчала. И смотрела на прилавок, где готовили такояки.

— Ва... Выглядит вкусно.

— Тогда купим такояки.

— ... А? А, п-прости. Будто я решила...

— Что ты.

Я взял у продавца упаковку такояки.

Мы нашли свободное место, встали там и стали есть.

— ... Горячо.

— Ты в порядке?

— Д-да... Горячо, но вкусно, — прикрывая рот рукой и радостно улыбаясь, сказала Орихара-сан. Я тоже попробовал. Они вкусно пахли, были горячими и буквально таяли во рту. Нам повезло, их похоже только приготовили.

— Ах... Как здорово. Здесь прямо вкуснее, — доев такояки, сказала Орихара-сан. — Когда просто ешь, вкус ощущается иначе.

— Ага... — я кивнул, а девушка продолжила:

— Даже не верится. Я в юката пришла на летний фестиваль и ем тут такояки. Если бы не встретила тебя, даже подумать о таком не могла бы.

— ... Я тоже.

Конечно не как Ура, но я тоже не любитель всяких летний фестивалей. Типа «какой смысл когда жарко в толпу лезть», «еда в ларьках дорогая и невкусная» и «фейерверк я и на youtube посмотреть могу»...

Так я раньше считал.

Но сейчас, когда у меня есть девушка и я наслаждаюсь летним фестивалем, мне даже смешно вспоминать прошлого себя.

Мы поднимались всё выше, ходя между магазинчиками, и вот оказались на площади перед храмом.

Маленькая площадь, окружённая деревьями, в глубине была сцена, дети в хаппи там готовили барабаны.

— ... Хха, хха.

— Т-ты в порядке? — спросил я.

Поднявшись в гору, Орихара-сан тяжело дышала.

— В порядке, в порядке... Устала немного. А-ха-ха. Не привыкла я много двигаться...

Она уверенно улыбнулась, но выглядела бледной. Подъём был не таким уж пологим, к тому же шли мы не слишком быстро.

И всё же она устала... Видать из-за того, что в непривычных гета?

— Можем посидим где-нибудь и отдохнём?

— Н-нет. Всё правда в порядке... Мне бы в уборную сходить.

— ... Хорошо. Тогда я здесь подожду.

Орихара-сан отправилась в общественный туалет возле храма.

Я переживал, но пойти за ней не мог, потому вернулся ко входу на площадь и стал ждать.

Я посмотрел на часы. Было шесть тридцать.

Я прочитал программу в сети, уже скоро на сцене начнётся представление. А потом запустят небольшой фейерверк. Пока будут выступать, неплохо было бы выскользнуть и найти место, чтобы посмотреть на фейерверк...

Я обдумывал план в голове, как вдруг.

— ... А. Это же Момо, — услышал знакомый голос.

— Кана... И Уоми.

Из толпы ко мне подошли... Канао Харука и Уоми Ута.

Кана был в модных протёртых джинсах, а на Уоми юката. Успокаивающий белый цвет с золотыми рыбками... И в руке у неё были золотые рыбки. Целых четыре плавали в пакетике.

— Так и вы здесь.

— Ага. Момо... Ты что, один пришёл?

— Нет. С Орихарой-сан, — ответил я слегка озадаченному Кане. — Она в туалет пошла.

— А. Вот как. Тогда ладно. Я уже начал переживать, что ты тут один, — усмехнулся он.

А Уоми сказала:

[[image:/storage/reader-images/a58c6f2eb175f4097dc6a1ef3351c0759eea2ace.webp]]

— Смотри, Момота. Это Харука-кун поймал, — похвасталась она рыбками.

— Ого. Кана поймал?

— Аппетитно смотрятся?

— ... А? — озадаченно переспросил я.

Уоми с таким же спокойным и нечитаемым лицом продолжила:

— Нет же, Момота-кун. Это была шутка, так что отвечай как надо.

— А... В-вот как, шутка.

— Золотых рыбок не едят.

— ... П-прости.

Не знаю за что, но я извинился, нет, знаю за что. Золотых рыбок не едят. Но я подумал, что она могла бы и съесть...

Хм, всё же сложно мне с ней.

Не то, чтобы она мне не нравится, просто неудобно.

— Харука-кун, я тоже в туалет.

Не зная о моих мыслях, Уоми отправилась в туалет.

Остались я и Кана.

— Весело тебе, Момо, — шутливо сказал он, посмотрев на мою голову. — Даже маску надел.

— ... Заткнись. Это не потому что мне весело. Это для прикрытия.

— А, понятно. Запретная любовь — штука страшная, — он весело захихикал. — Точно. Слушай, Момо... Я тут Уру встретил.

— Уру? Надо же. Он на фестиваль пришёл?

А ведь терпеть такие мероприятия не может.

— Я и сам удивился. Он тут с Саки-тян.

— Ибусуки?..

Я снова удивился.

— Вдвоём?

— Нет. Не вдвоём, с Саки-тян её младший брат.

— Младший брат...

Кстати, она говорила, что он в сад ходит.

Когда встретился с ней в аквариуме, он с ней был. Вроде Аки-кун зовут.

— Её младший брат к Уре прямо липнет. Похоже они случайно встретились во время летних каникул, и втроём пошли гулять.

— Ого.

— Ну, Ура как мог оправдывался. «Меня не она позвала, а Аки! Я не с ней, а с Аки летним фестивалем наслаждаюсь!»

— Ого.

— Но как бы Ура ни сдружился с её младшим братом, этого было бы мало, чтобы его сюда затащить.

— Точно. Это же Ура.

Понимаю, что некрасиво такое за глаза говорить, но тут был совершенно согласен.

Наш мрачный друг сунулся в логово радости. Прямо чудо из чудес.

— Хи-хи. Быстрее бы второй триместр. Хочу узнать, что у них дальше будет.

Поговорив о чужих отношениях, Кана нагнулся и дотронулся до собственной ноги.

— ... Эй, Момо. У тебя есть средство от укусов насекомых? Меня тут комары покусали.

— Да, есть.

Я достал из наплечной сумки средство от укусов и протянул Кане.

— Спасибо... Я конечно сам спросил, но ты даже средство от укусов взял... Ува. Д-да что за сумка такая? — он заглянул в сумку и поразился. — Что ты туда напихал?

— Это... Ну, спрей от насекомых, бинт, если у Орихары-сан ноги устанут в гета, набор для шитья, если ремешок на обуви порвётся, тетрадку со стихотворением, которое собираюсь во время фейерверка зачитать... Ещё Орихара-сан ведь не привыкла в гета ходить, так что завтра ей придётся с больными ногами на работу идти, так что под конец я решил ей компрессы дать.

— ... Н-ничего себе, — Кана скривился. — Момо, ты всегда так основательно готовишься?

— Ну, в основном. Подготовиться ко всему можно. И для парня это же обычное дело.

— Вообще не обычное... — поражённо улыбнулся Кана и вздохнул. — Как бы сказать... Момо, ты и правда отличный парень, — в его словах ощущался сарказм. — Прямо чувствуется, что ты очень дорожишь Орихарой-сан.

— Хм? Так это нормально, что я ей дорожу.

— Ну, да, — он задумался, приложив руку к подбородку. — Раньше... В начальной и средней школе, помнишь, Ура фигурки персонажей покупал, — сказал парень. — Они довольно дорогие были, он постоянно у родителей клянчил.

— А, было.

Это давно было, но что-то я помню.

— И когда их покупали, Ура такой счастливый был. Звал нас к себе и хвастался.

— Да, точно.

Специально приглашал, и его от гордости прямо распирало.

Ну, мы тоже тогда играми интересовались, и Уру могли понять, когда он хвастался.

— Давно же это было. Как он тогда хвастался своими фигурками в коробках.

— Да... В коробках, — сказал Кана.

Похоже тут был какой-то смысл.

Дорогие фигурки, им можно было менять позы, у них были сменные части, как же было здорово с ними играть... Но Ура не вынимал их из коробки.

— ... Точно.

Я начал вспоминать.

Ура хвастался купленными фигурками, но коробки не открывал. Говорил: «Они будут храниться в коробках».

Мы спрашивали «Почему?», «Какой в этом смысл?», «Им же позы менять можно, давай играть», но под конец Ура выдал: «Ни за что, ува!» — и расплакался, на том мы и закончили.

— В итоге Ура их так и хранил в коробках как украшение.

— Точно.

— Так сильно их хотел, а когда дорогое сокровище попадало к нему, так и не вытаскивал из коробок и использовал как украшение... Дорожил и лелеял, но так и не трогал.

— ... Тут каждый сам решает. Кому-то коллекционировать нравится. Таких людей ведь полно.

— Вот именно. Но вот для самих фигурок тут ничего хорошего. В них столько приспособлений, чтобы повеселить хозяина, а их даже из коробок не вытащили. Прямо бесполезное сокровище. Возможно фигурки сами хотели бы, чтобы в них играли, пока они не сотрутся.

— ...

— Дорожить чем-то довольно непросто, — Кана посмотрел куда-то вдаль и вздохнул. — Вот и Ура через три года открыл коробки, поиграл и сказал: «Надо было раньше открыть».

— ... Точно. Так почему ты вообще об этом заговорил?

— Да так. Вспомнилось просто, — загадочно сказал Кана.

Интуиция у меня была так себе, и я не понял, что же за смысл сюда вложил мой друг.

Когда Орихара-сан и Уоми вернулись из туалета, мы немного поговорили вчетвером и разошлись.

Мы решили обойти магазины на площади.

Вскоре началось барабанное представление, люди в хаппи выстукивали по барабанам со сцены.

От звука ударов летняя ночь дрожала.

Низкие и плотные звуки больших барабанов и лёгкие звуки маленьких барабанов. Перемешиваясь со свистом, они порождали прекрасную мелодию.

— Круто. Мощнее, чем мне казалось.

— Да... Круто.

С края площади мы смотрели на сцену.

Мы слушали, как они интенсивно стучат по барабанам...

Однако.

— ... М... Фух... Хха... Хха.

Во время выступление Орихара-сан снова стала бледной.

Она тяжело дышала... Нет, тяжелее, чем раньше. На лбу выступил пот, ей точно было нехорошо.

— О-Орихара-сан, с тобой точно всё в порядке?

— Хха, хха... П-прости... Мне нехорошо. Не могу больше... — слабым голосом ответила она, а мной завладели страх и тревога.

— Давай отдохнём. Посидим там. Или пошли в палатку неотложки...

Паникуя, я начал судорожно думать... Но Орихара-сан схватила меня за руку.

— Момота-кун... Сюда...

— А?

— Прошу...

Я ничего не понимал, а Орихара-сан тянула меня через толпу подальше от сцены.

Мы ушли в безлюдное место... Оказались в лесу рядом с храмом. Шли по тропинке среди деревьев, и наконец вышли на небольшую полянку, где и остановились.

Вокруг не было ни души.

Звуки барабанов и огни фестиваля казались такими далёкими...

— А? Э-это...

— ... Прости, мне правда жаль, Момота-кун...

Лишь лунный свет, пробивавшийся сквозь ветки, освещал это тёмное место.

Я паниковал, а Орихара-сан обратилась ко мне.

Она тяжело дышала, а голос был взволнованный.

— Сними с меня юката.

У меня дыхание перехватило.

Летний фестиваль. Лес, вдали от людей. Мы одни... И меня просят о таком, в голову лишь одно приходит, лицо сразу же запылало.

— Ч-что ты такое говоришь, Орихара-сан?

— П-прости... Я понимаю, как странно это звучит... Но я больше не могу терпеть!..

Отчаянно говоря это, она подходила.

Влажные глаза смотрели лишь на меня.

— Прошу, Момота-кун!..

— Н-но... В первый раз в таком месте.

— ... А? В первый раз... Хотя ты и правда снимаешь юката впервые.

— О-Орихара-сан, зайдя так далеко, я буду просто жалок, если окажусь, но в первый раз я бы хотел сделать это в запоминающемся месте...

— А? А? Т-ты о чём? — она ничего н понимала. — ... Момота-кун, ты что-то не так понял?

— Н-не так понял? А... Ч-что? Это... Не предложение? И типа, сейчас сойдёмся тут ты и я...

— Сойдёмся?.. Н-нет же, нет! — Орихара-сан покраснела и начала мотать головой. — К-как ты вообще такой вывод сделал?!

— А?! Так ведь... Ты попросила тебя раздеть.

— Это... Мне дышать тяжело, бинт затянут, вот я и попросила! — выкрикнула она, а потом тише заговорила. — Ну, это... Я впервые так одеваюсь, так что точно не знаю, но юката... Так и должна грудь сжимать?

— Грудь сжимать?

— Просто так красивее. И если оби будет грудь подчёркивать, как-то пошло получится. У меня ведь... Грудь очень большая... Сестрёнка сказала, что её надо затянуть, иначе будет некрасиво...

Мой взгляд переместился на грудь... Сегодня она ощущалась не так сильно. Обычно эти два холма производили более сильное впечатление, а сейчас казались более плоскими.

У меня на животе полотенце, сестрёнка много ухищрений знает, чтобы казаться стройнее... Но как же она мне грудь бандажом затянула...

— Потому ты и дышишь тяжело?

— ... Ага. Честно говоря, с самого начала было так неудобно, — она опустила глаза и виновато сказала это. — Я в туалет пошла, чтобы ослабить, но так сильно затянуто, что у самой не получилось... Потому и хочу, чтобы ты мне помог.

— ... В-вот как. Я конечно... Нет, ну.

Я не договорил, но уже поздно, покрасневшая Орихара-сан сжала губы.

— Б-блин. Чего ты об одних пошлостях думаешь?

— П-прости... Но я не виноват. Ведь... Ты увела меня в безлюдное место и таким сексуальным голосом попросила раздеть...

— ... М?! Н-не был мой голос сексуальным! Мне... Просто дышать было тяжело...

Наконец я понял, что происходит.

А ведь Орихаре-сан сейчас тяжело. Некогда смущаться. Я подавил стыд и протянул руку к юката.

— Это... А что мне делать?

— В-возьмись за завязку на оби. И потяни со всей силы.

— Потянуть за него?

— Да... Пожалуйста. Дальше я наверное уже сама...

Мы оба были непривычны, потому пришлось помучиться.

Я взялся за оби и развязал его, и теперь девушку больше ничего не связывало.

Дёрг.

Юката... Развязалась.

Белая ткань распахнулась.

— М... Ах... — грудь Орихары-сан больше ничего не сдавливало, и она издала пылкий вздох.

Из-за того, что юката развязалась, полотенце, делавшее талию округлее выпало... А вместе с ней и белая ткань.

Это был бандаж.

Её грудь затянули белым бандажом.

И раз он свалился...

— Ах... Как хорошо...

— ... М.

Она наконец вздохнула, на лице было облегчение и блаженство. А я застыл прямо перед ней.

С выпученными глазами.

Когда бандаж упал, её больше ничего не скрывало.

Под распахнутой юката можно было увидеть чувственную фигуру.

Колых... Колых...

Тяжёлые сиськи раскачивались в такт неровному дыханию. На почти полностью обнажённых холмах выступил пот.

Не только груди. Стройная талия, округлые бёдра... Вся её фигура обладала вызывающей красотой.

И ещё... Запах.

Из-за сильного зноя, из-под юката выходил кисло-сладкий запах. Конечно же он не был неприятным. Я ощущал приятных аромат Орихары-сан... Только в этот раз он был в разы сильнее.

Я сглотнул слюну.

Из-за близости обнажённой фигуры зрение и нюх с ума сходили. Аромат зрелого тела уносил рассудок и будоражил инстинкты...

— ?.. Ч-что с тобой, Момота-кун? Куда ты смотришь... Кья?!

Наконец поняв, в каком она положении, Орихара-сан вскрикнула и заправила юката.

— А, а... П-почему так вышло?! А... Б-бандаж упал?.. У-у.

Заправляя юката, она отвернулась.

— У... П-прости, показала тебе такое... Х-хотя самой стоило попросить не смотреть, — смущённо говорила она... А я не слышал.

[[image:/storage/reader-images/dc8efaedc80cb994ab61bc4a067d2d131b0e3af9.webp]]

Сердце просто бешено стучало.

Перед глазами были лишь всполохи. Образ обнажённого тела и запах впечатались в мой мозг и щекотали его. Мысли притупились, я едва соображал.

Что-то.

Что-то... Будто вырывается.

Когда заметил это.

Я...

— ... Момота-кун? Ты что... Кья?!

Переживая, что я не отвечаю, Орихара-сан обернулась...

И я обнял её со спины.

Сильно.

Изо всех сил.

Неистово.

Сжал её хрупкое тело в своих руках.

— А, а... М-Момота-кун...

Игнорируя озадаченную девушку, я вытянул руку.

Сунул под юката и... Дотронулся.

Без разрешения я схватился за её грудь.

— ... Ах.

В моих руках её тело дёрнулось. Но я не остановился. Поддавшись инстинктом, я мял сиськи.

Женская грудь, которой я коснулся впервые в жизни, была большой и мягкой. Хоть и упругая, пальцы утопали в ней, хотелось касаться её вечно. От ощущений в руке мой мозг точно таял.

— Орихара-сан!..

Наслаждаясь мягкой кожей, я произнёс её имя. Имя любимого, самого любимого человека.

Ах...

Хочу, чтобы так было всегда.

Не хочу прекращать касаться её.

Я не мог сдержать желание.

С тех пор, как мы начали встречаться, я столько раз представлял себе это. С моих мыслях Орихара-сан непристойная и агрессивная, а я такой мужественный, снимая с себя всё, мы познаём тела друг друга.

Но на деле... Я не мог такое сделать.

Моя первая возлюбленная красивая, очаровательная, милая, дорогая мне... Я хочу ей дорожить.

Я правда хочу дорожить ей.

Никаких грязных мыслей и желаний.

Она взрослая успешная женщина, работающая в крупной компании... А я школьник и не подхожу ей.

Потому... Я по крайней мере хотел быть хорошим парнем.

У меня нет ни денег, ничего, но я хотя бы хотел быть хорошим парнем. Хотел стать прекрасным принцем. Пусть это может прозвучать слишком нагло, но я хотел быть парнем, которым она сможет гордиться. Чтобы все вокруг неё говорили «какой замечательный парень»...

Нет.

Возможно это лишь отговорки.

На самом деле... Я боялся.

Боялся, что она меня возненавидит.

Боялся своих грязных желаний.

Боялся... Причинить боль своей дорогой девушке.

Потому прятал всё самое отвратительное в себе.

Как мы прятали часть лица за маской, я скрывал лишь плохое и показывал хорошее.

Но сейчас.

Моя маска... Снята.

Рациональность ушла, и вышло наружу желание. Рука, управляемая инстинктами, продолжала сжимать её грудь.

— ... Крати.

И.

Орихара-сан в моих руках замотала головой и повернулась ко мне.

— Прекрати... Момота-кун, м-мне больно...

— ... М.

В этот момент.

Меня точно в холодную воду сбросили, весь жар покинул меня. На миг мог мозг, находившийся будто под наркозом, прояснился.

Девушка... Смотрела на меня напуганными глазами.

Лицо скривилось от испуга, тело мелко дрожало.

Она боялась меня...

— А... А... П-прости... Я...

Я отпустил её и отошёл.

Но ноги не слушались, и я упал.

— ... Прости! Мне правда жаль! Я... Я...

Я опустился на колени и стал извиняться.

У меня попросту не хватало сил поднять голову.

Посмотреть ей в лицо... Так страшно.

Опустившись головой до самой земли, я продолжал извиняться.

Ужасен.

Я отвратителен.

Что я натворил?..

Забылся и схватил её... Без разрешения трогал грудь, я омерзителен.

Не так давно...

После свидания в аквариуме Орихара-сан сказала мне.

Что я могу потрогать.

Она позволила потрогать её грудь.

Но я отказался.

Поддержал свой образ и отказался.

... Я потрогаю её грудь в более подходящий момент и как надо.

Что-то вроде того.

Притворяясь крутым, я отказался.

Но... Что я сейчас сделал?

Момент не подходящий и сделал я это не как надо.

Просто поддался желанию и схватил её, куда уж хуже...

— ... Прости...

Я выглядел просто жалко, из глаз текли слёзы. Ощущая в руках твёрдую землю, я проклинал себя.

— ... Момота-кун.

Хоть надо мной звучал её голос, поднять головы я не мог.

— ... Орихара-сан, прости, мне... Правда...

Я знал, что не заслуживаю доверия, но не знал, что ещё могу, кроме как извиняться.

Так стыдно.

Я такой жалкий.

Хочу просто взять и исчезнуть...

И.

Я был практически раздавлен чувством вины... Как вдруг.

— А...

Жамк.

Меня обволокло что-то мягкое.

Две руки оплели мою голову и прижали.

Лицо... Оказалось зажато в ложбинке.

Она так и не завязала юката, лицо было прижато к её открытой груди. Пока я убивался из-за чувства вины, приятно пахнувшая вспотевшая кожа нежно прижималась ко мне...

— Что... О-Орихара-сан?..

— Всё хорошо.

Её слова были очень нежными.

Осторожно я поднял голову... И встретился с ней взглядом.

— Можешь не извиняться. Всё хорошо, — она смотрела на меня по-матерински нежно. Никакого страха или гнева, лишь доброта.

— Т-ты не злишься?

— Нет. Не злюсь.

— ...

— Вру. Немного всё же злюсь, — в голосе было слабое раздражение. — Ведь... Ты так меня напугал. Внезапно схватил меня за г-грудь... И так сильно сжимал... Было немножко больно.

— ... М. П-прости, я...

Я ничего не мог сказать, а Орихара-сан с трудом выжимала слова:

— Это... Ты ведь не смог сдержаться, когда увидел мою грудь?

— Нет, ну... Д-да.

— Вот как... Тогда ничего не поделаешь. Прощаю.

Вот так спокойно.

На удивление спокойно сказала она.

— ... А? Ч-что... Ничего не поделаешь, потому прощаешь...

— Прощаю, — повторила она. — Просто парень немного потрогал грудь девушки.

Её голос был нежным и тёплым, она точно принимала всю мою глупость и незрелость и растворяла.

Я лишился дара речи, а она продолжала.

— Когда ты так схватился, я очень удивилась и немного испугалась... Но ещё... Была немного рада.

— А?..

— А. Это, н-не в странном смысле! Как бы сказать... Просто была рада, что Момота-кун желает меня...

— ...

[[image:/storage/reader-images/f894725530c4eeeeddf2e9faa9019b01c533c2b8.webp]]

— Ты ведь всегда мной так дорожишь. Думаешь не о себе в первую очередь, а обо мне. Конечно я рада этому, ты такой добрый, и я тебя очень люблю... Но хотелось бы, чтобы ты был немного более эгоистичным.

— Эгоистичным...

— Потому... Я рада. Момота-кун пожелал меня.

— ...

— К-как бы это не значит, что я говорю, будто хочу, чтобы ты повторил! Нет... Просто... Я хочу узнать тебя с разных сторон, — точно подбирая слова, сказала Орихара-сан. — Не только доброго и крутого Момоту-куна... Я хочу увидеть и другую твою сторону. Хочу, чтобы ты показал мне и не «отличного парня». Ведь я... Твоя девушка. И буду рада, если узнаю Момоту-куна, которого не знает никто другой.

— Орихара-сан...

— ... А, а-ха-ха. Такое чувство, будто это я эгоистка. Только свои желания высказываю.

Она эгоистично просила свою вторую половину стать эгоистичной.

С какой-то стороны это и правда эгоизм. Хочет одна увидеть любимого с той стороны, с которой его никто не видел...

Но это желание всех, кто испытывает чувства.

Ах...

И чего я не замечал?

Я хотел стать парнем, на которого можно положиться.

Хотел быть уверенным и терпеливым. Хотел, чтобы при мне девушка могла ни о чём не переживать. Хотел быть тем, с кем ей будет спокойно и уютно.

И.

Те же чувства, те же желания... Были и у Орихары-сан.

Она хотела, чтобы я не взваливал всё на себя и был честен.

Хотела, чтобы был эгоистичен.

— Позволь баловать тебя, Момота-кун, — прижимая меня к своей большой груди, сказала Орихара-сан. — Можешь допускать ошибки и не быть таким крутым, я приму тебя. Приму, обниму... И утешу.

— ...

— Х-хотя... К сожалению, умением поддержать я не отличаюсь, и материнского инстинкта у меня нет.

— ... Это не так, — пока она высмеивала себя, я покачал головой. — Я чувствую твой материнский инстинкт прямо сейчас.

— А? В-вот как? Он появился? — удивлённо сказала она. Похоже не ощущала то тепло, с каким обнимала меня.

И может... Всё обстояло иначе.

Орихара-сан не могла выпустить свой материнский инстинкт из-за меня.

Потому что я хотел быть «замечательным парнем» и скрывал свои недостатки.

Я отказывался демонстрировать свои слабости.

Мне было бы стыдно... Если бы меня утешали.

И вот к чему привели мои гордость и заносчивость.

Из-за того, что я не был уверен в себе, не верил в свою девушку.

Из-за того, что не хотел, чтобы меня баловали, Орихара-сан не могла выпустить свой материнский инстинкт.

На деле её доброты и нежности хватит, чтобы развеять все мои недостатки.

Лучше девушки постарше просто нет.

Начался фейерверк.

Между деревьев мы видели его всполохи и слышали громкие взрывы.

Вдвоём мы кое-как привели в порядок юката и покинули лес... И как раз началась самая интересная часть.

Все лучшие места для просмотра уже были заняты.

Потому пришлось стоять у края храма, где часть обзора скрывали строение и большие деревья.

— ... Прости, это всё из-за меня.

— Хватит уже. Извинения запрещены, — я поклонился, а она с хитринкой сказала мне это. — Так тоже довольно неплохо.

Мы стали смотреть в небо.

Ближе к концу запустили целую кучу фейерверков. Они осветили всё вечернее небо. На зажатом между ветвями и зданием небе распускались цветы.

— Ва... Как красиво.

— Точно.

Мы наслаждались выпущенным... Не идеально видимым фейерверком.

И тут я вспомнил слова Каны.

... Дорожить чем-то довольно непросто.

Наконец я понял смысл этих слов. Правда для этого пришлось совершить такое.

Я собирался дорожить Орихарой-сан.

Беречь свою дорогую девушку.

Но... Это как держать игрушку в коробке точно украшение.

Я боялся навредить, боялся дотронуться.

Нет.

Это всё мой эгоизм. Эгоизм и попытка защититься. Я боялся не ей навредить, а того, что сделаю себе больно.

И конечно.

Я не считал себя неправым.

В том, чтобы быть «замечательным парнем» ничего неправильного.

Но... Хотя бы немного.

Хотя бы немного, я хочу быть тем, кого будут баловать.

Ведь позволить «утешить» равнозначно «доверию».

Если она может принять, я могу ей «верить»...

— ... Химе.

***

Вздрогнула.

Я сама удивилась своей реакции.

— А, а?.. Ты меня?

Когда я переспросила, Момота-кун смущённо почесал щёку и кивнул.

— П-почему... По имени?

— Прости. Захотелось назвать. Это... Если честно, я хотел сделать это ещё раньше.

— ...

— Ты сама сказала мне быть эгоистичным, вот я и...

Под конец его стало совсем плохо слышно.

Нет, я правда так говорила.

Говорила, но не думала, что он прямо сейчас станет эгоистичным...

— ... Прости. За то, что по имени обратился.

— Нет, всё в порядке...

Что же делать?

У меня лицо пылает. Из-за того, что он назвал меня по имени, я места себе не нахожу.

Когда поняла это.

— Е-ещё раз... — сказала я.

— А?..

— Хочу, чтобы ты назвал меня по имени ещё раз... Или нельзя?

Момота-кун вначале удивился, а потом посмотрел на меня.

Он слегка смущался, но взгляда не отводил.

— Химе.

— ... М!

Что это? Что это, что это? Только от того, что он меня по имени называет, сердце бьётся как ненормальное.

От того, что мой парень, который младше меня, назвал меня по имени, сердце выпрыгнуть из груди готово.

У меня ведь комплекс из-за моего имени, но сейчас всё в груди горит...

— К-Каору-кун, — я тоже сказала.

Собрала решимость и произнесла.

Имя моего парня.

Имя дорогого человека, которое всегда хотела произнести...

Вначале он точно переваривал это, а потом улыбнулся.

Слегка смущённой, но нежной улыбкой.

— Химе...

— ... Каору-кун.

Мы называли друг друга по имени и улыбались.

— Пф, ха-ха. Как-то это странно.

— А-ха-ха... Ага, ещё не привыкли.

— Как теперь будем друг к другу обращаться.

— Хм. Думаю, пока... Продолжим по фамилиям. А то немного неловко.

Неловко его так называть, и неловко слышать, когда меня саму называют по имени.

Моё сердце не выдержит. Если услышу посреди города «Химе», сердце будет колотиться как ненормально.

— Хорошо. Тогда оставим пока всё как есть.

— Ага.

— Но... В некоторые моменты можно и по имени.

— ... А-ага.

О. Предложил.

Это и есть эгоизм Момоты-куна?

Настоящий Момота-кун, из которого вырвались его желания...

— ... Хи-хи.

— Что такое?

— Нет, немного странно это. Просто уже столько всего было... Мы держались за руки, целовались... Т-ты мою грудь трогал.

— ... М.

— А вот по именам друг друга только начинаем называть.

— И правда последовательность странная, — улыбнулся Момота-кун и сказал. — Но в этом ничего такого, ведь... В любви нет правильной последовательности.

— ... Да. Точно.

В любви нет верной последовательности.

Если после поцелуев и прикосновения к груди неловко по имени друг друга называть, тут ничего... Хотя конечно это немного странно, но точно не плохо.

Это... Ничем не хуже, чем если заняться этим до того, как начал встречаться.

Все пары двигаются по-разному.

— ... М. Фейерверк закончился, — сказал Момота-кун, глядя в небо.

Я посмотрела вверх, в летнем небе больше не было сияющих цветов, остался только блеск звёзд. По громкоговорителю тоже объявили, что фейерверк закончился.

— Не может быть... П-прости. Пока я всё это говорила, мы самое интересное пропустили...

— Нет, ничего. Всё ведь из-за меня началось.

«К тому же», — Момота-кун продолжил.

Слова были слегка взволнованными.

— Я смотрел на нечто более прекрасное, чем фейерверк.

— А? В смысле? — я не поняла смысла и переспросила.

А он поник:

— ... И почему ты не поняла?

— А, это... А. Н-неужели ты про меня?! — произнесла я, с запозданием поняв смысл, а Момота-кун смущённо прикрыл лицо одной рукой.

— У-ува... П-прости, ты такие романтичные вещи сказал...

— ... Это очень на тебя похоже, Орихара-сан.

— А, а... А это в каком смысле?..

Пока мы разговаривали, вдалеке звучало сообщение об окончании летнего фестиваля.

Наш первый летний фестиваль был полон сложностей и проблем, всё шло наперекосяк.

Но.

Мы стали немножечко ближе.

----------

Эпилог

Летние каникулы подошли к концу, и я уже пятый день перестраивался на то, что надо ходить в школу, и когда уже подумал, что наконец снова привык к обычной школьной жизни... Настали выходные.

Это были первые выходные после школьных каникул.

Дома собрались все три члена семьи Момота.

Утром в субботу отец собрал нас.

— Блин, пап. Утро же, чего ты нас собрал? — облокотившись подбородком на руку, бурчала сестра.

— А, да... Ну, — сидевший напротив нас за столом отец дал невнятный ответ. По нему было видно, что он напряжён. — В общем... Мне надо с вами поговорить.

— Поговорить? Это такой важный разговор?

— Хм. Н-ну, да, верно.

— И о чём?

— Ну... С чего бы начать? — сестра стала его торопить, а отец всё также невнятно бормотал.

Выглядел он совершенно неуверенно.

— ... Неужели болезнь? У тебя нашли какую-то опасную болезнь?

— Нет. Со здоровьем у меня всё хорошо. Медосмотр показал, что у меня здоровье как у молодого парня.

— Тогда... Долги? Мы закрываемся?

— Нет! В клинике всё отлично!

— Тогда что?

— Нет, ну... — он снова начал бормотать. А сестра начала беситься.

— Отец... Что-то плохое случилось? — вмешался я. Отец покачал головой:

— Не плохое... Скорее хорошее... Нет, скорее я бы хотел, чтобы вы считали это хорошим...

Какое-то время он ещё сомневался, но вот решился и сказал:

— На самом деле я бы хотел вас кое с кем познакомить.

Я и сестра на миг лишились дара речи.

Мы сразу поняли, что это значит.

— ... Отец, то есть...

— Ты собрался снова жениться?

Мы спросили, а он смущённо принялся отмахиваться:

— Об этом пока рано говорить... Но определённые планы на будущее я строю. Потому и подумал, что вас надо познакомить.

— О, вот как. Наш твердолобый папаша наконец сделал это, — сестра стала лыбиться.

— С-сразу скажу... Я не забыл вашу маму. Я буду помнить её всегда. Вашей матерью навсегда останется Кодзуе. Но... Как был.

— А, ладно, всё хватит уже, поняли мы всё, — прервали серьёзную речь отца. — Здорово ведь. Я рада за тебя. Поздравляю, папа, — весело сказала сестра. — Будь я в начальной или средней школе, может и пошумела бы, но в следующем месяце мне уже двадцать исполняется. Я уже взрослая. Будто я буду куда-то влезать, если мой отец снова жениться решит, — посмеялась девушка надо ним, а потом понизила тон. — ... Мамы больше десяти лет с нами нет, и ты нас один растил. Будто я могу жаловаться на то, что ты после всех этих лет новую женщину нашёл. Думаю, мама на небесах не будет против.

— Каеде...

— Да, Каору? Ты так же думаешь?

— Да, — кивнул я в ответ сестре. — Я считаю так же, как сестра. Если её выбрал ты, я ничего не скажу.

— Каору... С-спасибо.

Расчувствовавшийся отец поклонился.

— ... Тогда я её прямо сейчас приведу, — выдал он нечто невероятное.

— А? С-сейчас? — изумилась сестра, а отец кивнул:

— Да. На самом деле она в машине ждёт. Подождите. Сейчас приведу.

Ещё не договорив, он покинул гостиную.

А мы так и остались в замешательстве.

— Сейчас... Как-то быстро.

— Вот ведь. Хотя отец себе кого-то нашёл, — пробормотала сестра. — Наверняка какая-нибудь старушка из его клиентов... Он ведь суровый, старой закалки. В женщинах совсем не разбирается.

— Когда доходит до дела, отец всегда был молодцом. Ему всего тридцать восемь, и ничего странного в том, что он нашёл кого-то.

— О. Слова того, у кого есть девушка, — с иронией сказала сестра. — Да уж, похоже у мужчин семьи Момоты разыгрались гормоны. Отец женщину нашёл, и у тебя подружка появилась.

— ... Отстань.

— Эх, мне бы парня найти, — закинув руки за голову, проворчала сестра.

И вот... Отец вернулся.

— В-вот и я.

Он вошёл в гостиную и повернулся в сторону коридора.

— Прошу, проходи, — позвал он женщину. Ту, с которой встречался... Возможно мою новую мать.

Я вытянулся по стойке смирно и не мог унять тревогу... А когда увидел вошедшую женщину, был поражён.

Мягкие черты лица, она была настоящей красоткой. Длинные шелковистые волосы, собраны за спиной. Аккуратная и скромная одежда, которая не могла скрыть её формы.

«Красотка», — подумал я.

Она из тех, кто в моём вкусе.

И я её знал.

— Р-рада познакомиться. Меня зовут Орихара Кисаки.

Женщина... Кисаки-сан представилась.

Отец привёл Кисаки-сан.

Сестру Орихары-сан.

— Ува. Круто. Да она красотка. Ничего себе, кого ты захомутал, папа.

— Каеде, г-глупая! Это невежливо!

На шутку сестры отец то ли злился, то ли радовался.

Сестра тыкнула меня локтём.

— ... Слушай… Что-то она похожа. И фамилия та же. Как же ты с отцом похож, — она сказала так, чтобы услышать мог лишь я.

А я... Ничего не мог сказать.

Слова не выходили, голова не соображала.

Я с отцом похож.

Ничего забавного.

Эх...

Если подумать, были предпосылки.

День, когда я встретил Кисаки-сан у станции. Она сказала, что у неё свидание, и отец в тот день сказал, что у него дела.

Возраст у них схожий.

Кисаки-сан тридцать четыре.

Отцу тридцать восемь.

Он её немного старше.

— Я встречаюсь с Сигеру-саном не так давно. Понимаю, что вряд ли получится так сразу... Но надеюсь, мы поладим... А? — нервничая, представлялась Кисаки-сан и тут застыла.

Заметила меня.

— А?.. А?

Переживания от того, что впервые увидела детей любимого, сменились на озадаченность и удивление.

И я не знал, что делать. Удивление сменилось отчаянием, а оно уже на опустошение.

Что случилось такого, что я попал в подобную ситуацию?

Момота Каору... Скоро шестнадцать.

Моя девушка старше меня на одиннадцать лет и десять месяцев, и она полноценный член общества.

И сейчас.

Её сестра может стать моей мачехой.

[[image:/storage/reader-images/28fda58507e2a5a8b0dc6edc064909dfb7b8434a.webp]]

----------

Послесловие автора

«Антоним слова «любви» не ненависть, а безразличие», уж не знаю, кто сказал эти правильные слова. Довольно красивые слова, но если присмотреться... То это предыдущий этап. Объективно, вначале ты не обращаешь внимания на человека, а потом сосредотачиваешься на нём... И когда кого-то полюбил, уже не можешь стать безразличным к нему, после остаётся лишь любить или ненавидеть. Хотя человеческое сердце не такое простое. Если возненавидишь, будешь кривить нос от всего, а если полюбишь, милыми покажутся даже недостатки. Потому противоположностью любви может быть только ещё большая любовь.

С вами Нозоми Кота.

Это четвёртый том любовной комедии, где героине около тридцати. В третьем томе в послесловии я упомянул, что там я написал всё, что планировал, а с четвёртого тома пошло то, чего я уже не планировал. Дальше спойлеры. В этот раз под конец я сбросил бомбу... Персонажи стали действовать сами по себе. Когда речь пошла про мангу, я подумал, что хотелось бы сделать дизайн отца покруче, вроде «такой классный папа. Так и хочется снова женить», и вот что вышло. Химия, которую породил иллюстратор выше всяких моих ожиданий... Могу сказать, что это лучшая часть в ранобе.

Срочная новость. Второй том манги девушки постарше выходит почти одновременно с четвёртым томом книги, так что поддержите и его. Что книга, что манга, очень хороши.

Далее благодарности.

Накамизо-сама. Спасибо за помощь и в этот раз. Простите, что постоянно делал всё не по графику. Нанасе Мерути-сама. Спасибо за прекрасные иллюстрации. Повседневная одежда, купальники, пижама, я рад что смог увидеть столько образов Орихары-сан. И спасибо читателям, которые держат эту книгу в руках.

Если повезёт, увидимся в пятом томе.

Нозоми Кота

----------

Начальные иллюстрации

[[image:/storage/reader-images/b3b1cf71a8dceb2ba48beaabb001adc841343d3e.webp]]

[[image:/storage/reader-images/3a1e80030e55a75a616602bd9e4bae857c3667c1.webp]]

[[image:/storage/reader-images/d3578f322fd19e3cf96cfc2d5bb9df14245cc608.webp]]

----------

Пролог

«Жизнь — это череда выборов».

Вроде как это сказал великий писатель Вильям Шекспир.

Ну, вообще это не его слова, а слова из его трагедии «Гамлет»... Правда и там таких слов не было, это просто слова, которые расходятся по сети... Ну да ладно.

Говорил это Шекспир или нет, слова всё равно мудрые.

Жизнь — это череда выборов...

Ладно... Всё началось раньше.

Несколько месяцев назад...

Мне призналась одноклассница Ибусуки Саки.

В первый раз за спортзалом, очень небрежно и высокомерно, но потом... Во время свидания в парке развлечений, она сделала это очень серьёзно.

Потому я и отказал серьёзно.

У меня есть девушка, потому я не могу с тобой встречаться, у меня есть любимая, потому я не могу с тобой встречаться, я искренне донёс мои чувства.

Кого-то выбирают, а кого-то не выбирают.

Я... Выбрал Орихару Химе.

И не выбрал Ибусуки Саки.

Как-то самонадеянно, что парень вроде меня кого-то выбирает... Но наверное от этой «самоуверенности» никуда не деться.

«Не выбирать» — это тоже часть выбора, потому от него не уйти... Как бы ни пытался.

«Жизнь — это череда выборов».

Жизнь — это череда выборов, а череда выборов — это и есть жизнь.

Что выбрать, кого выбрать?

Не будет преувеличением сказать, что так ты определяешь жизнь для кого-то.

Выбор ценен и значителен...

Кстати, когда-то раньше.

Отец говорил мне обратное...

— Каору.

Веста третьего года в средней школе.

Я уже готовился к поступлению в старшую школу и думал, куда пойду.

Хоть и в средней школе... Потому что в средней школе, я уже должен был задумываться о своём будущем.

И отец серьёзно решил поговорить со мной об этом.

Хотя не сказать, что это было так уж серьёзно.

Это был праздник, и его клиника не работала.

Я занимался уборкой, а отец заполнял карту, когда заговорил со мной:

— Ты точно собираешься пойти по моим стопам?

— ... Собираюсь.

Голос был слегка напряжённый.

В семье Момота из поколения в поколение... Хотя это громко сказано, клиника передавалась от моего деда.

Отец был лишь вторым поколением.

Я старший сын, и потому должен стать третьим, и должен был получить хорошее образование...

Хотя это и не так.

«Нужны карманные деньги, помогай», вот так я стал убираться, стирать полотенца и помогать со всякой мелочью.

Отец никогда не говорил о том, чтобы унаследовать клинику.

Бабушки и дедушки, живущие по соседству, говорили: «Хороший наследник растёт, за будущее можно не переживать», но отец сдержанно улыбался и отвечал: «Ну кто пока знает».

Однако.

Но я сам уже решил.

Хотел унаследовать клинику с самого детства.

Хотел перенять «Ортопедическую клинику Момоты», которую защищали отец и почивший дедушка.

Похоже во мне проглядывались эти чувства.

Вот отец и спросил, чтобы убедиться: «Ты точно собираешься пойти по моим стопам?»

— После школы хочу пойти на ортопеда, — ответил я.

Я сообщил о будущем, над которым другие ученики ломали головы.

— Вначале я думал изучать что-то другое, но в итоге решил, что хочу унаследовать клинику. Хочу защитить место, которое ты получил от дедушки.

Во рту пересохло, а сердце забилось быстрее.

Я впервые говорил с отцом о своём будущем.

Я ощущал лёгкое волнение... И напряжение.

И конечно переживал из-за того, как он отреагирует.

Обрадуется ли, что сын решил пойти по его стопам?

Или же разозлится: «Это не такой простой выбор, как тебе кажется».

Как отец отреагирует на выбор и ход мыслей ученика средней школы?

Хотя переживал похоже только я...

— Хм. Понятно, — спокойно отреагировал он. — Будет сложно, но ты постарайся.

Только это и сказал отец, а потом вернулся к заполнению карт.

— ...

Чего?..

Не слабовата реакция?

Это же важное решение — собирается ли сын унаследовать дело отца или нет.

В манге и сериалах обычно тут ведь ссоры начинаются.

Наследовать или нет, но драма родителей и детей — важная часть.

Я тут полный решимости говорю.

А в ответ... Вот такая реакция?

— П-погоди-ка, отец...

— М?

— Ну просто... Как-то иначе нельзя?

— Что иначе?

— Да просто... Это ведь серьёзное обсуждение будущего сына. Наследование дела... Ты возражать не должен?

— А ты хочешь, чтобы я возражать начал?

— Не особо.

— Хочешь, чтобы порадоваться? Сказал: «Этого я от своего сына и ожидал»?

— Д-да нет...

Я смутился... Всё же была мыслишка, отрицать не буду.

Совру, если скажу, что не хотел порадовать отца.

Хотя не признаваться же ему.

Похоже он понял мои переживания.

— Ну, не скажу, что я не рад, — отец продолжал. — Всё же этой клиникой занимался я и мой отец. И я буду рад, если ты её унаследуешь. И отец на том свете точно обрадуется.

— ...

— Но если бы ты этого не захотел, то ничего страшного. Я не собираюсь заставлять тебя что-то выбирать, — спокойно сказал он и улыбнулся. — Моя обязанность как отца позволить тебе получить образование в университете или колледже. А дальше начинается твоя жизнь. Живи так, как сам хочешь.

— ...

Это была снисходительность или принцип невмешательства.

Или просто такой подход спустя рукава.

В любом случае он принял моё решение довольно спокойно.

Я должен был радоваться... Но скорее разочаровался.

— ... Эх.

— Что за меланхоличные вздохи?

— А какие ещё... Для меня-то это серьёзный выбор, — проворчал я. — Думал, ты возражать будешь. Скажешь «иди в университет» или «пока тебе рано думать о будущем»...

— Ха-ха. Ну, это даже слишком скучно было бы, — отшутился он. — Какой бы это ни был путь, его выберешь ты. Ну, если прямо очевидно что-то неудачное выберешь, я тебя остановлю... Но это твоя жизнь, а не моя.

«К тому же», — добавил он.

Отец поднял голову и посмотрел вдаль... Куда-то в небо.

— То, что ты выбираешь в жизни, на самом деле не так уж и важно.

----------

Глава 1: Тайную любовь принцессы раскрыли

Долгие летние каникулы закончились, с начала второго триместра прошло несколько дней и вот настали выходные.

То есть обычные выходные для офисной работницы вроде меня.

Первая половина дня первой субботы сентября.

Я в кафе у станции.

Недавно открывшееся модное кафе, и местные блинчики очень популярны среди молодых девушек.

Как бы сказать... «Гламурные».

— Кья, круть. Такой аппетитный, — крикнула сидевшая напротив Коматсу-сан.

Ещё блинчики не поставили, а она уже вытащила телефон и принялась снимать.

А я... Молча наблюдала.

«Быстрее бы поесть, крем так и тает», — думала я, читала атмосферу и молча смотрела.

Я не подавала вида, чтобы не мешать фотографированию, но похоже это было слишком неестественно.

— ... А. Простите, что ждать заставила, — извинилась Коматсу-сан.

Хм.

Я ей как бы не мешала снимать, но я сама этого не делала, потому она смутилась и извинилась.

Да я и не хотела снимать вместе. Могла бы притвориться, что снимаю... Но не хочу сделать что-то не так, чтобы она у меня спросила: «А? Чего так странно снимаете?» Там ведь наверняка много всего надо. Всякие приложения для съёмки и всякие фото-теории.

— Нет, ничего. Не переживай.

— Шеф Орихара. У вас инстаграмма нет?

— Н-нет.

— А, почему? — она очень удивилась.

— Х-хоть ты и спрашиваешь... Просто причины нет.

Причины и правда не было.

Дело было не в принципах и убеждениях.

Просто причин не было... Хотя сейчас уже мало кто всякими соцсетями не пользуется.

Скорее искать надо не причину, зачем использовать, а почему не использовать.

Я отсталая.

Как-то уже и начинать не хочется, и не знаю, как вообще про это спрашивать.

И если совсем на чистоту, то твиттером я пользуюсь.

Я подписана на официальные аккаунты игр и разработчиков. Но сама никогда не писала, только просматриваю.

Потому у меня отторжение к «использованию соцсетей».

— И мы же не на работе, странно звать меня тут шефом.

— А, и правда. Тогда буду звать Орихара-сан, — Коматсу-сан дружелюбно улыбнулась.

И я впервые с кем-то начала есть «гламурные» блинчики.

С виду просто загляденье, и на вкус ничего.

И женщина ближе к тридцати... Должна следить за калориями.

Надо будет отбегать всё, что съела.

Коматсу-сан — кохай с моей работы.

Она присоединилась к компании по контракту, и я вроде как её учитель.

Она прямо модно одетая современная офисная работника.

Жизнерадостная, общительная, в моде разбирается, когда училась, наверняка была популярной.

Как у начальницы и подчинённой у нас неплохие отношения, правда она слегка самоуверенная... Хотя недавно я изменила своё мнение.

Не в худшую, а в лучшую сторону.

Опущу детали... Это была корпоративная драма «Менеджер среднего звена Орихара Химе».

Руководство хотело присвоить себе проект Коматсу-сан.

Потому я... Стала защищать её от тирании.

А потом оказалось, что дедушка-уборщик, с которым я дружила, наш директор, и всё благополучно разрешилось.

И всё же.

С тех пор... Коматсу-сан стала очень привязана ко мне.

— Ах, вкусно было! Не прогадала, — радостно сказала она, закончив есть блинчики. — Меня заинтересовало это кафе, но возможности сходить не было. Я рада, что пришла сюда с вами.

— Ага, было вкусно. Спасибо, что пригласила.

— Что вы, спасибо, что составили компанию.

С улыбкой на лице я разговаривала... Но на душе было неспокойно.

И вот почему.

Я... Из тех, кто не хочет общаться с коллегами за пределами работы!

Хочу разделять работу и личную жизнь!

Как бы сказать... Не хочется в выходной работу вспоминать. И не хочу, чтобы личные отношения сказывались на работе.

Из рабочих вечеринок я разве ненадолго на новый год показываюсь.

После вечеринок никогда не задерживаюсь.

И кохаев я никуда не звала.

А тут надо же... Кохай меня на обед в выходной пригласила.

Вначале сказала «пойдёмте выпьем», а я в ответ «я не любительница пить», а она тут же «давайте пообедаем».

Ну и кохаи пошли.

Ну... Не то, чтобы мне это не нравится.

Как человек мне нравится Коматсу-сан, и неплохо с ней так поесть, даже весело... Но как-то раздражает, что я в выходной с коллегой вижусь.

Ну.

Планов всё равно не было, так что ничего.

И у Момоты-куна сегодня дела.

Деталей я не знаю, но сегодня отец попросил его поприсутствовать дома.

Хм.

Что же у них там?

Вообще не представляю.

— Орихара-сан, я не ожидала, что вы так в выходные одеваетесь, — сказала Коматсу-сан, пока я думала о Момоте-куне. — Обычно вы в неприметном костюме, так что я впечатлена... А. П-простите за «неприметный»...

— А-ха-ха. Да ничего.

Меня это не бесило и не раздражало.

Следить за модой каждый день неохота, потому я просто в костюме хожу.

И готова была, что его неприметным назовут.

— Но... Я правда удивилась. Когда вы у станции меня позвали, я подумала: «Кто эта красотка?!» Без очков, волосы распущенные, красивая и милая, прямо не узнать.

— П-прекрати, захвалишь...

Я смутилась, но Коматсу-сан была серьёзной.

— Орихара-сан, у вас точно парня нет? — спросила она, уставившись на меня.

— Н-нет. Я же тебе говорила раньше.

— Точно? Просто... Просто одежда как у женщины, у которой парень есть.

— У...

Вот глаз острый.

И вообще... А?

Так она поняла?

Нормальные члены общества могут по одежде определить, есть у тебя парень или нет?

— Не знаю, как выразиться... Но вы изменились. Вы всегда были доброй, но стали ещё добрее и счастливее. Если быть точнее... Где-то с мая.

А глаз не слишком острый?!

Даже время угадала!

Она экстрасенс?!

Или может... У меня всё на лице написано?

Всё же первый парень, вот я на работе и свечусь от счастья.

Ува.

К-как стыдно!..

— Это, ну... Н-на самом деле, я кое-кого тогда встретила.

— Ва, так и знала!

Поняв, что больше обманывать не выйдет, я призналась, и Коматсу-сан сразу же стала такой радостной.

— Я-я не скажу, кто это! Ещё никому не говорила...

— Всё в порядке, я понимаю. И я умею хранить секреты.

— Правда... Никому не рассказывай, — на всякий случай предупредила я женщину, говорившую довольно жизнерадостным голосом.

— Я серьёзно прошу... Просто... Нельзя, чтобы кто-то узнал... На работе, конечно, и я семье и друзьям тоже не говорила... П-потому прошу. Очень прошу, сохрани секрет!.. — очень взволнованно говорила я... Но если подумать спокойно, эффект это несло скорее противоположный.

Лицо у Коматсу-сан даже подёргиваться начало:

— ... Х-хорошо. Я никому не скажу, — кивнула она.

Похоже напугана.

Это я её так достала.

— Это, ну... Тут собственно и говорить-то нечего!

— В-всё в порядке, правда... Я в этом немного разбираюсь. Бывает ведь запретная любовь, — сказала Коматсу-сан. — Например к женатому, влюбишься и всё...

— ...

Похоже она решила, что я с женатым изменяю.

Неожиданно... Но может оно и неплохо.

Главное, что не узнала, что с несовершеннолетним встречаюсь.

Хотя теперь изменщицей стала.

— Это... Орихара-сан, давайте сегодня повеселимся! — сказал Коматсу-сан, заставив себя улыбнуться. — Вдвоём веселее! Забудем все горести и проблемы!

... Пытается позаботиться обо мне.

Подумала, что мне тяжело из-за запретной любви, и теперь кохай хочет мне помочь.

И-и как мне быть с этим?

Правду я сказать не могу.

У меня тут не любовь без будущего, как во время интрижек...

— ...

А... Нет.

Не мне высмеивать интрижки.

Я ведь встречаюсь... С пятнадцатилетним школьником.

Несовершеннолетним.

Это по закону запретные отношения.

Ещё похлеще измены будет.

Конечно это не любовь, где одни горести, но определённости точно нет.

Нет.

Неправильно говорить, что я не знаю, что будет, скорее уж не думаю об этом.

Отвожу взгляд от правды, с которой когда-нибудь придётся столкнуться, и убегаю в свои мечты.

И вот.

Когда я начала предаваться тревогам... Телефон на столе завибрировал.

Это звонила сестрёнка.

Я извинилась перед Коматсу-сан и вышла из кафе.

— Алло, сестрёнка? Что...

«... Химе. Ты сейчас где?»

Резко.

Сказала, даже не дослушав.

И голос серьёзный.

— Г-где... Я же вчера говорила, с коллегой обедаю.

«Живо возвращайся домой».

— А?

«Я сказала: живо возвращайся домой».

Она решительно повторила.

Меня такой тон озадачил.

— П-погоди. Я только поела... Мы хотели пройтись...

«Ты ведь не на работе? Так что возвращайся».

— Ты чего... У тебя ведь сегодня платы были? Ты же вроде ходила знакомиться с семьёй своего парня...

У сестрёнки появился парень.

Как я слышала... У них была близость ещё до того, как они начали встречаться, но теперь у них серьёзные отношения.

Ей уже тридцать четыре... Так что если начнёт встречаться, дело быстро должно перейти к браку.

Она ведь счастлива должна быть.

И её парень, она вроде говорила, что они официально встречаются, притираясь друг к другу перед свадьбой.

Но... Возник один вопрос.

Вопрос, или сложность.

Я деталей не знаю, но её возлюбленный уже был женат и у него взрослые дети.

Сын и дочь.

Он живёт с двумя детьми... И чтобы жениться, ей надо жить с ними.

Стать матерью для незнакомых людей.

Для детей это непросто, и сестрёнке тоже нелегко. Она сама ещё не рожала, а тут будет матерью двоих детей.

Сегодня она ходила познакомиться, и должна была встретиться с детьми своего возлюбленного.

Сказала, что с ними пообедает, но... Хм.

Видать что-то случилось, раз она не в духе.

— Сестрёнка... У тебя что-то случилось?

«... Верно, ещё как случилось».

Голос был мрачный и раздражённый.

«Я с утра красилась... По принципу «не слишком дерзко, а спокойно, в соответствии с возрастом», не слишком ярко, но, чтобы подчеркнуть женственность и аккуратность... Чтобы подумали «как здорово, что она будет нашей мамой» оделась, речь заготовила... И всё бесполезно. Еда в горло не лезла и разговор не клеился».

— К-как же так... Это же ужасно.

«Да. Тебе за это спасибо», — с ненавистью говорила она.

Мне спасибо?

В каком смысле?

Я что-то сделала?

«... В общем живо домой, Химе», — сказала сестрёнка: «У нас будет серьёзный разговор по поводу твоей жизни».

Она повесила трубку.

Что же делать?

Я вообще ничего не поняла.

Но... Вряд ли стоит её игнорировать.

Голос сестрёнки был очень суровым. Ощущалась какая-то неизбежность.

Что же у неё случилось?..

Пока я думала, телефон снова завибрировал.

В этот раз не звонок, а сообщение.

От Момоты-куна.

Я прочитала.

— ... М?!

Думала, сердце остановится.

От удивления и отчаяния я была готова упасть на месте. В голове было пусто, но постепенно приходило осознание.

Почему сестрёнка так злилась и настаивала, и почему в голосе было такое недовольство.

Я всё поняла.

Из-за того, что привыкла убегать от реальности, совсем позабыла.

Чувство неизбежности было не её, а моим.

***

Когда серьёзно удивлён, говорить вообще не можешь.

Не способный никак реагировать, я просто застыл.

Только мысли в голове быстро вертелись.

Бессмысленно ускорялись и стопорились.

Крутятся-крутятся, и застревают, в итоге ни до чего я не додумался. Ничьи голоса я не слышал и говорить не мог.

[[image:/storage/reader-images/a7da7f5cfc0cda2900aa5776f81e0c9fe2558ee6.webp]]

Это относилось ко мне... И скорее всего к Кисаки-сан тоже.

Суббота в начале сентября.

Отец сказал, что хочет нас с кем-то познакомить.

Похоже он собрался представить мне и сестре свою девушку.

Конечно же это было хорошо.

Так думал я и сестра тоже.

Эта незнакомка могла стать частью нашей семьи... Конечно я совру, если скажу, что не переживаю и не противлюсь этому вообще, но отец нас больше десяти лет растил, и тут может найти своё счастье.

Как сын я хочу его поддержать.

Не знаю, могу ли что-то сделать, но постараюсь не разрушить их отношения...

Так я думал.

Потому... Даже подумать не мог.

... Р-рада познакомиться. Меня зовут Орихара Кисаки.

Девушка, которую привёл отец, оказалась старшей сестрой моей девушки.

... Я встречаюсь с Сигеру-саном не так давно. Понимаю, что вряд ли получится так сразу... Но надеюсь, мы поладим... А?

... А?.. А?

Когда мы увидели друг друга, оба застыли.

Удивлённые, мы вообще никак не реагировали.

Если учитывать чувства Кисаки-сан, оно и понятно.

Она пришла знакомиться с детьми своего жениха... И один из детей — парень её сестры.

К тому же.

Представленный двадцатипятилетним сотрудником фирмы.

Конечно всякое мышление отключится, и ты просто застынешь.

Я и сам от неожиданности никак отреагировать не мог. Просто застыл удивлённый и не мог вообще никаких слов подобрать.

И потому... Дальше было лишь хуже.

Отец повёл всех за стол... Но атмосфера была неловкой.

Отцу и сестре, которые ничего не знали, было весело, а я и Кисаки-сан вели себя странно.

Физически здесь, а сами где-то в другом месте.

Я даже вкуса дорогой темпуры не чувства. И у Кисаки-сан больше половины осталось.

А отец начал переживать за её самочувствие, в такой вот странной атмосфере всё и закончилось.

Отец пошёл провожать Кисаки-сан, а дома остались я и сестра.

И вот.

После окончания прошёл где-то час.

Меня... Позвала Кисаки-сан.

Сказала выйти так, чтобы отец и сестра ничего не узнали.

— ...

— ...

[[image:/storage/reader-images/5a4d8cff26b6fec6aaf1e7789c54b738587e55a3.webp]]

— ...

Атмосфера в комнате была напряжённой.

Мы находились в квартире моей девушки.

Здесь были я, Орихара-сан и Кисаки-сан.

Орихара-сан говорила, что пойдёт на обед с кохаем, но похоже её тоже позвали.

Хоть у неё и были планы, её тоже заставили прийти.

И я не удивлён.

С точки зрения Кисаки-сан всё очень серьёзно.

Всё же.

Парню сестры вроде должно быть двадцать пять, а оказалось пятнадцать...

— ... Эх, — после долгого молчания вздохнула Кисаки-сан. — Что бы сказать?.. Я слишком удивлена, у меня даже сил злиться не осталось, — вздыхая, говорила она.

Гнев сменился шоком, а после него настала головная боль, измученной она и выглядела.

— Значит, вы меня обманывали.

— Н-не обманывали...

— Обманывали. Химе-тян, ты мне и маме соврала.

Орихара-сан пыталась возразить, но её резко прервали.

— Ты ведь говорила, что Момота-кун двадцатипятилетний служащий компании...

— ... М.

Орихаре-сан нечего было сказать.

Обманули.

Всё... Так и есть.

В этом виновата не она одна. Я тоже. Такой же соучастник. Ложь отрицать нельзя, и тут замешаны мы оба.

И вот здесь...

Мы признались во всём. Всё же и дальше обманывать не получится. Оставалось лишь сказать правду.

Потому мы и рассказали всё.

О том, что я... Пятнадцатилетний старшеклассник.

— Значит подающий надежды молодой сотрудник крупной ИТ-компании — это ложь, Химе-тян.

— У-у...

— Говорила, он ИТ-элита, разбирающаяся в программировании и пасаконинге.

— П-пасаконинге?.. — спросил я.

Про программирование я знаю... А что за пасаконинг?

— А, ты не знаешь, Момота-кун? — раздосадовано спросила Кисаки-сан.

— Про пасаконинг не знаю, всё же я ещё старшеклассник. И потому не могу знать, что за пасаконинг в ИТ-компаниях.

— ...

Женщина совсем приуныла.

Я ничего не понимал, а Орихара-сан пристыженно и тихо начала «... Э-это, сестрёнка».

— Мне сложно говорить об этом, но слова пасаконинг... Не существует.

— ... А?!

— Я его придумала не так давно, когда мы вместе выпивали...

— П-придумала?..

— ... Ага.

— Что... А-а я-то с уверенностью говорила... «И-хи-хи, так вы не слышали про пасаконинг, отстаёте»...

— ... Прости.

— А... Не может быть...

Похоже было много всего, о чём я не знал.

Кисаки-сан, понявшая, что с умным видом распространяла неверную информацию, от стыда покраснела.

— ... М-м! Л-ладно, плевать на этот пасаконинг.

Мы снова вернулись к основной теме.

Основной и серьёзной.

— Проблема... В том, что ты несовершеннолетний старшеклассник, Момота-кун.

— ... Прости, — я поклонился.

Не знал, что ещё могу сделать.

— Мне жаль... Что я обманывал.

— С-сестрёнка! Момота-кун ни в чём не виноват! Это всё я! Я виновата, что обманывала тебя и маму... А Момота-кун лишь подыгрывал мне... Так что...

— ... Я говорю не о том, кто виноват, — озадаченно сказала Кисаки-сан. — И дело не в извинениях... Эх... Блин, как же так вышло-то?..

Она посмотрела вверх и схватила за голову.

— Я-то подумала, что наконец встретила подходящего человека... Думала, что буду счастлива... Конечно я понимала, что у Сигеру-сана есть дети, но я была готова полюбить этих детей и стать частью из семьи... — измученным голосом говорила она. — ... А тут оказалась, что его сын — парень моей сестры. К тому же я считала его двадцатипятилетним сотрудником фирмы... Ну и что делать в этой безумной ситуации?..

— ... П-прости, — услышав крик души Кисаки-сан, я снова извинился.

Как бы... Я и правда виноват.

— ... Сестрёнка, ты сказала, что встретилась с Сигеру-саном... Отцом Момоты-куна в июне? — спросила Орихара.

Они познакомились в июне этого года.

Как раз когда Кисаки-сан останавливалась здесь.

Похоже тогда между ними много всего случилось.

Ну... Исходя из того, что я слышал в караоке... У них была связь в тот же день, как они познакомились.

К тому же... По инициативе Кисаки-сан.

Как бы сказать.

Не хотелось слушать про похождения сестры своей девушки, но это оказывается ещё и моего отца касается.

Вообще знать не хочется...

— То есть... С Сигеру-саном ты познакомилась после Момоты-куна. Ты ничего не заметила? Одна фамилия... Лица похожие. Момота-кун довольно сильно на отца похож.

— Конечно не заметила... Фамилия могла быть просто совпадением... А лицо.

— Лицо?

— ... У нас одинаковые вкусы в мужчинах! Всё же мы сёстры! Вот так я и подумала...

— А...

Сёстры Орихара покраснели.

Я и сам смутился, и атмосфера стала неловкой.

Нет, ну... Я и отец и правда похожи.

Высокие, широкоплечие, лица суровые.

Что отец, что сын.

— ... А? Лица похожие? — смущённая Кисаки-сан подняла голову и посмотрела на Орихару-сан. — Химе-тян. Ты встречалась с Сигеру-саном?

— А... А-ага. Но не как подружка! У меня спина болела и я в их клинику как простая посетительница ходила...

— ... Вот как. Значит Сигеру-сан ничего не знает, — сказала женщина.

— Конечно. Если бы знал... Наверняка бы не допустил этого.

Голос был слегка поникшим.

— Химе-тян.

Взгляд был серьёзным, а голос холодным.

— Немедленно расстанься с Момотой-куном.

Шок... Был не таким уж и сильным.

Как бы это было ожидаемо.

В определённом смысле такую реакцию я и ждал.

Оно ведь очевидно. Вполне закономерно.

Общество не допустит такие отношения.

Пятнадцатилетний школьник и самостоятельная двадцатисемилетняя женщина.

Такие отношения между мужчиной и женщиной... В этой стране не поддерживают.

Потому мы и скрываем.

Но в итоге получилось только до этого времени.

Когда-нибудь пришлось бы встретиться с правдой, потому мы продолжали бежать...

— Ч-что!.. П-почему?

— Да потому. Нельзя встречаться с несовершеннолетним.

Орихара-сан была готова заплакать, а голос Кисаки-сан оставался серьёзным.

Женщина тяжело вздохнула.

— ... Я в шоке. Я думала, что первый парень моей сестры замечательный молодой человек... А он оказался школьником. А ведь... Я вас поддерживала...

От этих горьких слов кольнуло в груди.

Да.

Мы обманули Кисаки-сан.

То есть... Предали.

Растоптали чувства, с которыми она нас поддерживала.

— И-и правда... Я обманула сестрёнку, — тихим голосом заговорила Орихара-сан. — Но... Не всё ведь было ложью.

— ...

— У нас серьёзные отношения... Это никакая не ложь, — сказала девушка.

Голос дрожал, но воля была твёрдой.

Кисаки-сан озадаченно нахмурила брови.

— ... Пусть так, это всё равно непозволительно. Ты ведь должна это понимать?

— Я-я ему не плачу за отношения. У нас тут не любовь за деньги и не за подарки, а серьёзные отношения...

— Пусть и серьёзные, вопрос в законности.

— Законности... Я-я тут проверила, по законам этой префектуры, если в отношениях не замешаны денежные подарки и опекуны несовершеннолетнего не против, то можно.

— Отец Момоты-куна... Сигеру-сан ведь не давал разрешения?

— Э-это...

— Так что разговор окончен. Больше не доставляй неприятностей Момоте-куну... Нет, семье Момоты-куна.

— ... У, у-у.

Обоснованно.

Чтобы раздавить мою девушку, больше и не надо.

Не способная ответить Орихара-сан поникла. Она изо всех сил пыталась сдержать слёзы.

— Момота-кун, — теперь Кисаки-сан посмотрела на меня. — Ты ведь понимаешь? Выши отношения... Незаконны.

— ... М.

— Неизвестно, как общество ополчится на Химе-тян, если узнает, что она встречается со старшеклассником. Наверняка это вызовет сильное любопытство, а предрассудки лишь усилятся. И это повлияет на положение в обществе... Не только Химе-тян, это коснётся всей нашей семьи.

— ...

— И не только. Это скажется и на твоём будущем. Если... Станет известно, что ребёнок вроде тебя встречается с двадцатисемилетней женщиной, Сигеру-сану тоже достанется.

— ...

— Потому... Я хочу, чтобы вы закончили всё это. Уверена, Момота-кун, ты понял, о чём я говорю.

Её голос был мягким и добрым.

Пойму?

Я прокрутил смысл слов.

Возможно... Дело было в доверии.

До того, как раскрыла правду, Кисаки-сан поддерживала наши отношения.

Она признала меня как парня своей сестры.

Может я слишком о себе мню... Она увидела во мне мужчину.

Конечно это из-за вранья про подающую надежды звезду крупной ИТ-компании... Но всё же в небольшой степени благодаря моему характеру.

И потому сейчас... Она полагалась на меня.

Верила, что я пойму, положилась на моё здравомыслие и житейскую мудрость.

«Если рассуждать здраво, ты же всё понимаешь?»

— ... М.

Я стиснул зубы и сжал кулаки. На штанах стали собираться складки.

Эх...

Я с самого начала знал, что будет так.

Отношения пятнадцатилетнего школьника и двадцатисемилетней женщины.

Запретная любовь, которую никто не благословит.

И если обо всём станет известно... Пострадает Орихара-сан.

Если посмотреть со стороны, можно подумать, что взрослая соблазнила ребёнка.

Отношения с несовершеннолетним.

Она потеряет свой статус в обществе.

Потому не только моя семья, но и её тоже против. Никто не хочет, чтобы тебя считали преступником.

Потому Кисаки-сан говорила... Правильно.

Других доводов и не надо больше.

Похоже настало время.

Пора пробудиться ото сна.

Наши отношения с самого начала напоминали хождение по тонкому льду. Мы отводили взгляд от будущего, и встречались, смотря лишь на день сегодняшний.

Будто были готовы к тому, что придётся расстаться...

Отдавались запретной любви, считая, что важен лишь этот момент.

Но.

Вот и настал конец.

Её семья узнала, воспротивилась против наших отношений, и у меня нет храбрости продолжать встречаться с Орихарой-сан.

Что ни думай, я сделаю её несчастной.

Я даже не представляю, насколько опасно моё существование для неё.

Наши отношения могут означать крах семьи Орихары-сан.

Если я и правда о ней думаю, то должен с ней расстаться.

Со мной ей не стать счастливым.

Если думать о счастье Орихары-сан, то ей не стоит быть со мной...

— ...

Да.

Вот так.

Ещё недавно я бы так и думал.

«На самом деле это ради неё».

«Если думать о её счастье».

Я бы просто оправдывался ей... Искал себе оправдания, почему и не стал бы сражаться.

Но.

Сейчас...

— Нет, — сказал я.

Голос слегка дрожал, но сказал я это чётко.

Я отказался, глядя прямо в глаза Кисаки-сан.

— Я не хочу расставаться с Орихарой-сан.

— Что... Что ты говоришь, Момота-кун?

— Я хочу продолжать наши отношения.

— П-почему?..

— Потому что люблю, — сказал я Кисаки-сан, считавшей себя преданной.

Почему?

На этот вопрос у меня лишь один ответ.

— Потому что я люблю Орихару-сан. И хочу быть с ней. Всегда хочу быть с ней. И не желаю расставаться!..

Слова лились из моей груди.

— Я понимаю опасность... Наших отношений. Если я буду с Орихарой-сан, то могу сделать её несчастной... Но, всё же... Я хочу быть с ней.

Все мои слова... Были правдой.

Без каких-то прикрас, чистая правда.

Во время летнего фестиваля...

Я увидел Орихару-сан в юката, забылся и набросился на неё... А она так нежно обняла меня, дурака.

Тогда я познал заботу.

Я перестал тянуться, притворяясь взрослым, и узнал, как важно быть собой.

Потому сейчас... Должен сказать обо всём честно.

Ведь это всё, что я могу.

Ребёнок вроде меня... А ведь я совсем не взрослый, должен капризно кричать и говорить, что хочет, чтобы меня услышали.

— Я буду любить одну лишь Орихару-сан. И ни о ком другом я не думаю.

— Ч-что...

— ... Я испытываю то же самое, сестрёнка, — сказала девушка озадаченной Кисаки-сан.

— Разница в возрасте не имеет значения... Хотела бы я так сказать, но ведь это не так. Мы встречаемся всего пару месяцев... Но уже столько всего случилось, и наверняка впереди нас ждёт много сложностей, — однако она продолжила. — Что бы меня впереди ни ожидало, я хочу пережить это с Момотой-куном. Я... Очень его люблю. И не думаю ни о ком, кроме него.

— Орихара-сан...

В груди всё пылало.

Любимая сказала, что испытывает то же.

Мы идём одной дорогой.

Так казалось... Что мы с любыми проблемами справимся.

— ... Да вы шутите, — лицо Кисаки-сан подёргивалось. — Серьёзно говорите... Такие постыдные вещи.

«... М».

После этих слов на нас напал стыд.

Волнение тут же отступило.

Нет, ну просто.

Можно было и без этого обойтись.

И вообще так не честно.

После слов о том, что мы постыдные вещи сказали, мы же больше и сказать ничего не можем.

— Ну... Я могу вас понять, — сказала нам Кисаки-сан, пока мы были раздавлены стыдом.

— Желание быть лишь с одним человеком всегда и верить, что вместе у вас получится превозмочь любые трудности... Я понимаю это, — и всё же она продолжала. — Вот только вы не знаете. У влюблённых «всегда» и «вместе» не вечны.

Это... Были серьёзные слова.

И вместе с тем печальные.

В глазах женщины была горечь.

— Так у всех пар. Когда всё хорошо, кажется, что получится преодолеть всё. Что тебе больше никто не нужен, и только этот человек твоя судьба... Но это лишь иллюзии влюблённости.

— Сестрёнка...

Орихара-сан тоже старалась вытерпеть боль.

Они обе... Вспоминали прошлое Кисаки-сан.

Орихара Кисаки уже была замужем.

У неё была другая фамилия.

И был любимый муж несколько лет назад.

Тот, с кем она клялась быть вместе всегда.

Но... Больше она не замужем.

Точно про обстоятельства развода я не знаю... Но больше они не могли быть вместе.

Клятва быть вместе... Обещание всегда любить друг друга, теперь они уже жили каждый сам по себе.

— Многие часто принимают не того за свою судьбу... Такова реальность. Любовь делает людей слепыми.

«Со мной так и было».

Вот что пыталась донести Кисаки-сан.

Холодно... Пытаясь подавить чувства, она говорила.

— Я считала его своей судьбой и вышла замуж, мы жили вместе, были счастливы... Но счастье не проходит проверку временем. В повседневной жизни мы стали отдаляться, и в итоге он мне изменил... Я... Ошиблась в выборе. Не того приняла за свою судьбу, — сказав, Кисаки-сан посмотрела на нас. — Сейчас ваши чувства... Все эти обещания и эмоции ничего не гарантируют.

Её взгляд постепенно переместился на Орихару-сан.

— Химе-тян... Тебе уже двадцать семь. А Момоте-куну лишь пятнадцать... Эта разница никогда не изменится. Когда всё рухнет... Больнее будет тебе. Ты же понимаешь?

Тон был резким, но голос нежным.

Ведь Кисаки-сан переживала за Орихару-сан.

Как за члена семьи и младшую сестрёнку.

Её суровость брала начало в заботе.

Однако...

— ... Что это? Ничего не понимаю. Чего ты о расставании заговорила? — стала возражать девушка. — И что ещё за «больнее»? Чего «больнее»?

— Это... Значит, что как женщина ты лишь растеряешь товарный вид. Есть разница между тем, когда тебе за двадцать и за тридцать.

— Ничего не понимаю... Я про товарный вид свой и не думала никогда, — сказала Орихара-сан.

Она стиснула зубы:

— Сестрёнка... Не ровняй меня по себе. Твои ошибки — не мои.

Это были жестокие слова, которых от неё не ожидали.

Зажатая, она стала эмоциональной

— Это ведь не только ко мне относится! Так у многих было! — Кисаки-сан тоже ответила более эмоционально. — Когда у пар всё хорошо, они не разводятся! Ты знаешь процент разводов в Японии? Выше тридцати. Из десяти пар три разводятся!

— А семь не разводятся! Таких куда больше!

— Н-не перевирай!.. Почему ты не понимаешь... Химе-тян? Я ведь просто не хочу, чтобы с тобой случилось то же, что и со мной!..

— А мне твоя забота не нужна! Мне уже двадцать семь, так что не обращайся со мной как с ребёнком!

— А кто ты ещё?! Влюбилась как ученица средней школы! Четыре месяца встречаетесь, а до сих пор не переспали!

— Что?.. Э-это здесь никак не связано! Я не шлюшка зрелая, которая в кровать в первый день знакомства прыгает, не ровняй нас!

— Ш-шлюшка зрелая?.. С-снова так назвала... У-у, Химе-тян, ты дура!

Они начали вести себя как дети.

Видя, как две сестры двадцати семи и тридцати четырёх лет обзываются, я не знал, что делать.

Оставлять их вот так было нельзя.

Надо было как-то остановить...

И тут.

— У.

Во время спора... Кисаки-сан внезапно скривилась.

Она прикрыла рот рукой и побежала в туалет.

А потом мы услышали, как её стошнило.

— С-сестрёнка?!

Орихара-сан поспешила за ней, а я следом.

Женщина не закрыла дверь.

Она склонилась перед унитазом, её тошнило.

— Ч-что с тобой, сестрёнка? Ты как?.. — переживала девушка, гладя Кисаки-сан по спине.

— Хха, хха... С-спасибо, Химе-тян. Я-я в порядке...

— Это ведь не похмелье? Тебе нехорошо?

— Нет... Не в этом дело... На этом сроке это ожидаемо, — сказала бледная и смущённая Кисаки-сан.

— На этом сроке...

— Б-быть не может...

Я и Орихара-сан догадались.

— ... Т-три месяца.

Так сказала Кисаки.

Она погладила живот и кое-как выдала это.

Три месяца.

Тут и думать не о чем.

Когда женщина думает о свадьбе, её тошнит и она говорит про «три месяца», вывод напрашивается только один.

Три месяца.

То есть срок беременности три месяца.

— А, а, а... — Орихара-сан была удивлена и озадачена. — Это... К-как бы... П-поздравляю?

— С-спасибо, Химе-тян...

Время было неподходящим, потому и поздравление вышло странным.

— ... А? Что? Но, сестрёнка... Три месяца... — заметив что-то, сказала Орихара-сан. — Сестрёнка... Т-ты срок установила по месячным?

— ... Д-да, верно.

— То есть три месяца... Это случилось... Когда ты познакомилась с Сигеру-саном...

— ... Верно, — женщина отвела взгляд.

А потом подняла голову.

— В-всё не так, Момота-кун, — она смотрела на меня.

Пыталась всё мне объяснить.

— Сирегу-сан хотел предохраняться! Твой отец не такой безответственный человек, чтобы сделать это прямо внутрь!

— ...

— Просто, ну... Я-я сама... Я была слегка настойчива... И решила не предохраняться.

— ...

— Такой шанс я не могла упустить... У меня были небезопасные дни, но я соврала, сказав, что всё нормально...

— ...

Я не знал, что теперь говорить.

Слишком много было чувств и мыслей. Я завис и перегрелся одновременно.

Момота Каору.

Скоро будет шестнадцать.

В этом году у меня появится новая мать, и она старшая сестра моей девушки...

И у меня будет братик или сестрёнка.

----------

Глава 2: Принцесса ссорится

Из-за тошноты Кисаки-сан стало хуже, так что мы закончили разговор.

Похоже ребёнок рос нормально.

Когда тошнота прошла, ей стало лучше.

Это ведь здорово.

У отца будет новая жена, ещё и ребёнок появится.

Лично я очень этому рад.

Тут стоит кричать от радости и начинать придумывать имя брату или сестрёнке.

Или же наоборот... Воспротивиться как подростку во время переходного возраста и всячески выступать против новой семьи.

Но.

Из-за различных обстоятельств я не радовался, и не мог противиться.

Как бы... Слишком много всего случилось, и я просто не мог поддерживать разговор.

Почему?

Как так случилось?

Ничего не понимаю.

Сам я уже был на пределе.

Потому пошёл за поддержкой к сестре.

— ... Ты серьёзно, Каору?

После того, как вернулся домой.

Я позвал сестру к себе в комнату, и мы стали говорить.

Когда я рассказал, она удивилась.

Так удивлена, что аж скривилась.

— Ну знаешь... Что за чудаковатая у тебя судьба? Девушка на двенадцать лет старше, так ещё и её сестра собирается замуж за нашего отца... Ты в прошлой жизни что-то натворил?

— ... Отстань ты.

Спорить желания не было.

Может я и правда в той жизни что-то натворил?

А ведь до этой весны был обычным школьником.

— Ува, серьёзно, значит?.. Кисаки-сан — сестра Орихары-сан, — сказала сестра, уставившись в потолок. — Ну, они похожи, и фамилия одна, я даже подумала, вдруг они родственницы... А они оказались сёстрами. Вот ведь... Что происходит с мужчинами нашей семьи? Просто ужас какой-то, — недовольно бормотала она, а потом посмотрела на меня. — Каору. Значит после ужина ты уходил...

— ... Да. Домой к Орихаре-сан. Меня Кисаки-сан позвала...

— Ох... Ну да. Она вообще в шоке была. Кисаки-сан даже не представляла, что тут парень её сестры окажется... И что она сказала?

— ... Велела расстаться.

— Ну да, — пробормотала сестра и закивала. — Позволю сменить себе тему. Такая замечательная сестра как я не поступила бы подобным образом.

— ...

[[image:/storage/reader-images/9dff19fbfb13a73e8b40ce6d7a2b4afbcdd8f045.webp]]

— Да шучу я.

Значит пошутила.

Только шутка ненужная.

На миг подумал, что она серьёзно, и это взбесило.

— Понятное дело, что семья Орихары-сан против. Всё же в случае чего... Достанется именно Орихаре-сан, — девушка снова стала серьёзной. — Да и не важно, раскроют или нет, её двадцатисемилетняя сестра со школьником встречается, конечно она пытается это прекратить. К тому же... Ты ведь сыном Кисаки-сан можешь стать.

— ...

— ... Хотя ситуация такая, что на смех пробивает.

— ... А мне не смешно.

Кровные и брачные связи.

Составлять все эти родственные связи довольно непросто.

— Как бы... Тут уже «может» даже не рассматривается. Отец и Кисаки-сан почти наверняка поженятся.

Мы вздохнули.

— Ты знаешь? Похоже Кисаки-сан... Беременна от отца.

— Ага... Она говорила, когда я у Орихары-сан был.

— Вот как... А мне отец сказал, когда ты ушёл. «У тебя будет братик или сестрёнка»... Ещё гордо так заявил.

— ...

— Здорово конечно, и я рада... Но как-то так себе это, — на лице сестры появилось недовольство. — Мой отец женится «по залёту».

— ... Сейчас это называют «брак из-за непредвиденной беременности».

— Нет, так почти никто не говорит, обычно всё ещё «по залёту». Обычные слова без всякой задней мысли.

— Вот как... А, ну, это и не важно.

— ... Ага, всё равно всё скверно... И чем отец только занимается? В его возрасте головой думать надо. Не может желание в штанах удержать...

Сомневаюсь я, что так дочь должна рассуждать.

Я знал больше обстоятельств и как мужчина должен был возразить.

«Нет, ты не права, сестрёнка. Это Кисаки-сан решила не предохраняться. Жертва тут отец».

Возможно стоило бы защитить честное имя отца... Но уже что-то не хотелось.

Да, дела.

И в них мы увязли полностью.

— ... Дети как бы не всегда брак удерживают, но они уже решили пожениться. И как бы... Если отец не женится, я его не прощу. Обрюхатил — бери ответственность, — голос сестры был поражённым и в чём-то решительным.

— В общем, Каору. Прости, но я... Не смогу быть за тебя и Орихару-сан...

— ... А?

— Ну, врагом я точно не буду. Но... Но и защищать не собираюсь. Сейчас для меня важнее отношения отца и Кисаки-сан... Точнее новый член нашей семьи в животе у Кисаки-сан.

— ...

— Надо, чтобы у них всё хорошо было... Мне жаль ребёнка, если в семье Момота стабильности не будет. Потому я буду думать о будущем этого ребёнка и нашем спокойствии. Потому... Прости, но вас я на первое место поставить не могу.

— ... Вот как.

Я кивнул, услышав её решительные слова.

— Да... Ага, я понял. Поступай именно так, сестрёнка.

От слов сестры мне стало легче.

В чём-то я даже ожидал их.

Она знала про нас, и мне было легче от мысли, что сестра поддерживала нас.

Но... Это было наивно.

Сестра всё верно сказала.

Скорее... Я могу гордиться ей.

Как младший брат я восхищаюсь сестрой, которая ставит семью на первое место.

Её слова открыли мне глаза.

Я очнулся и решился.

Это проблема нашей пары.

Мы должны сами решить её...

— Вот она, моя сестрёнка. С такой сестрой вообще не о чем переживать.

— Тц. Ты тоже старайся, Каору. Как старший сын семьи Момота.

Мы улыбнулись друг другу.

Выволочка старшей дочери семьи Момота достигла старшего сына.

Новая неделя и понедельник.

В голове всё ещё было много мыслей, но будучи школьником я должен был идти в школу.

Хотя.

Тут так сразу не переключишься, и всю первую половину дня я провёл за мыслями о нашей семье.

— Кстати, а что в твоём классе, Момо?

Обеденный перерыв.

Мы как всегда ели в свободном классе, когда Кана задал вопрос.

— Что «что»?

— Я спрашиваю, вы с культурным фестивалем определились?

— А, вот ты о чём.

В нашей школе, старшей школе Сейзан, культурный фестиваль проходит в октябре.

До него как раз около месяца.

Все классы и клубы как раз думают, что делать.

Сегодня перед обедом как раз был классный час, посвящённый культурному фестивалю.

Мы выбрали представителя от класса, определились, что устроим и распределили обязанности.

Все ребята принимали участие в обсуждении... Хотя я молчал, и тянул руку, когда их все тянули, то есть провёл классный час бесполезно.

Я никогда не был слишком активным... А сейчас вообще голова была забита.

— У нас большинство за якисобу проголосовали.

— Хм, безопасный вариант.

— У нас много тихих ребят. Не все горят желанием участвовать в фестивале. На то, чтобы выбрать представителя класса... Офигеть сколько времени ушло.

— А-ха-ха. Ну, мы ещё первогодки. В отличие от семпаев ещё мало что понимаем и более пассивные. В нашем классе все эту обязанность друг на друга спихнуть пытались... И в итоге она моя. И не похоже было, что я мог отказаться.

— ... Жесть.

Представители класса на культурном фестивале и есть представители класса.

Они должны взаимодействовать со школьным советом и организаторами, со всеми договариваться и стараться, чтобы мероприятия класса прошли успешно.

Следующий месяц будет напряжённым, ещё и придётся отчитываться, к тому же «награждение» не предусмотрено.

В общем... Никому оно не надо.

Занимаются этим только те, кто в центре внимания.

В общем для Каны самое то.

Он общительный и красавчик.

Самый яркий из всех.

К тому же в клубе не состоит.

Конечно все захотели, чтобы это Кана был.

— Ну, раз придётся, буду стараться. У нас блинчики будут. Довольно интересно узнать, как всё это делается. Девочки загорелись мыслью приготовить что-то настолько же классное, что в соцсетях выкладывают, и парней зацепило.

— Хм. Вот как. Постарайтесь.

— ... Как-то тебе не интересно, Момо, — с усмешкой сказал он.

— М... Если честно, мне не до фестиваля.

— А-ха-ха... Ну, я тебя понимаю. Нет... Не понимаю. Когда сестра девушки собирается стать твоей матерью... Я этого даже представить не могу, — смущённо улыбнувшись, он пожал плечами. — Не представляю, под какой звездой ты родился, Момо. Что ты в той жизни натворил?

— ... Сестрёнка о том же спросила.

Про Кисаки-сан я рассказал Кане и Уре вчера.

Точнее не рассказал, а попросил совета, и не попросил, а просто выплакался.

— Как друг я бы хотел тебя поддержать... Но если честно, вообще не представляю, как это сделать, — глядя вдаль, вздохнул Кана. — Да уж. Я думал советы полезные давать, раз у тебя девушка появилась. Вот только... Что-то бремя для старшеклассника всё тяжелее становится.

— ...

— Вряд ли наберётся много любовных историй как у Момо.

— Точно.

Он усмехнулся.

И правда... В той ещё я ситуации оказался.

А ведь ещё несколько месяцев назад был обычным старшеклассником без девушки.

— Кстати... Об Уре, а где он?

— Да, у него что-то всё затянулось. Но уже скоро...

— ... Будь проклята эта девка!

Помяни чёрта.

Внезапно прозвучал крик явившегося парня.

Глаза резкие и злые, а ещё грустные и беспокойные.

— У, у-у... Пошло оно, пошло оно... Почему, почему это должно было случиться со мной!..

Обиженный и опечаленный он подходил к нам.

— Ч-что случилось, Ура? — тут же спросил я, и прозвучал слезливый голос:

— ... Меня выбрали представителем класса!..

— Что?!

От шока голос дрожал.

— Представителем класса? Тебя?..

— Верно...

— Почему, как такая трагедия могла случиться?..

Мрачнейший из мрачных.

Он косо смотрит на все школьные мероприятия вроде культурного фестиваля.

И такого как он выбрали представителем класса?

— Всё, всё её вина!.. — со слезами на глазах злился он. — ... Я как обычно собирался раствориться. Все они как дурочки с этим носились, а я-то не ребёнок, как они. Но не оставлять же их одних, потому я думал тоже что-то взять...

Это ко всем обычным школьникам относится.

«Сказали сделать, вот и делаю».

Ура высокомерно высказывался об обычных делах на фестивале.

— Но... Эта девка...

— Эта девка — это Ибусуки?

— Верно! Чёртова девка!

Всё же причина была в Ибусуки.

Чаще всего Ура говорит именно об Ибусуки Саки.

— Вначале... Это её выбрали представителем класса. А потом понадобился ещё один, парень... А она сразу же ко мне: «Урано, давай со мной. Всё равно ведь свободен...» И главное так спокойно заявила, будто вообще не в курсе, что вытворяет!..

— А... Вот оно как.

— Саки-тян подходит в качестве представителя класса. У неё много друзей, она жизнерадостная, к тому же настоящий лидер, — добавил Кана.

А Ура схватился за голову.

— ... Пошла она, эта девка. О чём вообще думала? У-у... Когда моё имя назвали, в классе сразу началось... «А? А чего его?», «Это вообще кто?», «А у нас такой в классе вообще есть?»... Почему я должен был пройти через этот позор?..

Жалобы Уры не прекращались.

Собственно это было ожидаемо.

Ибусуки ничего плохого не замышляла, но с точки зрения Уры он тут жертва.

Но вот «А у нас такой в классе вообще есть?»... Это больше на манию преследования Уры похоже.

— К тому же мы организуем... Кафе со служанками.

Кафе со служанками?

В моём классе тоже думали об этом варианте.

Ну, мы знали, что кто-то сделает это.

— ... Эти весёлые придурки решили организовать чёртово кафе со служанками... Сами на культуру отаку свысока смотрят, а тут им внезапно захотелось... А ведь на косплей свысока смотрят: «Ува, меня это гадость отаку не интересует. Все эти моэ-моэ-кюн».

— Н-ну, в определённом смысле это ведь хорошо? Раз у вас кафе со служанками, ты тоже поучаствовать сможешь? И Ибусуки так думает, потому и положилась на тебя.

— Говорю же! Это больше всего и бесит! — закричал Ура. — «Ты ведь отаку, потому должен разбираться в служанках...» Как же! Не все отаку служанок любят! Я вообще в кафе со служанками не бывал! Я не из таких!

Урано Идзуми.

Мрачный тип и отаку.

Но ему нравится не культура моэ, а игры, фигурки и аниме с роботами.

Конечно нельзя сказать, что моэ ему не интересно, но он в этом не разбирается.

— Н-но... Ты ведь в этом лучше остальных разбираешься? Ты же сам рассказывал, что интересовался историей формы служанок.

— ... Вот эти недознания меня и тревожат. Не хочу, чтобы кто-то узнал о моих урезанных знаниях... Если что и делать, то не кафе со служанками, а погрузиться в историю служанок... Но вдруг все начнут говорить: «Он совсем поехал? Чего он вдруг заливать начал?»

... С-сложный характер.

— Ну, ну, успокойся, Ура, — мягко заговорил Кана.

— Я тоже стал представителем класса.

— П-правда?!

— Когда будем собираться, я тебя поддержу.

— Давай! Когда собираться будем, ты меня одного не бросай! Сядь рядом со мной! И ни с кем кроме меня не говори!

— ... Э-этого я уже пообещать не могу.

Кана смутился, видя, как Ура ищет поддержки.

И тут.

— А, вот ты где, Урано! — появилась Ибусуки.

Найдя Уру, она вошла в пустой класс.

— Вот ведь... Ты обещал в обед обсудить со мной культурный фестиваль. Чего сбежал?

— Н-не сбегал я! И это ты сама себе наобещала!

— Хватит, пошли уже.

— Что... А как же обед?

— За разговором поешь.

— А?.. П-почему я с тобой есть должен?..

— ... А ты тут что-то странное вообразил?

— Н-ничего странного!

— А, блин, как же ты иногда бесишь.

В его голосе ощущалась меланхолия, а Ибусуки взяла его за руку и потащила.

— Ну же, пошли.

— П-пусти! Чёрт!.. Кана! Обязательно меня поддержи! Момо, ты тоже! До культурного фестиваля поддерживайте моё душевное равновесие! Если я перестану ходить в школу, то только из-за вас! — он кричал со слезами на глазах, когда Ибусуки вывела его из класса.

[[image:/storage/reader-images/d5c5a14428da2902e71544976fbd6e01a7e8fec5.webp]]

— ... Ужас.

— Но ведь весело.

— На язык он всё такой же острый, но Уре ведь тоже весело. Раз его выбрали представителем класса, он официально может быть с Саки-тян.

— А...

Кстати говоря.

Кана говорил, что они неплохо смотрятся вместе.

И правда, они вдвоём... Нет, с ними был ещё и брат Ибусуки, когда они ходили на летний фестиваль.

Меня это заинтересовало... И всё же.

Ура всё равно не признает.

Даже если спрошу, с его характером он ничего честно не скажет.

— И Саки-тян сама ведь его выбрала себе в напарники, значит он ей не противен. Хотя не знаю, любовь это или просто дружба... Хи-хи. Быстрее бы школьный фестиваль.

— ... Было бы неплохо.

— Так что... И ты тоже повеселись, Момо, — сказал Кана.

Он посмотрел прямо мне в глаза.

— Твоя девушка старше, и у тебя сложные обстоятельства... Я понимаю, как ты хочешь быть взрослым... Но ведь грустно, что ты вот так на школьную жизнь плюёшь.

— ...

— Твоя взрослая любовь с Орихарой-сан это конечно здорово, но я бы хотел, чтобы ты и нашей юностью дорожил.

— Кана...

От его слов на душе стало больно.

Кана был прав.

Я и правда ставил Орихару-сан на первое место, а остальное куда-то задвигал. Думал, как справиться со всем... И даже пришёл к выводу бросить школу и начать работать.

Это не вопрос для несовершеннолетнего, но как учащийся я уже что-то мог.

Если брошу школу и начну работать, я стану полноценным членом общества.

Такой вариант у меня тоже был.

Конечно же... Я сам от такого отказался.

Никто не захочет, чтобы я бросил школу. Ни Орихара-сан, ни моя семья.

Если я откажусь от своей юности, это никого не сделает счастливым.

Я всё ещё ребёнок и должен им оставаться.

Все хотят, чтобы я радовался своей юности.

И это конечно же счастье.

Это прекрасно.

Я понимаю это.

Понимаю... Но.

Всё же для меня...

— ... Знаю. Я и сам хочу радоваться своей школьной жизни, — сказал я.

Я точно убеждал себя.

Понимаю. Понимаю.

Сейчас я должен быть ребёнком.

Взрослые должны меня защищать, а я должен наслаждаться своей юностью.

— Но, — заговорил я. — Теперь для меня... Юности без Орихары-сан просто нет.

Что ни думай, это останется неизменно.

В моей юности смысл появился после того, как я нашёл девушку.

Я думаю так от всего сердца.

Может конечно я ослеплён любовью... Но я принимаю это слепоту.

— ... Знал, что ты так скажешь, — усмехнулся Кана.

Занятия закончились, и вот вечером дома.

У сестры была пьянка в университете, так что ужинал я только с отцом.

Из еды... То, что я в магазине купил.

Конечно мы оба умеем готовить, но когда нас не трое, обходимся покупной едой из магазина.

— Каору. Послушай.

Когда я уже съел половину жаренного мяса, отец неловко начал говорит.

— В общем... По поводу Кисаки-сан.

— А, да...

— На выходных она придёт нам приготовить.

— ...

Может... Даже останется переночевать.

— ...

Я молчал.

Может даже выглядело так, будто я против.

Если честно, видеться с Кисаки-сан сейчас не хотелось.

Вместе есть уже непросто, а она ещё может на ночь остаться.

Вот и как мне после этого следует себя вести?..

Хотя отец ни о чем не знал и лишь думал, что его сын в период полового созревания противится появлению новой матери.

— К-конечно если ты против, я откажусь. Я не заставляю. Для меня на первом месте ты и Каеде. Если хочешь что-то сказать, то не стесняйся и говори, — слегка смущённо сказал он.

— Нет... Я в порядке. Просто слегка удивился, — ответил я.

Только это я и мог сказать.

То, что хотел сказать... Я вынужден был скрывать и просто не мог сообщить.

— Вот как, ну и хорошо, испытав облегчение, отец вздохнул.

— Кисаки-сан тоже хочет подружиться со всеми. Конечно возможно я тороплюсь...

— Отец, — заговорил я.

Собрав всю решимость, я спросил.

— Отец, ты собираешься жениться на Кисаки-сан?

— ... Ага, — слегка смущённо он кивнул совершенно серьёзный.

Дальше говорить ему было сложнее.

— На самом деле Каеде я уже сказал... Просто знаешь... В животе Кисаки-сан наш ребёнок... — продолжил он.

— О-ого, вот как. Поздравляю, — я притворился, будто только узнал об этом.

Хотя на самом деле знал.

Слышал от самой Кисаки-сан.

— В общем... Раз такие дела, надо жениться. Я и Кисаки-сан настроены серьёзно, мы думаем о совместном будущем, и решили завести ребёнка. Может звучит подозрительно, но я не ошибся. Именно так всё и было.

— В-вот как.

Ува...

Врёт.

Отец врёт.

Старается покрасоваться перед сыном.

Хотя на самом деле в день знакомства Кисаки-сан сама сказала «сегодня безопасный день»...

Тяжело...

Не хочется мне замечать эту ложь.

Хочу быть обманутым.

— Сейчас уже третий месяц. До рождения ещё далеко... Но я бы хотел, чтобы жизнь у нас была спокойной.

— Вот как... Когда родится ребёнок, будет нелегко. И вообще... Кисаки-сан придётся жить здесь.

— Я бы и сам этого хотел, — кивнул отец.

Всё должно идти своим чередом.

Свадьба, рождение ребёнка.

И супруги должны жить вместе.

— Если Кисаки-сан переедет к нам, покажет, как мы ей дороги. Сейчас она живёт с семьёй и подрабатывает в баре. Она сказала, что в любое время может уволиться и переехать.

В баре?..

Она вроде хостес работает... А.

Взрослые все врут.

Кисаки-сан сказала отцу, что работает в баре кем-то вроде официантки, а не хостес, а может он всё знает и просто не хочет говорить сыну.

Эх... Да уж.

Зная правду, меня этими обманами и ужимками не провести.

Хотелось бы ничего не знать и быть обманутым.

— В общем на выходных она останется на ночь... А в следующем месяце или ещё через месяц мы наверное уже будем жить вместе.

В следующем месяце или ещё через месяц.

Как и подозревал, довольно быстро... Хотя на седьмом месяце уже пора думать о рождении ребёнка, так что может и поздновато.

Где-то когда надо будет рожать, она может вернуться домой, но потом будет жить вместе с нами.

Она говорила, что с прошлым мужем у неё детей нет, так что это первые роды.

Потому ей неспокойно, и неизвестно, как скажется на матери и ребёнке смена места проживания.

Если думать о Кисаки-сан, надо, чтобы она поскорее привыкала к этому дому.

В данный момент хотелось, чтобы она поскорее привыкла к дому... Я прекрасно понимал чувства отца, и сестра наверняка думала так же.

Мне и самому стоит думать о Кисаки-сан...

Но.

Сейчас у меня есть та, кто для меня важнее всех остальных.

Новая мать, новый братик или сестрёнка... У меня был кое-кто поважнее моей новой семьи.

Следующий месяц или ещё через месяц.

До того, как Кисаки-сан начнёт жить с нами, надо как-то определиться к Орихарой-сан.

В нашей ситуации начать жить вместе — это очень нехорошо.

К тому же... Это вредно для беременной Кисаки-сан.

Мы будем причиной стресса, и с этим надо что-то делать...

— Ты чего, Каору?

— А, нет... Просто подумал, как нелегко Кисаки-сан в непривычном месте справляться одной.

— Верно. Но она будет часто заходить. И у неё сестра неподалёку работает. Похоже они всегда хорошо ладили, и пока она живёт у неё.

— О-ого, вот как.

Знаю.

И где живёт знаю.

Сам много раз в гостях был.

— А-а что з-за человек сестра Кисаки-сан?

— Я слышал, что она более застенчивая и тихая. По выходным весь день сидит дома и играет в игры.

Знаю.

И про любимые игры тоже.

Я знаю, что ей тяжело даются игры, где требуются рефлексы, и она не любит играть с незнакомыми людьми по сети.

В последнее время она увлеклась стримами игр, хотя раньше их не переваривала.

— А, кстати, она рассказывала, что у её сестры парень появился.

— О-ого! В-в-вот как!

— Элита из ИТ-компании. Она очень рада, что сестра встретила хорошего человека.

— ... П-понятно.

В животе закололо.

Не знаю, напряжение это или чувство вины, но какое-то нехорошее чувство поселилось в животе.

— Он пасаконингом занимается. Знаешь о таком, Каору? Это важная работа, связанная с программированием.

— ...

Р-расходится!..

Ложь Орихары-сан расходится.

«Пасаконинг» распространяется среди тех, кто не разбирается в компьютерах, и все верят в это.

Как же неловко-то!

Ува... Что за стыдоба такая?..

Тяжело видеть отца, который хвастается неверными знаниями.

Как бы... Всё это тяжело.

Не могу.

Надо что-то с этим делать.

Нельзя и дальше обманывать.

Надо всё объяснить...

— ... М?

И вот.

Когда я был в плену опасных мыслей, в кармане завибрировал телефон.

Я посмотрел... Это Орихара-сан написала.

«Можешь сейчас прийти?»

Неожиданное приглашение.

Это было слишком прямолинейно, потому я напрягся.

Я быстро ответил: «Могу, что-то случилось?»

И получил неожиданный ответ.

«Я с сестрёнкой поссорилась и ушла из дома».

Вот как у взрослых бывает.

Она не просто поддалась чувствам и ушла, а забрала с собой бумажник, косметичку и всё остальное.

К тому же... На машине.

После ссоры она уехала из дома на машине, на такое взрослые вполне способны.

— Как бы... Это ведь твой дом, так почему ты ушла?

— Вот именно! Странно ведь! Дом мой, и уйти мне пришлось!

— Нет, ну... Орихара-сан, ты же сама ушла.

— Н-ну да... Но виновата сестрёнка! Сказала так, будто это её дом: «Если не хочешь меня слушаться, вот и уходи!»

— ...

— Ну я и ляпнула: «Хорошо! И больше я здесь не появлюсь»... Дом-то мой... Я за него плачу... — недоумевала Орихара-сан.

Мы находились в её любимой машине, Nissan Cube.

После того, как договорились, встретились у стоянки возле магазина.

Не похоже, что Орихара-сан, сидевшая на водительском сидении, была подавлена...

Но она точно плакала.

— Поссорились, значит...

— ... Ага. Из-за тебя, — простонала она, а потом с трудом продолжила. — На выходных... Сестрёнка похоже будет готовить у вас.

— Похоже, что так.

— Потому она попросила научить её готовить. Она и так умеет, но я лучше. Сестрёнка с родителями живёт, они её избаловали, и она совсем не готовит... — Орихара-сан продолжала. — Думаю... Это была отговорка.

— Отговорка...

— Чтобы прийти ко мне... И поговорить о том, что будет дальше.

— ...

— Я всё поняла, она выискала шанс поговорить со мной. Если спокойно поговорим, она ведь наверняка поймёт.

Поняв намерения сестры, Орихара-сан сама предоставила место.

Если обсудить всё, она должна понять.

Но.

Скорее всего... Кисаки-сан думала так же.

Потому и предложила поговорить.

Если поговорят, то девушка всё поймёт.

Если поговорим... Она поймёт, что я права.

И они обе ошиблись.

— Когда закончили готовить, сестрёнка заговорила... Я думала, что останусь спокойной, но мы становились всё эмоциональнее... И в итоге дошло до ссоры...

Она выглядела расстроенной, на груди было больно.

То, что они начали спорить... Было очевидно.

Ведь обе думали, что другая сторона поймёт.

Обе сестры верили друг в друга... И хотели, чтобы другая поддержала, и потому они не пришли к пониманию и стали злиться.

Они не хотели ссориться, скорее ссора сама по себе напрашивалась.

— В итоге сестрёнка сказала... «Расстанься с Момотой-куном». Она меня совсем не слушала... — Орихара-сан точно смертный приговор выносила.

Кисаки-сан была серьёзна.

Оно и понятно.

Если рассуждать здраво, именно она права.

— Сестрёнка... Разозлилась. Сказала: «раз ты меня не понимаешь, пусть тебе это мама с папой объяснят»...

— ... М.

Это... В определённом смысле ожидаемо.

Кисаки-сан наверняка не хотела рубить сгоряча, но раз сестра её не понимала, она подумала рассказать родителям.

Они наверняка не допустят, чтобы двадцатисемилетняя дочь встречалась со старшеклассником.

— Мы поругались, и я ушла... И не знаю, что там происходит. В-вдруг... Сестрёнка уже рассказала папе и маме о нас...

— В-всё в порядке. Не думаю, что Кисаки-сан поступила бы так. Она бы не стала так сразу связываться с родителями...

Я сам был не уверен в том, что говорил.

Какое-то безосновательное «всё в порядке».

Жалкий я, раз смог сказать лишь это.

— Прости, Момота-кун, это всё из-за меня.

— Нет... Это из-за меня... Это ведь я несовершеннолетний.

— Нет, ты ни в чём не виноват!

Мой голос был неуверенным, а Орихара-сан говорила куда решительнее.

— Это... Я уже извинилась, но нам больше не стоит извиняться из-за разницы в возрасте, тут никто не виноват.

— ... Точно. Всё так.

Орихара-сан была права.

Оправдываться извинениями просто.

Но это ничего не решит.

Я ни в чём не виноват и Орихара-сан тоже.

И... Кисаки-сан тоже не виновата.

И в мире, где никто не виноват, мы должны бороться.

— Что ты собираешься делать сегодня?

— ... Домой я возвращаться не хочу. Если снова увижусь с сестрёнкой, мы опять поссоримся.

— Но тебе надо где-то переночевать... Тебе ведь завтра на работу.

— Да... Потому утром надо будет пробраться домой. Я костюм не взяла.

— Понятно... Тогда в манга-кафе... Хотя там опасно, может отель...

И тут.

С водительского сидения потянулась рука.

Орихара-сан взяла меня за рукав и слегка потянула.

Я повернулся... Девушка смотрела прямо на меня.

В глазах было переживание, но и такая-то решимость.

— Момота-кун... Можешь сегодня задержаться? — спросила она.

Напряжённым, но решительным голосом она продолжила...

— Я-я... Хочу пойти туда, где мы будем одни.

Я широко открыл глаза и лишился дара речи.

Орихара-сан вся покраснела от смущения, но взгляда от меня не ответила.

— Это...

— ... Ага.

— В-в этом смысле?..

— ... Ага.

Дважды кивнув, теперь она взяла мою руку.

И оплела пальцы, точно не желая отпускать.

----------

Глава 3: Принцесса идёт в любовный отель

Любовные отели в нашем районе располагаются возле станции... И ещё около шоссе.

На машине обычно ехали во второе место.

В бизнес-кварталах было полно людей. Непривычному человеку было бы сложно проехать на машине.

При отелях у шоссе имелись свои стоянки. Можно было заехать прямо на машине, чтобы никому не попадаться на глаза...

Ну, конечно я в таком не разбираюсь, всё это в сети прочитал.

Я указывал направление, а Орихара-сан довезла нас до транспортной развязки. У въезда мы слегка колебались, но всё же заехали на стоянку отеля.

Выйдя из машины, мы вошли в здание.

— Я впервые в таком месте...

— Я тоже...

— Но, Момота-кун, ты ведь знал про это место...

— Нет, ну... Я просто подготовился.

— Подготовился?

— Ну... В средней школе было любопытно, и я приезжал сюда на велике посмотреть... Мальчишки в средней школе все дураки, и только глупостями занимаются.

— А... Да уж, нелегко быть учеником средней школы.

— Да, очень нелегко... А. Скорее всего это панель для выбора комнаты... О-Орихара-сан, куда хочешь пойти?

— А?.. Не знаю... Ты решай, Момота-кун.

— Я-я тоже не знаю...

Ведя себя странно, мы всё же выбрали свободную комнату.

Нажали кнопку, и панель погасла.

Наверное так выбирается комната. Дальше... Надо было идти на приёмную за ключом.

Я пытался пробудить свои знания, собранные в сети, и вести себя как старший.

Через маленькое окошко, не позволяющее увидеть друг друга, я взял ключ.

А потом мы поднялись на лифте до этажа с нашей комнатой.

— Ва, вот какая... Комната л-любовного отеля... — с интересом и стыдом сказала Орихара-сан, оказавшись в комнате.

— Обычнее, чем я думала... Почему-то казалось, что кровать и обои будут розовыми.

— Вроде такие тоже есть... Но здесь почти все комнаты обычные. Они относительно новые, потому куда чище и популярнее среди женщин...

— ... А ты хорошо подготовился, Момота-кун.

— Нет, ну.

Она усмехнулась, а я смутился.

Я просто прочитал всё это в сети, а внутри был впервые.

Здесь была успокаивающая обстановка в бежевых и тёмных цветах.

Как и сказала Орихара-сан, с виду обычная гостиница... Но в центре была большая кровать и на стене висел счётный аппарат, что говорило о том, что это необычный отель.

Отель, предназначенный для определённых занятий...

— ...

— ...

Мы поставили сумку, сняли верхнюю одежду и не могли заговорить.

В помещении висела напряжённая тишина.

Мы осмотрелись, изучили чашки, фен и другие вещи, и при этом продолжали нервничать.

— М-Момота-кун, — прозвучал растерянный голос. — В общем... Я-я пойду в душ.

— А. Д-да.

Орихара-сан достала из сумки косметичку и скрылась в ванной.

Я остался один... И точно напряжённая нить порвалась, я совершенно лишился сил.

Я развалился на кровати и посмотрел в потолок.

— ... И-и что мне делать?..

Всё шло своим чередом... Но как и куда, я не представлял.

Больше было не интересно, а тревожно.

Честно говоря... Не думаю, что сейчас подходящее время для этого...

Но.

Она сказала, что хочет побыть со мной, и я не мог отказаться.

Когда мы только начали встречаться...

Я остался на ночь у Орихары-сан, но тогда всё было иначе.

В этот раз... Она сама предложила.

Я видел, как она была напряжена, но в то же время решительна.

Потому в этот раз всё на середине не закончится.

Сегодня мы пересечём черту...

— ... М.

Голова от напряжения и волнения не кружилась.

Но... Я и правда ничего не понимаю.

Я не представлял, о чём думала Орихара-сан.

Почему именно сейчас она так настойчиво меня позвала?

Может хотела уйти от тяжёлой правды, связанной со ссорой с Кисаки-сан и нашим будущим... И захотела испытать счастье.

Или суровая правда сделала её слегка безрассудной.

Или вдруг...

— Быть не может.

Это конец!..

Она хочет создать последнее памятное воспоминание, а потом оставить меня в прошлом.

На этой ноте она решила положить конец нашим отношениям...

— ...

Нет.

Я слишком себя накручиваю.

И.

Пока я изводил себя этими мыслями, дверь в ванную открылась.

— В-вот и я.

Вышла Орихара-сан.

Когда увидел её... Думал у меня сердце остановится.

На Орихаре-сан был гостиничный халатик.

Глаза тянулись к груди, которую нельзя было скрыть. Через тонкую ткань казалось, что можно увидеть всё. И ложбинка была невероятно глубокой. Кожа красная и влажная.

Было очевидно, что лифчика на ней нет.

И скорее всего внизу...

После ванной она была просто незабываема, и все негативные мысли тут же сдуло.

Тревоги и беспокойства тут же раздавило возбуждение...

— Н-ну же... Не смотри на меня так, Момота-кун.

— ... А. П-прости.

— Блин...

— Это. Тогда и я пойду в душ.

Я встал и направился в ванную.

Не удивлюсь, если здравомыслия сейчас лишусь.

После душа я тоже надел халат.

Я был высоким, потому рукава были коротковаты... Но сейчас это не то, о чём нужно переживать.

Мы всё равно пока никуда не выйдем.

К тому же... Сразу же ведь придётся раздеваться.

— ... Орихара-сан.

Мы вместе сели на кровать и посмотрели друг на друга. Вся красная и нервничавшая девушка опустила взгляд. Я вёл себя так же. Сердце билось как безумное.

Передвигая пальцы по простыне, мы осторожно тянулись.

И вот наши руки соприкоснулись.

Мы ощутили тепло, и наши пальцы переплелись.

Мы уже несколько раз держались за руки и привыкли к физическому контакту... Но сейчас будто был первый раз.

Руки и кожа соприкасались, тела невероятно пылали.

— Это... Т-ты точно уверена? — неуверенно спросил я.

И тут же пожалел.

Жалко.

Т так убого.

Спрашиваю так... Будто подчёркиваю, что ещё девственник.

Я думал, что всё настроение испорчу.

— ... Да, уверена, — настроение Орихары-сан не испортилось, и она мягко кивнула.

А потом слегка виновато улыбнулась:

— Прости, что заставляла ждать... — она продолжила. — Если честно... Надо было сделать это ещё в ту ночь, когда ты остался у меня... Но в последнюю минуту испугалась...

— Что ты... Я не переживаю.

— Но... Теперь всё в порядке, — сказала Орихара-сан.

[[image:/storage/reader-images/1f1e6e2c5f2fb1198bf232de5937610994656924.webp]]

Она говорила слегка смущённо, но решительно.

— Если это ты... Я не против. Я хочу... Сделать это.

— Орихара-сан...

— ... Это, ну. Хочу сразу извиниться... Прости, если получится не так хорошо. Я тоже... пыталась подготовиться немного... Н-но это первый раз.

— И у меня тоже... Я буду стараться, но прости, если получится не очень.

— У-угу...

— ...

Слов становилось всё меньше, и вот мы молча смотрели друг на друга.

А потом... Наши губы соприкоснулись.

Вначале нежно, а потом сильнее.

Мы приблизились друг к другу и обнялись.

Она была старше... Но вот так в объятиях была невероятно миниатюрной и милой.

А потом я нежно... Повалил её на кровать.

— М-Момота-кун...

Влажными глазами лежавшая на кровати Орихара-сан смотрела на меня.

Но страха не было.

И ещё... Она чего-то ждала.

Любимая женщина лёжа ждёт моих действий... Я ощущал себя завоевателем.

Инстинкты говорили любить девушку, но остатки разума пытались найти лучшую возможность.

Пора надеть это.

От более опытных людей я узнал, что неудачная попытка могла испортить всё настроение. Мужчина должен создать настроение и сделать это как надо.

Всё в порядке.

Я дома практиковался.

Сделать приятно, а потом взять его у кровати...

... А? — выдал я. Меня точно холодной водой окатили.

Нет.

Их нет.

В любовном отеле средств контрацепции не оказалось.

На тумбочке у кровати была миска в форме сердечка специально для них, только на ней ничего не было.

Лежала симпатичная квадратная бумага, но самого важного не было.

— Ч-что такое, Момота-кун?

— Нет, просто...

Из-за моей паники она спросила.

— П-презервативов... Нет.

Не зная, как сообщить, я сказал как есть.

— А. Быть не может... — удивилась девушка, поднялась и посмотрела на тумбочку.

— И-и правда.

— ... М.

Эх, чёрт.

Что ж такое?

Почему в последний момент случилось такое?

Надо было сразу проверить. Когда посмотрел, думал есть... Но перепутал с красочной бумагой.

— П-почему? Работники отеля положить забыли?

— ... Не знаю.

Ужасно.

Конец настроению.

Меня позвали, мы пришли, а презервативов не оказалось. Вот уж не думал, что так будет.

— ... О-Орихара-сан, а у тебя есть?

Я спросил, и был готов от такого позора умереть.

Как мужчина я должен был обо всём позаботиться, и теперь ощущал себя жалким.

— Прости. У меня тоже нет... — виновато проговорила она.

— Вот как.

Что делать?

Как поступить?

Без него ведь нельзя.

Я не могу быть таким безответственным.

Но... Где-то сейчас достать презерватив... Как-то это уже не очень.

Пойти и купить или позвонить сотрудникам отеля?

В любом случае... Настроение это испортит.

Всё же это первый раз.

Важный момент, который для двоих бывает лишь раз в жизни.

И вот как всё вышло...

— ... Момота-кун, — обратилась Орихара ко мне, когда я был унижен и расстроен.

И сказала то, чего я не ожидал.

— Д-давай, можно без него...

Вначале я не понял, о чём она.

Можно без него?..

Это.

В том смысле...

Я был в шоке, а Орихара-сан смущённо продолжила:

— Можешь без... Него, — повторила она. — Раз нет, то нет...

— ... Но тогда.

— В-всё нормально, думаю, — девушка заставила себя улыбнуться. — Так быстро я не забеременею... И у меня сегодня вроде безопасный день.

И потом.

Она виновато договорила.

— Даже если... Я не против.

— ... М.

— А, а-ха-ха. Да уж, могу забеременеть от школьника... Но мне ведь уже двадцать семь. Я уже могу рожать. Много людей моего возраста, которые уже родили... — тараторила она. — Д-денег у меня достаточно, потому и сама справлюсь! Я не попрошу тебя бросать школу и идти работать! И у меня на работе есть декретный отпуск.

— ...

— Это, ну... В-в общем всё в порядке. Так легко не беременеют.

— ... Орихара-сан.

Вдруг.

Может стоило не замечать.

Или принять слова прямо и отдаться желанию.

Это была её чистая и искренняя просьба. Так может просто насладиться желанием.

Но.

Я... Заметил.

Остатки здравого смысла поняли.

Для неё это были нетипичные безответственные слова, она выглядела взволнованно и неестественно.

— Неужели... — сказал я.

Не мог не сказать.

— Орихара-сан, ты спрятала презервативы?

— ... М.

Девушка застыла.

— Ну точно.

— Это...

Взгляд забегал, а потом она поинтересовалась.

— ... Как ты понял? — спросила Орихара-сан.

Её преступные действия были раскрыты.

— Конечно я понял. Просто ты говорила неестественно... К тоже же ты не сильно удивилась, узнав, что презервативов нет.

— ...

— И ещё... Я проверял, презервативы были.

Я думал, что перепутал их с бумагой... Но это ведь странно.

Пусть и взглянул бегло, но точно не мог ошибиться.

Шанс на такую ошибку был невелик.

Когда смотрел, средства контрацепции были.

Это было, когда Орихара-сан находилась в душе.

То есть...

— Ты спрятала их, пока я был в душе?

— ... Да, прости, — опустив взгляд, тихим голосом сказала она.

— Зачем ты это сделала?..

Когда спросил... Уже понял.

Сразу понял.

Чего она хотела...

— ... Хотела ребёнка... — ответила она.

Сейчас голос дрожал, и она готова была расплакаться.

— Если ты его не наденешь... И я забеременею... Может... Тогда все примут нас...

— ... М.

А.

Ну точно.

Похоже я всё верно понял.

Теперь все вопросы отпали.

Этим вечером...

Почему Орихара-сан позвала меня в отель?

Когда Кисаки-сан обо всём узнала и грозилась нам помешать, почему она решила зайти дальше?

Причина... Была проста.

— Ты хотела... Ребёнка от меня?

— ... Да. Верно... — терпя боль, кивнула Орихара-сан.

Она выглядела виноватой и пристыженной, что даже больно было её видеть такой.

Она хочет ребёнка.

Потому... Спрятала средства контрацепции.

Девушка специально взяла инициативу и пошла в душ первой.

Всё для того, чтобы спрятать презервативы.

Если бы она отправила меня вперёд... И я заметил, что презервативов нет, пока она в душе, то мог позвонить сотрудникам отеля.

А раз я пошёл вторым... Вот как всё вышло.

Я до последнего не мог заметить, что презервативов нет.

Вдруг.

Что если.

Всё зашло бы чуть дальше.

Если бы мы возбудились сильнее.

Если бы я утратил здравомыслие.

Если бы я поддался позывам, то не остановил бы свои желания.

Ещё бы чуть-чуть, в разных смыслах.

— ... Наши отношения... Все точно будут против, — проговорила Орихара-сан. — Я перестала об этом думать... Но реакция сестрёнки заставила меня вспомнить об этом. Из-за доброты твоих друзей и Каеде-сан я начала всё воспринимать неправильно...

— ...

— Скорее всего реакция сестрёнки — самая обычная. Если мои родители узнают, они точно разозлятся... И если это расскажет сестрёнка, они будут в гневе.

От беспокойства и страха её плечи дрожали.

Опасно было встречаться с несовершеннолетним.

Она могла потерять своё положение в обществе, к тому же доставить неприятности мне и моей семье.

И всё это время Орихара-сан переживала из-за этого.

— Моя семья точно будет против наших отношений... Но, но, — говорила девушка. — Если я забеременею, они могут передумать... Так я подумала.

— ...

— Вдруг у меня так же удачно получится с ребёнком как у сестрёнки.

Орихара Кисаки.

Она собирается выйти замуж за моего отца «по залёту».

Они встретились лишь в июне, но со следующего месяца уже думают жить вместе.

Всё прошло очень быстро.

И причина всему... Беременность.

Если появится ребёнок, это всё меняет.

Кроме как жениться, вариантов немного.

Например... Сестра.

Если бы отец собрался просто жениться на Кисаки-сан, она бы воспротивилась, но когда узнала про беременность, решила их поддерживать.

На первом месте были мать и ребёнок.

Так сказала сестра.

И тогда.

Если Орихара-сан забеременеет от меня?

Что тогда будет... Честно говоря, я не представлял.

Даже не думал об этом.

Неужели... Я в этом возрасте стану отцом?

В таком случае многие будут неодобрительно относиться к этому.

Родственники и вообще все будут смотреть на нас не лучшим образом.

Но.

Что если.

Если нападки со всех сторон... Ослабнут.

Если появится ребёнок, останется только признать нас... Вдруг всё именно так.

Правда я не знал, как именно всё будет.

Но если мы хотим быть вместе, шанс выше, когда Орихара-сан забеременеет.

Ребёнок скрепляет семью.

С ребёнком наши узы будет не разорвать.

Потому... Орихара-сан попробовала положиться на эту возможность.

Цепляясь за соломинку, она пошла со мной в отель...

— Прости... Мне правда жаль, Момота-кун, — сдерживая слезы, сказала она. — Сама понимаю... Что это странно... Но больше мне в голову ничего не пришло.

— ...

— Если не только сестрёнка, но и мои родители узнают... Я не знаю, что делать... Мы не сможем быть вместе. Я не смогу быть твоей девушкой. Я подумала об этом, и, и...

— Орихара-сан.

— ... У, у... Хи-и, — не способная сдержаться Орихара-сан расплакалась. — У, ува-а-а-а... Нет, нет... Не хочу. Не хочу расставаться с Момотой-куном, не хочу...

Она плакала точно ребёнок.

Рыдала будто маленькая.

— У-у-у... Почему? Почему? Почему нельзя? Я ведь... Хочу всегда быть с тобой... В этом ведь ничего плохого... Так почему, почему... У-у, хи-и.

Она плакала.

Скопившиеся страхи и тревоги со слезами выходили наружу.

Эх...

Похоже я всё неправильно понял.

Мы встречались уже четыре месяца, и я думал, что знаю её, но был неправ.

«Она хочет создать последнее памятное воспоминание».

Самому стыдно, что я так подумал, когда она позвала меня в отель.

Всё оказалось... Наоборот.

Орихара-сан позвала меня, не желая, чтобы всё закончилось.

Решила отказаться от защиты и укрепить связь со мной.

Быть со мной.

Для неё это всё.

Она серьёзно думает о будущем со мной.

Вообще... Хвалить тут не за что.

Она ведь попыталась обмануть меня. Не думать о моих чувствах и забеременеть, не полагаясь на совместные решения упрочить наши отношения.

Для взрослой это безответственно.

И очень эгоистично.

Она сама всё решила сделать, а я...

... Не мог перестать думать, какая она милая.

Жамк.

Я крепко обнял плакавшую Орихару-сан.

Я обнял её двумя руками.

Точно не жилая отпускать.

Крепко-крепко прижал.

— М-Момота-кун...

— ... Прости, Орихара-сан, — сказал я. — Я так рад... Узнать о твоих чувствах. Спасибо, что так дорожишь тем, что мы вместе, — однако я продолжил. — И всё же... Пока я не могу завести ребёнка.

— ...

— Пусть ты взрослая, я не могу поступить так безответственно, взвалив всю ответственность на тебя. Я морально и материально... Не готов растить ребёнка.

Я не такой, как отец.

Это он может себе позволить растить ребёнка.

У него есть деньги, к тому же он может взять ответственность в отличие от меня.

— Я ещё ребёнок, старшеклассник...

— ... Да, знаю. Прости, прости, я придумала что-то странное... Момота-кун ни в чём не виноват...

— ... Орихара-сан тоже не виновата. Ты просто серьёзно относишься ко мне.

— Момота-кун...

— Всё же я... Пятнадцатилетний школьник. Каким бы высоким я ни был, это ничего не изменит.

— ...

— Но в этом месяце у меня день рождения, и мне станет шестнадцать.

— А...

— Ещё два года, и мне станет восемнадцать.

Просто вытянувшись, взрослым не стать.

Но когда-нибудь я им стану.

Постепенно я стану взрослым.

Нет... Не просто стану.

Я должен им стать.

Я должен быть взрослым...

— Потому, Орихара-сан.

Я сказал.

— Когда мне станет восемнадцать, стань моей женой.

Вначале Орихара-сан ничего не поняла.

Она не могла осознать смысл моих слов.

— А...

— Я тоже всегда хочу быть с тобой. Как бы ни было сложно, какие бы неприятности нас ни ждали, я хочу превозмочь их с тобой, Орихара-сан.

— ...

— В восемнадцать я смогу жениться... Хотя я всё ещё буду ребёнком, ни на что не способным ребёнком. Обычным старшеклассником... А когда выпущусь, я бы хотел идти учиться. Я не смогу сам зарабатывать...

Я сделаю девушку счастливой.

Громкие слова... Но мужчины, а не мои.

Сейчас я этого не могу, да и в восемнадцать вряд ли смогу.

— Я сам не могу сделать Орихару-сан счастливой... Звучит жалко, но это правда... Однако я хочу стараться вместе.

— Вместе...

— Вместе, вдвоём.

Я посмотрел на Орихару-сан.

— Сбежать или поддаваться окружающим... Я так не поступлю... Я буду стараться, чтобы все были счастливы.

— Все?..

— Кисаки-сан, родители Орихары-сан, моя семья... И конечно же мы. Все были счастливы.

Мои слова... Это скорее идеализм.

Если бы это было возможно, значит это и не сложно вовсе.

Это не просто мечты, а воображаемый идеал.

Но.

Всё же.

Я бы хотел до него дотянуться.

Сражаться и воплотить всё это...

— До восемнадцатилетия осталось два года... Мы будем стараться вместе и убедим всех. Постараемся и убедим, и твою семью, и мою тоже... А потом поженимся.

— ...

— Ребёнок... Ну, тоже в планах. Вначале поженимся, а потом будем думать...

— ... У, у-у-у.

Поражённая Орихара-сан слушала меня, на глазах всё ещё были слёзы. Она закрыла лицо руками, так что её было не увидеть.

— О-Орихара-сан...

— ... Н-нет, всё не так... Всё хорошо... Нет... У.

«Я рада».

Сказала она.

Девушка опустила руки и показала заплаканное лицо.

А потом... Так счастливо улыбнулась.

В слезах Орихара-сан счастливо улыбалась.

— ... Вот почему? Почему Момота-кун говорит то, что хочу сказать я? Я и правда... Так счастлива... Что слёзы... У-у.

— Знаешь, я.

— ... Ты уверен насчёт меня? — вытирая слёзы, спросила девушка. — Всё же я на двенадцать лет старше...

— Не на двенадцать, а на одиннадцать лет и десять месяцев, — отшутился я.

А Орихара-сан рассмеялась.

— А-ха-ха. Принято.

— А ты, Орихара-сан... Я тебя устраиваю? Я тут столько всего наговорил... Но ведь даже когда мне будет восемнадцать, я ещё даже зарабатывать не начну. Такой муж как я...

— Я не против, — ответила Орихара-сан.

Сразу же и без раздумий.

А потом... Прижалась и обняла меня.

Её руки оказались у меня за спиной, и она крепко прижалась ко мне.

— Ты меня устраиваешь, Момота-кун. И никто другой мне не нужен. Пусть ты младше на двенадцать лет... Я выйду за тебя замуж и всегда буду с тобой.

— Орихара-сан...

Я думал о том же, о чём она мне прошептала.

— ... Небольшая, — сказал я. — Разница в возрасте между нами не уменьшится. Но... Для нас важно то, что эта разница небольшая.

Разница в возрасте никуда не денется.

Как бы мы ни старались.

Она никуда не исчезнет.

Но.

Как это воспринимать, зависит лишь от нас.

Другие могут сказать «нет, не небольшая», но для нас она «небольшая».

Моя милая девушка немного постарше...

— «Небольшая»... Ну ты даёшь, Момота-кун, — заговорила Орихара-сан. — Ты младше меня, а ведёшь себя так, будто старше. И представляешь будущее лучше меня.

— Это не так... Я не вижу будущего. Возможно я слишком наивен и принимаю желаемое за действительное... Но.

— Но?

— Пусть это наивно... Если мы увидим его вместе, это будущее станет чуточку ближе. Если я буду не один, а вместе...

Я знал, что могу один.

Как бы ни старался, есть предел моим способностям.

Но.

Если мы будем вместе.

Вместе пойдёт по одному пути.

Сможем увидеть лучшее будущее, чем я вижу один.

— ... Всё же ты невероятен, Момота-кун, — сказала Орихара-сан и ещё крепче меня обняла. — Всё же ты правильно сказал.

— Правильно?

— Будем стараться, чтобы сделать всех счастливыми.

Всех счастливыми.

Семью Орихары-сан и мою тоже.

И конечно же... Нас самих.

— Это так здорово. Я уверена. Будет отлично, если все мы будем счастливы.

— Ну, это слишком идеалистично.

— Пусть так, — сказала девушка. — Это самый лучший способ, пусть и самый трудный. Так будет куда сложнее, чем если мы расстанемся...

— ... Верно.

— Какими бы ни были сложности, всё будет в порядке. Если я буду с Момотой-куном, мы справимся с чем угодно.

Мы наконец прекратили обниматься.

И посмотрели друг на друга.

Орихара-сан счастливо улыбнулась.

Скорее всего я выглядел так же.

Ситуация не изменилась.

Но раз мы шли одним путём, нам казалось, что мы счастливы и несокрушимы.

— Будем стараться, Орихара-сан. Чтобы сделать всех счастливыми.

— Да, будем. И тогда...

— Да, тогда...

— П-поженимся.

— ... Да.

— А-ха-ха.

— ... Прости. В итоге предложение я сделал в любовном отеле, когда мы полуголые.

— Н-ничего, не переживай! Я очень счастлива!

— Когда мне исполнится восемнадцать, я сделаю нормальное предложение.

— Н-нормальное... А. Х-хорошо... Б-буду ждать.

Мы улыбнулись друг другу.

Нас переполняло счастье.

***

***

Вот.

Ну.

В итоге всё разрешилось.

Ну и тут...

— О-Орихара-сан.

Мы со всем разобрались и я сказал.

Всё ещё сомневался, но другого выбора не было.

Кое-что пока не было решено.

— В общем... Мы со всем разобрались.

— А?

— Определились с тем, что будем делать.

[[image:/storage/reader-images/4d0a5125fbe2e48880b87fe0b0e191610418a1ad.webp]]

— ... А-ага, верно.

Похоже она всё ещё не понимала, о чём я, и оставалась озадаченной.

Казалось, что всё закончилось.

Но как-то странно, если вот так всё завершится.

— Тогда, ну, это...

Было сложно сказать это в такой атмосфере, но и промолчать я не мог.

— Мы продолжим?..

— П-продолжим? Продолжим?!

Орихара-сан наконец поняла, о чём я.

Было так романтично, что мы позабыли обо всём, и вот вспомнили, где находимся и что собирались делать.

— О-Орихара-сан... Не предохраняясь, я не могу этим заняться... И всё же. Всё же! Я хочу продолжить это с презервативом...

— А, а... А, а-ха-ха. В-вот как, понятно. Вот оно что. Хоть я и спрятала, они ведь здесь есть...

Взгляд смущённой Орихары-сан забегал.

— Всё же... Ты хочешь сделать это?

— ... Да. Хочу.

— В-вот как. Момота-кун... Ты сегодня полон решимости... И даже... Сделал мне предложение.

— Нет, ну, это.

Не хотелось, чтобы она поднимала эту тему.

Так стыдно, что ни слова слышать не хочется.

Я был в порядке во время того серьёзного разговора... Но на деле теперь готов от стыда умереть.

— А, у... Тогда давай, — слегка поколебавшись, мило ответила Орихара-сан. — Подожди немного... Сейчас принесу.

Она пошла к сумке, лежавшей на диване.

Похоже в ней она спрятала презервативы.

Расстегнула молнию... И застыла.

— А...

— Ч-что такое? — спросил я, а она вытащила из сумки телефон.

— Сестрёнка названивает...

Она показала мне экран.

Там было тридцать два вызова.

— Что же делать, я и не знала... Ва, снова.

Как раз тут Кисаки-сан снова позвонила.

Орихара-сан удивилась и тут же ответила.

«... Химе-тян?! Ты сейчас где?!» — в трубке звучал заплаканный голос.

Даже я услышал, так громко она говорила.

— С-сестрёнка...

«Блин! Ты чего не отвечала?! Понимаешь, как я переживаю?! Я всё звоню и звоню!»

— П-прости... Я не заметила.

«Знаешь, как я волновалась?! Мы поругались, и ты убежала... Ещё и не отвечаешь... Мало ли, что с тобой могло случиться, я так переживала!.. У-у!.. Слава богу, с тобой всё хорошо. Хи-и! Я так волновалась!»

— ... П-прости.

«У... И ты меня прости. Я была слишком эмоциональна».

— Нет. Ты прости...

«Это ведь твой дом, а я сказала, чтобы ты уходила».

— ... Да, точно.

«Я ещё... Ничего не говорила маме и папе».

— А?..

«Хочу ещё раз поговорить. Так что... Возвращайся поскорее. Уже поздно.

— А, это... А-ага.

Разговор... Закончился.

Орихара-сан виновато посмотрела на меня.

Видя её такой... Я мог дать лишь один ответ.

— ... Давай возвращаться, — проглотив разные мысли, сказал я.

— ... Химе-тян!

Когда вернулись и открыли дверь, ждавшая Кисаси-сан обняла Орихару-сан.

— Что... С-сестрёнка.

— Блин, Химе-тян, ты дура! Я так переживала!

— П-прости...

— Главное, что ты в порядке. Проходи быстрее... — сказав это, Кисаки-сан заметила меня.

Глаза от удивления округлились.

— ... Вот как. Ты была с Момотой-куном.

На лице отразились понимание и удивление.

— Хотя оно и понятно. Когда какие-то сложности, ты в первую очередь полагаешься не на меня или родителей... А на Момоту-куна.

«Вы такие дружные», — сказала Кисаки-сан.

В чём-то саркастично и шутливо.

— Да уж... Несовершеннолетний гуляет так поздно.

— Это.

— В-всё в порядке. У меня нет комендантского часа, — Орихара-сан не знала, что сказать, и ответил я.

— Дело не в этом, — сказала Кисаки-сан. — Эх. Что ж такое... Я уже устала вас убеждать. Какие бы доводы я ни приводила, вы слушать не собираетесь.

Слова были сказаны с недовольством... Но для нас в них была надежда.

Орихара-сан подняла голову и сделала шаг вперёд.

— З-значит, сестрёнка, ты нас...

— Не пойми неправильно. Я вас не признала, — ответила женщина.

Резко она посмотрела на нас.

— Интрижки с несовершеннолетними запрещены... К тому же для меня это скорее глупости первой любви.

— ...

— Но больше никаких убеждений, и жёстких мер... Папе и маме... Я пока ничего говорить не буду. Я хочу всё обсудить и услышать ответ. Устраивает?

— ... Да, устраивает. Спасибо, сестрёнка, — Орихара-сан поклонилась.

— Уже поздно, так что возвращайся поскорее домой, Момота-кун.

— Да, хорошо.

— И ещё... Полагаюсь на тебя на выходных.

— А... Да. Полагаюсь на тебя.

— Думаю, ты уже всё понимаешь... Не сравнивай с готовкой Химе-тян. Я буду готовить то, чему меня научит Химе-тян... Просто она сказала, что знает всё, что тебе нравится...

— Х-хорошо. Притворюсь, что пробую впервые.

— ... Полагаюсь на тебя. И для Сигеру-сана я впервые готовлю... Потому очень на тебя рассчитываю, — серьёзно попросила она.

Хм...

Какие-то... Странные отношения.

Сейчас Кисаки-сан — стоящая перед нами стена, но ради будущего с моим отцом ей нужна моя поддержка.

Довольно странное положение.

Не ясно, враг она или союзник.

Но.

И такое тоже бывает.

Очевидных противников не бывает.

Люди вокруг — самые обычные, и в зависимости от ситуации они могут быть союзниками и врагами.

Их действия могут казаться как положительными, так и отрицательными.

В этом мире нет демонов.

Тот, с кем нам предстоит сражаться, это никакой не демон.

Ни хорошие, и ни плохие, перед нами обычные люди, которых надо убедить.

И мне кажется, что это куда сложнее, чем победить очевидное зло...

И всё же.

Вдвоём мы как-нибудь справимся.

— Ладно, спокойной ночи, — попрощавшись, мы расстались.

Сделав несколько шагов, я обернулся.

Киски-сан уже вошла внутрь, но Орихара-сан оставалась снаружи. Половина тела была скрыта, но она смотрела прямо на меня.

Да уж.

Похоже мы одновременно посмотрели друг на друга.

— ...

— ...

Ничего не говоря, мы помахали друг другу.

И только этого... Было достаточно, чтобы понять.

Это маленькое чудо заставило поверить в судьбу.

И больше этого счастья попросту нет.

----------

Глава 4: Дюймовочка тоже постарается

В школе постепенно всё сильнее ощущался дух культурного фестиваля.

Хотя именно что постепенно.

Всё же до него было ещё целых три недели.

У учеников появлялось всё больше дел, но старалась только часть классов.

Больше всего этим были поглощены ученики второго года.

Третьегодки готовились к экзаменам, а первогодки пока ещё были непривычны, потому энтузиазма не хватало.

Вот такие дела.

Хотя и на первом, и на третьем году были те, кто наслаждался мероприятием.

К добру или худу.

В нашем классе был недостаток энтузиазма.

Мы веселились, делая всё как-то так.

И среди первогодок больше всего горел желанием...

— А, Момота.

После занятий.

Я шёл по коридору, собираясь домой, когда меня окликнула Ибусуки.

— Эй, ты Урано не видел?

— Уру... Нет, не видел.

— Вот как. А, блин, куда он делся? Просила ведь сегодня остаться... — скрестив руки, она недовольно сжала губы.

— Неужели он... Отлынивает от подготовки?

Класс Ибусуки и Уры из тех, кто с интересом подходит к делу.

Похоже они уже принялись готовиться.

Выбранный представителем класса Ура должен был всем управлять.

Вчера было собрание, и как я слышал, он был там с Каной, потому я думал, что он старается...

И поэтому я с тревогой спросил.

— А? Нет. Не отлынивает, — Ибусуки покачала головой.

Тон был обыденным.

— Наоборот, Урано очень старается.

— В-вот как.

— Мы ведь кафе со служанками организовываем. И Урано быстро смог найти, где можно взять одежду на прокат. Мы должны были размеры и фасон обсудить.

— Ого.

— «Никаких слишком коротких нарядов. Только привлечём внимание учителей и школьного совета, надо нам это? Берём классику», — в общем он в процессе проверки.

— Ого.

Похоже на него.

«Я не из таких отаку. Служанки мне не интересны», — говорил он, но разбирается в этом куда лучше более лайтового отаку вроде меня.

Прямо эстет в вопросах формы служанок.

— А ещё его моё мнение не интересует. Я думала кофе заняться. Зёрна помолоть.

— Хм.

— Но Урано тут же начал визжать: «У любителя вкусный кофе помолоть и приготовить не получится. Не смей недооценивать кофе».

— А...

— Бесит, но вообще и правда. «Кофе делай в Dolce Gusto. В капсулах вкуснее получится, и можно без кофеина готовить». Он не только бракует, но и альтернативы выдаёт.

— О...

Dolce Gusto.

Она и правда самая лучшая, что под рукой есть.

У Орихары-сан такая дома, ни раз пользовались... Очень удобная. Я и отца купить попросил.

С ней кто угодно может быстро и просто насладиться вкусным кофе.

Для школьного фестиваля это лучший вариант.

На помолку зёрен будет уходить время. И неизвестно, сколько это займёт у непривычных школьников.

Разве что баристу звать.

Ну, честно говоря, кофе будет не так уж и хорош, но для кафе со служанками вполне сойдёт.

— Надо же, а Ура старается.

— Точно. Я и сама удивлена, — радостно сказала Ибусуки. — Ну, я ожидала, что он будет жаловать и помогать, но он прямо старается. Не зря я его выбрала, — она гордо выставила грудь.

Хм.

Ибусуки тоже интересен Ура? Кана так предполагал, но я даже не знаю.

Беззаботно улыбаясь, она нахваливает его.

Если бы он был интересен, она бы смущалась.

Может он и нравится, но скорее просто как друг.

— ... А?

Обдумывая всякое, я понял.

— Ура не отлынивает, а старательно работает.

— Ага.

— Тогда... Зачем ты ищешь Уру?

— А, сегодня по другому делу.

— Другому?

— Думала ещё ему друзей подыскать, — сказал Ибусуки.

И улыбнулась.

Будто ей пришла в голову великолепная идея.

— Конечно здорово, что Урано такой старательный... Но он помимо меня ни с кем толком и не общается. Что даёт идеи, что отклоняет, всё через меня. Со мной наглый, а с другими двух слов связать не может.

— ...

— Вот я и подумала, что надо подружить его с классом.

— ... А что именно ты задумала?

— Ну пусть расскажет о себе перед всем классом.

— Смерти его желаешь?! — крикнул я.

Не мог не крикнуть.

— И-Ибусуки... Т-ты о чём вообще думаешь? Это какой-то изощрённый способ пытки... Хочешь, чтобы он больше к нам не вернулся?

— А, чего? Хорошая ведь идея, — обиделась девушка.

Похоже не понимала, какие ужасы затеяла.

— Урано ведь такой незаметный, никто о нём ничего не знает. Вот и пусть представится.

— ... Нет, это конечно так.

В обычных условиях наверное.

Тут никакого злого умысла, она только добра желает.

И потому... Это хуже всего.

Представиться перед всеми.

Мне бы это точно сердце разбило.

А более слабый ментально Урано... Его такой смертельной техникой в порошок сотрёт.

Вот он и сбежал.

Парень не стал саботировать из-за каких-то сложностей, но инстинктивно ощутил опасность и сбежал.

— Ибусуки... Понимаешь, есть те, для кого это смертельно. Ура как раз из таких, и попытаться избавить его от проблем с общением — как на тонком льду мины обезвреживать.

— Ты слишком мягок, Момота, — ответила девушка.

Скажи это моя девушка, возможно у меня бы осталась травма на долгое время, но она просто подруга, так что не так уж и больно.

— Ты и Канао слишком добры, и Урано не может всегда оставаться таким. У него только вы есть, и только с вами он может веселиться.

— М...

— Пора бы уже отлипнуть от друзей.

— Это... — я запнулся.

Тут была логика.

Жизнерадостная девушка, находившаяся в центре класса, думала вытянуть мрачного парня... И похоже она представляла, как это сделать.

Пусть это навязчиво, но благие намерения так и остаются благими.

— Урано говорит, что ему и одному хорошо, и он не хочет ни с кем общаться... Но ведь ему весело со всеми. Вот и летом он всё жаловался, но ведь веселился.

— ...

— Вот и на культурном фестивале я положилась на него как на представителя... Ага. Это было верное решение. Я сама не думала, что он так стараться будет.

— ... Ну да.

Даже не знаю, как это выразить.

Наш мрачный «защитник одиночества» Ура на самом деле не любит одиночества и хочет быть со всеми.

Летом во время нашего похода, как и сказала Ибусуки, ему и правда было весело.

Однако.

Тут культурный фестиваль.

И Ура так старается...

— А? Ч-что? Чего уставился?

— ... Да так, — я ничего не сказал удивлённой Ибусуки.

Ну, будь что будет.

Это лишь предположение, но если всё так и есть, и раз он сам не просит, может и переживать не стоит.

Как бы.

Не мне сейчас лезть в чужие отношения.

— Ладно, я понял тебя, Ибусуки... Но воздержись от общественных выступлений. Всё же это не то, что надо, и в случае неудачи ты нанесёшь Уре серьёзную травму, без шуток.

— М... Хм. Ну, ладно. Мне и самой казалось, что я перегибаю.

Всё же поняла.

— Оставляю Уру на тебя. Повеселитесь на культурном фестивале.

— Да, конечно... И ты так говоришь, будто тебя это не касается. Ты тоже повеселись, Момота.

— Ну, наш класс не так загорелся... К тому же.

— К тому же?

— ... Мне сейчас не до того, — пожаловался я, и Ибусуки тут же поняла:

— Не до того... Что-то с Орихарой-сан?

— А-ага.

— Не может быть. Что случилось? Неужели... Расстались?

— Нет, не в этом дело. Ну...

Мы переместились в безлюдное место... На пролёт между этажами.

Выслушав всё, Ибусуки не знала, что сказать.

— Д-да уж... Просто неожиданное развитие событий. Сестра Орихары-сан станет твоей мачехой. Я-то думала, что тут что-то более простое, типа вы расстались...

— ... Точно.

Тут оставалось лишь согласиться.

Уверен, такое в жизни редко приключается.

Довольно сложно ожидать такого.

— Твой отец собирается жениться на сестре Орихары-сан, и у тебя появится брат или сестра.

— Да.

— И... Её сестра против ваших отношений.

— Верно.

— Н-не просто.

— Точно. Не представляю, что делать, — со вздохом ответил я озадаченной Ибусуки.

И тут.

— Хм? — она с подозрением посмотрела на меня. — Как-то ты... Довольно легкомысленно говоришь об этом.

— А?

— У тебя проблемы, но не похоже, что ты подавлен.

— А... Ну да. Проблемы... Но я уже решил, как поступить.

Я столкнулся с проблемами, но жизнь от этого хуже не стала.

И я уже решил, как буду поступать.

Передо мной лишь дорога вперёд.

Так мы решили в любовном отеле.

... Хотя хотелось бы всё это не в таком месте решить.

— Расставаться с Орихарой-сан я не собираюсь. Если кто-то будет против, мы переубедим их. Вместе.

— ... — на лице Ибусуки было удивление. — Н-ну знаешь... Ты такой прямолинейный, что мне даже слышать это неловко.

— ... Помолчи.

— А-ха-ха. Когда ты так говоришь, даже мысли не возникло подшутить над тобой, — согласившись, сказала она. — Что и ожидалось от парня, который миллион раз выберет Орихару-сан.

— М? Ты о чём?

Парень, который миллион раз выберет?

Хотя про кота, который жил миллион раз*, я знаю.

— Ты забыл? Ну же... Это было во время нашего свидания в парке, — смущённо говорила она. — Ты сказал мне на колесе обозрения: «Дай мне хоть миллион попыток, я бы хотел влюбиться именно в Орихару-сан».

— А.

Вроде говорил.

На окрашенном закатом колесе обозрения.

Когда я отказал Ибусуки во второй раз, она спросила «Что если бы я призналась раньше». И я дал такой ответ.

... Раньше я бы не знал, что выбрать.

... Но теперь, дай мне хоть миллион попыток, я бы хотел влюбиться именно в Орихару-сан.

Какие же постыдные вещи я говорил.

Но... всё это правда.

Мои чувства с тех пор не изменились.

Жизнь — это череда выборов, а череда выборов — это и есть жизнь.

Реальность — это не игра. Тут нет точек сохранения, нет второго захода. Прошлого уже не исправить.

Потому... Надо дорожить своим выбором.

И даже если бы я мог изменить прошлое, я бы хотел выбрать Орихару-сан.

Сколько бы попыток у меня ни было, я хочу дорожить этим выбором.

Так я думал.

Но вдруг...

— ... Нельзя только выбирать, — пробормотал я.

Ибусуки озадаченно склонила голову:

— А? Чего?

— Нет... Ничего, — я покачал головой.

Девушка ничего не понимала.

— Ну и ладно. Главное, что вы не расстались, — сменила тему она. — Вряд ли я чем-то смогу помочь... Но поддержу вас.

— Этого вполне достаточно.

— Столько всего случилось, пусть Орихара-сан приходит на культурный фестиваль в следующем месяце.

— ... Нет, не стоит. Если она придёт в школу, мы...

— Вот как? Главное, не вести себя как парочка. Пусть будет просто знакомой. Культурный фестиваль как раз для того и нужен, чтобы людей сюда приглашать.

— ... Наверное.

Вообще это как раз слепая зона.

Мне казалось самоубийством приглашать Орихару-сан на школьное мероприятие... Но если прикинуться «это моя знакомая, а что?», то всё должно быть хорошо.

— Пусть будет родственницей... А. Если твой отец и её сестра поженятся, вы и так станете родственниками.

— ... О?!

Ещё одна слепая зона.

Столько вариантов, а я и не замечал... Надо же.

Когда отец и Кисаки-сан поженятся...

— Я-я и Орихара-сан станем родственниками...

— Здорово ведь. Можно на культурный фестиваль прийти. Вы же родственники. Здесь не будет ничего подозрительного, — Ибусуки подкинула отличную идею.

Я не был столь оптимистичен, но слегка заразился от неё.

Сейчас, когда мы встречались, договорились «если встретим знакомых, прикинемся родственниками»... Но тут мы и правда станем родственниками.

Ложь превратится в правду.

И самое позитивное в том, что можно будет спокойно ходить на свидания.

Мы ведь не будем врать, так как на самом деле родственники.

— Если Орихара-сан придёт, пусть в наше кафе заглянет. Мы думаем предложить посетителям примерить форму служанок. Может даже сможешь увидеть её в таком наряде.

— Хо.

Орихара-сан в наряде служанки.

Это точно... Будет иметь разрушительную силу.

Если всё Ура продумал, то форма должна быть вполне скромной.

Грудь не должна быть открытой, а юбка не слишком короткой. Такая вот классическая форма служанки.

Но какой бы невинной ни была одежда, на Орихаре-сан она будет источать очарование.

Особенно от груди. И груди. И ещё груди...

— Ну, Урано всеми руками против, так что может и не сделаем этого. «Мы не знаем, какие размеры будут у посетительниц, так что будто мы можем? Сколько ты размеров брать собралась?» Вообще он прав.

— ... Вот как.

— Т-ты расстроился? — удивилась Ибусуки.

Похоже не увидеть мне Орихару-сан в наряде служанки.

----------

Глава 5: Принцесса приходит на ночёвку

Все события происходили не только вокруг меня, но и Орихары-сан.

Её подруга, Мираи Юки связалась со мной.

Похоже она была в курсе дел.

Женщина позвонила, потому что переживала... Так я думал.

Но она была не слишком взволнована.

«... Надо же. Твой отец женится на Кисаки-сан, значит вы теперь родственники... Химе станет твоей тётей».

— ... Верно.

Прямо как по плану «если встретим знакомых, прикинемся родственниками».

В случае чего мы бы говорили, что Орихара-сан моя тётя.

А она теперь и правда тётя.

Ложь стала правдой.

И ещё.

В семьях тёти тоже записываются по-разному...

Тётя — которая младшая сестра отца или матери.

Тётя — которая старшая сестра отца или матери.

... Как-то так.

В нашей семье появятся старшая и младшая сёстры.

Хотя тётя остаётся тётей.

Когда Кисаки-сан станет моей мачехой, Орихара-сан будет тётей.

— Это... Только не говорите Орихаре-сан, что она теперь моя настоящая тётя. Думаю... Нет, это наверняка её покоробит.

«Ну да», — сказала Юки-сан: «Ещё как покоробило».

— ...

Я опоздал?

Над ней уже успели поиздеваться.

— П-прекратите. Орихара-сан из-за этого и правда переживает.

«Хи-хи. Прости. Хотя такие шуточки Химе переживёт», — весело продолжала женщина: «Было тяжело, но вроде вы она в порядке».

— Да, вроде.

«Ты Химе предложение сделал? Когда тебе исполнится восемнадцать, вы поженитесь».

— ... Она и это рассказала?

«Она странно себя вела, вот я и стала задавать наводящие вопросы. Она тут же призналась».

Эта Орихара-сан...

Ну, со сдерживанием эмоций у неё всегда было плохо.

К тому же это Юки-сан, перед ней бы она не устояла.

«Хи-хи-хи. Химе выйдет замуж... Быстрее бы прошли эти два года», — в приподнятом настроении сказала женщина.

Явно подшучивала... Но точно не издевалась.

Голос был чистым и радостным.

«Как подруга я немного переживаю, но похоже моя помощь не понадобится. Я звоню... Чтобы просто сказать, чтобы ты не спешил».

— Не спешил?

«Не ляпнул, что бросаешь школу и будешь искать работу».

— ... А.

Вообще я об этом немного думал.

Подумал и отклонил идею.

— Я конечно думал об этом... Но это точно не для меня. Так я точно никого счастливым не сделаю, — усмехнулся я. — Пусть я высокий... Но всё ещё ребёнок, и так внезапно взрослым не стану.

«... Ты взрослый, Момота-кун», — спокойно сказала Юки-сан.

Ребёнку сказали, что он взрослый.

— Взрослый?..

«Ты понимаешь, что ребёнок и пытаешься ухватиться за недостижимое. Ты собраннее, кто считает себя взрослыми».

— ...

«Тянуться не так уж и плохо, но тут важно уметь твёрдо стоять на ногах. Думаю... Ты понимаешь, о чём я».

Абстрактно, но в целом я понял, о чём она.

Тянуться... Твёрдо стоя на ногах.

«Похоже я всё же зря переживала. Да уж... Прямо как старуха какая-то. Похоже и в моём случае годы берут своё», — начала бурчать она: «Оставляю Химе на тебя, Момота-кун. Мою самую дорогую подругу».

— ... Да, — в ответ ей, я кивнул.

И вот.

Настали адские выходные.

В этот день новая мама пришла к нам переночевать.

Вечером отец поехал за Кисаки-сан.

Я и сестра договорились поужинать с ними.

— ... Не знаю, понравится ли вам.

— О, что от тебя и ожидалось, Кисаки-сан. Ты отлично готовишь.

— Не нахваливай меня, Сигеру-сан.

Они ворковали как новобрачные.

На столе были свинина с имбирём, маринованные баклажаны и шпинат. А ещё мисо-суп.

«Хочу в традиционном стиле!» — попросила Кисаки-сан, и Орихара помогла ей с меню.

— Ага, вкусно.

— П-правда, Сигеру-сан?

— Правда вкусно, Кисаки-сан. Каждый день бы так ел. Оставайся жить у нас, Кисаки-сан.

— Каеде-тян... С-спасибо.

На похвалы отца и сестры, Кисаки-сан от всего сердца улыбнулась.

— А тебе как, Момота-кун? — спросила она.

На лице была мягкая улыбка, а вот в глазах я её не ощущал.

«Мне нужен хороший ответ».

«И не сравнивай с готовкой Химе-тян».

Я прямо слышу, как она это говорит.

— Очень вкусно. Кисаки-сан отлично готовит.

— Спасибо, Момота-кун. Не стесняйся, ешь ещё.

Мы улыбнулись друг другу.

Идеально.

Идеально общаемся.

Прямо мачеха и пасынок, которые встретились сегодня во второй раз.

Ну... Если не знать обстоятельств, разговор и правда нормально проходит.

Уже не облажались как в прошлый раз, если морально подготовиться, то вполне можно справиться.

Всё шло отлично... Однако.

Мы не заметили фатальный просчёт.

— М-Момота-кун?.. — с подозрением спросил отец. — Кисаки-сан... Почему ты только Каору по фамилии зовёшь?

«... М?!»

У нас одновременно дёрнулись лица.

Блин!

Совсем забыли, как надо обращаться!

Кисаки-сан всё время звала меня «Момота-кун», но сейчас это звучит странно.

Новая мама зовёт нового сына по фамилии!

Будто... Так и пытается показать неприязнь!

Будто только со мной она не уживётся!

— А, это, ну... В-всё не так, Сигеру-сан! Это... Просто подростка в период полового созревания, это ведь трудный возраст, вот так внезапно начать звать по имени... Да, Момо... К-Каору-кун?

Моей поддержки хочет?!

Про трудный возраст говорит и поддержки просит?!

— Н-ну да. Возраст и правда трудный. И как бы вроде хотелось бы, чтобы по имени назвали... — я со своим трудным возрастом осторожно подбирал слова.

Уже не знаю, что делать.

Пока мы паниковали, отец с подозрением посмотрел на нас.

— Отец. Еда, — сестра встала и указала рукой.

— А... Нет, я наелся.

— Ты о чём? Тут домашняя еда, а ты есть не хочешь.

— М. И-и правда.

После слов сестры, отец продолжил есть.

Смогли удачно уйти от темы.

Я и Кисаки-сан вздохнули.

И поблагодарили сестру.

Были проблемы, но ужин прошёл вполне спокойно.

Мы переместились в гостиную и стали общаться.

Кисаки-сан показывала фото с УЗИ.

Плод на третьем месяце ещё совсем маленький... Но уже начинает походить на человека. Рук и ног пока не видать, но голову и тело разглядеть можно.

Смотря на фотографии, мы обсуждали, кто будет, мальчик или девочка, и придумывали имя.

Ребёнок объединяет... Может это немного не так, но с ним ряд проблем сходит на нет.

Напряжённость пропала, и стало так спокойно, время после ужина протекало быстро.

Мы помылись, и настало время идти спать.

У всех троих были свои комнаты, и Кисаки-сан постелили футон для гостей на первом этаже.

Она могла бы спать с отцом в одной комнате, но... В общем, да. Как бы во время первой ночёвки спать вместе...

Какое-то странное беспокойство за нас.

Эх... Даже не знаю.

Разговоров про «что насчёт следующего ребёнка» не было... Но наверное стоит готовиться. Когда я и сестра легли спать, Кисаки-сан вполне может ринуться в бой со своей стратегией без защиты.

Ну это.

Даже думать не хочу.

— Эх...

Было уже больше одиннадцати...

Я лёг в кровать и вздохнул.

От усталости и облегчения.

Морально я был истощён, но радовался, что ничего не случилось.

Кисаки-сан слегка нервничала, но мы справились благодаря общительности моей сестры.

Похоже она не врала, когда сказала, что на первом месте для неё новая мать и ребёнок.

Перед сном я написал Орихаре-сан.

«Всё прошло без проблем», — отправил я сообщение, и пришёл ответ «слава богу» с плачущим смайликом.

Мы пожелали друг другу спокойной ночи и я положил телефон на тумбочку.

Когда закрыл глаза, подкралась сонливость.

Проваливаясь в дремоту... Я ещё не знал.

Я думал, что всё закончилось... Но это было не так.

Путешествие не закончится, пока не окажешься дома.

И ночёвка не подойдёт к концу, пока гостья утром не покинет дом.

Что же будет дальше...

Мне снился сон.

Сон из тех, когда ты понимаешь, что это сон.

Странное чувство, будто я летаю, но при этом было понятно, что сплю.

Просто ведь... Такого не может быть на самом деле.

Настоящая Орихара-сан такого бы не сделала...

— ... Эй, Момота-кун?

Нежный, томный голос.

Я лежал на кровати, а она была рядом.

Оплетая меня пухлой ножкой, она водила тонким пальцем по моему телу. И без стеснения прижималась большой грудью.

— Продолжим то, что начали? — сладостно прошептала она.

Предложила таким чувственным голосом.

— Прошу. Я больше не могу терпеть!..

— ...

А.

Это сон.

Точно сон.

Только сон и может быть.

Настоящая Орихара-сан не сказала бы такого.

Такого не может быть на самом деле.

Блин... Вот и что мне снится?

Всё из-за неудовлетворённости?

Я никак успокоиться не могу после того, как мы в отеле прервались?

— Момота-кун... Можешь лежать. Я сама всё сделаю.

Эх, да уж.

Сам себя не понимаю.

Пусть это сон, но когда Орихара-сан ведёт себя так... Это очаровательно-разрушительно.

Такая резкая смена образа.

Она ведь не шлюшка.

Не такая, как Кисаки-сан.

Орихара-сан краснеет от стыда, когда мы за руки берёмся, такая милая.

Она не такая дерзкая.

Иногда она может что-то выкинуть, но при этом будет стыдиться, хотя я этому даже рад. Она от стыда умереть может, но если «это ради меня», то будет стараться, потому она такая милая, и может даже стыд отбросить.

... Ну и вообще.

Если спросить, есть ли в этом что-то плохое, то точно нет.

Как мужчине мне бы хотелось играть ведущую роль... Но я бы соврал, если бы сказал, что не хочу, чтобы она повела.

Больше всего я люблю обычную Орихару-сан, но и такая развязная Орихара-сан... Очень даже ничего.

К тому же это сон.

Я бы и в реальности насладился шлюшкой Орихарой-сан.

А во сне я и подавно могу отбросить стыд и делать всё, что захочу!

Типа того.

Да.

Будучи подростком в период полового созревания я наслаждался развратным сном... Но сознание стало проясняться.

И меня вернуло в реальность.

Там где я узнал жуткую правду о том, почему мне это снилось...

— ... Ах.

Я слышал сладостные стоны.

Постепенно я просыпался.

Ото сна в реальность... Но почему-то ощущения остались теми же.

Нога оплетала меня, тонкие пальцы бегали по телу, а огромная грудь прижималась.

— Ах... Проснулся.

В заспанной голове прозвучал сладкий голос.

— Прости... Я ещё напряжена и не могу уснуть. Потому решила тебя побеспокоить.

— ...

— Понимаю, что не должна. Но... Мне так одиноко. Ведь когда этот день закончится, мы опять какое-то время не увидимся.

— ...

— Пока ещё не стабильный период... Потому стоило бы избегать прямого контакта... Но можешь не переживать. В остальном я сделаю для тебя всё.

— ...

— Потому можешь продолжать лежать. А я обо всё позабочусь. Ни о чём не переживай и доверь мне своё тело.

Она добавила «Сигеру-сан».

Голос, как если бы обращалась к самому любимому человеку.

И тут... Я окончательно проснулся.

— К-Кисаки-сан?!

Я подскочил и сорвал одеяло.

Там была Кисаки-сан.

Моя новая мама прижималась к телу своего нового сына.

Близкий контакт матери и сына — это уже перебор.

— Кья! А... П-прости... Тебе не хочется? Н-но я сама очень переживаю... И сейчас могу лишь... А?

Извиняясь, она посмотрела мне в лицо.

В комнате было темно, потому мы плохо видели друг друга... Но из-за близкого контакта Кисаки-сан была буквально в сантиметре от меня.

Теперь узнала.

— М-Момота-кун?!

— ... Что ты делаешь, Кисаки-сан?

Я обречённо вздохнул и поражённо заговорил.

Вот ведь.

Да уж.

Чем она занимается?..

Я был удивлён, а на её лице появились шок и стыд.

— А, а... А? Так это комната не Сигеру-сана?.. Он говорил наверх и прямо.

— Комната отца напротив...

Наверху справа моя комната, а слева отца.

[[image:/storage/reader-images/c9e4817faab8d8f2442d50799374dc8992e4134b.webp]]

Не знаю, что именно ей отец сказал, но скорее всего и правда что-то вроде «наверх и прямо». Моя комната была рядом, и Кисаки-сан ошиблась.

Да.

Кисаки-сан направлялась в комнату моего отца.

Тайком, когда все уснули.

Её цель... Тут даже думать не надо, да и не хочется, но она всего одна.

— Ночной налёт устроить решила?..

— Н-нет!.. Не в этом дело, не в этом... Просто... Было так одиноко!

Как раз в этом.

— Просто так мало возможностей увидеться с Сигеру-саном... К тому же когда узнал, что я беременна, он начал бережнее относиться к моему телу, и совсем со мной этим не занимается...

— Это ведь вроде хорошо... И можно было сегодня потерпеть?

От сонливости и неловкости я уже начал грубить.

Просто ведь... Что за ситуация вообще такая?

Я-то думал, что всё благополучно закончилось.

Зачем было тайком в спальню прокрадываться?

К тому же... Так неудачно.

Собралась, так вперёд, но чтобы я и сестра ничего не заметили.

Так фатально опростоволосилась... Она с сестрой прямо копия.

Всё одна кровь.

— П-просто... Если упущу этот шанс, неизвестно, когда следующий выпадет... И даже когда встречаемся, это не значит, что всё к этому идёт.

— Эх... Вот как?

— Что за взгляд такой?.. Смотришь, как на какое-то вульгарное создание!.. В-вообще-то я почти твоя мама, Момота-кун! А ты так на маму смотришь!..

— ... Сомневаюсь, что матери забираются под одеяла своих сыновей.

— Я-я просто ошиблась!.. У-у... Какая я дура... Теперь и Момота-кун меня зрелой шлюшкой считает!

— ...

— Ты чего молчишь и взгляд отводишь?! Даже если соврёшь, мог бы поддержать! У, у-у... Хи-и.

Кисаки-сан расплакалась прямо на моей кровати.

— Не хочу... Почему так случилось?! Я ведь старалась стать хорошей женой... Хотела стать хорошей матерью!..

Она разрыдалась.

Я думал её поддержать, но если честно, самому хотелось расплакаться.

Где-то после двух часов ночи.

Чтобы отец и сестра не проснулись, я отвёл плакавшую Кисаки-сан на кухню.

Ночью лучше не пить кофе или чай, а во время беременности кофеин даже вреден, как я слышал.

Потому я остановился на тёплом молоке.

— Прошу.

— Хи... Шмыг... С-спасибо.

Я протянул разогретое в микроволновке молоко, и Кисаки-сан, шмыгая носом, взяла кружку. А потом высморкалась в салфетку.

Похоже немного успокоилась.

— Хнык, хнык... Это... Прости, Момота-кун. Похоже я... Предстала не в лучшем свете.

— ... Да нет.

Только так я и смог ответить.

«Что, правда?!» — хотя крикнуть хотелось это.

— У-у... Эх, блин, и как так вообще вышло?.. Я слышала от Сигеру-сана, что у него сын-подросток, и думала, что буду стараться, чтобы он звал меня мамой... Но я и подумать не могла, что мы уже знакомы.

— ...

— Я думала, что перед детьми смогу вести себя как чистая и невинная мама... Но не вышло. Ведь ты знаешь, какая я. Даже знаешь, что это я его в отель позвала! Как мне после такого хорошей матерью быть?!

— ... Прости.

Оставалось лишь извиниться.

Тут никто не виноват... Но я должен был высказать сыновье «прости».

С ней точно будет непросто.

Что ни строй, как ни готовься, всё пойдёт под откос.

Теперь мне неловко, но и Кисаки-сан тоже.

Всё же её новый сын... Тот, с кем она обсуждала любовные дела.

Ещё и разговаривала со мной про походы в отели.

Конечно неловко.

— Э-это, Момота-кун, хочу, чтобы ты правильно понял... Я полезла не из-за неудовлетворённости, — смущённо, но решительно сказала Кисаки-сан. — Н-нет, ну и из-за этого немножко тоже... Но в первую очередь потому что... Не хочу, чтобы Сигеру-сан мне изменял.

— Изменял...

— Н-не то, чтобы я ему не доверю! Доверяю... Но всё же мне тревожно.

Голос становился тише.

— ... По телевизору и люди вокруг говорят... Когда жёны беременны, мужчины часто изменяют. Пока не настанет стабильный период, этим заниматься нельзя, и многие мужчины ходят налево. И потом... Когда живот становится большим, некоторые перестают воспринимать женщину как полового партнёра.

— ...

— Мы знаем друг друга менее полугода... Потому нашу связь можно по пальцам пересчитать... Но я забеременела... И теперь не могу этим заниматься. Сигеру-сан добрый, он бережёт меня... Но поэтому и беспокойно...

— ...

Я смутился, понимая, что опять начались пикантные разговоры... Но тема была серьёзной.

Она и правда серьёзно думала об этом.

Женщина уже состояла в браке.

И после измены мужа у неё осталась травма.

Нельзя это так просто оставлять.

Женщина передо мной и правда очень переживает из-за этого...

— Потому, потому... Я и хочу выжать его, чтобы у него не появилось желания пойти к другой.

— ...

Н-нельзя это так просто оставлять.

Наверное.

Сказанное ею имеет смысл.

Наверное...

— Как сын... Я могу попросить лишь верить в моего отца.

— ... Понимаю. Сигеру-сан... Не такой как мой бывший муж. Он не такой, я хочу в это верить. Я всё понимаю, но...

В глазах была тревога, а на губах болезненная усмешка.

— Эх... Не могу. Я только о плохом и думаю. Один раз я уже ошиблась, и теперь боюсь снова ошибиться.

— Ошиблась?

— ... Да, ошиблась. Я же рассказывала? Я уже была замужем, и оказалось, что выбрала не того. Вышла замуж не за того, кто предначертан мне судьбой. Потому это была большая ошибка...

— ... Думаешь? — спросил я.

У не ожидавшей такого Кисаки-сан округлились глаза.

— А?

— А... Прости. Я не хочу сказать, что твой брак был ошибкой и не защищаю твоего бывшего мужа... Просто.

— Просто?

— Просто... Я слышал разговор в комнате Орихары-сан, — говорил я. — Ты всё время говоришь, что выбрала не того. Он не тот, не он твоя судьба... Так... Будто первый брак был какой-то ошибкой.

В голове я прокрутил тот разговор.

То, о чём женщина говорила, чтобы заставить нас расстаться.

Мы были готовы перебороть любые трудности... А она говорила, что любовь слепа.

... Многие часто принимают не того за свою судьбу.

... Такова реальность.

... Любовь делает людей слепыми.

... Со мной так и было.

... Я... Ошиблась в выборе.

... Не того приняла за свою судьбу.

— ... Измены мужа стали причиной развода... И я не представляю, насколько тебе было больно. И теперь ты пытаешься откреститься от супружеской жизни, — однако я продолжил. — И потому ты говоришь, что это ошибка, и ты выбрала не того... И это как-то печально.

— Печально?..

— Печально. Ведь ты отказываешься от чувств, когда любила того человека.

— Это... — Кисаки-сан не знала, что сказать.

У неё не осталось сожалений по поводу бывшего мужа...

Она отказалась от тех чувств и стала двигаться вперёд.

Потому и отца она любит со всей серьёзностью (наверное).

Но.

Что бы она ни думала сейчас... Любовь к её бывшему мужу была настоящей.

— ... Ч-что ты пытаешься сказать, Момота-кун? — нахмурив брови, недовольно заговорила она. — Что я ошиблась, когда рассталась с бывшим мужем?

— Нет, не это, — я тут же замотал головой и продолжил. — Не знаю, как бы лучше объяснить. Просто я всё думаю... А есть ли тот, кто предназначен судьбой?

— Предназначен судьбой...

— Вообще вопрос, что значит это слово «судьба»... Но мне кажется, что этого судьбоносного человека просто не существует. Он становится судьбой, просто потому что мы его выбрали и будем с ним счастливы.

— ...

— Когда-то отец говорил.

— Сигеру-сан?

— То, что ты выбираешь в жизни, на самом деле не так уж и важно.

Я вспомнил их.

Слова отца, сказанные мне, когда я учился в третьем классе средней школы.

----------

Глава 6: Король и принц

— То, что ты выбираешь в жизни, на самом деле не так уж и важно, — сказал отец.

Если честно, мне это не очень понравилось.

Когда в третьем классе средней школы мне сказали, что мой выбор не так уж и важен, захотелось возразить.

— ...Почему? Важно ведь, что ты выбираешь. Человек не может несколько раз определиться со своим будущим.

Жизнь — это череда выборов, а череда выборов — это и есть жизнь.

Что ты выбрал определяет твою жизнь.

Школа, работа, любовь... В жизни есть много важных выборов.

— Ну да. То, что ты выбрал, конечно же важно, — однако отец продолжил. — Но есть кое-что важнее твоего выбора.

— Важнее?..

— Что ты будешь делать после того, как сделал выбор, — сказал отец. — Унаследуешь ли ты клинику после меня или пойдёшь другой дорогой?.. Это не важно. Тут тебе решать. Важно не то, какую дорогу бы выбрал... А что ты сделал, ступив на неё.

— ...

— Какой путь правильный, а какой нет... Жизнь — это не викторина, где есть два варианта. Что бы ты ни выбрал, ты должен сам добиться успеха... А может, что бы ни выбрал, сколько бы сил ни прилагал, ничего не получится. Вот такая она, жизнь.

Отец привёл в качестве примера викторину, но для меня это скорее визуальные новеллы с выбором.

Если это игра.

Должен быть верный путь.

Если игра без хитростей, если делаешь верные выборы, обязательно придёшь в правильному финалу и избежишь плохой концовки.

Но.

Реальность отличается от игры.

Нет гарантии, что верный выбор есть.

Может быть.

Даже если ты продолжаешь выбирать правильно...

— В общем выбрать что-то — не значит достичь успеха, это не означает, что ты на верном пути, — вздохнув, сказал отец.

Отец, который был старше меня на много лет, говорил это сентиментально и печальное.

— Какой бы путь ты ни выбрал, важно, как ты поступишь после. Сколько приложишь усилий, сколько сможешь пройти... Я думаю, что будущее не определено.

— ...

Я молча слушал его.

— ... Ха-ха. Может и невесту ты так себе найдёшь, — весело отшутился он. — Если будешь счастлив, просто встречаясь, возможно это твоя судьба... Но вряд ли есть кто-то настолько удачный. Когда ты выбираешь человека, важно то, как вы будете жить после свадьбы.

Он говорил и выглядел радостным, но в глазах была печаль.

— Так сказала Кодзуе, когда мы поженились.

— Мама?

— Она забеременела, и мы поженились, и когда Кодзуе сказала: «Думаешь, на этом всё закончилось?»

— ...

Довольно зловещие слова.

Будто финальный босс в самом конце сражения с главным героем пообещал отомстить этому миру.

Но.

— «Сейчас всё только начинается».

Последующие слова были куда лучше.

На свадьбе... Ничего не заканчивается.

Это не итоговая цель, не кладбище.

Это начало.

А дальше всё остальное.

— Хорошо мама сказала.

— Ага... Хотя всё оказалось быстротечно, — печально добавил отец.

— Сигеру-сан так сказал... — выслушав, Кисаки-сан задумалась.

— Думаю, отец говорил про свадьбу и выбор невесты... Но недавно я задумался, — говорил я. — В любви важнее всего то, что после того, как начинаешь встречаться.

После того, как начал встречаться.

После того, как поженился.

После того, как кого-то выбрал.

... Раньше я бы не знал, что выбрать.

... Но теперь, дай мне хоть миллион попыток, я бы хотел влюбиться именно в Орихару-сан.

Так я говорил Ибусуки.

Будь у меня хоть миллион попыток изменить жизнь, я бы хотел полюбить Орихару-сан.

Я бы хотел выбрать её миллион раз.

Но.

Даже если бы я выбрал её миллион раз, на этом бы ничего не закончилось.

Только потому что я бы её выбрал, это не гарантировало бы счастливое будущее.

Потому... Это только начало.

Если бы я повторил это миллион раз, мне бы миллион раз пришлось стоять перед ней.

Выбор сам по себе не правильный и неправильный, ты меняешь его потом сам.

Каким бы замечательным ни был человек, если будешь поступать неправильно, тебя возненавидят.

И наоборот.

Пусть даже человек тебе не подходит... И пусть весь мир против ваших отношений.

Сам ты сможешь что-то сделать с этим.

— С того момента, как начинаешь встречаться, как женишься... Важнее всего, как ты поступишь, когда ваши отношения уже начнётся... А то, что вы начали встречаться, почти никогда не определяет, будет ли у вас всё хорошо или плохо.

— ...

— Это, вот что я хотел сказать, — я почесал голову.

Не знаю, подходит ли такой вывод, да и вообще стоило ли мне всё это говорить... Но я хотел сказать эти слова Кисаки-сан.

— Будем вместе стараться.

— Вместе?

— Я и Кисаки-сан... Может наши любимые — это наша судьба. Те, кого нам никто не заменит.

— ...

— Но Кисаки-сан права... Любовь делает нас слепыми. Когда влюбляешься, постоянно начинаешь делать ошибки.

И всё же.

Я продолжал.

— Примем нашу слепоту и будем стараться. Пусть эти люди наша судьба или нет, важнее всего то, что мы будем делать дальше.

Дальше.

Да, дальше.

Просто кого-то выбрать мало.

Всё решает то, что ты будешь делать потом.

— «Дальше»...

— ... Хотя у нас всё куда сложнее. Слишком много всего того, что нам надо преодолеть... И ты нас пока не признала.

— ...

Ничего не говоря, она опустила голову.

На кухне воцарилась тишина, но она не была неприятной.

— Это... Ну, я пойду спать.

— ... Ага. Спокойной ночи, Момота-кун, — сказала Кисаки-сан, а потом добавила «нет» и покачала головой. — Спокойной ночи, Каору-кун, — поправилась женщина.

Будто... Член моей семьи.

— ... Спокойной ночи, — сказал я и покинул кухню.

Мамой её называть как-то пока неловко.

***

Следующим утром...

Сидя на пассажирском сидении, я позвонила.

Тому, с кем думала уже никогда не буду общаться.

— Алло. Давно не общались.

«...»

— Ага, и правда давно. Сколько прошло времени с тех пор... Когда мы в последний раз виделись?

«...»

— ... Эй. Может не будешь так сильно бояться? Не волнуйся, я не бессердечная крохоборка. Я получила от тебя всё, что мне причиталась. И больше не собираюсь брать ни одной йены.

«...»

— Ага, как бы тут ничего такого, просто подумала, что надо тебе сказать.

«...»

— Я снова выхожу замуж.

«...»

— Да, замуж. Не так давно я встретила хорошего человека.

«...»

— Да, я так рада. На самом деле... У меня будет ребёнок.

«...»

— Сама удивилась. Как-то всё получилось. А с тобой не получилось, и мы ссорились по поводу лечения от бесплодия... Да, прости. Я тебя не виню. Просто вспомнила, что и такое было.

«...»

— А ты как? Женился?..

«...»

— Ах. Ну, тоже бывает.

«...»

— ... Нет, всё в порядке. Просто захотелось тебе рассказать. Пусть всё и закончилось, мы ведь были женаты.

«...»

— С тех пор, как мы расстались, я всё время жалела, что вышла за тебя замуж. Думала, что выбрала не того, что облажалась с выбором... Но... Думаю неправильно называть нашу свадьбу ошибкой.

«...»

— Конечно я не сожалею и возвращать ничего не хочу... Но будет ошибкой говорить, что я ошиблась, полюбив тебя... И как-то нечестно. Я ведь и сама виновата, а в итоге для себя решила, что просто выбрала не того.

«...»

— Ну, хуже всего то, что ты изменил.

«...»

— Верно. Вот и сожалей. И больше никогда не изменяй.

«...»

— Изменилась?.. Да, наверное. Много всего случилось, но сейчас я счастлива... И буду стараться, чтобы стать ещё счастливей.

«...»

— Будем стараться оба.

Прощай, Хосино-сан.

Да.

Так я сказала и повесила трубку.

Я назвала его не так, как звала раньше, а по фамилии.

— ... Закончила, Кисаки? — спросил сидевший на водительском месте Сигеру-сан.

«Сан» он не стал добавлять.

Когда мы одни, он всегда называет меня так, но перед Каору-куном и Каеде-тян более официальный. Стесняется так называть меня перед детьми.

— Да, закончила.

После ночёвки в доме семьи Момота...

Сигеру-сан собирался отвезти меня домой.

Мы были на стоянке у магазина.

Я извинилась перед Сигеру-саном и позвонила бывшему мужу.

— Прости меня за мой эгоизм.

— Да ничего. Подумаешь.

— Я потратила твоё время... Но было бы неправильно звонить бывшему мужу тайком.

— Я не такой мелочный мужчина, — уверенно сказал он, но скорее просто хотел показать себя в лучшем свете. Когда я сказала, что хочу позвонить бывшему мужу, он начал переживать.

И-хи-хи.

Приревновал.

— Но... Теперь мне полегчало.

Я посмотрела на телефон, там был контакт бывшего мужа.

Я его не удалила... Не потому что сожалела.

Думала сделать это сразу после развода, но посчитала, вдруг захочу вытрясти с него ещё деньги или ещё что-то, потому колебалась... Вот так он и остался.

Я не собиралась держаться за прошлое.

Не собиралась оглядываться назад.

Но... Наверное и вперёд двигаться не могла.

Только смотрела под ноги и топталась на месте.

Я совершила ошибку, сделала неверный выбор, решила об этом забыть. И из-за одной ошибки всё считала таковым и продолжала отводить взгляд.

Если не он моя судьба, то ничего не поделаешь.

Удобная отговорка, которой я прикрывалась...

— ...

Я стёрла его контакт.

Не чтобы забыть.

Не чтобы похоронить тёмное прошлое.

Хорошее и плохое, я приняла всё... И теперь буду двигаться вперёд.

Именно этого я сейчас хочу.

— Сигеру-сан, — сказала я. — Перед возвращением я бы хотела кое-куда зайти.

— А?.. — на его лице появилась озадаченность. — Но пока не начнётся стабильный период, этого лучше избегать.

— ... Нет, я не о том.

Хм.

Похоже он подумал, что я хочу зайти в отель.

Обидно... Но я тоже молодец, так что лучше промолчу.

— Я хочу на кладбище.

— Кладбище?

— Хочу познакомиться с Кодзуе-сан, — сказала я.

Сигеру-сан слегка удивился, а потом сказал «хорошо» и кивнул.

Левой рукой он взялся за коробку передач.

А я положила на неё свою правую руку.

— Станем счастливыми, Сигеру-сан, — смотря прямо на него, сказал я. — Я, ты, Каеде-тян, Каору-кун... И ребёнок у меня в животе. Постараемся, чтобы сделать нашу семью счастливой.

— ... Да, — сказал Сигеру-сан и кивнул.

Я убрала руку, и мужчина переключил коробку.

Машина медленно двинулась вперёд.

***

Сестрёнка позвонила мне вечером.

Следующим вечером после ночёвки в доме Момоты-куна...

— ... Значит ночёвка прошла нормально.

«Да, благодаря тебе. Твоя готовка очень популярна».

— Рада знать. Хотя я и не переживала. Момота-кун мне тоже перед сном позвонил.

«... В-вот как», — почему-то сестрёнка колебалась.

Будто... После того, как Момота-кун написал мне, случилось нечто такое, о чём не мог рассказать.

«Эй, Химе-тян. У тебя есть сейчас время?»

— А... Что? Ну да.

«Тогда... Поговори сегодня со мной подольше, — сказала сестрёнка.

Очень нежным голосом.

Вначале мы говорили о прошлом.

«Как вернулась, надо было вещи перебрать. В следующем месяце я перееду в дом Момоты. Так вот... Я нашла старый альбом. Как увидела, руки за него зацепились».

— А, прибираешься.

«Ува, сколько воспоминаний. Химе-тян такая пухленькая была».

— П-п-погоди! Не вспоминай старшую школу!

«Ты так похудела. Взялась за это ты вроде потому что фурисодэ *надеть хотела?»

— ... Ну да. Твоё старое фурисодэ.

«Не старое оно. Папа и мама нам обеим купили. Я его просто немного раньше надела».

— ... Ну вот. Ты всегда так говоришь, и у меня ощущение, будто я за тобой донашиваю.

«Наверное, но тебе ведь первой тоже много всего покупали. И приставки все твои».

— ... Ну, тоже верно.

«Кстати об играх... Когда я тебя побеждала, ты всё время плакала».

— Я-я тогда в начальной школе была!

«А в средней разве не плакала?»

— П-просто тебе же проигрывала, так обидно было...

«У тебя столько игр, а там где сражаться надо, у тебя плохо получается».

— ... А, достала, отстань.

«А. Вот фотография, когда ты на работу устраивалась. Ува, сама невинность. Всё ещё к костюму непривычная. Наряжали тебя».

— У-у... Ну хватит уже. Это нечестно! Не честно, что ты одна альбом смотришь!

Дальше мы говорили про Сигеру-сана.

— Значит на следующей неделе вы едете регистрироваться.

«Да, в один из счастливых дней. Написала отцу, чтобы был свидетелем».

— ... Он что-то сказал? Ну... Брак по залёту, всё не как у людей.

«Ничего. Это же не первый брак, да и я разведённая женщина, которой уже за тридцать. Только рад, что внука увидит».

— А-ха-ха... Тогда ладно.

«А мама сразу же принялась за покупки. Всякие бутылочки, детская одежда. Ещё даже не наступил стабильный период, просила её знакомым не рассказывать».

— ... Всё же ты переживаешь. Пока стабильный период не наступит.

«Да. Мало ли. Я конечно ещё не вошла в тот возраст, когда рожать поздно, но всё же уже не молода».

— В-всё будет хорошо, уверена.

«Ага. Спасибо».

— Н-не забивай себе этим голову. Стресс для ребёнка тоже вреден. Если что, обращайся.

«Спасибо. Ну... Больше всего сейчас надо переживать за тебя и Каору-куна».

— ... А-ха-ха.

И о Момоте-куне.

«... Если подумать, это ведь невероятно. Ты и Каору-кун... Между вами двенадцать лет разницы».

— ... Не двенадцать. А одиннадцать лет и десять месяцев.

«У вас хоть общие темы есть?»

— Есть, но... Иногда прямо убивает эта разница поколений. Как скажет: «Я видеокассеты даже в руках не держал».

«А».

— И наоборот: «А? Орихара-сан, ты пользовалась дискетами?» — удивляется.

«А...»

— Недавно меня вообще шокировал... Сказал, что не знает «Porno» и «L’Arc»*.

«А-а-а?! Разве кто-то в Японии может не знать такие группы?! «Porno» и «L’Arc» у нас ведь обязательны к ознакомлению!»

— ... А он не знает.

«Б-быть не может... Н-но ведь Каору-кун читает мангу. Аниме про «алхимика» он что, не видел? Это легендарное аниме с божественным опенингом и эндингом. Я не отаку, а всё равно смотрела...»

— ... Не смотрел.

«... А. В-вот как, ясно. Когда он появился, уже второй сериал по «алхимику» вышел».

— ... Нет, второй сериал тоже для него староват.

«А?..»

— Знаешь, сестрёнка. Даже второму сериалу по «алхимику»... Уже десять лет.

«...»

— Я в отчаянии...

«Я тоже...»

И ещё о Момоте-куне.

— Слушай, сестрёнка... А чего ты его внезапно стала «Каору-кун» звать?

«А как я ещё могу его звать? Не по фамилии же перед Сигеру-саном к нему обращаться».

— А. Точно.

«... Когда на ночь оставалась, назвала его «Момота-кун», и так странно было. Больше не буду по фамилии звать.

— ... Хм.

«Что за недовольный тон?»

— Просто... Я его всё ещё Момота-кун зову, а сестрёнка по имени.

«Ну так и ты по имени зови».

— Ну как бы это...

«Хм?»

— ... Если я его буду по имени звать, он тоже должен меня по имени звать.

«А, ты не хочешь, чтобы к тебе по имени обращались. Ну да, ты всегда говорила, что своё имя недолюбливаешь».

— ... Нет. От комплекса из-за имени я избавилась, когда начала встречаться с Момотой-куном... Потому не неприятно, когда меня зовут по имени… Скорее наоборот.

«Наоборот?»

— Я-я очень рада.

«...»

— Раньше он пару раз называл меня... И я была так рада и счастлива... Думала, что надо, чтобы он меня звал по имени...

«Вот какие... У тебя фантазии».

— А, нет! Это не фантазии, я ведь серьёзно об этом думаю!

А потом на всякие разные темы.

Мы болтали обо всём подряд.

Давно я так не общалась с сестрёнкой. Она оставалась у меня, но... Мы как-то не болтали без умолку. Так как жили долгое время вместе, мы нормально переносим тишину рядом.

Даже если не разговариваем, неловкости от этого не появляется.

Потому очень даже неплохо было вот так поболтать.

А... Но.

Раньше мы тоже как-то раз долго болтали по телефону.

Это было перед свадьбой сестрёнки.

За день до церемонии мы очень долго болтали.

«... Эй, Химе-тян».

После двух часов болтовни обо всём подряд.

Случилось небольшая пауза.

Сестрёнка собралась сказать то, о чём думала.

Голос был таким же как раньше.

Добрым и спокойным.

«Я признаю Каору-куна».

Вначале я не поняла, что она сказала.

— А... А?

«Говорю же, признаю. Я признаю ваши отношения».

Так спокойно.

Сестрёнка сказала это очень спокойно.

«Я могу сказать лишь это. Мешать я вам больше не буду. Правда не знаю, как на это отреагируют другие, и не знаю, буду ли вам помогать... Но мешать я вам не буду».

— ...

«Что такое? Ты не рада?»

— ... Рада, но ещё больше удивлена.

Она ведь была против.

Мы ссорились и мирились, но она не уступала.

— Почему так внезапно?..

«Так ведь... Вы сами мне сказали, что не собираетесь расставаться».

— ... А-ага.

«Ну и что я тогда могу? Как дура мешать? Мне и о себе думать надо, мне теперь просто не до вас», — лёгким тоном сказала сестрёнка.

А потом голос стал слегка мрачнее.

«... В итоге всё как ты сказала», — она продолжила: «Есть законы и есть правила... Но я проецировала себя на тебя. Не хотела, чтобы с тобой было то же, что и со мной. Не хотела, чтобы любимый мужчина, тот, кто поклянётся тебе в любви... Не хотела, чтобы ты испытала отчаяние, когда его уведёт молодая девушка».

— Сестрёнка...

«Дальше... Пройдут годы, и чувства поостынут, и Каору-кун наверняка бросит девушку, которая на двенадцать лет старше. Уйдёт к той, кто моложе... Такое будущее я себе представила и стала переживать. Я не верила... В Каору-куна».

— ...

Сестрёнка переживала... Я до боли чётко поняла это.

Меня ведь тоже обуревает беспокойство.

Я доверяю Момоте-куну... В будущем, я ведь стану старее, и что тогда он будет обо мне думать?

Будут идти годы, он будет взрослеть, а вот буду ли я хорошеть?

«Но уверена, всё будет хорошо», — сказала сестрёнка.

Нежно и тепло, точно отгоняя мои тревоги.

«Если это он, всё будет хорошо. Он знает, что важнее всего в любви. Даже лучше меня...»

— ...

«Ну, и предположим, даже если он тебя бросит, это всё равно неплохой опыт. От одной неудачи жизнь не заканчивается. Ты снова поднимешься и найдёшь новую любовь».

— ... Да. Хотя я никогда не расстанусь с Момотой-куном.

«Когда всё хорошо, все так говорят. Любовь делает слепым».

Она и до этого говорила такие грустные слова.

«Но», — сестрёнка продолжила: «Вы приняли эту слепоту и будете стараться вместе, и это важно. Так сказал Каору-кун».

— Момота-кун...

«Каору-кун отличный мужчина».

— ... Ага.

«Вот что значит сын Сигеру-сана».

— А-ха-ха. Смотри не влюбись.

«Ну а что. Я уже много про вашу любовь знаю».

Мы рассмеялись.

Как самые обычные сёстры, которых полно в мире.

«Ладно... Пора закругляться. Уже довольно поздно».

— Ага. А, это, сестрёнка, — сказала я. — Поздравляю со свадьбой и беременностью.

[[image:/storage/reader-images/ce5770b4789403a4cd23d0a40144601e90de4ca7.webp]]

«... Чего это ты так?»

— Да нет... Просто столько всего случилось, и я тебя так толком и не поздравила.

Сестрёнка сделала небольшую паузу.

«Спасибо, Химе-тян», — сдерживая слёзы, радостно ответила она.

----------

Эпилог

Я не знал, а Кисаки-сан похоже успела нас признать.

«Я не совсем сдалась и признала. Просто не буду мешать».

Два дня спустя после ночёвки.

Кисаки-сан позволила мне и сказала, что не будет вмешиваться в наши отношения, и назвала условия.

«Во-первых, если появится возможность, надо будет рассказать Сигеру-сану».

Ну, это ясно.

И добавила: «Я приму его сторону, если Сигеру-сан будет против, то и я буду».

Но... Это как-то печально.

Просто ведь.

Я могу представить чувства и позицию отца.

Для него будет шоком, что сын встречается с женщиной, которая на двенадцать лет старше, к тому же она младшая сестра его жены.

Более того, встречаться мы начали раньше.

К тому же... Я уже представил её как «сестру друга», и он виделся с Орихарой-сан.

То есть... Непростая ситуация.

Я не представляю, как он отреагирует, узнав о нас.

Но тут никуда не деться.

Когда-нибудь появится возможность, и надо будет ему всё рассказать.

... Для этого нужно подходящее время, правда я не уверен, существует ли оно вообще, и всё же когда-нибудь...

«Во-вторых, будьте осторожны, чтобы другие вас не раскрыли».

Это тоже понятно.

В последнее время всё шло неаккуратно, так что стоит быть осторожнее.

Раз Орихара-сан станет моей тётей, обманывать будет проще, но бдительность снижать не стоит.

«В-третьих, ты ведь старшеклассник, так что и любить должен как школьник».

То есть она хотела сказать: «никаких ночёвок», «после восьми вечера никаких свиданий» и «если успеваемость будет ухудшаться, последуют ограничения».

Кисаки-сан сказала: «Я стану твоей мамой, Каору-кун. И буду строга».

Ну, тут её можно понять.

Я расслабился, стоит быть сдержаннее.

Правда она добавила: «... Если я и Сигеру-сан не раскроем, то никаких проблем. Останавливать вас никто не будет». Это было вполне в её духе.

И ещё.

Последнее условие.

«В-четвёртых... Обязательно станьте счастливыми».

Это... В определённом смысле самое сложное условие.

Но я обязательно его выполню.

Наконец занавес этой безумной пьесы опустился.

Я конечно рад... Но получилось, что моя стратегия по убеждению Кисаки-сан не понадобилась.

Я думал прочитать пылкую поэму о том, как я люблю Орихару-сан... Но в итоге план не пригодился.

Хм.

А ведь хорошо получилось.

Ну да ладно.

Теперь и у нас настал мир.

Время шло... Наступил конец сентября.

День моего шестнадцатилетия.

— Момота-кун, поздравляю с днём рождения.

Зазвучали хлопушки.

Было шесть вечера.

Я был наедине с Орихарой-сан в её квартире.

На столе были приготовленные ею праздничные блюда и маленький тортик.

— Спасибо, Орихара-сан.

— От всего сердца поздравляю... Я так рада, тебе исполнилось шестнадцать, я просто счастлива!

— Э-это такое радостное событие?

— Так ведь, Момота-кун, ты на год повзрослел!

— А.

— И ещё... Мне пока двадцать семь! — сказала Орихара-сан.

Так взволновано.

— То есть сейчас разница между нами... Одиннадцать лет! Не двенадцать, а одиннадцать! Можно не говорить больше, что «не двенадцать лет, а одиннадцать лет и десять месяцев»!

— ...

— Ну, настанет декабрь и мой день рождения, и всё станет как было. Но эти два месяца будут чудесными, а-ха-ха...

Сама возбудилась, сама же и приуныла.

Слишком уж у неё настроение скажет.

Весело общаясь, мы поели...

И настало время для подарка.

— Э-это... Н-не жди особо многого.

Весёлая Орихара-сан начала переживать.

— Из-за сестрёнки у меня совсем не было времени. Я всё время думала, но в голову ничего толком не приходило. Я начала думать, что может взять что-то другое, но времени обменять уже не было...

— Не надо скромничать... Я рад, ведь подарок выбрала ты.

— У-у... Правда? Правда-правда?

— Правда.

— Смеяться не будешь?

— Не буду.

— М... Тогда... Вот.

Набравшись храбрости, Орихара-сан протянула подарок.

Продолговатая небольшая коробочка в красивой упаковке.

— Можно открыть?

— А-ага...

Получив разрешение, я развернул.

Там была коробочка размером как для очков.

А внутри...

— Это... Шариковая ручка?

— П-перьевая.

— А... Это перьевая?

Она была тёмно-синей с золотистыми линиями и выглядела дорогой.

Хотя то, как она выглядела.

Сама ручка напоминает держатель для пера... Но в то же время в хорошем смысле не похожа на перьевую. У неё был новомодный дизайн.

— Хай-тек ручка. У нас в офисе такими пользуются и нахваливают. Она не такая уж и дорогая, но считается роскошной как канцелярия... — напряжённо и с тревогой говорила Орихара-сан. — Я-я долго думала. И захотелось, чтобы ты мог пользоваться подарком каждый день... Но какой-нибудь дорогой бумажник или сумка не подошли вы школьнику... Но и что-то дешёвое тоже брать не хотелось... И тут я подумала о канцелярии...

— Понятно. Ого, здорово. Она такая классная.

— С ручкой ты не будешь смотреться странно, и теперь возможностей пользоваться ей будет больше.

— Верно. Пишу я много.

— ... Ага. И ещё... Через два года.

— Два года... Да, я уже буду на третьем году, там буду чаще писать не карандашом. Всякие заявления.

— Э-это так, но... И ещё, — покраснев, она стала мять пальцы. — Момота-кун... Через два года ты ведь исполнишь обещание.

— А?.. Через два года... Так ты.

— Да. О регистрации брака, — сказала Орихара-сан.

Смущённо и счастливо.

— Ты обещал подписаться, когда тебе будет восемнадцать. Вот я и подумала, может ты как раз воспользуешься этой ручкой. Если ты подпишешь заявление ручкой, которую получил, когда мы только начали встречаться... Это будет очень романтично...

— ...

— Шучу. Прости, ничего, ничего не было... Прости, мне правда жаль, просто забудь... Тяжело, сурово и гаденько. Такой перебор простым «романтично» не оправдаешь...

Я от шока дара речи лишился, а Орихара-сан в отчаянии и от стыда извинялась.

Подарок на первый день рождения... Ручка.

И вложенные чувства...

«Подпиши ей заявление на брак».

***

Нет, ну это... Ага.

Даже для меня это...

— ... П-перебор.

— ... М?! У, у-у... П-прости, прости... Я подарок попроще приготовлю! А этот верни!.. — готовая расплакаться, она потянулась к ручке.

Оп.

Я уклонился.

— Не отдам. Она мне очень понравилась.

— А... Н-но ведь это перебор...

— Перебор, но... Мне такой перебор нравится, — сказал я. — Ты всегда перебарщиваешь, Орихара-сан, но за это я тебя и люблю.

— А, а? Ты меня похвалил?

Я собирался её похвались, но она не особо это поняла.

— Когда мне исполнится восемнадцать, я подпишу ей заявление на брак.

— ... Ага.

— А до тех пор, убедим всех и...

— Сделаем счастливыми, — поняв, о чём я, сказала Орихара-сан, и я кивнул.

Слова были не нужны, и мы молчали.

Я подманил её, и она молча подошла.

Я обнял её за плечи.

— Я люблю тебя, Химе, — сказал я.

Было стыдно, но я набрался храбрости.

— ... М, а, у...

Девушка покраснела, её взгляд бегал.

— Я-я тоже люблю тебя... К-Каору-кун, — неловко сказала она. — У-у, н-не честно, не честно, ты что так внезапно сказал?

— Ничего нечестного.

— Так ведь...

Она надулась, но тут же, не сдержавшись, улыбнулась.

Теперь... Нас ждёт счастливое время.

Новая мама ввела комендантский час в восемь вечера, потому на что-то взрослое можно не рассчитывать... Но я и так более чем счастлив.

Мы одинаково мыслим, движемся одной дорогой, и ничего лучше этого уже нет.

Не знаю, что будет дальше.

Но вдвоём мы справимся с любыми трудностями.

Может это и заблуждение, вызванное слепой любовью... Но я приму всё и пойду вместе с ней в будущее.

[[image:/storage/reader-images/c62b56f3787a34bc70574067552b048e7ce280ff.webp]]

----------

Послесловие автора

В жизни бывают важные выборы, многие люди подходят к ним серьёзно. В жизни как в игре нельзя сохраниться и загрузиться, нет маршрута «если». Остаётся лишь следовать по своему пути. Но и наоборот... Выбор сам по себе редко что-то решает. В визуальной новелле если выбрать неверный маршрут, это приведёт к концу, но в реальной жизни ты своими силами что-то можешь изменить. И даже если ты выбрал путь, по которому тебя ждёт успех, любая ошибка может всё разрушить. Выбор важен, но важно и то, что ты будешь делать потом. Это относится и к жизни в целом, и к любви.

С вами Нозоми Кота.

А это пятый том любовной комедии про разницу в возрасте. В этот раз история крутится вокруг сестёр Орихара. Им двадцать семь и тридцать четыре. Сколько бы лет женщине ни было, она остаётся принцессой.

Конец четвёртого тома был похож на сброшенную бомбу, и я как автор сам не знал, чем всё разрешится. Редактор спросил: «И как ты с этим справишься?», а я бросил себя на амбразуру: «Ну. В пятом томе как-нибудь разгребу»... Ну, в общем разгрёб. Я тут коснулся законов немного, но это всё вымышленная префектура на юге Тохоку, собственно её и законы. Ни с какими реальными законами это не связано, простите.

В следующем томе будет культурный фестиваль. Стоит погрузиться в истории других парочек, но я пока не решился. Буду стараться в написании шестого тома.

Неожиданное объявление. Поддержите комикс! Поддержите другие произведения! И поддержите новую серию, которое выходит в апреле в GA Bunko! Конечно и тут будет героиня постарше! И разница в возрасте... Год! Школьная комедия про семпая и кохая!

Далее благодарности.

Накамизо-сама. Спасибо за помощь и в этот раз. Полагаюсь с новым произведением. Нанасе Мерути-сама. В этот раз тоже получились прекрасные иллюстрации, спасибо вам. Героиня в безрукавке на обложке просто загляденье.

И спасибо читателям, которые держат эту книгу в руках.

Если повезёт, увидимся в шестом томе.

Нозоми Кота

----------

Начальные иллюстрации

[[image:/storage/reader-images/d9ab70897ab60b67f412b6a96fb90f714f5cca0a.webp]]

[[image:/storage/reader-images/4db06d61930ec95f43c1a676824078d2b3271780.webp]]

----------

Пролог

Когда-то жили-были три очень дружных парня.

По-дружески они звали друг друга Ура, Кана и Момо.

Ура был очень активным мальчиком.

Невысокий, но любознательный и полный сил. Он был точно лидером, тянувшим за собой остальных. Не лишённый гонора, но он очень дорожил своими друзьями.

Кана был спокойным мальчиком.

Общаться он стеснялся, играм на улице предпочитал чтение книг. Но когда звали Ура и Момо, он с радостью шёл.

Момо был неспешным мальчиком.

Самый высокий, но при этом тихий и добрый. Даже когда Ура перегибал палку и глупил, он поддерживал его. А когда Кана от страха плакал, он был рядом с ним, пока тот не успокаивался.

Они всегда были вместе.

И когда вырастут и станут взрослыми... Они верили, что их отношения будут такими всегда.

Но...

Тогда.

Они учились в средней школе.

Появилась одна девушка.

Девочка, переведённая из другой школы, с которой сдружился их лидер Ура.

Они стали называть её Рю.

Вместе они играли, ходили в походы, занимались... Делали много всего, становясь всё дружнее.

Даже когда их стало не трое, а четверо, дружеские чувства не изменились.

Их дружба будет вечной...

Вот.

Так казалось.

Но только одному неспешному Момо.

Все остальные... Выросли куда быстрее него.

Ура... Влюбился в Рю.

Дорогой друг стал любимой девушкой. А упрямый парень никак не мог рассказать о чувствах.

Их он собирался всегда держать в себе.

Однако.

Тут Рю обратилась к нему.

— Мне нравится Кана.

Вот так.

Для Уры это было шоком.

Перед глазами помутилось.

«Но если это Кана, я не против», — подумал он.

Раз это его дорогой друг, он хотел, чтобы тот был счастлив с девушкой, которая ему нравится.

Потому он сдержал свои чувства и сказал:

— Положись на меня. Я вас обязательно сведу.

Радостная Рю улыбнулась Уре.

— Спасибо, хорошо, что я к тебе обратилась.

Парень тоже улыбнулся, но его сердце болело.

Болело невероятно сильно.

С того дня Ура пытался свести Рю и Кану.

Но.

Кана... Не принял чувства Рю.

И тут ничего было не поделать.

Ведь Кане нравилась другая.

А Ура... Не смог этого простить.

Он подавлял свои чувства и поддерживал их, и теперь ему показалось, что его предали.

Раздражённый Ура буквально пытался вынудить их быть вместе, но Кана упирался... Это продолжалось, и отношения между ними испортились.

Ситуация ухудшалась, и однажды Кана сказал.

Сказал, не способный больше терпеть.

— Хватит. Почему ты так старательно сводишь меня с Рю? — задал он вопрос. — На самом деле... Тебе ведь самому она нравится?

Понимавший, что у других на душе, Кана уже давно заметил чувства Уры.

И потому что заметил, не мог смотреть на то, как друг подавляет свои чувства и поддерживает чужие.

И вот.

Об этом... Он рассказал Рю.

Девушка впервые узнала о чувствах Уры.

И поняла, насколько она была жестока.

А сам Ура испытал стыд, когда вновь увиделся с ней.

Всё же невероятно неловко, когда кто-то узнаёт о твоих скрытых чувствах.

И так их отношения... Начали рушиться.

Ничего не желая, Ура заперся в своей комнате.

Весёлого и активного мальчика точно подменили, он стал мрачным и никому не открывал своё сердце.

Кана безрассудно стал встречаться с девушкой, которая ему не нравилась.

Тихого и скромного мальчика точно подменили, он стал общительным, улыбчивым и легко находил язык с другими людьми.

А Рю... Испытывая вину в том, что случилось, отдалилось от них.

Так всё и закончилось.

Четверо друзей не поняли чувств друг друга, причинили боль и разбежались.

Однако.

Один человек не хотел, чтобы история закончилась вот так.

Момо.

Самый неспешный, в отличие от остальных он не знал, что такое любовь. Он не понимал, почему друзья так лезли из кожи вот, почему так сильно ранили друг друга.

Но ему это не нравилось.

Ему не нравилось то, что его друзья разбежались.

Потому Момо начал стараться.

Он старался как мог.

Никакого магического средства не было.

Никакого чуда не случилось.

Он просто... Пытался помирить друзей.

Каждый день ходил домой к Уре, каждый день общался с Каной и Рю.

Так он искренне и всеми силами пытался восстановить отношения.

Старался, мечтая, что они снова будут вместе веселиться.

Верил, что если прилагать усилия, то всё получится...

И в итоге.

Его чувства достигли друзей.

Ура вернулся в школу.

Кана и Ура постепенно начали общаться.

Они даже пошли в одну старшую школу.

Но.

Получилось не всё так, как парень хотел.

Осталась Рю.

Только она пошла в другую школу.

— Я не могу смотреть им в глаза.

Как бы ни убеждал Момо, её чувство вины не ослабло. Она не простила себя за то, что разрушила отношения трёх друзей.

Ура, Кана и Момо снова были вместе.

И жили они долго и счастливо... Только история не закончена.

Их история всё ещё продолжается.

----------

Глава 1: Новая семья Момотаро

Мне приснился сон.

Сон о том, что было очень давно.

Там были Ура и Кана, а ещё Рю.

Все четверо мы улыбались.

Светлые воспоминания из средней школы, которые не вернуть...

— ...

Поднявшись с кровати, я начал собираться.

Надо же.

Давно мне такое не снилось.

В последнее время я всё реже вспоминал об этом...

— ... Эх, — я вздохнул.

Может из-за сонливости, или из-за увиденного сна, голова всё ещё была тяжёлой, когда я выходил из комнаты.

Подавляя зевок, я спустился по лестнице... И встретил женщину в фартуке.

На миг я запнулся.

До сих пор не мог определиться с тем, как к ней обращаться.

Довольно сложно так внезапно изменить обращение, в итоге я звал её как раньше...

— Доброе утро, Каору-кун.

Она поздоровалась первой.

Мягко улыбнулась... Её улыбка так похожа на улыбку моего любимого человека.

— Доброе утро, Кисаки-сан, — сказал я.

Всё ещё зову её «Кисаки-сан».

Как-то стыдно мамой звать.

— Я как раз думала тебя будить. Завтрак уже готов, ешь скорее, а то в школу опоздаешь, — повседневно сказала он.

Я не ответил, а она недовольно посмотрела на меня.

— ... Что такое? Какой-то кислый вид.

— Да просто...

Выглядела она и правда недовольной.

— Просто ещё не привык, что ты здесь, — ответил я.

Вначале она стала хлопать глазами, а потом стала хихикать.

— Ну скажешь тоже. Я с вами ведь всего неделю живу.

— Ну да.

— Я и сама ещё к этому совершенно не привыкла. Вообще не понимаю, что здесь и как, никак с вашей стиральной машинкой и сушилкой освоиться не могу, — и ещё она добавила. — Каору-кун... Ты мне не позволяешь бельё стирать.

— Нет, ну это как-то... Ну понимаешь.

— Тяжело ведь потом самому стирать. К тому же моющие средства расходуешь и воду.

— З-знаю.

— Эх. Да уж. Тяжело матери с сыном в период полового созревания, — отшутилась она.

В период полового созревания?..

Прямо так?

Просто что-то не хочется, чтобы Кисаки-сан мои трусы стирала.

Стыдно... К тому же она не только моя новая мать, но и старшая сестра девушки...

Девушка ещё мои трусы не стирала, а тут её сестра постирает... Как-то неприятно.

— И-хи-хи. Ну и ладно.

Она велела мне идти умываться.

А сама вернулась на кухню.

Она выглядела очень жизнерадостной.

Орихара Кисаки.

Сестра моей девушки, Орихары Химе, которая немного старше меня.

Тридцать четыре года, в разводе.

Она с кем-то познакомилась... И тут выяснилось, что это мой отец.

К тому же оказалось, что у неё в животе мой братик или сестрёнка.

Отец сразу же заявил, что женятся они не из-за того, что ребёнка заделали, а типа так и подразумевалось... Но я уже слышал всю правду от Кисаки-сан.

Воспользовавшись шансом, она не предохранялась, а отец не смог отказаться.

Хотя в наше время... Многие от первых встречных беременеют.

И отец...

Ему же почти сорок...

Сложные я чувства по этому поводу испытываю, хотя конечно рад за них.

Сестра моей девушке и родной отец женились.

Вот такие важные события послужили причиной к тому, что мои отношения с Орихарой-сан были раскрыты, из-за чего у нас начались сложности...

Хотя мы их преодолели.

Конечно наши отношения не одобряют, но запрещать их не будут.

Вот так тяжкий сентябрь закончился... И настала первая неделя октября.

В конце сентября отец и Кисаки-сан зарегистрировались.

У обоих это второй брак, потому обошлись без церемонии. Когда родится ребёнок и всё придёт в норму, тогда и проведут только для семьи.

Они официально поженились, и моя официальная «мама» стала жить с нами с начала октября.

Новую жизнь начинать сложно, так что стресса тут хватает.

Потому я и моя семья всеми силами поддерживаем её.

Так мы решили... И всё же.

Кисаки-сан быстро освоилась у нас.

Домашними делами она занималась отлично, и в семейной жизни всё было хорошо...

— Ну что, Каору-кун. Хочешь рис? Или тосты? А может... Со-бу? — когда я умылся и вернулся на кухню, весело спросила Кисаки-сан.

Прямо как новобрачная.

Хотя она и правда новобрачная.

— Кстати, тосты самому готовить, а соба быстрого приготовления.

То есть вариант только один.

Да и завтрак уже на столе стоял.

— ... Тогда рис.

— Да, хорошо.

Я сел, а она приготовила мне мисо-суп.

Сведя руки и сказав «приятного аппетита», я начал есть.

— Ну что, вкусно?

— Вкусно.

— Правда? Не думаешь, что у Химе-тян вкуснее?

— Не думаю.

Она хитро усмехнулась, а я неловко улыбнулся в ответ.

Блин... Из-за того, что никого нет, издевается.

— Кстати, а отец где?

— Позавтракал и на работу пошёл.

— А сестрёнка?

— Ещё спит.

— Понятно.

— Может стоит её разбудить?

— Нет, всё нормально. Она не из тех, кто просыпает, думаю, спит потому что дел нет.

— Вот как? Тогда ладно.

— ... Это, Кисаки-сан, — перестав есть, заговорил я. — Слушай... Ты себя не загоняй.

— А?

— Ты же только начала жить у нас, а уже каждое утро рано встаёшь и готовишь завтрак... И другие домашние дела делаешь... Мне конечно приятно... Но я переживаю, что тебе это в тягость.

— ...

— Тяжело начинать всё в новом месте... К тому же твоё тело теперь поддерживает не одного человека. Потому может тебе стоит расслабиться. Утром мы и сами поесть можем, так что ты можешь спать...

— Какой ты добрый, Каору-кун, — она нежно улыбнулась. — Спасибо за заботу. Но всё в порядке. Мне не в тягость. Я делаю лишь то, что мне по силам.

— Правда?

— Правда. Утренняя слабость прошла, я хорошо себя чувствую. Да и вообще не двигаться скорее уж вредно.

— Тогда ладно.

— Сигеру-сан тоже за меня волнуется... А Каеде-тян ведёт себя так, будто вообще не беспокоится, потому мне легко. Я делаю всё с удовольствием, потому не переживай.

— ...

— И вообще.

Продолжила она.

На лице появилась кривая улыбка.

— Теперь уже переживать... Мне нет никакого смысла лезть вон из кожи, чтобы показать себя в лучшей стороны перед тобой. Это просто глупо. Поздновато мне становиться идеальной мамой для пасынка...

— ... А-ха-ха.

После таких слов мне только и оставалось, что улыбаться.

Ну, случилось и правда много всего.

До того, как она стала моей матерью, она вообще думала, что мне двадцать пять... В общем много всего.

В основном в плане взрослых отношений.

В общем... Кисаки-сан была довольно открыта.

И глупо было бы теперь пытаться показать, какая она идеальная.

— ... Я-то думала, что ты мне братом станешь, а в итоге стал сыном. Вот уж и правда не знаешь, куда тебя жизнь заведёт.

— Точно.

Тут я был согласен.

Я и сам не думал, что сестра моей девушки станет моей матерью.

— Ну, будем верить, что жизнь у нас будет увлекательной, — сказала она.

А потом точно провела черту.

— Я сразу говорила, что не буду вести себя как твоя мать. Всё же ты уже старшеклассник, а Каеде-тян взрослая. Будь вы маленькими, я бы конечно стала для вас настоящей мамой... Но ведь уже поздновато для этого?

— Ну да, — усмехнувшись, я кивнул.

Неловкий разговор.

В детстве я и сам так думал.

Без мамы грустно, потому конечно же хотелось новую маму.

Но теперь я уже старшеклассник, и это желание ослабло.

— Так что давай будем откровенны друг с другом, Каору-кун, — говорила Кисаки-сан. — У нас есть общий секрет от Сигеру-сана... Не будем из себя кого-то строить, зато будем выручать из сложных ситуаций... Скорее не как мать и сын, а равноправные партнёры.

— Так будет лучше всего.

Вообще я за это даже благодарен.

Мне бы хотелось равных отношений, а не чтобы на меня сверху смотрели.

Не отношений родителя и ребёнка, а скорее партнёрских.

Грустно немного, но такие семьи тоже бывают.

Если становиться внезапно семьёй, стараешься показать, какой ты замечательный, так потом себя и приходится всегда вести.

Потому пусть будут слегка сухие отношения.

Сухие, но со своим огоньком.

— А, но, — хитро добавила она. — Если захочешь звать меня мамой, то можешь не стесняться.

— ... Хорошо, если захочу.

Смутившись, я отвёл взгляд.

— И-хи-хи. Смутился, — начала хихикать Кисаки-сан.

Орихара Кисаки... нет.

Теперь уже Момота Кисаки.

Сестра моей девушки и новая жена моего отца.

Уже мачеха и возможно сестра в будущем.

Вначале я не представлял, как всё это будет, но пока всё вполне неплохо.

«... Ого. Вот как, рада знать».

Голос Орихары-сан в трубке был мрачным.

Скорее всего она гнев пыталась подавить.

Когда Кисаки-сан проводила меня, Орихара-сан написала мне через Line.

Ничего такого, просто поздоровалась с утра, но когда я рассказал ей про завтрак, она стала вести себя странно.

Она похоже была ещё дома, потому, когда я вышел из поезда, позвонил ей.

И девушка при этом становилась только ворчливее.

— Ч-что-то случилось, Орихара-сан?

«... Да ничего».

— Явно не ничего. Ты злишься на что-то?

«Не злюсь. Вообще не злюсь».

Голос резкий.

Точно злится.

«Я вообще не ревную, что ты там с сестрёнкой с утра весело общаешься и завтракаешь».

— ...

А, ну точно.

В этом дело.

— Всё же ты злишься, Охираха-сан.

«Не злюсь я. Просто, как бы сказать... Это же странно, так что у меня вполне законные подозрения...» — она продолжала дуться: «Ведь... Это же и правда странно! Почему моя сестра живёт вместе с моим парнем?!»

— ...

Мне даже ответить было нечего.

Резонные подозрения.

[[image:/storage/reader-images/cbe68cb0925b46685d17a92570df5afc90b0b113.webp]]

Вот уж и правда, как так вышло?

— ... Ну хоть мы и живём вместе, тут вообще-то ещё моя сестра и отец...

«Это да... Но ты же каждый день завтракаешь с сестрёнкой».

— Ну да.

«Скоро окажется, что она тебя чаще меня кормит».

— ... Ага.

Я мог по пальцам пересчитать те случаи, когда Орихара-сан для меня готовила, так что скоро и правда окажется так, что Кисаки-сан меня чаще кормит.

«И сестрёнку ты теперь чаще видишь, чем меня».

— ... Скорее всего так.

Мы же вместе живём.

Если специально не пытаться друг друга избегать, мы и правда каждый день видимся.

«У... Как так вышло...»

— Прости.

Я тут же извинился, а Орихара-сан ответила:

«А, ты прости. Я не хотела тебя ни в чём обвинять», — а потом она сразу же добавила: «Тут ничего не поделаешь, и твоей вины в этом нет. Скорее уж я радоваться должна, что сестрёнка так легко вошла в вашу семью», — и всё же Орихара-сан продолжала: «Просто как подумаю, что она живёт с тобой под одной крышей и видит Момоту-куна, какого я никогда не видела... И, в общем... Зависть так и пробирает».

— ... Вот как.

С одной стороны это может показаться неприятным, но я её понимаю.

Будь я на её месте, сам бы переживал.

Братьев у меня нет... Но если бы был.

И мне бы сказали, что он будет жить вместе с Орихарой-сан... Я бы места себе не находил.

«К тому же сестрёнка... Когда рассказывает, как у неё дела, постоянно про тебя говорит. «Сегодня Момота-кун похвалит мою стряпню» или «Момота-кун не позволяет мне стирать его бельё. Период полового созревания — это так мило» и всякое такое».

— О-она об этом рассказывает?

«Сегодня фотографию прислала с тобой спящим!»

— Она и такое делает?!

Чем моя мать занимается?!

Зачем делает то, что можно не так понять?!

«Ещё и издевается: «Сфотала его спящее личико. Возможно я его спящим раньше тебя увидела, Химе-тян?» Так обидно!.. Чего моя родная сестра у меня все важные события крадёт?!»

— У-успокойся.

«Вообще говорить «сфотала» как-то старо, но это же моя сестрёнка! Она в эру Сёва родилась! Молодёжь ведь её не поймёт. Я в Хейсей родилась и уже не говорю так! Потому что в душе молодая! Я умею ко времени адаптироваться!»

Орихара-сан прямо декларировала про свою молодость.

Сфотать.

Во времена раскладушек люди часто так говорили.

И те, кто со смартфонами до сих пор так говорят.

«Переключи канал» и «перемотай видео», появившиеся со старыми технологиями, похоже так и остались.

Я родился во время, когда раскладушек уже нет, но до сих пор слышу подобные выражения от отца и других взрослых.

И вообще... Орихара-сан и сама временами так говорит, хотя лучше об этом промолчать.

«Эх... Из-за сестрёнки у меня с утра настроение ужасное...» — вздохнула Орихара-сан.

— Значит у тебя ужасное настроение... Понял, — сказал я.

А потом, хоть и было стыдно, я выдал:

— Когда встретимся в следующий раз... Б-будем так заигрывать, чтобы от дурного настроения и следа не осталось».

«... М».

Я услышал, как она затаила дыхание.

Блин. Что делать?

Я что... Напортачил?

Повёл себя как парень, который серьёзные отношения свёл к какому-то флирту?!

На меня накатила паника.

«... А-ага, точно. Будем заигрывать», — радостно и с облегчением ответила Орихара-сан, и мне самому стало легче.

Слава богу.

Не облажался.

«Прости, Момота-кун. Жалуюсь тебе с самого утра».

— Да всё в порядке.

«Но теперь мне легче. Спасибо».

— Рад знать. И прости. Я уже почти до школы добрался.

Я уже в течение нескольких минут шёл, разговаривая с ней.

Впереди уже виднелись ворота школы.

— В классе сегодня собрание... Потому я вышел пораньше.

«Собрание... Вот как. Тогда... Уже пора прощаться.

— Да, уже пора.

«Ага, хорошо. Тогда пока. Я тоже постараюсь сегодня на работе».

Мы закончили разговор.

Я убрал телефон в сумку и снова посмотрел на ворота.

Знакомые школьные ворота сегодня выглядели непривычно.

Здесь были инструменты, с помощью которых их украсят фанерой и цветами по случаю культурного фестиваля. Работа ещё не началась. Пока только подготовка.

Культурный фестиваль.

В школьной жизни старшеклассника такое бывает лишь трижды.

И до моего первого фестиваля осталась неделя.

----------

Глава 2: Фестиваль принцев

Обеденный перерыв.

Как и всегда... Я ел в пустом классе с Урой и Каной.

— Школа прямо оживает на глазах.

— Точно, — кивнул Кана.

Культурный фестиваль в школе Сейдзан... «Фестиваль Сейдзан».

Все классы будут задерживаться допоздна и готовиться до самого дня проведения.

В самом эпицентре этого в нашей школе второгодки.

Они же сильнее всего возбуждены.

Ученики третьего года больше волнуются из-за экзаменов, а первогодки пока ещё не проходили через подобное, потому энтузиазма не так уж и много.

Наш класс не выделялся и с умеренным воодушевлением ждал культурный фестиваль.

Но вот до начала осталась неделя, и градус воодушевления стал нарастать.

Наш класс займётся якисобой.

Стандартный стандарт.

Простое из простого.

Ещё два других класса выбрали якисобу. Только у нас в школе из-за этого не переживают.

Я не был среди ответственных за фестиваль, как и представителем класса, потому лишь делал то, что велели... Хотя даже я слегка поддался общему настроению.

— Быстрее бы. Наш первый культурный фестиваль. Хотя первогодки ничего особенного не могут, но повеселиться всё же хочется от всех души.

— Хи-хи. Отлично сказано, — улыбнулся Кана. — А ведь когда только начали готовиться, ты такой отстранённый был.

— У...

— Больше не о фестивале думал, а об Орихаре-сан, типа: «Без Охираны-сан мне юность не нужна».

— У, у-у...

Ответить мне было нечего, я просто поник.

Кана был прав.

Когда подготовка только началась, три недели назад я таким не был.

Когда я узнал, что отец женится на Кисаки-сан, женщина раскрыла мои отношения с Орихарой-сан... И я мог думать лишь об этом.

Но теперь.

Со всем этим получилось разобраться.

Я даже стал увереннее, и мне захотелось насладиться фестивалем.

— Кстати, а Орихара-сан на культурный фестиваль придёт?

— Ну.

Я всё сомневался, звать ли её.

Она говорила, что хочет увидеть мою школу, к тому же здесь будет полно посторонних, так что это отличная возможность.

Но я всё думал, что слишком рискованно, если про наши отношения узнают... Однако.

Поговорив с Ибусуки, я понял.

Отец и Кисаки-сан поженились... И теперь я и Орихара-сан и правда родственники.

Раньше мы использовали стратегию «если встретим знакомых, прикинемся родственниками», но теперь мы и правда ими стали.

Ложь превратилась в правду.

Раз мы теперь официально родственники, я могу без проблем пригласить её.

И Орихара-сан может свободно там гулять.

— Вот оно что. Потому в тебе энтузиазм и появился, Момо. Не хотел жалким перед Орихарой-сан предстать, — поразился Кана. — В твоём юношеском сердце лишь Орихара-сан.

— ... Помолчи уже.

Серьёзно отрицать я не мог.

Хм.

Семейные и любовные сложности утряслись, и я мог сосредоточиться на школьных делах... Вот и всё.

Хотя то, что я взволнован из-за того, что Орихара-сан придёт... Имеет место быть.

Конечно я воодушевлён, раз моя девушка придёт.

Раз придёт, хочется повеселиться, да и не хочется, чтобы она подумала, что я из тех, кто подобные мероприятия будто для галочки посещает.

Да уж.

Значит Кана прав.

Он сказал, что она в самом центре моего сердца, и возразить мне нечего.

Пока я сам себя высмеивал...

— Тц. Вот беззаботные.

Я посмотрел, и оказалось, что парень уже доел свой хлеб.

Самый медленный едок Ура уже успел закончить обедать.

— Все только про этот культурный фестиваль и говорят...

Обычный Ура начинал плеваться желчью.

Например.

— Культурный фестиваль... Придуман жизнерадостными для жизнерадостных... Это тупое наследство, от которого почему-то не избавятся... Чего японская система образования так старательно пытается сбить всех в группу? Есть какой-то смысл пытаться силком сплотить класс? Жизнерадостные сразу же начнут бросаться лозунгами «постараемся в едином порыве», и будут помыкать теми, кому это вообще не интересно... Силком всех стянут, а когда фестиваль закончится, просто скажут: «Всё, закончилось время, когда надо было с этими низшими общаться». Ещё заставят всякую хрень купить для класса... Возражать никто не будет, и кто-нибудь сбор денег устроит... Так под общее одобрение и заставят купить то, что нафиг не надо, мошенническая сфера в деле! Это же как гипноз! Я их всех засужу!

И всё такое прочее.

... Я уже готовился выслушать всё это.

Давно я его знаю... А может просто мрачный образ его во мне закрепился.

Так вот.

Я думал, что обычный Ура начнёт плеваться желчью.

Однако сегодня он...

— Культурный фестиваль... Было бы проще, если бы все думали «давайте поучаствуем» и «давайте повеселимся». А тут ни у кого никакого энтузиазма. Всех собери, покажи, да объясни. Тяжко другими управлять.

«...»

— Эх, времени вообще нет. У меня ещё потом встреча. Даже пообедать толком некогда.

«...»

Я и Кана потеряли дар речи.

А Ура не обращал на нас внимания, взял свои вещи и поднялся.

— Ну я пошёл. В моём классе вообще ничего без меня не могут. Ухожу, и они в слёзы, типа ничего не получается. Эх. Блин, достали, реально достали.

«...»

— М? Вы чего зависли.

— Да просто... — заговорил я. — Подумал, что похоже тебе весело.

— Что?!

После моих слов Ура покраснел.

— В каком месте мне весело?! Пошёл ты!

— Так весело же. Причём очень...

— Т-ты всё не так понял! Мне плевать на культурный фестиваль, как и на класс мой! Просто... Мне корпоративная деятельность, направленная на получение прибыли, интересна! Типа как силой управлять бесполезными мобами, чтобы получить прибыль! — весь красный прокричал он и стал убегать.

— А, Урано.

Из коридора донёсся голос девушки.

Её было не видно, но это точно Ибусуки.

Они как раз встретились, когда парень выходил.

— А, это ты.

— Что за отношение такое? Я ведь специально за тобой пришла.

— Я не просил.

— Сам виноват. Я просто подумала, вдруг ты снова сбежишь.

— ... Я сбежал, только когда ты додумалась заставить меня представиться перед всем классом.

— Н-ну да, виновата. И уже извинилась за это.

— Тц. Ладно, пошли уже.

— А, подожди. Не беги так.

— Не поспешим, времени не останется. Если не определимся с тем, что продавать, сегодня, к нужному дню точно не успеем.

— Сама знаю.

— Эти самодельные товары очень важны. Если будем деньги собирать, обязательно услышим «это мошенничество какое-то» или «нечестно заставлять что-то покупать, когда знаешь, что тебе отказать не могут», а так все будут считать это частью мероприятия...

Мы слышали из коридора их отдаляющиеся голоса.

Отправились на встречу по поводу фестиваля.

Представителями класса являются Ура и Ибусуки.

... Ну, я был удивлён, — через какое-то время так и не способный сдержать удивления сказал Кана. — Не думал, что Ура так этим увлечётся.

— ... Точно.

Мрачнейший из мрачных... Урано Идзуми.

Додумалась сделать нечто настолько, казалось бы ошибочное, как выбрать его на роль представителя класса для фестиваля, Ибусуки.

Похоже из девочек выбрали её, и она уже предложила Уру.

Вначале он был в отчаянии, даже готов бросить школу... Но вот с того странного назначения прошло две недели.

И Ура вполне себе сносный представитель класса.

Всё бурчит, что его это достало, но дело своё делает.

— Я тоже на совещаниях сижу. Раньше он всё время рядом со мной съёжившись сидел, а теперь уже вполне ровно сидит, даже что-то предлагает, — восхищённо сообщил Кана, который тоже был представителем класса.

— Так как это временно, я надеялся, что он как-нибудь справится, и ведь справился, — я тоже вздохнул с облегчением.

Пару недель назад я был занят своими семейными и любовными делами, так что мне было не до Уры, за что мне конечно стыдно, но похоже все мои тревоги были напрасными.

Моя помощь с самого начала не требовалась.

Да уж.

Всё же Ибусуки была права, когда говорила, что я его слишком опекаю.

— Похоже... Старый Ура вернулся, — сказал Кана.

Глядя куда-то вдаль.

— Точно, — кивнул я.

Я вспомнил. Старого Уру.

Активного, настоящего лидера класса, который был в центре внимания. Урано Идзуми...

— Я думал, он изменился... Но в душе остался тем же.

— Не изменился. Перед девушкой, которая ему нравится, будет из кожи вон лезть... Он и правда не изменился.

Сказанные с улыбкой слова слегка кольнули.

Только не снаружи, а внутри. Все же эта усмешка была не над кем-то чужим, а над моим собственным прошлым.

Я вспомнил.

Нас втроём... Нет, вчетвером в средней школе.

Тогда Ура и правда был полон энтузиазма.

Полон энтузиазма перед девушкой, которая ему нравилась... Перед Рю.

Буквально лез из кожи.

— Хи-хи, интересно, что же у них будет, — весело проговорил Кана.

Возможно хотел как-то смягчить ставшую слегка мрачной атмосферу.

— После культурного фестиваля появляется много парочек, так что вдруг.

— Кто знает.

— Мне кажется, они друг другу подходят.

— ... Ты так интересуешься чужими отношениями, а у самого что? — спросил я.

Без особого интереса, просто так.

— У меня?

— С твоей девушкой... Уоми всё хорошо?

— А, да. Мне хорошо с Утой-тян.

— Вот как.

— ... Если честно, я и сам не думал, что всё настолько затянется, — говорил он, будто погрузившись в воспоминания. — Как начал учиться в апреле, так и стал встречаться... И мы уже почти полгода вместе. Ага, эти отношения и правда самые длинные.

Я призадумался, похоже у Каны это и правда были самые длинные отношения.

После случая в средней школе... Кана резко стал общительным и популярным.

Когда ему признавались, он соглашался встречаться.

Но ни с кем долго это не длилось.

В лучшем случае пару месяцев.

Возможно потому что это были отношения в средней школе, но у него все отношения были непродолжительными.

— Я всегда таким был: не отказывал тем, кто приходил, и не держал тех, кто уходил.

— Говоришь как какой-то популярный тип, — усмехнулся я, хотя чувства это вызвало противоречивые.

Не отказывать тем, кто приходит, и не держать тех, кто уходит.

Если бы это было правдой... Но скорее это не так.

«Не держать тех, кто уходит» — правда.

Но... «Не отказывать тем, кто приходит» — ложь.

Может он и правда соглашается встречаться с любой, кто предложит... Но на самом деле Кана продолжает отказывать.

Всем девушкам, которые сближаются с ним.

Всем, с кем отношения становятся глубже.

Начиная встречаться, он не пускает никого глубоко в своё сердце.

— Они всего говорят одно и тоже, прежде чем бросить. «Ты правда меня любишь?» или «Я не понимаю, о чём ты думаешь».

— ...

Какие-то грустные расставания.

Даже до ссор не доходит.

Будто с самого начала любви не было...

— Но в случае с Утой-тян...

Тут Кана слегка помрачнел.

Печаль сменилась чем-то более сложным.

— ... Да. В случае с ней... Я сам не понимаю, о чём она думает.

— А...

Тут я понимаю.

Уоми Ута.

Вообще не ясно, о чём думает эта девушка.

Тут простыми словами вроде «загадочная» не обойдёшься.

Я вообще не представляю, о чём она может думать.

— Ута-тян так и не устала от меня. Сам не знаю, что это, учтивость или манерность, она умеет читать атмосферу. Потому... Никак не получается подобрать время для расставания.

— ...

Я ощутил боль в груди.

Когда услышал слова, сочившиеся из сердца Каны, испытал печаль.

Не получается подобрать время для расставания.

Он так говорит... Будто изначально не собирался долго встречаться.

Сразу решил подобрать подходящее время, чтобы расстаться.

Школьные отношения часто прекращаются через пару месяцев, но как-то грустно начинать встречаться, заранее решив, что вы расстанетесь.

Кана улыбнулся.

Привычной жизнерадостной улыбкой.

Он был бодрым... Выглядел бодрым, но казалось, что его будто тянет в те события, что случились в средней школе.

Он видит чужие чувства и даёт дельные советы, но когда дело доходит до собственной любви, становится ужасно бессильным.

«Культурный фестиваль. Сколько сразу воспоминаний».

Вечером.

После ужина и ванной я позвонил Орихаре-сан.

Без какой-то конкретной цели.

Просто хотелось её голос услышать.

Вот и всё.

Для парня и девушки достаточно лишь этой причины, чтобы позвонить.

«Я в последний раз посещала его десять лет назад, когда в старшей школе училась».

— Ага.

«... Вот как. Десять лет прошло. Как же давно это было...»

— Орихара-сан, хватит говорить себе это и духом падать.

Похоже вопрос снова оказался деликатный.

— Это, так что... Ты придёшь?

«Да. У меня как раз выходной».

В этом году фестиваль пройдёт в субботу.

А девушка обычно на выходных отдыхает.

Сложно поверить, но она профессионал в крупной компании, то что называется карьеристка.

... Правда «сложно поверить» в данном случае прозвучало довольно грубо.

Ничего не было. Угу, не было.

Она выглядит как профессиональная карьеристка.

«Я рада. Я уже давно хотела увидеть школу, в которую вы ходите. Только возможности не было, всё же посторонним в школу нельзя», — радостно ответила Орихара-сан: «Твой класс якисобу готовил?»

— Да. Самое простое.

«Тогда не буду есть. Посмотрю, что у вас там получилось».

— Н-на многое только не рассчитывай. Там самая обычная якисоба будет. Да и я не из тех, кто принимает активное участие в культурном фестивале.

Я и так не из тех, кто привык внимание привлекать, и вот во время подготовки чем-то значительным не занимался.

Просто делаю то, что велят.

И в день фестиваля так же будет.

— Я же раньше говорил, что наш класс не так уж и старается...

«Я помню... Но так как это ты, мне просто начинает казаться, что даже если в твоём классе никто не выказывает энтузиазма, ты скажешь: «Юность бывает лишь раз, потому давайте ей насладимся!».

— ... Ты правда так обо мне думаешь?

Она оценивает меня довольно высоко.

Ну, Орихара-сан не знает, какой я обычно.

В школе я довольно неприметный.

В школьной касте где-то ниже середины.

— Девочки меня эксплуатируют для украшения, потому что я высокий.

«Вот именно, что ты высокий. Но... Поэтому мне немного тревожно».

— А? Что?

«Просто... Если ты будешь вот так кому-то помогать... Вдруг в тебя кто-то влюбится»,

— Ты о чем? Вряд ли кто-то такой найдётся.

«А... Но если бы ты меня повыше поднял... У меня бы наверное сердце быстрее забилось».

— ... А? В-вот как... Спасибо.

«Л-ладно тебе».

— ...

«...»

Что за разговор такой?!

Чего так невинно?!

Мы вообще-то пара уже!

Полгода как встречаемся!

«... М. Ну, в общем буду ждать культурный фестиваль», — сменила тему Орихара-сан: «Меня впервые пригласили на культурный фестиваль. Интересно, каково это будет?»

— Правда?

«У меня таких культурных фестивалей не было. Мы определялись с темой и делали постановку или устраивали конкурс хорового пения».

— А, понятно.

Орихара-сан ходила в школу для девочек Тоурин.

Это одна из лучших школ для барышень в нашей префектуре, и культурный фестиваль у них под стать должен быть.

«С Урой-куном и Каной-куном тоже увидеться хотелось бы. А то давно я твоих друзей не видела».

— Они оба представители классов. С куда большим энтузиазмом к мероприятию готовятся.

«Наверняка. С Каной-куном понятно... Но и Ура-кун тоже представитель класса. А. Хотя так ведь грубо говорить».

— Да нет. Я и сам так думаю, — усмехнулся я. — Ну... Он тоже смог продвинуться вперёд.

Конечно... Нынешний Ура не какой-то неправильный.

Пусть он считает себя мрачнейшим из мрачнейшим, но каждый живёт так, как хочет.

И считать мрачных людей несчастными ужасно грубо.

Но.

Я знаю, каким Ура был раньше.

Очень активным лидером класса.

Не скажу, что он мне сейчас не нравится и мне бы хотелось, чтобы он изменился... Но мне было бы легче, если бы он стал таким, каким был когда-то.

Возможно это из-за чувств к Ибусуки... Но это точно не плохо.

«... Ты прямо как мама Уры-куна».

— Ух...

Даже Орихара-сан это сказала.

Хотя я просто как друг к нему отношусь.

Пока болтали, стало совсем поздно.

«Ладно, полагаюсь на тебя в субботу».

— Да. Свяжись со мной, когда придёшь, я тебя встречу.

«Спасибо. Я тоже... Приготовлюсь как следует».

На этом разговор закончился.

— ... Приготовится?

Что она готовить собралась?

В смысле принарядится?

Хм.

— ... Ну и ладно.

Последние слова хоть и заинтересовали, я решил не зацикливаться на них.

И вот итог.

Из-за того, что не придал значения этим словам... В итоге очень пожалел. И чего я не расспросил подробнее.

Ну, теперь уже поздно.

Ведь перед фестивалем... Случилось то, после чего мне стало не до этого.

Это случилось... За три дня до фестиваля.

Все классы готовились к мероприятию. В коридоре было слышно, как в кабинетах готовятся, и после занятий все наводили марафет и проводили репетиции.

— А?..

Обеденный перерыв.

Я шёл по оживлённому коридору в класс Уры, чтобы позвать его на обед...

— ?..

Нет.

В классе его не оказалось.

Хм.

Странно.

Кана иногда обедает с Уоми или другими друзьями, но у Уры, если дел нет, он всегда со мной обедает.

Может дела какие-то появились?

Он очень занят с тех пор, как стал представителем класса, вполне может быть, что у него и в обед дела появились... Но в таком случае Ура бы обязательно написал.

Ну и ладно.

Позвоню ему.

В коридорах телефоном пользоваться запрещалось, потому я собрался зайти в свободный класс и позвонить.

И когда я уже пошёл...

— А. Момо!

Подбежал Кана.

— О, Кана. Ты чего так торопишься?

— Всё плохо... Я только что с девочкой из класса Уры говорил... — по нему было видно, что он очень встревожен. — Ура... Сегодня не пришёл в школу.

----------

Глава 3: Урасима Таро заперся у себя

Уже и занятия закончились, а Ура так и не пришёл.

Он отсутствовал.

Более того... Даже не отвечал.

Круг его знакомств был ограничен, в классе его контакты знала только Ибусуки... Но с тех пор, как он стал представителем класса, их знали почти все ребята в классе.

Однако.

Как бы ни звонили, он не отвечал.

И сообщения тоже не читал.

Но... Когда я написал, парень ответил.

Ответ был коротким, но меня он не игнорировал.

«Что с тобой сегодня случилось, Ура?»

«Ничего».

«Ничего?.. Ты заболел или что?»

«Да нет».

«Тогда чего не пришёл?»

«Не захотел».

«Ясно. А завтра что? Придёшь?»

«Нет. И завтра, и послезавтра и послепослезавтра не приду».

«Почему?.. Как же культурный фестиваль?»

«Плевать мне на него».

«Плевать?..»

«На всё плевать».

«Ты же представитель класса. Столько готовился».

«Плевать».

Вот таким было наше общение в Line.

Что бы я ни писал, он всё время отвечал «плевать».

Кану он тоже не игнорировал, но суть была той же.

Всё ограничивалось этим же «плевать».

— Да уж... И как так вышло?

После занятий... В классе, где мы обычно обедали, я разговаривал с Каной.

— Что с Урой случилось вообще?

— ... Что-то вчера наверное.

— Точно. Вчера ещё с таким энтузиазмом готовился. Оставался после занятий, указания раздавал, — Кана был озадачен.

И правда... Слишком внезапно.

Ещё вчера он вёл себя как обычно.

Пусть это и не в стиле Уры, он был очень взволнован из-за фестиваля.

Но... Сегодня даже в школу не пришёл.

— Остаётся думать, что вчера что-то случилось.

— Точно. Вчера... И скорее всего после занятий.

Что-то случилось.

Что-то, из-за чего ему теперь на всё плевать.

Мы размышляли об этом, и тут.

— Это, Канао-кун...

В класс внезапно пошла девушка.

Она была из класса Каны.

— Прости, можно тебя? Это по поводу материалов, и ребята начали спорить из-за распределения обязанностей...

— А... Да. Хорошо, скоро подойду, — ответил Кана, и девушка вернулась в свой класс.

— Да уж.

— Иди, Кана.

— Момо...

— Там ведь без ответственного ничего решить не могут.

До фестиваля три дня.

Сейчас подготовка во всех классах шла на всех парах.

И без ответственных начинался хаос.

— Но сейчас ведь не до этого...

Кана скривился от боли. И я его понимал.

Всего день отсутствовал.

Он отвечал, и было ясно, что парень не заболел и не поранился.

Возможно не о чем тревожиться.

Но... Мы не могли не вспомнить.

Как в средней школе Ура перестал ходить в школу.

Нехорошее предчувствие переполняло нас.

Однако...

— Оставь Уру на меня, — сказал я.

Как можно жизнерадостнее, хотя оснований для этого не было.

— ... А твой класс что?

— Я-то не представитель. Так что ничего там не решаю. И подготовка почти закончена.

— Вот как... Ты прости, но тогда я и правда пойду, — сказал Кана. — Если узнаешь что-то, сообщи мне.

— Ага, как только, так сразу.

Кана вышел и направился к себе.

Чтобы помочь с окончанием подготовки к культурному фестивалю.

Отсутствие ответственных может сказаться на передаче указаний.

То же и к классу Уры относилось.

У них внезапно пропал представитель.

И теперь там наверняка начались волнения.

— ... Чем ты только занимаешься, Ура?

Вначале я пошёл в класс Уры.

— Эй, эта скатерть не маленькая?

— Нормальная. Двумя накрыть договаривались.

— Кто за покупками ходил? Нам украшений не хватает.

— За материалы вроде Урано отвечал? Напиши ему в Line.

— Пробовал, он не отвечает.

— Эй, эту одежду используем или нет?

— Ещё не решили. Урано говорил, что сегодня после занятий решим...

Ну вот.

В классе была суета.

Большая часть ребят готовилась к мероприятию.

Класс Уры был одним из тех, кто подходил к делу с большим энтузиазмом... Нагрузка совсем не такая, как у нашего класса.

До фестиваля три дня, и надо было окончательно определиться по некоторым вопросам.

И из-за того, что ответственного не было, и он не отвечал, среди ребят начался хаос.

— ... Узнай у Май, она отвечала! А... Я сейчас позвоню, подожди! А по украшениям... Так, что там Урано говорил?..

Все озадаченные ребята... Смотрели на Ибусуки.

Они ждали, когда она даст команду.

Без Уры нагрузка на неё только возросла.

— ... Фух.

— Ибусуки.

Когда она закончила раздавать указания и вздохнула, я вошёл в класс и обратился к ней.

— А, Момота...

— Нелегко тебе.

— ... Слышал про Урано?

— Ага. Кана рассказал.

— Вот как... Я тут уже умереть готова, — устало вздохнула она. — Как представитель класса он очень старался и много всего решал. И оно здорово... Но приказы он раздавать не умел. Потому постоянно говорил: «Быстрее самому сделать».

Теперь я начинал понимать.

Отношения в классе у него стали немного лучше, но правда «немного». Не мог парень, который ото всех закрыл сердце, всего за пару недель начать нормально общаться с теми, с кем и не разговаривал толком.

Вместо лишнего стресса от раздачи указаний он предпочитал делать всё сам.

Я вполне понимаю ход мыслей Урано.

— Всем сложным занимался Урано, а мы соглашались... И вот... К чему это привело. Урано нет, и тут паника...

— Похоже на то...

— ... Позорище, — лицо девушки накрыла тень. — Я ведь тоже представитель класса, но свалила всё на Урано. Я просто идеи предлагала, а выбирал лучшее и искал, как это проще всё реализовать, он, потому всё стало просто... И без него ничего не получается.

— Это не так, — попытался сказать я. — Я вижу, что все очень стараются.

— ...

— Ура конечно много работал, но и ты тоже не меньше. Благодаря тому, что ты возводила мосты... Он и мог так стараться.

— ... Да, спасибо, — она бессильно улыбнулась.

Похоже мои слова помогли ей почувствовать облегчение.

— ... Прости, Ибусуки. Можем отойти. Я поговорить хочу, — тихо, чтобы никто не услышал, я попросил её выйти со мной.

Не хотел, чтобы другие слышали нас.

Было неправильно забирать ответственного во время подготовки... Но я должен был поговорить с Ибусуки.

Мы переместились на лестницу, где никого не было.

— Я общался с Урой, — сказал я.

Глаза Ибусуки округлились.

— Быть не может... П-правда?!

— Да. Мне и Кане в Line он отвечает.

— ... Что он сказал?

— Да ничего... Мы спросили, почему он не пришёл, но Ура не ответил, и отвечать он вообще не хочет.

— ...

— Ну, уже ясно, что он не болен. Жив-здоров, и даже отвечать может.

Я пытался говорить жизнерадостно, но ничего весёлого тут не было.

Не болен и отвечает.

А значит.

По какой-то неизвестной причине Ура сам отказывается ходить в школу.

Он знал, что будет, если не придёт в школу за три дня до фестиваля, без официальной причины не пришёл в школу и даже одноклассникам не отвечает.

Будто всё отбросил.

Словно всех этих недель подготовки и не было...

— Вот как... — невнятно проговорила она, пока глаза блуждали вокруг.

— ... Эй, Ибусуки, — заговорил я. — Неужели это... Как-то связано с тобой?

Когда спросил, её плечи вздрогнули.

— П-почему?..

— Да просто так подумал... Когда я заговорил с тобой, ты странно себя вела. Ведь ты... Даже не злилась.

— ... М.

Вся бледная она прикусила губу.

Могло показаться... Что Ура специально это делает.

В такое время не пришёл, ещё и не отвечает.

Ведёт себя безответственно.

Когда заглянул в класс, стало ясно, что все раздражены на него.

Однако.

Ибусуки, которой было тяжелее всего, вообще не злилась.

Обычно она бы начала жаловаться мне со словами: «Чем этот дурень занимается?!»

Но сейчас девушка не выражала ни злобы, ни раздражения.

Более того... Она даже не спросила у меня или Каны ни о чем. Так бы она пришла и прямо спросила: «Урано не отвечает, вам ничего неизвестно?»

Но пока я сам не обратился, Ибусуки и не думала связываться с нами.

Кана тоже узнал обо всём от девушки в их классе, а не от самой Ибусуки.

— Раз не злишься, значит он не просто прогуливает, в таком случае ты бы переживала, что он заболел... Но это не так.

Когда я сказал, что общался с Урой, на лице Ибусуки... Было не облегчение, а понимание.

— В принципе я могу догадываться, почему он по своей воле решил не ходить в школу.

— ...

— Эй, Ибусуки. Если ты что-то знаешь, расскажи. Что случилось у Уры? — я пытался говорить как можно добрее, но всё же в голосе звучал упрёк.

Девушка опустила взгляд, её плечи дрожали.

— ... Это всё из-за меня, — она была готова расплакаться.

А потом рассказала.

О случившемся вчера инциденте.

Хотя это громко сказано, вполне тривиальная ситуация.

Но для них она стала очень серьёзной.

***

Вчера после занятий.

Большую часть работы мы закончили, и многие уже разошлись домой.

В классе остались только я и мои подруги Рин и Май.

Я готовила документы для комитета фестиваля, а Май и Рин мне помогали.

Ну, работала я одна, а они просто рядом сидели.

— Май, ты на фестиваль парня позовёшь?

— Не позову. Не хочу, чтобы все в школе узнали, что у меня парень есть.

— Снова ты за старое? Притворяешься, что у тебя парня нет, и заигрываешь с ребятами из школы... Так весело крутить непопулярными парнями?

— Прозвучало как-то не очень. Я просто не хочу разрушать их мечты. К тому же вдруг у нас окажется какой-нибудь классный парень. Потому я никого не обманываю. Просто даю всем парням шанс.

— Это как посмотреть.

— Рин, а ты своего нового парня позовёшь?

— Конечно нет.

— Вот как. Не звать же такого старичка.

— О-он не старичок. Ему всего двадцать пять!

— Нравятся тебе постарше. Ладно ещё студент, но взрослый мужчина — это же уже преступление. Он преступник.

— Замолчи. Хорош в чужие отношения лезть.

... О чём они говорят, пока кто-то работать пытается?

Рин и Май.

Хорошие подруги... И только про любовь я не могла с ними поговорить. Слишком уж они далеко ушли.

Потому про Момоту... Я с ними и не говорила.

— Эй, Саки, ты же согласна? Разница в десять лет — это ведь слишком?

— ... А? — внезапно Май обратилась ко мне, а я не знала, как ответить. — Н-ну... Не скажу. Важнее ведь, что сами люди чувствуют.

— А, чего? Не ожидала, что ты к этому нормально относишься.

Май явно была недовольна, а вот Рин согласно закивала.

Раньше бы я.

Точно сказала, что разница в десять лет слишком большая.

Не думаю, что сама бы смогла влюбиться в человека, который был бы старше на десять лет.

У этого человека положение и ценности совсем другие, потому вряд ли из нас получилась бы пара.

Но сейчас.

Я знаю про них.

Я видела Момоту и Орихару-сан, и поменяла мнение.

Я видела, как они любят друг друга и заботятся, и потому считаю, что они замечательная пара.

Возраст для любви не помеха... Хотя вряд ли так.

Наверняка они сами так не думают.

Разница в возрасте порождает много всяких препятствий... Но они не отводят от них глаз и преодолевают вместе.

Потому мне и кажется, что они замечательная пара.

— ... Всё, готово!

Испытывая раздражение, я работала одной лишь рукой, и вот закончила.

— Осталось отдать вместе с Урано, и работа на сегодня закончила.

Он сейчас обговаривал всё с магазином, где мы возьмём форму служанок на прокат.

Уже пора бы собираться домой.

— О, отличная работа, — для галочки сказала Май.

— И всё же, Саки, ты такая старательная. Разве ты была такой?

После слов Рин я задумалась.

— Ну. Если честно, никогда не считала себя особо старательной.

Становиться представителем класса на фестивале мне точно не хотелось.

Все попросили, вот я и согласилась.

Надо, так надо.

— Но... Урано оказался куда старательнее. И уступать ему как-то не хотелось, — вырвалось у меня.

А девушки понимающе закивали.

— Вот уж не думала, что он так класс организует.

— Его ведь и не видно почти. Он только на уроках отвечал, а так я и не видела, чтобы он разговаривал. Только слышала, что он друг Канао-куна.

— Я ведь даже его имени не знала.

— А, и я тоже. И фамилия у него странная.

— Когда ты его назначила, Саки... Я подумала, что это какой-то новый вид издевательств.

— Урано тогда едва не плача озадаченно на происходящее смотрел.

— Вначале всё время за Саки прятался... Но теперь все в классе по его указке работают.

— Котелок у него варит. Очень даже рационально и шустро. Вначале его указы бесили, но всё было осмысленно, и куда лучше было слушаться, а не спорить.

Рин и Май высоко оценивали его.

Меня даже гордость стала распирать.

— Хи-хи-хи. Точно, он хорош. Хотя я и так знала это.

Точно собой хвасталась.

Ну... Не так уж он и хорош.

Каждый хорош в чём-то своём, и он просто старается, чтобы культурный фестиваль хорошо прошёл.

Как-то странно видеть его таким радостным.

Хм.

И чего Урано так старается?

— ... Хм. Подозрительно, — Май уставилась на меня.

— А? Подозрительно?..

— Саки, здорово, что ты с Урано подружилась. И ты же вроде на природу с ним ездила, когда я и Рин отказались?

— Там... Он был, ещё Канао и их друг...

— ... Кстати, — начала вспоминать Рин. — Ходили слухи, что на летний фестиваль Саки тоже с Урано ходила. Хотя мне подумалось, что такого быть не может...

— Это, ну... Мы ходили конечно.

— А?! Что, Подтвердилось!

— Подтвердилось.

Май обрадовалась, и Рин закивала.

— П-подождите вы! Всё не так! Между нами ничего такого! И мы не вдвоём ходили! С нами мой младший брат был! Это он с Урано сдружился, вот и попросил его позвать.

— О, уже и до семейных походов дошли.

— Далеко продвинулись.

— Да не так всё!

Они лыбились, а мне стало так стыдно.

А, блин, ни и что это?!

Всё ведь не так!

Совсем не так!

— Понятно, вот какие парни в твоём вкусе. Милые и с детскими лицами.

— Я тоже не так давно заметила, что Урано довольно миленький.

— Точно, точно. Из-за того, что чёлка лицо скрывает, заметить это сложно, но он симпатичный. Если подстричь, он прямо преобразится.

— ... Говорю же, что всё не так! — сказал я.

Ответила... Рефлекторно.

— Такие вообще не в моём вкусе, — было стыдно, и я стала говорить громче. — Я же уже говорила? Мне высокие нравятся! А Урано полная противоположность! Он же даже меня ниже!

Сказала.

Взяла и сказала.

— Он просто мой друг. Он хороший парень... Но о любви и речи не идёт.

Сказала.

Взяла и сказала.

— Он как приставучий младший брат. От него не отделаться, вот и приходится возиться...

Бух.

Прозвучал звук.

Возле двери что-то упало.

Я посмотрела, а там...

— У-Урано?!

Поговорив по телефону, Урано вернулся и стоял в проходе.

Упал похоже пакет с соком. Пока ещё без вставленной соломинки упаковка валялась у его ног.

Не может быть...

Он... Слышал наш разговор?

С какого момента?..

— ... М.

Миг, и Урано ушёл.

Исчез, будто пытался сбежать.

— ... П-подожди, Урано!

Я подскочила со стола и бросилась за ним.

Подняла его сок и последовала за Урано.

В коридоре из-за подготовки стало узко, Урано ловко обогнул все препятствия и спустился по лестнице.

Я вспомнила.

Он ведь довольно быстрый.

Если по прямой гнаться, точно не догоню.

— С-стой, подожди, Урано! — кричала я ему вслед.

— Прости, прости ты! Я же извинилась...

И.

Тут.

Когда я извинилась... Урано остановился.

Так резко, что я в него чуть не врезалась.

Мы стояли на пустом лестничном пролёте.

— Хха, хха...

— ... Простить?

Я переводила дыхание, когда он повернулся ко мне.

Когда посмотрел мне в глаза... Я вздрогнула.

— За что простить? Почему ты передо мной извиняешься? Не понимаю. Почему? Скажи мне.

Гнев.

В глазах Урано был гнев.

Голос был резче, чем обычно.

— П-почему?..

— Неужели... Ты подумала, что сделала мне больно? — сказал Урано.

Голос от гнева дрожал.

— Подумала, что сделала больно, когда сказала, что я не в твоём вкусе и о любви и речи не идёт? Ха. Чушь полная. Мне бы такое больно точно не сделало.

— ...

— Не придумывай, ты слишком переоцениваешь себя. Плевать мне, нравлюсь я тебе или нет.

— ... Тогда почему злишься?

— Я не злюсь.

— Злишься!

— Я же сказал! То, что ты думаешь, что я злюсь, — твоё воображение!

Всё же... Он злился.

В порыве он продолжал.

— Чёрт... Потому я и не переношу шлюшек вроде тебя. Любите других за глаза обсуждать... Таким как ты только бы другими попользоваться.

— Я... Была не права. Прости.

— Слушай. Я просто презираю таких мерзких личностей вроде тебя. И вообще... Вообще не злюсь из-за того, что ты там говоришь! Поняла?!

— Поняла...

Он продолжал эмоционально говорить.

Но тут замолчал.

— ... Почему?

Голос словно затухал.

— Шла бы ты... Я вообще-то тебе не брат никакой...

— А?..

Почему?

Его ведь это не волнует?

Он сам сказал, что его не волнует, что я говорю...

— З-знаю. Просто к слову пришлось...

— ... Тц. Ну вот. «К слову пришлось». Все жизнерадостные как какие-то одноклеточные по принципу «приспичило» действуют. А кому проблемы доставят, кому больно сделают, всё можно оправдать, «под горячую руку попал».

— ...

— Чёрт... И что ещё за высокие нравятся... Ты что, снова на Момо нацелилась?

— ... А? Ты что несёшь?

Я... Ничего не понимаю.

Не понимаю, что говорит Урано.

Не могу понять, на что он злится.

— Пошла ты... Дура, уродила... Чёрт, почему... Я тебе с самого начала вообще никак не интересен был...

— ... А, блин! Что это всё значит?!

Я... Вспылила.

Я не понимала, о чём он думает и что пытается сказать, потому и начала злиться... И злилась на себя за то, что не могла понять его.

И всё это раздражение вырвалось наружу.

— Ничего не понимаю! Чего ты всё ноешь?!

— А?! Это кто ноет?!

— Ты ноешь! Всё ноешь и ноешь... Ни намёка на мужественность!

— ... Это по половому признаку дискриминация! Не хочу слышать эти древние предрассудки!

— А, да замолчи ты уже! — сказала я.

Что хотел, то и получил.

— Может прозвучало и правда грубо... Но это не повод так обижаться! Чего ты так взъелся? Неужели...

Не особо задумываясь, сказала я.

Ужасные слова, о которых пожалела...

— ... Я тебе что, нравлюсь?

Я не думала в это какой-то глубокий смысл вкладывать.

Не пыталась убедиться в этом или спровоцировать его.

Просто выдала то, что он заслужил, как мне казалось.

Ляпнула то, что в голову пришло.

Если я скажу это, он наверняка ответил:

«А?! Пошла ты, уродина! Да кто такую бесчувственную девку полюбит! Сделай уже что-нибудь со своей самооценкой!»

Я ждала какого-то такого ответа.

Мы подружились лишь в июне и общались каких-то три-четыре месяца... Но поссориться успели уже очень много раз.

Ссоры — уже часть нашего общения.

Если он начинает лаяться, то и я молчать не буду.

Уже и сама не знаю, сколько раз мы ругались за месяц, пока к культурному фестивалю готовились.

Но после ссоры всегда мирились.

Для нас это было обычным делом.

Обычным.

Так я думала.

Потому... Не поверила, когда увидела его реакцию.

— Что?..

Урано был поражён.

Глаза широко открыты, губы дрожат.

Лицо покраснело.

Ничего не отвечая, он стоял точно застыл во времени.

На лице была тревога, озадаченность... А ещё стыд.

Щёки красные, из глаз вот-вот польются слёзы.

— А?.. У-Урано?..

— ... М.

Когда я позвала, он пришёл в себя и руками прикрыл лицо.

— ... У, у-у, — стали разноситься стоны.

— У-Урано...

— ... М.

Я потянулась к нему рукой... А Урано побежал.

Повернувшись спиной, он рванул.

А я... Так и стояла.

Ноги точно пришили, я ни шага сделать не могла.

Только поражённо смотрела на его отдаляющуюся спину.

В голове был настоящий хаос... Но вот когда Урано уже не было видно, я поняла.

После такого, какой бы тупой девушка ни была, она должна понять.

Ах, вот оно что.

Урано... Не злился.

И злился тоже, но рана была куда серьёзнее.

Мои безответственные слова сделали очень больно, а его дрожащий голос свидетельствовал не о гневе, а о печали и обиде.

Я нравилась Урано...

***

— ... Вот как, — когда Ибусуки закончила рассказ, я тяжело вздохнул.

Всё хуже, чем я предполагал.

Всё скверно.

Я не представлял, что тут можно сделать.

— ... Это всё из-за меня, — Ибусуки была готова заплакать. — Я... Наговорила о нём такого.

— ... Ты не виновата. Ты же не знала, что Ура всё это услышит.

— Но я... Не замечала его чувств. Ни о чём не догадывалась. Урано... Любил меня, — виновато говорила девушка. — Не зная о его чувствах, наговорила таких ужасных вещей... Я ужасна... Пусть мы постоянно ссорились... Но так узнать о его чувствах.

— ...

И правда... Слова Ибусуки сделали Уре очень больно.

Кому угодно будет больно, если он от любимого человека услышит «не в моём вкусе» и «о любви и речи не идёт».

И.

Хуже всего, что чувства оказались раскрыты.

... Я тебе что, нравлюсь?

Ура такого точно не ожидал.

Удивился, смутился и начал паниковать.

И конечно Ибусуки всё поняла.

Что он влюблён в неё, Ибусуки Саки.

И конечно же самому Уре... Было очень стыдно из-за этого.

Он от стыда готов умереть из-за того, что о его чувствах вот так узнали.

Прекрасно понимаю, почему он в школу не пришёл.

Ему сделали очень больно.

Но...

— Ты не виновата, Ибусуки, — сказал я.

Ведь ей тоже больно.

— Ты не замечала его чувств, но Ура сам их скрывал, потому в этом ничего такого. Он сам не признавался и обиделся на это.

— ...

— Тут некого винить. Никто ничего плохого не сделал, просто не повезло, и вы не поняли друг друга.

— ... Ага.

Я пытался поддержать, но Ибусуки оставалась такой же мрачной.

— ... Я вообще не заметила. Что нравлюсь Урано, — опустив голову, пробормотала она. — Ведь... Он же постоянно со мной ругался. Вечно злословил и обзывался.

— Ну вот... Над девочкой, которая нравится, часто издеваются. Другого способа показать, что ему кто-то нравится, он не знает.

— ... Может ему пора уже из начальной школы выпуститься?

— Не может он выпуститься.

Хм.

Что-то я после всего переживаю за Уру и сочувствую... Но тут он и сам виноват.

Большая часть вины за ним.

Сам виноват, что вокруг да около ходит.

— ... Момота, ты знал?

— А?

— Что я... Нравлюсь Урано?

— ... Ну, вроде как. Ура прямо об этом не говорил, но я догадывался.

— Вот как...

Хоть я и сказал так, первым заметил Кана.

Он был полностью уверен, а я скорее догадывался.

Но.

Когда услышал об этом... Уверился.

Ура любил Ибусуки.

И потому что любил, слова оказались ещё болезненнее, а то, что о чувствах узнали, сделало стыд невыносимым.

— Неужели... — в голосе Ибусуки ощущалась боль. — Возможно это всё моё самомнение... Но Урано так старательно готовился к культурному фестивалю... Ради меня?

— ...

— Потому что я позвала, он и старался так?

— ... Скорее всего.

Никаких оправданий я не придумал и смог ответить лишь правду.

На лице Ибусуки появилась боль.

— Я... Думала, что он так старается, потому что ему нравится. Вначале был недоволен, но потому увлёкся и стал веселиться... Но на самом деле это ради меня... Из-за меня.

— ...

То, что ему нравится, — правда.

Скорее всего он и правда увлёкся в процессе.

Уре вообще нравятся такие мероприятия, если начинает заниматься, очень увлекается.

Но... Побудили его к этому чувства к Ибусуки.

Сидевший в мире теней парень с закрытым сердцем решил шагнуть на свет скорее всего из-за чувств к ней.

Хотел показать себя с лучшей стороны девушке, которая ему нравится.

Ну вот.

Это вполне обычное дело.

Мрачного парня-одиночку окликает популярная жизнерадостная девушка и вводит в круг друзей.

Немного доброты и внимания, и вот он влюбляется.

Непривычный к такому обхождению он считает эту доброту чем-то особенным.

Считая, что так относятся лишь к особенным людям, он по ошибке считает себя особенным для неё.

Но для жизнерадостной девушки... Это обычное дело.

Без какой-то причины и цели она просто добра с остальными.

Для кого-то это мелочи... Но для парня, у которого нет опыта в любовных отношениях, это страшнее любого яда.

— Урано ведь... В средней школе перестал ходить в школу. Из-за любовного треугольника между ним, Канао и какой-то девочкой...

А, точно.

Ибусуки уже слышала эту историю.

— Что же делать?.. Если Урано снова перестанет ходить в школу, это я буду виновата... — сказала она с сожалением.

Я понял, что девушка и правда волнуется за Уру.

Добрая она.

Ибусуки Саки сильная, напористая, иногда безразличная, может даже сказать что-то неприятное... Но на самом деле она очень добрая девушка.

Наверняка и Ура это понимает.

Понимает, потому и полюбил её доброту... И теперь пострадал из-за неё.

— Что же мне делать?..

— ... Лучше ничего не делать, — сказал я девушке, которую похоже в любой момент мог раздавить груз ответственности. — Думаю, сейчас ты ничего не сможешь сделать.

— ...

— А, нет, прости... Неудачно я выразился. Я не хотел сказать, что ты хуже сделаешь, а просто, что лучше пока ничего не делать, — тут же заговорил я, видя, что девушка готова заплакать. — Если ты и дальше будешь извиняться, ещё сильнее разозлишь Уру. Потому лучше этого не делать. Так что... Займись подготовкой к культурному фестивалю.

— Культурному фестивалю?..

— Из-за того, что Ура не пришёл, у вас там полный бардак, верно? Вот и займись этим. Если ещё и ты будешь как в воду опущенная ходить, у вас точно ничего не получится... И тогда Уре потом ещё больнее будет.

— ...

— А Урой... Займусь я сам, — сказал я.

— Момота...

— Я его давно знаю и бросить не могу.

— ... Ага, спасибо.

Наконец Ибусуки улыбнулась.

Слабо, но с надеждой.

— Оставляю Урано на тебя.

— Хорошо. А... Но, Ибусуки, можно я всё же кое-что узнаю?

— Что?

Я сказал.

Возможно невежливо спрашивать такое.

Может поступаю бесстыдно, узнавая ответ до того, как решу задачу.

Но я должен был узнать.

Чтобы защитить дорогих друзей... Уру и конечно же Ибусуки.

— Если не захочешь, можешь не отвечать. Но я бы хотел знать ответ, — издалека начал я. — Что ты... Думаешь об Уре?

— А?..

— Ура похоже уже давно любит тебя... А что ты?

— ...

Вначале на её лице была озадаченность.

Какое-то время она молчала, её взгляд бегал из стороны в сторону, и вот тихо она заговорила.

— Я-я...

----------

Глава 4: Момотаро навещает Урасиму Таро

Расставшись с Ибусуки, я поспешил домой к Уре.

Если где и разбираться... То у него дома.

Дом Уры находился довольно далеко от школы.

Не так далеко, что надо на поезде обязательно ехать, но от ближайшей станции идти довольно далеко.

На часах было больше пяти.

Довольно поздно, потому мне было неловко.

Кстати, сам Ура ездил в школу на регулярном автобусе, а ещё его подвозили родители. Чаще всё же привозили родители.

На автобусе можно было доехать почти до его дома, но я проверил, и оказалось, что следующий придёт через час.

Будучи школьником... Я мог попросить кого-нибудь подвезти.

Я вернулся домой, и можно было попросить кого-нибудь из родных, но я выбрал...

«Понятно, попросил Орихару-сан».

Я разговаривал с Каной.

Сидя на пассажирском сидении, я позвонил ему.

Он беспокоился не меньше моего. И так как я пообещал рассказать ему обо всём поскорее, как раз сейчас и собрался отчитаться.

«Добраться до дома Уры и правда не так просто... Но вот оно что, всё же повезло тебе, что на твою девушку можно положиться».

— Издеваться не надо.

«... Я бы хотел поехать с тобой, но мой класс пока ещё не закончил. И если потом поеду... Добираться долго придётся».

«Сестры-то нет», — добавил Кана.

— ... А, точно, твоя сестра.

«Ага, вышла замуж и съехала. Сейчас она живёт в другой префектуре».

Точно... Это ведь было во время нашего путешествия летом.

В последний момент они лишились водителя и старшего, который бы за нами присматривал.

В качестве возможного кандидата была сестра Каны... Но она была занята, потому её он попросить не смог.

И причиной занятости была... Свадебная церемония.

Этим летом сестра Каны вышла замуж и съехала.

«... Кстати, в детстве ведь она отвозила нас к Уре, чтобы мы могли поиграть. Столько воспоминаний».

— Кана...

«Да, в общем... Остаётся оставить его на тебя. Удачи, Момо».

— ... Ага.

Я сказал, что он может положиться на меня.

Закончил разговор и убрал телефон в карман.

А потом.

— Закончил? — спросила Орихара-сан, сидевшая на водительском месте.

— Да, — кивнул я и поклонился. — ... Прости, Орихара-сан. Сразу после работы пришлось меня везти.

— Ничего. Не переживай. Планов всё равно не было.

— Спасибо больное.

Девушка беззаботно улыбнулась.

Сейчас она была в костюме.

Когда я позвонил, она как раз возвращалась с работы домой, даже переодеваться не стала, а заехала за мной в школу.

За это я ей очень благодарен.

— Но... Похоже что-то серьёзное случилось. Ура-кун как... В порядке?

— В порядке... Хотелось бы думать. Ну, надо лично с ним встретиться и поговорить. Мы немного переписывались, а потом он перестал сообщения в Line читать.

То же и к Кане относилось.

Даже нам перестал отвечать.

Только вначале ответил... Чтобы сообщить, что жив-здоров.

Может почувствовал вину из-за того, что заставил переживать, или его это просто достало.

По крайней мере он сам сказал нам.

Что по собственной воле засел дома.

— Кстати, Момота-кун... По этому поводу, — виновато заговорила Орихара-сан.- Во сколько ты собираешься возвращаться? Если задержишься... Мне завтра рано вставать, потому долго я не могу...

— Постараюсь недолго. Если задержусь, попрошу кого-нибудь из своих.

— Ага, прости.

— ... Это ты меня прости. Мне правда жаль. Понимал, что ты занята, но всё же полез со своими проблемами.

— Я же говорила тебе не переживать. Наоборот... Я даже немного рада этому.

— Рада?

— Так ведь... Это же впервые. Ты... О чем-то таком попросил меня.

— ...

Возможно, что так и есть.

Раньше... Когда мы только начали встречаться, я не смог бы попросить Орихару-сан меня отвезти.

Посчитал бы неправильным делать это.

Вдруг бы ей это не понравилось.

Я бы не стал впутывать её в дела моих друзей.

Так бы я оправдывался и не попросил её помощи.

Но теперь.

Я попросил Орихару-сан помочь.

Конечно было слегка неловко, но я даже толком не сомневался.

— Просто... Как-то взял и попросил.

— Ага, просто взял и попросил, — улыбнулась Орихара-сан.

Радостно улыбнулась.

— Когда у любимого человека есть машина, нормальное дело попросить подвезти куда-нибудь.

— ... Обычно ведь парень куда-то девушку подвозит.

— М, ну, наверное... Но это уже устарело. Теперь уже не важно, у кого машина.

— Ха-ха. И правда, — улыбнулся я.

У Уры нелёгкие времена, а я смеюсь.

В хорошем смысле смог немного выпустить напряжение. Сердце совсем окаменело из-за Уры и Ибусуки, но теперь стало смягчаться.

Эх...

Странное чувство.

У меня самая лучшая любимая, потому я просто был обязан тянуться к ней... Так я думал.

И конечно это чувство никуда не делось.

Я до сих пор хочу выглядеть солидно перед ней.

Однако... Уже не испытываю стыд показаться слабым и попросить помощи.

Если попал в затруднительную ситуацию, обращаюсь к ней.

Теперь мне проще сделать такой выбор.

Не знаю, сила это или слабость... Но точно не что-то неправильное.

Орихара-сан рада, и я тоже этому рад.

— И не говори, что это твои проблемы, как-то грустно становится, — сказала девушка. — Твой друг и для меня не чужой человек. Мы мало общались, и только раз вместе в путешествие ездили... Но теперь для меня Ура-кун и Ибусуки-сан тоже дорогие друзья.

— Орихара-сан...

Эти слова отразились в моей груди.

— ... Хотя я не знаю, считают ли они меня своей подругой. Вообще-то как-то странно будет называть подругой старушку вроде меня... Всего разок вместе куда-то съездили и уже друзья, наверняка я слишком уж оптимистична...

А следующие слова всё испортили.

В-вот ведь...

Мрачная сторона Орихары-сан проступила. Она жизнерадостная, общительная, активный член общества... Но на деле очень мрачная.

Хотя я очень люблю такую Орихару-сан.

— Н-ну, сейчас надо помочь другу!

Сама себе настроение испортила, сама же и подняла.

Это она может.

— Машин мало, так что газ в пол.

— Хорошо. А... И, Орихара-сан.

— Что?

— Ты говорила, что дел у тебя нет, но это ведь не так?

— А... Да ничего особенного. Просто хотелось трансляцию стримера посмотреть, который мне нравится.

— А...

Стримы игр.

Раньше она их не переваривала, но не так давно начала смотреть.

— Потом посмотрю, так что не страшно... Хотя грустно немного, раз на стрим не попаду, то и задонатить не смогу... А. Хоть я про донаты и сказала, но я совсем чуть-чуть! Совсем маленько доначу!

— ...

Похоже она довольно сильно подсесть успела.

Когда начали встречаться, её стримы вообще не интересовали, скорее уж она была против такого.

«В игры лучше самой играть. Нет, конечно я ничего не имею против тех, кому такое нравится, но это не для меня. Вообще не моё. Не понимаю я молодёжную культуру. Когда я была ребёнком...»

Вот так она говорила с неприязнью.

А теперь смотрит стримы с удовольствием, ещё и деньги платит.

Ну... Хорошо это или плохо, но люди меняются.

Наши отношения изменились, увлечения Орихары-сан изменились.

Да.

Потому... Я не считаю, что есть что-то страшное в изменениях.

Вот жить прошлым и бояться измениться — действительно неправильно.

Когда добрались до дома семьи Урано, солнце уже село.

— Ува... К-какой большой дом у Уры-куна, — удивилась Орихара-сан, впервые увидев его дом.

Вокруг рисовые поля и лес.

Всем этим владела семья Уры.

Большой двухэтажный дом.

Просторный сад с ухоженными розами.

В крутом гараже стояло несколько машин.

Дорогая иномарка, обычная японская машина, большая семейная машина... Хоть семья и небольшая, но машин много.

То что называется... Особняк на окраине.

— Поля и гора там — это всё принадлежит семье Уры.

— ... Т-так Ура-кун что, богач?

— Верно. Кстати, он единственный ребёнок.

— У-ува... Вот уж и правда очень убедительно...

Единственный сын богатой семьи.

Урано Идзуми.

Говоря об этом, мы вышли из машины и направились к дому семьи Урано.

Машину оставили на свободном месте недалеко от дома.

Вроде это место тоже принадлежит его семье, но там она никому не помешает, так что вполне можно и оставить.

... Сельские богачи владеют даже землями, которые толком не используют.

Может и некрасиво, что мы там машину оставили, но у нас есть причина. Конечно я спрошу постфактум, но вряд ли они запретят.

— Момота-кун, ты приходил к нему в гости поиграть?

— Да, раньше я и Кана часто приходили. Родители привозили.

Сельский младшеклассник.

Чтобы можно было поиграть с друзьями, родителям приходилось привозить их.

— Собирались мы дома у Уры. Больше всего игр и игрушек у него было, и ему хотелось, чтобы друзья в гости пришли.

К тому же.

Мне и Кане позвать друзей в гости было непросто.

У меня дома клиника, к тому же мамы не было. Отец не мог брать за нас ответственность, потому не был рад этому.

А у Каны... В семье было всё сложно. Родители разводились и сходились. Не та атмосфера, чтобы друзей звать.

— В детстве я часто бывал у него... Хотя сейчас почти не прихожу. В игры мы из дома поиграть можем.

— А, новые игры такие, — сказала Орихара-сан. — Прошло то время, когда приставки собирали друзей дома вместе.

— Орихара-сан, ты тоже в детстве с друзьями собиралась и в игры играла?

— Нет, у меня друзей не было.

— А...

— ... А? Нет, всё не так, правда не так! У меня не было друзей, с которыми в игры поиграть можно! А так друзья были! Были! Потому не смотри так! Не смотри на меня с такой болью!

— ... Вот как, прости. Давай на этом закончим.

— Н-не смотри на меня так добро! Всё не так! Я не вру, это правда! Слушай, Момота-кун... Когда я была ребёнком, было куда меньше девочек, которые в компьютерные игры играли, вокруг меня таких вообще не было... Вот я и играла одна, и это не значит, что друзей у меня вообще не было...

Весело общаясь, мы подошли ко входу в дом семьи Урано.

Остановившись у роскошных ворот, я нажал на кнопку домофона.

С той стороны мне ответили, мы немного поговорили, и вот дверь открылась.

Появилась женщина, которая поспешила к воротам.

Вьющиеся длинные волосы и мягкий взгляд.

На ней была брендовая одежда, а спину покрывала шаль.

Лицо и одежда были преисполнены достоинством и элегантностью.

С виду молодая, рост невысокий.

Очень похожа на сына.

Вообще... Не похоже, что ей около пятидесяти.

— Ах, Момо-кун, давно не виделись.

Мягкая и элегантная женщина, производившая впечатление настоящей дамы... Мама Уры, посмотрев на меня, улыбнулась.

— Давно не виделись, тётушка.

Я поклонился.

Мама Уры... Урано Сае-сан.

Она часто за нами присматривала в детстве. Когда мы приходили в гости, угощала дорогими иностранными сладостями, а когда задерживались, на машине развозила по домам.

— Ведь и правда давно. Мне даже как-то одиноко, что ты совсем не заходишь. И Кана-кун тоже, с тех пор как перешёл в старшую школу, не приходит.

— Простите, что приехал так поздно, не предупредив.

— ... Нет. Всё в порядке, — улыбка Сае-сан была слегка печальной. — Ты к Идзуми-куну?

— Да.

— ... Прости, Момо-кун. Он... Не выходит из комнаты. Я его зову, а он не отвечает.

— ...

— Хотя принесённую еду съел, и перекус, который я приносила в десять и три тоже.

— Я хотела его как-то взбодрить, и купила ему новый ноутбук, который он хотел, но похоже ему другой хотелось, потому он разозлился... А. Момо-кун, если хочешь, можешь его взять.

— ... Не надо.

Эх, совсем не изменилась.

В сыне души не чает.

Сае-сан... Она не плохая, а очень даже добрая, но скорее уж избаловала его.

Совсем не злится и покупает всё, что он хочет.

В общем она очень любит Уру и балует его.

— Боже... Скоро с ним хлопот, — вздохнула Сае-сан. — Я всё спрашиваю, почему он заперся, а он не говорит... «Снова» в школе что-то нехорошее приключилось?

— ...

Она вспомнила то, что случилось в средней школе.

Когда из-за любовного треугольника между ним Каной и Рю парень перестал ходить в школу.

— А ты «снова» пришёл помогать моему сыну?

— ... Не то, чтобы помогать, — сказал я. — Скорее... Просто поговорить.

Я не настолько самоуверенный, чтобы считать, что смогу его спасти.

Не был раньше и сейчас не стал.

Я не великий и не талантливый.

Просто... Мне это не нравится.

Меня не устраивает нынешняя ситуация, и я хочу с ней что-то сделать... Хотя мои действия и тогда, и сейчас немногое могут изменить.

— Вот как... И-хи-хи. Хорошие же друзья у Идзуми-куна, — радостно улыбнулась Сае-сан. — Раз уж ты пришёл, значит у него всё будет хорошо. Я могу не беспокоиться.

— Вы слишком полагаетесь на меня.

Меня это даже смущает.

Я хотел что-нибудь сделать, потому и пришёл... Хотя никакой стратегии у меня нет.

— Кстати... — Сае-сан посмотрела мне за спину. — Мне всё интересно... А кто эта девушка? — с интересом она смотрела на Орихару-сан.

Блин, вот я даю.

Совсем про Орихару-сан забыл.

Мы просто шли сюда вместе... Хотя если подумать, надо было попросить её в машине подождать.

— Твоя сестра, Момо-кун?.. Я слышала, что у тебя старшая сестра есть.

— Нет. Она не сестра, это...

— З-здравствуйте, — пока я не знал, что сказать, Орихара-сан поклонилась. — Меня зовут Орихара Химе. Это я привезла Момоту-куна... Это.

— Ах. Значит вы Орихара-сан?

— ... А?

— Идзуми-кун мне про вас рассказывал. Вы возили их летом на отдых, родственникца Момоты-куна.

— А... Д-да, верно, — закивала Орихара-сан после услышанного.

Мне было сложно поверить, что Ура расскажет родителям про неё, и я даже подумать не мог, что Сае-сан знает Орихару-сан... Но он рассказал про нашу поездку.

Хотя мы же поехали туда без родителей, и надо было сообщить родителями, что с нами сопровождающий едет.

Ура сказал, что Орихара-сан моя родственница.

— Спасибо, что присмотрели за ними тогда. И простите, вы же их сами везли, а я даже не поблагодарила.

— Ч-что вы. Мне было очень даже весело.

— Моему сыну очень понравилось тогда. Он за неделю начал собираться, всё перебирал вещи...

— ... Прекрати, мама.

И.

Раздражённый голос влез в наш разговор.

Знакомый голос Уры.

— Блин. Долго вы ещё на улице болтать будете? — бубня, шёл он к нам.

На нём была футболка и бриджи.

Подойдя к воротам, он недовольно уставился на свою мать.

— Чего ты болтливая такая? Не рассказывай лишнее.

— ... Идзуми-кун. Доброе утро?

— Уже вечер.

— Так ведь... Я же впервые тебя вижу за сегодня, — удивлённо проговорила она.

Скорее всего была поражена тем, что Ура из комнаты вышел.

— Хм, — хмыкнул, теперь он посмотрел на меня.

Вдохнув, я посмотрел на него.

— Йо, Ура.

— ... Момо. Пришёл всё-таки.

На лице отразилось много разных эмоций.

Сожаление и раздражение, а ещё понимание и смирение.

— Не думал, что ты выйдешь меня встретить. Мне казалось, что вытащить тебя из комнаты будет непросто.

— ... Я знаю, какой ты настырный. Ты же перед комнатой начнёшь распинаться, вот я и вышел. Благодари меня за мою снисходительность.

Услышав про снисходительность, я чуть не рассмеялся.

И я, и Ура наверняка подумали об одном и том же.

О том, как он перестал ходить в школу в средней школе.

Вначале сколько бы я ни приходил, он вообще не высовывался. Но я приходил каждый день, и вот он наконец вышел.

— Проходи, — сказал Ура.

Голос и глаза были холодными, но всё же он пригласил нас.

— А можно?

— Даже если я скажу убираться, ты же не уйдёшь. Не стоять же тут и болтать. Если и говорить, то внутри, — обронил он и сам пошёл в дом.

Я поклонился Сае-сан.

— Это... Тогда простите за вторжение.

— Да. Прошу. Проходите, — с улыбкой сказала она, и мы пошли по дороге к дому.

А потом женщина неловко проговорила:

— ... Момо-кун, позаботься об Идзуми-куне, — а потом добавила. — Хоть он и говорит так, но всё же ждал, когда кто-нибудь придёт. Даже вышел встретить, думая, что пришёл ты или Кана-кун.

— ...

— Никогда честным не бывает, ещё упрямец и слова нормально подобрать не может... И в кого он такой?

— Всё в порядке, — сказал я. — Ведь именно такой Ура мне и нравится.

Мы пошли в комнату Уры на втором этаже.

... Вообще я не знал, можно ли и Орихаре-сан войти.

И так она привезла меня, но Сае-сан буквально силком вела её в комнату Уры: «Ну же, Орихара-сан, не стесняйтесь».

Как-то неправильно было заставлять её ждать, потому я рад, что её тоже позвали... Но.

Когда она вошла в комнату Уры, я тут же начал жалеть об этом.

— А-а-а?! Ничего себе, какая у тебя комната, Ура-кун! — закричала девушка, её глаза сияли.

Комната не сильно изменилась с тех пор, как я в ней бывал.

Для одного ребёнка довольно просторная комната в десять дзё.

Совершенно чистая, ни единой пылинки.

На стенке за стеклом были тщательно отобранные Урой фигурки. В основном не красавицы, а роботы и герои из костюмированных сериалов.

В большом книжном шкафу были аккуратно расставлены манга, игры и аниме на Blu-ray.

А сильнее всего привлекало внимание... Пространство, выделенное под игровую зону.

Под столом стоял большой игровой системный блок, а на столе несколько мониторов.

Микрофон, наушники, гемпад, игровое кресло прямо как в какой-то спортивной машине... Всё это нужно было, чтобы наслаждаться играми и транслировать свой игровой процесс на весь мир.

Конечно же горящий взор Орихары-сан был устремлён на игровую зону.

— Это же... Комната хардконого реймера... Комната человека, про которого прямо можно сказать «увлечение — игры»... К-как же круто... Ува, круто, я так завидую... Вижу такое, и казуалу вроде меня сложно становится говорить «увлечение — игры»...

В Орихаре-сан смешались зависть и восхищение.

— ... Да ничего особенного. Как у всех известных геймеров и стримеров, — обронил парень.

Но Охираха-сан не могла сдержать своё любопытство.

— Нет, это правда поражает. Ура-кун... Раз у тебя всё это стоит... Ты что, стримишь игры?

— ... Ну, скорее чтобы просто повеселиться.

— Хие... К-круто, а ведь ещё такой молодой... А под каким именем стримишь?.. Вдруг я знаю...

— Не знаешь. Я не особо популярен... Я себя «Уранос» называю...

— ... А-а-а-а-а?! «Уранос»?! Ура-кун... «Уранос»-сама?! — завизжала Орихара-сан.

— Т-ты знаешь?

— Знаю ли я, да он самый мой любимый игровой комментатор! Сегодня вечером я собиралась смотреть его стрим, — взволновано ответила она мне.

Серьёзно?

Орихара-сан фанатка стримов Уры?

— ... «Уранос»-сама не показывает своё лицо и изменяет голос, потому его возраст и пол неизвестны... Но я и подумать не могла, что это Ура-кун, — совершенно поражённая говорила Орихара-сан. — «Уранос»-сама просто потрясающий. У него невероятные игровые навыки, и он так говорит, что слушатели не устают... Но самое важное — уважительное отношение к разработчикам. Иногда он плюётся ядом, но чувствуется, что его яд наполнен любовью к игровой индустрии... — высоко оценивала его девушка. — Хотя... По манере общения заметно, что он не очень общительный и не привык разговаривать с другими, потому можно предположить, что он школьник, у которого мало друзей. И все стримы он проводит на оборудовании, купленном родителями.

Слишком возбуждённая Орихара-сан начала говорить неприятные вещи.

Вначале на лице Уры было безразличие, а потом он был готов расплакаться.

— З-здесь настоящий «Уранос»-сама... Ужас... Надо же задонатить! Надо закинуть деньги и представиться!

— Успокойся, Орихара-сан!

Я остановил девушку, которая уже собиралась достать из кошелька купюру в десять тысяч йен.

Орихара-сан пришла в себя.

— А... П-прости... Так удивилась, что решила, что должна задонатить.

... Что-то её в это затянуло.

Всё ли в порядке будет?

Просто деньги у Орихары-сан водятся, потому мне и тревожно.

— Так... Для начала давайте успокоимся. Мы... Пришли серьёзно поговорить.

— ... Да. Простите, — извинилась девушка.

Глаза стали неловко бегать.

— Это... Всё же я внизу подожду. Мама Уры-куна чай готовит, помогу ей, — сказала она и сбежала из комнаты.

Хм.

Как-то неловко вышло.

Она здесь из-за меня, а я даже поддержать её никак не смог. Вот что случилось, из-за того, что я не подумал о том, как будет вести себя Орихара-сан дома у Уры. Я действительно виноват.

Но да ладно.

Орихара-сан ушла, и в комнате остались я и Ура.

И лишь из-за этого... Атмосфера стала тяжелее.

— Ну, садись, — он дал мне подушку и предложил присесть.

Я сел, а сам парень уселся на кровать.

Находясь выше, он смотрел на меня сверху вниз.

Теперь всё стало немного комично, но впереди нас ждал серьёзный разговор.

Пусть и тяжело, надо было серьёзно поговорить с ним.

— Ура...

— Я не пойду на культурный фестиваль, — тут же отрезал он.

Сразу же отказал, не дав мне ничего сказать.

— А школа... Ну, если захочу, то пойду. Я же не ребёнок, чтобы вечно дома сидеть. Но... На культурный фестиваль мне идти не хочется.

— ... Почему?

— Почему? Я же говорил. Плевать я на него хотел, — холодно ответил он. — Я из собственной прихоти стал принимать участие в этом дурацком мероприятии. А теперь желание пропало, и я перестал. Вот и всё. Всё дело исключительно в прихоти. Только в этом и всё.

— Ты же представитель класса, и без тебя ребята не справляются.

— ... Плевать мне на них. Сейчас они все в дружбу играются, а когда фестиваль закончится, снова станут чужими друг для друга. Один чёрт я для всех лишь удобный инструмент, который может с их проблемами разобраться.

Он стал таким же как обычно... Нет, ещё более язвительным.

Я тяжело вздохнул.

— Я слышал от Ибусуки о том, что было вчера после занятий.

— ... М!

— Дело ведь в этом? Ты поэтому не пришёл в школу и теперь говоришь, что тебе плевать на культурный фестиваль.

— Чёртова девка... — он заскрежетал зубами, руки на коленях сжались в кулаки. — ... Не пойми неправильно. Плевать мне на неё.

— Ура...

— Она мне ни на грамм не интересна. И только попробуй ещё раз произнести её имя. Даже если это ты, я тебя не прощу...

— Ура!

Я повысил голос, и он вздрогнул.

На лице появился испуг.

А я резко смотрел на него.

— Чего ты вечно такой упёртый?..

— ...

— Хватит передо мной кого-то из себя строить. Сколько мы лет знакомы? Расслабься уже и говори как есть...

— ...

Он опустил взгляд и продолжил молчать.

Я тоже молчал, ждал, что он скажет.

Секунды тянулись точно целую вечность...

— ... У, у-у, у-у-у!

Изо рта опустившего голову парня стали доноситься всхлипы.

Сжатыми кулаками он несколько раз ударил по кровати.

— Чёрт... Чёрт...

Раз за разом он продолжал бить.

— И что тут такого, чёрт... Ну люблю, какие-то проблемы?!

Ударив ещё раз, он завалился назад на кровать.

Не желая, чтобы я его видел, прикрыл лицо руками.

Сейчас... Ура признал.

Любит.

Он любит Ибусуки.

Признав, он сказал мне это, но даже для этого ему требовалось набраться храбрости и это сильно его истощило.

— Я не говорил, что меня в этом что-то не устраивает.

— Чёрт, чёрт... Почему... Почему я... Вот так просто... Взял и влюбился!.. — вой смешался с плачем. — Ведь понимал... Она просто добра по отношению ко мне, это не более чем прихоть. Такие у кого угодно могут контакты спросить, да и коснуться без проблем... Понимаю, что дурак, раз посчитал это проявлением интереса... — с обидой и сожалением говорил Ура.

О том, что у него на душе.

О своих чувствах, которые он никому не хотел показывать.

— Начал надеяться... Мы вместе в «Round One» ходили и на летний фестиваль... Вдруг я ей тоже нравлюсь... Размечтался я, — он говорил так, будто отхаркивал кровь. — Когда она предложила меня на роль представителя класса... Меня это реально взбесило... Но немножечко я был рад. Она предложила стараться вместе, а я был этому рад. Потому... Подумал, что постараюсь. Ведь если постараюсь... Вдруг что-то случится. Вот на что я надеялся.

Ура продолжал.

В голосе становилось всё больше боли, и он становился всё тише.

— Она... Ничего такого обо мне не думала...

— ...

Такое часто бывает.

Жизнерадостная общительная девушка разговаривает с парнем, у которого мало друзей, обменивается с ним контактами и начинает дружить.

Парень начинает думать, что это что-то значит... Но для девушки это обычное дело.

На словах всё просто.

В Японии постоянно происходят такие любовные истории между мрачными и жизнерадостными ребятами.

Но.

Пусть история и обычная... Для того, кто принимает в ней участие, это очень важно.

— Вот я жалкий и убогий... Ненавижу себя... Она тоже бесит... Но ещё сильнее я бешу самого себя, — парень принялся поносить себя. — Вечно так... Немного доброты, и вот уже несёшься как дурак... А потом всё рушится. Ничего со средней школы не поменялось...

В средней школе у Уры уже был неудачный опыт в отношениях.

Сейчас ситуация слегка другая, но его чувства отвергли и сделали очень больно.

— Почему... Так случилось... Прямо... Как в тот раз. Ладно бы мне одному было больно, так я ещё и другим больно делаю... Вот отстой. Жалкий. Вот же я жалкий...

Ну точно.

Ура... Не злился на Ибусуки.

Он не бесился, думая: «Раз не интересен, чего такая добрая к мрачному типу вроде меня».

Конечно и это было... Но куда больше он винил себя.

Сожалел из-за того, что полюбил, что позволил узнать о чувствах и причинил боль.

Его чувства несли другому боль.

Он заставил хорошего человека переживать из-за того, что она не может ответить на его чувства.

Прямо как в средней школе.

Тогда Ура возненавидел себя и не выходил из комнаты.

Из-за неразделённой любви ему было больно... Но ещё больнее было от того, что он причинил боль Рю.

Узнав о чувствах Уры, Рю испытала боль, и это причинило боль ему самому.

Вот такой ужасный замкнутый круг...

— Эта девка... Явно думает, что от меня одни проблемы. Нормально общалась, а в неё какой-то мрачный тип влюбился. Конечно такое не понравится. Наверняка она и видеться со мной не захочет. Разве что посмеётся. Будет подругам жаловаться и рассказывать, какой мрачный тип в неё влюбился...

— ... Не придумывай, — сказал я.

До этого молчал, но тут смолчать не смог.

— Не придумывай, что чувствует Ибусуки, за неё.

— ... А?

Ура поднялся, утёр слёзы и уставился на меня.

В глазах был гнев и тревога, я смотрел на него в ответ.

— Понимаю, что тебе больно и очень тяжело. Но... Не придумывай, что чувствует Ибусуки, хуже делать всё не надо.

— ... Тц. Не говори, будто что-то знаешь, — его губы скривились, когда он с вызовом сказал это. — Заговорил-то так высокомерно. Ха. Тебе-то хорошо. Твоя любимая девушка тебе взаимностью ответила. Ведь ещё пару лет назад вместе со мной состоял в «союзе вечных девственников», а теперь обзавёлся девушкой и стал как все...

Его улыбка кривилась из-за гнева и обиды.

— ... Тебе меня не понять, Момо. Ты слишком прямолинейный и невинный... И не поймёшь, что чувствует прогнивший парень вроде меня!

— Да, я не понимаю, — сказал я.

Прямо сказал.

— Не понимаю. Я не понимаю, что ты чувствуешь. Ведь твои чувства можешь понять лишь ты. И это... Относится и к чувствам Ибусуки. Её чувств ты тоже не понимаешь.

— ...

— Свои чувства можешь понять лишь ты сам. Потому... Донести что-то до другого можно лишь словами.

Я вспомнил.

До того, как я начал встречаться с Орихарой-сан... Я разговаривал с Урой и Каной.

Кана сказал.

Принц должен действовать сам.

Даже если принц красив и богат, если он не будет действовать сам, принцессу ему не заполучить.

Если не выразить чувства словами, ничего не начнётся.

— ... Чего?

На лице Уры появилась раздражительность.

— Признаться предлагаешь? Типа лучше умереть, чем сдаться? Чушь. Слишком уж всё красиво...

— Нет. Я не предлагал признаваться, — не дав ему договорить, сказал я. — Признаваться или нет — решать тебе. Подталкивать я тебя не собираюсь. Я лишь хочу сказать... Не сказав о чувствах, прекрати что-то решать за других.

— ... М.

На детском лице появился стыд.

На самом деле.

На самом деле я... Уже знаю ответ.

Сегодня после занятий.

Я прямо спросил у Ибусуки.

О том, что она чувствует, узнав о чувствах Уры.

Что думает о парне по имени Урано Идзуми?..

Но.

Я не мог сказать об этом.

Не потому что она меня попросила, а потому что неправильно и нечестно вот так просто получить ответ.

Его Ура должен выяснить сам.

— Ты... Сказал, что я невинный.

— ...

— Может ты и думаешь так... Но как по мне, но ты куда невиннее...

— Я?..

— Да. Ты невинный. Самый невинный из всех, кого я знаю. Очень невинный, нежный... И потому трусливый.

— ...

— Ты всегда был таким. Ты очень боялся... Навредить себе и навредить кому-то ещё.

Совершенно трусливый он боялся.

Может он такой от природы... А может из-за того, что было в средней школе.

Скорее всего из-за всего разом.

— И в этот раз тоже ты не хотел причинять ещё больше боли себе и другому человеку... Потому всё и бросил. Но может стоит быть более нечувствительным?

— Нечувствительным?..

— Ты слишком остро реагируешь на боль. Если говорить красиво, то ты нежный, но с другой стороны у тебя раздутое самомнение, необщительность и недоверие к другим выработались...

— ... Что-то плохого слишком много.

— Да, просто. Само вырвалось.

— В каком месте само?.. — влажными глазами он уставился на меня.

Прокашлявшись, я продолжил:

— В общем... Быть немного нечувствительным неплохо. Можно причинять боль и себе, и другим.

— ...

— Не переживай... Своими чувствами ты не доставляешь другим проблем. А даже если и доставляешь, винить себя в этом ты не должен. Если переживать, что сделаешь кому-то больно своей любовью, то вообще никого не полюбишь.

— ...

— Всё так и есть. Ты влюбляешься, мечешься и чувствуешь себя жалким... Но не стоит переживать из-за этого. Любой будет чувствовать себя так...

«Если ты действительно любишь».

Так я сказал.

Да.

Так и есть.

Человек... Когда влюбляется, становится ещё более жалким.

Накручивает себя, волнуется, мечется.

И всё один сам с собой.

Со стороны это выглядит глупо.

— Каким бы жалким ты ни был, стесняться тут нечего. Ведь все такие. Ведь когда по-настоящему любишь, ты предстаёшь в самом постыдном виде... И вместе с тем кажешься самым крутым.

Да...

Сейчас я могу сказать это.

Я сказал Уре, которого изводила собственная любовь и который мучился из-за собственных ограничений, те слова, что могли поддержать его.

В средней школе я ничего не мог сказать.

Тогда я ещё не познал любовь и ничего не мог ему сказать. Только лишь как-то поддержать его на словах. С его терзаниями я ничего сделать не мог.

Но сейчас могу.

Потому что у меня есть та, кого я люблю...

— ... Хм, — помолчав, он недовольно хмыкнул. — И правда. Прежде чем начал встречаться с Орихарой, выглядел ты просто убого. Когда тебе отказали, вообще весь раскис, прямо неживой.

— ... Помолчи.

— Но... Так и есть, — сказал Ура.

Лицо его слегка прояснилось.

— Наверное у всех так.

— ... Верно.

Все становятся жалкими.

И неловкими.

Если влюбятся.

Если искренне полюбят.

— Ну... Думаю, мне уже пора.

Я поднялся с подушки.

— А?.. У-уже уходишь?

— Да. Орихара-сан ждёт, не могу я надолго задерживаться.

Что хотел, я уже сказал.

Когда я добавил это, Ура с подозрением посмотрел на меня.

— Ты... Точно не пришёл для того, чтобы велеть мне признаться?

— Я же сказал, что это тебе решать. Я не буду ни подталкивать, ни останавливать.

— ...

— Конечно если попросишь поддержать, я поддержу. Моя поддержка в признании у тебя есть.

— ... И в школу не скажешь идти?

— М... Ну, хотелось бы, чтобы ты вернулся, но заставлять не буду. Ты и так уже сказал, что ходить будешь, так что мне этого достаточно.

— ...

— А, точно, совсем забыл. Ибусуки сказала, что ты с высокой температурой свалился, потому и не проверяешь телефон, так что если решишь идти в школу, вот тебе и оправдание.

— ...

— А если не захочешь, можешь и дальше отдыхать. Если не придёшь, твоему классу и дальше мучиться придётся, готовясь к фестивалю... Хотя класс-то не мой, так что мне без разницы, — сказал я.

Явно отшучиваясь.

Ура поражённо посмотрел на меня, а потом прыснул.

— Пха... И что это было?

— Не моё дело. Что будет с твоим классом, меня не касается. Возможно ты после всего станешь изгоем в классе... Но это и неважно. Ты и раньше изгоем был.

— ... Ха-ха-ха. Вот уж точно. Я ничего не потеряю.

— Если станешь изгоем, снова будешь каждый день обедать со мной и Каной. Вот и всё.

— Блин... Не понимаю я тебя, Момо. Признаваться не заставляешь, на культурный фестиваль не гонишь. Тогда зачем пришёл?

— Я же уже говорил. Поговорить, — ответил я.

Я пришёл не для того, чтобы что-то приказывать.

И не для того, чтобы просить.

Просто чтобы поговорить.

Сказать, выслушать... Наладить контакт со своим дорогим другом.

— Чтобы серьёзно поговорить?

— Да, верно. Чтобы серьёзно поговорить.

Провести очень-очень серьёзный разговор... О любви.

Так.

Я ему сказал.

Всё же немного неловко из-за этого.

***

Когда Момо и Орихара ушли, я какое-то время лежал на кровати.

Смотрел на потолок и думал.

В голове крутилась целая куча слов разных людей.

— ... Если влюбляешься, становишься жалким... — пробормотал я в тишине. — Точно... Она тоже об этом говорила.

Во время нашего путешествия летом.

Когда поссорились из-за моего любовного треугольника в средней школе, я сбежал.

Когда убегал, я упал в реку и пошёл в ванную коттеджа переодеваться, а эта девка зашла, когда я был голый, даже не постучав...

Ну.

Так детально вспоминать ни к чему.

В общем, когда я убегал, мы многое обсудили.

И она говорила.

... Вдруг все такие же?

... Забавно. Когда влюбляешься, делаешь всё, чтобы он полюбил тебя... А в итоге становишься жалким.

... Но с другой стороны... Это ли не серьёзность?

... Из-за того, что ты серьёзно думаешь лишь о ком-то одном... Ты перестаёшь соображать. Осознаёшь, какой ты жалкий и испытываешь отвращение к себе.

После несчастливой любовной истории в средней школе я начал считать себя жалким... А она не смеялась надо мной.

В чём-то даже приняла.

Я был жалким и убогим, а она приняла меня совершенно серьёзно.

Да, тогда.

Наверное именно тогда я её...

— Идзуми-кун, я входу.

Дверь открылась.

Это была мама.

— ... Стучись хотя бы.

— Я стучалась. Ты не слышал?

Не слышал.

Похоже слишком погряз в собственных мыслях.

— Момо-кун и Орихара-сан ушли.

— Да... Видел через окно.

— Я их покормила. А. Твоя порция осталась, так что если проголодаешься, спускайся.

— ...

Покинув мою комнату, Момо вместе с Орихарой-сан поел еду, приготовленную мамой.

Орихара-сан сказала, что поможет маме приготовить чай, но в итоге похоже помогала готовить ужин.

... И что это было?

Хотя если бы мама не вовремя влезла, было бы куда неприятнее.

— Момо-кун... За то время, что я его не видела, он так возмужал, — пока я размышлял, проговорила она. — Может у него даже девушка появиться успела.

— ... Кто знает, — обронил я.

Сказать я не мог.

Что та двадцатисемилетняя тётя на самом деле любимая девушка Момо.

— Если у него кто-то есть... Для меня это будет слегка шоком. Всё же Момо-кун в моём вкусе. У Каны-куна симпатичная мордашка, он вообще хорош собой, но нравится мне точно Момо-кун.

— Хватит влюблёнными глазами на чужих друзей пялиться.

И не надо повторять про внешность Каны.

Мне что-то Момо жалко становится.

— Друзей... Хи-хи, вот как. Они ведь твои дорогие друзья.

— ... М.

— Хоть их у тебя и немного, но ты о них постоянно думаешь.

— ... Помолчи, — выплюнул я, а мама стала хихикать.

— А. Кстати, Идзуми-кун. Тебе к стриму готовиться не надо? Ты же на восемь его запланировал?

— ... Ты откуда знаешь?

— Проверяют твиттер сына, «Уранос»-кун.

— Хватит в личную жизнь лезть.

— Родители тебе оборудование накупили на сотни тысяч, потому и не могут нарушать личной жизни ребёнка-стримера.

— Тц.

Я поднялся с кровати.

Сел в кресло и взял телефон.

— Трансляция... Отменяется.

Что хочу, то и делаю.

Так я сказал.

***

Вечером...

Перед сном позвонила Ибусуки.

«Слушай, слушай, Урано мне ответил!» — с облегчением и радостью сказала она.

Как я понял... Он написал не лично ей, а в групповой чат класса.

Извинился, сказав, что температура поднялась.

И... Даже прислал несколько файлов, касавшихся подготовки к фестивалю.

Не только свою работу, но и других он описал подробно, дав указания.

«Урано... Использовал мой обман. Про жар...»

— Лучше ведь так, чем говорить, что это простой прогул.

Ребятам в классе знать правду не обязательно.

Иначе это принесёт лишние проблемы самому Уре и Ибусуки тоже.

Её стоит знать лишь немногим.

«Всё благодаря тебе, Момота. Ты же ходил сегодня к нему домой. Спасибо».

— Я ничего не сделал. Просто поговорил.

«... Ага, и всё же спасибо. Ты просто выручил...»

Какое-то время она без конца извинялась, но вот голос стал тише.

«Я рада, что Урано откликнулся, и его указания просто спасут нас... Но... Он дал указания на завтра, послезавтра и день фестиваля».

— ...

Указания на завтра, послезавтра и день фестиваля.

Это значит...

«Урано... Не придёт на культурный фестиваль?» — её голос от тревоги дрожал.

— Остаётся... Лишь верить в него, — я только и мог, что попытаться успокоить её.

«... Вот как. Верить и ждать».

Разговор подошёл к концу.

Смотря в потолок, я вздохнул.

Я сделал лишь то, что мог... И самоутвердиться не пытался.

Не знаю.

Что я должен был сделать и чего не должен был.

Всё сомневался, как далеко должен был лезть в этом деле.

Хотелось что-то сделать, но иногда лучше всего верить и ждать.

Что... Мне делать?

Что я могу сделать ради Уры?..

----------

Глава 5: Фестиваль начинается

Вот так под гнётом различных мыслей прошло несколько дней...

И в нашей школьной жизни настал самый первый культурный фестиваль.

И сразу же оговорюсь... Ура пришёл.

Несколько дней он отсутствовал, и только на фестиваль пришёл.

Ну... Вопрос лишь в том, сам ли.

Он пришёл вместе со мной.

— Т-ты же понял, Момо? Сделай так, чтобы меня не разорвали! Я в школу пришёл наконец, так что защищай меня ото всех этих взглядов, справишься ведь?!

— ... Понял я, понял.

В школьном коридоре.

Ура всё время прятался у меня за спиной.

Мы встретились в магазине недалеко от школы, и с тех пор он вот так себя и вёл.

Утром, когда я уже был перед школой, он со мной связался.

Изъяснялся он долго и напористо, но если вкратце: «Одному идти страшно, пошли со мной».

Раз он попросил, отказать я не мог.

Но... Как бы сказать.

Я рад, что он пришёл.

И я... Рад что встретил его.

Хотя он наверняка думает, что у его класса неприятности, они уже думают «чёрт, вот был бы он здесь», и вот Ура явится.

Наверняка такое развитие событий он ожидал.

Вполне может быть... Для этого и позвал.

Ну, это вполне в его стиле.

— ... Что, выглядишь так, будто хочешь что-то сказать.

— Ничего.

— Хм. Будь благодарен. Я на это тупое мероприятие вообще приходить не собирался... Но ты и мама всё настаивали, так что я пришёл.

— Ага, понял, — сказал я. — Спасибо что пришёл, Ура.

— ... Тц. Заткнись. Заткнись, заткнись.

Стараясь скрыть смущение, он слабо стал бить меня по спине.

Поднявшись по лестнице, мы направились к нашим классам.

Утро дня культурного фестиваля.

На этаже первого года всё было украшено.

Кабинет каждого класса был как-то обставлен.

Пока гости ещё не пришли, но учеников было полно. И все поддались настроению праздника.

Я сунулся в свой класс, а потом повёл Уру в его.

— ... У, н-ну вот. Вдруг там все моей смерти желают.

— Не переживай. Всё в порядке будет.

— Момо... Если что, скажи, что это ты мне приказал.

— Ха-ха-ха. А не пошёл бы ты.

В классе Уры было... «Кафе со служанками».

Они вложили немало сил, и у входа был плакат с рисованной аниме-служанкой.

Парень заглянул в класс.

Не знал, как обратиться.

— А... Урано-кун! — позвала девушка, заметившая Уру позади меня.

После чего ребята в классе поняли, что появился Ура.

— Быть не может, Урано пришёл?

— Серьёзно? Ува, серьёзно!

— Ува, Урано, давно тебя не было!

Все тут же подошли и окружили его.

— Урано, ты уже в порядке?

— У тебя температура поднялась? Бедолага.

— А мы уже всё закончили, так что можешь расслабиться.

— Точно. Все твои указания очень нам помогли.

Все добро и жизнерадостно обращались к нему.

Похоже его тут любили даже сильнее, чем можно было представить.

И никто не раскрыл ложь Ибусуки о поднявшейся температуре.

Все тепло его встретили, а парень весь съёжился, но как-то отвечал.

Похоже моя помощь не понадобится.

Решив так, я собрался уходить.

— Эй, ну-ка погодите.

Радость прервал суровый голос.

Из класса вышла группа ребят.

— Вы не слишком уж добры с ним?

Парень, возглавлявший их, уставился на Уру, вроде Ообаяси. Я с ним не разговаривал лично, он высокий, состоит в футбольной секции... И в центре группы жизнерадостных ребят.

— Вам не кажется, что из-за того, что он три дня отдыхал, нам тут непросто пришлось?

— Точно, очень непросто.

— Вчера мы очень поздно отсюда ушли.

Со словами Ообаяси все были согласны.

Оказавшись под пристальным вниманием жизнерадостных, Ура прикусил губу.

— ... П-простите. Простите, что доставил проблемы, — дрожащим голосом извинился он.

— Вот уж нет.

Ообаяси и его друзья покачали головами.

— В том, что ты просто извинился, никакого смысла нет. Так что, Урано... Ты должен понести наказание.

— Н-наказание?..

Парень вздрогнул.

Все тут же столпились вокруг Ообаяси и его друзей.

И.

Избранное наказание для Уры...

***

— ... Урано пришёл?! — хоть и находясь одна, вскрикнула я.

Я была в месте для выноса мусора за пределами школы.

Нам сказали, что изменилось место выноса не сжигаемого мусора, и когда я пошла его проверить... По Line мне прислали сообщения Рин и Май, находившиеся в классе.

Урано пришёл.

— ... М,

И вот я уже бежала.

Изо всех сил я старалась поскорее вернуться в класс.

Пришёл.

Урано пришёл.

Сердце переполняли разные чувства, но в первую очередь... Благодарность и облегчение.

— Ах, слава богу.

Я думала, что он не придёт.

В голове была каша, я не знала, что сказать, когда увижу его. Но была так рада, что он пришёл.

Хотелось увидеться с Урано.

Увидеться и поговорить.

Переобувшись, я устремилась в свой класс.

Но тут по пути...

— А... Кья.

— Ува...

Похоже я слишком торопилась.

И натолкнулась на девушку, шедшую навстречу.

Мы обе упали.

— Ой... Это, прости, ты в порядке?

Потирая зад, я поднялась и протянула руку.

Так как не знала, кто она, вела себя вежливо.

А на упавшей девушке... Была одежда служанки.

Ну, при том, что сегодня культурный фестиваль, в этом не было ничего странного.

Похоже есть и другие классы, которые организовали кафе со служанками.

М? А?

Но какая-то эта форма знакомая...

— ... Ты прости.

Приняв мою руку, девушка поднялась... М? Девушка?

А? Голос у неё довольно низкий.

И... Какой-то знакомый...

[[image:/storage/reader-images/9e038efc7a61d6f4bde9ead5c7f72f015073de4d.webp]]

— ... М, а-а?! Урано?! — вскрикнула я.

Так ведь... Я просто не могла в это поверить.

Девушка в форме служанки передо мной... Нет. Тот, кого я приняла за девушку, оказался Урано Идзуми.

Парень, с которым я очень хотела увидеться, был прямо передо мной в наряде служанки.

— Что... Т-ты!..

— Что... Ты чего? Почему на тебе наряд служанки?..

— З-замолчи! Это не по моей воле!

— Не по твоей, тогда что... Пф.

Я старалась сдержаться, но не смогла.

— Пф. А-ха-ха.

— ... М! Н-не смейся!

— Не могу!.. А-ха-ха! Тебе даже слишком идёт.

Так шло, что я даже рассмеялась, а ещё это немного бесило.

Почему ему так идёт эта одежда?

Вроде женский размер, а он так просто взял и влез.

Такой худой, а кожа белая, что даже завидно.

— У, у-у...

— А, прости, прости. Не расстраивайся... Я всё понимаю. Ты не сам это... Надел, да?

— Конечно нет! Ообаяси и остальные заставили!

— Ообаяси и остальные?

— Этот гад предложил наказать меня за доставленные неприятности, и вот!.. Чёрт, за что мне это? И от Момо помощи не дождался, сказал, что такое наказание я вполне могу перетерпеть...

Похоже пока меня не было, в классе много всего случилось.

Ообаяси. Всегда в центре внимания, он слегка мнительный... Но точно не плохой.

И Урано он в это нарядил не для того, чтобы поиздеваться, а чтобы ребята сильно не обижались на него.

Из-за того, что Урано пропал, в классе началась неразбериха, и кое-кто думал о нём не лучшим образом. А с таким очевидным наказанием любая обида растворится.

Скорее всего он на это нацелился. А может и нет... Ни о чём толком не задумывался и просто выбрал наказание под стать случаю.

— Когда переоделся... Все слишком уж возбудились... Девчонки косметички притащили, так что я сбежал...

Похоже макияж сделать собрались.

И я их понимаю.

С макияжем Урано буквально сиять будет.

— Хи-хи. Ну, подумаешь. Как и сказал Момота, вполне терпимо. Это тебе за три дня прогулов.

— Отстань. Как думаешь, по чьей это вине?

— По чьей вине...

И тут... Я вспомнила.

Из-за наряда все мысли вылетели из головы, так что я только сейчас пришла в себя и теперь испытала вину и неловкость, в моей груди защемило.

— ... Слушай, Урано. Это ведь из-за меня, про...

— Не извиняйся, — сказал Урано.

Низком и холодным голосом... Но при этом глядя на меня.

— Извиняться... Должен я.

— А?..

— ... Прости за доставленные неудобства, — поклонился и сказал он.

— Урано...

Слов было немного, но извинения были искренними. И в груди начали прорастать разнообразные чувства, но...

— ... Вот! Извинился! Я извинился!

... Подняв голову, Урано всё это испортил.

— Мы квиты! Никто ничего не должен! И никто не обязан! Выровнялись и всё!

— ...

— Поняла?! В общем ничего не было! Даже не думай ничего говорить!

— Эх... Ну ты даёшь...

— Ч-что?

— Нет. Ничего.

Я была просто в шоке... И всё же удивилась.

Удивилась, как на сердце стало спокойно.

— Эй, Урано. Дай руку.

— З-зачем? Ударить собралась? Или сустав выкрутить?

— ... У тебя слишком негативное воображение. Ну же, давай.

На его тонкое запястье... Я нацепила то, что вытащила из кармана.

— Это...

— Да, наши браслеты. Их выбрали ты и я.

Простой браслет с преобладающим оранжевым.

Сделан ужасно, но учитывая цену и время на подготовку, можно было просто оценить его как не очень хороший.

— Вчера всё пришло, мы и распределили, только тебя не было. Так что... Твой я взяла. Подумала отдать, если придёшь.

— ...

Поражённый парень смотрел на свой браслет.

— Ну, думаю, нам уже пора.

— ...Ага.

Вместе мы вернулись в класс.

Так начался наш культурный фестиваль.

***

Девять утра.

В спортивном зале прошла церемония открытия «Фестиваля Сейдзан».

Классы и секции приступили к подготовке.

И вот... В десять утра.

Запустили родственников и простых гостей, и фестиваль начался.

Кстати, я... С девяти утра так и занимался работой в классе.

Упаковывал якисобу.

Кто-то и в классе ел, но упакованная еда на вынос тоже оказалась очень востребованной.

Много брали те, кто собирались поесть где-то в другом месте или кому надо было возвращаться в первую половину дня, как сказал семпай нашему ответственному.

Часть людей упаковывали якисобу, которую готовили другие.

У нас всё было расписано по времени.

Мы устроили розыгрыш, и мне достались два часа с самого начала.

Работа упаковщика закулисная и нудная... Но когда отработаю свои два часа, буду совершенно свободен.

Я переговаривался с коллегой по работе... И вот до конца смены осталось пять минут.

Я как раз положил на стол запакованную якисобу.

— А. Момота-кун.

Со стороны входа прозвучал знакомый голос.

Орихара-сан.

Я попросил её прийти в класс к одиннадцати, но она пришла немного раньше.

— Орихара-сан?!

Я поднял голову и обомлел.

Когда увидел её, думал в обморок упаду.

Я тут же подскочил к ней.

— О-Орихара-сан...

— Э-хе-хе. Я немного рано. Тут так здорово... Прямо ощущается дух культурного фестиваля. И я увидела, как ты работаешь, Момота-кун. Так стараешься! Так интересно было увидеть тебя с твоими одноклассниками.

— ... Да нет, я не об этом, — говорил я, изо всех сил поддерживая сгибавшиеся колени.

— П-почему ты в форме?

Почему-то она была в школьной форме.

Форме своей бывшей школы Тоурин.

Она пробуждала столько воспоминаний.

Это важный предмет, с которого началось наше знакомство.

Быть не может.

Почему она сейчас в ней?..

— А? Почему?.. Я же тебе говорила, Момота-кун, — она поражённо пожала плечами, а потом подошла ближе и тихо проговорила. — Если мы хотим быть вместе на культурном фестиваля, обычная одежда не подойдёт. Потому мне надо было притвориться школьницей.

— ...

— А, и не переживай, в этот раз я не одалживала её у Юки-тян. Это моя форма. Когда сестрёнка домой за вещами возвращалась, захватила. Благодаря тому, что у нас общий секрет, я смогла её об этом попросить.

— ... Да нет, я не об этом.

Орихара-сан говорила горделиво, а я продолжал то, что начал чуть раньше.

— Это ведь странно. Почему надо было притворяться школьницей?

Давно она форму не надевала.

К тому же специально приготовила свою.

А, вот как.

Она как раз не так давно говорила, что что-то там готовит.

— Я думал, что ты в обычной одежде придёшь...

— ... А? Но ведь в форме удобнее. Когда мы будем ходить вместе, никто не узнает про мой возраст.

[[image:/storage/reader-images/6c2962dbe94a78dfc2354a38683de993a4ddc14f.webp]]

— Ну... Не узнает конечно. Но мы же просто могли родственниками назваться. Мы ведь и так теперь родственники.

— Нет, нет, это же странно. В таком случае Момота-кун станет школьником, разгуливающим по культурному фестивалю с тётей. Со старшеклассницей ведь это куда уместнее.

Похоже наше понимание о том, что лучше, расходилось.

Школьная форма или повседневная одежда.

Нельзя сказать, у чего больше плюсов и минусов.

Главная проблема тут... В том, что мы это не согласовали.

— ... Я в классе говорил, что ко мне сестра придёт.

— ... А?

Я сказал это, всё ещё находясь в отчаянии, а Орихара-сан застыла, точно её заклинило.

И тут... Будто другого времени не было.

— Эй, Момота. Пора меняться.

Ко мне обратились одноклассники.

Пятеро.

Те, кто заступали после меня.

— Прости, слегка припозднился. В клубе задержался.

— Что-то я проголодался, может за делом и поесть.

— Дальше мы сами, а ты прогуляйся.

— Ты говорит, что твоя сестра придёт? А, так она уже пришла? Это твоя сестра... А?

Один парень посмотрел на Орихару-сан... А если точнее на её форму, и на лице появилось подозрение.

И на лицах других ребят было непонимание.

— А... Что? Это ведь твоя родственница?

— Да, ну, это... Вроде того.

— ... А? Н-но ведь на ней форма Тоурин... А? Ты же кажется говорил, что она работает.

— Н-ну... Тут это. Ага, как бы да... У людей разные увлечения бывают...

Я пытался заставить голову работать, но никаких оправданий не приходило.

— Д-да, Орихара-сан?

— ... А?! Э-это... А-ага, точно! Я просто подумала, что так давно не была в школе, в общем решила не упустить шанс...

— О-ого... Вот как.

Все стали неловко улыбаться.

Они явно были озадачены.

— Л-ладно, дальше мы сами.

И мы сбежали подальше от класса.

Шли мы достаточно долго.

— ... Прости, Орихара-сан, — я низко поклонился. — Всё из-за того, что я не был внимателен.

Чёрт. Такой провал.

Можно было же это предотвратить.

Из-за того, что мы переживали за Уру, совсем про себя забыли. Вот ведь. У нас должно было быть свидание на фестивале, и я сразу же всё запорол.

— Нет, это ты меня прости. Это я поспешила... Доставила тебе хлопоты... И это может лечь тенью на твою школьную жизнь...

— Я из-за этого не переживаю. Но это недоразумение может на тебе сказаться...

— Я в порядке. Ведь... Я больше никогда не приближусь к этой школе. А-ха-ха, а-ха-ха...

— ...

Похоже травма оказалась куда серьёзнее.

Мы оба придумали что-то своё.

Я хотел притвориться, что она моё тётя, а девушка решила сыграть роль старшеклассницы.

Из-за того, что мы не согласовали это, обе наши стратегии были разрушены, и в итоге получился страшный гибрид...

«Тётя, которая косплеит старшеклассницу».

Вот такую жуткую роль теперь придётся отыгрывать Орихаре-сан.

----------

Глава 6: Момо, Ура, Кана, Рю

— ... Ага, ну, слегка облажались, ладно уж. Давай переключимся и насладимся культурным фестивалем. Да!

После десятка минут терзаний Орихара-сан всё же относительно быстро пришла в себя.

Она стала ходить по школе с видом «Я старшеклассница, а что?».

Вот Орихара-сан даёт.

Обычная женщина в районе тридцати так бы не смогла.

Всё же слишком стыдно по школе в школьной форме расхаживать. К тому же мои одноклассники уже узнали, что она косплеящая взрослая.

Не знаю, какие слухи разойдутся, но что это за самоуверенное поведение.

Уже привыкла, что ли?

Нет... Скорее просто крепиться.

Всё же столько всего уже было.

Наши отношения начались со школьной формы, и с тех пор много всего было... И во все важные моменты Орихара-сан надевала форму.

Так она вообще перестанет стесняться в форме ходить.

Всё же моя девушка впечатляет!

— ... Эй, Момота-кун, ты ведь что-то грубое подумал?

— Нет, не думал. Скорее наоборот, восхищался тобой.

Весело общаясь, мы наслаждались культурным фестивалем.

Она здесь ничего не знала, и для меня это был первый фестиваль, потому я плохо ориентировался, но вместе мы неспешно прогуливались.

Я не был сопровождающим, мы просто гуляли, но это и есть отличное свидание.

— Эх, здорово на культурном фестивале.

После обеда за пределами школьного здания.

Обойдя всё, мы сели на скамейку, установленную для мероприятия, чтобы передохнуть.

— Я уже наелась. Как же тяжело. У второго года третьего класса блинчики были очень подозрительными, а сладости с тапиокой у пятого прямо как настоящие. И блины* в классе Каны-куна просто отличные. Прямо как те, что в инстаграмм выкладывают... А. Якисоба в твоём классе тоже вкусная! Такой успокаивающий вкус!

— Не надо, не нахваливай.

Всё равно не я готовил.

Я просто упаковывал.

— Помимо еды здесь ещё есть дом с привидениями и комната, из которой надо сбежать, очень весело. Много денег это не стоит, но все такие изобретательные в рамках ограниченного бюджета.

— Точно. Это и правда впечатляет.

То, что сделали второгодки, и правда впечатляет.

Прямо ощущается, что все они вкладывали все имеющиеся силы.

Я-то не из тех, кто особо старается ради культурного фестиваля... Но когда увидел, с каким запалом они подошли к делу, стало немного обидно.

Хм. Может стоило стараться так же как Ура и Кана.

Так и поступлю в следующем году.

— ... И всё же, — заговорила Орихара-сан.

Она смотрела на ходивших людей.

— Когда мы оба в форме... Я подумала. Что было бы, если бы мы ходили в одну школу.

— ... И правда.

— Тогда бы мы стали парочкой?

— Кто знает. Ты бы наверняка была популярной, и мы бы вряд ли общались...

— Вот уж вряд ли! Я вообще популярной не была! Жизнь у меня была неприметной. Не будь Юки-тян, я бы старшую школу закончила, так ни с кем и не пообщавшись...

Простой разговор... Обсуждение «а что если».

Что если... Мы были бы ровесниками.

Я уже столько раз думал об этом «а что если».

И я, и Орихара-сан, и в эти моменты наши сердца окрашивались тёмными цветами.

Но сейчас выражение на лице девушки не было мрачным, и у меня на сердце не было тяжело.

Сейчас мы можем говорить с улыбкой об этом.

Не отказываясь от настоящего, обсуждать «а что если».

Мы приняли настоящее и теперь стало спокойнее.

— А. Точно. Сфотка... Обменяемся фотками?

— Давай.

Я достал телефон.

Притворюсь, что не слышал ничего, напоминающего «сфоткаться».

Мы показывали друг другу фото и выбирали, что скинуть.

— Сколько сняли. Но вместе мы... Только здесь.

Фото, которое мы сделали в классе Уры.

Нас сфотографировали рядом.

При том, что Орихара-сан косплеит старшеклассницу, лишнего внимания хотелось избежать. Потому мы не просили никого снять нас... А там, знавшая о наших обстоятельствах Ибусуки сама предложила сделать это.

— Ура-кун... Наконец вернулся в школу.

— Да. Я рад этому...

— Кстати, Момота-кун. Когда мы пришли в его класс, он говорил про «это», о чем была речь?..

— А, «это». Вроде как... Сюрприз.

— Сюрприз?

— На самом деле.

Я объяснил всё.

Я думал, что бы я мог сделать для Уры, и придумал один сюрприз.

***

В нашем «кафе со служанками» всё проходило гладко.

Посетителей было много.

И оценки хорошие.

Проблемы конечно были, но всё в пределах ожидаемого.

— Быстро переодень испачканную форму и застирай. Я в магазине спрашивал, что с пятнами делать. Тут всё написано, давай быстрее.

— Х-хорошо.

— Задержавшиеся клиенты... У нас припасено наказание для вас. Пора для выхода специально заготовленного «отряда служанок (мужчин)». Обслужите их со всем тщанием.

— Ва-ха-ха. Положись на нас, Урано.

— Нужен ещё Dolce Gusto? Никаких проблем. Для этого я и принёс из дома. Используйте сразу обе.

— О, ну ты молодец, Урано!

В месте, невидимом для посетителей, возникали одна проблема за другой.

И все их перевешивали на меня.

Ну, отчасти я даже благодарен.

Это значит, что мне доверяют... Хотя я в это не верю. Они же просто меня использует, раз уж им хвост зажало.

Ну и ладно.

Лучше уж когда ты занят.

Когда занят, ни о чём лишнем не думаешь.

— Эй, Урано, — высунувшись из-за занавески, позвала Ибусуки.

Я поднял голову, и сердце забилось быстрее.

Сейчас на ней... Была форма служанки. Та самая лучшая форма, которую я тщательно выбирал. Эх, чёрт, бесит. Бесит, что из-за этого сердце бьётся быстрее. Почему она ей так идёт!..

— Что?

Пытаясь подавить волнение, я спросил спокойным голосом.

— К тебе посетитель пришёл.

— Посетитель?

Ко мне посетитель? И что это значит?

Ничего не понимаю. Неужели... Мама? Она говорила, что у неё дела, потому не придёт, но может сюрприз устроить решила?

— И кто это?

Н, ну... Милая девушка.

— ?..

Кто это? Ума не приложу.

Ничего не понимая, я направился в зал для посетителей.

Туда, где за ширмой сидели гости.

— Вон, там.

Ибусуки указала в угол. В повседневной одежде там сидела девушка спиной к нам, потому лица я не видел.

Я подошёл к ней.

— Э-это... — заговорил я, а она поднялась.

И медленно повернулась.

Увидев её... Я подумал, что сердце остановится.

— Давно не виделись, Ура.

Я забыл, как дышать.

Голова не соображала.

Выглядела она иначе, но лицо осталось таким же.

Год или уже два мы не виделись.

Но ощущение такое, что прошло уже лет десять или двадцать.

[[image:/storage/reader-images/c356768836f45836766c92f3e2fde3567442a6e6.webp]]

Дрожащим голосом я обратился к ней.

— Рю...

С губ соскочило привычное прозвище.

Это была... Рю, Рюдзаки Натсуме.

Девушка, которую я когда-то любил.

Наконец я понял смысл сказанных Момо слов.

— Ура... Ты сегодня собираешься куда-нибудь сходить?

Время чуть позже полудня.

Вместе с Орихарой он пришёл в мой класс и перед уходом спросил это.

Кстати... Я так и не спросил, почему Орихара в школьной форме. Почему взрослая двадцатисемилетняя без всякого стыда разгуливает в школьной форме?

— А? А что?

— Просто ответь.

— Никуда я не пойду. Тут же всё без меня развалится. Да и не хочу я никуда идти, к тому же не с кем.

— Вот как... Тогда ладно.

— А? Что это значит?

— Нет, ничего.

Вот так мы и поговорили.

И теперь... Я наконец понял, в чём дело.

Почему он хотел, чтобы я никуда не уходил.

— Ого, вот в какую школу ходят Ура, Момо и Кана.

Осматриваясь вокруг, Рю шла по коридору.

Я следовал за ней чуть поодаль.

Если честно... Я терялся.

Всё же это оказалось для меня неожиданностью.

Я не знал о чём говорить, не знал, какие слова подойдут, и потому боялся.

Хотелось прикрыться работой и расстаться с Рю.

Но...

«Раз такая возможность, прогуляйтесь вдвоём по фестивалю», — предложила Ибусуки: «Иди, Урано. Вы же друзья».

Так она сказала, глядя прямо на меня.

Когда я назвал девушку Рю, Ибусуки всё поняла.

Ведь я ей рассказывал всё во время поездки.

Блин... Она слишком уж печётся за меня.

— Слушай, — остановившись и обернувшись, сказала Рю.

Так же как раньше... Как когда мы были друзьями, она дружелюбно улыбалась и говорила.

— Ура, ты волосы отрастил. Они слегка длинноватые.

— ... Да так.

— Специально? Это какой-то стиль до такой длины растить?

— Замолчи. Неохота стричься, вот и отращиваю.

— Хм. А ведь они такие шелковистые. Завидую я, что у тебя такие волосы.

— Н-не трогай... И раз зашла речь о волосах, то с твоими-то что? У тебя же длинные были, а ты их обрезала.

— А, я имидж сменила, когда в старшую школу пошла. Перемен хотелось. Так что? Идёт мне короткая стрижка?

— Мне почём знать.

— А-ха-ха. Не умеешь ты честным быть, Ура.

Неестественно естественный разговор.

Будто мы ещё вчера веселились вместе.

Общаясь, мы шли через толпу и вот добрались до выхода, где людей было не так много.

И тут.

— ... Момо работа? — выдал я.

— А-ха-ха. Работа — прозвучало как-то неправильно. Но... Да, верно. Это Момо меня попросил. Я так удивилась, когда он со мной связался.

Она улыбалась, но в глазах виднелась тьма.

— Если честно... Приходить не хотелось. Я не знала, как показаться вам на глаза.

— ...

— Но... Он попросил помочь.

— Помочь?

— Ага. Сказал, что у тебя много всего случилось, и ты совсем пал духом. Он попросил прийти и поддержать тебя. Раз он сам не может, просил прийти меня...

— ... Делает то, о чём не просят.

— А-ха-ха. После такого я не могла не прийти. Я бы насторожилась, если бы он сказал «давай мириться» или «снова станем друзьями»... Но он так прямо попросил о помощи.

— ...

— Но... Я рада, что пришла, — сказала Рю. — Я всё время волновалась... Что доставила вам столько проблем. И особенно тебе не могла смотреть в глаза.

— ...

— А когда увидела кафе со служанками в твоём классе, была впечатлена. Это ведь ты сделал? Круто получилось. Очень реалистично.

— ... Подумаешь. Ничего серьёзного.

— Я даже чуть не заплакала. Подумала, что ты тоже наслаждаешься жизнью в старшей школе.

— ... А у тебя как дела?

— У меня? Я тоже наслаждаюсь жизнью. Хотя я в школе для девочек, потому особо никуда не хожу. Сейчас как раз подыскиваю парня.

— Я об этом не спрашивал, дура.

— Дурой мог и не называть. Язык у тебя всё такой же грязный.

После её слов даже я начал улыбаться.

Ах...

Что же это за чувство? Будто холодная и тяжёлая глыба льда в сердце начала таять.

Всё это время... Я боялся встретиться с Рю. Не знал, как посмотреть ей в лицо, а ещё думал, что она не желает меня видеть.

Но когда увиделся... Прямо ничего.

«А? И это всё?» — вроде того.

И чего я до этого боялся?

Чего я боялся?

— ... Эй, Ура.

Тут с лица улыбавшейся Рю пропала улыбка, и она стала серьёзной.

Печальной и до боли серьёзной.

— Тогда я... Точно сбегая, отдалилась от вас, и не извинилась перед тобой. И потому сегодня...

— Не надо, — прервал её я. — Можешь не извиняться. Ты ничего плохого не сделала.

— А, но...

— И... Я тоже не сделал. Тут никто не виноват. Мы оба были серьёзными и облажались... Это всего лишь странное недопонимание.

Да, всего лишь.

Вот и всё, что случилось.

Вот как я стал думать теперь...

— ... А, точно. Послушай, Рю, — сказал я.

Сам не верил, что делаю это.

— Мне кое-кто нравится.

Глаза Рю округлились, и она поражённо посмотрела на меня.

— В-вот как?

— Да. Именно так.

— Неужели... Та девушка, что тебя позвала?

— Ух... К-как поняла?

— А, значит она. Просто было очень похоже на это.

... Позор.

Насколько же меня легко понять?

— Вот как, значит сейчас ты её любишь.

— ... Да, верно, — со вздохом сказал я. — Самому смешно. Уже обжёгся на разбитой любви, но вот снова влюбился в девушку, с которой едва успел подружиться.

— ...

— Так что... Как бы. Мне теперь снова кое-кто нравится, и я наслаждаюсь своей школьной жизнью. Наслаждаюсь юностью как никогда раньше. Я уже и забыл тебя. Пока не увидел, с тех пор, как в старшую школу ходить начал, и не думал даже.

— Хм, вот как, — Рю многозначительно улыбнулась.

— Ч-что?

— Нет, ничего. Просто... Подумала, что врать ты так и не научился.

— Ух... Н-не вру я!

— А-ха-ха.

Широко открыв рот, она весело рассмеялась.

Я любил её улыбку.

Влюбился в улыбающуюся Рю.

И сейчас это... Дела давно минувших дней.

Старые чувства, запечатанные глубоко внутри.

Для меня всё это было связано со стыдом и позором, старая травма, которую не хотелось вспоминать.

Но сейчас... Воспоминания, которые я не хотел вспоминать, показались мне прекрасными.

***

В спортивном зале выступали драматический кружок и музыкальные группы.

Когда все выступления прошли, организаторы стали готовиться к закрытию.

Скоро уже конец.

И в углу зала... Расположились я, Кана и Рю.

— Молодец, Момо. Не думал, что ты сможешь привести сюда Рю, — поражённо проговорил Кана, и Рю саркастично улыбнулась.

— Ну... Всё же попросил меня Момо. Я не могла отказаться.

— Ничего такого я не сказал, — усмехнулся я.

Кстати, Орихары-сан тут не было.

Она решила отойти.

Сказала, что это ведь воссоединение после долгого времени.

— Хи-хи. Ничего такого? Вот уж ты редко о чем-то просишь... Тебе отказывать никак не хотелось.

— В каком смысле?

— В каком? Как бы сказать... Просто казалось, что раз это ты, всё хорошо будет. Даже если увижусь с Урой и Каной, всё равно смогу улыбаться.

— ... Не очень понимаю.

— А вот я понимаю, что хочет сказать Рю.

Кана похоже понял.

— В этом Момо всегда был особенным.

— Мог подкупить.

Ну и ладно.

Главное, что всё разрешилось.

— Поверить не могу. Я снова весело общаюсь с Момо, Каной и Урой, — проговорила Рю. — У Уры похоже любимая девушка появилась, а у Момо вообще подружка... Только отвернулась, а вы, парни, так выросли, — шутливо сказала она и посмотрела на Кану. — А у тебя как дела, Кана?

— У меня? Ну, тоже девушка есть.

— Нет, я не о том, а о тебе. Как мне кажется, то, что у тебя девушка есть, это и так обычное дело...

— А.

Хоть и было сказано неумело, Кана вроде всё понял и кивнул.

— Ага... Уже в порядке. Как-то пережил всё, — слабо улыбаясь, сказал он. — На летних каникулах... Сестра сыграла свадьбу. И даже поздравил её с мужем.

— ... Вот как.

Когда Кана сказал это вполне обыденно, Рю улыбнулась.

Поздравить сестру со свадьбой... Вроде обычное дело, но те, кто знали Кану, могли сказать, что это было болезненно.

Кана и его сестра... Не были связаны кровью.

Когда он был в начальной школе, его родитель снова вступил в брак, и у него появилась сводная сестра.

И.

Кана всегда был в неё влюблён.

Любил не как члена семьи, а как девушку.

Об этом знали... Я, Ура и ещё Рю. Когда история с любовным треугольником достигла предела, заплакав, Кана обо всём рассказал.

У него уже есть любимый человек, потому он не может встречаться с Рю.

И любил он... Свою сводную сестру.

Но она не знала о его чувствах.

Ведь Кана всё время это скрывал.

Скорее всего он начал встречаться со всеми без разбора для того, чтобы избавиться от чувств к сестре.

И вот... Этим летом.

Его сестра вышла замуж и съехала.

Как это сказалось на Кане? Как он воспринял этот факт? Я даже представить не могу.

И всё же.

Сейчас он выглядит спокойным... И похоже переживает не о чем.

— Во время путешествия... Орихара-сан сказала: Ни к чему притворяться взрослым. Пока лучше побыть ребёнком. Взрослым и так придётся притворяться, — Кана посмотрел на меня и улыбнулся. — И благодаря этому... Мне стало легче на душе. Странно. Я пытался всё забыть, перешагнуть через это... Но когда перестал себя заставлять и просто решил принять это, то просто смог это сделать. Я встретился с собой, про которого даже не знал сам... — мягким голосом он высмеивал себя. — Я всё время думал, что не могу любить сестрёнку... Но надо было не отвергать это чувство, а просто принять. Раз любишь, просто прими это... Ведь тогда сдашься, и любовь превратится в несчастную.

Слова Орихары возымели огромный эффект на израненное сердце.

Для нас... Такое было невозможно.

Слова живущей взрослой жизнью девушки имели вес и смогли растормошить сердце Каны.

И Кана принял свою несчастную любовь.

Сестра вышла замуж, и его скрытые чувства наконец успокоились.

— ... Наконец и я похоже смогу двигаться вперёд. Чтобы что-то сделать с чувствами к сестре, я встречался со всеми подряд... Но похоже вроде наконец я смог с этим справиться.

— Вот как. Ну и хорошо. Теперь ты сможешь всерьёз полюбить меня.

— Да, верно, теперь я и Ута-тян... А-а-а?! — вскрикнул Кана.

С запозданием я и Рю тоже поняли, что происходит.

Она была здесь. Будто здесь её место.

Уоми Ута.

Девушка Каны стояла рядом.

Лицо такое же безразличное и стоит рядом так, будто всегда стояла.

— У-Ута-тян?..

— Яхо.

— Почему ты здесь?..

— Увидела, как ты идёшь с незнакомой девушкой, подумала, что нельзя тебя с ней оставлять, пошла следом, а потом стала подслушивать.

— Подслушивать?.. П-погоди-ка... С какого места?

— Всё с самого начала. О том, что Кана-кун любил сестру и встречался с девушками, которых не любил...

— ...

Лицо Каны побледнело, он нервничал и был как на иголках.

Но выражение на лице Уоми Уты осталось неизменным.

— Ну... Что-то такое я и предполагала, — продолжила она.

— ... А?

— Что-то такое я и предполагала.

— Да нет, я слышал... Н-но что это значит?

— Я сразу поняла. Харука-кун любит кого-то другого.

— ...

— Правда была удивлена, узнав, что это твоя сводная сестра, хотя это не так уж и удивительно.

— Поняла?.. Тогда почему? Почему стала со мной...

— Потому что меня не волнует, кого ты там любишь. Важно лишь то... Что я тебя люблю, — продолжала она.

На безразличном лице появился намёк на уверенность.

— Потому что я всё продумала. Если я буду встречаться с тобой, когда-нибудь ты меня полюбишь.

— Ничего себе... Самоуверенность.

— Не самоуверенность. Я просто верила. Верила в Харуку-куна. Ведь это и значит встречаться.

— ... Возможно, — улыбнулся Кана.

Удивление и тревога пропали, осталась одна лишь улыбка.

Продолжая улыбаться, он сказал:

— Да уж, Ута-тян, мне до тебя далеко. Ты меня насквозь видишь.

— Вот именно, вижу насквозь. Ведь... — сказала Уоми.

А потом уголки её губ приподнялись в улыбке.

— Тебя очень легко понять.

— ... Впервые такое слышу. Обычно девушки говорят, что вообще не понимают, о чём я думаю.

— Хм. Вот как. Значит они все слепые.

— Точно. Уту-тян... Никому не превзойти.

Он улыбался от всего сердца...

А потом заключил Уоми в объятия.

Он крепко прижал её к себе.

Хотя вокруг всё ещё были мы и другие люди.

— ... Харука-кун.

— Что?

— Когда такое делают внезапно на глазах у других... Даже я немного смущаюсь.

— Мы ведь уже делали это. И я впервые смутил тебя с тех пор, как мы начали встречаться.

— Боже, что ты за несносный парень.

Удивлённая Уоми тоже обняла Кану.

Нежно и крепко они точно пытались подтвердить существование друг друга.

А всех окружающих... И нас тоже просто не замечали.

— ...

Взглядом я предложил уйти, и Рю, пожав плечами, кивнула.

Мы оставили Кану и Уоми в их собственном мире и покинули спортзал.

— ... Эх, завидую я им, — когда уже выходили, обронила Рю. — Ура, Кана и Момо, все вы влюбились и наслаждаетесь юностью. Хотела бы и я влюбиться.

— Ну... Постарайся.

— Я бы хотела и твою историю послушать. Орихара-сан, это та девушка из школы Тоурин, что была с тобой?

До того, как встретились с Каной, Рю увиделась с Орихарой-сан и поздоровалась с ней.

— С какого она года обучения? Точно не с первого. Я её не видела...

— А... Точно. Ты же тоже в эту школу ходишь. Это, как бы сказать. Она не ходит в Тоурин...

— А?.. Тогда что это? Она не ученица, но форма... Она форму другой школы надела? Вообще бывают те, кто увлекаются таким косплеем.

— Ну... Это и правда косплей, хотя она и правда ученица школы Тоурин. Орихара-сан училась в школе Тоурин. Просто... Десять лет назад.

— ... А?

— Ей двадцать семь лет.

[[image:/storage/reader-images/2edd4268dc077c203603645eecab17f3bf73923e.webp]]

— ... А, а-а-а-а-а-а?! — у Рю глаза стали как блюдца. — Ч-ч-ч-что это значит?! Девушке Момо... Двадцать семь?! Как так вышло?! Почему ты встречаешься с девушкой, которая на десять лет старше?! И ещё... Почему она в форме?!

— … Ха-ха-ха. Вот уж и правда. Как так вышло?

Как так вышло?

Этого я и сам не знаю. Слишком уж забавная история получилась.

Даже скорее уж абсурдная... Но при этом очень важная для меня.

Раз появилась такая возможность, я рассказал обо всём Рю.

Так просто этого было не сделать, так что понадобилось время... Но не страшно.

Ведь мы снова стали друзьями, которые могут весело общаться.

***

За три дня до фестиваля... После занятий в тот день, когда Урано не пришёл.

... Что ты... Думаешь об Уре?

... Ура похоже уже давно любит тебя... А что ты?

Вот что спросил у меня Момота.

— Я-я...

Дала ему ответ.

— ... Н-не знаю.

Ужасно расплывчатый.

Ведь всё ещё не разобралась в своих чувствах. Урано любит меня. Всё случилось слишком внезапно, так что на сердце у меня поднялась волна, которая всё ещё не стихла.

— Я даже не думала о том, что могу нравиться Урано... Потому и об этом совсем не думала.

— Вот как.

— Но... Мне это не неприятно. Точно не неприятно... Наверное даже я рада...

Рада.

Я впервые выразила это словами.

Да, вот так.

Когда узнала, что нравлюсь Урано, очень удивилась.

Слишком уж необычно я об этом узнала.

Но помимо этого... В груди было волнение.

— Я думала об Урано... Как просто о друге. Он вечно злословит, не может быть откровенным, от него куча проблем... Но при этом он добрый парень.

— ...

— Мне весело проводить с ним время, и я всё чаще начала думать о нём... Эти пару месяцев я готовилась к культурному фестивалю вместе с ним, и благодаря Урано было очень весело. Я увидела его с новой стороны и поняла, что на него можно положиться... И я рада, что все в классе поняли какой он добрый и невероятный, хотя немного бесит, ведь раньше было так, что только я это понимала... А? — Я говорила о своих чувствах и тут заметила. — Я... Люблю Урано?!

И вроде как сильно!

Это ведь не может быть ничем, кроме любви!

— А, а-а-а?.. А? Н-неужели я сама не понимала, что люблю Урано?.. А? Ч-что ты думаешь, Момота?

— ... Ты у меня спрашиваешь?

— Т-так ведь...

— Что я думаю? Исходя из того, что я услышал, это точно может быть лишь любовь... Хотя в итоге... Решать всё равно тебе, — с улыбкой сказал Момота.

— Мне?..

— Когда ты кого-то любишь... Появляется какое-то непонятное чувство. Что-то неясное прорастает в груди... И какое название ты ему дашь? Вот что мне кажется важным.

— Какое название?..

— Например я влюбился в Орихару-сан с первого взгляда, а потом сразу же признался в любви... Хотя при этом не могу утверждать, что это случилось прямо уж с первого взгляда. В самом начале я даже не понимал, что это.

— ...

— И это расплывчатое чувство... Я назвал «любовь». С этого момента я и начал любить Орихару-сан. В этот момент и понял, что полюбил её с первого взгляда... Не могу нормально объяснить, но как-то так.

— ... Ага, вроде поняла.

Какое название дать непонятному чувству?

Что мне делать?

— То сложное чувство, которое ты испытываешь к Уре... Если ты решишь, что тебе просто показалось, то так оно и будет. Но... Если нет. Если ты назовёшь его иначе... Хотя что-то я много говорю, — Момота смущённо улыбнулся. — Думаю, надо заканчивать разговор.

Ах, как хорошо.

Хорошо, что я поговорила с Момотой три дня назад.

Благодаря этому... Смогла разобраться в своих чувствах.

Пока не виделась с ним, смогла понять, что у меня на сердце.

Смогла дать название своим чувствам.

И благодаря этому... Теперь никуда не сбегу.

— ... Скажу лишь раз, так что слушай, — невероятно красный говорил Урано.

Мы находились за школой, где никого не было.

Церемония закрытия прошла, и культурный фестиваль закончился...

Когда мы собирались идти в класс, Урано позвал меня.

На важный разговор.

Так он сказал и привёл в безлюдное место.

... Какой бы твердолобой ни была, даже я всё поняла. Ну да. Ведь я уже знаю о его чувствах, да и ситуация такая, что скорее уж странно не понять.

Сейчас он... Признается мне.

Его лицо было красным, от неуверенности и страха глаза дрожали... Но он не сбежал и стоял передо мной.

Кстати... Рю-сан он ведь не признавался.

Возможно это его первое признание.

Я представляла, сколько храбрости ему надо было собрать, чтобы сделать это.

И была рада.

Просто невероятно счастлива.

Если бы он сам не позвал, возможно мне бы самой пришлось позвать его... Потому я и была рада, что парень сам меня позвал.

Ведь теперь я как принцесса.

Признаваться должен парень... Все хотят, чтобы это сделал принц.

Передо мной был низкий, злословящий и не бывающий честным парень... Но для меня он был самым классным принцем.

Нас всё болтало, но вот мы наконец расскажем о своих истинных чувствах.

Стоять так лицом к лицу было очень ценно.

Этот момент был самым важным.

Потому.

Как принц скажет о своей любви, и как принцесса ответит на эту любовь?

И это... Ну, как говорят, молчание — золото.

[[image:/storage/reader-images/27f2a039f8a0ff8d0a436ee8f94903373331fd87.webp]]

----------

Эпилог

Когда культурный фестиваль закончился, я и Орихара-сан покинули школу, мы шли вместе по улице, освещённой заходящим солнцем.

— Похоже Ура и Ибусуки... Начали встречаться.

— А, правда?!

— Я получил от них сообщения. Ура предложил и получил согласие.

— Ого, ува, здорово. Как же замечательно... Ура-кун молодец, — Орихара-сан радостно улыбнулась.

И я тоже был рад.

Слава богу. Как же я рад.

Молодец, Ура.

— Значит Ибусуки-сан тоже его любит.

— Похоже на то.

— Они друг другу подходят, так что из них выйдет отличная пара.

— ... Надеюсь.

— А? В-в каком смысле?

— Да просто... Сразу же проблемы начались.

Я показал экран телефона Орихаре-сан.

Там было сообщение от Уры...

«Спаси, Момо!

Эта дура.

Она сказала: «Давай после вечеринки расскажем о наших отношениях всем в классе!»

Что мне делать?!

Дуй сюда и спасай меня! Мы ведь друзья?! Друзья же?!»

— ... У-ува. Как быстро, ува...

— Похоже будущее их ждёт непростое.

Я отправил смайлик, поставил телефон на беззвучный режим и убрал его в карман.

Удачи, Ура.

Я ничего сделать не могу.

Постарайся там как полагается парню.

— Кстати о вечеринке... В вашем классе её проводить не будут?

— У нас нет. Почти ни у кого на первом году её не проводит. Никто из первогодок не захотел. Это только класс Уры странное чувство единства захватило.

— Вот как. Как хорошо.

— Хорошо?

— А? Нет, ничего.

— Но, Орихара-сан, тебе ведь уже скоро пора возвращаться?

Мы уже далеко отошли от школы.

Машина девушки стояла на стоянке, предназначенной для посетителей, и нам придётся снова вернуться на дорогу.

Солнце уже садилось, и я подумал, что пора бы, но.

— Д-давай ещё немного пройдёмся. Ладно? — сказала она, и я не мог отказать.

Она пошла вперёд, а я следом за ней.

И вот.

Наконец... Мы добрались.

— Это...

Она привела меня... В парк в подземном переходе.

Довольно одинокое место, где располагались лишь скамейка и песочница.

— Столько воспоминаний, — проговорила Орихара-сан.

— Ты хотела прийти сюда?

— Да. Давно уже.

В груди горело, чувства начали переполнять меня.

Это наше памятное место.

Здесь я ел обед Орихары-сан на следующий день после нашей встречи.

И... Здесь же я рассказал ей о своих чувствах.

— Ува, надо же. Эта песочница.

Девушка подбежала к ней.

— Здесь ты замок из песка построил.

— Точно. Ура и Кана помогали мне...

Я сделал замок и украсил его гирляндами, принесёнными из дома. Пятнадцатилетний парень вроде меня использовал всё, что было доступно при моём-то скромном бюджете.

Изначально я должен был сказать, что заколдую её и начать зачитывать стихотворение, тогда огни и должны были зажечь, но ребята немного поспешили.

— Качество было так себе. Всё получилось лишь потому, что был вечер.

— Нет, получилось здорово. Я... Была очень впечатлена, несказанно счастлива... — прикрыв глаза, девушка счастливо улыбнулась.

И я вспомнил.

Тот вечер...

Казалось, что это было невероятно давно, а вместе с тем и будто только вчера.

Тогда и начались наши отношения.

Запретная любовь пятнадцатилетнего и двадцатисемилетней.

С тех пор, как мы начали встречаться, случилось очень много всего.

Вместе мы преодолели много трудностей.

Столько всего изменилось.

Но... Было и то, что осталось неизменным.

То, что с того вечера не изменилось, не угасло, а стало сиять ещё ярче...

— ... Эй, Момота-кун, раз уж здесь, пошли на скамейку...

Она указала на скамейку, на которой девушка сидела во время признания.

Но я не последовал за ней.

— ... Химе, — назвал я её имя.

Пока ещё непривычное, ведь произносил я его не так часто.

— А?

Не ожидая такого, девушка удивилась, а я опустился перед ней на колено.

И взял её руку.

Словно... Принц, вышедший из сказки.

— Я люблю тебя, Химе.

Так я сказал.

Сказал, глядя ей в глаза.

— С тех самых пор, как встретил. И ещё сильнее, чем тогда.

Что-то изменилось, а что-то осталось неизменным.

Что-то со временем становится хрупким... А что-то ещё прочнее чем раньше.

Не знаю, что будет дальше.

Но хотелось бы верить, что чувства у меня в груди не изменятся.

То чувство, что было со мной с того дня...

— Всегда будь вместе со мной.

Вот.

Так я сказал.

Было неловко, но я не мог сдержать переполнявшие меня чувства.

— ... Каору-кун, — её тоже переполняли эмоции, и Орихара-сан произнесла моё имя.

Влажными глазами, из которых готовы были политься слёзы, она смотрела на меня.

— Снова... Признался?

— Поддался влиянию стараний Уры.

[[image:/storage/reader-images/41e21e057f529f6dee745c183e8357c35bc2ebb6.webp]]

— ... Блин. Не честно. Снова... Сделал меня такой счастливой, — улыбнулась Орихара-сан. — Спасибо... Я так счастлива, что умереть готова... Я тоже всегда хочу быть с тобой, Каору-кун...

Она счастливо улыбнулась и сказала просто невероятные слова.

Атмосфера была такой, будто весь мир желал нам счастья.

... Отлично.

Вот он... Шанс.

Сейчас и надо рассказать моё стихотворение!

Стихотворение, которое точно бог своей невидимой рукой сдерживал с вечера признания и до этого момента.

И сейчас я смогу рассказать его.

Уверен, оно пробудит водоворот чувств!

Да.

Моё стихотворение было написано ради этого момента.

— О-о...

— Но.

Я уже был готов, и даже затянул «о», когда заговорила Орихара-сан.

Снова мне не дали прочитать стихотворение.

Я поднял голову... И увидел, что Орихара-сан опечалена.

— Почему... Почему ты именно сейчас сказал это? — на её лице было много разных эмоций.

Боль и озадаченность, но в то же время и радость... Действительно перемешалось много чувств.

— А? Это... Прости. Я сделал что-то не так?..

— ... Нет. Ты ничего плохого не сделал. Я рада, что ты снова признался мне в этом памятном месте. Ты ни в чём не виноват... Просто время выбрал неудачное.

Время неудачное?

Я ничего не понимал, а она извинилась и залезла в рюкзак, висевший на плече.

И вытащила оттуда... Букет.

Букет красных роз.

— А? А? Это...

— ... Букет цветов. Такой же, как ты мне подарил, на сегодня его приготовила.

— А?.. Д-для меня? — ничего не понимая, спросил я, и Орихара-сан кивнула.

— Сегодня... Я думала признаться тебе.

— ... А? Признаться?..

— Всё ты мне признаёшься, а не я тебе. Потому сегодня... Я приготовилась, чтобы признаться тебе.

— Сюрприз?.. А. То есть мы пришли сюда.

— ... Да, я всё спланировала. В месте, где ты мне признался и подарил букет, я сама хотела признаться тебе.

На лице девушки были гнев и обида.

— Я бы подвела тебя к скамейке, ты бы сел, а я опустилась на колени, подарила тебе букет и сказала эмоциональные слова, после которых нас захлестнули бы чувства... Но... Почему тебе надо было признаться первым?! — со слезами на глазах она отчаянно кричала. — А, блин, ну почему это вечно Момота-кун? Вечно ты всё успеваешь!.. Сдерживай немного своего внутреннего принца...

Не пойму, она злится или похвалить пытается.

И вообще серьёзно?

Орихара-сан и правда приготовила мне такой сюрприз.

А я... Всё испортил.

— Это, п-прости...

— ... Я не прошу извинений... Ты ничего плохого не сделал. У... Но почему это должно было случиться?

— Вот уж и правда почему?..

Так мы оба сказали довольно меланхолично.

Однако через пару секунд...

— ... Пф.

— Ха-ха.

Мы засмеялись.

Только и оставалось, что смеяться.

Настолько это было забавно.

И... Преисполнено счастьем.

— А-ха-ха. Эх. Ну мы оба даём.

— Точно.

— И ведь такое уже было. Помнишь? На нашем первом свидании я надела школьную форму, чтобы соответствовать тебе, а ты костюм, чтобы соответствовать мне.

— Помню. Тогда мы впервые взялись за руки.

— Да, точно.

Такое я забыть не мог.

Вечно с нами так.

Вроде думаем о любимом человеке, но излишне волнуемся, всё путаем и в итоге случается что-то странное.

Вечно...

Постоянно с тех пор, как мы начали встречаться.

— Всё также весело.

— ... Да, — согласно кивнул я.

Весело. Очень весело.

Счастливые дни, даже хочется всё время улыбаться.

— Ладно, давай возвращаться, Орихара-сан.

— Да.

Я протянул руку, а она взяла её. Раньше мы очень волновались из-за этого, но теперь делали это вполне обыденно.

Но... Волнение в груди всё не ослабевало.

Что бы ни ждало нас дальше, хотелось бы, чтобы эти чувства никуда не делись.

Так я думал.

И она скорее всего думает так же. Чувствовать тепло другого — величайшее счастье.

Не знаю, насколько я за эти полгода вырос как парень.

Возможно впереди нас ждут ещё более серьёзные сложности, чем были раньше.

Но всё будет в порядке.

У нас точно всё будет хорошо.

Доказательств нет, но почему-то я уверен в этом.

Орихара-сан.

Орихара Химе-сан.

Пусть она немного старше, но она моя самая милая девушка.

И вместе с ней я и дальше буду идти по нашему пути.

----------

Послесловие автора

Несчастная любовь* записывается как «потерять любовь», но разве несчастная любовь это не когда «Даже когда любовь закончилась, чувства никуда не делись, и поэтому так тяжело». Даже когда бросили или вы расстались, чувства никуда не уходят. Когда наступает несчастная любовь, ты теряешь будущее с человеком, а не внезапно лишаешься чувств. Может если после расставания проходит время, и всё постепенно угасает это и стоит называть «несчастной любовью». Тебе одиноко, но хочется верить, что взамен потерянного ты получишь ещё что-то.

С вами Нозоми Кота.

А этой шестой том любовной комедии про разницу в возрасте. В этот раз история трёх принцев Момо, Уры и Каны (хотя Уры здесь больше остальных). Было весело наконец написать их историю. Как и девушки в любом возрасте хотят оставаться принцессами, парни тоже хотят стать принцами.

В этот раз на послесловие страниц много... Так что буду рассказывать про героев!

Момота... Главный герой. Высокий. В просто пугающих неладах со спортом. Смелый и искренний парень, не стесняющийся своих отношений с двадцатисемилетней, такой собранный, что даже не верится, что ему пятнадцать. Ему к лицу классическая форма, Нанасе-сан я об этом не говорил, и мне кажется маленьким чудом то, что именно такая форма в школе главного героя. Имя произошло от Момотаро.

Орихара Химе... Главная героиня. Чудесная женщина в районе тридцати, которой идёт школьная форма, во вкусе автора. Ещё до публикации первого тома в мире ранобе героини постарше были не в почёте и тридцатилетки вообще чем-то запрещённым. Редакторский отдел их не пропускал. Когда думал, как убедить всех, мне пришёл зловещий план: «А если нарисовать её на обложке в школьной форме, всё получится!», я придумал сцену встречи из первого тома... И так появилась на свет героиня-тридцатилетка в школьной форме Орихара Химе. Раз уж «тридцатилетние героини не продаются», так уж сложилось, надо было специально продумывать её. Момота-кун получился очень серьёзным парнем, так что пришлось сделать её неловким в любви. Имя произошло от Орихиме. В третьем томе я уже вскользь упоминал она не Орихиме из истории Орихиме и Хикобоси, а та, что из истории Момотаро «Урико Орихиме».

Урано Идзуми... Друг главного героя. Мрачнейший из мрачных. Просто монстр самомнения с манией преследования. Описывать его очень весело. Моя новая работа в GA «Я ведь тебе нравлюсь» на самом деле про Урано, я написал её, думая, что было бы здорово написать историю про влюбившегося мрачного типа. В шестом томе он главный герой со своей героиней. Имя взято у Урасимы Таро.

Канао Харука... Друг главного героя. Самый жизнерадостный из всех жизнерадостных. Красавчик. Писался как любитель старой западной музыки, в особенности Курта Кобейна, Джимми Хенрдрикса и другими из Клуба 27*, так я подумал связать его с Орихарой-сан, которая живёт сейчас и ей двадцать семь... Но как бы ни старался, получилось слишком уж мрачно, потому идею пришлось отбросить. В отличие от Момоты школьная форма ему так не идёт. Имя взято у Кинтаро. Я думал взять для друзей имена Момотаро, Урасима Таро и Кинтаро... Но если Момо и Ура ребятам шли, то Кин персонажу совсем не подходил, потому пришлось остановиться на модном Кане.

Сираи Юки… Подруга героини. Домохозяйка. Есть ребёнок. Мне нужен был персонаж, который будет давать советы Орихаре-сан в любовных делах. Рациональная. Проблемы только в придумывании имени для ребёнка. Имя взято у Белоснежки. Я планировал ещё Хаймуру-сан в стиле Золушки, но в итоге подумал, что и Юки-сан достаточно компетентна.

Ибусуки Саки... Героиня-противоположность для Уры. Мне нужна была девушка, которую было бы весело выставлять в противовес Уре. Она злейший враг всех мрачных ребят. Большегрудая, но не сильно выделяется на фоне кое-каких сестёр. Имя взято у Дюймовочки.

Уоми Ута... Загадочная героиня для Каны. В отличие от загадочных героинь, её просто не понять. В другом моём произведении «Когда сверхъестественные битвы становятся обычным делом» была Тифую-тян, вон её я описывал, как если бы та героиня выросла. Казалось, что писать про неё тяжело, но это оказалось на удивление легко. Имя взято у Русалочки.

Орихара Кисаки... Сестра главной героини. И мачеха главного героя впоследствии. Как я уже писал, она игнорирует все планы и поступает по-своему. Я даже не думал её замуж выдавать. Этим писательская деятельность и интересна. Имя взято у Орихиме. И если у Орихары-сан у персонажа Урико Орихиме, то у неё у персонажа истории Орихиме и Хикобоси. Бывшего мужа звали Хосино, как раз происходит от Хикобоси.

Вот я и представил героев.

Неожиданная новость. Серия комиксов пользуется популярностью. Четвёртый том выходит одновременно с шестой книгой! Рассчитываю на вашу поддержку!

Далее благодарности.

Накамизо-сама. Спасибо за помощь и в этот раз. Прогресс был хуже не придумаешь, но как-то справились... Нанасе-сама. В этот раз тоже получились прекрасные иллюстрации, спасибо вам. Героиня с короткими руковаит на обложке просто загляденье. Все парочки получились просто чудесно.

И спасибо читателям, которые держат эту книгу в руках.

Надеюсь, мы ещё встретимся.

Нозоми Кота

----------

Экстра 1. Интерлюдия: Поезд, форма, принцесса

Эту встречу я не забуду никогда в жизни.

Даже если захочу, всё равно не забуду, да и не захочу забывать.

Хотя она была постыдной, что даже говорить не хочется... Но это была наша самая первая встреча.

Бог решил жестоко подшутить, сделав так, чтобы я родилась на двенадцать лет раньше, и с этого дня наше с ним время стало идти в ритм.

Всё. Я облажалась. Мне конец.

Под мерное раскачивание поезда я ощутила вкус абсолютного отчаяния. Думать уже было без толку. Выхода не найти. Настолько была тупиковой ситуация. Ну или просто — я облажалась.

Чтобы как-то переключиться, я пыталась сбежать от действительности и смотрела на вид за окном... И моё отражение в нём снова отдалось отчаянием.

В окне отражался неясный облик... Старшеклассницы.

Пиджак, свитер, плиссированная юбка.

Форма школы для девочек, в которую я ходила десять лет назад.

Я, офисная работница двадцати семи лет в переполненном поезде в одежде старшеклассницы... Что ж я творю?

— ... М?!

Как так вышло?!

Что я натворила, чтобы оказаться в таком позорном положении?!

Нет, ну... Если честно, то это всецело моя вина.

Я выпивала дома у подруги, поддалась настроению, надела школьную форму и даже не заметила, пока в поезд не села... Что ж вытворяю?!

К-как же стыдно!..

Так стыдно, что умереть хочется. Почему? За что мне это? Что я наделала в прошлой жизни? Взрослая женщина в поезде старшеклассницу косплеит... Это чей-то злой план?!

— ...

Я встала у окна и старалась никому не попадаться на глаза. У, как стыдно. Такое чувство, будто все на меня смотрят. Понимаю, что дело исключительно в моём самомнении, но прямо чувствую чужие взгляды.

В-всё ли в порядке будет? Меня же не раскроют? А вдруг... Уже раскрыли?! Вдруг все смотрят и думают: «Она в свои тридцать вырядилась как школьница».

Становилось всё стыдливее и тревожнее, и казалось, что я прямо тут без сил рухну. Но падать нельзя. Если упаду, вызовут машиниста... И все узнают, что я косплеерша-тридцатилетка.

Добраться бы до места без происшествий...

— ... Эх, — я тяжело вздохнула. Страх, напряжение и стыд... Помимо этих чувств на меня накатила неприязнь к себе, схожая с пустотой.

Что же я делаю?

В моём-то возрасте, что я делаю?

«Везёт тебе, Юки-тян. У тебя такой замечательный муж, а теперь ещё и ребёнок. Ты такая счастливая, я тебе так завидую...»

В голове всплыл вчерашний разговор у подруги дома.

Я завидовала бывшей однокласснице, которая уже вышла замуж и завела ребёнка, и пожаловалась ей.

А она саркастично заявила:

«Если ты так думаешь, Химе, тоже найди себе парня».

«А... Я не могу. Никого я не встречу».

«Конечно не встретишь, чтобы найти парня, надо усилия приложить», — сообщила мне Юки-тян.

В такие моменты она безжалостна.

«... Хоть ты и говоришь, что надо усилия приложить, но я ведь в этом не разбираюсь... Я в моём возрасте и без парня. Тридцатилетка без опыта в отношениях!» — прокричала я в небо.

Не то, чтобы мне не хотелось влюбиться.

Наоборот... Хотелось.

Я с самого детства восхищалась любовью в манге и сериалах.

Но... Что делать, не знала.

Я не знала, а годы шли, и теперь я уже вообще далека от этого.

Понимаю, что ничего не изменится, если сама действовать не стану... Но я скована отсутствием опыта и собственной ленью.

Наполовину я уже сдалась... Не могла сделать ни шагу вперёд.

«Понимаю, что непросто, но пока сама ничего не сделаешь, мир не изменится», — вот так сказала Юки-тян: «Или ты думаешь, что однажды принц на белом коне явится?»

Её слова... Отразились у меня внутри. Когда я отказывалась от предложения познакомить меня с кем-то, мама говорила что-то такое же.

Принц на белом коне.

Конечно я в такое не верю... И всё же я прямо такая же.

Прямо как маленькая девочка, верящая, что ничего делать не надо, а принц на белом коне сам явится.

Хотя никакого чуда как с Золушкой не случится.

Пока сама ничего не сделаю... Мир не изменится.

Например... Да.

То, что я сейчас в форме школьницы в переполненном поезде, тут молись — не молись, ничего не изменится...

— ... М?!

И тут меня силой вырвали в реальность из моего мира грёз.

Волосы встали дыбом, а по спине пробежал холодок.

Хотелось думать... Что я ошиблась.

Но... Я и правда это чувствовала.

Трогают.

За попу.

Чья-то рука прижималась ко мне через юбку. И касание явно было не случайным. Ладонью кто-то меня поглаживал. Моим сердцем завладел страх, на всём теле выступил холодный пот.

Извращенец...

В голове сразу же всплыло это слово.

Б-быть не может...

Нет. Поверить не могу. Как мерзко. Страшно, страшно, страшно...

— ... М.

Я сжала кулаки и стиснула зубы, чтобы совладать со страхом.

Хуже не придумаешь... И ведь когда... Надо было наткнуться на извращенца, когда я в форме старшеклассницы.

Что же делать? Можно схватить его за руку и закричать «извращенец», но потом начнёт расспрашивать полиция... И всё раскроется. Может меня даже в новостях покажут. «На линии *** схвачен извращенец. Преступник домогался... До офисной служащей, косплеевшей старшеклассницу?!»

Нет уж.

И вообще... Нашла о чём думать.

Сейчас мне... Страшно.

Всё тело точно сковало. Я никак не могла схватить его за руку. Тело вообще не шевелилось, остались только ощущения, и я отчётливо чувствовала, как он гладит мои ягодицы. Всё тело дрожало, на глаза наворачивались слёзы. Нет. Страшно. И мерзко. Страшно, страшно, страшно...

Прошу.

Кто-нибудь, спасите...

Я точно потянулась за соломинкой, осмотрелась вокруг и встретилась глазами с парнем.

Высокий и с резким взглядом.

И в следующий миг...

— ... Эй!

Сквозь толку он подошёл, проговорил гневным низким голосом и схватил за руку извращенца.

Я была поражена.

Принц...

Так я тихо прошептала.

Если бы сказала как следует, надо мной бы посмеялись... Но спасший меня из отчаянного положения парень для меня был принцем.

Принц, спасший меня, не был на белой лошади.

Он был высоким, темноволосым... А ещё на нём была чёрная форма старшеклассника.

Позже...

Добравшись до станции, он сошёл с поезда, точно сбегая.

Не мудрено. Парень не поймал извращенца, а выставил жертвой себя. Из-за этого любопытные взгляды сосредоточились на нём.

Он спас... Незнакомую девушку.

Не просто защитил от извращенца, а избавил от последующих взглядов людей. И никто не узнал про мой косплей.

То, как меня спасли...

Я просто в это не верила.

Бывает ли такое?

Когда оказываешься в опасности, тебя спасает проходивший мимо парень. И не просто спасает, а соглашается принять позор.

Существует ли такой классный и добрый парень в этом мире?

И вот.

Всё ещё плохо соображая, я просочилась мимо пассажиров и сошла с поезда. Перед глазами был убегавший парень, я хотела хотя бы поблагодарить его.

— ... М!

И тут заметила.

Что бегу.

Бегу за парнем, чьего имени не знаю.

Как полноправный член общества я должна была хотя бы отблагодарить его...

Мной двигали не эти чувства. А что-то более примитивное и инстинктивное.

Я не хотела, чтобы всё так закончилась.

Хотела увидеться и поговорить.

Узнать... Имя.

Я хотела всё узнать о прекрасном принце, что спас меня.

Я всё ещё не знала, что это за чувство вырывается из моей груди...

Но я бежала.

Незнакомое чувство двигало мной.

С самого рождения я вообще ничего не пыталась сделать, и тут впервые в жизни я сама сделала шаг вперёд.

----------

Экстра 2. Интерлюдия: Друг, благодарность, принцесса

— Ч-что мне делать, Юки-тян?! Меня такой классный парень в поезде спас от извращенца, а я старшеклассницей была!

«Я тебя вообще не понимаю».

Вечером того дня, когда я села в форме старшеклассницы в переполненных поезд и меня спас от извращенца случайно оказавшийся там же ученик старшей школы, Момота Каору-кун.

Когда вернулась с работы, я сразу же позвонила своей подруге Юки-тян.

Я не представляла, что делать в этой ситуации и жаждала получить помощь. Но из-за того, что волновалась, мой японский стал совсем невнятным.

«Химе. Успокойся и вдохни поглубже. Ххи, ххи, фух».

— Это ведь метод Ламаза[✱]Техника по подготовке к родам.!

«Да, в такие моменты как раз и предлагают глубоко дышать или выдать шуточку... А ты откуда знаешь, Химе? Сейчас метод Ламаза уже считается устаревшим».

— А. В-вот как?

«Им очень долго пользовались, но сейчас во время беременности ему не обучают. Мол, выдох последний не такой. Конечно никто не говорит, что метод Ламаза вообще неправильных, но сейчас популярен глубокий вдох и выдох, как учат в софрологии. Я тоже по софрологии рожала».

— Ого.

Начались советы от прошедшей черед роды, и я была очень впечатлена.

«Так о чём ты там говорила?»

— А. Да, точно...

Всё же стоит Юки-тян рассказать. Благодаря её шуткам и полезной информации я смогла избавиться от напряжения.

И совершенно расслабленная обо всём рассказала.

О том, что приключилось со мной сегодня утром...

«... Вот как. Нелегко тебе было», — поражённо и с сочувствием сказала Юки-тян, когда выслушала меня: «А я ещё утром подумала, как бы чего не случилось, когда ты меня даже слушать не стала и так в форме и убежала... И вышло всё в три раза хуже, чем я думала».

— ... Точно, просто ужас.

«И всё же... Момота-кун, верно? Довольно смелый старшеклассник. Не просто извращенца остановил, ещё и на себя огонь взял».

— Да, верно.

«В двух смыслах жизнь спас. И от извращенца уберёг, и не дал окружающим узнать, что ты двадцатисемилетняя офисная работница, косплеящая старшеклассницу».

— ... Да, верно.

Он меня и правда спас.

Я даже не знаю, как его отблагодарить.

Пары слов благодарности точно не хватит.

«Главное, что ты в порядке».

— Да... Это конечно так. Но... Что мне теперь делать?

«Делать с чем? Вроде же всё закончилось?» — удивилась Юки-тян.

Да. Тут бы всё должно закончиться. В форме старшеклассницы ко мне пристал извращенец, и меня спас из беды проходивший мимо парень. И жили мы все долго и счастливо, но...

— ... На самом деле я обменялась с ним контактами.

«...»

— Д-да нет, ничего такого! Я ничего странного не имела ввиду! Я ему благодарна, и как член общества посчитала, что должна выразить ему свою признательность...

«Ну да. Всё же он твой спаситель, и было бы неправильно его не поблагодарить».

— Т-точно. Так вот... Я в обед ему написала. Мы договорились встретиться завтра вечером.

«А ты настроена решительно, — слегка удивилась Юки-тян: «Сама спросила контакты мужчины, ещё и встречу назначила, наверное такое впервые происходит».

А ведь... И правда. Я ещё ни разу у мужчин контакты не спрашивала.

«Но... Вы завтра встречаетесь, а он всё ещё считает тебя старшеклассницей? Значит... Ты снова косплеить будешь?»

— ... Ага.

«Химе...»

— З-знаю! Сама понимаю, что не пойми чем занимаюсь... Но... Ничего ведь не поделаешь. Я не представляю, как поступить лучше.

«... Можешь делать так, как сама считаешь нужным. И он тоже удивится, если перед ним офисная служащая появится».

— ... Так вот. Я всё думала, как бы отблагодарить. Как думаешь, как старшеклассница отблагодарить может? Может сладости купить или ещё что?

«Так... Может обед ему приготовишь? Для старшеклассницы здесь точно ничего странного, да и ты в этом хороша».

— Обед! Да, точно! Спасибо, Юки-тян.

Я обрадовалась, получив совет.

«Эй, Химе», — и тут она холодно заговорила со мной: «На всякий случай спрошу... Завтра ты встречаешься с ним в последний раз?»

— ... К-конечно. О чём ты вообще спрашиваешь?

«Вот как. Тогда ладно».

На этом наш разговор подошёл к концу.

Взбудораженные с самого утра чувства немного успокоились, и я смогла посмотреть на себя со стороны... Ведь и правда странно это.

Чего я такая инициативная стала?

Сама контакты его спросила, договорилась на новую встречу... Если вспомнить мою жизнь, сложно поверить, что я могла такое сделать.

Будто я хочу сблизиться с ним...

— ... Нет, всё не так! Поблагодарить! Я просто хочу его поблагодарить! — кричала я, точно ища оправдание. Я всё ещё не привела чувства в порядок, но надо было думать, что именно приготовить.

Обязательно... Должен быть омлет.

----------

Экстра 3. Интерлюдия: Благодарность, под мостом, коробка с обедом

закончила работу вовремя...

Обычно я сразу же возвращаюсь домой, но в этот день я не пошла как обычно к ближайшей станции и в руках у меня была непривычно большая сумка.

И всё потому, что договорилась кое с кем встретиться на площади у станции.

Я направлялась на место встречи... Но перед этим заскочила на саму станцию и зашла в туалет.

Зашла в кабинку, переоделась, после чего стала прислушиваться к тому, что вокруг.

Убедившись, что никого нет, я быстро покинула кабинку.

Нельзя, чтобы меня кто-то увидел.

Я даже представить не могу, что люди подумают, если увидят, как в туалет входит офисная работница в костюме, а выходит старшеклассница.

Я быстро направилась к выходу из туалета...

На выходе бросила взгляд на своё отражение в зеркале, и меня стали переполнять разные чувства.

Это был стыд, который невозможно представить, и отвращение.

Я готова была засмеяться от непонимания, почему вообще делаю это.

Чтобы поблагодарить старшеклассника, который меня спас, я в свои двадцать семь разгуливаю по городу в форме старшеклассницы...

— ...

Проглотив все эти чувства, я вышла из туалета, а сумку с костюмом оставила в шкафчике.

Вчера в моей жизни случилось настоящее чудо.

Из-за непреодолимых обстоятельств я вынуждена была оказаться в поезде, косплея старшеклассницу, и там же до меня стал домогаться извращенец... И тогда.

Мне на выручку пришёл старшеклассник, вот оно, настоящее чуда.

Чудо... Или скорее это стоит назвать судьбой.

Момота Каору-кун.

Так зовут старшеклассника, который меня спас.

Я предложила отблагодарить его и обменялась с ними контактами.

Посоветовавшись с подругой Юки-тян, я решила приготовить домашний обед. Он считает меня старшеклассницей, потому что-то дорогое может оказаться подозрительным.

Так что домашний обед — лучший выбор, как мне кажется...

... Но всё ли в порядке будет?

Вдруг ему не понравится то, что я домашний обед принесла? Вдруг он подумает: «Что-то мне не хочется есть обед, приготовленный чьей-то матерью». Или скажет, что съест позже, а по пути домой просто выкинет.

— ... Эх.

Жутко нервничая, я направилась на место встречи, и возле станции увидела его.

Момоту-куна.

Высокий, потому его издалека видно.

До назначенного времени ещё пять минут, а он уже здесь.

Я поспешила. У, ну вот, заставила его ждать. А ведь сама думала прийти немного раньше, но переодевание в туалете, к которому я не привыкла, заняло куда больше времени, чем я могла подумать.

— Прости, Момота-кун. Неужели ты меня ждал?

Н-нет. Я тоже только пришёл, — слегка нервничая, ответил он.

Скорее всего обманывает. На самом деле наверняка уже какое-то время ждёт.

Я сама предложила встретиться в пять тридцать.

При том, что встречаюсь со школьником, не хочется тащить его куда-то слишком поздно, но как офисная работница сама я рано прийти не могу.

Хоть и покинула офис вовремя, времени было впритык. Но у Момоты-куна наверняка времени с запасом было.

— ... Прости, не очень вовремя я тебя вызвала. Сегодня... Собрание было, — поклонилась я. А он ответил: «Всё в порядке. Не переживай». Хороший он мальчик. Действительно хороший.

Но вот тут... Темы и закончились.

Ч-что делать?

Я нервничаю, но и Момота-кун тоже похоже нервничает.

Я-то старше... А он считает, что я его ровесница, но как взрослый член общества разговор должна вести я.

Всё хорошо. Надо верить в себя.

У меня есть... Мой козырь.

— А, а-ха-ха... Что-то я напряжена.

— Вот как.

— Мы ведь только вчера встретились.

— Да...

— Офигенно же, — сказала.

Хоть и нервничаю, надо было что-то сказать.

Прошлым вечером... Чтобы получилось притвориться старшеклассницей перед Момотой-куном, я стала изучать нынешних подростков. У меня был один вечер, но я старалась как могла.

Судя по тому, что я в сети нашла... Современные старшеклассницы говорят «офигенно».

... Почему офигенно? Почему?

Я не понимала смысла... Ну, будем считать, что время такое. Женщине ближе к тридцати вроде меня культуру современной молодёжи не понять.

Потому... Я просто сказала это.

Хи-хи-хи. Ну как тебе?

Я телом и душой подросток!

Настоящая старшеклассница!

Я испытывала стыд и гордость за себя, но.

— ... А?

Момота-кун хлопал глазами.

Было похожа, что шутка не удалась, и мой стыдометр махом выкрутил стрелку на максимум.

— А?.. А? Я-я ошиблась. Вроде же современные старшеклассницы «офигенно» говорят?.. Если сказать «офигенно», это же должно помочь наладить контакт... А? Это же банкай[✱]А вот это отсылка на блич.?..

— Офигенно... Да? Ну, вроде говорят, но не мои знакомые точно... — смутился Момота-кун.

Ува, как же стыдно!..

Взрослая тётка старалась, использовала новомодное слово и облажалась... С ходу смертельный урон получила.

Хотела изобразить старшеклассницу и на первом же шагу споткнулась.

Мы ушли со станции в парк под мостом.

При том, что кто-то мог увидеть меня в форме школьницы, хотелось перебраться в безлюдное место.

Мы сели на скамейку... И там я его накормила.

Еда даже холодной должна быть вкусной, и в этом обеде были мои чувства.

Я переживала, вдруг ему не захочется, но Момота-кун с аппетитом всё съел.

С тех пор как стала работать, я живу одна, и уже давно никого не угощала своей стряпнёй. Если уж честно... Он первый парень, помимо родственников, кого я кормлю.

Я была счастлива видеть, как он с радостью ест, а моё сердце забилось быстрее...

— А, Момота-кун, так ты в сентябре родился. А иероглифы в фамилии весенние.

— Какая разница, какая фамилия. Ладно бы ещё имя.

По пути к станции мы уже болтали обо всём подряд.

И пока мы болтали, я всё думала... О сумке, в которой коробка с обедом.

После еды Момота-кун сам понёс сумку. Так он унесёт её домой. Когда будем расставаться, надо будет ему сказать... Но.

... Будет неплохо, если Момота-кун не заметит.

... Если он забудет вернуть её, появится повод снова встретиться.

Вот так.

Я поняла, что надеюсь на это, и сердце затрепетало.

... Нет. О чём я только думаю? Это разовая благодарность. На этом всё. Юки-тян мне о том же говорила...

Момота-кун сейчас улыбается... Старшекласснице Орихаре Химе.

Не настоящей мне.

Ведь я на самом деле... Двадцатисемилетняя офисная служащая.

Мы живём в разных мирах. Если он узнает настоящую меня, Момота-кун уже не сможет так же добро улыбаться. Потому на этом всё. Сегодня всё закончится. Сегодня я перестану заниматься этими глупостями и притворяться старшеклассницей...

Так думал мой разум, а сердце молилось.

Пусть Момота-кун не заметил.

Ничего сделать с этим желанием я не могла.

И в итоге...

Всё моё желание исполнилось, мы расстались, а Момота-кун забыл вернуть мне сумку.

И теперь у меня появился повод ещё раз встретиться с моим принцем.

Я словно Золушка, забывшая свою туфельку.

----------

Экстра 4. Интерлюдия: Свидание, память и признание

Это моё первое свидание с парнем.

К тому же ещё и я его позвала.

Более того использовала не самый честный метод.

Использовала забытую коробку от обеда... И навязала свидание.

Сама не верю, что могу быть такой агрессивной.

Но причину я и сама знаю.

Ведь... Это будет последний раз.

Раз он последний, я и действую так напористо.

Раз я должна сделать это в последний раз, то действовать должна решительно.

Момота Каору-кун.

Старшеклассник на двенадцать лет младше меня, встречу с которым принесла сама судьба.

Сегодняшнее свидание последнее, и больше я с ним не увижусь.

Назначенное воскресенье.

Время — десять утра. Место — так же на площади у станции.

И... Одежда такая же.

Я и Момота-кун оба пришли в форме.

— Это... А почему в школьной форме? Не то, чтобы я против, — удивлённо спросил он.

— Да без какого-то особого смысла, — ответила я.

Это я предложила пойти на свидание в школьной форме.

Причина... Ну, просто у меня нет обычной одежды, которую старшеклассницы носят. Я могла бы пойти и купить, но что именно взять, не знаю. Как современные подростки одеваются?..

И была ещё одна причина.

На самом деле... Мне всегда хотелось сходить на такое свидание.

Возлюбленного у меня не было, а друзей немного... Школьная жизнь у меня была серой, и об этом я всегда мечтала. Прямо как парочки ровесников, которые по городу гуляют...

— Просто хотелось сходить на свидание в форме.

Свидание вышло замечательным.

Если честно, вначале ходить по городу в форме было жутко неловко... Но я была так рада, что со мной Момота-кун, так что страх и напряжение отступили.

В школьной форме я спокойно ходила по городу.

... Ощущение такое, будто я какую-то черту переступила, привыкла к тому, к чему не должна была, но лучше пока оставить это.

В общем... На свидании мне понравилось.

Я будто в школу вернулась и смогла насладиться школьным свиданием.

Ну... С другой стороны я много встречалась с проблемой разницы поколений.

Для начала... Игровые приставки!

Момота-кун... Не знает «шестьдесят четвёртую»! И «Cube» не знает! А начал он с «Wii»!

Дальше... Музыка!

Момота-кун... Он не знает «MD» Он начал с «iPod».

И... Манга!

Популярная долгоиграющая манга... Начала выходить ещё до рождения Момоты-куна.

Её ещё не он, а его отец читал.

И вообще... Его отцу тридцать восемь! Молодой! Ему почти столько же, сколько моей сестрёнке! Если он на ней женится, это даже странно не будет!

Одиннадцать лет разницы со мной!

В это просто невозможно поверить!..

Я по возрасту ближе к отцу Момоты-куна, чем к нему!..

— ...

Каждое новое открытие шокировало всё сильнее... Но это лишь сильнее убеждало меня.

Да, точно.

Мы живём в разных мирах.

Осознание этого заполнило моё сердце.

— Эй, Момота-кун. Если не против, может сфотографируемся?

Мы пришли в «Round 1».

Я узнала, что Момота-кун просто ужасен в спорте.

Я увидела коллегу с работы и спряталась... И в итоге прижалась к нему грудью.

И после всех радостных событий в самом конце я сказала:

— Эй, давай сфотографируемся, Момота-кун. Оставим память о сегодняшнем дне.

Воспоминания.

Да, мне хотелось воспоминаний.

Как никогда хотелось.

Ведь... Это последний раз.

Это счастливое точно сон время скоро подойдёт к концу.

Мы жители разных миров.

Между нами двенадцать лет разницы, мы просто не можем стать влюблёнными.

Так что пусть он считает меня старшеклассницей.

Он улыбается пятнадцатилетней мне, хотя это не настоящая я. И если узнает, что мне двадцать семь... Наверняка разочаруется. Я предам его.

Потому моя первая любовь должна закончиться здесь.

Это последний раз, больше я с ним не увижусь.

Это неосуществимая запретная любовь... Потому я хотела хотя бы оставить память.

Мы оба в форме на школьном свидании занимаемся всем тем, чем занимаются парочки, и сфотографируемся в фото-будке.

Больше и желать нечего, это самая лучшая память.

Довольна. Да, я буду довольна этим.

Больше я ничего не желаю...

— Спасибо, Момота-кун, за то, что составил компанию, — сказала я. Улыбаясь, я была решительна. Казалось, что в любой миг польются слёзы, но я продолжала улыбаться. — Я буду помнить об этом всегда.

— ... М.

В этот миг глаза Момоты-куна округлились.

На лице была озадаченность.

Будто ребёнок, у которого внезапно забрали игрушку, с которой он играл... Словно ребёнок, удивлённый тем, что лёд, который он держал в ладони, растаял, озадаченность на лице граничила с чувством потери.

И... Он внезапно взял мою руку.

Его глаза были пугающе серьёзными.

Фотографии из моей руки упали на пол.

— Ты мне нравишься, Орихара-сан.

В моей голове... Всё побелело.

Вначале я не поняла, что он говорит.

Но он продолжал говорить, а в его серьёзном голосе ощущалась искренность, я постепенно поняла это.

Да, прямо сейчас он признался мне.

Сказал, что я ему нравлюсь.

Это сделал мальчик, который мне нравится.

Я рада. Просто на небесах от счастья. Но... В то же время мне грустно и больно. Чувство вины было способно раздавить мою грудь.

Ведь.

Его слова любви... Его пылкий взгляд направлен не на двадцатисемилетнюю меня, а на пятнадцатилетнюю.

Чувство пустоты и вины изводили моё сердце...

А из глаз потекли слёзы.

— ... Прости, — сказала я.

Много раз она извинилась, а потом ушла, будто пытаясь сбежать.

----------

Экстра 5. Интерлюдия: Обратная сторона

егодня мне во второй раз в жизни разбили сердце.

Ну.

Меня отверг во второй раз тот же человек, потому, строго говоря, это первый раз.

В любом случае не важно.

Я призналась, и меня отшили.

Один раз отказал, потому я понимала, что и во второй раз так же будет, и в итоге чуда не случилось.

Только сама себе больно делаю.

Посыпаю рану солью.

Со стороны действие совершенно бессмысленное... Но.

Мне это было необходимо.

Так я думала.

Потому сейчас мне стало намного легче.

Я прямо Дюймовочка на спине у ласточки.

— ... В итоге ты и правда пошёл в караоке.

Караоке недалеко от станции.

Тёмная и узкая комната.

Внутри находились я и мой одноклассник.

— ... Ч-чего?

Я пялилась на него, и Урано заметил мой взгляд.

Мы были здесь вдвоём, но парень держался на расстоянии. Я первой села, а он занял место подальше.

Урано Изуми.

Невысокий и наглый одноклассник.

Друг того, кому я призналась, Момоты Каору.

Из-за этого мы и стали общаться чаще в последнее время.

Свидание и признание состоялись именно благодаря Урано.

Испытывая ответственность, а может просто волнуясь, он пришёл проверить, как у меня дела.

Какой ответственный.

Думаю, он хороший парень.

Правда внешность и характер те ещё.

— ... Да нет, просто, — сказала я. — Подумала, что ты пришёл в караоке.

— Что? Ты же сама позвала.

— Ну да.

Верно, позвала я.

Поддалась настроению.

Урано всё кричал: «Да кто с тобой пойдёт! Я не пойду», — но в итоге пошёл.

— Я думала, что для тебя поход в караоке смерти подобен.

— Хм. Только издеваться не надо. Я хожу в караоке.

— Точно. У тебя даже приложение клиента есть.

Желание сходить в караоке было спонтанным, в этой сети я давно не была, так что надо было обновить приложение. Было неохота, но тут Урано лихо предъявил своё.

— Ты с Момотой и Канао ходишь?

— Иногда... Но в основном один.

— Один... Серьёзно?

— Т-только издеваться не надо! Походы в караоке в одиночку — часть культуры! — видя мою реакцию, она начал раздражённо кричать. — Не здесь, конечно... Но в городе есть заведения караоке, предназначенные для одиночек! Одному в караоке можно вообще ничего не стесняться!

— Знаю... Но с друзьями-то веселее.

— Ха. Одному в караоке намного веселее. Когда толпой идёшь, до тебя очередь всего пару раз доходит, а ещё надо лишний раз над выбором песни думать, ничего хорошего. А потом какой-нибудь крикун выдаст: «А теперь поём это», — что уже вообще странно. Приходится петь песню, которую совершенно не хочешь, только зря время тратишь. И ещё... Вот ты сидишь, стараешься не выделяться, и тут какая-нибудь ляпнет: «А ведь ***-кун ещё не пел». Не знает надо ли, но влезет со своей заботой. Да отвали ты уже. Не могу я на классные походы в караоке ходить. Начну петь песни из аниме или вокалоидов, вас же воротить начнёт, а если споёшь что-то популярное, наверняка кто-то скажет: «А её я спеть собирался... » И конечно найдётся девчонка, которая обязана сказать: «***-кун, я твой голос впервые слышу... А не пошла бы она, я ей не диковинный зверёк. Просто ты зенками не в том направлении хлопаешь. Договариваться уже начните. И хлопать не надо. Убить готов...

В-вот затянул.

Как всё расписал. Тут ненависть не к караоке, а к караоке-вечеринкам.

— Сама система караоке предназначена для похода в одиночку. Что один, что толпой, за одного цена не меняется. В таком случае логично же, что выгоднее одному идти. Походы в одного лучшие и выгодные.

— ... Но с друзьями-то ты ходишь.

— С-с ними можно.

С друзьями, с которыми не приходится нервничать, ему весело.

Хм. А претензии-то критики не выдерживают.

— Ну и ладно, — заканчивая разговор, сказала я и протянула Урано пульт. — Пусть мастер одиночного караоке Урано-сама выберет песню.

— А? И-иди ты. Почему я первый?!

— Потому что я из тех, кто привыкла уступать первую песню.

— Да мне-то до твоих привычек! — вырвалось у Урано.

Но тут я уступать не собираюсь.

Я даже с подругами, с которыми могу петь спокойно, всегда стараюсь избежать возможности петь первой!

Просто... Стыдно ведь!

— Ты позвала, ты первая и пой!

— Позвала и правда я... Но приложение-то мы твоё использовали! Ты здесь хозяин! А значит должен быть снисходительным к гостье, то есть ко мне!

— Что за логика странная!

— Замолчи уже и пой!

— Если замолчу, то и петь не буду!

— Ува, это ещё что? Как же бесит это самоуверенное «я нашёл как тебя уесть»...

— В-всё не так! Я и не думал о таком! Само вырвалось!

— Вроде мужик, а всё бурчишь... Позорище. В такие моменты парень должен брать на себя инициативу!

— Это уже половая дискриминация!.. У нас вообще-то гендерное равенство, но чуть что от мужчин просят, чтобы мы мужественными были!

И начались крики.

Мы стали ругаться.

Из-за хорошей звукоизоляции можно было кричать и не переживать, что кто-то нас услышит... И в итоге мы устали.

— Хха, хха... Ну ты и упёртый.

— К-кто бы говорил... Хха, хха...

Тяжело дыша, мы зло пялились друг на друга.

— Блин... Ты тут всё про дискриминацию кричишь, но в такие моменты мужчина должен действовать умнее, чтобы показать себя с лучшей стороны. Как ты со своей будущей девушкой в караоке пойдёшь?

— ... Не будет у меня никакой девушки, так что можно не переживать.

У меня случайно вырвалось, а он ответил безразлично.

— Я больше никого не полюблю.

Его голос был холодным, резким и одиноким.

Урано отвёл от меня взгляд.

И посмотрел куда-то вдаль.

— ... Хм.

Похоже в это не стоит лезть, потому я сменила тему.

— Ладно. Предлагаю компромисс... Споём вместе.

— А?! Это ещё почему?!

— Идеальное ведь предложение.

— Что-то я не заметил! С чего бы мне с тобой... Вместе петь, я лучше один спою!

— А, поздно уже, я песню выбрала.

— Что?!

— Давай, поём вместе, Урано. Песня известная, знать должен.

— П-подожди... Стой! Не приближайся! Не липни!

— Дуэт на расстоянии странно ведь смотрится. Ну же, начинаем.

— ... Чёрт. И за что мне это!.. — со слезами в глазах простонал Урано, но стоило песне начаться, он стал петь со мной. Похоже и правда успел натренироваться, пока один ходил, поёт он здорово.

Вот ведь.

Вроде же не плохой, но характер у него ужасный.

Не знаю, найдёт ли он подружку в будущем... Но если есть где-то девушка, которая сможет полюбить Урано, она точно будет чудачкой.

----------

Экстра 6. Ура

— Эй, Момо.

— Ура...

— Да, я. Ты чего смотришь на меня так, будто я в голубя с ружьём превратился?

— Да нет... Просто не думал, что у меня с тобой экстра будет. Думал, буду опять я и Орихара-сан.

— Хм. Ну, в этом томе ведь я главный герой. Так что и в экстре я должен быть.

— Понятно. Ну, про тебя и правда много.

— ... Вообще предполагалось, что в других томах тоже я или Кана покажемся. Но... Но редакторский отдел отказался, типа неправильно, если главная героиня не появится.

— А...

— Чёрт! Относятся ко мне, будто я брак какой-то! Неужели этот сисястый монстр лучше меня?!

— Да не в этом дело. В последнее время экстр много разных, и если в магазине А будет про героиню, то в магазине Б про друга героя... То все будут отдавать предпочтение магазину А. Думаю, дело в этом. И не называй Орихару-сан сисястым монстром.

— Тц. А ко мне так и осталось отношение как к бракованному.

— Ладно тебе. В этот раз ведь тебя допустили. Значит и редакторский отдел понял твоё очарование.

— ... Хм. Даже не знаю. Шесть томов-то они меня не выпускали, потому что не хотели. Я же просто редакторскому отделу не нужен.

— ... Не говори так. Не думаю, что в GA такие редакторы...

— После шестого тома можно сказать, что я вполне себе главный герой. Момо, тебя можно гнать.

— Не зазнавайся. Рано тебе ещё на главную роль.

— Хм. Как-то не очень весомо прозвучало от человека, который на иллюстрациях реже меня встречается.

— ... А? А? Что ты сказал?

— А? А ты что, не слышал? Я сказал: «Как-то не очень весомо прозвучало от человека, который на иллюстрациях реже меня встречается».

— ... Врёшь. Иллюстраций со мной меньше? В каком месте?

Если строго говорить, ты только на начальных иллюстрациях. Есть несколько иллюстраций специально со мной, а ты... Будто какое-то приложение к Орихаре.

— ... Серьёзно?

— А... Что, Момо? Ты что, правда шокирован этим?

— ...

— Э-эй... А? В отчаяние не впадай... П-прости, ну прости... Момо. Взбодрись, ну прошу!..

----------

Интерлюдия: Купальник

Я Охираха Химе. Двадцать семь лет, офисная служащая.

Много всего случилось, и я встречаюсь со старшеклассником.

И сейчас.

Из-за различных обстоятельств... Мы поедем в поход.

Но не вдвоём... А с его друзьями.

Друзья Момоты-куна... То есть старшеклассники!..

Все, кто в двадцать первом веке родился!..

Среди них я самая настоящая старушка.

Занимаю роль опекунши.

Если честно... Как-то неловко.

Но раз уж решила ехать, надо тоже веселиться.

Собравшись, я решила развлекаться.

Но... Помимо ментальной есть ещё одна проблема.

Я взрослая, которая привыкла сидеть дома и в игры играть.

В походы ни разу во взрослой жизни не ходила.

Хоть уже коттедж был забронирован, а места для ночлега и барбекю подготовлены, кое-что надо было подготовить и нам.

Уличная одежда и обувь.

Средство от насекомых и от загара.

Машину я дома попросила, и они дали мне минивэн.

Но ещё... Был нужен купальник.

Мы отправляемся в место, где неподалёку большая река протекает, и похоже отдыхающие могут там плавать.

А я только играми увлекаюсь (дальнейшее опущу).

И купальник... Уже несколько лет не носила.

Так что.

Для похода мне надо купить купальник.

— Полагаюсь на тебя сегодня, Юки-тян.

Выходной.

Чтобы купить купальник, я отправилась со своей подругой Юки-тян. Мы остановились на подземной парковке магазина одежды и поднялись на лифте на нужный этаж.

— Прости, что так внезапно попросила.

— Не переживай. Мне и самой надо кое-что из вещей купить, — спокойно сказала она, глядя на коляску.

В ней сидел ребёнок Юки-тян.

Макарон-кун, которому был год и несколько месяцев.

Похоже было время сна, потому он не проснулся даже когда его из машины вытащили.

— Когда есть маленький ребёнок, столько всего покупать надо. Купить все ещё и себе разом довольно непросто.

— Положись на меня. Пока будешь примерять, я за ним присмотрю.

— Хорошо.

Мы добрались до нужного этажа.

Выйдя из лифта, мы сразу же направились в нужный магазин.

— Хм? — перед ним Юки-тян вопросительно склонила голову. — Надо же, ты брендовый взять решила.

— М. Ну да.

Это довольно дорогой брендовый магазин.

Учащимся в такой непросто зайти.

— Просто зная тебя, я думала, что ты не на качестве, а на цене сконцентрируешься.

— А-ха-ха... Я бы и хотела о цене в первую очередь думать, — испытывая непередаваемые чувства, заговорила я. — Но в моём случае... Если это не брендовая вещь, размера не найти.

— ... Всё также с грудью непросто приходится.

— Угу...

И правда тяжко.

Бегать больно, я в любой одежде толстой кажусь, и даже если надеваю что-то с зауженной талией, чтобы толстой не выглядеть, это только грудь подчёркивает.

Бельё тоже дешёвое не найдёшь, всё дорогое.

Считайте это сарказмом... Но мне и правда тяжело с ней.

— У меня пока грудное молоко было, она на два размера больше стала... Но до твоего размера мне далеко было.

— А? Значит когда у тебя молоко было, она значительно больше стала?

— Да. Я даже сама удивилась, насколько.

— Вот как...

— ... Если ты в будущем родишь, и у тебя молоко будет, интересно, какой твоя грудь станет? Наверняка... Просто пугающей.

— Теперь и мне тревожно стало.

Удивление переросло в страх, и я посмотрела на свою грудь.

Понимаю, что вроде шутка... Но и правда немного страшно.

Два размера.

Если у меня станет ещё на два размера больше... Что же будет?

У меня больше чем у сестрёнки будет?

Хиэ-э...

— Н-ну, всё нормально будет. Я пока детей не планирую.

— Ах. Тут ни в чём быть уверенной нельзя. Вдруг ребёночка от Момоты-куна заделаешь.

— Не заделаю. Ведь мы... Не занимаемся этим.

— А? В смысле не предохраняетесь? Тогда точно заделаете.

— Да нет же! Я о том, что не заделаем мы ребёночка!

— Ах, вот как. Ошиблась, — спокойно сказала она. Хотя ведь точно специально сделала это.

Ошиблась, потому что поиздеваться хотела!..

Вот так болтая, мы вошли в магазин.

Обстановка в брендовом магазине была соответствующей.

Вроде роскошно, но не вульгарно, и товар отличный на полках находился.

— Хм. Вот что значит дорогой магазин. И качество соответствующее.

— Точно.

Я сама только в интернете проверяла, лично впервые пришла.

Качество и правда на высоте.

Ну... И цена соответствующая.

Мы направились в отдел с купальниками, но и там атмосфера такой же была.

Перед нами были модные и качественные купальники.

— Хм, хм. Их основные покупательницы взрослые женщины. Потому и дизайн взрослый. Иными словами...

— Иными словами?

— Тут полно сексуальных купальников.

Вроде пошутила... Хотя ведь так всё и есть.

Тут хватает достаточно откровенных купальников.

Дизайн прямо как для иностранных красоток.

— Тут скорее неловко будет слишком обычный купальник взять, потому наверное стоит взять более агрессивный... Хм. Какой же лучше? — Юки-тян приложила руку к подбородку и задумалась. — Химе. Момота-кун в первом классе старшей школы?

— Ага, он ученик первого года старшей школы.

— А друзья, с которыми вы поедите?

— Как я слышала, все школьники.

— Понятно... То есть пятнадцать-шестнадцать лет. Хм.

— Ч-что?

— Нет, просто беспокоюсь немного. Законно ли это?

— Законно ли?! Ты о чём вообще?!

— Просто если ты наденешь бикини... Это уже будет рейтинг для лиц от восемнадцати и старше.

— Почему?!

— Показывать такое ученикам первого года старшей школы может быть незаконно.

— Не так это!

Я в бикини имею ограничение с восемнадцати лет?!

— ... Хорошо, что Макарон спит. Ты же примерять будешь, а ему на такие постыдные вещи смотреть нельзя.

— Прекрати издеваться, и Макарон-куну можно. Он меня и голой увидеть может.

— Прекрати. Момота-кун так приревнует.

— Нет, он не будет ревновать к годовалому ребёнку.

Не будет... Думаю.

Хотя может немного и приревнует.

Будет вести себя так, будто ему неинтересно.

Такой Момота-кун... Хи-хи. Довольно милый.

— Ты чего лыбишься?

— ... А? Н-ничего.

Опасно было.

Представила, как парень ревнует, и лыбиться начала... Мерзко как-то.

— Ну, стоит много разных примерить.

— Точно. Тут столько разных видов.

— Да, верно. Очень много.

В этот миг... Мне показалось, что в глазах Юки-тян запылал подозрительный огонёк.

По спине пробежал холодок.

Нехорошее у меня предчувствие.

Её взгляд... Был направлен на секцию, где были купальники с ракушками и всякие монокини, она меня в это нарядить собралась?

— Но, Химе, отбросим шутки в сторону, — сказала Юки-тян.

Хоть она и сказала «отбросим шутки», что-то шуток слишком много, не пойму, в каком месте она их отбрасывает... Хотя ладно, не буду об этом думать.

— Тот купальник, который ты купишь сегодня... Ты точно надеть сможешь?

— А?

— Ты же со старшеклассниками поедешь... Будешь в купальнике как и старшеклассницы. Думала об этом?

— А...

Не думала.

А ведь точно.

Я только о себе думала, а о других позабыла.

Помимо меня там будут две старшеклассницы.

Одна... Ибусуки Саки-сан.

Я её раз видела, но она стройная и красивая.

А вторая... Уоми Ута-сан.

Её я не встречала, но от Момоты-куна слышала, что она миниатюрная.

Вместе мы будем веселиться в реке... И мне придётся находиться там с ними в купальнике.

С более молодыми и стройными девушками!..

— ... Ж-жутко!..

— И тебя там увидит не только Момота-кун, но и другие парни. Со старшеклассницами в купальниках будешь ты, женщина в районе тридцати.

— Хи, хи-и-и...

— Ну, ты не обязана себя заставлять и в купальнике ходить. Можно вполне и в парке.

— Т-точно. Я не обязана в купальнике ходить...

— Но в таком случае Момота-кун может расстроиться.

— У...

Тоже верно.

Момота-кун... Ведь хочет меня в купальнике увидеть?

В таком случае я должна ответить на его ожидания.

— М-может получится как-то только ему купальник показать?

— Думаю, это будет непросто. Хотя может кто-то догадается и поможет.

— Догадается?

— Но... Если уж кто-то из старшеклассников поймёт такое, то за этого ребёнка стоит переживать, — усмехнулась она. — Наверное я говорю слишком много. — Юки-тян сделала шаг вперёд. — Не будем думать о том, будешь ты показывать свой купальник или нет, пока что надо просто готовиться.

— Точно. Да, ты права.

— Перемеряем много всего.

— Полагаюсь на тебя.

Обуреваемая чувствами, я стала выбирать купальник.

А потом... Юки-тян, поддавшаяся тёмным желаниям, стала наряжать меня во всякие непристойные купальники, но это уже совсем другая история.

Подробности... Ищите в четвёртом томе новеллы.

----------

Джеб ведьмы

Орихара Химе.

Двадцать семь лет.

Не замужем, офисная служащая.

Уже успела привыкнуть к тому, чтобы жить одной.

И утренние мероприятия уже стали сопряжены с множеством привычек.

Выражаясь мягко — утренняя рутина.

Я встаю по звонку будильника. При этом пробуждение мне даётся относительно неплохо.

Я умываюсь, чищу зубы и готовлю завтрак.

На завтрак у меня большой тост.

После завтрака я завариваю кофе в своём Dolce Gusto, Гу-тяне.

Следом надеваю костюм, крашусь и с небольшим запасом выхожу из дома.

Вот такое у меня обычно утро.

Что-то непривычное здесь встречается редко.

Но... Сегодняшняя рутина была нарушена.

— ...

Я открыла глаза.

И собиралась как и обычно встать.

Но... Не смогла сдвинуться. Вообще не смогла, мне даже страшно стало.

Прошло около минуты.

Не могла же я вечно валяться.

Собравшись, я попыталась поднять своё тело.

«Вдруг всё это лишь кошмар», — теплилась во мне надежда.

Однако... Хрусь!

Когда я попыталась поднять верхнюю часть тела, испытала острую боль в пояснице.

— Х-хи...

Больше двинуться я не могла.

После недолгой паузы я, так и не разогнувшись, слезла с кровати на пол.

Ползком добралась до шкафа и встала, держась за него.

— У, у-у...

На глаза наворачивались слёзы. Я испытывала боль... И стыд.

Поясница.

Поясница... Болит.

Вчера я была дома у подруги Юки-тян.

И когда поднимала её годовалого сынишку... Случилось это.

— У-у, больно...

Больно. Но ещё сильнее... Страшно.

Каждый раз, когда напрягала поясницу, ощущала острую боль, и я вообще начала бояться двигаться.

Теперь я понимаю, что поясница — это сердцевина человеческого тела.

И когда не можешь двигаться, это ужасно тяжело.

Сесть и встать было невыносимо сложно, потому позавтракала я стоя.

Я выпила обезболивающее... И тут позвонила Юки-тян.

«Химе, ты там в порядке?»

— ... Юки-тян, мне больно, больно...

«Похоже не в порядке...»

— Да... Правда стало немного лучше, чем было вчера.

Вчера, когда я ощутила боль... Мне казалось, будто меня током ударило.

Без шуток, я даже шага ступить не могла. Благодаря помощи Юки-тян я как-то забралась в машину и добралась до больницы.

«Прости. Это ведь из-за моего сынишки случилось».

— ... Нет. Я сама виновата.

Ещё несколько месяцев назад его тягала, и всё нормально было.

Могла его высоко-высоко поднять.

Но попробовала сейчас... И вот что случилось.

Не стоит наивно подходить к тому, как быстро растут дети.

И теперь... Я нетрудоспособная тридцатилетка с лишним весом.

Вот уж и правда доигралась.

Теперь чувствую себя виноватой перед Юки-тян.

Она меня в больницу отвезла, а потом домой.

«Что с работой?»

— ... Взяла выходной. Дни ещё оставались.

«И то хорошо. Сегодня отдыхай. А то как бы смещения позвонков не было. Будешь скрюченная как после «удара ведьмы».

— До смещения не дошло. Но врач сказал, что к этому всё идёт.

«Значит пока «джеб ведьмы».

— ... Вроде того.

Не очень понимаю. Но наверное «удар ведьмы» стоит воспринимать как «прямой с правой после джеба».

— А, точно, Юки-тян. Ты это... Не говори об этом Момоте-куну.

«Почему? В такие моменты ведь нужна поддержка парня. А у него сейчас как раз летние каникулы».

— Нельзя, просто не делай этого! Просто ведь... Стыдно. У меня спину прихватило, когда я ребёнка поднимала, будто я старуха какая-то.

«Нашла о чём переживать...» — Юки-тян поражённо вздохнула: «Многие с поясницей мучаются. И в твоём случае это не с возрастом, а с малоподвижным образом жизни связано».

— В-в любом случае я запрещаю! Это должно остаться секретом!

«Да, да», — безразлично ответила она.

Разговор подошёл к концу... И я написала Момоте-куну сообщение.

«Нам лучше какое-то время не видеться».

Отлично.

... Нормально вышло?

Кажется я слишком уж мало объяснила... Нет, сойдёт. Этого вполне хватит. Пока не будем видеться, моя поясница пройдёт, а там всё отлично будет.

А пока... Я перейду к следующему сражению.

А именно... К сражению по приклеиванию обезболивающего пластыря.

Так как спина болит, надо его приклеить... Вот только для того, чтобы приклеить, надо было извернуться, а это очень даже больно.

Мне придётся бороться с этим бесконечным противоречием.

Был бы кто-то, кто мог бы приклеить, было бы куда проще, но я не могу попросить об этом Момоту-куна.

Это моя личная борьба... Так я решила для себя.

----------